Александр Саян

Примитивная цивилизация

Последний день

Кевин Колхаун вышел из шлюза посадочной капсулы в необычном для космонавта одеянии. Вернее очень обычном для землянина, но необычном для космонавта – участника разведывательной миссии. Он был босиком, в легких шортах и майке. А во что ещё одеваться на планете, где тебе ничего не угрожает и такой мягкий курортный климат? Рядом с капсулой на ковре густой травы стояла его обувь, тапочки местного производства. Кевин сунул ступни ног в ажурные, плетенные из живого местного растения сандалии и двинулся в путь. Почувствовал как с лёгким треском оторвались корешки, которые соединяли тапочки с почвой.

Посадочная капсула была окружена мягким ковром зеленой травы и ничего не напоминало выжженную площадку которая образовалась месяц назад при посадке. Да, быстро местная растительность исправляет раны, нанесенные ландшафту.

Нельзя сказать, что у космонавта кроме шорт и майки ничего из достижений земной цивилизации с собой не было. На роговице глаз располагались контактные линзы, основной функцией которых было не исправление зрения. Зрение у Кевина было в порядке. Это были камеры, непрерывно передающие изображение на капсулу, из которой этот поток данных ретранслировался на орбитальную станцию. Глубоко в ушных отверстиях космонавта совершенно незаметно притаились микрофоны, которые помимо ретрансляции звуков на станцию были основным средством коммуникации с центром экспедиции. Во рту на верхнем нёбе притаилась незаметная пластина, которая ничем не мешала Кевину и могла переводить его речь на диалект местных туземцев. В общем несмотря на несерьезный курортный вид, землянин был снаряжен всеми современными средствами для коммуникации с дикими местными племенами и связью с центром. Это оборудование, как и многое другое, поставляло для экспедиции Акционерное Общество Заслон из Петербургского департамента родной планеты. Эта высокотехнологичная компания имела подряд на обеспечение дальних экспедиций и прекрасно с этим справлялась.

Из местного кроме тапочек на Кевине был чокер. Это такое плетённое украшение на шее. Староста деревни, куда направлялся космонавт, подарил его ему в первый день контакта. Старосту звали Тэкода. Все жители этой планеты носили такое и землянин не стал возражать против местного обычая.

– Центр, выдвигаюсь в деревню, – отрапортовал Кевин.

– Принято, – отозвалось в ушах. – Колхаун, почему опять выходишь без оружия?

– Как будто вы не знаете, что с оружием меня в деревню никто не пустит.

– Это да, но мы опасаемся, что после озвучивания тобой наших требований, могут быть акты агрессии с их стороны.

– Если я буду с парализатором, то шансов озвучить эти требования у меня не будет.

– Ладно. Черт с тобой. Желаем успехов.

Кевин с удовольствием вдохнул ароматный утренний воздух и направился на край поляны, где проходила тропа в деревню. Вокруг все щебетало и стрекотало. Местные пичужки как всегда галдели и пищали на все лады. На крупные цветы с жужжанием плюхались крупные бронзовые пчелы, а в небе парили роскошные стрекозы отливающие перламутром.

На дальнем конце поляны паслось небольшое стадо травоядных, слегка напоминающих земных газелей. Они иногда поднимали свои головы и спокойно осматривали путника продолжая пережевывать пищу, но вдруг раздался птичий крик и стадо как ветром смело. На поляну вышло полосатое хищное животное и своими желтыми глазами уставилась на путника. Кевин прекрасно осознавал, что эта зверюга не будет на него охотиться и спокойно продолжал свой путь. Зверь так же незаметно исчез, как и появился.

Вышел на тропу и двинулся по ней в сторону деревни. Через несколько шагов достиг места своего первого привала. Путник ещё не успел утомиться и ему не нужно было отдыхать, но в этом месте можно было позавтракать.

Тропа из леса выходила на край поляны, на которой стоял посадочный модуль космонавта и в этом месте располагался стандартный для этой планеты привал. Корневища одного из раскидистых деревьев поднимались из земли и изгибались так, что получалось несколько сидений для людей. Здесь путники могли бы удобно разместиться недалеко друг от друга и прекрасно отдохнуть любуясь видом на живописную поляну. Корни изгибались так, что образовывали даже спинки для этих сидений. Туземцы люди со вкусом и никогда не отказывали себе в комфорте. Сидения не интересовали Кевина, в местах привала росла пища и здесь она тоже была в наличии. На ветках нескольких кустов выставляясь как на показ висели зрелые плоды.

Космонавт сорвал грушу и тыкву. Груша она только с вида была грушей, а по вкусу что-то божественное. Сочная мякоть слегка напоминала одновременно сливочное мороженное и ананас и еще бог весть что-то неуловимо знакомое и очень вкусное. Запивал из тыквы божественным тонизирующим соком, от которого слегка покалывало на нёбе и языке.

В первый день после посадки, Кельвин провел химический анализ на бортовой портативной лаборатории этих фруктов, аппаратура показала идеальное сочетание всех необходимых человеку белков, жиров и углеводов. Он настолько пристрастился к местной пище, что уже не мог себе представить, как он сможет есть искусственно синтезированные земные продукты. Космонавт знал, что после такого завтрака он пол дня не будет испытывать чувства голода или жажды. Можно было выбрать другой напиток – тыкву зеленого цвета. Тогда бы наступило состояние приятного опьянения, но сегодня расслабляться нельзя, поэтому пил из коричневой тыквы сок, после которого наступает прилив бодрости, как от чашки крепкого кофе.

До конца доел грушу и бросил пустую тыкву на траву. На этой планете урн для мусора и отходов не было. Кельвин знал, что буквально через секунду появиться зверек из ближайших кустов и всё доест без остатка.

Двинулся дальше по тропинке в сторону деревни. Кроны огромных деревьев смыкались над дорогой сплошным потолком, но света хватало чтобы тропинка была как ковром покрыта мелкой густой и пружинистой травкой. По качеству такое покрытие было на порядок эффективнее английского газона. Если не сходить с дороги то на этой планете невозможно было запачкать обувь, даже после дождика. Так как эти тропы равномерной сетью покрывали всю планету, то получалось, что любой поход превращался в приятную прогулку по пружинистой ковровой дорожке. Лес не был сплошным, то и дело тропинка выводила на красивые поляны украшенные величавыми местными дубами. Часто попадались озера и пруды, на которых гомонили водоплавающие пернатые. Иногда тропа пересекала водные преграды или ущелья. Мосты над ними не были рукотворными. Похоже они вырастали сами из корневищ гигантских деревьев. Обычно в таких местах располагались площадки для отдыха и потребления пищи, с которых было удобно любоваться местными красотами.

Туземцы пока не встречались. Лишь однажды Кевина обогнал наездник. Ехал он на обычной здесь помеси верблюда со слоном. Между горбами этого животного можно было удобно сидеть не пользуясь седлом. Вот такое чудо местных селекционеров. Ступни ног этого верблюда были широкие как у слона. Наверное для того, чтобы не мять траву – подумал космонавт.

Наездник весело поздоровался и предложил подвести, на что Колхаун ответил вежливым отказом.

– Люблю пешие прогулки. Уже недалеко осталось.

Новейшая история Земли

Окружающая природа и погода резко диссонировала с внутренним состоянием путника. Настроение у Кевина было мерзопакостное. Он чувствовал себя отвратительным трусом и сволочью, ведь он шел к друзьям, которых предал и сегодня должен объявить им о своем предательстве. И самое печальное – он предал Лану, от этой мысли сердце просто разрывалось на части.

Шел очень медленно, оттягивая неприятный момент. Может быть это последние минуты его жалкой жизни. Если жители деревни его убьют за такие известия, то это будет абсолютно справедливо.

Кевин Колхаун не был профессиональным космонавтом. Работал на Земле инженером конструктором портативной аппаратуры в Акционерном Обществе Заслон. В Заслонке, как было принято сокращать название среди коллег по работе. В экспедицию попал как испытатель той аппаратуры, которая была на нём. По принципу сам разрабатывал – вот сам и испытывай. Поэтому его и высадили в одиночку на планету, для предварительной разведки перед десантированием основной группы. Основной задачей было выяснить – есть ли вероятность какой-либо угрозы со стороны аборигенов.

А какая может быть угроза от людей, которые ещё колеса не изобрели и даже огнем не пользуются. По земным меркам они примитивнее чем наши предки австралопитеки, которые вовсю использовали огонь и другие полезные вещи. У них даже оружия никакого нет, луки и копья они тоже ещё не изобрели.

Первый корабль, который посетил эту звездную систему и открыл эту планету обнаружил древние развалины, которым был не один миллион лет. По всей видимости здесь была когда то развитая цивилизация, но она погибла в результате неизвестной катастрофы. Местные жители вероятно остатки выживших и деградировавших наследников этой цивилизации.

Открытие этой планеты в звездной системе Фомальгаут-783, было встречено на Земле с очень большим энтузиазмом. Это было как спасательный круг, брошенный утопающему в последний момент перед тем как захлебнуться. Земля находилась на грани всеобщей катастрофы.

Собственно катастрофа началась еще пару столетий назад, когда стремительно начал меняться климат. Глобальное потепление, вызванное выбросами парниковых газов грозило перейти ту грань, после которой процесс стал бы неуправляемым. К промышленным выбросам парниковых газов планета присоединила выбросы оттаявших залежей метана из полярных областей. Еще чуть-чуть и Земля перешла бы в состояние второй Венеры с температурой поверхности в несколько сотен градусов.

Спасли положение гигантские заводы по переработке парниковых газов атмосферы в кислород, водород и и углерод. Энергию для этих заводов добывали на Луне, и казалось что запасов трития и дейтерия на спутнике предостаточно, но всё рано или поздно кончается. Население планеты продолжало увеличиваться, территория лесов и парков катастрофически сокращаться, а запасы изотопов водорода на Луне для термоядерных электростанций истощаться.

К счастью ученные корпорации Заслон открыли технологию прокалывания пространства и появились космические корабли способные достигать других звездных систем. Человечество принялось лихорадочно искать свободного двойника Земли для переселения туда излишков человечества. Планеты населенные жизненными формами находили, но они мало подходили для людей. Чаще всего не подходил состав атмосферы, иногда слишком враждебная фауна и флора, но обычно всё вместе было настолько чуждо и опасно, что требовало не одной сотни лет для преобразования планеты в пригодное для людей состояние.

Обнаружение близнеца Земли, который числился в каталоге под названием "Фомальгаут 783 d" и по всем параметрам идеально подходил для жизни человека, было встречено всеобщим ликованием. Да конечно, планета была населена примитивными человекообразными существами, но их было слишком мало, не более миллиона. Ведущие ученые Земли ставили под сомнение их разумность, но никто и не собирался уничтожать аборигенов. Мы же не средневековые варвары Кортеса[1].

Есть на этой планете большой остров, примерно как Мадагаскар площадью. Вот туда переселим всех туземцев, будем их обеспечивать всем необходимым и подтягивать до цивилизованного состояния. Построим им комфортные дома и поставим фабрики для производства синтетической пищи. На освободившихся континентах почти всё вырубим, подготовим территорию к строительству мега городов для миллиардов жителей. Организуем конечно же парки и заповедники. Вот такие планы строило человечество.

Кевин шёл в деревню передать ультиматум человечества Земли жителям деревни. Вчера вечером, когда по приказу базы пришлось вернулся на капсулу и его огорошили этим сообщением, Колхаун взорвался. Он впервые орал на своё руководство:

– Так нельзя! Мы обязаны оповестить всё население и заранее, хотя бы дней за десять. Они же должны подготовиться! А вы посылаете меня в одну деревеньку из десятка жителей за несколько часов до операции и считаете, что поступаете правильно? Это же очковтирательство!

– Колхаун! Это приказ и он не обсуждается. Если ты его не выполнишь, то будешь арестован и подвергнут наказанию.

Кевин тогда разорвал связь и всю ночь метался по капсуле и вокруг неё, воя от бессильной ярости. Воспоминания прервались неожиданной встречей. Навстречу ему по тропинке медленно двигалось похожее на бобра и такого же размера существо. Космонавт узнал его, это был газонокосильщик. Такие регулярно появлялись в деревне и равняли газон до идеального состояния. Так вот почему на тропинке трава так ровно растет! Оказывается, что эти зверьки не только в деревне трудятся, они еще и тропинки равняют. Зверек при виде космонавта хрюкнул и остановился. Кевин присел над ним и принялся чесать у того за ухом. Зверь от удовольствия плюхнулся на бок и стал тихонько повизгивать. Можно было хорошо рассмотреть его широкую верхнюю губу увенчанную острым роговым краем.

Загадки чокера

На шее животного красовался такой же чокер, как и у него. Только узор плетения из тоненьких веточек несколько отличался. Все жители деревни кроме маленьких детей носили такое украшение. У женщин иногда на тонких веточках красовались цветы разного оттенка, от красного до голубого. От этих красоток пахло необыкновенным ароматом, в Париже бы парфюмеры от зависти лопнули. Домашние животные, такие как этот бобёр или коза, которая регулярно приходила на поляну деревни и поила человеческих малышей молоком, тоже носили чокер. На диких животных этого украшения не было, но однажды встретилось исключение из правил.

В деревню заявилась черная пантера с желтыми глазами. Конечно же это была не совсем пантера, а местный аналог. Эта мамаша привела трех замечательных котят, своих копий. Деревенские дети облепили зверей и началась совместная игра, сопровождаемая визгом детей и рявканьем котят. Они носились по всей деревне, а мама пантера спокойно улеглась на траву и наслаждалась свободой от своих неугомонных отпрысков. Кевин заметил тогда чокер на шее пантеры и спросил старосту – не является ли эта кошка домашним животным?

– Нет, не является, – ответил туземец. – Когда она пришла со своими детьми в первый раз, то сильно нервничала. Боялась, что человеческие дети могут обидеть её котят и поэтому могла от страха сама напасть. Пришлось на неё чокер одеть .

– И каким же таким образом эта лиана может остановить дикое животное? Задушит?

– Эта лиана вершина нашего искусства по изменению сущности живых существ. Несколько миллионов лет назад предки этого растения были хищниками. Они при помощи своей ментальной силы заманивали мелких зверьков, обвивались вокруг них и пили жизненные соки. Так они питались. Наши предки обратили внимание, что это наполовину животное и наполовину растение может на расстоянии чувствовать мысли других существ, усиливать эти мысли и тоже передавать их на небольшое расстояние. Мы отбирали безвредные для человека особи, разводили их и применяли для защиты от хищников. Теперь мы не можем жить без этих растений, а они без нас. Они объединили всех людей нашей планеты в единое целое и теперь мы можем чувствовать друг друга на большом расстоянии.

– А чем же они теперь питаются? – Задал вопрос космонавт.

– А как питались, так и питаются. Только теперь не мелкими зверями, а нами. Питаются совсем незаметно, по чуть-чуть.

Кевин с ужасом уставился на краешек своего украшения.

– Не бойся, не съедят, – засмеялся туземец. – Я же сказал, что по чуть-чуть. Зато взамен они лечат нас от всех болезней. Ты заметил, что у нас никто не болеет? Еще они придают нашему организму дополнительно сил и энергии.

Кевин не очень поверил тогда старосте и решил, что когда вернется на капсулу снимет этого паразита и выбросит.

***

Потрепав по загривку похрюкивавшего от удовольствия бобра, путник двинулся дальше, а животное став на ноги, продолжило срезать острой губой тонкий слой верхушек травы. Говорят, что приговоренные к смерти перед казнью вспоминают всю свою жизнь. Кевин не очень вспоминал свою жизнь на Земле. Там ничего не произошла такого значительного чтобы вспоминать. Школа, институт, работа. Постоянной девушки не завел, настоящие друзья тоже отсутствовали, так приятели, поэтому Кевин шел дальше и продолжал вспоминать события последнего месяца, который он провел на этой курортной планете.

Итак чокер. После того как староста объяснил его назначение Колхаун попытался от него избавиться. Расплёл кончики и снял с шеи. Сделал он это когда вернулся в посадочный модуль. Выбрасывать не стал, положил в плотный пакет и засунул в хранилище образцов. Пусть биологи на Земле разбираются, что это такое. Никакого дискомфорта после избавления от живого украшения не испытывал, так легкое беспокойство и еще долго мучила бессонница. Под утро когда все-таки уснул приснился кошмар. Ему снилось, что лиана на его шее пускает корни, которые с кровью вгрызаются в тело и по этим корням кровь как по трубкам покидает его организм. Осмотрел шею в зеркало и ничего постороннего не обнаружил. Боли нет, всё в порядке. Походил по модулю в недоумении – чего-то хочется а чего не понятно. Потом понял чего, достал чокер, накинул на шею и завалился спать.

Ещё больше загадок связанных с чокером добавил праздник инициации. Кевин в тот период перешел на ночевки в деревне, чтобы не бегать каждый день на модуль и обратно. Шесть километров это не много, но всё же пару часов каждый день отнимают. Спал он в живом доме, который любезно предоставили ему туземцы.

Проснувшись утром он обнаружил, что в деревне стало очень много людей. Как оказалось, это жители соседних деревень и они пришли на праздник инициации. С собой они привели своих детей, всех примерно одного возраста около десяти лет на взгляд землянина. Взрослые вели себя как старые друзья после долгой разлуки. Обнимались, громко разговаривали и смеялись. Срывали с ближайших кустов зелёные плоды тыквы, торжественно произносили тосты и прикладывались к весёлому напитку. Многие подходили поглазеть на землянина и познакомиться.

Всеобщее общение сменилось соревнованиями. Детвору собрали в одну группу и началась местная олимпиада. Дети под ободряющие крики взрослых бегали на скорость, прыгали в высоту, длину и лазали по деревьям. Кевин не переставал удивляться ловкости и силе хилых с виду подростков. Он готов был поспорить с кем угодно, что земные чемпионы по лёгкой атлетике намного бы отстали от этих мальчиков и девочек. Все спортивные дисциплины сопровождало жюри. Несколько взрослых внимательно следили за результатами и после окончания очередной дисциплины завязывали узелки на некоторых чокерах, которые пачкой несли в руках с собой. Особенно Кевина поразило соревнование на деревьях. Подростки по команде дружно взлетели по гигантскому стволу дерева под самую крону и двигаясь по веткам методом брахиации[2], то есть на одних руках, обежали всю поляну, переходя из кроны одного дерева в крону другого. Спустились по тому же дереву с которого начали. Гиббонам, как показалось землянину, тут бы тоже ничего не светило.

Соревнования по физическим дисциплинам сменились на умственные. Дети расселись на траве и к ним подходили по очереди взрослые и задавали каверзные вопросы. Переводчик Кевина не справлялся с обилием новых для него слов и землянин никак не мог понять суть вопросов. Понял только тогда когда детей стали проверять на способность к устному счету, так как переводчик уже знал все числительные и арифметические действия. Боже эти детишки спокойно перемножали и делили трех, а то и четырехзначные числа. Возводили в огромные степени и спокойно извлекали корни. И это все без какого-либо калькулятора или листочка бумаги! Всё в голове! Ничего себе примитивные туземцы!

К обалдевшему Кевину подошли улыбающиеся Тэкода и Лана.

– И как тебе, иноземец, нравятся детские состязания? – спросил староста.

– Очень нравятся. Интересно, какой приз будет для победителя?

– Призом будет право заводить детей, когда они ещё немного подрастут.

– Когда я была маленькой и участвовала в таких состязаниях, то завоевала право на троих детей, – с гордостью заявила Лана.

– Подождите, не совсем понял, как это "право заводить детей"? – Удивился Кевин. – Можно здесь поподробней объяснить для инопланетянина?

– Всё очень просто, – начал объяснять Тэкода. – Примерно третья часть этой группы детей получит право иметь троих потомков. Еще треть, что похуже выступили, получит право на двоих, а треть проигравших всего одного будущего ребёнка.

– Так вы оказывается занимаетесь селекцией не только домашних животных и растений, но ещё и своей собственной?

– Совершенно верно, – подтвердил староста. – В природе постоянно идет естественный отбор. Выживают только самые совершенные и приспособленные. Идет постоянная борьба между хищниками и травоядными. Борются между собой и растения, а также идет борьба за выживание в изменяющихся природных условиях. Эта борьба совершенствует качество каждого вида и идет на пользу как хищникам, так и их жертвам.

Ну вот, – подумал космонавт, – Дарвин со своей теорией раньше всех до этой планеты добрался.

А Тэкода продолжал:

– Наши предки, когда стали разумными и завоевали господство над флорой и фауной планеты, лишили себя способности самоусовершенствования и перестали улучшать свою породу. Эволюция остановилась для нас, но ничего не может стоять на месте. Прогресс сменился регрессом. Мыслительные способности начали деградировать, а физические недостатки накапливаться. В конце концов это привело к катастрофе. Организация таких состязаний за право иметь большее количество детей исправило ситуацию. Мы как и дикие животные постоянно улучшаем свой вид.

Кевин представил себе, что если он озвучит, при возвращении на Землю эти идеи евгеники[3], которую во всю применяют туземцы, то все толерантные гуманисты Земли налетят с обвинениями этой планеты в фашизме.

– Подожди Тэкода, а кто осуществляет контроль? Вы что не даете друг другу сексом заниматься если детей уже достаточно нарожали?

Тэкода и Лана дружно засмеялись, как будто Кевин произнес удачную шутку или несусветную глупость.

– Контроль осуществляется всеми нами посредством чокеров. Лиана не позволяет женщине зачать если она нарожала достаточно детей. А сексом заниматься никто не запрещает.

Лана при этих словах старосты стрельнула влюбленным взглядом в сторону космонавта. Опять этот загадочный чокер, похоже на него здорово всё в этом мире завязано, – подумал Кевин.

– Вроде понятно, только ответьте мне на такой вопрос: Сколько детей будет у пары если парень имеет право на троих, а девушка на двоих? Два с половиной?

Опять раздался ответный смех. Похоже туземцы получали удовольствие от процесса вразумления глупого инопланетянина.

– Здесь уже вмешивается случайность. Может два, а может три, как повезёт.

– Если парень на троих запланирован, а девушка на одного, тогда получится двое? – Спросил Кевин и получил утвердительный ответ.

– Тут есть еще один нюанс, – после некоторой задумчивости произнес староста. – При помощи этого механизма регулируется численность населения всей планеты. Она колеблется незначительно и если нужно слегка её увеличить или уменьшить то мы чувствуем этот момент и соответственно пропорции выдачи разрешений на количество детей тоже слегка меняются.

– А сколько людей живет на планете?

– Я точно не знаю, но должно жить 999999 человек и вокруг этой цифры происходят колебания численности.

– Но почему именно столько? И кто это решает?

– Так решили наши предки. Почему именно столько мы уже не помним, но знаем что такое число людей не оказывает вредной нагрузки на биосферу планеты, и позволяет нам жить в комфортном состоянии.

Лекцию старосты прервало громкое объявление окончания соревнований. Детей построили и жюри начало одевать им на шеи чокеры, которые до этого судьи носили с собой и вязали на них узлы. Некоторые дети плакали и их утешали взрослые.

– Конечно это грустно когда проигрываешь, но всё равно никто не лишен будущей радости материнства или отцовства. – произнесла Лана.

***

Воспоминания путника прервала смена окружающего пейзажа. Он вышел на мост через широкое ущелье, по дну которого катила свои прозрачные воды небольшая речка. С высоты было видно как ущелье расширяется и открывается долина с блестящим на солнце большим озером. Речка впадала в это озеро и у устья в воде по колено резвилась стая туземных детишек. Вместе с детьми разбрызгивая воду бегала пара собак, то ли диких, то ли домашних. Издали не поймешь.

Красота неимоверная. Сердце Кевина сжалось от мысли, что скоро всё это разровняют и зальют асфальтом, а вместо гигантских деревьев вырастут безликие бетонные коробки огромных зданий. Одним из авторов этого преступления будет он Кевин Колхаун, который доложил захватчикам, что планета безопасна и сопротивления не окажет. Нет он сейчас всё исправит. Пойдет в деревню и будет уговаривать местных готовиться к сопротивлению. Научит их делать копья и луки, а так же пусть они собирают своих ручных хищников и дрессируют их для боя с десантниками.

Так себе план. Понятно, что горстка голых туземцев с деревянным оружием никакого сопротивления вооруженным до зубов морским десантникам оказать не сможет. Только зря погибнет. Так, что отставить такие мысли, придется тихо и мирно переселяться на остров. А он Кевин будет добиваться всю свою оставшуюся жизнь, чтобы этот остров оставили в покое и не лезли туда со своим фастфудом. Будет добиваться, если его сегодня не убьют совершенно заслужено.

Кевин двинулся дальше и вскоре его догнали голые и мокрые дети. Они громко кричали что-то рассказывая иноземцу. Дергали за шорты, а потом им надоело плестись с его черепашьей скоростью и они побежали вперёд. Вслед за ними бежали два диких матерых волка, видно не наигрались.

На занятия опаздывают, – подумал Кевин.

Странная школа была у этих детей. Без парт и учебников. Собираются на открытом воздухе и один из жителей деревни им что-то рассказывает. Причем в качестве преподавателей выступали все взрослые жители деревни по очереди. Иногда на этих занятиях присутствовали как домашние так и дикие животные. Кевин решил, что это звери выступают в качестве учебных пособий. Как и у земных школьников у местных детишек любимым уроком была физкультура. Они с шумом и визгом бегали и прыгали по поляне и как ловкие обезьяны лазали по деревьям.

Среди этих детишек была и дочь Ланы. Кевин как-то поинтересовался у старосты, где её отец.

– Погиб, – ответил Тэкода.

На вопросительный взгляд космонавта продолжил:

– У нас водится один зверь. Большой и очень сильный. Он как и другие хищники на людей обычно не нападает, но тут случилось непредвиденное. Этот зверь любит разорять гнезда бронзовых пчел ради меда. В тот раз он полез в очень большое и сильное гнездо и не рассчитал своих сил. Пчелы его сильно искусали и обезумев от боли этот любитель мёда бежал прочь размахивая огромными лапами с острыми когтями. Вот под эти лапы и попал случайно мужчина Ланы. Жалко, хороший был человек.

Так Кевин узнал, что Лана вдова и мать одиночка. Эта информация была ему не безразлична. Он с первого дня контакта положил на девушку глаз. Трудно было не обратить внимания на эту красотку в одной набедренной повязке. Все жители деревни были молоды, красивы и ходили в одних набедренных повязках из какого-то живого растения. Наготы они не стеснялись и можно было встретить людей и без повязок. Туземцы мало чем отличались от людей анатомически. Были чуть пониже ростом где-то на пол головы, стройней и изящней. Не было ни толстых ни худых. Чувствовалась грация, ловкость в движениях и сила. Кожа гладкая и блестящая, ни единой лишней морщинки или бородавки. Любая женщина из этой деревни, если бы попала на земной конкурс красоты, безусловно бы заняла первое место. Сказывались сотни тысяч лет искусственного отбора и селекции. Но даже среди них Лана была красавица из красавиц, но может это так казалось влюбленному космонавту?

Мужчины тоже были под стать своим соплеменницам, сильные и ловкие несмотря на кажущуюся хрупкость. Как то раз они организовали соревнования по борьбе. Участвовали почти все мужчины деревни. Кевин со своего зрительского места определил, что правила этих состязаний мало чем отличаются от земной вольной борьбы. А ведь в этом виде спорта космонавт на родине достиг значительных успехов. Он дважды выигрывал первое место по Питерскому округу и гордо носил звание мастера спорта.

Туземцы видимо почувствовали желание землянина побороться и предложили ему тоже поучаствовать. Кевин вышел на середину зеленного ковра показать этим дохлякам, что может сделать земной мастер спорта и удивился. Против него выставили совсем хилого подростка, который до этого всем проигрывал. Он хотел возмутиться и потребовать достойного соперника, но передумал. Решил, что сейчас за пару секунд уложит на лопатки этого заморыша и тогда они выставят крепкого борца.

Кевин не успел додумать эту мысль, как почувствовал крепкий захват и взмыл в воздух. Через мгновение он был уже спиной на ковре. Попытался через мост уйти из опасного положения, но не тут то было. Железный захват за шею припечатал его лопатки к газону.

Ничего, – успокаивал его Тэкода, – вот немножко поживешь у нас. Потренируешься и научишься бороться.

Желание бороться со взрослым противником у землянина пропало.

Кевин как-то спросил старосту, почему в деревне живет одна молодежь и куда они дели своих стариков?

– Ни куда мы их не дели, – ответил Тэкода. – Я старик например.

Он назвал свой возраст в местном летосчислении. Кевин перевел в голове на земное и получилось около ста лет!

– Ничего себе! Вы что не стареете и живёте вечно?

– Мы действительно не стареем, чокер не даёт стареть, но живем не очень долго. Я к примеру достиг предельного возраста и скоро уйду.

– Но ты же выглядишь совершенно здоровым человеком! От чего же ты умрёшь.

– Кевин, ты уже понял, что мы постоянно улучшаем свою сущность и могли бы без труда сделать себя почти бессмертными. Но это противоречит законам природы. Смерть как и рождение неотъемлемая часть потока жизни. Если какой-либо вид перестанет умирать, то этот вид обречен. Смена поколений позволяет всему сущему улучшаться и приспосабливаться к изменениям окружающей среды. Когда моё сердце отсчитает, положенное ему количество тактов, то оно остановиться. И это правильно.

– Так ты знаешь дату своей смерти?

– Нет не знаю. Это случайная величина и это хорошо.

– А сколько лет Лане? – с тревогой в голосе спросил землянин.

– Не волнуйся, – рассмеялся Тэкода. – Она такая же молодая как и ты. По вашему счислению ей около 25-и лет.

Тогда Кевин не обратил внимания, что туземец с лёгкостью манипулирует земными мерами времени.

Лана

Землянин медленно ковылял по мокрому следу, оставленному детьми и думал о Лане. Пару дней назад он бы как на крыльях летел к своей любимой, а сейчас понимал что встреча с ней будет трагичной и печальной. Навряд ли она сможет простить такое мерзкое предательство.

Когда Кевин в первые дни осваивался в деревне, ему было трудно сосредотачиваться и не отвлекаться на созерцание девушки. Он тогда обратил внимание, что её чокер пышно покрылся мелкими цветами и заблагоухал тонким ароматом. Позже он узнал, что зацветает это растение только у девушек, когда они влюбляются и хотят понравится своему избраннику. Лана как бы случайно всё время попадалась ему на глаза. И чтобы он ни делал и куда не ходил, у неё тоже находились дела неподалёку.

Тогда Кевин решил не мотаться каждый день на капсулу и староста выделил ему дом для ночевки. Дом туземцев это настоящее чудо многовековой селекции растений. Он вырастает из невысокого кряжистого дерева с мелкой листвой и пушистой на ощупь корой. Сразу от корней ствол разделяется на множество ветвей, которые как бы расходятся в стороны образуя пустое пространство внутри – комнату, а сверху эти ветви опять сходятся и срастаются в общий ствол. Стены такого сооружения не плотные и сквозь щели проникает свет и воздух, но ночью когда холодает к щелям прислоняются мелкие листочки и закрывают их поплотнее. Кроме того, ночью когда похолодало, космонавт явственно ощутил, что стены дома изнутри тёплые и в комнате сохраняется комфортная температура! Это же надо, теплокровное дерево! Из корней дерева внутри дома выросло удобное ложе, где роль матраса выполняли мелкие белые корешки. Они густо плотным пружинистым ковром покрывали эту живую кровать. Это покрытие было приятно на ощупь и пружинило как матрас. Ночью кровать тоже подогревалась. Менять постельное белье в этом жилище не требовалось, Кевин был уверен что это делает сам дом, заменяя каждый день покрытие ложа на новое.

Электричества конечно же туземцы ещё не изобрели и Кевин подумал, что ночью придется ориентироваться в жилище на ощупь, но он ошибся. Когда стемнело, на потолок вылезло несколько крупных гусениц и они засияли не сильным но вполне приемлемым светом.

Ночью лежал и пялился на эти светильники. Он вычислил, что когда закрываешь глаза и делаешь вид, что уснул, эти светляки начинают постепенно тускнеть. Если глаза открыть, то гусеницы возобновляют яркое свечение. Интересно, как они получают информацию о состоянии его век? Наверное через чокер узнают – подумал землянин. В этот момент когда он занимался этими экспериментами, во входную дверь жилища, состоящую из густых ветвей, кто-то поскрёбся.

– Кто там? – встрепенулся Кевин.

– Это я, Лана, – раздался голос девушки. – Пришла узнать не нужно ли тебе в чем-нибудь помочь на незнакомом месте?

– Заходи, пожалуйста, садись, – пригласил землянин, указывая на край кровати.

Пауза длилась недолго, руки и губы встретились, чтобы не расставаться до самого утра. Этой ночью Кевин осознал, что у двух существ родившихся в разных концах вселенной физиология не сильно отличается и позволяет в полной мере наслаждаться друг другом.

Высадка десанта

Лейтенант Шон Мёрфи сидел в дешевом баре космической станции и цедил мелкими глотками такое же как бар дешевое синтетическое виски. Голову одолевали тоскливые мысли. Шону до чертиков надоела эта станция пропитанная сортирным запахом и телами редко моющихся солдафонов. Женщин здесь практически не было, не было борделей и других увеселительных заведений и делать было совершенно нечего. И какого черта их уже две недели держат на орбите этой зеленой планеты "Фомальгаут 783 d". Обещали быструю и весёлую прогулку по усмирению диких туземцев, а посадили в эту консервную банку и не чешутся. У солдат его взвода моральный дух упал ниже плинтуса, нажираются как свиньи, дерутся. Еще немного и придется кого-нибудь посадить на гауптвахту, чтобы остальных утихомирить.

Невеселые мысли вояки прервал неприятный звук личного коммуникатора. Глянул на экран и увидел жирную рожу своего главного начальника.

– Слушаю, господин полковник, – произнес бравым голосом и вытянулся в положение смирно, не вставая со стула.

– Командир взвода Мёрфи, – рявкнул динамик, – вы ещё помните предварительно поставленную вам задачу?

– Так точно господин полковник.

– Хватит жевать сопли, немедленно приступайте к выполнению.

– Есть! – заорал лейтенант, допил одним глотком остатки виски и двинул в расположение взвода.

В кубрике, где располагался его взвод царила та же удручающая тоскливая обстановка. Невыносимо воняло немытыми ногами, часть людей дрыхла в своих грязных койках, а остальные играли в карты или нажирались алкоголем.

– Смирно! – заорал дневальный и все нехотя начали строится при виде командира. Один слишком борзый не пожелал проснуться, но получив ботинком под зад очнулся и тоже полез в строй.

– Взвод, слушайте мою команду, – зычным голосом заговорил Мёрфи. – Сейчас идем в ружейную комнату берем пушки, боезапас по полной программе и бегом в шлюп номер шесть. Занимаем места согласно штатному расписанию и готовимся к высадке на планету.

У бойцов радостно заблестели глаза и морды расплылись довольными улыбками.

– Что дальше будем делать, в шлюпе расскажу. Итак, взвод бегом!

Народ рванул вперед, а лейтенант не спеша двинул следом, размышляя на тему как легко поднять боевой дух у солдата. Достаточно дать в руки автомат и огласить боевой приказ.

После того, как все пристегнулись, шлюп плавно отстыковался от станции и не спеша двинулся в сторону планеты. Раздался вопрос:

– Господин лейтенант, а зачем нам дали такую большую посудину? Сюда пара рот поместится, не слишком ли жирно для одного взвода? – это спросил ефрейтор Болдуин, первый во взводе бузотёр и говорун.

– Шлюп дали для перевозки аборигенов на удаленный остров. Вот наловим туземцев на пару рот и будем их транспортировать.

– Так что, пострелять не придется?

– У нас мирная миссия, стрелять только в случае сопротивления.

– Взвод дружно разочаровано выдохнул.

Тот же голос продолжал:

– Слушай. лейтенант, я тут на станции пару раз в диспетчерскую бегал. Так вот они мне видео с планеты показали от разведчика, который там на планете. Его Колхаун кажется зовут. Там туземки такие улетные красавицы. Голышом по планете бегают. Я сроду таких роскошных девок и сисек не видел, а у меня бубенчики уже как церковные колокола от воздержания гудят.

Мёрфи тоже видел некоторые видео с планеты и был полностью согласен с оценками своего подчиненного.

– Только по добровольному согласию и никаких изнасилований.

– Да они уже давно согласны, – весело заговорил другой солдат, – без трусов бегают, осталось только ноги раздвинуть.

Взвод дружно заржал.

Лейтенат промолчал, а про себя подумал, – да кто там потом разбираться будет по согласию или нет. Если девки пару раз ноги раздвинут, то от них не убудет, а пацанам давно разрядится пора, а то взбесятся скоро.

При посадке изрядно потрясло. Мёрфи по своему опыту знал, этот тип кораблей садиться всегда так, что кажется вот вот развалится или врежется в землю на полном ходу. Слава богу обошлось и сели удачно.

– Что там сенсоры показывают? – Спросил Мёрфи у пилотов.

– Рядом людей нет. С десяток зверей в разные стороны разбегаются, – доложил пилот.

– Взвод слушай приказ! Пилоты по очереди несут круглосуточную вахту. Свободные от вахты готовят шлюп к приему пленных. Остальные со мной выдвигаются в сторону деревни. Соблюдаем боевой порядок и не теряем бдительности. Вопросы есть? Нет. Вперёд выполнять!

Снаружи оказалось, что тормозные дюзы вырыли изрядный котлован на берегу реки. Корабль приземлился в широкой долине, обрамленной невысокими холмами, поросшими гигантскими деревьями. Двинулись вдоль воды вверх по течению. Оружейные дула нервно направляли на все подозрительные предметы и шевеления, но ничего опасного пока не встречалось.

Вышли к деревянному мосту, а может это был и не мост вовсе, а просто завал из корней дерева. Лейтенант сверился с картой на планшете. По этому мосту пролегает тропа в сторону деревни, которая им и нужна. Поднялись на деревянное сооружение, по нему форсировали речку и вышли на небольшую полянку. Отсюда открывался прекрасный вид на долину и оставленный десантниками шлюп. На поляне лейтенант решил сделать привал, чтобы отдышаться и оправиться.

– Привал! Оправиться! Бдительности не терять! – выдал серию приказов и сам тоже пошел орошать кусты.

Застегивая ширинку вышел на полянку и обнаружил там солдата с громким чавканьем уписывающего за обе щёки здоровенное розовое яблоко. Хотел было заорать на него, но вспомнил восторженные донесения Колхауна по поводу местных фруктов, передумал.

– Лейтенант! Сэр! Я сроду такой вкуснятины не пробовал. Там ещё много таких, – затараторил солдат показывая на край полянки. – А дальше еще груши растут.

Из кустов выползли остальные вояки и двинулись к фруктам. Лейтенант нашел растение, на котором висели плоды ярко малинового цвета. Формой они тоже напоминали малину, но ягоды были крупные как бильярдные шары. Да, Колхаун прав. Вкус бесподобный, но не малина.

– Лейтенант! – раздался голос Болдуина, – а вы попробуйте сок из этих тыковок. Это же элитный алкоголь!

Десантники расселись на корневищах дерева и принялись дружно уписывать местные деликатесы, запивая их чудесным напитком. Про бдительность как-то незаметно забылось. Захотелось расслабиться, завалиться на это удобное корневище и смотреть в небо на проплывающие белые облака. Красота же вокруг какая!

Раздался опять голос того же Болдуина: – Пацаны смотрите, что я тут возле груш нашел!

Мёрфи скосил глаза и увидел в руках ефрейтора красивое плетенное изделие из тонких веточек лианы. Он вспомнил, что уже видел такое где то. Ну да, это же чокер! Его Колхаун носит и все туземцы. Хотел было сказать, чтобы солдат это выбросил, но опять передумал.

– Я своей девушке сувенир привезу, – продолжил Болдуин. Пацаны, если хотите, там еще есть, на кустах висят.

Урок истории

Как ни оттягивал Кевин Колхаун свою встречу с туземцами, его путь неизбежно подошел к концу и он вышел на деревенскую поляну. На ней было непривычно пусто. Неужели сообразили и попрятались – подумал космонавт. Но нет, на отдаленном конце поляны на газоне сидели детишки, а перед ними сидел взрослый и что-то им рассказывал. Это был Тэкода, видимо подошла его очередь побыть учителем. Космонавт двинулся прямо к ним.

Подошел и извинился за незваное вторжение.

– Присаживайся, Кевин, ты как раз вовремя. Я собирался детям рассказать одну древнюю легенду, которую думаю и тебе будет интересно послушать.

Землянин плюхнулся на зелёный ковер рядом с детишками и почувствовал какой-то дискомфорт, вернее какую-то неправильность. Его наушники молчали и ничего не переводили. Да и нечего им было переводить, туземец обращался к нему на чистейшем языке Земли. Причем он говорил совершенно свободно без малейших признаков акцента.

Тэкода среагировал на недоуменное выражение лица землянина:

– Да Кевин, мы уже давно понимаем твою речь. Ты сам нас обучил, вернее нас обучило твоё устройство, которое ты носишь во рту. Можешь его вытащить, оно нам больше не понадобиться.

Космонавт всё понял, пластина синхронного перевода оказалась прекрасным обучающим устройством для туземцев.

– Несколько миллионов лет назад когда наши предки приобрели разум они начали покорять планету. Они уничтожали вредные, с их точки зрения растения и убивали животных для употребления в пищу. Распахивали луга и поля. Срубали деревья и строили свои огромные жилища.

Кевин посмотрел на учеников. Они слушали речь учителя на земном языке затаив дыхание, а Тэкода продолжал:

– Но самое неприятное это то, что наши предки изобрели технологии изготовления различных устройств и механизмов. На этих устройствах они передвигались по земле и воздуху. Эти приспособления рыхлили почву для растений, делали им одежду, готовили пищу. Им казалось, что всё это облегчает им жизнь, но в конце концов они ощутили вред от своих изобретений. Используя силу химических реакций и атомные силы они стали добывать невообразимое количество энергии для своих механизмов, и эта энергия стала пагубно влиять на климат нашей планеты. Кроме того они не желали заниматься контролем своей численности и скоро на планете стало тесно, неуютно и даже опасно.

Космонавт неприятно поежился. Похоже этот старик с внешностью юнца рассказывает ему историю его родной Земли. Тихонько со стороны спины подошла Лана, поцеловала его в затылок и обняла за плечи.

– Привет, любимый, – прошептала ему на ухо на чистейшем земном лингво.

Тэкода продолжал вещать не останавливаясь:

– Чтобы выйти из положения предки людей придумали корабли, которые могли достигать других звёзд. Началось покорение нашей галактики. Мы находили планеты пригодные для жизни и заселяли их, устраивая такую же катастрофу, как и на родной планете. Мы вели себя как вредные насекомые, которые на языке Земли называются саранча. Двигались по космосу и наносили всему живому непоправимый урон.

Дети с некоторой опаской стали коситься на Кевина, а он подумал: Ну вот сейчас они меня и прибьют, как вредного кузнечика.

– Это продолжалось до тех пор пока наши предки не встретили цивилизованную планету. Разумные существа с этой планеты жили в полной гармонии с остальными существами из своего мира. Они не стали нас уничтожать как вредных насекомых, а образумили и обратили в свою веру.

Детвора дружно и облегченно вздохнула.

– Люди вернулись в свои миры и начали наводить порядок, постепенно искореняя причины своего неразумного поведения. Мы, их потомки должны помнить, что разумными должны быть не только отдельные люди, но разумным должно быть и всё их сообщество. Сейчас нас посетили люди из другой примитивной цивилизации, такой же как и мы были миллионы лет назад. Настало наше время оказать им помощь и обратить на истинный путь.

Тэкода сделал паузу, оглядел аудиторию и объявил:

– А теперь я готов отвечать на ваши вопросы.

Поднялся лес рук. Дети вели себя как и земные второклассники. Некоторые аж подпрыгивали от желания быть первым. Учитель не спешил выбрать спрашивающего. Кевин тоже сходил с ума от нетерпения. У него был важнейший разговор, а урок продолжался. Космонавт был готов наравне с детишками тянуть руку, чтобы спросить: Когда же это кончится?

Тэкода это почувствовал и обратился к землянину:

– Кевин, я ощущаю твоё беспокойство. Я знаю о чем ты хочешь поговорить, это не так срочно, поверь мне. А сейчас ты должен мне помочь довести этот урок до логического конца.

И он выбрал сгорающего от нетерпения мальчишку.

– Учитель, а мы можем изучить эти примитивные технологии? Сохранились ли где-нибудь древние механизмы?

– Очень хороший вопрос. Раньше я бы пригласил вас в наш музей и там мы могли бы ознакомиться с образцами древнего искусства, хотя до него не так уж и близко добираться. Но сегодня нам повезло! Кевин, ты не можешь одолжить нам на время свои устройства связи?

Обалдевший от такой просьбы космонавт вытряхнул из ушей наушники. Дрожащими руками снял линзы с глаз и вытащил переводчик изо рта. Его он вытер о край шорт. Нашел лист, упавший с ближайшего дерева и сложил своё богатство на него. При этом он был слегка возмущен оценкой "примитивная" на лучшие достижения Заслона в области миниатюрной аппаратуры. Он думал, что Тэкода сейчас попросит его объяснить что это такое, но учитель решил обойтись без его помощи.

Мальчики и девочки окружили листок и вытаращили на него глаза.

– Итак что мы видим дети! Это, – учитель ткнул пальцем в круглые горошины, – устройства переводящие нашу речь на язык землян, если мы говорим на родном языке.

– Эта пластинка переводчик для нас. Она переводит речь землянина на наш язык. А эти две тонкие линзы позволяют зашифровывать в электромагнитные колебания изображения, которое видит Кеван. Все звуки и изображения передаются в космос на корабль, в котором живут соплеменники нашего землянина.

Детвора ухала и ахала пораженная увиденным.

– А теперь дети дайте ответ на такой вопрос: Нужны ли нам такие устройства?

Народ задумался, а одна девочка вытянула руку. После кивка Тэкоды начала отвечать.

– Переводчик с одного языка на другой нам не нужен,– потом задумалась и добавила – и передавать на расстояние информацию лучше чокером.

– Совершенно верно! – Оживился Тэкода. – Зачем переводить когда можно легко расшифровать и понять чужой язык. Нам в этом умении помогает способность чувствовать мысли собеседника. Помните как на прошлом уроке мы быстро научились говорить на языке нашего гостя, а ещё раньше научились понимать древние языки наших предков.

Кевин слушал туземца и тоскливо понимал, что с самого начала его пребывания на этой планете, он был как раскрытая книга для этих сверхчеловеков. Примитивный дикарь не более того. А Тэкода продолжал:

– А передавать информацию на расстояние конечно же удобнее при помощи наших чокеров. Кроме изображения и звука мы можем передать запахи, ощущения, чувства и мысли. Есть ещё одно преимущество. Дело в том, что для изготовления этих механических приспособлений на планете Кевина, применяется множество других устройств, которые занимают большое пространство расходуют много энергии и выделяют загрязнения в атмосферу. Кевин, ты согласен с моим предположением?

Кевин согласно закивал головой. Он прекрасно помнил огромный роботизированный завод Заслона. А ещё он вспомнил ретранслятор и зарядное устройство, обеспечивающих работу аппаратуры.

– Вы видите, что Кевин не возражает. Но я продолжу. Так вот, для получения нашего устройства связи сейчас не нужно никаких усилий. Оно само вырастает, правда понадобились века искусственного отбора чтобы оно получилось таким удобным.

В этот момент начал доносится громкий звук с неба, это напоминало раскаты грома. Все повернулись в сторону звука и увидели на фоне облаков прочерченную тормозными газами чёрную линию.

Ну вот, пока этот старик болтал, я так и не смог никого предупредить.

А Тэкода продолжал урок, как будто ничего не случилось:

– Дети, видите как нам повезло! А теперь вы видите транспортное средство землян. Оно очень похоже на аналогичные механизмы наших предков и его вред для окружающей природы налицо.

– А зачем оно прилетело?

– Прилетело оно за нами. Соплеменники Кевина хотят перевезти нас на остров Больших Змей.

– Ура! Заорали дети.

– Чему вы радуетесь? – удивился учитель.

– Хотим полетать на такой штуке, – наперебой кричали подростки.

– Тише! – Осадил всех Тэкода, – никуда вы не полетите на таком жутком механизме.

Под разочарованные возгласы детей продолжил:

– Наш урок подошел к концу, но я разрешаю вам задать один последний вопрос.

Дети зашушукались между собой на своем языке и после короткой паузы рослая девочка поднялась и спросила:

– Скажите, учитель, а можем ли мы без всяких механических приспособлений путешествовать в космосе и попадать на другие планеты?

– Конечно же можем! Хотя редко этим пользуемся. К сожалению сегодня у нас мало времени для такой серьёзной темы и поэтому я переношу ответ на твой вопрос на следующее занятие, на завтра. Урок окончен. Все свободны.

И ещё, – он продолжил уже под радостные крики детей, – Не ходите в сторону прилетевших землян. Дайте им спокойно встретиться с Кевином.

Посол Земли

А Кевин кинулся к учителю:

– Тэкода! У нас осталось совсем мало времени! Сейчас солдаты придут в деревню и будут всех насильно тащить в корабль. У них оружие и ты не сможешь их переубедить. Невозможно переубедить военного, выполняющего приказ!

– Мы так не считаем, – спокойно произнес староста. – Постарайся убедить их сам, раз чувствуешь себя виноватым. Хотя мы считаем, что ты делал всё правильно с точки зрения своей планеты и поэтому ни в чём тебя не виним. Ты ведь спасал Землю от катастрофы. А теперь мы оставим тебя. Мне с дочкой нужно кое о чём поговорить по секрету.

Кевина резануло по ушам "с дочкой". И как же он не догадался, что Тэкода отец Ланы! А староста подхватил упирающуюся девушку за локоть и повёл к своему дому. Издали он прокричал:

– Кевин! Постарайся сам их убедить и не беспокойся! Если не получится, то я подключусь и помогу!

Космонавт подошел поближе к той стороне поляны, где заканчивалась тропа ведущая со стороны посадки корабля, уселся на корень дерева и принялся ждать гостей. Тут он вспомнил, что выключил всю свою "примитивную" аппаратуру. Достал из карманчика шорт один наушник и сунул его в ушное отверстие. В ухе громко и неожиданно раздался взволнованный голос диспетчера орбитальной станции:

– Кевин, прием! Кевин прием!

– Тише ты, чего орешь. Я тебя слушаю.

– Ну наконец-таки! Кевин, какого хрена ты отключился? Десантники приступили к операции? Ты их видишь?

– Никого я пока не вижу. Видел след от посадки, но военные ещё не появлялись.

– Кевин, голубчик! Как увидишь, предупреди, чтобы ни в коем случае не стреляли.

– А что случилось?

– Кевин, ты сволочь почему не предупредил, что насекомые планеты агрессивно реагируют на выстрелы из оружия.

– Да откуда мне было знать? У меня только парализатор и он бесшумный. И ещё ты прекрасно помнишь, что я его оставил в посадочном модуле. Расскажи, что случилось.

– А, понятно. У нас потери. Первый взвод, который высадился с другой стороны планеты, вдруг неожиданно вернулся. Только половина в строю.

– Остальные что погибли?

– Нет, вроде живые, но парализованные. Эти придурки увидели туземцев и сразу начали палить, но тут появились какие-то зелёные мухи, а может осы и вырубили всех кто стрелял. Остальные побросали оружие схватили раненных и назад в шлюп. Возвращаются на станцию!

Кевин догадался, что это были бронзовые пчёлы. Гнездо таких располагалось в дупле одного из деревьев деревни. Туда каждый день лазала вездесущая малышня и таскала из дупла куски сот, наполненных душистым мёдом. Кевин ещё удивлялся, почему детей эти пчелы не кусают. А теперь выяснилось, что они кроме меда несут и сторожевую функцию. Оказывается эти туземцы не такие уж и безоружные. Какие еще сюрпризы могут ожидать землян?

– Предупрежу. А вы сообщайте мне новости пожалуйста, если ещё что случится.

– Договорились. Конец связи.

Не успел Кевин закончить переговоры с базой, как из леса вышла коза с двумя козлятами. Между ног у неё еле помещалось огромное вымя, переполненное молоком.

Вот не вовремя вылезла эта молоковозка! С досадой подумал землянин. К козе, если это животное можно было назвать козой, из ближайших домов устремилось трое совсем мелких карапузов. Они ещё не умели ходить, но уже шустро умели ползать. В этот момент зашевелились кусты и оттуда вышло несколько мужчин в военной полевой форме. В душе Кевина всё замерло от неожиданности и страха. Сейчас эти гориллы напугают детишек!

Десантники, как ни странно, вели себя скромно. Они дружно уставились на козу и окружающий её детский сад и стояли открыв рты от удивления. Малыши и козлята тем временем устроили молчаливую потасовку, сражаясь за место у сосков, которая кончилась тем, что для одного карапуза места не хватило. Он скривив в жалостной гримасе лицо разразился мощным басовитым рёвом.

Из ближайшего дома вышла туземка в одной легкой набедренной повязке. Она улыбнулась солдатам, подхватила малыша и сунула ему в рот свою грудь. Уселась и улыбчиво поглядывая на вояк, принялась его кормить. Всё внимание взвода переключилось на эту фамальгаутскую мадонну с младенцем. Видно было, что они зверски завидуют карапузу и с удовольствием бы поменялись с ним местами.

Кевин с трудом оторвал от созерцания этой картины военного с нашивками лейтенанта.

– Лейтенант Мёрфи, – представился парень.

– Что вы собираетесь делать, лейтенант? Не могли бы вы ознакомить меня с вашим приказом.

– Мы решили вернуться на базу, – доложил Мёрфи.

– И срать мы хотели на такие приказы, – добавил мордатый ефрейтор стоящий рядом с командиром.

– Я хотел вас предупредить, что стрелять … – Кевин не успел договорить, как его перебил лейтенант.

– Слышали уже! Не собираемся мы стрелять и перевозить на остров никого не будем. Мы пришли сюда чтобы предупредить тебя об этом. А сейчас мы возвращаемся в шлюп и стартуем на станцию, а там будем требовать, чтобы нас вернули на Землю. Мы не пираты какие-то чтобы нападать на мирных людей.

Тут Кевин заметил у него на шее знакомый предмет. Перевёл глаза и понял, что у всех висит то же злосчастное украшение. Теперь всё понятно, подумал он.

– Кевин! Ты с нами летишь или остаешься? – спросил Мёрфи.

– Да нет, летите без меня, – задумчиво ответил Колхаун. – Здесь неподалёку мой бот стоит. В нём тонна образцов. Целый месяц собирал, жалко бросать.

– Ну ладно, тогда мы пошли, – он крепко пожал руку космонавту и пожелал удачи.

Десантники также тихо исчезли, как и появились. Ну что, нужно теперь искать Тэкоду с Ланой и прощаться. Господи! Как не хочется это делать! И как смотреть в глаза девушки! В этот момент опять раздался голос диспетчера:

– Кевин! Ты меня слышишь?

– Слушаю.

– У нас тут черти что творится. На базу со всей планеты возвращаются десантники. Они устроили бунт и переворот. Арестовали генералитет и готовят корабли для возвращения на Землю. Да кстати есть ещё одна новость. Все парализованные приходят в себя, так что обошлось без потерь. Срочно возвращайся на базу, если не хочешь остаться один на этой планете.

– Понял, выдвигаюсь, – ответил космонавт. Пока выслушивал доклад диспетчера не заметил как к нему вернулся староста с дочкой. Лана была заплаканной, но пыталась напустить на себя бодрый вид и улыбаться.

– Тэкода скажи мне, как быстро ваши чокеры размножаются?

– Очень быстро, когда чувствуют что рядом кто-нибудь в них нуждается. Размножаются вегетативным способом, удваиваются в течении суток.

Кевин понял, что у взбунтовавшихся десантников сторонники будут добавляться в геометрической прогрессии и когда они вернутся домой всё население Земли станет их сторонниками. Тэкода тоже задал свой вопрос:

– Кевин, я так понимаю, что ты домой собираешься?

– Придется возвращаться. Кто лучше меня сможет доложить Земле истинное положение дел? Десантники? Да они всего час по планете погуляли! Что они знают!

Кевин подошел к девушке обнял и прижал её голову к своей груди. – Ланочка! Летим со мной. На отсталую планету полюбуешься.

Лана разрыдалась, – как ты не понимаешь дикарь бессердечный. Я бы с радостью полетела, но у меня дочка маленькая. Я боюсь её брать с собой в такую опасность! И бросить не могу!

Тут в разговор опять вступил староста:

– Дело конечно твоё Кевин, но мне кажется, что первое время на Земле будет не до твоих докладов. Я предлагаю тебе остаться на пару лет или насовсем, как пожелаешь. Ты нам нужен.

– И для чего может быть нужен отсталый дикарь, который ничего не смыслит в вашем мире.

– Ты нам нужен как посол вашей планеты. Вполне возможно, что в скором времени твои земляки вернутся и какие у них будут намерения трудно предположить. Вот ты и понадобишься для того чтобы уберечь их от неразумных поступков. А если они прилетят с добрыми намерениями, то поможешь нам поделиться с ними нашими знаниями и достижениями. Для этого тебе самому придётся многому научится. Выучишь наш язык и поступай в первый класс школы.

– А если они совсем не прилетят?

– Может и такое случиться. Тогда мы тебя отправим сами. Сделаешь свой доклад. Поделишься семенами полезных растений, привезешь на Землю полезных животных. Зачем твоим землякам заниматься многовековой селекцией если мы уже это сделали? Это может здорово помочь твоей планете!

– А если я не захочу насовсем возвращаться на Землю?

– Дело твое, прилетишь к нам обратно, как и улетел.

Лана во все глаза глядела на Кевина пытаясь почувствовать его намерения. И когда до неё дошло что доводы отца принесли результат, кинулась к нему на шею.

Кевин обнимал Лану, а сам думал: Нужно завтра обязательно попасть на урок в школу. Очень хочется узнать как туземцы летают между звездами. Неужели на своих ёлках?

Конец.

Примечания

1

Ферна́ндо Корте́с – испанский конкистадор, завоевавший Мексику и уничтоживший государственность ацтеков.

2

Брахиа́ция – форма локомоции, позволяющей передвигаться по ветвям деревьев. Приматы передвигаются таким образом, используя только руки. Брахиация – основной способ передвижения гиббонов и сиамангов в Юго-Восточной Азии.

3

Евге́ника – учение о селекции применительно к человеку, а также о путях улучшения его наследственных свойств. Учение было призвано бороться с явлениями вырождения в человеческом генофонде.

Content

Александр Саян
Примитивная цивилизация

Последний день

Новейшая история Земли

Загадки чокера

Лана

Высадка десанта

Урок истории

Посол Земли

Примечания