Ева. Зов полуночи

Пролог

Отчего-то сегодня белый потолок казался особенно перспективным в плане его разглядывания. Ну красивый же потолок. Без трещинок и пятнышек. Такой весь… эмм, глянцевый.

Да уж, что только не покажется привлекательным, если не хочется думать о свалившихся проблемах.

Внезапно, прямо перед носом появился какой-то пузырек, а надо мной раздался голос:

— Интересно, а как ты реагируешь на валерьянку?

— Степ, я не знаю, как реагирую на валерьянку, но вот тебе сейчас руку откушу, — индифферентно ответила я двоюродному брату, который совсем попутал берега.

— Да ладно тебе, Ев! Хватит страдать! Я уже не знаю, как тебя расшевелить!

— А я не страдаю. Я представляю.

— И что же ты представляешь?

— Как меня встретит новая школа и новый класс.

— Думаешь, придется переводиться?

— После такого? — я даже вздернула бровь. — Конечно, придется! Думаешь, что там дядя Сергей с мамой в кабинете обсуждают?

— Может, он сумеет замять дело?

— Вряд ли. Этот придурок кричал о том, что увидел, на всю школу. Замолчать уже не получится. А переводиться посреди учебного года то еще удовольствие.

— Да ладно! Месяц всего и отучились. — Я ничего не ответила. На душе было гадостно. — Может, все же валерьяночки? Говорят, у кошек от нее сразу настроение поднимается.

— Да иди ты! — я отпихнула от лица руку Степы. — Я тебе не кошка!

— Ну-у-у в каком-то смысле кошка, — задумчиво протянул он, и я повернула к нему голову и прищурилась. — Ой да ладно тебе! Хватит уже кукситься! Пошли лучше подслушаем, что они там говорят. Там дверь не до конца закрылась.

— Пойдем, — неохотно согласилась я, лишь бы этот липучка отстал.

Степа на четыре года меня младше, и обычно он нормальный парень, но доставать иногда может не хуже дятла, присевшего на темечко.

Мы тихонько прокрались по коридору и остановились у двери в кабинет дяди. Она и правда была чуть приоткрыта и, если прислушаться, вполне можно была расслышать тихий разговор. А с моим слухом это вообще не было проблемой.

— …Думаешь, когда-нибудь ситуация изменится? — грустно спросила мама.

— Когда-нибудь… — неопределенно протянул дядя.

— Я не хотела, чтобы Ева через все это проходила, но и допустить, чтобы с ней обращались, как со зверем, тоже не могу. Ты прости меня, Сереж. Я знаю, сколько сил и денег тебе стоит нам помогать и прикрывать.

— Не бери в голову, Лиз. Вы моя семья. Я уверен, когда-нибудь ситуация изменится, и Ева сможет спокойно жить среди людей. А пока вам просто нужно удвоить усилия по конспирации.

— Опять переезд…

— Что поделать. Иначе никак.

На некоторое время в комнате повисла тишина.

— Знаешь, мне иногда кажется, что я поступила неправильно, когда уехала с Хищных земель.

— Тогда ты иначе не могла.

— Смогла бы, но ее отец…

— Давай не будем об этом. Что было — то прошло. Тебе уже давно пора устроить личную жизнь.

— Ты же понимаешь, что пока это невозможно.

— Послушай, я тебе уже давно говорил, что знаю замечательных людей, для которых ваша проблема не станет препятствием к…

Дослушивать этот разговор стало неинтересно. Настроение испортилось еще больше, и я зашла в зал, врубила первый попавшийся на телевизоре канал и бездумно уставилась в экран.

«…к чему приведет очередное потепление отношений между Людскими и Хищными землями?», «…Дипломаты вновь заговорили о необходимости сотрудничества», «…Первая делегация уже прибыла на людские земли» — эти фразы врывались в сознание, но не задерживались в нем.

Для людей я урод. Опасный урод, хищный зверь, которого не стыдно и затравить. Но я ведь такая же! Ну почти… Я очень стараюсь быть такой же! Получается не всегда — луна иногда зовет слишком сильно, чтобы сдержать оборот. Но ничего, я справлюсь. И все обязательно наладится!

Я снова сконцентрировалась на телевизоре. Там импозантные дядечки в строгих костюмах обменивались рукопожатиями. Оборотней легко узнать по поджарому виду и развитой мускулатуре, которую сложно спрятать даже под костюмом. В остальном отличия минимальны: чуть более хищные черты лица, более плавные движения. И все же даже по телевизору видно, что принимающая сторона их опасается.

Наверное, именно поэтому таких, как я, на людских землях селят в закрытых резервациях и не дают нормально общаться с миром. Только благодаря дяде я до сих пор не учтена и могу вести нормальный образ жизни.

А может…

Я снова посмотрела в телевизор, где уже началась тупая реклама зубных щеток.

Может, мне отправиться в Хищные земли? Может, хоть там я перестану быть уродом?

Мотнула головой. Нет. Что я там буду делать? Кому я там нужна? Снова стану изгоем, только теперь потому, что веду себя, как человек? А как себя на самом деле ведут оборотни? Все же мама права: нужно выживать здесь.

Глава 1

Ну здравствуй, школа…

Мама припарковалась почти у самого входа на ее территорию. Но я не торопилась выходить из машины и с тоской рассматривала бодро идущих мимо подростков. И ладно бы школа, но пришлось сменить даже город. Не первый раз, конечно, но от этого веселее не стало.

— Ну? Чего нос повесила? — нарочито бодро улыбнулась мама.

— Городишко этот мне не нравится, — буркнула я.

— Даже так? И чем он тебе не приглянулся?

Я проводила взглядом ведущую за руку первоклассника женщину.

— Улыбчивые все слишком.

— И что в этом плохого? — мамины брови взлетели верх.

— Такие улыбки чаще всего переходят в оскал: «Как это чудовище может учиться рядом с нашими детьми?! Почему оно еще не в резервации?! Ужас! Оно сейчас на меня набросится!» — передразнила я услышанные недавно слова.

Сказала и тут же пожалела об этом. По-моему, мама переживала такие моменты тяжелее меня, но у меня в душе словно что-то ершилось, не давало просто выйти и пойти на занятия.

Мама опустила голову и ничего на это не ответила.

— Прости, мам. Пойдем.

Я выдавила из себя улыбку и вышла из машины. Достала с заднего сиденья небольшой машинки рюкзак и дождалась, когда мама поставит ее на сигнализацию.

Мы быстро нашли завуча, и с ней я пошла знакомиться с новым классом.

В прошлой школе я умудрилась проучиться почти три года и уже подзабыла, каково это — стоять перед оценивающими взглядами целого класса.

— Валентина, садись на любое свободное место, — благожелательно улыбнулась мне учительница географии, и я только по этой улыбке поняла, что обращаются ко мне.

К сожалению, резонанс в прошлой школе поднялся слишком большой, и мне пришлось сменить имя. Все подтереть даже дяде не удалось, и мое имя с фамилией просочились в сеть. Пусть и на уровне фейков, но особенно подозрительные особы могут насторожиться. С фото было проще. Я, наученная горьким опытом, в сетях их не выкладывала и вообще старалась не фотографироваться. Поэтому то немногое, что все же всплывало, было нечетким, да и подтерли дядины программисты все, что могли. Так что теперь я не Ева Полянская, а Валентина Зверева — у моего дяди хорошее чувство юмора.

Я прошла в конец класса, уселась за последнюю парту и постаралась спрятаться за своими темными волосами — слишком уж пристальным было внимание одноклассников. Но тут начался урок, и все от меня отвлеклись. Стало полегче.

— Сегодня у нас особенный урок! — взволнованно возвестила учитель. — Вы все уже знаете, что территория проживания людей надежно отделена от территории оборотней. И для простоты обозначения место обитания оборотней называют Хищными землями, а там, где живут люди — Людскими. К сожалению, наши расы уже многие столетия не могут договориться о совместном мирном проживании, и наше взаимодействие можно охарактеризовать лишь временными потеплениями в отношениях. И все же на дворе уже двадцать первый век! Изменились не только мы, но и оборотни. И я уверена, что мы найдем общий язык и сможем сосуществовать как единое общество.

— Что, так уж захотелось разжиться технологиями этих блохастых? — хмыкнул с первой парты симпатичный блондин, явно местный мажор, сбивая накал учительской патетики.

— Станислав, попрошу вас меня не перебивать, — возмущенно взмахнула кудряшками учительница. — Да, их технологии заинтересовали человечество, но это не главная причина нашего стремления вновь наладить отношения.

— И какая же главная? — не унимался парень.

— На Земле живут две цивилизованные расы… И не нужно фыркать! Социальный строй оборотней мало чем отличается от нашего, пусть и несколько более… — она запнулась, подбирая слова.

— Примитивен? — подсказала ей шатенка со второй парты.

— Зависим от личной силы, — подобрала преподша нужные слова.

— Говорят, у них там даже домов приличных нет, все живут в каких-то землянках, — высказалась еще одна девочка.

— И ходят они в основном в зверином обличье и даже того… — парень с последней парты сделал неприличный жест руками, — тоже только как звери, и им вообще без разницы с кем!

— Свиридов! — возмущенно вскричала географичка. — Вы что себе позволяете?! Откуда у вас у всех вообще такие дикие представления об этой расе?!

— Можно подумать, вы сами знаете, как у них там что устроено, — снова вставил свои пять копеек мажор.

— Представьте себе знаю! — разошедшийся было класс примолк, ожидая продолжения. Всем было интересно, как на самом деле живут оборотни. Мне тоже очень интересно. Мама не спешила делиться подробностями своей жизни там. — Лет пятнадцать назад между Людскими и Хищными землями наладились довольно хорошие отношения, которые стали почти партнерскими, но из-за нескольких нехороших происшествий с обеих сторон железный занавес снова был опущен. Я помню репортажи с их земель и могу сказать, что они мало чем отличаются от того, что можно увидеть у нас. Конечно, с поправкой на их… специфические особенности.

— А к чему вы вообще затеяли этот разговор? Сегодня у нас должна быть другая тема урока, — заметила девочка в очках.

— Ах да! Дело в том, что сегодня в нашей школе ожидается дружественная делегация оборотней.

Класс затих, а потом загомонил, не обращая внимания на попытки учительницы их приструнить. Я же сидела, как ударенная пыльным мешком. Как это? Оборотни здесь? Я увижу их вживую? То есть… я, конечно, вижу себя каждый день в зеркале, но это ведь совсем не то!

От волнения начала грызть ноготь на большом пальце.

А если они меня почувствуют? Вдруг каким-то образом выдадут? «А что это у вас тут молоденькая оборотница делает?»

От этих мыслей я холодным потом покрылась. Они-то уедут, а я что буду делать? Такое событие — можно сказать, международный скандал — не замолчишь. На такое даже у дяди Сережи ресурсов и влияния не хватит.

— А с какого перепуга они вообще к нам приперлись? — внезапно раздался чей-то звонкий голос, и все затихли, ожидая ответ.

— Фролов, кто научил вас так косноязычно выражаться? — поморщилась женщина, но все же ответила. — Все происходит в рамках недавно подписанного проекта о совместной интеграции.

— А почему выбрали именно нашу школу?

Учительница снова дернула головой, и ее кудряшки тоже дернулись и подпрыгнули:

— Об этом нужно не у меня спрашивать.

— А как вообще можно пускать оборотней к людям, а тем более детям?! Они же неадекватные! Могут накинуться в любой момент! — возмутилась шатенка со второй парты.

— Это все глупости. Оборотни не нападают. К тому же будет охрана, вам нечего опасаться.

Несмотря на эти заверения, на учительницу посыпалось столько предположений об ужасном исходе, поднялся такой гвалт, что урок оказался сорван.

Второй урок тоже прошел мимо класса. Несмотря на все усилия учителя привлечь внимание, умы учеников занимала сенсационная новость, что в их школе вот-вот появятся самые настоящие страшные и ужасные оборотни.

На этом фоне обо мне временно забыли, а я старалась не отсвечивать. Успею еще пообщаться с одноклассниками. Но послушать их предположения насчет оборотней было интересно. Временами я только фыркала, а временами задумывалась. Если все и правда так, то делать мне в Хищных землях точно нечего. Неудивительно, что мама оттуда сбежала.

Третий урок отменили. Вернее, учитель пришла и объявила, что старшие классы получили возможность увидеть оборотней своими глазами и даже задать им вопросы. И повела нас в актовый зал.

Наверное, опасались делегацию по классам водить — так полузверей труднее контролировать. Не удивлюсь, если младшеклассников туда не пригласили, опасаясь спровоцировать страшных чудовищ парным детским мясом.

Я снова фыркнула, стараясь, чтобы этого не заметили — вряд ли кто-то сейчас оценил бы мою иронию. И тем не менее весело мне совсем не было. Я все еще не решила, стоит ли мне идти на встречу с оборотнями, но посмотреть на них вблизи очень хотелось.

Глава 2

«Постараюсь затеряться где-нибудь в конце зала и не отсвечивать. Это у меня вроде неплохо получается», — нашла я компромисс со своими «хочу» и «опасно» и продолжила идти за одноклассниками по коридорам.

Внезапно меня приобняли за талию:

— Привет, — рядом оказался давешний мажор. — Какая у тебя талия тонкая. Зачем надела такую широкую майку?

— Тебя не спросила, — отстранилась я от него.

Я и правда в знак протеста надела сегодня самую широкую белую майку, какая у меня была. А не нужно было меня заставлять надевать школьную синюю юбку. Видите ли, я девочка и должна показать себя в новой школе с лучшей стороны. Ну я и надела эту клятую юбку и белый верх. А что не так? Все по правилам. Мама только головой покачала, но на этот раз промолчала.

— Да ладно тебе. Ты откуда к нам приехала?

— Завуч все обо мне рассказала.

— Считай, что я прослушал.

Я искоса на него глянула. Симпатичный, но рассказывать о себе совершенно не хотелось. Особенно на фоне тех разговоров, которые велись об оборотнях.

— Считай, что я с Аляски.

Я зашагала быстрее, а то как-то отстала от основной толпы. Парень поспешил за мной.

— А ты колючка, — усмехнулся он.

Я снова на него покосилась, но ответить не успела — мы подошли к актовому залу. Ребята втягивались в него через дверь, по бокам которой стояли охранники. Они цепко оглядывали каждого, будто охраняли оборотней от школьников, а не наоборот, и мы все притихли.

К сожалению, сесть на галерке не получилось. Учительница зорко следила, чтобы ее класс уселся на центральные места. Но это все равно далеко от сцены. По-моему…

Я свой нюх уже давно научилась «отключать» в таких скоплениях людей, иначе рисковала упасть в обморок от обилия чужих запахов.

Мажор, к моему неудовольствию, уселся рядом и бесцеремонно разглядывал мои голые коленки.

— А ты ничего, — тихо сказал он мне на ухо.

Но у меня сложилось впечатление, что его услышали все девчонки класса. Слишком недовольно они на нас косились.

Я на это ничего не ответила. И вообще была поглощена тем, что пристально смотрела на сцену.

— И чего ты туда так смотришь? Дались тебе эти блохастые, — зло бросил парень.

А меня так покоробило его «блохастые», что я не выдержала:

— И почему ты думаешь, что они блохастые?

— Ну… — он даже растерялся от моего вопроса. — У всех животных есть блохи.

— Не у всех. К тому же они не животные!

«У меня, кстати, во второй ипостаси блох нет!» — хотелось крикнуть, но я сдержалась. Сильно же меня эта ситуация выбила из колеи, раз я так нервничаю.

Тем временем на сцену под предводительством натянуто улыбающихся директора и завуча выходила делегация оборотней. Зал притих.

— Животные! — не заметив перемены, громко и зло прошипел мне в лицо парень.

В общем гвалте его бы точно никто не услышал, но в наступившей тишине расслышали все. Тем более оборотни. И дружно посмотрели прямо на нас, а потом так же одновременно на меня. Раздули ноздри. Мне даже показалось, что при этом у них на несколько мгновений вытянулись зрачки. А потом от конца группы отделился темноволосый парень и исчез за кулисами.

А вот это было уже совсем плохо. Куда бы он ни шел, мне казалось, что точно ко мне. Директор что-то вещал в микрофон, заглаживая негативное впечатление от слов мажора, а я решительно встала.

— Ты куда? — спросил мажор, но теперь гораздо тише.

— Тебя не спросила, — буркнула и начала пробираться к концу ряда.

На меня зашикала учительница:

— Я в туалет хочу, — сказала ей первое, что пришло в голову.

— А потерпеть никак? — недовольно сверкнула она глазами

— Никак, — и больше ни на кого не обращая внимания, я заторопилась между стоявшими в проходе учителями.

Не обернуться на сцену стоило большого труда. Казалось, лопатки горят от скрестившихся на моей спине взглядов, но я вытерпела их и облегченно выдохнула, стоило двери закрыться за моей спиной. Только я забыла о двух бугаях-охранниках, которые тут же на меня уставились:

— Здрасте, — растянула губы в улыбке и бочком зашагала прочь уже из школы.

Мама меня поймет и даже одобрит — я уверена в этом. А к концу дня делегация уже забудет обо мне. А если они все-таки узнали во мне оборотня, очень надеюсь, что ни с кем не поделятся этим открытием. В любом случае я теперь узнаю об этом завтра. От меня сейчас мало что зависит. А вот убраться поскорее из школы, чтобы меня не нашел тот брюнет, если он вообще пошел ко мне — нужно.

Прибавила шаг. Порадовалась, что, несмотря на слова учителя, взяла рюкзак с собой, и начала спускаться по лестнице. Показалось, или в гулкой тишине школьных коридоров я услышала шаги? Прислушалась. Точно! Выяснять, кто это, не стала. Больше не останавливаясь, понеслась вниз, на бегу перепрыгнула турникет, удивив охранника, и в несколько шагов оказалась на улице.

— Стой! — ударило в спину.

Я обернулась. Одного взгляда хватило, чтобы узнать того молодого брюнета. И я понеслась прочь со всех ног. Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что он бросился за мной в погоню — инстинкты об этом так и вопили.

Глава 3

Я неслась по незнакомым улицам города, пока парень меня не схватил, разворачивая к себе и впечатывая в свое тело. Все произошло так стремительно, что мы оба потеряли равновесие и покатились по земле.

Несколько ударов сердца просто пыталась отдышаться, а потом осознала, что лежу на дороге, прижатая сильным телом, и с удивлением поняла, что вроде бы еще жива. Встретилась с взглядом прозрачно-янтарных глаз и чуть в них не потерялась. Было в этих глазах что-то звериное, затягивающее.

Сам парень оказался красив опасной хищной красотой, и даже запах у него резковатый, необычный, но очень приятный. А тонкий шрам, рассекавший левую бровь, прибавлял ему привлекательности.

Я поймала себя на том, что с интересом разглядываю парня. А он рассматривал меня.

— А ты и правда на него похожа, — вдруг сказал он.

Я захлопала глазами:

— На кого?

— На своего отца.

— Ч-чего?

Я вытаращилась на парня, как на ненормального, но в этот момент раздался гудок автомобиля, и мы каким-то слитным быстрым движением оказалась уже стоящими на тротуаре. Мимо проехало старенькое авто с побледневшим мужчиной, который не поленился остановиться и через открытое окно высказать все, что о нас думает. Потом возмущенно ударил по газам и скрылся за поворотом.

— Да отпусти ты меня! — зашипела я.

До меня только после слов водителя дошло, что я так и стою в объятиях брюнета.

— Да кто тебя держит? — усмехнулся он. — Только не вздумай убегать. Все равно догоню.

Я отступила от него на несколько шагов и почувствовала боль в коленке и ладошке.

— Вот блин…

Перекинула рюкзак вперед и начала искать спиртовой спрей для рук для дезинфекции.

— Дай я, — внезапно предложил помощь оборотень.

— Сама справлюсь, — посмотрела на него исподлобья и начала распылять жидкость на коленку, а потом и на руку. Поморщилась, но стерпела. Только обратила внимание, что парень совершенно не пострадал, хотя его щегольской костюмчик немного помялся и запылился.

— Дай, — попросил он, и я решила, что он просит спрей. Протянула его. — Нет, поврежденную руку.

— Зачем? — удивилась я.

— Буду лечить, — хмыкнул, улыбнувшись краешком губ.

Мне стало интересно, как он меня лечить собрался, и я протянула ему ладонь. Он взял ее обеими своими и, рассматривая, провел пальцем вокруг ранки. От его легких прикосновений побежали мурашки, и я попыталась вырвать руку, но он не дал.

— Ты ведь не знаешь, как такие маленькие ранки лечат оборотни? — Я покачала головой. — А у нас все дети об этом знают с ранних лет, — и начал медленно подносить мою руку к лицу.

Я покраснела и снова дернула ладонь, но он не выпустил ее, а … лизнул. Руку закололо словно маленькими иголочками. Я смотрела на оборотня округлившимися глазами и не сразу поняла, что он уже не держит мою руку.

Парень глядел на меня совершенно невозмутимо, и лишь в его янтарных глазах плясали бесенята.

— А теперь полечим твою коленку, — улыбнулся.

Я отскочила от него подальше:

— Нет! Не надо мне ее лечить! Мне не больно! И вообще… само заживет!

— Ну как знаешь. Мое дело предложить. Пошли.

— Куда? — я отступила еще на шаг.

— Познакомлю с твоим отцом.

— В смысле?

— В прямом. Думаешь, зачем делегация оборотней прибыла в этот Зажопинск и эту школу? Думаешь, чтобы «изучить ваше образование»? — кого-то с сарказмом процитировал он. — Пошли, нас скоро хватятся.

Мой отец здесь?.. Как это может быть?..

Мысли метались в голове. Я ведь думала, что никогда его не увижу, что ему плевать на меня. А получается, что… нет?

Парень, видя мою растерянность, аккуратно подтолкнул меня в спину, удерживая на ней свою горячую ладонь. Это немного привело в чувство, и дальше я шагала сама.

Пусть я и делаю самую большую ошибку в жизни, но я хочу увидеть своего отца.

Глава 4

Осень выдалась необычно теплой, деревья все еще радовали частичной зеленью крон и в другой раз я, наверное, даже получила бы удовольствие от прогулки по парку, через который лежал наш путь, но меня занимали совсем другие мысли и эмоции. Мне то вдруг становилось радостно и волнительно от того, что я увижу отца, что все-таки нужна ему, раз он нашел меня здесь, то я впадала в уныние, потому что мама точно не сбежала бы из Хищных земель от него, если бы все было хорошо. Да и не рассказывала она мне о нем никогда, а это уже говорит о многом. И когда мысли принимали такой окрас, отец представлялся мне демоном во плоти, встреча с которым не принесет ничего хорошего. Из-за этой эмоциональной чехарды я так ушла в себя, что очнулась только во дворе дома, где мы с мамой сняли квартиру.

Я так и застыла на месте, пораженная этим открытием.

— А-а-а… — я пыталась сформулировать вопрос, но их появилось столько, что я не знала, на каком остановиться.

— Да, Глеб Викторович беседует с твоей матерью.

— А-а-а…

— Не знаю, о чем они разговаривают.

— Глеб Викторович — это мой отец? — спросила, снова краснея от того, что даже имени его не знаю.

— Да.

— А ты?

— А что я? — левая бровь выгнулась дугой.

— Ты кто такой?

— Я твой брат. Сводный.

Не знала, что ожидала услышать, но его слова выбили меня из колеи так, что я, больше не задавая вопросов, послушно поднялась домой. Дверь в квартиру открыли еще до того, как мы постучали. Какой-то бугай в странном костюме, которого я в полумраке коридора не разглядела, скрестил перед собой руки, окинул нас с братом оценивающим взглядом и кивнул вглубь квартиры, разрешая войти. Но уже на пороге мы услышали, как в зале кто-то ругается:

— …Ты забрала у меня ребенка и сейчас пытаешься качать какие-то права?!

— Ах ты, животное! Тебе напомнить, как ты его зачал?! И ты еще смеешь говорить мне, что я что-то тебе должна?!

— Я тогда все тебе объяснил! Просил выйти за меня замуж, но ты отказалась!

— Я отказалась вступить в твой прайд и статьвторойженой! Не путай понятия!

— Ты же знала, что Инга не была моей истинной, но я не мог от нее отказаться по многим причинам!

Внезапно в комнате стало тихо, мы стояли уже в дверях, потому услышали тихий ответ мамы:

— Я тоже не была твоей истинной. И жить в гареме, уж извини, никогда не желала, как не хочу такой судьбы и для дочери.

— Она оборотень, и ее такая судьба не ждет, — уверенно ответил стоящий ко мне спиной высокий мощный мужчина, который своей фигурой словно занял все свободное пространство небольшой гостиной.

— Ты это Инге своей расскажи, — фыркнула мама.

— Там была сложная ситуация. И Инга умерла.

— Извини, не знала… — стушевалась мама и заметила нас.

Я пожалела, что не услышала чуть больше. Но и этого хватило снова выбить меня из колеи. Какая, оказывается, у мамы была бурная молодость!

— Ева? Ты здесь? — растерялась она.

Я пожала плечами:

— Привели вот…

— Как это понимать?! — снова взвилась мама и зло уставилась на отца.

Он не обратил на этот возглас никакого внимания — пристально разглядывал меня. Потом улыбнулся краешком губ:

— Здравствуй, дочь.

— Здравствуйте…

Глава 5

Я во все глаза смотрела на красивого темноволосого мужчину с такими же яркими зелеными глазами, как у меня. Короткая стрижка, прямой чуть широковатый нос, мощная шея. От отца шла такая энергетика, что перепутать его с обычным человеком невозможно. Особенно сейчас, когда он взвинчен.

— Что ж, проходите. Будем знакомиться, — кивнул он мне и прислонившемуся плечом к косяку парню. — Лиза, это мой приемный сын Александр. Он приехал со мной, чтобы помочь в ваших поисках и посмотреть на Людские земли. Александр, это Елизавета Юрьевна, мать мой дочери.

— О! Так ты снова женился?! Инга ведь не могла иметь детей, — не смогла промолчать мама. — Поздравляю! Давно окольцевался?

Но отец на этот выпад не отреагировал. Он смотрел на меня и… чего-то ждал? Ноздри его носа трепетали, словно он принюхивался ко мне, и в глазах его вспыхивали зеленые искорки.

Я тоже повела носом. Запах отца подавлял, заставлял нервничать, и в то же время было в нем что-то такое, что давало понять — не обидит, свой, вожак. На запах Александра я реагировала иначе — он будоражил и в нюансах его восприятия я пока не разобралась. Я ведь никогда раньше не встречалась с оборотнями, а люди пахнут по-другому.

— Ева, это твой отец, Глеб Владимирович Старский, — поникнув, сказала мама. — Он приехал забрать тебя в Хищные земли.

Я снова перевела взгляд на отца. Не раз думала: как бы сложилась моя жизнь в Хищных землях, но никогда не мечтала там оказаться. И сейчас была выбита из колеи и совсем не была уверена в том, что вообще захочу когда-нибудь оказаться там, где вокруг толькооборотни.

— То есть как забрать? — сделала шаг назад.

И отец с досадой покачал головой:

— Лиза, вот в этом ты вся — любишь вывалить на собеседника все и сразу.

— Нет, Глеб, я просто не вижу смысла ходить вокруг да около.

Мужчина снова вздохнул:

— Ева, наш разговор должен был начаться не так. Может, присядем и поговорим?

— А правда, что оборотни живут в землянках и имеют огромные гаремы? — внезапно сам собой вырвался самый дурацкий вопрос, который я вообще могла задать.

Александр подавился воздухом и, закашлявшись, приложил кулак ко рту. Точно смех маскирует — глаза его выдают. Стало так стыдно, что я начала краснеть. Отцу смешно не было. Он сощурился и перевел злой взгляд на маму.

— Можешь на меня не смотреть. Я ей вообще ничего не рассказывала ни о тебе, ни о Хищных землях. И вообще надеялась, что она найдет свою судьбу здесь, в Людских землях, — устало ответила она.

— Лиза, она — оборотень! Ты хоть представляешь, КАК ей тяжело в таком возрасте прятать свою сущность от людей?! Ты ведь даже не представляешь, ЧТО значит быть оборотнем, ЧТО значит сдерживать оборот, который просто необходим для развития и жизни любого оборотня, а тем более такой молоденькой оборотницы! Не удивлюсь, если ее пантера слаба и выглядит котенком! Так нельзя! Это насилие над ней! — жестко сказал он.

Мама посмотрела на меня больным взглядом и прикрыла веки.

— Похоже, нам предстоит долгий разговор. Пойдемте в кухню.

Мама поставила чайник и задумчиво варила кофе в турке. От удивления у меня глаза полезли на лоб — она ненавидит кофе, даже варить его отказывалась. Чай — вот что она всегда предпочитала.

Но я кофе любила. Черный, с молоком — без него не начиналось мое утро. Мама только фыркала на мою привычку и принципиально не покупала зерна. Я тратила на него карманные деньги, но не роптала — однажды поняла, что у мамы с кофе были связаны какие-то не самые лучшие ассоциации.

В полной тишине она налила в две чашки готовый напиток и добавила немного молока. Потом обреченно пододвинула их мне и отцу и посмотрела на Алекса.

— А ты что будешь?

Что он там будет, я пропустила мимо ушей, потому что мы с отцом сделали по глотку и посмотрели друг другу в глаза. Кажется, теперь я знаю, почему мама не любит кофе… Неужели такие ужасные воспоминания?

Внезапно она взяла мою чашку и, прикрыв глаза с удовольствием, сделала глоток.

— Давно не пробовала.

Вернула мне чашку и пошла варить порцию для Александра.

И вот как понять этих взрослых?

Глава 6

— Пожалуй, стоит начать с того, что мы не живем в землянках, — отец улыбнулся краешком губ, а я попыталась спрятать смущение, уткнувшись взглядом в кофе. — Внешне наш уклад мало отличается от человеческого. Мы живем почти в таких же домах, высоток у нас и правда мало, их можно встретить в основном в бизнес-кварталах. По нашим улицам тоже ездят машины, только с электрическими электродвигателями — они не портят воздух выхлопными газами.

— Поэтому люди хотят наладить с оборотнями отношения?

— И поэтому тоже, — кивнул отец. — Моя корпорация занимается очень многими новейшими разработками. Я как-нибудь обязательно свожу тебя на наши производства и расскажу все детальнее.

— Корпорация? — удивилась я.

— Да, немаленькая наукоемкая корпорация, с которой люди очень хотят тоже поиметь прибыль, — усмехнулся отец, и на мгновение его взгляд приобрел жесткость. — Что касается твоего вопроса о гаремах, то тут все не так просто. Наше общество устроено немного иначе в силу звериной природы нашей второй ипостаси. И все же случаи, когда в семьях несколько жен — не норма, а скорее исключение.

— И как вторая ипостась может повлиять на наличие нескольких жен?

Это вопрос меня очень заинтересовал, потому что коснулся и меня. Насколько я поняла, отец предложил маме быть второй женой, и что-то там было нечисто еще на моменте ухаживания. Уверена, мама не стала бы встречаться с женатым мужчиной. У нее на этом пунктик. Хотя… Может, этот пунктик появился после того, как она обожглась с отцом? И почему она мне совсем ничего не рассказывала?! Сейчас вот сиди и гадай, что у них и как происходило. А отец ведь очень интересный мужчина. Ну, для такого старика, конечно — ему ведь уже где-то за сорок.

— Видишь ли… — протянул отец и искоса глянул на маму. — Любовь и инстинкты далеко не всегда одно и то же… А жизнь оборотня иногда слишком сильно зависит от инстинктов и даже от долга перед… родственниками.

— Что значит «зависит от инстинктов»? — подозрительно спросила я.

— Это непростая тема, — снова замялся отец и посмотрел на мать, которая поставила кофе перед Александром.

— А, по-моему, все просто, — спокойно произнесла она. — Есть по весне у оборотней период хочи, когда они готовы залезть на все, что движется. И если у них нет постоянной пары, то они идут вразнос. А детей своих они бросать не приучены и почти всегда стараются жениться на их матерях.

У меня глаза расширились от осознания того, как я могла быть зачата. А ведь, судя по всему, так и было. У меня даже руки затряслись, и я поспешила поставить чашку на стол.

— Ты опять все слишком упростила и извратила, — сжал зубы отец. — Можно подумать, ваша молодежь ведет себя иначе. Только оборотни всегда несут ответственность за свои действия и никогда не отправят свою женщину избавляться от ребенка.

— Да, они просто делают его, не особенно спрашивая, чего хочет девушка. А потом оправдывают это тем, что им снесло крышу от ее запаха, — завелась мама, но тут же осеклась и, закусив губу, посмотрела на меня.

Я почувствовала, как Алекс тихонько дотронулся до моего плеча, и перевела на него ошарашенный взгляд. Он кивнул на дверь.

Действительно, тема поднялась очень интимная, но неужели отец изнасиловал мою мать? Нет! Я в это не верю и не сдвинусь с места, пока не услышу обратное или… подтверждение этого.

— Я не брал тебя силой, — уверенно произнес отец.

— Ты просто не сильно слушал, что тебе говорит какая-то там человечка! — явно жалея, что начала этот разговор, взорвалась мама.

— Я не брал тебя силой! — прорычал отец, тоже выходя из себя. — Ты сама меня хотела! И не нужно этого отрицать! Твой запах тебя выдавал!

Мама снова посмотрела на меня, но я взгляд не отвела. Мне нужно знать правду!

— Хотела, — наконец, согласилась она и прикрыла глаза. — Только в отличие от некоторых, у меня была голова на плечах, и я понимала бесперспективность подобных отношений и предпочитала держаться от тебя подальше.

— Вы, люди, в этом все! Чувствуете одно, делаете другое, говорите третье. Оборотни гораздо честнее вас и не врут хотя бы себе!

Очередной тычок в спину от Александра я не стала игнорировать и, поставив чашку на стол, поднялась и направилась за ним к выходу. Главное я узнала — я не плод насилия. Но почему мне все равно так гадко?

Поймала благодарный взгляд отца, брошенный на парня. Да уж, неприятно, когда слышат, как ты перетряхиваешь свое грязное белье.

— Ты был женат.

— Инга стала моей женой потому, что погиб мой брат. Я не мог пойти против традиции жениться на женах погибших братьев. Думаешь, если бы между нами все было хорошо, я бы мог на тебя ТАК реагировать?!

Дверь за моей спиной закрылась, но я не спешила от нее отходить, притормозив, чтобы услышать мамин ответ.

— Все равно я не была твоей истинной парой и никогда бы не смогла смириться с третьей женой, если бы… когда ты бы встретил свою кошку.

— Если у тебя нет второй ипостаси, это не значит, что ты не можешь быть моей истинной парой. Все отличие только в том, что ты не можешь выделять соответствующие феромоны и пройти связывание в зверином обличье.

— Пойдем, хватит подслушивать, — обернулся Алекс.

— А я не подслушиваю, — пожала я плечом. — У меня просто… шнурок развязался, — и я присела, чтобы перезавязать шнурок на кроссовке — обувь мы при входе так и не сняли.

— Действительно! Всего-навсего! — снова вспылила мама. — И всегда ждать, когда взбунтуются твои феромоны и рядом с тобой появится какая-то кошка?

— Можно подумать, люди всегда знают, что женятся раз и навсегда и уверены, что больше никогда никого не встретят.

— Но ты-то встретил! — снова воскликнула мама, и я посмотрела на Александра, на матери которого сейчас женат отец.

На кухне хмыкнули:

— А тебе бы хотелось, чтобы я все эти годы оставался один и ждал ту, что сбежала от меня на другой конец света, куда я при всем желании не мог за ней отправиться?

Раздался звон разбитой чашки — наверное, мама уронила. Бить специально она точно ничего не стала бы.

Шнурок уже давно перезавязан, но я продолжила сидеть под дверью. Я впервые узнавала такие подробности из прошлого родителей, и у меня все внутри подрагивало и дребезжало.

— Лиза, — внезапно раздался спокойный усталый голос отца, — давай уже оставим прошлое в прошлом и поговорим о том, как нам всем жить дальше…

Перед моим носом появилась ладонь парня, и мне ничего не оставалось, кроме как за нее ухватиться и последовать вглубь квартиры.

Глава 7

В салоне большой черной тонированной машины пахло кожей, немного деревом и пластиком. Мы ехали по сонным улицам за город на небольшой аэродром.

Я откинула голову на спинку сиденья и посмотрела на отца. Его взгляд был задумчивым, и я сомневаюсь, что он видел за окном хоть что-то.

Мама осталась дома. Она хотела поехать со мной, но, как оказалось, для этого нужно собрать множество документов и получить специальную визу. Отношения между землями людей и оборотней хоть и потеплели, но еще были далеки от дружеских.

Со мной все было проще — папа сделал мне двойное гражданство. Юридический прецедент — оборотням людское гражданство не давали, лишь разрешение на проживание на специально отведенных территориях, которое нужно подтверждать раз в год. И что я оборотень, нигде в документах не фигурировало. А тут вот второе гражданство…

Я хотела остаться с мамой, чтобы потом вместе с ней отправиться в Хищные земли. Но отец сказал, что меня как несовершеннолетнюю по людским документам не выпустят, а если показать мои новые документы, то в отрыве от официальной делегации оборотней они вызовут массу вопросов, и меня не выпустят точно.

Не сказать что я так уж жаждала попасть в Хищные земли, но отец прав — мне тяжело постоянно держать свою кошку в узде, сдерживать оборот, когда луна так и поет в крови. А еще в полнолуние мне снятся сны, в которых я черной блестящей молнией мчусь по ночному лесу, лапы мягко ступают по ковру из травы и мха, и я вбираю в себя одуряющие запахи и испытываю самое настоящие счастье. А потом просыпаюсь, нахожу себя на смятых изодранных когтями простынях в душной комнате и тихо плачу от того, как сильно мне хочется перекинуться и по-настоящему бежать под луной, жить, а не существовать. Тогда сдерживать оборот и правда становится настоящей пыткой.

Я никогда не рассказывала об этом маме, но по тому, какой раздраженной я была в такие дни, она все понимала. Перекидываться же дома, чтобы побродить по маленькой квартирке — тот еще мазохизм. К тому же сдерживаться и не поточить когти об угол или диван тоже непросто. Рассказывай потом хозяину квартиры сказки о питомце, которого по договору заводить нельзя.

Именно поэтому, когда родители появились в моей комнате и спросили, хочу ли я побывать в Хищных землях, я ответила «да». Да, черт возьми! Я хочу наконец почувствовать себя свободной! Хочу почувствовать, что значит по-настоящему слиться со своим вторым я и полностью ему довериться!

К тому же мне было интересно, как живут оборотни. И вообще… Я даже себе до конца в этом не признавалась, но все это время мне очень не хватало отца. Как это, когда он есть?

А еще… Совершенно иррационально и неправильно, но я была обижена на маму за то, что она сбежала от него. Из-за этого я испытывала чувство вины и ничего не могла с этим поделать. Все эмоции внутри меня смешалось в тугой комок, и самым лучшим мне показалось отправиться в Хищные земли. Может, там я смогу ощутить себя целой и свободной?

— Все будет хорошо, — внезапно ворвался в мои мысли голос отца.

Я посмотрела на него и вздохнула:

— Всегда считала Хищные земли чем-то страшным и непонятным, и вот я туда еду.

— Все не так страшно, как говорят люди. Просто им выгодно представлять нас безмозглыми агрессивными чудовищами. Им нужно, чтобы нас боялись и ненавидели.

— Зачем?

— Ты еще очень молода, потому не все понимаешь. Скажу так: страшных и опасных проще ненавидеть и не пускать в свое общество. Зверей не жалко. Их можно без зазрения совести убивать, загонять в резервации, проводить над ними опыты и никому нет до них дела. Общество только спасибо скажет.

— Но почему?

Отец вздохнул:

— Потому что мы сильнее, быстрее, да и просто немного другие — этого уже достаточно, чтобы нас ненавидеть.

Я вспомнила, как меняла школы только потому, что люди узнавали, что я оборотень, другая, не такая, как они. Я ведь никому ничего плохого не делала. И тем не менее меня резко начинали бояться, ненавидеть и рисовать в голове всякие ужасы, которые я могу сотворить или уже сотворила где-то под покровом ночи. Будто они сами при желании не могут сделать того же и даже хуже.

— Мы ведь не животные, Ева. Мы просто имеем вторую ипостась, которая делает нас ближе к природе. Дает нам силу и возможность ощущать мир более полно.

— Потому люди так ненавидят оборотней?

— И поэтому тоже. Но ужасы о нас рождаются тоже не на пустом месте. В истории противостояния людей и оборотней много неприятных кровавых страниц. Наверное, поэтому нам проще отделиться и жить так, как каждый считает нужным. Но, в отличие от Людских земель, мы у себя людей не притесняем.

— То есть в Хищных землях живут люди?

— Конечно. А как иначе там могла оказаться твоя мать?

— Она говорила, что приехала с дядей Сережей вместе с дипмиссией. Он не хотел оставлять ее одну после смерти родителей и забрал с собой сразу после окончания ею школы.

— Тем не менее она без проблем поступила в наш экономический университет и училась там.

Машина остановилась у шлагбаума. Увлеченная разговором, я не смотрела по сторонам и теперь поняла, что мы приехали к небольшому летному клубу «Ястреб», эмблема которого висела на будке охраны. Я с интересом рассматривала окрестности. Шлагбаум поднялся, и мы проехали вперед.

Машина остановилась на бетонном покрытии неподалеку от большого ангара, рядом с которым стояло несколько кукурузников. А впереди на взлетной полосе нас ждал личный самолет моего отца.

Глава 8

Капец, кто бы мог подумать, что я когда-нибудь полечу на чьем-то личном самолете?!

Дверь с моей стороны открылась, и я увидела привлекательного молодого мужчину в строгом деловом костюме. Он обаятельно мне улыбнулся и протянул руку, чтобы помочь выбраться из машины. Прямо принцессой себя почувствовала. Странной, правда, какой-то принцессой: с разбитой коленкой, в широкой белой майке и школьной юбке — я так и не переоделась после школы. Блеск! Наверное, именно поэтому я отказалась от протянутой руки и вылезла сама.

Тем временем отец уже вышел из машины, подошел к этому пепельному блондину и пожал ему руку:

— Здравствуй, Богдан. Знакомься, это моя дочь Ева. Ева, это мое доверенное лицо в Людских землях и руководитель одного из моих производственных направлений Богдан Васильевич Рысицкий.

— А я видел тебя в школьном зале, — снова улыбнулся мужчина. — И можно просто Богдан.

— Очень приятно, — я заправила выбившуюся из хвоста прядь и потупилась.

Рядом появился Александр — вышел из следующей за нами машины.

— О! Богданчик. Быстро же ты освободился. Неужели люди отпустили тебя из своих цепких лап?

Улыбка мужчины стала натянутой, но он ответил:

— Я приехал проводить Глеба Викторовича и его дочь, но потом мне придется снова вернуться к своим обязанностям.

Алекс криво усмехнулся, хотел что-то еще сказать, но вмешался отец:

— Пойдемте, нам пора. Богдан, есть какие-то новости по нашему вопросу?

И мужчины, что-то обсуждая, направились вперед к трапу самолета.

Александру явно был чужд весь этот офисный стиль. Он уже расстегнул несколько пуговиц на рубашке, закатал рукава и, повесив пиджак на локоть, заложил пальцы в карманы брюк.

— Пошли, сестренка, — хмыкнул, оглядывая меня с ног до головы.

— Пошли, братик, — сладко улыбнулась я в ответ.

Вот уж кого своим родственником я точно никогда считать не буду.

Пока мы ждали родителей, а потом я собирала вещи, он успел так меня достать своими неуместными замечаниями и дурацкими вопросами, что я готова была взвыть. И вот сейчас он опять пристроился рядом. Но, к удивлению, не стал в очередной раз подкалывать, а рассказал кое-что интересное:

— Это X Elite Business Jet, — кивнул он в сторону самолета. — Маленький самолет, рассчитанный на шесть посадочных мест. Может пролететь без дозаправки три с половиной тысячи километров.

— Круто, — кивнула я без энтузиазма и пошла вперед.

Самолет, конечно, классный. Но перепад от прошлой скромной жизни с мамой-бухгалтером к жизни, в которой отец — владелец какой-то там корпорации и может себе позволить иметь вот такой вот маленький самолет, сильно выбивает из колеи.

— Что? Не нравится? — иронично изогнул бровь Александр.

— Нравится, только слишком маленький, — съязвила я.

— Ну-ну, — хмыкнул парень. — Может, тебе Боинг нужно было подогнать?

— Александр, может, уже хватит?

— Можно просто Алекс, — он иронично усмехнулся.

Я закатила глаза и поднялась по трапу.

Огляделась.

В самолете все оказалось очень просто: проход и по три кресла вдоль него с каждой стороны. Впереди небольшой тамбур с туалетом и местом для хозяйственных нужд. А дальше за закрытой дверью кабина пилота.

Я прошла вперед и села через проход от отца. Тут же рядом появился широкоплечий стюард, помог мне пристегнуться и зачем-то выдал аккуратно сложенный мягкий плед. Для меня все это было в новинку. Раньше мне как-то не приходилось летать — мы путешествовали наземными видами транспорта, а потому я с интересом оглядывалась вокруг.

Думала, что во время полета смогу поговорить с отцом о Хищных землях, но еще на взлете поняла, что полеты — это не мое. Мутить начало, кажется, еще во время выезда самолета на взлетную полосу, а на взлете меня не стошнило только чудом.

— Дыши глубже, — напутствовал отец. — Если станет совсем плохо, впереди есть бумажный пакет. Вот, возьми водички, станет легче, — и протянул мне открытую бутылочку минералки.

— Держи, пососи — помогает при взлете и посадке, — Алекс, сидевший за мной, протянул пакетик с конфетами. Я не сразу их взяла, удивленная его проявлением заботы. Но следующая фраза расставили все по своим местам. — Не хватало еще, чтобы ты загадила салон.

Несмотря на подобное словесное сопровождение, конфеты я взяла и тут же засунула одну в рот. Кисленькая. И правда полегчало. Опозориться и облевать салон мне и самой не хотелось.

Поговорить с отцом, как планировала, не получилось — у меня то и дело закладывало уши, и общее состояние не располагало к беседам. Я пересела к иллюминатору и рассматривала пейзажи, мелькавшие в просвете облачности, а потом любовалась на облака. Мысли в голове ворочались неохотно. Кажется, я задремала, потому что встрепенувшись, обнаружила себя укрытой пледом и с затекшей шеей.

— Сейчас уже пойдем на приземление, — заметив, что я проснулась, сказал отец, и я чуть не застонала от досады, предвкушая как мне будет «хорошо».

Бумажный пакетик мне не понадобился только чудом —просто блевать было нечем. Последний раз я ела утром, потом только выпила кофе — кусок в горло не лез.

Зато мужчины успели даже в самолете еще разок перекусить и никаких проблем со взлетом-посадкой не испытывали. У-у-у, злыдни.

— Потерпи немного. Через полчаса будем дома, — ободрил меня отец, когда я, серо-зеленая, спустилась с трапа.

— Слушай, может, тебе все же стоило проблеваться? Может, не выглядела бы восставшим умертвием, — участливо бросил шагавший рядом Алекс, и я с неприязнью покосилась на него.

Так и хотелось ему ответить, чтобы искал другой объект для своих плоских шуточек, но мне было слишком нехорошо, чтобы очередной раз с ним ругаться.

Поежилась от вечерней прохлады и обхватила плечи руками. После теплого салона самолета на улице показалось особенно холодно. Рассматривать местный аэродром в таком состоянии было неинтересно, да и опустившиеся сумерки не давали толком оглядеться. Отметила только, что он больше того, с которого мы вылетали.

Ощутила, как мне на плечи опустился чей-то пиджак, вкусно пахнущий мужской туалетной водой. Обернулась и встретилась взглядом с Алексом.

— Не благодари, — усмехнулся он. — Меня раздражает стук твоих зубов.

Отец, шедший впереди, обернулся, окинул нас взглядом и продолжил телефонный разговор. Мне же хотелось скинуть этот чертов пиджак, но в нем оказалось неожиданно тепло и уютно, и я решила, что мерзнуть просто назло Алексу глупо. Просунула руки в длинные рукава и посильнее запахнулась. Благодарить, как он и просил, не стала.

Буквально через пять минут на взлетную полосу бесшумно заехали несколько тонированных машин, сопровождая лимузин. Вот в него мы втроем и сели. Кто ехал в остальных, осталось для меня загадкой.

Отец и Алекс тут же уткнулись в смартфоны. А я свой доставать не стала. Какой смысл, если моя сим-карта в Хищных землях не работает? Слышала, здесь даже телефоны функционируют по какому-то другому принципу. Нужно будет узнать об этом подробнее.

Хотела рассмотреть Хищные земли — интересно же, чем они отличаются от других — но за окном автомобиля окончательно стемнело. Яркие фонари мелькали мимо, а я задумалась. До этого земли оборотней были для меня чем-то абстрактным, непонятным, опасным, почти сказочным. И вот я здесь. Мир не перевернулся, деревья из облаков расти не стали — вокруг все то же самое, что и в Людских землях. Фонари , вон, за окном мелькают точно также.

Прикрыла глаза. Интересно, какой у отца дом? Большой, наверное. Вряд ли глава целой корпорации ютится в какой-нибудь квартирке. Как я уживусь с ним и его семьей?

Поежилась, но на этот раз не от холода, но поплотнее закуталась в пиджак Алекса. Может, не нужно было бросать привычную жизнь? Ну подумаешь, продолжила бы скрывать свое второе я, оборачиваться раз в несколько месяцев и не давать своей кошке поблажек. Зато там было все понятно и привычно, а как будет здесь? К тому же мама приедет еще нескоро. Хорошо, если за месяц удастся утрясти все бюрократические формальности.

Я всегда ощущала себя одинокой, но сейчас это чувство стало особенно острым. В глазах защипало, и я снова их прикрыла и порадовалась полумраку салона. Слез не было, но все равно не хотелось, чтобы кто-то видел мою слабость.

Впереди показались огни города, но мы свернули, не доезжая до него совсем чуть-чуть.

— Мы живем в пригороде, в сосновом бору, — пояснил отец, отложив телефон. — У нас большая усадьба, озеро неподалеку. Мы с Алексом любим там поплавать, но сезон купания скоро закроется. Еще у нас большой сад — им занимается лично Лада. Тебе должно понравиться.

— А кто такая Лада? — решила уточнить я.

— Моя жена.

Угу. Жена. Да уж… Я знала, что у отца есть жена, мать Алекса, но только что она обрела имя и реальные очертания. И это было странно. Разобраться в своем отношении к ней пока не получалось, и в груди заворочались колючим ежиком противоречия.

Машина, миновав пост охраны, проехала большие кованые ворота и еще с минуту двигалась через лес. Скоро впереди показался ярко освещенный… ладно, пусть будет дом, хоть так и вертелось на языке слово «замок». Хотя замком в классическом понимании дом не был.

Мы объехали большую круглую клумбу и остановились у лестницы. Мужчины вышли из машины, а я оробела.

Отец обошел машину, открыл дверцу с моей стороны и подал руку. Впору ощутить себя принцессой, но не получалось.

Глава 9

— Папа! — услышала я первое, когда мы вошли в большой холл, и на руки отцу запрыгнул маленький черноволосый мальчик лет пяти.

— Привет, малыш! — Отец тепло улыбнулся, прижал его к себе, а потом оглядел и потрепал пацаненка по непослушным вихрам.

Сходство между этими двумя было очень заметным, и у меня не возникло даже сомнения — передо мной братик.

Да уж, количество моих родственников неуклонно растет.

Пока они обнимались, к нам подошла невысокая темноволосая женщина с приятными чертами лица. Она с любовью посмотрела на отца, обняла и поцеловала Алекса и перевела на меня чуть настороженный взгляд.

— Лада, — отец отвлекся от мальчика, второй рукой притянул к себе жену и легко поцеловал в губы. — Смотри, кого я к нам привез. Это моя дочь Ева. Ева, это Лада, моя жена. А это, — он подкинул на сгибе локтя мальчишку и тот рассмеялся, — Максим, наш сын и еще один твой брат. Макс, ну как тебе сестренка?

— Красивая, — немного подумав, серьезно ответил мальчик.

— Ну вот и ладненько, — хмыкнул отец и снова начал тискать мальчишку.

Смотреть на эту идиллическую картину встречи дружного семейства, наверное, больно бы больно, если бы я знала своего отца хоть чуть-чуть дольше и лучше. А так — немного завидно и обидно.

Но эти чувства удалось легко спрятать за вежливой улыбкой:

— Приятно познакомиться.

— И мне очень приятно, — уже более открыто улыбнулась мне женщина и внезапно порывисто обняла. Я даже растерялась… — Как я рада, что в этом мужском царстве наконец появится еще одна девочка! Пойдем, я покажу твою комнату. — И уже громче, для всех: — Ужин через полчаса. Жду всех в малой столовой, — и повела меня вверх по широкой лестнице на второй этаж.

Я запрокинула голову, разглядывая большую центральную люстру, состоящую из множества разнообразных свисающих с тонких лесок-строп шариков. Положила руку на гладкую поверхность перил и медленно пошла вперед.

Да уж, землянка оборотней однозначно оказалась гораздо больше и комфортней, чем воображали себе школьники в Людских землях.

Лада привела меня в просторную комнату, обставленную в мягких зеленых тонах.

— Вот… Я подумала, тебе эта комната должна подойти, но если не нравится, можем выбрать другую.

— Спасибо, мне нравится.

Хотелось побыстрее остаться одной и выдохнуть.

Женщина понимающе улыбнулась.

— Хорошо. Ванная чуть дальше на этаже, можешь сполоснуться с дороги. Там же найдешь полотенца и гостевые халаты. Слуги как раз успеют принести и разложить вещи. Они у нас следят за одеждой и чистотой в комнатах. Если нужно что-то дополнительно, можешь к ним обращаться, они всегда помогут. — Лада еще раз мне улыбнулась и уходя напомнила: — Через полчаса ждем тебя внизу, а дворецкий подскажет, куда идти.

Наконец, дверь за женщиной закрылась, и я, раскинув руки, с наслаждением бухнулась спиной на мягкую кровать.

Слуги, дворецкий… Теперь я понимаю, почему Алекс не мог сдержать смех, когда услышал мои глупые вопросы.

Ванная… Только ради этой шикарной ванной я бы согласилась переехать в Хищные земли! Большая, просторная, с полным набором современных приспособлений. Я обнаружила даже сушку для тела! Но предпочла все же достать из шкафчика толстое махровое полотенце и повесила его рядом с душевой. Жаль, что времени до ужина слишком мало. Я бы предпочла понежиться в пене, но… в другой раз.

Залезла под тугие теплые струи воды и расслабилась. Класс! Так бы стояла и стояла. Но времени было не так много. Я выключила воду, приоткрыла дверь душевой и вытянула руку в поисках оставленного на вешалке полотенца. К моему удивлению, его там не обнаружилось, и я выглянула из-за матовой дверки.

— Это ищешь?

Неподалеку стоял Алекс и держал в руках мое полотенце.

Хорошо, что меня прикрывала дверь душевой, иначе я и не знаю, как бы на него отреагировала.

— Отдай полотенце! — от возмущения у меня даже дыхание перехватило. — Ты как сюда вообще попал?!

— Ты бы хоть закрываться научилась, а то мало ли кто в доме может находиться.

Наверное, под впечатлением от ультрасовременной ванной я и правда забыла закрыть дверь, но это не повод врываться, когда я моюсь!

— Полотенце отдай! — повторила я.

— Покажи ножку — отдам, — веселился парень.

— Ты совсем придурок?

— Ладно, не вой, держи, — и сунул мне в требовательно протянутую руку полотенце. — И научись закрываться. У нас часто бывают гости, и подобное поведение они могут воспринять как приглашение.

Я захлопнула дверь кабинки. Долбаные оборотни! Как приглашение они, видите ли, воспринимают незакрытую дверь ванной! Бред какой-то! Да я еще и замок навешу, если понадобится!

Глава 10

Утро нового дня встретило меня щебетом птиц, который был слышен даже через закрытые окна. Я с наслаждением потянулась, встала с кровати и подошла к окну. Отдернула штору, и через большое окно в комнату хлынул утренний свет. Поначалу зажмурилась, но глаза быстро привыкли, и я увидела, что смотрю в сад. Видимо, тот самый, о котором заботится Лада.

Вздохнула.

Я думала, что возненавижу жену отца сразу же, как увижу, но у меня не получилось. Женщина не блистала какой-то неземной красотой, но была обаятельна и от нее шло такое тепло, что я понимала, почему отец выбрал ее. Отчего-то стало обидно за маму. Да и вообще обидно. Я рванула ручку окна, чтобы окунуться в свежесть и запахи утра, которые тут же прогнали все грустные мысли. Даже глаза прикрыла от наслаждения.

Снова посмотрела на раскинувшийся сразу за полосой клумб сад. Среди стволов показалось темное гибкое тело пумы. Кто-то из обитателей дома? Отец? Лада или Алекс? Интересно, а их звери тоже пумы? Понятно, что я пошла в отца, и моя черная кошечка похожа на него. Но в мире оборотней несколько десятков видов животных ипостасей, а кто мои новые родственники, я вчера за ужином как-то не спросила — это показалось нетактичным. Хотя, может, здесь об этом спрашивать вполне себе и можно?

Так задумалась, что не сразу заметила вышедшего из-за деревьев в одних черных спортивных штанах Алекса. Штаны очень провокационно низко держались на его бедрах, казалось, одно неловкое движение — и спадут.

— Привет, сестричка, — с издевкой поздоровался он. — Выспалась?

— Вполне.

Очарование утра сразу померкло, а парень подходил ближе, демонстрируя рельефный торс с кубиками пресса.

— Забавные у тебя мишки на пижамке, — ухмыльнулся он, пристально меня разглядывая. Я с трудом смогла не высказать смущение. И правда ведь стою в маечке на бретельках и коротких шортиках, на которых изображены мишки. Мне мама эту пижаму покупала, и до этого момента меня в ней все устраивало. Но теперь, под взглядом Алекса, она показалась какой-то не такой. — Может, спустишься и покажешь свою кошечку?

— А может, ты сейчас развернешься и пойдешь в… — я уже почти озвучила точный нецензурный маршрут, по которому ему следовало бы отправиться, но тут в поле зрения появился отец, который явно уже позанимался спортом на улице.

— Ева, доброе утро! Спускайся. Тебе и правда не помешает перекинуться и немного побегать.

— Перекинуться? — растерялась я.

Я не привыкла оборачиваться в любое время по собственному желанию. Каждый оборот — целое событие, которое готовилось заранее. А тутспускайся и оборачивайся.

— Да. Оденься поудобнее и спускайся. Мы тебя подождем.

Растерянная, я отошла от окна, а потом до меня, наконец, дошло!

Я могу обернуться в любое время, когда захочу! В доме, конечно, не стоит. Жалко будет испортить когтями паркет и мебель, но на улице можно!

Быстро натянула спортивный костюм и побежала вниз. По дороге мне никто не встретился и, пробежавшись вкруг дома, я оказалась перед отцом и Алексом.

— Там за деревьями раздевалка. Раздевайся и перекидывайся, — одобрительно меня оглядывая, отец указал рукой вглубь сада.

Раздевалка больше напомнила мне небольшой деревянный дом с узкими продолговатыми окнами под потолком и большой комнатой, разделенной несколькими перегородками без каких-либо дверей или занавесей. Там стояли удобные лавки и были вешалки для одежды. Пахло оборотнями, и не все запахи были мне знакомы.

Я разделась. По коже пошли мурашки, и я, закрыв глаза, потянулась мыслями к своей черной кошечке, которая где-то в глубине моей души уже порыкивала в предвкушении.

Глава 11

Мама говорила, что со стороны мой оборот выглядит так, будто я истаиваю, а на моем месте проявляется пантера. Как-то попросила ее заснять этот процесс на видео, но там зафиксировалась только белая вспышка, полностью засветившая весь процесс оборота. Потом оказалось, что заснять его невозможно ни на какие пленочные и цифровые камеры.

Для меня самой мир на несколько мгновений мигал, а потом я начинала ощущать все совершенно иначе. Границы сознания раздвигались, запахи и звуки заполняли мир и придавали ему совершенно другие очертания, а я сама чувствовала себя ребенком, которому хочется всего и сразу. Один раз, когда мне было двенадцать лет, я потеряла контроль над своей кошкой, убежала от мамы, напугала какого-то грибника, чуть не выскочила на проезжую часть, а потом только через сутки еле смогла обернуться обратно человеком. Мама так переживала, что еще долго не могла забыть тот случай и даже хотела в следующий раз нацепить на меня поводок. Но это было настолько слишком, что я не на шутку обиделась. Даже не знаю, как бы восприняла моя кошка такой заход с ошейником, если бы мама приблизилась ко мне с такой целью после оборота.

Но с тех пор я старалась очень жестко себя контролировать. Это было сложно, злило мою кошку и не доставляло того удовольствия и единения с миром, которые были раньше. Но приходилось держать контроль и не позволять себе полного объединения наших с пантерой сознаний. Наверное, поэтому и из-за редких оборотов моя кошка все еще оставалась котенком. Чуть подросшим, длиннолапым, нескладным котенком. До этого мне казалось, что это норма, но когда я вышла из раздевалки и нос к носу встретилась с черной пантерой Алекса, который, оказалось, старше меня всего на год, то поняла, что что-то все же в этой жизни упустила.

Его зверь оказался уже сформированной, большой и сильной пантерой. Отец, расположившийся неподалеку, конечно, больше и мощнее, но Алекс на его фоне вовсе не выглядел подростом-задохликом. Скорее хищником, который в скором времени станет не менее матерым представителем своего вида.

И тут я…

То, как Алекс при виде меня от удивления плюхнулся на попу, в другой раз показалось бы мне смешным, а сейчас разозлило.

Я рыкнула и, гордо задрав голову, потрусила вглубь сада.

Меня догнал отец. Обнюхал и внезапно лизнул. Тут уже на попу плюхнулась я. А отец облизал мою морду и шею. Удовлетворенно рыкнул и потрусил вперед, приглашая следовать за ним.

А потом был долгий бег по саду и лесу. За отцом я поспевала не всегда, и тогда он тормозил и делал вокруг меня несколько кругов. Алекс периодически пропадал и появлялся в поле нашего зрения, а потом я устала, залезла на ветку ближайшего дерева и с наслаждением на ней вытянулась.

Отец рыкнул, призывая меня спускаться, но мне и моей кошке было лень, впервые за долгое время нам было хорошо. Не нужно бояться внезапного появления людей, не нужно торопиться, чтобы вовремя вернуться, не нужно сдерживаться. Еще бы поесть — и жизнь была бы совсем прекрасна.

Словно прочитав мои мысли, отец вернулся, неся в зубах кролика. Моя кошка встрепенулась, раздувая ноздри, пасть налилась слюной. Мышцы напружились, готовые к прыжку с ветки. Но тут наконец проснулась я-человек и ужаснулась. Что? Кролик? Все еще почти живой кролик?! Ну уж нет!

Я одним прыжком оказалась на земле и понеслась в сторону дома. Ничего, сейчас перекинусь и нормально позавтракаю в человеческом обличье.

Как-то я уже ела пойманного зайца. Кошке было очень вкусно, но, когда мама увидела меня с перемазанной кровью мордой, чуть не свалилась в обморок и долго выговаривала, что питаться можно и нужно только в человеческом обличье. Ей было дико, что ее дочь в состоянии загрызть животное и съесть его сырым. А мне?.. Я была оборотнем, наполовину животным, но приняла правила игры и даже в обороте стараться вести себя как человек, и теперь именно это считала нормой.

По дороге меня обогнала черная тень Алекса, и, когда я подбежала к домику, где хотела обернуться и одеться, он загородил мне дорогу. Парень уже обернулся и даже успел надеть свои провокационные штаны.

— Н-да, не думал я, что все так запущено…

Я рыкнула и попыталась его обойти. Но он самым бесцеремонным способом ухватил меня за шкирку и начал перед собой крутить, демонстративно рассматривая. Я даже опешила поначалу.

— Красотка… когда-нибудь будешь… Наверное. Если научишься принимать свою звериную сущность, а пока… так, щенок. В школе наступят и раздавят. Я советовал бы тебе там не оборачиваться, даже если будут сильно провоцировать.

Я, наконец, пришла в себя, зарычала и замолотила в воздухе лапами в попытке расцарапать его наглую рожу.

— Ну ладно-ладно, не нервничай, — и он опустил меня на пол в раздевалке.

Мои челюсти клацнули у самой его руки, но он только рассмеялся и ушел, а я осталась шипеть ему вслед. Моя кошка чувствовала, что он нам пока не по зубам, но, как и я, была бы очень не портив оставить след своих зубов на его заднице. Но я-человек посчитала это ниже своего достоинства и злая пошла оборачиваться и переодеваться.

Глава 12

Пока я добралась до дома, пока умылась, оказалось, что уже все сидят за столом. Я поздоровалась с Ладой и Максом, который тут же похвалился, что вчера перед сном вырвал зуб, и щербато улыбнулся.

— Ого! — улыбнулась я в ответ ребенку. — А мышка к тебе уже приходила?

— Кто? — глаза мальчишки стали огромными.

— Ну мышка, которая забирает выпавшие зубки и на их место кладет денежку или конфету.

Взгляд Макса из удивленного стал возмущенным — как так, его лишили законного дохода! Он перевел его на отца и мать:

— То есть мышка должна была прибежать и про меня забыла?

Отец скривился:

— Это у людей за зубами прибегают грызуны, а оборотни сами с радостью избавляются от выпавших зубов. Им для этого мыши не нужны.

— То есть людям эти грызуны деньги и сладости приносят, а оборотням нет?

— Вот так, братишка, — усмехнулся Алекс, — боятся они нас.

— Но это нечестно! — возмутился ребенок.

А я поняла, что влезла с человеческими традициями, куда не следовало, и поспешила исправить ситуацию:

— Зато у людей нет второй ипостаси. Что бы ты выбрал: оборачиваться в пантеру или мышь?

Макс даже не думал:

— Конечно, оборот!

— Тогда нечего и расстраиваться.

— А к тебе мышь приходила? — через минуту молчания спросил мальчик и требовательно посмотрел мне в глаза.

И не соврешь, когда на тебя смотрят такие доверчивые и требовательные детские глаза. Конечно, все мои зубы дисциплинированно забирала из-под подушки мама, но лет до десяти я верила, что за ними приходила мышь.

Лада отлично поняла мое замешательство.

— Конечно, не приходила. Ева же тоже оборотень, и мыши ее боятся.

Алекс как-то подозрительно закашлялся, и на грани слышимости я расслышала:

— Ну разве что мыши боятся…

К лицу прилила краска, и я с остервенением накинулась на недоеденный омлет.

Наконец, завтрак подошел к концу. Я отпила последний глоток кофе, и отец, демонстративно посмотрев на большие напольные часы, сказал:

— Александр, тебе уже пора в гимназию. Не опаздывай. Узнаю, что ты опять прогуливал — будешь наказан.

Парень на это высказывание только дернул уголком рта и не сдвинулся с места, продолжая допивать кофе. Тогда отец перевел на него тяжелый взгляд и добавил так, что мне захотелось сорваться с места и нестись в неизвестную гимназию.

— Я непонятно выразился?

— Вполне, — спокойно ответил парень.

Допил кофе и только после этого встал и вальяжно направился на выход из столовой.

— Силен, — задумчиво произнес отец после его ухода и обратился ко мне: — С понедельника пойдешь в гимназию. Школьная программа у нас немного другая, поэтому несколько дней позанимаешься с репетиторами. А пока отдаю тебя в руки Лады. У вас, женщин, своя подготовка к школе.

— Точно такая же, как у мужчин, — парировала женщина и улыбнулась. — Школьная форма нужна и тем, и другим.

— А я? Я когда пойду в школу? — спросил Макс.

— На следующий год, а пока беги заниматься с няней. Она уже наверняка придумала новую игру.

Мальчик подскочил и радостно унесся из столовой, чмокнув в щеку Ладу и отца.

У меня в детстве такого не было. Хотя частично отца мне заменил дядя Сережа. Он замечательный. Так что завидовать мне нечему. Точно, не чему!

Лада перевела на меня взгляд:

— Ну что, переодеваемся и едем в город? Я уже договорилась с модисткой.

Нужно — значит, едем.

Глава 13

В моем представлении поход к модистке означал, что мы поедем на дом к какой-то женщине, которая занимается пошивом одежды. Ну ладно, пусть не на дом, а в какое-нибудь ателье. Но реальность превзошла все мои ожидания! Все время забываю, что мой отец — шишка в местном обществе.

Мы приехали ни много ни мало в «Модный дом Франчески», сверкающий стеклами и какими-то немыслимыми завитушками, украшавшими фасад. Я сглотнула, когда мы вышли из машины, и, стараясь выглядеть равнодушной, спросила:

— А мы к Франческе?

— О нет! — улыбнулась Лада. — Франческа уже давно отошла от дел, но название осталось прежним. Это уже бренд. Мы к ее внучке Наташе, — и, наклонившись пониже к моему уху, добавила: — Она — сервал, а они, как ты знаешь, известны своими длинными ногами и большими ушами. К сожалению, ее человеческая ипостась переняла обе эти особенности, поэтому можешь спокойно восхищаться ее стройными ногами, но ни в коем случае не заикайся об ушах. И старайся на них лишний раз не смотреть. Она этого не любит, хотя и стремится эпатировать публику.

Последнее высказывание я не совсем поняла, но все встало на свои места, когда я увидела хозяйку заведения.

Она лично встречала нас почти у самого у входа, но предупреждения Лады мне совершенно не помогли. Я тупо уставилась на эту шикарную женщину и не могла отвести от нее взгляда. Ноги у Наташи и правда были очень длинные, экстремально высокие шпильки делали их еще длиннее, а уши… Я думала, что женщина их прячет. Но она собрала длинные вьющиеся русые волосы в пучок на затылке и выставила свои, не побоюсь этого слова, лопухи на всеобщее обозрение. Только эти лопухи были упакованы в такие стильные сережки, закрывающие собой почти всю внешнюю часть уха, что я залюбовалась. Смотрелась женщина шикарно, очень экзотично и не смешно.

— Здравствуй, Лада! Рада тебя видеть в моем скромном заведении.

— Наташа, лучший модный дом во всех Хищных землях никак нельзя назвать скромным. Выглядишь шикарно!

— Спасибо дорогая, — довольно улыбнулась женщина. — Ты тоже, — и они дотронулись щеками и втянули носом воздух у уха друг друга. — Друзья здороваются тут так, привыкать мне к этому и привыкать. — А это, как я понимаю, дочь Глеба?

— Да, знакомься, это Ева. Ева — это Наташа.

— Очень приятно! — обаятельно, но оценивающе улыбнулась она. — Мы сделаем тебе отличную школьную форму!

— Мне бы обычную, — на всякий случай уточнила я, а то мало ли что она имеет в виду.

— Обычное в моем доме не шьют! — показательно оскорбилась Наташа, но тут же улыбнулась, смягчаясь. — Поверь, тебе понравится, — и повела нас мимо одиноких вешалок с умопомрачительными нарядами и стоек с аксессуарами вглубь здания.

Я оробела. Все вокруг было слишком шикарно, я к такому не привыкла. К тому же мои самые обычные джинсы и майка, купленные в сетевом магазине, выбивались из антуража этого места. Но приходилось держать спину прямо и изо всех сил рисовать на лице спокойное безразличие. Вряд ли у меня это получилось, но я старалась.

Мы вошли в большую комнату с множеством окон. Женщины уселись на удобные диванчики в зоне отдыха. Им тут же принесли чай и сладости. А меня отдали в руки красивой мулатки с большими губами и раскосыми глазами. Я попыталась догадаться, какая может быть у девушки вторая ипостась, но не сумела этого понять.

Она поманила меня за собой и, покачивая широкими бедрами, провела к постаменту. На нем меня крутили и обмеряли около получаса. Я терпела, но такой дотошности не понимала. Очень хотелось пироженок, которые стояли на столе женщин, равнодушных к ним — Лада с Наташей углубились в рассматривание каталогов и совершенно забыли о чае.

Как же я обрадовалась, когда меня отпустили с постамента — не передать!

Кто ж знал, что обмеры сегодня далеко не самая большая моя проблема?

Дальше был выбор моделей из каталога. Мне тыкали пальцем в какие-то наряды и спрашивали, нравится или нет, а я совершенно не понимала, при чем тут школьная форма. Поговорить о моде мы и дома могли. Зачем здесь тратить на это столько времени? А вот когда принесли образцы тканей, я заподозрила неладное. И на мой краткий и емкий вопрос «Зачем?!» получила ответ от Лады:

— Ну как же? Тебе же нужен гардероб на каждый день. Я понимаю, что ты не могла захватить с собой все, что хотела, поэтому мы закажем здесь, — и безмятежно мне улыбнулась.

Значит, по понятиям местной элиты, у меня убогий гардеробчик? Не дотягиваю я до сливок местного общества? Наташа не заценила мою майку и джинсы? Нормальная у меня одежда! И столько, сколько нужно! Пусть себе закажет еще одну тряпку! А мне не нужно! Нашли тут бедную родственницу, которую срочно нужно облагодетельствовать! Мама меня хорошо одевала!

— Мы договаривались заказать мне форму, — тихо произнесла я. — Все остальное у меня есть.

— Но, Ева… — растерялась Лада.

— Мы уже можем идти? — надавила я голосом.

Женщины переглянулись.

— Ева, может, все-таки… — попыталась вмешаться Наташа, но меня уже несло.

Не такая, как вам нужно? Хотите причесать под ваш стандарт, чтобы папочке не было стыдно показаться с дочей на людях, а то кофточка на ней не та?

— У вас очень красивые уши, вам это говорили? — хлопнув глазами, перебила я женщину.

Она тут же замолчала, а Лада подхватила меня под руку и, извиняясь за срочный уход, потащила меня на выход. Противиться я, естественно, не стала.

Глава 14

Не знаю, как охрана узнала, что мы выходим из здания, но машина стояла у ступенек. Мы молча сели в нее, и я отвернулась к окну. Лада нажала на кнопку, отрезая нас от водителя поднимающимся затемненным стеклом и, стараясь сдерживать возмущение, спросила:

— Ева, что это было?

— Если вам с папочкой не нравятся мои вещи, можете на меня не смотреть. А меня в них все устраивает. И их количество в том числе.

Лада выдохнула и прикрыла глаза:

— Извини, я не думала, что ты воспримешь все именно так.

— Как так? — хмыкнула я.

— Как оскорбление. — Она посмотрела на меня серьезно: — Прости. Нам с твоим отцом все равно, во что ты одета. Мы просто очень рады, что ты появилась в нашей жизни. Возможно, ты не знаешь, но потомство для оборотней очень важно. Глеб этого старался не показывать, но очень переживал, что его дочь растет вдали от него, и он не может дать ей всего, что может. Оборотни не просто так стремятся держать своих детей рядом с собой. Это инстинкт, которому мы не можем противиться. По мере взросления ребенка он ослабевает, иначе ни одна дочь не смогла бы выйти замуж, пока жених не убил бы ее отца. — Лада чуть улыбнулась моему ошарашенному виду. Надо же, какие подробности я узнаю. — Мы просто хотим дать тебе то, чего не могли раньше. А одежда — это всего лишь возможность сделать твою ассимиляцию в новом месте и новом обществе более комфортной.

Мне стало стыдно. Очень. Я не смотрела на ситуацию с такой стороны. Но так просто отделаться от раздражения и злости не получалось.

— А вам-то это зачем? — спросила я женщину, с вызовом глядя ей в глаза. — Я вам не дочь, чтобы печься о моем душевном здравии, и вообще…

— Ошибаешься, — выдержала мой взгляд Лада. — Не знаю, как это происходит у других, но, выходя замуж за Глеба, я приняла его таким, каков он есть. Ты — его часть, а значит, уже заочно я приняла и тебя.

— То есть если бы у него был гарем жен и целый выводок детей, вы бы полюбили их всех? — скептически спросила я.

Лада отвела взгляд:

— Не знаю. Это сложный вопрос. Но я бы постаралась. Хотя, может, тогда я бы вообще не смогла его полюбить и стать истинной парой.

— Истинной?! — удивилась я.

Таких подробностей я не знала.

— Да. Обычно истинные пары изначально предназначены друг другу природой, и это легко проверяется во время оборота. Эта истинность происходит из страсти и взаимной тяги как бы бросая навстречу предназначенных друг другу оборотней или людей. Хотя они и не верят в это, — грустно произнесла Лада… намекая на мою мать? — Но есть истинность, которая возникает постепенно. Она появляется у оборотней, которые долгое время живут вместе. Можно сказать, она рождается из любви их человеческих ипостасей. Это происходит редко и не совсем похоже на классическую истинность, но она есть. У нас с твоим отцом получилось именно так.

— Не понимаю этих ваших танцев с бубном вокруг истинности, — с раздражением бросила я.

Мне было неприятно, что отец может любить кого-то, кроме мамы. Глупо, конечно. Но я не всегда дружу с логикой.

— Все просто, — вздохнула лада. — Только истинная пара может родить по-настоящему сильного оборотня. А в нашем обществе сила очень важна.

— Но сегодня отец сказал, что Алекс очень силен. Значит, он рожден вами от истинной пары? Разве у оборотней может быть несколько истинных? — я испытующе посмотрела на женщину.

Мама говорила, что истинная пара — это на всю жизнь. Лишаясь ее, оборотень чахнет и редко становится прежним.

Слова Лады не вязались с этим утверждением. Неужели она мне врет? Вот так — не краснея и с искренним выражением лица?

— Да, — она кивнула и отвернулась к окну, а я обратила внимание, как побелели костяшки ее пальцев, сжимающих ручку сумочки. — Отец Алекса был моей истинной парой. Наша встреча была вспышкой, головокружительным приключением, но жизнь оказалась не такой радужной. Он любил риск, всегда старался быть на острие, не видел полутонов. Угнаться за ним было невозможно, — она вздохнула. — Не мне. Появление Алекса стало самой прекрасной страницей в нашей жизни. Муж осел на месте, заботился о нас. Глеб устроил его в свою корпорацию — они со школы были дружны. Но надолго мужа не хватило. Без риска он начинал чахнуть. У него появилось новое увлечение — горы. Где он только не побывал… В одной такой экспедиции и погиб. Нам тогда очень помог Глеб. Ему и самому приходилось непросто. Твоя мать бежала в Человеческие земли, опустился железный занавес, и он ничего не мог с этим поделать. Потом его жену сбило машиной пьяный водитель, и ее пришлось собирать по кусочкам. Но она так и не вышла из длительной комы. Наверное, мы нашли друг в друге утешение. Между нами долгое время ничего не было. Мы просто дружили и поддерживали друг друга. А потом… — она слабо улыбнулась и потупилась. — Потом оказалось, что никого ближе Глеба и Саши у меня нет. Думаю, с ним происходило нечто похожее. И в один из дней, обернувшись, мы почувствовали ту самую химию, которая у оборотней называется истинностью. Тот самый второй шанс, который редко выпадает оборотням из-за их импульсивности и стремления получить все и сразу.

Я смотрела на эту женщину, и у меня почему-то комок стоял в горле. Наверное, моему отцу повезло. Я никогда не думала о том, как выглядел наш с мамой побег для него. А тут еще и такие факты раскрываются.

Снова уставилась в окно. Мы очень медленно ехали по улицам города, можно сказать, ползли. Наверное, со стороны это смотрелось странно.

Глава 15

— Ева, как ты смотришь на то, чтобы поехать в кафе? Мне всегда после таких походов хочется перекусить чем-нибудь вкусненьким, — внезапно спросила Лада.

— Я? — пожала плечами. — Положительно смотрю.

Смена темы разговора пришлась очень кстати.

— Вот и отлично! — она нажала на кнопку, опуская разделявшее нас с водителем стекло, и сказала ему: — В «Голубку». — После чего повернулась ко мне. — Там очень вкусные эклеры. А «Наполеон» просто чудо! Тебе должно понравиться.

Мы оказались на месте за какие-то пять минут — кафе находилось по ходу нашего следования. Стиль его фасада навевал мысли о прошлом или даже позапрошлом веке. Казалось, что вот-вот из дверей заведения выйдет женщина в шляпке и длинном старинном платье под руку с мужчиной в котелке и с тростью.

Прикольно. Только мои джинсы и майка и тут были совсем не к месту. Но не думаю, что хоть что-то из моего гардероба было бы здесь уместно, а потому я расслабилась, предвкушая эклеры с «Наполеоном».

Внутри все оказалось так же атмосферно, как и снаружи.

Мы вошли в дверь под звук дверного колокольчика и устремились к свободному столику у окна. Я хотела сесть за ближайший, но увидела огораживающие его стойки с протянутой между ними красной веревкой наподобие заграждений в музее.

— Интересный способ показать, что столик заказан, — хмыкнула я.

— А он не заказан, — загадочно улыбнулась Лада. — Он занят. Всегда.

— Оу. А у вас тут такого столика нет?

Лада улыбнулась и удобно устроилась на стуле у окна:

— Ты подумала, что у кого-то из элиты города здесь есть личный столик?

— Ну а что я могла подумать? — пожала я плечами, устраиваясь напротив и оглядывая зал.

Оказалось, таких огороженных столиков было несколько, и за одним из них сидела молодая пара в одежде прошлого века, как раз такой, как я представляла себе, входя в это заведение.

— Ряженые? Сегодня какой-то костюмированный праздник или здесь всегда так? — продолжила я оглядывать кафе и остановила взгляд на массивной золотой люстре с белыми шарами-плафонами.

— Нет, не ряженые, — продолжала нагнетать загадочность Лада. К нам подошел официант с зализанными волосами, разделенными ровным рядом. — Ева, ты не будешь против, если я сделаю заказ для нас двоих?

— Не буду. Только не желе. Меня от него тошнит.

— Хорошо, желе не будет, — и, отказавшись от меню, она быстро сделала заказ.

Я обернулась на звон входного колокольчика и увидела двух женщин в старинных одеждах. Они прошли к одному из закрытых столиков СКВОЗЬ защитные столбики и уселись за стол.

— Это как?! — перевела я ошарашенный взгляд на Ладу.

— Заметила? — с интересом наблюдая за мной спросила она. — Не гадай. Это аномалия.

— Что за аномалия? — не поняла я. — Никогда о таком не слышала.

— Люди почему-то предпочитают такие вещи прятать и клеить на них гриф секретности.

— А оборотни?

— Оборотни, по мнению людей, и так одна сплошная аномалия, — усмехнулась женщина. — Так что для нас одной больше, одной меньше. Мы стараемся их встраивать в нашу жизнь.

— И в чем заключается эта аномалия, и как она вообще появилась?

— Каждый день почти в одно и то же время сюда приходят одни и те же бестелесные посетители. Пьют, едят, болтают и уходят.

— Они призраки, что ли?

— Я бы так не сказала. Они совершенно не обращают внимания на происходящее вокруг, будто не видят его.

— Запись? А это ее проекция?

Я завертела головой в поисках проектора. Это было бы самым простым и понятным объяснением, а не какие-то там аномалии.

— Нет, не проекция. Некоторые считают, что это нечто вроде постоянно повторяющейся ментальной записи одного дня из прошлого, — задумчиво протянула женщина.

— Ментальной записи?

— Есть теория, что «Голубка» расположена на какой-то энергетически активной точке Земли. И в день, когда она сгорела, эта точка срезонировала с энергетикой погибших здесь оборотней и каким-то образом запечатлела и транслирует день до пожара.

— Странная теория. Если это так, то почему здесь не стоит какой-нибудь исследовательский институт?

— Наверное, потому, что это никому не нужно, — пожала плечами Лада. — А может, все совсем не так, и это просто очередная красивая байка для обывателей. Чтобы привлечь побольше туристов.

— А вы как думаете?

— Я…

Мы дождались, когда официант расставит перед нами чашки с кофе и сгрузит с большого подноса сладости. Лада явно решила не мелочиться и заказала весь местный ассортимент!

— …Мне кажется, что это отражение одного дня, который где-то повторяется каждый день.

— Временная петля, что ли?

— Ее проекция, — поправила меня Лада. — Просто я заметила, что иногда бестелесные посетители ведут себя немного иначе, а это уже не похоже на запись, — она отпила кофе. — Как бы то ни было, «Голубка» — это аномалия и достопримечательность нашего города. Ты ешь. Здесь очень вкусно готовят.

Сладости и правда были выше всяких похвал, «Наполеон» буквально таял во рту, но тема аномалии меня не отпускала:

— «Голубка», по вашим словам, сгорела, но… — повела вокруг зажатой в руке ложечкой.

— Отстроили. На том же месте и по старым чертежам.

— А как давно уже существует эта аномалия?

— Уже лет сто пятьдесят. Не меньше.

— Да уж…

У меня в голове не укладывалось, что кто-то, по теории Лады, может проживать один и тот же день сто пятьдесят лет подряд. Это же ужас!

Я хотела уже высказать свое мнение, как заметила, что и так прямо сидящая Лада выпрямилась еще больше и перестала жевать. Я проследила за ее взглядом и увидела, как в кафе входят две женщины и направляются прямо к нам.

Глава 16

Они еще на подходе начали так приторно улыбаться, что я заподозрила неладное и внутренне собралась. По поведению Лады было заметно, что она не рада видеть этих особ, но вынуждена соблюдать правила приличия.

— Ладочка!.. — воскликнула одна из посетительниц.

Меня поразила ее длинная толстая шея, которую не могли скрыть даже выбеленные рассыпанные по плечам волосы. Казалось, ее голова является продолжением шеи, и это выглядело очень странно.

— …Ты, как всегда, прекрасно выглядишь! Только глаза какие-то грустные. Неужели твой сынок опять влез какую-то неприятную историю? — и улыбка такая милая-милая, что хочется от души съездить ей по физиономии.

— Спасибо, Алина, у меня все хорошо. И у моего сына тоже, — подперла кулачком голову Лада, старательно демонстрируя дружелюбную улыбку.

— Здравствуй, Ладочка, — поздоровалась и вторая дама — невысокая толстушка с короткой стрижкой. — Не ожидали тебя сегодня здесь увидеть. Ты все со своим фондом возишься, совсем забросила развлечения. А кто эта юная леди? — без перехода спросила она и уставилась на меня своими маленькими глазками.

— Да, Ладочка, а кто это? Почему ты нас не представишь?

— Вы просто не дали мне такой возможности, — ровно ответила Лада. — Знакомьтесь, это Ева Старская, дочь моего мужа. Ева, это Алина Васильевна Иг и Лера Витальевна Саг.

— Та самая пропавшая дочь?! — так предвкушающе округлила глаза толстошеяя, что у нее разве что на лбу не появилось надпись «Это же сплетня века!»

— Не может быть! — тут же поддержала ее подружка.

Нам с Ладой оставалось только демонстрировать картонные улыбки.

— И как же тебя отыскали? — сложила бровки домиков в притворном сочувствии блондинка. — Где ты все это время жила? А правда, что это твоя мать тебя похитила, чтобы отдать на воспитание врагам Глеба? Ходили, правда, слухи, что она тебя утопила, когда поняла, что ты родилась оборотнем.

— Ну, сестренка, ходили еще слухи, что это Глеб в состоянии аффекта ее утопил после того, как узнал, что она родилась слабоумной и не переняла ген оборотня, а ее мать разорвал на части и закопал где-то в саду.

— Ага-ага, помню! Говорят, там даже яблонька растет. Красивая такая, — шмыгнула носом блондинка.

Маразм крепчал. Абсурдность предположений зашкаливала.

Я перевела обалдевший взгляд на Ладу, пытаясь понять: они это все несут, чтобы нас задеть, или просто по жизни дуры? Как бы там ни было, слушать этот бред не было никакого желания. Атмосфера загадочного заведения, в которую погрузила меня Лада, была безвозвратно утеряна.

В крови взбурлили возмущение и протест.

— Простите, мы вам не мешаем? — в упор глядя на женщин, спросила я.

— Что? — отвлеклись они от своих рассуждений.

— Просто вы так увлеченно беседуете на темы, которые интересны только вам, что я подумала, что мы вам мешаем.

Рот блондинки некрасиво открылся. Толстушка, наоборот, поджала губы, а Лада посмотрела на меня с тоской.

— Простите, дамы, но нам уже пора, — преувеличенно бодро произнесла она и начала подниматься.

Я поспешила за ней следом и вежливо сказала:

— До свидания.

— Да-да, конечно, до свидания… — процедила пришедшая в себя толстошеяя.

— Ну и молодежь нынче пошла, — понеслось нам в спину от ее товарки.

А мне стыдно не было. Ну да — нахамила. Так они нам с Ладой тоже хамили. Чему тут удивляться? Удивляло, что Лада это терпела.

— Ничего, что мы не заплатили? — спросила, когда мы вышли из кафе.

— Ничего. Меня здесь знают, — ответила Лада и вздохнула. — Я, конечно, тебя понимаю, но хамить этим двум гиенам нельзя было.

— Так они гиены? Правда, что ли?

— Правда. И самые главные сплетницы в городе. Да что там, они новости по всем Хищным землям умудряются разносить. Представляешь, какую славу они о тебе теперь пустят?

— Что, будет даже хуже того, что мне приписали ущербность, дебилизм от рождения, отсутствие зверя и в родителях моральных уродов и убийц?

— Ну если ты так ставишь вопрос… — она помассировала висок. — Просто я бы не хотела давать им дополнительных поводов почесать языки. Сейчас формируется твоя репутация в нашем обществе…

— Лада, вы правда думаете, что они не нашли бы к чему прицепиться?

— Ладно, — грустно улыбнулась она. — Ты в такие моменты так похожа на Глеба. Пойдем еще погуляем или поедем домой?

— Домой, — вздохнула я. — Что-то я уже нагулялась.

Глава 17

Трава под лапами мягко пружинила, высоко в кронах деревьев пели птицы, а воздух опьяняюще пах хвоей, смолой, землей, травой… свободой! Хорошо…

Остановилась передохнуть и, вцепившись когтями в ствол дерева, потянулась всем своим кошачьим телом. Мурм…

Еле слышный выбивающий из общей какофонии звук заставил ухо дернуться и прислушаться. Странно… такое чувство, что ко мне кто-то подкрадывается. Залезу-ка я лучше на дерево. Там и обзор лучше, и нападать оттуда удобней. Ухватилась когтями за кору и получила сильный тычок в бок. Откатилась и, встав на лапы, зашипела и изогнулась дугой.

Передо мной стоял большой рысь. Нет, не матёрый представитель своего вида, а скорее, как Алекс. Он с интересом за мной наблюдал, но не нападал. И чего ему от меня нужно? Как-то не ждала я чужаков в землях отца.

Рысь медленно меня обошел, принюхался и озадаченно склонил голову набок. Мне надоело изображать из себя встопорщенный шарик — от чужака опасности не ощущалось, — и я решила, что сейчас самое время удалиться, и понеслась к дому. Ну его, пусть развлекается за счет какой-нибудь другой маленькой неопытной пантеры.

Но он не пожелал оставить меня в покое. Снова подскочил и одной лапой повалил на землю. Я зашипела, возмущаясь, перевалилась на спину и ухватила его лапу когтями. Не сильно, но так, чтобы понял — отстань. Лапа и правда исчезла… чтобы появиться снова. Я снова попыталась ее ухватить, но не смогла. Ага! Вот сейчас точно ухвачу! Как это, оказывается, интересно и весело! Похоже, эта игра понравилась и рыси.

Внезапно свет заслонила тень — и лапа исчезла, а ее обладатель, рыча и царапаясь, покатился по траве, сплетаясь с темным телом пантеры Алекса. Его запах я уже ни с кем не перепутаю.

Что тут началось…

До этого видеть схватку двух оборотней мне не доводилось. Это было одновременно страшно и интересно. Они рычали, шипели, пытались достать друг друга клыками и когтями. Замирали на какое-то время, скалясь и собираясь с силами, и снова валяли друг друга по земле.

Спрашивается, из-за чего они сцепились? Из-за меня? Но все ведь хорошо?! Или рысь — чужак, которому сюда вход запрещен? Вряд ли. Еще днем Лада мне объяснила, что ни один нормальный оборотень без разрешения в зверином обличье не полезет на территорию другого, если не готов рискнуть жизнью.

В какой-то момент коты достали друг друга — брызнула кровь. И вот тогда мне стало неинтересно. Не нужно из-за меня драться! А вдруг кто-то из них сейчас сильно пострадает?

Я выгнулась дугой, зашипела, пытаясь привлечь внимание, но ничего не добилась — эти два упрямца продолжали самозабвенно рвать друг друга.

В какой-то момент они снова оскалились и замерли, продолжая сжимать друг друга в смертельных объятиях. И вот тут я к ним подскочила и ударила обоих по носу.

Клубок из их тел тут же распался, и на меня уставились два взъерошенных злющих оборотня. А я что? Я маленькая, но очень гордая пантера. Вздыбила шерсть и зашипела. Как по команде, эти двое двинулись на меня. Это что вообще за беспредел?! Стало очень страшно. Я ведь, по сравнению с ними, еще совсем маленькая. Попятилась.

Внезапно что-то острое укололо заднюю лапу, и я с громким перепуганным мявом подпрыгнула на месте, готовая бежать со всех ног. С недоумением уставилась на закровившую лапу. Как это получилось? С обидой посмотрела туда, где получила порез, и увидела в траве непонятно откуда взявшийся там острый кусок стекла.

Учуяв запах моей крови, два врага тут же растеряли боевой настрой и приблизились ко мне. И как я ни отпихивалась, Алекс облизал мою лапу, залечивая ранку, а рысь лизнул в нос, успокаивая. Нет, ну что это такое?! Я — взрослая девушка — вынуждена терпеть их облизывания! Алекс снова зашипел на рысь и лизнул меня в ухо. Нет, ну в этом, конечно, есть своя прелесть, но раньше меня не облизывали, разве что отец этим утром. И не сказать, чтобы я к этому успела привыкнуть.

Отпрыгнула от обоих подальше. Пантера снова рыкнул на рысь, и тот в ответ зашипел. Ну и пусть дальше меряются непонятно чем, а мне пора домой. Что-то сегодня прогулки одна другой краше. Вышла, называется, после обеда провериться.

И пока эти двое отвлеклись друг на друга, я понеслась в раздевалку. На этот раз меня никто не задерживал.

Быстро переоделась и не успела дойти до дома, как услышала, что сзади, переругиваясь, кто-то идет. Точно, парни уже тоже обернулись и переоделись. Оперативно они.

— Мелкая, чего застыла? Меня ждешь? — ухмыльнулся Алекс, заметив, что я на них смотрю.

— Больше никогда меня не облизывай, понял? — ткнула я в него пальцем и получила в ответ наглую улыбочку. — И ты тоже! — уделила внимание и рыси, который смотрел на меня удивленно и так радостно, что я тут же сбилась с боевого настроя.

Нет, не может быть… Точно не может! Этот высокий широкоплечий взрослый парень точно не может быть…

— Захар? — прошептала я, все еще не веря, что вижу давнего, почти забытого друга. Друга, который когда-то помог мне в очень непростой ситуации и вернул веру в себя. — Захар!

— Евка!

Эта его Евка и широко разведенные в приглашающем жесте руки откинули меня на семь лет назад. Позабыв обо всем, я с визгом кинулась к нему:

— Зах!

Глава 18

Опять дождь зарядил не на шутку, а я не взяла с собой зонтик. Черная куртка на плечах потяжелела… или это рюкзак так намок? Черный берет съехал почти на глаза, а я смотрела под ноги и шагала домой.

Ну почему со мной не хотят дружить? Я ведь ничего плохого никому не делаю? И все равно в каждой школе повторяется одно и то же: девчонки носы воротят, шушукаются и посмеиваются надо мной за спиной. С ребятами проще, но и они будто чувствуют, что я не такая, как они, и постоянно цепляют.

Черный цвет стал моим спутником. Черная одежда, черная обувь, черный рюкзак, черная ручка, несмотря на требование учителей заменить ее на синюю. Черный — это цвет моей жизни. Может, сбежать куда-нибудь в глушь, подальше ото всех?

Идея с каждым днем нравилась мне все больше.

Так и сделаю… через год, когда смогу оборачиваться. Стану зверем и забуду, что когда-то была человеком.

Мама говорила, что в десять лет все оборотни получают вторую ипостась, а пока в минуты сильного волнения у нас просто появляется вертикальный зрачок, которого все люди жутко боятся. Именно из-за этого мы уже поменяли целых три школы. Мама давала мне успокоительное, чтобы такое не повторилось, но я от него жутко тормозила, потому пришлось от него отказаться. Именно поэтому я стараюсь постоянно смотреть себе под ноги и ни с кем не встречаться взглядом. Вдруг глаза в очередной раз меня выдадут?

Внезапный удар в плечо чуть не сбил меня с ног. Я шла дворами и, оглянувшись, увидела, что стою в одном из них, а меня обступили одноклассники. Их было пятеро: две девочки и три мальчика. Я знала, что одна из подружек очень нравится сразу трем этим мальчишкам и они всегда ищут способ перед ней порисоваться. Вот и сейчас они решили покрасоваться перед ней за мой счет.

— Эй, убогая, чего не смотришь, куда идешь?

Дождь уже закончился, но с меня продолжало капать.

— Извините, — буркнула, собираясь пройти дальше.

— Не так быстро! — заступил мне один дорогу. — За ошибки нужно платить, — и нагло ухмыльнулся.

— В смысле?

— Деньги давай, убогая! Тебе же мамка дает на обеды?

Я уже знала, что в моей новой школе старшеклассники практикуют такие наезды, но не думала, что сама с этим столкнусь, да еще со своими одноклассниками. Таким стоит только раз отдать наличку — и все, придется отдавать деньги всегда. А их у меня и так немного.

— Нет у меня денег, — глянула на него искоса и снова попыталась обойти.

Но меня окружили. Все, кроме первой красавицы класса. Она просто стояла в сторонке и наблюдала.

— Пустите.

— Ага, деньги отдашь — и иди куда шла, — и толкнул меня в грудь.

Я отлетела назад, там меня снова толкнули — и так по кругу, гогоча и отпуская издевательские реплики. А потом я упала в лужу. Один из парней замахнулся, чтобы ударить меня. Стало страшно. Очень. Внутри все сжалось, скукожилось в тщетной попытке исчезнуть, испариться, и я зажмурилась. Я знала, что сейчас мой зрачок стал вертикальным, и не понимала, чего боюсь больше: очередного унижения, боли или издевательств и публичного осмеяния.

— Что здесь происходит? — незнакомый мальчишеский голос не сразу дошел до моего сознания. — Не понял, впятером на одну девочку?

Не знаю, что там происходило, но я слышала звук ударов, крик и визги девчонок, но продолжала, зажмурившись, сидеть в луже. Разве что колени притянула к животу. Где-то слышала, что когда бьют, нужно защищать живот.

Когда ощутила легкое прикосновение к плечу, не вздрогнула. Почти…

— Эй, ты как? — спросил все тот же незнакомый голос.

— Х-хорошо.

— А почему глаза не открываешь?

— Мне нельзя, — замотала я головой.

— Почему?

А я вдруг поняла, что его человеческое отношение закончится сразу же, как он увидит эти мои вертикальные зрачки, и все, что он для меня сделал, тут же покажется ему неправильным, и, возможно, тогда меня ударит он, а не те подонки. И пусть! Пусть я окончательно пойму и приму, что нет нормальных людей. Нет! И что лучший выход для меня — это бежать от них как можно дальше!

И я посмотрела прямо ему в глаза. Мальчик был немного старше. Шатен с раскосыми голубыми глазами. Симпатичный.

К моему удивлению, он не отшатнулся и даже не переменился в лице.

— Тебя хотели побить из-за них?

Вопрос озадачил и выбил из головы все заготовленные фразы.

— Нет. Они не знали, — и почему-то добавила: — Никто не знает.

— Понятно. Далеко живешь?

— Через пару кварталов, — я клацнула зубами и только тут поняла, как замерзла.

— Да уж, так и заболеть можешь, пока дойдешь. Пошли ко мне, обсушишься. Я в этом дворе живу.

Я не знаю, почему тогда за ним пошла. Наверное, мне просто очень нужен был кто-то, кто от меня не шарахается и принимает такой, какая я есть.

С тех пор мы стали дружить. Именно он объяснил мне, что врагам всегда нужно смотреть в глаза. Дрогнул — значит, тебя уже победили. И задирают меня не потому что я кому-то мешаю, а потому что слишком хочу никому не мешать. И если я хочу, чтобы меня воспринимали адекватно, то я не должна бояться себя и людей. Он много чего мне тогда объяснил. А еще отвел в школу единоборств, в которой занимался сам.

Мама тогда с опаской отнеслась к этой затее, но школу все же оплатила.

А потом Зах уехал. Я знала, что его родители — дипломаты, и их дипмиссия закончилась. Куда он уехал, я не знала — он всегда обходил эту тему стороной. Но прощались мы навсегда. И почему-то я без слов догадывалась, что уехал он именно в Хищные земли.

Глава 19

— Я всегда знал, что когда-нибудь ты попадешь в Хищные земли! — заявил друг, когда наконец отпустил из объятий.

— А я вот об этом даже не думала, — продолжала я улыбаться, разглядывая парня.

А ведь из-за такого у нас в школе девчонки точно бы передрались. Одни его рысьи раскосые глаза с хитринкой чего стоят!

Рядом раздался скептический хмык. Когда я повернулась в его сторону, увидела лишь удаляющуюся напряженную спину Алекса.

— Он тебя не обижает? — внезапно спросил Зах, проследив за моим взглядом.

— Что? Нет. То есть мы с ним сами разберемся.

— Понятно, — покачал он головой. — Алекс бывает слегка неадекватным, когда его заносит.

— А его часто заносит?

— Бывает, — хмыкнул Зах. — Мы с ним немного в контрах.

— Почему?

— Это наши дела. Не бери в голову, — отмахнулся парень и сменил тему разговора. — А ты стала настоящей красавицей!

Я неожиданно для себя покраснела.

— Скажешь тоже, — заправила прядку за ухо, судорожно соображая, что еще сказать. — Пошли в дом? Ты, кстати, как тут оказался?

— С отцом приехал. Он сказал, что у главы корпорации объявилась дочь, и мне не мешало бы с ней познакомиться, — и подмигнул мне.

— О, так ты провалил важное задание! — усмехнулась я. — Мы с тобой уже знакомы!

— Ну почему же, я просто выполнил его семь лет назад! Я молодец! — с серьезной миной похвалил он себя и стукнул кулаком в грудь.

Мы рассмеялись.

В этот момент к дому на черном мотоцикле с хищными обводами подъехал Алекс и зыркнул в нашу сторону. Глаза его странно блеснули, и, взревев двигателем, он оставил на земле черный след от шин, рванув вперед на выезд из усадьбы.

— Куда это он? — отчего-то заволновалась я.

— Это же Алекс. Наверняка опять на гонки рванул.

— Гонки? На мотоциклах?

— Да на чем он только не гоняет, — махнул рукой Зах. — Я, кстати, тоже, — и снова мне подмигнул. Хочешь, завтра прокачу на своем байке?

На мотоцикле я еще ни разу не каталась и, пожалуй, не отказалась бы испытать новые ощущения.

— Здорово! А когда?

— Заеду за тобой после обеда, — и внезапно затормозил у двери в дом и стал очень серьезным. — Ев, а почему твоя кошка такая маленькая?

Я пожала плечами и вздохнула:

— Ты же знаешь, как нелегко оборотню в Человеческих землях. Думаешь, я могла там свободно перекидываться?

— Понятно…

— Ты только не рассказывай никому, хорошо?

— Не вопрос. Ты ведь к нам в гимназию придешь учиться?

— Ну да.

— Ты сама там, главное, не перекинься случайно.

— Как это — случайно? — удивилась я.

— Спонтанные обороты для молодых оборотней — это нормально. Разве у тебя такого не было?

Я представила, что было бы, если бы я вот так спонтанно обернулась посреди улицы или в школе, и мне поплохело.

— Нет, не было.

— А ты сильна.

— Разве это показатель силы?

Парень задумался:

— Тут два варианта: ты либо потенциально очень сильный оборотень, либо очень слабый. Но, зная твоего отца, во второе верится с трудом. В любом случае в школе оборот запрещен. Главное, не нарваться на официальный вызов. В таком случае можно все.

— Официальный вызов? — я недоверчиво усмехнулась. — Еще скажи, у вас там дуэли процветают.

— Ну не то чтобы процветают, но есть. Кстати, советую заранее выучить дуэльный кодекс. Он в принципе применим не только в школе.

— Дуэли… Жесть.

Мы вошли в дом и тут же наткнулись на Ладу.

— О! Вы уже познакомились?! — улыбнулась она. — Пойдемте попьем чаю. Скоро к нам присоединятся и Глеб с Прохором. — Она заглянула к нам за спины, будто искала там кого-то. — А где Алекс? Я послала его на ваши поиски.

— Уехал.

— Куда уехал? — удивилась Лада.

— Откуда мне знать? Сел на черный мотоцикл и куда-то умотал.

Лада помрачнела, но тут же постаралась отогнать невеселые мысли:

— Ну, значит, будем полдничать без него.

Глава 20

Семейство Легкоступовых надолго у нас не задержалось. Прохору Григорьевичу нужно было срочно ехать по делам — видимо, что-то там нарешали с моим отцом, — да и у Захара были какие-то планы. Отцу тоже некогда было рассиживаться, и он ушел в кабинет. Он хоть и находился большую часть времени дома, но почти безвылазно работал. Лада посетовала, что из-за поездки в Людские земли у него скопилось очень много дел, и сейчас он решает самые срочные.

— Еще пару дней придется потерпеть, а потом все войдет в свою колею, — вздохнула она.

— А обычно не так? — спросила с показным равнодушием.

— Обычно не так. Глеб и сам переживает, что не может пока уделить тебе внимания…

— Не нужно мне ничего уделять! — фыркнула я и направилась на второй этаж. — Жила как-то столько лет без этого внимания и дальше обойдусь, — буркнула себе под нос.

— Ева! — позвала меня Лада, когда я уже поднялась на пролет. Она хотела мне что-то сказать, но все же сдержалась, и заговорила явно о другом. — Не забудь, что через полчаса приедет репетитор. Он будет ждать тебя в гостиной.

— Да, я помню, — кивнула и пошла в комнату полистать доставленные учебники.

Было решено, что я отправлюсь в гимназию на следующей неделе, а эту использую для самоподготовки.

…Ужин для меня прошел скучно. Алекс так и не вернулся домой, а Лада с отцом были в своих мыслях. Но под конец, когда я уже хотела уйти в свою комнату и продолжить подготовку, Лада сказала:

— Глеб, нам нужно представить Еву обществу.

— И что нам мешает? — выплывая из своих мыслей, спросил отец.

— Ничего. Нужно устроить званый вечер. Я долго думала над этим, но лучше мы сами все подадим в нужном нам свете, чем всякие… сплетницы будут разносить новости, как им заблагорассудиться.

— Званый вечер? — отец недовольно поморщился. — Сейчас мне совсем не до этого.

— Я понимаю, но и мероприятие такого рода быстро не организуешь. Через недели три будет в самый раз. Ева как раз немного обвыкнется в школе и сможет по своему усмотрению кого-то пригласить. Так мы уже сейчас дадим понять, что она в нашей семье желанна, и все нелепые слухи, которые вокруг нас ходят, всего лишь слухи.

— А что за слухи? — удивился отец.

Мы с мачехой переглянулись:

— Что я у вас с мамой дебилкой родилась, и ты меня утопил, а маму удавил и закопал, — я усмехнулась, и скопировала интонации гиены Алины: — Говорят, в том месте даже яблонька растет. Красивая такая.

Отец в это время пил сок и, подавившись, закашлялся.

— Это лишь малая часть слухов, — со вздохом сообщила ему Лада и похлопала по спине.

— Они что, ненормальные?! — наконец прокашлялся он. — Кто разносит эту ахинею?! — его рука на столе сжалась в увесистый кулак.

— Да какая теперь разница? Разве пойдешь с каждым разбираться? — погладила его спину Лада. — Скоро эти нелепые слухи сами собой развеются.

— Да уж… — и посмотрел на меня. — Ева, может, пройдемся немного?

— А как же работа? — вздернула я брови.

— Ничего, никуда она от меня не убежит. — Неожиданно на душе стало теплее. — Иди надень какую-нибудь кофту. Вечером прохладно.

…Некоторое время мы шли молча. Идти рядом с отцом вот так, наедине, было… странно. Когда-то я о таком мечтала, особенно в детстве, а сейчас смотрела на высокого широкоплечего мужчину, шагавшего рядом, и… до сих пор не знала, как к нему относиться.

— Люблю это место, — наконец, произнес он, когда мы подошли к красивой ажурной беседке в саду.

— Да, симпатично здесь, — согласилась я, усаживаясь на скамейку рядом с отцом.

На землю уже опускались тягучие сумерки, но отец нажал выключатель, и под потолком беседки зажегся тусклый фонарь, придавая месту еще больше очарования.

— Знаешь, я очень рад, что ты здесь, — сказал отец, а я натянула на лицо улыбку, понимая, что еще не уверена, рада ли этому я. — Хорошо, что ты подружилась с Захаром, — внезапно сказал он.

Я удивленно вздернула брови и призналась:

— Мы подружились еще в Человеческих землях.

— Я знаю.

— Знаешь? — удивилась я.

— Да. Прохор — мой друг детства. И когда его направили в очередной раз попробовать наладить отношения с Человеческими землями, я попросил его разыскать тебя и Лизу.

— Так Захар подружился со мной по его заданию? — обалдела я, пытаясь уложить это в картину своего мира и испытывая глубочайшее разочарование.

— Нет, он не стал бы привлекать к твоим поискам своего ребенка. Заметь, маленького ребенка. Вы познакомились с Захаром совершенно случайно. Прохор до последнего не знал, что ты именно та Ева, найти которую я ему поручил. Вы с матерью к тому времени сменили фамилию и биографию. Твой дядя хорошо умеет заметать следы. Но Прохор сказал, что ты слишком на меня похожа, чтобы он не попытался покопаться в твоем деле поглубже. Однако правду узнал уже практически перед самым отъездом. К сожалению, мы ничего уже не успевали предпринять. Но Прохор по моей просьбе встретился с твоей матерью и передал ей от меня письмо и кое-какие деньги, а потом уехал с семьей в Хищные земли. К тому моменту, как я снова смог найти в дипмиссии лояльного оборотня, вы с матерью успели переехать и снова сменить фамилию. А у нас в то время в Человеческих землях было слишком мало влияния, чтобы проследить ваш путь.

От сердца отлегло. А еще я вспомнила, что как раз после отъезда Захара мама неожиданно смогла купить автомобиль, о котором давно мечтала и на котором ездит до сих пор.

Может, это просто совпадение, но прямо сейчас об этом и не узнаешь. Вот приедет мама, тогда мы с ней и поговорим. И я обязательно спрошу, почему она никогда не рассказывала мне об отце.

В любом случае, мне было приятно, что отец нас искал.

— Расскажи об оборотнях, — попросила, меняя тему разговора. Вспоминать о многочисленных переездах не хотелось. — Откуда мы появились и вообще… — я неопределенно повела рукой в воздухе, предлагая ему самому додумать, что я хочу узнать.

— Есть легенда, — искоса на меня посмотрев, начал отец, — что когда-то оборотни тоже были людьми. Животные были тотемами их племен, и считалось, что эти животные их оберегают…

За пределами беседки окончательно стемнело, и я подняла взгляд к тусклому светильнику на потолке. Несмотря на его слабый свет, вокруг вилось много мошкары и, если чуть расфокусировать взгляд, перед глазами возникали самые разные картинки-видения.

— …Тотемам поклонялись, ими гордились, их благословение мечтал получить каждый воин. Но однажды в далеких землях появился человек, который решил завоевать весь мир. Он был силен и жесток, он много обещал тем, кто решит за ним пойти, и многое им давал. Не было предела его щедрости, но не было предела и его жестокости. Не покорившихся он вырезал целыми поселениями и не терпел неповиновения в любой форме…

Я смотрела на тусклый светильник, на мошкару, которая билась о его края, и мне представлялись люди с мечами и копьями, которые бились не на жизнь, а на смерть, чтобы отстоять свое право на свободу и защиту своих близких.

— … Многие города и поселения были стерты с лица земли. Многие земли покорились этому завоевателю. Слава о нем летела далеко впереди его самого и его огромного войска. И дошел он, наконец, до земель, где покланялись тотемам. Ничего не изменились — противостоять такой мощи люди не смогли, но и покоряться не желали. И тогда не покорившиеся племена собрались вместе и в отчаянии воззвали к своим тотемам, прося помощи и защиты…

По мере рассказа отца мне представлялись горящие костры, бой барабанов, мерещились звук ритуальных песен и человеческие тела, извивающиеся в диких ритуальных танцах.

— …Три дня и три ночи длились воззвания. И тотемы откликнулись. В уплату за помощь они потребовали у племен принести им в жертву самых сильных воинов. И склонились племена перед волей тотемов и оставили своих воинов связанными в священной роще. Наутро они с горечью ожидали увидеть их растерзанные тела, но случилось невозможное — духи тотемов разделили с ними, с обычными людьми, свою силу. И появились мы — двуипостасные. Более сильные, более выносливые, более страшные и опасные воины. И в ужасе перед ними войска завоевателя бежали. А сам он сгинул, и никто так и узнал куда. И даже имя его затерялось в пучине веков, потому что так велика была людская ненависть, что даже имя его никто не хотел произносить вслух. Вот так и появились мы, потомки воинов, изменивших мир.

Мы с отцом молчали. Я была под впечатлением — оказывается, отец умел рассказывать так, что остаться равнодушным невозможно. А он просто давал мне время проникнуться сказанным.

— Все было именно так? — наконец, спросила я.

— Это всего лишь легенда, Ева, — улыбнулся отец. — А они нередко бывают близки к истине, впрочем, так же нередко они могут не иметь к ней никакого отношения. Но мне она нравится.

— Оказывается, ты хороший рассказчик.

— Могу иногда, — усмехнулся он и внезапно приобнял меня. — Пойдем в дом, уже стало слишком прохладно.

Я и правда немного продрогла, но мне было слишком хорошо сидеть с отцом в этой беседке и слушать его рассказы, чтобы в этом признаваться. Но возвращаться все же было нужно.

— Пошли.

По дороге отец спросил:

— Как твои занятия с репетиром? Надеюсь, тебе придется нагонять не слишком много?

— Нет. Скорее нужно заново изучать историю. И так по мелочи, но все же придется засесть за учебники.

— Да, у людей и оборотней свой взгляд на прошлые эпохи, а мелочи ты без труда подтянешь. Только и отдыхать не забывай.

— Завтра после обеду поеду с Захаром кататься на мотоцикле. Развеюсь.

— Да? — чуть нахмурился отец. — Ну почему бы и не покататься… У Александра, кстати, тоже есть байк.

— Да, у меня тоже есть байк, — раздался ехидный голос из-за спины, и мимо нас к входу в дом прошел Алекс. — Но моя сестричка предпочитает кататься на чужих.

— А мой братик мне и не предлагал, — парировала я.

Парень остановился у двери и, демонстративно меня оглядев, сказал:

— Много чести, — и скрылся в доме.

Вот же… собака бешеная! Нет, котяра неадекватный!

Отец только покачал на это головой:

— Не обращай на него внимания.

— Много чести, — процедила я и тоже вошла в дом.

А там мы с отцом разошлись по своим делам.

***

Вечер провела за учебой — не хотелось, чтобы в новой школе меня посчитали умственно отсталой. Зевая, переоделась в пижаму, накинула халатик и пошла умываться перед сном. Специально проследила, чтобы закрыть за собой дверь и, засыпая на ходу, чистила зубы. Прополоскала рот, наклонилась сплюнуть воду, а когда подняла голову и посмотрела на себя в зеркало, чуть не заорала — позади стоял Алекс и смотрел мне в глаза. И было в этом взгляде что-то такое, что я невольно сглотнула.

Глава 21

Как?! Как он там оказался?! Я же помню, что закрыла эту чертову дверь!

— Ты опять не закрываешься. Неужели я в прошлый раз плохо объяснил? — тихо проговорил он и придвинулся ко мне совсем близко.

Я застыла, не отрывая взгляда от его отражения.

Алекс наклонился к моей шее и также, не отводя взгляда, провел вдоль нее носом, с шумом вдыхая мой запах. У меня аж волоски встали дыбом от неоднозначности ощущений.

— …Ты завтра не будешь встречаться с Захаром. Поняла? — тихо, почти мурлыкая, произнес он.

А я даже вздохнуть толком не могла от затопивших меня эмоций.

— П-почему? — наконец, удалось выдавить мне.

— Потому что… — многозначительно произнес он прямо мне на ухо, отчего по телу табуном пробежали мурашки.

Внезапно дверь за нашими спинами резко открылась, и в ванную вбежал Макс:

— Алекс! Меня опять укладывают спать!

Алекс с неохотой отстранился и улыбнулся брату:

— Но ведь уже поздно.

— Но я не хочу спать!

Я просочилась к выходу, потрепала мальчишку по голове и поспешила прочь из ванной. В голове и теле был полный раздрай. Что сейчас вообще такое было?!

— Ева! — нагнал меня голос Алекса уже в дверях комнаты. — Надеюсь, ты меня услышала.

Ага, разбежалась!

Средний палец стал ему ответом. Глаза парня опасно сузились, но я уже хлопнула дверью и закрыла ее на замок. Подумав, еще и стул к ручке приставила.

Сердце колотилось где-то в горле, руки подрагивали. И вот как теперь заснуть?

***

На следующий день я проснулась поздно. Полночи крутилась в постели, пытаясь понять, что вообще такое было в ванной. Но так толком и не пришла ни к каким выводам и провалилась в сон.

Пришедший репетитор качественно вымел из моей головы деструктивные мысли, но уже во время обеда они снова вернулись. А как им не вернуться, если напротив меня за столом сидит Алекс и с опасным прищуром следит за каждым моим движением? Неужели в таких контрах с Захаром, что хоть так хочет ему подлянку сделать?

Так и подмывало по-детски показать парню язык. Но за столом мы были не одни.

А после обеда он, к моему удивлению, куда-то пропал. Ни угроз, ни предупреждений, ни злых взглядов. Я даже растерялась. Но все к лучшему. Хоть не будет мешать.

Поднялась к себе в комнату, долго думала, что надеть, и остановилась на джинсах и майке с анимешным принтом. Мы же на мотоцикле едем кататься, юбка неуместна. Подкрасила тушью глаза, на губы нанесла нежно-розовый блеск, прошлась по волосам утюжком. Знаю, что на мотоцикле все растреплется, но ведь первое впечатление — наше все!

Посмотрела на часы. Странно. Захар уже должен приехать. Решила спуститься вниз и проверить, может, он уже меня ждет, но по какой-то причине мне об этом не сообщили.

Дернула за ручку двери и… ничего. Не поняла… Дернула снова, и снова. Дверь не открывалась! Только тут я увидела, что ключ, которым я закрывалась изнутри, каким-то образом вытолкнули из замочной скважины, и он валяется на полу. Подняла его и попыталась сунуть в замок. Где там! Кто-то закрыл меня снаружи и оставил ключ внутри так, что и не вытолкнуть. Хотя почему кто-то? Я прекрасно знала, кто устроил мне подлянку.

— Ууу, кошара блохастый! — прошипела я. — Мы еще посмотрим, кто у нас останется сидеть дома! — и отправилась к окну.

Второй этаж. Высоковато, но не критично. А ловкости у оборотней побольше, чем у обычных людей, да и ухватиться на фасаде дома есть за что. И даже если бы и не было, меня бы это не остановило — такие злость и негодование меня накрыли. Да кто он такой, чтобы указывать мне, где и с кем проводить время?! Кошак, блохастый!

Без труда преодолела расстояние до земли достаточное, чтобы спрыгнуть, и услышала ехидное:

— А я до последнего думал, что не полезешь.

Я вздрогнула, рука соскользнула с уступа. Я попыталась удержаться на одной, но не вышло, и я полетела вниз. Успела представить, как у меня будет болеть копчик, зажмурилась… Но удара не последовало.

— А ты тяжелее, чем кажешься, — сдавленно заявил мне этот муд… кошак облезлый прямо над ухом.

Надо же, он умудрился меня поймать.

— А ты наглее, бесцеремоннее и отвратительнее, чем кажешься. Отпусти меня!

Глядя, как иронично блестят его желтые завораживающие глаза, я попыталась выбраться из его объятий.

— Ну раз между нами не осталось недопонимания, то можешь возвращаться в комнату и продолжать делать уроки.

— Да пошел ты!

Алекс меня отпустил, и я принялась поправлять одежду.

— Захар уехал. Можешь его не ждать.

— В смысле? — Я так и застыла с поднесенной к волосам рукой, но парень не ответил и, ухмыльнувшись, направился в дом. — Алекс! Что за ерунда?! Что значит — он уехал?! — догнала сводного и ткнула в плечо пальцем, привлекая к себе внимание.

Парень остановился и посмотрел на меня сверху вниз.

— То и значит. Не дождался он тебя.

— Этого не может быть!

— Слушай, заноза, отстать, а? Сама с ним разбирайся.

— Я бы разобралась, но у меня нет телефона, чтобы хотя бы ему позвонить!

— А, совсем забыл. Отец вчера просил тебе его передать, но я запамятовал, — и достал из кармана прямоугольник смартфона. — Он уже подключен к сети. Можешь звонить, куда хочешь. Даже в Человеческие земли добивает, но там нужно как-то хитро набирать. С этим лучше подойти к отцу или маме.

Я растерянно уставилась на телефон в руке.

— Но я не знаю телефон Захара…

— Это твои проблемы, — и зашагал дальше.

— Это ты ему сказал, чтобы он меня не ждал? — окликнула я парня, немного придя в себя от новости, что теперь могу позвонить маме.

— Этого еще не хватало, — даже не повернувшись, ответил он, но я была уверена, что он улыбается!

Кошак облезлый. Мы еще посмотрим, кто кого!

Глава 22

Конечно, я поинтересовалась у дворецкого, как так вышло, что я не узнала о приезде Захара.

— Молодой хозяин сказал, что только что был у вас, и вам нездоровится, и что вы попросили его передать слугам, чтобы они извинились перед гостем.

— Пр-р-релестно! — прорычала я, но этот высокий черноволосый мужчина с седыми висками и излишне чопорным лицом ни в чем не виноват, а потому дальше я говорила вполне доброжелательно: — Артур, на будущее, Алекс — последний, кого я могу попросить что-то кому-то передать. Поэтому если такое повториться, я прошу поставить меня об этом в известность. Передайте, пожалуйста, это всем, — и, полыхая негодованием, снова вышла на улицу.

Учиться у меня сейчас точно не получится. Нужно выпустить пар, а я не знала ничего для этого лучше, чем перекинуться в свою вторую ипостась.

Прощать этого кошака я не собиралась. Вот только какую месть ему придумать? Я долго ломала над этим голову. Но решила, что еще слишком мало о нем знаю, чтобы сотворить действительно достойную пакость. А потому… Стоит пробраться в его комнату и немного изучить интересы парня. Знаю, что это не совсем правильно, но лезть в мою личную жизнь и запирать в комнате тоже не самое достойное поведение.

***

На следующий день за завтраком с подозрением на меня смотрел уже Алекс, а я всячески делала вид, что все хорошо и я ни на кого зла не держу. Ага, конечно, не держу. Как же! Но мне нужно было усыпить его бдительность.

К сожалению, занятия с репетитором никто не отменял, и месть пришлось отложить почти до обеда. Но Алекс редко обедал дома — мне об этом Макс рассказал, — и я надеялась, что сегодня ничего не изменится.

Осмотревшись в коридоре, потянула за ручку, и дверь тихо приоткрылась.

Не знаю, что я там ожидала увидеть, но комната оказалась обычной, в сине-серых тонах. Шкаф от потолка до пола, занимавший почти всю стену, заправленный и аккуратно сложенный диван-кровать, письменный стол, со сваленными неаккуратной стопкой книгами, еще один стол, на котором стоял огромный экран компьютера и располагались не только клавиатура, но и различные джойстики. Сразу видно — Алекс игроман.

Подошла с стулу, на спинке которого небрежно лежала черная майка. Зачем-то ее взяла, понюхала. А ведь приятно пахнет…

Завернувшие не туда мысли заставили отшвырнуть майку прочь, но потом я все же ее расправила и положила на спинку так, как она лежала до этого.

Что дальше?

Пожалуй, нужно заглянуть в ящики стола. Делать этого не хотелось. Никогда не была любительницей лазить по чужим вещам. Но месть должна свершиться! Нельзя позволять этому желтоглазому безнаказанно надо мной издеваться!

В верхнем ящике лежала канцелярия. Достала смешную ручку с головой гиены на конце. Нажала на нее, и глаза зверюги смешно выпучились, а изо рта вывалился длинный розовый язык. Фыркнула. А ведь клан гиен сейчас активно пытается заключить договор с корпорацией отца, но, как рассказала Лада, некоторая неприязнь к ним не дает согласиться с их условиями. Мачеха даже подшучивала как-то над отцом по этому поводу — слишком уж долго длятся переговоры. И об этом уже стало известно даже не слишком заинтересованным лицам. Отчасти еще и из-за этого она не хотела ссориться с теми сплетницами из кафе и давать дополнительный повод для сплетен.

Отложила ручку, закрыла ящик и открыла другой. Какие-то школьные тетрадки. Опять ничего интересного. А вот третий ящик был заперт. И ведь наверняка все самое интересно спрятано именно там! Подергала за ручку. Открыть не вышло. Осмотрелась в поисках ключа. Не может же он его с собой постоянно таскать? Подвигала книжки, заглянула еще раз в ящик с канцелярией. Может, он там его хранит? Почему нет? Затеряться может легко — непосвященный не найдет, а у хозяина он всегда под рукой.

Все это время я продолжала прислушиваться к происходящему за пределами комнаты. Очень не хотелось, чтобы слуги меня застукали в чужой комнате или, того хуже, сам Алекс раньше времени заявился домой.

Именно поэтому мне удалось расслышать голос парня, который остановился с кем-то переговорить в начале коридоре.

Капец.

Капец-капец-капец!

Я заметалась по комнате, пытаясь найти место, куда можно спрятаться. Под диван? Нет, слишком мало места. Под стол? Не смешно. Взгляд упал на шкаф, и я метнулась к нему. За первой дверцей оказались многочисленные полки, а вот за следующей, которая была закрыта не очень плотно, можно было спрятаться среди развешанных рубашек. Только пришлось чуть подвинуть объемный пакет с какими-то вещами, который и не давал двери плотно закрыться. Еле успела спрятаться, как в комнату вошел Алекс:

— Да, я уже сложил свои старые вещи. Что-то даже не носил. Так что для благотворительности они вполне подойдут, — он скинул на диван с плеча сумку и почему-то замер на месте. В щелку было плохо видно. Потом подошел к столу, зачем-то начал перекладывать книги. — Да… Угу… Сейчас отнесу вниз, а слуги передадут твоему курьеру… — и направился к шкафу!

Только тут до меня дошло, что тот большой пакет, который мешал мне залезть в шкаф и есть те самые вещи!

Кажется, я перестала дышать.

Алекс приблизился к двери и, продолжая держать у уха телефон, медленно протянул руку к дверце. Сердце заколотилось, как сумасшедшее, и если он уже этого не слышит — чудо!

— …Что? Курьер за вещами приедет только завтра? Ладно. Бывай, — отключил телефон и опустил руку, передумав заглядывать в шкаф.

Медленно, о чем-то задумавшись, отошел к дивану и начал… раздеваться! Душ перед обедом решил принять, воздушные ванны? Кошак дран… Офиге-е-еть.

Алекс одним слитным движением снял майку, и я увидела на его спине морду оскалившейся пантеры и ее лапу, которая когтями перечеркнула ему спину. Пантера была как живая! Неизвестный художник даже глаза ей сделал такими же, как у Алекса: желтыми, слегка светящимися. А вот шрам от когтей… Я не сразу поняла, что он был не нарисован, а просто очень красиво вписан в эту картину.

Парень, разминая шею, простоял ко мне спиной довольно долго. Я чуть не вывалилась из шкафа, пытаясь детальнее рассмотреть его тату. А потом он расстегнул ремень на джинсах! Я даже зажмурилась, когда он начал их снимать. Но ненадолго. Любопытство душило со страшной силой! К тому времени, как я снова открыла глаза и приникла к щелке, он стоял в одних боксерах и снова разминал шею. Протянуло его, что ли?

И тут он потянулся к трусам. Мать моя женщина! Но, к счастью, он только их поправил, но развернулся ко мне лицом, демонстрируя накаченную грудь. Мне бы впечатлений и от его мускулистой спины и крепких ягодиц хватило, но, видимо, он решил меня добить. Медленно задумчиво нарезал несколько кругов по центру комнаты, подошел к окну. Развернулся и снова пошел к шкафу! Я чуть не застонала от облегчения, когда он открыл другую дверь. Сводный достал оттуда мужской халат, накинул на плечи и, хмыкнув, вышел из комнаты.

Я смогла выждать минуту, чтобы точно не наткнуться на него в коридоре и, вывалившись из шкафа, опрометью направилась на выход. Моей выдержки еще хватило прислушаться к происходящему за дверью и, не услышав ничего подозрительного, я покинула эту злосчастную комнату! Чтобы я еще хоть раз! Когда-нибудь!

Я бухнулась на собственную кровать, раскинула руки в стороны и пыталась успокоить дико колотящееся сердце. Перед глазами все еще стоял обнаженный Алекс, а его пантера подмигивала мне желтым глазом.

Глава 23

И все же я ему отомстила! Но на этот раз выбрала гораздо более безопасный способ.

Немного припозднившись на ужин, я выждала, когда служанка прикатит столик с едой к двери столовой, снимет крышки с первых двух тарелок и отнесет их Ладе с отцом. Следующие две тарелки явно предназначались Алексу с Максом. И отличить тарелку Макса было совсем не сложно — там была меньшая порция.

Так вот, пока служанка отлучилась, я приподняла крышку с блюда Алекса и хорошенько сыпанула ему в еду соли и перца. Пусть еду быстро заменят, но первая ложка будет незабываемой!

Очень не хотелось пропустить это мгновение, но зайти я должна после того, как служанка расставит еду. Иначе ведь эту порцию могут и мне предложить.

Дождалась!

Как раз успела к моменту, когда Алекс начал отплевываться и тереть язык салфеткой. И пока все в недоумении на него смотрели, налила из графина стакан воды и заботливо протянула сводному:

— Добрый вечер. На попей, должно полегчать, — и сахарно улыбнулась.

Парень уставился на мою руку перед своим лицом, взял стакан… и тут до него дошло:

— Это ты! — воскликнул обвинительно, но закашлялся, покраснел и поспешил запить перец водой.

— Алекс, в чем дело? Что происходит? — наконец, отмерла Лада.

— Еда пересолена и переперчена! — наконец, смог выговорить он.

Лада снова осторожно попробовала свою порцию.

— Нет, все как обычно.

— У тебя, может, и как обычно, а у меня все испорчено! — сузив глаза, сверлил меня взглядом он.

— Но как это возможно? — расстроенно залепетала Марта, служанка, накрывающая на стол.

И до меня только сейчас дошло, что я подставила другого человека! Вернее оборотня. Не имеет значения. Как я об этом не подумала?

— Марта, это возмутительно! — посмотрела на нее Лада.

Теперь уже начала краснеть я. Неожиданно мне стало очень стыдно. Никогда не попадала в такие ситуации. Я открыла рот, чтобы признаться, что это я испортила еду Алекса, когда он сказал:

— Думаю, Марта и кухня ни в чем не виноваты. Мне просто попался неудачный кусок. Бывает, — и пристально посмотрел на меня.

— Все равно. Давайте я заменю блюдо, — расстроенно проговорила служанка.

— Да, спасибо, — все еще попивая водичку и укоризненно на меня посматривая, ответил парень.

Меня так и тянуло показать ему язык или фак. Умеет же Алекс раздражать, даже если делает хорошие дела.

Лада с отцом с интересом наблюдали за нами, явно начиная о чем-то догадываться, но промолчали. А вот Макс выдал:

— Если бы ты мне сорвал свидание, я бы тоже чего-нибудь куда-нибудь тебе насыпал, — и продолжил с аппетитом уплетать свою отбивную, пряча хитрющие глаза.

Тут уж мы с Алексом подавились почти синхронно. Да уж… Похоже, в этом доме есть крайне любопытный и догадливый маленький озорник. И это нужно иметь в виду.

Позже я все же подошла к Марте и извинилась за неудачную шутку, из-за которой ей чуть не досталось, и пообещала больше так не делать.

…А уже через два дня мне предстояло отправиться в гимназию, и отец объявил, что возить меня туда и обратно будет Алекс, потому что ему пора учиться ответственности, чтобы не подводить своим отвратительным посещением и прогулами меня.

Капец.

Представляю, какие веселые времена меня ожидают. Вернее, пока только догадываюсь…

Глава 24

И почему я не родилась мальчиком? В который раз задавала себе этот риторический вопрос, сидя перед зеркалом и наблюдая, как Лада накручивает мои волосы на плойку, делая красивые локоны. Ради этой прически она разбудила меня рано утром и с таким энтузиазмом принялась меня собирать, что оставалось только подчиниться.

Она достала из шкафа мою новенькую форму в красно-синих тонах, состоящую из плиссированной юбки на ладонь ниже середины бедра, белой блузки, красного галстука и пиджака с эмблемой гимназии — языки пламени в круге, как символа горячего стремления к знаниям на протяжении всей жизни. Так, по крайней мере, мне объяснила Лада. А Алекс, проходивший в это время мимо гостиной, где мы рассматривали доставленные из ателье вещи, хмыкнул и сказал, что это щупальца осьминога, которого варят в кастрюле. И, получив укоризненный взгляд матери, посмеиваясь, удалился.

— И ничего не щупальца, — нахмурилась после его ухода Лада, всматриваясь в эмблему.

— Согласна, — проявила я женскую солидарность, хотя после замечания парня и правда стала видеть на изображении далеко не пламя.

Вот умеет же он испортить впечатление!

— Вот, ты почти готова! — заявила, улыбаясь Лада.

— Спасибо, — немного неуверенно поблагодарила ее.

— Тебе не нравится?

— Нравится. Просто я какая-то… другая.

— Это всего лишь одежда, — снова поправила она мне волосы. — Скоро привыкнешь.

— Да, еще раз спасибо за помощь.

— Не за что. Все-таки у тебя первый учебный день в Хищных землях. Да и мне это было в удовольствие, — и усмехнулась. — Всегда хотела дочку, а получаются одни мальчишки.

— Вам еще не поздно и девочку родить.

Она лишь неопределенно пожала плечами и улыбнулась:

— Пошли завтракать. А то Алекс может сбежать пораньше, чтобы укатить на своем байке.

— Мне придется ехать с ним на мотоцикле?! — ужаснулась я и уставилась на свою юбку и прическу, которая не оценит шлема.

— Нет, тебя ему придется везти на машине. Так что приготовься к тому, что он будет без настроения. Обычно он не слазит с байка, пока нет снега, а я каждый раз за него переживаю, — вздохнула она. — Машина мне кажется гораздо более безопасным видом транспорта.

Хотелось съязвить, что я еще не видела Алекса в хорошем настроении, но промолчала, в глубине души надеясь, что парень уже уехал в гимназию.

Но тут птица обломинго снова помахала мне своими кривыми крыльями, и в плохом настроении в машину садился не Алекс, а я. По крайней мере, сводный выглядел вполне довольным жизнью.

Правда, недолго.

Поначалу мы ехали в полном молчании. Я отвернулась к окну и старалась в сторону парня даже не смотреть — слишком фривольные картинки вставали перед глазами, когда я видела его обтянутые белой майкой внушительные бицепсы. Видимо, подсматривать за голыми парнями вредно для девичей психики. И почему он не носит, как положено уставом гимназии, рубашку?

Не выдержав, я все же задала ему этот вопрос.

— Потому что у меня первым уроком физкультура. А сменная рубашка висит в моем шкафчике, — к моему удивлению, спокойно ответил он. Я даже воодушевилась, настроилась на конструктивную беседу о порядках, принятых в гимназии, но тут его взгляд скользнул на мои голые коленки. — Между прочим, могла бы и подлиннее юбку заказать. Или так не терпится покрутить попой перед одноклассниками?

— Между прочим, — передразнила я его, — это не твое дело. Лучше за дорогой следи.

Надо же! Юбка ему моя не нравится! Вполне нормальная длина. Лада с Наташей одобрили.

— Ну-ну, — окинул он мои голые коленки еще одним пристальным взглядом. — Кстати, я буду ждать тебя на стоянке после шестого урока ровно пять минут. Не придешь — твои проблемы.

— То есть ты оставишь меня в гимназии, а сам уедешь?

— Именно. Мне некогда ждать, пока ты наговоришься с подружками.

«Какими подружками?!» — хотелось воскликнуть, но вдруг в голову пришла замечательная идея.

— Ну и не жди. Я тогда Заха попрошу, чтобы отвез меня домой.

Руки на руле заметно сжались.

— Ева, не беси меня. Увижу с Захаром — пожалеешь. Моя сестра не будет встречаться с этим ушлепком!

— Сводная сестра, — указала я ему на нашу несуществующую степень родства. Пусть идет лесом!

— Рад, что ты это помнишь, но я тебя предупредил.

Средний палец стал ему ответом.

— Еще раз увижу этот жест — ты об этом пожалеешь, — сказал он раздувая ноздри.

Как я могла ему ответить? Только показать ему сразу два средних пальца.

Машина так резко затормозила, что раздался визг шин, а меня здорово мотнуло. Хорошо, что я была пристегнута, иначе точно познакомилась бы с лобовым стеклом.

— Придурок! — воскликнула я.

Алекс быстрым движением отстегнулся, и его лицо оказалось напротив моего совсем близко. По тому, какими яркими, почти фосфоресцирующими стали его желтые глаза, я поняла, что парень в бешенстве.

— Последний раз предупреждаю: еще раз меня пошлешь или обзовешь, и я…

Было страшно. Очень. Но пантера внутри меня хоть и готова была забиться в любую щель, все же выгнула спину и зашипела. А я чуть подалась вперед и, сузив глаза, спросила:

— А то что?

— Ты совсем меня не боишься или такая безбашенная? — отчего-то охрипшим голосом спросил он, и его зрачки неожиданно вытянулись.

Боюсь! Еще как боюсь! Но не говорить же ему об этом. А еще почему-то сильно отвлекает тонкий неровный шрам, проходящий через его бровь. Так и хочется его… лизнуть? Ужас какой! И откуда только такие мысли берутся?! Неужели моя кошка?

— А зачем ты меня провоцируешь? — спросила.

— Может, мне это нравится.

— Тогда ты сам нарываешься.

— Ева… — угрожающе прорычал он и… поцеловал. Жадно, напористо, дико, зло.

До этого я целовалась всего несколько раз. И это были совсем другие поцелуи. А этот совсем не такой, неправильный! Но будоражил так, что кровь закипала в жилах. Несколько раз я ударила его по плечам, замычала, протестуя, но вихрь незнакомых ощущений напрочь сносил крышу, заставляя забыть обо всем. Кажется, он даже зарычал, когда я откликнулась на этот поцелуй, и мои пальцы сами собой зарылись в его темную шевелюру.

Резкий гудок проезжавшей мимо машины заставил вздрогнуть и отпрянуть друг от друга. Алекс тяжело дышал, глядя на меня. Я тоже. А еще я не знала, как на все это реагировать. Он же… Он всячески демонстрировал свою неприязнь ко мне, а сейчас зачем-то поцеловал. Зачем?

Этот вопрос я ему и задала.

— Что зачем? — спросил парень.

— Зачем ты меня поцеловал?

— Это был не поцелуй, — глядя на мои губы произнес он.

— Тогда что?

Он посмотрел мне в глаза, опустил взгляд куда-то в район моей груди. В этот момент мимо проехала еще одна машина и посигналила нам. Неудивительно, мы ведь остановились прямо посреди дороги.

— Наказание за дерзость, — наконец, ответил он, сглотнув.

То есть так?!

Я с силой толкнула его в грудь, и он завалился на свое сиденье, отстегнулась и выскочила из машины. Кошак драный! Только попробуй теперь ко мне приблизиться — расцарапаю морду от уха до уха!

Глава 25

С остервенением вытерла рот тыльной стороной ладони и зашагала вперед. Я лучше пешком в гимназию ходить буду, чем ездить вместе с этим гадом!

Внутри все еще подрагивало от поцелуя, и от этого становилось еще обиднее. А когда опустила взгляд, обнаружила, что пуговки на моей блузке расстегнуты почти до самого низа! И когда успел-то?! Судорожно начала их застегивать.

Рядом медленно ехала машина Алекса.

Не обращая на нее внимания, я все поправила, приводя себя в порядок, откинула волосы назад и зашагала еще бодрее. Движение — жизнь! А движение подальше от Алекса — залог спокойной жизни.

Стекло ехавшей рядом со мной машины опустилось:

— Ева, не дури, садись, — раздался голос парня, но я даже не повернула в его сторону голову. — Садись говорю! Мы еще даже до города не доехали.

Ничего, вон он. Меньше километра шагать. А там спрошу у кого-нибудь, как добраться до гимназии. Сумку с учебниками, надеюсь, сводный мне все же довезет и оставит где-нибудь на проходной, потому что разговаривать сейчас с ним не было никакого желания.

— Ева! — зарычал он нетерпеливо, а я быстро зашагала вперед и подняла руку, чтобы остановить проезжающую мимо машину. Алекс ругнулся и вышел из машины. — Ты что творишь?!

Ну уж нет, он от меня сейчас и слова не дождется! Иначе ведь я могу и расплакаться. Почему? Не знаю, но ком в горле стоял.

Внезапно парень оказался передо мной и в одно мгновение взвалил себе на плечо, как… как… как мешок с мукой! Ах ты, кошак драный! Я со всей силы замолотила его по спине и пониже спины, куда попадала.

— Ай! — Он что, укусил меня за ляжку? Я даже застыла от такого хамства. — Ой! — А сейчас что… лизнул?

А потом Алекс сгрузил меня на заднее сидение, с громким хлопком закрыл дверь, а усевшись за руль, всё заблокировал.

Гад!

Потерла укушенное и зализанное бедро и уставилась в окно.

Как только машина въехала в ворота гимназии и припарковалась на стоянке, Алекс разблокировал дверь, и я выбралась наружу. Закинула сумку на плечо и направилась к красивому зданию, отделанному вычурной лепниной.

— Ева! — услышала окрик Алекса. Сначала хотела его проигнорировать, но все же обернулась. — Я буду ждать тебя после шестого урока здесь. Не опаздывай.

Рука сама метнулась, чтобы показать ему фак, но по тому, как опасно сузились его глаза, поняла, что лучше здесь и сейчас от этого воздержаться. Похоже, сводный закусил удила, и чего от него сейчас ждать — неизвестно. А потому я просто помахала ему ручкой и сладко улыбнулась. Пусть понимает как хочет.

Может, он и хотел что-то высказать по этому поводу, но на стоянку активно заезжали другие машины. Хорошо, что мы выехали пораньше, и наше выступление на дороге никто не заметил. Хотя большинство учеников из города, и на той дороге их быть не должно было, но все равно хорошо.

Что они могли подумать, если бы увидели, что мы целуемся?! Что мы с Алексом… встречаемся?

Я даже с шага сбилась от этой мысли. Встречаться с этим неуравновешенным типом, который кусается за… пусть будет бедро, ведет себя по-хамски и вообще… Ни за что!

Но целуется он так, что мысли вышибает — тут не поспоришь. Меня так еще никто не целовал. Но больше позволять ему подобное нельзя! Что он о себе возомнил?! Собрался наказывать меня поцелуями? Что за бред?! Он же мой брат! Сводный… И ни разу не родственник по крови… Но разве для общества эта имеет значение?

За такими мыслями не заметила, как дошла до гимназии и вошла в звенящий тишиной холл. Совсем скоро он наполнится гулом, но пока здесь пусто и тихо. Правда, оглянувшись, я увидела недалеко от входа позевывающего охранника и обратилась к нему с вопросом, где можно найти администрацию. Отправилась на второй этаж, где находился кабинет директора, в который меня из небольшой приемной провела ее секретарша.

Высокая худая женщина в годах, с седыми волосами, уложенными в ракушку, и в узких очках в золотой оправе, что-то читала. Когда я вошла, она сняла очки, и они повисли на ее шее на цепочке.

— Ева Старская, значит… — произнесла она, задумчиво меня разглядывая. — Рада видеть вас у нас в гимназии. Вы уже ознакомились с правилами?..

Я кивнула — мне вместе с учебниками доставили устав гимназии. В котором я вычитала и о дуэлях между учениками. Не знаю, насколько они и правда здесь приняты — об этом нужно разговаривать с самими гимназистами, но радовало, что дуэли проводятся до первой крови. Чего нельзя сказать о взрослом варианте — там все зависит от договоренности. Как по мне, это узаконенное убийство, но моего мнения здесь не спрашивают.

— …Что ж, тогда рада вручить тебе значок гимназии, — директриса встала и подошла ко мне, чтобы нацепить на мой галстук булавку со щупальцами… то есть с пламенем.

По традиции, такие значки вручает ученикам лично директор, и они служат своеобразным входным билетом в гимназический клуб, в котором состоят все, даже бывшие выпускники. Как мне объяснили, здесь учится будущая элита оборотней и еще с гимназической скамьи закладываются основы их будущих взаимоотношений.

Таких гимназий в Хищных землях немало, в нашем городе, например, три, и в каждой есть свой клуб. Никогда не думала, что буду учиться в подобном заведении. От этих мыслей в груди снова поднялся мандраж. Все-таки как меня примут новые одноклассники?

— Вот, — директриса улыбнулась, отчего на ее лице вокруг глаз расцвели многочисленные морщинки, сделав ее, как ни странно, моложе и красивее. — Поздравляю вас с поступлением в нашу гимназию. А пока идите посидите немного в приемной. Скоро подойдет староста вашего класса, объяснит, что вам еще непонятно, и проводит в класс.

Это еще одна особенность подобных гимназий: любые взаимоотношения класса с администрацией проходят через старост.

Глава 26

…Ожидание продлилось недолго. Секретарь, невысокая полненькая женщина, даже не успела меня ни о чем толком расспросить, хотя было видно, что очень хотела. В приемную вошла невысокая девушка с огненно-рыжим хвостом на голове, который колыхался в такт ее шагам, как пламя.

— Зоя Никодимовна, доброе утро! — бодро поздоровалась она с секретарем и обернулась ко мне:

— Привет! Я Тася, а ты Ева? — Я кивнула. — Меня предупредили, что ты должна сегодня появиться. Все вопросы с директрисой решила?

— Вроде да.

— Ну, значок при тебе — значит, все. Пошли…

— Я встала и направилась за брызжущей энергией рыжей. С первых же мгновений она напомнила мне лисичку, и, думаю, так оно было в ее второй ипостаси.

— …Ты уже определилась, в какой клуб пойдешь?

— Что?

— Понятно. Значит, тебя не предупредили. Короче. Каждый ученик нашей гимназии должен выбрать клуб по интересам, где будет проводить не менее двух часов в день.

— А зачем это нужно? — удивилась я.

— Периодически в гимназии проводятся различные мероприятия, на которых члены клубов должны предоставлять хотя бы один развлекательный номер.

— Даже так… — Новость не вселила в меня энтузиазм. — А ты в какой ходишь?

— В театральный. Классный кружок, чего мы там только не ставим! Жаль только, что мальчишек к нам не загнать, но постановкам это не мешает — к нам отправляют злостных прогульщиков, и мужские роли все же чаще играют парни. Записывайся к нам. Тебе понравится!

Театральная стезя меня как-то не манила, и я спросила о других кружках. Раз уж здесь обязательно нужно куда-то записаться, то нужно знать весь перечень.

— Ой, каких только нет! Есть даже кружок по вязанию крючком, но там всего три девочки. Кстати, это минимум для создания клуба. Не знаю, как им не скучно посвящать вязанию время, — трещала староста, — но ладно. Идем дальше. Есть стрелковый клуб. Там мальчишки стреляют из воздушек. Иногда выезжают в городской тир и шмаляют из чего попало. Фу, короче, — скривила она маленький носик. — Есть танцевальный клуб. Но если у тебя нет хорошей хореографической подготовки, идти туда не советую. Там уже слаженная группа девчонок и… в общем, не советую. Есть еще футбольный клуб, волейбольный…

Она перечисляла клубы, а я взгрустнула. Мало мне новой школы, так еще и всякой ерундой заставляют заниматься. Закончила староста перечисление клубом единоборств, и я встрепенулась. Ходила ведь два года на тайский бокс, пока мы не переехали в другой город. Что-то до сих пор осталось при мне.

— …Занимаешься единоборствами? Круто! — заметила мой интерес лисичка. — Твой брат тоже на него ходит, — и мечтательно вздохнула. — Алекс классный. Повезло тебе.

— Угу, не то слово, — буркнула себе под нос недовольно, потому что и клуб единоборств мимо.

Да и не занималась я давно, чтобы идти туда позориться перед этим драным кошаком. Сегодня взвалил меня на плечо, и ничего я не смогла с ним сделать.

Коридоры гимназии гудели. На нас косились, а то и без стеснения рассматривали. Мне такое внимание не нравилось, но приходилось терпеть и идти, гордо расправив плечи. Мне не зря все подряд говорили, что оборотни в первую очередь ценят силу, и не только физическую, но и силу духа. А потому показать сейчас неуверенность равносильно признаться в слабости. Тогда и достойного отношения к себе можно не ждать.

Внезапно дорогу нам заступила тройка девчонок в вызывающе расстегнутых блузках, под которыми видны края черного белья, и с вызовом меня рассматривали.

— Ты, что ли, новенькая?

— Привет, — одарила я их точно таким же взглядом. — Я.

— Старская?

— Старская.

Меня снова оглядели с разных сторон.

— Так и быть, возьмем тебя в наш клуб. Можешь приходить, — и, обогнув нас, троица пошла дальше по коридору.

Я ошарашенно посмотрела на старосту:

— Что это было?

Та снова скривила носик и потащила меня вперед:

— Девочки из танцевального клуба. Хорошо, что они из параллельного класса. Раздражают зверски!

— Это те самые, к которым ты не советовала идти?

— Да, — пожала она плечами.

— А почему они мне предложили к ним присоединиться? Непохоже, что они всех ждут у себя с распростертыми объятиями.

— Потому что ты сестра Алекса, — объяснила лисичка. — Они надеются, что благодаря тебе смогут с ним общаться.

И тут Алекс! Мысли в голове зло заметались. Почему-то захотелось придушить и этих наглых высокомерных девиц, и Алекса за компанию.

— И много у него здесь таких поклонниц? — спросила я.

— Да половина гимназии!

— И за кем увивается другая половина? — процедила я, чтобы хоть как-то переключиться.

— Ева! Привет! — Из-за поворота появился Захар, подошел к нам и причесал длинную русую челку пятерней. — Как твое здоровье? Надеюсь, уже все хорошо?

— За ним, — тихо простонала староста рядом, явно пребывая в экстазе.

Не понимаю я этих девчонок. Можно подумать, на этих двоих мир клином сошелся.

— Привет, Зах! — улыбнулась я парню. — Да все у меня хорошо. Это было временное недомогание, — не стала я углубляться в наш конфликт с Алексом. — Но у меня даже телефона твоего не было, чтобы позвонить и предупредить.

— Сейчас появился?

— Да, конечно.

— Дай сюда, вобью тебе свои позывные, — подмигнул, беря из моих рук телефон. — А что за недомогание было?

— Да это не у меня оно было, — поморщилась я. — Это у некоторых воспаление хитрости, глупости и наглости одновременно обострилось.

— Даже так?! — Зах поднял на меня глаза от телефона. — Понятно, — и снова их опустил, чтобы продолжить вбивать номер. — Вот, держи. Я смотрю, у тебя там совсем нет контактов.

— Дело наживное, — пожала я плечами.

У меня и правда там были только номера отца, Лады и мамы. С ней я связалась в тот же день, как получила от Алекса телефон. Мы долго проболтали, и у меня будто от сердца отлегло. Не знаю, сколько у меня на тот момент было на телефоне денег, но все они в тот раз и закончились. Пришлось просить, чтобы положили снова. Отец только удивленно на меня посмотрел, но ничего не сказал. Однако больше мы так долго не болтали, но связывались почти каждый день.

— Захар, может, тебе нужен и мой телефон? Ты только скажи! — внезапно вмешалась в нашу беседу староста и покраснела так, что почти сравнялась цветом со своей огненной шевелюрой.

Парень посмотрел на нее, усмехнулся и, взяв и ее телефон, вбил ей свой номер.

— Только никому его больше не давай. Хорошо? Не хочется снова менять номер.

— Х-хорошо, — казалось, девушка готова была растечься у его ног лужицей.

— Зах, сколько можно тебя ждать? Пошли! — раздались за нашими спинами голоса.

— Ладно, девчонки, до скорого.

— Ага, бывай, — помахала я ему рукой и потащила рыжую, которая продолжала смотреть ему вслед, вперед.

— Какой он кла-а-ассный! — простонала она, постоянно оглядываясь.

— Угу, куда нам идти?

— Да мы уже почти на месте. У нас сейчас математика. Пойдем, представлю тебя классу, — наконец, выплыла староста из своих девичьих грез.

Глава 27

В классе стоял гомон и звучал смех, и на нас никто не обратил внимания. Только когда староста несколько раз громко хлопнула в ладоши, стали оборачиваться.

— Всем привет! У нас новая ученица: Ева Старская. — Ребята заметно оживились, и я помахала всем рукой, приветствуя. — Просьба с активными расспросами потерпеть до классного часа сегодня сбор после шестого урока. Заодно обсудим благотворительную акцию в пользу приюта животных и выговор Кедрину, который откинул наш класс назад на несколько пунктов в рейтинге.

Здесь еще и какие-то рейтинги есть?! Какой кошмар!

Парни заметно скисли, а девчонки укоризненно уставились на вихрастого одноклассника, сидевшего на последней парте и подпиравшего рукой щеку. Он только пожал плечами. Мол, нужно поговорить, значит, поговорим.

Кабинет оказался небольшим, и единственное свободное место нашлось рядом с этим Кедриным. На него мне и указала староста:

— Извини, но другого места пока нет.

Ну нет так нет.

Как раз в этот момент вошла учительница, и все поспешили рассесться по местам.

— Привет, — сказала я тихо, усаживаясь рядом с парнем.

— Привет, — он подвинулся. — А это правда, что ты приехала из Людских земель? — прошептал он.

— Правда.

— У-у-у, круто. И как там?

— Кедрин, сядь нормально и не мешая новенькой слушать урок, — одернула его преподавательница…

…Так этот урок и прошел. Тихо и мирно. Я даже выдохнула немного. А вот на перемене на меня с расспросами насели все. Ну, полкласса точно, а остальные слушали, делая вид, что им не очень-то интересно, но у них разве что уши не шевелились, чтобы лучше все слышать.

— А это правда, что в людских землях технологии на уровне каменного века?

— Говорят, они там живут в землянках, и из-за того, что быстро мрут, постоянно сношаются, чтобы больше рожать и поддерживать численность. Это так?

— А правда, что они там так ненавидят оборотней, что держат их в клетках и показывают в зоопарках, как диких зверей?

Рука-лицо! Земли другие, а уровень бреда зашкаливает точно так же.

Таких вопросов была тьма, и как же я радовалась, когда эта перемена закончилась!

Кедрин ткнул меня локтем в бок и усмехнулся:

— Выдохни. У тебя такой вид, будто ты в последний момент успела отпрыгнуть от несущейся на тебя фуры. Наши иногда бывают чрезмерно любопытны, но вообще неплохие ребята. Сейчас накал немного спадет, и от тебя отстанут.

— Угу, — буркнула, пытаясь понять, какой нужно достать учебник…

…В таком темпе пять уроков промелькнуло в одно мгновение, и мы отправились на обед.

Класс и правда неплохой. Все со мной открыто общались и не демонстрировали враждебности. Как мне кажется, не последнюю роль в этом играло то, что я Старская, а Алекс — мой сводный брат. И все же на обед меня сопровождали только староста и сосед по парте. Он просто дождался, когда я соберу вещи, и вальяжно заявил:

— Ну… пошли, что ли, обедать.

— Ой, Кедрин, твоя компания — далеко не предел мечтаний каждой девушки, — появилась рядом староста и взяла меня под руку.

— А я не тебе ее составить собрался, — хмыкнул он.

А на подходе к столовой мы столкнулись с Алексом и его друзьями. Он как раз шел из столовой и, заметив меня, круто изменил направление.

— Мелкая, не забыла? Жду тебя после шестого урока. Не опаздывай, — оглядев моих сопровождающих, напомнил он.

Тася в экстазе повисла у меня на руке. Она что, не определилась, к лагерю чьих поклонниц примкнуть?

Я посмотрела в глаза сводного и улыбнулась. Его губы поджались, но тут в беседу вступил его друг — высокий блондин с выбритыми висками и забранными в хвост волосами:

— Алекс, а ты не хочешь познакомить нас со своей сестрой? — и подмигнул мне.

— Нет, — и посверлив меня еще немного взглядом, сводный обошел меня по дуге.

— А-а-алекс, — простонала рыженькая.

— Фигалекс, — передразнил ее Кедрин. — А ты почему ему не сказала, что у тебя седьмым уроком классный час?

— Какая разница? Я все равно с ним не поеду.

— Ну раз так… — пожал плечами парень.

— А что, у вас с ним не очень хорошие отношения? — спросила Тася, оборачиваясь на уходящих парней.

— Вроде того, — ответила я.

Глава 28

…Еда в столовой оказалась вполне съедобной, даже вкусной. Но главное, что там меня никто не дергал вопросами. Мы втроем сели за отдельный столик, и мои сопровождающие наконец вспомнили, что я вообще-то новенькая, и принялись знакомить со школьными правилами и обычаями.

К седьмому уроку накал страстей по поводу моей персоны немного спал, и классный час начался вполне спокойно. Но лисичке приходилось прилагать усилия, чтобы урезонить самых языкастых.

— Ев, а правда, что в Людских землях замуж выходят в пятнадцать, и что тебе уже дважды предлагали руку и сердце, но ты отказалась? — посверкивая черными глазами-маслинами, задала очередной дурацкий вопрос местная заводила.

— О! Еве предлагали замуж?!

— Правда, что ли?!

Я расхохоталась от того, что кто-то мог поверить в такой бред.

В этот момент дверь класса открылась будто от пинка, и на пороге появился злющий Алекс.

Он осмотрел класс, нашел меня взглядом, в опустившейся тишине прошагал ко мне, одним ловким движением вытащил из-за парты и закинул себе на плечо, не забыв прихватить мою сумку!

— Ты совсем офонарел?! — воскликнула я, пытаясь вывернуться.

— У-у-у, какие чулочки! — воскликнул кто-то из парней, когда моя юбка задралась.

Ужас какой! Я Алексу это не прощу!

И в этот момент он как-то страшно рыкнул и положил лапищу на мою попу! И плевать, что таким образом он придерживал мою юбку!

— Алекс! Пусти меня немедленно! — прорычала я тоже.

В этот момент он повернулся к двери, и я смогла оценить реакцию своих одноклассников на эту эскападу. У кого-то на лицах застыл восторг, у кого-то ошеломление, а у кого-то неприязнь и даже страх. Неужели от рыка этого сводного идиота так перепугались? Потому что ни одна собака… ладно, пусть будет ни одно животное, даже не попыталось мне помочь! Только Кедрин смотрел с сочувствием, но тоже не вмешивался. Почему?!

С силой ударила Алекса куда придется и ухватилась за проем двери, через которые он как раз проходил со мной на плече. Сильный шлепок по попе заставил ойкнуть и ненадолго ослабить хватку. Чем он и воспользовался, пройдя препятствие.

— Скотина! Гад! Дегенерат! — завопила я и… снова получила по попе.

Мне подобное откровенно не понравилось. Меня никогда не шлепали! Ладно, один раз все же такое было, но я даже где-то понимаю свою родительницу в тот момент — все ее совсем недавно купленные дорогущие средства ухода за кожей были мной безжалостно использованы в интереснейшем, как мне тогда казалось, эксперименте по их смешиванию.

И вот этот гад занимается рукоприкладством! Не прощу! Отомщу так, что на всю жизнь запомнит! Вот только придумаю как и отомщу!

А пока оставалось висеть на его плече и надеяться, что из меня не вылезет не так давно съеденный обед. Радовало, что сейчас шли уроки, и моего позора больше никто не видит. Хотя… Мы же сейчас выйдем из гимназии, и из ее окон откроется замечательный вид на занимательную композицию «Ева на плече дегенерата». Или все увидят «Ева на плече звезды гимназии» или «Как туда забралась эта драная кошка?!», или «Чулочки Евы хороши, но лапа на ее попе смотрится пикантней». Хотя таких возгласов будет больше, и будут они гораздо разнообразней. И, чувствует моя многострадальная попа, аукнется мне это очень нехорошо. К этому я не готова.

— Отпусти, — попросила тихо, но Алекс, шагая по гулкому коридору, услышал и даже чуть замедлил шаг. — Да отпусти ты! — не сдержалась я и все же вспылила. — Я не хочу, чтобы потом все подряд обсуждали мою задницу и чулочки!

— Я тебя предупреждал.

— Ты только сказал, что не будешь меня ждать! Вот я и облегчила тебе задачу! А ты приперся на мой классный час и усложнил мне жизнь!

— Нужно было просто предупредить, что у тебя еще уроки, и все, — явно успокаиваясь, ответил он. — Отец поручил мне возить тебя в школу и из нее, а я к его поручениям отношусь серьезно.

«Ага, особенно — когда задумал дорогущий тюнинг своего байка, и отец обещал подумать», — внутренне позлорадствовала я, припоминая радостные высказывания Макса о том, что скоро у моего братика будет самый лучший байк в Хищных землях. Я, конечно, не против, чтобы он этот байк получил — на здоровье! — но не за счет же моих нервных клеток!

— Хорошо. Отпусти. Я сама пойду.

— Точно? — остановился он у парадных дверей.

— Точно, — буркнула, признавая, что нужно с ним договариваться.

Он опустил меня на пол, и какое-то время я просто приходила в себя — не так-то приятно висеть верх тормашками.

— Давай так, — пристально глядя на меня, произнес Алекс, — ты сообщаешь мне свое расписание, и мы вместе решаем, как нам удобно поступить. Если я не смогу тебя отвести — вызову машину, и за тобой приедут. Отец, считай, дал нам это задание обоим, и не в наших интересах идти ему наперекор, — и, чуть задумавшись, добавил: — Не в таких мелочах.

— Да я и такси вызвать могу, — ответила, не желая признавать, что он прав .

— Не можешь.

— Почему?

— Это небезопасно.

— В смысле? — опешила я.

Но ответ я так и не получила. В этот момент мы вышли на улицу, и на шее Алекса повисла длинноногая блондинка в такой короткой юбке, что когда она подняла руки, я удивилась, что не увидела ее белье.

— Алекс, котик! Ну сколько можно тебя ждать?!

— А я и не договаривался с тобой о встрече, — отбрил парень, размыкая ее руки на своей шее и бросая на меня быстрый взгляд.

А я что? Я ничего. Я готова расцарапать этой прилипале лицо. И Алексу за компанию тоже! Кобель драный, хоть и кошак. Разобрался бы сначала с ней, а не шел хватать меня!

Но я сдерживалась, старательно рисуя на лице безразличие.

Блондинка состроила обиженную гримасу и надула губки:

— А раньше тебе нравилось, когда я тебя ждала.

— Что-то не припомню такого.

— Алекс! — плаксиво возмутилась она. — Сегодня гонки, неужели поедешь без меня?

Смотреть на эти кривляния не было никакого желания. Сообщать о планах, говоришь? Ну ладно:

— Я смотрю, ты очень занят, — процедила. — Не буду отвлекать. Вызови мне машину или я сама позвоню отцу.

— Ой, котик, а это твоя сестра? — соизволила одарить меня вниманием блондинка. — Мелкая какая.

Странный наезд. Я ниже ее ростом, но не намного.

— Не всем же быть дылдами, — окинула я ее взглядом в ответ.

— Не поняла, — вылупилась она на меня. — Сиськи еще не выросли со мной препираться.

Ничего себе логика! Я демонстративно посмотрела на свою грудь второго размера, который меня вполне устраивал, потом на торс Алекса и перевела взгляд на четверочку блондинки:

— Котик, — передразнила я ее, обращаясь к Алексу, — ты в курсе, что у тебя тоже еще грудь не выросла? В ней родимой, оказывается, сила. Нам остается только прогибаться под тяжестью интеллекта, который она в себе несет. Прогибайся, котик, а я, так и быть, отойду подальше, чтобы не зацепило ненароком, — и пошла к выходу с территории гимназии.

Как же меня все бесит! Не передать словами!

— Ева! — догнал и ухватил меня за руку Алекс. — Нам налево на стоянку.

— Знаешь что? Езжай со своей грудастой блонди в… на гонки. Кажется, ты туда собирался? А я как-нибудь сама.

— Е-ва… — процедил он и вдруг выдохнул: — Поехали домой, а?

Я демонстративно заглянула ему за спину и посмотрела на зло сопевшую на крыльце блондинку:

— А она с нами поедет?

— Не поедет, — мрачно произнес и внезапно спросил с иронией. — А чем тебя Окси не устраивает? Величиной «интеллекта»?

— Меня-то она ничем устраивать и не должна, а вот тебя ее «интеллект»неслабо придавливает. Не боишься под его грузом растерять последние мозги?

— Я парень вообще по жизни бесстрашный. Вот собираюсь везти домой разъяренную кошку — и ничего.

Я хмыкнула. Прищурилась и улыбнулась:

— А вези!

Веселость парня сменилась подозрительностью, но он промолчал и повел меня к своей черной спортивной машине.

Я села на низкое переднее сиденье, решив понервировать его своей юбкой, которую Алекс не одобрил утром. И вспомнила, как он меня поцеловал. Я наверное теперь всегда буду об этом вспоминать, садясь в эту чертову машину. Вот зачем он это сделал? Зачем? Не спрашивать же его об этом.

— О чем задумалась? — после недолгого молчания спросил он.

— Да вот думаю, откуда такое странное имя: Окси?

— Это сокращенное от Оксаны.

— Ммм, понятно.

— И что тебе понятно?

— Что тебе нравятся клички. Кстати, котик, ничего, тебе подходит. Я теперь тоже тебя так называть буду.

— Мелкая, не нарывайся, — с угрозой посмотрел на меня Алекс.

— Неужели не нравится? А так и не скажешь? Или если у девушки внушительный «интеллект», то ей и котика простить можно?

— А я смотрю, тебе этот «интеллект» покоя не дает.

— Да мне-то что? Это тебе он на мозги давит.

— Мелкая… — с угрозой произнес он.

— Котик, — ласково ответила и увидела, как побелели костяшки его пальцев на руле, и он неожиданно… рассмеялся!

— Ну ты и язва!

Я фыркнула и уставилась на проплывающий за окном лесной массив. Мы уже выехали за город, до дома оставалось совсем немного.

— Про какие опасности ты говорил? — внезапно вспомнила наш разговор в фойе гимназии.

— Ева, ты дочь главы огромной корпорации. Понятно, что никто в здравом уме не причинит тебе вреда, но в жизни всякое случается, и в некоторых ситуациях лучше исключить рискованные факторы.

— Такие как такси?

— Да, в том числе такси.

— Почему тогда отец мне ничего не сказал?

— Думаю, не хотел пугать. Представится случай — поговорит с тобой об этом, а пока меня к тебе приставил.

— Все так серьезно?

— Я бы так не сказал… но мало ли… — и почему-то передернул плечами.

В памяти всплыл шрам от когтей на его спине, который стал частью тату. Неожиданно захотелось погладить напрягшуюся на руле руку парня, и я поспешила снова отвернуться.

Алекс привез меня к парадному крыльцу и, пока я отстегивалась, успел открыть мне дверь и помог выбраться из машины:

— До завтра, - подмигнул, садясь за руль.

— Угу, до свидания, — ответила, посмотрела вслед удалявшемуся автомобилю, — сводный поехал на свои гонки. А я достала телефон. Я ведь решила, что буду мстить? Значит, буду мстить.

Глава 29

Собиралась я с особым тщанием. Обтягивающий черно-оранжевый топ, черные обтягивающие штаны с заниженной талией, кожанка — вечера уже довольно прохладные — и черные ботинки на платформе. Закончила образ макияжем в стиле смоки айс и сделала высокий конский хвост, перехватив волосы оранжевой резинкой.

«Все, Ева выходит на тропу войны!» — и, сделав пальцами пистолет, «выстрелила» в зеркало, у которого прихорашивалась.

Рассмеялась своей игре и направилась на выход из комнаты. Внизу меня уже ждал Захар. Если Алекс думал, что я прощу ему сегодняшние выходки, то он глубоко ошибался. У меня есть замечательный друг, который поможет хорошенько поиграть на нервах сводного. Хуже я их дружбе все равно не сделаю — нечему там вредить, — а проучить смогу.

Внизу меня ждали отец и Захар. Парень широко улыбнулся, когда увидел меня на лестнице, а вот отец недовольно поджал губы, оглядывая мой наряд, но промолчал. Не в парандже же мне ехать на гонки.

— Хорошо вам повеселиться, — пожелал и многозначительно посмотрел на Захара.

— Спасибо! К десяти я ее верну, — серьезно ответил парень и открыл передо мной входную дверь. Но стоило ей закрыться за нашими спинами, выдохнул: — Ну твой отец и зверь! Минут двадцать меня мурыжил, прежде чем послать за тобой! Как ты постоянно выдерживаешь его?! Это же какое напряжение!..

— Какое? — удивилась я.

— А да, на детей харизма оборотня действует в меньшей степени, но все равно, когда твой отец хочет надавить, быть рядом с ним очень тяжело.

— И сильно он давил? — спросила, разглядывая черный спортивный автомобиль с языками оранжевого пламени на бортах. Прямо в цвет моего топа — не зря Зах почти полчаса по телефону рассказывал о своей красавице. Чувствую, мог бы и больше, но куда-то торопился.

— Давил, — усмехнулся парень и беспечно махнул рукой.

— Она у тебя и правда красавица! — похвалила я спорткар, забираясь в него.

— А-то! — закрыл за мной дверцу Захар. — Она у меня знаешь сколько лошадок выжимает? — уселся он за руль, зачесал рукой челку назад и завел машину.

— Вот сегодня и увижу, — улыбнулась, предвкушая интересный вечер. Никогда не была на гонках, и от предвкушения даже планы мести отошли на второй план. — А почему Алекс туда так рано поехал?

Я сегодня и уроки сделать успела, и даже поужинала дома — гонка оказалась вечерней.

— Он в этот раз помогал организаторам договариваться с городскими властями о выделении безопасного коридора для гонок. Я же говорил, что они проходят в черте города?

— Как в черте города?! Я думала, вы будете ездить по кругу по какому-нибудь стадиону…

— Такие тоже есть, но мы в них не участвуем. Уже не участвуем.

— Почему?

— Гонять по кругу неинтересно. Город — другое. Ловишь особый адреналин. И такая гонка гораздо сложнее и непредсказуемее. Ведь точный маршрут участники узнают только перед самым началом, и всегда есть место неожиданностям. Хотя их и стараются свести к минимуму.

— Но Алекс-то сегодняшний маршрут будет знать!

— Будет, но он сегодня и не участвует. По правилам, среди организаторов всегда должен присутствовать хотя бы один действующий гонщик. В следующий раз им буду я.

— Странные правила.

— Не странные. Тот, кто постоянно участвует в гонках, понимает закавыки трасс и несет личную ответственность за их выбор. Параллельно начинает лучше понимать трудности, с которыми сталкиваются другие участники движения, пешеходы и просто службы города. Поверь, после такого мало кто из нас гоняет в городской черте в обычной жизни.

— Что-то в этом есть… — задумалась. — Но все равно не понимаю, как вам вообще официально разрешают проводить такое в городе.

— Было время — не разрешали. Но разве когда-нибудь кого-нибудь останавливали запреты? Вот и решили, что лучше уж возглавить безобразие, чем разгребать его последствия. Тем более чаще всего в таких гонках участвуют дети не последних людей города, и никто не хочет конфликтовать с их родителями.

— Да уж…

— На самом деле все не так сложно. Приходится больше платить за организацию постов полиции вдоль трассы, чтобы перекрывали улицы, но оно того стоит и прекрасно отбивается. Иначе никто бы гонки не устраивал.

— То есть у вас тут еще и тотализатор есть?

— Конечно. Оборотни очень азартны, — сверкнул он на меня глазами и усмехнулся. — Да и призовой фонд очень неплохой.

За окном мелькали огни города. И скоро мы подъехали к заполненной автомобилями парковке. А сколько там было людей! Вернее, оборотней! Я даже оробела и не торопилась выходить из машины. Но Зах открыл дверцу и протянул мне руку:

— Ну что, пошли? Познакомлю тебя с моими друзьями.

Глава 30

Я взялась за его ладонь и постаралась грациозно выйти из низкого спорткара.

— Шикарно выглядишь, — сделал комплемент Зах мне на ухо и, сжав мою руку, повел к стоявшей неподалеку группе молодежи.

— Зах? Сколько можно тебя ждать?! — донеслось от компании, и нам навстречу вышел улыбающийся невысокий плотно сбитый парень с круглыми глазами и круглыми ушами. Почему-то эта две черты сразу бросались в глаза и словно дополняли друг друга. — О! Я бы ради такой кошечки тоже опоздал… — он многозначительно оглядел меня с ног до головы и хмыкнул.

И мне это взгляд совсем не понравился.

— Привет, Круглый. Знакомься, это Ева. Ева, это Круглый, — сухо представил нас Захар.

К этому моменту на нас уже обратила внимание вся компания и заинтересованно придвинулась. Часть из нее неуловимо отличалась от другой. Мне сложно было сходу понять чем, но это отличие я ощущала на инстинктивном уровне.

Зах представил мне всех по очереди, но я почти сразу забыла имена. Слишком много совершенно незнакомых оборотней, слишком много впечатлений, чтобы эта информация удержалась в голове.

Внезапно вокруг взволнованно зашумели, и до нас донеслось:

— Машины выезжают на старт…

— Ладно, ребят, мне пора, — возвестил Зах. — Ев, поедешь со мной к старту?

— Да, конечно!

С нами пошли два друга Захара. Высокие широкоплечие парни с короткими стрижками. Кажется, Влад и Рома, но не уверена. Я уже видела их в школе с Захом.

Круглый тоже захотел к нам присоединиться, но его ненавязчиво оттерли, сказав, что сзади и так мало места, а он не девчонка, чтобы они захотели к нему прижиматься.

Странная какая-то у Заха компания. Будто поделенная на два лагеря. Но, может, мне просто показалось? В любом случае, я решила держаться этих двоих, пока он будет участвовать в гонке.

Мы подъехали к выстраивающимся друг за другом машинам и оказались в пятом ряду — желающих поучаствовать в гонках оказалось много.

— Ну что, пошли получать карту? — Зах кивнул на небольшое возвышение впереди и подмигнул.

Там была установлена какая-то аппаратура и стоял Алекс с планшетом в руках. Он что-то говорил подходящим гонщикам, перешучивался, те расписывались в планшете, после чего мой сводный выдавал им карту с будущим маршрутом и брал эти карты из рук… стоящей позади него Окси! Девушка в красном латексном ультракоротком комбинезоне успевала не только ему помогать, но и принимать эффектные позы и строить всем подряд глазки. Хотя это было сложно, потому что все смотрели отнюдь не в ее ярко подведенные глаза, а ниже — замок на комбинезоне был расстегнут до такой степени низко, что смотреть на что-то, кроме как на вываливающийся «интеллект», было выше сил участников. Не девушка, а звезда вечера! Удивляюсь, как у самого Алекса глаза на затылке еще не выросли. Но нет, стоит и даже почти не косится на свою помощницу.

— Пошли!

На меня накатила какая-то бесшабашная веселость, и я выскользнула из спорткара, как только Зах открыл мне дверь. Мы шли медленно. Мой друг постоянно с кем-то здоровался и улыбался. Я тоже улыбалась и ловила на себе заинтересованные взгляды. В какой-то момент краем глаза заметила, что Алекс повернул в нашу сторону голову и застыл, замолчав на полуслове.

Я повернулась к нему и, ослепительно улыбнувшись, помахала пальчиками.

— Воу-воу! Алекс! — приподнял руки, демонстрируя открытые ладони, стоящий перед ним парень с коротким ирокезом. — Что случилось? Умерь харизму, чувак! Я просто за картой подошел.

Сводный, наконец, отвел от меня взгляд, что-то сказал, вручил парню карту, и тот поспешил отойти. Народ перед нами сразу куда-то исчез, и последние метры мы преодолели без преград.

— Зах, ты совсем страх потерял? — тихо, почти не разжимая губ, прошипел сводный.

— Алекс, а что не так? — демонстрируя недоумение, спросил мой друг.

— Что здесь делает Ева?!

— Не напрягайся так. Глеб Владимирович сам ее со мной отпустил. Пусть развеется. А-то дома рядом с тобой она совсем заскучала, — усмехнулся парень и неожиданно приобнял меня за плечи.

Я подобного не ожидала, но решила подыграть и прильнула к нему.

У Алекса разве что пар из ушей не пошел.

— Она моя сестра!

— Сводная, — резонно заметил Зах.

А я, наконец, ощутила, что же такое сдвоенная харизма оборотней. Оба парня сейчас давили друг на друга, а на меня будто опускалась невидимая плита, заставляла согнуться, встать на колени, а то и вовсе упасть и заскулить.

Ощущения оказались настолько неожиданными и отвратительными, что маленькая пантера внутри меня обиженно мявкнула и зашипела, встопорщив загривок — не ожидала она от этих двоих такого. Мое врожденное упрямство тоже было категорически против того, чтобы склонить голову, и я впилась ногтями в ладони, причиняя себе боль и возвращая возможность мыслить здраво.

И все же давило так, что в ушах шумело, а зрение то расфокусировалось, то обострялось, будто я в звериной форме.

У Окси противостоять давлению почему-то не получилось совсем, хотя, уверена, ее кошка гораздо старше моей. Девушка выронила из рук карты и, скуля, упала на колени.

Именно ее коленопреклоненный вид отрезвил окончательно. Так не должно быть! Подобное для меня за гранью! Даже по негласному закону оборотней, если мужчина уважает женщину, он никогда в ее присутствии не допустит, чтобы она упала под гнетом его харизмы.

Но у этих двоих крышу снесло так, что они забыли обо всем. А еще, похоже, они вот-вот перекинутся и устроят тут драку. Бешеные оборотни!

Я разъяренно зашипела, выскользнула из-под руки Заха, встала между парнями и одновременно толкнула обоих в грудь:

— Вы что творите?!

Зах от неожиданности отступил на шаг, а Алекс ухватил мою руку и, притянув к себе, процедил, глядя в глаза:

— Никогда. Слышишь, никогда не становись между двумя оборотнями, когда они готовы к схватке.

Я сжала зубы и процедила в ответ:

— Никогда, слышишь, никогда не дави на меня своей харизмой!

Несколько долгих мгновений мы мерились взглядами. И каково же было мое удивление, когда его напряжение неожиданно ушло, хватка на моей руке стала нежной, а в глазах появилось осознание и… стыд?

Он моргнул, окончательно приходя в себя:

— Прости, я не хотел.

Я растерялась от быстрой смены его настроения. Но больше от того, что он извинился. Неужели он раскаивается? Алекс — раскаивается!

Я захлопала глазами, не веря в это. А он внезапно погладил мою ладонь большим пальцем:

— Хочешь посмотреть на гонку? Оставайся со мной, — и так это сказал… словно погладил по шерстке кошечку внутри меня. — Я и домой тебя отвезу.

— Алекс, отпусти Еву, — с угрозой потребовал Зах.

— Я ее не держу, — продолжая смотреть мне в глаза, тихо ответил мой сводный.

Какие же нереальные у него глаза… В них будто плещется жидкий огонь и затягивает в свою глубину.

— Алекс, — простонали откуда-то снизу, и я увидела, как Окси пытается подняться с колен.

Наваждение тут же развеялось. Я отпрянула от парня и протянула руку девушке, но она зло на меня глянула и ударила по протянутой ладони.

— Убери свои грабли, убогая! — и тут же плаксиво: — Алекс, помоги мне. Что это было?

— Ева… — все еще смотрел только на меня парень, но я резко развернулась и хлестнула его волосами по щеке.

Пусть этот кошак лучше со своей сисяс… «интеллектуально» одаренной сначала разберется, а я ему компанию составлять не собираюсь!

Зыркнула на Захара, который тоже смотрел на меня виновато, и пошла прочь. Подальше от этих двоих. Меня потряхивало, хотелось послать всех оборотней скопом! А еще перекинуться и бежать, бежать, чтобы ветер в лицо, мягкий мох под ногами, деревья над головой и никаких посторонних мыслей.

Глава 31

— Влад, разберись тут вместо меня, — услышала, как за спиной Захар обратился к другу и направился за мной. — Ева! Постой!

Я зло обернулась и увидела, как Алекс помог Окси подняться. Та повисла на его руке, делая вид, что еле стоит на ногах. Хотя на таких каблуках это неудивительно.

Фыркнула. Глянула на Заха и… притормозила. Мне тоже есть с кем пообниматься на публику. Пусть этот кошак драный смотрит и бесится!

Захар меня нагнал:

— Ев, прости, а? Я не хотел, но тут как пелена опустилась! С Алексом всегда так. Он же без тормозов!

— Ты тоже без тормозов, если не заметил! Хотел, чтобы я валялась и скулила у твоих ног?! — кивнула на Окси.

— Ев, прости! Я правда забылся! Я не хотел. К тому же ты так и не упала и даже головы не склонила, — окинул меня друг каким-то новым взглядом.

— А ты хотел? — прищурилась, глядя ему в глаза.

— Нет! — горячо возразил. — Ева… — вздохнул и шагнул почти вплотную ко мне. — Мне самому очень неприятно, что я опустился до такого. Обещаю, больше это не повторится, — и, видя, что я сменила гнев на милость, заправил выбившуюся из хвоста прядку мне за ухо. — Мир?

— Мир, — недовольно ответила я и невольно глянула на сводного.

К нему снова подходили гонщики. Алекс явно пытался отшутиться по поводу произошедшего и постоянно поглядывал на нас с Захаром. Окси продолжала на нем виснуть.

— Зах, — тихо произнесла я, и парню пришлось нагнуться еще ниже. Я обхватила ладонью его шею и, привстав на цыпочки, зашептала на ухо. — А можно мне поучаствовать в гонке с тобой?

— Вообще-то это не приветствуется…

— Я не хочу оставаться одна в этой толпе. Алекс меня найдет, и я вряд ли дождусь тебя с гонки. А если не найдет, то меня разорвут на части твои фанатки, — я скосила взгляд, ловя убийственное выражение лица какой-то блондинки.

И таких тут было немало. Я кожей чувствовала многочисленные женские взгляды, из-за которых волоски на руках вставали дыбом. Засветилась я сегодня конкретно. Даже и не знаю, что с такой славой делать. И почему я не подумала об этом до того, как сюда ехать? Дура! Вот что значит думать не головой, а эмоциями. Но тут уже ничего не поделать. Как говаривала мама: «Евка, твой темперамент оборотня до добра не доведет. Учись держать себя в руках и думать прежде, чем сделаешь!»

В человеческих землях у меня это почти всегда получалось. Но здесь я словно сбросила оковы, а вместе с ними и осторожность. Такой себя я не знала.

Я продолжала слегка поглаживать шею Заха, и со стороны это наверняка смотрелось довольно интимно. Зачем я это делаю?! Но меня несло, и остановиться я не могла.

— Алекс! Сейчас планшет сломаешь! — раздался визг Окси.

— Ты ведь сейчас со мной играешь? — внезапно хрипло спросил Зах.

— Не с тобой, а на публику, — поправила я и отстранилась. — Считай это моей маленькой местью.

Парень хмыкнул:

— Ладно, поехали со мной. Будешь моим штурманом. Но потом не жалуйся. Это гонка, детка, а не увеселительная прогулка.

Зах шало улыбнулся, посмотрев на застывшего в напряженной позе Алекса, и зачесал пятерной волосы со лба.

— Постараюсь, — усмехнулась я и тоже глянула на сводного.

Чуть не поежилась — такой колкий у него был взгляд — и поспешила скрыться в машине. Ну а что? Я же приехала сюда, чтобы играть у него на нервах. Играю!

Глава 32

Машина очередной раз с визгом тормозов и покрышек затормозила на светофоре, и ремень впился в мою грудную клетку. Что это за дурацкие правила, по которым в гонке нужно соблюдать правила дорожного движения?! Нет, скорость можно развивать любую, но проехать на красный свет — ни-ни. Оштрафуют на время, и придешь ты к финишу вроде и первый, но окажется, что второй, а то и последний.

Зах нервно отбивал пальцами на руле ритм и поглядывал на остановившуюся рядом машину.

— Не понимаю я этого правила со светофорами! — воскликнула я, негодуя. — Мы и отъехали совсем ничего, а уже трижды пришлось останавливаться на совершенно пустынных улицах!

Не то что мне нравилась гонка, но не успела она начаться, как мне захотелось, чтобы она поскорее закончилась.

— Все не просто так. Полиция хоть и заблокировала улицы, но жители из этих кварталов никуда не делись. Им может приспичить погулять вечером, в магазин сходить. И для этого перейти через дорогу. Конечно, к началу гонок все уже должны быть в курсе и подождать часок с передвижениями, но бывает всякое.

— И как подобное контролируют?

— Полицейские камеры. К тому же нас в режиме реального времени снимают и показывают квадрокоптеры.

Красный свет сменился зеленым, и Зах ударил по газам. Меня вмяло в спинку сиденья, и я в который раз за сегодняшний вечер пожалела, что вообще поехала на эту гонку.

— Здорово, да?! — азартно воскликнул парень, набирая скорость. — Мы сейчас въехали в промышленную часть города, светофоров тут гораздо меньше.

С нашей машиной поравнялся синий кроссовер, и Зах, бросив на него взгляд и осклабившись, прибавил газу. Машина снова взревела двигателем, и мы понеслись с такой скоростью, что я вцепилась в ремень безопасности обеими руками и почти с ужасом смотрела на мелькавшие мимо фонари.

Резкий поворот, нас заносит, но Зах выравнивает машину, и мы нагоняем вырвавшийся вперед фиолетовый спорткар парня с ирокезом. Он начинает менять полосы движения, не давая нам вырваться вперед и заставляя снижать скорость.

— Вот су… чок недоразвитый, — прошипел Зах, пытаясь подловить момент и вырваться вперед.

Но сделать это получилось только на светофоре. Легкоступов повернул голову, встретился взглядом с парнем-ирокезом. Оба одновременно усмехнулись и перевели взгляд на дорогу.

— Друг твой, что ли? — удивилась я.

— Не совсем. Но мы в хороших отношениях. Он из стаи гиен, друг Круглого. Неплохой гонщик.

Круглый — это же тот парень, с которым меня знакомил Зах. Теперь понятно, почему мне показалось, что компания парня состоит из двух групп. Похоже, одна — преимущественно рыси, а другая — гиены.

И снова рывок вперед, и я мысленно молюсь, чтобы гонка поскорее закончилась. Не то чтобы мне не нравились скорость и риск, но я бы предпочла сама управлять процессом, а не доверять свою жизнь кому-то другому, пусть даже другу. И да, такая скорость на узких городских улицах мне не нравилась!

Снова торможение, рывок. Обгоняющий нас фиолетовый спорткар. Занос. Пробуксовка. Нечленораздельное шипение Заха, и снова разгон.

Мамочки. Зачем я села с ним в один автомобиль?!

Сердце стучит где-то в висках. Я боюсь даже пискнуть, чтобы не сбить концентрацию гонщика, хотя готова была орать и визжать. Только зажмуриваюсь изредка, когда становится совсем страшно.

А азартный фиолетовый никак не отстает, и пытается нас обогнать. Похоже, Захар вошел в раж, и наша скорость уже почти не снижалась даже на поворотах. Вот где я взмолилась, чтобы на дороге появился светофор!

Но мы гнали по промзоне, по бокам дороги высились бетонные заборы и никаких светофоров!

Снова поворот наперегонки с фиолетовым спорткаром, и Захар давит на газ! А я вижу, как прямо перед нами из ворот какого-то завода выезжает фура! Нам надо тормозить — так делает ехавший почти вплотную к нам парень с ирокезом… но не мы.

Я в ужасе смотрю на приближающуюся смерть, не в силах даже зажмуриться.

Время превратилось в тягучий кисель, и я, словно в замедленной съемке наблюдаю, как мы несемся вперед, как мелькает справа перед носом решетка радиатора фуры, и мы проскакиваем, разминувшись с железным монстром в каких-то сантиметрах!

— Воу! Класс! Да! Ева, ты это видела?! Видела?! — вопил ошизевший от адреналина Зах, остановившись на светофоре.

Глаза его лихорадочно блестели, а улыбка была такой шалой, что я дала себе зарок никогда не гонять вместе с оборотнями. Никогда! Я думала, что Зах преувеличивал, когда говорил об их азарте. Нет! Он явно преуменьшал.

Я же пересохшим горлом не могла даже слова сказать и продолжала судорожно цепляться за ремень безопасности. Но Зах этого даже не замечал.

— Осталось совсем чуть-чуть! Считай, мы уже на финишной прямой!

— А… что с тем парнем? Он успел затормозить?

— Успел, конечно! Я не слышал звука столкновения — специально прислушивался.

— Да? — облегченно выдохнула я, не представляя, как там можно было что-то услышать? У меня вообще уши заложило, казалось, что я пребываю в вакууме.

Мы снова рванули с места, и теперь я перед каждым поворотом сжималась от ожидания очередной фуры. Слава богу, таких неожиданностей больше не повторилось. Думаю, и та выехала в этот час случайно. Видимо, не до всех в промзоне удалось донести информацию о гонках.

Я прикрыла глаза, чтобы не видеть мельтешение огней и немного успокоиться, но вышло только хуже. Снова их открыла и пообещала себе, что впредь на таких мероприятиях буду только наблюдателем!

И все же где-то глубоко в душе мне нравился азарт и скорость, с которой ложилась под колеса дорога.

До финишной прямой нас никто так и не догнал — первые после нас машины появились далеко позади.

Когда мы проскочили мимо финиша и затормозили, я наконец смогла вдохнуть полной грудью. Оказывается, все это время я дышала поверхностно, а то и вовсе надолго задерживала дыхание, от чего иногда подкруживалась голова.

Глава 33

Стоило нам вернуться на парковку, машину обступили радостно гомонящие парни и девушки, желавшие поздравить победителя. Я же выходить пока не собиралась. Меня все еще потряхивало, и я боялась, что ноги меня подведут.

Зах ничего этого не замечал. Окрыленный победой, он, улыбаясь, отстегнулся и только собрался выходить, как его дверца распахнулась, и его за грудки и выволокли наружу.

Дрожащими руками я начала отстёгиваться и вывалилась из машины к тому времени, как злющего Алекса оттаскивали от Захара, который стоял, облокотившись на машину и трогал разбитую губу и подбитый глаз. Парень явно не ожидал такой встречи, потому и пропустил удары.

— Да отпустите! Не собираюсь я больше его бить. — Сводный стряхнул с рук двух друзей Легкоступова и зло зашипел: — Ты хоть понимаешь, что не только своей шкурой рисковал?! В первую очередь фура смяла бы Еву! А ты со своей реакцией мог бы и вывернуться!

— Это была гонка, — хрипло оправдался Зах.

— Ты нес за нее ответственность! И подверг ее жизнь опасности!

Парень посмотрел на моего сводного исподлобья и пошел в наступление:

— Это ты занимался прокладыванием маршрута и должен был позаботиться о том, чтобы такого не произошло!

Алекс рванулся вперед и на нем снова повисли два амбала:

— Это промзона, придурок! Самое удобное место для гонки!

— И теперь ты свой косяк перекладываешь на меня?!

— Ах ты… — на Алексе повисло уже четверо, и он применил харизму, отчего круг отчуждения вокруг машины сразу же увеличился, а двое из державших его парней отупили.

Да уж, разговоров об этой гонке будет немало…

Но тут сводный увидел, как я обхожу машину, и давление мгновенно ушло. Он снова стряхнул с себя парней, поправил кожаную безрукавку и, беря себя в руки, заметно успокоился. Вряд ли Зах ожидал такого от вспыльчивого Алекса, потому что недоверчиво хмыкнул.

— Почему фура выезжала в этот час — уже разбираются. Ответственности с себя, как с одного из организаторов мероприятия, я не снимаю. Все будет проверено, а случай разобран. Но за Еву ты мне ответишь. Я вызываю тебя на дуэль по всем правилам.

— Принимается. Своих секундантов я пришлю к тебе завтра, — продолжая криво улыбаться, ответила Зах.

— Буду ждать, — верхняя губа Алекса чуть приподнялась, а из горла послышался еле слышный рык.

Я же стояла, облокотившись бедром на капот — ноги все еще подрагивали, — и не могла поверить, что только что эти двое сговорились на долбаную дуэль оборотней! Отомстила, называется… Дура!

Алекс перевел на меня взгляд:

— Еву я сам домой отвезу.

— Что?! — возмутился Захар.

— Тебе в этом вопросе я больше не доверяю, — отрезал сводный и, подойдя ко мне вплотную, с плохо скрываемой угрозой в голосе спросил: — Ты ведь не против?

Я смотрела ему в глаза и кожей ощутила: если сейчас откажусь, Алекс закинет меня на плечо и унесет. При таком повороте событий Зах наверняка за меня вступится, и тогда драки здесь и сейчас не избежать.

— Не против, — ответила, посмотрела на Захара и постаралась улыбнуться. — Увидимся завтра.

— Но, Ева! — возмутился он.

— Так будет лучше. Поговорим завтра. Хорошо?

Ответом мне стали сведенные челюсти и побелевшие желваки.

— Ну а че? Алекс в своем праве, — послышалось из толпы. — Это ж его сестра, хоть и сводная.

— Ага, я бы тоже за такое голову открутил.

— А она красотка, я б за такую тоже кому-нибудь чего-нибудь открутил, — весело загоготал кто-то в толпе.

— И что ты там увидел, придурок? — вмешался в разговор женский голосок.

— Ага, ничего ведь особенного. Чего только парни ерепенятся? — поддержал ее другой.

Я изо всех сил старалась держать на лице маску спокойствия и на деревянных ногах шагала рядом с Алеском. Благо его машина стояла недалеко.

Но в момент, когда он открыл для меня дверцу и взял за руку, чтобы помочь сесть, наши взгляды снова встретились, и у меня перехватило дыхание — пожар, который горел в его янтарных глазах, сложно было описать. Ноги от такого подкосились, и я рухнула на сиденье.

Алекс сел в машину, завел мотор, и мы поехали мимо глазевшей на нас любопытной толпы. Захар провожал нас серьезным взглядом и не обращал внимания на виснувших на нем девчонок. Его компания во главе с Круглым тоже его обступила и подбадривала тычками по плечу.

Я откинулась на спинку сиденья и скосила взгляд на Алекса. На меня он не смотрел и сосредоточенно вел машину. Мне бы успокоиться от такой миролюбивости сводного, но напряжение так и витало в воздухе.

И зачем он вызвал Заха на дуэль? Ну да, он перегнул палку. Я никак не рассчитывала угробиться, врезавшись в фуру. Заху нужно было затормозить. Он ведь не мог точно знать, что мы проскочим. Но все обошлось. Мы выиграли.

А Алекс… Он же меня ненавидит. Ну ладно, пусть не ненавидит, но сильно недолюбливает, несмотря на тот поцелуй. По-моему, он был случайным и неожиданным для нас обоих. Тогда зачем это мордобитие и вызов на дуэль?

Но задавать эти вопросы сейчас я опасалась. Парень явно на взводе, несмотря на демонстрируемое спокойствие.

За окном уже мелькали огни трассы и темнел лес — до дома ехать уже было недолго. А напряжение между нами все возрастало. И… я не выдержала:

— Алекс, зачем эта дуэль?

Того, что произошло дальше, я не никак не ожидала.

Сводный резко ударил по тормозам. Меня качнуло вперед, ремень врезался в плечо, а в следующую секунду Алекс отстегнулся и навис надо мной:

— То есть теперь ты его еще и защищаешь?!

— Да я не…

— Этот ушлепок чуть тебя не угробил. Понимаешь?! Еще бы полсекунды — и твое тело пришлось бы вырезать из покорёженной машины. Ты это понимаешь?! — желваки на его лице ходили ходуном, а глаза лихорадочно блестели.

Я вжалась в спинку кресла и испуганно моргала. Внезапно сводный прикрыл глаза, успокаиваясь. А потом посмотрел на меня совсем иначе, и я не смогла понять этого взгляда — столько всего в нем было намешано.

Алекс протянул руку, очень нежно погладил меня по щеке шершавыми пальцами и тихо произнес:

— Ты знаешь, что сейчас твои зеленые глаза почти светятся?

— У тебя тоже, — почему-то шепотом ответила я и поймала его взгляд на своих губах.

Алекс переместил руку на мой затылок, а желтые фосфоресцирующие глаза стали медленно приближаться, заслоняя собой все вокруг…

Резкий сигнал автомобиля заставил нас вздрогнуть. Мы увидели, как мимо нас проезжает какая-то машина, а в ней мелькает возмущенное лицо водителя. Только тут я вспомнила, что мы остановились посреди дороги. И злой Алекс даже не включил аварийку.

Он резко выдохнул, вернулся на свое сиденье и завел спорткар. На этот раз повисшая между нами тишина была иной, но не менее напряженной.

Наконец, машина остановилась возле дома, и я ухватилась за ручку дверцы.

— Ева, — остановил меня голос Алекса. — Чтобы я больше не видел тебя с Легкоступовым.

Я тут же вспыхнула — никогда не любила запретов. Тем более — озвученных таким тоном! Запретов в моей жизни до недавнего времени было и так слишком много.

— Зах — мой друг, и я не собираюсь прекращать наше общение!

— Ева! — взгляд Алекса заледенел, но я лишь вздернула выше подбородок. На лице сводного появилась кривая ухмылка: — А он в курсе, что всего лишь друг?

— Он. Мой. Друг. И он в курсе. А тебе до этого вообще не должно быть никакого дела!

— Действительно… Только ты забываешь, что я твой брат и отвечаю за тебя.

— Ты — сводный брат. И не имеешь ко мне никакого отношения!

— Значит, так?

Я понимала, что дергаю дикого кота за усы, но ничего не могла с собой поделать.

— Так! — и, выйдя из машины, хлопнула дверью.

Несколько секунд она оставалась на месте, а потом Алекс так резко ударил по газам, что снова оставил на асфальте след автомобильных покрышек.

Я с досадой прикусила губу, глядя ему вслед. И зачем я снова спровоцировала конфликт? Могла ведь все сгладить. Но нет, меня в присутствии Алекса клинит, я пугаюсь своих реакций и начинаю делать глупости.

Посмотрела на уже пустую аллею, ведущую к дому, и вздохнула: «Куда он опять рванул?»

Глава 34

В свою комнату попала не сразу. Сначала пришлось выдержать пристальные взгляды отца и Лады и коротко и без подробностей поделиться событиями вечера. После этого меня, наконец, отпустили отдыхать. Все это время я была на грани. Улыбаться и делать вид, что вечер прошел замечательно и ничего такого не случилось, становилось все тяжелее — накрывал откат от пережитого стресса. Внутри все вибрировало, меня потряхивало. В комнате все валилось из рук в буквальном смысле — я не могла нормально сложить книжки для завтрашних занятий. Бросив все, отправилась в горячий душ, чтобы выгнать из тела озноб и унять дрожь.

Подняла лицо, подставляя его под струи, и обняла себя руками. Меня не отпускало. В памяти возникали опасные моменты гонки: фура на нашем пути, решетка радиатора у самого моего носа, радостные возгласы Заха. Мордобитие, чуть не случившееся на старте, но все же произошедшее на финише. Давление харизмы будущих альф. Горячие шершавые пальцы, которые гладили мою щеку, глаза, застилающие собой все вокруг, и эти же глаза, смотрящие со злостью, недоверием и даже ненавистью. Чужие лица вокруг, чужая непривычная страна. Чужой человек — мой отец, с которым я только учусь находить общий язык. Чужая школа, в которой мне предстоит что-то кому-то доказывать. Все чужое…

Внезапно навалилось дикое чувство одиночества. Кому я здесь нужна? Отцу, Ладе, Заху, Алексу или хоть кому-то еще? Никому. Не было бы меня — и ничего бы для них не изменилось.

И снова все по кругу: фура, решетка радиатора, давление альф, янтарные глаза, обжигающий поцелуй, непонимание, недоверие, ненависть, чужие лица, чужой город, все чужое. Одиночество… Я думала, что в землях оборотней перестану так остро его чувствовать, но нет. Кажется, мне от него никуда не деться.

Горячая вода все никак не могла унять внутренней дрожи.

Я так и не поняла, когда заплакала, просто в какой-то момент обнаружила, что сижу на полу в душевой кабинке, уткнувшись носом в колени, и рыдаю, не в силах остановиться.

Когда навалилось опустошение, показалось, что меня нет. Вообще нет. Есть какая-то другая Ева в какой-то другой параллельной вселенной, где, может, и об оборотнях слышали только в сказках. А меня — нет.

Почему-то от этой мысли стало тоскливо. Но тут где-то на грани восприятия послышалось сочувственное урчание, а изнутри будто кто-то погладил там, где, несмотря на опустошенность, все равно ныло.

Моя пантера? А больше и некому. Как я могу быть одинокой, если у меня есть она? Но она — это ведь я. Немного другая, с лапами и хвостом, другим восприятием мира и действительности, но все же я…

Нет, сейчас этот внутренний диспут я вести не в состоянии.

Облокотилась на стенку кабинки и прикрыла глаза. Как найти в себе силы добраться до комнаты?

…Не знаю, сколько еще времени я просидела в душевой кабинке, пока смогла соскрести себя с пола и, замотавшись в халат, пойти к себе.

Ночью мне ничего не снилось. Похоже, я даже не крутилась во сне — как упала в кровать в халате и тюрбане из полотенца на мокрых волосах, так и проснулась. Тюрбан не размотался и даже не съехал набок.

Разбудил меня будильник, но как же хотелось на все плюнуть и продолжить спать или просто валяться в постели.

Посмотрела на белый потолок. Сегодня я уже не чувствовала себя такой одинокой и несчастной, хотя ощущение опустошенности не отпустило. Но ничего. Жизнь продолжается. А я сильная. Как говорит мама, сильным иногда тоже нужно побыть слабыми. Побыла — и хватит. Главное, моей истерики никто не увидел.

Встала с кровати и подошла к зеркалу. Почему-то казалось, что мое отражение должно было измениться, но на меня смотрела все та же Ева, только бледнее обычного.

Внезапно ощутила, как пантера внутри меня потягивается и просится на свободу. Я так и застыла, гладя на себя широко раскрытыми глазами. До этого я так остро свое альтер-эго не ощущала. Нет, она и раньше скреблась, просила ее выпустить, и иногда это причиняло почти физическую боль, но сейчас все было иначе. Возможно, раньше я воспринимала пантеру как врага, злостного нарушителя моих личных границ, который не дает жить полной жизнью, а сейчас… приняла как союзницу и неотъемлемую часть себя?

Снова прислушалась к себе. Разница в оттенках восприятия себя, но как, оказывается, много зависит от этих оттенков!

Прикрыла глаза, проникаясь моментом и… улыбнулась. У меня есть я, а значит нет ничего непреодолимого.

Глава 35

Спускаясь на завтрак, я не рассчитывала увидеть Алекса. Хорошо, если он вообще сегодня в школе появится. Наверняка ведь вчера уехал тусить с друзьями и своей «высокоинтеллектуальной» выхухолью, от одной мысли о которой хотелось передернуть плечами и шипеть.

Но, к удивлению, вполне себе бодрый и свежий, сводный уже сидел за столом и пил кофе. Он смерил меня хмурым взглядом и долил себе еще напитка.

Я ответила ему точно таким же взглядом. Поздоровалась со всеми и села за стол напротив Алекса. Служанка где-то задерживалась, и в ожидании тарелки с завтраком я посмотрела в окно и задумчиво провела пальцами вдоль шеи к ключице. Подхватила висящий на цепочке кулончик в виде стилизованной кошечки, который подарила мне мама, и начала медленно крутить его в пальцах. Увидела вошедшую с моей тарелкой Марту и выпустила кулон из пальцев. Он скользнул в вырез моей рубашки, и я услышала, как в утренней тишине столовой, в которой был слышен только звон вилок о тарелки, громко сглотнул Алекс.

Я посмотрела на него с удивлением. Неужели кофе не туда попал?

Парень быстро отвел взгляд, а отец неодобрительно крякнул и строго на него посмотрел.

— Ева, а покажешь мне свою кошечку? — спросил Максимка, с удовольствием доедая молочную кашу.

— Какую? Ты же уже видел, как я обращаюсь.

— Да нет, кулончик.

Я потянула за цепочку, достала кулон и продемонстрировала мальчику.

— Красивая кошечка, — важно кивнул Максимка. — Алекс, правда ведь она красивая? — и толкнул брата в бок. — Ты чего молчишь? Я же видел, что она тебе понравилась.

Парень внезапно подавился и закашлялся.

— Угу. Понравилась. Приятного всем аппетита. Я уже позавтракал, — и бросил на меня быстрый взгляд. — Ева, буду ждать тебя в машине.

Отец проводил Алекса слишком пристальным взглядом и посмотрел на меня. А я что? Что я должна была сейчас понять из этих многозначительных взглядов?

Но кошка внутри меня довольно потянулась.

Сегодня при обороте я заметила, что она заметно подросла. Такой быстрый рост радовал и обнадеживал, что моя вторая ипостась стремиться быстрее сравняться в развитии с человеческой.

Когда завтрак закончился, я направилась к припаркованной у входа машине Алекса. Садиться вперед одновременно хотелось и не хотелось. Я не могла понять свои чувства и застыла, не решаясь, какую дверцу открыть. Наверняка ведь вчера впереди сидела Окси и строила Алексу глазки. И хорошо если этим и обошлось.

От подобных мыслей волоски на руках встали дыбом.

А с другой стороны, почему я должна уступать это место какой-то там «интеллектуально одарённой»?!

А может, лучше сесть сзади? Может, хоть не поругаемся в очередной раз?

За меня решил Алекс. Он вышел из машины, быстро ее обогнул и открыл передо мной переднюю дверцу. Надо же, какой джентльмен. Пришлось садиться.

И снова молчание, тягучее и тревожное. От него и быстрых взглядов в мою сторону пересохло в горле и мысли заходили куда-то не туда.

До конца поездки мы со сводным так и не сказали друг другу ни слова, и от напряжения между нами, казалось, потрескивал воздух.

Наконец, когда машина въехала на территории гимназии, и мы остановились, я начала отстегиваться, но получилось это не сразу — руки слушались плохо. Но я справилась и почти вывались из машины, глубоко вдыхая осенний воздух.

— Ева! — услышала оклик Заха. Он стоял недалеко от парковки. — Привет! — махнул рукой, приглашая подойти.

— Ева! — тут же послышался злой рык Алекса. — Скажи этому придурку, пусть валит отсюда немедленно, пока еще может ходить на своих двоих.

— Ба! Да тебе бы с четырех от меня уползти, ушлепок!

— Как ты меня назвал, рысеныш недоделанный?!

— А у тебя еще и проблемы со слухом, кошак драный?!

Зах явно не просто так назвал Алекса драным. Я на интуитивном уровне поняла, что он имел в виду разодранную спину парня, которую он обыграл шикарной татуировкой, а не, как я, просто в сердцах придумывала первые попавшиеся эпитеты.

Все это время парни сближались, глядя друг на друга так, что становилось понятно – официальной дуэли никто из них ждать не намерен.

Еще пара фраз, скинутые куртки, разорванные в клочья при обороте штаны и рубашки, и прямо на газоне перед гимназией друг другу в глотки вцепились большая черная пантера и дымчато-серая рысь.

Я ошеломленно смотрела, как сцепились эти двое, на мелькание их когтей и клыков, на горящие огнем ненависти глаза. Смотрела и понимала, что это происходит из-за меня. Во всем виновата только я и мое желание поиграть на нервах Алекса. И теперь эти двое готовы друг друга убить! Здесь и сейчас происходит даже не благородная дуэль, о которой здесь все талдычат, а обычный мордобой с непонятным исходом.

Осознание этого привело меня в ужас.

Никогда раньше я не видела такой ожесточенной драки. Где-то в глубине души шевельнулся какой-то странный первобытный восторг от того, что два таких сильных и красивых оборотня дерутся за меня, но тут же стало безумно стыдно за эти мысли. И все же пантера внутри меня заинтересованно смотрела на двух самцов, показывающих ей свою силу. Человеческая натура настолько возмутилась этому, что моя кошка замяукала, прячась вглубь сознания.

Я уже хотела кинуться к парням и как-то помешать драке, как вспомнила холодный взгляд Алекса и его жесткие слова: «Никогда. Слышишь, никогда не становись между двумя оборотнями, когда они готовы к схватке».

А тут они не просто готовы — уже дерутся! Наверняка даже не заметят меня, и хорошо если просто отшвырнут подальше. Что же делать?!

— Алекс! Давай! Начисти ему морду! — раздался радостный мужской крик.

Я вздрогнула, оглянулась и только сейчас поняла, что вокруг собралось уже много оборотней, которые обступили дерущихся и с азартом смотрят на бой.

— Зах! Покажи этому черному, как нужно драться! — завопила какая-то девчонка.

— Зах, Зах, Зах!.. — внезапно начали скандировать в разрастающейся с поразительной скоростью толпе.

И, вторя им, завопили фанаты Алекса:

— А-а-алекс, А-а-алекс!..

Что это за дикость?! Мне хотелось вопить и трясти этих поджигателей драки за грудки, но я понимала, что всех не перетрясу, да и не поможет это. В отчаянии кусала губы и в ужасе смотрела, как выступает кровь на разодранных боках обоих котов. Рык, шипение, открытые в страшном оскале пасти, клыки, которые тянутся пропороть друг другу шеи.

Дикие необузданные оборотни, которые совсем недавно казались такими цивилизованными и отличающимися от людей лишь наличием второй ипостаси и более взрывным характером, предстали передо мной с той стороны, с которой я еще их не видела.

Толпа вокруг и не думала разнимать дерущихся, а цвет и запах крови лишь больше ее раззадоривал.

Нет, я не могу на это смотреть! Так нельзя?!

Я уже почти решилась кинуться их разнимать и будь что будет, как услышала, что шум толпы начал лавинообразно стихать, и увидела, как вперед из разомкнувшегося прохода вышла директриса гимназии. Она оглядела через свои очки в золотой оправе дерущихся и внезапно очень громко и властно произнесла:

— Прекратить!

От этого требования вздрогнули все. Только Зах с Алексом его даже не услышали, потому что продолжили драть друг друга когтями.

Директриса сощурилась, невозмутимо, но быстро, сняла очки, пиджак, передала их появившейся из-за ее спины всполошенной секретарше, сняла с ног лодочки, покачав головой, с сожалением посмотрела на свои юбку и блузку и… перекинулась в большую матерую львицу. После чего издала такой яростный рык, что сцепившиеся пантера и рысь тут же разлетелись в разные стороны и, все еще скалясь, не отойдя от пыла боя, посмотрели на ту, что решила вмешаться.

Посмотрели и не посмели дальше скалиться. Львица зло рыкнула, заглядывая в глаза каждому из них, и развернулась. Тут же в толпе снова образовался свободный проход, и парни, понурив головы, последовали за директрисой в гимназию.

— Накажут, — со знанием дела сказал внезапно появившийся рядом сосед по парте.

— А не выгонят? — с волнением провожая процессию взглядом, вытянув шею, спросила я.

— Вряд ли. Но накажут.

— Они бы еще прямо перед деканатом драку устроили, — оказалась рядом и староста и заправила рыжие пряди за ухо. — Додумались, где накручивать друг другу хвосты! — и без перехода, но с кардинальной переменой интонации: — Но какие же они кла-а-ассные.

Денис состроил кислую мину и беззвучно передразнил девушку так, чтобы она не увидела, а потом усмехнулся и посмотрел на меня:

— А ты у нас, оказывается, восходящая звезда школы.

— Чего?

— Ой, вот только не нужно делать такое недоуменное лицо! Все в курсе вчерашней гонки, и что эта драка наверняка из-за тебя.

— Вот уж не хотела такой славы, — скривилась я,

— Ты не хотела, а она тебя нашла, — приобнял и похлопал меня по плечу парень.

Я недовольно посмотрела на его руку, но он не обратил на это никакого внимания.

— Я бы не советовала тебе к ней прикасаться, а то мало ли… — хмыкнула Тася, тоже покосившись на его вальяжно разместившуюся на моем плече руку и оглядывая не торопившуюся разойтись толпу.

Парень задумался, окинул меня заинтересованным взглядом и сдавил плечи еще сильнее:

— Ничего, им сейчас так ввалят, что ближайшее время они даже рычать лишний раз будут опасаться!

Тася демонстративно закатила глаза и взяла меня под руку:

— Отвянь, болезный. В лазарете же закончишь.

— А тебе какое дело? Что, переживаешь за меня? — пристроился он уже со стороны старосты.

— Кедрин, ты придурок, — постановила она и потащила меня вперед. — Пошли, скоро начнется урок, а ты мне еще не сказала, какой выбрала кружок. Между прочим, мне нужно заполнить по тебе ведомость, и я не хочу откладывать это в долгий ящик.

Я мысленно застонала. Вот уж о чем я думала в последнюю очередь, так это о кружках.

Глава 36

— Ребят, а куда она их повела? В лазарет? — спросила с надеждой.

Вид крови, выступившей из ран Алекса и Заха, до сих пор стоял перед глазами.

— Кого? — удивился Денис. — Да они даже толком не успели друг друга исполосовать. Перекинутся пару раз и следов не останется.

— Как это? — удивилась я.

— Ты чего? — с недоверием посмотрели на меня ребята.

А что мне было им ответить? Что я пока жила в человеческих землях, оборачивалась так редко, что не заметила такой детали?

— Ну… У Алекса же есть шрам на брови и… — про спину отчего-то упоминать не хотелось, и я закончила невпопад, — … и брови.

— А, так это он в детстве умудрился. До того, как начал оборачиваться. Такие ранения заживают почти как у обычных людей, особенно если нанесены когтями оборотня. Во взрослом возрасте только самые глубокие раны могут оставить шрамы, — пояснил Денис.

— Так его в детстве подрал оборотень? — холодея, спросила я.

— Откуда мне знать? Сам Алекс ничего не говорит, а слухов ходит тьма. Девчонки особенно любят версию, в которой маленького Алекса похищают ради выкупа, — взмахнул рукой Денис.

— А это правда? — голос отчего-то сел.

— Да откуда ж я знаю? Такие эксцессы предпочитают держат в тайне, чтобы не подрывать престиж семьи, — и посмотрев на меня, усмехнулся. — Ты бы видела сейчас свое лицо! Вот потому я и говорю, что девчонки любят эту историю больше всего, — и мечтательно зажмурившись, протянул: — Знаешь, сколько у него уже было утешительниц? Мне бы так…

— Кедрин, закатай губу, тебе такая популярность не светит, даже если ты внезапно покроешься шрамами с ног до головы, — заявила староста и задрала свой симпатичный носик.

— Носова, я как-нибудь обойдусь без твоего ценного мнения.

Они продолжали препираться, а я шла и никак не могла отделаться от мысли, что в версии, которая так нравится девчонкам, есть доля истины. Иначе я даже представить не могу, кто мог оставить на спине ребенка такие ужасные шрамы.

— Кстати, Ева, а ты на самом деле с кем? — внезапно прекратил перепалку Денис и обратился ко мне.

— В смысле?

— С кем ты встречаешься?

— Денис, Алекс — мой брат, а Зах — друг. О каких встречах может идти речь?

Он посмотрел на меня как на дуру, перевел недоуменный взгляд на Тасю и выдал:

— Она прикалывается?

— Непохоже… — протянула девушка, оглядывая меня.

Мы уже почти подошли к дверям класса и притормозили среди шумного коридора.

— Ева, у вас с Алексом нет общей крови. Зах — оборотень, а оборотни дружить с девушками не умеют. Уж поверь мне, — авторитетно заявил Денис, — они либо их не замечают, либо тра… Уй! Носова, ты совсем, что ли?! — парень запрыгал на одно ноге.

Вторую ему отдавила староста.

— Кедрин, я знаю, что ты в курсе, но повторю: ты — придурок! Пошли, Ева, а этот болезный следом… прискачет, — и потянула меня в класс мимо продолжавшего постанывать парня.

— А ты его не сильно? — я посмотрела на ее хоть и невысокий, но острый каблучок.

— Не сильно. Заделался тут, видишь ли, спецом по взаимоотношениям. Ты его не слушай. Но все же в чем-то он прав. — Мы остановились у парты, которую вчера закрепили за мной и Денисом, и она начала рыться в сумке. — И мой тебе совет: ходи теперь и оглядывайся. Алекс с Захом — клевые, и о них мечтает чуть ли не каждая девушка в гимназии. Блин, где же этот лист!.. — и начала рыться ожесточеннее.

— А ты?

— А что я? Я тоже мечтаю, но это ничего не значит. Фух, нашла. На вот держи. До конца дня заполни анкету и отдай мне. Там же укажешь и выбранный кружок. — И посмотрела мне за спину. — О! Приковылял болезный, — развернулась и ушла на первую парту.

— У-у-у, ненормальная эта Носова, — пробухтел Денис и сел рядом за парту.

— А по-моему, вы друг другу очень подходите.

Парень от возмущения так и подавился очередной фразой, но ответить ничего не успел — прозвенел звонок, и в класс вошел учитель.

Глава 37

Теперь на меня в классе смотрели иначе, и мне это совсем не нравилось. Одноклассники явно пытались разглядеть, что же такое во мне нашли два будущих альфы. Постоянно оглядывались и косились, а некоторые откровенно водили носами, принюхиваясь.

Арр… Чтоб им всем нюх отбило! И не объяснишь ведь, что это не будущие альфы, а два тупоголовых осла, с которыми я обязательно поговорю, как только представится возможность! Так меня подставить! И ради чего?! Зах мне просто друг, и я не верю, что у него так резко вспыхнули ко мне чувства. Вон сколько девчонок вокруг него вьется! Всякое, конечно, может быть, но… нет, не верю.

А Алекс… Вот тут я мысленно осеклась. Наш поцелуй все никак не выходил из головы, и от воспоминаний о нем даже губы закололо, и я с силой прикусила нижнюю. Ну уж нет, Алекс — это просто Алекс!

В мысли подло прокрались воспоминания о накаченном торсе парня, который я хорошо разглядела, сидя у него в шкафу, шрам на брови, который почему-то так и манил к нему прикоснуться, необычная глубина его янтарных глаз, в которую я так неосторожно проваливаюсь… И чуть не застонала прямо на уроке. Нет! Так нельзя! Нельзя думать об этом вредном типе, который портит мне жизнь!

Я со злостью уставилась в учебник, стараясь не замечать постоянные шепотки одноклассников. В какой-то момент учительнице это надоело, и она дала нам самостоятельную. Денис поначалу на что-то дулся, но проверочная работа заставила его быстро забыть о подобных глупостях, и он бессовестно подсунул мне примеры своего варианта, с которыми не мог справиться. Свои я сделала быстро — математика всегда давалась мне легко, — а потом решила и его.

Перемены я ждала с содроганием. И не зря. Оборотни оказались не только азартными, но и жутко любопытными.

Еще до того, как учительница покинула класс, я была на низком старте, но все равно не успела убежать. Меня обступили девчонки и с горящими разной степенью любопытства зависти и даже ненависти глазами начали допрос:

— С кем из них двоих ты встречаешься?

— У Заха с тобой серьезно?

— Алекс решил сделать тебя своей девушкой?

— Почему ты никем из них не пахнешь?

— Или ты еще не выбрала, с кем встречаться?

— Что в тебе такого, что они из-за тебя дрались?!

Последний вопрос был натуральным криком души первой красавицы класса Ники Венцевой, вокруг которой всегда крутились почитательницы и вились поклонники. Этот крик души затмил все предыдущие вопросы, и девушки резко смолкли, ожидая ответа.

А я стояла в обнимку с сумкой, которую прижала к груди, и хлопала широко раскрытыми глазами. И вот что им ответить? Нет во мне ничего такого! Парни и без меня недолюбливали друг друга, а тут такая возможность подраться? Но никто ведь мне не поверит. А может, сказать, что я такая вся распрекрасная, что они вот так сразу это увидели и пали к моим ногам? Бред ведь. Но девчонки реально стоят и смотрят на меня, ожидая услышать рецепт уникального коктейля качеств, который обеспечил мне внимание двух первых красавцев гимназии.

— Я… новенькая просто, — выдавила, наконец. И вспоминая, что уверенность — а лучше самоуверенность в обществе оборотней — наше все, закончила: — Но это еще ничего не значит.

— Точно! Пройдет неделька-другая, и они о ней забудут, — пронеслось среди одноклассниц.

Оборотницы переглянулись и, не сговариваясь, кивнули друг другу. Такое объяснение их полностью устроило и все объяснило. Я чуть на пол не сползла от облегчения. У Ники во взгляде даже проскользнула жалость, замешанная на превосходстве. Все же быть бывшей это далеко не то же, что будущей, и той, которая навсегда. А судя по ее взгляду, она точно будет навсегда. Всего-то и нужно — добраться до тела предполагаемого возлюбленного. Хотя я еще не перешла в статус бывшей, но, по ее мнению, это всего лишь вопрос времени. Ну что ж, удаче этой длинноногой шатенке с голубыми раскосыми глазами в ее далекоидущих планах. Они с Захом будут неплохой парой.

Представила ее рядом с Алексом и поняла, что нет, они хорошей парой не будут. Вот никак. Не смотрятся они рядом. Совсем!

Одноклассницы, переговариваясь и делясь соображениями, потянулись на выход из класса.

Внезапный хлопок по плечу чуть не заставил меня подпрыгнуть на месте.

— Ну ты сильна! Если бы эти фурии так на меня надавили, я бы такой шикарной отмазки в жизни не придумал! — на грани слышимости произнес Кедрин.

— А ты где все это время был? Мог бы и поддержать, — вяло смахнула я его руку с плеча, все еще не веря, что все обошлось.

— Я тут был. Притаился за партой и ждал.

— Чего ждал?

— Ну… если бы они собрались тебя бить, то я…

— Неужели бы помог?

— Нет, я на такой подвиг не готов. Становиться на пути разъяренных оборотниц — самоубийство. Но я бы позвал помощь. Можешь не сомневаться.

— Да уж, на большее этот оболтус не способен, — подошла Тася и взяла меня под руку. — Пошли, а то опоздаем на урок. — Географичка у нас — настоящий дьявол.

— Такая строгая?

Я попыталась представить, какой же должна быть училка, чтобы даже оборотни прозвали ее дьяволом, и не смогла. Круче директрисы я здесь вообще никого не могла представить.

— Да нет, она у нас во второй ипостаси тасманский дьявол[1]. Мне было интересно посмотреть на твою реакцию, — усмехнулась рыжая. — Но она правда не любит, когда опаздывают, и кричит так, будто в обороте!

— Тогда поспешим, — перехватила я сумку поудобней.

Но избежать пресловутого крика сегодня нам было не судьба — у самого выхода из класса нас поджидала Окси в компании подруг.

Ну почему я сегодня не осталась дома?!

[1] Тасманский дьявол (также известный как сумчатый дьявол и сумчатый чёрт) — млекопитающее семейства хищных сумчатых. Его чёрная окраска, огромная пасть с острыми зубами, зловещие ночные крики и свирепый нрав дали первым европейским поселенцам основание прозвать этого коренастого хищника «дьяволом».

Глава 38

Блокнотный лист стонал под напором моей ручки, но держался и не рвался. Хотя это уже пятый — предыдущие его собратья лежат смятые рядом на подоконнике. Но, похоже, основной запал злости я уже выплеснула, и выводимые мной колонки уже получались вполне ровными.

Большая перемена была в разгаре, но я отказалась идти в столовую — не хотелось, чтобы кто-нибудь «ненароком» опрокинул на меня мой же поднос с едой. Попросила у Таси купить пару булочек и устроилась на большом удобном подоконнике напротив класса, где у нас будет проходить следующий урок. Кому нужно — найдут меня и здесь. Вон пять дуэлянток уже без труда это сделали.

Я посмотрела на получившиеся у меня ровные колонки и принялась записывать.

16:00 Окси

16:30

17:00

17:30

18:00

Первым делом расставила время. Прикинула, что если больше никто со мной драться не захочет, то к ужину я буду дома. Ну или раньше, но с тяжкими телесными повреждениями, и тогда не дома, а в больнице. Этого хотелось бы избежать, но количество желающих набить мне лицо делают эту мечту малоосуществимой.

Первой, конечно, была Окси. Она не зря ждала меня у класса — хотела застолбить время. Я ее вызов приняла и озвучила свои условия боя: дуэль только в человеческой ипостаси. Так тоже можно, но редко кто делал, потому что раны на человеке заживали дольше, чем на звере. И вообще, оборотни воспринимали своего зверя как боевую ипостась. Обернулся — значит, готов драться. А человеческая воспринималась ими больше как мирная. Мне же светить пантеру нельзя — засмеют, а потому оставалось биться человеком.

Потом в течение дня к нам подошли еще четыре раза. И все девчонки на год старше. Те, что помладше или не претендовали открыто на парней, или решили дать дорогу более сильным.

От осознания, что меня сегодня ждет, хотелось разрыдаться, но я не зря в свое время занималась тайским боксом. Как минимум спортивный азарт и умение собраться и не бегать от врагов мне привили. Я уже не та маленькая девочка, которую когда-то спасал Зах. Плохо то, что я не знала физической подготовки с оппоненток и на что они вообще способны.

Я задумчиво грызла колпачок ручки, обдумывая ситуацию.

— Ева, привет! — неожиданно рядом на подоконник сел Захар и широко улыбнулся.

Я оторвалась от своего важного занятия, посмотрела на парня и буркнула:

— Угу, — снова уставилась в свой блокнот, вспоминая имена следующих дуэлянток.

— Ев, ты чего? — парень попытался подсесть ближе. Но я одарила его таким взглядом, что он передумал. — Ты из-за драки, что ли? Так не бери в голову! Мы с Алексом часто деремся, ну не дотерпели в этот раз до дуэльной площадки, так…

И тут я не выдержала:

— Зах, скажи, я тебе кто?

— В смысле? — растерялся парень.

— В прямом.

— Подруга, — непонимающе глядя, ответил Зах.

— Вот и скажи мне, как друг подруге: зачем ты меня так подставил?!

— В смысле? Я тебя не…

— Ты меня — да! — не дала я ему закончить жалкие оправдания и сунула ему под нос свое новое расписание. — Знаешь, что это? — Парень непонимающе смотрел на мелькавший перед ним блокнот. — Это расписание моих дуэлей на сегодня. И есть у меня уверенность, что это еще не все, а завтра будет еще. И все благодаря тебе и Алексу. Спасибо, друг мой! Ты меня прямо осчастливил!

Я захлопнула блокнот и стала засовывать его в сумку, со злости не попадая внутрь. Плюнула на это и соскочила с подоконника, собираясь уйти. Оставаться рядом с таким «другом» не было никакого желания.

— Ева, стой! — перехватил меня за руку Захар. — Я ведь не думал, что все так повернется! Даже представить не мог!

Я сбросила его руку и шагнула вперед, но он заступил мне дорогу, не давая пройти.

— Знаешь, я бы еще поняла, если бы ты и правда имел на меня какие-то виды. Тогда подобное поведение хоть как-то было бы оправдано. А так вы оба просто меня подставили! Выясняли свои отношения, а крайней оказалась я!

— Ну знаешь, ты сама хотела его подразнить!

— Зах, подразнить, а не самоубиться о ваших воздыхательниц! — сказала и растеряла весь воинственный настрой.

Ткнула парня кулаком в грудь и вернулась на подоконник.

Он сел рядом и некоторое время мы просто молчали.

— Ев, — первый заговорил он. — А что ты скажешь, если я начну ухаживать за тобой по-настоящему?

— Зах, не начиная, а? Мне сейчас не до шуток.

— А я и не шучу. Ты мне на самом деле нравишься.

Я посмотрела на изучавшего мою реакцию парня.

— Захар, не нужно. Мне сейчас не до этого. Вообще.

— Но я тебе нравлюсь? Хоть немного? — склонил он голову набок и так дурашливо улыбнулся, что я невольно ответила на улыбку, фыркнула и покачала головой.

— Зах, ты мой друг, и давай не будем ничего усложнять.

Парень пристально посмотрел мне в глаза, в поисках чего-то, а я смотрела прямо, уверенная в своем ответе. Он первым отвел взгляд.

— Не могу тебе ничего обещать, но друга ты во мне всегда найдешь.

Неоднозначный ответ. Но другого, похоже, не дождусь.

— Как там директриса? Сильно вас наказала? — решила я уйти от скользкой темы.

Зах пожал широкими плечами:

— Да как обычно. Не бери в голову. О, твоя староста идет. Ладно, пошел я, а то еще что-нибудь, кроме телефона, выпросит, — и, подмигнув мне, ушел, махнув Тасе рукой.

Староста так и застыла на месте, держа в руках пакетик с булочками. И не тронулась с места, пока парень не скрылся из вида. Даже пробегавшие по все еще безлюдному коридору первоклашки не заставили ее отвести взгляда.

— Какой же он кла-а-ассный, — простонала она, плюхаясь рядом, и от полноты чувств засунула руку в пакет, достала булочку и потянула ее в рот.

— Эй! Это мои булочки!

Я забрала из ее рук пакет, в котором оставались еще две пышки, и сама задумчиво вгрызлась в сдобу.

Это что же получается, Зах не только не подбодрил меня перед дуэлями, но даже особенно не удивился? Пошел себе, будто так и надо! И что это значит? За него тут каждый день дерутся, что ли? Так он мне без надобности. Еще заявил, что собирается за мной ухаживать. Ни «ты такая красивая», ни «есть не могу — о тебе думаю». Бред какой-то.

— Тась, а как у вас здесь отношения начинают?

— В смысле?

— Ну, парень, к примеру, говорит, что ты ему нравишься, и предлагает тебе встречаться? — решила я уточнить на всякий случай, а то кто знает этих стукнутых на всю голову оборотней.

— Примерно так. Но чаще девушка первой показывает свой интерес, может вызвать на дуэль предыдущую пассию.

— Не наоборот?

— Наоборот бывает очень редко. Обычно если девушка в отношениях, то другие самцы на нее не обращают внимания.

— Почему? — Я обалдела от таких новостей.

— Запах, — пожала плечами лисица, дожевывая мою булочку.

— Не поняла. Самцы, как ты выразилась, метят своих самок, что ли? Как территорию?

— Если совсем обобщить, то да. Но вообще, если пара в отношениях, при чем длительных, не говоря уже об истинных парах, то парень скорее сам разорвет посмевшую вызвать его девушку на дуэль. Так что все не так однозначно.

— Угу, неоднозначно… — пробормотала я, постигая еще одну сторону жизни оборотней.

Может, вернуться к людям, пока не поздно?

Глава 39

— Что ты тут жуешь? — раздалось над самым ухом, и Алекс бесцеремонно взял мою руку, направил себе в рот булочку и откусил почти половину!

— Эй! Я так совсем голодной останусь!

— Почему на обед не ходила?

— Тебя не спросила, что мне делать.

— Не спросила. — И бросил застывшей старосте: — Тась, оставь нас ненадолго поговорить.

— А? Ага… — с непередаваемым выражением лица глубокомысленно ответила рыжая и спиной, не сводя с нас взгляда, начала отходить к другому окну.

— Чего тебе? — буркнула я, уставившись за окно.

— Ев, я пришел предупредить — тебя могут вызвать на дуэль.

— Да ну?! — удивленно уставилась я на него. — Что ты такое говоришь?! Неужели могут?!

— Не ёрничай. Это серьезно.

— Да куда уж серьезней! — и сунула ему в руки блокнот с записями.

Некоторое время он его изучал:

— Уже пять?

— Еще пять.

— И Окси.

— Она первая прискакала.

— Вот су… — парень осекся и посмотрел на меня. — В животном обличье тебе драться нельзя.

— Я знаю. Уже поставила им условие, что деремся людьми.

Парень внезапно резко развернулся и саданул кулаком в стену.

— Эй, ты чего? — Я ухватила его за кровоточащую руку. — Бешеный, что ли?

— Сейчас заживет, — и облизал содранную на костяшках кожу. — Слюна оборотня. Не забыла?

Нет, тот момент, когда он облизывал мне ладошку, а потом собирался коленку, я запомнила слишком хорошо. Наверное, поэтому и покраснела.

— Забыла, — ответила, переча сама себе.

— Я вижу, — хмыкнул парень, но тут же нахмурился. — Ты хоть немного драться умеешь?

— Немного умею.

— Насколько немного?

Можно было бы послать его с этими вопросами лесом, но мне реально больше не с кем обсудить предстоящие дуэли. Даже Тася не до конца поняла бы меня и мои опасения.

— Занималась несколько лет тайским боксом, — без энтузиазма поделилась я.

— Ну хоть что-то… — он в задумчивости потер шрам на брови, внезапно встрепенулся и ухватил меня за руку. — Пошли!

— Куда?! — опешила я.

— Покажешь, что умеешь. Мне нужно на тебя посмотреть. Тебе обязательно нужно победить Окси — она самый сильный боец среди девчонок. Остальные потом могут отказаться. А завтра я позабочусь, чтобы никакая су… стерва больше тебя не вызвала.

— Но у меня урок!

— Ничего не станет, если ты его пропустишь. Скажи своей старосте, пусть передаст, что ты плохо себя почувствовала и пошла в медблок.

— Но учитель же потом может поинтересоваться у медсестры, заходила ли я.

— А кто тебе сказал, что мы туда не пойдем?

— Ты что, собираешься меня бить? — то ли удивилась, то ли возмутилась я.

Нет, ну правда! Меня вечером и так будут мутузить, чтобы еще и Алекс приложился, даже в обучающих целях.

Парень недовольно посмотрел на меня:

— Не говори глупостей. У медсестры есть отличное тонизирующее средство. Он одновременно хорошо прочищает мозги и заряжает энергией.

— Допинг, что ли?

— Энергетик. Тебе он понадобится, если придется проводить все пять боев.

Мы спустились по лестнице и вышли на улицу.

— Куда мы идем?

— В наш клуб по боевым искусствам. Там сейчас никого нет. Без свидетелей покажешь, что умеешь,.

Я уже знала, что некоторые клубы находились в небольших флигелях неподалеку от основного здания, и не удивилась.

— Слушай… — меня терзал один вопрос, от которого я никак не могла избавиться. Но задавать его Алексу язык все же не поворачивался.

— Что? — он посмотрел на меня, и, увидев заалевшие щеки, остановился. — Ну?

— Ты ничего такого не подумай… — начала я и запнулась. — Мне просто чтобы понять, так сказать, принцип действия и не вляпаться…

— Ева! Не томи, а? У нас и так мало времени.

Я резко выдохнула и все же задала вопрос:

— Окси тебя выиграла?

— Что?

— Ну, Тася мне только что сказала, что у вас девчонки бьются за парней, и та, кто выиграет, та понравившегося парня и… — я взмахнула рукой, чтобы подобрать подходящее слово, — забирает.

Глаза парня остекленели. Потом он пожевал губами, откашлялся:

— Н-да. Неудивительно, что у нее все еще нет парня.

— Она мне что-то не так сказала?

— Как тебе сказать… Отчасти, со стороны девчонок все, наверное, как-то так и выглядит, — и, усмехнувшись, потер указательным пальцем шрам на брови. — Даже сегодняшняя дуэль, скорее всего, для тебя так и выглядит, но на самом деле ни одна ведь тебя не вызвала с формулировкой «за то, что ты нравишься парню, который нравится мне». — Так и было. Мне было сказано, что угодно от «ты меня раздражаешь одним своим видом» до «ты заносчивая стерва, которую нужно поставить на место». — На самом деле, если парню нравится девушка, он будет за нее драться с кем угодно и отстаивать на нее свое право, но если… — и замялся, но я поняла направление его мыслей.

— Но если особых предпочтений нет, то так и быть — согласится на ту, что победит менее удачливых и сильных соперниц.

— Эм… Видишь ли, оборотни по натуре очень любвеобильны и, пока не встретят истинную пару или постоянного партнера, которому решат хранить верность, могут сильно…

— Гулять, — подсказала я нейтральное определение.

— Да, именно, — разглядывая что-то под ногами, согласился Алекс. — И тогда, если дело в свои руки берет наиболее сильная и красивая самка, он не имеет ничего против, хотя это тоже мало что для него значит. — Теперь уже глаза остекленели у меня. Мать моя человечка, в какое общество я попала?! — Ты не думай, все не так цинично, как прозвучало. И вообще, у оборотней свои загоны, а во время Весенней недели всё вообще очень непросто, и подобный отбор оправдан скорее природой, которая заботится, чтобы у оборотней, в случае чего, было сильное и жизнеспособное потомство. И я тебе все это рассказываю без прикрас и красивых рюшек, которые вы, девчонки, так любите. Иначе ты можешь наделать глупостей.

Сдержать крепкое ругательство удалось с трудом. Большим трудом.

— А запах этот ваш? Вы что, метите каждую, с кем… А остальные это чуют?

Я краснела, бледнела, смотрела, куда угодно, только не на Алекса, но раз уж завела разговор, то решила выяснить все до конца. Пусть даже и не у самого подходящего индивида. Но все эти танцы с бубнами и странное поведение и недомолвки окружающих мне уже порядком надоели. А нормально объяснять никто не торопится. Кроме Алекса, который решил мне все объяснить без «глупых рюшечек». Это меня устраивало, но не сказать, что не коробило. Но что имеем, то имеем.

— Нет, метка ставится только постоянному партнеру. И это действует в обе стороны.

— Но все всё равно ведь чувствуют запах, если девчонка была с…

— Ева, ну душ-то на что?! — не выдержал сводный и зашагал вперед. — Мы же и люди тоже! Как отпугиватель для посторонних работает только метка! Ну и активный запах, если пара демонстрирует свои отношения, — и пробубнил себе под нос. — И все равно это не всегда работает. Часто находятся те, кто падок на чужое.

И тут меня осенило, а в сердце неприятно закололо:

— Так это поэтому к Окси никто не приставал на гонке, хотя у нее все со всех мест вывалилось — она пахла тобой!

— Ева! — внезапно зарычал он, остановился у самых дверей флигеля, ухватил меня за плечи и посмотрел прямо в глаза. — Я, конечно, понимаю, что твоя пантера еще не выросла настолько, чтобы активно чувствовать запахи в человеческом обличии, но это-то ты могла учуять! Я не был с Окси уже очень давно. — Мой скептический взгляд стал ему ответом. Интересно, «давно» для оборотней, учитывая их любвеобильность — это сколько? День, два, три? — Ева, она просто обычно помогает мне на гонках. Все к ней уже… привыкли, в общем. Вот я ее и взял.

— Понятно, — высвободилась я из его хватки, все еще переваривая услышанное. — Да, понятно.

— Ничего тебе не понятно! — внезапно вспылил он и толкнул дверь флигеля. — Пошли, покажешь, что умеешь.

Глава 40

Дуэли, по традиции, проходили в специально оборудованном спортзале в одном из отдельно стоящих флигелей. Я пришла туда вместе с Тасей и Денисом чуть пораньше, чтобы оглядеться и переодеться в спортивную форму. Народ собирался активно, и я подозревала, что к началу дуэли здесь будет присутствовать вся гимназия.

Незадолго до начала подошел Зах и пожелал мне удачи. Еще он принес тот самый энергетик, который мы с Алексом уже взяли у медсестры.

— Держи, примешь, когда поймешь, что устаешь. Но вообще я уверен, что ты победишь, — уверенно произнес он.

У меня брови полезли на лоб:

— Да?!

— Конечно! Все эти девчонки привыкли драться в обороте. Тогда бы ты не справилась, — понизил он голос на последних словах. — Но в человеческом обличье они драться не умеют. Будут себя вести как обычные девчонки и пытаться вцепиться тебе в волосы и в лицо. Но я помню, как ты дралась еще совсем малявкой, уверен, не совсем все навыки растеряла. Должна справиться! — и подбадривающе мне улыбнулся.

Ну спасибо. А раньше мне все это сказать было не судьба? Я бы, может, не так сильно нервничала! Но все равно подобные подбадривания перед боем были очень кстати. Хотя я и не разделяла его шапкозакидательского настроения. Если бы все было так просто, Алекс бы не натаскивал и не инструктировал меня целый час. Он помог мне вспомнить основные связки и немного их отработать. Радовало, что тело все помнило, несмотря на длительный перерыв в тренировках. Даже Алекс это отметил, чем немало мне польстил.

На самом деле самым важным уроком, который дали мне единоборства, стали даже не сами удары, а снятие психологического барьера на защиту и нападение. Лично мне было непросто впервые ударить оппонента даже на тренировке. Но постепенно все эти зажимы ушли. А соревнования… Помню, как впервые на них попала. И оказалось, что тренировка и реальный бой в психологическом плане не сравнить — на ринге я казалась себе неповоротливой коровой, а понимание, что меня реально будут бить, подстегивало адреналин. Я тогда перешагнула через себя, поняв, что главный мой враг — это страх. Жаль, что из-за постоянных переездов я забросила занятия.

— Держи, — Алекс подошел ко мне и протянул спортивные митенки. — Надень, чтобы не сбить костяшки. Это допускается.

— Спасибо.

Я надела и несколько раз согнула и разогнула пальцы. А потом он присел и проверил, хорошо ли на моих кроссовках завязаны шнурки, и аккуратно заправил их внутрь. Это было… неожиданно.

Стоявшие неподалеку оборотни зашушукались. А парень, не обращая ни на кого внимание, поднялся и прошептал мне на ухо:

— Покажи этим стервам, как дерутся Старские!

Встал за моей спиной, не собираясь уходить и демонстрируя свою поддержку.

По негласным правилам это значило, что если я проиграю, то он тоже уронит свой авторитет, а следовательно могут появиться те, кто захочет проверить на прочность его титул одного из сильнейших бойцов гимназии. Вызывать его, конечно, вряд ли кто-то решится — дураков нет, кроме Заха, который примерно равен ему по силе и который и так постоянно с ним задирается, — но на сердце потеплело.

Тем временем народ собирался. Дуэльный зал напомнил мне небольшую хоккейную площадку с желтым песком вместо льда. Мои соперницы стояли окруженные своими группами поддержки.

К удивлению, у меня такая группа тоже образовалась и состояла не только из Дениса, Таси и Алекса. Поддержать меня пришел почти весь мой класс за исключением нескольких девчонок.

Наконец, в центр площадки вышел учитель по физической подготовке и сурово оглядел собравшихся.

— Прошу участниц дуэли выйти на поле.

Мы с Окси шли с разных концов зала, и со всех сторон кричали разное, но больше всего парни восхищались внушительным бюстом Окси, обтянутым спортивным топом. Эта «интеллектуально» одаренная догадалась распустить волосы и по дороге эффектными движениями откидывала их назад, вызывая еще больше оживления в рядах поклонников. Я так подставляться не собиралась и заплела две тугие французские косы. Про меня тоже что-то выкрикивали, но я не вслушивалась — не до того было. А еще мне рассказали, что устроили в гимназии настоящий тотализатор и многие делали ставки. Азарт у оборотней в крови.

Но все посторонние мысли вылетели из головы, когда мы с Окси сошлись, и физрук спросил:

— Возможно, кто-то из вас хочет отказаться от дуэли и принести извинения? — Мы синхронно покачали головами. — Не забываем, что дуэль проходит только в человеческом обличье. Переход в звериную форму будет означать поражение.

Мужчина проследил, чтобы мы разошлись на десять шагов, кивнул, отошел в сторону и дал сигнал свистком.

Окси тут же сорвалась с места и бросилась на меня. Я в последний момент сделала полшага вбок, пропуская ее мимо и подставив ногу, а рукой придала ускорение. Летела соперница красиво, но недолго. Блондинке повезло, что упала на песок, иначе бы стесала себе локти и щеку. С рыком подскочила и, сверкая глазами и отплевываясь от своих волос, снова бросилась на меня, целясь скрученными пальцами с острыми ногтями в лицо. Я отвела ее руки в сторону и отточенным движением заехала ей кулаком в глаз. Девушка пошатнулась, отступила, но удержалась на ногах. И снова кинулась в атаку. А я решила, что хватит миндальничать, и провела серию ударов в голову, от которых Окси частично закрылась, поставив блок. Но я ухватила ее за шею и качнула вперед на свое выставленное колено, целясь им в солнечное сплетение.

Не думала, что все будет так просто.

Окси скрючилась на песке, пытаясь вдохнуть воздух и не в состоянии встать.

Мне стало ее жаль.

— Сдаешься? — спросила, не желая продолжать избиение.

Но вопрос ее взбесил. Она зарычала и… начала оборот.

На оборот ей понадобилось целых пять секунд. Мне хватало трех, Алексу двух, а у отца оборот проходил мгновенно. Но сейчас это ничего не значило – безоружный человек ничего не может противопоставить когтям животного, а оборачиваться мне нельзя. .

Я начала отступать. Зрители замерли, а Алекс закричал:

— Беги!

И я побежала. А, превратившаяся в тигрицу Окси, за мной. Алекс черной тенью уже несся с трибун, но он не успевал. Зах тоже обернулся и летел ко мне. Но…

Я обернулась и рефлекторно выставила вперед руку, увидев в прыжке летящую на меня тушу с когтистыми лапами. Я закричала… но тигрица так до меня и не долетела — ее сбил гепард, прижал к земле и зарычала ей в морду так, что она запищала.

Трибуны взорвались воплями и свистом. Никто не ожидал такого. А физрук, рыкнув, рванул тигрицу за шкирку и повел с поля.

Подскочившие ко мне пантера и рысь, потыкались носами мне в руки, а потом чуть не сцепились друг другом.

— Ребят, давайте только не сейчас, а?! — разозлилась я.

Ноги дрожали, хотелось уйти с поля и хотя бы присесть.

Больше дуэлей в этот день не было. Я без усилий победила Окси — признанного сильнейшего бойца среди девчонок, и другие позориться не захотели. Тем более фингалы в человеческом обличье заживают хоть и быстро, но не мгновенно.

А я поняла, что, не смотря ни на что, выберу клуб единоборств.

Мне понравилось быть сильной.

Глава 41

Осознание того, что я выиграла и вообще избежала больших неприятностей, настигло меня уже в раздевалке. Я сделала несколько хуков правой и левой в воображаемого противника и тихо, но эмоционально прошептала:

— Да! Да! Да!

Не хотелось, чтобы другие оборотни это услышали, но совсем сдержаться не было сил. Хотела еще и попрыгать, но в этот момент вошла Тася:

— Слушай, эти красавчики не хотели меня пропускать, представляешь!

— С чего вдруг?

— Да они там между собой собачатся, а все вокруг крайние. Не думала, что они такие.

— А думала какие?

— Ну… — она почему-то стала искать взглядом ответ где-то на потолке. — Классные.

— А что в твоем представлении классные? Красивые и сильные, что ли? — поинтересовалась, переодеваясь.

Не услышав ответа, оглянулась и увидела до крайности задумчивое лицо рыжей. Видимо, идеал ее парня даже для нее самой настолько расплывчат, что мой вопрос поставил ее в тупик.

— Знаешь… Я все привыкла расставлять по полочкам, а тут внезапно поняла, что у меня нет точно списка качеств, которые делают парня классным в моих глазах… — ее удивление с примесью настоящего ужаса было искренним, мне даже стебаться перехотелось.

— Тась, может, не все нужно раскладывать по полочкам?

— Как это не все?! Как я пойму, что парень для меня идеален, если не знаю, чего от него хочу?

— Но ты ведь до этого почему-то считала Алекса с Захом идеальными…

Староста натуральным образом подвисла. Ничего себе у некоторых тараканы в голове.

— …Эй! Тася! — помахала я перед ее носом рукой, когда переоделась и собралась. — Ты чего? В конце концов, ты же оборотень! Сможешь узнать своего суженого по запаху.

— А? — она отмерла и посмотрела на меня. — Ты не понимаешь… А вдруг… Вдруг я не встречу истинную пару? Это у нас часто бывает. Значит, должна подобрать себе подходящего парня. А как я это сделаю, если не знаю, чего от него хочу?! Это же ужасно! — девушка была почти в панике.

Надо же, каким она оказалась педантом. Мне не по себе стало — я тоже не задумывалась, каким должен быть мой парень. Всегда казалось: увижу, пообщаюсь — и все обязательно станет понятным. А тут Тася с необходимым списком качеств.

Почему-то мне тут же представился Алекс: резкий, ревнивый, иногда прямой до безобразия, вспыльчивый, опасный… Да уж, это явно не набор качеств для идеального мужчины. Но с другой стороны… Со спины он… даже очень ничего, да и спереди тоже, и вообще…

— А вот и ты! — улыбнулся он мне, стоило выйти из раздевалки.

…улыбка у него тоже закачаешься. А еще он заботливый и классно целуется.

— Да, Ев, мы уже думали, ты там заночевать собралась, — пододвинул его плечом Зах и тоже улыбнулся во все свои клыки.

…и Зах тоже ничего. Не без тараканов, но…

К моему удивлению, Алекс только скосил на него недовольно глаза и чуть толкнул плечом в ответ, но дальше конфликт не пошел.

— Мы тут подумали, может, отпразднуем твою первую победу?

Я растерялась.Ониподумали? В смысле,вместе?! Но идея мне понравилась. Я ведь еще нигде в Хищных землях не была.

— И что… есть какие-то предложения?

— Конечно! — вмешался Зах, перевел взгляд на стоявшую рядом Тасю и чуть не поперхнулся. — Ты чего? — Я тоже посмотрела на подругу и увидела ее сощуренные глаза и сосредоточенный оценивающий взгляд, направленный на ребят. — Отмечать с нами хочешь? Так не проблема. Уверен, Ева тебя при любом раскладе позовет.

Но Тася ничего не ответила, только достала блокнот и начала что-то записывать.

Алекс с Захом переглянулись, синхронно удивленно вздернули брови и вопросительно посмотрели на меня. Я заглянула в блокнот подруги, увидела заголовок «Качества, которыми должен обладать мой парень» и хлопнула глазами. Тараканы — они такие тараканы.

— Так что там насчет отпраздновать?

— Поехали в кафе, — предложил Алекс.

— Какое?

— В «Голубку», — вмешался Зах.

— Нет, только не «Голубку», — поморщился сводный. — Поехали в «Лёд и пламя».

— Ты еще скажи, что уже заказал там столик… — скептически изогнул бровь Зах. — Туда без брони не пустят.

— У меня там постоянная бронь, — с превосходством ответил ему Алекс.

— Нашел чем гордиться. Зато у меня в…

— Я уже поняла, что у вас у обоих большой и длинный… — у парней так забавно округлились глаза, что удержаться от смеха удалось с трудом, — …язык. Давайте уже куда-нибудь пойдем, раз решили.

И мы, собрав довольно большую компанию, куда попали друзья парней и Денис с Тасей, поехали. В две машины с горем пополам уместились. А когда подъехали к кафе с прозрачными стенами, по которым змеились поблескивающие «языки пламени», я поняла, почему оно так называется.

Глава 42

Внутри нас встречал хостес, а при каждом шаге на прозрачном полу, под которым будто застыла магма, вспыхивали красные всполохи. Везде сидели элегантно одетые мужчины и женщины, и те, кто хотел уединения, активировали затемнение легких прозрачных стенок, которыми было отделано все внутреннее пространство заведения. С небольшого подиума играла ненавязчивая живая музыка, а на потолке светились и поблескивали сталактиты.

— А-а-а, — тихо попискивала мне на ухо довольная Тася. — Это же «Лед и пламя»! Давно хотела сюда попасть! Знаешь, какие тут вечером шоу проводят?!

Заведение и правда было интересным. Но в своем школьном наряде я ощущала себя здесь как ребенок, собравшийся на утренник, а попавший на взрослую вечеринку.

К моему удивлению, увидев компанию в девять человек, администратор не растерялась и наш столик шустро увеличили чуть ли не вдвое. Понаблюдав, как все присутствующие усаживаются на диванчики у стола, игнорируя места рядом с Алексом и Захаром, я решила, что буду сидеть отдельно от всех, и попросила стул. Сбоку мне будет очень хорошо и удобно. Недовольно переглянувшись, парни переместились поближе ко мне, оттеснив даже Тасю, которая, пребывая в компании стольких малознакомых старшеклассников, тушевалась и невольно жалась к Денису. Тот даже не подкалывал ее по этому поводу — тоже чувствовал себя не очень комфортно.

Честно говоря, я уже успела не раз пожалеть, что согласилась куда-то поехать с этими двоими, но назад не отмотаешь. Посижу немного и попрошу отвезти меня домой.

Создавалось впечатление, что эти двое заключили временное перемирие. Но на каких условиях и чем это аукнется мне?

Зачем я Алексу? Он же меня плохо переносит. Правда, в последнее время помогает и ведет себя странно, но это скорее из-за того, что не хочет, чтобы что-то относящееся к нему и его семье, принадлежало Захару. А Зах вообще непонятно что вбил себе в голову. Я ведь ему сказала, что думаю по этому поводу. И после этого они буду мне говорить про женскую логику?

Вздохнула и уткнулась в меню. Что-то я проголодалась. Ценник в этом месте неприятно удивил. Я покосилась на парней, которые после очередных препирательств еще в спортзале решили оплатить банкет напополам, и решила не стесняться. Они же не стесняются трепать мне нервы. Заказала себе карпаччо и стейк с овощами. В последнее время еда без мяса для меня не еда. Я и раньше его любила, а когда приехала в Хищные земли, эта любовь обострилась.

Ребята тоже в основном остановились на стейках, а пока мы ждали свои блюда, нам принесли соки и фруктовые лимонады. Любой алкоголь для оборотней под запретом до двадцати одного года, хотя жениться без разрешения родителей можно и в шестнадцать. Вот такие вот выверты. Но объяснялись они легко: к шестнадцати годам зверь оборотня чаще всего уже развивался достаточно, чтобы учуять свою пару: инстинкты — наше все. А пьяный оборотень может натворить столько бед, что проще ввести строжайший запрет и наказание вплоть до тюремного заключения за продажу и распространение горячительных напитков, чем разбираться с последствиями пьянок. Взрослые оборотни, конечно, выпивали, но считалось, что после двадцати одного года у них уже достаточно сформировалась психика, чтобы сдерживать свои порывы под действием алкоголя.

— За нашего непревзойденного бойца! — поднял руку вверх со стаканом сока Захар. — Ева, за тебя!

Ему вторили все собравшиеся. Хорошо, больше тостов не предлагали, и я смогла почувствовать себя немного свободнее.

К удивлению, вечер проходил вполне мирно, почти без язвительных подначек. Никто не торопился вступать в конфликт, наоборот: шутили и мирно общались. Стейк оказался очень вкусным, и я решила, что все же не зря поддалась на уговоры парней и пошла в это место.

— А-а-а! — запищала от восторга Тася, указывая рукой мне за спину.

Я обернулась и увидела выходящую на подмостки музыкальную рок-группу. Внешний вид четверых парней впечатлял. Они были одеты в обтягивающие черные кожаные штаны, косухи с заклепками и шипами, жилеты с не менее выдающейся фурнитурой и ботинки с внушительной платформой. Но больше всего меня поразили их макияж и прически. Это было нечто! Выбеленные лица с черными губами, тенями и заковыристыми знаками на лицах и странного вида покоцаные черные волосы. Встреть я одного такого в подворотне, дико бы ржала. Или бежала без оглядки. Но на сцене эти ребята смотрелись круто. Их уже ждала черная барабанная установка, а в руках они несли черный разукрашенный под стать своим лицам синтезатор и гитару с хищными обводами.

— Это же «Зверолюди»! — подавшись вперед, продолжала восхищаться Тася, попискивая от восторга. — Какие же они классные! Не верю, что вижу их так близко!

В зале зашумели, послышались такие же восторженные попискивания. Как по мне, странное место они выбрали для выступления. Но, оглядев зал, я увидела, что теперь все столики заняты преимущественно молодежью, которая косила под своих кумиров и рассматривала их с фанатичным блеском в глазах.

За окном уже стемнело, зал освещали лишь «лава» под ногами и едва мерцавшие сталактиты. Уверена, если нужно, они могут светиться гораздо ярче, но сейчас освещение создавало специфическую будоражащую атмосферу.

«Зверолюди» застыли на сцене в странных ломаных позах, и их осветил яркий прожектор. Это стало сигналом: в зале зазвучали аплодисменты, а ребята «ожили» и начали играть. Музыка обрушилась на нас лавиной, поначалу даже оглушив, но потом ритм захватил так, что усидеть на месте становилось все труднее. Оборотни и не стали сдерживаться, и скоро у сцены и столиков появились танцующие парни и девушки. Наши не отставали, и я, поддавшись общему настроению, встала и тоже начала танцевать. Тася скакала рядом, и мы с ней с удовольствием отжигали. Только Алекс с Захом остались сидеть на диванах, и я ловила на себе их поблескивающие взгляды.

Когда закончилась первая часть выступления, и «Зверолюди» покинули сцену, народ начал рассаживаться по местам, а я решила сходить в туалет. Тася идти со мной отказалась, что-то оживленно обсуждая с Денисом. Алекс дернулся было следом, но я рассмеялась и сказала, что сейчас приду.

Туалет располагался в длинном коридоре, и к моему приходу в нем уже собралась небольшая очередь. Продвигалась она быстро, и, оставшись в ожидании одна, я ходила взад-вперед, наблюдая, как под ногами вспыхивает алое пламя. Забавно. Пять шагов туда — пять обратно. Пять туда…

— Ой, — я вскрикнула, уткнувшись в кого-то. — Извините, я тут немного увлеклась…

Я застыла с широко раскрытыми глазами — передо мной стоял солист «Зверолюдей» и с интересом меня разглядывал.

— Прикольный прикид, — хмыкнул он, разглядывая мою школьную юбку в клетку и белую блузку с расслабленным галстуком. — Обычно к нам на концерт одеваются по-другому.

— Ну, я сюда из школы приехала, не успела переодеться, — призналась.

— Из школы и прямо в «Лед и пламя»? — усмехнулся парень.

Отчего-то эта фраза меня задела, и я вскинула голову:

— Да, мы празднуем мою победу в дуэли.

— И кого ты победила?

— Лучшего бойца школы среди девчонок, — не удержавшись, похвасталась я.

— У тебя такой сильный зверь?

— У меня такой сильный кулак. Я дралась человеком.

Парень провокационно оглядел меня с ног до головы и закусил накрашенную черную губу.

— А ты мне нравишься. Приходи в гримерку после концерта.

Мои брови удивленно взлетели вверх. Я растерялась и не сразу нашлась, что ответить. Но в этот момент парня кто-то позвал, и он, подмигнув мне, ушел вглубь коридора.

Это что сейчас было?

Я застыла на месте, обдумывая произошедшее и не зная, как к этому относиться. С одной стороны, я понравилась солисту жутко популярной группы — есть чем гордиться. А с другой — за кого он меня принял, если решил, что я прибегу к нему по первому зову? За… За фанатку? Пусть будет за фанатку. Для моего эго этот вариант гораздо предпочтительнее, чем другие. Но я не фанатка и вообще предпочитаю, чтобы парни сами искали со мной встреч, а не наоборот.

Из туалета вывалилась шумная девичья компания, и я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Ну их этих парней! У меня от Захара с Алексом голова пухнет, чтобы еще о третьем думать!

Глава 43

— Ты чего так долго? — спросил меня сводный, когда я вернулась. — Я уже хотел идти тебя искать.

Очень хотелось ответить ему что-то резкое — я была раздражена, — но воздержалась. Парни стараются вести себя мирно, и я не буду никого провоцировать.

— А я тебе мороженое заказал. Ты не против? — спросил Зах, перетягивая мое внимание.

— Мороженое? — раздражение сменилось предвкушением.

— Вот, — он пододвинул ко мне вазочку с разноцветным десертом, украшенным вафлями и сливками.

— Какая красота! Спасибо! Очень люблю мороженое!

Я отправила кусочек в рот и зажмурилась от удовольствия.

— Знаю, — довольно усмехнулся Зах и издевательски подмигнул Алексу.

У сводного скрипнули зубы. Вот! Пусть учится ухаживать за девушками, а то только рычать может.

— Гораздо больше Еве нравятся разглядывать мою голую… спину, не так ли? — и многозначительно посмотрел на меня.

Я от такого небеспочвенного заявления закашлялась. Я ведь только один раз и видела! Неужели он знает?! Но откуда?!

Алекс многозначительно постучал по моей спине и, наклонившись к уху, прошептал:

— Когда подрастет твоя пантера — узнаешь, что запах на своей территории оборотни чувствуют очень хорошо.

Я застыла с ложкой в руках и залилась краской. Алекс тем временем обхватил мою руку, сжимавшую ложку, зачерпнул мороженое и, глядя мне в глаза, положил ее себе в рот.

— Ммм, и правда вкусно. Обязательно закажу нам в следующий раз, — и отправил себе в рот еще одну порцию.

— Облезешь! — Вырвала из его хватки руку и буркнула: — И твоя спина меня не впечатлила.

— Ага, — расплылся он в довольной улыбке и попытался зачерпнуть мое мороженое другой ложкой.

Я такого беспредела терпеть не собиралась. Подхватила креманку и откинулась на стуле.

— Ева, а когда это ты пялилась на его спину? — сощурил глаза помрачневший Захар.

Ммм, какое все-таки вкусное мороженое! Вот полный рот набрала и не могу ответить!

Парень продолжен требовательно на меня смотреть, но неудобные вопросы, к моему облегчению, пришлось отложить — в помещении приглушили свет, и на сцену вышли музыканты.

В зале захлопали, кто-то закричал:

— «Зверолюди» — лучшие! — и его поддержали нестройными выкриками.

Заиграла музыка. Это была рок-баллада о любви. Солист пел о прекрасной девушке, которая с первых минут покорила его сердце, но его звала дорога, и им пришлось расстаться. Несмотря на это, он помнил каждый ее взгляд и…

И тут солист нашел взглядом меня. Глаза его блеснули, и он, продолжая петь, спрыгнул со сцены и по-кошачьи медленно направился к нашему столику. С соседних к нему тянули руки фанатки, он слегка касался их кончиками пальцев, но продолжал идти и смотреть только на меня.

Я застыла, сжимая в руках креманку и ложечку, держалась за них, как за спасательный круг, а взгляды всех собравшихся теперь были направлены на меня.

Парень подошел, продолжая петь, нежно провел рукой, не касаясь, вдоль моего тела. И тут куплет закончился. Взвилась вверх и, как лавина, обрушилась мелодия электронной гитары, грянули басы, и рокер резко повернул меня со стулом к себе, развел в разные стороны мои колени и, упав между ними, начал извиваться, как припадочный и почти выкрикивать слова припева.

Сказать, что я обалдела и испугалась — ничего не сказать. В панике вытаращила глаза на этого ненормального и теснее прижала к груди креманку.

Но был тот, кто не растерялся. Во время очередной конвульсии, когда рокер потерся о мои бедра, кулак Алекса врезался ему в ухо, и тот, выронив микрофон, рухнул у моих ног.

Музыка стихла, в зале повисла звенящая тишина.

Рокер застонал и пошевелился.

Только тогда меня отпустил шок. Как этот козел посмел лезть мне между ног?!

Ужас… Звучит даже хуже, чем было на самом деле…

Я со злостью надела ему на голову оберегаемую креманку, и мороженое яркими ручейками потекло по накрашенному лицу.

— Коз-з-зёл! — припечатала я, подскакивая, и в этот момент кожей ощутила, как на меня с ненавистью уставились все его фанаты.

— А-а-а! — завизжала какая-то ненормальная и бросилась на меня через заставленный едой стол.

Меня тут же загородил собой Алекс, по другую сторону встал Зах, ребята тоже вскочили с диванов… и начался махач!

Хорошо, что оборотням строжайше запрещено перекидываться в общественных местах, иначе махач точно бы перешел в нечто крайне неприятное.

Кругом визжали, рычали, мне пытались вцепиться в волосы и лицо, но рядом стояли друзья и помогали отбиваться. Никогда бы не подумала, что Тася может так отчаянно драться! И все же фанатов было слишком много, чтобы мы без потерь справились со всеми. Хорошо хоть в помещении с перегородками они друг другу мешали, а потому и между ними самими вспыхивали спонтанные драки, и скоро, не разбирая кто прав, а кто виноват, дрались друг с другом все посетители «Льда и пламени». Никакие охранники, которые поначалу пытались к нам пробиться, были уже не в силах помешать творящемуся беспределу.

В какой-то момент Алекс закричал:

— Валим! За мной! — ухватил меня за руку и, расшвыривая попадавшихся на пути оборотней, потащил к коридору, в котором размещались туалеты. — Там есть чёрный ход.

Все наши бежали следом. Но за нами увязались и жаждущие крови фанаты. Мы вывались на улицу, вдыхая прохладный осенний воздух, и парни оперлись на дверь, не выпуская бившихся в нее преследователей.

— Парковка сразу за углом, — показал рукой Алекс.

— Вы бегите, а мы немного их придержим, — ответили державшие вздрагивавшую от ударов дверь Влад и Рома — друзья Захара. — Потом перекинемся и вас догоним.

— Хорошо, — чуть поколебавшись ответить Зах. — Встретимся на нашем месте. А ты, — он ткнул пальцев в Алекса, — вези Еву домой.

— Мне тоже нужно домой! — возмутилась Тася, которую держал за руку потрепанный Денис.

— Всех развезу. Как-нибудь поместимся, — усмехнулся сводный, уважительно кивнул Владу и Роме и повернулся к Заху: — Ты лучше подожди парней неподалеку — фанаты тоже могут перекинуться и попытаться их догнать. Некоторые из них отбитые на всю голову.

Друг кивнул:

— Да, так будет лучше, — и повернулся к друзьям: — встретимся через квартал на остановке…

Что он говорил дальше, я уже не слышала — неслась к парковке. Там мы, как селедки, утрамбовались в машину и поспешили покинуть место, к которому, сверкая мигалками, уже ехали полицейские машины.

Я постаралась запихнуть Тасю как можно ниже, чтобы полиция случайно не заметила двух пассажиров на переднем сиденье, ребята сзади тоже делали что могли.

— Проскочили… — наконец, выдохнул Алекс, останавливаясь в каком-то тупичке.

Тася начала вылезать из-под приборной панели, обо что-то стукнулась, ойкнула. Сзади раздавались не менее интересные звуки и восклицания. Мы с Алексом посмотрели друг на друга. Внезапно я вспомнила его меткий хук, свое мороженое, стекающее по голове обалдевшего рокера, рассмотрела синяк под глазом сводного и начала хихикать. Тася, устроившаяся почти у меня на коленях, тоже начала подхихикивать. Алекс хмыкнул, и скоро все уже хохотали. Я почти рыдала от смеха на плече Алекса — так забавно было слушать, как ребята делятся впечатлениями.

Наконец, мы немного успокоились, и сводный поехал развозить всех по домам. Последним высадили Никиту — высоко плечистого медведя, друга Алекса. И мы, наконец, тоже поехали домой.

Но на полдороге он внезапно остановил машину.

— В чем дело? — посмотрела я на парня.

— У тебя царапина на скуле. Нужно обработать.

— У тебя есть собой перекись? — удивилась, но внезапно парень отстегнулся и навис надо мной.

— Конечно, — и, склонившись к моему лицу, медленно провел языком по скуле. — Ты снова забыла, как лечатся оборотни… — хрипло произнес, глядя мне в глаза.

Я сглотнула, и он… поцеловал.

Этот поцелуй был совсем другим. Если в прошлый раз Алекс скорее наказывал или что-то доказывал, то сейчас пробовал, ласкал, пил мое дыхание. Иначе и не скажешь. Я дрожала в его руках и отвечала, забыв обо всем на свете.

Резкий звонок его телефона мы не сразу услышали. Когда Алекс отстранился, понимания, что что-то звонит и где это что-то лежит, я в его взгляде не видела. Он моргнул, вернулся в свое кресло и зашарил по карманам.

— Это отец. Его рингтон. Нельзя не ответить, — рублено произнес он и, наконец, нашел телефон. — Да. Да. Да. — Я слышала, что на том конце провода то ли кричат, то ли рычат, но разобрать слов не могла. — Нет, с ней все в порядке. Скоро будем, — и отключился.

Некоторое время в салоне было тихо. Потом Алекс завел машину, и мы поехали.

— Он обо всем знает? — спросила, рассматривая его серьезный профиль.

— Знает. Уже донесли, — и покосился на меня. — Ев, приведи себя в порядок, мы уже подъезжаем.

— Он сильно зол?

Парень кивнул. Я вздохнула, пригладила волосы и только тут заметила почти оторванный рукав и надорванный воротничок блузки. Привести себя в порядок вряд ли получится, а еще я вспомнила, что оставила школьный пиджак в кафе. Печально… Опустила взгляд ниже и увидела перемазанную в чем-то белом юбку и порванные колготки.

— И чем нам это грозит?

Оценила внешний вид Алекса и поняла, что он выглядит не лучше.

Он посмотрел на меня:

— Тебе, думаю, ничем. Не переживай, — и улыбнулся краешками губ.

— А тебе?

— Не знаю. Если бы еще директриса ему не сообщила об утреннем происшествии… — с едва скрываемой досадой произнес он. — Ладно, скоро всё узнаем.

Глава 44

Ждали нас даже не в доме, а на пороге. Лада куталась в длинную шерстяную кофту и с беспокойством нас оглядывала, а отец угрюмо скрестил на груди руки и наблюдал, как Алекс помогает мне выйти из машины. Я попыталась улыбнуться, чтобы немного разрядить гнетущую атмосферу, но улыбка получилась вялой и неуверенной.

— Ева, иди в комнату и приведи себя в порядок. Лада, помоги ей, — холодно произнес отец. — Александр, за мной, — и, развернувшись, вошел в дом.

Я встала рядом с Ладой. Она меня приобняла, укрывая кофтой, и прижала к себе. С сочувствием и тревогой посмотрела на Алекса. Тот подошел, поцеловал ее в лоб, растянул губы в подбадривающей улыбке и, подмигнув нам обеим, отправился вслед за отцом. И кто кого тут еще должен подбадривать? А ведь отец очень зол. Я его еще таким не видела.

Мы вошли следом, проводили взглядом уходящих мужчин и начали подниматься по лестнице.

— Отец его накажет?

— Накажет. Сегодня Алекс перевыполнил норму по залетам. Глеб его давно предупреждал. А тут еще и тебя впутал в приключения, — она дотронулась до моего почти оторванного воротника и покачала головой.

— Но драка случилась из-за меня, — призналась я. — Тот рокер начал ко мне приставать прямо во время выступления. Алекс и не выдержал. Хотя, наверное, если бы не он, то еще чуть-чуть — и я бы сама врезала.

— Только поэтому Глеб отправит его в Интернат всего лишь до приема в честь твоего представления нашему обществу. По его мнению, Алекс не должен был вообще допустить подобного.

— Это же почти три недели! — возмутилась я, заходя к себе в комнату. — И что это за интернат?

— Интернат имени Бражина, — вздохнула она и прошла в ванную, чтобы налить мне ванную. Я прошла следом. — Заведение по своим порядкам похожее на военное училище, но все же считающееся гражданским. Часто туда отправляют трудных подростков или тех, кому в семье по какой-то причине не рады и не хотят слишком часто видеть дома. Там дают хорошее образование и прививают дисциплину.

— Детский дом, что ли?! — ужаснулась я.

— Нет, это не детский дом, но мне понятна эта аналогия, — Лада вздохнула, проверила воду и присела на край ванны. Было видно, что она очень расстроена. — Родители большинства ребят отдают туда детей, чтобы они получили хорошее образование и могли поступить в высшее учебное заведение. Там очень мощная обучающая база и достаточно физических нагрузок, чтобы ребенок перестал страдать ерундой и взялся за ум. Глеб давно грозился отправить туда Алекса. — Лада встала, подошла и взялась расплетать мне волосы. Я стояла и переваривала услышанное. — Хорошо, что он узнал все новости до того, как вы вернулись, и у меня было время немного его успокоить. Иначе как минимум до нового года мы бы Алекса точно не увидели. А две с половиной недели жесткого распорядка пойдут ему на пользу, — и внезапно всплеснула руками: — Это же надо было додуматься устроить драку прямо перед окнами директора гимназии! Он же и тебя подставил! Я знаю, что твоя дуэль прошла просто отлично, но даже не представляю, как ты перенервничала, — погладила меня по плечу и внезапно улыбнулась. — Видела бы ты, как Глеб ругался и гордился тобой одновременно.

Мне было неожиданно приятно это услышать, но от осознания того, что я так долго не увижу Алекса, сердце почему-то заныло.

— Ладно, купайся. Чуть позже тебе принесут чай. И ложись спать. Тебе нужно отдохнуть. Завтра в школу. Занятия никто не отменял. — И уже от двери добавила: — Все будет хорошо. Захара тоже туда отправляют, так что Алексу скучно не будет. Может, наконец научатся нормально общаться и перестанут постоянно собачиться.

Я кивнула и разделась. Легла в ванную, с удовольствием чувствуя, как расслабляется тело, откинула голову на бортик и прикрыла глаза. День сегодня выдался непростой, но почему-то мысли витали отнюдь не вокруг драк и побега из «Льда и пламени». Мне никак не удавалось выкинуть из головы мысли об Алексе, его умопомрачительных поцелуях и моей реакции на них. Почему я позволяю ему себя целовать? Голова словно отключается, стоит ему меня коснуться. И почему все внутри переворачивается при мысли о его отъезде?

Я закрыла глаза и с головой погрузилась в воду…

…Заснуть не получалось. В голову лезли самые разные мысли, и я ворочалась с боку на бок. Зазвучавший рингтон телефона заставил вздрогнуть. Протянула руку, взяла его с тумбочки и увидела надпись «Алекс. Монстр моих кошмаров».

Невольно захихикала. И когда он успел так оригинально вписать себя в мой телефон?

— Да, — ответила.

— Привет.

— Привет.

В трубке повисла тишина. Я лежала, слушала его тихое дыхание, а сердце почему-то колотилось, как сумасшедшее.

— Я завтра уезжаю, — наконец, произнес он.

— Я знаю.

— Будешь скучать? — перешел он на игривый тон.

— Не буду, — соврала я и улыбнулась.

— Так и знал! — преувеличенно сокрушенно ответил сводный.

— Ты же будешь приходить в мои кошмары? — захихикала я.

— Я бы предпочел не в кошмары…

— Ну, это же не я себя так вписала в мой телефон.

— Надо будет исправить.

— Ну уж нет! Мне нравится. У меня еще не было личного монстра, которому можно позвонить.

— Ну, если моей кошечке нравится… — протянул он.

— Это с каких это пор я твоя кошечка? — возмутилась, не в силах убрать широкую улыбку с лица.

— С этой минуты. Вот как раз перезаписываю твой номер.

— Мечтать не вредно, — усмехнулась и спросила: — А как я была у тебя записана раньше?

— Не скажу, — парень явно веселился.

— Так нечестно!

— Хорошо, при следующей встрече расскажу.

— В смысле, когда в следующий раз позвонишь?

— Нет, — внезапно помрачнел он. — В интернате телефоны забирают.

— Жестоко…

— Да уж…

— Ты в курсе, что Зах поедет с тобой?

— Правда, что ли?!

В этом возгласе было столько облегчения, что я хмыкнула:

— Да, но у нас в гимназии много других интересных парней.

— Ева… — Алекс внезапно зарычал и со смешком продолжил, — не порти парням жизнь. Я же скоро вернусь!

Я снова захихикала:

— Посмотрим-посмотрим… А то мало ли: вляпаешься в очередные неприятности, и отец оставит тебя там до нового года.

— Не надейся, — хмыкнул парень, и между нами внезапно повисла неловкая пауза.

— Пока? — почему-то спросила я, не выдержав.

— Пока, — но трубку не положил.

И я внезапно тихо сказала:

— Я буду ждать, — и отключилась.

Глава 45

Две с половиной недели пролетели незаметно. В гимназии после знаковой дуэли особых проблем не возникало. Не считать же за такие мелкие пакости Окси и ее подружек. Парни тоже не спешили оказывать мне знаки внимания — все прекрасно знали, что Зах и Алекс совсем скоро вернуться, и связываться с ними не хотели. Лишь однажды после занятий меня на парковке встретил Круглый — друг Захара, с которым мы познакомились на гонках и который уже окончил школу. Он с какого-то перепуга предложил вместе прогуляться и куда-нибудь сходить. Разумеется, я отказалась. Мне не понравился его оценивающий липкий взгляд еще там, на гонках, и я не понимала, что может быть общего у них с Захом.

В эти дни началась моя школьно-клубная жизнь. Шла я в секцию боевых искусств с опаской. Судя по рассказам Таси, девочки там были редкостью, и она не знала, как меня там примут. Хотя сама рыжая заявила, что с удовольствием вступила бы этот клуб вместе со мной, если бы не ее театральный, который ей очень нравился. Но, видимо, мою дуэль видели все, а кто не видел, тот о ней слышал, и приняли мне довольно тепло. Тренером оказался невысокий жилистый мужчина, который владел несколькими стилями единоборств. Он дал мне разогреться, потом поставил в спарринг с несколькими ребятами и оценил мой уровень:

— Неплохо. Будешь приходить по вторникам и четвергам к четырем.

Так начались мои занятия. И все бы ничего, но в клуб началось паломничество девчонок, желающих овладеть боевыми искусствами. По-моему, тренер меня за это тихо возненавидел… но что я могла сделать?

Еще я узнала интересный факт: оказывается, инициаторами создания клубов являются сами ученики. В начале учебного года может появиться новый клуб, если ребята объединятся количеством не меньше пяти, найдут тренера — совсем не обязательно в гимназии — и подадут заявку в ученический совет школы. Клубному преподавателю платит зарплату гимназия, и работать в ней очень престижно.

Но до моего появления нашему тренеру явно жилось гораздо спокойнее, и он прекрасно понимал, кому обязан «честью» обучать юных оборотниц.

Зато у меня благодаря клубу появилось много новых подруг и друзей из разных классов. Я очень быстро привыкала к новому месту учебы, и мне здесь нравилось.

Еще бы мама поскорее приехала — было бы совсем хорошо. Я до последнего надеялась, что ее выпустят с Человеческих земель до проведения приема, но оформление документов и проверки сильно затянулись — даже дядя Сережа не смог помочь, — и когда ее выпустят, до сих пор неизвестно.

***

Накануне приема в честь моего прибытия в Хищные земли начался наш с Ладой забег по салонам красоты. Никогда не думала, что ухаживать за собой так утомительно! Конечно, это не мешки разгружать, но сколько же требует времени! Хорошо, подобные мероприятия проводятся редко.

Платья нам доставили неделю назад. Пришлось несколько раз съездить на примерку и при встрече извиниться за свое поведение перед Наташей. Женщина на это великодушно кивнула, а я полюбовалась на ее новые шикарные сережки.

Наташа оказалась не злопамятной. По крайней мере, платье мне сшили такое, как я хотела, даже лучше. Я смотрела на себя в ростовое зеркало, оценивая результат. Макияж незаметный, но сделавший черты лица более выразительными; волосы собраны на затылке в замысловатый хвост; будто случайно выбившиеся из него пряди приковывали внимание к длинной шее. Костюм молочно-белого оттенка из свободного ажурного топа с вырезом-лодочкой и шифоновой юбкой до середины икр. Стоило мне немного пошевелиться — и между ними оголялась тонкая полоска загорелой кожи. Никакой пошлости, все стильно и делало образ слегка хулиганским. Единственное, что заставляло меня морщиться — бежевые лодочки на высокой шпильке. Смотрелись они классно, но я не представляла, как смогу ходить в них целый вечер.

Я всматривалась в свое отражение и пыталась почувствовать уверенность в себе. Гости уже съезжались, в том числе и мои школьные друзья, скоро мне надо будет к ним спуститься.

Волнение нарастало и, кажется, достигло пика. Я никогда прежде не была на приемах и боялась, что могу сделать что-то не так.

А еще Алекс… Он приехал из интерната пару часов назад, когда мне делали прическу, и мы еще не успели увидеться, не то что пообщаться. И это волновало еще сильнее.

Раздался стук в дверь, и я вздрогнула.

В комнату вошла Лада. Она улыбнулась, оглядев меня, и сказала:

— Ты настоящая красавица! Сегодня у Глеба будет непростой вечер.

— Почему?

Лада подошла и встала рядом, разглядывая свое отражение. А выглядела она великолепно! Бежевое поблескивающее платье по фигуре, чуть расклешенное от колена, с очень широкими рукавами, собранными на запястьях. Просто и в тоже время шикарно!

— Потому что он еще не успел насладиться твоим обществом и по-настоящему ощутить себя твоим отцом, а на тебя сегодня уже будут смотреть с желанием отобрать у него.

— В смысле?

— В смысле все присутствующие свободные мужчины будут пытаться привлечь твое внимание. Мало того что ты красивая девушка, но ты еще дочь одного из самых богатых и влиятельных альф северо-западной части Хищных земель…

Я как-то не смотрела на себя с такой стороны. Наверное, еще не успела проникнуться до конца новым положением. До этого дня передо мной таких проблем не стояло.

— …Не пугайся, — улыбнулась Лада и погладила меня по плечу. — К тебе всего лишь будут приглядываться. Пока ничего серьезного. Но я должна была тебя предупредить. И постарайся быть повежливее с гиенами. Глеб не хочет заключать с ними контракт, и они могут попытаться как-то надавить на него через тебя.

— А что хоть за контракт?

— Они представляют в Хищных землях интересы людей и хотят, чтобы Глеб поставлял в Людские земли нашу продукцию.

— А почему отец этого не хочет?

— Ну почему же не хочет? Но не через гиен и не тем людям. Сейчас от его имени переговоры с представителями других фирм в Людских землях ведет Богдан. Ты должна была его видеть перед отлетом в Хищные земли — он тоже занимался твоими поисками. Вчера он вернулся с обнадеживающими новостями и тоже будет на вечере.

— А почему тогда отец просто не скажет гиенам «нет» и не пошлет далеко и надолго?

— Ох, Ев, там все сложно. В бизнесе свои заморочки. Я в это стараюсь особенно не вникать.

— Понятно… — протянула, понимая, как далека от всего этого.

— Ну как? Отвлеклась немного? — снова подбадривающе мне улыбнулась. — Пойдем. Уже все пришли и ждут только тебя.

Меня от этих слов прошиб холодный пот и затряслись руки. Я сцепила их в замок. Захотелось развернуться и сигануть в окно, убежать подальше от чужих глаз.

— Ева, — Лада посмотрела мне в глаза в отражении зеркала. — Ты — дочь альфы, оборотень с древнейшей кровью. В твоем роду великие предки. Ты — Старская! Пусть другие оборотни смущаются и отводят глаза — не ты!

Я не ожидала от Лады таких слов. Всегда мягкая и заботливая, в этот момент она показалась мне олицетворением гордости и силы. И внезапно я прониклась ее словами. Да, я Ева Старская. Я живу в обществе оборотней и должна быть оборотнем не только на словах. Мне есть чем гордиться — я читала семейные хроники, которые дал отец. Я не знаю, стану ли достойной своих предков по силе, но их честь уронить не имею права. Сиюминутное желание убежать показалось неправильным и стыдным. Я передернула плечами, стараясь избавиться от этого чувства. Выпрямилась и выдохнула:

— Пойдемте.

Мы вышли в коридор и подошли широкой лестнице ведущей вниз.

— Дальше сама. Я за тобой, — шепнула Лада.

Я кивнула и вступила на первую ступеньку.

Глава 46

Внизу симфонический квинтет играл ненавязчивую приятную мелодию, ставшую при моем появлении громче. Шум сразу же стих, и гулявшие с бокалами шампанского и сока гости начали стягиваться к подножию лестницы, где уже стояли отец, гордый Максимка и… Алекс.

Я спускалась медленно, ощущая взгляды толпы, но старалась концентрировать свой на родных. Отец смотрел спокойно, в его взгляде светилась неподдельная гордость, Максим восхищенно приоткрыл рот, а взгляд Алекса… обжигал. Он смотрел так, что я ощущала его взгляд почти физически и с трудом смогла отвести свой от его желтых омутов.

Когда до мужчин осталось ступеней пять, музыка стихла. Отец поднялся мне навстречу, взял за руку и произнес:

— Я хочу вам представить мою дочь Еву Глебовну Старскую. Она недавно прибыла из Людских земель…

Отец говорил что-то еще, представляя меня собравшимся, я улыбалась, но от волнения сосредоточиться не получалось. Еще и Алекс вносил в мысли разлад. Хорошо, что преставление было коротким, и после него отец пригласил всех в зал.

Отец взял меня под руку и повел вперед. Сзади точно так же под руку взял мать Алекс. Максим, сияя, будто в любимой компьютерной игрушке победил босса, повел какую-то девочку, предварительно поманив брата, чтобы тот наклонился, и серьезно ему заявил:

— Ева самая красивая. Я на ней женюсь.

— Ты же на маме собирался, — усмехнулся Алекс.

— Мама сказала, что на ней нельзя.

— На Еве тоже нельзя.

— Почему?

— Она твоя сестра.

— Ну и что?

— Ну и то. Тебе не светит.

— Почему? — насупился мальчик.

— Тут таких желающих… — и зло стрельнул глазами вокруг.

— Ничего, ты всех разгонишь, — оживился Максимка. — Я в тебя верю, — и с улыбкой пошел к ожидавшей его девочке.

Я только ошарашенно проводила Максимку взглядом и встретилась с таким же Алекса, который через мгновение уже сверкал искорками смеха. Фыркнула и сосредоточилась на отце.

В зале все рассредоточились по группкам и общались. Мы еще больше часа ходили по кругу и беседовали с ними. Отец лично знакомил меня с каждым гостем, мы перекидывались несколькими фразами и шли дальше. Но у некоторых мы задерживались подольше. Чаще всего это были деловые партнеры отца, которые даже сегодня решали какие-то свои вопросы. С одной из таких компаний стоял Богдан — тот самый представитель отца в Людских землях. Там же я увидела и Захара с отцом. Оказалось, что у Богдана и матери Захара волосы особенного платинового оттенка. Не удивлюсь, если они брат и сестра.

Богдан, в отличие от остальных оборотней, которые мне просто кланялись, взял мою руку и поцеловал ее.

— Я знаю, что именно так у людей принято приветствовать понравившуюся даму, — он обаятельно мне улыбнулся. — Вы сегодня умопомрачительны!

— Спасибо.

Я смутилась. Мне сегодня все говорили комплименты, но руку никто не целовал. У оборотней это не принято из-за чувствительности к запахам.

— Надо же, Богдан Васильевич не зря провел время в Людских землях, даже успел выучить человеческий этикет, — раздалось язвительное над ухом.

Рядом появились Алекс с Ладой, и теперь сводный буравил Рысицкого взглядом.

— Да, у людей много интересных обычаев. И вообще путешествовать, молодой человек, очень полезно, — парировал мужчина, намекая, что Алекс еще не дорос так с ним разговаривать.

— Пока доживу до ваших лет, успею объездить и Хищные, и Людские земли. У меня еще все впереди, — растянул губы в улыбке крокодила Алекс.

— Дядя, а тебе намекают, что ты староват для Евы, — сверкая чертятами в глазах, прокомментировал Захар. — Так что дай дорогу молодым. Я тоже хочу приобщиться к людским обычаям, — и попытался ухватить мою руку для поцелуя, но ее перехватил Алекс:

— Перетопчешься.

Я выдернула у Алекса руку и положила ее на локоть отца. Богдан совсем не стар — ему около тридцати, не больше, но для меня он слишком взрослый, чтобы делать такие неоднозначные намеки. И это смущало — мне еще не приходилось вызывать интерес у взрослого мужчины.

Улыбка платинового блондина перестала быть такой лучезарной, но он, не обращая внимания на Алекса с Захом, продолжил беседу:

— Кстати, Ева, я виделся с вашей матерью, и она передавала вам привет.

— С мамой? — я тут же забыла о смущении. — Как она?

— Все хорошо, она ищет способы ускорить получение визы. Я пытался ей помочь, но пока не вышло. В Людских землях еще очень настороженно относятся к потеплению в наших отношениях. К тому же ваше исчезновение не прошло без последствий, и вашему дяде с матерью пришлось отвечать на очень неудобные вопросы. Но мы помогли замять разбирательство.

— Мама не говорила, что у нее проблемы… — расстроилась я.

Отец погладил мои пальцы и жестко глянул на Богдана — тот отвел взгляд и мягко сказал:

— Не переживайте, мы держали ситуацию под контролем и вовремя вмешались, никаких проблем уже нет. Осталось совсем немного подождать, и Елизавета Александровна сможет приехать.

Мы отправились дальше. Лада с Алексом задержались в компании Рысицких-Легкоступовых — судя по всему мачеха дружит с матерью Захара и хотела пообщаться с этой высокой приятной блондинкой.

— У мамы с дядей правда были из-за меня проблемы? — спросила отца.

— Были, но уже все в порядке. Мы ведем переговоры по некоторым вопросам только через твоего дядю, поэтому на небольшие несостыковки в их показаниях предпочли закрыть глаза.

— Даже так? — удивилась я, но развить тему не получилось — мы подошли к очередной группе гостей.

Глава 47

Приглашение пройти за стол я восприняла с большим энтузиазмом. Ноги на каблуках уже гудели. Меня посадили по левую руку от отца. Алексу пришлось сесть на другом конце стола рядом с Ладой, и он постоянно сверкал в мою сторону глазами. Макса, как и других детей, с самого начала отвели в другой зал, где с ними занимались аниматоры — у детей проходил свой праздник, и я им искренне завидовала. Находиться постоянно под внимательными взглядами стольких оборотней, которые с легкостью подмечают твои промахи — то еще испытание.

К неудовольствию, напротив меня посадили гиен, среди которых оказался Круглый. На самом деле его звали Евгением, но Круглый ему подходило больше. Он как-то странно предвкушающе на меня поглядывал, чем сильно нервировал. Хорошо хоть не особенно навязывался. Попытался пару раз заговорить, но я сделала вид, что не услышала его, увлекшись беседой с Богданом, которого посадили рядом со мной. Только посматривал раздраженно. Было в его взгляде и еще что-то, но я решила не вникать, чтобы не травмировать свою ранимую психику.

В сторону Алекса и сидящего неподалеку от него Захара ради своего душевного равновесия я старалась не смотреть вообще — так они сверкали глазами, видя, что я общаюсь с Богданом. А я расспрашивала о маме и новостях в Людских землях. К удивлению, я соскучилась по ним. Да, там у меня была совсем другая жизнь и проблемы, мы часто переезжали и мне приходилось менять школы, терять друзей и заводить новых, прятать свою сущность и иногда скрывать настоящее имя, но я выросла там и сейчас меня одолевала ностальгия. Больше всего я скучала по маме, дяде Сергею и двоюродному брату Степе. Но были и просто друзья, с которыми мне приходилось рвать связи, когда мы переезжали в другое место. Хороших людей, о которых сейчас вспомнилось, в моей жизни хватало. А еще в Хищных землях не делали моё любимое мороженое, по которому я скучала.

— Неужели вы не пробовали «Каштан»? — удивилась я, когда речь зашла об этом десерте.

— Нет, как-то не пришлось, — улыбнулся Богдан и подложил мне в тарелку еще немного закусок.

— Обязательно попробуйте! Я по нему скучаю, — вздохнула и, сама не отдавая в этом отчета, перевела мечтательный взгляд на другой конец стола.

Встретилась с угрожающе сверкающими жёлтыми омутами, сглотнула и уже хотела отвести взгляд, но увидела, как ему на предплечье положила руку какая-то девица и что-то радостно защебетала на ухо, зазывно сверкая глубоким декольте. А этот кошак не отказывал себе в удовольствии туда поглядывать!

Рука сама собой крепче сжала нож.

— Что? — оторвалась я от наблюдения за парочкой, когда почувствовала, что моей руки коснулись.

— Ева, если вы так любите мороженое, то вам понравится то, что подают в кафе «Лед и пламя». Давайте на днях с вами туда сходим?

— В «Лед и пламя»? — в голове сразу всплыла вазочка с мороженым, которое яркими ручейками стекало по выбеленному лицу рокера.

Да уж, эту картину и это мороженое я не забуду никогда. Видимо, Богдану об инциденте в этом кафе еще не успели рассказать, иначе бы он меня туда не приглашал. И тут до меня дошло! Богдан приглашает меня в кафе! И руку с моей руки он тоже не убрал. Я покосилась на нее:

— Пожалуй, мне там сейчас не обрадуются, — пробурчала я себе под нос.

— Что вы сказали? — изумленно изогнул бровь блондин.

— Мне там не очень понравилось.

— Да? — удивился мужчина. — Тогда, может, сходим…

От необходимости отказываться от свидания с ним меня спас отец, который под зазвучавшую громче музыку встал, прошел к Ладе и, взяв ее за руку, пригласил всех в большой зал танцевать.

Богдан предложил мне свою руку, и мы прошли следом за ними.

У оборотней есть несколько обязательных танцев для начала таких вечеров: вальс, нечто отдаленно напоминавшее польку и странный танец под название Бой-бой. Им меня обучили без особых проблем. Потом ожидался приход приглашенной группы и что-то вроде дискотеки для молодежи, а взрослые оборотни рассеются по соседним гостиным, чтобы выпить чай, кофе или что покрепче.

Вальс в середине зала начали отец с Ладой, и к ним постепенно присоединялись другие пары. Богдан пригласил меня и хотел продолжить осаду, но рядом постоянно кружился раздувавший ноздри с улыбкой крокодила Алекс. Захар тоже не отставал. Я, отвлекаясь на них, отвечала невпопад. Даже стыдно в какой-то момент стало:

— Извините, я сегодня немного рассеянна.

— Ничего, я понимаю, что вам непросто, — и, улыбнувшись, погладил большим пальцем мое запястье.

Неподалеку кто-то зарычал, хотя, скорее всего, мне показалось. Но тут вальс окончился, и первым рядом со мной оказался широко улыбающийся Захар:

— Дядя, дай и другим потанцевать с Евой! Ты и так сегодня у нас самый везучий!

— Что есть, то есть, — и передал мою руку парню. — Надеюсь, вы еще подарите мне сегодня танец…

Я улыбнулась в ответ, и мы с Захом завертелись под новую мелодию.

— А мой дядя времени зря не теряет, — усмехнулся друг, когда в танце после нескольких подскоков и взмахов руками я взяла его под руку.

— Мы просто общались, — попыталась я съехать с темы.

— Смотри, а то этот хитрый жук окрутит тебя, и не заметишь.

— Мне еще рано окручиваться. Я, между прочим, в школе учусь! — возмутилась.

Зах посмотрел на меня с искренним удивлением:

— А когда и кому это мешало? У оборотней браки в шестнадцать лет — нормальное дело.

— Ну, знаешь!..

Мы снова разошлись и выстроились в линии друг напротив друга, продолжая танец.

Рядом оказался Алекс. Он ничего не говорил, но посматривал так, что хотелось куда-нибудь спрятаться и не отсвечивать.

Да что это такое?! Что этот кошак себе возомнил! Пусть вон на свою партнершу так смотрит!

— Ев, а пошли завтра в парк погуляем? — когда мы снова сошлись, пригласил меня Захар.

— В какой парк?

— Городской. Там есть неплохие аттракционы и вкусное мороженое.

Я рассмеялась. Вот уж кто точно знает о моей слабости к холодному десерту.

— Я подумаю.

— А ты коварная! — шутливо изумился друг. Остановился и поклонился, так как танец подошел к концу.

— А то! — отшутилась, приседая в ответ.

— Ева, надеюсь, ты со мной потанцуешь! — рядом появился Алекс и почти в приказном тоне пригласил меня на следующий танец.

Не то чтобы мне хотелось с ним танцевать, когда он в таком состоянии, и вообще разговаривать, но я чувствовала, что если сейчас откажусь, то случится большой бадабум.

— Потанцую, — буркнула, и он обхватил мою талию руками.

Зазвучала музыка.

Глава 48

Свет приглушили, и центр зала опустел.

Эта мелодия отличалась от предыдущих. Как рассказывала Лада, сам танец Бой-бой и традиция его исполнения пришли из далекой древности, когда на оборотнях еще не было привычного налета цивилизованности. Конечно, со временем танец претерпел множество изменений, но дух его остался прежним — страсть, азарт, затаенная нежность и сила. Лада рассказала, что когда-то он считался танцем выбора, во время которого оборотни выбирали себе пусть не истинную, но пару, или просто демонстрировали свои чувства. Сейчас же, несмотря на его некоторую откровенность, его все желающие танцуют на всех мероприятиях, как бы отдавая дань предкам и традициям.

Во время тренировок я ничего этого не видела и не чувствовала, а объяснения Лады принимала за некий экскурс в историю оборотней. Но сейчас, глядя в глаза Алекса, чувствуя на талии его горячие ладони и ощущая вибрирующую волнообразную мощь музыки, я ощутила скрытый смысл этого танца.

Несколько шагов вперед, назад, мой отступ, чтобы вырваться из объятий, его стальная, но бережная хватка. Рука Алекса, скользнула между лопаток, и я откинулась назад, придерживаемая ею, а он наклонился за мной вперед, почти утыкаясь носом в шею, вдохнул мой запах. Я сжала на его плечах руки, но тут же оттолкнула парня, мы разошлись на несколько шагов, но наши взгляды не отрывались друг от друга. Между нами будто вспыхнул огонь и почти не давал дышать. Мы медленно под музыку ходили по кругу. Всплеск аккордов, и наши левые ладони встретились, чтобы соприкоснуться в районе груди, но застыли в миллиметре друг от друга, обжигая жаром. А мы продолжили свой круговой шаг и выстроились со всеми рискнувшими танцевать этот танец в общий круг.

В этот момент музыка поменялась. Мужчины застыли на месте, а женщины, оказавшись внутри круга, отступили от них и начинали свой танец. Сойдясь во внутреннем женском круге, мы, ощущая некую странную общность, мягко выдохнули:

— Ха…

И началось кружение. Мы вздымали руки вверх, изгибались под ритмичную, звучащую в этот момент словно внутри нас самих, музыку. И каждая ощущала жадные взгляды стоящих в кругу мужчин. В этот момент я поняла, что больше ни с кем не рискну танцевать этот танец. Наши с Алексом взгляды встретились. Музыка поменяла ритм, и я, тяжело дыша, мягкой кошачьей поступью вернулась к парню, чуть улыбнулась и вздернула бровь, предлагая таким образом показать, на что способен он.

Музыка ускорила ритм, воинственно зазвучали барабаны. Мужчины отступили на несколько шагов, все еще оставляя нас внутри круга и, по задумке, продолжая защищать от всех внешних опасностей. Под очередной музыкальный взрыв они громко выкрикнули:

— Ха! — и, как тореадоры или стрелки на Диком западе, завели руки чуть назад, будто готовились к бою или смертельному рывку.

Бом-бом-бом…

Барабаны отсчитывали ритм. Внезапно музыка взвилась ввысь, давая сигнал мужчинам начинать свой танец силы.

У меня дух захватило от того, как двигался Алекс, какая сила от него исходила, как он при этом на меня смотрел.

Наконец, музыка достигла своего пика. Алекс приблизился ко мне, как и другие мужчины к своим оборотницам, упал на одно колено, ударил раскрытой ладонью по полу и преклонил голову перед моей слабостью, которую не мог победить своей силой. Именно такой смысл вкладывался в окончание этого танца.

На секунду музыка стихла и зазвучала снова совсем иначе: тихо и мягко. Контраст был ошеломительным.

Я обошла вокруг Алекса, снова остановилась напротив и положила ладони на его плечи. Он поднял голову, встретился со мной взглядом, в котором сверкнуло что-то дикое, необузданное, победное, и поднялся, чтобы одной рукой крепко прижать к себе, а другой сжать мою праву руку, лежащую на его груди в районе часто и сильно бьющегося сердца.

Кажется, я перестала дышать и окончательно утонула в его янтарных омутах.

Аплодисменты, возвращая к действительности, ворвались в мой разум очень вовремя. Все, кто наблюдал за этим танцем, аплодировали, а кто-то от переизбытка чувств даже свистел.

Алекс взял меня за руку и повел к своим друзьям.

Некоторое время мы болтали ни о чем, пили прохладительные напитки — мне они сейчас были крайне нужны! — и делали вид, что между нами ничего такого не произошло. Я даже не смотрела в его сторону, но кожей ощущала, что Алекс рядом.

Зах тоже к нам подошел и странно на меня поглядывал. Мы решили сходить в соседнее помещение и съесть чего-нибудь сладенького, пока этот зал готовили для выступления приглашенной группы.

В какой-то момент к нам присоединился и Круглый со своей компашкой, и я укоризненно посмотрела на Захара. Тот непонимающее похлопал глазами.

Действительно, чего это я? Если оборотень мне неприятен, это еще не значит, что с ним все должны перестать общаться. А вот Алекс мою неприязнь всецело разделял и старался Круглого ко мне не подпускать. Хотя он всех старался не подпускать, но кто же ему позволит? Хорошо хоть после танца он немного успокоился и перестал гневно сверкать на всех глазами.

— Ева, как вы танцевали! — подкатила в экстазе глаза Тася. — Мне до сих пор жарко об этом даже вспоминать!

Нам наконец-то удалось поговорить, и я была этому очень рада. Рыжая староста за это время стала мне настоящей подругой, но сейчас вводила в дикое смущение.

— Да ладно тебе…

Я отпила кофе и, чтобы отвлечься, присматривалась к вкусняшкам. На маленьких тарелочках лежало очень много пирожных, и я не знала с какого начать.

— Что значит ладно?! — она шагнула ко мне еще ближе, стрельнула глазами в стоящего неподалеку Алекса и заговорщически спросила: — Вы с ним уже встречаетесь?

— Тася! — возмутилась я и скосила взгляд на подозрительно довольного Алекса.

Щеки заалели еще ярче.

— Что Тася?! Если бы на меня так смотрели, я бы уже бежала с таким парнем в закат.

— Вот и бежала бы. Денис, по-моему, уже разработал маршрут, — не смогла не усмехнуться я.

— К-какой маршрут? — теперь уже у нее заалели щеки.

— По которому в закат тебя тащить собирается.

— Не надо меня никуда тащить! И вообще, он мне не нравится.

— Так уж и не нравится?

— Ну… Просто он не вписывается.

— Куда?

— В идеальный портрет, — тихо призналась девушка и так заинтересованно уставилась на сладости, что стало понятно — смущается.

— Это тот, который ты целую неделю составляла?

— Угу.

— Тась, зачем тебе этот идеальный дурак? Ты же заскучаешь с ним через час!

— Что бы ты понимала… — пробурчала она и насупилась.

— О, вот вы где! — пробился к нам улыбающийся Денис. — Пошли, там сейчас нормальная дискотека начнется! Группа выступать начнет!

— А что за группа? Ева, кого вы позвали? — оживилась подруга.

— Не знаю, отец сказал, что хочет сделать для меня сюрприз. — Кедрин как-то подозрительно захихикал. — Ты чего?

— Да так… Не уверен, что такой сюрприз тебе понравится.

— Да ладно?! — меня озарила догадка, которая мне очень не понравилась. И по выражению лица парня поняла, что угадала. — Я туда не пойду!

— Почему? — внезапно донеслось из-за спины, и я увидела подошедшего к нам отца, державшего за руку Ладу.

— Эм…

Я не знала, что и сказать. В то, что отец не узнал все о произошедшем конфликте, я не верила. И теперь не знала, как реагировать.

— Ева, — сжалился он надо мной. — Ваше с Алексом… выступление почти три недели назад засняли на видео множество фанатов группы, а фото солиста с креманкой на голове не бьет все рекорды просмотров в сети только потому, что мои люди постоянно его чистят, но это все равно не помогает.

Я только открывала и закрывала рот. Знала, что это фото есть в сети и даже видела его — Тася показала. Но мне казалось, что все не так плохо. И даже не догадывалась, что отец провел такую большую работу. В гимназии на меня и так посматривали косо, и шипение фанаток плюсом к этому не трогало. На бой вызывать они меня не спешили, а зажать в углу не могли — я одна не ходила. И вообще нигде последнее время не гуляла. Я сосредоточилась на учебе, пытаясь восполнить разницу в образовании. И не могла подумать, что все так серьезно.

— Как думаешь, быстро их фанаты об этом забудут? — вторя моим мыслям, спросил отец. — Я вот не хочу, чтобы при очередном посещении публичного места у вас с Алексом возникли проблемы из-за каких-нибудь малолеток. Мне проще сделать этим… неумным молодым людям внушение. Они осознали, как были неправы, прониклись и с удовольствием согласились выступить на твоем вечере. Бесплатно.

— Даже так?

Представила, как могло проходить это внушение… Впечатлилась.

— Да. И бесплатно выступить в знак извинения они предложили сами, — многозначительно уточнил отец. — Сегодня сделаете несколько фотографий, из которых станет понятно, что у вас отличные отношения, прошлые недоразумения забыты или были фэйком для раскрутки группы.

Мы переглянулись с подошедшим Алексом. И я поняла, что если отец с рокерами все уже выяснил, то сводный нет, и идея о дружбе с ними ему не нравится. Но он ничего не сказал и без энтузиазма кивнул, подтверждая, что услышал.

— Ладно, развлекайтесь, — подбодрил нас улыбкой отец.

Лада посмотрела с некой долей сочувствия, но тоже попыталась подбодрить улыбкой. И они ушли.

— А он у тебя крутой, — впечатлилась Тася, провожая моего отца взглядом и откусывая кусочек пирожного.

— Это да, — согласилась и вздохнула, плохо представляя, чем может закончиться этот вечер.

Честно говоря, мне самой не по себе встречаться с рокерами после той истории. Но раз нужно…

— Носова, хватит есть. Пошли танцевать! — внезапно подхватил подругу под локоть Денис и поволок в зал.

— Кедрин, отвали! Куда ты меня тащишь?! — не сразу пришла в себя девушка, но было уже поздно: парень прямо из ее рук съел остатки пирожного и вручил тарелочку первому попавшемуся официанту.

Я усмехнулась. Высокая худая фигура школьного раздолбая смотрелась на удивление гармонично рядом с невысокой, округлой во всех нужных местах фигуркой рыжей старосты.

— Ева… — внезапно раздалось над ухом, а по спине побежали странные мурашки. — Пойдем танцевать?

Я подняла голову на стоявшего за плечом Алекса, но тут рядом появился Захар и громко всех позвал, анонсируя выступление «Зверолюдей», и мы вместе со всей молодежью пошли в зал.

Глава 49

Наши прошлые разногласия с группой никак не повлияли на их выступление. Рокеры вовсю отжигали, и мы вместе с ними. Музыка билась в ушах, кровь бурлила, оборотни ловили драйв и выплескивали эмоции, девчонки визжали. Было круто.

А в перерыве нам с Алексом пришлось идти к ним в гримерку, под которую была определена одна из комнат. Не сказать, чтобы нам этого хотелось, но нужно было поговорить с парнями, чтобы окончательно исчерпать конфликт.

Перед самой дверью я разнервничалась, и Алекс положил руку мне на талию. Я вымучила улыбку, и тут его рука подвинулась чуть вверх и дотронулась до моей голой кожи. Я вздрогнула. Что это он удумал?! Я с возмущением посмотрела в его иронично блеснувшие глаза, и Алекс чуть погладив, снова опустил руку на приличное место, но я ее скинула и смело на волне непонятных чувств вошла в гримерку.

В тишине комнаты при ярком освещении накрашенные лица рокеров казались очень странными. Парни сидели перед зеркалами, поправляли потекший макияж и пили воду из небольших пластиковых бутылок. Я стушевалась, не зная, что сказать. Запал, который обеспечил мне Алекс, пропал. Ребята из группы рассматривали нас и косились на солиста, из-за которого встряли.

Наконец, тот прокашлялся:

— Привет. Ева, ты это… Я не хотел тебя обидеть. Привык, что у меня на концертах фанатки готовы мне в трусы залезть при любом намеке. Да и без него… — криво усмехнулся, глянул на Алекса, и улыбка тут же исчезла с его лица. — В общем, извини, что так вышло. И ты, чувак, не держи зла, — и подставил нам свой кулак для ответного удара и скрепления наших хороших отношений.

— Ты тоже меня прости, — смущенно улыбнулась я. — С мороженым получился перебор, — и стукнула своим кулаком по его.

— Ладно, проехали. — Алекс тоже стукнул по его кулаку.

Мы разговорились, и оказалось, что парни из группы очень легкие и интересные в общении. В какой-то момент в комнату вошел фотограф, и некоторое время мы все позировали на камеру.

Остаток вечера прошел просто замечательно. Мы танцевали, дурачились и просто отрывались. Вот это я понимаю праздничный вечер, а не скучный чопорный прием! Пару раз к нам прорывалась малышня с Максом во главе, но их быстро вылавливали.

Гости начали расходиться около часа ночи. Старшее поколение вместе с самым младшим провожали родители, освободив меня от этой обязанности, а вот молодежь мы провожали вместе с Алексом. Этот вечер сдружил меня с одноклассниками еще больше. Особенно, когда «Зверолюди» решили задержаться и потанцевали с нами под дискотечную музыку.

Их мы провожали одними из последних. Все-таки рокерам нужно было проследить за погрузкой инструментов, разоблачиться — что с их костюмами не так-то просто — и хотя бы частично смыть с себя макияж.

Солист, которого звали Ромой, без белых и черных разводов на лице оказался очень симпатичным. Прощаясь, он прошептал на ухо:

— Захочешь драйва — звони. Со мной скучно не будет, — и подмигнул.

Это что, он мне так встречаться предложил? Или что? Не понять мне этих творческих людей. Натянула на лицо улыбку и помахала рокерам вслед.

Подняла голову и столкнулась с сощуренными глазами Алекса. Неужели услышал? Хотя было бы странно, если бы не услышал. Но я-то тут причем? Я же ничего такого Роме не пообещала и вообще ничего не ответила.

— Ева! — вынырнул откуда-то Богдан. — Это был замечательный вечер! — сграбастал мою руку и, удерживая мой взгляд, поцеловал пальцы. — Надеюсь, теперь мы будем видеться чаще.

Я улыбалась, стараясь не коситься на Алекса. Таких слов и комплиментов сегодня звучало очень много, но на этих двоих оборотней он реагировал особенно резко. Даже на Захара, кажется, так не злился, когда тот попытался меня приобнять.

Когда двери за последним гостем закрылись, я выдохнула. Вечер был хорошим, но я сильно устала. Прямо в коридоре сняла туфли и застонала: как же хорошо! Сейчас в душ и спать!

Начала подниматься по лестнице, но тут Алекс взял меня за руку, останавливая:

— Ева… — его глаза затягивали.

Это же ненормально! Ведь правда? Но было в них что-то еще, какая-то опасная решительность, которой я почему-то испугалась и отступила назад на одну ступеньку.

Взгляд парня вмиг переменился:

— А я смотрю, ты любишь раздавать авансы.

— В смысле? Какие авансы? — опешила я, отбирая у него свою руку.

— Не включай дурочку, вы, девчонки, хорошо понимаете, о чем я сейчас говорю. Захар, Богдан, рокер этот недоделанный…

Я нахмурилась. Чего Алекс от меня хочет? Почему так со мной разговаривает?

— Лучше бы на себя посмотрел! — внезапно разозлилась я.

— Не понял.

— Ага, не понял он. А как в декольте соседке за столом заглядывать, так ты хорошо все понимаешь!

— Да какое декольте?!

— Слушай, разберись сначала в себе, а потом уже ищи поводы наехать на меня. И вообще, у тебя нет такого права!

— Значит, нет? — сощурился он, и я почувствовала: сейчас что-то будет.

Сердце забилось часто-часто, дыхание перехватило, и я, развернувшись, побежала через две ступеньки наверх. Алекс бросился следом. Я кожей ощущала, что сейчас он меня догонит и тогда… Что тогда — я не знала, но кожа покрывалась мурашками и сердце в груди начинало биться особенно яростно.

— Что происходит? — внезапно раздавшийся голос отрезвил.

Я резко остановилось и увидела Ладу, стоявшую посередине коридора. Она держала в руках робота Макса и удивленно нас рассматривала.

Мы со сводным посверлили немного друг друга взглядами и недовольно произнесли:

— Ничего.

— Ага, понятно, — подозрительно оглядела она нас. — Тогда умывайтесь и ложитесь отдыхать. Уже поздно.

Мы с Алексом чинно прошли к своим комнатам. Но прежде, чем скрыться в своей, я обернулась и позвала:

— Лада!

— Да? — женщина остановилась у комнаты младшего сына.

— Спасибо вам за этот вечер.

Она тепло мне улыбнулась.

Я сходила в душ, все время опасаясь наткнуться на Алекса. Но все прошло без эксцессов. Не знаю, что нашло на сводного, но мне почему-то было обидно и видеться с ним не хотелось.

Легла в постель, ощущая, как расслабляется тело. Но заснуть не получалось. Мысли продолжали крутиться вокруг Алекса.

Внезапный звонок смартфона заставил вздрогнуть. Я поднесла его к глазам и увидела надпись: «Алекс. Монстр моих кошмаров». Рука застыла у кнопки приема звонка. Ответить? Не ответить? И все же я не удержалась и нажала на нее.

— Да, — произнесла как можно суше.

В трубке повисла тишина. Я разозлилась и хотела уже отключиться, как услышала:

— Ев, прости меня. Я повел себя, как идиот.

У меня дар речи пропал, когда я услышала эти слова. Даже на экран еще раз посмотрела, действительно ли это Алекс звонит.

— Рада, что ты это признаешь, — наконец, ответила я. Сводный усмехнулся. — Что на тебя нашло?

— Не знаю, — выдохнул он. — Мне сложно, когда рядом с тобой столько претендующих на тебя мужчин.

— Ну… Могу тебе сказать, что они меня мало интересуют, — призналась и я.

Разговаривать с Алексом по телефону, в тишине и уюте темной комнаты, лежа под одеялом почему-то было гораздо проще.

— А кто тогда тебя интересует?

Я захихикала. Так я ему сейчас и призналась! И вообще, первой в таких вещах должна признаваться не девушка.

— Ну… — протянула я. — Есть один парень.

Ага, который снится мне ночами и мысли о котором мешают сосредоточиться на учебе. Но я ему об этом точно не скажу!

Внезапно, я услышала, как открылось окно в комнате. Даже подумала сначала, что это Алекс так экстравагантно решил наведаться ко мне в гости. Но тут увидела квадратный темный силуэт, закрывающий лунный свет, который никак не мог принадлежать сводному. Я растерялась. А в следующее мгновение силуэт поднял руку, в которой сверкнул пистолет, и бесшумно в меня выстрелил. Я только и успела вскрикнуть и прошептать:

— Алекс, помоги…

Глава 50

Никогда не задумывалась о том, как ощущает себя медуза, выброшенная на берег. Но сейчас, лежа в собственной постели и наблюдая, как ко мне приближается незнакомый мужик, чувствовала себя именно так.

До меня не сразу дошло, что он выстрелил в меня каким-то транквилизатором. Я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Соображала заторможено.

Мужик одним движением закинул меня себе на плечо и выпрыгнул в окно. Я успела уловить звук выбиваемой в комнате двери, а дальше ничего не видела, кроме мелькавшей земли. Руки болтались, голова билась о спину похитителя, к горлу подкатывал ком.

«Вот будет прикольной, если меня сейчас вырвет», — подумала равнодушно.

Сзади раздался рык, мой похититель ускорился и сказал, скорее всего, в гарнитуру:

— Прикройте меня. Незаметно уйти не получилось.

Откуда-то сбоку донеслись странные шорохи, а потом звуки схватки. Неужели на Алекса напали?

В голове медленно крутились и другие мысли: как похитители смогли попасть на территорию клановых земель? как незамеченными пробрались в дом? все ли нормально с другими членами семьи? почему меня похищают?

Вопросов было гораздо больше, но эти в моем странном состоянии хотя бы получилось осознать. И тем не менее страшно не было. Не уверена, что медузы вообще в состоянии бояться. Я сейчас ощущала лишь отголоски эмоций, их странные огрызки.

Внезапно по глазам ударил свет. Мы оказались на дороге прямо перед стоящим с включенными фарами черным фургоном. Меня, как мешок с мукой, закинули внутрь, и автомобиль рванул с места. Где-то далеко сзади захлопали одиночные выстрелы и застрекотали автоматы.

Что же там происходит?! На мгновение под напором паники отупение отступило, но потом я снова стала медузой. Внезапно меня перевернули на спину, и какой-то черноглазый мужик в черной, натянутой на лицо маске лыжника заглянул в глаза и возмутился:

— Крест, ты что ей вколол?! Она же в сознании!

— Как обычно. Девка должна была сразу вырубиться, — равнодушно ответил тот.

— Она же дочь альфы, нужно было большую дозу сделать, — с досадой произнес черноглазый.

— От большей дозы она могла откинуться. Сам знаешь.

— Ладно, все равно девчонка не в себе и не может двигаться. Что там случилось? Почему все переполошились?

Крест с досадой сплюнул и ответил:

— Эта дура с кем-то по телефону болтала.

— Н-да, неудачно вышло. Но ничего, нас прикроют. Главное — довезти ее до вертолета.

Внезапно я почувствовала удар в бок фургона. Он вильнул, и я перекатилась по полу. Водитель выматерился.

— Они не могли так быстро среагировать, — нахмурился черноглазый.

— Это какой-то одиночка, — раздалось напряженное впереди.

— Перестраивайся в другой ряд, когда этот придурок зайдет с нашей стороны, откроем дверь и расстреляем его, — сгенерил идею черноглазый, а меня снова поволокло вбок. — Да пристрой ты уже как-то эту девку! Не дай предок вывалится!

— Вот сам и пристраивай, — ответил Крест и передернул цевье автомата, готовясь открыть дверцу.

Чертыхаясь, черноглазый усадил меня на боковое сиденье и пристегнул двумя ремнями, которые пересеклись у меня на груди. При очередном перестроении фургона я на них повисла.

— Готовность пять секунд, — сказал водитель.

Только сейчас до меня дошло: эти двое собираются стрелять из автоматов по тем, кто хочет меня спасти! И кто это?! Почему-то казалось, что Алекс.

Паника снова встряхнула сознание, сердце застучало быстрее. Мысли в голове зашевелились живее и даже удалось подергать пальцами руки, но на этом мои успехи закончились.

А может, перекинуться?

Сделала над собой усилие, но ничего не получилось — каким-то образом транквилизатор блокировал оборот.

Дверь фургона отъехала вбок, раздались оглушающие автоматные очереди, а я даже головы не могла поднять, чтобы увидеть, что происходит. Услышала визг покрышек преследовавшей машины и затаила дыхание, боясь вдогонку услышать звук удара. Но услышала только мат водителя:

— Вы что, стрелять разучились?!

— У него бронированные стекла!

— Хоть бы колеса ему прострелили!

Внезапно раздался звук бьющего стекла, и водитель застонал. Фургон повело, и он начал замедляться.

— Вот черт! Они ранили Ганта! Я за руль, — и черноглазый полез вперед. — Откуда они вообще здесь взялись! По плану, силы поддержки должны были блокировать всех в поместье!

Машина снова начала набирать ход, а у меня после этих слов внутри похолодело. Что сейчас происходит дома?! Перед глазами встали образы отца, Лады, маленького Максимки, Алекса… Я ведь слышала, как он ворвался в мою комнату — больше некому, а потом на него напали. И кто сейчас преследовал этот чертов фургон?!

Безразличие и заторможенность медузы дали трещину. У меня начала просыпаться злость. Как они посмели напасть на моих близких?! Как посмели угрожать их жизням?! Внутри заворочалось что-то дикое, темное, первобытное. Внутри будто что-то зазвенело, завибрировало, и я почувствовала, как очнулась и заревела моя пантера. В голове словно лопнула струна. На миг я ослепла и оглохла. А потом сознание просветлело, и я наконец вернулась в нормальное состояние. Осознала происходящее и ужаснулась.

Как же так?! Почему?! Зачем?! Что делать?!

Тело закололо мелкими иголочками, будто я его отлежала. Одновременно с этим заныли ребра и живот — мое путешествие на плече похитителя и катание по полу фургона не прошли даром. Я постаралась не морщиться — в ощущениях не было ничего приятного. Но главное — я ощущала свое тело и была уверена, что смогу им управлять!

Сдержать порыв и не пошевелить конечностями удалось с трудом. Нельзя! Крест сидел напротив и сжимал в руках автомат. Что ему при необходимости стоит вырубить какую-то девчонку? Но я должна хотя бы попытаться выбраться из этой ситуации, а значит нужно взять себя в руки и ждать удобного момента, как бы сильно ни хотелось броситься на бугая напротив.

— Они снова заходят справа, — раздался голос черноглазого. — Готовность три секунды. Стреляй по колесам!

Похититель занял удобное место у двери.

«Раз. Два. Три!» — отсчитала я мысленно.

Дверь со щелчком открылась, раздалась автоматная очередь, и в этот момент я отстегнула ремни и навалилась на Креста всем телом, выталкивая его из фургона. Мужчина покатился по дороге, лишь каким-то чудом не попав под колеса знакомой черной машины с нарисованными языками пламени.

Захар?! Разглядеть, кто на самом деле внутри, не давали тонированные стекла.

Но на удивление времени не было. Я переоценила свои силы — тело еще не отошло от действия транквилизатора, и я, вытолкнув похитителя, чуть не отправилась за ним следом. Вывалилась из фургона по грудь и с ужасом смотрела, как мелькает перед лицом дорожное полотно. Невероятным усилием втащила себя внутрь, отползла к сиденью и обхватила руками ножку. Меня колотило, сердце бухало в груди, перед глазами стоял мелькавший у самого носа асфальт.

Раздавшиеся одиночные выстрелы заставили встряхнуться и вернуться к действительности. Это палил в подъехавшую к нему машину черноглазый. А потом я увидела, как он оборачивается и, зло скривив губы, направляет дуло пистолета на меня.

— Гадина! Рыпнешься — убью. Поняла? — зашипел он, стараясь не выпускать из поля зрения дорогу и косясь на постанывавшего на соседнем сиденье сообщника.

Я судорожно кивнула и покосилась на открытую дверь. Черноглазый выругался, дверь начала закрываться. И я не знала, рада этому или нет. Открытый проем страшил, меня все еще потряхивало, но вместе с этим исчезала иллюзия спасения.

— Сядь ближе, чтобы я тебя видел! — и похититель дернул пистолетом.

На негнущихся ногах я поднялась, но так и застыла, глядя в лобовое стекло.

Все произошло слишком быстро.

Вот я встала, вот посмотрела вперед, вот увидела горящие янтарем знакомые глаза большой черной пантеры, застывшей прямо перед несущимся фургоном, и мои глаза широко раскрылись:

— Ч-чё-ё-ёрт, — просипел черноглазый, проследив за моим взглядом, резко затормозил и крутанул руль, пытаясь уйти от столкновения.

Машину закрутило, я упала сначала вперед, попыталась за что-нибудь уцепиться. Рывок вбок, назад — я снова упала на пол и ухватилась за ножку сиденья, но меня все равно трепало, я никак не могла сгруппироваться и, наконец — бах! Фургон куда-то врезался, его тряхнуло. Меня снова бросило вперед, клацнули зубы, и я еле удержалась за спасительную ножку.

В наступившей тишине я слышала только свое заполошное дыхание. Ждала, что сейчас похитители меня окликнут, снова начнут угрожать пистолетом, но ничего не происходило. Я подняла голову и огляделась. На переднем сиденье в мигающем свете приборной панели, придавленные подушками безопасности, сидели мои похитители, и судя по тому, как свисали их руки, были без сознания.

Глава 51

Я поползла к двери, чтобы выбраться из этого чёртового катафалка. Каждое движение отдавалось болью в избитом теле. Нащупала ручку. Дернула раз, другой, третий. Но дверь не сдвинулась с места — её заклинило. Захотелось разрыдаться, я со злостью ударила по ней ладонью и растянулась на полу. Накатило дикое опустошение. Что там с Алексом? Неужели эти гады его сбили?

По вискам скатились слезы.

Мне нужно отсюда выбраться! Сейчас, только секундочку еще полежу, приду в себя и встану.

Дверь в фургон внезапно дернулась, а потом ее практически вырвали. Я вздрогнула и попыталась встать.

— Ева?! — услышала я хриплый, ставший почти неузнаваемым голос. — Ева… Живая, — надо мной навис Алекс и дрожащей рукой убрал с лица волосы.

— Живая, — простонала я.

— Ты как?! Где болит?! — он водил надо мной руками, но боялся дотронуться.

— Везде болит, — пожаловалась я, испытывая колоссальное облегчение, — но вроде ничего не сломано.

Алекс на мгновение прикрыл глаза, а потом взял меня на руки и прижал к себе. Вынес из фургона. Пока шли, я разговаривала с ним, спрашивала, почему он стоял на дороге, заглядывала ему в глаза, трогала его лицо, плечи, торс, удостоверяясь, что с ним все в порядке, и не могла прекратить этого делать. Меня потряхивало от пережитого. Я не верила, что все закончилось. И когда он хотел усадить меня в машину Захара, не выдержала, обняла парня и расплакалась. Осознание произошедшего накатило волной. Я цеплялась за него, некрасиво шмыгала носом, всхлипывала, прижималась к его голой груди, вдыхала запах, который дарил спокойствие и уверенность, и не могла поверить, что все закончилось.

Он крепко прижал меня к себе, и я слышала, как громко и часто бьется его сердце.

— Как она? — появился рядом Захар.

— Нормально. Вроде ничего не сломала.

— Слава предкам, — облегченно произнес друг.

— Ты проверил тех, что на переднем сиденье?

— Да, они без сознания. Я связал их и забрал оружие.

— А сам-то где свой пистолет взял? Оказывается, ты неплохо стреляешь.

— Должны же у меня быть свои секреты, — усмехнулся Зах, но потом все же ответил. — У отца ненадолго позаимствовал.

Я прислушивалась к их разговору и потихоньку успокаивалась.

— Хорошо. Там наших не видно?

— Вроде нет, сейчас гляну. А ты бы пока оделся, что ли. Возьми в багажнике что-нибудь. — И хмыкнул: — Ев, я смотрю, тебе понравилось к голому парню прижиматься…

Я всхлипнула последний раз и опустила взгляд на голую грудь Алекса.

— О-о-ой, — покраснела и порадовалась, что на дворе ночь.

— Прости, не хотел тратить время на одевание после оборота, — усадил меня на переднее сиденье и подбадривающе улыбнулся, — в бардачке должны быть салфетки. — Я икнула. — Попей воды, там она тоже должна быть, — добавил сводный и направился прочь, сверкая в свете придорожных фонарей ягодицами.

Я зажмурилась, пытаясь привести мысли в порядок, и огляделась. Фургон врезался в дерево у дороги. Машина Захара, в которой я сейчас сидела, одиноко стояла на дороге со спущенными колесами — их успел прострелить автоматчик. Достала из бардачка воду и салфетки и начала по возможности приводить себе в порядок.

— Как ты? — ко мне заглянул Легкоступов.

— Все болит, но ничего серьезного. А ты сам как?

— Да что мне будет? Только моя девочка немного пострадала, — он похлопал машину по крыше. — Но ничего. Свожу на ТО — и будет как новенькая.

— Как ты здесь вообще оказался?

Захар вздохнул и нахмурился.

— Да, Зах, как ты оказался у нашего дома так вовремя и как узнал, что в фургоне увозят Еву? — появился рядом одетый в спортивные штаны и футболку Алекс и протянул мне куртку Захара.

Я с благодарностью ее приняла и закуталась — в одной легкой пижаме было холодно, и меня все еще внутренне колотило.

Легкоступов уже открыл рот, чтобы ответить, как Алекс поднял вверх ладонь, призывая к молчанию, и к чему-то прислушался.

— Кто-то едет со стороны города.

— Думаешь, кто-то случайный? — тут же насторожился Захар.

— Вряд ли. Не сегодня, — мрачно ответил Алекс.

— Что будем делать? Возвращаться в поместье еще опасно — можем столкнуться с нападавшими.

Алекс задумался:

— Нужно отойти в лес. Там позвоним моему отцу.

— Хорошо, — кивнул Зах, — тогда достань из багажника Еве какие-нибудь штаны, — на секунду замялся, разглядывая мои босые ноги, и озадаченно почесал пальцем за ухом. — Только с обувью не знаю, что делать. У меня сорок седьмой размер.

Я посмотрела на его ноги и резюмировала:

— Твои ласты мне не подойдут.

— Может, тогда стоит обернуться? — предложил Алекс. — Тебе и бежать проще будет.

Я обратилась к своей пантере и поняла, что все еще не в состоянии перекинуться:

— Не могу. Они мне что-то вкололи, и это до сих пор блокирует оборот.

— Плохо… — Зах посмотрел в сторону фургона. — Кажется, один из нападавших был довольно мелким. Сейчас… — и рванул к нему.

Тем временем Алекс протянул мне спортивки. Хорошо, что они оказались с завязками и собирались у щиколоток, иначе я бы в них утонула.

Все это заняло не много времени, но оно катастрофически быстро утекало, и уже я сама слышала вдалеке шум подъезжавших автомобилей. Нужно было поторопиться.

— Зах, пора! Догоняй! — крикнул Алекс, беря меня на руки, и рванул в гущу леса.

Я посмотрела на друга и увидела, как он с ботинками под мышкой распыляет что-то из газового баллончика.

— Что ты делал? — спросила, когда Зах нас нагнал.

— Распылял перцовый баллончик. Это на некоторое время отобьет нюх у преследователей и даст нам фору.

— Понятно… — протянула я и иначе посмотрела на друга.

Захар умеет стрелять из оружия, возит его с собой и знает вот такие ухищрения… Однозначно есть над чем подумать.

Сводный со мной на руках шагал очень быстро. Мне оставалось только удивляться его выносливости и тому, что он умудряется что-то видеть в темноте. Вгляделась в его глаза и с удивлением увидела вертикальный зрачок.

— Частичная трансформация? Так по желанию обычно могут делать только матерые оборотни.

— Считай, что я у тебя матерый, — усмехнулся Алекс.

Через десять минут побега мы остановились. Запыхавшийся Алекс усадил меня на поваленное дерево и тихо позвал:

— Зах, дай телефон. — Захар подошел и сводный кивнул на зажатые у него под мышкой ботинки: — Нашел подходящие?

— Сорок первый размер, но это лучше, чем ничего, — пожал он плечами, протянул Алексу смартфон и, опустившись на корточки, начал рыться в прихваченном рюкзаке.

— Что ты там ищешь? — спросила, поглядывая на набиравшего номер Алекса.

— Носки. Иначе ноги натрешь.

Тем временем сводный дозвонился.

— Это Алекс… Да, все в порядке, Ева со мной, но попала в ДТП недалеко от выезда из лесополосы… Нет, с ней все в порядке, не считая ушибов… Нам помог Захар… Не знаю, было важнее позвонить тебе… Похитители обезврежены, но в нашу сторону ехали из города, и мы решили укрыться в лесу… Ты уверен? — и почему-то посмотрел на Захара. — Хорошо. Сутки. У вас там все в порядке?.. Хорошо… Все, нам пора… Да, пока.

Если первую часть разговора по ответам Алекса я смогла выстроить в голове, то из второй ничего не поняла. Очень надеялась, что отец сейчас приедет за нами, но…

— Нам нужно идти. Я знаю одно… укромное место. Там нас никто не найдет. Отцу нужно время, чтобы во всем разобраться, и будет лучше, если мы побудем там.

— И что за место? — удивилась я.

— Тебе понравится, — и неожиданно подмигнул. — Считай, узнаешь семейную тайну, — и обернулся к Легкоступову. — А с тебя клятва по всем правилам и рассказ, как ты докатился до жизни такой.

— Чего?

— Как у знал про похищение Евы и откуда у тебя на самом деле оружие, — сводный пристально смотрел парню в глаза.

Захар, к моему удивлению, стушевался.

— Хорошо. Расскажу. Только давайте поторопимся. Такими темпами нас быстро догонят.

Я со вздохом завязала последний шнурок и попрыгала. Не ласты, конечно, но и до удобства далеко. Но ничего, главное — теперь я смогу идти сама.

— Здесь недалеко, держитесь за мной, что бы ни случилось, и ничему не удивляйтесь.

От одних этих слов я уже удивилась, но комментировать ничего не стала.

Мы побежали вперед.

Глава 52

Алекс к чему-то принюхивался, менял направление, один раз даже повернул назад. В какой-то момент мы уловили погоню и ускорились — откуда только силы взялись?!

Мне было тяжелее всего. Неудобная обувь мешала бежать, к тому же транквилизатор еще не вывелся из крови, и я чувствовала слабость. Но ребята помогали мне.

Звуки погони приближались. От страха сердце билось где-то в горле.

— Сюда! — наконец, произнес Алекс и… пропал. Я так и застыла на месте. — Ну же!

Только тогда я заметила узкий темный лаз в земле. Что за ерунда? Мы что, в землянке прятаться будем? Но полезла, оскальзываясь на узких ступеньках. Зах шел за мной. Мы оказались в маленьком пространстве, в котором пахло землей, сыростью и прелыми листьями. Темно было так, что я вообще ничего не видела.

— Нам здесь не спрятаться, — констатировал Зах. — Зачем ты нас сюда привел?

— Сейчас, посвети мне.

Легкоступов достал из рюкзака фонарик, включил его и огляделся. Мы действительно находились в небольшом земляном мешке, в торце которого виднелась дверь. Просто дверь, без петель и даже без ручки.

Алекс тем временем вылез наружу, прикрыл за нами вход какой-то деревянной крышкой и внезапно начал снимать с себя майку.

— Старский, ты кукухой поехал? Наши преследователи не девочки, чтобы повестись на твой стриптиз. Куда ты нас привел?! — напряженно спросил Захар, от злости раздувая ноздри.

Близость погони кожей ощущала даже я.

Алекс на это ничего не ответил, только скомандовал:

— Когда скажу — входите. Понятно?

— Чего? — возмутился Захар. — Куда входить?!

— Туда, — ткнул сводный пальцем в прислоненную к стене дверь и прикрыл глаза.

— Я всегда знал, что Старский того, — покрутил пальцем у виска, — но чтобы настолько… Как не вовремя-то его накрыло… — явно соображая, как выбраться из ловушки, в которую мы себя загнали, протянул друг.

Но тут мне показалось, что пантера на спине Алекса пошевелилась! Я чуть не вскрикнула. А в следующее мгновение стало еще страньше — тело сводного будто начало вибрировать и светиться.

Что это такое?!

Мы с Захом в полном недоумении переглянулись. И тут до меня на интуитивном уровне дошло: Алекс сейчас застыл на грани оборота и держит это пограничное состояние! Как такое возможно?! Никогда о подобном не слышала.

Тем временем пантера на спине Алекса действительно зашевелилась, взмахнула лапой и полоснула сводного когтями!

Я невольно вскрикнула, не сразу сообразив, что на его спине не появилось новых шрамов, лишь те, что уже были, начали странно пульсировать. Я с ужасом и восхищением смотрела на его спину, а Алекс дотронулся рукой до двери и напряженно произнес:

— Входите.

— К-куда? — но сводный промолчал, а Захар обалдело кивнул на дверь, к которой прикасался Алекс.

Все это время я смотрела на сводного и не заметила, что двери больше не было. Пустой прямоугольный проем — вот что теперь красовалось в конце землянки. И за этим проемом виднелся ночной лес.

— Что за хрень?! — Легкоступов засунул пятерню в волосы и подергал себя.

— Входите! — напряженно сквозь зубы повторил Алекс. Я увидела вздувшуюся вену на его виске. — Быстро!

Идти в этот непонятный проем не хотелось, но…

На деревянную крышку, которой сводный прикрыл вход в землянку, кто-то наступил. Мы с Захом вздрогнули, осознавая, что нас сейчас обнаружат, переглянулись. В глазах друга заплясали странные искорки, отдающие безумием. Он внезапно подхватил меня на руки и нырнул в проем. Я даже испугаться не успела. Следом тут же появился Алекс и в изнеможении упал на землю. За его спиной выцветала тьма землянки, и через несколько секунд уже ничего не напоминало о том месте, откуда мы только что вышли.

— Жесть, — резюмировал Захар, поставил меня на землю и заозирался.

— Не то слово… — согласилась я.

Глава 53

Я огляделась. Вокруг не было ничего странного. Лес и лес. Только что-то на краю сознания царапало, и я никак не могла понять, что именно.

— Алекс, — позвала я сводного, но он не торопился вставать, повернулся на спину и тяжело дышал. — Что с тобой? — я присела рядом и обеспокоенно убрала с его лица пряди.

Он перехватил мою ладонь, поцеловал ее и улыбнулся, чем внезапно сильно смутил.

— Дайте мне пару минут, — и прикрыл глаза.

— Ев, ты знаешь, что это было? — спросил Захар, продолжая всматриваться в темноту леса и к чему-то принюхиваться.

— Без понятия, — честно ответила я. — Слушай, нужно что-то делать! Нельзя, чтобы он вот так валялся на холодной земле!

— Не поверишь, Ев, — посмотрел на меня Захар со странным выражением на лице, — но земля теплая.

— В смысле?

— В смысле — это не осенний лес… Сейчас здесь лето.

— Лето… — бездумно повторила я, не в силах осознать услышанное и замечая, сжатые до побелевших костяшек кулаки Захара.

Положила руку на землю — от нее действительно не тянуло осенним холодом, да и воздух гораздо теплее. Вот что меня подсознательно царапало!

В душе зарождалась паника.

— Ребят, все нормально, ничего страшного не произошло. Я сейчас немного оклемаюсь и все объясню, — не открывая глаз, отозвался Алекс. — Зах, разведи костер. Нам лучше дождаться утра здесь, а не шататься по ночному лесу.

— Костер? Ты уверен? — нахмурился еще больше Захар.

— Уверен, — тихо произнес Алекс. — Опасность нам больше не грозит.

Легкоступов постоял немного. Ему явно очень многое хотелось высказать по поводу происходящего, но, поиграв желваками, он ушел собирать хворост, а я осталась рядом со сводным. Меня пугало его состояние, и вообще оставлять его одного сейчас казалось неправильным. А ветки для костра Захар и сам соберет.

Я сидела рядом с Алексом, смотрела на его бледное лицо и думала о случившемся. Объяснить происходящее логически не получалось, и я ждала, что он расскажет. В голове было пусто. Видимо, сказывалось напряжение дня. Хотелось прилечь рядом с Алексом, пригреться, уснуть и проснуться уже дома. А еще лучше, чтобы произошедшее оказалось просто страшным сном, который забудется сразу же после пробуждения.

Я смотрела на расслабленное лицо парня, на его мерно вздымавшуюся грудь и внезапно поняла: несмотря на странность происходящего, мне с ним нестрашно. Паника улеглась так же быстро, как и появилась. Если Алекс сказал, что все хорошо, значит все хорошо — я ему верю.

Похоже, он задремал, но когда рядом затрещал костер, с неохотой открыл глаза и, похрустывая шеей, сел.

— Держи, — Захар протянул ему бутылку воды, и Алекс благодарно кивнул.

Отпил немного и умыл лицо.

— Не думал, что так накроет, — отфыркивался сводный.

— Так что это было? И где мы находимся?

— Эта была и есть тайна рода, и я очень надеюсь, что ты ни с кем ею не поделишься. Поверь, так будет лучше для тебя самого, — Алекс пристально смотрел на Легкоступова.

— Старский, вот только не надо мне угрожать! — набычился тот.

— Я не угрожаю, — спокойно ответил Алекс. — Я констатирую факт. Попасть сюда или провести в это место могут только мужчины рода Старских, и то далеко не все, и пробыть здесь можно не больше суток, иначе… навсегда здесь и останешься.

Меня пробрала дрожь. Я села ближе к костру на бревнышко и протянула к огню руки. Под утро в лесу стало зябко, да и откровения сводного вызывали невольный озноб.

— Слушай, хватит нагнетать, а? Лучше расскажи, где это «здесь» и зачем ты нас сюда притащил? И вообще, ты-то по крови не Старский, так что не заливай.

Алекс на это спокойно пожал плечами:

— Меня приняли в род, тотем посчитал достойным и отметил вторым по старшинству после отца, так что делай выводы.

Я только рот приоткрыла от таких откровений. А ведь ни о чем подобном я не слышала. Тотемы, признание… Будто попала в какие-то древние времена. Темный лес, потрескивающий костер и голый торс Алекса, на коже которого играли отблески огня, только усиливали впечатление.

Но почему мне не посчитали нужным об этом рассказать раньше? Возникавшие в голове причины мне не нравилась, и я нахмурилась.

— Даже так… — Захар как-то иначе посмотрел на Алекса. — А я думал, ты сам ради подражания Старскому-старшему попросил кого-то подрать тебе спину. Я забавлялся даже, не думал, что он и правда признал тебя наследником. Еще и Еву привез…

Алекс усмехнулся и снова пожал плечами:

— Я догадывался. Вы, рыси, в этом вопросе более консервативны.

— Да ладно, у нас тоже случалось всякое, — немного смутившись, ответил Захар. — Рассказывай дальше. Где мы находимся?

Глава 54

Сводный нахмурился, подбирая слова, и наконец произнес:

— Наверное, будет лучше, если я начну издалека… Почти двести лет назад брат твоего пра-пра-прадеда, — он глянул на меня и снова перевел взгляд на огонь, — заинтересовался странной аномалией искажения пространства, которая была обнаружена в кафе «Ласточка».

— «Ласточка»? — невольно переспросила я, вспоминая то самое кафе с призрачными посетителями, куда мы ходили вместе с Ладой.

— Именно, — кивнул Алекс и продолжил, — тогда аномалия выглядела иначе: в кафе просто немного растягивалось время. Туда приходили попить кофе, проводили, скажем, час, а за пределами кафе проходило пятьдесят минут. Замедление времени было небольшим, неопасным, и кафе решили не трогать, тем более тогда не представляли, как этот феномен можно изучить. Но дядя Гордей — тот еще сумасшедший ученый. Он хотел во что бы то ни стало разгадать тайну аномалии. Собирал какие-то приборы, занимался замерами, пытался на нее воздействовать. Без каких-либо успехов, к слову, поэтому серьезно это его увлечение тогда никто не воспринимал. Он всегда был немного… не от мира сего, и его просто оставили в покое. Но однажды ночью «Ласточка» выгорела дотла, а на следующее утро там начали происходить странные вещи…

Я застыла, вспоминая рассказ Лады:

— В нем начали появляться то ли проекции, то ли приведения, которые вели себя так, будто кафе по-прежнему стоит на месте…

— Именно. А еще там появился один сумасшедший ученый, который всех видел, пытался что-то сказать, но выйти не мог…

Я поежилась, представив, как призрачный мужчина мечется в пустоте и пытается достучаться до тех, кто находится по другую сторону реальности.

— И что было дальше? — не выдержала я, глядя на замолчавшего парня.

— Дальше… — Алекс посмотрел на меня. — Дальше этот ученый все же нашел способ открыть дверь в реальность, только сам выйти не смог, а вот сделать так, чтобы туда смог войти твой пра-пра-прадед — смог. Так мы и узнали, что каким-то образом дядя Гордей создал нечто среднее между временной петлей и отражением реального мира. По сути, ему удалось создать пространственно-временной карман, отразивший реальность одного дня.

— Не понял, — мотнул головой Захар. — Как это?

— Я и сам не понимаю, как такое возможно, — покачал головой Алекс, — но он создал маленький закольцованный мирок, в котором всегда повторяется один и тот же день. И мирок этот оказался довольно большим — весь наш город и окрестные леса.

— А люди и оборотни? — отчего-то в горле пересохло.

— Оборотни тоже отразились. Люди — нет. Но и оборотни стали скорее плоскими копиями, которые каждый день выполняют заданную программу, пусть и способны на некоторую импровизацию.

— И оставаться здесь надолго нельзя, иначе…. — Захар требовательно посмотрел на Алекса.

Тот его понял правильно:

— Иначе не сможешь выйти. И, как дядя Гордей, будешь здесь жить вечно, не меняясь и не в силах хоть что-то изменить. — Я с ужасом смотрела на парня, и тот поспешил добавить: — Но он хотя бы не обнуляется каждый день, как и те, кто попал сюда после.

— В смысле после? — округлила я глаза еще больше. — Здесь застрял кто-то еще?

— А как, ты думаешь, выяснили, что здесь нельзя оставаться больше суток? — вздохнул Алекс. — Но потом сюда попадали лишь те, кто этого хотел.

— Капец… И ты хочешь сказать, что мы сейчас в этом месте?! — почему-то шепотом спросил Захар.

— Да. Сейчас дождемся утра и пойдем в гости к дяде Гордею. Он неплохой мужик.

— Тому самому?! — я тоже перешла на шепот. Алекс кивнул, и меня накрыло осознание: — И много здесь людей, которые попали сюда после? И правильно ли я понимаю, что люди, попавшие сюда, не умирают?

— Не умирают, — кивнул сводный. — Можно сказать, застывают в том состоянии, в котором сюда попали. И нет, таких людей здесь немного. Мало кто согласится на такую… странную жизнь. Даже старики предпочитают спокойно умереть дома. Но мы редко кому вообще предлагаем такой вариант. Сюда соглашаются уйти в основном те, кто молод, но убегает от смерти из-за болезни. А в самом начале сюда за дядей Гордеем ушли его слуги, по собственному желанию. Они служат ему до сих пор.

— Капец… — выдохнул Захар. — Как они тут все кукухой не поехали?!

— Ну… Иногда кто-то и едет, — пожал сводный плечами. — Но в основном новоприбывшие стараются не замечать аборигенов и просто жить. Мы стараемся доставлять им сюда все необходимое. Они же занимаются изучением аномалии и… — Алекс покосился на Захара. — В общем, тут построен наш небольшой заводик и лаборатория. Скучать им не приходится.

Легкоступов задумался и внезапно усмехнулся:

— А вы неплохо устроились! Так вот где ваша секретная лаборатория спрятана! То-то гиены уже куда можно и нельзя нос сунули, а ничего не нашли!

— Захар, — Алекс очень серьезно посмотрел в глаза друга, — это секретная информация. Ты это понимаешь?

Друг прямо посмотрел на Алекса и не отвел взгляда:

— Понимаю. И обязуюсь принести на вашем тотеме клятву о неразглашении, как только мы отсюда выберемся.

Сводный серьезно кивнул, принимая ответ. Потянулся за веткой, кинул ее в костер и снова посмотрел на задумавшегося Захара.

— А теперь твоя очередь, Зах. Нам с Евой очень интересно, откуда ты узнал о ее похищении…

Глава 55

— Ева… — Кто-то звал меня по имени и гладил по волосам. — Ева, нужно вставать.

— Ммм, — недовольно простонала я и решила перевернуться на другой бок.

Не знаю, кто решил меня разбудить в такую рань, но пусть не надеется, что я встану.

Перевернуться не получилось. Чьи-то руки сильнее сжали мои плечи, и я уткнулась носом во что-то мягкое и приятно пахнущее сводным. Зачем-то это лизнула и услышала судорожный вздох:

— Ева! Имей совесть!

Вот тут я и открыла глаза! И сощурилась от солнечного лучика. Обнаружила себя на руках у Алекса, который, как и ночью, продолжал сидеть с голым торсом — свою майку он забыл в землянке при переходе.

Переход! Непонятный временной карман! Похищение! Званый вечер!

Воспоминания вернулись резко, и приятного в них было мало. Я попыталась сесть, но тело затекло настолько, что без помощи Алекса у меня бы это не получилось.

Зашипела.

Видимо, уснула, привалившись к сводному, и он уложил меня себе на руки. Я вчера так устала, что даже откровения Алекса и Захара не взбудоражили нервную систему настолько, чтобы продержаться до утра. А может, это все еще действовал транквилизатор? Гадость редкостная!

— Прости, что-то никак не могу прийти в себя, — я потерла лицо руками и пригладила волосы.

Алекс продолжал придерживать меня за талию.

— Ничего. Доберемся до дяди Гордея и отдохнем. А вечером отправимся домой. Отец попросил немного времени, чтобы разобраться с твоими похитителями и обезопасить поместье.

Я посмотрела на сводного, на его голый торс и невольно провела по нему рукой.

— Тебе не холодно?

— Я закалённый, — усмехнулся он, повел затекшими плечами и скосил на меня хитрый взгляд. — Не то что некоторые маленькие котята.

Мне и правда было сейчас зябко даже в куртке Захара, в которую я куталась. Но это не повод надо мной издеваться. Я высвободилась из его объятий, хотела ответить что-то резкое, но вспомнила, что последние часы спала именно на этом теплокровном, и решила не зубоскалить. Только фыркнула и пошла искать кустики. Естественные надобности еще никто не отменял. И наткнулась на грустно-задумчивый взгляд Захара.

— Что?

— Да так, повезло Алексу.

— Не поняла, — я не уловила в его словах логики.

— Не бери в голову, — криво усмехнулся друг. — Иди куда шла. У тебя пять минут.

…Из леса мы вышли не на привычную асфальтированную дорогу, а на утрамбованную землей. Хотя не просто землей… Я всмотрелась повнимательнее. Она что, укреплена ветками?

— Что это? — я ткнула пальцем себе под ноги.

— А ты хотела здесь асфальт увидеть? — усмехнулся Алекс. — Раньше дороги укрепляли фашинами — связками хвороста — и утрамбовывали песком. В городе будет брусчатка, но дотуда еще нужно дойти.

Мы дружно посмотрели вперед, и я поняла, что раньше лес занимал гораздо большую площадь, чем сейчас. До меня дошло и то, что сам город был меньше, а значит тащиться нам по проселочной дороге еще час. Но погода была хорошей, по-летнему солнечной и теплой, а утренняя свежесть только добавляла бодрости, поэтому, несмотря на неудобные ботинки, шагалось легко.

А еще удалось обдумать то, что я узнала вчера о Захаре. Почему-то об этом думалось охотнее, чем о том, что мы находимся в странном закольцованном мирке, в котором легко застрять на всю жизнь.

Я невольно передернула плечами и покосилась на Захара, мысленно возвращаясь к его рассказу. Не совсем прямо и не соблюдая хронологию, но он рассказал нам свою историю, и сейчас я собирала ее в голове.

Оказывается, после того как дипмиссия его отца в Человеческих землях окончилась и семья вернулась в Хищные земли, у него в школе не все ладилось. В первую очередь в учебе, но и в общении тоже. Тогда же он познакомился с нехорошей компанией, а если быть откровенными и не юлить, как это поначалу делал сам парень, то с малолетними уголовниками. У Захара появилось первое нелегальное оружие. А еще он познакомился с Круглым.

Длился этот период недолго. Захар — парень неглупый и после одного дела, на которое пошла шайка, романтика бандитствующей шпаны слетела с неё окончательно. Что там было за дело, он не захотел признаваться, но потому, как при этом прятал глаза, было понятно, что он им не гордится. Тогда Легкоступов и решил из банды уйти. Плюс ко всему до него дошло, что сын-бандит — плохая реклама папе-дипломату.

Но порвать с бандой оказалось не так просто. Трясина отпускает очень неохотно. К тому же у банды подростков были вполне себе взрослые кураторы. И за окончательный уход запросили такие отступные, что Захар отчаялся найти выход из ловушки, в которую сам себя загнал.

Но тут неожиданно ему на помощь пришел Круглый, с которым он поддерживал приятельские отношения. Тот помог ему договориться и прикрыл, взяв на себя ответственность за его уход. И со временем, как думал Захар, сам тоже смог выйти из банды, но сохранил бывшие связи.

— Ты хоть представляешь, какая у него «крыша», если он смог все это провернуть? — хмыкнул на этот рассказ Алекс. — Лучше бы ты к отцу обратился. Вот кто бы тебя действительно прикрыл без последствий.

— Сейчас я это понимаю, — невесело усмехнулся в ответ Захар. — А тогда просто радовался, что смог уйти и не заляпаться в дерьме, в которое окунулся, и никто ничего не узнал. Радовался и был искренне благодарен Круглому аж до вчерашнего вечера.

— И что же вчера случилось?

— А вчера… — парень глянул на меня. — Вчера после вечеринки мы с ним поехали дальше развлекаться в один закрытый клуб...

— В «Когти», что ли? — не сильно удивился Алекс.

— Туда.

— И что за «Когти»? — стало интересно мне.

Парни переглянулись.

— Ну… — не сговариваясь, протянули оба, явно намереваясь съехать с темы или навесить мне лапши на уши.

— Слушайте, давайте без этого, а? Я ведь все равно узнаю, — пресекла я их попытку.

Алекс поморщился и ответил:

— Клуб как клуб. Музыка, танцы и… алкоголь.

— Алкоголь? Для несовершеннолетних?! — Эта новость сильно меня удивила и возмутила. — А как же потеря контроля и прочие неприятности?

— Все не так страшно, — поморщился парень. — А особо разбушевавшимся вкатывают транквилизатор, и он отдыхает, пока не проспится. Тот, кто туда идет, в курсе такой особенности заведения и согласен с его условиями. Да и малолеток туда не пускают. В основном с восемнадцати лет, но если кто поручится, то и младше бывают.

— Понятно, — мрачно произнесла я. — И вы там тоже пили?

— Мы? Не-е-ет, — в один голос заявили эти два… недалеких индивидуума. Сказала бы «интеллектуально одаренных», но тут мне на ум приходили буфера Окси, и аналогия казалась неудачной.

— Понятно, — я укоризненно посмотрела на обоих.

— Ну, попробовали разок, — посмотрел на меня честными глазами Алекс. — А так просто интересно там, весело…

— Понятно… — повторила я и перевела недовольный взгляд на Захара. — И что же ты там вчера узнал?

— Я хотел ему сразу в морду дать, но поначалу сильно удивился таким заявлениям, а потом решил раскрутить на инфу. Он не просто был зол — он был в злом предвкушении. И мне это сильно не понравилось. Меня учили обращать на такие вещи внимание.

— Легкоступов замолчал ненадолго, явно костеря себя за то, что не включал голову раньше. Выдохнул.

— Я подпоил его еще немного, задал пару наводящих вопросов и узнал, что… В общем, что тебя хотят выкрасть. И под шумок званого вечера уже как-то сумели протащить к вам лазутчиков, которые отключили некоторые системы слежения и подготовили все для твоего похищения. Этот… урод, сказал, что все будет тип-топ, и ты скоро окажешься у гиен, а потом и у него в постели. Тогда наконец твой отец станет сговорчивее и подпишет все, что ему дадут.

Глава 56

Никогда не думала, что буду так сильно смущаться своего внешнего вида. Несмотря на ранний час, город уже просыпался, и его жители глазели на меня так, будто я совершила какое-то страшное святотатство или одета в одну набедренную повязку и распеваю похабные песенки. Я, конечно, понимала, что в девятнадцатом веке девушки не ходили по улице в спортивных штанах и с распушенными всклокоченными волосами, но это же не повод так округлять глаза и тыкать в меня пальцем! Наличие по бокам двух парней, один из которых сверкал голым торсом, картину только усугубляло, и в какой-то момент, несмотря на хорошую погоду, я предпочла накинуть на голову капюшон куртки и поменьше глазеть по сторонам. Хотя разглядывать город девятнадцатого века было очень интересно!

Не сказать, что на окраинах было на что смотреть, но вот ближе к центру, где жил дядя Гордей, архитектура становилась интересной и разнообразной. Особенно выделялись яркие разукрашенные дома с резными наличниками и, как контраст, стоявшие рядом строгие белые здания с колоннами. Вычурные дома с лепниной и статуями в стиле барокко после такого уже удивляли не так сильно.

Дом дяди Гордея представлял бы собой гармоничную смесь классицизма и барокко, если бы вся эта красота не была выкрашена в нежно-сиреневый цвет.

По тому, как взлетели вверх брови Алекса, я поняла, что в прошлый его приход такого не было. На мой вопросительный взгляд он только пожал плечами: мол, мало ли какие у человека загоны?

Дверь нам открыли не сразу, но настойчивый стук дверным молотком принес свои плоды: на пороге появилась миниатюрная девушка лет двадцати и оглядела нас недовольным взглядом. Она явно хотела много нам высказать, но из глубины дома послышалось:

— Марта, кто там?

— Да какие-то оборванцы, Гордей Михайлович, — сказала она и, помолчав и сощурив на Алекса глаза, добавила. — Один на вашего племянника похож.

— Похож? Тогда пускай.

За спиной девушки, одетой в длинное платье девятнадцатого века, но с более фривольным вырезом, появился высокий темноволосый мужчина средних лет в халате и кружкой кофе в руках. Он окинул нас взглядом и улыбнулся:

— Проходите, — развернулся и ушел.

Мы бы и рады были за ним проследовать, но Марта не спешила освобождать проход. Она еще некоторое время недовольно нас оглядывала, уделив особое внимание торсу Алекса, и все-таки пригласила следовать за ней.

Да уж, странная служанка у дяди Гордея. И служанка ли? Но меня это не касалось.

В гостиной, куда нас привели, за столом с неизменной кружкой в одной руке и газетой в другой сидел дядя Гордей. Он отложил газету и предложил нам сесть:

— Алекс, рад тебя видеть.

— Доброе утро, дядя Гордей, а я к вам не один.

— Да уж вижу… — мужчина окинул меня оценивающим взглядом, и мне стало неуютно, потом бегло осмотрел Захара.

— Да, знакомьтесь. Это Ева Старская, родная дочь моего отца, то есть ваша пра-пра-праплемянница.

— Седьмая вода на киселе, — махнул рукой мужчина. — Но мне приятно познакомиться со столь юной девушкой. Не часто здесь можно увидеть новые лица, а уж такие симпатичные и подавно, — и снова посмотрел так, что я смутилась.

— А это мой друг Захар Легкоступов.

Захар кивнул, явно тоже чувствуя себя не в своей тарелке.

— Я вижу, вы непросто так сюда попали, — он небрежно махнул рукой имея в виду аномалию. — Я прав?

— Да, дядя. Все произошло спонтанно. Мы не рассчитывали тебя тревожить, но попали в непростую ситуацию. Еву хотели похитить, и нам пришлось срочно прорываться сюда, чтобы ненадолго спрятаться.

— Даже так? — широкие брови мужчины взметнулись вверх. — Должно быть, это очень интересная история. Но прежде всего вам нужно привести себя в порядок, а потом жду вас к завтраку и хочу услышать ваш рассказ. Здесь, знаете ли, мало развлечений. И вы сегодня будете моим, — окинул он нас предвкушающим взглядом.

Алекс был прав — этот дядя Гордей какой-то странный. По крайней мере, мне в его обществе некомфортно. Одно радует — уже вечером мы вернемся домой.

Глава 57

Горячая ванная, мягкие полотенца, расчёска, удобные домашние тапочки по размеру и платье старинного кроя почти мне по размеру примирили с действительностью. Современное кружевное белье удивило, а небольшая коробочка с жемчужными сережками вызвала недоумение.

— Это подарок от хозяина, — сказала вошедшая Марта и, усадив на пуфик перед трюмо, с недовольным видом принялась делать мне прическу. Я хотела возмутиться такому самоуправству, но она надавила мне на плечи и сварливо сказала: — Сиди уже. Гордей не любит простоволосых. Достал уже своими требованиями, — и передразнила его: —Приличной девушке это не подобает.

— А ты сама давно здесь?

— Лет пятьдесят. Достало уже все!

И я ей тыкаю!

Я впечатлилась.

— Все так плохо? — с сочувствием на нее посмотрела.

— Да не то чтобы… — вздохнула она, поправляя локон. — Так-то хозяин неплохой. Со своими заскоками, конечно. Иногда и меня подклинивает, не без этого, — и внезапно задорно и лукаво усмехнулась. — Цвет дома видела? — Я кивнула и вопросительно приподняла брови. — Это меня так… переклинило. Пока Гордей пропадал в лаборатории, я приказала его перекрасить.

Ничего так психи у человека.

— Зачем?

Руки девушки-бабушки внезапно опустились, веселость из глаз исчезла, и она вздохнула:

— Да находит иногда. Хочется что-то кардинально поменять, куда-то выехать, увидеть новых людей. А тут каждый день одно и то же. Этот ретроград даже современную одежду запрещает носить. Я ведь вижу, как сейчас одеваются. К нам захаживают иногда такие, как вы, — и внезапно подмигнула моему отражению. — Но белье я отстоять сумела. Нам сюда регулярно поставляют последние модные коллекции.

Я вспомнила, как удивилась красивому новому белью, смутилась и поспешила перевести тему:

— А почему перекрасили только фасад?

— Да потому что Гордей Михайлович составил целый свод правил, что и как должно быть в его доме! И попробуй сделать что-то не так! Тут каждая статуэтка на своем месте, иначе… — она внезапно замерла и мотнула головой. — Неважно. — Но вот насчет того, что вне дома — указаний не было, — и зло усмехнулась. — До того дня.

Н-да… Высокие у них отношения. И вообще, странная эта Марта, то дядю хозяином зовет, то просто Гордеем, а то и по имени-отчеству.

— А серьги? Мне, конечно, приятно, но как-то неожиданно, — я отодвинула коробочку подальше.

— Хозяин подарил — значит, ты ему понравилась.

— В смысле? — хлопнула я глазами.

— В смысле, носи и не выпендривайся, — она особенно сильно дернула меня за прядь и добавила еле слышно: — Хорошо хоть к вечеру исчезнешь отсюда.

Несмотря на противоречивые эмоции, которые Марта явно испытывала по отношению ко мне, прическу она сделала старомодную, но симпатичную. Я решила не привередничать и поблагодарила ее. Потом она помогла мне одеться, и я поспешила вниз. Есть хотелось зверски. Еще бы выспаться нормально — и будет просто замечательно!

Внизу у лестницы меня, к удивлению, ждал сам хозяин дома. Он стоял, небрежно облокотившись на перила, и не сводил с меня взгляда. Светло-бежевый, вполне современный костюм-тройка и шейный платок ему очень шли, тщательно напомаженные и уложенные волосы тоже соответствовали образу денди. Еще бы не смотрел так странно…

— Платье вам очень к лицу, — сделал мне комплимент, предлагая локоть.

— Спасибо.

— Жаль, что не надели к нему жемчужные серьги.

— Извините, совсем забыла. Не выспалась, мысли путаются… — я виновато улыбнулась, не понимая, почему должна извиняться и вообще принимать его подарки и немедленно их надевать.

Но спорить с дядей и идти на конфликт не хотелось. Ну его. Лучше поскорее убраться отсюда.

— Надеюсь, вам понравится в моем доме, и вы еще наденете мой подарок, — улыбнулся он доброжелательно, но у меня почему-то волосы на затылке встали дыбом.

Мамочка дорогая… Валить! Валить отсюда надо, и побыстрее! Имела я в виду такие приключения!

Я вымучила ответную улыбку, и мы вошли в столовую, где уже завтракали Алекс с Захаром.

Глава 58

Бежать босиком по холодной мокрой траве было неприятно. Ноги так и норовили поскользнуться, а волосы постоянно цеплялись за лезшие в лицо ветки. Но сейчас нельзя было останавливаться. И я бежала. Так быстро, как только могла.

Большая полная луна светила прямо в глаза и почему-то слепила, но такие мелочи не могли остановить мой заполошный бег. Но почему я бегу? От кого на этот раз? В голове мутилось, и никак не получалось найти ответ. И все же я точно знала — останавливаться нельзя. Иначе конец. Мне об этом шептала сама луна, которая уже слепила так, что я не знала, куда от нее деваться.

И в то же время луна будто звала меня, напоминая, что полночь близко…

Внезапно, на луне возник циферблат и стрелки. Большая стрелка стояла на двенадцати, а тонкая со звуком метронома отсчитывала секунды.

Тик-так, тик-так, тик-так.

От этого звука стало жутко настолько, что перехватило дыхание. В панике я побежала вперед, не разбирая дороги. Какая-то ветка хлестко ударила по щеке, и…

Я проснулась.

— Ну наконец-то! — воскликнул кто-то прямо над ухом.

Я сощурилась от света свечи, которую у самых глаз держала Марта, и никак не могла выплыть из липких лап кошмара. Потерла пульсирующую болью щеку. Похоже, ветка во сне была рукой служанки.

— Извини, но ты никак не просыпалась. Я уже и антидот тебе влила, а ты дрыхла и не думала открывать глаза.

— Что случилось? — просипела я.

Во рту пересохло так, будто я не пила неделю.

— На вот, держи, — Марта протянула мне стакан воды, и я, обливаясь от нетерпения, его осушила.

— Так что случилось?

— Некогда болтать. Что последнее помнишь? — Марта пристально смотрела мне в глаза.

— Помню, как пришли сюда с Алексом и Захаром, помню эту комнату, завтрак, странный кофе и… — дальше воспоминания обрывались.

— Странный кофе, — передразнила меня Марта. — А вот нечего пить странное в странном месте.

— В смысле? — я все еще сильно тормозила после сна.

— В смысле, Гордей решил оставить тебя себе, — зло хмыкнула девушка. — Скучно ему, видите ли, стало. На свеженькое потянуло, будто… — она явно хотела закончить «будто ему чего-то не хватает», но вовремя осеклась. — Короче, в кофе было снотворное. До полуночи осталось двадцать минуть. Не успеешь добежать до «Ласточки» и войти в ее дверь — останешься здесь навсегда.

Сонливость сдуло, как и не было. Я подскочила с кровати и завертелась в поисках одежды.

— Некогда, — оборвала мои метания Марта. — Перекидывайся и беги, иначе опоздаешь.

Я застыла, прикрыв глаза и дав себе секунду собраться с мыслями.

— Спасибо, — выдохнула я.

— Не стоит благодарности, — хмыкнула она в ответ.

— Где Алекс и Захар?

— Гордей повез их к «Ласточке». Там около двенадцати он планирует закинуть их спящих в переход, чтобы вернуться за тобой не успели. При переходе они проснутся. — Но внезапно девушка усмехнулась одним уголком губ, и в ее глазах мелькнуло что-то такое, что я поежилась. — Только его ждет небольшой сюрприз.

— К-какой? — я так и застыла с ночнушкой в руках.

— Я им тоже дала антидот. Только чуть меньше. По моим подсчетам, они проснутся еще до «Ласточки».

Я сглотнула. Лучше бы вернуть парней из аномалии спящими, но эта женщина решила… поиграть? Выяснять у нее подробности не оставалось времени. Каждая секунда на счету. Я подскочила к окну, открыла створки и все же не выдержала, обернулась к стоявшей со свечой в руке Марте:

— Зачем?

Она молчала бесконечно долгую секунду. А потом улыбнулась, не скрывая сумасшедшего блеска в глазах:

— У каждого свои маленькие развлечения.

Я тряхнула головой, перекинулась и выпрыгнула в окно.

Лапы мягко спружинили на газоне, в нос ударили запахи нагретой земли и камня, уснувших на дереве птиц, притаившейся кошки.

Я понеслась вперед. Раньше мало гуляла по городу и плохо в нем ориентировалась, но меня вел еле уловимый запах Алекса. К нему примешивалось много других запахов: дерева, железа, пластика, лошадей, других оборотней, Захара… Я черной тенью мчалась по этой путеводной тонкой ниточке так быстро, как могла.

Полная луна висела над головой, освещая дорогу. Сейчас она была и моей союзницей, и главным врагом. Полночь звала и грозила навсегда оставить меня в месте, где навечно зависла эта полная луна.

Карету, запряженную лошадьми, я увидела издалека, а еще услышала, как кто-то мерно вышагивает по улице и стучит по мостовой тростью себе в такт.

Подкралась ближе, прячась в тенях, и разглядела, как дядя Гордей остановился напротив дверей в «Ласточку», которая с этой стороны выглядела точно так же, как и в реальности. Достал из кармана большие круглые часы на цепочке и открыл крышку.

Раздался характерный щелчок.

— Осталось десять минут. Иван, доставай этих оболтусов. Пора им вернуться.

Большой незнакомый детина слез с козел и открыл дверь кареты.

Внезапно, его откинуло прочь, и на улицу выпрыгнул чуть пошатывающийся Алекс, а за ним и Захар. Ребята сосредоточенно огляделись, мотая головами, пытаясь быстрее прийти в себя.

— Дядя? — удивился сводный. — Что происходит?

— Ничего особенно, — спокойно ответил тот. — Вы возвращаетесь домой. Осталось десять минут. Не стоит медлить, — и указал рукой на дверь кафе.

Отлетевший к стене Иван чуть застонал и поднялся ноги. Парни перевели на него взгляд и снова посмотрели на дядю, но уже иначе.

— Где Ева?

— Девушка уже там, — безмятежно улыбнулся мужчина, продолжая указывать на дверь «Ласточки». Алекс нахмурился, а дядя улыбнулся еще приветливей. — Ну, что же вы?

— Почему вы привезли нас сюда спящими? Почему так поздно? — и повел носом. — Почему я не чувствую в карете запаха Евы?

Парни подобрались и встали плечом к плечу. Улыбка с лица доброго дядюшки сползла, и внезапно он достал из-за пазухи револьвер и со щелчком взвел курок. Старинный агрегат лично у меня не вызывал такого опасения, как его современные аналоги, казалось, что это просто какой-то музейный экспонат. И пришлось себе напомнить, что он может убить не хуже современного пистолета.

— Как же с этой молодежью бывает сложно, — вникуда произнес мужчина и направил револьвер на парней. — Вперед, на той стороне вас уже заждались.

— Где Ева? — не двинулся с места Алекс.

— Ева… — на лице дядюшки появилась мечтательная улыбка. — Ева останется здесь. Юность этой девушки нужно сохранить на века.

— Ты совсем с катушек съехал?! — зарычал сводный в унисон с Легкоступовым.

— Отнюдь, — взгляд дядюшки стал холодным и расчетливым. — Глеб в последнее время перестал со мной считаться. Нормальное оружие и то не считает нужным поставить. А сколько раз я у него просил, чтобы сюда поставляли новые лица?! — В его глазах блеснуло что-то дикое. — Зато теперь он точно пересмотрит наши отношения и вспомнит, кто хозяин этого мира!

— Аномалии, всего лишь аномалии, — поправил его Алекс. — А запросы-то у тебя растут не по дням, а по часам. Не боишься, что отец за такое убьет?

Мужчина внезапно расхохотался.

— Это место существует до тех пор, пока существую я!

— Спорное утверждение.

— Может быть. Но Глеб вряд ли захочет его проверять, — лицо дядюшки снова сделалось жестким. — Все, хватит болтать. Убирайтесь!

Глаза Алекса сощурились:

— Захар, уходи.

— Не понял… — Легкоступов перевел на него удивленный взгляд.

— Я сказал — уходи. Это семейное дело. В меня он стрелять не станет. Расскажи там все моему отцу, пусть зайдет в гости.

— А ты?

Губы Алекса растянула злая улыбка:

— А я останусь и покажу некоторым, что нельзя трогать чужое.

— Старский… — растерянно произнес Захар.

— Я не оставлю Еву одну с этим уродом! Она моя! — рыкнул он так, что дядюшка сделал невольный шаг назад.

Легкоступов положил ему руку на плечо, крепко сжал.

— Я все передам. Позаботься о ней.

Алекс оторвал взгляд от дядюшки, и они с Захаром пожали друг другу руки.

— Бывай.

— Бывай, — и Легкоступов вошел в дверь кафе.

Глава 59

Колокольчик при входе звякнул. Я выдохнула — хотя бы один покинул это место, и подкралась чуть ближе, опасаясь, что слуга, который стоял дальше всех, меня почует. Безумно хотелось выскочить к Алексу, но что-то меня останавливало. Несмотря на слова парня, которые ударили мне в голову не хуже крепкого вина, я хотела, чтобы он ушел. Тихо и спокойно. А потом уже и я как-нибудь незаметно проскользнула бы следом.

— Ты бы последовал за ним, малец.

— Перетопчешься, — ответил сводный, и они застыли друг напротив друга.

— Я ведь тебя сейчас застрелю.

— Не застрелишь. Мало того что отец не простит тебе Еву, но если еще и я погибну — пощады не жди. Плевать ему на эту аномалию. Он уже давно присматривает другое место для лаборатории. Из тебя, знаешь ли, плохой союзник. А родственник и того хуже.

Зубы дядюшки громко скрипнули.

— Ты правда хочешь здесь остаться и проверить, каково это — столетие за столетием жить в замкнутом мирке? — Он демонстративно снова достал из кармана часы и, подтверждая мои опасения: — Осталось пять минут. Ты бы последовал за своим дружком.

Но в ответ Алекс зло хмыкнул и сложил руки на груди.

— Иван, закинь этого дурака в кафе! — поджав губы, скомандовал дядюшка.

Но тут Алекс так придавил слугу харизмой, что он рухнул на колени и склонил голову.

— Ах ты, щенок недоделанный! — взвился Гордей. — Ничего, с дыркой в плече станешь сговорчивее! — и дернул револьвером. — Ну же! Не заставляй меня стрелять!

Я знала Алекса, потому быстрее кралась вперед. Все сейчас сосредоточены на сводном и вряд ли меня учуют.

И вот вроде бы даже не следила внимательно за дядей, но непонятным шестым чувством поняла – сейчас выстрелил. Все внутри восстало против. Нет! И я прыгнула Алексу под колени, сбивая с ног.

— Ева?!

Даже не знаю, кто больше удивился — Алекс или дядюшка. Но вот чего я не ожидала, так это того, что внезапно лицо Гордея исказится дикой злобой и сумасшествием, и он наставит револьвер на меня:

— Не отпущу!

И снова раздался выстрел.

Я только успела зажмуриться и сжаться в ожидании боли. Расстояние было слишком маленьким, чтобы он промахнулся, а я успела уклониться.

Прошла секунда, другая… и ночную улицу огласил дикий крик.

Не мой.

Я открыла глаза и увидела, заслонившего меня собой Алекса, стоявшего передо мной на колене, и его удивленные глаза. Мы посмотрели на орущего дядюшку, который держался за простреленную кисть. Револьвер валялся у его ног.

— Гордей, убить тебя сейчас будет слишком легким наказанием, — из тени улицы внезапно показался отец! Его голос был спокойным, но за этим спокойствием угадывалась холодная ярость, от которой шерсть на загривке встала дыбом. Отец шел в расстегнутом осеннем пальто и сжимал в руках пистолет. — Иван, не стоит. Лучше отойди, — остановил он слугу, который вышел из ступора и хотел броситься на помощь хозяину. — Алекс, Ева — уходите. Вас ждут в кафе. А я пару минут побеседую с… родственничком, — скинул пальто и в мгновение ока, разорвав одежду, обернулся.

Что было дальше, я не видела. Алекс подхватил меня на руки и, бросив за спину «Не задерживайся!», вошел в дверь «Ласточки».

И все же напоследок я успела услышать режущий душу сумасшедший смех. И почему-то знала – это Марта так «развлекается».

Глава 60

В гостях у дядюшки я, наверное, выспалась на несколько дней вперед. По крайней мере, спать мне совершенно не хотелось. Волнение не давало не то что лежать, а даже сидеть на одном месте.

После возвращения домой меня отправили отдыхать, а вот Алекс и Захар с Легкоступовым-старшим отправились в кабинет к отцу, где их ждали его люди. Мне хотелось пойти с ними и все узнать, но меня и Ладу настойчиво попросили идти отдыхать.

Я сидела в комнате, а в голове метались мысли: что там с гиенами? как они связаны с людьми? жив ли после разговора с отцом дядюшка? существует ли еще аномалия? Вопросов было много.

А еще из головы не выходили слова Алекса. Неужели он и в самом деле ради меня готов был там остаться?!

Я присела на подоконник, но тут же вскочила с него, не в силах сидеть на месте.

А что значат его слова о том, что я его? Я ведь не его истинная пара. Вернее, пока моя пантера не подрастет, это невозможно понять. Тогда почему он был готов навсегда застрять ради меня в аномалии?

Сердце застучало с утроенной силой. Не выдержав неопределенности, я надела халат и вышла из комнаты. Тихонько спустилась вниз и направилась к кабинету отца. Пол холодил ступни, но это меня не заботило. Каково же было мое удивление, когда рядом с кабинетом обнаружилась Лада! Она застыла и будто даже не дышала. Увидев меня, сделала большие глаза и приложила к губам палец. Я подошла к ней, встала рядом и прислушалась.

— …пусть сами разбираются. Каждый должен нести ответственность за свои поступки, — услышала я голос отца.

— Но Захар нам помог. Без него…

— Александр, я рад, что твой друг включил голову, — оборвал защитную речь отец. — Ты сам слышал, как я обещал его отцу прикрыть парня и замять шумиху, если возникнет. Но в интернат его решил отправить не я. И ему точно пойдет на пользу строгий распорядок. Тем более Захар хочет работать в спецслужбе.

— Что?! — неподдельно удивился Алекс.

— А чему ты удивляешь? Захар был в Человеческих землях, видел, как люди относятся к оборотням, какая там гуляет дезинформация. Он знает, сколько оборотней держат в лабораториях, истязают исследованиями, чтобы вывести оборотня, послушного человеку. Нам нужен мир и нормальные отношения с людьми… с большинством из них. Даже гиены налаживают с ними связи. Только сами они гнилые и выбирали таких же гнилых союзников, — глухо произнес. — Но ничего, есть и среди них еще неиспорченная поросль. Вот она и возобновит их популяцию.

— В смысле?

— В смысле, нет больше у гиен старшего поколения, — жестко, но спокойно ответил начальник охраны. — Не на тех полезли, шавки. Давно мы силу не показывали. Вот они и решили, что у пантер затупились зубы. Зря решили. Мы еще не до конца размотали клубок их бандитской сети и полулегальных организаций, но уже ликвидировали крупнейшую банду в регионе. А ведь даже не подозревали, что такое творится под носом, — зло рыкнул безопасник.

Ненадолго в кабинете повисла тишина, а потом заговорил отец:

— Да, давно нужно было этим заняться, но не было повода. Они сами развязали нам руки. — И добавил так, что меня пробрало: — Нельзя трогать моих детей!

В комнате повисла тишина, но на этот раз ее нарушил безопасник:

— Мы уже связались с тиграми, львами и волками. Скоро Хищные земли станут безопаснее.

Ничего себе замес получился из-за моего приезда…

— А что там с дядей Гордеем? — спросил Алекс.

— Живой… Местами. На несколько лет внушения хватит, а там придумаем, что делать дальше, — и обратился к безопаснику: — Константин, оставь нас. Мне с сыном нужно поговорить.

Мы с Ладой переглянулись. Мачеха ухватила меня за руку и втолкнула в ближайшую комнату. Мы затаились и услышали, как безопасник вышел из кабинета, на секунду остановился у двери, за которой мы стояли, хмыкнул и пошел прочь. Учуял?

Как только его шаги стихли, мы вернулись к двери кабинета, которая снова закрылась не до конца. Странно. Я присмотрелась и увидела на полу что-то маленькое, сливающееся с паркетом — оно и не давало двери захлопнуться. Я посмотрела на Ладу, и та заговорщически подмигнула. Надо будет поподробнее узнать у нее о таких хитростях.

В кабинете было тихо. Они там что, взглядами меряются?

— Я все слышал, — я вздрогнула, когда заговорил отец, и даже подумала, что услышал он нас с Ладой, но следующие его слова развеяли эти опасения: — Почему ты решил остаться в аномалии с Евой?

Снова тишина, а я затаила дыхание.

— Я люблю ее, — ответил Алекс, и меня шатнуло.

Поняла, что мне не хватает воздуха, и задышала чаще.

— Ты в курсе, что это может быть временным увлечением? Ее зверь еще не вырос, чтобы точно знать, что она твоя истинная.

— А ты точно это знал, когда сходил с ума по ее матери? Или когда тебя тянуло к моей? Тогда ведь ты тоже точно не знал, и разве это тебя остановило?

Снова наступила тишина. Сердце в моей груди билось быстро-быстро, щеки горели.

— Ты еще слишком молод. Если Ева не твоя истинная…

— Значит, станет ею, — уверенно произнес Алекс. — Я ее никому не отдам… Даже тебе.

Снова тишина, а потом внезапно веселый смешок отца:

— Ты смотри, какой борзый! Да я еще отцом себя толком не почувствовал, а какой-то щенок уже на мою дочь права заявляет!

— Не какой-то. И не щенок.

— Щенок, — отрезал отец. — Пока не можешь сам содержать свою семью, ты — щенок.

— Я буду драться за Еву. Если нужно, то и с тобой! У меня есть такое право!

Снова повисла тишина. И я почувствовала, что эти двое меряются харизмой. Нас с Ладой неслабо придавило. Мачеха в волнении сжала мою руку. Мы переглянулись и обнялись, не представляя, чем для нас всех закончится этот вечер.

— Сядь, — сказал отец. Незримое давление пропало. — Хорошо… Я понял твою позицию и готов с ней считаться. А что по этому поводу думает Ева?

Я сглотнула. Представила, что Алекса нет рядом, что он гуляет с другой, улыбается ей, целует так, что подкашиваются коленки, согревает своим теплом, защищает, не щадя собственной жизни, готов со всем миром драться за право быть с ней… И поняла, что не могу дышать — слишком больно. Я не представляла жизни без него. Неужели это и чувствуют те, кто обретает истинную пару? Но ведь я не истинная. Нет этому доказательств…

Я вспомнила маму. Она не поверила своим чувствам, не поверила отцу, не дала себе возможности попробовать быть счастливой с тем, воспоминания о ком не дают даже через столько лет выпить чашку кофе, потому кофе напоминает о нем. Она сбежала и от него, и от себя, но вырвать из сердца так и не смогла.

— Ева! — внезапно позвал отец. Я похолодела. Неужели он знал, что мы подслушиваем? — Иди сюда. И ты, Лада, тоже. Нашлись тут шпионки. Я стук ваших сердец за двадцать шагов слышу.

Глава 61

Виновато опустив глаза, мы вошли в кабинет. Лада обошла стол и облокотилась на спинку отцовского кресла, а я застыла посередине кабинета. Алекс подошел ко мне. Я боялась поднять голову и встретиться с ним взглядом, только смотрела, как лихорадочно бьется жилка на его шее.

Сколько раз он меня бесил, выводил из себя, лишал покоя и сна… Но сейчас так хотелось коснуться его, провести пальцем по шраму на брови, острым скулам, спуститься к губам, потеряться в его взгляде, прижаться к надежной груди… Но я не привыкла так открыто выражать чувства, и вообще… мне он ничего так и не говорил, а подслушанное не в счет.

— Не стой босиком — замерзнешь, — внезапно сказал он, подхватил меня на руки и усадил в кресло.

Я и пискнуть не успела.

— Дорогой, по-моему, нам всем нужно выпить чаю, — сказала Лада. — Пойдем, поможешь мне принести кружки. Прислуга уже спит, не хочу никого будить.

— Но…

— Это займет всего пару минут.

Отец посмотрел на Ладу, покачал головой, но сдался и, многозначительно на нас глянув, вышел вслед за женой.

Алекс сел передо мной на колени и взял руку в свои. Дыхание перехватило. Сердце билось, как сумасшедшее, и заглянуть в глаза парня не хватало сил.

— Ева… Ты ведь все слышала… — Я кивнула, потом отрицательно помотала головой. Алекс хмыкнул. — Повторить? — Я неопределенно повела бровью и плечом и закусила губу. — Ева… — хрипло произнес, и я поняла, что так мое имя еще никто не произносил. — Я… дурак. — От неожиданности я вскинула голову и… утонула в его янтарных глазах. — И я люблю тебя. Сильно.

— И я тебя… — вырвалось тихое. — Люблю. Сильно.

Я так и не поняла, как оказалась у Алекса на коленях. Он целовал нежно, бережно. Голова кружилось. Я чувствовала, что он сдерживается, чтобы не углубить поцелуй, потому что не время и не место.

Алекс прижал меня к себе крепко-крепко и прошептал:

— Моя… — и отпустил.

Дезориентированная, я не сразу услышала нарочито громкий стук шагов. Алекс помог мне подняться, сел в кресло и усадил меня себе на колени. Я попыталась встать, но он не отпустил.

— Все с вами понятно, — войдя, сказал отец, поставил чайник на стол, сел в свое кресло и посмотрел на нас тяжелым взглядом.

Лада вошла следом, поставила поднос с чашками и снова села на подлокотник отцовского кресла. О чае благополучно забыли.

— Значит, так, — отец пробарабанил по столу пальцами. — Вертеп в доме устраивать не позволю. Этот год Александр доучится в интернате. Заодно проверите чувства, а пантера Евы успеет вырасти. Если окажется, что она твоя пара — позволю встречаться. А там посмотрим, как ты, — он глянул на Алекса, — себя покажешь. Имей в виду: если хочешь претендовать на Еву и перестать быть щенком в моих глазах, нужно это доказать. Придется тебе одновременно учиться в университете и работать, потому что финансовой помощи я тебя лишу. — Лада положила руку на плечо мужа, и он добавил: — Но с работой помогу. Заодно посмотрю на тебя в деле. Согласен?

— А если Ева не окажется моей истинной парой? — вместо ответа напряженно спросил парень.

— Если не окажется, то доказывать мне что-то тебе придется еще дольше и упорнее. Понятно?

— Понятно. Я согласен, — уверенно произнес Алекс и сильнее сжал мою талию.

— Тогда собирайся. Завтра отправишься в интернат.

А я? Почему меня не спросили? Что за беспредел? Может, я не хочу ничего ждать и что-то доказывать?!

Но отец — не тот человек, с которым можно спорить в таких вопросах. Он альфа клана. И раз сказал, то не повернет назад. Как же мне хотелось возразить, топнуть или сделать что-то нелепое, но Алекс повел себя как взрослый мужчина, и мне нельзя его подвести. Я лишь сильнее сжала его ладонь на своей талии, смиряясь с предстоящей разлукой.

…Алекс проводил меня до комнаты. Мы долго стояли у двери, обменивались признаниями и целовались.

Впереди щемящее душу ожидание, короткие встречи с жаркими поцелуями и объятиями. И письма… Много бумажных писем, которые мы друг другу писали, потому что только так из этого чертова интерната можно было передать весточку. Они хранились в моем столе и перечитывались по тысячу раз.

А еще приезжала мама. Как же мне ее не хватало! Телефонные разговоры — не то. Мы проболтали с ней всю ночь. Потом я показала ей город, познакомила с друзьями, рассказала об Алексе.

Не обошлось без скандала. Мама его устроила отцу, когда узнала о моем похищении. Она хотела забрать меня обратно, раз здесь творитсятакой ужас и беспредел. Но этому воспротивилась я. Копья ломались целую неделю, мы то ругались, то мирились, а потом мама пришла ко мне в комнату, села рядом и сказала:

— Знаешь, никогда не думала, что так волнительно и… страшно наблюдать, как взрослеет твой ребенок. Совсем недавно ты была крошечкой, которую нужно было оберегать, а сегодня ты уже красивая, уверенная в себе девушка, которая… хочет делать свои ошибки. Я очень надеюсь, что ты сделала правильный выбор, и вижу, что Хищные земли стали тебе домом. Я не буду больше ни на чем настаивать, но хочу, чтобы ты знала: я тебя люблю и поддержу, что бы ни случилось.

— Мамочка, — я всхлипнула и обняла ее. — Спасибо.

Она обняла меня в ответ и вздохнула:

— Я уезжаю.

Известие обрушилось как ушат ледяной воды.

— Когда? Почему?!

Она грустно улыбнулась и погладила меня по голове:

— Хищные земли не стали мне домом много лет назад. Тем более не станут теперь… — невысказанное так и повисли в воздухе. — Жизнь сложилась так, как сложилась, и мне здесь не место, — мама утерла внезапно набежавшую слезу и улыбнулась неожиданно светло. — А я встретила одного человека. Там, в Людских землях, пока искала способ быстрее приехать к тебе. Нас Сережа познакомил. Наверное, даже выйду за него замуж. Он предложил, — она смутилась.

— Мама!

Новости обрадовали и огорчили одновременно. Я понимала, что она у меня молодая, красивая, при желании еще даже успеет родить мне братика или сестричку, но знать, что теперь она будет с каким-то незнакомым мужчиной… Хотя это ведь правильно. Так и должно быть. Такая женщина не должна столько лет оставаться в одиночестве. А потому я затолкала ревность подальше и искренне улыбнулась.

— Мама, я за тебя очень рада!

— Спасибо, доченька.

Она уехала. Дни снова бежали за днями, приближая весну и день, когда моя пантера станет взрослой.

Эпилог

Запах молодой травы, мха и лесных цветов кружил голову. Я бежала вперед, лапы мягко пружинили от земли. Тело звенело от переполнявшей его энергии!

Хорошо!

Алекс должен приехать со дня на день, и я жутко волновалась. В преддверии Весенней недели, когда у молодых оборотней начнет заходить ум за разум, парочек в гимназии стало гораздо больше. И наконец начали встречаться Тася и Денис. Рыжая лисица долго держала оборону, прикрываясь листиком с записями об идеальном парне, но в какой-то момент Денис его разорвал на мелкие клочки и даже потоптался для убедительности. Не разговаривали они после этого неделю, а потом… Потом в гимназии внезапно появилась еще одна счастливая парочка. Не знаю, что и как сделал наш хулиган, но крепость лисички пала. Она только загадочно улыбалась и дразнила мое воображение, не признаваясь, что все-таки произошло. Я была рада за них.

А у самой все было сложнее. Меня кидало от эйфории в бездну отчаяния и наоборот так часто, что Лада поила меня успокоительным. А сегодня внезапно сказала:

— Почему ты так нервничаешь? Даже если вы с Алексом не истинные, главное, что любите друг друга. А если любите так глубоко и сильно, как мы с вашим отцом, то истинность придет, хоть это и займет некоторое время. Алекс это понимает и идет на все осознанно. Доверься ему и себе.

И я доверилась. Перестала нервничать и просто вдыхала весну полной грудью.

Снова спружинила лапами и перепрыгнула ручей. Увидела убегавшего со всех ног зайца, но не побежала следом — уже успела поесть. Чем дальше, тем больше я понимала и принимала потребности своей кошки. И мне нравилось быть частью природы.

Внезапный шорох за спиной заставил замереть. Я обернулась и увидела, как из зарослей папоротника появляется он… мой самый страшный кошмар, который я так и не переименовала в своем телефоне. Он шел ко мне, поблескивая гладкими антрацитово-черными боками, и смотрел так, что я почувствовала себя тем самым убежавшим зайчишкой. Все внутри завибрировало от предвкушения. А когда почувствовала его пьянящий запах, поняла — это и правда ОН, моя такая разная, иногда щемящая, иногда выводящая из себя, но такая желанная любовь. Моя истинная пара, мой Алекс.

Я прикрыла глаза, потерлась о его щеку. Счастье распирало меня. Я лизнула любимого в нос, развернулась и понеслась прочь, приглашая его присоединиться к моему сумасшествию. Рядом тут же замелькала черная тень. Мы бежали вперед, опьяненные счастьем и новыми ощущениями. А впереди нас ждала весна, счастье и будущее, которое мы выбрали сами.

Content

Ева. Зов полуночи

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Эпилог