Лилия Касимова

Космос

Закрываю глаза и вижу бесконечную тьму. Мир, где свет совсем иной. Где света можно сказать совсем нет. Где одиночество обретает смысл. Помню свой первый рассвет на станции, он мне снится пожалуй чаще, чем все остальное.

Открываю глаза, за окном уже утро. Слышу щебетание птиц. Именно эти звуки природы я брал собой на станцию. Эти звуки не давали мне забыть, чем приятен наш мир. Так я вспоминал кто я и где мой реальный дом. Раскрываю окно настежь, вдыхаю полной грудью кислород – весна. Жаль на станцию эти запахи не перенести. Там в космосе приходится вспоминать их по ощущениям и воспоминаниям из жизни. Но лучше этого не делать, так меньше тоскуешь по дому. Первая мысль после каждого пробуждения – я дома. Вот уже три месяца, как я дома. Теперь я на пенсии и космос вижу лишь в своих красочных, слишком явных снах.

Когда я выбрал космонавтику, я и предположить не мог, что космос станет моим вторым домом. Я и подумать не мог, что буду скучать по своей работе так сильно.

Делаю несколько привычных телу упражнений, пытаюсь проснуться. Понимаю, что сегодня предстоит тяжелая беседа с любимой дочерью. Умываюсь. Пытаюсь сглотнуть слюну, никогда не думал, что поговорить с родным человеком будет настолько сложно. Но как отец и друг, я должен исполнить свой долг. Хоть порой мне и кажется, что я своего ребёнка совсем не знаю. Но в глубине души мне хочется верить в иное. Я многое пропустил в жизни своей дочери и это корит меня больше всего.

Спускаюсь вниз и вижу за столом свою принцессу.

– Доброе утро, пап! – улыбается мне София. На ней кухонный фартук зелёного цвета, под ним серая пижама с розовым зайцем на спине. Ее светлые пышные кудри собраны назад в пучок.

Светлые волосы ей достались от меня, да и зелёные глаза тоже. Смотрю на дочь и не могу поверить, что она уже такая взрослая.

– Доброе, а где мама? – интересуюсь я, пытаясь по удобнее расположиться на стуле.

За годы проведённые на станции привыкаешь к невесомости. Прошло три месяца с моего возвращения, а я до сих пор порой ожидаю, что предметы будут летать, а не падать с грохотом вниз. Пара разбитых кружек стало уже привычным делом, как и склад новых кружек на замену. А сидеть на стуле и вовсе не привычно, руки на автомате ищут ремни, чтобы пристегнуться.

– Она уехала на работу. Срочный вызов. Будет вечером.

– Хорошо.

Тереблю салфетку на столе, пока София наливает мне ароматный кофе и кладёт яичницу на тарелку. Странно наблюдать, как моя дочь стала похожа на свою мать. Те же движения, взгляд. Вроде бы совсем недавно я присутствовал при ее рождении, а теперь она выбирает себе университет.

– Ты определилась с университетом? – решаюсь начать беседу я.

– Да, – тяжело вздыхает она, предвкушая наш дальнейший разговор.

– Я не буду отговаривать тебя от твоего выбора, – сразу предупреждаю я. Отчасти это правда, хотя так я пытался расположить дочку к себе. – Просто хочу, чтобы ты все взвесила.

– Я досконально изучила этот вопрос. Прочла кучу книг. И у меня есть живой пример, – с улыбкой отмечает она. – Я хочу в космос.

Последняя фраза выбила почву у меня из под ног. Ведь я ее прекрасно понимаю. Понимаю это чувство. Я сам каждое утро просыпаюсь с этой мыслью. С этой глубокой тоской по моей жизни в невесомом пространстве.

В тоже время я огорчён тем, что именно я подтолкнул ее к данной профессии хоть и невольно.

– Детка,пойми, космос это не просто работа, это жизнь. Ты готова жить на два дома?

– Конечно! – нисколько не колеблясь ответила София.

– Хорошо, – прожевывая яичницу, соглашаюсь с ней. – То есть ты готова бросать своего любимого мужа и оставлять своих детей без матери на несколько лет? Готова видеть взросление своих детей по видео, через экраны?

Я старался говорить непредвзято, лишь по делу. Взгляд Софии изменился, я понимал, что она наконец-то всерьёз задумалась о своём будущем.

– У меня было самое лучшее детство, – шепчет она.

– Потому что с тобой была мама.

– Ты тоже был и есть в моей жизни.

– Но не так много, как порой хотел бы, – с грустью отвечаю я.

– У меня и вовсе может не быть ни мужа, ни детей. Будущее неопределенно и я не хочу думать о том, что может десятки раз измениться.

На моем лице зажглась улыбка, я вдруг усмехнулся собственным воспоминаниям.

София непонимающе на меня взглянула.

– Просто вспомнил своё детство, – попытался объяснить я. – Я с детства грезил небом. Вначале самолетами, потом звёздами, а потом мое сердце заманил космос.

София с интересом слушала меня и я продолжил.

– Твоя бабушка чуть сума не сошла, когда узнала о моих желаниях. Всячески отговаривала, доходило порой до абсурда. И учебники с плакатами прятала, и двери запирала. Но дед ваш меня поддержал. И я верил в свою мечту. Я грезил небом. А было знаешь не всегда просто. Нужно было учиться лучше всех, и ночами не спал, и иностранные языки учил, и физическую активность поддерживал на уровне. Как вспомню….

Мы вместе рассмеялись.

– Да, представляю, как ты английский учил, – смеётся София.

– Что? Я ещё получше вас его знаю. В наше время все приходилось познавать самостоятельно, это у вас репетиторы, дополнительные курсы. Было сложно не только в умственном плане, но и физически. Больше всего я боялся, что меня не примут только из-за моих физических данных. А самое главное я не успел приобрести школьных друзей.

– Зато среди космонавтов друзей много, – заметила София.

– Они дочка не друзья, они моя вторая семья.

– Ты сказал, что боялся за своё физическое состояние. У тебя были какие-то проблемы со здоровьем?

– Нет, но ты должна быть не просто физически здорова, как средне статистический человек. От тебя будет требоваться всегда намного больше.

– Папа, я понимаю, – закатив глаза простонала София.

– Но это того стоит, – с горечью признал я. – Никогда не забуду свой первый полёт. Пожалуй эти ощущения могут сравниться только с твоим рождением. Это больше чем восторг, это любовь с первого взгляда. Там ты начинаешь ценить этот мир и жизнь в целом. Там другая тишина.

Безусловно там нет той тишины к которой мы привыкли здесь на планете. Там свои космические звуки, не считая шума мотора и вентиляции, и другой техники.

– Я понимаю, ты хочешь, чтобы я отказалась…

– Нет, – прервал ее я. – Я не хочу чтобы ты отказывалась от своей мечты. Я понимаю, что тебя тянет туда. Но в тоже время, я хочу, чтобы ты осознала, что тебе физически и психологически будет сложно жить на два мира. Быть вдали от детей и людей в целом, вряд ли для матери есть что-то страшнее. Космос пугает и этим манит к себе. Это любовь с первого взгляда и на всю жизнь. Он будет сниться тебе каждый день. Это удивительный мир, сложный, уникальный. Таинственное место, которое разгадать возможно не сможешь и ты. Возможно космос полюбит и тебя, и предоставит тебе какой-нибудь дар. А быть может и возненавидит, оттолкнёт тебя и ты больше никогда туда не вернёшься. Но от разлуки твоё сердце будет разрываться, словно там осталась навсегда твоя душа. Ты должна быть готова навсегда оставить часть своей души и сердца там, за орбитой. Оставить часть своей жизни там, в другом мире, где и людей то не бывает.

Я увидел в глазах дочери слёзы. Я не сомневался в ней. Она точно добьётся своего, сможет стать лучшей в своей профессии. Но какой ценой? Не пожалеет ли позже?

– И как же мне быть?

– Принять эту часть данной профессии. Если ты уверена в том, что это работа твоей мечты. Тогда ни в коем случае не отказывайся от неё, и тогда твоя жизнь будет наполнена в буквальном смысле космической любовью.

Я обнял свою так быстро повзрослевшую дочь.

– А ты жалеешь о своём выборе? – шепотом спросила она.

– Нет, ни секунды, ведь именно этот выбор привёл меня к той жизни, какая у меня есть. Благодаря космонавтике я познакомился с твоей матерью. Да, первый полёт был классным, но возвращение прошло хуже. Меня тогда так штормило, я проклинал все на свете и боялся признаться на работе, что что-то не так. Как потом оказалось, это была норма. Так вот, меня всего скрючило, а к врачам идти не хочу. Слышал, что со мной по соседству врач живет. Пришёл туда, а там она – твоя мама. Влюбился с первого взгляда, даже о своём состоянии забыл, – усмехнулся я. – Да, я многое пропустил, много важного: как ты в первый раз пошла, я не учил тебя ездить на велосипеде, не вёл в первый раз в первый класс. Мне повезло с женой, которая смогла практически в одиночку воспитать тебя. Но эта профессия не человека, это профессия души. Ты без этой работы жить не сможешь.

– Но у тебя вроде получается?

– Приспособиться быстро к новым условиям это главная черта космонавта.

– Ты скучаешь по нему?

– Безумно, – признался я. – Я как сейчас помню каждый свой полёт, страх переполняющий при виде бескрайнего мира. Помню свой первый выход в открытый космос, страх того, что могу не вернуться домой или сделать что-то не правильно. Помню леденящую душу красоту нашей планеты. Это удивительно, удивительно как в реальности прекрасен наш мир. Насколько он сложен.

– Видел пришельцев? – со смехом интересуется София.

– Конечно! – шучу я. – Боюсь в этом огромном мире единственные пришельцы – это мы. Иногда приходится проводить важные для человечества эксперименты, и ты должна быть готова к любому результату.

– Вы там вирусы создаёте?

– Полетишь, узнаешь, – усмехнулся я. – В жизни вообще все очень сложно, но там сложней в сто раз. Здесь ты можешь выйти, прогуляться, если злишься на кого-то или что-то. А в космосе ты этого уже не сделаешь. Там ты не можешь долго держать обиду и злость. И не потому что не хочешь, а потому что нельзя. Твоя жизнь зависит от твоих коллег.

– Я вроде не конфликтный человек, – с улыбкой подмечает дочь.

– Конфликт может возникнуть не только с коллегами. Знаешь, космос, как наша планета, он в какой-то степени живой. И порой даже будет общаться с тобой, по своему конечно.

– Ты серьезно?

– Можно подумать, что я сошёл сума. Но это не так. Порой и деревья общаются между собой. Попробуй так зайти в глубь леса и ты реально услышишь их шёпот. Ты конечно не поймёшь их, но они живы и могут помочь, либо дать отпор тебе. Тоже самое в космосе.

– Я услышу его зов?

– Возможно, главное не забывай, что ты человек. И всегда будешь им, не стоит пытаться уйти в бескрайние просторы. Там все равно ничего великого нет. Кстати, там тебе не дадут мыться каждый день.

– Но там ведь есть душ, я читала.

Я лишь усмехнулся.

– Душ это сильно сказано. Ты же изучаешь физику, должна понимать. Вода в космосе очень ценный ресурс и тратить его на глупости непозволительная роскошь. Тебе даже придётся есть зубную пасту, так как воду нужно беречь. К тому же там невесомость и техника кругом, о воде и речи не может быть.

– Да, – протянула София, присаживаясь вновь за стол. – Космонавтика тебя поменяла, я знаю. У тебя до сих пор остались те привычки, которые ты использовал там.

Я непонимающе поднял брови.

– Тебя так и подтрунивает желание оставить кружку на весу, ты режешь мелко всю еду, даже хлеб, пьёшь из соломки. А ещё ты спишь с наушником в ухе, – пояснила София.

Я удивился ее внимательности к деталям.

– Пойми, работа космонавтом это не романтика, это огромный труд и ответственность. Я там большую часть своей осознанной жизни пробыл, хочешь или нет, но от привычек, которые могут тебе там спасти жизнь, сложно избавиться. Там ты отвечаешь не только за свою жизнь, но и жизнь экипажа, за работу дорогой техники. Есть высокий риск вообще никогда не вернуться на Землю. Нужно многое помнить и знать, чтобы в экстренной ситуации решить проблему максимально быстро. Я не говорю уже о здоровье. Первые сутки твой мозг и тело привыкает к невесомости, к новому способу приема пищи. Головные боли будут и это будет повторяться по возвращении домой. А сон, просто сказка, сможешь встретить рассвет аж шестнадцать раз за сутки.

– Ты говоришь так, будто это худшая работа из всех.

– Это лучшая работа из всех. Быть может к твоему первому полету в данной профессии исчезнут все минусы. Наука не стоит на месте: вот мы уже можем общаться с помощью быстрого интернета. Просто это очень сложная работа, пожалуй сложнее всех из тех, что мне известны. Безусловно и здесь, на Земле, есть сложности в любой профессии. Просто у тебя пока есть выбор, твой наиважнейший выбор в жизни.

– Я ведь по профилю физик, думаешь мне там будет место? – с грустью спрашивает София.

– Конечно, физики, химики, биологи там очень нужны. Не переживай по этому поводу, твоей задачей будет освоение космоса, решение земных задач в условиях невесомости. Ну и на тебе будут изучать влияние космоса на человека.

– Для чего это?

– Когда-нибудь не только мы будем летать в космос, но и другие люди смогут делать это. Может мы даже научимся жить там, в этой глухой темноте.

– А как же метео прогнозы?

– Да, в этом ты тоже будешь принимать участие и в починке космической техники.

– Это если спутники кометой выбьет?

– Что-то типо того, – усмехнулся я.

– А ты выходил в открытый космос?

– Да, бывало приходилось и это делать. Конечно скафандры жутко не удобные, сама понимаешь, тут обычными руками, порой ничего не сделать, а тут приходится работать в перчатках. Но тренировки помогают научиться и этому. Помню свой первый выход. Вокруг темнота, пожалуй она пугает больше всего. А ты летишь с тросом. Но несмотря на страховку, страх все равно остаётся. Страшно сделать первый шаг в темную бездну.

– И как ты победил страх? – заинтересовалась дочка.

– Никак, – я и по сей день периодически испытываю страх. В такие моменты я вспоминаю руки твоей матери.

– Руки? – изумилась София.

– Да, представляю что мне уже не так тяжело, что у меня худенькие пальцы, как у твоей мамы. И все получается. Представляю, как ей сложно приступить к той или иной операции, а она ведь женщина. И это помогает мне сделать шаг в бездну.

София засмущалась.

– Знаешь, на самом деле там много тяжелых вещей. Но ты к этому готовишься, и тебе на практике уже не так тяжело выполнять свои задачи. Самое главное – это правильный настрой.

– А сон?

– Ой, спишь ты там долго. Как положено 8,5 часов отводится на сон, меньше нельзя. Сама понимаешь, для здоровья сон важен. Но к позе привыкнуть нужно. Естественно все крепится ремнями.

– А если кто-то храпит?

Я засмеялся.

– На этот случай есть наушники. Но храп нам как-то там не мешал.

Я вышел из-за стола и вновь обнял свою дочь.

– Помни, мы люди, так уж заложено природой, мы без любви не можем. И профессию свою, и работу, и окружение своё мы любим, и только благодаря этому чувству все в жизни удаётся как нужно.

Я оставил свою Софию в глубоких раздумьях о жизни в космосе, о любви к миру и профессии. Я был рад, что мне удалось достучаться до своей дочери. Хоть мы с ней и не были так близки.

Но ни моя дочь, ни другие никогда не узнают, что я бы и сейчас не раздумывая полетел вновь на станцию, возможно согласился бы на длительное пребывание на другой планете. Изучал бы ее и позволил бы планете испытывать меня. Холод, которым покрыт весь космос, тянет сильнее огня источающегося с Земли. Трудно признаться семье и в первую очередь себе самому, что ты больше не хочешь жить здесь на планете. Ты хочешь быть там, среди комет. И ты вовсе не желаешь быть дальше от семьи и близких. Нет, ты продолжаешь их любить. Просто космос тянет тебя, манит к себе своей незабываемой красотой, своей «другой» тишиной.

Но мое безрассудное желание противоречит с тем, что я должен жить на Земле. Я должен встретить свою старость здесь, на этой планете. Но одно я знаю наверняка, после завершения своей земной жизни, моя душа воспарит и будет она поглощена космосом всецело. Я это уже видел, тогда ещё на станции, и я этого хочу, я к этому готов.

Я за орбитой нахожусь

Лечу к тебе, моя судьба.

Я от звезды своей стремлюсь

Умчаться в бездну навсегда.

Я знаю, там есть тишина

Там есть покой,

Там красота

Не тронутая людской бедой.

Лечу все дальше от Земли

Хоть нет милей планеты.

Я слышу голос там внутри:

«Лети ко мне забытый».

Я без тебя уже никто,

Я жизнь тебе свою отдал.

Пленил меня ты высотой,

Ты космосом себя назвал.

И пусть знакомство мне с тобой

Далось не маленькой ценой,

Ты все, что было там со мной:

И лучший друг, и злейший враг ты мой.

Ты отражение меня:

Моя планета,

Моя любимая Земля.

Content

Лилия Касимова
Космос