l_eonid

Животные на кубке Аркесилая

Введение

Совершите вы массу открытий

Иногда не желая того...

Песня из телефильма "12 стульев", 1976 год.

Знаменитый чернофигурный кубок-килик Аркесилая, найденный в Вульчи – наверное самое известное из всех произведение лаконских вазописцев и вообще один из самых интересных образцов архаической греческой вазописи (рис. 1).

Кубок постоянно упоминается в различных научных работах в связи с киренским сильфием, ныне вымершим растением, источником популярных в античном мире специй и лекарственных средств. Собственно говоря, при попытке подтвердить эту самую связь, непосредственно рассматривая изображение на кубке и изучая аргументы за и против, дополнительно обнаружилось некоторое количество интересных, никем не замеченных фактов.

Рис. 1. Изображение на кубке Аркесилая (вид внутри).

По словам автора самого свежего на сегодняшний день детального научного исследования сюжета – несмотря на пристальное внимание учёных, большинство аспектов украшения и надписей на кубке Аркесилая, а также его место в более широкой истории лаконской расписной керамики остаются предметом споров (Skuse, 2018).

Практически по любому вопросу, относящемуся к сцене на кубке, ответ придётся выбирать из нескольких, принципиально отличающихся друг от друга, версий. Это касается и предмета взвешивания (в качестве вариантов предлагаются сильфий, шерсть и соль), и места действия (торговая площадь, корабль, дворец Аркесилая).

Вот и многочисленные животные, присутствующие в сцене, не определяются однозначно. Например, летящая длинноносая и длинноногая птица разными исследователями названа марабу, журавлём или аистом. Представитель семейства кошачьих, в котором по стройности легко опознать гепарда, неожиданно объявляется леопардом.

Ничего удивительного. Гуманитарная научная мысль почему-то плохо уживается с естественно-научной. Отношение антиковедов, переводчиков и комментаторов античных текстов к фактам из области биологии нередко, мягко говоря, следует называть "сложным". Иногда настолько сложным, что порой этой сложности даже трудно подобрать определение.

Конечно же, подобное заявление требует подтверждений. А их хватает, даже с учётом самого минимального знакомства с переводными античными текстами. Вот конкретный пример.

В одной из глав русского перевода "Истории" Геродота, 1972 года, перечисляются животные Ливии и, помимо живущих в зарослях сильфия ласок, упоминаются некие сухопутные крокодилы (в оригинале – κροκόδειλοι χερσαῖοι):

Там обитают... сухопутные крокодилы (длиной до 3 локтей), весьма похожие на ящериц... (Геродот, IV.192).

Опознать животное по описанию труда не составляет. Пустынным (Чегодаев, 2004) или песчаным крокодилом в книгах и статьях о природе и животных принято называть полутораметровую ящерицу – серого варана. В том числе, в литературе для детей:

Варан собирает дань

След варана тянется через барханы от одной деревни песчанок к другой. Песчаный крокодил, словно рыцарь, закованный в латы, собирает с песчанок-подданных дань... (Сладков, 1970).

В Северной Африке, серые вараны обитают повсеместно – от побережья Атлантического океана до Египта и Судана и в прилегающих к ним с юга странах. Тем удивительнее было прочитать в комментарии к Геродоту, что "Речь идет о панцирном крокодиле".

Худший комментарий даже представить трудно. Узкорылый африканский крокодил или панцирный, если судить по видовому названию, присвоенному ему Кювье, Crocodylus cataphractus (cataphractus по-латыни = одетый в панцирь, покрытый бронёй) – пресмыкающееся не сухопутное, а исключительно водное, значительно более крупное (до 2,5 м длиной) и на ящерицу похоже не больше, чем прочие крокодилы. А самое главное, что к Ливии эти крокодилы не имеют ни малейшего отношения, поскольку водятся в Центральной и Западной Африке.

С этими фактами любой любознательный читатель, минимально интересующийся животными, мог познакомиться в замечательном научно-популярном издании "Жизнь животных". Том с описанием пресмыкающихся вышел в свет за три года до рассматриваемого здесь комментария к Геродоту. Огромнейшим, кстати, по современным меркам тиражом в 300 тысяч экземпляров.

Более того, само появление подобного издевательства над здравым смыслом выглядит странным. Геродота не в первый раз переводят и комментируют. В данном случае, переводчиком-комментатором было заявлено использование сразу трёх источников комментариев – двух немецких (Abicht, 1884; Stein, 1870) и одного английского (How and Wells, 1928). В немецких источниках сведения о сухопутных крокодилах вообще не комментируются, но в комментарии на английском языке они однозначно определены как серые вараны (Psammosaurus griseus[1]). Поэтому причину превращения серых варанов в панцирных крокодилов в принципе объяснить невозможно.

Можно добавить, что такое своеобразное "пасхальное яйцо"[2] не единственное в комментариях к этой главе указанного перевода "Истории".

Особенности описания животных с кубка Аркесилая в научных работах, начиная с 1833 года, не менее достойны занимательных рассказов.

Животные на кубке Аркесилая

Представителей животного мира на кубке Аркесилая, относящихся к различным классам, изображено почти столько же, сколько людей-участников сцены. Всего представлено семь особей, относящихся к пяти видам: два вида млекопитающих, два – птиц и одна рептилия. Их изображения довольно условны, но вполне узнаваемы, а с учётом деталей легко определяются с точностью до вида.

* * *

С тем, что сидящее на балке животное – обезьяна, согласны, в общем-то, все авторы. Начиная с Пухштейна[3] (Puchstein, 1880) сходство между сценой взвешивания на чаше Аркесилая и изображениями сцен взвешивания сердца в египетском погребальном искусстве упоминалось большинством учёных, комментировавших тему тондо (Skuse, 2018). Павиан-гамадрил, сидящий непосредственно на балке весов, если не обязательный, то, как правило, обычный участник такой сцены (Bresson, 2000). Павианы вообще часто появлялись в древнеегипетском искусстве, поскольку считались связанными с Тотом, богом мудрости и знаний. Иногда гамадрилом изображался сам Тот, а иногда гамадрилом, в роли регистратора результатов взвешивания сердца, представлен Астенну, слуга Тота.

Вытянутая морда животного на кубке намекает на то, что принадлежность к павианам не исключается. Вот только ушки явно подкачали и на павианьи не похожи. Да и хвоста не наблюдается, а пропорции в отношении длины ног к длине тела явно человеческие. Загадка, однако. Египтяне подобных ошибок не допускали (рис. 2).

Рис. 2. Слева направо: павиан-гамадрил (Papio hamadryas) на фотографии; павиан, сидящий на балке весов, из "Книги мёртвых" Аанеру и "обезьяна" с кубка Аркесилая[4].

Впрочем, де Люин[5], первым детально описавший сюжет кубка, не исключал, что животное может быть тушканчиком (gerboise):

на горизонтальной балке подвешены большие весы любопытной конструкции, где сидят два голубя и тушканчик или, скорее, обезьяна (de Luynes, 1833).

Тушканчик, забравшийся вместе с голубями на балку, расположенную высоко над землёй – это... оригинально. Однако, де Люин – единственный, кто обратил внимание, что животное на обезьяну не совсем похоже. Полностью статья де Люина в переводе на русский язык приводится в приложении.

* * *

В кошке, привязанной к трону Аркесилая, с первого взгляда легко узнать гепарда. Такого же мнения придерживается подавляющее большинство авторов:

Это животное обычно называют пантерой, хотя и ошибочно, поскольку пантера, в отличие от гепарда, не позволяет себя приручить (Chamoux, 1953).

Конечно, животное могло быть названо просто хищником (Buschor, 1932) или прирученной кошкой (Lane, 1953), но такие определения непременно сопровождаются ссылкой на страницу книги Келлера "Античный животный мир" с описанием гепарда:

на знаменитой киренской вазе Аркесилая, прелестной чаше с греческой надписью из Вульчи мы отчетливо видим африканского гепарда, Felis guttata. Он отличается от настоящей пантеры всем обликом, особенно шеей и головой, а также небольшими равномерными пятнами ... Обыватели обычно называют его "пантерой" (Keller, 1909).

Без альтернативного мнения здесь не обошлось. Скузе раз за разом называет животное леопардом (leopard), в том числе, ссылаясь на некоторые детали изображения:

леопард, прикрепленный к складному стулу Аркесилая и привязанный к нему, имеет характерную стилизованную структуру морды кошачьих, которую можно найти, например, на египетских магических предметах...

Характерно строение морды леопарда. Вокруг центральной Y-образной полосы с круглой отметиной на лбу и выпуклыми челюстями. Несколько примеров из Египта можно найти в Vink 2016 (Scuze, 2018).

Знакомство с примерами в упомянутой статье Винка показало, что кошка на изображениях египетских магических предметов самая обычная, домашняя (рис. 3).

Рис. 3. Сегменты волшебных жезлов. Изношенный глазурованный стеатит (из Vink, 2016)

Особенности же строения морды кошки с кубка Аркесилая в первую очередь напоминают о чёрных полосах на морде гепарда, похожих на потёки от слёз. Что же касается круглой отметины на лбу, то размер головы животного на рисунке всего 5×5 мм и прорисовать пятна по-другому было бы проблематично. Кстати, получилось очень похоже. А вот с мордой леопарда нет ничего общего (рис. 4). Однако, желание усилить аналогию с коринфскими пантерами оказалось сильнее фактов и определений в предыдущих работах.

Рис. 4. Изображение головы гепарда на кубке Аркесилая. Справа для сравнения – фотографии гепарда и леопарда.[6]

Удивительно, но коринфские и прочие античные "пантеры" в большинстве случаев неожиданно сами оказались гепардами. Судя по первым же найденным в сети фотографиям (первые строчки в выдаче по поисковым запросам), принципы изображения морды гепарда со слёзными полосами были типичными для греческой вазописи середины VI века до нашей эры. Ниже на рис. 5, чернофигурные "пантеры"-гепарды этого периода, с тем же "характерным строением морды", что и на кубке Аркесилая. Не забыта и небольшая кисточка на концах хвостов. У леопардов, в отличии от гепардов подобное украшение не выражено (рис. 6). А ещё у гепардов может быть небольшая грива, которая обозначена по бокам головы животного на кубке Аркесилая и часто встречается у изображений прочих античных "пантер".

Рис. 5. Гепарды-"пантеры" на чернофигурных киликах середины VI века до н.э. Слева из Museum of Fine Arts, Boston; справа из Walters Art Museum[7].

Стоит отметить, что если грива гепарда, как отличительный признак, в зоологических описаниях упоминается (Жизнь животных, т.6), то современных комментариев о наличии кисточки на его хвосте не нашлось. Всё-таки античным мастерам нельзя отказать в наблюдательности и внимании к деталям.

Рис. 6. Вверху – грива гепарда и кисточка на его хвосте, отсутствующие у леопарда (внизу)[8].

* * *

Птицам с кубка Аркесилая тоже не слишком повезло с идентификациями. Большая летящая птица с длинным клювом и длинными ногами разными исследователями может рассматриваться как аист (Lane, 1953; Benton, 1959; Scuze, 2018), журавль (Keller, 1909; Chamoux, 1953; Τιβέριος, 2000) или марабу (Milchhoefer, 1883; Studniczka, 1890; Buschor, 1932). Есть даже весьма специфическое определение – échasse, то есть кулик-ходулочник[9] (Bresson, 2000).

Такое разнообразие мнений выглядит достаточно странно. Всё же отличить, к примеру, журавля от аиста никакого труда не составляет (рис. 7). В том числе, по весьма контрастному чёрно-белому оперению последнего, за которое аист получил своё древнегреческое название – πελαργός (пеларгос – от пелос=тёмный и аргос=белый).

Только на очень условных, старинных изображениях, журавль может быть сходен с аистом до степени смешения.

Рис. 7. В отличие от старинных рисунков, серого журавля с белым аистом невозможно перепутать на фотографиях[10].

Так что нет ничего удивительного в том, что де Люин, описывая сюжет кубка в позапрошлом веке, окончательного выбора между аистами и журавлями сделать не смог, своеобразно упомянув обоих:

Между балкой и весами пролетает, хлопая крыльями, большая водная птица с узким хвостом и вытянутыми назад ногами. Пачо еще раз свидетельствует, что во время своего путешествия он видел берега моря, усеянные аистами или журавлями, которые жили там большими стаями (de Luynes, 1833).

Подобным образом поступают и современные исследователи, добавляя к версиям с журавлём или аистом свою собственную:

На вазе Аркесилая также можно заметить летящую влево птицу семейства ходулочников[11], которую отождествляют либо с аистом, либо с журавлём (Bresson, 2000).

Самое печальное, что аисты иногда перепутаны с журавлями в книге "Античный животный мир", откуда, судя по ссылкам в статьях, некоторые археологи и антиковеды черпали свои знания о животных. Например, по мнению автора книги, аистам уделяли много внимания на берегах Нила, и на рисунке ниже (рис. 7) изображены аисты:

Прирученного и, вероятно, загнанного на пастбище с помощью крючковатой палки, мы видим аиста на этой египетской картинке (Keller, 1909).

Рис. 8. По мнению автора книги "Античный животный мир" на изображении аисты (из Keller, 1909).

То, что на египетской картинке не аисты, а журавли, понятно по деталям изображения. Бахрома на хвостах птиц – это сильно удлинённые маховые перья третьего порядка, опускающиеся сзади в виде шлейфа, прикрывая хвост. У аистов подобного украшения не имеется (см. рис. 7).

Более того, белых аистов бесполезно искать на фресках и барельефах Древнего Египта. В Египте они не гнездятся и не зимуют. Нет никаких оснований считать, что в те не слишком отдалённые по эволюционным меркам времена было по-другому. А вот для журавлей болота Нила одно из обычных мест зимовки, известное с древнейших времён:

...одни совершают эти перемены из ближних мест, другие, так сказать, из крайних, как, например, делают журавли.

А именно, они перелетают из Скифских равнин в болота верхнего Египта, откуда течет Нил... (Аристотель. История животных, VIII.12.75-76).

Стада журавлей, иногда с добавлением фигуры пастуха, часто встречающийся сюжет в погребальном искусстве Древнего Египта (рис. 9 и 10).

Рис. 9. Журавли. Саккара. Рельеф в гробнице Ти, служащего V династии. Середина 3 тыс. до н.э.

Рис. 10. Подсчет журавлей. Бени-Хасан. Фрагмент росписи гробницы номарха Хнумхотепа II. XIX век до н.э.

На основе подобных древнеегипетских сюжетов возникло заблуждение, что журавли в Древнем Египте относились к домашним птицам, как гуси, утки и голуби (Мюррей, 2009).

Нет никаких сомнений в том, что древние египтяне весьма преуспели в птицеводстве и уже тогда с успехом освоили техники инкубирования яиц и принудительного откорма птицы. Однако, разведение журавлей в неволе – непростая и весьма затратная задача даже в наше время (Кашенцева, 2012). Спариванию должны предшествовать сложные ритуалы, а малочисленный молодняк (1-2 птенца) в течении первого года нуждается в плотной опеке родителей. Так что журавли на древнеегипетских картинках (серые и красавки) – всего лишь зимовавшие там дикие птицы, отловленные для будущего престижного потребления.

Кубка Аркесилая, в книге "Античный животный мир", сложности с определением касаются самым непосредственным образом. Большая летящая птица на нём названа журавлём:

Летящая птица указывает на счастливое и быстрое плавание, как на драгоценных камнях, так и на киренских вазах, одна из которых изображает торговое судно: вместо камня летящий журавль держит ногами скарабея... Этот мотив знаменитой вазы Аркесилая вызывает неодобрение с зоологической точки зрения: журавль особенно любит есть навозных жуков (Keller, 1909).

Нельзя отрицать того, что данное изображение птицы не отличается излишним реализмом. Клюв, наверное, действительно мог принадлежать какому-нибудь кулику, а не аисту с журавлём и уж тем более не марабу. Поэтому придётся ориентироваться на другие детали. Птица очевидно должна быть большого размера. Задняя половина крыла снизу у неё чёрного цвета, который в данной изобразительной технике заменён красным, а заметный хвост похож на лопасть весла (рис. 11).

Рис. 11. Претенденты на роль летящей птицы с кубка Аркесилая: белый аист (Ciconia ciconia), серый журавль (Grus grus), марабу (Leptoptilos crumenifer) и ходулочник (Himantopus himantopus)[12].

Сравнение с фотографиями летящих птиц в том же ракурсе позволяет сделать однозначные выводы. Марабу из списка претендентов можно исключить сразу. И по причине своеобразного положения шеи в полёте, и по причине полностью чёрных, с нижней стороны, крыльев. У ходулочника крылья снизу тоже чёрные, да и шея коротковата. К тому же, это птица небольшого размера. Длина его туловища от 33 до 36 сантиметров, из которых 6 сантиметров приходится на клюв. Поэтому, в отличии от заметных журавлей и аистов, даже в наш информационный век многие просто не подозревают о существовании этой некрупной птицы.

Остаётся выбор между журавлём и аистом. При сравнении хорошо видно, что чёрная часть крыла у журавля намного у́же, чем на рисунке. Часть головы и шеи у него окрашена в чёрный цвет, что не нашло отражения на изображении. Шея у журавля, по сравнению с аистом, заметно длиннее и тоньше, а клюв короче. Хвост у аиста в полёте заметно длиннее журавлиного и достигает середины голени, а не верхней трети. А главное, на фоне чёрных перьев, в целом похож на лопасть весла, как у птицы с кубка (рис. 12). Стоит отметить, что если клюв летящего аиста рассматривать снизу, то он действительно похож на клюв птицы с килика.

Детали изображения позволяют сделать окончательное определение. На рисунке, вне всякого сомнения, белый аист.

Рис. 12. Хвост летящего аиста (слева) выглядит как у птицы на кубке и не похож на хвост журавля (справа)[13].

* * *

От разнообразия определений в научных статьях сильнее всех прочих животных в сюжете пострадали коршуны.

То, что на кубке изображены какие-то хищные птицы можно понять по их крючковатым клювам. Самое первое впечатление – это коршуны. Такого мнения придерживался французский археолог и эллинист Франсуа Шаму[14]:

... два коршуна, обычные хозяева крупных африканских городов... (Chamoux, 1953).

Эти довольно крупные падальщики, с размахом крыльев до полутора метров, имеют привычку собираться вместе, обнаружив что-либо для себя интересное. Сцена с ними на кубке Аркесилая ничем не отличается от сцен на современных фотографиях (рис. 13).

Рис. 13. Чёрные коршуны в городе современной Индии и на кубке Аркесилая ведут себя одинаково[15].

Судя по расцветке и плоскому краю развёрнутого хвоста (рис. 14), на кубок попали чёрные коршуны (Milvus migrans) или же их африканские аналоги – коршуны египетские (Milvus aegyptius). Впрочем, последних часто рассматривают, как подвид чёрных.

Рис.14. Чёрные коршуны на фотографиях из живой природы и на кубке Аркесилая[16].

Однако не все исследователи согласны с подобным определением. По мнению де Люина, птицы на кубке – голуби:

У птиц, летящих или сидящих на балке, нет ни голов, ни когтей, как у орлов и ястребов; их позы знакомы, и та, что быстро снижается, очень похожа на голубя, отчеканенного на монетах Сикиона (de Luynes, 1833).

Чтобы не заметить на изображении с кубка Аркесилая кривые клювы, по которым можно опознать хищных птиц, нужно было сильно постараться. Кроме того, у голубей на монетах Сикиона длинная и тонкая шея, короткие лапки и небольшой хвост (рис. 15).

Рис. 15. Голубь на монетах Сикиона. Статер, приблизительно 431-400 года, и драхма 340-330 годов.

Но самая фантастическая "реконструкция" предложена Сильвией Бентон[17], опознавшей в этих птицах – дятлов(!), чтобы определение "охотник на насекомых", прилагающееся к "дятлам", стало "хорошим переводом" для слифомахоса.

Здесь надо сделать пояснение и обратиться к надписям на кубке, большинство из которых малопонятны.

Почти все прочтения надписи ΣΛΙΦΟΜΑΨΟΣ (рис. 16) основаны на наблюдаемом сходстве между ΣΛΙΦΟ [слифо] и σίλφιον [сильфион], с утверждением, что надпись является составной с корнем σίλφιον (Skuse, 2018). Всего-то вроде и нужно, что поменять местами пару букв в начале слова и добавить одну в середину.

Рис. 16. Слову ΣΛΙΦΟΜΑΨΟΣ[18] пытаются придать хоть какой-то смысл предлагая перестановку и добавление букв.

Но есть ещё один вариант, тоже связанный с перестановкой букв. Если принять транслитерацию σιλφόμαχος [сильфомахос], то такая, хотя и очень сомнительная, интерпретация сохранит греческое название и будет означать, что человек, названный так, является "борцом с тараканами" (Lane, 1938). От σίλφη [сильфе] = таракан у Аристотеля, Элиана и Лукиана.

Собственно говоря, вся статья Бентон написана для обоснования этой очень сомнительной (по словам Лейна) интерпретации.

Проблема несоответствия изображения не только внешнему виду, но и пестроте оперения дятлов решается просто. По мнению Бентон – "птицы были сильно стилизованы в шестом веке" и "этого художника, вероятно, не волнуют естественные цвета".

Заодно даётся толкование столь же малопонятной надписи ΟΡΥΧΟ. Это старший рабочий, он же боцман, приказывает стае дятлов очистить корабль от древоточцев. Возможные критические замечания заранее отвергаются: "Бесполезно говорить о том, что дятлы обычно не долбят рангоут". Так что смирись читатель – это не сложности автора в отношениях с биологией – "это то, что нарисовал художник" (Benton, 1959). Полностью статья в переводе на русский язык приводится в приложении.

* * *

Завершает список животных с кубка Аркесилая ящерица. Размещение ящерицы на стене позволяет определить её как геккона (Chamoux, 1953). Детали изображения свидетельствуют о том, что это обычный для всего Средиземноморья вид, часто встречающийся рядом с людьми[19] – Tarentola mauritanica, то есть мавританский или стенной геккон.

Цвет ящерицы на изображении характерен для этих гекконов. Как было сказано выше, красный цвет в данной изобразительной технике служит заменой для чёрного. Окраска туловища у стенных гекконов заметно колеблется, но матово-чёрный цвет вполне обычен (рис. 17). Процарапанные светлые полоски очевидно должны изображать выразительную чешую ящерицы, с выступающими коническими бугорками.

Рис. 17. Слева – ящерица на кубке Аркесилая, справа – для сравнения фотографии стенного геккона[20].

Имеется и другое мнение. Тивериос[21], в поисках новых идей для старых находок, предложил считать ящерицу серым вараном, отметив её размер и упоминание Геродота о живущих в Ливии сухопутных крокодилах. Об этом упоминании Геродота, кстати, рассказывалось выше.

Ящерица на изображении действительно выглядит очень большой. Она почти такого же размера, как гепард, лежащий под троном Аркесилая. Да и хвост у неё несколько длинноват и больше подходит для варана, чем для геккона.

Однако, окраска верхней половины тела у серого варана не чёрная, а песочно-жёлтая или светло-бурая, с поперечными тёмными полосами (рис. 18). У него небольшая, узкая голова на длинной и мощной шее, не имеющая сходства с силуэтом изображения. Поэтому, учитывая неоднократно отмеченное здесь внимание художника к отдельным деталям, вараном ящерица с кубка быть не может.

Рис. 18. Серый варан[22].

Опять же, присутствие геккона рядом с людьми очень даже возможно, в отличие от варана. В очередной раз стоит вспомнить и про изобразительные возможности. Длина тела ящерицы без хвоста, непосредственно на кубке, примерно два сантиметра. Попытка выдержать масштаб с прочими фигурами означала бы невозможность прорисовки деталей. Да и стоит ли вообще говорить о сравнительных размерах, если даже фигуры людей изображены по размеру настолько разными?

Внезапный Германубис и прочий символизм сюжета

Что же касается возможных смыслов изображения животных на кубке Аркесилая, то тут, как и в прочих случаях, сколько учёных – столько и мнений. От предположения о животных-наполнителях, вставленных только в качестве декоративного узора, полностью лишенного религиозного смысла, для заполнения пустых мест в композиции росписи (Bresson, 2000), до предположения о выборке, призванной обеспечить африканский колорит сюжета (Walters, 1905; Lane, 1934). Именно из гипотезы об африканском колорите прилетел "гордый марабу" (Buschor, 1921), на деле оказавшийся обычным белым аистом.

Существенный смысл придаётся только изображению, которое принимается за павиана, поскольку именно павиан обеспечивает наибольшее сходство сцены на кубке, со сценой психостаза или взвешивания сердца из древнеегипетских погребальных росписей.

Однако изображение именно этого персонажа вызывает больше всего вопросов. Собакоголовую обезьяну он, конечно же, слегка напоминает, но в то же время, как было сказано выше, обладает чертами не свойственными павиану. Здесь и отсутствие хвоста, и совершенно другие уши. А самое главное, пропорции тела у него очевидно человеческие. Это прекрасно видно при сравнении данного рисунка с каким-нибудь египетским изображением, на котором фигуры человека и павиана находятся рядом, как на рельефе из погребального храма Рамзеса III (рис. 19).

Рис. 19. Справа – так называемый "павиан" с кубка Аркесилая, слева для сравнения – Рамзес III и павиан (Фиванский некрополь, настенный рельеф погребального храма Рамзеса III).

Попытка выяснить символическое значение прочих животных тоже принесла весьма интересный результат. Ящерица с аистом внезапно оказались связаны с древнегреческим богом торговли Гермесом и названы его его атрибутами в интернет-энциклопедии символов[23]. Что в общем-то не удивительно, учитывая их символические характеристики.

Всё же Гермес в мифологии рассматривался не только как бог торговли, но и как бог счастливого случая, мудрости, хитрости и покровитель путников. Аист соответственно символизировал путешествия, странствия, мудрость, сметливость и хитрость (в частности, проявленные им в басне Эзопа "Лис и аист"), а ящерица в Египте и Греции означала божественную мудрость и удачу.

Можно добавить, что орлы или коршуны подобно Гермесу служили вестниками богов.

Единственное животное на кубке, которое не удалось соотнести с Гермесом – это гепард. В древнегреческой мифологии гепард причислен к атрибутам Диониса и мог быть задействован как его любимое ездовое животное, к примеру, на прекрасной античной мозаике из Пеллы (рис. 20). Подобной связи невозможно найти место в сюжете кубка.

Рис. 20. Дионис верхом на гепарде. Мозаика, конец IV века до нашей эры, Пелла, Греция.

Однако, исходя из аналогии с египетской погребальной тематикой, отмеченной большинством авторов изучавших кубок, интересная кандидатура на символическую роль нашлась в египетском пантеоне. Гепард – один из образов воплощения Мафдет – богини-кошки, олицетворявшей правосудие и наказание (Lurker, 1980). Особенно примечательным является то, что изображения символизирующие Мафдет и Анубиса в древнеегипетском искусстве рассматриваются как связанные (Petrie, 1901).

Так что подходящий кандидат для идентификации странного собакоголового участника сцены на кубке Аркесилая условно определился. Окружение указывает на Гермеса, которого одновременно отождествляли и с павианом Тотом (общая причастность к мудрости), и с Анубисом (общая связь с преисподним миром) (коммент. к Плутарх, Об Исиде и Осирисе, 11).

С Анубисом, Гермес, главная роль которого – вести умерших в подземный мир, был сближен в рамках эллинистического переосмысления египетского божественного факта. Слияние этих двух божеств даже породило теоним "Германубис". Внешнее сближение не ограничивалось ономастикой, но было столь же ощутимым в иконографии (Grenier, 1977). У Гермеса, смешанное божество Германубис, позаимствовал свои характерные атрибуты: кадуцей (керикион) и кошелёк (мешочек с деньгами) (рис. 21).

Расцвет популярности Германубиса состоялся значительно позже времени создания кубка Аркесилая (середина VI века до нашей эры) и пришёлся на период римского владычества в Египте. Настолько большой временной разрыв не предполагает прямой связи, но существование Германубиса уже само по себе позволяет провести очевидные параллели между ним и подобным ему персонажем с кубка Аркесилая.

Собачью голову Гермес мог получить, чтобы подчеркнуть его проницательность (Grenier, 1977). Например, Германубис вместе с собачьей головой приобрёл дополнительную специализацию, связанную с выяснением истины (Smith, 1846).

Рис. 21. Слева – древнеегипетская статуэтка Анубиса (1 тысячелетие до н.э.) из Лувра, справа – статуя Германубиса (I-II вв.) из Григорианского музея в Ватикане.

Кадуцей в руке Гермеса указывал на его статус посланника, а кошелёк на то, что он – бог торговли. Жезл посланника собакоголовому персонажу с кубка Аркесилая не достался (надо полагать, такого статуса в данной миссии у него нет), а вот нечто похожее на кошелёк в правой руке зажато (ср. рис. 21 и 19). В целом получился весьма своеобразный покровитель торговли и ситуативный представитель божественного арбитража, прибывший инкогнито на помощь заезжим купцам.

Конфликты с участием богов или элит являлись одной из типичных тем лаконской керамики шестого века. Однако, учёные сходятся во мнении, что кубок Аркесилая тем и выделяется среди прочей лаконской вазописи, что на нём изображена обычная рабочая сцена, не предполагающая какого-либо противостояния (Wachter, 2001; Skuze, 2018). В течении 190 лет изучения предмета, абсолютно все профессионалы не замечали или старательно обходили вниманием острейший конфликт с руганью и оскорблениями. На такой конфликт намекает классический оскорбительный жест "фак", демонстрируемый одним из участников сцены своему оппоненту – царю Кирены Аркесилаю (рис. 22).

Рис. 22. В Древней Греции указывать на кого-то средним пальцем считалось тяжким оскорблением.

Демонстрация среднего пальца, символизирующая демонстрацию полового органа, является одним из самых древних из известных нам жестов. В Древней Греции указывать на кого-то средним пальцем считалось тяжким оскорблением (Wright, 1865).

Почему-то кажется, что без божественного покровительства настолько эмоциональное общение с высшим руководством Кирены не могло быть слишком успешным. Особенно учитывая личные качества Аркесилая II по прозвищу Халепос (χαλεπός = злобный или жестокий), упомянутые Плутархом: "был от природы злобным, что и стало его прозванием" (Плутарх, Эриксо). Но это уже совсем другая история, требующая отдельного рассказа.

Надо полагать, что если животным в сюжете придавался некий смысл, то подобные намёки должны были быть понятны современникам автора росписи. Очень уж всё логично и системно выглядит. Однако, несмотря на то, что в настоящее время можно точно определить видовую принадлежность животных на кубке Аркесилая, их символическое значение всё же придётся отнести к области домыслов и догадок.

Источники

Аристотель. История животных. – М.: Издательский центр РГГУ, 1996, с. 318-319.

Андреев Ю. В. Архаическая Спарта. Искусство и политика. СПб.: Нестор-История, 2008, с. 117–122.

Геродот. История (Перевод и примечания Г. А. Стратановского, под общей редакцией С. Л. Утченко). – Л.: "Наука", 1972.[24]

Древнегреческо-русский словарь. Составитель И. Х. Дворецкий. – М.: Изд-во иностранных и национальных словарей, 1958. Том 1, 2.

Жизнь животных. – М.: Просвещение, 1969, т. 4.2, с. 452-453; т. 6, с. 370.

Кашенцева Т. Дом для стерхов. Наука и жизнь, 2012, № 2, с. 75-80.

Краткая энциклопедия символов [электронный ресурс, доступный в веб-архиве[25]].

Мюррей М. Величие Древнего Египта (пер. Л. А. Игоревский). – М.: Центрполиграф, 2009.

Плутарх. Исида и Осирис. Киев: "УЦММ-ПРЕСС", 1996, с. 13.

Плутарх. Эриксо. Застольные беседы (Перевод и комментарии Я. М. Боровского). Л.: "Наука", 1990, с. 283-284.

Сладков Н. И. Земля солнечного огня. – Л.: Детская литература, 1970, с. 91.

Чегодаев А. Е. Пустынный крокодил, или Серый варан. Химия и жизнь, 2004, №6, с. 52-53.

Τιβέριος Μ. Ἀ. Νέες ιδέες γιὰ παλιὰ εὑρήματα: ἡ κύλικα τοῦ Ἀρκεσιλάου στὸ Παρίσι. Αρχαιολογική Εφημερίς, 2000, 139, σ. 19–26.

Benton S. N. Birds on the cup of Arkesilas. Archaeology, 1959, 12, 3, pp. 178–182.

Bresson A. La coupe d’Arcésilas. La cité marchande. – Bordeaux, 2000, p. 85-94.

Buschor E. Greek Vase Painting. – London, 1921.

Buschor E. Lakonische Schale in Paris. Arkesilas. Griechische Vasenmalerei. – München, 1932, III. ss. 211-214.

Grenier J.-C. Anubis alexandrin et romain. – Leiden, 1977, pp. 170-175.

Chamoux F. Cyrène sous la monarchie des Battiades. – Paris, 1953, pp. 256, 261.

Herodotos. Für den Schulgebrauch erklärt von Dr. K. Abicht. – Leipzig, 1884, I, s. 154.

Herodotos, erklärt von H. Stein. – Berlin, 1870, I, s. 328.

How W. W. and Wells J. A commentary on Herodotus, with an introduction and appendixes. Oxford, 1928.

Keller O. Die Antike Tierwelt. – Leipzig, 1909, I, s. 86; II, ss. 184-197.

Lane E. A. Lakonian vase-painting. The Annual of the British School at Athens, 1933-1934, 34, pp. 161–162.

Lurker M. The Gods and Symbols of Ancient Egypt. An Illustrated Dictionary – London, 1980, p. 79.

de Luynes H. T. d’A. Arcesilas, roi de Cyrénaïque. Annales de l’Institut de correspondance archéologique. – Paris, 1833, t. 5, pp. 56–64.

Milchhoefer A. Die Anfänge der Kunst in Griechenland. – Leipzig, 1883, s. 175.

Petrie Flinders W. M. The royal tombs of the earliest dynasty. – London, 1901, part II, p. 50.

Puchstein O. Zur Arcesilasschale. Archäologischer Zeitung, 1880, 38, ss. 185-186.

Skuse M. L. The Arcesilas cup in context: Greek interactions with late period funerary art. The Annual of the British School at Athens, 2018, pp. 1-29.

Smith W. (ed.). A Dictionary of Greek and Roman biography and mythology. – London, 1846, vol. II, p. 408.

Studniczka F. Kyrene. Eine Altgriechische Göttin. – Leipzig, 1890.

Vink, F. Boundaries of protection: function and significance of the framing (Lines) on Middle Kingdom Apotropaia, in particular magic wands. The World of Middle Kingdom Egypt (2000–1550 BC). – London, 2016, v. II, pp. 257–284.

Walters H. B. History of ancient pottery. – New York, 1905, pp. 342-344

Wright T. The worship of the Generative Powers. – London, 1865, pp. 66-70.

Приложения

Герцог де Люин. Аркесилай, царь Киренаики

Кубок, который мы публикуем здесь, был найден при раскопках в Этрурии и является частью прекрасной коллекции г-на Дюрана в Париже. Украшенный снаружи орнаментами, характерными для древнейших киликов, он покрыт беловатым ангобом, на котором фигуры и декорации выделяются черно-коричневым, белым и пурпурно-красным цветом. Общий тон тусклый и постаревший с годами. По таким отметинам было бы легко распознать его древность, если бы фигуры сами по себе не были очевидным доказательством этого по их необычному и почти варварскому стилю.

Сюжет, нарисованный внутри, не менее достоин внимания, чем ветхость целого. Какую бы интерпретацию ни дали археологи, либо мы признаем ту, которую предложим, либо найдем более удачную. Все же несомненно, что немногие вазы настолько бесспорного архаичного типа содержат композиции такого исключительного жанра.

Разделенная на три части, как на медали с надписями, картина на нашем килике показывает царя, восседающего на своём троне под некоторого рода тентом. Его голова покрыта петасом, увенчанным цветком лотоса; его длинные волнистые волосы ниспадают на спину; он одет в белую одежду и укутан в расшитую мантию. Его туфли с загнутыми носками богато украшены красным и узорами; под его троном на ножках газели изображена маленькая пантера с ошейником; за ним взбирается большая ящерица. Царь держит в левой руке скипетр с двумя изогнутыми ветвями, украшенный посередине диском с тремя перьями. Он протягивает правую руку с выставленным указательным пальцем к гораздо меньшему лысому персонажу, который отвечает ему тем же жестом. Перед царём и в том направлении, в котором он смотрит, написано ΑΡΚΕΣΙΛΑΣ очень древними символами. Безволосый мужчина, у изголовья которого находится надпись ΙΟΦΟΡΤΟΣ, обнажен до пояса; на нем только короткая вышитая туника.

Перед ними на горизонтальной балке подвешены большие весы любопытной конструкции, на которых сидят два голубя и тушканчик или, скорее, обезьяна. В воздухе летают еще голубь и аист.

Две чаши весов нагружены белым, неровным и объёмным веществом, несколько хлопьев которого все еще лежат на земле. Возле струн, поддерживающих одну из чаш, ретроградно читается (στ) ΑΘΜΟΣ. Под балкой весов стоят четыре мужские фигуры, одна из которых взвешивает шерсть и отмечает равенство чаш; другая, с повреждённым именем ΙΡΜΟΦΟΡΟΣ, несёт плетеный мешок; третья, с надписью ΟΡΥΧΟ (ретроградно), поворачивается, поднимая такой же мешок. Наконец, один молодой человек поднимает руку к оси весовой балки, как бы обозначая её равновесие. В направлении от его головы находится надпись: ΣΛΙΦΟΜΑΨΟΣ. Внизу и в том виде, о котором мы говорили, видим свод, возле которого находится человек, сидящий на корточках и полностью закутанный в плащ; он обозначен надписью ΦΥΛΑΚΟΣ. Далее, два симпатичных молодых человека, одетых в длинные туники, будут складывать мешки, сильно похожие на те, что на главной сцене. В поле написано: ΜΑΕΝ.

Приступая к упорядоченному рассмотрению этой интересной композиции, необходимо сначала определить соотношение надписей и фигур; затем распознать костюмы, атрибуты и аксессуары, чтобы прийти к интерпретации предмета.

Ни одно греческое божество здесь, по-видимому, особо не упоминается. Из всех имен ни одно не имеет прямого отношения к персонажам мифологии. Царя зовут ΑΡΚΕΣΙΛΑΣ; того, кто находится рядом с ним, ΙOΦΟΡΤΟΣ, то есть оруженосец, несущий его стрелы. Весы обозначаются словом στΑΘΜΟΣ; человек, несущий мешок, с повреждённым в начале именем ΙΡΜΟΦΟΡΟΣ, которое я читаю как ΕΙΡΜΟΘΟΡΟΣ, от Εἰρμός, сплетение, связь, что дало бы перевод как носитель плетёного мешка. На голове человека, склонившегося в том же направлении, написано слово ΟΡΥΧΟ. Здесь это больше не имя. Совершенно здоровое состояние вазы в этом месте не позволяет предположить ни пропусков, ни стирания символов. Еще важно отметить величину этой надписи, отличной от всех окружающих. Таким образом, ΟΡΥΧΟ будет глаголом и будет выражать вопрос, заданный персонажем ниже: Ὀρύξω[1]; то есть — вытаскиваю? Другая фигура, которая указывает на весы, извлекает белый состав[2] из мешка, который держит склонившийся человек. В то же время он подаёт знак пальцем левой руки — жест, повторенный Аркесилаем и его оруженосцем. Название ΣΛΙΦΟΜΑΨΟΣ, вероятно, объясняет функции молодого человека, о котором мы говорим; в нем через общий метатезис мы узнаем слово ΣΙΛΦΟΜΑΨΟΣ или ΣΙΛΦΙΟΜΑΨΟΣ, тот, кто собирает сильфий.

По названию сильфия первая идея, которая приходит в голову — это Киренаика, очень плодородная страна, где естественным образом произрастало самое почитаемое лекарственное растение древних, и его собирали в огромном количестве. Давайте посмотрим, выдержит ли экзамен этой первой мысли остальная часть картины.

Содержащееся в мешках хлопьевидное и белое вещество, рассыпанное по земле или помещенное до верха чаш весов, должно быть шерстью. Его неровность, его объем — почти достаточные признаки этого. Несомненно, будут возражать против того, насколько малы чаши для взвешивания настолько легкого вещества; но мы также можем указать на несоразмерность чаш с балкой весов и балкой, которая поддерживает все весы. Такой недостаток не редкость в античности. Мы видим, как Меркурий взвешивает на огромных чашах души, обозначенные фигурами наименьшего размера. Со вспомогательными предметами часто обращаются с такой грубостью, что на многих монументах лук и колчан Геракла необычайно малы по сравнению с героем. Итак, если в произведениях с прекрасным стилем не удалось избежать такой грубой ошибки, стоит ли удивляться, обнаружив её на вазе в первоначальной манере?

С другой стороны, чтобы признать, что товар, взвешиваемый перед Аркесилаем, был чем-то иным, кроме шерсти, мы были бы вынуждены признать в нем твердое вещество в бесформенных, белых массах, способных быть сложенными. Способ приготовления сильфия, описанный древними слишком расплывчато, по-видимому, заключался в уменьшении количества сока в котлах и смешивании его с мукой, чтобы придать ему достаточную консистенцию и твердость[3]. Неизвестно, готовили ли сильфий в кусках или хранили в сосудах. Но если предположить, что использовался первый метод, то несомненно, обычным был бы кусок и, для предотвращения разрушения такого ценного вещества при транспортировке, мы бы позаботились о том, чтобы поместить его внутри мешков, вроде тех, что изображены на нашей картине.

Исходя из мотивов, которые я только что изложил, считаю, что должен принять взвешивание шерсти, предпочтительнее сбора сильфия. Мнение, впрочем, подкреплено свидетельствами древних, которые называют Ливию страной, богатой овцами: Λιβύη μελατρόφος[4]. Таким образом, человек, которому было поручено собрать сильфий, присутствовал бы в сцене перед нашими глазами только для того, чтобы своим присутствием дополнить картину богатства Кирены.

У птиц, летящих или сидящих на балке, нет ни голов, ни когтей, как у орлов и ястребов; их позы знакомы, и та, что быстро снижается, очень похожа на голубя, отчеканенного на монетах Сикиона. Поэтому мы верим, что видим голубей, которых, по словам Пачо, так много в Киренаике.[5]

Между балкой и весами пролетает, хлопая крыльями, большая водная птица с узким хвостом и вытянутыми назад ногами. Пачо еще раз свидетельствует, что во время своего путешествия он видел берега моря, усеянные аистами или журавлями, которые жили там большими стаями.[6]

За спиной правителя большая ящерица — еще один обитатель Пентаполиса. Ножки трона как у газели вполне объяснимы соседством с пустыней.

Нам остается только классифицировать обезьяноподобное животное и разновидность тигра, которые дополняют эту композицию. Мы скоро вернемся к ним, и они помогут нам раскрыть всю тему целиком.

В центре и под картиной мы видим один из сводчатых амбаров, распространенных в Киренаике, под наблюдением смотрителя ΦΥΛΑΚΟΣ. Там уже уложены три плетёных мешка, и двое рабов, каждый из которых несет по одному на плече, поспешно бегут. Слово ΜΑΕΝ, написанное довольно крупными буквами, находится перед первым носильщиком. Никаких надломов, никаких реставраций у надписи нет, поэтому она прекрасно сохранилась и завершена.

Может быть представлено несколько интерпретаций. Самым естественным и, вероятно, наименее справедливым было бы видеть в этом ΜΑΕΝ ливийское слово, совершенно чуждое греческому языку и, следовательно, необъяснимое. Вторым было бы поискать в нем два слова, например, ΑΜΑ ΕΝ[7], вместе в (понимании, движении) или ΜΑ ΕΝ. Третий вариант мог бы предложить преимущество большей простоты, ища в слове ΜΑΕΝ образование от примитивного Μάω, взятого в значении быстро нести; тогда ΜΑΕΝ было бы императивом Μάε с благозвучной буквой ν и обращением первого раба ко второму: Спеши!

Возвращаясь теперь к главному герою — царю, мы заметим его длинные волосы, его скипетр, образованный посохом, оканчивающимся ниломером с орнаментом над ним, очень похожем на диск, сопровождаемый уреем, характерными египетскими эмблемами Пта-регулирующего, и вполне применимого к киренскому правителю, взвешивающему на своих глазах продукцию своего государства. Лотос, завершающий его прическу, немного отличается по форме и деталям от египетского лотоса, но не настолько, чтобы быть неузнаваемым.

Такие отношения с Египтом не могут быть неожиданными в стране, расположенной недалеко от Нила, и под влиянием религиозных идей Барки и храма Аммона.

В середине балки и непосредственно на связующих звеньях, удерживающих весы, мы видим животное, формы которого, довольно грубо очерченные, ближе к киноцефалу, чем к любому другому четвероногому. Это не может быть тушканчик, чей очень длинный хвост, безусловно, был бы виден, в отличие от хвоста киноцефала, который легче спрятать. Голова тушканчика также намного более заострена, а ее поза более перпендикулярна. Кроме того, сходство этой обезьяны в позе и движениях её руки с обезьяной из Египта, считающейся живым и земным символом бога Тота Иерограммата, слишком поразительно, чтобы не быть сколько-нибудь весомым. Место, занимаемое киноцефалом в середине весов, также, по-видимому, выбрано не без умысла.

Наконец, маленькая пантера, лежащая под троном, символизирует Африку, как лев на Пунических картинах, или намекает на остров Фера, откуда уехали первые основатели Кирены.[8]

Если археологи до сих пор разделяют наше мнение, нам останется только установить, кем был этот могущественный и богатый царь Киренаики — Аркесилай, изображенный на этой тирренской картине. Стиль работы, отсутствие какой-либо божественности, такие точные местные детали, которые разнообразят композицию, придают нашему кубку сюжет своей эпохи. Поэтому художник хотел нарисовать последнего из Аркесилаев, того самого, щедрость, мудрое правление и победы которого на Пифийских играх прославлял Пиндар.

В доле с лакедемонскими мужами,

Выселиться на остров, еще звавшийся Каллистой,

С которого простер тебе Аполлон

Ливийские долы,

Чтобы множился в почести от богов

Тот, кому дано

Править божественный город золотопрестольной Кирены

Прямотою разума своего.[9]

Лишь мягкие руки улелеют рану.

Нетрудно и слабому сотрясти свой край;

Но утвердить его вновь — это долгая борьба,

Если бог для вождя не кормчий.

Ткань этой благости ткется тебе:

Решись,

Обложи своей заботою счастье Кирены![10]

Несмотря на эти великолепные похвалы, возданные поэтом монарху Кирены, мы уже видим в его стихах в поддержку изгнанника Демофила первые симптомы мятежей, которые свергли Аркесилая с престола и привели к гибели от рук его подданных.[11]

Со времен правления Батта, прозванного Евдомоном (Счастливым), одного из предков нашего Аркесилая, греческие народы часто поддерживали отношения с берегами Ливии[12]; тирренцы, народ мореплавателей, должны были принимать в этом очень активное участие. Гиерон I, современник Пиндара и Аркесилая, разбил недалеко от Кум тирренский флот и положил начало разорению этой богатой нации, достигшей вершины процветания благодаря своей торговле и грабежам своих пиратов. По этому случаю тиран вручил Олимпии трофей с надписью, выгравированной на шлеме, установленном на вершине памятника. Символы на нем архаичны, как и на нашем кубке, и греческие неправильности там также сильно умножились.[13]

Таким образом, все указывает на то, что мы только что рассмотрели произведение, относящееся к тому же времени, что и знаменитый шлем в Британском музее, и, следовательно, одно из самых значимых памятников своего времени, поскольку его можно приурочить примерно к 80-й Олимпиаде.[14]

Сильвия Бентон. Птицы на кубке Аркесилая

Среди тысяч ваз, сохранившихся со времен Древней Греции, одной из самых интересных является кубок Аркесилая, названный так по изображенной на нем величественной фигуре, рядом с которой написано имя Аркесилай. Керамика, изготовленная из материала, подобного этой вазе, была найдена по всему греческому миру, от Таранто до Самоса, но поскольку известно, что Аркесилай было именем не одного правителя спартанской колонии Кирена в Северной Африке, предполагалось, что такие вазы возникли там. Однако раскопки показали, что изделие было изготовлено в городе Спарта на Пелопоннесе, и поэтому проводившие раскопки назвали её лаконской, по латинскому названию провинции. Литература о кубке Аркесилая огромна (Corpus Vasorum Antiquarian, Vranee, Bibliotheque Rationale 1, plates 20, 21, no. 189), и я не могу утверждать, что изучила её всю. Я довольствуюсь тем, что опираюсь на фундамент, заложенный Э. А. Лейном в его исследовании лаконской керамики (Annual of the British School at Athens 34, 161). Чаша была изготовлена примерно в середине шестого века до нашей эры.

В левой части изображения на нашей вазе изображен царь, сидящий на стуле. Он назван Аркесилаем, поэтому предполагается, что действие происходит в спартанской колонии Кирена. Царь наблюдает за операцией взвешивания, которой руководит мужчина в крайнем правом углу, из уст которого исходит слово слифомахос. Раньше предполагалось, что это слово относится к растению сильфий, используемому в качестве лекарственного средства, которое экспортировалось из Кирены, но Лейн указал, что взвешиваемое белое вещество — это не сильфий, а шерсть. Значение слова ἰρμοφόρος рядом с одним из носильщиков неясно, но, похоже, речь идет о взвешивании и хранении шерсти. (Кстати, я столкнулась с переносом sil в sli — а также r в l — когда копала в Итаке: мой старший рабочий обычно говорил о σλίμα, и мне потребовалось много времени, чтобы выяснить, что это слово было σύρμα, что означает проволока.)

Лейн был прав, сказав, что Аркесилай сидит под навесом, но, конечно, не предполагая, что он находится на суше. Он думает, что навес находится на суше, потому что у кораблей в порту свернуты паруса. Различные элементы, однако, лучше объяснить, предположив, что сцена происходит на борту корабля в порту. Современные греческие моряки часто разворачивают парус в порту и используют его на борту в качестве тента, и, возможно, именно это и подразумевается здесь. Довольно узкий прямоугольный кусок ткани — обычная форма раннего паруса; он снабжен кольцами, удерживающими канаты, и один конец все еще на месте, на конце рангоутного дерева, которое, как следует из предположения, все еще прикреплено к мачте. Веревки на дальней стороне тента (вверху слева) могут быть прикреплены к рее, мачте или вантам. Легкий вертикальный столб, или столбы, являются непременным условием навеса на берегу, а там столба не отмечено.

Где хранятся корзины? В подвале под внутренним двором? Верхний этаж должен быть под открытым небом из-за птиц и навеса. Корзины, показанные между этажами, связывают две сцены воедино. Таким образом, нижняя комната, скорее всего, является трюмом корабля. Изогнутая опора внизу, слева, может быть опорой кормы или носа, на котором сидит Аркесилай. Ноги кладовщика, который считает корзины, размещенные внизу, натыкаются на эту подставку, поэтому он, очевидно, сидит рядом с ней, а не за ней, там он не смог бы увидеть, что происходит. Люди часто изображаются на разных уровнях на борту корабля, в то время как вид подвала в разрезе под внутренним двором неизвестен в греческом искусстве. Правда, большинство греческих художников, изображающих корабль, делают это явно, но в этом случае художник открывает новые горизонты. Однако он дал еще один намек на путешествие, показав нам птицу с длинной шеей, вероятно, аиста, в полете (вверху справа). Такая птица изображена летящей рядом с кораблем на греческой погребальной вазе (Corpus Vasorum Antiquorum, France, Louvre XI, plate 3 A527) и иногда может быть связана со смертью, но не на нашей чаше. Художник сделал ноги птицы слишком короткими, вероятно, потому, что у него не было для них места, и он неправильно подогнул пальцы — у греков не было бинокля. Приподнятые крылья летящего аиста должны образовывать треугольную фигуру, но здесь пространство, которое нужно заполнить, прямоугольное, поэтому крылья тоже сделаны прямоугольными.

Аист в полете. Обратите внимание, как вытянуты пальцы ног.

Фотографии птиц любезно предоставлены мистером Эриком Хоскинсом.

Шерсть никогда не хранится в корзинах постоянно: за этим проследит моль. Ее можно было бы сложить в корзины только для удобства транспортировки во время путешествия. Таким образом, очевидно, что картина отражает экспортную торговлю Кирены, как и предполагалось. Лейн переводит приказ старшего рабочего, ὄρυχο (написанный под его указывающей рукой), как "Оттаскивай". В моем словаре сказано, что это означает "копать". Бригадир, безусловно, указывает вверх, на птицу, и оба, он и носильщик рядом с ним смотрят в этом направлении. Слово слифомахос, слетающее с его губ, вполне может быть тем, что он говорит, а не тем, кем он является, как предположил Лейн. Он что-то демонстрирует своему спутнику. Расположение этих двух мужчин точно такое же, как на знаменитом аттическом пелике (кувшине с двумя ручками), где мальчик указывает мужчине на первую ласточку: ἰδοὺ χελιδών, "Смотри, ласточка!" — говорит мальчик.

Σίλφη (сильфе) — слово, используемое для обозначения различных насекомых: у Элиана (De Natura Animalium 1.37), когда он писал о повреждении ласточкиных яиц, и у Аристотеля (Historia Animalium VIII. 17.8) для обозначения насекомого, которое сбрасывает свою шкурку. Следовательно, "охотник на насекомых" — хороший перевод для слифомахос. Если мы последуем за указующим перстом старшего рабочего, то придём к заключению об охотнике за насекомыми. Это птица, похожая на дятла, и она ищет насекомых в рангоуте. "Копайте", — приказывает старший рабочий, обращаясь к птице.

Малый пятнистый дятел. Этот вид не совсем идентичен среднему пятнистому дятлу, который, вероятно, изображен на чаше Аркесилая, но греки, конечно, не заметили бы никакой разницы.

Дятел в полете. Обратите внимание, как загнуты пальцы ног, в отличие от пальцев аиста.

Дятел не всегда долбит вглубь; он может постучать, и вибрация в твердом материале, содержащем мягкое тело личинки жука, потревожит существо, и оно выберется наружу, чтобы быть схваченным поджидающим его длинным колючим языком. Аристотель (Historia Animalium IX.9) знал об этом процессе, и старший рабочий тоже. Его внимание, очевидно, было отвлечено от завязывания корзины; его правая рука все еще держит завязку. Он услышал постукивание — это дятел стучит, как пулемет, — и он ждёт, что птица начнёт выковыривать насекомое. (Г-н Джордж Уотсон из Йельского университета указывает, что дятел преследует жуков, а также их личинок, поэтому эта птица имеет полное право называться слифомахосом, поскольку сильфе, безусловно, используется для обозначения жуков. Отчет мистера Уотсона о том, что некоторые современные люди называют дятла μυρμιγγοφάγος (муравьед) предлагает хорошую параллель с древними слифомахосами. Греческие деревья кишат муравьями.)

На рее сидит еще один дятел, занятый тем же, а третий летит, чтобы присоединиться к ним. Корабль, по-видимому, настолько сильно заражен, что привлекает всех дятлов в Кирене. Бесполезно говорить о том, что дятлы обычно не долбят рангоут. Это то, что нарисовал художник. Кстати, в Египте, похоже, нет дятлов, но Dendrocopus medius, средний пятнистый дятел, был замечен на горе Тайгетус, недалеко от Спарты, которая хорошо покрыта лесом. Возможно, всего лишь случайность, поскольку птицы были сильно стилизованы в шестом веке, но дятлы на лаконском кубке действительно похожи на пятнистых дятлов. Настоящие птицы черно-белые с красными пятнами, но этого художника, вероятно, не волнуют естественные цвета.

Мы можем понять, почему старший рабочий, который, вероятно, ещё и боцман, так сильно интересуется насекомыми. Если рангоут прогнил, то команде, возможно, придется грести до дома; или, если поражение пойдет дальше, то даже добираться до него вплавь. Если я ошибаюсь, и сцена происходит на суше, насекомые представляли бы меньший интерес. В любом случае художник, похоже, в чем-то похож на орнитолога: он уловил разницу в полете между наземными и болотными птицами.

Поскольку теперь принято считать, что мастерские по изготовлению лаконских ваз находились в Спарте, а не в Кирене, несомненно, пришло время изменить теорию о близком влиянии египетской росписи гробниц или даже имитации ее. Лейн говорит: "Сходство предмета с некоторыми египетскими настенными росписями несомненное". Эта чаша не могла быть сделана для гробницы Аркесилая. Попытка утверждать, что другие лаконские вазы имеют хтоническое значение, встретила сильное противодействие (Andronikos, Peloponnesiaka A) и некоторое подшучивание. Лейн, обсуждая другую лаконскую чашу, указал на неуместность — и, следовательно, маловероятность — размещения непочтительно одетых танцоров непосредственно под фигурами, которые, как считается, представляют героизированных умерших, и охотник на насекомых на нашей вазе столь же разрушителен для теории о том, что у нее была погребальная функция. Сидящая фигура является обычным явлением в греческом искусстве многих периодов и ассоциируется не только со сценами мертвых. Если бы художник случайно проходил мимо святилища Пентескофии, недалеко от Коринфа, он мог бы изучить сцены торговли того времени, изображенные на глиняных табличках, оставленных там. Одна обетная табличка, найденная в этом святилище, показывает экспорт ваз; другие — изготовление горшков.

Идея о правителе, контролирующем торговлю своей страны, вероятно, пришла из Египта. Не обязательно, чтобы художник сам видел какие-либо оригиналы, было бы достаточно слухов; и этот художник не пытается написать египетскую картину. На самом деле он размещает сцену не в Египте, а в Кирене. Хотя имя Аркесилай, вероятно, должно быть связано с Киреной, нет никаких оснований настаивать на том, что Аркесилай был царём Кирены, когда ваза была расписана. Любой желающий в любое время может нарисовать короля Альфреда с его пирожными или Джорджа Вашингтона с его топором.

Если мы перейдем к мелким деталям, то обнаружим (как говорит мне мисс Р. Л. Мосс), что никаких признаков шерсти в Египте не было до гораздо более позднего времени. И просто посмотрите на метод взвешивания, используемый на нашем кубке: шерсть, в рыхлых пучках, сбалансирована по отношению к шерсти. Операция полностью фиктивна, и все же царь, похоже, уделяет ей самое пристальное внимание. Неясно, подвергается ли нападкам Аркесилай лично или к позорному столбу ставится вся коммерция в целом, но это, безусловно, кубок сатирического типа.

В греческом искусстве птицам уделялось слишком мало внимания. Они декоративны, но, как правило, не только декоративны. Я верю, что на нашей чаше они хранят ключ к пониманию рисунка.

Примечания

1

один из синонимов научного названия вида

2

"Пасхальное яйцо" (разговорное "пасхалка") – секрет в компьютерной игре, фильме или программном обеспечении, заложенный создателями. Отличие пасхального яйца в игре от обычного игрового секрета состоит в том, что его содержание, как правило, не вписывается в общую концепцию, выглядит в контексте неправдоподобно, нелепо, и зачастую является внешней ссылкой. Пасхальные яйца играют роль своеобразных шуток для внимательных игроков или зрителей. https://ru.wikipedia.org/wiki/Пасхальное_яйцо_(виртуальное)

3

https://ru.wikipedia.org/wiki/Пухштейн,_Отто

4

https://api.museoegizio.it/wp-content/uploads/2018/03/H71_C1771-JPG-1024x1024.jpg

https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Paviane_Papio_Tierpark_Hellabrunn_1.jpg

5

https://ru.wikipedia.org/wiki/Люинь,_Оноре_Теодорик_д’Альбер

6

https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Cheetah_(Kruger_National_Park,_South_Africa,_2001).jpg

https://commons.wikimedia.org/wiki/File:African_Leopard_Near_Okevi_Waterhole_Etosha_Namibia.jpg

7

https://ru.pinterest.com/pin/314266880231943345/

https://art.thewalters.org/detail/21782/kylix-lip-cup-with-panther-and-inscription/

8

http://klubmama.ru/uploads/posts/2022-08/1661675675_45-klubmama-ru-p-gepard-podelka-foto-50.jpg

https://inaturalist.ca/observations/28484985

https://million-wallpapers.ru/zhivotnye-137-na-rabochij-stol/leopard-v-dikoj-prirode-na-dereve-37497.html

https://inaturalist.ca/observations/41229003

9

Кулики (Charadrii) — выделявшийся ранее подотряд водных и околоводных птиц отряда ржанкообразных (Charadriiformes). К ним относилось и семейство шилоклювковых, в которое входят ходулочники (Himantopus).

10

https://kot-pes.com/wp-content/uploads/2019/10/post_5db1c673e9d9c.jpeg

https://inaturalist.ca/observations/45670972

11

https://fr.wikipedia.org/wiki/Échasse_(oiseau)

12

https://krasivosti.pro/uploads/posts/2021-04/thumbs/1618673793_20-krasivosti_pro-p-aist-v-polete-ptitsi-krasivo-foto-21.jpg

https://inaturalist.ca/observations/105636466

https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Marabou_stork_(Leptoptilos_crumenifer)_in_flight_2.jpg

https://inaturalist.ca/observations/108275781

13

https://s.mediasole.ru/cache/content/data/images/948/948922/1433-900x636.jpg

https://inaturalist.ca/observations/37205925

14

https://en.wikipedia.org/wiki/François_Chamoux

15

https://www.newslaundry.com/2021/08/20/the-black-kites-of-ghazipur-in-pandemic-world-scavenging-birds-may-foretell-new-maladies

16

https://www.tursar.ru/page-joy.php?j=2278

17

https://en.wikipedia.org/wiki/Sylvia_Benton

18

фото надписи с изображения

https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Arkesilas_Cup_Cdm_Paris_DeRidder189_n2.jpg

19

Гемерофилы (от древне-греческого ἥμερος – "прирученный, ручной, домашний" и φίλος – "друг") – животные, растения и насекомые, которые вследствие антропогенной деятельности в природной среде получили определённые преимущества и вследствие этого следуют за человеком в созданной им культурной среде обитания.

20

https://commons.wikimedia.org/wiki/File:25-08-2017_Moorish_Geko,_(Tarentola_mauritanica),_Albufeira_(2).jpg

https://www.coltivazionebiologica.it/wp-content/uploads/2021/08/Geco-comune-Tarentola-mauritanica-e1629376028664.jpg

21

https://en.wikipedia.org/wiki/Michalis_Tiverios

22

https://www.inaturalist.org/observations/121205856

23

http://web.archive.org/web/20200728140841/http://www.symbolarium.ru/index.php/Аист

http://web.archive.org/web/20211016022734/http://symbolarium.ru/index.php/Ящерица

24

http://ancientrome.ru/antlitr/t.htm?a=1269004000#192

25

http://web.archive.org/web/20221126232350/http://www.symbolarium.ru/index.php/Краткая_энциклопедия_символов

1

Г-н Ленорман предложил мне это объяснение.

2

По неосторожности гравера этот объект стал чёрным на изображении.

3

Plin. Nat. Hist. XIX.XV.44. Вот текст об этом:

sucum ipsum in vasa coiectum admixto furfure subinde concutiendo ad maturitatem perducebant, ni ita fecissent, putrescentem. argumentum erat maturitatis colos siccitasque sudore finito. = Сам сок поместить с сосуд смешав с отрубями, время от времени встряхивая довести до созревания, не допуская таким образом гниения. Признаком зрелости будет цвет высохшего до отсутствия влажности.

То же самое описание мы читаем у Теофраста, откуда его скопировал Плиний.

4

Два оракула, цитируемых Геродотом, IV.155 и IV.157, дают ей это имя; см. также Пиндара и его схолии, Пифийские песни IX.

5

Pacho Jean Raimond. Relation d’un voyage dans la Marmarique, la Cyrénaïque. — Paris, 1827.

6

Там же.

7

Мнение г-на Ленормана.

8

Геродот, IV.156; Пиндар, Пифийские песни IV, и схолии к ним.

9

Пиндар, Пифийские песни IV, v. 457 и далее. Перевод М.Л. Гаспарова.

10

Там же. v. 484.

11

Геродот, IV.162.

12

Там же.

13

Опубликовано г-ном Брэндштедом.

14

Эпоха, назначенная схоластами первой оде Пиндара в честь Аркесилая.

Content

l_eonid Животные на кубке Аркесилая

Введение

Животные на кубке Аркесилая

Внезапный Германубис и прочий символизм сюжета

Источники

Приложения

Герцог де Люин. Аркесилай, царь Киренаики

Сильвия Бентон. Птицы на кубке Аркесилая

Примечания