Сытник Ирена Р.

Скитальцы

Скитальцы I

Пролог

Шли два одиночества длинной дорогой,

Но каждый – отдельным путём.

С трудом волочили усталые ноги,

Меся жизни грязь под дождём.

Несли за плечами несчастья и беды,

Случились что в прошлых веках.

Молчание им заменило беседы,

Бесчувственность выгнала страх.

Шли так бесконечно б, но фатумный случай

Привёл к перекрёстку дорог.

Их встреча дуэт породила созвучный,

И дальше пошли бок о бок.

С тех пор путешествие стало нетрудным,

Груз тяжкий свалился с их плеч.

Дорога, что раньше казалась безлюдной,

Дарила восторг новых встреч.

Знакомство

Эта парочка выглядела странно и несовместимо.

Один – высокий, стройный, подтянутый, мускулистый… Но не массивный, а, скорее, грациозный. Скуластое удлинённое мужественно-строгое лицо, хрящеватый нос, неулыбчивые губы и пронзающий, казалось, насквозь взгляд прищуренных серо-стальных глаз. Короткие, тёмные с проседью, аккуратно подстриженные волосы, элегантная, даже слегка франтоватая, одежда, оружие хорошего качества в неброских, но надёжных ножнах. Держался постоянно начеку, словно хорошо выдрессированный сторожевой пёс.

Второй – на полголовы ниже, плотный, но без жирка, круглолицый и вихрастый. Золотистые кудри беспорядочно лежали на голове, торчали из-за ушей, спадали на лоб и шею. Симпатичное загорелое лицо украшали яркие голубые глаза с весёлыми искорками в глубине и задорная белозубая улыбка, вспыхивающая, как маячок, по поводу и без. Поношенный костюм, потёртые ножны и поцарапанная кожа сапог говорили не столько о бедности, сколько о длительной походной жизни хозяина.

Высокого звали Дион, весёлого – Патрик.

Казалось бы, полные противоположности. Но они держались вместе уже давно, путешествуя по непростым дорогам Восточного континента почти год. Познакомились в одной таверне. Патрик – ловкач, манипулятор и трюкач – надул в кости компанию тёмных личностей. Те не стали церемониться, заподозрив весельчака в обмане, а сразу пустили в ход кулаки. Патрик отбивался изо всех сил, но противостоять шестерым разъярённым мужикам, зарабатывающим на жизнь грабежами и разбоем, вряд ли бы сумел, не вмешайся Дион. Не говоря ни слова, тот приблизился к дерущимся, точными сильными ударами вмиг уложил всех на пол, схватил Патрика за шиворот и выволок на улицу.

– Ты не с теми связался, приятель, – бросил коротко. – Ступай, дури глупых крестьян, целее будешь.

Развернулся и пошёл прочь.

Патрик, поправив расхристанную одежду и утерев струящуюся из разбитого носа кровь, поспешил следом.

– Эй, как тебя хоть зовут? – спросил невозмутимую спину.

– Зачем тебе моё имя? – ответил незнакомец, не оборачиваясь.

– Чтобы знать, кого благодарить в День Всеобщей Благодарности.

– Я не нуждаюсь в твоей благодарности.

– Но ты ведь спас меня от смерти.

– И что?

– Я обязан тебе. А я не люблю быть обязанным. Я должен вернуть долг.

– Так отдавай. Ты же выиграл.

– Для этого придётся вернуться в таверну. Я не успел забрать выигрыш.

Незнакомец остановился и развернулся к Патрику лицом.

– Хочешь снова втянуть меня в драку?

– Я тебя не втягивал, ты сам вмешался. Я, конечно, благодарен, но лишился выигранных денег… Ты мог бы помочь мне их забрать.

– Твой выигрыш нечестный.

– Ну да. Я играл нечестно. Но и партнёры мои не пай-мальчики. Или ты предпочитаешь, чтобы деньги остались у этих негодяев?

Незнакомец минуту пронзал Патрика взглядом, но на того он не подействовал. На разбитых губах играла плутоватая ухмылка.

– Ладно, я помогу тебе забрать выигрыш, но больше в твои тёмные дела вмешиваться не буду.

– Спасибо, приятель! Так как твоё имя?

– Дион.

– А я Патрик.

– Не скажу, что мне очень приятно.

– А я рад нашему знакомству, – сверкнул зубами весельчак.

Они вернулись в таверну, где уже начали приходить в себя побитые, и сгребли со стола золотые. Один, наиболее очухавшийся, попытался помешать наглому грабежу, но Дион, коротким боковым ударом отправил его снова в страну беспамятства.

– У этих негодяев, между прочим, отличные лошади, – произнёс Патрик, когда они вышли наружу.

– Я не конокрад, – категорически ответил Дион.

– Я тоже. Красть – грех. Но мы ведь не будем красть. Мы заберём добычу у поверженного врага. Тебе не надоело ходить пешком?

– Почему ты решил, что я хожу пешком?

– Твои сапоги в пыли, каблуки стёрты, при тебе нет плети и перчаток для верховой езды… Вряд ли ты оставил их в седельной сумке.

– Мне нравится твоя наблюдательность.

– Она необходима при моём ремесле.

– И какое же у тебя ремесло?

– Мошенник, – сверкнул улыбкой пройдоха. – А ты, скорее всего, безработный наёмник. Судя по тому, как дерёшься, «меченый». Возможно, служил телохранителем. Но потом что-то случилось… – Патрик прищурился. – Да… Несомненно… Я даже знаю, что… Твой господин погиб. Ты не уследил. Не сумел помочь… Нет, не успел… Я прав?

Стальные глаза Диона потемнели, но лицо оставалось каменно-бесстрастным.

– Ты оракул или гадаешь на куриных потрохах?

– Как ты сказал, я очень наблюдательный.

Дион несколько мгновений смотрел на невольного приятеля, словно изучая, затем обронил:

– Где лошади?

Патрик кивнул в сторону двора таверны.

– Там.

У коновязи во внутреннем дворе стояли около десятка отличных скакунов.

– И какие из них принадлежат нашим «друзьям»? – поинтересовался Дион. – Не хотелось бы обобрать честного купца.

– Честных купцов не бывает, – усмехнулся Патрик. – Вот эта шестёрка – их.

– Как ты определил?

– По репьям в хвостах. «Честные купцы» ездят по дорогам и репьи к их лошадям не цепляются. А эти часто ходили бездорожьем – по кустам, бурьянам, узким лесным тропам…

Они выбрали двух самых сильных и выносливых. Остальным Патрик перерезал подпруги, чтобы очухавшиеся разбойники не вздумали устроить погоню.

С тех пор эти двое так и бродили по дорогам Восточного континента, бесцельно переезжая из города в город, из страны в страну. Воинское мастерство Диона защищало от случайных разбойников и других неприятностей, шулерское мастерство Патрика поставляло средства на кров и пропитание, одежду и оружие. Несмотря на различие ремёсел и характеров, эти двое крепко сдружились, и уже не хотели идти самостоятельными путями.

Найдёныш

Стылый рассветный туман полупрозрачной кисеёй перекрывал усыпанную мокрыми листьями глухую лесную дорогу. Серой дымкой струился между деревьями, оседая на сочных зелёных листьях крупными каплями. Лип к шероховатым стволам, одежде, лицу. Мокрой пеленой покрывал разгорячённые крупы лошадей, мгновенно превращаясь в тёплый пар.

– Днём будет жарко, – изрёк Патрик, зябко кутаясь в тёплый шерстяной плащ, выигранный в кости в предыдущем городке у беспечного богатого юнца.

Дион не ответил. Его взор привычно блуждал по окрестностям, примечая всё: от сломанной веточки до примятой травинки, от дрожания кустика до вспорхнувшей пичуги.

Внезапно он резко вскинул руку и натянул повод. Патрик тоже остановился.

– Что?..

Но Дион бросил на него строгий взгляд и произнёс одними губами: «Молчи!»

Патрик умолк и прислушался. Откуда-то доносились странные попискивающие звуки. То ли стонала маленькая зверушка, то ли кот мяукал.

Дион покрутил головой, пытаясь сориентироваться, откуда идёт звук, затем тронул уздечку и потихоньку направился вперёд. Патрик поехал следом, благоразумно спрятавшись за спину товарища.

Вскоре они выехали к развилке. Малоезженая колея, по которой двигались всадники, вливалась в торный путь. На развилке лежала груда поросших зелёным мхом камней, присыпанная палыми листьями и сбитыми бурей веточками. И на этой груде мусора лежал шевелящийся свёрток, издающий необычные пищащие звуки.

– Демоны Подземелья! – взволнованно воскликнул Патрик, спрыгивая на землю и бросаясь к свёртку. Дион не шевельнулся, продолжая настороженно оглядываться вокруг. Его задача – предотвратить внезапное нападение. А свёрток подождёт.

– Это ребёнок! Девочка! – раздался удивлённый голос друга, и только тогда Дион позволил себе взглянуть вниз. Патрик держал на руках плачущего полугодовалого младенца, одетого в длинную тёплую рубашонку.

– Какая-то мамаша выбросила ненужный приплод, – равнодушно обронил Дион.

– Это вряд ли… – задумчиво ответил Патрик, укачивая хныкающего ребёнка. Прижатый к широкой груди и укрытый полой теплого плаща, он согрелся и начал дремать. – Если это ненужный приплод, его бы выбросили раньше, сразу после рождения. Где-нибудь в поле или в глухом месте, оставив на растерзание диким зверям. Но мать этой девочки позаботилась, чтобы она не умерла – тепло укутала, накормила и оставила на распутье, посреди езженой дороги, в надежде, что добрая душа подберёт крошку. Она хотела, чтобы её нашли и спасли… По-видимому, только трагические обстоятельства заставили женщину расстаться с дочерью. Какие, мы никогда не узнаем.

– Ну, мы её нашли… Что делать с находкой? Разыщем мать?

– Не стоит. Она не смогла оставить её у себя, значит, пусть так и будет. Мы найдём этой красавице другую семью.

– Как? Будем ездить по дворам, и предлагать ребёнка?

– Можно и так, – блеснул улыбкой Патрик. – А можно положиться на судьбу. Боги привели нас к этой крошке, чтобы мы спасли её от смерти, боги же укажут нам путь.

– Нас привела к ней дорога, – скептически буркнул Дион.

– Дорога приведёт и к её новым родителям, – не разделил скептицизма друга Патрик.

Но дорога привела их в небольшой городок. Кривые улочки и сложенные из дикого камня дома покрывали высокий холм. На самой вершине расположились особняки богачей и храм. Торная дорога оббегала холм и следовала дальше. К городу вело мощёное щебнем ответвление.

Отыскав гостиницу поприличней, друзья сняли комнату. Патрик, очаровательно улыбнувшись служанке, попросил достать для малышки какую-нибудь одежонку и сварить молочную кашу. Его плутоватая смазливая мордашка и неотразимое очарование, магически действовали на женщин, и служанка, счастливо улыбаясь, едва не вприпрыжку побежала выполнять просьбу. Вскоре она принесла узел с одеждой, который выпросила у одной женщины, живущей по соседству. У бедняжки не так давно умер малыш, поэтому одежда ей была не нужна. Так Лея (имя найдёнышу дал Патрик) обзавелась собственным гардеробом. И хотя одёжка предназначалась мальчику, подношение приняли благосклонно. А Лее было всё равно – она ещё не разбиралась в моде.

Патрик отправил на кухню Диона, чтобы тот принёс бадью и ведро тёплой воды. Когда купель стояла на табуретках посреди комнаты, Патрик, как заправская нянька, раздел найдёныша, посадил в бадью и начал умело мыть.

Дион с любопытством наблюдал за другом. До сих пор он и не подозревал о таких способностях спутника. Закатав рукава, тот, сияя от удовольствия, намыливал хныкающую купальщицу и нежно тёр худенькое тельце губкой. Затем приказал Диону полить сверху чистой водой, чтобы смыть грязную пену, и закутал ребёнка в свой плащ, оставив снаружи только розовощёкое мокрое личико с торчащим золотистым хохолком.

– А она красавица, не правда ли? – с умилением глядя на малышку, проворковал мужчина.

Дион внимательно посмотрел на детское личико. Он впервые разглядывал её пристально. До этого момента просто не обращал внимания. Голубые глазки, светлая кожа и рыжеватые волосы говорили об ассветских корнях найдёныша.

– И кто же смог выбросить такую красавицу? – продолжал ворковать Патрик, баюкая Лею на коленях. – Какая беда случилась с твоей матушкой, девочка моя?..

Глаза Диона переместились на лицо друга и задумчиво сощурились.

– У тебя есть дети? – спросил обычным ровным тоном.

– Нет, – не поднимая глаз, после краткой паузы, ответил товарищ.

– Но ты умеешь с ними обращаться.

– Я рос в большой семье… Когда мне исполнилось пятнадцать, мать родила ещё одного ребёнка. Шестого. Я был старшим, самым первым. Я помогал ей ухаживать за сестрой.

– Понятно…

Дион чувствовал, что Патрик что-то не договаривает, но не стал настаивать. Если захочет, сам расскажет. А не расскажет – каждый имеет право на тайну. Он тоже не всё рассказывал о себе…

На следующий день товарищи отправились осматривать городок. Патрик сделал из куска ткани переноску, попросту связав два конца и положив девочку в образовавшуюся тряпичную «люльку». Лея висела у него на груди, с любопытством таращась вокруг голубыми пуговками глаз и посасывая кулачок. Приятели посетили рыночную площадь, где совершили несколько покупок, и решили уже возвращаться, когда Дион потянул друга в пустынный переулок.

– Эй, что мы здесь забыли? – удивился Патрик. Но товарищ буркнул:

– За нами следят.

– Уверен? – ещё больше удивился Патрик. – Кому мы понадобились? Мы впервые в этой дыре, ещё не успели обзавестись врагами.

– Может, какие твои старые знакомые?

– Да не был я никогда в этих краях!

– Ладно… Скоро всё прояснится… Замри!

Дион толкнул Патрика к глухому забору и прикрыл телом.

В переулок вошли двое. Войлочные шляпы скрывали лица, плащи скрадывали фигуры. На первый взгляд – просто прохожие, обычные горожане. Дион настороженно наблюдал, как они приближаются. Он подобрался и напрягся, словно бойцовский пёс, приготовившийся к атаке. Прохожие, казалось, не обращали на приятелей никакого внимания. Шли, потупив взгляды, и казались усталыми путниками. Но, поравнявшись с друзьями, внезапно резко переменились. Полы плащей взметнулись, словно птичьи крылья, открывая ножны с мечами и кинжалами. Сверкнула сталь обнажённых клинков. Один бросился к Патрику. Нож нацелился на ребёнка. Мгновение – и он бы вонзился в крохотное тельце, но Патрик извернулся, подставляя под удар спину и прикрывая малышку. Лезвие едва скользнуло по телу мужчины, вспарывая одежду, как сильная рука Диона перехватила запястье убийцы и вывернула его назад. Послышался хруст и нож выпал из разжавшихся пальцев. Одновременно ударом ноги Дион отбросил второго нападавшего. Обхватив за шею первого, придушил и бросил под ноги вновь ринувшегося в атаку разбойника. Освободив руки, выхватил меч и всадил по самую гарду в грудь второго убийцы. Не дожидаясь реакции, выдернул лезвие и остриём полоснул по горлу. Хлынула кровь, разбойник захрипел и, схватившись за рану, осел на землю.

Патрик осторожно оглянулся через плечо.

– Всё? Мы победили?

– Да, – обронил Дион и присел возле придушенного разбойника, начавшего приходить в себя. Схватив его за горло, слегка сжал сильными пальцами, и спросил:

– Вы кто такие? Что вам нужно?

Разбойник молчал и хрипел, с ненавистью глядя на мучителя. Дион сжал пальцы посильнее. Лицо допрашиваемого побагровело, глаза начали выкатываться из орбит. Патрик вновь отвернулся к стене и проворковал:

– Не смотри на это, маленькая… Дядя Дион допрашивает плохого дядю, который хотел тебя убить… Он делает ему немножко бо-бо, но тебе рано на это смотреть…

Дион тем временем вынул нож и приставил к глазнице разбойника.

– Я вырву тебе глаз и запихаю в глотку, если не ответишь на мои вопросы.

Голос мужчины звучал без эмоций, ровно, как всегда. Но от этого угроза казалась ещё страшнее.

Разбойник что-то прохрипел. Дион послабил хватку и тот выдохнул:

– Ребёнок… Нам приказали убить ребёнка… Мы выследили вас в лесу… Проследили до города…

– Кто вас послал и чем провинился этот ребёнок, что его хотят убрать?

– Это приплод нашего лорда… Одна из его служанок понесла и втайне родила. Она начала шантажировать господина, желая выторговать себе некоторые привилегии… И тогда лорд послал нас убить её и бастарда. Эта сучка как-то прознала про нас и успела спрятать малышку. Но под пытками призналась, что оставила на лесной дороге…

– Значит, мать этой девочки мертва?

– Да, мы убили её…

– А отцу она не нужна?

– Как бельмо на глазу…

– Тогда она наша.

С этими словами Дион всадил в глаз разбойника нож. Тот дёрнулся и испустил дух. Вытерев лезвие и спрятав его в ножны, Дион обратился к товарищу:

– Всё слышал?

– От начала до конца.

– Что будем делать? «Папаша» не успокоится, пока не разыщет и не уничтожит плод своего греха.

– Увезём её далеко и найдём новых родителей, которые не будут желать девочке смерти, – оптимистично улыбнулся Патрик.

В тот же день друзья покинули гостиницу и город. Дион – не только боец, но и великолепный следопыт – оставил торные дороги и углубился в лесную чащу, путая следы. К вечеру даже Патрик уже не понимал, в какую сторону они едут. На ночлег остановились на небольшой поляне у ручья. Развели костёр, приготовили малышке кашку. Сами поужинали сухарями, сыром и вяленым мясом.

Так как ночи стояли сырые и холодные, Патрик настелил на землю побольше веток юсса и накрыл их лошадиной попоной. Улёгшись поближе к костру, укрылся плащом, укутав одним концом Лею. Тихонько напевая колыбельную, приспал ребёнка и себя.

Дион устроился под деревом. Подложив под зад подушку из веток юсса и лошадиной попоны, облокотился спиной о шершавый ствол, приготовившись к ночному бдению. Хотя мужчина был уверен, что они оторвались от мнимых или реальных преследователей, но местно ночлега находилось в такой глухомани, что стоило остерегаться нападения хищников.

Положив на колени меч, а под правую руку взведённый арбалет, Дион прикрыл глаза и расслабился. Со стороны могло показаться, что мужчина уснул. Но это было не так. Он находился в странном полудремотном состоянии, когда реальность переплеталась со сном. Когда перед закрытыми глазами проплывали призрачные сонные видения, а другие органы чувств реагировали на внешние раздражители: кожа ощущала холодные прикосновения сгущающегося тумана, уши улавливали звуки ночного леса, ноздри обоняли приносимые лёгким ветерком ароматы – терпкий смрад конского навоза, горьковатый запах дыма, благоухание соцветий оули, распускавшихся в ночи… Вся эта информация обрабатывалась одной частью мозга, в то время как другая рассматривала сон.

Тревожное лошадиное фырканье мгновенно пробудило стража. Глаза его тут же раскрылись и оббежали погружённую в ночной мрак поляну внимательным взглядом. Сам он не шелохнулся, только ладонь незаметно легла на приклад самострела.

Лошади снова зафыркали и беспокойно затоптались, перемещаясь поближе к отсвечивающему подёрнутыми пеплом углями костру. Какая-то неясная тёмная тень скользнула по краю поляны, прижимаясь к окружавшим её зарослям. Что-то небольшое и стремительное.

Дион расслабился. Лешак! Трусливый мелкий падальщик, отдалённый родственник горного волка и лисы. Пришёл в поисках объедков. Если сунется к лошадям – получит копытом в лоб.

Мужчина взглянул на небо. Полуночная звезда Кратас побледнела и отдалилась, значит, скоро рассвет. Время охоты больших хищников.

Дион встал, сделал несколько энергичных движений, разминая затёкшие от неудобного сидения кости и разгоняя застывшую кровь, и направился к костру. Подбросив пару толстых поленьев, раздул огонь, щурясь от лезущего в глаза едкого дыма. Когда на сухой древесине заплясали робкие жёлтые язычки, выпрямился и посмотрел на безмятежно спящего товарища. Из-под края плаща выглядывали две головы: большая, светловолосая, лохматая и маленькая, в шитой шерстяной шапочке, щекастая. Два носа сопели в унисон, согревая лица обоих взаимным дыханием. Рука Патрика, словно крыло наседки, прикрывала и заботливо прижимала девочку к груди, оберегая и защищая её даже во сне. Холодные стальные глаза Диона потеплели. В серой равнодушной глубине вспыхнули и затеплились две крошечные добрые искорки. А может, в них просто отразился свет разгорающегося костра…

Утро началось с умывания и обмывания. Лея наложила в подгузник – сложенный треугольником кусок полотна, обмотанный вокруг ножек и животика, – приличную кучку дурно пахнущей субстанции, о чём заявила громким недовольным плачем. Сонный зевающий Патрик принялся переодевать подопечную. Убрав испачканный подгузник, он перевернул хныкающую Лею кверху попой и, положив на руки, попросил товарища обмыть малышку. Дион ответил ему таким взглядом, словно тот предложил ему сунуть голову в нечистоты.

– Ты что, брезгуешь? – удивился Патрик. – Это же ребёнок!

– Дерьмо есть дерьмо. Твоя обуза – ты с ней и возись, – сказал, как отрезал.

– Помнится, кто-то не так давно назвал её нашей… Ну, да я не злопамятный. Ладно, тогда хоть подержи, пока я буду мыть.

И он сунул малышку в руки оторопевшему товарищу. Тот так и застыл, держа девочку в вытянутых руках и глядя на неё немигающим взглядом.

– Ты детей никогда в руках не держал? – снова удивился Патрик.

– Меня готовили в наёмники, а не в няньки, – буркнул Дион.

– Да ты хоть улыбнись! Не пугай ребёнка! – сверкнул зубами Патрик.

И, правда, Лея, глядя на суровое лицо мужчины, начало горестно кривиться, готовая разразиться безудержным плачем.

Дион через силу растянул губы в улыбке. А потом вытянул их трубочкой и произнёс:

– Бу!

Лея испуганно заморгала и громко заплакала.

– Да, нянька из тебя никакая… – сокрушённо покачал головой Патрик, забирая Лею из напряжённых рук товарища. – Семью тебе надо… И детишек с десяток. Может, тогда научишься с ними обращаться.

Лес внезапно кончился, и они оказались на солнечной опушке. Впереди простирался сочный зелёный луг, сбегавший к рябившему весёлыми бликами ручью. По берегу бродило стадо коз, бдительно охраняемое круторогим бородатым вожаком. По водной глади степенно плавали стаи гусей и уток. Ручей перекрывал деревянный мосток с низкими перилами. Протоптанная дорожка вела к воротам окружённого деревянным забором хутора.

Над лугом, над хутором и над ручьём раскинулось безоблачное небо. Солнечный диск щедро поливал окрестности горячими лучами. В траве орали дневные цикады, пестрели разноцветные лютики, над ними порхали яркие бабочки… Пасторальная идиллия, ни больше, ни меньше! Для полноты картины не хватало юной пастушки в белом передничке и стройного охотника с борзыми.

– Это Небесная Обитель? – удивился Патрик, окидывая окрестности восхищённым взглядом. – Куда ты нас привёл, приятель? Когда это мы успели вознестись, не заметив перехода?

Дион, молча, рассматривал округу обычным внимательно-настороженным взглядом, не упускавшим ни единой мелочи. Но ничто не внушало тревоги. Глухомань, пастораль, безмятежность. Тронув уздечку, первым потрусил к мостику.

Хуторок встретил путников широко распахнутыми воротами. Внутреннее пространство пестрело яркими пышными цветниками. По дорожкам между домов и построек бродили куры, в тени, под сенью раскидистых фруктовых деревьев, дремали собаки, лениво облаявшие чужаков.

– Чем дальше, тем чудесатее… – пробормотал Патрик.

На лай собак из одного дома вышел ещё крепкого вида старик. Окинув приезжих внимательным взглядом, задержался на Лее, выглядывавшей из «перевязи» на груди Патрика, и произнёс:

– Добро пожаловать, гости дорогие! Вы проездом или по делу?

– Не подскажете, куда мы попали? – поинтересовался в ответ Патрик.

– Это хутор Лесной Угол. А вы куда едете?

– Сами не знаем… Заблудились немножко. Какая местность к вам ближе всего?

– Если поедете на восток, попадёте на дорогу, ведущую в Коррио. На севере расположены владения лорда Сеельского. На юге – Глухая Чащоба, а за ней предгорья Кординов.

– Благодарствую, отец. А можно у вас остановиться на отдых на пару дней и купить молока для ребёнка?

– Мы всегда рады добрым гостям. А молоко бесплатно дадим. Дети – посланники божьи. Поезжайте вон к тому строению. Это конюшня. Оставите лошадей у коновязи – работник о них позаботится. Самих милости прошу в дом.

Хозяевами Лесного угла оказалась пара стариков с вдовой-невесткой лет сорока. С ними жило несколько работников такого же преклонного возраста. Ни детей, ни молодёжи на хуторе не было. Как позже узнали друзья из рассказов гостеприимного хозяина, сыновья старика, несколько лет назад, погибли на очередной королевской войне. Младший не успел ещё жениться, а старшему боги детей не послали. Так и доживали они дни свои почти в одиночестве, не надеясь более на продолжение рода и опасаясь, что после смерти хозяйство придёт в упадок.

Патрик и Дион пробыли на хуторе почти декаду. Старики и миста Илирия – женщина добрая, но бесконечно печальная – им так понравились, что они единодушно решили оставить Лею им на попечение. Вряд ли где найдётся лучшее место для обездоленной малышки. Здесь, в лесной глуши, далеко от дома и мстительного папаши, девочка будет в безопасности. А они о ней не забудут. И время от времени, в бесконечных скитаниях, будут заезжать в Лесной Угол, наблюдая, как она растёт и хорошеет…

Третий не лишний

– Я дико симпатичный и весьма искусный в любви, красавица, – проворковал Патрик, сияя на девушку незамутнённой чистотой голубых глаз. – Я готов отдаться тебе душой и телом, пасть рабом у твоих ног… Можешь даже отшлёпать меня, если хочешь, – по губам плута скользнула шаловливая улыбка. – Я мечтаю целовать твои ноги и всё, что выше, лобызать восхитительные уста, подобные распустившемуся бутону, утонуть в омуте бездонных глаз, красотой превосходящих глаза лайма… О, неприступная соблазнительница, снизойди с крепостной стены своей недосягаемости и подари страннику, припавшему к твоим бастионам с мольбой, толику своего гордого внимания…

Девушка с неопределённой улыбкой слушала витиеватую речь мужчины, медленно проводя гребнем по волосам. Подобные золоту спелой пшеницы, сияющие пряди проскальзывали между роговых зубцов, извиваясь, как крошечные змейки. Дион, как зачарованный, следил за размеренными движениями руки и пробегающими по волосам золотыми искорками. Патрик же не мог оторваться от больших, карих, непроницаемых, полных глубинной мудрости, загадочных глаз прелестницы.

Девушка положила гребень, протянула руку и нежно провела пальцами по щеке Патрика.

– Ты красавчик, не спорю. И я бы переспала с тобой, но не желаю становиться цветком раздора между друзьями. Ведь и Диону я нравлюсь, правда, воин? – взгляд девушки переместился на наёмника. Тот не ответил, но заходившие на скулах желваки говорили красноречивее слов. – Если вы согласны оба любить меня, без ссор и ревности, я лягу с вами. В ином случае, не достанусь никому…

Возле костра воцарилась ошеломлённая тишина.

Они встретили её в Приграничье – у северных границ Аскоррии. Там, где владычествовали и творили беспредел независимые лорды, за последнее десятилетие совсем отбившиеся от королевских рук. Дороги здесь, зачастую, были небезопасны. Леса и холмистая местность давали укрытия всяческим шайкам лихих людей. Да и сами владыки Приграничья мало чем отличались от разбойников. Разве, что могли содержать большие отряды наёмников и защищаться неприступными стенами укреплённых замков. А в остальном – те же «рыцари больших дорог», грабители и насильники. На своей земле лорд брал всё, что ему нравилось, держал в страхе и повиновении всех, проживающих и проезжающих, взимал неправомерные «налоги» и предоставлял «приют» беспечным путникам, в особенности – симпатичным путницам.

Двигаясь по глухой лесной дороге, товарищи внезапно натолкнулись на картину побоища. Именно побоища, а не сражения. Посреди дороги и на обочинах, даже на ветвях деревьев, лежали, висели, торчали из зарослей и выглядывали из травы изрубленные тела. Создавалось впечатление, что здесь поработала армия взбесившихся мясников с огромными ножами и топорами. Отрубленные руки, ноги и головы валялись в хаотическом беспорядке. Земля пропиталась пролитой кровью. Трава побурела и поникла. С листьев деревьев падали тягучие капли. Кустарники стали крапчатыми.

Друзья насчитали, приблизительно, три десятка тел. Судя по одежде и оружию – стражники. Из них только одно тело было относительно целым: предводитель этой армии мертвецов – местный лорд, насаженный на сук, как бабочка на булавку. Окровавленный обломок ветки торчал из груди, в широко распахнутых мёртвых глазах навечно застыл ужас, как будто перед смертью он узрел всех демонов Преисподней.

Патрик присвистнул, оглядывая место побоища.

– Кто же здесь так постарался?

Дион, молча, рассматривал поле битвы, и взгляд его с каждым мгновением становился мрачнее.

– Уходим… – обронил он и пришпорил коня.

Друзья рысью миновали гиблое место, стараясь объезжать трупы людей и лошадей, и галопом помчались по дороге.

Внезапно путь преградил огромный злобный жеребец чёрной масти. В этом месте кустарник отступал, и к обочине примыкала небольшая поляна. На ней, раскинув руки, навзничь лежала женщина в окровавленной одежде. Из груди торчало толстое древко арбалетной стрелы. Судя по отметинам на дереве, конь пытался его грызть или выдернуть.

Но сейчас он стоял посреди дороги, расставив ноги и пригнув голову к земле, угрожающе скалил зубы и утробно ржал, словно рычал. Кони Диона и Патрика испуганно попятились. Если бы не понукания и натянутая уздечка, они бы бросились наутёк.

Косясь тёмно-фиолетовым глазом, жеребец злобно топнул ногой и ступил шаг вперёд. Лошади товарищей нервно вздрогнули и отступили.

– Тпру! – воскликнул Патрик, натягивая повод. – Что ещё за демон?!

– Он защищает хозяйку. Прекрасно выученный боевой конь… – Дион посмотрел на поляну. – Девица, видимо, не проста. Собрат по ремеслу?

Патрик протянул повод товарищу.

– Подержи, чтоб не сбежал. Попробую уговорить этого демона пропустить нас.

– Ты знаешь язык животных?

– Я знаю женщин, – усмехнулся Патрик. – Объездить иную «кобылку» тот ещё труд! И к лошадям, и к женщинам нужен один подход: любовь и ласка.

– Что ж, попробуй… – дёрнул в насмешливой улыбке уголком рта Дион. – Но если что-то пойдёт не так, удирать будешь пешком.

Патрик спешился, и смело вышел вперёд.

Чёрный жеребец начал предупреждающе рыть землю копытом. «Укротитель» доброжелательно улыбнулся и успокаивающе заговорил:

– Тише, дружок, тише… Не нервничай. Мы не желаем тебе зла. Посмотри, в моих руках нет оружия. Мы просто мирные путешественники и хотим проехать по этой дороге… Ты пропустишь нас?

Голос мужчины журчал, словно ручеёк. Конь, казалось, внимательно слушал. И, словно поняв, посторонился, отойдя к неподвижному телу хозяйки, уступая дорогу.

– Небесные Врата!.. – не удержал удивлённого возгласа Дион. – Да ты заклинатель взбесившихся лошадей!

Но тут жеребец ещё больше удивил товарищей. Издав утробный рык, он схватил зубами древко стрелы, торчавшее из груди хозяйки, и легонько подёргал. Затем попятился и мотнул головой, словно приглашая Патрика к телу. Мужчина ступил на поляну и опустился на колени возле неподвижной женщины.

Она выглядела не мёртвой, а как бы спящей. Пульс на шее еле прощупывался, дыхание можно было заметить только по лопающимся кровавым пузырькам на губах. Патрик взялся за древко и сильно потянул. Неохотно, с трудом, стрела вышла из тела. В ране тут же запульсировала кровь. Женщина всхлипнула, закашлялась и на миг открыла невидящие глаза. Но тут же веки вновь опустились и она оцепенела.

Патрик с сочувствием посмотрел на чёрного жеребца.

– Прости, дружище, но твоя хозяйка, по-видимому, отправилась к предкам… Если хочешь, я тебя расседлаю, а её похороню.

Конь приблизился, «поцеловал» лицо женщины мягкими губами, затем начал тщательно вылизывать рану. Спустя минуту кровь перестала течь, загустела и застыла бурой коркой. Патрик взял руку женщины, пытаясь прощупать пульс. Она была холодной и безжизненной. Но странно, жеребец не казался встревоженным или опечаленным. Он спокойно отвернулся и начал щипать траву, беспечно помахивая длинным шелковистым хвостом.

Патрик приподнял веко с длинными густыми тёмными ресницами. Карий глаз выглядел нормальным. Зрачок чуть дрогнул, реагируя на свет. Значит, внутри казавшейся мёртвой незнакомки теплилась жизнь.

– Она ещё жива, – доложил наблюдавшему за его манипуляциями Диону. – Странно, необычно, но это так… Нельзя её бросать в таком состоянии.

– Я не останусь на ночлег рядом с не погребёнными мертвецами, – категорически заявил Дион.

– Тогда возьмём её с собой.

– Как?

– Сделаем носилки из плаща.

Дион спешился, привязал лошадей к ближайшему дереву и начал мастерить носилки. Срубив две палки, привязал к ним плащ Патрика за четыре конца, прикрепил к сёдлам петли. Они осторожно переложили раненую на носилки и закрепили ручки в петлях. Чёрный жеребец безучастно наблюдал за их действиями, не выказывая ни беспокойства, ни агрессивности. Когда они, взяв коней за уздцы, пошли по дороге, он величаво зашагал следом.

Привал решили устроить под кроной огромного тысячелетнего дерева. Мощный узловатый ствол в несколько обхватов подпирали выступающие плоские корни, делящие пространство под непроницаемой кроной на неровные причудливые отсеки. Пока Патрик заготавливал юсс и траву для лож, собирал топливо для костра и выкладывал очаг, Дион соорудил над местом ночлега навес, положив на корни-стенки несколько жердей и скрепив их гибкими побегами лианок. Затем накрыл навес толстым слоем плоских широких листьев растущего неподалёку фиглиста и придавил настил парой тяжёлых раскоряк. «Дом» для продолжительной стоянки был готов.

Вдвоём, осторожно, занесли раненую под навес и уложили под стеночкой, укрыв потником. Развели костёр и приготовили ужин.

Чёрный жеребец, как бдительный часовой, нарезал круги вокруг дерева, набивая брюхо и внимательно посматривая по сторонам.

– До чего же умная животина! – не переставал удивляться Патрик, наблюдая за конём. – Мне кажется, или он понимает человеческую речь?

– Все кони понимают человеческую речь. Кроме диких, – ответил Дион. – Но этот умнее остальных, ты прав.

В эту ночь спали все, положившись на четвероногого охранника. Почему-то казалось, что жеребец, в случае опасности или нападения хищника, не только предупредит людей ржанием, но и сможет дать врагу достойный отпор.

Утро принесло сюрпризы. С рассветными лучами и пением птиц пробудилась не только окружающая природа, но и незнакомка. Открыв глаза, громко потребовала воды. Утолив жажду, снова уснула, но теперь нормальным здоровым сном.

Проспав до полудня, проснулась окончательно. Потянувшись до хруста костей, легко вскочила и огляделась. Не обращая внимания на ошеломлённых «спасителей», свистом подозвала жеребца, расседлала и забрала седельные сумки. Порывшись, достала чистую новую одежду и задала один вопрос:

– Где здесь можно помыться?

Дион ткнул большим пальцем за плечо, указывая направление к ручью.

Незнакомка ушла и вернулась спустя пару часов, чисто вымытая, переодета, с выстиранной и вычищенной старой одеждой. Разложив мокрые вещи на «крыше», присела у костра.

– Есть что поесть? – поинтересовалась буднично.

– Каша, вяленое мясо, сыр, овощи… дамина? – растеряно ответил Патрик.

– Давай всё и побольше!

Говорила незнакомка властно, словно привыкла повелевать. Да и одежда выдавала высокое положение: короткая пурпурная туника с расшитой шёлковыми нитями вертикальной вставкой спереди; узкие узорные брючки, заправленные в сапожки из превосходно выделанной мягкой кожи; рукава кожаной длинной куртки расшиты цветными галунами; пояс из толстой крепкой кожи и прекрасное оружие в украшенных ножнах.

Но ела она жадно, словно проголодавшийся в походе солдат. В стройном теле с лёгкостью поместилась большая миска каши, огромный кусок окорока и полголовки сыра, не считая лепёшек и фляги с вином. Мужчины только молча переглядывались, наблюдая за трапезой незнакомки.

Утолив аппетит, девушка вытерла рот и произнесла:

– А теперь познакомимся. Представьтесь.

– Патрик Домнин, э… фокусник, – обворожительно улыбнулся мошенник.

– Дион. Солдат, – буркнул «меченый».

Девушка усмехнулась.

– Наёмник и бездельник. Славная парочка! А я Санриза Аоста. Путешественница. Составите мне компанию?

– Мы как-то сами по себе привыкли, – резко ответил Дион.

– О, конечно же! – поспешно откликнулся Патрик. – Куда путь держите?

– Куда глаза глядят.

– Значит, нам по дороге, – засиял ослепительной улыбкой плут.

Дион бросил на друга мрачный взгляд, но промолчал.

Любовь и жертва

Дион ступил на прогретый жаркими солнечными лучами песок. По гладкой бронзовой коже стекали крупные капли воды, обегая рельефные мускулы на груди и животе. Два сияющих бриллианта повисли на острых коричневых сосках. Присыпанные серебром седины волосы влажно блестели.

В свои тридцать семь Дион выглядел совсем неплохо.

Мужчина нагнулся, подбирая с песка полотенце. Когда выпрямился – напротив стояла Санриза. Недопустимо близко. Стояла и улыбалась, глядя на мокрое мужское тело. Взгляд медленно перемещался вниз. От серых непроницаемых глаз до мужского естества. Так медленно и возбуждающе соблазнительно, словно невесомо ласкал.

Дион невольно напрягся. Он застыл под этим взглядом, словно кролик под гипнотизирующим взором удава. Даже не попытался прикрыться полотенцем, которое всё так же держал в руке.

Санриза ступила шаг вперёд. Мужчина подобрался, будто приготовившись к обороне. Ещё один шаг…

Девушка стояла вплотную. При глубоком вдохе женская грудь касалась мужской. Он слышал биение её сердца. Она слышала его.

Санриза подняла руки и положила на его грудь. Горячие ладони обожгли прохладную кожу, и мужчина невольно вздрогнул. Еле заметно. Сердце сделало скачок и ускорило темп.

Приподнявшись на носки, Санриза коснулась губами сухих твёрдых губ. Они с готовностью приоткрылись, впуская настойчивый язык. Руки легли на талию, притянув девушку ещё ближе. Дион уже не отвечал на поцелуй. Он сам целовал – жадно, страстно, настойчиво. Сердце бухало в груди кузнечным молотом. Кровь бурлила в венах и шумела в ушах, вымывая из головы остатки благоразумия и мыслей. Телом завладело только одно желание: обладать!

Руки начали лихорадочно срывать одежду. Санриза усиленно помогала. Вскоре два обнажённых тела упали на песок. Стройные ноги распахнулись, как врата побеждённой крепости, впуская победителя. Схватив девушку за бёдра, Дион резко подтянул её к себе, и в тот же миг вошёл в готовое принять лоно. Из горла вырвался невольный стон наслаждения. В отличие от покорителя женских сердец Патрика, Дион не волочился за каждой юбкой, хотя его мужественный вид привлекал немало женских взглядов. Но благородная сдержанная натура не давала разгуляться демону вожделения, живущему в каждом мужчине.

Он быстро пришёл к финалу, не от неумения, а от долгого воздержания. Но Санриза не выпустила его из объятий и из себя. Лаская обмякшее тело, покусывая плечи, шею, мочки ушей, покрывая поцелуями самые чувствительные участки, она вновь привела мужчину в боевую готовность. Резким движением опрокинув на спину, оседлала в позе наездницы, и принялась вытворять тазом такие замысловатые движения, что у мужчины глаза полезли на лоб от возбуждения и сладострастия. Куда делась его постоянная сдержанность! Он стонал, закатывал глаза и страстно выдыхал:

– Да! Да! Да, любимая, да!.. О, демон меня раздери! Давай! Сильней! Так! Так!.. О-о…

Санриза гарцевала, как наездник на необъезженном быке. Её глаза сияли, как две звезды, по лицу расплылась улыбка блаженства, по телу струился пот.

Внезапно из груди её вырвался сдержанный стон, глаза закрылись, голова запрокинулась и она замерла, судорожно вздрагивая. Пальцы с силой вцепились в рёбра любовника. Но он этого даже не заметил. Он хрипло стонал, почти теряя сознание от блаженства и пробегавших по телу сладострастных судорог.

Санриза ещё несколько раз вздрогнула и обессилено упала на грудь Диона. Оба с трудом переводили дыхание, медленно приходя в себя. Губы девушки вновь отыскали губы мужчины и припали к ним в нежном поцелуе. Дион слабо отвечал, так как сильнейшее возбуждение полностью истощило его силы.

Приподнявшись, девушка с улыбкой посмотрела в лицо мужчины и провела по щеке ладонью.

– Мой герой… – прошептала одними губами и неторопливо встала. Повернувшись, пошла к ручью.

Когда она вернулась, совершив омовение, Дион уже пришёл в себя. Он казался немного смущённым. Санриза легла рядом, положив голову на откинутую руку.

– А если Патрик застанет нас в таком виде? – пробормотал.

– Он сегодня дежурит на кухне, – засмеялась девушка.

– Твоё предложение о любви втроём шутка?

– А ты согласился бы?

Дион помолчал, а потом буркнул:

– Я не привык делить женщин с друзьями…

– Но тебе придётся смириться с этим. Патрик имеет на меня такие же права, как и ты. То есть – никаких. Но вы оба нравитесь мне. Вы такие разные, и каждый привлекателен по-своему.

– Ты уже отдалась ему?

Голос Диона, помимо воли, прозвучал резко.

– Нет, ты первый, – засмеялась девушка. – Но в ближайшее время он получит свою толику счастья.

Дион нахмурился.

– Как ты можешь?.. Так поступают только шлюхи!

– Я не шлюха, я – виолка, – нисколько не обиделась девушка.

– Я догадывался… – насупился мужчина.

– Разве нельзя любить двоих?

– Не представляю, как такое возможно.

– Я раньше тоже не представляла. Но вот встретила вас, и оказалось, что такое возможно!.. Ты – воин до мозга костей. Сильный, хладнокровный, эталон мужества и воинского мастерства. Тип моего мужчины. Но Патрик – весельчак, балагур и женский угодник. С ним никогда не соскучишься, с ним ощущаешь себя желанной… Как в такого не влюбиться? Если объединить вас в одного человека, тогда получится идеальный мужчина! А раз такое невозможно, приходится любить вас раздельно, – засмеялась девушка.

Патрик мыл на берегу ручья посуду. Насвистывая весёлую песенку, натирал песком котелок, счищая сажу. Вдруг на плечи ему легли чьи-то руки. Оглянувшись, увидел Санризу. Она пришла для вечернего омовения, одетая лишь в тонкую тунику. Лицо мужчины осветила приветливая улыбка.

– Я хочу тебя… – прошептала девушка. Ладони скользнули на шею мужчины и сомкнулись под подбородком. Наклонившись, игриво куснула выглядывавшее из золота кудрей ухо. Котелок выпал из рук Патрика. – Ты ещё хочешь, чтобы я тебя отшлёпала?

– Не шутишь, красавица? – растеряно пробормотал. – А как же Дион? Что он подумает, когда застукает нас?..

– Подумает, что я шлюха… – засмеялась девушка. – Но ты ведь так не думаешь?

– Я?.. Да. То есть, нет! Нет, я так не думаю. Ты – королева! Нет, богиня Любви! О!..

Санриза прервала красноречие мужчины, рывком стянув через голову тунику. Глаза Патрика прикипели к стройному подтянутому телу, покрытому чистой светлой бархатной кожей. К узким, но не лишённым соблазнительных изгибов бёдрам. К плоскому животу с глубоким продолговатым пупком. К высоким, полным, но не обвисшим грудям, формой напоминавшим две пиршественные чаши, украшенные розовыми вишенками сосков…

Судорожно сглотнув, Патрик поспешно вытер руки о штаны и встал. Он был одного роста с девушкой. Их глаза и губы оказались на одном уровне.

Лицо мужчины стало необычайно серьёзным. Из глаз ушла плутоватая весёлость. Они смотрели непривычно печально.

– Прости, красавица, но я не хочу переходить дорогу Диону… Он мой друг. Единственный друг. А настоящие друзья не спят с женщинами друзей. Даже если им этого сильно хочется…

– Ты отказываешься от меня?

В голосе девушки прозвучало удивление.

– Да.

– Ради друга?

– Ради друга.

– Ты не знаешь, что теряешь.

– Пусть.

– А если я скажу, что Дион не возражает?

– Я не поверю.

– А если я буду настаивать?

– Тебе придётся взять меня силой, – улыбнулся мужчина. Но это была улыбка грусти, а не веселья.

– Для меня это не проблема.

– Знаю… Но тогда это будет не любовь.

Санриза, склонив голову на плечо, со смесью любопытства и удивления смотрела на товарища, словно видела его впервые. Да такого Патрика не видел никто, даже Дион. Печальный. Серьёзный. Рассудительный. Сдержанный.

– Ты не раскаешься после?

– Даже если так, ты об этом не узнаешь.

– Я узнаю… Но что лучше: сделать и сожалеть или не сделать и сожалеть?

– Смотря о чём. Если речь идёт о предательстве, то лучше не делать, тогда и сожалеть будет не о чём.

– Ты считаешь, что, переспав со мной, предашь друга?

– Не друга. Его чувства к тебе.

– Разве у Диона есть чувства? – усмехнулась Санриза.

– Присмотрись внимательно и ты увидишь.

– Мне не нужно смотреть, чтобы что-то увидеть. Я чувствую… И знаю. Как знаю, что сейчас ты хочешь меня до дрожи в коленках… Но я уважаю твоё решение и восхищаюсь стойкостью и жертвенностью. Будь по-твоему. Но обещай, что наша с Дионом связь не разрушит вашей дружбы.

– Не беспокойся. Вожделение и любовь – разные вещи. Я – желаю. Дион – любит. Для утоления моего демона достаточно любого горячего тела. Усмирить демонов Диона сможешь только ты.

Санриза взяла лицо Патрика в ладони и легонько коснулась губ в дружеском поцелуе.

– Ты достоин бессмертия, – произнесла загадочную фразу.

Дружеский квартет

От придорожной харчевни доносились пьяные голоса, звуки музыки и взрывы хохота. В воздухе витали соблазнительные ароматы готовящейся еды. На стоянке расположились крытые повозки купеческого обоза, пара карет и большой деревянный фургон. У коновязи теснились разномастные лошади. Санриза и Дион не стали привязывать рядом своих, а отвели их в крытое стойло, уплатив смотрителю серебряный. За эти деньги служки их почистят и дадут хорошего корма: свежего сена и запаренного зерна. В крайнем стойле уже вовсю хрумтел гнедой Патрика, приехавшего в таверну раньше товарищей.

Переступив порог, Санриза огляделась. В дальнем углу, за большим столом, сидели игроки, гремя костями. Сквозь обступивших их зрителей едва удалось разглядеть ухмыляющуюся физиономию Патрика. Он незаметно подмигнул товарищам и отвернулся, сделав вид, что они не знакомы.

Оглянувшись ещё раз в поисках свободного места, девушка направилась к столу у окна, за которым ужинали мужчина и юная девушка лет пятнадцати-шестнадцати. Судя по внешнему сходству – отец и дочь.

– Можно? – вежливо спросила, обращаясь к мужчине.

Тот бросил на неё настороженный взгляд, посмотрел на спутника, и молча кивнул. Санриза перебросила ногу через лавку и опустилась на покрытую трещинами скамью. Дион присел у торца на трёхногий табурет.

К ним тут же подплыла дородная служанка в засаленном переднике. Огромные груди едва не вываливались из лифа платья. Похожий на корму корабля зад приподнимал юбки, оголяя грязные пятки. Прижавшись крутым бедром к плечу Диона, перезрелая девица проворковала низким грудным голосом:

– Что закажешь, красавчик?

Дион слегка отстранился и поинтересовался:

– А что можете предложить, дамина?

– Дамина?! – девица затрясла телесами в приступе хохота. – Да ты шутник, парняга!

И снова прижалась к нему боком.

Санриза бросила на служанку полный холодной угрозы взгляд и сухо произнесла:

– Отступи от моего мужчины на полшага, корова, а то я тебе башку оторву.

Девица открыла было рот, чтобы ответить нахальной гостье, но, наткнувшись на выразительный взгляд и разглядев лежащий на коленях меч, тут же его закрыла и обиженно произнесла:

– Можете взять запеченного гуся или похлёбку из потрохов. Ещё у нас есть хорошее местное вино и свежее пиво…

– Неси похлёбку и гуся, и не вздумай плюнуть мне в тарелку. Останешься без языка и зубов, – распорядилась Санриза.

Служанка испуганно сглотнула, круто развернулась и поковыляла на кухню.

Мужчина, сидевший рядом, слегка усмехнулся, продолжая шумно хлебать жирную похлёбку. Его дочь посмотрела на Санризу со смесью любопытства и восхищения.

Вскоре служанка вернулась, неся на подносе две полные тарелки и круглый свежий хлебец. Поставив еду на стол, уплыла за вторым.

Санриза взяла деревянную некрашеную ложку и тщательно её вытерла носовым платком. То же проделала с ложкой Диона. И только после этого приступила к еде.

Похлёбка оказалась жирной, вкусной и сытной. Кроме птичьих потрохов в ней плавали коренья и овощи, зелень и специи.

Дион и Санриза уже доедали, когда к их столику приблизился какой-то подвыпивший наёмник. Вероятно, охранник обоза.

– Эй, киса, – обратился к испуганно взглянувшей на него девчушке, – а пойдём, потанцуем.

Девушка бросила на отца обеспокоенный взгляд.

– Поищи себе другую! – резко ответил мужчина. – Эта ещё молода для танцев.

– Ха! – осклабился наёмник. – Молода! Да деваха в самом соку, папаша! Хватит её опекать, дай девочке развлечься! – и схватил девушку за руку.

Мужчина резко ударил его по наглой руке и гневно вскочил.

– Убери свои грязные лапы от моей дочери, недоумок!

– А то что? – ощерился наёмник.

– А то я тебе… Я тебя… – растерялся мужчина.

– Да что ты мне сделаешь, старик! Я тебя одной левой на лопатки уложу!

И толкнул мужчину в грудь. Тот запнулся за лавку и с грохотов упал на пол.

– Папа! – пискнула девочка, вскакивая.

– Пусть твой папа отдохнёт. А мы пойдём танцевать! – снова схватил девушку за руку наёмник.

Дион положил ложку и встал.

– Оставь девушку в покое и проваливай отсюда, – как обычно ровно и без эмоций произнёс он.

– А ты ещё кто такой? – удивлённо вскинул брови наглец. – Её дядя?

– Тот, кто выбьет тебе все зубы, если ты сейчас же не уберёшься от нашего стола.

– Да ты что? Откуда ты взялся такой грозный?

– Тебе лучше не знать.

– А я и знать не хочу. Сникни и не высовывайся, а то свистну ребят – вмиг тебе всю грозность обломают.

– Свистеть нечем будет, – обронил Дион и мгновенно переместился к болтуну. Короткий удар по зубам заставил его заткнуться, по кадыку – захрипеть, задыхаясь, а подсечка и бросок через плечо заставили отлететь на полдесятка шагов и с грохотом обрушиться на соседний стол.

Дион наклонился и помог подняться мужчине.

– Спасибо… – пробормотал тот, отряхиваясь.

– Не за что, – ответил Дион, усаживаясь на место.

Мужчина схватил дочь за руку и потащил к выходу.

– Идём, идём… – бормотал он. – Говорил же тебе, не строй глазки этим солдафонам… Они все без стыда и совести…

Спустя несколько минут после ухода парочки, на освободившееся место плюхнулся Патрик.

– Вы не можете спокойно поужинать, без драчки? – ухмыльнулся.

– Ну, что, много «заработал»? – проигнорировал его вопрос Дион. – На ночлег хватит?

– И на ночлег, и на красотку… – тряхнул туго набитым кошелем мошенник. Раздался мелодичный звон серебра.

– Тогда договорись о комнате.

Патрик поднял руку и помахал служанке. Та с опаской приблизилась.

– Красавица, а есть в вашей забегаловке приличная комната для ночлега?

Девица отрицательно качнула головой:

– Все комнаты заняты купцами из обоза.

– Невезуха… – протянул Патрик. – А в твоей каморке не найдётся свободного местечка для одинокого, жаждущего ласки и тепла, симпатичного мужчины?

Служанка расплылась в довольной улыбке и покосилась на Санризу. Но та не обращала на неё внимания, обгрызая гусиную ножку.

– Я бы могла тебе уступить местечко на моей лежанке… скажем, за серебряный… – понизив голос, произнесла она.

– А не дорого просишь? – прищурился плут.

– Тогда ночуй на улице, – пожала плечами девица.

– За такие деньги ты обязана мне не только уступить лежанку, но и сделать массаж… Ты умеешь делать массаж, красавица? – ухмыльнулся Патрик.

– Я много чего умею, – игриво повела бровями служанка.

– Может, и меня научишь?

– Может, и научу…

– Значит, договорились. Место на твоей лежанке сегодня за мной!

– Не забудь прихватить серебряный, – ухмыльнулась девица, и поспешила на зов нетерпеливого клиента.

– Ну, что, я на сегодня пристроился. А вам придётся ночевать в лошадиных яслях, – повернулся к товарищам Патрик.

– Мы это уже поняли, – ответила Санриза. – Удачи в обучении…

Они просидели в таверне до темноты, попивая игристое вино и наблюдая за посетителями. Поверженный Дионом наёмник, очухавшись, хотел было продолжить «разговор», но товарищи, взяв его под руки, вывели из таверны. Затем Патрик удалился на «ночлег», а Санриза и Дион, печально вздохнув, отправились на улицу. Бродя по стоянке между повозками в поисках местечка, где можно прикорнуть, парочка заметила компанию подозрительных личностей, слоняющихся вокруг деревянного фургона-домика. Санриза и Дион не обратили бы на них внимания, если бы не женский визг и звуки борьбы, нарушившие ночную тишину. Не говоря ни слова, Санриза круто изменила траекторию движения и направилась на шум.

Через распахнутую дверь, ведущую в домик, в тусклом свете масляной лампы, виднелись тени, гротескно пляшущие по стенам фургона, и слышались сдавленные стоны. Дион взлетел по ступеням и скрылся внутри. В тот же миг раздались глухие звуки ударов, и через дверь вылетело чьё-то тело, растянувшись у ног Санризы. Виолка равнодушно переступила через него и поднялась по ступеням.

Внутри находилось четверо стражников – товарищей побитого Дионом в таверне наёмника. Сам негодяй, со спущенными штанами, валялся рядом с отцом девушки. Оба не подавали признаков жизни. Под мужчиной расплывалось кровавое пятно, а из груди торчал нож. У наёмника была неестественно вывернута шея. Его товарищи, обнажив короткие мечи, пятились от наступающего Диона. Оголённая до пояса девушка тщетно пыталась прикрыться разорванным платьем, трясясь от страха и умываясь слезами.

Облокотившись о стену плечом, сложив руки на груди, Санриза наблюдала за действиями возлюбленного. Ударом ноги тот выбил меч из руки ближайшего негодяя, ловко перехватил его в воздухе и мгновенно пустил в ход. Отбив выпад, поднырнул под меч и вонзил клинок снизу вверх в пах противника. Тот взвизгнул, как резаная свинья, и рухнул на пол, корчась от боли. Не поднимаясь с корточек, Дион выпрямил левую ногу и сшиб второго стражника. Не удержав равновесия, тот рухнул на подставленный меч. Дион не стал освобождать застрявшее между рёбер оружие, а, пружинисто выпрямившись, нанёс рубящий удар ребром ладони по шее третьего противника. Хрюкнув, тот отключился. Четвёртого Дион просто сгрёб в охапку, вывернул руку с мечом и вонзил в живот его же собственный клинок.

На всё сражение у мужчины ушло не больше минуты.

Когда последний негодяй пал, Санриза похлопала в ладоши и мягко произнесла:

– Ты хорошо дерёшься, милый. За тобой приятно наблюдать… А теперь выброси это дерьмо из фургона, а я поговорю с девушкой.

Дион схватил за шиворот ближайшее тело и поволок к выходу.

Санриза присела возле рыдающей девушки и погладила по мягким каштановым волосам.

– Успокойся, милочка, всё кончено. Твои обидчики мертвы. Тебя больше никто не тронет.

Но девушка заплакала ещё сильней, лепеча сквозь слёзы:

– Папа… Папа… Они… его… убили?..

Санриза взглянула на неподвижное тело мужчины.

– Да. Твой отец мёртв, – не стала смягчать правду.

Девчушка завыла, как раненый зверь. Женщина мгновение поколебалась, затем прижала её голову к груди.

– Не плачь, милая, не плачь… Слезами горю не поможешь. Страданиями мёртвых не воскресишь. Тебе придётся привыкать жить одной. Пришла пора становиться взрослой.

Плечи девушка вздрагивали под руками Санризы, слёзы обильно орошали кожу куртки, эмоции убитой горем страдалицы захлёстывали душу. Чтобы отвлечь несчастную от горьких мыслей, она спросила:

– Как тебя зовут?

– Ир… – девчушка всхлипнула. – Ириска…

– Ириска? Что за странное имя?

– Так меня папа называ-а-ал… – вновь заревела начавшая было успокаиваться девушка. Санриза поморщилась.

– А полное имя как звучит?

– Ирадиония…

Санриза повернулась к таскавшему мертвецов мужчине.

– Ну не ирония ли? В её полном имени прячется твоё! Ира-Дион-Ия.

– Я рад, – буркнул Дион, выбрасывая последнее тело через порог. – Ну, что? Пойдём искать ночлег?

Санриза приподнялась.

– Что? Вы уходите? – пискнула девушка, хватая её за полу куртки. – А… я? Как я одна? А… папу похоронить? Что мне делать? Я не зна-аю…

– Не реви! – строго приказала виолка. – Хватит сырость разводить! Возьми себя в руки.

– Но… Я… Что…

– Куда вы направлялись?

– Не знаю… Папа… Он управлял повозкой…

– Он управлял, но куда вы ехали? В какой город? В какую местность? Где ваш дом?

– Наш дом? Это наш дом… Мы всегда жили в этой повозке. Ездили туда-сюда… Иногда папа останавливался на том или ином хуторе, обычно осенью, нанимался в работники… Весной мы ехали дальше…

– Кочевники, – подытожила виолка.

– Вам нужен ночлег? – спохватилась девчушка. – Вы можете переночевать здесь.

Санриза с сомнением оглядела убогую обстановку. Взгляд задержался на мёртвом теле бывшего хозяина фургона.

– Я не буду спать рядом с мертвецами, – категорически отказался Дион.

– Кстати, о мертвецах… Думаю, их товарищи не обрадуются, найдя гору трупов у порога твоего жилища, Ия. Тебе придётся «переехать».

– Но лошади выпряжены.

– Так запряги. Дион, помоги ей. А я схожу за Патриком. По-видимому, ему не удастся сегодня развлечься.

Патрик комфортно расположился на узкой кровати Геруды, ожидая, когда та закончит работу и возвратится к себе, чтобы научить его неким «штучкам-дрючкам с языком». Внезапно дверь распахнулась и на пороге возникла Санриза.

– Собирайся, – бросила ошарашенному мужчине. – Мы уезжаем.

– Что случилось?

– Наш старый знакомый из таверны… Пришлось его убить. А заодно прикончить пятерых его товарищей.

– Демоны Подземелья! Вы не можете, без драк.

– Как ты без баб, – усмехнулась женщина.

Со вздохом разочарования Патрик покинул кровать и надежды на страстную ночь, и поплёлся следом за подругой. Виолка отправила его за лошадьми, велев передать Ветроногу – своему чёрному жеребцу, что им срочно нужно в путь. Патрик не удивился столь странной просьбе. Он уже привык к странностям новой спутницы и её необыкновенного коня. В этой парочке крылось столько загадок, что разгадывать их – мозги сломать. Проще спросить напрямую. Но на все прямые и косвенные вопросы, Санриза только загадочно усмехалась. «Придёт время, всё узнаете», – отвечала.

Забрав коня Диона и своего, передав слова Санризы Ветроногу и открыв его стойло, он направился к фургону, куда виолка велела ему прийти. Здесь товарищ, Санриза и какая-то девчонка запрягали пару меринов. Когда всё было готово, женщина взгромоздилась на козлы и приказала своему жеребцу идти впереди, «показывая дорогу». Повозка тронулась и выехала со двора на окутанный мраком тракт. Патрик и Дион сели в седла и поплелись следом.

Ехали до самого рассвета. Остановились, когда небо посветлело, и первые робкие лучи солнца разогнали рассветный сумрак. Патрик дремал в седле, свесив голову на грудь. Ириска спала, привалившись к плечу Санризы.

Ветроног привёл их на поляну в стороне от дороги. Неподалеку шумел ручей, на берегах которого зеленела густая трава. Конь тут же отправился на пастбище.

Санриза разбудила Ириску и распорядилась:

– Привал!

Когда под кроной дерева весело потрескивал костёр, над которым булькал котелок с похлёбкой, виолка приказала Ириске готовить завтрак, а ребятам взять лопату и выкопать могилу для отца девочки.

После завтрака они совершили похоронный обряд, закутав тело мужчины в покрывало и опустив в неглубокую могилу, расположенную в живописном месте. Сверху её накрыли вынутыми из ручья камнями, чтобы не разрыли дикие звери. Ирадиония снова плакала, но уже не так горько.

После похорон все вернулись к костру на совещание. Решали, что дальше делать с невольной спутницей.

– Если у тебя есть родственники, или знакомые, или друзья, которые могут тебя принять, скажи, и мы проводим тебя к ним, – предложила Санриза девочке.

Ириска отрицательно качнула головой.

– Может, есть место, куда ты хотела бы уехать?

Ириска снова отрицательно мотнула косами.

– Тогда у меня есть другое предложение… – Санриза сделала выжидательную паузу, взглянув на товарищей. Те безмолвно смотрели в ответ. Они с первого дня знакомства безоговорочно признали её лидером. В этой загадочной женщине, с юным обликом и мудрыми выразительными глазами, крылось столько внутренней силы и непререкаемой власти, что не подчиниться ей казалось невозможным. – Мы можем принять Ию в нашу компанию, а фургон использовать по назначению. Тогда нам больше не придётся спать на холодной твёрдой земле или мокнуть под дождём. Правда, скорость нашего движения снизится, и ехать мы сможем только по нормальной дороге… Или мы можем бросить фургон, пересадить девочку в седло и продолжать путь, как и прежде. Что выберем?

Байки у костра

Пламя бросало таинственный отблеск на теснящиеся за спинами кусты и деревья. За размытой световой границей всё тонуло в непроницаемом мраке: и лес, и сбегающие по косогору кусты, и фургон, и заросли папоротников. Только маленький золотой круг, в котором грелись у огня люди, казался обжитым и уютным.

Дион обнял Санризу за плечи, она положила голову ему на грудь. Этим двоим достаточно было молчания вдвоём. Напротив сидели Ириска и Патрик. Девушка придвинулась достаточно близко, почти касаясь закутанным шалью плечом руки мужчины. Последнее время девчушка вилась вокруг весельчака, как пчёлка вокруг медоносного цветка. И слепому было видно, что юная спутница влюбилась в кудрявого красавчика по самые розовые ушки. Но мужчина стойко держал дистанцию. На вопрос Санризы, почему он не даст девушке то, что с лёгкостью отдаёт другим, менее привлекательным и достойным женщинам, Патрик с неподдельным возмущением ответил:

– Она же совсем дитя!

– Она давно не дитя, – усмехнулась виолка. – Она перестала им быть, когда умер её отец. И вообще, девушке уже шестнадцать, самое время познать любовь!

– Только не со мной, – не согласился Патрик.

– Почему? – не унималась Санриза.

– Я ей в отцы гожусь! Я старше неё вдвое.

– Пустяки. Для её папочки ты ещё молод. И вообще, возраст любви не помеха. С кем же девушке проходить азы, как не с опытным ловеласом? Не с неумелым юнцом же?

Но доводы виолки не переубедили Патрика. Он продолжал смотреть на Ириску, как на маленькую девочку. Та сердилась, плакала, когда думала, что никто её не видит, но не отступала, тайно поддерживаемая Санризой. Несмотря на то, что она слегка побаивалась этой грозной, сильной, необыкновенной женщины, девушка тянулась к ней, как к единственной особе своего пола. Кому она могла рассказать о маленьких женских проблемах, спросить совета или пожаловаться? Не буке Диону и, тем более, этому высокомерному глупому Патрику!

– Чего сидим, чего молчим? – нарушил тишину Патрик. Подобрав длинную ветку, поворошил костёр. В небо взвился рой золотых искр. – Может, поговорим о чём-нибудь?

– Говори, – обронил Дион. – Ты у нас главный болтун.

– Давайте, хоть байки потравим, – не обиделся на выпад друга весельчак.

– Вот и начни. А мы послушаем.

– Ладно… – легко согласился Патрик. – Что же вам рассказать… – задумчиво почесал нос. – Ага! Вспомнил! Расскажу вам историю о прекрасной даме и двух рыцарях.

Ириска сдержанно вздохнула и придвинулась поближе к рассказчику. Как ей казалось, совсем чуть-чуть и незаметно. Патрик покосился на девушку, но отодвигаться не стал.

– Итак, в одной стране, что лежит за океаном, на берегу широкой реки, возвышались на холмах три замка. Тот, что стоял посередине, тянулся ввысь стройными башнями из розового мрамора, весь такой воздушный и прекрасный, увитый зеленью и украшенный лепниной. Жила в том замке Прекрасная Дама. Она любила песни и танцы, веселье и смех, мечты и грёзы. Любила ранним утром оседлать коня и скакать навстречу восходящему солнцу.

Неподалеку от замка Прекрасной Дамы стоял красивый белый замок. В нём жил добрый Светлый Рыцарь. С другой стороны, в густом мрачном лесу, окружённый рвами, валами и крепостными стенами, расположился третий замок. В нём обитал угрюмый Тёмный Рыцарь, молчун и отшельник.

– Ой, что-то образы очень знакомые… – усмехнулась Санриза. – Надеюсь, Прекрасная Дама это я!

– Тёмный Рыцарь любил охоту, не любил песен и веселья, а вечера коротал, скучая в одиночестве у камина, – продолжил Патрик. – В это время Светлый Рыцарь посещал Прекрасную Даму с визитами, пел под балконом песни, дарил цветы, слагал стихи и всячески выказывал свою любовь и восхищение. Несомненно, Светлый Рыцарь был влюблён в Прекрасную Даму, и она благоволила к нему. Ведь он был самым лучшим её поклонником. Никто другой не мог соперничать с ним в красоте, благородстве, знатности и силе любви. И никто другой не мог свои чувства преподнести так изысканно, как он.

И Прекрасная Дама не устояла перед настойчивостью Светлого Рыцаря. Подарив ему шёлковый платок, произнесла такие слова: «Возьмите этот платок в знак моего согласия стать вашей женой. Теперь моё счастье лежит у ваших ног, о, благородный рыцарь!».

А в это время Тёмный Рыцарь совсем свихнулся от скуки. Оседлав чёрного коня, он вскочил в седло и решил объехать границы своих владений. И вот, проезжая неподалеку от розового замка, он услышал дивное пение, а приблизившись, узрел в окне лик Прекрасной Дамы. Красота девы сразила его в самое чёрствое сердце, и оно воспылало пагубной страстью. Вернувшись домой, Тёмный Рыцарь не находил себе места, грезя о соседке днём и ночью. Не выдержав терзаний, решился на гнусный поступок. Однажды ночью он прокрался в замок Прекрасной Дамы и похитил её. Привезя в свой чёрный замок, заточил в самой высокой башне. А утром послал к ней служанок, просить о милости. Он послал ей роскошные дары, выказывая раскаяние: алмазы, жемчуг, цветы. Каждый вечер он приходил к Прекрасной Даме, чтобы поведать о своей любви, но не мог связать двух слов, и только угрюмо смотрел в лицо и целовал руки. Прекрасная Дама молила отпустить её домой, клялась, что не будет требовать возмездия, но Тёмный Рыцарь оставался глух к её словам и, уходя, запирал на ключ.

Так проходили дни за днями. Прекрасная Дама стала привыкать к заточению. Всё чаще вместо слёз из её глаз выскакивали весёлые искорки, а вместо стенаний с уст срывался задорный смех. И Тёмный Рыцарь тоже изменился. Мрачный взгляд запылал огнём любви. Он научился учтиво говорить. Со временем дама забыла весёлые пирушки, прогулки на рассвете, балы и банкеты. Забыла и глупого Светлого Рыцаря, умевшего красиво, но бессодержательно говорить. Не вспоминала рулоны свитков с посвящёнными ей возвышенными, но напыщенными стихами. Забыла дама и о подаренном Светлому Рыцарю платке – залоге вечной верности. Ей уже нравился Тёмный Рыцарь. Его некая угрюмость и печаль привлекали взор, а молчаливое обожание тешило душу.

И вот однажды, дама решилась и пришла сама к Тёмному Рыцарю. Протянув ему платок, произнесла: «Пусть этот платок станет Вашей наградой за терпение и настойчивость. Он – знак моего согласия на нашу свадьбу. Мне всё равно, когда она состоится – через месяц или сейчас, я согласна ждать, как ждали Вы». Опешив от счастья, Тёмный Рыцарь пал у её ног.

А между тем Светлый Рыцарь искал пропавшую невесту. Он обрыскал всю округу, и однажды заехал в дремучий лес. И случайно набрёл на чёрный замок. И что же он увидел? В высокой башне, у окна, сидела его возлюбленная, радостно улыбаясь! Обнажив меч, Светлый Рыцарь поскакал к воротам и стал стучать в них, выкрикивая: «Эй, хозяин, немедленно отдай мне мою даму сердца! Или выходи на бой, чтобы в рукопашной битве я наказал тебя за вероломное похищение! Я вызываю тебя на дуэль, наглый вор!».

Услыхав знакомый голос, дама зарыдала и начала молиться своим богам, опасаясь за жизнь возлюбленного.

Тёмный Рыцарь принял вызов. Спрятав на груди платок – подарок дамы – без страха выехал навстречу сопернику.

Но и Светлый Рыцарь хранил на груди платок дамы. Он поддерживал его в поисках и теперь давал надежду на справедливую победу.

И вот два рыцаря столкнулись в жестоком поединке. Каждый бился за спасение своей любви. Они бились долго – от рассвета до заката. Оба были равные по силе и воинскому мастерству, и ни один не мог победить. И вот, в один злосчастный миг, они одновременно взмахнули мечами, вкладывая в удар последние силы, и клинки проткнули латы и грудь соперников, обагрив кровью платки, лежащие у сердца. И упали рыцари бездыханными, сжимая в руках красные платки и шепча имя любимой…

Бросив молитву, дама спустилась на поле битвы, и увидела мёртвых нареченных и обагрённые кровью платки в их руках. И зарыдала Прекрасная Дама, сетуя на злую судьбу и несправедливость.

Похоронили рыцарей рядышком, на берегу реки. А дама забрала платки и хранила их в шкатулке, как память о невыразимом счастье и непоправимой беде.

После всего произошедшего дама подалась в храм, став жрицей, а замки заросли мхом и превратились в руины. Никогда больше дама не встречалась с мужчинами, дав обет целомудрия…

А на берегу реки зарастали травой и равнялись с землёй две забытые могилы.

Патрик умолк, глядя на огонь. Алые и золотые языки, извиваясь и меняясь, плясали на покрытых пеплом поленьях, выбрасывая в ночной мрак весёлые золотые искорки.

Воцарившуюся тишину нарушил печальный вздох Ириски. Взглянув на девушку, все заметили подозрительный блеск в её глазах.

– Ну, вот, довёл девушку до слёз своей трагедией, – усмехнулась Санриза. – Нет, чтобы что-то весёленькое рассказать. Ди, может, порадуешь нас байкой из солдатской жизни?

Дион задумался.

– Расскажу я вам одну историю, – произнёс минуту спустя. – Служил у одного вельможи, в личной охране, рыцарь. А у того вельможи были две дочери. Вот их и охранял рыцарь.

У вельможи было немало врагов. Много нехорошего сделал этот человек, находясь на службе короля. Но он любил дочерей, потому и приставил к ним лучшего своего телохранителя.

Однажды кто-то из врагов подослал к вельможе головорезов, и те напал на девочек, когда они гуляли в саду. Негодяи хотели их похитить, чтобы отомстить вельможе через его детей. Они выбрали удачное время – рыцарь, уверенный в безопасности охраняемого сада, отвлёкся от обязанностей беседой с молоденькой служанкой. Но когда услышал крики девочек, бросился на помощь. Он сумел отбить одну, но вторую похититель успел ударить ножом, и она умерла от раны. Вельможа после этого возненавидел телохранителя и приказал его убить. Возможно, это правильно, так как рыцарь не справился со своими обязанностями… Но вторая дочь, которую телохранитель спас, уговорила отца помиловать рыцаря. Вельможа так любил её, что послушался, и просто прогнал рыцаря с глаз долой… С тех пор этот рыцарь скитается по дорогам, искупая вину добрыми делами.

– Интересная история, – промурлыкала Санриза. – И что-то мне подсказывает, что это не просто история и не какой-то там неизвестный рыцарь… Это история из твой жизни, милый?

– Возможно, – обронил Дион, не отрывая взгляда от костра.

– Ну, приятель, ты рассказал историю ещё печальней, чем моя, – хмыкнул Патрик. – Может, Санриза порадует нас чем-нибудь?

– Я могу только сказку рассказать.

– Рассказывай сказку.

– Да, Санриза, расскажите нам сказку, – пискнула Ириска.

– Желательно, весёлую, – подал голос Патрик.

– Какая получится… Вспомнила одну, мне её мать рассказывала, а я сыну… – Санриза осеклась на полуслове.

– У тебя есть сын?! – в один голос воскликнули Патрик и Дион. Даже в ровном голосе наёмника проскользнули нотки изумления.

Санриза, молча, смотрела на товарищей, и на губах её блуждала обычная загадочная улыбка.

– Сказала «А», говори и «Я», – подначил Патрик.

– Он большой? – наивно спросила Ириска. – А где он? С отцом? С бабушкой-дедушкой?

Губы Санризы растянулись ещё больше. В глазах заплясали озорные огоньки.

– Он уже большой… скажем так, мальчик… И вполне самостоятельный.

– Старше меня? – вновь простодушно поинтересовалась девушка.

– Гораздо старше, – рассмеялась виолка.

– Я понимаю, что дамам такие вопросы не задают, но сколько тебе лет? – прищурился Патрик. – Если твой парень старше Ириски, то, или ты родила слишком рано, или хорошо сохранилась.

– Я пью кровь младенцев, потому и сохранила красоту и молодость. А на самом деле, уже древняя старуха! – откровенно потешалась над товарищами Санриза.

Все рассмеялись, восприняв слова женщины, как шутку, только лицо Диона оставалось серьёзным и даже несколько мрачным. На чело наёмника набежала тень задумчивости.

– Так вы хотите услышать сказку или нет? – резко сменила тему Санриза. Толкнув любовника в бок, добавила тихо, чтоб услышал только он: – Не бери дурного в голову, милый. Придёт время, и я раскрою перед тобой все тайны… Вопрос в том, как ты их воспримешь. Иногда лучше не знать и крепче спать.

– Хватит шептаться, говори сказку, – потребовал Патрик.

– Называется она «Сказка о золоторунной овечке», – начала Санриза повествование. – Давным-давно, во времена Первых Людей, когда на Аквии жили ещё колдуны и железные великаны, одним далёким островом правил Злой Лорд. Он женился на красавице-принцессе с соседнего острова. Вскоре жена родила ему прекрасную-распрекрасную дочь. Побоялся Злой Лорд, что враги, которых множество нажил он за свою жизнь, похитят его дочурку, и решил спрятать её так, чтобы никто не смог найти. Он созвал мастеров и приказал построить под землёй роскошный дворец. Когда мастера выполнили приказ, Злой Лорд безжалостно их убил, чтобы никто и никогда не узнал место расположения дворца. Заточил Злой Лорд дочь в этом подземном дворце, и жила она в нём, не видя солнечного света, пока не выросла, и не пришла пора выдать её замуж. И тогда Злой Лорд издал указ: «Кто найдёт мою дочь – за того она выйдет замуж. Кто не сможет отыскать – лишится головы».

Много смельчаков вызвалось искать принцессу, но так никто и не нашёл. И много невинных голов слетело с плеч…

А на одном из отдалённых островов жил юноша – сын колдуна. Услышал он весть о прекрасной-распрекрасной принцессе и загорелся желанием отыскать спрятанную деву. Но слышал он также и об отрубленных головах, и совсем не желал потерять свою. Пошёл он к отцу и спросил совета, как ему и принцессу получить, и головы не лишиться. Посмотрел колдун в свои волшебные книги, заглянул в хрустальный шар, и ответил: «Поможет тебе только золотое руно». «Где же его взять?» – спросил юноша. «Принеси мне большую овечью шкуру, остальное моя забота», – ответил колдун. Пошёл юноша к пастуху. «Дай мне большую овечью шкуру», – попросил. «Дам, – согласился пастух, – но сначала принеси мне шкуру злого волка, который нападает на мои отары». Взял юноша копьё, меч и лук и пошёл в лес, икать злого волка. Долго ходил-блудил по лесу, и вышел к волчьему логову. Бросил он камень в пещеру – оттуда выскочил огромный злобный волк. Такой большой, что запросто мог проглотить целого коня! И сразу накинулся на юношу: пасть раскрыл, зубами, длиной в локоть, сверкает. Ещё чуть-чуть, и проглотит юношу целиком. Но смелый охотник не растерялся. Запихнул в пасть волка копьё. Оно вонзилось в нёбо, и волк уже не смог закрыть пасть. А потом стрелами пригвоздил волчьи лапы и хвост к земле, обездвижив. Вошёл юноша внутрь волка и вырезал мечом сердце. И злой волк тут же издох. Снял юноша с него шкуру и отнёс пастуху. Обрадовался пастух, тут же зарезал самую большую овцу, снял шкуру и отдал юноше. Взял юноша овечью шкуру и отнёс отцу. Отец поколдовал над ней и покрыл овечье руно чистым золотом. Затем набросил шкуру на сына, произнёс волшебное заклинание и превратил юношу в прекрасную овечку с золотым руном.

Отправился колдун на остров Злого Лорда и начал прохаживаться перед дворцом правителя, водя овечку на поводке. Вокруг сразу же собралась толпа любопытных. Все восхищались необыкновенной и красивой овечкой, а та ещё мелодично бекала и смешно подпрыгивала. Увидел Злой Лорд в окно необычную овцу и подумал: «Куплю-ка я её для принцессы. Вот будет ей забава!». Позвал колдуна и спросил: «Продаётся ли твоя овца, волшебник?». «Нет, не продаётся, – ответил колдун. – Но если она вам нравится, могу уступить на декаду». Побоялся Злой Лорд сердить колдуна и силой отбирать чудо-овцу, и согласился на десять дней. Взял её и повёл в подземный дворец. Пока шли, хитрый юноша запоминал дорогу, чтобы потом, в образе человека, повторить скрытый путь.

И вот оказался он в подземном дворце. Пока вокруг сновали слуги, он весело бекал и смешно прыгал, веселя принцессу. А когда наступил вечер и слуги разошлись, сбросил овечью шкуру и предстал перед девушкой в истинном виде.

Увидела принцесса красивого юношу и удивилась. «Что привело тебя сюда?» – спросила. «Любовь к тебе», – ответил юноша. И рассказал принцессе об условии её отца, и сколько искателей погибли по этой причине. Опечалилась принцесса и заплакала. А юноша начал её утешать. И так горячо утешал, что вспыхнула между молодыми большая и страстная любовь. Декада пролетела, как один день.

И вот, спустя десять дней, пришёл колдун к Злому Лорду и спрашивает: «Где моя овечка?». Делать нечего, пришлось тому отдавать чудо-овцу. А то ещё проклятие нашлёт.

Вернулся юноша домой, отец расколдовал его, и он тут же отправился на остров Злого Лорда. Пришёл к нему и говорит: «Я хочу найти принцессу!». «Если не жалко головы – ищи», – злобно усмехнулся Злой Лорд, и приказал палачу точить топор для ещё одного дурака.

А юноша пошёл известной ему дорогой, прошёл все двери, отомкнул все запоры и спустился в подземный дворец. Взял принцессу за руку и вывел наверх, к её отцу.

Как увидел Злой Лорд, что какой-то неизвестный и безродный юноша нашёл его дочь, как понял, что придётся исполнять данное обещание, так от злости и лопнул. А юноша женился на принцессе и стал править островом.

Санриза умолкла. В установившейся тишине, нарушаемой тихим потрескиванием горящих сучьев, послышалось сопение. Все взгляды обратились к Ириске, припавшей к плечу Патрика и сладко спавшей.

– Я довёл её до слёз, а ты усыпила, – прошептал мужчина, осторожно отстраняя девушку и придерживая за плечи. Потом тихонько встал, взял спящую на руки и понёс в фургон.

– Может, и нам пора «поспать»? – обратилась Санриза к Диону.

Одна рука женщины скользнула по внутренней стороне бедра, а вторая потянулась к шее. Мужчина наклонился и поцеловал раскрытые навстречу губы. Затем тоже подхватил женщину на руки и ступил за световой круг, к таинственно темнеющим кустам.

Любви все возрасты покорны

Насадив червяка на крючок, Патрик взмахнул удочкой и забросил наживку на середину речушки. Самодельный поплавок закачался на водной глади и замер, отражаясь в зеркальной поверхности. Воткнув удилище в песок, мужчина растянулся на травке, греясь на солнышке.

Осенние ночи становились всё холоднее. А за осенью придёт зима с холодными ледяными дождями, снегом, злыми морозными ветрами. Обычно Патрик в такое время, перебирался в большой портовый город, где и просиживал до весны, «зарабатывая» игрой в кабаках, тавернах и харчевнях. Но Дион не согласился на предложение товарища, а выдвинул своё: отправиться в Лесной Угол в гости к Лее и её приёмным родителям. Отдать добрым старикам скопленные сбережения и пережить на хуторе зиму. Санриза, выслушав товарищей, сказала, что поедет в Китук – порт в провинции Южный Аскор. Зачем, уточнять не стала. Дион сразу поскучнел. Тогда женщина предложила всем следовать за ней.

– А что будет после Китука? Куда отправимся потом? – поинтересовался Патрик.

– Пути богов неисповедимы… – уклонилась от прямого ответа виолка.

И они снова подчинились её прихоти. Что было в этой женщине такого, что она покоряла одним взглядом, одним словом? Что заставляло двух битых жизнью взрослых мужчин – хитроумного мошенника и стойкого наёмника – слушаться её? Патрик не мог пояснить даже самому себе. Какая-то тайна окутывала эту женщину. Мистическая пугающая сила чувствовалась в каждом движении, взгляде, даже улыбке. Порой она смотрела на них, как на неразумных детей. Зачастую взгляд выражал мудрость столетнего старца, повидавшего на долгом веку много такого, чего никогда не узнать окружающим. Внимательный взгляд Патрика давно подметил, что Санриза постоянно сдерживает себя, словно общается с хрупкими созданиями или слабыми калеками. Он подозревал, что виолка обладает силой, намного превосходящей его и Диона вместе взятых. И то побоище на лесной дороге, о котором она так и не захотела рассказывать, устроила именно Санриза, а не мифический отряд разбойников, «жертвой» которых «пала» и она. А чудесное выздоровление от смертельной раны всего спустя несколько часов? Санриза и это не объяснила, отделавшись шутками и недомолвками.

От мыслей о загадочной виолке Патрика отвлёк всплеск. Открыв глаза и приподнявшись, увидел темноволосую головку, двигающуюся по поверхности речной глад. Ириска! Решила искупаться и распугать ему всю рыбу.

Мысли мужчины переключились на девушку. Эта юная соблазнительница давно занимала его воображение. Ириска настойчиво осаживала его, как упорный враг неприступную крепость. Влюблённые взгляды, невинные касания, соблазнительные позы, веночки из полевых цветов, томные вздохи – всё шло в ход в этой неравной битве двух полов. С её стороны – весь арсенал женского искушения. С его – глухая безнадёжная оборона, подтачиваемая душевным и физическим голодом.

В душе Патрика боролись два демона: демон вожделения и демон совести. Первый говорил: «Возьми!», второй: «Нельзя!». Глаза замечали все выпуклости и округлости налившегося соком взросления девичьего тела. Разум твердил: молода, годится в дочери. Дочь… Его девочке сейчас могло бы исполниться восемь. Вполовину младше Ириски. А сколько было Алфии, когда они впервые встретились? Семнадцать! Правда, и ему тогда едва исполнилось двадцать. Глупый влюблённый весёлый мальчишка… Куда ты ушёл? Остался лишь разочарованный прожженный притворщик…

Мысли снова прервал всплеск и испуганный вскрик. Приподнявшись, взглянул на реку. Ириски нигде не было. Внезапно она вынырнула где-то на середине и закричала. В голосе слышался неподдельный ужас. Она барахталась, будто боролась с кем-то.

Патрика словно пружиной подкинуло. Не раздумывая, зажал в зубах нож и бросился в воду. Несколькими сильными гребками достиг утопающей. Благо, речушка шириной – лошадь в несколько скачков перепрыгнет. Но едва протянул руку, как девушка скрылась под водой, словно кто-то дёрнул её за ногу. Патрик нырнул следом. Перед лицом мелькнула продолговатая тень. Зажав в руке нож, метнулся за ней и разглядел серебристый отблеск и длинный плавник, идущий по спине. Резко вонзил лезвие в упругую плоть. Что-то ударило под дых с такой силой, что его выбросило из воды и едва не вышибло дух. В глазах на миг потемнело, но он успел заметить расширенные от ужаса серые глаза и бледное лицо Ириски. Она тут же вцепилась в него, едва не утопив обоих. Патрик схватил её за руки и с трудом оторвал от своих плеч. Развернулся и поплыл к берегу, таща полубесчувственную девушку за собой. Когда ноги коснулись илистого дна, встал, подхватил на руки дрожащее тело и, пошатываясь, побрёл к берегу.

Выбравшись, рухнул на тёплый песок, переводя дыхание. Ириска, обхватив его за шею, не размыкала объятий, мелко дрожа и поскуливая, словно щенок.

– Что это было? – изумился Патрик, окончательно придя в себя. – Теперь я понимаю, почему в этой реке нет рыбы.

– Я… Я… – заикаясь, заговорила Ириска. – Я плыла, а оно… оно хвать! И на дно! Я так испугалась! Думала, умру! А я… А меня… Я ещё нецелованная-а-а! – неожиданно заревела в голос.

– Тьфу на тебя! – изумился мужчина. – Нашла о чём думать на пороге смерти.

– Я люблю тебя, Пат, люблю! Почему ты не любишь меня?! – продолжала лить горестные слёзы девушка.

– Да люблю я тебя, только успокойся!

– Не-ет, не лю-убишь!

Патрик заглянул в залитые слезами глаза, посмотрел на дрожащие посиневшие губы, хотел отшутиться, как обычно, но вдруг наклонился и закрыл рот девушки поцелуем. Ириска замерла и даже дрожать перестала. Долго сдерживаемая страсть прорвала заслоны и затопила тело и разум мужчины. Соблазнительное девичье тело покорно лежало в его руках, готовое принять и отдаться. Как тут устоять? Плюнув на все табу и моральные устои, Патрик подмял его под себя, осыпав ласками и поцелуями. И вот из глаз девушки ушёл страх, уступив место радостному возбуждению. Ноги распахнулись, принимая желанную мужскую плоть, губы раскрылись, выпуская стон первой боли. Она напряглась, но не оттолкнула, а только сильнее прижалась, вцепившись в плечи и затаив дыхание. Патрик старался сдерживаться, быть нежным и ласковым. Первая близость – самая главная. Можно испугать и привить отвращение на всю оставшуюся жизнь. А он этого не хотел. Кто знает, вдруг эта малышка станет его судьбой? Его второй любимой женщиной. И подарит ему новую дочь, а может и сына…

И одна в поле воин

Фургон, не спеша, катил по пустынной дороге. Не смазанные ступицы нещадно скрипели. Лошади, понуро опустив головы, устало переставляли ноги.

Близился вечер, и пора было подумать о ночлеге. Но вокруг простиралось унылое открытое пространство: пологие безлесные холмы, покрытые жухлой травой, болотистые низины, плоские возвышенности. Хоть бы один кустик, дерево или скала… Серо, пусто, безотрадно. Сверху нависало покрытое сырыми тяжёлыми тучами небо. Жидкая грязь чавкала под копытами коней.

Порывы холодного ветра разметали клубы дыма, струившегося из трубы фургона. Вместе с дымом наружу вырывались ароматы мясной похлёбки. Патрик сглотнул голодную слюну. Его Ириска оказалась настоящей хозяюшкой. Могла на ходу, на маленькой чугунной печурке, сготовить обед или ужин. Скоро привал, все соберутся в тесном пространстве домика на колёсах и насладятся горячей похлёбкой и ароматным чаем.

Внезапно Санриза, управлявшая фургоном, натянула вожжи, ловко вскочила на покатую крышу, и посмотрела куда-то в сторону.

– Там хорошее место для привала, – произнесла, вытянув руку вбок.

Спустившись на козлы, дёрнула вожжи, съезжая с дороги.

Место, куда привела всех глазастая виолка, в самом деле, оказалось хорошим: мелкая ложбина, по дну которой извивался ручей. Склоны покрывала ещё зелёная сочная трава, так что лошади голодать не будут.

Несмотря на усталость, все быстро занялись обустройством привала. Распряженные и стреноженные лошади под предводительством и бдительной охраной Ветронога отправились на пастбище. Люди смыли с одежды и обуви грязь, и только после этого поднялись в фургон. С трудом втиснулись за крошечный столик, где их уже ждали миски с парующей похлёбкой.

Так как все сильно устали, а впереди ждала такая же трудная долгая дорога, то после ужина не стали засиживаться, а разошлись по местам. Две узкие койки, на которых раньше спали Ириска и её отец, заняли женщины. Мужчины устроились на полу, повернувшись друг к другу спиной и укрывшись одним покрывалом. Некоторое время с пола доносилась возня – борьба за больший кусок одеяла, но вскоре они утихомирились и заснули.

На рассвете, едва лучи пробудившегося солнца осветлили небо, пригасив яркие блики звёзд, всех подняло на ноги наглое вторжение лошадиной морды. Просунув голову в дверь, Ветроног громко всхрапнул и коротко заржал. Санриза вскочила и схватила оружие.

– Далеко? – обратилась к коню.

Тот оскалился и клацнул зубами пару раз.

– Уведи лошадей и охраняй! – приказала виолка. Голова исчезла, а через мгновение послышалось требовательное ржание и отдаляющийся топот.

– Что случилось? – пробормотал спросонья Патрик, высовывая голову из-под покрывала.

Дион поднялся без лишней суеты и быстро собрался. Ириска, ещё не отошедшая ото сна, непонимающе хлопала ресницами.

Санриза замерла посреди фургона, прикрыв глаза и словно бы к чему-то прислушиваясь. Простояв так пару мгновений, чуть расслабилась и взглянула на товарищей.

– В нашу сторону едет отряд всадников, человек двадцать. Солдаты. Будем надеяться, они проедут мимо. Но, на всякий случай, приготовимся к бою.

Никто не стал спрашивать, откуда ей это стало известно: то ли чудо-конь сказал, то ли сама каким-то образом узнала. Ириска вскочила и начала лихорадочно одеваться, не попадая в рукава платья и наступая на подол. Даже в сумраке, царившем внутри фургона, было видно, как побледнело личико девушки. Патрик приблизился, обнял подругу за плечи и чмокнул куда-то за ухо, успокаивающе шепнув:

– Не беспокойся, милая моя, ничего страшного. Это просто проезжие, как и мы. Даже если они к нам пристанут, Дион и Санриза покажут им, куда летают гуси зимовать. И я тебя в обиду не дам, обещаю.

Он слышал, как тревожно стучит сердечко девушка, чувствовал её страх. Память тут же отбросила в прошлое, на много лет назад.

Он стоял на холме и смотрел на родное селение. Зелёный склон, полого спускавшийся к берегу большого озера, неровно пересекала дорога-улица, по обе стороны которой расположились деревянные срубы домов. Когда-то крепкие и добротные, сейчас многие лежали в руинах. Над некоторыми вился дымок отгоревших пожарищ. И повсюду валялись тела: человеческие вперемешку с животными.

Ноги подкосились, сердце ухнуло куда-то в низ живота. Что произошло? Кто разрушил большое цветущее селение? За что погибли люди?

Сорвался с места и побежал вниз. Не помнил, как оказался у своего дома. Развалины. Рухнувшая крыша. Упавшая стена. Сгоревший сарай с раздувшимися трупами коровы и лошадей.

– Алфия! Лея!

Метался по двору, ища родные души. Вбежал в дом, не опасаясь свисающих с потолка балок и досок.

Нашёл их в спальне. Они лежали в одной кровати. Смерть застала их во сне – он хотел в это верить. Они умерли, не успев осознать её ужас и почувствовать боль. В груди жены зияла рана от удара меча, горло дочери было перерезано. Грубые простыни пропитала запёкшаяся кровь.

Он рухнул на колени возле двух самых родных людей. Обхватил застывшие тела руками, прижал к груди. Не плакал – выл. Выл страшно, тоскливо, надрывно и безнадёжно. Не понимал: за что? Не знал: кто?

Лишь много позже узнал: это была ссора двух соседей-баронов. Один случайно пристрелил любимого пса другого во время охоты. Начались взаимные упрёки, оскорбления. Второй – горячий юнец – пошёл и разорил у соседа селение, вырезав всех его жителей. «Теперь мы квиты, – сказал на другой день возмутившемуся соседу. – Мой пёс стоил дороже тех жалких грошей, что платили тебе эти селюки».

Патрик отомстил. Отомстил так, как умел. Втёрся в доверие к самодуру, подбил на игру и обчистил до нитки. Забрал всё имущество, включая замок и домочадцев. А потом запер в этом замке и поджёг. Тварь, убившая его семью и погубившая сотню невинных душ, сгорела живьём вместе со своими кровавыми подручными.

От воспоминаний оторвал голос Санризы:

– Едут сюда. Дион – со мной, Патрик – защищай Ириску. Ты – последний рубеж.

Снаружи их встретил холодный морозный воздух. От ручья поднимался редкий туман.

– Будем сражаться пеша? – осведомился Дион.

– Так больше манёвра, – ответила Санриза, кивая в сторону противоположного склона ложбины. – Расходимся. Если что – нападаем с двух сторон.

Чужаки показались через минуту. Впереди, на холёном белом жеребце, ехал грузный мужчина в дорогой одежде и с родовым гербом на кирасе. Увидев две вооружённые до зубов фигуры, остановился и усмехнулся.

– А я думаю, кто это разъезжает по моей земле? А это парочка циркачей! Кто такие? Представьтесь!

– Представьтесь, для начала, сами, – спокойно ответила Санриза.

– С удовольствием, дамина, – снова усмехнулся мужчина. – Граф Анфилохий Родех, владелец земли, на которой стоит ваша телега.

– А я леди Санриза Аоста, правительница Трикора и трёх островов в Звёздном архипелаге.

Брови графа удивлённо взметнулись вверх, а губы искривились в недоверчивой усмешке.

– А что же делает столь высокородная особа в фургоне циркачей?

– Путешествую с компанией. Самой, знаете ли, скучно.

– Самой? Где же ваша свита?

– Не имею привычки таскать за собой свору бездельников. Я вполне взрослая женщина и могу постоять за себя сама.

– Вы так думаете? – губы вельможи вновь искривила усмешка. – Знаете, время сейчас неспокойное, дороги небезопасные… Со всей искренностью, могу предложить вам свою компанию как вы говорите «бездельников». Мой замок тут неподалеку. Приглашаю вас в гости… Можете и друзей прихватить.

Санриза чуть склонила голову на плечо и насмешливо улыбнулась.

– Я вижу вас насквозь, граф. Знаю все ваши чёрные мыслишки. Хотите меня поиметь – подойдите и возьмите силой. Только предупреждаю – я кусок не по зубам.

– Ну, если вы не против… – язвительно ответил граф и махнул рукой.

Вперёд выехали несколько всадников. Они вмиг окружили женщину, нацелив в неё копья.

– Серьёзно, ребятки? – в голосе женщины прозвучала откровенная издевка. Раскинув руки и согнув ладони, она призывно пошевелила пальцами. – Ну же, ближе! Возьмите меня, вот она я – вся, как есть.

Круг сузился. Острия копий едва не касались её груди и спины. И тогда Санриза схватилась за древки и подбросила тело, взвиваясь вверх. Ноги ударили по двум копьям, нацеленным в грудь, вышибая оружие из рук держащих. Кувыркнувшись в воздухе, виолка приземлилась на коня позади всадника. Сдернув его с седла, швырнула, как мешок с шерстью, на соседнего. Оба свалились на землю. Вскочив на ноги, балансируя, как акробат, Санриза послала коня вперёд, выхватывая мечи. Работая обеими руками, начала рубить направо и налево.

Словно огромная жатка прошлась по рядам солдат. В стороны разлетались части копий и человеческих тел. Отрубленные головы сыпались на землю, словно капустные кочаны. Копыта коней заскользили по горячей парующей крови, обильно оросившей поникшую под утренним морозцем траву.

Пока Санриза бушевала на своём конце лощины, Дион тоже не стоял на месте. Вступив в бой, рубился молча, методично, технично и динамично. Мускулистое подтянутое тело двигалось быстро, ни на мгновение не задерживаясь на одном месте. Скорость и внимательность – вот залог успеха. Дион старался уследить за всеми противниками сразу. Уходил от опасных ситуаций, чтобы тут же вернуться и напасть, когда противник рассредоточивался. Не вступал в длительные изнуряющие поединки. Один-два удара – и переключался на следующего, даже если противник не был повержен, а только ранен. Прыжок, удар, уход, удар.

Пришельцы поздно осознали, что нарвались на противника, справиться с которым не сумеют даже с большим перевесом сил. Наёмники графа Родеха гибли один за другим, пока их не осталась жалкая кучка. Они сгруппировались вокруг господина, со страхом посматривая на двух монстров в человеческом облике. Правда, если мужчина казался просто хорошим бойцом, то женщина – истинное чудовище с прекрасным обликом и нечеловеческой силой, хладнокровное, безжалостное и кровожадное.

Глаза графа с ужасом смотрели на Санризу, стоявшую напротив. С обагрённых клинков, которые она держала в слегка разведённых руках, медленно капала алая кровь. В тёмных глазах горел мрачный алчный огонь, чуть припухшие соблазнительные губки кривила жестокая усмешка.

– Кто ты, демон тебя побери?.. – пролепетал мужчина. – Ни один человек не может так биться!

– А кто сказал, что я человек? – в голосе женщины звучала замогильная холодность. – Убирайся с моей дороги, червь, пока я не растоптала тебя окончательно. Не смей показываться мне на глаза, не напоминай о своём существовании. И запомни моё имя – Санриза Аоста. Если я ещё раз услышу о тебе, то приду в твой замок и убью всякого, кого встречу на пути. А твой труп скормлю падальщикам.

Граф попятился, затем развернулся и бросился наутёк. Остатки свиты поскакали вслед за улепётывающим со всех ног господином.

Санриза презрительно засмеялась и повернулась к Диону.

– Мы победили, милый!

Наёмник посмотрел на любимую печальным взглядом и медленно опустился на колени. Вцепившись двумя руками в меч, чтобы не упасть, с трудом переводил дыхание. Одежда на боку потемнела и набухла от крови.

– Нет… Нет! – вскрикнула Санриза и бросилась к возлюбленному. Упав на колени рядом, взяла в ладони лицо и заглянула в глаза.

– Не вздумай умирать! Я не дам тебе умереть… Ты первый, кого я полюбила за последние столетия. Ты тот, кого я так давно искала и ждала!

Она припала к холодеющим губам требовательным поцелуем и неожиданно укусила его за губу, прокусив до крови. Затем отстранилась, вынула нож и полоснула себя по ладони. Запрокинув голову Диона, поднесла ладонь к приоткрытым губам и капнула несколько капель.

– Пей! – приказала властно. – Надеюсь, это поможет… – добавила уже тише.

– Мне уже ничто не поможет, – прошептал Дион. – Печень… Через полчаса я истеку кровью…

– Я не дам тебе умереть! – твёрдо повторила женщина. – Ляг!

Уложив Диона на холодную землю, разрезала пропитанную кровью одежду и обнажила рану. Из узкого разреза в правом подреберье пульсировала кровь.

Санриза свистнула и позвала:

– Ветроног, ко мне!

Послышалось ответное ржание и торопливый топот. Спустя минуту жеребец стоял возле хозяйки, косясь на разбросанные тела и раздувая ноздри.

– Ветроног, мальчик, мой мужчина ранен. Помоги ему! – ласково произнесла женщина, гладя коня по голове. Тот наклонился, обнюхал рану и начал её вылизывать, массируя мускулистым языком. Вскоре пульсация крови прекратилась. Края раны слегка стянулись и запечатались кровяной пробкой. Санриза достала из-за пазухи чистый носовой платок и наложила на рану. Стянув края одежды, подхватила Диона на руки, словно ребёнка, и понесла к фургону.

Уложив раненого на койку, присела рядом, взяв за руку.

Ириска заплакала, глядя на бледное осунувшееся лицо «тёзки», как в шутку называла его Санриза, намекая на схожесть имён. Патрик сжал челюсти и только глухо спросил:

– Он будет жить?

– Я сделала всё, что в моих силах, – ответила виолка. – Теперь положимся на богов.

В фургоне воцарилась напряжённая тишина. Слышалось только слабеющее с каждой минутой дыхание Диона. Веки наёмника опустились, черты лица расслабились. Грудь медленно вздымалась, впуская в лёгкие последние глотки воздуха.

И вот настал миг, когда затих и этот тихий прерывистый звук.

Ириска негромко, жалобно заплакала, уткнув лицо в грудь Патрика. Неулыбающийся мошенник, с непривычным хмурым выражением лица, печально смотрела на вытянувшееся на койке, застывшее тело друга. Санриза наклонилась и запечатлела на холодных губах невесомый поцелуй.

– Спи спокойно, любимый… – прошептала в не слышащее ухо.

Ириска заревела во весь голос. Патрик обнял девушку и крепко сжал в объятиях. В голубых глазах сверкнула хрустальная слеза.

Утро срывает покровы…

Утро срывает покровы

С тайн, что хранила ночь.

Вдрызг разбивая оковы,

Пленных уводит прочь.

Жмутся в укрытиях тени,

Прячась от света дня.

Явь или тень сновиденья?

Ты разгадай меня!

Китук – морские ворота Аскоррии – прекрасный город с широкими мощёными улицами, домами в несколько этажей, теснившимися вдоль высоких тротуаров с деревянными навесами. Навесы предназначались для защиты прохожих от зноя летом и проливных дождей зимой. Дожди в Китуке выпадали часто. Для стока дождевых вод и смыва нечистот, вдоль улиц тянулись глубокие канавы, прикрытые бронзовыми решётками.

Город радовал глаз чистотой и аккуратностью, даже в кварталах бедноты и ремесленников. За порядком следила специальная городская стража. Нарушителей наказывали принудительной работой по благоустройству и уборке улиц.

Город плавно поднимался от побережья к перевалу, дорога через который вела вглубь провинции и дальше в королевство. На склоне горы, под прикрытием города и его стен, раскинулись виллы богачей и вельмож, скромно прячась в зелени рощ и садов, живописно выглядывая из-за верхушек деревьев частями белоснежных мраморных стен или красных черепичных крыш.

От равнинных земель Аскоррии Китук отделяли невысокие горы, сплошь зелёные, с редкими голыми скалами и пиками, сияющими на фоне тёмной зелени разноцветными пятнами: от бледно-серого до розового.

Широкие извилистые улицы плавно спускались от великолепного дворца правителя до вместительного подковообразного порта. На прилегающих к нему улицах теснились таверны, харчевни, гостиницы и постоялые дворы.

Путешественники сняли комнаты на втором этаже пристойной харчевни для купцов средней руки. Номера располагались по соседству и соединялись дверью, так что товарищи могли свободно общаться и ходить в гости друг к другу.

По прибытии в город, Патрик и Ириска обратились в местный храм с просьбой скрепить их союз узами брака. Так как выяснилось, что девушка беременна. Новость встревожила, но ещё больше обрадовала мошенника. Он стал усиленно опекать подругу. Обращался с ней так, словно она, вдруг, стала драгоценной хрупкой вещью. Излишняя забота даже слегка раздражала девушку.

На скромной церемонии бракосочетания присутствовали только четверо: сами виновники торжества и свидетели, сиречь, товарищи молодожёнов. После церемонии все вернулись в занимаемые комнаты, в одной из которых, сдвинув столы, устроили весёлую пирушку – свадебные посиделки.

Вина не жалели. Как и остроумных тостов, и дружеских пожеланий. К вечеру все изрядно напились и еле расползлись по кроватям. Самая трезвая из всех оказалась Ириска, так как положение не позволяло ей пить. Она лишь пригубила бокальчик в самом начале застолья, а потом только с завистью смотрела, как товарищи становятся всё веселей и веселей.

Утро для некоторых выдалось тяжёлым. Некоторые – это Патрик. Ни Санриза, ни Дион, на удивление, не страдали похмельем. Разбудив Диона, виолка потребовала любви и ласк, чтобы «угомонить внутренних демонов», терзавших её по утрам с наибольшей силой. Такие же демоны с недавних пор терзали и наёмника, потому просить дважды не пришлось.

Вообще, после исцеления от смертельной раны, мужчина чувствовал себя очень странно. Он ощущал в себе много необычных перемен. Понимал, что с ним происходит нечто диковинное и непонятное, и что его чудесное исцеление – дело рук Санризы. Но не хотел спрашивать «как и почему», боясь услышать ответы, которые ему не понравятся. В неведении – спокойствие.

Молчала и Санриза. Она вела себя так, словно ничего не произошло. Словно не было памятного боя и смертельного ранения. Словно Дион оставался всё тем же Дионом – простым бродягой-наёмником.

Но Дион чувствовал, что это уже далеко не так. Чувствовал, но не хотел знать.

Иногда незнание предпочтительнее горькой правды.

Неожиданно Санриза встрепенулась и напряглась, словно сторожевой пёс. Но тут же расслабилась, и по её лицу расплылась довольная улыбка.

– Нам пора вставать! – воскликнула, вскакивая. – Скоро у нас будет гость.

Дион встал и занялся утренним туалетом. Санриза, набросив на голое тело плащ, спустилась на первый этаж, разыскала служанку и приказала немедленно убрать в комнате, сунув в руку серебряную монету.

Пока служанка прибиралась, женщина, за ширмой, приводила себя в порядок. Дион прошёл в соседнюю комнату, чтобы разбудить друзей.

Вскоре все сидели за столом, застеленным свежей скатертью. Служанка принесла бутылочку вина, которым Патрик, с болезненной миной на лице, «поправлял» здоровье.

Внезапно Дион ощутил непонятное волнение, которое с каждым мгновением усиливалось. Он не мог определить это ощущение: то ли острая радость, то ли предчувствие беды… Когда раздался стук в дверь, он едва не подскочил. Рука невольно потянулась к поясу, но Санриза успокаивающе произнесла:

– Не бойся… Свои, – и громко добавила: – Входи!

Дверь открылась, и порог переступил вельх. Присутствующие легко узнали его по белоснежным волосам, струящимся по спине, и зелёным льдистым глазам. На вид ему можно было дать лет тридцать – ровесник Санризы. Выглядел гость свежо и молодо – младше сидящих за столом мужчин. Окинув всех быстрым внимательным взглядом, остановил его на виолке. Твёрдые губы растянулись в приветливой улыбке.

– Здравствуй, мама, – буднично произнёс.

За столом воцарилась тишина. На лицах и во взглядах читалось искреннее изумление. Первым пришёл в себя Патрик.

– «Мама»? Вы – «вполне самостоятельный мальчик» Санризы?

Вельх бросил на него спокойный взгляд и ответил вопросом на вопрос:

– Она так меня назвала? – и обратился к Санризе: – Что ещё ты обо мне рассказывала этим смертным… – короткий взгляд на Диона, – …и новообращённым?

– Они ничего не знают, – улыбнулась женщина.

– Вообще ничего? – удивился вельх.

– Совершенно. Я не хотела раскрывать все тайны.

– То-то я думаю, с чего они так удивились.

Эти двое разговаривали так, словно кроме них в комнате никого не было.

– Эй, господа, вы не разъясните непосвящённым, о чём речь? – подал голос Патрик. – Что за тайны? И не пора ли поделиться с нами? Санриза, не пора ли тебе всё разъяснить? Сколько можно откладывать?

– Ты прав, Пат, время пришло, – согласилась женщина. – Но сначала познакомьтесь с моим сыном: Санхар Аоста, принц Трикорский, лорд-правитель многих островов, Бессмертный.

У присутствующих вновь отобрало дар речи.

– Что значит «Бессмертный»? Это титул такой? – вновь первым полюбопытствовал Патрик.

– Это состояние здоровья такое, – серьёзно ответил Санхар. – Бессмертный, значит, меня трудно убить. И сам я умирать не тороплюсь.

– Ты тоже Бессмертная? – подал голос Дион, обращаясь к Санризе.

– Как и ты отныне, – улыбнулась женщина. – Прости, милый, что не спросила твоего согласия, но всё происходило так быстро… А я не хотела тебя потерять. Ты слишком для меня дорог.

– Милый? Это твой новый мужчина? – посмотрел на наёмника вельх.

– Не вздумай называть меня папой, – Дион бросил на лорда холодный взгляд.

– Не беспокойся. У меня был собственный отец. Правда, маме пришлось его убить, так как он сошёл с ума и хотел завоевать весь мир… Но, думаю, с тобой она так не поступит, – по губам вельха скользнула мимолётная насмешливая улыбка.

Поистине, это было утро откровений.

– Э… – вновь заговорил Патрик. – Прошу прощения за бестактный вопрос, леди Санриза, но приоткройте, наконец, ещё одну тайну, и признайтесь, сколько вам лет.

– Точную цифру не назову. Что-то около четырёх сотен. Сам понимаешь, глупо отмечать день рождения в моём положении.

– Сколько? – в один голос воскликнули Патрик, Ириска и Дион.

– Четыреста с хвостиком, – скромно улыбнулась виолка.

– Мать мою!.. – невольно вырвалось у Патрика, но он тут же прикусил язык.

– А сколько у вас детей? – полюбопытствовала Ириска, глядя на женщину с недоверием.

– Двое, – не задумываясь, ответила Санриза. Но тут же поправилась: – Нет, один… Санхар.

– А сколько вам лет? – посмотрел на вельха Патрик.

– За триста.

– А у вас дети есть?

– Есть. Трое.

– Так вы счастливая бабушка! – улыбнулся Патрик Санризе.

– Ещё раз назовёшь меня бабушкой, и останешься без головы.

– Молчу! – притворно испугался Патрик.

– Расспросы окончены? – посмотрел на всех Санхар и обратился к матери: – Ну, так что? Ты плывёшь со мной?

– Ты собираешься нас покинуть? – встрепенулся Дион.

– Ни в коем случае! Вам тоже найдётся место на корабле, если пожелаете.

– Что за корабль и куда нужно плыть? – вновь встрял в беседу Патрик. – Снова тайны?

– Никаких тайн. Санхар давно приглашает меня в свои новые владения – на один небольшой остров. А я приглашаю вас. Он говорит, что там очень мило.

– Мило, – подтвердил Санхар.

– Кстати, Патрик, вы с Ириской могли бы там остаться жить. Думаю, Санхар смог бы выделить вам толику от своих несметных сокровищ для безбедной достойной жизни. Предполагаю, Ириска не откажется от большого дома с прислугой и удобствами, с радостью сменив свою кибитку на него. Да и тебе пора остепениться и заняться полезным делом. Торговлей, например.

– Ой! – радостно пискнула девушка. – Я согласна!

– А какое место ты отвела в своей жизни мне? – хмуро посмотрел на подругу Дион.

– Я люблю тебя, и хочу, чтобы ты стал моим супругом. Ты согласен жениться на мне, Дион?

– Я подумаю над твоим предложением, – насмешливо дёрнул уголком губ мужчина.

Санхар с улыбкой наблюдал за матерью, а потом заговорил на вельхском, чтобы остальные присутствующие его не поняли:

– Тебе дороги эти люди?

– Они достойны бессмертия, – кивнула Санриза.

– И этот рыжий плут?

– Он в первую очередь.

– А эта глупышка?

– Возможно, и она. Все они мои друзья.

– Тогда, почему не предложила им наш дар?

– Хотела… Но не стала. Девчонка беременна, Патрик влюблён и счастлив. Возможно, немного позже, если они захотят… И если всё ещё будут достойны. Но в моих силах сделать их нынешнюю жизнь чуть счастливее и легче. Ты ведь мне поможешь?

– Да, мама, – Санхар взял руку матери и поднёс к губам. – «Избранник богов» стоит у третьего пирса. Приходи одна или с друзьями, я буду ждать, – произнёс по-ассветски, вставая.

– Отдыхай, развлекайся, сынок. Нам нужно многое обсудить, – подняла руку на прощание виолка.

Когда за ушедшим вельхом закрылась дверь, за столом воцарилась неловкая тишина. Дион, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, о чём-то размышлял. Патрик задумчиво грыз губу, словно не решаясь задать мучивший его вопрос. Ириска, по-видимому, витала в грёзах, представляя себя в большом «настоящем» доме.

Наконец, Патрик решился.

– Санриза… – тут же осёкся и поправился: – …леди Санриза…

– Вот не надо этого чинопочитания, Пат, – оборвала его женщина. – Если бы я хотела, чтобы вы меня так величали, то заявила бы об этом сразу. Для вас я просто Санриза, без титулов и почётного обращения.

– Прости… Меня тут мучает вопрос: если ты сделала Бессмертным Диона, значит, можешь проделать тот же фокус и с нами? – он взглянул на жену.

– Могу… Но стоит ли долгая жизнь простого человеческого счастья?

– Что ты имеешь в виду?

– Чтобы обрести бессмертие, нужно сначала потерять жизнь. Так было со мной, то же случилось с Дионом. Ты хочешь умереть, чтобы потом возродиться? А Ириска готова потерять этого ребёнка для вечной жизни? Да, потом вы сможете родить ещё одного, уже Бессмертного, как мой сын и его дети, но этот умрёт во время перерождения, – Ириска побледнела и отрицательно замотала головой. – Пройдут столетия, и ваша любовь угаснет, – продолжала Санриза. – Ибо ничто не длится вечно. Вы станете чужими друг другу, возможно, даже врагами. И ваши дети не будут знать, чью сторону принять, ведь для детей оба родителя хороши и любимы по-своему… Мне пришлось убить последнего супруга, отца Санхара, чтобы он не натворил глупостей, из-за которых могли погибнуть все Бессмертные. Мой мальчик умный и всё понимает. Он смирился с моим решением и принял мой поступок… Но не простил. Я это знаю. Я чувствую.

– Ты сказала «Бессмертные»… И много… вас?

– Немного. Не больше десятка.

– Как это случилось? Расскажи, как ты стала Бессмертной? Откуда вы появились?

– Это долгая история…

– А нам спешить некуда.

– Хорошо. Тогда слушайте… Это случилось давным-давно, в некой далёкой южной стране. Одна юная безрассудная девушка, дочь виолки и местного вельможи, поссорилась с сыном высокопоставленного чиновника. Не сдержав пыла, девица убила нахального юнца, поставив себя вне закона. Ей пришлось бежать из страны, спасая свою жизнь. За преступницей выслали погоню, которая и настигла её в безлюдном месте, на побережье океана, далеко от границ государства. Девушке пришлось принять бой. Одна против десятерых. И она победила! Но ценой собственной жизни.

Смертельно раненая, виолка приготовилась умирать. Но она не хотела, чтобы, после смерти, мерзкие крабы и падальщики терзали её плоть, и решила взобраться на утёс, у подножия которого и произошла схватка. С большим трудом, из последних сил, она забралась на вершину. И обнаружила там пещеру. Она показалась естественным склепом, созданным природой и дарованным богами.

Виолка вползла в пещеру, и оказалась на толстой подстилке из сухих листьев, как она сначала подумала. Но потом разглядела, что это крупные змеиные чешуйки. А вскоре появилась и владелица старой кожи – огромная змея. Такая большая, что с лёгкостью могла заглотнуть девушку. Она обвилась вокруг непрошеной гостьи и ужалила в шею…

Но виолка не умерла. Ни от раны, ни от змеиного укуса. Как оказалось позже, это была не простая змея-переросток, а богиня Дарующая, принявшая облик ползучего гада. Для чего – только ей ведомо. Но со своим целительным укусом она передала девушке волшебный дар бессмертия – крошечных существ, которые навсегда поселились в её крови, как вечные хозяева. Эти существа постоянно поддерживают «дом» в целости и сохранности, ремонтируют его в случае повреждения или разрушения, обновляют и перестраивают. Они передаются детям при рождении, и дети Бессмертных родителей рождаются уже Бессмертными. Но они и убивают. Убивают всё, что попадает в тело бессмертного, но не несёт в себе таких же крошечных существ. Потому пары смертный – бессмертный не могут иметь детей. Бессмертным не страшны заразные болезни. И кровь бессметного, попавшая в здоровый организм смертного, убивает его в считанные часы.

Очнувшись через несколько дней беспамятства, которое я называю перерождением, виолка отправилась в путешествие по миру. Во время этого долгого, полного приключений пути, она встречала друзей и любимых, с которыми щедро делилась даром. Так приказала Дарующая. Но предупредила, что получить дар Бессмертия могут только самые достойные: смелые, честные, благородные люди.

Спустя какое-то время, бессмертных появилось так много, что боги – товарищи Дарующей – испугались, что они могут нарушить равновесие этого мира. И однажды ночью перенесли замок, в котором безмятежно спали все Бессмертные, в неизвестные дали. Только виолка по случайности осталась на Аквии – она в это время находилась за пределами замка. Но в унесённом чертоге навсегда исчезли её первый супруг и маленький сын…

С тех пор виолка скрывалась, чтобы могущественные боги не уничтожили и её. Но проходили годы, десятилетия и столетия, и все забыли о беглянке. А возможно, эти боги, покинули наш мир, отправившись в другие, подобные, которых, как они утверждают, неисчислимое множество во Вселенной.

На одном из северных, тогда ещё диких, островов, виолка встретила и полюбила слепого принца – брата местного короля. Она спасла его от смерти, сделав Бессмертным, и вышла за него замуж. Они отправились в дикие земли, населённые разрозненными полуварварскими племенами, и завоевали их, построив сильное процветающее королевство. От второго супруга виолка родила ещё одного сына – прекрасного и могущественного.

Но, спустя пару столетий, новый супруг бессмертной возомнил себя великим завоевателем. Ему стал тесен мир небольшого королевства. Захотелось править всей Аквией. Виолка не знала, как отнесутся к этому Дарующая и её сородичи. Но понимала, что затея может окончиться плачевно и для неё, и для её сына, и для рождённых на тот момент внуков, и для иных, немногочисленных, бессмертных. И приняла единственное верное решение: убила супруга, чтобы спасти остальных. А после отправилась в путешествие, бросив королевство, построенное своими руками.

В дороге она встретила двух обаятельных друзей и одну очаровательную девчушку, с которыми и связала свою судьбу.

Вот и вся история.

От долгого рассказа у Санризы пересохло в горле. Она заказала сидра и лёгкий завтрак, так как время приближалось к полудню.

– Теперь, когда вы знаете мою историю, спрошу ещё раз: принимаете моё приглашение и последуете за мной, или мы больше не друзья? – задала прямой вопрос виолка.

– Всё рассказанное кажется таким неправдоподобным, что похоже на сказку… Древнюю сказку. Чтобы осознать правду, требуется время. А пока ты остаёшься для меня красивой сильной женщиной, правда, лишённой покрова загадочности, – усмехнулся Патрик.

Ириска только изумлённо хлопала ресницами, глядя на женщину, как на живое чудо, внезапно возникшее перед её глазами. Дион, бросив на подругу быстрый взгляд, неопределённо дёрнул плечом.

– Так как я теперь тоже, не как все, то, думаю, мне лучше держаться… э… своих. К тому же, ты моя женщина, а я твой мужчина. Отныне… и навеки? – он усмехнулся уголками рта.

Не стесняясь присутствующих, Санриза повернулась к Диону и начала горячо целовать. Мужчина тут же ответил. Они так увлеклись процессом, что не заметили, как Патрик, потянув Ириску за рукав, кивком указал на дверь, и они покинули предающуюся страсти парочку.

Наконец, Дион оторвался от вспухших губ подруги и заглянул в сияющие тёмным светом глаза.

– Ты, правда, меня любишь и хочешь за меня замуж, или просто играешь от вековой скуки?

– Люблю, – честно ответила женщина. – Так люблю, что хочу от тебя ребёнка… Ты подаришь мне дочь?

– Только дочь?

– Сын у меня уже есть.

– Но у меня нет.

– Если боги будут добры к нам, я рожу для тебя столько сыновей, сколько ты захочешь. Но для себя желаю только дочь.

– Не знаю, как там боги, но я буду стараться изо всех сил… – улыбнулся мужчина.

– Тогда, может, начнём наши попытки прямо сейчас? – предложила женщина.

– Почему бы и нет? – с готовностью отозвался мужчина.

Эпилог

Распустив все паруса, взрезая килем пологие волны, большой и великолепный корабль стремительно нёсся морскими просторами.

На корме, под плотным ярким навесом, защищавшим от жара полуденного солнца, в удобных плетеных креслах, вокруг овального инкрустированного столика, уставленного прохладными напитками и вазами с лёгкой закуской, сидели несколько человек: высокий красивый вельх с длинными белоснежными волосами, золотоволосая кареглазая женщина, темноволосая девушка лет семнадцати, постоянно улыбающийся кудрявый весельчак и серьёзный воин с серыми холодными глазами и присыпанными серебристой сединой тёмными волосами.

Конец иль не конец – вот в чём вопрос.

Как хочет верный чтец? Решает спрос.

Захочет новых встреч и авантюр?

А может, книгу в печь, и больше – чур?

2014 год

Скитальцы II

Пролог

Посреди бирюзовой глади, сверкающим сугробом, выступал крошечный островок с несколькими стройными перистолистыми деревцами, бросавшими на белый кристаллический песок жидкую тень. Горячее тропическое солнце уже начало клониться к горизонту, рисуя тенью на песке изогнутые линии.

Из прозрачных, как хрусталь, вод вышли два нагих человека. Золотистая кожа влажно блестела, мгновенно обсыхая под обжигающими поцелуями солнца. Под ней перекатывались крепкие, гармонично развитые мускулы.

Тело женщины манило соблазнительными изгибами. Волосы цвета золота струились по спине мокрыми прядями. Карие глаза соперничали по красоте с глазами лани.

Мужчина – высокий мускулистый воин. Короткий ёжик тёмных волос открывал скуластое лицо с прямым носом и серо-стальными холодными глазами.

Они упали на песок, подставив тела солнцу и лёгкому бризу, едва шевелившему листья на деревьях. Мужчина тут же привлёк женщину к себе и начал целовать. Привыкшие к мечу грубые ладони скользили по бархатной коже, бесстыдно исследуя все изгибы, выпуклости и впадины. Женщина не сопротивлялась, но и не отвечала на нежные ласки.

Неожиданно она отстранилась и легла на спину.

– Прости, – произнесла. В голосе звучала печаль. – Прости, что не смогла выполнить обещание.

– О чём ты?

– О детях… Я обещала родить тебе сына.

– А себе дочь, – подсказал мужчина.

– По-видимому, наши желания не исполнятся.

– Тебя это расстраивает?

– А тебя нет?

– Но ведь прошло только десять лет! У нас вечность впереди, разве не так?

– Пусть внешне это не заметно, но мы стареем… Я думала, что благодатный климат юга поможет мне зачать. Но десять лет – немалый срок. Сколько ещё ждать?

– У тебя есть сын. Есть два внука и внучка. Неужели, невозможность понести так тебя расстраивает? – мужчина вновь потянулся к женщине и заключил в объятия. Она уткнулась лицом в широкую грудь с твёрдыми рельефными мышцами, и обиженно пробормотала:

– Я хочу ещё детей. Хочу подарить тебе сына. Хочу качать на руках дочь… Хочу ещё раз познать радость материнства! За что боги рассердились на меня?!

– Не расстраивайся, милая… Ты ещё родишь, вот увидишь! Я сделаю тебе ребёнка, только не печалься. Хочешь, попробуем прямо сейчас?

– Ах, Ди, – засмеялась женщина, – так бы прямо и сказал, что хочешь меня… И не нужно для этого искать предлог.

– Я всегда хочу тебя, и ты это знаешь, – улыбнулся мужчина и подмял женщину под себя. Она тут же с готовностью широко развела колени, принимая его. – Я люблю тебя, Санни… Люблю больше жизни… Люблю твои волосы – их запах сводит меня с ума… Люблю твои изумительные глаза… Обожаю целовать твои прекрасные уста… Держать в руках твои великолепные груди… – шептал мужчина между поцелуями, медленно двигаясь в такт словам. Женщина тихонько постанывала от удовольствия, закрыв глаза и откинув голову. Стройные длинные ноги крепко обвились вокруг талии мужчины, руки обнимали шею. – Ты… моя… навеки…

Темп убыстрился. Дыхание мужчины участилось. Из груди тоже начали вырываться стоны наслаждения.

Но вот оба замерли, содрогаясь в судорогах экстаза. А потом долго лежали, не размыкая объятий, обмениваясь лёгкими поцелуями.

Наконец, женщина прошептала:

– Нам пора возвращаться, Ди.

– Не будем спешить… Так надоел этот дворец! Нет, твой сын молодец и всё такое… Основал целое королевство, возвёл великолепный дворец, правит мудро и справедливо… Но придворная жизнь не для меня. Надоело безделье, сплетни, интриги… Давай, уедем?

– Уедем? – удивилась женщина. – Куда?

– На север. На юг. На запад. На восток. Мир велик. Вспомни, как мы встретились. Я и Патрик бродили по дорогам в поисках приключений…

– На свою голову и задницу, – усмехнулась женщина. – Соскучился по холоду, голоду, ночёвкам на твёрдой земле и подгоревшему, пахнущему дымом костра, мясу? Надоела мягкая перина, приелась изысканная еда? Капризничаешь, Дион!

– Да ты сама не прочь снова сесть в седло, Санриза, – усмехнулся мужчина. – Я-то ведь тоже теперь могу чувствовать тайные желания, не забывай об этом.

Виолка засмеялась.

– Значит, в путь, милый?

– В путь, любимая.

– Куда направимся?

– Куда ветер странствий понесёт.

Трактир у обочины

Трактир выглядел убого. Но это было единственное закусочное заведение на много кемов вокруг. Дион и Санриза оставили лошадей у коновязи и толкнули обшарпанную разболтанную дверь.

Внутри царили полумрак и духота. Нещадно чадили сальные свечи, наполняя спёртый воздух вонью горящего жира. Сквозь запыленные подслеповатые окошки с трудом пробивался дневной свет.

Обеденный зал пустовал. Лишь за несколькими столиками сидели посетители да в дальнем углу шушукалась компания подозрительных типов. Виолка сморщила нос и огляделась. Вековая копоть на стенах и пыльная паутина, свисавшая с потолочных балок, не располагали к приятному времяпровождению.

– Как тут мерзко, – произнесла с отвращением. – У меня даже аппетит пропал. Может, возьмём с собой и поедим на свежем воздухе?

– Мы давно не ели горячей похлёбки, – возразил Дион. – Диета на сухарях к добру не приведёт.

– Боишься заболеть? – усмехнулась женщина.

– Бессмертие не спасает от поноса, – философски заметил наёмник.

– Понос может напасть от местной похлёбки. Давай, купим окорок, хлеб и вино, и пообедаем где-нибудь в рощице?

– А может, рискнём? Я хочу похлёбку, – упорствовал Дион.

– Ладно. Но чтобы потом не жаловался.

Они выбрали столик у окна. Тёмную столешницу, изрезанную похабными надписями, покрывали винные и жирные пятна предыдущих трапез.

– Что за страна! – в сердцах воскликнула Санриза, брезгливо кладя руки на стол. – В самой распоследней придорожной харчевне я не видела подобной убогости и неопрятности.

К ним приблизился разносчик в повязанном вокруг талии засаленном фартуке. Блёклые сальные волосы свисали с головы редкими космами.

– Чего изволите? – лениво вопросил.

– У вас еда свежая? – зыркнула на него Санриза. – Или под стать вашему заведению?

– А что не так с нашим заведением? – с вызовом ответил прислужник.

– Грязное и вонючее!

– Поищите другое! – нагло глядя на женщину, в тон ей, ответил разносчик.

– На грубость нарываешься? – глаза Санризы недобро сузились, а голос стал низким и вкрадчивым.

– Заказывайте уже, – нисколько не испугался слуга.

Дион примирительно положил ладонь на руку жены, потянувшуюся уже к поясу с ножнами.

– Оставь его, – произнёс твёрдо. – Мы приехали поесть, а не убивать всяких недоумков, – и обратился к прислужнику: – Принеси нам горячей похлёбки и бутылочку хорошего вина.

– Мясной или овощной? – уточнил служка.

– Мясной.

– А на второе?

– А что можешь предложить?

– Есть мясной рулет, горячие колбаски и кролик на вертеле. Из птицы…

– Неси колбаски, – перебил его Дион. – С овощным гарниром.

Разносчик небрежно кивнул и удалился неспешной походкой.

– Убила бы сучонка… – пробормотала Санриза.

– Милая, походная жизнь на тебя плохо влияет, – усмехнулся одними уголками губ Дион. – Ты стала грубой и вспыльчивой. Не забывай, ты – леди.

Санриза посмотрела так, словно хотела ударить, но потом взор её смягчился, а губы изогнулись в улыбке.

– Ты – мой рыцарь!

Вскоре разносчик принёс заказ, плюхнул тарели на стол и протянул руку:

– С вас два серебряных десета.

– Мы ещё не попробовали вашей стряпни. Вдруг она не стоит таких денег? – буркнула Санриза.

Дион выудил из кошелька пару серебряков и положил в раскрытую ладонь. Слуга продолжал стоять, ожидающе глядя на наёмника.

– Что ещё? – удивился Дион.

– Чаевые.

– Не заслужил, – отрезал воин.

– Что значит, не заслужил? – обиделся прислужник. – Я вам еду принёс? Принёс! Выбрать блюда помог? Помог! Какого рожна вам ещё надо? Может, мне сплясать для вас?!

Санриза, не говоря ни слова, поднялась, и ударила разносчика кулаком в грудь. Треснуло ребро. Служка хрюкнул, и, как подкошенный, свалился на пол. Монеты выкатились из ладони и, мелодично позвякивая, разбежались в разные стороны.

– Эй, хозяин! – крикнула женщина в сторону кухни. – Подбери этот мешок с дерьмом, пусть не смердит здесь! Аппетит перебивает.

Из кухни выглянул дородный мужчина. Подплыв к столику, взглянул на бесчувственного слугу и вежливо поинтересовался:

– Что случилось, господа?

– Ваш работник грубо разговаривал с леди, – кротко пояснил Дион.

– Я его накажу, – заверил владелец.

– Думаю, он уже достаточно наказан. Лучше пригласите к нему лекаря… И подберите серебряные десеты – плату за обед.

Мужчина, кряхтя, наклонился, собрал монетки, подхватил под мышки прислужника и поволок из зала.

– Надеюсь, ты его не убила, – обронил Дион, принимаясь за еду.

– Не велика потеря, если помрёт, – равнодушно ответила Санриза.

Компания за столиком в углу поднялась и вышла, бросая на пару у окна косые взгляды.

– Эти четверо что-то задумали, – проговорила Санриза, проглатывая сочный кусок ароматной колбаски.

Дион ещё не мог так чётко ощущать эмоции других людей, как супруга. Он просто почувствовал негативную ауру, которая окутывала вышедших, словно морозный туман.

– Будем начеку, – ответил, наливая в кружку вино.

Но не успел он допить, как снаружи донеслось злобное лошадиное ржание, а потом болезненный человеческий вопль. Послышались звуки борьбы, топот копыт, шум, гам и суета.

– Это Ветроног? – встрепенулся Дион.

– Он самый, – улыбнулась Санриза. – По-моему, эти недоумки попытались его украсть.

– Вмешаемся?

– Я ещё не доела… Колбаски тут очень вкусные. Плесни-ка мне вина.

Только дожевав последний кусочек и осушив кружку вина, тщательно вытерев губы и руки, Санриза встала.

На площадке перед трактиром разыгралась драма.

Санриза никогда не привязывала Ветронога, так как бессмертный, как и хозяйка, конь обладал большим, почти человеческим, умом и сообразительностью, и был предан виолке, как и она ему. Где они только ни побывали за прожитые бок о бок столетия! Сколько дорог исходили, сколько приключений пережили! Санриза считала Ветронога не животным, а другом. Он чтил её не как хозяйку, а как заботливого товарища.

И сейчас конь, злобно оскалив зубы и грозно сверкая выпученными в ярости глазами, гонялся за посягнувшими на его особу конокрадами. Один уже валялся в пыли в луже густеющей крови. Жеребец укусил его за плечо у основания шеи, вырвав добрый шмат плоти. Из раны торчали белые концы перекушенных ключичных костей, и вяло вытекали остатки крови из разорванной артерии. Ещё один раненный скрутился под яслями, припечатанный ударом мощного копыта. Вряд ли в его груди осталось хоть одно целое ребро. Третий умудрился залезть на растущее у дороги дерево, и это спасло его от гибели. Четвёртый же петлял, как кролик, по двору, стараясь убежать от рысившего следом жеребца.

Санриза свистнула. Ветроног мгновенно бросил догонялки и повернул к хозяйке. Женщина достала платок и тщательно вытерла окровавленную морду коня.

– Надеюсь, их кровь не заразная. А то ещё несварение случится, – пробормотала.

На шум вышел хозяин трактира. Увидев тела и беспокойных посетителей, недовольно скривился:

– Что опять случилось?

– Что у тебя за заведение, мастер? Притон негодяев и разбойников? – не удержалась от колкости женщина. – Прислуга наглая, а посетители обирают посетителей.

– Пока не появились вы, всё было спокойно, – раздражённо ответил трактирщик.

– А, так во всём виноваты мы?! – вспылила Санриза.

Хозяин бросил на неё злобный взгляд и ушёл, хлопнув дверью.

Дион с беспокойством посмотрел на супругу.

– Да что с тобой сегодня? Ты вспыхиваешь по любому пустяку, как сухой трут от искры.

– Сама не знаю… Что-то меня всё раздражает… Может, это место так действует… Поехали отсюда, не нравится мне здесь.

Легко вскочив в сёдла, они направили коней на дорогу.

Помощь дороже золота

Санриза ощутила немой призыв о помощи за несколько кемов. Страх, переходящий в ужас. Боль. Мольба. Злоба. Смерть…

– Впереди что-то происходит, – сообщила, толкая Ветронога пятками в бока. Жеребец сорвался с места и ринулся в галоп. Дион, как ни погонял весьма быстроногого рысака благородных кровей, всё равно отстал на полкема.

Приблизившись, он тоже почувствовал тревогу, чужой страх и боль. А затем увидел.

Посреди лесной дороги, опрокинутая набок, лежала карета. С облучка свисало тело кучера. Сзади валялись два тела в дорожных ливреях. К грязному днищу прижималась девушка в помятом, испачканном кровью, платье, приставив к шее острие изящного, но смертоносного кинжальчика. Вокруг кареты кружись несколько всадников, не сводя с девушки взглядов, словно чего-то ожидая.

Санриза налетела на всадников, как хищная птица на стаю куропаток. Сверкнул клинок – брызнула кровь. Отрубленная голова отлетела в кусты. Обезглавленное тело, фонтанируя бьющей толчками кровью, завалилось под ноги лошади. В следующего всадника Ветроног врезался грудью, опрокинув на землю вместе с конём и затоптав острыми копытами. Остальные всполошились и бросились наутёк. Вскоре топот копыт затих вдали.

Дион не успел и меча обнажить.

Санриза спрыгнула на землю и приблизилась к девушке, всё ещё судорожно сжимавшей золоченую рукоятку. Из раны на шее сочилась кровь, тонкой струйкой сбегая на грудь. Виолка заглянула в полные ужаса и решительности чёрные глаза и буднично спросила:

– Помощь требуется?

Незнакомка мелко затрясла головой, согласно кивая. Санриза протянула руку и отвела кинжал от шеи девушки. Затем легко запрыгнула на карету и заглянула внутрь. В полумраке, среди сорванных подушек, лежало тело дамы с неестественно вывернутой шеей и разбитым в кровь лицом. Спрыгнув на землю, спросила:

– С вами больше никого не было?

Девушка отрицательно качнула головой. Её трясла мелкая дрожь от испуга и пережитого душевного напряжения.

– Кто на вас напал? Вы их знаете?

– Нет… Но догадываюсь… – девушка судорожно сглотнула.

– Поделитесь с нами догадками, сударыня.

– Люди барона Рипида.

– И что нужно этому барону от вас?

– Он сватался ко мне… Но я отказала ему. И тогда он поклялся, что я всё равно буду принадлежать ему… Или никому… Сударыня, помогите мне! Защитите от этого страшного человека! – из глаз девушки полились горькие отчаянные слёзы. – Барон всё равно не успокоится, пока не запрёт меня в гареме или не убьёт!

– Куда вы ехали?

– В местечко Ульхем. Там живёт моя тётушка. Она обещала представить меня ко двору герцога Одибергского, у которого служит ключницей.

– А почему с вами так мало сопровождающих?

Девушка смутилась.

– У нас… мало… денег… Отец не смог нанять хорошую охрану. Эти двое, – девушка покосилась на тела слуг, – были самыми лучшими и самыми верными…

– Мы проводим вас до Ульхема, – согласилась Санриза. – Вы сможете ехать верхом? Карета непригодна для дальнейшего путешествия. Да и лошадей нет – их увели эти негодяи.

– Я согласна даже пешком идти!

– Не потребуется. Но вам придётся переодеться. У вас есть платье для верховой езды?

– Там, в сундуке, – девушка кивнула на дорожный сундук, пристёгнутый к багажной площадке.

Дион расстегнул ремни и поставил сундук на землю. Подняв крышку, вынул несколько кожаных баулов. Девушка открыла их и начала лихорадочно рыться в вещах. Наконец, с радостным возгласом, вынула костюм из серебристо-серого бархата.

– Ступайте за карету и переоденьтесь, – распорядилась виолка. – А ты, Ди, как-то увяжи эти баулы к своему багажу. Нельзя оставлять женщину без нарядов.

Вскоре девушка вышла из укрытия, облачённая в камзол, узкие брючки и вышитые сапожки.

– Мило, – констатировала Санриза, окинув стройную фигурку придирчивым взглядом. – Кстати, мы так и не познакомились.

– Меня зовут Миролия Боро баронесса Готель-Шальская, – сделала книксен девушка.

– Леди Санриза Аоста, – представилась в ответ виолка. – А это мой супруг – рыцарь Дион Карионский.

– Рада встрече, – церемониально ответила девушка.

– Может, оставим на время условности и этикет, и станем друзьями? – предложила Санриза. – Можешь звать меня Санни, а его Ди. А какое твоё короткое имя?

– Дома меня зазывали Мира Боро… Это звучало так забавно… Но вы можете называть меня Мира или Лия, как вам больше нравится.

– Хорошо, Мира, садись позади меня, и уберёмся отсюда подальше. Вдруг твои недруги захотят вернуться с подмогой?

Дорога вильнула, и перед взорами путников предстал разорённый хутор. На вытоптанной и взрыхлённой копытами коней траве валялась разбросанная утварь, разорванные перины и вспоротые подушки. В воздухе, носимые лёгким ветром, кружились пух и птичьи перья. Тут и там лежали тела собак, пронзённые грубыми самодельными стрелами, и несколько мертвецов – старики и женщина, прижимавшая к груди младенца. Из страшной раны на голове женщины вытекла багрово-серая масса. Остекленевшие глаза с ужасом взирали в дымное небо. Застывшие руки намертво вцепились в крохотное, пронзённое чьей-то безжалостной рукой, тельце.

Несколько хуторских построек сгорели дотла, испуская в небо струи удушливого сизого дыма. Другие ещё горели, потрескивая сухими брёвнами, кружа в пламени и дыме сверкающие рои искр.

Дион, остановившись поодаль, осматривался вокруг с обычным пристальным вниманием. Санриза, прикрыв глаза, ментально сканировала окружающее пространство. Мира, судорожно вцепившись в виолку, с ужасом смотрела на мёртвую женщину, не в силах оторвать взгляд.

– Кто это сделал? – пролепетала девушка сдавленным голосом.

– Лихие люди, скорее всего, – ответила Санриза, возвращаясь к действительности. – Кстати, они не ушли далеко. С ними пленные, поэтому движутся они медленно.

– Сколько их? – обронил Дион, не оборачиваясь.

– С десяток. И столько же пленных.

– Догоним?

– А как быть с Мирой?

– С десятком я справлюсь сам. Ты вмешаешься в случае крайней нужды.

– У меня руки чешутся…

– Успеешь почесать, и не раз, – Дион глянул через плечо. На губах мелькнула насмешливая улыбка. В глазах вспыхнул огонёк нежности. – Впереди долгая дорога, воительница моя…

Санриза послала любимому воздушный поцелуй, сложив губы бантиком и причмокнув.

– Тогда поспешим… Ветроног, вперёд!

Жеребец сорвался в галоп. Дион помчал следом, подгоняя рысака.

Они настигли разбойников на берегу небольшой безымянной речушки. Те разбивали лагерь, готовясь к ночлегу. Пленники – мужчины, женщины и дети, связанные одной грубой верёвкой, – сбились в кучку, под охраной верхового, который кружил вокруг них, как пастуший пёс вокруг отары. Остальные разбирали добро с наспех груженых телег, перекладывали, перебирали и увязывали.

Судя по виду – лесные бродяги. Разношерстный сброд: среди грубых местных лиц встречались смуглые раскосоглазые варвары, и даже парочка рыжеволосых ассветов.

Санриза остановилась под деревом, а Дион, обнажив меч, ринулся в атаку.

Заметив мчащегося на них всадника, разбойники загалдели и похватали отложенное на время оружие. Навстречу Диону полетели наспех пущенные стрелы. Но они не причинили ему вреда, пролетев мимо. Одна, правда, попала в грудь, но старый ржавый наконечник не смог пробить доспех из прочной кожи панцирника.

Дион, на скаку, рубанул первого встречного разбойника. С раздробленным до грудины плечом, тот завалился набок. Второй удар снёс полголовы следующему. Третий захрипел, хватаясь за распоротое горло. Остальные кинулись к Диону, как стая волков к загнанной жертве. Опасаясь потерять хорошего коня, рыцарь спешился, ударом ладони по крупу, отпуская животное на волю. Скакун, испуганно заржав, рванул прочь, расталкивая грудью напиравших отовсюду, плохо одетых и дурно пахнущих, головорезов. Дион остался в тесном кольце обозлённых громил. Подняв руку с мечом, он встал в стойку, зажав в другой айосец – короткий меч-нож. Несколько мгновений противники мерили друг друга взглядами, оценивая ситуацию. Разбойники – злобными и опасливыми, Дион – спокойным и оценивающим.

Дион напал первым. Определив самого слабого, стремительно переместился вправо и вонзил клинок ему в грудь. Выхватив, мгновенно обернулся, отбил айосцем удар и нанёс ответный, чиркнув нападающего по животу. Остриё закалённого клинка из великолепной алмостской стали вспороло одежду и плоть. Наружу полезли сизые пузырящиеся внутренности. Обратным ходом клинок прочертил на лице ещё одного разбойника кровавую улыбку, разрезав щёки и язык. Захлёбываясь кровью, тот отступил.

Перемещаясь легко и стремительно, Дион наносил точные единичные удары, калеча и убивая противников одного за другим. Спустя несколько минут, вокруг него лежали корчащиеся и стонущие тела. Он же стоял прямо, сторожко оглядываясь, готовый в мгновение ока отразить любое нападение.

Охранник пленных, не участвовавший в сражении, внезапно сорвался с места, и с яростным воплем помчал на рыцаря, бешено вращая ржавой саблей. Дион не шелохнулся, глядя на приближающегося всадника. Когда конь, казалось, вот-вот сшибёт его грудью, он, одной рукой вцепившись в удила, а другой в гриву, подпрыгнул и ударил всадника ногами. Тот вылетел из седла, и, раскорячившись, шлёпнулся на землю. Дион мгновенно навис над ним, перехватил двумя руками меч, и с силой вонзил в грудь, пригвоздив противника к земле.

Развязав пленных, отпустили их восвояси, отдав всё награбленное добро. Себе, «за труды», взяли только верховую лошадь для Миры и грузовую для багажа. На ночлег решили остановиться тут же. Благо, разбойники успели разжечь костёр и повесить над огнём котелок с мясной похлёбкой. Но, так как Дион питал непонятную неприязнь к мертвецам, прежде пришлось потрудиться – оттащить тела подальше и сбросить в неглубокий овраг, прикидав ветками.

Вечер опустился на землю, заткав окрестности полупрозрачной кисеёй наползавшего от воды тумана. Огонь отбрасывал на землю колеблющиеся тени. От реки доносились таинственные звуки: неожиданный всплеск, кряхтение, потрескивание в камышах, бульканье. Мира вздрагивала и пугливо оглядывалась. Пока Санриза занималась похлёбкой, девушка подсела поближе к Диону. И сейчас жалась к рыцарю, словно ища защиты. Санриза поглядывала на девушку косо, но молчала. Ей не нравилось, что к её мужчине липнет посторонняя женщина, но она ощущала чувства Миры, и потому была спокойна. Та испытывала тревогу, печаль, боязнь, но не влечение. Да и Дион не обращал на девчонку внимания, и это радовало.

Ужинали в тишине.

Баронесса с сомнением осмотрела поданный на ноже огромный кусок мяса, понюхала его, и лишь потом осторожно откусила крохотный кусочек. Задумчиво пожевав, принялась есть уже более уверенно. От жирной юшки отказалась.

– Это плохая еда, – заявила. – От неё толстеет талия, и появляются прыщи.

Санриза насмешливо хмыкнула и зачерпнула ложкой густое варево.

Спать легли поближе к костру. Сырой туман вызывал озноб. Дион, закутавшись по-солдатски с головой в плащ, тут же уснул. Санриза, привыкшая спать в любых условиях, тоже вскоре отошла в царство грёз. А Мира ещё долго крутилась, вздыхала, и даже тихонько всплакнула. И лишь после этого забылась тревожным, прерываемым кошмарами, сном.

Чувство опасности вырвало Санризу из сна. Не открывая глаз, потянулась к мечу. Послышался топот. Возле костра гарцевал Ветроног, тревожно пофыркивая. Виолка рывком встала, отбрасывая плащ.

Дион тоже проснулся. Приподнялся на локте.

– У меня такое чувство, словно должно что-то случиться…

– Это чувство опасности. Предупреждает о неприятностях, – ответила Санриза, «прислушиваясь» к окружающему пространству.

Светало. Небо на востоке окрасилось в нежно-розовый цвет. Прохладный утренний ветерок разогнал туман, разметав клочьями по зарослям и низинам. Просыпались птицы, прочищая горло короткими звонкими трелями.

Санриза уловила приближение всадников. Ощутил их и Дион, так как быстро встал и натянул сапоги. Нацепил доспех и застегнул на бёдрах пояс с ножнами.

Разбуженная вознёй спутников, проснулась Мира. Сонно взглянув на собирающихся товарищей, удивлённо спросила:

– Уже вставать? Так рано?

Санриза приложила палец к губам.

– У нас гости, – прошептала.

– Кто? Где? – понизила голос девушка.

– Не знаю. Но они уже близко.

Собирались быстро, но без спешки. Седлать лошадей времени уже не осталось. На опушке показалась группа всадников.

Их заметили. Всадники свернули с дороги и пришпорили коней, на ходу разворачиваясь цепью. Спустя минуту, стоянку окружили, отрезав пути к бегству.

Дион и Санриза стали плечом к плечу. Мира спряталась за их спинами. Некоторое время прибывшие и странники обменивались изучающими взглядами. Незнакомцев было три десятка. Все экипированные и хорошо вооружённые воины – не чета вчерашней шайке разбойников. Возглавлял воинство господин на белом жеребце. Мира, едва взглянув на него, обречённо выдохнула:

– Это он… Барон Рипид…

Барон выехал чуть вперёд и властно произнёс:

– Отдайте девушку и можете ехать дальше. Я вас не знаю, вы мне не враги.

– А если мы не согласны? – ответила Санриза.

– Тогда умрёте, – равнодушно произнёс Рипид.

– Вы убьёте даже меня? Женщину? – усмехнулась виолка.

– Вы не женщина, а двуногий йол. Мои люди рассказали, как вы на них набросились.

– Ваши люди просто трусы. Их испугает и кухарка с половником.

– Хватит болтать! – нахмурился барон. – Отдайте девушку или сдохните!

– Посмотрим, кто сдохнет первым…

Санриза выхватила меч и ступила шаг вперёд. Барон Рипид взмахнул рукой. Несколько человек подняли луки и в грудь женщины вонзились три стрелы. Остальные достались Диону – две в грудь, одна в плечо, одна в руку. Специальные боевые стрелы с лёгкостью пробили доспех и пронзили тело. Теряя сознание, он услышал отчаянный крик Миры, злобное ржание и строгий окрик Санризы:

– Нет, Ветроног! Беги! Потом вернёшься…

Кровь за кровь, смерть за смерть

– Эй, Ди, просыпайся, хватит валяться! Время не терпит!

Санриза легонько хлопала мужа по щекам. Рыцарь открыл глаза. Виолка обрадовано улыбнулась.

– Ну, наконец-то! Горазд ты спать…

– Что?.. Меня ведь убили?

Рука мужчины потянулась к груди. В памяти осталась только жгучая боль и смертельный холод, вмиг охвативший тело.

– Убили. Но ты ведь бессмертный, забыл?

– Сколько прошло времени?

– Достаточно, чтобы эти негодяи уехали далеко. Но мы их догоним. Я этого гадёныша из замка выдеру. Я ему всю кровь выпущу, по капле, – мстительно произнесла женщина.

– Ты как, милая? Всё в порядке? – озабоченно поинтересовался мужчина, вставая.

– Дорогой, мне почти четыреста лет. Я восстанавливаюсь за часы. А вот ты провалялся почти сутки.

Только теперь Дион обратил внимание, что близился рассвет. Небо на востоке побледнело. Одна за другой начали гаснуть звёзды.

– Поешь. После исцеления всегда нападает зверский аппетит. Пока ты спал, я тебя помыла и переодела, собрала вещи и оседлала лошадей. Не будем терять времени.

Дион с жадностью проглотил несколько кусков холодного мяса, почти не прожёвывая, запил флягой вина и вытер губы.

– Я готов.

Хотя прошли почти сутки, нюх Ветронога не подвёл. Он уверенно шёл по следу барона Рипида и его людей. Помогло то, что стояла сухая безветренная погода, и барон любил пользоваться духами с сильным резким запахом. На всём протяжении пути за ним тянулся невидимый, но осязаемый для ноздрей коня след.

Они мчались во весь опор. Ветроног мог так бежать хоть целый день, но скакун Диона вскоре начал выдыхаться. Что уж говорить о грузовой лошади! Она просто падала с ног.

Потому, когда преследователи увидели отряд Рипида, остановившийся на дневной привал, Санриза тоже остановилась, чтобы дать коням отдохнуть.

– Грузовую оставим здесь. Она только мешает. Потом вернёмся, – решила Санриза. – Нападём не тут. Часовые нас заметят, и лучники снова пристрелят. Вон там, – она указала рукой направление, – дорога проходит между двумя холмами. Получается как бы узкое ущёлье с крутыми склонами. Я объеду холм и встречу их на выезде. Ты следуй в хвосте и запри с тыла. Нападай, как только кавалькада остановится. И берегись стрелков. Убивай их в первую очередь.

Они разъехались.

Дион подождал, пока привал закончится, и всадники снова тронутся в путь. С удовлетворением отметил, что Мира жива. Со связанными руками, понурая, она ехала в середине кавалькады, под охраной двух воинов.

Спустившись с пригорка, с которого наблюдал, Дион последовал за отрядом, держась на расстоянии, чтобы его не заметили раньше времени.

Большая часть всадников уже скрылась в ущелье. Остальные потихоньку подтягивались. Внезапно движение застопорилось. Послышались крики, звон оружие. Дион намотал на луку седла повод, пришпорил коня и помчал к топчущимся на месте всадникам, доставая на ходу мечи. Его заметили и развернулись навстречу.

Рыцарь врубился в слегка растерявшихся конников, как топор в кучку валежника, мгновенно раскидав их в стороны. Клинки сверкали, кровь разлеталась веером, вспыхивали снопы искр, когда сталь встречалась со сталью. Хрипели кони, кричали люди, воздух наполнился поднятой копытами пылью и тяжёлым духом пота и крови. Дион рубил с беспощадной жестокостью. Бездушно. Методично. Как мясник. Не обращая внимания на раны и порезы, продвигался вперёд, оставляя позади мёртвых и умирающих. Перед глазами мелькали бледные или красные от натуги лица, раскрытые в крике рты, руки, мечи, головы лошадей, окровавленные тела, безумные от страха глаза… Ничто не могло его вывести из равновесия: ни усталость, ни мольбы о пощаде, ни ярость нападающих, ни проклятия умирающих. Он словно погрузился в транс. Мозг отключился. Телом руководили многолетние инстинкты. Выпад, удар, уклон, удар, удар, удар…

Немного пришёл в себя, когда конь под ним споткнулся и начал падать. Спрыгнув на землю, продолжил смертельный танец. Так ему стало даже удобней. Он подрубал сухожилия лошадей, вспарывал животы, проскальзывал под брюхом, недосягаемый для чужих клинков. Его же наносили смертельные удары в печень или перерубали голени, отрубали руки или перерезали бедренную артерию.

Они встретились посередине. Санриза на Ветроноге и он пешком. Из отряда барона Рипида осталась жалкая кучка, теснящаяся вокруг господина и пленницы. Они с ужасом взирали на двух восставших из мёртвых безумных воинов.

– Не подходите! – почти истерично выкрикнул барон из-за спин солдат. – Или я убью её!

Он вцепился в перепуганную Миру и приставил к её горлу меч.

– Я убью её, клянусь седалищем богини Фрины! – продолжал надрываться Рипид. – Она не достанется никому!.. Никому!

– Если ты отпустишь девушку, я, возможно, прощу тебе подлость и трусость. И отпущу с миром, – спокойно ответила Санриза. – Но если ты убьёшь эту девушку, то и сам умрёшь самой мучительной смертью, какую я смогу придумать. Умрут и твои люди… Ну, так что, отдашь нам Миру или погибнешь вместе с ней?

– Зачем она вам? Кто вы такие, демон вас побери?!

– Кто мы – тебе знать не положено. Лучше спроси, что мы сделаем с тобой, когда не получим того, чего желаем.

Голос Санризы звучал сухо и жёстко, как шелест ползущей по песку змеи. В глазах полыхало тёмное пламя Преисподней, в котором сгорают души грешников. Даже Диона, малочувствительного по природе, захлестнула волна ужаса, охватившего души сбившихся в кучку людей. Внезапно один, не выдержав напряжения, рванул в сторону и бросился наутёк. Санриза проводила его равнодушным взглядом. Через мгновение за ним последовал другой, затем и третий. И через минуту возле Рипида не осталось ни одного воина.

– Твои люди покинули тебя. Плохой ты господин! – усмехнулась виолка. – Отпусти девушку, и можешь последовать за ними.

Барон колебался лишь минуту. Затем оттолкнул Миру и рванул повод коня.

Но Дион не дал ему уйти. В два прыжка он догнал всадника и рывком сдёрнул с седла. Сильные пальцы вцепились в горло стальным капканом.

– Я не давал тебе никаких обещаний, – произнёс рыцарь, глядя в выпученные, полные ужаса, глаза барона. – Я не прощаю тех, кто убивает женщин… В особенности, моих женщин!

Барон хрипел и судорожно дёргался, пытаясь оторвать руки Диона от горла. Но тот не ослаблял хватки, медленно удушая жертву.

– Ди, оставь его, – попросила Санриза.

– Нет.

– Не стоит марать о него руки.

– Мои руки достаточно замараны. Ещё одна капля гнилой крови не играет роли.

– Не лучше ли отдать его на суд герцога?

– Я знаю суды аристократов… Он откупится. Или его оправдают за недостаточностью улик… Ты будешь свидетельствовать на суде?

– Ладно. Делай, что хочешь.

Барон уже не дышал. В налитых кровью глазах не осталось проблеска жизни. Дион разжал руки, и оцепенелое тело свалилось на землю.

– Кровь за кровь, смерть за смерть, – произнёс рыцарь.

– Он ещё жив, – тихо обронила Санриза.

– Живучий, как гад ползучий, – буркнул Дион. Вынув меч, вогнал клинок в грудь барона, и дважды провернул в ране. – Надеюсь, теперь сдохнет.

Тихий вечер у камина

Высокое пламя в огромном камине отбрасывало на утопающий в сумерках зал колеблющуюся тень ажурной решётки. Оранжевые всполохи метались по стоящим близко к огню креслам и столику, уставленному напитками и закусками. В креслах вольготно расположились три человека: Дион, Санриза и темноволосый мужчина лет сорока, в отороченной мехами одежде. Приятной наружности лицо обрамляли длинные чёрные волосы, блестящие и волнистые, как шерсть алмостских овец. Опушенные густыми ресницами чуть прищуренные глаза светились чистой небесной синевой. Ярс Атталь – давний знакомый Санризы, один из бывших супругов. Правда, сейчас он носил гордое имя лендлорд Сафегард. А этот камин, и большой дом на холме, и окружающие земли – леса, луга, пашни, пастбища, и даже небольшое озеро с притоками, – всё принадлежало славному лендлорду.

В зале царила напряжённая тишина. Санриза, возможно, впервые в жизни, чувствовала неловкость. Потягивая неплохое местное вино, она не отрывала глаз от пламени, следя за пляской огненных языков. Мужчины сверлили друг друга неприязненными взглядами, играя в «гляделки», словно пара задиристых мальчишек.

После боя с бароном Рипидом, забрав в качестве трофея его белоснежного красавца вместо погибшего скакуна рыцаря, Дион и Санриза проводили девушку до Ульхема. Путешествие проходило в некотором напряжении. Мира, в отличие от прежнего времени, сторонилась спасителей, испытывая к ним подавляемый ужас. Ведь они умерли на её глазах. А потом вдруг возникли из ниоткуда и вдвоём разгромили целый отряд профессиональных воинов! Она видела, с какой жестокостью и нечеловеческой силой они рубились, превращая тела соперников в фарш. Кто же эти двое? Демоны Преисподней? Оборотни? Пришельцы из сказочного Иномирья? Кто бы они ни были, но явно не люди. И это пугало. А вдруг они имеют на девушку какие-то виды? Вдруг она нужна им в качестве невинной души, жертвы или как обед?!

Полумёртвая от страха, Мира боялась лишний раз взглянуть в сторону «спасителей». И вздохнула с облегчением, лишь увидев шпили и крыши Ульхема.

И Санриза, и Дион ощущали страхи спутницы. Но не могли развеять их, не рассказав о себе всю правду. А этого делать не стоило. Да и помогло бы? Что демон, что Бессмертный для суеверной девушки всё едино. Потому, прощаясь с баронессой, Санриза произнесла:

– Не знаю, что ты о нас намыслила, Мира, но мы выполнили своё обещание. Вот город, куда ты просила тебя доставить. Вон дом твоей тётушки. Можешь рассказать ей или кому иному любую историю, какую придумаешь или сочтёшь правдивой. Но подумай вот о чём: поверят ли тебе? Не примут ли за обманщицу, выдумщицу или, того хуже, слабую умом? На этом прощай и спасибо за благодарность!

Последние слова прозвучали иронично, так как Мира не смогла рта раскрыть, чтобы поблагодарить спасителей и помощников.

Доставив Миру к тётушке, супруги не стали задерживаться в городе, а отправились на север. Блуждая по дорогам, забрались в отдалённую малонаселённую местность. Густые лесные массивы перемежались пустошами или скалистыми кряжами. В изолированных плодородных долинах ютились немноголюдные селения, прятались укреплённые усадьбы или замки вельмож различного ранга, безгранично царствовавших в своих вотчинах. К счастью, они не проявляли ни малейшего интереса к чужакам, случайно заглянувшим в их дикий угол, потому путешествие проходило без приключений. Санриза даже заскучала немного.

Но вот однажды, свернув на еле заметную дорогу, вившуюся между высокими холмами, виолка внезапно встрепенулась и напряглась. Вскоре и Дион ощутил знакомое чувство сопричастности. Где-то неподалеку находился ещё один Бессмертный…

Отряд всадников, возглавляемый господином в стальных пластинчатых доспехах, выехал из-за поворота и преградил им дорогу. Ветроног тоже остановился, недовольно роя копытом землю и грызя удила. Душа коня рвалась в бой, но Санриза, успокоительно похлопав друга по шее, примирительно произнесла:

– Не спеши, дружочек. Возможно, это свои.

Дион с любопытством смотрел на господина, с лёгкостью опознав в нём Бессмертного. Он выглядел чуть старше рыцаря, хотя невозможно было назвать его точный возраст. Что-то от сорока до пятидесяти.

Из рассказов Санризы Дион знал, что Бессмертные тоже стареют, но очень медленно. Столетие для них, что месяц для обычного человека, а то и того меньше. Обычный вид Бессмертного – от двадцати до тридцати лет. Потому выглядящий зрело мужчина заинтересовал Диона. Неужели, он старше Санризы? Но такого быть не может, ведь Санриза «породила» их всех, и его в том числе. Возможно, стоящий напротив вельможа «обратился» в пожилом возрасте?

Санриза тронула уздечку и направилась навстречу незнакомцу. Хотя, судя по всему, она его узнала. Приблизившись, приветливо улыбнулась и произнесла:

– Здравствуй, Ярс. Вот и свиделись.

Мужчина, молча, смотрел на виолку, и на лице его не отражалось никаких чувств, хотя в душе бушевала буря эмоций: удивление, радость, настороженность, доля страха и некая застарелая обида.

– Здравствуй, Санриза, – ответил после долгой минуты молчания. – Сколько лет, сколько зим… Ты почти не изменилась.

– А ты выглядишь лучше, – усмехнулась женщина.

– В гости или проездом?

– Да мы случайно оказались в этих краях… Вот уж не ожидала встретить тут кого-то из старых знакомых.

– Я тоже… Заедешь в гости?

– Почему бы и нет? – женщина обернулась к Диону: – Милый, погостим у моего старого приятеля?

– Как хочешь, – буркнул рыцарь. Он почему-то сразу невзлюбил холёного красавчика, подспудно почувствовав в нём соперника. Интуиция подсказывала, что этих двоих связывает не столько старое знакомство, сколько нечто большее… И это «большее» совсем Диону не нравилось.

Ярс Атталь лендлорд Сафегард оказался гостеприимным хозяином. Он предоставил гостям несколько уютных комнат. Организовал в честь них торжественный ужин. Предложил оставаться в его поместье столько, сколько пожелают. Обещал устроить захватывающую охоту. Сказал, чтобы гости не стеснялись и чувствовали себя, как дома.

На ужине рядом с лендлордом сидела красивая, роскошно одетая, юная женщина с утончёнными чертами, но с манерами простолюдинки. Сафегард представил её, как любовницу. Женщина смущалась и не отрывала взгляда от тарелки. После ужина все вышли в сад прогуляться. Лендлорд что-то шепнул любовнице и та покорно кивнула. Приблизившись к рыцарю, предложила показать цветник, которым занималась лично. С неохотой, Дион согласился, и прелестница увлекла его в сторону дома. Атталь с Санризой остались одни. В душе рыцаря невольно вспыхнула нотка ревности, когда, оглянувшись, он увидел, как хозяин склонился к Санризе и что-то негромко ей говорит. Но мужчина усилием воли подавил это нехорошее чувство. Он верил супруге. Хотел верить, что она не предаст чувств, которые их связывают.

– Так это твой новый супруг? – с иронией спросил Ярс, исподтишка глядя вслед удаляющемуся Диону. – Он ревнует.

– А есть к чему?

– Ты уже забыла, что нас связывало?

– С глаз долой, из сердца вон… Расстались мы не полюбовно.

– Ты меня крепко обидела.

– Ты обещал простить. Простил?

– Кто старое помянет… Сколько мы не виделись?

– Лет триста, – улыбнулась виолка.

– Да, времечко летит… Сколько у тебя было мужей после меня?

– Ты не поверишь – это второй.

– Что ж так? – удивился Ярс.

– С первым долго прожила.

– Как долго?

– Двести шестьдесят лет.

– Тоже Бессмертный?

– Да.

– Ты его возродила после меня?

– Да.

– Тоже ждала, пока он даст повод?

– Нет… Твой пример изменил мой взгляд на некоторые вещи. Да и повод нашёлся вскоре после знакомства.

– И где он теперь? Почему расстались?

– Мне пришлось его убить.

– Заслужил? – усмехнулся Ярс.

– Увы…

– Дети есть?

– Сын.

Ярс замолчал, задумавшись. Они медленно шли по садовой дорожке в глубину окутанного сумерками сада.

– А ты? Женился?

– Несколько раз… Первая жена наставила мне рога, нагуляв приплод от конюха, уверяя, что ребёнок мой. Вторая сбежала с заезжим купцом. Не стал догонять – честно говоря, она мне уже надоела. Третья попыталась отравить – я не сказал ей, что бессмертен, – Ярс невесело усмехнулся. – После этого завязал с женитьбами, завожу только любовниц. Забавляюсь лет десять, от силы двадцать, и меняю на новую.

– Неужели, так никого и не полюбил? Не захотел сделать бессмертной спутницей?

Ярс резко остановился и повернулся к Санризе.

– А разве я могу это делать?

– Не знаю. Вполне возможно, что можешь. Ты пробовал?

– Я думал, что только ты можешь дарить бессмертие… Да и не представляю, как. Что для этого нужно? Заклинание? Ритуальный танец?

– По идее, это может любой Бессмертный. Достаточно только поделиться своей кровью.

– Ты мне этого не говорила!

В голосе Ярса прозвучали нотки гнева.

– После возрождения ты убежал так быстро, что я не успела тебе рассказать очень многое… Забыл?

Ярс нахмурился и снова зашагал по дорожке.

Вскоре они вышли к уединённой беседке, увитой густой растительностью. Остановившись на пороге, Атталь произнёс:

– Что ж, тогда сейчас самое время рассказать мне всё!

– Я не против, – пожала плечами Санриза и первой ступила во тьму беседки.

На сад опустилась тихая тёплая светлая ночь. На ультрамариновом небе ярко засияли мириады разноцветных звёзд. Словно кто-то рассыпал на тёмно-синем бархате пригоршни драгоценных камней. Запели ночные цикады. Неподвижный воздух заполнил аромат полуночных лилий.

– Хорошо у тебя тут… – произнесла Санриза, любуясь отблеском звёзд на неподвижных листьях окружавших беседку растений. – Покойно…

– Так оставайся. Бросай своего молокососа и выходи за меня! – неожиданно предложил Ярс.

– Не шутишь? – удивилась женщина.

– Не шучу, – серьёзно подтвердил мужчина.

– Неужели, остались чувства? – в голосе виолки прозвучала лёгкая ирония. – После трёхсот лет?

– Я не переставал тебя любить! – горячо воскликнул Ярс. – Только спустя несколько лет я понял, что совершил глупость, бросив тебя… Но стыдно было возвращаться так скоро… А потом ты исчезла. Покинула страну. Я искал тебя, но из меня плохой следопыт. – Ярс придвинулся ближе, взял женщину за плечи и повернул к себе. – Санриза, я люблю тебя! – в голосе мужчины прорвалась страсть. Глаза вспыхнули ярким сапфировым блеском, словно две звёздочки загорелись во тьме беседки. – Я хочу, чтобы ты снова стала моей!

Не дожидаясь ответа, он притянул женщину к себе и начал жадно целовать. Вначале Санриза хотела оттолкнуть его, но давно забытые чувства пробудились где-то в глубине души. Тело помимо воли подалось навстречу, страсть зародилась в животе и приливной волной затопила тело. Она горячо ответила на поцелуй. Ярс, почувствовав её готовность, начал лихорадочно срывать с неё одежду, путаясь в крючках и застёжках…

Внезапно Санриза ощутила острые уколы совести. Что она делает? А как же Дион? Она клялась ему в верности! Обещала родить только от него…

Собрав остатки быстро тающей в лаве страсти воли, Санриза высвободилась из объятий соблазнителя и пробормотала:

– Нет, Ярс, нет… У меня есть супруг… Я обещала ему верность… Нет.

– К чёрту твоего супруга и твою верность! – прорычал распалённый мужчина. – Ты моя! Мы связаны с тобой узами судьбы!

– Какие узы, Ярс?..

– Наша первая встреча не была случайной. И сейчас боги намерено привели тебя ко мне.

– Не говори глупостей, Ярс! Даже если так, между нами всё кончилось давным-давно.

– Не кончилось. Ты до сих пор меня любишь, признайся же, Санриза!

– Она любит меня, и ясно дала это понять, – прозвучал холодный ровный голос Диона. Темный силуэт рыцаря обрисовался на пороге, закрывая скудный свет звёзд, проникавших в беседку. – Женщина сказала «нет», что тебе не понятно?

Атталь бросил на незваного гостя злобный взгляд и его глаза засверкали ещё ярче.

– Я имею на эту женщину права большие, чем ты! – вспылил он. – Может, выясним, кому она будет принадлежать, в честном поединке?

– Я убью тебя раньше, чем ты это осознаешь, – усмехнулся уголком губ Дион.

– Это мы ещё посмотрим, щенок! – вскочил Ярс.

– Эй, мальчики, а ну, успокойтесь! Оба! – подала голос Санриза, вставая и поправляя одежду. – Что вы прыгаете, как два петуха перед курицей? Не хватало ещё поединков за даму. Тоже мне, рыцари платка! Поговорим завтра, – обронила насупившемуся Ярсу. – Идём, Ди.

Пройдя мимо напряжённо застывшего Диона, Санриза направилась к дому. Мгновение поколебавшись, бросив на соперника убийственный взгляд, Дион последовал за супругой.

Высокое пламя в огромном камине отбрасывало на утопающий в сумерках зал колеблющуюся тень ажурной решётки. Оранжевые всполохи метались по трем застывшим в напряжении фигурам. Мужчины сверлили друг друга неприязненными взглядами, играя в «гляделки», словно пара задиристых мальчишек. Женщина не отрывала взгляда от огня.

Наконец, она отвлеклась от созерцания огненных всполохов и посмотрела направо и налево.

– И долго вы будете бычиться? Давайте разрешим этот вопрос мирно, как цивилизованные люди. Ярс, что между нами было – осталось в прошлом. Пойми и прими это. Дион, ты мой, я твоя. И так будет, пока боги или наша воля не разлучат нас. Мы, трое, можем остаться друзьями, или может стать заклятыми врагами. Лично я выбираю первое. А ты, Ярс?

Мужчина потянулся к кубку и опрокинул содержимое в рот резким движением. Вытер рукавом губы и швырнул кубок в камин. Ударившись о решётку, тот отлетел с жалобным звоном.

– Как скажешь, Санриза… – процедил после непродолжительного молчания. – Ты всегда поступала, как хотела. Я подчинялся всем твоим желаниям… Хочешь, чтобы я стал тебе другом… Что ж, так тому и быть.

– Дион? – повернулась Санриза к супругу.

– Друг моего друга – мой друг, – дёрнул уголком губ рыцарь.

– Вот и славно, мальчики! Никаких разногласий, никакой ревности, никакого соперничества.

– Всё это мило и вы оба мне нравитесь… И мы теперь как бы друзья… – произнёс Ярс, вставая. – Но я желаю, чтобы вы покинули мой дом как можно скорее. Под одной крышей нам не ужиться.

Жертвы кораблекрушения

Ночной шторм давно стих, но холодный северный ветер всё еще гнал к берегу длинные пенящиеся валы. Шумя и громыхая на прибрежных камнях, они выбрасывались на плоский песчаный пляж, растекались узорчатой серой пеной, и нехотя отползали обратно, таща за собой всё, до чего дотягивались их жадные к добыче пальцы.

Санриза и Дион, бок о бок, не спеша, ехали берегом, кутаясь в плащи от пронизывающих порывов ветра. Солёные брызги, срываемые с верхушек бурунов, иногда били по лицу, и приходилось низко надвигать капюшоны. Копыта коней оставляли на твёрдом мокром песке еле заметные вмятины, тут же слизываемые жадными языками прибоя.

Внезапно они заметили впереди что-то темное, продолговатое, медленно ворочающееся в купели из белой пены. Какое-то морское животное, выброшенное штормом на берег?

Подъехав чуть ближе, путники поняли, что это человек. Мертвец. Утопленник, возвращённый морем в его естественную среду. Одна из волн накрыла тело и перекатилась через него. Водоросли, которые вплелись в длинные черные волосы, зашевелились, словно зелёные морские змеи. Голова приподнялась и упала, как будто мертвец приветливо кивнул стоявшим неподалеку всадникам.

– Бедолага, – обронила Санриза. – Пусть Небеса примут его душу.

Объехав тело, всадники проследовали дальше. На пути всё чаще стали попадаться следы ночной катастрофы: куски мачты, доски корабельной обшивки, разбитые бочки и сундуки, другой корабельный скарб. Миновав обломок скалы, супруги увидели и саму «жертву» – зарывшийся в песок, лежащий на боку остов небольшого судёнышка. Огрызок сломанной мачты печально наклонился, корма с надстройками задралась, нос почти весь занесло песком. Неподалеку, среди выступающих из песка, камней и куч выброшенных прибоем водорослей, обхватив одной рукой небольшой бочонок, лежало ещё одно тело – пожилого моряка.

Весь песок в месте катастрофы испещряли следы людей и лошадей. Кто-то здесь здорово наследил. Но кто? Спасшиеся после кораблекрушения? Тогда, откуда они взяли лошадей?

Наклонившись, вглядываясь в следы на песке, Дион внимательно исследовал берег, и даже не поленился залезть на обрыв, нависавший над крохотной бухточкой – местом упокоения корабля. Вернувшись к терпеливо ожидавшей супруге, поделился выводами:

– Береговые пираты. Разожгли огонь на скале – ложный маяк. Заманили корабль на камни. Разграбили после крушения. Увели пленных.

– Значит, есть спасшиеся?

– Да. С десяток. Среди них несколько женщин или подростков – маленькие следы.

– Демоны Подземелья! Знаешь, куда они направились?

– Легко проследить – они не прятались. По-видимому, чувствуют себя на этом берегу хозяевами. Думаю, лагерь где-то неподалеку.

– Выручим несчастных? Они и так натерпелись горя, а тут ещё и в плен попали… И вообще, меньше негодяев – чище воздух.

– Всегда готов к благородной битве, – усмехнулся Дион.

Пиратское селение оказалось совсем рядом – в нескольких кемах от бухты-ловушки. Пряталось между двумя гребневидными холмами, укрытое от посторонних глаз. Одна вытянутая улица с двумя рядами неказистых домиков, сложенных из дикого камня и крытых сухими водорослями. В крутом склоне одного из холмов зияло тёмное отверстие, забранное деревянной решёткой. Рядом топтался страж. По-видимому, там находилось узилище для пленников. Перед ним – утрамбованная площадка с чёрным овалом кострища и рогатинами по бокам для запекания целых туш.

Перед Санризой и Дионом встала моральная проблема. Как освободить пленников и наказать пиратов, не навредив остальным жителям селения? Глядя с вершины холма, они видели женщин, детей и стариков, занятых повседневными делами. На первый взгляд – мирное поселение. На самом деле – пиратский притон.

Убить женщину или ребёнка у рыцаря рука не поднимется. Виолка менее щепетильна. Но только в том случае, если индивид заслуживал смерти. И пол или возраст роли не играли.

Пока они рассуждали, что делать и как быть, в селении возникла какая-то суматоха. Исчез охранник возле узилища. Вошёл и не вышел. Вместо него из тёмного проёма начали выбегать люди, карабкаясь на склон холма. Спустя несколько минут из хижин выскочили мужчины и даже женщины и пустились за беглецами в погоню. Они хватали их и тащили вниз, на ходу избивая. Только одной беглянке удалось перевалить за гребень и скрыться от погони.

Санриза и Дион быстро спустились к подножию, вскочили в сёдла и направились в её сторону.

Пока обогнули холмы, беглянка успела убежать далеко, петляя поросшей колючим кустарником пустошью, как заяц. Но всадники легко догнали выдохшуюся и выбившуюся из сил женщину.

Услышав позади топот, она оглянулась и остановилась. Быстро оценив ситуацию, подобрала острый обломок камня и стала в классическую боевую стойку: ноги на ширине плеч, правая нога отставлена на полшага назад. Приподнявшись на носках, сделала пол-оборота вправо, опираясь на левую ногу, перенося на неё основной вес. Слегка согнув ноги в коленях и наклонив голову, подняла руки и сжала кулаки, прикрывая левым лицо, а в правом зажимая камень. Приподняв левое плечо, опустила правое, прикрывая локтем печень.

Преследователи остановились, с любопытством глядя на девушку – на вид ей было не больше двадцати. Судя по позе – беглянка не так проста. Несмотря на растрёпанный, грязный и усталый вид, настроена решительно, глядит исподлобья мрачным отчаянным взглядом.

– Расслабься, девушка, мы друзья, – произнесла Санриза приветливым тоном. – Мы увидели твой побег и поспешили на помощь. Я – Санриза, виолка. А это мой супруг Дион. Мы путешествуем, и случайно набрели на селение пиратов. Подумывали, как освободить пленников, когда увидели ваш побег. Нам нужны сведения. Ты поможешь освободить своих товарищей?

Мгновение девушка переводила недоверчивый взгляд с одного на другого, потом слегка расслабилась, не теряя, однако, бдительности. Опустив руки и выпрямившись, ответила:

– Я сделаю всё, чтобы наказать этих нелюдей!

– Тогда запрыгивай на круп моего коня, и уберёмся отсюда подальше, пока настоящие преследователи не обнаружили нас. Поищем укромный уголок.

Девушка осторожно приблизилась, косясь на Диона недоверчивым взглядом, и ловко взобралась на Ветронога. Санриза шевельнула уздечку, и конь сразу перешёл на рысь.

Укрылись в соседней бухте, в десятке кемов от селения. На землю уже опускались вечерние сумерки. Развели костёр из плавника под прикрытием крутого обрывистого берега. Приготовили ложа из сухих водорослей. Пока в котелке булькала каша с кусочками жирной ветчины, девушка поведала свою печальную историю.

– Моё имя Тэй Геласи, – начала она рассказ. – «Меченая». Служу… – девушка на миг запнулась, – …служила телохранителем капитана Сорда, купца и владельца судна «Ветряная мельница». Три дня назад мы вышли из Алгола с грузом пшеницы и пассажирами. Вчера ночью попали в шторм. Капитан увидел огонь, подумал, что это маяк Касса, и повернул к берегу. Дальше – крушение, ад… Очнулась на берегу, уже связанная, как баран перед закланием… Спаслось только одиннадцать человек. Несколько пассажиров и матросов. Нас привели в селение и впихнули в пещеру. Там уже находилось несколько пленников – жертвы предыдущего крушения. Они и рассказали, что нас ждёт… Оказывается, это не просто пираты, а людоеды. То ли культ какой-то, то ли мозгами двинутые. Но после каждой удачной «охоты» они устраивают празднества с песнями, ритуальными плясками и поеданием пленников… Разжигают на площади костёр, насаживают людей на вертела, как баранов, и жарят целиком. Жуть!.. Я не стала дожидаться этой участи, подманила стражника, свернула ему шею, открыла дверь клетки и посоветовала всем бежать со всех ног.

Девушка умолкла.

– Значит, сегодня у них будет праздник?

– Должен быть… Не думаю, что мой побег как-то расстроил их планы.

Дион и Санриза переглянулись.

– Ты подумал о том же, о чём и я? – спросила виолка.

– Удобное время для нападения?

Женщина кивнула.

– Тогда, не будем терять времени, – Дион поднялся и прицепил к поясу меч. – Тэй, вы можете подождать наше возвращение тут. Поешьте и ложитесь отдыхать. Не думаю, что мы задержимся надолго.

«Меченая» решительно встала.

– Нет, я с вами. Только дайте мне оружие, и я покажу этим подлым трусам, что значит честная драка.

Санриза усмехнулась. Девушка ей понравилась. Отцепив от пояса «айосец», протянула Тэй со словами:

– Он твой, пока не добудешь в бою свой собственный. И переоденься – твоя одежда превратилась в лохмотья.

Она порылась в сумке с запасной одеждой и протянула «меченой» один из боевых костюмов.

Тэй отошла за камень и переоделась. Костюм пришёлся ей впору – девушка оказалась одного с Санризой роста. Только виолка чуть плотнее и округлей, а «меченая» худощавей и подтянутей.

Оставив костёр, спрятав только котелок с почти готовой кашей, они вскочили в сёдла и направились обратно к пиратскому селению.

Приблизившись к холмам, услышали приглушенные расстоянием звуки примитивной грубой музыки, шум ликующей толпы и полные ужаса человеческие вопли. На этот раз не стали прятаться, а направились прямо к въезду в селение, обозначенному двумя столбами с нацепленными на верхушки человеческими черепами. Пустив коней в галоп, помчали на окружающую кострище толпу.

Людоеды бесновались, прыгая вокруг отсвечивающего красным огня, вздымающегося выше человеческого роста. Рядом с пышущим жаром пламенем скукожились несколько стянутых верёвками фигур – жертвы будущего «ужина». Один людоед в странных одеждах и причудливом колпаке ходил вокруг них, размахивая метёлкой из перьев. То ли освящал перед началом церемонии, то ли сдабривал приправами перед приготовлением.

Появление неизвестных всадников повергло присутствующих сначала в недоумение, затем вызвало негодование. А после, когда чужаки начали валить всех, как жнецы в поле спелые колосья, – страх, переходящий в ужас. Смелые с обессиленными полубесчувственными жертвами кораблекрушений, против настоящего противника пираты оказались трусами. Ни драться, ни защищаться толком не умели. Просто разбегались, кто куда, прячась в домах и тёмных уголках.

На ходу соскочив с лошади, Тэй с отвагой вступила в бой. Меч-нож мелькал в руке с быстротой змеиного жала, нанося смертельные удары мужчинам, женщинам и даже детям. Она, как и Санриза, не щадила никого. Дион убивал только тех, кто оказывал сопротивление. Спешившись, выискивал прячущихся пиратов и ловко связывал им руки, если они сдавались без боя. Или наносил один смертельный удар, если пытались обороняться.

Спустя четверть часа селение почти обезлюдело. Кто не убежал или не спрятался – тех убили. Мёртвые тела валялись повсюду. Прохладный ночной воздух густо насытился запахом крови и горелой плоти – некоторые убитые упали в огонь, сами став жарким. Возле костра только испуганно жалась кучка перепуганных жертв, которых не успели насадить на вертела.

Тэй разрезала их путы и произнесла:

– Вы свободны.

– Благослови тебя боги, девушка! – с рыданиями воскликнула одна из женщин, падая на колени и обнимая «меченую» за ноги.

– Благодарите моих новых друзей – Санризу и Диона, – кивнула девушка в сторону бродящих по селению супругов. Виолка добивала раненых, рыцарь вытаскивал из укромных уголков прячущихся, пленяя их. – Это они спасли и меня, и вас.

Она направилась к узилищу и распахнула двери.

– Выходите! – позвала бывших товарищей по несчастью. – Вы свободны!

Пленники, ещё не веря в спасение, осторожно выходили наружу, с удивлением оглядываясь.

Когда собрали всех пленённых Дионом пиратов, их оказалось не больше полутора десятков – девять мужчин и шесть женщин. Пленники тут же набросились на бывших мучителей с кулаками.

– Убить, убить их! – раздались крики. – Повесить проклятых людоедов! Сжечь на костре!

Дион попытался утихомирить народ, но Санриза остановила супруга:

– Думаю, эти несчастные имеют право на справедливое возмездие. Мы своё дело сделали. Оставим же их, пусть сами решают свою судьбу и поступают с врагами по собственному разумению.

Дион не мог не согласиться с супругой.

Уже на выезде из селения, их догнала Тэй, верхом на гнедой симпатичной кобылке.

– Леди Санриза, милорд… Позвольте мне сопровождать вас, – вежливо попросила, почтительно склонив голову.

– Разве ты не останешься с товарищами? Думаю, в будущем им пригодится хорошая защитница.

– Среди спасшихся есть умеющие держать в руках оружие… Я видела, как вы дерётесь. Это нечто! Позвольте стать вашей ученицей, регина! – добавила она по-виольски.

– Ты сама весьма искусный воин. Но мастерству предела нет, – усмехнулась польщённая виолка. – Следуй за нами, девушка.

Волшебное озеро

«Жил-был старый дряхлый охотник. Король не позволял ему охотиться в своем лесу, и охотнику приходилось целыми днями рыскать по болотам и кочкам. Однажды он бродил так понапрасну до самого вечера, и только поздней ночью ему улыбнулась удача. Он смог подстрелить оленя. Но раненое животное бросилось наутёк. Охотник погнался за ним и преследовал почти до рассвета. Олень, убегая, привёл его в горы. И вот, когда звёзды на небе поблекли, и на востоке появилась робкая розовая полоска зарождающейся зари, олень вдруг исчез. Только что стоял, вырисовываясь чёрным силуэтом на фоне светлеющего неба, и вдруг, словно растаял в рассветной дымке. Огорчился охотник, что упустил добычу, и поспешил на то место, где стоял олень. И увидел под ногами неописуемой красоты озеро.

Когда-то давно внезапно рухнули своды огромного тоннеля, который скрывал от глаз людей прекрасную подземную реку, явив взорам настоящее чудо природы. После обрушения огромных пещерных сводов подземная река преобразовалась в необычное прекрасное озеро, часть которого покрывала каменная арка, а другая оказалась на открытом пространстве. Со всех сторон этот чудесный водоем плотно окружали известняковые скалы, поросшие пушистым мхом и усеянные гнездами редких горных птиц. С вершины пещерного грота, нетронутого при крушении, свисали гроздья сталактитов, напоминая ниспадающие с потолка бального зала неповторимой красоты необычные люстры. Кроме шелковистого мха, который опушал стены грота, берега озера покрывали густые заросли прибрежного папоротника, изумрудную красоту которого разбавляла красивая россыпь разноцветных ярких цветов.

Увидел это великолепие охотник и поразился. Очаровало его горное озеро. А потом увидел он оленя. Тот переплыл озеро и взбирался по склону на противоположной стороне. Но уже не выглядел загнанным и ослабленным раной. Шкура его блестела в лучах поднимающегося из-за горизонта солнца чистым золотом, рога сияли серебром, а копыта звенели алмазами. И был он полон сил и энергии. Одним скачком взлетел на крутой берег и исчез среди скал.

«Что за диковина?!» – изумился охотник.

Разделся он и окунулся в воду, чтобы смыть пыль погони и усталость бессонной ночи. И неожиданно превратился в молодого мужчину с прекрасной алебастровой кожей, сияющими золотом волосами и белыми жемчужными зубами.

Оказалось, это было волшебное озеро.

С тех пор прошло много столетий. Конечно это только красивая легенда, но озеро Арканес до сих пор славится своими целительными свойствами. Говорят, его воды излечивают от многих болезней, особенно женских. Ещё говорят, что сотни бесплодных женщин, искупавшись в озере, смогли понести и родить здоровых красивых детей».

Эту легенду путешественники услышали у костра пилигримов, странствующих в какой-то древний уединённый пещерный храм. Странники рассказали и примерный путь к волшебному озеру. Санриза загорелась идеей посетить Арканес и окунуться в его целительные воды. Хотя, зачем Бессмертной, никогда не болеющей и исцеляющейся за считанные часы от любого смертельного ранения, целительная вода? Но виолка решила не пренебрегать никакой помощью, будь то помощь богов, природы или чар. Она надеялась понести и родить Диону сына, а себе дочь. А вдруг волшебное озеро ей поможет?

Они долго плутали по дорогам и горным тропам, пока, пройдя между двумя высоченными скалами, оказались на берегу озера, которое раскинулось перед ними необычайной красоты полотном, блещущим яркими красками. В нем, как в чистейшем зеркале, отражались живописные берега и солнце, стоявшее в зените, бросающее веселые блики на густые заросли папоротника. Гладь воды принимала цвета, которые услужливо преподносило все вокруг: и насыщенную зелень прибрежных трав, и разноцветье ярких цветов, и желтое золото солнца; в нем отражались скалы всех мыслимых и немыслимых оттенков, белизна проплывающих облаков… Но над всем этим преобладала небесная лазурь того неповторимого цвета, который бывает только в горах. Все это радужное буйство красок делало озеро достойным кисти живописца.

Но особое волшебство этому сказочному месту придавал широкий водопад. Сильные потоки хрустальных звенящих струй обрушивались с огромной высоты в прозрачные воды дивного озера белопенной лентой.

Расположились лагерем под сводами грота – в единственном месте с ровной, свободной от растительности, почвой и пологим, уходящим под воду, берегом. Пока Тэй выкладывала очаг и готовила места для ночлега, Санриза разделась и нырнула в прохладную мягкую прозрачную воду. Дион решил обследовать окрестности вокруг озера. Не вставая с седла, направился к темнеющей поодаль гряде.

Тэй осталась одна. Ветроног – конь Санризы – куда-то умчал, задрав хвост. Виолка уплыла к противоположному берегу. Рыцарь исчез в неизвестном направлении. Управившись с делами, она сбросила лишнюю одежду и растянулась на солнышке, намереваясь немного вздремнуть.

Из неги девушку вывел шорох. Приподнявшись и посмотрев в сторону подозрительного шума, заметила двух оборванцев, крадущихся к стоянке. Вскочив, выхватила меч и встала на их пути.

– Что вам нужно? – спросила строго.

Бродяги окинули полуобнажённое девичье тело сладострастными взглядами и нагло ухмыльнулись.

– Мы знаем, что ты тут одна…

– Что с того?

– Мы бы хотели с тебя кое-что поиметь, – сказал один.

– Если голодные – я дам вам поесть. Если хотите пить – рядом полное озеро чистейшей воды… Если ни в чём не нуждаетесь – убирайтесь!

– Мы поедим и выпьем, когда удовлетворим другие наши нужды, – нагло усмехнулся второй.

Тэй выразительно качнула мечом.

– Хотите познакомиться с моим жалом?

– Мы не хотим убивать тебя, женщина!

«Меченая» усмехнулась.

– Вы не сможете убить меня, хоть сто лет пытайтесь!

Бродяги вмиг преобразились. В руках неизвестно откуда появились короткие мечи «локтусы» с листообразным вытянутым клинком и длинным ромбовидным остриём. Откуда у таких оборванцев прекрасное оружие для ближнего боя, Тэй удивиться не успела, так как пришлось отражать стремительную атаку. Отбив выпад, она переместилась в сторону и ударом ноги выбила меч из руки нападающего. Второй взмахнул клинком, намереваясь перерезать ей горло, но Тэй пригнулась, упав на колено, и склонилась, словно в низком поклоне. Меч просвистел над головой. Вскочив, скользнула к противнику вплотную. Тот как раз выбросил клинок вперёд, для нанесения колющего удара. Тэй крутнулась вокруг соперника и оказалась позади. Вогнав коротким взмахом клинок под рёбра, не стала его выдёргивать, а продолжила движение, переместившись с противником на одну линию. Схватив его за руку, всё ещё сжимавшую меч, продолжила вместе с ним движение и воткнула клинок в другого оборванца, успевшего подобрать свой меч и поспешившего на выручку товарищу.

Два бездыханных тела легли у ног «меченой». Она перевела дух, нагнулась и вынула из тела поверженного врага свой меч.

Выпрямляясь, ощутила два тупых удара в спину, а затем режущую пронзительную боль. Ещё не понимая, что случилось, с удивлением взглянула на два блестящих наконечника, торчащих из груди. Алая кровь по капле стекала с острия и капала на землю. Рубашка впереди мгновенно покраснела.

Ноги девушки подкосились, и она упала сначала на колени, а потом медленно завалилась набок. Но спасительное беспамятство не приходило. Тускнеющим взором Тэй видела, как из зарослей появляются какие-то люди, одетые кто во что горазд – в одежду явно с чужого плеча. Они равнодушно проходили мимо, спеша к поклаже. Поспешно вскрывая дорожные сумки, рылись в вещах, отбрасывая ненужное и пихая за пазуху то, что понравилось.

Внезапно поверхность озера расступилась, и из воды появилась нагая женская фигура, блестящая от сбегающих по стройному телу струй. Умирающий мозг девушки успел опознать в водяной богине Санризу. Потом отяжелевшие веки опустились, и сознание покинуло Тэй.

Санриза ощутила острый укол тревоги и поспешила обратно. Уже подплывая к берегу, почувствовала всплеск боли и удивления ученицы. Нырнув, проплыла остальное расстояние под водой, оставшись незамеченной для мародёров.

Её появление вызвало у грабителей скорее удивление и возбуждение, чем страх или опасение. Ведь Санриза была совершенно голой и без оружия. Мужчины тут же окружили её тесным кольцом, плотоядно ухмыляясь. И поплатились за неосторожность выбитыми зубами, сломанными челюстями, перебитыми гортанями и вывихнутыми руками. Раскидав их, как неопытных глупых щенков, виолка подобрала два локтуса и начала кромсать негодяев, посягнувших на чужое имущество и жизнь её ученицы. Спустя несколько минут, под сводами грота остались лежать только изуродованные тела. А прекрасная золотистая кожа виолки покрылась брызгами вражеской крови, разрисовав её необычным узорным орнаментом.

Покончив с неприятелем, Санриза склонилась над Тэй. Девушка ещё дышала, одной ногой стоя на пороге небытия. На губах пузырилась кровавая пена, струйка крови выбегала изо рта, образовав под головой целую лужицу. С первого взгляда стало ясно, что жить ей осталось считанные минуты.

Санриза задумалась, положив голову ученицы на колени. Она ещё мало знала Тэй, чтобы подарить ей бессмертие. Она смелая, послушная, исполнительная… И всё. Но разве этого недостаточно?

Санриза уже потянулась за клинком, чтобы добыть каплю своей крови, но тут в голове женщины шевельнулась предательская мыслишка. Тэй молода и красива… А получив бессмертие, сможет родить Диону ребёнка… Не станет ли она соперницей?

Рука женщины замерла на полпути. В душе боролись два чувства: сострадание и ревность.

От размышлений оторвал топот. Послышался хруст сминаемого папоротника, шорох катящихся из-под копыт камешков, и под своды грота въехал Дион. Окинув «поле боя» быстрым внимательным взглядом, спрыгнул на землю и опустился на колено над телом Тэй. Посмотрев на бледное лицо девушки, взглянул на супругу.

– Умирает?

– Да.

– Но ты ведь можешь её спасти?

– А нужно ли?

– Разве она не заслуживает стать одной из нас?

– Не знаю… Ты этого хочешь?

Взгляд Санризы стал пристальным и колким.

Дион с удивлением взглянул на жену. И вдруг всё понял.

– Ты ревнуешь? – дёрнул уголком губ.

– Что, если я не смогу больше родить? А она сможет…

– Я люблю тебя, Санни. С детьми или без детей – ты моя самая любимая женщина. Никакая другая никогда не будет царить в моём сердце.

Санриза не стала скрывать довольную улыбку.

– А ты не хочешь попробовать?

– Что?

– Дать ей бессмертие.

– Что для этого нужно?

– Очисть раны и влей несколько капель своей крови. А дальше будем ждать…

Когда все манипуляции были совершены, раненую положили в тихом уголке и занялись уборкой. Трупы оттащили подальше от озера и сложили в естественную яму, закидав камнями. Оружие собрали и увязали в тюк – оно было хорошего качества и могло пригодиться.

Близился вечер. Сложили костёр, и Дион занялся приготовлением ужина, попутно рассказывая, что обнаружил, пока рыскал по окрестностям.

Оказывается, темнеющая в отдалении гряда – цепь древних осыпавшихся гор. От озера до них где-то полтора десятка кемов. Приблизившись, Дион заметил старинную, выложенную треснутыми каменными плитами дорогу, почти полностью занесённую песком и пылью. Она привела его к входу в ущелье. Но не просто к природной расселине, а обрамлённой искусно вырезанным в камне барельефом! Это было похоже на врата. Кто и зачем обрамил ущелье? Интересно бы узнать… Но потом, когда поправится Тэй.

Древний город

Дион и Санриза парили в хрустальной воде, словно в невесомости. Тесно прижавшись телами, переплетя руки, они наслаждались любовью и лёгкостью движений. То погружаясь в прозрачную глубину, то поднимаясь к поверхности, словно два диковинных водных зверя, они ласкали друг друга и соединялись, кружась в любовном танце. Ноги Санризы крепко держались за талию Диона, его руки прижимали её бёдра к своим, и единение получалось крепким и неразрывным, но не мешающим плавным колебательным движениям.

Экстаз нарастал медленно, но неотвратимо. Колебания стали более резкими и быстрыми и завершились обоюдным удовлетворением. Но любовники не разжали объятий, соединившись в долгом поцелуе.

В очередной раз поднявшись на поверхность, чтобы глотнуть воздуха, Санриза улыбнулась:

– Это было чудесно! Мне понравилась любовь в воде. Нужно будет практиковать такое чаще.

– Согласен, – кивнул Дион, и вновь потянулся к любимой с поцелуем.

Но Санриза отстранилась и спросила:

– Чувствуешь?

– Что?

– Тэй просыпается. Поплыли. Девушке придётся многое объяснить.

Дион нехотя выпустил супругу из объятий и направился к берегу.

Тэй восприняла новый статус спокойно, без особого удивления или откровенного недоверия. Она была неглупой наблюдательной девушкой, и давно замечала за товарищами много необычного и труднообъяснимого. Потому известие, что она стала одной с ними крови, скорее обрадовало, чем поразило.

Когда Тэй немного привыкла к видоизменениям организма, товарищи решили исследовать обнаруженные Дионом «врата». Собрав вещи, не желая оставлять их на произвол судьбы – кто знает, кого ещё принесут демоны к озеру? – оседлали лошадей и отправились следом за указывающим путь рыцарем.

Вход в ущелье, и правда, походил на врата, благодаря перекрывавшей его сверху огромной глыбе. Орнамент, высеченный в камне, полустёрся от времени, но всё же можно было разглядеть компоненты: причудливо извивающихся змей, переплетённых с цветами, колосьями, гирляндами фруктов и вытянутыми человеческими фигурками.

Изучив орнамент, товарищи вступили в мрачный зев ущелья. Дно, ровное и плоское, покрытое вековой пылью и упавшими сверху валунами, заметно понижалось. Отвесные стены, поднимавшиеся на головокружительную высоту, местами покрывали непонятные значки и рисунки – то ли древние письмена, то ли какие-то обозначения для проходивших тут в незапамятные времена путников.

Поначалу ширина ущелья не превышала нескольких шагов – едва могли разъехаться два всадника. Но постепенно стены раздвигались, и дорога становилась шире.

Ехали долго, соблюдая предосторожность. В какой-то момент начало казаться, что ущелью не будет конца, но внезапно оно резко оборвалось и глазам открылось удивительное зрелище: великолепный, высеченный в скале, храм изумительной работы. Путешественники замерли, едва не раскрыв рты от удивления. Высокие, идеально гладкие колонны, прекрасно сохранившаяся резьба, обрамление портиков, оконных и дверных наличников – всё сохранилось в нетронутом первозданном виде, только припорошенное пылью прошедших времён. Огромную, вытянутую, овальную площадь окружали отверстия дверей, ведущих в «дома» и другие здания. Фасады искусно вырезаны в камне – все разные, непохожие друг на друга, отличающиеся размером, формой, обрамлением, резьбой, мелкими украшениями. Некоторые «дома» занимали два, три, а то и четыре этажа. На верхних ярусах виднелись открытые или закрытые балконы, галереи, террасы, украшенные колоннадой или балюстрадой.

Это оказался настоящий скальный город!

Цокот копыт по цветным каменным плитам, покрывавшим пространство площади, отбивался от стен и разносился гулким эхом в неподвижном сухом воздухе, теряясь в провалах открытых окон и дверей. Несмотря на окружающую красоту, мёртвый город порождал в душе тревогу. Казалось, среди колонн и в темноте помещений, прячутся призраки или покинувшие Подземелье демоны, алчущие плоти и душ живых существ. И хотя ментальные способности бессмертных не улавливали ни единой живой сущности на много метов вокруг, но всё же людям было не по себе. Словно они вторглись туда, куда их не приглашали.

– Не нравится мне тут, – поёжилась Тэй. – Какое-то нехорошее место, мне кажется.

– Согласен, – обронил Дион.

– И мне оно не нравится… – почему-то говоря вполголоса, ответила Санриза. – Но всё же… Так и уйдёт, едва ступив на порог? Даже не посмотрим, что там внутри? Давайте, зайдём хотя бы в храм.

Она тронула уздечку и направила Ветронога на ступени, ведущие к храму. Товарищам пришлось поехать следом.

Внутри храм оказался не менее прекрасен, чем снаружи. Огромное просторное помещение, обрамлённое двойной шеренгой разрисованных колонн. Посредине, на высоком постаменте, украшенном барельефом с изображением змей и поклоняющихся им людей, покоился огромный шар. Его идеально ровная отполированная поверхность матово просвечивала даже сквозь толстый слой осевшей за века пыли. Пол покрывала разноцветная мраморная плитка. На стенах сияли не тускнеющими красками мозаичные картины из смальты, изображавшие людей в странных одеждах, деревья, цветы и огромных змей. Санриза остановилась перед одной картиной, с которой, свернув иссиня-чёрное тело в кольца и горделиво подняв голову, глядела на присутствующих настоящим сапфиром вместо глаза, огромная змея.

Женщина не могла поверить своим глазам: древняя мозаика изображала Дарующую! Змею, сделавшую её бессмертной и направлявшую по жизни несколько столетий назад. Неужели этот древний заброшенный город – её логово? Бывшее обиталище, резиденция, оплот на Аквии? Отсюда она появлялась и сюда уходила? И здесь жили люди, которые видели, знали или прислуживали ей? Бывала она тут одна или здесь обитали все её соплеменники, даже пресловутый Совет Трёх, забравший у неё первого супруга и сына и преследовавший на протяжении долгого времени? Совет, гнева которого она опасается до сих пор. Куда же они все подевались – боги-змеи и служившие им люди? Оставили это место, перебравшись в другое, или покинули Аквию навсегда?

Но никто не мог дать ответы на эти вопросы. Город был пуст, мёртв, заброшен уже долгое время. Об этом свидетельствовали пыль, песок и начавшие разрушаться постройки.

Санриза невольно вспомнила об озере, от которого они пришли. Арканес ведь образовался вследствие природного катаклизма, когда обрушились своды огромной пещеры, по которой протекала подземная река. По-видимому, когда-то река питала и поддерживала и этот город. Но потом всё изменилось. Возможно, катаклизм, породивший озеро, заставил реку течь в другом направлении, оставив город без воды.

Догадку следовало проверить. Решительно спешившись, Санриза направилась вглубь храма.

Сразу за алтарём темнел арочный вход во внутренние помещения. Виолка приблизилась и заглянула в чёрный зев коридора. Внутри клубилась тьма, откуда-то тянуло сквозняком. Когда-то проход освещался факелами, а сейчас в нём застыл вековечный мрак. Но, присмотревшись, женщина заметила далёкий световой блик. Значит, коридор выходил на освещённое пространство.

– Вы идёте со мной или подождёте тут? – оглянулась Санриза на товарищей.

– Что ты там забыла? – ответил вопросом Дион.

– Не ходите туда, регина… – попросила Тэй. – Вдруг, это обиталище злых духов?

– Хотелось бы с ними встретиться, – усмехнулась женщина. – Сколько живу – ни одного не видела! Ладно, можете подождать меня здесь. Я туда и обратно.

– Я с тобой, – спешился Дион. Он не мог позволить своей женщине, даже бессмертной и более опытной, чем он, отправиться в неизвестность одной. – Пусть Тэй присмотрит за лошадьми и прикроет тыл. Мало ли что или кто тут может обитать…

Тэй судорожно вздохнула, хотела что-то сказать, но сдержалась. Хотя её эмоции читались легко: девушка не хотела оставаться одна в «нехорошем» месте. Но приказы старших не обсуждаются.

Санриза ступила в неширокий невысокий проход с закругленным потолком. Вырубленный в цельной скале, он наклонно шёл вниз. Тьма для «кошачьих» глаз бессмертных не была такой непроницаемой, как для обычных людей. Скорее походила на густой серый сумрак. Можно было даже рассмотреть тёмные пятна копоти на стенах, где когда-то торчали факелы. И тусклый блеск покрытых пылью бронзовых держателей.

Проход часто пересекали другие коридоры. Иногда монолит стены разрывался входом в заполненное тьмой помещение. Лёгкий сквозняк и эхо от шагов рождали в проходе, коридорах и пустых помещениях странные звуки: шорохи, вздохи, дробный приглушенный топот… Казалось, там кто-то прячется, провожая идущих недобрым взглядом. Или, что кто-то крадется следом.

Но вот призрачный свет в конце туннеля стал ярче, а вскоре путники достигли конца прохода. Глазам открылась картина полного разрушения.

Когда-то здесь находилась огромная пещера, в которой жители устроили помещение для каких-то торжеств. Об этом свидетельствовали остатки колонн, раскрашенные в былые времена яркими, а ныне выцветшими и потускневшими красками. Изломанными пеньками они торчали из груды каменного крошева, хаоса глыб, песка и гравия – остатков обрушившегося свода. Солнечный свет проникал сквозь пролом, освещая унылое кладбище былой красоты и величия.

Санриза разочарованно вздохнула. Если здесь и находились ответы на её вопросы, то сейчас их укрывали тысячи ветов камней и песка.

Молча повернувшись, она пошла обратно.

У выхода их встретила встревоженная Тэй.

– Что случилось? – поинтересовалась виолка, глядя на слегка бледное лицо новообращённой и ощущая сумбур её эмоций.

– Шар, – кратко обронил Дион, как всегда, первым замечавший все изменения и опасности.

Санриза взглянула из-за плеча девушки. И увидела то, что встревожило «меченую». Огромный шар раскрылся, как цветок. «Лепестки»-сегменты свисали до самого пола. Изнутри они были не вогнутыми, как стоило ожидать, а походили на пандусы, ведущие на квадратную площадку размером с небольшую комнату. На ней свободно могли разместиться Санриза, Дион и Тэй вместе с лошадьми, если бы захотели.

– Весьма любопытно… – пробормотала Санриза, обходя Тэй и направляясь в сторону шара.

– Я просто смотрела… Потом протёрла пыль на боку… Думала, он каменный, а он из металла… – тараторила девушка, идя следом. – Я ничего не трогала, клянусь! Просто протёрла пыль и постучала… А он вдруг… вы не поверите, регина! Он заговорил со мной! Сначала я ничего не поняла. Только боль и какое-то бормотание в голове. А потом я различила слова: «Назови своё имя». Да, он так и сказал! Я и брякнула: «Тэй». И он сказал: «Назови маршрут». И я – простите, регина, я была несколько растеряна и не соображала, что говорю! – я пошутила: «На Небеса». «Принято», – ответил шар и… начал раскрываться. И теперь вот так стоит.

Санриза уже находилась у подножия постамента, с любопытством глядя на «лепестки» и площадку внутри. Её тянуло взойти туда. Чувство, заблаговременно предупреждавшее об опасности, молчало. Значит, это устройство или что бы оно ни было, не принесёт ей вреда. Но всё же, осторожность пока сдерживала любопытство. Она пощупала пандус. Тэй права – это металл. Или нечто похожее. Поставив на него ногу, женщина слегка топнула и негромко произнесла:

– Кто ты или что ты?

Ответ пришёл мгновенно:

«Устройство перемещения между объединёнными мирами Содружества».

Санриза на миг задумалась, а потом выдала:

– Так ты типа повозки?

Теперь ответ слегка задержался, словно говоривший задумался над вопросом.

«Да».

И ещё через мгновение уточнил:

«Я повозка, перевозящая пассажиров и груз из одного мира в другой мир. Назовите маршрут, и я доставлю вас по назначению».

Санризе показалось, что в, до этого безликом, голосе, прозвучали нотки иронии.

– А ты можешь отвезти меня туда, где сейчас находятся мой бывший супруг Харди дель Ханкер и сын Дориан? – в груди Санризы затеплилась робкая надежда.

«Эти данные мне неизвестны. Мне нужно название мира либо его технический код, или реестровый номер».

– Какая тогда от тебя польза… – разочарованно протянула женщина.

«Я не волшебник, я всего лишь перевозчик», – вновь с иронией ответил звучащий в голове голос.

Санриза отступила от постамента и повернулась к глядящим на неё с любопытством друзьям.

– Вы слышали наш разговор?

– Только твои реплики, – ответил Дион.

– Эта штука – Перевозчик. Она может отвезти нас в другой мир.

– На тот свет, что ли? – уточнила Тэй. – На Небеса или в Преисподнюю?

– Нет. Когда-то Дарующая – я рассказывала вам о ней – говорила мне, что по ту сторону неба раскинулось необозримое пространство без края и конца. И в нём существует множество таких миров, как Аквия… В один из них, когда-то, отправили моего первого супруга и пятилетнего сына… Это долгая история, я когда-нибудь тебе расскажу, Тэй… Если бы этот Перевозчик знал, в каком мире они сейчас находятся, я бы без колебаний отправилась туда… Не ревнуй, Ди. Я тебя люблю, но хотелось бы взглянуть на мальчика… Он, вероятно, уже взрослый красивый мужчина. И он моя плоть и кровь.

– Я понимаю… – буркнул без особой радости Дион.

– Но, – оживилась виолка, – мы ведь можем отправиться в какой-нибудь другой мир! Любопытно взглянуть, как живут люди в иных мирах, под другим небом… Аквию я уже изъездила вдоль и поперёк. Хотелось бы побывать там, где ещё не ступала нога меня или моих родных, хм… Что скажете?

– Мне и дома неплохо, – пожал плечами Дион. – Но, куда ты, туда и я.

– Я с вами, регина, хоть в Преисподнюю, – решительно заявила Тэй.

Санриза посмотрела на товарищей долгим изучающим взглядом, «вслушиваясь» в их эмоции, а затем повернулась к постаменту.

– Эй, Перевозчик!

«Мне нравится это имя… Но ты не назвала своё».

– Я Санриза Аоста, Бессмертная.

«Я знаю вашу сущность. Иначе я бы не стал с вами разговаривать. Те, у кого в крови нет нано-репликантов, не могут пользоваться моими услугами».

Санриза не всё поняла из речи Перевозчика, но усвоила, что он знаком с Бессмертными. Так что, возможно, она на Аквии не самая первая из обращённых. Но не стоило огорчаться по этому поводу.

– Скажи, если мы отправимся в иной мир, сможем ли мы когда-нибудь вернуться обратно?

«Конечно. Там, куда вы прибудете, находится такое же устройство. Возможно, оно выглядит по другому, но действуем мы по одному принципу. Вам нужно будет лишь назвать имя этого мира – Аквия. Или его технический код 107ИЭлПи4675806, или реестровый номер 2345797058473655. И вас доставят сюда. В это же место».

Санриза на минуту задумалась. Бросила взгляд через плечо на терпеливо ждущих окончания разговора Диона и Тэй. Отправиться в другой мир – это заманчиво! Увидеть иных людей, иные ландшафты, познать отличные от местных обычаи…

– Назови ближайшие к нам миры, – потребовала у Перевозчика.

«Жемчужина, Терратопия, Парадис».

– А на каком живут боги-змеи?

«Эта информация засекречена», – мгновенно ответил голос.

– Но не на одном из названных?

«Нет».

– Вот и славно. Что это за мир – Терратопия? Такое странное название.

«Планета земного типа, 76% суши, отсутствие больших водных просторов. Вода равномерно распределена по планете в виде многочисленных стационарных водоёмов и рек. Несколько крупных горных массивов, разнообразие флоры и фауны. Находится на орбите звезды спектрального класса G. Оборот вокруг оси – 26 часов, 45 минут, 34 секунды. Сидерический год равен примерно 409,14 звёздных суток. Орбита эллиптическая. Заселена 3465 астрономических лет назад. Взята под наблюдение в 246 году Экспансии», – отбарабанил Перевозчик.

Санриза даже головой замотала от обилия незнакомых терминов. Главное, что поняла – люди там есть.

– Доставь нас на эту Терратопию, – сказала лишь.

«Принято», – ответил Перевозчик.

– Что мы должны сделать?

«Взойдите на площадку с грузом, который предполагаете взять с собой».

– Лошадей взять можно?

«Да».

Санриза потёрла виски, которые начало ломить от длительного мысленного восприятия, и повернулась к товарищам.

– Мы отправляемся на Терратопию.

Дион дёрнул плечом, мол, отправляемся, так отправляемся. Тэй закусила нижнюю губку, но ничего не сказала.

– Берите лошадей и поднимайтесь на площадку.

Санриза свистом подозвала Ветронога и первой ступила на пандус.

Когда они компактно разместились в центре площадки, сегменты-«лепестки» с тихим, едва слышным, гулом начали подниматься, соединяясь. Когда они соприкоснулись, и померк последний луч наружного света, периметр «пола» вспыхнул мягким приглушенным светом, наполняя пространство «комнаты» приятным зеленоватым сиянием. Гудение усилилось, переходя в басовитое дребезжание. Дрожь от «пола» передалась людям, вызывая неприятные ощущения и тошноту. Лошади заволновались и начали нервно топтаться. Их приходилось крепко держать. Внезапно у всех появилось такое чувство, словно под ногами разверзлась бездна, и они стремительно падают в невидимую пропасть. Тэй невольно вскрикнула и часто задышала, пытаясь обуздать охвативший её ужас. Дион напрягся, невольно потянувшись к супруге. Санриза сама испытывала некий страх, и ухватилась за руку мужчины, как утопающий хватается за соломинку. Свет мигнул. Люди моргнули. И с удивлением поняли, что находятся уже в другом помещении. И похожем, и несколько отличном от предыдущего. Ощущение падения исчезло. Они стояли на твёрдой незыблемой поверхности. Гудение начало стихать. Дрожь исчезла. Сбоку послышалось тихое шипение, и одна из «стен» начала медленно опускаться, ложась пандусом на покрытую светло-зелёной щетинистой травой землю.

Скитальцы повернули головы и с удивлением уставились на открывшийся взглядам пейзаж…

Финал

– Мама, расскажи сказку! – капризно потребовала Сандина, отбрасывая игрушечного ушастика. Ловко взобравшись на кресло, она разлеглась на вышитых подушках, положив руки на подлокотники и надменно поджав пухлые губки, отчего стала похожа на маленькую правительницу. Санриза невольно улыбнулась, глядя на дочь. Слава Богине-Матери, она, наконец, наградила её! Это непоседливое, капризное, хитрое, ловкое, отчаянно-смелое и полное любопытства существо – её единственная доченька, о которой она так долго мечтала.

То ли благодаря волшебным водам озера Арканес, то ли климату Терратопии, то ли молитвам, неустанно возносимым женщиной, то ли неутомимым стараниям Диона, но боги сжалились и одарили Санризу щедрым потомством: четырьмя великолепными сыновьями и, после «небольшого» перерыва в сто лет – доченькой. Диона можно было считать счастливейшим из отцов: четыре сына – его усовершенствованные копии. И дочь – любимица всей семьи, баловница и головная боль братьев, которые должны были следить, чтобы сестра не сунула свой любопытный носик туда, куда совать его не следует.

– Ну же, мама! – требовательно дёрнула ножкой девочка. – Расскажи мне сказку!

– Какую сказку ты хочешь услышать? – улыбнулась Санриза, откладывая доклад генерала Питирима – шефа пограничной стражи. И хотя сводки с западной границы были тревожными, она не могла отказать дочери в общении.

– Про принцессу! И про королевича. И про разбойников. И про… – Сандина на миг задумалась, кого бы ещё заказать в герои сказки. Не вспомнив больше никого, махнула ручкой: – Расскажи интересную сказку.

Санриза задумчиво посмотрела в окно, вспоминая разные, рассказанные прежде сказки, и выбирая ту, которую дочь слышала давно и могла позабыть.

Из окна открывался прекрасный вид на окрестности: изумрудный склон холма, на котором возвышался замок, серая лента дороги, сбегавшая к берегу протекавшей у подножия реки, узкие пролёты мостов и скопление на другом берегу домов Капителии – столицы Итенала, что значит «Вечное» – так несколько пафосно назвал новорождённое королевство Дион.

От созерцания женщину оторвал требовательный голосок Сандины:

– Ма-а-ама…

– Ладно, слушай сказку… Однажды, в далёком-предалёком королевстве, лежащем за океаном тьмы и леденящей кровь пустоты, на берегу тёплого синего моря, одна отважная виолка вступила в бой с десятью злобными врагами…

***

Дородная служанка-аборигенка вплыла, словно пава, на террасу, держа в пухлых ручках поднос.

– Ваш завтрак, леди, – пропела она тонким голоском, ловко сервируя стол.

Тэй похлопала Ивена по крепкому голому заду:

– Эй, лентяй, вставай! Жрачка приехала.

Мужчина что-то сонно буркнул и, не открывая глаз, потянулся к девушке. Рука его, ловко, попала точно по назначению: цапнула грудь и нежно сжала в ладони.

– Иди сюда… Жрачка подождёт… – пробормотал приглушенно Ивен, не отрывая лица от подушки.

– Ненасытный, – усмехнулась Тэй, сбрасывая руку любовника и вставая со взбитой ночными игрищами постели.

Молодое, полное сил и энергии тело, несмотря на возраст в более чем полторы сотни лет, радовало красотой и свежестью. Набросив на плечи лёгкий халат, прошлёпала босыми ногами по каменному полу и вышла на террасу. Облокотившись о балюстраду, посмотрела на раскинувшийся за стеной, окружавшей дворец, город. Рыжие и красные черепичные крыши разбегались во все стороны от Королевской площади, огораживая широкие и узкие улицы. Между ними проглядывала зелень приусадебных садов, городских парков и скверов. Вверху, сияя незамутнённой тёмной голубизной, раскинулось безоблачное небо, подсвечиваемое лучами бегущего от горизонта жёлтого светила.

Тэй усмехнулась, вспомнив, каким необычным показался им этот мир впервые.

Когда «Перевозчик» опустил стену-пандус, взорам путешественников между мирами предстал вселяющий тревогу пейзаж: чёрные странные силуэты на фоне объятого огнём неба. Багрово-золотые волны, бугрясь и завихряясь, расплескались по всему обозримому пространству от горизонта до горизонта, низкие, пугающие, дышащие угрозой и тревогой… Казалось, всё небо хвачено пламенем. Неподвижный душный воздух только усиливал это ощущение. Тэй помнила, как невольно воскликнула:

– Мы в Подземелье?!

Она ожидала увидеть безобразные рожи демонов, с радостью встречающих глупцов, добровольно сунувшихся в их логово. Но вместо этого из темноты выплыл пухлый коротышка, с изумлением уставившийся на пришельцев.

– Вы кто? – пропищал он высоким голосом.

Говорил он на странном наречии, но все поняли его вопрос, хотя до этого никогда не слышали подобного языка.

Санриза пришла в себя первой. Она спрыгнула на землю и схватила коротышку за шкирку.

– А вот и абориген. Сейчас он расскажет нам, куда мы попали и что здесь творится, – произнесла, легко приподнимая толстячка над почвой. Он висел, как упитанный незлобливый щенок, хлопая удивлёнными круглыми глазами.

Местные жители оказались на удивление добродушным покладистым народом. Они без сопротивления и особого возмущения согласились подчиниться странным пришельцам. Жившие до этого разрозненными семьями-кланами, без труда объединились в поселения и города, сообща трудясь на постройке нового мира.

Правда, не все… Некоторые отдалённые племена косо смотрели на пришельцев и строящееся государство. А когда там начало развиваться сельское хозяйство, принося небывалые урожаи, благодаря которым жители Итенала навсегда забыли о голоде, а излишки начали продавать всем желающим, у тех, кто трудился на своих клочках земли, прозябая от урожая до урожая, зародилась зависть. Среди них тоже появились лидеры, сумевшие объединить соплеменников. Они начали нападать на молодое растущее королевство, в основном, с целью грабежа. Диону и сыновьям пришлось обустраивать и защищать границы. Так как местные аборигены были плохими воинами, пришлось «завозить» с Аквии наёмников, заодно и строителей, для постройки крепостей, а с ними и других необходимых специалистов…

Постепенно королевство росло и ширилось, преобразуя мир и ландшафты. Почти нетронутая девственная земля покрылась сетью дорог, лоскутами полей, скоплениями домов, образующих селения и города. Ранее однородное население расслоилось на классы по ремеслу и благосостоянию. Появились чиновники и граждане, господа и слуги, имущие и неимущие…

Всё, как в любом цивилизованном мире.

КОНЕЦ

2015 год

СИРена

Картинка взята с сайта:

https://pixabay.com/p-1988775/?no_redirect

CC0 Creative Commons

Бесплатно для коммерческого использования

Указание авторства не требуется

Обложка создана на сайте:

https://www.canva.com/design/DAC9uKIkXjw/g2mEJmvLezqpATy4OI1r1g/edit

Content

Сытник Ирена Р. Скитальцы

Скитальцы I

Пролог

Знакомство

Найдёныш

Третий не лишний

Любовь и жертва

Дружеский квартет

Байки у костра

Любви все возрасты покорны

И одна в поле воин

Утро срывает покровы…

Эпилог

Скитальцы II

Пролог

Трактир у обочины

Помощь дороже золота

Кровь за кровь, смерть за смерть

Тихий вечер у камина

Жертвы кораблекрушения

Волшебное озеро

Древний город

Финал