Луганцова Ольга Ильинична

Вероника в городе Печали

Глава 1

Наверное, сегодня был не самый удачный день, чтобы отправляться в поездку. Оставалось несколько дней до Нового года, и Сергей решил, что мы обязательно должны поехать к моим родителям. Он давно хотел с ними познакомиться. Сборы были недолгие, я взяла только самое необходимое, ведь я не планировала там долго задерживаться.

На улице стоял новенький, помытый Фольц. Сергей открыл передо мной дверь, и я сразу оказалась в прогретом салоне. Он тоже сел в машину, от него пахло сигаретным дымом, поэтому я отвернулась от него, и стала смотреть в окно. Большую часть дороги мы так и ехали, иногда в тишине, иногда перекидываясь фразами. Выехав из города, смотреть в окне было нечего: пейзаж особо не менялся, кусты, деревья, очередной мост. И огромное количество машин, спешащих домой, на праздники. Дорога была скользкая, но Сергей был уверенным водителем, хотя в нем иногда присутствовала некоторая нервозность.

– О чем задумалась?

Его тихий голос прервал затянувшееся молчание. Я не сразу повернулась на голос, мысленно все еще была совершенно в другом месте.

***

Моя первая любовь, одноклассник Миша. Еще со школьных лет я мечтала о нем. Я долго ждала, чтобы он обратил внимание на меня. Никогда не отличалась ни внешностью, ни какими-то достоинствами. Совершенно обычная, полноватая, мышино-русые волосы, и очки. Да-да, очки, именно из-за них были все проблемы, никому не нравятся девушки в очках, особенно в школьном возрасте. Не знаю, как так получилось, но Миша все-таки заметил меня. По воле судьбы мы были приглашены на праздник. Так случилось, что отцы наши были хорошими приятелями, и мы оказались на юбилее. Из ровесников, чтобы общаться, была только я. И в тот день Миша узнал меня с другой, лучшей стороны, а не только как одноклассницу. С тех пор мы были вместе. По крайней мере, несколько лет. Но…

***

– А, что? – спросила я.

– Вероника, ты какая-то подозрительно молчаливая сегодня.

– Просто задумалась о том, о сём, – улыбнулась я, пытаясь снять подозрения с себя.

Нет, Сережа мне нравился, по-своему. Он был полной противоположностью Миши. Слишком было бы болезненно видеть кого-то, кто напоминает тебе самые лучшие моменты, и настолько же горькие. Наверное, я подсознательно выбрала совершенно другого, непохожего на него, чтобы не тревожить свою душу. Миша был высоким блондином, а Сережа коренастым шатеном. Миша был весельчаком и душой компании, а Сережа имел только пару друзей. Миша водил меня по разным местам, чтобы повеселиться и познакомиться еще с кем-нибудь, а Сережа любил сидеть со мной дома. Два антипода, которых я постоянно сравнивала. Только Сережа любил меня, а Миша… Мишу любила я.

– Надеюсь, я понравлюсь твоим родителям, – сказал Сергей, глядя на дорогу.

Было видно, что его волнует эта тема, и он переживает, хотя я не понимала, почему. Он тревожно вцепился в руль. Впереди образовалась небольшая «пробка».

– Что там уже случилось? Опять менты проверяют, наверное?

Я положила руку ему на колено, пытаясь приободрить его.

– Конечно, ты им понравишься. С чего такие мысли?

– Ну, Мишу-то ты с ними познакомила, – укоризненно произнес он.

Я устало вздохнула, опять этот разговор. Да, Сергей знал про мою первую любовь. Пришлось рассказать, когда мы начали жить вместе. Он проявлял большой интерес к моей жизни, что было до него, ему нужно было знать все. Ревновал меня по любому поводу. Хотя в глубине души и понимал, что я никогда не вернусь к Мише. Но это было выше его. Еще одно отличие от Миши, ведь он меня никогда не ревновал.

***

Мы с Мишей уже встречались полтора года. Я была счастлива до безумия, мы поступили в один ВУЗ, жили в соседних комнатах в общежитии. И я наслаждалась этим по полной программе. Единственное, что омрачало мое счастье, это то, что Миша был слишком общительным. И девушкам он нравился. Еще бы, первый красавец в группе, активный, веселый, а в его голубых глазах можно было утонуть. Не скрою, меня это несколько раздражало. А так как я немного пополнела за это время, это сильно било по моему самолюбию. Такое ощущение, что все девушки сговорились, и все были красивыми и стройными, а я… А я ела пирожок, и смотрела очередной сериал, пока остальные качали ягодицы и прочие нужные для привлекательной фигуры мышцы.

***

- Сереж, давай не будем опять поднимать эту тему. Ты же сам все знаешь.

Ругаться совершенно не хотелось, впереди была дальняя дорога. Мне хотелось просто спокойно доехать, спокойно посидеть с родителями, и так же спокойно покинуть город своего детства.

– Конечно, я помню, что вы там дружили чуть ли не с детства. Но меня напрягает тот момент, что мы с тобой живем два года, а ты так и не познакомила меня со своими родителями. Ты стыдишься меня, что ли?

Опять, началось. Я видела, как он начинал злиться. В таком состоянии у него начинали трястись руки, и он становился непредсказуемым. Нет, он никогда бы не поднял на меня руку, но и понимающим его было сложно назвать. Он мог начать громко орать, перебивая и не слушая то, что говорю я. Вот и сейчас он был близок к этому состоянию. Для себя я уже решила, что сегодня выяснять отношения мы не будем, поэтому я снова отвернулась к окну. Мы ехали очень медленно. Впереди нас ехала Лада калина, и в ней сидел явно новичок. Машина резко трогалась, и так же резко тормозила.

– Блин, что там за баран сидит? Так же и столкнуться можно! – и резко нажал пару раз на гудок.

Процесс запущен, Сережа злился. И я выбрала тактику избегания, притвориться спящей. Меньше злить – быстрее отойдет. А я смогу снова предаться своим воспоминаниям.

***

Однажды летом мы с Мишей отправились погонять на картодроме. Он любил все экстремальное. И я, как образцовая девушка, естественно отправилась с ним. Сесть в машинку я побоялась, но понаблюдать очень хотелось. С нами были его друзья, пару ребят и пару девчонок. Приятные, веселые, мне они нравились. Парни пошли договариваться на счет машин, а мы с девчонками остались. Не знаю, может именно этот момент и был переломным. Одна из девушек, Ирина, решила, что она тоже хочет покататься, и побежала к ребятам. Она была такая милая, всегда улыбалась. Светлые волосы сегодня были собраны в высокий хвостик, который выгодно подчеркивал ее аристократические черты лица. Я вспомнила, что Миша как-то рассказывал, что она подрабатывала моделью в одном молодежном журнале. Я оценивающе осмотрела себя, свои ноги. Далеко мне до идеала. Подняв глаза, я заметила, или мне только показалось, как Ира тесно прижалась к моему парню. Я напрягла зрение, очки остались дома. Но лучше видеть я не стала. И решила, что мне показалось.

Глава 2

Скорее всего, я уснула по-настоящему. Долгая дорога сделала свое дело. Потому что я дернулась от голоса Сергея. Он разговаривал по телефону, но я не вслушивалась в слова. Сонно щурясь, посмотрела в окно. Судя по закату, время уже было послеобеденное. Ехать на машине было далековато, и до Вологды оставалось часа 4. За то время, пока я жила в Калуге, я ни разу не приезжала домой. Из разговоров с родителями я узнала, что Миша работает в каком-то горнолыжном курорте за городом, и учит туристов кататься на сноуборде. Это было в его стиле, экстрим, молоденькие девушки, которые хотели весело провести время. Я не хотела с ним сталкиваться, хотя существовала лишь маленькая вероятность. Но сама мысль, что такое может случиться, пугала меня. Потому что я тряпка, и я могла простить его, и снова ждать его внимания, как глупая школьница.

***

Ирина все чаще стала проводить время с нами в компании. Меня это не напрягало, с ней было интересно, она рассказывала всякие забавные истории, которые происходили во время съемок. И со мной она общалась дружелюбно, даже писала мне сообщения, предлагала вместе погулять, по магазинам пройтись. Мне льстило, что такая разносторонняя личность хочет со мной дружить. Значит, я тоже интересная девушка, и ей приятно проводить со мной время.

Прогуливаясь по осеннему парку, мы громко болтали и смеялись. Разговор сам собой плавно перешел про парней. Ира рассказывала про своего бывшего, а я говорила про забавные ситуации с Мишей.

– Кстати, а как получилось, что вы начали встречаться?– поинтересовалась девушка.

– Да как-то само собой получилось. Любовь, она такая, – смеясь, сказала я.

– Просто вы такие разные. Я знаю, что противоположности притягиваются. Но он такой энергичный, а ты…

– Неэнергичная?

Она усмехнулась и откинула светлую прядь с лица, чтобы лучше видеть меня.

– Скорее спокойная, степенная. Нет-нет, ты тоже прикольная, веселая, просто… Да не важно, это просто любопытство.

Я не предала разговору особого значения, такие вопросы были не редкостью. Многие удивлялись тому, что мы с Мишей. Но он всегда говорил, что я его успокаиваю, спускаю на землю. Я его здравый смысл. Мы идеально дополняем друг друга. Мы как Инь и Ян.

***

– Проснулась? – спросил Сережа, – Выспалась хоть?

Я потянулась, насколько это возможно. Тело ломило, сидеть я устала, и хотела побыстрее приехать. Это бесконечная поездка начала меня утомлять.

– Немного. Долго я спала?

– Минут двадцать.

– Так мало? Я думала, мы почти приехали.

На улице было уже темнее. Индикатор моргал, показывая, что бензин кончается.

– Надо будет заправиться, заодно разомнемся, – ответил Сергей, увидев мой взгляд.

Трасса в основном практически не освещалась, скудные блики от фонарей – вот вся роскошь для автомобилистов. Ехать пришлось медленнее. Сергей начал курить, и открыв окно, в салон ворвалась морозная свежесть. Парень поежился.

– Я предупреждала тебя, что здешние морозы отличаются от наших. Один год была такая холодина, что я думала, все, конец, – улыбаясь, сказала я.

***

В ту зиму было и вправду холодно. Вот тогда-то мы с Мишей неделю сидели в общежитии, и выходили на улицу только на учебу. А вечерами лежали на диване, закутавшись в пушистый плед, и смотрели фильмы. Это было самое счастливый момент в моей жизни. Мы были вдвоем, и Миша принадлежал только мне. Несколько дней ему это даже нравилось.

– Хоть отдохну, а то бегаю, как заведенный.

– Действительно, пожалей себя. Давай будем лениться и лежать.

– Станем толстыми и ленивыми.

– Я уже.

– Толстая и ленивая?

– А что, разве не заметно по мне?

– Есть немного.

– Ах, так.

Схватив подушку, я начала его дубасить. А он смеялся и пытался выбраться из-под одеяла.

***

Сережа курил медленно, растягивая удовольствие. Холодный воздух его не смущал, а я, отвыкнув от холодов, закуталась в куртку посильнее. На меня стало давить гнетущее молчание в салоне, и я потянулась к магнитоле.

– Не надо, – сказал он, не отрываясь взгляд от дороги.

– Почему? Давай радио послушаем.

– Это отвлекает меня.

– Но мне скучно.

Он внимательно посмотрел на меня, прежде чем ответить. Иногда в его взгляде проскальзывал холодок, что я начинала сомневаться в его отношении ко мне.

– Ты отлично держалась всю дорогу, думала о чем-то. Даже я бы сказал, вспоминала.

– С чего ты так решил?

– Не важно.

– Я просто хочу понять, почему ты так думаешь.

– Хммм, – затягиваясь, произнес он, – ну, наверное, потому что ты во сне назвала меня Мишей, когда я обратился к тебе.

– И ты сразу подумал, что я вспоминаю его? Это был все лишь сон. Я же не могу себя контролировать.

– Сны, Вероника, очень интересная вещь. Ты о чем-то думаешь, получаешь впечатления от событий, а мозг перерабатывает ее. Значит, ты про него вспоминаешь.

– А если бы я другое имя сказала?

Он сделал вид, что не услышал меня, и продолжал курить. И мы неслись дальше в темноту по заснеженной дороге.

***

Морозы продолжались, и мой Миша заскучал. Сначала он начал только тяжело вздыхать, потом начал грустить, а к выходным стал раздражительным.

– Если некоторым людям нравится так проводить время, я искренне их не понимаю. Как можно торчать дома столько времени?

– А ты думаешь, взрослая семейная жизнь будет сплошным праздником? Люди приходят с работы, готовят еду, делают домашние дела, и так каждый день.

– Это так скучно, а как же друзья? Покататься на машинах? Попить пивка во дворе с пацанами?

– Ты до старости собираешься вести себя, как мальчик?

– Нет, буду дома лежать, и толстеть, как ты.

Он понял, что сказанное обидело меня. Я хотела отвернуться от него, но он схватил меня за руку и притянул к себе.

– Прости, я не это имел в виду.

– А что же ты тогда хотел сказать?

Миша пригладил волосы на затылке, значит, волнуется, подумала я. Он осторожно начал подбирать слова.

– Ты хорошая, Вероника, правда, но… Ты слишком скучная что ли, нет, не так… Спокойная. Это хорошо, наверное… Для кого-то, но…, – он вздохнул и продолжил, – Господи, как же это сложно. Смотри, вот пройдет время, мы станем работать, станем ВЗРОСЛЫМИ дядей и тетей. Будем такие правильные, унылые. А мне хочется другого, понимаешь?

Он заискивающе посмотрел мне в глаза. Я поняла, что еще чуть-чуть, и я расплачусь у него на плече, умоляя остаться.

– Я понимаю только, что надоела тебе.

– Мне надоела не ты. Нет. Мне просто хочется другой жизни.

– Другую девушку?

– Да причем тут девушка-то? Я говорю глобальнее. В общем. Это сложно все. Послушай, мне нужно время…

– Это ты сейчас бросаешь меня?

– Я хочу поставить на паузу, нам надо побыть по раздельности. Возможно, все наладится и мы будем дальше чудесно проводить время.

– Сколько тебе надо времени? Я подожду.

– Я не знаю. Посмотрим. Извини.

***

По моим щекам покатилась слеза, и я быстрее стала стирать ее. Сергею не за чем видеть это.

Глава 3

Впереди показалась бензоколонка с придорожным кафе. Сергей начал сворачивать и глянул на меня.

– Выйти хочешь? В туалет? Воды попить? Или ноги размять?

– Пожалуй, я останусь.

– Хорошо, смотри сама, а я посижу кофейку выпью. Устал немного.

Он вышел, я дождалась, пока он не скроется из виду, и заплакала.

***

Я почти бежала, когда проходила мимо комнаты Миши. Мне казалось, если я пойду спокойно, то ноги сами меня отправят к нему. Пару раз я отправляла ему сообщения, но он меня игнорировал. С нашего расставания прошло две недели, но он так и не объявлялся, чтобы помириться. Иногда я сталкивалась с ним в ВУЗе, но мы оба делали вид, что мы не знакомы. Он отворачивался, а у меня, то тетрадь выпадала из рук, то мне надо было срочно свернуть в другой коридор. Надоедать ему не хотелось, поэтому оставалась только ждать, когда он захочет сам сделать первый шаг.

Сегодня я немного притормозила перед его дверью, там играла медленная романтичная музыка. Обычно он такое не слушал, что меня и удивило. Рука автоматически направилась к ручке, и я открыла дверь. В маленьком коридорчике было темно, но в комнате горела лампа. Я прошла дальше и увидела Мишу. А на нем голую Иру. У меня перехватило дыхание, и я выбежала из комнаты. Возможно, они бы меня даже не увидели, только я сама все испортила. Просто громко хлопнула дверью. Я бежала вниз, когда Миша кричал мне вслед.

– Вероника, подожди. Я все объясню. Вероника…

***

Сергей сел в машину. После кофе, сигареты и получасового отдыха он заметно повеселел и расслабился. Я пыталась сдержать себя, чтобы не испортить ситуацию, но один всхлип вырвался.

– Вероника? Ты что, из-за моих слов расстроилась?

– Я, нет… Ты не причем.

Его настроение начало медленно снижаться к нулю.

– А что тогда? Опять твой ненаглядный Миша? – он почти выплюнул его имя.

– Сережа, да пойми же ты, наконец, я не люблю его! А даже если бы и любила, не вернулась бы к нему. Он мне не нужен. Я с тобой, слышишь?!

***

До конца учебного года я старалась не пересекаться с Мишей, а он и не искал встреч со мной. Они с Ирой стали встречаться, и расписались сразу после получения дипломов. Кто бы мог подумать, что он вдруг передумает и выберет семейную жизнь. Какая ирония, он не хотел жить со мной, но нашел свое счастье с другой.

Я решила покончить со всеми воспоминаниями быстро и кардинально. Собрала вещи и поехала искать работу, и желательно подальше от дома.

***

Мы ехали молча. Напряжение между нами было настолько осязаемым, что его, кажется, можно было потрогать руками. Сергей прибавил скорости и стал чаще курить.

***

Так я и оказалась в Воронеже. Проработав год бухгалтером в юридической компании, я получила свой заслуженный отпуск и поехала на юг, к солнцу, теплу и загорелым парням. Хотелось зарядиться хорошим настроением еще на один год, получить новые впечатления, да и просто сменить обстановку. И вот, с поезда Москва-Сочи вышла я, обновленная, похудевшая, готовая к новым знакомствам. Очки я больше не носила, сделала коррекцию, волосы перекрасила в светлый цвет. Как писали модные журналы, мужчин привлекают блондинки, их хочется защищать. Правда это или не правда, но этот метод подействовал. И на обратном пути в поезде я познакомилась с Сергеем. С тех пор мы были вместе.

***

Я отвела взгляд всего лишь на мгновенье, когда машину стало заносить. Сергей пытался выкрутить руль. Уши заложило от дикого шума, и только потом я поняла, что я кричала во весь голос. Яркий свет встречной машины ослепил меня. Последнее, что я помню, как лечу вперед, и тысячи ледяных осколков впиваются мне в лицо.

Глава 4

Я резко открыла глаза и проснулась. В совершенно незнакомом месте. Оглядевшись по сторонам, я поняла, что нахожусь в помещении похожим на вокзал. На полу стояла небольшая дорожная сумка-саквояж, а на соседнем сидении лежал серый зонтик. По моим ощущениям на улице была зима, но когда я вышла на улицу, я поняла, что ошиблась. Я оказалась в незнакомом городе, судя по погоде это поздняя осень, листьев уже не было. Дождь лил как из ведра, но самое удивительное, что город был в тумане, из-за этого казалось, что он был серый. Как будто вдруг закончились все краски, и осталась только одна.

Вернувшись в зал, я стала смотреть по сторонам. Сначала я не предала значения, что на вокзале (так я уже мысленно окрестила это место) очень мало людей. Пару человек спали на сиденьях вдалеке от меня, маленькая девочка скакала по плиткам на полу возле выхода, а еще сидела старая бабушка. Именно к ней я решила подойти и разузнать, где же я оказалась.

– Извините, пожалуйста.

Бабушка не спеша подняла голову. На вид ей было лет 80.

– Здравствуй, дочка.

– Здравствуйте. Подскажите, а в каком я городе?

– А мы разве не в больнице? Деточка, я же не вижу ничего. Ты новая медсестричка?

– Хммм. Нет. Мы не в больнице. Мы…На вокзале.

– Быть такого не может, ты что-то путаешь.

Я испуганно стала пятиться назад, схватила сумку с зонтом и побежала на улицу. Бабушка что-то кричала вслед, и единственное, что я услышала и поняла, прочно засело у меня в голове: «Наверное, мы умерли, милая».

Зонт я так и не открыла, бежала так. Мимо домов, людей, вперед, сама не зная куда. Остановилась, только когда окончательно намокла. Я стояла напротив кафе, и раздумывала только секунду, войти мне или нет. Хоть этот город меня и пугал, но не стоять же теперь под проливным дождем.

Колокольчик над дверью тихонько звякнул, оповещая внутри людей (если они там есть), что я вошла. За кассой стояла женщина средних лет, в униформе кафе. Я обратила внимание на бейдж, приколотый к рубашке, на котором было написано крупными буквами: ВЕРА.

– Здравствуйте. Вы на бизнес-ланч?

– А вы живая? – задала я глупый вопрос.

Женщина посмотрела на меня как-то странно, и тут же улыбнулась.

– Шутите? Давно у нас в городе шутников не было. Городок у нас маленький, народу немного. Веселые нам нужны.

– То есть я тоже живая?

– Может вам в больницу надо? Давайте я позвоню, а вы пока чаю попьете, а?

– НЕТ! Я здорова. Говорите, бизнес-ланч есть? Я только не знаю, есть ли у меня деньги.

Я открыла сумку, совершенно незнакомую для меня, по крайней мере, я не помню, чтобы такую покупала. Внутри было пару кофт, нижнее белье, джинсы и кошелек, в котором была только карточка. Посмотрев по всем отделениям кошелька, денег я не нашла.

– У меня только карточка.

– Давайте.

– Только я не знаю, есть ли там деньги.

Деньги там были, так как касса пробила чек. И вот передо мной стоял поднос с едой. Я выбрала место возле окна, и задумчиво стало черпать ложкой суп.

В голове вертелось сразу несколько мыслей: где я, почему я тут оказалась и куда мне, собственно говоря, теперь идти. Рука машинально дернулась к карману, где обычно лежал телефон, но там было пусто. Скорее всего, он выпал, когда я бежала. Может позвонить из кафе?

Я встала и подошла к кассе. Женщина улыбалась мне.

– Десертик?

– Нет, мне бы позвонить. Можно? А то я где-то телефон потеряла, а мне надо…

– Конечно-конечно, – перебила она меня.

Она поставила передо мной старый проводной телефон. Я посмотрела на него и поняла, что не знаю, куда звонить и кому. Но самая страшная мысль – я не помню, кто я. Мгновенно проснулась паника. Что делать? Из глаз брызнули слезы, и я громко всхлипнула.

– Что случилось? – кинулась успокаивать меня женщина.

Голова неожиданно заболела, сжимаясь в невидимых тисках. И внезапно я услышала посторонние голоса. Я стала озираться по сторонам, в поиске источника звука, но кроме нас двоих больше никого не было. Голоса стали тише. Они раздавались в моей голове. Я сосредоточилась на женском голосе, но он стал тише и временами пропадал, как плохо настроенное радио.

«Ника, доченька, все будет хорошо…»

– Мама? – спросила я сама у себя.

Женщина непонимающе посмотрела на меня. Я утерла слезы. Глупо выглядеть перед незнакомым человеком не хотелось. Реву тут как маленькая девочка.

– Не обращайте внимания, я… перенервничала. У меня скорее всего амнезия. Я не помню ничего, совершенно ничего. Не знаю, куда идти и кто я, как вообще здесь очутилась.

– Знаешь, я ведь в этом городе тоже так оказалась, неожиданно, просто в один день просыпаюсь, и тут. Вышла с вокзала, ходила-ходила, пока мне семья одна не помогла. Я у них пожила немного, а теперь тут живу, на втором этаже, над кафе. Со временем успокоилась, даже имя вспомнила, а вот откуда я, куда ехать – не помню. Так и живем тут.

Первая мысль, проскочившая у меня, было – врет, не может быть такая же ситуация, как у меня, быть у всех. Дальше стало хуже, мозг лихорадочно принялся за работу. Может, это какие-то опыты, и теперь над нами проводят следующий эксперимент, на стрессоустойчивость, например.

– Ты можешь со мной пожить. Все будет хорошо, – сказала Вера и приобняла меня.

Глава 5

Пострадавших доставили быстро, насколько это возможно. Молодой человек отделался многочисленными ушибами и переломом руки, а девушка в результате черепно-мозговой травмы, оказалась в коме. В общих чертах такую информацию перед самым Новым годом получили родители Вероники, и кинулись в больницу. Николай Иванович и Тамара Сергеевна находились в состоянии шока, слушая неутешительные прогнозы врача– реаниматолога.

– У вашей дочери кома 3 степени. Не буду вам врать, сколько продлится бессознательное состояние, предсказать невозможно. Процент достаточно низкий, что она сумеет из нее выйти.

Тамара Сергеевна расплакалась еще сильнее. Поэтому муж взял всю инициативу в свои руки.

– Петр Борисович, но ведь есть вероятность, что она выйдет? Я видел в кино, что…

– Вероятность, конечно, есть. Но вам придется приготовиться к сложному этапу вашей жизни и жизни дочери. Процесс восстановления будет очень длительным. Возможно, вам придется помогать ей заново говорить, читать, ходить. Реабилитационный период может длиться несколько лет.

– Мы пойдем на все! Это же наша единственная дочь! Доктор, помогите нам, пожалуйста!

Из кабинета еще долго раздавались надрывные голоса о помощи и рыдания, но на все, как говорится, воля Божия.

***

Почти неделю Сергей лежал в небольшой палате. Тело болело, ныло, ходить было больно, на правой руке находился гипс. Но больнее всего было на душе. Где-то там, в другом корпусе лежала Вероника. Он бы мог ее проведать, но не делал этого. Что-то давило на него, ревность, обида, страх. Все чувства смешались в один клубок. С одной стороны, он испугался за нее, что произошло страшное событие, с другой – обида на нее, ведь он любил ее, а она им пользовалась. Сергей уже наслушался ужасов, что у людей, которые выходят из комы, начинается все сначала – даже простейшие вещи становятся сложными. А ведь он хотел жениться, завести детей, а тут получается – жена-инвалид, за которой самой придется ухаживать, как за ребенком.

Эта мысль не отпускала его несколько дней. В понедельник он проснулся с решением, что будь что будет, у них все получится. Он поможет ей, а она забудет, наконец, Мишу, и будет с благодарностью смотреть только на него. Возможно, со временем у них появится ребенок, свой или приемный.

На следующий день он принимал другое решение, что он еще молод, полон сил, может создать полноценную счастливую семью. Ведь ухаживать за инвалидом не так легко, как кажется. И назад дороги уже не будет, если он останется с Вероникой.

И так каждый день, он принимал решение и снова отметал его, хотя прекрасно понимал, что в ближайшее время ему придется принять свое самое главное решение в жизни.

Глава 6

Время в городе Печали (оказывается, местные называют его так, скорее всего из-за серого цвета и уныния вокруг) идет каким-то другим темпом. Казалось, еще совсем недавно, я оказалась тут, никого не зная. И вот я уже работаю в кафе вместе с Верой, познакомилась со всеми ее знакомыми и даже приглянулась одному пожилому мужчине. На самом деле он просто искал слушателей. По вечерам приходил к нам, заказывал чай и беседовал до закрытия.

Сегодня он рассказывал о том, что вспомнил, что был преподавателем на кафедре философии. Профессор, так мы его называли раньше в шутку, мог оказаться действительно профессором.

– Так вот откуда эта любовь к разглагольствованиям, – шепнула мне Вера.

Мы усмехнулись друг другу. Профессор нас не услышал и продолжил говорить дальше. У меня тоже имелись вопросы, которые я пока не могла озвучить. Но может он выдвинет какие-нибудь теории, и это мне поможет.

– А что насчет голосов? – неуверенно спросила я, вытирая стойку. Так я пыталась скрыть дрожь своих рук.

– Каких голосов? – не сразу переключился он с одной темы на другую.

– Вы как-то рассказывали, что некоторые в этом городе слышат голоса, возможно, своих близких, а может это всего лишь слуховые галлюцинации.

– Да, есть у меня одна теория на этот счет, но…

Я нетерпеливо вышла из-за стойки и присела к нему на соседний стул.

– Но…

– Я пока сомневаюсь, верна ли она.

– Так поделитесь, – я затаила дыхание.

Впервые я увидела недоверчивый и сомневающийся взгляд Профессора.

– Обещаю, смеяться не буду!

Он стал мять в руках коричневую шляпу с полями, которая до этого спокойно лежала в другом конце стола.

– Вера рассказывала, что я здесь давно?

– Да, как-то говорила.

– На самом деле, я появился в городе один из первых. За это время тут побывало много человек, кто-то жил неделями, кто-то исчезал уже через пару дней. Я не понимал, как это происходит, ведь поезд только присылал людей, и ни разу не забирал. Куда же они пропали? Значит, они находили какую-то возможность попасть домой. Я стал больше общаться с горожанами, и тогда узнал про Голоса. Многие их слышат, особенно в первое время, потом реже.

Пока я мало понимала, что он мне пытается объяснить. Хотелось заглянуть в его глаза, чтобы понять, шутит он или нет. Но его взгляд был направлен вдаль, куда-то сквозь окно.

Мужчина поднял кружку и отпил глоток. Тянулись мгновения, а я ждала продолжения, нервно ерзая на стуле.

– А вы? Слышали голоса?

– Нет, ни разу.

– И вы расстроились, что не слышите их? Мне кажется, так даже лучше. Меня, например, это пугает, потому что я не знаю, кто со мной говорит.

– Ника, а ты не задумывалась, что ты слышишь голоса своих родителей или любимых людей, а значит, кого-то помнят, а кого-то нет.

– С чего такие выводы, Профессор?

– С того, что мы мертвы. Или же близки к смерти. А это все, милочка моя, смахивает на Чистилище.

Глава 7

Каждый день Тамара Сергеевна ходила в больницу к дочери, надеясь на чудо. Она подошла к палате Вероники в тот момент, когда из нее вышел молодой человек. Симпатичный, высокий, русоволосый, в медицинском халате. Намного приятнее Сергея, подумала она про себя. Хотя, если бы она познакомилась не при таких печальных обстоятельствах, ее мнением могло бы быть другим.

– Здравствуйте, вы новый врач? – спросила женщина.

– Здравствуйте. Да, точнее я интерн, Андрей Викторович. Вот, хожу по больнице, знакомлюсь с больными, вхожу в курс дела, так сказать.

– Как там моя девочка?

– Без изменений. Сожалею. Такая молодая, красивая.

– Да-да, – кивнула мать, не дослушав, и вошла в палату, чтобы остаться со своим горем. Меньше всего ей хотелось видеть людей, даже если они врачи. В данный момент ее интересовала только дочь.

Вокруг койки стояли приборы, тянулись трубки, провода, а посреди всего этого безобразия лежала ее дочь, с перебинтованной головой, с ссадинами на бледном лице. Тамара Сергеевна аккуратно присела рядом с девушкой и, дрожа, взяла ее за безжизненную руку.

– Доченька, родная моя, я надеюсь, ты меня слышишь. Возвращайся ко мне, пожалуйста! Я без тебя не смогу, понимаешь?! Ника, ты у меня одна кровиночка, не покидай меня. Вернись, – все тише шептала мать.

***

– Чистилище? Что это? – удивленно спросила я, глядя на Профессора.

– Место, где обитают души, до того как попадают в конечный пункт назначения.

– Вы имеете в виду Рай или Ад?

– Да. Либо это просто сон, который снится Вам и мне.

Видно было, что Профессор переживает по этому поводу. Он стал собираться домой. Уже возле двери я его остановила.

– Но если мы слышим голоса, значит, с нами разговаривают. Значит, мы живы…где-то, – я образно махнула руками.

– А может, мы мертвы. И к кому-то приходят на кладбище, а к кому-то нет.

С этими словами он шутливо откланялся и ушел, оставив меня с неприятным осадком на душе. Резкий гул в голове подкосил меня, и я присела. Голос! Он снова появился.

Ника, ты у меня одна кровиночка, не покидай меня.

И снова все стихло. Никогда не смогу привыкнуть к этому Голосу. Значит, меня кто-то помнит и разговаривает, возможно, это мама, сидит где-нибудь и оплакивает меня. А я даже не помню, как она выглядит. Как бы я хотела хотя бы на мгновение оказаться дома. Только где он, этот дом?

Сзади послышались шаги, и рука Веры опустилась мне на плечо. От женщины пахло едой, и если закрыть глаза, то можно было отдаленно представить себя где-то в другом мире, далеко-далеко, с мамой на кухне, которая всегда выслушает тебя и утешит.

– Послушай, не стоит всерьез принимать слова Профессора. Не исключаю, может он и прав в чем-то. Но мы здесь. Живые, – при этом она ткнула пальцем мне в бок, что я ойкнула, – Вот видишь, ты же чувствуешь боль, значит, его теория неверна.

Глава 8

Андрей Викторович осознанно выбрал свою профессию. Так требовало его сердце. Буквально после школы несчастный случай унес жизнь его матери, и парень остался сиротой. Возможно, любого другого человека это сломило бы или озлобило, но Андрей был другим. Твердое решение – быть врачом и точка. Помогать людям и не дать семьям разрушиться. С этой мыслью он ложился и просыпался.

Он одинаково относился ко всем пациентам, держался профессионально, но когда он увидел Веронику, его сердце дрогнуло. Возможно, это жалость к больному, или неосознанный перенос ситуации с его матерью, а может просто юношеские чувства. Слишком сложный спектр чувств для молодого человека, но с того дня он все чаще и чаще стал заходить в ее палату.

А во время ночных дежурств мог сидеть с ней и молиться про себя, чтобы она сумела выкарабкаться из лап смерти. Сначала он чувствовал себя неуверенно, но с недавних пор вел с ней ночные разговоры. Рассказывал про погоду, про курьезные случаи в больнице, анекдоты. И надеялся на то, что она услышит его и откроет глаза.

– Я приду к тебе завтра, – сказал он, и впервые поцеловал ее в лоб, нежно, едва касаясь, – Спокойной ночи, Вероника!

***

Я проснулась от шума в ушах, это снова был голос. Сквозь сонное состояние уловила лишь одну фразу: «Я приду к тебе завтра». Сердце застучало быстрыми ударами, сама не зная почему, но меня взволновало это, хотя обычно я испытывала только необъяснимую тоску. Сон как рукой сняло, откладывать в долгий ящик мне не хотелось. Накинув непромокаемый плащ на халат, и схватив зонт, я быстрыми шагами отправилась к Профессору.

Он открыл не сразу, и удивленно посмотрел на меня. Представляю, какое зрелище было перед ним. Бешенный взгляд, всклокоченные мокрые волосы, красное лицо от быстрой ходьбы. Он лишь молча подвинулся, и я вошла к нему.

– Профессор, сегодня я услышала Голос!

– Насколько я помню, ты слышишь его не впервые, – несколько раздраженно заметил он.

– Да, но сегодня все по-другому.

Мужчина заинтересованно посмотрел мне в глаза, сменив гнев на милость.

– С этого момента поподробнее.

– Дело в том, что я слышу голоса, но не понимаю, кто со мной разговаривает. Чаще всего после него, у меня печальное настроение, грусть какая-то необъяснимая. А сегодня я испытала радость, даже возбуждение своего рода.

– То есть, ты хочешь сказать, это какой-то другой человек? Возможно, даже твой парень или муж, – говорил он уже скорее не мне, а сам с собой, строя догадки и гипотезы.

– Я не знаю.

Мы просидели до утра, споря о Голосах, так и не придя к единому мнению. Почему некоторые их слышат, а некоторые нет. У меня стал пропадать голос, и я махнула рукой, что пора закругляться.

Дождь на улице не прекращался, к слову он шел постоянно, это была особенность города Печали, вечная осень, и дождливая погода. Самая лучшая погода для того, чтобы сидеть дома и грустить, предаваясь своим мыслям.

Я тихонько вошла, стараясь не хлопать дверью, чтобы не разбудить Веру. Время было еще раннее, можно было еще полежать часик, но я пошла на кухню. Кофе был уже допит, когда я поняла, что Вера обычно рано просыпается. А она до сих пор не вышла из комнаты. Я подошла к двери, и приоткрыла ее. Комната была пуста.

Глава 9

Еще один день в раздумьях Сергей уже выдержать не смог. Решено было идти к Веронике сегодня. В конце концов, он мужчина, и должен сделать выбор. Дорога из одного корпуса в другой, даже при медленной ходьбе, занимала минут десять. Но для него она казалась бесконечной. С тяжелой душой он поднялся по ступеням на крыльцо, и решил оттянуть момент. Достал из куртки пачку сигарет, сомневаясь, курить или нет. Идти или нет. Сплошное или. Проехала карета скорой помощи. Он отвлекся и смотрел, как кого-то заносят вовнутрь. Закурить. Тянуть время. Почему-то он всегда был в сомнениях, неуверен в том, что он хочет. Вот и сейчас снова дилемма, которую он не мог, а может, не хотел решать.

Затягиваясь как последний раз, Сергей вздохнул, выкинул окурок и вошел в корпус. Вокруг сновали больные, медсестры, врачи, но он как будто никого не видел перед собой. Узнав, где лежит Вероника, он шел на ватных ногах. Нужная палата была все ближе и ближе. Мужчина остановился возле нее и тут услышал, что внутри кто-то разговаривает. Подойдя почти вплотную, он начал прислушиваться. Единственные, кого он хотел меньше всего сейчас видеть, это ее родители.

Знакомство их как-то не сложилось изначально. Отец лишь грозно посматривал на него, а мать накинулась, даже не поздоровавшись. Кроме обвинений, что он угробил их единственного ребенка, ничего хорошего не услышал. Возможно, это и стало поводом задуматься, а нужна ли ему Вероника, родители которой будут постоянно смотреть на него с укором.

Голос был мужской. В Сергее проснулась и заворчала ревность, даже не зная, кто находится с ней. Возможно это родственник или отец, утешал он себя. А может этот….любимый Михаил? Кулаки непроизвольно сжались. Мужчина, даже не постучавшись, вошел в палату. Возле Вероники на стуле сидел доктор, держа ее руку. Было видно, что его перебили, так как он собирался открыть рот, чтобы договорить, но он увидел Сергея.

– Извините, я, пожалуй, зайду попозже, – сказал Сергей.

– Здравствуйте. Нет-нет, проходите, я делаю обход. Вот зашел проверить. К сожалению, пока без изменений.

Сергей недоверчиво посмотрел на врача, думая, всех ли пациентов он держит за руки и душевно разговаривает. И тут в его голове появились сомнения.

– А вы, Михаил…? – он сделал вид, что забыл отчество.

– Нет, Андрей Викторович. Вы, наверное, спутали меня с другим. Хотя…,– он пытался вспомнить врача или санитара с таким именем.

– Да, возможно. Ничего страшного. Извините, мне пора, тороплюсь, – и выскочил в коридор.

Ругаясь про себя, что не сумел побыть с Вероникой, но самое главное, принять решение, ради которого он сюда шел. Момент был упущен, а настрой потерян. День прошел впустую. Он и так потерял слишком много времени. Пора выписываться, и уезжать из этого места, назад, подальше отсюда. А гипс можно и дома снять.

Глава 10

Прошел день, а Вера так и не вернулась. Я не знала, где ее искать. Ума не приложу, куда она могла уйти так рано? А может она ушла ночью, пока меня не было. День в кафе в одиночестве тянулся медленно. Пока под вечер не заглянул Профессор. Он выслушал меня, лишь качая головой. Возможно, я напрасно переживала и накручивала себя.

– А ее вещи? В комнате? Или ты не смотрела?

– Точно! Я как-то об этом не подумала. Увидела, что ее нет, и толком не посмотрела в комнате. Сейчас же и проверим.

Закрыв кафе, мы поднялись на второй этаж. Дома было темно и одиноко. Я не снимая обуви, целенаправленно направилась в комнату Веры. Включила свет, и мы начали озираться по сторонам. На стуле висела кофта, кровать так и осталась незаправленной. Все лежало на своих местах, как будто она только вышла.

– Значит, бросить все и уйти она не могла. Вон сумочка, с которой она не расстается, на тумбочке стоит. Помада, открытая возле зеркала, – обратил внимание Профессор.

– А где же тогда она?

– Предлагаю более детальный обыск.

Мы стали заглядывать во все углы, сами не зная, что ищем. Какую-то зацепку. Хоть что-то. Пусто. Только вещи и всякие мелочи. Пока мой взгляд не наткнулся на сумочку. Знаю, что не хорошо рыться в чужих вещах, но это было единственное место, где могла быть более личная информация. Единственное, что там оказалось это ручка и записная книжка. Открыв его, стало понятно, что это дневник, который она вела с тех пор как оказалась тут. Первые страницы были в основном о том, как она переживает, что оказалась тут. Какие-то истории про других жителей городка. Ничего особенного. Но мое внимание привлекли последние записи, там почерк был более размашистый и неаккуратный, как будто она торопилась.

Я уже второй день думаю о словах Профессора. А что если он прав по поводу Чистилища? Что я помню о прошлой жизни? Была ли я хорошим человеком или нет? Я каждый день себя веду правильно, возможно, Бог увидит, что я хорошая, и отправит меня в Рай. Многие слышат какие-то голоса, но я их не слышу. Но зато у меня последние дни жутко болит голова, и дрожат руки. Я думала, это пройдет, но становится только хуже. Нике не стоит знать, она и так много переживает. Не хочу, чтобы она расстраивалась лишний раз. Она стала мне родной, почти дочь. Интересно, а у меня есть дети? Любят ли они меня? И если да, почему они не говорят со мной?

Я отвлеклась от чтения. Вера ни разу не жаловалась, не грустила при мне. Всегда поддерживала меня. И я поймала себя на мысли, что за это время мы действительно сроднились. И если бы я могла, я бы обязательно ей сказала, что она хороший человек и прекрасная мать. В носу защипало, слеза покатилась по щеке. Только бы с Верой плохого ничего не случилось. Я продолжила читать.

Сегодня голова болит еще сильнее, мне хочется кричать и обхватить голову руками. Ника куда-то ушла, хорошо, что она не видит этого. Надо полежать. Боже, сделай так, чтобы это прекратилось.

Я перевернула страницу, но там больше ничего не было. Получается, что Вера никуда не уходила. Была дома, а потом…А что, собственно, потом?

– Профессор, она…, – почти пропищала я, – умерла?

– Я не знаю, Ника. Если я правильно понимаю, ее определили в какое-то другое место, лучшее или худшее, одному Богу известно.

Чтобы не упасть, я поскорее села на кровать, закрыв лицо руками. Дышать становилось все труднее и труднее. Неужели это произойдет и с нами? По коже пробежали мурашки, и мне стало холодно не только снаружи, но и внутри. Не поднимая головы, я спросила:

– А мы тоже уйдем вот так?

– Я не знаю.

– Значит, в один пасмурный день все просто исчезнет? Закончится навсегда, да?

Мужчина присел рядом со мной и прижал меня к себе, успокаивая.

– Я не знаю, Ника, не знаю.

Глава 11

Новость, которую услышал Михаил на работе, ошарашила его. Вероника попала в аварию. Столько лет он ее не видел. Ирине он не стал ничего говорить, возможно, она уже тоже слышала об этом несчастном случае. Да и не хотелось лишний раз выслушивать от нее упреки. С тех пор как у них родилась Света, она сидела дома и постоянно пилила его, что она толстая, что у него на работе много молодых и красивых девушек. Ревновала, наверное, даже к бабулям, которые сидели вечером на лавочке возле подъезда. Он старался поменьше рассказывать о работе, о своих друзьях, чтобы не спровоцировать очередной скандал дома. К Веронике она его вроде как не ревновала, но кто его знает. Сейчас жена была нестабильна, как погодные условия.

Мише было интересно, как сложилась жизнь его бывшей. Он пытался найти ее в социальных сетях, но так и не увидел среди таких же фамилий ее фото. Она просто исчезла. Да и он хорош, сам виноват. Что толку теперь жалеть? Что было, то было. По крайней мере, он так думал, когда ехал с работы домой. Руки сами повернули руль в другую сторону. И машина помчалась по улице, которая вела к больнице.

– И что я скажу? Прости меня, я так и не сумел тебя забыть? Бред какой-то.

И зачем она только сюда вернулась? Может, если бы не авария, ее имя так и не всплыло среди общих знакомых. И он бы жил дальше, как привык.

Нет, лучше сделать и жалеть, чем жалеть, что не сделал. Миша добавил скорости и через несколько минут был на территории больницы. Выскочив из машины, поежился после теплого салона, схватил куртку и направился к центральному входу.

Он вошел в холл, и стал смотреть по сторонам, все еще пребывая в сомнениях, стоит ли это делать. Мимо прошел мужчина, грубо задев его плечом. Он обернулся посмотреть, кто это, но тот уже вышел. В этот момент зазвонил телефон. Михаил достал и увидел, что звонила жена. Брать или не брать? Придется срочно придумывать, почему задерживаюсь.

– Алло.

– Миша, где ты?

– Я немного задержусь на работе, надо проверить весь спортинвентарь. Ты же знаешь, такой поток клиентов был, мало ли.

На том конце возникла тишина, Ира ответила не сразу.

– Приходи поскорее, мы тебя очень ждем. Хочешь, я сегодня приготовлю на ужин твою любимую картошечку? – так печально сказала она, что Мише захотелось успокоить и обнять ее.

– Конечно. Ты знаешь, а фиг с ним, с инвентарем. В другой раз проверю, завтра например. Я скоро буду.

Закончив разговор, он с грустью посмотрел вокруг и вышел. Домой, к семье. Наверное, не судьба. Вероника, прощай! До встречи в другой жизни.

***

Сергей стоял в холле. Наконец-то, его выписали. Теперь осталось самое главное, решить, что делать. Открылась дверь, и вошел мужчина. Что-то в его внешности показалось ему знакомым. Да это же Миша! Сергей изучил все его фото «Вконтакте», знал практически все, чем он занимался. И вот он собственной персоной, перед ним.

Что же, раз от этого Миши нет никакой жизни, вот пускай он и забирает себе ее, почти инвалида. Вероника даже рада будет, если он подвинется. Пускай этот хмырь ее и выхаживает. Хватит с него!

Проходя мимо своего соперника, он не мог не позволить себе напоследок хоть какого-то реванша. Отставив плечо назад, он посильнее размахнулся им, чтобы ударить Мишу посильнее. Почти бегом вышел на улицу, и закурил. Впервые, с облегчением.

Глава 12

Прошло уже несколько дней, как исчезла Вера. Где-то в глубине души я все еще надеялась, что она вернется. Что это просто шутка или сон. Время теперь тянулось медленно, на меня напала необъяснимая хандра. Люди приходили и уходили, некоторые интересовались, почему я одна, некоторые нет. Если бы не Профессор, я бы совсем раскисла.

Меня спасали вечерние разговоры с ним. Голоса мне больше не мешали, я даже привыкла к ним. Мы строили теории по этому поводу, что существует разница между ними. Интересно, а могу ли я с ними разговаривать? Или эта связь односторонняя? Мое сердце начинало колотиться в груди, когда я слышала Его. Кто он? И почему я так реагирую на него?

Я закрыла кафе, и мы с Профессором сели за столик возле окна. Так обычно начинались наши вечерние посиделки. Горячий чай и долгие беседы, пока голос не начинал садиться от разговора.

Но сегодня я больше предавалась своим мыслям. Я откинулась на стуле и посмотрела в потолок.

– Я хочу покинуть этот мир.

Профессор резко замолчал, потому что я перебила его. Недовольно, со старческими нотками в голосе, он принялся выяснять ситуацию.

– Как Вера?

– Может быть. Эта неопределенность тяготить меня. По сути, мы как будто в подвешенном состоянии. Я хочу определиться. Либо туда, – я направила палец вверх, – либо туда.

Мои руки безвольно опустились на колени. Столько всего накопилось в душе, что хоть плачь. Но плакать было бесполезно. Профессор замолчал, лишь тяжело вздохнув.

– Ты думаешь, я не хочу этого? Я ведь, напомню, здесь довольно долго нахожусь.

– С этим я согласна. Даже не представляю, чтобы я делала на вашем месте.

– Ника, не нужно загонять себя. Это не самое плохое место, где можно было оказаться. Нас окружают хорошие люди, есть крыша над головой. Вкусный чай, – и он поднял кружку, улыбаясь мне.

– Я знаю.

Подняв свою кружку, чтобы в шутку чокнуться с Профессором, я увидела, что моя рука дрожит. Резкая слабость по всему телу, как тяжелое одеяло, опустилась на меня. Все происходило как в замедленной съемке. Кружка с содержимым летит вниз, разбиваясь на осколки. Голова тяжелеет, и паркетный пол стремительно приближается ко мне. Сквозь шум в голове, я слышу голос Профессора, и другой, внутренний, который кричит с ним в унисон.

– НИКА!!!! Ника…

***

В эту ночь Андрей Викторович заступил на дежурство не в свою смену. Вообще-то должен был работать его друг, но ему срочно нужно было уехать на пару дней. А так как Андрей был отзывчивым парнем и хорошим другом, он согласился его подменить. Обход начался как обычно, от самых тяжелых больных до случаев попроще. Проходя мимо палаты своей любимой пациентки Вероники, он остановился. Шестое чувство заставило его войти как можно быстрее.

Хрупкое тело девушки дергалось в судорогах. Датчики пищали, давление подскочило вверх. Андрей первые секунды растерялся. Детские воспоминания, так далеко запрятанные, о потерянной матери прорвались наружу. Он бросился к Веронике. Только бы не потерять ее!

– Ника!!!!

Теперь время было не на их стороне. Он начал судорожно искать телефон. Но он остался в кабинете. Разрываясь на части, остаться с девушкой или бежать за телефоном, Андрей метался по палате. Хотя он понимал, что нужно действовать. Срочно звонить Петру Борисовичу.

***

Я летела сквозь свет, такой яркий и ослепляющий, и в тоже время такой холодный. Как будто вокруг меня было Солнце. И его лучи проникали в меня, а может я сама была этим лучом. Нет ни голосов, ни шума. Только белый свет. Только я. Чувство любви и нежности наполнило меня полностью. И я была готова взорваться на миллион лучей, которые бы разнеслись по всему свету. Именно так мне хотелось поделиться своим теплом. Подарить частицу себя.

Я не знала, сколько длится этот полет, минуту, час, а может быть годы. Но мне было хорошо. Это казалось правильным. Я постепенно забывала, кто я. Забывала лица, которые окружали меня в том, неправильном мире. Я осталась одна.

Яркая вспышка. Так больно режет глаза. Я пытаюсь их закрыть руками. Но рук нет. Ведь я только частица. У меня нет тела. Нет, я не хочу туда лететь, но мой полет не замедляется. Все ярче. Я слышу далекий шум, он приближается. Не могу разобраться, этот свет мне что-то говорит. Громкость нарастает, она во мне, она часть меня. И я влетаю в этот сгусток света с единственным словом внутри меня: «Ника».

***

Прошло несколько часов борьбы за девушку, и, наконец, состояние стабилизировалось. Но Андрей не мог отпустить руку Вероники, боясь потерять. Только не сейчас, только не ее. Почему-то именно эта девушка стала ему близка, как никто другой.

После тяжелой ночи сон стал побеждать интерна. Он начал проваливаться в объятия Морфея. Ночные переживания сделали свое дело, и Андрей увидел удивительное сновидение. Перед ним стояла прекрасная Вероника в образе богини, а белоснежные крылья за ее спиной делали ее похожей на ангела, который сошел с небес. Белое длинное платье, которое светилось своей белизной, заставило молодого человека опустить глаза вниз. Не подобает простому смертному смотреть на богиню. Мужчина опустился перед ней на колени и склонил голову. Она приблизилась к нему, и опустила свою нежную руку на плечо. Андрей поднялся. Ника смотрела на него и улыбалась. Он протянул к ней свою ладонь, боясь, что она отвергнет его. Но богиня откликнулась и взяла его за руку.

Неожиданно сон прервался. Андрей дернулся и огляделся по сторонам, не понимая, что послужило причиной пробуждения. В его руке тихонько шевелилась рука девушки. Это могли быть спазмы, такое случалось с пациентами. Но сон как рукой сняло. Он подскочил к ней ближе.

За закрытыми веками Вероники было видно движение глаз. Они суетливо дергались. Он почти не дышал, боясь пропустить что-то важное.

– Ника?

На лице девушки отразилось умиротворенное выражение. И в то же мгновение ее глаза открылись. Она смотрела на него, как будто знала его всю жизнь. С ее губ сорвался тихий шепот, который мог не услышать кто-то другой, но не он:

– Я тебя нашла.

Content

Луганцова Ольга Ильинична Вероника в городе Печали

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12