Межеков Даниил Александрович

Концы окружности

Посвящаю моему отцу.

«Дверь – это проход из одного замкнутого пространства в другое»

Лада Вульф

«…всё это – Сейчас. Вчера не закончится, пока не наступит Завтра, а Завтра началось десятки тысяч лет тому назад»

Уильям Фолкнер

Андрей

Небо было фантастически голубым, а воздух прозрачным и чистым. Андрей, в который раз, ощутил восхищение этой чистотой. Вот ведь, вроде, всё то же, но разница… колоссальная. Как в рекламе отбеливателя, когда понимаешь, что рубашка не белая только тогда когда видишь по-настоящему белую!

Он поправил рюкзак и поднялся по склону холма повыше. Солнце было уже не так высоко и ждать, видимо, оставалось недолго.

Вид открывался великолепный – внизу лежала зелёная равнина с извивающейся тут и там рекой, а слева тянулась вертикальная, как ножом обрезанная, скала высотой около километра вся в трещинах и промоинах. Мечта альпиниста.

Он достал фотоаппарат и приготовился.

Сначала появился маленький ручеёк, он посыпался из середины каменной стены мелкими брызгами. Водяная пыль, на лету, превращалась в радугу. Но постепенно этот скромный фонтанчик становился всё более полноводным и вот, наконец, превратился в многотонный бурлящий поток, валящийся вниз с высоты полукилометра и увлекающий с собой куски скалы и грязь. Грохот воды поглотил всё, а склон холма под ногами дрожал, как при землетрясении. Селевой поток – страшная вещь. Фотоаппарат сохранял всё новые и новые кадры.

И вот всё… кончилось. На скале остался только мокрый след и огромная выбоина вымытая водой, а на равнине буйство зелени сменилось грязно коричневым морем с выступающими кое-где камнями, оторванными от скалы, да плавающими на поверхности, вывернутыми из земли деревьями и кустами. Наступила тишина.

Андрей повернулся и посмотрел на метку – пара скрещенных палочек лежала на земле ниже по склону, прикинул расстояние и остался на месте. Он ждал второго акта этой трагедии с минуты на минуту.

Опять начал нарастать гул, потом земля снова задрожала, и тут случилось самое страшное – то чего он ждал и боялся. Скала слева от долины вздрогнула и ринулась вниз, взметая ввысь селевую грязь, клубы пыли и всё остальное. Это походило на то, как обрушивается часть ледника, только тут были скалы и земля.

Андрей снимал катастрофу, сколько мог, потом развернулся и нырнул головой вперёд, в сторону метки.

Офис

«Grand Technical»,

отдел

инвестиций

.

Денвер, США

– Доброе утро, Серж! Как дела?

Сергей прекрасно знал, что время суток и уж, тем более, состояние его (Сергея) дел господина управляющего отделом инвестиций, Алека Профита, не интересуют – это просто форма общения, используемая им для подчинённых. Вероятно, Алек принял её для гармонии с самим собой: вроде, и приветлив, и заботлив …

На самом деле Сергей умирал от любопытства: зачем он, ничем не примечательный сотрудник компании, понадобился этому динозавру?

Алек прочистил горло и продолжил:

– Чтобы вы не ломали голову – сразу скажу, что мой выбор пал на вас только потому, что вы прибыли к нам из России, а других сотрудников оттуда у нас нет. Суть возложенной на вас миссии в том, чтобы отправиться в Москву и заключить контракт с одним человеком, не привлекая внимания ни к нему, ни к нам. Вам понятно?

Сергей кивнул, хотя смысл всего сказанного ещё не очень дошёл до него. Он же просто мелкий сотрудник компьютерного отдела … какой контракт?!

– Если вы готовы принять эту миссию, то прошу вас подписать некоторые бумаги, которые обезопасят компанию и дадут вам понять, что ответственность очень высока. Со своей стороны хочу добавить, что если вы нарушите, хотя бы один пункт из перечисленных в этом документе, то ваше будущее закончится, не начавшись.

Сергей, остолбенело, молчал.

– Однако, если вы выполните работу точно и без каких-либо нареканий, то ваше будущее в нашей компании будет обеспечено. Согласиться или отказаться вам необходимо незамедлительно. А так же подписать бумаги, о которых я вам говорил.

Квартира Сергея, Денвер, США

Конечно, он всё подписал и согласился. Какой выбор может быть у человека, который приехал в Америку несколько месяцев назад и, к своему восторгу, сумел устроиться на работу в такую компанию? Более того, оформив контракт на три года, он так уверился в своём будущем, что продал свою крошечную квартиру в Подмосковье, а деньги потратил на покупку машины и взнос на жильё здесь, в Денвере! Так что заднего хода он, просто, не мог дать, ни при каких обстоятельствах.

Несмотря на безвыходность ситуации, Сергей всё же был заинтригован своим положением. Дело в том, что миссия заключалась в следующем:

а) Приехать в Москву в качестве представителя фирмы на выставку компьютерных технологий

б) Навестить несколько своих друзей в столице России и, как бы под тем же предлогом старого знакомства, встретиться с Андреем Николаевичем Савельевым

в) Заключить с ним контракт от имени «Grand Technical», никоим образом не афишируя эти действия, а, наоборот, изо всех сил скрывая свой интерес к Савельеву от кого бы то ни было

г) После успешного подписания контракта передать его (контракт) в посольство США в Москве лично в руки секретаря посольства Эндрю Тревора.

Но самое интересное было в контракте! Такого документа Сергей никогда в жизни не видел! Текст напоминал главу научно фантастического романа. Кратко это выглядело так: «Компания «Grand Technical» заключает контракт с Андреем Николаевичем Савельевым на гарантию геологической стабильности 16 кв. миль земли расположенной в районе Сан-Франциско на ближайшие 75 лет». И всё! То есть не так всё просто и коротко, но общий смысл такой: Савельев лично гарантирует геологическую стабильность означенного района на 75 лет или описывает геологические катаклизмы за этот срок в данном месте, а компания платит ему за это космическую сумму.

Для чего компания выкладывает такие деньги за такую, мягко говоря, малодостоверную информацию, конечно, Алек не сообщил, но Сергей уже слышал, что компания намерена организовать громадное производство комплектующих для электродвигателей гибридных авто как раз где то в районе Сан-Франциско. Так что сложить два и два труда не составило. Да и смысл такой инфы яснее некуда – не дай Бог землетрясение или цунами и хана громадным вложениям финансов! Но вот достоверность…

Почему Компания будет доверять заключениям какого-то там Савельева?! Да ещё и платить ему кругленькую сумму? Тут Сергей ничего придумать не мог, хотя напрягал мозги изо всех сил.

Ладно – ехать всё равно придётся, а там и видно будет, что к чему. На этой нехитрой мысли Сергей бросил заниматься догадками и начал собирать вещи, попутно обдумывая кого в Москве повидать и какие подарки покупать. Ведь яснее ясного, что приехавший из Штатов друг просто ОБЯЗАН привезти подарки на Родину… Алеку это, кстати, пришлось долго объяснять, так как тот настаивал на немедленном отъезде, а Сергей начал говорить, что не успеет выбрать подарки, да и денег на эти расходы надо выдать, потому что кредиты и т.д. … В общем, всё закончилось более чем хорошо, так как, когда Алек уяснил, что это незыблемая традиция и, что если этим пренебречь, то миссия перестанет походить на командировку с целью посетить знакомых, а будет выглядеть странно. Понять, что русский, приехавший из-за границы без подарков, постарается вообще ни с кем, кроме очень близких родственников, не встречаться мистер Профит не смог, но, надо отдать ему должное, просто, поверил Сергею на слово. Таким образом, Сергей стал обладателем пяти дней отсрочки, что ни чем никому не мешало, так как выставка начиналась через одиннадцать дней, и корпоративной кредитки с лимитом в 30 000$.

Сумма была выбрана Алеком произвольно и самостоятельно, Сергей узнал лимит только дома, когда проверил карту через интернет и немало повеселился, думая о том, какое впечатление произвели на Алека его доводы в пользу традиции подарков, а так же количество его московских друзей. Сумма, правда, была подотчётной, да и перерасходовать казённые баксы Сергей не собирался, но наличие финансовой страховки, на всякий случай, было очень даже не лишним!

Андрей

Андрей отложил топор и посмотрел на поленницу – дров было, более чем, достаточно. Он прошёл в дом, взял рюкзак, осмотрелся напоследок и вышел. Во дворе всё было в порядке – колодец он накрыл, дрова под навесом, инструменты в сарае… вот только топор. Андрей отнёс топор на место, перекрыл подачу топлива в генератор и вышел за калитку.

Выходные заканчивались – надо было возвращаться. Он повернулся и пошёл к двум берёзкам шагах в тридцати от забора, тропинка как раз около них и обрывалась.

Аэропорт Шереметьево, Москва

– Алло! Маш, привет! Как ты там? Как работа? Как вообще?

Сергей стоял на улице возле выхода из аэровокзала и высматривал маршрутку до Речного. Таксисты совсем охренели, так что он решил прокатиться до метро на «Газели», а там посмотреть, что к чему.

Машке он позвонил первой. Двоюродная сестра – его единственная известная родственница, вся его семья. Он любил Машку, скучал по ней и лелеял надежду через некоторое время вывезти её к себе в Денвер. Она, правда, об этом не подозревала, а скажи он ей, скорее всего, отказалась бы… Маша была очень своеобразным человеком.

– Да, вроде, всё ок… А это кто?

– Ну ты даёшь! Братишку не узнала!

– Селик! А я и узнала и нет… Что это за номер у тебя? Слышу, вроде, ты, а номер местный!

– Так он и есть местный – я симку купил 5 минут назад! Маш, в двух словах: я в Шарике сейчас – еду на Речной, а потом куда скажешь! Соскучился, повидаться хочу, ну и расскажу всё…

– Селичек! Давай так – ты мне с Речного звякни ещё разок и сориентируемся – я работаю сейчас, но это ещё минут 40, а потом всё!

– Лады! Как раз доеду, может кофейку, где тяпну!

– Всё! Жду! Тоже соскучилась! Всё-таки почти полгода не видела! Пока!

И отбой.

«Селик» – только она так его звала. Он так расписывался раньше «СеЛК». Сергей Леонидович Корнев – сокращал и так и этак, в итоге, в 15 лет изобрёл-таки себе подпись эту, а Машка тогда в шутку стала его звать «Селк». Потом Селк плавно стал Селиком, да так и пристал к нему. Сергею даже нравилось, что сестричка зовёт его так, по особенному, хотя поначалу обижался и даже один раз ставил ей ультиматум: мол, будешь так звать – я тоже тебе придумаю чего-нибудь вместо имени! Но она не перестала, а придумать он ничего путного так и не смог… Пообижался и перестал обращать внимание, а потом понравилось.

Маршрутка – дело хорошее, но со своим чемоданом залезть в неё было нелегко! Самое обидное, что своих вещей у Сергея было всего ничего – большая сумка для костюмов и всего остального через плечо, да пакет со всяким пойлом из Duty Free. А вот номер два – чемодан, в котором «жили» подарки друзьям, был хоть и не огромный, но всё же объёмистый и достаточно тяжёлый!

Алек велел посетить в Москве не менее 10-12 человек, чтобы Савельева было не заметно на их фоне, так что Сергею пришлось купить аж 13 подарков! Число несчастливое, но, как выяснилось, ещё и очень тяжёлое! С подарками Сергей не мудрил – купил 6 iPudов и 6 McBookов. А вот для Машки он вёз то, чего она когда-то хотела больше всего на свете – профессиональный фотоаппарат Canon с тремя объективами, штативом и специальным фото рюкзаком, чтобы всё это складывать и перетаскивать! Один этот набор весил неплохо, а в комплекте с остальным вообще хорошо!

Так что когда Сергей выпал из маршрутки возле метро и стал искать глазами какой-нибудь кофейный островок, он уже умаялся придерживать, поднимать и двигать этот склад с подарками!

Кафе не нашлось, зато нашёлся целый торговый центр, в котором было всё что угодно, в том числе и кофейня. Правда курить там было нельзя и Сергей подумал, что дома вводят самые идиотские правила, подсмотренные за границей, но кофе был вполне приличный и, посмотрев на часы, он понял, что на дорогу и поиски кофе ушло больше часа. Только он об этом подумал, как телефон зазвонил.

– Привет! Ты где?

– Где обещал – пью кофе на Речном, отдыхаю и жду твоего звонка.

– Отлично! Тогда дуй на Ленинградку, к переходу в порт, я там тебя подберу на машине. У тебя там, небось, чемоданы и т.д.… так что давай дуй! Через 20 минут я там буду.

– Кофе, только, допью.

Он одним глотком допил всё, что осталось в чашке и стал пробираться к выходу. Идти было недалеко, так что Сергей первым пришёл к переходу и с удовольствием закурил, поджидая Машку и любуясь парком на другой стороне шоссе. Листья только-только проклюнулись и блестели на солнце – весна… благодать!

«Grand Technical», Денвер, США

Не в первый раз Алек Профит поднимался на 45-й (последний) этаж главного здания «Grand Technical» и, видимо, не в последний. После отправки Сержа в Москву, Алек сообщил, что всё сделано и осталось несколько дней до подписания контракта с Савельевым, но Эрик Кросс всё равно вызвал его лично. Хозяин любил, чтобы о серьёзных событиях докладывали лицом к лицу.

Двери лифта бесшумно раздвинулись и взору Алека предстала приёмная с огромными окнами, секретаршей и башенноподобным охранником. Отсюда надо было подняться ещё на один этаж на личном лифте хозяина, именно этот лифт и охранял гигант в чёрном костюме.

– Добрый день, мистер Профит. Вас ждут, – профессионально улыбаясь, сказала секретарша.

Алек кивнул и начал подниматься в святая святых «Grand Technical».

Эрик ждал его глядя на город с высоты птичьего полёта.

– Добрый день, Алек. Садитесь и рассказывайте.

Алек сел за длинный стол и обстоятельно рассказал обо всех шагах по подготовке договора, инструкциях, данных Сержу, и мерах контроля и безопасности.

– Как всегда ничего не упустили, – сказал Эрик, глядя в окно.– А мальчик понял, в чём дело?

– Он, конечно, догадывается, сэр, а кто бы не догадался? Но о том, что мы взяли его на работу исключительно с целью заключить контракт он, естественно, не подозревает. Да и сам контракт, я думаю, он считает чем то нереальным. – Алек позволил себе улыбнуться.

Эрик не поддержал его весёлости и продолжил:

– Мы и сами не подозревали, что нам понадобится новый сотрудник для этого дела. Только благодаря вам, Алек, мы поняли, что к чему… Этот Савельев ни с кем не хочет иметь дело кроме русских. Кстати, а почему?

– Не уверен, сэр, но думаю, он, таким образом, помогает соотечественникам. По моим данным он ещё не заключал ни одного контракта без помощи русского посредника.

– А как вы думаете, сможет ли наш посредник пойти дальше остальных? Я имею в виду ваш план.

– Пока рано утверждать что-либо. Я посвятил Сержа только в первую часть работы. После того как он подпишет контракт с Савельевым я встречусь с ним и объясню дальнейшие шаги. Думаю, я не ошибся в Серже, он сможет сделать то, что нам нужно.

– Если вам удастся осуществить задуманное, мы выйдем на совершенно новый уровень, Алек. И, конечно, ваш вклад будет огромным. Я помню об этом и хочу, чтобы вы это знали.

С этими словами Эрик Кросс кивнул и Алек понял, что разговор окончен. Спускаясь в лифте, он думал, что шеф, конечно, не забудет успеха, но в случае неудачи Эрик припомнит ему всё.

Москва, 1-й Войковский проезд, квартира Маши

Машка привезла его на квартиру, которую снимала с подругой. Ехать оказалось недалеко и уже минут через двадцать они оказались в небольшой двушке.

– Есть хочешь? Я с утра не ела.

– Не откажусь, – сказал Сергей, доставая «Бейлис», единственное, что сестра пила из спиртного.– За встречу выпьем? Давай стаканы.

– Ах ты, соблазнитель! Знаешь ведь, что не откажусь!

– Вот и давай!

Машка поставила вариться пельмени и они выпили по глотку.

– А где соседка твоя?

– Завтра только будет – в Питер уехала с друзьями, так что можешь сегодня у меня остаться.

– Да нет, мне контора гостиницу снимает.

Сергей смотрел на неё и радовался, какая она чистенькая, красивая – единственный родной человек на земле.

При росте 160 см Машка весила около 45 кг и выглядела потрясающе! Ей все прочили карьеру модели, да и сама она хотела этим заниматься, но рост её очень сильно подвёл. Хотя брали её охотно в разные агентства, но потом предлагали всё что угодно кроме нормальной работы. В основном хозяева этих предприятий надеялись просто уложить её в постель, но бывало и продать кому-нибудь пытались.

Машка в ужасе сбегала и пробовала снова, но с тем же успехом. А потом заболела фотографией, увидев как работают настоящие профи в агентствах и какие чудеса можно творить со светом и тенью. Поскольку человеком она была целеустремлённым и упорным она добилась немалых успехов на этом поприще, но всё же никак не могла подняться на тот уровень, который сама себе обозначила.

Во многом это зависело от недостатка денег. Никак она не могла заработать на приличную камеру и оптику, поэтому снимала всякие мероприятия от свадеб до корпоративов за небольшие деньги. Но ей хватало на квартиру, еду и мелкие радости, такие как аренда студии для съёмок, где, как она говорила, Машка занималась воплощением своих творческих идей. Иногда её фото покупали некоторые журналы, но до постоянного сотрудничества дело не доходило.

Сергей предвкушал восторг, который Машка испытает при виде его подарка, пока они ели пельмени и потихоньку попивали «Бейлис», смеясь по поводу такого изыска.

– Ну, пришло время тебя обрадовать!

– Да ты уже обрадовал – упал, как снег на голову! – улыбнулась Машка, убирая со стола.

– Давай-давай, иди. Там у двери чемодан большой открой и смотри в синей коробке.

Она оставила посуду и отправилась в прихожую. Сергей сидел и слушал как щёлкают замки чемодана, как шуршит бумага и скрипит картон упаковки, а потом наступила тишина. Он ещё немного посидел за столом, а потом медленно двинулся из кухни.

Выглянув из коридора, он увидел лежащую на полу открытую коробку с фотосумкой, камерой и объективами. Рядом, на полу же, сидела Машка, смотрела на это богатство и по её щекам текли слёзы.

– Ты что? – почему то шёпотом спросил Сергей.

Он сел на пол рядом с ней и обнял, а она уткнулась ему в плечо и сказала:

– Селичек… Я так мечтала… Так хотела… Ты… Ты…

– Ну что ты? Я думал ты визжать будешь, прыгать от радости, а ты плачешь…

– Я и хотела, а потом перехватило всё и сил не стало… Откуда у тебя такие деньжищи?

– Ну, это счастливый случай. Очень хотел тебя порадовать.

– И порадовал!!!

Машка ещё раз шмыгнула носом и, успокоившись, спросила:

– Сколько твоя выставка то продлится? Всё из головы вылетело…

– Неделю. Через два дня начнётся. А потом обратно… Ладно, пора мне. В гостинице обоснуюсь, кое-какие дела сделаю и позвоню тебе – посидим без спешки.

– Ага. Я тогда тоже несколько дней ничего особенно планировать не буду. А какая гостиница?

– «Балчуг». Престиж прежде всего! Надо ещё такси вызвать.

– Не надо такси – я сейчас Лёше позвоню, он тебя отвезёт. Ну тот кто нас сюда довёз. Он, вроде, мой персональный таксист. Я с ним раз в неделю расплачиваюсь.

– Да ладно я сам.

– Нет! Должна же я, хоть как то, тебя отблагодарить! Тем более что за сегодня мне ему и так и так платить, – засмеялась Машка.

Гостиница «Балчуг», Москва

Сергей отложил телефон и потёр ухо. От такого количества переговоров оно начало болеть, как в детстве, когда в день рождения тебя тянут за уши все кому не лень. За сегодня он обзвонил и посетил четверых, относительно близких, знакомых по институтским временам.

Удивительное дело, но, по настоящему, близких друзей он не нажил за всю свою жизнь. Сейчас, подумав об этом, Сергей, неожиданно для себя, вдруг осознал, что всегда был отдельно от одноклассников и одногруппников, да и на последней работе в Москве ни с кем за два года ни разу не встречался вне офиса. Эта обособленность шла с ним по жизни с детства. Частая смена адресов и школ этому способствовала.

Вся их небольшая семья часто переезжала с места на место пока тётин муж не исчез. Дядя Лёша в один прекрасный день ушёл из дома и как в воду канул. Уж тётя и в милицию обращалась и ещё Бог знает куда, но безрезультатно. Видимо он был, каким-то мошенником, хотя тётя Надя не позволяла им с Машкой даже думать так. Она говорила, что они часто переезжали, потому что дядя Лёша везде нарасхват, а квартиры служебные. Но каким именно специалистом он был и в чём, даже тётя затруднялась ответить.

Кстати, именно, дядя Лёша привил ему желание уехать в Америку. Когда он появлялся дома с кем-нибудь из знакомых, они только об этом и говорили, а Сергей слушал эти излияния о чудесных краях и тоже захотел туда попасть. Даже во сне иногда видел эту Америку! Каждый раз, когда они переезжали, Сергей думал, что едут в Америку, а они оказывались то в квартире на окраине, то в частном доме за городом, то опять в квартире, только в центре Москвы. Так что в детстве Сергей нигде не успел задержаться настолько, чтобы обзавестись друзьями и, когда они с тётей Надей и Машкой, наконец, осели в последней подмосковной квартире, он уже привык быть один. А потом так и пошло – нигде он не искал близких отношений ни с кем. Даже девушки постоянной у него никогда не было. Одноразовые подружки из клубных тусовок и корпоративных пьянок не в счёт. Имён их он не помнил, телефонов не брал, да и сами они, протрезвев, очень редко пытались продолжить отношения.

Но такая жизнь Сергея, как ни странно, вполне устраивала. С раннего детства в его кровь въелось желание «в Америку!» и, видимо, поэтому он, подсознательно, не хотел иметь ничего, что могло бы помешать ему, при случае, бросить всё и уехать. После смерти тёти Нади единственное, что могло его удержать – это Машка. Но Сергей убедил себя, что со временем сумеет уговорить её перебраться к нему.

Машка была натурой очень чувственной и артистической, но, самое главное, настоящей патриоткой. Не то что бы она любила государство, в котором жила, но именно Родину. Машку поражала ностальгия даже в поездках к Чёрному морю! Ну не могла она жить нигде кроме Москвы и всё! А Сергей, наоборот, спал и видел статую свободы. Так что когда он сумел выехать, счастью его не было предела!

Ну и, конечно, после успешного исхода у Сергея обозначился круг московских «друзей», которые держали с ним контакт в Денвере, каждый со своим интересом. Это было так явно и так неприятно, что Сергей выбрал для своих визитов людей, которым от него ничего не было нужно, а не тех, кто старательно общался с ним в фейсбуке и одноклассниках ни о чём, просто для того, чтобы в нужный момент попросить прислать что-нибудь из штатов или, что вернее, замолвить словечко для устройства на работу за бугром. Поэтому в его списке были только те, с кем его связывали мимолётные приятные воспоминания молодости. Все они были страшно удивлены его посещениями и, ещё больше, подарками. Правда Сергей старался, чтобы эти люди не были между собой как то связаны, иначе, неминуемо, начались бы разговоры о том, что приехал их бывший однокашник, у которого не всё в порядке с головой и денег, видимо, «куры не клюют». Такая популярность в его планы не входила, впрочем, как и любая другая. Привлекать к себе внимание Сергей был не намерен, тем более что инструкции Алека это категорически запрещали.

Итак, он откинулся на кресле и решил завтра с утра съездить ещё к двум своим однокашникам по институту, благо дозвонился и половина дня у них была свободна, а потом связаться с этим загадочным Савельевым и договориться о встрече. Если всё пройдёт хорошо тогда уж можно и с Машкой, наконец, посидеть где-нибудь и всласть наговориться о том, что произошло за те пол года пока они не виделись.

Составив, таким образом, план действий на завтра Сергей принял душ и завалился спать с мыслями о том, как поведёт сестру в какое-нибудь замечательное местечко, где будет играть ненавязчивая живая музыка и будет прекрасный вид из окна.

Андрей

Солнце начало бить в глаза и он отвернулся. Хотя на палубе было тепло, даже жарковато, ветер с морскими брызгами пробирался сквозь курточку и Андрей чувствовал холод. Мама сидела рядом на ящике и разворачивала бутерброды.

– Андрюшенька возьми, – сказала она, протягивая ему кусок хлеба с ветчиной и чашку. – Тут чай. Не обожгись!

– А где папа?

– Он занят. Кушай!

Андрей взял бутерброд и чашку и, поудобнее устроившись на своём ящике, стал есть, высматривая отца на другом конце корабля. Ему всё было интересно.

Ещё вчера он и не подозревал, что их ждёт такое приключение. Рано утром, скорее даже ночью, мама разбудила его и сказала, чтобы он одевался на прогулку. Он начал натягивать штанишки, но, посмотрев в окно, увидел, что небо только-только стало сереть и на улице никого нет. Страшно удивлённый, он стал спрашивать мать, куда они в такую рань собираются? Но та опять коротко ответила: «На прогулку». Отец с кем-то разговаривал по телефону: «… я договорился. Тебе тоже советую, как можно скорее! Не спрашивай – откуда я знаю! Знаю и всё! Прощай!»

Андрей никогда не видел отца таким. Тот стоял в пальто, с телефонной трубкой в руке и смотрел сквозь него, как будто Андрея не было в комнате. Потом он положил трубку и только тогда заметил его.

– Сынок. Ты оделся? Молодец! Сейчас мы поедем кататься на корабле. Там будет интересно, только не шуми по дороге. Многие люди ещё спят – не хорошо им мешать.

Они с мамой взяли чемоданы и тихо спустились по лестнице, но вышли не, как всегда из парадного, а через чёрный ход. В переулке стояла папина «скорая». Водитель, дядя Серёжа, ждал их. Он помог папе с чемоданами, сел за руль и машина сразу тронулась, быстро выехала из города и покатила по дороге вдоль побережья.

Становилось всё светлее, и Андрей заметил, что отец нервничает. Потом дядя Серёжа свернул на узенькую дорожку к морю и Андрей увидел на воде рыбацкий баркас. Названия на нём не было, только номер на борту возле носа. Там их тоже ждали. Помогли погрузиться и сразу же отплыли. В последний момент отец крепко пожал дяде Серёже руку и, почему-то, сказал: «Никогда не забуду! Спасибо тебе, Сергей Иванович!» А дядя Серёжа ему ответил: «Счастливо вам добраться, Николай Андреевич! Дай вам Бог там, чтоб всё получилось».

Потом дядя Серёжа ещё махал им вслед, а Андрей думал: «Что у нас получиться-то должно? Подумаешь, поплавали и домой – мы с мамой на пароходиках сто раз катались!» Только тут, и правда, было интересней – можно и на рулевого посмотреть и по всему кораблю ходить, а не так как на тех, где только на задней площадке можно на скамейке сидеть.

И плыл этот корабль не так как те пароходики, вдоль берега, а сразу двинулся в открытое море. Скоро землю стало не видно и Андрей забеспокоился. Плавать он не умел, а берег исчез. Он сел поближе к маме, да так и сидел, сейчас, доедая бутерброд.

Вскоре отец вернулся к ним и сказал маме: «Капитан говорит, что погода портится. Может поштормит. Но беспокоиться не о чем. Главное позади – мы ушли». Мама, почему-то, заплакала.

Андрей ничего не мог понять. Но очень скоро он забыл обо всём. Ветер стал сильнее, небо потемнело и это произошло так быстро, что Андрей не успел ни спросить у отца куда они ушли, ни успокоить маму. Он, по настоящему, испугался и вцепился в какую-то трубу, потому что волны, вдруг, стали очень большими и корабль начало швырять из стороны в сторону так, что ящик, на котором он сидел, улетел за борт. Все вокруг что-то кричали и бегали, а потом Андрей увидел огромный водяной вал прямо перед носом баркаса. Вся эта вода обрушилась на палубу со страшным грохотом, который было слышно, несмотря на вой ветра и человеческие крики. Доски, под ногами Андрея, взлетели вверх и одна из них, как трамплин, подбросила его высоко-высоко. Он летел и видел под собой корабль, который разваливался пополам.

Через мгновение он упал в воду и стал тонуть. Он бил по воде руками и ногами, но его тянуло вниз и вниз. Он уходил под воду и снова выныривал, но волны были большие, били его по голове, не давали дышать, заливали глаза и уши, так что силы быстро оставили Андрея. От испуга он даже не мог ни о чём думать – просто барахтался.

Потом он очень сильно захотел, чтобы вокруг не было воды. Эта мысль вытеснила всё из его головы, даже страх утонуть. И тогда началось, что-то удивительное и страшное. Вместо ветра и темноты в глаза ударило солнце, а вода стала спокойной и очень тёплой, потом, через долю секунды, солнце исчезло, потом, опять, появилось, но за спиной и тут Андрей почувствовал, что достаёт до дна! Вдруг солнце ещё раз скакнуло по небу и встало над головой, а Андрей упал на ЗЕМЛЮ!!!

Он оглянулся вокруг и не поверил своим глазам. Он сидел на песке, в котором кое-где были осколки ракушек, а вокруг стояла, неописуемая, жара и тишина.

* * * *

Он проснулся весь в поту. Очень давно не было этого сна. Он уже думал, что этот кошмар оставил его в покое.

Тот день, когда он потерял отца и мать и испытал, ни с чем не сравнимый, ужас! Каждый раз он просыпался от этого детского ужаса и снова чувствовал эту жуткую жару и одиночество.

Одиночество, правда, теперь стало его верной подругой, но во сне Андрей был девятилетним мальчиком. И там, в этой пустыне, тогда он потерял сознание.

Ему никогда не снилось, как он бродил по пескам и плакал, как кричал, пытаясь дозваться неизвестно кого, то ли родителей, то ли Бога. А потом, через много часов этого ужаса, он опять (так же как в море) очень сильно захотел увидеть деревья и людей. И снова солнце начало исполнять свой безумный танец на небе, и снова становилось то жарко, то холодно, а потом, вдруг, он оказался среди деревьев, вблизи какого-то забора.

Встреча

Сергей вышел из подъезда и оглянулся. Встреча с последним на сегодня знакомым оказалась, на удивление, приятной. Его тёзка, Сергей Ломакин, оказывается, хорошо его помнил, хотя они учились вместе только на первом курсе МАИ, да были в студенческом стройотряде в каком-то колхозе. Собственно стройотряд они и вспоминали почти всё время, что сидели у Ломакина на кухне. Как водится, приходили на память разные курьёзы и хохмы связанные с жизнью в деревне – кто напился, кто заблудился… Сам-то стройотряд был ещё интересен тем, что, наверное, был последним в истории высших учебных заведений! Потом учёба начала активно переходить на платную основу, и эта изюминка студенчества превратилась в анахронизм.

Перейдя на второй курс, Сергей Ломакина уже не встретил – тот взял академку по неизвестным причинам, а сам Сергей после второго курса сумел перевестись в Бауманский, так что с тёзкой больше не встречался. Но сейчас, оглядываясь на окна, но думал, что если б тогда судьба их не развела в разные стороны, то, возможно, Сергей Ломакин стал бы его единственным другом.

Лом, как он теперь называл себя, стал ди-джеем. Оказывается и академку он брал тогда из-за этого – было много предложений работы и Лом решил, что вернётся в институт, только если споткнётся на пути к успеху. А успеха он добился, правда, не так, чтобы грандиозного, но работал он много и в клубах, и на частных вечеринках, да и на радиостанциях его сэты пользовались успехом. И институт он тоже закончил, только с опозданием на три года. В общем жизнью был доволен, и они прекрасно посидели, вспоминая свои похождения. А когда Сергей стал прощаться и, напоследок, подарил Лому Мак бук, радости последнего не было предела – вот кому он угодил, так угодил! Сначала, правда, Лом отказывался, но потом, когда Сергей сказал, что дело решённое – подарок и всё!… Сколько было сказано!… И про то, что денег стоит немыслимых, и про то, что ди-джей без Мака, как без рук, ну и ещё много в таком роде! Расстались, как старые друзья – Лом просил не забывать, звонить и, если останется минутка после работы, заезжать в любое время! Так что сейчас Сергей шёл и радовался, что жизнь свела их снова таким экзотическим образом. Может теперь не потеряются они, как тогда?

Лом жил около ВДНХ, теперь ВВЦ, и Сергей решил пойти в парк, посидеть на солнышке, посмотреть на акведук и, собравшись с мыслями, позвонить Савельеву. В палатке по пути он купил минералки и пристроился на лавочке. Номер он занёс в телефон заранее, так что просто нажал на «вызов» и стал слушать гудки.

– Алло!

– Здравствуйте, могу я услышать Андрея Николаевича Савельева?

– Слушаю вас.

Голос в трубке был спокойный и сильный. Сергей набрал воздуха и начал говорить:

– Здравствуйте, Андрей Николаевич! Меня зовут Сергей Корнев, я представляю одну фирму, у которой к вам есть предложение работы. Подробности, конечно, не по телефону. Мы могли бы встретиться и обсудить этот вопрос?

– Адрес мой знаете?

– Да.

– Тогда приезжайте. Я сегодня дома – буду вас ждать. Подходит вам такой вариант?

Сергей, несколько, опешил от такой скорости. Он-то думал, что Савельев сначала попытается выведать подробности, потом начнёт рассказывать о своей загруженности и, в итоге, назначит встречу, как минимум на завтра! А тут раз и «приезжайте»! Тем не менее, он попробовал не потерять темп и бодро ответил:

– Отлично!

– Вот и славно. Жду,– ответил Савельев и дал отбой.

Вот это да! Подумал Сергей и рванул из парка в поисках такси.

* * *

Савельев тоже жил возле парка. Хотя Серебряный Бор парком назвать трудно – лес целый. Подъехав, Сергей увидел огромный новый дом с забором, парковкой и охраной. Здание стояло почти в парке, и вид из верхних этажей на это зелёное море был, наверное, великолепным.

Охранник осведомился к кому Сергей приехал, позвонил куда-то и, почти сразу, пропустил его за ворота, объяснив как пройти к нужному подъезду. На стене висел домофон. Сергей набрал номер квартиры и услышал: «Поднимайтесь. 15-й этаж. Я дверь открою». Внутри кругом стояла зелень в кадках, и блестел мрамор. Жильцы этого дома, явно, не бедствовали. Поднявшись на лифте, Сергей увидел всего две двери на площадке, одна была открыта. Он вошёл и увидел через холл человека, который ставил на стол в кухне чайник.

– Чайку будете? Свежий, только заварил. С чабрецом.

И опять Сергей удивился. Человек перед ним был, примерно, его возраста, может чуть постарше, а Сергей был уверен, что увидит мужчину в годах, возможно даже, старика. Высокий, подтянутый, светлые волосы подстрижены очень коротко, ёжиком. На нем были спортивные штаны и футболка с непонятной надписью, видимо, на тайском.

– Проходите! Можете не разуваться, если хотите.

Савельев подошёл к нему и пожал руку. Рукопожатие было стальное. Сергей, невольно, посмотрел на него внимательнее. Несмотря на такую силу, Савельев не смотрелся качком. Просто крепкий мужчина – никакой горы мышц, как у Шварценеггера, а рука у Сергея, на несколько секунд, онемела.

Они сели за стол в кухне, хотя кухней это помещение назвать было сложно. Большая комната набитая всякой техникой скрытой в мебели и стенах напоминала кухню только из-за попавшейся на глаза Сергею электроплиты, стоящей отдельно, почти посередине, и, того самого стола, за который они уселись. Посуда не согласовывалась с этим буйством хай тэка никак – чашки и заварной чайник были, явно, прошлого века. Тончайший фарфор просвечивал в уходящем солнце.

– Ну, рассказывайте.

Сергей понял, что человек перед ним прямой и решил не изъясняться казённым языком, а просто сделать предложение фирмы и посмотреть, что будет.

– Андрей Николаевич, вот контракт, – Сергей достал приготовленную папку. – Вы почитайте – там всё ясно изложено, а потом скажи́те ваш ответ.

Савельев посмотрел на него несколько удивлённо, потом кивнул, взял папку, но сразу не открыл. Подлил ещё чаю и сказал:

– Вам, Серёжа, удалось сделать то, чего давно никто не делал. Вы меня удивили. Тут у меня ещё пряники есть – угощайтесь. Хотите посмотреть мой дом? Я тут почитаю, а вы пройдитесь, полюбопытствуйте.

И открыл папку.

Сергей не стал спорить. Взял пряник и отправился на прогулку. А посмотреть было на что! Квартира была огромная, в два этажа. На первом была кухня, большой холл, гостиная, в которой можно было играть в футбол, спортзал со всякими тренажерами и тому подобным и зимний сад. Наверху – кабинет со старинной мебелью и бездной книг, три спальни и ещё одна комната, которую можно было назвать охотничьей – в ней красовались головы всякой дичи и ещё на стенах висели самые невообразимые рыбы.

Везде, кроме, кухни и спортзала висели картины. Насколько Сергей мог судить – это были русские художники 19-го, начала 20-го веков. Замечательные пейзажи средней полосы. Фотография во всей квартире была только одна – в кабинете. Снимок старый, черно-белый с желтизной. На нем были мужчина и женщина – мужчина в военной форме, женщина в длинном платье и шляпке. Всё.

– Ну как?

Сергей вздрогнул, он совершенно не услышал, как Савельев вошёл в кабинет.

– Впечатляет. Особенно ваши трофеи. Да и пейзажи, просто, великолепны!

– Это моя страсть. Поленов, Васнецов… Старая школа. Душу согревает. Идёмте вниз. Чай допьём и договорим.

Они спустились и опять сели за стол.

– Я прочитал то, что вы принесли. В общем и целом, я согласен работать, но кое-что надо подправить. Например, ваши работодатели слегка ошиблись – я даю прогнозы, максимум, на пятьдесят лет. В данном случае, думаю, достаточно и тридцати. А в остальном, я слегка переработаю этот документ, и мы встретимся снова. Кто подпишет контракт со стороны вашей фирмы?

– Эти полномочия есть у меня, – сказал Сергей. – Но по поводу изменений, мне придётся проконсультироваться наверху.

– Тогда я сделаю это быстро, – сказал Савельев. – На самом деле ничего особенного я менять не буду, кроме срока прогноза. Ну и так по мелочи… Так что с моей стороны задержки не будет. Вы ведь связаны сроками? Я правильно понял?

– Время есть, ещё неделя.

Сергей достал свою карточку и на обратной стороне написал свой московский мобильный.

– Вот мои телефоны. От руки я написал новый местный номер, лучше звонить по нему, но и другие работают.

Савельев взял визитку, посмотрел и положил на стол.

– Вот и славно. Я скоро позвоню вам.

Сергей понял, что встреча окончена и встал.

– До свидания, Андрей Николаевич.

– До свидания, Серёжа. Я вас провожу. Хотите машину вызову?

– Ну что вы! Не стоит!

– Как угодно. Всё же поиск такси начните с нашего охранника, – улыбнулся Савельев. – У нас тут, знаете ли, есть всё…

* * *

Выйдя от Савельева, Сергей посмотрел на часы. Было не поздно, и он позвонил Машке. Договорился, что заберёт её из дома через час и полез в интернет искать ресторан. Мест, которые он знал, было очень мало, поэтому он набрал в поисковике «Рестораны с хорошим видом на город» и наткнулся на название «Sky Lounge». Это был ресторан на крыше Академии Наук. Живой музыки там, правда, не было, но за то вид был потрясающий – Воробьёвы горы, Университет… Он позвонил и заказал столик. Место, судя по всему, было дорогущее, но Сергей сразу решил не экономить! Когда ещё они так посидят?…

Ресторан «Sky Lounge», 22 этаж, высоко над Москвой

Вечер был, не по-весеннему, тёплым и они уселись на открытой веранде с видом на Университет. Машка, по такому случаю, надела какое-то особенно женственное платье. Светло-светло салатовая ткань обтягивала её фигурку, как перчатка, и Сергей отметил, что в свои тридцать два года сестра ничуть не потеряла формы.

Пока они шли к столику, официанты и немногочисленные посетители пожирали её глазами. На веранде, вернее на балконе, никого не было – видимо они одни решились испытать весну на открытом воздухе. Правда официант сказал, что несколько посетителей до них уже ужинали снаружи и были довольны – не холодно.

– Слава Богу, что здесь никого! – сказала Машка, усевшись на диванчик.– Мне, конечно, очень лестно такое внимание, но я бы, наверное, подавилась, если бы на меня так пялились весь вечер!

Сергей засмеялся.

Они заказали мраморное мясо и бутылку красного вина. Подняв бокал, Сергей произнёс:

– За тебя! Я скучаю…

Они выпили по глотку. И начали рассказывать друг другу обо всем, что было за эти месяцы. Потом вспоминали многое из прошлого и, когда официант убрал пустые тарелки и принёс им по чашечке кофе, стало казаться, что никто никуда не уезжал.

Сергей достал сигарету и все-таки задал вопрос, который откладывал очень долгое время и уже совсем решил не задавать никогда:

– Маш, а как на личном фронте?

И сразу уткнулся сигаретой в огонёк зажигалки. Не хотел он лезть к Машке с этим, но уже не смог. Очень его тревожило, что эта молодая красавица, дожив до тридцати с лишним лет, так и оставалась в одиночестве. Подруги, подруги, подруги и никаких отношений с молодыми людьми, которых вокруг неё, в связи с фотоискусством, было великое множество. Раньше он об этом не спрашивал и, даже не пытался повернуть разговор на эти рельсы, потому что слишком свежи были воспоминания о модельных приключениях. Сама Машка не рассказывала, но он догадывался, что поначалу у неё были отношения с кем-то из этих «модельных» хозяев, а чем дело кончилось, они оба знали. Так что молчали обоюдно – он, чтобы как-то её не обидеть, она, чтоб не вспоминать. А сейчас, Сергей понял, что, просто, не может не спросить.

Он выпустил дым и поднял глаза на сестру. Она смотрела на Университет. Уже почти совсем стемнело, и включили подсветку здания. Потом Маша повернулась, посмотрела ему в глаза и сказала:

– А сам-то?

– Ну я – случай особый,– сказал Сергей.– Мне и так хорошо!

Машка продолжала смотреть в глаза и ему, вдруг, расхотелось хорохориться и делать вид, что все отлично. Весёлый вечер как-то сам собой закончился и превратился во встречу двух очень близких людей, которым не хватает тепла друг друга и, которые никак не могут обрести достаточной уверенности в себе, чтобы убрать барьеры, поставленные давным-давно, от человеческой подлости.

– Нет у меня никого… – ему, вдруг, стало ужасно неловко после этого признания. – И никогда не было… Не умею, наверное…

Маша улыбнулась и сказала:

– Нет, Селик, ты, просто, как я. Не встретил её ещё. У меня ведь так же. Я всё жду. Жду когда появится настоящее. Когда увижу человека, без которого не смогу.

Сергей смотрел на неё и думал, что у него, наверное, все не совсем так, но спорить не стал. Он вспомнил, как Машка восхищалась фильмом «Вам и не снилось» и, как все уши ему прожужжала, что у неё будет только так! Любовь с первого взгляда и навсегда! «А вдруг, правда?!– подумал он.– Вдруг она права и мы одинаковые?!» И, чтобы подвести итог этой откровенности, он обнял её, поцеловал, долил в бокалы последнее вино и поднял тост:

– За нас! За тебя! Пусть сбудется твоя мечта!

– Пусть!– весело провозгласила Машка, с удовольствием с ним чокаясь.

Они выпили до дна, поставили пустые бокалы и Сергей уже хотел попросить счёт, когда у него зазвонил телефон. Все ещё находясь под впечатлением вечера, он, не глядя, поднёс трубку к уху.

– Алло!

– Добрый вечер, Серёжа,– услышал он голос Савельева.– Я не помешал?

Видимо Сергей сильно изменился в лице, потому что Машка сразу стала жестами спрашивать: «Что случилось?». Он махнул рукой, мол, всё нормально, и ответил:

– Нет, Андрей Николаевич, слушаю вас.

– Я доработал ваш документ. Хотел бы вам передать. Где вы сейчас?

– Я…– Сергей замялся, а потом подумал – чего он смущается? – Я на крыше Академии Наук.

– В ресторане? – уточнил Савельев.

– Да.

– Вот и славно. Я, как раз, не далеко. Буду минут через пятнадцать. До свидания.

И отключился.

Подошёл официант и Сергей, вместо того, чтобы попросить счёт, заказал десерт. Машка посмотрела на него вопросительно.

– Придётся подождать одного человека,– сказал он.– Это по работе. Бумажку одну привезёт.

– То-то, я смотрю, ты чуть со стула не упал,– засмеялась Машка.– Он что, большая шишка?

– Да нет, просто клиент.

– Угу, так я и поверила!

– Ну, не все так просто. Может потом объясню. Давай десерт есть.

Савельев появился даже раньше, чем обещал. Прошёл к их столику и поздоровался.

– Извините меня. Что же вы не сказали, что вы с дамой, Серёжа? Я бы нашёл другое время.

– Это моя сестра, Маша. Маша – это Андрей Николаевич. Присаживайтесь. Чай будете с нами? – сказал Сергей, невольно копируя их встречу у Савельева дома.

– От чая никогда не откажусь. Вот ваш контракт – посмотрите. Вы прекрасно выглядите,– сказал Андрей Николаевич Маше.

Сергей, внутренне, поморщился. Уж больно это походило на светскую беседу. Но когда он посмотрел на Машку, то оторопел. Она вся залилась краской и пробормотала что-то невразумительное, вроде того, что торопилась и комплимент этот не заслуживает. Тогда Савельев сказал ещё что-то в том же роде, Машка что-то ответила. Сергей не слушал их слов, он смотрел на сестру. Она явно была смущена и не знала как себя вести, хотя Сергей точно знал, что Машка человек не робкого десятка и смутить её, достаточно, сложно. «Оппа!» – подумал он.

Но надо было всё же заняться делом. Он начал читать контракт, переделанный Савельевым. В начале всё было без изменений, потом Сергей отметил, что, как и обещал, Савельев изменил срок с семидесяти пяти на тридцать лет, а потом, дойдя до конца, он положил бумаги на стол и посмотрел на Андрея Николаевича недоуменным взглядом. Тот быстро это заметил.

– Вас что-то смущает?

– Да. Последняя часть. Об оплате.

– А что вас удивляет? Я уменьшил сроки и соответственно уменьшил сумму.

– Это тоже. Но меня больше интересует, добавленная вами строка, где говориться о том, что десять процентов должны быть перечислены мне одновременно с авансом для вас. Причём, насколько я понял, деньги, которые вы предлагаете выплатить мне, входят в ваш гонорар.

– Всё верно.

– Почему?

– А вы не думали, почему вас, обычного программиста, взяли на работу в такую фирму? Без рекомендаций, без каких-либо особенных личных достижений? Да ещё подписали с вами контракт, аж на три года?!

– Да откуда вы знаете?!!

– Не важно. Важно, что знаю. А подробности… Подробности позже. Сначала утрясите изменения с начальством. И имейте в виду – эта самая особенность, которая вас так удивила – это моё непременное условие, так и передайте: настаиваю.

Савельев встал.

– У вас прекрасная сестра. Надеюсь увидеться с вами ещё, – сказал он, обращаясь к Маше.

А потом поцеловал ей руку.

Сергей ничего подобного не ожидал. Судя по столбняку – Машка тоже. Сам же Савельев легко повернулся и пошёл с балкона. А они так и смотрели ему вслед с открытыми ртами.

Посольство США, Москва, ланч

Эндрю Тревор ещё раз перечитал бумаги и взял трубку телефона. Вся связь из здания была специально защищена от прослушивания, как и в других посольствах США по всему миру. Сейчас это было, особенно, кстати, так как смысл документа, о котором должна была пойти речь, давал повод усомниться в здравом уме господина Тревора. Тем не менее, сам он был уверен в том, что вся информация достоверна.

– Хелло, Алек, – сказал он, вспоминая о разнице во времени. – Простите, что звоню в такое время, но вы хотели получить информацию незамедлительно.

– Продолжайте, – по голосу невозможно было понять, как на самом деле Алек воспринял этот звонок. Ни радости, ни раздражения, ни заинтересованности. Ожидание продолжения и всё. Даже спал тот или нет неясно.

– Документ у меня, но он несколько изменён и подписан лишь одной стороной, – Эндрю, по старой привычке, избегал упоминать имена в телефонных разговорах. – Я отправил вам скан оригинала. Наш гонец сказал, что не может подписать контракт в таком виде без вашего одобрения.

– Благодарю вас, Эндрю. Я дам ответ в течении часа – будьте у телефона.

Ответить Тревор не успел – линия опустела.

«Что за чёрт! – подумал он.– Почему он так со мной обращается?! Я не мальчик, в конце концов!»

Правда через несколько секунд он остыл, вспомнив какие деньги переводит ему компания за достаточно незначительные услуги. Пересылка документов с дипломатической почтой входила в этот перечень.

Эндрю включил компьютер и удалил письмо и файл с контрактом, отправленные Алеку. Потом открыл незаконченный пасьянс и стал ждать звонка.

Через сорок пять минут телефон зазвонил.

– Проверьте почту – я прислал вам наш вариант контракта. Уверен – проблем не будет. Обратите внимание гонца на дополнение. Пусть подписывает. Первой же почтой перешлите мне документ. И пусть Серж свяжется со мной по вашему каналу, когда привезёт бумаги.

– О’кей.

– Всего хорошего.

На этот раз Алек соблаговолил попрощаться, правда, ответа ждать не стал. «Спасибо и на том», – подумал Эндрю, отключил компьютер, взял папку с бумагами и покинул офис.

Офис «Grand Technical», Денвер, США, раннее утро

Когда Эндрю Тревор позвонил, Алек уже был в офисе. Он вычислил время появления информации из Москвы и ждал её. Ответив по телефону, он даже испытал приступ самодовольства – знать всё на несколько шагов вперёд не каждому дано.

За те сорок пять минут, пока Эндрю упражнялся в раскладывании пасьянсов, Алек успел связаться с Кроссом и у них состоялся короткий разговор:

– Доброе утро, сэр. Как я вас и предупреждал, сегодня меня рано побеспокоили из Москвы.

– Вы, как всегда, на высоте, Алек. Всё рассчитано предельно точно.

– Объект изменил первоначальные условия. Прогноз будет на тридцать лет. Сумма оплаты изменена соответственно. Так же объект настаивает на выплате десяти процентов нашему посреднику.

– Это многовато. Насколько я помню из вашего доклада, таких прецедентов ещё не было.

– Совершенно верно, мистер Кросс. Но, как я и говорил, я тщательно подбирал кандидата. К тому же проценты должны быть выплачены из общей суммы, так что, фактически, объект сам платит посреднику.

– Интересно… Ваши соображения?

– Из этих фактов следует, что между объектом и посредником состоялся более близкий эмоциональный контакт, чем с предыдущими. Этот момент играет нам на руку. Во первых – мы, явно, не ошиблись в посреднике.

– Вы не ошиблись, Алек.

– Спасибо, сэр. А во вторых – нам, при таком положении вещей, гораздо проще продолжить использовать посредника, ничего не объясняя.

– То есть?

– Эти десять процентов надо отработать. Я назначу его куратором проекта, а объекту придётся примириться с этим, по той же причине. Как видите, кругом одни плюсы. Кроме того, у объекта состоялся контакт с двоюродной сестрой нашего посредника. Мне доложили, что реакция объекта неоднозначна. Возможно мы, не прикладывая усилий, получим рычаг.

– Неплохо. Лишний инструмент в убеждении. Поощрите людей в Москве от моего имени.

– Да, сэр.

– Продолжайте, Алек, и информируйте меня обо всём незамедлительно. До свидания.

– Всего хорошего, сэр.

Алек удовлетворённо положил трубку. На часах стрелки сместились на тридцать пять минут. Он набросал дополнение к договору, подготовил к отправке мейл и набрал номер Эндрю Тревора.

Андрей

Он сидел на траве недалеко от дома. В этом месте земля покато спускалась к небольшой речушке внизу. Солнце было уже совсем низко и почти касалось горизонта. Глядя вдаль, Андрей думал о девушке, которую совсем недавно видел на фоне, почти такого же, заката.

Маша… Мария… Такое простое и, в то же время, непростое имя. Уже давно не волновали его современные девушки с их нарочито ярким макияжем и такими же материальными желаниями и мыслями, но в этой он почувствовал что-то очень родное и близкое. Андрей даже сам себе удивился, когда начал вести почти светскую беседу на том балконе. А уж когда, на прощание, взял и поцеловал ей руку…

Было в ней что-то очень чистое и, по настоящему, женственное. Плавные движения, открытый взгляд и абсолютно несовременная застенчивость. Он поймал себя на том, что уже не думает о ней, а просто вспоминает её волосы, улыбку и, как она поворачивала голову, чтобы посмотреть на закат.

Когда сумерки совсем сгустились, он понял, что провёл не один час, созерцая закат и, в то же время, не видя его.

Андрей поднялся, отряхнул джинсы и медленно двинулся к сараю, включить генератор. Стало совсем темно, но он легко нашёл кнопку и запустил дизель. Машина работала почти бесшумно (он долго выбирал тихий движок, да ещё сам сделал шумоизоляцию) поэтому, отойдя на несколько шагов от сарая, трудно было понять, работает она или нет.

Сразу загорелся фонарь у крыльца. Он остановился и посмотрел прямо на лампочку, потом отвернулся – в сумерках перед глазами отчётливо проступал контур раскалённой спирали. И тут ему стало ясно, что девушка так и останется в его мыслях, глазах, голове, как отпечаток яркого света на сетчатке, только образ света пропадёт со временем, а она никогда.

Он вошёл в дом, достал из сетки пару яиц и так и застыл у стола, глядя в стену. Необыкновенная девушка. Ему захотелось увидеть её ещё раз, чем скорее, тем лучше, и, обязательно, говорить с ней. Много говорить, обо всём и ни о чём.

«Что это со мной?» – подумал он и улыбнулся. Он понял что. Однажды с ним это уже было, много лет назад, но он всё ещё помнил её. У него ничего не осталось, кроме воспоминаний, даже фотографии или письма – всё началось и закончилось очень быстро. Это было вскоре после войны – почти год невозможного счастья и… она умерла от тифа у него на руках.

Он был бессилен в борьбе за её жизнь, Андрей хотел сжать кулаки, но что-то мешало. Он посмотрел на свои руки и увидел, что так и держит яйца. И тут он, как будто наяву, опять увидел редкий лес и старый забор…

… забор тянулся в обе стороны и терялся среди деревьев. Андрей даже не удивился тому, что оказался в лесу, ему только очень хотелось пить и ещё было не ясно, в какую сторону идти.

Пальцы правой руки саднило, он посмотрел на них и увидел, что сжимает в ладони пару поломанных ракушек с того удивительного огромного пляжа. Он бросил бесполезные осколки и решительно зашагал влево, решив, что неважно куда идти – обязательно будет калитка.

Идти пришлось долго, но, в конце концов, он дошёл до ворот. Ворота были закрыты. Вокруг всё так же был лес и никаких тропинок. Андрей растерялся, такого подвоха он не ожидал. К глазам уже начали подступать слёзы, но тут он вспомнил, как отец говорил:

« Из любого положения есть выход. Запомни это, сынок». Последнее время тот часто повторял эту фразу. Раньше Андрей не понимал, что это значит, но тут всё стало ясно и понятно.

Ворота были старые и кривые и ему удалось протиснуться в щель под ними. Довольный собой, он пошёл через лес за забором и вскоре увидел большой дом из красного кирпича. Обойдя его вокруг, Андрей нашёл вход и табличку на стене: «Детская школа-интернат №24».

Пока он читал надпись, из дверей вышел человек в военной форме и уставился на него с непритворным удивлением.

– Ты откуда взялся? – спросил он.

– Из леса, – ответил Андрей и добавил. – Я заблудился и очень хочу пить.

– Ну, пойдём, – сказал военный. – Меня зовут Андрей Васильевич, а тебя?

– Андрей, – ответил он и улыбнулся.

– Тёзка? – Андрей Васильевич тоже улыбнулся и повёл его внутрь.

За дверью оказался широкий коридор и много дверей. В одну из них они вошли. Андрей увидел стол, за которым сидела какая-то тётя, и стул. Его новый знакомый объяснил тёте, что Андрей потерялся и надо сообщить куда следует. Потом Андрей Васильевич вышел через другую дверь, но тут же вернулся и поставил на стол полный графин воды. Тётя усадила Андрея на стул и стала задавать много вопросов – фамилия, адрес, как зовут родителей и ещё разные. Кроме фамилии и имён родителей Андрей ничего не знал, он только наливал себе из графина один стакан за другим и мотал головой. Тогда тётя взялась за телефон и стала сообщать «куда следует».

Она долго звонила в разные места, а потом повела Андрея из комнаты со столом и стулом наверх. Там была другая комната, очень большая, где стояло много кроватей.

– Уже поздно, – сказала она.– Сегодня останешься здесь, а завтра найдём твоих родителей.

Андрей очень обрадовался. Ведь он боялся, что с папой и мамой случилась беда, но тётя обещала их найти и он успокоился.

Но ни завтра, ни на другой день никто не смог найти его родных. А потом его тёзка, Андрей Васильевич, пришёл к нему и сказал:

– Придётся тебе тут оставаться, брат… Не нашли мы твоих родителей. Может потом они сами тебя найдут. У нас школа хорошая. Скоро другие дети приедут, подружитесь и будете вместе учиться.

И Андрей остался. Он хорошо учился и всё ждал, когда же родители его найдут. А потом началась война…

Андрей очнулся от грёз и положил яйца на стол.

Много лет прошло с тех пор, как он пролез под те ворота.

Потом была эвакуация, голод и холод. Их школу увезли в Казахстан и там ещё дважды он чуть не умер. Но каждый раз солнце исполняло свой танец и спасало его. В последний раз ему было почти шестнадцать. Тогда он и начал экспериментировать.

А потом война закончилась, он экстерном закончил институт и уехал на Дальний Восток искать для страны полезные ископаемые. Там-то они и встретились. И там же Андрей её похоронил.

Москва, Экспоцентр

Сергей налил себе кофе и уселся на складном стуле на кухне. Собственно говоря, это была не кухня, а небольшая подсобка павильона Grand Technical на выставке, но все называли её кухней, так как использовалось это помещение, в основном, для приготовления напитков и закусок для клиентов и служащих.

Несколько часов назад, Тревор (из посольства) привёз ему новую редакцию контракта. Сразу её посмотреть не удалось, но теперь Сергей приготовился основательно изучить документ. Он с интересом начал читать, страницу за страницей, но всё осталось так как было. Только в самом конце, он обнаружил дополнение, которое добавил Алек.

Сергей назначался куратором проекта и нёс персональную ответственность перед компанией за соблюдение Савельевым всех пунктов и правил данного договора. Назначение вступало в силу с момента подписания контракта. С этого же момента Сергей считался в командировке с оплатой всех расходов за счёт компании. Срок командировки, как и обязательства Сергея, как куратора, заканчивался одновременно с истечением срока договора. (По документам, на все исследования Савельеву было отведено шесть месяцев, но и досрочно предоставленный отчёт был предусмотрен).

В состоянии близком к прострации, Сергей смотрел на последние абзацы контракта и, машинально, пил остывший кофе. Он отлично понимал, какую грандиозную ответственность взвалил на его плечи Алек. Это, конечно, был огромный шаг вперёд по служебной лестнице, но и риск сумасшедший! Если, не дай Бог, что-то пойдёт не так, юристы компании его съедят и костей не оставят. И, хотя его комиссионные были огромны, Сергей боялся, что, в худшем случае, может ещё и остаться должен кругленькую сумму. От всего этого ему стало не по себе.

Он уже хотел убрать бумаги обратно в папку, но тут заметил, что внутри есть что-то ещё. Это оказался факс от Алека. Там казённым языком излагались всякие рабочие подробности – периоды финансовой отчётности, контактные телефоны сотрудников компании в разных точках России и США, сведения о том, что оклад Сергея, на время командировки, полностью сохраняется, а так же информация о том, что на господина Корнева и господина Савельева уже оплачены авиабилеты в США с открытой датой, которые можно в любой момент получить при регистрации, практически, на любой рейс в любом аэропорту.

Ниже всей этой казёнщины, Алек от руки приписал: «Серж! Я понимаю, насколько вы удивлены, но совет директоров обязал меня внести эти изменения, в связи с условиями мистера Савельева. Другие варианты не обсуждались. Надеюсь, и мистер Савельев поймёт, что компания не может пойти на его условия без каких-либо гарантий. Работайте».

Эта приписка объясняла многое и давала Сергею лишний козырь в разговоре с Савельевым. Получалось, что Андрей Николаевич сам себе усложнил жизнь, настаивая на таких комиссионных для него.

Сергей откинулся на пластиковую спинку и попытался подвести итог всем своим страхам и надеждам. С одной стороны – продвижение по службе и обеспеченное будущее. С другой – риск вылететь в трубу, при неблагоприятном стечении обстоятельств, и очень сомнительные обязанности по контролю исследований, в которых он ничего не смыслит. Был ещё третий вариант – уйти в сторону, чтобы не попасть в переделку, но это означало стопроцентную потерю работы в компании и мало чем отличалось от варианта № 2. Резюме было неутешительным: как не крути, а продолжение одно единственное – «Работать», как написал на факсе Алек.

Была, правда, ещё масса вопросов без ответа. Во-первых, с чего это, вдруг, Савельеву вообще понадобилось настаивать на выплате Сергею такой кучи денег, да ещё, практически, из своего собственного кармана? Во-вторых, откуда тот же Савельев столько о нём (Сергее) знает? И в-третьих, (не связанное ни с чем остальным), что такое произошло с Машкой при виде этого загадочного человека? На «в-третьих» он, правда, себе уже почти ответил, но вопрос оставался…

До конца рабочего дня было ещё чуть больше часа – самое время позвонить и договориться о встрече.

– Здравствуйте, Андрей Николаевич! Это Сергей.

– Здравствуйте, Серёжа. Документы готовы,– это был не вопрос, а утверждение.

– Да,– Сергей уже начал привыкать к прозорливости Савельева.– Но есть дополнения.

– Естественно. Вы подъедете? Я дома.

– Через час заканчиваю и к вам.

– Вот и славно, до свидания.

Сергей дал отбой. «Вот и славно», – невесело подумал он.

Квартира Андрея, вечер

Они опять сидели на кухне, по старой московской традиции. Сергей пил чай, а Андрей читал контракт, не спеша перелистывая страницы.

В соседней комнате играла тихая музыка, и Сергей всё никак не мог вспомнить автора. Вещь была очень известная, то ли Моцарт, то ли Вивальди, то ли ещё кто-то из классиков. На самом деле он просто старался отвлечься и ни о чем не думать. Предстоящий разговор представлялся ему очень смутно, и хотелось приступить к нему максимально непринуждённо. Потом он перестал угадывать композитора и начал просто краем глаза наблюдать за Савельевым. Тот, как раз, добрался до последней страницы, и Сергей напрягся – как отреагирует?!

Закончив читать, Андрей взял ручку и аккуратно расписался везде, где требовалось. У Сергея отвисла челюсть. Он молча воззрился на Андрея, открывая и закрывая рот. Тот тихо рассмеялся и потрепал Сергея по плечу.

– Вы тоже подпишите,– сказал Андрей.– А потом спокойно всё обсудим.

Сергей, всё ещё прибывая в состоянии шока, взял ручку и подписал.

– Вот и славно. А теперь идёмте в лес.

* * *

На свежем воздухе Сергей, наконец, обрёл способность разговаривать, но, что именно сказать так и не решил. Некоторое время они просто молча шли по неширокой тропинке вглубь этого не то парка, не то леса, а потом Савельев повернул к, видневшемуся сквозь деревья, водоёму и присел на лежащее неподалёку бревно. Сергей послушно примостился рядом и, чтобы как-то занять руки, достал сигарету.

Андрей подождал, пока тот прикурит, повернулся к нему и спросил:

– Ну что же вы молчите, Серёжа? У вас ко мне наверняка тысяча вопросов.

Сергей не очень весело улыбнулся, выпустил дым и, решив – была, не была, ответил:

– Тысячи не наберётся, а вот пару-тройку очень хочется задать.

– Вот и славно. Задавайте. Я же сказал, что мы всё обсудим.

«Всё-таки немного странный человек,– подумал Сергей.– Так запросто у него всё получается. И совершенно невозможно с ним кривить душой – наверняка сразу он это чувствует, да и не хочется мне с ним в «прятки» играть». Когда эта мысль пронеслась у него в голове, Сергей сообразил, что с первой же их встречи ни одной секунды не был не честен с Савельевым.

– Андрей Николаевич, а зачем вообще всё это? С какой стати вы решили отвалить мне такую кучу денег? За что?

– Так вот что вас интересует,– ответил Андрей, вроде бы даже разочарованно.

– Да не в деньгах дело, а в их количестве. Я ж немного знаком со ставками. Десять процентов – это очень много.

– Давайте я тогда начну, как говориться, от печки, а если вам надо будет что-то уточнить, вы меня перебивайте, ладно?

Сергей кивнул. От печки, так от печки, так даже лучше.

– Работаю я в этой области достаточно давно. Ну, и за это время выработал, так сказать, некоторые правила. Во-первых, заключаю договора я всегда через русских посредников. Просто так помогаю соотечественникам. Правда люди все разные и в последнее время что-то уж больно часто встречал я не людей, а людишек. Вы меня понимаете? Старались откусить кусок побольше, ну и так далее… Помните, я вам сказал, что вы меня удивили?

Сергей опять кивнул.

– Так вот – это чистая правда! Уже много лет со мной никто так прямо и честно не вёл дела! Всё выгадывали что-то, юлили… Противно, но приходилось мириться с этим – сам же правила придумал, вот и надеялся снова встретить Людей (с большой буквы). Тут вы и появились.

– Что-то я о себе несколько иного мнения,– сказал Сергей.

– Ну, это вы бросьте! Честных людей нынче не найти. Поэтому и проценты я поднял! Поэтому и согласился на условия эти. Кстати, можете не беспокоиться – договор этот я исполню без сучка, без задоринки. Вы уж мне поверьте!

– А почему же вы такие правила придумали?

– Я ж говорю – своим помогал. Видите ли, Россия уже давно не делала мне заказов. В основном заграница, а там, сами понимаете, кому наши нужны? Ну и приходиться этим хозяевам брать на работу русских… Как вот вас взяли.

– Это, как раз, мой второй вопрос. Откуда вы про меня столько знаете? И про договор, и про «заслуги»?

Савельев засмеялся.

– Это-то, как раз, проще простого! Несколько лет назад был у меня заказ из ваших краёв. Один крупный банк инвестировал немалую сумму в строительство, ну и решил подстраховаться. Я взялся на них поработать, а в процессе подружился с их шефом службы безопасности. Остальное, я думаю, объяснять не нужно.

Сергей промолчал. Действительно – всё ясно. Человеку такого полёта не составит труда навести справки о ком угодно!

– А насчёт «заслуг»… Вы только не обижайтесь. Я когда про вас разузнал, сразу понял, что взяли вас в компанию специально, чтобы со мной связаться. Так что, что бы они там вам ни обещали – это, извините, неправда. Сразу после окончания моих с ними отношений, избавятся они от вас, как пить дать. Вот так и работает моё правило.– Андрей насколько виновато развёл руками.

–Да чего уж тут обижаться. Я, когда контракт подписал, сам не верил, думал – повезло, просто. Теперь-то всё, как на ладони.

Ему, вдруг, стало очень обидно и мерзко на душе. Какие планы строил, гордился собой, а на самом деле, как был никому не нужен, так и остался.

– Сестра у вас замечательная. Вы ей нужны.

Сергея словно подбросило. «Он, что? Мысли мои читает?!»

Андрей опять засмеялся.

– Да у вас же на лице всё написано! «Я – никто! Никому не нужен»! Вот я вам и сказал, кому вы нужны.

Вечерело, от воды повеяло холодком. Сергей поёжился, достал ещё сигарету. Савельев встал, сделал несколько разминочных движений корпусом и руками и начал прощаться.

– Я смотрю, вы замёрзли. Всё-таки ещё не лето. Думаю, мы договорились?

– Договорились,– ответил Сергей, глубоко затягиваясь.

– Вот и славно. Вы, сейчас, езжайте в гостиницу, отдохните, а завтра позвоните мне. Уверяю вас, завтра вам всё покажется совсем в ином свете.

В этот раз Сергей не стал отказываться от машины и Андрей Николаевич, сказав пару слов охранникам у ворот, усадил его в автомобиль непонятной марки с молодым парнем за рулём.

– До завтра, Серёжа. Это Борис, он в вашем распоряжении на весь день, вернее вечер.

Сергей попрощался и поехал в посольство.

Посольство США, Москва, вечер

Несмотря на все уверения Сергея, что пробудет он в посольстве, вероятно, долго, водитель сказал, что будет ждать. Борис оказался весёлым парнем, работу свою любил и, как он выразился: «Андрей Николаевич сказал доставить в гостиницу – вот я вас и доставлю! Вы не торопитесь, я подожду». Спорить было бесполезно, Сергей сдался и пошёл к Тревору.

Он застал Эндрю за любимым занятием, тот приканчивал очередной пасьянс. «Интересно,– подумал Сергей.– Он вообще чем-нибудь другим занимается?» Виделись они всего дважды и каждый раз Тревор сидел за компьютером, занятый этой игрой.

– Здравствуйте, – сказал Сергей, проходя в кабинет.

– А, Серж! Ну, что?

– Готово.

– Вы молодец! Вот вам телефон – Алек просил, чтобы вы сразу позвонили. Прошу вас!

Тревор забрал у него папку с контрактом и, деликатно, покинул кабинет. Сергей набрал номер и стал слушать гудки.

– Серж?

– Доброе утро.

– Ждал вашего звонка. Всё в порядке? Проблемы?

– Всё прошло хорошо. Даже уговаривать не пришлось.

– Отлично. Вы, конечно, получили мой факс. Предлагаю вам вылететь при первой возможности. Выставка заканчивается завтра. Оставьте там всё – закрытием займутся другие люди. Чем скорее вы вылетите, тем лучше. Мистеру Савельеву нужно время на подготовку? Что ему вообще нужно? Он заказывал у вас какие-либо материалы, информацию?

– Пока нет. Завтра мы должны созвониться. Думаю, если будут заказы, то при следующей встрече.

– Хорошо. Но всё же попробуйте форсировать ваш отлёт. Держите меня в курсе.

И весь разговор. Сергей вышел из кабинета. Тревора нигде не было видно, искать его у Сергея не было никакого желания, надо будет – позвонит. Сергей спустился к машине – Борис, как и обещал, ждал его.

– Ну, как? – спросил он.

– Порядок, – сказал Сергей.– Теперь можно и в гостиницу.

Маша

Она долго пыталась сосредоточиться на работе, но ничего не выходило. Каждое действие приходилось повторять по два-три раза, а когда после долгих мучений Маша посмотрела на экран, ей стало ясно, что она окончательно позабыла конечный замысел.

Пришлось вырубить компьютер и на время забыть про фотошоп. Она включила чайник и посмотрела на часы – было около двенадцати.

Андрей, Андрей, Андрей… В голове звучало имя и всё. Хотя Селик представил его по имени и отчеству, она ничего не запомнила, кроме имени. Потом, вроде, и фамилия проскользнула в их разговоре – что-то простое и очень русское, но не удержалось в памяти. Ничего, кроме имени – Андрей.

Наваждение какое-то. Ни о чём больше не думалось совсем. Маша налила себе чаю и начала размешивать сахар. Ложка звенела о чашку и выбивала своим стуком – Ан-дрей – Ан-дрей – Ан-дрей…

«Господи,– подумала она.– А не съехала я?…» Она рассмеялась своим мыслям и тут же немного испугалась – короткий смех в тихой, полутёмной кухне вышел слегка истерическим.

Значит вот это как. Всю жизнь ждала и надеялась, а тут испугалась и решила, что с ума схожу! Хороша – нечего сказать!

Что же в нём такого? Она стала вспоминать, как он подошёл, как поздоровался… Веяло от него каким-то спокойствием и силой. И ассоциация сразу возникла только одна – НАСТОЯЩИЙ!

А вдруг я ему не понравилась?! Вдруг я его вообще больше не увижу?!

Желание поговорить с кем-нибудь, хоть что-то узнать, получить намёк на новую встречу и, может быть, понять какое впечатление она произвела на Андрея, стало невыносимым и превратилось в необходимость. Она схватила телефон и набрала Селику.

Балчуг, поздний вечер

Он сидел в халате, с мокрыми, после душа, волосами и смотрел по телевизору какую-то чепуху. Очень хотелось отвлечься, заинтересоваться, но Сергей был не в состоянии заинтересоваться проблемами женщин, пытающихся выйти замуж в телешоу. Пульт лежал далеко, ему было лень вставать и поэтому он так и сидел, глядя на этот идиотизм.

Это ж кем надо быть, чтобы вывалиться со своими поисками мужика на всю страну?! Он, невольно, подумал о сестре. Что же с ней там произошло, в ресторане? Что она такое в Савельеве узрела? Слов нет – личность он неординарная, но это для посвящённых. Машка-то ничего о нём не знала! Хотя сила внутренняя в нём чувствовалась – это Сергей сразу заметил, так почему же Машке не заметить? Он вспомнил, как она говорила, что хочет встретить «настоящего» человека. «А, ведь, Савельев-то – настоящий! – подумал Сергей.– Глыба. И Машка на него впечатление произвела. «Замечательная» – так и сказал!» Вот ведь, проблема! То ли радоваться, то ли беспокоиться!

Зазвонил телефон. Сергей посмотрел на экран – Машка. Только о ней подумал!

– Привет. Чего не спишь?

– Да не так уж и поздно, Селик! Всего-то пол первого!

– Ага. И чего тебе в пол первого понадобилось от брата, которому завтра вставать в шесть?– сказал он со смехом.

– Ты всё равно не спал! – сказала Машка, вроде бы, обиженно.

– Не спал, не спал. Говори.

– Ну, в общем-то, ничего… Так просто, поболтать… Как твои дела? Как этот твой клиент?

– Какой клиент?

– Ну, который приезжал тогда в ресторан.

– Нормально,– Сергей внутренне смеялся. «Вот ведь конспиратор! – подумал он.– Ясно же всё, как белый день…»

Встать всё-таки пришлось – телевизор мешал разговаривать.

– Ох, это твоё «нормально»! У тебя завтра последний день? Или я путаю?

– Точно, последний. Потом ещё закрыться и всё.

– Ты мне звони! А то уедешь…

– Ну что ты! Без прощального ужина никогда!

– Всё! Спи! Тебе ведь и правда, в такую рань просыпаться. Прости, что так поздно позвонила. Спокойной ночи.

– Ничего. И ты ложись. Завтра, как закончу, наберу. Пока!

– Пока!

«Да… – опять подумал он, положив трубку. – Проблема…»

Экспоцентр, павильон «Grand Technical»

Время приближалось к обеду, народ набегал быстро и обильно – последний день выставки подходил к концу. Как говориться – кто не успел, тот опоздал. Хватали проспекты, обменивались визитками и мейлами.

Сергей порядком утомился от этого мельтешения. Замена ему прибыла около часа назад в лице энергичной дамы лет сорока из московского филиала. Он быстро сдал ей все дела, ощущая её торжество – не иначе, она решила, что Сергей проштрафился и "не смог соответствовать". Она сразу оттеснила его на задний план, чему он был несказанно рад, и принялась шпынять персонал, работающий на стенде компании. Есть такие люди, которые принимают издевательство над подчинёнными за руководство – дама из филиала была ярким тому примером. Оставалось только посочувствовать этим молодым специалистам обоего пола, правда, терпеть им оставалось совсем недолго.

Сергей устроился на кухне, тут была хотя бы иллюзия уединения, чтобы ещё раз обдумать своё положение.

Как и говорил Савельев, утром ощущение собственной бесполезности и никчёмности практически улетучилось, а вместо этого забрезжила надежда на относительно светлое будущее. Как-никак на его счёту осядет очень приличная сумма, а там видно будет. На одни проценты можно неплохо жить.

Он налил себе кофе, отхлебнул и попробовал расслабиться, однако какая-то заноза в мозгу осталась. Пока стояла эта утренняя суматоха, Сергей не сразу сообразил, что именно не давало ему покоя ни вчера, ни сегодня. За своими обидами и разочарованиями, он даже не попытался задать главный со всех точек зрения вопрос: как Савельев делает то, за что ему платят? Правда спросить ещё совсем не значит – получить ответ. Вряд ли Савельев так просто рассказал бы, но ведь он предлагал ему задавать любые вопросы и даже, вроде, расстроился, когда речь пошла о деньгах… Хотя… Сейчас, осмыслив тот момент ещё раз, Сергей задумался – может Андрей хотел с ним поделиться, пусть не всем, но хоть чем-то?

Желание спросить свербело неимоверно, но в то же время сам вопрос показался ему ужасно бестактным. Он, вдруг, понял, что не хочет случайно испортить, сложившиеся между ними отношения. Андрей был интересен ему, как личность, как собеседник, как человек. И деньги тут не причём. Давно Сергею не было так легко с кем-либо, несмотря на все проблемы и сложности, которые появились у него в жизни, в связи с этим человеком. Ведь не просто так сам он отбросил все извилистые подходы к нему (в Денвере он обдумывал самые разнообразные варианты, чтобы на этом деле побольше заработать) и повёл переговоры максимально честно и прямо! Не смог он кривить с ним душой. С самой первой встречи не смог. "А ведь он это сразу почувствовал,– подумал Сергей. – Почувствовал и оценил".

Чашка опустела, Сергей посмотрел на часы. Приближалось самое жаркое время – раздача промо дисков и бесплатного софта для потенциальных клиентов. Надо было бежать с выставки. Хотя энергичная дама и оттеснила его со сцены, он чувствовал, что, если не смыться сейчас, то она и ему попытается навязать какую-нибудь работу, а спорить с ней не было никакого желания.

Он незаметно попрощался с молодёжью и ретировался на улицу. Солнышко ласково встретило его у турникета. Надо было где-нибудь перекусить.

Рядом с набережной на улице, название которой Сергей так и не смог вспомнить, была масса всяких баров, кафе и ресторанов. Большинство из них отличались совершенно баснословными ценами, но так как теперь это не имело значения (платила фирма), он, без стеснения, вошёл в самые шикарные двери. К нему подскочил обходительный молодой человек в приличном костюме, спросил, ждут ли его и, выяснив, что гостя интересует обед, по возможности, в тихом кабинете, моментально проводил его именно в такое место. За плотной портьерой уже ждал наготове официант с раскрытым меню и картой вин, короче, обслуживание было на высоте. Сергей сделал нехитрый заказ и остался в одиночестве ждать и представлять себе как именно изощрится шеф-повар, чтобы удивить его при подаче самых обыкновенных Пожарских котлет с жареной картошкой.

Заказ принесли быстро, Сергей даже не успел докурить сигарету, и только он начал расправляться с причудливо оформленным блюдом, как телефон тренькнул СМСкой: "Добрый день. Позвоните когда освободитесь. Савельев".

Сначала он доел свой обед. Все было вкусно. И уже под чашечку капучино и, непременную, послеобеденную сигаретку, Сергей набрал Андрею Николаевичу.

– Здравствуйте! Уже сбежал.

– Ну, как настроение?

– Вашими молитвами.

– Вот и славно. Я, собственно, приглашаю вас выехать ко мне на дачу. Можем пару дней провести на природе, пообщаться, составить план действий и я вам расскажу, какая информация мне нужна, чтобы начать работать. Кстати, вашу сестру я тоже приглашаю, если, конечно, вы не против и у неё есть возможность. Дом там небольшой, но места всем хватит.

– Я ей передам. А когда?

– Можно сегодня вечерком, но, если неудобно, то и завтра утром – как раз суббота, выходной.

– Хорошо. Я сейчас позвоню сестре, а потом вам.

– Вот и славно. До свидания.

Сергей дал отбой и прикурил новую сигарету. Ох, проблема… Да, что я нервничаю! Маленькая она что ли?!

Служебный разговор

– Есть новости.

– Слушаю.

– Объект 2, по-видимому, выходит из-под вашего контроля. Линия поведения изменилась. Полагаю, что Объект 1, разъяснил ему ситуацию и привлёк на свою сторону.

– Благодарю. По поводу Объекта 3?

– Подтверждается. Прослушка уверена – мы не ошиблись. Но в отношении Объекта 1, пока полной уверенности нет. Хотя вероятность высокая.

– От Саймона есть что-нибудь?

– Пока ничего. Но он уверен, что со дня на день сможет переслать вам то, что вы хотели.

– Хорошая новость. Теперь слушаю ваши предложения.

– Предлагаю немного надавить на Объект 2. Просто напомнить об обязательствах. Также, считаю, что можно «просветить» его в отношении Объекта 1, по версии три. Если второй Объект и не примет третью версию, как реальную, то безоглядной вере Объекту 1 придерживаться уже не будет. Объект 3 считаю необходимым взять под максимальный контроль и снабдить трейсерами по первой категории.

– Относительно Объекта 3 – действуйте. По поводу давления на Объект 2 – пока подождите. Не будем торопиться. Жду вестей от Саймона. Всё!

Маша

Она металась по квартире, как кошка после валерьянки. Из рук всё падало и сложить хоть что-то в сумку не было никакой возможности. Её соседка, Лена, смотрела на неё с подозрением. Сначала просто смеялась над ней и подтрунивала, но потом насторожилась.

– Мань, ты в порядке? Может, случилось что?

– Да просто тороплюсь! Через полчаса ехать, а я не готова!

– Ага… И ты поэтому уже час с камерой по квартире бегаешь.

Маша посмотрела на свои руки и, к своему изумлению, обнаружила, что держит свой новый Canon.

– Ой, Лен! Я, кажется, влюбилась… Только никому! Я ещё сама ничего не понимаю…

– Да тут и понимать нечего! Сама всё вижу – глаза горят, ничего не соображает… Давай я тебе сама сумку соберу. На сколько едете?

– На пару дней…

– Ясно. Пакета хватит. Куртку в руках понесёшь. Всё.

– Я ещё камеру возьму.

– Тогда совсем просто,– сказала Лена, запихивая пакет с несколькими вещами в боковое отделение кофра.– Пошли на кухню. Чайку на дорожку тебе налью – хоть успокоишься!

Маша покорно отправилась на кухню и села у стола. Чашка крепкого горячего чая с сахаром тут же появилась перед ней. Она сделала несколько маленьких глотков, горячее питьё побежало по пищеводу и, действительно, привело её в себя. Пред глазами всё перестало прыгать и дыхание выровнялось.

– Ну, вот – другое дело! Правду говорят – в стрессовых ситуациях надо горячий сладкий чай. На человека стала похожа! – подруга смотрела на неё с удовлетворением. – Теперь рассказывай.

Ну, Маша всё и выдала. Про Андрея, про свои чувства и про свои страхи. Лена слушала, как заворожённая.

– Знаешь, Маш. Я же не верила тебе. Даже смеялась, втихомолку. Думала, что ждать такого, просто, смешно! Ты счастливая…

– Какая счастливая?! А если это всё только со мной?!

– Не может этого быть! В тебя не влюбиться нельзя!

В дверь позвонили.

– Пора, – сердце её опять заколотилось, как овечий хвост.

– Спокойно! – сказала Лена. – Соберись! Не психуй. Я открою, а ты успокойся!

* * *

Машина была большая, красивая и очень чистая. Андрей сам сидел за рулём, улыбался ей и всё время что-то рассказывал. Селик сидел впереди рядом с Андреем и, почти всю дорогу, молчал.

Сначала они довольно долго толкались в пробке на выезде из Москвы, но потом стало легче и машина покатила по Дмитровке, набирая скорость. Пролетело мимо несколько дачных поселков, а затем по сторонам дороги начался плотный подлесок. Андрей свернул на какую-то боковую дорогу и, уже не так быстро, поехал по ней. Потом асфальт кончился.

Маша оглядывалась по сторонам в поисках цели путешествия, но кроме деревьев ничего не было. Она уже хотела спросить, где же дом, когда, после одного из поворотов, Андрей остановился на обочине возле неприметной тропинки, уходящей в лес.

– Дальше пешком,– как бы извиняясь, сказал он.

Селик взял у неё сумку и они пошли вглубь леса.

– Тут рядом,– говорил Андрей, не поворачиваясь.– Сейчас овраг пройдём и всё. Там красота такая.

Склон становился всё круче, внизу стало слышно ручеёк. Дно оврага было довольно широким, они дошли до середины и остановились.

– Я тут всегда одну штуку делаю, – сказал Андрей.– Хотите попробовать?

– А что за штука? – спросил Селик.

Маша услышала напряжение в его голосе и быстрее, чтобы тот не успел возразить, выпалила:

– Хочу!

– Тогда, поскольку нас трое, надо взяться за руки и на несколько секунд закрыть глаза. Потом расскажете мне, что почувствовали. Только честно, хорошо?

– Ладно, – ответила Маша и взяла Андрея за руку.

Она все силы положила, чтобы не дрожать при этом. Селик помялся, но тоже встал рядом и взял руку Андрея.

– Готовы? Закрывайте глаза.

Мир исчез. Остался только звук ручейка, который они, кстати, так и не увидели, только слышали. Потом она стала различать ещё что-то. Лёгкий ветерок, щебетание птиц вдалеке и совсем на границе слуха, где-то далеко-далеко ревел натужно мотором автомобиль.

– А теперь, – голос Андрея был мягким и тихим. – Глаза не открываем. Один маленький шаг вперёд. И потянул их за руки.

Маша сделала шаг и чуть не упала – сильно закружилась голова. Андрей поддержал её. Видимо с Селиком случилось то же самое, так как, посмотрев на него, Маша увидела, что тот тоже висит на руке Андрея и взгляд у него немного испуганный.

– Что это вы?

– Голова закружилась, – сказала Маша.

– И у меня…

– Тогда рассказы отложим. Пошли!

И, не выпуская их рук, Андрей повёл своих гостей вверх по склону оврага.

Тропинка совсем исчезла – они шли в высокой траве. Маша оглянулась, что-то было не так, звук ручья пропал. Сзади, внизу дно оврага показалось совсем нехоженым, а тропинку, по которой они спускались, она и вовсе не смогла разглядеть на противоположном склоне.

Подъём, наконец, закончился и, сквозь редкие деревья, Маша увидела дом. Это не был коттедж современного богатого человека – это был добротный деревянный дом, в два этажа очень условно огороженный на манер американских ранчо. Ограда эта совершенно не скрывала двора и ясно было видно сарай, небольшую беседку и обыкновенный колодец с деревянным срубом. Удивительнее всего было то, что дом стоял около леса совершенно один. Ни соседей, ни каких-либо ещё строений не было. Даже дороги никакой не было, только правее места, где они стояли, вила́сь узкая тропинка от дома до двух берёзок невдалеке, да там и обрывалась. Маша решила, что дорога, наверное, с другой стороны. Ведь не может быть, чтобы совсем никакой дороги не было.

Андрей открыл проход в этом подобии забора и пригласил их войти.

– У меня тут по старинке. Ни телевизора, ни интернета. Электричество своё – сейчас включу. Но насчёт воды и прочего не беспокойтесь – всё, как положено. Ванна-туалет на первом этаже. Если нужен душ – горячая вода будет через пол часика.

Маша стояла во дворе и смотрела вокруг. Всё, что она видела было, явно, сделано своими руками. «Интересно, сам он всё тут делал или пригласил какого-нибудь умельца?»– подумала она. Ей захотелось сразу достать камеру и снимать, пока света ещё хватало.

– Вы осмотритесь пока, а я займусь комнатами и ужином. Если хотите пофотографировать – милости прошу!– добавил Андрей, обращаясь к Маше.– Светло будет ещё минут сорок.

Маша смутилась. Неужели он заметил? А тот пошёл к сараю, оставив их с братом осваиваться.

– Что, угадал он твои желания? – улыбнулся Селик.

– Да… Так заметно было?

– Да нет. Просто такой он человек. Всё видит, даже то чего не видно…

– Так уж и всё?

– Многое. Ну ладно, не тяни время! Доставай аппарат, а я посмотрю. Ни разу ведь не видел как ты работаешь.

Она полезла в кофр, а сама еле дышала – «всё видит»! Вот это да! А если он и ЭТО видит? По нему, правда, не скажешь…

Сорок минут пролетели незаметно. Они с Сликом облазили весь двор и ещё далеко вышли за ограду. Маша снимала и снимала. Сделала несколько фотографий брата («У меня ж твоих портретов нет!»), кучу видов дома и надворных построек с разных точек, лес, потом закат, дом на фоне заката, Селик на фоне заката…

Стало уже ощутимо темнеть и пришлось свернуть творческий вечер. От дома подошёл Андрей и позвал их к столу.

Загородный дом Андрея, вечер. Сергей

Ужин был простым и очень вкусным. Кусочки свинины на шпажках (Савельев назвал их «сатэ») и жареная картошка. Пальчики оближешь! Запах! Сергею даже расхотелось говорить о делах. А уж когда хозяин присовокупил к этому богатству бутылку ледяного белого вина… Кстати, таких бутылок до конца ужина он достал ещё две штуки, правда, третью уже открывать не стали. Даже Машка пила, хотя Сергей точно знал, что белое вино она не очень жалует, но тут, видно, не только его проняло.

Потом был любимый Савельевым чай, чёрный с чабрецом и мятой. Огромный самовар вынесли на улицу в беседку. Сергей сидел на скамейке у стола, пил душистый напиток и думал, что давно не было так хорошо. Как будто вернулось детство и они с сестрой у знакомых на даче.

На, чёрном уже, небе звёзд было видимо-невидимо и висели они как-то низко. Только пару раз в жизни Сергею довелось видеть похожее. Один раз ещё в детстве, когда они всей семьёй выбирались на юг и, однажды, ночевали в палатке у моря, в какой-то глухомани. А второй раз, когда его занесло в горы, несколько лет назад, и он с группой сбился с пути на подъёме. Тогда пришлось заночевать на склоне, довольно высоко, и они все восхищались небом и, даже, радовались, что заблудились.

Тишина стояла полнейшая. Кроме кое-каких звуков природы вообще ничего не напоминало о том, что в этом мире есть другие обитатели, кроме них. Даже странно. От Москвы они отъехали всего-то километров тридцать, а по ощущениям все триста. Додумать эту мысль Сергей не успел. Савельев проводил Машку в её комнату, вернулся в беседку и плавно перешёл к делу.

Обсуждение заняло минимум времени. Андрей уже подготовил список своих вопросов, а так же список оборудования. Вопросы были довольно простые: где именно находится земля, о которой идёт речь? Как туда добраться? Как именно будет использована местность? Ну, и так далее. А в оборудовании вообще значился только внедорожник с лебёдкой, цифровая камера и альпинистский набор снаряжения. Потом ещё Андрей добавил рацию и, подумав, навигатор, хотя, явно, сомневался – надо ли?

На большинство вопросов Сергей мог ответить сам, но некоторые моменты надо было уточнять. Порешили на том, что пока информации достаточно, а остальное уже на месте.

Они ещё немного посидели, слушая тишину, и тут Андрей спросил:

– А что вы почувствовали там внизу?

Сергей даже не сразу понял, о чём тот говорит. Потом подумал и ответил:

– Сначала, что-то вроде слияния с природой, а когда шагнули… было такое чувство, что впереди пустота… Так во сне бывает, когда хочешь наступить и нога уходит в никуда. Я в такие моменты сразу просыпаюсь.

– Прекрасно. Я так и предполагал. У меня примерно те же ощущения, но я к ним, как ко сну, не отношусь.

Сергей обдумывал слова Савельева. Разное отношение… Тишина… Обрывки разных мыслей и несообразностей, вдруг, начали складываться в голове во что-то целое. Забрезжил какой-то свет, но понимание ускользало. Он посмотрел на Савельева, тот просто молчал, а когда Сергей совсем уже собрался задать вопрос, Андрей встал и сказал:

– Поздно уже. Пойдёмте спать, я вам комнату покажу.

И пошёл к дому, не дожидаясь Сергея. Ничего не оставалось, как двинуться следом, но, про себя, Сергей решил, что потом все равно спросит его. Даже хорошо, что сейчас не вышло. Всё обдумает и спросит.

Они поднялись на второй этаж и Андрей открыл одну из спален.

– Нравиться?

Сергей заглянул в комнату. Деревянные стены с парой маленьких акварелей, небольшой шкаф, деревянная же кровать с чистейшим бельём, стол у окна и стул. В ногах кровати стояла его сумка с вещами.

– Здо́рово! – честно признался он.

– Вот и славно. Спокойной ночи.

Дверь закрылась. Спать хотелось неимоверно, но Сергей попытался ещё раз продумать свой вопрос. Даже не продумать, а сформулировать и понял, что даже не знает, что именно хотел спросить! То, что забрезжило на краю сознания там, в беседке начисто улетучилось! Он ещё раз попытался вызвать из памяти это чувство просветления, но тщетно.

Глаза слипались. Слишком много свежего воздуха для городского жителя – это чистое снотворное. Наконец, Сергей бросил бесполезные попытки и уснул в одно мгновение.

Саймон

Он ликовал. Ему удалось то, чего ещё никто, по видимому, не смог сделать. Почти шесть месяцев монотонного перекапывания разнообразной бумаги и всевозможных информационных баз, наконец, привели его к желаемой цели.

Теперь он совершенно точно знал кто такой Андрей Николаевич Савельев, когда и где тот родился, где учился, работал и жил. Вся эта информация, по крупицам, собранная им имела доказательства в виде тех же бумаг – справок, выписок и копий разнообразных документов.

Правда, собрав и проверив все эти данные, Саймон, несмотря ни на что, до сих пор сомневался в их достоверности. Уж больно фантастически они выглядели.

Выходило, что объект родился 7 ноября 1927 года в Москве, в семье военного врача Савельева Николая Андреевича. В 1930 году Савельев Н.А., с семьёй, по приказу командования был переброшен в в/ч № 119/4, находящуюся под городом Одессой, где возглавил хирургическое отделение местного госпиталя. Семью, естественно, старший лейтенант Савельев Н.А. перевёз с собой, о чем Саймон имел копию выписки из приказа по в/ч № 119/4 за номером… о предоставлении ст. лейтенанту имярек места в семейном общежитии.

Далее карьера Савельева Н.А. складывалась блестяще. Он успешно прооперировал командира округа, по поводу какой-то опухоли, за что получил благодарность из Москвы и внеочередное звание майора. Потом множество успешных операций, а так же печатные работы на тему гнойных воспалений. Начальство отмечало его успехи премиями, приказами и званиями. К 1936 году Савельев Н.А. был начальником военного госпиталя округа и уже подполковником. Он имел служебную трёхкомнатную квартиру в Одессе, массу благодарностей и научных публикаций, а так же именной Маузер лично от товарища Сталина. К тому же 1936 году, имел он и некоторое количество завистников и врагов. Последние и обрекли подполковника Савельева Н.А., вместе с семьёй, на удивительные действия.

Пред Саймоном лежала копия приказа одесского НКВД об аресте подполковника Савельева Н.А., а так же ещё нескольких военных врачей госпиталя округа, в количестве девяти человек, по обвинению в саботаже, вредительстве, а так же, конечно, в организации покушения, лично, на товарища Сталина.

Что очень порадовало Саймона, так это то, что Савельев Н.А. каким-то образом узнал, что над его семьёй нависла опасность и, очень успешно, бежал из города.

Правда, путь его оборвался. В тот день, когда подполковник с семьёй вышел в море, направляясь к турецким берегам, разыгрался страшнейший шторм, который потопил около 80% всех судов в том районе, в том числе и его. О том, что собирался Савельев именно в Турцию, говорилось в другом документе – копии допроса водителя скорой помощи Круглова С.И.

Круглов подписал протокол, в котором показал, что помог Савельеву с семьёй выбраться из города и погрузиться на рыбацкий баркас в одном из лиманов. В разговоре с подполковником узнал, что тот собирается вывезти семью за границу, в Турцию. После отплытия баркаса, вернулся в госпиталь и сделал вид, что ремонтирует машину.

Упоминаний о родителях объекта больше не было, видимо, погибли. Ребёнок тоже пропал.

Далее, до осени, след Савельева-младшего терялся. Но с сентября месяца 1936 года Савельев А.Н. уже значился в списках школы-интерната № 24, как ученик 4 класса «А». Каким образом Андрей Николаевич умудрился выжить при крушении баркаса в открытом море, да ещё и добраться обратно до берега оставалось загадкой. Тем не менее, осенью 1936 года он был учеником 4 класса. Учился он хорошо до самого 1941-го, когда началась война. Школу эвакуировали в Казахстан, подробностей эвакуационной жизни в документах не нашлось, но в 1946 году Савельев А.Н. обнаружился в списках выпускников геологического факультета московского университета, причём закончил он курс экстерном. По окончании института Андрей Николаевич, по распределению, уехал на Дальний Восток на поиски полезных ископаемых.

Потом его след то появлялся, то исчезал. Самый длинный отрезок без каких-либо сведений длился с 1949 по 1959 год… 10 лет. Никакой информации нигде. Потом Савельев опять начал светиться достаточно регулярно. 1-й Медицинский институт он закончил в 1966 году, затем последовал МГУ, факультет философии.

В учебных заведениях Андрей Николаевич больше замечен не был, он вообще больше нигде не светился. Поработав чуть больше года врачом, он уволился, после чего числился инженером то в одном НИИ, то в другом и всё. Но с падением СССР и появившейся свободой началось самое интересное.

Савельев стал посещать разные страны, причём маршруты его передвижений в корне отличались от стандартных, да и от нестандартных, туристических.

Затем его, как специалиста-геолога пригласила одна немецкая фирма, потом по прошествии некоторого времени – другая, но уже из Англии. А дальше так и пошло. Судя по всему благосостояние Савельева быстро повышалось. Контракты были все дороже и дороже.

Ну и, в заключение, контракт с Grand Technical, сегодня.

Данных о личной жизни объекта не было. Он никогда не женился, детей у него не было. Живых родственников тоже. Одиночка.

Но самое интересное было не в этом. Когда Саймон собрал все материалы и составил из них компиляцию, то поразила его одна вещь. Человек, о котором он собирал информацию, родился в 1927 году и, на сегодняшний день, ему было неполных 85 лет, но на фотографии, приложенной к файлам, был мужчина лет 32-х или 35-и, не более, и это совершенно точно был, именно, Андрей Николаевич Савельев – объект сбора информации.

Саймон не первый год работал на Алека и не сомневался, что вводная не ошибочна. Тогда как объяснить внешний вид объекта?

Он собрал все документы, свою компиляцию и, подумав, приписал для Алека короткую записку со своими мыслями, по поводу объекта. Платил мистер Профит очень хорошо, поэтому Саймон позволил себе выйти за рамки задания и указать на некоторые несоответствия.

Утро, Андрей

Он открыл глаза. Во всем теле была приятная лёгкость, как и всегда, когда он спал здесь, в этом доме. Ему снилось что-то хорошее, но он не помнил, что именно. Просто ощущение. Андрей ещё немного полежал, потом отбросил одеяло и сел.

Все-таки это было ребячеством – притащить этих двоих сюда, но желание провести с Машей пару дней, победило разумные доводы «против». Вчера вечером они отлично посидели – Андрей приложил все усилия, чтобы ей было хорошо. Сергей, правда, тревожил его. Он, явно, чувствовал, что что-то не сходится, но пока Андрей удачно отвлекал его внимание и видел, что постепенно насторожённость уходит.

Мягкость и ещё раз мягкость. Парень ему нравился – прямой, честный – не хотелось как-то обидеть его, а эти игры он мог воспринять, как попытку обмана совсем в другой области.

Андрей высунулся в окно. День обещал быть великолепным – на небе ни облачка, тепло, даже жарко. Он давно заметил, что здесь гораздо теплее, чем на той стороне. "Можно и искупаться, – подумал он.– Проведём утро на речке. Шашлычок, рыбалка – им понравиться."

Составив, таким образом, план на пол дня, он запрыгнул на турник и начал ежедневную программу упражнений. Остатки сонной расслабленности быстро улетучились, уступив место приятному ощущению бодрости.

Когда Андрей закончил свой комплекс, внизу послышались голоса – его гости проснулись.

Сергей, утро

Сергей проснулся и посмотрел на часы – ещё не было десяти. Он отлично выспался, хотя лёг вчера достаточно поздно, да и всю прошлую неделю не мог толком отдохнуть. Неспеша одевшись, выглянул на улицу – красота! Небо чистое, солнце припекает – прямо лето.

Он спустился вниз и застал Машку на кухне. Она исследовала содержимое полок, видимо, в поисках кофе.

– Доброе утро!

– Доброе. Интересно, где тут у него кофе?

– Подождать не можешь? Нехорошо так рыться.

– Не вижу ничего страшного в том, чтобы выпить кофе. Не будить же Андрея из-за такого пустяка? Ты-то чего так рано встал? Я думала ты до обеда проспишь – всю неделю ни сна, ни отдыха!

– Не поверишь – выспался.

– И я. Сроду так рано не просыпалась, если только по делам. А тут глаза открыла – будто сутки спала, а на часы посмотрела – девять! Ещё повалялась, хоть бы что! Пришлось вставать.

– А тут всегда так, – раздался голос Андрея. – Больше восьми часов проспать, просто, невозможно. Вы, правда, являетесь прямым опровержением моих слов. Вам удалось побить мой рекорд на целый час.

Савельев стоял на площадке лестницы и, видимо, слышал последние слова Маши.

– Доброе утро,– хором поздоровались они.

Андрей засмеялся.

– А вы, точно, двоюродные? А то, глядя на вас, сомнения закрадываются.

– Точно,– ответил Сергей. – Просто росли, как родные – вот и получилось.

Машка опять засмущалась и уселась к столу, будто это не она, только что, презрев приличия, потрошила кухонные полки.

– Чай, кофе?– спросил хозяин, наливая воду в простой чайник вместо вчерашнего самовара.

– Кофе!– тут же выпалила Машка и, уже тише, добавила.– А где он у вас? Я тут пол кухни перерыла.

– На столе.

Сергей посмотрел и увидел посреди кухонного стола банку растворимого кофе и коробку с чайными пакетиками. Правду говорят: Хочешь что-нибудь спрятать – положи на самое видное место.

– Если не хотите растворимый, есть и обычный. Только турку достану.

– А можно?– Машка посмотрела на Сергея, мол – поддержи.

– Я тоже варёный предпочитаю, – тут же сказал он, хотя и не питал пристрастий ни к чему конкретно.

– Вот и славно,– ответил Савельев.– Я вас тогда попотчую настоящим африканским, у меня ещё осталось немного. А ещё сейчас омлет будет. С помидорами. Любите?

– Не откажусь, – сказал Сергей, чувствуя, что аппетит разгулялся сверх всякой меры.

– Я предлагаю после завтрака на речку пойти. Сейчас мясо замаринуем, к обеду, в самый раз будет. Искупаемся, удочки забросим – тут рыбалка отличная. Мангал поставим, устроим пикник.

Машка забеспокоилась.

– Я купальник не брала. Холодновато ещё для купания.

– Проверим. По моим расчётам самое время. Судя по всему сегодня жара намечается,– подмигнул ей Андрей.– А купальник… Там найдётся, где и без него. Мы вас не увидим, а больше тут нет никого.

– Я так не могу,– замялась Машка.– И потом я не очень хорошо плаваю, так что одной страшновато.

– Да и у меня тоже для купания ничего, – поддержал сестру Сергей.

– Для вас, Серёжа, у меня кое-что найдётся,– задумчиво ответил хозяин.– Да и с купальником придумаем.

Пока шёл это нехитрый разговор, Андрей Николаевич успел уже и кофе смолоть, и турку на огонь поставить и, даже, взбить яйца для омлета. Сейчас он все с тем же задумчивым видом резал помидоры, а рядом с туркой, на плите, шипела сковородка. Потом он, видимо, что-то решил, потому что сам себе кивнул, высыпал помидоры на сковородку и залил яйцами.

Омлет приготовился быстро, Андрей разделил его на всех. Потом, расставив тарелки, сразу налил всем по чашке кофе. Попробовав этот африканский чудо-напиток, Сергей понял, что раньше он настоящего кофе никогда не пил. Вкус был богатый и глубокий, а сама жидкость была маслянистой и, вроде даже, густой.

– А можно ещё чашечку?– не выдержал он.

– А вот этого не надо,– мягко отказал Савельев.– От второй такой чашечки плохо может быть.

Андрей быстрее всех расправился со своей порцией омлета, извинился и вышел. Потом быстро вернулся, держа в руках какие-то рейтузы и маленький агрегат непонятного назначения.

– Вы, Маша, какой размер носите?

– Сорок второй, иногда сорок четвёртый подходит.

– Ясно. Сейчас сделаем вам купальник.

– Как?

– Это у меня лыжная экипировка. Её из того же материала делают, что и плавки. А это швейная машинка. Ручная – сам не думал, что пригодится. Я сейчас.

И у них на глазах запросто вырезал из этих штанов четыре треугольника разного размера, пожужжал машинкой, потом достал из ящика стола какой-то тонкий шнур, ещё немного повозился и положил на стол вполне приличный купальник. Это заняло у Савельева минут пятнадцать. У них с Машкой, просто, челюсти отвисли.

– Резинки нет, извините. Но и так сойдёт – шнурок затя́ните, будет хорошо держаться.

– Ничего подобного в жизни не видела,– ошеломлённо сказала Машка. – Вы так хорошо шьёте?

– Когда-то приходилось. Правда, купальников раньше не шил, так что вы, прежде чем хвалить, примерьте, а мы с Серёжей пока мясом займёмся.

* * *

Речка, о которой говорил Савельев, была совсем рядом. Они расстелили одеяло, Андрей воткнул в землю огромный зонтик и поставил мангал. Удочки пока положили рядом. Жара и вправду встала неимоверная, всем захотелось окунуться.

Плавки, которые выдал ему Андрей, были немного тесноваты, но вполне подошли, а купальник на Машке смотрелся, просто, сногсшибательно. Верх получился чуть меньше чем нужно, но это только усиливало эффект. Они с Савельевым вообще выглядели как греческие боги – нигде никаких изъянов. Машка – рекламная красавица, Андрей – образец физической культуры. Когда вся компания сбросила одежду, чтобы попробовать войти в речку, то на их фоне Сергей даже застеснялся своей неразвитой мускулатуры и небольших жирков кое-где. Вода, действительно, оказалась тёплой и они ныряли в неё, спасаясь от жары, чуть не каждые десять минут.

Потом закинули удочки – рыбы и в самом деле было много, к тому же крупной. Потом был шашлык, неспешные разговоры о всякого рода отдыхе у воды и все в таком роде – пикник.

Сергей спросил, нет ли у Савельева в "погребе" ещё и пива. К его удивлению, пиво нашлось и Сергей, с удовольствием, взял в руки ледяную банку и принялся утолять жажду, закусывая совершенно великолепным мясом с шампура.

Время обеда минуло, его разморило от пива и он сам не заметил, как заснул на одеяле под зонтиком. Когда он проснулся ни Андрея, ни Машки рядом не было, а солнце уже клонилось к горизонту. Жара спала, но все ещё было очень тепло, Сергей оделся и, время от времени оглядываясь в поисках Машки и Савельева, принялся собирать удочки и все остальное. Высыпав пепел из мангала он, наконец, увидел их.

Андрей с Машей медленно шли в его сторону вдоль речки, на плече у Машки висел кофр с камерой, а Андрей нёс в руке сумку с объективами. Сергей свистнул и помахал им, они ответили.

– Мы уже думали, придётся тебя будить, – засмеялась Машка.– Я сначала растолкать тебя пыталась, да Андрей не разрешил, сказал, пусть отдыхает.

– Сам не заметил, как отключился – это все пиво.

– Не только пиво,– улыбнулся Андрей.– Воздух, жара, плюс накопившаяся усталость. Рад, что вы отдохнули.

– А я Андрея снимала. Целая серия получилась.

– Маша профессионал – загоняла меня. Я, ей Богу, устал. Теперь знаю, как непрост труд моделей.

– Ты меня не очень-то хвали, а то расслаблюсь!– рассмеялась Машка.

Сергей вскинул брови. Нет, не показалось – они на "ты". Андрей тут же отреагировал:

– Напряжённая работа сближает. Может быть и нам с вами оставить официальный тон, Серёжа? Авансом, так сказать.

Савельев смотрел на него выжидающе. Сергей никак не предвидел такого поворота, по крайней мере, не так скоро. Пауза затягивалась. Тогда Сергей вынул из уже наполовину сложенного пакета с остатками закусок бутылку вина и два пластиковых стаканчика, наполнил их и, протягивая один Андрею, сказал:

– Немного формальностей все-таки не повредит. Закрепим это официально. Брудершафт.

Савельев взял стаканчик, они, по всем правилам, сплели руки, выпили и троекратно, по-русски расцеловались. Машка захлопала в ладоши.

– Вот и славно, – сказал Андрей.– Теперь вы оба официально – мои друзья!

Все засмеялись. Солнце почти совсем завалилось в лес, повеяло вечерней прохладой. Савельев взял удочки и зонтик и махнул им рукой.

– Пошли в дом! Маша первая в душ, а мы с тобой пока порядок наведём, самоварчик раздуем. Потом ополоснёмся, чайку и спать, а с утра в Москву и дела делать.

– Только не в шесть утра!– взмолилась Машка.– Я не смогу!

– Да разве можно так издеваться над красивой девушкой! – округлил глаза Андрей. – Никакого насилия! Встаём без будильников.

Денвер, США, Алек

Саймон не подвёл, его отчёт появился у Алека на следующий день после разговора с группой наблюдения. Оставалось только поаплодировать старшему группы за оперативность, ведь путь этой папки был очень непрост.

Алек заперся в кабинете и велел секретарше ни с кем не соединять и никого не впускать. Хоть сам Господь Бог, хоть мистер Кросс – он занят. Папка была достаточно тонкой, но сведения, которые в ней содержались, наверняка, стоили иных толстенных томов.

Алек уселся за свой стол и тщательнейшим образом изучил содержание документа. Только Саймон со своими контактами в самых неожиданных местах мог собрать и предоставить такую информацию. Выписки из документов с разными уровнями секретности, копии протоколов служб безопасности, записи из архивов двадцати и тридцатилетней давности – всё аккуратно подшито и пронумеровано. Алек пользовался услугами Саймона давно и был уверен, что может доверять каждой строчке.

Когда он добрался до конца, его удивило, что там есть приписка. Одной из особенностей работы Саймона было то, что он никогда не выходил за рамки заказанного, ничего сверх того, что требовалось. Приписка же явно не имела отношения к основному заказу, следовательно, он добавил её, потому что не мог оставить без акцента именно этот момент.

Алек закрыл папку и посмотрел в окно, вид был похож на тот, что открывался из кабинета Кросса, только панорама была не такая величественная. Теперь надо было всё обдумать и сопоставить.

Мысленно он унёсся на пару лет назад, когда совет директоров, по указанию Кросса, решил расширять производство. Набирала обороты популярность гибридных и электромобилей, их начали ставить на поток наравне с обычными авто́, а кое-где уже создавались зоны, в которых можно было передвигаться только на новом виде транспорта – в мировой экономике образовалась новая ниша и хозяин торопился занять её, хотя бы частично.

Были согласованы контракты на производство и поставку аккумуляторов и всевозможных электроагрегатов для разных автомобильных компаний, в том числе и для такого монстра, как General Motors. Была просчитана производственная мощность и приблизительная прибыль, соответственно. В связи со всем этим были определены параметры этого производства и оптимальное территориальное положение для него. Таким местом стало западное побережье. Отдел инвестиций приобрёл несколько участков земли для этих целей, но тут встал вопрос безопасности. Вся зона западного побережья, где планировалось возводить заводы, была геологически нестабильна.

Вот тут-то Алек и вышел на Савельева. Оказалось, что тот, последние лет двадцать, как раз и занимается тем, что даёт прогнозы геостабильности для разных компаний, гонорары берет колоссальные, но даёт стопроцентную гарантию на очень длительные сроки. Отзывы о его работе великолепные. Ни одной ошибки за весь срок работы. Если Савельев гарантировал стабильность, то стабильность была, если не гарантировал, то сообщал когда и что произойдёт и с какими последствиями.

Отзывы Алека порадовали, но он привык полагаться только на себя. Он создал группу по сбору информации на мистера Савельева и узнал о нем все, что только можно. Правда, группе, практически, не удалось выйти за рамки общедоступной информации.

Савельев Андрей Николаевич ведёт уединённый, если не сказать замкнутый на себя, образ жизни. Родственников нет, семьи нет, дружеских отношений ни с кем не поддерживает, работал на такие-то и такие-то компании, отзывы, даты – всё. Если бы Алек Профит не был Алеком Профитом, то он бы, вероятно, на этом и остановился – что ещё нужно? Но он продолжил копать и это дало неожиданные результаты.

Группа обнаружила человека имевшего контакт с Савельевым не по работе. Собственно говоря, человек этот был иголкой в стоге сена. Информация о нем всплыла случайно, благодаря усердию одного из агентов. Звали его Кен Ван Дэн Хаас, был он финн и попал в поле зрения агента из архива новостей финского телевидения за 1991-й год.

Произошло с ним следующее:  был этот Кен сантехником и работал на постройке завода по переработке рыбы на побережье. Там произошёл оползень и большая часть недостроенного завода ушла под воду вместе с куском прибрежной полосы, а его накрыло в подвале одного из корпусов и, неминуемо, должен он был утонуть, уже и в списки погибших его внесли, но через пару дней после катастрофы этот Кен появился, как ни в чем не бывало, в конторе и попросил выплатить ему зарплату. Его, конечно, атаковала пресса, мол, как вы спаслись и т. д.? А он говорит, что на работу в тот день не попал – машина не завелась. Ну и пошло – чудесное избавление и т. п. Только вот бригадир этого Кена клялся всеми богами, что сам его видел в тот самый день и в этот подвал отправил, какие-то трубы прокладывать, но к нему не прислушались – не в тему это было телевизионщикам.

Весь этот бред мог, просто, не попасть в поле зрения агента, если бы только не изучал он один из первых контрактов Савельева. А заказ Андрею Николаевичу делала финская компания, как раз перед постройкой этого завода. Результаты компанию не удовлетворили, контракт с Савельевым она аннулировала и обратилась к другим аналитикам подешевле, из своих, финских. Те, в лучшем виде, провели свой анализ и дали зелёный свет на работы, с чем фирма-застройщик, с восторгом, и согласилась (видимо очень выгодный был контракт) и начала работы. А через шесть с небольшим месяцев случился оползень.

Опять же, где связь? Но агент её нашёл. Он навёл справки о Кене и получил интересные результаты. После катастрофы этот субъект, через некоторое время, стал пользоваться славой ненормального. Агент позвонил некоторым знакомым и друзьям Кена и под видом социологического опроса, выяснил, что вскоре после того, как тот загадочным образом избежал смерти, с ним стали происходить странные вещи. Он, под большим секретом, рассказывал своим друзьям о загадочном человеке, который спас его из подвала, мгновенно перенеся в неизвестную местность. По описанию, это был уголок девственный природы схожей с финской, но совершенно нетронутый цивилизацией. Сначала эти разговоры воспринимали, как последствия шока, но потом друзья стали сторониться Кена и даже советовали ему обратиться к психиатру, но тот, с негодованием, отвергал такие предложения.

Далее, после описанных событий, Кен Ван Дэн Хаас каждую годовщину катастрофы, отправлял письмо на один и тот же адрес электронной почты. Текст был примерно одинаковый:  "Спасибо за жизнь" или что-то в этом роде. Агент проверил адресата и выяснил, что почтовый ящик зарегистрирован с одного из IP адресов, которыми пользовался, в тот момент, Савельев.

Эта информация сразу была передана лично Алеку. Были незамедлительно проверены и перепроверены все данные и к Кену был послан человек. Человек этот попробовал разговорить Кена на тему этих бредовых фантазий, но тот сделал вид, что не понимает о чем речь. Тогда Алек сменил тактику.

На встречу с Кеном отправился, давно работающий на службу безопасности компании, гипнотизёр. Как и следовало ожидать, в данном случае результат был. И не просто был, а превзошёл все ожидания.

Алек встал и достал из сейфа ещё одну папку. В ней лежал диск с записью разговора и отпечатанная расшифровка.

Кен рассказал удивительные вещи. Именно этот факт и стал стартом для проекта, который сейчас претворялся в жизнь.

Алек достал из папки распечатку и стал, в который раз, читать.

*   *   *

Фрагменты записи допроса Кена Ван Дэн Хааса:

……

Объект введен в состояние гипносна.

......

Вопрос:

Что произошло 17 июля 1991 года?

......

Ответ:

Я пришёл на работу, начальник отправил меня в подвал прокладывать трубы. Потом был большой шум, земля дрожала и меня засыпало – было темно и душно, из стен начала сочиться вода. Я нашёл фонарь, стало лучше. Потом появился человек и забрал меня.

Вопрос:

Какой человек? Откуда появился?

Ответ:

Высокий иностранец, говорил с акцентом. Появился прямо посреди подвала.

Вопрос:

Как появился?

Ответ:

Просто появился. Не было ничего, потом он появился.

Вопрос:

Кто этот человек? Уточните.

Ответ:

Тогда я не знал кто это. Потом в роще он мне сказал, что его зовут Андрей.

Вопрос:

В какой роще?

Ответ:

В той, куда он меня забрал. Подвал заливала вода, он взял меня за руку и мы попали в рощу.

Вопрос:

Как это произошло?

Ответ:

Он взял меня за руку, мы вместе шагнули вперёд и попали в рощу. Там был вечер и тишина.

Вопрос:

Что было потом?

Ответ:

Я спрашивал, где мы и что со мной? Думал, что умер. Он сказал, что нет, не умер, что его зовут Андрей и мы на Земле два.

Вопрос:

Земля два? Что это?

Ответ:

Он объяснил, что Земля два – это ещё одна планета, которая идёт впереди нашей земли.

Вопрос:

Можете пояснить? Непонятно.

Ответ:

Мне тоже неясно. Он сказал, что это связано со временем, что нет прошлого и будущего. Каждая следующая Земля – это точная копия предыдущей. Мы прошли сквозь тонкую стенку между этими мирами. Это все, что он сказал.

Вопрос:

Как вы прошли?

Ответ:

Не знаю. Он не объяснил. Сказал, чтобы я никому не рассказывал – это секрет.

......

Вопрос:

Как вы вернулись?

Ответ:

Мы вышли из рощи и дошли до палатки. Там переночевали – он сказал, сразу назад нельзя. На другой день мы собрали палатку, пошли от берега далеко. Там он взял меня за руку, мы шагнули и попали на тропинку. По тропинке вышли к пригороду – там попрощались и я пошёл домой.

Вопрос:

Вы видели этого человека (Андрея) потом?

Ответ:

Нет. Но писал ему письма – благодарил за спасение.

Вопрос:

Он сам дал вам адрес?

Ответ:

Да. Сказал писать ему, если не буду знать, что делать. Если будут задавать много вопросов.

.....

Я нарушил обещание… Думал, самые близкие поймут… Поверят…

*   *   *

Он перебрал страницы протокола, поискал ещё и нашёл: "Молодой. Наверное, моего возраста". Ван Дэн Хаасу тогда было 34 года.

Алек убрал бумаги на место и задумался. Как он сразу не обратил на это внимания? Сразу два таких факта не дошли до сознания. Первый, самый главный тогда, факт, просто, заслонил второй. И, если бы не Саймон, он бы ещё не скоро заметил эту нестыковку. Дело, неожиданно, стало ещё более серьёзным, чем раньше. Возможно, первый факт был теперь менее важен, чем второй. И известно было это пока только ему… и ещё Саймону.

"Нет. Только я знаю,– подумал Алек. – Саймон не владеет всей информацией. Но он умён, а в данном случае – это минус".

Он вздохнул, включил компьютер, написал короткое послание, зашифровал и отправил.

*   *   *

Саймон вышел из банка, с удовольствием втягивая в себя весенний воздух. Прямо из аэропорта он заехал проверить свой счёт и теперь очень довольный направлялся на парковку. Его приписка не осталась без внимания – к обычной оплате прибавилась кругленькая сумма.

"Как же никто не заметил?" – думал он, спускаясь в лифте.

"А ведь это, судя по всему очень важно… Раз Алек накинул такую сумму. Стоит поразмыслить, что за этим кроется", – думал он, стоя у автомобиля и пытаясь достать ключи.

Но поразмыслить ему было не суждено. С пандуса, не торопясь, съехал большой чёрный внедорожник и впечатал Саймона в дверь его машины. Потом осторожно сдал назад и опять въехал в Саймона, после чего так же не торопясь вернулся на пандус и поехал наверх, в город.

Москва, вечер, Маша

Они улетели.

Маша сидела дома одна и плакала. Если бы её спросили, почему она плачет, она бы не смогла точно ответить. Просто тоска. Эта тоска сдавливала грудь и выходила слезами.

Ещё вчера они все вместе были у Андрея на даче, в этом чудесном доме, как будто стоящем на другой планете – так там было тихо и хорошо. Никого, кроме них. В этот последний выходной все опять встали рано и по очереди шутили на эту тему. Снова Андрей приготовил омлет и этот свой необыкновенный кофе, а потом все, не спеша, стали собираться в Москву.

Она укладывала сумку, а сама все вспоминала, как они вдвоём ушли от реки и нашли живописную лужайку для съёмок. Он все время говорил. Рассказывал о заповедных местах, в которых побывал, а она делала вид, что увлечена работой. Потом незаметно, как-то само собой, они перешли на "ты". Потом она уже перестала снимать и просто слушала его, как маленькие дети слушают интересные истории из взрослой жизни. Андрей объездил весь мир, где только он ни бывал. И в Индии, и в Африке, и в Тибете. "Рерих ничего не приукрасил, – говорил он. – Там ещё и не такое небо бывает. Ты могла бы сделать замечательные кадры в этих удивительных горах. А какие там люди встречаются! Монахи… Лица, жесты… Тебе надо самой увидеть".

Хотелось слушать ещё и ещё, хотелось, просто, быть с ним рядом. Но день подошёл к концу, надо было идти к Селику, возможно, будить его там, у реки, а теперь и вовсе ехать домой и, может быть, не увидеться больше с этим НАСТОЯЩИМ человеком.

Хотя что-то изменилось в их взаимоотношениях, Маша отчётливо поняла, что это не последняя их встреча. Она даже начала надеяться, что искра, проскочившая в ней, затронула и Андрея.

В овраге они опять проделали тот же фокус, но голова уже не закружилась и чувство единения с природой было приятным и умиротворяющим. В этот раз они обсуждали с Андреем свои ощущения всю дорогу до машины и пришли к выводу, что человек и окружающий его мир, суть, одно целое. Никакой он не хозяин природы, а маленький винтик в этой огромной машине мироздания. Просто жизнь теперь скачет, как сумасшедшая, и все труднее вот так отрешиться от всего и почувствовать себя частью единого организма, ощутить связь с ветром, деревьями, травой, впитать в себя это чувство покоя и бесповоротной уверенности, что все идёт как надо и будет идти вечно. Насчёт "вечно" они тут же поспорили, но без большого энтузиазма. Что спорить о вечности?

Когда они, наконец, добрались до автомобиля, Маше стало зябко, она даже накинула куртку. Предчувствие скорого расставания с этими, теперь уже двумя, дорогими её сердцу людьми, давило на неё почти физически. Тоска, та самая, что теперь сжимала её, начала потихоньку обвивать, как вода, вытягивать тепло солнечного дня и заставлять ёжиться от воображаемой прохлады. А может и не воображаемой – похоже, в лесу стало холодно…

И опять была дорога. Андрей легко вёл эту большую машину, но в этот раз почти все время молчал.

Сначала они завезли её домой. Андрей с Селиком проводили её до подъезда и сказали, что, скорее всего, завтра улетят. Она сказала, что обязательно поедет их провожать, поцеловала Селика, а потом, набравшись смелости, ткнулась губами в щеку Андрея. Тот так же коснулся губами её щеки и они уехали, а она осталась ждать звонка.

Вечером позвонил Селик и сказал, что они решили лететь с утра – разница во времени заставляет. "Мы за тобой заедем часам к восьми. Водитель тебя потом домой отвезёт. Как ты?" – он, конечно, чувствовал, что ей хреново. Маша ответила, что ничего, нормально. Он сделал вид, что верит и попрощался.

А утром они все вместе поехали в Шереметьево. Селик быстро сходил куда-то за билетами и, уже через двадцать минут, началась регистрация. Маша не ожидала, что прощание будет таким быстрым, надеялась, что они проведут в аэропорту больше времени и эта вынужденная пауза, как катализатор, проявит что-то, может быть будет сказано что-то важное и это даст ей больше уверенности в том, что она не ошиблась насчёт искры.

Очередь к стойке первого класса была крошечная, всего два пассажира, и уже через пять минут она опять целовала Селика, а потом Андрея. Маша изо всех сил старалась не заплакать.

Они уже почти ушли за стойку, но Андрей, вдруг, вернулся, взял её за руку и сказал: "Мы скоро вернёмся. Обещаю. Не волнуйся – все будет хорошо". Потом быстро, не оглядываясь, пошёл за Селиком и они затерялись в толпе.

Водитель отвёз её домой и она, как вошла, так и сидела на кухне, а слезы капали на руки. Слова, сказанные Андреем в последний момент, вселили в неё надежду. Едва осязаемую, призрачную, но надежду. И от этого тоска ещё сильнее обвила её и начала давить. Тоска не знала, что выжимая все больше и больше слез, она сама себя убивает, выходя из Маши вместе с этой солёной влагой.

Слезы кончились, Маша ещё несколько раз глубоко вздохнула и поняла, что тишина в кухне не полная, как ей казалось минуту назад. Она услышала часы. Обычная пластмассовая тарелка для кухни – тик-так, тик-так. Но вместо этих привычных звуков, ей опять показалось – Ан-дрей, Ан-дрей, Ан-дрей…

Служебный разговор

.....

– Трейсеры молчали больше суток. Я докладывал. Теперь опять работают.

– Где они?

– Объекты 1 и 2 уже в пути. Объект 3 на квартире.

– Когда они будут здесь?

– Посадка в Сан-Франциско сегодня в 16:08 по местному времени.

– Группа на месте встречи готова?

– Да.

– Хорошо. Где вы их потеряли?

– В двадцати восьми километрах от города, по Дмитровскому шоссе. Они съехали на грунтовую дорогу. Через четырнадцать минут сигнал исчез. Мы проверили – машина стояла на обочине, у леса – объектов не было.

– Замолчали сразу все трейсеры?

– Да. Все шесть.

– Этого ни вы, ни я не могли предусмотреть.

– Ещё один факт.

– Слушаю.

– Наружное наблюдение подтверждает сильный эмоциональный контакт объектов 1 и 3. Есть записи разговоров в аэропорту. Уже отправлены к Вам обычным каналом.

– Прекрасно. Продолжайте вести Объект 3. Я буду в Сан-Франциско. Держите со мной связь.

Сан-Франциско, США

Перелёт был долгим и скучным. Сергей порадовался, что они путешествуют первым классом. Когда он первый раз летел в Америку обычным пассажиром, он с трудом смог спуститься по трапу, так засиделся в кресле.

В аэропорту их встретил представитель компании на лимузине и отвёз в, снятый для Андрея, дом. Это был средних размеров коттедж в престижном пригороде. Бассейн, небольшой сад и гараж на три машины.

Первым делом решили посмотреть автомобиль. В гараже уже стоял, заказанный Савельевым, внедорожник. Скупиться не стали – Хаммер с подкачкой шин, двумя лебёдками и реечным багажником на крыше. Огромные колеса, усиленная подвеска – все, что нужно для езды по бездорожью. Рядом, на большом верстаке, лежало остальное. По соседству с этим монстром была обычная машина для города.

Представитель, обильно потеющий коротышка, провёл их по всем помещениям, предложил отдохнуть с дороги и, уходя, отдал Андрею солидных размеров папку.

– Здесь ответы на, интересующие Вас, вопросы о местности и особенностях предполагаемого производства,– пояснил он и протянул свою визитку. – Если что-нибудь понадобится, звоните в любое время. Мне поручено обеспечить вас всем необходимым.

Лимузин плавно отъехал от дома и скрылся в направлении города. Андрей предложил чего-нибудь съесть, а потом заняться осмотром снаряжения.

Холодильник был забит под завязку самыми разнообразными продуктами от авокадо и йогуртов до рождественской индейки и целой горы полуфабрикатов. Сергей сказал, что теперь его очередь готовить и занял кухню. Андрей не возражал, он пристроился на краю стола, чтобы не мешать, и начал читать документы.

Вскоре аппетитные запахи заполнили комнату и на столе появились две тарелки со свиными отбивными, салат в большой стеклянной салатнице и кувшин апельсинового сока. Сергей очень старался не ударить лицом в грязь после того прекрасного сатэ, которым угощал их на даче Савельев. Андрей ел и похваливал. Не то ужин, не то завтрак (разница во времени сбивала с привычного ритма) привёл их в отличное настроение.

– Ну, пойдём посмотрим, что у нас есть, – поднялся из-за стола Андрей.

На верстаке, в больших рюкзаках и спортивных сумках было уложено два одинаковых комплекта снаряжения – по списку, составленному ещё в Москве. Андрей тщательно проверил все, он не пропустил ни одной мелочи. Закончил он GPS навигатором и одобрительно кивнул, обнаружив, что на электронной карте отмечены точки координат, интересующей их местности.

– Прекрасно, – сказал он. – Все по высшему разряду. Можешь передать своим коллегам благодарность. Даже фонарики водонепроницаемые – я этот момент упустил, а они – нет! Ты Маше позвони, скажи, что долетели нормально, что все хорошо, а я ещё карту посмотрю.

– А когда поедем? – спросил Сергей.

– Завтра вечером можно, а лучше послезавтра. Выспаться надо, отдохнуть. Ко времени привыкнуть – все-таки одиннадцать часов разницы! В бассейне поплаваем, опять же надо сначала план разработать. Без хорошего плана можно очень долго провозиться.

– Ясно. Пойду тогда на кухне приберусь. Надо ещё начальству доложить, что и как.

– Маше не забудь позвонить, – Андрей уже расстелили на капоте машины карту.

– Не забуду, не забуду, – проворчал Сергей, выходя.

– Вот и славно,– задумчиво сказал Андрей, вглядываясь в ветвистый рисунок побережья.

*   *   *

Сергей засунул тарелки в посудомойку, налил себе сока и достал телефон. Он хотел позвонить сестре, но не успел набрать номер – аппарат зазвонил сам.

– Добрый вечер, Серж!

– Здравствуйте, мистер Профит. Как раз собирался вам звонить.

– Все в порядке? Как мистер Савельев?

– Спасибо. Все о ‘Кей – долетели отлично, снаряжение на высшем уровне, Андрей даже просил передать благодарность тем, кто его комплектовал.

– Хорошо, Серж. Я рад, что мы сумели удовлетворить его запросы. Теперь о деле. Через час я жду вас в нашем офисе, в Сан-Франциско. Адрес есть в вашем навигаторе. Приезжайте один.

Сергей удивился.

– Но вы же сами говорили, что мы не должны привлекать внимания, работая над этим проектом, и письменных отчётов будет достаточно.

– Предоставьте мне решать,– отрезал Алек.– Речь не об отчёте. Через час. Жду.

В трубке раздались короткие гудки. "Какого хрена?! – подумал Сергей.– Что ещё?" Внутри него заворочались нехорошие предчувствия. Чего ждать от этой встречи? Алек, явно, вызывал его на серьёзный разговор, раз сам прилетел в Сан-Франциско. Иначе он, просто, позвонил бы.

Делать нечего – надо двигаться. Он вспомнил, что собирался позвонить Машке.

– Привет, сестрёнка.

Машка заорала в трубку так, что ему пришлось отодвинуть ухо.

– Вы меня убить хотите?! Я уже все ногти сгрызла! Самолёт приземлился почти четыре часа назад!

– Прости, Маш. Пока доехали, пока распаковались… Вот я сразу и звоню. Андрей привет передаёт. Все хорошо.

– Можно было и из аэропорта набрать,– она сразу сбавила тон и засыпала его вопросами.

Сергей рассказал ей все – и про полет, и про дом, и про снаряжение, и даже описал представителя компании, этого смешного коротышку.

– Ладно, Маш, мне бежать надо. Шеф вызвал на доклад, потом ещё наберу.

– Ну, беги,– разочарованно протянула она. – А Андрей не с тобой?

– Он там карту изучает, планы составляет. Мы вообще-то работать приехали, забыла?

– Все-все. Иди. Позвоните ещё, обязательно.

*   *   *

Навигатор привёл Сергея к небольшому зданию недалеко от центра города. Офис компании здесь был пока небольшой. На посту охраны его ждали и объяснили куда пройти. Он легко нашёл нужный кабинет и постучал.

– Вы пунктуальны,– приветствовал его Алек.

– Спасибо навигатору, – улыбнулся Сергей. – Сам бы я ещё не один час искал этот адрес.

– Садитесь. Я пригласил вас сюда, как вы справедливо заметили, нарушая собственные указания, по серьёзному поводу.

Сергей смотрел Алеку в глаза – тот, явно, нервничал.

– Насколько я могу судить, – продолжил шеф. – Вы очень сблизились с мистером Савельевым, я не ошибаюсь?

– Я бы так не сказал, но у нас сложились хорошие отношения.

– Вы осторожничаете, Серж, не хотите откровенно ответить. И это многое мне говорит. Должен вам сказать, что я немного изучил русские обычаи и знаю, что у вас есть форма общения на «ты», которая подразумевает близкие отношения. Не буду ходить вокруг, да около. Я позвал вас, чтобы предупредить.

«Следили за мной, что ли? – подумал Сергей. – Что-то вы, мистер Профит, обо мне забеспокоились?»

– Я покажу вам кое-какие документы, а вы сами делайте выводы. Имейте в виду – я предупреждаю вас в интересах дела. Если вы отнесётесь к тому, что я вам покажу скептически, я не буду переживать – ваше дело.

Алек положил перед ним на стол несколько распечаток. Сергей обратил внимание, что папка, из которой тот их достал, была подписана «Саймон».

Первый       лист был копией контракта, похожего на тот, который подписали они с Савельевым. Далее было что-то вроде биографии: «Козлов Анатолий Андреевич, родился…, работал… с… по…, погиб при невыясненных обстоятельствах». Следующая распечатка содержала примерно то же самое, только имя было другое – Кременецкий Эдуард Константинович. Этот Кременецкий тоже подписывал контракт с Савельевым на работы по прогнозу состояния земельного участка, там-то и там-то, после чего исчез и, на сегодняшний день, числился пропавшим без вести, по сводке полиции штата Калифорния. После шли ещё пять распечаток, почти идентичных первым двум. Фамилии были все русские, а их обладатели либо умерли при подозрительных или не выясненных обстоятельствах, либо исчезли. К некоторым листам были приколоты неприятные фотографии.

Сергей дочитал и вопросительно посмотрел на Алека.

– Как видите,– сказал тот. – На лицо некоторая закономерность.

– Вы хотите сказать, что Андрей от них избавлялся?

– Я ничего не хочу сказать. Я показал вам эти бумаги, чтобы вы были осторожны. Что случилось с этими посредниками и почему – не известно. Важно, что все они, по тем или иным причинам погибли. Причастен к этому мистер Савельев или нет, то же не известно, да и не важно! Если вы не заметили, двое из списка пропали до полного исполнения обязательств мистером Савельевым. Я хочу, чтобы наш контракт был выполнен целиком и, в связи с этим, предупреждаю вас об опасности. От кого исходит эта опасность, я не представляю, но вам полезно знать, что она есть – это всё.

Эта речь произвела впечатление. Сергей крепко задумался. Алек, действительно, заботился, прежде всего, о деле, сам он его не интересовал. Этот факт был очень в стиле Алека, следовательно, всё, что он сказал и показал, было настоящим. Следовательно, надо было, теперь, очень осторожно себя вести с Андреем. По крайней мере, пока Сергею не удастся выяснить источник угрозы.

Видя, что тот молчит, Алек продолжил.

– Не в моих правилах заниматься подобными вещами, вы знаете. Но в данном случае, я несу громадную ответственность. Весь проект – моё детище.

«Да, куда уж яснее, – подумал Сергей. – Раз ты всё это придумал, Кросс с тебя живого шкуру сдерёт, если дело не выгорит». Вслух же он сказал:

– Спасибо, мистер Профит. Я буду осторожен, – какие бы мотивы не двигали Алеком, Сергей был, действительно ему благодарен. – Но вы, видимо, не только это хотели мне сказать…

– Приятно видеть, что я не ошибся в вас, Серж, – улыбнулся тот. – Это, и правда, не всё.

Он помолчал немного и продолжил.

– Я прошу вас внимательнейшим образом проследить за тем, как мистер Савельев делает то, что он делает. Если вы сумеете понять как, доложите мне. Лично. Найдите возможность связаться со мной через несколько дней, в любом случае, даже если ничего не выясните. У меня для вас есть ещё одно задание. О нём мы тогда и поговорим.

Алек собрал со стола бумаги и кивнул на дверь – всё было сказано. Сергей поднялся и вышел, на душе у него было тяжело.

Андрей

Он вёл машину, изредка поглядывая на навигатор. Дорога кончилась пару километров назад, теперь экран показывал только направление. Андрей не в первый раз ехал по компасу и трудностей не испытывал. Джип был выше всяких похвал – шёл плавно, не сильно реагируя на неровности.

Полтора дня отдыха пролетели незаметно, они с Сергеем повалялись на солнышке у бассейна, поплавали и вообще прекрасно провели время. Правда, Андрей чувствовал, что между ними появилось какое-то напряжение. Сергей вёл себя, вроде, как обычно, но после короткой поездки в город (начальство вызывало), их отношения неуловимо переменились и пока Андрей не понял, что, именно, произошло.

Он украдкой наблюдал за ним и видел, что Сергей напряжённо о чем-то размышляет. "Ладно,– подумал он.– Подождём. Сам расскажет. Ну, а не расскажет… Разберёмся".

Сейчас Андрея больше занимало другое – как сходить на разведку? Второй раз тот фокус, который он проделал в овраге не пройдёт, а раньше времени посвящать Сергея в суть дела не хотелось. Да и вообще, надо ли? Он долго думал об этом и, в конце концов, решил – надо. Не должно быть недоговорённости, так как по поводу Маши у него созрели самые серьёзные намерения. А "начинать семью с обмана", как говорилось в одном известном фильме^1, нельзя.

Но это он сильно забежал вперёд – надо ещё Машу спросить, а будет ли семья? Он, правда, заметил, что она не равнодушна к нему, но те ли это чувства, которые испытывает он сам? И потом, не смотря на внешний вид, ему ведь скоро восемьдесят пять – старик с молодым телом. Как она это воспримет? Может с криком убежит? Он нервничал, как мальчишка и это лишний раз доказывало, насколько глубоки его чувства. Не важно, сколько тебе лет, если любишь, тебя лихорадит одинаково и в шестнадцать и в девяносто, пока нет уверенности в главном – взаимно ли это?

На этом безответном (пока) вопросе они достигли первой точки координат. Андрей заглушил двигатель и выскочил из машины. Прохладу кондиционера моментально выдуло из-под рубашки горячим ветром. Сергей тоже вылез с пассажирского места и протянул ему карту с многочисленными пометками.

– Можно было подальше проехать,– сказал он.– Тут же ещё, даже не граница участка.

– Точно. Но здесь начинается выход твёрдых пород, видишь?– Андрей показал рукой на северо-запад, там, метрах в пятидесяти, из земли выглядывала первая глыба.

– И сколько ты планируешь пешком протопать?

– На этой метке надо пропахать носом два квадратных километра.

Сергей тихо охнул и закатил глаза.

– А на следующей, – засмеялся Андрей. – Четыре.

Сергей схватился за голову.

– А ещё на следующей…

– Хватит, – взвыл Сергей. – Лучше пребывать в неведении!

– Да ты не пугайся так. До обеда со мной помучаешься, потом лагерь разобьём – я тебя оставлю обед готовить, а сам закончу. Нам сегодня больше трёх меток все равно не пройти.

– А всего их у нас… шестнадцать, – голос у Сергея сел и он выпил воды из фляги.

– Ладно, давай доставай наши мешки и пошли.

Они вытащили из багажника своё снаряжение, Андрей закинул за спину рюкзак и зашагал в сторону первой скалы.

Проблема разрешилась сама собой. Сегодня он, просто, оставит паренька в лагере и спокойно сделает пробный переход, а завтра, или послезавтра, когда надо будет идти надолго, введёт его в курс дела. Точки перехода здесь были, он, даже с этого места, их чувствовал. С одной стороны это было хорошо, но с другой говорило о плохой устойчивости местности. Он шагал и шагал, привычно нагибаясь в нужных местах, кое-где брал образцы породы, фотографировал рельеф и отмечал на карте свои действия.

Андрей делал это тысячи раз, усталости он, почти, не чувствовал. Краем глаза он видел, что Сергей все больше выматывается. "Пора делать привал", – подумал он.

Уже перевалило далеко за́ полдень, когда Андрей присмотрел место возле небольшой группы деревьев, скинул с плеч рюкзак и сел дожидаться, когда его напарник, в буквальном смысле слова, добредёт до него.

– Никогда не думал, что работа геолога такая тяжёлая! – с трудом проговорил Сергей, падая на чахлую траву рядом с Андреем. – А ведь ещё обратно идти.

– Ничего, сейчас передохнёшь и мир заиграет новыми красками. А обратно, по прямой, меньше километра. Если б не жара, можно было бы отсюда машину увидеть.

Сергей молча, большими глотками пил воду из фляги, обильно проливая её себе на грудь. Он даже не скинул лямки с плеч – так и лежал, привалившись к дереву рюкзаком.

– Котелок у тебя, костёр есть из чего сложить. Отдышишься, свари чего-нибудь, а я пока последнюю метку пройду – там немного.

Сергей кивнул и попытался встать.

– Не торопись, – Андрей уже поднялся и вскинул на плечи рюкзак.– У тебя часа два в запасе, как минимум.

И двинулся за деревья, в сторону ближайшей точки перехода.

*   *   *

Когда Андрей подходил, возвращаясь, к их импровизированному лагерю, солнце прошло приличное расстояние на своём пути к горизонту. Он был очень доволен – почти все его расчёты подтвердились и, если завтра будет так же, то можно будет идти в большой переход уже через пару дней.

Он не сразу заметил Сергея, тот сидел за деревом на пенке^2 и что-то читал. Видимо, это было нечто захватывающее, так как Андрея он не замечал и усиленно грыз ноготь. Рядом с догорающим костерком, на траве стоял котелок и пара тарелок. Уже подходя к деревьям, Андрей уловил запах еды и понял, до чего же он проголодался.

– Чего наготовил? – окликнул он Сергея, сбрасывал рюкзак.

– Рис с тушёнкой, – ответил тот, спешно убирая какие-то распечатки. – Я уже беспокоиться начал. Ты чего по рации не отвечал?

– Не включил – увлёкся, – виновато ответил Андрей. – Извини.

Сергей начал накладывать дымящуюся кашу.

– Ты меня так больше не пугай.

– Пахнет вкусно! Как дома. Ох, и проголодался же я!

– У меня тоже все внутри свело. Давай есть, еле дождался тебя, – он уже зачерпнул из тарелки и дул на ложку.

Андрей взял свою порцию и начал есть. "С чего начать?– думал он.– И, что он там читал?"

Котелок опустел в мгновение ока – оба не ели с утра, а день выдался не самый лёгкий. Они напились воды и блаженно откинулись, каждый на своё дерево. Сергей закурил.

– У меня к тебе серьёзный разговор, – начал Андрей.

Сергей настороженно посмотрел на него.

– Насколько я понял, вы с Машей друг у друга единственные родственники.

Сергей кивнул. Он, явно, нервничал, даже заёрзал на месте, пододвигая к себе рюкзак.

– И ты старший.

Опять кивок, насторожённость во взгляде все возрастала, Сергей выбросил сигарету и сжал в руках, висящие лямки.

– То, что я сейчас скажу, тебя удивит, может быть даже, шокирует… – Андрей тщательно подбирал слова. Помолчал и продолжил. – Пожалуй, лучше я сначала кое-что покажу.

Андрей нагнулся, потянувшись к рюкзаку, и в этот момент Сергей рывком бросился вперёд и, с разворота, попытался оглушить его своим мешком. От удивления, Андрей среагировал на долю секунды позже, чем всегда, и тяжёлый снаряд слегка чиркнул его по затылку. Сергей ещё разворачивался, влекомый инерцией мешка, а Андрей уже был у него за спиной. Он поймал левый локоть Сергея и потянул на себя и вниз, а когда тот, под действием все той же инерции, перевернулся в воздухе и упал на живот, аккуратно, чтобы ничего не сломать, придавил его коленом к земле и завёл захваченную руку за спину. Теперь Сергей, едва дыша, корчился под его ногой, пытаясь вырваться из захвата, чем причинял себе сильную боль.

– Ты что, с ума сошёл? – вкрадчиво осведомился Андрей.

– Пусти! Хочешь со мной разделаться – давай! Только мозги пудрить перестань! Ты не самый умный! Есть и поумнее – догадались, что к чему!

"Что за бред?" – удивлению не было предела.

– Слушай меня Серёжа. Не знаю, что ты там напридумывал, но сейчас успокойся и не дёргайся. Я тебя сейчас отпущу. Пожалуйста, не бросайся на меня снова. Вреда ты мне причинить не сможешь, надеюсь, ты это уже понял, а  я не хочу тебя случайно покалечить. Это ясно?

– Ясно,– Сергей перестал вырываться и затих.

– Я отпущу сначала руку, потом уберу колено и отойду, а ты спокойно поднимешься, пойдёшь на своё место, сядешь и спокойно, повторяю спокойно, мне все объяснишь. Договорились?

– Да…

– Вот и славно, – с этими словами Андрей осторожно отпустил руку, а потом, поднявшись, убрал колено с шеи Сергея.

Тот встал, сначала на четвереньки, потом поднялся и, слегка пошатываясь, пошёл к своему месту у дерева. Когда он уселся туда, откуда секунду назад бросился в атаку, Андрей сел напротив и кивнул, мол, рассказывай.

Сергей молча достал из-за пазухи распечатки и бросил на землю между ними. Андрей взял их и быстро просмтрел. Глаза его полезли на лоб.

– А теперь объясни, почему ты решил, что это сделал я?

– А кто?! Двое ушли с тобой в поля и их больше никто не видел! А остальные погибли, чуть ли не на следующий день после получения гонорара! Ты – маньяк! Завлекаешь людей в свои сети, а когда они начинают тебе доверять, убиваешь их, да ещё пытаешь! Мне фотографии показывали!

– Так… И других выводов тебе сделать не удалось? Или тебе эту историю подали на блюдечке, разжевали и в рот положили, а ты проглотил? Это ты из-за этого второй день на меня волком смотришь?

– А ты бы, как на меня смотрел? Мне факты изложили – люди, либо мертвы, либо исчезли. Ни денег, ни улик, ничего! И все на тебе сходится.

Сергей говорил уже гораздо спокойнее.

– А теперь скажи мне – если бы я хотел тебя убить, ты сейчас был бы жив?

– А зачем ты в рюкзак полез?! Я у тебя там такой тесак видел в чехле! Им человека пополам разрубить раз плюнуть!

– Это не тесак. Это мачете, называется. Дорогу в джунглях прорубать. Может в самом неожиданном месте понадобится. Ну, и раз уж ты спросил… вот зачем я полез в рюкзак, – Андрей достал непрозрачный файл и протянул Сергею.

Тот помедлил, но взял в руки пластиковый пакет и вынул содержимое. Теперь была очередь Сергея выкатывать глаза. Андрей следил, как тот взял в руки сначала копию метрики на Савельева Андрея Николаевича, родившегося в Москве 7 ноября 1927 года. Отец: Савельев Николай Андреевич, мать…, затем рассмотрел ксерокс паспорта гражданина СССР Савельева Андрея Николаевича, тоже 1927 года рождения, прописка где-то в Казахстане и, наконец, паспорт гражданина РФ Савельева Андрея Николаевича, регистрация Москва, год рождения 1927. Фотографии в документах были, практически одинаковые.

– Что это значит?– очень тихо спросил Сергей, на Андрея он не смотрел – не мог оторваться от фотографий.

– Это значит, что 7 ноября мне будет восемьдесят пять лет.

– Невозможно…

– Возможно, но эту особенность мы обсудим позже. Я хотел, чтобы ты узнал все, начиная с основного моего секрета. А теперь переходим к главному для меня.

Андрей встал и прошёлся перед Сергеем взад-вперёд.

– Как ты теперь знаешь, я человек, достаточно, старомодный. Можно сказать ископаемый. Посему не удивляйся тому, что я сейчас скажу, – он снова взял паузу, собрался с духом и продолжил. – Поскольку ты, Серёжа, единственный родственник Маши и старший в вашей маленькой семье, я официально прошу у тебя руки твоей сестры.

Сергей видимо потерял дар речи, потому что просто открывал и закрывал рот, но звуков не издавал. Воспользовавшись этим, Андрей продолжил:

– Я надеюсь, что мои чувства не безответны, но прежде чем признаться Маше, я должен был спросить твоего согласия на брак. Я так воспитан и считаю это правильным. Но! Должен сказать, что, если ты не одобришь этот союз, я, все равно, сделаю ей предложение, потому что люблю её.

Сергей, наконец, пришёл в себя. Он тоже встал и посмотрел Андрею в глаза. Неизвестно что он там увидел, но после этого он отвернулся и закурил, руки у него дрожали. Андрей молчал, он физически ощущал, как тяжело сейчас Сергею. На того обрушилось столько всего сразу. И этот контракт, и подозрения, и беспокойство за сестру, и последний, самый фантастический факт.

Сергей докурил сигарету до самого фильтра, бросил бычок в потухший костёр и повернулся к нему лицом.

– Ты…, – начал он и осёкся, потом посмотрел Андрею в глаза. – Не знаю, сможешь ли ты меня простить. Я сейчас чувствую себя идиотом. Все так и было – разжевали и дали проглотить, только мне казалось, что я сам делаю выводы.

Сергей достал ещё одну сигарету.

– Он очень хитёр, – пробормотал он, прикуривая. Потом, как-то съёжился и тихо добавил. – Я же тебя чуть не убил… У меня в рюкзаке, на дне, камни… ну образцы твои… которые мы собирали…

Он опять дотянул сигарету до фильтра и тут же достал новую. Андрей взял его за плечо и слегка встряхнул.

– Спокойно, Серёжа. Я на тебя зла не держу. Эти… – он не нашёл нужного слова, махнул рукой. – Они это здо́рово умеют – заставить думать, как им надо. Не ты первый. А насчёт второго, – улыбнулся Андрей. – Не так-то это просто, меня убить.

Он усадил Сергея к костру, подкинул несколько сухих веток и повесил над огнём котелок с водой – сделать чаю. Парень, явно, был не в себе. Надо было вывести его из шокового состояния.

Вода закипела быстро, Андрей заварил покрепче, положил много сахара и заставил Сергея выпить сразу половину. С каждым новым глотком, взгляд того становился все более осмысленным, наконец, руки перестали дрожать и дыхание выровнялось – Сергей почти пришёл в себя.

– Полегчало? Вот и славно,– обрадовался Андрей. – Давай я тебе ещё налью.

Он снова наполнил его кружку крепким чаем. Сергей пил и отдувался, как ребёнок.

– Ну, что? Что ты мне скажешь?

– Я ж говорю, идиот. Вроде, дураком себя не считал, а на самом деле… Ты на меня, правда, зла не держишь? – Сергей опять с надеждой посмотрел ему в глаза.

Андрей отмахнулся.

– С этим всё! Ты мне главное скажи!

– Что? – недоуменно ответил Сергей.

– Вот так ты меня, точно, убить можешь! – в изнеможении воскликнул Андрей. – Да, про Машу же!

Он посмотрел на Сергея и увидел тот же вопрос в глазах.

– Я минуту назад попросил у тебя руки твоей сестры, – медленно и отчётливо проговорил Андрей. – И теперь хочу услышать, как ты к этому относишься. После того, что узнал про меня. Теперь вспомнил?

– Фффууу, – выдохнул Сергей. – А я-то думал… Да, благословляю я вас, лишь бы Машка согласилась, – он помолчал и весело посмотрел на Андрея. – Но тут, я думаю, проблем не будет…

– В смысле?

– В смысле, я её знаю – влюбилась она в тебя с первого взгляда, как всю жизнь мечтала. Ты человек, по всему видно, хороший. Но имей в виду, я Машку люблю, так что, любовь любовью, а если что… в общем, счастья ей желаю и в обиду не дам.

– Вот тут я тебе клянусь всем святым на свете, – сказал Андрей. – За мной, как за каменной стеной будет. Не обижу никогда.

– Всякое бывает… Ты старайся. И помни о своём обещании. Ну, хватит высокопарных слов, пошли к нашему вездеходу, а то ночевать тут придётся.

– Я тебя хотел попросить…

– О чем?

– Ты ей расскажи, сколько мне лет. Я сам не знаю как.

– А я? И как это все? Ты, кстати, где так драться научился? Я со спины бил, ты меня, точно, видеть не мог, а кинул так, что я ничего и понять не успел.

– Про возраст я тебе потом объясню, а драться… Знаешь, ты мне напомни, я всё сразу расскажу. Только пару дней потерпи, ладно? Надо так, понимаешь?

– Ладно, – несколько разочарованно, протянул Сергей.

– Я бы сейчас рассказал, но ещё не все готово. Подожди немного.

– Всё! Пошли. Когда надо, я терпеливый, – улыбнулся Сергей и начал складывать в рюкзак тарелки и кружки.

Солнце почти зашло, воздух  больше не дрожал и стало видно машину вдалеке. Андрей смотрел на эту каменистую равнину с бедной растительностью, там продолжалась жизнь – птицы проносились над землёй, иногда резко разворачиваясь, в поисках пищи, редкие деревца шевелили листвой на ветру и ещё бесчисленное количество невидимой глазу живности, от змей до муравьёв, охотилось, пряталось или, просто, ловило последнее тепло, уходящего дня. Непрерывное, ежедневное течение жизни.

Сергей вскинул рюкзак на плечи, махнул ему и они, не торопясь, пошли к джипу, думая каждый о своём.

Алек

С той минуты, как он осознал с чем именно имеет дело, Алек непрерывно просчитывал варианты и перебирал разнообразные возможности. Но, как он ни поворачивал ситуацию, выходило, что одному ему не удастся воспользоваться тем, что знал, пока, только он один. Как ни верти, придётся поделиться информацией с Кроссом, при его (Эрика) осведомлённости, просто, не получится удержать в тайне последний факт. Последствия такой попытки Алек видел невооружённым глазом, да и, что греха таить, без поддержки шефа ему не справиться.

Он вздохнул и добавил в папку с информацией для Кросса несколько неподшитых листов из отчёта Саймона. Теперь, когда он, наконец, принял решение, можно было продумать следующие шаги.

Прошло уже почти двое суток, как он обработал Сержа. Парень проглотил крючок вместе с леской. Алек, удовлетворённо, подумал, что не потерял хватку, ведь последний раз он самостоятельно промывал мозги человеку много лет назад. Теперь о прежнем доверии между Сержем и Савельевым можно было забыть, что и требовалось.

"Пора бы ему уже позвонить",– подумал Алек и взглянул на часы. Как бы в ответ на это, его мобильный завибрировал, на экране высветилось имя – Серж. Ещё раз, самодовольно улыбнувшись, Алек ответил:

– Слушаю вас, Серж.

– Добрый вечер, Алек. Я, только что, вернулся.

– Прекрасно. Вы узнали что-нибудь?

– Ничего необычного. Исследовали первые намеченные площади, собирали образцы, фотографировали выходы скальных пород.

– Вы все время были вместе?

– Нет. Последний участок Савельев осмотрел без меня.

– Вы невнимательно меня слушали, Серж. Я сказал, что вы должны находиться рядом с мистером Савельевым постоянно. Как вы помните – это в ваших интересах, так как неизвестно откуда исходит угроза. Каковы ваши дальнейшие планы?

– Завтра намечено исследование второй метки – это южный край территории. Действия планируются те же.

– Надеюсь, завтра вы меня не подведёте. И вот ещё что. Передайте мистеру Савельеву моё предложение.

– Извините, Алек. О каком предложении идёт речь?

– Передайте ему, что компания заинтересована в приобретении больших неосвоенных территорий. Он поймёт. Скажите так же, что информация исходит от Кена Ван Дэн Хааса.

– Не совсем понимаю…

– От вас это не требуется. Ответ я жду после исполнения текущего контракта. Пусть мистер Савельев все обдумает, не торопясь. И вот ещё что. Разговор должен состояться после рабочего дня, когда вы вернётесь в коттедж. Это ясно?

– Ясно.

– Кстати, на ваши счета сегодня днём переведены суммы, согласно контракту.

– Благодарю. Я передам мистеру Савельеву, что аванс поступил.

– Жду вашего звонка завтра. Помните о безопасности, – Алек отключился.

Он ещё раз просмотрел содержание папки для Эрика, задержался на отчёте Саймана и решительно убрал его в стол. "Подождём, – подумал он.– Всему своё время". Затем поднялся из-за стола и отправился к лифту, чтобы тот опять вознёс его в кабинет шефа.

Сергей

Андрей разбудил его с рассветом. Они наскоро позавтракали, погрузились в машину и поехали на новое место.

Сергей всё думал о разговоре с Алеком и параллельно подводил некоторые итоги. Дураку ясно, что от Андрея никакой опасности не исходит, тогда кто виноват в исчезновениях и смертях тех несчастный? Вчера они эту тему больше не поднимали – доехали до дома и повалились спать, по крайней мере, он, Сергей, сделал именно так, а Савельев, вроде, ещё остался с картой посидеть и что-то записать. Железный он все-таки человек – такая нагрузка, а ему хоть бы что!

В этот раз без дороги проехали гораздо больше и Сергей даже потерял направление. Андрей поставил Хаммер в тени большого камня, торчащего из земли.

– Выгружаемся, – весело сказал он.

Сергей выбрался со своего места, ощущая ноющую боль в каждой мышце после вчерашнего броска, и открыл заднюю дверцу.

– Что болит всё? – спросил Андрей.

– Не то что бы…

– Давай-давай! Если раскиснешь и будешь еле шевелиться ещё хуже будет, а рванёшь вперёд – поболит и перестанет. Мышцы разогреются и всё!

– Можно подумать, есть варианты!

Они взяли рюкзаки и, как вчера, зашагали по равнине. Сначала и правда было тяжело, но потом Сергей почувствовал, что боль уходит. Он приободрился и нагнал Андрея.

– Ты только не переусердствуй, – посмотрел на него тот. – А то завтра вообще не встанешь.

– Постараюсь. Слушай, а как ты думаешь, кто их всех?

– Да мало ли… Имена знакомые, но всех я не помню. Я ж тебе говорил, людишки… Каждый свою выгоду искал. Может их фирмы постарались, а может связались не тем с кем надо, чтобы своё богатство приумножить. Сам знаешь, где большие деньги, там криминала много.

– Тоже верно, – задумчиво проговорил Сергей, стараясь не сбиться с шага. – А где ты так драться научился? Ты рассказать обещал, помнишь?

– Расскажу. Только сначала дело сделаем, а то это история долгая и без предисловия не обойтись. Так что давай работать.

И опять они начали выписывать замысловатые зигзаги от скалы к скале, собирая образцы породы, делая фотографии и отмечая все это на карте.

Когда Сергей понял, что все его физические возможности исчерпаны, Андрей скомандовал привал. В этот раз он всё взял на себя. И огонь развёл, и еду приготовил. На обед у них были венские сосиски из банок и хлеб с сыром. Потом вскипятили воды и Андрей заварил кофе. Этот, правда, был самый обыкновенный, не тот, что они пили на даче, но все равно бодрил. Сергей допивал свою кружку, когда Савельев встал и сказал:

– А теперь слушай внимательно. Сейчас ты кое-что узнаешь. Постарайся воспринять все спокойно, без нервов.

Сергей вопросительно посмотрел на него.

– Собирай всё и пойдём. Делай, как я скажу, вопросы потом.

Заинтригованный, донельзя, Сергей быстро собрал посуду, вскинул на плечи рюкзак и пошёл за Андреем.

Тот прошёл метров сто и остановился возле очередной скалы.

– Здесь, – сказал он. – Теперь возьми меня за руку и не отпускай, что бы ни увидел, понятно?

– Да.

– Помнишь, как в овраге делали? Если хочешь, сейчас глаза не закрывай, но я советую закрыть. И все, как тогда, по моей команде.

Сергей взял его руку и, помедлив, все же закрыл глаза.

– Готов? Ну, давай на три-четыре небольшой шаг вперёд. Три… Четыре!

Сергей шагнул и почувствовал, что земля ушла из-под ног. Как он ни старался, руку Андрея не удержал – упал… В высокую траву! От неожиданности открыл глаза и увидел вокруг море зелени и ту самую скалу, возле которой взял Андрея за руку, только теперь эта скала вылезала не из сухой земли с пожухлой травой вокруг, а из буйной зелени по колено.

– Что это? Андрей! Ты где?! – паника начала биться в его горле. – Андрей!

– Я сзади – успокойся! Обернись.

Сергей тут же обернулся и увидел его рядом – сразу полегчало.

– Предупреждать надо!

– Я так и сделал. Без нервов, помнишь?

– Чёрт! А поконкретнее?

– Сейчас найдём место, где можно спокойно поговорить и я все объясню. Я для этого тебя сюда и притащил, чтоб многое рассказать – так ты бы не поверил.

Андрей помог ему подняться и они пошли к просвету в деревьях. К счастью, там оказалась поляна, по которой тёк ручей с песчаным берегом и нашлось место для привала.

Сергей тут же уселся прямо на рюкзак и всем своим видом показал, что ждёт объяснений. Но молчать, все же не смог и спросил:

– Где мы?

– Это Земля два. На самом деле не два, но так тебе будет сначала понятнее, – Андрей на секунду задумался и, вдруг, спросил. – Ты, случайно, фантастику не любишь?

– Вообще-то, да, только хорошую, – удивлённо ответил Сергей.

– А знаком тебе такой автор – Саймак? Клиффорд?

– Конечно. Это ж мировая знаменитость.

– Ну, тогда тебе совсем просто будет. "Кольцо вокруг солнца" читал?

– Давно… Плохо помню. А к чему это?

– Сейчас поймёшь. Тут дело во времени. Для начала, уясни, что нет ни прошлого, ни будущего. Мы, на нашей Земле, живём в определённый момент времени. Лично я думаю, что это квант времени, но это моя теория. Может это секунда или минута – не знаю. И таких миров, как наш, бесчисленное количество, каждый из которых заключён в свою капсулу времени, размером в этот квант. Пока понятно?

– Смутно, – признался Сергей.

– Ладно. Тогда попроще. Представь, что на орбите вокруг солнца, не одна Земля, а миллион одинаковых планет. И из них складывается непрерывная цепочка. Земля за Землёй. Представил?

– Ну.

– И на каждой планете своя секунда. Она не проходит, как на часах, а длится постоянно, перемещаясь вместе с планетой.

Сергей стукнул себя по лбу.

– Вспомнил! Книгу вспомнил. Там то же самое!

– Ну, наконец-то! Там он, правда, все упростил очень, но смысл тот же. Только это правило не только для Земли, оно для всего во вселенной. То есть Солнце тоже не одно и так далее. Каждому объекту соответствует другой, поэтому и создаётся впечатление течения времени – смена дня и ночи, например.

– Погоди, а Саймак-то, откуда это узнал? Неужели угадал?

– Да нет. Это я ему подкинул идею.

– То есть?

– В 1951 году ему вручали премию в Лондоне. Как она называлась? – Андрей защёлкал пальцами. – Международная премия фэнтези, её тогда только учредили. Там мы с ним встретились и я ему рассказал эту "теорию", а через два года он написал роман, в 53-м.

Сергей наморщил лоб.

– Там игрушки какие-то были… Вроде, с их помощью можно было пройти… Волчок… Вечная жизнь, мутанты какие-то. Ты мутант?

– Ну, это уже его фантазии. Правда, насчёт вечной жизни… – Андрей на секунду замолчал и продолжил. – Я такой же человек, как и ты, только способности у меня необычные. А на самом деле, есть слабые места во временных границах, мы через такую точку и прошли, и никакими игрушками тут не поможешь. Есть целые коридоры, сразу сквозь несколько временных капсул, думаю их большинство.

– То есть мы сейчас на другой планете?

– Нет. Земля та же. Все то же самое, но на несколько часов вперёд от нашей Земли. Сам посмотри, – Андрей махнул рукой туда, откуда они пришли. – Склон тот же, скала там была та же, только людей здесь нет, поэтому экология не нарушена – видишь сколько зелени? И солнце ниже, где-то часа три-четыре вперёд от нашей Земли.

Действительно, посмотрев вокруг, Сергей узнал места, но, кроме, рельефа местности, ничего общего не было.

– А почему же никто сюда не попадает? Ведь таких слабых мест, наверное, много?

– А вот это и есть мой дар. Я эти места чувствую, могу через них пройти, а если их нет, могу их создавать. Но это очень долго и, для меня, тяжело, поэтому проще пользоваться естественными проходами. Хотя есть несколько мест, где может пройти каждый. Ты про эти чудеса, наверняка, байки слышал.

– Что-то не припоминаю…

– Ну, напрягись. Две студентки гуляли в Кусково, пошли по какой-то ложбине и заблудились, а когда пошли обратно и вернулись, выяснилось, что с того момента как они гуляли, прошло много-много лет. Не слышал?

– Вроде бы… Кто-то нечто подобное рассказывал, только не про студенток, а про молодожёнов…

– Не важно, суть та же. Так вот это – правда. В Кусково, действительно, есть такое место, только там не всегда "открыто". Особенность этих общедоступных коридоров в том, что, если через них же возвращаться, срабатывает эффект Эйнштейна.

– Какой эффект?

– Теория относительности. При движении на скоростях выше световой, время идёт не одинаково для всех. Там минуты, здесь десятилетия. А переход мгновенно прокалывает пространство и границы временных капсул, значит те, кто через него прошёл, подчиняются этому закону.

– То есть мы вернёмся на свою Землю через много лет?! Ты что со мной сделал?! А Машка?!

Андрей, успокаивающе, поднял руку.

– Я же сказал, что это только для общедоступных коридоров. Переходы, которыми могу пользоваться я, работают иначе. Почему не могу сказать, даже не спрашивай!

Сергей достал сигареты. Это дело надо было перекурить. Значит, вот как устроен мир. Он вспомнил книгу, тогда эта гипотеза Саймака показалась ему мало вероятной, но оригинальной, теперь он, буквально, на себе испытал её реальность. Фантастика! А ведь, если б можно было, как Андрей, свободно перемещаться через все эти миры, то для человечества исчезла бы масса проблем: перенаселение, истощение природных ресурсов, экологическая катастрофа, наконец!

– Переварил? – услышал он голос Андрея.

– Почти. Сколько возможностей… И никто, кроме тебя, не может ими воспользоваться…

– И, слава Богу!

– Это ещё почему?!

– Да потому, что… Сам подумай, – Андрей помолчал. – Один мир загадили, а дай перебраться в другой и его разорят, потом следующий, и ещё, и ещё…

Сергею стало грустно. "Так оно и есть,– подумал он. – Сколько ни дай – всё мало будет. Сразу найдутся те, кто разграбит, разворует, лишь бы им было хорошо".

– Все что ни делается – все к лучшему, – подытожил он.

– Вот и славно. Но это ещё не всё.

– Да?

Андрей кивнул.

– Помнишь сколько мне лет?

– Много.

–Так вот, если пройти на ту сторону, сквозь коридор открытый для всех, а обратно через любой другой, то, вернувшись, твоё тело будет иметь возраст тридцать три года.

– Почему тридцать три? – Сергей понял, что задал идиотский вопрос, но слово – не воробей.

– Опять же, точного ответа у меня нет, но я человек верующий и, для меня, этот факт лишнее доказательство существования Бога.

– Почему? – Сергею стало ясно, что идиотские вопросы – это все на что он сейчас способен.

– Ты хоть раз Библию читал?

– Честно говоря, нет.

– В Апокалипсисе сказано, что когда протрубят трубы Страшного Суда, то все, и живые, и мёртвые предстанут перед создателем на последний Суд. И мёртвые, которые восстанут из могил, будут все в возрасте тридцати трёх лет, как Иисус, когда воскрес после распятия.

"Вот это да! – подумал Сергей. – А я ведь даже не крещёный".

И тут его осенило.

– Подожди! – воскликнул он. – Но это же…

– Да, – ответил Андрей. – Очень долгая жизнь. Вечная ли? Может быть. Про это я Саймаку не рассказывал – тогда и сам не знал.

Сергей опять закурил. Мысли в его голове завертелись вихрем:

«Вечная жизнь… Молодость… Невероятно!»

– А как ты про это узнал? – вслух спросил он. – Я имею ввиду, про этот эффект Эйнштейна и про… ну про то, что если пройдёшь туда-обратно, то будет тебе опять тридцать три?

– На самом деле, случайно. Однажды вошёл через такой коридор, а потом хотел вернуться, но почувствовал что-то и пошёл искать другой проход. Мне тогда было под сорок, я не сразу заметил, что изменился. Зато после этого услышал одну из тех историй, которые про эти места рассказывают. Начал искать источники и, однажды, встретился с человеком, который прошёл сквозь коридор в обе стороны. Он гулял в Кусково с женой и приспичило ему по нужде. Оставил её на скамейке, а сам спустился в овраг (подальше от посторонних глаз), там дела свои сделал, пошёл обратно, но никак не мог найти аллею, где жена ждала. Ходил он несколько часов, потом наткнулся на свои следы и пошёл по ним назад. Через кусты продрался – видит аллея на месте, но жены нет, и лавочки тоже нет. Ну, поудивлялся и домой побежал – вечер уже, родные, наверное, волнуются. Пришёл, в дверь позвонил, а там незнакомые люди. Долго с ним разбирались, расспрашивали, а потом поместили в психушку – решили, что сумасшедший. За те несколько часов, что он там плутал, прошло лет двадцать, жена его умерла – они уже не молодые были – так что вот так, – Андрей отпил из воды фляги и добавил. – Он давно умер, покончил с собой.

– А потом?

– Что "потом"?

– Ну, ты сказал, что сразу не понял, что изменился, а когда понял?

– Аааа… Я в больнице тогда работал. Там нас заставляли периодически обследоваться, ну и выяснилось, что у меня аппендикс появился.

– А что это тебе дало? Это у каждого третьего бывает. Причём тут аппендицит?

– Не аппендицит, а аппендикс.

– Какая разница?

– В общем, мне его, на тот момент, уже четыре года, как вырезали. Хорошо ещё, что я успел этот факт скрыть. Представляешь, что могло начаться?

– Не очень.

– Поверь мне – феномен такого рода прогремел бы на весь мир. Я после этого уволился.

Сергей задумался. У него была ещё куча вопросов. Какие из них идиотские он, решительно, не мог определить и решил, что задаст все.

– Я тебя, сейчас, замучаю, – сразу извинился он. – Сразу все узнать хочется.

– Ты не стесняйся – время есть. Это хорошо, что ты спрашивать будешь – мне так легче объяснять. Я и сам не знаю, что рассказывать. Для меня это всё уже давно естественным стало.

– Хорошо, – обрадовался Сергей. – Тогда по порядку. Во-первых, как я сюда попал? И ещё, я так понял, что дача твоя тоже не на нашей Земле. Как ты её построил?

Андрей улыбнулся.

– Это не самое сложное. Я могу пройти сюда, с чем хочу, надо только, чтобы это было у меня в руках или в рюкзаке, но объем ограничен – на машине, например, я через коридор проехать не смогу. С людьми немного иначе. Необходим живой контакт. Я тебя, не случайно, за руку держал. Несколько секунд нужно, тепло твоё почувствовать, а потом идти можно. Вас двоих я тогда так и провёл.

– А дом?

– Инструменты я принёс, а остальное – своими руками. Трудно было. Я этот дом больше трёх лет строил. Потом мебель по частям таскал. Самое тяжёлое было котёл для воды сделать. Пришлось ещё и профессию сварщика освоить.

– Ух ты! – изумился Сергей. – Здорово! А в Лондон ты, как попал? В 51-м году это не просто было – за границу выехать, да ещё в капстрану!

– Я же не официально выезжал. Добирался куда-нибудь, где граница рядом, в свой отпуск. Там находил место для перехода на эту сторону. Потом с палаткой пару дней пешком и опять на нашу родную Землю. Языки мне ещё в  детстве хорошо давались, так что проблем не было, а документы, даже тогда и даже в Германии, на улице очень редко проверяли. Так что Европу я вдоль и поперёк изучил много лет назад. Вот с Америкой только в середине 90-х познакомился, ну а потом и с другими континентами.

– С этим понятно. Так… А! Самое интересное. Как же ты прогнозы свои делаешь?

– А ты ещё не понял?

Сергей замотал головой.

– Ни пол столечко! У меня от таких событий вообще, по-моему, голова не работает. Дебильные вопросы задаю и не понимаю элементарных вещей!

– Мы же с тобой сейчас в будущем.

– Как это?

– Эта Земля впереди нашей на несколько часов. Если ещё переход сделать, уйдём вперёд на сутки и так до бесконечности. Вся соль в том, что геологические процессы тут и там одни и те же. Несмотря на то, что все эти миры заключены в свои временные капсулы, они изменяются – материки разбегаются, континентальные плиты смещаются, просто, все это происходит в один квант времени. Сложновато, да? Если, скажем, в этой местности есть шанс на землетрясение (лет через пять), мы можем туда отправиться и своими глазами увидеть. Надо, конечно, делать поправки на вмешательство человека в природу, этим мы с тобой и занимались вчера и сегодня – оценивали, как цивилизация изменила должный порядок вещей. Иногда все ускоряется, иногда наоборот. А я неплохой геолог и правильно оцениваю ситуацию – вот и весь секрет.

– Но ведь, если так, то на земной орбите столько места нет! Это ж, сколько их должно быть друг на друга наложено, этих миров?! В жизни, в нужный не попадёшь!

– Дело в том, что их ещё больше. Ведь вселенная перемещаться в нескольких плоскостях.

– Как же ты ориентируешься?

– Мне это не нужно. Я, просто, чувствую, куда надо идти. Ну, как некоторые люди без компаса знают, где север.

– И ты можешь в любую сторону перемещаться?

– Нет. Только вперёд. А потом назад до нашего мира – глубже не пройти.

Сергей помолчал, собираясь с духом. Этот вопрос он оставлял напоследок и, сначала, вообще не хотел задавать, но теперь понял, что не может не спросить.

– А этот твой, коридор жизни… Он только для тебя?

– Нет, – Андрей улыбнулся. – Это мой подарок, вам с Машей.

Сергей совсем застеснялся и отвёл глаза. Вышло так, как будто он выпрашивал что-то для себя. Пришлось опять достать сигарету.

– Вроде бы всё, – он был недоволен собой и перебирал в голове свои многочисленные вопросы. Не хотелось заканчивать именно на этом. И тут Сергей вспомнил:

– Нет, не всё! Ты обещал рассказать, где так драться научился.

– Это целая история! – обрадовался Андрей. – Слушай....

Тибет

Он, всё-таки, добрался! Загадочная Шамбала и все легенды, связанные с этим местом давно манили его. И вот он здесь, поднялся на эти высоты и своими глазами смотрит на изломы горного хребта и обиталище тибетских монахов, хранящее тайны тысячелетий.

Вопреки всем трудностям, паломники шли сюда постоянно, так что Андрей не был единственным гостем этого уединённого места. С ним проводник привёл сюда ещё четверых, сейчас все они расселись на камнях у тропы и отдыхали после долгого подъёма. Лица у всех были усталые, но счастливые – каждый думал о своём.

Андрей смотрел и не мог насмотреться на эту красоту! Перед ним оживали картины Рериха и страницы из книг знаменитых путешественников. Дух захватывало от одной мысли, что он, возможно, находится у колыбели разумной жизни.

Эти горы хранили множество секретов. Многие правители пытались заполучить их, от самых древних, до Гитлера и Сталина, но не преуспели. Монахи погибали, обители разрушались, а тайны оставались тайнами.

Ворота было хорошо видно, створки, выкрашенные красной, давно облупившейся, краской, были закрыты. В сам монастырь, конечно, попасть было нельзя, но и снаружи присутствовало ощущение покоя и сопричастности с чем-то великим.

Монахи много лет принимали здесь огромное количество разных гостей и, будучи людьми добрыми, давным-давно построили маленький домик, поодаль от храма, где паломники могли отдохнуть или переночевать.

На высоте около 5000 метров храм жил своей, невидимой снаружи, жизнью, но каждый день кто-нибудь из монахов выходил к гостям, предлагал скромное угощение, помогал, если нужно, и терпеливо отвечал на многочисленные вопросы.

Андрей впитывал атмосферу этого места. Бескрайнее голубое небо, величественная громада Эвереста, всепоглощающее ощущение покоя и тишина. Тишина была настолько полной, что казалась осязаемой, только порывы ветра иногда нарушали её своим свистом.

Закат превзошёл все ожидания, перед глазами Андрея небо окрасилось такими цветами, которых, просто, не могло быть в природе. Даже знаменитые картины, как оказалось, не смогли передать этого волшебства. Потом темнота накрыла склон в считанные минуты, и сразу стало заметно холоднее. Андрей зашёл в гостевой домик, нашёл себе лежанку, уселся и немного перекусил. Он устал и хотел спать, но пересилил себя. Выпив горячего чая, он вышел наружу.

Звёздный ковёр накрыл небо. Млечный путь цеплялся за вершины гор и заворачивался вокруг них. В темноте особенно сильно чувствовалась энергия, исходящая из каждого камня на этом склоне, она вливалась в тело и наполняла его силой.

Надышавшись вдоволь чистым холодным воздухом, Андрей уже хотел вернуться к своей лежанке, но тут ощутил, что где-то рядом есть проход на ту сторону. Он удивился – от самого подножия хребта, где группа начала подъем, до самого конца пути, ему ни разу не удалось учуять ещё ни одной точки перехода. Он обошёл вокруг гостевого домика и обнаружил, что тот упирается своей  тыльной стороной в большой камень. Между этим камнем и, почти вертикальным, склоном основного хребта, оставался узкий проход, там-то и был коридор.

Утром, вместе со всеми, Андрей вышел к воротам обители. Там уже ждал один из монахов, приветствуя гостей. У его ног стояла корзина, накрытая тканью. Монах сложил ладони и поклонился, паломники ответили тем же – этот жест, означающий у буддистов и приветствие и благодарность, сразу запоминает и повторяет каждый, кто оказывается в Непале. Откинув покрывало с корзины, он с улыбкой пододвинул её проводнику, тот объяснил, что монах просит принять скромное угощение от монастыря. Все опять поклонились.

Потом монаха засыпали вопросами – тот отвечал через проводника, служившего ещё и переводчиком. И, наконец, начались уговоры впустить за ворота. По-видимому, ни один человек, проделавший путь от дома до этих высот, не верил, что не сможет попасть внутрь. Каждый считал себя особенным и пытался объяснить, что, именно, его не должны касаться общие правила.

Люди, наперебой, просили проводника перевести, каждый своё, основание на исключение. Монах слушал их молча и, после каждой новой истории, качал головой. Постепенно страсти улеглись, когда стало окончательно ясно, что исключений, просто, не бывает. Наступила неловкая тишина. Тогда монах осведомился, не нужна ли гостям какая-нибудь помощь? И, услышав, что все в порядке и помощь не требуется, опять поклонился и ушёл за ворота.

Проводник объявил, что завтра утром поведёт всех обратно, так как дольше задерживаться нельзя – это противоречит правилам. Нельзя нарушать покой обители дольше.

Новость все восприняли спокойно, видимо, после неудачной попытки войти в монастырь, людям захотелось вернуться.

День только начался, Андрей обошёл всё вокруг жилища монахов, потом долго наслаждался красотой гор и делал зарисовки. Наконец, он проголодался.

Группа пообедала дарами монастыря – это были лепёшки, козье молоко и сыр. Обсудив с паломниками свои впечатления, Андрей снова вышел, побродить. Неожиданно, ему захотелось увидеть, как выглядело это место до появления людей, он потихоньку обошёл гостевой домик и нырнул в, замеченный накануне, коридор.

Как он и предполагал, разницы не было, практически, никакой, только исчез гостевой домик и ворота монастыря. Там где были ворота, находился узкий проход к довольно обширной площадке между скал. Движимый любопытством, Андрей отправился туда.

Ничего особенного он не увидел. Почти круглая, довольно ровная площадка была обрамлена каменными стенами хребта, правда, на дальнем склоне было несколько пещер, и Андрей решил их исследовать. Он начал с самой большой. Вход был широким, даже подняв руку, ему не удалось достать потолка, затем пещера становилось у́же, но всё равно нагибаться нужды не было. Пройдя метров десять, Андрей наткнулся на стену – пещера оказалась неглубокой. Слегка разочарованный, он развернулся и пошёл назад. Проход слегка изгибался, так что он не сразу увидел… человека, сидящего у входа.

– Знаешь, Серёжа, как я сначала испугался! Человек! Здесь! Ведь, я нигде ни разу не видел, даже следов разумной жизни! Птицы, животные есть, но людей нет! Видимо разум – это достояние только нашего мира. Я стоял и смотрел на него, а он сидел ко мне спиной и не шевелился. Тогда я…

Он остановился, как вкопанный. Свет снаружи чётко очерчивал силуэт, сидящего спиной человека. Тот не шевелился. Присмотревшись, Андрей, с удивлением, узнал одежду тибетских монахов.

В этом Мире он уже не раз бывал и знал точно, что людей здесь нет, но перед его глазами был факт это опровергающий. Это было так удивительно, что Андрей, не таясь, обошёл сидящего и посмотрел ему в лицо. Глаза монаха были закрыты, лицо неподвижно – он медитировал.

Андрей был в нерешительности, он не хотел мешать, но и не мог уйти, не попытавшись выяснить, с кем он встретился. Он опустился на пол пещеры перед монахом, принял такую же позу и стал ждать. Правда, он слышал, что монахи иногда медитируют по много часов, но надеялся, что этот будет не так усидчив, и потом, должен же монах, рано или поздно, почувствовать его присутствие.

Так они просидели часа два. Никаких признаков жизни, монах не подавал, а у Андрея затекли ноги и заныла спина – желание сменить позу стало невыносимым. Сначала он сделал пару движений корпусом, стараясь не шуметь, потом заёрзал ногами и, вдруг, совершенно неожиданно для себя, чихнул. Акустика пещеры усилила звук и он получился очень громким, монах открыл глаза…

Сначала его взгляд был обращён, как бы внутрь себя, но постепенно становился все более осмысленным. Наконец, монах увидел Андрея. Реакция у него оказалась потрясающая – он мгновенно переместился на метр назад, причём уже стоял на ногах, и только оттуда подал голос. Что он говорил, Андрей, само собой, не понимал, но тон был испуганно-вопросительный. Надо было как-то разрядить обстановку. Андрей медленно поднялся, сложил ладони, в жест приветствия-благодарности и поклонился. Монах замолчал, поза его стала менее напряжённой, а затем ответил поклоном на поклон.

– Ладно, так можно до темноты просидеть, а нам ещё работать надо.

Сергей подскочил на месте.

– Как так?! А дальше? Ну, хоть без подробностей!

– Дальше, задержался я там почти на десять лет.

– Почему?

– Понимаешь, они там решили, что я уникум… Видно, придётся до конца рассказать. Подождать не можешь? Как по телевизору – продолжение следует? – ехидно осведомился Андрей.

– Да, как тут ждать?! На самом интересном месте!

– Ну, хорошо. Хотел потом подробно, но вижу – невтерпёж тебе. Так вот, оказывается, монахи (не все, конечно, а самые сильные) во время медитации, перемещаются в соседний Мир, но не знают, что это за место. Они считают, что первый  Будда, Шакьямуни, когда-то проложил для них путь в промежуточный мир, чтобы помочь ученикам дойти до Просветления. Когда ты один в целом Мире, легче сосредоточиться и познать себя. Знаешь, что такое Просветление?

– Ну, в общих чертах…

– Просветление в Буддизме означает знание Единственного Пути, ведущего к освобождению от страдания и к нирване.

Сергей уставился на него безумными глазами.

– Что ты на меня так смотришь? – засмеялся Андрей. – Я не Буддист. Это я тебе объясняю, чтоб ты понял. В общем, они там из транса выходят и продолжают совершенствовать свой дух, а когда чувствуют, что силы на исходе, опять медитируют и обратно. А если, кто-то из них, совсем, не возвращается, тогда остальные считают, что он достиг окончательного Просветления.

– Погоди. Ты так сказал "совсем не возвращается", что я подумал – это что-то значит.

Андрей вздохнул.

– Иногда возвращается мёртвый монах. Наверное, некоторые из них хотят любой ценой дойти до Просветления. Вот и истощают своё тело, как первый Будда, а это не каждый может пережить. Так и возвращаются в наш мир, сидя в позе медитации, только мёртвые. Я, думаю, их ведёт пример Миларепы.

– А это ещё кто?

– Миларепа^3 – одна из известнейших личностей в буддизме. Ему удалось в течении одной жизни достигнуть высокой степени Просветления, не имея заслуг в предыдущих рождениях. Например, согласно преданию, первый Будда, Шакьямуни, прошёл более чем через 500 форм перевоплощений в живых существ, прежде чем переродиться в Будду. Так что Миларепа первый и единственный, кому удалось сделать это за одну жизнь. Вот некоторые и пытаются повторить… Видимо, чувствуют в себе какой-то прилив сил, но ошибаются… Что-то мы отвлеклись. На чем я остановился? Да! Так вот, они там все обалдели, когда тот вернулся и рассказал, что встретил непонятного человека на той стороне, а монах, который в тот день выносил дары, узнал меня по описанию. Я там один был славянин, в этой компании, да и одеждой выделялся. В общем, высыпала вся братия наружу, нарушая все свои правила, нашли меня и в храм! Чудо! Пришёл паломник и сразу, без медитации, без посвящения прямиком в промежуточный мир, куда далеко не каждый посвящённый монах может попасть! Проводника притащили переводить. Кто? Что? Откуда? Ну, я им все рассказываю, говорю, христианин я православный, так и так. А потом подходит ко мне тот, с которым мы там повстречались и говорит: "Я в тебе воина чувствую. Наверное, Будда нарочно тебя там со мной свёл, чтобы я мастерство тебе передал". Остальные промолчали, мол, так тому и быть, и оставили меня в монастыре учиться. Я уже потом узнал, как мне повезло. Таких как мой учитель, раз-два и обчёлся. Есть ещё бойцы-охранники, но это все обыкновенные, тренированные парни, отрабатывающие технику и реакцию, среди них, конечно, попадаются Мастера, с большой буквы, но все они дети, по сравнению с моим Ваджраяном.

– С кем? – переспросил Сергей.

– Ваджраян – это Учитель. А само, тибетское, искусство боя называется Мак-цзал. Сейчас только, про него кое-где слышно стало, а раньше никто и не знал, что есть такое, только про карате и кунг-фу слышали, да ещё про джиу-джитсу. Так вот, Мак-цзал можно изучать, просто, как боевое искусство, так рядовых монахов обучают для охраны монастырей, но есть другой, основной путь. Настоящие мастера, как мой учитель, используют различные виды духовных и психо-энергетических практик, и боевая эффективность, мастерство боя для них не цель, а средство достижения, того самого Просветления. Собственно, учитель во время такой медитации и перешёл в следующий Мир.

– И ты, значит, научился… ну, как твой учитель, всем этим штукам энергетическим?

– Нет. Чтобы этому научиться, вся жизнь нужна. Он, правда, кое-что мне показал, но дальше не настаивал, видел, что навсегда я там не останусь. Хотя иногда меня такие мысли посещали, когда я смотрел на то, что доступно ему… Все! Теперь, точно, бегом придётся заканчивать! Встали, пошли!

Андрей встал и задал такой темп, что Сергей, когда они, уже ночью, добрались до дома, не нашёл сил даже раздеться и уснул в гостиной на диване.

Эрик

Панорама города, одновременно, и раздражала, и успокаивала. Раздражала потому, что он каждый день её видел и уже хотел сменить на другую, а успокаивала потому, что… он смотрел вниз с самого высокого здания в городе и ждал Алека, нашедшего путь сменить, и панораму, и город.

Сначала голос секретарши сообщил, что начальник отдела инвестиций поднимается на лифте, а затем и сам Алек, неслышно ступая по ковру, вошёл в кабинет.

– Есть новости? – спросил Эрик, не поворачиваясь. У него вошло в привычку здороваться и задавать первый вопрос именно так.

– Пока нет, сэр. Вчера Серж не связывался со мной. Наблюдение доложило, что они вернулись поздно и сразу легли спать.

– Надеюсь, сегодня вечером у вас будет, что мне рассказать.

– Уверен в этом.

– Что с девушкой?

– Почти все время проводит на квартире. Иногда пишет Сержу. Ждёт.

– Найдите ей занятие. Она, кажется, фотограф?

– Да, начинающий.

– Дайте ей заказ. Не от нас, естественно. Пусть работает с кем-нибудь из наших людей. Так её лучше контролировать.

– Прекрасная идея, сэр. Я все устрою.

– Что у них сегодня?

– Сегодня они направились в центр территории.

– Хорошо. Жду вас вечером.

Алек положил на стол папку.

– Здесь новые данные по Савельеву.

– От Саймона?

– От Саймона, пока ничего, но мне передали, что информация скоро будет.

– Оставьте на столе. У вас всё?

– Да, сэр.

– До вечера, Алек.

Сергей

Утро, впервые, было прохладным. На этот раз они заехали в самое сердце владений компании, с трудом нашли тень и сразу разбили лагерь. Андрей устроил стоянку прямо в центре района исследований. Сергей обрадовался – самым трудным для него было тащиться с рюкзаком обратно к машине.

Теперь он плёлся за Савельевым по жаре и мысли его текли все медленнее. Хотя вчера он сразу уснул, утром с трудом поднялся. Холодный душ мало помог, мутное состояние не отпускало. Постоянно хотелось пить и спать. Каждый следующий шаг был все тяжелее. Наконец, Сергей взмолился о передышке.

– Что, совсем не в моготу? – сочувственно спросил Андрей.

– После вчерашнего марафона никак не оклемаюсь. Такое чувство, как будто мы вчера не по полям бегали, а водку до утра пили.

– Ладно, десять минут. Потом ещё метров пятьсот продержись, я тебе образцы отдам, и дуй к машине – обедать будем.

Сергей откинулся на рюкзак и закрыл глаза. Его начало подташнивать.

– Хреновый из меня помощник, – проговорил он, опять открывая глаза. – Даже камни носить и то не могу…

– Ничего. Первые дни самые трудные.

– Как бы они последними не стали…

– Что-то ты, братец, совсем раскис.

Сергей достал флягу, хотел попить, но вода кончилась.

– Возьми мою.

– Спасибо, – он присосался к горлышку.

В этот раз вода, наконец, оказала своё живительное действие и Сергей, даже вспомнил, что так и не рассказал Андрею о странном предложении Алека. Правда, тот настаивал, чтобы разговор произошёл вечером в коттедже, но этот момент показался сейчас не актуальным – вчерашний день уже не догнать. Он хотел сразу все выложить, но Андрей поднялся.

– Давай, Серёжа. Последний рывок и в лагерь.

Испытывая противную слабость и дурноту, Сергей тоже встал. "Ладно, пообедаем и поговорим",– подумал он и, собрав остатки сил, зашагал по камням.

После обеда, когда они расслабленно пили чай, Сергей, чувствуя себя виноватым, рассказал то, что вчерашняя гонка выбила у него из головы.

– Я не совсем понимаю, чего твой шеф от меня хочет, – задумчиво проговорил Андрей. – Ты уверен, что неосвоенные территории – это все, что он сказал?

– Ну, да, – тут у Сергея в голове всплыло странное имя, которое упомянул Алек, и он, радостно, добавил. – А! Вот ещё! Он сказал, что информация идёт от какого-то Ван Бен Гаса!

Андрей, как раз собирался допить остатки чая, но, услышав это имя, поставил кружку на землю.

– Повтори, пожалуйста. От кого?

– Ван Бен Гаса… или Хаса? Имя чудно́е… Вроде, как-то так. Он сказал – ты поймёшь.

– Ван Дэн Хааса. Так?

– Точно! Я ещё подумал: "В жизни не запомню"! Записать хотел.

– Интересно… – протянул Андрей, задумчиво.

– А кто это? Знакомый твой?

– Отчасти. А больше он ничего не говорил?

– Нет. Только это.

– И всё.

– Да. Ну, ещё просил, чтобы я с тобой вечером дома поговорил, в коттедже. Наверное, чтоб от работы не отвлекать, – в голове Сергея проявлялись все новые подробности. – А ещё сказал, чтобы ты с ответом не торопился, все взвесил, как следует, а когда мы отчёт сдадим, тогда и решал.

Андрей опять взял кружку, допил чай и налил ещё.

– Интересный человек, твой шеф, – сказал он.

– Это точно. Без малого сорок лет в компании, трёх хозяев пережил.

– Значит так, – Андрей встал и заходил перед Сергеем. – Этого разговора не было. Вечером дома начнёшь всё с начала. Ясно?

– А в чём дело? – забеспокоился Сергей.

– А дело в том, что твой шеф знает про смежные миры. И ещё, наверняка, нас прослушивают в доме.

– Откуда?… В смысле, как он мог узнать?

– Много лет назад я спас жизнь человеку. Его звали Кен Ван Дэн Хаас. А спас я его, перетащив в соседний Мир. Я тогда хотел вызволить как можно больше людей, но не получилось. Но этому, одному, кое-что пришлось объяснить.

– Ты думаешь, он рассказал Алеку? Сомнительно. Во-первых, как шеф, вообще, про него узнал? А во-вторых, даже, если узнал, почему поверил?

– Сейчас это несущественно. Предложение говорит само за себя. Узнал, проверил и поверил. А, главное, решил использовать. Теперь слушай. Сделаешь мне сегодня вечером, в коттедже, предложение твоего шефа, смотри не переиграй – все должно выглядеть естественно. Я отвечу, что это интересно и пообещаю подумать. Далее, в доме разговариваем только на отвлечённые темы, все остальное на улице у бассейна. Там водопадик шумит, может, не услышат. Деньги у тебя на карточке?

– Да.

– Носи её все время с собой. А ещё лучше, сними ты с неё наличных, чтоб под рукой были. Может быть, придётся быстро исчезнуть, так что сам понимаешь. Сегодня закончим здесь. Завтра берём запас провизии, дней на пять, и пойдём глубоко. Я хотел один пойти, но теперь нельзя.

– Почему один?

– Ты не обижайся, но слабоват ты, Серёжа. Я один быстрее бы управился. Так что готовься – будет тяжело. Утром спим, сколько влезет – отдыхай, потом не получится. Всё понял?

– Понял.

– Вот и славно. Держи карту, отметь наши образцы. Я на ту сторону и назад, а потом домой и, как договорились.

Маша, Москва

Она положила трубку в состоянии лёгкого шока. Даже не верилось, что это произошло. Ей дали настоящий заказ!

Представитель серьёзного глянцевого издания предложил ей оформить своими фотографиями целую серию статей о московском андеграунде. Как раз этой темой Маша занималась последние три месяца для себя и уже собрала приличное количество работ, о чем радостно и сообщила агенту. Тот сказал, что это здорово, так как первые несколько статей уже готовы и можно ускорить процесс.

Она была на седьмом небе, даже депрессия отступила. Хотя тоска по Андрею осталась, Маша уже не смотрела в зеркало глазами побитой собаки.

На завтра планировалась встреча в издательстве с автором темы и просмотр её готового материала. Надо было отобрать наиболее подходящие фотографии и вообще помыться, причесаться, сделать маникюр – она совсем запустила себя за последнюю неделю.

Автора звали Альберт, и был он какой-то иностранец. Издательство придумало интересный ход – взгляд со стороны, от человека, абсолютно, не знакомого с этим миром столицы.

Маша набила огромную папку снимками и полезла в душ, предвкушая завтрашний день – воплощение своей мечты.

Служебный разговор

– Все прошло без проблем. Объект 3 принял предложение, никаких вопросов.

– Хорошо. Кто ведёт объект?

– Ваш старый знакомый.

– Нужно установить максимально доверительные отношения с объектом. Пусть часто встречаются в нерабочей обстановке. Передайте ему, что у него дней пять-семь на всё.

– Да, сэр. Место уже готово. Все, как планировалось.

– Приятно слышать. Скажите редактору, что первая публикация должна выйти не позже чем через три дня. Объект должен доверять нам полностью.

– С этим проблем не будет. Тему подобрали так, что половина работы у объекта уже готова.

– Да? Отлично. Ждите моего сообщения – больше не звоните. Экстренная связь через секретаря посольства.

Андрей

Он проснулся рано, заглянул к Сергею, но тот спал мёртвым сном. "Да, вымотался парень", – подумал Андрей.

Вчера всё получилось, лучше не придумаешь – они приехали, сели на кухне и обсудили предложение Алека, что называется, для записи. Сергей отлично справился, вёл себя естественно, не мычал и вообще был молодцом. Потом отзвонился шефу, пока Андрей "был в душе" и они разошлись по спальням.

На часах было 8:15, даже для него, привыкшего подниматься рано, это было слишком, после пары дней такой напряжённой работы. Андрей прислушался к себе – что-то беспокоило. Он вышел во двор и присел в беседке с чашкой кофе. Чувство дискомфорта все усиливалось.

Наконец, до него дошло. Такое происходило с ним уже несколько раз.

Впервые в 1966 году, за два дня до несчастья в Ташкенте.

Он также проснулся утром 23-го апреля с ощущением непонятного беспокойства. Потом эта беспричинная тревога мучила его ещё несколько часов, прежде чем не оформилась в чёткое предчувствие, что будет беда. Вечером он уже знал, где и что произойдёт. Тогда Андрей не поверил самому себе, а через два дня вся страна узнала об ужасном землетрясении. После этого случая, он долго мучился угрызениями совести, что даже не попытался предупредить, сообщить куда-нибудь, хоть как-то помочь уменьшить количество жертв.

Потом был 1976-й. Гватемала. Тогда он обегал все что можно, но никто ему не поверил. Там погибло 22 тысячи человек. Он ждал, что с ним свяжутся, будут задавать вопросы и в следующий раз (если он будет), к нему отнесутся с доверием, но никто не пришёл. Андрей понял, что бегать по инстанциям бесполезно.

В 1985-м – Мехико, 20 тысяч погибших.

В 1999-м – Турция. Тогда он написал свой прогноз и отправил по интернету в ООН, а ещё выложил в открытый доступ предупреждение для Турции. Подписался псевдонимом Nik Saw, то есть Nik видел. Имя поставил в честь отца. Потом на адрес электронной почты получил много писем от людей, которые спаслись, благодаря ему. И все равно там погибло более 14-ти тысяч человек.

В 2001-м, Индия. Он сделал то же самое. Получил около 5000 писем-благодарностей. Простая математика показала, что он спас около 25% предполагаемых жертв. Остальные 75% составили более 16-ти тысяч человек.

С тех пор ещё дважды он просыпался от непонятного беспокойства, ждал, пока точно не узнает, что и где, а потом выкладывал в сеть предупреждение. Мировая паутина уже знала, что Nik Saw заслуживает доверия и активно обсуждала его на разных форумах. А для него главным были живые люди, которые писали на анонимный почтовый ящик, неизменно добавляемый к сообщению для обратной связи.

Сегодня он не сразу сообразил, откуда беспокойство – слишком напряжённые выдались дни, но теперь настроился и ждал, когда придёт знание подробностей.

Сергей

Когда он открыл глаза, время подходило к обеду. Зевая во весь рот и потягиваясь, Сергей спустился вниз. Ни на кухне, ни во дворе Андрея не было. Пришлось сесть за стол в одиночестве.

"Надо же, – подумал он. – Спит". Он съел яичницу, налил себе большую чашку кофе и сел в беседке. Там, на столе, он обнаружил такую же, как у него, но недопитую чашку. Сергей удивился – если Андрей спит, то откуда она? Он уже хотел пойти проверить вторую спальню, когда к дому подъехал их маленький автомобиль. Из-за руля вылез Андрей.

– Ну, доброе утро, соня! – приветствовал он Сергея, подходя к беседке. – Выспался?

– Ага. А ты куда ездил?

– Сейчас расскажу. Пойдём к бассейну, – со значением посмотрев на него, ответил Андрей.

Они взяли пару складных стульев и уселись рядом с водопадиком.

– Ну?

– В город ездил. В интернет зайти надо было.

– Так у нас свой тут… – удивился Сергей.

– А ты думаешь, у нас жучки только в доме и на телефоне? И потом, не только жучки. Надо было IP адрес не засветить. Знаешь, что такое «инкогнито»?

– Что это за шпионские штучки?

– Послезавтра в Таиланде будет землетрясение, баллов 7-8, к северу от Патайи. Надо было предупредить, чтобы люди не погибли.

Сергей потерял дар речи. Он был уверен, что Андрей уже ни чем его не удивит, сколько можно?! А тут такое…

– Откуда ты знаешь?!

– Знаю и все. Со мной бывает. Иногда чувствую заранее, как некоторые животные.

– С ума сойти! И часто?

– Реже чем хотелось бы. Последний раз три года назад в 2009-м, это на Суматре было.

– И как ты их предупреждаешь?

– Выкладываю в сеть письмо. У меня уже хорошая репутация, на эту тему. Кто верит – слушаются и выживают.

– А чего ещё я не знаю? Может, ты мысли читаешь?

– Нет, – засмеялся Андрей.– Теперь, точно, всё. Больше сюрпризов не будет. Извини, когда столько всего происходит, про некоторые вещи забываешь.

– Слава Богу! А то я устал удивляться. Только к одной новости привыкнешь, а ты новую подкидываешь.

– Ладно-ладно, новости кончились. Ну, вернёмся к нашим баранам. Ты чего-нибудь подготовил к выходу?

– Нет. Только встал и ты вернулся.

– Тогда пошли собираться – время не ждёт.

Уложились быстро. Кроме запаса провизии, все уже было в машине. Перед выходом Сергей посмотрел в телефон и увидел СМС от Машки.

– Ого! – крикнул он Андрею. – Сестричка растёт!

– Что там?

– Пишет, заказ получила от серьёзного журнала. Первый раз. Молодец!

– Это здорово! Поздравь её от нас.

– Уже пишу.

Они закинули в джип последний пакет и выехали за ворота.

Маша

Встреча прошла отлично. Большинство её работ приняли "на ура" и, не откладывая, оформили две, готовые к печати, статьи. Автор (Альберт) оказался очень приятным человеком, сделал кучу комплиментов фотографиям и сразу предложил встретиться в каком-нибудь клубе, чтобы следующий материал готовить вместе. Он довольно чисто говорил по-русски. Маша попыталась по акценту определить его родной язык, но её лингвистических познаний для этого, явно, не хватало.

За обсуждением подробностей будущих публикаций, время пролетело незаметно, она и оглянуться не успела, как наступил вечер. Альберт (с ударением на "А"), к концу встречи, стал уже, просто, Ал. Оказалось, что он из Новой Зеландии, а в Москву его пригласили после выхода серии небольших статей в Rolling Stone, аналогичного содержания. Как выяснилось, он часто писал об андеграунде разных стран, но только недавно его стали печатать. Так что, эта работа для него, как и для Маши, можно сказать, дебют.

Ей стало смешно. Человек, засветившийся в издании мирового масштаба, считает дебютом несколько очерков в журнале, который печатается только в России. Но, как выяснилось, Альберт так не думал. По его мнению, любая публикация – лицо автора. Несколько строк в Rolling Stone не раскрыли его возможностей, а здесь он мог показать только свой взгляд на материал, за что очень благодарен редакции.

Так они и беседовали, планируя тему за темой и узнавая друг о друге новые подробности, пока хозяин кабинета не подвёл черту: "Через три дня жду новый материал".

На прощание, редактор пожал ей руку, на американский манер, и выразил надежду, что эта встреча положит начало их длительному сотрудничеству. В общем, все, как в сказке.

Потом они с Альбертом ещё посидели в кафе, в редакции, и договорились, что следующим вечером начнут с одного из небольших клубов на окраине города. Ал оставил выбор места за Машей, признавая её знание темы.

Она вернулась домой в прекрасном настроении, сразу полезла в компьютер, чтобы выбрать цель на завтра и тут же пришло СМС от Селика с поздравлениями. В конце сообщения, она с удовольствием прочитала, что Андрей тоже очень рад за неё и тоже поздравляет с первым серьёзным заказом.

Все шло так хорошо, что, просто, не верилось. Вот бы и дальше так!

Большой переход

Сергей

День первый

Их поход напоминал Сергею марафон.

Они, как обычно, подъехали к намеченной точке, выгрузились и Андрей повёл его к первому коридору. Переход опять не остался без неприятных ощущений, но был уже более привычен. Следующий прошёл ещё легче.

В одном месте их немного тряхнуло. Андрей определил балла три, эпицентр был где-то на севере, вероятно, вблизи Сан-Франциско.

– Не опасно, – сказал он. – Сюда совсем немного докатилось, вот ближе к городу – да. Там качнуло хорошо – надо потом предупредить.

– А когда будет?

– Мы неделю прошли, значит, придётся поторопиться, чтоб вернуться дня за два, а то мало кто увидит сообщение. Так что держись. Прибавим.

– Слушай, а если мы здесь в самую середину угодим? Нам же конец.

– Не угодим. Сильное возмущение я перед коридором чувствую, а два-три балла на открытой местности – это ерунда. Сам видишь.

– Да… Ну, тогда ничего, – с сомнением протянул Сергей, даже маленькие толчки больше чувствовать не хотелось.

И они пошли к очередному проходу. Потом к следующему. И дальше, и дальше. Сергей уже ничего не чувствовал, кроме усталости.

Они проходили Мир за Миром, задерживаясь в каждом ровно настолько, чтобы дойти до следующего коридора. Андрей взял такой темп, что за ним иногда приходилось бежать. "Это он ещё меня жалеет, – подумал Сергей. – Как же он в одиночку ходит?!"

Он уже сбился со счета, когда, после очередного коридора, Андрей скомандовал привал. Сергей рухнул на землю там, где стоял, ноги не держали, он еле дышал.

– Часок посидим. А то ты до вечера не доживёшь.

– А… сколько… до… вечера… – слова выходили с трудом, при каждом выдохе.

– Часов пять-шесть ещё.

Сергей, с удивлением, посмотрел вокруг. Солнце почти зашло, небо уже было сероватым.

– Не может… быть, – простонал он.

– Да, ты по сторонам не смотри. Мы же скачем, как кузнечики, с места на место. А везде своё время – тут вечер поздний, дальше ночь будет и опять утро, а по нашим часам сейчас половина третьего дня.

– С ума сойти! – Сергей уже немного отдышался и начал соображать, что к чему. – А сколько мы уже прошли? По времени?

– Восемь лет с хвостиком. Дальше быстрее будет, там коридоры длиннее.

– Это ж сколько надо времени, чтобы уйти лет на сто?

– В таком темпе дней десять – двенадцать. А зачем тебе?

– Просто, интересно стало. Неужели ты никогда не заходил на сто лет?

– И дальше ходил. В детстве, в первый раз, даже не знаю на сколько… Может на миллион…

– ???

– Там моря уже не было. Высохло все. Один песок и ракушки.

– Сколько же ты добирался?!

– Думаю, минуты три.

– Как это? Мы пол дня бежим, как подорванные, а восемь лет всего! А ты говоришь миллион за три минуты!

– Видишь ли, Серёжа, мне тогда было девять и я тонул. Инстинкт самосохранения.

– Как же это?

– Да я и сам не знаю. Не помню. Просто, солнце на небе скакало туда-сюда, а потом песок и жара. А потом я там чуть не умер от обезвоживания и обратно так же нырнул, очень быстро. До сих пор не знаю, как я тогда проскочил столько лет.

– А пробовать не пытался?

– Много раз. Наверное, надо умирать, чтобы открылись эти способы, а я жить хочу.

– Жаль, – огорчился Сергей. – Сейчас бы такой переход не помешал. Мне, по крайней мере.

– Не переживай. Сам вижу, что переборщил. Помедленнее пойдём.

– Спасибо.

– Не за что. Лишь бы к сроку успеть, да провианта хватило.

– Хватит. Я с запасом набирал.

– Вот и славно. Пошли.

День второй

Ночь прошла в один миг. Ему показалось, что он просто закрыл глаза и опять открыл. Вылезать из спальника не хотелось – впереди был долгий тяжёлый день, а силы так и не вернулись. Каждое движение отдавалось болью в разнообразных мышцах, Сергей даже не знал, что они могут болеть все сразу.

В палатке был приятный, зеленоватый сумрак, а снаружи слышался треск дров и позвякивание посуды – Андрей уже готовил завтрак. Сергей, с трудом, выбрался из мешка и высунул голову из-под полога.

Андрея видно не было. Над огнём висел котелок, а у костра стояли открытые консервы. Стараясь не делать резких движений, Сергей присел у огня. Пахло вкусно, он заглянул в котелок – гречка.

– Доброе утро! – услышал он голос из кустов.

– Не очень.

Андрей вышел к палатке.

– Болит все?

– Ага.

– Сейчас я тебя спасать буду.

– Как?

– Раздевайся, – у него в руках появилась небольшая плоская бутылочка с ярко красной жидкостью. – Великая вещь. "Красный цветок" называется.

– Может так, как-нибудь…

– Давай-давай! Меня массажу монахи обучали – будешь, как новенький!

Сергей снял одежду, расстелил на траве и, кряхтя, улёгся. В первый момент ему показалось, что тут и придёт ему конец – больно было ужасно.

– Это называется глубокий массаж, – Андрей вылил ему на спину порцию жидкости.– Потерпи, скоро легче будет.

Постепенно Сергей перестал вскрикивать и расслабился, тепло разливалось по всему телу, ему стало жарко.

Когда сеанс закончился, Андрей велел залезть в спальный мешок минут на двадцать.

– Полежи немного. Сейчас поедим и пойдём потихоньку.

– А что это? Дай посмотреть.

Андрей протянул ему флакон с жёлтой этикеткой, исписанной красными иероглифами.

– Это китайское чудо. Там масла разные и немного змеиного яда. Тебе самое то, – он поставил перед Сергеем тарелку. – Приятного аппетита.

"Красный цветок", действительно, сотворил чудо. У Сергея не болело ничего, но в гонке по пересечённой местности  он сильно проигрывал Андрею.

Миры сменяли друг друга и были удивительно разными. В одном была почти пустыня, а через три-четыре перехода приходилось прорубаться сквозь настоящие джунгли.

За весь день они сделали короткую остановку, чтобы перекусить и до самого вечера больше не присели. Сергей с большим трудом дотянул до конца пути, но устал гораздо меньше чем вчера.

– Молодец! – похвалили его Андрей, устанавливая палатку. – Я сначала думал, мы сегодня столько не пройдём. А ты справился. Скоро меня перегонишь!

– Какой там – перегонишь! Я, что не вижу, ты под меня подстраиваешься. Если б, как вчера, бежали, я к обеду уже сдох бы!

– Правильный темп – залог успеха. Все равно ты молодец! Завтра совсем немного переходов и мы на месте, пол дня на обследование местности, потом ещё чуть-чуть вперёд нырнём, для страховки, и назад. Я тут обратный коридорчик приметил, очень длинный, сразу лет на десять, так что ещё быстрее вернёмся.

– Первая приятная новость, – улыбнулся Сергей.

День третий

Как и говорил Андрей, идти было совсем немного. Уже через час с небольшим они добрались до места.

Этот мир, к счастью, был почти пустынен – никаких зарослей, через которые надо продираться, орудуя мачете. Они разбили лагерь и пошли, сверяясь с картой, исследовать контрольные точки.

– Ну, все, – резюмировал Андрей, ближе к вечеру. – Мы свой долг выполнили. Можно смело утверждать, что в этом районе ничего фатального не произойдёт. Были тут небольшие сдвиги, но это, максимум, микро толчки. Производству ничего не грозит. Слава Богу, что так, а то пришлось бы обратно медленно идти и точно выяснять, когда и что случится, а нам торопиться нужно.

– Ты ещё вперёд собирался.

– Это мы сходим. Сейчас отдохнём, пообедаем и сходим. Коридор рядом. Образцы пронумеровал?

– Как обычно.

– Вот и славно. Доставай консервы.

Они сделали ещё два перехода. Все было тихо, никаких сюрпризов, но в третий коридор Андрей не пошёл.

– Нельзя туда, – сказал он, уже держа Сергея за руку. – На эпицентр похоже.

– И что теперь?

– Уходить надо. У нас два часа, потом это всё здесь будет.

– Ого! А коридор далеко?

– Не волнуйся, успеем. Только ногами пошевелить придётся.

И Андрей стартовал, как в первый день, даже ещё быстрее.

Два перехода, попавшиеся им первыми, были слишком короткими, и они побежали дальше. Время летело очень быстро, Сергей уже думал, что им не успеть. Подходил к концу второй час поисков.

– Метров сто ещё, – на ходу предупредил Андрей. – Приготовься.

Они остановились около чахлого деревца, взялись за руки и нырнули в коридор. Уже проваливаясь в другой Мир, Сергей, краем глаза заметил, как вздыбился край горизонта и ощутил удар по пяткам.

– В последний момент успели. Надо было в короткий, сначала уйти, – переживал Андрей. – Чуть не погубил нас.

– Успели же, чего теперь?

– А если б не успели? На будущее наука. Правда, я так близко ни разу не останавливался. Растерялся, наверное.

– Ты?! И растерялся?! – Сергей искренне захохотал. – Видел бы ты себя! Что угодно, но не растерялся. Это я тебе авторитетно заявляю.

– Ладно, давай дальше двигаться.

Возвращение пришлось отложить до утра. Слишком поздно они вышли к, тому самому, длинному коридору.

– Все, – сказал Андрей. – Ночуем здесь. Завтра рано пойдём, так что давай быстро ужинать и спать. Попробуем за день добраться.

Сергей уже распаковывал палатку.

– Забыл спросить, а сколько мы успели пройти до того землетрясения?

– Год и три месяца. Я точную дату на карте записал.

– В отчёт включим?

– А как же? Зачем тогда ходили?

Андрей разжёг костёр и подвесил котелок над огнём.

– Но это же сверх срока, который в договоре прописан. Думаешь, они заплатят "сверхурочные"?

– Я, Серёжа, этим не из-за денег занимаюсь. То есть и из-за денег тоже, но в первую очередь, чтобы люди не погибали. Заплатят, не заплатят – не важно. Важно, что через тридцать с лишним лет здесь люди живы останутся, понял?

– Понял. Только я думаю, что к этому сроку они производство продадут, а новым хозяевам ничего не скажут, чтоб в деньгах не потерять – для этого и прогнозы заказывают.

– А мы на что? Я копии всех своих отчётов храню и, если, что-то подобное происходит – предупреждаю. Так что этот номер не пройдёт.

– Ты только больше никому об этом не рассказывай – целее будешь. Такие дела безнаказанно мало кто оставляет.

– До сих пор обходилось.

– Ладно, я предупредил. Все бывает в первый раз. До сих пор о твоих способностях тоже никто не знал, помнишь?

– Помню-помню. Этот момент меня тоже беспокоит.

От котелка уже поднимался аромат тушёнки.

– Почти готово, – сказал Андрей. – Хлеб доставай.

Они сели на пенку и стали уплетать свой нехитрый ужин. Сергей смотрел вокруг и ему не верилось, что это место впереди их обычной Земли на тридцать лет. Чудеса!

Алек

– Сколько уже их нет? – раздражённый голос Эрика резал слух.

– Сегодня четвёртый день, – Алек был спокоен, всё шло по плану, включая этот телефонный разговор. – Машина стоит в самом центре территории. Поскольку исчезли они оба, это доказывает, что Серж отправился вместе с мистером Савельевым. Теперь нам остаётся только дождаться Сержа и, тем или иным способом, вытащить из него информацию. Правда есть шанс, что мистер Савельев сам решит откликнуться на наше предложение, тогда манипуляции с Сержем не понадобятся, но я бы не делал ставку на такой вариант.

– Вы считаете, что он не будет сотрудничать?

– Почти уверен.

– Зачем же тогда вы сами открыли ему, что знаете про эти… ммм… места̀?

– Всегда есть шанс договориться. И потом, этот шаг заставил его нервничать. Думаю, если бы мы не сделали это предложение, Серж сейчас сидел бы в коттедже и ждал мистера Савельева вместе с нами.

– Надеюсь, вы правы. А как вы собираетесь получить информацию?

– Ну, во-первых – шантаж, этот момент мы с вами уже обсуждали. В Москве всё готово, ждут только сигнала, а во-вторых, в основном, я делаю ставку на метод, которым мы уже пользовались в случае с Хаасом. Наш специалист по внушению прекрасно проявил себя в прошлый раз, думаю, и сейчас он добудет нам всё, что нужно.

– Не забудьте, что московский вариант рассчитан на мистера Савельева, а не на Сержа.

– О, не беспокойтесь, сэр. Никаких сюрпризов. Сержу только намекнут о сестре, не более.

– Хорошо. Работайте. Я жду результат.

И весь разговор.

Алек положил трубку. Теперь всё зависит от Сержа. Если из него удастся выудить всё необходимое по перемещениям и успешно этим воспользоваться, то второй секрет Алек оставит только для себя. Ну, а если нет – придётся раскрыть перед Эриком главное…

Секрет очень долгой, возможно, вечной жизни… и молодости… долгой, невозможно долгой, молодости…

Маша

Прошло уже четыре дня, с тех пор как она получила последнюю весточку от Селика. Больше они не писали и не звонили, а все её попытки упирались в безликий голос, который на английском языке сообщал, что телефон абонента недоступен.

Маша волновалась. Хотя Селик предупредил, что несколько дней связи, скорее всего, не будет, душа у неё была не на месте. Даже работа перестала радовать. Они с Альбертом всё так же путешествовали по клубам, он делал заметки, она снимала, но мыслями была далеко. Результат не замедлил сказаться – из последней серии фотографий ни одна не годилась.

"Ну, что же они молчат? Хоть бы поскорей вернулись", – тоска опять запустила свои когти к ней в душу.

Маша, как во сне, стёрла весь сегодняшний материал, выпила успокоительное и легла в постель с надеждой забыться и ни о чем не думать.

Утро встретило её громом телефонного звонка. Это был Ал, энтузиазм бил у него через край – он нашёл какой-то сногсшибательный клуб в пригороде и хотел сегодня же вечером его посетить. По рассказам, это было место сбора разнообразных байкеров, со своими традициями и менталитетом. Поход обещал быть очень интересным.

Маша постаралась проявить максимум заинтересованности, но, видимо, не преуспела, так как Ал спросил, всё ли с ней в порядке. Голос, видите ли, ему не понравился!

Раздражало всё. Тарелки в раковине, Ал со своим сочувствием и предупредительностью, даже записка от Лены, что салат в холодильнике!

Контрастный душ не сильно поправил положение, но бодрости добавил. Есть не хотелось, она сварила кофе – запах разнёсся по кухне и сразу напомнил утро на природе, Андрея и их прогулку вдоль реки. Маша чуть в голос не заревела.

"Надо взять себя в руки!"

Чтобы "взять себя в руки", она открыла холодильник, достлала салат и стала героически ковырять его вилкой. Аппетит не появлялся. Сделав над собой титаническое усилие, она положила в рот смесь овощей, зелени и масла и принялась жевать.

Часы опять начали издеваться – Ан-дрей, Ан-дрей, Ан-дрей… Она бросила вилку. Надо было что-нибудь сделать, что-нибудь полезное, чтобы не разбить вдребезги циферблат на стене.

Маша взяла камеру, проверила аккумулятор, протёрла оптику. Что ещё? Позвонить Алу, договориться на вечер. Она взяла телефон и тут же увидела сообщение:

"Мы вернулись. Всё О'к. Привет от Андрея. Как ты сестричка?" и смайлик.

Её окатила тёплая волна. Оказывается, она мучила себя лишних пол часа! За те пятнадцать минут, которые она провела в душе, телефон уже принял сигнал из-за океана. Мир вокруг заиграл яркими красками, даже не верилось, что минуту назад она хотела сломать часы.

Маша быстро набрала ответ, мол, всё норм., работаю, жду. И отправила, а сама подумала – сколько же переживаний скрывается в этих нескольких словах!

Голова, наконец, встала на место, жизнь обрела смысл и ритм, осталось созвониться с Алом и она набрала ему на мобильный.

Возвращение

Андрей разбудил его в пять тридцать – восторга это не вызвало. Сергей хмуро выпил кружку кофе, поднялся и пошёл. Завтракать не стали, решили сначала миновать длинный коридор, а там посмотреть какие есть варианты.

Переход оказался и впрямь необыкновенный – целых одиннадцать лет! Даже Андрей таких не встречал раньше. Потом прошли несколько обычных и опять попался длинный, на четыре года. По их часам натикало уже почти двенадцать.

– Считай, больше пол дороги прошли. Может, остановимся, перекусим? – закинул удочку Сергей, шагать на пустой желудок очень не хотелось.

– Теперь можно, – Андрей скинул с плеч рюкзак. – В самом худшем случае часам к шести дойдём. Только давай чего-нибудь лёгкого соорудим, а то с полным животом скорость потеряем.

– Например?

– Например, кашу. Хлеб остался?

– Есть немного.

– Вот и славно. Сварим кашки, хлебца с плавленым сыром и чай. И подкрепимся и не тяжело будет двигаться. Разводи костёр, а я за водой, тут родник рядом должен быть.

Сергей, с удовольствием, тоже освободился от своего мешка и принялся собирать хворост. Ходить по этим полям уже изрядно надоело и мысль, что, самое позднее, к вечеру эта гонка закончится, грела душу.

Они вышли к машине в половине пятого. Солнце пряталось за низкими тучами, собирался дождь. За весь поход это был первый раз, когда жара отступила. Вытирая вспотевший лоб, Сергей забросил в багажник рюкзаки и, с наслаждением, закурил.

– Я тебя домой завезу, а сам в город быстренько смотаюсь, предупреждение отправлю, – сказал Андрей. – Ты там разбери наши образцы по номерам, ладно? Вернусь, напишу отчёт и можешь начальству звонить.

– А что им сказать по поводу "неосвоенных территорий"?

– Скажи, завтра позвоню сам. Отдохнуть надо.

– То есть у тебя есть план?

– Не то, чтобы план. Нам время протянуть надо – пусть деньги пока переведут.

– А дальше?

– Дальше – будем уходить. Машина есть, уедем в город, там поездом куда-нибудь и домой.

– Значит бежать? Думаешь отказ они, просто так, не примут?

– А сам как думаешь? Если твой шеф такие меры принял, чтобы нас контролировать? И прослушка, и слежка, опять же дал понять, что все знает. Да и представь, о каких деньгах речь идёт. Они же, наверняка, на нефть или золото нацелились, там это всё нетронутое лежит, бери не хочу!

Сергей даже зажмурился. Ему и в голову не приходило, что куш может быть таким громадным.

– Тогда, твой план мне кажется невыполнимым, – сказал он. – Если речь идёт о ТАКИХ деньгах, мы не то что в город, мы из коттеджа не выйдем.

– Вот я и говорю, надо время потянуть. Наш шанс – внезапность. Сразу я им не откажу, переговоры начнём, а там как-нибудь выскочим. В крайнем случае, через коридор уйдём. У нас в конце улицы один есть, я его сразу приметил, но это последним номером. Если так уходить, то долго очень и пешком все.

– Твоими бы устами… В компании служба безопасности – будь здоров! Такие лбы!… А дома как? Даже, если уйдём, везде достанут!

– Ну, там у меня свои секреты есть. Так просто, не возьмёшь. И потом, я им нужен, не ты. Так что не беспокойся – тебе, кроме увольнения, ничего не грозит. Да и избавились бы они от тебя в любом случае, сам знаешь.

– Ладно. Поехали. Уже пять почти, а дел полно, надо ещё Машке весточку отправить, только во времени сориентироваться сначала.

– Тоже верно. Залезай.

Хаммер довольно заурчал двигателем и попёр по бездорожью, как по шоссе. Начался дождь, сначала мелкий, потом все сильнее. Когда Андрей высадил Сергея у ворот, уже шёл самый настоящий ливень.

Служебный разговор

– Они вернулись. Объект 2 в коттедже, Объект 1 едет в город.

– Причина?

– Пока не установлено. Перед отъездом на территорию, четыре дня назад, он тоже ездил в город. Заходил в несколько магазинов, ничего не купил. Полагаю, искал выход в сеть.

– Есть соображения, зачем?

– Мог держать связь с кем-нибудь, но на его почте ничего не появлялось и сам ничего не отправлял. Мы проверяем местные серверы, пока результата нет.

– Плохо. Ищите лучше. Должно быть что-то. Если он повторит свой маршрут, проверьте компьютеры везде. Любое событие во временном отрезке его посещений записать. Сравните два дня по этим параметрам, вычислите, что он делал. Вполне вероятно, что ничего особенного, но лучше знать, чем догадываться.

– Ясно. Примерно этим мы и занимаемся.

– Заниматься мало. Нужен результат. Работайте. И вот ещё что – если он искал независимый выход в сеть, значит наш контроль уже не секрет. Максимальная осторожность при наружном наблюдении, я должен быть уверен, что он вас не видит. Теперь всё.

Коттедж, поздний вечер, Сергей

Сергей дремал в кресле у телевизора. Свою часть работы он давно выполнил и теперь ждал, когда можно будет написать Машке, чтоб её не разбудить. Андрей тихо работал за компьютером, он рано вернулся из города и сразу засел за отчёт. Мысли текли медленно и натужно – хотелось лечь и заснуть. Наконец, на часах появилась цифра одиннадцать, Сергей набрал короткое сообщение и собрался в постель.

"Господи!– подумал он. – Хоть бы всё получилось! Увольнение там или нет, только бы целыми выйти из этой передряги!"

Андрей оторвался от клавиатуры.

– Спать?

– Ага, – Сергей широко зевнул. – Не могу больше. Машке написал, пока не ответила – спит, наверное.

– Ну, спокойной ночи. Завтра тебе ясная голова нужна будет.

– Тебе много ещё?

– Не очень. Иди-иди, ложись.

Сергей поплёлся в спальню. Что будет завтра?… И, вдруг, он ясно понял одну вещь. На фоне их повседневной жизни этот момент, просто, не приходил в голову ни ему, ни Андрею. Он развернулся и пошёл обратно.

– Давай выйдем ненадолго. Подышим. После дождя воздух чудесный.

Андрей секунду смотрел на него с изумлением, потом медленно кивнул.

– Хорошая мысль. Мозги проветрить не помешает.

И они отправились к водопадику.

– Что? – спросил Андрей, когда они уселись на ещё влажные стулья.

– Только что пришло в голову. Они ведь не знают, что только ты можешь проходить на ту сторону. Мне Алек несколько раз давал указание выяснить, как ты это делаешь.

– И?

– Вывод простой. Они считают, что дело не в тебе, а в том, что ты знаешь как. Если посмотреть на обстоятельства в таком разрезе, то получается, что Алек с меня живого не слезет. Он же знает, что я с тобой туда ходил, значит, мне ты все показал. Такая вот мысль.

– Да… Вполне, логично. Как думаешь, он сразу за тебя возьмётся или подождёт пока я отвечу на его предложение?

– Трудно сказать – Алек личность непредсказуемая. Хотя, наверное, подождёт. Зачем тогда предлагал?

– Ладно. Завтра поезжай. Все равно другого выхода нет. Я подожду пока вы встретитесь и позвоню ему. Сколько до конторы ехать?

– Полчаса, где-то…

– Значит, через сорок минут после твоего отъезда я ему наберу и начну переговоры. Встречу назначим. А ты уходи оттуда.

Андрей задумался.

– Договоримся так – ты садишься в машину и звонишь мне. Скажешь… спросишь, не надо ли чего купить домой. Это будет означать, что все нормально и ты выезжаешь. Ну, а если не позвонишь, я пойму, что на тебя насели и сам туда поеду. В самом крайнем случае, объясни им все как есть.

– В смысле?

– В смысле, что только я могу ходить туда-сюда. Но лучше, чтобы у них было, как можно меньше информации. Неизвестно, что они предпримут, узнав правду, да и могут тебе не поверить. Тогда ничего хорошего не жди.

– Отличная перспектива!

– Да уж, куда лучше! Но мне кажется, завтра тебя не тронут. Подождут меня, а там видно будет. Всё, пошли.

Тут у Сергея пискнул телефон.

– Проснулась, – улыбнулся он, посмотрев на экран. – Всё хорошо, пишет. Работает, ждёт. Волнуется сестричка!

– Привет передал?

– А как же!

– Вот и славно. Иди спать, я закончу и тоже лягу. Завтра день, по всему видать, не простой будет.

Алек

Он ждал Сержа в кабинете филиала уже около двух часов. Терпения Алеку было не занимать, за свою долгую жизнь он провёл так очень немало времени и научился с пользой проводить эти периоды вынужденного бездействия. Вот и сейчас он проигрывал в уме разные варианты разговора и своих последующих шагов.

К тому моменту, когда с поста охраны передали, что Серж поднимается, Алек уже точно знал, что будет делать.

– Добрый день, – мягко поздоровался он.

– Здравствуйте, мистер Профит. Вот отчёт мистера Савельева, все исполнено согласно контракту, даже, немного сверх нашей договорённости. Надеюсь, такой результат удовлетворит компанию, – Серж положил на стол две папки, из одной выглядывали географические карты, в другой угадывалась приличная пачка отпечатанных на принтере листов. – Мешок с образцами я оставил внизу – тяжёлый.

– Прекрасно. А что вы можете сказать о методах мистера Савельева?

– Мне кажется, он отличный профессионал. Отчёт говорит сам за себя – почитайте.

– Думаю, вы поняли вопрос, – Алек подпустил в голос металла. – Вы выяснили, как он делает прогнозы?

Серж, явно, занервничал, но нажать ещё сильнее не получилось – зазвонил телефон. Этот номер знали всего несколько человек, поэтому Алек раздражённо посмотрел на дисплей, но тут его брови непроизвольно взметнулись вверх – звонил Савельев.

Алек помедлил долю секунды, после чего ответил.

– Здравствуйте, мистер Савельев. Рад слышать вас. Отчёт уже у меня, спасибо за оперативность, – он вложил в свой голос максимум доброжелательности.

– Здравствуйте, мистер Профит. Вы уже посмотрели бумаги?

– Нет. Серж только что передал мне все, думаю, к вечеру мы уже переведём деньги.

– Благодарю. Обратите внимание на последний раздел. Я немного вышел за рамки ваших сроков и получил интересную информацию.

– Совет рассмотрит этот момент. Думаю, проблем с индексацией гонорара не возникнет.

– Речь не об оплате, хотя приятно убедиться, что вы щепетильны в этих вопросах. Просто, хотел выделить важное.

– Безусловно, я лично проконтролирую этот момент.

– Теперь относительно Вашего предложения. Я считаю, что мне необходимо встретиться с вами или вашими представителями для более детального разговора.

– Завтра вас устроит? Сам я, к сожалению, не смогу присутствовать, но пришлю компетентных людей.

– Отлично. Буду ждать их к обеду.

– С вами приятно иметь дело, мистер Савельев.

– Взаимно, мистер Профит. До свидания.

Алек отключился и задумчиво посмотрел на Сержа.

– Похоже, мы достигли взаимопонимания с вашим подопечным, – медленно проговорил он. – Сегодня я вас более не задерживаю, но вы обязательно понадобитесь в скором времени. Сидите в коттедже и ждите. До свидания.

Серж поднялся и, с видимым облегчением, покинул кабинет.

Оставалось подвести промежуточный итог. Что мы имеем? Предварительное согласие на сотрудничество. Что ещё? Готовые материалы о стабильности района наших вложений. Видимо, прогноз благоприятный, поскольку об обратном никто не упоминал. Пока все.

Алек встал и прошёлся по кабинету, он чувствовал, что не все так гладко, как кажется.

Переговоры – это хорошо, но не обман ли все это? Конечно, он мог ошибиться в Савельеве, но опыт подсказывал ему, что компания имеет дело с человеком, который не продаётся. Правда, в данной ситуации Савельев мог изменить своим принципам. Ему дали понять, что о нем собран серьёзный материал и он, как человек умный, а он, безусловно, умён, понял, что имеет дело с людьми, которые не примут отказа и пойдут на самые решительные меры, чтобы добиться того чего им нужно. Возможно? Вполне.

Он налил себе минеральной воды и сделал пару глотков.

А может быть зря он отпустил Сержа? Нет, пожалуй, не зря. Сейчас логично принять за основу, что Савельев будет сотрудничать, а удержание Сержа может помешать переговорам. К тому же Серж никуда не денется, при необходимости его возьмут мгновенно и доставят к специалистам. Но подстраховаться, никогда не помешает.

Алек повернулся к компьютеру и довольно улыбнулся – интуиция и опыт, вместе они сила.

"Берите её" – набрал он короткий текст, включил шифрование и отправил. Теперь он знал, что готов к любому развитию событий. Видеть на несколько ходов вперёд – дело непростое, чтобы это уметь, нужно предвидеть самое непредвиденное…

Андрей

Разговор прошёл, как планировалось. Он положил трубку и стал ждать. Не прошло и десяти минут, как телефон зазвонил снова и Сергей радостным голосом спросил, не надо ли чего купить. "Слава Богу!"– подумал Андрей, за это время, сознание нарисовало не один вариант развития событий.

Он ответил, что все есть и дал отбой, а сам посмотрел на часы, сколько занимает дорога до коттеджа было уже известно. Сергей не заставил его нервничать – ровно через сорок минут он уже парковался у гаража.

– Привет, мой генерал! – крикнул он, вылезая из-за руля, видимо, возбуждение ещё не прошло. – Как дела на позициях?

Андрей подошёл к нему и слегка встряхнул за плечи, потом взял за руку и потащил к месту их секретных бесед.

– Успокойся.

Сергей несколько раз кивнул и обхватил себя руками за плечи.

– Знаешь, как я испугался! Ты вовремя позвонил – ещё секунда и он бы начал меня потрошить!

– Значит, я всё верно рассчитал. Что он тебе сказал на прощание?

– Ничего. Сиди, говорит, в коттедже и жди. Скоро, говорит, понадобишься.

– Хорошо. Значит, сиди и жди. Завтра к обеду приедут на переговоры, кто не знаю, но Алека не будет. Сейчас мы пойдём в дом, там ты поднимешься в свою комнату и соберёшь самое необходимое в небольшой рюкзак. Телефон не бери – наверняка отслеживается. Потом спускаешься, мы ужинаем и говорим о всякой ерунде.

– О какой?

– О любой. Погода, солнце, деньги. Расскажи мне, как ты планируешь провести отпуск… Короче, понятно.

– Понятно.

– Потом – спать. Завтра, как только всё закончится, берём вещи и уезжаем. Я постараюсь сделать так, чтобы это не вызвало подозрений. Вещи в машину положим сегодня. И не мандражируй! Всё получится.

– Постараюсь. Можно я сейчас чего-нибудь выпью?

– Можно. Только без фанатизма – завтра должен быть свеж, как огурчик.

– Ясно-ясно. Страшно только…

– Пока бояться нечего. Вот завтра… Всё! Пошли в дом и не забудь, что я сказал – собери вещи и не молчи, болтай!

Он пошёл вперёд, Сергей следом. Надо было ещё выработать стратегию завтрашнего разговора и решить простую задачу – как уехать, не вызывая подозрений.

Служебный разговор

– Вы что-нибудь выяснили?

– Объект посетил только одну точку, ближайший магазин спорттоваров. Пробыл там пятнадцать минут.

– Я имел в виду результат.

– На данный момент есть более пятисот совпадений. Возможно, что в прошлый раз он выходил в сеть из другой точки. Продолжаем анализ данных.

– Сколько времени вам нужно?

– Ещё около семнадцати часов.

– У вас есть двенадцать.

– Сделаем все возможное.

– Сделайте невозможное! Завтра звоните мне в час дня. Дайте мне результат. Всё!

Маша

Ал говорил сущую правду. Клуб был супер оригинальный! У входа толпилось великое множество самых разнообразных мотоциклов, от почти антикварных "Уралов" до ультрасовременных "Харлеев" и БМВ. Преобладали, конечно, хромированные монстры с кожаными сумками с бахромой и всевозможной устрашающей аэрографией, но попадались и приземистые шоссейные машины, щетинящиеся яркой расцветкой и японскими названиями.

Вход в заведение был оформлен под череп со светящимися глазами, а внутри клуб напоминал английский паб – крепкая мебель из тёмного дерева, титанических размеров барная стойка, огромный телевизор и сцена. На стенах висело великое множество флагов разных байкерских сообществ, а в свободных от них местах блестели хромированные части двухколёсных машин – рули, баки и глушители.

Публика была соответствующая. Крепкие мужчины в кожаных штанах и куртках с нашивками и немного женщин, значительно менее одетых. Шум стоял такой, что даже заглушал музыку, рвущуюся из многочисленных динамиков.

Маша взирала на все это "великолепие" из закутка возле сцены. Ал что-то возбуждённо ей говорил, но она не слышала. Ей вообще было непонятно, как кто-то здесь может разговаривать, но люди внутри активно общались, чокались и пили. Пиво лилось рекой, да и более крепкие напитки сильно не отставали.

Наконец, подошло время живой музыки. Из кожано-джинсовой толпы, на сцену полезли несколько человек, Маша не сразу сообразила, что это и есть группа. Они расчехлили инструменты и начали их настраивать, наступило относительное затишье.

– А снимать-то можно? – спросила она.

– Можно. Я с хозяином разговаривал, – Ал что-то писал в телефоне. – Он сказал, во время выступления снимаем, а потом сворачиваем аппаратуру и мы его гости. Вон он за стойкой.

Маша посмотрела в бар, там, рядом с барменом, стоял молодой человек в приличном костюме, неожиданно, контрастирующим с разномастной толпой байкеров, и делал ей приглашающие движения, мол, давай, работай.

Она вняла приглашению, "расчехлила" свою аппаратуру и пошла в зал, щелкая затвором камеры направо и налево.

Музыка гремела, но в рёве, летевшем из динамиков, слов было не разобрать. Правда, зрители отлично реагировали – размахивали руками и стаканами и хором подпевали в некоторых местах. Очевидно, все здесь знали репертуар этой группы наизусть.

Маша снимала и снимала и ей уже было ясно, что материал будет замечательный. Надо будет только договориться с хозяином и приехать сюда днём, чтобы спокойно запечатлеть экзотический интерьер этого заведения, кстати, как же оно называется?

Наконец, концерт закончился, она сразу перестала фотографировать, убрала камеру и ретировалась в их закуток. Ал уже ждал. Он нагнулся к её уху и прокричал:

– Сейчас пойдём к хозяину. Я с ним поговорю, а ты сделаешь несколько кадров в кабинете.

Она кивнула, срывать голос в этом шуме совершенно не хотелось.

Через несколько минут к ним зашёл великан в "форме" принятой в клубе, то есть в кожаных штанах и драной джинсовке без рукавов, и повёл их мимо барной стойки в некое подобие V.I.P. зала, из которого они прошли в кабинет хозяина клуба. Тот радушно пригласил их располагаться.

– Ну, как вам у нас? Шумно, да? Но ничего не поделаешь – специфика! За то мы вне конкуренции. Каждый день битком, несмотря на то, что мы почти за 20 км от Москвы!

– Тут не поспоришь! – энергично согласился Альберт. – Я ничего подобного никогда не видел! Потрясающе! Вы не против, если Маша сделает несколько снимков в кабинете?

– Пожалуйста-пожалуйста. Сколько угодно.

– Я бы хотела ещё приехать к вам, до открытия – сфотографировать интерьер, это возможно? – торопливо вставила Маша, зная, что потом перебить Ала будет трудно.

– В любой день, до трёх часов дня, милости прошу.

Она поблагодарила, взяла камеру наизготовку и начала обходить кабинет, щелкая затвором. Потом сделала пару кадров, как Ал беседует с хозяином и убрала аппаратуру. У неё начала болеть голова – децибелы в клубе, явно, не экономили, в ушах звенело до сих пор, да и накурено там было жутко.

– Извините, – прервала она беседу. – Я бы хотела выйти на улицу – подышать.

– О! Прошу вас! – хозяин поднялся. – Сейчас я вызову Лёшу, он проводит.

– Спасибо, я сама. Просто постою у двери, там ведь и так ваша охрана.

– Как хотите. Можете выйти через зал переговоров, там есть дверь напротив, как раз на улицу.

Она положила кофр на кресло и вышла. Нашла дверь и оказалась на заднем дворе. Было уже поздно, светили звезды и Маша, с удовольствием, окунулась в ночную прохладу и тишину. Так она блаженствовала минут двадцать, Ал, по идее, уже должен был заканчивать с интервью, надо было возвращаться. Она попыталась открыть дверь, но та не подалась, видимо замок защёлкнулся.

"Можно было и предупредить!"– раздражённо, подумала она, обходя пустые ящики, в поисках главного входа. Дорогу найти было легко – с каждым шагом музыка слышалась все сильнее.

Она уже видела отблески подсветки главного входа, когда кто-то  мягко, но сильно обнял её сзади и положил на лицо влажную салфетку. Маша хотела вырваться, но ноги сразу стали ватными, а ещё через мгновение сознание покинуло её…

Андрей

Ровно в три к их коттеджу подъехал лимузин и из него вышли три человека. Все в темных костюмах и ярких галстуках.

Андрей присмотрелся к этой компании – главным в тройке был, видимо, плотный мужчина в очках, остальные двое были значительно моложе, они держались позади и чем-то напоминали охранников.

"Интересно", – подумал он.

Они церемонно поздоровались. Старший коротко представился:

– Фокс. Это мои помощники – мистер Коллинз и мистер Грэй.

– Очень приятно, – кивнул Андрей. – Как меня зовут, вы знаете. Прошу в гостиную.

Андрей прошёл к столу и пригласил всех садиться. Фокс взял слово:

– Мистер Савельев, суть нашего предложения такова – вы передаёте компании права на известные вам территории, а так же технологию по доступу к ним. В качестве оплаты мы готовы перечислить на ваш счёт сумму, которую мы сейчас обсудим. Так же мне даны полномочия рассмотреть другие варианты договора, если вы, мистер Савельев, пожелаете.

– Я полагаю, у вас есть проект договора, – поинтересовался Андрей.

Фокс повернулся к одному из помощников, тот мгновенно извлёк из кейса папку с бумагами.

– Прошу вас.

– Спасибо, – Андрей положил локти на папку. – С вашего позволения, я ознакомлюсь с документами позже. Думаю, мистер Фокс, вы понимаете, что единовременная выплата мне не интересна. Безусловно, какую то первоначальную сумму, как оплату моего согласия, мы обсудим, но прежде я хотел бы прояснить свою позицию.

Фокс молча кивнул, он ждал продолжения. Коллинз и Грэй, казалось, не очень интересовались переговорами – один рассматривал ногти, другой, явно, скучал. Эти двое начали внушать Андрею некоторые опасения. Зачем они здесь? Как свидетели? Вряд ли. Профит не отправил бы к нему человека, за которым нужно следить. Тогда что?

Андрей откашлялся.

– Так вот, мы достигнем соглашения, при следующем условии. Компания определит мне процент с дохода, который будет приносить эта земля. Я не буду просить много. Думаю, что три процента, вполне, приемлемая цифра.

– Прошу меня простить, мистер Савельев, – Фокс смотрел на него с большим уважением. – Подобные условия я не могу самостоятельно одобрить.

– Не беспокойтесь, мистер Фокс, мы можем продолжить завтра, если вам хватит этого времени для консультации с мистером Профитом.

– Боюсь, что мне придётся пойти выше. Даже мистер Профит не даст окончательный ответ. Он сможет только рекомендовать совету директоров. Одного дня может быть недостаточно.

– Ну, нам спешить некуда. Свяжитесь со мной, когда будете готовы к разговору. А я пока изучу ваш образец,– Андрей кивнул на документы. – И займусь подготовкой демонстрации.

– Простите? – Фокс поправил очки.

– Технология. Помните?

– Ах, да-да, извините.

– Ну, что же, – Андрей поднялся. – Полагаю, на данный момент мы обсудили все возможное. Вернёмся к этому разговору, когда вы будете готовы продолжить.

– Благодарю вас, – Фокс тоже встал, за ним поднялись и Коллинз с Грэем. – Мы позвоним.

– До свидания.

У самого выхода Фокс остановился, протянул Андрею руку и добавил:

– Мистер Профит просил передать, что гонорар вам перечислен. Можете проверить.

После чего, пропустив вперёд своих молодых помощников, медленно спустился по ступеням.

Когда лимузин отъехал, Андрей вернулся в дом. Пора было приводить в действие его план. Он посмотрел на часы, до толчка в городе оставалось достаточно времени.

– Серёжа!– позвал он.

– Я давно готов, – раздался голос из гостиной. – Телефон оставил в комнате, мешок в машине со вчерашнего дня.

– Вот и славно. Поехали. Я сказал, что мы подготовим "демонстрацию технологии" для компании. Ты был прав, они считают, что я владею способом перехода. Пусть так и думают.

Сергей открыл дверь.

– Сам-то ничего не забыл?

– Нет, – улыбнулся Андрей и подтолкнул его наружу. – Давай двигаться, скоро Сан-Франциско тряхнёт, не хочу, чтоб нас задело.

Они сели в машину и двинулись в город.

Служебный разговор

– Они едут в сторону города.

– Быстро…

– Нет, скорость не превышают.

– Я не об этом… Их сопровождают?

– Да. Две машины. Меняются.

– Дайте подумать…

Алек налил себе воды. Слишком быстро они выехали. Фокс только успел позвонить ему из машины и рассказать, что мистер Савельев оказался невероятно деловым человеком. Три процента! Фокс был восхищён и зол одновременно. Алек улыбнулся:

– План меняется.

– Слушаю, сэр.

– Пусть сопровождение больше не прячется. Дайте им понять, что за ними следят. Вам ясно?

– Ясно.

– В городе следите, особенно, тщательно. Если вы увидите, что они собираются бежать – задержите их.

– Куда доставить?

– В этой части все остаётся по прежнему, но содержать их отдельно.

– Понятно.

– Не надо торопиться. Возможно, решительных действий не потребуется. Повторяю, слежка явная, но задерживать только, если вы будете уверены, что они уходят.

– Я все понял, сэр.

– Вы выяснили что он делал в сети вчера?

– У нас есть двенадцать возможных событий. Мы их ещё анализируем.

– Пришлите мне, я сам посмотрю.

Сергей

Все шло слишком гладко. Сергей уже нервничал.

"Не такие они люди, чтобы, просто, позволить нам ускользнуть", – эта мысль преследовала его со вчерашнего дня. Андрей, конечно, молодец – повод для отъезда выше всяких похвал, но… слишком все гладко.

– А за нами следят, – Андрей, как будто ответил на его мысли.

– Да? – Сергей заёрзал в кресле.

– Через две машины от нас чёрный мерседес.

– Почему я не удивлён?

– Этого следовало ожидать. Только я не думал, что все будет так явно.

– А как ты думал?

– Настоящие профи не лезут на глаза, видимо, хотят, чтобы мы знали.

– Зачем?

– Чтобы глупостей не делали.

– В смысле, не пытались удрать?

– Угу. Пристегнись.

– Так я уже…

– Вот и славно. Будем делать глупости.

С этими словами Андрей резко увеличил скорость, Сергея бросило назад, потом вбок, за окном замелькали, уносящиеся назад автомобили – гонка началась.

Они мчались по дороге все быстрее, но мерседес держался за ними, как приклеенный. До города оставалось ещё километра три, когда Андрей, на полном ходу, крутанул руль и помчался от шоссе в сторону, прямо через каменистую равнину.

– С ума сошёл?! Перевернёмся! – Сергей двумя руками вцепился в приборную панель.

– У нас джип – надо это использовать. Им на своей машине здесь нас не догнать, в городе такой возможности не будет.

Камни из-под колёс били в днище, трясло немилосердно, но Хаммер летел вперёд, почти не снижая скорости. Сергей оглянулся, чёрный мерседес остановился на обочине, из него выскочили два человека, один говорил по телефону, отчаянно жестикулируя. Их безумная затея уже не казалась ему такой невыполнимой, по крайней мере, оторваться от преследования оказалось не так уж трудно.

– Въедем в город с запада, – Андрей уверенно вёл машину, за ними поднимался столб пыли. – Там до вокзала рукой подать.

– Уже решил, куда поедем?– бодро ответил Сергей, вера в успех крепла в нем с каждой минутой.

Андрей удивлённо взглянул на него.

– Ты не очень-то радуйся, – ответил он. – Здесь мы их опередили, но в городе они нас быстро вычислят. На машине, наверняка, жучек есть, так что придётся её бросить и пешком.

– Опять пешком!

– Даже бегом, – Андрей засмеялся. – Там километра три до вокзала – это тебе не по полям бегать, устать не успеешь.

– И на том спасибо.

Впереди показался западный въезд в город.

– Приехали, – Андрей повернул на шоссе. – Будем надеяться, что сюда они не успеют.

Появились первые здания. Сан-Франциско рос на глазах, дома поднимались всё выше. Сергей оглянулся.

– Никого. Порядок, мы их провели, – заключил он.

Только он это сказал, как из боковой улицы, юзом вылетел чёрный мерседес.

– Черт!

– Придётся погоняться, – Андрей опять нажал на акселератор и они помчались дальше, распугивая прохожих.

Покрышки визжали, повороты бросали машину из стороны в сторону, Сергей уже потерял всякую ориентацию. Он понятия не имел, где они находятся. Наконец, Андрею удалось оторваться метров на двести, он свернул на очередную улицу и тут же нырнул в подземный паркинг.

– Быстро вылезаем! – крикнул он Сергею и выпрыгнул из машины. – Бегом за мной!

Они рванули через ограждение, поднялись на другой уровень и выскочили на параллельную улицу.

– Ты хоть знаешь, где мы? – Сергей пытался отдышаться.

– Несколько дальше, чем я тебе обещал. Пошли. Только не беги – люди смотрят.

Приноравливаясь к скорости пешеходов, они двинулись по улицам. Постепенно Сергей начал понимать, где они находятся, он бывал в городе всего пару раз, но дорога к офису проходила недалеко от вокзала, и он узнал окрестности. Андрей все чаще поглядывал на часы.

– Время уходит, – сказал он. – Можем не успеть.

– Может, прибавим? По моему, за нами никто не гонится. Они нас потеряли.

– Ладно. Вокзал уже на недалеко, здесь многие торопятся, можно и прибавить.

Сергей увидел их первым, они стояли внутри, у эскалатора. Он схватил Андрея за руку.

– Они уже здесь! Смотри справа трое. Двое были в той машине, я их видел.

– Встань в угол, – Андрей снова посмотрел на часы. – До толчка пять минут. Я с ними разберусь.

– Что значит "в угол"? Я за твоей спиной сидеть не буду!

– Встань. Тебя зацепить не хочу.

И Андрей пошёл к эскалатору, не оглядываясь. Сергей помялся, но все-таки встал в угол – раз сказал, значит знает, как лучше. Из угла было хорошо видно и, даже, слышно, как они поздоровались. А потом началось такое…

Он даже в кино такого не видел. Андрей, казалось, был в нескольких местах одновременно, даже видно его было плохо, расплывчато. Трое преследователей разлетались от него в разные стороны, сначала вставали и бросались обратно, а потом, один за другим, остались лежать. Люди вокруг эскалатора разбежались в стороны, кто-то начал звонить в полицию. Сергей, как зачарованный, смотрел на это невероятное зрелище, он так увлёкся, что не заметил ещё пару молодых людей, которые подошли к нему и крепко взяли за локти.

И в этот момент город тряхнуло. Пол больно ударил по пяткам, вокзал застонал, с потолка посыпалась штукатурка. Люди вокруг заметались, сбивая друг друга с ног, Сергея, буквально, вырвали из рук этих крепких парней – началась паника. Рядом оказался Андрей.

– Наружу быстро!

На улице земля тоже перестала быть твердыней. Асфальт потрескался и ходил волнами. Сергея мутило, как на корабле – отвратительное ощущение.

– Пошли, – Андрей силой тянул его за собой. – Сейчас все кончится. Надо подальше уйти отсюда.

Его все-таки вырвало. Было очень стыдно. Сергей, сильно согнувшись,  отплёвывался и тяжело дышал, упираясь пальцами в бордюрный камень. Внезапно он понял, что земля под ногами успокоилась, она опять стала привычно надёжной и непоколебимой.

– Слава Богу! – выдохнул он. – Жуть какая!

– Все уже! Пошли, говорю!

Они пробрались через площадь и быстро пошли по улице.

– Что дальше? – голова немного гудела, Сергей тёр виски, но это мало помогало.

– Надо подумать. Зайдём куда-нибудь.

Андрей толкнул дверь в первое же кафе на улице. Внутри почти никого не было.

– Два кофе и воды, пожалуйста, – заказал он, как ни в чем не бывало.

– Электричества нет, – ответил взъерошенный парень за стойкой, он смотрел на них, как на пришельцев из космоса.

– Тогда просто воду.

Они сели за столик. Андрей достал из кармана портмоне и два телефона.

– Что это? – изумился Сергей, у него даже в голове прояснилось.

– Немного информации.

– То есть, мало того, что ты их вырубил, ты ещё и карманы у них обчистил?!

– Это не сложно. Подожди.

Андрей быстро просмотрел содержимое бумажника и занялся телефонами. Второй аппарат оказался самым содержательным – он долго смотрел на экран, потом положил трубку на стол. Лицо его при этом окаменело.

– Что там? – Сергею стало не по себе.

Андрей молча показал ему изображение. Это была фотография Машки. Она лежала на кровати в белье, в очень обшарпанной комнате – драные обои и бетонный пол. Глаза её были закрыты, как будто она спит.

– Что это? – ещё раз спросил Сергей, чувствуя слабость в коленях. Он цеплялся за соломинку, изо всех сил стараясь НЕ понимать, что он видит.

– Планы меняются, – медленно ответил Андрей. – Они забрали Машу.

Маша

Она очнулась в отвратительном состоянии. Во рту было сухо, голова раскалывалась. Маша просыпалась с такими ощущениями лишь однажды, то ли в семнадцать, то ли в восемнадцать лет, когда единственный раз в жизни напилась.

Глаза открывать не хотелось. Вчерашний день был, как в тумане. Из этой мути всплывали бессвязные картины. То зал полный каких-то неформалов, где все пьют и курят, то, наоборот, чистая комната с дорогой мебелью и незнакомый человек в дорогом костюме за столом…

Все попытки, хоть как-то связать воедино эти отрывки, привели только к тому, что она, окончательно, поняла, что ничего отчётливо не помнит и ещё, что она лежит на кровати без одеяла и без одежды…

Маша провела рукой по телу и, с некоторой радостью, обнаружила, что она все-таки не совсем голая. Господи, как же я так напилась?! И вообще, где я?

Боясь увидеть рядом какого-нибудь незнакомого человека, она осторожно открыла глаза. То, что предстало перед её мутным взором, повергало её в шок.

Крошечная грязная комната, в которой места было только для кровати и табуретки, грязные стены с остатками обоев и небольшая лампа дневного света на потолке, тоже грязная. От изумления и ужаса, она резко села… и сразу пожалела об этом. Голова закружилась так, что пришлось хвататься руками за матрац. Её затошнило.

Маша зажмурилась, подождала пока верх станет верхом, низ низом, а желудок уляжется на своё место и перестанет судорожно сокращаться и опять огляделась.

При повторном осмотре комнаты она обнаружила в ногах своего "ложа" железную дверь. Собрав все силы, чтобы "поймать" вертикаль, Маша, с омерзением, спустила ноги на этот жуткий пол, подошла к двери и попыталась её открыть. Безуспешно.

И тут у неё начался приступ паники. Ужас овладел всем её существом. Где она? Что с ней? Все фильмы ужасов, виденные когда-то, слились воедино в этой грязной реальности! Воображение рисовало кошмарных вурдалаков, которые разрежут её на кусочки и съедят. Она начала кричать и биться в дверь руками, ногами и всем телом.

Сил хватило ненадолго. Голова опять закружилась, она упала на пол и тихо заплакала. Внезапно дверь открылась.

В дверном проёме оказался вполне обычный человек, никаких клыков и шипов – это её немного успокоило. Он бросил на кровать тренировочный костюм и шлёпанцы.

– Одевайся и не ори, – спокойно сказал он. – Сейчас воды принесу и аспирин.

Дверь опять закрылась.

Маша, как примерная ученица, выполнила приказ – тихо оделась, села на кровать и стала ждать.

Вскоре, обычный человек вернулся с водой и таблеткой.

– Вот, – он протянул ей и то и другое.

Она покорно положила таблетку в рот и выпила почти всю воду, а сама лихорадочно соображала, какой ГЛАВНЫЙ вопрос задать? Ей почему-то было ясно, что этот человек не будет с ней долго беседовать.

– Зачем я здесь? – это вопрос показался ей самым коротким и ёмким, если он ответит, многое станет ясно.

Человек окинул её взглядом, сделал движение в сторону двери, но все-таки ответил:

– Не психуй. Убивать тебя никто не собирается. Посидишь несколько дней. Для дела. Если будешь вести себя хорошо, тебя и пальцем не тронут. Сейчас таблетка подействует, я тебе поесть принесу. Вопросов больше не задавай. Дело сделают – домой пойдёшь. Все.

И вышел. Дверь закрылась. Маша услышала его удаляющиеся шаги.

"Для дела", – отдались у неё в голове его слова. Для какого дела?! Туман в мозгах потихоньку рассеивался. Что же вчера было? Хоть убей не помню!

И тут она поняла. Что-то случилось у Селика с Андреем. Как она это осознала, Маша и сама бы не смогла объяснить. Сердцем почувствовала.

Внезапно её собственная судьба перестала её волновать, лишь бы с НИМ все было хорошо! Силы опять оставили её, она прилегла на кровать, в ушах зашумело. "Это был не аспирин", – ещё успела подумать она и начала погружаться в сон.

Ан-дрей, Ан-дрей… Застучала в висках кровь и она отключилась.

Алек

– Что?!!

– Они скрылись. Если б не землетрясение…

– Какие меры приняты?

– Прочёсываем окрестности, но там везде полиция, медики и спасатели – шансов, почти никаких.

– Найдите их. Приоритетные направления поиска – вокзалы, аэропорт, пункты проката автомобилей. Сейчас везде неразбериха, возьмите всех людей… – внезапно Алек замолчал, он вспомнил интересный факт. – Подождите.

Он схватил список возможных действий Савельева в сети. Пятым пунктом были записаны предупреждения о землетрясениях в Таиланде и Сан-Франциско. "А ведь можно было догадаться, – подумал он. – Значит Nick Saw – это Савельев. Интересно".

– Он знал, – Алек был недоволен, в первую очередь, собой. – Специально подгадал время.

– Знал что?

– О землетрясении. А мы-то хороши… Не смогли сложить два и два! Ладно, сейчас уже ничего не изменишь. Все силы на поиски.

– Есть ещё одна подробность.

– Слушаю.

– Во-первых, Объект прекрасно подготовлен – легко раскидал троих моих людей. Во-вторых, у двоих пропали телефоны, а у одного бумажник. Это может быть случайностью – на вокзале была паника, но я не исключаю другого варианта.

– Вы думаете, он забрал вещи?

– Это возможно.

– Хм. Собирает информацию…

– Это ещё не все. У старшего группы была фотография Объекта три.

– Так…

– После захвата, планировалось надавить на Объект один.

– Я помню. То есть вы считаете, что он уже в курсе.

– Такая возможность есть.

– Это было бы великолепно, – Алек задумался. – Если вы не ошибаетесь, в ближайшее время он сам с нами свяжется.

– Я тоже так думаю.

– О'кей. Работайте.

Андрей

Мир перевернулся. Андрей шёл по улице, тротуар кое-где провалился, на дороге стояли столкнувшиеся машины, а вокруг суетились спасатели, медики и полицейские, но ему казалось, что все это нереально. Настоящая катастрофа обрушилась на него в виде самой обыкновенной фотографии.

Сергей шёл за ним, чуть отстав, голова его была опущена. От самого кафе они не проронили ни слова.

Понемногу уличный шум стал проникать в сознание, Андрей, как-будто очнулся. Вокзал остался далеко позади, пора было возвращаться к действительности.

– Серёжа, – позвал он.

Тот поднял голову. Глаза влажные, челюсти сжаты.

– Надо найти спокойное место, все обдумать и решить, что делать.

Сергей промолчал.

– Ты меня слышишь?

– Да.

Андрей огляделся. За перекрёстком он увидел небольшой отель. Здание почти не пострадало. Они перешли улицу.

Портье за маленькой стойкой сказал, что им повезло – остался единственный номер. Он дал им ключ и предложил пообедать:

– Нигде нет электричества, а у нас сохранилась дровяная плита – раритет, так сказать.

Эта мысль показалась Андрею здравой. Сергей был в подавленном состоянии, да и ему самому надо было прийти в себя, а еда, особенно горячая, как известно, естественный транквилизатор. Сергей, нехотя, сел за столик.

– Я ничего не хочу, – сказал он.

– Надо себя заставить. Отнесись к этому, как к лекарству.

Андрей заказал куриного бульона, есть не хотелось, совершенно. Официант пообещал принести ещё и "фирменных" гренок и удалился. Кроме них в зале сидело ещё человек пять, все выглядели несколько потерянно – город изрядно потрясло.

Сергей закурил. На него посмотрели с неодобрением (на столиках стояли запрещающие таблички), второй официант только покачал головой, но ничего не сказал – недавний катаклизм отменял многие запреты.

– Давай трезво оценим ситуацию, – негромко начал Андрей. – Маша у них и это значит, что нас ждёт шантаж. Их требования нам, в принципе, известны, но выполнить я их не смогу.

– Ты уверен? – хмуро спросил Сергей.

– Абсолютно. Что ещё они могут хотеть, кроме ископаемых? Виллу себе там построить?! Бред! Ради этого никто не будет тратить столько сил. А то, что я могу принести в руках – это не их масштаб.

– Тогда что нам делать?

– Во-первых, надо позвонить Алеку.

– Зачем?

– Сделать жест доброй воли, потянуть время. Пока я иду на уступки, с ней ничего не случится. Она нужна им живой и здоровой, иначе я могу выйти из-под контроля. А пока они не знают, что я не в состоянии сделать то, что они хотят, я буду им нужен.

– Тянуть время? Что это даёт?

– У меня здесь есть связи и дома тоже. Я позвоню нужным людям – они помогут.

– Слишком сомнительно и долго. Я знаю компанию – все очень серьёзно!

– У тебя есть предложения? Давай обсудим.

– Я думаю, действительно, надо позвонить Алеку. Только я считаю, что надо объяснить все, как есть. Нет возможности – нет и шантажа. Ты же предлагал мне все рассказать, в крайнем случае? Вот это и есть крайний случай.

– Серёжа, ты не прав. Все зашло слишком далеко. Во-первых, сразу они не поверят, а во-вторых и в-главных, как только правда всплывёт, я уже не буду им интересен. Мы станем угрозой. Я, даже, не представляю, что может произойти, в этом случае! Сейчас все их действия прогнозируемы, на кону, по мнению Алека, огромные деньги, а я – ключ к ним. Убери эту деталь и нас не станет. Так что выброси это из головы. Будет только хуже.

– Ладно, – Сергей бросил потухшую сигарету на тарелку. – Звони. Вон, несут наш заказ, я подожду.

Изъятые у нападавших мобильники они выбросили ещё в первом кафе, а свои аппараты оставили в коттедже и Андрей спросил у официанта, где телефон.

– Рядом со стойкой портье есть кабинки, – ответил тот и гордо добавил. – Девятнадцатый век!

– Я быстро, – Андрей поднялся и стал пробираться к выходу.

Алек

Он сидел в своём временном пристанище в Сан-Франциско и смотрел на трещину в штукатурке. Офис почти не пострадал от землетрясения, вот только эта трещина… она шла от потолка к полу, тонкая и извилистая.

Алек не мог оторвать взгляд от неё, он, как будто старался запомнить все изгибы и ответвления. Поиски пока не дали никаких результатов, эти двое не появились нигде, он уже начал думать, что у Савельева был наготове свой план отхода. Глядя на стену, Алек, как компьютер, просчитывал все новые и новые варианты, но ни одна логическая цепочка не была такой же завершённой, как трещина на стене.

Наконец, он сделал над собой усилие и отвернулся. На тёмном мониторе бежали яркие цифры, отсчитывая время, никакой информации по делу не было уже более трёх часов.

Алек встал и подошёл к окну. Пора было связаться с Кроссом, он и так тянул сколько мог. Эрик, конечно, будет рвать и метать, но лучше держать его в курсе. Он потянулся к телефону, но тот зазвонил сам. Алек поморщился – не успел.

Однако на экране был незнакомый, местный номер.

– Слушаю, – ответил он.

Неизвестный собеседник ещё ничего не успел сказать, а Алек уже знал кто это.

– Добрый день, мистер Профит.

– Мистер Савельев. Очень рад вас слышать.

– Не сомневаюсь. Вы обязаны этой радостью одной фотографии.

– Вам понравилось?

– Нет. Но я рад, что успел её увидеть до отъезда из вашей гостеприимной страны.

– Как ни странно – я тоже. Все могло очень осложниться, узнай вы позже.

– Очень приятно, что мы, хоть в чем-то, сходимся. Теперь, к делу. Я готов сотрудничать на тех условиях, которые озвучил вашему помощнику. Я понимаю, что этот снимок накладывает на меня определённые обязательства и готов вас выслушать. Но…

– Но?

– Но мне нужны надёжные гарантии, что мне больше не будет предоставлена возможность оценить мастерство ваших фотографов.

– Все зависит от вас. Если вы войдёте в дело и будете придерживаться своих обязательств, я гарантирую, что ни вы, ни ваши близкие не попадут в кадр.

– Что ж, я вас слушаю.

Алек сосредоточился.

– Ну, во-первых, сразу скажу, что о трёх процентах речи быть не может. Полтора – это все, что вы можете получить, в лучшем случае.

– Принимаю. Я рассчитывал на два, но, учитывая обстоятельства, это более чем щедрое предложение. Теперь, пожалуйста, изложите суть ваших притязаний. Чего вы, собственно, хотите?

– Нас интересуют редкие металлы. Потом, возможно нефть и золото, но это в далёком будущем.

– Скромно.

– Я не люблю делать глупости, мистер Савельев. Если компания начнёт наводнять рынок нефтью или ещё какими-нибудь стратегическими ресурсами, это вызовет нежелательную реакцию. Думаю, вы и сами это прекрасно понимаете.

– Приятно иметь дело с умным человеком.

– Мне тоже. Итак, мы договорились?

– Если вы не возражаете, я хотел бы отложить окончательное решение до завтра. Мне необходимо продумать конкретные решения по реализации ваших планов, не хочу начинать работу с нуля.

– Хорошо. Один день. Завтра, в это же время, приходите ко мне (Серж знает адрес), это и будет подтверждением вашего согласия.

– Я приду, не сомневайтесь. Вы располагаете достаточными гарантиями… И ещё одно.

– Слушаю вас.

– Мне понравилось работать с Сергеем. Оставьте его при мне.

– Не вижу причин отказать. Это все?

– Я могу быть уверен, что девушку отпустят, когда завтра я переступлю ваш порог?

– Не сразу. Мы должны убедиться, что ваше согласие не фикция. Чем скорее проект заработает, тем скорее она будет дома. Но даю вам честное слово, что, как только вы начнёте работать, условия её содержания приобретут европейский уровень комфорта. Как видите, я стараюсь быть честным.

– Благодарю. Выбора у меня все равно нет. Надеюсь на ваше слово. До свидания.

– До свидания.

Алек тут же набрал другой номер.

– Он звонил. Вы были правы – он знает. Вот номер, – он продиктовал цифры с определителя. – Скорее всего, это автомат, но хоть что-то. Обещал прийти завтра в офис. Не думаю, что придёт, но ждать будем. Пришлите сюда людей. Все.

Он дал отбой. Теперь было что сказать Кроссу, но позвонить шефу опять не удалось. Загудел интерком.

– Мистер Профит. К вам пришёл Серж. Пропустить? – услышал он голос дежурного охранника.

– Пусть поднимается.

Алек был поражён. Он опять схватил телефон.

– Серж здесь! Двух человек и машину! У вас десять минут. Отвезёте его к специалисту, когда он выйдет. Все.

В дверь постучали и в кабинет вошёл Серж.

– Я пришёл рассказать вам правду, – начал он, прямо с порога. – Отпустите мою сестру, Андрей все-равно не сделает того, что вы хотите – он, просто, не может!

– Успокойтесь, Серж. Садитесь.

Но он остался стоять.

– Вы ошибаетесь. Савельев не владеет знанием, он сам феномен. Только он может попасть на ту сторону. Так что все ваши планы на промышленные разработки неосуществимы. Отпустите её!

– А откуда мне знать, что вы говорите правду? – улыбнулся Алек. – До сих пор вы со мной не спорили, когда я просил вас узнать как он это делает.

– Это было глупо. Он убедил меня, что мы сумеем уйти. Я очень жалею, что поверил.

– Вот видите. Вы сами пострадали от легковерия, а я им не обладаю. Так что, извините Серж, но мне нужны доказательства.

– У меня их нет, но вы можете проверить меня. Найдите детектор лжи… И потом, у вас моя сестра – не думаете же вы, что я стану рисковать её жизнью, обманывая вас?

– Не думаю. Но вы сами можете ошибаться.

– Я говорю правду!

– Не будем спорить. Предположим, я вам поверю, а вдруг все иначе? Нет, Серж, я должен всё проверить.

– Начните с меня. Я готов.

– Хорошо. Я рад, что вы пришли сами. Это очко в вашу пользу и в пользу вашей сестры. Если все так, как вы говорите, она, безусловно, будет свободна. А теперь прошу вас спуститься вниз и ждать. За вами придут.

Серж кивнул и вышел.

Алек снова позвонил.

– Где ваши люди?

– Будут через две-три минуты.

– Отлично. Он внизу. Пусть забирают. Список вопросов я скоро отправлю. Выяснили координаты номера?

– Это рядом с вами. Небольшой отель, но там его нет. Снял номер, позвонил и исчез. Персонал ничего определённого не сообщил.

– Продолжайте искать. Если до утра ничего не выясните, подключите полицию. Придумайте что-нибудь – не мне вам объяснять.

– Понял, сэр. У меня есть люди в местном департаменте, я их уже задействовал.

– Отлично. Жду результат.

Алек отключился.

Он снова сел за стол и посмотрел на трещину. Теперь это была просто трещина в штукатурке, она больше не притягивала взгляд, а, наоборот, раздражала.

Надо было отправить список вопросов для Сержа, Алек вывел его на экран, требовалось кое-что добавить. Новые обстоятельства – новые вопросы. Что бы там ни говорил Серж, это необходимо было проверить. Набрав несколько абзацев, он перечитал написанное и нажал enter. Пусть теперь специалист выяснит, что к чему, а ему надо доложиться Эрику.

– Мистер Кросс. Есть новости. Серж у нас. Если позволите, я перезвоню вам через пару часов, когда у меня будет проверенная информация.

– Вы вышли из графика.

– Возможно, это к лучшему.

– Да? Хорошо, через два часа. Жду.

Алек вышел из кабинета. Если Серж не обманул, ему предстоял непростой разговор с шефом, но у него, как всегда, был в рукаве козырь – отчёт Саймона.

Андрей

Он шёл по улице и проклинал себя за легкомыслие.

Как он мог уйти?! Надо было ещё поговорить с ним, убедить! А он, просто, ушёл… Оставил бедного мальчика, самого решать, что ему делать… И он решил…

Когда Андрей вернулся к столику, Сергея уже не было, только вкусно пахли одинокие тарелки с горячим бульоном.

Официант ничего сказать не смог, но портье заметил, что молодой человек вышел на улицу.

Тогда Андрей понял, что произошло. Сергей его обманул.

Сергей

Его привезли в небольшой домик за городом и оставили в комнате. Никаких наручников или верёвок. Сергей даже удивился, но потом подумал, зачем ограничивать его свободу физически? Он и так связан по рукам и ногам – Машка у них.

Уже близился вечер, за окном немного стемнело. Сергей закурил и задумался, ещё раз оценивая ситуацию.

Алек повёл себя, в точности, как предсказывал Андрей – не поверил. Но Сергей и не ждал, что тот сразу даст задний ход. Интересно, как он собирается все проверять?

Сомнения с новой силой нахлынули на него. Правильно ли он поступил? Может быть Андрей был прав? Нет! Все верно. Ждать нельзя. Надо использовать любой шанс, а вдруг? Пусть Андрей делает, как считает нужным, Сергей ему не помощник. Но пока он будет тянуть время, с Машкой может случиться все что угодно, а этого нельзя допустить! Он решительно потушил сигарету.

Дверь приоткрылась и один из охранников пригласил его спуститься. Внизу Сергея встретил жизнерадостный толстяк, который отрекомендовался хозяином дома, посетовал на невесёлые обстоятельства их знакомства и предложил, без церемоний, пообедать. Сергей хотел отказаться, но, вдруг, ощутил волчий голод и, злясь на первобытные инстинкты, сел за стол.

Еда была простая и вкусная – телячьи отбивные с картошкой. Толстяк тарахтел без умолку и все время подливал ему вина. Сергей не собирался пить, но вино оказалось чрезвычайно вкусным и к месту и он решил, что стаканчик другой не повредит.

Он ел и пил, отвечая на многочисленные вопросы хозяина дома. Тот спрашивал обо всем и ни о чем – обычная болтовня. "Вы откуда? Из России?! Ну надо же! И как там? А как вам здесь? Говорите, давно собирались в Америку? Потрясающе! Ещё вина? Вкусно? Возьмите хлеба. О! Компьютеры? Это так интересно!" И без конца в таком роде.

Когда тарелка опустела, Сергей ощутил слабость, захотелось прилечь, подремать. Он собрался поблагодарить толстяка за обед, но не смог вспомнить его имени, а ведь тот представлялся, это точно.

– Да, вы устали! – энергично провозгласил тот, глядя ему в глаза. – Конечно, такой стресс! Прошу вас, вот сюда, на диван!

Сергей опять хотел протестовать, но силы его совершенно покинули и он покорно опустился на кожаные подушки. Он прилагал огромные усилия, чтобы не закрывать глаза, но, в конце концов, отключился…

Запись допроса Объекта 2

Объект введён в состояние гипносна.

Вопрос:

Серж, вы слышите меня?

Ответ:

Да.

Вопрос:

Я ваш друг, я хочу помочь.

Ответ:

Вы мой друг, вы хотите помочь.

Вопрос:

Хорошо. Теперь вспомните – ваш друг, Андрей. Вспомнили?

Ответ:

Да. Андрей, мой друг.

Вопрос:

Хорошо. Вы и Андрей работаете вместе. Вы уходите в незнакомые места. Что тогда происходит?

Ответ:

Мы идём в незнакомые места. Там все, как здесь, но по-другому.

Вопрос:

Хорошо. Теперь вспомните, как вы ходите в незнакомые места?

Ответ:

Мы делаем шаг. Вместе. Он держит меня за руку.

Вопрос:

Хорошо. А что происходит, ДО того, как он берет вас за руку и вы делаете шаг?

Ответ:

Он находит коридор, мы встаём рядом и я закрываю глаза.

Вопрос:

Хорошо. А как Андрей находит коридор?

Ответ:

Я не знаю. Он чувствует.

Вопрос:

Хорошо. А что Андрей делает перед тем, как берет вас за руку?

Ответ:

Ничего. Говорит, чтобы я приготовился. Потом мы делаем шаг.

Вопрос:

Очень хорошо. Теперь вспомните, вы знаете, КАК Андрей ходит в незнакомые места?

Ответ:

Не знаю. Он сам не знает. Феномен. Он может, но не знает как. Только он может. И ещё тот, кого он возьмёт за руку.

Вопрос:

Хорошо. Может быт, его кто-то научил? Вспомните.

Ответ:

Нет. Научиться нельзя. Только он может. Феномен. Врождённое. Открылось в девять лет. Он был маленький.

Вопрос:

Очень хорошо. У него была травма? Что случилось? Почему у него открылись эти способности?

Ответ:

Нет. Травмы не было. Опасность для жизни. Открылось само.

Вопрос:

Хорошо. А ребёнок может научиться этому? В девять лет? Вспомните.

Ответ:

Нельзя научиться. Феномен. Только он может.

.......

Дальнейший ассоциативный допрос результата не дал. Круг замкнулся. Очевидно, допрашиваемый говорит правду. Если бы Вы дали более конкретные исходные данные для допроса ("незнакомые места"– что это? Андрей – кто это?), возможно, мы добились бы большего.

Достоверно можно утверждать, только, что Объект не врёт. Феномен имеет место и этот феномен – Андрей. Способности индивидуальны и необъяснимы. Если бы Объект заметил, что Андрей использует какие-то техники для перехода в "незнакомые места", мы бы это узнали.

Вывод:

Либо Андрей очень тщательно скрывает техники перехода, либо таких техник нет, а имеет место феномен индивидуальных способностей. Проанализировав материал допроса, можно, с бо́льшей долей вероятности, утверждать, что техник не существует. Мы имеем дело с феноменом, с вероятностью 95%.

Полный текст допроса и аудио запись прилагаю.

Маша

Она проснулась уже в другой комнате, не такой ужасной, как первая, но все равно какой-то нежилой и обветшалой. Окон по прежнему не было, зато на полу был линолеум, правда, затоптанный и давно не мытый, но все же лучше чем потрескавшийся бетон, а на матрасе обнаружилось даже относительно чистое белье.

Комната была больше предыдущей, кроме кровати, у стены уместился колченогий стол с такой же табуреткой, а в углу у двери железная раковина. Под раковиной стояло ведро.

Маша обвела все это долгим взглядом. Что же это за место? Наверняка, подвал, но где?!

Потолок был высокий, не достать, весь в подтёках и плесени. В дальнем от двери углу она увидела единственную новую, сверкающую чистотой, деталь интерьера – белоснежную видео камеру, рядом с решёткой вентиляции.

Больше в комнате ничего не было. Вдруг загремел засов и в комнату вошёл её знакомый "обычный человек", он поставил на стол бутылку воды и миску.

– Ешь, – сказал он. – Вода на весь день, зря не трать.

После чего развернулся, чтобы уйти.

– Подождите! – крикнула Маша и бросилась к нему. – Сколько я спала? Что вы мне дали?

Человек повернулся и не сильно, но ощутимо, толкнул её в грудь – Маша упала на кровать.

– Я же сказал, больше ни о чем не спрашивай, – спокойно сказал он и вышел.

Она заплакала. От бессилия, от страха за ребят и от этого безмерного равнодушия – этот "обычный человек" относился к ней, как к мухе. Не мешает – не трогаю, а станет надоедать – отмахнусь (он так и сделал, не ударил, а, именно, отмахнулся). А будет и дальше жужжать над ухом – прихлопну. И все это между делом, без эмоций. Кто злится, убивая мух? Мешает и все. Через минуту и не вспомнишь.

Андрей

– Здравствуй, Гриша, – слышно было отлично, даже не верилось, что собеседник за многие тысячи километров. – Это Андрей. Помощь твоя нужна.

– Здравствуй-здравствуй. Неужто смогу тебе должок вернуть? Уж и не надеялся… столько лет прошло. Говори. Если в моих силах – сделаю.

– Человека нужно найти. Девушку. День или два назад, похитили её.

– Где? В Москве? Или там, где ты сейчас? Далеко забрался, смотрю…

– В Москве. Зовут её Мария, фамилия, возможно, Корнева. Возраст 32 года. Квартиру снимает, вдвоём с подругой на Войковском проезде, дом не помню. У неё есть двоюродный брат, Корнев Сергей Леонидович, у него вид на жительство в США. Приезжал в Москву около двух недель назад на компьютерную выставку, представлял фирму Grand Technical. Это все, что я знаю.

– Кто похитил? Чего хотят?

– Украли люди от фирмы, где её брат работает. Чего хотят, не скажу. Найди её, Гриша. Если сможешь вытащить, вытащи.

– Ох, тайны-тайны… Значит, не скажешь. А, что брат-то её не вызволит?

– Да, он сам тоже… не свободен.

– Вот, значит, как… Про деньги не спрашиваю, надо – скажи.

– Денег им не надо, мне тоже. Тут другое.

– Ясно. Сколько у меня времени?

– Мало. Три дня, максимум. Больше тянуть не смогу.

– Три, так три. Сам-то как?

– Нормально. Обо мне не беспокойся. И вот ещё что – искать надо очень осторожно. Если поймут, что им на хвост сели, ей конец.

– Ну, это, как водится. Ты не беспокойся – я своих архаровцев только тихо использую, так что не в первой. Найдём, не иголка же.

– Вот и славно. Спасибо, Гриша. Как смогу – наберу.

– Не благодари. Дело сделаем, тогда и…

Андрей вышел из телефонной будки. В Москве заработала машина. Если Маша жива, Гриша её найдёт. Военная разведка – это вам не служба безопасности.

А, действительно, сколько лет прошло? Самому стало интересно. Вроде, 99-й…

* * *

Андрей сидел на кухне среди полураспотрошеных коробок и пил чай. Переезд приравнивается к пожару – это точно. С самого утра он таскал, раскладывал, собирал и протирал. Сверху, снизу, со всех сторон, из-за стен слышался стук и грохот. Новый дом, новые жильцы – кто ремонт делает, кто распаковывается, мебель двигают. Ещё не скоро затихнет эта "канонада".

Он поставил чашку на пол и подошёл к окну – вид на измайловский лес успокаивал.

Со вчерашнего вечера его мучило, то самое чувство. Ещё немного и перед глазами появятся картины хаоса и разрушений и придёт знание – где, когда и сколько баллов, обрушится на, ничего не подозревающих, людей.

Андрей уперся лбом в стекло. Как же мало он может сделать! Только выложить в сеть предупреждение и надеяться, что большинство поверит.

В дверь постучали (звонка он ещё не поставил). Открыв дверь, Андрей увидел такого же, как и он, новосёла – спортивный костюм, кеды, весь в пыли, но лицо довольное.

– Здравствуйте. Мы соседи, – сказал он. – Меня зовут Гриша. У вас, случайно, дрели нет? Моя сгорела только что, а ещё две полки надо повесить.

– Есть лучше, – улыбнулся Андрей. – Перфоратор.

– Здорово! – обрадовался Гриша. – Дадите?

– Не только дам, но и помогу. Можно?

– Можно-можно. А то я один – семья в Турции отдыхает. Сюрприз им готовлю.

– Вот и славно. Я сейчас. О, простите, меня зовут Андрей.

– Приятно познакомиться.

Он пошёл в кладовку и тут его накрыло ЗНАНИЕ.

ТУРЦИЯ, ИЗМИТ, 4:00, 10 БАЛЛОВ, 17 АВГУСТА. ПОСЛЕЗАВТРА.

И ужас – разрушенные здания, окровавленные люди, плачь, крики. Он постоял, держась за стену, развернулся и пошёл к компьютеру. Быстро вышел в сеть и набрал предупреждение. Какое счастье, что он провёл интернет заранее! Стоп! Что он там говорил? Семья в Турции! Андрей вернулся к входной двери.

– Что, нету? – разочарованно протянул сосед.

– Чего? – не понял Андрей.

– Дрели, – тот смотрел на его пустые руки.

– Потом, – отмахнулся Андрей. – Где ваша семья?

– В Турции, – теперь Гриша ничего не понимал.

– Где, в Турции? Город.

– Они там с моим другом путешествуют, сейчас на Босфоре. А в чем дело?

– В Измит поедут?

– Да, что такое?!!

– Просто, скажите!

– Старший сын собирался. Там яхта у друга стоит, хотели в море выйти – мечта у него, в море на яхте пойти, на настоящей. А там 27 метров лодка.

– Связь с ними есть?

– Каждый вечер звонят. Это у нас правило.

– Скажите жене или другу – нельзя в Измит. Вообще, пусть в другую сторону от Босфора едут. Послезавтра, семнадцатого, там, в 4:00 будет землетрясение, десять баллов, до Стамбула, наверное, достанет. Если ваш друг сможет, пусть предупредит всю страну! Или хотя бы кого-нибудь!

Гриша смотрел на него безумными глазами.

– Пожалуйста, поверьте! – взмолился Андрей. – Пусть отложат поездку.

– Ладно-ладно… – успокаивающе сказал сосед. – Отложим.

– Вот и славно. Сейчас перфоратор принесу.

Он опять пошёл в кладовку, взял инструмент и до самого вечера помогал Грише собирать и расставлять мебель. Только услышав, как тот по телефону велел своим пару дней не ездить в Измит, Андрей успокоился и, провожаемый подозрительным взглядом соседа, вернулся в свою квартиру.

А через два дня Гриша опять появился на пороге.

– Откуда ты знал?

– Не могу объяснить, – Андрей пожал плечами. – У меня бывает… Озарение, что ли…

– Их немного зацепило. В Стамбуле. Если б я тебя не послушал – всем конец…

– Но ты ведь послушал.

– Сам не знаю… Бывают моменты, когда надо сделать и не думать. У меня такое бывало… по работе. Как у тебя, вроде озарения. Потом смотришь – все правильно. А как объяснить, не знаешь…

– Не все можно объяснить.

– И не все нужно. Пойдём ко мне. Выпить надо.

– Пойдём.

Они переместились в Гришину кухню и хозяин достал из холодильника бутылку водки.

– Ничего, что я так резко на "ты" перешёл? – спросил тот, наполняя стопки.

– Ничего. Мы же соседи, – улыбнулся Андрей.

– Ну, брудершафт мы пропустили, теперь за здоровье всех кто там, – провозгласил немного странный тост Гриша.

Они выпили и он продолжил:

– За мной должок, теперь.

– Не надо, – замотал головой Андрей.

– Надо, не надо – ты, Андрей, мне семью сберёг. Такие вещи я не забываю. И ты запомни: будет нужда – помогу, а могу я многое, – и налил по второй.

* * *

… Да… Тринадцать лет. Надо же! Все-таки судьба существует. Не зря у него тогда дрель сгорела…

Это потом он узнал, что Гриша работает в военной разведке. За эти годы тот сильно продвинулся по службе и теперь занимал какую-то очень серьёзную должность. Андрей и подумать не мог, что когда-нибудь попросит его об услуге. Но, правильно говорят: " От сумы и от тюрьмы, не зарекайся".

Он дошёл до следующей телефонной будки.

– Стив, здравствуй. Это Андрей.

– Хэлло, волшебник! Закончил свои дела?

– И да, и нет. Нужна помощь.

– Выкладывай.

– Сможешь вывезти из страны двух человек?

– Тебя?

– И ещё одного. Со мной работал.

– Проблемы?

– Много. Рассказывать не буду. Документов у нас нет.

– Нет проблем – восстановим.

– Не надо. По своим документам нам нельзя выезжать – следят. И надо, чтобы искали нас здесь, а не на Родине. Дома ещё один человек в заложниках.

– Целый детектив.

– Что-то вроде.

– О'кей. Документы будут. С выездом, что-нибудь придумаем. Когда хочешь уехать?

– У меня, максимум, три дня.

– Возраст напарника.

– Тридцать три.

– Документы завтра подготовлю. Нужны фотографии. Твою найду, а его?

– Тоже, наверное, есть. Я про него справки у тебя недавно наводил.

– Это тот, что от Grand Technical?

– Да.

– Помню. Корнев Сергей Леонидович, правильно?

– Правильно. Память у тебя…

– Не жалуюсь. О'кей, завтра звони – расскажу, как исчезать будете.

– Спасибо, Стив.

– Не за что, волшебник.

Он вышел из второй телефонной будки. Как приятно, что жизнь свела его и с этим человеком! Нет, судьба, точно, существует!

Андрей огляделся. Суета на улицах пошла на убыль. Надо было найти ночлег и выспаться – завтра опять ждал тяжёлый день.

Алек

Утро было хмурое. По небу ползли низкие чёрные тучи. Капли дождя били в стеклянную дверь террасы, почти горизонтально. Алек сидел в кресле и смотрел на залитые водой стулья снаружи, на мокрые подушки и многочисленные лужи, образовавшиеся на мраморном полу. Не было в этом дожде ничего летнего – свинцовое небо, ветер и сумеречный свет. Совсем, как осенью.

О том, чтобы позавтракать на воздухе, не могло быть и речи. Пентхаус превратился в обычный, большой номер в отеле.

"Отвратительно!" – подумал Алек, собрав в этом слове воедино, и своё недовольство погодой, и общее раздражение, оставшееся после вчерашнего разговора с Кроссом. Тот рвал и метал, но Алек держался стойко. Он давно отвык от подобных разносов и, только огромным усилием воли, ему удалось сдержаться. Как и ожидалось, ему припомнили все, а, под конец, Эрик пообещал его уволить. Но не зря Алек пережил троих хозяев компании. Туз в рукаве остановил поток обвинений. Правда, ненадолго. Услышав, что по телефону ничего сказано не будет, шеф обрушился на него с новой силой. Однако, это ничего не изменило. В конце концов, Эрик бросил трубку.

В дверь постучали. Молодой человек в форме отеля вкатил в номер тележку с завтраком, но не успел пройти и пары шагов к столу, как в комнату ворвался Кросс.

– Вы свободны! – бросил он официанту. – Я вас слушаю, Алек! И если ваша новая информация будет не столь важной, как вы вчера сказали, я вышвырну вас вон и ещё заставлю оплатить горючее моего самолёта!

Эрик уселся в кресло, всем своим видом излучая недовольство. Алек закрыл дверь и, молча, подал ему отчёт Саймона со своими пометками и выводами.

– Прочтите это, – спокойно сказал он и принялся завтракать.

Кросс некоторое время, изумлённо, смотрел, как он ест, потом пожал плечами и начал читать.

Алек, не торопясь, жевал свой омлет с гренками и иногда смотрел на Эрика в зеркало. По мере того, как тот продвигался к концу отчёта, выражение его лица менялось, от раздражения к интересу. Наконец, он закрыл папку.

– И какого черта, вы не рассказали мне этого раньше?! – теперь шеф был, по– настоящему зол. – Хотели оставить этот кусок себе?! Как у вас хватило наглости, заслониться этой информацией от провала вашего грандиозного плана?! Отвечайте!!!

Алек положил вилку, отпил апельсинового сока и ответил:

– Этот отчёт попал ко мне лишь вчера.

– Не вешайте мне лапшу на уши! Дата! Дата проставлена!

– Дело в том, – спокойно продолжил Алек. – Что с Саймоном произошёл несчастный случай. Его сбила машина. Мои люди узнали об этом не сразу. Поэтому и задержка. На мой взгляд, большая удача, что эта информация попала к нам, именно, сейчас. Имей мы её раньше, у нас возник бы конфликт приоритетов. Но теперь, когда первоначальный план невыполним, это новое обстоятельство даёт новое направление приложения сил.

Эрик слушал его все внимательнее.

– Продолжайте.

– Бессмертие. И вечная молодость. Это ли не несбыточная мечта человечества? – Алек сделал эффектную паузу. – Компания обойдётся и без притока дополнительных ресурсов. Прогноз благоприятный – производство принесёт огромные деньги. Вы, да и я, и так, достаточно, обеспеченные люди. Но есть вещи, которые за деньги не купишь. Вы, Эрик, ощутите это, дожив до моих лет. Так вот, с этого момента, мы с вами не президент и управляющий финансами.

Кросс округлил глаза и открыл рот.

– Теперь вы и я – партнёры. Представьте, какую "пирамиду" можно построить, не ограничиваясь одной человеческой жизнью. Перед нами вечность. И не просто вечность, а вечная молодость! Не думаю, что этим нужно торговать.

В комнате воцарилась тишина. Эрик переваривал то, что услышал и в его глазах разгорался огонь, а Алек смотрел на дождь и думал: "Почему умный человек, раскапывает факты, объединяет вместе, казалось бы, совсем не связанные вещи, приходит к потрясающим результатам, а потом вынужден готовое сокровище отдать какому-нибудь идиоту, просто, потому, что тот владеет компанией по праву наследства… и может вышвырнуть его за борт".

– Простите, Алек. Я был, несколько, на взводе, – прервал его мысли голос шефа. – Вы, совершенно, правы. Теперь мы партнёры. Прошу вас, продолжайте вести это дело. Я уверен, у вас… нет, теперь у нас, все получится. И держите меня в курсе.

– Партнёрство это подразумевает, – миролюбиво ответил Алек.

– Я рад, что вы когда-то пришли, именно, в Grand Technical. А сейчас, прошу меня извинить, мне нужно поспать. Ночной перелёт, сами понимаете.

– Спасибо. Я тоже рад, что попал в вашу компанию, – он сделал ударение на слове "вашу". – Не беспокойтесь, я держу все под контролем.

Они церемонно пожали руки и Эрик удалился.

Алек закрыл за ним дверь.

"Бессмертие, – подумал он. – Победа над временем, но не над самой смертью".

Он снова подошёл к стеклянной двери на террасу. Дождь все так же поливал мраморные плиты и плетёные кресла снаружи.

Андрей

Спал он плохо. Всю ночь грезились картины о Маше, одна хуже другой. Только под утро ему удалось ненадолго отключиться.

Андрей позавтракал в кафе недалеко от гостиницы и выскочил под дождь. Добежав до автомата, он основательно промок – лило, как из ведра.

– Стив?

– Доброе утро!

– Доброе.

"Хотя, какое оно доброе?" – про себя подумал он.

– У меня для тебя хорошие новости, – начал Стив. – К вечеру будут готовы паспорта.

– Отлично.

– Ты все ещё в Сан-Франциско?

– Да.

– О'кей, тогда слушай. Начиная с завтрашнего утра, в аэропорту вас будет ждать частный самолёт. Бортовой номер – Альфа Танго 2947. Документы у пилота, его зовут Алекс Бейли. Он тебя узна́ет, вы с ним летали. Этот транспорт перебросит вас в Лос-Анжелес, дальше, я думаю, сами выберетесь – документы настоящие.

– Спасибо, Стив. Большего и желать нельзя.

– Российские визы у вас будут проставлены, но я советую вам лететь через Украину. До 90 дней, там для американцев виза не нужна. А прямые рейсы на Россию, наверняка, отслеживаются.

– Ценная информация. Так и сделаем.

– Это все. Удачи, волшебник.

– Это не я, это ты волшебник. Даст Бог – сочтёмся.

– Приеду в Москву, отведёшь меня в ресторан, – слышно было, как Стив смеётся.

– В самый лучший.

– Выбирайтесь. Если что – звони.

Андрей повесил трубку. Пол дела сделано – отход подготовлен. Осталось вытащить Сергея.

Сергей

Он проснулся в незнакомой комнате. Во всем теле была приятная лёгкость, никогда он себя так хорошо не чувствовал. Правда, помимо лёгкости, в голове была странная пустота – Сергей совершенно не помнил, как здесь оказался.

За окном было полутемно, по стеклу стучали капли дождя. Он оделся и осторожно вышел из комнаты.

Спустившись по лестнице, Сергей оказался в гостиной. На столе стоял кофейник и несколько чашек, а на одном из стульев сидел смутно знакомый толстяк. При виде Сергея, он очень обрадовался и сразу начал суетиться.

– Доброе утро! Кофе? Как спали? – он уже наполнил одну из чашек, отодвинула стул и поставил перед Сергеем, неизвестно откуда взявшуюся, тарелку с бутербродами. – Я беспокоился за вас. Вчера вы, просто, упали с ног! Стресс – это ужасно! Прошу вас.

Сергей, несколько оторопев от такого натиска гостеприимства, аккуратно опустился на стул, пододвинул к себе чашку и взял бутерброд.

– Простите, – осторожно сказал он. – Я, практически, ничего не помню… Даже вас. А что, собственно, вчера произошло?

Толстяк всплеснул руками.

– Ну, как же! Вы были в таком состоянии! Неудивительно. Я представлюсь ещё раз, – он встал. – Меня зовут Эш, я хозяин этого дома.

Сергей кивнул, сумерки в голове начали потихоньку рассеиваться.

– Не сочтите за грубость, но остальные обстоятельства я бы предпочёл сообщить вам после того, как вы позавтракаете. Уверяю вас, эта крохотная задержка пойдёт вам только на пользу! Ещё кофе?

Сергей и не заметил, что его чашка опустела, а Эш, не дожидаясь ответа, снова её наполнил.

– Я всегда говорил, что стресс – это бич нашего века! Напряжение копится в нас ежесекундно! – он активно жестикулировал. – А потом – раз! И срыв, истерика или, вот как у вас, уход от реальности. Слава Богу, кратковременный! Надеюсь, вы помните кто вы?

На секунду, Сергея пронзил ужас. Кто я?! Но ответ пришёл мгновенно, и он успокоился, даже, улыбнулся.

– Не так все плохо, – пошутил он.

Эш ещё больше оживился.

– Видите? Вы уже можете иронизировать! Это прекрасно! Ешьте же. Хотите омлет? Нет? Ну, ладно.

В этот момент в гостиную заглянул ещё один незнакомый человек – крепкий парень в костюме. Он посмотрел на Сергея, потом на Эша, обвёл взглядом всю комнату и опять закрыл дверь. Этот взгляд, почему-то, очень взволновал Сергея, да и парень никак не вписывался в этот домашний интерьер. И тут у него в голове что-то щёлкнуло, и он вспомнил все. Все что произошло до вчерашнего дня.

Сергей медленно положил надкусанный бутерброд и нахмурился.

– Вспомнили… – констатировал Эш. – Жаль. Я надеялся, что вы успеете, как следует поесть перед… Хотя это уже не важно. Может, чего-нибудь покрепче? Я не приверженец ранней выпивки, но в вашем случае… Виски? Джин? Есть коньяк.

– Давайте коньяку, – слова, почему-то с трудом выходили наружу.

Толстяк мигом поставил перед ним бокал, достал из бара бутылку и налил, потом сбегал на кухню и принёс лимон.

– Извините, компанию не составлю. Ещё нет одиннадцати, а я придерживаюсь строгих правил – до двух ни капли.

Сергей взял бутылку и долил пузатый стакан, почти доверху. Потом одним глотком, как водку, выпил. Пищевод обожгло и по телу растеклось приятное тепло. Коньяк был его любимым напитком, но сейчас он даже вкуса не почувствовал.

– Я не совсем это имел в виду, – оторопело проговорил толстяк. – Как бы вам не стало плохо…

– Ничего, – Сергей уже почувствовал мягкий толчок в затылок. – Хуже, вряд ли, будет.

Он взял ломтик лимона и начал жевать. "Хуже-то уже некуда", – подумал он и налил ещё.

Алек

Савельев не пришёл. Алек на это и не рассчитывал, но все же испытал лёгкое разочарование. Все могло бы быть гораздо проще.

Поиски в городе результата не принесли. Даже полиция не дала никаких зацепок. Но Алек умел ждать. Агенты в Москве не могли ошибиться, да и реакция Савельева подтверждала – заложница имела для него большое значение. Так что рано или поздно он даст слабину. Надо, просто, набраться терпения.

Телефон, наконец, зазвонил.

– Алло, – Алек не сомневался, чей голос он услышит.

– Добрый день.

– Где же вы? Я уже больше часа жду вас в офисе.

– Не так быстро. Я согласен с вами сотрудничать. Ситуацию с девушкой я тоже принимаю – ваш вариант, вполне, честный. Одно условие. Сегодня я приду к вам и сразу хочу устроить демонстрацию. Сергей должен быть с вами, когда я появлюсь, и немедленно принять участие в работе. Ждите меня через два часа, этого времени хватит, чтобы доставить его в офис.

– Хм, – Алек изобразил задумчивость, эта игра ему, даже, нравилась. – В принципе, я уже согласился на это, так почему не начать сразу? Хорошо, он будет здесь.

– Приятно, что мы понимаем друг друга. Я позвоню вам ещё раз через два часа, чтобы услышать его голос.

– Никакого доверия? – искренне рассмеялся в трубку Алек.

– Скорее предусмотрительность, – Савельев не принял его тон, он, по прежнему, был деловит и краток.

– Он будет здесь. Звоните.

Алек первым повесил трубку. Маленькая демонстрация силы.

Придётся все-таки притащить сюда Сержа. Но это уже мелочь, главное, мистер Савельев прогнулся под обстоятельства, а его условия очень легко пересмотреть. Только пусть переступит порог этой комнаты.

Он снова взялся за телефон и отдал необходимые распоряжения. Через два часа начнётся новый этап его жизни, очень долгой жизни.

Андрей

Голос Сергея показался ему немного странным, но он списал это на обстоятельства. Не каждый день человек попадает в такой переплёт.

От телефонной будки до места встречи было метров триста. Андрей не сомневался, что в офисе будет полно охраны – они уже видели, на что он способен и не захотят второй раз промахнуться. Ничего, главное вытащить их всех в поле, а там посмотрим. Он вошёл в здание.

В холле был только дежурный охранник, он сразу показал Андрею на лифт. Видимо, основные силы ждали его в кабинете.

Он поднялся на нужный этаж – вот они. У лифта его встречали сразу трое здоровенных парней. Андрей вопросительно на них посмотрел.

– Сюда, пожалуйста, – сказал тот, что стоял дальше всех и указал на нужную дверь.

Вопреки ожиданиям, в комнате было всего два охранника, но тоже титанических пропорций. Андрей, про себя, усмехнулся – почему все думают, что чем больше, тем лучше?

Он посмотрел на Алека, "радушно" поднявшегося ему навстречу, а потом на Сергея. Желание шутить, даже внутри себя, сразу выветрилось – Сергей был мертвецки пьян! Он полулежал в кресле с закрытыми глазами. Запах спиртного распространялся от него, как дым благовоний. В один миг все стало гораздо сложнее.

– Что это значит? – обратился он к Алеку. – Зачем вы его напоили?

Тот поднял руки, как бы сдаваясь.

– Я здесь не при чем – это его собственная инициатива. Вполне ожидаемая, после его откровений. Он, знаете ли, поведал мне интересные вещи…

– Да?

– Очень интересные, – Алек снова уселся в кресло. – Например, Серж сообщил, что никто, кроме вас, не может передвигаться между Мирами. Что вы на это скажете?

– Ничего. Я уже сказал вам, что собираюсь устроить демонстрацию. Мальчик не все знает.

– Боюсь, я вам не верю. Мы, досконально, проверили эту информацию и она подтвердилась.

– Насколько я понимаю, вы могли проверить только одно – врёт он или нет. Он не врал, повторяю, он не все знает.

– Допустим. Может быть, вы расскажете то чего он не знает?

– Это нельзя рассказать, это надо испытать. Берите сколько угодно охраны и поедем в поле, там я все покажу.

Алек задумался. Посмотрел на лежащего в кресле Сергея, что-то прикинул и кивнул.

– Хорошо. Поедем. Но Серж останется здесь. В таком состоянии от него все равно никакого толку.

– Ошибаетесь. Он нам необходим. Дайте ему что-нибудь, чтобы он, хотя бы немного пришёл в себя. Для наших целей он должен самостоятельно передвигаться.

– А не слишком ли много вы хотите? – Алек подался вперёд, все добродушие из его голоса исчезло. – Хочу напомнить вам, что не вы хозяин положения. Или вы расскажете, что собираетесь делать и зачем он вам, позарез, нужен. Или Серж останется здесь!

Он снова откинулся в кресле и прежним "домашним" тоном продолжил:

– Я понятно объяснил?

Андрей лихорадочно соображал. Что? Что придумать, чтобы Сергея взяли с собой? Господи! Помоги! И пока в голове вертелся этот вихрь, он медленно проговорил :

– Яснее ясного. Что ж, я попробую объяснить, но не уверен…

– Попробуйте. Хотя бы в общих чертах. Например, зачем вам Серж?

– Он – проводник, – это слово всплыло в голове из какого-то фильма, и Андрей зацепился за него, стал лепить к нему подробности. – Хотя бы раз, побывав ТАМ, человек уже не остаётся прежним.

– Интересно, – поощрил его Алек. – И?

– Я не могу построить переход вокруг себя. Но, имея человека, побывавшего на той стороне, можно это сделать. И чем больше таких людей будет под рукой, тем бо́льший проход я смогу создать.

"Ффффуууууу, – мысленно выдохнул Андрей. – Кажется, получилось. Вполне, связно и убедительно".

– А зачем вам нужно, чтобы он передвигался?

В глазах Алека виделся интерес – он, похоже, клюнул, но ещё сомневался. Требовалась маленькая подробность, чтобы его подсечь. И Андрей мгновенно придумал эту подробность, крохотную, житейскую, совсем простую.

– В этом нет ничего удивительного. Нельзя сразу понять, где, именно, он должен находиться. Мне придётся говорить ему, куда встать. При постройке такого прохода, не должно быть физического контакта с проводником. А, как вы видите, в таком состоянии, – Андрей кивнул на спящего в кресле Сергея. – Это невозможно.

Алек смотрел на него, прищурившись. Потом негромко сказал:

– Найдите врача, Майк.

За спиной Андрея произошло движение, открылась дверь.

– Подождите, – дверь снова закрылась. – Вы же врач, – Алек поднял палец. – Зачем тратить время? Приведите его в чувство. Все, что нужно вам принесут.

– Прежде всего, надо очистить его желудок. Понадобится ведро и чистая вода, пусть принесут сразу литров пять. Ещё нашатырный спирт. Стаканы здесь есть.

Алек кивнул охране и через пару минут у Андрея было все, что нужно. Он перевернул Сергея на бок, влил ему в рот воды и вызвал рвоту. Потом ещё раз.

По комнате распространился отвратительный запах, все постарались отойти, как можно дальше от ведра, зажимая носы.

Андрей плевать хотел на эти нюансы – врач скорой нюхает и не такое! Он повторил все сначала, потом посадил Сергея прямо и сильно потёр его уши. Эффект не замедлил сказаться, Сергей открыл глаза и, немного заплетающимся языком, проговорил:

– Привет… Чего это вы все тут? О! Андрюха! Ты откуда взялся?

– Помолчи! – строго сказал Андрей. – Пей!

Сергей покорно взял бутылку и стал пить.

– Теперь – два пальца в рот, – скомандовал Андрей.

Команды были жёсткие и Сергей повиновался, как автомат. Пил и нагибался к ведру.

– Хватит, – Андрей взял нашатырь и накапал в воду. – Пей!

Тот опрокинул стакан, осушив его в несколько глотков.

– Гадость какая!

– Напился – терпи. Принесите кофе. Не из автомата, пусть сварят на огне, по-турецки. Большую чашку, без сахара. И лимон.

Через сорок минут Сергей уже вполне крепко стоял на ногах и, даже, язык его перестал заплетаться.

– Да вы волшебник, – произнёс Алек, все ещё морщась от запаха. – Я не ожидал, что он очухается так быстро.

– Опыт, – коротко ответил Андрей. – Не забывайте, я работал на скорой помощи в России, а таких клиентов там сколько угодно. Через десять минут можно ехать. Пусть возьмут с собой ещё кофе, в термосе.

– Майк, подгоните машину. Будьте готовы через десять минут, – Алек повернулся к Андрею. – Посмотрим, что вы нам покажете.

* * *

Когда кортеж из трёх автомобилей, подняв облако пыли, остановился недалеко от их последнего лагеря, солнце уже висело довольно низко над горизонтом.

– Надо поторопиться, – сказал Андрей своим надзирателям. – Скоро стемнеет. Скажите мистеру Профиту, что мне нужно часа два и приведите Сергея.

Алек сел в другую машину, а Андрея поручил Майку. Видимо, Майк был шефом этой группы, он был значительно старше всех и руководил командой привычно и умело.

Машины поставили полукругом, водители остались на своих местах, а остальные рассыпались частой цепью перед этой искусственной преградой. Они достали пистолеты и застыли в одинаковых позах, готовые выполнить любой приказ.

Два громилы неотступно следовали за Андреем, Сергея сопровождал ещё один.

Алек уселся около него на складной стул.

– Я хотел бы все видеть, вы не против? – вкрадчиво спросил он.

– Мы для этого и приехали. Только, пожалуйста, не мешайте мне – я хочу все устроить до темноты.

Андрей огляделся. Коридор был метрах в десяти. Он мысленно рассчитал свои действия – поставить Сергея около прохода, разыграть небольшой спектакль и броском уйти, схватив его на ходу. Должно получиться. Внезапность решает все.

– Серёжа, – позвал он. – Встань вон там, возле камня.

Тот, пошатываясь, побрёл к указанному месту и остановился.

– Ещё шаг вправо. Так, теперь повернись ко мне лицом… Хорошо. Закрой глаза и постарайся стоять прямо и не шевелиться.

Для Сергея это было очень сложно. Даже после промывания желудка, нашатыря и литра кофе, алкоголя в его крови осталось немало. Стоять, не шевелясь с закрытыми глазами, в таком состоянии, мягко говоря, не легко. Но он старался изо всех сил, видно было, что его мутит, но Сергей стойко это переносил и почти не качался.

Пора было начинать спектакль.

Андрей уселся на песок и принял позу медитации – руки на коленях, средний и большой пальцы соединены кольцом. Сергей был прямо перед ним, десять метров.

– Пусть ваш человек отойдёт, – обратился Андрей к Алеку. – Он мне мешает.

– Пожалуйста.

Майк сделал движение рукой и сопровождающий Сергея переместился метров на пять в сторону.

"Близко, – подумал Андрей. – Ещё бы пару метров. Нет, нельзя – придётся так".

Он прикрыл глаза и ещё раз представил, как все сделает. Самым сложным было резко броситься вперёд из этой позы, но для спектакля она была идеальна.

Андрей собрал в комок все силы и уже хотел сорваться с места, когда на его ноге щёлкнул браслет наручников. Он обернулся. Второй браслет, на длинной цепи, был пристёгнут к буксировочному кольцу ближайшей машины.

– Уберите, – спокойно сказал он. – Металл создаёт нежелательные вибрации.

Алек захохотал:

– Вибрации?! А, ведь я на секунду поверил! Майк, – повернулся он к старшему группы. – Кончайте этот цирк!

Андрей, как в замедленном кино, смотрел на Майка. Тот спокойно поднял пистолет и выстрелил Сергею в голову. Во все стороны брызнуло красным – Андрей зажмурился. В ушах звенело. Все было тщетно! Никто ему не поверил.

"Господи! Зачем я это затеял?! Ведь, это я его убил", – эта мысль ударила, как молот. Он размяк и не сопротивлялся, когда на него надели ещё одни наручники.

– И ноги тоже, – услышал он голос Алека. – Цепь не снимайте. Теперь уйдите все. Мне надо с ним поговорить.

Андрей открыл глаза. Тело Сергея уже чем-то накрыли, а Алек сидел в шаге от него на своём стуле.

– Зачем вы его убили? – звук собственного голоса удивил Андрея, вместо гласных из горла выходил хрип.

– Извините, получилось немного театрально, но вы сами задали тон, – Алеку все ещё было смешно. – Не вините себя, ваш спектакль не был причиной. Мальчишку все равно убрали бы – слишком многое он знал. Хотите воды?

Андрей покачал головой.

– Нет? Как угодно. Теперь о главном, – Алек склонился к нему. – Я предлагаю вам сделку.

– Не понимаю.

– Я объясню. Мне известна ваша главная тайна.

Андрей зло улыбнулся.

– Минуту назад вы очень метко выразились. "Кончайте этот цирк" – не хотите последовать собственным словам?

– Охотно, – Алек улыбнулся. – Я предлагаю обмен. Вам вернут вашу подружку, а вы поделитесь со мной вашим знанием.

– Что вы несёте? Каким знанием?

– Я знаю, сколько вам лет! Перестаньте делать вид, что вы ничего не понимаете! Вечная молодость! Мне нужна вечная молодость! Или от неё останется меньше, чем от этого идиота! – Алек, в бешенстве, мотнул головой в сторону накрытого тела. – И не вздумайте снова ломать комедию! Вы расскажете мне всё.

Эрик

С той минуты, как Алек сообщил ему последнюю информацию, Эрика, в буквальном смысле, лихорадило.

Ему было сорок семь, он был в прекрасной физической форме, трижды в неделю он проводил в спортзале по три-четыре часа, пробегал по утрам по десять километров и много плавал. Здоровый образ жизни привил ему отец, он, с детства, внушал Эрику, что быть богатым – это ещё не все, нужно каждый день трудиться, чтобы сохранить своё состояние.

"Деньги дают очень много свободы и возможностей, – говорил он. – И, чтобы пользоваться этим, как можно дольше, надо долго жить. Держи себя всегда в форме, не убивай своё тело и мозг вредными излишествами, и ты проживёшь длинную, яркую жизнь".

Отец умер, когда ему исполнилось девяносто, он до последнего дня, в меру сил, делал упражнения и плавал, и Эрик не помнил, чтобы в их доме когда-нибудь появлялся врач.

"Бессмертие. И вечная молодость – это ли не несбыточная мечта человечества?" Так, кажется, выразился Алек. Эта фраза пробрала Эрика до озноба. Об этом он, в тайне от самого себя, грезил многие годы. У него было все. Все о чем только может мечтать человек. Но с каждым днём, он острее и острее чувствовал, что жизнь проходит и уже недолго осталось до очень обеспеченной и комфортной старости. Сколько ещё он сможет быть подтянутым и сильным? Сколько осталось времени до первых затруднений с женщинами? Когда он, втайне от всех и стесняясь самого себя, примет первую таблетку Виагры? Об этом и о многом другом, Эрик начал думать уже давно, после того как однажды, толкая привычный вес в зале, почувствовал боль в груди. Ему было тридцать девять, и врач сказал, что надо поберечь сердце и снизить нагрузку.

Год за годом Эрик следил за достижениями учёных и спонсировал самые смелые исследования. Он угробил на это миллионы и ничего не получил взамен. А этот старый хрыч, на блюдечке, преподнёс ему самую великую драгоценность во вселенной!

Несчастный случай с Саймоном? Чушь! Он хотел сберечь все для себя. Держит его за идиота. Что ж, Эрик отлично изобразил то, что Алек ждал увидеть. Пусть он сделает грязную работу, а плоды… Плоды достанутся ему!

Вечная жизнь, вечная молодость… Пуле все равно.

Он даже улыбнулся – настолько поэтично оформилась эта мысль. Да, ей плевать, сколько тебе лет, она одинаково быстро летит и в старика и в ребёнка.

От развития этого шедевра словесности Эрика оторвал телефон.

– Хэлло!

– Это я.

– Добрый вечер, Алек. Что нового?

– Он у нас. Везём к специалисту.

– Замечательно! Жду вашего звонка. Думаю, пока мне не стоит знакомиться с ним лично.

– Да, отложим это на потом. Я позвоню.

"Вот и ещё на шаг ближе", – удовлетворённо подумал Эрик.

Алек

Эш бился несколько часов. Алек уже прочитал все журналы в маленькой гостиной и принялся за этикетки на бутылках.

Со своего места он хорошо видел, как Эш и Савельев беседуют в большой гостиной. Эш, по обыкновению, суетился, предлагал "гостю", то чай, то кофе, бегал на кухню за бутербродами и непрерывно разговаривал. Савельев, сгорбившись, сидел на стуле, отвечал односложно или вовсе не отвечал. Он уронил руки на колени и, не отрываясь, смотрел на наручники.

Наконец, Эш оставил свои попытки, вернулся в малую гостиную и уселся на стул напротив Алека.

– Простите, мистер Профит. Ничего не могу сделать, – резюмировал он.

– То есть, как? – Алек был изумлён, до сих пор способности Эша были безотказны.

– Видите ли, он совершенно не идёт на контакт. Я ни о чем не спрашиваю, но объект, явно, испытал сильнейшее эмоциональное потрясение. Он полностью ушёл в себя. И, хотя мне приходилось иметь дело с подобными пациентами, я никак не могу влезть к нему в голову. Даже тех мимолётных моментов, когда он обменивался со мной незначительными фразами, обычно, хватает, чтобы незаметно ввести человека в транс, но не в этом случае.

– Что же особенного в этом случае? – эхом повторил Алек.

– Я подозреваю, что и в нормальном состоянии, вряд ли бы что-нибудь вышло, – спокойно продолжил Эш. – Дело в том, что объект, по-видимому, обладает очень сильной устойчивостью к гипнотическому воздействию. Осмелюсь спросить, не тот ли это феномен, о котором шла речь в предыдущем случае?

– Да, – Алек помедлил. – Это тот самый человек.

– Ну вот! – Эш, даже обрадовался. – Вот и ответ. Видите ли, есть процент людей, не поддающихся гипнозу. Он крошечный, но есть. В большинстве своём, это люди с психическими отклонениями и я впервые сталкиваюсь с подобным случаем, у человека нормального. Хотя, насколько я понимаю, нормальным, в буквальном смысле слова, мистера Савельева назвать нельзя. Феномен или уникум, как вам будет угодно, это не совсем нормальный человек, его мозг достаточно отличается от обычного, чтобы противостоять моим усилиям, а я, как вы знаете, не жалуюсь на слабость своих способностей. Так что, ещё раз прошу меня простить, но, в данном случае, я бессилен.

Эш развёл руками.

– Спасибо, – медленно проговорил Алек. – Я видел, вы старались изо всех сил. Что ж, придётся действовать по-старинке.

Он встал и прошёл в большую гостиную, к Савельеву.

Тот понуро сидел за столом и вяло жевал бутерброд. Алек отодвинул стул и сел рядом. Некоторое время он молча, со смешанными чувствами, смотрел на Савельева. С одной стороны, Алек ощущал удовлетворение от того, что все так точно рассчитал, демонстрация силы произвела сильнейшее впечатление и объект потерял всякое желание сопротивляться. С другой, он испытывал некоторую гадливость. Он ожидал, что будет иметь дело с более сильной личностью, а перед ним сидел совершенно сломленный человек. Даже разговаривать с ним не хотелось, но для дела состояние объекта подходило, как нельзя лучше.

– Я вижу, вы никак не придёте в себя, – мягко начал Алек. – Но обстоятельства требуют, чтобы вы сейчас сообщили мне все, относительно интересующего меня вопроса.

Савельев перестал жевать и посмотрел ему в глаза. Лицо его осунулось, на щеках появилась седоватая щетина, он производил впечатление побитой собаки.

– Я все скажу, – медленно проговорил он. – Только не трогайте девушку. Надеюсь, она-то ещё жива?

Задавая этот вопрос, Савельев весь сжался и в его глазах мелькнул ещё больший страх.

– Она в порядке, – ответил Алек. – Я вам продемонстрирую.

Он взял телефон и набрал номер.

– Это я. Пусть она скажет несколько слов, – он включил громкую связь.

Некоторое время была тишина, а потом:

– Андрей! Селик! Я жива, со мной все в порядке! – раздался испуганный женский голос.

Савельев подался вперёд, он уже открыл рот, чтобы ответить, но Алек быстро дал отбой.

– Видите, она жива и здорова. Надеюсь, у вас нет сомнений, что это её голос?

Савельев покачал головой.

– Прекрасно, – продолжил Алек. – Теперь, прошу вас.

– В одном вы были правы, – медленно начал Савельев. – Есть место, где вы можете без моей помощи попасть в другой Мир. Любой может там пройти. Именно, оно вам и нужно. Я покажу где. Вам лишь надо войти в коридор и все, чего вы так желали, сбудется.

– Где? – задал Алек короткий вопрос, он был так возбуждён, что смог произнести только одно слово.

– В Москве, – горько улыбнулся Савельев. – Есть такой парк – "Кусково". Там время от времени и появляется этот проход.

– Простите, мистер Савельев, – Алек, даже встал. – Но позвольте усомниться в ваших словах. Слишком серьёзное совпадение. Девушка в Москве и место, которое нам нужно, тоже там. У меня создаётся впечатление, что вы пытаетесь мной манипулировать. Будьте любезны предоставить мне, хоть какое-нибудь, доказательство того, что вы не врёте. Вам придётся убедить меня, иначе девушка может пострадать. Надеюсь, мне не нужно ещё раз доказывать серьёзность моих намерений?

– Нет-нет, – торопливо ответил тот. – Все, именно, так, как я говорю! А доказательства… Боже! Ну как же мне вас убедить?!… Хотя… Вы знаете, что случилось с моей семьёй?

– В общих чертах. Хотели бежать из Росси и погибли… шторм, кажется.

– Да… Верно. Только, если бы они не погибли в море, их непременно убила бы эта страна. Скажите, почему я, богатый человек, который может себе позволить выбрать самое прекрасное место на земле, живу в стране, фактически, лишившей меня семьи, в стране, где не действуют законы и где любой чиновник может надо мной издеваться? У меня есть недвижимость по всему миру и несколько десятков счетов с шестью нулями в Швейцарии, Австрии и в вашей стране. Так почему я живу в Москве? Это не самое лучшее доказательство, но вы, как человек имеющий дело с финансами, должны его понять.

Алек прошёлся по комнате. Язык денег всегда был ему понятен. Он поставил себя на место Савельева – вечно молодой, очень обеспеченный человек. Весь мир у его ног, только захотеть и вокруг будет бесконечное лето и сказочные красоты самых экзотических стран! А он остаётся там, где девять месяцев в году зима, нет дорог и законов, и где, по прихоти действующей власти, можно лишиться всего за считанные минуты… Похоже на правду.

– Есть ещё один нюанс, – прервал его мысли Савельев. – Бывает, что проход закрывается надолго. И надо быть рядом, чтобы успеть. Я пользуюсь им где-то каждые десять лет. Однажды коридор был закрыт почти семь. Я тогда думал, что он больше не откроется.

"А вот это уже ближе, – подумал Алек. – Надо быть рядом с сокровищем, чтобы его не потерять".

Этот "нюанс" перевесил чашу.

– И часто бывают такие долгие перерывы?

– Очень редко. В основном, от нескольких дней, до полутора месяцев.

– Как ни странно, вы меня убедили, – Алек снова взялся за телефон. – Я обещал вам, что, если вы будете сотрудничать, девушка получит несравнимо лучшие условия содержания. Я держу своё слово.

Он набрал номер.

– Это я. Перевезите её в особняк. Пришлите фото.

Алек дал отбой.

– Но помните, – снова обратился он к Савельеву. – Если вы попытаетесь меня обмануть, это отразиться на ней в ту же секунду.

Андрей

Разыграть слабость и безволие, оказалось гораздо легче, чем он думал. Ему и в самом деле хотелось отгородиться от реальности и ничего не знать о смерти Сергея и остальных страшных обстоятельствах.

Но, как только он убедил Алека в том, что окончательно сломался и "выдал" ему свою тайну, ему стало ужасно тяжело оставаться в этом образе. Страстное желание немедленно разделаться со всеми этими подонками, с такой силой овладело им, что пришлось очень постараться, чтобы не выдать себя.

Пряча глаза, Андрей попросил Алека дать ему несколько часов поспать. Он понял, что больше не в состоянии изображать слизняка – нужна передышка. Тот, с омерзением, посмотрел на него и велел Майку проводить Андрея в спальню, сказав, что у него есть как раз несколько часов до самолёта.

Майк, как всегда исполнительный, безмолвно отвёл его наверх, подождал пока Андрей уляжется на кровать, и накрыл его пледом. Потом, не оставляя ничего на волю случая, проверил окно, пристегнул цепь, сковывавшую его ноги, к батарее отопления и вышел, плотно закрыв дверь.

Некоторое время Андрей лежал и слушал, что происходит снаружи, но все было тихо. Тогда он осторожно перевернулся на спину и стал анализировать ситуацию.

Все, вроде бы, шло по плану – Алек ему поверил. Только почему он сразу не взял быка за рога, а напустил на него этого смешного толстяка? Этот человек никак не вписывался в общую картину, он несколько часов тараторил без умолку, донимая Андрея самыми разнообразными вопросами. Что это было? Зачем? Все говорило о том, что Алек хочет, как можно скорее, получить информацию, так почему же он так легко отдал эти несколько часов? Он и так и этак пытался объяснить себе странную задержку, но, в конце концов, оставил эти попытки. Ему, действительно, надо было отдохнуть и набраться сил. Ещё не известно, как развернутся события, может быть это единственная возможность дать телу передышку.

Андрей снова повернулся на бок и заставил себя отключиться.

Эрик

Лимузин остановился у трапа. Ещё несколько часов и его жизнь круто изменится. Эрик уже предвкушал новые, ставшие воспоминанием, ощущения молодости и лёгкости бытия. Кажется, это было совсем недавно…

Он вошёл в самолёт. Алек встречал его в первом салоне, в глазах у него горело торжество.

– Все прошло превосходно, – сказал он, беря Эрика под руку. – Осталось добраться до места.

– Я в вас не сомневался.

– Он немного не в себе, не обращайте внимания. Все что требуется, он сделает.

Они вошли во второй салон. О том, что это самолёт напоминал только полукруглый потолок и окна иллюминаторов, в остальном же интерьер был абсолютно домашний – несколько кожаных кресел, такой же диван, небольшой стол и бар.

Эрик впервые увидел Савельева не на фото. Довольно высокий, подтянутый, только взгляд его был совсем другим. Перед Эриком сидел измождённый человек, покорившийся судьбе – плечи опущены, во всей фигуре обречённость.

"Да, – подумал Эрик. – Его сильно обработали. Подумать только, как человек может измениться!"

Вслух же он сказал:

– Добрый вечер, мистер Савельев. Очень рад, наконец, познакомиться с вами лично.

Тот боязливо посмотрел на него и пробормотал что-то вроде приветствия.

Алек, за спиной Савельева, развёл руками, мол, я же вас предупреждал, но Эрик не обратил на это внимания, он ещё раз посмотрел на человека, который должен был показать ему дорогу в вечность. Он ожидал, что при личной встрече почувствует что-то вроде восхищения или трепета, но, увидев вместо попавшего в безвыходное положение человека, этот дрожащий сгусток страха, испытал омерзение. Этот… даже не понятно кто, не заслуживал ни уважения, ни сострадания, это был, просто, инструмент, который надо было использовать и выбросить, за ненадобностью.

Дверь в носовой части открылась и к Эрику подошёл пилот.

– Добрый вечер, мистер Кросс. Рад снова приветствовать вас на борту. Через пять минут можем взлетать.

– Спасибо, Райли. Как погода на курсе?

– Все отлично, сэр. Ясно и безоблачно. Полет будет спокойным.

– Хорошо, – Эрик уселся в кресло. – В путь.

Гриша

– Нашли, Григорий Константинович. Она под Дмитровом, на бывшем военном складе. Охрана небольшая, можно, прямо сейчас вытащить.

– Молодцы, – обрадовался Гриша, из трёх дней, названных Андреем, прошло всего два. – Быстро сработали. Только ты не торопись, Лёша. Подождём вестей с той стороны. Наблюдение поставь и все пока. Ребята пусть наготове будут.

– Так точно, товарищ генерал. Группа в километре от объекта. Два наблюдателя.

– И все. Ждите, я с вами свяжусь. Если какие передвижения, сразу докладывай.

– Есть.

– Все, Лёша. До связи, – он отключил рацию.

Дело сделано.

"Ну, давай, Андрюха, – подумал он. – Мы тут готовы, на низком старте. Сигнала ждём."

Андрей

Перелёт был долгим. Сначала самолёт сел в Бостоне, там на борт поднялась другая группа охраны, но Майк остался. Судя по всему, Алек только ему доверял серьёзные операции. Это порадовало Андрея, очень хотелось, чтобы все кто был на том поле, оставались вместе.

Из самолёта они не выходили, подождали час с небольшим, пока зальют баки, и снова поднялись в воздух. Теперь их курс лежал на Москву.

Андрей позволил себе внешне слегка приободриться. Прошло уже достаточно времени, чтобы немного изменить образ обречённого человека. Надо было только не забывать иногда вздрагивать, когда к нему обращался Алек и грустно поглядывать на наручники.

Его "преображение" не прошло незамеченным. Стоило Андрею перестать горбиться, как Майк переместился к нему поближе и пока они ждали взлёта, показал новое фото Маши. Она очень прямо сидела в большом кресле, на ней был чистый спортивный костюм, а за её спиной проглядывал шикарный интерьер. Только смотрела она в объектив очень грустно и в глазах стояли слезы.

На секунду Андрей потерял над собой контроль, челюсти сжались так, что на висках заходили желваки, но он быстро справился с собой, опустил голову и уронил руки на колени. На счастье, именно в эту секунду, Алек обратился с чем-то к Майку и тот этой вспышки не заметил, но больше взгляд от Андрея почти не отводил.

Как ни странно, но, кроме Майка, на него вообще никто больше не обращал внимания, как будто его не было в салоне. Сначала Алек, иногда обращался к нему, расспрашивая о парке, а потом они с Кроссом пересели подальше, на диван, смешали по коктейлю и повели негромкий, долгий разговор. Майк включил телевизор и расположился так, чтобы, глядя на экран, видеть Андрея. Лететь предстояло ещё долго.

Через некоторое время Алек с Кроссом поднялись с дивана, кивнули Майку и отправились к передней двери. Вероятно, там находилось что-то вроде спальни. Когда они вышли, Майк подошёл к Андрею и сел на соседнее кресло.

– Слушай меня внимательно, – сказал он. – Сейчас можешь лечь на тот диван и поспать. За час до прибытия тебя разбудят. После посадки я сниму с тебя браслеты, чтобы ты прошёл паспортный контроль. Не вздумай что-нибудь выкинуть. Мало того, что девчонка пострадает, так ещё, и я тебе добавлю, понятно?

Андрей, торопливо, закивал – Майк, даже сидя, возвышался над ним, как гора. Он попытался ещё и задрожать, но не вышло, пришлось ограничиться испуганным взглядом.

– Вот и хорошо, – удовлетворённо продолжил тот. – С тобой здесь будут двое. Разговаривать с ними нельзя. Если что-то понадобится, скажешь, чтобы позвали меня. Больше ничего. Ясно?

Андрей опять закивал.

Майк поднялся и пошёл в хвост, он открыл дверь и впустил в салон двоих охранников. Перед тем как выйти, он ещё раз посмотрел на Андрея.

Маша

Она снова проснулась на новом месте. То, что она увидела вокруг себя, поразило её.

Никаких облезлых стен, грязи и запаха склепа. Комната сияла чистотой и золотом. Белоснежный потолок с лепниной, огромное зеркало на стене и масса старинной мебели. Маша никогда не разбиралась в этих стилях, но гнутые ножки стульев с, вырезанными на них, всякими листочками и плодами навевали знакомые названия, не то ампир, не то барокко.

Комната была огромная, но, что, действительно, обрадовало её, до глубины души, так это море солнечного света, вливавшееся в окна. Окна! Да, здесь были окна! От пола до потолка!

Со слезами на глазах, Маша бросилась к этим волшебным изобретениям человечества. На улице была отличная погода, простора, правда, не обнаружилось, она увидела только внутренний двор какой-то усадьбы, но сам факт, что теперь можно отличить день от ночи, сделал её счастливой.

Она уже давно потерялась во времени. Сколько её держат в заточении? Неделю? Месяц? Ответа не было. Она засыпала и просыпалась, не зная, день или ночь за глухими стенами. Сколько она спала? Как много времени была в отключке, под действием неизвестных препаратов? Маше уже казалось, что она пол жизни провела в разных катакомбах без окон.

Первый восторг от новой комнаты постепенно прошёл, она заметила, что на окнах решётки (правда, красивые), а на лепном потолке две камеры. Потом Маша вспомнила, что неплохо бы одеться, на ней опять было только белье. Та одежда, которую она носила с того момента, как первый раз очнулась после похищения, исчезла, вместо неё на маленьком диванчике причудливой формы, лежал новый спортивный костюм и (о счастье!) чистое белье.

Маша повнимательнее огляделась и обнаружила небольшую дверь рядом с кроватью, хотя это не была, просто, кровать, это было настоящее ложе, с балдахином, королеве впору. Поскольку дверей было две (вторая, двустворчатая громадина поднималась до потолка напротив окна), она решила, что это, возможно, туалет. Взяв с диванчика одежду, она заглянула за эту маленькую дверцу и чуть не села на пол. Это был не туалет, а дворец, в таком же старинном стиле! Белая ванна на львиных лапах стояла посередине, всю дальнюю стену занимало разделённое надвое оконным проёмом зеркало, а справа и слева от этого узкого окна были унитаз, биде и две раковины. На многочисленных полочках стояла целая пропасть всяких шампуней и гелей для душа, и лежали стопки разноцветных полотенец всевозможных размеров. В углу ни к селу, ни к городу была вмонтирована современная душевая кабинка, на крючках около неё висело несколько махровых халатов.

Маша бегом влетела в этот храм чистоты, хотелось немедленно вымыться и переодеться. Она только мельком взглянула на себя в зеркало и ужаснулась – грязные, слипшиеся волосы, подтеки от слез и ещё какие-то непонятные разводы на щеках и на всем теле! Она включила воду. Погорячее. Стала срывать с себя белье. Отвратительно! Пахло от неё, как от бомжа!

Она схватила, сразу целую кучу, всяких бутылочек, нашла мочалку и, с ожесточением, начала тереть все тело, одновременно намыливая голову.

Первая вода, стёкшая с неё в ванну, имела зеленовато-коричневый цвет, вторая порция уже не была такой жуткой, но тоже радости не вызывала. Только в четвёртый раз, окатываясь из душа, Маша увидела привычную прозрачность мыльной пены, поняла, что, наконец, вернулась в нормальное состояние и расслабилась.

Она ещё раз набрала полную ванну горячей воды, высыпала туда что-то ароматическое из баночки и, уже спокойно, никуда не торопясь, растянулась в ней во весь рост.

Такого удовольствия от мытья она никогда раньше не получала. Мысли текли медленно, не хотелось шевелиться. Постепенно она вспомнила вчерашний день (вчерашний ли?), это было ужасно.

К ней в конуру пришёл её "обычный человек" и велел сказать несколько слов в телефон. Маша сильно разволновалась, может быть, она услышит их голоса? Но никто ей ничего не ответил, она успела только позвать Андрея и сказать, что жива и здорова, как услышала короткие гудки. Неизвестно почему, но это так сильно на неё подействовало, что с ней приключилась самая настоящая истерика. Она никак не могла успокоиться. В конце концов, её сторож принёс ей воды и заставил выпить таблетку. Маша отбивалась и кричала, но он был сильнее. Потом она опять отрубилась, а проснулась уже во дворце.

Наверное, что-то сдвинулось в этом деле и её теперь будут держать в тюрьме класса люкс.

Вылезти из воды все же пришлось – она остыла. Маша насухо вытерлась чистейшим махровым полотенцем, надела халат и снова поглядела в зеркало. Девушка, смотрящая на неё оттуда, была совсем не похожа на ту чумазую беспризорницу, которая промелькнула там около часа назад. Маша почти узнала себя, все было как всегда, только взгляд был не её – испуганно-затравленный.

Она навертела на голову махровую чалму, с удовольствием, надела чистое белье и вернулась в "будуар", так она решила называть свою камеру.

В её отсутствие кто-то принёс обед. Эта трапеза, сервированная на столе, отличалась от её предыдущих настолько, насколько колибри отличается от страуса. Маша уселась за стол и принялась поглощать свежайшие овощи, икру и мясо с зеленью в неизвестном соусе.

Закончив этот праздник желудка, она причесалась (на туалетном столике нашлось все необходимое и даже больше) и натянула свой новый спортивный костюм. Интересно, почему они, упорно, одевают её в спортивные костюмы?

Ответить себе она не успела – двери величественно открылись и в комнате появился элегантный молодой человек, с фотокамерой в руках.

– Как спали? – улыбаясь, спросил он. – В ванной все нашлось? Если чего-то недостаёт – скажите, я доставлю. Обед понравился? Я взял на себя смелость и выбрал сам – вы были… в другой комнате, а разговаривать через дверь я не люблю.

Маша не верила, что он обращается к ней! До сих пор ей вообще запрещали разговаривать, а тут столько вопросов и, совершенно, нормальным тоном!

– Все отлично, – ответила она. – А вы, разве, не мой сторож?

– Ну, зачем же так? – молодой человек расстроился. – Я ваш телохранитель. А ещё я ваш собеседник и, надеюсь, друг на ближайшее время. Меня зовут Костя. А сейчас я должен вас сфотографировать.

– Зачем? – Маша несколько опешила от такого самоопределения этого Константина.

– Чтобы ваши друзья знали, что вы живете в таком прекрасном месте, – радостно ответил тот, усаживая её в кресло.

Он отошёл на пару шагов назад и прицелился объективом.

– Сейчас вылетит птичка! – провозгласил он старую, как мир фразу.

Маше, вдруг, опять стало очень плохо. Как ни обставляй тюрьму, это все равно тюрьма.

Как только Костя не изворачивался, чтобы сделать снимок с её улыбкой – ничего не вышло. Наконец, он отступился, спросил чего бы ей хотелось на ужин и ушёл, оставив Машу одну мучиться вопросами, где её мужчины и что с ними.

Кусково

Самолёт приземлился в восемь утра. Москва встретила их хорошей погодой – на небе ни облачка, теплынь. Все пограничные формальности прошли без проблем и меньше чем через час после посадки они, на трёх машинах, летели в Кусково.

Парк уже утопал в зелени, и в посетителях, несмотря на ранний час, недостатка не было. Их группа, довольно странно смотрелась в очереди в кассу – восемь охранников в одинаковых костюмах, Андрей в джинсах и мятой клетчатой рубашке и Алек с Эриком, тоже в костюмах, но, явно, сшитых на заказ. Сторонний наблюдатель мог бы сойти с ума, пытаясь понять, что объединяет столь разномастную группу.

Очередь шла быстро и, вскоре, они уже шли по главной аллее среди множества посетителей. Когда группа достаточно удалилась от ворот, Майк надел на Андрея наручники и повесил ему на руки куртку.

– Вот мы и на месте, – сказал Алек. – Ваш выход, мистер Савельев. Ведите нас.

Андрей кивнул и пошёл впереди всех, уверенно сворачивая в боковые аллеи и огибая красивые, но обветшалые здания. За ним по пятам шли два охранника и Майк, который следил за каждым его движением.

Дорожки парка были то узкими, то широкими, где-то асфальт, где-то гравий. Наконец, Андрей остановился у живой изгороди в дальней части комплекса и кивнул Майку:

– Пришли.

Тот мгновенно оценил ситуацию. Двоих он послал за изгородь, ещё двоих отправил вдоль неё влево и вправо. Когда хозяева подошли, Майк уже владел информацией о том, что находиться по ту сторону ограды и есть ли проходы сквозь неё дальше, в обе стороны.

– А здесь красиво, – Эрик пребывал в отличном настроении. – Даже не думал, что в России есть такие цивилизованные места.

– Что дальше? – Алек был настроен более прозаически, чувствовалось, что его не трогает красота природы. – Я не вижу никакой низины.

– Она там, – Андрей мотнул головой в сторону изгороди. – Надо спуститься вниз и перейти ручей. За ним и будет то самое место.

Алек взглянул на Майка, тот кивнул, мол, так и есть.

– Что же нам, продираться через эти кусты? – Алек, явно, не горел желанием перебираться через живое ограждение. – Другой дороги нет? Вы сами всегда тут ходите?

– Нет, я перелезаю через забор. Это метров двести отсюда. Думаю, здесь вам будет проще пройти.

– Это не так уж сложно, – примирительно сказал Эрик. – Всего лишь раздвинуть ветки.

Он подал пример – нашёл место, где изгородь была наименее густой и, осторожно, пролез на ту сторону. Охрана немедленно продралась за ним. Алек посмотрел на все это с неодобрением и велел Майку сделать для него проход. Через пару минут вся группа стояла на другой стороне и смотрела на пологий спуск к небольшой рощице.

– Ну, ведите, – все ещё раздражённо, приказал Алек.

Андрей начал осторожно спускаться вниз, со скованными руками это было немного затруднительно. Войдя в рощицу, они упёрлись в узенький ручеёк, через который кто-то перебросил пару досок. Сначала перешла половина охраны, потом Андрей, а за ним и все остальные. В этот раз Алек не стал возмущаться, но одному из охранников пришлось замочить ноги, помогая ему форсировать эту водную преграду.

За деревьями открылась небольшая прогалина. Дальняя её часть круто поднималась вверх, образуя что-то вроде амфитеатра.

– Ну? – Эрик первым подал голос, стало заметно, что он горит от нетерпения.

– Вам повезло, – задумчиво сказал Андрей. – Удивительно, но проход сейчас открыт.

– Почему удивительно? – немедленно спросил Алек.

– Так очень редко бывает. Обычно приходиться несколько дней подряд его караулить. Иногда я по две-три недели ездил сюда каждый день, чтобы в него попасть. Я же вам говорил, что коридор не всегда открыт.

– И где он? – опять вступил в разговор Эрик. – Вы его чувствуете?

– Да, – ответил Андрей. – Вон там справа. Дайте мне пару веток, я обозначу границы.

Майк отломил от ближайшего дерева толстый сук, ножом разрезал его пополам и заострил концы. Потом крепко взял Андрея под руку.

– Пошли, – тихо сказал он. – Воткнёшь палки и мы вернёмся. Дёрнешься – тебе крышка.

Нож он не убрал. Андрей опасливо покосился на лезвие и они, не спеша, пошли по траве. Пройдя метров тридцать, по диагонали, вправо, Андрей воткнул первую ветку, потом отошёл на несколько шагов и воткнул вторую. Получилось что-то вроде ворот, какие делают дети, играя в футбол на природе.

– А теперь, – вкрадчиво сказал Алек. – Я жду инструкций. И не надейтесь убедить меня снять с вас браслеты. Никаких "нежелательных вибраций", понятно?

Андрей дёрнулся, как будто его ударили. Слишком свежо было воспоминание того страшного вечера, когда, после этих слов, застрелили Сергея.

– Ничего сложного, – подавленно ответил он. – Подойдите к проходу, встаньте между метками. Закройте глаза, это необязательно, но лучше закрыть. Постарайтесь расслабиться и сделайте пару медленных шагов вперёд. Всё.

– А потом?

– Потом остаётесь на той стороне не менее трёх часов и назад. Не забудьте отметить место, где вошли. Палки можно взять отсюда.

– Так просто? Хорошо, вы пойдёте с нами.

– А вот этого нельзя.

– Что ещё за новость? – Алек мгновенно напрягся. – Что-то я не припомню, чтобы вы говорили нечто подобное.

– Вы не спрашивали, – ответил Андрей. – Коридор действует индивидуально на каждого. Входить нужно по одному. Иначе, нужного эффекта не будет. Более того, каждый из вас может оказаться в разных Мирах. Это не страшно, главное не возвращаться раньше чем через три часа.

– А почему? – спросил Эрик, он слушал Андрея, как заворожённый.

– Потому что, если вы вернётесь раньше, с вами ничего не произойдёт.

– То есть я вернусь таким, как был? Никакой метаморфозы?

– Совершенно верно.

– Подождите! – снова вступил Алек. – Как мы можем быть уверены, что это не ловушка? Получается, что вас мы с собой взять не можем, вместе идти не можем! Чушь! Я вам не верю!

– У вас же есть заложник! Опять я ничем не могу доказать, что говорю правду! Но проверьте меня. Отправьте вперёд одного из ваших людей, если с ним что-то случиться, ей несдобровать. Наконец, Майк может меня убить в любой момент!

Алек задумался.

– Алек, – подал голос Кросс. – Мне кажется, вы сильно сгущаете краски. Он прав – в наших руках его жизнь и жизнь девушки. Не такой же он идиот, чтобы убить ещё одного человека? Я прав? – обратился он к Андрею.

– Именно это я и пытался сказать, – ответил тот упавшим голосом.

– То есть вы хотите рискнуть? – уточнил Алек.

– Не вижу никакого риска. По-моему все под контролем.

– Хорошо. Майк! – Алек начал отдавать распоряжения. – Пусть один из ваших людей сделает так, как сказал мистер Савельев. Посмотрим.

Майк срезал ещё ветку, подготовил её и вручил ближайшему охраннику.

– Ты все слышал. Иди, – показал он.

Парень вооружился палками, посмотрел на Андрея и пошёл к "воротам". Он сделал все в точности, как надо – встал у метки, закрыл глаза и расслабился, потом шагнул вперёд и… пропал.

– Вы видели?! – восторженно сказал Эрик. – Все, как он говорил! Он уже там! Какого черта я должен ждать?!

– А если он не вернётся? – попытался урезонить его Алек.

– А если проход закроется?! Вспомните про семь лет! А, вдруг, будет десять?! Вы можете и недожить!

Алека, как громом поразило. Было видно, что эта мысль не приходила ему в голову.

– Вы можете сказать, сколько ещё будет открыт проход? – спросил он Андрея.

– Точно не знаю, но точно могу сказать одно – он будет открыт не меньше четырёх часов, с того момента, как в него кто-нибудь войдёт. Почему – не спрашивайте, не знаю. Видимо, пересекая границу, человек создаёт некоторые… вибрации, – Андрей испуганно посмотрел на Алека. – Которые держат коридор открытым определённое время.

– Майк, срежьте мне ветку, – раздражённо сказал Эрик. – Я иду. И вам, Алек, тоже советую. Ваша подозрительность переходит в паранойю! Зачем брать заложника, если вы все равно никому не верите?!

Алек все ещё сомневался.

– Ладно, – наконец, сказал он. – Если через три часа, мы не вернёмся – её разрежут на куски. И вас тоже. Вы поняли? – он смотрел Андрею прямо в глаза.

– Вы вернётесь, – съёжившись, ответил тот. – И все будет так, как вы хотите.

– Майк! – продолжил Алек. – Не спускайте с него глаз! И сделайте то, что я сказал через три часа и одну минуту после того, как я уйду!

С этими словами он взял две обрезанные ветки и пошёл вслед за Эриком к проходу.

Андрей

Их осталось семеро. Семеро молодых тренированных ребят во главе с Майком. Ещё двадцать минут назад, Андрей и не думал, что ему так повезёт.

Алек был крепким орешком, чтобы обмануть его нужно было приложить все усилия, и он их приложил. Но все было бы тщетно, если бы не Кросс. Эрик, сам того не сознавая, выложил на стол такой козырь, о котором Андрей и не мечтал. Это, просто, не пришло ему в голову.

Время.

У Алека не было столько времени в запасе. Человеку под семьдесят, с таким темпом жизни, просто, нельзя отдавать на волю случая ближайшие семь-восемь лет.

Даже, если бы Андрей и додумался до этого, такое замечание, исходящее от него, только усилило бы подозрения Алека, но услышав то же самое от Кросса, он сломался.

Они оба, были на взводе. Это было ясно видно. Стоять в нескольких шагах от бессмертия и не делать этих шагов, кто такое выдержит? Андрей только на это и рассчитывал. Ещё в самолёте он заметил, что им обоим не терпится стать избранниками судьбы и решил выжать из этого максимум. А уж, когда они оказались на месте, Кросс готов был поверить во все, что угодно, лишь бы поскорее завладеть тайной вечности. Его уверенность в себе и в том, что он уже купил себе билет в будущее, сыграли с ним злую шутку. Именно, билет в будущее он и получил.

Андрей знал много таких людей. Эрика слишком долго преследовал успех, достигавшийся всеми возможными способами. Шантаж и угрозы слишком долго давали ему все, чего он хотел и сегодня он, как обычно, уверовал в то, что с помощью этих методов, сломал ещё одного человека, превратил его в инструмент достижения своих целей.

Алек не сильно отличался от Кросса. Только огромный опыт и привычка никому никогда не доверять, могли остановить его от опрометчивого шага, но Эрик сломал эту стену единственным возможным способом – он показал Алеку старуху с косой, которая очень близко к тому подобралась.

Ещё по дороге, Андрей рассчитывал, что у него будет пара дней на подготовку. То, что коридор оказался открыт, немного спутало его карты, пришлось форсировать события, импровизируя на ходу.

Он надеялся найти способ связаться с Гришей, а уж потом реализовывать свой план, но судьба распорядилась иначе. Сегодня истекали третьи сутки, которые он дал тому на поиски Маши. Оставалось надеяться, что разведка не подвела.

Андрей осмотрелся. Рядом с ним стоял Майк и следил за "воротами", двое охранников расположились чуть сзади, остальные четверо впереди, слева и справа. Задача перед ним стояла не лёгкая. Положить семь человек, даже со свободными руками непросто, а уж в наручниках и подавно.

Он глубоко вздохнул и попытался расслабиться.

"Нет такого противника, которого нельзя было бы победить, – вспомнил он слова своего Ваджраяна. – Неважно сколько воинов перед тобой, один или сотня, ты должен биться не с ними, а с их духом. Победишь его, победишь их всех. А, чтобы победить дух, нужно иметь внутреннюю силу. Иди дорогой Просветления и твоя внутренняя сила сломит любой дух". Это было одно из последних откровений учителя, потом он перестал учить его философии. Этот путь требовал принять другую веру и отдать ему всю жизнь, а они оба знали, что Андрей этого не сделает.

"Ну, Господи, помоги", – подумал он и стряхнул с рук куртку.

Внезапность решает многое, а тут она решала почти все. Андрей обвил цепью от наручников горло Майка, повис на нем и, используя изворачивающегося начальника охраны, как опору, подпрыгнул и обеими ногами преломил шеи стоящих сзади бойцов. Потом изо всех сил дёрнул Майка назад и вниз и услышал, как его позвоночник хрустнул у основания черепа. Осталось ещё четверо, они только начали оборачиваться на странный шум, а Андрей уже был между ними. Он повторил свой фокус – повис на одном и ногами уложил ещё двоих. Последний охранник развернулся и провёл великолепный удар ногой. Андрей успел подставит плечо, покатился по траве и встал на ноги.

Парень, явно, боялся его. Он не пошёл в атаку, а ждал, когда Андрей сам нападёт. Его глаза метались по поляне, где лежали пятеро его друзей и Майк. "Победить дух". Не было сомнений, что с этой задачей Андрей успешно справился, он пошёл на последнего противника, на ходу разминая плечо. Парень начал отступать, сначала медленно, потом все быстрее. Наконец, он побежал. Побежал к "воротам" и скрылся в другом Мире.

Андрей сел на землю. Болели все мышцы. Он почти вывернул себе руки и растянул правую ногу, но справился.

Дав себе несколько секунд передышки, он подполз к телу Майка и вытащил его телефон. Пальцы плохо слушались, набрать номер получилось не сразу.

– Гриша, – сказал он, услышав знакомый голос. – Нашли?

– Нашли-нашли! Сказал же, не иголка. Я уж хотел без команды начать – время-то почти вышло. Так, что? Можно?

– Давай, Гриша! Набери мне потом на этот номер. Очень жду.

– Добро, Андрюха. У тебя как?

– Я в порядке. Давай, действуй.

– Считай, что она уже дома чай пьёт. Все. Жди.

Андрей засунул телефон в карман и опять обшарил Майка, в поисках ключей. Освободившись от наручников, он встал и посмотрел вокруг.

Шесть жизней. Он забрал шесть жизней! Даже больше, потому что остальные навсегда ушли вперёд и не вернутся. Как искупить это? И не важно, что они забрали жизнь Сергея и собирались забрать Машину жизнь. Человек, в первую очередь, в ответе перед собой за то, что совершил.

Ему не оставили выбора, он чувствовал, что сделал то, что было необходимо, ни больше, ни меньше, но легче от этого не становилось. Что ж, время лечит. Может быть, он сумеет спасти достаточно людей, чтобы одна чаша в небесной канцелярии перевесила другую. Хотя Андрей не мог отделаться от ощущения глубокого удовлетворения, глядя на распростёртое тело Майка, убийцы Сергея. Месть – это грех. Но, что сделано, то сделано и пусть апостол Пётр теперь решает его судьбу.

Он пошёл по траве, собирая поверженных врагов. Одного за другим, Андрей отправил их в коридор. Туда, куда они так хотели проводить своих хозяев. Потом он выдернул из земли палки, обозначающие границы прохода и пошёл к рощице, оставив после себя все так, как было раньше – пустую поляну с зелёной травой.

Маша

Она встала поздно. Впервые после похищения, Маша проспала всю ночь без кошмаров и просто открыла глаза, а не с криком села на постели.

Часов у неё, конечно, не было, но по солнцу было ясно, что утро уже давно наступило. Она слезла со своего ложа, всунула ноги в шлёпанцы и, зевая пошла в ванную. Слишком долго её заставляли обходиться без благ цивилизации, так что теперь, первое чего ей хотелось – это горячий душ.

Маша, с удовольствием, встала под водяные струи, подставляя им своё тело. Так она блаженствовала минут сорок, потом закрыла кран, не спеша, вытерлась и намазала все тело жирным косметическим молочком. Вчера она вообще не вспомнила о самом существовании такого понятия, как крем.

Накинув халат, она вернулась в "будуар". На столе, с вечера, остался графин апельсинового сока. Маша налила полный стакан и подошла к окну. Как и вчера, погода была прекрасная – на небе ни облачка, солнце вовсю припекает. Ей ужасно захотелось туда, на эту зелёную травку. Просто посидеть, почувствовать кожей тепло, почти летнего, дня, ощутить, как ветерок развевает волосы… Одним словом – свободы.

У неё за спиной открылась дверь. "Костя с завтраком", – подумала она и обернулась. Никакого Кости на пороге не было. Там стоял человек, одетый во все чёрное и в чёрной же маске с прорезями для глаз.

Маша уронила стакан, он не разбился, но остатки сока фонтаном разлетелись по паркету. Её обуял ужас. Кто это?! Неужели опять её куда-то заберут? Она хотела закричать, позвать Костю, но вместо крика из горла, как в страшном сне, вырвалось только тихое шипение. Тут ей стало совсем плохо и она, без сил, опустилась на пол у окна.

Чёрный же гость повёл себя очень странно – он прижал палец к тому месту, где у людей без масок находятся губы и бесшумно переместился к кровати. Там он что-то достал из кармана и направил тонкий красный луч, сначала на одну камеру под потолком, а затем на другую. Потом так же перетёк к ней вплотную и тихо прошептал:

– Не надо бояться. И шуметь тоже. Я пришёл забрать вас к Андрею.

Эти простые слова вознесли Машу на небеса. Забрать! Значит – свобода! Человек оказался ангелом. Он заберёт её, заберёт к Андрею! Она тихо заплакала и обняла его.

Ангел, явно, не ожидал такого поворота. Он осторожно высвободился из Машиных объятий и снова зашептал ей в ухо:

– Быстро одевайтесь и идите за мной. Из этой двери – налево, потом один пролёт по лестнице вверх. Там окно. Вылезайте за мной, я помогу спуститься. Что бы вы ни увидели по дороге – не обращайте внимания и, главное, не кричите.

Маша быстро закивала и стала поспешно одеваться в свой спортивный костюм. "Хорошо, что я белье успела надеть",– пришла ей в голову неуместная мысль. Она представила, как на глазах своего спасителя, нагишом прыгает на одной ноге, натягивая штаны, и её стал душить безудержный смех. Она зажала себе рот – что за идиотизм?! Но не тут-то было – грудь содрогалась и хохот рвался наружу.

Чёрный человек быстро понял, что у неё истерика. Он схватил графин и сунул ей в руки. Маша начала, давясь, пить из горлышка. Постепенно она успокоилась и они двинулись к дверям, как и велел её спаситель – он впереди, она за ним.

Первое, что она увидела, был Костя. Он лежал на площадке лестницы, шея вывернута назад, глаза закрыты. Маша зажмурилась, она ещё никогда не видела покойников, и, держась за стену, вслепую, поднялась на несколько ступеней. Её дёрнули за руку. Лестница кончилась, надо было лезть в окно.

Её спаситель уже стоял снаружи и протягивал ей руку. Маша опасливо посмотрела вниз – все-таки третий этаж, а с такими потолками и весь пятый! Но испугаться она не успела – чёрный человек схватил её в охапку и прыгнул вниз. Она, в ужасе, прижалась к нему. Зачем прыгать с такой высоты? Это же верная смерть. Но ничего страшного не случилось, парень пару раз оттолкнулся от стены и они мягко опустились на землю. Только снизу Маша увидела тонкий трос, к которому тот был пристёгнут.

– Теперь бегом вдоль кустов. Пригибайтесь пониже. Там нас ждут. Теперь я буду сзади. Вперёд! – скомандовал чёрный ангел и Маша, согнувшись в три погибели, побежала к свободе.

Встреча

Григорий Константинович сидел за столом, рядом с огромным тульским самоваром и непонятно было, кто из них сияет ярче – начищенный тульский гигант с тридцатью медалями или сам хозяин.

Маша пила чай из огромной чашки под Хохлому и ела медовые пряники. Её привезли сюда, на дачу Григория Константиновича, на какой-то огромной машине с наглухо затемнёнными стёклами около двух часов назад. Четверо её попутчиков попрощались и мгновенно уехали, сдав её под опеку хозяина. Один из ребят назвал его генералом. Тот сразу повёл Машу на веранду, посадил за стол и сообщил, что Андрей скоро появиться.

Самовар быстро подоспел и они начали чаёвничать. Радушный хозяин расспрашивал её о самых разных вещах, но ни разу не коснулся темы Машиных злоключений. Наконец, он замолчал и, просто, стал довольно наблюдать, как она наливает чашку за чашкой и уплетает пряники.

Время давно подошло к обеду, а Андрей все не появлялся.

– Ну, где же он? – забеспокоилась Маша.

– Сейчас-сейчас, – успокоил её хозяин. – В электричках перерыв уж кончился, машины-то у него нету, вот и задерживается. Приедет твой Андрей, не волнуйся.

– А вы, правда, генерал или это ребята вас так называют?

– Правда-правда. Уж лет восемь, все генерал. Ты, точно, кроме чая ничего не хочешь? Я тут грибов набрал, супчик можно… Да и с картошечкой пожарить.

– Спасибо, Григорий Константинович. Я так пряников наелась, что скоро лопну!

– Ешь-ешь! Вкусно, вот и давай, – он посмотрел во двор. – Ну, вот и он!

Маша обернулась. По дорожке от забора шёл Андрей. Выглядел он не очень хорошо – рубашка мятая, на джинсах травяная зелень, прихрамывает и глаза грустные.

Она вскочила, бегом бросилась к нему, повисла на шее и заплакала. Андрей осторожно обнял её и так они и застыли на садовой дорожке.

– Я так ждала, – шёпотом сказала Маша, когда смогла оторваться от его плеча.

Слезы залили ей все лицо, да и рубашка у Андрея промокла.

– Ну, что ты? – так же, шёпотом, ответил он. – Все позади. Мы вместе. Успокойся.

– Я так боялась за вас… Сразу поняла, что это вы… что это из-за вас…

– Тихо, – сказал Андрей. – Можно мне тоже чаю?

– Я, наверное, весь самовар выпила, – всхлипнула Маша и повела его за руку на веранду, как будто боялась, что он заблудиться.

– Ну, здравствуй, блудный сын! – радостно приветствовал Андрея Григорий Константинович. – Тоже чаю? Или чего посерьёзней?

– Здравствуй, Гриша. Сначала чаю. И спасибо тебе, – Андрей крепко пожал ему руку.

– Давай-давай. Чашки знаешь где. А, насчёт, посерьёзней, это я сейчас, – он вышел с веранды и двинулся к дому.

– Ты садись, Маш. Мне тебе надо многое сказать, – Андрей достал из полки чашку, а сам сел у самовара.

Она опустилась на лавку и почувствовала внутри растущее беспокойство. Слишком грустные у него были глаза.

– Что-то с Селиком?

Андрей кивнул.

– Даже не знаю… – он запнулся. – Не сберёг я его.

Маша закусила кулак.

– Убили Серёжу… Там ещё… Я виноват – не сразу понял, что это за люди, – Андрей опустил глаза. – Если б не Гриша… Тебя тоже… Не успел я…

Он замолчал. Потом поднялся, встал рядом с ней.

– Отплатить только получилось. Этих я, считай, в космос отправил… навсегда… а убийцу… вот этими руками… – Маша подняла на него глаза, слезы капали на стол. – Ну, что ты молчишь? Наори на меня! Ударь! Я виноват! И мне теперь жизни нет! Потому что моя жизнь – это ты! А ты теперь… будешь меня ненавидеть, – упавшим голосом закончил Андрей и упал обратно на лавку.

Маша вытерла слезы.

– Это будет очень трудно, – медленно сказала она.

Андрей совсем съёжился, его начало трясти.

– Я не смогу тебя ненавидеть.

– Почему? – он удивлённо поднял глаза.

– Потому что ты тоже – моя жизнь. И, сейчас, ещё больше чем раньше. Теперь только ты у меня и остался, – она опустилась на колени и опять обняла его. – Я же в тебя влюбилась, ещё тогда, в ресторане. Один раз увидела и все… Всю жизнь мечтала так… Вот и дождалась.

Андрей схватил её на руки. По его щекам тоже потекли слезы.

– Он мне говорил… Я не поверил… Слишком это все… Как в сказке… Серёжа говорил…

– Это что за сырость?! – раздался громкий голос Гриши. – А ну, хватит стол поливать! Развели тут!…

Он поставил на стол бутылку водки и тарелку с маринованными огурцами.

– Говорил же, покрепче надо! Отпусти её, Андрюха! Давайте выпьем! За нас, за то, что все живы!

– То-то, что не все, – ответил Андрей. – Но выпить надо! Помя́нем Серёжу.

Григорий Константинович крякнул, молча налил всем и они выпили.

– И хватит об этом! – веско сказал он и грохнул кулаком по столу. – Я много кого потерял. Тяжело – знаю, но жизнь продолжается! И нам, тем, кто остался, надо жить так, чтобы им за нас там стыдно не было! – он налил по второй. – Свадьба когда?

Несмотря на весь драматизм ситуации все захохотали.

– Какая свадьба?! – все ещё смеясь, спросил Андрей.

– Да, что ж я не вижу? Девчонка вся извелась, тебя ожидаючи. Да и поздоровались вы… В общем, нечего мне баки забивать! Совет да любовь! – Гриша поднял стопку. – Меня позвать не забудьте.

– Сдаёмся! – крикнула Маша. – Поймали. Да и как вас не позвать? Вы ж мне теперь почти что отец! Жизнь спасли. Спасибо вам.

– Эту тему тоже закрыли, – проворчал Гриша. – Я ему больше должен, чем ты думаешь. Ну, ещё по одной, а то вскипит сейчас, – и он опять налил.

– Притормози, Гриш, – взмолился Андрей. – Мы в таком темпе долго не продержимся.

– А я, сейчас, картошечки принесу. С грибами, – улыбнулся Маше Григорий Константинович. – Вот и будет нам то, что надо.

Он встал и опять пошёл к дому.

– Я вам наверху постелил, – бросил он через плечо. – И не надейтесь сегодня уехать.

Андрей, утро

Он поднялся рано. Привычки редко отпускают людей.

Хмеля в голове, как не бывало, деревянный дом и свежий воздух сделали своё дело, да и их первая ночь была настолько жаркой, что никакое спиртное не смогло бы остаться в крови.

Андрей осторожно оделся и взглянул на постель. Они заснули под утро и Маша, раскинувшись, сопела в подушку. Одеяло съехало и почти не скрывало её красоты. "Вот оно – счастье", – улыбнулся он, тихо притворил дверь и спустился вниз.

Гриша уже сидел на веранде.

– Раненько ты. Я думал, до обеда проспите. Весь дом ходуном… Ты уж извини, здесь звукоизоляция не очень.

– Это ты извини, Гриша. Я не подумал.

– После водки думать вредно! Будешь?

– Нет. Самовар горячий?

– А как же! Первым делом! Я чай только из него признаю.

Андрей налил себе кипятка и добавил заварки. Запах мяты заполнил всю веранду.

– Хорошо.

– Не хочу тебе портить настроение, – начал Гриша. – Но, что делать собираешься?

– Жить, – серьёзно ответил Андрей. – Так, как ты вчера говорил, чтоб им на том свете стыдно не было.

– Это правильно, только уж больно поганое место ты разбередил. Хочешь, не хочешь – круги пойдут. Курица и без головы ещё бегает.

– Думаешь, найдётся, кому меня искать? Я же всю верхушку убрал. Там меня больше никто и не знает.

– Там тебя ещё много кто знает. И её тоже. Думаешь, они сами за тобой следили? Или вон за ней? – Гриша кивнул в сторону дома. – Твой портрет всей их службе безопасности известен. И кого ты там, в лесу положил, они уже догадались. Сути дела они, конечно, не знают и за начальство, скорее всего никто не впряжётся, может ещё и спасибо скажут, а вот за бойцов своих запросто счёт выставят. Ты уж мне поверь.

– И что?

– Залечь вам надо, вот что. Место хорошее могу предложить. Ты не ерепенься – сам подумай, годик, а то и два, тихо посидите, а там и свадьба, и все остальное. За тебя не боюсь – ты у нас калач тёртый, а вот за неё… Подловят её и, как на наживку тебя возьмут, только во второй раз можешь не отвертеться.

Андрей задумчиво подлил себе кипятка.

– Значит отсиживаться?

– Я плохого не посоветую, – Гриша закурил. – Ты ж не сможешь круглые сутки её охранять? А момент выбрать, сам знаешь, раз плюнуть! И завертится все по новой.

– Чего это ты? – удивился Андрей. – Не курил же!

– А ну вас! Тут и закуришь… Да нет, не закурил. Так… иногда вспоминаю. Так что? Говорить куда ехать?

Андрей поставил чашку.

– Не надо, Гриш. У меня самого такое место есть – век искать будут, не найдут.

– Только не ври! Знаю я твою манеру! Лишь бы не одалживаться.

– Нет, правда. Есть место.

– Ну и хорошо, – сказал Гриша спокойно, будто не он только что чуть ли не кричал. – Значит забыли. А понадоблюсь – звони, не стесняйся. Мы теперь, вроде, родственники. Твоя-то меня, вообще, себе в отцы записала, – он засмеялся.

– Вот и славно, – подхватил Андрей. – Буду тебя тоже батей звать.

Маша

Не хотелось уезжать. Так хорошо и спокойно было в этом доме. И хозяин, Григорий Константинович, вчера за столом, навсегда ставший дядей Гришей, был замечательным человеком. Вытащил её, да ещё отказывался принимать благодарность!

Маша испытывала двойственные чувства. Во первых, огромное счастье – она любит и любима. Наконец-то, сбылась её мечта – она встретила настоящего человека.

И боль утраты. Ей стыдно было быть счастливой, когда надо горевать. Селик погиб. Даже не похоронен. Закопали, наверное, где-то в том поле.

Но, несмотря ни на что, она радовалась новому дню и тому, что теперь она не одна. То ли любовь её заслонила все остальное, то ли слова дяди Гриши, что жить надо, вопреки всему, и жить на всю катушку, как-то изменили её мировоззрение, но Маша не испытывала глубокой скорби. Селик навсегда останется в её сердце, он будет жить там, внутри, и увидит все. Все, что будет с ней и с Андреем. И она не пожалеет сил, чтобы ему там не было стыдно.

Дядя Гриша дал им свою машину.

– Потом оставь её где-нибудь. Мои заберут. Там спутник, – напутствовал он, стоя у дверцы. – И не гони – документов-то нет. До Москвы, правда, вас не тронут. Номера эти знают. А в городе поосторожней.

– Спасибо тебе, ещё раз. За все, – сказал Андрей и они обнялись.

– Ладно-ладно. Хватит меня благодарить! Я тебе больше должен, сказал уже. Все. Закрыли тему. Езжайте. До свидания, барышня, – дядя Гриша нагнулся в салон. – Слушайся его. Вы мне оба, теперь, родственники. И, насчёт, свадьбы не забудь – жду.

Маша выскочила из машины и тоже обняла этого чудесного человека.

– Я вас никогда не забуду.

– Ну и ладненько! Счастливого пути!

Они выехали за ворота и попылили по просёлку.

– Куда мы сейчас? – спросила она Андрея.

– Сначала к тебе. Собери вещи. Только не все. И будем прятаться.

– От кого?

– Да все от тех же, – вздохнул он. – Гриша хороший совет дал. Отсидеться нам надо. Я с ним согласен. А теперь слушай – ты же ничего не знаешь. Нам часа два ехать, все тебе расскажу.

И Андрей рассказал ей все. И про другие Миры, и про вечную молодость, и про то, чего от него хотели, когда убивали Селика и похищали её.

Маша слушала его, затаив дыхание, настолько неправдоподобной оказалась эта история. Когда он замолчал, она опустила голову ему на плечо и спросила:

– Как же ты выдержал столько лет один?

Андрей прижался к обочине, заглушил двигатель и очень внимательно посмотрел ей в глаза.

– Иногда мне кажется, что не мне столько лет, а тебе, – тихо сказал он. – Ты всегда видишь самое главное.

Маша поцеловала его в щеку.

– А ты все боялся разницы в возрасте. Неужели у нас впереди вечность? Даже страшно, – она посмотрела в окно. – Бесконечность… Аж, стынет все внутри.

– Это одному страшно, – обнял её Андрей. – А нас теперь двое. Что нам бесконечность?

– Все равно, жутковато…

– Так никто не заставляет. Можно и не пользоваться, – он весело посмотрел на Машу.

– Ну, нет! – засмеялась она. – Я хочу прожить с тобой, как можно дольше!

Андрей снова завёл машину и они покатили вперёд. До города оставалось совсем немного.

– Значит, поедем к тебе на дачу? – продолжила Маша. – На ту самую?

– Точно. Лучше места не найти. У меня там все есть, как в бункере. На год, без "дозаправки" хватит, а там посмотрим.

– Да хоть на десять! Мне кроме тебя никто не нужен. И дом твой мне очень понравился. Там все началось…

– Вот и славно, – обрадовался Андрей. – Там и продолжится.

Они, без приключений, добрались до места и Маша выскочила из машины.

– Я быстро! – крикнула она, направляясь к подъезду.

– Подожди. Я с тобой, – Андрей захлопнул дверцу и огляделся.

Маша уже открывала дверь.

– Не торопись, – остановил он её. – Я вперёд пойду.

– Думаешь, ждут?

– Могут. Если что, в сторонке держись.

Андрей начал подниматься по лестнице. Четвёртый этаж – никого, будний день, народ ещё на работе. Маша остановилась у двери в квартиру.

– Ой! А ключей-то нет. Я и забыла, – расстроилась она. – Надо в почтовом ящике посмотреть. Может, Ленка оставила? Мы раньше так делали.

– Я схожу, – Андрей поднялся на пролёт вверх и вернулся. – Стой здесь.

Он побежал вниз. Маша слушала, как удаляется шум его шагов, потом внизу что-то загремело.

– Хорошо, что у вас такая система, – улыбнулся Андрей поднявшись. – Я уже думал, как с дверью справляться, а пострадал только почтовый ящик.

Он протянул ей ключи.

– Это Ленка придумала, – сказала Маша, открывая замок. – Она постоянно уезжает и ключи не берет. Вот и лежит там страховка. Сделаешь кофейку? Чай у дяди Гриши отменный, а вот по кофе я соскучилась.

– Конечно, сделаю. Только побыстрее собирайся.

– Я мигом, – ответила она и проскользнула в комнату.

Ничего не изменилось, как будто Маша, просто, вернулась с работы. Все на своих местах. Она открыла шкаф, достала спортивную сумку и начала укладывать самое необходимое.

– Тебе сколько сахара? – услышала она голос из кухни.

– Один. И без молока.

Маша закинула в боковой карман кроссовки и задумалась. Тёплые вещи брать или нет?

Вошёл Андрей с кофе.

– Спасибо, – обрадовалась она. – Пахнет… А тёплые вещи брать?

– Свитер какой-нибудь возьми и на ноги. Остальное есть.

– Ага, – Маша опять полезла в шкаф. – У нас деньги есть?

– А что?

– Надо в магазин зайти. У тебя в "бункере" кое-чего не то что на год, а и на месяц нету!

– Это чего же? – удивился Андрей. – Все там есть.

– Ага! И прокладки тоже себе припас? – она засмеялась.

– Сдаюсь. Нету там этого. Ты подумай, может ещё чего по женской части надо? Купим.

– Да, я уж подумала.

В дверь позвонили. Маша посмотрела на Андрея.

– Кто это?

– Может, подруга твоя вернулась? Ключи-то я забрал, – он выглядел совершенно спокойно.

Маша тоже расслабилась.

– Может и она. В глазок надо посмотреть.

– Только тихо, – предупредил её Андрей.

Она кивнула и на цыпочках подошла к двери. Посмотрев в глазок, она увидела на площадке Альберта, навьюченного её фотоаппаратурой.

– Ой! – обрадовалась Маша и начала открывать дверь.

– Кто там? – Андрей прижал створку коленом.

– Я вас сейчас познакомлю, – сказала она, отпихивая его ногу. – Это Ал. Мы с ним работали, когда… Ну, когда меня забрали. Он журналист, статьи писал, а я оформляла. Привет! Заходи. Это Андрей.

– Очень приятно, – с лёгким акцентом произнёс нежданный гость. – А я уже четвёртый раз приезжаю – никого. Телефон у тебя не работает. Куда ты вообще делась?! Редактор рвёт и мечет. Материала нет. Я твою технику таскаю, как гири! До утра тебя вокруг того клуба с собаками искали. Хоть бы позвонила… Я прошу прощения, это не вы её оттуда украли? – улыбнулся он Андрею.

– Нет. Я её, как раз, нашёл, – ответил тот.

– Хорошо, что ты пришёл, – обрадовалась Маша. – Я без камеры, как без рук! Даже думать об этом боялась, – повернулась она к Андрею.

– Вот и славно, что все нашлось.

– Кофе дадите? – принюхался Ал. – А то у меня с утра ни секунды…

– Конечно, дадим, – Маша пошла на кухню. – Ты меня извини – никак не могла предупредить.

Гость сложил сумки в прихожей и отправился за ней, Андрей тоже.

– Садись, – она подвинула Алу стул. – Мы торопимся, так что сразу скажу – найдите себе нового фотографа. Уезжаю.

Ал остался стоять.

– То есть, как нового? – опешил он. – Ты в своём уме? Половина серии уже в печати!

– Да сядьте же, хоть кто-нибудь! – сказала Маша. – Места нет. Андрей!

Андрей повернулся за стулом и в этот момент Альберт ударил его по голове вазой, очень "удачно" стоявшей около него на столе.

– Ты, что?! С ума сошёл?! – закричала Маша и бросилась к Андрею.

– Заткнись, – рявкнул Ал, он поймал её за волосы и ловко надел на неё наручники, как по волшебству, появившиеся у него в руках. – Сядь!

Маша упала на стул, жуткая слабость навалилась на неё. Как же она не догадалась? Все было подстроено с самого начала! Дура! Дура!

Андрей лежал поперёк кухни, рядом с его головой появилась небольшая лужица крови. Ал достал ещё одни браслеты и сковал ему руки за спиной.

– Думали, так все просто? – повернулся он к Маше.

– Что с ним? – вместо ответа, спросила она.

– Ничего страшного. Нокаут, – он перевернул Андрея и похлопал по щекам. – Сейчас очухается.

Андрей открыл глаза.

– Видишь? – зло усмехнулся Ал. – Все ему нипочём! Актёр ещё тот! Вставайте Андрей Николаевич. Пора в дорогу, – он ещё раз дал ему пощёчину. – Ну!

Андрей, с натугой, сел. На его лице была злость.

– Кто ты такой? – спросил он.

– Это важно? – засмеялся Ал. – Даже не вериться, что вы смогли уйти от моих ребят. Ну, ничего, я-то вас не упущу. Пошли!

Он пнул Андрея в спину. Тот, пошатываясь, поднялся.

– Ты тоже, – обратился Ал к Маше. – На выход.

– Ты что, не видишь? Он не может идти, – воскликнула она. – Дай ему отдохнуть!

– Обойдётся. Мужик крепкий. Давай, вперёд, – он опять пихнул Андрея .

Тот посмотрел на Машу, медленно покачал головой и поплёлся к выходу. Она за ним, Ал шёл замыкающим.

– К стене, – скомандовал он в прихожей и открыл дверь. – Пошли! Он вперёд!

Андрей споткнулся о порог и вышел на площадку, Маша за ним.

– На лестницу, – приказал Ал сзади.

Они начали спускаться, медленно считая ступени.

– Быстрее!

Андрей ускорил шаг, но тут же зацепился ногой за перила и полетел вниз, к мусоропроводу. Он чудом не выпал в окно, между этажами.

– Андрей! – крикнула Маша.

– Заткнись! – оборвал её Ал и спустился к Андрею. – Зараза! – процедил он сквозь зубы, переворачивая упавшего.

Но Андрей, внезапно, перестал быть бесчувственным телом. Он взмахнул ногами и поймал Альберта между ними. Потом резко крутанулся вокруг себя и бросил того на стену. Ал ударился головой о люк мусоропровода. Тогда Андрей мгновенно вскочил, как в китайском кино, и придавил его шею коленом – раздался отвратительный хруст.

– Все, – сказал он. – Ты как?

Маша стояла, выше этажом, и ничего не могла сказать. "Вот, значит, как он отомстил за Селика", – пронеслось у неё в голове.

– У него в кармане ключи, – сказал Андрей. – Достань, пожалуйста, а то у меня руки за спиной.

Она спустилась, держась за стену, ей было нехорошо, руки тряслись.

– Прости. Не надо было тебе это видеть, но по-другому не вышло бы.

Маша, отвернувшись, обыскивала тело.

– Вот, – она протянула вперёд ключи.

– Я сам не смогу, – Андрей повернулся спиной. – Открой.

Она никак не могла попасть в отверстие замка.

– Господи! Какая же я дура! – наконец смогла заговорить Маша. – Чуть нас обоих не угробила! Ведь можно было догадаться! Никому не нужна была, а тут – здрассьте! И тебе серия статей, и такое издание! Дура!

– Ну-ну, – ласково обнял её Андрей. – Успокойся. Все уже. Все. Надо только его отсюда убрать.

Он снял с неё оковы, взвалил тело себе на плечо и, все ещё пошатываясь, начал подниматься обратно наверх. Она открыла ему дверь. Андрей сразу пошёл в ванную.

– Там ничего не запачкает, – сказал он. – Бери вещи и выходи. Я сейчас.

Он пошёл по квартире, вытирая полотенцем, все до чего они дотрагивались. Маша схватила сумку и вышла, потом вернулась и забрала аппаратуру.

– Это обязательно? – Андрей посмотрел на тяжеленные кофры.

– Если надо, я оставлю. Только мне без этого, правда, будет тяжело, – виновато ответила она.

– Ладно, берём. Закрой дверь и отойди.

Он портер дверную ручку, кнопку звонка, потом упёрся плечом в дверь и… бесшумно выломал замок.

"Ну и силища!" – остолбенела Маша.

– Это, чтобы на вас с подругой не подумали, – пояснил Андрей. – Сейчас быстро в машину, но не беги, поняла?

Она кивнула и стала спускаться.

На улице все было тихо. Они погрузились в машину и сразу отъехали.

– Грише надо позвонить, – задумчиво сказал Андрей, он все время смотрел в зеркало заднего вида. – Если его ребята успеют раньше милиции, вообще, никаких проблем не будет.

Маша молча смотрела на дорогу.

– Испугалась?

– Да я, до сих пор, в ужасе! – она еле могла говорить. – Все сначала! Я бы не выдержала.

– Ты меня прости, – опять извинился Андрей. – Мне это все тоже… Я ещё тех не отмолил, а тут опять… Я не хладнокровный убийца, понимаешь?

Он все ловил её взгляд.

– Боже мой! – Маша, наконец, поняла, что с ним. – Да ты что?! Я все вижу! У тебя такие глаза были… Как будто ты брата похоронил, – она взяла его за руку. – Не надо. Это я виновата.

Он сжал её пальцы. Ему, явно, стало легче.

– Я тоже хорош! Подставился, как мальчишка! Но ты так убедительно его представила.

– Дура, потому что! – Маша тоже начала успокаиваться. – А откуда дяде Грише позвоним?

– Сейчас аптеку найдём и разберёмся.

Через минуту он парковался у торгового центра.

– Тут, я думаю, все найдётся, – сказал он. – Только не отходи от меня.

– Да я теперь, без тебя и шага не сделаю, – кивнула Маша.

Они вошли внутрь. Аптека и салон связи оказались сразу у входа. Дверь в дверь.

– Вот это везение, – сказал Андрей. – Давай сначала в аптеку.

Он подождал, пока Маша все купит и они переместились в соседний магазин. Андрей выбрал самый дешёвый телефон.

– Пошли, – сказал он. – Симку на улице возьмём.

Они опять сели в машину. Андрей набрал номер.

– Ещё раз, здравствуй, Гриша.

Тот, видимо, о чем-то начал расспрашивать.

– Де, нет. Все нормально. Прав ты был – по пятам идут. В общем, ещё просьба к тебе есть, – Андрей сделал паузу. – Могут твои за мной подчистить?… Вот и славно. К ней на квартиру… Он в ванной… Минут пятнадцать… Ага. Спасибо, Гриша.

Он выбросил телефон в окно.

– Ну, вот и все.

– Они приедут?

– Уже едут, – Андрей остановил машину у Савеловского вокзала. – И мы сейчас поедем.

– На электричке? – удивилась Маша.

– А как, по твоему, Гриша машину заберёт? Да и не за чем нам светиться. Так надёжней. Тяжеловато, правда, но ничего – нам ведь в один конец, – улыбнулся он.

Маша поцеловала его в губы.

– Технику я понесу. Я привыкшая, а тебя ещё качает. И не спорь! – решительно оборвала она его. – Пошли.

Эпилог

Они сидели у забора, на любимом месте Андрея. Отсюда был великолепный вид. Маша положила голову ему на плечо, а солнце медленно падало в лес по чистейшему, восхитительной голубизны, небу.

– Как же хорошо, – томно сказала Маша. – Тишина.

– Здесь всегда так, – ответил Андрей. – Только, если непогода, тогда ветер шумит.

Разговор их медленно катился, вся атмосфера располагала никуда не торопиться. Они были одни на этом "необитаемом острове", как Робинзон и Пятница. Наконец-то, не надо было никуда убегать и оглядываться. Их обняло и убаюкивало тёплое ощущение покоя.

– А остальные Миры, они какие? – негромко спросила Маша.

– Да, почти такие же. Правда, если очень далеко забраться, можно и пустыню увидеть или, наоборот, деревья в пять обхватов. А те, что рядом, как этот, вроде нашего обычного, только чисто здесь и, кроме зверушек разных, нет никого. Я тут охочусь иногда.

– Возьмёшь меня с собой?

– Конечно. Я тебя всегда буду брать с собой.

– А волки тут есть?

– Есть. Сейчас ты их не найдёшь – лето, а вот зимой сами будут приходить, кормиться.

– А они не страшные?

– Нет. Их тут мало, я их давно подкармливаю. Знают меня.

– А я?

– И тебя узнают.

Солнце совсем опустилось, внизу, у речки, стал стлаться туман.

– Пошли в дом, – предложил Андрей. – Я баньку истоплю, попарю тебя. Любишь баню?

– Не знаю, – улыбнулась Маша. – Не была никогда.

– Тогда, обязательно, истоплю. Я тебе мягкий парок сделаю – будешь, как новенькая, а потом спать.

– Ты кого больше хочешь? Мальчика или девочку?

– Кого Бог даст. Будет мальчик, значит мальчик, а девочка, значит девочка.

– А я мальчика. Чтоб на тебя был похож.

– А девочка – на тебя.

Маша обняла его и поцеловала.

– Ну, пойдём, – сказала она. – Покажешь мне свой парок.

Они поднялись и, обнявшись, пошли к дому. Впереди было так много всего. Бесконечно много таких закатов и рассветов.

И во веки веков. Аминь!

март – сентябрь 2012, Москва.

Примечания

1

Имеется ввиду фильм «Москва слезам не верит».

2

Пенка – мягкая подстилка из губчатой резины под спальный мешок. Используется, чтобы лёжа или сидя на земле, человеческое тело не теряло тепло.

3

Миларепа Шепа Дордже (1052—1135) – учитель тибетского буддизма, знаменитый йог-практик, поэт, автор многих песен и баллад, до сих пор популярных на Тибете.

Content

Межеков Даниил Александрович Концы окружности

Андрей

Квартира Сергея, Денвер, США

Андрей

Аэропорт Шереметьево, Москва

«Grand Technical», Денвер, США

Москва, 1-й Войковский проезд, квартира Маши

Гостиница «Балчуг», Москва

Андрей

Встреча

Ресторан «Sky Lounge», 22 этаж, высоко над Москвой

Посольство США, Москва, ланч

Офис «Grand Technical», Денвер, США, раннее утро

Андрей

Москва, Экспоцентр

Квартира Андрея, вечер

Посольство США, Москва, вечер

Маша

Балчуг, поздний вечер

Экспоцентр, павильон «Grand Technical»

Служебный разговор

Маша

Загородный дом Андрея, вечер. Сергей

Саймон

Утро, Андрей

Сергей, утро

Денвер, США, Алек

Москва, вечер, Маша

Служебный разговор

Сан-Франциско, США

Андрей

Алек

Сергей

Тибет

Эрик

Сергей

Маша, Москва

Служебный разговор

Андрей

Сергей

Маша

Большой переход

День первый

День второй

День третий

Алек

Маша

Возвращение

Служебный разговор

Коттедж, поздний вечер, Сергей

Алек

Андрей

Служебный разговор

Маша

Андрей

Служебный разговор

Сергей

Маша

Алек

Андрей

Алек

Андрей

Сергей

Запись допроса Объекта 2

Маша

Андрей

Алек

Андрей

Сергей

Алек

Андрей

Эрик

Алек

Андрей

Эрик

Гриша

Андрей

Маша

Кусково

Андрей

Маша

Встреча

Андрей, утро

Маша

Эпилог

Примечания