Огородник Олег Ярославович

Авторские права

Пролог

2006 год

…Он шел по улице. В это время было многолюдно, но его не заметить было невозможно. Осунувшееся лицо, щетина, огромные круги под глазами, когда-то они были зеленые, а теперь казались бесцветными. Темные волосы безжизненно свисали на лоб. Губы периодически подергивались, превращаясь в подобие улыбки. Но от этой улыбки становилось как-то не по себе. Он был одет в черное кашемировое пальто, которое было распахнуто и развевалось при каждом порыве ветра, и тогда казалось, что это летит ворон, а не идет человек. Только ему одному было известно, куда он идет. Он шел, не видя никого. Временами он расталкивал своей левой рукой зазевавшихся прохожих, которые о чем-то спорили, не заметив, что они стоят у него на пути. Он спешил. Боялся, что опоздает. Его правая рука была глубоко в кармане пальто. Она крепко сжимала что-то холодное и металлическое. Это был пистолет. Он шел…

Глава 1

Роза.

Тремя месяцами ранее…

…Он шел по улице. Один из сотни прохожих в этот многолюдный час. Молодой человек лет тридцати, среднего роста. Девушки сказали бы, что он довольно красив, особенно его зеленые глаза. Сейчас они светились чем-то добрым. На нем был серый костюм и черное пальто. Он улыбался, и от этой улыбки становилось теплее. Этот человек был одним из сотни прохожих в этот день. Человек, который излучал счастье, причину которого знал только он сам. Его звали Александр Логинов. Он спешил. В такой важный для него день он не хотел опоздать.

Он свернул на проспект Металлургов и направился к цветочному магазину. Была середина осени, но зима уже чувствовалась. Здесь, в Стеллихово, зима заявлялась довольно рано, причем, с каждым годом все раньше и раньше. Поэтому уже в октябре температура ночью могла опуститься до нуля градусов. Саша посмотрел на часы: 15. 00. Обед уже давно закончился и рабочий день медленно, но уверенно подходил к своему логическому завершению. Он ускорил шаг и уже через две минуты вошел в цветочный рай. На него обрушилась лавина цветочных ароматов, и на мгновение ему показалось, что он опьянел от всего этого, но лишь на мгновение.

– Добрый день, – это была молодая девушка, в черных брюках, которые, естественно, обтягивали ее бедра и стройные ноги.

(Ну, конечно, вы, например, часто видели продавщицу цветов, в таком вот салоне, пенсионного возраста, необъятных форм и размеров?)

Саша посмотрел на бейдж, который красовался на светло-голубой блузке продавщицы.

– Добрый день, Инна, – по крайней мере, именно это имя было впечатано в пластиковую карточку ее бейджа.

– Чем я могу вам помочь?

– Можете. Мне нужны розы.

Инна улыбнулась, поправила свой бейдж, очевидно она им очень гордилась, и провела покупателя в дальний угол магазина.

– Добро пожаловать в царство роз. Смею вас заверить, здесь вы найдете все что нужно.

Саша улыбнулся и проследовал за ней. Она не ошиблась в определении. Это действительно было царство роз. Красные, белые, желтые. Огромные, высотою казалось в два метра, маленькие, с еще нераскрывшимися бутонами, совсем карликовые, но с большими лопухами-лепестками… Все это поражало воображение. Царство красоты и боли, не забывайте о шипах, которые тоже, были как маленькие, так и большие.

– Спасибо, Инна.

– Всегда рада помочь, – и она вновь поправила свой бейдж.

Что спасало Сашу, так это то, что он знал, какой цвет нужен. Инна стояла рядом и мило улыбалась. Такая уж у нее была работа, стоять и улыбаться, иногда что-то говорить, и, конечно же, поправлять бейдж.

– Пожалуйста, мне пятнадцать красных роз. На ваше усмотрение, самых красивых.

Чего нельзя было отрицать, так это то, что Инна работала здесь не зря. Меньше, чем за минуту она выудила из большой вазы нужное количество цветов. Они горели пламенем. Настолько насыщенным был их цвет, и настолько идеальны они были, что казались неживыми, а созданными каким-то умельцем. Так же быстро она упаковала их в цветочный конверт, подрезала корни, сбрызнула из пульверизатора, и вручила покупателю. Саша протянул несколько банкнот.

– Благодарим за покупку. Будем рады видеть вас еще раз в нашем магазинчике. – Инна сказала хорошо заученную фразу.

Саша это понял, но ему все равно было приятно ее услышать. Это было намного лучше, чем, если бы ему продали красивый букет, а потом послали куда подальше. Это точно. Он усмехнулся этой мысли.

– Еще раз спасибо. До свидания.

– До свидания, – и она протянула визитную карточку.

–

Цветочный Магазин

«ЗАБАВА»

Время работы: С 9. 00 до 21. 00

пр. Металлургов, 7 тел. 2-38-495

Саша положил ее во внутренний карман пиджака, кивнул Инне и вышел из магазина. Поток холодного воздуха растрепал его густые светлые волосы, он поднес букет к лицу и вдохнул цветочный аромат. Инна, наблюдавшая за этим, улыбнулась и поправила, сами знаете, что. Привычка. Саша остановил такси и аккуратно, чтобы не нарушить спокойствие роз, сел в машину. Водитель такси был мужчина лет пятидесяти, с копной рыжих волос и огромным подбородком, который энергично двигался, тщательно пережевывая рекламную продукцию: то ли «орбит», то ли «дирол».

– Косметический салон «Шарм».

– Понял, – коротко ответил водитель, и через секунду они были в пути.

Всю дорогу таксист молчал, изредка выкрикивая вслед какому-нибудь автолюбителю, куда он может ехать на своей «рухляди», и тут же замолкал, следя за дорогой. Саша был этому рад, и мог спокойно предаться воспоминаниям. Он вспомнил тот день, когда они познакомились с Таней. Это было три года назад…

. . .

Тремя годами ранее…

Друг Александра, Сергей Стеблов, довольно удачный писатель, чьи книги пользовались большим спросом, и награжденный несколькими литературными премиями, а в целом, веселый компанейский парень, позвонил Саше рано утром и пригласил вечером в «Седую лошадь». Сергей получил гонорар за свою новую книгу, и будет, как он любил это называть, «маленькая попоечка». Причем в слове «попоечка» ударение он всегда делал на первое «о», получалось довольно забавно и весело. «По́поечка».

«Седая лошадь» был очень уютным рестораном, где каждый вечер играл джаз-бэнд. Почему «Седая лошадь»? Никто не знал. Да и так ли это было важно. Здесь было приятно провести время, и вот это было важно.

Саша немного задержался, придя позже всех. Когда он пришел, компания уже была в сборе.

– О, а вот и наш любимый менеджер, сколько сегодня людей обманул? – это был виновник торжества.

За столиком засмеялись, а Сергей хитро подмигнул другу, мол, как я тебя?

– Ну, – Саша задумался, – двоих. Точно двоих. И если мне не изменяет память, это была твоя младшая сестра и твой двоюродный дядя. И знаешь, мне это доставило такую радость…

За столом вновь разразился смех.

– Здорово, хороняка! Рад тебя видеть.

Они обнялись. Саша поздравил друга с его очередным литературным событием и вручил «паркер» с золотым пером.

– Спасибо. – Сергей похлопал Сашу по плечу. – Присаживайся, а то мы тебя тут совсем заждались.

Саша сел за стол, через минуту официантка принесла ему столовые приборы, и Сергей разлил коньяк.

– Друзья мои, – писатель поднял бокал, – я очень рад, что сегодня вы пришли разделить со мной мой успех. Я писатель, и говорить могу довольно долго, это моя работа. Но хочу вас успокоить, я скажу кратко. Спасибо вам, за нашу дружбу.

Все одобрительно встретили этот тост, и с не меньшим энтузиазмом освободили бокалы от коньяка. Именно так начался вечер. За деревянным столом сидело четверо. Они были друзьями с самого детства. Вместе росли, взрослели, рассказывали о своей первой девчонке, прятались за зданием школы и вместе курили сигареты.

Вместе.

Сергей Стеблов, Александр Логинов и…

Андрей Гардаш – долговязый, светловолосый, с большими карими глазами и тонкими, изящными, как у пианиста, пальцами. Он работал крупье в городском казино «1000 и 1 шанс».

И, конечно же…

Дмитрий Ларионов – небольшого роста и довольно упитанный. Обладатель красивых голубых глаз и орлиного носа. Он занимался частным бизнесом: продажей пива. «Наш пивной магнат», как его окрестил Сергей, и с определением которого соглашались все сидящие за этим столом.

– И о чем же новая книга? – спросил Андрей.

Они не имели ни малейшего понятия, о чем она. Сергей никогда не рассказывал сюжета, пока книга не выходила в издание. Какие-то писательские суеверия. «Штучки-дрючки», именно так Дима отзывался об этих суевериях. «Писательские штучки-дрючки», говорил он и махал рукой. Сергей писал детективы. Остросюжетные триллеры. Нет, он не был Агатой Кристи или Чейзом, но был довольно популярен, впрочем, это не отменяло того факта, что у него еще оставался шанс переплюнуть маститых мастеров жанра, чего нельзя было сказать о них, они свое уже написали, так, по крайней мере, считал сам Сергей. Он писал детективы-головоломки. В каждой его новой книге присутствовали какие-то рисунки, карты, записки, послания и еще бог знает, что. Все это нужно было свернуть, развернуть, скрутить, подсветить, а в одной из книг, даже поплевать. Естественно все это сопровождалось убийствами и погонями, а в конце романа разгадкой ужасной тайны. Все это пользовалось довольно большим спросом на книжном рынке. Вот так.

– О серийном убийце, который коллекционировал кредитные карточки. – Ответил Сергей.

– Зачем? – поинтересовался Андрей.

– Прочтешь, узнаешь! – хором выкрикнули Саша и Дима, опередив своего друга-писателя, с языка которого эта фраза уже намеривалась слететь.

Он всегда ее произносил, когда ему задавали аналогичные вопросы, не прочитав книгу.

– О! Хороший тост. – тут же нашелся Андрей.

– За тост. – улыбнулся Сергей и они выпили. – Да, кстати, я приготовил вам маленькие подарки.

– Здорово. Люблю подарки. – Загорелся Дима, радостно потирая ладони.

Сергей нырнул под стол. Зашелестел пакет, а затем на столе появились три книги в твердом переплете. Подобные дары уже стали традицией, как и их встречи в ресторане «Седая лошадь». Это были новые книги писателя Сергея Стеблова. Обложка была оформлена в виде денежных банкнот разных стран, а на лицевой стороне, вверху, красными буквами было написано: «В кредит».

– С автографом автора, – торжественно объявил Сергей и протянул каждому из друзей его экземпляр.

– Ага, загоню лет через пятьдесят и заживу на всю катушку, – сказал Дима, принимая подарок.

– Если не ошибаюсь, следующая будет юбилейной. – заметил Саша.

Сергей кивнул, вскинув большой палец.

– Вот тогда и погуляем, – обрадовался Андрей.

– С меня пиво, – заверил «пивной магнат», и они дружно опрокинули очередную порцию праздничного коньяка.

После этого вечеринка перешла в свое обычное русло. Они слушали музыку, рассказывали, что произошло за последнее время, смеялись, листали новую книгу Сергея, не забывая при этом о старом друге – коньяке. Отдыхали, одним словом. В начале одиннадцатого, когда третья бутылка ушла в страну «пустой тары» а официантка, расстегнув две верхние пуговицы на своей накрахмаленной белой блузке, чем вызвала похвальную реакцию Андрея и Димы, принесла четвертую, появилась она. Красивая, энергичная, улыбка не покидала ее лица. Общительная. Подруги, которые сидели с ней за одним столом были явно довольны тем, что сидят с ней за одним столом. Ее густые каштановые волосы падали ей на глаза, и тогда она легким движением руки убирала их с лица и заразительно смеялась. А когда она подошла к Саше, который не мог отвести от нее глаз, и спросила, не знает ли он, есть в меню этого ресторана коктейль «Роза», то он чуть не подавился кусочком лимона. Откашлявшись он сказал, что есть, а если и нет, то будет, даже если ему придется выжимать его из букета колючих роз. Она засмеялась, и сказала, что это не обязательно. Затем подошла официантка, и к великой радости сообщила, что такой коктейль в ассортименте имеется. Вот так, благодаря коктейлю «Роза» и выходу новой книги Сергея Стеблова, они и познакомились. Оказалось, она любила не только напиток с цветочным названием, но и живые розы. Большие и темно-красные. Ее звали Татьяна Назарова. Через полгода они поженились. Вот так просто:

– Александр, берете ли вы Татьяну, и обещаете ли то сё, в том и том, в радости и в горе?

– Да.

– Татьяна?

– Да.

. . .

– Приехали. Мужчина, эй, дружище!

– Да, да, – Саша вернулся из прошлого, – я слышу.

– С вас семь гривен. – таксист продолжал перетирать жвачку, хоть её «неповторимый устойчивый», уже давно испарился.

Очевидно для него был важен сам процесс, которым он был весьма увлечен.

– Спасибо. – Саша протянул ему деньги, взял сдачу и вышел из машины.

Автомобиль тут же отъехал. Косметический салон «Шарм» был очень популярным магазином в городе, особенно в женских кругах. Мужчины прозвали его немного иначе –

«Шрам». За то, что после его посещения, на их кошельках оставались ощутимые шрамы. Обычно здесь было довольно многолюдно. Посетители глазели на всякие крема, шампуни, помады и прочую «косметическую требуху», как ее окрестил Сергей. У него было хобби: он всему любил придумывать свои собственные имена и названия. Он признавался, что так тренировал свою фантазию, друзья ему не верили, и говорили, что это полная чушь, просто ему нравится упражняться в своем раздутом остроумии. Те, кто знал Сергея, воспринимали это его качество, как его неотъемлемую часть, ну, например, как похмелье после изрядной порции спиртного. Без этих своих высказываний это был не Сергей Стеблов. Саша посмотрел на букет цветов в своих руках и улыбнулся, вспомнив, как Сергей окрестил их союз с Татьяной:

«Влюбленные 10 х 15»

Почему? Дело в том, что Саша работал менеджером в одном из филиалов торговой сети товаров фирмы «Кодак», и с подобными размерами фотографий сталкивался каждый день. Впрочем, так же, как и последние два с половиной года с Татьяной. Отсюда и прозвище, которое им придумал Сергей.

Саша и Таня жили в трехкомнатной квартире на проспекте Каштанов. Можно даже было поспорить, где каштанов было больше, в Киеве на Крещатике, или в Стеллихово на проспекте, который и назвали в честь этого величественного дерева. Каштаны здесь были такие высокие, что казалось, подпирали своими верхушками небеса. Это был старый центр города, и, пожалуй, самое красивое место в Стеллихово. Наверное, поэтому квартиры здесь стоили приличных денег. Саша мог себе это позволить. Он не был миллионером, но зарабатывал достаточно, чтобы купить квартиру именно в старом центре, тем более, если учесть, что он не сильно любил новый район города, который расстраивался с каждым годом все больше и больше. Новый район, который подарил старому (городу, было более трехсот лет) уютному городку многоэтажные бетонные коробки, которые назывались домами. Новый район, который подарил современные торговые центры, евроремонты, городское телевидение и модные нынче заправки «ТНК». Да, в новом районе было много света, неоновых огней, огромных вывесок и рекламных щитов, но вместе с этим, новый район подарил шум. Нет, очень много шума. Поэтому Саша купил квартиру в старом центре. Он ценил тишину и покой. Здесь, на проспекте Каштанов, его предпочтения разделяли, – тишину и покой тут ценили превыше всего.

Саша еще раз вдохнул аромат роз и постучал в дверь косметического салона. На двери висела вывеска «Переучет». Магазин был закрыт. Закрыт, но не для всех, для простых покупателей. Конечно же, переучета не было. Сегодня был день рождения владельца этого салона, а по совместительству жены Александра Логинова. Сегодня был день рождения Татьяны Назаровой. Через минуту над вывеской материализовалась пара любопытных глаз. Увидев Сашу, они засветились, щелкнул замок, и запах роз сменился ароматом духов и одеколонов ведущих косметических фирм.

– Саша! – пара любопытных глаз принадлежала сестре Татьяны, Наталье. – Ну, наконец-то. Все ждут только тебя.

Он втиснулся в дверь, которую Наташа тут же закрыла.

– Где Татьяна?

– В кабинете. Мы ее пока не выпускаем, ждали тебя.

– Спасибо, я твой должник.

– Вечный, вечный должник. – Наталья подмигнула ему, и он понял, что она имеет в виду, конечно же, свою сестру.

Они прошли мимо застекленных прилавков, за которыми сегодня не было молодых продавщиц, готовых помочь сделать вам верный выбор, и очутились в просторном банкетном зале. За длинным столом сидел рабочий персонал магазина: бухгалтер, четыре продавщицы, естественно молоденькие и стройные, а как же иначе, и два охранника, естественно большие, а как же иначе? Они поздоровались с Сашей. Наташа кивнула одной из девушек, которая тут же встала из-за стола и вышла из зала. Саша понял, что скоро появится Таня.

– Пожалуй, пора начинать наш банкет. Юра, приготовь торт. – В голосе Наташи легко улавливались командирские нотки.

В этом не было ничего удивительного. Она была на восемь лет старше Татьяны, закончила два института: экономический и юридический. Была замужем, воспитывала двоих сыновей и являлась совладелицей этого косметического заведения. Человеком она была добрым, но в современном деловом мире женщина, которая занимается бизнесом, просто обязана быть жестокой, поэтому знали об этой доброте не многие, а только родные и близкие. Юра вернулся с огромным праздничным тортом. Когда в коридоре послышались шаги и голос, который Саша узнал бы из тысячи других, Наталья погасила свет, а охранник, принесший торт, зажег свечи. Открылась дверь и вошла Таня в светло-сером костюме. Ее волосы были аккуратно уложены и собраны на затылке. Но даже это классическое одеяние не могло скрыть огонька ее озорных глаз. В этом была вся она. Любила жизнь, а жизнь любила ее. В темной комнате она сперва увидела торт, украшенный праздничными свечами, а затем из глубины банкетного зала появились розы, словно возникшие из ниоткуда. В тусклом свете огней они казались языками пламени, которые плясали в руках человека, которого она любила всей душой.

– С днем рождения, милая! – Саша протянул букет и поцеловал именинницу в губы.

Если бы здесь был Сергей, то он бы неизменно сопроводил этот поцелуй одним из своих высказываний. Но его здесь не было, и Саша в полной мере смог насладиться моментом. В бокалах уже было разлито шампанское, которое своими маленькими, вырывающимися на свободу из стеклянного заточения, пузырьками, салютовало в честь прекрасной Татьяны и предлагало его выпить.

– Танечка, за тебя! – Наташа улыбнулась и на мгновение стала похожа на свою сестру.

Но лишь на мгновение. Она была красивой женщиной, но ее глаза не излучали той жажды приключений и той веселости, что были присущи Тане.

– С днем рождения, Татьяна Николаевна! – хором закричали все остальные, а Юра поставил на стол торт с горящими свечами.

Их было двадцать шесть.

– Туши! Туши! Туши! – все принялись громко скандировать.

– Но учти, – сказала Наталья. – Ты знаешь правила: все свечи нужно задуть с первого раза, чтобы следующий год ты прожила счастливо, осуществив все, что загадала. – и она подмигнула сестре.

Таня улыбнулась. В детстве они всегда любили задувать свечи на праздничном торте. Бабушка рассказывала им, что если все свечи будут потушены с первого раза, то следующий год жизни будет счастливым. Что будет, если свечи не погасить, они не спрашивали, потому что всегда с ними справлялись. Таня улыбнулась. Они уже давно не зажигали свечей на своих днях рождениях, разве только для сыновей Натальи. Но ей было приятно. Она снова почувствовала себя маленькой девочкой, которая верила в сказки. Таня глубоко вздохнула, набрала в легкие как можно больше воздуха и шумно выдохнула, уничтожая маленькие огоньки один за другим.

– Туши! Туши! – продолжали скандировать болельщики Татьяны Николаевны.

Сейчас на поле было две команды. Команда «Таня» и команда «Свечи». И пока, команда «Таня» выигрывала со счетом 21:0.

– Туши! – ни на секунду не замолкали трибуны.

Таня выдохнула остатки кислорода, трибуны на мгновение затихли. Все обратили свои взоры на сладкое поле из шоколада и крема. Команда «Свечи» была разбита. Но не в «сухую». Двадцать пять свечей были задуты, двадцать шестая торжественно продолжала гореть.

/ И что теперь? – В голове Тани возник вопрос /

Она не задула все свечи сразу. Не задула. Одна свеча горела, лениво высвечивая озадаченные лица. В зале воцарилось молчание.

/ Но учти. Ты знаешь правила. Все свечи нужно задуть с первого

раза, чтобы следующий год ты прожила…прожила. /

Это слово отпечаталось в голове Татьяны, и на мгновение ей показалось, что она упадет в обморок, но в этот момент чья-то крепкая рука подхватила ее за талию и прижала к себе.

– Я люблю тебя, и, поверь, сделаю все, чтобы ты была счастлива, – уверенно произнес Саша и задул единственную горящую свечу.

/ чтобы следующий год прожила… /

– Ах, Татьяна Николаевна, это все суеверия. И не во все из них нужно верить. – сказала одна из девушек. – У вас сегодня праздник. Поэтому думать надо только о хорошем!

Тут же эти слова подхватил хрустальный перезвон.

/ Ну да. Это ведь ты не задула свечи на торте, – подумала Таня. /

– Суеверия, – сказала она вслух и осушила бокал, впуская «полусладкое» в свой внутренний мир. – Суеверия.

Были тосты о любви, были тосты о здоровье, о бизнесе и успехе в нем, была Наталья, которая подошла к сестре и попросила прощения за свою дурацкую затею со свечами. Конечно все это глупо было, на счет свечей, но что-то засело внутри нее. Какая-то тревога перед чем-то неизбежным. Спустя три часа Саша и Таня были в своей трехкомнатной квартире на проспекте Каштанов. В спальне. В большой вазе стояли красные розы, а рядом, на кровати, Саша и Таня занимались любовью.

В девять часов вечера семейство Логиновых отправилось в «Седую лошадь», где их ждали друзья. Они тоже должны были принести розы.

Глава 2

Кое-что о друзьях.

На дверях «Седой лошади» висела вывеска, на которой значилось:

«День Рождения. Ресторан заказан»

Таня улыбнулась одной из своих улыбок, а их, по подсчетам Саши, у нее было не менее двух десятков, и эта означала, что она в порядке. А еще она говорила о том, что Таня, хочет что-то сказать.

– Что? Говори.

– Я очень рада, что три года назад, я пришла именно в этот ресторан. – искренне призналась она. – Честно.

– Тогда и я, признаюсь. Рад не меньше твоего. Но будь, уверена, я нашел бы тебя, где угодно, ты только облегчила мне задачу.

Он обнял и крепко поцеловал жену. Затем они толкнули дверь и вошли в ресторан. В центре зала стоял большой стол. По центру стола стояла ваза с большими красными розами.

– Ну, наконец-то, «влюбленные 10х15», пожаловали! – Сергей взял в руки букет и подошел к имениннице. – Танечка, наша любимая Танечка, я уверен, что выражу мнение всех здесь присутствующих, – все одобрительно зашумели, а кто же, как не писатель, должен произносить поздравительную речь. – Мы очень рады, что можем выйти на улицу и первому встречному со стопроцентной уверенностью заявить: «эй, дружище, мне тебя жалко». «Почему?», спросит он, а мы ему хором ответим: «Потому, что ты не знаком с самым прекрасным человеком на этой земле. А вот мы не просто с ней знакомы. Мы ее друзья!». А когда он увидит нашу Таню, то поймет, что мы были правы. Друзья мои, так давайте же выпьем за самого прекрасного человека на земле, и пусть нам все завидуют. С днем рождения, Танечка!

Все дружно выпили и сели за стол.

/ чтобы следующий год ты прожила…/

Таня посмотрела на всех сидящих за праздничным столом. Друзья. Старые и новые. Все они пришли сюда, чтобы поздравить ее.

– Суеверия, – тихо, чтобы никто не услышал, произнесла Таня, а затем громко добавила. – Спасибо. Большое спасибо за то, что вы у меня есть.

– О, за это и выпьем, – обрадовался Андрей, он вообще, был большой любитель этого дела.

Все выпили. Заиграл джаз-бэнд, и под красивые мелодии блюза праздник вошел в свое рутинное русло. Выпивали, закусывали, поздравляли виновницу торжества, просто разговаривали, иногда танцевали. Выпивали много, благодаря активности и инициативе Андрея, а вот разговаривали немного, больше выступая в роли слушателей, благодаря активности Сергея. Закусывали все, а вот ел, только один человек на этой вечеринке, Дима, он вообще был большой любитель этого дела. Последние три танца были уделом двух человек: Саши и Тани. Они были прекрасной парой, о чем не забыл упомянуть и Сергей, в одном из своих многочисленных выступлений на этом празднике.

– Дорогие мои, сдается мне, мы давно не выпивали, – сказал Андрей, и понять его речь в данный момент могли только те, кто его уже давно знал. – Писатель, вам слово.

. . .

Про Андрея

Нет, Андрей не был отъявленным алкоголиком, но, когда был повод, момента не упускал. Именно по этой причине, у него на работе случались, довольно часто, всевозможные казусы, которые, как говорил Сергей, были достойны отдельной книги. Два месяца назад у Димы был день рождения, который отмечали в привычном месте. Так отмечали, что домой, расползлись в три часа утра, причем домой к Диме, где продолжали чествовать «пивного магната» до пяти часов вечера. Отметили здорово. А через три часа Андрей отправился на работу в казино. Не взирая на количество спиртного, содержащегося у него внутри, которое к тому же заставляло его передвигаться, мягко говоря, зигзагообразно, он все равно шел на работу. И самое интересное, что он был, как говорят, «ценным работником». А по отношению к игорному заведению, слово «ценный» воспринимали, как правило, без кавычек. Так вот, его ценность заключалась в следующем: как бы паршиво он себя не чувствовал, игрокам он раздавал максимум пару десяток, себе же, минимум, пару тузов. Вот такой расклад. Это был крупье, который всегда приносил прибыль. Золотая, мать его, жила, которая продолжала нести золотые яйца. Да он был «курочкой Рябой» в мире казино.

Как и на каждой работе, в казино, обожали всякие розыгрыши. Особенно в казино. И довольно часто объектом этих розыгрышей становился именно Андрей. Как принято в казино, крупье работает несколько смен. Начинает один, затем его сменяет другой, третий и так по кругу, а пока работает один, другие, как правило, или уходят за другой стол: рулетка, кости, или отдыхают. Андрей обычно отдыхал, особенно в тот день. Он пришел в казино, переоделся в униформу, и… лег спать, в ожидании, когда его позовут за стол, кого-то сменить. Спал он сладко, ни о чем не подозревая. Спал крепко. Коллеги, увидев такое, не могли остаться в стороне. Взяв помаду, карандаш, тени и лак для ногтей, они «сделали» из Андрея очень симпатичного мужчину. Очень. Через час они его разбудили.

– Андрей, срочно за второй стол!

Для Андрея этой фразы обычно хватало, чтобы встрепенуться, и прийти в себя. Игроки, которые ожидали появления нового крупье, чуть не умерли со смеху, когда к ним вышел молодой человек с синими тенями вокруг глаз, темно-красными губами и розовыми ногтями. Андрей стоял в полном недоумении, поправляя, то пуговицы на рубашке, то волосы на голове, искоса поглядывая на «молнию» своих брюк, мало ли? Но даже в столь странном обличии игроки могли рассчитывать на все ту же пару десяток. Он не был шулером, но хорошая карта так к нему и липла.

. . .

– Ну что же, – поддержал своего друга Сергей, – давайте, друзья мои, выпьем за красоту. За Танину красоту. Да и вообще, за женскую красоту, которая заставляет нас, мужиков, иногда бриться, иногда стричься, а иногда, совершать поступки, которые, как нам казалось, мы не способны совершить.

– Супер! – сказал Андрей и закрепил сказанное порцией коньяка.

Все дружно выпили, а Дима славно закусил. «Пивной магнат» был большим ценителем еды, и ценил её в больших количествах. А то, как он стал, этим самым «магнатом», тоже было достойно отдельной книги, и называлась бы она: «Темное и светлое, или как влияет пиво на изменение цвета».

. . .

Про Диму

Когда-то, в далеком детстве, Дима и Андрей поспорили. Поспорили на тему пива. А конкретно, почему пиво называют темным и светлым. Было им на тот момент по десять лет, и, конечно же, будущий крупье был первым, кто уже успел попробовать хмельной напиток. Так вот, Андрей говорил, что «темное» пиво пьют исключительно те, у кого темные волосы, а «светлое», у кого светлые. У Димы была ни менее оригинальная версия, если не сказать эпохальная, грандиозная по своей мысли! Он утверждал, что цвет пива влияет на цвет «газировки из нашего краника». Если выпьешь много «темного» пива, то «газировка» становится темной, а если «светлого», то светлой. И цвет волос тут ни при чем. Больше мнений не было, поэтому решили проверить те, которые любезно предоставили Андрей и Дима.

Во вторник утром, когда родители Андрея ушли на работу, друзья купили две бутылки пива: «темного» и «светлого», и вместо школы, отправились к Андрею домой. Справедливыми судьями этого спора были назначены Саша и Сергей. Для чистоты эксперимента пиво пил только Дима, предложивший эту версию. Жутко кривясь, он выпил бутылку «темного» пива. Они терпеливо ждали целый час, не отходя от Димы ни на шаг, пока его мочевой пузырь, он же краник, не решился избавиться от лишней «газировки».

– Пора, – сказал Дима, он был уверен в своей победе.

И направился в туалет. Чтобы он ничего не подстроил, ребята направились следом. Когда он сделал свое дело, они склонились над унитазом, внимательно рассматривая полученный результат.

– Ну! – торжественно сообщил всем присутствующим в туалете Дима.

– Что ну? – недоверчиво спросил Андрей.

– Она желтая! – сказал Дима.

– Но не темная же, – не сдавался Андрей.

– А обычно, она у меня другого цвета.

– Другого, это, какого?

– Более светлого. – Дима посмотрел на судей.

Им предстояло решать, кто прав, а кто нет.

– Ну, – сказал Саша, – фактически, она не темная, но и не светлая.

– Ага! А что я тебе сказал! – радостно закричал Дима.

– Дай договорить, – деловито произнес Саша. – Так вот, я предлагаю продолжить. Пусть Дима выпьет «светлое» пиво, и, если после этого цвет изменится на более светлый, тогда мы будем считать, что он спор выиграл.

Все одобрительно встретили это предложение, особенно Андрей, который не хотел проигрывать. В таком случае ему пришлось бы отдавать набор гоночных машин, а этого он, ну никак, не хотел. Диме пришлось выпить и вторую бутылку. Ждать на этот раз долго не пришлось. Через пять минут друзья повели изрядно захмелевшего спорщика в туалет. Он вряд ли смог бы туда дойти самостоятельно. Саша и Сергей держали Диму за плечи, который шатался, как осенний лист на ветру, а Андрей наблюдал за процессом, который длился около минуты.

– Она желтая, – торжествовал Андрей.

Машинки были в безопасности.

– Да. – подтвердило компетентное жюри, в лице Саши и Сергея.

Диму этот факт уже не интересовал. Его безжизненное тело дотащили до кровати, где он и проспал до самого вечера. Его теория не подтвердилась. Оставалась версия Андрея, который был уверен в ней на все сто процентов, и уже представлял, как играет набором оловянных солдатиков Димы Ларионова.

В воскресенье утром вся честная компания направилась к пивному ларьку, дабы продолжить выяснение спора.

– Солдатиков уже сложил? Смотри, я их обязательно пересчитаю. – подшучивал Андрей, смотря, как светловолосый дяденька покупает бутылку «светлого» пива.

Они провели у ларька почти весь день. Саша и Сергей все тщательно записывали на бумагу, а когда они зачли полученный результат, шутки Андрея прекратились. За день было продано 83 бутылки пива: 50 «светлого» и 33 «темного». Но теорию Андрея это не спасло. «Темное», покупали и темноволосые, и светлые, а «светлое», и темные, и светлые, и даже несколько рыжих. Хоть и никто не выиграл, все остались довольны. Особенно сами спорщики. Каждый из них остался при своих игрушках. Но Диму так заинтересовала популярность пива, что он твердо решил, когда вырастет, будет заниматься продажей этого напитка. В восемнадцать лет он продал свой первый ящик. С тех пор прошло десять лет, и он действительно стал «пивным магнатом» Стеллихово, являясь крупным поставщиком пива, которое пригонял на фурах из Киева и Запорожья, и не только в свой родной город.

. . .

– Я думаю, нам пора позвать за стол наших «влюбленных 10х15», – предложил Сергей.

– Я все слышу, – сказал Саша, направляясь с Таней к праздничному столу.

– Да сколько же можно плясать? – возмутился Андрей. – Как по мне, так уже пора выпить.

– Вы тут пейте, а нам нужно отлучиться ненадолго в дамскую комнату. – это была близкая подруга Тани.

Светлана Алентова. Высокая, длинноногая блондинка с выдающимся носом. Чем он был таким выдающимся, так это тем, что делал ее очень похожей на Кристину Орбакайте. Внешность и нос, сделали ее победительницей на конкурсе двойников, который регулярно проходил в Киеве. Света говорила, что это Орбакайте на меня похожа, а не я на нее. С ней никто не спорил.

Света встала из-за стола, приобняла подругу, подмигнула Сергею, и удалилась с Таней в направлении туалета.

– По-моему, она к тебе неровно дышит. – сделав умное лицо, сообщил Саша.

– Я и «Кристина Орбакайте», оригинально, ничего не скажешь. – Сергей проводил взглядом роскошные формы Светланы.

– Ах ты, старый кот. – Саша заразительно засмеялся, за столом его дружно поддержали.

Всего на праздник было приглашено пятнадцать человек. Но самыми близкими для виновницы торжества были ее подруга Света, муж Саша и его трое друзей, которых за три года она уже успела полюбить, как родных. Когда рассвет напомнил о себе, сообщив, что новый день на подходе, а кто-то еще не успел проститься с прошедшим, гости покинули «Седую лошадь». Все были в хорошем настроении и, практически, добром здравии. Андрей, по убедительному настоянию друзей, все же взял в этот раз на работе выходной.

Глава 3

Снимки.

Весь следующий день, после дня рождения, Саша и Таня провели дома. Они слушали музыку, смотрели телевизор, и просто лежали на диване, ожидая вечера и ночного сна. Таня весь день хотела спросить мужа, верит ли он во всякие там суеверия…

/ чтобы следующий год прожила …/

Но так и не спросила, когда стрелки часов перевалили десять часов вечера, Саша уже спал. Таня поудобнее расположилась у него на плече и ей стало спокойнее. Она не заметила, как заснула. Утром следующего дня звонок будильника вырвал Сашу из мира снов и вернул в реальность. Этой ночью ему приснилось прошлое, когда ему было двадцать. Ему приснилось то прошлое, которое он хотел бы больше никогда вспоминать, которое хотел бы забыть навсегда, а еще ему приснилась тонированная стеклянная дверь. За дверью кто-то стоял, Саша отчетливо видел фигуру. Тот, кто стоял за дверью, протянул руку и провел ладонью по стеклу, оставив какие-то потеки, словно рука была чем-то измазана. Саша не мог понять, какого цвета разводы на стекле, так как сон был черно-белым, но был уверен, что красного.

Звонок будильника. Саша вскочил с постели, простынь, липкая от пота, не хотела его отпускать. Саша открыл глаза, а когда понял, что это был сон, только и смог облегченно вздохнуть. Он провел рукой по волосам, они были мокрыми. Если бы Таня увидела лицо мужа в тот момент, когда он проснулся, она бы испугалась. Затуманенный взгляд, дрожащие губы. Вот, каким она могла его увидеть, но ее не было рядом. Она всегда вставала за полчаса до звонка будильника и отправлялась на кухню, чтобы приготовить завтрак. Саша знал это, поэтому быстро прошмыгнул в ванную комнату, где постарался смыть с себя остатки ночного кошмара, который заставил пережить неприятные моменты, того, далекого ужаса. Вот уже десять лет он старался даже не думать об этом. И это ему удавалось. Но не этой ночью.

– Эй, бродяга, о чем задумался? – Таня увидела Сашу, застывшего у дверного косяка. – Кушать подано.

Саша улыбнулся. Ему нравилось, когда она его так называла. Но еще больше он обрадовался тому, что она не спросила, почему он такой мрачный и не приснился ли ему кошмар. Он бы не знал, что ответить.

– Отлично. Что у нас на завтрак? – Саша подошел к Тане и поцеловал.

Поцеловал, надеясь, что его голос звучит, как обычно.

– О-о! Сегодня у нас завтрак всех бродяг. – весело ответила она.

И Саша понял. Не заметила. Не заметила того страха, который Саша спрятал глубоко, в темный уголок своего шкафа. Такой специальный шкаф, куда люди прячут то, чего другим лучше знать, и главное, чтобы дверь этого хранилища не была стеклянной, тогда никто не сможет оставить на ней (он был уверен в том, что увидел во сне) кровавый отпечаток. Таня не заметила того страха, который родился очень давно, и который оставался в этом шкафу долгих десять лет. Он почти забыл о нем, как о неловком и быстром первом сексе, но сегодня ночью кому-то понадобилось его достать и вновь швырнуть Саше в лицо. Прошлой ночью кто-то приоткрыл шкаф и выпустил этот страх. Саша надеялся только на то, что это был всего лишь сон. Страшный сон и не более.

– … еще? Саша, еще?! Эй, есть кто-нибудь дома?!

– А? Что?

– Я спрашиваю, тебе еще картошки положить?

Саша посмотрел в тарелку. Она была пуста. Он и не заметил, как съел все ее содержимое.

– Да, пожалуйста. – он виновато улыбнулся и протянул ей тарелку.

В половине девятого они вышли из квартиры и отправились на свои рабочие места. Таня в «Шарм», помещение которого находилось здесь же, на проспекте Каштанов, а Саша – в салон «Кодак». У Саши была машина. Серебристый «бумер», но сейчас он была в ремонте, поэтому он добирался на маршрутном такси. Таня пожелала мужу удачи, они поцеловались и разошлись в разные стороны. Саша еще не знал, что его ждет на работе.

Фотосалон «Кодак» был большим магазином с многочисленными отделами. Здесь можно было приобрести все, что было хоть мало-мальски связанно со словом «фото», начиная от пленки и заканчивая самыми дорогими и навороченными фотоаппаратами. Естественно здесь был отдел, где проявляли пленку и печатали фотографии. Менеджер Александр Логинов был «правой рукой» директора магазина. Саша следил за работой всех отделов фотосалона. Работая здесь уже более семи лет, он доказал, что именно он должен выполнять эту работу, и никто другой. Он мог отпечатать снимок, зарядить пленку, починить фотоаппарат, да практически все. Конечно, для этого в магазине имелись продавцы, лаборанты, консультанты и прочий техперсонал, но иногда Саша самостоятельно выполнял работу. Определенную работу. Индивидуальные заказы. И только он сам. Есть люди, которые любят фотографировать природу, дружное семейство на отдыхе, свадебную церемонию, домашних питомцев, обожаемых детей, играющих с этими питомцами, но есть люди, которые любят и более экстремальные снимки. Любовные игры в сауне, новая поза на заднем сиденье дорого автомобиля, мужские и женские прелести во всех ракурсах, более откровенные объятия с молоденькой секретаршей. Фото жены, вышедшей из душа и забывшей накинуть халатик. Снимки, о существовании которых вы не хотите, чтобы кто-то знал, но которые вы непременно хотите иметь у себя в отдельном альбоме, и иногда, по вечерам, в него заглядывать. Но для того, чтобы их вложить в этот самый «отдельный» альбом, их необходимо в начале напечатать. Как быть, особенно, если вы не собираетесь заводить у себя дома фотолабораторию? Тогда вы берете пленку, кладете ее в конверт, пишите на нем «Индивидуальный заказ», и отдаете этот конверт Александру Логинову (схема отработанная и налаженная уже много лет), который лично, занимается этим заказом. После этого вы можете быть уверены, что о существовании этих снимков никто посторонний не узнает. Чего он только не видел на этих фотографиях, но своими мыслями по этому поводу он делился только с собой. И клиенты это знали, поэтому были спокойны, выводя слово «индивидуальный» на конверте. В это утро его ожидал именно такой заказ.

Был понедельник, начало рабочей недели. Саша вошел в магазин и направился к себе в кабинет, где собирался просмотреть несколько бумаг. В это время покупателей было немного, и он собирался спокойно поработать над отчетами. Он поздоровался с продавцом на отделе фототоваров, кивнул консультанту Вадиму и подошел к двери. Расстегнул пальто и достал ключи.

– Александр Владимирович, доброе утро. – это был лаборант, которого звали Алексей, и который занимался проявкой и печатью.

– Доброе утро, – Саша открыл дверь, – Что-то случилось?

– Индивидуальный заказ, просили, как можно быстрее.

Когда приносили такой заказ, как правило, Саша разговаривал с клиентом у себя в кабинете. Обычно, это были довольно состоятельные люди, у которых, от излишка денег и недостатка мозгов, и возникали всякие там фантазии.

– Не знаешь кто? – Саша снял пальто, поправил волосы и уже был готов к утренней беседе.

– Дело в том, что, когда я пришел на работу, конверт уже лежал на столе.

Саша был удивлен. Дело в том, что конверт и пленку отдавали лично ему в руки, дабы, никто не смог в него заглянуть. На работе, конечно же, все знали, почему эти конверты передавали именно Саше, глупых вопросов не задавали и нос свой не совали. Но порядок был именно таков: лично ему в руки.

– Хорошо, я сейчас подойду. Убери из машины другие пленки.

– Сделаю, – коротко ответил Алексей и направился в лабораторию.

Через пять минут туда же подошел и Саша. Лаборатория фотосалона «Кодак». Большая комната, примерно три на четыре метра. Те, кто в далекие восьмидесятые, занимался фотографией, наверное, думают: темная комната, красные лампы, веревки, натянутые под потолком, на которых сушатся фотографии, куча ванночек с химическими растворами и вывеска над дверью: «Не входить! Идет печать!». Конечно, в дорогих журналах такой процесс сохранился, им пользуются в фотоателье и некоторые фотолюбители, но в современных фотосалонах дела обстоят совсем по-другому. Здесь было нормальное освещение и никаких веревочек над головой. В левом углу стояла проявочная машина «ПРОТОН 110» для проявки фотопленок, с которой свисало несколько темных рулончиков на 24 и 36 кадров. Справа стояло две машины для печати фотографий. Они были чуть больше метра в высоту, серый металлический корпус скрывал внутреннее содержание агрегата, а сбоку красовалась надпись: «Кис Лидер». Несколько стульев, стол и небольшой металлический шкаф. Все. Ничего лишнего. Вы брали рулон фотобумаги, заправляли в машину, затем заряжали туда же проявленную пленку, нажимали кнопку, а все остальное, она делала сама. Внутри «Кис Лидера» что-то приятно шумело и щелкало. Проекционная головка светила на пленку, с пленки изображение попадало на бумагу, специальные инструменты срезали нужный размер, затем манипуляторы подхватывали снимок и омывали его в ванночках с проявителями и закрепителями. Всего их было пять, а затем отправляли на сушку. И через две с половиной минуты вы могли открыть крышку и забрать полученные фотографии. Да, и весь этот процесс был упакован в корпусе «Кис Лидера». Конечно, эта машина могла не просто отпечатать фотографии. Она могла сделать ее светлее или темнее, могла отрегулировать цветность, могла увеличить или уменьшить. Обычно, внутри «Кис Лидера» висело несколько пленок и печаталось несколько десятков снимков, но сейчас, внутри было пусто, Алексей вынул все пленки и приготовил машину для работы над «индивидуальным заказом».

– Готово.

– Спасибо, – Саша кивнул и подошел к машине, а Леша тихо занялся обычными заказами, которые накопились за выходные, благо, рядом стоял еще один такой же проявочный «Кис Лидер».

Сверху, на крышке, лежал фирменный конверт для проявки пленки со всеми необходимыми форами и графами для заполнения. Все-таки было в этом что-то странное: оставить его просто так. Саша взял конверт, с твердой уверенностью отдать полученные снимки лично клиенту, и сказать, что подобные заказы лучше отдавать ему в руки, а не оставлять на прилавке. Саша хотел было спросить, откуда Леша знает, что заказ срочный, но, посмотрев на конверт, сам все понял. В верхнем левом углу большими буквами было написано: «Очень срочно», а внизу, Саша громко засмеялся, лаборант в недоумении посмотрел на менеджера. Никогда еще Саша не реагировал так на эти заказы.

– Ты читал?

– Только надпись вверху. Я сразу понял, что это вам.

– Читай ниже, – и он протянул Алексею конверт.

Лаборант через секунду тоже рассмеялся, теперь Саша понял, почему этот заказ доставили именно так. Тот, кто принес этот конверт, явно не блистал мощным интеллектом, возможно это был какой-то подросток. В графе, «форма заказа», корявым размашистым почерком было выведено:

Индеведуальный закас

ВСЕ кадры

Они немного посмеялись. Леша предположил, что это, либо ребенок, либо чей-то розыгрыш, Саша кивнул, потому что сам так подумал.

– Посмотрим, – сказал Саша и извлек пленку.

Обычно, люди пытаются развернуть пленку и посмотреть, что на ней отснято. Саша так не делал, этот случай не был исключением, хоть ему и было чертовски интересно. Он заправил пленку в машину.

– Посмотрим, – повторил Саша и нажал кнопку «печать».

«Кис Лидер» тихо заработал. Рядом стоял, склонившись над другой машиной, Алексей, он погрузился в работу и не обращал на Сашу никакого внимания, который с нетерпением ждал. Прошло две с половиной минуты и «Кис Лидер» замолчал. На табло значилась цифра 12.

– Всего лишь, – усмехнулся Саша и открыл крышку.

В специальном контейнере лежали аккуратно сложенные фотографии.

– Посмотрим, – он в третий раз произнес это выражение и взял их в руки.

То, что он увидел на первом кадре, вряд ли было связано с чем-то запретным. И это удивило его еще больше. Снимок был сделан с большого расстояния, и было трудно разобрать, что именно на нем изображено. Черный фон, на котором какой-то прямоугольный предмет. Его размеры невозможно было определить. Саша отложил первый снимок и взял следующий. То же самое, только изменилось расстояние до снимаемого объекта, словно его снимали с высоты птичьего полета, постепенно снижаясь. Предмет по-прежнему невозможно было разглядеть, а вот ранее гладкий черный фон приобрел какие-то неровности. Саша схватил третью фотографию. Менялось только расстояние. Саша понял, что на последнем снимке он сможет рассмотреть этот загадочный предмет. На четвертом снимке он понял, что это за черный фон. Это была земля. Прямоугольный предмет лежал на земле. Что-то мерзкое и противное заскользило по его спине. Это был пот. Одна, или две капли, но этого оказалось достаточно, чтобы Саша почувствовал себя неуютно. Ему вспомнился ночной сон, кошмары прошлого и рука на застекленной двери. Саша не хотел знать, что на последней фотографии, но великая сила любопытства (она, пожалуй, посильнее силы любви будет) двигала им, и не позволила просто отложить снимки в конверт. По пятой фотографии он понял, что на земле довольно большой предмет, на котором лежит более мелкий. И, кажется, Саша уже догадывался о природе большого предмета, лежащего на земле. Когда он посмотрел на следующий снимок, он почувствовал, как волосы у него на голове «зашевелились», в буквальном смысле этого слова стали приподниматься. Хорошо, что Леша рассматривал снимки, извлеченные из другой машины. Просмотренные кадры были какой-то нелепицей, чем-то бессмысленным, но Саша, каким-то шестым чувством знал, что эти фотографии связаны с ним, а возможно, и с еще несколькими людьми, и уж никак не с лаборантом фотосалона «Кодак». Гроб. Большим предметом на земле был гроб. Темно-коричневый гроб. Что лежало на нем, еще было не понять, но Саша знал, что и этот предмет скоро приобретет узнаваемые очертания. Вспотевшими ладонями он листал снимок за снимком. Его не покидало сомнение: он где-то уже видел этот гроб. Темно-коричневый с вишневым оттенком, четыре позолоченные ручки, две слева и две справа, по бокам были видны кусочки налипшей земли. Создавалось такое впечатление, что этот гроб недавно вынули из земли. На девятом снимке Саша понял, что лежит на крышке гроба. Книга. В горле у Саши пересохло, хотелось пить. От снимка к снимку размеры книги увеличивались, от снимка к снимку росла и паника в голове Саши. Когда двенадцатый кадр оказался у него в руках, он так больно прикусил губу, что почувствовал соленый привкус во рту. В уголке рта проступила капелька крови. То, что Саша увидел во сне, происходило с ним здесь и сейчас: он возвращался в прошлое. О том, хочет он этого или нет, у него никто не спросил. И увиденный сон, и эти двенадцать фотографий, напомнили события, которые произошли с ним десять лет назад. С ним, и с тремя его друзьями. События, которые они поклялись забыть и никогда не вспоминать. И вот эти события возвращались со стремительностью гоночного буллита, и остановить эту машину было невозможно. На крышке гроба лежала книга в твердом переплете, на обложке были нарисованы разнообразные детские аттракционы: качели, горки, карусели, а вверху надпись. Темно-бордовыми буквами:

Сергей Стеблов

Вращение

Это был первый роман, который он издал, и который сделал его популярным. Но о том, как этот роман был написан, знали только четыре человека. Пятый, который знал об этом, должен был лежать в этом гробу. В гробу, который был запечатлен на фотографиях и на котором лежала книга. Саша спешно, дрожащими руками, вынул пленку из машины и вместе с фотографиями вложил в конверт.

– Ты точно не видел, кто принес эту пленку? – Саша выглядел явно испуганным.

– Нет, шеф. – Леша хотел еще что-то спросить, но, увидев его глаза, передумал. – Точно не видел.

– Ладно. – Саша сжал конверт и быстрым шагом направился в свой кабинет, а Леша еще долго гадал, что же их менеджера так напугало, а в том, что тот испугался, он не сомневался.

Только войдя к себе в кабинет Саша смог немного прийти в себя. Он в сердцах швырнул конверт на стол и сел в кресло. Он смотрел на бумажный пакет, как на ядовитую змею. В голове мысли собрались в пчелиный рой и летали в бешеном темпе. Что это? Розыгрыш? Если да, то очень и очень неудачный розыгрыш. А если нет? От этой мысли Саше стало не по себе. Он невольно огляделся. Но в кабинете он был один, если не считать злополучного конверта. Ему нужно было срочно встретиться с теми, кто знал о том, что случилось десять лет назад. Он позвонил Андрею, Диме и Сергею. Без лишних церемоний сказал, чтобы через час все были в его квартире на проспекте Каштанов.

– СРОЧНО! – и, пожалуй, его голос звучал довольно убедительно.

Саша подошел к консультанту Вадиму и сказал, что немного приболел и сегодня его на работе не будет. И, пожалуй, выглядел он убедительно. Только Алексей догадался, почему Александр Владимирович так неожиданно заболел, но свои предположения решил оставить при себе. Он не любил много говорить, особенно о том, что его не касалось, хорошее качество.

. . .

Первым пришел Сергей. Не удивительно, он, в отличие от всех остальных, работал сам на себя, и не заботился о партии пива, или цене на новую фотопленку. Вторым пришел Андрей, последним Дима. Саша достал из холодильника бутылку водки, ему это было необходимо, и они прошли в зал.

– Что за повод? – поинтересовался Андрей, увидев в руках друга запотевшую бутылку. – Не то, чтобы я был против…

– Саня, что случилось? – Сергей задал вопрос, наблюдая, как тот разливает водку.

– Выпьем, – сказал Саша и первым опрокинул стакан.

Друзья последовали его примеру. В воздухе повисло молчание, но никто не пытался его нарушить.

– Андрюха, наливай, я сейчас. – Саша встал из-за стола и вышел из комнаты.

Андрей разлил, они переглянулись, но ничего не сказали. Вскоре Саша вернулся. Он подошел к столу и швырнул конверт.

– Фотографии? – Андрей вопросительно посмотрел на Сашу.

– Посмотрите, – ответил он и выпил. – Предупреждаю, если я узнаю, что это чья-то шуточка…

Он надеялся, что так оно и есть. С каждой просмотренной фотографией их лица менялись. И когда все трое посмотрели эти снимки, которые он им показал, Саша понял, что это не розыгрыш.

– Что это за дерьмо? – Дима первым высказался по поводу увиденного.

Все посмотрели на Сашу. Он принес эти снимки.

– Откуда это? – в голосе Андрея легко улавливались истерические нотки.

Саша пересказал им историю об «индивидуальном заказе», и о том, что неизвестно кто его принес, а еще об ошибках в написанных словах, это было важно.

– Что-то мне подсказывает, за этим заказом никто не придет, – закончил свой рассказ Саша.

– Чертовщина какая-то, – Сергей внимательно смотрел на снимки, которые были разложены на столе в порядке от одного до двенадцати.

Все смотрели на жуткие снимки, и, конечно же, вспомнили то, о чем надеялись никогда не вспоминать.

Глава

4

И еще кое-что о друзьях.

Им было по двадцать. Школа уже была в прошлом. Саша и Дима учились в высшей школе бизнеса, которая недавно открылась в городе, Сергей в педагогическом институте, на факультете журналистики, Андрей заканчивал техникум. Была осень, но на удивление, для этих мест, довольно теплая. Этой осенью начинали осуществляться те планы, о которых ребята мечтали еще в школе. Сергея приняли в союз писателей, где он издавал свои рассказы. Достойного романа он пока не написал. «Найдите свой авторский стиль», – говорили ему на собраниях писателей. Но первый шаг на пути к успеху уже был сделан. Он числился в союзе. И это уже был весомо. «Дело за малым», – говорил Сергей, с утра и до вечера проводя у печатной машинки и изыскивая то, что ему посоветовали в союзе писателей.

Андрей весь день проводил с колодой, пытаясь вытащить то туза, то даму. Иногда удавалось. Иногда нет. Он обожал фильмы про казино и мечтал, что когда-то, и он сам будет стоять за игральным столом, выкладывая карты на зеленое сукно. Этой осенью он узнал, что в начале марта, в Москве, будет проводиться набор на годичные курсы, для подготовки молодых специалистов в игорные заведения. Он не мог пропустить такое. Вся эта наука, правда, стоила пять тысяч «зеленых» денег. Обучение проводили лучшие работники Московских казино. И Андрей, чтобы успеть раздобыть эту сумму к весне, был вынужден подрабатывать, где только мог. В городе открывалось казино с претензионным названием «1000 и 1 шанс», куда Андрей и намеревался устроиться, по окончании курсов. «Вот там и вернем наши денежки, с процентами!» – говорил Андрей с неизменной колодой карт в руках.

Дима занимался мелкими поставками пива, но, самое главное, он наладил нужные связи в мире хмельного бизнеса, и благодаря этим связям надеялся в скором времени стать крупным поставщиком пива в городе. Ему уже было не важно, «светлое» оно, или «темное», главное, чтобы хорошо продавалось. Справедливости ради нужно заметить, что он довольно часто вспоминал их с Андреем детский спор. «Перед пивом все равны, и блондины, и брюнеты!» – именно так теперь говорил Дима.

Саша, которому слово бизнес тоже не было чуждо, стремился стать в будущем, менеджером какого-нибудь солидного магазина. И все в эту же осень, его мечта стала более осязаемой. Его пригласили в фотосалон «Кодак», который только закончил ремонт и набирал новые кадры. Сашу взяли на работу с испытательным сроком. «О, это великое слово БИЗНЕС». – говорили Дима и Саша.

Все началось этой осенью. Этой осенью они пошли по дороге, которая называлась «взрослая жизнь». Эта дорога еще не была залита смолой и не была укатана трехтонным неповоротливым катком. Она больше напоминала тихую речную гладь, и любой ветерок мог нарушить ее спокойствие, разрушив все их грандиозные планы на эту самую «взрослую жизнь». Поэтому они и старались очень аккуратно ступать по этой дороге, чтобы не пойти ко дну, они помогали и поддерживали друг друга, как могли, стараясь избежать даже малейшего ветерка. И пока им это удавалось, и на их реке был полный штиль. Уж больно все хорошо складывалось. Ветра не было.

До того вечера.

Была суббота. Одна из тех многочисленных суббот, когда хочется посидеть в компании друзей и пропустить несколько стаканчиков после рабочей недели. В те времена еще не было «Седой лошади», которую они так облюбовали. В те времена они отвисали в «Янтаре», маленьком баре. Его большое преимущество было в том, что столики для посетителей были с трех сторон перекрыты полутораметровыми пластиковыми стенками так, что сидящие за такими столами, были укрыты от любопытных глаз. Внутри этой своеобразной буквы П стоял круглый деревянный стол, окруженный четырьмя стульями. Над столом свисал торшер на длинном белом шнуре, который Сергей любил раскачивать и представлять, что они снимаются в гангстерском фильме, где под летающей из стороны в сторону лампой, будущие грабители рассматривают план стоящего за углом банка. В субботу они приезжали на белом «Жигули» первой модели, именуемом «копейкой», который принадлежал Диме, заваливались в бар, надирались от всей своей молодой бушующей души, загружались обратно в машину и колесили по ночному Стеллихово. В отличие от больших столичных городов, ночная жизнь здесь не била ключом: редко можно было встретить прохожего после полуночи, а работников ГАИ тем более.

Этим они и благодарно пользовались, разъезжая в пьяном виде по городу, и не боясь быть оштрафованными. Все это им казалось довольно забавным. Ха-ха. Суббота была их любимым днем. Была.

До того вечера, когда разразился ураган.

Десять лет назад.

. . .

Дима закрыл дверцу машины, несколько раз надавил на ручку, чтобы проверить закрыто или нет. Убедившись, что «граница на замке», он положил брелок с ключами в карман брюк и вошел в «Янтарь».

– Сколько можно проверять свою колымагу? – Андрей развалился на стуле и уже потягивал пиво из граненого бокала.

– А, ты хочешь вернуться домой пешком? – Поинтересовался Дима, усаживаясь за стол.

Саша и Сергей захохотали. Андрей всегда называл эту машину либо «колымагой», либо «старой развалиной», чем вызывал негодование Димы, который не раз обещал, что Андрей на ней едет последний раз. Возможно, внешнее состояние «жигуленка» оставляло желать лучшего, но ездила она вполне прилично, и свои положенные 100 км. /час она выдавала, при этом не разваливаясь на части, и не швыряя из стороны в сторону своих пассажиров. О другом железном коне они пока и не мечтали.

– Ну-ну, водитель, не дуйся, я закажу тебе котлету по-киевски. – Андрей примирительно похлопал Диму по плечу.

– Кстати о еде, – оживился Дима, еще не успевший получить от Сергея свое будущее прозвище «пивной магнат». – Этот вопрос меня очень и очень интересует.

– Можешь не волноваться, – успокоил его Саша, – уже все заказано.

Дима внимательно посмотрел на Андрея, явно ожидая от того обещанного.

– Хорошо, хорошо. – сдался Андрей, уступив столь пристальному взгляду. – Эй, Жак, еще одну котлету по-киевски. Будь добр.

Худощавый парень у барной стойки кивнул, и что-то чиркнул на бумаге. Его звали Жак не потому, что он был эмигрантом из Франции, просто, его фамилию Жакленов, немного сократили. Так и появился Жак.

Дима умиротворенно расплылся по стулу, очевидно в предвкушении мясного деликатеса.

– Итак, друзья мои, чем вы порадовали себя и окружающих, за прошедшие пять дней. – это своеобразное собрание всегда начинал Сергей. – Я смотрю на вас, и мне кажется, что за этим столом сидят неудачники. Я уточню, три неудачника.

– Да пошел ты. – дружно послышалось в ответ, и три скомканные салфетки полетели в оратора.

Сергей легко увернулся от летящих в него бумажных снарядов.

– Спасибо, что подтвердили мои слова. Наше собрание объявляется открытым. – он поклонился, и под свист и аплодисменты опустился на стул.

Жак принес бутылку водки и четыре рюмки:

– Заказ будет готов через двадцать минут.

– Отлично, – обрадовался Дима.

– Ну, кто начнет? – продолжил свое председательство Сергей.

– Давайте я, – сказал Андрей, поставив пустой бокал на стол.

– Мы, не против, – согласился Дима, которому нужно было хоть как-то отвлечься от мыслей о еде.

– На этой неделе я устроился еще на одну работу. Теперь я буду продавать на рынке лакокрасочную продукцию.

– Имеем в наличие еще одного спекулянта, – пробурчал Дима.

– Уж кто бы говорил? – парировал Андрей. – Обещают триста гривен. Учитывая мою работу на бензоколонке, плюс работа курьера, выходит около «штуки».

– Тысяча гривен, – мечтательно произнес Саша, – здорово.

– Здорово. А нужно пять штук, и не деревянных, а зеленых. – вздохнул Андрей.

– Ничего, что-нибудь придумаем, – успокоил его Сергей, на правах председателя.

– Да, я в этом уверен, – улыбнулся Андрей. – Теперь давайте заслушаем нашего бумагомарателя.

Сергей старательно комкал в руках салфетку.

– Вчера было собрание в союзе писателей. Зачитывали мой новый рассказ.

– О-о-о, – оживились друзья.

– Было решено напечатать его в следующем сборнике рассказов молодых авторов.

– Это классно, молодец. – Саша похлопал его по плечу.

– Спасибо, но только Виктор Иванович сказал, если в скором времени не попробую написать что-то большее, хоть какое-нибудь подобие романа, останусь ни с чем, ведь до славы «великого и ужасного О.Генри, мастера рассказов», черт бы драл этого О и его Генри, мне далеко и на этой ниве мне делать особо нечего. Короче, нужен хороший роман.

– Не паникуй, все получится, – сказал Дима, поглядывая на волшебную дверь, откуда выносили заказы.

– Ой, прекращайте эти сопли, если вы не заметили, то на столе стоит мужской напиток, а не коробка с влажными салфетками. – Андрей кивнул на запотевшую бутылку

– Как, он все еще стоит? – Саша закатил глаза.

– Понял, – Андрей, с характерным щелчком, открутил пробку.

Как Жак и обещал, через двадцать минут принесли заказ: картофельное пюре, котлета по-киевски, мясной салат, хлеб. Все это лежало на большой тарелке и стояло перед каждым из них. На одной тарелке лежало две котлеты. Принесли еще овощной салат, несколько пакетов апельсинового сока и мелко нарезанный сыр и колбасу. Они выпили и принялись ловко орудовать вилками.

– Остались наши пресловутые бизнесмены, – активно поедая котлету, сказал Андрей.

– У меня все довольно неплохо. – сказал Саша, оторвавшись от тарелки. – Испытательный срок в «Кодаке» подходит к концу. Директор мной доволен и если, тьфу, тьфу, – Саша сделал вид, что плюет через левое плечо, – все так пойдет и дальше, то уже в декабре я буду самым настоящим менеджером, а там, глядишь, и до главного дотяну.

– Запорожье, – протянул Дима. – Я был там пару дней назад, и познакомился с несколькими очень важными людьми, и сейчас вы смотрите на человека, который с нового года будет заниматься поставкой пива из их славного города в Стеллихово. – Дима ловко прикончил последний кусочек своей первой котлеты и находился в хорошем расположении духа.

– Если я правильно понял, – сказал председатель, – то мы смело можем выпить за наши скромные успехи.

– Единогласно, – и Андрей опрокинул свою рюмку, прежде чем все остальные их успели поднять.

Друзья выпили, и беседа перешла в менее официальное русло. Андрей рассказал, как закадрил молоденькую секретаршу в агентстве, где он подрабатывал курьером, и в скором времени собирается познакомиться с ней более тесно. Саша показал фотографии, которые отпечатал с их прошлого пикника, у Димы на даче. Снимки вышли на «ура», особенно та, где хозяин дачи поглощал свежеприготовленный шашлык. Говорили обо всем и ни о чем, трепались. Жак периодически менял пустые бутылки на полные. Ближе к одиннадцати ребята загрузились, что называется под завязку, и уже созрели для ночной прогулки. Расплатившись, они с шумом покинули «Янтарь». На улице их ждала прогулочный транспорт. Машина Димы.

– Так, кто там говорил колымага? – Дима подошел к машине и угрожающе посмотрел на Андрея, пытаясь при этом выудить из кармана ключи.

– Я же шутил, – Андрей облокотился о бампер, едва не соскользнув вниз.

– Принято. – Дима наконец-то извлек предмет своего поиска.

Еще какое-то время он был занят открыванием, как он успел выразиться «этой чертовой двери», а затем, громко вопя в предвкушении поездки, они ввалились в салон. Рядом с Димой сел Саша, Сергей и Андрей устроились на заднем, прихватив с собой бутылку водки.

– Вы представляете, что будет, если нас поймают в таком виде? – сделав глоток из открытой бутылки, буркнул Сергей.

– Ой, да кому мы нужны в такое время? – и Андрей громко икнул.

– На, хлебни. – Сергей протянул ему тару.

– О, большое человеческое спасибо.

– Эй, шеф, трогай. – подзадорил Саша и опустил стекло. – С ветерком!

Дима вставил ключ в замок зажигания, что тоже заняло какое-то время, прогрел двигатель на холостых оборотах и нажал педаль газа. Шумная процессия отъехала от бара и устремилась в ночной город. Из автомагнитолы вырвалась не менее шумная музыка. Когда они опустошили содержимое первой бутылки, то уже покидали старую часть города и въезжали в расстраивавшуюся часть нового района. Хоть Дима и был изрядно пьян, вел он машину вполне уверенно. Конечно, по ровной линии он бы не проехал, но этого сейчас не требовалось. Стрелка на спидометре уже вползла на цифру 80, и стремительно двигалась дальше. В салоне царил полный хаос. На полу валялась допитая бутылка, а Андрей раскупоривал новую.

– За нас! – крикнул Сергей, выхватывая бутылку из рук Андрея.

В салоне все начали громко скандировать: «За нас! За нас!». Сергей сделал большой глоток. Они летели по новому району. Вдалеке были уже видны строящиеся многоэтажные здания.

– А, давай по тротуару, – Андрей решил поделиться своей безумной мыслью. – Проезжая часть сегодня ночью не актуальна.

Его идею тут же подхватили одобрительные возгласы пассажиров. Дима на секунду заколебался, но, подзадориваемый друзьями, решился на это безумство. Он понимал, что будет, если их поймают во время такого рейда, но адреналин, вкупе с водкой, перевесил чашу разума в сторону этой дикой идеи. Впереди показалась троллейбусная остановка, в столь позднее время там было пусто.

– Вот так бы пусто и в час пик, – заметил Саша.

– Сворачивай здесь! – завопил на ухо водителю Сергей.

Территории, обычно принадлежащей пешеходам, сегодня грозила опасность в виде виляющего белого автомобиля. Рядом с остановкой стоял железный ларек, где продавали сигареты, напитки и прочую мелочь, которая делает жизнь приятней, не смотря на свой вред. Сейчас он был закрыт. Напротив этого миниатюрного магазинчика, в нескольких метрах, стояло еще недостроенное трехэтажное здание, но уже с вывеской: «Торговый центр». Оно было покрашено в синие и зеленые цвета. Рядом с ним стояли высокие строительные леса. Верхняя их перепонка была как раз напротив окон третьего этажа. На ряде металлических труб были настелены толстые бревенчатые доски. В рабочее время здесь стояли маляры и штукатуры. Сейчас, как и на остановке, здесь было пусто. Почти. На досках остались лежать всевозможные кисти, щетки, банки с красками, ведра. Кто бы полез на девятиметровую высоту, чтобы украсть банку краски? Поэтому весь этот хлам спокойно оставляли на ночь.

Было темно, и только фары машин прорезали тьму двумя яркими лучами.

– Ну же, Дима, – подзадоривали друзья.

– Хрен с вами! – Дима вывернул руль, и свернул с проезжей части.

«Жигули» слегка тряхнуло, когда машина преодолевали высокий бордюр, но это вызвало в кабине только приступ громкого гогота. Будь бордюр чуть выше, они бы в него просто врезались, а так они только здорово ободрали днище машины.

– Круто! – заорали разом пассажиры, а белый снаряд на колесах помчался по тротуару, стремительно приближаясь к троллейбусной остановке и строительным лесам.

Стрелка было завалилась и упала на отметку 60, но тут же заплясала и прыгнула к цифре 90.

– Иго-го! – завопил Дима. – Но, родимая!!!

Он вцепился в рулевое колесо и мотал головой из стороны в сторону, очевидно он представлял себя в данную минуту заправским ковбоем, шериф Дикого Запада, скачущий по бескрайним прериям. Дима все еще не мог поверить, что он на такое решился, но ощущения ему нравились. До остановки оставалось не больше пятидесяти метров.

– Пей, Билли! – Андрей протянул с заднего сиденья бутылку.

Потоки холодного воздуха врывались в салон через открытое окно, но на него никто не обращал внимания, всех увлекла экстремальная езда. Они почти поравнялись с остановкой. Дима на миг отвлекся от дороги, перегнулся через водительское сиденье и протянул руку. И тут лучи выхватили из ночного мрака какой-то силуэт, который вышел из-за ларька. Дима одной рукой обнял бутылку и в это мгновение он услышал жуткий крик над своим ухом.

– Д-и-м-а-а-а-а-а!!!!!!!!!!!

В свете фар Саша увидел перекошенное лицо парня, не понятно, как очутившегося в столь позднее время на пути мчащейся по тротуару машины. Лицо, которое долгие годы будет его преследовать в ночных кошмарах. Дима выронил бутылку и резко развернулся. Через мгновение автомобиль должен был отбросить несчастного парня на несколько метров, переломав руки, ноги и позвоночник. Но в эту самую секунду за его жизнь вступили в борьбу: он сам, и водитель безумной машины, которая уже была готова совершить убийство. Парень, на удивление, не растерялся и стремительно отпрыгнул в сторону строительных лесов, стараясь избежать столкновения со своим убийцей, а то, что машина превратила бы его в кровавое месиво, ни у кого не вызывало сомнений. Дима мертвой хваткой вцепился в рулевое колесо и резко вывернул его вправо, одновременно, двумя ногами, вжимая педаль тормоза. Резина противно завизжала, прижимая автомобиль к асфальту. Сергея и Андрея швырнуло друг на друга, Сашу бросило на лобовое стекло, и от удара из головы мгновенно брызнула кровь. Дима ударился переносицей, в глазах засверкало, но руль он не выпустил. Машину развернуло почти на 300 градусов и впечатало в строительные леса. Послышался звон бьющихся фар и скрежет вминающегося в салон металлического корпуса. Леса зашатались, но устояли на своем месте. Лобовое стекло покрыла мелкая паутина трещинок, задние фары обсыпались градом битого стекла, правый бок машины был, сплюснут от удара о металлическую конструкцию. Магнитола, оравшая во все свое механическое горло, замолкла. В салоне повисла мертвая тишина. Все, что произошло на улице ночного города, заняло всего лишь доли секунды.

В двух метрах, напротив друг друга, стояли машина-убийца и ее жертва, которой чудом удалось избежать смерти. Высокий темноволосый парень в очках, которые перекосились на бок. Он выглядел довольно комично, прижавшись спиной к строительным лесам и надрывно глотая воздух, как рыба, выброшенная на берег. Дополнял картину черный кожаный портфель, который он сжимал обеими руками и прижимал к груди. Молодой профессор. Если бы он не отскочил в сторону, вращающаяся машина-юла сшибла бы его, не задумываясь. Он медленно повернул голову и постарался получше рассмотреть своего палача. Белый «Жигули» замер рядом с ним, вжавшись в те же леса, что и он сам. Единственный уцелевший луч автомобильной фары, который покосило влево, освещали одинокую троллейбусную остановку. В салоне сидело четыре человека, которые были напуганы не меньше парня с портфелем. Никто не решался заговорить, наверное, боясь спугнуть госпожу удачу, которая улыбнулась и молодому профессору, и парням в разбитой машине. Сидящие в салоне наклонили головы, чтобы рассмотреть парня, которого они чуть было не сбили. Саша застонал. Из рассеченного лба густыми каплями стекала кровь. Он стер ее тыльной стороной ладони. Резко запахло спиртным, осколки бутылок валялись на полу автомобиля. Резиновый коврик под ногами был мокрым от пролившейся водки. Пить уже никому не хотелось. Саша протиснулся в открытое окно и выставил окровавленную ладонь, растопырив пальцы:

– Эй, парень, все нормально, все нормально.

И тут Сашу привлек какой-то непонятный звук. Он доносился откуда-то сверху. Саша еще больше протиснулся в окно и задрал голову туда, откуда доносился звук… и понял природу этого звука. Бревенчатые доски, настеленные на самой верхотуре строительных лесов, мелко вибрировали. По ним явно что-то катилось. Стремительно. Сидящие в машине увидели, что их друг куда-то внимательно смотрит, наполовину высунувшись из кабины. Сергей подался вперед, из его носа сочилась кровь, очевидно, ударился о переднее сиденье.

– Санек, что там?

Но вместо ответа он услышал его крик. Саша заорал так, что им показалось, что сейчас весь город проснется… от этого крика. Саша увидел, как большая металлическая банка краски сорвалась с деревянного помоста, как раз над головой ничего не подозревающего парня, и устремилась вниз. Это была сообщница машины-убийцы, которая решила довести (начатое машиной) дело до конца.

– Не-е-е-е-е-ет!!!!!!!!

Трехкилограммовая банка падала с огромной скоростью.

– Не-е-ет!!!

Крик эхом разлетелся по пустынному кварталу, который через несколько лет станет самым шумным и многолюдным в городе. Но сейчас здесь были только пять человек, машина и привлекаемая силой притяжения банка с краской.

– Не-е-ет!!!

Молодой профессор услышал крик и, проследив за взглядом парня из машины, поднял голову вверх.

БАХКЛАНК!!!

Это был звук, который преследовал долгие годы не только Сашу, но и его друзей, сидящих в машине, только он услышал его более ясно., благодаря тому, что наполовину торчал из салона машины наружу. Звук был похож на тот, когда спелый арбуз, выпав из прорвавшегося пакета, разбивается о землю. Жуткое сравнение, но именно такое пришло в тот момент на ум Саше. Банка рухнула на голову парня в очках. Он успел только издать дикий крик. Брызнула кровь, она казалась черной. Банка отлетела в одну сторону, а парень с проломленным черепом в другую. Металлическая тара для хранения краски ударилась об асфальт и раскрылась. Тут же начала вытекать краска.

– Эмаль, синяя. – отсутствующим голосом произнес Андрей.

Раскинув руки, молодой профессор лежал на земле, рядом с ним валялся его портфель, как будто после тяжелой лекции он прилег отдохнуть. Только это было не так. Его голова лежала не на мягкой подушке, а в луже собственной крови. Очки отлетели в сторону, один из окуляров треснул, второго и вовсе не было, он разбился от удара об асфальт.

– Он жив? – Дима по-прежнему сжимал руль, ответа не последовало.

– Он жив?! – заорал уже Сергей, обращаясь к Саше.

– А я откуда знаю, пойди и посмотри! – Саша втиснулся в салон.

– Кто-нибудь, сделайте что-нибудь! – лицо Андрея исказила гримаса, можно было подумать, что он вот-вот зарыдает.

Несколько секунд ничего не происходило, никто не знал, что делать.

– Надо проверить пульс, – наконец-то сказал Саша.

– Черта с два я туда пойду, – замахал головой Андрей и вжался в сиденье, словно его хотели вытащить силой, – пусть этот идиот идет, это он виноват, какого хрена он сюда поехал?!

– Ах ты, сука! – Дима отпустил руль, и его побелевшие костяшки пальцев начали приобретать розовый оттенок. – А кто вопил сверни на тротуар? Кто?!

– Это твоя вина, водила долбанный, твоя!

Дима перегнулся через сиденье и набросился на Андрея, сжав его горло руками. Тот начал хрипеть и принялся отчаянно отбиваться. Он несколько раз ударил Диму в лицо, разбив ему губу. Но Дима не отпускал, а только сильнее сдавил шею.

– Прекратите!

Саша схватил водителя, а Сергей – будущего крупье. Они начали растаскивать их в стороны. Еще бы секунда и Андрей умер бы от удушья, но Саша вовремя оттянул Диму.

– Вы, идиоты, что вы делаете?! – Саша орал прямо в лицо друга.

Андрей принялся изрыгать из горла, которое получило долгожданную свободу, громкий кашель, и растирать затекшую шею ладонью, а затем открыл дверцу, перекинулся через сиденье и вырвал прямо под колеса машины.

– Вы что, решили поубивать друг друга? Очень оригинальное решение в сложившейся ситуации. – Сергей помог Андрею приподняться и вновь сесть в салон.

– Значит так, – сказал Саша, – выходим, все вместе. Подойдем к парню и проверим, возможно, он все еще жив. Все поняли?

Все молча кивнули, Андрей только смог прохрипеть.

– Идем, – и Саша открыл дверцу.

Они медленно вышли из машины. Холодный осенний ветер встретил пассажиров автомобиля резкими порывами. Выпитый алкоголь мгновенно испарился. Друзьям предстала жуткая картина: с одной стороны – пролитое пятно темно-синей краски, с другой – темно-красная, как пунш, кровь. Чтобы вновь не вырвать, Андрею пришлось зажать рот ладонью. Дима сплюнул сгусток из разбитой губы.

– И что дальше?

Саша склонился над молодым профессором и приложил два пальца к артерии. Она молчала. Пульса не было. Он повернулся к застывшим в ожидании чуда друзьям и покачал головой.

– Черт, что мы наделали! – Андрей упал на колени и начал рыдать.

– Но ведь это же несчастный случай, банка упала… – с надеждой в голосе проскулил Дима.

– Да, а то, что мы в пьяном виде ехали на бешеной скорости по тротуару, тоже несчастный случай? – Сергей смотрел по сторонам, и не обращал внимания на Диму.

– Но, но я ведь не хотел…

Андрей продолжал рыдать, и сквозь этот плач можно было разобрать: «я не хочу в тюрьму, не хочу, не хочу…»

– Заткнись, – сказал Сергей, по его лицу было видно, что он о чем-то думает.

– Что будем делать? – спросил Саша, и присоединился к Сергею, который продолжал внимательно оглядываться по сторонам.

Если их кто-то увидел, или увидит, можно уже было ничего не делать.

– Ему мы уже ничем не поможем, – сказал Сергей, – но из-за этой нелепой аварии можем загубить еще и свои жизни, которыми еще и не жили, верно?

– Ты хочешь, чтобы мы оставили его здесь? – Дима таращился на друга.

– Конечно же нет, так нас быстро вычислят. Нужно забирать парня, стереть с асфальта кровь и валить отсюда как можно быстрее, чтобы нас не запасли. Соображаете? Дима, как думаешь, машина на ходу?

Этот вопрос вывел его из оцепенения:

– Думаю да, небольшие повреждения, но ехать будет.

– Так вот, повторяю, садимся в тачку и валим. Поедем к Диме на дачу, там разберемся, что делать дальше. Самое главное подальше отсюда, и побыстрее.

– А как же строительные леса? – спросил Андрей, которому удалось на время совладать с позывами своего желудка.

– А пусть менты сами думают, кто и зачем в них въехал, – ответил Саша.

– Верно, – согласился Сергей. – Мало ли что здесь произошло.

– С мертвым телом в багажнике, вы что мужики, спятили? – сказал Андрей, у него на шее багровыми пятнами проступали пальцы, которые минуту назад его душили.

– У тебя есть идея получше, умник? – спросил Сергей.

Андрей молчал.

– Отлично, тогда несем парня в багажник.

Они подхватили тело и потащили к машине. Багажник от удара заклинило и Диме пришлось долго с ним возиться, прежде чем он смог его открыть. Они положили тело на дно, прикрыв какими-то тряпками. Парень точно выглядел мертвым. Левая сторона его лица была сплошным кровавым месивом. Кое-где оголилась кость, от чудовищного удара рот перекосило, очевидно, была сломана челюсть. По левой стороне лица невозможно было сказать, парень это или девушка, настолько оно было изуродовано. Правая же была цела и невредима, только несколько капелек крови запеклись на щеке и подбородке. Это была ужасная картина, словно его лицо собрали из двух частей: одну, из героя фильмов ужасов, вторую, из довольно симпатичного парня, с густыми бровями и остро вычерченными скулами.

– Вытирай кровь, – сказал Сергей и швырнул кусок тряпки Андрею. – Только промочи водкой.

– Почему я? А вы? Вы что, просто будете смотреть?

– Мы попробуем отогнать машину, и убрать следы аварии.

– Ну и хрен с вами, – сказал Андрей.

Он взял несколько тряпок, вымочил в спирте, разлитом по салону, и принялся оттирать кровь на асфальте. Дима сел в машину и попытался завести двигатель. Автомобиль натужно заурчал, но все же заработал. Машина подалась вперед. Раздался грохот и скрежет металла об асфальт. Это обвалился фаркоп. Он волочился за машиной, высекая сноп искр.

– Стоп! – закричал Саша.

Он подбежал к машине, размахнулся и ударил ногой по висящей наперевес железяке. Фаркоп с шумом отлетел. Саша поднял его и бросил в салон. Дима объехал лужу с краской, и выехал на проезжую часть, после чего остановился напротив места аварии. Тем времени Сергей достал из багажника пакет для мусора и принялся собирать в него осколки фар.

– Какого хрена мы здесь делаем, какого… нас кто-то заметит, надо было сразу валить, – Андрей ругался, но продолжал драить асфальт.

Серая тряпка в его руках уже успела стать черной, и он сменил её на новую. Саша наклонился и поднял валявшиеся в метре от места, где недавно лежало тело, разбитые очки. Тут же он вспомнил перекошенное лицо, которое он видел в ярком свете автомобильных фар, и невольно вздрогнул. Очки, которые молодой профессор теперь никогда не наденет. Не наденет, потому, что он мертв. В этот момент Саша понял это особенно ясно.

– Санек, быстрее! Не время мечтать! – голос Сергея заставил его вздрогнуть второй раз подряд.

Саша сжал очки и положил их в карман. Дима стоял возле машины и нервно всматривался в темноту города, ожидая, что сейчас оттуда появится патрульная машина и весь этот кошмар будет раскрыт. Мысленно он уже смирился с этим и был готов.

– Не забудь портфель. – Сергей указал на черный чемоданчик, который отлетел к стене здания, он уже успел завязать пакет с осколками и направился к машине.

Андрей растер пятно, теперь трудно было сказать, что это была кровь, но он все же взял банку. На ее дне еще оставалось немного краски.

– Ты что делаешь? – Сергей положил пакет, и теперь вместе с Димой наблюдал за манипуляциями своего друга.

– Мне не хочется, чтобы кто-то заинтересовался этим темным пятном, пусть уж лучше это будет еще одна лужа с краской, – и он вылил остатки на то место, которое он так старательно драил, – до утра краска высохнет, и о том, что здесь была кровь, никто не узнает. Просто упала банка, просто пролилась краска… – словно мантру повторял Андрей, выливая содержимое жестяной банки. – Просто упала банка, просто пролилась краска…

В любой другой момент Сергей, конечно же, отпустил бы одну из своих острот и похвалил его за то, что он такой умный, но момент был как раз не такой, поэтому он только понимающе кивнул. Бурое пятно в отблеске единственной уцелевшей фары стало темно-синим. Андрей бросил в образовавшуюся лужу металлическую банку, двумя пальцами приподнял тряпки и пошел к проезжей части, где изрядно помятый автомобиль ждал своих пассажиров. Саша подбежал к портфелю, схватил его и последовал за Андреем. Он уже не хотел думать о том, что молодой профессор в него уже никогда не заглянет. Они в последний раз бросили взгляд на место трагедии. Большие строительные леса, с погнутой левой стороной, две лужи с краской, опрокинутая банка, час ночи, и все. Пожалуй, даже эксперты могли бы точно сказать, что здесь произошло: какой-то пьянчуга въехал в металлическую конструкцию, сверху упала и разбилась банка с краской. Все. Неудачливый водитель развернулся и спешно ретировался, оставив все, как есть. Все. Если не считать, что этот пьянчуга был не один. Да, верно, они спешно ретировались, прихватив с собой в багажнике тело молодого парня, который неизвестно откуда взялся в час ночи в безлюдном районе, в очках и с кожаным портфелем в руках. Увезли, в надежде, что это им сойдет с рук.

Просто упала банка, просто пролилась краска…

. . .

Спустя полчаса белые «жигули» подъехали к Диминой даче, которая находилась за городом. В автомобиле было пятеро пассажиров. Машина остановилась. Четверо вышло, а один остался лежать. Сейчас эти четверо должны были решить, что делать с пятым.

Несколько минут они молчали, потупив глаза.

– Мы не знали этого парня, хороший он, или плохой, – мрачно начал Сергей, – но, клянусь Богом, мы не хотели его смерти. Да, мы в этом виноваты, но мы этого не хотели, согласны? Это несчастный случай. Нелепый, ужасный, но несчастный случай. Я хочу, чтобы и вы это тоже поняли. Он погиб, его не вернешь, и у нас есть два варианта: похоронить себя вместе с ним, или продолжить жить, чего-то, достигнув в этой жизни. Но для этого нам нужно решить, как поступить с телом.

– Мы не можем его просто закопать, это, это как-то неправильно. – сказал Андрей.

– Конечно же мы так не поступим, – сказал Сергей.

– Тогда какие варианты? – спросил Дима.

– Мы должны сделать так, чтобы все это выглядело, как несчастный случай, и сделать это так, чтобы ни одна живая душа не подумала, что мы имеем к этому, хоть малейшее отношение.

– Ну, и как мы это сделаем?

– Вывезем парня на главную дорожную магистраль и положим в кустах. Днем кто-то из нас вызовет такси в Киев, благо, это шестьдесят километров. По дороге, случайно, кто-то из нас, заметит что-то в кустах, попросит остановиться и в сопровождении водителя обнаружит тело человека. Очевидно, какая-то машина сбила его и скрылась с места аварии, оставив несчастного парня умирать. Дальше вызываем скорую и милицию. Если они поверят, нет, не так, когда они поймут, что произошел несчастный случай на дороге, то будут искать автомобиль, который сбил человека на Киевской трассе этой ночью. И для своих поисков они вряд ли приедут в Стеллихово. А ты, Дима, через три дня въедешь в трансформаторный столб, когда неосторожно будешь сдавать назад. Андрей, который в это время будет с тобой в машине, все это увидит своими глазами и подтвердит. Такие у меня мысли. – Сергей посмотрел на друзей, он никогда не думал, что его талант к сочинительству пригодится ему для такого.

– Надо попробовать, – тихо сказал Саша, и эти слова чуть было не застряли у него в горле.

Другого выхода у них, пожалуй, не было: или они осуществляют план Сергея и делают так, чтобы в него поверили, или им светит приличный тюремный срок. Вот такое или-или. Дима и Андрей молча кивнули.

– И еще, – произнес Сергей.

– О, Господи, что еще? – простонал Андрей.

– Нам нужно узнать, кто он и откуда, если он местный, то будет трудно объяснить, почему он очутился на главной магистрали, в нескольких десятках километрах от своего дома.

– Что? Обыскать его?! Это без меня! – Андрей замахал руками, он вспомнил кровь, которую он оттирал, и у него потяжелело в желудке.

– Я схожу, – успокоил его Саша и направился к выходу. – А вы, проверьте портфель. Он уже собирался выйти, но остановился. – Да, и вот.

Саша достал из кармана разбитые очки, которые он подобрал с земли, и положил на стол. Увидев их, Андрей зажал рот руками и выскочил из комнаты.

– Хорошо, мы проверим портфель, – и Сергей придвинул его к себе.

Саша вышел на улицу. Холодный поток ветра ударил ему в лицо. Он глубоко вздохнул и подошел к багажнику. Тот скрипнул, но поддался. Резкий запах ударил Саше в нос, но он подавил возникшее желание броситься назад в дом, и наклонился к телу. Целый, единственный, глаз смотрел на него пристально, словно изучал непрошеного гостя. Саша вздрогнул, ему на миг показалось, что сейчас этот парень подмигнет ему, и скажет: «Что, парень, думаете это сойдет вам с рук?». Но он не мигнул, и ничего не произнес, а просто смотрел на Сашу.

– Я так не могу. – сказал Саша осеннему ветру, который хлопал полами его ветровки.

Он не мог рыться в карманах парня, который следил за ним. Он понимал, это безумие, но ничего не мог с собой поделать. Саша аккуратно опустил ладонь и закрыл этот единственный глаз, погрузив молодого профессора в кромешную тьму.

– Прости.

Он принялся шарить по карманам. Там были ключи, кошелек, две шариковые ручки и футляр для очков. Но самое главное, паспорт. Саша дрожащими руками раскрыл его и облегченно вздохнул. Тут же ему стало не по себе от этого. Он почувствовал себя убийцей, который радовался тому, что его преступление осталось ненаказанным. Этот парень был не местный. Саша захлопнул багажник, сжал паспорт и побежал в дом.

В доме было тихо. Трое сидели вокруг стола. Они сидели и молчали, смотря на большую стопку листов, лежащих на столе.

– Он из Гуданова, – сказал Саша и бросил паспорт на стол.

Гуданов был маленьким городишком в ста километрах от Стеллихово. Маленький, ничем не примечательный, один из тысячи мелких пятнышек на карте, которые никто не удосужится внести в туристический маршрут. Городок, который пытается удержать своих жителей, но по большей части ему это слабо удается.

Казалось, информация о прописке убитого им парня никакого эффекта не произвела. Трое за столом продолжали молчать.

– Что он делал в нашем городе?! – спросил Саша.

– Вот что! – и Сергей указал на листы.

– Что это за бумага? Я ничего не понимаю.

– Он писатель, Санек, он был писателем. Ну, или хотел им стать. – угрюмо пояснил Сергей. – А это – его роман. Очевидно, он узнал, что в нашем городе есть союз писателей, который проталкивает молодых авторов, вот он и приехал показать свой труд, – он запнулся, но закончил мысль. – Показал.

– И что теперь будем делать? – спросил Дима.

– Не знаю, – ответил Сергей и зарылся пальцами в волосах на затылке. – Не знаю.

– Если уж мы начали, то назад дороги нет. Мы оседлали эту лошадку, и поздно с нее спрыгивать, – теперь пришла очередь Саши выкручиваться из сложившейся ситуации. – Спрячем рукопись, и все.

– А если он уже был в союзе писателей, что, если он уже там был? – Дима ткнул пальцем в стопку бумаг на столе.

– Сергей?

– Не знаю… Нет, не думаю, я бы, наверняка, знал.

Саша подошел к рукописи. На первом, титульном листе, было отпечатано:

Евгений Власов.

острасюжетный трилер

По кругу.

Молодой профессор оказался молодым писателем, но с орфографией он явно не дружил, хоть для этого и существовали редакторы и корректоры, но такие ошибки… Это было не совсем обычное явление в писательской среде. В другой день они бы посмеялись над этим горе-писателем и его острАсюжетным триЛером, но это был не другой день. Саша положил руку на стопку бумаг. На кончике его указательного пальца блестело несколько красных капель. Это была кровь. Видимо он испачкался, когда, как вор, лазил по чужим карманам. На фоне белого листа это выглядело довольно зловеще.

– Значит, никто не узнает об этом романе, а мы, в свою очередь, сделаем все, как и решили, – сказал Саша и понял, что никогда не сможет забыть произнесенные им слова.

Они сильно рисковали, кто угодно мог знать, что этот Евгений Власов отправился в Стеллихово, чтобы показать свои романы: мама, папа, сестра, да кто угодно мог об этом знать, даже друг, с которым он работал в одну смену, или пил пиво в одном баре по вечерам. Но, иногда везет не только дуракам, но и убийцам. Верно? И сходит с рук. Верно? Верно! Но сейчас, в эту самую минуту, принимая новые правила игры, они конечно же рисковали. Это только потом они узнали, что Евгений Власов вырос в приюте, и родственников у него нет. И друзей, которым он рассказал о своей будущей поездки, тоже нет. Не рассказал он также никому и о своей мечте стать романистом. Но это они узнали потом, а в ту жуткую ночь, они, конечно же, рисковали.

. . .

Справились за полтора часа, и когда начинало светать, каждый их них уже спал в своих квартирах, в своих кроватях. Вот только сном это было трудно назвать… Утром Саша и Андрей вызвали такси и поехали в Киев, – по срочным делам. От них зависел исход этой трагической истории. Они надеялись, что тело обнаружат раньше, чем это сделают они (и тогда история со сбитым на дороге парнем обойдет их стороной), но этого не произошло. Они могли оставить тело гнить в кустах, пока его все-таки не обнаружат, но не могли так поступить. Они были хорошими парнями, – не какими-то там плохишами из соседнего двора, обычными парнями, – хоть и преступили запретную черту, но они не хотели удаляться от нее еще дальше. Поэтому, когда они ехали в такси, Саша попросил притормозить, чтобы ответить на естественный позыв природы, и когда они замедляли скорость, чтобы найти подходящее для этого место, он что-то заметил в проезжающих мимо кустах. Саша тут же попросил водителя остановиться. Они втроем вышли из машины и направились туда, куда указал Саша. К кустам и траве, туда, где лежал уже не просто парень, и не молодой профессор, нет… Для них это уже был человек с конкретным именем, Евгений Власов. Они подошли к кустам и траве, в которую они аккуратно положили его тело несколько часов назад, раскинув руки в стороны и бросив рядом с ним его очки. Очки, которые, как потом сказали эксперты, слетели с его головы, когда на бешеной скорости его сбила машина. От удара его отбросило в кусты, где он, скорее всего, мгновенно скончался.

В кустах лежало тело. Водитель замер, шокированный ужасной находкой, Саша замер тоже, и как ему показалось, сыграл свою роль отлично. Андрей крикнул, что не выносит цвет крови, и выблевал в рядом стоящие кусты. Была середина осени, поэтому кусты еще не успели избавиться от своих нарядов, хоть и все листья уже успели пожелтеть. Тело трудно было разглядеть из проезжающей мимо машины, но возможно. Особенно, если знать, куда смотреть. Вскоре приехали те, кто обычно приезжает в таких случаях. Саша им все честно рассказал. Честно, ничего не утаивая. Почти. Рассказал о том, как ехал с другом в Киев по делам фотосалона «Кодак», как увидел через окно что-то в кустах, как попросил водителя остановиться, и как они увидели молодого парня, который был в крови, и лежал не двигаясь.

«Мы увидели его и замерли, как вкопанные, словно нас парализовало, а тот парень, один из пассажиров, не тот, который заметил тело, другой, так вот, этот бедняга даже выблевал, увидев этого несчастного. Конечно, картина жутковатая, у меня у самого все внутри перевернулось», – так говорил водитель такси, очень ценные показания.

С места преступления:

(запись патологоанатома)

«Смерть наступила между двенадцатью и тремя часами ночи.»

(запись следователя)

«Следов от резкого торможения, возле того места, где обнаружен труп, на трассе нет. Очевидно, этот ублюдок даже не притормозил, чтобы посмотреть, жив парень, или нет. Сбил, и поехал дальше».

Андрей во время допроса был белым, как мел, говорил, что у него перед глазами все время этот парень, и повсюду кровь, много крови. Следователь дал информацию в сводку, если кто-нибудь видел, как случилась авария, сообщить в ближайшее отделение милиции. Следствие началось. Дима и Сергей поддерживали своих друзей, которые оказались в такой жуткой истории. И боялись. Боялись того, что кто-то все же видел, что случилось в городе Стеллихово, возле «Торгового центра» и строительных лесов. Но, все обошлось. Тогда. Несчастный случай на киевской трассе остался нераскрытым, а слегка помятые строительные леса списали на пьяную выходку. Все обошлось. Тогда. Да, была маленькая (запланированная) неприятность. Спустя три дня, после того, как Сашей и Андреем был обнаружен труп молодого парня на трассе, Дима разбил свою машину. Не справился с управлением, ничего серьезного, но все же, правый бок машины был изрядно помят. Узнав, что парень, сбитый на шоссе, сирота, Саша и его друзья решили помочь с похоронами. Ничего подозрительного, просто, чисто по-человечески, решили хоть что-то сделать для этого несчастного. Простые, отзывчивые, добрые парни. А в местных газетенках о них написали несколько статей с кричащими подзаголовками:

«Если бы вся молодежь была такой»

«Доброта и христианство – удел стариков?»

В Стеллихово они стали, чуть ли не героями. Евгения Власова похоронили в городе Гуданове, где был приют, в котором он вырос. На его похоронах были его знакомые и несколько воспитателей из приюта. Они поблагодарили Сашу и его друзей за этот благородный поступок.

«Парнем он был тихим, добрым, но немного отшельником, сам по себе, работал в городской библиотеке сторожем.» – так сказали о нем воспитатели и его немногочисленные знакомые, в основном из приюта.

Поэтому, никто и не смог вразумительно объяснить, что он делал в сотне километрах от города, в котором жил. Евгения Власова хоронили в темно-коричневом гробу, с вишневым оттенком, с четырьмя позолоченными ручками. На памятнике была его фотография: симпатичный парень в очках, внизу даты рождения и смерти, а еще ниже надпись: «Покойся с миром». Сашу, Андрея и водителя такси еще несколько раз вызывали на допрос, но больше для формальности, а затем и вовсе отправили папку с делом в архив. Были, конечно, версии, что это вовсе не наезд, а убийство. Парня ударили тяжелым предметом по голове, и бросили в кустах. Но это были всего лишь версии.

Через месяц после похорон, в конце осени, Сергей собрал друзей у себя.

– Парни, только поймите меня правильно, – он начал неуверенно, очевидно понимая какой будет реакция на то, что он скажет дальше. – Я прочитал его роман.

– Что?! Что ты сделал?! – услышал он в ответ голоса друзей, ожидаемо.

– Да, я прочитал его роман. Знаете, там тысячи ошибок, вы же сами видели титульный лист. Но… – он замолчал, сделал большой глоток воды из стоящего на столе стакана. – Но, это первоклассный роман. С первого до последнего листа. Точно вам говорю. Он стал бы отличным писателем.

Саша подозрительно посмотрел на друга:

– Ты же хотел нам не это рассказать. Верно? Ты позвал нас не только для этого?

– Нет.

– И?..

– Я отредактировал его рукопись и показал Виктору Ивановичу.

– Отредактировал рукопись убитого нами парня?

– Ему очень понравился этот роман. – Сергей пропустил мимо ушей замечание Андрея. Он сказал, что я написал то, что может сделать меня популярным. Он хочет издать его отдельной книгой.

– Что, нашел свой стиль? – спросил Саша.

– Саня, не говори так.

– А как надо? Давай-ка я попробую изложить свою мысль до конца. Ты подписался своим именем под произведением, которого ты не писал. Пока все верно? Я хоть и не писатель, но знаю, как это называется, – Саша подошел к поникшему Сергею и медленно произнес, – ПЛАГИАТ. Не так ли?

– Саня, но он мертв.

– Я, надеюсь, ты не забыл, кто ему в этом помог.

– О, Господи, но он все равно мертв, и этого не изменишь, а этот роман, действительно многообещающий, мы не должны позволить ему тоже умереть. Парня не вернешь, а вот его книгу, можно воскресить. – Сергей смотрел на Диму и Андрея, пытаясь у них найти поддержки, но те только потупили глаза в пол, предоставив вести диалог Саше.

– Его книгу под твоим именем. Так? Так ты задумал поступить с его книгой?

– Но мы же не можем напечатать роман под его именем. Наше желание помочь с его похоронами итак было подозрительным, и вдруг, целая книга, да еще с его фамилией на обложке. Да поймите, если эта книга выйдет в свет, она станет хитом. Я, да что я, все мы получим крупный гонорар, если все удачно сложится. Для меня, как для писателя – это будет отличный старт, Андрюха получит сумму, которой ему не хватает на оплату своего обучения в Москве. Ты и Дима, вложите деньги в бизнес.

– Как я посмотрю, так это ты у нас бизнесмен. Все учел, все рассчитал, и даже прибыль от книги уже успел разделить.

Дима и Андрей по-прежнему молчали, но было видно, что после слов о гонораре, они разом оживились. Темные стороны человека всегда ищут для себя выход, а лазейка всегда найдется.

– Я понимаю, это жестоко, – не отступал Сергей. – Но было бы глупо не воспользоваться этим шансом, какой бы ужасной ценой он бы нам не достался. Саня, да пойми, я же не собираюсь продать историческому музею его останки. Это, всего лишь роман. Да, согласен, его роман. Роман, который он хотел оживить в книге в твердом переплете с многотысячным тиражом. Он уже этого не сможет сделать, а я смогу. Не выбрасывать же его на помойку?!

Он говорил очень убедительно, а самое главное было видно, что искренне верит в свои слова. Саша посмотрел на друзей, те уже подняли головы и смотрели на него. И он понял, что они согласны с Сергеем. Уже согласны.

– Может он прав? – осторожно спросил Дима.

– Возможно, этот роман нужно издать, если он так хорош, как говорит Сергей, – сказал Андрей.

– Это бестселлер, – с готовностью подтвердил Сергей.

Саша пожал плечами.

– Не знаю, парни, не нравится мне эта затея. Но уж если мы решимся на такое, об этом никто не должен узнать. Сейчас, и здесь, мы должны пообещать, что обо всем этом, будем знать только мы. Слышите, только мы. И мы никогда не вернемся к этому разговору.

Каждый из них пообещал…

Зимой Сергей Стеблов выпустил на литературные просторы свой первый роман. Остросюжетный триллер о серийном маньяке, оставляющем свои жертвы на вращающихся детских аттракционах. Книга называлась «Вращение». Она стала лидером зимних продаж. О молодом и перспективном писателе Сергее Стеблове заговорили все литературные критики. Весной, Андрей Гардаш уехал в Москву, где его ожидали (оплаченные) годичные курсы работников казино. Дима и Саша укрепили свои позиции в бизнесе. И постепенно, их дорога – жизнь, начала крепнуть, и ступать по ней они уже могли смелее, с каждым днем удаляясь всё дальше от той жуткой ночи. Четверо друзей, мечты которых становились реальностью.

«Четверо удачливых парней», а иногда, «везучие сукины дети», – так их часто называли близкие и знакомые.

Но сперва, каждый из них пообещал… И до того самого дня, когда Саша выполнил странный «индеведуальный закас», они не вспоминали о ночном кошмаре, хоть и долгие годы он преследовал их, когда они засыпали в своих кроватях, об этом они тоже предпочитали помалкивать. Но то были всего лишь сны. Они думали, что все сошло им с рук.

До того самого дня…

Глава 5

Обложка.

Тот самый день…

– Это чей-то идиотский розыгрыш? – спросил Сергей.

– Ха-ха-ха, тогда почему же мне не смешно? – сказал Андрей.

– Если это розыгрыш не одного из нас, тогда чей? – Саша внимательно обвел взглядом друзей, возможно кто-то из них забыл значение этого слова. Верить в это он не очень-то хотел.

– Да, чей? – Андрей отвел глаза от лежащих на столе снимков.

– Может, кто-то помешался на творчестве нашего уважаемого писателя, и вот таким странным образом признается ему в любви, – предположил Дима. – Сейчас придурков хватает.

– Более чем странное выражение чувств. – сказал Саша. – Но почему именно эта книга? Почему?

– Да и гроб уж больно знакомый, – подлил масло в огонь Андрей.

– Может совпадение?

– Что-то до хрена «может», тебе не кажется, Дима?! Вам всем так не кажется? – Вопрос Саши на мгновение повис звонким эхом в комнате.

– А, что, если кто-то знает? – Все об этом думали, но только Андрей решился произнести это вслух, тем самым, озвучив их самые страшные догадки.

– Тогда почему именно сейчас? – Спросил Сергей. – Ни десять лет назад, ни год, ни два, а именно сейчас?

– Потому, что, именно сейчас каждый из нас достиг, практически всего, о чем мечтал, и потому, что именно сейчас было бы обиднее всего, все это потерять. Потерять из-за того, что произошло десять лет назад, – перед глазами Саши всплыл ночной кошмар, кровавый отпечаток на стеклянной двери и чей-то силуэт.

– Чушь, – Сергей махнул рукой. – Может за снимками еще кто-то придет, и окажется, что все это, действительно чья-то шутка. Надо, всего лишь подождать.

– Чего?! Когда рак на горе свиснет? Всё это слишком глупо и нелепо, чтобы быть шуткой. Кто-то знает, нутром чую, какая-то падла всё знает. Всё это, – Андрей ткнул пальцем в снимки, – смахивает на шантаж, в лучшем случае.

– Тогда, – согласился Дима, – точно нужно ждать. Будем ждать требований. Уверен, они будут.

Саша отошел от стола, посмотрел в окно, повернулся к друзьям.

– Только не смейтесь, – он взвешивал каждое слово. – Этой ночью мне приснился этот парень, Власов. Если точнее, я его не видел, только чей-то силуэт за дверью, и кровавый отпечаток руки на стекле, но я знал, что это он.

– Стоп, стоп, стоп! – запротестовал Дима. – Только не надо мистики. Это же не дешевый фильм ужасов, так мы до призраков и демонов с вами дойдем.

– Дима, я же просил, – в голосе упрек.

– Извини, Санек, но это паранойя, мало ли кто и для чего сделал эти снимки, будем реалистами, не стоит паниковать. Что нам нужно, так это продолжать вести себя, как и прежде. И повторяю, немного подождать, и я уверен, скоро, мы все узнаем.

– Возможно, ты прав. Хотелось бы думать, что прав. – кивнул Сергей. – Но это, все равно, более чем странно.

– Что же, подождем, – согласился Саша, хоть и не был этому решению рад. – Но будьте осторожны, парни, если что-то произойдет, если хоть что-то покажется вам странным и подозрительным, не геройствуйте, сразу же звоните.

Вскоре друзья разошлись. Каждый со своими мыслями. Саша сложил снимки в конверт и спрятал подальше в шкаф, чтобы они случайно не попались на глаза Тане. Он вряд ли смог бы вразумительно ей объяснить, откуда они, и что обозначают. Вечером вернулась из магазина Таня. Саша старался вести себя как обычно. Улыбался, шутил, спрашивал у жены, как она провела свой рабочий день. Сказал, что заходили ребята, они немного выпили, передали большой привет, и удалились в «неизвестном для него направлении». Таня рассмеялась, обняв мужа. Затем они поужинали, посмотрели очередную серию сериала, выпущенного индустрией малого кино о пресловутой братве и не менее пресловутых ментах, и рано легли спать. Саша думал, что этой ночью он обязательно увидит кошмар, который разбудит его посреди ночи, он думал, что рука за дверью вновь оставит на двери свой отпечаток, но ему приснилось море, белый катер, и они с Татьяной, загорающие на лазурном берегу. Когда утром, жена разбудила его, позвав завтракать, он подумал, что как бы было замечательно уехать с ней куда-нибудь на юг, именно сейчас. Взять на прокат хороший катер, чтобы его обтекаемыми боками рассекать морскую гладь. Они позавтракали и разошлись. Таня в «Шарм», думая о клиентах и закупке новой партии стойкой помады от «Орифлейм», а Саша в «Кодак», думая, сколько им придется ждать, прежде чем они узнают автора злополучных снимков. А еще он думал о том, когда принесут новые снимки, а в том, что их принесут, он не сомневался. Вторник прошел спокойно, за индивидуальным заказом никто не пришел. Новых снимков, связанных с их прошлым, сегодня то же не было. Он весь день проторчал на отделе «проявки и печати», излишне пялясь на снующих туда-сюда покупателей, но никого подозрительного не увидел. Саша конечно же не представлял, как должен выглядеть подозрительный человек, решивший поиграть с ним в игру «Вспомни свое прошлое», но все же думал, что, если такой появится, он точно это поймет. Безрезультатно. А поздно вечером, часов в одиннадцать, ему позвонил Андрей.

Когда раздался телефонный звонок, Саша еще не спал. Он поднял трубку и услышал голос своего друга. Голос не был взволнованным, и это успокоило Сашу, но в то же время голос друга не был обычным. Виноватым, что ли, или даже скорее обескураженным.

– Алло, Санчо, извини, что звоню так поздно, но решил именно тебе. Дима и Серега не поймут.

– Что-то случилось? Это связано… – Саша специально замолчал.

– Нет. Нет, не думаю, но, понимаешь, тут такое дело…

– Ты из казино?

– Нет. Я дома, меня отпустили. Сегодня, здесь, в казино, кое-что произошло. Со мной. Я даже не знаю, как это объяснить.

– Просто расскажи всё, как есть, – вроде бы спокойно сказал Саша, но что-то неприятное все же засосало под ложечкой.

– Ты же знаешь мою удачу в картах?

Саша одобрительно замотал головой, хоть собеседник этого и не мог видеть:

– Конечно, знаю: себе минимум пару тузов, игроку, максимум, две десятки.

– Так вот, сегодня я сдал одному из игроков четыре туза, слышишь, четыре туза, а себе…ничего, даже вшивой пары двоек, – Андрей нервно засмеялся. – Санек, ты слышишь? Что со мной произошло?

– Да, я слышу. – он не знал, что ответить другу.

Нет, возможно, где-то, далеко внутри себя, Саша догадывался, каков правильный ответ, но гнал его подальше от себя, слишком нелепым он был.

– Андрюха, успокойся, тебе не могло везти вечно, это же просто карты, просто игра. Завтра все будет по-прежнему.

Опять нервный смешок:

– Спасибо, мне нужно, чтобы мне это кто-то сказал, ну, кто-то, кто меня знает, понимаешь, близкий, понимаешь?

– Ооо, я не знал, что мы с тобой настолько близки, – отшутился Саша, но ощущение под ложечкой не исчезло.

– Ой, да пошел ты, шутник! – рассмеялся Андрей, ему вроде бы стало легче. – Пожалуй ты прав, это всего лишь игра, и завтра все будет в порядке, просто я как-то не привык проигрывать.

– Понимаю.

– Ладно, еще раз спасибо, что выслушал, и извини за поздний звонок. Я рад, что позвонил именно тебе, а то я представляю, чтобы сказал Дима.

– Да уж, – согласился Саша.

– Пока.

– Счастливо.

Саша положил трубку и вернулся в спальню. Таня уже спала, но ночной звонок, очевидно, ее разбудил. Она оторвала голову от подушки:

– Кто звонил?

– Андрей.

– Что-то срочное?

– Да так, нечего делать, сказал, что мы с ним близки и пожелал спокойной ночи, – Саша залез под одеяло.

Таня что-то пробурчала и прижалась к мужу. Саша вскоре заснул, а на следующее утро он получил очередной «индеведуальный закас», а вместе с ним и очередную порцию воспоминаний из прошлого. Но это его ждало только завтра, сейчас он спал, чувствуя теплое дыхание жены.

. . .

Саша сидел у себя в кабинете и пил кофе, когда к нему заглянул лаборант Алексей. У него в руках был конверт.

– Александр Владимирович, попросили вам передать, индивидуальный заказ.

Саша выхватил у него конверт и тут же увидел надпись, которую он не сомневался, что еще увидит ни раз. Кто бы это ни был, но он решил общаться с ними вот таким вот странным способом. Через снимки. Общаться с Сашей и его друзьями.

– Спасибо. Кто передал, ты, конечно, не знаешь? – это было скорее утверждение, чем вопрос, так как ответ Саша знал, и тут его ждал сюрприз.

– Нет, почему же? Какой-то пацан, он все еще в магазине, разглядывает фотоаппараты, – спокойно ответил лаборант.

– Где?! Пойдем, покажешь, – Саша еле сдержался, чтобы не закричать, и с конвертом в руках выскочил из кабинета, чуть ли не силком волоча за собой удивленного лаборанта. – Где? – не унимался Саша, вращая судорожно головой в разные стороны и сверкая слегка безумным взглядом, одаривая им покупателей магазина.

– Да вон он, на отделе фототоваров. – Алексей указал на мелкого пацана лет десяти.

Парень был одет в синюю болоньевую куртку, на голове у него была черная вязаная шапка. Он с любопытством рассматривал ряд фотоаппаратов «Samsung», и, судя по всему, никуда особо не торопился. Саша подбежал к мальчишке, схватил за руку и резко развернул к себе. На него тут же уставилась пара перепуганных глаз.

– Эй, я ничего не сделал, я просто смотрел, отпустите, мне больно. – завопил пацан, пытаясь вырваться из рук незнакомого мужчины, который сверлил его сощуренными глазами.

– Успокойся, не ори, – Саша ослабил давление. – Я тебе ничего не сделаю.

– А в чем собственно дело?

– Я задам тебе один вопрос, а ты мне на него ответишь, только честно, – и он отпустил его руку.

– Какой вопрос? – Мальчик явно не понимал, чего от него хотят, но, когда его руку отпустили, он заметно успокоился.

Саша протянул ему конверт.

– Это твой?

– Нет, – честно ответил тот. – Какой-то дядечка подошел ко мне на улице и попросил отнести в магазин этот конверт туда, где делают фотографии. А мне, что, трудно? Я согласился, он дал мне две гривны. – в подтверждении своих слов он вынул из кармана смятую купюру.

– Ладно, извини, что я тебя напугал, – Саша присел на корточки рядом с ним. – Если ты вспомнишь, как выглядел тот дядя, я дам тебе еще пять. Только я жду честного ответа.

– А чего мне обманывать? Я не шпион какой-то? – Парень улыбнулся, очевидно, довольный своей шуткой, Саша был уверен, что об этой истории пацан обязательно расскажет своим друзьям, конечно же, изрядно приукрасив.

– Не спеши. Вспомни и опиши мне его. – Саша не торопил «вязаную шапку», хоть сердце и бешено колотилось у него в груди, намереваясь выпрыгнуть наружу.

Парень понимающе кивнул, словно подобное с ним происходило каждый день:

– Ну, он был высокого роста, худой, улыбался, волосы темные и еще у него были очки.

– От солнца?

Мальчик вскинул брови и посмотрел в большое окно магазина, там не было и намека на солнце. Серое небо давало не двузначные намеки на то, что сегодня будет дождь.

– Вы что, дядя, сейчас же не лето, у него были такие очки, ну, знаете, эти… которые надевают учителя, когда смотрят школьный журнал, круглые такие. Ага, точно. Вот, пожалуй, и все. Я же его не разглядывал, это не прилично, ну, пялиться на незнакомых людей, так мне моя мама говорит постоянно.

Окончания слов парня Саша уже не слышал, ведь и того скудного описания вполне хватило. Саша замер, как парализованный, словно играл немую сцену из Гоголевского «Ревизора».

/ очки, которые одевают учителя /

Саша не мог поверить в мысль, которая засела в его мозгу, как только «вязаная шапка» описал своего заказчика, но она засела прочно, и достать её не представлялось никакой возможности, по крайней мере пока.

– Эй, дядя, с вами все в порядке?

Мальчик прикоснулся к его плечу, Саша вздрогнул и одернул руку.

– А?! Что?

– Я спрашиваю, с вами все в порядке?

– Да, да. Все нормально. Немного задумался. Извини, что задержал. Спасибо за помощь, – и он протянул мальчугану обещанные деньги.

– Да не за что, пожалуйста, а я могу еще тут поглазеть?

– Конечно. Да, еще одно, а он не просил тебя забрать его заказ?

– Нет. Только отдать.

– Понятно, спасибо.

Парнишка взял деньги, сунул в карман и с видом эксперта продолжил изучать витрину с фотоаппаратами. Саша сжал конверт и направился к «Кис Лидеру», рука, сжимавшая пакет с вложенной в него пленкой, чуть заметно дрожала. Алексей, который стоял чуть в стороне и наблюдал за диалогом мальчика и Саши, молча ретировался к машине для проявки фотопленок. Все это было довольно странно, но он воздержался от вопросов. Саша раскрыл конверт и извлек его содержимое. Это был негатив. Всего один отснятый кадр на 12-ти кадровой пленке. Всего один, все остальные кадры были засвечены. Саша поднес пленку к лампе дневного света, чтобы разглядеть единственный кадр. Он давно так не делал. На снимке был какой-то предмет, очевидно сделанный с близкого расстояния, так как он занимал весь кадр.

– Черт, – выругался Саша, что именно было на снимке понять было невозможно.

Он снял пленку с лампы и заправил ее в машину. Прошло две с половиной минуты, затем он открыл крышку, и с трудом подавил крик, который готов был вырваться наружу. На цветной фотографии, размером 10х15, была книга, а точнее ее лицевая сторона. КНИГА! Книга, которую не так давно он видел лежащей на деревянном гробу. Такая же обложка, такая же расцветка. Но было одно существенное отличие. Надпись. Это она заставила Сашу вздрогнуть. В этот раз она была написана без ошибок, словно какой-то редактор сделал правки и внес исправления в безграмотность десятилетней давности:

Евгений Власов

остросюжетный триллер

По кругу.

Без ошибок

Саша достал фотографию, пленку, сунул все наспех в конверт и быстро удалился к себе в кабинет. Спустя минуту он звонил друзьям. Прошлое еще на один шаг приблизилось к ним, и с этим уже ничего нельзя было поделать.

. . .

– Это ни хрена не смешно! Признавайтесь, чей это розыгрыш. Лучше сами, иначе, когда я узнаю, кто это сделал, я запихну эту фотографию собственноручно ему в задницу! – громко произнес Саша. – Только мы и тот парень знали настоящее название этой книги. Конечно, если кто-то из вас не превратил свой язык в метлу?

– Я надеюсь, что среди нас нет таких дураков? – вопрос Сергея остался без ответа, так как Андрей и Дима молча смотрели на фотографию, которая лежала в центре стола.

Она была словно прокаженная, потому что никто не взял ее в руки, дабы лучше рассмотреть, как будто боялись что-то от нее подхватить, какой-то неведомый вирус. Они и не догадывались, что все уже заражены ядом прошлого. Андрей не рассказал о том, что этой ночью с ним произошло в казино. Но Саша чувствовал, что все это неспроста: его сон, невезение друга. Словно кто-то, или что-то, пыталось их, либо напугать, либо предупредить. Он склонялся к первому. Все сидящие за столом явно нервничали.

– Это какое-то безумие, над нами откровенно издеваются, – сказал Дима. – И почему именно фотографии?

– Потому что этот урод не хочет, чтобы мы его увидели. Запугивает. Ха-ха. Думает, мы начнем метаться по городу и от страха вопить: «Помогите! Спасите!» Хрен ему! Не боюсь тебя, ублюдок!!!

Саша подождал, пока Андрей закончит орать, и только после того, как эхо от слова «ублюдок» затихло, рассказал о встрече с парнем в вязаной шапке, который и принес ему пленку с этими снимками.

– Санечек, извини, но опять мистика, – пожал плечами Дима. – Уж не думаешь ли ты, что этот парень вылез из могилы и теперь лезет из своей полусгнившей кожи вон, чтобы нам отомстить? Тем более столь изощренным способом? Глупо.

– Глупо?! – Вскочил Сергей. – Глупо отворачиваться от фактов. Саша прав. Об этом знали только мы и тот парень. Все. Больше никто.

– Да откуда ты знаешь? – Дима тоже встал из-за стола. – Он мог сказать, кому угодно о своем желании поехать в Стеллихово, чтобы показать свою рукопись, он так же мог дать ее прочитать кому-нибудь, да этих «мог» еще может быть с десяток.

– Ну-ну, продолжай. – Сергей и Дима стояли друг напротив друга, сверля взглядами.

– Так вот, рассуждаем дальше. Этот кто-то узнает о гибели своего друга…

– Но почему же он не сообщил в милицию, и не рассказал, почему Власов оказался так далеко от родных краев?!

– А вот это, самое интересное. – Дуэль мыслей продолжалась. – В сводке, что сообщили? Найден мертвый парень, проживающий в городе Гуданов, приметы, место и время аварии, бла-бла-бла, и все. Если бы они нашли рядом с ним его рукопись, газеты непременно бы сообщили, что на киевской трассе сбит молодой писатель, в портфеле которого обнаружена рукопись его нового романа. Еще неизданного. Красиво, не так ли? Газетчики бы ни за что не пропустили такой материал. А так… просто молодой парень, и все. Никаких «жареных» фактов, которые могли бы привлечь читателя. И этот кто-то…

– Если это кто-то вообще существует?

– Так вот, – Дима пропустил мимо ушей колкость Сергея. – Этот кто-то понимает, что роман его друга, либо утерян, либо… – Дима сделал паузу – …кем-то украден и лежит в каком-то издании, готовясь к печати.

– Лихо завернул, может подойдет для твоего нового романа? – хохотнул Андрей, и тут же получил в ответ испепеляющий взгляд Сергея.

– Что, если наш загадочный друг, сделав ставку на второй вариант, стал ждать. А вдруг, это произведение где-то, да и всплывет. Вот тогда, собственно, появится он, человек, знающий правду возникновения этой книги и преспокойно затребует нужную ему сумму за «игру в молчанку», за то, что он не скажет, что это роман его умершего, при загадочных обстоятельствах, друга. Смею вам напомнить, обвинение в убийстве, почище плагиата будет. Поэтому, затевая все это, он и не сомневался, что без особых проблем получит свои монеты. Ему оставалось лишь немного подождать. Как вам такой расклад? – Дима перевел взгляд с Сергея на остальных друзей.

– Хорошо, а если роман оказался бы полной фигней, и его не напечатали? – Сергей не хотел сдаваться.

– Ну и что? Что он в итоге терял? Ровным счетом ни-че-го!

– Хорошо, а почему на конверте эти нелепые ошибки? – Саша тоже решил внести разброд в идею Димы.

Все это походило на перекрестный допрос. Дима почесал затылок, но его пауза была не долгой.

– Вот тебе ответ: если он видел рукопись Власова, то он не мог не заметить эту кучу ошибок, этим он и воспользовался для пущей убедительности, чтобы нагнать этой сраной загадочности и мистики, – что же, этот допрос он явно выигрывал.

– Но почему именно сейчас, умник?! – и Сергей хлопнул ладонью по снимку. – Почему сейчас, гений?!

Дима развел руками:

– Да мало ли?! Он мог уехать за границу, сесть в тюрьму, попасть в аварию и пролежать в коме. А мог подождать, пока тот, кто воспользовался романом его друга, станет достаточно богатым и популярным, а потом ударить, чтобы побольнее было, и чтобы денег поиметь побольше. Это как статья в газете: грязью предпочитают поливать только популярных людей, чтобы интересней было. Вот представьте, выходит в газетный свет такая вот статейка: ПЕРВЫЙ РОМАН Сергея Стеблова, сделавший его известным, ВОВСЕ НЕ ЕГО, а бедолаги, которого он с друзьями УБИЛ, ради этого романа. Сенсация! Звучит? Первый роман – вовсе не его – УБИЛ!!!

– Супер, – и Сергей вскинул большой палец.

– А мы при чем, я, например, ни хрена не знаменитость, как он про нас-то узнал? – спросил Андрей, он, казалось, полностью поверил в историю Димы.

– Очень просто. Об этом не трудно догадаться. Стоит только вспомнить кто именно, и при каких случайных обстоятельствах, обнаружил тело Евгения Власова, и кто именно из самых добрых побуждений, решил помочь с похоронами этого несчастного парня из приюта.

Сергей плюхнулся в кресло у окна и принялся громко аплодировать.

– Браво, браво! Дима, снимаю шляпу. В тебе умер талантливый писатель. Как я посмотрю, так ты у нас Агатой Кристи заделался?

– А ты предпочитаешь иметь дело с гребаным призраком?

– Лучше с призраком, чем с твоей больной фантазией!

– А может лучше было не брать ту рукопись?

– Не помню, чтобы ты был против!

– Парни, парни! – вмешался Саша. – Что вы несёте?! Поймите же наконец, в этом деле мы замешаны все в равной степени, и разгребать все это дерьмо тоже придется вместе, здесь по-другому никак. – Он смахнул снимок в конверт.

– Во всей этой истории мы звенья одной цепочки, висящей на шее, порвется одно из них, и она рухнет на пол, – сказал Сергей, вставая с кресла и возвращаясь к столу.

– Лишь бы не наши головы, – не удержался Андрей. – Ну это я про цепочку и звенья…

– Да мы поняли, гений, – сказал Сергей.

– Тогда я продолжу.

– Валяй.

– Все, что рассказал Дима звучит довольно складно: кто-то что-то знает, долгое время это скрывал, и вот теперь решил всем этим воспользоваться. Но позвольте задать один вопрос: что на хрен будем делать мы?

– Если Дима прав, то только одного: ждать требований, или любое другое проявление нашего мистера Икс, – сказал Сергей.

– Точно. – Дима одобрительно замотал головой, ему совершенно не хотелось даже рассматривать версию с демонами из прошлого, которые решили их посетить.

– Не слишком обнадеживающе, – выдохнул Андрей.

– И, тем не менее, нам больше ничего и не остается, – вынес Дима приговор. – Если только нет других версий, реальных.

Его рассуждения, вполне логичные, о том, что их разводит всего лишь какой-то хитрый «сукин сын» из плоти и крови, а не потусторонний демон, немного успокоили Сашу. Он предпочитал иметь дело с тем, кто, как и он, хотел хорошую работу, квартиру, семью, одним словом, простые, мать его, человеческие потребности, а не жаждал коснуться своим костлявыми пальцами их горла, оставляя кровавые отпечатки на стекле. Так Саша думал в тот день, когда он и его трое друзей сидели у него дома над фотографией книги, которую написал парень, которого десять лет назад они убили. Да, не хладнокровно, но именно благодаря им, Власов лежал в гробу. Так думал Саша… тогда, в тот день.

– Выходит, мы в полной заднице, – сказал Андрей.

– Почему же? – ответил Дима.

– Так, так, так… Ну давай Агата, что еще скажешь? – Сергей закусил губу и ковырял ногтем край стола.

– Знать – это одно, а доказать, что это так – совсем другое. Ведь в конечном итоге это будет слово какого-то преступника, который занимается шантажом, против слова известного писателя и его друзей, уважаемых в городе людей, прошу заметить, ну, может быть кроме мистера Казино.

– Да пошел ты! – и Андрей выбросил средний палец, который только вызвал улыбку у Димы, и даже Сергей заметно расслабился.

Саша посмотрел на часы.

– Ладно, мужики, через час придет Таня, не хочу, чтобы она увидела наши перекошенные физиономии.

– Саша, нас уже нет, – и Андрей первым встал из-за стола.

– Если мы соберемся здесь еще несколько раз, то могут подумать, что мы секту какую-то организовали, – улыбнулся Сергей.

– Значит, давайте сделаем так, если в ближайшие несколько дней ничего не случится, в субботу встречаемся в «Седой лошади», – предложил Дима. – А пока, ведем себя тихо и спокойно.

– Так точно, капитан! – крикнул Андрей.

Все согласились, но без явного энтузиазма, если не считать шуточки Андрея, уж больно все вокруг них было и ни тихо, и ни спокойно. Через час, как и предсказывал Саша, пришла Татьяна.

Глубоко в шкафу, среди коробок и папок с документами, там, где она вряд ли бы смогла их найти, лежало уже два конверта с «индеведуальными закасами».

. . .

Андрей вышел из такси и подошел к дверям подъезда. Через четыре часа он должен был быть на своем рабочем месте, за покерным столом. Дверь в подъезде была металлическая, которая было постоянно закрыта не зависимо от времени суток. Даже, когда на ней белым мелом писали, что днем должен прийти врач и «пожалуйста», не закрывайте дверь, она все равно была заперта. Андрей гнал от себя мысли о своей неудаче в казино, но от них избавиться было так же непросто, как от назойливой мухи, они противно жужжали у него в мозгу.

Что-то не так, парень – жу-жу-жу! – что-то не то, парень – жу-жу-жу!

Он достал большой металлический ключ, вставил в замочную скважину, надавил, и дверь с едва заметным скрипом приоткрылась. Андрей распахнул ее и шагнул в подъезд, поглощенный своими раздумьями, своей назойливой мухой, имя которой было «неудача в казино». Он был так далеко от того места, куда только что вошел, что не услышал, как следом за ним в подъезд вошел кто-то еще.

Без уважительной причины Андрей Гардаш не явился на работу в казино. Ему позвонили домой, но трубку никто не поднял. Была среда, а в субботу друзья, как и договаривались, собрались в своем излюбленном ресторане, где прошлое нанесло им очередной удар. Жестокий. Но это было в субботу, а в среду, когда они попрощались друг с другом и разошлись по своим квартирам, Андрей не услышал, как следом за ним в подъезд вошел кто-то еще…

Глава 6

Книга.

До субботы не было больше никаких фотографий, записок, посланий на белом листе. Не было и бумаги с наклеенными буквами: «мол, я все знаю, и молчание – золото». Нет, этого не было. Ничего не было, словно ничего и не было. Поэтому, в субботу они и встретились в «Седой лошади». Как и в любом ресторане, претендующем на слово «ресторан», в «Лошади» было несколько маленьких банкетных залов, рассчитанных на несколько человек. Эти «банкетки», так их называли здесь, отделяли от общего зала темно-бордовые шторы. Именно в такой банкетке, расположенной в дальнем углу основного зала, они и встретились. Первым пришел Дима, затем Саша, третьим пришел Сергей. Андрей опаздывал.

– Ну что, может, пока сделаем заказ? – предложил Сергей.

– Можно, – без особого энтузиазма согласился Дима, ему явно не доставало Андрея, который обязательно бы пошутил по этому поводу.

Сергей выглянул из-за шторы, словно актер из-за кулисы, и позвал официантку. Молоденькая девушка тут же подошла. Они были постоянными клиентами, поэтому отношение к ним было особенное.

– Что будете заказывать, молодые люди? – улыбаясь спросила она, в своих изящных руках она держала маленький блокнотик и шариковую ручку.

– Ирочка, нам коньячку, и что-нибудь поесть, на твое усмотрение. – в ответ улыбнулся Сергей. – Коньяк сейчас, а остальное чуть позже, мы ждем друга.

Она быстро чиркнула в блокноте, посмотрело на остальных сидящих за столом, те кивнули в знак согласия с Сергеем.

– Две минуты, – она развернулась и хотела уже уйти, как вдруг остановилась, словно что-то вспомнила. – Да, Сергей Сергеевич, чуть не забыла, сегодня утром на стойке бара вам и вашим друзьям оставили какой-то пакет. На нем ваше имя, и ваши тоже, – она кивнула Саше и Диме. – Сейчас принесу.

Она удалилась. Друзья переглянулись. Кто угодно мог оставить им этот пакет, но они были абсолютно уверены, что послание связано с их прошлым.

– Вот и я, – и действительно, прошло не больше двух минут, официантка вошла с подносом в руках.

На подносе стояла бутылка коньяка, четыре пузатых бокала на короткой ножке, и бумажный пакет. Она освободила поднос, элегантно и быстро, с неизменной улыбкой на лице.

– Ира, спасибо, – еле слышно произнес Сергей, она кивнула и незаметно покинула банкетный зал.

Пакет был небольшой, обернутый в красную подарочную бумагу и перетянутый желтой лентой. На пакете, буквами, вырезанными, очевидно, из разных газет, были выложены их фамилии.

Сергею Стеблову

Александру Логинову

Дмитрию Ларионову

Они переглянулись, второй раз за две минуты. Фамилии были написаны без ошибок. Но их было только три.

ТРИ

Фамилии Андрея на пакете не было.

– Может быть это от Андрея? – спросил Дима. – На конверте только наши фамилии.

– Мне тоже хочется в это верить, – сказал Саша и придвинул пакет к себе.

Все внимание друзей было направлено на руки Саши. Со стороны это было похоже на сеанс спиритизма, где все сидящие за столом пялятся на стеклянный, якобы магический, шар, чтобы в нем увидеть ответы на свои животрепещущие вопросы. Только вместо шара на столе стоял пакет, и никто из сидящих даже не догадывался что в нем. Саша разорвал ленту и стал разворачивать обертку. В их маленькой уединенной банкетке, где повисла тишина, ее шелест звучал, как гром среди ясного неба. При других обстоятельствах, каждый из них обязательно бы пошутил по поводу этого подарка, типа: «а не тикает ли там что-то», или «а не бомба ли там», ну, или что-то в этом же духе. Но сегодня были не такие обстоятельства, и они молчали, угрюмо уставившись на то, как пакет, адресованный им, теряет части своей упаковочной одежды. Шелест, и последний слой бумаги упал на стол, обнажив то, что скрывала посылка.

– Я не думаю, что это оставил Андрей, – высказал свое мнение Дима.

Сергей и Саша молча и беззвучно кивнули. На развернутой бумаге лежала книга. На обложке были нарисован детские аттракционы и надпись, сообщающая название и автора этой книги:

Сергей

Стеблов

Вращение

Все смотрели на нее и боялись прикоснуться, словно это была ядовитая змея, или какая-то проказа. Это живо всем напомнило последнюю их встречу у Саши дома. Ровно так же, с неподдельным ужасом они смотрели на снимок первой книги Сергея. Только с той разницей, что с ними был Андрей.

– И что это значит? – спросил Дима.

– Это значит, что наш таинственный друг знает не только, где мы работаем, но и где отдыхаем, – сказал Саша. – И судя по всему, он за нами постоянно наблюдает. Он знал, что сегодня мы будем именно здесь. Слышите, он знал. Этот ублюдок знал…

Друзья вскочили. Дима вынырнул из-за штор и осмотрел зал. Но кого он планировал увидеть? Мертвеца в изъеденном личинками пиджаке, который заказал себе чашку кофе и смаковал его, поглядывая туда, где спрятались его убийцы?

– Но что он хотел сказать этой книгой? Здесь же нет никаких посланий, – пожал плечами Сергей.

– По-моему, он просто напоминает, что не забыл о нас, – сказал Дима, одергивая штору.

– Да уж, забыли, мать его!

– Все это более чем странно.

– Да уж, а он смотрю решил проявить креативность, а то к фотографиям мы уже стали привыкать.

Пока Сергей и Дима говорили, Саша принялся активно вдыхать воздух, втягивая его шумно ноздрями. – Что еще? – спросил Дима.

– Какого хрена ты делаешь? – Сергей смотрел на Сашу, совершенно не понимая, что тот делает.

– Запах. Чувствуете? Резкий, но очень знакомый. – сказал Саша, продолжая водить носом.

Друзья начали принюхиваться.

– Да, точно. Запах, запах знакомый, ты прав. – кивнул Дима.

– Да, ага, что-то знакомое, – согласился Сергей.

– Знаете, такое впечатление, что мы сидим на скамейке, которую недавно окрасили, – осенило Сашу.

– Точно, это запах краски. Но откуда? Ира бы нам сказала, если бы здесь что-то красили, – ноздри Сергея старательно изучали воздух вокруг.

– Это появилось, когда… – наконец Саша, как ему показалось, вычислил источник запаха, который его привлек. – Это книга.

Запах исходил от книги. Но ни на обложке, ни в самом пакете следов краски не было видно. Вновь все внимание друзей приковала книга на столе. Саша осторожно, двумя пальцами, раскрыл книгу. Все одновременно заглянули внутрь, и все одновременно подавили жгучий приступ рвоты, настолько неожиданной и ужасной была картина, которую они увидели. Практически все страницы, с первой и до последней, были прорезаны насквозь, тем самым, превращая книгу в некое подобие шкатулки. Внутренность, которая была вырезана в форме прямоугольника, была выброшена. Поэтому это действительно была шкатулка, где дно и крышку заменяла книжная обложка. Кто-то сделал из книги Сергея Стеблова «Вращение», маленькое хранилище для сбережения ценностей. Книга-коробочка. Как в гангстерских фильмах, где вот в таких вот книгах-коробочках прятали пистолеты, чтобы никто не догадался, что вы вооружены, либо провозили наркотики, или что-то в таком же духе. Только это был не фильм, и на дне этой книги-коробочки лежал далеко не пистолет. Там лежал палец. Отрезанный палец. Теперь они поняли, откуда этот запах. Палец был выкрашен в синий цвет и лежал в маленькой лужице краски.

– Эмаль, синяя, – только и смог произнести Дима.

– Эмаль, синяя…

Эту же фразу десять лет назад произнес Андрей, когда увидел, как трехкилограммовая банка раскроила череп Евгению Власову, сорвавшись со строительных лесов.

И вот сегодня, палец их друга лежал на дне этой чертовой книги-коробочки. А конкретно мизинец. Мизинец их друга, который украшало золотое кольцо в виде змеи, которая его оплела. Андрей купил его пять лет назад, в Москве, тот год был для него особенно удачным. Золотое кольцо, которое он с тех пор никогда не снимал. Оно и сейчас было на его мизинце, вот только самого Андрея не было. Саша смотрел на палец и ему вспомнился один из фильмов про итальянскую мафию, что-то вроде «Крестного отца». Крестный папа заказывает убийство человека, который ему мешает проворачивать свои криминальные дела. Того, естественно убивают, и в подтверждении содеянного привозят папе мизинец неверного, увенчанный дорогим кольцом с бриллиантом. Саша отогнал от себя это воспоминание, он не хотел думать, что Андрей мертв, потому, что это бы означало одно, тому, кто затеял с ними эту странную и жуткую игру, деньги вовсе не нужны.

– Это, это…это же палец! – прохрипел Дима. – Чертов палец, это гребаный мизинец!!!

– Да, и скорее всего это палец Андрея, – сказал Саша и закрыл книгу.

Это не было произведением искусств, чтобы им наслаждаться. Сейчас предстояло решить, что делать дальше. Кто? Зачем? Вернее, так: кто и зачем? Кто и зачем прислал им палец друга? И самое главное, жив ли он?!

– Какого хрена, что все это значит?! – завопил Дима.

– Не ори. Нам только не хватало, чтобы сюда пришла официантка и стала бы интересоваться, что здесь за пожар. – сказал Сергей.

Уже ни у кого не было сомнений в том, что их таинственный друг слишком хорошо знаком с историей гибели Евгения Власова. О том, что он погиб от свалившейся на него банки с краской, синей краской, мог знать только тот, кто видел аварию возле троллейбусной остановки. И видел её своими глазами. Все это было не просто так, ведь именно Андрей произнес тогда фразу: «Эмаль, синяя», и именно его палец сейчас лежал внутри книги. Его мизинец, отрезанный и измазанный в синюю краску.

– Мы еще не знаем, что случилось с Андреем, будем надеяться, что он жив, – нарушил тишину Саша, он не мог спокойно смотреть на Диму, который уже мысленно похоронил своего друга.

– А это, это, по-твоему, что?! – и Дима ткнул в книгу. – Что?!

– Может, есть смысл заявить в милицию? – предложил Сергей.

– И что мы им скажем. Извините, десять лет назад из-за нас погиб славный парень, а мы взяли и отвезли его тело в другое место и обставили все это, как несчастный случай на дороге. Ну, чтобы нас не заподозрили, но и это не все, вдобавок ко всему, мы украли у него роман, который он написал, и выдали его под своим именем, а конкретно, под именем Сергея Стеблова. И вот теперь, какой-то наглец, подонок одним словом, пытается нам за все вышесказанное отомстить, нам, славным парням. Представляете, какая наглость. Просто уму непостижимо. Вы тоже согласны? Тогда помогите нам, славным парням. Поможете, спасибо. – к Диме вернулся сарказм. – Интересная история получилась? Только у меня к вам всем один вопрос. Маленький такой вопросик. Нас посадят в разные камеры?

– Очень смешно. Просто оборжаться, – Саша принялся барабанить пальцами по столу, тихо так.

ТУК-ТУК-ТУК…

Дима был прав, и это злило Сашу больше всего. Если милиция и спасет их от этого маньяка, то тюрьмы им не миновать.

– И что же делать? – поинтересовался Сергей.

– Это тебя посетила гениальная идея издать его роман, вот теперь и придумывай, как нам из всего этого выкручиваться. Ты же у нас гениальный писатель.

– Я вижу вы уже нашли на кого все свалить, да?!

– А что, хорошая идея.

– Да неужели ли?!

– Заткнитесь! Если Андрей жив, нужно его найти, – прервал Саша их спор.

– А если нет? – спросил Дима.

– Я думаю, рано, или поздно, но мы это узнаем.

– Знаете, – неожиданно сказал Сергей. – Если Андрей мертв, то он всего лишь первый.

Саша и Дима посмотрели на писателя. – Я думаю вы тоже поняли, что этому психу деньги не нужны.

– По-моему, заказ можно отменить, – Дима встал из-за стола.

– Съездим к нему домой, – поднялся Саша.

Сергей кивнул. Они забрали пакет, отменили заказ и спешно покинули ресторан.

. . .

Дома Андрея не было. Это их не особо удивило. Не было его и на работе. Вот уже несколько дней. Никто из знакомых его тоже не видел. Мысль об убийстве Андрея все чаще посещала друзей, которые отчаялись найти его живым. Сложнее всего было Саше, который скрывал от Тани причину своего подавленного настроения, твердя, что ему просто нездоровится, но ничего серьезного.

НИЧЕГО СЕРЬЕЗНОГО! АБСОЛЮТНО и ТОЧНО НИЧЕГО СЕРЬЕЗНОГО!

Андрей исчез, и это был неоспоримый факт. Только спустя два дня, когда Саша получил очередной «индеведуальный закас», они смогли узнать, что же с ним произошло. Только через два дня они поняли, что эта игра, игра с ними, идет вовсе не на деньги, а на их жизни, и правила в этой игре устанавливают вовсе не они. Возможно, это они знали с самых первых снимков, но не хотели об этом думать. Слишком ужасны были эти мысли.

Глава 7

Колесо обозрения

Через два дня, в понедельник, Саша получил очередной конверт. В нем лежала пленка и аккуратно сложенный листок бумаги. То, что пережил Саша, когда доставал из «Кис Лидера» фотографии, он не пожелал бы и врагу. Его воображение живо нарисовало снимки с растерзанным телом Андрея, отснятые с разных ракурсов. Когда машина замолчала, тем самым, сообщив, что работа закончена, Саша открыл крышку и схватил снимки. Они были еще теплыми. Но ничего того, что он себе вообразил, на них не было. В этот раз на 12-кадровой пленке было два не засвеченных, и на экране «Кис Лидера» значилась цифра 2. Две фотографии. Именно их с таким недоумением сейчас рассматривал менеджер фотосалона «Кодак».

– Ничего не понимаю, – Саша не мог понять смысла того, что было изображено на снимках. Он взял конверт.

«Индеведуальный закас. Все кадры».

Все так. Он не сомневался в том, чей это заказ. Конверт прислал тот же, кто и предыдущие. Но эти два кадра никак не были связаны ни с ним, ни с кем-либо из его друзей. На первом, крупным планом была снята разноцветная вывеска:

ПАРК АТТРАКЦИОНОВ

Саша узнал ее. Эта вывеска украшала парк развлечений города Стеллихово. Под этой вывеской ежедневно проходили сотни детей и их родителей, чтобы «эх, прокатиться», на пресловутых «американских горках», погонять на машинках, купить сладкую вату и покружиться на каруселях. И тут Саша невольно вспомнил, что серийный убийца из украденного романа «Вращение», оставлял свои жертвы, именно в таком вот парке. Ему стало нехорошо от этой мысли, но это было бы логическим объяснением этого снимка. Но второй снимок был еще более нелеп. На нем был снят пейзаж: верхушки пожелтевших деревьев, уходящих далеко-далеко, голубая гладь городского водохранилища, где-то на линии горизонта. И этот пейзаж Саша тоже узнал. Это была городская лесополоса, довольно густая и продолжительная, о которой говорили, что будь она еще на несколько метров больше, то в ней с легкостью можно будет заблудиться. Она заканчивалась большим водоемом, окруженным невысокими скалами, дачами и базами отдыха. Где-то там располагалась и дача Димы, на которой они часто любили проводить свободное время. Смысл этой фотографии Саша, как ни напрягал свои серые клетки, не мог уловить. К чему этот пейзаж? С какой целью сделан этот снимок? Он отложил снимки, и заглянул в конверт. Может он что-то упустил? Так и есть. На дне конверта, лежал листок бумаги, сложенный в несколько раз. Саша извлек его оттуда и аккуратно развернул. Это была записка, написанная корявым почерком:

Привет!

Я надеюсь вам панравился мой падарок. Панимаю, у вас много вапросов.

Ответы на них вы найдёте если узнаете откуда они сделаны. (в смысле фатаграфии)

До свиданья.

Саша еще несколько раз перечитал записку и почувствовал, как в нем закипает ярость. Этот урод играл с ними, как с котятами, которых, в конце концов, он собирался посадить в мешок, завязать потуже и утопить в ближайшем пруду. Но больше всего Сашу бесили эти идиотские ошибки в словах, словно эту записку написала рука… Саша отогнал от себя эту мысль.

/эту записку написала рука…/ – эта мысль прочно засела в его мозгу, хотел он этого, или нет.

Саша понимал, что под словом подарок имелась в виду вовсе не книга, а то, что в ней лежало. Палец Андрея.

– Ублюдок, только попадись, я задушу тебя своими собственными руками, – и Саша с силой ударил кулаком по печатной машине.

«Кис Лидер» издал в ответ противный металлический стон, явно недовольный таким обращением. Саша сложил записку и снимки в конверт и направился в свой кабинет, где позвонил Сергею и Диме. Они договорились, что Дима заберет Сашу с работу и они вместе заедут домой к Сергею.

. . .

– Эти игры мне все больше перестают нравиться, – сказал Дима, перечитывая записку в десятый раз. – Какие вопросы этот ненормальный имеет в виду?

– Я думаю, это касается Андрея, – уныло произнес Сергей.

– Похоже на то, – согласился Саша. – Снимок – это гребаная загадка. Узнаем, откуда снимали, узнаем ответ.

– Какие будут предложения, господа? – Дима отложил записку. – Где будем искать?

– Знаете, что я вам скажу, – Саша достал из конверта пленку. – Что вы видите?

– Да ни хрена! – Вспылил Дима. – Ты у нас гений фотографии, просвети.

– Не горячись. Я сейчас поясню. Смотрите, ни на этой, ни на тех, других, пленках, не стоят наклейки с номером.

– Чего?! Это что ты нам поведал? Как это понимать? – Дима наморщил лоб, пытаясь понять сказанное.

– Да, действительно, объясни, – сказал Сергей.

– Объясняю. Когда вы сдаете пленку на проявку, повторяю, именно на проявку, например, в специализируемый магазин, то на нее тут же лепят порядковый номер. Один на саму пленку, а второй, точно такой же, на корешок от конверта, который вручают вам, чтобы потом было легче отыскать её, по этим самым номерам. Так вот, на этих пленках номеров не было.

– Ну и что это значит? – Сергей развел руки в стороны.

– А это значит, что он их, либо попросту срывает, чтобы мы не узнали, где он их проявляет, и это нам ровным счетом ничего не дает, либо, у него дома есть своя фотолаборатория. А это уже что-то.

– Хорошо. Тогда, почему он сам не делает фотографии, если у него есть дома эта сраная лаборатория? Почему он присылает их тебе на работу? – спросил Сергей, рассматривая новые снимки.

– А вот это, я уже не знаю. – Саша развел руки в сторону. – Может так ему веселее, а может, он просто срывает номера, и никакой фотолаборатории нет. В любом случае, он осторожен, и хочет оставаться незамеченным. Как известно, бороться лучше со знакомым злом, ведь враг, которого ты не знаешь, в сотни раз опаснее того, с кем ты уже имел дело.

– Это точно, – кивнул Сергей.

/эту записку написала рука…/

Саша, хотел, было сказать что-то еще, но передумал.

– И все же, где будем искать? – вернулся к теме Дима.

– Если следовать первому снимку, то нам нужно ехать в парк аттракционов, – сказал Сергей. – И еще, если наш мистер Икс действительно знал о книге, о той самой книге, то понятно, почему подсказку мы должны искать именно там.

Саша спрятал снимки в конверт:

– Я тоже об этом думал.

– Ох, мужики, – вздохнул Дима. – Что-то этот мистер хренов Икс, будь он неладен, много всего знает. – Он полез в карман и достал сигарету. – И сдается мне, больше чем мы.

И об этом Саша тоже думал.

– Ладно, поехали, – Сергей одел пальто.

– Ох, не нравится мне все это, – проворчал Дима, но все же последовал за Сергеем и Сашей, которые уже стояли в коридоре.

Дима не сказал друзьям, что у него вчера сорвалась крупная сделка с поставщиками, а ведь такое случилось с ним впервые. Ну, и чтобы они сделали, посочувствовали. Сейчас вокруг них крутилась такая канитель, что неудачи в бизнесе, были всего лишь мелкой неприятностью. Его больше пугала эта самая канитель, эта непонятная история, в которую они умудрились вляпаться по прошествии десяти лет. Поэтому он попросту промолчал. Они вышли на улицу. У Димы была темно-серая «девятка», на которой они и направились в западную часть города. Там и располагался парк аттракционов.

. . .

Был понедельник, три часа дня, поэтому в парке было немноголюдно. Но этот факт не смущал молодых людей, подъехавших к вывеске «ПАРК АТТРАКЦИОНОВ», на темно-сером автомобиле. Они были рады тому, что как можно меньше людей будет наблюдать за тем, как они будут шарить по всему парку в поисках… собственно, они и сами не знали в поисках чего.

– Какие будут предложения? – Дима закрыл машину и подошел к Сергею и Саше. – Где искать?

Они, только молча развели руками.

– Где-то там, – махнул неопределенно Саша, и они вошли в парк.

Но как только они сделали несколько шагов, то сразу же поняли, откуда была сделана фотография городского пейзажа. У них не было и малейшего сомнения, что именно оттуда. Самый большой аттракцион в парке, именно оттуда. «Колесо обозрения». Нет, это был не тот лилипут, который привозят халтурные «луна-парки», высотою каких-то несчастных пять-шесть метров, с самой верхней точки которого не увидишь и соседней улицы, не говоря уже о том, чтобы пейзаж, который был на снимке. Нет. Это было огромное колесо. И его огромные размеры в некотором роде внушали страх (высотою около пятидесяти метров). Горожане называли его «чертовым колесом», и вовсе не из-за песни Муслима, нет. У жителей Стеллихово на этот счет была своя байка. Когда аттракцион запустили впервые, а это было в разгар лета, кабинки колеса так нагрелись на солнце, что кто-то из посетителей, совершив полный оборот и выбравшись наружу, метко подметил, что это вовсе не кабинки, а чертовы котлы в преисподне, поэтому и «чертовое». Но, неважно откуда пошло название, аттракцион и правда был эпичным, как для такого небольшого городка. Когда вы находились рядом с ним, то казалось, что верхние кабинки уходили высоко-высоко в небо и исчезали где-то в облаках, словно заглядывали в гости к Всевышнему. Пожалуйста, покупайте билет, и на небеса, узнать, попадете ли вы после смерти в рай, или нет? Преимущество «колеса» было в том, что, в отличие от того случая, когда вы попадали на небеса естественным путем, и назад уже не возвращались (если не брать во внимание всевозможные переселения душ, привидений и прочую эзотерику), на этом аттракционе вы преспокойно могли в гостях и у нашего создателя побывать и через полчаса на землю грешную возвратиться, живым и невредимым. Вот так. Да, когда вы стояли рядом с этой громадиной, действительно создавалось такое впечатление.

– Хорошо, – задрал голову Сергей. – Допустим, мы узнали откуда сделали снимок, но что нам это дает? Где искать ответ?

– Знаете, если снимок сделан с «колеса», это значит, что он находился в одной из этих кабинок, – сказал Саша. – Думаю, нам нужно покататься.

– Считаешь, он оставил нам гребаную записочку в одной из кабинок? – поинтересовался Дима.

– Саша прав, не исключено, – Сергей продолжал рассматривать «колесо».

– С чего это ты так решил?

– У нас есть уникальная возможность узнать, так это или нет.

– Это точно, – согласился Саша.

– Да уж, уникальная, – вздохнул Дима. – Опять эти заморочки. Хорошо, если вы так считаете, почему бы и не прокатиться.

Без особого энтузиазма они направились к кассе.

– Ну, и как мы узнаем, в какой именно кабинке? – не унимался Дима, когда они подошли к окошку.

Вопрос был вполне уместен. «Колесо обозрения» насчитывало сорок две подвесные кабинки. Они представляли собой небольшую металлическую беседку, с вертикальными железными прутьями, которые должны были уберечь от случайного падения какого-нибудь зазевавшегося мальца. В центре беседки был маленький круглый стол и четыре, приваренных к каркасу, стула. Вроде бы мест для особых игр в прятки не было, но при условии, что она была одна, а не сорок две.

– Ответ предельно прост: обследуем каждую, пока не найдем, – сказал Сергей.

– Пока не найдем что? – Дима сделал сумасшедшие глаза.

Сергей развел руками, и протянул кассирше, пожилой старушке лет шестидесяти, деньги:

– Добрый день, пожалуйста, четырнадцать билетов на «колесо обозрения».

Глаза милой старушки слегка увеличились, она с неподдельным интересом уставилась на молодого мужчину, решившего столько раз покататься на одном и том же аттракционе. Она с открытым ртом протянула ему пачку билетов.

– Вы так не волнуйтесь. Это моей жене, детям, и родственникам моей жены. Они должны скоро подойти. Опаздывают. – улыбнулся Сергей, взял билеты и отошел, она только кивнула.

Следом подошел Саша:

– Здравствуйте, мне четырнадцать билетов на «колесо обозрения».

– Ч-ч-четырнадцать? – ее глаза увеличились еще больше.

– Да. Четырнадцать, – подтвердил Саша. – Очень, знаете ли, люблю этот аттракцион. В детстве не накатался вдоволь, вот теперь компенсирую.

– Понимаю, – ничего не понимая, согласилась она.

Саша удалился и подошел черед Димы:

– Мне тоже, что и тем двум.

– Четырнадцать? – у нее был шок, а что у нее творилось с глазами, вообще не передать.

– Да. Не хочу рассказывать, – у него было очень печальное лицо. – Это связано с моей девушкой, она призналась мне в своей измене, когда мы катались на этом «чертовом колесе». Теперь я понимаю, почему его так назвали. Вот, пытаюсь заглушить свои страданья, и как-то о ней забыть.

– Я вам сочувствую, – старушка, кивая головой, протянула ему билеты. – Знаете, что, забудьте ее, – она на секунду замешкалась, – и…вот, возьмите. – она протянула ему еще один билет.

Дима от всей души поблагодарил ее, пожелал здоровья и пообещал забыть свою неверную, в этот момент, стоявшие рядом Саша и Сергей старательно давили в себе желание не рассмеяться на весь парк. Только, когда они отошли от кассы, они дали волю своим эмоциям. Они так не смеялись с тех самых пор, как получили первые снимки. Им всем нужна была небольшая разрядка. Немного успокоившись, они направились к «колесу», и когда они протянули стопку билетов очередной старушке возле аттракциона, они едва смогли сдержать хохот. Ее глаза напомнили старушку из кассы, а конкретней, их величина, по мере того, как она считала количество билетов, они увеличивались до невероятных размеров. Получив надорванные корешки билетов, они вошли в железную калитку.

– Ищите внимательно, по всей кабинке. Чтобы по десять раз не искать в одной и той же, меняться будем по часовой стрелке, кабинка за кабинкой, – провел инструктаж Саша.

– По коням, – и Сергей запрыгнул в проезжающую рядом с ним беседку зеленого цвета.

Следом за писателем в соседнюю беседку забрался Саша, последним оккупировал кабинку Дима.

– Я буду чувствовать себя полным идиотом, если мы ничего здесь не найдем, – проворчал он, усаживаясь на холодный стул. – Очень комфортно, очень, ничего не скажешь.

Был конец развлекательного сезона, близилась зима, да, здесь в Стеллихово, она всегда начиналась рано. Но до дня города, 25 октября, парк еще работал. Хотя, даже в выходные дни посетителей было не так много, а те, что приходили, редко покупали билеты на «колесо обозрения». Никому не хотелось встречаться на такой высоте с холодным, пронизывающим до костей, осенним ветром, в котором с каждым днем осеннего было все меньше и меньше. Поэтому неудивительно, что сегодня на этом аттракционе их было только трое. Трое друзей, которые были здесь только для того, чтобы узнать, где находится четвертый.

. . .

Колесо медленно проходило круг за кругом, а они методично обыскивали кабинку за кабинкой. Но ни снимков, ни записок, ни каких-либо других посланий не было. Возможно пока, а возможно их там и не было. Тем временем поведение троих мужчин превратилось для персонала парка тоже в своеобразный аттракцион.

– Ох, уж эта молодежь, и чего они нашли в этом аттракционе? Уже второй час катаются. – старушка из кассы вздохнула, укуталась в свое пальто и вернулась в кабинку.

– Прикалываются, – ввернула слово, которое часто слышала от своих внуков, другая пенсионерка-сотрудница, которая покинула аттракцион с машинками и пришла поближе посмотреть на странных посетителей.

Кому точно было не до приколов, так это Саше, Сергею и Диме. Осталось проверить еще девять кабинок. Без особого энтузиазма они забрались в следующие. Они чертовски замерзли на «чертовом» колесе, вот такая ирония. Парни уже начинали сомневаться в своей версии, ощущение своего идиотизма в них росло с каждым новым оборотом колеса, о чем всякий раз напоминал Дима, но необходимо было проверить все: заглянуть под каждый стол, под каждый стул, осмотреть все трубы в каждой подвесной беседке, чтобы откинуть эту идею. Летом, пожалуй, здесь было хорошо. Взять бутылочку пива и в компании друзей прогуляться к небесам, чтобы оттуда увидеть красивые панорамы природы, которые окружали город, увидеть голубую гладь водохранилища, в которой отражаются солнечные лучи, подставить лицо приятному теплому ветру. Да, летом здесь было хорошо. Летом, определенно. Но сейчас была осень. Холодная, безжалостная, и здесь, на высоте пятидесяти метров это ощущалось как нельзя лучше. Ветер здесь просто бесчинствовал: рвал и метал, словно пытался сбросить этих трех чудаков, оказавшихся на его пути, вниз, на землю. Здесь, наверху, он был хозяином, и это, во чтобы-то ни стало, он хотел доказать.

Кабинка, в которой был Сергей, уже давно начала свой спуск вниз, та, где был Саша, прошла самую верхнюю точку «колеса» и только спускалась вниз, Дима же, как раз, достиг самой верхней точки. Писатель уже обыскал свою.

– Пусто! – крикнул Сергей и от досады стукнул кулаком по металлической поверхности стола.

В этот осенний день – это место для развлечений выглядело не особо весело. Темнело. Остальные аттракционы уже отключили, только «колесо» наматывало круги. Билетерша, к которой присоединился и остальной персонал парка, с любопытством продолжали наблюдать за странными молодыми людьми, которые три часа не слазили с этого аттракциона, причем, с каждым новым оборотом «колеса», меняя кабинки. Но это было не их ума дела, поэтому, они только разводили молча руками и ждали, когда они прокатают купленные билеты.

Саша тоже успел обыскать свою кабинку и сообщил о том, что в ней пусто. Ноги замерзли, спина болела, но более быстрого решения этой задачи они не видели. Не могли же они сказать женщине внизу, что ищут в этих кабинках послание от какого-то психа, и предложить ей то включать, то выключать «колесо», чтобы они могли спокойно, на земле, исследовать каждую из них. Глупо, скорее всего психами в ее глазах были бы именно они. Саша посмотрел вниз. Город раскинулся перед ним, как на ладони. Это было довольно захватывающее зрелище, когда все огромное кажется таким маленьким. Где-то там, проспект Каштанов, где-то там детский садик, который он посещал в детстве, «Березка», где-то там магазин «Шарм», где-то там его любимая Таня, где-то там тот, кто заставил его вернуться в прошлое и заставил бояться будущего. Саша невольно вздрогнул от этой мысли. Где-то там, далеко, и в то же время постоянно рядом.

Дима уже осмотрел почти всю беседку, ничего не было. Он достал сигарету. Заглянул внутрь, пачка на половину была пуста. Всунул фильтр в обветренные губы, больше всего ему сейчас хотелось оказаться дома, перед телевизором, со стаканчиком коньяка, а не с мятой сигаретой во рту. Дима поджег ее и наклонился вниз. Он еще не заглядывал под стул, на котором сидел. Тяжело дыша, (не мешало бы похудеть) согнулся и увидел клочок бумаги, прилепленный полоской скотча к обратной стороне сиденья. От неожиданности он выронил сигарету, но даже не обратил на это внимание. Дима протянул руку к записке и резко рванул ее на себя. Раздался характерный звук отдираемого скотча. Дима сжал бумагу в руках и вскочил на ноги, так как стоял на коленях, чтобы дотянуться до оставленного послания. Он поднял руку торжествующе вверх. Сильный порыв ветра хотел было вырвать у него из рук то, что они так долго искали, но Дима только крепче сжал найденный клочок. Единственное, что они находили под столами, так это прилепленные жевательные резинки, а одну из них Дима оставил лично, поэтому, не разворачивая бумаги, он сразу же понял – это то, что они искали.

– Нашел! – завопил Дима, просунув голову между прутьев беседки и размахивая рукой. – Нашел, черт ее дери! Чуть было не проглядел!

– Наконец-то, – выдохнул Сергей.

– Еще два круга я бы не выдержал, – Саша помассировал затекшую шею.

Дима сунул клочок бумаги в карман и достал едва заметной дрожащей рукой новую сигарету. Сам он не осмеливался прочесть ее содержимое.

– Пора убираться отсюда, – и клацнул зажигалкой.

Когда их кабинки достигли земли, они спешно ретировались.

– Постойте, постойте! Вам осталось еще два раза, – засуетились билетерша и старушка из кассы.

– Знаете, – остановился Дима, – на сегодня, пожалуй, хватит. Лучше мы придем завтра.

– Да. Конечно, конечно, приходите. – обрадовались они, еще бы, теперь им точно будет, о чем растрезвонить на лавочке у подъезда.

Друзья забрались в машину, и Дима сразу же включил печку. Монотонный шум работающего обогревателя тут же изрыгнул потоки теплого воздуха. Несколько минут они ничего не говорили, пытаясь немного согреться, и только, когда смогли расстегнуть пуговицы своих одежд, Дима достал из кармана найденную записку. Записку она конечно мало напоминала. В ней был указан только адрес, напечатанный на тетрадном листке:

ул. Советская 18, «Центр занятости»

заброшенное здание напротив

/заброшенное здание было подчеркнуто/

– И что? Теперь мы должны ехать в «Центр занятости»? – Дима посмотрел на часы. Шесть часов вечера.

– Если я правильно понял, то в заброшенное здание напротив, – уточнил Сергей.

– Что за игры?! Меня это уже бесит! – взорвался Дима. – Бродить по развалинам, очень веселое занятие.

– Более того, – сказал Саша. – Я думаю, это крайне опасно, в свете последних дней. Мы все еще не знаем, что именно случилось с Андреем. И до тех пор, пока не узнаем, надо быть предельно осторожными.

– Но, если я правильно понял, ехать все же нам придется, – с этими словами Сергей достал из кармана пистолет.

– Пистолет? – шарахнулся Саша.

– Именно, – кивнул писатель. – Сам же сказал, что это небезопасно. А я не собираюсь бояться этой твари, и эта штука придает мне уверенности, уж поверь, если надо, я не промахнусь. – Сергей демонстративно передернул затвор. – Давно купил, так, на всякий случай.

– Надеюсь, этот случай не произойдет, – Саша положил записку себе в карман.

– Теперь, твою мать, мне стало намного спокойнее. Уж лучше с пистолетом, чем с голыми руками. Поехали, – Дима завел двигатель.

Темно-серая «девятка» отъехала от парка аттракционов и устремилась на другой конец города. Никто не знал, что они найдут по указанному адресу, но они явно не думали, что такое…

. . .

Напротив «Центра занятости» находилось заброшенное, полуразрушенное четырехэтажное здание. Когда-то давно, это было общежитие для студентов, сейчас, здесь не было ни одного целого стекла, ни одной двери, а местами, уже начинали разбирать кладку и растаскивать кирпичи. Стены были исписаны перлами нецензурного языка, не говоря уже о запахе, который исходил от этого строения. И вообще, было очень символично, напротив здания, в котором безработным выплачивали пособия и пытались найти эту самую работу, – здание, в котором довольно часто проживали эти самые безработные, по совместительству еще и бездомные. Городские власти давно обещали построить в этом доме детский приют, но обещания очень расходились с действительностью. Так что на сегодняшний день этот дом представлял собой, особенно ночью, довольно жуткое зрелище, которое старались обходить стороной.

Дима остановил машину недалеко от бывшего общежития. Было довольно темно и им пришлось взять из багажника большой фонарь, его взял Саша. Дима вооружился увесистым гаечным ключом. Сергей вышел из машины и машинально, еще раз, нащупал в кармане рукоять пистолета, словно пытался представить, насколько быстро он сможет выхватить его из кармана.

– Ох, я бы расхохотался, если бы это было так весело, мы похожи на охотников за вампирами, – проворчал Дима, и еще сильнее сжал металлический ключ в руке.

– Да, я уже вижу заголовки: «Менеджер, бизнесмен и известный писатель, в свободное от работы время рыщут по помойкам. Это последний писк моды в сфере развлечений». – мрачно пошутил Сергей, и в его голосе не было ни тени иронии, он только внимательно смотрел по сторонам.

Это был немноголюдный район, и, тем не менее, по улице ходило довольно много людей: кто домой, кто на работу, поэтому они старались идти как можно естественнее, дабы не привлекать к себе лишнего внимания. Вот, через дорогу напротив прошла шумная компания подростков и свернула в один из проулков, там располагался детский садик, излюбленное место современных тинэйджеров. Через минуту оттуда донесся звук гитары и нестройный хор «ломающихся» голосов. Прошло еще десять минут, и трое друзей, скрываемые сгустившимися сумерками, нырнули в темноту дома.

/заброшенное здание напротив/

Тут же неприятный затхлый запах ударил им в нос.

– Что за вонь? – наморщился Дима.

– Испугался? – усмехнулся Саша и покосился на друга.

– Что за пошлые шуточки, амиго? – отмахнулся Дима.

Ну, а если без шуток, вонь стояла действительно ужасная. Саша включил фонарь и широкий яркий белый луч разогнал тьму, обрушившуюся на них, когда они вошли в здание. Здесь было еще хуже, чем снаружи. Валявшиеся под ногами палки, с торчащими из них ржавыми гвоздями, битые стекла, хрустящие под ногами, железяки и отходы, начиная от заплесневелой бумаги, рваных пакетов и заканчивая экскрементами не только животных, но и людей.

– Вот дерьмо! – прохрипел Дима, всматриваясь под ноги, чтобы в одно из них не вступить. – Это не дом, а одно сплошное дерьмохранилище!

Как они не прислушивались, никаких посторонних звуков не услышали, только завывание ветра, который блуждал по всему дому, словно призрак. Сергей достал пистолет и снял с предохранителя. Ступая как можно тише, они углубились в это неприветливое здание, следуя за лучом света, который блуждал по стенам и потолкам, внимательно исследовал хлам, лежащий на полу, что-то выискивая и стараясь ничего не пропустить. За Сашей шел Дима, периодически перекладывая гаечный ключ из одной руки в другую, замыкал это шествие Сергей. Пистолет он держал в правой руке, направив дуло вниз. Метр за метром, коридор за коридором, комнату за комнатой, этаж за этажом, так они обошли уже два из четырех. Но ничего не было. Никто не выскочил из темноты с оружием в руках и не превратил их в решето с криками: «Убийцы, вы это заслужили!», никто. Все было слишком тихо. Слишком, и это пугало. На втором этаже, в одной из комнат, они обнаружили большую кучу золы. Очевидно, это было место, где бомжи жгли дрова, чтобы хоть как-то греться в эти холодные дни. Там же они нашли несколько шлакоблоков, на которые были настелены деревянные доски, укрытые каким-то тряпьем. Судя по этим находкам, можно было предположить, что эти сооружения служили кроватями. Но жителей этой комнаты сегодня дома не было, словно они знали о непрошеных гостях.

– Тут тоже ничего, – Саша направил фонарь на лестницу. – Двинули на третий.

Гуськом они пошли по ступенькам, которые вели на следующий этаж. Двери на этаж, конечно же, не было, только ржавые петли. Белый луч медленно и печально побрел по потолку, словно не особо хотел это делать, оглядел стены и опустился на пол. И тут он выхватил какое-то движение в коридоре. Дима шарахнулся назад, а Сергей вскинул пистолет. Из коридора резко выскочил кот, зашипел при виде непрошеных гостей и юркнул вниз, пулей пробежав под ногами перепуганных людей. Они даже не успели его толком рассмотреть.

– Черт! – выругался Сергей, опуская пистолет.

Он едва не расстрелял бедного кота, который испугался не меньше, чем они.

Дима обтер вспотевшие ладони:

– Проклятое животное, напугало меня до смерти.

– Все в порядке? – Саша направил на друзей фонарь.

Они только кивнули и уже в следующее мгновение вошли в коридор третьего этажа. Если бы не свет фонаря, они бы точно переломали ноги, возможно, этого хотел и тот, кто затащил их сюда. Это был просто бездомный кот, но их предчувствия и так, буквально орали им в ухо, что их ждет мало приятного, а это столкновение эти предчувствия только усилило. Саша откинул носком ботинка доску, перекрывшую вход в одну из комнат, и направил туда яркий луч. Комнаты здесь были довольно большими, с высокими потолками и кирпичными стенами, на которых местами еще лохмотьями свисали куски выцветших обоев. Саша шагнул в комнату. Напротив дверей было окно, если раньше здесь была красная деревянная рама и чистое стекло, которое молодые студенты были обязаны мыть два раза в месяц, то сейчас здесь зияла просто дыра, сквозь которую в комнату врывались потоки ветра. Луч осмотрел провал в стене, пошел вправо и тут же замер, замер, так же, как и Саша. Луч в его руке задрожал, а когда в комнату вошли Сергей и Дима, и фонарь предательски высветил свою жуткую находку, Саша закричал. Закричал так, как тогда, десять лет назад…То, что он увидел в этой комнате, породило этот крик из прошлого:

– Н-е-е-е-ет!!!…

На полу, возле стены, стояла такая же импровизированная кровать, как и та, что они видели в одной из комнат внизу. Но только в отличии о той, эта не была пуста. На ней лежало тело…

– Н-е-е-е-ет!!!…

…их друга. Тело Андрея Гардаша. Он лежал на деревянных досках, его руки были аккуратно сложены на груди. Саша отшатнулся, и луч, скользнув по лежащему телу, коснулся рук. И они увидели, что на правой, вместо мизинца, запекшаяся рана. Теперь не было никаких сомнений, палец, который они получили, срезан с руки Андрея, с руки, которая больше никогда не возьмет колоду карт и не раздаст: игроку – максимум пару десяток, себе – минимум пару тузов. Андрей лежал мирно и спокойно, словно только что прилег отдохнуть, прилег вздремнуть перед работой. Дима рухнул на колени и слезы невольно брызнули из его глаз, он зарыдал. Гаечный ключ выпал из его руки и вывалился на пол, издав металлический стон, который эхом разнесся по всему дому. На теле Андрея не было никаких видимых ран, но он был мертв, они не питали иллюзий на этот счет. Он лежал на спине, поэтому они не могли видеть глубокой ножевой раны в спине друга, от которой он и умер. Саша немного пришел в себя от увиденного и вновь поднял фонарь. Направил на ложе, обшарил пол, увидел под досками обильные бурые пятна, и перевел луч на стену. Огромными буквами на ней было написано то, что заставило вздрогнуть всех тех, кто находился в этой полуразрушенной комнате. Для Андрея эта надпись уже ничего не значила, а вот для его друзей, кошмар только начинался.

ЭТУ КНИГУ НАПИСАЛ Я!

Все уставились на стену. Буквы были темно-красные, и они не сомневались в том, чем именно она была написана.

– Что все это значит? – Дима вскочил на ноги и поднял валявшийся в пыли ключ.

Он выглядел, как раненый зверь, который умирал, но хотел убить своего преследователя любой ценой.

– Этот выродок убил Андрея, и, боюсь, теперь понятно, что деньги ему не нужны. – прохрипел Сергей, сжимая из всех сил рукоять пистолета.

– И кто же будет следующим? Кто будет расплачиваться за то, что ты решил присвоить себе чужую книгу?! – Дима медленно развернулся к писателю.

– Если мне не изменяет память, – Сергей сделал шаг навстречу. – Ты не сильно сопротивлялся, когда я тебе вручил часть гонорара от той самой книги. Именно эти деньги ты вложил в свое долбаное пиво. Или не так?

– Если бы не ты со своими писательскими заморочками, нам бы и в голову не пришла идея издать эту долбанную книженцию, – он угрожающе поднял ключ.

– О, браво! Как удобно теперь все сворачивать на меня.

– Уж поверь.

– Ну, давай, попробуй! – Сергей поднял пистолет, направив другу в грудь.

Казалось мрак комнаты, едва разгоняемый светом фонаря, стал сгущаться вокруг непрошенных гостей. Сергей и Дима пожирали друг друга глазами, готовые в любую секунду пустить свое оружие в действие.

– Вы что, придурки, совсем спятили?! – крикнул Саша.

Он сделал шаг к друзьям и оттолкнул Диму. Это получилось настолько сильно и неожиданно для него, что тот перецепился через собственные ноги и свалился на пол, в кучу щепок и грязи. Затем Саша прыгнул к Сергею, схватил его за руку, в которой он держал пистолет и с силой опустил вниз.

– Андрюха, – заскулил Дима. – Эта сука, которая сделала это, заплатит за все. Ему это с рук не сойдет, можешь быть уверен. Кто бы это ни был, он за это ответит.

Сергей опустил голову и смотрел на пистолет, который заметно дрожал в его руке.

– Давайте, убьем друг друга, и тем самым порадуем этого урода! – заорал Саша. Это помогло, Дима и Сергей посмотрели друг на друга. – Мы уже говорили, во всем этом дерьме мы вместе! Кто из нас виноват больше, а кто меньше – это хреновый вопрос! Мы все виноваты в равной степени. Но нас никто не имеет права судить вот таким вот способом, никто! – и он упер луч фонаря в кровавую надпись на стене, подействовало.

Сергей спрятал пистолет в карман и протянул Диме руку:

– У того, кто все это затеял, явно поехала крыша.

– Может, это такой способ нас запугать, показать, что у него серьезные намерения, – предположил Дима и ухватился за протянутую руку. – Может он по-прежнему хочет денег, но много, очень много?

– Почему-то мне так не кажется, – ответил Сергей, помогая встать другу.

– Знаете, можете смеяться, можете сказать, что я псих, – с этими словами Саша направил луч на своих друзей, чтобы видеть их реакцию на те слова, которые он собирался сказать дальше. – Я хочу поехать туда, и убедиться, что его останки в той могиле, куда мы их закопали десять лет назад. И я, сука, совсем не шучу. Я туда поеду, с вами, либо без вас, но поеду, иначе не смогу ночью спокойно засыпать. Я хочу лично убедиться, что его тело на прежнем месте.

На лице Димы и Сергея не было и намека на улыбку. Очевидно стоя здесь, возле мертвого тела своего друга, повода для этого, ну совсем не было. После того, что они нашли в этом здании, они готовы были поверить и в черта, тем более факты были уж очень явными.

– Возможно всё это бред, – Дима сбил рукой грязь на брюках, – но я с тобой, даже если нам придется взобраться на сраные Килиманджаро.

– Пора с этой хренью завязывать, – Сергей похлопал Диму по плечу. – Нам надо держаться вместе.

Дима подошел к телу:

– Надо его забрать отсюда. Его не должны найти в таком виде.

– Стой, – запротестовал Саша. – Я понимаю, что мы не можем его бросить в этой дыре. Но, послушайте меня. Мы никому не сообщили о первых посланиях, не сказали об исчезновении Андрея, поэтому пути назад уже нет. Если в милиции хоть что-нибудь узнают, то нас обвинят в сокрытии улик, в преднамеренном убийстве Власова и еще Бог знает в чем. Мы должны сами найти убийцу Андрея и решить наши прошлые проблемы. Слышите, сами! Никто не должен знать. – Друзья молчали и таращились на Сашу, он продолжил. – А сейчас нам нужно как можно скорее покинуть этот дом, пока нас здесь не увидели.

– А что с телом? – Дима покосился на Сашу.

– Позвоним в милицию и сообщим о теле в здании бывшего общежития, разумеется, анонимно. Мы ничего не знаем, для нас это настоящий удар, шок, мы в этот день были не с ним.

– В этот день мы были у меня на даче, жарили шашлыки, – поддержал Дима.

– А перед этим целый день развлекались в парке аттракционов, – сказал Сергей. – Я даже уверен, что найдутся свидетели.

Все живо вспомнили удивленные, если так можно сказать, глаза старушек в парке. Свидетели у них точно были.

– Решено, – Саша в последний раз глянул на стену и вышел в темный коридор, друзья последовали за ним, – послезавтра едем в Гуданов.

Когда они спускались по лестнице вниз, Саша невольно вспомнил свой ночной сон: дверь, стекло, рука и кровавый отпечаток.

– Послезавтра, все решится послезавтра, – тихо произнёс Саша.

– Что? – спросил идущий за ним Дима.

– Так, ничего, смотри под ноги, не хватало нам кубарем скатиться по этой лестнице и свернуть шеи.

Увлекаемые белой полосой фонаря они спустились вниз. Вскоре они покинули эти жуткие развалины так же незаметно, как и пришли сюда. Никто не узнал о том, что они здесь были, а через час в милицию поступило анонимное сообщение о мертвом теле в здании бывшего общежития по улице Советской.

Глава 8

То, что должна хранить земля.

На следующее утро друзьям позвонили из милиции, и они узнали страшную новость.

Из рук Саши выпала телефонная трубка и громко ударилась о тумбочку. Из спальни выбежала Таня и увидела трубку, валяющуюся на полу, а еще, она увидела глаза мужа, и сразу же поняла, что-то случилось. Она вспомнила свой недавний день рождения…

/чтобы следующий год прожила…/

– Саша…

Но он, словно не слышал ее. Если бы у Тани спросили, как муж отреагировал на известие о смерти Андрея Гардаша, она бы ответила, что он был в ужасном состоянии. И это было правдой. Ему и нужно было, чтобы она подумала именно так. В это утро он проснулся очень рано, если учитывать, что он практически не спал. Ждал звонка, прокручивая в голове именно этот момент, свою реакцию. И она вышла более чем естественной. Рука разжалась сама собой, и трубка рухнула вниз. Он представил, как оперативная группа врывается в заброшенное здание бывшего общежития, обыскивает этаж за этажом, поднимается на тот самый, входят в комнату и находят тело молодого мужчины. Мгновенно оцепляют здание, обводят тело Андрея мелом, делают снимки, сверкают фотовспышки, туда-сюда снуют люди в форме, что-то поднимают с грязного пола, в надежде обнаружить какие-нибудь улики. А затем, появляются носилки, на которые небрежно кладут мертвое тело и выносят из этого проклятого склепа… Все эти картины его воображение очень живо нарисовало, поэтому он и не услышал, как Таня звала его:

– Саша, Саша…

Он медленно повернул голову.

– Саша, что случилось? Саша, – ее голос был испуган, таким она своего мужа никогда не видела.

– Андрей, – его голос дрогнул.

– Андрей? Что-то случилось с Андреем? – она боялась услышать ответ, хоть он был очевиден, он большими буквами был написан на лице мужа.

Саша поднял с пола трубку и вернул ее на прежнее место. В этот момент он вспомнил фразу, сказанную Димой вчера.

/– И кто же будет следующим? /

– Андрея убили. Вчера, поздно вечером, его тело нашли в каком-то старом доме.

– А-а-а… – Таня вскрикнула и бросилась к Саше.

Днем, друзей убитого Андрея Гардаша, вызвали на допрос. Конечно, речь об их причастности к этому ужасному преступлению не шла, но, такова была процедура ведения дела. Следствие больше интересовалось странной надписью на стене, она никак не вязалась с убитым. Андрея убили предположительно в среду и тело перевезли в то место, где оно и было найдено. Он умер от ножевой раны, которая была нанесена в нижнюю область спины, и именно кровью из этой раны и была написана фраза на стене. Ни отпечатков пальцев, ни орудия убийства найдено не было. Следователь, его звали Валерий Николаевич, задавал вопросы о поведении Андрея в последние дни, на что друзья ответили, как один, что ничего подозрительного не было, он вел себя, как обычно. Дима сказал, что врагов у Гардаша не было, если, конечно, не считать тех, кто проигрывал крупные суммы в казино, когда в качестве крупье выступал Андрей. Единственным, кто хоть как-то мог быть связан с надписью на стене, был писатель Сергей Стеблов, но и он не смог вразумительно объяснить смысла этой фразы. Он сказал, что насколько ему известно, Андрей никогда не проявлял особого интереса к литературной деятельности, и о какой книги шла речь, не имел ни малейшего представления. В общем, никто ничего конкретного не поведал, что могло бы хоть как-то помочь следствию. Не знали ни его друзья, ни его соседи, ни коллеги по работе. Как говорили часто в таких случаях в милиции: «глухарь». Что сбивало следователя с толку, так это проклятая надпись. Он никак не мог понять, с какого боку ее цеплять к совершенному преступлению. В итоге, Валерий Николаевич, коренастый мужичок, лет пятидесяти, не очень любящий всякие замороченные и запутанные дела, пришел к выводу, что кто-то свел с молодым крупье счеты. Одним словом, виной тому его работа в казино, а надпись на стене была сделана с целью повести следствие по ложному пути. И он начал шерстить именно эту версию. Естественно. Деньги, азарт, казино – они всему виной. Но, разве можно винить следователя. Валерий Николаевич хоть и был человеком опытным, работающим в органах более двадцати лет, но знал далеко не все подробности этого дела, и уж конечно не мог догадываться об истинном смысле надписи на стене. Поэтому он искал убийцу, который имел отношение к настоящему Андрея, но никак ни к его прошлому…

. . .

Похороны Андрея были назначены на четверг, так как патологоанатомы должны были провести вскрытие, а только затем привести его тело в должный вид. Друзья оплатили все расходы, связанные с предстоящими похоронами. Это они сделали во вторник, после того, как покинули кабинет следователя, а в среду они отправились в город, который находился в ста километрах от Стеллихова. В город Гуданов, в город, где они были десять лет назад.

Эта среда в начале октября выдалась неприветливой. Мрачные тучи затянули все небо над Стеллихово. Дождь был готов сорваться с минуты на минуту, но он словно чего-то ждал, и пока было сухо. Холодный ветер мощными порывами срывал с деревьев остатки одежды и швырял их на землю. Дима думал, что возможно в Гуданове погода будет немного лучше, но и там их встретил, затянутый тьмой грозовых облаков, хмурый горизонт, говорящий только об одном, – сегодня будет ливень.

– Да, не очень весело, – пробурчал Дима, когда его «девятка» проехала знак, сообщающий, что они въезжают на территорию города Гуданова, и скорость необходимо снизить до 60 километров. Он послушно сбавил обороты.

– Да, – многозначительно согласился Сергей.

С того момента, как они покинули Стеллихово, это были их первые слова. Дима даже не включил магнитолу. Собственно, особых причин для шума и веселья не было. Саша посмотрел на три больших черных зонта, лежащих рядом с ним, на заднем сиденье, и тихо произнес:

– Сегодня будет дождь.

– До дождя нужно успеть, – сказал Сергей.

– Нужно, – кивнул Саша, и устало закрыл глаза, ночью он опять видел стеклянную дверь и чертову руку, размазывающую по стеклу кровавый отпечаток.

В багажник они предусмотрительно положили три лопаты, тяжелый металлический лом, рабочие рукавицы, какие-то старые тряпки и еще кое-какие инструменты. И теперь Саша представлял, как они раскапывают могилу, спускаются вниз, вскрывают крышку гробу и…

– Эй, народ, я не помню куда теперь? – голос Димы вернул друга в реальность.

Серый «Жигули» замер на перекрестке. Гуданов, хоть и был очень маленьким городишко, но последний раз они были здесь очень давно.

– Не знаю, не помню, – Саша пожал плечами. – Вроде бы, сейчас налево.

– Да, налево, – поддержал Сергей. – Вспомнил, там дальше должна быть библиотека, а от нее и до кладбища недалеко, – он пожал плечами. – Я не уверен, но, по-моему, нам туда.

– Попробуем налево, – и Дима вывернул руль.

Город был действительно небольшим, но им не хотелось петлять по всем его улицам и дорогам, а если быть точнее, не хотелось привлекать лишнего внимания. Машин в этой провинции было не так и много, и каждая, особенно медленно ползущая по дороге, словно кого-то выискивая, особенно привлекала к себе это самое лишнее внимание. Они не ошиблись, вскоре появилось здание городской библиотеки. Погода была мерзкой и ухудшалась с каждой минутой, но в этом был и плюс для них. На улицах практически не было людей. «Девятка» миновала библиотеку, ту самую, где сторожем работал Евгений Власов, и устремилась дальше, вглубь маленького города. Дима уже и сам вспомнил дорогу, и уверенно вел машину к тому месту, где, как они надеялись, было похоронено их прошлое. По мере того, как они приближались к кладбищу, им все больше казалось, что все происходящее какой-то нелепый сон, не более того, уж больно все нереально выглядело. Но когда они увидели первые кресты, могильные плиты и памятники, то осознали весь ужас происходящего. Он был реальным. Это было то самое городское кладбище, хранилище душ города Гуданова. Раздались громовые раскаты. Очень близко. Они подъехали к небольшой часовенке. Та была закрыта. Сторожка рядом с ней тоже.

– Надо полагать, сегодня мы будем одни, – сказал Сергей, открывая дверцу.

– Тем лучше, – Саша вылез следом, бросил взгляд на черные зонты, но брать не стал.

Так, как и часовня и сторожка были закрыта, из этого следовало, что ни похорон, ни поминальных служб на сегодня заказано не было, а по другим причинам ни священника, ни сторожа на кладбище не было. Да и что здесь было делать сторожу в такую погоду? В отличие от больших городов, осквернением могил, (что в последнее время стало довольно популярным, если вообще уместно это слово, занятием) воровством и кражей здесь не занимались. Венки и цветы могли лежать месяцами, и никто бы не посмел их взять, не говоря о том, чтобы потом их же и продать на входе в овощной рынок. Но когда Дима закрыл машину и направился к багажнику, он все же подозрительно огляделся вокруг. Вновь раздались пугающие раскаты, и несколько крупных капель упало на крышку багажника.

ХЛЮП! ХЛЮП! ХЛЯП!

Они переглянулись. Воздух был свежим, как часто бывает перед дождем, и на какую-то долю секунды им показалось, что они очутились в сказочном лесу, а не в царстве мертвых. Пахло дождем, и Саша еще раз покосился на черные зонты:

– Надо поторопиться.

И они поторопились. Мысль о том, что им придется копаться в мокрой земле не радовала. Дима открыл багажник. Они взяли инструменты и направились вглубь кладбища. Не так быстро, как им бы этого хотелось, но, тем не менее, они нашли нужную могилу. Мраморный прямоугольный памятник, фотография молодого парня и надпись: «Покойся с миром». В свете последних событий она звучала, как издевательство. Они еще раз осмотрелись и надели рукавицы. Спустя полчаса им удалось сдвинуть мраморный постамент и опрокинуть его на землю. Теперь оставалось выкопать яму и извлечь оттуда гроб. Саша снял рукавицу, вытер со лба липкий пот и запрокинул голову, глубоко вдыхая осеннюю свежесть. Ветер усилился, а небо еще больше почернело. Крупные капли все чаще срывались с неба, но дождь пока хранил молчание. Ждал. Минуту они стояли молча, облокотившись о воткнутые в землю лопаты, и мрачно потупив глаза на лежащий на боку памятник, а затем, словно по команде, принялись неистово вгрызаться металлическими жалами вглубь земли. Несколько раз гром напомнил о себе, но это их только подхлестнуло. Парни махали лопатами и раз за разом вгоняли их в землю. Земля была довольно мягкая и рыхлая, как будто не так давно здесь… Они гнали от себя эту мысль. Сергей в очередной раз опустил свое орудие в землю. Но в этот раз лопата вошла на одну четверть и ударилась обо что-то твердое. Не было никаких сомнений, она ударилась о гроб.

– Добрались, – тяжело произнес Сергей. – Осталось совсем немного.

Через пять минут они уже стояли на краю ямы, на дне которой был темно-вишневый гроб. И именно в этот момент небо разорвала яркая молния, удар хлыста, который подгонял свое стадо, и оно поспешило вниз. Хлынул дождь, с какой-то яростью обрушивая на тех, кто осмелился потревожить мертвых, все новые и новые капли, барабаня по крышке гроба.

– Черт, – коротко выругался Дима. – Чего ждем? Крышка не откроется сама по себе.

Но его призыв не возымел должного.

– Ладно. Сейчас, или никогда, слышите?! – он отшвырнул в сторону лопату и, не смотря на свою увесистость, довольно ловко спрыгнул вниз.

Саша и Сергей напряглись, наблюдая за каждым его движением на дне ямы. Дима счистил слой земли с крышки гробы и ухватился за боковую ручку. Он напряг мышцы: гроб пролежал в земле десять лет и очевидно, что крышка не должна была легко податься, но она довольно легко ушла вверх. Саша и Сергей интуитивно подались вперед. За те доли секунды, пока крышка открывалась, их воображение нарисовало ужасного монстра, лежащего на дне гроба и ждущего, когда зайдет солнце, и оно сможет выползти наружу, чтобы покончить с ними. Но когда крышка открыла им полный обзор, они замерли. То, что они увидели, было гораздо страшнее выдуманных ими монстров. Гроб был пуст. Дима отпрянул от гроба и панически начал карабкаться вверх. А дождь усиливал потоки, сбрасывая их с небес. В вырытой яме воды уже было по щиколотку, и Дима никак не мог выбраться. Земля обваливалась под руками, и тогда он просто закричал:

– Вытащите меня отсюда, мать вашу!!!

Ему даже удалось перекричать на какой-то миг шум дождя. Саша и Сергей поспешили другу на помощь, и вскоре он был наверху, тяжело дыша и вытирая с лица не потоки грязи, которые быстрыми ручейками стекали по его раскрасневшемуся лицу. Отсутствие ужасного монстра в гробу повергло их в шок, взорвало их реальность, и на какое-то мгновение все они, как бы потеряли нить происходящего. Дима отчаянно пытался вытереть свои руки, Саша и Сергей о чем-то говорили, но позже они даже не могли вспомнить, о чем именно. Это помутнение длилось до тех пор, пока Дима не заорал, таращась на свои ладони:

– Что здесь черт подери, происходит?! Куда подевалось это гребанное тело?! Оно же не могло встать и уйти! Не могло! Это же мертвое тело!!!

– Мертвое, – обреченно согласился Сергей.

– Пора и нам заказывать гробы? Да?! – осведомился Дима.

– Не паникуй! – резко бросил Сергей.

– Не паниковать?! Не паниковать??? А что мне прикажешь делать? Выходит, дохлые кости Власова разгуливают по Стеллихово и не успокоятся, пока мы все не разделим участь Андрея?!

– Не знаю.

Вмешался Саша:

– Думайте, что хотите, но я вам скажу одно: засыпаем яму и валим отсюда, как можно скорее, не хватало, чтобы нас здесь увидели, – Саша схватил лопату и принялся швырять комья мокрой земли в яму. Ему на ум почему-то пришли черные зонты, лежащие в машине.

– Замечательная мысль, – крикнул Дима, Сергей только закусил губу, они последовали примеру друга.

Засыпав яму и кое-как водрузив памятник на место, грязные и промокшие до нитки, они в спешке покинули кладбище. Спрятав лопаты, лом и рукавицы в багажник, друзья забрались в салон автомобиля. Гуданов, дождь, пустой гроб, все это буквально разъедало мысли гостей из Стеллихово. «Девятка» заревела и, выбрасывая из-под колес налипшую грязь, умчалась прочь.

На встречу новым кошмарам…

Глава 9

В четверг.

Хоронили Андрея на центральном городском кладбище. Было очень много людей, которые пришли проститься с ним. Это пугало его друзей, облаченных в строгие черные костюмы. Они боялись того, что в толпе людей мог быть и его убийца. По окончании всех положенных ритуалов все отправились в «Седую лошадь». Таня все время была с Сашей и друзьям. Была среди них и Света, которой пророчили бурный роман с Сергеем. Она так же, как и они, переживала смерть Андрея. Они впятером сидели за отдельным столом. Выпивали, вспоминали детство, его первую любовь, его спор с Димой по поводу цвета пива, вспоминали его… и пили. Особенно Дима. Он уже изрядно был навеселе, хоть это слово в данной ситуации, пожалуй, было не совсем уместно.

– Девушки, – пробормотал изрядно захмелевший Дима. – Я думаю вам мы можем рассказать всю правду о смерти Андрея.

– Какую правду? – не поняла Таня.

– О-о-о! Страшную правду.

Дима нервно хохотнул, воздев палец к верху и многозначительно им помахав. Саша и Сергей переглянулись. Они явно были не в восторге от идеи пьяного друга, но его было не остановить. Дима прижался к столу и перешел на шепот, больше напоминавший шипение змеи:

– Он был обречен еще десять лет назад, уж поверьте мне. Да. Десять лет назад он подписал себе смертный, мать его, приговор.

– Дима, что ты такое говоришь? Как понять, десять лет назад? – в глазах Светы было недоумение.

– Очень просто понять, если знать, а я знаю, да, знаю. Десять лет назад произошел несчастный случай. Такой себе несчастный случай, и погиб там один хороший парень, – он вновь нервно рассмеялся и налил водки.

– Саша? – Таня посмотрела мужу в глаза, он не выдержал и отвернулся.

Тем временем Дима опрокинул рюмку, обтер ладонью губы и продолжил:

– Сейчас вы все поймете, девочки. Тогда, десять лет назад погиб человек. Прошу заметить – это действительно был несчастный случай. – Дима поднял голову и посмотрел на сидящих за столом. – Почему я так в этом уверен? Потому, что мы его сотворили, этот хренов, мать его, несчастный случай. Да, и не надо на меня так таращиться, да мы. – Это уже было сказано его двум друзьям детства. – Саша, Серёжа, Дима и… – он запнулся, громко икнул, но закончил. – И Андрей.

– Ну вот, этого нам только не хватало, – отмахнулся Сергей. Саша потупили глаза.

Таня и Света смотрели на Диму. Было видно, как у Светы едва заметно задрожала нижняя губа. Таня обняла подругу, чтобы успокоить, хоть и её сердце само было готово вырваться из груди.

– О, не пугайтесь, дамы! – успокоил их Дима, и замахал руками. – Об этом никто больше не знает, только мы, о… – он опять икнул. – Пардон, теперь и вы. Я повторюсь, не пугайтесь, мы все обставили так, что ни у кого и в мыслях не было связать нас со смертью того прекрасного парня. Да, милые девушки, тяп-ляп, мы все осб… обтр… обстряпали так, что с нас, как с гуся вода. Нам все сошло с рук. Невиновные, – прохрипел он, оскалившись в пьяной ухмылке, демонстративно выставил вперед два сомкнутых запястья, а затем резко разъединил, ухмыльнулся и добавил. – Мы так думали. Думали, что нам все сошло с рук.

– Идиот! Зачем ты им это рассказываешь? – не выдержал Саша.

– Ой, молчу, молчу, хотя нет, я же уже все рассказал, ой!

– Не стоило, – тихо сказал Саша.

– А я хочу, чтобы они знали, из-за чего мы с вами, в скором времени последуем за нашим убитым другом.

– Мы еще ничего толком не знаем. Прекрати! – сказал Сергей и выхватил из рук Димы бутылку.

– А то что?! Я никаких романов не написал, так что убивать меня не за что. С этого, вам ничего не выгорит, товарищ писатель, – он был пьян.

– Идиот, – отвернулся Сергей.

– Замолчи, прекрати их пугать, – Саша зашипел Диме в ухо.

Девушки были действительно напуганы не на шутку.

– Ой! Чуть не забыл, – Дима виновато сложил руки на груди, – чуть не забыл…

– Если ты не можешь остановить свой словесный понос, то говори хотя бы тише, – не выдержал Саша.

– Да, да, да, я буду тихо-тихо. Так вот, теперь самое интересное, десерт. Тот мертвый парень оказался, как нам поведал наш мэтр Сергей Стеблов, он здесь сегодня, с нами, тот парень оказался чертовски талантливым писателем, а вдобавок ко всему еще и с рукописью своего собственного романа.

– Остановись, – почти в один голос произнесли Саша и Сергей.

– Поэтому мы, недолго думая, этот самый роман у мертвого гения и фииить, стянули. – Дима демонстративно присвистнул. – Да, кстати, этот роман вы могли видеть, и даже читать, да, но под именем Сергея Стеблова. Вот так, да… – Дима выхватил из рук застывшего в недоумении Сергея бутылку и вновь наполнил свой стакан. – Извините, в горле пересохло.

Таня и Света едва смогли удержать эмоции, рвущиеся наружу. Сказанное Димой, их буквально пригвоздило к стульям. Саша и Сергей только украдкой посматривали по сторонам.

– Ну, ну, не расстраивайтесь, это было очень давно. Теперь, мы вполне приличные граждане, и никого не убиваем, честное слово. Так что все в порядке. Правда, есть одно малюсенькое «но». Кто-то знает правду, ой, боюсь-боюсь, кто –то знает сраную правду, и теперь он нас всех убьет. Андрей был всего лишь первым… за Андрея, – Дима махнул стакан и громко стукнул им об стол.

Удар стакана. И следом повисла тишина, только где-то в зале были слышны голоса посетителей. Первой отважилась Таня.

– Саша, это правда? – Она пыталась заглянуть внутрь своего мужа, о котором, как ей казалось, она знала все.

– Правда, – как-то отрешенно произнес он, и было видно, как тяжело ему далось это слово. Из ее глаз покатились слезы, и это было невыносимо для него. Он хотел ударить Диму, и он бы непременно сделал это, если бы они находились в другом месте, а так, он только схватил бутылку, и сделал два больших глотка, после чего бросил в лицо другу. – Дурак.

– Дебил, кто тебя за язык тянул? – просипел Сергей, на что Дима только раскинул руки и пожал плечами.

– Но почему вы все не расскажите милиции? Сергей? – Света пыталась найти решение проблемы.

– Все не так просто, поверь… Нам необходимо самим во всем разобраться

– Да, мы уже славно во всем разобрались, – промямлил Дима.

– Заткнись, – пригрозил Саша. – Ты сегодня достаточно наговорил. – Дима опять отмахнулся, после чего как-то резко сник, и, потупив голову, уставился в пустой стакан.

Таня встала из-за стола, в правой руке сжимая носовой платок:

– Я не могу здесь больше находиться. Я буду дома, мне необходимо побыть одной.

– Таня.

– Прости, Саша, мне нужно побыть одной.

Она, не оборачиваясь, быстрым шагом вышла из ресторана.

– Я, пожалуй, тоже пойду домой, – Света поспешила за подругой.

– Ну и пусть, идите, – уже не очень членораздельно выкрикнул Дима и опустил голову на стол.

Саша медленно повернулся к друзьям:

– Я думаю, нам всем необходимо побыть наедине, если мы не хотим наговорить друг другу лишнего, или вовсе не сойти с ума от всего этого.

Сергей кивнул. Они вызвали Диме такси, усадили его в салон, назвали адрес, и только когда машина исчезла за горизонтом, разошлись в разные стороны.

– Пока, – бросил вслед Саша.

– До завтра, будь осторожен – ответил Сергей.

– Ты тоже.

. . .

Света решила пройтись пешком, чтобы как-то развеять дурные мысли, которые не хотели покидать ее головы. Несчастный случай, убийство, украденный роман – все это навевало не самые радужные мысли и переворачивало все внутри, вдобавок ко всему и здорово пугало.

– Дурацкие мысли, – пробурчала она себе под нос, и с этим вошла в подъезд дома, где она жила.

С этими мыслями она поднялась на пятый этаж, где находилась ее квартира, с этими мыслями она достала из сумочки ключи. Но она знала, что сейчас войдет в свой персональный мир, включит что-то из классики, сварит себе кофе покрепче, и эти мысли уйдут. А завтра, завтра они все вместе соберутся и обязательно придумают, как помочь ребятам. Света тряхнула головой, вставила ключ в металлическую прорезь, открыла дверь и вошла в квартиру. Приятный аромат лаванды, который она так любила, встретил ее. Она сделала несколько шагов, глубоко вдохнула:

– Вот я и дома, все будет хорошо.

Она хотела протянуть руку и включить свет, но в это время из глубины комнаты кто-то шагнул ей на встречу и процедил сквозь зубы:

– Это вряд ли.

С этими словами незнакомец ударил Свету в висок. Она рухнула на пол, успев в последний раз вдохнуть запах лаванды.

Глава 10

На перекрестке.

Таня положила трубку и воззрилась на телефонный аппарат.

– Молчит? – спросил Саша, подошел к жене и положил ей руку на плечо.

– Молчит, – ответила она. – Странно, в такое время она должна быть дома.

– Ну, мало ли, – возразил Саша. – Не переживай, найдется.

Не переживай… ха, если это и не звучало смешно, то ирония в этих словах была точно. Саша и сам после этих слов почувствовал себя неуютно. Последние события, а особенно после того, как о них узнала Таня, как-то надломили их отношения. Нет, семейная ветка не треснула и не упала вниз, но маленькая трещинка появилась, точно. Им нужно было время, чтобы с этим всем научиться жить. Саша не торопил это время. Таня умный человек, она все поймет правильно и скоро все будет, как и прежде. Или нет? Для этого надо было разобраться с его прошлым.

– Знаешь, после всего, что я узнала, мне трудно не переживать, – ожидаемый ответ, и Таня еще раз набрала номер своей подруги. Саша мысленно проклял себя за эту банальную и очень неуместную реплику.

В трубке раздались долгие гудки, их монотонное звучание вновь заставило Таню вспомнить свой недавний праздник.

/чтобы следующий год ты прожила счастливо…/

Её ладонь разжалась и трубка, издавая гудки, упала с грохотом на трельяж. Только теперь она поняла, насколько символичной, в свете новых событий, была эта фраза, сказанная ее сестрой. Саша испугался и тут же подскочил к жене:

– Таня? Что?! Что случилось?!

/чтобы следующий год ты прожила счастливо…/

Но она только устало махнула рукой и тихо произнесла:

– Просто немного не по себе. Уже поздно, она должна быть дома. Я волнуюсь.

Саша промолчал. Он понимал, почему она волнуется, но он даже не догадывался, насколько справедливы её волнения.

– Где же она? Где ее носит? Она сказала, что сразу пойдет домой.

– Я думаю с ней все хорошо, – попытался успокоить Саша, и еще раз мысленно послал себя за эту избитую фразу. – Если хочешь, завтра вечером зайдем к ней.

Таня благодарно кивнула. Саша поднял упавшую трубку и вернул на базу.

. . .

Трудная и тягучая, как кисель, пятница. Тянулась и тянулась. После вчерашних похорон, казалось, что она никогда не закончится. Таня еще раз утром позвонила подруге, но ей ответили все те же долгие гудки. После работы, они решили все-таки сходить к Свете домой. А пока, Таня в «Шарм», Саша – в «Кодак». Он решил добраться туда пешком, и это должно было занять минут двадцать. Он шел по улице. Он был одет в черное кашемировое пальто. Саша оглядывался по сторонам, проклиная себя за свою паранойю, но все же не мог ничего с этим поделать. После того, как они вскрыли могилу Власова, кошмар о кровавом отпечатке на стеклянной двери все больше напоминал реальность, будто это был не сон, а забытые воспоминания. Хотел того Саша, или нет, но он невольно искал в снующей туда-сюда толпе высокого темноволосого парня в очках, который умер десять лет назад. Саша уже прошел бо́льшую часть своего пути и, как раз, поравнялся с большим перекрестком. Этот перекресток пересекали главные улицы города: улица Ленина и Волгоградская, вдоль которой располагались Горисполком и центральный рынок. Движение здесь всегда было довольно оживленным, и вместо привычных для Стеллихова двух разделительных полос на дороге, здесь было целых четыре. Подземного перехода не было, не смотря на большую аварийность на этом перекрестке, поэтому пешеходы пользовались старой доброй «зеброй», дабы перебраться через дорогу. Саша тоже не был исключением. Он подошел к перекрестку и остановился. Желтый свет сменился красным, – для пешеходов, – и те замерли у черно-белых разметочных полос, ожидая момента, когда им будет позволено идти. Машины же наоборот, рады были стараться, и стремительно пересекали перекресток одним сплошным и шумным потоком. Саша смотрел вперед, так же, как и остальные, послушно ожидая нужного цвета. Расстояние, которое отделяло его от одного светофора до другого, было около двадцати метров. На этом небольшом участке трассы машины сновали туда-сюда, – это было их время. Рядом с Сашей стояло человек десять, на противоположной стороне приблизительно столько же. И вдруг, ему кто-то помахал рукой. С противоположной стороны. Саша обернулся, но никто, из стоящих рядом, никак не отреагировал на это приветствие. Тем временем тот кто-то, с другой стороны, продолжал энергично махать рукой. Саша присмотрелся, и увидел в его руке что-то белое, возможно конверт. Но того, кто махал этим конвертом, он толком разглядеть не мог, тот стоял в окружении людей. Была видна только его рука. У Саши неприятно засосало под ложечкой, он почувствовал, как капля пота стекла по лицу, такая холодная, что его тело мгновенно покрылось мелкими мурашками. Он начал всматриваться в толпу стоящих напротив людей, пытаясь разглядеть того, кто махал конвертом. И в тот момент, когда он потерял надежду увидеть его, тот сделал шаг вперед, выйдя из толпы. Высокий, темноволосый парень в очках. Это он так энергично махал, и теперь Саша знал кому именно.

– Ах ты, сука, – прохрипел Саша, сделал шаг вперед и посмотрел на светофор.

Красный сменился желтым…

В его голове раздалась команда.

/На старт…Внимание…/

Еще никогда Саша не думал, что цвета на этих проклятых светофорах переключаются так медленно. Сердце бешено колотилось. Не понятно, как, но по ту сторону дороги стоял Евгений Власов, покинувший свое захоронение, воскресший, и возвращающий старые долги. Было далековато, чтобы со стопроцентной уверенностью подтвердить этот факт, но послания, убийство Андрея и надпись на стене, все эти слагаемые не давали повода для сомнений. Возможно, месяц назад, Саша даже не обратил внимания на высокого темноволосого очкарика, но сегодня, в эту утреннюю пятницу, он был уверен, что ему машет белым конвертом именно Евгений Власов. В том, что в его руке был конверт, Саша тоже не сомневался.

/…Внимание…/

Саша порывался выскочить на трассу, но, проезжающие машины в последний момент останавливали его. Прохожие с любопытством рассматривали молодого парня в черном пальто, который раньше времени пытался пересечь перекресток.

Желтый свет сменился…

Евгений Власов еще раз махнул рукой и демонстративно прижал конверт к светофорному столбу, а затем убрал руку в карман. Конверт остался висеть на столбе. Саша понял, что это очередное послание.

…зеленым…

А команды продолжали звучать в возбужденном мозгу.

/…Внимание…Марш! /

Саша рванул с места с проворностью стайера. Его отделяло от этого монстра всего лишь жалких двадцать метров, и это подстегивало еще больше. Власов тоже не замер в ожидании, он бросился в сторону, а его лицо, Саша готов был поклясться, растянулось в ухмылке.

– Стой! – заорал Саша.

Люди, идущие навстречу, в ужасе рассыпались в разные стороны, пропуская, человек-локомотив, несущийся вперед. Саша в считанные секунды преодолел проезжую часть и влетел на тротуар. Конверт был приклеен к столбу, но Саша даже не притормозил возле него, он преследовал того, кто убил его друга.

– Стой! Стой!

Он видел убегающую спину и мчался за ней, больше ничего не видя перед собой, только спину! Эту спину он хотел догнать больше всего в жизни. Власов сбежал по ступенькам вниз и свернул в арку многоэтажного дома. Саша бежал следом. Он слетел со ступенек, нырнул в арку, выбежал из неё и замер. Он оказался во дворе, который со всех сторон окружали девятиэтажные дома, сообщаясь между собой бесчисленной системой проулков и арок – дворовые артерии, не иначе. Где-то там уходил от погони Евгений Власов. Саша на секунду замешкался, испугавшись, что уже потерял его, но когда резко обернулся, то увидел бегущую спину, которая стремилась к расположенному в глубине домов детскому саду. Саша метнулся за ним. Расстояние медленно, но все же сокращалось. В этот осенний день было довольно прохладно, но Саша был мокрым от пота. Власов приближался к садику. Вот, он уже вбежал в широкие металлические ворота, минуя которые, обычно, родители вели своих ненаглядных чад в детские группы, отдавая на попечение воспитателей. И в этот момент из-за угла здания детсада вывернуло несколько детишек, громко смеясь и перекрикивая друг друга, они растянулись вдоль всей дороги. Очевидно, они направлялись на детскую площадку. Шумно беседуя и увлекшись этим занятием, они явно не замечали бегущего на них со всех ног высокого мужчину. Вот они уже поравнялись. Их отделяло несколько шагов. Саша, который бежал следом и понял, что столкновения не избежать, завопил так громко, как только позволяло ему его тяжелое дыхание:

– Стой!!!

Но Власов действовал стремительно. Понимая, что его настигают, и дети – это преграда на его пути, он размахнулся, и что было силы, наотмашь ударил, вначале правой, а затем левой ладонью. Перепуганные пятилетние ребятишки разлетелись в разные стороны, как беспомощные котята, освобождая дорогу. Саша увидел, как у одного из них хлынула из носа кровь, но он не мог остановиться и помочь ему, дорога́ была каждая секунда. Дети валялись на земле и боялись даже крикнуть. Молчаливые слезы катились из их наивных детских глаз. Теперь они не будут доверять чужим дядям, потому, что будут бояться очередного удара. Эта мысль еще больше разозлила Сашу, и он с новыми силами бросился за убегавшим. Он слышал свое тяжелое дыхание, гулкие удары сердца, и надеялся, что Власов слышит аналогичные. Сглотнув сухой ком, он прорычал:

– Не уйдешь, тварь!

Власов подбежал к невысокому белому забору. Здесь заканчивались границы детсада. Он ухватился за него руками и, оттолкнувшись, перепрыгнул. Саша тоже одним махом преодолел каменную преграду и продолжил преследование. Их разделяло не больше пяти метров. Они опять мчались через дворы. Вдалеке замаячила еще одна арка, и Саша понял, что Власов стремится именно туда. Мышцы неимоверно напряглись, еще немного, он протянет руку и коснется спины того, кто каким-то дивным образом выбежал из его прошлого, и заставил Сашу бежать вместе с ним эту дистанцию. А что его ждало на финише этого забега, он не знал. Он коснется спины, а потом дотянется до шеи, сожмет своими пальцами и с превеликим удовольствием…

Они пересекли каменные своды арки и выскочили на проезжую часть. Саша протянул руку, чтобы попытаться схватить Власова, и тут услышал сигнал клаксона, который взорвался буквально у его уха. Саша обернулся, и увидел летящую на него машину. Водитель отчаянно сигналил, пытаясь привлечь к себе внимание. Противно завизжали тормоза, оставляя на асфальте черный след. Саша выставил перед собой руки и из последних сил оттолкнулся, запрыгивая на капот. Тем самым он попытался избежать удара металлического радиатора. На его счастье скорость машины была не слишком большой, поэтому водитель успел затормозить, тем самым, ослабив удар при столкновении, которое уже невозможно было избежать. Саша влетел в лобовое стекло и, ударившись всем телом, отлетел назад, рухнув на асфальт. Машина остановилась в нескольких метрах от него. Воздух наполнился запахом паленой резины. Саша упал на спину, пальто смягчило падение, но он с силой ударился затылком об асфальт. Глаза тут же застелила густая пелена, и он почувствовал, как асфальт под его головой становится теплым от крови. Саша медленно повернул голову. Он увидел то, что хотел. Власов преспокойно стоял на противоположной стороне. Убедившись, что Саша на него смотрит, он помахал приветливо рукой, оскалился в ухмылке и медленно направился к автобусной остановке.

– Я тебя все равно достану, – тихо произнес Саша, вокруг все поплыло, и он закрыл глаза.

Буквально через минуту, когда он их открыл, его уже окружили любители дорожных происшествий. Водитель старенького «BMW» выскочил из салона и подбежал к Саше.

– Эй, мужик, с тобой все в порядке? Живой? – он кричал прямо ему в лицо, при этом выглядел он здорово перепуганным, наверное, раньше ему не доводилось сбивать людей.

Саша приподнял руку, показывая, что все в порядке. По толпе зевак пошел гомон: «живой, живой», «гляди, живой», «ну дает» … Лежа здесь, на проезжей части, Саша думал, что судьба не лишена иронии. Он только что чуть было, не стал жертвой несчастного случая. Если бы водитель не успел затормозить, перелетел бы он сейчас машину, шмякнулся бы башкой вниз, переломал бы все на свете, и сдох. Саша даже попытался хохотнуть, но это больше напомнило жуткий стон. Это незамедлительно вызвало реакцию наблюдателей: «стонет, стонет», «жить будет» …

– Ну, ты даешь. Я же мог тебя убить на хрен, – заметил водитель, таращась на сбитого парня, – может отвезти тебя в больницу? Шваркнулся ты здорово.

Саша приподнялся:

– Нет, не надо, спасибо. Я в порядке.

– Если это для тебя порядок, то, что же для тебя непорядок, – только и смог сказать удивленный водитель и помог ему подняться и встать на ноги.

Саша, конечно же, с радостью повалялся бы недельку другую на больничной койке, но на столбе был прикреплен белый конверт, поэтому койка отменялась. Водитель подозрительно осмотрел сбитого, а затем так же подозрительно посмотрел на свою машину. Саша проследил за его взглядом. Лобовое стекло старенького «BMW», было изрыто паутиной трещин и слегка вдавлено в салон.

– Это моя вина. Я был не осторожен. Вот моя визитная карточка, позвони, я заплачу за стекло.

Водитель принял кусок пластика, внимательно его изучил и сунул в свой кошелек.

– Ну, Александр, смотри, может все-таки отвезти тебя в больницу?

Вопрос был вполне естественен: на асфальте была лужа крови, которая вытекла из головы Александра Логинова.

– Нет, спасибо. Я в порядке, только голова немного болит. – голова у него не просто болела, она готова была разорваться на части, разнося невыносимую боль в разные стороны.

– Я думаю, – мотнул головой водитель. – Кровь то хоть остановилась?

Саша прикоснулся к затылку, это вызвало приступ тошноты, но он его подавил, и поднес пальцы к лицу, на них была кровь, но, судя по тому, что она не лилась за шиворот, можно было предполагать, что остановилась:

– Вроде бы да.

– Ну, смотри. Счастливо оставаться. Будь осторожен. – Водитель направился к своей машине.

Саша махнул ему рукой и побрел прочь от места аварии. Голова кружилась, бросая его из стороны в сторону, как пьяного, и заплетая ватные ноги. Но ему нужно было добраться до конверта, который остался на перекрестке.

Прохожие подозрительно оглядывались на молодого человека в черном пальто. Вряд ли он мог вызвать доверие. Измятое, грязное пальто, шатающаяся походка и запекшаяся на затылке кровь – не самый лучший способ расположить к себе. Саша не замечал этих взглядов, он думал об одном: что написано в белом конверте. Если бы он мог, то побежал, но боялся, что, как только это сделает, то рухнет, потеряв сознание. Спустя десять долгих, как вечность, минут, он добрел до перекрестка. Увидев конверт на прежнем месте, он облегченно вздохнул. Самое ужасное, что могло произойти, – кто-то из любопытства мог просто его сорвать, а внутри могло быть… но все обошлось, – Саша подошел к столбу и сорвал конверт, прихваченный лентой скотча, и он задрожал в его руке. Саша почувствовал, как рана на затылке начала учащенно пульсировать. Страх сковал его руки, и они отказывались раскрывать конверт. Он хотел его разорвать на миллион мелких кусочков, чтобы никогда не узнать, что в нем, но не мог этого сделать. Саша привалился к столбу и сполз на землю. Почему-то он вспомнил Свету, которой Таня так и не дозвонилась, и открыл конверт.

Там лежали фотографии… И записка…

Этот Индеведуальный закас я отпечатал сам.

Глава 11

Кошки-мышки. Нет, кот и мышки.

Свету нашли в пятницу, в одиннадцать часов дня, через час после того, как Саша открыл конверт и увидел лежащие в нем снимки. Ее нашли на детской площадке, недалеко от городского кинотеатра. Небольшая дворовая детская площадка. Она была окружена густыми деревьями, которые частично скрывали ее от посторонних глаз. В центре площадки находились качели, подвешенные на металлических цепях. На одной из них была Света. Со стороны могло показаться, что девушка решила покататься на качелях, вспомнив детство. Но так могло показаться только на первый взгляд. Качели не раскачивались из стороны в сторону, да и сама девушка сидела неподвижно. Когда следственная группа подошла ближе…

/ – О, Господи…/

Повсюду была кровь. Девушка была мертва, но убийце этого показалось мало. Ее ладони и пальцы сжимали металлические цепи, а, чтобы они не разжались, убийца примотал их колючей проволокой, отчего ее конечности превратились в кровавое месиво. Голова девушки безжизненно повисла вдоль плеч. Некогда белые волосы окрасились в красный цвет, спутавшись в запекшейся крови. Но тот, кто это с ней сотворил, хотел, чтобы ее нашли именно сидящей на качелях. Поэтому он обмотал еще и ее талию, на этот раз простой бельевой веревкой, привязав к деревянному сиденью качелей и оставив в таком положении. Эксперты обследовали тело. В височной доле Светланы Алентовой была обширная гематома. Били тяжелым тупым предметом. Но не этот удар послужил причиной ее смерти. Она умерла медленно и мучительно, от потери крови, которая вытекла из порезов, которые оставила колючая проволока, на ее руках. Убийца привязал ее к качелям, и затем просто наблюдал, как она умирает. Чтобы она не кричала, он предварительно заткнул ей рот, набив чистыми листами. Песок вокруг был забрызган кровью. Очевидно, пока она умирала, ее раскачивали, потому то ноги и были испачканы кровью, оставив на песке глубокие темные бороздки.

/туда-сюда/

Убийца несколько раз качнул ее из стороны в сторону, вероятно, хотел убедиться, крепко ли она сидит, насладился мучениями девушки и приступил к тому, что следственная группа обнаружила в метре от места преступления.

Большими красными буквами на песке было начертано, теперь уже скорее смертельная угроза, чем просто странное послание:

ЭТУ КНИГУ НАПИСАЛ Я!

Час спустя следователь Валерий Николаевич вызвал всех на допрос. Сашу, Сергея, Диму…и даже Таню. А уже вечером, все они собрались в квартире Александра Логинова.

– О, Господи! – не выдержала Таня.

Саша выложил на стол новые фотографии. Скорее всего, они были очень похожи на те, что сделали сегодня криминалисты на детской площадке. Смерть. На этих снимках была изображена сама смерть, во всей своей «красе». Каждый снимок был пропитан яростью ко всему живому. И те, кто сидел вокруг стола, знали, на кого она была направлена.

– И кто будет следующим? – вновь повторил свой вопрос Дима. Он его уже задавал несколько дней назад, когда они нашли тело Андрея.

– Что?! – ужаснулась Таня.

– Прекрати! – оборвал Саша.

– А нечего прекращать. Это ведь ясно, ясно, ясно! Он не остановится, пока каждому из нас не сделает такое вот портфолио, – и он ткнул пальцем в разложенные на столе фотографии.

Таня невольно поежилась:

– Почему, почему с ней сделали такое? И что сделают с нами?

Она уронила голову на плечи и тихо заплакала.

– С тобой ничего не случится. – Твердо, выделяя каждое слово, произнес Саша. – Я тебе обещаю! Слышишь?!

– Мне бы твою уверенность, – заметил Дима.

– Да заткнись, ты! – гаркнул Сергей. Он отошел от окна, в которое смотрел и наблюдал за каплями дождя, которые настойчиво просились в гости. – И так тошно.

– Но почему Света? Она не имеет к вашему прошлому никакого отношения, – Таня вытерла слезы и подняла голову.

– Боюсь предположить, но очевидно он хочет уничтожить не только нас, но и всех, кто нам близок и дорог, – Сергей пожал плечами и добавил. – Убив Свету, он дал нам это понять.

– Нет, нет, нет! – Таня выскочила из зала.

Оставшиеся переглянулись. Заигрывания с маньяком зашли слишком далеко.

– И что нам делать? А, что? – Дима вновь принялся выплевывать свои нервные вопросы, ответы на которые никто не знал. – Я вас спрашиваю, что нам делать?! Так и будем сидеть и ждать, когда этот больной всех нас по очереди…

– Да замолчишь ты?! – не выдержал Саша и ударил громко ладонью по столу.

ХЛОП!

Тишина. Мгновение, и Дима осторожно продолжил:

– Замолчать-то я замолчу, но не думаю, что это нам хоть как-то поможет.

Сергей вновь подошел к окну, раздвинул шторы и приложил ладонь к стеклу. Это живо напомнило Саше его ночные кошмары, и он невольно закусил губу.

– В одном он безусловно прав, нам необходимо решить, что делать дальше, и как нам остаться в живых, – сказал Сергей и посмотрел на свою ладонь. Капли проступившего конденсата мигом разошлись тоненьким трещинками от пальцев писателя в разные стороны.

– Надо все рассказать следователю, – в дверях появилась Таня.

– Точно! Она права, – хохотнул Дима. – Это было бы неплохо, но, боюсь, мы опоздали на один маленький десяточек лет, не так ли?

– Саша? – Таня недоуменно посмотрела на мужа, но он только потупил голову в пол. – Что не так?! – её вопрос повис в воздухе.

Ответить отважился Сергей, он отнял руку от окна, она была мокрой.

– Мы не можем идти в милицию. Слишком уж мы увязли во всем этом.

– Увязли?

– Мягко сказано, писатель, – сказал Дима.

– По-вашему, лучше умереть? – не сдавалась Таня.

– О, да! И опять в десятку! Мы об этом молим Господа нашего всякий раз, когда ложимся спать, – хрюкнул очередную шуточку Дима.

– Идиот! – Сергей махнул рукой и несколько капель разлетелись в разные стороны.

– Прекратите! – Саша наклонился к фотографиям, разбросанным на столе. – По мне, так лучше, найти ублюдка, – он сгреб снимки в конверт. – И заставить его сожрать эти снимки.

– Саша, я боюсь. Слышите, вы, я боюсь. Нам нужно идти в милицию. Мы им все расскажем: об этих снимках, о несчастном случае. Они нам обязательно поверят. – Таня сквозь слезы пыталась до них достучаться.

– Да пойми же, Танечка, – выдохнул Сергей, – в наше время проще доказать, что ты дурак, чем то, что ты невиновный.

Диме эта фразочка пришлась по душе и он разразился неуместными аплодисментами.

– Знаете во что они точно поверят? – вопрос был риторическим, Дима не стал дожидаться вариантов ответа. – В умышленное сокрытие улик от следствия, да еще плюс плагиат, а там и до умышленного убийства недалеко.

– Дима прав. – Саша подошел к Тане и попробовал ее приобнять, но она отстранилась. – Все факты против нас.

– Единственное чего мы добьемся, так это отдельной камеры для каждого. – Вставил Сергей.

– Это какой-то замкнутый круг! Неужели нам никто не поможет?! – Таня вскинула руки, и вновь слезы хлынули у нее из глаз.

– Мы. – Тихо сказал Саша. – Мы сами во всем разберемся, – он подошел к шкафу, где прятал от своей жены фотографии. – Только мы, другого варианта нет.

– И если нам повезет, то мы остановим его, – мрачно произнес писатель.

– И в этот раз закопаем так глубоко, что эта тварь не выберется, – закончил Дима.

Глаза Тани мгновенно высохли от слез, округлились и наполнились до самых краев страхом.

– Что значит не выберется, и, что значит закопаем в этот раз? Вы это о чем?!

Дима осекся и тут же замолчал, чем вызвал ее негодование:

– Да что за тайны?! Я устала от всего этого. Убийства, убийства, сплошной кошмар. Это какое-то безумие. Я хочу знать правду, я имею на это право!

– Ты действительно хочешь ее знать? – в голосе Димы прозвучало нечто угрожающее, и он покосился на Сашу.

– Я сам скажу ей. В конце концов, это была моя идея поехать туда.

Услышав слова мужа, она уже была не рада своей настойчивости, но было поздно. Саша уже начал говорить:

– Несколько дней назад мы были в городе, где был похоронен, ну, тот самый парень. Мы… в общем, мы вскрыли его могилу.

– Что? Что вы сделали?! – Она, конечно же, услышала сказанное мужем, но ей не хотелось в это верить.

– Тебе не послышалось. Мы разрыли могилу и достали гроб, в котором его похоронили десять лет назад. Но это не все, – он на мгновение замолчал, но все же закончил начатое. – Гроб был пуст.

– Пуст?!

– Да, он был пуст. Тела в нем не было.

– О, Боже, что все это значит?

Саша только покачал головой и подошел к окну, на улице все еще шел дождь. Таня сверлила мужа глазами, ожидая ответа. Вмешался Сергей.

– Если честно, мы не имеем ни малейшего понятия. Но одно знаем точно, десять лет назад мы положили в этот гроб тело Евгения Власова.

– И, пожалуй, я знаю, куда оно исчезло, – сказал неожиданно Саша и распахнул окно.

Прохладный осенний ветер вместе с шумом дождя ворвался в душную комнату. Все с ужасом оглянулись. Саша ткнул пальцем в открытое окно:

– Там. Оно там.

– Тело? – Таня очень захотела, чтобы все это было кошмарным сном, но это вряд ли, она это понимала, щипать себя было бесполезно. Она только обессиленно опустилась на стул.

– Я вам не говорил, как ко мне попали последние снимки.

– А разве не так, как всегда? – удивился Дима.

– Далеко не так, как всегда. – заверил Саша. – Я вам уже рассказывал о мальчишке, который принес мне конверт. Тогда он описал мужчину, который попросил его отнести заказ. Он выглядел точно так, как Власов в тот, свой последний день.

Они кивнули, Таня сидела с опущенным лицом, но она все прекрасно слышала, и перед ее глазами вновь и вновь возникал праздничный торт с одной не затушенной свечой, и пророческие слова старшей сестры…

/чтобы следующий год ты прожила…/

/– Прожила?!/

– Так вот, – продолжал тем временем Саша. – Только прошу, без шуток, я серьезно. Сегодня, не уверен на сто процентов, но мне кажется, что сегодня я его видел.

Ворвавшийся поток ветра схватил прозрачную тюль, свисающую с деревянного багета, и с силой швырнул её в лицо Саши. Белая ткань укутала его, словно саван. Таня подняла голову и увидела эту жуткую картинку. От этого она еще сильнее сжалась и закрыла лицо руками. Когда она их убрала, тюль вернулась на прежнее место. Саша закрыл окно и продолжил рассказ об утреннем происшествии. Он в двух словах поведал о своей недолгой погоне за прошлым, о том, как его сбила машина, и как он вернулся за посланием. После этого он отошел от окна и замолчал.

– Чертовщина, бред. – выдавил Дима. – Я не могу в это поверить. Мне кажется, что мы герои какого-то идиотского комикса.

– Тогда поскорее открой последнюю страницу, и скажи, чем все закончится, – тихо сказала Таня.

Саша подошел к ней и прижал к себе, на этот раз она не отстранилась от него:

– Милая, с тобой ничего не случится, я тебе обещаю.

Сергей принялся широкими шагами мерять комнату, поглядывая на друзей.

– Это зверь, – сказал он, остановившись в дверях.

– Он больной ублюдок! – выпалил Дима.

– И это тоже. Но не все больные ублюдки убивают людей. А этот, хитрый и смертельно опасный, и вдобавок не оставляет ни одного следа.

– Может, потому, что это призрак?

Все посмотрели на Таню, которая это произнесла. Неужели каждый из них об это не думал? Конечно же думал, но не решался сказать. Призрак, дух, демон, привидение, мертвое тело, в которое каким-то дивным способом вернулось что-то, что жаждало мести. Они думали об этом, но отказывались признавать такую возможность.

– Но как же это может быть? Здесь, в реальной жизни не может быть этих потусторонних гребаных сил, мы же не в сраном ужастике! – запротестовал Дима.

То, что сказала Таня вслух звучало уж очень неправдоподобно.

– Может ты и прав, и все это потусторонняя чушь и наше воображение, – сказал Саша. – Но мы все равно в опасности, кто бы за нами не охотился: зверь или демон.

– Невеселые расклады, – заметил Сергей, облокотившись о дверной косяк. – По-моему, эту партию мы пока проигрываем.

– Да о какой такой игре вы тут болтаете? – запротестовал Дима.

– Кошки-мышки. – отозвался Сергей и сложил руки на груди. – Добро пожаловать в игру, шоу в самом, мать его, разгаре.

– Нет, не кошки-мышки, – уточнил Саша, – а кот и мышки. Он, здоровенный голодный кот, а мы, маленькие мышки.

– Это мы еще посмотрим, – фыркнул Дима – кто кот, а кто мышки? Мне все равно, кто и кем себя считает, но я не хочу умирать.

– Правильная мысль, – с этими словами Сергей достал из кармана пистолет. – Никто больше не умрет. И вот, что я скажу, если этот ублюдок умер один раз, то умрет и второй. – Таня оторопевши смотрела на оружие в руках писателя. – Если мне повезет увидеть этого ублюдка, я с радостью его применю. Пущу ему пулю точно в лоб.

После этих слов он медленно сунул пистолет за пояс. На какое-то мгновение все замолчали. И так было сказано довольно много для одного вечера.

Тем временем начатое следствие по делу об убийствах Андрея Логинова и Светланы Алентовой продолжалось. Эти жуткие убийства следователь никак не мог связать между собой. Единственно, что их связывало – это надпись. Надпись, о какой-то книге. Валерий Николаевич, конечно же, ничего не мог знать о ее истинном смысле, поэтому в кабинетах участка уже начинало витать пугающее слово «маньяк». В городе появился маньяк, не иначе. Так считал следователь Валерий Николаевич, который уже раздумывал над тем, как изловить появившегося в их городе маньяка. Серийного убийцу, который любил убивать людей и оставлять на месте преступления надписи.

Сергей отошёл от двери и решил нарушить повисшее молчание.

– Нам всем необходимо немного отдохнуть. Завтра похороны Светланы, а мне еще надо заказать службу и сделать заказ в «Седой лошади».

Таня вновь заплакала. Дима и Саша последовали за писателем в коридор.

– На один день нам надо постараться всё это забыть, надо похоронить Свету… как положено, без всех этих… ну, понимаете… – мрачно сказал Сергей, застегивая крутку.

– Ты прав, – Саша похлопал друга по плечу. – Держись, я понимаю, как тебе тяжело.

– Спасибо. Нам всем надо держаться, – кивнул Сергей.

Дима молча зашнуровал ботинки, втиснулся в серое пальто и открыл входную дверь. Друзья вышли на лестничную площадку.

– Будьте осторожны, – сказал Саша. Немного подумал и повторил, – Будьте осторожны.

Сергей обернулся:

– До завтра. Все будет хорошо, мы обязательно со всем этим справимся.

Саша еще раз похлопал его по плечу, кивнул Диме, закрыл за ними дверь, и прислонился к косяку, в сердце больно кольнуло. Где-то в гостиной были слышны всхлипывания Тани.

. . .

На следующий день похоронили Светлану Алентову.

Было довольно много людей, которые пришли с ней проститься. Природа подарила пасмурное небо и моросящий мелкий дождь. Панцири черных зонтов возвышались над черной землей кладбища. Все стояли молчаливые и подавленные, потупив взгляды вниз, и только четыре молодых человека подозрительно рассматривали людей, собравшихся в этот день на кладбище. Они искали всего лишь одного, искали, и боялись его найти. Но его они не увидели. Светлану проводили в последний путь, и через два часа все собрались в ресторане, чтобы почтить ее светлую память. Друзья мало говорил, знали, что разговор обязательно вернется к Евгению Власову. Но, как они не старились избежать этого разговора, он сам их нашел. Нашел уже на следующий день, когда они приехали на кладбище города Стеллихова, к могиле Светланы…

Глава 12

«Помним, любим…»

Серые «Жигули» Дмитрия Ларионова остановились у часовни. Сегодня дождя не было, но было довольно холодно и ветрено. Все были одеты в теплые свитера и куртки.

– Холодно, – сказал Сергей, поднимая воротник. – Саша возьми пакет.

– Хорошо.

Они вышли из машины, миновали часовню и направились вглубь кладбища. Они шли молча, каждый погруженный в свои раздумья. У Тани в руках был большой букет красных гвоздик, который так и порывался при каждом дуновении ветра вырваться из ее объятий. Могила Светы находилась недалеко от часовни, рядом с раскидистым каштаном.

– Ты как? – Саша приобнял жену.

– Более-менее держусь, если это вообще возможно.

Вскоре они подошли к деревянному кресту, окутанному венками и еще не успевшими засохнуть цветами. Тут же были вкопаны железный стол и лавки.

– Привет, Светик, – тихо произнес Сергей и провел по лакированной древесине креста.

Саша поставил пакет на стол и присел на край лавки.

– Моя дорогая подружка, – прошептала Таня и бережно положила гвоздики.

Они молчали несколько минут, а затем Сергей обратился к Саше:

– Достань там все из пакета, помянем Свету.

– Дима… – Саша протянул ему клеенку и приподнял пакет, дав другу возможность застелить стол.

Две бутылки водки, колбаса, сыр… три друга, и жена одного из них. Пока они были вместе, пока они были живы.

– Серега, – позвал Дима.

– Да, сейчас, – он поправил несколько венков, обтер платком табличку, привинченную к кресту и подошел к столу.

Саша открутил крышку и разлил водку в пластиковые стаканчики, которые им пришлось придерживать, чтобы ветер их не унес.

– Что сказать? – задумчиво произнес Сергей. – Я привык говорить длинные речи, но сегодня… Мне жаль, жаль, что мы потеряли этого прекрасного человечка, Света… не могу… больно… Пусть земля будет тебе пухом.

Все выпили, и Саша вновь наполнил стаканы. Вдруг ему стало не по се6е, он вспомнил, как совсем недавно они хоронили Андрея, вот так же желая ему мягкой земли и выпивая водку из пластиковых стаканчиков. А еще, он вспомнил кладбище города Гуданова: опрокинутый памятник Евгению Власову, выкопанную яму и что-то еще. Что-то такое, на что он не обратил внимания. Это произошло в тот момент, когда они вытащили Диму из ямы, в которой он неуклюже барахтался, призывая его скорей вытащить. Но что?

– Пусть покоится с миром, – Дима одним махом осушил стакан.

Саша невольно вздрогнул, вернувшись из своих раздумий о кладбище в Гуданове сюда, на кладбище города Стеллихова.

– Пусть, – Сергей выпил.

Саша тоже выпил. Ничего не выудив важного из своих воспоминаний, он только скривил мину, чувствовал, что упустил важное. Но сейчас было не до этого. На все было свое время. Ветер стал усиливаться, громко шелестя искусственными цветами на венках, и развевая черные ленты, которые были подписаны от друзей, родных и близких. Траурные венки были красивы и печальны. Их было много на могиле Светы, и казалось, ни один из них не отличается от другого. Казалось…

– О, Боже! – простонала Таня. – Этого не может быть.

– Таня? – Саша сперва не понял реакции своей жены. – Что случилось?

Он обхватил, побелевшую за секунду Таню, и стал трусить ее, как тряпичную куклу. Он увидел, как задрожали ее губы, а глаза наполнились ужасом.

– Что?! Я не понимаю! – Буквально кричал он ей в лицо.

Сергей и Дима вскочили и судорожно принялись оглядываться по сторонам. Они тоже не понимали, что происходит.

– О, Боже, – только и смогла она повторить.

Новый порыв ветра опрокинул стаканчики и смел их со стола, но никто не обратил на это внимания, все смотрели на Таню. Она подняла руку, которая заметно дрожала, и указала на могилу, в гущу траурных венков. Было даже страшно представить, что могло ее так напугать.

– Что?! – не понимал Саша.

– Там, посмотрите, – просипела она, голос предательски дрогнул. – Там…

Они приблизились к могиле и посмотрели туда, куда был обращен её палец. Туда, в море венков.

/ Эту книгу написал я /

Нет. Этой надписи они не увидели, она не была начертана на памятнике, но там было то, что заставило их ужаснуться ни меньше. На первый взгляд это был обычный венок, если не учитывать того факта, что вчера его не было, а в этом все четверо готовы были поклясться. Венок был перетянут обычной черной лентой, на которой золотистыми буквами было аккуратно выведено:

Помним, Любим, Скарбим…

Евгений Власов

Они замерли, парализованные своим страхом, и смотрели на это посмертное послание.

– Сука, – прошипел Дима.

Никто не осмеливался подойти к венку, словно боясь подхватить от него какой-то смертоносный вирус, вирус, имя которому был УЖАС и СТРАХ. Но, если честно, они уже были заражены этим вирусом.

– Почему он все это делает? – Дима изо всех сил приложился кулаком об стол, ветер долгим эхом разнес гулкое дребезжание металлического стола.

БАХКРАНКУОООККК!

– Ему это нравится. Он словно вошел во вкус. Издевается над нами, и с каждым разом все больше и больше. – Саша пересилил себя, подошел к памятнику и схватил венок.

– Откуда он все знает? – спросил Дима.

– Ответ очевиден, – обреченно изрек Сергей. – Он следит за нами. Всегда, везде. Этот маньяк устроил на нас охоту и следит за каждым нашим шагом.

– Значит и сейчас? – Дима оскалил лицо и взобрался на скамейку. – Эй, ублюдок, если ты здесь, покажись. Я тебя не боюсь, слышишь, не боюсь! Тварь, ползи назад в свою нору, я тебя не боюсь!!!

Ветер и эти крики с готовностью распространил по всему кладбищу. Несколько местных бродячих собак спешно ретировались, очевидно, думая, что эти крики имеют к ним непосредственное отношение. И все. Больше на эти вопли никто не отозвался. Таня тихо заплакала:

– Он нас всех убьет. Всех.

Саша отшвырнул венок в сторону:

– С тобой ничего не случится, запомни это. Даже не думай о смерти.

Но то были только слова. Возможно пустые обещания. Паника назревала, этого всем хотелось меньше всего.

– Надо убираться отсюда, – Сергей оглядывался по сторонам.

Все чувствовали, убийца где-то поблизости: смотрит, высматривает, глядит во все свои глаза, выцеливает, выдумывает новый план мести. Саша наклонился к отброшенному венку, сорвал с него ленту и поднес к ней зажигалку:

– Да, убираемся отсюда, и побыстрее! – Лента вспыхнула, словно была пропитана бензином.

Они шли быстрым шагом, сосредоточенно вращая головами во все стороны. Их шаги сопровождало тяжелое дыхание и маленькие облачка белого пара, которые вырывались изо рта. Остановились только когда подошли к часовне.

– Надо что-то делать, – нервно произнес Дима. – Я готов признаться во всех смертных грехах, только бы избавиться от этого психа.

– Ты предлагаешь пойти в милицию и все рассказать? – спросил Сергей.

– Ты знаешь, не самая плохая идея, в свете последних событий, или ты хочешь такую же ленточку и себе на могилку?

– Не хочу. Но что, если милиция…будет беспомощна? Что, если она нам не поможет?

– Объясни, – не понял Дима и уставился на писателя.

– Допустим, повторю, допустим, ведь согласись, история из жанра подросткового ужастика, что нам поверят, и мы чудом избежим наказания. Но как они поймают и убьют того, кто уже давно мертв?

Эти слова, словно обухом по голове, оглушили всех. Они никогда не думали об этом.

– Что же нам на хрен делать тогда? Сдохнуть?! – буквально взвыл Дима.

– Надо самим заманить этого ублюдка, и порешить с ним, раз и навсегда.

– Гениально, мать твою, браво. – Дима даже слегка прикрякнул. – Мистер популярный писака, а ты часом не свихнулся на своих книгах?

– Нет, почему? – вмешался Саша. – Он прав, а если мы действительно имеем дело не с человеком?

– О, тогда давайте вызовем доблестных охотников за привидениями, Билла хренова Мюррея и его компанию, уж они-то нам точно помогут, расставят свои ловушки и поймают ублюдка, – нервно засмеялся Дима.

– Послушайте, – Сергей пропустил мимо ушей очередную остроту Димы. – Я не знаю, что в таких случаях вытворяют герои дешевых ужастиков, но я знаю твердо одно, если я увижу этого воскресшего психа рядом с собой, и у меня будет хоть одна секунда, маленькая сраная секунда, я отстрелю его мертвые мозги.

– Звучит убедительно, – одобрительно кивнул Саша.

– Будь уверен, так оно и будет.

Дима только махнул рукой:

– Давайте в конце концов свалим отсюда, а то здесь мои мозги отказываются вразумительно переваривать ваш бред.

Они спешно погрузились в машину и на предельно возможной, по этой разбитой кладбищенской дороге, скорости покинули этот последний человеческий приют.

Саша и Таня сидели на заднем сиденье:

– Не волнуйся. Завтра же, ты поедешь к своей сестре, будешь у нее, пока мы не разберемся что к чему. Мне будет спокойней, если я буду знать, что ты в безопасности. Никому не звони, на работу не ходи. – Таня хотела, было возразить, но Саша предупреждающе поднял руку: никаких споров по этому поводу.

Дима обратился к сидящему рядом с ним писателю:

– Ну, умник, выкладывай, что ты там придумал по поводу простреленных мозгов?

Он вывернул руль влево, и машина устремилась в старый центр города.

– Это единственное, что мне пришло на ум.

– Я с тобой, при условии, что в конце всего этого, наши мозги останутся на своих местах, – проворчал Дима, немного подумал и добавил. – Но, слышите, но… если и это не поможет, идем в милицию.

Сергей кивнул, а Саша похлопал друга по плечу:

– Так мы и сделаем. Мы сделаем все, чтобы его остановить. Все. Возможно, мы заслужили наказания, но уж точно не такого.

На минуту все замолчали, а затем тихо заговорил Сергей:

– Вот что я думаю. Он хочет, чтобы мы чувствовали приближение смерти, поэтому и убивает нас по очереди. Он добивается того, чтобы мы боялись.

– Это у него, сука, здорово получается, – заметил Дима.

– Помолчи, хоть минуту, – вмешался Саша.

– Молчу.

Сергей продолжил:

– Как уже установило следствие, маньяк нападает на свою жертву непосредственно у нее дома. Следовательно, наши адреса он прекрасно знает, и именно на этом я рассчитываю его поймать.

– Поймать? Каким же это образом? – не выдержал Дима, машина резко вильнула в сторону.

– Лучше смотри за дорогой, – прикрикнул Саша.

– Хорошо, хорошо, просто интересно, что значит поймать?

– Сейчас все объясню, – сказал спокойно Сергей. – Итак, представим, что он точно знает кого и где хочет убить, для этого он заранее выбирает себе очередную жертву, следит за ней до самого дома, и уже там совершает свое нападение. Следуя все тому же следствию, он приводит жертву в бессознательное состояние, а уже потом перевозит в другое место, где и убивает. Туда, где их и находят. Правильно я рассуждаю?

– Похоже на правду, – согласился Саша, как бы сухо и не ужасно это звучало, особенно учитывая тот факт, что за словом «жертвы», стояли их убитые друзья, да и они сами тоже.

– Так вот, я предлагаю устроить ему засаду. Заманить в ловушку, чертового ублюдка.

Саша и Таня подались вперед, а Дима молча скосился на писателя.

– Вы не ослышались. Именно в ловушку.

– Ясно, а то я думал мне все это показалось, – сказал Дима, переключая передачу.

– Мой план такой: двое из нас прячутся в квартире того, кто и станет нашей приманкой. И если все получится, как нам хочется, и он клюнет, то придет прямо к нам в руки, следуя за наживкой. И тогда… – Сергей демонстративно изобразил из указательного пальца ствол пистолета.

– Наживка? Наживка?! Охренеть, тоже мне рыбалка! – запротестовал Дима.

Сергей развел руки в сторону и отвернулся к окну.

– Есть идеи, внимательно тебя выслушаем, – бросил он через плечо.

В машине стало тихо, только шум двигателя и печки, которая нагоняла тепло в салоне. Если внимательно прислушаться, то, наверное, можно было бы расслышать, как со скрипом вращаются в головах пассажиров их «думательные» колесики.

ДЗИ-и-и-и-инь!

Телефонный звонок раздался так неожиданно, что Таня вскрикнула, а Дима тут же вжал педаль тормоза в пол.

ДЗИ-и-и-и-инь!

Машина заложила крутую петлю и втиснулась в бордюр. Только после второго звонка они поняли, что это звонит телефон.

– Это мой, – глубоко дыша, произнес Саша и осторожно, словно боясь обжечься, полез во внутренний карман.

– Какого хрена, я чуть было не обмочился, – выкрикнул Дима.

Сашу поднес телефон к уху:

– Алло.

– Надеюсь, вы получили мои цветы? Или, вернее будет сказать, венок. – услышал он в трубке.

Саша в одну секунду покрылся мелкими противными мурашками, которые несли на себе к его возбужденному мозгу панику. Он увидел стеклянную дверь, силуэт и скользящую ладонь. Саша закрыл трубку ладонью, стараясь избавиться от неприятного ощущения:

– Это он.

– Что?! – непонимающе переспросил Сергей. – Что ты сказал?!

– Это он. Он звонит, – тихо произнес Саша, все еще зажимая трубку рукой. – Этот ублюдок.

Таня, услышав слова мужа, закрыла рот руками, пытаясь сдержать крик. Она вся задрожала, а ее воспаленное воображение тут же нарисовало ужасную картину: распятый Сергей, подвешенный Дима, лежащий в луже крови Саша, и она, прибитая гвоздями к деревянной лошадке на детской карусели. Она застонала, а желудок противно заворочался внутри нее, намереваясь выбраться наружу. Картину, которую она себе нарисовала, дополняла огромная надпись:

ЭТУ КНИГУ НАПИСАЛ Я!

Сергей перегнулся через сиденье, и вырвал телефон из рук Саши.

– Дай мне!

– Что, что он тебе сказал? – Дима уставился на Сашу.

– Этот урод поинтересовался, получили мы его соболезнования, или нет?

– Вот ведь сука, – выругался Дима.

Сергей прижал сжал трубку так, что его костяшки побелели, слова, которые он кричал, отражались от стекол автомобиля, казалось, что они даже завибрировали.

– Послушай меня, придурок, чтобы ты ни делал, мы тебя обязательно достанем. Достанем, и я лично вышибу из твоей говеной башки то, что в ней осталось. Слышишь?! Слышишь, псих?!

На той стороне провода повисла тишина, а затем раздались короткие гудки. Связь разорвалась.

– Что? – Дима оголтело смотрел по сторонам, уже не зная, чего ожидать. – Что, что он сказал?!

– Ничего.

– Как ничего?

– Этот урод повесил трубку! – последние слова Сергей прокричал в трубку, хоть Власов его уже и не мог слышать.

– Посмотри, откуда был звонок, – поторопил Саша.

Сергей посмотрел на дисплей.

– Бесполезно. Номер неизвестен. Звонили, очевидно, из какого-то телефонного автомата.

– Хитрая тварь, – и Дима хлопнул по рулевому колесу.

В этот момент им всем захотелось разом одного: оказаться хитрее. Рыбалка была неизбежна.

– Наживка? – сморщив лоб, спросил Дима.

– Наживка, – кивнул Сергей.

– Я думаю, это рискованно, но стоит попробовать, – сказал Саша. – И, если из того, что предложил Сергей ничего не выгорит, я первый отправлюсь в ближайшее отделение милиции с заявлением.

Дима утвердительно кивнул головой и повернул ключ в замке зажигания.

Глава 13

Приманка.

Единственный вопрос, который напрашивался сам собой, задал Дима:

– Все это здорово, но, кто будет гребаным живцом, кто будет приманкой?..

. . .

Дима ехал домой, особо не торопясь. Одной рукой он сжимал руль, а между пальцами другой тлела сигарета. Он выдохнул сизый дым в открытое окно:

– Я так и знал, что это буду я, ну что за паршивый расклад, – он грустно улыбнулся, вспомнив Андрея.

Как Дима не сопротивлялся, они решили, что в роли приманки лучше всех будет смотреться именно он.

– Да уж, – Дима свернул во двор.

План был предельно прост. Вечером, они собираются в любимом ресторане, выпивают, ужинают, общаются, и спустя какое-то время Саша и Сергей покидают «Седую лошадь», оставляя Диму в гордом одиночестве. Оставив друга одного, они тут же отправляются к нему домой. Саша прячется в подъезде, а Сергей в квартире, и ждут. Ждут, когда по истечении часа Дима покинет ресторан и направится к себе домой. И если следовать логике убийцы, он последует за Димой, чтобы совершить очередное нападение, и уж тут-то друзья не упустят своего шанса: вернуть выродка назад, в прошлое. Окажется ли этот предельно простой план действенным, они, конечно же, не знали, но надеялись, – другого-то не было. Надеялись заманить в ловушку своего призрачного охотника, который открыл сезон охоты на них, но лицензии на убийство почему-то не получил. Браконьер из преисподней, не иначе.

Дима посмотрел на часы. Было два. Он выкинул недокуренную сигарету и закрыл окно. Курить перехотелось. Боялся ли он? Конечно да. Но был план, а значит, и был шанс им всем выйти из этой дикой гонки на выживание победителями, а значит, надо было следовать этому плану, ни отступая от него, ни на шаг. Серые «Жигули» уже подъезжали к дому, где обитал Дмитрий Ларионов, когда его мобильный телефон зазвонил. Прошло всего полчаса, как он попрощался с друзьями, поэтому он ясно вспомнил последний телефонный звонок, который раздался в его машине. Этот звонок прозвучал так же неожиданно. Дима чуть было не въехал в бордюр, но вовремя вывернул руль и нажал на тормоза.

– Черт, – он коротко выругался.

Звонок повторился.

– Черт, слышу. – повторил он и слегка дрожащей рукой достал телефон.

Отвечать не хотелось. Меньше всего он сейчас хотел общаться с мертвецами, но звонивший не сдавался, и ему пришлось нажать кнопку. ОН не посмотрел на экран телефона, и приготовился к худшему. В эту секунду у него мелькнула мысль, а как он узнает голос Власова? Хм, он ведь его никогда не слышал, как он поймет, что звонит именно он, а не кто-то другой? Но гадать не пришлось.

– Да, Ларионов слушает.

– Привет, босс, это я.

У Димы камень свалился с плеч, и он даже изобразил своему отражению в зеркале заднего вида слабое подобие улыбки. Это был голос менеджера его пивной фирмы. Забавный парень, надежный и очень ответственный.

– Ты откуда звонишь?

– Я со склада, босс.

Диму забавляло, когда он его так называл, и услышав сейчас эти «привет, босс», «со склада, босс», ему стало гораздо спокойней, появилась даже какая-то уверенность в том, что все обязательно получится, и их план не провалится с жутким треском.

– Как дела, что-то срочное?

– Да все нормально, в принципе, вот только вернули накладные с нашего прошлого заказа, говорят, что они неправильно заполнены. Надо, чтобы вы глянули, босс. Не срочно, но все же, хотелось бы, чтобы вы поскорее с этим разобрались.

Дима усмехнулся, опять что-то напутали с бумагами. До встречи в ресторане еще было время.

– Ладно, Денис, сейчас буду. Жди.

– О `кей, босс.

Дима спрятал телефон в карман и развернул машину в сторону хлебозавода (он находился, практически, на выезде из города, в северной его части), где располагались складские помещения и офис его фирмы.

. . .

Глушитель пистолета упирался в затылок молодого парня лет двадцати. Все это происходило в тесном кабинете, который служил офисом, и находился в довольно большом складском помещении, которое состояло из нескольких ангаров, в основном заполненных ящиками с пивом. Было здесь и несколько холодильных камер, в которых хранилось мясо и прочие скоропортящиеся продукты. Складом служило давно заброшенное двухэтажное здание, которое находчивый предприниматель оборудовал для своего пивного бизнеса. На втором этаже было абсолютно пусто, хоть туда и вело несколько металлических лестниц, но для хранения товара вполне хватало и без того огромного первого.

Еле слышно щелкнул затвор.

– Я же все правильно сказал? Как вы и просили? – промямлил парень, опустив телефонную трубку.

– Конечно, Денис, большое спасибо. Все было хорошо.

БАНГ!

Выстрел получился сухим и практически беззвучным, а если учитывать, что склад находился далеко от жилых городских построек, то его никто не мог бы услышать. Пуля пробила затылок, брызнула кровь, и молодой парень обвалился на стол. Несколько карандашей с шумом упали на пол, а огромное красное пятно медленно растеклось по столу, крупными тяжелыми каплями срываясь на пол. Рука, облаченная в черную перчатку, подняла упавшие карандаши и положила их аккуратно на стол. Рука принадлежала высокому темноволосому мужчине в прозрачных очках. Тому самому, за которым не так давно гнался Александр Логинов. Он снял свои очки и тщательно вытер их от пятен крови, попавших на линзы, а затем приложил два пальца к шее молодого парня. Оставшись довольным, он вышел из кабинета, слегка прикрыв дверь. Но он не ушел. Ждал еще кое-кого. Того, кто должен был приехать в скором времени.

. . .

Серый автомобиль зашуршал по гальке и остановился. Дима вышел из машины. Вокруг не было ни души. Не удивительно, оживленно здесь могло быть только в двух случаях: либо разгружали товар, либо загружали товар. Сегодня было ни первое, ни второе. Дима хотел, было закурить, но передумал. Он кликнул сигнализацией, машина в ответ противно визгнула, и уверенной походкой направился к складу. Почему-то в этот момент он подумал о том, почему звуки на сигнализациях такие противные. С этой мыслью Дима и вошел в прохладное помещение склада и невольно поежился. На улице еще было светло, но сюда, внутрь, солнечные лучи никогда не заходили в гости, поэтому он сощурил глаза и крикнул туда, где одиноко горел свет:

– Денис, включи свет внизу, а то я ни черта не вижу!

Дима улыбнулся, представив, как его молодой помощник включает складские прожектора, которые они так долго и нудно устанавливали, виновато улыбается и говорит: «Прости, босс, замечтался». По крайней мере, он всегда так говорил, когда в чем-то ошибался, или что-то не успевал сделать.

Но свет не загорелся. Дима не услышал голоса своего менеджера. Это было странно.

– Эй, Денис, ты заснул там, что ли?!

Тишина. Еще раз:

– Денис!

Пугающая тишина. Чертовски пугающая тишина. Неприятная, противная, больно колющая по всему телу. Что-то неприятно засосало под ложечкой. Темнота, в которой он очутился, придавала тишине устрашающие оттенки. Окон внизу не было вообще, а те, что были на втором этаже, частично завесили. Дима напряг зрение. Глаза постепенно привыкли к темноте, в которой он оказался. Он уже смог различать смутные силуэты ящиков, выстроенных в широкие ряды, которые тянулись вдоль стен. Видел он и мрачные тени металлических лестниц, которые уходили на второй этаж. Сейчас, пожалуй, Дима впервые пожалел о том, что сторож приходит только к семи часам вечера, а не раньше. Он, конечно же, не мог знать, что всего полчаса назад, Денис, перед тем, как набрать его номер, позвонил сторожу и сказал, чтобы сегодня тот не приходил на работу. Но этого Дима, конечно же, знать не мог, как и истинную причину молчания его молодого помощника. Двоюродная тетка его матери слезно попросила пристроить куда-нибудь его сынишку, и Дима не смог отказать, так он обзавелся Денисом, которого отчаянно пытался дозваться.

– Денис!

Тишина.

Дима огляделся вокруг. Возле одного из ящиков он заметил металлический крюк, которым подтягивают ящики при погрузке, и пнул его ногой.

– Денис, если это какой-то прикол, то это не очень удачный прикол, слышишь?! Я подвешу твои яйца за один из этих крюков, так и знай, слышишь?!

Тишина.

Но Дима и сам не верил в то, что его хотят разыграть. Он нагнулся и поднял крюк. В маленьком кабинете горел свет, который пробивался через приоткрытую дверь. Дима сжал крюк в руке и направился туда. Мышцы напряглись, наполненные адреналином, и каждый шаг давался с большим трудом. Дима огляделся по сторонам, боясь внезапного нападения из темноты, и медленно стал приближаться к кабинету. С каждым шагом полоса света становилась все ярче, а его пальцы сжимали крюк все крепче.

– Здесь есть кто-нибудь? Предупреждаю, у меня в руке пистолет и, если вы не выйдете, я вынужден буду стрелять.

Тишина.

– Да что бы тебя, – выругался Дима и сглотнул подступивший ком.

Проклятая, пугающая до дрожи в каждой части тела, тишина.

Сердце работало в бешеном ритме, гулко стучало, и готово было покинуть своего хозяина, если тот ничего не предпримет. Дима сделал еще несколько шагов и остановился перед дверью в кабинет. Он попытался заглянуть в небольшую щель, но сквозь нее ничего невозможно было разглядеть. Костяшки его пальцев побелели, спасительно сжимая кусок загнутого металла. Дима сделал несколько быстрых глубоких вдохов, ударил по двери ногой и ворвался в комнату, яростно размахивая крюком. Только спустя мгновение он увидел, что произошло в комнате.

– О, нет, – из его груди вырвался стон, и он замер. – Твою мать, какого хрена!!! Нет!

Письменный стол, за которым он составлял договора и прочие бумаги, был залит кровью.

– Денис, – почти заскулил Дима, безвольно уронив руки.

Дверь позади него тихо приоткрылась. Когда Дима влетел в комнату, распахнув широко двери, он тем самым приготовил убежище для убийцы. В этом самом зазоре между стеной и дверью он и спрятался, ожидая своего часа.

– Нет, этого не должно было случиться, он то тут при чем, долбанный ты псих. – обращал в пустоту Дима свои проклятья.

В это время кто-то позади Димы сжал в руке пистолет, перехватив его за ствол, и шагнул ему за спину.

– Как же так, как же так? – тошнота подобралась к горлу, глаза застелила пелена, Дима отпрянул назад. Спиной он почувствовал, что в комнате еще кто-то есть.

Все тело враз обдало ледяным холодом. Дима с новой силой сжал крюк и резко развернулся, бья наотмашь своим орудием. Но тот, кто стоял сзади, оказался быстрее и проворнее. Амплитуда размашистого удара крюка прервалась, не успев начаться, тяжелая рукоятка пистолета пришлась точно в левый висок. Дима пошатнулся и рухнул на колени. Кровь хлынула из раны, стекая по щеке. Он стер ее ладонью, размазав по лицу. Голова раскалывалась, но он собрал последние силы и поднял крюк, чтобы нанести удар. Убийца ударил ногой по запястью, и крюк отлетел в сторону, заскользил по полу, ударился о стену, и замер, так и не принеся никакой пользы. Дима попытался поднять голову, но тут же получил новый удар пистолетом в лицо. Удар был настолько сильным, что Дима упал на пол лицом вниз. Единственное, что он успел увидеть: длинные темные волосы и круглые очки с прозрачными стеклами.

– Ты-ы, – прохрипел Дима.

Больше он ничего не смог сказать. Из разбитых губ потекла кровь, а в голове настолько помутнело, что он, практически, ничего не видел. Дима хотел только одного, жить, и он пополз. Пополз, стараясь покинуть кабинет и оказаться как можно дальше от этого страшного человека, который явился за ним из прошлого. Он медленно полз, оставляя широкий кровавый след, а убийца шел следом, с интересом наблюдая за его мучениями. Так продолжалось несколько секунд, а затем убийца выстрелили два раза. В левую ногу Димы, а затем в правую.

БАНГ! БАНГ!

Дима заорал от боли, и потерял сознание. Убийца спрятал пистолет за пояс, подошел к замершему пивному магнату, обхватил его за ноги и потянул окровавленное тело к лестнице, которая вела вниз, вглубь склада. Была половина четвертого.

Глава 14

В восемь никто не придет.

Время: 19.45

Саша сидел в ресторане. Он чувствовал себя увереннее. Во-первых, как он рассуждал, у них появился вполне осмысленный план действий, а во-вторых, Таня уже была в безопасности, в доме своей старшей сестры. Адреса Наташи не знали даже его друзья, и этот факт его успокаивал. И все же, его что-то беспокоило, как противная назойливая муха, которая, с того самого момента, как они вернулись из Гуданова, жужжала в его голове и не хотела улетать. Его воспоминания раз за разом возвращались в тот день, когда они раскопали могилу Власова. Где-то, в глубине своего подсознания, он знал, что упустил важное событие, которое там произошло, и оно могло дать ответ. Ответ, который способен решить все проблемы. Саша на миг закрыл глаза, и вновь вернулся на гудановское кладбище.

Вот, они приезжают на кладбище, вот они ищут тот самый памятник, вот уже Сергей сжимает в руках металлический лом…

/ Где ответ? /

…вот они переворачивают надгробную плиту, и первые крупные капли дождя срываются вниз…

Время: 19.50

Саша шаг за шагом восстанавливает события того дня.

…вот они видят внизу, на дне вырытой ямы, гроб, и вот Дима прыгает вниз и пытается открыть крышку…

Время: 19.52

…Диме наконец-то удается, на удивление довольно таки легко, открыть крышку, и они заглядывают внутрь. Там пусто. Вот почему крышка так легко подалась, потому, что гроб недавно кто-то, или что-то открывал.

Время: 19.54

Вот уже начинается настоящий дождь и Дима, находящийся в таком же ужасе, как и они сами, просит, чтобы его поскорее вытащили. Вот они протягивают руки, и вот уже Дима наверху. Все в шоке, на время они теряют нить происходящего…

Время: 19.55

/ Где ответ? /

Саша чувствует, что он вот-вот вспомнит то, о чем забыл в тот день на кладбище, или попросту не придал значения, тогда.

… – Что здесь черт подери, происходит?! Куда подевалось это гребанное тело?! – это кричит Дима.

Нет-нет. Не то, нужно отмотать воспоминание на несколько мгновений назад, к тому моменту, когда они вытащили Диму, а Саша заметил на земле…

Время: 20.00

– Привет, ты уже здесь? Саша, ты меня слышишь?

Саша вздрогнул, и поднял голову:

– Сергей? Немного задумался, ты меня напугал.

– Извини, не знал, что ты у нас такой мыслитель. – Сергей подсел за столик и огляделся вокруг. – Димы еще нет?

Саша пожал плечами:

– Еще не было. Я уже здесь пятнадцать минут.

– Понятно. – Сергей устало вздохнул. – Ты сам-то как?

Саша вновь пожал плечами, по правде, он был немного расстроен. Он практически восстановил утерянную цепочку в своей голове, но приход Сергея отвлек его, и она вновь выскользнула из его памяти. Чего боялся Саша, так это того, что он упустил что-то очень важное из того дня, когда они узнали о таинственном исчезновении тела Евгения Власова.

/ Где ответ? /

Он почти вспомнил тот день, восстановил каждый момент, но напрочь забыл о тех нескольких секундах у могилы, когда достали из ямы Диму.

/ Где ответ? /

Его не было. Он никак не мог восстановить в памяти те кусочки, которые оторвались и покинули общую картину, найти их он пока не мог. Это его и пугало, и расстраивало.

– Да вроде бы ничего, немного нервничаю, – признался Саша.

– Я тоже, – кивнул Сергей. – Как Таня? Ей здорово досталось.

– Это точно. Но она держится молодцом, я отвез ее к сестре.

– Правильно. Так будет надежнее, – он положил руку на плечо друга. – С ней не должно ничего случиться, она здесь совершенно не причем.

– Да, Света тоже был не причем. – Саша опустил голову: что же он забыл, что упустил?

– Прости.

– Ничего, мы сами виноваты.

Время: 20.03

Сергей посмотрел на часы и на входную дверь. Она открылась, но в нее вошел не Дмитрий Ларионов, а довольно симпатичная девушка, лет восемнадцати.

– Он придет, – сказал Саша.

– Да, я знаю. Знаю.

В этот момент молодой официант подошел к их столику.

– Извините, это вы ждете, – он заглянул в свой блокнот. – Дмитрия Ларионова?

Они кивнули. Тревожный колокольчик звякнул, впуская в их головы приближающуюся Панику, которая шла под ручку с Предчувствием.

– Он просил передать, что немного задерживается на складе. Сказал, что решает какие-то вопросы, – официант улыбнулся, явно дольный тем, как справился с порученным ему заданием.

– И все? – Саша развел руки.

– Все. – на всякий случай парнишка заглянул еще раз в свой блокнот. – Сказал, что решает вопросы, связанные с прошлым. Да, именно так и сказал, с прошлым. Как-то странно звучит, не правда ли?

Он улыбнулся, но в ответ получил пару нервных взглядов. Он не знал, что для друзей Дмитрия Ларионова, эти слова звучали отнюдь не странно.

– Черт! – Сергей в один момент выскочил из-за стола.

– Что случилось? – засуетился официант, сегодня был его первый рабочий день и он меньше всего хотел неприятностей.

– Нам надо срочно позвонить, – рявкнул на него Саша, он даже забыл, что у него в кармане мобильник.

– Без проблем, – недоуменно отозвался официант. – Телефон возле бара.

– Знаю, – зашипел на него Саша, следуя за Сергеем.

Официант в недоумении застыл возле стола: первый рабочий день в ресторане «Седая лошадь» не сулил ничего хорошего. Саша подбежал к барной стойке, схватил трубку и набрал номер складских помещений, рядом стоял Сергей. Они ждали.

. . .

Долгие гудки раздались в глубине складских помещений. Телефон стоял на письменном столе в маленьком кабинете. Через весь стол тонкий красный ручеек добрался и к телефонному аппарату. Таких ручейков в складских помещениях, которые принадлежали Дмитрию Ларионову, было два. Первый бежал здесь, в кабинете, а второй, стекал густыми каплями с высоты второго этажа.

Долгие гудки…

. . .

Пугающе долгие гудки…

Саша швырнул трубку и посмотрел на Сергея:

– Никто не отвечает.

Сергей тут же направился к официанту, который передал им послание от Димы. Парнишка напрягся, – добра не жди, уж очень нервно выглядят эти клиенты, психи какие-то, точно.

– Когда он звонил?

– Час назад, – машинально ответил тот, – больше я ничего не знаю, честно.

Эта история молодому официанту нравилась все меньше и меньше.

– Надо срочно ехать туда, – выпалил Сергей, подошедшему Саше. – Там что-то случилось, задницей чувствую.

Они поспешили к выходу. Официант проводил их взглядом, и только после того, как они покинули ресторан, глубоко вздохнул:

– Какого?.. – махнул рукой и добавил. – Надо выпить, надо выпить.

. . .

На улице уже было темно. Такси, в котором приехали Саша и Сергей, остановилось возле металлических ворот, которые вели на территорию склада. Они расплатились, и машина тут же уехала. На улице уже было темно.

– Где сторож? – смутился Сергей. – Он уже должен быть на работе.

Саша только пожал плечами. Факт отсутствия сторожа явно не радовал. Окна склада на втором этаже мрачно смотрели на них темными глазницами, и только сквозь одно из них слабо пробивался свет, как маленький лучик надежды. Они беспрепятственно миновали ворота и остановились возле серого автомобиля.

– Это машина Димы, – тихо произнес Сергей.

– У него в багажнике должен быть фонарь, – отозвался Саша.

Они подошли к автомобилю. Дверь со стороны водителя была открыта. Ключи торчали в замке зажигания. Саша открыл багажник и заглянул внутрь. Фонарь был на месте. Саша взял его и щелкнул выключателем. Яркий луч ударил в ночь, затем обшарил дно багажника, пока не наткнулся на изогнутую рукоятку от домкрата.

– Пошли, – позвал Сергей.

– Иду, – Саша взял металлическую трубу и прикрыл багажник.

Они направились к складу. Впереди шел Саша с фонарем и трубой в руке, за ним Сергей. Им казалось, что расстояние от машины до дверей склада растянулось на километры. Тяжело дыша, они приблизились к входу. Луч уперся в железную дверь. Сергей достал пистолет и передернул затвор. Саша толкнул дверь, та распахнулась, приглашая их войти внутрь. Луч нервно задрожал, разгоняя окруживший их мрак. Они вошли, прижавшись плечом к плечу.

– Смотри, – прошептал Саша, и ткнул рукояткой домкрата в сторону кабинета, откуда пробивалась полоса света. – Идем туда, только тихо…

Сергей понимающе кивнул, и они двинулись вперед, стараясь не издавать лишних звуков. Спустя долгих пять минут они вошли в тесный кабинет. Он встретил их неприветливо: резкий запах, тело, лежащее на столе, и кровь.

– Это не Дима, – только и смог произнести Сергей.

Саша опустил голову и увидел широкий кровавый след, который тянулся по полу и исчезал за дверью. Сергей проследил за взглядом друга:

– Боюсь нам туда.

– Да.

И тут они услышал какой-то звук. Какое-то движение, едва уловимое, где-то на подкорке, между реальностью и вымыслом. Саша клацнул черным рычажком, на котором была наклеена белая полоса с надписью «СКЛАД». Но прожектора так и не загорелись.

– Он там, я его чую. – процедил сквозь стиснутые зубы Сергей.

Саша бегло осмотрел кабинет и, наконец, увидел на одной из полок в маленьком шкафу еще один фонарь.

– Возьми, – он протянул его Сергею.

Теперь уже два луча рассекали темноту. Шаг за шагом, метр за метром.

– Надо разделиться, – предложил Сергей.

– Да. Будь осторожен.

– Ты тоже.

– Заходи слева, а я справа, – уточнил шепотом Саша.

Сергей направился в дальние ангары, а Саша пошел к холодильным камерам. Они снова услышали какой-то звук, переглянулись, и ускорили поиски. Звук напоминал сдавленные стоны, к которым примешивался какой-то противный скрип. Сергей свернул за высокий ряд ящиков, а Саша приблизился к одной из камер. Он повернул ручку, и дверь камеры медленно ушла в сторону. Его тут же встретило несколько освежеванных туш, которые свисали с крюков. Больше в камере ничего не было. И никого.

БАНГ! БАНГ! БАНГ!

Неожиданно выстрелы разорвали тишину, а затем Саша услышал крики Сергея:

– На помощь!!!

– Сергей! – завопил Саша и бросился на крики друга.

В считанные секунды он преодолел расстояние до того места, где Сергей скрылся из его вида. Саша на секунду задержался перед рядом ящиков, крепче сжал трубу и выпрыгнул из-за поворота. Убийцы там не было. На земле лежал Сергей. Его лицо было в крови, и сперва Саше показалось, что он не дышит:

– Сергей!

Он был жив. Сергей пошевелился, что вызвало волну боли, и он застонал. На лбу зияла большая рана, которая сильно кровоточила. Сергей приподнял голову и увидел перекошенное лицо друга:

– Саша…

– Жив.

– Да. Все произошло так неожиданно. Я даже толком его не разглядел, он ударил меня чем-то тяжелым. Я свалился, но успел несколько раз в него выстрелить…

– Помолчи, у тебя кровь.

– Я в него выстрелил, Саша, – Сергей хотел, было встать, но лишь заскулил и вновь рухнул на пол.

– Лежи, не вставай.

Саша скинул пальто, снял рубашку, быстро скомкал ее и приложил к ране.

– Прижми покрепче, и не шевелись. Слышишь, не двигайся.

Сергей стиснул зубы и прижал ткань к ране.

– Тебе нужно остановить кровь, – Саша вертел головой в разные стороны. – Где он? Куда подевался этот урод?

– Побежал туда, – прохрипел Сергей. – Возьми пистолет.

Саша поднял оружие:

– Держись.

– Завали ублюдка.

Саша криво улыбнулся, и помчался в следующий ангар, освещая путь фонарем и сжимая в руке прохладную сталь пистолета. Сергей проводил его взглядом, и когда луч исчез за углом, устало опустил голову на пол.

Саша продвигался между аккуратно уложенными рядами ящиков. Он стал мокрым от липкого пота, который застилал глаза. Ему казалось, что он бежит целую вечность, каждую секунду ожидая коварного удара их преследователя. Один ангар, другой, но и намека на присутствие Власова. И тут Саша услышал звук, который он уже слышал недавно. Здесь, на складе. Звук доносился из следующего ангара, который был последним. Стон, и скрип одновременно. Саша остановился, переводя дыхание. Звук повторился. Теперь не было сомнения, что это были именно скрип и стоны.

– Дима? Дима, это ты?

В ответ стон. И едва различимый скрип. У Саши пересохло в горле и ужасно захотелось пить. Он резко обернулся, но там никого не было, тогда он направил фонарь перед собой, и шагнул туда, откуда доносились звуки. Палец обнял спусковой курок, в любой момент готовый извлечь из ствола пулю.

– Дима, это ты?

Саше казалось, что его тяжелое дыхание разносится по всем ангарам, отражаясь от стен, потолков и ящиков с пивом. Луч в его руке медленно полз, исследуя каждый сантиметр помещения. Вот он наткнулся на стену, дернулся и пополз дальше, в сторону. Вот он коснулся металлических ступеней, уходящих вверх, и побрел левее, левее, левее… И этот ангар был пуст, здесь даже не было ящиков. Саша остановился. Он явно слышал стоны, и они доносились…

Вот, опять. Стон.

доносились

Саша шагнул вперед, к лестнице, которая вела на второй этаж, собираясь подняться наверх, и в этот момент что-то липкое и теплое капнуло ему на лицо. Он вздрогнул от неожиданности, поднес руку и стер со щеки то, что на нее капнуло. Ему стало страшно. Он направил фонарь, и в его ярком свете, Саша увидел, что его палец окрасился в красный цвет. Саша пошатнулся. От вида крови на пальце у него потемнело в глазах. Он сделал шаг назад и вступил во что-то влажное. Нога поскользнулась, он неуверенно взмахнул руками, не удержал равновесия и упал на пол складского помещения. Луч фонаря взметнулся вверх и выхватил какой-то силуэт. Саша попытался тут же встать на ноги, но еще больше заскользил, и вновь рухнул навзничь. Он почувствовал, как его брюки стали липкими, пропитавшись насквозь тем, в чем он так беспомощно барахтался. А еще запах, резкий, и одновременно приторно сладкий. Саша опустил фонарь, и направил луч себе под ноги. Это была кровь. Приступ рвоты больно сдавил все внутренности, скрутил живот в тугой узел и беспардонно вырвался наружу, прямо в лужу с кровью. Саша скривился, отчаянно толкая-отталкивая-выталкивая себя руками и ногами, наконец-то выкарабкался из этого кровавого озерца, в которое его только что вырвало, вскочил на ноги, сделал два шага назад, но так как его обувь промокла тоже, вновь упал на пол. В этот раз на холодный цемент. Продолжая лежать на спине, Саша сжал пистолет и осторожно поднял фонарь вверх. В нескольких метрах над полом, аккурат над лужей с кровью, он увидел ноги. Тело. Луч скользнул по нему. Окровавленные ноги… Луч побрел выше, по туловищу, и вдруг замер, остановившись на измученном лице. Рот был обмотан скотчем, поэтому Саша слышал только стон. Тело было подвешено за руки к толстой веревке, которая уходила вверх, к стальным балкам на потолке, и которая при каждом стоне своего пленника, издавала скрип. Лицо, на котором замер белый луч фонаря, было ужасно обезображено, но Саша узнал его.

– Дима, – прошептал он, и уже с криком. – Дима!

Дима застонал и сделал слабую попытку пошевелить ногой. Еще несколько крупных капель сорвались вниз, наполняя кровавую лужу.

– Держись, я тебя вытяну. Слышишь, я сейчас, не шевелись! Все в порядке, мы спасем тебя.

Саша вскочил на ноги. Пульс с новой силой ударил в виски. Сколько он уже вот так висит? Час, два? Как много крови он потерял? Эти вопросы вертелись у Саши в голове. И на какое-то мгновение он напрочь забыл, что они здесь не одни, что убийца, возможно, еще где-то здесь.

– Только держись. Слышишь, держись! – заорал Саша и бросился к лестнице.

Веревка была перекинута через балку и своим вторым концом уходила вглубь второго этажа. Убийца вначале перекинул ее через балку вниз, затем спустился, привязал Диму, обратно поднялся на второй этаж и поднял тело над полом, закрепив второй конец веревки и оставив Диму умирать в таком вот положении. Саша подбежал к лестнице и уже вскочил на первую ступеньку, когда в белом свете фонаря уловил какое-то движение. Он направил луч. Потертые джинсы, темно-синее полупальто. В глубине второго этажа стоял человек. Длинные спутанные темные волосы, спадающие на лоб и очки. Круглые очки в стальной оправе с прозрачными стеклами. Это был человек, за которым несколько дней назад гнался Саша, и который умер десять лет назад. Но сейчас, наплевав особенно на последний факт, он стоял перед Сашей.

– Власов? – выдавил из себя Саша.

Его было плохо видно, он прятался в полумраке, но в свете фонаря Саша увидел, как что-то блеснуло у него в руке. Это был нож. Власов сделал шаг в сторону. Луч последовал за ним, и Саша увидел металлический штырь, вбитый в стену. Именно к нему была привязана веревка, которая удерживала его друга от падения на бетонный пол. Власов поднес нож к веревке.

– Брось нож, ублюдок! – угрожающе выкрикнул Саша.

Он поднялся еще на одну ступеньку и направил ствол на убийцу. Ирония. Десять лет назад Власов был жертвой, а теперь сам стал убийцей. Или не ирония, быть может закономерная расплата?

– Брось нож! – повторил Саша. – Я выстрелю, не сомневайся!

Саша прекрасно понимал, что собирается сделать Власов, который прятался в темноте второго этажа. Его нож отчетливо поблескивал в свете фонаря.

– Эту книгу написал я! – завопил он и взмахнул ножом.

Саша, не раздумывая, нажал на курок.

БАНГ!

Он был уверен, что попал, но выстрел не произвел на убийцу особого впечатления. Веревка все еще продолжала удерживать Диму. Власов еще раз взмахнул ножом. Раздался треск обрываемой веревки.

БАНГ!

Саша вновь выстрелил, и в этот момент веревка разорвалась, и тело Димы камнем рухнуло вниз. Раздался удар.

– Н-е-е-ет! – взревел Саша и бросился к другу.

Он в секунду преодолел разделявшее их расстояние. Дима лежал, не подавая никаких признаков жизни. Саша склонился над другом:

– Дима!

Раздались звуки шагов. Саша взметнул фонарь. Луч ударил вверх, где мгновение назад стоял Власов. Сейчас там никого не было. Саша бегло огляделся вокруг, – никого. Он, и распластавшийся на полу Дима.

– Черт! – громко выругался Саша и сорвал с лица друга скотч. – Дима! Это он?! Кто это был?! Это Власов, Власов, да?!

Дима приоткрыл один глаз, второй был одним сплошным побоищем, и попытался что-то произнести, но раздались лишь клокочущие звуки и слабый стон.

– О, Господи, только не умирай! – Саша развязал веревки на руках Димы. – Держись! Не смей умирать!

Он видел, как жизнь уходит из тела его друга, буквально на глазах, но ничего не мог поделать. И тут Дима подтянул к себе окровавленную руку и начал водить указательным пальцем по полу.

– Что? Ты хочешь что-то написать? – встревожился Саша.

Дима водил пальцем туда-сюда, но у него выходили только какие-то каракули.

– Что ты хочешь написать? Я не понимаю. Дима?!

Саша, как зачарованный следил за пальцем.

– Ну же, Дима, что? Я не понимаю. Дима?!

Раздался хрип, и палец замер. Саша наклонился к груди и приложил ухо. Тихо. Внутри было тихо, смертельная тишина. Дима был мертв. Саша заскулил, словно раненый зверь, а затем завопил во все горло:

– Я его убью! Слышишь, Дима, я его убью!!!

Он вскочил на ноги и метнулся к лестнице. Ярость закипала в нем, и единственное, что могло ее унять, это горло Власова в руках Саши, которое он с удовольствием сдавит. Саша взбежал на второй этаж, его руки были в крови, но не в той крови, которой он жаждал. Саша на секунду остановился возле того места, где в стену был вбит металлический штырь, с которого свисал кусок веревки. Саша посветил и увидел валяющийся на полу складной нож. Это был тот самый нож, которым Власов перерезал веревку. Саша схватил нож и сунул его в карман. В эту секунду он услышал грохот. Где-то внизу. Это была входная дверь. Кто-то, либо вошел, либо покинул склад. Страхом был пропитан воздух, а мрак сгустился настолько, что фонарь с трудом прокладывал дорогу. Услышав грохот двери, Саша тут же вспомнил о Сергее, который остался без оружия, и его бросило в жар. БЕЗ ОРУЖИЯ! Еще одного друга, последнего, он не хотел терять. Саша подбежал к ближайшей лестнице и стремглав кинулся вниз. Он буквально слетел по ступенькам, мотая фонарем из стороны в сторону, и помчался к входной двери. Вот уже и дверь. Саша с силой ударил по ней ногой и вывалился на улицу. Его тяжелое прерывистое дыхание эхом разнеслось вокруг. Едва заметный пар срывался с дрожащих губ. За эти несколько минут, которые они находились на складе, заметно похолодало, а Саша стоял в одной футболке, которая была мокрой насквозь от пота. Машина Димы стояла на прежнем месте, и больше вокруг не было ничего. И никого. Только ночь, да густые ветви деревьев за высоким забором, который окружал это двухэтажное здание. Власова нигде не было. Саша запрокинул голову и заорал, заорал от своей беспомощности.

– Я тебя все равно достану!

– Саша!

Он услышал за спиной голос Сергея.

– Саша, что? Что случилось?! – он шел к нему, прижимая рубашку к разбитой голове.

– Дима. Он мертв, – смог выдавить Саша. – Он умер у меня на глазах.

Сергей обессилено опустился на колени:

– Я слышал, как ты кричал.

– Это Власов, это был он. Я видел его, видел этого ублюдка. Я выстрелил в него два раза, а он только усмехнулся и убил Диму.

– Ты видел его? Это точно было он? – ужаснулся Сергей. – Куда же он подевался?

– Не знаю, он выскочил на улицу, и всё… растворился, сука, как сквозь землю провалился.

– Что ты такое говоришь? Люди просто так не исчезают.

– Люди? – ухмыльнулся Саша. – Боюсь он уже давно не человек.

Сергей встал с колена, и вдруг резко выдохнул:

– Посмотри туда.

– Что? – не понял Саша.

В ответ на его вопрос Сергей направил фонарь на стену склада. Луч ударил в серые кирпичи, скользнул немного влево и замер. Огромными красными буквами на стене было написано (Обвинение. Предупреждение. Угроза.) …

ЭТУ КНИГУ НАПИСАЛ Я Я Я Я!!!

В этот момент они поняли, что маньяк не остановится, пока кровью каждого из них не напишет такую же фразу.

– Ублюдок, – процедил Сергей.

– Он не остановится, пока его не остановить. – Саша достал из кармана телефон. – Я звоню Татьяне. Ей нужно срочно уезжать. Он может найти ее у сестры.

– Я принесу тебе пальто.

– Ты как, как голова?

– Терпимо, – и Сергей поковылял к дверям склада.

Только сейчас, когда Сергей вспомнил о его одежде, Саша почувствовал, что начинает замерзать. Он прижал ухо к трубке, и обхватил себя руками, пытаясь унять мелкую дрожь. Ответила Таня.

. . .

– Да. Немедленно! – Саша махом отрезал все уговоры Тани. – Меня не жди.

Подошел Сергей и протянул пальто:

– Поговорил?

Саша взял пальто и быстро надел:

– Да. Сказал, чтобы она собирала вещи и немедленно уезжала из города.

– Правильно. – Сергей посмотрел на окровавленную рубашку друга. – Пожалуй, ты ее уже не наденешь, не твой цвет

– Ничего, мы еще покажем этому сукину сыну.

– Одолжи телефон, – неожиданно сказал Сергей.

– Зачем? – удивился Саша.

– Я должен сделать один звонок.

Саша недоуменно смотрел на друга.

– Я хочу позвонить туда, куда мы должны были позвонить еще десять лет назад. Я звоню в милицию, пусть приезжают сюда. Когда они приедут, я все им расскажу. Все, что с нами происходит – моя вина.

– Не выдумывай! – запротестовал Саша. – Мы вместе, до конца, слышишь, вместе.

– Бери машину Димы и увози Татьяну, она не должна пострадать из-за нашего прошлого. Ты меня понимаешь? – Он схватил Сашу за локоть и притянул к себе. – Понимаешь? – Саша кивнул. – Уезжайте.

– Я вывезу Таню из города, и вернусь, – заверил Саша.

Сергей похлопал друга по плечу и тихо повторил:

– Уезжай.

Саша протянул руку, Сергей протянул свою. Два друга. Один остался, а второй уехал, чтобы спасти свою жену. Еще двое были уже мертвы. И Саша, и Сергей надеялись, что они смогут еще пожать друг другу руки.

Глава 15

Эту книгу написал я.

Скорость: 60 км/час

Серый автомобиль мчался по шоссе. Мотор натужно ревел, набирая обороты и удаляясь от складских помещений. Саша спешил к своей жене. В зеркале заднего вида мелькали дорожные знаки, а в его собственном сознании мелькали фрагменты последних недель его жизни. Первое послание, странные снимки, ночной кошмар, силуэт за дверью, кровавый отпечаток на стекле, гибель его друзей. Все это проносилось перед его глазами, и ему было страшно от этих воспоминаний. Но больше всего он боялся того, чего никак не мог вспомнить. Срывающиеся капли все чаще разбивались о лобовое стекло, превращаясь в прозрачные кляксы, они словно гипнотизировали, и Саша вновь невольно вернулся в тот день, когда они вскрыли гроб Власова. К тому моменту, когда они достали Диму. Именно после этого произошло что-то, о чем забыл Саша, выпустил из головы и не вспоминал до сегодняшнего дня. Он намеревался вернуть утерянный фрагмент обратно.

Дима на дне ямы. Он открывает крышку гроба, и они видят, что он пуст. Сильный дождь размывает землю у них под ногами. Они подозрительно оглядываются, боясь, что их могут застать за этим жутким занятием. Осквернение могил, вот чем они занимались. Крики Димы, они его вытаскивают из ямы…

Скорость: 70 км/час

Машина набирала скорость, а Саша растворялся в своих воспоминаниях.

…ноги увязают в рыхлой земле. Все в глубоком шоке оттого, что тело исчезло. И в этот момент Саша замечает на краю ямы какой-то предмет. Это коричневый футляр. Он выпал только что из кармана Сергея.

– Сергей, смотри, это выпало из твоего кармана, – Саша поднимает футляр, который уже успел покрыться слоем грязи и протягивает другу. – Что это?

– Это… – Сергей раскрывает футляр.

Дима что-то продолжает бормотать себе под нос, изрыгая брань и проклятья.

Скорость: 85 км/час

Саша заглядывает внутрь футляра:

– Очки?

– А ты что ждал?

Саша с интересом рассматривает круглые очки в стальной оправе.

– Это все проклятая работа, – поясняет Сергей. – Долгие часы за компьютером приносят свои плоды. Обычно я их не ношу, только когда печатаю, или если нужно что-то внимательно рассмотреть, ну, например, твою перекошенную физиономию, – и Сергей растягивается в глупой ухмылке.

– О, твоя, не многим лучше, не представляю тебя в очках.

– Не самое лучшее зрелище, – Сергей закрывает футляр и прячет в карман.

Яркая вспышка освещает все небо, напоминая, что они не на пикнике, а Дима громко кричит:

– Что здесь черт подери происходит?! Куда подевалось это гребаное тело?!…

Эта фраза мигом возвращает их всех в реальность происходящего. В реальность, где гроб Евгения Власова оказывается пуст.

В реальность, где Саша забыл о футляре и круглых очках в стальной оправе. Забыл, словно всего этого и не было. Факт отсутствия тела был настолько ошеломляющим, что это незначительное, в тот день, событие выпало из его банка памяти, выпало, до сегодняшнего дня. Но сейчас Саша твердо знал, что это событие не такое уж и незначительное.

Скорость: 90 км/час

Машина летела по ночным улицам. Саша крепко вжался в рулевое колесо. Он никак не мог понять, почему из дальних уголков памяти он выудил именно этот фрагмент с очками Сергея. Обычные круглые очки для зрения, которые, наверное, есть на столе каждого писателя. Обычные круглые очки, которые надевают во время работы за компьютером, или для того, чтобы внимательней что-либо рассмотреть. Такие есть у каждого писателя. У них у всех плохое зрение, которое они испортили за работой над своими романами. Обычные писательские очки. Саша нервно улыбнулся. Обычные писательские очки, ну совсем, как у Евгения Власова!

Скорость: 95 км/час

Взвизгнули колеса, машина вильнула в сторону, но вновь выровнялась. От этой неожиданной мысли у Саши перед глазами потемнело. На мгновение. Но этого мгновения хватило, чтобы он вспомнил Власова. Его длинные темные волосы спадали на прозрачные стекла круглых очков. Мысли о маньяке, который пять минут назад убил его друга только подстегнули Сашу.

– Ублюдок, – прохрипел он. – Мы тебя все равно достанем. Достанем!

Он с силой вдавил педаль газа.

. . .

В то время как Саша спешил к своей жене, Сергей включил мобильный телефон, чтобы позвонить в милицию. Он остался один в этом мрачном помещении, где лежало мертвое тело их друга. Такси они отпустили, а Саша уехал на машине Димы. Но… это были не все машины, которые в этот день останавливались возле склада. Еще одна машина, о которой никто не догадывался, находилась с другой стороны двухэтажного здания. Она покорно ждала своего хозяина, который уже наметил себе очередную жертву. Сергей еще раз посветил на стену, где была выведена ужасная надпись, и нажал на кнопку вызова.

. . .

Скорость: 100 км/час

Но что-то мучало и терзало подсознание Саши и никак не отпускало, с каждым километром его предчувствие все настойчивее стучало в дверь, возможно в ту саму, которую он видел в своих кошмарах. Отдельные кадры последних дней продолжали мелькать у него перед глазами, словно какой-то сумасшедший режиссер снял только понятный ему одному фильм, а вот ему, Александру Логинову, предстояло эту видеонарезку расшифровать. Саша перебирал кадр за кадром, пытаясь найти такой нужный ему ответ, на такие нужные для него вопросы.

Жив Власов, или нет? Куда исчезло тело? Как остановить убийцу?

Саша, почему-то, вспомнил тот день, когда они в первый раз получили снимки. В тот день они думали, что это чей-то глупый розыгрыш. Каждый брал фотографии в руки и внимательно рассматривал.

/ Обычные писательские очки, если нужно что-то внимательно рассмотреть /

Внимательно рассматривали каждый снимок, гадая, что бы они могли значить. Внимательно. Внимательно каждый снимок, каждую деталь, чтобы ничего не пропустить.

ВНИМАТЕЛЬНО

Это слово большими буквами врезалось в сознание Саши, оно буквально кричало в его голове. Они все внимательно рассматривали эти странные и непонятные снимки. Все. Тогда еще все. Андрей, Дима, собственно он сам, и Сергей.

Скорость: 110 км/час

/ Обычные писательские очки, если нужно что-то внимательно рассмотреть /

Противно завизжали тормоза, явно недовольные таким обращением с машиной. Резина сцепилась с асфальтом, оставляя черный след протекторов. Автомобиль остановился, как вкопанный, посреди проезжей части. Другие машины объезжали серую «девятку», сигналили и что-то выкрикивали в окно ее владельцу. Но Саша был далеко, он их не слышал. Он слышал слова своего друга, произнесенные им на гудановском кладбище.

/ Обычные писательские очки, если нужно что-то внимательно рассмотреть /

Саша посмотрел на свои руки и увидел, что они дрожат. Дрожат от страха. Или быть может от той правды, которая рвалась наружу?

– Почему же ты ни разу не надел свои очки, чтобы внимательно рассмотреть фотографии? – Саша испугался собственного голоса, раздавшегося в пустом салоне. Или не голоса, а вопроса?

Сергей ни разу не надел свои очки. Они три раза получили снимки, и ни разу он не надел свои очки, а ведь эти снимки надо было, как Сергей сам говорил, рассмотреть очень внимательно. И если бы они случайно не выпали, тогда, на кладбище, они бы вообще не узнали, что он ими пользуется. Но вот, что еще добавило дополнительных баллов его возрастающему страху – очки Сергея, были точной копией очков Евгения Власова. Именно такие были на нем в день, когда он погиб.

– Сергей, что все это значит? – Еще один вопрос без ответа повис в салоне автомобиля.

Чтобы это не значило, ему нужно было ехать к Татьяне, и как можно быстрее. Мотор заревел, и машина рванула вперед, подгоняемая опасениями и догадками своего водителя. Саша чувствовал себя человеком, который разгадывал хитроумную головоломку, придуманную чьей-то больной фантазией. Отгадаете – будете жить, нет – смерть, а она оказалась очень проворной, и уже успела поставить свой знак качества на его друзьях. Андрей, Света, Дима… Дима. Дима. Что он хотел ему сказать, там, лежа на холодном полу, истекая кровью, и чувствуя, как холодные пальцы смерти, вот-вот сожмут его горло. Саша был там, рядом с Димой…

Окровавленный палец движется туда-сюда, выводя какие-то непонятные каракули. Не разобрать ни одной буквы. Саша склоняется над Димой, пытаясь в клокочущем хрипе, который вырывается из его груди, хоть что-то разобрать. Но не может. И только окровавленный палец судорожно движется по полу, оставляя…

– Что же ты хотел написать? Что? Его имя? Ты хотел написать его имя? Что ты хотел написать?!

/ НАПИСАТЬ /

Саша продолжал размышлять вслух, иногда бросая безумный взгляд на свое отражение:

– Может, ты хотел подать мне какой-то знак? Какой?

/ НАПИСАТЬ /

– Нет, ты не собирался писать его имени. – Саша решительно мотнул головой. – Нет. Ты боялся не успеть, ты знал, что умираешь. Ты боялся, что у тебя не хватит сил написать какие-либо вразумительные буквы. Ты решил подать мне знак, верно? Подать мне знак.

/ НАПИСАТЬ /

– Да. Ты хотел подать мне знак. Такой знак, чтобы я понял, догадался, поэтому, ты просто водил пальцем по полу. Или не просто?

/ НАПИСАТЬ /

– Туда-сюда, туда-сюда, словно, словно…

/ НАПИСАТЬ /

– Словно какой-нибудь заправский писатель.

Саша закончил свою мысль. Убийственную мысль. На приборной доске замигала красная лампочка. Бензобак был пуст. Как был пуст, и он сам. Машина съехала на обочину и замерла. Саша был на полпути к дому, где его ждала Татьяна. Он всем телом обвалился на руль. Правая ладонь сжалась в кулак, и методично обрушивалась на приборную панель, пока первые капельки крови на проступили на костяшках пальцев.

– Дима… Ты хотел сказать, что тебя убил писатель, верно?.. Писатель, который носит при себе очки для зрения, но который их не надевает.

Саша говорил вслух, но отказывался верить в то, что сам говорит. Ему вдруг стало тяжело дышать, он открыл дверцу и выскочил из машины. В осеннюю прохладу.

– Почему?! – заорал Саша. – Почему?! Это не он, это не может быть Сергей.

Но Саша знал, как это проверить. Он подбежал к машине, схватил пистолет, лежащий на сиденье, и бросился к дому своего друга. Или уж нет, не друга? К дому писателя Сергея Стеблова.

– Это не он, – пытался убедить себя Саша – Не он.

Фотографии. Вот что должно было указать на убийцу. Фотографии, и домашняя фотолаборатория. Саша был уверен, если убийца и проявлял пленки, то именно у себя дома. В своей домашней фотолаборатории. И еще, что вспомнилось Саше, который, тяжело дыша, бежал вдоль проезжей части – обложка от книги. Еще одна часть головоломки, которую Саша начал распутывать. Обложка от книги. Именно та обложка:

Евгений Власов

остросюжетный триллер

По кругу.

Она не могла появиться из ниоткуда. Ее кто-то должен был сделать. Типография, издательство, которое выпускает книги, но из пустоты она не могла возникнуть. Саше нужно было срочно позвонить. Он полез в карман, но мобильника не было. Он остался у Сергея, который должен был позвонить в милицию, и вызвать следственную группу. Но зачем он ему на самом деле?

– Может Сергей действительно позвонил в участок, и милиция уже едет на склад, а все мои мысли бред чистой воды?

Вполне. Саша на мгновение остановился, переводя дыхание, согнувшись пополам, массируя уставшие ноги и продолжая беседу с вечерними сумерками:

– Ведь нам в машину позвонил именно убийца, и это не мог быть Сергей, он был в этот момент вместе с нами, так?

Саша выпрямился, вдохнул поглубже и вновь побежал. Через несколько минут он уже стоял перед подъездом дома, где находилась квартира его друга. По крайней мере, ему хотелось в это верить. Но уж больно много было загадок. Нехороших загадок и таких же вариантов разгадок. Саша сжал пистолет и вошел в подъезд. Квартира Сергея была на пятом этаже. Сашу била мелкая дрожь. Он огляделся. На лестничной площадке было пусто. Саша размахнулся, и со всей силы саданул ногой по двери. Та противно затрещала. Еще удар, еще. Щепки разлетелись, и замок безжизненно повис на единственном уцелевшем шурупе. Дверь представляла собой не менее жалкое зрелище. Саша осторожно вошел в квартиру и как смог прикрыл за собой дверь. В квартире было темно, но он не спешил включать свет. Он хорошо знал расположение, хоть и был здесь последний раз очень давно. Да ему и не нужны были все комнаты. Его интересовало лишь одно помещение в квартире. Ванная. Именно там, включая красную лампу, и склоняясь над ванночками с реактивами, работали фотографы-любители. Саша прошел по длинному коридору, миновал туалет и остановился перед еще одной закрытой дверью. Сердце гулко стучало. Сейчас должен был наступить момент истины. Господи, как бы он хотел этот момент отложить в какой-нибудь дальний ящик, и никогда туда не заглядывать, но… проклятое «но». Саша медленно протянул руку и толкнул дверь. Та тихо отварилась, и он сделал шаг в темноту. В ванной практически ничего не было видно, только смутные очертания, но запах. Резкий запах химикатов ударил в нос. Саша с трудом сглотнул сухой ком, ставший поперек горла, и включил фонарь. Луч ударил в полумрак, обнажая ужасную и безумную истину. Саша выронил фонарь, согнулся пополам и выблевал прямо на пол. Здесь, в ванной, была фотолаборатория. ФОТО! На полках стояли ванночки с жидкостями, на стене висел красный фонарь, а над самой ванной было натянуто несколько веревок. На веревках, удерживаемые пластиковыми прищепками, висели фотографии. Саша с трудом поднялся, ноги не слушались, взял фонарь и направил его на снимки. Очередной приступ рвоты согнул его пополам.

– Нет! Сергей, почему?!

Жуткая фотосессия обезображенной Светланы Алентовой на детской площадке взирала на искаженное лицо Саши. Он навалился на умывальник и открыл кран. Струя холодной воды ударила в его дрожащие ладони. Он нагнулся и подставил голову под прозрачный поток, который смывал с его губ рвоту и слезы, крупные соленые слезы, которые катились из его глаз. Кошмар стал реальностью. Ни мистикой, ни мифом, ни кошмарным сном, а реальностью. Еще одна часть головоломки сошлась. Так Саша простоял несколько минут. Долгих-долгих минут, которые сковали его тело только одной мыслью:

Сергей Стеблов – безжалостный маньяк и убийца.

– Почему?

Вода из прохладной стала ледяной, но Саша не обращал на это никакого внимания, у него перед глазами стояли его друзья. Мертвые друзья. Что они видели перед своей смертью? Кого?! Жуткий убийца с длинными темными волосами, в прозрачных круглых очках, за которыми прятался друг детства, известный писатель Сергей Стеблов. Саша не знал, что ему делать. Он вновь посмотрел на снимки. Здесь были все, которые он уже видел, кроме первых трех: с которых все началось, на которых были запечатлены кладбище и гроб, этих фотографий в ванне Сергея не было. Это уже ничего не значило, Саша вышел из ванной и направился в гостиную, где стоял телефон. Он набрал номер Виктора Ивановича, председателя союза писателей, который проживал уже не в Стеллихово, а в Киеве. Саша хотел еще кое-что уточнить. Последние пять лет Виктор Иванович был литературным агентом Сергея. В трубке раздались долгие гудки, а затем усталый и недовольный голос:

– Алло.

– Добрый вечер. Виктор Иванович, извините за столь поздний звонок, это друг Сергея Стеблова. Меня зовут Саша.

– Очень приятно, – ему было очень приятно, это легко читалось в голосе. – Что-то случилось?

– Я звоню по просьбе Сергея.

– А почему он сам не позвонил?

– Ну, вы знаете этих писателей, – Саша нервно хохотнул. – Он весь в своем новом романе.

– Это хорошо, – приятности в голосе добавилось. – Что ему надо?

– Неделю назад он заказал в издательстве пробную обложку новой книги… – Саша замолчал, давая своему собеседнику возможность закончить фразу.

– Да, да, припоминаю, – в трубке тишина, и Саша, было, подумал, что Виктор Иванович ему не ответит, но тот продолжил. – Да, вспомнил. Называется «По кругу», остросюжетный триллер. Он заказал обложку в одном экземпляре, он даже себе новый псевдоним себе придумал… э-э-э…

– Евгений Власов, – на этот раз продолжил Саша.

– Точно, Евгений Власов. Странно, зачем ему это, если Сергей Стеблов – это уже имя, но он настоял на своем, сказал, что…

Саша бросил трубку. Он не хотел знать, что сказал Сергей. Теперь было все понятно, сомнений не осталось и быть не могло. Сергей убил Андрея, Свету, Диму. Сергей разыграл эту жуткую комедию, Сергей сделал все, чтобы они подумали, что Евгений Власов вернулся с того света, Сергей воскресил мертвое тело, которое было похоронено в Гуданове, одев парик и круглые очки, СЕРГЕЙ. И никто другой.

– Ловко, ублюдок, ловко, как в одном из твоих романов. – прошипел Саша. – Но я тебя достану, тварь, достану!

Нужно было спешить. Таня, ее сестра Наташа, её дети – все они были в опасности. Что еще придумал Сергей, он не знал. Стеблов не знал адреса Наташи, но рисковать Саша не хотел. Надо было позвонить и сказать, чтобы они немедленно покинули дом и ехали в ближайшее отделение милиции. Саша снял трубку…

. . .

Сергей прислушался. Автомобиль отъехал. Сергей посветил фонарем на стену.

ЭТУ КНИГУ НАПИСАЛ Я Я Я Я!!!

Его губы расплылись в довольной усмешке, обнажая белые зубы, казалось, что они вот-вот превратятся в клыки:

– Хорошо.

Саша уехал к своей жене. Сергей не знал, где он ее спрятал, но писатель не спешил. Он знал, что бензина в баке осталось совсем немного. Он лично слил большую его часть, после того, как разобрался с этим жирным «пивным магнатом». Оставалось только узнать, где прячется Таня, и разобраться с этой влюбленной парочкой.

– Хорошо, – еще раз повторил Сергей и нажал на телефоне, который он предусмотрительно взял у Саши, кнопку «повторного вызова».

На экране высветились заветные цифры.

– Надо полагать, это номер дорогой сестрички, – прощебетал Сергей, явно довольный своей находчивостью. – 58-19-36. Спасибо.

Он прибывал в прекрасном расположении духа, он даже что-то насвистывал, набирая номер справочного бюро.

– Алло, девушка, добрый вечер. У вас очень приятный голос. Вы не могли бы мне помочь? Я только что приехал из Киева, к своей сестре. Она живет здесь, в Стеллихово, я приехал к ней в гости, хочу сделать сюрприз, а вот ее адресок то и подзабыл. Девушка, милая, не дайте испортить сюрприз. Не хотелось бы ей звонить и спрашивать, где она живет, обидится. Понимаете? Ее телефон? Конечно, конечно есть. Диктую…

. . .

Сергей стер со лба остатки искусственной крови. Этот момент представления, когда Саша бросился к нему и приложил к его ране свою рубашку, ему особенно понравился.

– Идиоты, – изрек Сергей и отшвырнул в сторону рубашку, которая уже насквозь пропиталась псевдокровью. – А теперь займемся женушкой.

Он захохотал, ему это показалось смешно. Сергей еще раз взглянул на адрес, который ему продиктовала девушка из справочного бюро, и направился к углу двухэтажного здания. Там, на заднем дворе, за складскими помещениями, его ждала машина. С полным баком. В то самое время, когда Саша бросил машину и помчался складывать воедино убийственную головоломку, еще не зная каков будет результат, Сергей поехал прямиком к дому Натальи Назаровой. У него там намечалось убийство. И ни одно… Ха-ха. Он смотрел в свое отражение и смеялся очередной своей шуточке.

. . .

Дом Натальи Назаровой находился в частном секторе города, который располагался вдалеке от шумного центра. Дом номер 16, по улице Восточной. Это было большое двухэтажное здание из серого кирпича, окруженное высоким металлическим забором. Черный «форд» остановился недалеко от дома. Вокруг не было ни души. Сергей еще несколько минут сидел в машине, внимательно изучая сгустившиеся сумерки, а затем достал очки, парик и приготовился к финальной сцене своего представления. Когда Сергей-Евгений вышел из автомобиля и направился к дому, в эту самую минуту Саша вломился в его квартиру, чтобы обнаружить там фотолабораторию.

. . .

– Таня, что происходит?! – Наташа устала задавать один и тот же вопрос своей сестре.

Она понимала – случилось что-то ужасное. Сперва Таня примчалась к ней со слезами на глазах, и сказала, что переночует, а затем позвонил Саша, и вот она собирает вещи, чтобы бежать как можно быстрее из ее дома.

– Таня!

– Лучше тебе не знать, по крайней мере, пока, – отрезала Таня, нервно поглядывая то на часы, то на телефон.

Наташа положила сыновей спать, муж был в командировке, поэтому в этом большом доме они были одни.

– Пойми, я твоя сестра, и я хочу тебе помочь, – не отступала Наташа.

– Я понимаю, но тебе этого знать не надо, поверь мне, Наташа. Просто поверь.

Таня собрала вещи. Большая синяя сумка стояла возле дивана, и Наташа предприняла отчаянную попытку:

– Это как-то связано с последними убийствами в городе? С убийствами ваших друзей? Так, поэтому ты такая дерганная?

Она боялась услышать положительный ответ, но она его услышала.

– Да, – тихо ответила Таня.

– О, боже, – выдохнула Наташа. – Таня, да об этих убийствах твердят во всех новостях. Таня я за тебя боюсь, нужно что-то делать.

– Я тоже боюсь, Наташа, поэтому и ухожу. Не хочу вас впутывать в это безумие.

– ТИЛИНЬ! -

В дверь кто-то позвонил. Наташа посмотрела испуганными глазами на сестру.

– Это Саша, он приехал за мной.

– Я открою, а ты бери сумку. Если все что ты говоришь, правда, вам нужно бежать как можно дальше из города.

– Спасибо, – Таня обняла сестру и пошла за сумкой.

Наташа посмотрела ей вслед. Ей, почему-то вспомнился последний день рождения Татьяны, но она отогнала это воспоминание и подошла к входной двери:

– Саша, ты?

– Да я, открывай быстрее! – услышала она нервный голос.

Наташа щелкнула замком, сняла цепочку и распахнула дверь.

– Привет! – прохрипел темноволосый мужчина в прозрачных очках. Он взмахнул рукой, и тяжелая рукоять пистолета опустилась ей на переносицу. Наташа рухнула, как подкошенная и потеряла сознание. Из носа хлынула кровь. Незнакомец шагнул в дом и закрыл за собой дверь.

– Дом, милый дом, – иронично изрек он, перешагнув через тело Наташи.

Таня услышала какой-то шум в коридоре и быстро направилась туда. Она пересекла просторную гостиную и оказалась у входной двери. То, что её там ждало, повергло в шок. Руки разжались, и сумка с вещами упала на пол.

– Таня, дорогая, ты куда-то собралась? – услышала она вопрос.

Она увидела свою сестру, лежащую без движений на полу, а еще, она узнала незнакомца, в чьей руке был пистолет. Таня попятилась назад.

– Ты?..

– Ну, ну, Танечка, успокойся и не делай резких движений. Все будет хорошо, мы просто подождем Сашу, и все, обещаю.

Страх в глазах Татьяны сменился решительностью. Она резко развернулась и бросилась бежать по длинному коридору, который заканчивался полукруглой аркой, которая вела в гостиную и лестницей, уходящей на второй этаж. Но непрошеный гость явно не желал отпускать свою жертву. Он схватил декоративную вазу, которая стояла здесь, на тумбочке, и швырнул вслед убегающей Татьяне. Она уже была у лестницы, когда что-то тяжелое ударило ей в затылок и швырнуло на стену. Она вскрикнула от боли, и медленно сползла на пол.

– Я же просил, никаких резких движений, – промурлыкал незнакомец.

Сестры без сознания лежали на полу дома номер 16. Незнакомец ухватил Наталью за лодыжки и потянул в ванную комнату, потом опустил ее в металлическое ложе, заткнул дырку пробкой и открыл кран. Затем он занялся Татьяной. Скоро должен был появиться Саша, и он хотел успеть все сделать к его приходу.

. . .

Только длинные гудки, как суровый приговор, слышал Саша. В доме Натальи Назаровой никто не поднял трубку. Никто не мог этого сделать. Наташа лежала в ванной, которая на одну пятую уже наполнилась водой, ее сыновья спали в дальней спальне на втором этаже и не знали, что в доме находится убийца. О них убийца тоже не знал. Таня находилась под потолком.

– Ну, кто-нибудь?! – Взмолился Саша.

Длинные, убийственно длинные гудки. Он уже знал, почему никто не отвечает, но боялся себе в этом признаться. Сергей был там. Он узнал адрес Натальи и отправился туда. Да он там, чтобы оказаться там раньше ему пришлось… Теперь Саша понял, почему у него так быстро закончился бензин.

– Да, ты все продумал, хитрый мерзавец. Но тебе это не сойдет с рук, больной ублюдок!!!

Саша схватился за угол письменного стола и рванул его вверх. Стол с грохотом перевернулся в воздухе и рухнул на пол. Саша вынул из пистолета обойму. В ней оставалось еще три пули.

– Я заставлю тебя их сожрать, все до одной, – прорычал Саша, вставил обойму на место и передернул затвор. Через минуту он выскочил на улицу.

В дома номер 16 вода в ванной наполнилась на одну четвертую, дети спали, а Таня висела в красиво и со вкусом обставленной библиотеке на первом этаже.

. . .

Он шел по улице. Это была центральная улица города, которую молодежь прозвала Бродвеем. Именно здесь, на Бродвее, когда сгущались сумерки и включались фонари, собирались толпы молодежи: чтобы выпить пива, обсудить футбольный матч, просто поболтать и закадрить девчонок. Было начало одиннадцатого. В это время здесь было довольно многолюдно, чего не скажешь о частном секторе. Но Сашу в этой толпе было трудно не заметить. Осунувшееся лицо, щетина, огромные круги под глазами. А наиболее наблюдательные могли даже разглядеть красные пятна на его одежде.

«Посмотрите, у него кровь на одежде», – кто-то прошептал ему вслед.

Но он шел. Шел вперед. Никого не замечал. Временами он расталкивал своей левой рукой зевак, осмелившихся стоять у него на пути. Он спешил, боясь, что может опоздать. В его правом кармане лежал пистолет. Через минуту он свернул с Бродвея, спустился вниз, к спортивной школе, нырнул в небольшой подлесок, чтобы сократить расстояние, и помчался к дому Натальи. Он бежал подгоняемый осенним ветром и жуткими мыслями, которые большими иглами впивались в его мозг. Он бежал, не обращая внимания на боль в ногах и груди. Сейчас он боялся одного – опоздать.

Ванная заполнилась наполовину, покрыв холодной водой ноги и живот Натальи. Она была без сознания. Ее руки и ноги были туго стянуты широкими полосами скотча. Вода прибывала, дети спали, Таня висела… Вечеринка Сергея Стеблова была в полном разгаре. Ждали еще одного гостя.

. . .

Большой двухэтажный дом. Сейчас он выглядел мрачно и пугающе. Саша узнал черный «форд» Сергея, который стоял недалеко от забора. Значит он уже здесь. В доме. Саша несколько минут всматривался в окна дома. Свет горел только на первом этаже, в библиотеке, но никаких движений рассмотреть он не смог.

– Черт, – тихо выругался Саша.

Он пригнулся, подбежал к забору и бесшумно перелез. Из дома не доносилось никаких звуков. Окна первого этажа были высоко над землей, поэтому Саша не смог разглядеть, что происходит в библиотеке. Нужно было срочно попасть в дом, и самое главное, как можно тише. Входная дверь была закрыта. Саша обошел дом и остановился возле черного входа. Эта дверь выходила на небольшую детскую площадку, где любили играть сыновья Натальи. Она тоже была закрыта, но у Назаровых когда-то была собака, поэтому внизу было вырезано окно, закрытое резиной, через которое пес в любое время мог забраться в дом. Саша мысленно поблагодарил Наташу за такую предусмотрительность для их домочадца. Он умер год назад, нового не завели, а окошко осталось. Оно было не таким большим, как хотелось бы Саше, поэтому пришлось снять пальто, чтобы кое-как протиснуться внутрь.

В коридоре было темно, и Саша пожалел, что не взял с собой фонарь. Он оставил его в квартире Сергея. Было тихо, только его прерывистое дыхание и гулкие удары сердца о грудную клетку. Саша поднял пистолет и прислушался. Откуда-то доносился едва различимый шум. Он осторожно двинулся вперед, выставив руку перед собой, в ожидании, когда глаза привыкнут к темноте. Из маленького предбанника, в котором он очутился, воспользовавшись собачьим лазом, он свернул в коридор, который через несколько шагов вывел его в прихожую у входной двери. Саша прижался к стене. Звук доносился не из библиотеки. Это был шум льющейся воды. Саша развернулся в обратную сторону, прошел через гостиную и направился к ванной комнате. Шум воды стал более различим. Сегодня он уже побывал в одной ванной комнате, и перед его глазами до сих пор стояли жуткие фотографии, свисающие с веревок. Саша остановился в нерешительности, и тут, сквозь шум воды он уловил чей-то стон. Саша вытянул в руке пистолет и приоткрыл дверь. В темноте комнаты он различил силуэт, лежащий в ванной. Саша подобрался поближе и включил лампу над умывальником, дверь он предусмотрительно за собой прикрыл. Он надеялся, что убийца не заметит тусклого света, идущего из ванной комнаты. Это была Наталья. Вода уже подобралась к ее подбородку. Когда она очнулась, то тут же попыталась выбраться из смертельной водяной ловушки, но это было бесполезно, скотч только сильнее врезался в руки и ноги, она попыталась позвать на помощь, но кляп во рту лишил ее и этой возможности. Единственное, что ей оставалось, это стонать в ожидании неминуемой смерти. И когда она уже перестала надеяться, открылась дверь, а через мгновение зажегся свет. Наталья увидела Сашу, и у нее на глазах невольно проступили слезы. Саша предупредительно прижал указательный палец к губам и склонился над ванной. Он не стал выключать воду, боясь, что отсутствие шума насторожит того, кто ее открыл. Вода уже была готова влить свою ледяную прохладу в ноздри Натальи, неся страшную и мучительную смерть. Еще минута, и она бы утонула в собственной ванной, попросту захлебнулась. Саша опустил руки под воду, обхватил Наташу и как можно осторожнее приподнял. Он почувствовал, как ее бьет дрожь. Она не только промокла до нитки, но и промерзла до косточек, а еще, и не удивительно, была напугана до смерти.

– Все будет хорошо, не переживай, я с вами, – прошептал он ей на ухо.

Наталья только благодарно заморгала глазами. Саша аккуратно опустил ее на пол и повторил:

– Все будет хорошо.

Вода в ванную продолжала прибывать. Саша взял с полки ножницы, разрезал скотч на руках и ногах, а затем извлёк кляп. Наташа жадно глотнула воздух, широко открыв рот, и чуть было не рухнула навзничь. Саша успел придержать ее за плечи, и помог ей сесть на корзину для белья. Она продолжала дрожать. Вокруг запястий и лодыжек проступили красные полосы. Саша снял с вешалки большое банное полотенце и укутал Наталью.

– Э, э-э…это, б-был…

Саша прижал ладонь к ее посиневшим губам:

– Я все знаю, молчи. Он может услышать.

Она кивнула, не в силах больше ничего сказать.

– Где он? – тихо спросил Саша. Она покачала головой. – Ладно, оставайся здесь. Закройся изнутри и никуда не высовывайся. Вот, возьми, – он вложил ей в руки ножницы. – Не бойся.

Саша поднял с пола пистолет и уже хотел выйти, когда Наталья схватила его за руку:

– Что с моими детьми?

– Они в безопасности, – соврал Саша, он понятия не имел, что с ними, но лишняя паника сейчас была ни к чему. – Закрывайся, и сиди тихо.

Он вышел в коридор. Наташа тут же закрыла дверь, и выключила свет. Саша опять погрузился в темноту. Он знал, где свет горит, но не знал, что его там ждет. Он вновь пересек гостиную и двинулся, вжимаясь в стену, в конец коридора, где располагалась библиотека.

Библиотека была большой комнатой, вдоль стен, которой стояли массивные деревянные шкафы, заполненные всевозможными книгами. Наталья любила книги, поэтому в этом доме их было очень много. Слева от дверей стоял внушительный письменный стол и несколько мягких стульев. Возле окна располагался изумрудного цвета диван и два глубоких кожаных кресла. На столе стоял ночник, рядом лежало несколько тетрадей и пенал с канцелярскими принадлежностями. Потолок украшала большая люстра, очень старая, очень раритетная, («винтаж!»), как заверили Наталью в антикварном магазине, где она ее и приобрела, и как следствие всего вышесказанного – дорогая. Сейчас с бронзовых резных витков винтажного предмета старины вниз уходила веревка.

Дверь в библиотеку была открыта. Саша еще раз посмотрел на пистолет в своей руке, глубоко вдохнул и вошел в открытую дверь, как ему показалось бесшумно. Саша вошел и с трудом удержал крик. С люстры свисала веревка, которая заканчивалась удавкой. Удавкой, которая была накинута на шею его жены. Ее глаза широко распахнулись и буквально кричали о помощи. И самое главное: она была по-прежнему жива. Веревка еще не заключила Таню в свои смертельные объятия, потому, что ее ноги не висели в воздухе, они стояли на книгах. Стояли на своеобразном помосте из увесистых томиков. Стоило выбить у нее из-под ног хотя бы один, и удавка сломала бы ей шею в одно мгновение. Танины руки сжимали веревку, обхватившую горло, чтобы ослабить смертельные тиски. Она не шевелилась. У Саши противно засосало внизу живота. Он смотрел на свою жену и на эту импровизированную виселицу, и не мог даже пошевелиться. Ярость начала закипать, наполняя каждый мускул, впрыскивая огромные порции адреналина. Саша сжал рукоятку пистолета с такой силой, что казалось, способен переломить ее пополам. Он с трудом оторвал взгляд от Тани и увидел убийцу. Он стоял возле одной из книжных полок. Высокий, темноволосый. На нем было темно-синее полупальто. В точности такое, какое было на Евгении Власове в тот день, когда он погиб. Он стоял спиной, и его лица не было видно. Но Саша знал, что у него на переносице очки. В точности такие, как были у Евгения Власова. Но Саша знал и еще одно, что это был не Евгений Власов. Убийца был явно чем-то увлечен. Его левая рука свободно свисала вдоль корпуса и сжимала в руке пистолет с глушителем, а в правой руке он держал книгу. Саша поднял пистолет и направил точно в голову того, кто так хотел их убедить в том, что он – призрак прошлого.

– Все, сука, игра окончена, – прохрипел Саша. – Можешь больше не продолжать свой маскарад. Снимай парик и очки. Они тебе больше не понадобятся. Ты, мерзкий выродок, убийца и трус, и хватит изображать кого-то другого. Повернись, выродок, и без резких движений, у меня в руке пистолет, учти, в этот раз я не промахнусь. Будь уверен.

Сергей громко захохотал, затем неспешно закрыл книгу и поставил ее на прежнее место

– Саша, а мы с Таней тебя уже давно ждем. – он это сказал так непринужденно, словно Саша и правда опоздал на встречу, о которой они давно условились.

– Хватит играть комедию, снимай парик и очки, – повторил Саша, не отрывая от него взгляда и готовый выстрелить в любую секунду. – Медленно повернись. Резко дернешься, я буду стрелять.

– Я и не сомневаюсь, что ты будешь стрелять, мой любезный друг, – согласился Сергей. – Делаю все, как ты просишь, вот смотри…

Писатель продолжал стоять спиной к Саше. Он медленно снял парик, затем очки и отшвырнул их в сторону.

– Теперь повернись, я хочу посмотреть в твою паскудную рожу, перед тем как вышибу тебе мозги, – приказал Саша.

– Как жестоко, Саша, ведь я твой друг, не забывай, – Сергей неторопливо повернулся, явив свою ехидную ухмылочку, уютно расположившуюся у него на лице.

– Друг? Ты гребаный монстр, не произноси слово «друг», ты давно забыл значение этого слова.

Писатель добродушно пожал плечами – «как скажешь».

– А ты умнее, чем я думал. Хотел сделать тебе сюрприз, но, видно, ты уже сам обо всем догадался, – иронично заметил Сергей.

В его левой руке был пистолет, но он и не пытался им воспользоваться, как будто знал, что ему ничего не грозит.

– Таня, ты в порядке?

– Да, – простонала она, сжимая веревку.

– Саша, как ты мог подумать, что с ней может что-то случиться, она ведь была со мной, – обиделся Сергей.

– С тобой?! Как были с тобой Андрей, Света и Дима?!

Сергей виновато развел руки в стороны, словно его помешательство добавило ему излишней артистичности. Его жесты стали нарочито театральными, широкими и выразительными.

– Только дернись, – предупредил Саша, целясь пистолетом.

– Нет, нет, что ты.

– Посмотри, в кого ты превратился? Долбанный маньяк.

Очевидно, это замечание зацепило Сергея, и он тут же оскалился:

– А теперь послушай меня, мой дорогой друг, сперва я прикончу тебя, затем поимею твою симпатичную женушку, а уж после, прикончу и ее. Подкину тебе этот ствол, несколько снимков, и расскажу следователю невероятно правдивую и страшную историю о том, как мой друг Саша Логинов немного спятил, укокошил свою благоверную и своих друзей. В живых, чудом, конечно же, остался только я.

– Тебе никто не поверит, псих, – Саша почувствовал, как указательный палец начал вдавливаться в курок.

– О, напротив, очень даже поверят. До этого же нам верили, – усмехнулся Сергей. – Так что, на этот счет не беспокойся. И еще, возможно, я не уверен, но очень возможно, твое имя войдет в историю нашего городка красными буквами. Может быть, я даже книгу напишу. – с гордостью произнес он. – «Стеллиховский маньяк, или Потрошитель друзей». Звучит? Что, не нравится, ну, ничего, я обязательно придумаю, то, что понравится всем, я ведь все-таки писатель. Ха-хахахахахаха… – И Сергей разразился ядовитым смехом, который заполнил собой всю библиотеку.

Он смеялся все громче и громче. Саше показалось, если он не остановит сейчас же этот смех, то сойдет с ума. А Сергей гоготал, заливался этим жуткими раскатистыми звуками. И Саша не выдержал. Пистолет дернулся в его руке, изрыгая пламя.

БАНГ! БАНГ! БАНГ!

Раздалось три выстрела, а затем сухие щелчки. Саша стрелял Сергею точно в лицо, чтобы больше не видеть его безумных глаз и шакальей улыбки. Сергей дернулся, отшатнулся, накренился, попятился назад и…

Саша замер, он не мог промахнуться.

… вновь выпрямился в полный рост, задергался, как собака, которая промокла под дождем и отряхивается от холодных капель, и захохотал с новой силой.

– Ха-ха-ха-ха!!! Мой милый друг, – он резко перешел на какое-то грудное рычание. – Ты забыл, мой находчивый друг, кто дал тебе этот пистолет. Думаешь, я дал бы тебе пистолет с боевыми патронами? Ты полный кретин, у тебя в стволе «пшик»!

Теперь Саша понял, почему он не попал в Сергея там, на складе.

– А, чтобы мы сразу расставили акценты, и у тебя не возникло никаких иллюзий на счет моего… – Сергей прервал фразу, поднял свой пистолет и выстрелил.

ФФФАНХ!

Пуля вылетела из ствола, глушитель сделал выстрел практически беззвучным. Таня вскрикнула, и Саша упал на пол с пробитым плечом. По правой руке тут же заструилась кровь, тяжелыми каплями падая на пол. Он прижал левой ладонью рану, чтобы хоть как-то остановить кровотечение.

– Не тронь его, ублюдок, – прохрипела Таня.

– Ну, ну, Танечка, на твоем месте я бы не стал делать резких движений, а то, – и Сергей демонстративно высунул язык, закатив глаза, изображая повешенного.

Таня замолчала.

– Вот, молодец, другое дело. Виси себе спокойно, наслаждайся моментом, а мы пообщаемся с твоим мужем.

Сергей отошел от книжного шкафа и приблизился к лежащему на полу другу.

– По твоим глазам вижу, что у тебя много вопросов. У меня есть немного времени перед тем, как я вас убью. Побеседуем. Но только, чур, без глупостей. Ха-ха-ха… – его явно рассмешило это детское высказывание.

Саша приподнялся и облокотился о ножку письменного стола. Сергей возвышался над ним, с любопытством рассматривая его мучения.

– Что тебя надоумило стать такой тварью?! – Саша скривился, боль пульсировала в простреленном плече.

– О, мой друг, это произошло совершенно неожиданно. – усмехнулся Сергей. – Хотя теперь я понимаю, что рано или поздно это все равно бы случилось.

– И все же, – оборвал его Саша.

– Фотографии.

– Фотографии? Я был у тебя дома.

– Упс, значит ты видел мою маленькую лабораторию. Похвально. Но я имею в виду те фотографии, самые первые, которые ты принес.

Саша вспомнил, что именно первых снимков он и не видел в квартире Сергея.

– Ты хочешь сказать, что первые снимки прислал не ты?

– Точно. Я тогда думал, что это чей-то дурацкий розыгрыш, но, придя домой понял, что просто так это оставлять нельзя. Я не мог рисковать своим именем из-за того, что кто-то решил развлечься.

– Ты псих. Никто из нас не посылал этих снимков.

Таня безмолвно наблюдал за словесной перепалкой своего мужа, который заливал пол своей кровью и маньяком, который когда-то был их другом, и звал их в штуку не иначе, как «влюбленные 10 х 15». Сергей закусил губу, подумал и ответил:

– Это уже не важно. Вы знали правду о моем первом романе, значит рано или поздно могли все рассказать, и тогда на моей карьере можно было бы поставить крест. Лично я предпочел поставить его на вас, а снимки только ускорили этот процесс.

– И ты не задумывался, кто их мог послать?

– Я повторяю, это уже не важно.

– Но зачем ты убил Свету? Она в чем виновата?

– Знаешь, ни ее, ни твою жену я не собирался убивать. Это Дима подписал им смертный приговор, когда рассказал о смерти Власова и его книге, безмозглый кретин. Света мне нравилась, особенно, когда я вставлял в неё свое писательское перо, ну ты понял, о чем я? – и он противно загоготал. – Ну, ничего, найду себе новую потаскушку.

– А тогда, в машине. Кто звонил? Ведь это не мог быть ты.

– Ошибаешься, ошибаешься. – Сергей растянулся в победной улыбке и достал из кармана миниатюрный диктофон.

– 2006 год на дворе – век высоких, мать их, технологий. Саша, ничего невозможного нет, а пройдет еще десять-двадцать лет, и повсюду будут сновать металлические болванчики и выполнять все наши потребности, попомни мое слово, роботы будут повсюду, только ты этого, жаль уже не увидишь. Так, о чем это я, ах да! вернемся к телефонному звонку. Когда мы ехали в машине, рядом с моим мобильным телефоном лежало это милое устройство. Sim-карту в телефоне я заблаговременно сменил, чтобы ты не определил откуда был звонок, а в самый ответственный момент, я набрал твой номер. Дальше – проще: трубка, диктофон, кнопка, – Сергей демонстративно нажал на кнопку, расположенную на торце диктофона. – И вуаля!

Из динамика донесся голос, который Саша услышал в трубке, когда они возвращались с кладбища, обнаружив на могиле Светы послание от Евгения Власова.

«Надеюсь, вы получили мои цветы? Или, вернее будет сказать, венок…»

– Вы все так были напуганы, что ничего не заподозрили, – продолжил Сергей. – А затем я нажал «стоп», выхватил у тебя из рук телефон, и единственное, что мне осталось, так это подыграть вашему воображению, общаясь с тишиной в трубке. А изменить голос на пленке было не так уж и трудно. Вот так-то, мой друг. А вы тут же решил, что это был звонок с того света. У-у-у… Алло, вас беспокоит Женечка Власов. Кстати, его тело, которое так неожиданно пропало, находится где-то на дне гудановского водохранилища, с камнем на шее. Ну, этот так, для общей информации, мои дорогие.

Саша пошевелил рукой, что тут же отозвалось дикой болью в плече. Но произошло что-то такое, что заставило его забыть о боли. Это что-то было твердым, и лежало в заднем кармане его брюк, упираясь в бедро. Саша на секунду закрыл глаза и вспомнил: это был складной нож. В заднем кармане его брюк лежал нож, который Сергей обронил после того, как перерезал веревку на втором этаже складских помещений, срезая веревка, за которую был подвешен Дима. В затуманенном от боли сознании вспыхнула надежда.

– Да, ты продумал все до мелочей, но мелочь тебя и выдала.

– Да, я понял, что ты догадался, – признался Сергей. – И, что же это за мелочь? Постой, я сам догадаюсь. Очки! Точно, угадал? Футляр с очками, который выпал у меня из кармана на кладбище, когда мы выкапывали гроб Власова. Я их забыл выложить.

– Да, мразь. Тогда я не придал этому значение, хоть они и были точной копией очков Власова. Но потом я вспомнил, что ты их ни разу не надел, даже когда мы рассматривали снимки. Значит, твое зрение было не таким уж и плохим.

– Молодец, – похвалил Сергей и улыбнулся. – Но согласись, все было

почти идеально: парик, очки, одежда, снимки, которые я посылал. А надпись? Ты оценил надпись, по-моему, гениальная находка во всей этой истории. А, впрочем, можешь не отвечать, очень скоро останется только один человек, который будет знать всю правду о том, что произошло десять лет назад…

Сергей стал медленно мерить комнату шагами, тихонько посмеиваясь. Он словно ушел в свои мысли, очевидно размышляя над тем, как всё это превратить в очередной сюжет для своей книги. Саша осторожно завел обе руки за спину, стараясь не вызвать подозрений. Как только он пошевелил правой рукой, дикая боль тут же напомнила о себе. Он стиснул зубы, чтобы не закричать. Сергей увидел его перекошенное лицо, расплылся в блаженной ухмылке и подошел к Татьяне.

– Ну, что, дорогая моя, если я не ошибаюсь в расчетах, то твоя сестричка уже на небесах.

– Что?! – Прохрипела Таня, и сооружение из книг задрожало под ее ногами.      .

– Не переживай так. Ты должна уверенно стоять на ногах, – шутливо заметил Сергей.

Саша не сводил с писателя взгляда.

– Я убью тебя, – Таня впила в него свой яростный взгляд.

– Ой, как страшно! – взвизгнул от восторга Сергей.

Пока Сергей переключился на Таню, Саша осторожно достал раненой рукой из заднего кармана нож. Боль тут же прострелила плечо, и он едва не выронил оружие, поэтому поспешил переложить его в левую руку, после чего медленно раскрыл лезвие.

– Что же, дорогие участники нашего шоу. Небольшое прощальное слово, перед тем, как мы с вами простимся. Как вы видите, Татьяна, жена Александра, стоит на стопке из книг. Их ровно двенадцать. Дюжина. Всё это книги, которые вышли в свет под моим именем. Татьяна Логинова стоит на книгах Сергея Стеблова, то бишь вашего покорного слуги, – и он демонстративно поклонился.

Саша поднял голову и прикинул расстояние. Их отделяло не больше двух метров, он был ранен и сидел на полу, расклад не в его пользу. Нужно было выждать правильный момент, когда Сергей отвлечется хотя бы на секунду, и тогда… Саша молился только об одном, чтобы он успел вонзить нож в сердце маньяка раньше, чем тот успеет нажать на курок.

– Книги сложены по порядку, сверху вниз, прошу заметить, начиная с моей последней, и заканчивая первой. Той самой, которую, как вы помните, написал Я! Эту книгу написал я… Хм, пожалуй, вся эта история увидит свет в моей тринадцатой книге. – Сергей подмигнул старым друзьям, словно поделился важным секретом. – А мы возвращаемся к участникам нашего шоу. Сейчас, одну за другой, я буду убирать свои книги, кстати, большое спасибо сестре нашей

участницы за предоставленные книги. – Он на мгновение вскинул голову вверх. – Спасибо, Наташа, а мы продолжим, когда я дойду до своего первого романа, мы точно попрощаемся с участницей номер один. К тому времени, она будет немножечко повешенной. Итак, барабанная дробь…

– Н-е-е-т!!! – истошно закричала Таня.

– О, да, – оживился Сергей, потирая ладони и сделав шаг к книгам. – Драма, накал страстей, все что нужно для хорошего финала.

Саша крепче сжал в руке нож.

– Нет!

– Да!

Саша готовился к рывку.

– Ублюдок! – Во все горло заорала Таня. Сейчас Сергей уберет из-под ее ног книги, и она умрет, повиснув в петле под потолком библиотеки своей сестры. И все… а Никита, Ванечка? Живы они, или нет. Она подумала о детях Натальи, которые спали на втором этаже. Что ждет их, отставит ли этот маньяк их в живых?

– Ты сгоришь в аду, – она собрала все силы и плюнула в Сергея, который замер в шаге от книжного эшафота. Из ее разбитых губ вылетел сгусток крови и пришелся точно в лицо писателя.

– Как скажешь, тварь. – Он стер кровавый плевок, нагнулся и ухватился за край верхней книги, на которую опирались ступни Татьяны. На боковом переплете этого тома большими буквами было написано: «Сергей Стеблов. В кредит.» – Итак, книга номер двенадцать, – прокомментировала писатель.

Саша приготовился к прыжку. Все мышцы натянулись, как струны… Он уже мысленно представил свой бросок…и в этот момент в библиотеке раздались торопливые шажки. Таня первой увидела вошедшего, и крик застыл у нее на губах, не успев родиться на свет.

– Мама, мне приснился страшный сон. – Детский испуганный голосок. – Мама?

В библиотеку вошел светловолосый малыш. Он тер своими маленькими кулачками глаза. Это был младший сын Натальи, Ваня, ему было четыре года. Его волосы были всклочены, и торчали в разные стороны.

– Ма…

Сергей отпустил книгу, резко выпрямился и обернулся к мальчику.

Нужно действовать. Именно сейчас! Саша мощно оттолкнулся и прыгнул на писателя. Левая рука Саши, которая заканчивалась острием ножа, была выставлена вперед, и жаждала только одного, крови человека, который убил его друзей, но и не думал останавливаться на достигнутом. Одновременно с этим заорала Таня:

– Ваня, беги! – Крик этот нельзя описать, он усилился троекратно, отражаясь от стен и потолков.

Книги у нее под ногами угрожающе покачнулись, но остались стоять на своем месте. Сергей боковым зрением увидел прыжок Саши, и успел отскочить в сторону. Нож впился ему в ногу, полоснув чуть выше колена. Сергей зарычал, пистолет выпал из его руки, заскользил по паркету, ударился о ногу Вани и замер. Сергей посмотрел вниз и увидел нож, который торчал из его ноги.

– Ах ты, сука! – он обезумел.

Писатель размахнулся и ударил своего соперника кулаком точно в лицо. Саша, который пытался подняться на ноги после броска, клюнул в пол и больно ударился головой, из рассеченного лба брызнула кровь. Сергей попытался вскочить на ноги, но Саша перевернулся на спину и ударил его ногой в живот, опрокинув на пол. Ребенок, которого разбудил ночной кошмар, замер, как зачарованный, и смотрел на дерущихся. У ног сонного мальчугана по-прежнему лежало смертельное оружие, и именно жажда обладить пистолетом заставила сплестись в нервный клубок дядю Сашу и еще какого-то мужчину, незнакомого.

– Ваня, – хриплый голос обратился к сыну Натальи.

Его звала Таня. Удавка все больше сдавливала ей горло. Саша прыгнул на Сергея, и всем своим весом навалился на торчащий из ноги нож.

– А-а-а-а-а!!! – Заревел писатель, пытаясь хоть как-то ослабить хватку

бывшего друга.

Из ноги лилась кровь. Боль была невыносимой, но убийцу это только подхлестнуло и придало сил. Сергей вскинул руки и вцепился ногтями в правое плечо Саши. Так они и спрессовались в одно целое: истекая кровью и ревя от боли. Уступить, значило проиграть, проиграть – значило умереть. Уступать, как и умирать, не хотел никто.

– Ваня, Ванечка, – тихий стон. – Это я, тетя Таня.

Наконец-то мальчуган на мгновение отвлекся от жестокой схватки и поднял глаза.

– Тетя Таня, – обрадовался малыш. – А где мама?

– Сейчас придет, мой милый, – она старалась говорить, как можно

спокойней и увереннее. – А ты, помоги мне.

Саша не ослабевал нажим, буквально вкручивая лезвие в сочащуюся рану на ноге Сергея. Тот в свою очередь продолжал нещадно осыпать ударами простреленное плечо Саши. Паркет под ними стал красным.

– Ванюша, подними пистолет и принеси его мне. Пистолет. Пиф-паф, Ванечка, пистолет. Принеси его, скорее. Это такая игра, не бойся, ну же, Ванечка.

Он глянул под ноги и увидел оружие.

– Пистолет, – радостно заметил Ваня.

– Да, пистолет, – радость Тани была еще больше. – Возьми его в руки

и принеси мне.

– Не вздумай, мелкий ублюдок! – взвизгнул Сергей. Это возымело действие.

– А где мама? – на глазах малыша выступили слезы, и он начал тихо всхлипывать.

– Принеси мне пистолет, а потом мы вместе найдем маму. Обещаю.

– Честно?

– Честно-пречестно, солнышко, только принеси мне пистолет, – взмолилась Таня.

В этот момент Сергей изловчился, ударил Сашу локтем в подбородок и скинул его с себя. Ваня взял осторожно пистолет в руки. Таня увидела, что Сергей отбросил её мужа и поднимается на ноги.

– Ванечка, неси сюда, милый! Быстрее, быстрее, Ваня!!!

Он сжал пистолет в руках и неуверенно направился к Татьяне.

– Молодец, Ванечка, неси сюда, – как могла, подбадривала Таня. Ах, как жаль, что с Ваней не было его старшего брата. Но ничего изменить было невозможно. Этот маленький четырехлетний мальчик был их единственной надеждой на спасение.

– Куда это ты направился, маленький гаденыш?! – Проревел Сергей. Он с трудом поднялся на ноги, перенеся вес тела на здоровую ногу.

Ваня остановился, испугавшись страшного дядю с безумными глазами. Он показался ему знакомым. Да, его лицо он видел на обложках книг, которые стояли на полке в маминой библиотеке. На тех обложках он улыбался, сейчас – нет.

– Ну же, Ваня, иди ко мне не бойся!

– Не вздумай, вы все сдохните, – просипел Сергей, и протянул руку, чтобы

схватить мальца.

В этот момент Саша поднялся на ноги. Его лицо представляло кровавое месиво. Он собрал остатки сил и громок крикнул:

– Сдохнешь первым!

Саша всем телом обрушился на писателя. Они оба приземлились на письменный стол, сметая с него тетради и карандаши, вновь вцепившись в друг друга, как хищные звери в схватке за жизнь. Один из них должен был умереть, иного выхода быть не могло.

– Быстрее, неси его сюда, – не закричала, а уже завизжала изнеможенная Таня и протянула дрожащую руку.

Верёвка так больно впилась в кожу, что на шее проступило несколько капелек крови. Эти слово, как лассо заарканили четырехлетнего малыша: он подбежал к Татьяне и протянул ей пистолет. Она схватила его правой рукой, продолжая левой удерживать удавку на шее – свалиться с этой книжной плахи ей сейчас было никак нельзя.

– А теперь, Ванечка, прячься за диваном. Быстро за диван, быстро!

Сергей приподнял голову и увидел, что этот дрянной пацан отдал пистолет Татьяне: нужно было что-то срочно делать. Что? Сергей на миг потерял нить сражения. Саша воспользовался моментом, вытянул руки и сдавил ему горло. Сергей захрипел и начал шарить руками по столу. Саша сдавливал его горло все сильнее и сильнее – тиски сжимались. Еще секунда, и писателю не вырваться. И в этот момент Сергей нащупал шнур. Пальцы уцепились за него, как за спасительный канат, и потянули на себя. Маленький металлический ночник упал на стол и медленно пополз к дерущимся. Ваня оббежал диван и спрятался за одним из кресел. Саша сцепил руки намертво, пытаясь выдавить из бывшего друга его жизнь. Ночник медленно, словно чего-то опасаясь, продолжал свой путь. Сергей жадными глотками пытался ухватить хотя бы один глоток воздуха, и когда он уже думал, что ему не спастись, что-то холодное коснулось его руки. Писатель обхватил ночник посильнее, и, что было сил, обрушил его на голову Саши. Пальцы на горле разжались, хватка ослабла, и писатель ударил еще раз. Саша безвольно вскинул руки и рухнул со стола на пол. Сергей откинул ночной фонарь в сторону и приподнялся, жадно глотая воздух. Саша лежал не двигаясь, а из разбитой головы вытекала кровь. Сергей обхватил рукоятку ножа и потянул на себя. Кровь тут же брызнула из открывшейся раны, но сейчас ему было плевать. Потом, с этим он разберется потом. Сейчас нужно было забрать пистолет у этой подвешенной сучки. Он сжал нож в руке и сполз со стола.

– Пора заканчивать с этим бардаком, детки! – Завопил Сергей. – Так, ты, сучка, брось пистолет!

– Заткнись, мразь. Не смей меня так называть. – ответила она и угрожающе подняла пистолет.

Ее ноги дрожали, книги в любой момент грозились рухнуть, но голос был полон решимости.

– Брось, все кончено, – процедил сквозь зубы Сергей и стал медленно приближаться

к Тане, волоча за собой окровавленную ногу. В руке он крепко сжимал нож. – Брось, сука, немедленно, ты ведь все равно не выстрелишь. Ты же не хочешь стать убийцей? – Их отделяло не больше трех метров. – Приготовься, сейчас я перережу твое нежное горло, а потом займусь твоим суженным и всеми, кто в этом доме.

Он сделал еще один шаг, оскалился, оперся на здоровую ногу и прыгнул.

ФФФАНХ!

Выстрел, смягченный глушителем. Пистолет в руке Тани дернулся, она покачнулась, но смогла удержать равновесие. Сергей обронил нож, зашатался и схватился за горло. Пуля угодила ему в шею. Кровь густым фонтаном зазмеилась сквозь пальцы, которыми он пытался её удержать. Сергей упал на колени и искренне удивленными глазами посмотрел на Таню. Из дула пистолета шел сизый дымок. Писатель выглядел обескураженным.

– Ты меня подстрелила, с-с-сука…

– Я же предупреждала. Не называй меня так.

– С-с-уукааа…

ФФФАНХ!

Пуля пробила голову, разметав ошметки головного мозга по деревянному паркету. Сергей успел ещё что-то прохрипеть и завалился на бок. Таня опустила руку, пистолет в одно мгновение стал безумно тяжелым, разжала пальцы, и он с грохотом свалился на пол. В библиотеке повисла тишина, а затем раздался слабый стон. Это был Саша. Он пришел в себя.

– Саша, – радостно закричала Таня.

Он с трудом встал на ноги. На полу он увидел распластавшегося Сергея. Он лежал в луже крови и, без всяких сомнений, был мертв.

– Эту книгу написал не ты, – произнес Саша и направился к жене. – Потерпи, милая, сейчас я тебе помогу. Все закончено, он мертв.

Ваня осторожно показался из-за кресла. Он вряд ли понимал, что здесь произошло, но это и к лучшему. Когда-то ему расскажут правду, но уж точно не сегодня и не завтра. Саша поднял нож и аккуратно срезал веревку. Таня обессилено рухнула в его объятия. Она крепко обняла мужа, поцеловала в щеку и зарыдала. Простреленное плечо отдало острой болью, но Саша не обратил на это никакого внимания.

– Ну, все, все. Поплачь. Ты у меня молодец. Теперь все будет хорошо.

– Наташа?

– С ней все в порядке, она жива.

От этих слов Таня расплакалась еще сильнее. Ваня подошел к ним поближе и потянул ее за руку.

– А где мама?

– Ванечка, сейчас мы ее обязательно найдем, – улыбнулась Таня, размазывая по щекам слезы.

Они втроем вышли из библиотеки. Возле стопки из книг лежал Сергей Стеблов. В темной луже, которая растеклась под ним, мелькнула чья-то тень…

Эпилог

Через несколько недель Сашу выписали из больницы. Плечо уже почти не болело. Наталья продала дом. После событий той жуткой ночи она больше не могла здесь спокойно спать. Её не сложно было понять, когда каждый вечер ждешь, что из-за угла появится маньяк с пистолетом в руках, дом перестает быть крепостью.

*

Прошел еще один месяц. Была среда. Саша набрал телефон Виктора Ивановича, бывшего агента Сергея Стеблова.

– Алло!

– Алло, здравствуйте, это звонит Саша Логинов, из Стеллихова.

– Чем могу помочь?

– Да, помню. И что?

– Он хотел, чтобы вы переиздали его первый роман, но только с этой

обложкой.

– Не понял? – удивленный голос в трубке, крайне удивленный.

– Это была его последняя просьба, мне бы хотелось, чтобы она была выполнена.

Повисла тишина, послышался какой-то шелест.

– Евгений Власов. «По кругу». Вы имеете в виду эту обложку?

– Да.

Пока он лежал в больнице, Саша много раздумывал над тем, кто же на самом деле прислал им те, первые снимки? Если это был не Сергей, то кто? Ответа найти он так и не смог. Возможно, пока не смог. Ну и ладно, Саша знал одно, что обязан переиздать ту книгу.

– Я заплачу всю сумму, которая будет нужна.

– Тогда я не против. Через два месяца книги поступят в продажу. Тираж, сумму и все прочие детали мы с вами обговорим лично, при встрече, приезжайте ко мне в офис.

– Хорошо, – ответил Саша.

– Да, еще одно, – спохватился Виктор Иванович. – Обложку оставляем в таком виде?

– Да. – немного подумав, Саша добавил. – И еще, у меня к Вам одна просьба. Не указывайте, что это роман Сергея Стеблова, и, что он переиздается под псевдонимом.

– Это немного странно, но я думаю, мы сможем это устроить. Я не

буду задавать вопросов, с учетом, что это была его последняя просьба, и Вы платите деньги.

– Точно. Последняя. И я плачу деньги.

Саша положил трубку.

Прошло чуть больше двух месяцев. Саша возвращался с работы, когда увидел у себя под дверью бумажный пакет. На пакете большими буквами было написано:

Индеведуальный Закас. Для Александра Логинова.

Саша нагнулся и поднял пакет. Он был довольно увесистым. Что-то больно кольнуло в плечо, откуда несколько месяцев назад извлекли пулю. Сердце учащенно забилось, а на лбу проступила испарина. Саша развернул пакет. На измятой бумаге лежала книга. На обложке надпись:

Евгений Власов.

остросюжетный триллер

По кругу

Саша дрожащей рукой раскрыл книгу. На титульной стороне размашистым почерком было написано:

Спасибо.

И две заглавные буквы

Е. В.

Саша закрыл книгу.

КОНЕЦ.

Content

Огородник Олег Ярославович Авторские права

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Скорость: 110 км/час

Эпилог