Элли Хелен Далтон

Кровавый трон

Часть 1

Глава 1

Огонь уже распространился по дворцу, всюду слышны крики сгорающих заживо людей. Испуганная, я спряталась за одной из колонн в надежде, что скоро увижу знакомое лицо.

— Спасите принцессу! — Крик моего отца раздался из тронного зала.

Я не смела пошевелиться, казалось страх поработил каждую частичку тела.

— Ваше Высочество, — обратился ко мне дедушка Корнелиус. — Нам нужно бежать, в вас наше спасение.

Подхватив меня под локоть, маг помог мне подняться с колен.

— Как ты мог так поступить с нами? — Кричал отец.

Фразы доносились еле слышно. Я обернулась на большую запертую дверь…

— А-А-А-А! — Крик матушки привёл меня в чувство…

— Мама! Мамочка! Не-е-ет!

Я очнулась в холодном поту с чувством, как мелкая дрожь пробирала все мое тело.

— Сон. Элиза, это всего лишь сон. — Встав с кровати, я подошла к окну.

— Ваше Высочество, мы слышали крики. Всё в порядке? — Спросила вошедшая в мои покои гувернантка.

— Да, Мерьем. Оставь меня.

Тут же послышался скрип закрывающейся двери. Я подняла взгляд на портрет своих родителей, что располагался прямо над резным камином моей спальни. С высоко поднятой головой на меня смотрел великий монарх. Он стоял, обнимая мою маму за плечи. Мама смотрела на нас с братом, ее взгляд лучился любовью. Я помню, когда приходил художник, а родители пытались угомонить вечно пререкающихся принца и принцессу. Мне на холсте всего одиннадцать, а Николасу шестнадцать. Меня никогда не готовили к тому, чтобы взойти на трон, это была обязанность Ника, его ноша. Но его больше нет, как и родителей…

— Ты так похожа на него, — донесся знакомый голос из-за спины. Уточнять было не нужно, я итак понимала, что, чем старше я становилась, тем сильнее походила на короля. Прямые каштановые волосы, да и пухлые розоватые губы были точь-в-точь, как у отца. А глаза, как знак принадлежности к королевскому роду, будто отливающие сталью — серые, но лишь до момента, пока я не использую магию. Стоит мне только зажечь искру, как глаза тут же загораются красным. Ведь я наследница престола Ардента — огненного королевства.

— Мы должны найти тех предателей, которые посмели напасть на мою семью. — Не поворачиваясь, произнесла я.

— Элиза, прошло немало времени, а заговорщики так и не найдены.

— Три года Корнелиус, всего три. — Твёрдым тоном заявила я. — Мы найдем и отомстим каждому за пролитую кровь короля и королевы Ардента.

— Месть — двигатель, пока не застилает глаза пеленой, Элиза.

— Хватит с меня нравоучений дедушка. Ты же знаешь, что я не отступлю. Искали три года — не нашли. Найдем позже. Обязательно. — Последнее предложение я сказала больше для себя, чем для кого-то, оно меня хоть как-то успокаивало и не давало просто наброситься с кинжалом на придворных. Я почти уверена, что предатель среди них.

Корнелиус уже знал, что спорить со мной нет смысла, и вышел, прикрыв двери. Я тоже решила больше не ложиться в кровать, сегодня предстоял тяжёлый день — встреча с подданными. Если быть честной, то в детстве я просто ненавидела такие мероприятия и всеми способами пыталась избежать участия в них. Люди чаще всего просили глупые вещи, и отец просто выслушивал просьбы и кивал. Я не видела смысла, но это было необходимо для поддержания статуса.

Наспех умывшись, я позвала свою камеристку, чтобы она помогла мне собраться, всё-таки затянуть самой корсет непросто.

— Ваше Высочество, какой наряд вам подготовить сегодня? — Спросила Мерьем.

— Думаю, что-то тёмно-синее, — ответила я, решив, что именно этот оттенок описывает мое настроение.

Служанка скрепила несколько прядей волос на моем затылке маминой любимой заколкой с изумрудами, а аккуратно закрученные локоны ложились легкими волнами на плечи. На вид просто, но очень элегантно. Мерьем надела на меня корону из белого золота с темно-красными рубинами и покинула покои.

Полностью готовая, я оглядела свое отражение. С зеркальной глади на меня смотрела юная симпатичная девушка лет пятнадцати, в шикарном платье, инкрустированном драгоценными камнями и с вышивкой, выполненной серебряными нитями. Выглядело очень дорого, под стать королеве. На фоне темного платья моя кожа казалась еще бледнее, чем обычно, но это не портило общее впечатление, скорее наоборот — я выглядела моложе своих семнадцати лет. А вот взгляд показывал, что я даже старше — многое пришлось пережить за последнее время.

Три года назад королевство Ардент подверглось настоящему потрясению, население потеряло обоих монархов и наследного принца, я же, в свою очередь, потеряла своих самых родных людей. Они погибли в пожаре в Ночь Двух Лун, это своего рода праздник для жителей других королевств, но не для королевства огня. В эту ночь небо озаряется не одной луной, а двумя. Они, будто сообща, повышают потенциал воздушников, водников и земляных колдунов, и напрочь блокируют огненную стихию — мою стихию. Родители не могли сражаться, используя колдовство, поэтому их постигла ужасная участь. Мою семью убил родной огонь. Мне тогда было пятнадцать, казалось бы, я должна все помнить… но нет. Воспоминания о той страшной ночи приходят ко мне только в кошмарах, которые мучают меня время от времени. Честно, думала, что все прекратилось, ведь я спокойно спала уже на протяжении полугода, однако сегодня мне снова снился пожар в нашей летней резиденции. Зря тогда родители увезли нас с братом на пару дней отдохнуть, они хотели провести с нами хоть немного времени, как делали это из года в год в эту ночь — это было нашей традицией. Мы представляли себя обыкновенной семьей без колдовства, без груза ответственности, но все обернулось жестоким убийством. Это был поджог и, очевидно, предательство кого-то из приближённых. Немногие были посвящены в то, что королевская семья отбывает в Ночь Двух Лун во дворец немного южнее столицы и отправляет на выходные многих служащих, оставаясь, фактически, без защиты, поэтому круг подозреваемых мал, но в тоже время велик.

Тем временем я уже величественно шагала по коридору, ведущему в тронный зал.

— Ваше Высочество, вас уже ожидают люди, — обратился ко мне один из членов Сената, Гарольд Филипс. На меня смотрел мужчина лет пятидесяти пяти с глубокими морщинами на лбу, которые в полной мере выдавали его возраст. В длинном бордовом камзоле с золотым орнаментом, полы которого были закреплены его родовой брошью. Вот только все портила ужасно длинная борода, может издать указ, запрещающий носить длинные бороды? Эта мысль крепко закрепилась в моей голове. — Не думаю, что после вашего опоздания народ станет к вам почтительнее относиться.

Сенат я терпеть не могла, как и он меня еле на дух переносил. Папины старцы думали, что, если на трон посадить меня, править будут они. На их взгляд, я должна была испугаться, беспрекословно слушать их нелепые советы и подписывать указы, направленные на поддержание самых богатых домов Ардента. Но они просчитались, несмотря на то, что до моего совершеннолетия, я не имела полноты власти и не могла принимать многие решение без одобрения кучки зазнавшихся дедков, Сенат вынужден, скрипя зубами, внимать моим словам.

— Приветствую вас, лорд Филипс, — снисходительно улыбнулась я ему и продолжила. — Вот только небольшое уточнение, разве я интересовалась вашим мнением?

— Не интересовались…

Он хотел было продолжить, но я его перебила.

— Тогда в чем дело? — С моих губ слетела улыбка, будто ее там и не было. — Проводите меня к моему народу.

* * *

Шел уже шестой час моего восседания на троне и выслушивания прошений и жалоб населения. Многие обращения повторялись каждый год от «плохая дорога из села до города» до «сосед умыкнул курицу из-под носа». В большинстве своем я говорила односложные фразы, имеющие одно звучание — мы займемся этим, но чаще значение разнилось. Я составляла список только действительно важных моментов. Вернее, когда я считала обращение достойным — кивала своему личному секретарю Уильяму, а он, в свою очередь, их записывал.

Когда время подходило к завершению процессии, и я думала, пора бы уже закрывать двери опустевшего зала и наконец покушать. Я не ела с самого утра, разумеется, поступали предложения отлучиться, но, мне не хотелось забирать у людей возможность на личную беседу с королевой. Такой день у нас проводился один раз в год. Я наткнулась взглядом на группу людей за пределами зала, которые пытались пробиться через стражу. Группа состояла примерно из двадцати человек, в основном мужчины, но встречались и женщины с детьми. Они умоляли пропустить их, но стража оставалась непреклонна. Честно, мне стало интересно, что они хотят попросить таким большим составом.

— Пропустите, — сказала я.

— Аудиенция окончена, — заявил соратник лорда Филипса, лорд Берч.

— Я хочу выслушать. Впустить. — Твердо объявила и улыбнулась маленькой девочке в дешевом платьице. Она была такой худенькой, что во мне проснулась жалость и захотелось ее покормить.

— Ваше Высочество, — поклонившись, сказал вышедший вперед мужчина. — Мы благодарим вас за благосклонность.

Мужчина на вид был лет шестидесяти, и, по сравнению с ним, я казалась совсем ребенком. Но, в отличие от членов Сената, смотрел на меня с уважением. Одет он был невзрачно, впрочем, как многие люди, пришедшие сегодня. Остальная группа стояла позади него и, кроме поклона и приветствия, больше не говорила, а смотрела на своего предводителя, ожидая его слов. Только та маленькая девочка смотрела на меня с интересом, хотя и пряталась за ногой молодой девушки, наверное, сестры или матери.

— Пока не за что, — кивнула я на благодарность. — Что же вас привело во дворец?

— Ваше Высочество, наша деревня находится в неделе пути от Ценисы, столицы Ардента. Прямо около Мертвого леса, — начал говорить мужчина и, удостоверившись тому, что я его внимательно слушаю, продолжил. — И эти люди, — он указал на группу сзади, — то, что осталось от нее.

— Продолжайте.

— Из Мертвого леса начала активно выходить нечисть, такое происходит впервые на моем веку. Упыри напали и убили почти всю деревню.

Я качнула головой в сторону Уильяма, давая понять, что это нуждается во внимании.

— Я сделаю все возможное, чтобы разобраться с этим. Когда вы собираетесь обратно?

— Сегодня, Ваше Высочество, — поведала девушка, скрывавшая малышку.

— Людей разместить в гостевом крыле, — мрачно сказала Сенату я, понимая, что смерть их близких лежит на моих плечах. — Домой они отправятся вместе с армией через двое суток. Вы же не против погостить во дворце? — Обратилась я к мужчине.

— Для нас это огромная честь, — сказал он и поклонился снова. — Благодарим, Ваше Высочество.

— Но для начала, накройте стол в каминном зале. Путники нуждаются в ужине. — Мой голос звучал холодно, но девчонка не испугалась, а, наоборот, набравшись смелости побежала к трону.

— Что ты себе позволяешь?! — Раздался голос лорда Филипса на весь зал.

Единственное непонятно, что именно он считал непозволительным: мое заявление или поведение малышки, а может то и другое.

Девочка же испуганно посмотрела на старикашку и попятилась назад, что-то сжимая за спиной. Я знала точно, что это не оружие, потому что, прежде чем войти во дворец, все подвергаются тщательному осмотру, поэтому, поднявшись, я двинулась навстречу девчушке. Отчетливо слыша, как мне в спину летят проклятья Сената, произносимые шепотом.

— Как тебя зовут? — Опустившись на уровень девочки, спросила я.

— Эбби, Ваше Высочество, — поклонилась она и достала из-за спины маленький красный камушек. — Это я вам хотела подарить.

— Спасибо тебе, Эбби.

— Это не простой камень, — проговорила малышка и едва слышно продолжила, — я его нашла в Мертвом лесу.

— Не стоило тебе ходить туда, но благодарю. — У меня сжалось сердце, когда она сказала про место добычи этого камня. — Как же тебя отпустили?

— Я пошла в лес за старшей сестрой, но на нее напал упырь, — сказала Эбби и утерла слезы рукавом своего платьица. — У меня больше никого нет.

Сама не знаю почему, но я почувствовала какую-то связь с девчонкой, будто она стала моей младшей сестрой, и я обязана о ней заботиться. Наклонившись к ней поближе, спросила.

— А хочешь стать моей фрейлиной и жить во дворце?

— Я даже о таком не мечтала. Конечно, хочу. — Выпалила Эбби и все-таки обняла меня, а я в свою очередь погладила ее по спинке и отстранилась.

Тяжело вздохнув, направилась к членам Сената, все еще сжимая в руке подарок. Видимо, ужин мне сегодня не светит, а вот разговор, после которого пропадет аппетит, вполне себе ждет. Слуги уже выводили жителей деревни, краем глаза заметила, как Эбби счастливо рассказывает мужчине, с которым мы разговаривали, а он, улыбаясь, кивает.

Как только закрылась дверь в тронный зал, отрезая меня и старцев от остального мира, раздались крики. Кто во что горазд, выглядело это весьма интересно.

— Ваше Высочество! — Оборвал гам визгливый голос лорда Крокетта. — Мы не давали разрешения на вывод армии в какую-то там забытую Единым деревушку.

Сенат в нашем королевстве состоял из шести человек преклонного возраста, его членами испокон веков были главы самых влиятельных родов Ардента. Филипс, Берч, Крокетт, Рэтлифф, Несбит, Макник — именно эти фамилии на слуху у всего населения, именно их детей обучают в академиях, готовят занять самые престижные должности при дворе, именно среди них избирается новый член в Сенат.

— Ваше Высочество, это было неприемлемо с вашей стороны. Элиза, ты что творишь? — Привлек мое внимание лорд Бернард Несбит, иначе именуемый, как лорд Мандрагорский, за счет того, что в его владения входил крупный город Мандрагор. Этого лорда я, наверное, не любила больше всего. Он был мужем моей прекрасной тетушки, ныне опекунши — Изабеллы, и отцом Кассандры.

Кэсси была милой девчонкой, но вот ее родители — это что-то.

— Дядюшка Бернард, я поступила так, как посчитала нужным. — Спокойно произнесла я. — Или вы хотите оспорить мое решение? Если да, то подумайте. Через две недели мне исполнится восемнадцать, и именно в день моего рождения я стану официальной королевой Ардента. Так что, выход армии только вопрос времени, как, впрочем, и… — Я выдержала паузу и оглядела всех членов Сената, давая понять, что произнесенное мной сейчас их тоже коснется. — Ваши места здесь тоже вопрос времени.

— Ты всего лишь девчонка, Элиза! — Голос лорда Мандрагорского раздался слишком близко ко мне, до такой степени, что по шее побежали мурашки. — Ты слишком много на себя берешь!

Дядюшка был одним из самых старых в Сенате, ему было семьдесят три года, притом, что тетушке сорок шесть. Это был самый настоящий брак по расчету, но эти супруги друг друга стоят, единственное — меня всегда охватывало сочувствие к кузине.

Я обернулась к лорду и грозно взглянула на него, он попятился назад, по-видимому, мои глаза сверкнули алым.

— Пусть будет по-твоему, — бросил он, развернулся и двинулся на выход из тронного зала. За ним отправилась вереница остальных стариков.

Глава 2

— Ваше Высочество, что-нибудь еще желаете? — Спросила у меня служанка.

Сейчас было время завтрака, а с утра я предпочитала кушать в малой столовой и выслушивать новости.

— Принеси мне стакан воды, — сказала я ей и обернулась Уильяму. — Что там с деревушкой?

Уильяму было двадцать один, когда я его встретила, это было пару лет назад. После той злополучной ночи долгое время я пребывала в своего рода депрессии, а этот кудрявый рыжий парень помог мне вновь вернуться к нормальной жизни. В свою очередь, за его изворотливый ум, я предложила Уильяму должность своего личного советника, какого же было мое удивление, когда выяснилось, что в детстве он и Николас были лучшими друзьями и даже учились в одной Академии, но, почему перестали общаться, Уил мне так и не сказал. На протяжении этих двух лет мы очень сдружились, поэтому, когда находились один на один, общались в неофициальной форме. Именно он, один из немногих, чье мнение меня интересовало, и, если бы мне понадобился совет, я бы обратилась к нему или к Корнелиусу.

— Нет вестей, Элиза. — Ответил парень. — Не от жителей той деревни, не от генерала. Вообще ничего, на наши письма тоже ответов нет. Они будто пропали.

— Думаешь, что-то случилось?

— Все возможно, не стоит исключать, но и делать преждевременных выводов тоже не стоит.

— А как дела обстоят с подготовкой? — Я не уточнила чего именно, но Уильям все понял. Сейчас активным ходом шли конечные приготовления к моей коронации, которая должна состояться уже через три дня.

— Не волнуйся, все будет идеально, — улыбнулся он и, как всегда, потрепал меня по голове.

— Эй, ты что? Мерьем занималась моей прической час, так что, если там что-то испортилось — сам будешь переделывать. — Суровым тоном сказала я, но в моих глазах плясали смешинки, частенько с Уилом я чувствовала себя ребенком.

Я повернула голову на звук открывающихся дверей и сразу превратилась из девчонки в правительницу, перед подданными не надо показывать свое особое отношение к парню. Мы это решили уже давно, что перед всеми остальными: я — королева, а он — мой личный секретарь.

— Ваше Высочество, к нам прибыли гости из Майринера, пригласить сюда? — Спросил лакей.

— Нет, я встречу сама, — бросила я уже у выхода из столовой, сопровождаемая насмешливым взглядом Уильяма.

* * *

Очнулась я уже, когда падала в объятия своего жениха — владыки королевства воды, именуемого Майринер.

Его крепкие руки обвили мою талию, и я осмелилась взглянуть в чудесные, цвета океана, синие глаза Валериана. В отличие от Ардента другие королевства показывали свою принадлежность к стихиям сразу. У воздушников глаза были светло-голубыми, почти прозрачными, честно говоря, пугающими — неживыми. Обладатели водной магии получили яркие, синие глаза, похожие на морскую гладь, а магам земли, как моему дедушке Корнелиусу, достались карие. И, только мы, маги огня, никак не выделялись. Обычные серые глаза, иногда нас даже путают с простым народом, но это лишь до поры, пока мы не воспользуемся своим даром.

Валериан был также прекрасен, как и в нашу последнюю встречу. Отлично сложенное тело, идеальные черты лица, шелковистые, слегка вьющиеся белокурые волосы чуть выше плеч и под стать королю одеяние. Его любимый темно-синий мундир с вышивкой из золотых нитей, а в ножнах жених носил подаренный мной меч, изготовленный специально на заказ в честь его коронации.

На трон любимый взошел после смерти своего отца, несколько лет назад, еще до жуткого события в Арденте. Король Кондрат погиб по чистой случайности: во время охоты на нечисть его укусила одна из тварей, недалеко от столицы водного королевства Сэф де Мара. И, хотя Валериан тут же принял все бразды правления в свои руки, я помню, как тяжело ему было принять эту ношу.

— Приветствую вас, свет очей моих, Ваше Величество, — отстранившись, он взял мою руку и поднес ее к своим губам. — Вы, как всегда, прекрасны.

— Здравствуй, — перешла я на ты, мы часто так делали, это стало что-то вроде нашей фишки. — Валериан, прекрати меня смущать. К тому же, я еще не Величество.

— Да ладно, твоя коронация — уже простая формальность. Проводишь меня во дворец?

— Конечно, — я подхватила его под руку и потащила вверх по лестнице, — Ваше Величество, а где Элиот?

— А моего прибытия тебе уже недостаточно? — Хмыкнул король соседнего государства. — Если серьезно, то твоя подружка сидит безвылазно в академии, но обещала приехать в день коронации.

Элиот — брат Валериана. Он был старше меня на год, раньше мы могли проводить долгое время наедине друг с другом, и, большую часть этого времени, мы устраивали различные пакости. Однажды мы заколдовали дорогу, ну как мы, скорее Элиот, он наморозил тонкий слой льда, с водной стихией у него никогда не было проблем. И, все, кто доходил по ней до определенного места, падали. А потом неожиданно появился отец, но я не успела растопить «каток» … Папа очень разозлился. В общем-то, Элиот и я — лучшие друзья. Только вот с тех пор, как он поступил в академию, видимся мы мало, разве что, пишем друг другу письма.

— Весь в делах, как не посмотри. Ладно, хоть время нашел приехать на мой день рождения, спасибо ему за это.

— Элиот, как обычно, но не будем о нем, Ваше Высочество, вы сегодня свободны после обеда? — Спросил Валериан, когда мы шли по коридору, ведущему к его покоям. Я решила, что гости должны отдохнуть после долгой дороги.

— Для тебя свободна, сейчас улажу кое-какие дела. Если ты не против обед нам накроют в большой столовой. — Скорее утвердительно сказала я.

— Конечно, не против, а потом прогуляемся по саду, давно уже не проводили время вместе. — Улыбнулся он и наклонился ко мне поближе. — Я скучал, Элиза.

— Я тоже, — пробормотала я, стараясь не подавать виду, как на его шепот реагирует мое тело. Но боюсь, мои красные щеки выдали все мои мысли. Хорошо, что мы уже подошли к его комнатам, и сгорать от смущения мне осталось немного. — Ладно, тебе нужно поспать.

— Буду ждать обеда, Ваше Высочество, — проронил Валериан и отворил дверь, а я отвернулась и направилась к выходу из коридора гостевых комнат, предоставленных королевству Майринер.

— Ты очень милая с красными щечками, — донеслось мне в спину.

Наш дворец в столице, в котором я находилась сейчас был очень величественным и помпезным, и, если честно, не являлся моим любимым из-за своей показной роскоши. Площадь перед главным дворцом Ардента была вымощена уникальной брусчаткой. Позади располагался огромный сад с мраморными фонтанами, который маскировал вход в каменный лабиринт, когда-то возведенный моим дальним предком. Фасад же центрального строения был выполнен в белом цвете, его украшали различные скульптуры, но само «великолепие» скрывалось внутри стен: в коридорах, в комнатах, в залах и столовых. На мой взгляд, было слишком много золота, если снаружи дворец смотрелся лаконично, то зайдя внутрь, у меня начинало рябить в глазах. При родителях он выглядел по-другому, минимум украшений, но притом никогда не воспринимался дешево. А вот сейчас… На реставрации настояли члены Сената, они издали указ, еще когда я оплакивала свою семью. Мне было не до того, какие стены во дворце, а когда поняла, что что-то происходит — было поздно. Ярким примером являлся уже вход — там повесили золотую люстру невероятных масштабов, такую, что, казалось, она вот-вот рухнет на голову.

Сейчас я шагала в свой кабинет для встречи с этим самым Сенатом.

— Эли, ты сможешь завтра стать моей моделью? — Догнала меня Кэсси, когда мне оставалось пару поворотов до заветной двери. — Я хочу нарисовать твой портрет.

Кассандре недавно исполнилось семнадцать лет, и ее самой большой страстью было рисование. Моя кузина являлась поистине очень красивой и доброй девушкой. Сегодня на ней было голубое платье с белым воротничком, и, если сравнивать со мной, она выглядела ангелочком, которого непонятно зачем окунули в жестокую реальность. Светлые волосы ей собрали кверху в элегантную прическу, что открывало вид на ее тонкую шею. Серые глаза смотрели на меня с такой наивностью, что я просто не смогла отказать ей.

— Хорошо, Кэсси, завтра позавтракаем, и ты займешься картиной, которую мы установим где-нибудь во дворце. Например, в зале для Сената. Как тебе идея?

— Элиза, — произнесла с притворным неодобрением кузина и засмеялась, — папа будет в ужасе.

— Ты только представь, в каком восторге будут старцы, когда увидят меня во весь рост над их столом переговоров. Думаешь, они станут кидать кинжалы в полотно?

— Ты, как всегда, в своем репертуаре, жду тебя завтра, Ваше Высочество.

* * *

Это были худшие четыре часа сегодняшнего дня. Моему терпению тоже есть предел, поэтому я дождалась первой возможности уйти от Сената и воспользовалась ей в полной мере. На обед я уже не успевала и надеялась, что гости не примут мое отсутствие, как оскорбление.

* * *

Погода в Арденте стояла прекрасная, легкий ветерок и теплые лучи закатного солнца идеально подходили для нашей прогулки по каменному саду вместе с Валерианом. В этот раз Мерьем наколдовала для меня платье цвета морской пены. Его кружевной лиф был расшит мелкой россыпью аквамарина, а приспущенные рукава оголяли изящные ключицы, оно в совершенстве обрисовывало линии тела и подчеркивало выдающиеся выпуклости, которые достались мне от матушки. Как сказала моя любимая камеристка: «Валериан, будет сражен.» Чувствуя себя окрыленной и готовой на подвиги, я, наконец, спустилась к жениху.

Проходя мимо скульптур из композитного мрамора с использованием ручного труда, я заметила, что Валериан практически не обращает на меня внимания, находясь полностью в своих мыслях. Он настолько погрузился в себя, что даже не заметил моего появления. Его взгляд был направлен на каменного рыцаря, склонившегося над своей мертвой возлюбленной, но объект искусства короля не волновал, его тревожило что-то другое.

— Все в порядке? — слегка замедляя шаг, поинтересовалась я.

— Да, моя королева, — сухо ответил он.

Мы остановились, и я посмотрела прямо в синие глаза Валериана.

— Мне кажется или тебя что-то беспокоит?

— Я задумался о нашей свадьбе, она совсем скоро, но подготовка так и не началась. — Возлюбленный крепко сжал мое запястье, от неожиданности я слегка вздрогнула, но он, казалось, этого не заметил. — Элиза, если ты хочешь расторгнуть наш союз, то предупреди меня заранее, я не хочу оказаться отвергнутым королем для всего двора.

— Ох, Валериан, — тяжело вздохнула я, — прости, ты же знаешь, на носу коронация. Времени ни на что не хватает. Если ты расстроился из-за того, что я не присутствовала в большой столовой, то это вина Сената.

— Понимаю, но дело не совсем в этом.

Я и не подозревала, как серьезно Валериан относится к нашему браку. Помню, как пять лет назад мои родители объявили о том, что я обещана в жены наследному принцу Майринера. Как же сильно я злилась на них, ведь Валериан был лишь моим другом. Я не рассматривала его, как объект для любовных воздыханий, не удивлюсь, если, и я для него была не девушкой, а своим парнем. В тот день мы с отцом сильно повздорили, наши крики из его кабинета раздавались по всему крылу. Король Ардента был непреклонен, и, как итог, меня наказали на несколько недель. Однако сейчас мы будущие муж и жена, и, кажется, безумно влюблены друг в друга.

Я аккуратно убрала руку Валериана и устремилась вперед.

— Куда же ты, любовь моя? — раздался вслед вопрос моего жениха.

Но ответом ему была лишь моя улыбка, которую, обернувшись, бросила я.

Мой смех звоном раздался по всему каменному лабиринту, немного оглядываясь назад, я увидела, как Валериан, все-таки принявший правила игры, мчится за мной.

Такие счастливые и беззаботные мы бежали вперед, далеко-далеко, в самую глубь, где нет никаких проблем, а есть только я и он.

Лабиринт выложен не очень крупными валунами, а на его стенах расположился китайский лимонник с веточками маленьких красных ягод. Говорят, что они волшебные и обладают целительной магией, но я так ни разу и не рискнула их попробовать.

— Поймал, — прошептал Валериан и обхватил руками мою талию, а я, в свою очередь, прижалась ближе, положила свою голову ему на грудь и вдохнула легкий мятный аромат.

— Ты всегда меня догоняешь, так ведь нечестно, — пробормотала я себе под нос.

Еще в детстве, когда мы играли в салки вместе с Элиотом, мой ненаглядный был самым быстрым и проворным. А я только и делала, что проигрывала этим двум принцам. Тогда я часто злилась на них, ведь я была девчонкой и думала, мне обязаны были подыграть. Только сейчас я испытывала вовсе не злость, а что-то совершенно необъяснимое и прекрасное.

— Элиза, — голос Валериана словно стал ниже, от чего меня пробило мелкой дрожью.

— М-м-м… — Я нерешительно подняла взгляд на возлюбленного и, только сейчас, осознала, на каком чертовски близком расстоянии мы оказались.

— У меня есть подарок для тебя, надеюсь, ты не против, что я заранее.

Немного отстранившись, Валериан потянулся в карман своего мундира и достал маленькую деревянную шкатулочку из красного дерева. Я сразу узнала ее, такие делает лишь один ювелир, и он живет в воздушном королевстве. О его работах слагают легенды, что уж тут говорить, моя корона была сделана специально на заказ именно в его мастерской, и я лично видела мастера в деле.

— Что там? — спросила шепотом я, боясь разрушить это мгновенье, уже понимая, что это какое-то ювелирное изделие.

Голос жениха эхом раздался по лабиринту. Я невольно ощутила, как ладони начали потеть, а сердце, похоже, решило окончательно вырваться из груди.

— Элиза Амалия Ардентская, я не делал тебе достойного предложения, — Валериан открыл шкатулку, слегка дрожащими руками, и я увидела в ней кольцо, — знаю, что наш брак был выбором родителей, но я люблю тебя, Элиза, и мечтаю стать хорошим мужем. Ты готова разделить со мной самые прекрасные мгновения жизни?

Секунда, две… Казалось, все пространство вокруг нас замерло.

Я впала в ступор, не зная, что ответить. Наш брак был давно всем объявлен, но предложения мне действительно никто не делал, оно попросту не требовалось. Все итак понимали, что мы поженимся. Я в замешательстве.

Наконец, сквозь ком в горле прорезался мой тихий голосок, когда Валериан, король огромного государства, взглянул в мои глаза, показывая свой страх. Он поистине боялся отказа.

— Да, то есть, конечно. Я согласна. — И уже, немного собравшись с мыслями, продолжила громче и увереннее. — Нет большего счастья для меня, чем быть твоей женой.

Я протянула свою руку жениху, и он надел на меня помолвочное кольцо из белого золота с огранкой из маленьких красных алмазов, где в самом центре расположился полупрозрачный сапфир в форме капельки. Ничего изумительней я в своей жизни не видела. Так и не отпуская взгляд возлюбленного, мое лицо озарила предательская улыбка.

— Элиза, ты невероятно красива, — Валериан сделал шаг ко мне и сократил между нами дистанцию, хотя, куда еще ближе.

Рука жениха нежно коснулась моего подбородка, и я все-таки слегка прикусила нижнюю губу, это была моя детская привычка, за которую мама всегда меня ругала.

Впервые мне приходится находиться так близко к мужчине, но, не ощущая страха, я закрыла глаза и потянулась навстречу к его губам.

Следующее мгновение, и я будто бы разбилась на миллиарды осколков. Нежные и такие умелые губы Валериана полностью овладели мной. Я вдруг ощутила, как внизу живота затянулся тугой узел, а бабочки пустились в пляс. Со мной такое было впервые. Валериан ласково придерживал мою шею, а я в свою очередь запустила пальцы в его шикарные волосы. Мы наслаждались этим чувственным поцелуем и прикосновениями друг друга. Я растворялась в любимом полностью, без остатка. Разумеется, я много раз представляла себе свой первый поцелуй, но реальность оказалась намного лучше самых прекрасных фантазий.

Спустя некоторое время, будь, то секунды, минуты… Мы, наконец, нашли в себе силы оторваться друг от друга. Мои щеки раскраснелись, губы припухли, а лицо озарила беззаботная улыбка.

Разве бывают мгновения прекрасней?

* * *

— Вот так, да… Нет, чуть выше руку… Да, отлично… — Раздавался голос Кэсси каждые пять минут.

Мы находились в мастерской кузины, это была маленькая комнатка в бирюзовом цвете, размером больше похожая на кладовую, но ее большим преимуществом было панорамное окно. Именно оно освещало все пространство естественным светом, при котором Кассандра обожала работать.

Сейчас она с напряженным выражением лица рисовала мой портрет. Я любила за ней наблюдать в моменты ее вдохновения, тогда она, казалось, была независима от родителей, в особенности от матери.

— Кэсси, почему бы тебе прямо не сказать Изабелле о том, что ты хочешь учиться в Академии Стихий? — Спросила я, меня всегда удивляла ее некоторая мнительность.

— Ты же знаешь, — вздохнула она. — Матушка не одобрит.

— Попробуй хоть раз настоять на своем. Это же твоя мечта.

— Не могу, ты не понимаешь, — прошептала кузина и отвела взгляд от мольберта в сад, который виднелся в окне. Вид был восхитительным, но Кэсси, словно его не замечала, ее что-то тревожило.

Некоторое время мы молчали, каждая погруженная в свои мысли.

— Не беспокойся обо мне Эли, у тебя своих проблем много. — Нарушила она молчание и лучисто улыбнулась. Улыбнулась так, как умела только она. Ярко, заразительно, добродушно.

Тема с Академией больше не затрагивалась, мы болтали обо всем, но в то же время ни о чем. Кассандра была увлечена красками, а я расслабилась и выкинула на это время все, что меня волновало.

Раздался звук открывающейся двери, и в комнату зашла леди Изабелла.

— Ты что здесь делаешь? Ты сейчас должна быть на уроке этикета. — Обратилась моя тетушка к кузине, а затем повернулась ко мне и, одарив презрительным взглядом, продолжила. — А у вас, Ваше Высочество, разве нет никаких важных дел?

Я хмыкнула и покачала головой, тетя никогда не изменяет своим принципам. Она меня ненавидит также, как ненавидела мою мать. Александра и Изабелла были близняшками, внешне не отличить, но по характеру полные противоположности. Близняшки были настоящими красавицами — волосы цвета меди, точеные фигурки и серые глаза. Мама была старше буквально на несколько минут, но именно эти несколько минут сделали ее вначале наследницей, затем королевой Ардента. Маленькую Изи всегда одолевало такое качество, как зависть, которое впоследствии переросло в жгучую ненависть к родной сестре. Изи завидовала всему, что было у Александры: статусу, жениху — она была влюблена в моего отца, но юный парень предпочел мою маму, магии — уровень дара матери превосходил в разы уровню дара тетушки, даже нарядам.

Сейчас же моя опекунша выглядела элегантно. Золотое платье, украшенное черными узорами, идеально сидело на ее прекрасной фигуре, черные перчатки, поверх которых был надет браслет из драгоценных материалов, ее рыжие волосы были прикрыты шляпкой, а лицо оттеняла вуаль.

— Изабелла, успокойся, ничего страшного нет в том, что Кэсси не присутствовала на этикете, — сказала я.

— Это я уже сама решу, что лучше для моей дочери. А ты, Элиза, видимо часто пропускала уроки, никакого уважения. — Тетя была очень возмущена моей фамильярностью и строго посмотрела на Кассандру. — Ты меня не услышала? За мной.

— Да, матушка. — Кузина с опущенной головой сложила кисти, сняла фартук и смиренно последовала за Изабеллой.

Я посмотрела, как тетя взялась за ручку двери, чтобы выйти. Она спешила покинуть эту комнату, считая каморку недостойной ее персоны.

— Леди Изабелла, передайте дядюшке Бернарду, что я очень скучаю, — окликнула я ее, а когда дверь захлопнулась, рассмеялась.

* * *

Сегодня я намеревалась разобраться наконец с письмами жителей, мне приходило их слишком много. Горы конвертов возвышались перед столом в моем кабинете. И вот я уже который час сижу и перебираю бумаги. Наискучнейший день. Хорошо, что, вчера хотя бы немного развеялась с Кассандрой.

Внезапно раздался стук в дверь, я взглянула на часы, было уже около трех, и устало разрешила войти незваному гостю.

Дверь открылась и показался мой жених, неся в руках полный поднос разнообразных вкусностей.

— Элиза, тебе надо покушать, — это были первые его слова, как он вошел, — нельзя же так.

— Я просто немножко забыла пообедать, — улыбнулась я и продолжила. — Спасибо тебе, что заботишься.

— Мне это только в радость, любовь моя, — Валериан поставил поднос на маленький стол расписанный вручную местным художником.

Я встала из-за стола и направилась к возлюбленному, он тут же раскрыл руки, приглашая меня в свои крепкие объятья. Мне так сильно не хватало его, что я сразу же прижалась к теплой мужской груди. Несколько минут мы провели в тишине, не отвлекаясь на горы работы, я наконец смогла расслабиться и выдохнуть, и мой вздох тут же ощутил Валериан.

— Устала? — С нежной улыбкой поинтересовался он.

— Разве что самую малость.

Я опустила взгляд и сквозь ком в горле проговорила.

— Я боюсь Валериан, — мои ладони задрожали, и, еле сдерживая слезы, продолжила, — боюсь, что моей работы будет недостаточно для королевства, боюсь, что погублю все, что оставили мне родители, — эмоции вырывались наружу. Все, что я держала в себе все это время теперь слушал любимый.

— Не я должна править, а мой брат. Он достоин, он готов. Не я, — слеза покатилась по щеке, — я скучаю по ним, — мой голос понизился до шепота.

К счастью, Валериан понял, что речь о родных. Он не старался возразить мне, лишь слушал и успокаивал легкими поглаживаниями. Боль от утраты не прошла, и никогда не пройдет, она лишь притупилась со временем, но все так же хранилась в моей душе. Я обещала себе стать сильнее и стала, теперь никто не смеет перечить будущей королеве. Я обещала, что найду убийц, и они ответят за гибель всей моей семьи, даже если на это уйдет вся жизнь.

Валериан нежно провел рукой по моему подбородку и повернул его к себе. Я заглянула в его прекрасные синие глаза и слегка улыбнулась. Он стер непрошеные слезы с моего лица и трепетно коснулся губами лба. Этот безмолвный разговор оставил приятную теплоту в моей груди.

— Ты справишься, я верю.

Казалось бы, такая простая фраза, но знать, что кто-то в тебя верит, иногда бывает так необходимо.

— Мне нужно идти, — с легкой тоской на лице он продолжил, — а ты поешь, не мучай организм.

Поцеловав меня на прощание, Валериан вышел из кабинета, и я осталась одна. Наедине со своими мыслями. Еда в меня так и не влезла, зато мысли одолевали разные. Не выдержав, легла на диванчик и, вместо подушки, устроилась на собственной руке.

— Я вас люблю… — шепотом вырвалось из моих уст, и на этом моменте веки закрылись, а я провалилась в сон, где не было проблем и печали. Помню лишь, как меня укрыли пледом и, кажется, это была Эбби, но сил переместиться в покои я так и не нашла, поэтому осталась ночевать в своем, а когда-то папином, кабинете.

Глава 3

На следующее утро я проснулась от легкого прикосновения солнечных лучей к своей щеке. Похоже время уже близилось к полудню, но почему же тогда меня никто не разбудил?

Приподнявшись, я села на самый край уютного дивана, провела рукой по теплому, мягкому пледу из овечьей шерсти и вдохнула приятный, свежий аромат цветов.

— Стоп, откуда здесь цветы? — Я сразу же начала осматривать кабинет.

Повсюду на стенах начали прорастать маленькие белые цветочки, внешне так похожие на гипсофилы. Зрелище завораживало, я, словно, оказалась в сказке, такой, невероятно нужной мне сказке. На дальних колоннах моего кабинета стали образовываться лианы, а папин дубовый стол, будто гирляндой, украшали красные розы. Я ахнула от восторга, а мое лицо озарила счастливейшая улыбка.

— К вам можно, Ваше наипрекраснейшее Высочество? — Приоткрыв дверь, поинтересовался Корнелиус.

— Разумеется, дедушка. Вся эта красота твоих рук дело? Это ведь ты наколдовал? — C милой улыбкой на лице спросила я, прекрасно зная ответ.

После происшествия в родном королевстве Cоиль дедушка почти не пользовался даром. Он не показывал, но я чувствовала, как день за днем, он винил себя в той беде, что произошла с земляными магами. Мне не известны все подробности той трагедии, но магов земли крайне мало, а точнее — осталась лишь маленькая деревушка. Сейчас они относятся к Арденту и обитают на нашей дальней границе, но раньше все было иначе. Когда погиб последний Архимаг Ардента, все знания получил Корнелиус, и с тех пор он верой и правдой служит огню, так же, как когда-то родной земле.

— Сегодня такой прекрасный день Элиза, каждое живое существо празднует твой день рождения. Выгляни в окно, гости начинают прибывать. Мы уже стали беспокоится, что ты проспишь собственную коронацию, — дедушка по-доброму улыбнулся и, подойдя ко мне ближе, сел рядом на диван. Я положила свою голову ему на плечо и вдохнула приятный аромат любви и уюта, рядом с ним всегда чувствовала присутствие дома.

Корнелиусу было уже двести пятьдесят лет, его возраст выдавали глубокие морщины на худом лице, уже совсем седые волосы и борода. Конечно, родным моим дедом он не являлся, но с самого детства был рядом, был верным другом, наставником, учил меня приручать магию огня, а, когда родители не видели, в тайне обучил нескольким трюкам земляных магов. Владение двумя, а то и более стихиями в нашем мире запрещено, попросту невозможно, и такие порядки существуют уже не один век. Говорят, те, кто способны приручить каждую стихию продают душу дьяволу, а потом за это расплачиваются. Однако у меня вышло, не сразу и это не полноценная магия, но я смогла. Воспоминания того дня нахлынули на меня.

Я сидела на коленях, мои глаза были закрыты, а руки плотно прижаты к земле.

— Элиза, прислушайся к магии, почувствуй, как в земле течет жизнь, почувствуй это сквозь руки и пропусти через все тело, — голос дедушки был словно убаюкивающий шепот, но он направлял меня, не давая сбиться с пути.

Вдруг я ощутила приятную теплоту под руками, словно билось сердце, но не мое.

— Я чувствую ее! Чувствую, как земля живет, дедушка, у меня получается! — Мои восторженные крики разнеслись по саду.

— Молодец, сосредоточься и подчини ее, она прислушается. Земля всегда придет на помощь, где бы ты не была, Элиза.

Под моими руками что-то задрожало, направив всю свою энергию, я словно приняла в себя капельку жизненной силы. Магия огня всегда приятно обжигала меня, но земля подарила ощущение дыхания в руках. Открыв глаза, я заметила маленький белый цветочек под своими ладонями.

— Я подарила ему жизнь, дедушка! Это невероятно! — Поднявшись с колен, я устремила взгляд прямо на мага.

— Ты справилась, я знал, что ты сможешь, — он обнял меня так ласково, по-родному, — но не говори об этом никому. Обещай мне, Элиза Амалия, — мое полное имя дедушка произносил только в моменты, когда требовалось все мое внимание, когда я была обязана услышать его.

— Обещаю, — но тут меня осенила мысль, — а я не буду проклята, как говорил учитель Ханс?

— Конечно, нет, не переживай, — договорив, мы вернулись во дворец.

Я вырвалась и пучины воспоминаний, все это время в кабинете стояла тишина. Она не угнетала, она умиротворяла.

— Цветы прекрасны, дедушка, — я первая нарушила молчание и, встав с дивана, подошла к маленьким белым цветочкам, которые так любила создавать в детстве.

Прикоснувшись к ним, ощутила энергию, что текла в тоненьких стебельках. Оглянувшись на Корнелиуса, я заметила печальную улыбку на его лице и, готова поспорить, знаю, о чем он думает.

— Дедушка, — окликнула его я, но ответа не последовало, мыслями он явно не со мной.

— Дедушка, — чуть громче повторила, он поднял голову, показывая, что слушает.

— Ты зашел просто поздравить меня или были еще причины?

— Старая моя голова, забыл совсем, — Корнелиус встал и направился ко мне, попутно доставая что-то из кармана своей длинной мантии приятного бордового цвета, манжеты которой были сделаны из более твердой ткани золотого оттенка, из-за этого, казалось, что они и впрямь выплавлены из настоящего металла.

— Ювелир передал подвеску из камня, что принесла тебе тогда Эбби.

— Не думала, что сделают так быстро, — я аккуратно достала изделие из маленькой коробочки и восхитилась.

Бордовый камень был выполнен в форме «Бриолет» и висел на тонкой подвеске из чистого белого золота. Поближе взглянув на изделие, я заметила маленькую фиолетовую прожилку, которая змейкой тянулась по камню. По цвету минерал не уступал долго выдержанным винам, а по блеску — алмазу самой высокой пробы.

— Такой необычный, прежде никогда не встречала, — я застегнула подвеску на шее и приложила руки к камню.

— Никогда не снимай и не потеряй его, Элиза.

— Конечно. Не потеряю, ведь Эбби расстроится.

Чмокнув дедушку в щечку, я вышла из кабинета и направилась в свои покои, куда, по словам Корнелиуса, Мерьем принесла чуть ли не всю столовую для моего поистине королевского завтрака.

* * *

Сидя на своей мягкой, уютной кроватке с балдахином, я доедала последнюю свежеиспеченную коричную булочку. Ромашковый чай уже давно остыл, а это значит, что скоро придет время для сборов. Надо же, моя коронация. В детстве я и подумать не могла об этом, а сейчас…

— Ваше Высочество, стоит поторопиться, — голос Мерьем прорезался сквозь мои мысли. — Коронацию без вас не начнут, но и опаздывать не стоит.

— Верно, что-то я засиделась.

Поднявшись с кровати, я очутилась в самом пекле событий. Сначала меня помыли, лавандовая вода приятно успокаивала, пока несколько служанок натирали кожу разными маслами и скрабами. Должна признать эффект потрясающий, кожа нежная и бархатистая, а аромат как раз позволит вскружить голову парочке неприятных гостей.

За туалетным столиком происходила настоящая магия, не знаю, как, но из усталой, невыспавшейся от кошмаров принцессы, сквозь зеркало на меня смотрела королева. Аккуратно собранные к верху волосы демонстрировали изящность тонкой шеи, кожа словно излучала внутренний свет, который до этого был где-то спрятан. Я вдруг поймала себя на мысли, что мама всегда любила закалывать мне волосы.

— Ваш наряд готов, — голос Мерьем раздался откуда-то из-за спины.

Я развернулась и увидела невероятной красоты платье. Утонченное, притягательное… Благодаря несложным манипуляциям Мерьем и еще паре служанок перед зеркалом я предстала уже в полном образе. Темно-алое платье подчеркивало всю утонченность моей фигуры, легкая фатиновая юбка со шлейфом, расшитая мелкими хрусталиками, казалась зачарованной, словно ее сотворил великий волшебник, верх платья был немного проще, без вычурных украшений, но от этого еще прекраснее, кружевные рукава нежно касались кожи, не вызывая даже малейшего дискомфорта.

— Позволите? — Поинтересовалась у меня Мерьем.

В ее руках красовались маленькие каблучки, которые идеально завершили мой образ. С легкой дрожью в руках я направилась в тронный зал, где, наверняка, уже собрались все приглашенные гости и мой народ.

* * *

Массивные дубовые двери распахнулись, и я оказалась в тронном зале. Должна признаться украсили его на славу. Колонны зала обвивали лианы, на потолке рядом с идеально начищенной хрустальной люстрой водопадом цвела вистерия, нехарактерного для нее темно-бордового цвета. Уверена — это дедушка постарался. Задрапированные алым шелком стены приковывали внимание. Углубляясь все больше в центр, заметила, что росписи на стенах слегка освежили, теперь они казались гораздо аристократичнее. Остановившись перед троном и посмотрев на него: словно на пьедестале из темного мрамора с золотым напылением возвышался главный символ власти — роскошное, обитое красным бархатом кресло с вышитым знамением Ардента, которое венчает камень «Истины», переливающийся фиолетовыми красками. Дальше от трона ко входу убегала ковровая дорожка, предназначенная в первую очередь для будущей королевы в моем лице, рядом — столики с легкими закусками и напитками, площадка для танцев, а в самом дальнем углу было место для музыкантов, которые сейчас наигрывали тихую, расслабляющую мелодию, также для отдыха гостей были расставлены диванчики и кушетки. Глядя на все это великолепие, можно подумать, что я попала в сокровищницу, эту мысль поддерживали гвардейцы, дежурившие у входа в зал, по его периметру, во внутреннем дворе, да чего уж говорить — сегодня замок охранялся на славу. Однако, как только я вошла в зал, взгляды всех гостей скрестились на мне.

— Вы готовы, Ваше Высочество? — Обратился ко мне Святой Отец.

Я кивнула ему и развернулась лицом ко всем, кто собрался на коронацию. Слева в первых рядах, разумеется, стояли главы соседних королевств: Валериан — король Майринера, рядом с ним улыбался его брат — Элиот; Иларий вместе с женой Марией и сыном Уиллардом — правящая семья Левиатии, королевства воздуха, находились поблизости. Справа стоял мой любимый Сенат во главе с дядюшкой, на их лицах было явное недовольство моей коронацией, но они уже ничего поделать не могли. Рядом с советом я нашла глаза дедушки Корнелиуса, в его взгляде читалась гордость за меня, поддержка, в тот момент это было жизненно необходимо, за руку его дергала малютка Эбби, ее хвостики подпрыгивали в такт ее движениям. А поблизости с широкой, немного ребяческой улыбкой стоял Уильям, готова поспорить он даже сейчас, стоя тут передо мной, следит, чтобы все прошло идеально. За ним я увидела тетушку Изабеллу, за спиной которой стояла Кэсси и тайком от матери, совсем не аристократично, махала мне рукой. Еще раз обведя зал взглядом, я заметила, как много людей прибыло на церемонию. Все они были самых разных титулов и званий, от герцогов до крестьян, каждый из них пришел увидеть королеву.

Взяв корону в руки, Святой Отец встал напротив меня и начал торжественную клятву.

— Элиза Амалия Ардентская, обещаете и клянетесь ли вы править народом Ардента согласно законам и обычаям королевства?

— Торжественно обещаю. — Мой голос возможно впервые казался таким властным.

— Обещаете ли вы в своих суждениях опираться на справедливость и милосердие?

— Обещаю. Я заявляю перед каждым из вас, что вся моя жизнь, будь она долгой или краткой, будет посвящена служению моему народу, короне.

— Да будет так!

Я преклонила колени, и на моей голове оказалась корона, Сенат настаивал на новой, более подходящей, но я оставила свою, с рубинами. Развернувшись к трону, я медленно поднялась по ступенькам и села на него. Сейчас самое важное — доказать свою принадлежность к королевскому роду. Не прошло и минуты, как трон вспыхнул ярким, алым пламенем, будь я самозванкой давно бы сгорела, но сейчас ощутила лишь терпимый жар. Один из правителей, что был до нашей семьи придумал такой ритуал, дабы завоеватели, не владеющие магией огня и не обладающие родственными связями с правящей семьей, никогда не смогли бы занять трон, и после этого королевская династия никогда не была нарушена. Камень «Истины» озарил весь зал своим светом, и я, невольно, вздохнула, как будто все это время старалась не дышать — то ли от страха, то ли от волнения. На лице Святого Отца расплылась теплая улыбка, и он, завершая официальную часть, все-таки произнес заветные слова:

— Ее Королевское Величество, Элиза Амалия Ардентская! Наша Королева!

Народ преклонил колени и громко прокричал: «Да здравствует Королева!»

Я перевела взгляд на глав других королевств, они, опустив голову, выражая свое уважение, поддержали людей словами: «Да здравствует Королева!»

Глава 4

Спустя некоторое время поздравлений от глав других королевств, герцогов и некоторых членов Сената, которые еще рассчитывали остаться на занимаемом ими месте, я почувствовала себя максимально измотанной, готова поспорить обувной мастер не думал об удобстве туфлей.

Изящные, проникновенные звуки скрипки заполонили собой весь зал, казалось, невидимые нити, исходящие от инструмента, обволакивали меня и уносили с собой в приятные воспоминания.

Теплые лучи зимнего солнца скользили по моей щеке, пока чарующие звуки скрипки Ника погружали в сон. Бархатистая, местами напористая мелодия, словно раскрывала для меня душу брата, которую он так умело прятал в последнее время.

— Вставай, соня, — нежный голос Николаса вырвал меня из легкой дремоты.

— Пожалуйста, продолжай играть, — я лениво замахала руками в воздухе, как бы изображая дирижера.

Ник рассмеялся, но мою просьбу выполнил, и его комната вновь наполнилась мелодией. С самого детства в моменты грусти он приглашал меня в свои покои и играл, поначалу я не видела смысла и даже злилась на брата, ведь мне казалось, что проще поделиться горем, чем играть на скрипке. Но только спустя время я поняла, что так он говорил гораздо больше, раскрываясь мне в самые тяжелые моменты своей жизни. Я ощущала его переживания, как свои собственные, пропускала их через себя, и, пусть мы не проронили ни слова, разговор всегда был целостным.

— Ваше Величество, — чей-то знакомый голос вырвал меня из пучины воспоминаний.

Передо мной стоял Валериан, в своем любимом темно-синем камзоле, надетом на белую рубашку, в черных брюках прямого кроя, с очаровательной улыбкой и горящими глазами.

— Надеюсь, вы подарите мне этот танец, — сказал возлюбленный, оставляя нежный поцелуй на моей руке.

Раскрасневшись, я отвела взгляд и тихо проговорила:

— Разумеется…

Подхватив меня трепетно за руку, Валериан вывел нашу пару в центр. Его теплая рука легла вдоль моих лопаток, а другая нежно касалась уже вспотевшей ладони. Мелодия сменилась, и все пары вокруг нас закружились в ритме танца. Выверенные, точные шаги партнера не позволяли мне сбиться, подол платья повторял каждое движение, а гости постепенно начали исчезать, оставляя нас наедине друг с другом. И вот уже не скрипка играет, а я, мое тело — инструмент, а Валериан — умелый композитор, сочиняющий бесподобную сонату. Эта магия, охватившая нас, казалась такой реальной, словно так и должно быть, словно я была создана лишь для него и для этого момента. Рука Валериана плотнее, надежнее обхватила талию, позволяя мне прогнуться, плавный изгиб поясницы лег идеально на его предплечье. Горячие губы коснулись моей шеи, и этот легкий поцелуй отозвался мурашками по всему телу.

— Вы все так же прекрасно танцуете, — шепот Валериана раздался рядом с моим ухом.

Я выдала что-то нечленораздельное, отчего жених ухмыльнулся и вернул меня в ровное положение. Мы поклонились друг другу, и только сейчас я ощутила, что мои щеки стали совсем пунцовыми. Не знаю, почему мое тело так реагирует на Валериана, но это, кажется, даже забавным.

— Вот они где! А я все в поисках брата, — на весь зал раздался крик, и я обернулась.

— Элиот! — Подхватив подол платья, я подбежала к другу и крепко его обняла. — Ну надо же, а я уже думала не приедешь.

На моих губах засияла яркая улыбка, мы так давно не виделись с ним.

— Привет, кроха! — Отстранившись от меня, сказал мой лучший друг и осмотрел меня своим пронзительным взглядом. — Ну и ну, Ваше Величество, вы ослепительны. Как я мог не приехать. Ты разве не видела, как я кричал громче всех: «Да здравствует Эли!»

— Наверняка, невесту уже нашел, поэтому и не появлялся в гостях, — заявила я, прекрасно зная, что никакой невесты у него нет, разве что магтеория.

— Ты что, я не мог променять тебя на кого-то еще, — подмигнул он и хотел было что-то добавить, но его прервал подошедший Валериан.

— Так-так, братец, ты уже опоздал, — обняв меня за талию, сказал жених. — Элиза согласилась стать моей женой.

Любимый взял мою руку в свою ладонь и показал Элиоту кольцо, которое ранее подарил мне в каменном лабиринте. Теплое чувство заполнило все мое существо.

— Ох, Единый, он почти окольцевал тебя, — с деланным возмущением произнес друг. — Неужели ты не дождалась меня. Эли, как же так? Все, что мы преодолели вместе для тебя больше ничего не значит?

Он одной рукой схватился за сердце, а второй достал платок и промокнул несуществующие слезы.

— О-да, если вспомнить все наши наказания, которые отбывали вместе, то мы определенно созданы друг для друга, — рассмеялась я.

— Конечно, чего только стоит наша ссылка на месяц в монастырь. Целый месяц наедине, разумеется, не считая, трех сотен монахинь и сотни человек королевской охраны, чем тебе не любовь?

Это было, наверное, самое тяжелое, но в то же время самое запоминающееся наше «вознаграждение» за приключения. Мы с Элиотом тогда подумали, что будет просто гениально напоить моего преподавателя по математике любовным зельем, с направленным действием на Корнелиуса. К слову, леди Андерсон была статной, хмурой и вечно серьезной женщиной. Она меня не щадила, издевательски мучая геометрией. Друг предположил, впервые увидев ее, что ей не хватает любви, а я, как полагается, согласилась. Однако у нас не оказалось одного ингредиента до первоклассного варева, а именно — крыла бабочки Каллимы, и я отыскала какое-то крыло, как позже оказалось, платяной моли. Получился немного не тот результат, зато выглядело эффектнее. Леди Андерсон сначала зарядила в Корнелиуса пульсаром, благо, что тот успел поставить щит, удар у нее оказался что надо, а затем слегла со страшной сыпью и красными аллергическими пятнами. В лазарете преподавательница провела пару недель и, выйдя из палаты, сказала моему отцу: «Извините, Ваше Величество, но ваша дочь и принц Майринера невыносимы. К урокам с принцессой я не вернусь ни за какие уговоры.» Кстати, от наших с Элиотом извинений она отказалась, заявила, что желает больше никогда не видеть нас настолько близко. А вот отец, договорившись с королем водного государства, сослал нас в монастырь на месяц на перевоспитание. Там подъем был с рассветом, и каждый день начинался с молебен, уроки и суровые наказания за нарушение режима. Правда, Матушка Аннет, когда за нами приехали, благодарила Единого и просила, не навещать ее после того, как принц заявил, что будет скучать и обязательно приедет в гости.

— Любовь, Эли, любовь, — вернула Элиоту его же обращение и чмокнула его в щеку.

— Я вас оставлю, близняшки. Детский сад, — сказал Валериан и, окликнув кого-то из Сената, направился в другой конец зала.

— Сегодня его хватило ненадолго в нашем обществе, — засмеялся друг, и мы хлопнули в ладоши, как делали это в детстве.

Заиграла мелодия, предполагающая танец, на который девушки приглашали юношей. И я, сверкнув глазами, протянула руку к парню. Элиот был поистине красив, голубые глаза и волосы на несколько тонов темнее, чем у Валериана, делали бы его более мрачным и серьезным, если бы они не были в постоянном беспорядке, а его веснушки… Посмотрев на него, можно было бы сказать, что он самый милый и прилежный парень. Если не знать лично.

— Ваше Высочество, не примите ли вы мое приглашение на танец.

— Ой, даже не знаю, — протянул он, когда я его волокла уже в центр зала.

— Прими за мою благосклонность, Эли, тебя вообще-то сама королева пригласила, — обняв его, заявила я.

— Да вы что? Сама королева Ардента? — Серьезно спросил друг, хотя его глаза выдавали его настоящее настроение. Я кивнула, поддерживая игру. — Небеса сегодня со мной. Ваше Величество, я просто обязан после нашего танца благодарить вас на коленях.

— Ой, не стоит. Тебе, как моему лучшему другу, вместо коленей, разрешаю заменить меня на беседе с дядюшкой.

— Элиза, как дела с Сенатом? — Веселье мгновенно стерлось с его лица.

— Не волнуйся, все под контролем. Ты же меня знаешь.

— Знаю, поэтому и спрашиваю. — Ожидая моего более подробного ответа, сказал Элиот. Но спустя секунду с удивлением посмотрел на меня и взглядом указал на даму в темно-синем наряде. — Это действительно та, о ком я думаю?

— Да, ты не представляешь каких трудов мне стоило ее сюда затащить. И все ради тебя.

В зал вошла леди Андерсон собственной персоной. Она была в шикарном платье цвета грозового неба, волосы собраны в высокую прическу и хмурый взгляд, который помнился мне еще с детства. Только теперь ее точеное лицо покрывали морщины, но от этого оно не казалось ужасным, а скорее суровым. Я слышала, что после нашего эксперимента, она ушла из преподавания.

— Как ты это сделала? Мне казалось, что леди Дженна никогда не согласится встретиться с нами.

— Я тоже так думала, но она ответила на приглашение положительно, — улыбнулась я, и, заметив, что танец подходит к концу, обратилась к другу. — Эли, пошли поприветствуем ее.

— А ее не хватит удар? — Засмеялся он, но все же повел меня в ее сторону.

* * *

Я потянулась на кровати, совсем не по-королевски, и зевнула. Солнечный свет уже наполнил мою спальню, шелковое постельное переливалось оттенками серебристого, будто лучи падали на лунную поверхность, а не на обыкновенный пододеяльник. Шторы были распахнуты, видимо Мерьем заходила.

— Ваше Величество, — поклонившись, поприветствовала меня гувернантка, — вы меня вызывали.

Я с детства была очень привередливой в плане слуг, имеющих доступ в мои покои. Поэтому то, что Мерьем занимает свою должность уже целых три года, говорит о многом. Раньше служанки у меня не держались дольше недели. Мерьем была славной девушкой из небольшого поселка на востоке нашего королевства. Сегодня на ней был бордовый сарафан с серым поясом, волосы, как и полагается, спрятаны под чепцом. К слову, волосы были совершенно необычного цвета, будто сотканы прямо из снега, а глаза, в противоположность, карие.

— Да, Мерьем, вызывала. — Сказала я, еще раз потянувшись. — Помоги-ка мне пожалуйста собраться. Думаю, то летнее бежевое платье будет просто идеально.

— Конечно, Ваше Величество.

Служанка отлично знала свое дело, корсет затянула буквально за пару минут, да так, что из меня чуть дух не вышибло. Пришлось попросить немного ослабить, не хотелось бы падать в обморок перед жителями и гостями замка. Платье было цвета кофе с молоком, нежное и совершенно несвойственное мне. Обычно мои наряды выглядели лаконично, но все же тяжеловато из-за темных оттенков, чаще красного цвета. Волосы оставили лежать на оголенных плечах, наряд открывал вид на ключицы, рукава заканчивались чуть дальше локтей, опоясывая их лентами цвета шоколада. Милый образ, ничего не скажешь. Я даже стала немного походить на Кэсси. Мерьем уже хотела покинуть покои, но что-то ее остановило, поэтому, обернувшись у дверей, она обеспокоенно посмотрела на меня.

— Что случилось? — Спросила я, ее нервозность начала меня порядком напрягать.

— Ваше Величество, простите меня. Я совершенно забыла, вылетело из головы, — лепетала служанка, опустив взгляд в пол. — Извините…

— Успокойся и скажи наконец. — Перебила я. — Что произошло?

— Ваше Величество, прибыл посол из Оганеса. — Выдохнула Мерьем.

Ее слова вылились на меня, как ледяная вода. Оганес — темное королевство. Королевство, которое жило всегда особняком. Их боялись, кажется, все на континенте: Ардент, Майринер, Левиатия. Боялись и мои родители, собственно эти чувства перешли ко мне. Магия жителей Оганеса не была подвластна логике, они пользовались всеми стихиями, без исключения. Ходили слухи, что они продали души дьяволу. Темное королевство было отрезано от остальных океаном и зачарованным туманом. Попав в туман, люди больше не возвращались — пропадали. А правителю Оганеса, Эвану, приписывали звание самого демона или же, что было чаще, Темного Властелина. Именно так — с больших букв, показывающих ужас и почтение перед королем совершенно незнакомых земель.

— Зачем? Ты видела делегацию? — Совладав с эмоциями, сказала я.

— Нет, лично не видела. Но, как узнала от охраны, посол хочет поздравить вас с восхождением на престол от имени Эвана Оганесского.

* * *

— Ваше Величество, — склонив голову сказал посол Оганеса, — позвольте представиться, меня зовут лорд Итан Блэр, можете обращаться ко мне просто Итан. — Увидев мой скептически направленный взгляд, пояснил. — У нас не принято постоянно произносить титул, разумеется, кроме Властелина. Впрочем, Эван тоже не требует бесконечного напоминания о занимаемом им троне.

Все это он произнес в малой столовой перед присутствующими: Сенатом в полном составе, Уильямом, Валерианом, его братом — Элиотом и, собственно, передо мной. Мне слабо верилось в то, что Темный Властелин настолько близок к народу.

— Добро пожаловать в Ардент, — улыбнувшись, сказала я, не теряя настороженного взгляда. — Стража не сильно вас смутила?

После слов Мерьем я потребовала доложить обстановку за воротами, там, действительно, оказалась делегация из Оганеса, включающая десять воинов и самого посла. Единственное, что я смогла предпринять — дать приказ: обыскать все их вещи. Не обнаружив ничего запрещенного, кроме сомнительного пузырька, который сейчас держал в руках Итан, делегацию пропустили за ворота, а затем во дворец.

— Я вас понимаю, Ваше Величество, — резюмировал посол. — Ваши подозрения понятны, Оганес не выходил на связь столько времени…

— Никогда. — Перебил его Уил.

— Не стоит делать поспешных утверждений, — сказал Итан, взглянув на моего советника. — Раньше страны были едины, до появления океана, а в дальнейшем тумана.

— Позвольте поинтересоваться, какова цель вашего визита? — Это был уже мой жених.

— Властелин отправил меня с дипломатической миссией — установление связей с королевствами материка. А появиться в Арденте мы планировали еще на коронации, но несколько припозднились, поэтому подарок вручаем только сейчас.

Сосуд представлял собой некий кувшин чуть прозрачного черного цвета, инкрустированный рубинами, на ручках по бокам выделялись золотые всполохи огня, выглядело все это зрелище восхитительно настолько, что в руки брать было страшно такую драгоценность. Загадкой являлось не только емкость, но и содержание. Жидкость плавно перетекала снизу вверх, ее движения не поддавались законам физики. Казалось, если открыть крышку кувшина, она была выполнена в виде пламени, пламени настоящего мрака, столб жидкости хлынет прямо в потолок.

— Что это? — Я не спешила принять подарок.

— Ваше Величество, это мертвая вода. — Посол произнес эти слова с каким-то непередаваемым благоговением.

Он ещё что-то говорил, но я уже не следила за ходом его мыслей. Мертвая вода была легендой в нашей стране, легендой, которая была создана только для того, чтобы пугать детишек. Жидкость была способна по преданиям призывать мертвых. Малышам, когда они не слушались, говорили: «Если сейчас не будешь вести себя хорошо, я достану мертвую воду и придет самый жестокий Темный Властелин.» Самым жестоким Властелином называли Сайласа Оганесского, прадеда нынешнего правителя темного королевства.

Я не хотела верить в реальность этого подарка, поэтому мой ответ был вполне холодным.

— Благодарю вас, Итан, и передайте благодарность вашему правителю, Эвану Оганесскому. — Проговорила я и обернулась к Уильяму. — Отнеси в сокровищницу пожалуйста.

Мой советник понял, что в сокровищницу нести не стоит, мой тон он различал всегда, поэтому принял шикарный флакон и, готова поспорить, отправился в комнату хранения древних опасных вещей. В той комнате стояло множество приборов древности, в основном они считались опасными только из-за незнания для чего и как их использовать. Сегодня коллекция пополнилась ещё на один занимательный экземпляр — мертвую воду. Или обыкновенную воду, вырученную мне под видом мертвой, ведь легенда вещает, что такая вода появляется только раз в две сотни лет.

* * *

— Элиза, зачем ты их пригласила погостить? — Кричал на меня Валериан.

Мы находились в моем кабинете, сейчас уже прошел ужин и скоро нужно было ложиться спать, но разговор застал меня врасплох. Вернее, жених застал меня прямо за работой, честно говоря, весьма не вовремя, он был крайне недоволен моим решение — оставить гостей Оганеса во дворце.

— Итан выглядел вполне мило. — Сказала я, но видя, что Валериан снова начал закипать, продолжила. — По-моему, он не хотел ничего плохого. Почему ты считаешь его опасным?

— Эли, я иногда поражаюсь твоей наивности. — Он взял меня за руку и начал водить по ладони пальцем, эти прикосновения приносили мне спокойствие, но видимо не только мне. — Я тебя люблю, но ты порой ведешь себя, как ребенок. Разок пришли, сомнительный подарок вручили и всё, Оганес — самое доброе королевство, а Эван — самый лучший правитель.

— Я так не говорила! — Вырвала свою руку, но Валериан теперь захватил меня в свои объятья, и я уткнулась носом в его плечо. — Почему они плохие?

— Ваше Величество, я волнуюсь за тебя, поэтому скажу вот что, — поглаживал он мою спину. — Вспомни все, что о них говорили до их появления. Сплетни не рождаются на ровном месте. А ещё я думаю, что Оганес может быть замешан в гибели твоих родителей, убийц же не нашли. Темное королевство хорошо умеют скрываться, не правда ли?

— Правда, но…

Мои дальнейшие слова были прерваны резким стуком в дверь.

— Элиза Амалия, ты сошла с ума? — Ворвался Элиот в кабинет, не дождавшись приглашения.

Он был всё ещё в костюме, в котором прибыл на коронацию. Единственное, наряд парня выглядел немного помятым, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, а лицо казалось уставшим. Элиот Майринерский в отличие от брата мог выйти немного неопрятным в люди, не чувствуя себя как-то не так.

— Ты туда же? — Споры мне порядком наскучили.

— Они же дьяволу душу продают за свою силу! — Заявил мой лучший друг. — В конце концов, их правитель сам дьявол! Я против, так и знай.

— Я тоже против, — поддержал Валериан брата. — Я ей и говорю.

— Я подумаю, — протянула я, уже уходя в свои мысли.

* * *

Оставшись одна в своих покоях, я размышляла о словах Валериана и Элиота. И что, странно, понимала, что они могут быть вполне правы. Оганес никогда не интересовался жизнью на материке, им попросту не было дела до нас. Однако на мою коронацию подоспели, привезя с собой непонятную жидкость.

Моя голова шла кругом от размышлений. Я думала о том, что, действительно, итогов расследования гибели родителей и брата нет. Оганесу довольно-таки выгодно убрать Ардент с карты, ведь земли королевства огня были огромными, а после включения в состав Соиля — вообще необъятными. Захватив Ардент, Властелин смог бы захватить мир. А жидкость в сосуде вполне могла оказаться каким-нибудь неизвестным ядом.

Мысли загоняли меня постепенно в панику, поэтому лучший выход, который я видела — вызвать Уила, что, впрочем, и сделала.

— Элиза, что случилось? — Зайдя в комнату сказал помощник. Он был слегка растрепан и взволнован, думаю, что его выдернули прямо от подготовки ко сну.

— Уильям, пожалуйста, сделай так, чтобы это не вылилось в скандал. — Первым делом взмолилась я.

— Объясни, что я должен сделать? — Он присел на кресло.

— Я хочу, чтобы посла темного королевства посадили под стражу, закрыли в его покоях. — Выдохнула я, усевшись на диванчик, напротив. — А его охрану, десять воинов, отправили в темницу. Только сделай, прошу тебя, тихо.

Глава 5

После коронации прошло чуть больше недели, наконец празднование подошло к концу, и жители Ардента вновь вернулись к привычному образу жизни. Давно на моей памяти люди так не веселились. На главной площади перед дворцом возвели десятки палаток: в одних продавали вкуснейшие сладости и напитки, в других кузнецы обучали ремеслу и продавали свои изделия. Возле фонтана театральная труппа разыгрывала спектакль о двух влюбленных с трагичным финалом, и все женщины перед сценой обливались слезами. Элиот был так взбудоражен праздником, что не удержался и сбежал на площадь, прихватив меня и несколько стражников в придачу, как-никак королеве Ардента и принцу Майринера требуется пусть небольшая, но охрана. Маленькие дома, магазинчики, лавочки — все было украшено под стать празднику, дети рисовали на мощеных дорожках огненные языки пламени, а их родители пели песни, восхваляя новую королеву. С утра до ночи группа музыкантов играла для людей, заставляя каждого пуститься в пляс, улицы были буквально набиты жителями и прибывшими гостями.

— Эли! — Прокричал мне Элиот из толпы, размахивая своими руками. — Мы обязаны в это сыграть! Давай, беги ко мне! Скорее же!

Я подошла к палатке, где стоял мой лучший друг, и увидела ту самую игру, в которую мы любили играть на городских праздниках. Правила очень просты: нужно лишь набрасывать кольца на бутылочные горлышки, и кто больше раз попал, тот и забирает приз.

— За что боремся, сэр? — Спросил Элиот у человека, который, по всей видимости, заправлял этой забавой.

— Из призов сегодня небольшие статуэтки, конфеты. Выбирайте все, что придется по вкусу, — ответил седовласый мужчина с бородой и в плотной серой рубахе.

Было приятно выиграть у Эли маленькую деревянную статуэтку в форме феникса, и, хоть парень отрицал, я уверена в последнем раунде, он мне поддался и уступил победу. К сожалению, дела Академии не ждут, и мой лучший друг вновь уехал, оставив на память лишь мимолетный поцелуй в щечку.

Все принялись за свои дела, и я — не исключение, Сенат с большим трудом, но все же передал мне все документы и свод новых законов. Теперь я могла часами засиживаться в кабинете, изучая очередное политическое нововведение, которое хотели принять лорды. Оказалось, казна за время безвластия сильно опустела, зато кошельки богатейших семейств пополнились. Такой ход событий мне не нравился, Уильям предлагал скорее скрепить союз Ардента и Майринера, но дата была назначена давно, а значит — торопить событие мы не вправе. К слову, Валериан помогал мне с королевскими делами, как мог, разбирал завалы писем от граждан, и, что самое важное, сам вел беседы с Сенатом, а вечерами мы гуляли по лабиринту и дарили друг другу поцелуи в самых темных его уголках.

* * *

— Ваше Величество, долго еще идти? — Нетерпеливо трясла меня за руку Эбби.

Сегодня была прекрасная погода. Солнце слепило, а теплый ветер трепал мои распущенные волосы, да и хвостики девчонки не оставлял в покое. Я решила показать моей юной фрейлине знаменитые королевские конюшни, в численность которых входил именитый Левиатийский скакун. Кони воздушного королевства славились отличной сопротивляемостью ветру, поэтому развивали невероятную скорость. У нас был такой один. Его подарили родители на совершеннолетие Николаса. Конюшни располагались в самом конце парка после каменного лабиринта и маленького лесочка. Рядом с небольшой заводью, где, собственно, купали лошадей. Бросив взгляд вдаль, отметила, что поле вдалеке осталось таким же, как в моей памяти. Мы с братом много времени проводили в конюшнях и часто устраивали пикники в том самом поле, за которым сейчас виднелось только небо. Бескрайнее летнее небо.

— Эбби, мы уже на месте, — улыбнулась я и помахала старому конюху.

— Здравствуй, Элиза. — Хорас всегда избегал церемоний и, сколько себя помню, всегда был конюхом королевских конюшен. Его одежда выглядела довольно бедно, несмотря на прекрасную оплату, он не тратился на одежду. Все отправлял детям и внукам, наверное, уже и правнукам. — Давненько ты не заходила ко мне.

— Вы же знаете, не могла. — Склонила голову, показывая искреннее сожаление. В это время девчушка смущенно дернула мою руку. Видимо не ожидала, что будет свидетелем сцены: поклона королевы конюху. — Кстати, Хорас, знакомьтесь. Это Эбби — моя фрейлина. — Представила я девочку. Хотела продолжить, но меня перебили.

— Привет, меня можешь называть просто Хорас. Очень приятно познакомиться. — Он протянул руку.

— Мне тоже очень приятно. — Пожала руку Эбби.

— Ладно, не буду отвлекать вас. — Разворачиваясь, сказал Хорас и последовал по тропинке к заводи.

Конюшня, в которую мы зашли, была небольшим прохладным помещением. Вглубь тянулся коридор, вдоль которого располагались лошади и снизу, у каждой, крепилась табличка с именем. Эбби завороженно разглядывала все вокруг и иногда останавливалась у некоторых табличек.

«Грей», — гласила надпись рядом со стойлом, откуда высовывалась серая морда маленькой лошадки с белой гривой.

— Ваше Величество, можно мне его погладить! — Раздался крик девчонки, сопровождаемый ржанием других лошадей.

— Конечно, можно. Только сначала пойдем покажу тебе того, кого ты хотела увидеть.

— Левиатийского коня? — Спросила Эбби, хлопая в ладоши.

— Его самого, — подмигнула я и потянула ее в закрытой комнатке в самом конце.

Слева и справа от нас возвышались лошадиные морды: пятнистые, белые, рыжие… Подойдя к комнатке, на стене которой располагалась табличка с витиеватыми закорючками, которые усердно рисовала сама, дополняя подарок родителей, я распахнула двери. Снежок — так звали этого мощного черного жеребца, габаритами обгоняющего всех имеющихся у нас лошадей. Ник выбрал это совершенно неподходящее, на мой взгляд, имя, хотя я настаивала хотя бы на Восходе. Теперь этот конь принадлежит мне, как призрак моего счастливого детства.

— Знакомься, Эбби, это Снежок. — Девчонка недоуменно покосилась на меня, а потом спустя несколько мгновений помещение оглушил ее искренний смех.

— Этого монстра серьезно зовут Снежок? — Смеялась Эбби.

— У моего брата было своеобразное чувство юмора, — пожала я плечами и улыбнулась. Правда улыбка вышла немного грустной, но ничего поделать с собой я не смогла.

— А не было вестей от Вивьен? Она обещала мне писать письма. — Резко перевела тему Эбби. Она первый раз при мне заговорила о деревушке, которая была ее родиной.

— Пока нет вестей, но я обязательно спрошу Уила о письмах, хорошо? — Сказала я, чувствуя боль от того, что ногти впились в мои ладони, но это было ничто, по сравнению с волнением, вызванным полным отсутствием ответов из деревни на наши письма.

* * *

Теплое августовское солнце нежно согревало мои оголенные плечи за обедом в летней беседке нашего сада. Деревянная постройка с резным забором и плющом вокруг столбов сильно выделялась на фоне каменного лабиринта, но отец лично принял участие в ее создании, и, с тех пор, мы часто проводили здесь время. Чудный запах перепелок и свежего хлеба заставил мой оголодавший желудок скрутиться в узел, а слюны скопилось уже на целый кувшин. Валериан на этот раз подоспел прямо к обеду, его золотистые локоны сегодня казались еще более прекрасными из-за солнца, а глаза цвета океана погружали меня в утопию. Из-за жары многие отказались от камзола и кафтана, отдавая предпочтение более легкой ткани, поэтому жених облачился в шелковую рубашку с жабо и белые брюки, а я в легкое кремовое платье.

— Так, какие же на сегодня планы у Ее Величества? — Спросил Валериан, отставляя в сторону свой бокал с клюквенным морсом.

— Я рада, что ты спросил. На самом деле, очень хотела прогуляться верхом, что скажешь? — Я вспомнила, как мы с Эбби пару дней назад ходили в конюшни, и я пыталась ее научить держаться в седле.

Возлюбленный взял мою ладонь в свою и едва коснулся нежной кожей губ моих пальцев, как я ощутила, прилив жара к своим щекам.

«Неужели он всегда будет так на меня действовать?»

Я задержала дыхание, пока его горячие губы скользили по моей руке и выше, вызывая волну мурашек. Голова окончательно пошла кругом, как только Валериан накрыл мои губы своими. Трепетно, словно боясь сделать лишнее движение, я прикоснулась к его груди и ощутила биение сердца — ровное, спокойное, в отличие от моего — безжалостно рвущегося наружу. Тихий, вибрирующий голос мужчины отозвался в груди, как только он отстранился.

— Ты пьянишь меня, Элиза, — его признание разожгло новый огонь внутри меня, и, сгорая в этом пламени, я не хотела спасаться.

Такой нужный, нежный, ласковый… Он казался частью меня, той необходимой частью, что умерла вместе с родителями в ту страшную ночь. Мы соприкоснулись лбами и застыли так на некоторое время, наслаждаясь тишиной и обществом друг друга. Подарив мне легкий поцелуй в щечку, Валериан выпрямился и вновь принялся за обед, как и я.

Стоит отметить, что повар постарался на славу, завершая трапезу запеченным инжиром со сливками, я чувствовала себя неимоверно сытой. И судя по довольному взгляду Валериана, он голодным не остался.

— На счет нашей свадьбы… Дорогая, тебе стоит заняться платьем, боюсь портной может не успеть за месяц.

— Да, я как раз собиралась…

— Ваше Величество, — перебил меня доносящийся из далека голос Уильяма.

Раскрасневшийся от беготни парень замахал передо мной какой-то бумажкой, пытаясь выдавить из себя еще хоть слово. Я передала ему стакан с водой и встретилась с обеспокоенным взглядом Валериана. Спустя несколько долгих минут мой личный советник наконец заговорил.

— Ваше Величество, гонец, которого я отправил разузнать, как обстоят дела в деревне, не вернулся, это письмо, — Уил вновь замахал бумагой перед моим носом, — его отправили из городка в нескольких километрах от деревни.

— Я не особо понимаю, к чему ты клонишь? — Я потерла виски, пытаясь уловить ход мыслей Уильяма, но что-то мне подсказывало, что дела обстоят ужасно.

Валериан накрыл мою ладонь своей и успокаивающе погладил, этот милый жест с его стороны отозвался приятной теплотой в душе.

«Он рядом, и мне спокойнее», — подумала я и вновь посмотрела на помощника.

— Элиза, если бы все было в порядке, вместо письма вернулся бы гонец, и как бы это печально не звучало, — Уильям, тяжело вздохнув, продолжил. — Боюсь, все мертвы.

Холодная волна дрожи прошлась по телу. Неужели все те люди, которые так нуждались в помощи мертвы? Неужели у меня не вышло защитить маленькую деревню? Как тогда я смогу управлять огромной страной? Тревожные мысли не давали покоя, я вспомнила маленькую Эбби, которая скучает по девушке Вивьен и ждет хороших новостей; вспомнила женщин и мужчин, чьи глаза озарились надеждой на светлое будущее, и вмиг представила картину, где их мертвые, безжизненные тела лежат на холодной земле, а в глазах вместо бывалой надежды и радости — лишь бездонная пустота.

— Эли, — низкий голос Валериана раздался рядом с моим ухом. Я резко вскочила из-за стола и направилась во дворец. За мной поспешили оба парня.

— Уильям, подготовь армию в десятки раз больше прежней.

— Но, Ваше Величество, Сенат не позволит вам, — проговорил тихо Уил.

— Это приказ королевы. Исполняй. А Сенат…

Продолжать я не видела смысла. К счастью после коронации я имею полную власть и могу распоряжаться военными силами так, как посчитаю нужным, но увы, без большинства голосов членов Сената — это будет сделать немного сложнее.

— Валериан, — мило улыбнувшись жениху, я продолжила, — присоединишься к собранию с кучкой всезнающих мужчин? Мне нужна твоя поддержка.

* * *

— Зачем вы, Ваше Величество, нас собрали? — Сварливо спросил лорд Филипс.

Срочное собрание Сената выпало на вечер того же дня. Вот только несколько часов назад мы с Валерианом вдохновенно целовались, а сейчас я сижу во главе стола для переговоров, прожигаемая ненавистными взглядами глав самых могущественных родов Ардента, а жених стоит по ту сторону дверей, ведущих в зал. К слову, собрание проходило прямо в зале Сената. Посередине комнаты стоял величественный стол из красного дерева, окруженный девятью стульями, обитыми алым бархатом. Обычно стульев было шесть, лишь для членов Сената, но сегодня слуги принесли еще три — для меня, тот, что стоял по центру у окна; для Уила, тот, что по правую руку от меня; для Валериана, тот, что слева от меня. Однако, самое забавное, Кэсси все-таки закончила полотно с моим ликом и передала мои вскользь брошенные слова. Теперь над моей головой висел необычайной красоты портрет. Я не страдала слишком завышенным самомнением, но изображенная девушка, казалась незнакомкой с великолепными чертами лица, волосами, которые ярко светились и счастливым взглядом. Наверняка, именно из-за счастья в глазах девушки, дядюшка Бернард был в ярости. Готова поспорить, что если бы на полотне были изображены мои слезы и покорность, члены Сената бы молились на то, чтобы написанный Кассандрой портрет стал явью.

— И в конце концов, зачем еще один стул? — Продолжал ворчать лорд.

Все стулья, кроме места жениха, были заняты, и я не спешила унять любопытство окружающих, впитывая их нетерпение. Выждав еще несколько мгновений, решила — хватит терять драгоценное время. Позвала Валериана, который сразу же почтил нас своим присутствием и занял свое сидение.

— Ваше Величество, — тут же склонили головы члены Сената, выражая почтение в разы большее, нежели мне.

— Я отдала приказ: собрать армию и направить ее в деревню, жители которой приходили к нам. — Без предисловий высказалась я.

Тишина воцарилась оглушающая. Однако, мне она доставила ни с чем не сравнимое наслаждение. Хотелось сказать что-то вроде простого крестьянского: «Ха! Съели.» Но это было бы откровенным издевательством, которое я, как королева, позволить себе не могла.

— Что ты сделала?! — Прокричал, словно очнувшись, дядюшка, лорд Несбит.

— Именно то, что я сказала. Приказала собрать армию. Многочисленную армию. — Заверила я Сенат, с тем, что они не страдают глухотой. Хотя… Кто знает?

Следом за моими словами комнату огласил самый настоящий гомон. Все старцы кричали, спорили, возмущались.

— Ради какой-то деревни созывать армию! Неслыханное расточительство! — Громче всех кричал лорд Филипс, что не вызывало удивления.

— Глупая, самоуверенная девчонка! — Вторил ему дядя.

Споры не останавливались на протяжении получаса, мы с Уилом и Валерианом не вмешивались, позволяя великим умам моего королевства высказаться в полной мере. Однако и мое терпение небезгранично.

— Хватит. — Громко провозгласила я, и молчание членов Сената стало для меня счастьем. — Я не считаю нужным доказывать кому-то в этой комнате что-то, и почему я это сделала. Прошла коронация и, значит, я полноправно могу отдавать распоряжения. Вне зависимости от вашего мнения. Мне, простите за грубость, плевать, что вы думаете.

— Я тоже считаю, что каждый человек ценен. — Поддержал меня Валериан. — Поэтому, думаю надо обезопасить границы и отправить войско в ту деревню.

Слова короля Майринера послужили должным образом.

— Ладно, раз уже ничего не поделаешь, пусть будет по-твоему, Элиза. Скажи спасибо твоему жениху. — Выдал дядюшка под кивки остальных старцев.

— Я тоже пойду с армией. — На меня тут же уставились не только Сенат, но и Валериан с Уильямом. Взгляды их были очень неодобрительными, скорее тревожными и предупреждающими.

Члены Сената же пытались не выдать свою радость сияющими улыбками. Надеются, что я больше не вернусь и присоединюсь к своим родителям и брату. К слову, я не была такой дурочкой, какой они меня считали. Момент с моей заменой я продумала.

— Валериан, любимый, тебя можно попросить об одолжении? — Поспешила стереть улыбки на лицах стариков, и, дождавшись настороженного кивка жениха, продолжила. — Возглавишь Ардент, пока я буду отсутствовать?

Глава 6

— Ох, Мерьем ты можешь ослабить этот чертов корсет? Я ведь задохнусь, — еле произнесла я.

— Прошу прощения, Ваше Величество, все переживаю за вас, как же вы так уедете, на кого нас оставите, — служанка, все не переставая, тараторила.

В то время я ослабляла хватку корсета, надетого на черную плотную хлопковую рубашку с расшитыми серебром манжетами, облегающие брюки из кожи впервые демонстрировали стройные ноги и округлые бедра. Немного покрутившись перед зеркалом, я мысленно усмехнулась — да, прекрасна… Вот только здесь вместо титула королевы явно подходит статус разбойницы. Маленький кинжал, подаренный Корнелиусом, я спрятала в сапог, а Мерьем, увидев его, прикрыла рот рукой и громко ахнула.

— Вам бы замуж, да наследников рожать, а не с нечистью бороться! Единый, что же твориться? Сбереги нашу королеву! — Служанка забегала взад-вперед, собирая самые необходимые личные вещи.

«Сумасшедшее утро.» — Подумала я и принялась за завтрак.

Свежезаваренный чай и еще теплая сладкая булочка с маслом приятно скрасили весь этот переполох по случаю моего отъезда из столицы. Возможно, не самое мудрое решение покинуть дворец, но Валериан обещал заботиться о моем народе, а я просто не могу позволить нечисти пировать на моих владениях. Последний сундук собран, и стражники уже отнесли его к остальному экипажу. Мы решили выдвигаться на заре, пока большинство жителей спокойно спали в своих домах, покинуть столицу, не привлекая особого внимания и не создавая шума.

Дверь с грохотом отворилась, и в покои вбежала Кэсси. Ее глаза опухли от слез, а кожа совсем побледнела, но она была все так же прекрасна и чиста, как ангел, в своем светло-голубом платье с белым воротничком. Захватив меня в крепкие объятия, кузина разрыдалась, давая волю эмоциям.

— Что такое, милая? — Я погладила девушку по спине и вдохнула ее ежевичный аромат.

— Ты уезжаешь совершенно одна в неизвестную нам деревню. А вдруг, это ловушка? — Кассандра подняла на меня свои большие графитовые глаза и шепотом продолжила. — Вдруг тебя убьют? — Слезы кузины продолжали течь по щекам.

— Я еду с самыми сильными огненными магами и солдатами, со мной все будет в порядке. Да и дедушка Корнелиус, если что, присмотрит. — Мне пришлось приложить недюжинную силу, чтобы не показать Кэсси свой страх. Она была слишком чуткой и ранимой, а если бы узнала о моих переживаниях, места бы себе не находила.

Я не хочу быть эгоисткой, но желания умереть раньше времени у меня не было. Если первая часть солдат не справилась, то какие у нас будут шансы выжить? «Нужно быть готовым к худшему, чтобы не разочароваться в провале.» — Так всегда говорил мне папа.

Мы присели вдвоем на край кровати и, держась за руки, стали болтать, обо всем и в тоже время ни о чем, тему с походом я старалась больше не поднимать, чтобы не расстраивать мою маленькую, хрупкую Кэсси.

— А как там поживает твоя матушка? Ты уже говорила с ней о поступлении в Академию?

Кассандра очень любила рисование, она жила этим и ее талант был виден каждому, но только не матери. Она мечтала быть известным художником, расписывать дворцы, поместья… Она хотела создавать искусство… Однако, вместо этого, леди Изабелла заставляла ее изучать этикет, языки, танцы, и, кажется, даже вышивание. Она создавала из нее удачную партию для одного из лордов или их сыновей, лишь бы преувеличить свои капиталы. Я много раз разговаривала с Кэсси, что это ее жизнь и только ей решать, как прожить ее достойно, но мои слова так и не были услышаны.

— Матушка здорова, — Кэсси опустила глаза и сжала подол платья, — она не хочет ничего слышать об Академии и считает, что ты дурно на меня влияешь.

Я фыркнула, показывая свое недовольство.

— Ничего другого она про меня и не скажет.

— Жаль, что тебе придется нас оставить. Пообещай вернуться, боюсь, одна я не справлюсь. — Кузина выдавила из себя печальную улыбку и, чмокнув в щечку, крепко меня обняла.

— Обещаю…

«Но я не уверена, что справлюсь. Заранее прости, если не сдержу слово, данное тебе, моя милая Кэсси.» — Мысленно проговорила я, обращаясь к этому ангелочку.

Стук в дверь прервал нашу грустную атмосферу, и в комнату снова вошла Мерьем, к слову, как она ушла я пропустила, слишком увлеклась своими мыслями. Поклонившись, девушка протянула мне неизвестный конверт и добавила.

— Вам просили передать.

Кассандра недоуменно посмотрела на меня. Я, в свою очередь, пожала плечами, и взяв конверт, хотела тут же открыть его, но Мерьем меня опередила.

— Просили добавить, чтобы вы открыли его наедине.

— А кто просил, что за конфиденциальность?

Служанка, явно не зная, что ответить, просто поклонилась и вышла из комнаты, оставляя меня в полном непонимании происходящего, но просьбу отправителя я решила выполнить. Поэтому, накинув на себя длинную черную накидку с вышитым золотым огнем, я сунула письмо в глубокий карман и понадеялась не забыть о нем или хотя бы не потерять.

* * *

Уильям застал меня в коридоре, я как раз направлялась с ним попрощаться и обсудить некоторые детали перед поездкой. Парень был в форме. В форме армии Ардента. Черный военный мундир с золотыми вставками, очень напоминающий тот, который я накинула на себя, черные брюки и высокие сапоги.

— Уил, ты куда собрался? — Тут же схватила я его под руку, убедившись, что за нами никто не наблюдает.

— Элиза, я поеду с вами. — Утвердительно произнес мой помощник.

«Вот уж нет, я не хочу терять еще и тебя. Мало ли что может случиться в этом походе.» — Пронеслись мысли в моей голове.

— Нет, — проговорила я и, в дополнение, покачала головой, — тебя я не отпущу и не возьму. — Вымученно улыбнулась и продолжила, похлопав его по плечу. — Кто-то же должен остаться и продолжить выносить мозг Сенату, выдвигая мои идеи. Кстати, о них… Стопка бумаг на столе в кабинете в твоем полном распоряжении. Честно говоря, я была в шоке от цифр в налогах. Так что… Засунь лорду Филипсу его налоги сам знаешь куда.

— Элиза, — попытался одернуть меня Уил.

— Что Элиза? Уже восемнадцать лет Элиза. Ты видел эти документы и сборы, которые они производят с крестьян? — Нахмурилась я. — Это просто возмутительно!

— Хорошо, понял. Все сделаем. — Официально сказал парень и резко заключил меня в крепкие объятья. «Сегодня день обними Элизу?» — Эли, береги себя. Слышишь меня? — Я кивнула ему, невольно проводя носом по его мундиру. — Только без глупостей, а то я тебя знаю слишком хорошо, чтобы не упомянуть это. Поняла? — Снова кивнула, а Уильям разжал руки и отпустил меня.

Но я была не готова еще отпускать его и обняла снова.

— Ты же знаешь, что ты один из самых мне дорогих людей? — Сейчас была его очередь кивать, но он ограничился словом «Да.»

— Эли, сейчас ты была похожа на ребенка. Самого настоящего ребенка, который хочет помочь всем и сразу. Не хватало еще, когда ты говорила о документах, твоих коронных движений из детства. Ник говорил, что ты часто топала ногами и уперев руки в бока, хмурилась, не получив то, что тебе нужно или увидев, что люди делают не то, что ты бы хотела.

* * *

Снежок уже был готов отправиться в путь, но мое сердце разрывалось от мысли, что я покидаю родной дворец. Столько лет прошло, а я только сейчас впервые выйду за ворота на такое длительное время и расстояние. Словно запертая принцесса в башне, не видавшая белого света, глупая главная героиня детских сказок, поверившая в свои силы и отчаянно жаждущая спасти весь мир — и не важно какая цена мне будет за это назначена. Не люблю душещипательные прощания, но, к сожалению, собрались многие. В такие моменты я вспоминаю ту страшную ночь, мои родители, брат, мы не успели попрощаться, я так и не услышала их последние слова, быть может, это к лучшему, но кто знает. Чья-то теплая рука прикоснулась к моей и потянула в сторону, подальше от посторонних ушей. Это был Валериан, взволнованный, он смотрел на меня, ища в глазах надежду на то, что я останусь.

— Значит, пришло время сказать тебе до встречи?

Синие проникновенные глаза Валериана смотрели сквозь меня, открывая мужчине все мои переживания. Он словно читал меня, как открытую книгу, не иначе. От такого пристального взгляда я слегка смутилась и, в свою очередь, опустила свои глаза в пол.

— Почему не говоришь прощай? — Мой голос казался охрипшим, может я простудилась, но, кажется, это ком в горле не давал говорить ровно.

— Не смей прощаться со мной Элиза Амалия, ты идешь не на войну. Это лишь монстры.

— Очень опасные, перебившие, возможно, всю деревню, всю мою посланную армию, монстры, — и тут я не выдержала, отвернулась от мужчины и пустила слезу.

Все, что накопилось во мне, выплеснулось наружу: желание угодить всем; стать хорошей королевой; совладать с Сенатом; помочь Кэсси; очистить землю от тварей; выйти замуж… и при этом случайно не погибнуть. Разве можно все это вынести на хрупких плечах?

Крепкие руки Валериана обняли меня и прижали к себе, я выдохнула и почувствовала облегчение, возможно поддержка этого мужчины значит для меня гораздо больше, чем я могла представить.

— Если попрошу остаться, выполнишь? — Тихим шепотом произнес он, но я лишь помотала головой.

«Нельзя, я пойду до конца и буду сильной, ради мамы, папы и брата, ради королевства, ради себя.»

Развернувшись к мужчине, я оставила легкий, трепетный поцелуй на его гладкой щеке.

— Позаботься о них, пожалуйста, иначе Сенат испортит все труды моего отца, — с мольбой произнесла я.

— Позабочусь, моя храбрая Королева.

И он ушел, забрав с собой частичку сердца, что я ему навеки подарила.

Только Валериан отошел, на меня налетела моя маленькая фрейлина и обняла прямо за ногу, как когда-то обнимала девушку из ее деревни, Вивьен. Эбби сегодня, подражая мне выбрала брючки, а ее два хвостика, перевязанные темными лентами, делали ее похожей на злодейку, но выражение ее лица и заплаканные глаза, выдавали истинные чувства девчушки.

— Эбби, не надо плакать. Я скоро вернусь, хорошо? — Девчонка что-то пробормотала, но кивнула. — Ты не успеешь научиться ездить верхом на своем Грее, как я буду уже рядом. — Я всячески пыталась успокоить ее. — А еще хочешь я передам «Привет.» Вивьен?

— Ваше Величество, я вас люблю сильно-сильно. — Прошептала Эбби такие важные для меня слова. — Вы точно-точно вернетесь?

— Конечно. Ты что сомневаешься? — Весело подмигнула я ей.

— Нет, тогда передайте «Привет.» от меня Вив и дяде Патрику, он глава деревни. — Увидев мое замешательство, пояснила девочка.

— Обязательно передам и Вивьен, и мистеру Стюарту… — Я хотела еще что-то сказать, но подошел офицер нашей армии.

— Ваше Величество, все готово. Можем выдвигаться. — Проговорил Райан Пакер.

Райан Пакер возглавлял нашу армию около пяти лет и прекрасно справлялся со своими обязанностями. Закончив Академию Двух Лун, в специализации боевая магия, молодой человек попал в армию и показал себя с наилучшей стороны. Его уважали, некоторые боготворили, а девушки хотели за него замуж. Неудивительно. В свои тридцать один год он являлся завидной партией для девиц высшего света. Однако лорд Пакер предпочитал оставаться холостым и изредка скрашивать свои будни кратковременными романами. Мужчина был верен Арденту и уже множество раз доказал, что свое звание получил не из-за титулованных родителей, а за счет своего труда.

— Пока, Эбби, не скучай, — я склонилась к девочке, и поцеловала в макушку и, поднявшись, посмотрела на мужчину. — Хорошо, офицер Пакер, едем.

Когда я, сделав полуоборот направо, левой рукой взялась за стремя, повернув его нужной стороной к себе, и вставила левую ступню, задумалась.

«Дядюшка и тетушка так и не вышли попрощаться. Конечно, я им не нужна. Наверняка, уже прощаются со мной. Как, собственно, и Сенат.» — Мысленно хмыкнула я. — «Да уж, люди, которые, по идее, должны быть мне ближе всего, хотят моей смерти. Мило, ничего не скажешь.»

С этими мыслями я окончательно забралась на своего Снежка, вставив правую ступню в стремя и затем разобрав поводья.

Глава 7

Бесконечные, утомительные мощеные дорожки сменились гравием, а это значит, что мы выехали из столицы и близлежащих деревушек. Сейчас нас окружали лишь темный сосновый лес и бесконечное пространство пустоты. Гул от топота копыт разносился по всей округе, жители деревень выглядывали из своих окон, кто-то завороженно смотрел на большую кавалерию из десятков солдат королевской охраны, а кто-то бросался в слезы при виде нас, боясь стать свидетелем начала войны. Люди готовы сами себе напридумывать и верить во что попало, лишь бы было, о чем посплетничать. Я ехала в самом центре армии, накинутый черный капюшон на голову не позволял выделяться из толпы, я хотела остаться незамеченной не только для жителей Ардента, но и для возможных разбойников. Единственное, что могло меня выдать так это Снежок, его грация не сравнима с другими скакунами, кажется, этот малыш давно мечтал о длительной прогулке, вот только моя спина уже затекла, мышцы свело, а боль в ногах не давала покоя. Разумеется, мы делали привалы, и эти две ночи я впервые спала не в своей мягкой и уютной постели, а в постоялых дворах и трактирах. В пути мы были почти налегке, вся армия передвигалась верхом, сзади прицепом ехала маленькая тележка с палатками, вяленым мясом, рисом и большим количеством воды, чтобы лошадям было не так тяжело нас везти. Чуть впереди меня ехали солдаты, облаченные в черные накидки с капюшонами, как у меня, и возглавлял наш экипаж офицер Пакер. Позади находились маги-воины в красных плащах, и завершал колонну — отряд стрелков в серых мантиях, я была окружена и полностью защищена на случай непредвиденных ситуаций.

Солнце сегодня разыгралось не на шутку, десятый слой пота стекал по моему лбу, голова кружилась от жары, а желание выпить всю воду казалось непреодолимым, но до ближайшего городка нам оставалось еще несколько суток, из-за этого мы начинали экономить жидкость. Сразу после заката было принято решение устроить привал на возвышающемся холме под массивными деревьями. По пути мы услышали шум воды, и, собрав всех коней, отправились с несколькими солдатами на водопой. Снежок был вымотан так же, как и я. Жаркие дни никому не шли на пользу, поэтому, когда подул приятный вечерний ветерок, все вздохнули полной грудью, наслаждаясь вечерней прохладой. Умывшись в реке, я присела на небольшой выступ. В речной глади отражались последние лучи закатного солнца, всюду слышались распоряжения офицера и громкий смех нескольких солдат. Так свободно они вели себя только, когда я находилась поодаль, видимо при королеве смех запрещен, хотя я и сама с радостью послушала бы их походные рассказы у костра или анекдоты одного из стрелков. Покрутив в руке кольцо, в голове воссоздался образ короля.

«Валериан…»

От мысли о женихе на лице расплылась легкая полуулыбка, даже на расстоянии мои мысли были заняты этим мужчиной. Я скучала и надеялась, что он тоже. Пока я летала где-то в облаках, сзади подкрался Снежок и уперся своей лошадиной мордой мне в спину, отчего я чуть не оказалась в воде. Кажется, мой друг достаточно отдохнул у реки и был готов возвращаться в лагерь.

Когда мы вернулись уже значительно стемнело, на небе мерцали тусклые звезды, были разбиты палатки, некоторые стражники приступили к ночной охране, другие отправились в обход территории, проверяя нет ли поблизости нечисти или головорезов. Я обвела взглядом весь лагерь и остановилась на фигуре человека перед костром. Подойдя к нему, я молча присела рядом, был слышен только треск сгорающих веток и тяжелое дыхание мага.

— Ты, наверное, хотел побыть один дедушка, — густые ресницы Корнелиуса дрогнули, и он взглянул на меня.

— Твоя компания мне не в тягость, дитя.

Неизвестно сколько мы так просидели в тишине, наслаждаясь звуками природы, как я склонила голову на плечо дедушки и спросила.

— Когда ты присоединился к Арденту, эти земли были такие же?

Маг покрутил головой, оглядывая пространство, и, устремив взгляд к кронам деревьев, ответил.

— Разве что леса стали гуще и выше, Ардент всегда славился красивыми лесами, холмами, горами, даже в Соиле вам завидовали. Как это магам огня достались такие прекрасные территории, — он слегка ухмыльнулся, и лицо его вновь стало серьезным. Скулы заострились, а губы поджались в тонкую нить. Я знала, что тема Соиля для дедушки запретная, ни раз я интересовалась, что же произошло с земляными магами, но он всегда избегал ответа.

— Дедушка, а что все-таки случилось с Соилем?

— Знаешь, Элиза, ты столько раз спрашивала, что я уже сбился со счета, но сейчас ты старше и мудрее, а я уже устал от недомолвок и полуправды. — Подкинув в костер свежих веток и дав мне небольшой кусочек вяленого мяса, дедушка принялся рассказывать историю, без секретов и недосказанностей, открывая для меня небольшую завесу тайны.

* * *

… Год выдался прекрасный, по крайней мере, так думали многие до события, перевернувшего тысячи жизней. Жаркое лето, люди собирали урожай, Соиль славился своим зерном, а главное впечатлял изобилием фруктов, как-никак земляные маги. Я жил во дворце в столице этого славного королевства, занимал пост Архимага. Семейство монархов всегда было рядом, они прислушивались ко мне, просили советов, и я принимал участие во многих делах Соиля. Король, Кайл, был мудрейшим человеком в свои небольшие годы. Они с Барбарой только сыграли три года назад свадьбу и, у них появилась дочка Ева. Такие молодые и прекрасные люди, у них была вся жизнь впереди. Кайл успел за немногочисленные годы правления провести огромную ключевую реформу. Он в очень короткие сроки построил несколько десятков школ и начал обучать детей крестьян. Он считал, что сила нашего королевства в силе человеческого разума, что знания приведут нас к прорыву. Королева же, в свою очередь, помогала сиротам и возглавляла движение, которое называлось «Птицы.» Оно стало лучом надежды на то, что общество не погубит природу. Барбара считала, что для всех магов, но прежде всего земляных, природа служит источником сил и, если человечество уничтожит все поля, леса и реки — люди с магическим даром перестанут появляться. А еще они были просто чудесными родителями крохи с карими глазками и черными, как ночь, кудрявыми волосами.

— Ох, Элиза, Ева была чудесной девочкой, и чем-то напоминала тебя в детстве. — Я услышала, как у дедушки тут дрогнул голос.

Я знала, что Корнелиус меня любил, но принцесса Соиля, все же, была ему ближе. Он иногда упоминал о ней, но старался не говорить. Потеря Евы очень больно ударила по нему. Я наклонилась к дедушке и сжала его руку в своих руках. Он почувствовал поддержку и продолжил.

Король и королева Ардента правили огненным королевством, а четырехлетний малыш — Ник уже был обручен с маленькой принцессой Соиля, которой, на тот момент, исполнилось всего два годика.

Слова дедушки о брате и родителях сыграли свое дело и, теперь я тоже сидела в смешанных чувствах, а в глазах стояли слезы. Казалось, нужно только моргнуть, и дорожка прозрачных капель покатится по щекам.

Именно в этот год, в эту весну, Кайл меня отправил в Ардент для заключения договора о защите общих границ. Там, где соприкасались наши королевства, часто находили нежить или хуже того — раненых и мертвых жителей.

— Эли, они погибли в мое отсутствие. Я не должен был покидать дворец. — Корнелиус устало покачал головой.

— Дедушка, — я крепко обняла его, — ты не мог иначе, ты не в чем не виноват.

Около месяца я гостил в огненном королевстве, посещал города, деревни, храмы, знакомился с новыми людьми.

— Мы с твоими родителями сразу понравились друг другу, — с грустной улыбкой сказал дедушка, но взгляд его был затуманен. Было ощущение, что он сейчас переживает все снова, через что прошел тогда.

Приехал я уже не в Соиль, а в руины… Моими первыми ощущениями стали дрожь, холод и слезы. Я не знал, что делать. Куда идти. Единственным верным решением стало то, что я отправился на место, где был ранее дворец. Мой родной дом был разрушен. Мои руки дрожали, а ноги не могли меня удержать в стоячем положении. Я сел на камень, что был, наверное, когда-то частью стены, и на долгое время ушел в себя. Не знаю сколько прошло времени: секунда, минута, неделя…

— Тогда ничего для меня не было важным, я потерял все… — После этих слов у меня пошли мурашки по коже, я ничего не могла с собой поделать. Я должна поддержать его, но подходящие слова никак не хотели появляться в моей голове.

Очнулся я, когда увидел сияние среди разрухи. Голубой огонь горел ярко, освещая ночное пространство лучше всякого солнца. Я знал, что это. Кристалл памяти.

— Кристаллы памяти были очень дорогими и использовались крайне редко для того, чтобы запечатлеть что-то важное. Обычно их оставляли маги в конце своей жизни, но кто оставил этот кристалл? — Спросила я.

— Да, кристаллы были редки. И этот оставил король Соиля.

Я приложил немалые силы, чтобы распечатать послание Кайла. Он позаботился о том, чтобы никто, кроме меня, не вскрыл кристалл.

Лавина и смерть — вот, что было в послании. Король говорил о том, что, как только я уехал в Ардент, в одном из монастырей Соиля у слепой девушки случился приступ. Она кричала неделю. Кричала о том, что скоро земляное королевство сойдет с карт континента, что скоро его постигнет ужасная судьба, что скоро на него обрушится снежная лавина и накроет Соиль. Ее посчитали ненормальной и отправили в лазарет, ведь снега, как такового никогда не было. Он радовал взор только на склонах многочисленных гор. Аномалия или чудо природы — никто не знал, но белых осадков моя родина не видела никогда… До времени… Слова девушки оказались правдой, то ли она могла предсказывать будущее, то ли она просто угадала, но Соиль умер, как отдельное королевство. Крики, ужас в глазах, боль — вот, что было в кристалле. Кайл и Барбара стояли в первой линии обороны, до последнего пытались защитить народ. Последнее, что было запечатлено — смерть короля и королевы, их накрыло снежной волной и навсегда стерло с поверхности земли. Людей, которых убила лавина не нашли, как и следов, этой самой лавины, найдено не было. Совсем. Ничего совершенно. Если бы не послание короля, я бы никогда не узнал правду, впрочем, ее бы никто не узнал, ведь Соиль превратился просто в самые настоящие руины.

— Вот так и не стало моей родины. Я вызвал твоих родителей. Они появились сразу же, готовые помочь всем, чем могли. Они предложили работу мне во дворце — Архимагом, а выжившим жителям, которых было человек семь, убежище. Так Соиль и вошел в состав Ардента. — Облегченно вздохнул Корнелиус.

— А что с принцессой? Ее же не было с королем и королевой? — Взволнованно спросила я.

— Да, не было. Но ее не смогли найти, поэтому у нее статус не мертва, а пропала. — Дедушка вытянул руки из моего захвата и потянулся за платком, — Ева пропала из-за меня, я не должен был уезжать. Соиль пал, потому что я поступил необдуманно.

Я покачала головой.

— Здесь нет твоей вины, ты бы погиб вместе с ними, если бы не уехал. Значит, тебе предначертано что-то другое, нежели смерть от снежной лавины. Например, помощь Арденту. Ты многое сделал для королевства огня.

* * *

Эта ночь выдалась самой тяжелой за последнее время, я обдумывала слова дедушки и размышляла о таинственной лавине, которая похоронила тысячи человек, уничтожила целое королевство, о маленькой потерянной принцессе и о Корнелиусе, который несколько лет назад потерял все, в том числе и надежду, но смог вернуться в реальную жизнь и наслаждаться настоящим, не смотря на свое прошлое. Надеюсь, когда-то я тоже смогу вспоминать о родителях, как о пройденном этапе в моей жизни.

«Единственное, что ужасно — дедушка винит себя в трагедии, и это меня тревожит.» — Пролетела последняя мысль перед тем, как я погрузилась в беспокойный сон, который пестрел картинками стертого с карт Соиля.

Глава 8

— Ваше Величество, — меня нагнал молодой парень и склонил голову, показывая свое почтение, — младший сержант Уайт прибыл по указанию офицера Пакера с поручением, разрешите доложить?

— Разрешаю, — сказала я и кивнула, подтверждая свои слова.

Однако мои мысли были заняты совершенно иным, а именно словами дедушки. Прошли уже сутки с момента разговора, а его голос по-прежнему раздавался эхом в моей голове. Странно, раньше я хоть и спрашивала его о Соиле, но скорее больше для галочки, нежели из безумного интереса. В детстве я не интересовалась политикой и историей в степени, необходимой для будущей королевы, поэтому пробелы в моих знаниях очень велики. И трагедия, случившаяся с королевством земли, только подтверждает это.

Нас окружал густой лес по бокам, а впереди, где-то далеко виднелись огни города. Время сейчас уже было позднее. Казалось, от усталости скоро свалюсь со Снежка, но я стоически терпела, ведь королева не может быть такой слабой в глазах стольких подданных.

«Я сильная, я справлюсь…» — Повторяла я про себя из раза в раз, когда меня одолевала нещадная тягость в мышцах и голове.

— Офицер Пакер предлагает остановиться в таверне в ближайшем городе, — я вновь обратила внимание на парня, — на ночлег, — пояснил он. — Также, просили доложить, что остался до деревни день пути.

— Хорошо, спасибо. — Задумчиво протянула я. — Доложи офицеру Пакеру, что остаться на ночь в местной таверне разумное предложение.

Сержант кивнул и развернул свою лошадь вглубь строя, его черный мундир почти сразу затерялся в рядах солдат.

* * *

Окраина города встретила нас мрачными улицами с единственным фонарем, освещающим малую часть. Дома с покосившимися крышами, кое-где в окнах мелькали огоньки свечей. Через полкилометра улицы стали освещаться куда ярче, и начались дома поприличнее, но все же, все они казались маленькими, почти игрушечными. Фасады некоторых украшали резные наличники на окнах. Где-то вдалеке был слышен смех и гомон людей, удивительно, что в столь поздний час город не вымер, а дышит полной грудью, исключая отдельные районы. Мы двигались колонной в противоположную часть города по мощеным дорогам, где была та самая таверна, в которой мы должны были поужинать, помыться, поспать и завтра на рассвете позавтракать. Выбор пал именно на это заведение, потому что оно располагалось ближе всего к задним воротам города, и армия могла завтра с утра почти бесследно покинуть его, не разбудив население. Наше появление итак произвело невероятный фурор, люди выходили из домов, выглядывали из окон, гадали: куда направляется многочисленное королевское войско, благо, что меня никто узнать не мог.

Войдя в таверну, нас тут же обдало запахом перегара и протухшей речной рыбы. Первый этаж был просторным, небольшие резные окна наглухо закрыты, несколько деревянных столов со стульями занимали половину помещения. За ними сидели взрослые мужчины с развратно одетыми дамами на своих коленях. Остальную часть пространства занимала барная стойка и большая деревянная лестница, ведущая на второй этаж. Мужчина за баром оказался владельцем этого заведения. Черные, как смоль, волосы оттеняли его серые глаза, а из-за густой бороды тонкие губы были едва заметны, зато пара глубоких морщин и шрам возле правого глаза хорошо виднелись на его белой коже. Коричневая рубашка давно заляпалась масляными пятнам, как и большие серые штаны мужчины.

Офицер заплатил мужчине солидный мешок золотых, и хозяин проводил нас на второй этаж. Комнат тут было достаточно, но, разумеется, на всех не хватило, поэтому солдаты приняли решение спать по очереди. Меня это правило обошло стороной, хотя я и настаивала на обратном. В моей маленькой комнатке было все необходимое: односпальная кровать, зеркало, тумба с лампой и небольшая железная ванна, напоминающая корыто, с ведром за ширмой.

«Что ж, довольно мило.» — пронеслось в моей голове.

После водных процедур, надевать старую одежду, предварительно не постирав ее, не хотелось, она ужасно пахла и доставляла дискомфорт, поэтому хозяин таверны одолжил мне наряд одной из своих сотрудниц, пока мои вещи приводили в порядок. Была ли я шокирована? Немного. Красное платье с узором в виде птицы оголяло плечи, вырез в форме сердца открывал взору зону декольте, не оставляя ни капли воображению, туго затянутый корсет подчеркивал талию, а пышная юбка визуально увеличивала мои бедра. Единственный плюс этого платья — его длина, оно доходило мне до лодыжек поэтому я могла спокойно надеть свои сапоги и вновь спрятать в них кинжал. Есть хотелось жутко, но спускаться вниз в таком откровенном наряде казалось сомнительной идеей, поэтому я вновь прибегла к своей черной мантии.

* * *

На этот раз все столы были заняты ужинающими солдатами. Стоял невероятный шум, пара стрелков травили анекдоты за дальним столом, боевые маги играли в карты, а работающие девушки разносили кружки с медовухой. Я устроилась прямо за баром, стараясь не привлекать к себе большого внимания и не прерывать отдых армии. Завтра их ждала неизвестность, поэтому лучшая награда для них сейчас — это один спокойный вечер.

— Тебе чего? Медовухи подлить? — Обратил на меня свое внимание хозяин таверны.

— Вообще-то я не отказалась бы от ужина и стакана воды.

Мужчина подозвал к себе рыжую девушку в голубом наряде, и та, посмотрев на меня, скрылась за неприметной дверью.

— И что столь юная девушка делает в компании королевской армии? Ты их кухарка? Дочь офицера? Или небольшое развлечение для солдат? — Мужчина игриво подмигнул и протянул мне стакан с водой.

— Я — солдат королевской армии! — Задрав подбородок, чуть ли не выкрикнула я. — Следите за языком, если не хотите завтра оказаться на плахе.

Мужчина стиснул зубы и, пробормотав что-то невнятное, выкрикнул:

— Жози, где тебя черти носят! — И язвительно продолжил. — У нас знать еще не ужинала.

Я хмыкнула себе под нос и вперила взгляд в мужчину.

«Надо же быть таким неприятным.» — Подумала я.

Молодая девушка поставила передо мной тарелку с пюре и жареным мясом и села рядом.

— Каково это? — Спросила Жози и подперла своей ладонью пухлые щеки.

— О чем ты?

— Ты одна среди большого количества мужчин. Я видела, как к тебе относится офицер и остальные. Они очень ценят тебя, — ее голос стал тихим и печальным, но неужели она догадалась?

— Я — единственная девушка и хороший солдат, они меня просто уважают, — уставившись в тарелку, пробормотала я.

— Редко я встречала мужчин, уважающих женщин.

— Может твоя профессия заставляет их так к тебе относится.

— Мне нужно кормить брата, — на глаза девушки стали наворачиваться слезы, — после поднятия налогов я бросила работу на ферме и устроилась в таверну к Марко. Он оказался очень добрым, даже выделил комнату для меня и младшенького. — Жози закусила губу, как будто сказала что-то лишнее, и поспешила покинуть меня.

Аппетит пропал после ее слов, и, отодвинув тарелку, я стала размазывать по барной стойке капли, стекающие со стакана.

— Эй, Марко, о каких налогах говорила эта девушка?

Мужчина удивленно приподнял бровь и подошел ко мне.

— А ты не слышала? Сборы давно повысили, теперь налоги не только выше, но и собирают их дважды в месяц.

От его слов я впала в ступор. Конечно, я видела, что Сенат повысил суммы, но они были гораздо меньше, чем назвал Марко. Неужели меня обманывают в собственной стране, водят за нос, как маленькую девочку, и, похоже, очень умно подделывают документы.

— Я не знала, что дела в округе плохи.

— Плохи? Да ты, должно быть, шутишь. Они ужасны. Если ты не вор, разбойник или держатель публичных мест, то монет едва ли хватает на хлеб. Люди все верят, что после коронации наша новая королева примет хоть какие-то меры. Ты видишь, чтобы что-то менялось?

Я молчала, а взгляд опустила в пол. Если сейчас рассказать, что я — та самая королева, каковы шансы, что меня не растерзает собственный народ?

— Ардент скоро падет. И чья это будет заслуга? Нашей королевы. При ее отце такого никогда не было. Она слишком юна.

— Почему падет? Если уменьшат налоги и проследят за преступностью, то все будет как раньше.

Марко рассмеялся, но пояснил.

— Скоро королева выйдет замуж за короля Майринера, и, разумеется, границы придется объединить. Ардент прогнется под водниками и будет стерт со всех карт.

— Но… Необязательно же, что будет так, — почти прошептала я, от услышанного уже становилось тошно.

— Наивное дитя, наша маленькая королева не справляется уже сейчас, а ты думаешь, что она отстоит наши границы? — Мужчина грустно улыбнулся и продолжил. — Но не будем об этом, сегодня праздник у людей, а мы о грустном.

«Маленькая королева…»

«Не справляется…»

Слова Марко словно врезались мне в сердце, вызывая новый приступ тошноты.

— Какой праздник?

— В паре кварталов отсюда устроили небольшой карнавал для поднятия духа населения. Хочешь проникнуться жизнью наших ребят, сходи. Там будет много девчонок твоего возраста.

Мужчина объяснил мне подробно короткую дорогу, и я вышла через задние двери таверны, не привлекая внимания офицера Пакера.

«Может, если я лично окунусь в жизнь своего народа, лучше пойму их.»

* * *

Короткий путь шел по темным, неосвещенным улицам. Единственного фонаря, который пугающе мигал, будто насмехаясь надо мной, не хватало для всей ширины дороги. Я уже сотню раз пожалела, что не взяла с собой хотя бы одного спутника.

«Да уж, королева боится обычной темноты.» — Хмыкнула я и, что удивительно смелости, хоть и немного — прибавилось. — «Я — сильнейшая огненная колдунья, неужели меня пугают тени от фонаря? Нет, не пугают.»

Не знаю, как я не услышала раньше, но так и не дойдя до праздника, трое мужчин подкрались ко мне из-за спины в пустой подворотне. Не успела я закричать, как один из них своей грязной лапой закрыл мне рот.

— Ну-ну, не надо кричать, — улыбнулся другой и покачал пальцем.

Его сальные волосы висели, едва касаясь плеч, казалось, что грязь на его рубахе появилась вследствие капель жира с головы, которую он, по всей видимости, мыл давно или не мыл никогда. Рукава рубахи были закатаны, а длина ее почти достигала коленей.

Меня пробило дрожью.

— Да не трясись ты, — сказал первый, обманчиво сладким голосом. Из-за того, что он все еще оставался сзади, я не могла рассмотреть его. — Мы ничего плохого не сделаем.

Моя черная накидка распахнулась, и мой великолепный наряд произвел ожидаемый эффект.

«Черт! Черт! Черт! Надо же было выйти в этом.» — Мысленно выругалась я.

— Какая куколка, — присвистнул третий, — Не правда ли, Серж?

Этот выглядел иначе. Казался немного богаче. Его черный капюшон практически закрывал лицо. Единственное, что удалось разглядеть — шрам, тянущийся по левой части, от брови до скулы, проходящий прямо через веко. Ужасающее зрелище. Капюшон был частью кофты, которая доходила до ремня вполне приличных брюк. В правой руке он держал нож, периодически перебрасывая его в другую руку, словно играя.

«Он самый опасный.» — Сделала я вывод, бросив короткий взгляд на него.

— У-у-у, — протянул второй, по всей видимости, Серж, — давненько таких не видел? — И обратился ко мне. — Эй, красавица, расслабься, мы хорошо заплатим. Правда, Майк?

— Правда. — Хмыкнул мужик со шрамом. — Лучше тебе не сопротивляться. — Он оценивающе прошелся по мне взглядом снизу вверх и остановился на лице. — Будешь хорошей девочкой, и я не дам тебя им. Ты же будешь хорошей девочкой?

Я кивнула. Страх был слишком ощутим. Его щупальца постепенно сжимались вокруг моего горла.

— Отпусти ее, Роб, — небрежно продолжил он, бросив приказ первому.

— Эй, Майк, так не честно! — Возмутился Серж. — Мы с Робом ее первые увидели.

Тем временем мужик, державший меня, убрал свою руку с моего рта и отступил, скрываясь в тени. Было ощущение, что взгляд, которым наградил Майк второго испугал больше Роба, нежели того, кому этот взгляд предназначался. Я почувствовала некоторую свободу, мои движения больше не сковывали, но я все еще была окружена.

— Как зовут тебя? Ты же новенькая у Марко? — Поинтересовался Майк. Я снова кивнула. Я боялась говорить. Голос мог подвести меня, а я не хотела показывать еще большей уязвимости, чем проявила уже. — Ты не хочешь говорить? Я не люблю молчаливых… — Протянул он и подошел ближе, нож в его руке плавно прошелся по моему горлу, — Я могу научить тебя говорить, хочешь?

Я хотела покачать головой, но вовремя одумалась.

— Нет. — Мой голос звучал хоть и тихо, но уверенно и четко.

«Удивительно. Я научилась прекрасно им владеть, время с Сенатом не прошло даром,» — Пролетела мысль у меня в голове.

— Подожди пожалуйста, — план созрел в голове только сейчас. Я наклонилась и начала задирать подол платья.

— Такая нетерпеливая, — прошептал откуда-то сзади Роб, надо же про третьего я и забыла уже.

Пока они следили, за движениями моей правой руки, левой я осторожно доставала из сапога свой кинжал. Стихия — крайняя мера. Мало ли какие слухи заходят или что будет, если они поймут, кто я на самом деле. По-честному, я сильно рисковала, поступая так, но это было единственное решение, пришедшее в мою голову.

— Майк, — обратилась я к мужику и томным голосом продолжила. — Ты правда хочешь со мной развлечься?

Дождавшись его подтверждения, я подошла ближе и замахнулась на него своим каким-никаким, но оружием. По началу он опешил, хотел что-то сказать, но видя в моих глазах уверенность, перехватил мою руку, а другой рукой начал нагло меня ощупывать. Боковым зрением я увидела, что из моего кармана вылетела какая-то бумажка. Я попыталась ногой ударить его, но лишь сильнее разозлила.

А потом…

… потом я закричала. Почувствовала, как нож Майка вошел мне левое плечо, оставляя в нем глубокую рану. Кровь закапала на дорогу.

— Надо же, Серж, погляди, — он позвал своего товарища. — Она не знает, что такое быть хорошей.

— Мы научим, — Роб вышел из тени, но меня уже не интересовала его внешность.

Тут меня одолела настоящая ярость, мои глаза зажглись, золотые всполохи озарили радужки.

«Они покусились на королеву. Да что там на королеву, они могли также напасть на любую девушку, которая не смогла бы за себя постоять. И это люди моего королевства?»

Я видела, как страх переходит от меня к этой тройке мерзавцев. Магов опасались, с ними простое население предпочитало не ссориться. Контроль над ситуацией теперь был у меня. Майк отступил. Я развела руки в стороны, и на обоих взметнулось пламя, освещая подворотню. Меня обучали лучшие из лучших, я могла бы запросто сжечь мужиков, но не хотела брать убийство на себя. Позабочусь об их аресте позже, а сейчас у меня стояла задача напугать. Огонь разгорался над ладонями, Серж и Роб уже давно скрылись, остался лишь Майк.

— Не хочешь последовать примеру своих друзей? — Хмыкнула я.

Я почувствовала, как левая рука вот-вот повиснет. Поэтому хлопнула в ладони, и возникла огненная стена, которая двигалась на мужика, отводя его все дальше от меня. Я усилила напор, из последних сил, заставляя руки не дрожать, вытянула их прямо перед собой.

* * *

— Ваше Величество? — Удивленно спросил офицер Пакер, обнаружив меня у крыльца таверны. В его глазах мелькнул страх, страх за меня, и он бросился мне навстречу. — Что случилось?

Его руки подхватили меня, когда я еще была в сознании. Однако, почувствовав безопасность, я позволила себе окунуться в манящую темноту, ругая себя за то, что потратила силы еще и на то, чтобы поднять тот листок, который выпал из кармана в схватке.

Глава 9

Я не знала, сколько провела времени в бессознательном состоянии и, кажется, с трудом вспоминала, что было ранее. Боль, которая разрывала мне голову из-за магического истощения, не могла сравнится с болью, исходящей откуда-то слева, вернее прямо от плеча. Воспоминания накрыли меня сначала постепенно, а затем опрокинулись лавиной, нисколько не щадя мои чувства.

«Праздник.»

«Темные улицы.»

«Мрачная подворотня.»

«Страх.»

«Нападение.»

«Боль и кровь.»

«Огонь.»

«Офицер.»

«…Неужели все это было не кошмаром? Неужели все это произошло со мной?»

Я попыталась поднять руки, чтобы приложить их к вискам, но левая рука стрельнула новой порцией боли. Пришлось медленно открыть глаза и моргать с такой частотой, чтобы привыкнуть к солнечному свету, который лился сквозь окна моей маленькой комнаты в таверне. Когда глаза окончательно приспособились, я оглядела пространство, на двух стульях сидели офицер и Корнелиус и о чем-то оживленно шептались. Я хотела послушать хоть немного, притворившись снова больной, но попытку сразу оборвали строгим голосом.

— Нет-нет, Элиза, даже не думай закрывать глаза. — Дедушка был явно недоволен. — Ты хоть понимаешь, что могла погибнуть? Ты что творишь?

— Ну не погибла же, дедушка. Все было под контролем. — Я села, опираясь на спинку кровати, и заметила повязку, которая захватывала левую руку от локтя и заканчивалась на груди. — Сколько я спала?

— Около восьми часов, не так много. Ваш резерв сейчас почти восстановился и перешел в режим лечения. — Ответил офицер Пакер. — Ваше Величество, почему вы не взяли никого с собой? Какого черта отправились в одиночку? Простите за грубость, но без нее я эту ситуацию понять не могу.

— Райан прав, — Согласился Корнелиус. — Элиза, что за детское поведение? Ты теперь королева, а не ребенок. Что стало бы, если бы ты умерла? Теперь от твоей жизни зависит слишком много, чтобы так безосновательно рисковать собой.

— Я больше так не буду. Честно-честно. — Опустила я взгляд вниз, признавая вину. — Как королева, я больше не могу рисковать жизнью, ты прав дедушка. И вы офицер правы, надо было взять сопровождающего.

— Я не совсем то имел в виду, но хорошо, что ты поняла. — Корнелиус покачал головой. — Я хотел до тебя донести мысль о том, что жизнь — самое ценное, что у тебя есть. Все можно вернуть, но не жизнь. Она итак слишком коротка — лишь мгновение. А ты подвергаешь себя неоправданному риску, которого могла избежать. Понимаешь? Я не хочу тебя ругать, Эли. — Дедушка поднялся со стула, подошел ко мне и обнял осторожно, нежно, показывая свою любовь.

— Понимаю, — я обняла его в ответ, — я тебя люблю.

— Я тоже, внученька, люблю тебя всем сердцем. Постарайся больше не давать лишних поводов мне для беспокойства, договорились?

— Договорились, — прошептала я, уткнувшись ему в плащ.

— А теперь, Ваше Величество, надо подкрепиться, — спустя некоторое время нарушил наше единение офицер. — Корнелиус, давайте обсудим дальнейшие действия?

— Да-да, конечно. Пойдем, Райан. — Дедушка отстранился и последовал за мужчиной, обернувшись напоследок ко мне, — Эли, я позову кого-нибудь помочь тебе.

* * *

Уже вторые сутки я проводила в комнате, нашему отряду пришлось сильно задержаться из-за произошедшей ситуации. Но сейчас мое состояние стало гораздо лучше. К счастью, для людей, обладающих сильной магией, наша регенерация в разы быстрее, чем у обычных жителей, но, как быстро мы восстанавливаемся, также быстро и истощаемся на мощные заклинания. Тогда, в подворотне, огненная стена отобрала почти все мои силы, а последние я растратила на поиски выпавшего конверта.

— Как я могла забыть! — Вскрикнула я и стала обыскивать свои вещи в поисках заветной бумажки.

Достав помятое, окровавленное письмо, я уселась на кровать и зашипела от мимолетной боли в плече.

* «Ваше Величество, как не прискорбно заметить, но похоже, вы считаете Оганес вражеским государством.

Позвольте с вами встретиться и развеять мифы о нашем королевстве.

Мы вам не враги.

Со всем почтением, Итан.»

«Надо было, наверное, не принимать поспешных решений и выслушать версию посла. Возможно, Валериан и Элиот просто ошиблись, и Оганес, на самом деле, не так плох.» — Сомнения в сторону слов жениха тут же посетили мою голову, и я поспешила пригласить Корнелиуса в комнату, в надежде, что он сможет успокоить меня.

— Дедушка! — Я бросилась к нему на шею, с нашей последней встречи прошло всего ничего, но мне было слишком скучно одной. Он выглядел уставшим, будто не спал все эти дни, с момента приезда армии в этот городок. Его взгляд потускнел, а накидка покрылась складками и небольшим слоем грязи. Видимо, они с офицером совсем не отдыхали, в отличие от меня. — Ты пришел!

— Конечно, Эли. Как я мог не прийти к своей внученьке? — Он обнял меня в ответ и осторожно стал гладить по растрепанным волосам. Я повела себя совершенно не по-королевски, но это меня нисколько не заботило. — Что-то случилось?

— Нет, все хорошо. — Заверила я, но тут же продолжила. — Ты что не ложился?

— Мы с Райаном разрабатывали план и ходы отступления, если что-то пойдет не так. Надо быть ко всему готовыми, — он покачал головой и тихо добавил, — хоть и ко всему готовым быть невозможно.

— Вам надо отдохнуть, я волнуюсь.

— Элиза, отдохнуть мы успеем. А теперь говори, что тебя гложет? Я же вижу, что ты взволнована. — Сказал дедушка, когда мы присели на кровать.

Я достала из кармана письмо и развернула его, дав время Корнелиусу прочитать его. Оно выглядело уже совсем мятым и некоторые слова было тяжело разобрать.

— Что ты наделала, внученька? — Он посмотрел мне в глаза.

— Я… — У меня не хватило сил выдержать его пронзительный взгляд, и я уставилась в пол. — Я свиту посла отправила в темницу, а его самого велела запереть в гостевых покоях.

— Зачем, Эли? — Как-то грустно звучал его голос.

— Валериан и Элиот говорили, что Оганес — подозрительное королевство. Столько времени их было не слышно, не видно… — Оправдывалась я. — А тут приехали. С сомнительными подарками и намерениями. Может, это темное королевство виновато в гибели родителей?

— Ох, Элиза, ты еще такой ребенок. — Было ощущение, что дедушка несколько разочаровался в моем поступке или, возможно, во мне в целом. Сердце пропустило удар, а на глаза выступили слезы. — Оганес, конечно, закрытое королевство, но не думаю, что они готовили план по завоеванию Ардента. Им этого не надо. Если бы Эван хотел захватить огненное королевство — он бы это сделал.

— Ты знаком с Эваном? — Тихонько спросила я.

— Лично — нет. Но Архимаг Оганеса, — уголки губ дедушки поднялись, и на его лице промелькнула секундная улыбка, — Хейвуд, тот еще проныра. Когда-то мы с ним учились вместе в Академии Двух Лун. Там и подружились. Эх, как же давно это было. Мы с этим болваном время от времени обмениваемся посланиями, вот только давно я не получал весточек с той стороны тумана.

— Ты считаешь, что Темный Властелин не желает зла?

— Эли, не называй мальчишку Темным Властелином. Он, конечно, многое сделал для своего королевства, но насколько я знаю его передергивает от одного упоминания слова «Властелин.» И да, я считаю, что тебе стоит посла отпустить на родину, но прежде выполни его просьбу.

«Видимо, Валериан подвергся стереотипам, а я последовала за ним, как маленькая девчонка.» — Сделала выводы я.

— Хорошо, дедуля.

— Тебе, как я вижу получше. Надо выдвигаться, а то итак слишком много времени потеряли.

— Да, я здорова. — Я прижалась к Корнелиусу. — Ты огорчился моим поступком?

— Что ты, Элиза. Я понимаю, что ты еще молода и неопытна, все придет со временем. — Он поцеловал меня в лоб и погладил по голове, как когда-то делала в детстве мама.

* * *

Снежок мчался по дороге, окруженной с двух сторон лесом. Мы пару часов назад выехали за ворота городка. Плечо уже не болело, единственное, иногда, при резких движениях заставляло поморщиться, а спустя неделю от ранения останется лишь небольшой шрам. Все благодаря моей регенерации. Да, согласна, мой поступок, отправиться одной, был глупым.

«Как бы на это отреагировал Валериан?» — Внезапная мысль вспыхнула у меня в голосе, и я осознала, как мне все-таки не хватает его присутствия рядом. Не хватает его чувственных губ, страстных поцелуев и нежных объятий, а главное дружеских бесед. Я так соскучилась по нему. Кажется, прошло всего ничего, но для меня время на расстоянии от него растягивалось в бесконечные минуты и дни. Как он там без меня? Надеюсь, что он также бредит мною, как я им. Не представляю, как я жила раньше без его любви.

«Любимый, мы скоро встретимся. Я скучаю.» — Подняв голову к небу, я внутренне потянулась к Валериану, стремясь отправить свои слова сквозь километры. Как жаль, что это невозможно. По крайней мере я не знала, что такое общение достижимо.

Из водоворота мыслей меня вытянула суматоха, происходящая где-то впереди строя. Окончательно придя в себя, я решила сама посмотреть, что там происходит. Меня тут же окружили плотным кольцом, после недавнего случая за мной следят, как за каким-то ребенком, которому нужен постоянный контроль.

— Помогите! Прошу, помогите! — Первым делом я услышала крики, а затем увидела мужчину в крестьянской одежде, запачканной красными пятнами, похожими на кровь. Он был серьезно ранен. — Прошу…

— Что же вы стоите, помогите же. Скорее! — Спешившись с коня, бросилась я к нему. — Офицер Пакер, дедушка, кто-нибудь! Ну же, помогите ему в конце концов!

Глава 10

— Ваше Величество, четверть часа, и мы будем на месте. — Ко мне подъехал рядовой.

Однако я не услышала этих слов, перед моими глазами все еще стояла картина того, как мужчина молит о помощи и кричит о нежити и крови перед тем, как впасть в забытье. Я отправила двоих гвардейцев с ним, чтобы они его довезли и определили в местный лазарет в том городке. К слову, израненный и напуганный мужчина оказался служащим отряда, который я, так глупо, отправила с жителями деревни. Если солдаты в панике, то что тогда случилось с мирными жителями?

Ответ на этот вопрос я получила быстро. Слишком быстро. Я была не готова к тому, что я увидела. Настолько не готова, что в моих глазах потемнело, и мне захотелось, чтобы все обернулось сном.

«Единый, прошу, пусть это будет кошмар. Пожалуйста, пусть я сейчас проснусь со слезами на глазах.» — Умоляла я.

Но нет… Меня окружала суровая реальность.

* * *

Непроглядный туман полностью охватил темный лес и маленькую деревушку. Солнце скрылось за горизонтом, словно боясь взглянуть на то, что осталось от селения. Я спешилась с коня и углубилась в туман. Тишина казалась неестественной, гнетущей и невообразимо мрачной, когда-то звонкое пение птиц превратилось в жуткое молчание, деревья по обе стороны от разрушенных домов почернели от гнили нежити и склонили макушки к земле. Мои ноги хлюпали в странной серой жидкости, а повсюду преследовал тошнотворный металлический запах крови.

«Это точно кровь жителей.» — Подумала я, коснувшись красной лужи на траве.

В центре туман был не такой плотный, и я разглядела чье-то хрупкое тело с глубокими ранами на животе и шее. Подбежав, я увидела девушку, ту самую, за которой когда-то пряталась малышка Эбби во дворце. Ее голова приняла неестественное положение, глаза были широко распахнуты, и в них читались все эмоции, которые испытала бедняжка перед тем, как смерть забрала ее с собой. Ужас. Боль. Обреченность.

Слеза покатилась по моей щеке. Бедная девушка, она больше никогда не увидит солнце, не познает любовь и тепло родных ей людей, не будет смеяться и плакать. А все из-за моей халатности. Если бы мы приехали раньше, может она была бы жива. Кто знает, сколько времени лежит ее холодное, бледное тело. Я закрыла ей глаза и провела рукой по нежной коже ее молодых, когда-то розовых щечек.

«Вивьен, Эбби тебя любит. Она будет очень скучать и горько плакать, когда узнает о твоей гибели. Прости меня, прошу. Прости… Надеюсь, ты нашла покой.» — Обратилась я мысленно к девушке.

Встав с колен и сделав несколько шагов назад, я уткнулась в еще одно тело. Мужчина на вид лет тридцати с перерезанным горлом, а рядом женщина, держащая его за руку со вспоротым когтями животом.

«О нет, мой народ.» — Голова закружилась от количества трупов, словно я оказалась на кладбище.

Тошнотворный ком в горле все подступал, мои всхлипывания в этой отвратительной тишине были слышны, наверное, на другом конце леса.

Десятки людей, мужчины, женщины и дети. Мирные жители и воины моей армии. Все мертвы по моей вине. Разве королева имеет право на такую грубую ошибку? Я не должна была позволить этому случиться. Не должна была отправлять их домой с таким небольшим количеством солдат. Без магов и дополнительного оружия.

Обессиленная, я склонила колени и стала молиться за каждую душу, что пала в этом смертельном бою с нечистью.

«Я больше не позволю себе ошибиться. Хватит быть безрассудной. Слишком многие поплатились жизнью за мою оплошность.» — Эти слова отпечатались в сердце.

Откуда-то издалека послышалось хриплое мычание, вместе с солдатами я бросилась к телу и обнаружила еле живого главу деревни. Весь израненный, со сбитым дыханием и слабым пульсом, он лежал в кустах в луже собственной крови.

— На носилки его, скорее! — Прокричала я и дополнила. — Обыщите все! Осмотрите каждое тело, вдруг есть еще выжившие!

Тут же, подчинившись приказу, армия приступила к поискам.

Я подошла к офицеру, и вместе мы приняли решение отправить раненых в ближайший городской лазарет. Мы нашли лишь шесть выживших, все в тяжелом состоянии. Кто-то пытался оставаться в чувствах и молился Единому, а другие теряли сознание от кровопотери, и за их судьбу уже молилась я.

— Это все? — Обратилась я к офицеру Пакеру.

Он снял головной убор и, опечаленный, произнес.

— К сожалению, да. Все остальные покинули этот свет.

Теперь мое восхождение на престол можно записать в историю, как начало кровопролития среди местного населения.

«Отличное начало, Эли, отец был бы разочарован.» — Я тут же вспомнила облик отца, собиравшегося в похожий поход на нежить, он сразу возглавил армию и вышел из боя с минимальными потерями. А что до меня… Я превратила в кладбище целое селение.

Гул разлетевшихся из темного леса воронов нарушил тишину. Всюду был слышен треск и голодное рычание.

«Твари, они здесь.»

* * *

Все солдаты собрались в единый круг. В первой линии стояли боевые маги, готовые в любую секунду пустить свой огонь на лесных гнид. Рядом с каждым магом, с закаленными в четырех стихиях мечах, стояли солдаты, готовые рубить тела мерзких созданий. В центре, готовясь выстрелить, стояли лучники, заряжая свое оружие огненными стрелами.

— Нам не уйти, Ваше Величество, придется драться. Вам нужно скорее покинуть круг и уехать во дворец. — Произнес офицер.

— Нет, я не сбегу.

Несмотря на уговоры, я вышла в первый ряд и встала рядом с Корнелиусом и другими магами. Дедушка взглянул на меня лишь на секунду, но в этом взгляде я увидела гордость и что-то еще, что не смогла разобрать. Возможно, он по-прежнему считал, что я глупо рискую своей жизнью, но часть его уважала мой поступок.

Со всех сторон леса начали выползать твари. Раньше я видела их только в учебниках по истории магии, но в жизни они оказались намного страшнее. И больше. Черные, как ночь, с глубокими, пустыми впадинами в районе глаз с длинными, острыми когтями на худых лапах. Внешне они напоминали сгорбившегося старика, только без глаз и с огромной пастью, как у собаки.

— Их больше, чем мы думали. Всем быть наготове! — Выкрикнул офицер Пакер.

Я выставила перед собой руки, готовясь выпустить всю свою магию на тварей.

— Огонь!

И лучники пустили первые стрелы в черных монстров. Не ожидая нападения, те на секунду попятились назад, но тут же рванули на нас вперед. Один из лесных монстров перепрыгнул развалины дома и метнулся в мою сторону. Призвав свой огонь, я ощутила, как мои глаза загорелись, приобретая красный оттенок, и выпустила из ладоней поток огненных искр. Импровизированная лавина накрыла монстра, но он лишь слегка поморщился. Другие маги в эту же секунду выпустили огонь на остальных существ.

Твари в наших лесах появились за долго до моего рождения. Нет точной легенды их создания, но в учебниках чаще всего пишут, что это наша плата за магию. Ничего не бывает просто так, умение управлять стихией порождает противоречие с природой. Мы вмешиваемся в естественный процесс, отчего и появляются разрезы, с гнилой, затхлой землей, из которой выползают гниды. Маги долгое время пытались закупорить, исцелить землю, но все их усилия были напрасны. Чем сильнее развивалась наша магия, тем больше тварей порождала земля. С каждым годом они становились все сильнее, и убивать их было все сложнее. Тогда королевства объединились и выковали первый меч из четырех стихий. Четыре сильнейших мага пожертвовали своим даром ради лучшего будущего для мира, в котором они жили, в которой теперь живём мы. Земляной маг выковал меч, огненный его закалил, водяной — остудил, а воздушный наделил неведомой лёгкостью. Объединившись, они создали оружие, которому не нашли равного до сих пор. Однако сейчас при создании таких мечей дар не пропадает, заклинания усовершенствованы и не требуют таких жертв, что были нужны ранее. Он позволял разрубить существ без шанса на возрождение и отправить их навсегда туда, откуда они пришли. Но и магия в этом бою была не бесполезна, чтобы меч сработал, твари должны были впитать в себя слишком большой поток стихийной энергии, только тогда, все компоненты этого пазла позволяли нам побороть этих существ.

Собрав всю свою волю в кулак, я призвала огненную стену и огородила наш круг, не давая монстрам пробраться. Боевые маги тут же присоединились ко мне и укрепили мою защиту. Монстр, на которого я ранее направила поток магии, подбежал вплотную к стене, облизываясь и показывая мне ряд своих огромных зубов. Он и его сородичи стали пробиваться сквозь огненный купол. Солдаты держали мечи наготове. Капля пота с моего лба уже катилась по шее, я чувствовала, как медленно энергия начала покидать меня.

— На счет три, мы направим стену на них и наполним магией этих монстров! — Прокричала я своей армии, сквозь оглушающие крики тварей.

Корнелиус соорудил ров вокруг нашего круга, чтобы сразу же отправить туда нежить. Над моей головой пролетали огненные стрелы лучников, искры от них развеивали туман и заставляли все вокруг светиться, стена наполнилась магией и полыхала под моими руками. Переливы красного и оранжевого золота, словно вытекали из моих ладоней. Я впервые видела такую мощную стену. Но из-за прошлого ранения силы меня быстро покидали. И вот я уже ослабленная, еле стою на ногах, но из последних сил держу оборону, отдавая всю свою магию и защищая верную мне армию.

— Один! — Маги усилили напор, и стена задрожала.

— Два! — Первые легкие сдвиги, и стена начала надвигаться на монстров.

Не успела я произнести три, как силы меня оставили, и брешь в стене позволила одной из тварей пробиться. Ее серые когти вцепились в мое плечо и вытянули за пределы круга. Взрыв боли пронзил меня, когда монстр полоснул мой живот своими когтями и опрокинул нас двоих в ров. Металлический вкус крови наполнил рот, ноги подкосились, и я полностью оказалась в лапах чудовища.

Где-то были слышны голоса магов и солдат. Стена направилась на монстров, переполняя их энергией. Тот, что пытался пустить меня на фарш, тут же выгнулся и закричал от пожирающей его боли. Набравшись последних сил и не обращая внимания на глубокую рану, я скинула с себя монстра, и кто-то из солдат кинул мне меч. Замахнувшись, я тут же разрубила чудовищное создание пополам и наблюдала за тем, как серая жидкость хлещет из его раны.

Твари ослабли, и солдаты ринулись в бой, разрезая каждого на своем пути. Они защищали друг друга, прикрывали в этом тяжелом сражении. Их мечи, словно в танце, встречали очередного монстра и не давали ему шанса на спасение. За своих товарищей, за наш народ!

* * *

Я, Корнелиус и офицер Пакер собрались у лестницы, ведущей вниз таверны, в наши планы входило сегодня, спустя пару дней после сражения, посетить ту часть, где стоят столы и разливают пиво. Спустившись, я удивилась, как мы поместимся в столь маленьком помещении, которое уже выглядит слишком тесным из-за собравшихся в нем всех моих солдат. Таверна забита под завязку. Одни кушали и спорили, другие пили и смеялись, некоторые играли в какие-то настольные игры, где-то в углу я увидела, как пара солдат набрасывали кольца на горлышки, были также те, кто пытался привлечь внимание девчонок, которые ходили с подносами, к слову, сейчас они выглядели вполне прилично.

Наша компания заняла единственные свободные места за столиком у стены, около которой свисали разные сушеные травы, создающие какой-то особенный колорит. Тут сидели два молодых парня, которые представились, Луи и Грегори. Они были родными братьями. Луи младшим, ему только исполнилось восемнадцать, его глаза горели весельем, и он постоянно хохотал над шутками офицера. Надо же, Райан Пакер не такой уж и суровый, каким кажется на первый взгляд. Грегори же было около двадцати семи, он был немного хмурым, но Луи объяснил это тем, что это его постоянное состояние. Нам сразу принесли огромные кружки медовухи, дедушка тоже взял себе одну, заверив, что он еще молод.

— Какие у вас планы дальше? — Обратилась я к двум братьям. — Не хотите остаться в этом городе, посмотреть за порядком?

Возможно, кажется, что мое предложение не совсем выгодное, но служить на границе по поручению кого-то из королевской семьи было едва ли не почетнее, чем звание офицера. Помимо всего прочего платили на этой должности довольно много, деньги шли напрямую из сокровищницы нанявшего человека. Об этом знали и братья.

— Вы действительно предлагаете нам эту должность? — Изумленно выпалил Грегори, это, наверное, была самая яркая из его эмоций, которую я видела.

— Ваше Величество, вы поосторожнее с высказываниями, а то его мимика не привыкла к таким переменам, — снова засмеялся Луи.

— Я действительно хочу, чтобы вы остались, — улыбнулась я, но тут же, опомнившись, добавила, — если вы, конечно, не против.

— Я согласен, тем более тут такие девушки, — протянул младший. — Может Грегори здесь найдет себе невесту, я хочу быть дядей.

— Тебе надо, ты и становись отцом, — бросил старший и обернулся ко мне, — я согласен.

— Я еще молод, а вот ты — самое то. — Заявил Луи. — Ваше Величество, приглашаю вас на его свадьбу через полгода. Я постараюсь в выходные найти тебе, братец, невесту.

Я смотрела на то, как они перебрасываются колкостями, на то, как офицер перешел к беседе с дедушкой, и поняла, что это очень напомнило мне наши семейные посиделки с мамой, папой и братом. А сейчас моя семья — эти люди, солдаты, мирные жители, все королевство.

Глава 11

Я спешилась, передала Снежка пареньку, который помогал конюху, и почувствовала твердую землю под ногами, спустя многочисленные дни в пути, которые казались вечностью из-за невообразимой тяги к дому, жениху, Уилу, Кэсси и Эбби. Оглянувшись, я по-настоящему ощутила все грани счастья и радости, когда любимые встречают, когда тебя ждут. Столица встретила королевскую армию с необычайной теплотой, ведь служившие солдаты, в основном местные, здесь их ждали жены, сестры, братья, родители, а у некоторых и дети. Люди выходили из домов, ослепляя мощеную мостовую лучистыми улыбками. Я видела, как одна из женщин, стоящих впереди, бросилась к одному из рядовых, попутно промакивая белоснежным платочком с замысловатой вышивкой уголки глаз и выкрикивая слова: «Жив мой сыночек. Жив мой мальчик, слава Единому.» Мое сердце сжалось, испытывая одновременно боль какой-то невообразимой потери и трепет тихого восхищения, которое принадлежало отношениям между этим юношей и его матерью. Мое тело покрылось мурашками, а глаза увлажнились, но я несколько раз моргнула и направилась ко дворцу, оставляя большую часть армии позади, встречаться со своими родными. Мы с офицером Пакером изначально решили, что лучше будет, сразу по приезде, распустить многих солдат в недельный отпуск, оставить лишь приближенных, потому что эта поездка оказалась далеко нелегкой, и, если быть честной, мне тоже хотелось хотя бы пару дней провести с родными, забыв о том, что на мне теперь лежит ответственность за целое королевство, за всех этих людей. Однако такую роскошь, как свободное время длинною больше нескольких часов, я позволить себе не могла, поэтому уже завтра меня ожидали политика и экономика.

Дворец казался необычайно красивым, впервые я почувствовала, спустя три года, что могу назвать это место домом. Сегодня я, действительно, вернулась домой. Меня даже уже не беспокоило, что, зайдя в холл, первым делом увижу золоченую люстру, которая, как казалось, изо дня в день норовила упасть мне на голову и завершить дело, ради которого ее изготовил умелый мастер по заказу дорогого Сената.

Первым я увидела Уила. Как же я соскучилась по этому рыжеволосому парню. Мой советник стремительно приближался ко мне, загораживая обзор, и, отделяя меня от всех, заключил в крепкие объятия. Это был первый раз, когда он так открыто показывал свои чувства. Я в ответ сомкнула руки на его талии и прижалась головой к его груди, совершенно не обращая внимания на недовольные возгласы лорда Мандрагорского, моего дядюшки, которые доносились откуда-то сзади. Моя одежда была покрыта недельным слоем грязи и пыли, обратную дорогу мы почти не останавливались, приняли решение привести себя в должный вид уже по прибытию домой, поэтому единственными чистыми в моем облике были мои волосы, которые я успела вчера помыть в каком-то ручье, и лицо. Однако Уильям вообще не беспокоился о своей бледно-голубой рубашке, поскольку прижимал меня к себе продолжительное время.

— Единый, Эли, с тобой все в порядке? — Спросил парень, попутно осматривая меня, наконец отстранившись. — Ты снова куда-то вляпалась.

Последняя фраза прозвучала слишком утвердительно, что смысла отрицать что-либо уже не было.

— Лишь самую малость, — Созналась я. — Уил, я соскучилась.

— Самую малость, говоришь? — Его выразительный взгляд говорил сам за себя. Не верит. Но тем не менее не стал отчитывать меня. Пока. — Я тоже скучал, впрочем, мои братские чувства не помешают мне настучать тебе по голове.

— Успеется, — отмахнулась я. — Слушай, туда надо отправить финансовую помощь.

— Ты еще во дворец не зашла, как уже работать начала. Хорошо, устрою. — Уильям сразу понял, что речь шла о деревне. — Насколько плохая там была обстановка?

— Слишком плохая, — покачала головой, воспоминания нахлынули слишком ярко, поэтому я захотела сразу же рассказать обо всем своему помощнику. — Ты не представляешь… — Я думала продолжить, но Уила бесцеремонно отстранил от меня дядюшка, видимо устал распинаться о приличиях впустую.

На нем был, как всегда, начищенный сюртук инкрустированный драгоценными камнями и украшенный, на мой взгляд, слишком вычурными вышивками золотой нитью, тянущимися по краям рукавов. Кто-кто, а он не станет меня обнимать.

— Дядюшка, добрый день, — сказала я, бросив раздражительный взгляд в его сторону. — Вы прервали мой разговор.

— Элиза, неужели родственники не заслужили минутки общения с тобой? — Без приветствия начал Бернард Несбит. — Этот мальчишка позволяет себе много лишнего, я хочу, чтобы ты нашла более достойного человека на место личного помощника.

— Я, кажется, не спрашивала вашего мнения. — Холодно бросила я, заметив, как к нам приблизились остальные члены Сената, все дальше отдаляя меня от друга. — Дорогой дядюшка, я могла бы сказать, что соскучилась по вам, но не выношу лжи.

— Что ты себе позволяешь, мелкая девчонка!? — Воскликнул лорд, оглядевшись на своих соратников.

— Это, что вы себе позволяете? — Сурово посмотрела я на него, но потом, ослепительно улыбнувшись, шагнула к самому дражайшему члену Сената и крепко обняла его. — Это было мне так необходимо. Мне так не хватало объятий с лучшим дядюшкой.

Лучшего дядюшку знатно перекосило, за счет чего моя улыбка стала еще более широкой, однако он быстро взял себя в руки и милостиво похлопал меня по спине немного сильнее, чем требовалось для выражения любви ко мне, но меня это не беспокоило, и я искренне повозила грязными рукавами дорожного плаща по задней части его сюртука. Перед глазами встало лицо хозяина таверны, и в ушах раздались слова о налогах.

— Дорогие мои, — обратилась я к членам Сената. — Мы, конечно, давно не виделись. Вы почти скучали и ждали меня, но сегодня я не могу скрасить ваш вечер. Сердечно извиняюсь. Поэтому завтра сразу с рассветом прошу вас почтить меня своим присутствием в полном составе. Жду с нетерпением, а сейчас оставлю вас. — Сделав совершенно не почтительный реверанс в брюках, обошла их, высматривая, где же мой Валериан.

Я была уже практически на ступенях, ведущих во дворец, когда на мои глаза легли такие знакомые и родные руки. Я улыбнулась и накрыла его ладони своими, убирая их и разворачиваясь к жениху. Его нежные губы едва коснулись моего лба, а крепкие, сильные руки сгребли в охапку. Я уткнулась в грудь мужчины, вдыхая его терпкий мускусный аромат, такой знакомый, приятный запах окончательно окунул меня в домашнюю атмосферу.

— Я ждал тебя, — прошептал Валериан, проводя рукой по моим волосам.

— А я ждала встречи с тобой.

Разлука с любимым далась мне очень сложно. Я тосковала по нему. А сейчас, находясь наконец рядом, я поняла, что могла больше никогда не увидеть родные синие глаза. Рука Валериана медленно блуждала по моей спине, а как только он дотронулся живота, я сморщилась и издала хриплый, жалобный стон. Рана от нечисти заживала дольше остальных, и даже моей регенерации она поддавалась с трудом. Подняв взгляд на мужчину, я встретилась с обеспокоенными глазами возлюбленного.

— Что это? — Изогнув бровь, спросил он.

— Небольшая рана, — заверила я. — Все в порядке, нет повода для беспокойства.

— Я попрошу подослать к тебе лекаря. Не хочу, чтобы ты мучилась.

Я слегка кивнула, и мы уже направились во дворец, как офицер Пакер нагнал нас.

«Ох, Единый. Не к добру это.» — Пронеслось в моей голове.

— Ваше Величество, — поклонился нам офицер и, уперев суровый взгляд в меня, продолжил, — я обещал доложить Его Величеству о нашей поездке, позволите?

«Беда!» — Внутренний голос вторил о бегстве и спасении, но я стояла смирно, готовая принять свою участь.

— Докладывайте офицер, а ты Эли, — обратился Валериан ко мне, — можешь подняться в покои. Я проведаю тебя, как только закончу дела.

— Боюсь, Ваше Величество, вы захотите, чтобы Ее Величество осталась.

Валериан перевел суровый взгляд на меня и повторил офицеру.

— Докладывайте!

* * *

Холодный лунный свет пробивался сквозь плотную материю портьеры. Огонек от полу сгоревших свечей осветил хмурый взгляд Валериана, стоявшего возле двери с прижатыми к груди руками. Весь его вид казался мне слишком напряженным и местами пугающим, когда-то добрые синие глаза казались черными и смотрели на меня с нескрываемой злобой и разочарованием.

Лекарь осматривал мои ранения на прикроватной, обитой бархатом тахте. Благодаря регенерации порезы от когтей твари слегка затянулись, но все еще выглядели довольно пугающе. Однако, это будет лишь еще пара шрамов в довесок к тем, что украшали бледное, исхудалое за время похода тело.

— Все в порядке? — Пробурчал Валериан, его голос в ночи звучал значительно строже, чем при встрече.

— Ее Величество получила серьезные ранения, но заражения удалось избежать, — поведал лекарь и как бы с облегчением продолжил, но уже глядя на меня. — Покой, крепкий сон и побольше жидкой пищи пойдут вам только на пользу.

Кивнув мужчине в знак благодарности, я перевела взгляд на возлюбленного, но он смотрел, как будто сквозь меня. Лекарь поклонился и вышел из комнаты, оставляя меня наедине с женихом. Оглушительная тишина заполонила комнату, и лишь треск тлеющих дров в камине и стук моего взбудораженного сердца я ощущала с невероятной громкостью.

— О чем ты думала, Элиза? — Голос Валериана наконец развеял тишину.

Он сжимал и разжимал кисти рук, стараясь себя успокоить, и я невольно занервничала. Преодолев незначительное расстояние между нами, мужчина протянул мне руку и помог подняться с сиденья.

— Я защищала свой народ, — уверенно протянула я.

— В ущерб своему здоровью? Кто тебя вообще отпускал без стражи разгуливать по городу?

Валериан злился, и я понимала на что. К сожалению, офицер Пакер похоже не привык держать язык за зубами в таких щепетильных делах и поэтому рассказал о моем маленьком приключении в переулке и о встрече с тварями во всех подробностях. Мужчина обвел рукой еще еле заметные ссадины на моем плече и едва коснулся шрама, что оставили бандиты. Легкая волна мурашек пробежала по моему телу.

— А если бы ты не спаслась? — Проникновенный взгляд возлюбленного терзал мою душу, я вновь ощутила вину за свой неразумный поступок и попыталась унять приступы внезапно заговорившей совести.

— Но я живая, стою вот тут, прямо перед тобой и выслушиваю нотации, — мой голос оказался значительно громче, чем я планировала, но поток мыслей уже было не остановить. — Да, было глупо уходить без стражи, но разве я не могла погибнуть в битве с упырями?

— Тебя бы защитили любой ценой! Вся эта поездка, чертова деревня, все это — плохая затея!

— И какова цена этой защиты, Валериан? Тысячи жизней взамен на мою? Как бы я жила после этого? Мой народ — это то, что я буду защищать до последнего вздоха, нападут упыри или захватчики, мне не важно. Я буду стоять в первой линии обороны и умру вместе с ними.

Каждое слово, что я произносила придавало мне силу, и, возможно, я впервые ощутила себя достойной королевой, а не девушкой, случайно получившей власть. Если до этого мне казалось, что лучше отца и брата никто бы не справился, то сейчас я понимаю, сколько возможностей в моих руках, какие двери открыты перед королевой. И первое, чем пора усиленно заняться, так это найти мерзавцев, осмелившихся напасть на мою семью. Никто не посмеет безнаказанно отбирать у меня близких! Никто!

Рука Валериана нежно вырисовывала круги на моем плече, позволяя отвлечься от безудержного потока мыслей. Я только сейчас заметила, что стою перед ним практически в одной белоснежной сорочке, а предательски раскрывшийся халат уже свисает на локтях. Немного сконфуженная такой обстановкой я обняла себя двумя руками, стараясь прикрыть наготу, но взгляд Валериана уже блуждал по оголенным очертаниям груди, его дыхание стало сбитым, тяжелым, а соблазнительные губы мужчины в одну секунду накрыли мои. Нежный, глубокий поцелуй Валериана отзывался каждой клеточкой моего тела, оставляя за собой лишь волну необратимого желания. Я замерла, совершенно растерявшись от напора мужчины. Он коснулся ладонями моих рук и убрал их, оголяя то, что я так старательно прикрывала.

— Не закрывайся от меня… Не нужно… — Ласково прошептал он, касаясь губами нежной мочки уха.

Дорожка из поцелуев не прекращалась до самых ключиц. Жар, что распространился по телу, одурманивал меня, и я уже смутно осознавала, где заканчиваются губы Валериана и начинаются мои. Его синий камзол оказался на полу, а рубашка, мой халат и ночное белье последовали за ним. Подхватив меня на руки, Валериан уложил обнаженное, трепещущее тело на холодные простыни от чего из груди вырвался хриплый, жаждущий стон. То почти затихая, то вновь распаляя друг друга, мы не переставали целоваться. Когда же Валериан дотронулся до самого сокровенного места на моем теле, от возбуждения занемела кожа. Смущение, опьяняющая ласка, желание дотронуться до мужчины и исследовать его тело так же, как и он мое, все эти эмоции не утихали во мне. Переживания, накопившиеся за последнее время, выплескивались в моменте любви с Валерианом. Он стал моей панацеей от всех тревог и проблем, стал моей защитой, моей опорой. Стал мужчиной, забравшим мое сердце. Стал новой семьей. И мы не могли насытиться друг другом. Два влюбленных, два обезумевших от желания тела. Мы сгорали в огне удовольствия и ни на секунду не хотели прекращать это.

* * *

«Я вынесла мозги сегодня всем членам Сената. Поздравляю, Эли. Такого успеха давно не было.» — Похвалила я себя мысленно, лежа на кровати в своих покоях. Хотя я и устала, но была невероятно рада, что высокопоставленные лорды сегодня наконец-то подумали о народе и о налогах, вернее я их заставила подумать на эти темы.

После моего возвращения жизнь потекла размеренным темпом. Почти размеренным темпом. Кроме экономики, права и политики, меня заваливали вопросами со свадьбой: «Ваше Величество, как вам торт? Ягодная начинка или шоколадная? Трехъярусный или четырехъярусный? А кремовые пики маленькие или большие?», «Ваше Величество, какое платье будем шить короткое или длинное? Чисто белое или добавим изюминку? Или вообще отойдем от привычных цветов? А фата?», «Ваше Величество, вы хотите стулья, обшитые бархатом или шелком? А какого оттенка?» и тому подобные. Поначалу меня подготовка отвлекала, и я даже испытывала радость. А кому не хочется, чтобы день, когда вы с любимым соедините свои жизни воедино, и ваши магии сплетутся, создавая один исключительный на двоих узор, вплетая его в матрицу вселенной, был идеален? Однако потом, я уже хотела ответить: «делайте, что хотите, главное меня не трогайте.»; ведь мне предстояло еще множество нерешенных дел королевства. Тем не менее я стоически терпела это все, чтобы свадьба запомнилась мне, как один из лучших дней.

«Эли, письмо!» — Слишком громко зазвенело у меня в голове. Воспоминания о после Оганеса встали перед глазами, вспомнились слова дедушки. — «Завтра поговорю с Итаном Блэром.»

Глава 12

Прошло уже достаточно времени с момента моего приезда, но еда во дворце по-прежнему доставляла мне невероятное удовольствие. До месячного проживания в походных условиях я так не ценила королевского повара, а теперь готова была ему чуть-ли не кланяться, образно говоря. Когда открыли блюдо, которое предназначалось мне, в лицо ударил ароматный пар. Сырники.

Сырники были маминым любимым блюдом, она даже сама их готовила, когда мы ездили отдыхать в летнюю резиденцию. Мама украшала ягодами это блюдо. Тогда они мне казались самыми сочными, самыми красными, самыми сладкими ягодами на свете, с тех пор, я не ела вкуснее. Ник обожал поливать сырники кленовым сиропом, а папа обычно кушал со сметаной. Помню, как мама нас с братом пыталась научить их готовить. Единый, как мы смеялись… Николасу доверили залезть на стул и достать мешок с мукой. Кухня в резиденции была маленькой, но уютной, гарнитур был выполнен из дерева и окрашен в белый. Светло и волшебно — вот, что я чувствовала всегда, находясь там. Так вот, братец встал на стул и потянул руки к мешку, я на секунду отвлеклась и повернулась, когда на полу лежал этот самый мешок, только полупустой, а мука была всюду: на голове маленького наследного принца, на его одежде, на полках и столе, да чего уж, даже мне досталось…

Я не сдержала улыбку, уголки губ сами собой поднялись вверх, когда я предавалась воспоминаниям. Сейчас передо мной лежало самое лучшее блюдо. Да, они уже не мамины, но все равно это были сырники. Я наколола себе на вилку кусочек… И этот кусочек показался мне таким вкусным, что я даже невольно замычала от удовольствия. Все-таки воспоминания чудесная вещь, простая еда стала с ними в разы лучше, чем она есть на самом деле.

— Неужели, еда сегодня настолько изумительная, что королева забыла об этикете? — Улыбнулся Уил, мы, как и раньше, сидели сейчас вдвоем в малой столовой и завтракали.

— Ты просто попробуй, — я переложила один сырник на тарелку друга, где возвышался невероятных размеров омлет. Я невольно покосилась на свою тарелку, где изначально было всего три небольших шайбочки. — Больше не проси, мне самой мало.

— Ваше Величество, да вы жадина, — засмеялся парень.

— Кстати, я хочу встретиться с послом Оганеса, — ошарашила я Уильяма.

Комнату заполнила тишина, нарушаемая лишь моим пережевыванием прекрасного завтрака. Меня нисколько не заботило, что я немного видимо испортила аппетит своему личному помощнику, поэтому и доедала уже последний кусочек.

— Итан Блэр в темнице, — пришло мое время подавиться, а Уил тем временем продолжал. — Был приказ от твоего жениха. Валериан велел бросить его в самую дальнюю камеру, как особо опасного преступника. Зачем ты хочешь с ним разговаривать, если ты сама заперла его в покоях?

— По какому праву Валериан это сделал?! — Волна непонимания и злости обрушилась на меня молниеносно.

«А утро так хорошо начиналось…» — Секундная мысль озарила меня, но тут же пропала.

— Уил, ты куда смотрел вообще? — Продолжала негодовать я.

— Эли, вдох-выдох. Я не мог ничего сделать. Во-первых, ты оставила его царствовать вместо себя, во-вторых, что я мог сказать королю. Он же итак король, а я так, парень-помощник. В-третьих, как только я сказал на одном из собраний, что это глупо, твой возлюбленный мне очень нехорошо пригрозил и дал четко понять, что лезть не стоит. — Рассудительно и спокойно говорил мой друг, его тон меня немного успокоил, и я решила, что встречу с послом откладывать не стоит.

* * *

— Ваше Величество, мы не хотели ничего дурного. Эван Оганесский решил наладить связи с материком. — Сказал Итан. — Я не стремлюсь как-то оправдаться, нам не нужны ваши земли, да и магия. Возможности Оганеса гораздо больше, чем возможности любого королевства на материке. Если бы я хотел выбраться то, возможно, был бы сейчас уже на родине, однако я здесь. Ждал разговора с вами, чтобы вы поняли нашу позицию, а не верили всяким глупым суевериям.

Встречу организовали уже спустя час после разговора с Уилом, поэтому мои эмоции по-прежнему были далеки от положительных. Стража, состоящая из пары рядовых, проводила меня до темницы, молодые люди еле дышали, идя рядом со мной, видимо сейчас мои глаза все-таки немного отливали пламенем.

«Надо же, Валериан делал, что хотел… Может быть он просто хотел, как лучше, но меня это не совсем успокаивает… Вернее совсем не успокаивает.» — Хмыкнула я, и эхо раздалось по сырому, мрачному коридору, а юноша, что шел впереди споткнулся, однако тут же поймал равновесие.

С потолка в некоторых местах капала какая-то жидкость, делающая атмосферу еще более пугающей. Решетки начались уже за первым поворотом, но камеры были пустыми. Единственным светом была одна мигающая лампочка, которая действовала на нервы. Я не представляла, как можно было просидеть здесь столько времени любому человеку и не сойти с ума. Я выяснила, что посол находится в заключении уже на протяжении неполных трех недель. Когда я только увидела Итана Блэра, почувствовала дикое чувство вины. Мужчина выглядел уставшим и замученным, однако взгляд был ясным и прямым. Он не боялся меня и не осуждал.

— Ну с тем, что вы бы выбрались отсюда, я готова поспорить. — Сказала я уверенно, ведь этой королевской тюрьме уже сотни лет. Здесь держали самых жестоких преступников Ардента, среди них были и пару выходцев с проклятым даром, стены блокировали любую магию, кроме магии короля или королевы нашей страны, того, кого признал камень «Истины». Поэтому мои глаза горели, магия текла под кожей от злости из-за самоуправства возлюбленного, и я не ощущала воздействия тюрьмы. В камере посла находились кровать, стол, стул, умывальник, клозет, устроена вентиляция. Жутко. — Но я не отрицаю, что поступок Валериана был несколько опрометчивым, — на этих словах посол грустно улыбнулся, улыбка была слишком измученной. Магам сложно находиться долгое время без использования силы, даже магам Оганеса. Итан похудел, истощился и его скулы уже проступали на лице слишком четко. Он тут долго не продержится… — Я прошу прощения за все. Честно, я не хотела зла вам. Вас сейчас же переведут в личные покои.

— Вы верите мне? — Посол посмотрел мне в глаза.

— Я верю дедушке, — только и ответила я.

* * *

После слов об активном правлении Валериана я находилась в смятении. Казалось бы, это я распорядилась и лично посадила его на трон вместо Сената, но почему-то сердце было не на месте, как будто я упускаю что-то очень важное.

«Не преувеличивай, Эли, наверняка, Валериан все делал на пользу Ардента.» — Пронеслось в моей голове. И я постаралась выкинуть все тревожащие мысли, но лишь до момента, пока не увидела Валериана.

Он стоял с гордо поднятой головой в начале сада, золотистые локоны до плеч переливались на солнце. Жених сочился свойственной ему уверенностью и благородством, возможно, даже выглядел слегка надменно на фоне своего помощника. Издалека их беседа казалась напряженной, мужчина, с которым вел беседу король все время поджимал губы и выглядел довольно растеряно и даже напугано.

«Интересно, о чем они?» — Заинтересованность взяла надо мной верх, и я спряталась за высокой изгородью из плюща.

Расслышать полностью их разговор оказалось не так-то просто. Словно специально тон их голосов значительно снизился, но обрывки фраз все же доносились до моего уха.

— … уже готово, Ваше Величество.

— И где же оно? Надеюсь, ты сделал все правильно, иначе… — Напряженность в голосе Валериана улавливалась сильнее, чем в его внешнем виде.

Мое любопытство заставило меня выглянуть из-за изгороди, я увидела, как помощник короля передает ему сверток, обернутый красной лентой. Валериан развернул его, но написанное было слишком сложно разглядеть, хотя, готова поспорить, я увидела печать Ардента.

«Что это?» — В голове сразу поднялся ворох вопросов.

Оперевшись о стену, я глубоко вздохнула и потерла виски. Какое отношение этот сверток может иметь ко мне или Арденту? Почему Валериан выглядит так, будто устраивает вселенский заговор? Что за скрытность, к чему все это? Но, разумеется, ответов я не знала, да и вряд ли бы мне их кто-то сказал.

Уже собравшись уйти незамеченной на пике своей шпионской карьеры, я сделала пару шагов назад и споткнулась о железный кувшин. Предмет с сильным грохотом повалился на каменную дорожку и привлек ко мне излишнее внимание.

«Черт, Черт, кто расставил кругом этот хлам.» — Все внутри сжалось от одной только мысли, что меня сейчас обвинят в шпионаже за королем другого государства. Оглядевшись, я стала искать пути отступления, пока не стало совсем поздно, но приближающиеся мужские шаги заставили меня стоять на месте.

— Элиза? — Выгнув бровь произнес жених. На его лице играло непонимание, он явно не ожидал увидеть в кустах королеву.

«Интересно, Валериан уже понял, что я подслушивала? Или шансы на спасение все еще есть?»

— Ой, ты тоже в саду? — Удивленно захлопала ресницами я, стараясь скрыть дрожащие от волнения и страха руки.

— Вышел прогуляться. Составишь компанию? — Мужчина протянул мне руку, а я боязливо дала свою в ответ.

Сердце стучало, как сумасшедшее. Мне впервые было так неспокойно рядом с этим мужчиной. Возможно, я зря себя накрутила, и то, что выглядело опасно и непонятно, на самом деле было обычным указом, приглашением или даже письмом. Стараясь не думать больше о злосчастном свитке, я вспомнила причину поиска Валериана.

— Зачем ты запер посла за решеткой?

— Это для блага Ардента. Оганес — не наш союзник, я принял истинно верное решение. — Со всей строгостью произнес он.

— Я освободила его.

— Ты… Что? — Мужчина замер на середине дорожки.

— Я поговорила с послом, с дедушкой и приняла решение. Ты имеешь что-то против? — Я разглядывала лицо Валериана, и хоть сейчас его явно пробирала ярость, внешне он казался почти невозмутимым.

— Значит мое мнение в этом вопросе не имеет смысла? Неужели, ты не видишь — они враги!

— Я — королева Ардента, и последнее слово всегда будет за мной. Почему ты так стараешься настроить меня против Оганеса? Ты мог развязать войну между нашими королевствами своей выходкой, если бы Эван узнал… — Однако Валериан не дал мне закончить.

— Эван? Ты уже прониклась к нему трепетными чувствами? — С какой-то ехидной улыбкой произнес Валериан, но я видела его беспокойство.

«За что ему беспокоится? Боится, что я его разлюблю? Глупо. Тогда что? Как же много вопросов…»

— Почему ты против Оганеса? — Настойчиво потребовала я его дать мне ответ.

Слегка помявшись, мужчина все же произнес.

— Твой дядюшка и другие члены Сената уверены в причастности короля Оганеса к смерти родителей.

— Почему?

— Я не знаю, но они так старательно меня убеждали все это время, что я просто не мог им не поверить. — Валериан замолчал, а я обдумывала его слова.

Что-то явно не сходится. Дедушка считает темное королевство безопасным, и ему я верю безоговорочно, но Сенат утверждает обратное. Одно из звеньев этой цепочки явно пытается меня обмануть.

— А что, если… Нет. Подожди, это, наверняка, глупость.

Я вновь подняла взгляд на Валериана, его беспокойство усилилось, он нервничал и массировал пальцы на руках.

— Говори.

— Что если все это время враг был под боком? — Фраза Валериана заставила меня задуматься.

«А ведь действительно. Чем ближе враг, тем он незаметнее.»

— Если Сенат так активно обвиняет во всем Оганес, может они хотят отвести подозрения от себя?

Я никогда не рассматривала Сенат в качестве возможных заговорщиков, хотя сейчас эта идея казалась мне одной из самых реальных. Им нужна власть, и после смерти отца они ее получили. Их отношение ко мне ужасно, как раз, возможно, потому что я мешаю им.

— Думаю, в твоих словах есть правда, — я опустила взгляд вниз, стараясь собрать в голове полную картинку. Валериан нежно опустил свои руки на мои плечи и произнес.

— Чтобы ты сейчас не решила, я на твоей стороне.

Его голос вселил в меня уверенность и надежду на возможную поимку преступников. Спустя столько лет, похоже, я, действительно, добралась до разгадки.

* * *

Дорогие, тяжелые, позолоченные двери распахнули передо мной. Зал Сената нисколько не изменился, возможно, только пару статуэток, инкрустированных изумрудами прибавилось. Дядюшка обожает изумруды. Он говорил, что их цвет напоминает ему роскошь и подчеркивает его статус, как по мне, рубины куда восхитительнее. За столом сидели все члены многоуважаемого Сената, и все их взгляды сейчас скрестились на мне. Некоторые возмущенные, еще бы я помешала им принять очередной закон без моего ведома, другие изумленные, видимо, мое появление произвело должный эффект, именно тот, которого я добивалась. С момента разговора с измученным послом мои глаза пришли в более-менее приличный вид, а то королева, не умеющая держать стихию в узде, не вызвала бы у Сената уважения. Единственное — замечание дядюшки, а так я была серьезна, собрана, и за моей спиной стояло войско, готовое выполнить любой мой приказ. Пятьдесят королевских вооруженных солдат по-настоящему наводили страх. По крайней мере, если бы я была на месте Сената — боялась бы.

— В темницу всех. Каждого в отдельную камеру, — окинула я взглядом комнату и наткнулась на глаза дядюшки. — Лорда Мандрагорского запереть в той же, где держали посла Оганеса, никого к нему не впускать. Впрочем, не пропускать никого ко всем заключенным.

* * *

После взятия Сената под стражу меня обуяло удовлетворение. Казалось, моя цель достигнута, возможные заговорщики найдены. Наконец пазл в моей голове начал складываться. Все это время они меня на дух не переносили, чуть-ли не смерти желали. И все же, иногда я думала, что ошиблась.

Если они убили родителей, то почему я все еще жива? Почему на меня не повторили покушение, ведь было много моментов, когда я была без стражи.

Вопросов меньше не стало. Я ощущала себя в запутанном лабиринте, будто хожу кругами, врезаюсь в тупики, а когда наконец хватаюсь за ниточку, ведущую меня к выходу, вновь возвращаюсь в начало.

«Эли, ты сходишь с ума.» — Потерев виски, подумала я.

Вероятно, если я ошиблась, моя оплошность обойдется мне слишком дорого. Но, если я права, если Сенат замешан в смерти королевской семьи, я лично положу их голову на плаху.

За окном уже собрались сумерки, в кабинете горели лишь несколько свечей, а передо мной лежал готовый указ о казни. Я не подпишу его, пока точно не удостоверюсь в их вине. Остается лишь надеяться, что признание я получу быстрее, чем проходили поиски. Массивная дверь кабинета со скрипом распахнулась, и в комнату, запыхавшись, вбежала леди Изабелла. Как всегда, устрашающе элегантна. На этот раз ее фигуру подчеркивало черное платье с вышитым серебром корсетом. Из-за большой шляпки я не сразу смогла разглядеть ее взгляд, но как только она подняла голову, я увидела ее разъяренные серые глаза. Они мерцали словно осколки кварца, готова поспорить, иногда я замечала проблески красного. Она что, решила направить на меня свою магию?

— Врываться в мой кабинет неслыханная наглость, леди Изабелла. Особенно в столь поздний час.

Лицо женщины скривилось, пытаясь выдавить милую улыбку.

— Ваше Величество, — поклонилась она, — должно быть, произошла ошибка. Мой муж под стражей.

— Все верно, это я посадила дядюшку и остальных членов Сената в темницу.

Я встала и вышла из-за стола, кровь в жилах закипала. Этот разговор не сулит нам ничего хорошего. Возможно, сейчас леди Изабелла не сдержится и обернет свой дар против меня, тогда ее тоже заключат под стражу, как и дядюшку, или не сдержусь я, однако, тогда проблем будет не меньше.

— Он ни в чем не виноват, где доказательства?! — Прокричала она.

— Допрос проходит. Как раз в этот момент, и, если выяснится, что лорды ни в чем не виноваты, я отпущу их. Молитесь Единому, чтобы было именно так. — Закончив говорить, я уже собиралась выйти из кабинета, как леди Изабелла, не сдержавшись, прокричала.

— Дрянь!

— Что? — Возможно, я не расслышала или она оскорбила меня?

— Такая же упрямая, высокомерная, как и твоя мамаша. Не удивительно, что она мертва.

— Следите за языком, иначе сейчас же я вызову стражников.

— Как моя сестра могла породить такую никчемную пародию на королеву? Ах да, ведь она и сама была такой.

Я не выдержала, подошла к тетушке, и звонкий шлепок разнесся по комнате. Женщина стояла, приложив руку к щеке, прикрывая красную отметину от моей ладони, и с нескрываемой ненавистью смотрела мне в глаза.

— Не смейте упоминать ее, вы не достойны. — Твердо заявила я, сталь в моем голосе обрушилась на тетю, и, кажется, впервые она восприняла мои слова всерьез.

— В следующий раз следите за собой, если я услышу хотя бы звук в сторону своих родителей, вы сильно пожалеете. — Развернувшись на каблуках, я направилась к выходу, остановилась и, не повернувшись, произнесла. — Вашу Никчемность не скроет даже объемная шляпка, так что можете не стараться. И да, покиньте дворец, как можно скорее, я не желаю больше видеть вашу гнилую сущность. — Я вышла из кабинета, плотно прикрыв дверь, едва сдерживаясь, чтобы ею не хлопнуть.

Стараясь справиться с нахлынувшими эмоциями, я направилась в одно единственное место, где мне было всегда спокойно — в комнату брата.

* * *

В его комнате все осталось прежним. Нежно голубые стены были украшены росписью левиатийского художника. Скрипка все так же стояла возле окна, а напротив висели оленьи рога, которые Николас заполучил на своей первой охоте. На прикроватной тумбе лежал его обитый кожей блокнот со стихами и некоторыми его мыслями. Ник никому не разрешал его трогать, кроме меня, настолько мы были близки друг с другом.

Я прошлась по комнате и вдохнула легкий аромат свежести. Иногда мне казалось, что его вещи до сих пор хранят родной запах. Но я боялась себя обнадеживать и поэтому так редко здесь появлялась. Правда, в первый год после смерти родителей я жила в комнате брата, хотя скорее существовала. Иногда ела и еще реже спала, зато часто плакала, перечитывала его стихи, примеряла любимый китель, даже пыталась научиться играть на скрипке, но вскоре перестала мучить бедный инструмент.

Смерть родных сильно подкосила меня, я осталась одна в суровом, совершенно незнакомом мне мире. Не готовая править, не готовая жить одна. Я научилась справляться, однако все еще недостаточно хорошо. Жить все время с недоверием и боязнью нападения казалось местами невыносимым, но и с этим я почти справилась. Теперь я знаю кому довериться, но временами сомневаюсь даже в близких мне людях. Они не виноваты в случившемся, каждый справляется как может, и, возможно, моя участь быть всегда настороже, но именно так я смогу защитить их. Хотя бы их, раз не смогла спасти родителей и брата.

Не раздеваясь, я легла в кровать Ника и уткнулась лицом в подушку. Иногда всхлипывая от боли утраты, я представляла брата. Вот он живой играет мне свою любимую мелодию на скрипке и ждет, пока я успокоюсь.

— Мамочка… — Шепотом произнесла я.

— Папочка…

Забившись в угол, я дрожала от страха. Огонь, он повсюду. Крыша начала трещать, где-то уже обвалились первые балки. Все кричат. Мое сердце бешено колотится, иногда пропуская удары. Парализованная, я сидела на полу, хотя понимала, что надо бежать. Но не могла. Мои родители и брат заперты в тронном зале. Они кричат. Однако я почти не могу их расслышать.

— … мою семью, они не причинят вреда! — Срывался голос отца.

Слезы заполонили глаза так, что я не могла ничего разглядеть, но откуда-то показалась знакомая старая рука.

«Корнелиус.» — Подумала я. Он нашел меня и готов спасти.

— А-А-А, — раздался крик матушки.

— Нет, нет, нет… Мама! — Резко подскочив на ноги, я поняла, что заснула.

«Опять кошмары. Они вернулись.» — Я потерла руками лицо и села на край кровати.

Почему каждый раз я вижу одну и ту же сцену, только разные ее отрывки, но так и не могу полностью все вспомнить. Картинка все не складывалась. Похоже, шок в тот день был таким сильным, что это воспоминание врезалось мне в память, а теперь мучает в страшных кошмарах.

«Неужели, это никогда не кончится, и я всю жизнь не смогу нормально спать…» — Раскинув руки, обессиленная, я плюхнулась на кровать и вскоре заснула. На этот раз никакие кошмары больше меня не тревожили, но и сон не казался таким же сладким, как когда-то.

Глава 13

Позавтракать мы договорились с женихом, нам накрыли в его покоях прекрасный стол. Яичница лежала на тостах из зернового хлеба и манила своим пряным ароматом, повар всегда, готовя это блюдо добавлял какие-то незнакомые мне травы, они делали его деликатесом. Рядом на тарелке лежала нарезка разных сыров, однако главное, что притягивало мой взор кружки, из которых исходил легких пар, разносящий аромат кофе по всей комнате. Напиток действительно вскружил голову. Апартаменты Валериана были богато обставлены, здесь всегда селили правящие семьи, но любимый прибыл один и в его распоряжении теперь было множество комнат. Сейчас мы находились в одной из его гостиных. Комната была обставлена мебелью из красного дерева, стулья обшили лиловой тканью, такой же цвет встречался по всей территории — шторы, скатерть, маленький коврик, лежащий под моими ногами, плед, накинутый на диван, который стоял в дальнем углу. Да и в целом, гостиная напоминала комнату принцессы, ее сделали по заказу несколько лет назад, когда ждали в гости правящую семью Соиля. Ее высочество, малышка Ева, восторгалась лиловым. Но тут из потока мыслей меня вытянул улыбающийся Валериан. Как всегда, идеально красив и статен, а его небрежно растрепанные от ветра локоны добавили немного легкости в образ короля.

— Надеюсь, я не заставил вас себя долго ждать, моя королева, — протянул он, словно мурлыкающий кот, и присел рядом со мной на диванчик. — Вы же знаете, что вы для меня единственная любовь? Мы поженимся и будем вместе на веки вечные, Элиза. Ты меня любишь?

— Конечно, люблю, что за вопросы? — Я преданно посмотрела в его аквамариновые глаза, а он ласково погладил меня по голове, немного растрепав прическу.

— Я тоже тебя люблю, дорогая. — Он спустил руку с моей головы на талию и слегка приобнял. — А как там обстоят дела с Сенатом?

Его вопрос меня малость огорошил, и легкий флирт сошел на нет, его заметило смятение.

— Ох, Валериан, никто из членов Сената не сознается, говорят, что ничего не знают и вообще не имеют к гибели родителей никакого отношения. Дядюшка вообще сказал, что ему мой отец, конечно, не нравился, однако, он не хотел, чтобы на престол взошла глупая девчонка. Ты представляешь, он назвал меня глупой девчонкой, будучи запертым в темнице. Меня — королеву Ардента.

— Милая, ты у меня самая умненькая, — его голос сочился искренностью. — Они все тебя обманывают, ты же мне веришь?

— Да, любимый, верю. Я итак понимаю, что Сенат морочат мне голову, сколько же будет продолжаться все это. Я так устала от лжи. Ты — мой единственный островок спокойствия. — Я взяла кружку кофе в руки и только поднесла к губам, как в дверь громко постучали, не давая мне насладиться прекрасным напитком.

— Войдите. — Позволил появиться третьему человеку в своих покоях жених. Вошел молодой парень, очевидно служащий во дворце. — Что ты хотел? — Небрежно бросил Валериан, словно хотел отмахнуться от юноши, как от какой-то мухи.

— Ваше Величество, Корнелиус передал вам, что дела не ждут, и настоятельно рекомендовал вам сейчас же выдвинуться в кабинет. — Немного дрогнувшим голосом поведал парень и, склонившись, вышел.

* * *

— Какого черта?! — Воскликнула я, прочитав документ, который очевидно совершенно случайно попал мне в руки.

Тяжелый день, давило абсолютно все, начиная близкими людьми, заканчивая слепящим солнцем, которое, пробиваясь сквозь неплотные шторы, не давало мне работать. Хотелось, чтобы папин кабинет погряз во мраке, однако, видимо, кто-то хотел, чтобы во мраке погряз весь Ардент.

Ничего не предвещало беды, разумеется, кроме моего сегодняшнего отвратительного настроения. Я перебирала бумаги, лежащие не совсем аккуратными стопками на столе, что-то надо было подписать, что-то отдать на доработку, что-то просто прочесть, в общем накопилось много бумажной работы за мое отсутствие, которую я по сей день разбирала. Но наткнулась на очень интересный документ, выглядящий совсем невзрачно, если бы он не упал со стола мне под ноги, я бы его не заметила. Обыкновенный сверток, однако дорогая бумага обратила на себя мое внимание, и я наклонилась вниз, чтобы посмотреть, что это такое.

«Весьма недурно.» — Хмыкнула я, развернув лист. — «Надо же… Умно, ничего не скажешь. Если бы документ не относился к Арденту, я бы восхитилась твоей изворотливостью, Валериан.»

В руках я держала ничто иное, как подписанный договор об объединении границ Майринера и моего королевства. В нем говорилось, что власть, единолично, переходит королю, то бишь моему жениху, а я указывалась, хоть и как королева, но править, видимо, по мнению Валериана, не женское дело. Королева, которая будет растить наследников и заниматься благотворительностью. Ловко вышло.

Печати обоих королевств стояли, в нижнем правом углу. Настоящие. Печать Ардента, напоминающая пожар, на ней, словно вживую горел алый огонь. Печать Майринера, которая была несколько больше по размеру, что давало ощущение, что мой костер охватило наводнение, будто сильная сапфировая волна накрыла и заставила забыть о жаре, оставляя за собой лишь пару искр, а может быть и пустую, чуть обугленную, землю. Отбросив эти мысли, я сконцентрировалась на ярости, которая сейчас зарождала во мне то самое пламя. Опасное пламя, которое будет очень сложно потушить моему водному жениху.

«Я так похожа на дурочку?» — Внутри все мое существо кричало от злости, я не понимала, зачем мой любимый изготовил данную бумажку.

— Уильяма в кабинет! Срочно!

* * *

Дверь с грохотом распахнулась и впустила в помещение моего личного помощника, которого, судя по его лицу, уже оповестили, что я явно не в духе.

— Эли, что случилось? — Стараясь выровнять дыхание, спросил Уил. Его сюртук был, как всегда, опрятен, а верхняя пуговка расстегнута, выдавая его озорство и немного хулиганское поведение. Однако сейчас в его взгляде не было и толики веселья, только холодный рассудок и расчетливый ум. — Я вижу, что дело действительно серьезное.

Я без приветствия встала со стула, обошла огромный стол и молча вложила ему в руки документ, который, за время, пока Уил добирался до меня, перечитала сотню, а может тысячу раз, изучила вдоль и поперек. Парень тут же перестал замечать все вокруг и погрузился в договор, по мере продвижения к концу листа Уильям все мрачнел и мрачнел, а когда просмотрел его весь, уставился на меня невидящим взором, обдумывая содержание.

— Да уж… — Наконец протянул парень, нарушая тишину, которая находилась в кабинете добрые полчаса. — Я все думал, когда же твой дражайший и драгоценный Валериан сделает это…

— Уил, уже поздно, надо что-то делать с этим. — Я указала на ненавистный лист. — Как ты вообще это проглядел? Я думала, что у тебя все под контролем. Если ты думал, что он это сделает, то почему не остановил его?

— Эли, послушай, — грустно вздохнул друг. — Твой жених не член Сената, которого я могу поставить на место, он король — соседнего королевства. Король, которого ты оставляла править вместо себя. Я тебе уже это говорил, но повторю еще раз. Если бы я ему хоть слово сказал, да что уж, если бы я хоть взглядом показал, что понимаю, чего они хотят, я бы оказался в соседней камере с послом.

— Он же не хотел объединения? Не хотел же? — Я была растеряна и смотрела на помощника, ища подтверждения моим словам. — Он меня любит, поэтому волнуется за меня. Любимый хотел, как лучше, просто получилось несколько наоборот, ведь так?

Уильям сократил между нами расстояние и крепко обнял меня. Однако перед тем, как это сделать мне почудилось в его глазах сочувствие. Возможно я просто придумала это себе, но увидела я именно искру сожаления и участия.

— Я не заменю тебе брата, но ты стала мне настоящей сестрой. Что бы ты не сделала, ты всегда будешь мне самой родной. — Эти слова ввели меня в настоящий ступор, он никогда не называл меня сестрой. — Я тебе не говорил, почему я уезжал на год из Академии и потом мне пришлось заканчивать ее экстерном, догоняя одногруппников. Я потерял свою сестру, она любила одного парня. Одного очень плохого парня. Его не одобряли родители, и тем более я был против их отношений. Мы с Люси были двойняшками, и она всегда была сама себе на уме и совершенно не умела слушать и слышать. Шон умело манипулировал сестрой и настраивал ее против семьи. Сначала я решил дать ей время, свободу, но упустил тот момент, когда Люси стала стремительно терять себя, свое здоровье. Она сильно похудела, на ее теле появились синяки. — Его голос дрожал от эмоций, а моих глазах стояли слезы. Уил никогда не говорил ничего о своей семье, мне порой даже казалось, что ее попросту нет. — Люси отмахивалась, говорила, что все в порядке, но чаще грубо огрызалась и говорила, чтобы я не лез в ее жизнь… — Друг тяжело вздохнул, тишина обрушилась на нас слишком неожиданно, я хотела узнать, что случилось дальше, но казалось, что парень больше ничего не скажет, а уговаривать его я бы не стала. Однако, спустя несколько минут он все-таки продолжил. — Однажды, когда я был в Академии, мама не обнаружила ее дома. Были поиски, долгие дни незнания. Спустя ровно тридцать три дня, я считал каждый день, ее нашли бледную, без дыхания, без каких-либо признаков жизни. Тело Люси вынесло течением. Она умерла, Эли. Этот чертов Шон убил мою сестру, но никаких доказательств не было. Ведь моя милая, глупая сестренка просто спрыгнула с моста. Потом я нашел ее дневник и узнал, что она боялась своего парня, боялась так, что не смогла жить дальше. Я не смог ей помочь. — Он разомкнул объятия и вытер одну единственную слезу, которая катилась у него по подбородку. Теперь уже я обхватила его своими маленькими руками и прижала к себе так крепко, как только могла. — Эли, я не могу потерять еще и тебя.

— Со мной все будет хорошо. Я очень сочувствую тебе, Уил. Знаю какого это — терять близких не понаслышке. Однако Валериан не сделает мне больно, мы любим друг друга. Валериан не Шон, тебе не о чем волноваться.

— Хотелось бы, чтобы так и было. — Парень осторожно поглаживал меня по спине.

— Я думаю, что он не хотел ничего плохого этим договором. Давай так, я сама для начала разберусь с женихом, а потом уже ты будешь действовать так, как считаешь нужным.

— Хорошо, пусть будет, по-твоему. — Я отпустила Уила и направилась к двери, чтобы навестить жениха.

Идя по коридорам дворца моя скорбь по Люси, девушке которую я никогда не знала и уже никогда не узнаю, медленно отступала, отдавая главенствующее место злости, которую поселил внутри меня любимый своим документом.

* * *

Зал для тренировок встретил меня мрачной, холодной атмосферой. Маленькие окна почти не пропускали дневной свет, и основным источником служили свечи. Многие из них уже догорели, и восковые капли образовывали маленькие лужи на бетонном полу. Гранитного оттенка кирпичи добавляли еще больше мрачности этому месту. Когда-то вместо тренировок здесь держали воров, разбойников и заговорщиков, но после появления защищенной от магии тюрьмы место долго пустовало. Однако мой отец отвел это помещение для дополнительных тренировок магов. Оно отлично скрывало звуки борьбы, сдерживало магическую энергию и не позволяло огненным магам пугать своими навыками других членов армии.

В центре зала ожесточенную борьбу на мечах вел Валериан с одним из своих стражников. На сюртуке соперника был вышит герб Майринера — символ воды в кристальных оковах ледяных цепей. Легенда гласит: в одну из суровых зим Майринер был практически весь заморожен во льдах. Люди были в панике, король и королева не могли справиться с беспокойством своих жителей и незаметно покинули королевство, оставив Майринер вместе с народом заживо погибать в аномальных льдинах. Никто не мог справиться с силой разрастающейся стихии, королевство будто прокляли, даже маги огня не могли справится. И вот тогда появился неизвестный господин. Сила его водной магии была настолько велика, что он казался посланником Единого, отправившемся на помощь бедным жителям Майринера. Воззвав к жизненной энергии воды, он заставил ее течь под льдами, сокрушая глыбы и унося их подальше от народа. Затем неизвестного провозгласили королем, он спас народ, не дав льду заключить водных магов в свои ледяные оковы смерти. С тех пор, как напоминание, эта легенда живет на гербе Майринера.

В отличии от стражника Валериан обошелся минимальным количеством одежды. Его оголенный торс блестел от капель пота, лицо было сосредоточенным и не выражало никаких эмоций. Он был вовсе на себя не похож, или я его совсем не знала. В нашу совместную ночь передо мной предстал любящий, нежный, ласковый мужчина. С горящими глазами, готовый положить мир к моим ногам. Но сейчас, я смотрела на отстраненного, мрачного короля. Валериан сделал пару выпадов и повалил соперника на пол, приставляя острие клинка к его горлу.

Позади меня захлопнулась дверь, и присутствующие мужчины обратили свое внимание на королеву. На мне было простое платье цвета спелой вишни с расшитыми черным кружевом рукавами и такой же черный корсет, подчеркивающий талию. После похода мое состояние уже пришло в норму. Кожа приобрела здоровый оттенок, на щеках вновь красовался румянец, и глаза отливали серебром на солнце. Но шрамы, они были ужасны. На плече, к счастью, был едва заметный, а вот на животе… Размером он был едва ли больше ладони, тонкий и ровный. Идеальный, сказал бы художник, но я считаю иначе. Шрам служил напоминанием о моей уязвимости. Грустным и совершенно непривлекательным напоминанием. Во время нашей близости, Валериан часто обращал на него внимание, смотрел и почти не касался меня в этой области. Я была уже не такой идеальной для него, но неужели такая мелочь могла его подтолкнуть отстраниться от меня. Мы стали реже видеться, он был не теплее осенней стужи, а сейчас еще и это соглашение на объединение границ. Все за моей спиной, в тайне.

В моей голове тут же всплыли отрывки диалога с владельцем городской таверны:

— Скоро королева выйдет замуж за короля Майринера, и, разумеется, границы придется объединить. Ардент прогнется под водниками и будет стерт со всех карт…

— Наивное дитя, наша маленькая королева не справляется уже сейчас, а ты думаешь, что она отстоит наши границы…

Она отстоит, я сделаю все, чтобы защитить свое королевство. Папа бы никогда такого не позволил. И я не позволю, даже если на моем пути стоит собственный жених.

Я сделала пару шагов вперед, направляясь в сторону Валериана. Его лицо вновь приобрело свойственную ему легкую улыбку, но я ощущала ее лишь маской. Его маской. Маской лжи и лицемерия. Оппонент Валериана поклонился нам и поспешил выйти из зала, хотя я считала его поступок опрометчивым, мало ли на что способна огненная королева в гневе.

— Любовь моя, все в порядке? Ты кажешься мне расстроенной, — мужчина поднял со скамьи полотенце и начал вытирать капли пота, стекающие по его лицу и груди.

— Мы будущие муж и жена, ведь так? — Приподняв бровь, поинтересовалась я.

Легкая волна недоумения на лице Валериана держалась всего секунду, как он произнес:

— Разумеется, — мужчина протянул мне руку, но я отпрянула.

Казалось, его прикосновение способно потушить пламя внутри меня, но я не могла позволить этому случиться. Взамен я протянула мужчине руку с договором, ожидая объяснения. Минута молчания, и озарявшая светом лицо Валериана улыбка исчезла, на ее место пришла маска отстраненности, негодования, озлобленности и даже ярости. Хотя я уже не уверена, какое из его состояний является маской, так умело он менял их в моем присутствии.

— Ты рылась в моих вещах, Элиза? — Прорычал мужчина.

— Что? Я нашла его в своем кабине, чисто случайно.

— Оно было в моих покоях. — Продолжал настаивать Валериан.

— Что это? И почему границы Ардента переходят в твое единоличное правление? Почему здесь стоит печать без моего ведома? — Вопросов накопилось слишком много, и сейчас я надеялась получить ответ на каждый из них.

— Это ради блага нашего союза. — Вторил он, как мантру, но мне было этого мало.

— Ради блага ты губишь мое королевство? Губишь работу моего отца, деда и других правителей Ардента?

— Мы поженимся, и почему бы нам не править под одним гербом?

— Под твоим? — Мужчина вытянулся и втянул воздух, казалось, этот разговор вывел не только меня.

— Значит, этот договор тебе передали в саду? — Произнесла я прежде, чем успела понять, что выдала свое шпионское расследование.

— Так ты еще и следишь?

— Это вышло случайно, — оправдывалась я, — но сейчас мы говорим не обо мне. Ты сделал тайный договор, без моего согласия поставил печать, чуть не уничтожил границы моего королевства, зачем?

— Это ради нас, Элиза! — Прокричал мужчина, отчего я ненароком вздрогнула.

— Этому не бывать, пока я жива. Я не позволю стирать Ардент с лица земли. Наше королевство будет жить под своим гербом, и помолвка на это никак не повлияет.

Я забрала сверток из рук Валериана, и бумага вспыхнула алым пламенем в моей руке, оставляя после себя только пепел. Жених молчал, но я знала, о чем он думает. Считает мои действия неразумными или поспешными, возможно, я и делала ошибки ранее, но что-то мне подсказывало, что сейчас я поступила правильно. В груди заныло от тоски по той легкости, что была между нами еще пару дней назад. В какой-то момент политические отношения между государствами оказались важнее наших собственных. Оставалось лишь верить, что все еще наладиться, ведь я люблю его, а он меня.

Глава 14

Валериан уехал в Майринер, отношения наши стали более холодными после ситуации с договором, и, не успев толком помириться, жених засобирался в водное королевство, аргументируя своим положением короля и тем, что дела не ждут, а долг зовет. Меня очень расстраивало то, что мы не обсудили друг с другом произошедшее, но я искренне надеялась, что, когда любимый отойдет, посетив родину, и жизнь вернется в прежнее состояние, мы сыграем долгожданную свадьбу.

Еще меня очень заботило поведение Кэсси в последнее время. Создавалось ощущение, что кузина меня избегала, потому что, встретив меня в коридоре, она стремительно сворачивала в противоположное направление. А, когда я все-таки заставала девушку, отвечала она односложными фразами, будто само мое присутствие было сложным испытанием для нее. Однако сегодня я почти силой, ладно, всяческими уговорами, заставила прийти со мной в сад и выпить по чашечке чая с пирожными, предварительно заказав ее любимые корзиночки. Лакомства возвышались небольшой башенкой посередине стола, песочное тесто с малиновым повидлом и шапочкой белкового крема так и манили, но Кассандра, казалось, даже не смотрела на это произведение кондитерского искусства.

— Кэсси, ты обиделась из-за того, что твоего отца взяли под стражу? — Задумчиво спросила я, вглядываясь в потерянные глаза кузины.

— Нет, все в порядке. — Отстраненно бросила она.

— Что случилось? Ты стала сторониться меня… — Грустно выдавила я, ее слова и действия меня очень задевали. Совсем недавно девушка светилась и ассоциировались у меня с ангелом, но сейчас ее побледневшая кожа, опухшие, будто она очень долго плакала, глаза оставляли лишь воспоминания о ее прекрасной улыбке.

— Ничего не случилось, — устало сказала Кэсси и, посмотрев куда-то вдаль, продолжила. — Я сейчас хочу побыть одна. Вот и все.

Поняв, что на свои вопросы я не получу внятных ответов, я достала из кармана моего платья маленькую книжку в кожаной обложке. Книга была из запрещенной литературы и содержала информацию о связи живописи и магии. Я надеялась, что, получив подарок, кузина оттает.

— Это тебе, — протянула я древний фолиант девушке.

— Спасибо, Элиза. — Она взяла книгу в руки и, едва взглянув, положила на стол. Я знала, что Кассандра мечтала об этом сборнике заклинаний, а его создателя просто боготворила, но сейчас на ее лице была лишь одна эмоция — глубокая горесть.

— Ты можешь поделиться со мной тем, что тебя беспокоит, я… — Договорить мне не дал молодой парень, подошедший к нам с подносом.

— Ваше Величество, — обратился он ко мне. — Вам велено передать. Здесь записка от господина Лэнгтона и письмо из Майринера.

Когда я забрала небольшой листок от Уила и конверт, отправленный мне Валерианом, юноша откланялся и покинул нас с кузиной. Я развернула послание от своего личного советника и прочла его.

* «Эли, я уехал в деревню, чтобы лично посмотреть на все. Постараюсь вернуться 29 августа, чтобы не оставлять тебя одну в этот день.

Уил.»

* * *

— Эли, это действительно ты? Как же ты так родную Академию бросил? — Я висела на шее принца Майринера.

Элиот явился без предупреждения, и, если бы меня не было во дворце, мы бы даже не увиделись. Ведь он всегда приезжает на пару, тройку дней, чаще по каким-то делам, а не чтобы провести со мной время.

Я сидела в библиотеке. К слову, во дворце была самая крупная библиотека Ардента, книги собирались веками, здесь присутствовали научные работы великих умов, разнообразные атласы, романы и легкое чтиво. Однако сегодня я проводила свой день в отделе запрещенной литературы, куда отец внес все записки и исследования о темном королевстве, о их мертвой воде. День обещал быть однообразным, но, как только я открыла очередной бесполезный мемуар, в котором были, по всей видимости, легенды и мифы об Оганесе, меня оповестили о прибытии моего лучшего друга. Спустившись, я увидела прекрасного юношу, который уже распахнул свои руки, чтобы я влетела в его объятия, что собственно я и сделала. Что меня удивило, так это то, что платок Академии Двух Лун, как символ студента, был повязан на шее. Обычно Элиот не появлялся в форме. На нем были серые брюки и белоснежная рубашка, странно, что в такую погоду он не надел что-то потеплее. В воздухе уже чувствовался дух осени.

— Все ради тебя, Эли. Я в твоем распоряжении. — Он взял меня за плечи и, слегка отстранившись, заглянул в мои глаза, оценивая. — Так, это ты скорее в моем распоряжении.

— Ты так ко мне спешил, что забыл снять платок? — Я указала на треугольник голубой ткани, сейчас сверху на углу виднелась капелька. Знаю, что на других углах расположены: искра, спираль воздуха и росток. Цвет платка выражал принадлежность, а вышивки — единство стихий.

— Конечно, и это тоже, но нет… — Хмыкнул парень. — С ним скидка на проезд в карете, да и люди обходят стороной.

Студентам академии при предъявлении символа давали некоторые льготы, например, скидка на проезд или продукты. Также юных магов сторонились, мало ли, что необученные, но невероятно талантливые дарования могут воплотить. Я тоже могла бы носить красный платок, но я сижу на троне…

— Когда это принц стал столь экономным? — С подозрением покосилась на него я, хотя в моих глазах плясали смешинки.

— Да вот, забочусь, чтобы мое наследство перешло детям и внукам. Не то, что ты. Вот, экипаж свой, дворец свой…

— Да не прибедняйтесь, Ваше Высочество.

— Кстати, об экономии. Прикажи запрячь твой экипаж, мы едем на озеро. Тут, неподалеку, — парень схватил меня за руку и потянул в сторону конюшен. — Я приехал всего на сутки, так что поторопись ленивая черепаха. И перестань делать такое лицо, будто тебе тяжело идти. — Я еле поспевала за Элиотом. — Правой, левой… У нас столько дел, а ты ползешь.

* * *

Приехав на озеро, передо мной открылся невероятный вид. Эли, будто знал, чего мне не хватало. Природы, дикой природы. Лазурная вода переливалась всеми оттенками синего, создавая впечатление сказочности и нереальности происходящего. Я вдохнула полной грудью и тут же почувствовала насколько воздух влажный и прохладный, однако меня это не беспокоило. Красота этого места побеждала даже дрожь, которая едва возникла на руках, ведь друг не дал мне время одеться потеплее, как была в домашнем платье, так и осталась. Серое платье без корсета и каких-либо украшений во дворце выглядело скудно, а здесь я почувствовала себя настоящей красавицей. Здесь я выкинула все заботы из головы и на время снова стала обычной девочкой, которая нуждается в друге.

— Элиот, спасибо, что ты меня сюда привез. Мне это было необходимо. — Я, повернув голову назад, обнаружила парня у себя за спиной. Его взгляд был направлен на водную гладь, а на губах играла задумчивая улыбка.

— Знаешь, Эли, а я давно хотел увезти тебя куда-нибудь и побыть с тобой вдвоем. Помнишь это озеро? Мы столько раз раньше бывали тут, сбегая из-под надзора твоего отца.

— Конечно, помню… — В моей голове вспыхнуло самое запоминающееся событие, что происходило в данном месте.

Зима. Лед уже покрыл озеро плотной коркой, что хотелось тотчас же надеть коньки и кататься, кататься… Мы с Элиотом снова сбежали из дворца, в эту зиму он остался жить у нас. Под ответственность моих родителей его все-таки отпустили, ведь он не кронпринц, и его король и королева Майринера очень баловали и порой потакали многим прихотям своего младшего сына. Снежинки кружили в воздухе, создавая ощущение новогодней сказки. В холле дворца уже стояла елка, украшенная слугами под тщательным контролем моей матери. Отец старался контролировать нас, как мог в силу своих забот, еще бы у него не было своих забот… Однако в тот день у него не получилось уследить за неугомонными детьми, коими мы были. Элиот уже в одиннадцать неплохо сидел в седле, поэтому способ передвижения мы знали заранее. Единый, мы же совершенно без охраны с утра покинули дворец, юные принц и принцесса, не заботясь ни о чем. Перекидываясь шутками и изредка колкостями, шли по узкой заснеженной тропинке, ведущей к небольшому водоему, который Эли обнаружил еще летом. Благо, что брат был в Академии и приехать должен был только к вечеру, а то попало бы обоим. Ник уже тогда отчитывал нас за непозволительное поведение и пренебрежение собственной безопасностью, проще говоря, за недостаток ума. Спешившись, друг подал мне руку и снял с лошади, которую мы временно одолжили у конюха, вернее просто взяли, не спросив.

— Ура! Ты видишь, лед уже крепкий? Доставай коньки! — Кричала я, кружась вокруг себя, разведя руки в разные стороны, а лицо освещала яркая улыбка.

— Эли, ты — просто чудо, — мальчик улучил момент и поймал меня, подняв над землей. — Все девчонки такие невыносимые… Если я не найду себе жену, ты станешь ею.

— Иди ты, — хлопнула я его по плечу. — Я тебя слишком хорошо знаю, чтобы выходить замуж.

— Знай, ты отказалась сама от предложения руки и сердца самого лучшего в твоей жизни парня. — Он обаятельно подмигнул и, опустив меня на ноги, взял снег в руки, сформировав снежок. — А теперь защищайся, демон.

— Ну и самомнение у вас, Ваше Высочество. — Засмеялась я и выставила руки перед собой. — Вы уверены, что хотите поиграть в снежки с огненным магом?

Элиот замахнулся и попал бы, если бы не сработал мой тепловой щит. Но пока я отвлекалась на заклинание, парень умудрился наколдовать большущего снеговика, который повалил меня в сугроб своей ледяной рукой.

— Эй, так нечестно! — Возмущенно сказала я, отплевываясь от снега.

— То есть тебе использовать огонь можно, а мне воду нет? — Засмеялся друг, помогая мне вылезти. — Готова кататься?

— Еще спрашиваешь? Конечно!

Скользя острыми лезвиями по ледовому покрытию озера и держась за руки, мы чувствовали себя невероятно счастливыми. Нам казалось, что детство не закончится, и мы всегда будем вместе. Нет, не как муж и жена, мы не испытывали тех чувств, что испытывали мои родители друг к другу, но у нас было нечто большее. Настоящая дружба.

— А помнишь, ты именно здесь предложил мне стать твоей женой? — Вынырнув из своих воспоминаний, спросила я.

— Очухалась? Поздно, надо было тогда соглашаться. А то, Валериан меня утопит, если я отберу у него невесту. — Засмеялся Элиот, но, посмотрев мне в глаза, тут же стал серьезным. — Все так плохо?

— Не то чтобы сильно… Просто твой брат поступил как человек, совершенно не уважающий меня и не считающийся с моим мнением. — Грустно вздохнула я. — Он, не посоветовавшись со мной, подготовил договор об объединении королевств. Представляешь?

— Да уж, братец, как похоронили отца, так и остался… — Окончание фразы повисло в воздухе, как нечто осязаемое, словно Эли знал гораздо больше, чем говорил мне. — Элиза, послушай меня сейчас очень внимательно. Если ты почувствовала для себя какую-то угрозу или просто больше не хочешь быть с ним, скажи мне. Ты готова отказаться от Валериана? Я попробую что-то решить, чтобы не вызвать его большое недовольство.

— Нет, не готова. Я люблю его всей душой, понимаешь? Хочу быть с ним, хочу создать с ним настоящую семью, хочу от него когда-нибудь детей. Просто порой он ведет себя странно, я думаю, что, когда мы поженимся, все наладится. Ведь так? — Я ждала ответа своего лучшего друга, мне было важно, чтобы подтверждение моих слов прозвучало из его уст.

— Надеюсь… — Задумчиво протянул парень и, встряхнув головой так, что его волосы блеснули на солнце, направился ближе к воде. — А теперь, солнце мое, я покажу тебе то, чему меня научили в Академии.

Элиот присел на корточки и провел рукой по водной глади, наслаждаясь близостью со своей стихией и испытывая единение. Мне это чувство было знакомо, я его испытывала, когда касалась огня. Сначала ничего не происходило, и я ждала, затаив дыхание чего-нибудь поражающего, ведь друг всегда хорошо ладил со своим даром, а обучение стопроцентно укрепило его способности. Я заметила, как он закрыл глаза и погрузил руку по локоть. Спустя минуту мои глаза расширились от смешанных чувств, которые одновременно заполняли меня, это были восторг и страх. Посередине озера собирался огромный смерч, который надвигался прямо на нас.

— Эли! Ты нас сейчас утопишь! — Закричала я.

Однако парень будто не слышал меня, я хотела уже подойти к нему и растормошить, попросить его прекратить это кошмарное представление, как вихрь сам упал вниз, создавая крупные волны, которые затем начали подниматься и, рассыпаясь на тысячи, а может миллионы, лазурных капель, сливались с водной стихией. Это был настоящий салют. Салют, аналогов которому я не видела никогда. Мои глаза наполнились влагой из-за переизбытка чувств, а когда Элиот поднялся на ноги, я его заключила в крепкие объятия.

— Спасибо тебе. — Прошептала я и, заливаясь слезами, возвратила ему его же слова, сказанные на этом же месте. — Ты — просто чудо.

* * *

Ветка под ногами противно хрустнула, когда я попыталась незаметно пересечь пару метров темного леса.

«Какова вероятность, что мое местоположение уже обнаружено?» — Подумала я и медленно стала углубляться в самую чащу леса.

Сквозь кроны высоких деревьев еле-еле пробивались лучи закатного солнца. Еще пара минут, и лес погрузится во мрак. Не лучшее время мы выбрали для прогулки с дедушкой. Ветер уже завывал свою песнь, обдавая мою кожу прохладным августовским воздухом. В этом году осень приближалась слишком быстро. Листва успела на многих деревьях пожелтеть и опасть, по утрам все чаще на траве был иней и небольшой слой тонкого льда на лужах, который к обеду обычно оттаивал. И, хоть люди верили в последние теплые деньки лета, я мысленно настраивала себя на серость улиц и постоянную тягу согреться возле уютного камина в своей комнате.

Осень — мое самое нелюбимое время года. И совсем не потому, что я люблю тепло, вовсе нет. В детстве я была в восторге от преображенного в яркие цвета леса, радовалась дождю и вместе с Ником могла резвиться на осенних ярмарках. Но после их гибели, все изменилось…

В тот год лето тоже покинуло нас слишком рано. Плохая погода стала проекцией моих эмоций на мир, горечь утраты подпитывал не прекращающийся дождь, вся Цениса была погружена в серость и почти затоплена водой, пока в один из холодных ноябрьских дней не выглянуло солнце. Помню, как я проснулась в то утро без кошмаров, а мое лицо было практически живого розоватого оттенка. Слезами их не вернуть, подумала я тогда и приняла для себя самое верное решение.

«Я буду помнить вас, в самых светлых воспоминаниях, чтобы там, где-то далеко, вы тоже лишь улыбались, вспоминая обо мне. И гордились своей стойкой, храброй принцессой.»

Выдохнув теплое облачко пара, я сделала еще пару шагов и наткнулась на сидящего на большом валуне Корнелиуса. Взгляд мага был устремлен куда-то вдаль, но даже, не посмотрев назад, он знал, что это я.

— В этот раз ты была заметнее, чем обычно, — со всей строгостью заметил дедушка.

— Знаю, мои навыки бесшумной ходьбы плохо распространяются на осень, — проговорила я и села рядом на камень.

Я не понимала для чего, но Корнелиус часто учил меня быть в уединении с природой. Он хотел, чтобы я научилась слышать ее, могла призвать в любой момент и с помощью нее скрыться, если мне вдруг будет угрожать опасность. Но, как говорил дедушка, если я не могу даже тихо пройти, то нет смысла искать помощи в стихиях.

— Приступим, — сказал он и сел в позу для медитации, — тебе лучше расположиться на траве, — смерив меня строгим взглядом, дедушка закрыл глаза.

Я села на землю и очень обрадовалась, что позволила себе надеть теплые брюки и утолщенную накидку, иначе совсем бы замерзла. Закрыв глаза, мои руки коснулись уже остывшей от солнца почвы, и я едва-ли не поморщилась, втянув носом слишком большой поток свежего воздуха.

— Чувствуешь? — Спросил дедушка. Хотелось бы мне сказать ему да, чтобы не расстраивать, но…

— Ничего, — прошептала я.

— Сконцентрируйся, опиши мне, что слышишь.

Настроившись на лесной шум, я принялась его изучать. Поначалу казалось, что вокруг нас вакуум, не пропускающий звук, но позже откуда-то издалека послышался шорох ветра, который доносил мягкие, переливчатые трели птиц.

— Соловьи, — медленно проговорила я, — в паре метров от нас.

— Что еще?

— Ручей, — достиг моего уха и шум воды.

— Где? — Словно на допросе, выуживал из меня дедушка.

— Не так далеко, как могло бы показаться.

— Мне нужно точнее, — требовал маг.

Что есть силы я напрягла слух и прижала, как можно ближе, руки к земле. Где-то отдаленно по моим ладоням начала пробегать легкая волна вибрации. Словно ручей был совсем близко, прямо подо мной.

«Но ведь это невозможно.» — Прозвучал мой внутренний голос.

— Ну, — выжидающе посмотрел на меня дедушка.

Откуда-то в моей голове появилась точная координата местоположения ручья.

— За тем поворотом, — указала я рукой на кучку небольших вьющихся кустов к югу от нас.

Мой удивленный взгляд встретился с одобрительным дедушкиным, и лесную тишину нарушили громкие хлопки старика. Я сказала верно? Хотелось встать и пойти проверить, но я не рискнула.

— Молодец, Эли, а говорила не можешь, — улыбка воцарилась на прежде серьезном лице Корнелиуса, и черты его смягчились.

— Я и не знала, что могу так хорошо угадывать, может мне стоит поиграть с местными уличными шарлатанами? — Так называли в Арденте «магов», отбирающих у местных жителей их деньги, своими нечестными играми в «Угадай, где шарик.» Хотя и так было ясно, что они мухлюют.

— Ты почувствовала дитя, не угадала.

— Но как? — Разумный ответ на этот вопрос так и не приходил в мою голову.

— Земля — источник информации. Ты можешь знать, где и что находится. Можешь чувствовать жизненную энергию сквозь толщи земли. Помнишь, как ты создавала маленькие цветочки?

— Помню, — улыбнулась я, промелькнувшему в голове воспоминанию.

— Самое главное, запомни Эли. Земля всегда, — не дав закончить, продолжила я за дедушкой.

— Придет ко мне на помощь.

— Именно, — кивнул он.

— Это похоже на темную магию, дедушка, — сморщившись, недоверчиво проговорила я.

— Ох, Эли. Ты еще столького не знаешь…

— Так расскажи, дедушка! — Почти вскрикнула я.

— Еще рано, дитя, — поглаживая мою голову, вторил дедушка, — еще рано.

Так молча мы и просидели в холодном лесу, наблюдая за тем, как пропадали последние лучи солнца, погружая лес в кромешную тьму. Я призвала немного огненной магии и разожгла костер в самом центре поляны, на которой мы устроились. Дедушка научил меня еще паре приемов совладания с земляной магией, а я, в свою очередь, убеждала его, что не хочу гореть в аду за игры не со своей стихией, на что он отвечал лишь смехом.

Ночная прохлада начала пробирать до дрожи костей, когда над лесом воцарилась сверкающая луна. Уже пора было возвращаться в замок, но у меня накопилось еще так много вопросов, на которые я хотела бы получить ответы, а лучше его мудрые советы.

Треск от костра и редкий шорох лесных животных были единственным шумом в глухом лесу, пока я не осмелилась заговорить.

— Дедушка, — робко позвала я его, — ты слышал о договоре?

С минуту помолчав, он ответил.

— Слышал.

— Думаешь — это все наше недопонимание? — Но дедушка молчал, а я лишь продолжала покусывать от волнения губы. — Не молчи, прошу. Мне так необходим совет. — Я тяжело вздохнула. — Лучше бы я никогда не увидела этот проклятый документ. Откуда он взялся в моем кабинете? Знаешь, Валериан был не меньше удивлен, обнаружив его в моих руках.

— Это я, Элиза.

Сначала я подумала, что мне послышалось, но прямой, стойкий взгляд дедушки говорил об обратном. Он придвинулся ко мне ближе и стал медленно гладить по растрепанным волосам.

— Я видел этот документ, а когда узнал о его содержимом выкрал и подбросил тебе в кабинет.

«Старый интриган!» — Возмутилась я в своей голове. Но тут же одернула эту мысль, понимая, какую пользу принес мне и всему королевству поступок дедушки.

— Что мне делать, дедушка? Я так запуталась. Мое сердце вторит его имя, а все вокруг будто кричит — «Одумайся!», — я пыталась скрыть отчаяние в своем голосе, — дай совет, прошу.

— Дитя, ты так юна, неопытна, и твое хрупкое, доброе сердце не должно сжиматься от боли каждый раз при мысли об этом мужчине.

— Понимаю, — прошептала я.

— Но только тебе принимать решение. Мы не можем ручаться за чужие поступки, только за свои.

— А если мой выбор будет неправильным?

— Тогда, — хмыкнул он, — это станет всем нам хорошим уроком.

Дедушка помог сгруппировать мои мысли, и теперь я точно понимала, что никакой дурацкий договор не встанет между мной и Валерианом. Ведь он делал все это не со зла, наоборот, ради блага наших королевств, ради нашего с ним блага. Может когда-нибудь мы вернемся с ним к этому вопросу. А пока, я поймала себя на мысли, что жутко скучаю по своему жениху и жду скорейшей встречи. В своем письме мужчина сказал, что меня ждет сюрприз в нашей летней резиденции. Интересно, какой? Ведь после пожара здание так и не восстановили, а живописных мест осталось не так много.

«Сюрприз, точно!» — Прервала я поток мыслей о женихе.

— Дедушка! — Громко вскрикнула я, тут же поднявшись на ноги. — Валериан ждет меня у резиденции в ближайшее время. Составишь компанию?

Маг одарил меня скептическим взглядом и произнес:

— Это хорошая идея? Ты же помнишь, что скоро Ночь Двух Лун?

— Конечно, помню. Все будет отлично. Обещаю.

Поднявшись на ноги, дедушка кротко кивнул, и я окунулась в его теплые, родные объятья.

— Хорошо, поедем вместе. Я не могу бросить тебя в эту ночь.

— Замечательно, Уил тоже обещал приехать, — я медленно прикрыла глаза и прошептала, — наконец, мы проведем эту ночь в спокойствии, как раньше.

— Как раньше, дитя, как раньше…

Глава 15

Мои глаза плотно закрывал шелковый платок, тот, что завязал мне Валериан прежде чем открыть ворота в летнюю резиденцию, где погибли мои родные. Я должна чувствовать боль потери, однако меня душило нетерпение и ожидание чего-то невероятного.

Дорога заняла несколько дней и немного вымотала меня. Я вглядывалась в окна кареты, встречала рассветы и закаты, чувствуя некое единение с природой. Дедушка в пути старался привлечь меня к порядку и, чтобы не терять время впустую, заставлял практиковать некоторые простые заклинания, связанные с стихией земли. Медитации поглотили меня полностью, теперь я даже не засыпала, как только закрывала глаза. Я словно видела потоки магии, пронизывающие окружающее меня пространство, видела, как стихия огня живет во мне и, как стихия земли, будто росток пробивается сквозь алые всполохи. Воспоминание о прощании с Эбби навевало на меня теплую грусть…

— Ваше Величество, может вы передумаете? — Слезы стояли в глазах девочки, норовя упасть на поляну, на которую мы с ней пришли.

Лошади мирно гуляли, сегодня я нашла время на то, чтобы покататься с моей юной фрейлиной верхом и сказать о том, что мне придется на несколько дней уехать. Эбби восторгалась красотой своего жеребца и тем, что она сама неплохо держится в седле. Однако, как только она узнала новость о летней резиденции, ее перестали радовать и прекрасные эхинацеи, высокие, с длинными зазубренными листьями и соцветиями-корзинками, их пурпурные макушки красовались вокруг нас. Наверное, где-то неподалеку жила знахарка, которая и посадила эти замечательные цветы, используемые в лекарственных целях, в особенности при инфекционных и воспалительных заболеваниях, переутомлении и депрессии. Я нашла эту поляну, когда только приехала в столицу после пожара, и один их вид и тонкий аромат не давал окончательно уйти в себя. Это место было дорогим мне.

— Не плачь, пожалуйста. — Я прижала девочку к своей груди и ласково погладила по спине. — Эбби, малышка, все будет в порядке. Вот увидишь. Ты не успеешь по мне соскучиться, как я уже приеду, и мы снова отправимся кататься. Договорились?

— Я не хочу, чтобы вы уезжали. — Казалось, Эбби совсем не слышала моих слов. — Давайте, вы останетесь здесь, и мы сходим посмотреть на озеро? Вы же говорили, что тут рядом есть озеро.

— Ну-ну, как только мы с Корнелиусом вернемся, сразу поедем, и покажу то озеро. Хорошо?

— Вы точно-точно вернетесь? — Она посмотрела на меня своими заплаканными глазками, и мое сердце сжалось от счастья, что этот юный ребенок появился в моей жизни, и грусти, из-за скорого расставания с ней.

Я сегодня планировала рассказать Эбби о трагедии, случившейся с ее деревней. Долгое время я думала о том, как лучше преподнести малышке ужасные вести, которые привезла с собой. Однако, мне не хватило смелости рассказать ей.

— Конечно, вернусь. Куда же я денусь?..

— Готовы, Ваше Величество? — Голос любимого вывел меня из воспоминаний.

— Давно готова, не томи меня, дорогой. — Я улыбнулась.

Повязка плавно слетела с моих глаз, мягко, словно поглаживая, легла на шею голубым аксессуаром. Этот цвет прекрасно подходил к моему наряду, за час перед тем, как мы прибыли в резиденцию, я настояла на том, что должна выглядеть замечательно, и мне выделили несколько минут на сборы, правда в полевых условиях, но хоть что-то. И сейчас на мне было легкое бежевое платье, его широкие шифоновые рукава заканчивались на запястьях хлопковым ободком, однако, опуская руки вниз, я чувствовала, как шифон закрывает половину ладони. Подол струился по ногам, придавая образу дополнительную легкость, а волосы ложились легкими волнами на плечи, слегка собранные заколкой, инкрустированной голубым опалом, в котором на фоне базового цвета была видна игра оттенков в виде ярких разноцветных переливающихся пятен. Именно к моей заколке и подходил платок, подаренный мне женихом, он закольцевал мой образ, словно вставил последний кусочек в пазл.

Открыв глаза, я ахнула, передо мной предстал летний домик родителей, будто ничего и не было три года назад, будто сейчас Ник выбежит откуда-то справа, где находились его любимые конюшни и проворчит: «Эли, сколько можно тебя ждать. Неужели, так сложно прийти сразу после того, как я тебя позвал. Пойдем скорее покажу тебе жеребят. Они родились весной…», будто сейчас из-за дома выйдет мама и скажет: «Детка, идем кушать, мы тебя заждались.», а затем к ней сзади выйдет папа и, нежно обняв ее за талию, спросит: «Как день прошел, доченька? Не натворила чего сегодня?». От этих мыслей покатились слезы из глаз, я приложила руки к щекам, стремясь их хоть как-то успокоить. Меня стремительно накрывала истерика, поняв это, Валериан развернул меня к себе и крепко обнял. Сейчас я нуждалась в нем.

— Спасибо… — Сквозь слезы прошептала я. — Я так тебе благодарна.

— Не за что благодарить меня, Эли. — Мягко проговорил любимый, нежно стирая соленые капли с моего лица. — Я хотел это сделать ради тебя и для тебя. Здесь не должно быть мрачно, это место слишком прекрасно, чтобы сюда не приезжать.

В этом он был прав. Я отстранилась от Валериана и снова посмотрела на дом, где прошли лучшие дни моего детства, лучшие дни для меня, и в то же время — это место заключало в себе самые худшие воспоминания, хотя моя память до конца не сохранила их, однако все же сейчас я будто стояла на грани. Грани, разделяющей радость, счастье и грусть, совмещенную с тяжелой скорбью. Здание выглядело просто для королевской семьи, но родители всем сердцем любили его, ведь, можно сказать, они своими руками возвели особняк. Помню, как покрывала лаком брус, который составлял стены, конечно, сейчас дерево не то, оно восстановлено женихом, но воспоминания живы. Помню, как папа давал брату маленький молоточек, которым он заколачивал гвозди прямо в какую-то ненужную доску. Домик был чудесный, простой, деревянный, поэтому и полыхал ярче, чем солнце днем, освещая все вокруг в ту роковую ночь. Милая веранда, в которой находилась крохотная кухонька, там мама обожала готовить. Внешне, будто ничего не изменилось, та же синяя крыша, тот же балкончик, из которого горел свет, там была моя комната, я любила выходить туда, как проснусь. Я вставала с постели к обеду и, выходя на балкон, видела, как мама занимается садом, а брат помогает папе с очередной постройкой. Это было нашим местом, только нашим. Ближайшие слуги находились за пределами резиденции, в четверти часа езды, охрана обычно размещалась по периметру забора. Сюда допускались только самые близкие люди. Внутри было не больше дюжины жилых комнат и небольшой тронный зал для экстренных совещаний, именно его видели большинство советников, сюда иногда допускались приближенные служанки, когда мы семьей здесь отдыхали, по крайней мере раньше, но, я думала, что жених вряд ли изменил планировку. Я мельком взглянула влево, где прежде находилось единственное, что было выполнено на заказ и стоило, наверняка, целое состояние. Да, все так же. Стоит. Мраморный фонтан возглавлял сад, я подошла к нему ближе и удивилась, что с ним ничего не случилось за время, пока все было заброшено, и люди не разобрали его по частям. А, возможно, это любимый восстановил его. Я опустила в воду руку и, присев на край белого сооружения, посмотрела на скульптуру, стоящую в центре. Статные, величественные правители Ардента, во взглядах решительность. Здесь они были не мамой и папой, а Олбертом и Александрой Ардентскими. Мужчина и женщина крепко держались за руки, мне почему-то захотелось залезть в фонтан и схватить маму и папу, растормошить, попросить их вернуться ко мне. Этот фонтан дедушка подарил родителям на годовщину. Я смахнула новую слезинку и улыбнулась яркому воспоминанию, осветившему мои невеселые мысли.

Яркое солнце освещало округу, когда я вышла на балкон и посмотрела вниз. А то, что я увидела внизу, заставило меня собраться, быстро спуститься по ступеням и отворить дверь.

— Вы почему меня не разбудили? — Воскликнула я.

Мраморное сооружение стояло посередине сада, левее от тропинки, ведущей к выходу. Когда я уходила спать этой громадины не было.

— Разбудишь тебя. — Засмеялся Ник, он стоял вместе с родителями и дедушкой и смотрел на фонтан. — Ты же даже, когда я тебя облил водой, не встала.

— Мам, что это? — Проигнорировала я замечание брата. — Вы тут какие-то с папой неживые немножко, но красивые.

Родители улыбнулись моему замечанию, а дедушка покачал головой.

— Это я хотел подарить Олберту и Лексе подарок на годовщину свадьбы, договорился с скульптором. — Заговорил Корнелиус и повернулся к папе. — Хотел, чтобы вас изобразили милыми, но, видимо, милым и добрым скульптор считает вот это. — Он хотел показать рукой, но передумал и опустил ее.

— Спасибо, большое спасибо. — Мама подошла к дедушке и обняла его. — Только посмотри на Олберта, он получился такой отменный. — Она вернулась к отцу и потискала его за щеки. — Видный мужчина. Ну-ну, не хмурься.

Пока родители разговаривали, брат незаметно подкрался ко мне со спины.

— Эй, Эли! — Крикнул он, а я, испугавшись, рухнула прямо в холодную воду фонтана, так как стояла уже достаточно близко.

Я почувствовала, как жидкость впитывается в мои брюки и рубашку.

«А фонтан то глубокий…» — Пролетело у меня в голове совершенно не к месту.

— Николас! — Раздался голос папы. — Помоги сестре вылезти из воды. Хватит смеяться.

Брат вытащил меня и взмахнул рукой, высушив мою одежду.

— Ты чего такая неуклюжая? — Снова улыбнулся Ник.

— Берегись! — Предупредила я его, и, коварно сверкнув глазами, приподняла уголки губ. — Сейчас тебе родители не помогут.

Брат сорвался с места еще при первом слове, увидев огонь в моем красноречивом взоре, в прямом смысле красноречивом.

— Тут мне точно не помогут родители, с твоим то управлением стихией. Себя то хотя б побереги. — Хохотал брат где-то на заднем дворе.

— Дети не ссорьтесь. — Сказала мама и, вздохнув, продолжила. — Постарайтесь не сжечь мне весь сад, в прошлый раз уничтожили все мои хризантемы… — Ее голос оставался позади, ведь я, счастливая, бежала, заливаясь смехом, за Ником, не о чем не думая…

Я повернулась к жениху и взмахнула рукой, подзывая его к себе. Валериан так и стоял у ворот, наблюдая за мной, а теперь стремительно приближался ко мне. Я поднялась на ноги и, как только он подошел, взяла его за руку. Мы стояли вместе и смотрели на скульптуру почивших короля и королевы, мы были отражением их, отныне правители. Он Майринера, а я Ардента.

— Я думаю, ты хочешь увидеть беседку. — Спустя несколько мгновений сказал любимый.

— Она осталась? — Изумилась я, на что он просто кивнул и повел вглубь сада, в том направлении, где стояло белое чудо, сотворенное братом и отцом.

Когда мы забрели в самый конец, где росли высокие деревья, я увидела деревянное сооружение, огонь его не задел, его задело время. Без должного ухода папы и мамы краска местами облупилась и, когда-то шестигранная белая беседка, восхищавшая своей красотой, а синяя крыша, спасавшая от дождя, немного пугали. Видимо, Валериан решил не трогать ее, оставив хоть что-то, сделанное руками моих родных. И я была благодарна за это. Я с трепетом провела рукой по столу, стоящему в центре, по спинкам стульев, окружавших него, здесь были два больших стула — родителей и два маленьких — мой и брата, а за пределами раньше стояло кресло-качалка — там сидел дедушка…

— Дочь, спокойно покушай, и пойдешь. — Сказал папа.

Мы: я, мама и папа сидели за столом в беседке и обедали. Как писал брат, он должен был приехать из Академии ближе к вечеру, поэтому мне надо было как следует его встретить.

— Эли, может хоть раз ты просто выйдешь к Нику и поцелуешь его в щеку? — Улыбнулась мама, прекрасно зная, что такому не бывать. — Только прошу, муку не бери, там ее осталось немного, а я хотела приготовить пирог. Договорились?

— Хорошо, мамочка. Я придумала кое-что получше, да и повторяться не люблю. — Отец покачал головой, но в глазах у него плясали смешинки, ему всегда было интересно, что на этот раз сложилось в голове у его своенравной, неусидчивой дочери.

Я сидела и быстро пыталась запихать себе в рот все, что хотелось попробовать. Просто в прошлый раз, когда Ник приехал я ничего не успела и просто с балкона высыпала ему на голову огромный мешок муки, предварительно облив водой. Правда, когда его душ закончился, он посмотрел вверх и мука высыпалась ему прямо в нос, благо, он успел глаза закрыть. На столе стояла огромная кастрюля с супом, который любил папа, а окружали ее тарелки со всякими закусками, начиная зеленью, заканчивая морепродуктами, от вида которых меня передергивало.

— Не кривись, они полезные. — Сказала мама очередной раз, заметив, как меня перекосило. — Вот Ник приедет, покушает.

— Конечно, покушает. Это же он за всеми доедает.

— Эли! — Посмотрел на меня папа.

— Что, Эли? Я уже ухожу. — Сказала я и выбежала из беседки, пока меня не остановили родители…

— Ай! — Вырвалось у меня, когда я почувствовала, как заноза вошла мне в палец, который я сразу же поднесла к губам.

— Поранилась? — Спросил любимый и поцеловал палец, остановив его на дороге к моему рту. — Дорогая, пойдем в дом, ты устала с дороги.

* * *

— Как чудесно! — Воскликнула я, войдя в помещение, и, обернувшись к жениху, кратко поцеловала его в губы. — Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, ты же знаешь. — Сказал он и впился в мои губы уже совсем не невинным поцелуем.

Я вздрогнула, когда его рука обхватила мои плечи, прижимая к груди. В голове вспыхнуло множество эмоций. Я вцепилась в его сюртук с такой силой, словно хотела его разорвать, думать стало практически невозможно. Любовь, желание, горесть, грусть — все смешалось во мне в эти минуты. Валериан на мгновение ослабил напор, давая нам обоим передышку. Жар от его прикосновений полыхал во мне, и мне это нравилось, нравилось чувствовать любимого, нравилось быть с ним одним целым. Я, оторвав руку от груди мужчины, вслепую прикоснулась к его щеке, заметив, что мои пальцы дрожат от напряжения, что я вся дрожу. Мне захотелось еще больше ощущений, и я включилась в борьбу, прихватив зубами его нижнюю губу, почувствовав нежную кожу. Спустя вечность жених остановился, внутри меня все горело также, как горели мои щеки и губы, а может быть и ярче. Очнулась я от легкого покашливания и, обнаружив дедушку за своей спиной, и, поняв, что он все это видел, меня накрыл стыд. Стыд и смущение.

— Дедушка? Я думала, ты ушел в свою комнату отдыхать… — Пролепетала я дрожащим голосом.

— Эли, да не красней ты. — Усмехнулся Корнелиус. — Ты стала цветом, как спелый помидор, будто я никогда не целовался.

Эти слова смутили меня еще больше, на что дедушка уже открыто засмеялся.

— Я там приготовил покушать, садитесь за стол. — Заметив мой удивленный взгляд, продолжил. — Я, конечно, не мама, но тоже что-то могу. Научился за свои сотни лет.

Пройдя в единственную столовую в доме, я удивилась красоте и ненавязчивой роскоши, которую воплотил в жизнь, видимо, какой-то дизайнер Майринера. Во всем читалось веяние моря, стены украшали узоры морских обитателей, да и сама комната кричала, что ее посетил кто-то из водного королевства. Казалось, здесь есть совершенно все оттенки синего, начиная бледно-васильковым, заканчивая цветом берлинской лазури. Тяжелые плотные сапфировые портьеры, прикрывали стену, за ними должен быть выход на задний двор. Софа на пушистом покрытии, несколько кресел и деревянный столик на витых ножках, выбивающийся из общей гаммы. Но именно он цеплял мой взгляд, потому что лишь он при родителях мог оказаться у нас в доме, именно он казался роднее всего.

— Тебе не нравится? — Спросил Валериан, увидев что-то в моем лице. — Ты сможешь переделать все, как пожелаешь.

— Нет-нет, все прекрасно. Просто необычно. — Сказала я, встряхнув головой, отгоняя грустные мысли.

Любимый взял меня за руку, подвел к диванчику и, усадив рядом с собой, обнял. Однако справиться с эмоциями было сложно, и я уткнулась в сюртук Валериана, задыхаясь от начинающихся рыданий.

В моих детских глазах полыхал огонь, яростно избавляясь от трудов родителей, от всего того, что они построили своими руками, но главное не это. Пламя забирало их жизни, я не понимала, что делать. Я не могла ничего сделать. Я стояла с дедушкой за руку и смотрела на этот ужас. Слуги, поняв, что в доме что-то случилось, уже вбежали на территорию и стремились потушить пожар. Но было поздно. Их было не спасти. Брат, мама, папа… Их образы проносились перед глазами, а крики звенели в голове. Слез не было. Нет.

— Дедушка, что там? Почему они так долго не выходят? — Спросила я, уже зная ответ, а посмотрев в глаза Корнелиуса и увидев его слезы, убедилась.

Он присел на корточки передо мной, закрывая вид, где сейчас рушилась моя жизнь, смахнул слезы и строго посмотрел мне в глаза.

— Элиза, ты сильная, ты умная, ты можешь со всем справиться. Даже если кажется, что это невозможно, не впадай в уныние. Да, поначалу будет сложно, но помни всегда, я верю в тебя. Теперь главное тебе поверить в себя и свои силы…

Я тогда не сильно понимала, о чем он, понимала только то, что больше родителей и брата не стало, а теперь поняла, только это мне и оставалось. Верить в себя и свои силы.

— Наверное, было плохой идеей заставлять ехать тебя сюда. Хочешь мы сейчас покинем резиденцию. — С волнением в глазах, прошептал любимый и нежно убрал мне выбившуюся прядь за ухо.

— Нет, я в порядке. — Истерика отступила, и теперь я чувствовала себя какой-то освободившейся. — Мне это было необходимо. Я только сейчас отпустила их. Больше никаких слез и прошлого. Я жила прошлым все это время. Теперь я осознаю, папа, мама и Ник не хотели, чтобы я прощалась с ними три года. Представляешь? Я три года не могла начать жить настоящим и, только приехав сюда, где произошла трагедия, ощутила свободу.

«Папа, мама, Ник, я вас люблю. Я сделаю все, чтобы вы мной гордились.» — Я посмотрела в окно и вздохнула легче, будто груз, давящий столько времени, упал.

* * *

Я лежала в кровати в своей спальне, да она была уже не та, но ее сделал любящий меня человек, поэтому я улыбалась и ждала дедушку, который обещал прийти и почитать мне сказку на ночь. Комнату уже окутал мрак и единственным источником света был небольшой ночник, стоящий на прикроватной тумбочке. Мы с женихом решили, что спать будем отдельно, потому что я слишком хотела отдохнуть, а он понимал это. Дверь тихо скрипнула, сообщив о входе гостя.

— Внученька, не спишь еще? — Его улыбку осветил свет из коридора.

— Нет, тебя жду. — Я натянула одеяло под самый подбородок и подвинулась, освободив место для того, чтобы дедушка сел. — Какая сказка будет?

— Не так быстро, потерпи. — Корнелиус уместился на краю кровати и продолжил. — Ну что ж, готова? — Дождавшись моего кивка, начал рассказывать. — Я расскажу тебе сказку о сильной девушке. Жила-была маленькая девочка, у нее было все, все, что только можно пожелать. Любящие ее родители, обожающий ее старший брат, прекрасные друзья, платья, любые драгоценности, все, что угодно. Она жила с осознанием, что так будет всегда. Но однажды, в один день все изменилось. Ее семья погибла. Девочка потеряла смысл жить, впала в глубокую депрессию. В ее жизни по-прежнему были люди, которые готовы были ей помочь, но она не позволяла этого сделать. И только спустя годы, когда девочка уже стала девушкой, она осознала, что время уходит, что надо жить здесь и сейчас. У нее появилась работа, которую она любила, жених, которого она обожала. Время шло, но в жизни бывают черные и белые полосы. Поэтому ей пришлось потерпеть еще одно потрясение, она потеряла любимого. Ей, казалось, что все, теперь то точно ей не справиться. Что она больше не сможет жить, что ей проще будет умереть. Однако внутренний голос и сила духа девушки были сильны, и она снова поднялась. Поднялась вопреки всем врагам, чтобы посмотреть в глаза тем, кто ее обидел. Она снова полюбила, только теперь по-настоящему, искренне. Ее жизнь наполнилась смыслом, она стала сильной, целеустремленной. Любящей и любимой…

— Ты уверен, что это сказка? Какая-то грустная намного. — Зевнув, проговорила я. — Ты же раньше рассказывал более веселые истории.

— Рассказывал, но сейчас подумал, что именно эта история тебе нужна больше остальных. — Он поднялся на ноги и, наклонившись, поцеловал меня в лоб. — Спи спокойно, Эли. Пусть тебе приснится твоя сказка. Помни, я всегда тебя любил и буду любить, не смотря не на что. — Произнеся эти слова, он покинул спальню, не обернувшись.

* * *

— … мы не враги. Я ведь знаю сколько добра таится в твоей душе. — Говорил отец.

— Ты ничего не знаешь, старик. Схватить Николаса! — Прокричал кто-то из тронного зала. — А где же наша чудесная принцесса? — Но в ответ была лишь тишина.

— Не важно, ей не сбежать.

— Спасите принцессу! — Крик моего отца вновь раздался из тронного зала.

«Папа.» — Шептала я сквозь сон, ворочаясь и сминая под собой простыни на большой кровати. Очнулась я уже вся в холодном поту дрожа от страха.

«Опять.» — Вздохнула я.

«Это всего лишь плохой сон.» — Приходилось мне убеждать себя вновь и вновь. В последнее время кошмары стали сниться чаще, быть может в скором времени это наконец прекратиться. Складывалось ощущение, что они пытались предупредить меня, направить на нужный путь. Но я упрямо упускала какие-то важные моменты. Голова разболелась, и спать окончательно расхотелось. Я накинула на плечи плед и вышла на балкон в своей спальне.

Вокруг была тишина, птицы уже не пели, люди наслаждались приятными сновидениями, и лишь одинокая звезда на небе стала свидетельницей моей ночной прогулки. Мы наблюдали друг за другом. Я восхищалась ее блеском, красотой, а она, вероятно, пыталась забрать с собой мой кошмарный сон и подарить капельку спокойствия. Еще пару минут я стояла на балконе, наслаждаясь ночной прохладой, а, когда собиралась уходить, движение в небе вновь приковало к себе мое внимание.

«Падает.» — Подумала я, и, закрыв глаза, принялась загадывать желание.

«Хочу раскрыть все тайны.»

Я открыла глаза, и на этот раз небо оказалось кристально чистым. Ни звезд, ни луны, даже ветер затих. Теперь была лишь я одна, тоска и тишина.

Глава 16

Начало дня было суматошным, дом наполнялся возбуждением от того, что сегодня ночью я лишусь силы. Странное чувство, быть в центре внимания кого-то, в ком я нуждалась, кто был для меня сам центром вселенной. Мы с любимым перебрались в беседку пообедать, несмотря на невосстановленный вид сооружения меня наполняли только теплые чувства, слезы я оставила во вчерашнем дне, в прошлом. Солнце светило ярко, его лучи играючи проходили через деревянную сеть, папа вложил много сил, чтобы в этом месте чувствовалась душа. Я улыбнулась, посмотрев на голубое небо, где медленно плыли облака.

— Смотри, это облако похоже на щит! — Воскликнула я, обратившись к Валериану, который облачился в простую хлопковую рубашку, сидящую на нем слишком хорошо.

— Эли, не выдумывай. — Улыбнулся он. — Облако больше похоже на мяч, чем на щит. Видимо, твое сознание сейчас непроизвольно подбирает образы, чтобы тебя успокоить.

— Да, наверное. — Качнула головой, соглашаясь.

Я опустила взгляд на стол, который ломился от закусок. Жених специально вызвал повара, чтобы порадовать меня, но, казалось, я бы сильнее восхитилась паре блюд, но его собственного приготовления. Тут стояли тарелки с тарталетками с крабовым мясом и сыром, с картофельными драниками, от которых исходил легкий аромат лука, с куриным филе, оно было полито белым соусом, напоминающим сметану, и, если пригнуться, можно почувствовать чеснок. Также стоял горшочек супа из плавленых сырков и окорока, вот его я хотела отведать в первую очередь. Основных блюд было два — сочные отбивные в, опять же, чесночном кляре и паста с беконом в сливках. Я хоть и не была слишком голодна, однако ароматы и вид сделали свое дело, и я захотела все, если не съесть, то хотя бы попробовать. Пока я стремительно поглощала содержимое стола, любимый, не отрываясь, смотрел на меня.

— Ты почему не кушаешь? Суп просто восхитительный, а эти гренки в нем… М-м-м… — Промычала я.

— Я не хочу, — только и ответил мужчина.

— Ты знаешь, что там по охране? Я волнуюсь. — Всполошилась я, когда засунула в рот тарталетку, крабовое мясо, нарезанное кубиками, захватывало все рецепторы. Как великолепно.

— Эли, я держу все под контролем. Охрана уже расставлена по периметру. Все пройдет, как нужно. Не волнуйся. — Спокойным голосом сказал Валериан.

— Хорошо, если ты считаешь, что все будет хорошо, то так оно и будет. — Сказала я и, как только дожевала куриное филе, наклонилась к жениху, чмокнув его в щеку. Он слегка поморщился, видимо, все-таки чеснок не стоило есть. Но так хотелось…

* * *

Мои руки обжигал жар огня из камина, тело дрожало, но совсем не от холода. Каждый год в этот день я схожу с ума от страха и утопаю в горьких слезах. Ночь Двух Лун приближалась слишком быстро, я мечтала остановить время, но такой магии в мире, к сожалению, не существовало. Уже стемнело, и несколько служанок задергивали плотно сотканные шторы цвета гравия. Большая, просторная комната когда-то была тронным залом в нашей резиденции, а сейчас выполняла роль моего убежища на эту ночь. Небольшой столик с едой и напитками стоял в углу комнаты рядом с мягким диваном. Чтобы не заскучать, я попросила принести несколько книг, хотя знала, что скорее всего их не открою и вообще не смогу провести эту ночь спокойно. Раньше на месте камина стоял трон, я помню, как папа принимал здесь послов и членов богатейших семейств. Но все сгорело, все, кроме моей памяти о той ночи. Я помню их крики, помню, как обрушилась крыша, но я не помню кто на них напал. Мой страх был так велик, что вычеркнул этот момент из памяти. И только ужасные отрывки мучили меня по сей день.

За дверью раздались шаги, и в комнату вошел Валериан, в своем белом расшитом золотом камзоле он был похож на моего ангела-хранителя. Его светлые локоны идеально подходили под образ. Он улыбался своей самой доброй улыбкой, я знала, как ему было важно, чтобы я доверилась и попросила его провести эту ночь со мной. Рядом с любимым стало немного спокойнее. Хотя тело все еще потряхивало от ожидания кровавой луны. Мужчина кивнул служанкам и попросил их удалиться, оставляя нас наедине.

— Я усилил охрану перед центральным входом, — с трепетом произнес он, касаясь губами моего плеча.

Я все также безмолвно стояла, наблюдая за пламенем камина, в ушах звенело, а тошнота подступала с невероятной силой.

— Спасибо, — еле выдавила из себя.

— Может принести воды, что скажешь? — Я кивнула на вопрос любимого, и вскоре губ коснулась прохладная, освежающая жидкость.

Голова резко закружилась, я протянула руку к холодному мрамору и попыталась опереться на него. Стакан с грохотом упал на деревянный пол, и осколки стекла полетели в разные стороны. Все тело погрузилось в пучину слабости, ноги стали ватными, шум в ушах усилился. Я закрыла глаза и стала хватать ртом воздух, боясь, что он вдруг закончится.

— В…Ва…Валериан, — шепотом позвала я его.

Глаза все еще не могли сфокусироваться на чем-то конкретном, но я увидела, как жених тут же подбежал к окну и заглянул за плотную ткань. Я знала, что он видит. «Мой ночной кошмар.» Две луны, две ночные сестры. Одна дарит свой свет, провожая путников долгими темными ночами, она наша подруга, наша ночная покровительница, другая приходит лишь раз, погружает во тьму наши души, отбирая силу, что мы с таким трепетом хранили. Одна сверкает, как чистейший бриллиант, а другая, словно наполнена кровью. Кровью тех, кто погиб в Ночь Двух Лун. Она потешается над магами огня, делает нас слабыми, уязвимыми, но от этого наша магия становится еще ценнее.

— Началось. — Твердо произнес мужчина.

Я попыталась отыскать в себе дар, зажечь хотя бы искорку, но ничего не происходило. Мои руки больше не покалывало от магии, внутри не разливался огонь, я была просто сосудом, ожидающим возвращения сил.

— Знаю, — шепотом произнесла я. — Все, как в ту ночь Валериан, неужели я буду всю жизнь проводить в страхе?

Мужчина медленно прошелся вдоль комнаты и встал за моей спиной, тепло его тела казалось еле ощутимым, но я знала, что он рядом. Мне так не хотелось казаться перед ним слабой, но ощущение беспокойства накрыло меня волной, когда он произнес следующие слова.

— Конечно не всю, дорогая. Ты вообще не должна была выжить.

«Что?» — В моей голове тут же возник вопрос. Может я ослышалась, наверняка, это слуховые галлюцинации или что-то вроде того.

Звук металла из ножен разрезал воздух. Я резко обернулась, и передо мной стоял все тот же Валериан, с сияющей на лице улыбкой, синими, как морское дно, глазами, но я его уже не узнавала. Моя опора. Моя поддержка. Моя любовь. Мой худший враг. Моя погибель.

Глава 17

Гробовая тишина. Мое сердце пропустило несколько ударов. Ворох вопросов. Непонимание. Все это таилось во мне. Неужели тот, на кого я вела охоту, всегда был так близко. Обнимал меня, целовал, ел за одним столом и спал в одной постели. Я не могла поверить в это. Кто угодно, но не он. Я просто не вытерплю еще одной потери.

Мои глаза закрылись, тело пошатнулось, но я продолжила стоять на ногах. В памяти взбунтовались отрывки воспоминаний, и, словно сквозь дамбу, они прорвались в мое сознание.

— Ты не можешь разрушить все, к чему шел твой отец, Валериан. Мир между нашими королевствами поддерживался годами. Одумайся, пока не поздно, сынок, — молвил мой папа.

— Мой отец — великий король Майринера — мертв, — саркастичный, озлобленный голос Валериана отражался от стен тронного зала. — Теперь я — король! И только мне решать, как поступать.

— Отпусти мою семью, — вторил ему король, — они не представляют опасности для тебя.

Но Валериан лишь рассмеялся, он чувствовал, что владеет ситуаций. Он знал, что весь Ардент склонит свои головы перед его величием.

— И позволить тебе оставить наследников? Ты правда думаешь, что я так глуп? Схватить короля и королеву! — Прокричал он.

— Нет! Нет! Отпустите! — Голос мамы раздался внутри комнаты.

— Мама! — Прокричал брат.

— Взгляни на нас сынок, мы не враги. Я ведь знаю сколько добра таится в твоей душе.

— Ты ничего не знаешь, старик. Схватить Николаса! — Отдавал приказы король Майринера. — А где же наша чудесная принцесса? — Но никто не проронил и слова.

— Не важно, ей не сбежать.

— Спасите принцессу! — Крик моего отца вновь раздался из тронного зала.

Забившись в угол, я не смела пошевелиться, казалось, страх поработил каждую частичку тела.

— Ваше Высочество, — обратился ко мне дедушка Корнелиус. — Нам нужно бежать, в вас наше спасение.

Подхватив меня под локоть, маг помог подняться с колен.

— Как ты мог так поступить с нами? — Кричал отец. Фразы доносились еле слышно. Я обернулась на большую запертую дверь…

— А-А-А-А! — Крик матушки привёл меня в чувство…

По щекам стекали слезы, горечь от предательства обжигала мне горло. Грудь сдавило, будто в тисках. Казалось, хуже чувства я еще не испытывала. Но это было лишь начало.

— Так это был ты. — Не обращая внимание на дрожь, проговорила я.

— Догадливая.

— Но зачем? Мы были так дружны в детстве. Моя семья любила тебя. Черт возьми, я. Я любила! — Голос сорвался на крик, я старалась разглядеть в нем знакомые черты, но все казалось мне неизведанным. Я не знала его, никогда не знала. Я позволила обмануть себя, сама захлопнула его ловушку, а ведь столько раз я могла вывести его на чистую воду. Стоило лишь приложить больше усилий.

Договор не был случайностью, я изначально нужна была ему лишь для завоевания Ардента. Постоянные смены настроения, игры со мной. Он так умело менял маски на своем лице, что я слепо верила каждому его слову. Вот она — моя очередная ошибка, которая станет фатальной.

— Как ты мог!

— Как я мог? Как?! — Тон его голоса пугал меня еще больше. Валериан ходил из стороны в сторону, словно змей на охоте, готовясь набросится на свою жертву. — Мой отец, всеми любимый, горячо обожаемый король. — Резко замолчал он, но продолжил. — Был трусом. Он бы никогда не напал на друга, но я не он. Мне надоело быть вторым!

— О чем ты? Ты — старший наследник, ты — король. Я не понимаю.

— Не нужно понимать, наконец я доведу дело своей жизни до конца. И теперь ты не встанешь на моем пути, как три года назад.

— Но я любила тебя! — Прокричала я ему, и вновь град из слез покатился по лицу. — Пожалуйста, убери меч. Давай поговорим и все решим мирно.

Он подошел ко мне слишком близко, а когда рукой дотронулся до подбородка, я вздрогнула. Тело вновь покрылось мурашками, и я проклинала себя за то, что он все еще имел надо мной такую власть. Валериан нагнулся и еле слышно прошептал:

— Но я тебя никогда не любил.

Мое сердце рухнуло и разбилось о скалы доверия и надежды. Он словно вонзил свой острый меч в меня и прокрутил несколько раз, делая еще больнее. Ему удалось уничтожить все наши счастливые моменты вместе. Оставляя после себя лишь всепоглощающую ненависть. Осознание от его слов постепенно проникало в мой мозг.

«Не любил, лишь использовал, растил, словно свинью на убой.»

«Он убил моих родителей, моего брата. И пусть будет проклят тот день, когда я доверилась ему.»

— Как я могла купиться на твою ложь?

— Я — хороший актер, дорогая.

— Ты не сможешь править без меня, трон не примет тебя. Ты сгоришь, как только сядешь на него. — Словно обретя силу в голосе, проговорила я, но Валериан лишь усмехнулся. Его явно забавляла вся эта ситуация.

— Раньше ты была приятным бонусом к короне, но уж больно амбициозная и во все лезешь. — Насмехаясь над моими чувствами, он продолжил. — В некоторые моменты я правда боялся, что твоя глупость убьет тебя раньше, чем это сделаю я, Эли.

— Не называй меня так. — Проговорила я сквозь болезненный ком в горле.

— Если бы ты не вмешалась в планы объединения королевств и не стремилась одна править, осталась бы жива. Ты не поверишь, как быстро мне пришлось разработать план Б. Я чуть не потерпел крах из-за тебя. — Он обернулся на секунду. — Приведите девчонку! — Прокричал он кому-то за дверью.

— Убей меня сразу Валериан, хватит мучать. Я беззащитна, сделай уже свое дело, — я зажмурила глаза, но Валериана это лишь вновь рассмешило.

— Что же ты так, дорогая. Проведи последние мгновения со мной.

Двери залы распахнулись, и в комнату зашел один из стражников, ведя под руку…

«Кэсси? Нет…» — Вторил мне внутренний голос.

Кузина стояла передо мной в своем легком голубом платьице. Ее глаза были опущены, на руках виднелись ссадины, но она так и не осмелилась взглянуть на меня, лишь теребила подол платья.

«Нет, пожалуйста, только не ты…» — Меня трясло, руки дрожали, а глаза жгло от слез.

— Кэсси, ты с ним? — Последние силы, поддерживающие меня на ногах, ушли, и я рухнула перед ними на колени.

— Ты же мне, как родная сестра, — но она молчала. — Ты не можешь предать меня, Кассандра! — Я кричала, агония боли накрыла меня с головой. Все — те, кому я верила, кого любила, все предали меня. Уничтожили. Разорвали на тысячи, миллионы осколков.

— Не смей молчать, Кассандра! Имей совесть заговорить со мной. — Но все мои слова оказались напрасны, она так же стояла и молчала, лишь иногда всхлипывая от слез.

Теперь все казалось понятным, она действительно изменилась, и мне это не мерещилось. Она давно знала о его планах, она участвовала в них, а я слишком поздно это поняла. Если бы я смогла ее раньше расколоть, если бы поговорила с ней. Но все меняло это ужасное «если». Сейчас уже слишком поздно.

— Ты не нужна мне, Элиза, в Кэсси тоже течет королевская кровь, хоть и не такая явная, как в тебе. — Он подошел к кузине и обнял ее за талию, а я замерла. — Мы будем править, и наконец Майринер станет великим королевством!

— Ты сумасшедший, ты убил мою семью!

— А теперь убью и тебя. — Сказал он тихим монотонным голосом, зная, что я никуда не денусь.

— Стража! Стража! — Кричала я из последних сил.

— Ох, не стоит себя так изводить, милая, все эти стражники принадлежат мне и слушаются только меня. — Я мотала головой и пятилась назад, осознавая свою беспомощность.

Ну конечно, он все продумал, глупо было надеяться, что он решил убить королеву на глазах у стражи и всех придворных. Последний шанс на спасение канул в небытие.

Нет! Я не позволю ему так издеваться над собой, я не позволю ему остаться безнаказанным за смерть родных. Он ответит! Я буду бороться с Валерианом, даже если в конце придется умереть. Впопыхах я осмотрела комнату и попыталась понять какие преимущества у меня есть. Откровенно. Никаких. Я безоружна, у Валериана меч. Я без магии, а он полон сил.

«Кочерга!» — Вскрикнула я в мыслях. — «Ну чем не средство защиты.»

Медленно я стала пятиться еще ближе к камину. Валериан же медленными шагами надвигался в мою сторону. Чем ближе он становился, тем быстрее стучало сердце. Кровь в венах забурлила, виски сдавило под тяжестью мыслей, а по телу пробежал леденящий душу жар. Наконец я коснулась рукой холодного металла и ощутила хотя бы толику спокойствия. Мужчина навис надо мной, его глаза полыхали уверенностью, стена ярости и надменности окутывала его, создавая вокруг меня невидимый лабиринт. Я, будто мышка, была заперта в нем, не зная куда бежать и в какой стороне искать спасение. Он властно коснулся моего подбородка и потянул к себе.

— Пора заканчивать, Элиза. — Прошептал он так близко к моему уху, что я могла ощутить его дыхание.

— Не смей прикасаться. — Одновременно сказала я.

— Ты права. — Он отпустил мой подбородок и выпрямился. Лезвие меча сверкнуло в отражении глаз, когда он занес оружие над своей головой.

— Эли! — Прокричала Кассандра. Валериан обернулся, и я, воспользовавшись моментом, достала из-за спины кочергу и ударила ею мужчину. Гнев разлился ударной волной по его лицу, озлобленный моим поступком он вновь приготовил свое оружие.

«Ну все…» — Мысленно приготовилась я, как вдруг огненное пламя коснулось моей руки. Я ощутила легкое покалывание в своей ладони, как раньше, когда еще могла управлять стихией.

«Вернулась?» — Вопросов появилось еще больше, ведь такого еще никогда не было, но времени отвечать на них нет. Оружейная сталь почти коснулась моей груди, как вдруг я метнула огненную искру в Валериана. Кулон, подаренный Эбби, заискрился на моей шее, освещая помещение пурпурными отблесками.

«Сила в кулоне?»

— Какого черта! — Недоуменно выругался мужчина. — Что же… Тем слаще жертва, чем дольше на нее охота.

Я поднялась на ноги и вытянула вперед руки.

— Не подходи! — Кричала я ему.

— Ты не выберешься живой, сдавайся.

В коридоре послышался топот тяжелых мужских ног. Дверь распахнулась, и в проеме показался Корнелиус. Заметив Валериана с мечом напротив меня, он тут же все понял. Воспользовавшись моментом отвлеченности мужчины, я рванула к двери, но он схватил меня за подол платья, отчего я вновь повалилась на ноги.

— Не уйдешь! — Кричал Валериан.

Я метнула в него огненный поток, ощущая, что это последнее, на что буду способна. Пламя ударило прямо в голову жениха. Лоскут ткани на его шее загорелся, и огонь охватил половину лица мужчины. Он упал прямо на пол, Кэсси вжалась в угол, опасаясь происходящего. А я бежала, что есть силы до дедушки.

— Стража! — Выкрикивал Валериан.

Корнелиус коснулся моего плеча и попытался обратить на себя мое расплывчатое внимание. Он тряс меня за плечи, стараясь привести в чувство. Взмах руки и ветви деревьев стали окутывать комнату со всех сторон, создавая вокруг нас что-то наподобие щита.

— Беги дитя, я их задержу. Спасайся. — Проговорил Корнелиус.

— Нет, пожалуйста, бежим со мной, я не справлюсь, — говорила я сквозь удушающие слезы.

Валериан разрезал ветви острием клинка, а со стороны парадного входа уже слышались приближающиеся шаги армии Майринера.

— Ну же! — Выкрикнул дедушка и подтолкнул меня к запасному выходу. — Я позже найду тебя.

Преодолев тягу остаться с дедушкой, я побежала к двери, ведущей на другой конец резиденции. Когда оставалось только выйти, я обернулась и увидела, как один из стражников напал на дедушку. Мне хотелось развернуться и помочь Корнелиусу, но было поздно. Его настиг Валериан. Клинок короля Майринера вонзился в живот дедушки и отнял его жизнь. Вот так просто.

— Нет!

— Это ты виновата! — Кричал король.

«Нет, нет, нет.» — Повторяла я себе.

Поток алой крови хлынул фонтаном из тела Корнелиуса. На его лице замерло удивление, смешанное со страхом. Он не должен был умереть, не должен. Я было сделала шаг в его сторону, но из последних сил дедушка произнес:

— Беги… — Как только с его губ сорвался последний вздох тело замерло, словно во сне. Но это его последний сон. Он лежал в луже собственной крови, ни в чем неповинный, самый дорогой мне человек. В этот раз моя ошибка стоила слишком много, и он поплатился своей жизнью вместо меня.

Стража во главе с Валерианом все быстрее надвигались на меня. Второпях я пыталась открыть двери, но руки дрожали, а из-за вспотевших ладоней замок почти не поддавался. Но вскоре я смогла оказаться на улице. Чистое, темно-синее небо накрыло землю, и только две сверкающие луны освещали мою дорогу. Я бежала в неизвестном мне направлении и кричала от боли потери и предательства, пока горло окончательно не заболело. Слезы все так же лились водопадом из моих глаз, застилая пеленой дорогу. Я сжала кулон и ощутила его тепло в своих руках. Магия, что хранил этот неизвестный мне кристалл, заканчивалась, я ощущала это, но молилась Единому, чтобы ее хватило.

«Не подведи.» — Я вытянула руку, и с кончиков пальцев сорвался огонь. Поначалу это были лишь едва заметные искры, но вскоре они преобразовались в огромное, удушающее пламя. Маги, гнавшиеся за мной, пытались потушить его, но магия кристалла оказалась слишком сильной для них, что дало мне небольшую фору.

Я бежала, в памяти вспыхивали воспоминания одно за другим. Вот я и дедушка гуляем по лесу, смеемся над моими ошибками и мило беседуем. А следом его трепещущее тело прямо на моих глазах покидает жизнь. Вот я и Валериан в саду, он надевает мне на палец кольцо и целует. А в следующее мгновение пытается проткнуть мое тело своим мечом. Вот я с семьей за ужином, мы смеемся все вместе над неуклюжестью Ника, а после я вытираю слезы около их памятников. Воспоминания о самых родных мне людях сбили меня с ног, и, упав, я кубарем покатилась вниз прямо к обрыву. Несколько стражников уже готовы были настигнуть меня, как в памяти, словно звон колокола отозвались слова дедушки.

«Земля всегда придет тебе на помощь.» — Он, как будто, знал, что однажды настанет этот момент, и, словно мантру, вбил эти слова мне в голову. Я прижалась руками к земле и сосредоточилась, пытаясь воззвать к природной силе.

«Ну же, давай.» — И энергия, поддавшись зову, вырвалась наружу. Ветвистые деревья начали прорастать сквозь толщи почвы прямо передо мной, образуя стену. И чем больше я старалась, тем выше и массивнее они выходили. Если это не спасет меня, то хотя бы задержит стражников.

Я оказалась права, уроки дедушки не прошли даром, даже острые лезвия их клинков не могли так скоро разрушить возведенную стену. Оглянувшись, я рванула вперед. И только возле самого обрыва остановилась. Руки дрожали, ноги подкашивались, а я не могла смириться с тем, что мне предстоит сделать. Но другого выхода нет, я не хочу сдаваться им, лучше уж так.

«Я сильная, я смогу.» — Повторял мой внутренний голос. Перед глазами возник образ юной девушки Люси — сестры Уила и его рассказ о ее смерти. Когда-то она так же из-за любви стояла на краю обрыва и собиралась с мыслями перед прыжком, а теперь, словно по иронии, я стояла на ее месте. Похоже судьба не на шутку решила посмеяться надо мной.

Слабая, брошенная, разбитая, я стояла на краю и понимала сколько еще счастливых моментов могла пережить. Мое королевство, мой дом. Я не справилась, подвела родителей, и теперь судьба Ардента в руках человека, погубившего королевскую семью. Мои мысли прервали раздавшиеся за спиной крики Валериана, он был уже на подходе. Я знала это, поэтому зажмурилась и, что есть силы, оттолкнулась от земли. Прыгнула. Подо мной бушевал океан и, будто камень, брошенный в воду, мое падение вызвало еще больше волн. Откуда-то сверху доносились крики, но под водой я не могла их расслышать. Леденящее, пробирающее до самых костей море сильным течением уносило меня все дальше от берега. Я пыталась всплыть на поверхность, но как только мне это удавалось, волны вновь и вновь с головой накрывали меня. Сил бороться с течением уже не оставалось, слишком много их было потрачено на бегство и магию. Я понимала, что вряд ли выберусь живой. Соленая вода заполняла собой мои легкие, внутри все жгло от недостатка кислорода, руки и ноги немели, я не могла дальше плыть. Сознание медленно стало покидать меня, перед глазами возник образ папы, а затем мамы, брата и Корнелиуса.

— Держись, милая, — сказал отец, протягивая мне прозрачную руку. Я попыталась коснуться ее, но он был нереален. Я смотрела в их глаза, пытаясь запомнить каждую и так знакомую мне черту лиц.

— Давай, сестренка, борись. — Тепло улыбался Ник.

Я пыталась всплыть на поверхность, но очередная волна накрыла меня, а нога зацепилась за что-то под водой.

— Доченька. Мама рядом, но тебе еще рано к нам.

— Мама… — Попыталась произнести я под водой, отчего еще больше наглоталась воды.

— Дитя, ты сильная. Ты скоро вновь запылаешь, держись. — Произнес Корнелиус.

Веки тяжелели, внутри все сжалось от жуткой боли и страха. Последняя капля кислорода покинула мое тело. Я ослабла и не могла больше бороться. Я устала.

«Скоро мы все будем вместе.» — Подумала я и закрыла веки.

Я доверилась не тому человеку, слепо верила каждому его слову и оказалась в океане лжи и предательства. Одна моя ошибка стала роковой не только для меня, но и для королевства. И вот она я — «маленькая» огненная королева, утонула ослепленная верой в человеческую доброту, честность, искренность и любовь.

Эпилог

Я шел по коридору к моим покоям, уже давно стемнело, на стенах еле подрагивали огоньки, освещающие дорогу. Собрание затянулось, что было весьма большой неожиданностью для всех, включая меня. Обычно правитель укладывался в положенное время, однако сегодня все пошло не так. Портьеры плотно закрывали огромные окна, хотя кое-где встречались щели, пропускающие алые оттенки. Меня заинтересовал свет, который дарила сегодня луна, подойдя ближе к одной из занавесок, осторожно, стараясь не нарушать тишину, отодвинул ткань и всмотрелся в небо.

«Надо же… Ночь Двух Лун…» — Усмехнулся я и покачал головой. — «Вот так заработался, оказывается уже пару часов назад наступило 29 августа. Надо бы в отпуск…»

Так бы и стоял, облокотившись на узкий подоконник и думая о своем, если бы не пошатнулся от резкой боли в висках, сопровождающейся отрывистыми фразами, сказанными взволнованным голосом моего старого друга. С Корни мы не перекидывались сообщениями уже давненько, магии на это тратилось много, да и некогда было. Вот возьму отпуск и к нему рвану, соскучился по своему старикашке, истосковался я по нашим посиделкам, да и в шахматы хочется сыграть партеечку или несколько. Пульсация в голове закончилась, сформировав более-менее связное послание.

«… дорогой друг, прошу тебя… Выполни мою просьбу… Ты, наверняка, знаешь, что сегодня Ночь Двух Лун… Элиза без магии… Она слаба… Помоги ей, если еще не поздно… Знай, я не забуду… Если смогу — когда-нибудь подсоблю тебе, когда будешь нуждаться в чем-то… Если нет… Прошу, сделай все возможное, чтобы малышка Эли осталась в мире живых… Ты — единственный, кому я могу доверять… Мы сейчас в летней резиденции… Помоги ей… Если она еще не мертва…»

Я думал, что сообщение прекратилось, однако вдогонку всему прилетело одно слово, брошенное, видимо, уже не мне, но случайно попавшее в послание.

«Беги…» — Вот, чем завершались все эти фразы. Это слово было самым отчетливым, похоже произнесено оно было вслух, а не мысленно.

В голове складывалась не совсем понятная картина. Что это было? Что там случилось, черт возьми? Однако времени для ответов не было, связь с другом оборвалась также стремительно, как и настигла меня, как я не пытался дотянуться до Корни, все было безрезультатно. Поэтому, забыв про усталость, я поднялся на самую высокую башню во дворце, еще не зная, что буду делать дальше…

Валериан

Врата огромного поместья лорда Мандрагорского распахнулись, и на своем вороном коне серебристо-черного отлива въехал молодой король Майринера. Вышедшие из дома слуги выстроились в шеренгу, приветствуя водного правителя, но он только уныло поводил головой. Лишь когда встречать его вышла хозяйка дома, на лице мужчины воссияла улыбка. Значит, путь он проделал не зря.

— Ваше Величество, — поклонилась взрослая леди. — Что привело вас в наше скромное поместье?

Король спешился с коня и указал рукой на дверь.

— Прошу вас, это конфиденциальный разговор, леди Изабелла. Обсудим все в доме.

— Катерина! Чаю мне и нашему гостю и побыстрее. — Приказала женщина и отвела своего гостя в роскошный зал.

Всюду их окружало золото. Статуэтки, графины, картины. Даже обивка дивана была выполнена из белого гобелена с расшитыми золотом ветвями. Тихими шажками, боясь привлечь к себе внимание, одна из служанок поставила фарфоровые чашки на стеклянный стол и налила в них ароматный лавандовый чай для гостя и хозяйки. Но руки ее так сильно дрожали, что хрупкий чайник упал на паркет и рассыпался на маленькие осколки. Вызвав в короле старательно забытые воспоминания.

— Неуклюжий мальчишка! — Кричал водный король на своего старшего сына. — Ты хоть знаешь, чей это был подарок? — Мужчина замахнулся и ударил маленького Валериана, оставляя большой синяк на его хрупком плече.

— Прости меня, папа. — Всхлипывая, прошептал мальчик, но король уже покинул столовую. А мальчик, потирая больное плечо, думал насколько быстро пройдет очередной синяк.

— Ваше Величество. — Вырвала леди Изабелла из воспоминаний своего гостя. — Так зачем вы приехали?

Раскинув руки по обе стороны дивана с самым невозмутимым видом, он произнес:

— Мне нужна ваша помощь. В долгу я не останусь. — Леди удивленно покосилась на короля, но все же осмелилась спросить.

— Что от меня требуется?

— От вас ничего, но ваша дочь… — Валериан прервался и спросил. — Где она?

— Я полагаю в саду, занимается этикетом.

— Она нужна мне. — Эта фраза смутила леди Изабеллу, но она старалась не показывать своих чувств, только поднялась на ноги и стала расхаживать по комнате.

— Боюсь, я не совсем понимаю вас, Ваше Величество.

— Давайте на чистоту, мы же почти родня. — Мужчина выпрямился и сложил руки на коленях. — Мне нужен трон, вам нужно влияние. Я могу его дать.

— Каким образом? — Спросила леди Изабелла.

Король лишь слегка ухмыльнулся заинтересованности женщины и продолжил.

— Мы свергнем королеву, но без Кассандры я не смогу единолично сесть на трон. После смерти Элизы, вы, оплакивая любимую племянницу, откажетесь от трона в пользу своей дочери и пообещаете ее руку мне в знак своей преданности соглашению о помолвке между мной и Элизой. Все просто, не так ли? — Надменным голосом пояснил король.

— Почему я должна идти на эту сделку с вами? Я люблю племянницу, а в случае ее гибели могу сама управлять Ардентом.

— Вы ненавидите ее еще пуще моего, — проговорил Валериан, — и, подумайте, выгодно ли вам потом воевать со мной?

Женщина призадумалась, она понимала, что предложение короля единоразовое, и больше она ничего подобного не услышит. Выгодная партия для ее дочери, огромное влияние в королевстве, все это манило леди Изабеллу, и она протянула свою руку королю в знак согласия. Они скрепили свое ужасающее соглашение рукопожатием.

* * *

Долгое время король Майринера обдумывал свой новый план. Просчитывал возможные шаги отступления и каждый раз придумывал очередной способ по свержению юной королевы. Он знал, что девушка ослеплена любовью к нему и сама захлопнет приготовленную ей ловушку, но также он понимал, что огненная королева умна и при малейшем проколе вновь разрушит его план, как было с договором.

Маг захотел устроить целое шоу из ее гибели. Собрал лучших мастеров со всех королевств и приказал им вновь отстроить резиденцию, принадлежавшую когда-то королевской семье. Как символично, думал он. Умереть там же, где и родители.

Пока его план воплощался в жизнь, решил мужчина убрать со своего пути помощника юной королевы. Для этого водная стража выследила Уильяма и отправила за решетку в поместье лорда Мандрагорского.

Решив преодолеть свой когда-то забытый страх, молодой король медленными шагами спускался по каменной лестнице в узкие камеры под землей. Мрак и сырость напомнили ему тот жуткий день, когда маленький принц лишился последней веры в любовь своего отца.

Едкий запах плесени уже впитался в одежду и светлые локоны мальчика. Темнота всюду сопровождала его, и только маленький лучик солнца просачивался сквозь щель в стене. Где-то в углу стекали капли затхлой воды, образуя лужицу, из которой пили крысы. Принц боялся, ему было всего шесть лет, когда разозлившийся король Майринера запер своего старшего сына за решеткой, как преступника. Валериан не понимал, почему отец не любил его и наказывал даже за самый незначительный проступок. На этот раз мальчик всего лишь окатил брата водой, но это было не со зла. Водная стихия все еще не могла подчиниться ему и часто бушевала, устраивая в замке переполох.

«Ничтожество!»

«Бездарность!»

«Тебе никогда не быть хорошим королем, ты вечно будешь в тени своего брата.» — Слова отца врезались ядом под кожу мальчишки.

Три дня и три ночи он провел в одиночестве, заливая свой страх и обиду слезами. Лишь иногда старый приспешник короля приносил принцу кувшинчик с водой и подгорелую булочку. Но тот не говорил с юным принцем, и только маленькая серая мышка в углу выслушивала монологи Валериана.

Он давно понял, что был не любим своим отцом, а сейчас обжигающая черная ненависть заполонила собой, доброе, ранимое сердце наследника водного королевства.

* * *

— Я же говорил тебе уехать в свою Левиатию к матушке и батюшке. А ты что? — Король усмехнулся, посмотрев на Уильяма Лэнгтона.

Парень хоть и похудел, а его одежда выглядела потрепанной, не сдавался, его взгляд не тускнел. Он был слишком предан юной королеве.

— Что ты собираешься сделать с Элизой? — Уил смотрел пристально, что будь он в другом положении, Валериан бы воспринял его холодный тон всерьез. Однако руки его сковывали цепи из металла, который удерживал его магию, не давая и шанса на противостояние королю.

— Она умрет, — улыбнулся Валериан какой-то совершенно сумасшедшей улыбкой, такой, что у Уильяма по спине пробежала дрожь. Лишь на секунду, но этого хватило водяному магу для того, чтобы расхохотаться. — Ох, Уил, ты что? Не бойся, вы скоро встретитесь. И не только с Эли… Ты же скучаешь по Люси?

Слова о сестре попали в цель, вызывая боль в сердце, которую помощник королевы Ардента стремился столько лет подряд успокоить.

— Я знаю, скучаешь… — Продолжал мучитель. — А ведь ты же виноват в ее смерти, не досмотрел… Ай-ай-ай… Как и за Элизой… — Король сочился радостью и ходил из стороны в сторону. — Как же все-таки удивительно, что Люси умерла, разбившись о скалы. Воздушнице не помог воздух. Просто невероятно… Но пока ты мне еще нужен, так что ваше соединение с девчонками придется немножко перенести. — Деланно грустный голос Валериана отражался от стен легким эхом, его речь была похожа на сладкую патоку, по крайней мере, так казалось самому королю. — Ты ведь приехал в Ардент, потому что тебя больше не любят родители? Как знакомо, ведь мы так похожи. А может быть ты хочешь встать на мою сторону? Ты умен, знаешь огненное королевство, как никто другой, да и народ тебе доверяет…

Король на автомате продолжал говорить, а в голове нарастали мысли.

Сегодня был прекрасный день, юношу попросили попрощаться с отцом, Кондратом Майринерским. Принц уже давно называл его Ваше Величество и не пытался сблизится. Старый король был болен после своего последнего похода и сейчас вызвал главного наследника к себе.

«Наверняка, хочет, чтобы я отказался от престола в пользу Элиота…» — От этих мыслей Валериану стало не по себе, он хотел править, хотел доказать всем, что он способен на многое, хотел утереть младшему братцу нос, правда Элиот чаще совершенно не обращал на него внимания, не стремился стать лучшим, у него это выходило, само собой.

Отворив дверь в королевскую спальню, парень увидел отца, лежащего на кровати и укрытого парой одеял. Запах разносился по комнате слишком сильный и неприятный, что принц даже поморщился.

— Здравствуй, Валериан. — Раздался хриплый голос почти мертвого короля. — Присядь рядом, я хочу дать тебе право задать один вопрос.

Юноша прошел вглубь спальни, выполнил просьбу отца и задумался, что он бы спросил.

— Что ты хочешь знать? — Спросил старик.

— Почему ты меня ненавидишь? Почему издевался с самого моего детства? — Возможно юный принц хотел задать иные вопросы, однако эти слова уже вылетели непроизвольно, он не смог остановить их поток, вызвав смех отца.

— Глупый мальчишка. Ты мог спросить все, что угодно. Ну что ж… Сейчас уже поздно что-то менять, поэтому слушай… — На этих словах король закашлялся и, промокнув платком кровь в уголках губ и на подбородке, продолжил. — Я был юн, амбициозен и влюблен. Влюблен в твою мать. Она была красива, умна и притягательна, словно необычайно редкий драгоценный камень. Я хотел, чтобы она стала моей женой. Что в дальнейшем и произошло, мы жили прекрасно, однако недолго… Твоя мать забеременела тобой, а родив, сбежала. Оказывается, Агнесс никогда не любила меня. Представляешь? Она использовала меня для того, чтобы я освободил из-за решетки ее возлюбленного, который был вором. Несс бросила тебя и меня. Я думал, что смогу тебя воспитать, несмотря на твою мать, однако, чем старше ты становился, тем больше черты ее лица проступали в твоем. Ты же копия своей матери… — Король сухо рассмеялся, будто в его словах было что-то смешное.

— Почему ты считаешь Элиота лучшим? Только из-за того, что Диана его мать? Ты ее любишь?

— Я тебе разрешил задать один вопрос. Но раз сегодня день откровений, отвечу и на это. Диана любит меня, искренне любит, и этого мне достаточно. Элиот же был бы прекрасным кронпринцем, его порой несносный характер открыл бы перед нашим королевством новые горизонты. Тем более Элиза Ардентская души в нем не чает. — Его голос становился все тише и тише, было видно, что Валериан станет последним, кто видит отца живым.

Последние слова в принце отозвались яростью, и он, вскочив с кровати, прокричал фразы, которые в дальнейшем сильно отразятся на будущем.

— Я женюсь на этой избалованной принцесске Ардента и заполучу все огненное королевство! Ты не прав, отец. Я обещаю тебе! — Это стало последним, что услышал старый правитель Майринера. Его глаза потускнели, дыхание остановилось, а сердце прекратило биться в груди. Валериан должен был почувствовать свободу, однако он ощущал совершенно другое. Его пленила собственная клятва, произнесенная пару мгновений назад…

— Нет, Ваше Величество, мы совершенно непохожи. — Голос Уила нарушил поток воспоминаний. — Я никогда не стану помогать тебе.

Часть 2

Пролог

Маленькую королеву все захватывало в тихий омут, на самую глубину. Она была готова к воссоединению с семьей. Она устала бороться. Бороться за власть. За жизнь. Она хотела этого…

Где-то, по другую сторону океана, где существовали другие законы и были совершенно иные взгляды на жизнь, один старец, получив странное послание, поднялся на самую высокую башню замка. Он смотрел вдаль, не наслаждаясь прекрасными видами и удручающей тишиной, а собираясь с силами. Он готовился сделать то, чего не совершал никогда за всю свою долгую жизнь. Его руки поднялись вверх, на пальцах уже ощущалось присутствие магии. Со вздохом маг, предчувствуя, что может потерять очень много сил, пустил вибрирующий импульс невероятных размеров в сторону другого государства. И где-то там, вдали, сквозь толщи воды, он почувствовал еле заметное тепло. Сердце юной девушки, разбитое предательством, затонувшее в морской пучине, еще было теплым. Оно издавало свои последние тихие удары, готовясь остановиться навеки. Но маг, понимающий, что у него совсем нет времени на раздумья, подчинил водную стихию и разделил бушующий океан на две части, где в самом его центре обнаружилось бездыханное тело юной королевы с кожей цвета фарфора и каштановыми волосами. Он знал, что именно она нуждалась в помощи, именно ее необходимо было спасти, вырвать из жадных рук смерти. По лбу старца катились капли пота, руки тряслись от напряжения, но, собрав всю свою мощь. Он поднял тело девушки над водой и медленно воздушными потоками тянул к песчаному берегу. Словно пушинка, она парила в небе, легкая, почти невесомая, такая грациозная в своем полете, но почти неживая. Как только она достигла суши, руки Архимага невольно повисли по бокам.

— Единый, хоть бы она была жива. — Выдохнул старик.

Сию же секунду он отправился к девушке. Юная королева. Маленькая девочка, которая попала в беду.

Спустя несколько мгновений, несмотря на то что столица была в нескольких часах от берега, маг воспользовался единственным портальным камнем, что так бережно хранил на протяжении двух веков, он подошёл к бледному телу. Приложив руку, чтобы проверить пульс и дыхание, старик не обнаружил ни того ни другого. Девушка была мертва.

— От меня так просто не уйти, — проговорил он и снова воспользовался магией, последними оставшимися крохами, надеясь, что их хватит.

Маг направил целительские чары прямо в грудь красавицы, которая не хотела возвращаться в настоящий мир.

Минута.

Две.

…

Десять.

Ничего не происходило, старик уже думал не вышло, и костлявая забрала себе прекрасное дитя. Однако, тело юной королевы начало содрогаться, изо рта начала выходить вместе с кашлем соленая вода и куски тины. Ее сердце пропустило удар, затем еще один, а лёгкие впустили первую порцию воздуха.

Глава 1

«Я умерла…» — промелькнула первая мысль в моей голове.

Тело ломило от боли, я не могла пошевелить даже мизинцем. В голове звенело эхо, будто я потеряла любую способность здраво думать, потому что, кроме мыслей о собственной смерти и невыносимого самочувствия, меня ничего больше не заботило. Спустя несколько минут ничего не изменилось, однако я начала понимать, что ощущаю что-то твердое под собой. Должно быть какая-то кровать, видимо я еще нужна этому миру, ведь в гостях у Единого я не должна чувствовать себя настолько бессильной и никчемной.

Я преодолела невероятную тяжесть собственных век и распахнула глаза, но тут же зажмурилась от света, идущего из маленького окошка, что находилось справа от меня и пропускало слишком много солнечных лучей. Спустя несколько мгновений я предприняла вторую попытку и уже смогла рассмотреть обстановку комнаты, вернее ее части, что увидела, не поворачивая головы. Любые движения сопровождались нестерпимым головокружением.

Передо мной открывался вид на каменную стену, уложенную серыми крупными валунами, покрытыми зеленым мхом. На ней висела небольшая полка, где лежала стопка книг, название которых не получалось разобрать. Справа, боковым зрением виднелось небольшое отверстие, которое я заметила из-за яркого света ранее. Однако это окошко не походило на привычные мне, оно вело сразу на улицу, абсолютно не имея какой-либо защиты. Надо мной висела люстра, представляющая собой железный обруч с пятью свечами на цепях. Мрачно, вот что приходит на ум сразу, когда видишь такое. Будто попала в древность.

Увидев свечи, я сразу задумалась, как их вообще зажигают. Не похоже было, что здесь пользуются магией, ведь с даром можно было уже давно сделать себе состояние и жить, не зная забот и таких домов. Впрочем, возможно, это какой-то заброшенный склад или что-то похожее. Ведь я не слышала никого, будто осталась совершенно одна. Мне захотелось зажечь люстру, попробовать и посмотреть, какой она дает свет, потому что в комнате царила темнота, с мраком не справлялось даже солнце. Лучи упрямо светили лишь мне в лицо. Сконцентрировавшись на своем огне, что должен был течь по моему телу, я почувствовала лишь пару искр где-то глубоко. Пару искр вместо пожара.

«Мой дар…» — Глаза наполнились слезами, но только одна капля позволила себе проложить путь куда-то ближе к уху. — «Нет-нет… Давай же!» — Мысленно умоляла я, не обращая внимания на мучительную дурноту. — «Я не могу потерять еще и дар. Я потеряла уже слишком многое.»

Воспоминания лавиной накрывали меня. Хотелось, чтобы меня снова захватило безвременье, где я была со своей семьей, мамой, папой, Ником, дедушкой…

Как же так, мой любимый стал для меня самым ненавистным человеком.

Руки начали дрожать.

Он убил всех, кто был мне дорог.

Шум в ушах усилился.

Отнял у меня мое королевство, мой народ.

Пелена застилала глаза, различить что-то стало почти невозможно.

Он хотел убить меня.

Истерика уже держала меня, захватывала все больше.

Тень, похожая на человека, залила мне что-то жидкое в рот, и, наконец, я вновь смогла насладиться моментом, когда ничего не чувствовала.

* * *

Очнулась от дикой сухости во рту и привкуса тины. Живот скрутило и мне пришлось приложить недюжинную силу, чтобы сдержать рвотные позывы, пока кто-то не приставил к моей кровати медный кувшин.

— Давай, дитя, так нужно. — Мужская рука помогла мне привстать, и тут же и так пустой желудок вывернулся наизнанку. — Отлично, мы на верном пути.

Разлепив полностью глаза, вместо тени я увидела высокого старика в потертой временем черной мантии, с длинными по пояс темными волосами и такой же темной бородой с колтунами. Весь его вид наводил ужас на меня, отчего волна дрожи прошлась по телу.

«Отлично, я, кажется, попала к мрачному колдуну. Все складывается весьма странно» — Подумала я.

Старик подал мне ковш, но, поморщившись, я не спешила принять его.

— Не будешь пить, так и проваляешься амебой.

— Что это? — Спросила я.

— Отвар.

— Из чего он?

— Пей и не задавай лишних вопросов, иначе залью силой. Ох, ну и подарил ты мне, Корнелиус, головную боль.

Имя Корнелиуса отдавалось тупой болью в сердце. Я словно вновь оказалась рядом с ним и увидела его трепещущее тело на последнем издыхании. Чувства вины и отчаяния захлестнули меня, капли слез скатились по горячим щекам. Теперь у меня не осталось никого. Я похоронила маму, папу, брата, даже дедушку. А теперь возможно мой народ хоронит меня. Где я? Кто я теперь? Столько вопросов таилось в моей голове.

Заметив слезы на моём лице, старик удивленно вскинул бровь и произнес:

— Не такой уж и плохой отвар, чтобы реветь.

Я сделала глоток горькой жидкости и задала свой первый вопрос.

— Кто вы?

— Хэйвуд, — произнес старик.

— Как я выжила?

— Я спас.

— Вы маг?

— Да.

— Но как вы… — Хэйвуд не дал мне закончить.

— Деточка, ты в сознании пять минут, а уже наболтала на годы вперед. Допьешь отвар, и я расскажу.

Сощурившись, я покосилась на коричневую жижу и покрутила ковшик.

«От этого я вряд ли умру.»

И, задержав дыхание, я влила в себя гадкую жидкость, которая разлилась горечью по горлу. Хэйвуд забрал из моих рук ковш и присел на край кровати.

— Так как вы узнали? — Вновь поинтересовалась я.

— Корнелиус — мой друг. Это по его просьбе я помог.

— Но…

— Магия, Элиза. Все дело в магии.

— Вы знаете, кто я? — На этот раз мой вопрос рассмешил мага.

— Конечно, огненная королева.

— Я уже не королева, — вырвалось шепотом.

— Ты расскажешь мне эту увлекательную историю позже, а сейчас лежи и набирайся сил. — Маг встал и прошелся по маленькой комнате, собирая какие-то свертки бумаги, а потом бросил их прямо в огонь, над которым висел маленький котелок для еды. Не очень современно, но именно такая лачужка, казалась отображением Хэйвуда. Мрак, серость и недружелюбие — вот какие ассоциации вызывали у меня это место и маг.

Устроившись удобнее на подушке, я вновь попыталась отыскать в себе проблески былой магии, но ее было все так же мало. Оставалось надеяться, что, как только я поправлюсь, магия вернется.

— А где я? — Хэйвуд развернулся и одарил меня странным взглядом.

— В моей хижине.

— Я имею ввиду королевство.

— О, ты об этом. Где же мои манеры? — Старик лукаво улыбнулся и продолжил. — Добро пожаловать в Оганес — Темное королевство.

* * *

Ночью я проснулась вся в холодном поту от очередного кошмара. В голове по-прежнему мерцали картинки той ночи в Летней резиденции. Ужас и страх подступили к горлу. Собравшись с силами, еле передвигая ногами, я вышла из дома.

На улице было тихо. Неестественно тихо. Океан был спокоен, небо чистым от звезд и луны, и только я, словно одна на всем белом свете, замерла напротив воды. Как иронично, пару дней назад меня чуть не затянуло на дно морское, а сейчас я спокойно стояла и наблюдала за красотой лазурных переливов.

Подняв перед собой руки и взглянув на небо, я старалась отыскать внутри себя искорки пламени, но они упрямо не желали мне подчиняться. Когда-то, стоило лишь вскользь подумать о даре, как огненное пламя охватывало все вокруг. А сейчас, прикладывая столько усилий, я остаюсь ни с чем.

— За что меня наказывают… — Прошептала я сквозь ком в горле.

Листья на деревьях позади меня зашелестели, вода в океане забурлила, и волна ветра обрушилась на меня холодным ураганом. Ткань, в которую я была укутана, сдуло, и я осталась в одной рубахе, но даже догнать ее и поймать мне не хватило бы сил. И, кажется, эта маленькая потеря стала последней каплей. Я упала на колени, и, наконец найдя выход, эмоции рекой полились наружу. Смешалось все, что мне когда-нибудь доводилось пережить. Потери родных людей, их убийства, их насильственные смерти. Предательство самых близких людей. А сейчас я вовсе находилась на территории королевства, которое привыкли считать самым опасным. Что будет дальше? Меня посадят в темницу? Убьют?

Я вновь одна, и мне негде больше искать спасения и помощи. Вернуться в Ардент! Но как? У меня нет сил, власти, союзников. Отправиться домой — это все равно, что пойти к убийце и кричать на каждом шагу: «Добей меня!»

Мне нельзя сдаваться, но я устала бороться. Как бы мне хотелось оказаться в месте, где всегда было тепло и спокойно. Рядом с мамой.

«Чтобы сделала она?» — Тут же подумала я, и ответ пришел сам собой.

Она бы никогда не сдалась. Мама верила в себя и свои силы, была умной и могущественной женщиной, одно лишь ее слово вызывало во мне восхищение. Трепетное чувство от воспоминаний о матушке разлилось по телу, и, стерев последние капли слез с лица, я слегка улыбнулась, почти незаметно, как будто со слезами ушел тот груз, что тяготил меня.

Я буду идти до конца, как мама. Судьба подарила мне второй шанс на жизнь, а это значит — мне еще есть, что доказать этому миру и самой себе.

* * *

Прошло еще пару дней, мне действительно стало легче не только физически, но и морально. Хэйвуд оказался неплохим злостным стариком, а добродушным дядюшкой, хотя и немного странным. Я могла уже свободно передвигаться, без помощи есть и, что самое сейчас было важное — сама одеваться. Помощь Хэйвуда в этом весьма деликатном деле меня несколько смущала. В хижине оказалось всего три комнатки, включающие умывальную, две крошечные спальни, и небольшой чердак, где хранился разный хлам. Оттуда-то мне и принес маг древнее, несуразное, крестьянское платье. Возможно, когда я была маленькой избалованной принцессой, я бы даже не посмела прикоснуться к этой застиранной ткани. Однако теперь я прибывала не в том положении, чтобы выбирать и корчить презрительное лицо. По правде говоря, я была невыразимо благодарна старику за все, что он для меня сделал. Вообще, вся одежда, которую мне вручили, принадлежала его племяннице. Которая, по словам самого Хэйвуда, сейчас была неофитом какого-то профессора в Академии и вместе с этим же профессором уехала обучаться в Алмазные горы. Что такое Алмазные горы, и где они находились я не особо представляла. Насколько мне стало известно, семья у мага была, что не сказать по его внешнему виду. Но не жена и дети — нет. А сестра, живущая где-то на континенте, и юная, прекрасная племянница, которую он горячо любил и нахваливал. Надевала я платье, не скрывая восторга, ведь тут мне не нужно было носить корсеты и вещи, приносящие дискомфорт. Одно платье чего стоило, оно было совершенно бесформенным и окрашено в самый, на мой взгляд, практичный цвет — серый. Как я уже успела рассмотреть, простота была неотъемлемой частью этого каменного домика. В своем сером платье я спокойно сливалась с общей картиной и, как мне казалось, могла сойти за тень. Даже днем в жилище царила мрачность, светильники, размещенные в углах комнат, и люстра, висящая в моей временной комнате, не давали должного эффекта. В свою комнату Хэйвуд меня не пускал, поэтому меня тянуло туда все сильнее, но я понимала, что итак обязана ему слишком многим и не имею права нарушать еще больше его границы. Ведь старик, по своей натуре, был отшельником, и, готова поспорить, что мое присутствие его напрягало, хоть он и старался этого не показывать.

Глава 2

Ардент. Цениса.

29 августа

Темное ночное небо окутало собой огненное королевство. Всюду была тишина. Окна в каждом доме зашторены, свет не горел, на улице ни души. Главный праздник, главная погибель для каждого ардентца — Ночь Двух Лун медленно настигла королевство. Небо уже озарило два светила, и многие люди с замиранием сердца ощущали внутри себя всепоглощающую пустоту. Луна забрала их дар, оставила без защиты, но никто и представить не мог, чем закончится для королевства страшная ночь.

Юный принц Майринера — Элиот, зная, как тяжело его подруге приходится в этот день, бросил свои дела в Академии и на всех порах мчался в Ценицу — столицу Ардента. Дворец встретил его совершенно не дружелюбной атмосферой. Ставни были плотно закрыты. У ворот дежурил ряд из двенадцати стражников, которые свирепой хваткой держали в своих мозолистых руках серебряные мечи. Увидев принца, ворота тут же подняли, и отряд из кареты и нескольких охраняющих проследовал на территорию дворца.

Внутри обстановка была еще мрачнее, чем снаружи. Слуги закрылись в отдельном крыле замка и старались как можно быстрее заснуть, чтобы вскоре встретить солнце. Маленькая Эбби любовалась портретом королевы в ее покоях, меняя цветы в вазах на свежие, которые собрала днем специально для Элизы Ардентской. Сенат расположился в тронном зале на диванчиках и гонял бедную Мерьем, то за напитками, то за плюшками.

Как только появился принц весь тронный зал озарился его лучезарной улыбкой. Мерьем тут же обрадовалась новому гостю, а вот Сенат, как всегда, был в плохом расположении духа.

— Ваше Высочество, — поклонились присутствующие.

— Лорды, — кивнул им принц. — Мерьем, где я могу отыскать королеву?

— Боюсь, Ваше Высочество, вы зря прибыли. Ее Величество отбыла в Летнюю резиденцию вместе с Архимагом несколько дней назад.

— Зачем? — Поинтересовался принц.

— Не могу знать, Ваше Высочество.

Принц тут же погрустнел, не застав подругу на месте и не понимая, зачем она отправилась на место гибели своих родителей.

— Останьтесь с нами, — предложил лорд Филипс, — выпьем чаю или может чего покрепче.

— От чая не откажусь. — Кивнул принц головой служанке и сел в обитое бархатом кресло.

— Сейчас все принесу, — быстро проговорила Мерьем и уже спустя пару минут с полными подносами вкусностей и чая входила через небольшую дверь в тронный зал.

Женщина сделала пару шагов и замерла на месте. Ставни с грохот распахнулись и впустили в зал холодный ночной ветер. Кристалл, все это время освещающий комнату замерцал. Лорды застыли с недоумением на лице, а принц Майринера тут же соскочил с кресла.

— Стража! — Закричал лорд Мандрагорский. — Скорее!

Сию же секунду просторную комнату заполонил отряд стражников Ардента, все смотрели на мигающий кристалл и боялись того, что могло произойти дальше, но лорд Филипс нарушил удручающую тишину.

— Свет его прольется на того, кто верен трону будет. Того чья кровь чиста и неизменна. Он станет сердца отраженьем и принесет с собою счастье. — Все слушали его с замиранием сердца. — Но беда придет, когда их нить нарушат. Когда, в один момент, огненное сердце кто-то потушит. Тогда познаем мы и горе, и печаль. Погаснет свет, прольется кровь. И камень вдруг… — Присутствующие взглянули на еле светящийся кристалл, — погаснет вновь.

И камень потух, вся комната погрузилась во мрак. Ветер громко завывал, разнося страшную весть по замку. Кто-то из присутствующих громко ахнул, Мерьем уронила подносы на пол, лорды опешили, а по лицу принца скатилась одинокая слеза. Стражники упали на одно колено перед троном, отдавая честь погибшей королеве.

Каждый понимал, что сейчас наступит совсем другое время для Ардента. Все члены правящей семьи погибли. Ночь Двух Лун, насмехаясь над огненным королевством, решила отобрать последнюю надежду народа на светлое будущее.

Приказом Сената по улицам в этот же час пустили глашатая. Он шел в окружении охраны с колоколом и кричал:

«Королева мертва!»

«Королева отошла в мир иной!»

«В эту ночь мы лишились правителя!»

Жители Ардента, позабыв, как сильно боялись выйти из дома, стали собираться на улицах. Мужчины со скорбью в глазах смотрели друг на друга, женщины плакали, а дети с непониманием прижимались к родителям. Погода тоже решила оплакивать королеву. Полил сильный дождь, ветер качал из стороны в сторону деревья, норовя вырвать их прямо с корнями.

Принц Элиот потерял в эту ночь лучшего друга. Лорды взбалмошную девчонку. Малышка Эбби — девушку, заменившую ей сестру. Жители Ардента — свое будущее. И всех вместе их объединяло только одно — глубокий траур.

Она была королевой. Она могла стать великой на своем веку, но судьба распорядилась иначе. Теперь она станет лишь отголоском воспоминаний, согревающим своим теплом сердце каждого, с кем когда-либо была знакома.

Глава 3

Три недели. Оказалось, ровно столько нужно человеку, чтобы чувствовать себя чуть более живой после пережитого покушения. Хотя, жива ли я? Физически, да. Я дышу, вижу, мое сердце стучит в обычном ритме, все органы функционируют, но внутри так пусто. Словно темнота поглотила все, что когда-то заставляло меня улыбаться. Будто океан унес с собой ту маленькую Элизу, что отчаянно нуждалась в любви и нашла ее в своем враге.

Я сидела на старом, трухлявом пне возле хижины, а прохладный осенний ветер теребил потускневшие локоны. Соленый морской воздух должен был пойти на пользу, так изредка говорил Хэйвуд. Он не особо разговорчив, как я успела заметить, но глаза его порой кричали. Я видела жалость в них и терпеть это не могла. Он жалел меня, за мою же ошибку. А кто пожалеет мой народ? Моих друзей? Они все оставлены на произвол судьбы. Живы ли они? Я боялась представить, что сейчас происходит в голове Валериана, и на какие еще жестокости он способен. Этот мужчина одержим лишь властью, и он, в самом прямом смысле, пойдет по головам. Что он сказал моему народу и всему континенту? Наверняка нашел способ вновь всех обдурить. Но в этот раз недолго продлится его праздник.

«Наберусь сил и верну наше королевство, обещаю.» — Прошептала я, глядя вслед медленно плывущим облакам.

— Элиза. — Дверь лачуги скрипнула, и из нее вышел Хэйвуд, закутанный в свой черный плащ, и, держа в руках деревянную кружку, протянул ее мне. — Выпей.

— Снова ваш отвар? — Скривилась я. — Не боитесь, что в росток превращусь? — Старик нахмурился и вручил мне сосуд. Задержав дыхание, я все же проглотила горькую жидкость и получила одобрительную улыбку. — Простите что грублю, вы спасли меня, выходили, а я нос ворочу.

— Не страшно, дитя, тебе не легко. Вероятно, пройдет много времени, прежде чем я увижу ту девушку, о которой мне так часто рассказывал Корнелиус. Но если хочешь кричать — кричи, хочешь плакать — плачь. Дай своему сердцу хоть что-то почувствовать. — Старик бережно сжал мою руку, и приятная теплота разлилась по телу. — Ты не сможешь восстановить свою силу, пока сама не восстановишься.

— Учитывая, что я уже сама передвигаюсь, думаю это произойдет очень скоро.

— А там, — он ткнул пальцем мне в грудь, — тоже все восстановилось?

Я не знала, что ответить и просто замолчала, глядя на колышущиеся вдали деревья. «Восстановиться.» Что это значит? Разве недостаточно желания жить наперекор всем, желания отомстить и той злости, что так часто берет надо мной верх? Что еще я должна чувствовать, чтобы моя сила вернулась?

* * *

Моросящий дождь бил по стеклам старой хижины. Я стояла, закутанная в плед из овечьей шерсти, напротив зажженного камина с чугунным котлом, в котором Хейвуд часто готовил супы и отвары, и грела обледеневшие руки. Дрожь пробегала по всему телу. То ли от страха, то ли холода. Языки пламени играли друг с другом, боролись. Некоторое время я наблюдала за их импровизированной дракой, а после вытянула руку и попыталась призвать свой огонь. Внутренний жар растекался по всему телу, я ощущала пожар, но не видела его. Ни огня, ни искры. Дар перестал мне подчиняться, возможно, он так же напуган, как и я, но чем дольше ко мне не возвращались силы, тем больше я беспокоилась. Вторая попытка вновь не увенчалась успехом, я сжала кулаки и, зарычав от злости, пнула ногой рядом лежащие поленья.

— Вот же дьявол! — Прокричала я.

— Что тебе сделало бедное полено? — Спросил Хэйвуд, доставая из кучи хлама пару корзинок. — Накинь мою мантию, мы пойдем в лес.

Кинув в меня черное одеяние, маг поспешил выйти на улицу, а я, в свою очередь, собрала волосы в хвост, накинула мантию и поспешила следом. Знала, что долго он ждать меня не станет, таков уж его характер.

Сосновый лес встретил нас оглушающей тишиной. Даже в самой изощренной фантазии я не смогла бы представить себе здесь лесных жителей. Хотя Хэйвуд сказал, что видел пару раз сову и даже оленя.

«Мрачное место.» — Подумала я, пробираясь сквозь густой туман.

— Зачем мы здесь?

— У меня закончилась костяника. — Окинув меня быстрым взглядом, обеспокоенно спросил. — Устала?

— Нет, вовсе нет, — поторопилась заверить я. — Мне лучше, правда. И, развернувшись, он пошел дальше, в глубь леса.

Чем дольше мы шли, тем сильнее я скучала по лесам Ардента. Листья наверняка уже стали ярче закатного солнца и, словно пеленой, покрывали землю. Здесь же, повсюду темень, туман, но стоит признать, что выглядит не менее чарующе.

— Так зачем вам костяника? Варенье из нее вряд ли сварите.

Хэйвуд хмыкнул и тут же последовал ответ.

— Нужна для лекарств, я бы и сам сходил, но, думаю, тебе полезно познакомиться с нашими территориями.

— Я здесь надолго?

— А ты как считаешь?

— Что ж, — я прошла вперед, подобрала красивую шишку и, разглядывая ее, ответила, — в моей стране я скорее всего для всех мертва, у меня нет сил и нет возможности вернуться. Так как вы думаете? Но я хочу вернуться, я должна! — Хэйвуд смотрел на меня, не отводя взгляда. — Это моя страна, и я найду способ вернуть ее и отомстить тому, кто сделал все это со мной и моей семьей.

— Не стань одержима этим, девочка, а то действительно окажешься в могиле.

Следующий час прошел в тишине, старик привел меня к кустам красной костянки, и мы набрали полные корзинки ягод. Сколько же отвара он собирался приготовить, я боялась представить и надеялась, что он будет не для меня. За те несколько недель, что я находилась в Оганесе, успела сильно исхудать. Кожа бледная, а синяки под глазами, как будто углем намазанные, это вам не королевская лечебница, где любые каши и супы, ванны, наполненные лавандой и медом, и всюду мельтешащие фрейлины. Все скромно. И мне грех жаловаться, если бы не этот вечно недовольный старичок я бы не выжила. При одной только мысли о возможной кончине ледяная дрожь сразу же пробегала по спине. Синие глаза, в которых отражалась сталь меча, тут же вспыхивали передо мной. Мотая головой, я старалась, как можно скорее, вытворить этого гада из своего сознания. Но тщетно, он раз за разом стоял передо мной и насмехался над моей слабостью.

— Уйди! — Прокричала я в туман. Но образ Валериана оставался таким же четким. — Оставь меня, что тебе нужно? Ты уже уничтожил все, что мне было дорого. — Я упала на колени и, сдерживая слезы, прошептала. — Оставь меня.

Хэйвуд тут же подбежал ко мне и поднял с колен. Он старался заглянуть мне в глаза, тормошил и что-то говорил, но я не могла разобрать его слов. В ушах стоял звон, в глазах мутнело. Тело становилось таким тяжелым, словно на меня возложили непосильный груз. Сил удерживаться на ногах не осталось, я поддалась этому ощущению и провалилась в сон. Мягкое, текучее состояние овладело мной. И тянуло за собой, пока поток холодной воды не окатил мое тело.

— Напугала же ты меня, девочка. — Произнес тихий старческий голос.

Как мы добрались до старой хижины я уже и не помню. Может все дело во вновь нахлынувшей слабости или в приступе. Но, оказавшись в кровати, я тут же заснула, наслаждаясь пришедшим спокойствием.

* * *

Утро следующего дня выдалось прекрасным, или же мне так казалось. Хэйвуд долгое время провел над котлом, вываривая свое зелье, как я его в шутку называла. А я, в свою очередь, съела тарелку совершенно не сладкой каши и выпила новую порцию отвара. Маг оповестил меня, что скоро должен вернуться в столицу Оганеса — Арагос. И как бы мне не хотелось остаться в домике, меня одну тут не бросят, а увезут с собой. На вопрос не боится ли он гнева своего Властелина, который узнает, что Хэйвуд привез в замок незнакомку, тот лишь посмеялся. Однако, я считала вопрос вполне серьезным. Мало кто из высшего общества бывает рад внезапным гостям без короны или титула.

Собрав все сказанные мне вещи, я села на сундук и открыла первую попавшуюся мне в руки книгу — «История о Гелии и Скотосе.»

(Гелия — толкование имени: «солнечная», «улыбчивая», Скотос — толкование имени: Мрак, Тьма)

«Никогда я не встречал девушку любящую эту жизнь больше, чем Гелия. Эта история не о нас, она о ней. Свет и тьма. Инь и Янь. Гелия и Скотос. Что будет, когда они пересекутся? Бездна? Небытие? Что нас ожидает на пути друг к другу? Ах, если бы я знал, если бы…»

— Довольно грустное начало для истории о любви. — Я закрыла книгу и убрала ее в сундук в надежде, что еще открою и прочитаю ее, внутреннее чутье подсказывало мне, нужно узнать их историю, может я смогла бы перенять для себя что-то новое.

Выйдя на улицу, меня обдало приятным легким ветерком. Вздохнув полной грудью, я направилась прямо к берегу, благо, он был совсем рядом. Я опустила босые ноги в прохладную воду и уставила взор на горизонт. Защитный туман, огораживающий Оганес от других королевств, переливался перламутром. Лучи солнца еле-еле пробивались сквозь него. Всегда думала, что туман невозможно пересечь, оказалось, что я ошибалась. Оказалось, что я во многом ошибалась. Пришло время исправлять ошибки.

Сзади незаметно подкрался Хэйвуд. Его мягкий баритон приятной теплотой окутал тело.

— В соседнем селении праздник, если тебе по силам, и ты хочешь — мы бы могли сходить. Я познакомлю тебя с культурой Оганеса.

Хотелось ли мне узнать больше об этих людях? Ответить быстро я не могла. Столько легенд и слухов ходит о них, что порой не знаешь, чему верить. Возможно, настал черед мне лично познакомиться с этими людьми. Я развернулась к Хэйвуду и, одарив его легкой полуулыбкой, проговорила:

— Хорошо, давайте сходим.

Глава 4

Удивительно, что люди осенью, когда природа, на мой взгляд, умирает, могут быть настолько счастливыми. Улыбки освещали мрачный вечер, смех разносился по всей поляне. Праздник впечатлял масштабами даже меня, искушённую в таких делах девушку. Впечатлял не богатством, а общей атмосферой. Люди отмечали сбор урожая. Деревня, около которой происходило все это веселье, казалась днём совершенно маленькой, всего одна улица. Однако сейчас здесь собрался будто весь Оганес.

«Как же прекрасно…» — Подумала я и, растрогавшись, смахнула слезу.

Я огляделась ещё раз, чтобы более детально оставить воспоминание в своей голове. Я должна была запечатлеть это в памяти. Поляна находилась прямо в хвойном лесу, величественные ели закрывали ее от посторонних глаз, будто оберегая. На ветки деревьев девушки привязали ленты, можно было встретить почти любой цвет. Ленты были подписаны именами, я подошла поближе и провела рукой по ним, подвластно моим движениям ткань колыхнулась. Создалось впечатление сияния, ленты будто светились.

Невена. Тияна. Катарина. Йована… И ещё, кажется, сотни имён.

— Ты тоже хочешь завязать ленту? — Раздался звонкий голос за моей спиной. Обернувшись, я обнаружила молоденькую девушку, примерно моего возраста. — Я хочу повязать, в этом году первый раз. Меня, кстати, Сара зовут.

На Саре было легкое темное платье, тут вообще почти все девушки были в черных балахонах, а женщины почему-то преимущественно предпочли белый цвет. Ее волосы были темные и прямые, что немного пугало, однако улыбка подкупала, а зеленые глаза излучали дружелюбие и доброту.

— Привет, очень приятно. Элиза. — Представилась я и протянула руку девушке, та тут же ее пожала. — А для чего повязывают ленты?

Сара удивленно покосилась на меня.

— Ты что с другой планеты? Как это для чего? Чтобы любовь в этом году свою встретить. Если не повезет, можно будет в следующем году ещё одну привязать.

Я покосилась на ленту и перо в руках девушки и решила, что возможно это как-то поможет мне. Мой любимый оказался ужасным человеком. Распустив хвост, я достала отрез темно-синей ткани.

— Что дальше? У меня даже пера нет с собой. — Обратилась я к Саре.

— Теперь мы подпишем их и привяжем. Делов-то. — Написав свои четыре буквы, она протянула мне перо, и я повторила ее действия, написала свое имя. — Пошли вон к тому дереву, — потянула девушка меня за руку, — а то здесь уже и места нет свободного. Девок в этот раз много слишком.

Мы подошли к ели, где, по словам Сары, было лент меньше, по моим же наблюдениям, разницы заметно не было. Я поднялась на носочки, чтобы достать до ветки и закрепила лоскуток.

«Любовь мне не сильно сейчас нужна, подари мне силы, прошу.» — Мысленно попросила я и тут же укололась о иголки, дерево будто было против всего, не связанного с любовью. — «Ладно, ничего. Хочу настоящей чистой любви.»

Сара тем временем уже закончила и нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.

— Ты закончила? — Наконец спросила она и, дождавшись моего кивка, схватила за руку и повела куда-то. — Ты когда-нибудь прыгала через костер?

— Нет, ни разу. Разве можно через него прыгать? — Спросила я, уставившись на огромное пламя, расположенное посреди поляны.

Молодые люди — девушки, юноши. Активно выстроились вокруг него, и с одной стороны стояли несколько человек, которые видимо готовились прыгать. Раздался очередной лучистый девичий смех, и какой-то парень разбежался и прыгнул. Сердце замерло от страха, казалось, я не дышала все это короткое время, от того, как его ноги оторвались от земли, до того, как они снова прикоснулись к ней.

— Ты серьезно? — На этот раз Саре не требовалось ответа. — Ты просто обязана попробовать.

Следуя странному указанию девушки, я действительно встала в очередь и, что удивительно, хотела этого. Пламя звало меня, просилось ко мне, хотело стать со мной единым целым. Когда очередь подошла, мое нетерпение уже видно было за версту. Разбежавшись, меня подхватил легкий ветер и понес над костром. Яркие алые языки ласкали ноги, огонь вспыхнул, стал выше. Послышались удивленные возгласы, но сейчас для меня существовала лишь моя стихия.

Дар внутри взбунтовался и жаждал выхода наружу, я наконец почувствовала его. Заглянула внутрь себя и увидела, что он, словно трусливый зверёк, свернулся клубочком и спрятался. Предстоит немалых трудов, чтобы разбудить его и вывести из самого темного угла. Я хотела, чтобы этот момент продолжался, как можно дольше, но была не в силах остановить время или хотя бы замедлить его.

* * *

Голова кружилась от царящей вокруг атмосферы, сердце то замирало, то продолжало усиленно биться, будто вырываясь из груди, дыхание захватывало. Столько эмоций не от горя, а от настоящей щемящей радости я испытывала впервые спустя долгое время, мне хотелось отвлечься от всех проблем. Стать юной девушкой, без забот и без груза ответственности. Я смеялась, держа за руки девушек, которые образовали хоровод вокруг костра. Это все походило на очень странный сон.

«Возможно, я сплю. Это все мне просто снится?» — Пролетела мысль у меня в голове, и я, ущипнув себя, удостоверилась в реальности происходящего.

Не знаю, сколько это продолжалось. Минуты? Часы? Однако, кто-то самым наглым образом схватил меня за предплечье и вытянул из круга. Обернувшись, я сразу узнала Хэйвуда. Сегодня он, по своему обыкновению, был во всем темном, что вызывало некоторое непонимание, ведь практически все собравшиеся здесь люди в почтенном возрасте надели светлые вещи.

— А почему ты в черном, а не в белом? — Спросила я, когда он упорно меня тащил к столу, что располагался в самом дальнем углу поляны.

«Надо же, я и не заметила его сразу.»

Стол был огромным, за ним уже сидели люди, активно пили что-то похожее на медовуху и громко пели песни на каком-то неизвестном мне языке. Куплет, что исполнялся сейчас, будоражил, мурашки прошлись по всему телу, хотя я не могла разобрать ни единого слова.

— Ох, Эли, это традиция народа. Принято людям, нашедшим свою любовь и счастье, в этот день носить светлые одежды, а те, кто еще в поисках или надеется обрести самое главное в жизни, принято носить темное. Я, как видишь, не слишком везучий в любви. — Грустно вздохнул он, но, повернувшись ко мне, тут же ярко улыбнулся. — Но я надеюсь, что следующий праздник встречу в белом. Столько лет уже бегаю за ней, как мальчишка. — Покачал он головой.

— Я тоже не везучая. — Хмыкнула я.

— Какие твои годы, Элиза. Все впереди.

— Почему он так поступил со мной? — Слезы начали наполнять глаза, но я не хотела их выпускать наружу. Я хотела быть сильной. — Я же его любила.

— Это не было любовью. По крайней мере, не было истинной любовью. Привязанность и зависимость. Когда-нибудь, когда ты встретишь того самого человека, чувства будут другими. Будет легкость, ты будешь вести себя открыто, не сковывать себя рамками и предрассудками. Любовь — это высшая награда. Ее нужно не только заслужить, к ней нужно быть готовой. Готовой настолько, чтобы не сойти с ума. Валериан был лишь уроком в твоей жизни, и ты сможешь преодолеть его. Сможешь стать счастливой. Сможешь полюбить и принять любовь в ответ. Просто всему свое время, девочка. Всему свое время.

— Это самая длинная речь, которую я от вас слышала. — Улыбнулась я. — Но это и самые необходимые мне слова. Спасибо.

— Обращайся. — Хмыкнул старик. — Только не часто.

Тем временем мы уже стояли напротив стола, где лежало множество непривычных блюд. Они были необычных цветов, я бы сказала, не совсем привлекательных для принятия в пищу. На некоторых тарелках лежала непонятная жижа, которая издавала хлюпающие звуки, на других стояли невзрачные башни, что тянулись к темному небу, подражая костру, от них изредка, будто дым, выходил пар. Но смущало это только меня. Хэйвуд, не теряя времени, осмотрел стол и схватил самое, на мой взгляд, не отталкивающее.

— Попробуй, это мое любимое. — Сунул мне в руки сверток из лаваша, и тут же, взяв себе такой же, откусил.

— Что это? — Оглядела я кушанье. Однако старик был слишком поглощен уничтожением еды, что попросту не обращал на меня внимания.

— Это «Таволим.» Национальное блюдо. — Помощь подоспела от женщины, что сидела за столом, напротив. Выглядела она лет на сорок и держала на руках маленького ребенка, что тихо посапывал. Такой шум, а ему ничего. Белая одежда ей определенно шла.

— А из чего оно? — Спросила я у нее.

— Салат из баклажанов, томатов, кукурузы, заправленный бобовой пастой с чесноком, завернут в лаваш, который смазан сметанным соусом. — Улыбнулась женщина. — И конечно же рыба. Из океана. Попробуй.

Я придвинула ко рту кончик «Таволима» и, вздохнув, откусила. Не привыкшая к столь ярким вкусовым ощущения, скривилась. Меня сразу же, по правде, замутило.

— Спасибо. Видимо, я еще не доросла до этой еды. — Сказала я, пытаясь быть милой. На что женщина засмеялась.

— Я тоже еще не доросла. — Отозвалась она.

— Как вы это едите? — Обратилась я к Хэйвуду, что уже дожевал один такой сверток и потянулся за вторым.

— Это лучшее, что я ел. Ничего вы не понимаете. — Бросил он и зажевал снова.

* * *

Когда на поляну легла уже глубокая ночь, веселье по-прежнему не стихало. Дети носились где-то справа, на отдельной поляне и кидались друг в друга из рогатки гнилыми плодами картофеля и зелеными ягодами, что когда-то росли на кустах. Все измазанные, чумазые, но такие счастливые дети. Вот оно беззаботное детство. Детство, которое оставит самые теплые воспоминания и в будущем будет смешить, давая понять, что ранние годы нужны нам для того, чтобы совершать глупости. Я тепло улыбнулась, глядя на ребятню, и, картина своего детства тотчас посетила мою голову.

— Ну не-е-ет! Ты не сделаешь этого! — Кричал мне Элиот. Друг был уверен, что я не смогу выполнить глупое действие, которое он выдумал, и попросту проиграю ему желание. Однако, мне совершенно не хотелось стирать руками вещи Корнелиуса, которые мы совершенно случайно уронили в акриловые краски Кэсси. Мне не давалась стирка от слова совсем. — Ты знаешь, где взять тазик? Подсказать?

— Эли, умолкни. — Сказала я. — Не мешай думать.

Действие было сложное, но выполнимое. Мне нужно было засунуть таракана в постель к лорду Мандрагорскому, моему любимому дядюшке. Таракана я уже поймала и размышляла, как пробраться в покои.

— Я готова, — выдохнула я и направилась вперед по коридору к заветным дверям. — Пожелай мне удачи.

— Желаю… Чтобы ты научилась стирать. — Рассмеялся парень.

— Дурак! — Не оборачиваясь, бросила я.

Робко постучавшись, стала ждать, когда же хоть кто-нибудь отворит дверь. Стояла я несколько минут, стучала тоже несколько раз. И, наконец, двери открылись, и тетушка Изабелла появилась в проеме.

— Ваше Высочество, — скривилась она. — Что пожелаете? Какой сюрприз. Кассандры нет, она на уроке верховой езды.

— Добрый день, тетушка! Ну что вы! — Воскликнула я и, лучисто улыбнувшись, обняла ее. — Я так соскучилась! Можно войти? — И не дожидаясь ответа, отодвинула леди Несбит и прошла напрямик в спальню.

— Что тебе нужно в наших покоях, Элиза? — Очнувшись от моей наглости, тетушка последовала за мной.

— Плановый осмотр помещений. — Ляпнула я и стала осматривать комнату. — Так шторы на месте, люстра висит, кровать вроде стоит. Не скрипит? — Повернулась я к ошеломленной моими действиями и словами леди.

— Да нет, все в порядке. — Произнесла она, но тут, будто очнулась, взгляд ее стал проясняться. Я поняла, что нужно действовать быстрее.

Подойдя к кровати, подняла покрывало и провела ладонью по белоснежному шелку.

— Какая ткань… — Протянула я. — А в окно не дует вам по ночам? — Показала я в другой конец комнаты, где находилось окно. И пока тетушка смотрела на занавески, выпустила жука и накрыла его покрывалом.

— Вроде бы все в порядке. — Хлопнула я в ладоши, и леди сурово глянула на меня.

— Зачем ты заявилась в наши покои, принцесса? Не из любви же. — Холодно промолвила она. Дрожь прошлась по моим ладоням, паника начала накрывать. На тот момент, я еще немного опасалась тетю, да и магию контролировала слабо. И как итог — глаза мои засветились, с рук сорвался огонек, который почему-то, будто по закону подлости, прыгнул на занавески.

— Простите, видимо, мне пора! — Пролепетала я и бросилась к выходу.

Как же давно это было, кажется в прошлой жизни. Я покачала головой, развевая воспоминание. После этой шалости папа в очередной раз меня наказал. Что было очень обидно, ведь задание придумал Элиот, а попало мне. «За неумение вовремя смыться.» — Смеялся надо мной друг. Потому что, прежде всего, мне попало не за таракана, о котором никому так и не стало известно, видимо, убежал с кровати раньше, чем супруги Несбит легли спать. Даже бедное насекомое не хотело делить с ними ложе. Попало мне за шторы и небольшой пожар.

* * *

Сон не хотел отпускать в это утро, в утро после яркого, незабываемого, ночного праздника. Я кое-как открыла глаза и тут же прищурилась от солнечного света, который был редким гостем в каменной лачуге Хэйвуда. Однако, сегодня решил скрасить хмурую, осеннюю погоду. Я долго собиралась, хотя выбирать во что себя облачить особенно было не из чего, одежда оставалась здесь в явном дефиците. Волосы связала на затылке в слабую шишку и, полностью удовлетворившись своим внешним видом, осмотрелась. Впервые с моего продолжительного нахождения в хижине я смотрела на комнату, как на свою. Яркий луч света позволял видеть, как кружатся мелкие пылинки. Легкие, свободные… Мне хотелось уюта, единения, поэтому, вооружившись дырявой бурой тряпкой, когда-то являющейся частью ярко-красного полотенца, и ведром, наполненным водой, я усиленно оттирала поверхности, которые, судя по всему, никогда не видели влажной уборки, как, в принципе, и мои нежные ручки. Уборка никогда не была моим хобби.

— Эли, детка, нужно уметь обращаться с веником, совком и половой щеткой, мало ли что может произойти в жизни. — Сказала мама, вручив мне все перечисленные инструменты.

— Мам, ну зачем? Я же принцесса. — Упрямо ныла я, но все же принялась за работу, после которой меня обещали отпустить гулять.

— Дочка, поверь, заставить тебя мыть пол — это не просто моя прихоть. Считай это уроком. — Улыбнулась мама, я любила ее улыбку. — Жизнь вообще невероятная штука… Она состоит в том, чтобы постараться создать себя. А как же ты это сделаешь, если не умеешь элементарных вещей?

— Ну конечно, как умные фразы говорить то… — Себе под нос бубнила я, старательно орудуя щеткой…

— Чего ревем? — Раздался голос Хэйвуда откуда-то сзади.

Я даже не заметила, как слезы покатились из глаз, сопровождающиеся моими громкими всхлипываниями. Сердце пропустило удар.

«Мам, смотри. Пригодилось же.» — Улыбнулась я, вытирая тыльной стороной руки соленые дорожки.

— Доброе утро. Да вот, решила прибраться. — Обернулась я к старику.

— Доброе, доброе. Зачем? — Нахмурился он. — Ты действительно стерла мою вековую пыль?

— Теперь почти чисто, скоро уже закончу. — Недоуменно сказала я, совершенно не понимая его сурового выражения лица.

— Я копил эту пыль годами, а ты что сделала? Она мне нужна была для приготовления зелья вечной молодости. — Продолжил Хэйвуд.

— Единый, простите… — Моя тряпка упала из рук. — А оставшейся пыли теперь не хватит?

Тишина опустилась звонкая. Спустя мгновение раздался хохот старика. Ему было так весело, что хотелось подойти и потрясти его, спросив все ли хорошо.

— Ой, Элиза, ну ты и насмешила меня. — Между приступами смеха вымолвил он. — Уморила. Тебя развести, как нечего делать. А теперь действительно бросай это дело, нам предстоят сборы. Отправляемся в Арагос.

Глава 5

Ардент. Цениса.

Конец сентября

Тяжелые мужские шаги небрежно ступали по лужам и разбрызгивали всюду капли воды. Восемь крепких солдат во главе с офицером Райаном Пакером шествовали по главной улице Ценисы. На их плечах лежал самый ценный груз для всего Ардента — гроб юной огненной королевы.

Жители выстроились в ровные линии, открывая дорожку к массивному белому пьедесталу, украшенному черными лилиями и драгоценными камнями. Капли дождя стекали по лицам ардентцев вместе с горькими слезами. И только лицо леди Изабеллы оставалось невозмутимым. Прикрытое легкой черной вуалью, оно казалось таким же каменным, как и в момент похорон ее сестры. Леди стояла во главе жителей вместе с дочерью и королем Майринера. Вместе они хранили страшный секрет, неся на груди тяжелую ношу.

Опустив гроб из красного дерева на сооруженный пьедестал, солдаты подняли крышку и убрали ее в сторону. Рядом стоящий священник ахнул. Перед его глазами предстало обугленное тело молодой девушки. Все черное, с совершенно неразличимыми чертами, в белоснежном одеянии. Собравшиеся на площади люди, стали все ближе подходить к пьедесталу. Многие из них не могли поверить своим глазам. Последний чистокровный правитель Ардента мертв.

«Теперь власть будет в руках хладнокровной тетушки бывшей королевы», — шептались между собой крестьяне, но они не знали, что король Майринера давно вел свою игру и уже просчитал все ходы.

Одетый в черный утепленный сюртук принц Майринера, Элиот, на пошатывающихся ногах делал неуверенные шаги к телу своей подруги. В его руках был огромный букет маленьких белых цветочков, что когда-то так сильно любила Элиза. Он возложил цветы к пьедесталу и, промокнув платком слезы на своих щеках, тихо произнес два слова, опускаясь на колени перед гробом.

— Эли… Прости… — И слезы вновь потекли по лицу принца, пока крепкая рука не легла на его плечо.

— Брат, все мы в трауре. Я потерял свою любовь, Элиза была… — Не дав закончить брату, Элиот вскочил на ноги и обрушил поток ярости на короля.

— Была! Она была жива, пока ты не потащил ее в резиденцию! На твоих руках ее смерть! — Кричал принц, привлекая внимание жителей.

— Я не смог помочь, меня оглушили. А когда очнулся, было уже поздно. Я находился в лазарете, тебе ли не знать? Корнелиус тоже погиб в ту ночь. Все мы оказались в западне. Она была моей будущей женой. — Элиот не выдержал и, сжав крепко кулак, впервые ударил своего брата. Валериан, пошатываясь, старался сохранить равновесие, но приближающаяся стража короля уже была готова защитить его.

— Она была мне роднее тебя, — бросил принц и, развернувшись, отошел как можно дальше от своего брата, увеличивая незримую пропасть между ними.

Спустя пару минут людей на площади значительно прибавилось. Святой Отец подошел к гробу и, открыв свою старую книгу в темно-синем переплете, стал произносить речь. Его низкий голос отдавался мурашками на телах присутствующих.

— Всех нас собрало вместе пришедшее горе. — Всхлипы женщин и мужчин все громче разносились по площади. — Отпускаем мы Элизу Амалию Ардентскую из мира нашего в твой, протяни свои руки Единый, да прими дитя свое. Пусть обретет ее душа покой, переродится и не знает больше горя и печали. Своими слезами расстилаем мы ей дорогу к тебе, своими словами закрываем ей дверь в наш мир. Отпускаем мы дочь твою, прими же ее, — закрыв книгу, священник протянул руки вверх, — отпускаем. — Люди вокруг тоже подняли руки, и уже все вместе они проговорили. — Отпускаем.

Жители, вытирая слезы с глаз, наблюдали, как солдаты закрывают гроб и кладут на него свои цветы, открывая для людей возможность к подношениям. Жители усыпали пьедестал цветами и игрушками, что решили отдать их дети. Каждый, кто мог, попрощался со своей королевой и отдал ей дань уважения. Хоть Элиза была юна и не столь опытна, своенравна и импульсивна, у людей была надежда на светлое будущее, они знали, что королева сделает все для своего народа, они верили в это хоть и с большим трудом. Сейчас же их даже самая маленькая надежда была разрушена и растоптана Майринерским королем. Но никто не знал, что где-то там, за зачарованным туманом, в Темном королевстве набирается сил их юная огненная королева, а в деревянном гробу лежит обугленное тело молодой служанки из Летней резиденции, что совершенно случайно поплатилась своей жизнью.

Сделав несколько шагов к деревянному сооружению, Валериан возложил свои цветы, опустился на одно колено перед гробом и громко, во всеуслышание произнес заготовленную речь.

— Любовь моя, ты обещала быть всегда рядом. Обещала никогда не оставлять меня одного, но нарушила данное слово. Я стоял так же, на одном колене, в каменном саду с кольцом в руке. Помнишь? И говорил: «Милая, Элиза, согласна ли ты разделить эту жизнь со мной, согласна ли быть моей до конца?» И ты сказала, — «Да». Почему же я потерял тебя быстрее, чем обрел? Почему же, любовь моя?

Вдруг в небе свою звонкую серенаду пропел гром, и холодным потоком на жителей обрушился сильный ливень. Люди прикрывались кафтанами, платками, стояли до последнего, прощаясь с королевой, но с каждой секундой дождь становился все сильнее. То ли он пытался смыть эту жалкую ложь короля Майринера, то ли вместе с жителями оплакивал королеву. Никто не знал, и лишь одному Единому это было известно.

Глава 6

Колеса кареты отбивали свой ритм, отмеряя минуты до неизвестного Арагоса. За окном плавно проплывали пейзажи. Совершенно новые картины, каких нет в Арденте. Хоть я уже жила здесь три недели, все еще не могла привыкнуть к мрачности атмосферы, однако она уже не казалась столь угнетающей, нежели в первые дни пребывания в Оганесе. Душа требовала перемен, она их получила сполна. Я сидела на мягком сером диванчике и рассматривала все, что могла увидеть за стеклом. Хэйвуд сидел напротив меня и бессовестно храпел, игнорируя все мои вопросы о столице и Темном Властелине. Сначала я пыталась выпытать хотя бы какие-то крохи такой необходимой мне информации, но, добившись лишь скупого «Через пару часов будем на месте, все узнаешь сама.», отстала от старика. Хмурые, высокие сосны поражали своей величественностью, высокие с ровными стволами и большой, густой кроной. В запахе, пробивающемся через деревянную «коробку», отчетливо чувствовалась смола и влажность. Пару раз мы проезжали мимо заболоченных участков, которые вселили бы в меня ужас, будь я тем ребенком, которым была еще лет пять назад. Однако, я подумала о том, что, окажись мы здесь с Элиотом в детстве, заблудились бы в лесу, попробовали бы утонуть в местном болоте и в завершение получили бы от папы очередное наказание. На моем лице по обыкновению появилась грустная улыбка, но я себе запретила грустить, ведь я должна стать сильной ради своего народа. Мой взгляд зацепился за кустики брусники, в памяти всплыли редкие отрывки из справочника по растениям, который я прочитала благодаря Корнелиусу. Странно, что спустя столько времени я в силах отличить и выделить их среди остальной травы. Сейчас ягод не было, первые плоды уже прошли, следующий раз можно будет ими насладиться только через несколько недель. На редких местах, не занятых деревьями, лежали остатки горных пород, будто дорогу вырубили прямо в скале, а булыжники остались напоминанием о том времени, когда природа была не тронута человеком. Небо же с самого утра ослепляло своей яркой голубизной, но темный лес оставлял лишь маленькую его часть, давая возможность мысленно дорисовать его, продолжить бескрайнюю гладь. Солнечные лучи позволяли соснам откидывать тени, но не давали полностью закрыть себя, заглядывая в окно кареты под таким углом, что Хэйвуд смешно морщился и иногда пытался отогнать их руками, не открывая глаз.

Спустя положенные пару часов я заметила, как лес расступился, словно город был чем-то вроде судна, а деревья волнами. Это были первые признаки цивилизации. За все время, которое мы ехали, я не увидела ни одного, даже крохотного, домика. Что было понятно, ведь такая местность вряд ли способствовала проживанию, но это было только на первый взгляд. Первый взгляд на столицу — Арагос. Наверняка, это Единый помог ожить моей фантазии.

«Каменный город.» — Отозвалось у меня в голове.

Каменные, серые стены ограждали жителей, однако ворота были широко открыты, а привратник счастливо улыбался, встречая нашу карету. Пропустили нас без проблем, мужчина, спросив у недавно разлепившего свои веки Хэйвуда «Как отдохнули?», кивнул нам в сторону дворца, пожелав всего самого наилучшего. То ли Хэйвуд был каким-то знатным человеком, то ли тут, в принципе, принято быть столь милыми к окружающим. Проехав всего несколько метров, мы покатились по широким улицам столицы. Двухэтажные каменные домики, судя по всему, позволяющие жить нескольким семьям вместе. Хэйвуд сказал, что они многоквартирные и удобны тем, что рассчитаны на четыре рода, два из которых жили на первом этаже, а другие два на втором. Посмотрев на дома, можно было сказать, что места там более чем достаточно и, должно быть, людям нравилось жить в таких необычных для меня условиях. Люди лучисто улыбались, болтали между собой и заливисто смеялись. Крыши домов бросались в глаза яркими пятнами, каких тут цветов только не было, от ярко красных до темно фиолетовых покрытий. Казалось, что население стремилось хоть как-то разукрасить свой мрачный город. Улицы все были заложены мелкой квадратной брусчаткой темного цвета, бруски создавали свой узор, повторений которого я не заметила еще ни разу. Во главе столицы стоял каменный дворец, состоящий из нескольких высоких цвета стали башен, каждую из которых венчал купол с уникальным ярким рисунком. Заметив мой заинтересованный взгляд, старик пояснил, что это грандиозное сооружение построено несколько сотен лет назад кем-то из предков нынешнего правителя. Каждая башня дворца имеет свое назначение. Например, башня с синим куполом представляла собой храм с колокольней, по словам мага тут поклонялись нескольким богам, а не только Единому. Люди здесь считали, что Единый не единственный, кого стоило почитать. Также Хэйвуд указал на центральную башню, которая была самой широкой и выполняла роли дома для королевской семьи, Архимага и некоторых важных гостей. К слову, купол ее был на удивление не яркий, а черный. Сейчас в ней жил из королевской семьи только Эван Оганесский, его родители, ныне бывшие король и королева жили где-то в маленьком домике на окраине страны и занимались своим хозяйством. Старик сказал, что король Даглас выводит отличных овец, а королева Айрин прекрасно управляется с растениями на грядках и в теплицах, что позволило мне открыть глаза от изумления еще шире.

Я ожидала увидеть многое, но все же Арагос сумел меня удивить. Одни только фонари чего стоили, их изумрудные плафоны преломляли и отражали солнечный свет, озаряя округу, будто волшебными, искрами.

Такой контраст между серостью улиц и его жителями, будил во мне самые противоречивые чувства. Люди стремились сделать ярче город деталями, за счет этого он выглядел просто сказочным, наполненным душой. Создавалось впечатление, что я попала не на другой материк, а в другой мир. Мне предстоит многое узнать, прежде чем Оганес сможет меня принять, как родную.

* * *

— Вот, будь так мила, устрой мою племяшку. — Обратился Хэйвуд к молодой девушке, примерно моей ровеснице. — Дитя, не сочти за грубость, но мне надо отойти. — Улыбнулся он мне и отошел.

Как только мы прибыли ко входу во дворец, вокруг нас сразу засуетились слуги. Дворец вблизи оказался ещё более прекрасным. Без вычурных лепнин и несуразных скульптур на фасаде, что очень любили члены моего Сената. Он был лаконичным, хмурым, из темного кирпича, складывающегося в высокие башни. Я даже захотела прикоснуться к камню, что вызывал у меня непонятный, даже мне самой, трепет. Хэйвуду задавали множество вопросов, а потом вообще появился пугающий некто в черном плаще, скрывающем его фигуру. К слову, на голову незнакомца был накинут капюшон, что позволяло ему прятать лицо. Слуги же улыбались, глядя на него, и склонялись в реверансах и поклонах.

"Похоже какой-то мужчина из высшего местного общества." — Мысленно хмыкнула я и незамедлительно сделала вывод. — "Стопроцентно продал душу, по нему сразу видно. Веет опасностью."

Я в последний раз прошлась по нему взглядом и, потеряв всякий интерес, повернулась к девушке. Она оказалась светловолосой и кудрявой, оттенок светлее, чем был у Кэсси. Истинная блондинка. Но кое-что цепляло, редкие темные пряди, что проступали и казались чем-то совершенно для меня необычным. Должно быть так выглядит помеченные дьяволом люди. Люди, увлеченные темной магией. Лицо было бледноватым, но ее глаза, яркие, голубые глаза сияли добротой и каким-то счастьем что ли. Невероятно. Я уже думала, что голубые глаза будут вызывать у меня самый настоящий приступ паники, но нет, глядя на эту девушку, я хотела улыбаться, даже не смотря на ее сомнительные увлечения. Одета она была в черное платье служанки с белым воротником, однако ее шею украшал лазурный платок, который подчеркивал яркий цвет глаз.

— Привет, я Илли. — Представилась девушка, едва ли, не прыгая от восторга. — Слушай, я вижу, что ты устала. Пойдем, я провожу тебя покушать к тетушке Марше. Она шикарно готовит. Готова поспорить, что ты не кушала ничего лучше. — Она подстегнула мне, взяла за руку и потянула в сторону одной из башен дворца.

Мы приехали только несколько минут назад, а жизнь уже завертелась слишком стремительно.

* * *

Как мы добрались до кухни я не запомнила, коридоры выстроились в длинные лабиринты, которые, как мне казалось, могли спокойно стать ловушкой. Комнатушка была относительно просторной, темные стены, деревянные столы, грохочет чугунная посуда, а во главе этого всего стоит печь. Огромная, кирпичная, величественная. Человек тринадцать — явно дьявольское число, юные парни и девушки — поварята, все в темно-коричневых широких брюках и черных рубахах. Над всеми стояла объемная женщина, в синем фартуке, колпаке, из-под которого местами выглядывали светло-русые волосы с редкими седыми вкраплениями, и в песчаного цвета юбке, которая длиной едва не достигала пола. Я определила в ней ту самую Маршу, руководителя местных блюд и напитков. Ее глаза светились озорством, хотя на вид она была совсем немного младше Хэйвуда. Удивительно было то, что некоторые помощники Марши имели магию и спокойно переносили по воздуху кастрюли, зажигали печь силой мысли, мыли посуду, руководя губками и тарелками. Чудеса, да и только.

— Иди-ка сюда. — Илли потянула меня за руку и усадила за небольшой столик с краю, чтобы никому не помешать, и обратилась к женщине. — Тетушка Марша, гляди кого привела, покорми, пожалуйста.

Взгляд тетушки Марши сосредоточился на мне, и она ахнула, чем немного смутила меня.

— Деточка, до чего же худенькая ты. — Она взмахнула руками и покачала головой. — Тебя что совсем не кормили? Кто хоть ты такая?

Я посмотрела не женщину и не знала, как и что отвечать, для меня все окружающее было странно и удивительно настолько, что я попросту потеряла способность говорить.

— Племянница нашего Хэйвуда она. — Кивнула Илли на меня.

Я перевела взгляд на девушку и, встретившись с ней глазами, благодарно кивнула.

— Да она вообще не разговорчивая. — Улыбнулась девушка Марше. — Кушать вот только хочет.

— Ах, да! Лапоньку нужно накормить! — Крикнула тетушка своим поварятам и продолжила причитать. — Где же старый охламон откопал такую — кожа да кости? Совсем не заботился. Давно надо было девчушку к нам. Ничего откормим, будет здоровенькая.

Помощники Марши в это время суетились, готовили, что-то наливали, резали… Посуда летала то в одну сторону, то в другую. Казалось, система на кухне была проработана и выверена до идеальности. Спустя несколько минут передо мной опустилась большая плошка, по всей видимости, с супом, картошка с мясом прямо в большом горшочке и ложка. Единственная ложка. Приборов больше не дали. Суп выглядел сомнительно, вязкая зеленоватая жижа, в которой я возила ложкой, то поднимая ее над поверхностью блюда, то опуская обратно. Совершенно необычная для меня еда. Я собиралась с мыслями, чтобы взять в рот хотя бы одну ложку и просто попробовать. Марша только качала головой и, казалось, хотела уже сама меня накормить. Илли смотрела удивленно, видимо ей было странно, что кто-то не хочет кушать эту необычную жижу. И как раз в это время, во всю эту смущающую меня обстановку, ввалился парень. В льняной рубахе, небрежно застегнутой, и черных брюках. Забежав, он взглядом приметил большой поднос с пирожками и протянул руку к нему, чтобы схватить один. Но не тут-то было. Марша обладала прекрасной реакцией, и этот служка получил по рукам хороший удар скалкой.

— За что, Марша?! — Отпрыгнул он от угощения и засмеялся.

— А нечего перебивать аппетит. — Хмыкнула суровая тетушка. — Ну-ка пойди-ка ты отсюда, не мешай творить. — Приговаривала она, пока выпихивала парня из кухни.

— Ну и нравы у вас, тетушка. — Было последним, что я услышала от того парня.

Глава 7

Моя новая комната располагалась в крыле для служащих дворца. Дорога к ней оказалась не самая близкая. Пришлось исследовать пару ничем не примечательных уголков, в которых обычно, по словам Хэйвуда, отлынивали от работы ленивые служанки, и пару гостевых залов. Закрыв за собой дверь и получив от Илли постельное белье со словами “Застели сама, пожалуйста, я невероятно спешу”, я принялась разбирать сундук с вещами, которые любезно одолжил Хэйвуд. Несколько платьев бежевого оттенка его племянницы, без каких-либо росписей и камней, отправились прямиком в дубовый комод. Толстый плед, в который были закутаны склянки со снадобьем, на случай, если буду чувствовать слабость, а мага не окажется рядом уместились под кроватью.

После разложения вещей зажгла небольшой источник света. Его было вполне достаточно, чтобы осветить мрачную комнату. Скромно, но лучше, чем на дне океана. Похожа чем-то на комнатку из таверны, в которой мы останавливались в походе. Интересно, как там сейчас? Работает ли все еще Жози? Восстановили ли деревню? Столько вопросов и совсем нет ответов… С постельным бельем возникли трудности, поэтому, бросив одеяло не застеленным, я легла на кровать и открыла книгу, ту самую, что одолжила в хижине Хэйвуда.

“Все могло быть иначе, пойди мы правильным путем. Но что есть правильно? Для меня и Гелии не существовало такого слова. Что если был другой финал у нашей истории? Мир цикличен. Быть может однажды кто-то, переживая нашу историю, сделает действительно правильный выбор.” — Страница за страницей, и я все глубже окунулась в мысли Скотоса.

“Она — чистый свет. Огонь, что распалил мою потухшую душу. До встречи с ней я жил во тьме, одержимый лишь своей целью и окутанный лишь своей болью. Но она… Мы вообще не должны были встретиться…”

Шли минуты, но отрываться не хотелось. Его боль, отчаяние, любовь к Гелии, все это ощущалось в каждой строчке. На долю секунды я представила себя на ее месте. Свет. Огонь. Это так подходит нам. Глупо ассоциировать себя с главной героиней, но мне так хотелось верить, что мы имеем гораздо больше общего, чем на самом деле. А Скотос, его место в моей жизни пустует. Валериан? Нет. Он точно не главный герой моей истории. При одной мысли об этом человеке кровь в жилах стынет.

Стук в дверь вырвал меня из пучины раздумий, и я тут же убрала книгу под подушку. Не знаю почему, но странное и необъяснимое желание держать историю Скотоса и Гелии в тайне взяло верх надо мной.

— Могу я войти? — Сквозь небольшую щель в двери поинтересовался Хэйвуд.

— Да, да. Конечно. — Мой голос слегка надломился, но, кажется, Хэйвуд не придал этому особое внимание.

Зайдя в комнату, его глаза пробежались по мебели и по мне, словно он старался разглядеть что-то.

— Я вижу ты уже распаковала вещи.

— Да, возникли небольшие сложности с постельным. — Хэйвуд слегка улыбнулся, рассматривая скомканный пододеяльник.

— Я помогу.

Спустя несколько невероятно длительных для меня минут, кровать была повержена и идеально заправлена. В процессе я успела немного запутаться, но Хэйвуд не осудил, лишь посмеялся и продолжил помогать. С момента нашего последнего разговора он стал более напряженный. Его брови почти всегда казались нахмуренными, а уголки губ были опущены. Что его тревожит? Боится, что все узнают кто я? Тогда зачем он потащил меня во дворец? Ловлю себя на мысли, что чем больше я нахожусь в Оганесе, тем больше вопросов в моей голове. Так странно находиться бок о бок с людьми, которых считаешь приспешниками дьявола. Мне еще не удалось увидеть их легендарную магию, но если честно, то не особо и хочется. Вдруг за это дьявол и мою душу забрать захочет.

— Элиза, — Хэвуд прошел вдоль комнаты и остановился у окна, — Его Величество изъявил желание познакомиться с тобой лично.

— С обычной племянницей мага? — Хэйвуд развернулся ко мне, и его лицо озарила легкая улыбка.

— Я — Архимаг Оганеса. Близкий друг королевской семьи и их наставник. Мои родственники неоднократно посещали дворец. Но не волнуйся, тебя не узнают.

— Я не ваша племянница, нас тут же раскроют. — Соскочив с кровати, я начала ходить кругами по комнате.

— Будем играть дитя.

— Что это значит? Врать? Король нас лично убьет, как только узнает про обман, и то, что мы скрыли мой титул, хоть он уже и не актуален. Если сила проявится, мои глаза тут же выдадут принадлежность роду.

Хэйвуд хмыкнул, подошел к двери и взялся за ручку.

— У каждого из нас своя роль в этой истории, не забегай вперед. — Маг вышел из комнаты.

Что за метафоры он говорит. Игры. Роли. Ничего не понятно.

“Единый, дай мне сил пережить все это.” — Попросила я, прикладывая руки к груди.

* * *

— Ладони вспотели. — Тихо прошептала я, вытирая руки об ткань своего старого платья.

Хэйвуд невозмутимо смотрел на большие черные, с позолотой двери. Витиеватый рисунок покрывал собой почти все пространство. Орнамент больше походил на стихии, но очень своеобразные, соединенные в центре большим кругом. Искусство всегда привлекало внимание, но такое… Казалось, я видела руку мастера, которая так умело вырисовывала эти изящные линии одну за другой. Так плавно, словно мелодию, и она была уникальна.

— Я — буду говорить, ты — стой и мило улыбайся. — Наконец сказал Хэйвуд, и двери распахнулись. Меня тут же обдало большим потоком света, в сравнении с темным коридором, зал был до ужаса ярким.

Как только глаза привыкли к освещению, я медленно оглядела пространство. Большое помещение с высокими расписными колоннами, от пола до потолка тянулись окна, украшенные черными бархатными портьерами. Стук каблучков звонким эхом раздавался по залу, пока мы с Хэйвудом шли вперед. Мой взгляд остановился на троне. Изделие было сотворено из черного камня, напоминающего обсидиан. Местами грубые углы, перетекающие в плавные линии, были похожи на скалы. Мне хотелось, как можно дольше его рассматривать, но человек, сидевший все это время вполоборота на троне и разговаривающий с молодым мужчиной, уставил на нас свои изумрудного цвета глаза.

“Парень из кухни?” — Первым делом подумала я, вспоминая, как он пытался утащить булочки. — "Надо же, король, ворующий пирожки, звучит, как несмешной анекдот."

Сейчас тот озорной парень сменился молодым мужчиной. Черный китель оттенял грубые скулы и слегка выпирающую вперед челюсть, смольные волосы неаккуратными прядями были разбросаны по лицу и падали на глаза, которые с каждой секундой привлекали еще большее внимание в этом изобилии черного. Похоже данный цвет в почете короля, но несмотря на это зал не перестал казаться мне светлым.

— Ваше Величество, — поклонился Хэйвуд и пихнул меня локтем в бок, чтобы я поприветствовала правителя.

— Опустим реверансы. Михаил, ты можешь идти, — кивнул он, рядом стоящему мужчине. От одного его голоса моим телом овладели мурашки.

Я столько слышала об этом человеке, и вот он — Темный властелин сидит прямо передо мной на своем величественном троне. Слуга дьявола, продавший душу за власть, жестокий и хладнокровный правитель своего Темного Государства. Эван Оганесский.

Страх. Вот, отчего мое тело в мурашках. Если сейчас все раскроется, мне конец… Я держала его слугу взаперти, а сейчас он возможно мертв. В лучшем случае обойдусь темницей.

— Моя племянница, родом из Алмазных гор. Я упоминал при встрече. — Произнес Архимаг.

— Я помню, — король встал со своего трона и сделал несколько шагов в мою сторону. — Твое имя. — Его голос холодной сталью ударял по воздуху, разрезая его.

— Это Эл… — Поторопился произнести Хэйвуд, но я прервала его.

— Амалия, — проговорила я, глядя прямо в зеленые дьявольские глаза, и посмотрев на старика повторила. — Мое имя — Амалия.

— Опыт?

— Не имеется.

— Магия?

— Не владею, — ответила я.

Темный властелин походил пару минут по залу, разглядывая меня. Было сложно не замечать его проницательный взгляд. Словно он уже знал кто я, словно чувствовал ложь, пропитавшую наш короткий диалог.

— И какой же прок нам будет от девчонки без дара? — Спросил он у Хэйвуда.

— Поверьте Ваше Величество Эл…Амалия способная, она проделала столь долгий путь не только ради меня, но и ради вас. — На последнем слове он сделал наиболее ощутимый акцент. — Работать во дворце — Оганеса ее мечта.

— Если вы считаете, что прок может быть лишь от человека с магией, я вас разочарую. — Маг, услышав лишнее из моих уст, тут же стал дергать рукав моего платья, король же с интересом выгнул бровь. — Я здесь лишь потому что обязана дяде, и вы … — Прервав, король заговорил.

— Пойдешь в служанки, — произнес он, концентрируя все свое внимание на мне, — найди Илли, она поможет разобраться в устройстве дворца. — Быстро перевел взгляд на старика, теряя всякий интерес к бездарной девчонке в моем лице. — На твоем поручении Хэйвуд. — Архимаг кивнул и потянул меня мертвой хваткой в сторону выхода.

Двери захлопнулись, и маг тут же набросился на меня со своими причитаниями.

— Ты хоть понимаешь, кому грубишь? Здесь, — понизив голос, он продолжил говорить, — не Ардент, ты должна соблюдать правила.

— Простите, но и он мог быть вежливее. — Хмыкнула я и отправилась в свою комнату.

Глава 8

Я переоделась в форму горничной. На этом можно, наверное, было бы закончить, но нет. Испытания для меня только начались. В зеркале передо мной отражалась сейчас девушка, которая совершенно была потеряна, но определенно знала, чего хочет. Ее цели были ей известны — спасти ее королевство, однако для этого нужно набраться сил и терпения, без сил она сейчас была ни на что не годна. Она это знала. И я это знала. Платье сидело по фигуре, удивительно, что мне оно шло. Милый чепчик скрывал мои волосы, теперь ничего во мне не напоминало о том, что передо мной в зеркале отражалась бывшая королева.

— Тебя же Амалия зовут? — Раздался голос Илли, когда она, не церемонясь, ввалилась в мою комнату.

— Да, Амалия. — Кивнула я ей, через отражение в зеркале, так и не повернувшись.

— В общем времени у нас мало, дел много. — Она в своей обычной манере подхватила меня за руку и потянула на выход. Ее непосредственность подкупала, и, честно говоря, эта девчонка мне напоминала Эбби, малышку, что я попыталась спасти и так ужасно бросила. Я виновата, но уже ничего не изменить, я доверилась плохому человеку, позволила ему разрушить и себя, и свое королевство — свой мир. Однако, я сделаю все, чтобы собрать его заново, забрать его у Валериана и отстроить. — Амалия очень длинное имя, будешь Лией. — Илли задумалась на секунду, даже остановилась посреди коридора, но потом кивнула своим мыслям. — Да, Лия отличное имя.

"Была Элизой, назвалась Амалией, стала Лией…" — Покачала я головой. — "Такова жизнь, Эли. Такова жизнь."

Она завела меня в комнату, очень богато обставленную. Большая гостиная, из которой, по всей видимости, можно было войти в спальню, кабинет, ванную и еще какое-то помещение. Мраморный потолок приковывал взгляд, но больше хотелось подойти к панорамным окнам, прямо напротив двери, напротив нас. Серый диванчик будто приглашал сесть на него и насладиться чаем, что стоял на столике рядом и выпускал едва заметный пар. Ковер был белый, что совсем не вязалось с моим пониманием Арагоса. Тут должно было быть все темным и мрачным…

— Так-с, Лия, — отвлекла меня Илли от рассматривания убранства, — слушай, смотри и внимай. Не отвлекайся.

Девушка начала бегать по комнате и объяснять, что делать, где вытирать пыль, что и куда поставить, чтобы выглядело "блестяще", и тому подобное. Я честно пыталась запомнить все, пыталась слушать, смотреть и внимать. Но, судя по всему, что-то упустила…

"Хммм… Ну-у-у… Не так все и сложно." — Успокаивала я себя.

Однако спустя пару секунд, приходили мне в голову совершенно другие мысли.

"Ага, несложно. Да я тут лягу." — Мои глаза раскрывались все шире и шире. — "Мамочка родненькая…"

— Что это я тебе говорю-то, — рассмеялась блондинка. — Ты ведь итак все знаешь. Вон там, — Илли указала рукой на дверь, которая распахнулась благодаря стихии воздуха, которая подчинялась девушке, — напротив, комнату надо убрать. Она в твоем распоряжении. Справишься же?

"Конечно, справлюсь!" — Думала я, шагая к двери. — "Запросто."

— Да, — вяло протянула я, отвечая на вопрос.

— Да не дрейфь, все будет прекрасно! — Засмеялась девушка за спиной. — Я здесь, если что будет нужно.

Я зашла в дверь напротив и ахнула. Красновато. Помещение было зеркальным той комнате, в которой я только что была с Илли, но цвет здесь доминировал алый. Ярко-красные занавески, темно-красный диванчик. Однако, взгляд мой то и дело натыкался на вазу. Голубая ваза совершенно не вписывалась в обстановку, ее розовый орнамент в виде разнообразных цветов просто просил, как по мне, автора этого великолепия остановиться и закрасить все в один цвет, а лучше позабыть о будущем художника.

— Да уж, полная безвкусица. — Вырвалось у меня, и я покачала головой. — Может я чего-то не понимаю, конечно.

* * *

— Черт, — выругалась я, очередной раз стукнувшись о полку, что висела справа от окна. — Да сколько можно!

Я убирала эту мрачную, кровавую комнату уже, как мне казалось, вечность. Мокрая тряпка сделала все, чтобы мои пальца на руках стали похожими на изюм или что, там еще бывает. От пыли я чихала так часто, что можно было подумать, что у меня какая-то дичайшая лихорадка. А постельное белье, которое мне нужно было заправить, превратило меня в самую настоящую куколку, которую сделает гусеница перед тем, как стать бабочкой. Уборка явно не мое. Отойдя подальше, чтобы оценить плоды моей работы, я услышала треск и удар, будто что-то упало и рассыпалось.

— О нет. — Прошептала я, боясь повернуться и посмотреть, что там произошло. Но всё-таки, пересилив себя, увидела осколки от безобразной вазы, от которых лучи солнца пускали яркие блики на стены. — Что же делать с тобой?

Единственное, что у меня возникло в голове — надо сделать все, чтобы никто не заметил пропажи.

"Ага, как эту пропажу не заметить."

Я взяла в руки веник и замела осколки под ковер, что лежал у дивана. Образовалась небольшая горка, которую я попыталась убрать, попрыгав на ней.

"Хорошо, что я не чувствую, как части вазы впиваются мне в ступни." — Мысленно искала я плюсы в сотворенном. — "Зато теперь, здесь нет этого произведения искусства. Пусть радуются и скажут спасибо, что я избавила человека, живущего тут, от этой дивной вещицы. Наверное, это был подарок на его какой-нибудь праздник, и он просто не мог его выкинуть из уважения. Да, точно, так оно и было."

Успокоив себя, я вышла в коридор, чтобы ненароком еще что-нибудь не испортить. Тут же дверь напротив открылась и оттуда выскочила Илли.

— О, ты тоже закончила! Умничка! — Она подошла ко мне и похлопала по плечу, искренне радуясь за мои успехи. — Теперь пошли кушать, сегодня Марша приготовила прекрасное рагу. Вкуснотища.

* * *

Я уже три дня работала. Три дня моя лучшая подруга — тряпка. Руки начали грубеть и покрываться мозолями и коростами. Ноги болели от постоянной беготни и приседаний, которые приходилось делать для того, чтобы залезть и протереть пыль где-нибудь под ванной. Убираться оказалось очень сложно, невероятный труд. Лестницы для меня стали своеобразным адом, таскать по ним огромные мешки с грязным постельным бельем то еще удовольствие.

Сейчас я сидела на коленях у унитаза и неистово терла его тряпкой.

"Кто бы мог подумать, что я докачусь до этого."

Элиот бы смеялся очень громко. Как же я скучаю по всем тем, кого оставила там, казалось, в другой жизни…

— Эли, ты не пойдешь с нами! — Воскликнул Ник, увидев, что я собралась.

— Пойду! Или я иду с вами, и ты знаешь об этом или я иду сама и ты меня потеряешь! — Упрямо заявила я. — Вот Элиота ты берешь, а меня нет. Нас вообще нельзя разделять.

Брат с другом собирались на какую-то вылазку, которая казалась мне невероятно увлекательной. А что обычно казалось мне увлекательным я старалась не пропускать. Ник ничего не сказал родителям, что было совершенно не в его стиле, поэтому путешествие должно было быть по-настоящему интересным. Ведь брат всегда старался поступать правильно, в отличие от меня. Элиота, к слову, они согласились взять без всяких споров. Наверное, потому что он парень. Но я-то тоже не какая-то нежная девчонка.

— Элиза, не упрямься. Давай я тебе дам покататься на моем Снежке? — Предложил братец.

"Поход становится все более манящим!" — Подумала я тогда, ведь Николас редко подпускал к своему черному скакуну людей, в принципе, а значит он планировал что-то серьезное и веселое.

— Ладно, идем. Не ныть, слушать меня. Выполнять все, что я говорю. — Сдался брат, видимо увидел в моих глазах азарт и понял, что с конем переборщил…

Меня отвлекло от воспоминаний покашливание за спиной, обернувшись я увидела Эвана Оганесского.

— Ого, не советовал бы я пить кому-то из этих стаканов больше. — Нарушил он тишину, а у меня из рук выпала тряпка.

Та же самая тряпка, которой я мыла унитаз. Видимо отвлеклась на свои мысли и взяла в руки стаканы, что принесла перед уборкой в ванную, чтобы потом их помыть. Но я забыла про них, а вот руки очевидно нет. Я тут же вскочила на ноги и поклонилась правителю.

— Добрый день, Ваше Величество. — Не поднимая головы, пробормотала я.

Мужчина хмыкнул, но ничем не выдал то, что я что-то делаю не так.

— Амалия, с тобой хочет повидаться мой друг. Он приехал буквально час назад, а уже жаждет познакомиться.

"Что я еще могла натворить?" — Ужаснулась я, и мысли начали в панике пролетать у меня в голове, сообщая о том, что это может быть кто-то от Валериана или же он сам, что меня раскрыли…

* * *

Я стояла, подняв голову кверху, будто все, что происходило на данный момент меня совершенно не касалось.

— Илли, это Амалия убиралась здесь? — Задал вопрос Его Величество.

Сейчас в комнате, в которой я была в первый свой рабочий день, находились четверо человек. Эван Оганесский, по его лицу было сложно разобрать, что он думает и что меня ждет. Неизвестный мужчина, который стоял у окна, опершись на подоконник, и внимательно рассматривал меня. Илли, что волновалась так, что, мне казалось, боялась даже дышать. И, наконец, я, которая выдохнула, потому что определенно передо мной стоял незнакомец, а не Валериан.

— Да, Ваше Величество, Лия, то есть Амалия, здесь убирала три дня назад. — Сказала Илли, дрожа, как лист на ветру. — Она исправится, я прослежу. Честно. Она просто еще растеряна от переезда, она справится. Сейчас уже справляется.

Его Величество повернулся ко мне и, встретившись со мной взглядом, склонил голову, словно пытаясь что-то понять или разгадать. Засмотревшись на мужчину, я поняла, что его заинтересовало во мне, как только Илли пихнула мне локтем, пытаясь пояснить, что нужно смотреть в пол и что я не должна прямо смотреть в глаза сильным миры сего. Тут же последовав совету блондинки, я опустила голову и услышала смешок, или быть может мне это показалось.

— Видел я сегодня, как она справляется с тряпкой. — Хмыкнул король и повернулся к мужчине, по-прежнему смотрящему в мою сторону. — Михаил, вот горничная, что убирала у тебя.

— Надо увольнять, совершенно распустил прислугу. — Послышался уверенный голос Михаила, пропитанный отвращением.

"Надо же, какие нежные. Королева убирается, еще что-то не нравится." — С этой мыслью я все-таки подняла голову и уставилась прямо в глаза хозяина комнаты, а он презрительно прошелся по мне взглядом и отвернулся, будто я и грязи на его начищенной обуви не стоила. — "Напыщенный петух."

— Ты что здесь развела, разбила вазу. Ты хоть знаешь сколько она стоит? — Раздраженно сказал Михаил и достал осколки безвкусного произведения искусства. — Тебе не откупиться.

"Да уж, столько стоит. Да у меня были множество ваз, более дорогих, стоящих целое состояние, которые при этом не проходили, будто их расписывал больной человек, совершенно не разбирающийся в сочетании цветов и оттенков. Пусть радуется, что теперь не выглядит полным идиотом перед двором."

— Простите. — Все-таки проговорила я и опустила взгляд.

— С ним надо очень сожалеть, сделай хоть немного вид, что тебе жаль. — Илли тихо, почти не нарушая тишины, прошептала мне на ухо.

— Ладно, будем считать — разобрались, — сказал Эван и посмотрел на друга, — Михаил, девушка сожалеет и больше так не будет.

— Ваше Величество, я очень сожалею и больше не буду. — Пролепетала я, совершенно неискренне, так как сама не верила в свои слова.

— Не будешь, — склонил голову король, я кивнула с деланной уверенностью. — Конечно, не будешь, ты отправляешься работать на кухню.

"На кухню?!"

Глава 9

Ардент. Цениса

Октябрь

— Слушайте, слушайте! — Кричал глашатай, размахивая свитком.

Многие жители Ардента сразу же бросили все свои дела и стали собираться на главной площади Ценисы. Они чувствовали, что новость не сулит им ничего хорошего.

Забравшись на фонтан, невысокого роста парнишка со звонким голосом прокричал во всеуслышание.

— Его Королевское Величество — король Валериан Майринерский и Кассандра Несбит — кузина покоящейся королевы объявляют о своей помолвке. Разрешается ликовать, желать молодым счастья и плодородия! — Громко крикнув несколько раз, парень спрыгнул с фонтана и принялся расклеивать свитки по столбам города. Каждому было суждено узнать эту новость. Но никто не ликовал. Власть в Арденте все еще была не стабильна. Новый правитель не объявлен. В состоянии неведения и суматохи для радости места не находилось.

— И года не прошло, как король выбрал себе новую пассию. — Прошептал старый рыбак.

— Ох уж не нравится мне это, — качал головой его собеседник, — не на трон ли наш претендует этот майринерский король?

— Власть же сейчас в руках тетки королевы, брешут думаешь? — Вступил в диалог кузнец.

— Новая королева не объявлена, а это значит, что может быть, что угодно, друг мой. — Закинув рыбацкую сеть на плечо, мужик пошел прочь с площади.

Народ Ардента понимал всю тяжесть положения страны. Лишиться первых наследников на престол говорило о нестабильности власти. В глубине души они давно чувствовали опасность со стороны Валериана. А после объявления о новой помолвке их мысли только укрепились.

Наблюдая с высокой башни за происходящим, король лишь ухмылялся и потирал приобретенный безобразный шрам на своем лице. Во время последней драки с огненной королевой левая щека и часть шеи Валериана сильно пострадали. До омерзения ужасный ожог теперь украшал его лицо и чувство неприязни к шрамам Элизы, которое он так плохо скрывал, теперь король ощущал на себе.

— Все складывается как нельзя лучше. Я на вершине, отец. Смотри на меня и гордись своим сыном. Я достоин. — Говорил Валериан в пустоту.

Даже убив королеву и почти завладев Ардентом, Валериан не мог почувствовать облегчение от выполненного долга перед отцом, который он сам же себе и поставил. Ему было мало. Хотелось большего признания и еще большей власти. Переросшее в одержимость желание начинало съедать его изнутри, затрагивая всех, кто находился рядом.

Глава 10

— Вот же, Единый! — Прокричала я на всю кухню, когда чан с напитком обжег мои ладони и полетел на пол. Потеряв большую часть своей силы, я стала уязвима и больше не могла касаться огня и горячих вещей. Но как же сложно было к этому привыкнуть.

Время. Нужно время. Твердил Хэйвуд, но что мне его время, если я по-прежнему чувствовала себя опустошенной и слабой. Без силы. Без имени и титула. Кто я? Почему всегда приходится искать какие-то ответы?

Тетушка Марша тут же подбежала на мой крик.

— Деточка, ну как же так. Дай посмотрю ладони, не дай Боги Великие ожог. — Милая дамочка принялась рассматривать и обдувать мои ладони, пока я сидела в луже из напитка и смотрела в ее серые глаза.

«Она владеет воздухом?» — Тут же подумала я, но прервала мысль. В Оганесе все иначе, и цвет глаз практически не влияет на магию. Было сложно привыкнуть в первые дни, но сейчас с каждой минутой эти люди вызывают во мне все больше восхищения и радости, чем страха. Они добрые, открытые. Живые, я бы сказала. Ардентцам не хватает присущей темному народу легкости. Однако Эван Оганесский не был таким же добродушным и открытым, он излучал лишь тьму, огромную и всепоглощающую, которая с легкостью может поглотить меня в любую секунду.

— Все в порядке, Марша. Честно. — Я отдернула свои руки и, поднявшись с пола, последовала на поиски тряпки или чего-нибудь пригодного для уборки. Отыскав в кладовой старую заплесневелую ткань, поняла, что лучше уже не найду, и стала собирать разлитое пойло в глиняный небольшой чан.

Спустя пятнадцать минут моих мучений с тряпкой графин был наполовину полным, руки липкими, платье грязным, а пол в разводах.

«Что же, я могла обойтись большими потерями, получив ожог.» — И, улыбнувшись легкой мысли, проследовала мыть испускающую неприятный запах тряпку.

— Бюджет что ли у них маленький, раз экономят на инвентаре? — Продолжала я тихо причитать под нос, пока повара хлопотали позади меня. Марша, как обычно, своим командным голосом раздавала указы.

— Еще в печь! Тоньше лимоны! Это что, корм для коней? — Каждый успел получить замечание, кроме меня. Возможно, быть представленной как внучка Архимага сыграло для меня только на пользу, и благодаря этому я получала некоторые снисхождения. Например, вчера мне удалось полностью спалить королевский ужин, совершенно случайно, но добрая тетушка Марша взяла всю ответственность на себя и получила строгий взгляд Михаила, который, по всей видимости, был не просто королевским другом, а первым советником.

— Стоп. — Оглядев внимательно комнату, я устремила взгляд на стол, где оставляла кувшин с испорченным напитком.

«Ох, Единый, похоже я опять попала в переделку.» — Тут же закралась мысль.

— Стой, стой! — Прокричала я одному и служащих кухни, паренек остановился, явно недовольный тем, что я отвлекаю его от работы. — Кувшин, — стала размахивать руками и обрисовывать в воздухе внешний вид кувшина, — стоял на этом столе. Где он? — Пару секунд подумав, он наконец ответил.

— Газ, отнес его в столовую. Это королевский напиток. Если хочешь попробовать, надо было раньше. — И, развернувшись на пятках, парень ушел в другой конец кухни.

«В столовой!» — Паника начала брать надо мной верх, не хотелось подставлять вновь Маршу и самой не хотелось попадать в неприятности, ведь Хэйвуд поручился за меня.

Найдя Маршу и обрисовав ей вкратце, но очень красочно всю ситуацию, мы вдвоем побежали в столовую. Благо бежать долго не пришлось. Ворвавшись без стука и приглашения в зал, я увидела самую страшную картину. Эван Оганеский сделал глоток из своего хрустального бокала. Теперь точно несдобровать.

— Кажется, у вас проблемы с манерами, Амалия.

— А вы так быстро запомнили мое имя, приму ваш дар как благословение. — Сделав глубокий реверанс, я тут же получила легкий шлепок по спине от Марши.

Женщина была белее снега. Она знала на ком будет выговор, но я не могла ее подставить, поэтому точно знала, кто будет отдуваться.

— Так зачем вы вдвоем ворвались?

— Ваш напиток, Ваше Величество, — тихо проговорила Марша.

— Там жутко мало сахара, вы не заметили? По-моему, кислит. — Тут же вступила я в диалог.

— Так это ваше творение, — король покачал бокалом в своей руке, блики солнца, отражающиеся от хрусталя, освещали изумрудные глаза правителя.

Прежде я почти не видела зеленых глаз. Находясь в мире стихийников, видишь лишь определенные цвета, а тут. Опять все иначе. Интересно, какая у него магия? Он правда продал свою душу за возможность обладания всеми стихиями или это очередные байки завидующих? Так сложно верить во что-то одно, не зная полной картины.

— Я приложила свою руку к созданию. — Мило улыбнувшись, сделала несколько шагов к столу и обхватила дрожащими руками кувшин. — Я заберу его. — Тут же ледяные руки накрыли мои и прижали их к кувшину. Оцепенев, я даже не сразу смогла вымолвить пару-тройку слов.

— Хотели отравить меня этим пойлом? — Тихо прошептал король. Его твердый, строгий взгляд прошелся леденящим дождем по моему телу.

— И в мыслях не было, Ваше Величество. Я… Я лишь…

— Вы не оставляете мне шанса. Толку от вашей работы абсолютно никакой. Михаил недоволен, некоторые служанки тоже. Что же мне делать с вами?

— Боюсь, я не знаю ответ. — Ощутив неприятный ком в горле, мне захотелось тут же выбежать из злосчастной столовой и бежать, как можно дальше от этого места и от него.

Этот мужчина — он пугал меня. Я видела, как горели его глаза, знала рассказы людей, он с легкостью мог бы сделать то, что тогда не смог Валериан.

— Прошу, — тихо проговорила я. — Можно я пойду. — Как только король убрал свои руки, я будто почувствовала облегчение.

— Идите.

Развернувшись, я тут же направилась прочь. Не знаю последует ли следом наказание, но сейчас я определенно испытала пытку его ледяным взглядом.

* * *

Звонкие шаги раздавались по всему коридору. По стенам были развешены картины, пахло свежестью и почему-то елью. Возможно, рядом расположенные леса давали такой яркий аромат. Хэйвуд, как обычно, смирно шел и молчал. Несколько дней мы не виделись, но и сейчас он не старался заговорить. Так странно, единственный знающий обо мне правду человек, кажется, меня избегает. Неужели это из-за того, что я с другого материка?

— Теперь меня точно отстранят, захотят, чтобы я вернулась туда откуда приехала, — выдержав, паузу продолжила, — вот только возвращаться некуда и не к кому. Валериан у власти, дедушка Корнелиус мертв, мои друзья считают меня мертвой, что мне делать? — Сорвавшийся на крик голос заставил Хэйвуда остановиться.

— Амалия…

— Элиза. Мое имя — Элиза. Даже его я вынуждена скрывать под страхом разоблачения и возможной расправы вследствие. Что будет, если узнает ваш король? Как он поступит с той, что держала его посланников под стражей? Как он поступит с той, что обманом проникла во дворец? — Глаза защипало от слез. — Я устала, Хэйвуд. Моя магия. Я тренируюсь, но толку? Лишь растрачиваю последние капли. — Старик подошел ближе и стер соленые капли с моего лица.

— Корнелиус нашел бы верные слова, дорогая, — я уткнулась носом в старую накидку и позволила наконец своим чувствам выйти наружу. — Родители, друзья, все — кто тебе дорог, они в твоем сердце. Тоска не так болезненна, когда ты хранишь в себе теплые воспоминания и не убиваешься по их кончине. Твои слезы лишь делают им больнее, начни улыбаться. Начни жить. Будь такой, какой они тебя помнят. — Хэйвуд подал мне платок и продолжил. — Твоя магия — ты выбрала неверный путь. Вспомни, что я говорил. Сначала — вылеченная душа и сердце, и только потом — сила. Поняла? — Я уныло кивнула.

— Мне кажется, будто я тут совсем одна. И это правда. Внезапно ворваться в чью-то жизнь не входило в мои планы, уж поверьте.

— Ты не одна. Никогда не будешь одна. Всему свое время. Как тебе фраза — плыви по течению?

— Не особо воодушевляет.

— Это, как посмотреть, дитя. Судьба лучше нас всех знает какое испытание, какую тайну подбросить тебе. Вот и следуй ей.

— И какое же у меня испытание? — Хмыкнув, спросила, но старик лишь улыбнулся и пошел вперед.

Выпущенные на волю эмоции помогли собраться, я не могу в один момент собраться и стать сильной, стать той, кто вернется к власти и победит всех врагов. Но Хэйвуд прав, я должна маленькими шажками идти к своей цели. Медленно, но верно. Однажды, настанет день, когда я проснусь со словами: «Я справилась!»

— А вот и место, где, я надеюсь, ты освоишься, — деревянные двери распахнулись, и передо мной предстала огромная библиотека.

Аккуратно расставленные книги. Большая серебряная люстра, освещающая большие просторы.

«Прекрасно.» — Подумала я.

Глава 11

Прошел целый месяц с моего распределения в главный храм знаний замка Арагоса. Скоро зима вступит в свои владения. Метели, сугробы, иней на стеклах, но пока… Пока только конец осени. Ноябрь. В этом году или рано снег стал покрывать тонким слоем дороги, крыши домов, макушки деревьев или же в Оганесе это совершенно нормальное явление. Снежинки падали, каждая из них радикально отличалась от своих сестер. Или они совсем не сестры, а подружки? Я смотрела в окно библиотеки, рама которого была деревянной, полукруглой формы и чем-то мне напоминала месяц. Возможно, только мне. Широкий подоконник так и манил сесть и почитать, выпить чашку горячего шоколада. Мечты. Однако работа не ждала и мне требовалось сегодня стереть пыль со всех книг на втором ярусе в третьем секторе. Я бросила еще один взгляд на сад, который совсем скоро станет настоящим зимним садом, самим очарованием, подняла ведро, закинула туда тряпку и отправилась к лестнице, что уже была приставлена к нужной полке. Ступенька, другая и вот я уже занимаюсь своим, в последнее время, рутинным делом. Монотонность работы позволяла многое обдумать, прошлое, настоящее, будущее — все. Воспоминания иногда были приятным бонусом, однако были периоды, когда они душили, словно змеи опоясывали мою шею и, что самое тяжелое, сердце. Я улыбнулась сегодняшним своим мыслям, они были из прошлого. Яркие детские картинки.

— Мама! Мама! — Кричала я распахивая дверь в тронный зал, где сейчас сидели родители и слушали предложения членов Сената. — Папа! Первый снег! Вы видели? Там чудесно! Ник, посмотри же!

— Элиза, давай мы посмотрим на снег чуть позже. У нас важное собрание. — Сурово сказал отец и посмотрел на мужчину, что стоял у дверей. — Ганс, проводи Ее Высочество к няне.

— Дорогой, — обратилась к королю мама. — Ты перестал видеть чудо в самых элементарных вещах. Взрослые тоже нуждаются в сказке. Так ведь, Корнелиус?

— Конечно так, дочка. — Улыбнулся дедушка в своей привычной манере и перевел взгляд на папу. — Олберт, мальчик мой, отвлекись, сейчас самое время.

Папа вздохнул, собрался с мыслями, одним движением руки остановил надвигающегося на меня Ганса и наконец заговорил.

— Собрание окончено, просьба покинуть тронный зал. — Поданные нашего государства всегда слушали и понимали слова отца без пояснений, в итоге в огромном помещении остались только я, Ник, мама, Корнелиус и сам он. — Ну что? Эли, Ник бегите одеваться, пойдем смотреть на чудеса…

Скрип открывающейся двери нарушил мое спокойствие, и лестница посчитала своим долгом пошатнуться. Тряпка с выразительным шлепком приземлилась на пол, я попыталась удержать хоть какое-то подобие равновесия, однако лестница воспротивилась, и я с визгом начала падать следом за средством достижения чистоты. Когда уже думала, что столкновение с нижней поверхностью неизменно, сильные руки подхватили меня, не дав упасть. А в завершение, пока я таращилась на моего спасителя, книга, которую протерла последней пошатнулась и шлепнулась на мокрый, грязный лоскут.

«Единый, надо же было снова так опозориться?» — Мысленно ругала я себя.

— Это, кстати, коллекционное издание. — Сказал король, глядя мне в глаза.

Цвет его радужек при данном освещение казался еще зеленее, чем обычно. Насыщенные изумруды, глубокие, красивые. Необычные. Мои мысли прервались резко, сразу как меня отпустили на пол, тело поймало равновесия, и я, качнув головой, стремясь отогнать странные мысли, попыталась обрести голос.

— Ваше Величество, я не специально. Вы просто меня напугали, если быть честной. — Сказала я и подняла книгу в немного замоченной обложке. — Вы что-то, определенное ищите? Нужна помощь?

— Извинения приняты, хоть они и не были произнесены прямо. — Заявил он и смерил мне непонятным взглядом. — Нужна карта Ардента.

«Карта Ардента?! Зачем ему может понадобиться карта? Он готовит нападение? Зачем?» — Мысли в панике забились в моей голове.

— Зачем вам карта? — Наконец спросила я, ожидая пояснение.

Эван хмыкнул, еще раз окинул меня взглядом и уселся в кресло, где он предпочитал читать.

— Боюсь, эту информацию вы не узнаете. — Сказал он.

— Нахал. — Пробормотала я себе под нос, идя по направлению к сектору с различными картами.

— Амалия, — окликнул король меня и, дождавшись, когда я поверну голову к нему, продолжил. — Вы что-то хотели мне сказать?

— Ничего. Вам послышалось. — Я склонила голову и последовала к стеллажу, услышав вдогонку его смешок.

* * *

— О Марша, вы, как всегда, великолепны. Такая вкуснятина. — Я зажмурила глаза от удовольствия и положила еще ложку супа в рот.

Сегодня на ужин был прекрасный томатный суп. Яркий, алый суп-пюре с томатной пастой, легкой ноткой базилика, немного молочной нежностью и свежестью спелых помидоров. Тетушка Марша знала свое дело. Приехав сюда, я не понимала местной любви к всему измельченному в супе, но сейчас супы стали для меня лучшими блюдами. А прикусывая каждую ложку кушанья булочкой, которую испекли буквально перед нашим с Илли приходом, чувствовала настоящее блаженство.

— Спасибо, деточка. Кушай, кушай. Не отвлекайся. — Приговаривала тетушка, а, в продолжение, ругала мою новообретенную подругу. — Илли, дай уже нормально покушать Амалии. Перестань наконец болтать за столом.

— Лия, я такого красавца увидела сегодня на рынке. — Сказала блондинка, как только Марша отвернулась посмотреть, как идут дела у ее поварят. — Он был просто совершенным. Я точно уверена — он станет моим женихом. Знай это.

— Конечно, станет. — Засмеялась я. — С твоей то целеустремленностью.

— А то, я знаю, что для него лучше. — Улыбнулась девушка и мечтательно закрыла глаза. — Ты бы посмотрела на его. Да он просто мечта.

— Илли! Ложку в руки и в рот. — Марша прервала наш короткий разговор. Давно не чувствовала такой легкости, которую дарили люди здесь.

Дверь распахнулась, и в ней показался Хейвуд. Одет он был сегодня как-то необычно, также мрачно, но более празднично что ли. Потом мой взгляд зацепился за причесанные волосы и бороду, что, как мне казалось, всегда находились в творческом беспорядке.

— Чем кормить меня будешь, муза моя? — Сказал он Марше слова, заставившие меня открыть рот от изумления.

— Пойди отсюда уже, старый пень. — Возмутилась тетушка, но в глазах у нее светилось веселье. — Не мешай деткам моим кушать. Ты ж изо стола минут двадцать, как вышел.

— Гляди, старик клинья уже два года к Марше подбивает. — Прошептала мне на ухо Илли. — А она все ни в какую. Сейчас еще цветок подарить должен. Он всегда так делает. — Девушка показала взглядом на Архимага.

Он убрал одну руку за спину и тут же высунул ее обратно, но уже с букетом ромашек.

— Прошу, цветы для самой красивой женщины в этом мире. — Хэйвуд вручил цветы тетушке.

— Ну-ка, пойди отсюда, занесешь еще чего в еду королю. — Выгоняла Марша старика, а у самой на губах играла счастливая улыбка.

Глава 12

Ардент, Цениса

Ноябрь.

Прохладный осенний ветер развивал два вывешенных перед входом во дворец флага с гербами Ардента и Майринера. Сегодня, в этот счастливый для одних и грустных для других день, король Майринера и Кассандра Несбит свяжут свои судьбы узами брака.

С самого утра во дворец прибывали приглашенные гости. Короли и королевы, лорды и их супруги, родственники, ближайшие друзья и знакомые. Жители двух королевств в стороне не остались. На улицах Ардента танцевал и пел народ, выступали фокусники и циркачи. Торговцы готовили свои лучшие изделия. Улицы пестрили различными лентами, цветами и рисунками. Никогда прежде Ардент не видел таких грандиозных праздников, немаленькая часть казны двух королевств была потрачена на некое шоу, которым руководил лишь один человек.

Валериан Майринерский в своем голубом кафтане, с идеальными чуть отросшими белокурыми локонами стоял перед троном и ждал. Ждал момента осуществления своей цели, своей миссии, которая зародилась много лет назад. Он знал, что победа близко и с каждой секундой это грело его душу еще больше.

Гул голосов в тронном зале стих, как только распахнулись двери. Заиграла скрипка и под руку со своим отцом медленно вышла невеста. Ее белое приталенное платье обрамлял красный пояс, длинный ажурный шлейф несли несколько фрейлин, а обычно лежащие длинными локонами волосы, теперь были собраны в шишку и украшены яркими рубинами. Дойдя до жениха, отец Кассандры поклонился, лукаво улыбнулся и отошел назад к своей супруге.

Мучительно долгие речи священника убаюкивали гостей, но глаза их по-прежнему светились от радости. И только Кассандра стояла с совершенно каменным выражением лица. Для нее этот день не был счастливым. День свадьбы стал для Кассандры Несбит днем ее собственных похорон. Она была обречена на брак с тем, кого никогда не любила. С чудовищем, загубившим кузину. Девушка каждый день винила себя в ее смерти и понимала в чьих коварных руках благодаря ей и ее семье теперь будет Ардент.

Закончив венчание двух, как считал священник влюбленных, началась часть коронации.

— Кассандра Несбит, дочь сестры правящей семьи и лорда Несбит, являющаяся главной и единственной претенденткой на трон. Обещаете и клянетесь ли вы править народом Ардента согласно законам и обычаям королевства?

— Торжественно обещаю. — Голос Кассандра, словно мелодия разлился по залу.

— Обещаете ли вы в своих суждениях опираться на справедливость и милосердие?

— Обещаю. Я служу лишь трону, народу, — повернув голову на жениха, девушка продолжила, — и короне.

— Да будет так!

Ощутив на своей голове, украшенную сверкающими сапфирами корону, Кассандра сделала несколько неуверенных шагов к трону и, задержав дыхание, присела на него. Она переживала, дрожала от страха. Боялась, что не сможет подойти трону и сгорит в ярком пламени. Но секунды длились все дольше и мучительнее. Капля пота стекла по лбу девушки, и тут трон вспыхнул. Языки пламени охватили сооружение, лишь слегка пощипывая кожу новой королевы. Камень «Истины» вновь озарил собой зал. Она принята. Тяжелый груз безвластия спал с плеч ардентцев. Гости аплодировали, смеялись и плакали. Их радости не было предела.

— Валериан Майринерский, — обратился священник, — король Майринера и законный супруг принятой троном королевы — Кассандры Несбит. Обещаете и клянетесь ли вы править народом Ардента согласно законам и обычаям королевства?

— Торжественно обещаю.

— Обещаете ли вы в своих суждениях опираться на справедливость и милосердие?

— Обещаю. Я верно служил своему королевству, а теперь буду стараться на благо двух сильнейших стран.

— Да будет так!

Преклонив колено и получив заветную корону, Валериан стал тем, кем мечтал. Он — новый король Ардента. В детстве обиженный на отца и мать принц стал самым уважаемым, сильным и имеющим невероятную власть в двух странах правителем.

Новые король и королева под руку вышли на балкон дворца, и ждавшие их подданные разразились громкими возгласами. Жители обнимались, улыбались, но отпечаток недавней потери все еще отдавался эхом в сердцах многих.

Глава 13

Зима наступила чрезвычайно быстро, кажется, совсем недавно я только очутилась в неизвестном мне королевстве, а сейчас считаю многих своими друзьями. Морозное декабрьское утро я встретила за работой в библиотеке, которая, как оказалось, пришлась мне по душе. Тишина, минимум взаимодействий с другими людьми, а из уборки — лишь протирать пыль на давно забытых сборниках. Самым большим плюсом оказалось одиночество, за все это время я успела придумать десятки планов с попытками вернуться в Ардент, но при точных расчетах они каждый раз оказывались неудачными. В финале — я все равно погибала.

«Ну уж нет, у моей истории будет другой финал.» — Твердо решила я.

Сегодня настало время для протирания самых старых фолиантов. Они заняли собой почти всю нишу и выглядели совсем потрепанными. Подняв один из нескольких томов истории Оганеса, заметила небольшой проблеск металла. Любопытство взяло верх, протянув руку, я обнаружила рычаг и недолго думая дернула за него. Раздался неприятный скрежет, когда в стене рядом начал образовываться проход.

«Я точно найду себе новые неприятности.» — Укрепив в голове эту мысль, сделала несколько шагов и вошла.

Темнота, запах сырости и плесени, вот что сопровождало туннель. Первые несколько секунд я испытывала отвращение, пока не стала привыкать к запаху. Собрав все свои крошечные остатки силы, мне удалось разжечь небольшой огонек. Его оказалось вполне достаточно для находящегося радом факела. Света было катастрофически мало, но теперь я могла разглядеть помещение. Небольшой туннель с несколькими нишами, в которых хранились старые книги, свитки, карты.

«Закрытая секция.» — Было выгравировано на кирпичной стене.

Почему-то из всевозможных тайных комнат и туннелей, находящихся в этом замке, мне повезло найти именно закрытую секцию библиотеки. На многих изданиях было сложно прочесть даже название, не говоря уже о содержимом, однако были и те, что выглядели совершенно нетронутыми. Но зачем тогда хранить столь ранние издания в секретном месте? Новые вопросы. Мой список все расширяется, но ответов я так и не получаю. На глаза попалась книга в коричневом переплете с нарисованными черными ветвями, которые, словно лианы, обвивали произведение. Но рассмотреть его ближе или прочитать название не удалось, со стороны библиотеки послышались громкие мужские голоса. Вздрогнув от неожиданности, я оперлась о стену и случайно задела рычаг. Проход закрылся, и снова все встало на свои места, только теперь нужно найти выход из этого места.

«Надеюсь, я тут не застряну.»

Пройдя несколько метров вперед, я наконец обнаружила еще один проход. Факел потух, и мне пришлось зажечь маленькую искорку. Поддерживать ее стабильность и сияние оказалось крайне сложно. Дернув новый рычаг, я оказалась в незнакомой мне комнате. Проход позади закрылся, выдохнув от облегчения и повернув голову, увидела входящего в комнату мужчину. Потушить искру оказалось несложно, но мои глаза. Я чувствовала, что они сияли. Возможно, не так ярко, как раньше, но все равно казались неестественными. Столкнувшись взглядом с мужчиной, увидела перед собой Михаила — друга и советника Эвана. Слегка выгнув бровь, он удивленно смотрел на меня, не решаясь задать вопрос.

Что он видел? Как я вышла из прохода, или может мои глаза. Его молчание казалось мне страшнее надвигающихся расспросов.

— Что вы здесь делаете и как вошли? — Спокойно прозвучал его голос, хотя нотки презрения четко считывались.

— Меня отправили к королю, — опустив голову, я начала медленно пятиться ко второму выходу из комнаты, — но как видите его здесь нет, так что я…, — наткнувшись на что-то твердое, тут же развернулась и…

«Боже, нет.» — Взмолилась я Единому, чтобы происходящее стало сном.

Передо мной в своей невозмутимой манере стоял Темный Властелин.

— Простите, я ухожу, — быстро поклонившись, решила незаметно улизнуть, однако крепкая рука обхватило мое запястье.

— Что вы забыли в моем кабинете, Амалия? — Каждый раз, как слышу свое второе имя из его уст, покрываюсь холодным потом и начинаю ненавидеть, что выбрала именно это имя. Он произносит его так будто отвергает, словно зная мою небольшую ложь.

— Я лишь хотела уточнить, все ли у вас в порядке. — Окинув взглядом богато обставленный кабинет, продолжила, — вижу, что в порядке, — поклон, небольшой рывок, и я на свободе, если ее, конечно, можно считать таковой.

* * *

— Ну же, всего лишь огонек, большего не прошу. — Прошептала я, пытаясь призвать силы. После использования магии в библиотеке я почувствовала опустошение. Мой резерв был почти пуст и не торопился пополняться. Сидя на корточках перед кроватью, я молилась Единому, чтобы все получилось, но попытки были напрасны.

— Да что же это такое! — Зарычав от злости, ударила ладонями пол. — Сколько можно! Хватит с меня этой погони за силой! Я устала быть слабой! Я не могу ему проиграть! — Голос то и дело срывался на крик. Тот ком в горле, что стоял столько времени наконец позволил закричать. Перед глазами появился силуэт ухмыляющегося Валериана. Дыхание сперло. Слезы покатились по щекам.

«Он реален. Он здесь и пришел уничтожить меня.» — Одна и та же фраза крутилась в голове.

Пожирающая тьма начала съедать меня изнутри. Сердце колотилось невероятно быстро. От страха оцепенело все тело, руки тряслись, голова кружилась. Грудь нервно вздымалась, дышать становилось все тяжелее.

Дверь комнаты распахнулась, вошел король Темного королевства.

— Амалия, мне нужно с вами… — Заметив меня растерянную и напуганную на полу, Эван похоже забыл, что хотел сказать и, подойдя ближе, заглянул в глаза. — Вызвать лекаря? Что с вами? — Не произнеся и слова, лишь мотала головой, сказать что-то сейчас я была не в силах.

— У вас паническая атака? — Не получив ответа, король сел на пол и взял меня за руки.

Глаза бегали по комнате рассматривая ее, я старалась сосредоточиться, отогнать страх, тревожные мысли, но тщетно. Комната давила своими стенами, всюду был он. В крови. Крови родителей, брата, дедушки. Моей.

— Оставь меня! — Прокричала я призраку прошлого.

— Смотрите на меня, — бархатный голос Эвана приковал к себе мое внимание. — Здесь только вы и я, вам нечего бояться. — Он, слегка сжимая, растирал кисти моих рук, смущенная атмосферой я отвела взгляд. — На меня, смотрите только на меня.

— Я не… — Стараясь, прошептала.

— Дышите вместе со мной. Вот так, — Эван стал показывать, его грудь медленно поднималась и опускалась, я старалась повторять. — Я рядом.

Он потянулся и крепко прижал меня к своей груди. В тишине, в объятьях того, кого я боялась, о ком слышала страшные истории, вдруг стало легче. Все это время рядом друг с другом Темный король шептал, что не причинит мне вреда, не оставит сейчас одну. Его ровное сердцебиение, приятный голос, теплые руки и изумрудного цвета глаза действовали на меня гипнотически. Я наконец почувствовала себя спокойной, умиротворенной, наполненной.

Ощутив прилив небывалой силы, в голове пронеслось:

«Я верну свою страну, но мне нужен план и запретная секция.»

Глава 14

— Ох, черт. — Прошептала я, когда в главной части библиотеки послышались неторопливые шаги.

Я сегодня решила, что пора порыться в той самой секретной секции библиотеки Оганеса. Недаром эта библиотека у них самая крупная в стране, а закрытая секция так и кричит своим названием о своем содержимом. Я намеревалась завладеть ценной для себя информацией. Чем-то, что мне подскажет, как уничтожить Валериана; чем-то, что даст мне силы против него; чем-то, что даст мне силы против его водной магии. Также я взяла в расчет, что в этой секции есть что-то, что откроет мне секреты темного королевства, прольет свет на магию местных и, наконец, силу Эвана. Я уже дернула за рычаг, расположенный в нише, между книгами, и передо мной уже открылся туннель с знакомыми кирпичными стенами, но нет. Моя попытка обернулась небольшим провалом, однако это только на этот раз…

Шаги все приближались, и, единственное, что мне оставалось, это обежать один стеллаж и взять в руки первую попавшуюся мне книгу. Я открыла ее и стала с умным видом бегать по строкам невидящим взглядом, одновременно пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Как только я немного собралась, как за спиной услышала покашливание.

— Мне может здесь кто-то помочь? — Спросил знакомый голос.

Я положила книгу обратно, развернулась к мужчине лицом и тут же присела в реверансе. Услышав, что можно подняться, оглядела короля с ног до головы. Костюм сидел на нем невероятно хорошо, черные брюки, черная рубашка. Он вообще носит какой-то другой цвет? Выражение лица было не предугадать, его эмоции скрывались под маской безразличия. Я бросила короткий взгляд на его запястье, которое опоясывал золотой браслет с крупным камнем, обсидианом. С камнем дьявола, как считали ардентцы. Есть поверье, что этот минерал, часть зеркала, что существовало несколько веков назад. Оно было проводником в потусторонний мир. В мир, которым правил сам Сатана, и сквозь эту тонкую грань проходили демоны в наш. Найдя это зеркало, люди уничтожили его, разбив на сотни, тысячи осколков. Затем на осколки направили свой огонь самые сильные маги, считалось, что среди них, были кто-то и из моих предков, однако огонь не смог разрушить части зеркала. Он переродил осколки, превратил их в камни, что по сей день назывались обсидианами. Тряхнув головой, я подняла свои глаза на лицо Эвана.

— Простите. — Выдохнула я. — Чем вам помочь?

— Мне нужен последний том о правителях. — Сказал король, а его глаза при данном освещении сверкнули черным.

— Каких правителях? — Недоуменно спросила я.

— Всех.

Прозвучало последнее слово таким тоном, будто ему наскучило со мной общаться, надоело, что я не понимаю очевидного. Кто же мог подумать, что у них в томе сразу правители всех королевств?

— Ваше Величество, — король поднял на меня взгляд и, собравшись с силами, я все же продолжила. — Простите за тот случай в моих покоях, вы не должны были…

— Я делал то, что считал нужным.

— И все же, я чувствую себя неловко от того, что вы увидели. — Нарочито громко вздохнув Эван проговорил.

— Тогда забудьте.

Я обошла почти всю библиотеку, искала на полках, но нигде не могла найти требуемую книгу. Когда я уже отчаялась и пошла по второму кругу, время близилось к ужину.

— Посмотри в десятом секторе, пятая полка. Последняя стопка, нижняя книга. — Сказал Эван, ухмыляясь, который все это время наблюдал за моими серверными попытками.

— Вы знали? — Спросила я, чувствуя, что начинаю раздражаться.

— Конечно. Я в этой библиотеке практически все прочитал и изучил, за исключением двух секторов. — Он кивнул в сторону, где хранились книги для развлечения придворных дам. — Не мой формат.

Я закатила глаза, внутренне обозвав его такими словами, что у сапожников заслужила бы уважение, и принесла ему несчастный том. Король, не дожидаясь, пока я отойду или хотя бы отвернусь, открыл книгу, и передо мной возникли два крупных изображения моих родителей, краткие факты о них и их правлении. Я начала вчитываться в слова, глаза защипало, но я запретила себе плакать. Мои глаза быстро бегали по строкам, но, найдя слова о моей матери и тетушке, я даже подавилась. Во мне взыграло чувство несправедливости.

— Это же бред! — Воскликнула я, и Эван тут же посмотрел на меня.

— Что-то не так?

— Тут все не так. — Сказала я, ткнув на историю, что была полнейшей ложью. — Александра была старшим ребенком в семье и получила трон по праву, Изабелла же никак не могла унаследовать власть, разве, что, если бы что-то случилось с ее сестрой.

— Расскажешь? — Тихо произнес король, видимо немного опасаясь моей реакции.

— Ну-у-у, хорошо. — Спустя несколько мгновений ответила я. — А вы мне что?

— Амалия, не наглей, ты итак после всех своих промахов все еще во дворце. — Сурово сказал Эван, но тут же мягким голосом продолжил. — А чего ты хочешь?

— Сырники.

* * *

— Зачем вам это нужно? Зачем данная информация? — Спросила я, мне нужно было знать причины, чтобы я смогла понять сколько могу рассказать о своей семье правителю темного королевства.

— Ладно, обмен. — Хмыкнула Эван. — Несколько месяцев назад в Ардент поздравить новую королеву отправился мой посол и хороший друг по моему поручению, однако все еще не вернулся. И ладно не вернулся, но он не отвечает на мои послания.

«Единый, прости меня. Итан, наверное, уже мертв.» — Виновато опустила я взгляд под свои печальные мысли. — «И виновата снова только я одна.»

— Хорошо. — Приняла я ответ и начала. — Жили-были король и королева Ардента, Дэниел и Аллин Ардентские. Они очень хотели детей, но у них ничего не выходило. Однако, спустя несколько лет пару благословил сам Единый, как говорили в народе, и одарил их маленькими близнецами. Две рыжие девочки с серыми глазами стали огромным счастьем для правителей. Старшую девочку назвали Александра, младшую — Изабелла. Они были как две капли воды, невероятно похожи внешне и также невероятно разные внутри. Но несмотря на разницу в характерах, они были друг дружке опорой и поддержкой. Потом случилось горе, странно, но правители Ардента погибали практически молодыми. Королю на тот момент было около пятидесяти, а королеве сорок три года.

— На карету Дэниела и Аллин напали? — Спросил Эван, когда я остановилась, чтобы глубоко вздохнуть.

— Возможно, это одна из версий. Если быть честной, их тела не нашли, нашли только карету, пустую без каких-либо увечий. Только никого из людей там не было, лошади и деревянная роскошная коробка. Девушки остались одни, но им было уже по двадцать лет, к этому моменту Изабелла уже ненавидела сестру, всей душой ненавидела. Разладом стал для девушек парень.

— Олберт?

— Да, он был сыном главного советника короля и владел немалыми землями. Богат, красив, умен. С ним девочки познакомились, когда им было лет шестнадцать. Изабеллу он привлек сразу. А Александра совершенно не обращала внимания на юношу, ее интересовала учеба, ведь именно она должна была взойти на престол. Однако Олберт предпочел влюбленной в него младшей сестре старшую, стал ее добиваться и, когда Александре исполнилось восемнадцать, они сыграли свадьбу. Изабелла была возмущена, ее бесило любое упоминание о старшей сестре. Младшей всегда ставили в пример старшую. Возможно, точно не знаю, именно родители девочек взрастили ту ненависть Изабеллы к Александре, а эта ситуация с юношей только стала катализатором.

— А Архимаг, Корнелиус, он же из Соиля родом. — Сказал Эван, и мое сердце сжалось от боли потери.

— Вы же знаете, что произошло с земляным королевством? — Спросила я и, дождавшись кивка, продолжила. — После той трагедии Корнелиуса забрали к себе в Ардент к тому времени уже следующие король и королева огненного королевства, Олберт и Александра. После пропажи родителей девочек старшую в кратчайшие сроки короновали, чем вызвали у Изабеллы еще большую зависть. Власть сконцентрировалась в руках Олберта, он был достойным королем и правителем, Александра же занималась благотворительностью и старалась развивать образование. — Я грустно улыбнулась. — Потом родились у королевской четы дети, старший сын — Николас и младшая дочь — Элиза.

— Насколько я знаю, юноша был очень умен, из моих источников. — Сказал Эван, когда я замолчала, произнеся свое имя.

— Да, он был бы достойным правителем для Ардента. Николас учился в Академии Двух Лун.

— А девочка? О ней ничего почти не было известно, пока она не стала королевой.

— Элиза не училась в Академии, у нее было множество учителей во дворце, которые сменялись с завидной регулярностью. — Было странно говорить о себе в третьем лице. — Родители и брат ее очень любили и баловали. А потом снова Ардент потерял короля и королеву, только с ними ушел из жизни еще и кронпринц — Николас. — Закончила я, стараясь не вдаваться в подробности трагедии, которая все еще оставалась раной в моем сердце.

— И вот, сейчас огненным королевством правит Элиза Ардентская. — Вздохнул король. — Жаль девушку, столько пережила. Потерять семью в таком юном возрасте и взойти на престол.

Я кивнула и отвернула голову в сторону.

— И все разрушить… — Одними губами прошептала я.

Глава 15

Сегодня мой первый долгожданный выходной, работа в библиотеке была не сложной, но работать столько времени без отдыха даже на легкой работе изматывает. Хэйвуд предложил этот день занять своеобразным походом, к которому мы готовились целую неделю, хотя само приключение займет всего один день. Архимагу несколько дней назад пришло известие о том, что в городе, который был в трех часах от Арагоса слетела защита. Как оказалось, здесь на поселения ставят купола, наполненные магией и защищающие от нежити и другой пакости. У нас же с чудовищами борются по-другому, вспомнить только мой поединок в деревушке. Да уж, даже тут разница. У нас меч — у них купол.

— Ну, что племяшка, готова? — Хмыкнул старик.

Сейчас было утро, однако солнце уже светило ярко, освещая сугробы и ослепляя. Лучи пронизывали снег и, отражаясь, заставляли зажмуриться. Требовалось время, чтобы привыкнуть. Одеться пришлось очень тепло, ведь путь предстоял хоть и не длинный, но все-таки зимой, что несколько осложняло задачу. Хэйвуд нацепил на себя черную шубу и черную шапку, однако шарфик цеплял взгляд. Шарф был разноцветный, в полоску, и напоминал радугу. Как признался сам маг, это Марша позаботилась, чтобы он не заболел. На ногах же у него были сапоги для верховой езды, почти такие же были и у меня. Илли подыскала мне теплую красную шубку, желтые рукавицы и белый шерстяной платок. Выглядела я забавно, но зато мне было тепло.

— Готова! — Улыбнулась я, предвкушая веселый день.

— Тогда получай подарок. — Сказал Хэйвуд и обернулся, чтобы дать кому-то приказ. — Выводите.

Ко мне подвели прекрасного белого жеребца, его грива, казалось, отливала серебром, а весь его вид говорил о превосходстве. Он должен был слиться с белым пейзажем, однако снег его лишь выделил, словно показывая, кто здесь главный. Мои глаза встретились с его, и моя улыбка тут же осветила все вокруг.

— Нравится? — Спросил Хэйвуд и, получив мой кивок. продолжил. — Пусть будет твой, все равно никого не слушается. — Я счастливо засмеялась и даже не заметила, что на моих глазах выступили слезы. — Ну-ну, только не реветь.

— Спасибо! — Я утерла варежкой глаза и обняла старика, что так просто подарил мне самое прекрасное животное. — А как его зовут?

— Назови сама, он теперь твой. — Сказал он, выпутываясь из моих рук.

— Будешь Восход, хорошо? — Спросила я у коня, перебирая его гриву.

«Надо же, когда-то я хотела назвать коня Восход. А теперь моя мечта исполнилась, исполнилась в темном королевстве.» — Пролетели мысли в моей голове. — «Надеюсь, Снежок подружится с Восходом.»

* * *

Мы пробирались через нетронутый снег уже около пары часов. Лес искрил, светился, казалось будто я находилась не просто в каком-то сосновом бору, а в настоящей сказке и лес был сказочным. Тишина завораживала, я несколько раз, когда мы только выехали, пыталась разговорить старика, однако он сначала меня игнорировал, а потом и вовсе сказал: «Научись слушать тишину.» И действительно тишина завораживала, не было слышно ни пения птиц, ни звуков других животных, кроме наших лошадей. Лишь размеренный звук шагов по снегу. Деревья почти не пропускали свет внутрь леса, и казалось, что лес просто бесконечный.

«Чудесно!»

Удивлял еще тот факт, что Хэйвуд невероятно легко управлялся со своей лошадью, Примой. Когда маг только забрался на кобылу, я только, совсем не по-аристократически, открыла рот, ведь так лихо на лошадь даже я не могла забраться.

— Годы тренировок. — Сказал тогда Хэйвуд и представил мне свою прекрасную игневую Приму. Цвет ее был золотистый, а грива, хвост и нижние части ног — черные. Прекрасная лошадка.

* * *

В город мы заехали в полдень, дорога немного затянулась. Селение напоминало деревню, в которой я была в сентябре, недалеко от хижины Хэйвуда, только больше, крупнее. При въезде мы сразу остановились и спешились, дальше ехать не имело смысла, здесь стоял храм из белого кирпича, здание с башней, где висел большой колокол. У него Хэйвуд и решил возобновить защитный купол. Вход храма ознаменовали каменными скульптурами богов, в которых в темном королевстве верили. В середине стоял Единый, мужчина среднего возраста в бесформенной накидке с серьезным лицом и взглядом, будто смотрящим на всех свысока, его рука была вытянута вперед и над ней, замерев во времени, висели символы четырех стихий: огонь — небольшой огонек, вода — капля, воздух — маленький вихрь, земля — камень, все они были переплетены и связаны в некую спираль. По левую руку от него стояла молодая девушка, она казалась такой счастливой, что невольно вызывала улыбку, а на ее голове красовалась корона, изображающая солнце. Эос — богиня солнца, рассвета. За руку ее держал юноша, на вид они были одного возраста, его глаза были темными омутами, но улыбка яркая и озорная. Голову его венчала корона, только уже изображающая месяц. Орфей — бог ночи, заката, темноты. Близнецы Эос и Орфей, день и ночь, старшие дети Единого. Следом шла фигура парня, лет четырнадцати, его руки были покрыты шерстью, а на голове красовались маленькие кошачьи ушки, да и взгляд был немного звериным, но каким-то добрым. Павлос — бог всех живых существ, фауны, средний ребенок Единого. По правую же руку от центра стояла прекрасная женщина лет сорока, ее волосы были покрыты платком из цветов, а платье сливалось с землей и имело фактуру коры дерева. На руках она держала сверток, откуда выглядывала крошечная девочка, ее глаза, не смотря на ее возраст, были полны решимости, а в ладошке, что вырывалась из пеленки, она сжимала маленькие весы, ножка которых была выполнена в виде клинка, именно за рукоятку малышка и держала мерило. Семел — богиня природы, жена Единого. Оганесцы считали, что природа должна быть всегда в дуэте с магией, они не ровняли стихию земли и фауну под одно, ведь природа — это основа всего, а магия — совокупность действий и слов. Адрастеия — богиня справедливости, войны и, по некоторым справкам, богиня верного пути, самая младшая дочь Единого. И последней фигурой была девушка с книгой в руках, ее слезы, казалось, прямо сейчас упадут из глаз на каменные страницы. Я подошла поближе и заглянула, меня невыразимо сильно тянуло прочитать строки. Книга была пуста, но не отпускала меня, голова закружилась, и на листах стал появляться читаемый, знакомый мне текст. История Гелии и Скотоса. Не знаю, сколько времени я простояла, склонившись над книгой, но, когда Хэйвуд выдернул меня за рукав, я обнаружила, что плачу вместе с богиней. Агейп — богиня любви, сестра Единого. Девушка, облаченная в легкое летящее платье, была, по поверьям, самой частой гостьей мира людей. Она жила здесь, среди нас, но это было в прошлом. Старший брат, Единый, забрал ее к себе, когда она разочаровалась в своей способности дарить любовь, давать силы совершать достойные поступки, давать возможность чувствовать. Сейчас она по-прежнему помогала людям, однако уже писала истории сверху, глядя на нас.

«Ее сломала история Гелии и Скотоса.» — Понимание настигло меня, и я склонилась перед ней в немом поклоне.

Всех этих богов я узнала благодаря своей работе в библиотеке, я многое прочитала о местном пантеоне. Но о тайне Агейп догадалась только в этом месте.

— Ну что, примемся за работу, итак припозднились. — Вывел меня из раздумья голос мага, и Хэйвуд посмотрел на меня. — Ты тоже будешь работать, не просто же так ты сюда приехала.

* * *

— Руки держи прямо! — Ругался Хэйвуд, я пыталась уже что-то сделать час. Этот урок, преподнесенный Архимагом, длился уже, казалось, целую вечность. — Мы так только ночью обратно приедем! Элиза, напряги руки! Не тряси ими!

От меня требовалась полная концентрация и синхронизация мыслей и действий. Однако я не могла даже руки удержать, сначала шло более-менее с руками, чего не скажешь о голове, но после прошествии некоторого времени руки устали и теперь тряслись от перенапряжения.

— Элиза, слушай меня и делай то, что я говорю! Руки! — Хмурился старик.

— Да не могу я больше! Не могу! — Не выдержала я и рухнула на снег без сил.

Хэйвуд даже глазом не повел, совершенно не беспокоясь о моем состоянии, он только покачал головой и принялся делать все сам. Поднял руки к небу, закрыл глаза и резко развел руки в стороны. Уверенные, выверенные годами движения. Поток голубой магии осветил все вокруг, казалось, если задеть его — можно получить удар током. Сила Архимага наполняла пространство, накрывая город ярко-синим куполом, когда же границы его достигли земли, прорезав гущу снега, Хейвуд открыл глаза.

— Вот и все. Садись, поехали. — Он без какого-либо намека на усталость вставил ногу в стремя и уселся в седло, потом бросил короткий взгляд на постепенно бледнеющий купол и, дождавшись, когда защита растворится в пространстве, удовлетворенно кивнул.

Глава 16

Моя третья попытка зайти в секретную секцию, эта секция стала для меня какой-то уже невероятно сложно достижимой целью. Сегодня встала очень рано, хотя, не знаю, три часа — это раннее утро или все же поздняя ночь. Пробираясь тихо, на носочках, я шла к библиотеке по коридорам замка. Шорохи порой сбивали меня, заставляя нырять в ниши и затихать, но все-таки спустя несколько минут мучений я стояла у рычага. Почувствовала холодный материал под рукой и нажала, позволяя механизму сработать и пустить незваного гостя в свои владения. Полки были покрыты толстым слоем пыли, мне даже захотелось чихнуть и пришлось зажать пальцами себе нос, чтобы не издавать лишних звуков. Пробежав глазами по нечитаемым названиям, я выделила в дальней стопке небольшую по объему книгу. Название манило меня ее достать и прочитать.

«ТЭТРА. Сила четырех элементов.» — Было выведено на корешке кривыми буквами.

Схватив этот фолиант, я решила, что на сегодня достаточно и нашла то, что мне нужно.

* * *

Своя комната для меня была какой- никакой, но крепостью. Тут-то я и решила прочитать древнее писание о элементах. Страницы книги меня так увлекли, что я не замечала течения времени. Секунда. Минута. Час… Легенды уносили мое сознание за собой, погружая все сильнее.

«Первая легенда.

Жили на свете три брата Олкимос, Спирос и Фокас.

Эта история старшего сына Олкимоса.

Олкимос всегда хотел стать сильнее, но это рвение было обусловлено желанием защищать, защищать свою семью. Его стихия, к которой он имел склонность была — земля. Фундаментальная, уверенная, спокойная. Олкимос не был уверен, что сможет приручить все стихии, уравновесить их и не сойти с ума. Однако годы тренировок и благородная цель делали свое дело. Однажды он проснулся и осознал, что боли были лишь иллюзией и теперь ему подчиняются: огонь, вода, воздух и земля. Он осуществил свою мечту, теперь мог выйти вперед и закрыть своей грудью всех, кто ему был дорог. Олкимос прожил достойную и долгую жизнь.»

«Вторая легенда.

Жили на свете три брата Олкимос, Спирос и Фокас.

Эта история среднего сына Спироса.

Спирос всегда завидовал своему старшему брату, завидовал его способностям, умениям. Он хотел подчинить стихии себе, стать практически богом, стать великим. Его стихия была вода. Тягучая, плавная, таящаяся. Спирос был уверен, что сможет уничтожить брата, поэтому занялся развитием огня, воды, воздуха и земли, тая одну единственную мысль, кричащую завистью. Он подчинил себе все четыре стихии, наполнился магией. Однако через три дня умер долгой, мучительной смертью. Он не стерпел боли.»

«Третья легенда.

Жили на свете три брата Олкимос, Спирос и Фокас.

Эта история младшего сына Фокаса.

Фокас был прекрасным ребенком, а когда вырос, стал прекрасным юношей. Он не хотел силы и могущества. Его вполне устраивала его магия — воздух. Неземной, легкий, мыслящий. Он смотрел на старшего брата и гордился им, вспоминал среднего брата и горевал по нему, он не винил его за ненависть к Олкимосу. Но все повернулось не так, как он планировал. На его деревню напали, и старший брат уже был не в силах защитить народ, он был слишком стар. В итоге младшему пришлось пройти через приручение стихий, он горел в пламени, тонул в океане, задыхался в урагане и был замурован в скале. Слишком быстро, слишком больно. Фокас выжил, однако на его теле раз и навсегда отпечатался след. Темное большое клеймо теперь покрывало его некогда чистую кожу.»

— Черт, ну и бред же. — Пробормотала я и оторвалась от книги. — Сразу видно, отдались дьяволу и еще полезные стороны ищут. Да уж, ничего не скажешь.

Глава 17

Тихое, беззаботное выходное утро я так и не встретила. Кто-то неумолимо стучал в дверь моей комнаты уже несколько минут. Встав с кровати и открыв дверь, обнаружила за ней взбудораженную Илли.

— Ты что, еще спишь! — Девушка, словно ураган, ворвалась ко мне в спальню и начала что-то искать.

— Что ты делаешь? Еще совсем рано, и зачем тебе мое платье?

— Твое платье — тебе. А время — уже близится к обеду. Одевайся скорее, ты такое пропустишь. — Вопросительно взглянув на девушку, я села на кровать и принялась ждать объяснений.

— Ладно, — взмахнув руками, Илли присела на стул, — наш король, кажется, сошел с ума. — Абсурдность ее слов заставила меня рассмеяться.

— С чего ты это взяла?

— Он с самого утра разогнал всех поваров с кухни, но шум там стоит такой, — Илли попыталась изобразить руками взрыв.

— Может он решил сегодня дать всем выходной? — Спросила я и стала медленно ложиться на кровать.

— И при этом разнести пол дворца? — Илли потянула меня за руку. — Пойдем же, нельзя пропустить.

* * *

Чем ближе мы с Илли подходили к кухне, тем громче становился шум. Возле дверей стояла Марша и несколько поваров, которые усердно подглядывали сквозь щель в замочной скважине, заметив нас они тут же сделали вид, что ничего не происходит и разбрелись в разные стороны по коридору. С кухни донесся грохот.

— Вот, — прошептала Илли, — я же говорила.

— Может он решил приобщиться к народу? — Вопросительно протянула я.

— Зайди и посмотри, потом мне расскажешь. — Илли стала медленно подталкивать меня к двери

— Почему я?

— Ты — племянница Архимага, тебе ничего не будет, — на удивление хрупкая на вид девушка с легкостью толкнула меня прямо на кухню.

«Вот это разруха.» — Сразу подумала я, как только очутилась на кухне.

Повсюду разбросаны грязные тарелки, кастрюли и венчики, на полу рассыпана мука и в центре всего этого в идеально выглаженной атласной черной рубашке стоял Темный Властелин. Лучи дневного солнца отражались в его блестящих изумрудных глазах, волосы были растрепаны и слегка присыпаны мукой. Не сдержавшись, я усмехнулась и привлекла внимание мужчины. Я была не тем человеком, кого он ожидал увидеть, и из-за этого Эван выглядел слегка сконфуженным.

— Ваше Величество, — поклонившись, поприветствовала короля, — кажется, вам требуется помощь.

Почесав затылок, Эван рассмеялся и пожал плечами.

— Наш с вами уговор. Я обещал вам сырники, но боюсь вы видите, что они слегка не вышли, — покосившись на сковородку, я увидела растекающуюся по ней творожную массу, а рядом лежали две обугленные шайбочки.

— Почему бы вам не попросить Маршу? Готова поспорить ей и сырники будут по плечу.

— Уговор был между нами, значит, я и должен готовить.

— Вы положили мало муки, и, кажется, забыли яйцо. — Сказала я, по-прежнему разглядывая содержимое в посуде.

Эван подошел ближе и с едва заметной усмешкой проговорил:

— Вы уверены, что ваши кулинарные способности вас не подводят? Боюсь, я однажды уже пробовал ваше пойло, вышло прескверно.

— Мама научила меня своему рецепту, когда я была подростком.

— Значит, ваша страсть к данному блюду из детства?

Делая шаги по кухне, в голове проносились обрывки теплых воспоминаний. Перед глазами стоял перепачканный Николас, а рядом смеющаяся мама готовила мои любимые сырники. А вот мы во дворце боремся с Ником и папой за последний кусочек лакомства. Да, пожалуй, с этим блюдом действительно связаны только самые сокровенные и добрые воспоминания.

— Я могу вам помочь. Все же получить свою награду мне хочется в съедобном виде. — Эван хмыкнул и показал рукой на дверь.

— Думаю тут стоит сначала прибраться, я позову Илли, и мы сможем нач… — Прервав короля и взяв в руки тряпку, я проговорила.

— Не стоит, я не такая безрукая, как могло показаться. Поверьте, и раз уж мы оба с вами причастны к данному хаосу, нам его и прибирать, — Эван кивнул, и мы принялись за дело.

* * *

Следующий час за уборкой прошел на удивление весело. Преодолев неловкость, Эван рассказал, как странно на него посмотрели, когда он попросил оставить его на кухне одного, немного поведал о своем детстве в Оганесе. Я же, в свою очередь, рассказала несколько смешных историй из своего детства, разумеется, не сильно вдаваясь в подробности и не раскрывая придуманную Хэйвудом легенду.

— Я знаком с твоей матушкой, никогда бы не подумал, что она умеет готовить. — Сказал Эван, растирая в чаше творог.

— Да, она у меня с секретами. — Приходилось врать буквально на каждой фразе.

«Он со мной так открыт, и чем же я плачу взамен? Ложью?!» — Сразу подумала я, как только Эван начал рассказывать новую историю.

Замешав творожную массу по маминому рецепту и соорудив несколько красивых шайбочек, я принялась их обжаривать. Масло шкворчало и брызги летели в разные стороны, одна успела попасть прямо на кисть.

— Ауч… — Одернув руку, прошипела от боли.

— Вы не поранились? — Беспокойный взгляд Эвана забегал по мне. — Льда? Лекаря? Дайте, я посмотрю. — Взяв мою ладонь в свою, мужчина принялся ее осматривать. Его холодные пальцы прошлись по слегка обожженной коже, растирая и гладя ее. Пробежавший по телу холодок заставил вздрогнуть и слегка улыбнуться.

«Он снова рядом, когда это нужно.» — Подумала я, глядя на Эвана.

Сейчас в этой свободной рубашке, взлохмаченный, веселый и открытый, он не кажется мне Темным Властелином, как при первой встрече. Может, узнав мы друг друга при иных обстоятельства и равных титулах, смогли бы стать хорошими союзниками или друзьями, а может и вовсе…

«Ну нет Элиза, никаких вовсе.» — Смущенно убрав свою руку, я вновь стала жарить сырники и старалась, как можно скорее угомонить разбушевавшееся сердце. Вновь ощутив спокойствие и теплоту, по телу пробежала волна энергии, хотелось горы свернуть, ну или сжечь что-нибудь. Сила? Надо будет проверить. Что там говорил Хэйвуд — гармония тела и мыслей? Это и есть то, что нужно?

Наконец закончив и сев рядом за маленьким столом на кухне, мы оба смотрели на получившийся шедевр кулинарии. Признаться, эти сырники мне нравились ничуть не меньше, чем мамины, а может и немного больше.

— Как и просили, ваши сырники, — улыбнувшись, Эван пододвинул ко мне тарелку.

Отломив маленький кусочек, я попробовала получившееся блюдо. Нежные, тающие во рту и еще совсем теплые сырники. Хотелось на мгновение закрыть глаза и промычать от удовольствия, что я и сделала. Эван попробовал следом, на его лице расползлась довольная улыбка.

— Я и не думала, что буду пробовать блюдо от короля. Вы меня удивили.

— Я всегда держу слово, Амалия, — кивнув ему в ответ, я продолжила есть.

Наслаждаясь едой и приятной компанией, мы просидели некоторое время в тишине.

— У вас тут, — показав рукой на лицо, продолжила, — джем. — Он старательно искал пятнышко, но никак не мог попасть. — Позволите? — С дрожью в голосе произнесла я, на что Эван лишь кивнул.

Придвинувшись ближе, слегка коснулась щеки короля. Гладкая, бархатная кожа заскользила под пальцами. Между нами было меньше метра. Я ощущала его дыхание, тепло, чувствовала острую необходимость оставаться рядом. Убрав капли джема с щеки, я не торопилась оторвать руку. Сама не знаю, что нашло на меня, но хотелось продлить этот момент. Глаза в глаза, одно ровное дыхание на двоих и спокойствие, которое я так долго искала. Побагровев от смущения, я все же убрала руку и опустила взгляд, но этот момент уже прочно закрепился в моей памяти.

Глава 18

Ардент, Цениса

Декабрь.

В этом году зима обрушилась на Ардент с сильнейшими морозами и снегопадами. Главные дороги были полностью заметены. Продукты в села поступали все реже. Приходилось в два раза чаще отапливать дома и таверны. Многие из жителей уже успели подхватить ужасную холеру, что забрала жизни некоторых селян. Золотых на лекарства не хватало, да и нужных трав у лекарей было минимальное количество, поэтому цены поднялись запредельные. На окраине, рядом с маленькой деревушкой, в которой когда-то отважно сражалась бывшая королева, свою таверну держал Марко — мужчина средних лет, что принял на работу юную Жози и выделил ей с братом комнату для проживания.

Рыжая девушка, укутанная в теплую шаль, закрывала створки таверны. Гулял сильный ветер, и они вновь и вновь раскрывались. Гостей у Марко становилось с каждым днем все меньше. После последнего поднятия налогов у людей перестало хватать на это денег. Развилось все больше мародеров жаждущих легкой наживы. Некоторые из-за страха попросту перестали выходить из дома.

— Дорогая, подойди. — Подозвал Марко к себе Жози, — Мне придется закрыть таверну.

— Но Марко, это же дело всей твоей жизни, ты так долго ее строил и еще дольше мечтал, — уныло говорила девушка.

— Гостей нет, мне нечем платить налоги. Нет монет, чтобы платить тебе и кормить вас с Рони. Может я смогу хоть за гроши продать свою хибару. — Мужчина устало потер веки. Было видно, как тяжело ему дается это решение, как сложно ему отпускать Жози и Рони, ведь они были ему, как семья, но он понимал, что так у девушки будет возможность найти новую работу, где ей смогут заплатить.

— Как же так? — Задавалась вопросом Жози. — При королеве было так хорошо, к чему собирают новую дань? Чем занимается король с королевой, и на что они тратят наши деньги? Я чувствовала, что приход этой семьи к власти не сулит для нас ничем хорошим, но, чтобы настолько…

— Чем раньше вы с Рони уйдете, тем быстрее ты найдешь новое место, поверь. — Наполнив стакан хмельным, мужчина почти залпом осушил его.

— Мы не можем бросить тебя, да и куда нам идти? Морозы, холера, я не знаю, где искать работу. Все, что я умею — это приносить медовуху. Рони совсем ребенок, чтобы вновь терпеть скитания.

Понять девушку было можно, всю свою жизнь, каждый день, она боролась за выживание. Искала деньги, кров, еду. Марко стал для них с братом отцом, и сейчас расстаться с ним ребята просто не могли. По щекам Жози потекли слезы, Марко поднялся из-за барной стойки и по-отечески обнял девушку. Возможно, они больше никогда не встретятся. Их лица, голос, имена сотрутся из памяти друг друга. А может у этих людей совсем другая судьба и предстоят им великие свершения, кто знает, ведь одному Единому это известно.

* * *

В самом центре Ардента, в огненном замке, напротив окна сидела девушка. Лицо ее было бледнее выпавшего снега. Глаза, покрасневшие от слез, болели целыми сутками. Когда-то мечтавшая жить, рисовать, любить и восхищать молодая Кассандра стала затворницей дворца.

Рядом с ней, держа в руках небольшую чашу, стояла одна из служанок и наносила на волосы темную смесь. Таким было желание нового короля и противится ему не хватило ни у кого духа. Белокурые локоны девушки утопали в темной субстанции. На диванчике в углу комнаты, тихо вытирая слезы, сидела женщина. Она увидела, как изменилась ее дочь после свадьбы. Она больше не смеется и еще реже разговаривает. Изабелла понимала, что именно она виновата в том, что происходит с ее девочкой, ведь именно она толкнула дочь в лапы к этому чудовищу, но прошлое не изменить. Слишком многое сделано.

Спустя какое-то время, стоя перед зеркалом в кроваво-красном платье, Кассандра видела не себя. Ее волосы приобрели шоколадный оттенок, их укоротили практически вдвое, чтобы еще больше угодить Валериану, который стоял рядом с Кассандрой и наслаждался переменами в ее внешности.

— Моя дорогая, — шептал он ей, — моя любимая… — Голос все тише. — Моя Элиза.

Вот кого девушка видела в зеркале. Не себя, а ее. Свою покойную кузину. С каждым днем Кассандра теряла себя все больше. Теперь она не просто стала новой королевой, ее превратили в точную копию прошлой. Она стала ее заменой, полностью утратив свою индивидуальность.

Перебирая пальцами локоны Кэсси, Валериан вдыхал их аромат и тихо посмеивался. Его зависимость, его желание владеть Элизой, владеть ее страной, ее жизнью стало приобретать все новые грани в сознании короля.

Глава 19

Скоро наступит самый прекрасный праздник — Новый год. Именно этот праздник у меня ассоциировался с новыми возможностями, новой жизнью. А сейчас это было мне как никогда необходимо. Я хотела какого-то обновления, очищения. Я проходила по коридорам замка в библиотеку, мой путь лежал через главный холл, где сейчас сновали слуги, подготавливая все к Новому году. Коробки с елочными игрушками, мишурой, какими-то костюмами, да с чем их только не было. Дети придворных бегали с колпаками на головах и громко перекрикивались. Веселая, праздничная атмосфера царила во дворце. Со смерти родителей я давно не чувствовала радости от этого праздника, хотя раньше я его любила даже больше, чем свой день рождения.

— Элиза, дочка, какая же ты сегодня прекрасная! — Восхищенный голос отца раздался справа от меня, король подхватил меня за руку и повел вниз по лестнице к гостям, что пришли отметить с нами Новый год. — Тебе уже четырнадцать лет, но для меня ты всегда будешь малышкой.

Елка стояла в центре зала, на верхушке ее горела яркая звезда, а огни гирлянды добавляли сказочности момента. Эту зеленую красавицу мы украшали вместе с родителями, Ником и Корнелиусом. Сами. Я лично вешала пятиконечную золотую звезду на верхушку, меня поддерживал брат, он уже тогда был едва ли не выше папы.

— Ну что, откроем этот бал? А то здесь как-то скучновато. — Спросил король огненного королевства, подмигнув, и подал мне руку в приглашающем жесте. — Ваше Высочество, Элиза Амалия Ардентская, не окажите ли вы мне честь? Вы позволите пригласить вас на первый танец?

— Ваше Величество, — я присела в реверансе и подала отцу руку, — я с радостью потанцую с вами.

Раздалась тихая мелодия вальса сначала фортепьяно, затем в игру вступила скрипка Николаса. Яркие, живые ноты придавали колорит. Я куталась в родных объятьях. Мое алое платье развевалось в такт шагов, папа был отличным танцором. Краем глаза я заметила, как брат положил скрипку, отдав право развивать мелодию другим и пошел к маме. Спустя несколько мгновений их пара закружилась совсем рядом. Затем к нам стали присоединяться другие, тут были и Корнелиус с моей строгой учительницей, и Элиот с Кассандрой, и много-много придворных. Мой лучший друг тогда в очередной раз предпочел Ардент Майринеру…

— Ой, прошу прощения! — Вывел знакомый голос меня из воспоминаний, девушка уже сидела и собирала разлетевшиеся, окрашенные шишки обратно в коробку.

— Да это ты меня извини, что-то рассеянная немного сегодня. — Сказала я подруге и присела рядом, помогая.

— Ох, это ты Лия. — Узнала она меня, ведь все это время не поднимала взгляда, а сейчас лучисто улыбнулась, встретившись со мной глазами. — Я тебя хотела найти!

— Зачем это? Что-то случилось? — Я даже забеспокоилась.

— Случилось! Случился маскарад! — Рассмеялась Илли, увидев настороженное лицо. — Костюмы, все дела. Ты же пойдешь?

— Я не была никогда на маскарадах. — Протянула я задумчиво.

«Если не считать наши с Элиотом переодевания. Но там скорее были спектакли, где мы играли главные роли.» — Мысленно усмехнулась.

— Тогда тем более. Мы пойдем веселиться в Новый год! — Илли сложила последнюю шишку и побежала в один из коридоров.

* * *

После приключений утром и разбора пыльного стеллажа в библиотеке я проголодалась и в обед по своему обыкновению пришла на кухню к тетушке Марше.

Гороховая каша стояла передо мной, в ней лежала немного затонувшая котлета, но я непрерывно загребала большой ложкой желтый гарнир и с удовольствием клала в рот, прикусывая куриным мясом. Вкуснятина.

— Ты же идешь на праздник? — Вдруг спросила Марша, видимо Илли уже разболтала.

— Да, почему бы и не сходить. — Пожала я плечами, продолжала есть. — Только вот с костюмом беда, ничего на примете нет.

— Нашла проблему, — тетушка возмущенно развела руками, — приходи вечером ко мне в комнату, сделаем замеры. Сошью тебе наряд, за неделю уложимся. Знаешь, какие платья научила шить меня мама? Ох, прелесть.

* * *

— Так снимай свою одежду и вставай на приступок. — Сказала тетушка.

Я пришла в ее комнату сразу после своего рабочего дня и удивилась, что здесь была настоящая швейная мастерская. Ткани лежали на кровати, выбор был от самых ярких цветов до самых приглушенных, да и материал присутствовал совершенно различный. Комната, несмотря на небольшие размеры, не выглядела захламленной, а казалась наоборот уютной и приветливой. Большое зеркало, диванчик, кровать, столик, на котором стояли кружки чая и ваза с вафлями, пушистый коврик и кот. Как выяснилось у тетушки был огромный рыжий кот с ярко-зелеными глазами. Его звали Бегемот. И имя свое он вполне оправдывал, ведь даже сделать пару шагов для него доставляло трудности, что было неудивительно при его весе. Хотя, возможно, ему было просто лень, взгляд Бегемота был наполнен превосходством. Казалось, что окружающие люди просто были его недостойны. Но Маршу он побаивался или боялся, что отхватит или что просто перестанут кормить, поэтому выполнял все ее приказы. Из разряда: «Брысь с дивана! На коврик и лежать.»

Я разделась и встала на небольшую табуретку, которую тетушка достала из-под кровати. Буквально пару минут, и Марша уже закончила свои манипуляции с замерами, сделала записи в свой маленький блокнот и усадила меня пить чай.

— Ну все, ты будешь лучшей на этом балу. — Сказала она, а глаза ее блестели приступом вдохновения. — Ткань и цвет узнаешь потом, будет для тебя сюрпризом. Кушай, кушай. — Приговаривала она, и на эти слова кот поднялся, подошел ко мне и потерся об мою ногу. — Я тебе уже давала вафли, гляди какой ты толстый стал. Бегемот отстань от Амалии, она тебе не даст сладкого. Ну-ка брысь, а то вообще на диету посажу.

«Диета бы этому коту точно не помешала.» — Подумала я и рассмеялась, когда кот лег на коврик и отвернулся, громко мяукнув, будто все понимая.

Глава 20

Левиатия, Сесилия

Декабрь.

Зима в столице воздушного королевства, как обычно, была дождливая, климат тут был мягким, но в такие периоды жителей настигала какая-то невыразимая хандра. Хмурые будни только усугубили настроение правителей Левиатии, которые прибыли к себе на родину после состоявшегося недавно заседания в Арденте весьма озадаченными и угрюмыми. Юного принца, Уилларда, отец специально вызвал из Академии на собрание правителей, чтобы будущий правитель постепенно вливался в дела королевства. Иларий и Мария хотели в скором времени отдать власть в руки их единственного сына, успехи которого вызывали у обоих родителей восхищение. Его цепкий ум уже в столь юном возрасте моментально оценивал значимость вещей. Сейчас королевская семья в полном составе сидела в большой гостиной и пыталась наслаждаться теплом, исходящим от камина. Король медленно потягивал горькую, коричневую жидкость, что плескалась на дне его стакана, и неторопливо играл вторую партию в шахматы со своим сыном. То и дело от столика, где сидели мужчины, слышались голоса полные возмущения в отношении Валериана.

— Отец, да он смотрел на нас так, будто это только он там был королем. — Уже который раз сказал кронпринц. — Просто возмутительно!

— Подождем — увидим, — ответил король спокойным голосом и переставил силой своей стихии ферзя на доске, сразив короля противника. — Сын, послушай меня внимательно, его действия еще отразятся на грядущем. Нам остается только ждать и наблюдать за каждым его шагом. Помни, Уиллард, иногда нужно только ждать и отодвинуть рвущиеся из тебя эмоции.

Мария сидела в углу дивана, завернутая в шерстяной плед, и читала историю любви одного из предков своего мужа, дневник, таящий в себе частицу о воздушном королевстве. Она перелистывала страницу за страницей и погружалась все больше, чтобы отвлечься от политических дел, которые уже наскучили ей за годы, что она поддерживала Илария. Она любила мужа и сына, но не могла открыть секрет, который несла за собой уже много лет. Для всех она была человеком, не имеющим способностей, но Мария таила дар. Мысли о невозможности открыться своим любимым людям тяготила женщину, не давала покоя, однако сделать она ничего с этим не могла, не могла признаться, ведь правда понесет за собой необратимые последствия. Королева покачала головой, снова возвращая все свое внимание в книгу, где как раз пробегали строки о некой Сесилии, что покорила сердце какого-то мужчины из королевского рода, жившего несколько веков назад.

«…я бежал за ней, за той, которую любил больше жизни, за той которую не смог удержать. После того, как отец меня сослал на службу, в качестве исправительной процедуры, чтобы не заглядывался на неугодных ему девушек, я вернулся, но было слишком поздно. Сесилию насильно выдали замуж за старого лорда, который попросту купил ее у ее отца. Я опоздал, видел, как она садилась в карету, принадлежавшую новообретенному мужу. Я застал, как она возвращалась после покупок домой, в свой новый дом. Красивая, нежная, любимая. Она только посмотрела на меня, бросила один короткий взгляд из-под длинных черных ресниц и подала руку слуге, чтобы забраться внутрь и уехать от меня навсегда. Тогда я понял, что так сильно полюбить не смогу больше никогда. Я обещаю тебе, твое имя будут помнить многие…»

Королева пролистала на последние страницы, где почерк был несуразным, буквы скакали, что говорило о слабости и возможно болезни мужчины.

«…как я тебе и обещал, прости моя милая, что ты не услышала этих слов, но я выполнил, и столица целого государства таит в названии твое имя. Я знаю, ты умерла уже десять лет назад, моя душа рвется занять место рядом с тобой. В моей голове всплывает твой образ, золотистые волосы, отражающие солнечный свет, голубоватые с ярким охристым контуром вокруг зрачка. Именно отсутствие дара у тебя мой отец посчитал недостойным для матери наследника. Как же я виноват перед тобой, мне не следовало тебя оставлять, нужно было ослушаться. Забавно, но я ведь уже купил кольцо тебе, чтобы сделать предложение. Сейчас, после стольких лет, когда я вдовец, имею двоих сыновей и малютку дочь, я понимаю, что по-прежнему мое сердце принадлежит тебе, Сесилия. Да, я люблю своих детей, но жена никогда не вызывала во мне тех чувств, которые возникали при одном твоем касании, при одном взгляде. И вот в свои последние минуты жизни, я пишу последнюю запись в своем дневнике, который позже прочитают мои дети и их дети. Поэтому несколько строк я посвящу вам, мои прекрасные. Арил, Лиам и Сели, я вас люблю всем сердцем. Дочка, поверь, я назвал столицу в вашу честь, в честь своей первой любви и своей последней…»

Глава 21

— Ну какой мне бал, — идея Илли пойти вместе на празднование казалась по-прежнему сумасшедшей. Нет, я очень любила праздники, музыка, танцы, угощения, красивые наряды, которые шьют несколько месяцев, все это мне привычно и вызывало восторг, но не в другом королевстве. Я не знала традиции и обычаи Оганеса, могла сделать или сказать что-то не то и все мои старания, направленные на сохранение секрета, канули бы в Небытие. Сейчас совсем не было времени на веселье, нужно готовиться к возвращению в Ардент, придумывать план, восстанавливать магию, еще и наряд, всего одна примерка, я не знала стиль, цвет, ничего не знала, а так хотелось быть красивой. Противоречивые мысли сопровождали меня почти целый день, пока, не сев возле окна с чашечкой лавандового чая и книгой, я не окунулась в историю Гелии и Скотоса.

«Он — тьма, мрак, что уносит с собой в пещеру Дьявола.» — Новые страницы книги были написаны от лица Гелии.

«Холодный, отстраненный, но со мной его темный мир наполняется светом. Особенным светом, его нельзя увидеть, однако Скотос всегда его чувствовал. Я никого не любила сильнее, чем его. С первой встречи, с первого взгляда мы поняли, что созданы для того, чтобы быть вместе. Сама богиня Агейп благословила наш союз на долгие века, и теперь никто и ничто не разлучит нас.» — Чувственная, юная девушка, окрыленная своей любовью к мужчине, заставляла меня прочувствовать все ее эмоции. Когда-то я тоже была влюблена, но боль потерянной любви сильнее желания обрести новую. Страница за страницей, шли минуты, часы, и я узнавала их историю, по маленьким крупицам.

Давным-давно, мужчина, владеющий темной магией, — Скотос познакомился с Гелией, доброй, светлой, огненной девушкой. Тогда все стихийники жили в одном мире на общей территории, они не ссорились и не воевали, наоборот обучали друг друга своему дару, но Скотос отличался от них. Он был сильнее, умнее, его магия была другой и поэтому ее считали темной. Гелию это переставало пугать, ровно в ту секунду, как они оказывались рядом. С ней он выходил из своего мрачного одиночества, с ним она чувствовала безопасность, свободу, к которой так сильно стремилась. И тогда, ощутив на себе силу любви двух людей, Агейп подарила им самое сокровенное. На вид обычная книга, но она была пропитана благословением, пропитана любовью и особой магией. Одним легким движением своих пальцев Агейп вывела на книге «История о Гелии и Скотосе.»

«Теперь это ваша судьба, запишите ее, и вы никогда не расстанетесь.» — Проговорила Агейп. Так мы, влюбленные друг в друга, и поступили, писали, каждый день, рассказывая на книжных страницах свою историю, пока в одну ночь…»

— Амалия! — Ворвавшаяся в библиотеку, Илли нарушила мой покой. — Мы опаздываем, скорее!

* * *

Двери бального зала распахнулись. Звуки скрипки, флейты окутали собой пространство. Под потолком висела огромная хрустальная люстра, блики которой освещали зал. Множество серпантина, мишуры, огромная ель, украшающая собой этот праздник. Все гости были в масках, шикарных нарядах, но и я выглядела не хуже.

— Вы уверены, что я должна пойти? — Настойчиво поинтересовалась я, пока Марша колдовала над прической.

— Ну конечно, деточка. Сегодня праздник, все идут.

— Я полностью согласна с Маршей, — крутясь перед зеркалом в платье цвета чайной розы, приговаривала Илли.

Спорить с этими активными дамами было невозможно, поэтому я приняла свою участь на сегодняшний вечер и просто наслаждалась происходящим. Марша оказалась мастерицей не только на кухне, мои волосы были собраны в идеальный пучок, который украшала заколка с камнями, напоминающими янтарь. На щеки нанесли розовую пудру, а губы увлажнили маслом, отчего они казались немного пухлее. Как только Марша занесла в комнату платье, я обомлела.

— Это…

— Прекрасно! — Прокричала Илли. — Мамочки мои, ты же будешь самой красивой на балу. Может там ты встретишь свою любовь, и вы, — изображая танец двух влюбленных, девушка продолжила, — будете танцевать вдвоем под мелодию, которая унесет вас далеко-далеко от этой реальности.

— Ты такая мечтательница, Илли. Марша, оно действительно чудесное, но…

— Примерь. — Подталкивая меня за ширму и повесив платье, Марша стала ждать.

Я провела рукой по красиво расписанной узорами ткани и спустя пару минут предстала перед зеркалом в шикарном наряде. Искусно украшенный камнями лиф открыл линию ключиц, рукавов почти не было, лишь немного ткани обрамляли плечи. Корсет подчеркивал талию, вкусности тетушки Марши явно пошли мне на пользу и грудь стала выпирать чуть больше, чем раньше. Длинная, сверкающая юбка завораживала. Никогда прежде я не носила таких нарядов, хотя повидала не мало.

— Черное…

— Тебе очень идет, Амалия, ты словно богиня.

— Илли… — Прошептала Марша. — Если не нравится, ты только скажи.

— Очень нравится, просто так неожиданно. Обычно я носила красное. Вам не кажется, что я, как будто, в трауре? — Посмеиваясь спросила.

— Наш король, очень любит данный цвет, и, если кто-то помимо него будет весь в черном, ему будет не так одиноко.

— Он же всегда в черном, не думаю, что ему одиноко носить такой мрачный цвет. Но, должна признать, смотрится оно превосходно.

— Ура! — Прокричала Илли. — Мы все же пойдем вдвоем.

Дойдя до шкатулки, Марша открыла ее и достала золотую маску.

— Последний штрих. — Приложив к моему лицу аксессуар, тетушка улыбнулась и крепко обняла нас.

— А вы пойдете на праздник?

— Может подойду через какое-то время, но нужно проследить за угощениями.

— Уверена, Хэйвуд вас дождется.

Раскрасневшаяся Марша тут же отвела взгляд. Было давно понятно, что как бы она не смеялась над Архимагом, он давно покорил ее сердце.

Войдя вместе с Илли в зал, почему-то многие стали оглядываться на нас. Кто-то шептался, некоторые умудрялись даже показывать пальцем, но я посмотрела в зеркало и удостоверилась, что выгляжу и впрямь достойно, для данного общества.

— Почему все так смотрят? — Тихо спросила я.

Улыбнувшись, Илли ответила:

— Они никогда не видели никого прекраснее.

Глава 22

Эван.

Она словно звезда, сошедшая с темного неба. Такая же манящая и недоступная. Войдя в зал, девушка тут же привлекла к себе всевозможное внимание, и это неудивительно. Ее красота затмила собой каждую из дам, находящихся в зале. Черное платье, так идеально подходящее ей, струилось по хрупкому телу. Я узнал ее, как только увидел, не мог не узнать. Даже маска не смогла скрыть горящие от восторга графитовые глаза и широкую улыбку, все это было присуще только одной девушке. Моей служанке, племяннице Архимага — Амалии. Но сейчас, она была совсем не похожа на служанку. Ей бы больше подошел титул принцессы или даже королевы.

Стоявшая рядом с Амалией девушка напомнила мне Илли — горничную. Они о чем-то беседовали, смеялись, но, когда Илли отошла, Амалия показалась мне растерянной. Похоже находиться одной в обществе всех этих людей ей было так же некомфортно, как и мне. Набравшись смелости, все же сделал несколько шагов к ней. Незамеченным я разумеется не остался. Гости расступались передо мной, освобождая путь к той, которая с опущенным взглядом стояла и рассматривала угощения на столах.

— Готов поспорить, блюда сегодня вышли невероятно вкусными. — Стараясь завязать разговор, начал я.

Девушка вздрогнула, как только я заговорил. Неужели она боится меня, может не узнала из-за маски?

— Думаю, Марша всегда превосходит саму себя, Ваше Величество.

«Значит узнала, но где та теплота в голосе, что была в тот день на кухне?»

— Надо же, я надеялся, что останусь на этом празднике незамеченным. — Амалия тихо рассмеялась.

— Боюсь, вы просчитались с нарядом, среди всех гостей, — она обвела рукой зал, — вы единственный отдали предпочтение всему черному.

— Как и вы, — парировал я.

— Как и я.

Находясь тут на балу, кажется, мы оба вновь начали ощущать ту неловкость, что образовалась, когда Амалия коснулась моей щеки за обедом или, когда я обнимал ее в плохо освещенной комнате. Каждый раз, находясь с ней рядом, я забываю о том, кто я, какая ответственность лежит на моих плечах. Она словно свет в моем мрачном королевстве, с ней хочется смеяться и улыбаться; даже устраивая беспорядки по дворцу, она остается безнаказанной. Эта девушка, как магнит, и местами это пугает меня, я просчитываю каждый свой шаг, каждое сказанное слово, но только не с ней.

Смена музыки говорила о начинающемся вальсе. Обернувшись к девушке, я учтиво поклонился и произнес:

— Потанцуйте со мной. — Амалия застыла на месте, ее взгляд был отрешенным, как будто мысленно она находилась в другом месте, я прокашлялся и повторил. — Амалия, позвольте пригласить вас на танец, — ничего не отвечая, девушка кивнула и подала мне руку.

В центре танцпола нас окружили еще несколько пар, но все взгляды так или иначе были прикованы лишь к нашей, точнее к прекрасной незнакомке, танцующей с королем Оганеса. Приобняв ее за, я чуть ближе придвинулся к своей партнерше. Ее теплое дыхание обжигало шею, нежная рука крепко держала мою немного шершавую ладонь. Она волновалась, но вряд ли из-за меня, как жаль, что способность читать мысли не входит в список моих возможностей. Кружась вдвоем в центре зала, я крепче обхватил талию Амалии и ближе подтолкнул к себе. Ее грудь коснулась моей, и вновь искры пронзили тело. Приоткрытые пухлые губы девушки, широко распахнутые глаза. Она смотрела на меня и не произносила ни слова. Я не мог разгадать ее, не сейчас. Она как новый неизведанный мир для меня. Такая же таинственная, опасная, до ужаса притягательная, но скрывающая, что-то действительно важное.

Музыка стихла, и, сделав шаг от меня, Амалия склонилась в реверансе. Оставив легкий поцелуй на руке спутницы, я собирался проводить ее к Илли, как из-за спины послышался знакомый голос.

— Эван! — Обернувшись, я увидел свою подругу детства Саманту. Ее голубое платье подчеркивало ярко-синие глаза, а смоляные волосы, как обычно, небрежно были разбросаны по плечам. — Как же мы давно не виделись! — Повиснув крепко на моей шее, Сэм словно вновь отбросила меня в детство, где мы дурачились друг с другом.

— Сэм, как давно ты не заезжала. Еще не всю Академию разнесла? — Подруга наигранно фыркнула.

— Как только она будет в руинах, я пришлю тебе письмо.

— Буду ждать его сильнее, чем подарка на день рождения, — громко рассмеявшись, мы привлекли внимание нескольких гостей. Я развернулся, собравшись представить Саманту Амалии, но своей спутницы не увидел, она как будто исчезла, испарилась, словно вовсе не появлялась и не танцевала со мной, но я до сих пор ощущал ее теплую руку в своей.

Глава 23

Ардент, Цениса

День нового года.

За крепкой дверью уже несколько минут раздавалась громкая музыка и смех гостей. Новогодний бал ждал своего открытия, ждал появления короля и королевы Ардента.

Перед зеркалом, как безвольная кукла, молча стояла Кассандра. Слезы по обыкновению тихими каплями стекали по щекам девушки, пока ее матушка припудривала сине-желтые пятна на теле дочери. Надавив чуть сильнее, чем стоило, Кассандра сжалась от нахлынувшей боли.

— Тише, девочка, тише, — приговаривала Изабелла, успокаивая девушку, она видела, как страдает ее кровиночка, видела багровые пятна на теле, ведь сама каждый раз замазывала их. Женщина не знала, как прекратить тиранию, на которую сама обрекла дочь.

— Мама, кто я? — Задавалась каждый раз вопросом Кассандра. Она все реже слышала свое имя, все чаще наряжалась в несвойственные ей наряды и закрашивала белокурые локоны.

— Ты — моя дочка, моя Кэсси, — на глазах женщины выступили слезы. — Давай, я соберу твои волосы.

Создав на голове легкую прическу, надев платье с длинным воротом и рукавами, девушка была готова выйти в свет. Народ Ардента давно не видел свою королеву, лишь издалека ей позволялось присутствовать на праздниках и мероприятиях. Но сегодня это было обязательной частью.

Несколько минут спустя, постучавшись, в своем белоснежном кафтане вошел Валериан. Его глаза сверкали, глядя на Кэсси. Он видел в ней свою страсть, свое неумолимое желание. Король подошел ближе и провел пальцами по щеке девушки. Сжавшись, она задрожала, боясь грубого действия со стороны супруга.

— Элиза… Ты так прекрасна. — Мужчина стал покрывать поцелуями руки Кэсси, поднимаясь все выше, касаясь губами шеи, щеки и его не смущало чужое присутствие. Кассандра же, не проронив ни слова, не дотронувшись до Валериана, просто стояла и дожидалась конца этой нахлынувшей любви.

Глава 24

Пробираясь сквозь толпу не желающих уступать мне дорогу, сердце в груди защемило от мимолетной боли. Та химия, невидимая связь, что выстроилась между нами за последние несколько недель оборвалась, как только я увидела повисшую на шее Эвана девушку. Как же глупо было с моей стороны подумать, что обычная служанка может заинтересовать короля. Это скорее похоже на сюжет для сказки, чем моей жизни.

Прижимая руки к груди, я медленно бродила по коридорам. Замок казался пустым, совсем заброшенным в столь поздний час, лишь несколько слуг иногда попадались мне навстречу. Мысли об Эване не отпускали мою разболевшуюся голову. Как объяснить эту тягу к нему, почему кажется, будто мы знакомы гораздо дольше, чем это есть на самом деле?

«Ох, Единый!» — Взмолилась я. — «Прошу, подскажи, направь меня на нужный путь. Зачем же ты вновь заставляешь мое сердце биться быстрее? Разбитое и растоптанное, разве оно не затонуло на дне океана?»

Размышления вывели меня на открытый балкон. На улице оживленно болтали гости, захмелевшие от напитков, они смеялись самым искренним смехом. Полная луна светила ярче обычного, или мне так казалось, но ее серебристые блики, словно маленькие лучики, появлялись на снегу. Я прогадала, когда отправилась на улицу в одном лишь платье, холод, пусть и не обжигающий, но ощутимый, прошелся по оголенным частям тела. Когда мурашки были уже даже на коленках, на мои плечи легким прикосновением легла теплая ткань. Обернувшись от удивления, я увидела Эвана. Его малахитовые глаза под полной луной светили ярче, чем когда-либо. Лёгкая полуулыбка едва была различима на серьезном лице.

Осознав, что я неприлично долго рассматриваю черты лица короля, тут же развернулась и устремила взгляд вдаль. Прямо за зачарованный туман, туда где когда-то жила, где находились родные мне люди. Тоска по близким сразу же разожгла мое сердце. Элиот — мой самый лучший друг, я так сильно скучаю по нашим шалостям. Уил — мой верный помощник, друг, заботящийся обо мне, как о родной сестре. Кэсси, милая Кэсси. Я до сих пор ищу оправдание твоему поступку, но так и не могу найти. Быть может тебя заставили, как жаль, что ты не поделилась со мной, надеюсь сейчас ты все же стала серьезно увлекаешься живописью, ведь это твоя самая большая страсть. Спустя долгое время я перестала злиться и винить Кассандру, уверена, она успела понять, что за человек — Валериан — на самом деле.

— Холодает, — послышался тихий голос Эвана.

— Вам не следовало оставлять свою спутницу и идти за мной. — Пробормотала я себе под нос.

— На этом балу у меня нет спутницы. Не знаю, зачем пошел на ваши поиски, но чувствовал, что так нужно. — Заметив, что Эван сказал лишнего мужчина неловко почесал затылок.

— Что ж, меня вы нашли. Долго искали?

— Долго… — Произнес Эван, глядя прямо мне в глаза.

Предательское сердце сделало несколько громких ударов, явно норовя вырваться из моей груди. Шаг к друг другу, еще один и вот между нами почти нет свободного пространства. Его опьяняющий еловый аромат вскружил голову. Щеки горели то ли от неловкости, то ли от предвкушения. Закусив до боли губу, я сделала небольшой шажок. Рука Эвана нежно дотронулась до моего тела и заскользила по талии, притягивая ближе к себе. Я не знала, что будет завтра, но сейчас мне отчаянно хотелось коснуться его губ. Я нуждалась в этом поцелуе, как никогда прежде. И вот когда нас разделяли считанные сантиметры в небо ударило несколько магических снарядов. Новый год. Ликование людей под балконом заставило нас высвободиться из объятий друг друга, но ощущение единения, правильности не переставало покидать меня, пока мы молча любовались представлением.

— С Новым годом, Амалия, — тихо проговорил он.

— С Новым годом, Ваше Величество, — не для него, а скорее для себя я сделала акцент на разности наших статусов. Как бы сильно не было нарастающее притяжение между нами, это не меняет того факта, что я — обычная служанка или погибшая королева. Итог один.

— Вы так быстро покинули бальный зал, я не успел представить свою подругу детства — Саманту.

«Подругу? Нельзя было представить ее мне быстрее, чем я поняла, что…

Нуждаюсь в вас.»

Глава 25

Ардент, Цениса

День Нового года.

Тревожная капель отдавалась дрожью по всему телу заключенных. В камеры под дворцом сегодня принесли праздничный обед, чем только заставили усмехнуться Уила и Итана. Спустя столько времени, что они провели в одном тесном пространстве, мужчины стали понимать намерения друг друга. Бывший помощник почившей королевы понял, что правитель темного королевства не хотел принести беды в Ардент, убив Элизу, и уже извинился перед послом, которого по приказу собственноручно запер в этой камере. Итан же изначально понимал опасения юной девушки и очень сожалел о том, что с ней так безжалостно расправился король Майринера. Посол, как только увидел Валериана, знал, что именно этот мужчина принесет беду, но, как именно это будет сделано, для него оставалось загадкой, пока рядом с ним на скамейку не сел Уильям.

— Как же странно, — вздохнул Уил, и грустная улыбка появилась на его губах, — никогда не думал, что буду встречать Новый год в тюрьме на пару с посланником темных.

— Да ладно, все будет хорошо. Мы выйдем отсюда, вот увидишь. Все можно исправить, только не смерть. — Хмыкнул Итан и потянулся к куску запеченной курицы, лежащей на подносе. — Гляди, как сегодня нас кормят. По-королевски. Надеюсь, мы проведем этот год на воле, хоть видимо и вместе.

Парень, услышав слова посла, рассмеялся откусил кусок вишневого пирога, тоже являющегося частью новогоднего пира.

«Все можно исправить, только не смерть.» — Мысль билась в голове Уила еще долго.

* * *

Ардент, Город на окраине королевства

День Нового года.

— Единый, помоги, прошу. — Всхлипы девушки разносились по улице, когда она держала на руках своего умирающего брата. — Я тебя никогда не просила ни о чем, но сейчас молю забери лучше меня. Он слишком мал. — Жози склонилась к бледному, исхудавшему лицу единственного родного человека. Она на протяжении долгого времени работала, пытаясь прокормить уже хотя бы только Рони, не говоря уже о себе. Голод и холод стали спутниками многих, люди гибли, теряли любимых. Работы практически не было, денег, чтобы платить теперь даже у зажиточных горожан не оставалось. Девушка сильнее сжала объятия и закутала мальчишку. — Прости, пожалуйста, прости меня. Я обещала позаботиться о тебе. Прости. Я не смогла. — Рони три дня назад заболел, лихорадка забрала все его силы. Лекарств не было, да что уж говорить про лекарства, если Жози порой не могла позволить купить кусок хлеба. — Братик, я так тебя люблю, не бросай меня одну в этом мире. Мы будем счастливы, как раньше. Слышишь, малыш? Мы будем счастливы, ты только живи. — Но Рони уже не слышал, его глаза остекленели, легкие перестали прогонять через себя холодный воздух, а сердце замерло навсегда. Жози поцеловала брата в лоб, пальцами опустила его веки и разрыдалась, позволив себе вывалить все, что она накопила за свою нелегкую жизнь. Сколько девушка так сидела, на коленях, обнимая тело мертвого мальчика не знал никто, люди проходили мимо, стараясь не смотреть, потому что никто не мог помочь. Настали трудные времена. Единственный человек, кто был дорог Жози сейчас был в пустующей таверне, к нему-то она и решила пойти, ей хотелось поделиться горем, которое постигло ее. Теперь девушке было некого кормить, и она была готова работать у Марко за кров, если он ей, конечно, это позволит.

Глава 26

— Да где же они, черт возьми? — Прошептала я, уже час перебирая книги в закрытой секции.

Прочитав фолиант с легендами, я обнаружила, что несколько листов было вырвано. Решила, возможно, они находятся там, где я и отыскала книгу. Надежды малы, но это лучше, чем ничего. Утерянные строки могут быть вообще сожжены, спрятаны из-за какой-то важной информации или из-за обычной ненадобности. Найдя время, я, наконец, вернулась в закрытую часть библиотеки. А то читая, я чувствовала, что пойму содержимое только с этими листами, хотя может быть я и ошибалась.

«Видимо, все-таки нет того, что я ищу, здесь. Пора возвращаться, мало ли кому вздумается прийти ко мне.» — Собралась уходить, но в последнюю секунду обнаружила уголок желтоватой бумаги, потянула и чуть ли не запищала от радости. — «Единый, спасибо.»

* * *

Вернувшись в свою комнату, я нетерпеливо достала книгу из-под подушки, отыскала место, где не хватало страниц, и вставила свою находку. Текст на них был размыт, но можно было разобрать содержимое, там значилась четвертая легенда. Но эта легенда была какой-то другой, она даже вызывала доверие. Мурашки пробежали по моему телу, как только я начала читать историю, больше похожую на научный эксперимент.

«Четвертая легенда.

Жили на свете три брата Олкимос, Спирос и Фокас.

Но эта история не о них, а о их младшей сестре — Лане.

Девушка в детстве была прекрасным ребенком, ангелочком для родителей и ярким лучиком для братьев. Однако, повзрослев, ее заботами стали наука и магия, она обожала учиться. Страстью Ланы были стихии и возможность ими пользоваться без вреда себе. Она смотрела на братьев, то, как они достигали своих результатов, записывала, делала пометки и, наконец, вывела истинную формулу. Стихию мог подчинить человек, имея, как хорошие, так и плохие помыслы, несмотря на то, что случилось со Спиросом. Его желание стать лучше Олкимоса затмило его разум, и он поспешил, был не готов к такой силе. Не силен духом, не смог пройти испытания, что были уготованы ему. Также Лана заметила, что у Фокаса его клеймо осталось, не стерлось, но это было не клеймо. Это была плата за дар, который он получил после того, как приручил четыре стихии, татуировка, что отражала магию. Вскоре девушка со всеми своими умозаключениями пришла во дворец и преподнесла их королю, он то и стал следующим этапом эксперимента…»

— Значит, возможно, магию темного королевства можно развить, а не продавать душу дьяволу. — Задумчиво протянула я вслух, не боясь быть услышанной, ведь в своей комнате я чувствовала себя в какой-никакой, но безопасности. — Да нет, выдумки. Полнейший бред, а эти легенды не более чем сказки, которые читают детям. — Я расхаживала по комнате из одного угла в другой и уже точно знала, что туда и обратно выходит десять шагов в сумме. — Хотя книга лежала в секретной секции, надо об этом подумать. — От различных мыслей разболелась голова, и мои руки непроизвольно потянулись к вискам. — Ладно, пока попробую потренироваться.

* * *

На еще одной странице была инструкция, как найти в себе дар, помочь ему развиться. Я посчитала верным занятием потратить ночь на свой огонь. Все равно не смогла бы уснуть после своих приключений и полученной информации.

Сев скрестив ноги и положив тыльной стороной ладони на колени, я закрыла глаза. Медленно попыталась погрузиться в себя и найти свой источник. Мой разум отпустил постепенно заботы и переживания. Спустя продолжительное время я увидела внутри себя тонкую красную нить, за нее я и уцепилась. Меня привела красная дорожка к сердцу, и около него она была почти оборванной, но сейчас на моих глазах уплотнялась, под действием моих мыслей.

Не знаю сколько я сидела, погруженная в себя, но в этом положении меня и застал Хэйвуд, придя ко мне перед завтраком. Услышав скрип открывающейся двери, я резко открыла глаза и увидела Архимага. А еще огненную сферу, что висела в воздухе немного выше моей головы. Огонь в ней полыхал, жил своей жизнью. И это был мой огонь.

— Магия вернулась. — Заключил Хэйвуд.

— Да, тренируюсь. — Счастлива улыбнулась я и продолжила. — Это все тренировки, я все-таки смогла ее разбудить.

— Конечно. — Загадочно протянул старик. — Дело же только в тренировках.

— В чем же еще?

Маг медленно подошел ко мне, я по-прежнему сидела на ковре, и ему пришлось нагнуться, чтобы положить свою ладонь мне чуть выше груди.

— Ты снова все позабыла. — Покачал он головой и убрал руку. — Подумай хорошенько.

Глава 27

Ардент, Цениса

Январь.

За круглым столом зала переговоров собрались все члены когда-то достопочтенного сената. Шел второй час их заседания с главой Ардента — Валерианом Майринерским, но к чему-то общему мужчины так и не смогли прийти. Увеличение вдвое налогов отразилось не только на жизни сельских жителей, но и на большей части семей высшего класса. Теперь, в карман членам сената не попадала ни одна лишняя монета, их доход резко уменьшился с приходом к власти Валериана. Но казна с каждым днем все больше пустела. Приемы, балы, дорогие наряды и украшения, предметы декора. Ненужные траты казались для короля минимальными, но, если сложить их вместе. Суммы становились запредельными.

— Ваше Величество, — обратился лорд Филипс — мы настаиваем на уменьшении сбора налогов. Жители не могут осилить такую сумму, что уж говорить про них, когда даже для нас выплаты становятся все неподъемнее, голод и разруха медленно начинают пробираться в наше королевство. При почившей нас королеве, запасы казны были весьма высоки, к чему такие суровые меры?

Лишь хмыкнув и надменно посмеявшись, Валериан ничего не ответил. Его мысли были совсем не на заседании. Он уже представлял, как после всех дел насладиться любимой. Как будет гладить ее темные пряди, как будет целовать ее нежные, розовые губы.

— Ваше Величество, что мы будем делать? — Встав со своего места, лорд Несбит — отец Кассандры, возможно, впервые обеспокоенный тем, что происходит с народом Ардента, заговорил. — Мы должны держать королевство на крепком плату, иначе, если дадим слабину, весь Ардент будет стерт с карт. Мы должны сохранить королевство.

— Да… — Тихо протянул Валериан, ему уже успело наскучить собрание. Он точно знал, что ничего менять не будет. Ведь он король, и будет так, как скажет он.

Едва уловимый стук в дверь отвлек Сенат от переговоров, которые они проводили уже без прямого участия Валериана, ведь он медленными шагами измерял комнату.

Бордовое платье показалось из-за двери. Легкий реверанс королю, девушка подошла к нему ближе.

— Элиза… — Весьма уверенным тоном произнес король.

Понять его было сложно. Но она научилась распознавать кого мужчина видит в ней сегодня. Иногда он видел Кассандру, свою жену, свою королеву, но чаще всего — Элизу, несбывшуюся страсть, потерянную мечту. Не любовь держала ее в его мыслях, словах, сердце, воспоминаниях. Лишь нездоровая одержимость, медленно перетекающая в пожирающую болезнь.

Лорд Несбит прокашлялся.

— Извините, но это Кассандра, моя дочь, наша королева. — Лорды, как один, закивали.

Лицо Валериана словно окаменело. Строгое и без каких-либо эмоций. Лишь один взгляд на девушку, и она поняла, что ждет ее дальше. И это будут далеко не милые посиделки.

* * *

Ардент, Город на окраине королевства

Январь.

Стойкий запах перегара кружил в воздухе. Братья Луи и Грегори, которым надлежало присматривать за порядком на окраине Ардента, уже вторые сутки просиживали свои золотые в таверне Марко. Жози только и делала, что подносила им новые порции вяленой рыбы и медовухи.

— Уезжать отсюда надо, братец, — проговорил Луи, полностью осушив свой стакан, — вряд ли мы получим положенное.

— Королева поручила нам охрану, разве мы можем не исполнить ее волю? — Спросил Грегори у брата, тайно поглядывая на Жози.

Девушка давно привлекла внимание старшего брата. С ней ему было интересно, весело, они могли долгими длинными вечерами разговаривать на совершенно разные темы, попутно узнавая друг друга.

— Но у власти сейчас не наша королева, что мы теряем? Новому правителю свой народ не нужен, я предлагаю уехать в Левиатию. — Помахав рукой, парень подозвал Жози с еще одной порцией напитка. — Ну что, едем?

Услышав разговор мужчин, Жози хмыкнула, чем привлекла их внимание.

Недоуменно глянув на девушку, Луи спросил:

— Что-то не так?

— Все не так, — она с грохотом опустила стаканы так, что напиток расплескался по столу. — Вы же солдаты королевской армии, а бежите от проблем, словно трусы.

Луи тут же нахмурился, его задетое самолюбие не позволяло, чтобы женщина так с ним разговаривала. Как только он попытался встать, брат удержал его за плечо.

— Не нужно, — прошептал Грегори.

— Вы же здоровые парни, вам есть, за что бороться. За друг друга, за наш народ, а вы просто просиживаете штаны в таверне и пропиваете последние деньги. Хотя могли исполнять волю нашей королевы. Не думаю, что вы остались бы при своих постах, будь она сейчас здесь. — Опустивший глаза в пол Луи медленно закивал.

— Она права, брат. Наш долго быть с жителями до конца. — Поднявшись со стула, Грегори стал расхаживать по таверне.

— Столько людей уже погибло, я потеряла брата, — тихо шмыгнув и убрав кончиками пальцев слезинку, девушка продолжила. — Так дальше жить нельзя, если люди не могут восстать сами, мы им поможем. Мне больше нечего терять, разве что собственную жизнь. Вы со мной? — С надеждой в глазах спросила Жози.

Смерть брата сильно изменила девушку. Теперь она была способна найти в себе силы вести народ Ардента. Когда-то Жози мечтала, чтобы мужчины смотрели на нее, как на равную, и вот, этот момент настал. Кто-же знал, что сначала придется пережить смерть, голод и нищету.

— Конечно. — В один голос сказали братья.

— Тогда у меня есть идея…

Глава 28

Неделя прошла незаметно, день за днем я работала в библиотеке, а вечерами занималась магией, которая постепенно начинала наполнять мое тело. Сейчас уже опустился вечер, но нужно было разобрать еще стопку книг, что привезли утром из какого-то заброшенного поместья. Король собирал фолианты со всех уголков Оганеса, а когда выпадал шанс и со стран континента. Темнота постепенно сгущалась, и я, решив, что уже слишком поздно для визитеров, зажгла свечу, стоящую на столике, за которым сидела. Она вспыхнула ярким пламенем, и спустя несколько мгновений огонек уменьшился до привычных размеров. Тут раздалось деликатное постукивание, я обернулась и в дверном проеме обнаружила Михаила. Панические мысли быть обнаруженной кружили в моей голове, но я не позволила им завладеть разумом.

«Если я покажу ему свой страх, то он еще больше заинтересуется мной.» — Решила я. — «Буду вести себя уверенно, и, если даже он видел всполохи в моих глазах, решит, что ему показалось. Надеюсь.»

— Чем могу быть полезна, лорд Сандберг? — Произнесла я ровным голосом.

Михаил задумчиво оглядел меня с головы до ног и снова вернулся взглядом к моим глазам, покачал каким-то своим мыслям и, наконец, ответил.

— Дай мне книгу, содержащую знатные рода Ардента. Полное собрание. — Протянул он и сел на диванчик.

«Дьявол! Ладно хоть книга эта без иллюстраций, уже имела честь просмотреть ее от корки до корки.»

* * *

Как только Михаил ушел, прихватив свой сборник, я быстро разобрала оставшиеся книги и последовала в огромный бальный зал. Он был заброшен или просто никому пока не нужен. А если никому не нужен, значит пригодится мне. Мой огонь был уже довольно сильный и требовал помещения больше, чем моя маленькая каморка для служанки. Я попросту боялась ее спалить, тогда ни о какой маскировке не могло быть и речи. Я установила силовой щит вокруг себя, создала небольшой фаербол и отправила его в одно из зеркал, стоящих, напротив. Еще вчера поняла, что эти зеркала поглощают магию, а это было для меня весьма кстати.

«Единый, лишь бы лорд Сандберг не оказался козлом и, если он что-то и увидел, промолчит.» — В зеркало полетел второй шар, крупней в два раза, чем первый. — «Нет, если этот что-то видел он непременно пойдет докладывать!» — Я раздраженно вздохнула и выпустила третий шар, еще мощнее. — «Дура! Зачем я только использовала магию в библиотеке?! Хэйвуд будет в ужасе. Я подставлю многих.» — Четвертый сгусток огня не успел сформироваться и отправился в гладкую поверхность, которая тут же поглотила его. — «Как же не хочется видеть разочарование в глазах Эвана. Эли! Соберись! Какой Эван, черт возьми!» — Мысленно прокричала я и вслед за мыслями полетел пятый снаряд, только на этот раз это был полноценный огонь, в силу которого я вложила всю боль и горечь. Долетев до зеркала, пламя поглотило его, оставив только пепел. Огонь завладел ковром, на котором стояло это самое зеркало, и я попыталась втянуть силу обратно. Однако дар затих, перестал меня слушаться. Закрылся. Тем временем огонь пожирал уже занавески и гардины, стоившие целое состояние. Мои глаза горели алым, но я не могла ничего сделать.

— Да что же такое?! — Уже воскликнула я вслух.

— Ого! Чума! — Раздался голос сзади. — Амалия да тут у тебя веселье! Я присоединюсь, ты же не против? — Подмигнула мне девушка и окатило волной воды всю комнату. — Чудненько, а то у тебя было немного жарковато. — Саманта осмотрелась и притопнула ногами, разбрызгав воду, ведь сейчас в бальной зале царил полный хаос. Девушка создала настоящий потоп. — Ну вот, не рассчитала. Секунду. — По комнате закружил теплый ветерок, осушая поверхности. — Так-то лучше! — Хлопнула она в ладоши. — Боги, Амалия, тебя бы в мою Академию! Мы б с тобой с ума свели профессора! — Рассмеялась она и заметила. — У тебя, кстати, глаза светятся.

— Сэм, прошу, не говори королю. — Попросила я и ее глаза сверкнули, как бы говоря, а что ей будет за это. — Я тебе все сейчас объясню.

— Все интереснее и интереснее. — Улыбнулась загадочно девушка и перекинула темные, как смоль, волосы за спину. Как всегда, идеальна. — Пойдем присядем, а то утомилась я что-то.

Мы уселись на мягкую софу, которая стала немного подкопченной после мною устроенного шоу, и я начала рассказывать свою историю. Странно было довериться совершенно чужому человеку, но Сэм у меня почему-то вызывала чувство родства, будто мы были с ней знакомы уже несколько лет. Было ощущение, что она ни за что не предаст меня. Я рассказывала и рассказывала, слова вытекали из меня огромным потоком, будто я попала на исповедь. Слезы проливались по нескольку раз, в такие моменты Саманта обнимала меня и гладила по спине, будто я была ей родной сестрой. После того, как я закончила, повисла оглушающая тишина. Минута за минутой я ждала реакции девушки, ждала, что она мне скажет на все это и поверит ли вообще, ведь сложно просто представить, что перед тобой сидит полгода как почивший человек.

— Ваше Величество, да ты, супер, какая везучая! — Наконец воскликнула она, честно говоря не такой реакции я ожидала. — Может тебе амулет на удачу сделать? Поверь, я лучшая на курсе, смогу помочь. Надо же! Да я бы на твоем месте давненько заказала зелье какое-нибудь, чтобы приключений было поменьше или хотя бы не таких смертельных. А вот Валериан твой гад еще тот, был бы он здесь, мы бы ему жару задали! Вернее, ты жару, вон как у тебя лихо выходит, а я охладила бы чуток. До голубенькой такой глыбы.

— Сэм… — Протянула я и засмеялась.

* * *

Я сидела на кухне за столом, болтала ногами и ждала, когда еда приготовится, и можно будет полакомиться блюдами, что сегодня решила внести в меню Марша. Илли снова болтала о своем новом рыцаре на белом коне, но скорее цирюльнике с большими длинными усами, как у таракана, и тележкой с инструментами, которую он таскал всегда за собой. Не знаю, что она в нем нашла. Мне мужчина казался до ужаса нелепым, но блондинка находила это милым. Ну, как говорится, на вкус и цвет. Только усач таскал не только за собой тележку, но еще и свою маму. Или это его мама таскалась за ним?

— Лия, он просто чудо! — Восхищенно сказала Илли.

— Ты так про каждого говоришь. — Рассмеялась я.

— На этот раз это точно моя судьба. Я сразу это поняла. — Она мечтательно прикрыла глаза. — Он такие прически делает, мечта.

— Ты что захотела себе бесплатную прическу что ли?

— Лия! Тебе бы все посмеяться. Я между прочим тебе про любовь рассказываю. — Возмутилась блондинка, но в ее глазах плясали смешинки. — Но мои пряди черненькие пора обновить.

Тут дверь кухни открылась и вошли Сэм и Эван, они весело смеялись и подталкивали друг друга. Мы с Илли притихли и стали рассматривать парочку. Саманта была, как всегда, великолепна. Черные волосы она собрала в высоких хвост, впереди она небрежно выпустила пряди, что смотрелось эффектно. Одета она была в узкие черные брюки, которые подчеркивали ее округлые бедра, а сверху набросила темно-зеленый жакет, делающий образ еще более женственным. Эван же был тоже неотразим. Мой взгляд непозволительно долго блуждал по его фигуре, но отвести я его не могла. Темные брюки, заправленные в высокие сапоги, и легкая белая рубашка, которая была расстегнута на пару верхних пуговиц. Получив тычок локтем в бок от Илли, я тут же отвела взгляд и повернулась к Марше, что вышла с огромной корзиной в руках.

— Так, дети мои, вот вам провизия для охоты. — Передала она корзинку в руки королю.

— Спасибо, тетушка. — Широко улыбнулась Сэм и, подойдя к Марше, громко чмокнула ее в щеку. — Обожаю, вашу еду.

— Сэмми, я так скучала по тебе. — Тетушка обняла девушку.

Тем временем Эван подошел ко мне и достал из корзины какой-то контейнер.

— Это тебе. — Протянул он его мне, наши руки слегка соприкоснулись, и мое сердце тут же пропустило удар.

— Спасибо. — Немного смутившись, сказала я.

— Так, а поехали с нами на охоту? — Предложила Саманта, неслышно подойдя к нам, или я просто не заметила ее появления, из-за того, что была погружена в ощущения близости короля. — Тебя же Амалия зовут? Правильно ведь?

— Да-да. — Ответила я и сузила глаза.

— Ну все, раз согласна, то это просто чудесно! — Девушка хлопнула в ладоши и потянула к выходу Эвана.

«Невозможная девица.» — Покачала я головой и открыла контейнер, от которого исходил приятный знакомый аромат. — «Сырники.»

Глава 29

— Амалия, у тебя врожденный талант! Ты прекрасно держишься в седле, будто с детства на лошади. — Сказала Саманта, наконец догнав меня.

— Я просто быстро схватываю. — Ответила я, на что девушка только фыркнула.

Прекрасный день, чтобы прокатиться верхом и побаловаться с луком. Морозное утро, снег хрустит под копытами, тишина… Вернее тишину редко приходилось слышать с такой компанией. Саманта болтала и делала всяческие намеки на мое происхождение, а потом смотрела на выражение моего лица и заливисто смеялась, чем вызывала наши с Эваном недовольные взгляды. Король говорил, что она может распугать всех животных, а я была просто возмущена тем, что она делала подсказки Эвану, совершенно невыгодные для меня. Однако Сэм вызывала в моей душе что-то родное, будто она моя сестренка, а к мужчине меня просто необъяснимо тянуло. Вот король поднял лук, прицелился и выпустил стрелу, которая летела прямо в темную птицу, я, не теряя времени, выполняла те же манипуляции и в итоге сбила его снаряд.

— Птичку жалко, — ляпнула я, когда на мне скрестились взгляды моих спутников.

— Видимо у вас там, где ты жила, у слова охота немного другое значение. — Улыбнулась Саманта и принялась объяснять, что такое «Охота в Оганесе.»

— Амалия, а ты меткая. — Прервал девушку Эван, обернувшись.

Он ехал впереди, я — вторая, а Сэм пыталась нас догнать и часто ругалась, как какой-то торговщик, что мы ее совершенно не ждем и хотим оставить такой ценный подарок в лесу. Она деланно дулась, Эван смеялся, а я умилялась их дуэту. Идиллия. Когда король очередной раз выпустил стрелу, меня накрыли воспоминания из счастливого детства.

— Ник, перестань! Они же живые. — Возмутилась я.

Мы с братом, отцом и еще кучей придворных отправились на охоту. Меня долго не хотели брать, но я знала, как уговаривать. В итоге, я — мелкая принцесса здесь, и за мной постоянно следил Николас. А я за ним.

— Эли, сколько можно? Мы же на охоте. — В какой раз сказал брат.

— Ну ты сам представь, если бы тебе в глаз попал кончик такой миленькой стрелы, которая немного остренькая и чуточку убивающая. — Принялась я объяснять. — Мне кажется, было бы чуть-чуть, капельку, неприятно.

Я ждала реакции Ника, но он только рассмеялся и оставил в покое свой лук.

— Ладно, уговорила. Пошли научу тебя метко стрелять, может пригодится, хотя лучше бы не пригодилось. — Сказал парень и тут же наверняка подумал, как ему обернется это предложение невероятно неусидчивой девчонке — мне.

— Ура! Учи меня, я вся твоя. — Спрыгнула я с лошади и пошла за братом в лес.

— Да я как-то не претендовал на всю тебя. Упаси, Единый. — Со смешинками в глазах взмолился Ник, за что получил по шее. — Вот об этом я и говорю…

Выход из воспоминаний вышел резкий, я краем глаза уловила какое-то движение впереди, это корень дерева прорывался через глубину снега. Сэм, которая была немного позади, тихо шепнула скупое: «Обращайся, Ваше Величество.», и мой конь, запнувшись, сорвался с места.

— Эван! Гляди, помоги Амалии! — Услышала я крик девушки позади.

Конь бежал, будто за ним гнался сам дьявол. Я не кричала — нет. Я думала, что делать, как упасть, чтобы не расшибить себе голову. Тут послышался звук сзади, и я почувствовала, как вокруг меня и моего Восхода сгустился воздух, постепенно плотность которого перестала позволять коню сделать хоть один шаг, и он остановился.

— Ну и напугали же вы меня. — Сказал мужчина, догнав меня, когда я повернула голову, чтобы посмотреть кто меня спас. Думала, может у Саманты совесть проснулась, но нет героем стал король темного королевства.

— Я не хотела, честно говоря, я даже не до конца поняла, как так вышло. — Пробормотала я, мысленно стуча по голове Сэм, а мужчина, не теряя времени снял меня с лошади и оглядел с ног до головы.

Наши взгляды встретились, и мое сердце снова забилось в удвоенном темпе. Ладони в варежках начали потеть, не смотря, что на улице был мороз. Щеки обдало жаром, и я прикусила губу, давняя привычка все еще мучила меня.

— Амалия, с вами все в порядке? — Прошептал король, с едва уловимой хрипотцой. — Не сильно испугались?

— Да, все хорошо. — Почему-то тоже прошептала я, его изумрудные глаза гипнотизировали меня.

— Хорошо, что все хорошо. — Продолжил смущать меня Эван, и его рука потянулась к моей щеке, куда упала снежинка. От его прикосновения она тотчас же растаяла, оставив после себя только капельку. Кожу будто обожгло от этого невинного касания шершавых пальцев, казалось бы, чужого совсем чужого мужчины, но он уже был мне не чужой. Совсем не чужой. Мои губы озарила слабая улыбка, я не верила, что после Валериана кто-то станет мне по-настоящему дорог в столь скорое время.

* * *

После странного наваждения в лесу, нас догнала Саманта, и мы отправились в охотничий домик. Сейчас же готовили покушать, в общем-то готовил Эван, я пыталась чем-то помочь, но в список моих умений готовка явно не входила. Сэм откровенно смеялась, стараясь скрыться за кашлем. Кашель был таким не натуральным, что вызывал смех уже у нас с королем. Так как я обрывала все попытки убить кого-то на охоте, то готовить пришлось из того, что сложила нам с собой Марша. Тетушка, будто знала, что добычи не будет, и положила кусок мяса. Овощи тоже имелись в наличии. Эван решил пожарить стейки и приготовить салат. Мне поручили нарезать овощи, и это стало неким провалом, вроде нож, доска — что сложного? Но близкое соседство с этим мужчиной на маленькой кухне делало свое дело и у меня то нож падал под стол, то огурцы, то помидоры. Саманта же отказалась что-либо делать, заявив, что она в гостях, и сейчас развалилась на диване, забавляясь происходящим, но делая вид, что читает какую-то книгу.

Домик, к слову, оказался очень уютным. Всего одна комната, разделенная на две секции: кухонную зону и уютную гостиную, где стоял небольшой диванчик, пару кресел и стеллаж с многочисленными книгами, конечно не библиотека, но для такого места, фолиантов, казалось, очень много. Кухня была вся из дерева, да и домик, в принципе, весь был деревянный. Кирпичная печь быстро разогрела пространство, и тут стало чудесно.

Раздался грохот, это Саманта уронила книгу.

— Что случилось там у тебя? — Спросил Эван.

— Да так. У меня то ничего, а вот вы теперь стоите под омелой. — Широко улыбнулась девушка, не возникало никаких проблем определить, как зеленое круглое растение появилось над нами. Упавшая книга же послужила отвлекающим маневром. — Давайте, поцелуйтесь уже!

Я была смущена и старалась не смотреть на короля, а он только покачал головой на действия Саманты и, повернувшись ко мне, хотел что-то сказать, но не успел. Не знаю, что мной двигало в данный момент, но я поднялась на цыпочки и прикоснулась своими губами к гладкой щеке Эвана. Его руки легли на мою талию и сжали в объятиях, я положила голову ему на плечо. Бабочки в моем животе закружились в танце от близости именно этого мужчины.

Глава 30

Ардент, Город на окраине королевства

Февраль.

Бар в городе сегодня был полон. Абсолютно все столы заняты. Люди, которым не хватило места сесть, стояли вдоль стен и выжидающе смотрели на девушку. Жози стояла в центре на столе, совершенно не боясь никого и ничего. Она знала, что ее слова отложатся в головах, собравшихся и изменят многое. Дождавшись момента, когда Марко кивнул, разрешая начать, Жози развеяла тишину.

— Я не так давно потеряла своего брата. Младшего, любимого, родного братика. — Заговорила девушка, в ее глазах была горечь потери, но голос звучал уверенно. — Он умер от лихорадки, я не смогла купить ему лекарств, не смогла из-за нехватки денег, хотя работала день и ночь. Я уверена, что здесь есть люди, которые тоже потеряли своих родных из-за голода, холода, болезней. Эта зима стала слишком тяжелой. Скорее всего самой тяжелой из всех, которые были в Арденте. — Люди закивали, подтверждая ее слова. — Мы все не знали, что ждать от правления юной Элизы, но теперь точно знаем, чего ждать от короля Майринера. Он совершенно не ценит народ, налоги стали слишком неподъемными, неподъемными даже для тех, кто был обеспечен. — Тут кивнул и Марко, он не был обделен деньгами при прошлых правителях. — Валериан всячески мучает людей, убивает своими безумными решениями. Погибли уже многие… — Жози тяжело вздохнула. — Мне теперь нечего терять, но в то же время я не хочу стать следующей жертвой деяний правительства. Не хочу лежать в деревянной заколоченной коробке под тремя метрами земли из-за того, что я не попыталась ничего изменить. Из-за того, что испугалась сказать, что мы не расходный материал, что каждая жизнь имеет ценность, независимо от занимаемого положения в обществе. Если я умру, то только за свои идеалы. Нам под силу освободиться, показать, что и мы не бесправный сброд, под ногами водного короля. — Раздалось несколько одобрительных возгласов. — Мы не дадим врагу разрушить наше королевство, не дадим умереть нашим близким. — Сейчас уже каждый, кто был в баре кричал о том, что они пойдут против действующей власти, против белокурого захватчика. Во имя будущих поколений, чтобы у наших детей была возможность жить, а не искать способ заработать одну монетку на черствый кусок хлеба. — Мы восстанем! — Воскликнула Жози, и эти два слова пронеслись эхом по залу, подпитываемые мужчинами и женщинами.

Глава 31

Спустя пару недель после охоты я и Саманта вновь сидели в моей маленькой комнатке. В последние дни мы все больше времени стали проводить вместе, особенно по вечерам. Болтали, пили чай, узнавали друг друга. Кажется, общий секрет нас сильно сплотил. Брюнетка напоминала мне Элиота. Такая же взбалмошная, чересчур активная. Она словно его женская копия. Я правда рада, что познакомилась с ней, но иногда ее попытки сблизить меня с Эваном кажутся уж слишком заметными. Как говорит Сэм, она видит, что ее друг неровно дышит ко мне, но лично я считаю это бредом, поэтому гоню подобные мысли прочь из своей головы.

Лежа на коленях девушки, я ощущала спокойствие, не хотелось думать о плане, который приходилось вновь и вновь прорабатывать каждую ночь. Я не мучила себя сохранением секрета, от которого уже давным-давно устала. Сейчас я была той, кем должна. Элизой Амалией Ардентской — погибшей для одних и чудом выжившей для других королевой. Тонкие пальцы Сэм перебирали мои локоны, пока приятная дремота уносила в страну снов.

— До сих пор не пойму, как ты влюбилась в этого Валериана. Он же явно сумасшедший.

Я пожала плечами, на что девушка недовольно фыркнула.

— Элиот хотел защитить меня даже от собственного брата, но я была так слепа. Столько потерь понесла из-за него. Знаешь, Элиот, он…

— Знаю, знаю, — перебила Сэм, — он — твой лучший друг, но я не особо в восторге от этого напыщенного индюка.

Я давно заметила, что отношения Саманты и Элиота дружескими можно назвать с очень большой натяжкой. Обучаясь в одной Академии, ребята должны были постоянно соперничать за звание лучшего студента, и, очевидно, ни Элиот, ни Саманта не готовы были уступать этот бой.

— Ты так категорична к нему. Знаешь, увидев тебя впервые, я была, мягко говоря, не в восторге. Хорошо, что Эван тогда мне все объяснил. — Ткнув меня в бок, Сэм рассмеялась.

— Значит ты уже на балу его ревновала, как мило. — Девушка соскочила с пола и начала изображать двух влюбленных. — Он был для нее недоступен, она была для него слишком загадочна, но в итоге, — соединив руки вместе, девушка вытянула губы в трубочку и протянула, — жили они долго и счастливо.

Не сдержав смеха, я громко рассмеялась, Сэм же изображала наигранные поклоны и ждала аплодисментов, которые я все же ей устроила.

Махнув рукой, Сэм создала небольшой воздушный вихрь, с помощью которого подняла с тумбы стакан с водой. Сделав пару глотков, девушка вернула его на место, но отвести теперь взгляд от нее я не могла.

— Вода. Я увидела, как ты потушила пожар, устроенный мной. Воздух. Ты высушила лужи, и портьеры ночью в том зале, да и сейчас свободно перенесла стакан. Земля. Ты тогда наколдовала веточку омелы в охотничьем домике, а еще корягу, из-за которой я чуть не упала с лошади, — Сэм загадочно улыбнулась и кивнула. — Как? Я не понимаю. Стараюсь понять, но это мне чуждо.

Переведя взгляд на свечу, Сэм подмигнула.

— Огонь, — девушка зажгла свечу, — я умею управлять всеми стихиями.

От удивления я, кажется, открыла рот. Знать, что это возможно, и видеть подобное совершенно разные вещи. Все устои, все знания, которые я хранила, которым следовала столько лет были ложными. Вот — передо мной живое доказательство того, что можно управлять любой стихией, и, судя по жизнерадостности Сэм, душу она никому не продавала.

— Я хочу знать все, — требовательно заявила я, — это то, что мне нужно.

— Труд, учеба, развитие, и еще… — не дав ей закончить, в мою комнату постучали.

Открыв дверь, я была шокирована. Видеть ночью у своих покоев короля становится странной привычкой.

— Ваше Величество, — поклонилась я, — время позднее, вы что-то хотели?

— Мимо проходил, услышал, что вы говорите о магии. Позволите, если я лично вам расскажу. — Тон его голоса казался холоднее, чем обычно, быть может мне просто показалось, но Сэм, тут же отвесив реверанс, Эвану вышла из моей комнаты, оставляя нас наедине.

* * *

Ничего толком не объяснив и дав мне всего двадцать минут на сборы, Эван вышел из комнаты и отправился к главным воротам, где, по его словам, мы должны будем встретиться. Взяв немного вещей, я вышла к главному входу, где стояла большая черная карета. Плоская крыша была украшена позолотой, несколько вороных коней поставили во главу упряжки, остальные же были белыми.

— Прошу, — подав мне руку, Эван галантно помог забраться в карету.

Было так странно ехать ночью, куда-то с совершенно незнакомым человеком узнавать о магии. Надеюсь, он не решил так избавиться от меня.

Спустя несколько минут в дороге, я все же нарушила молчание.

— Куда мы едем? — Почти шепотом поинтересовалась.

— Это сюрприз, но обещаю вы будете довольны. — Его глаза смотрели прямо в мои, он будто старался разглядеть что-то, чем вводил меня в ступор.

Недалекая поездка оказалось слишком продолжительной. Уже несколько дней я и Темный король находились в пути в неизвестном для меня направлении. Поначалу ничего, кроме паники, я не чувствовала, позже пришло осознание, что убить меня можно было и в замке и, наконец, расслабившись, я взяла свою книгу. Тишина, и лишь звуки передвигающейся кареты и редкого ржания лошадей сопровождали нас оставшуюся часть пути.

— Что вы читаете? — С прикрытыми глазами поинтересовался король.

Вздрогнув от неожиданности, я чуть не выронила полюбившуюся мне книгу.

— Это история о Гелии и Скотосе, я нашла ее у дядюшки.

— Что ж, любовный роман, значит. Почитайте вслух, эта тишина начинает сводить меня с ума, — почти прорычал он.

Открыв историю на нужной мне странице, я продолжила чтение, только так, чтобы Эван все слышал. Сначала голос дрожал, я сбивалась, но чем дальше читала, тем больше увлекалась.

«Их любовь казалась мне безусловной, не требующей ничего взамен, — шептала Агейп Единому. — Он был готов отдать все ради нее, — из глаз богини текли горькие слезы на книгу, которую она подарила влюбленным, — но тьма его магии взяла верх.»

Когда людей стала поглощать зависть к стихиям, началась битва. Многие пострадали, но Скотос и Гелия приняли решение сбежать. Они оба понимали, что охота за силами Скотоса может оказаться непосильной. И вот глубокой ночью, стоя перед океаном, Скотос ждал ее. Шли минуты, часы, но он продолжал стоять, пока из кустов не вышел маг. Он рассказал, что бедная Гелия решила сражаться и сейчас была совершенно одна, что она ждет его помощи, но Скотос, подумавший, что девушка выбрала не его, решил поступить иначе. Мужчина захотел оградить себя и свою силу от юной Гелии и в одиночку пересек океан, закрыв новую территорию зачарованным туманом, сквозь который ничего не было видно. Гелия не справилась и погибла от рук одного из магов. Выбрав сохранение силы, а не любовь. Скотос навсегда потерял свою единственную. Выбрав сражение, а не любимого. Гелия умерла, мечтая в последний раз взглянуть в изумрудные глаза Скотоса. Разочарованная Агейп нашла мужчину и забрала подаренную книгу. Богиня скорбела по потерянной любви, но даже ей было не под силу вернуть то, что разрушили двое.

«Все могло закончиться иначе, сделай я правильный выбор. Теперь я знаю, что такое правильно. — Писал Скотос. — Правильно — это она. Все связанное с ней было изначально правильным. Она заставила меня чувствовать, подарила столько любви, сколько я не испытывал никогда и больше не испытаю. Я бросил ее, когда был нужен и после навсегда остался проклят. Но проклятье ли то, что лишь ее могу я любить? Что лишь о ее губах я мечтаю и лишь ее кожи хочу касаться? Если это мое проклятье, то я готов жить с ним веками, лишь бы вновь встретить ее и коснуться того огня, что распалил нас.»

Скотос больше никогда не испытывал подобных чувств. У него появилась жена, дети, но лицо Гелии стояло перед его глазами до конца жизни. Агейп больше на землю не спускалась. Богиня теперь наблюдала сверху и не делала больше таких ценных подарков. Но в один день, когда солнце и луна соединились, когда ночь наступила средь бела дня, пожилой Скотос увидел Агейп. Он знал, что совсем скоро покинет этот мир и попросил напоследок об одном одолжении. Передав Агейп исписанные листы, Скотос попросил вставить их в книгу, тем самым закончив ее раз и навсегда.

«Пусть наша история закончилась трагично, я хочу, чтобы все знали, как сильно я любил ее и какую ужасную ошибку совершил. — С замиранием сердца Агейп слушала Скотоса. — Если бы судьба дала мне еще один шанс, я бы все изменил. Без нее, жизнь лишь существование.»

И богиня сжалилась над ним. В последний раз подарив самый ценный свой подарок, она…

— Ваше Величество, мы на месте, — раздался крик кучера.

Закрыв книгу, я увидела небольшую деревушку.

— Добро пожаловать домой, Амалия.

— Домой? — Недоуменно глянув на короля, я переспросила.

— Конечно, — ухмыльнулся он. — Алмазные горы. Надеюсь, вы успели соскучиться по матушке.

* * *

Прогуливаясь по городу, Эван то и дело, спрашивал меня о различных зданиях. Интересовался в каком доме я жила, в каких домах живут мои друзья. Приходилось импровизировать, ведь раньше я никогда не видела Ратэв собственными глазами, только на картах и слышала истории от Хэйвуда.

— Мне нравится этот городок, — проговорил король. — Люди здесь открытые, честные. — Я лишь кивала головой, идя рядом с ним.

По левую руку от нас находились дома жителей, а по правую простирались Алмазные горы. В живую они выглядели еще прекраснее, чем на картинах. Высотой более четырех тысяч метров, они величественно стояли, охраняя Ратэв от возможных захватчиков.

— Впечатляет, правда? — Вдруг вновь заговорил Эван. — Но вы явно часто их видели, находясь здесь.

— Разумеется.

— Знаете, — взяв меня под руку, Эван пошел вперед, — мне всегда было интересно, как добывают алмазы. Вы пробовали?

— Это и правда очень увлекательно. — Его прямые вопросы начинали сбивать меня. — Не приходилось.

— Составите королю компанию? Хочу найти самый красивый алмаз, — Эван наигранно растянул губы в улыбке. — Боюсь, моя одежда, не самая подходящая для этого, — стараясь найти всяческие причины, я упомянула мигрень и даже расстройство желудка, но все напрасно. Эван был непреклонен.

Надев теплые штаны и шубу, мы стали подниматься вверх по горе. Благо жители постарались, и подъем был по хорошо вымощенной дороге. Король молчал, я чувствовала нарастающее напряжение между нами и боялась заговорить. Сейчас он был похож на Темного Властелина. Твердый голос, отрешенный взгляд. Сердце быстро стучало и подсказывало, что ничем хорошим этот поход не закончится.

— Знаете, — сквозь завывающий ветер прокричал Эван, чем выше мы поднимались, тем холоднее становилось, — эти горы самое ценное, что есть в Оганесе. Достав из них самый волшебный алмаз, я как-то подарил его одной девушке, уж не знаю, как она отреагировала на мой презент, но судя по тому, что она не догадалась изучить хотя бы место его нахождения, видимо ей он пришелся не по вкусу.

— Очень жаль.

— Да, мне тоже. В последнее время я часто жалею. — Эван остановился напротив проема в стене, что было за ним, я пока не могла разглядеть. — Все вокруг меня обманывают. Как бы вы поступили на моем месте, если бы узнали правду?

«О, нет. Только не обо мне, узнай любую правду, но не обо мне.»

Эван смотрел на меня, не отрывая взгляда. Я же так и не заговорила. Сделав шаг, мужчина открыл моему взору небольшое углубление, оно было совершенно пустым. Лишь бронзовый кувшин стоял под почти незаметным навесом.

— Это место появления мертвой воды, — заговорил Эван, — она — чистый алмаз для Ратэва и всего Оганеса. Удивительно, что такой простой факт не знаком девушке, жившей в данном месте.

— Я… Я могу, — я попыталась оправдаться, но он продолжил, перебив меня.

— Разве что, она никогда здесь не жила. — Выпустив руку вперед, Эван направил на меня поток воды, инстинктивно я выставила огненный щит вперед и прервала его попытку «нападения». Только спустя мгновение, стоя с горящими от магии красными глазами, я поняла, что наделала. Он проверял меня, и, если бы не магия у меня, был бы шанс оправдаться, но не теперь.

— Кто ты? — Эхом голос Эвана раздался в моей голове. — Девушка без магии, — сделав акцент на «без», он продолжил, — племянницу Хэйвуда, как выяснилось, зовут Тэра, и она сейчас торгует тканями на соседней улице, хочешь познакомиться? Вы же родственники.

— Эван, я… Я могу объяснить.

— Надо же.

— Точнее, я могу попытаться, но тебе придется выслушать меня.

— Я уже достаточно слушал, сколько ты врала мне? Хоть что-то между нами было правдой? — Я молчала. Рано или поздно это должно было вскрыться, но не так. Не тогда, когда я поняла, что рядом с ним сердце бьется быстрее. Стыд окатил меня ледяной водой. Хотелось остаться прямо в горах и больше никогда не видеть зеленые глаза, смотрящие на меня с разочарованием. — Когда Михаил рассказал о твоих глаза, я не поверил. Мало ли, что могло привидеться. Но девушка, жившая в Оганесе с самого детства и не знающая о возможностях магии, это стало главной твоей ошибкой. Элиза.

* * *

Дорогу до домика, в котором мы должны провести эту ночь, преодолели в полной тишине. После, Эван прерывал всяческие попытки поговорить. Находил важные дела, оправдания, и остаток дня я провела одна, под присмотром стражи, которые не отходили даже на метр.

Только, когда сумерки опустились на город, Эван вернулся в дом. Разжег камин и поставил на стол несколько коробок. В одной была запеченная картошка, в другой поджаренная птица и в третьей брусничный пирог. Даже не разговаривая со мной, он все равно продолжал заботиться. В просторной гостиной перед камином стоял диван, на который сел Эван. Кивнув страже, он отпустил их, и мы вновь оказались втроем. Лишь он, я и наше молчание.

Сделав несколько тихих шагов, я подошла ближе и села рядом. Не зная, что сказать начала с самого начала. Я рассказала о том, кто я, где родилась. Рассказала правду о смерти родителей, брата. Эван молча сидел и слушал.

— Валериан оказался предателем. После того, как я отказалась от объединения наших королевств, он решил убить меня. И как видишь, для своей страны я — мертва.

— Хэйвуд спас тебя? — Тихо спросил он.

— Да. Я не помню, как это было, но все очень болело. Силы после этого пропали, и, когда я сказала, что не владею магией — это было почти правдой.

— Но сейчас ты достаточно сильна, — Эван повернулся лицом ко мне.

— Много тренируюсь, Хэйвуд говорит, что эмоциональное состояние прямо пропорционально моей силе, и, чем спокойнее, счастливее я становилась, тем быстрее происходило восстановление.

— Почему вы сразу не сказали мне? К чему был весь спектакль? — Эван злился, он имел на это полное право, не знаю, как сама бы себя вела, если бы меня все это время обманывали.

— Я боялась. Находится в Темном королевстве было непривычно. Мы никогда не сотрудничали, не были даже просто знакомы. Столько слухов я слышала о Темном Властелине.

— И что же, я такой жуткий, свирепый и хладнокровный, как обо мне говорят? — Выгнув бровь, спросил он.

— Нет, вовсе нет. — Шепотом произнесла я.

Было сложно заново вспоминать и переживать моменты своей жизни. Было стыдно признаваться во вранье и упоминать тот факт, что я когда-то боялась Эвана.

— Другого выхода у меня не было, если я мертва, то мертва для всех. Если бы Валериан случайно узнал о том, что я жива, он был бы уже здесь со своей армией. А я не могу позволить страдать невиновным людям. Мой народ итак уже поплатился. Оганес не должен страдать. Ты не должен.

— Ты так ничего и не поняла… — Эван поднялся с дивана, но я удержала его за руку. Треск деревянных щепок в камине, полумрак. Глаза в глаза. — Я бы никому не позволил обидеть тебя, и мне не важно служанка или королева передо мной. Нападет на тебя армия или один человек, это не важно. — Его рука медленно прошлась по моей щеке, вытирая непрошеные слезы. — Важна лишь ты. — Его сверкающие в ночи глаза прошлись по моему лицу, закусив губу, я сделала шаг к нему навстречу. Первый шаг между нами, сокративший расстояние до нескольких сантиметров. Теплые губы лишь слегка коснулись моей щеки, когда внутри все сжалось до размера молекулы. Эван притянул меня к себе ближе, не оставляя места даже для вдоха.

Он всегда рядом, когда мне плохо. Рядом, когда весело. Рядом, когда требуется защита. Это невозможно. Невозможно найти человека, с которым ты будешь чувствовать единую связь. Думала я раньше, но сейчас… Ощущая его всем своим трепещущим сердцем, я поняла, что никогда еще не любила. Влюбленность, привязанность, увлечение — называйте, как хотите — все это было раньше, но точно не то, что происходит сейчас. Боясь неизведанной тяги к нему, я могла упустить слишком многое.

Когда его губы наконец прикоснулись к моим, время замерло. Огонь таящийся во мне соприкоснулся с магией Эвана, и я смогла вновь почувствовать свои внутренние силы. Теперь резерв был заполнен.

Нежные, неторопливые поцелуи лишь разжигали желание между нами. Его холодные ладони, блуждающие по моему телу, сводили с ума, но от них становилось еще жарче. Я ощущала его силу. Ощущала нить, что влекла меня и держала в крепких тисках, пока губы Эвана скользили по шее. Это нечто манящее меня к нему казалось сильнее любых оков и привязей. Но мне не хотелось нарушать эту связь. Наоборот. Я жаждала обладать ею, как и он. Мы словно несколько веков ждали лишь этого момента. Лишь этого поцелуя.

Глава 32

Всю обратную дорогу до замка Эван расспрашивал меня о жизни в Арденте. Местами бросал колкости, напоминая, как некрасиво я поступала, но сразу же прекращал, как только мои губы касались его. Сейчас все казалось таким странным. Кто мы друг другу после этого поцелуя? Не хочу больше быть обманутой. Не хочу тешить себя ложными надеждами. Может стоит спросить его напрямую о нас? Нет, это пока для меня слишком.

Оказавшись в замке, мы оба разошлись по делам. Я вернулась в библиотеку, в которой ощущала полное спокойствие и безопасность. Рассматривала древние карты, прочла пару книг, пока почти к полудню в библиотеке под главенством Эвана не оказались Саманта и Михаил.

— Я всегда знал, что вы не та, за кого себя выдаете, — процедил Михаил. — Уж больно прибираетесь плохо.

Эван положил руку на плечо своему другу.

— Чуть больше уважения, друг мой. Перед тобой не служанка. — На что тот лишь тихо фыркнул.

Разложив на большом круглом столе карту Ардента, Эван принялся объяснять.

— Одна ты бороться не будешь. Оганес встанет на сторону королевы и поможет свергнуть этого, — сжав зубы до скрипа, продолжил, — подлеца.

— Видишь, Эли, ты зря скрывалась.

— Я все еще помню, как вы вдвоем скрывали от меня правду, так что не думай Сэм, что потом я это забуду. — Девушка лишь подмигнула королю и уставилась на карту.

Я же ошарашенная подобным просто стояла и молчала. Неужели Эван решил открыто выступить против Ардента. Ради меня? Или он видит перед собой цель в виде дополнительной территории?

— Возможно, вы забыли посвятить меня в свой план. — Наконец, устав от непонимания, я заговорила.

— Дорогая, — Сэм крепко обняла меня за плечи. — Мы поможем тебе вернуть то, что по праву рождения принадлежит тебе. У Эвана огромная власть и сила, о которой ты даже не слышала, — Эван кашлянул, останавливая Сэм от лишних слов, — Михаил лучше всех подкован в строительстве военной техники, которая нам пригодиться. Ну, а я, — девушка коснулась своей груди, — во мне сочетаются все самые лучшие качества этих двоих.

— И что же вы предлагаете?

— Для начала нужно узнать противника, — начал Эван, — отправим нескольких шпионов в Ценису, выясним их положение. Был бы Итан, — он пронзил меня взглядом.

— Я почти не препятствовала его возвращению на родину. — Мило улыбнувшись, продолжила. — Наоборот, даже высвободила из-под стражи.

Сэм заливисто рассмеялась, а Михаил смотрел на Эвана так, будто повторял — «Я же тебе говорил!»

* * *

Все же мое раскрытие повлияло на некоторые моменты. Ужин и обед все чаще стали проходить не на кухне, а в главной столовой вместе с Сэм и Эваном. Поначалу, служанки, в том числе и Илли, были шокированы, но со временем люди перестают обращать внимание на такие мелочи. Однако блондинка все же что-то подозревала, а я ссылалась лишь на то, что после прогулок и поездок мы всего лишь неплохо сдружились.

Теперь мои новые покои располагались в башне, в которой жили Эван и Хэйвуд. Новая комната оказалась намного больше. С отдельной мраморной ванной покрытой позолотой, с большой кроватью, на которой чувствуешь каждое легкое перышко. Подобное убранство пришлось мне по вкусу. Хоть в большей степени в комнате преобладали черные оттенки, мрачно здесь совсем не казалось.

Уже готовая лечь спать, я расположилась на кровати, как вдруг в дверь постучались. Накинув на себя халат, я открыла дверь и увидела Эвана. Немного растрепанные волосы, плохо заправленная рубашка, он выглядел так идеально в своей неаккуратности. Его глаза бесстыже гуляли по моему телу, разглядывая шею, грудь, бедра и ноги. Смутившись, я лишь сильнее запахнула халат. Подобная ситуации пробудила во мне давние воспоминания. Ночь. Полумрак. Я и Валериан. Его затуманенный взгляд. Стоны, которыми была наполнена комната. И презрение, что ощущала я, как только он видел или касался шрамов на моем теле. Сейчас они стали намного меньше, не такие красные и пугающие, но все же заметные. Вряд ли я вновь смогу оголиться перед мужчиной. Вдруг Эван тоже посчитает это мерзким.

— Вы что-то хотели? — Закрыв за собой дверь, Эван прошел внутрь.

— Я думал, мы давно перешли на ты, но если хотите…

— Нет, нет… — Прервала я. — Так лучше, ты прав.

— Я хотел обсудить некоторые моменты нашего плана. Если все пройдет, как задумано, то к июлю мы сможем открыто напасть.

— Я не понимаю…

Было сложно каждый раз разгадывать его мотивы. Сделав несколько шагов, я подошла к кровати и села на мягкие перины.

— Что ты не понимаешь? — Удивленно спросил он.

Тонкая нить между нами натянулась словно струна, готовая порваться в любую секунду. Казалось, одно неверное слово, один неверный шаг может вернуть нас туда, с чего все начиналась. Я боялась. Боялась вновь довериться кому-то и потерпеть поражение.

«Обманутый ранее человек может доверять лишь себе.» — Думала я так раньше, до знакомства с Эваном, до всего, что произошло в Алмазных горах.

— Твои мотивы, Эван. — С уверенностью заявила я, понимая, что шаг к пропасти уже сделан. Как он отреагирует на мою опаску? Как бы я отреагировала, если бы мне такое заявил человек, с которым я стала близка? Эти вечные метания мне порядком надоели. Почему из-за одного плохого человека в своей жизни я вынуждена не доверять и отталкивать других? Это неправильно. Я чувствую незримую связь с ним, чувствую, как близки наши души, но моя неуверенность может все погубить.

— Ты.

— Что?

— Ты — мой главный мотив. Разве этого мало? Или ты ждешь чего-то в духе Валериана? Мне не нужен Ардент, если ты об этом. Оганес своей силой, магией и знаниями превосходит любое королевство по ту сторону тумана. — Я нахмурилась. — Уж прости, но это так. Наши воины сильнее, и, если бы я хотел, то мог давно захватить любое королевство. А не присылать тебе дар с целью наладить дружеские отношения, на что ты, кстати, даже не удосужилась ответить благодарностью и приставила к моему послу охрану. И где же он сейчас?

— Прости.

Эван подошел ближе и сел рядом.

— Я понимаю тебя, не давлю и не хочу ни к чему принуждать. Одно твое слово, и мы прекратим. Но знай, ты — мой главный мотив. Я верну твое королевство и отомщу тому, кто совершил все это. — Моя голова легла на плечо Эвана.

— Значит, мы вместе? — С толикой опаски поинтересовалась я.

— А ты все это время считала иначе? — Он выгнул бровь и с ухмылкой уставился на меня. — Я думал, ты тоже чувствуешь это, — его рука легла на мою щеку и нежно проскользила по коже. Втянув глубоко воздух, я ощутила его приятный тонкий аромат. — Элиза, ты — моя. Никто и ничто этого не изменит.

Глава 33

Ардент. В нескольких километрах от Ценисы

Середина апреля.

Апрель выдался жестоким, кровавым и смертоносным в огненном королевстве. Зима, что было совершенно здесь не свойственна, не стремилась отдавать свои права весне. Поэтому по-зимнему весенний мороз щипал щеки, а снег отливал красными пятнами и грязью. Валериан поднял армию и открыто выступил против мятежников. Нет, он не сопровождал воинов, он просто отдал приказ — бить на поражение, не щадя никого. Город, где проходило очередное кровавое побоище был слишком близок к замку, и король начал немного побаиваться. Армия наступала, сжимая слабых, не умеющих владеть оружием бастующих в кольцо. Все началось с того, что на местном рынке одна торговка тихо заговорила со своим товарищем об организации «Вольное царство», эта случайно подслушанная одним из шпионов Валериана беседа и стала роковой для всего города. Любой подрыв авторитета действующей власти, любое упоминание «Вольного царства», любое действие, вызывающее вопросы — все имело губительные последствия. Расправа началась в выходной, когда жители хотели выспаться, ведь трудиться приходилось очень много, чтобы хоть как-то жить. Хотя слово жить уже утратило свою актуальность, теперь доминировало другое — существовать. Мужчин расстреляли еще в хижинах, на кроватях, обрушили снаряды на ни в чем неповинных людей. Детей и женщин вытащили из домов в том, в чем они были, обыскали каждую улицу, каждый двор на наличие тех, кто пытался спрятаться. Босые; в синяках, от того, что сопротивлялись; в слезах, от потерь и осознания, что будет дальше. А дальше будет жестокий расстрел. Акция, которая покажет ополченцам, кто здесь власть. Старые леди, прожившие уже достаточно, чтобы понимать, что это начало конца; суровые женщины, стремящиеся хоть как-то защитить своих детей; девушки, которые еще не познали нежное чувство первой любви; ребята, совсем юные, только-только понявшие, что такое школа; малыши, еще не произнезнесшие свое первое слово и слепо доверяющие матерям, на руках которых сейчас лежали — все, кто мог, стояли спиной внутрь большой круглой ямы, которая вскоре станет их братской могилой. Перед каждым невинным возвышался воин и направлял оружие, пугая людей. Истерика, шок, отчаяние и беспрестанные всхлипы, от которых должны были идти мурашки по коже и трястись руки. Однако солдаты, посланные королем, точно неживые куклы, слепо подчинялись приказам, а главным кукловодом сегодня стал Снор Ловиз — именно он сейчас был главным, именно его Валериан поручил забрать из Дома Скорби в Майринере. Безжалостный убийца, смотрел на свое творение и счастливо улыбался. Он почти выполнил приказ.

— На колени! — Последовало его прямое распоряжение и тут же за ним его выполнение, теперь еще больше голой кожи людей соприкасалось с холодным грязным снегом. — Знайте, об этом надо благодарить ваше любимое «Вольное царство.» — Хмыкнул он, пугая еще больше. — Огонь!

Раздалась нестройная дробь выстрелов, за которыми следовали глухие удары. Это тела падали в яму, что приготовили для них воины.

Кровь. Хаос. Жестокость.

Дьявол был далеко не в темном королевстве, он царил здесь, в Арденте.

Сегодня король стер еще один город с карт. Мужья, деды, юноши навечно заснули в своих постелях, женщины и дети легли в холодную землю, образовав безымянное захоронение, о котором напоминала лишь гора никому ненужных досок, накиданных друг на друга и припорошенных тонким слоем снега. Они больше не скажут ни слова, не почувствуют радости, не увидят, как распустятся первые цветы этой весной, не отметят Новый год — их больше нет. Они безвозвратно покинули этот свет.

Спустя пару дней сюда пришли люди, во главе которых были юная девушка и два парня. Но было уже слишком поздно, они опоздали. Кровь уже пролилась.

— О, Единый, прошу, сопроводи души этих людей в лучший мир. — Упала на колени Жози, ее сотрясали рыдания, тело трясло, а сознание отказывалось принимать произошедшее. — Я не хотела такого, прошу, простите. Я не хотела так. Они не виноваты. Это был мой выбор, не их, не этих людей. — Слезы ослепляли, безостановочно текли, но девушка не стремилась их стереть. На ее плечи легли родные руки Грегори, мужчина, не теряя ни секунды, поднял Жози на руки и прижал к себе так сильно, как только мог, тихо нашептывая ей слова утешения. Пока другие члены «Вольного царства» исследовали то, что осталось после зверских, беспощадных действий королевской армии.

Глава 34

Снова кухня и снова еда. Мы с Илли сегодня договорились заявиться к тетушке Марше пораньше, чтобы полакомиться еще горячей лепешкой, которую она вынимала уже в пять утра. Вот мы с блондинкой и завалились к ней в начале шестого. Илли бесцеремонно стащила со стола еще дымящийся круг и тут же, оторвав кусочек, засунула в рот.

— Боги, как же это волшебно! — Проговорила она, закрыв глаза от удовольствия.

— Кто это пришел на мою кухню! — Послышался крик тетушки с другого конца помещения, где ей не было видно нас. Когда Марша увидела меня и Илли жующей стряпню, улыбнулась и дала мне тоже лепешку. — Это вы девочки. Угощайтесь, скоро еще пирожки будут с клюквой.

Я откусила кусочек и тут же почувствовала насыщенный вкус домашней сдобы, такой же, как готовила иногда мама в летней резиденции.

— Восхитительно, как в детстве. — Улыбнулась я. — Спасибо большое вам.

— Да что ты, для меня радость, что вы кушаете то, что я делаю. — Сказала тетушка и села за стол, мы последовали ее примеру. — Какие новости?

— У меня теперь появился жених. — Сказала Илли.

— Очередной красавец? — Спросила я, едва сдерживая улыбку.

— Конечно, он великолепен. И да, теперь все серьезно. — Ответила девушка, увидев мой взгляд. — Он особенный.

— Ну-ка, расскажи нам поподробнее про него. — Попросила тетушка.

— Он разносчик медовухи в одной таверне. — Начала блондинка. — Он угостил меня свиной рулькой.

— Он хоть в курсе, что у вас скоро свадьба? — Я еле сдерживалась, чтобы громко не рассмеяться, за что получила от подруги пинок, благо под столом было не видно, а то схлопотали бы за баловство.

— Ну как сказать… — Улыбнулась Илли. — Не совсем, но, уверена, догадывается.

— Ты ему намекнула? — Удивилась я.

— Конечно. Я его поцеловала и заставила со мной танцевать, должно быть хороший намек дала. Он вчера вечером нашел меня и подарил букетик, а сейчас найти цветы сложно — погода не позволяет.

— Поздравляю, девочка моя. — По-матерински похвалила Марша и дала ей еще одну лепешку. — А у тебя чего нового? Ты ведь так и не рассказала, куда ты ездила с королем.

— У меня все по-прежнему. Библиотека, книги и ведро с тряпкой. — Хмыкнула я. После открытия моего происхождения я могла бы перестать работать, но мне не позволяла гордость, ведь меня тут приняли, кормили, поили, обеспечивали жильем… В общем, чтобы хоть как-то отблагодарить Эвана, я старалась быть полезной. — А поездка… — Тут моя голова начала взрываться от мыслей, слишком личных, слишком интимных. Воспоминания о горячем поцелуе, которым меня одарил король были свежи, как и его слова, сказанные мне, глубоко и намертво отложились в памяти. «Важна лишь ты.» — сказал он мне тогда. — Да ничего особенного, мы забирали какие-то книги из местной библиотеки в Ратэве. Они показались ценными Его Величеству. — Наконец ответила я очередную ложь, мне уже надоело обманывать людей, ставших мне близкими и родными, но пока я не могла поступить иначе. Ради своей, ради их безопасности. Будь моя воля, я бы оградила от знания, что я — Элиза Ардентская и Эвана. Он слишком стал мне дорог, забрался непомерно глубоко в сердце, и я не хотела подвергать его опасности.

* * *

Рано утром, оказавшись в библиотеке я почувствовала непреодолимую тягу вернуться к своим исследованиям по магии Оганеса. Описаний в том фолианте было недостаточно. Я четко понимала, что скорее всего где-то спрятана еще информация, но узнавать все от Эвана было плохой затеей. Во-первых, ему не понравится, что я изначально бродила по запретным секциям, а, во-вторых, если скрыто что-то опасное, он мне точно не расскажет. Я бы тоже не рассказала, а его желание защитить меня сильнее всех уговоров.

Поэтому сейчас я стояла прямо перед местом, где открывался секретный проход. Дернув за рычаг, отошла, ожидая открывания двери, но…

— Ничего. Вот дьявол! — Прошипела я.

Дернув за рычаг еще пару раз, я простонала от огорчения. И вновь появилось два варианта, либо Эван понял, что я там бываю и заблокировал дверь, либо ее заело. И в той, и в другой ситуации выход один. Придется просить о помощи.

— Что ж, Хэйвуд, надеюсь, ты не планировал спать этой ночью.

* * *

— Что бы, да еще раз, да послушал эту глупую девицу, да никогда в жизни… — Бормотал Хэйвуд, следуя за мной к библиотеке. — Да Эван мне голову оторвет, а я еще хочу в отпуск. Настоящий отпуск, а не тот, когда мне пришлось доставать с того света самоубийц.

Чего мне только стоило уговорить старика помочь мне вскрыть секретную секцию. Он ни в какую не соглашался, но все-таки решил сопроводить неразумную меня, чтобы не натворила дел, которые ему потом пришлось бы расхлебывать.

— Не бухти, как будто на каторгу тебя веду. — Обернувшись, сказала я. — К тому же, я помогу тебе с Маршей.

— Только не вздумай, — настороженность осветила его глаза, — я как-нибудь сам. Тем более у нас уже налаживаться начинает, а ты с твоей удачей и изворотливым мышлением только доставишь новые проблемы.

— Ну как хочешь. — Пожала я плечами.

За разговорами мы дошли до полки с книгами, где был рычаг. Я, на всякий случай, проверила еще раз, но ничего не изменилось, он по-прежнему не работал. Архимаг молча отодвинул меня и прикоснулся к металлу. Он, кивнув каким-то своим мыслям, продолжил держать руки у рычага, окутывая его светлым сиянием.

— Все, зарядил. — Только и сказал он, прежде чем ускользнуть из библиотеки, оставив меня одну, как бы говоря, что совершенно не при делах.

Я привычным движением выполнила ряд действий, и проход открылся.

«Чудненько.» — Хмыкнула я.

Проследовав к знакомым полкам, я перекладывала книги, читая их название, быстро перелистывая страницы, где по названию ничего нельзя было понять. На задворках самой нижней полки я, когда уже сидела на коленях вся в пыли, обнаружила желтый пергамент, свернутый трубкой, грязный, будто он до этого валялся где-то в загоне. Развернув его, мои глаза округлились от удивления. Я не ожидала, что такое сокровище можно найти в самом пыльном месте. Информация, мельком прочитанная мной, была очень интересной. Она была о неком эфире, самой большой силе, которую может обрести маг.

«А вот это уже совсем другое дело.» — Подумала я и решила. — «Мне нужен эфир.»

* * *

«Эфир — самая могущественная сила, дарованная нам самим Единым.»

Пятиконечная звезда расположилась на пергаменте. На левом конце звезды расположился знак воды, напротив — знак огня. На нижних концах земля и воздух и в самом верху круг символизирующий эфир. Центр всего. Пятая и самая сильная стихия.

Бегло оглядывая текст, заметила несколько интересных пунктов.

«Эфир позволяет разрывать время и пространство, открывая и закрывая порталы»

— Мне нужен Эван, сейчас же. — Свернув найденный пергамент, я отправилась в покои короля. Сбиваясь с ног, я бежала к нему в надежде получить ответы. Знать о возможности управления стихиями одно, даже видеть, как это происходит стало для меня привычным. Но новая сила. Неизведанная. Которую все это время держали от всех в тайне, и которая могла бы помочь мне — это совсем другое.

Быстро постучав и не дожидаясь ответа, я бесцеремонно ворвалась в покои Эвана, который уже стоял передо мной. В одних лишь штанах, которые судя по всему надел лишь сейчас. Его оголенные мышцы были точно такими, как я и представляла. Идеальные, словно выточенные скульптором, но я пришла не за этим, мне нужны ответы. Я подняла перед собой руку со свитком и указала им в сторону короля.

— Эфир, я хочу обладать им. Научи меня. — Твердо заявила я.

Мужчина сделал несколько шагов в мою сторону и выхватил пергамент из рук. Его лицо тут же поникло, когда он прочитал содержимое.

— Я же закрыл секретную секцию от тебя, — его голос приобрел ледяной, даже стальной оттенок. — Хэйвуд помог, верно? Только он смог бы.

— Эван, сейчас не до разбирательств о том, кто помог мне. Зачем ты закрыл ее от меня?

— За этим, — он указал рукой на свиток, — ты не должна ввязываться во все это, ты даже не представляешь, о чем просишь и чего желаешь.

— Я представляю, эфир — самое могущественное, чем может обладать маг, это не просто владение четырьмя стихиями, это их конвергенция. Я смогу открывать порталы, я смогу победить Валериана.

— Ты сможешь это и без эфира. — Он кинул свиток куда-то в сторону, и продолжил сверлить меня взглядом.

— Эван, ты не понимаешь. — Вымучено простонала я. — Может эфир — это то, к чему меня вела жизнь. Я столько смогу сделать, я верну свое королевство, помогу Арденту, и мне не придется подвергать Оганес опасности. Не придется подвергать опасности тебя.

— Это ты не понимаешь, Элиза! — Чуть ли не прокричал он. — Эфир может не только открывать порталы. Объединив четыре элемента природы и завершив путь к эфиру, ты сможешь даровать жизнь так же легко, как и забрать ее огромной, разрушительной силой. Такая большой власть и сила, помещенная в чужие руки, могут привести к полной катастрофе. Наступит Апокалипсис, если маг не научится правильно владеть эфиром.

— Научи меня, ты же можешь держать себя в руках.

— И поэтому я пол жизни держался от многих в стороне, потому что боялся, что заберу их жизнь и разрушу своей силой целое королевство.

Я подошла к нему и взяла за руки.

— Я верю, что ты сможешь помочь мне.

— Нет, Элиза, даже не проси. — Он отдернул руки и отошел к окну.

Мой взгляд упал на спину. Огромная черная метка расположилась от резинки его штанов до шеи. Витиеватые узоры в четырех сторонах изображали стихии и в самом центре находился черный круг — эфир, от которого шли ветви к стихиям. Подойдя ближе к мужчине, руки непроизвольно потянулись исследовать метку. Я коснулась его лопаток, бережно водила пальцами по каждому из узоров. Его плечи вздрагивали, а мышцы напрягались, каждый раз, когда я дотрагивалась до изображения эфира. Зачарованная происходящим я не могла оторвать глаз, не могла перестать дотрагиваться до него. Бархатная кожа скользила под ладонями. Он молчал, не двигался, пока я исследовала его тело. Припав щекой к спине Эвана, прошептала:

— Что это за метка?

— Эфир оставляет свой след. Кто-то считает это клеймом Единого, кто-то меткой Дьявола. Но факт остаётся фактом, после получения метки, ты становишься ответственным за силу, дарованную тебе.

— Значит, вот откуда слухи про сделку с Дьяволом. Из-за метки.

— Да, ее видели немногие, но слухи, как известно, рождаются и распространяются очень быстро. — Эван гладил мои руки, которыми я обнимала его за талию. — Я знаю, что ты сможешь управлять стихиями, знаю, что и с управлением эфира ты справишься, но ты даже не представляешь, чего тебе это может стоить.

— Чего?

— Смерти, Элиза. — С горечью в голосе он продолжил. — Многие умирали во время испытаний. В их числе был мой брат. — Тяжело вздохнув, Эван продолжил. — Он погиб, проходя третье испытание. Никто не смог помочь ему. Дарлен был молод, слишком амбициозен. Я предупреждал, но не смог повлиять на него. — Он обернулся ко мне, и глаза его теперь были наполнены тоской. — Не могу потерять кого- либо еще. Я не могу потерять тебя. Не прощу себя, если это случится.

— Не случится, я справлюсь. — И хоть самой стало боязно от услышанного, Эвану я этого не показала.

— Обещай мне, — потребовал он.

— Обещаю, никто и ничто не заставит меня потерять тебя.

— Я буду рядом, — прошептал он, а после поцеловал нежными губами в лоб, — ты справишься.

Глава 35

Ардент. В нескольких километрах от Ценисы

Конец апреля.

Приказы короля все больше вызывали ужас. Мирное население огненного королевства боялось, но страх некоторых уже стал перевоплощаться в содействие восстанию, поддержкой «Вольного царства.» Ведь этим обществом руководил не какой-то иностранный захватчик, а простая девушка — Жози, которой выпало увидеть смерть брата и поднять народ. Сегодня будто сама природа благоволила молодым, которые решили сыграть свадьбу.

— Нет! Нет, нет, нет. — Твердила Жози, на предложение Грегори скрепить союз сейчас, ведь, она совершенно не понимала, как можно улыбаться и радоваться, когда в воздухе отчетливо пахло смертью.

— Ты не понимаешь, — покачал молодой мужчина головой. — Люди хотят праздника, хотят получить хотя бы крошечный кусочек их прошлой жизни. Жизни до того, как к власти пришел этот беспощадный малолетний тиран.

— Это ты не понимаешь, люди умирают, а мы будем пить медовуху и горланить песни. Ни за что!

Дверь дома, в котором теперь они поселились, открылась, и в помещение вошел брат Грегори в сопровождении еще двух крупных мужчин, которым девушка доверяла полностью.

— Что за шум? — Лукаво улыбнулся Луи и перевел взгляд с хрупкой фигурки на брата.

— Жози отказывается играть свадьбу. — Сказал ее жених.

— Командир, я впервые хочу оспорить твое решение. — Раздался голос одного из мужчин, Дика.

Дика подобрали в том городе, где состоялась кровавая расправа. Он двое суток истекал кровью и мучился от боли, выстрел пришелся ему в печень. Одному Единому известно, как мужчина смог дождаться группы помощи, общества «Вольное царство.» Его застали уже совершенно без сил бороться, но Дик оказался сильным и слишком хотел жить, чтобы умереть. Теперь им двигало не только общее чувство справедливости, но и личная ненависть к королю. В том бесчестном, кровавом убийстве он потерял родных. Троих детей: троих дочерей, старшей — Альбе — только исполнилось двадцать лет, и она светилась от счастья, что скоро сможет выйти замуж и жить вместе с ее любимым; средней — Беатрис — было семь лет, она обожала дождь, бегать на улице под каплями воды, думала, что на облаках есть озеро, где купаются прекрасные феи, а когда идет дождь — они просто сильно брызгаются, ее так и не успели разубедить; младшей — Лине — не было и пары месяцев, малышка была еще совсем мала и не успела познать всех радостей, зато успела познать боль. Три сестры, старшая была женской копией отца. Такие же русые волосы, серые глаза, такие же крупные губы. Средней же досталась внешность матери, светлые волосы и карие глаза, а малышка же родилась тоже кареглазой, а вот спустя месяц обзавелась редкими русыми волосами. Их мать, держа Лину на руках, тоже осталась покоиться в братской могиле. Дик корил себя, что не смог ничего сделать, что не смог препятствовать жестокости. Но все знали, что он бы ничего не смог сделать. И теперь полноправно считался членом общества, которое должно было постоять за права простых людей.

— Жози, дочка, послушай. — Начал Марко, он был как раз тем вторым сопровождающим Луи. — Я хочу, чтобы вы не теряли ни минуты. Отвлечься сейчас не помешает.

— Марко прав, девочка. — К Жози подошел Дик и обнял ее. — Альба тоже любила, хотела свадьбы и не успела. — Мужчина тяжело вздохнул. — Поэтому пусть хоть у тебя будет праздник, пожалуйста сделай это.

Девушку уговаривали еще какое-то время, в итоге она сдалась. И сейчас стояла в белом платье, что они нашли в одном из сундуков дома, в котором сейчас жили. В зеркальной глади отражалась уже не та рыжеволосая девчонка из бара с пухлыми щечками, в ней отражалась молодая женщина — настоящий воин — готовая на многое ради людей, ставших ей родными, ради народа Ардента, который страдал из-за правления Валериана. Ее глаза были полны решимости, и, хотя она дала обещание на один вечер выкинуть заботы из головы, посвятить это время любимому, она думала о ужасной гражданской войне. Первой войне в огненном королевстве, в которой люди одной страны идут против друг друга. Когда по разные стороны фронта могли оказаться знакомые.

В ее косы вплели голубые ленты, которые выгодно подчеркивали цвет волос, ресницы немного подкрасили сажей, брови углем, а губы для оттенка по ярче девушка просто покусала. От милых щечек осталось лишь воспоминание, теперь на лице Жози выступали острые скулы. Да и сама она казалась невероятно хрупкой на первый взгляд. Под платье девушка надела кожаные сапоги, совершенно не подходящие случаю, но изменить им она не смогла, как не смогла изменить и маленькому складному ножу, который всегда теперь был ее верным спутником и хранился прямо в сапоге.

Сегодняшняя свадьба должна была пройти так же, как обычная традиционная свадьба простого народа огненного королевства. Много яркого пламени, много алкоголя, много народу. Была лишь одна надежда, что данный праздник не привлечет внимание королевской армии, а хуже того Снора Ловиза. Он пугал даже такую отчаянную и смелую девушку, как Жози.

Еще бы, нынешний главнокомандующий провел девять лет в учреждении для душевнобольных, об этом навел справки Грегори, узнав от своих знакомых информацию, от которой бросало в дрожь. Снор изначально был приговорен к смертной казни, но Валериан, как только занял трон Майринера, отменил наказание, заменив его на пожизненное заключение. Однако мало кто знал, что юный король часто навещал мужчину. Король им восхищался, восхищался его поступком, но не мог выпустить наружу, потому что тогда еще слишком был зависим от мнения высокопоставленных лиц, которые в два счета могли лишить его власти, отдав ее Элиоту. Снор Ловиз со своим делом прогремел тогда на весь материк, его изворотливый ум позволил ему изобрести яд, не имеющий ни вкуса, ни запаха, ни цвета, выглядящий, как чистая вода. Он отравил двадцать три человека, среди них девять неугодных ему, тех, кто был изначально целью, тех, кто разрушил его детство. Остальные четырнадцать просто случайно оказались не в том месте, выпили не из того кувшина, самое интересное, мужчина совершенно не жалел о своем поступке, считал, что виновные должны были поплатиться, а что задело невиновных, так это судьба, значит, их такова.

Жози тряхнула головой, сделала глубокий вдох и вышла из дома. Ей навстречу шел ее прекрасный жених, красивый, подтянутый, темноволосый мужчина. Того, кого она полюбила больше жизни. Того с кем готова была пойти на все, за кого была готова умереть. Костюм сидел на Грегори невероятно хорошо, а его улыбка и сияние глаз особенно привлекали взгляд девушки. Он протянул ей руку и повел во двор, где уже горел круг. В Арденте считали, что церемония, проведенная в кругу истинного огня, закрепляет любовь, связывает судьбы двух людей и в будущем даст силу их детям.

Жози и Грегори готовились войти в круг, мужчина мягко сжал ладонь девушки и кивнул.

— Вместе. — Сказала она.

— Вместе. — Повторил он, и они сделали шаг, который разделил их и гостей завесой пламени.

Такие свадьбы проводились без священника, лишь с магом, который поддерживал стихию. Сегодня маг был на стороне общества «Вольное царство.» Он тоже не одобрял того, что творил король, поэтому и поддержал ополченцев, и сейчас был полностью счастлив, что решил перейти на данную сторону, хотя с его даром он мог легко найти себе место где-нибудь в Левиатии.

Клятвы жених и невеста произносили лично, так, чтобы только они знали обещания данные друг другу.

Окутанные сформированным куполом из огня, молодые взялись за руки, встали друг напротив друга и говорили слова, бередящие сердца обоих, неотрывно смотря глаза в глаза.

— Я, Грегори Хансон, — начал мужчина, — искренне полюбил тебя, Жози. Ты — та, которая придала моей жизни смысл, та, которая восхищает меня мужеством и отвагой, та, которая стала мне самым дорогим человеком. И, несмотря на то, что вокруг творится хаос, я обещаю, что ты не пожалеешь, что выбрала меня. Если бы мы жили в мирное врем, я дал бы тебе гораздо больше, но пока я отдаю тебе все, что у меня есть — мою свободу, любовь. Я обещаю защищать тебя до последнего вздоха. Люблю.

Слезы текли по лицу девушки, но она, не обращая внимания на это, начала говорить ответные слова:

— Я, Жози Лайне люблю тебя Грегори. Каждую частичку тебя, люблю, как ты мыслишь, как говоришь, как ходишь, как кушаешь… Недавно я даже не могла подумать, что снова обрету счастье. Ты стал тем лучиком света, ради которого я сейчас стою здесь, а не бросила все. Ты — моя поддержка и опора. Никогда не думала, что я буду стоять в белом платье, а буквально в нескольких километрах будет идти война, но это самое лучшее. С тобой я хочу любить. Именно тебя я закрою своей грудью, не раздумывая. Хотя ты скорее всего не дашь мне этого сделать — Хмыкнула она. — Я обещаю тебе дать, что у меня есть: доверие, любовь и верность. Люблю.

Мужчина еще несколько мгновений стоял, любуясь своей невестой, но, наконец, шагнул ближе к девушке, нежно взял ее за подбородок, второй рукой ласково провел по щеке и поцеловал. Опьяняющий поцелуй закрепил союз, делая пару мужем и женой, новой ячейкой общества. Жози и Грегори даже не поняли в какой момент пламя упало, и раздались аплодисменты и громкие поздравления. Ничего и никого для них не существовало. Только он и она. Только губы, прикосновения друг друга. Только сердца, которые сейчас отбивали один ритм. Они не знали, что будет дальше, выживут ли в этой страшной войне, но знали точно, что сейчас они вместе.

— Вместе. — Сказал мужчина, подтверждая мысли обоих, как только оторвался от сладких губ жены.

— Вместе. — Улыбнулась девушка своему мужу и была безмерно благодарна, что ее уговорили соединить сердца… Хотя свое она уже давно отдала любимому.

Глава 36

— У тебя десять минут на сборы. Поторопись. — С этими словами началось мое майское утро. — Жду на дальней поляне.

Король без стука распахнул дверь и, оставив короткий приказ, захлопнул ее обратно. Странно, что я проснулась, будто почувствовала его близость, как только он ступил в коридор, где была дверь, ведущая в мою новую комнату. Эван, по-видимому, как-то тоже понял, что я не сплю, хотя, возможно, он просто зашел для галочки, чтобы потом мне сказать, что я сама отказалась от тренировок, предпочтя им мир сновидений. Однако я была бы не я, если бы отступила от своей затеи. Поэтому, как только дверь закрылась, я вскочила с кровати, наскоро расчесала свои волосы, собрала их в хвост, надела узкие брюки, предназначенные для езды верхом, и легкую рубашку, что доставала мне до середины бедра. Кивнув своему отражения, я побежала на поляну, на которой король назначил встречу. Зеленая лужайка, казалось, в ней нет ничего особенного, но это только на первый взгляд. Эта поляна была ценна тем, что она была закрыта со всех сторон, а известно о ее существовании было лишь избранным. Мне ее Эван показал еще вчера, сказал, что тут неплохо посидеть в одиночестве и подумать. Высокие деревья защищали от ветра и укрывали от яркого солнечного света. Запыхавшись от бега по тропинкам сада, я успела к положенному времени и, наконец, позволив себе опереться руками о колени, сделала несколько полных вдохов и выдохов.

— А ты в отвратительной форме. — Хмыкнул король, чем вынудил меня распрямиться и с вызовом посмотреть ему в глаза.

— Не правда, — Возмутилась я.

— Как скажешь. — Пожал он плечами.

Сейчас он стоял передо мной, король Темного королевства. Темные брюки снова облепили его узкие бедра, рубашка снова была небрежно застегнута, а волосы находились в беспорядке. Такой родной, близкий мне человек. Если бы мне еще прошлым летом кто-то сказал, что меня будет учить магии сам Эван Оганесский, я бы подумала, что этот человек сумасшедший, раз ему пришли такие мысли в голову.

— Начнем, а то итак потеряли время. — Последовал очередной приказ. — Ноги вместе, руки вытяни перед собой. — Я поспешила выполнить указания. — Да, так. А теперь стой так.

— Что? — Нахмурилась я.

— Выполнять.

Со вздохом я смирилась с его обучением, ведь сама просила. Спустя некоторое время мои руки затряслись от перенапряжения, но я упрямо не опускала их, хотя это было сродни пытки.

— Я больше не могу. — Взмолилась я, боль в мышцах увеличивалась.

— Держать. — Эван хмурился с каждой минутой все сильнее.

— Все. Не могу. — Руки безвольно повисли вдоль тела.

— Четыре минуты. Мало. — Сделал вывод мой учитель. — Так теперь садись.

— Прямо на траву? — Не успела я закончить одно, как король дал новое задание.

— Да. — Коротко ответил он и первый уселся на поляну, скрестив ноги, я последовала его примеру. — Закрывай глаза, слушай себя.

— Это, конечно, все хорошо, но зачем мы это все делаем? Когда мы уже делом займемся, а не всем этим… — Я неопределенно развела руками.

— Так, сейчас послушай меня внимательно. — Вздохнул он, словно я была маленьким непонимающим ребенком, которого ему дали понянчиться. — Концентрация и сосредоточенность — это важные составляющие действия: быть здесь и сейчас. Для мага, который хочет овладеть высшей силой, ты слишком несобранная. Нужно учиться ограничивать свое внимание на настоящем. Как ты сможешь подчинить стихии, если ты не владеешь своим телом и мыслями? Не в силах их контролировать. Также выносливость, ты даже не представляешь через что нужно пройти, чтобы обрести эфир, поэтому, если ты попросила меня взяться за тебя, я буду поступать так, как считаю нужным. — Закончил Эван и шепотом продолжил. — Просто, потому что я не хочу тебя потерять.

* * *

Дни я обычно проводила в библиотеке, болтала с Сэм, работала, а как только забегала Илли, смеялась вместе с ней. Но как только появлялся Эван, все менялось. Оказалось, скрывать отношения в замке еще сложнее, чем происхождение. Всюду чужие глаза и уши, которые могли что-то узнать, не так понять и начались бы новые слухи, которые могли дойти до Валериана, поэтому было принято решение скрывать наши взаимоотношения. Никто и подумать не мог, что за закрытыми дверьми библиотеки происходили совсем не чтения. А глубокие, будоражащие, страстные поцелуи. Ну, а по ночам, когда дворец засыпал мы могли прогуляться. Так было и в эту ночь.

Прохладный ветер развивал мои волосы, пока мы поднимались на самый верх центральной башни. Когда-то, по рассказам Хэйвуда, именно с этого места он почувствовал мою энергию и спас той злополучной ночью. Но в этот раз я не жертва, лишь наблюдающий человек, решивший насладиться вместе с возлюбленным звездным небом.

Открывшийся моему взору пейзаж захватывал дух. Темное, чуть ли не черное небо покрывали маленькие звезды. Горящие так ярко, что могли соревноваться с луной. Зачарованный туман слегка поблескивал вдали, создавая мерцание на водной глади. Тот самый океан, бушующий в ночь моей гибели сейчас был спокоен. Как же это странно видеть место, в котором мог умереть. Где-то там вдали был Ардент. Мой дом, ставший пристанищем для другого.

— О чем думаешь? — Тихо спросил Эван, бережно обнимая меня со спины.

— Я тоскую по дому. Не подумай, что Оганес мне не нравится, это место стало для меня родным, в нем я второй раз родилась. Но мне горько, что я умудрилась подарить свою страну жалкому мерзавцу. Я не представляю, что сейчас там творится, но надеюсь люди не менее счастливы.

— Мы обязательно все узнаем, дай время моим людям на подготовку, и ты получишь все ответы. — Я кивнула, а руки Эвана стали мягко растирать мои плечи.

Погода становилась все более теплой, поэтому я позволила себе надеть платье с приспущенными рукавами. Но ветер Оганеса оказался холоднее, чем предполагалось, поэтому тело покрывала мелкая дрожь, которая лишь с прикосновением рук Эвана постепенно утихала.

— Мои родители всегда верили в меня. Папа бы сказал не сдаваться, мама бы плакала каждый раз, когда видела мои слезы, а брат, он бы давно сразился с Валерианом. Но их нет. — Я повернула голову к Эвану, наши взгляды встретились, по щеке покатилась слеза. — Я не могу забыть то, что он отнял у меня семью. Не могу простить себя за то, что потеряла королевство, доверенное мне.

— Но ты в этом не виновата, — его ладонь нежно скользнула по щеке, смахивая непрошеные слезы. — Разве зная, что это за человек, ты бы не попыталась его остановить? Конечно, ты бы сделала все, чтобы предотвратить случившееся. — Я закивала головой. — Однако время не терпит сослагательных наклонений, ты должна отпустить прошлое, которого не изменить. Сейчас у тебя есть я и народ Оганеса, мы поможем вернуть Арденту свою королеву. И пусть это прозвучит эгоистично, но я был бы рад, если бы ты правила здесь, со мной.

— Служанка-королева у власти? — Усмехнулась я. — А вы с причудами, Ваше Величество.

— Но я бы не доверил тебе готовку, да и приборку тоже. — Его изумрудные глаза сверкнули, на лице появилась счастливая улыбка. — Пусть ужасные обстоятельства привели тебя ко мне, я благодарен всем богам за этот подарок.

Эван слегка наклонился и медленно, бережно коснулся губами моих губ. Осторожное, изучающее касание. Он не желал своим поцелуем навредить, наоборот, старался как можно ласковее помочь мне справиться с нахлынувшей печалью. Нежные, горячие губы уносили меня куда-то далеко. Тянули невидимой ниточкой в одно единственное место, где сейчас мне могло быть спокойно. В его сердце, взамен забирая мое в свое вечное пользование.

Глава 37

Ардент, Цениса

Май.

Светловолосый король расхаживал по комнате, пока юную девушку причесывали для очередного показательного бала. На улицах творился дикий хаос. Кровь и смерть царили в Арденте, но водный король продолжал веселиться. На деньги казны Ардента и Майринера.

— Почему так долго? — Со всей строгостью заявил он.

— Уже почти все, Ваше Величество. — Прошептала одна из служанок.

Кассандра смотрела на свою бледную кожу, показывающую не только вены, но и кости. Ее миниатюрное тело, стало похоже на живой скелет. Она отказывалась от еды, не хотела существовать в подобном мире.

— Хватит. — Набравшись смелости, заявила девушка.

— Элиза, милая с тобой все в порядке? — Подходя ближе, спросил Валериан.

Сидевшая в дальнем углу Изабелла напряглась.

— Я — не она! — Прокричала девушка. — Меня зовут Кассандра! Я — не твоя кукла! — Ее била мелкая дрожь.

Валериан лишь глянул на служанок, как те сразу же вышли из комнаты. Оставшись почти наедине, мужчина, что есть силы, сжал челюсть девушки и, глядя ей в глаза, прошептал:

— Ты моя собственность, я купил тебя у твоей же мамаши за титул и деньги, ты будешь тем, кем я захочу. Будешь делать то, что я захочу. Потому что ты — моя.

— Нет! — Кричала она.

И, только попытавшись вырваться, девушка тут же получила удар.

Еще шлепок, и на щеке красовался красный отпечаток. Следующий удар рассек губу, и капелька крови потекла по подбородку.

— Ты моя собственность! — Приговаривал он, нанося удары одним за другим. Не щадя девушку, он бил ее словно своего заклятого врага. Она кричала, вырывалась, но была слабее мужчины. Кэсси, стараясь хоть как-то избавиться от его рук, расцарапала обожженную кожу на Валериане.

Леди Изабелла, соскочив с кресла, побежала в сторону дочери.

— Не смей трогать ее! — Кричала заплаканная мать. Она уже видела подобное. Каждый раз все новые и новые синяки на теле дочери заживали дольше предыдущих.

Не смотря на усилия женщины, Валериан так и не останавливался. Продолжая наносить девушке удары, он приговаривал:

— Ты — тварь. И ты будешь страдать. — Он уже сам не понимал, кого видел перед собой. Ни в чем не повинную Кэсси или может уже погибшую Элизу. Он хотел лишь одного. Обладать на все сто процентов второй, вот только она была для всех мертва. И желание его было неисполнимо.

Наконец, остановившись, Валериан развернулся и вышел из комнаты. Изабелла припала к Кэсси со слезами на глазах и закричала:

— Монстр! Чудовище! Ты будешь гореть в адском пламени. — Женщина гладила свою дочь, старалась привести ее в чувство. На лице девушки почти не было живого места. Все в ссадинах, кровоподтеках и синяках. Она лежала лишь изредка, шевеля конечностями.

Каждый подобный случай был жестче предыдущего. Однажды Кэсси может не оправиться от ударов и оказаться там, где не мечтает. В холодном, деревянном гробу.

* * *

Темница удручала мужчин, они похудели, и мысли их стали более пессимистичными. Уил уже не ждал спасения, Итан уже не думал, что увидит солнечный свет. День за днем, недели превращались в месяцы, время тут текло по-своему. Капель раздражала все сильнее, а соломенная куча, на которой по очереди спали бывший личный помощник Элизы Ардентской и посол Темного королевства, почти сравнялся с бетонным полом, поэтому все больше времени приходилось проводить в сидячем положении. Благо, что май начался теплыми днями, и лужи на полу хоть немного подсохли. Однако от влажного воздуха камера не избавилась, казалось, этот запах уже въелся в стены, пол и потолок.

— Мы здесь умрем. — Покачал головой Уильям, лицо его осунулось.

— Да уж, обидно. — Хмыкнул посол и запустил свои руки в отросшие волосы.

Послышались отчетливые шаги, причем некто направлялся прямо к их камере. Подойдя к решетке, мужчина в длинном темном плаще с капюшоном, который скрывал его лицо так, что невозможно было разобрать кто это, открыл ключом дверь и произнес знакомым голосом:

— Уильям, выходи. Нам еще нужно выбраться отсюда, лучше бы незаметно. Выглядишь, к слову, паршиво.

— Еще бы. — Улыбнулся Уил, он даже сперва не поверил своим ушам, но, услышав последнее предложение, понял, что все-таки чудо возможно. — Итана забираем тоже.

Спустя несколько минут в тюрьме ничего не напоминало о двух мужчинах, которые тут сидели, кроме разве что помятого сена. Дверь мужчина в плаще оставил открытой, сделав вид, будто виновные сбежали сами. Оставалось только надеяться, что король поверит этой версии. Однако, казалось, сейчас Валериана волновало совершенно не это.

Глава 38

Прошел целый месяц, целый месяц изнурительных тренировок и дополнительных странных уроков Эвана. Я старалась полностью выполнять указания своего учителя и могла уже пользоваться еще двумя стихиями, кроме своего родного огня — земля и воздух. Одна вода мне никак не хотела сдаваться, что бы я не делала. Первой поддалась мне земля, благодаря своему дедушке Корнелиусу и его урокам. Маленькие белые цветочки, созданные еще в детстве, и были началом к дороге, открывающей мне эту верную и стабильную стихию. Король, когда видел мои успехи, только кивал. Он во время наших занятий был именно строгим учителем, который не терпит моих резких ответов. Я должна была слушать, слышать и запоминать. Воздух окутал меня именно в момент моих воспоминаний о своем помощнике, Уиле. Он заменил мне старшего брата, стал опорой и поддержкой. Что с ним стало? Жив ли он? Я не знала ответов на эти вопросы. Невидимая стихия вихрем накрыла меня, поднимая мои волосы. Я удивленно открыла глаза, выходя из своеобразного транса, в который мы с Эваном входили каждый день, сидя на зеленой поляне. Воздух образовал купол вокруг меня, но сквозь прозрачную поверхность я нашла глаза короля, сидящего напротив меня. Он встретил мой взгляд и кивнул, а в глазах плескалось одобрение и одновременно какой-то страх, будто он жалел, что обучал меня. Хотя почему будто, так и есть. Эван до последнего не хотел подвергать меня опасности, но я не могла отказаться от мыслей о эфире, только с ним я сумела бы сразиться с Валерианом и вернуть королевство. От его имени меня все еще передергивало, я по-прежнему не понимала, как можно было стать такой бездушной тварью, одержимой властью.

Сейчас мы с Эваном стояли на берегу океана, который находился в нескольких часах от столицы. Мужчина решил, что вблизи стихии она поддастся под моими усилиями. Океан раскинулся перед глазами, редкие волны нарушали его гладкую поверхность. Солнце освещало, лучи легко отражались от воды, создавая блики, а проплывающие облака создавали едва заметные белые пятна на синем полотне. Песчаный берег казался необитаемым, только я, Эван и древний океан, который существовал здесь задолго до нашего рождения, который хранил в себе тысячи воспоминаний прошлого. Он был будто мудрый старец, что еле-еле покачивал головой, принимая своих детей. Но в какой-то момент волны усилились, вода запенилась, и сапфировая стихия начала меня пугать. Да, я боялась. Боялась, что дар, которым владел Валериан, мог нанести мне непомерный вред, а тот же океан забрать мою жизнь, взять то, что не смог отобрать в Ночь Двух Лун.

— Я с тобой, — меня обхватили знакомые, родные руки, видимо паника, проступившая у меня на лице, не осталась без внимания. — Ты в безопасности. Я не допущу, чтобы тебе кто-то или что-то причинило вред. Запомни это. — Размеренный голос успокаивал меня. — Вот так. — Сказал Эван, заметив, как мне становится легче. Он выпустил меня из крепких рук, я тут же ощутила холод и внутренне сжалась. — Смотри. — Прямое указание, которое я не могла проигнорировать. Король взмахнул рукой, и вода успокоилась. Ничего уже не выдавало о начавшемся шторме. — Пойми, не океан управляет тобой, а ты. — Эван встал позади меня и обнял меня за талию и, не давая обернуться, заставлял меня смотреть на ненавистную синюю гладь. — Пока ты не примешь данность, что дар не может быть плохим или хорошим, он безлик. Сам маг решает, как его использовать. Добрые или злые у него намерения. Ты придаешь водной стихии оболочку Майринерского короля, но вода не он. — Эван играючи пошевелил пальцем, и перед моим лицом застыл прозрачная капля. — Видишь? — Спросил он и, дождавшись моего кивка, продолжил. — Я тоже владею этой стихией, но не использую ее во вред.

Он прекратил говорить, а я погрузилась в себя, так и стоя в объятиях дорогого человека.

Перед лицом встал Валериан, его глаза по-прежнему отливали синевой, а волосы светились от солнечного света, создавая ангельский вид. Но этот человек не был ангелом.

Валериан поднял свою руку, и ее окутала водяная спираль, я потянулась к ней.

«Она тебя убьет.» — В ушах звенело от его издевательского хохота.

Он забавлялся моим страхом. Но я уже не могла остановить свою руку, а, когда почувствовала, как легкое касание омыло мои пальцы, смех исчез, забирая с собой липкую, неприятную фобию.

Открыв глаза, я поняла, что какая-то незримая стена рухнула. Мои пальца пошевелились, и вокруг нас, будто в хороводе, заплясали капли воды. Я повернулась к Эвану лицом, и наши глаза встретились. Изумрудный блеск взял в плен меня, не отпуская.

— Спасибо тебе за все. — Я тихо прошептала, широко улыбнулась и, не дав себе время передумать, поцеловала своего короля. Его руки, не двигаясь, сжимали меня, не давая освободиться. Но я уже не хотела свободы, хотела быть только с ним. Мои губы медленно исследовали его, он давал мне эту власть, давал власть над собой.

* * *

— Не отвлекайся! — Возмущенно воскликнула Сэм, когда я пропустила удар. — Тебя бы уже раза четыре убили.

— Это ты следи за мечом, а не болтай! — Засмеялась я, когда приставила деревянный меч к груди девушки.

— Я просто поддалась.

— Да, конечно. Один — один.

Мы с Самантой выбрались в тренировочный зал. Здесь не было не единого окна, а вдоль стен висели разного рода оружия. Сэм оказалась достойной соперницей и научила меня паре хороших навыков. Однако по-прежнему иногда отвлекалась, что и было моим самым большим промахом.

— Тебя будто Эван не учил концентрации. — Сказала девушка, когда мы сели на скамейку передохнуть. — Уж я-то знаю, что для него внимательность на первом месте.

— Учил, но как видишь… — Задумчиво пожала я плечами.

— Вот, снова ты не здесь. — Покачала Сэм головой и, дождавшись, когда я внимательно начну ее слушать, сказала. — Король не возьмет тебя с собой в Ардент, пока ты так и будешь витать в облаках. В бою нужно быть здесь и сейчас.

— Я постараюсь. — Кивнула я, уже мысленно зная, что в любом случае отправлюсь в свое королевство, и поднялась на ноги, взяв в руки меч. — Еще один раз?

* * *

Моя работа стала для меня местом спокойствия, где не было тревог, и я могла спокойно стирать пыль с древних фолиантов. Книга за книгой уносили меня в теплые детские воспоминания, к родителям, Нику и дедушке, по которым я безмерно скучала. Однако мысли были не только о них, я думала и о малышке Эбби, которую оставила без присмотра, и о Элиоте, который, надеюсь не приезжал в Ардент и не подвергал себя опасности, о Кассандре, о ее родителях, о Уиле, да даже о владельце таверны и далеком городке огненного королевства. Тут я могла подумать о том, что и где я сделала не так. Как могла пасть от напускной любви Валериана, подчинившись его воле, искренне поверив ему.

Дверь в библиотеку распахнулась, и в помещение вбежала Илли. Девушка широко улыбнулась.

— Представляешь, он сделал мне предложение! — Она подняла руку, где красовалось миниатюрное колечко. — Как я рада, Лия!

— Ого, поздравляю тебя! — Я пошла к ней, вытерла руки о свое серое платье и крепко обняла.

Парень, с которым блондинка познакомилась в местной таверне, так и не забывал напоминать о себе. То цветов принесет, то угощения… В общем наша Илли запала в его сердечко, и отпускать он ее, по всей видимости, не захотел. И, честно говоря, я даже не знала кто в их паре более целеустремленный, настойчивый и упрямый.

— Спасибо, кстати я тебя жду на нашей свадьбе. Отказов не принимаю.

— Ты его заставила? — Прошептала я, едва сдерживаясь, чтобы не засмеяться, и сочувствующе покачала головой. — Бедный парень.

— А вот и нет, не успела сказать ему или свадьба, или жизнь. — Ответила девушка, и мы дружно захохотали. — Я иду знакомиться с его семьей седьмого июня.

— Ох, удачи, уверена, что ты там всем понравишься. — Сказала я чистую правду, потому как не понимала, как этот человечек может не нравится. Но осознание даты заставило меня тихо прошептать. — Прямо в мой день рождения.

— Что? — Непонимающе посмотрела она не меня.

— Да так, ничего. Поздравляю тебя! Рада, что ты все-таки нашла нужного человека.

Глава 39

Ардент, Цениса

Июнь. Ночь перед днем рождения Элизы.

Завтрашний день обещал быть мрачнее предыдущих. И пусть король запретил праздновать его. В сердцах жителей Ардента имя Элизы отдавалось лишь теплыми воспоминаниями. Они могли не почтить ее память. Завтра Элизе должно было исполниться девятнадцать. Целый год она могла править и приносить благо своему королевству, но водный король отобрал у нее эту возможность. Многие уже начали оплакивать свою истинную королеву. В их домах горели свечи. На столах лежала черная лента, окутанная маленькими белыми цветочками.

Во дворце в зале собрания Сената немногие близкие Элизы в тайне от короля пришли, чтобы почтить ее память. Перед большим нарисованным Кассандрой портретом стоял принц Майринера. Он принес с собой цветы для подруги и положил их прямо перед портретом.

— Эли, милая Эли. — Принц старался сдержать слезы, которые норовили потечь по щекам, но дрожь в голосе выдавала его состояние. Он скучал по ней. Скучал по своей подруге так сильно, что не мог отпустить ее и обрести покой. Элиот держался за каждую мысль о ней, за каждое теплое воспоминание. Он любил ее. Самой теплой, искренней семейной любовью. Их узы были крепче, чем могли казаться. Она стала для него не просто подругой, а сестрой, которая заменила родного брата.

Мерьем. Добрая девушка сама наготовила различных сладостей в память о королеве. Поначалу, та казалась ей заносчивой, высокомерной, но после… Мерьем поняла, что у Элизы самое доброе, чистое и открытое сердце. Она никогда бы не позволила себе бросить человека в беде, даже будучи в смертельной опасности. В схватке с нечистью она стояла в первой линии обороны вместе со своими подданными, что восхитило Мерьем еще больше. Другой бы струсил и попытался спастись сам, но не их королева.

Кассандра сидела вместе с матушкой на софе и гладила постаревшие руки женщины. Синяков на ее теле было меньше, они казались почти незаметными. Все, кроме Элиота, знали какие ужасные вещи вытворяет Валериан с Кассандрой, но они молчали. Не хотели натравливать братьев друг на друга. Однако окружающие не знали, что братские узы давно потеряны. Элиот ненавидел брата сильнее, чем когда-то любил. Ненавидел за смерть Элизы, за то, что он не смог спасти ее. Ненавидел за то, во что Валериан превратил Ардент и Майринер.

Маленькая Эбби успела подрасти. Она не просто стала выше и умнее. Жизнь слишком резко и рано вытянула ее из детства. Ужас и смерть, что каждый день видела Эбби, заставили ее повзрослеть и взглянуть на мир совершенно другими глазами. Она четко понимала, что не все люди хорошие. Понимала, что власть и деньги сейчас для многих важнее человеческих качеств. Но она не потеряла в себе того доброго, искреннего ребенка. Девочка не меньше других скучала по Элизе, королеве, которая забрала ее к себе во дворец и отправила целую армию на спасение ее родной деревни. И пусть тогда не всех вышло спасти, ее шаг уже был достоин уважения.

Кэсси поднялась с сиденья и встала напротив портрета. Графитовые глаза смотрели прямо на нее. Лучезарная улыбка освещала собой даже это темное пространство, в котором горело лишь несколько свечей.

— Я сожалею, — прошептала она, — ты, единственная, говорила мне верить в себя. Единственная заставляла меня двигаться к моим мечтам, а не поддаваться чужому давлению. — Еле слышно она продолжила. — Прости, что подвела тебя, я должна была поступить иначе, но давление семьи оказалось сильнее желаний. Если бы можно было вернуть время вспять. Если бы… — Одинокая слеза покатилась по ее щеке.

— Скоро полночь, — Элиот поднял бокал, — я хочу, чтобы мы выпили за нашу подругу, сегодня не место для скорби, совсем скоро ее день рождения, и мы должны достойно его встретить. — Взглянув на часы, все подняли бокалы. Оставалась лишь пара минут.

Все знали, что Элиза родилась ровно в двенадцать. Это было чудо. Ее матушка несколько часов мучилась в тяжелых схватках. Роды стали для нее сильнейшим мучением. Лекари считали, что ребенка не спасти, но ровно в полночь, как пробили часы на свет появилась здоровая, счастливая девочка.

«Она родилась под особой звездой, Ваше Величество» — Проговорил Корнелиус, как только увидел Элизу, он знал, что ей предстоит многое. Но знал ли он, какие это будут испытания? Вряд-ли.

За дверью послышались громкие шаги, и она распахнулась. Сердитый и озлобленный на весь мир Валериан вошел в зал. Картина, которую он увидел вызывала в нем ненависть. Ненависть к каждому, кто находился в этой комнате. И в первую очередь к ней. Не то подавленная Кэсси, не то веселая Элиза. Девушка стояла прямо перед ним. Огромный висящий портрет девушки с серыми глазами вызвал в нем прилив ярости. Он взял свечу и, подойдя ближе, поднес ее к полотну. Пламя тут же охватило портрет.

— Нет! — Прокричала Кэсси. — Это единственное, что у меня осталось от нее. — Девушка старалась потушить огонь, но было поздно. Некоторые части портрета были уже навсегда утрачены.

— Ты решила перечить моему указу? Я же запретил подобные мероприятия. — Замахнувшись, Валериан ударил девушку по щеке. Бокал из ее рук выпал, разбиваясь на мелкие осколки. — Мерьем ахнула, а Кэсси тут же прижала ладонь к лицу, стараясь охладить горевшую от удара кожу.

Элиот впервые застал подобное. Но по реакции женщин он понял, что это происходит не впервые. Его воспитание никогда бы не позволило ему поднять руку на девушку. Отвращение к собственному брату лишь сильнее укрепилось в его сознании. Он понимал, что сошедшего с ума брата нужно остановить. И на это у него были свои методы. Сделав несколько больших шагов, Элиот подошел ближе. Его крепкий кулак тут же достиг цели, и король согнулся, корчась от боли. Хоть он и не был слабым, ответить брату Валериан не смог. Ему хватало сил лишь бить бедных, ни в чем неповинных девушек.

Часы пробили полночь. И с замиранием сердца все взглянули на них.

«С днем рождения, Элиза. С днем рождения, наша покойная королева.»

Глава 40

Солнце разбудило меня задолго до того, как я могла бы проснуться. Этот день я всегда ждала с неким трепетом. В прошлый день рождения меня разбудил легкий цветочный аромат, в этот же терпкий, еловый.

«Эван.» — Сразу же его имя отдалось гулким ударом сердца.

На небольшом столике стояла тарелка невероятно пахнущих сырников, ароматного кофе, а рядом лежала небольшая записка.

«До скорой встречи, душа моя.»

Так странно, но я действительно чувствовала, что наши души едины. Словно, всю жизнь ждала лишь его, чтобы обрести истинное счастье. Прямо, как у Скотоса и Гелии.

Большую половину дня я провела в библиотеке, разбирала новые книги, которые доставили только вчера. Вглядывалась в карту, на которой Эван и Михаил расставляли военные судна, чтобы быть максимально незаметными при нападении. Время все приближалось. Сейчас все зависело от эфира, и чем скорее он окажется у меня, тем быстрее мы начнем атаку.

За весь день я так никого и не встретила, удивительно, но даже Сэм ни разу не ворвалась в библиотеку. А когда пришло время ужинать, отправилась на кухню в поисках чего-то съестного. Весь дворец словно дремал. Такая тишина обычно бывает глубокой ночью, но сейчас…

Войдя на кухню, я никого не увидела, даже обычно бегающих поваров не было. И только спустя пару секунд наконец послышался шорох.

— С днем рождения! — Прокричал тонкий женский голос, его я узнала сразу, а, обернувшись, увидела Илли, держащую в руках торт. Рядом стояла улыбающаяся своей самой искренней улыбкой Саманта, ее плечи крепко обнимала Марша, а позади стоял Хэйвуд. Его лицо было, как обычно, каменным и совершенно не выдающим никаких эмоций, только глаза светились от радости.

Наконец, я увидела его. Сверкающие изумрудные глаза встретились с моими. Сердце застучало чаще, щеки покрылись нежным румянцем, как только в воспоминании пронеслись его мягкие, теплые губы, покрывающие мои.

Сделав шаг на встречу, Эван достал небольшую черную коробочку. Лаконичную, изящную, как и он сам.

— Мы все хотели поздравить тебя, и, я думаю, друзья не будут против, если я начну. — Он открыл коробочку, в которой сиял почти бесцветный кулон, на тонкой идеально сплетенной цепочке. Внутри самого камня лежал маленький белый цветок. Его я узнала сразу, это был гиацинт. Изучая магию земли, пришлось узнать много новых вещей, в том числе это касалось растений. — Легко подарить что-то замысловатое, но не имеющее смысла или значения, куда сложнее найти послание в простоте. — С этими словами он достал кулон и надел его на мою шею, при этом незаметно скользя пальцами по коже.

«Найти послание в простоте…» — Задумавшись над словами, поняла.

Гиацинт — на языке цветов имеет немало значений, но именно белый трактуется, как…

Взглянув на Эвана, прошептала:

— Я очарован тобой…

* * *

Я стояла в середине комнаты Эвана, он выбрал именно это помещение для того, чтобы провести ритуал. Ритуал, который должен будет изменить мою жизнь, объединить все четыре стихии и подготовить меня к следующему, который откроет путь к моим страхам и поможет обрести эфир. На полу мелом была начерчена огромная, закрывающая почти все пространство гостиной звезда, в углах которой расположились четыре чаши, символизирующие стихии. В первой плескалась вода, во второй лежало легкое перышко, которое покачивалось в воздухе, в третьей возвышалась горка земли, а в четвертой потрескивали накаленные до предела угли. От сосудов уже сейчас веяло магией и силой. Я, стоя в пятом углу, там, где должна быть пятая стихия, держала в руках одну пустую чашу, именно в ней должно было произойти объединение. Но как именно я не знала, знал только Эван. Король напряженно стоял передо мной, за пределами рисунка, и смотрел прямо в глаза.

— Может все-таки не стоит? — Вновь сказал он. — Обратного пути не будет, только боль, ужас и страх. Поверь, моих сил и сил моего королевства хватит, чтобы убрать Валериана.

— Эван, я все решила. Мне нужен эфир. Я хочу стать сильной. — Ответила я, просто потому что мне нужно было стать независимой от него, достойной.

— Хорошо, раз все решила, больше отговаривать не стану. — Покачал Эван головой. — Приступим.

Король взял в руки какой-то старый пергамент, свернутый в трубку, развернул его и начал читать монотонным голосом что-то на неизвестном мне языке. Этот язык здесь существовал еще с того момента, когда богиня Агейп спускалась на землю. Однако я его не знала, на материке никто ничего не говорил об этом, ни мои родители, ни Корнелиус. Эван же прекрасно знал божественный язык и мог спокойно говорить на нем. Плавные, мелодичные звуки уносили мое сознание далеко от комнаты, далеко от замка и, в принципе, от Оганеса. Меня тянуло к облакам, я будто была духом, которого до этого угнетала телесная оболочка, а теперь, освободившись, я смогла летать. Спустя некоторое время свет расступился, и я осталась в какой-то бесконечной комнате, хотя кто знает, возможно, это и не комната, единственное пол под собой я ощущала и стояла довольно твердо. Оглянувшись, я увидела только далеко-далеко уходящее вдаль белое пространство. Страх полностью отсутствовал, сейчас волновало меня только что будет дальше. Простояв какое-то время на месте, я пошла вперед, не совсем понимая, что должна делать.

— Девочка, обернись. — Мягкий женский голос, разливающийся, будто патока, заставил меня посмотреть назад, а затем и полностью встать лицом к лицу с ожившей передо мной статуей храма.

Платье богини Семел, жены Единого, окутывало ее фигуру, а глаза по-доброму смотрели на меня, точно я была ее дочерью. На руках лежала малышка Адрастеия и вызывала у меня чувство умиления, однако глаза ее были слишком серьезные для ребенка.

— Ты ведь пришла, чтобы соединить свои стихии в одну? — Я кивнула. — Ты же знаешь, что это только первый твой ритуал? — Я снова кивнула, соглашаясь. — За ним последует второй, который активирует третий. А третий погрузит тебя в свои страхи, и ты или обретешь силу, у вас ее называют эфиром, или погибнешь. Ты уверена, что справишься? Что сила действительно тебе необходима?

— Да, уверена. — Твердо ответила я, поражаясь, что мой голос не выдал моего волнения. — Мне нужна сила, чтобы я смогла вернуть свое королевство.

— А ты уверена, что ты сможешь прекратить ту тиранию, что там творится? — Семел задала слишком болезненный вопрос, ведь не далее, как сегодня утром прилетела весточка от шпионов Эвана, в которой докладывали о гражданской войне и показательных казнях простого народа. Людей, которые когда-то рассчитывали на меня, людей, которых я подвела.

— Я постараюсь. Обещать не могу, но сделаю все, что в моих силах. — Склонила голову я перед богиней, чтобы она не увидела предательских слез. Ведь я должна была стать сильной, слезами не поможешь.

— Ну же, девочка, — теплые пальцы Семел легли на мой подбородок, поднимая его и заставляя смотреть ей в глаза. — Не нужно плакать, я вижу, что ты достойна.

Ее глаза завораживали, затягивали в свой омут, я стояла и впитывала то, что она передавала мне через взгляд, долгий, продолжительный.

— Вот и все, — кивнула она, — ты готова. Теперь возвращайся, мальчик там уже места себе не находит, приводя тебя, лежащую в центре звезды, в сознание.

— Спасибо вам. — Прошептала я и взглянула на ребенка, ее дочь, богиню справедливости, войны и верного пути. Девочка протянула свою руку ко мне и слегка коснулась щеки.

«Ты сможешь добиться справедливости. Ты достойна.» — Пронеслось у меня в голове детским голосом, и пространство расплылось.

Глава 41

Ардент. В нескольких километрах от Ценисы

Первая половина июня.

Здание, где сейчас заседали организаторы «Вольного царства», было довольно просторным. Раньше, возможно, здесь была школа, где обучали детей. Большие помещения, оборудованные под казармы, где сейчас могли уместиться пару сотен человек, огромная столовая и приличная кухня, а также кабинет, где проводил все свое свободное время ограниченный круг людей.

План был довольно прост и сложен одновременно, в задачах было свергнуть Валериана, а как это сделать, пока никто не знал. Сторонников становилось все больше и больше, власть уже стала ощущать давление простого населения. Всяческие зачистки сел, деревень и целых городов не приносили тех результатов, ради которых их проводили. Люди не стали бояться, не сели тихо по своим домам, а выходили на улицы, находили последователей «Вольного царства», сплочались. Конечно, были и те, кто не мог поддержать войну из-за страха за своих детей, которых убивали жестоко и показательно — чаще вешали на площадях.

В комнате сидели за большим круглым столом пять человек — Жози с Грегори, которые смотрели друг на друга влюбленными глазами и держались за руки; юный господин, который постукивал пальцами по столу и задумчиво смотрел на карту королевства; мужчина, по кличке Темный, который изредка перекидывался фразами с еще одним человеком, сидящим в комнате. Его прозвали здесь — Ураган, он мог по-настоящему быстро решать проблемы. Все, они ждали еще двух людей, прежде чем начать.

Дверь отворилась, и Луи ввел в комнату рыдающую девушку, которая прижимала к груди ребенка. Девушка сама была еще ребенком, лет шестнадцать, не больше. Худая фигурка, рваное и грязное платье, которое судя по ткани было не из самой дешевой ткани, волосы были когда-то собраны в хвост, который теперь растрепался. Видно было, что дети не совсем из бедной семьи, из обычной, средней.

— Что произошло? — Спросил Господин, чувствуя, что точно ничего хорошего.

— Карла нашла нас и сказала, что ей нужно срочно связаться с Жози. — Выдохнул Луи.

— Карла, правильно? — Спросила Жози и, дождавшись кивка, продолжила. — Расскажи, пожалуйста. Зачем ты меня искала?

Девочка вздрогнула, прижала к себе плотнее завернутый сверток. Странно, что ребенок не плакал, не издавал почти никаких звуков. О том, что он жив говорило лишь его размеренное дыхание.

— У меня есть информация про следующую атаку на город, — начала она. — Это наш город, он следующий. Угейт.

— Откуда ты это узнала? — Спросил Господин, отчего девочка сжалась. — Ну-ну, меня обычно никто не боялся. Мы тебе не навредим.

— Стражники пришли к нам в дом, я сидела в комнате, мне мама сказала не выходить. — Слезы покатились по щекам с новой силой. — Но мне стало интересно, и я подслушала. Они приходили к моему отцу, он тоже служил в королевской армии. Они хотели, чтобы папа пошел с ними на наш город. Он отказался, тогда… — Девочка еле сдерживалась, чтобы не впасть в истерику, но продолжала. — Стражники убили отца, мама забежала в комнату, отдала мне брата и сказала бежать, бежать, как можно быстрее. Найти вас. Там, недалеко от города меня нашел Дик, он так представился. За нами с Аданом была погоня, а Дик помог нам, задержал нападение, сказал, где вас найти.

— А где сам Дик? — Сердце Жози сжалось, она успела прикипеть к мужчине всей душой.

— Его зарезали, прямо на моих глазах, я думала, что спрячусь за столб, подожду его. Но нет, он упал. — Она покачала головой, отгоняя пугающие воспоминания. — После этого я сразу побежала так быстро, как только смогла.

— Сегодня Дик уходил в город за какими-то продуктами. — Подал голос Ураган. Город находился в паре часов от штаба, поэтому там было лучше всего пополнять запасы продовольствия. Многие жители Угейта знали о местоположения дома «Вольного царства», они были его сторонниками. — Я знаю, он хотел защитить своих детей, но ему выпал шанс защитить Карлу и маленького Адана.

Тишина опустилась на комнату, никто не хотел терять снова дорогого человека. Мужчина стал для каждого, из сидящих в комнате, из присутствующих в доме, из всех знающих его, дорогим человеком — другом. Его доброта, самоотверженность, доблесть и героизм заслуживал восхищения. Дик вытаскивал женщин и детей из-под рук королевской армии. Он всегда останется в сердцах людей, его будут помнить. Возможно, в будущем, кто-то из спасенных им назовет сына в его честь, он был этого достоин.

* * *

Майринер, Граница с Левиатией

Первая половина июня.

Принц Левиатии, возглавляя многочисленную армию, уже перешел через границу, ворвавшись в Майринер. Люди даже не оказывали сильного сопротивления. Истощенные, страдающие жители, ставшие ненужными своему правителю. Смотреть на такую картину было больно, и Уиллард понял, что поступает правильно. Во-первых, для его королевства наступление на Майринер стало возможностью расширения границ, обретения новых территорий, во-вторых, судя по состоянию городов людям будет лучше жить, имея действующую власть, власть, которой важны человеческие судьбы, в-третьих, в этом завоевании кронпринц видел способ заслужить одобрение от отца, Илария Левиатийского.

Когда армия Уилларда входила в очередной город, население просто склоняли головы, признавая сильнейшего. Люди жаждали, что воины разберутся с разбоем, который стал теперь одним из основных способов заработка на пропитание. Страх смерти кидал людей на самые страшные поступки, вплоть до убийства. Воровство же сейчас стало чем-то привычным, кто не мог защитить свои скудные сбережения, терял их. Все просто. В водном королевстве начался пугающий естественный отбор, прямо, как у животных. Только, если звери добивались своего клыками и когтями, то у людей была возможность использовать более смертоносные средства. Оружие, которым теперь многие пользовались не для защиты, а для насилия и беззакония.

— Я такого никогда не видел. — Впервые за продолжительное время кронпринц показал свои истинные эмоции. Его глаза метали молнии, а ветер усилился в разы, он не понимал, как можно запустить так свое королевство, которое рассчитывало на него. Валериан все больше и больше вызывал в душе парня чувство омерзения.

— Да, мой принц, страна в губительном состоянии. — Кивнул ему его верный помощник. — Дойти до столицы не составит труда.

Глава 42

— Под всем замком проходят туннели, — рассказывала я Эвану, Михаилу и Саманте. — Мы можем воспользоваться ими, если это понадобится.

— Согласен с Элизой, это может дать нам некоторое преимущество. Чем незаметнее мы будем, тем большую часть армии отправят прямо к океану встречать наши судна.

Подготовка шла полным ходом. Почти все свое время я тратила на тренировки и изучение новых ходов, которые придумывал Эван.

— Нам придется еще немного сдвинуть сроки, — процедил Михаил, обрисовывая кругами корабли на картах, — судна не будут готовы через две недели. Рабочие делают прогнозы на август, возможно, даже его конец.

— Мы не можем столько ждать, — кулак Эвана ударил по столу.

— Михаил прав. — Я встала на защиту мужчины. — Если мы плохо подготовимся, исход будет не на нашей стороне, в таком деле нельзя торопиться, на счету слишком много жизней.

Вспомнив, что договорилась о встречи с Хэйвудом, я покинула зал собраний. А Эван и Сэм продолжили дальше придумывать новые, более хитроумные тактики. Вслед за мной вышел Михаил. Сначала он шел позади, но, ускорившись, сравнялся со мной.

— Что ты делаешь? — Схватив за запястье, он попытался остановить меня.

— О чем ты, я не понимаю?

— Мало тебе разрушенного Ардента, ты решила взяться за Оганес?

— Я не собираюсь разрушать Темное королевство, если тебе это интересно, конечно, — почти прошипела я, но Михаил настаивал на своем.

— Тебе его не жаль? — Почти не отрывая взгляда, Михаил смотрел в мои глаза. — Он умрет из-за тебя, все мы погибнем из-за тебя.

— Нет, — качая головой, продолжала отнекиваться, — никто не погибнет.

— Ты правда не понимаешь? Одно королевство против целого материка. Считаешь, преимущество на нашей стороне? Где битва с Ардентом, там и с Майринером и Левиатией. Мы враги для всех. — Оставив меня одну с этими мыслями, Михаил удалился.

В его словах была правда. Он боялся за своего друга, за свое королевство. И ему не важна я, он действует лишь во благо народа Оганеса. Если все правильно просчитать, даже обладая значительным преимуществом в магии, мы уступаем в количестве. Я веду за собой многих и не хочу, чтобы мы все оказались в братской могиле. Теперь передо мной стояла новая задача, найти другой способ, при котором никто не сможет пострадать.

* * *

Стук в дверь вывел меня из легкой дремоты. Я знала, что в такое время мог прийти лишь один человек. И, когда дверь распахнулась, с очаровательной улыбкой на лице передо мной стоял Эван.

— После обсуждения плана ты не искала встречи со мной, в чем дело? — Он, словно ощущая мои терзания, старался как можно больше времени проводить рядом.

— Я просто устала, — нагло соврала я.

— Тогда моя затея должна прийтись тебе по душе. — Оглядев мой ночной наряд с ног до головы, Эван подметил. — Стоит одеться, иначе мне придется спасать тебя от собственного народа.

Быстро кивнув, я принялась собираться. Легкое шифоновое платье, едва ли скрывающее лодыжки, волосы, собранные в шишку. Просто и элегантно, то, что сейчас было необходимо.

Спустившись к черному входу, у небольшой двери заметила короля. Он был почти незаметен в ночи, но его глаза сияли яркими огнями, не давая скрыться от меня.

— Что же ты задумал? — Поинтересовалась я.

— Будь терпеливой. — И, взяв меня за руку, Эван устремился вдаль.

Спустя пару мгновений от одного лишь взмаха его руки, пространство вокруг засверкало голубыми искрами. Разрывая материю, Эван открыл портал. Завораживающее зрелище лишило меня дара речи. Держась крепко за руки, сжимая их чуть ли не до боли, не отпуская друг друга, мы сделали вместе шаг. Шаг в неизвестность. Точнее неизвестность была лишь для меня, Эван понимал в каком месте мы окажемся.

Яркий лесной аромат окутал с ног до головы, как только передо мной появился небольших размеров деревянный домик. Всюду увитый плющом и усаженный цветами. На одинокой, почти забытой поляне был лишь он один и глухой, пугающий лес.

— Где мы, Эван? — Спросила я.

— Считай, это местом уединений. — С легким озорством ответил он.

— Так тебе не хватает времени наедине?

— Всегда. — Сделав ко мне шаг, чуть ли не в губы он прошептал.

Где-то вдали тихим эхом раздался гром. Устремив взгляд в небо, я увидела каким темным оно становилось.

— Кажется, нам стоит вернуться. Промокнуть не входило в планы.

— Гром далеко, дождь начнется не скоро. — С твердой уверенностью заявил он и повел куда-то на задний двор.

— Качели? — Спросила я, глядя на деревянное развлечение.

— В детстве я любил это место, позже приходил сюда будучи подростком и думал. Много рассуждал о магии, королевстве и других на тот момент важных делах. А, встретив тебя, стал появляться тут чаще.

— Почему? — Я сделала несколько шагов и села на качели. Обойдя меня и встав за спиной, легкими движениями Эван стал подталкивать.

— Ты перевернула мою спокойную и уже расписанную на несколько лет вперед жизнь. Вскружила голову… Я все время думал о тебе и не понимал почему… Находясь рядом, видел и слышал лишь тебя одну… — Дрожь в голосе Эвана выдавала его напускное спокойствие, он переживал, что возможно сказал что-то слишком личное, но каждая его фраза проникала в самую глубь моего сердца.

Какое-то время после мы молчали. Продолжая покачиваться, я боялась начать говорить, но Темный король сам сделал первый шаг. Обошел качели, остановил меня и, наклонившись так близко ко мне, что я чувствовала его горячее дыхание, прошептал:

— Это пугало меня, казалось неестественным, но ни разу не остановило. Я не могу потерять тебя, сразу после того, как обрел. Обещай мне быть сильной. — С мольбой в глазах потребовал он.

— Обещаю. — Тихо произнесла я. Не скрывая теплых чувств, коснулась похолодевшими пальцами лица Эвана. Он же в свою очередь мягко провел ладонью по моей щеке. Небо засияло, раздался гром, и маленькая капелька упала на мою ладонь. Затем вторая, третья… А мы все так же, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза. Погружаясь все глубже в пучину его сверкающих, изумрудных глаз, я не ждала спасения, но всегда знала, что бы ни случилось, он придет на помощь, даже если не услышит просьбы.

— Милый, это ты? — Женский голос раздался откуда-то из-за угла. Мы отпрянули друг от друга, но было поздно. Женщина средних лет вышла из-за дома прикрывая голову от дождя легкой накидкой.

Эван взглянув на нее кивнул, я же сделала легкий реверанс. Ее зеленые глаза сверкнули во тьме, и поначалу строгое лицо озарилось улыбкой.

— Скорее в дом, не хватало еще всем промокнуть! — Прокричала она, призывая нас войти в здание.

* * *

Изнутри дом напоминал тот, в котором мы были на охоте. Небольшая гостиная с камином и расписным столом. Кухня, на которой едва ли вмещались двое. Оказалось, есть и второй этаж, с улицы совсем незаметный, но внутри к нему вела небольшая лестница.

— Почему ты сразу не сказал, что это дом твоих родителей? — С некоторым возмущением спросила я.

— Я хотел, но позже. Они должны были вернуться только завтра. Не думал, что мы пересечемся.

Матушка Эвана хлопотала на кухне, пока его отец помогал накрывать на стол. В привычной для простых жителей одежде они совсем не напоминали короля и королеву, скорее самых простых торговцев. Но аристократические манеры, прямая осанка, то как они говорят, все это выдавало в них королевскую кровь.

Эван внешне больше был похож на маму, их глаза как две капли воды напоминали изумруды, темные волосы сливались с ночным небом, а сияющая улыбка озаряла собой пространство. От отца же он перенял страстность, острый ум и силу характера, никто в Оганесе не мог сравниться с ним. Для меня уж точно.

— Нам очень жаль твою семью, Элиза. — Произнес Даглас, нежно поглаживаю руку своей супруги — Айрин, пока та с тоской в глазах смотрела на меня.

Я решила не скрывать своего происхождения и сразу же рассказала о том, кем являюсь на самом деле. Были ли родители Эвана рады такому повороту событий? Не знаю. Но за весь вечер я почти не чувствовала неловкости или напряжения. Они напомнили мне моих родителей. Теплота и нежность по отношению друг к другу также плескались в глазах Айрин и Дагласа, смешиваясь в коктейль любви и доверия. От них веяло крепкими семейными узами. Быть может Агейп все еще бродит по свету, благословляя людей, на счастье.

— Нам уже стоит готовится к свадьбе, сын мой? — Подмигнув Эвану, рассмеялся Даглас, а вскоре и все остальные.

За приятной беседой прошло несколько часов. Мы смогли ближе узнать друг друга. Оказалось, как только Эвану исполнилось восемнадцать его отец полностью передал власть в руки сына, который с легкостью смог принять бразды правления. А его родители переехали в свой маленький домик, который когда-то служил местом их тайных встреч.

— Знаешь, я рада, что твои родители вернулись раньше. Они замечательные. — Шепнула я, Эван посмотрел на своих обнимающихся родителей и, улыбнувшись, произнес:

— Замечательные.

* * *

О тихом, уединенном утре можно было позабыть, как только Хэйвуд появился на пороге библиотеке. Его хмурый взгляд, словно кинжал пронзал меня каждый раз, стоило ему только взглянуть в мою сторону. И пусть внешне он мог казаться сердитым, даже слегка злым, внутри таилась добрая душа. Иначе стал бы он спасать совершенно незнакомую девушку?

После того, как тайна эфира перестала быть для меня тайной, я все больше и больше начала изучать книги о магии Оганеса. Силы эфира были безграничны, но могли понести за собой разрушения сродни катастрофе.

— Думаешь, эфир поможет тебе? — Вглядываясь в содержимое книги, спросил Хэйвуд.

— Я стану сильнее, и этот факт нельзя отрицать. Обладая магией Эфира, я наконец смогу избавить этот мир от тирании Валериана.

— А дальше? — Чем больше Хэйвуд задавал вопросов, тем напряженнее становилась беседа. Складывалось ощущение, что он знает что-то еще, что-то большее.

— Если вы пришли отговорить меня от получения эфира, то уже поздно. — Со всей своей твердостью в голосе заявила я.

— Боюсь, ты умрешь, как только вернешься в Ардент.

Секунда, две, три. Я молчала. Просто не знала, что ответить на подобное. Неужели, он не верит в мои силы? Считает, что я проиграю Валериану?

— У меня хватит сил! — Встав с дивана, я пошла в сторону одной из полок. — Я не заставляю вас верить в меня, но… — Хэйвуд оборвал мою фразу.

— Трон погубит тебя, дитя.

«Что? Трон погубит?» — Сразу же появился ворох вопросов.

Какое-то время я находилась в ступоре, пытаясь осмыслить слова Хэйвуда.

— Что значит «погубит»? — Развернувшись к нему лицом. прямо спросила я.

Взгляд старика потух, его коричневая накидка создавала тень на лице, отчего оно казалось еще более печальным. Еле различимая под густой бородой улыбка спала.

— Мой род уходит корнями к самым первым предкам Оганеса. Я храню слишком много тайн, о которых люди не должны знать.

— Что это за тайны? — Почти прошептала я.

— Когда материки поделили между собой, некоторым было мало предоставленной им территории. — Начал он. — Начались войны. Страшные битвы между магами за власть.

— Я читала об этом в истории континента. Тогда в моем королевстве правил Орест Ардентский. Сложно даже посчитать, кем он мне приходится.

— Орест был умен, слишком умен для того времени. Он изучал сложнейшие магические заклинания и однажды нашел кровное заклятье.

— С помощью которого на трон может взойти лишь кровный родственник. — Я вслушивалась в каждое слово, каждую фразу, сказанную Хэйвудом, и лишь изредка задавала вопросы или дополняла.

— Обхитрив своих врагов, он добавил собственную кровь в камень и связал их заклинанием. Магия оказалась такой сильной, что после ни один человек не смог разорвать эти узы. Никто и никогда не мог разрушить сооружение. Орест же начал петлю смертей. «С крови все началось, кровью и закончится.» гласит одна из строчек заклятья.

— Как его снять? Что это значит? — Я ходила по библиотеке из стороны в сторону, пытаясь осознать услышанное. — Орест, сам того не подозревая, наслал проклятие на весь свой род?

— Верно, — кивнул он, — трон Ардента не просто построен на крови, он весь в ней. Кровавый трон от ступенек и до кристалла «Истины». Ни один из правителей не умер своей смертью от благородной старости. Многие сошли с ума. Большинство были убиты жестокими методами.

— Это ведь могут быть просто совпадения? — Подойдя ближе к Хэйвуду, села рядом на диван и уткнулась лицом в ладони.

— Ореста — зарезали во сне спустя месяц. После него был Ричард — погиб в кораблекрушении. Я могу перечислить всех, если тебе будет угодно, но боюсь это займет гораздо больше времени. Твои родители Элиза. Они сгорели.

— А Ник? — С надеждой на ошибку Хэйвуда я продолжила. — Он ведь не был королем. Это все лишь обстоятельства.

— Ты чуть не умерла.

— Но жива.

— Твое спасение чудо, знай, заняв вновь трон Ардента, ты обрекаешь себя на гибель. — Хэйвуд поднялся на ноги. — Пройдет год, два, может пять или десять лет. Трон заберет предназначавшуюся ему кровь.

И он ушел. Ушел, оставив меня наедине со всей этой информацией. Сложно верить в то, чего не знаешь. Но еще сложнее, зная, все равно держаться того пути, что был задан. Я верю Хэйвуду. Одна смерть — случайность. Две — совпадение. Все — закономерность.

Глава 43

Бродя по темным коридорам дворца, я думала лишь о приближающемся втором испытании. Эван говорил, что, по его расчетам, оно должно наступить скоро, но, когда, никто не знал. А самое страшное, что я не знала, чего ожидать. Оказалось, первое испытание должно было доказать чистоту и разумность помыслов того, кто начал ритуал. Второе же, у всех разное. Боги сами выбирают к кому явиться. У Эвана это были близнецы Эос и Орфей, старшие дети Единого. Он смог доказать, что способен отыскать свет во тьме и держать их в балансе.

Что же выпадет мне? Понятия не имею.

«Хуже страха, только незнание.» — Подумала я, как только увидела перед собой массивные черные двери. Сама не знаю, как оказалась рядом с комнатой Эвана, но магнитом тянуло именно к этому место. Быть может я искала поддержку, которую мог дать только он. Поэтому вдохнув полной грудью, набралась смелости и постучала, а спустя некоторое время двери распахнулись, открывая моему взору его…

— Думал, ты уже спишь. — Приглашающим жестом он показал на комнату.

Войдя в покои меня, окутал приятный аромат ели. Все в этом месте напоминало Эвана. Темный цвет стен и мебели, аккуратность в расставленных вещах, каждая мелочь дополняла обстановку.

— Мне не спится, я все думаю о втором испытании. — Пройдя дальше вглубь комнаты, мы сели на небольшой размером диван. — Боюсь не пройти. Вдруг кто-то из богов посчитает меня недостойной своего дара.

— Я не знаю людей достойнее, — с твердой уверенностью заявил он. — но обратной дороги уже нет, процесс запущен. Теперь, — его рука крепко сжала мою, — только до конца, ты обещала.

Опустив глаза, я медленно кивнула. Он прав, сейчас только до конца, но нет вероятности, что я справлюсь. Как бы мне не хотелось расставаться с Эваном. Найти и почти сразу же потерять, не входило в мои планы, но, если эта ночь у нас последняя. Если потом меня ждет забвение и тьма. Могу ли я воспользоваться шансом? Могу ли хоть на миг позволить любить себя и подарить свою любовь взамен?

Ладонь Эвана, едва ли касаясь кожи, прошлась по моей щеке. Мы оба понимали, что наше завтра может не наступить. Есть только сейчас. Только мы, и то, что между нами.

Мои губы неторопливо, осторожно исследовали его, стараясь запомнить каждый необходимый для меня миллиметр. Эван поправил выбившуюся прядку из моих волос, чем поднял волну мурашек. Его руки, тело, голос. Я нуждалась во всем, что было связано с ним. Эван порывисто притянул меня к себе. Обнял. Целовал губы, лицо, шею. Мы были жадными, жадными до каждого момента, что связывали не только сердца, но и души.

Не давая друг другу отдышаться, не разрывая поцелуй перешли на кровать. Все, что прежде разделяло тела, теперь оказалось на полу. Его крепкие руки исследовали тело, вынуждали меня извиваться, утопая в океане нежности, что он дарил. Я почти позабыла о том, кто я. Но вспомнила, как только его пальцы прошлись вдоль шрама, оставленного монстром. Стараясь прикрыть уродство, я накрыла живот ладонью, но Эван тут же убрал ее. В его взгляде не было отвращения. Я была для него совершенной, и неважно сколько шрамов украшало мое тело. Осторожно дотронувшись губами до линии, он прошептал:

— Каждая частичка тебя, важна мне. Не стыдись. — Еще раз дотронулся губами. — Не передо мной.

Мое тело реагировало на каждую его ласку. Воздух в комнате накалился, обжигая кожу. Смелые поцелуи, стирающие грани. Удовольствие, переносящее в другую реальность. Все это было связано лишь с ним. С ним одним я становилась собой. Сейчас, обнажив свое тело, свою душу. Поняла. Любовь — не плотское чувство, и то, что было между мной и Валерианом, любовью не назвать.

Его имя, дрожащее на моих губах в порывах удовольствия. Его имя, срывающееся с губ в моменты грусти, радости и нежности. Его имя стало любовью. Моей любовью.

— Эван… — Сорвалось с губ, пока нежные руки сжимали мое тело.

Если умереть — значит потерять тебя, то я не готова. Не готова отпустить. Готова бороться, до самого последнего вздоха.

* * *

Туман полностью окутал темный лес. Мороз легкой, полупрозрачной пеленой прошелся по коже. Страх взял власть надо мной. Я не понимала, где нахожусь, не понимала, что происходит. Последнее, что помнила — Эван. Его нежные руки, скользящие по коже, теплые губы, покрывающие каждый сантиметр моего тела. А сейчас, место, в котором я находилась, смутно напоминало лес рядом с резиденцией в Арденте. Но что я здесь делаю? Если это сон, то он кажется слишком реалистичным.

Позади раздался шорох, подул сильный ветер, развивающий подолы моего платья. Развернувшись, я увидела ее. Девушку с колонны, девушку из книги. Передо мной предстала Агейп — богиня любви, сестра Единого. Облаченная в летящее, небесно голубого оттенка платье, с аккуратно выведенными серебристыми ветвями на подоле, она изучала божественный свет. Казалось, что это все мне привиделось. Первые мгновения я упрямо пыталась убедить себя, что все происходящее сон, если бы не ее слова.

— Ты прошла мое испытание, — мелодичный, звонкий, похожий на капель голос, привел меня в чувство.

— Но как? Ведь не было испытания. — Я пыталась понять, о чем говорит богиня, но усилия были тщетны.

— Я не случайно выбрала тебя. — Взмахнув рукой, Агейп сотворила очаг, смутно напоминающий настоящее сердце. — Порой чужие поступки приносят нам слишком много боли. — Еще взмах, и огненная субстанция потухла. — Опьяненные горечью и скорбью к самим себе мы не можем мыслить здраво, но умение любить, умение открывать свое разбитое сердце для новой, истинной любви для меня самый важный навык. — Маленький огонек вновь появился в воздухе. — Любовь — это дар, нужно вовремя принимать его. Твои помыслы чисты, ты смогла доказать мне, что способна на жертвенность.

— Простите, но ведь я ничего не сделала.

— Желание отдать жизнь за любимого, уже большой поступок. А сейчас, приготовься, девочка, тебя ждет третье испытание.

— Стойте! Так сразу? Я… Я не готова. Подождите! — Девушка растворилась так же незаметно, как появилась.

«Назад пути нет, теперь только до конца.»

* * *

Шорох листьев раздался со стороны темного леса. Звук треснувшей ветки заставил обернуться. Передо мной, раскрыв широко пасть, стоял монстр. Глубокие черные впадины, слюна, стекающая по роже. Предупреждающий рык. Я сделала медленный шаг назад, но зверь лишь наступал, он играл со мной. Длинные когти разрывали землю, как только он касался ее. Все было прямо, как в моем детстве.

«Это сон! Воспоминание из детства.» — Подумала я, прокручивая в голове свою самую первую встречу с чудовищем.

Гуляя одна возле резиденции, я убежала в лес искать ягоды для пирога мамы, но нашла далеко не ягоды. В прошлый раз мне повезло, Ник вовремя пришел на помощь и чуть ли не выхватил из ужасающих лап монстра.

«Еще чуть-чуть, скоро он придет и спасет меня.»

Но время шло, я осознавала, что находилась сейчас на волоске от гибели. Устав играть со мной, монстр кинулся вперед и повалил меня на землю. Первый удар когтей пришелся на руку, ярко красная жидкость стала растекаться по коже.

«Ник, пожалуйста. Спаси меня, приди на помощь.» — Я умоляла, но никто не слышал моих слов.

Второй удар и когти вспороли одежду, почти разрывая кожу на животе. Голова закружилась от потерянной крови. В глазах мутнело.

«Мне неоткуда ждать помощи, это не просто воспоминание.» — Пронеслось в голове.

Я четко осознала, что, если не я сама, никто другой мне не поможет. Неважно близкие, друзья, знакомые. Я должна верить только в свои силы и рассчитывать в первую очередь на себя.

Собравшись, наконец, скинула с себя монстра и направила на него весь поток своего внутреннего огня. Он кричал, пищал от боли, поджариваясь в языках пламени, а после и вовсе растворился, как будто его и не было.

Глава 44

Эван

Это утро стало самым запоминающимся для меня, не считая прошлой ночи, конечно. Проснувшись еще на рассвете, я не стал будить Элизу. Ее локоны были разбросаны по подушке, обнаженное тело еле прикрывало одеяло. Несколько минут я просто смотрел и наслаждался красотой ее фарфоровой кожи. Наконец, сумев расстаться с девушкой, отправился по делам. Полным ходом строились новые судна, которые должны помочь в атаке на Ардент. Главнокомандующий армии успел доложить о состоянии солдат и оружия. Михаил тоже все утро решал политические проблемы.

Когда время близилось к полудню, а Элиза все еще не появлялась, я отправился похищать свою королеву из страны снов, однако она упрямо не хотела просыпаться. Я целовал ее, тормошил, но, казалось, она совсем не чувствовала моих действий. Лишь что-то шептала, разобрать было сложно. Она начала метаться по кровати, почти кричала, пока я поглаживал ее.

«Девочка моя, что же с тобой?» — Вся голова была забита мыслями лишь о ней.

Вызванный лекарь появился так быстро, как только смог, к сожалению, его помощь оказалась напрасной. Тело Элизы выгнулось, небольшой столб света пронзил ее живот. И я понял в чем причина «Недуга.»

«Эфир. Испытания.» — На лице Эли отразилась легкая улыбка.

— Ты справишься. — Прошептал ей. — Я верю в тебя. — Оставляя невесомый поцелуй на ее лбу и держа крепко за руку, я принялся ждать, ведь это единственное, что сейчас я мог для нее делать.

Глава 45

Истерика била меня, один из самых страшных кошмаров ожил. Мне так нужно было спокойствие и собранность, но я не могла никак повлиять на свои эмоции. Крики родных закружили меня в водовороте ужаса.

— Нет! Нет! Отпустите! — Голос мамы раздался внутри комнаты.

— Мама! — Прокричал брат.

— Взгляни на нас сынок, мы не враги. Я ведь знаю сколько добра таится в твоей душе. — Папин спокойный голос обволакивал сознание.

— Ты ничего не знаешь, старик. Схватить Николаса! — Отдавал приказы король Майринера. — А где же наша чудесная принцесса? — Но никто не проронил ни слова.

Я, как и тогда, несколько лет назад, сидела, забившись в угол. Закрывая свой рот рукой, чтобы не всхлипывать слишком громко. Когда более-менее слезы затихали, закрывала уши, крики эхом отражались от стен, ничего не помогало.

— Сейчас придет дядюшка Корнелиус и заберет меня отсюда. Надо только подождать. — Шептала я себе, но все повторялось и повторялось. Дедушка не приходил, матушка кричала, брат защищал ее, отец молил пощадить семью.

— Спасите принцессу! — Крик моего отца вновь раздался из тронного зала.

Осознание происходящего накрыло второй волной, я попыталась откинуть панику назад. Нужно было хотя бы на время забыть об этой постыдной жалости к себе и взять себя в руки.

«Я должна спасти своих родителей и родного брата. Своих самых близких людей. Мне выпал шанс изменить прошлое, и я должна им воспользоваться.»

Я поднялась на ноги, они не слушались меня, подгибались, стремились соединить меня обратно с полом. Что-то тяжелое давило на плечи, заставляя прилагать еще больше усилий, чтобы просто стоять. Взглянув вперед, я увидела дверь, где сейчас были заперты мои родные и Валериан, моя первая любовь и моя первая самая большая ненависть. Ненависть не только к нему, а к себе. Как я могла быть такой наивной? Как родители могли ему довериться? Я сорвалась на бег, однако коридор будто был бесконечным. Когда наконец выдохлась, обнаружила, что даже не сдвинулась с места. Не отошла от такой знакомой колонны, будто она была магнитом. Я вновь устремилась вперед, воздух вокруг уплотнился, огонь разгорелся и порывался оставить ожоги на моей коже. Дым окружил пространство, я обернулась, но уже ничего не увидела за серым удушающим полотном.

— Мама! Папа! Ник! — Крикнула я так громко, насколько была способна. — Где вы?

Однако угарный газ успел проникнуть в дыхательные пути, нанося болезненные ожоги внутри. Мне пришлось согнуться, кашель не мог прекратиться, головокружение атаковало меня, в глазах мутнело, и последние силы я тратила на то, чтобы не упасть, не сдаться.

Не знаю, сколько длилась эта пытка, но тут передо мной дымка сгустилась, образовывая три человеческие фигуры. Этих людей я узнала бы всегда и везде. Папочка, широкоплечий, мужественный, самый добрый, самый лучший, мой папочка. Мамочка, женственная, утонченная, самая родная, самая прекрасная, моя мамочка. Николас, мой самый главный защитник, мой самый любимый старший братик. Мои руки потянулись к фигуре, которая стояла всех ближе ко мне, к маме, но прошли сквозь них. Это была лишь слишком реальная иллюзия.

— Мама, — одними губами прошептала я, но в ответ я услышала издевательский смех Валериана.

— Доченька, за что? — Спросила мама. — За что ты убила нас?

— Ты не спасла, и мы погибли. — Сказал отец.

— Сестренка, это ты виновата. — Произнес Николас. — Ты знаешь, твой жених меня сразу не убил мечом, лишь проткнул, чтобы не смог сдвинуться с места. Я сгорел живьем в этом адском пламени.

Меня трясло, слезы застилали глаза сильнее даже, чем дым. Ноги перестали держать, я упала на колени, а фигуры родных начали кружить вокруг меня в каком-то безумном хороводе. Их голоса звенели в голове, все глубже и больнее раня душу, будто вонзая клинок прямо в сердце.

— Это твоя вина. — Мама покачала головой.

— Ты просто бросила нас, как ненужных кукол, оставив погибать. — С презрением выплюнул Ник. — Какая же ты тогда сестра?

— Мы тебя любили, дочка. — Посмотрел на меня папа, но взгляд был слишком холодным, таким было можно замораживать.

Я уткнула голову в колени, я задыхалась, больше не могла терпеть эту пытку. Глаза сомкнулись, погружая меня в темноту, которую осветили два изумрудных кристалла, благодаря им я будто очнулась от гипноза. Собралась с силами и, подняв голову, посмотрела прямо на папу, маму, брата, запоминая их, откладывая их лица, будто сотканные не из дыма, а из каменного мрамора. Белые и безликие. Их губы шевелились, обвиняя меня, стремясь убить меня своими словами.

— Хватит! — Вскричала я и поднялась на ноги. — Прошу хватит. — Мягче сказала я и, посмотрела уже не на фигуры, а вдаль, обращаясь к своим настоящим родителям и брату. Мне нужно было сказать эти слова, даже если они никогда их больше не услышат. — Простите меня, пожалуйста. Но я не виновата, никогда не была виновата. Я была маленькой девочкой. Несмышленой принцессой Элизой, я бы никак не смогла вас спасти. Никак. Попытавшись убежать от Корнелиуса, постучаться в зал, где вас не стало, где вас у меня отобрали, я была бы давно мертва. Я нужна была Арденту, хотя на тот момент вряд ли от меня была польза. Потерянный подросток, не знающий, что ему делать с людьми, которые доверили ему свои жизни. Папа, Мама, Ник, я не виновата. Я больше не виню себя. — Слезы бежали по щекам, это были слезы освобождения, освобождения от вины, которая терзала меня все эти годы. — Я любила вас, люблю и всегда буду любить, чтобы не случилось.

После этих слов меня увлекла тьма, но я понимала еще один этап был пройден.

* * *

Спустя какое-то время тьма рассеялась, я стояла на ногах, но боялась открыть глаза, опасаясь картины, которая должна сейчас открыться передо мной. Металлический запах крови я узнала сразу же, не могла не узнать. Что-то заставило меня все-таки распахнуть ресницы, и очередная дрожь пробила мое тело. Видимо, здесь она мой постоянный спутник.

Я находилась на знакомой мне главной площади Ценисы, знала, что, если поднять взгляд выше, можно увидеть с этого места дворец. Однако сейчас меня волновало другое, столица была полностью разрушена, дома превратились в руины, а около моих ног лежали мертвые жители. Крови уже на них не было, будто со дня их смерти прошло много времени. Оцепенение продолжалось долго, я не могла пошевелиться с места — просто стояла и смотрела. Слез не было, во рту было сухо, а сердце будто замедлилось, стремясь сравняться темпом с тысячью сердец.

Я не знала, что мне надо делать, но осознавала, что это моя вина. Это я не смогла правильно распорядиться властью и погубила королевство. Все, те усилия, что мои предки вложили в Ардент погибли вместе с людьми. Шок прошел, перерастая в возможность двигаться, и глаза наполнились вновь слезами.

Я медленно, стараясь никого не задеть, проходила мимо, смотрела на погибших и горько плакала. С каждым новым человеком, я будто теряла частичку своей души, делилась тем, что могла отдать.

Вот, лежит мужчина, его голова как-то неправильно повернута, а глаза открыты и залиты полностью черным. Одежда не совсем бедная, видимо при жизни был каким-то купцом или торговцем.

Вот, старая женщина, руки которой зажаты на шее, будто она задыхалась, прежде, чем покинуть этот мир. На ней накинута шерстяная шаль, а под шалью скромное коричневое платье.

Вот, юноша, лет шестнадцати, из его груди торчит меч, пронзивший сердце, остановив его навсегда. Может быть, парень хотел стать военным в будущем, но уже никогда не встанет с этого места.

Вот, женщина, судя по ее округлившемуся животу, она ждала прибавления, правая рука отсутствовала, а ее лицо обезображено, будто ее вырвали из пасти нечисти. Она никогда не увидит своего ребенка, не подержит его на руках. А малыш или же малышка никогда не увидит этот свет, не почувствует материнской любви, не сможет поиграть с детишками, не научится читать…

И людей было бесконечно много, ноги гудели от усталости, я ходила от рассвета до заката, казалось несколько суток, не садясь, не отдыхая. Я стремилась попрощаться с каждым, кто доверил мне свои жизни и, кто в этом сильно ошибся, ведь я не смогла оправдать их надежды.

Маленькая королева Элиза…

«Да какая я королева, так одно слово.»

Кого-то держала за руку, кому-то шептала молитвы, кому-то просто закрывала глаза. Время текло, затягивая меня в спираль вечности, не отпуская, желая похоронить тут. Я уже и сама хотела остаться, сознание постепенно расплывалось, я медленно сходила с ума. Пустота обволакивала внутренности, зарождая долгожданный покой.

Все резко изменилось, когда я проходила мимо смутно знакомой девушки, которая сидела, прислонившись к бордюру фонтана, затылок был весь в крови. Она еще текла, давая надежду, что для нее еще не все потеряно. Я присела на корточки перед ней, и воспоминания озарили голову. Жози. Дерзкая девчонка из таверны, в глазах которой я раньше увидела одновременно какой-то бунт и заботу. Тут она схватила меня за руку и зашептала так тихо, что пришлось едва ли не прижимать ухо к ее рту, чтобы расслышать.

— Ты не сможешь сейчас что-то изменить здесь. — Сказала она и буквально через мгновение стала похожа на всех остальных.

Моя голова отчаянно не хотела работать и анализировать то, что сказала Жози. Однако я знала, что это была какая-то подсказка. Но мое сознание упрямо не желало бороться. Время протекало, последние сутки я провела уже в сидячем положении, двигаться совершенно надоело, глаза слипались. Я хотела остаться навеки здесь, не думать, не жалеть, не плакать. Закрыть глаза навсегда.

«Здесь!» — Мысль осветила меня на последнем дыхании, разгадка была так близка.

Я, пересилив себя, открыла глаза. Встать уже не получалось, но хотя бы могла прямо смотреть и, что главное, говорить.

— Я вернусь в Ардент и поборюсь за свой народ, чтобы стать достойной, чтобы никогда больше такого не видеть. Обещаю. Я заслужу веру и доверие своих людей. Я больше не боюсь ответственности, я смогу возглавить свое королевство. Смогу стать настоящей королевой. — Мой голос отдавался эхом в ушах, моя клятва наполняла жизнью все вокруг, освещая ярким светом настолько далеко, насколько я могла видеть…

* * *

— Беги, дитя, я их задержу. Спасайся. — Прошептал Корнелиус.

— Нет, пожалуйста, бежим со мной, я не справлюсь. — Слезы пеленой застилали глаза.

Я не могла, не хотела расставаться с дедушкой, но, когда Валериан разрезал острием своего клинка ветви, времени на раздумывания больше не оставалось.

— Ну же! — Крикнул дедушка. — Я позже найду тебя.

И я, повинуясь его воле, побежала. Мне хотелось остаться, хотелось бороться вместе с ним, но я была беззащитна. Ночь Двух Лун отобрала силы, в очередной раз напомнив о моей беспомощности.

На секунду остановившись, я развернулась. На Корнелиуса напали стражи Валериана, он отбивался, как мог, пока сверкнувшая сталь не настигла его, протыкая насквозь его плоть.

«Нет! Нет! Нет!» — Душа разрывалась на части. Еще одна смерть по моей вине.

«Дедушка, пожалуйста, прости меня.» — Я сделала шаг в его сторону, затем второй, третий. Прильнув к телу, старалась хоть на миг ослабить ту боль, что сейчас испытывал Корнелиус.

— Ты ошиблась… — Прошептал он, закрывая свои карие глаза навеки.

Холод пронзил тело вместе с мечом, проткнувшим сердце. Во рту скопился металлический привкус. Платье медленно стало пропитываться алой жидкостью. Воздуха становилось все меньше, руки белели, дрожали. Стоявший все это время передо мной Валериан стал постепенно расплываться.

— Ты проиграла. Прощай, огненная королева. — С ехидной усмешкой прошептал Валериан. Это были последние слова, которые я услышала, ведь сразу после, тело провалилось в бездну.

Болезненный вздох, и я вновь стояла рядом с дедушкой.

— Беги, дитя, я их задержу. Спасайся. — Прошептал Корнелиус.

«Что происходит? Ведь я только что видела это.» — Непонимание — вот, что было сейчас в моей голове.

— Ну же! — Крикнул дедушка. — Я позже найду тебя.

Я бежала, бежала так быстро, как только могла, но вновь, остановившись, увидела, как быстро смерть настигает Корнелиуса. Я возвращалась к нему, а он раз за разом повторял одну и ту же фразу:

— Ты ошиблась…

После меня сразу же пронзала холодная сталь Валериана. С каждым разом становилось все больнее умирать. Я помнила прошлые разы, они повторялись, в точности копируя друг друга. Петля, в которую я попала, не хотела останавливаться.

Каждый новый первый вздох давался сложнее и больнее предыдущего. Я ослабла, ноги почти не слушались. Мне приходилось переживать собственную смерть, и вновь возрождаться, пока я не…

«…усвою урок.» — Пронеслось окончание фразы…

Конечно! Петля повторяется, лишь потому что я совершаю одну и туже ошибку. Ошибку, про которую говорил Корнелиус. В этой реальности я возвращалась к нему, старалась спасти, но раз за разом погибала сама. На самом же деле, я послушала его и сбежала. Осталась жива и сейчас имела возможность спасти народ Ардента.

— Ну же! — Крикнул дедушка. — Я позже найду тебя.

Я бежала, бежала и не оглядывалась, и даже, когда хотела вернуться, не сделала этого.

Наконец, осознание правильности сделанного в ту ночь выбора заставило меня принять смерть дедушки. Я не могла спасти его, не могла повлиять на произошедшее, никто бы не смог, но иногда нужно сделать правильный выбор, который повлияет не только на твою жизнь, но и на жизни многих.

Свет ослепил глаза, унося от меня все дальше и дальше лежащее тело Корнелиуса и стоящего рядом с ним Валериана.

* * *

Горячие губы обжигали своей пылкой страстью. Руки изучающе ласкали мое тело. Его запах впитался в мою кожу. Глаза цвета океана закрепились в памяти. Все, о чем я думала, все, что хотела, было связано лишь с Валерианом.

Лунный свет, пробивающийся сквозь окно, освещал хорошо сложенное тело мужчины. Его небрежно растрепанные на голове белокурые локоны переливались под блеском ночного светила. Поцелуи шли дорожкой от шеи до ключиц. Тело отдавалось мелкой дрожью на каждое его движение. Но, когда Валериан поднял голову, я увидела его обезображенное огнем лицо. Ожог распространился по всей половине лица. Рубцы, местами красноватая кожа, ошарашили меня. Все, что я могла, это удивленно смотреть на его лицо, не понимая происходящего.

Я резко отстранилась.

— Не нравится то, что видишь перед собой? — Его лицо казалось невозмутимым. — Это ты сделала меня таким и теперь поплатишься за это. — Откуда-то из-за спины он достал небольшой кинжал. — Я не успел тогда, но сейчас ты никуда не денешься. — Валериан рассмеялся, его горящие жуткой ненавистью ко мне глаза пугали.

Страх с новой силой все больше сковывал итак неподатливое тело. Поначалу я опешила, но, когда Валериан собирался нанести свой первый удар, резко оттолкнув его от себя, упала с кровати на деревянный пол. Однако он не собирался на этом закачивать. Его целью была я, моей же было спасение. Настигнув меня, мужчина замахнулся. Я старалась выбить оружие из его рук. Валериан был сильнее, я старалась вспомнить все уроки, что мне преподавали, но так или иначе все равно проигрывала в этой схватке.

Наконец, сумев вырвать оружие из лап мерзавца, приставила кинжал к его горлу. Даже находясь не в своей реальности я хотела убить его. Хотела, чтобы этот человек поплатился за все деяния, что он совершил. Небольшая капля стекла по моей щеке, видимо во время боя лезвие прошлось по коже. Я взглянула ему в глаза, желая увидеть хоть каплю раскаяния, но в них не было даже намека. Сильнее надавив на его горло, чувствовала, как по миллиметру острие начинает разрезать шею. Валериан с достоинством принимал свою смерть, он словно ждал, рассчитывал, что я поступлю именно так, но…

«Я не он!» — Такая простая фраза, но сколько различий она показывает в нас.

— Твоя смерть не вернет мне близких, — я убрала кинжал от его горла, — я не ты и не опущусь до убийства, жизнь в одиночестве уже будет для тебя наказанием, Валериан. — Поднявшись с колен, прошлась вдоль комнаты. — Я никогда не прощу тебе содеянного, но сейчас искренне понимаю, что в произошедшем моей вины нет. Мы не отвечаем за поступки других людей, лишь за свои.

Его тело засветилось, комната, в которой я находилась, погрузилась в туман.

«Я прошла… Это было лишь испытание.» — С каждым пройденным шагом я чувствовала необходимое облегчение, но что-то подсказывало, что это еще не конец. Далеко не конец.

* * *

Темнота наконец отпустила меня, я чувствовала ломоту во всем теле, однако теперь она была настоящей. Какие-то голоса слышались в комнате, я была в помещении не одна. Спустя пару мгновений все затихло, дверь закрылась, и ко мне стал кто-то подходить. Решив, что я уже достаточно времени потеряла в ритуалах, едва не лишилась жизни, пребывая в глубоком трансе или сне, я распахнула глаза. Яркий солнечный свет заставил меня зажмуриться.

— Элиза, наконец-то, я думал, что уже потерял тебя. — Сказал такой знакомый и родной голос, и я уже увереннее посмотрела на его обладателя. — Ты меня очень напугала. Никогда, слышишь, никогда больше так не делай.

Эван присел на край кровати, его взгляд лучился заботой, добротой и чем-то еще, что я пока не могла разобрать. Мое сердце защемило от теплоты, которая разлилась по всему телу, я и не осознала насколько соскучилась по этому человеку. Мужчина выглядел уставшим, под глазами залегли темные круги, будто он не спал несколько суток. Мятая темная рубашка небрежно застегнута, а на лице виднелась легкая щетина. Наверняка, я сейчас выглядела еще хуже, но король не подавал виду, что его что-то отталкивает. Я же видела перед собой самого красивого человека, которого только когда-либо встречала, как же мне повезло с ним.

— Все хорошо. — Я подняла руку и коснулась его щеки. — Не волнуйся, я справилась. Ты же в меня верил.

— Конечно, верил. А еще себе места не находил на протяжении прошедших суток. Время, казалось, остановилось.

— Сутки? Я не просыпалась сутки? Сколько сейчас времени? — Наверняка шок отразился на моем лице.

— Больше суток. Сейчас полдень. — Покачал головой король, он своей рукой прижал мою руку ближе к своему лицу, нежась от этой невинной ласки. — Сейчас принесут обед.

Только после слов об еде, я поняла, что очень голодна. Живот заурчал, давая мне еще один повод краснеть. Яркий румянец заиграл на моих щеках.

— Ты такая милая, когда смущаешься. — Улыбнулся Эван и, наклонившись ко мне ближе, поцеловал меня в макушку. — Боги, ты практически умирала несколько раз, но твое сердце сново заводилось. Я даже не верю, что ты действительно жива. — Сказал он, еще раз оглядев меня с ног до головы, будто ища повреждения.

— Я здесь, с тобой, со мной все в порядке. — Ответила я и, с помощью мужчины приняв сидячее положение, поцеловала его по-настоящему, чтобы Эван понял, почувствовал реальность. Медленный, но в то же время неистовый поцелуй, словно мы не виделись вечность, обрушился на нас, закружил в водовороте чувств, выбив абсолютно все мысли, оставляя только губы, тела, прикосновения. Сейчас были только мы друг у друга.

Король немного отстранился, однако не выпустил меня из своих объятий. Его взгляд меня смутил, что-то было не так, что-то изменилось. Я почувствовала, как Эван откинул одеяло, его рука плавно погладила мой живот, и, наконец, нечто холодное вонзилось в мое тело, разрезая мою плоть. Кровь залила белоснежное белье, я даже не стала ее пытаться остановить. Смысл? Отсрочить свою смерть? Боль? Нет. Я не чувствовала физической боли, но душевная меня разрывала. Очередное предательство, я снова повелась, как маленькая девочка, подарившая расчетливому, взрослому мужчине свое сердце, душу, тело, всю себя.

— За что? Почему? — Прошептала я, губы уже почти не шевелились, я умирала.

— Власть, Элиза. — Хмыкнул человек, ради которого я могла отдать свою жизнь, который навеки стал самым важным для меня человеком. — Ты мне мешаешь, пойми. Теперь я смогу забрать себе территории Ардента, сделать колонию. Думаю, у меня достаточно опыта, чтобы не загубить в очередной раз огненное королевство. Согласись, из меня выйдет правитель получше, чем из тебя. — Он пронзил меня своим холодным взглядом.

— Все, что было между нами — очередная ложь? — Голос не слушался меня, я потеряла слишком много крови и энергии.

— Не ложь. Игра. Мне было весело с тобой, Элиза или Амалия. — Эван улыбнулся, его улыбка была слишком пугающей, и встал с кровати. — Конечно, ты сейчас думаешь, можно было бы править вместе или что-то наподобии. Но я не люблю делиться, ты стала балластом, особенно с этим эфиром. Ничего личного. — Пожал он плечами и, развернувшись, направился к двери, бросив на последок одно слово. — Прости.

Однако мои мысли были далеко не о возглавлении Ардента, не о разделе глупой власти. Я снова осталась в центре интриг, снова стала жертвой. Только Эван смог завершить то, что не закончил Валериан. Эван убил меня. Я думала, что мое сердце разбилось, когда меня предал водный король, но нет. По сравнению с тем, что я испытывала сейчас, то было совершенно ничем. Разминкой. Сейчас меня разрывало изнутри, разрывало душу, которая одновременно рвалась к своему убийце и ненавидела. Я была опустошена.

«Единый, пожалуйста, забери меня. Я больше не могу.» — Глаза были уже закрыты, израненная душа требовала уйти из этого мира. — «Прошу. Я слишком устала от этих пыток. Я не хочу жить, когда любимый человек просто пронзил меня кинжалом, захотел моей смерти. Я не выдержала тех испытаний, которые выпали на мою жизнь. Я хочу к родителям, Нику, Корнелиусу. Пожалуйста.»

Глава 46

Эван

Я по-прежнему сидел у постели Элизы. То размеренное дыхание, то панические метания, то безостановочные слезы. Я видел уже все, и это меня пугало. Очень долго, слишком долго. Я очнулся спустя примерно пять часов после начала третьего этапа, а моя девочка мучается уже двадцать восемь часов. Я ждал, когда она откроет свои глаза и улыбнется так, как умеет только она.

Спустя еще несколько мгновений Элиза горько заплакала. Она начала задыхаться, кровь пошла из ее рта. Она что-то тихо шептала, но я не мог разобрать ни слова.

— Я больше не могу… — По губам сумел прочитать я, Элиза больше не хотела бороться, хотела умереть.

Но я был слишком эгоистичным, не мог отпустить ее. Ту, которая стала частью моей души. Я поднялся на ноги и выбежал в коридор.

— Врача! — Кричал я, но в этом крыле дворца никого не было, я всех распугал своим волнение, люди решили попросту пока не показываться мне на глаза.

* * *

— Элиза, девочка моя, — снова заговорил. Вернувшись в ее спальню, я не отходил от кровати, сидел на коленях, держа ее холодную ладонь в своих руках. — услышь меня, пожалуйста. — Слеза скатилась по моей щеке. — Пожалуйста, не оставляй меня. С кем мне еще готовить сырники? Давай, ты откроешь глаза, и мы пойдем на кухню, выводить Маршу из себя. — От воспоминаний я улыбнулся и покачал головой. — А кто будет моих послов сажать в темницу за мои подарки? Элиза, ты еще не познакомила меня со своими друзьями из Ардента. Как так можно пообещать и не выполнить? — Вторая слеза покатилась. — Элиза, ты заставляешь меня плакать. — Хмыкнул я. — Кто еще упадет мне на руки в библиотеке? Кто еще поцелует меня под омелой? Кто подарит мне ту нежность и ласку, которые только ты сумела передать мне? Элиза, хватит меня мучить. Нам с тобой надо еще столько успеть… Думаю, уже стоит закончить притворяться. — Сказал я, зная, что это никакая не актерская игра. — Я не могу без тебя, душа моя.

Глава 47

— Элиза… — Чей-то голос был еле слышен. — Пожалуйста… — Знакомый тембр вырывал меня из пучины забвения, в которой я находилась. — Не оставляй меня.

Я чувствовала его, ощущала прикосновения, которые дарили его руки. Это был Эван. Настоящий Эван, а не тот, что убил меня.

— Я не могу без тебя, душа моя. — Его слова заставили мое сердце биться чаще.

Колотая рана начала постепенно заживать. Клон Эвана стоял передо мной и не шевелился. Он был нереален. Все это время я думала, что мой возлюбленный предал меня, но нет. Он был рядом и ждал, когда я выйду из сна.

«Настоящий Эван никогда бы не поступил так со мной.»

Я поднялась с кровати и подошла к клону, дотронулась до его щеки и улыбнулась. Кожа стоящего передо мной мужчины была ледяной, он почти не дышал, больше походил на восковую куклу, чем на настоящего человека.

— Я доверяю ему, — прошептала клону, — мне не стоит ждать отовсюду опасностей, не все люди таят в себе злобу, и не все они одинаковые. Из-за неудачного опыта моя жизнь не должна превращаться в паранойю. Доверие — риск, но я готова пойти на него.

Образ клона стал постепенно растворяться, превращаясь в еле заметный туман, забирая с собой все мои страхи и опасения.

Яркий свет ослепил глаза. Прикрывая лицо руками, сквозь пальцы я увидела его. Мужчину возглавляющего статуи Богов.

«Единый.» — От осознания происходящего по телу пробежала волна мурашек.

Взрослый мужчина в бесформенной белой накидке с серьезным лицом и взглядом стоял прямо передо мной. По его рукам проходили черные ветви вырисовывающие элементы стихий.

— Ты прошла мои испытания, Элиза. — Голос громкий, звонкий, похожий на раскат грома, раздался в комнате. — Хоть и была на волоске от гибели, ты справилась.

— Спасибо… — Я старалась выглядеть собранной, но осознание разговора с тем, кому молился и в кого верил, выбивало меня из равновесия.

— Теперь на тебе лежит большая ответственность. — В его руках замерцал шар. — Эфир — дар, не подведи нас. Пантеон верит в тебя, будь достойна, дитя. — Мерцающий в руках Единого шар полетел в мою сторону и попал прямо в центр груди.

Тело завибрировало, наполняясь новой энергией, совершенно незнакомой мне до этого. Я ощущала силу, чувствовала могущество в своих руках, пока эфир переплетался узами с моим телом.

— А-А-А… — Как только я очнулась, мой крик заполонил комнату.

Сидевший с покрасневшими глазами на краю кровати Эван тут же устремился в мою сторону.

— Элиза, — шептал он, — ты жива, — Эван притянул меня к себе, заключая в крепкие объятия.

Страшная боль пронзила все тело. Казалось, я не вытерплю, и конечности начнут отказывать. Развернувшись на живот, я старалась хоть как-то умерить боль, что крепкими цепями сковывала плоть. Эван разрезал ткань, прилегающую к коже и увидел причину моих страданий.

Разрастающиеся по спине из центра круга черные ветви, начали образовывать спирали, которые в скором времени станут элементами стихии. Эфир ставил свое клеймо на теле, наполнял меня силой, соединял все стихии между собой, образовывая баланс. Эван, словно завороженный смотрел на происходящее, пока я старалась справиться с болью.

* * *

— Ну ты даешь, подруга! — Было первой фразой Саманты, как только она вошла в мои покои, вернее покои Эвана.

Девушка, как всегда, была непомерно энергична и эмоциональна. С ней никогда не было скучно, поэтому, едва Сэм отворила дверь, на моем лице засветилась счастливая улыбка.

— Ой, я вижу, ты скучала по мне. — Пожала она плечами, будто это само собой разумеющееся.

— Ты себе нагло льстишь. — С деланной невозмутимостью ответила я, хотя готова была подтвердить ее слова, потому что они были чистой правдой.

— Да ладно тебе, — хмыкнула Саманта, присев на край кровати. — Ты, конечно, поразила меня своим выбором. Кто же знал, что ты действительно решишься на ритуал.

Я лишь развела руками, не зная, что можно на это ответить. Кровать короля была невероятно мягкой, но я уже слишком устала лежать и ничего не делать, хотя по-прежнему чувствовала себя не до конца здоровой. Полулежащее положение стало для меня самым обыденным, я так ела, читала, принимала посетителей, а иногда и засыпала. Эван открыл шторы, чтобы я могла любоваться видом улицы хотя бы из окна, пока он сам занимался государственными делами.

— Знаешь, — вздохнула девушка и заправила выбившийся из хвоста локон за ухо, — я тоже когда-то хотела эфир. Однако мама с папой были против, да и Эван тоже не в восторге, поэтому я не решилась. — Сэм посмотрела на меня и, покачав головой, продолжила. — Я не боялась умереть или что-то там подобное. Нет. Я боялась, что родители не выдержат, если потеряют меня. — Она вздрогнула на секунду, но потом, словно очнувшись, лукаво улыбнулась. — Элиза, я горжусь тобой. Честно.

— Спасибо. — Я привстала и, как могла, обняла подругу. — Я знаю, ты сильная и без эфира.

— Да я вообще самая лучшая. — Заявила девушка, отстранившись.

— И самая скромная. — Рассмеялась я.

— А то. — Кивнула Саманта.

Глава 48

Ардент. В нескольких километрах от Ценисы

Вторая половина июля.

Очередное собрание проводилось за столом, составлялись планы, которые в теории должны были перевернуть будущее Ардента с головы, наконец, на ноги. Пока оно пугало и заставляло нередко плакать, однако слезами невозможно было что-то изменить. Прошло уже больше половины июля, воздух прогрелся настолько, что хотелось идти на море, а не сидеть в душном кабинете, который совершенно не продувался. Все, что могли себе позволить главы «Вольного царства», это воспользоваться магией одного выходца Левиатии, который поддерживал их движение.

— Ураган, прошу, не останавливайся. — Луи махал руками перед собой, стараясь хоть как-то спастись от жары.

— Так, я смогу достать приглашения на бал и наряды. — Сказал Господин.

Юноша разведал, что в замке будет проводиться бал во время Ночи Двух Лун. Король Майринера принял решение почтить память четы Ардентских и их наследников, организовав себе праздник. Он созвал множество гостей, абсолютно не жалея последних денег казны на развлечения. Конечно, почтить память было очень благородным шагом, если не знать, из-за чего, а вернее, из-за кого приходится почитать.

— Хорошо, мы будем готовы к концу августа. — Склонила голову Жози, подтверждая свои же слова.

— Я буду там заранее, а вот вам придется пробраться без моей помощь. — Продолжил говорить Господин. — Думаю, что с приглашениями у вас не возникнет проблем при входе. Сейчас охрана патовая, если честно. Хотя и вооруженная.

— Они нас бояться. — Грегори знал об этом, потому что сам недавно стал свидетелем одного разговора двух солдат их королевской стражи.

— А ты думаешь почему армия зачищает поселения? Власть уже давно пошатнулась, осталось лишь убрать пару кирпичиков, и она обрушится, при этом хорошо так задев сомнительного правителя и его прихвостней. Словно крыша прямо на головы, не щадя. — Уверенным тоном проговорил Темный.

* * *

Ардент, Цениса

На полу в самой темной комнате замка сидел король, вглядываясь в знакомое отражение в зеркале. Перед ним стояла бывшая возлюбленная, в своем бордовом платье, что так ей шло. Девушка улыбалась, и вместе с ней улыбался король.

— Моя Элиза, скоро будет бал в твою честь, — приговаривал Валериан, поглаживая зеркало.

Девушка молчала, она была лишь видением в его голове, которое слишком часто появлялось. Валериан не только говорил с ней, он спал, ел, гулял представляя с собой лишь ее. Обладая призрачной девушкой, король чувствовал победу в своем уговоре с отцом. Понимал, что Элиза принадлежит лишь ему.

— Ты моя, только моя, — причитал он.

В последние дни состояние Ардента и Майринера стали волновать его еще меньше, что было лишь на руку Левиатии.

Постучавшись в комнату вошел новый советник короля. Молодой парень, лет двадцати был единственным, кто хоть как-то старался направить сходившего с ума короля.

— Ваше Величество, — нарушая тишину проговорил советник, — принц Левиатии уже в Майринере, «Вольное царство» скоро будет у границ дворца, нам нужно действовать иначе королевства будут уничтожены. — Но его слова не имели никакого влияния на любующегося своей воображаемой Элизой, Валериана. Все это лишь сильнее раздражало и так нервного короля.

Найдя под рукой нечто напоминающее вазу, даже не взглянув в сторону двери, Валериан кинул предмет. Разбиваясь на маленькие кусочки, этот фарфор напоминал сердца жителей Ардента и Майринера, которые до последнего верили в благоразумие своего правителя.

Глава 49

Время текло, тело излечилось после жесткого ритуала, поэтому Эван сейчас осторожными движениями снимал бинты со спины. Татуировка, по его словам, вышла просто прекрасной, прямо, как у него, только в уменьшенной копии.

— Мне передали, что в Ночь Двух Лун будет бал в Ценисе. — Без предисловий сказал мужчина. — Думаю, стоит напасть именно в это время. Они меньше всего это будут ждать.

— Валериан такой лицемер, — горько вздохнула я. — Хорошо, как скажешь.

— Ты даже не станешь спорить или что-то спрашивать? — Эван выразительно на меня посмотрел и поднял одну бровь. — Ты редко сразу соглашаешься. Что-то случилось?

— Нет, все в порядке. Просто не вижу смысла, ты прав — вот и все. — Мое лицо осветила улыбка, которая была предназначена только для одного человека, самого дорого мне человека.

— Надеюсь, ты ничего в очередной раз не придумала.

«Ты слишком хорошо меня знаешь.» — Мысленно ответила ему я, но, чтобы король успокоился, отрицательно покачала головой.

* * *

Утро началось сегодня слишком рано, рассвет только намечался, но в моих покоях уже был сумасшедший дизайнер, который ввалился в комнату и, нагло подняв меня с постели, заявил:

— Душечка, да ты выглядишь просто отвратительно.

Я ответить сразу что-то ему не смогла, просто потому что пребывала в легком шоковом состоянии. Кожа мужчины отливала бронзой, глаза его были подведены чем-то темным, а веки заполнены золотым оттенком, темная щетина, слишком ровная и идеальная. Он определенно следил за собой и знал себе цену. Одежда была необычной для мужчины, но не вызывающей — фиолетовая рубашка, поверх которой накинута черная жилетка, ну и, конечно, кожаные брюки, удачно подчеркивающие его ноги. Черные, будто смоль, кудри цепляли мой взгляд.

— Душечка, чего ты молчишь? — Спросил он, вовсю расхаживая вокруг меня и внимательно рассматривая. — Ах, да! — Он легко хлопнул себя по голове и тут же отвесил мне поклон. — Позвольте представиться, Антуан Рейзенберг, человек, имеющий самый лучший дизайнерский вкус в этом королевстве.

— Приятно познакомиться. Меня зовут Эл… — Начала я, но мне не дали закончить.

— Элиза Ардентская, знаю. Королева, которая сейчас выглядит, как несостоявшийся труп.

— Вообще-то, это почти так и есть. — Тихо проговорила я и постаралась намекнуть, чтобы мне дали время привести себя в порядок. — Давайте, я вас приму через минут двадцать за чашечкой чаю?

— Душечка, меня не надо принимать, я уже пришел. — Антуан пожал плечами, будто я сказала что-то странное. — Сейчас тебя превратим в человека. А то мне стыдно даже, хотя это ты так гостей принимаешь.

— Вообще-то, я не принимала. — Пробормотала я.

— Отставить, в ванную марш. — Мужчина бесцеремонно меня развернул по озвученному направлению.

— Эван будет против. — Привела последний имеющийся аргумент.

— Душечка, поверь мне, — он выразительно осмотрел меня, — Эван против не будет. А только за. Считай, к тебе прилетел спаситель. — Антуан закрыл меня в ванной и, приказав своим двум помощницам меня вымыть и вычистить, пошел выбирать одежду, тихо причитая о том, что мне досталась такая база, а я так плохо ей распоряжаюсь.

Меня погрузили в огромных размеров ванную, усиленно растирали мое тело, поливали различными маслами и лосьонами, которые пахли просто замечательно. Как же я давно не получала такого…

Потом меня передали в руки импозантного Антуана, который уже подобрал платье. Я, как его увидела, восторженно и совершенно по-детски захлопала в ладоши. Белоснежное платье настоящей красавицы. Дизайнер знал свое дело. Длина юбки была необычна и не достигала пола, останавливаясь чуть ниже колен. Верх выгодно подчеркивал грудь, а, вместо рукавов, вниз опускались ленты, которые сопровождали каждый мой жест, каждое движение, придавая какое-то волшебство. Волосы Антуан закрутил и оставил лежать волнами на плечах, лишь пару передних пряжей закрепив лентой в тон ткани платья сзади. Просто, но невероятно лаконично. В зеркале отражалась нимфа, моя бледная кожа контрастировала с темными волосами, яркие губы, покрытые косметикой Антуана, притягивали взгляд и, казалось, могли пленить каждого. Длинные ресницы обрамляли глаза, цвета штормового неба.

Я обернулась к мужчине, который уже выгнал своих помощниц и собирал чемодан, и, искренне улыбнувшись, сказала:

— Спасибо вам.

— Да я только рад, тебе не хватало лишь обрамления. Ты была бриллиантом без огранки, особенно после своей болезни.

— Вы — настоящий гений.

— Я знаю, душечка. Я буду рад поработать с тобой еще, ищи меня, как нужна будет помощь с огранкой. — Подмигнув, он выбежал из моих покоев, напоследок крикнув. — В любое время, душечка!

* * *

Я вышла из комнаты, хотелось, наконец, выйти из этих стен, ставших больничной палатой. Коридор встретил меня молчанием, даже странно было видеть этот замок настолько замершим.

Юбка покачивалась в такт моим шагам, а я наслаждалась такими простыми вещами, как прогулка. Раньше я бы и не подумала, что буду радоваться, просто выйдя из комнаты и делая шаг.

— Ваше Величество, — послышался знакомый голос, и я развернулась к его обладателю, — Элиза Амалия Ардентская, вы встали и не позвали никого, чтобы помочь вам?

Король Оганеса вальяжно вышагивал с другого конца коридора, догоняя меня. Как всегда, темная рубашка, небрежно расстегнутые пуговицы, волосы, находящиеся в легком беспорядке — в этом был весь Эван.

— Мне уже хорошо, правда. — Заверила я мужчину. — Не волнуйтесь, Ваше Величество.

Король хмыкнул и продолжил нашу игру.

— Позвольте, пожалуйста, пригласить вас на прогулку по саду. — Скорее не спросил, а заявил Эван.

— Как же не позволить. — Улыбнулась я и в подтверждение своих слов кивнула.

— Тогда до вечера, моя королева. Если станет плохо или почувствуешь себя не очень, сразу зови на помощь, я волнуюсь. — С заботой сказал мужчина и, оставив невесомый поцелуй на моих губах, попрощавшись пошел разгребать свои дела.

Как только он скрылся за поворотом из-за портьеры выскочила блондинка и, крепко обняв меня, воскликнула:

— Боги мои! Да ты же погибшая королева Ардента!

— Есть такое. — Я невинно хлопнула ресницами, думая, что может это сойдет за ответ.

— Ты столько времени скрывала от меня, что ты Элиза! — Блондинку это немного расстраивало, но она быстро нашла возможность реабилитации для меня. — Хочу к тебе в замок в Ценисе!

— Мне бы тоже хотелось в замок в Ценисе. — Грустно вздохнула я.

— Как? Расскажи, прошу. — Ее умоляющие глаза стали моим решением, я поведала ей свою небольшую историю, которая совершенно изменила меня.

* * *

— Я хочу, чтобы эта прогулка не заканчивалась. — Уверенно заявила я Эвану.

Мы с мужчиной сейчас шли по аллее, медленно наслаждаясь обществом друг друга. Я старалась запомнить его, отложить в память каждую его часть, он же самозабвенно улыбался и был невероятно галантен.

— Элиза, у нас будут сотни, нет, тысячи таких прогулок. — Эван повернулся ко мне и заключил в такие родные объятия.

А едва его губы коснулись моих, в теле тут же поселилась легкость. Все мысли в миг вылетели из головы, стали совершенно чем-то неважным. Его прикосновения разжигали в моей душе пламя, не разрушающее, а способное спасать. Спасать меня от себя самой. Мы отошли достаточно далеко в парк, чтобы не стеснять себя, поэтому сейчас не опасались быть застуканными кем-то. К тому же, Эван стал настаивать, чтобы я перестала уговаривать его вести себя, будто мы маленькие дети, и прятаться. Однако, я не могла иначе, пока точно не могла. Ведь наше единение совсем скоро могло разрушиться, а знать другим об этом не стоило.

— Ты у меня самая лучшая. — Выдохнул король мне в губы, пытаясь выровнять дыхание, оторваться от меня стоило ему по всей видимости больших усилий.

— Ты тоже лучший. — Я невесомо поцеловала его в щеку, как когда-то в охотничьем домике под омелой.

Вроде бы действие то же, а вот эмоции совершенно различные, будто север и юг.

* * *

Прогуливаясь по дворцу, я медленно направлялась в свою комнату, пока Хэйвуд меня не нагнал. Было в его виде сегодня что-то особенное, кажется, он даже улыбался.

— Возможно, иногда я казался чуть отстраненным, — начал Хэйвуд, — но сейчас я действительно рад, что ты и Эван вместе, не смотря на ваши узы.

— Какие узы? — Фраза мага заставила остановиться.

— Ну как же, книга, что я почти подбросил тебе в своей хижине, ты же ее прочла?

С каждой минутой у меня появлялось все больше вопросов.

— Я читала, но до конца еще не дошла. — Хэйвуд выглядел слегка сконфуженно, казалось, что он сказал что-то лишнее, что-то, что не должен был.

— О чем речь? — Мой голос обрел твердость.

— Тебе лучше самой прочесть.

Сразу же ускорив шаг, я направилась в спальню. Что же может скрывать в себе обычная книга? Почему Хэйвуд рад за нас? Столько вопросов, на которые я вновь не знала ответов.

«Пусть наша история закончилась трагично, я хочу, чтобы все знали, как сильно я любил ее и какую ужасную ошибку совершил. — С замиранием сердца Агейп слушала Скотоса. — Если бы судьба дала мне еще один шанс, я бы все изменил. Без нее, жизнь лишь существование.»

И богиня сжалилась над ним. В последний раз подарив самый ценный свой подарок, она соединила души Скотоса и Гелии, образуя один на двоих магический шар, таящий в себе великую силу любви. После Агейп разделила его на две равные половинки, каждая из которых совмещала в себе душу и Скотоса, и Гелии.

Умирая, Скотос понимал и верил, что однажды, возможно, спустя столетия или века их души, когда-то разделенные для двоих, в совершенно новых людях соединятся вместе, даруя этим влюбленным право на то, что когда-то потеряли Скотос и Гелия. Их любовь будет столь же сильна, ведь они их прямые потомки.

Темный Скотос и светлая, огненная Гелия.

«Мир цикличен, — писал Скотос, — рано или поздно судьба повторит свой круг. Ваша задача, читающих эту книгу, тех, в ком хранятся частички наших душ, нашей любви, сделать правильный выбор. Мы с Гелией ошиблись, теперь, не ошибитесь вы.»

Закрыв книгу, непрошеная слеза стекла по щеке.

— Значит наша любовь, это лишь часть любви Гелии и Скотоса? — Я смотрела на мага, пыталась предугадать его слова, но он лишь молча смотрел в окно моей спальни. — Вы знали? Знали и молчали?

— Я знал, как ты помнишь, мой род очень древний, мы хранили эту книгу для тех, кому она предназначена. — Хэйвуд был спокоен, но я, мой мир снова катился по наклонной.

— Я жила для того, чтобы однажды повторить судьбу Гелии, так? Значит, моей задачей все это время было соединить их души, чтобы кто-то на небесах позабавился? Из-за этого вначале ты вел себя так странно, когда видел нас вместе?

— Я боялся, что вы повторите их судьбы. Капля души другого человека, способна направить тебя на тот же путь, что и прошлого владельца. В этот момент главное не поддаться. — Он подошел и сел рядом. — Вы стали слишком похожи на них характерами, поэтому иногда я следил, как бы вы не натворили бед.

«Вся наша любовь, лишь отголоски любви предков.» — Подумала я. — «Моя судьба все это время была предопределена.»

Я и Эван стали жертвами обстоятельств. Возможно, не будь в наших душах частичек других людей, мы никогда бы и не были вместе. Теперь я понимаю эту необъяснимую тягу к нему. Это не мой выбор. И я отказываюсь от него.

Глава 50

Очередное собрание проходило, как уже повелось, в библиотеке. Я, Эван, Саманта, Михаил и командир армии Оганеса стояли над картой, до нападения на Ардент осталась всего неделя. Предвкушение витало в воздухе. Сэм хотела повеселиться, Эван рассматривал множество вариантов отхода от составленного плана, Михаил беседовал с главнокомандующим и изредка бросал на меня суровые взгляды. Хэйвуд сейчас уехал в какое-то поселение снова ставить охранный купол, что слетел, и отсутствие которого могло повлечь за собой страшные последствия.

— Почти все готово. — Сказал король.

Последнее время я избегала Эвана, старалась общаться с ним меньше, чтобы навязанные чувства начали пропадать. Однако они не пропадали, а наоборот усиливались. Душа стремилась соединиться со своей частью, что находилась внутри Темного Властелина. Мужчина не понимал, что произошло, и почему я веду себя так.

«Так будет лучше.» — Пролетела мысль в моей голове, и я тут же посмотрела на Эвана. — «Определенно, так будет лучше. Прости, потом ты будешь меня благодарить.»

— Ночь Двух Лун обещает быть запоминающейся! — Улыбнулась Саманта, что было совершенно странно, так это то, что она так и не возвращалась в Академию, заявив, что потом что-нибудь придумает и закроет пропуски. Пропуски с полгода, между прочим. Девушка считала, что она хочет поучаствовать в эпизодах, которые вскоре будут отражены в учебниках по истории, а она хочет быть среди действующих лиц.

— Еще бы, — пожала плечами я, обращая внимание на брюнетку.

Тут дверь распахнулась и в комнату вбежала запыхавшаяся Илли.

— Ваше Величество, — обратилась она к королю, — возьмите меня с собой в Ценису.

— Илли, нет. — Эван был последнее время слишком напряжен и суров.

— Я не могу бросить свою подругу, пожалуйста. — Взмолилась блондинка, я услышала, как хмыкнул Михаил.

Этот мужчина действительно вызывал уважение, он радел за свое королевство, защищая его интересы и заботился о народе, имел изворотливый ум и премерзкий характер. Однако его слова, которые он сказал мне тогда в коридоре, по-прежнему как мантра повторялись в голове.

— Нет, я отвечаю за жизни своих подданных. — Отрицательно покачал головой Эван и демонстративно отвернулся от Илли. — Тем более у тебя семейная жизнь, поэтому повторю последний раз — нет, мы не возьмем тебя в Ценису. Пока нет, потом, конечно.

Илли выразительно посмотрела на меня, мысленно говоря повлиять на решение мужчины, однако я тоже не могла ничего сделать, да и считала решение Эвана правильным, поэтому лишь покачала головой.

— Элиза, что скажешь? — Михаил иронично выгнул бровь. — Возьмем еще Илли умирать?

— Я согласна с Его Величеством. — Ответила я и, посмотрев в глаза Илли, добавила. — В следующий раз мы поедем вместе, обещаю. — Сказав это, я еще не знала смогу ли выполнить слова данные этой прекрасной девушке, которая стала для меня настоящей подругой.

* * *

После того, как я узнала всю историю Скотоса и Гелии, мое сердце было не на месте. В голове постоянно крутились мысли. Что, если вся любовь, лишь отголоски прошлого? Что было бы, если бы мы не были потомками Скотоса и Гелии? Я не могла ответить на эти вопросы. Стоит мне разгадать одну тайну, как тут же появляется другая. Казалось бы, что плохого в том, что мы полюбили друг друга по воле Агейп и Скотоса, но это был не наш выбор. Мы заранее были уготованы друг для друга, без права что-либо изменить.

Но ведь вы счастливы, скажет мне кто-то другой. Очень счастливы отвечу я, но раз души способны пойти по пути предков, я не должна допустить такой финал.

Дойдя до кабинета Эвана, я постучала. Было сложно говорить с ним, сложно даже видеть. Неумолимая тяга тянула меня к нему, я не хотела сопротивляться ей.

— Эван, — войдя в кабинет, я обнаружила своего темного правителя, погруженного в бумаги.

— Элиза, милая. Я как раз собирался идти к тебе, — он улыбнулся самой искренней своей улыбкой, мое сердце пропустило удар. — Что случилось? Ты последнее время сама не своя, я вижу, что тебя что-то тревожит.

Я любила его. Любила, не смотря на историю с душами. И мне было очень горько делать то, что я собиралась, но где-то в глубине понимала, это правильный выбор. Раз однажды все решили за меня, теперь моя очередь. Если есть хоть малейшая возможность, что мы повторим печальную судьбу двух влюбленных, это нужно предотвратить. Больше всего я боюсь, что Эван может погибнуть в сражении, защищая меня. Защищая, потому что мы связаны крепкими узами. Невидимыми для одних, но ощутимыми для нас.

— Мне нужно в хижину Хэйвуда, там кулон, который нужно забрать, — я заикалась, спотыкалась чуть ли не на каждом слове, приходилось ему врать, снова, — хочу побыть одна и подготовиться хорошо к возвращению в Ардент.

Эвану идея не очень понравилась, я заметила это сразу по выражению его лица. Он подошел ко мне ближе, почти вплотную. Я вдыхала его аромат и запоминала каждую нужную мне частичку.

— Ты уверена? Хочешь, я брошу дела, и мы уедем вместе?

Вот оно, он стремиться быть всегда рядом. Его ли это желание?

— Не стоит, — подарив ему легкий поцелуй, продолжила, — мы увидимся совсем скоро.

Развернувшись я направилась к выходу, стараясь сдержать в себе тот ком из слез, что заставлял почти не дышать.

— До встречи! — Крикнул он, когда я закрыла за собой дверь.

«Прощай.»

Я оставляю его, лишь потому что хочу защитить. Защитить от уз, что способны отправить его на верную гибель. Защитить от себя, ведь моя смерть может принести ему слишком много боли. Скотос писал про «правильный» выбор. Если это он, то я его сделала.

* * *

В этот же день, я встретилась с Антуаном, просто ворвалась в его комнаты и попросила об услуге. Какой-то внутренний голос говорил мне, что дизайнер выполнит просьбу.

— Душечка, зачем тебе платье? — Мужчина, сложив руки на груди, выразительно на меня посмотрел. — Тем более ты просишь, чтобы Эван ничего не узнал об этом.

— Я хочу сделать ему сюрприз, — заявила я, понимая, что сказала правду.

— Сделаю вид, что поверил. — Хмыкнул дизайнер. — Какое нужно платье?

— Вечернее, такое, чтобы на королевский бал было не стыдно в нем пойти.

— Сроки?

— Вечер сегодняшний. — Я понимала, что прошу практически невозможного.

Антуан тут же подобрался и устремил взгляд вдаль, обдумывая сказанное.

— Тебе повезло, — спустя некоторое время сказал он. — У меня есть платье, оно было приготовлено для моей новой коллекции. Тебе должно подойти.

— Спасибо большое вам. — Проговорила я и крепко обняла мужчину. — Буду должна, если нужна будет услуга обращайтесь.

— Ловлю на слове, — улыбнулся дизайнер и увидел, как у меня заслезились глаза. — Ну-ну, не надо плакать, опухнешь, душечка. А платье я тебе занесу.

Я еще крепче сжала его в объятиях.

— Вы мне очень помогли.

* * *

Я собирала вещи, чтобы уехать в хижину Хэйвуда. Небольшая сумка была почти готова, даже платье, которое я выпросила у Антуана, уже сложено. К слову, платье было просто великолепного хвойно-зеленого оттенка, шелк приятно должен был холодить кожу, а рукава мягко опоясывать запястья, показывая хрупкость. Но во время бала я не буду хрупкой, не должна быть. Буквально через пару часов мой экипаж должен будет отъехать, увозя отсюда навсегда. Слезы бежали по моим щекам, и я мысленно прощалась с каждым человеком, который стал для меня дорогим. Однако больнее всего было оставлять Эвана, но я знала, так будет лучше для всех. Для меня, для него, для нас. Надеюсь, я смогу забыть его, хотя думаю, что вряд ли это получится. Главное, чтобы у Эвана вышло выкинуть меня из головы и не идти на поводу чужих душ.

Глава 51

Ардент, Цениса

Август.

Все утро слуги во дворце хлопотали над платьем королевы. Юная особа с тоской в глазах смотрела на свое отражение, в недавно разбитое Валерианом зеркале. Еще пару минут, назад озлобленный неправильностью прически своей супруги он метал предметы по комнате.

Кассандра больше не боялась, она лишь ждала, когда его очередной приступ закончится. Она не могла больше видеть в отражении другую девушку, поэтому была даже рада тому, что оно теперь разбито.

На исхудалое от стресса и голода тело надели то самое платье Элизы, в котором погибшая королева вышла перед народом на свою коронацию. Темно-алое платье, слегка висящее в районе талии и бедер, подкалывали иголками, легкая фатиновая юбка со шлейфом, расшитая мелкими хрусталиками, вызывала восторг лишь в глазах короля.

Он подошел к девушке и, казалось бы, обнял. Но в действительности, это только казалось. Его руки крепко сомкнулись на ребрах, сдавливая их с каждым разом все сильнее в наказание Кэсси за то, что она слишком худая для этого платья. Возможно, позже вновь появятся синяки, но девушка была только рада, ведь ей ничего не сломали.

— Ты почти идеальна, — прошептал он ей.

Кэсси молчала, боясь сказать что-то не то.

— Ее волосы! — Крикнул Валериан и потянул Кассандру за локоны. — Корни отросли, закрасьте! — Проговорил он с похожей на оскал лесной твари гримасой.

* * *

Майринер, Сэф де Мара

Август.

Принц Левиатии сейчас вышел на балкон дворца в столице водного королевства. Он покорил Майринер. Уиллард знал, что отец будет гордиться своим сыном, а мать похвалит. Он очень любил своих родителей.

— Дорогие жители и гости Сэф де Мара, приветствую вас. — Его речь была собранной и размеренной. Люди, собравшиеся на главной площади, смотрели на него с надеждой, с надеждой на светлое будущее. Ведь многие уже хотели отправиться в Левиатию, просто чтобы не существовать, а жить; не перебираться с одной работы на другую ради сущих копеек, они ждали, что новому правительству будет дело до обычного народа, до их страны. — Отныне я стану временным наместником в Майринере, и водное королевство с этой минуты часть воздушного. Я и мои помощники в ближайшее будущее поправим вашу развалившуюся экономику и повысим уровень жизни. — Каждый стоящий на площади от безысходности мог уже поверить в любые его слова, и принц это прекрасно знал. Однако он не собирался использовать в своих целях их доверием, Уиллард был заинтересован выполнить свои обещания. — А вы нам поможете, ведь сила в единстве.

Народ ликовал. Да, не хотелось отдавать чужому человеку свою родину, но, когда уже нет выхода, это единственное верное решение. Люди сначала доверились Валериану, он предал их, оставив медленно и мучительно погибать в собственных домах; потом они надеялись, что младший принц — Элиот — возьмет бразды правления, но юноше, казалось, было совершенно не до Майринера; поэтому Уиллард Левиатийский стал их новым счастливым шансом, который он им даст. Ведь кронпринц был умен не по годам и был способен исправить то, что натворил прямой наследник престола.

Глава 52

Я подсунула под дверь хижины письмо, адресованное самому дорогому человеку в моей жизни. Надеюсь, прочитав его, он поймет мой поступок и не станет меня искать. Мне так не хотелось уходить, меня тянуло к нему обратно, но я не хотела идти по построенному богами маршруту, хотела найти свой. Мысленно прощаясь, отпуская со слезами на глазах, я услышала шаги позади себя.

«Кто бы это мог быть?» — Я мысленно перебирала варианты, оборачиваясь, чтобы посмотреть на неведомого посетителя.

— Даже не надейся меня провести и накормить очередной ложью, я не Эван. — Заявила Саманта без всяких предисловий и усмехнулась. — Надо же, кулон ей нужен стал.

— Да, кулон. — Я постаралась ответить невозмутимо. — Кстати, я хотела побыть одна.

— Ага, где-нибудь в Арденте.

На девушке был надет костюм для верховой езды, видимо она верхом отправилась в погоню за моей каретой.

— Расскажешь? — Вздохнув, спросила я.

— Если меня возьмешь с собой, нет. Не расскажу. — Она пожала плечами. — А вот, если не возьмешь, то отправлю огненное оповещение в замок Эвану. Он, к слову, будет несколько возмущен. Это я мягко выразилась.

Я, обдумав данный Сэм ультиматум, решила, что вдвоем будет веселее. Вернее, я просто не хотела возвращаться в столицу, не хотела менять свое решение.

— Хорошо, ты готова? — Я осмотрела девушку с ног до головы, отмечая, что она была уверена в моем решении изначально, ведь с собой имела большую походную сумку.

— Всегда готова. — Широко улыбнулась Саманта. — Вперед, давно хотела побывать в огненном королевстве. Ну все, хватит терять время, открывай портал.

— Какой портал? — Не поняла я.

— А как ты хотела добираться? Только не говори, что на лодке.

— Ладно, не скажу. — Пожала я плечами, не хочет, как хочет.

— Боги, Эли, ты серьезно? Хотела потратить несколько дней впустую? Благодари всех богов, что я у тебя такая умная. — Я на нее посмотрела, ожидая продолжения. — Эфир, Элиза. Он дает возможность разрывать пространство.

«Как я могла забыть? И как я собираюсь убрать Валериана, если не смогла вспомнить такое элементарное?» — Мысли метались в голове. — «Хорошо, что Сэм увязалась со мной.»

Дальше меня ждали множество попыток открыть портал. Ничего не выходило, будто кто-то был против и не давал мне попасть в Ардент. Однако спустя несколько часов, когда сумерки начали расступаться, отдавая права солнцу, я разорвала пространство. Саманта прыгнула в синюю энергетическую яму первая, я сразу за ней. Не знаю, сколько мы плутали в темноте, но потом выпали и, наконец, почувствовали землю под ногами.

— Что за пепелище? — Возмутилась Сэм, увидев место приземления. — Эли, надо было настроить координаты.

— Все правильно. — Девушка вопросительно уставилась на меня, потом перевела взгляд снова на то, что осталось от дома моих самых светлых детских воспоминаний и самых страшных событий в моей жизни. — Это Летняя резиденция, здесь погибли мои родители, здесь погиб мой брат, здесь погиб мой дедушка, здесь чуть не погибла я. — От вида снова сгоревшего здания защемило сердце, ведь совсем недавно, я видела его целым, Валериан восстановил его, но я не хотела снова плакать, поэтому, через силу улыбнувшись, проговорила. — Добро пожаловать в Ардент.

* * *

Мы медленно проходили по сохранившимся тропам в Летней резиденции. Тут стало еще хуже, чем после пожара, где я потеряла близких, расчищенная территория, где-то не хватало окна, где-то двери. Саманта, будто чувствовала боль, которая пульсировала во мне, сжимала руку и ничего не говорила, позволяя мне насладиться одиночеством.

— Ну, интересное место. — Спустя несколько минут сказала девушка и указала свободной рукой на фонтан, который по-прежнему стоял. — Это твои родители?

— Да, Олберт — папа и Александра — мама. Они были чудесные, мне их не хватает. — Вздохнула я.

Деревья парка шелестели, придавая более пугающую атмосферу, каменные фигуры погибшей королевской четы казались слишком хмурыми и даже немного пугающими. Тут все пропахло разрухой, место, где я наслаждалась раньше красотой, превратилось в место ужасов. Хотя многие теплые воспоминания были связаны с этим местом, но теперь, будто я была здесь чужой. Будто я находилась на кладбище, а фонтан служил своего рода могильной плитой. Изображенные личности погибли в этом месте, их сын погиб вместе с ними, а человек, который заказал скульптуры тоже теперь навеки остался среди пепла, отсрочив свою смерть на три года, чтобы помочь мне выжить.

— Ты уверена, что мы здесь можем перекантоваться? — Голос Саманты вывел меня из размышлений, и я повернулась к ней лицом. — Слишком, так сказать, атмосферно и колоритно. А я хотела помыться и поесть.

— Ладно, я знаю, куда мы можем пойти, и где попросить помощи.

«Только бы нас не выгнали.»

* * *

— Стучи уже, — поторапливала меня Саманта, пока я мялась у двери своей преподавательницы.

Леди Андерсон, как я знала, приобрела себе домик на побережье и перебралась в него, чтобы никто не докучал женщине доживать последние года, хотя, к слову, женщина выглядела для своего возраста просто великолепно.

Наконец, собравшись с силами и сказав себе, что леди Дженны вообще может не быть дома, постучала в дверной молоток.

Несколько минут мы стояли и ждали хотя бы каких-то проявлений жизни по ту сторону двери, но их не было. Казалось, мои мысли сбылись, и женщины действительно не было в доме.

Когда я уже хотела уходить и думать, что делать дальше, дверь отворилась и передо мной встала гроза принцев и принцесс, Дженна Андерсон. Она выглядела бледной, сильно похудела, скулы сильнее проступали на ее лице, а морщины исполосовали кожу. С нашей последней встречи она постарела, что-то видимо произошло. Иначе, что могло так повлиять на эту непробиваемую и сильную характером женщину? Сначала она осмотрела мельком Саманту, но, когда ее взгляд нашел меня, узнавание мелькнуло в ее глазах, и она побледнела еще сильнее, хотя, казалось, бледнее уже некуда.

* * *

— Вот так и вышло. — Закончила я свой рассказ о том, как выжила, и почему женщина сейчас видела оживший труп прямо перед собой. — А теперь мне нужно вернуть свое.

Мы сидели в гостиной в этом милом маленьком домике, его стиль и обстановка полностью отражали характер леди, лаконичные и строгие линии, ничего лишнего. В гостиной были три бежевые стены и одна кирпичная, у которой стоял большой книжный шкаф, наполненный книгами, одно большое окно, что освещало все пространство, пару серых кресел и коричневый кожаный диван, перед которым стоял небольшой белый столик, где лежали пышные булочки с джемом, которые уплетала Саманта, запивая горячим чаем.

— Ты изменилась. — Задумчиво проговорила преподавательница.

— Наверное. — Пожала я плечами.

— Стала более ответственная и собранная нежели раньше. — На эти слова Сэм поперхнулась и поспешила извиниться.

Мы еще долго разговаривали, я рассказала, что жила все это время в Оганесе, пытаясь избежать имя Эвана в своей речи. Думая, что чем меньше его озвучивать, тем быстрее оно забудется.

— Ты любишь мальчишку. — Заключила леди Андерсон, она всегда была слишком проницательна.

— Не знаю. — Горько вздохнула я.

— А он тебя любит?

— Вряд-ли, — сказала я и, увидев, что Саманта хочет возразить, покачала головой, она не знала о книге и душах, поэтому не могла рационально судить. — Помогите нам, пожалуйста, проникнуть во дворец. — Перевела тему я на более важную и менее болезненную.

— Чем смогу, помогу. — Кивнула женщина.

Глава 53

Ардент, Цениса

Август.

В легком полумраке прямо перед камином на полу сидела женщина, она гладила темные волосы своей дочери, мечтая закончить ее мучения. Изо дня в день Изабелла только и делала, что винила себя в содеянном. Каждый раз, когда девушка возвращалась от своего садиста, матушка успокаивала ее, гладила и целовала. Этот раз не стал для них исключением. Пусть раньше отношения между Кассандрой и леди Изабеллой были не столь теплыми и семейными, сейчас они были одним целым. Спустя столько времени Изабелла поняла, что единственным злом в этом замке была она. Не Элиза, не Александра — ее сестра. Лишь она. Особенно после того, как заключила сделку с водным королем.

— Матушка, — еле слышно, с болезненным придыханием проговорила Кэсси, — после новых ударов ее лицо было обезображено, кровь засохла, гематомы стали приобретать свой синий оттенок, а все из-за того, что тон краски подобрали неправильный, Кассандра была не так сильно похожа на Элизу, чем вызвала очередной приступ гнева супруга. — Это не моя жизнь. — Слезы, не прекращаясь, стекали по лицу. — Я больше не могу, уж лучше петля на шее, чем эти мучения.

Кассандра давно думала о подобном, но никак не могла собраться с духом и осуществить собственный план. Ей не хотелось бросать матушку, но и жить во дворце она больше не могла. Изабелла тоже больше не была намерена терпеть подобное, но какая у нее есть власть против короля? Никакой. Разве что изготовленный ею яд, случайно не окажется в бокале Валериана. Она была готова сделать этот шаг. Была готова стать убийцей ради дочери, ведь другого выхода она больше не видела. Больше не видела.

* * *

Ардент, Цениса

Август.

Таверна на окраине столицы сегодня приняла всех членов Сената. Они заседали за столом и пили медовуху, закусывая множеством блюд, от салатов со стейками до пирожных с кремом.

— Что же, все. Королевство загублено. — Сказал Гарольд Филипс.

— Ладно, хоть без денег не останемся. — Кивнул ему Томас Берч.

На что, все шестеро мужчин громко чокнулись кружками, несколько капель разлетелось, отражая свет ламп.

— Мы с семьей на днях уезжаем в Левиатию. — Вдруг, не с того, ни с сего проговорил Энтони Рэтлифф.

— Да, говорят, Иларий Левиатийский поручил сыну занять престол Майринера, что, впрочем, Уиллард и сделал. Прекрасный выбор, дружище. — Гарри Крокетт похлопал по плечу своего порядком захмелевшего товарища.

— А ты не планируешь уезжать? — Бенжамин Макник вопросительно посмотрел на Бернарда Несбита, отца действующей королевы, дядю погибшей Элизы.

— Я думаю, после бала решить, что делать. Что-то мне подсказывает, что Ночь Двух Лун обещает быть необычной. Вдруг кто-то еще умрет. — Пожал он плечами.

— Неужели, дочь не жалко? — Вырвалось у Энтони. — Всем видно, что Валериан ее бьет.

— Не знаю, значит, за дело получает. Я не интересовался. — Хмыкнул лорд, заслужив несколько осуждающих взглядов, которые, казалось, его совершенно не интересовали.

Глава 54

Эван

Королевский экипаж во главе со мной мчался на всех порах к хижине Хэйвуда. Дополнительные дела, заминка с оружейником заставили нас выехать на несколько дней позже. Сегодня двадцать восьмое августа. Уже завтра бал и Ночь Двух Лун. Ночь, в которую одна из ночных сестер нальется кровью погибших магов, а это означало лишь одно — нужно спешить. Наши шансы в данном сражении такие же, как и у противника. Не стоит заранее недооценивать Валериана, ведь он в одиночку смог свергнуть правящую семью Ардента.

Остановившись перед домиком, восстановив дыхание, я спрыгнул с коня и устремился к двери. Элиза — девушка из моих снов. Не видеть ее оказалось равносильно пытке. Отпустив ее сюда одну, сердце твердило мне ехать следом. И, кажется, оно не ошиблось.

Когда на стук никто не вышел, я отворил дверь, из которой вылетела небольшая, свернутая на пополам бумага. Раскрыв лист, увидел почерк Элизы, ровные, плавные буквы с характерными только для нее завитками. Она оставила письмо, но зачем, что произошло?

«Дорогой Эван, вспоминая, сколько удивительных моментов у нас было, я пишу это письмо со слезами на глазах. Наверняка, ты помнишь историю Скотоса и Гелии, что я читала тебе тогда в дороге. Мы как они. Не любовь связывает нас, это магия. Узы, закрепленные на небесах. Сильные и нерушимые. Мы были созданы, чтобы найти друг друга, чтобы у Скотоса и Гелии был второй шанс. Но нас с тобой лишили выбора. Их души неумолимо тянут нас друг к другу. Мы можем совершить ошибку и оба погибнуть, но я даю тебе шанс на спасение, уходя и не забирая тебя с собой. Не иди за мной. Не ищи меня. Твоя Элиза.»

— Глупая! — Крикнул я.

Хэйвуд принес мне книгу, показал и рассказал все, Элиза ошибается, если считает свой путь правильным. Она ушла. Ушла одна, как когда-то это сделала Гелия. Скотос не пошел следом, и она погибла, но я не он. Я не брошу Элизу, когда знаю, что моя помощь будет необходима. Не зная всего, не понимая, она вновь старается сбежать, бросает меня. Я мог бы обидеться, однако я был зол и очень зол, но не настолько, чтобы подвергнуть ее жизнь опасности. Неизведанное пугает. Я ее понимаю, и не виню в побеге. Мы разберемся с душами, но позднее, сейчас нужно успеть, пока не поздно.

Давая распоряжения армии, я готовился к выходу. Вскоре подошел Михаил и заявил о пропаже Сэм.

— Ну, конечно, две спасительницы. — Фыркнул я.

— Она ушла, отказываясь от помощи Оганеса, может мы вернемся? — Спросил Михаил. — Если начнется атака не только со стороны Ардента, мы не выстоим.

— Значит, я сравняю с землей весь материк, развяжу войну, но верну ее в целости и сохранности. — Твердо заявил я, разворачиваясь и уходя к главнокомандующему. — А если ты против, — выкрикнул я, — возвращайся во дворец!

Чтобы сделать действительно правильный выбор, как говорил Скотос, они должны были обсудить все, как и должны были поступить мы, но Элиза приняла свое решение.

Что же делать мне в таком случае?

Идти следом, прикрывая ее спину, а, когда все будет позади, мы сделаем свой выбор.

Вдвоем.

Глава 55

Катакомбы под замком встретили нас с Самантой своей мрачностью, серые каменные стены, низкий потолок, с которого неустанно капала вода, хотя, казалось бы, откуда ей тут взяться в августе, когда дождя уже не было в Ценисе пару месяцев. Коридоры то сужались, то наоборот расширялись, позволяя идти более свободно, а не страдать приступами клаустрофобии.

Леди Андерсон нам очень помогла, дав подробную инструкцию, действительно сделала то, что только могла сделать. Она объяснила, что в столице у них с Корнелиусом был небольшой домик, под которым дедушка сделал ход в лабиринты под замком, чтобы было проще сбегать от дел государственных к делам любовным. Оказывается, у дедушки была личная жизнь, а я и не знала, не интересовалась. Или я была плохой внучкой, или Корнелиус слишком сильно не хотел, чтобы кто-то об этом знал. Скорее всего оба пункта, ведь я должна была хоть что-то заметить, будь я не так сильно зациклена на себе и эгоистична, но и дедушка был не промах, у него всегда были секреты, которые он не стремился рассказывать кому бы то ни было.

Мы переодевались сейчас в платья, чтобы выйти из лабиринта готовыми к балу, и слиться с толпой. Мое платье, сделанное Антуаном, невероятно шло мне, судя по восхищенному взгляду Сэм. А сама же она надела черное шелковое платье в пол без рукавов, облегающее ее, будто вторая кожа, но с такой фигурой она могла себе его позволить. Оглядев ее с ног до головы, я сказала, что она невероятно выглядит. На что она только ответила, что это еще не все, и вынула из своей большой сумки две карнавальные маски.

— Чтобы быть таинственными незнакомками. — Улыбнулась Саманта.

— Ты чудо! — Воскликнула я, забирая свою маску из рук девушки. — Я как-то не подумала о масках. Это прекрасная возможность не раскрывать личности до определенного времени.

— Я знаю, — хмыкнула она. — Гляди, что могу, — Саманта задрала подол платья, и я заметила, что она в высоких кожаных сапогах, из правого торчала рукоять меча.

— Тут ты меня не удивила, — засмеялась я, и показала кинжал, плотно привязанный к ноге.

— Теперь, мы готовы. — Выдохнула брюнетка и сама толкнула дверь, ведущую в одну из многочисленных комнат дворца, который когда-то был моим домом.

* * *

Тронный зал был украшен по всем стандартам Валериана. Всюду находились цветы, их было так много, что, казалось, я могу чихнуть от их приторного запаха. Столы ломились от еды. Закуски, десерты, их было так много… Если бы один человек захотел попробовать каждую, ему пришлось бы неоднократно очищать желудок. Гости веселились, они выпивали и танцевали, болтали и смеялись. Но в глазах их было столько грусти и печали, что радость от праздника сразу отступала на второй план. Их игра была лишь для одного человека, для Валериана. Ведь люди никогда не забывали какой сегодня день. Двадцать девятое августа — Ночь Двух Лун. Ночь, которая отобрала у Ардента его правителей. Я больше не страшилась этого дня, благодаря эфиру, кровавая луна больше не может навредить мне, а благодаря испытаниям, я поняла, что никогда не была виновна в деяниях Валериана. Осознание этого факта позволило мне сбросить тяжкий груз с души, ведь нельзя всю жизнь винить себя в том, на что ты не мог повлиять.

Образ Эвана появился перед глазами. Я скучала, очень скучала, но по-прежнему старалась убедить себя в правильности своего выбора. Я старалась его защитить, надеюсь, он поймет меня. Тряхнув головой, попыталась освободить ее от мыслей об мужчине, ведь сейчас важно совсем другое. Я находилась в шаге от финала. Так долго шла к этому, столько прошла испытаний, узнала тайн. Мой взгляд устремился к трону. Когда-то я мечтала вновь занять его, но сейчас, зная, что груда камней имеет власть над моим родом, мне хочется его сломать, разобрать на мелкие кусочки, разбросать по разным концам света, чтобы этот кровавый трон никому больше не навредил.

В центр зала вышел Валериан. Дыхание сперло. Я несколько раз прокручивала этот момент в голове. Мой ночной кошмар, убийца моей семьи, мой убийца стоял в нескольких метрах от меня и держал в руке бокал с напитком. Его белый костюм выделялся на фоне остальных, волосы стали еще длиннее, чем я помню. От шеи на лицо распространялся шрам, который я подарила ему в летней резиденции. Прикрытый белоснежной маской, он казался не сильно заметным, но я знала, как Валериан ненавидит изъяны тела. Ему должно быть тошно от своего лица, так же, как когда-то от шрама на моем теле.

Позади Валериана стояла хрупкая девушка, облаченная в красное платье. Мое платье. Темные волосы струились по ее плечам, бордовая маска подчеркивала графитовые глаза. Кассандра. Ее я узнала в этой девушке, но она была совсем на себя не похожа, скорее на меня. Ее лицо было почти опущено, руки сжаты в замок. Что он сделал с ней? Жалость к кузине окутала мое сердце, да, она предала меня, но неужели это ее плата за содеянное? Жить жизнью, не принадлежавшей тебе, одно из самых худших наказаний.

— Дорогие гости, — Валериан постучал по бокалу, от его голоса мое тело начала бить мелкая дрожь. Сэм все это время стояла рядом и крепко держала мою руку в знак поддержки. — Да начнется бал в память о нашей Элизе.

«Лицемер.» — Закатив глаза, подумала я.

Зал взорвался аплодисментами. Оказалось, присутствовать живой на собственном вечере памяти жутко. Догадывались ли люди, что прямо сейчас среди них находится та, кого они считают погибшей.

«Пора.» — Подумала я, когда Валериан стал продвигаться в другой конец зала.

Он не ожидает нападения, поэтому я должна первой сделать шаг.

— Ваше Величество, — чуть ли не прокричала я, привлекая его внимание, как только он развернулся в мою сторону, я сделала реверанс, — первый танец бала, подарите его мне.

Животный взгляд Валериана исследовал мое тело, он любовался шеей, формой груди, я увидела, как его глаза бегают по мне, и все, что он видел, ему нравилось.

— Разумеется, как я могу отказать столь прелестной особе. — Его рука взяла мою, и, чуть сжимая, мы направились в самый центр танцпола.

Звуки скрипки наполнили зал, его рука легла на мою оголенную спину.

— Узор на вашей спине, откуда он? Никогда подобного не видел. — Стараясь казаться любезным, спросил он

— Моя тетушка прониклась новой модой и нарисовала этот символ на моей спине.

— Что он означает? — Его голос, его руки, скользящие по обнаженной коже, вызывали во мне лишь волну отвращения.

— Силу.

— Как интересно.

Кружась под звуками скрипки, я медленно доставала из-под юбки кинжал.

— Ваши глаза, вы кажетесь мне такой знакомой.

— Ну, что вы, — я придвинулась ближе к его уху и прошептала, — я давно другой человек.

Металл сверкнул перед глазами Валериана и тут же оказался рядом с его горлом.

— Не двигайся! — Приказала я.

Он не смел сопротивляться, ведь сейчас преимущество было на моей стороне.

Сняв маску и отбросив ее в сторону, я предстала перед Валерианом в своем истинном облике. Люди ахнули, заметив нас. Стража, стоящая около дверей, тут же ринулась в нашу сторону.

— Назад! — Прокричала я. — Иначе он лишится головы быстрее, чем вы успеете добежать.

— Элиза… — Прошептал он.

— Не ожидал? Ты был уверен, что убил меня, но, как видишь, я живее всех живых.

— Не убил тогда, сделаю это сейчас, тварь. — Прорычав, он оттолкнул меня, выхватывая из рук кинжал.

«Дьявол!»

Увидев это, Сэм тут же кинула мне свой меч. Девушка стояла рядом, прикрывая мою спину, пока стражи Майринера пробивались к нам сквозь толпу, дабы защитить своего короля. Люди были шокированы, они почти не двигались, чем осложняли путь для стражи.

— Похоже этот день обязан стать для одного из нас последним, — Валериан достал свой меч, теперь мы были с ним на равных. Оба всем сердцем ненавидели друг друга, оба не хотели умирать.

Позади раздался какой-то шум. Несколько гостей достали свои мечи, кинжалы и встали рядом с Сэм, огораживая меня и Валериана. В одном из этих людей я узнала Эвана. Его темные взлохмаченные волосы, изумрудные глаза, в которых отражалась холодная сталь. Он пришел за мной, не смотря на мой побег, все равно пришел. И я обязательно его отблагодарю, но позже.

В зале начал происходить настоящий хаос. Гости стали кричать, они старались выбраться из дворца, как можно скорее. Некоторые поделились между собой и встали на сторону защиты. Друзья Валериана, стражи, все они защищали своего короля, но Эван вместе с армией Оганеса и жители Ардента встали на мою сторону. Все еще ошарашенные тем, что видят перед собой человека, которого считали мертвым, они были немного рассеяние людей Валериана.

Началась настоящая война. Война за власть. Война за право жить. Настало время расправы, время отмщения.

Глава 56

Люди смешались, теперь было сложно различить кто, где и на чьей стороне. В одной девушке я узнала Жози, подавальщицу из таверны.

— Господин, лови! — Воскликнула она и кинула меч Элиоту, мой лучший друг тоже был на моей стороне.

Наша дружба стала выше крови.

— Темный, Ураган — защищать королеву. — Приказал Элиот двум мужчинам, в которых я узнала Уила, своего советника и верного помощника, и Итона Блэра, посла из Оганеса, что просидел очень долго в заточении, даже он встал на мою сторону.

«Что вообще происходит здесь?» — Замешкалась я, а Валериан, поняв, что он в меньшинстве, решил воспользоваться моей заминкой и вырвался, побежав прочь из зала.

Люди сражались со стражами Майринера, Кассандра с матерью и отцом чинно выходили через задний ход, почти незаметно, но видно, что долгожданно, остальные члены Сената бросились бежать, вокруг меня же образовалось кольцо защитников, среди которых были Эван — мой самый любимый человек, Элиот — мой лучший друг, Саманта — моя подруга, Уильям — человек, заменивший мне брата и множество других, которые сейчас стояли плечом к плечу, защищая меня, ту, из-за который все это началось. И я хотела прекратить это, поэтому направилась вслед за Валерианом, человеком, который оказался настоящим мерзавцем. Мне нужно было посмотреть ему в глаза еще раз, просто посмотреть в глаза.

— Элиза, даже не думай. — Сказал Элиот, увидев, куда я хотела уйти.

— Поверь, нам есть, о чем поговорить с Его Величеством. — Хмыкнула я.

* * *

Тем временем Валериан бежал в сторону восточного крыла. Хорошее знание замка не давало ему возможности скрыться от меня. Коридор за коридором, темные углы, дворец изменился, он казался мрачнее, словно после моего ухода жизнь его покинула.

Не зная, куда спрятаться, мужчина выбежал на балкон восточной башни. Спрятаться было некуда. Мы были на ладони друг у друга.

— Ты пришла убить меня? Давай же, чего ты ждешь? — Причитал Валериан, размахивая в воздухе своим мечом.

«Как я раньше не заметила эту гнилую сущность, что столько времени таилась в нем?»

— Я не хочу убивать тебя! — Крикнула я. — Твоя смерть ничего не изменит, но ты поплатишься за смерть королевской семьи и понесешь наказание, которое тебе выдвину я и члены Сената. Ты предстанешь перед народом Ардента, и они также выдвинут тебе свое наказание за самодурство при власти.

— Надо же, — он сделал шаг ко мне, — а ты не боишься, что с минуты на минуту окажешься совершенно беспомощной.

Я взглянула на небо. Ночь уже озарила полная луна, из-за нее постепенно начала выходить вторая. Ярко-красное светило смотрело на всех жителей Ардента с высока. Оно было готово забрать их силу, но не мою. Я сильнее, теперь на меня это не действует, хотя вид кровавой луны до сих пор наводил ужас.

Заглядевшись на луну, я позволила себе отвлечься, и это стало моей ошибкой. Валериан, воспользовавшись преимуществом, напал первым. Звонкий удар клинков раздался на балконе. Взмах, второй, третий, я парировала каждый его удар, тренировки Саманты пошли на пользу, но Валериан не желал сдаваться. Он нападал, заставляя меня пятиться в сторону перил, и вот, когда я уже почти нависла над пропастью, взмахнула рукой и стебли рядом стоящих деревьев поползли в мою сторону, окутывая ноги противника.

— Что… Что за черт?! — Выругался он, параллельно стараясь выпутаться из оков.

Взмах второй руки, и поток ветра выбил оружие из его рук. Я на шаг впереди, Валериан теперь обезоружен.

— Сдавайся! — Громко прокричала я.

— Ты — дьявол! — Удивленный моим способностям он явно старался найти всему этому оправдание. — Одна из темных, и теперь еще больше заслуживаешь смерти.

Он накинулся на меня, сжимал ладони на моей шее. Я не могла дышать, воздуха становилось все меньше. Позади Валериана возникли образы родителей, брата и Корнелиуса. Их присутствие поддерживало меня, я понимала и чувствовала, что находилась не одна. Они всегда будут рядом, пока однажды я не присоединюсь к ним, но это случится не сегодня. Я должна жить. Народ Ардента ждет своего правителя.

Собрав все свои силы, я попыталась оттолкнуть противника, он не желал сдаваться, никто из нас не хотел умирать. Ударив его ногой в живот, я сделала то, что должна была. Оттолкнула от себя, Валериан полетел в сторону перил, ударившись о камень, его тело не удержалось и перевернулось через ограждение.

— Нет! — Крикнула я, подбегая к месту, на котором только что стоял Валериан.

Опустив взгляд вниз, я увидела его тело, лежащее на асфальте перед башней. Открытые глаза, всюду кровь. Он не шевелился, слетев вниз с такой высоты ни у кого не было шансов на спасение.

Я упала на колени, руки дрожали, глаза застилала пелена слез.

«Я убийца!» — Это была первая мысль, что оказалась в моей голове.

На балконе раздались тяжелые мужские шаги, чьи-то руки обхватили мои плечи, нежно обнимая и притягивая к себе. Еловый аромат ударил в нос. Это был Эван.

— Я не хотела, — всхлипывая, продолжила, — я убила его, убила, — тело била мелкая дрожь.

— Ты защищалась, Элиза. — Его поглаживания постепенно начали приводить меня в чувство. — У этой битвы мог быть только один победитель, и им стала ты, чему я несказанно рад. — Однако ты поступила неразумно, уходя вместе с Сэм, твое письмо… — Он замер. — Ты ошиблась, пошла по стопам Гелии.

— Нет, я старалась оградить тебя от себя и нашей связи.

— В точности, как она.

— Все, что между нами, это результат того, что часть их души находится в наших, — я понимала, что этого разговора не избежать, но было сложно не поддаваться притяжению.

— Их души лишь помогли нам встретиться, направили друг к другу, когда это было необходимо, потому что знали, что союз, созданный небесами, должен вновь появиться на свет. Но все решения, все поступки, что мы совершали, были приняты нами. Души Гелии и Скотоса не заставляли меня полюбить тебя, это был мой выбор. Точно такой же, как ехать сюда за тобой.

Его слова заставили меня взглянуть на «Историю о Гелии и Скотосе.», с другой стороны. Теперь я поняла ту ошибку, о которой говорил Скотос. Они выбрали защищать друг друга по отдельности, считали, что любовь может сделать человека слабым. Но правильный выбор оказался лишь один. Идти за своей любовью, не смотря на преграды и трудности. Вместе против всех, вместе до конца, оберегая свою любовь. Вот — что для меня значит правильно.

— Я люблю тебя, — нежно шепнул мне на ухо Эван.

Было непривычно слышать из его уст подобное. Сердце в груди сжалось, делая сальто. Я смотрела в его глаза и не могла перестать любоваться.

И я, наконец, отдалась чувствам, которые несколько дней так усиленно стремилась подавить, прильнув к губам мужчины, отдавала всю свою нежность, всю свою любовь в этом поцелуе.

— Я люблю тебя, — шепнула я ему в губы.

Самодовольная улыбка тут же засияла на лице Эвана. В этом был весь Темный король, и я любила в нем это, любила каждую частичку. Мы были созданы друг для друга, сама Агейп благословила нашу любовь, а узы, что были созданы на небесах куда крепче, ведь они соединяют не просто сердца, но и души влюбленных.

Мы сидели какое-то время на полу, наслаждаясь обществом друг друга. Эван обнимал меня, целовал, иногда возмущался тем, что я сбежала, но он не злился, наоборот был рад, что успел вовремя помочь, ведь неизвестно, как бы сложилась моя судьба, если бы его тут не было. Взглянув в небо, я увидела двух ночных сестер. Двух подруг, что лишь одну ночь в году могут встретиться. Сегодня они освещали путь воинам, но кто знает, что им придется увидеть в следующий раз.

* * *

Осталось одно дело, которое я пообещала себе сделать. Спустившись вместе с Эваном в тронный зал, мы увидели, что почти все люди Валериана сдались под натиском армии Оганеса и «Вольного царства.» Все они ждали победителя, того, кто вновь возглавит Ардент и наведет порядок. Увидев меня, идущую под руку с Темным королем, люди начали аплодировать. На их лицах стали выступать слезы, они смеялись, не могли поверить, что тирании пришел конец.

Я вышла в центр зала, окруженная толпой жаждущих моих решений, произнесла:

— Валериан погиб! — Некоторые опустили головы, но были и те, кто не скрывал своей радости от услышанного. — Настало время менять этот мир к лучшему. Нам предстоит многое восстановить и отстроить. Разумеется, мы почтим память тех, кто оставил этот мир во время войны. — Я посмотрела в свои родные изумрудные глаза, он улыбался, поддерживал меня, как только мог, рядом стоящая Сэм улыбалась во все свои тридцать два зуба. — Мы справились, потому что были вместе. В этом заключается наша сила. Нужно быть храбрецом, чтобы пойти воевать против врагов, но еще большая храбрость требуется, когда перед тобой стоит друг. Я благодарна Жози и «Вольному царству» за то, что не дали людям молча терпеть тиранию. — Девушка со слезами на глазах прильнула к рядом стоящему мужчине. — Спасибо, что стали голосом народа, когда он молчал, и не дали загубить родное королевство. Покушение вынудило меня оказаться на другом материке. — Армия Оганеса во главе с Михаилом внимательно слушали каждое мое слово. — За зачарованным туманом живут обычные люди, которые такие же смелые, добрые и отважные, как и мы. Их магия отличается, но это не значит, что мы должны их сторониться. Отныне Ардент и Оганес являются союзниками, таков мой указ!

Развернувшись спиной к людям, я смотрела на трон.

«В крови от основания до кристалла.» — Говорил когда-то Хэйвуд.

Я не позволю, чтобы мой род продолжал страдать из-за петли, что начал предок неудачным заклинанием. Сконцентрировав силу эфира в руках, я направила мощный поток разрушительной энергии в самый центр сооружения.

Он был разрушен. Кристалл «Истины» звонкими ударами катился к моим ногам. Теперь кровавый трон лишь груда камней, которая не сможет больше забрать себе ничью жизнь.

Петля разорвана. Тайны раскрыты. Враги повержены. Я жива, а рядом со мной стоит любимый человек.

— Теперь только вперед, — прошептала я, глядя на трон, на котором когда-то восседала.

— И только вместе, — подарив легкий поцелуй, шепнул Эван.

Эпилог

— Доченька моя, — сказала мама, — ты такая молодец. Я знала, что ты со всем справишься.

В комнате сидели я и Эван, мы выпили, разделив на двоих, кувшин с мертвой водой, подарком, что когда-то, казалось, в другой жизни, Итан Блэр привез на мою коронацию. Вода, способная вызывать на короткое время людей, которые уже мертвы. Вода, которая являлась алмазом Оганеса. Я хотела увидеть последний раз родителей, Ника и Корнелиуса, чтобы попрощаться уже на долгие годы. Поэтому в комнате, помимо нас находились папа, мама, брат и дедушка. Они были именно такие, какими я их запомнила. Мама такая красивая и молодая, с добрым взглядом. Папа со своей аристократической выправкой, только немногие знали, каким был король со своими близкими, его серые глаза прожигали моего любимого. А Николас улыбался, склонив набок голову. Корнелиус же сначала возмущался, что его потревожили, а когда увидел кто именно это сделал, захотел меня обнять, однако ничего не вышло. Мы видели их, но не чувствовали, хотя мне и этого было достаточно. Эван крепко, но одновременно нежно, держал мою руку в своей, поддерживая.

— Я горжусь тобой. — Наконец, сказал отец. — Молодой человек, вы очень помогли нашей девочке. Поэтому, Элиза, — снова обратил внимание на меня, — я одобряю твой выбор.

Эван кивнул в знак благодарности. Пусть он и говорил, что ему не важны эти слова, однако я видела, его тревожила возможность того, что он не понравится моим родителям.

— Сестренка, он красавчик. — Хмыкнул Ник. — Хотя я ставил на Элиота, в детстве вы только и делали, что таскались друг за другом.

— Ой, Николас, — деланно возмутился дедушка, — Эли, выросла. Теперь она уже не в детстве. Мы всегда будем с тобой, в твоем сердце.

Я знала, что больше не смогу их увидеть, ведь мертвая вода на погибшего действовала лишь раз, поэтому была обязана сказать им пять слов, которые не смогла сказать тогда.

— Я очень сильно вас люблю. — Проговорила я срывающимся голосом, слезы потекли по щекам.

Фигуры развеялись, но я видела, что моя фраза дошла до них, и их взгляды лучились добротой, заботой и любовью.

Вот и все.

Одна глава моей жизни написана, а следующие мы будем писать вместе с Эваном, вдвоем.

Мы любили друг друга, мы имели одну душу на двоих, ничто теперь уже не смогло бы разорвать ту связь, что между нами появилась и впоследствии укрепилась, соединив наши сердца. Мы не знали, что будет дальше, но сейчас, мы были счастливы, по-настоящему счастливы, потому что любили и были любимы.

Главное, я вынесла урок, что вместе мы все сильнее. И всегда найдется человек, который сможет помочь, пусть даже незнакомый. Надежда и вера — вот спутники счастливого будущего, ведь даже самые тяжелые моменты в жизни не вечны. Лишь уроки, главы в книге.

Друг может стать врагом, но не стоит поддаваться ненависти и становиться таким же, предавать себя. Это по силам каждому, остаться собой, несмотря ни на что.

А еще нужно уметь доверять.

Я сейчас учусь и многим посоветую того же.

И вот в этот миг я сижу в комнате, меня обнимает любимый человек, и мы благодарны богам, что свели нас, давая возможность просто быть вместе.

Content

Элли Хелен Далтон
Кровавый трон

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Эпилог

Валериан

Часть 2

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Эпилог