Валентин Надеждин, Ганс Андерсен

Русалочка

послушайте БЕСПЛАТНО

музыкальный спектакль по тексту:

https://www.youtube.com/user/valennad

1

Далеко в открытом море

васильково-сини воды,

там под солнцем гладь морская –

как сверкающий хрусталь;

только сверху дна не видно,

и немало колоколен

друг на друга нужно ставить,

чтоб со дна до волн достать.

2

Дно морское устилает

не сплошной песок сыпучий,

как в безжизненной пустыне,

без пределов и границ:

там невидимо растений –

на песке, что под водою, –

и, подобно длинным змеям,

стебли гибкие у них.

3

От малейшего теченья

все растенья оживают

(как на суше, если ветер

вдруг листву пошевелит),

и мелькают между ними

серебристых рыбок стайки –

словно птички, что порхают

над поверхностью земли.

4

Там, в глубинном месте – замок

повелителя морского,

в нём коралловые стены,

окна все – из янтаря,

крыша замка – из жемчужниц,

что смыкают плотно створки,

а потом их размыкают

разом все или подряд.

5

И лежит внутри у каждой

по жемчужинке прекрасной –

это вовсе не случайно,

так природа создала!

Все жемчужинки – такие,

что любая бы короне,

в окруженье бриллиантов,

украшением была.

6

Царь морской вдовцом остался.

Бабка домом управляла:

став владычицей морскою,

насаждала этикет

и носила очень гордо

на хвосте двенадцать устриц,

а придворным – шесть вменила,

подчинив причуде свет.

7

В остальном она снискала

повсеместно уваженье,

а своим любимым внучкам

милой бабушкой была.

Шесть принцесс росло при троне,

шесть русалочек пригожих,

ну, а младшая – любого

в умиленье б привела:

8

бархатилась нежно кожа,

лепесточкам роз подобна,

а глаза манили синью

океанской глубины;

только вместо ног принцессе

рыбий хвост служил опорой –

знают все: хвосты русалкам

от рождения даны.

9

День-деньской играли сёстры

во дворце, в роскошных залах,

где по полу и по стенам

круглый год цветы цвели,

и в распахнутые окна

часто рыбки заплывали,

а принцессы рыб кормили

и погладить их могли.

10

Сад за окнами виднелся:

ярко-красные растенья,

тёмно-синие меж ними,

и малы, и велики,

и плодов златые блёстки

при малейших колебаньях

из густой листвы мерцали,

как созвездий огоньки.

11

А повсюду меж растений

виден был песок блестящий,

и отсвечивал он синим,

словно сера зажжена;

и над садом разливалось

светло-синее сиянье

так, как будто всюду небо

там – и нет морского дна.

12

Ясным днём, когда бывала

гладь морская неподвижна,

если в море воцарялся

повсеместно полный штиль, –

шаром огненно-пурпурным

сверху солнышко сияло,

как цветок – и он над садом,

озаряя дно, светил.

13

В том саду принцессе каждой

свой был выделен кусочек,

где она могла трудиться,

всё, что хочется, сажать.

У одной принцессы клумба

форму рыбки повторяла,

у другой – кита большого,

что задумал полежать.

14

А у младшей вышла клумба

просто круглой и лучилась

от цветов, огню подобных,

словно солнце в вышине.

Подрастала та принцесса

удивительным ребёнком,

помечтать она любила

в одиночку в тишине.

15

Если старшие гордились

необычными вещами,

что достались им в подарок

с утонувших кораблей,

то у младшенькой была лишь

небольшая статуэтка,

но она её любила,

дорожила только ей.

16

Образ мальчика земного -

общий облик и детали -

той фигурки белый мрамор

хорошо передавал.

И принцесса посадила

рядом розовую иву,

а когда она качалась,

мальчик словно оживал.

17

Очень девочка любила

слушать бабушки рассказы –

всё о странах и народах,

что на белом свете есть,

и какая там природа,

города и горожане,

и обычаи земные –

в общем, мир надводный весь!

18

"Как же всё-таки забавно,

что цветы на суше пахнут

(кто бы знал об этом в море,

здесь не слышен аромат!),

что живут в лесах зелёных

удивительные рыбы;

так поют они прекрасно,

что любой их слушать рад."

19

Речь, конечно, шла о птицах

в этих бабушки рассказах.

Но не поняли бы дети

ничего наверняка,

если б бабушка иначе

называла их принцессам:

видеть птиц не приходилось

ни одной из них пока.

20

"Как пятнадцать лет вам будет, –

им старушка говорила, –

выплывать вам на поверхность

океана разрешат

и, на скалах под луною

выбрав место поудобней,

корабли и караваны

долго взглядом провожать."

21

В этот год пятнадцать старшей

исполнялось, а другие

все погодки были – значит,

младшей пять нескорых лет

предстояло дожидаться

той поры, когда увидит,

как же там на самом деле

жизнь проходит, на земле.

22

И сестрицы наказали

старшей: пусть потом расскажет,

что увидеть довелось ей,

чтоб они узнать смогли.

Ибо разве ВСЁ на свете

в старой бабушки рассказах

уместилось? Нет, конечно!

Мир непознанный велик!

23

Младшей было так обидно,

что придётся ждать ей дольше

всех сестёр, что загрустила

из-за этого она,

и смотрела всё ночами

вверх на месяц и на звёзды,

в темноте расположившись

у открытого окна.

24

И хотя они бледнее

ей казались под водою,

чем бывают звёзды с суши

ночью ясною видны,

но зато крупней гораздо

представлялись звёзды взору

наблюдавшей их принцессы

из далёкой глубины.

25

Если тень вдруг, словно туча,

в звёздном небе кочевала,

то принцесса знала: "Это

проплывает сверху кит,

или там, вверху, кораблик,

а на нём, конечно, люди.

Могут ли они представить:

кто-то там внизу не спит!"

26

Как исполнилось пятнадцать

самой старшей из погодок,

ей позволили впервые

выплыть из дому одной.

Возвратившись, рассказала

ожидающим принцесса,

что увидела-узнала

у причала под луной.

27

"Полный штиль царил на море,

и поэтому увидеть

и в подробностях услышать

всё, сестрицы, я смогла:

Огоньки, как будто звёзды;

шум движения повозок,

громкой музыки звучанье –

гавань в ГОРОДЕ была.

28

Колоколен силуэты,

перезвон церквей вечерний,

голоса людей." – Всё это

взволновало, увлекло

младшую из всех сестрёнок

в том восторженном рассказе,

ибо ей самой на сушу

выплыть время не пришло.

29

И прислушивалась чутко

у окна она под вечер,

не послышится ли сверху

колоколен дивный звон,

громыхание повозок,

голосов далёких звуки –

ей казалось, город слышен,

словно где-то рядом он.

30

Годом позже разрешили

и второй принцессе тоже

отлучиться в одиночку

в день рожденья своего.

Та, вернувшись, рассказала,

как чудесно получилось

мир увидеть на закате –

нет прекрасней ничего!

31

"Небо в золоте купалось,

облака неслись по небу

в красках алых и лиловых,

но быстрее облаков,

лебедей летела стая

над зеркальною водою,

уносясь вуалью белой

прямо к солнцу, далеко.

32

Увлечённая виденьем,

я рванулась вслед за солнцем,

но оно пропало скоро,

утонув в морской дали;

а зари вечерней краски

в нежно-розовых оттенках

разливались над водою

и на гладь воды сошли."

33

Годом позже разрешили

третьей выросшей принцессе

незнакомый мир увидеть –

и она была смелей:

заплыла в большую реку,

где река впадала в море,

и плыла по ней русалка

долго, радуясь земле.

34

"Открывались мне картины:

Лес и луг цветущий – справа,

на холмах зелёных слева

виноградники видны,

тут и там встречались замки,

хутора и деревеньки.

Песни птиц и щебетанье

всюду были мне слышны.

35

Солнце сверху припекало,

так что часто приходилось

погружаться с головою,

чтоб лицо не опалить;

а в одной уютной бухте

увидала стайку деток,

что резвились и плескались

возле пляжа на мели;

36

к ним приблизилась – хотела,

веселиться с ними вместе,

но детишки, испугавшись,

разбежались кто куда.

Чёрный зверь ко мне рванулся,

на меня залаял громко –

я нырнула, и вернуться

поспешила я тогда."

37

А четвёртая сестрица

не была такой отважной

и средь волн, в открытом море,

первый день свой провела.

Там она морским пейзажем

долго-долго любовалась –

неба синь и ширь простора

восхитила, увлекла!

38

"Корабли поодаль плыли,

так похожие на чаек,

и дельфины кувыркались,

вылетая над волной;

иногда киты всплывали,

извергая брызг фонтаны." –

и понравилось принцессе

путешествовать одной.

39

Ну, а пятая принцесса

родилась зимой, и было

ей позволено впервые

отлучиться в январе.

Оттого совсем другие

ей представились картины,

чем её сестрицам старшим

доводилось посмотреть.

40

"Море было изумрудным,

и средь волн толпились льдины.

С непривычки поражали

высотою горы льда,

что алмазами искрились,

как жемчужины, сияли.

Выбрав льдину покрупнее,

я вскарабкалась туда.

41

А со льдины наблюдала,

как лавируют с опаской

корабли в обход торосов

там, где узкий коридор.

А под вечер тучи небо

обложили непроглядно,

налетел могучий ветер,

разразился страшный шторм.

42

Корабли тогда спустили

паруса, и всех, кто в море

находился в это время,

моментально страх объял.

Ну, а мне на крепкой льдине

не грозила непогода –

только ветер, налетая,

в волосах моих гулял."

43

Побывав вверху впервые,

приходила в восхищенье

от невиданного прежде

повзрослевшая сестра.

Но со временем всё меньше

их прогулки увлекали,

становилось всё привычным,

повторялось, как вчера.

44

Потому принцессы больше

не стремились так наружу,

как хотели поначалу

и мечтали с давних пор;

постепенно всё охотней

просто дома оставались –

любопытство через месяц

угасало у сестёр.

45

А вечернею порою,

взявшись за руки, русалки

на поверхность океана

поднимались иногда –

и в преддверии ненастья,

перед кораблекрушеньем,

сёстры пели вдохновенно,

зная, что близка беда.

46

В этих песнях задушевных

рассказать они пытались,

как размеренно и тихо

жизнь течёт на дне морском,

чтоб матросы не боялись

к ним пожаловать в обитель, –

эти сладкие напевы

разносились далеко.

47

Но слова тех дивных песен

не понятны были людям,

и казалось им, что это

ветер стонет среди рей.

А когда суда тонули –

люди часто погибали

и умершими являлись

ко дворцу царя морей.

48

Вечерами (как все вместе,

взявшись за руки, сестрицы

отлучались на поверхность)

оставалась лишь одна

дома – младшая; досадно

ей от этого бывало,

и порою чуть не плача

остальных ждала она.

49

Только плакать не способны

от рождения русалки,

и страдать они сильнее

оттого обречены.

"Если б мне пятнадцать было! –

грустно девочка вздыхала. –

Ах, как я бы полюбила

обитателей земных!"

50

"Вот и взрослая ты, внучка! –

младшей бабушка сказала

в день, когда и той пятнадцать

стало. – Как заведено,

дай-ка я тебя украшу!" –

И на голову принцессе

церемонно возложила

из жемчужинок венок.

51

И, согласно этикету,

вслед за этим восемь устриц

защемила друг за другом

у принцессы на хвосте.

"Ай, как больно!" – та вскричала. –

"Ничего! Терпи! Так надо!

При дворе необходимо

ранг подчёркивать везде!"

52

Как охотно бы стряхнула

те регалии принцесса –

полюбить двора порядки

не смогла её душа!

Но стерпела. И махнула

домочадцам, и пропала,

пузырьком взмывая лёгким

и к поверхности спеша.

53

Солнце только закатилось

в тот момент, когда принцесса,

трепеща от ожиданий,

появилась над водой –

позолотой и багрянцем

облака ещё сияли,

но украсилось уж небо

первой ясною звездой.

54

Море зеркалом лежало,

воздух свеж был и прозрачен.

Оказалось: с нею рядом

бриг покоился большой.

Лишь один был парус поднят

над бушпритом, но ни ветра,

никакого дуновенья

этот парус не нашёл.

55

И пристроились на вантах

всюду праздные матросы,

речь на палубе звучала,

песни громкие лились.

Вскоре на море стемнело,

и фонариков гирлянды

золотыми светлячками,

оттесняя тьму, зажглись.

56

Через круглые окошки

внутрь могла принцесса глянуть:

"Там народу очень много,

принаряженные все,

но куда заметней прочих

ПРИНЦ!" – её пленил он сразу –

сколько было обаянья

в молодой его красе!

57

Именинником сегодня

был тот принц – и именины

отмечались так роскошно

с фейерверком на воде.

Принц на палубу поднялся,

где матросы танцевали, –

тут ракеты взмыли в небо,

приводя в восторг людей.

58

А русалка, испугавшись,

с головой ушла под воду,

а как вынырнула позже –

звёзды падали дождём.

Осветилось всё, как в полдень,

и под музыки звучанье

принц всем мило улыбался,

весел был и возбуждён.

59

Стало поздно, но принцесса

возвращаться не спешила –

всё ей было интересно,

так ей было хорошо!

Уж фонарики погасли,

и ракеты не взмывали

больше в небо, пушки смолкли,

и в каюту принц ушёл.

60

Вдруг под судном загудело,

еле слышно застонало,

словно что-то затевалось

под водою, в глубине.

Но принцессу перемена

эта мало занимала,

и она не уплывала,

а качалась на волне.

61

Ветер крепче становился –

и забегали матросы,

и, карабкаясь на мачты,

развернули паруса.

Волны делались всё выше,

застилали небо тучи,

и стремительно вплотную

к ним приблизилась гроза.

62

Надвигался шторм ужасный,

и поэтому на судне

очень скоро поспешили

паруса опять свернуть.

А корабль попеременно

поднимало, опускало,

и вовсю старались волны

через борт перехлестнуть.

63

Лишь русалочке казалась

эта качка развесёлой –

бриг стал лебедю подобен,

что качался на волнах,

а они, как будто горы,

обступали мореходов ,

и накрыть корабль пыталась

гребней вздыбленных стена.

64

Всё скрипело и трещало

под ударами стихии,

и проникнуть внутрь грозила

напиравшая вода.

А потом, как прутик, мачту

пополам переломило,

положило судно набок,

и открылась течь тогда.

65

И принцесса догадалась,

что в беду попали люди –

ей самой пришлось спасаться

от обломков, ведь они

моря бурную поверхность

всё плотнее закрывали –

уворачиваться часто

приходилось ей от них.

66

Темнотою непроглядной

место бедствия накрыло,

но давали вспышки молний

ей картину разглядеть,

и принцесса всюду принца

среди тонущих искала…

Тут разбитый остов брига,

затонув, исчез в воде.

67

Наконец, увидев принца,

стала радоваться: "Скоро

принц погрузится под воду,

к нам опустится на дно."

Но потом сообразила:

"Под водой он жить не сможет –

очутиться только мёртвым

там, у нас, ему дано."

68

"Нет, не должен он погибнуть!" –

И она, к нему рванувшись,

про опасности забыла

и, минуя всякий хлам,

корабельных мачт обломки

и куски обшивки судна,

каждый миг рискуя жизнью,

к принцу храбро поплыла.

69

И подныривала, ловко

проплывая под волнами,

и выныривала снова,

добираясь до него.

Наконец, достигла принца –

тот настолько обессилел,

что уже едва держался

и не видел ничего.

70

Обречён был принц на гибель,

если б не её подмога:

принца голову успела

над водой она поднять.

Он – без чувств, она – с ним рядом,

и, подхваченных теченьем,

их стихия уносила,

жизни юные храня.

71

А наутро не осталось

ни следа ужасной бури –

встало солнце, распахнулась

над водою синева.

А когда лучи светила

океанских вод коснулись,

показалось, что несчастный

начинает оживать.

72

Только юноша, как прежде,

оставался без сознанья,

и она поцеловала

принца нежно в бледный лоб:

"Как похож он на фигурку,

что стоит в саду под ивой…

Боже, как же я желаю,

чтобы всё на лад пошло!"

73

Тут увидела принцесса:

впереди всё ближе берег,

горы, снег лежит на пиках,

словно стаи лебедей;

утопает побережье

в гуще зарослей зелёных…

И выносит прямо в бухту

долго плывших по воде.

74

Там, у берега, строенье

неотчётливо виднелось –

то ли церковь, то ли это

был какой-то монастырь.

Всё собой скрывали ветви

апельсинов и лимонов,

а над ними возвышались

пальм павлинии хвосты.

75

И она до пляжа с принцем

добралась благополучно,

а когда, достигнув суши,

уложила на песок,

позаботилась принцесса,

чтобы солнце принца грело –

и слегка порозовело

бледно-серое лицо.

76

Тут ей силы изменили,

и в глазах вдруг потемнело,

и в сознании принцесса

удержаться не смогла –

покачнулась, опустилась,

измождённая, бедняжка, –

со спасённым принцем рядом

на песок она слегла.

77

Звон раздался колокольный –

от строенья отделившись,

стайка девушек сбегала

вниз по лестнице к воде.

Тут русалочка, очнувшись,

ускользнула побыстрее,

в пену спряталась под скалы

от внимания людей.

78

А оттуда наблюдала,

как одна из подбежавших,

на песке заметив принца,

осторожно подошла,

позвала других немедля.

Принц как раз пришёл в сознанье,

всех приветствовал улыбкой,

ТОЙ ни взгляда не послав,

79

что спасла его от смерти -

ничего о НЕЙ, которой

жизнью он своей обязан,

принц, конечно же, не знал.

Опечалилась принцесса –

лишь спасённый удалился,

погрузилась в воды моря,

скрылась из виду в волнах.

80

Дома юная принцесса

после этого замкнулась,

от общенья уклонялась

и от девичьих забав.

На сестёр своих расспросы,

что же с нею приключилось,

ничего не отвечала,

улыбаться перестав.

81

И принцесса уплывала

в бухту, где рассталась с принцем.

Там подолгу наблюдала,

как плоды растут в садах,

как потом их собирают,

как снега на пиках тают…

Только принца ей увидеть

не случалось, вот беда!

82

Возвращаясь, с каждым разом

становилась всё грустнее,

и в своём саду, у ивы,

проводила дни одна.

Там из мрамора фигурку

обнимала безутешно, –

как же ей напоминала

принца милого она!

83

А цветы свои на клумбе…

Их русалочка забыла!

И, почувствовав свободу,

поднялись они стеной,

все ближайшие деревья

плотной порослью обвили,

свет собою заслонили

так, что стало там темно.

84

Но когда уже принцессе

не хватило сил таиться,

то она открылась сёстрам

и ближайшим из подруг.

Оказалось, что – о чудо! –

и одна из них случайно

наблюдала праздник принца.

Тут же выяснилось вдруг,

85

что подруга та и раньше

принца много раз видала,

и к тому ж прекрасно знает,

как найти его дворец:

"А дворец тот светло-жёлтый,

из сияющего камня,

с золотыми куполами –

как красив он на заре!

86

Лестниц мрамор белоснежен,

и ведёт одна из лестниц

из покоев прямо в море,

исчезая в глубине.

А снаружи стены замка

обрамляет колоннада,

и из мрамора фигуры,

как живые, всюду в ней.

87

Сквозь хрусталь высоких окон

видно пышное убранство:

там ковров роскошных бархат,

шёлк спускающихся штор,

а на стенах гобелены

и прекрасные картины.

Так, что просто загляденье

всё – и истинный восторг!

88

В довершенье – в главном зале

бьёт фонтан, вздымая струи

к солнцу, под хрустальный купол,

яркой радугой горя.

И растут вокруг фонтана

всевозможные растенья –

круглый год великопелепен

их причудливый наряд!"

89

Так русалочка узнала,

где искать ей нужно принца,

стала там бывать частенько

вечерами, по ночам.

Подплывала очень близко,

ближе, чем смогли б другие,

прямо к мраморной террасе

в солнца позднего лучах,

90

и сидела, притаившись,

и за принцем наблюдала.

Принц, конечно, был уверен,

будто он совсем один.

Там, на мраморной террасе,

освещённой лунным светом,

время звёздными ночами

он нередко проводил.

91

А бывало, вечерами

выплывал он на прогулку –

и, развеяв флаги, яхта

красовалась на воде.

А русалочки накидку

прикрывал тростник прибрежный –

будто нежно серебрились

в гуще крылья лебедей.

92

По ночам могла принцесса

рыбаков рассказ подслушать,

что под факелами в море

рисковали выходить.

Рыбаки о принце часто

говорили с одобреньем –

от рассказов билось громче

сердце девичье в груди.

93

И русалочка о принце

постоянно вспоминала,

как его полуживого

разыскала и спасла,

как тогда в порыве нежно

бледный лоб поцеловала…

А сама бедняжка принцу

и присниться не могла.

94

Но от этого она лишь

всё сильней его любила,

велико желанье было

рядом с милым в мире жить.

Мир тот грезился огромным,

горы так к себе манили

и неведомые страны,

что простёрлись вдаль и вширь.

95

Как русалочка хотела

знать об этом мире больше!

Из сестриц помочь ей в этом

не сумела ни одна.

К старой бабушке принцесса

за советом обратилась –

та смогла помочь бедняжке:

знала многое она.

96

"Если люди не утонут,

в бурном море захлебнувшись, –

так русалочка однажды

свой поставила вопрос, –

жить позволено им вечно,

или тоже умирают

люди, как и мы, русалки,

если время подошло?" –

97

"Умирают люди тоже,

но живут они короче,

ибо мы прожить способны

иногда и триста лет.

Только мы, русалки, станем

после смерти белой пеной,

что повсюду волны носят,

и у нас могилы нет.

98

Нет души у нас бессмертной,

жить не выдастся нам снова,

мы, как тот тростник зелёный, –

коль однажды срезан он,

никогда потом, засохший,

больше не зазеленеет.

А душа людская сможет

и скончание времён

99

пережить, уже без тела,

что немедля после смерти,

распадается на части,

превращается во прах.

Ведь душа восходит к звёздам,

в те миры, что нам, русалкам,

недоступны, и вовеки

пребывает в тех мирах."

100

"Почему ж и нам, русалкам,

не дано души бессмертной?" –

внучка бабушку спросила,

с чувством вслед за тем сказав:

"Век русалки отдала бы

я за сутки человека,

чтобы, их прожив, душою

вознестись на небеса!"

101

"Лучше брось мечты пустые! –

было бабушки ответом. –

Мы живём куда беспечней

и счастливее людей!" –

"Значит, я умру и пеной

меж волнами биться буду…

Неужели вовсе нету

к вечной жизни нам путей?!"

102

"Нет! – промолвила старушка. –

Разве кто из них полюбит

так тебя, что станешь ближе,

чем родители ему;

если помыслами всеми,

как и всей своей любовью,

он с тобой сродниться сможет

и, вдобавок ко всему,

103

обвенчаться пожелает,

как положено, с тобою,

и при этом даст пред БОГОМ

вечной верности обет, –

лишь тогда душа супруга

и твоей душою станет,

и во всём она поможет

стать как люди и тебе.

104

Только это не случится,

ведь с хвостом, что так прекрасен

и тебе так нужен в море,

там нельзя прожить ни дня –

люди ходят на ходулях,

называемых ногами,

и красивыми считают

их, по-своему ценя."

105

Тут русалочка вздохнула,

поглядев на хвост свой рыбий,

а старушка ей сказала:

"Полно, милое дитя!

Триста лет мы можем вволю

веселиться без оглядки –

это срок совсем не малый.

Ну, а триста лет спустя,

106

насладившись в полной мере

чудесами этой жизни,

можно будет тем спокойней

завершить далёкий путь.

Посмотри на мир с улыбкой!

Не забудь, что бал сегодня

во дворце у нас под вечер –

будет где тебе блеснуть!"

107

Ах, в каком великолепье,

на земле недостижимом,

жил дворец! – Там стены зала,

где устраивался бал,

были полностью прозрачны,

и тянулась рядом с ними

дивных раковин гирлянда.

Чаш их розовых овал

108

синим пламенем светился,

ровным светом наполняя

зал и толщу вод снаружи

за невидимым стеклом.

Рыбок маленькие стайки

перед окнами кружили,

чешуя их при движенье

отливала серебром.

109

Там, в теченье, что струилось

не стихая среди зала,

танцевали мерно пары

и при этом пели так,

что подобный хор чудесный

людям был недосягаем –

голоса такие людям

не даются никогда.

110

А русалочка прекрасней

всех присутствовавших пела,

и овации в награду

доставались ей не зря,

доставляя сердцу радость,

ведь принцесса точно знала:

нету голоса чудесней

ни на суше, ни в морях.

111

Но безрадостные мысли,

оттеснив веселье вскоре,

вновь напомнили принцессе

и о принце вдалеке,

и что ей души бессмертной,

как она даётся людям,

не дано иметь, – и снова

предалась она тоске.

112

Тут принцесса поспешила

грандиозный бал покинуть,

постаралась незаметно

от веселья ускользнуть;

сидя в садике, грустила.

Вдруг послышалось ей сверху,

будто там рожок играет,

нарушая тишину.

113

"Это принц опять на яхте

выплывает на прогулку…

Принц, который мне дороже,

чем родные и друзья!

Всё отдам я не жалея,

чтоб любви его добиться!

Чтоб душа была бессмертной,

всё отдать готова я!

114

А пока мои сестрицы

во дворце отца танцуют –

я, тем временем, отправлюсь

к ведьме, в ад её морской;

к той, которую боялась,

я наведаюсь – быть может,

мне помочь она сумеет

и найдёт рецепт какой?!"

115

И к стене водоворотов

путь направила принцесса,

ибо знала: за стеною

ведьма страшная жила.

И, хотя известно было:

плавать в этом направленье

исключительно опасно,

но принцесса поплыла.

116

Не встречалось по дороге

никаких цветов подводных,

ни травы морской – лишь серый

и безжизненный песок.

У стены водоворотов,

всё захватывая, струи

прямиком на дно тянули,

словно мельниц колесо.

117

За стеной водоворотов

нужно было пробираться

сквозь завесу: поднималась

грязь густая, как смола,

вверх со дна, и эту жижу

ведьма топью называла,

а за нею – чаща леса,

там-то ведьма и жила.

118

Лес тот был не просто лесом:

не деревья, а полипы

в том лесу росли повсюду,

змеям гибкостью под стать.

Те полипы колыхались,

густо щупальца раскинув,

всё вокруг себя хватали,

что могли они достать.

119

Тут принцесса задержалась:

сердце так заколотилось,

что она была готова,

повернув, рвануться прочь.

Только вспомнила о принце,

о душе своей не вечной –

и явилась в ней решимость

этот ужас превозмочь.

120

И волос прекрасных пряди

(чтоб они не развевались)

к животу рукой прижала,

а другой рукой – к груди,

и, как рыбка, проскользнула

через заросли полипов –

тщетно щупальца смыкались,

оставаясь позади.

121

В гуще зарослей коварных

тут и там виднелись жертвы,

ведь спастись не удавалось

никому, попавшись раз:

были то людей скелеты

и животных разных кости,

и куски судов разбитых –

вид ужасным был для глаз!

122

Наконец она пробилась

сквозь чащобу на поляну,

на которой слизь вздымалась

так, что сжалось всё внутри –

то огромные мурены

непрерывно копошились –

настоящая трясина,

жутко – что ни говори!

123

Посреди кишащей массы

ведьмы хижина белела –

из скелетов человечьих

эта хижина была.

На скамейке низкой ведьма

перед хижиной сидела,

словно в этот час принцессу

с нетерпением ждала.

124

"Знаю я, с чем ты явилась! –

ведьма молвить поспешила. –

И, хотя всё это глупость, –

пожелав, получишь ты

средство, но учти лишь сразу,

о, прекрасная принцесса,

что заложницею будешь

у несбыточной мечты.

125

Хочешь ты хвоста лишиться,

получив взамен ходули,

две, которые ногами

люди склонны величать.

Грезишь принцу приглянуться,

и душа чтоб стала вечной?! –

с наслаждением съязвила

ведьма, громко хохоча. –

126

Повезло тебе, однако, –

продолжала дальше ведьма, –

если б завтра ты явилась,

ждать пришлось бы целый год.

Зелье я сварю, и выпьешь

ты его, прибыв на берег –

хвост твой в ноги превратится,

лишь приблизится восход.

127

Но при этом будет больно,

будто бы тебя разрежут,

словно плоть твою живую

рассечёт клинок меча.

Люди станут восхищаться

красотой твоей походки

и божественность движений

в танцах станут отмечать.

128

А тебе страдать придётся:

боль испытывать такую,

словно каждый раз ступаешь

ты по лезвию ножа.

Хочешь выстрадать всё это,

помогу тогда – решайся!" –

"Да!" – промолвила принцесса,

только голос задрожал.

129

"Знай, – предупредила ведьма, –

обретя черты иные

и переселившись к людям,

будешь ты страдать вдвойне,

ведь не сможешь стать русалкой

вновь и к сёстрам возвратиться

и, на дно опять спустившись,

с ними жить на глубине!

130

Ну, а если сердце принца

переполнить не удастся,

так, чтоб стала ты дороже,

чем родители, ему;

если помыслами всеми,

как и всей своей любовью,

принц с тобою не сроднится

и, вдобавок ко всему,

131

обвенчаться не захочет,

как положено, с тобою

и не даст тебе пред БОГОМ

вечной верности обет, –

то души для жизни вечной,

о которой ты мечтаешь

и к которой так стремишься,

не достанется тебе!

132

Если ж свадьбу он сыграет,

взяв себе другую в жёны,

этот принц достопочтенный –

тут тебе совсем беда:

у тебя наутро сердце

разорвётся – белой пеной,

что по морю носят волны,

станешь раз и навсегда!" –

133

"Я желаю неотступно!" –

ей ответила принцесса,

только девочка при этом

стала бледная как смерть. –

"Но учти: тебе придётся

оплатить мою услугу –

о цене я не торгуюсь,

попрошу уразуметь!

134

У тебя чудесный голос –

он настолько необычен,

что, владея им, и принца

ты б легко пленить смогла.

Но тебе придётся голос

мне отдать в обмен на зелье:

чтоб подействовал напиток,

нужно, чтоб я кровь дала!" –

135

"Если голос заберёшь ты, –

тут воскликнула принцесса, –

что ж тогда я буду делать?

С чем тогда останусь я?" –

"Есть ещё твоя фигура, –

возразила бойко ведьма, –

и парящая походка,

и глаза – не устоять!

136

Говорить твой взгляд сумеет

и без слов, коль будет надо!

Или, может быть, решиться

не готова ты пока?!

Выбирай сама, принцесса:

я язык тебе отрежу,

но за это ты получишь

зелья крепкого бокал!"

137

"Быть по-твоему!" – сказала

ей отважная принцесса.

Ведьма сразу же достала

подходящий котелок

и начистила до блеска,

взяв клубок мурен ползучих;

грудь ножом себе проткнула –

и пошёл в посуду сок,

138

чёрный-чёрный и тягучий.

Сок забулькал, нагреваясь,

и причудливые тени

заклубились над котлом.

Ведьма ложкой всё мешала

и чего-то добавляла,

постоянно колдовала…

Время между тем текло.

139

Час прошёл – напиток крепкий

для русалочки сварился.

Зелье выглядело, словно

это чистая вода.

"Получай!" – сказала ведьма

и отрезала принцессе

вслед за тем язык – бедняжка

замолчала навсегда.

140

"Если вдруг тебя полипы

на пути обратном схватят –

ты же будешь пробираться

через мой подводный лес –

сбрызни зельем окаянных:

и одной довольно капли,

чтобы щупальца обмякли

и никто к тебе не лез."

141

Но ни капли по дороге

не пришлось терять принцессе,

ведь шарахались полипы,

расступаясь перед ней –

так пугал подводных чудищ

тот магический напиток,

что в руке её светился,

словно звёзды в вышине.

142

И принцесса миновала

лес и топь без приключений,

и водоворотов стену –

на дыхании одном,

но, дворец отца завидев,

от предчувствий горьких сжалась:

он лежал во тьме кромешной –

бал закончился давно.

143

Все уснуть уже успели.

Никого будить не стала,

лишь пробравшись в сад тихонько,

по цветочку сорвала

с клумб сестёр своих принцесса –

поцелуи разослала

всем своим родным и близким –

и от дома поплыла.

144

Путь знакомый одолела,

успевая до рассвета,

и, на мраморных ступенях

примостившись под луной,

обжигающие капли

залпом выпила принцесса…

И в глазах её от боли

стало вмиг черным-черно!

145

Словно меч, как бритва острый,

плоть её рассёк на части –

и принцесса чувств лишилась

и забылась, как во сне.

А когда она очнулась –

в небесах сияло солнце

и, с улыбкой, изумлённый,

наклонился принц над ней!

146

Тут русалочка смутилась,

не выдерживая взгляда,

и в смущении от принца

отвела глаза тогда.

Боль пронизывала тело,

но заметила принцесса:

хвост её исчез – и ноги

вместо рыбьего хвоста!

147

Были ноги так изящны,

как бывают у красавиц –

"как точёные" обычно

про такие говорят.

Наготу она прикрыла

поскорее волосами –

скрыли волосы принцессу,

как лучистый водопад.

148

"Кто же ты? Откуда родом?" –

принц спросил её, – ответом

был ему очей бездонных

взгляд, наполненный мольбой.

Протянув принцессе руку,

принц повёл её в покои,

и плыла она как лебедь,

хороша была собой.

149

Только каждый шаг принцессы

острой болью отзывался –

как ей ведьма предсказала,

так на деле и сбылось.

Как по иглам, как по стёклам,

каждый раз она ступала –

выносить страданья эти

сердце, лишь любя, могло.

150

И в роскошные наряды

из муара и муслина

во дворце её одели,

восхищеньям повод дав.

Но немой была принцесса –

никогда уж не вернутся

больше к ней ни петь способность,

ни обычной речи дар.

151

Спели вечером певицы

королевскому семейству

и всеобщим одобреньем

песнь была награждена.

Пригорюнилась принцесса,

ибо ясно понимала,

что куда прекрасней голос

отдала, увы, она.

152

Танцовщицы вышли следом

и под музыку пустились

перед публикой почтенной

грациозно танцевать.

Тут русалочка взмахнула,

словно крыльями, руками

и, на цыпочки поднявшись

и любовь свою призвав,

153

поплыла легко над сценой

так, что ахнули невольно

все, кому принцессы танец

тот увидеть довелось;

а глаза её сияли

и при этом говорили

больше, чем в словах напева

уместиться бы смогло.

154

Все пришли в восторг от танца.

Принц настолько восхитился,

что, охвачен чувством нежным,

вслед за этим повелел,

чтоб она всё время рядом

с ним была, и МОЙ НАЙДЁНЫШ

он прозвал её – и очень

бессловесную жалел.

155

Принц ещё распорядился,

чтоб на бархатных подушках

постелили бы принцессе

по соседству за стеной;

и мужской костюм ей сшили,

чтоб на конные прогулки

выезжать ей вместе с принцем,

а не ждать его одной.

156

И они скакали часто

и полями, и лесами,

а повсюду пели птицы,

и кругом была весна.

И в заоблачные выси,

в горы вместе забирались –

боль в ногах превозмогая ,

всюду с ним была она.

157

После длительных прогулок

ноги пламенем горели,

и по мраморным ступеням

шла тайком она к воде:

там воды морской прохлада

постепенно боль снимала –

так принцесса проводила

ночь за ночью, без людей.

158

Не могла она не думать

о своих родных и близких,

что печалятся, наверно,

там, в далёкой глубине.

Но однажды ночью сёстры,

увидав её, подплыли

и принцессе рассказали,

как они грустят о ней.

159

Сёстры после этой встречи

приплывали каждой ночью,

проводили с нею время –

как же их она ждала!

Раз отец ей показался

вдалеке, блеснув короной –

с ним, нетрудно догадаться,

рядом бабушка плыла.

160

Но они не приближались,

оставаясь в отдаленье,

простирали руки к небу,

а потом с мольбою – к ней,

и смотрели на принцессу,

а она – на них смотрела

неотрывно – только вздохи

раздавались в тишине.

161

Время шло, и постепенно

становилась всё милее

незнакомка сердцу принца –

как прелестное дитя

полюбил её, но мысли

у него не возникало

взять себе принцессу в жёны,

дни и месяцы спустя.

162

Но женой его принцессе

надлежало стать сначала,

и о большем было рано

думать, что ни говори,

ведь, коль выберет другую –

после свадьбы принца – пеной

вмиг принцесса обернётся,

увидав лучи зари.

163

"Разве ты меня не любишь

больше всех родных и близких?" –

словно спрашивали принца

беспокойные глаза.

Как-то раз он взял принцессу,

как ребёнка, на колени

и при этом, обнимая,

он русалочке сказал:

164

"Ты милее всех на свете,

я других таких не знаю,

ибо нету в мире сердца

лучезарней, чем твоё.

Ты на девушку похожа,

ту что раз я в жизни видел –

никогда уже, наверно,

не увидеть мне её!

165

Мы попали в шторм великий,

потонуло наше судно,

очутился я наутро

на далёком берегу.

В храме девушки служили,

и одна, увидев тело,

не смутившись, подбежала.

Позабыть я не могу

166

взгляд её, когда очнулся

я, так счастливо спасённый…

Полюбить, наверно, смог бы

я без памяти её.

Но она во власти храма –

мне ж судьба ТЕБЯ послала.

Быть с тобою неразлучным –

утешение моё!" –

167

"Как мне жаль, что он не знает,

что лишь мне обязан жизнью! –

с грустью думала принцесса. –

Я тогда его спасла,

потерявшего сознанье,

и от шторма защитила,

и потом, не отпуская,

до земли с ним доплыла.

168

Как его потом на пляже

поудобней положила,

чтоб ему скорей согреться

в свете солнечного дня!

Как я, спрятавшись, желала,

чтоб нашли его скорее!

И видала ту, что любит

он теперь сильней меня…"

169

И русалочка вздыхала

безутешно, ибо плакать,

как при этом плачут люди,

ей природой не дано:

"Он сказал: во власти храма

эта девушка пребудет,

и увидеться им больше

никогда не суждено.

170

Я же буду ежедневно

рядом с ним и неотступно,

окружу моей любовью,

в жертву всю себя отдам! –

так подумала принцесса. –

Может быть, однажды чудо

приключится, и о прошлом

он забудет навсегда!"

171

Только вскоре слух пронёсся:

принцу срок пришёл жениться,

и соседа дочка в жёны

предначертана судьбой.

И уже корабль огромный

был готов, чтоб принц со свитой

посетил соседа земли

и привёз её с собой.

172

А русалочка на это

лишь спокойно улыбалась,

ибо мысли принца знала

окружающих верней.

"В путь отправиться я должен, –

ей однажды так сказал он, –

но жениться не обязан

против воли я на ней.

173

Не смогу её любить я,

ибо будет не похожа

на служительницу храма,

без сомнения, она.

Ты, НАЙДЁНЫШ МОЙ прелестный,

мне всех девушек милее –

если мне судьба жениться,

значит, ты мне суждена!"

174

Так сказал он; вслед за этим

целовал принцессу нежно

и ласкал, перебирая

пряди шёлковых волос.

Голова его уютно

на груди её лежала,

и русалочке казалось,

что желанное сбылось.

175

"Ты же моря не боишься?!" –

принц спросил, когда на судне,

к берегам чужим плывущем,

оказались. По пути

он рассказывал о море

и о рыбах необычных,

что нырнувшим удаётся

под водой порой найти.

176

А принцесса улыбалась,

ибо знала лучше прочих,

что творится в океане,

что на дне там, под водой.

Так они всё дальше плыли

и в морскую даль глядели,

и часами любовались

волн прозрачных чередой.

177

Ночь пришла, и все уснули,

кроме вахты и принцессы,

а окрестность осветила

круглолицая луна.

Пропиталась лунным светом

постепенно толща моря

так, что стало всё принцессе

ясно видно, вплоть до дна.

178

Ей дворец отца открылся,

а с дворцового балкона

грустно бабушка глядела

на принцессу снизу вверх.

Тут и сёстры появились

над водой, поплыли рядом,

к ней протягивая руки,

будто шла она на смерть.

179

А она им помахала,

улыбаясь и желая

их утешить – так ей было

этой ночью хорошо.

Но спугнул русалок юнга,

и они нырнули в воду –

он увидел только пену,

как к принцессе подошёл.

180

Утром в порт они приплыли.

Принимала их столица

под фанфары, под весёлый

колокольный перезвон.

Развевались флаги всюду,

и в почётном карауле

перед ними развернулся

лихо конный эскадрон.

181

Торжества вовсю гремели

и пиры не утихали,

но на них не появлялась

дочь монарха пару дней.

В монастырь её отдали

с детских лет на воспитанье,

и теперь в удел тот дальний

свиту выслали за ней.

182

Наконец дождались: ЕДУТ!

Как русалочке хотелось

поскорей увидеть ближе

не знакомую пока!

А увидев, убедилась,

что красива дочь монарха

и приветлива со всеми,

и в общении легка.

183

"Это ты! – жених воскликнул. –

Ты спасла меня, когда я,

морем брошенный на берег,

без сознания лежал."

Обнял он свою невесту.

Та невольно раскраснелась,

просияла, засветилась,

стала дивно хороша.

184

"Счастлив я необычайно! –

он русалочке признался. –

Знаю я, ты будешь рада

больше прочих за меня!"

А она лишь принцу руку,

поклонясь, поцеловала –

сердце просто разрывалось,

боли было не унять…

185

Церкви звоном разразились,

а герольды возвестили

о помолвке августейших,

разлетевшись по стране.

Пару юную епископ

сочетал законным браком,

а русалочка держала

шлейф, теперь уже – жене.

186

Но русалочке не слышно

было праздничного шума,

и она не замечала

окружение своё:

о последней самой ночи,

что прожить ей предстояло,

мысли мрачные закрыли

всё на свете от неё.

187

В тот же вечер удалились

на корабль молодожёны,

канонада отзвучала –

и они уже в пути.

На борту шатёр роскошный

был командою раскинут –

в нём влюблённым предстояло

время ночью провести.

188

Паруса наполнил ветер,

судно плавно заскользило,

без усилий разрезая

вод взволнованную гладь.

А когда повечерело,

то фонарики цветные

засветились, и матросы

стали весело плясать.

189

И принцессе первый вечер

начал живо вспоминаться,

как она узнала принца

и смогла его спасти.

Танцевать она пустилась

и стремительно кружиться,

словно ласточка, что чует:

от несчастья не уйти!

190

Раньше так не танцевала –

до того самозабвенно,

хоть вонзались иглы в стопы,

а шипы терзали грудь.

Были все вокруг в восторге,

все кругом рукоплескали,

ибо не были заметны

те страдания ничуть.

191

"Это же последний вечер! –

завтра больше не увижу

несравненного, который

мне дороже всех родных.

Всем пожертвовала, чтобы

рядом с милым оказаться –

только он о том не ведал,

в этом нет его вины."

192

А на палубе царило

неуёмное веселье

вплоть до полночи, и дальше

длилось за полночь оно.

И русалочка летала,

в танце всю себя сжигая –

сердце ныло в ожиданье,

мыслью сковано одной.

193

Принц же счастлив был и весел,

и жену свою он обнял,

и, при всех её целуя,

никуда не отпускал.

А потом они, поднявшись,

с окружением простились

и в шатре роскошном скрылись.

Полог бархатный упал.

194

И на судне всё уснуло,

стало сверху тихо-тихо,

лишь поскрипывали мачты,

только вахта не спала.

А русалочка стояла

неподвижно, в борт вцепившись,

и с востока не сводила

воспалённых горем глаз.

195

Но заметила принцесса:

сёстры рядом появились…

Что-то в них переменилось

так, что милых не узнать…

"Лица бледные? – Не только…

Где их волосы?! – Пропали!

Что случилось, сёстры, с вами?!" –

чуть не вскрикнула она. –

196

"Наши волосы, сестрица,

мы пожертвовали ведьме,

а взамен мы получили

от неё вот этот нож,

им убей немедля принца:

кровь, попав тебе на ноги,

обратит их в хвост – русалкой

вновь вернёшься к нам на дно!"

197

Нож дрожащими руками

у сестёр взяла принцесса

и к шатру с ним поспешила;

там, завесу приподняв,

увидала спящих мирно,

а головка новобрачной

на груди у принца… "Любит

он её, а не меня!"

198

Принца в лоб поцеловала,

тихо занавес закрыла…

Нож, в её руке блестевший,

в волны бросила она.

"Вот и всё! И нет надежды,

и восход теперь всё ближе -

и светлеет всё заметней

тёмной ночи пелена."

199

Вдруг под судном загудело,

еле слышно застонало,

словно что-то затевалось

под водою, в глубине.

Но русалочку, казалось,

ничего не занимало –

для неё на целом на свете

ничего уж больше нет!

200

Ветер крепче становился –

и забегали матросы

и, карабкаясь на мачты,

развернули паруса.

Волны делались всё выше,

застилали небо тучи,

и стремительно вплотную

к ним приблизилась гроза.

201

Надвигался шторм ужасный,

и поэтому на судне

поспешили очень скоро

паруса опять свернуть.

А корабль попеременно

поднимало, опускало,

и вовсю старались волны

через борт перехлестнуть.

202

Всё скрипело и трещало

под ударами стихии,

и проникнуть внутрь грозила

напиравшая вода.

А потом, как прутик, мачту

пополам переломило,

положило судно набок,

и открылась течь тогда.

203

Темнотою непроглядной

место бедствия накрыло,

но давали вспышки молний

всю картину разглядеть:

всюду плавали обломки,

разметало их волнами,

и к восходу остов судна,

затонув, исчез в воде.

204

А наутро не осталось

ни следа ужасной бури –

встало солнце, распахнулась

над водою синева.

И, когда лучи светила

океанских вод коснулись,

лишь обломки продолжали

плавать, видные едва.

205

Что ж русалочка? С рассветом

сил ни капли не осталось,

и она простилась с жизнью,

и уже лишилась чувств.

Только сказка, слава богу,

не кончается на этом,

хоть осталось и немного

до конца её… Но, чу!…

206

ЗВОН РАЗДАЛСЯ КОЛОКОЛЬНЫЙ!

И русалочка в испуге,

ничего не понимая,

открывает вдруг глаза –

берег видит, волны, солнце,

что стоит почти в зените…

ПРИНЦ над нею наклонился,

хочет что-то ей сказать.

207

"Ты так долго почивала,

что отчаялся я вовсе

и живой тебя увидеть,

ненаглядная душа:

ты спасла меня от смерти,

ты очнулась наконец-то,

и теперь ничто на свете

нам не сможет помешать!"

208

Оказалось, что принцесса,

обессилев после бури

и сознания лишившись,

проспала полдня почти,

и событий вереница

лишь русалочке приснилась –

нет причин для огорчений

или повода грустить!

209

Улыбнулся принц пригожий,

обнял милую принцессу

и привлёк её с любовью,

горячо поцеловал…

И тогда свершилось чудо:

хвост принцессы сам собою

превратился в ноги – словно

прежде вовсе не бывал!

210

И влюблённые сыграли

вслед за этим свадьбу вскоре,

и прекраснее той свадьбы

не бывало на земле.

Обвенчавшись, принц с принцессой

жили в замке возле моря,

никогда не разлучаясь,

много-много долгих лет.

211

Далеко в открытом море

васильково-сини воды,

а под солнцем гладь морская –

как сияющий хрусталь.

Но порою носят волны

гребешки из пены белой,

и притягивает взоры,

как всегда, морская даль.

Content

Валентин Надеждин, Ганс Андерсен
Русалочка