Алев Аля

Мышка в норке

Мышка в норке

Глава 1. Под дождем

Капли дождя стекали на мостовую, а у витрины, почти к ней прижавшись, стояла стройная женщина. Мокрые волосы до плеч и такое же мокрое платье, подчеркивающее фигуру, уже, было видно, не доставляли дискомфорта, хотя порядком успели промокнуть. Зато заполненные водой желтые полуботинки явно раздражали. Ощущение раздражения выдавало постоянное переминание с ноги на ногу и подергивание то правой, то левой, которое с определенной периодичностью осуществляла женщина.

На незнакомке было платье голубого цвета в небольшой цветочек «а-ля клевер» и уже упомянутые желтые спортивного стиля полуботинки со шнурками.

Но сейчас, когда все промокло, общий вид у женщины был как будто жалкий и серый, и она походила на мышку, загнанную непогодой в угол между витринами, а желтые промокшие ботинки, словно кусок сыра, брошенный небрежной рукой, кисли в воде.

В какой-то момент, когда раздражение достигло апогея, находчивая «мышка» совершила прыжок и, с шумом и брызгами преодолев пролет между магазинами, поскакала к более сухим участкам. Получалось это у нее довольно ловко, и каждый свой прыжок она сопровождала громким ах.

Когда она наконец добралась до сухого островка асфальта, то, озираясь, обнаружила, что находится почти в центре проезжей части.

Прижав к груди сумочку, она замерла посреди дороги, стараясь избежать потока машин.

Движение было умеренным, но, тем не менее, необходимо было соблюдать центральную позицию, чтобы не оказаться сбитой встречным транспортом.

«Допрыгалась!» – подумала «мышка», переминаясь с ноги на ногу. В ботинках хлюпала вода, платье окончательно прилипло к телу. Именно в этот момент стало как-то противно.

Женщина сникла, опустив голову, как вдруг проезжающая мимо машина привела ее в чувство длинным резким гудком и накрывшим ее с головой шлейфом брызг.

Ярость блеснула в глазах женщины, и, подняв голову, она выставила кулак в сторону нахального водителя.

Погрозив тому, кого и след простыл, она в ярости затопала ногами, поднимая брызги, словно сдаваясь охватившей ее эмоции и стихии воды.

Еще одна машина промчалась мимо нее с визгом, окатив из лужи.

На сей раз дело кулаком не обошлось, и женщина, выставив средний палец, понесла на обидчика таким отборным матом, что позавидовал бы и матершинник со стажем.

А водители, наблюдая такое зрелище, казалось, будто сговорились и, с хохотом кривя лица, поливали и поливали женщину водой из покрывших дорогу луж.

Чертыхнувшись и еще плотнее прижав сумочку, дамочка, промокшая до костей, снова стала скакать по лужам, пытаясь продвинуться назад, ближе к витринам, в надежде найти среди них витрину какой-нибудь кафешки. Сейчас она больше походила даже не на мышь, а скорее на промокшую блоху, подпрыгивающую в каждом новом месте перехода.

Допрыгав так до новой витрины, она обнаружила, что перед ней магазин одежды, а отнюдь не кафе.

Понимая, что снаружи ее уже ничто не спасет, она очень надеялась согреться внутри и потому так уповала на чашку горячего кофе.

Но, увы… Перед ее взором под светом софитов висели шубы и стеганые пальто, отороченные мехом.

Дама сникла, но все же решила зайти внутрь.

Глава 2. В салоне

Показавшись на пороге магазина, залитая светом софитов, промокшая под дождем женщина произвела на персонал неизгладимое впечатление. Продавщицы засуетились, и одна, что постарше, сделав предупреждающий жест рукой, зашумела на вошедшую, с которой потоком лилась вода прямо на мерцающий кафельный пол. Спустя несколько минут под «мышью-блохой» образовалась приличная лужа, от которой по залу побежали мелкие ручейки.

– Стойте! Стойте! – старшая продавщица подбежала к женщине, а за ней появились еще две, более молодые.

– Девочки, срочно тряпки! – рявкнула старшая на тех, что моложе.

Самая молодая удалилась и вернулась через две минуты с уборщицей, которая причитая, взялась устранять ручейки с кафеля.

– Осторожнее, Виктория! Не забрызгай товар! – обратилась к ней старшая продавщица.

Пока Виктория спасала товар и пол от дождевой воды, «мышка» молча стояла на пороге, чувствуя себя не просто стихийным бедствием, а абсолютным вселенским злом!

– Девушка, вам лучше покинуть салон! Видите, что вы натворили! – заговорила было старшая со «вселенским злом», но взглянув в глаза «мокрому злу», она тут же остановилась.

– Ну и угораздило вас в такой дождь! И что вам дома не сиделось?!

В это время она заметила, что внимание промокшей женщины привлек вентилятор, стоящий в углу салона.

Проследив за ее взглядом, она вернулась уже к самой странной посетительнице и, оценивающе окинув ее с ног до головы, произнесла:

– Ох, бедолага! Ладно, давайте… Так, стойте тут, не двигайтесь. Я сейчас!

Через небольшой промежуток времени и старшая, и обе младшие продавщицы уже суетились вокруг женщины, стоящей на пороге.

Подогнав вентилятор, они тщательно обдували несчастную со всех сторон, стараясь высушить платье.

Тут же нежданную гостью избавили от обуви, пара которой отправилась на батарею в подсобке.

После тщательной просушки, промокшую женщину напоили горячим чаем.

Продавщицы при всей видимой строгости, оказались женщинами сердобольными, и старшая, взяв ответственность на себя на случай посещения салона хозяйкой, все-таки обеспечила незваной гостье минимальную заботу. Человечность была в ходу даже у администраторов дорогих салонов.

Как выяснилось в беседе, старшая была не просто продавщицей, а администратором, которому всецело доверяли хозяева.

Высохшее платье и волосы несколько преобразили беглянку, явив ее спасительницам женщину средних лет, довольно привлекательную как лицом, так и телом. Ладная спортивная фигурка, не лишенная женских форм, явно выигрывала у довольно простого платья с одной стороны, а с другой – создавала эффект «не одежда красит человека, а человек одежду».

Но все же природа уже добавила краски в облик зрелой женщины, которые угадывались лишь искушенным взглядом и которые так хотелось подчеркнуть! Это обстоятельство не ускользнуло от глаз опытной администраторши.

Она, прищурив глаз, пристально посмотрела на случайную визитершу, которая, допивая чай, с благодарностью смотрела на свою спасительницу.

Татьяна Евгеньевна, так звали администраторшу, с виду была женщина суровая и принципиальная, и ее суровость была иногда пугающей, но ровно до тех пор, пока человек, с ней общающийся, не обнаруживал, что в основе ее принципов лежит море человечности.

Однако это открытие делалось только теми людьми, в ком пристальный взгляд администраторши угадывал добрую душу, с остальными же она не церемонилась.

Этот закон царил и в работе с клиентами салона, и для капризных клиенток, доброта и обходительность Татьяны Евгеньевны распространялись ровно до порога магазина шуб.

Здесь же, в этой ситуации, все оказалось с точностью до наоборот, и строгость, проявленная на пороге, сменилась добротой и участием внутри помещения, заполненного мехами.

Случайную посетительницу звали Катя.

И сейчас ее тело, согревшись внутри, выдало весь холод, которое оно претерпело на улице под дождем, в виде озноба.

Стуча зубами, Катя благодарила свою спасительницу, намереваясь покинуть салон, но, оценив ситуацию, Татьяна Евгеньевна, вдруг задала Катерине настолько неожиданный вопрос, что озноб слетел с «мокрой мышки», как весенний ветер.

– У тебя деньги есть при себе?

Учитывая обстоятельства, вопрос явно был вне контекста и сбивал с толку.

– Есть на карте… – ответила Катя, пытаясь понять, зачем ее об этом спрашивают.

– Так, делаю тебе выгодное предложение, только никому! – приложив палец к губам, сказала администраторша, которая сейчас больше напоминала фею-крестную из сказки про Золушку.

Далее она предложила своей клиентке (а в Катерине она уже видела клиентку) выбрать себе понравившуюся шубу в пределах определенной ценовой категории, намекнув, что ей она (шуба) достанется без дополнительных наценок.

Что случилось с этими двумя женщинами в этот момент, одному Богу известно, но обе словно решили сыграть в сказку, воплотив в реальность древний сюжет о чуде, в котором одна женщина, более старшая, наделенная определенной властью, помогает другой, более молодой и нуждающейся в помощи.

Администраторша явно умела брать ответственность и чувствовала себя так уверенно, словно бы она и есть хозяйка салона.

Это обстоятельство привело Катерину в замешательство.

Но подгоняемая вдруг появившейся у нее феей-крестной Катерина пошла вдоль рядов с норковыми шубками.

Надо сказать, что шубка была ее давней мечтой, на которую она так и не решилась, в очередной раз отказав себе в желании и задвинув его далеко на полочку. Так оно там бы и пылилось дальше, позабытое-позаброшенное, если бы не этот дождь, благодаря которому она оказалась так близко к забытому желанию.

Видя, что дело не клеится и клиент продолжает сомневаться, Татьяна Евгеньевна призвала своих помощниц и начала отдавать распоряжения.

Девушки-помощницы предлагали Катерине одну шубу за другой, пока ее плечи не покрыл нежно-кремовый мех.

В этот момент лицо женщины засияло каким-то особенным светом и, что еще важнее, в глазах блеснуло чувство собственного достоинства!

– Хм! – единственный звук, который вырвался у администраторши, сказал все.

– Кра-си-во… – проводя рукой по вороту, протянула Екатерина, рассматривая себя в зеркале.

– Великолепно, и вам так идет! – провозгласила та продавщица, что была бойчее и моложе своей напарницы.

Это заключение не было банальной лестью, на которую часто идут работники торговли. Отражение в зеркале говорило само за себя. И то, что Катя наблюдала сейчас, ей очень нравилось.

Однако ее неожиданная фея-крестная слегка поморщилась.

В голове Катерины пронесся знакомый из детства сюжет, и ей показалось, что сейчас Татьяна Евгеньевна, взмахнет волшебной палочкой и перед ней появятся хрустальные туфельки.

Но палочки не было и туфель не появилось, но зато в руках у хозяйки (откроем читателю секрет, что все волшебство заключалось в том, что сама хозяйка салона сегодня была в роли администратора, так она иногда проверяла своих продавцов) возник телефон, и она, отойдя в сторону, принялась куда-то названивать.

Сказка воплощалась на глазах.

Но Татьяна Евгеньевна не была сумасшедшей, а потому все затраты были предъявлены и озвучены. Катя получила разрешение расплатиться за шубу частями с небольшим процентом, а остальное она должна была оплатить немедленно.

Через полчаса на пороге салона появились юркая женщина с чемоданчиком в руке и мужчина в бабочке с сумкой через плечо. Оба своей эпатажностью напоминали художников.

Впечатление Катю не обмануло, так как это были старые приятели «феи» – мастера визажного и парикмахерского искусства.

Глава 3. Преображение

Катерина не заметила, как оказалась в удобном кресле перед зеркалом.

Шуба тут же была упакована и ждала нашу «мышку» в углу.

Тем временем мастера своего дела раскладывали перед Катериной свои инструменты.

Первой вступила парикмахерша.

Оглядев волосы своей внезапной клиентки, она принялась за работу.

Катя какое-то время ничего толком не видела, лишь ощущала, как ее моют, красят и стригут.

Когда мастер закончила работу, фея аж прищелкнула пальцами, но тут же за Катерину взялся визажист.

Он, взяв свои волшебные кисти, легко улыбнулся и, приговаривая загадочное: «Ага, ага!», принялся за дело.

Легкими движениями крылатых рук, словно порхающая вокруг лица бабочка, он открыл те краски, которые хоть и угадывались, но дремали на лице женщины.

Губы заблестели и увлажнились, легкий румянец заиграл на щеках, а глаза заискрились ярким светом.

Волосы, освещенные солнцем, брызнули искрами.

Катерина, взглянув на себя в зеркало, звонко засмеялась и тряхнула головой. По плечам рассыпались золотые кудри.

…От былой мышки не осталось и следа.

Она не удержалась и вслух произнесла:

– Вот так мышка!

С детских лет так повелось, что ее то ли за не слишком высокий рост, то ли за быстроту, то ли за хрупкость, которая ей досталась от матери, отец называл «мышка», и это имя надолго за ней закрепилось, словно определив ее судьбу.

Но сейчас она меньше всего подходила под это определение.

Наблюдательная хозяйка, не удержавшись, достала шубу и накинула Катюше на плечи.

– Мышка?! – снова хмыкнула она.

В это время Катерина, словно попавшая в сказку, крутилась перед зеркалом и вдруг нараспев сказала:

– Мышка в норке!

Женщины засмеялись и обнялись так, словно сто лет были знакомы.

Катя, оказавшись в сказке, не забыла и о реальности. Она уже рассчиталась за преображение и перевела большую часть денег за шубу.

Дождь закончился, и на улице светило солнце.

Женщина так вдохновилась своим преображением, что выпорхнула из салона прямо в шубе.

Ее не смущало летнее солнце то ли потому, что сейчас она чувствовала себя удивительно, то ли просто потому, что у «мышки» наконец появилась норка.

Глядя ей вслед, фея прошептала:

– У каждой мышки должна быть своя норка.

Сбылись ли слова хозяйки магазина в буквальном смысле, неизвестно, но в тот момент, когда чудачка в шубе выпорхнула из салона, где-то через два квартала от места чуда, докурив последнюю сигарету, в машину сел мужчина средних лет. Бросив на заднее сиденье только что купленный журнал, он двинулся навстречу той, что еще недавно была просто незаметной мышкой.

Она шла по улице, улыбаясь удивленно-восхищенным взглядам мужчин, напевая старую забытую мелодию и легко кружась в танце жизни.

Такую счастливую сложно не заметить!

А вы как думаете?

…В мешке болтались желтые полуботинки, а на ногах красовались удобные лодочки, но откуда они появились на ногах Катерины, история умалчивает.

Content

Алев Аля Мышка в норке