Оришевский Евгений

Квест

Квест

1.

Покачиваясь и убаюкивая, автобус двигался в темноте ночной пригородной трассы, освещая тусклым светом грязных фар лужи и трещины разбитой дороги. Холодный ноябрьский дождь наполнял водой неровности дорожного полотна и заливал стекла, лишая пассажиров видимости. Но особо то и разглядывать было нечего. Картина обычная для ближнего Подмосковья поздней осенью: вдоль дороги тянулись черные на фоне темно-фиолетового неба силуэты поредевших сбросивших листву деревьев, да время от времени проплывали в редком свете фонарей деревни и поселки. Порой, мимо проносились идущие встречным курсом автомобили, ослепляя и обдавая брызгами.

Человек сидел в теплом уюте тускло освещенного салона, абсолютно не интересуясь происходящим за окном. Он сжался в комок в одном из кресел заднего ряда, обхватив себя скрещенными и упертыми в колени руками, и пытался согреться после долгого ожидания под дождем на пронизывающем ветру. Втянутая в плечи и низко опущенная голова была покрыта капюшоном армейской камуфляжной куртки с нашитым на плече черно-красно-желтым флагом, отгораживающим от пассажиров, от света и от реальности.

Со стороны могло показаться, что пассажир спит, но, не смотря на закрытые глаза, он был погружен не в сон, но в состояние близкое к дремотному – почти полностью отключившись от окружающего мира, он плавал в своих воспоминаниях.

2.

Олег, так звали молодого человека, отличался высоким ростом и непропорциональной худобой: вылитый скелет. При своем росте в метр восемьдесят он весил чуть больше шестидесяти килограмм. Кожа туго обтягивала мышцы и кости черепа и при боковом освещении резкие тени создавали впечатление, что перед вами не живой человек, а существо либо фантастическое, либо потустороннее. Глубоко посаженные глаза, широкие скулы, длинные волосы, спадающие по сторонам лица, когда он не забирал их в хвост, дополняли и усиливали впечатление. В то же время Олег не был хилым, под тонкой кожей упруго перекатывались твердые мышцы – результат многолетних занятий легкой атлетикой в школьные годы.

В конце лета Олег приехал в Москву учиться. Поступил. И теперь активно стачивал зубы о гранит науки. Друзей пока завести не успел, не считая нескольких знакомых и дальних приятелей в группе и на факультете, с которыми в основном связывали не личные дела, а скорее учеба. А вот в попойках, обычных для новоиспеченных членов студенческого братства, категорически не участвовал – алкоголь и пьяные базары с плясками ему были не очень интересны. К девушкам пока тоже присматривался издалека, никому не отдавая предпочтения.

Одним сентябрьским утром, в ожидании занятий, как обычно надвинув на голову капюшон толстовки, Олег сидел на подоконнике в холле университета, читая книгу по истории. Внезапно перед ним материализовался невысокий, полноватый короткостриженый однокурсник Дима, но все его почему-то звали Митей.

– Чувак привет! – поздоровался Митя.

Олег поднял голову, закрыл книгу, заложив страницу пальцем. Митя чуть отпрянул и произнес:

– Уф! Ты как ходячий мертвец! Вылитый!

– Привет! Чего тебе? – тихим голосом ответил Олег, не обращая внимания на сомнительные сравнения.

– Есть дело. Слушай, хочешь подработать? – вкрадчиво спросил Митя.

– Нет. Я не собираюсь всякой хренью торговать!…

– А-а-а! – Митя махнул рукой: – Брось! Я не о том. Я хочу предложить тебе поиграть…

– На деньги? – усмехнулся Олег.

– Нет. Поиграть… – Митек замялся, подыскивая нужные слова, затем продолжил: – О! В театре, так сказать.

– В театре? Так сказать?

– Ну да!

– Лохотрон какой-нибудь?

– Блин, нет! Тяжело с тобой! Послушай меня, тут никакого криминала вообще! У моего знакомого «Квест» есть.

– Квест?

– Да. Это такая сейчас модная развлекуха. «Квест». Там люди типа головоломки решают. Их запирают в комнате и нужно выбраться за определенное время. Слышал?

– Ну да…

– Ну вот! А у моего кореша такой квест, типа ужасов, интерактивный, с погружением. Там пока игроки выбраться пытаются, их актеры пугают. Для остроты ощущений. А у тебя внешность подходящая! Ты только не обижайся! Тебя даже гримировать особо не надо. Походишь-порычишь немного и денег срубишь.

– А почему я?

– Ну не знаю. Он просто меня попросил помочь людей найти. А я сейчас шел, тебя увидел – подумал ты подходишь. Но если не интересно, то я пойду… – Митек начал разворачиваться.

– Постой! – остановил Диму, Олег, – интересно!

Предложение было заманчивым. Хоть родители и помогали, но семья была не богатой, и лишние несколько тысяч в месяц «на кармане» никогда не помешают. Так что вскоре Олег оказался в небольшой команде людей организующих модные развлечения, в основном, для скучающей молодежи.

Сами по себе «квесты» уже давно существовали, и были достаточно популярными. Но все они были однотипными и быстро приедались. Публика хотела новизны и более острых ощущений. Банального решения головоломок и поиска выхода из запертого помещения было мало.

И вот появился «интерактивный квест», где блуждая по лабиринтам темных комнат и переходов, игроки регулярно подвергались «дозированной» опасности. Участников игры подстерегали разнообразные ловушки: их то обдавало холодной водой, то под ними проваливался пол, легкие разряды электричества, пугающие звуки и слепящий свет, не говоря уже о муляжах летучих мышей и прочей нечисти. Когда в одном из переходов внезапно зажигался свет, и экзальтированные барышни обнаруживали себя среди свисающей им на плечи паутины с пластиковыми пауками, то они визжали как резанные, оглушая спутников, и иногда даже писались от страха. И наконец, живые актеры, изображающие привидения, зомби и сумасшедших маньяков заставляли публику окончательно терять голову.

Олег довольно быстро влился в коллектив. Сначала, правда, ребята показались ему «странными», но вскоре он привык к их необычному амплуа и соответствующему поведению. А спустя месяц ему уже и самому иногда нравилось помучать пришедших на игру людей. Тем более, что некоторые из гостей сами просили устроить им самую настоящую «Жесть».

3.

И теперь, погрузившись в прошлое, Олег вспоминал одну из таких компаний, а если быть точным, одну из девушек, пришедших на игру пару недель назад.

Разбитная компания, уже подогретая алкоголем с шумом, выбралась из дорогих автомобилей. В сейф на хранение были сданы несколько айфонов, причем все самой последней модели, целая коробка дорогих часов и украшений. Их общей стоимости хватило бы, чтобы оплачивать заработную плату всего персонала квеста в течение нескольких месяцев, если не года…

Агрессивно накрашенные девушки и нежные ухоженные мальчики, бравируя напускной смелостью, нервно шутили и смеялись.

Олег в костюме доктора-маньяка, вместе с парочкой коллег – «зомби», смотрел на гостей через скрытые камеры наблюдения по мониторам, установленным в служебном помещении, являвшемся пунктом управления.

– Придурки! Сразу видно, – нелестно отозвался о гостях один из одетых в костюм «ходячего мертвеца» актеров.

– Сейчас повеселимся! – ответил другой, одетый также – Спорим на сотку, что выберут «жестяк»?

– Спорим! – поддержал товарищ.

Тем временем три девушки и два молодых человека переоделись в рабочие комбинезоны и приступили к выслушиванию инструкций от ведущего.

– Правила простые: ничего не ломать, не отрывать то, что приколочено, не сопротивляться актерам и не наносить им увечий. Будьте осторожны в темноте и не неситесь сломя голову. Все просто. Понятно?

Гости закивали и нестройным хором ответили:

– Понятно.

– Понятно.

– Понятно…

– Какую степень физического воздействия допускается применять к вам? – вкрадчивым голосом задал очередной вопрос ведущий и многозначительно заулыбался.

Ребята молча переглядывались, но ответ никто не давал. Прошло около минуты, и ведущий надавил:

– Ну?

– Полный контакт! – выпалила одна из девушек, с вызовом оглядывая своих товарищей.

Другие участницы выразили испуг и удивление на лицах и посмотрели на подругу большими глазами, как на сумасшедшую.

– Полный контакт? – переспросил ведущий.

– Ну? Ребята! – девушка, пожелавшая жести, решила поторопить товарищей с выбором, и парни, не желавшие ударить в грязь лицом перед подругами, нехотя согласились. Оставшиеся девушки пошли на поводу у друзей и тоже согласились.

Ведущий продолжил объяснять нюансы игры и сюжет, Олег тем временем пристально разглядывал смелую девушку. Она была среднего роста, худенькая – рабочий комбинезон болтался на ней мешком, в то же время лямки комбинезона упруго облегали высокую грудь, натягивая футболку вокруг притягательных холмиков. Светлые волосы, стянутые в пучок на затылке, открывали довольно привлекательное слегка загорелое лицо овальной формы. Большие глаза и пухлый крупный чувственный (но без следа пластики) рот привлекали внимание.

Девушка понравилась Олегу, но он тут же отогнал от себя любые мысли на этот счет, осознавая пропасть между нищим студентом, живущим в общаге и девушкой разъезжающей на мерседесе-внедорожнике и принадлежавшей к кругу так называемой «золотой молодежи». «Она, скорее всего, избалована и капризна» – пришла в голову мысль и мимолетная симпатия сменилась неприязнью.

– Ну, жести – так жести! – произнес сквозь зубы еле слышно Олег и начал готовиться к выходу. Тем более, что инструктаж закончился и игроков стали заводить в комнату где начинался квест.

4.

По сюжету, игроки оказывались в лаборатории некоего ученого доктора-маньяка, ставящего над людьми бесчеловечные опыты, превращающего их в чудовищ. Гости оказывались в плену, запертыми в клетках в роли подопытных. Их задачей было сбежать.

Ведущий завел ребят по одному в темную комнату и запер в клетках. Игра началась. Первое время все дергали двери и обшаривали стены в поисках возможности освободиться, но естественно безрезультатно. Двери были надежно заперты, а ключей и отмычек внутри не находилось.

В этот момент на сцене в бледном мерцающем свете одинокой лампы, зажегшейся под потолком, появился Олег в образе сумасшедшего доктора. Белый халат, заляпанный бурыми пятнами, бледное (подкрашенное) лицо с темными впадинами глазниц, обрамленных длинными волосами, свисающими до плеч.

Прохаживаясь между клетками и тыча периодически длинным ножом в стенки клеток и высекая снопы искр, он громким жутким голосом произнес:

– А-а-а! Свежее мяско пожаловало! Замечательно! Пойду готовить лабораторию, а вы пока подождите – никуда не уходите! АХА-ХА-ХА! – его смех заставлял дрожать стенки узкой каморки.

Удаляясь, Олег незаметно открывал задвижку на двери крайней клетки. За ним захлопывалась дверь, но тут же из динамиков зазвучала жуткая музыка, состоявшая как будто из скрежета рвущегося металла и скрипа пенопласта о стену. Раздались звуки удаляющихся и затихающих в дали шагов, а потом скрип и лязг открывающейся и закрываемой двери.

Олег с другими актерами наблюдает через мониторы за происходящим. Камеры ночного видения прекрасно показывают, что происходит в комнате.

Некоторое время игроки сидели в клетках ошарашенные, немного напуганные, и не понимающие, что же им делать дальше. Затем они снова принялись дергать двери и перекрикиваться. Одной из девушек удалось обнаружить, что дверь больше не заперта, и она покинула клетку, хотя и нерешительно. Но остальные участники подбадривают ее и просят наперебой освободить и их. Зажигается свет, и все видят, что посреди стола лежит связка ключей, но вокруг нее расположилась змея! Девушка визжит от страха. Парни шипят и просят не шуметь, они подбадривают подругу и убеждают её, что змея не настоящая, так как не шевелится. Наконец, девушка набирается смелости и хватает ключи и вся пятерка оказывается на свободе и движется к выходу.

В течение следующих тридцати минут игроки перемещались по лабиринтам комнат и переходов между ними. Олег и его напарники при этом всячески старались осложнить жизнь гостей. Во многих местах имелись замаскированные двери, открывающиеся только по магнитным ключам, вшитым в рукава костюмов. Это позволяло «Жителям» квеста легко перемещаться из одной локации в другую и внезапно оказываться за спиной какого-нибудь зазевавшегося игрока. Несчастный оказывался либо «укушен» шокером в мягкое место, либо связан и утащен в секретную комнату, дожидаться пока его спасут.

Порой, кто-нибудь проваливался в наполненное водой, тряпьем и поролоном «болото» или, наоборот, мусор сыпался на головы откуда-то сверху – люки открывались нажатием на кнопку в комнате управления. Там же можно было включить душевые установки, подгоняющие игроков водой в некоторых местах, чтобы те двигались дальше.

В одном месте, чтобы выбраться из комнаты игрокам приходилось ползти по очень узкому как вентиляционный короб проходу, наполненному паутиной и муляжами пауков.

Организаторы особенно гордились шуткой в туалете: ключ от одной из дверей висел над унитазом на веревочке. Но при протягивании к нему руки, срабатывал датчик движения, ключ падал, и за ним приходилось лезть в унитаз. Однако, Олега всегда тошнило при виде того, как кто-нибудь копошится в мутной наполненной плавающими коричневыми кусочками жиже. И даже знание, что плавают крашеные куски поролона и пенопласта, а не человеческих испражнений, не ослабляло эффекта, и эта шутка ему не нравилась.

Тем временем, игроки уже настрадались от так называемых «лайтовых» – легких приключений, пройдя половину квеста. Наступило время более трудных испытаний и «Зомби» утащили одного из парней в комнатку «для гостей», где приковали его наручниками за руки и ноги, распяв около холодной каменной стены. Его вскоре ожидала участь пытаемой «Жертвы»: по сценарию ему должны были немного повыламывать руки, слегка придушить, несколько раз пожалить «шокером», чтобы заставить покричать и звать на помощь. Это всегда заставляло других игроков нервничать и хуже соображать. А уж жути добавляло, с избытком.

Но пока парнишка стоял один в темноте, ожидая своей участи, неизвестной и от того еще более пугающей – фантазия рисовала разнообразные кошмары. А напарники Олега, тем временем, отделили от группы еще одну жертву – девушку, и привели ее в «операционную» – так называлась комната с огромным столом, над которым нависали яркие софиты, а по стенам были развешаны разнообразные инструменты, как медицинские, так и строительные.

Когда Олег появился в комнате, и зажглись лампы, девушка зажмурилась, ослепленная ярким светом. Молодой человек в образе маньяка постоял некоторое время у входа, присматриваясь к «жертве». На столе прикрепленная ремнями и лишенная возможности двигаться находилась та самая бесстрашная девушка с хвостиком.

– Попалась! – тихо произнес сам себе под нос Олег.

Девушка встрепенулась и замотала головой, пытаясь хоть что-то разглядеть за пределами слепящего круга света и испуганно спросила:

– Кто здесь? – голос прозвучал сипло, посаженный визгами и криками, и был уже не таким смелым, как до начала игры.

– Это Я, моя хорошая! – нараспев прохрипел Олег, подражая киношным злодеям.

– Ой-ой-ой! – девушка снова попыталась взять себя в руки и надеть маску показушной смелости и произнесла с издевкой: – Ой, Боюсь!

– Бойся! – продолжая хрипеть, ответил Олег, и протянув руку со всей силы сжал ногу жертвы в районе щиколотки.

– Эй! Больно! – закричала блондинка.

– Это очень хорошо! А ты хорошая девочка? – спросил молодой человек, входя в круг света. Его голова с распущенными волосами и плечи нависали темным силуэтом над лицом привязанной к столу жертвы.

– Хорошая! – торопливо и с вызовом ответила девушка.

– ВРЕШЬ! – Заорал Олег ей прямо в ухо пугая и оглушая.

Девушка вскрикнула от неожиданности и испуга.

– Врешь! – Продолжил маньяк – Хорошие девочки сюда не попадают! Значит ты плохая Девочка?

– Плохая. – Обреченно выдохнула жертва.

– Очень плохая? – Олег снова начал повышать голос, все больше вживаясь в роль.

– Очень плохая! – Подтвердила девушка, – Только в ухо не ори!

– Дерзишь!? – Олег даже слегка опешил. Но тут же снова вернулся к роли: – Значит очень плохая! Ха-ха! Ну тогда будем тебя на-ка-зы-вать!

Последние слова он снова прохрипел растягивая и смакуя каждый слог.

Жертва вместо того чтобы испугаться лишь скорчила скептическую гримасу и закатила глаза.

«Ну ты и сучка! – Подумал Олег про себя, – Ничем её не взять! Ну хорошо! Сейчас попробуем по другому, и посмотрим, как запоет!»

Олег медленно и демонстративно снял со стены один из больших блестящих ножей и положил в левую руку. Правой рукой он взялся за аккумуляторную дрель с толстым сверлом. Свои инструменты он поднес к лицу девушки и нажал на кнопку дрели. Инструмент противно взвизгнул, вызывая мурашки по телу у девушки. Олег видел под лучами софитов как кожа жертвы на руках покрылась мелкими пупырышками, и вздыбились волоски.

«Пробирает!» – Удовлетворенно подумал про себя Олег, и добавил вслух:

– Нравятся мои игрушки?

На самом деле все инструменты были основательно затуплены, чтобы невзначай не навредить жертвам, особенно если те начнут вдруг брыкаться и дергаться, но игроки об этом не знали.

Олег приблизил холодное лезвие ко лбу девушки и начал водить им по коже.

– Ну что, подправить тебе личико?

– Нет! – Сухим голосом ответила блондинка.

Она зажмурилась и вся сжалась, напрягаясь. Видно было, что такая игра ей не очень нравится.

– Нет? – Маньяк ткнул лезвием в плечо правой руки и предложил: – Может отрезать тебе руку, моя Милая? Или ногу? Или все конечности по очереди? А?

Проговаривая это, он проводил ножом, надавливая тупым лезвием по плечам и бедрам жертвы.

Девушка замотала головой и тихо простонала:

– Нет!

Тут снова взвизгнула дрель где-то у виска девушки, что-то острое прикоснулось к голове, и девушка от неожиданности закричала.

– Нет! Пожалуйста, не надо!

Олега иногда посещала мысль о том, что будет, если случайно, а тем более, если специально, нож и сверло окажутся острыми, или, если маньяк будет не «понарошку», а взаправду. Что будет, если сейчас острый металл вкрутится в череп, и прольется ли только алая кровь, или к ней будут примешиваться и серовато-желтые с розовыми прожилками, включения мозга. Легко ли будет резаться кожа, и как быстро отделится рука, например, если отрезать ее по суставу. Но в такие моменты он пугался безумия и прогонял такие мысли.

Однако роль есть роль, и Олег продолжал играть маньяка-доктора:

– А давай отрежем тебе, твои симпатичные сисечки? – предлагая это, он провел кончиком ножа две дуги у основания груди.

От прикосновения металла, холод которого ощущался даже сквозь одежду, девушка снова напряглась и выгнулась, ткань натянулась еще больше и под футболкой отчетливо проступили два бугорка набухших сосков, которые не смог скрыть тонкий спортивный бюстгалтер.

«Шлюшка бесстыжая!» – Подумал Олег, но сам невольно залюбовался очертаниями упругой девичьей груди и почувствовал, как у самого у него низ живота наливается теплом животного желания.

– Нравится? – прошептал молодой человек.

– Нет! – внезапно осипшим голосом ответила девушка.

– Что же с тобой делать? Как тебя наказать? Что ты готова сделать, чтобы выбраться отсюда?

Олег продолжал водить ножом по груди жертвы.

– Все что угодно! Делай что хочешь! – голос девушки стал еще ниже.

– Все что хочу? – Олег наклонился к самому уху девушки, и его накрыло дурманящей волной дорогого парфюма с легкой примесью свежего пота полного девичьих ферромонов. Голова закружилась. Ощущения внизу живота усилились, и Олег, окончательно утеряв контроль над собой, отложил инструменты и сжал свободными руками груди девушки. Слегка прихваченные пальцами соски, ответили на прикосновения, затвердев почти до состояния камня. Такой же горячий камень прожигал и разрывал теперь трусы и брюки Олега внизу живота.

– Все, что хочешь! – ответила девушка еле слышно.

– Все, что хочу! – подтвердил юноша, его рука соскользнула с груди девушки вниз, и палец надавил на промежность.

Блондинка напряглась снова и выгнулась на столе дугой. Её глаза закатились и закрылись, а из приоткрывшегося рта вырвался стон. Олег, совсем потеряв голову и стыд, начал ласкать девушку все активнее. Она извивалась и стонала, раскрыв бедра. Волна возбуждения накрыла молодых людей, и они уже не контролировали себя.

Но, внезапно, по телу жертвы прошла судорога, ее ноги сжались, тело снова выгнулось, раздался громкий стон наслаждения. Несколько секунд девушку трясло в экстазе оргазма, а затем она обмякла как тряпичная кукла и, расслабившись, распласталась по столу с закрытыми глазами.

– Блин!… – проворчал Олег, растерянным хриплым голосом.

Внезапно ощутив укол совести, он резко отдернул руку, словно обжегшись, и попытался унять свое собственное возбуждение, так и не получившее разрядку. Халат в области промежности заметно оттопыривался. Олег развязал девушку, оставил ей ключи от дверей, и поспешно удалился в комнату для персонала.

Как прошел остаток игры, Олег помнил смутно. Все плыло как в тумане. Добравшись вечером на автопилоте до общежития, молодой человек первым делом заперся в душе, где, наконец, нашла выход молодая энергия. И перед сном юноша вспоминал пухлые губы распластанной на столе девушки, мечтая о поцелуе.

Но ночь сгладила впечатления вечера, и утром вчерашние эротические приключения оттеснились на задний план рутиной учебы, а через несколько дней и вовсе забылись, как сон. И даже, когда на очередном квесте Олег «мучал» жертву, он и не вспомнил светловолосую красавицу. Правда, на этот раз на столе лежал толстый коротко стриженый парень, визгляво попискивающий при прикосновениях металла, и начинавший орать при первых намеках на боль.

5.

Прошла еще неделя. В один из дней, Олег отработал на квесте игру, затем привел в порядок декорации и инвентарь, смыл грим, и, переодевшись и получив причитающийся гонорар, вышел на улицу, вдыхая свежий воздух, прихваченный первым вечерним морозцем. Все игроки давно должны были разъехаться, но за границей круга света, смутно вырисовывался силуэт большого темного автомобиля незнакомой Олегу марки. Мотор работал едва слышно. Такие машины обычно ничего хорошего не предвещают. Олег остановился в нерешительности, раздумывая, не вернуться ли обратно, или не пуститься ли бежать, но подумав, что грабить его не имеет смысла, а бить вроде бы не за что – он никому не причинял зла, насколько мог упомнить. Так что, сохраняя достоинство и не поддаваясь панике, он спокойно зашагал в сторону остановки.

Но не успел он пройти и пяти шагов, как услышал тихий звук открываемой двери и через секунду его окликнули:

– Молодой человек!

Олег остановился. Обернулся.

– Вы мне?

– Да, Вам.

В метре от машины стоял высокий человек, одетый во все черное: узкое длинное пальто, узкие брюки, лакированные туфли. Шею покрывал широкий черный шарф. А козырек черной бейсболки с накинутым поверх капюшоном скрывали лицо.

– Чем могу быть полезен?

– Ты тут профессора играешь? Сумасшедшего?

– Я… – Олег начал прикидывать ,каким образом его подработка в квесте может кому-то быть интересна. Может быть, его хотят пригласить на съемки какого-нибудь шоу или фильма – пронеслась мысль в голове.

– У меня для Тебя записка.

Человек сделал шаг в сторону Олега и протянул руку в черной кожаной перчатке с зажатой в пальцах бумажкой.

– От кого?

– Бери! – Человек в черном потряс бумагой.

Олег сделал несколько шагов и, протянув руку, взял записку. Оказалось что это сложенный в несколько раз лист формата А4. Олег развернул бумагу, и, пытаясь разобрать напечатанный посередине мелким шрифтом текст, поднес записку к лицу и повернулся так, чтобы фонарь освещал надпись. Всего одно слово: «Светлана». И ниже номер телефона.

– Кто это? И что это значит? – начал задавать вопросы Олег, но в ответ услышал лишь шум захлопываемой двери.

Молодой человек убрал бумагу от лица и повернулся к машине. Человек в пальто уже сидел за рулем, и в следующее мгновение автомобиль, мигнув фарами, рыкнув и коротко взвизгнув покрышками, тронулся и исчез в темноте, оставив после себя только отблески красных огней на сетчатке глаз.

Олег хмыкнул. «Странно!» – подумал он. По примеру киношных сыщиков парень поднес бумагу к лицу и осторожно обнюхал. Он ожидал уловить аромат духов или еще чего-нибудь необычного, но бумага ничем не пахла.

– Ладно! – произнес Олег себе под нос, сложил и убрал записку в карман и снова зашагал в сторону остановки.

6.

Звонить по указанному номеру таинственной незнакомке по имени Светлана, Олег сразу не стал. Было поздно, да он и не знал, что сказать. Поэтому по дороге домой в автобусе Олег проигрывал в голове разные сценарии разговоров. Но следующим днем, при свете солнца он все же набрался решимости и позвонил. Чем дольше в трубке слышались гудки, тем нервознее он себя ощущал, и тем сильнее тряслись руки.

– Алле! – раздалось, наконец, бодрое девичье приветствие, и Олег от неожиданности чуть не выронил телефон, но извернулся, удержал и крепко прижал аппарат к уху.

– Ал-ле – дрожащим голосом произнес он.

– А голос у тебя теперь совсем не страшный – произнесла незнакомка.

– Это Светлана? – Олег забыл все умные слова придуманные вчера.

– Конечно! А ты кому звонишь? – голос девушки звучал ехидно.

– А… Мы знакомы? – Олег все еще пытался совладеть с собой.

– Ну… Не совсем… хи-хи… – собеседница ехидно посмеивалась, – Хотя… после всего что между нами было, можно сказать, что знакомы.

– Как? – изумился Олег.

– Ну, как? Так. Когда я связанная лежала. А ты себе позволял всякое непотребство пару недель назад. Помнишь?

Олега осенило. Перед глазами всплыли круглое лицо, светлые волосы и пухлый рот. На щеках выступил румянец, уши начали «гореть».

– А-а-а! – протянул он, – Блин! Я прошу прощения! Я приношу самые искренние извинения….

– Не надо поспешных и неискренних извинений, дружок! – перебила Светлана, – Тем более я не могу сказать, что мне не понравилось!

– Что не понравилось? – не понял Олег.

– Не тупи! Я сказала: «Понравилось»!

– А-а-а! – растерянно протянул парень, – Спасибо!

– Спасибо? Олег, ты не выглядишь таким тупым, как пытаешься казаться сейчас. – Собеседницу явно забавляло то, в каком состоянии находился молодой человек, и было похоже, что такое общение с парнями для нее привычное дело: она откровенно доминировала, порой даже балансируя на грани хамства.

– Откуда ты знаешь мое имя?

– Дружок, если я знаю где и кем ты работаешь, то уж как тебя зовут и все остальное узнать не так уж и сложно.

– А, ну да. Понятно. – Олег, начал потихоньку привыкать и приходить в себя. – А скажи, тогда почему просто было не позвонить, к чему такие сложности?

– Ну… я считаю, что мужчина должен звонить первым! – игриво ответила Светлана, – Но если бы не эти сложности, то ты бы не позвонил.

– Ну да. – согласился парень.

– Ну вот.

– А зачем тебе, чтобы я звонил?

– Потому, что я хочу… чтобы ты меня снова помучил!

7.

Договориться о месте и времени получилось быстро. И сейчас наступила пятница, и Олег ехал куда-то по Симферопольскому шоссе, на встречу со Светланой, чтобы провести с ней выходные. Летом, в это время на выезде из Москвы стояли бы многокилометровые пробки наполненные дачниками, но поздней ненастной осенью, машин было в разы меньше. Так что автобус бодро двигался, увозя Олега к его новой мечте.

– Левашово! – раздался бас Водителя – Левашово!

Автобус начал останавливаться.

Олег встрепенулся, очнулся от грез. Огляделся. Левашово – это место, которое назвала Светлана, его он озвучил водителю автобуса с просьбой предупредить, когда приедут.

Когда двери с шипением закрылись за спиной и, пыхтя и покачиваясь, автобус начал отъезжать от остановки, молодой человек укрылся под навесом и отправил смс о том, что он уже на месте. Через несколько секунд смартфон радостно брякнул, возвещая об ответном сообщении. Светлана написала, что выезжает и скоро подберет Олега с остановки.

Стоять одному на холодном завывающем ветру, то и дело закидывающем брызги дождя под навес, да еще в полной темноте было жутковато. Фонари рядом с остановкой почему-то не горели. Но согревала мысль о скором свидании с прекрасной принцессой, и эта же мысль лишала страха. Хотя, Олег пока стоял, снова и снова задавался мыслью, зачем изнеженной и избалованной принцессе такой бедный и невзрачный юноша. Ведь он не сможет обеспечить ей ничего из привычных благ. Просто поразвлечься? Такие мысли он гнал. Но они упрямо возвращались вновь и вновь.

Иногда мимо проезжали машины, поднимая за собой шлейф брызг и слепя фарами. Олег с надеждой всматривался и ждал, что вот сейчас фары замрут на месте, откроется дверь и к нему выйдет красавица Светлана, завладевшая всего за пару дней всеми его мыслями. Но машины проносились мимо. Юноша загадал, что должна остановиться третья по счету от этого момента машина и стал ждать с азартом. С шелестом и ревом пронеслась первая пара фар.

– Раз. – Посчитал Олег.

Прошло еще несколько минут и вдали показались новые огни.

– Два. – Произнес Олег без особого энтузиазма, ожидая третьей машины, хотя в душе не веря, что и третья машина будет той самой, в которой приедет Света.

Но автомобиль внезапно заморгал фарами, сбавил скорость и, прошуршав колесами по гравию обочины, подъехал к остановке и остановился напротив Олега. Это оказался все тот же знакомый мерседес-внедорожник. Опустилось стекло, и молодой женский голос позвал:

– Милый!

Не теряя времени, юноша приблизился, заглянул в открытое окно, и узнав в водительнице Светлану, тут же забыл про все свои сомнения и страхи, открыл дверь и сел в автомобиль, который тут же резко дернулся с места.

8

Олег расположился в мягком удобном кожаном кресле, впитывая тепло и уют роскошного автомобиля. Светлана время от времени поглядывала на спутника и улыбалась. Ее глаза сверкали. Не считая коротких «Привет!» – «Привет!», ехали молча. Олегу не хотелось разговорами нарушать романтическую загадочность и таинственность ситуации. Он боялся, что разговорами он развеет волшебные чары и все исчезнет.

Молодой человек сидел в пол-оборота и разглядывал девушку. Волосы все также были собраны в пучок на затылке. Стройные ноги одеты в джинсы, светлая короткая кожаная куртка расстегнута и открывает манящие выпуклости грудей обтянутые футболкой. Куда и какими путями везут его, юноша не замечал и на продолжительность поездки также не обращал внимания. Он был поглощен красотой своей спутницы, приправленной качественным макияжем, а аромат ее духов усыплял волю и гипнотизировал разум. Было так хорошо куда-то ехать, предвкушая все невероятные удовольствия, которые сулил сегодняшний вечер.

Олег очнулся только тогда, когда внедорожник мягко остановился перед воротами, в которые упиралась лесная дорожка. При приближении автомобиля над воротами загорелись софиты, освещая высокий забор, стеной уходящий влево и вправо от дороги и теряющийся в темноте, среди высоких елей и сосен леса, окружавшего место в которое привезла его Светлана.

Через минуту ворота, впустив приехавших внутрь, снова мягко затворились, полностью отрезав их от внешнего мира. Зажглись фонари внутри двора, высвечивая невысокое строение кирпичного одноэтажного загородного дома с покатой крышей, гараж и какие-то аккуратные пристройки-сарайчики. За домом и за забором, куда ни глянь, на фоне темного неба выделялся совсем черный лес, со всех сторон плотно окружавший постройки.

– Ну, вот и приехали!

– Где мы? – спросил Олег, выбираясь из мерседеса и оглядываясь по сторонам.

– У меня на даче. А то в городе родители. Сам понимаешь…

– Уху! – промычал парень, не раскрывая рта.

Олег подошел к девушке, несколько секунд смотрел на нее, изучая и пытаясь понять ответы на какие-то свои незаданные вопросы, но потом набрался смелости, сглотнул нервно и, протянув руки, обнял и прижал Светлану к себе. Девушка не сопротивлялась, и парень пошел в атаку дальше, страстно целуя пухлый рот. Губы красавицы оказались мягкими и податливыми, но в то же время упругими и сладкими, с примесью каких-то ягод, на вкус. Олег жадно впился в них своими губами – он снова стал терять самообладание, голова закружилась, член начал напрягаться. Юноша еще сильнее прижал спутницу к себе, потом одна его рука опустилась ниже и обхватила упругую, как перекачанный мяч попку.

Но в этот момент Светлана невероятным кошачьим движением извернулась и выскочила из крепких мужских объятий.

– Не сейчас! – Улыбнулась Она.

Девушка скользнула за багажник внедорожника, пикнул брелок, и задняя дверь машины поднялась вверх, открывая зрению несколько баулов и пару сумок из супермаркета.

– Бери и неси за мной! – Скомандовала Светлана, подхватывая один из Баулов и направляясь ко входу в дом.

9.

Через час они сидели в мягких креслах перед камином, в уютной гостиной. Бокалы с шампанским искрились в отблесках огня и свечей. На столике между ними лежали фрукты, сыр, сладости. На стол собирала Светлана, пока Олег занимался подготовкой дров и разведением огня.

Теперь девичья рука лежала в руке юноши. Он нежно гладил ее пальцы, а она рассказывала ему тихим шепотом о том, как ей понравилось на квесте, как потом она ночь не спала, и все думала о нем, и как друзья помогли ей его найти. Слова лились из ее милого ротика звенящим ручейком, но Олег, глядя ей в рот, почти не слушал и не вникал в суть, а лишь плыл в потоках своих ощущений. Ему было хорошо. Он был влюблен. Объект его желаний был рядом, и все остальное не имело никакого значения!

Блондинка произнесла тост:

– За нас! До дна!

Они чокнулись и выпили. Шампанское ударило в голову. Или влюбленность…

Олег встал, подошел к девушке, которая сидела в кресле с поджатыми ногами, одетыми теперь в разноцветные полосатые шерстяные вязаные гетры до колен и теплое домашнее платье, тоже связанное, но из шерсти горчичного цвета, и потянул за руки:

– Я хочу тебя! – произнес он дрожащим голосом.

– Я тоже хочу тебя, милый! – ответила Светлана, – Но только давай не так сразу! Дай мне привыкнуть к тебе. Настроиться. Давай еще выпьем? Налей и принеси, пожалуйста, с кухни сок из холодильника!

Юноша наполнил бокалы шампанским и удалился на кухню. Вернувшись вскоре со стаканом, он передал напиток подруге и уселся в собственное кресло.

– За любовь! – он поднял бокал.

– За любовь! – ответила девушка.

Бокалы с приятным звоном хрусталя соприкоснулись.

Первая бутылка быстро закончилась. Откупорили вторую. Олег чувствовал, как вместе с шампанским в него вливается тепло, после каждого бокала ему становилось все теплее и жарче, как будто бы он пил водку. Но Светлана под разными предлогами уговаривала его пить снова и снова. Он не возражал. Порой она отправляла его с мелкими поручениями на кухню.

В конце концов, молодой человек опьянел настолько, что, посмотрев на спутницу с вызовом, он сказал:

–Так! Или мы сейчас в койку пойдем… Или Я тебя накажу! – При этих словах он пошлепал себя по бедру.

– Ну, раз так, – подыграла девушка, надувая губки – то конечно накажешь! Пойдем!

Она встала, взяла юношу за руку и потянула за собой.

– Я была очень плохой девочкой! Я и сейчас плохая девочка! И меня надо примерно наказать!

– М-м-м! – только и смог промычать Олег от возбуждения, следуя за хозяйкой в комнату.

Нетвердая походка юноши свидетельствовала об изрядной степени опьянения. За дверью, в спальне, обитой темно зелеными обоями, обнаружилась огромная деревянная резная кровать, сделанная из какого-то красноватого дерева и покрытая золотистого цвета покрывалом. Светлана подвела его к кровати и остановилась возле нее. Олег остановился рядом. Он обнял девушку, стал навязчиво целовать и сжимать руками грудь и ягодицы. Затем он взялся за платье и потянул вверх. Девушка послушно подняла руки, и платье с легкостью взмыло вверх. Но когда Олег опустил глаза вниз, Светланы не оказалось на месте, она как будто исчезла в результате ловкого фокуса.

Юноша растеряно моргнул глазами. Но в этот момент его мягко подтолкнули в спину. От неожиданности парень потерял равновесие и упал на кровать, но тут же развернулся и уставился на красотку, возвышающуюся над ним. Вернее на ее смотрящие вперед упругие груди.

– Я хочу еще шампанского! Пойду принесу… А ты пока раздевайся, милый!

Светлана, улыбнулась, вильнула бедрами и продефилировала как модель на подиуме, вытягивая носки и скрещивая бедра при каждом шаге, что сделало ее стройные ноги и аппетитную попку еще более притягательными в глазах Олега. Он молча наблюдал, как она удаляется одетая лишь в гетры и тонкие кружевные красные трусики, а когда она исчезла из виду – стал лихорадочно срывать с себя одежду. Оставшись в одних трусах, распираемых от возбуждения, он забрался под покрывало и замер в ожидании девушки.

Прошло несколько минут. Олег чувствовал себя все более странно. Уши и щеки горели, перед глазами все начало расплываться. Внизу живота появилась тяжесть, даже эрекция пропала. «Напился! – подумал Олег, – Шампанским! С двух бутылок! Слабачок!..»

Но тут в комнату вошла Светлана, держа в руках два бокала игристого напитка.

– Не! Я не буду больше! – замотал головой Олег.

– Если хочешь меня – будешь! – властно произнесла Светлана, прищуривая глаза. Она повела плечами, отчего её груди маняще заколыхались.

– Ладно, – сдался юноша и осушил свою порцию, чокнувшись и произнеся тост: – За нас!

– За нас! – поддержала его девушка, но лишь пригубила напиток.

Затем она взяла бокал у молодого человека, поставила его на столик и приникла к Олегу, впившись ему губами в губы в страстном поцелуе. Олег обнял девушку за талию, но как-то это получилось у него вяло. Он еще несколько секунд сопротивлялся навалившейся на него внезапной слабости, но затем руки его безвольно опустились на кровать, глаза закатились и Олег потерял сознание.

10

Пробуждение оказалось болезненным и неприятным во всех смыслах. Голова болела нещадно. Во рту пересохло, язык опух и буквально прилипал к небу. Олег открыл глаза и попытался перевернуться на бок. Но глаза, хоть и открылись, но ничего кроме полнейшей темноты не увидели. А вот попытка пошевелиться не удалась – руки и ноги были словно привязаны, но юноша их не чувствовал. Молодой человек, попытался сжать кулаки и пошевелить пальцами ног. Все что он пока мог понять, это то, что он лежит на чем-то умеренно мягком, ровном, и при этом гладком и прохладном, и что тело его сверху накрыто невесомым покрывалом. Окружающий воздух был прохладным и пах немного землей, известью и какими-то цветами и травами. Помимо полной темноты он также ощущал тишину. ТИШИНУ звенящую. Легкий далекий ровный звук, похожий на шелест вентилятора. И все. Больше никаких звуков.

Попытки шевелить конечностями начали давать результаты, и ноги и руки пронзили десятки маленьких иголочек. Олег зажмурился и сжал зубы, чтобы не закричать. Кричать не хотелось. То, что он связан или прикован, что не важно, свидетельствовало о том, что кому-то надо, чтобы он не ушел – так говорил разум – и тот, кто его привязал тут, обязательно вернется. Ну, если и не обязательно, то с большой долей вероятности. Если кричать, то можно привлечь внимание этих людей (если они люди), но будут ли их намерения добрыми – вот в чем вопрос. Большой! И вряд ли ответ положительный.

Пока мысли проносились в мозгу, руки и ноги окончательно вернули чувствительность, боль утихла, и юноша снова попытался освободиться. Но опять безуспешно. Начал давать знать о себе мочевой пузырь. Но пока еще не очень навязчиво.

«Какой-то квест? – Пришла в голову мысль, – Похоже на то. Но вряд ли тут игра идет на время. Никто не торопит. Никто не подсказывает. Да и вообще кто это мог все придумать? И кто именно затащил его сюда? Ух, не поздоровится этому козлу! Хотя….»

Олег начал припоминать последние события вчерашнего дня, хотя он и не был уверен в том, что это был именно вчерашний день: автобус, остановка, черная машина, дом в лесу, Светлана, сидящая у камина, Шампанское, потом Светлана, практически обнаженная, приближающаяся к нему…

«Неужели в этом всем замешана Света?» – мелькнула мысль.

И в этот момент что-то изменилось. Где-то едва уловимо глухо бухнуло и его ложе едва заметно вздрогнуло. Потом раздались приближающиеся шаги. Наконец, совсем близко заскрежетал метал, что-то звякнуло, и, со скрипом, отворилась дверь, в проеме которой в свете падающего сзади света прорисовывались две фигуры одетые во что-то напоминающее накидки или плащи с капюшонами. Одна фигура была повыше ростом, другая пониже. Оба пришельца держали фонарики.

Гости вошли в комнату и направили лучи в сторону Олега. Свет ослепил его и заставил зажмуриться и отвернуться.

– Это он? – голос спросившего звучал молодо и звонко.

– Угу! – глухо промычал в ответ второй человек.

– Красавчик! – восхитился чему-то один из визитеров.

– Хе – хе! – захихикали в ответ.

Голос и усмешка показались знакомыми.

– Светлана? – позвал Олег, поднимая голову и пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь за ярким светом.

Но гости промолчали, потушили фонарики и поспешно удалились, хлопнув дверью.

– Эй! – закричал им вслед узник, – Эй! Не бросайте меня! Я в туалет хочу!

Но за дверью раздался лишь смех, заглушивший шаги, и стихший лишь тогда, когда закрылась еще одна внешняя дверь.

Олег снова остался в одиночестве, в темноте и в гнетущей тишине.

11.

После ухода визитеров некоторое время Олег пытался порвать путы путем напряжения конечностей или их подергивания. Но все, чего он добился: это только того, что получил на руках и ногах ссадины и потертости от веревок, которые теперь неприятно щипало и саднило.

В отсутствие зрительной нагрузки все чувства обострились, и особенно усилился слух. Олегу казалось, что он слышит сотни разных звуков вокруг: как где-то за стеной журчит вода, как жужжит какое-то насекомое, как стучит его собственное сердце. Ему слышались шуршание и скрежет, пощелкивания и прочие звуки и он не мог понять, действительно ли он все это слышит, или причина в галлюцинациях.

Мочевой пузырь острой болью давал знать, что ему пора освободиться от содержимого. Но в то же время и все острее ощущалась жажда. Давно не видевший пищи желудок неприятно ныл.

Все эти мелкие неприятности мешали связно думать, да и думать особо-то было не о чем. Думать о «плохом» не хотелось – Олег не любил расстраиваться впустую. «Если ты можешь исправить ситуацию – расстраиваться не зачем – надо действовать, а если ситуацию исправить не в твоих силах – расстраиваться тоже глупо – этим делу не поможешь!» – Это была его любимая поговорка. Но и хорошего ожидать вряд ли приходилось. Если это и была шутка – то шутка плохая, и явно зашедшая уже слишком далеко.

В какой-то момент молодому человеку захотелось просто сделать под собой лужу и не терпеть больше эту боль в животе, но останавливала надежда, что если, вдруг, это все-таки розыгрыш, то когда веселые шутники с улыбками и смехом ввалятся сюда, то найдут его в неприглядном виде, и будет стыдно и неприятно. Так что Олег терпел из последних сил. И все мысли постепенно сосредоточились только на том, как бы не обдуться.

Наконец, снова послышались отчетливые звуки, говорившие о том, что к нему идут. Что бы они предвещали, Олег радовался им, так как они несли надежду и перемены, и можно было бы сказать этим шутникам все, что они заслуживали.

В открывшуюся дверь ввалилось неожиданно много посетителей. Человек пять или шесть, все одетые в странные балахоны. Через секунду вспыхнул ослепительно яркий свет, заставивший Олега снова зажмуриться и отвернуться. Когда зрение пришло в норму, и юноша смог открыть глаза и осмотреться, он обнаружил себя лежащим на круглом столе в окружении группы людей одетых в одинаковые темно синие балахоны с капюшонами. Лица закрывали белые маски с прорезями для глаз. В руках у каждого было по бокалу с какой-то жидкостью.

Комната оказалась совершенно круглой. Вдоль стены тянулись длинные полки, на которых были расставлены свечи. Один из людей в балахоне прошелся по кругу и зажег огонь. После чего свет ламп плавно угас. Остался лишь полумрак и пляшущие на стенах силуэты. Тем временем люди распределились вокруг Олега и замерли, выжидающе повернув головы ко входу.

Неожиданные догадки вспыхнули в мозгу: «Сектанты? Сатанисты?». От таких мыслей по телу побежал холодок, и порыв гнева и требования отпустить его в ту же секунду комом застряли в горле. Страшная догадка о том, зачем этим людям человек, привязанный к круглому столу в центре комнаты, пронзила мозг молодого человека. В горле пересохло. Тело напряглось и сжалось от страха и начинающейся паники.

Прошло около минуты, и в помещение вошел еще один человек и встал в ногах у Олега. Он был заметно выше всех остальных. Олег чувствовал, как взгляд вошедшего сверлит его и прощупывает. Внезапно этот человек вскинул руки вверх и в стороны и громким, срывающимся на визг голосом закричал:

– Друзья мои! Дети Всевышнего! Мы собрались здесь, чтобы искупить наши грехи! И кровью смыть позор! Причаститься к силе хозяина нашего! И сразить врагов наших! Аминь!

– Аминь! – оглушающе грохнули в ответ окружавшие Олега люди, и немного приподняв маски, пригубили из бокалов.

Сердце Олега забилось с бешеной скоростью, готовое разорваться от страха. Ему теперь стало по-настоящему страшно. Этот страх навеивал дрожащий голос высокого человека. Он растягивал слова, делал большие паузы и все больше впадал в экзальтацию. Он явно не шутил. Он гневно ругал существующий мир и людей, распаляясь с каждой минутой, тряся руками и дергаясь всем телом. Через некоторое время он начал нести совсем уже не связанную околесицу, но громогласное «Аминь!» регулярно оглушало Олега.

Похоже, присутствующие уже не слушали оратора и тоже впали в состояние какого-то транса. Бокалы опустели и стояли теперь на полках вдоль стен между свечей, и люди опустив руки раскачивались из стороны в сторону издавая монотонные звуки слившиеся в протяжное «Оооооооом-м-м-м-м!»

12.

Ритуал продолжался.

Высокий быстрым ловким движением сдернул с Олега белую простынь, заколыхавшуюся и с шуршанием упавшую на пол. Оставшись голым перед этими незнакомыми людьми, Олег почувствовал холод и стыд, смешанный со страхом. Накатило осознание того, что теперь-то уже ничего хорошего точно ждать не придется. Его явно не отвяжут и не отпустят, похлопывая по плечу и виновато улыбаясь. Пришло предчувствие близких страданий и боли. Во рту пересохло, и появился какой-то металлический привкус. Накатила тошнота и по телу побежали мурашки, опережая волну дрожи, прокатившейся по конечностям. Широко открыв глаза Олег, затаив дыхание, смотрел на фигуру человека возвышающегося у его ног. На фоне двери человек в балахоне смотрелся черным силуэтом и лишь глаза безумно сверкали отраженным светом свечей.

Олег не мог оторвать взгляда от этого блеска. Ему хотелось думать, что если смотреть в эти глаза не отрываясь, то, как и в случае с собаками, человек не сделает ему ничего плохого. Олегу вспомнилось, что с собаками кажется такой номер проходит. Тут уверенности не было совсем, но каждый миг, пока Олег всматривался в мерцающий блеск, казался ему целой вечностью.

Но вдруг что-то ледяное коснулось ноги Олега, и юноша вскрикнул от неожиданности, отвел взгляд вниз и понял, что это высокий обхватил рукой обнаженную щиколотку.

– Не надо! – умоляющим тоном прохрипел Олег, его голос сел и казался ему самому бесконечно чужим.

– Заткнись! – Прорычал темный силуэт, – Или тебе заткнут рот кляпом! Хотя очень скоро ты и так навсегда заткнешься!

Верзила дико расхохотался. Кто-то из присутствующих тоже мерзко подхихикнул.

А затем началось то, самое страшное, чего Олег боялся последние несколько минут, или секунд, или часов… Время для него сейчас шло совершенно иначе и потеряло привычные очертания.

Глава секты обогнул стол и приблизился к лицу Олега. Затем юноша увидел, как к его глазам приближается большой искривленный нож. В комнате наступила полнейшая тишина, нарушаемая только шуршанием одежды и тяжелым дыханием участников этой адской церемонии. Нож застыл в нескольких сантиметрах от лица, и Олег отчетливо видел блестящую кромку и дрожащий кончик остро заточенного лезвия. Сейчас все внимание молодого человека сосредоточилось на этом маленьком кусочке холодного мертвого опасного металла.

Сектанты опять затянули какую-то мантру и сердце привязанной к столу жертвы забилось как птичка в клетке, грозя взорваться.

– Нет! Нет! Ну пожалуйста! – чуть не плача, простонал Олег чуть не плача.

– Да! Да, дорогой! – услышал он в ответ басовитый хриплый рокочущий голос, – Мы приносим твою жизнь в дар! Во имя нашего отца! И нашего господина!…

Олег увидел, как нож резко взметнулся вверх, выходя из фокуса – высокий сектант сделал замах, собираясь вонзить нож в беспомощную жертву.

–НЕ-Е-Е-Е-Т!!! – Изо всех сил закричал Олег, и заметался на столе, напрягаясь и выгибаясь.

От напряжения и страха, Олега вдруг прорвало, мочевой пузырь не выдержал, и тугая горячая струя захлестала во все стороны, извиваясь вместе с конвульсиями извивающегося на столе Олега, обливая всех присутствующих, стоящих неподалеку. Сектанты отпрянули, брезгливо отряхиваясь. Больше всех досталось стоящему рядом с Олегом и склонившимся над ним Верзилой.

Ругаясь матом, сектант выронил нож, и тоже отпрянул от алтаря, сбивая с ног стоящих сзади. Нож противно звякнул об пол и отлетел в сторону.

– Да ты охренел! – возмущенно и одновременно растерянно произнес Жрец. – Ты что Блядь натворил, урод? Ты нам тут все обоссал! Ты – козел вонючий!

Верзила хотел было броситься к Олегу и избить его, но увидел, что тот весь в каплях желтой жидкости, остановился, вздрогнул и брезгливо поморщился.

– Говнюк! Зассанец! – снова выругался высокий, затем он повернулся к сектантам и приказал: – Принесите воды, и пусть он тут все уберет и помоется. Я с ним потом закончу! И убедитесь, что он в следующий раз не обосрется!

Высокий выскочил из комнаты, балахон развевался за ним как черный флаг. Остальные засуетились перешептываясь. Часть сектантов покинула помещение. Олега развязали и приказали встать. Олег стоял на холодном полу, переминаясь с ноги на ногу и растирая запястья, на которых виднелись ссадины от пут.

Наконец перед ним поставили ведро с водой и бросили тряпку, в которой Олег узнал свою футболку. Оставив одного наблюдателя, сектанты ушли наверх.

13.

Олег вытерся сам, вымыл стол, на котором лежал и приступил к мытью полов. Несколько минут он дрожащими руками тер, мыл пол и выжимал тряпку. Иногда он бросал короткие взгляды на оставшегося охранника.

Паренек с виду выглядел юным, худым и хиленьким. Похоже, что он в секте был новичком и занимал самое низкое положение. Именно поэтому, его и оставили тут приглядывать, пока сами они ушли наверх – развлекаться, судя по доносившимся сверху шуму, музыке и смеху. Пареньку тоже хотелось развлекаться. Он стоял у двери и то и дело посматривал наверх, прислушиваясь к происходящему там. Он все меньше, обращал внимания на голого человека, занимающегося собиранием мочи и мытьем пола. В те моменты, когда он смотрел на Олега, лицо кривилось в брезгливой гримасе.

В один момент охранник так заслушался, что почти на минуту оставил жертву без внимания. Олег понял, что это шанс! Мысль вспышкой вспыхнула в мозгу и, поддавшись импульсу, не раздумывая, юноша поднялся, и бесшумно подкравшись на босых ногах, набросил сектанту мокрую тряпку на шею и стал душить. Паренек только успел вскрикнуть и схватиться тонкими пальцами в тряпку. Он хрипел и брыкался, но шум наверху маскировал от участников веселья все признаки борьбы внизу. Вскоре человек в капюшоне обмяк, его голова склонилась на грудь, а руки обвисли. Для верности подождав еще минуту, вдруг сектант притворяется, Олег разжал руки, и тело мешком свалилось на пол.

Олег быстро снял плащ, обувь и брюки с мертвеца, но узкие туфли оказались малы, а джинсы, карманы которых оказались пустыми, не налезли даже на бедра. Поэтому завернувшись лишь в плащ и накинув капюшон, молодой человек бросился по лестнице вверх, вон из ненавистного подвала. Однако у двери он притормозил и, отдышавшись, тихонько приоткрыл створку. В уши ударила громкая музыка – какой-то тяжелый рок. Барабаны бухали басами, сотрясая стены, и нестройный хор пьяно подпевал что-то неразборчивое, казалось что даже и не на русском языке.

Радуясь удаче, все еще не веря в чудо, Олег мышью на носочках, хоть опасности быть услышанным и не было, прошмыгнул вдоль коридора, мимо гостиной в сторону кухни и выхода. Замок изнутри открывался простым поворотом ручки, никаких ключей. Открывая дверь, Олег заметил, что в кухне кто-то ходит, тень двинулась в его сторону, но ему уже было все равно, и не теряя времени он выскользнул на улицу. Грохот музыки скрыл щелчок закрывающейся двери, и свобода ударила в голову прохладной свежестью осенней ночи и тишиной.

Каким сладким и пьянящим был чистый лесной воздух, после душного затхлого подвала. Беглец вдохнул полной грудью, и закружилась голова. Сердце билось от адреналина и предвкушения свободы, от которой отделяла лишь маленькая дверца в воротах, в нескольких шагах справа.

Ночной фонарь, едва покачиваясь на легком ветерке, освещая ряд дорогущих машин стоящих во дворе под окнами усадьбы. Беглеца могли заметить, но кто успеет что-то предпринять за то время, что нужно, чтобы пробежать эти пять-семь метров? Олег вдохнул, выдохнул… и ринулся к калитке самым коротким путем. Отодвинул засов, открыл дверцу. Проржавевшие за лето петли предательски скрипнули, но дело было уже сделано: в воротах открылся черный проем, Олег перепрыгнул нижний край ворот и помчался по грунтовой дороге в темноту, удаляясь от страшного места.

14.

Довольно быстро Олег обнаружил, что быстро бежать не получается. Камешки, веточки, шишки и другие мелкие предметы, в избытке валяющиеся под ногами и невидимые в темноте, больно кололи ноги. После недолгого размышления пришла в голову мысль сделать обмотки из плаща – других материалов все равно не было. Олег, прикусив зубами край ткани, оторвал две полоски в нижней части. Затем он сложил ткань в несколько раз, чтобы сделать подошву, и примотал конструкцию к ступням оставшейся частью каждой полоски. Получилось нечто похожее на мягкие тапочки. Идти стало немного легче, и молодой человек прибавил скорости.

Однако он понимал, что скоро его хватятся, и то расстояние, что он уже преодолел, машина пролетит за считанные минуты, если не секунды. Надо было прятаться. И прятаться срочно! Олег прошел еще некоторое время, всматриваясь в черноту кустов и деревьев идущих по сторонам дороги. Наконец, он плюнул на все, и, не взирая на страх и опасность разодрать ноги и голое тело о колючки и сучки полез в кусты.

Он вытягивал перед собой руки, отодвигая ветки, и шел очень медленно, на ощупь. Ветки под ногами с хрустом ломались, а земля напитанная влагой осенними дождями чавкала. Но не смотря на все предосторожности вскоре руки и ноги были иссечены и исколоты, а обмотки размотались и начали сползать. Отойдя от дороги на несколько десятков шагов, Олег наткнулся на разлапистую ель, больно укололся, но уже уставший расстраиваться, просто опустился на колени, приподнял нижние ветки и заполз в мягкую хвою, устилавшую пространство вокруг дерева. Прислонившись к стволу и немного поерзав в поиске наиболее удобного положения между корней, Олег замер и закрыл глаза.

Было холодно. Как ни старался он завернуться в плащ, но тонкая синтетическая ткань не согревала. Она лишь защищала от ветра и дождя, но там где она соприкасалась с голым телом, холод пробирал со страшной силой. Олег сжался в комок, подтянув колени к голове и натянув плащ поверх всего. Он дрожал и стучал зубами.

Внезапно со стороны дороги послышался шум и, притаившийся под деревом человек открыл глаза, с вновь навалившимся страхом всматриваясь в черноту ночи. Промчался автомобиль, ревя форсированным мотором и сверкая фарами. Их отблески пробивались сквозь просветы в ветках ели. Но вскоре машина удалилась, и стало тише. Но, постепенно, стали слышаться голоса и мерный рокот тихо работающего двигателя. Опять заплясали всполохи света. На этот раз огней было больше.

Затаив дыхание и боясь пошевелиться, Олег прислушивался и наблюдал. За ним отправили целую поисковую экспедицию. Кто-то, по всей видимости, решил проверить всю дорогу и умчался вперед на чем-то быстром, а остальные методично прочесывали пространство вдоль дороги. По полотну ехал джип с фарами-прожекторами, в установленных сверху дугах и освещал пространство впереди и по бокам машины. А по сторонам от него. несколько заглубившись в лес, шли люди с фонариками.

На той стороне дороге, где прятался Олег, шло двое. На счастье Олега, эти люди не очень-то жаждали глубоко уходить в дебри темного мокрого неприветливого осеннего леса. Они шли в пределах видимости друг друга, освещая себе землю под ногами, чтобы не оступиться, не запутаться в корнях и ветках или не врезаться в какой-нибудь пень. Лучи фонарей хаотично скакали по деревьям и земле. Заниматься поисками они и не умели, и не очень-то хотели. Им было страшно и неприятно находиться тут, и они то и дело переговаривались и подбадривая друг друга. Поэтому никто не замети следы, уводящие от дороги в лес, благо скрыть четкие следы босых ног помогли обмотки, и вода, а само присутствие Олега скрывало большое дерево.

Когда погоня прошла мимо, и все стихло, Олег осознал, что больше не чувствует холода. Так подействовал адреналин. Но мозг уже устал бояться, а тело отказывалось реагировать. Так что вскоре молодой человек впал в некое состояние транса, размышляя о том, как ему завтра в одном плаще, почти голым, без денег добираться до Москвы. Но и эти мысли лишь ненадолго заняли сознание – вскоре организм сдался и забылся сном.

15.

Туман. Это первое что увидел Олег, открыв глаза. Туман стелился над землей, скрывая очертания деревьев и придавая редкому, как оказалось в утреннем свете, подлеску сказочно-тревожные очертания. Ветви ели, с рассветом оказались весьма посредственным убежищем, так как были очень редкими, и на свету не скрывали ни Олега от посторонних глаз, ни окружающий мир от Олега.

Руки и ноги так задеревенели, что казалось, что все тело смерзлось в один ком. Мочевой пузырь снова требовал внимания, но прошло несколько минут, пока Олег смог подняться, с трудом распрямляя затекшие конечности. Сходив по нужде, Олег осознал, что во рту пересохло и его мучает жажда. Воды вокруг не было. Но туман и раннее утро покрыли еще не облетевшие листья и траву росой. Пришлось буквально по капле слизывать влагу, хотя такой способ напиться являлся не самым лучшим: руки и ноги были уже мокрыми от росы, но жажда так и продолжала давать о себе знать. Также беспокоили и неприятно пощипывающие ссадины и порезы, полученные ночью.

Чтобы согреться, надо было двигаться. И надо было убираться отсюда подальше. Олег перемотал уже практически свалившиеся грязные мокрые обмотки и попытался набить в подошвы травы и листьев, чтобы хоть как-то обезопасить ноги от сучков и веток. Затем он осторожно тронулся в путь: вдоль дороги, но прячась за кустами и держась на расстоянии. Благодаря обмоткам и тому, что теперь он ясно видел куда можно ставить ноги, движение ускорилось. Олег также благодарил судьбу за то, что уже прошел сезон комаров и они не кусали его голое, едва прикрытое плащиком, тело.

Однажды беглец набрел на маленькую полянку каких-то ягод. Красные и сочные они манили. Но, не разбираясь в том, съедобные они или нет, он не стал рисковать, и прошел мимо. И даже голод, резко взбунтовавшийся и давший знать о себе бурлением в животе, не заставил юношу рискнуть. Люди могут жить без еды долго. Это Олег знал точно и не поддался искушению. Также иногда встречались грибы, и среди них даже те, в съедобности которых Олег был уверен на сто процентов: подберезовики и подосиновики. Но готовить их было не в чем, так что и грибы остались расти в лесу.

Постепенно голод стал привычным и сошел на нет. А вот жажда все усиливалась и усиливалась. Взошло Солнце, и рассеявшиеся облака открыли землю для его лучей. Стало гораздо теплее, но полностью испарилась роса. Но голод и жажда – все это было мелочи! «Маленькие неприятности не должны мешать большому удовольствию!» – сказал кто-то, и Олег считал, что то, что он сейчас живой идет по лесу – после вчерашнего приключения – это ОГРОМНОЕ УДОВОЛЬСТВИЕ! Он искренне радовался ясному небу и даже улыбался время от времени.

Солнце перевалило зенит, когда Олег вышел к месту, где грунтовка примыкала к асфальтовой дороге. Немного отдохнув, сидя на поваленном дереве в тени подлеска и наблюдая не проедет ли мимо какая-нибудь машина, юноша двинулся в путь. Указателей не было, и он наугад выбрал направление и пошел направо. По асфальтовой обочине идти было гораздо быстрее и приятнее, чем по лесу. Но спустя полчаса, он так и не встретил никаких указателей и никакого намека на человеческие поселения. «Где же я?» – задавал себе вопрос молодой человек.

16.

Внезапно, сзади послышался шум двигателя. Олег, чуть не подпрыгнув на месте, развернулся и замахал руками, призывая остановиться. Идущий по дороге угловатый потрепанный жизнью грязно-серый внедорожник, начал было притормаживать, но вскоре водитель разглядел, что перед ним полуголый грязный волосатый лохматый парень в одних то ли тапках, то ли носках и в коротком рваном плащике, едва прикрывающем пах. Парень махал руками как безумный и с такими же безумными глазами, с головой покрытой веточками и листьями. Естественно, приняв пешехода за психа или перепившего алкаша, водитель прибавил газу и объехал Олега по широкой дуге, опасаясь, что тот еще и под колеса может броситься.

Олег постоял немного, растерянно глядя в след удаляющемуся автомобилю. Пальцы рук собрались в кулаки, губы на лице сжались в тонкую полоску. Но вскоре молодой человек тяжело вздохнул и снова поплелся по асфальту в прежнюю сторону. Спустя примерно полчаса еще одна машина прошелестела мимо, так тихо подкравшись сзади, что, погруженный в тяжелые раздумья путник заметил ее, только когда автомобиль уже проносился мимо. Олег было взмахнул рукой, но понял что это уже бесполезно.

– Да… кто подвезет такое чучело как я сейчас. – со вздохом хрипло проворчал он себе под нос.

Следующий автомобиль показался уже с другой стороны, и пешеход заметил его достаточно рано. Но машина ехала в обратную сторону, и Олег, поначалу, решил даже не пытаться ее тормозить. Однако, когда транспортное средство оказалось ближе, удалось рассмотреть мигалки на крыше, и стало понятно что это либо полиция, либо дорожный патруль, либо спасатели. В любом случае – эти люди должны были прийти на помощь! Сердце радостно забилось, и Олег принялся размахивать руками.

Серебристый мерседес с синими полосками остановился, открылась дверь с надписью «Полиция», и из автомобиля выбрался человек лет тридцати в форме. Овальный череп, бритая голова без фуражки. На погонах три звездочки. Он внимательно осмотрел Олега с головы до ног. Полицейский хмурился и молчал. На лице читались отблески мыслей и эмоций, он явно не знал, что предпринять и видно было, что внутри идет какая-то борьба.

– Что случилось? – наконец прозвучал вопрос.

– Меня похитили… Хотели убить… Я сбежал… Помогите пожалуйста! – Олег не спешил, подбирая слова.

Полицейский поднес руку ко рту, прокашлялся. Потом помолчал некоторое время, поджимая губы и произнес:

– Ну конечно! Садись в машину, поедем в участок. – он махнул рукой в сторону пассажирского сиденья, и добавил: – только я сейчас тебе постелю что-нибудь, подожди минутку.

Олег подождал, пока полицейский достал из багажника какую-то тряпку и постелил ее на пассажирском сиденье, прикрывая кожу дорогого салона, потом он сел в машину и откинулся в кресле.

Полицейский тоже уселся, захлопнул за собой дверь и повернулся к юноше, протягивая ему принесенную из багажника бутылку воды.

– Пить хочешь?

Олег кивнул, чувствуя, как внутри все спеклось от жажды. Он скрутил крышку и сделал глоток. Вода вливалась прохладным ручейком и возвращала к жизни. Давно студент не пил такой вкусной воды! Глаза от удовольствия закрылись.

– Тебя как зовут? – спросил полицейский.

– Олег, – ответил молодой человек после того как отпил добрую треть бутылки.

– Хорошо, Олег! Мы сейчас поедем в участок, и ты все расскажешь. Но сначала мне надо заехать в одно место. У меня у сестренки день рожденья! – полицейский махнул назад и Олег, коротко обернувшись, увидел на диване заднего сиденья большого плюшевого медведя-Тедди, перевязанного голубой лентой с пышным бантом.

Олег кивнул. Хозяин машины протянул руку, открыл бардачок и вынул батончик «Сникерса».

– На! Подкрепись! – на лице лейтенанта полиции сияла улыбка.

«Хороший парень!» подумал Олег и принял угощение, надорвал обертку, развернул содержимое, откусил и стал жадно жевать.

– Шпасибо! – с набитым ртом поблагодарил он.

– Пожалуйста! – снова улыбнулся полицейский и продолжил: – Так вот, у сестры день рождения, мне надо заехать поздравить, не надолго хотя-бы… Ладно? И потом уж мы твоим делом займемся. А то сам понимаешь… Сейчас как завязнем… А она меня ждет. Договорились? Тут рядом!

Олег кивнул и снова отпил воды, бутылка уже почти опустела.

– Ну и ладушки! – ответил полицейский.

Мотор мерседеса загудел. Автомобиль плавно тронулся и зашелестел покрышками. В машине было тепло, уютно и безопасно. Олег пытался смотреть в окно какое-то время, но вскоре усталость, стресс и однообразие пейзажа взяли свое и он погрузился в сон, уронив голову на мягкую кожу обшивки.

17.

Олег просыпался тяжело, как будто выкапывался из-под земли. Затекшее от долгого сидения в неудобной позе тело не слушалось, шея болела. Попытка открыть глаза с первого раза не удалась – глаза были покрыты какой-то слизью, и высохшие выделения склеили ресницы. Молодой человек долго тер веки, счищая с них янтарные крошки. Когда мутный взгляд прояснился, то оказалось, что автомобиль стоит во дворе какого-то дома, возвышающегося спереди, слева обзор загородил огромный черный внедорожник, справа смутно прорисовывались силуэты каких-то людей.

Присмотревшись, Олег смог разглядеть, что в центре спиной к нему находится лысый человек в форме – тот самый, что подобрал его на дороге. Полицейского обнимала одной рукой и прижималась к нему невысокая девушка – судя по одежде и округлой фигуре. Другой рукой девушка с трудом удерживала того самого плюшевого мишку с заднего сиденья. Именинница была одета в розовые шорты, открывавшие загорелые ноги и темно-зеленую ветровку с накинутым на голову капюшоном, полностью скрывавшим лицо. Правее маячил, часто жестикулируя, еще один человек худого телосложения, который был почти на голову выше полицейского. Он стоял, повернувшись лицом к парочке и, соответственно, к Олегу тоже. Лицо украшали длинная челка, темные очки и тонкие усики, на испанский манер.

Олег попытался сесть поудобнее, выпрямился на сиденье. Усатый заметил это движение и, сказав что-то полицейскому, махнул в сторону мерседеса. Парочка обернулась и Олег обомлел! Девушка, обнимавшая полицейского, оказалась Светланой! Или показалось? Под капюшоном лицо было едва различимо. Олег очень надеялся, что ошибся. Но инстинкт подсказал ему, что надо выбираться из машины.

Олег открыл дверь, и, опираясь на нее, встал. Ноги держали неуверенно и юноша покачивался. Нелепый вид пассажира: синтетический, оборванный плащ, не скрывающий грязные посиневшие поцарапанные ноги, вызвали улыбку на лицах всей троицы.

– Света, это ты? – спросил Олег, голосом в котором кроме вопроса также сквозило удивление.

– Я, дорогой! – ответила девушка, снимая капюшон улыбаясь и разводя руки в стороны как бы приглашая обняться.

– Набегался, родненький? – так же приветливо улыбаясь, поинтересовался долговязый мачо.

У Олега внутри все замерло. Ноги налились тяжестью и приросли к земле. Он все понял. Все кусочки пазла сложились вместе, и теперь он ясно видел, что снова находится во дворе того самого дома, куда привезла его Светлана, в тот дождливый вечер. Черная машина – это ее внедорожник. А голос человека в очках был голосом того человека с ножом из подвала. К горлу подкатил ком, в ушах зашумело, задрожали руки – в крови снова бушевал адреналин.

Олег поднял дрожащую руку и обращаясь к полицейскому прохрипел:

– Это… Это те самые… кто похитил меня!

– Да – да – да – да. – тихой скороговоркой отозвался человек в форме и подняв руки в верх, медленно двинулся в сторону Олега.

– Это ОНИ! – громче, и делая ударение в конце, сорвался на крик Олег и попятился вдоль машины, пытаясь отодвинуться от троицы.

– Тш-ш-ш! – зашипел лейтенант, ускоряясь, подходя все ближе, и протягивая руки пытаясь дотянуться до молодого человека.

– Не трогайте меня! Отпустите! – закричал Олег.

Но в эту секунду он ударился ногой о колесо мерседеса, к которому приблизился слишком близко, отступая, на мгновение отвлекся и отвел взгляд вниз. В тот же миг мир взорвался перед ним яркими искрами, нижнюю челюсть обожгло вспышкой адской боли и зубы клацнули друг о друга, голова дернулась и сознание потухло.

Олег откинулся на багажник полицейского автомобиля, а затем безвольной куклой-марионеткой, у которой разом отрезали все нити, осел и сложился у заднего колеса. На левой нижней стороне лица расплывалось красное пятно, из рассеченной кожи проступили капельки крови. Полицейский подошел и, склонившись, встал над телом, потирая ушибленную правую руку.

Подоспевший сзади верзила в очках, похлопал лысого по спине и произнес удивленно-одобрительно, откровенно восхищаясь:

– Ну ты, братан, даешь! Одним ударом! Как выстрел из пушки! И сразу с копыт! Силен!

Светлана, даже не взглянув на жертву, накинула на голову капюшон и ушла с медведем в сторону дома.

18.

Сознание медленно возвращалось к Олегу. Челюсть болела и плохо слушалась. Опухший язык с трудом ворочался в пересохшем рту, наполненном вкусом запекшейся крови. Тошнота подкатывала к горлу. Голова кружилась. Попытка открыть глаза и осмотреться ничего не дала – вокруг царила темнота. Но холод, сырость и знакомый запах давали понять, что Олег снова находится в подвале. Он снова лежал на столе привязанный ремнями.

Несколько попыток дернуться ни к чему ни привели, и пленник решил не тратить попусту силы и расслабился. Он закрыл глаза, хоть и было темно и с открытыми глазами, но с закрытыми глазами почему-то всегда легче думалось. Мозг переставал отвлекаться на анализ зрительной информации и больше ресурсов выделял на обдумывание ситуации.

Олегу казалось, что сейчас он должен бы метаться в панике, его должно колотить от адреналина, но, не смотря на казавшееся безвыходным положение, молодой человек впал в состояние отрешенности и спокойствия. Он попытался отключить слух и все прочие ощущения, чтобы максимально разгрузить мозг от ненужной работы, и сосредоточиться на главном. Но это сделать было неимоверно трудно: урчало и жгло в голодном желудке, саднило во рту, ныла ушибленная челюсть, чесались порезы и ссадины. Где-то что-то шуршало, где-то что-то капало. Олег слышал, как с сипением вырывается воздух из ноздрей при дыхании.

Внезапно, в глаза ударил свет, ослепляющий даже сквозь, сомкнутые веки.

– Просыпайся, дорогой! – до ушей донесся как бы издалека девичий голосок.

Олег заморгал глазами, не понимая, где он находится, и что происходит. В первое мгновение ему показалось, что все всплывающие в памяти события последних дней это лишь сон и сейчас он окажется рядом со своей прекрасной пассией в роскошной мягкой кровати. На это очень хотелось надеяться.

Но когда осознанность восприятия вернулась, парень понял, что он по прежнему прикован к холодному столу. А перед глазами предстали обшарпанные стены все того-же подвала, из-которого ему чудом удалось сбежать совсем недавно. Но, отчасти, надежды сбылись: рядом с ним находилась так нравившаяся ему раньше блондинка – Света. Она улыбалась, но улыбка эта перестала быть милой и сексуальной, как раньше. Сейчас в ней виделось, что-то противное капризное и одновременно хищное.

– Хотел меня бросить? – наигранно капризно спросила девушка и театрально надула губы, пытаясь сыграть недовольство.

Олег промолчал.

– Ты плохой мальчик! – все также продолжая играть подготовленную роль произнесла блондинка, – А плохих мальчиков наказывают!

– Отпустите меня, – тихо прохрипел Олег пересохшими губами.

– Ну уж нет! Ты же сам понимаешь! Ты и так нам доставил столько хлопот. А если мы тебя отпустим – ты куда побежишь? Правильно! В ментовку! И всем нам крантик! И все мы окажемся в тюрьме: и я, и мой безумный братец, и мой милый друг! И даже мой папенька не сможет помочь. Он конечно большой человек, но будет такой же большой скандал оттого, что его любимые детки такой фигней занимаются! И папа слетит со своего места… Так что чтобы ты сбежал допускать нельзя! И нам очень повезло, что ты на Димку вышел! А тебе не повезло… Невезучий ты, Олежка! – на последней фразе лицо девушки смягчилось и в нем проявилось сочувствие и жалость.

– Отпусти, Света! – вновь просипел молодой человек, – Я клянусь, что никому ничего не скажу!

– Да? А «Пожалуйста!» скажешь?

– Пожалуйста! Пожалуйста, Света, отпусти меня! – Олег с надеждой и мольбой посмотрел в глаза блондинки.

Та поджала губы и несколько секунд смотрела на Олега не мигая. Потом девушка моргнула, улыбнулась, и, кивнув головой, произнесла:

– Ну, хорошо! Ок! Я щас вернусь! – и с этими словами она легко выпорхнула из комнаты.

19.

Оставшись один, Олег, не мог поверить своим ушам. Он задавал себе вопрос: неужели его сейчас отпустят? Это выглядело неправдоподобно. Но, черт возьми, как же хотелось верить в то, что ему сейчас принесут одежду, дадут одеться, и отпустят извиняясь… Сердце радостно забилось. Олег лежал, жмурясь от света ламп и предвкушая освобождение.

Прошло несколько минут. Послышались голоса и шаги. В комнату вошла Светлана в сопровождении лысого лейтенанта полиции и высокого усатого человека. Только полицейский теперь был одет в простой спортивный костюм с полосками и был похож на гопстопщика из девяностых. Рукава куртки были закатаны до локтей открывая мускулистые руки, державшие полуторалитровую бутылку из-под воды. Усатый нес сверток одежды, в котором Олег узнал свои вещи. Сердце забилось еще радостней. Светлана, немного поковырявшись в узлах веревок, освободила Олега от пут.

Молодой человек поднялся и сел на столе, свесив ноги на пол. Голова немного кружилась, и прежде чем встать, Олег посидел, приходя в себя и растирая руки. Все это время вошедшие наблюдали за ним, сохраняя молчание. Не нравились Олегу эти взгляды, но и люди ему эти не нравились, как и место, которое он мечтал покинуть максимально быстро – сразу, как только его отпустят!

Наконец, молодой человек встал и двинулся в сторону усатого, протягивая руки, намереваясь взять свою одежду. Однако, когда его пальцы почти коснулись свертка с вещами, Олег почувствовал, как его челюсть обожгло болью, на этот раз с правой стороны, и голова дернулась в сторону. Восприятие внезапно затуманилось, и изображение как бы поплыло в сторону. Но полностью сознания на этот раз юноша не потерял и, падая на бок, он видел, как в замедленной съемке стоящих рядом людей, уплывающих вверх и вправо. Затем он почувствовал второй удар. Сначала плечом об пол, и тут же его голова с треском ударилась о бетон. Но удар головой смягченный плечом получился не смертельным, Олег даже не отключился и видел помутневшим взором, как мужчины подошли к нему, склонились, потом он почувствовал, как его хватают за руки и снова поднимают и куда-то волокут.

Пленника подтянули к стене, и лысый сковал ему запястья, извлеченными из кармана жестом фокусника наручниками, с длинной цепью между браслетами. Затем руки подняли вверх и закрепили цепь на чем-то вверху, так что Юноша мог только стоять с поднятыми вверх руками или висеть.

Когда вся подготовка была закончена, хранившие до этого молчание люди разговорились и усатый произнес:

– Ну что, чудачок, домой захотел? К Мамке? Сиську пососать? Думал мы тебя пришли отпускать? Ты, видимо, Идиот! Думал мы тебе одежду принесли? Думал водичку в бутылке? Димон, покажи-ка, что у нас там, – обратился он к лысому.

Димон, развернул сверток, и вещи выпали на пол сложившись небольшой горкой: снизу ботинки и сверху все остальное. Затем он откупорил бутылку и начал поливать ее содержимым тряпки. Запахло какой-то химией. Когда пол-бутылки оказалось на одежде, лейтенант закрыл бутылку и поставил на пол, затем извлек из кармана спички и, чиркнув, бросил одну в кучку. Пламя полыхнуло с хлопком и с такой силой, что опалило волосы на руках поджигавшего. Лысый отпрянул, взмахнув руками, и выронил коробок, отлетевший к стене. К запаху горючего примешался запах паленой шерсти. Жар костра почувствовал даже Олег, несмотря на то, что он был дальше всех от огня. Олег стоял у стены и смотрел на то, как сгорают его вещи. Ткань прогорела довольно быстро и на полу остались лежать дымящиеся манжеты рукавов куртки, еще пара толстых деталей одежды и в центре темного круга продолжали коптить его кожаные ботинки.

Олег вспомнил, что кто-то говорил, что люди могут смотреть вечно на огонь, на воду и на то, как другие работают. «Наверное, стоит добавить, что еще и на то, как другие страдают!», – подумал вдруг пленник и усмехнулся про себя. «Эти то безбашенные – уж точно!».

Но на дым люди смотреть не любят, и теперь, когда огня больше не было, а только вяло коптило, все снова повернулись к прикованному к стене пленнику.

– Шикардос! – сказал усатый, довольно улыбаясь.

– Ну а теперь займемся тобой, – добавил лысый, и без паузы ударил Олега под ребра.

Боль пронзила область печени и там внутри живота что-то запульсировало и задергалось.

– Димон, Бля! Тихо! Не переусердствуй, слышь! А то он нам завтра живым нужен!

– Хорошо, Саш! – ответил лысый садист. – Я еще разочек ему свой любимый и все!

Лейтенант полуприсел и ударил кулаком в мышцу бедра. Олег почувствовал, будто его левую ногу ошпарило кипятком или туда вогнали нож. Юноша подпрыгнул, но затем нога подкосилась, и молодой человек остался стоять лишь на правой ноге. Если бы руки не были зафиксированы чем-то вверху, Олег бы упал. Левая нога не слушалась.

– Ай, хорошо тебе, наверное! – съязвил истязатель, – посмотрим, как ты на одной ноге постоишь.

– Димыч, пошли отсюда! – Усатый сектант явно нервничал, опасаясь, что полицейский забьет на смерть этого паренька, раньше срока. – Пойдем-ка выпьем лучше!

– ну, пойдем, пойдем… – нехотя отозвался Димон, спуская рукава.

– а я еще немного тут поиграюсь, ладно? – Светлана вопросительно посмотрела на брата.

– Только помни, что он нам завтра нужен. ЖИВЫМ! – ответил Александр сестре с нажимом, и назидательно поднял указательный палец вверх. Но потом он резко опустил руку и добавил улыбаясь: – Хотя, и не обязательно весь целиком!

– Спасибо, Сашенька! – нежно на распев произнесла блондинка в след выходящим мужчинам.

20.

Проводив брата и любовника, Светлана подтащила стол поближе к месту, где стоял прикованный к стене пленник, и уселась на него, поставив рядом какую-то похожую на старинный саквояж кожаную сумку, и свесила ноги. Глядя на Олега, держась руками за край стола и болтая ногами, она несколько минут сидела молча. Потом выдохнула и произнесла:

– Ты на меня не обижайся, Олег!

– Иди в Жопу! – огрызнулся юноша.

– Ты зря нарываешься! – Света злобно ухмыльнулась.

Затем она раскрыла саквояж и достала из него лежавшие сверху белые тканевые перчатки, одела их, а затем стала извлекать и раскладывая на столе инструменты: молоток, строительный нож и аккумуляторный шуруповерт. Нажав на кнопку, девушка хотела убедиться, что аккумулятор заряжен и машинка противно зажужжала, вращая патроном, в котором правда отсутствовало сверло. Но это недоразумение девушка быстро исправила, выудив из недр сумки маленькую плоскую коробочку, раскрыла ее и, немного помедлив, прикидывая какой диаметр будет наиболее подходящим для ее целей, высвободила одно сверло и зажала его в патроне.

Света поднесла шуруповерт к лицу Олега, нацеливая тоненькое сверло в лоб. И снова нажала на кнопку. Машинка зажужжала еще противнее, чем в прошлый раз, и Олег невольно дернулся, хотя вращающийся металл был довольно далеко от его лба.

– Ну-ну, дружочек! – улыбнулась блондинка, – Если будешь так дергаться, то можешь ненароком и сам пораниться! Осторожнее надо! Помнишь, как я смирно лежала в тот раз? Вот и ты смирно стой!

Олег помнил тот день. И мысленно уже не раз проклял его. Проклял и того кто позвал его на работу в квест, и тот день когда согласился приехать в гости к Светлане. О последнем он уже тысячу раз раскаялся и пожалел!

– Гореть тебе в Аду, сучка! – сквозь сжатые зубы промычал Олег, – И тебе, и твоему брату-пидору и гандону-лейтенанту!

Да? – Света на мгновение опешила, а потом наклонилась ближе к Олегу, – Ты че такой дерзкий?

И с этим вопросом она ткнула шуруповерт в лоб жертвы. Но либо сверло было слишком тонким, а возможно и из плохого металла, но распоров кожу и ударившись о кость сверло согнулось и в следующий миг сломалось, улетая с противным звоном, оставив на лбу лишь глубокую царапину в виде запятой.

Блондинка отпустила кнопку. Наступила тишина. Юноша и девушка смотрели в глаза друг другу. Оба не ожидали такого эффекта и сейчас осмысливали происходящее. Олег чувствовал, как ссадину начинает печь. Кровь, стекая тонкой струйкой меж бровей, щекотала переносицу, а затем срывалась на пол с кончика носа.

– Если ты меня убьешь сейчас, то твой брат этого не похвалит! – наконец вымолвил Олег!

– Да мне насрать, что скажет мой брат! – сорвалась вдруг на крик девушка. – И между прочим, чтоб ты знал: завтра ты будешь жалеть, что я не убила тебя сегодня. Мой брат – основатель братства поклонников Сатаны. Они тут уже не первый раз с друзьями приносят жертвы. А ты в прошлый раз все испортил. Да еще потом одного из «братьев» озадушил. Он теперь в сарайчике лежит… И что с ним делать теперь? Создал ты нам проблему, дружок!… Так что на тебя у Сашки – братика моего – зуб. И он пообещал не просто в жертву тебя принести, а так замучить, чтобы ты сам просил тебя убить! Смекаешь? Поэтому он тебя и не дал Димке на растерзание: тот-то еще та садюга. Он с тебя голыми руками шкуру бы содрал. Но Сашка хочет сам! Так что думай о том, что тебя завтра ждет, когда братья опять соберутся!

– Боже мой, какие вы твари тут собрались!

– Щас довыпендриваешься! А хочешь, я тебе яйца отрежу?

С этими словами она схватила свободной рукой в белой перчатке Олега за гениталии. Тестикулы пронзила боль. И Олег вдруг осознал, что все это время он находился перед Светланой голым, но уже, видимо так привык к этому, что и не обращал внимания.

Тем временем, девушка отложила электроинструмент и взяла строительный нож. Поднесла его к глазам Олега и, нажав на клавишу, выдвинула лезвие.

Лезвие с серией тарахтящих щелчков выдвинулось примерно на шесть сантиметров. Олег успел заметить, что лезвие было чистым, гладким и блестящим, и скорее всего, должно было быть острым. «Но что с того? – успел подумать Олег. – Что тупым, что острым – эффект будет один…»

– Серпом по яйцам! – вскрикнула Светлана и махнула ножом вниз.

–Эй, бля! – только и успел выкрикнуть Олег, дергаясь всем телом и замирая внутри.

– Не ссы! – ответила Светлана, разжимая руку в низу. Не хочу тут все в крови перемазать. Да и перевязку тебе делать не собираюсь, чтобы ты кровью не истек. Побудь еще немножко мужичком. А завтра будешь трупиком…

Потом девушка соскользнула со стола, собрала инструменты обратно в саквояж и, махнув на прощанье рукой, произнесла:

– Пока милый! Не скучай! Приятно время провели!

Она вышла, дверь грохнула. Свет погас.

21.

Олег стоял в темноте прикованный к стене, с поднятыми вверх руками. Метрономом пульсировало в животе и гулким эхом отдавалось в ушах, в такт пульсу. Время совсем потеряло обычный смысл. Часы, минуты, секунды… нет. Сейчас время измерялось ударами сердца. И сколько сотен, или даже тысяч ударов оно сделало, Олег измерить не мог. Но ему казалось, что прошла уже вечность. Левая нога невыносимо ныла, и стоять приходилось на одной правой. Рассеченный лоб щипало, а нос, на котором подсыхала корочкой кровь, чесался. Повернув голову, пленник потерся носом о плечо. Пахнуло потом немытого несколько дней тела. Юноша представил, как было бы сейчас классно лежать в теплой ванне с пеной и, млея, распаривать тело. Но тут свело судорогой левую руку.

Да. Долго ему так не простоять. Кровь уже плохо поступает в поднятые конечности, и они начинают неметь. Олег пошевелил пальцами и потряс руки, пытаясь хоть как-то усилить кровоток. Боль ненадолго утихла.

«Что же делать? Что делать?» – мозг топтался на одной мысли.

Тут молодой человек вспомнил, что Светлана сидела напротив него на столе, который так и остался стоять недалеко. Левая нога пока еще плохо слушалась и стоять на ней было больно. Парень обхватил руками цепи, идущие от наручников и, напрягая последние силы, подтянулся вверх, а здоровой ногой начал аккуратно прощупывать пространство впереди. Так и есть – вскоре нога наткнулась на холодный металл ножки стола.

– Отлично! – тихо подбодрил себя узник.

Он аккуратно подтянул стол к себе. Сначала на десять сантиметров, потом еще немного. Вскоре стол стоял уже вплотную к человеку. Олег напрягся еще немного и закинул больную ногу на столешницу, обдавшую холодом обнаженную кожу. Еще немного и вторая нога оказалась на столе. Теперь можно было сидеть, чем юноша и воспользовался.

Пока Олег отдыхал, наверху забухало. Хозяева, похоже, включили музыку и устроили вечеринку. Олег подумал, что это хороший знак. Он посчитал, что раз хозяева веселятся, то они не полезут к нему, по крайней мере, еще некоторое время не полезут. Значит, есть время. Хотя и немного, руки все еще подняты вверх, и они опять начали затекать.

Олег поднялся на ноги и развернулся к стене – благо цепь была достаточно длинной и позволяла такие маневры. Теперь то, к чему крепились цепь и наручники, находилось на уровне пояса. Молодой человек дал немного отойти пальцам и стал ощупывать крепление. Оказалось, что цепь пропущена через какое-то кольцо, закрученное в стену. Олег попытался покрутить крюк, и он, с трудом, но поддался. Собравшись с силами, пленник начал вращать цепь и кольцо. Время от времени цепь перекручивалась, и ему приходилось приседать и прокручиваться самому, чтобы раскрутить цепь. И вскоре крюк вывалился из стены.

– Ура! – тихим шепотом произнес Олег и растянулся на столе, вытянув ноги и, опустив руки на живот.

Полежав так несколько минут и восстановив силы, которые последнее время слишком быстро его покидали, что и неудивительно, ведь он не ел нормально уже несколько дней. Последний раз немного воды и «Сникерс» сегодня… или вчера? Счет времени был потерян.

Вспомнив о времени, Олег осознал, что драгоценные минуты как раз терять и нельзя. Поэтому превозмогая боль в ноге, он встал и, ковыляя и держась за стену, двинулся по кругу. Его нога обо что-то споткнулась. Раздался треск пластика и бульканье какой-то жидкости и что-то покатилось.

Олег вспомнил, про бутылку с горючей жидкостью, оставленную истязателями, и пошарив по полу вскоре нашел ее, лежавшую недалеко у стены. Судя по весу, в ней оставалось не менее половины. Но горючка без огня бесполезна. Хотя… мозг подкинул отчетливую картину того, как Лысый лейтенант в момент, когда вспыхнуло пламя, отбросил коробок со спичками и принялся потирать обожженные руки. Молясь о том, чтобы коробок так и лежал там, где упал, Олег опустился на колени и, ползая по полу, стал плавными широкими жестами ощупывать бетон, звеня при этом цепями как привидение. Коробок был на месте.

– А ты говорила, что я невезучий! – злорадно произнес юноша, как бы отвечая на слова Светы об отсутствии у него везения.

22.

Следующей проблемой была дверь. Олег сидел теперь перед ней и думал в темноте. Минутой ранее он, полив немного горючей жидкости на недогоревший ботинок, и подпалив его спичкой, соорудил импровизированный факел, с помощью которого удалось осмотреть дверь в подробностях. Дверь оказалась добротной, прочной, из массива, а не та обшитая тонкой фанерй каркасная хрень, которую за дешево, да и не за дешево тоже, продают в большинстве строительных магазинов. Такую дверь не выбить, особенно в ситуации Олега. Петли снаружи. Замок врезной.

Мелькнула мысль о том, чтобы сжечь дверь. Но и ее пришлось отбросить, так как, скорее всего, пока такая толстая дверь прогорит, он и сам задохнется угарным газом в этом замкнутом пространстве. Будь у него какой-нибудь инструмент, ну хоть маленький нож, и избыток времени – можно было бы слой за слоем, по волокнам прорезать в двери дыру в области замка и открыть ее. Но времени не было, как в прочем и инструмента.

Олег сидел и размышлял о том, что можно было бы использовать в качестве оружия или инструмента. Он даже проверил ножки стола, намереваясь сделать из них дубинку, но они были намертво прикреплены к столешнице и даже не шатались. Он прикидывал шансы на успех в случае, когда его тюремщики и издеватели откроют дверь и войдут и он нападет на них. Он представил, как зажигается лампочка, открывается дверь, и он сидит посреди комнаты на столе… Что он ослабевший успеет и сможет сделать в такой ситуации…

Стоп!… Зажигается лампочка! Надо разбить или вывинтить лампочку! – эта мысль озарила сознание, и Олег быстро подтянул стол в центр комнаты, забрался на него и поднялся на ноги, под самый потолок. Зажег спичку, и, найдя лампочку, выкрутил ее из патрона. Лампочка была старого образца – грушевидной формы, очень похожая на колбу. Олег подумал, что из лампочки, с помощью горючей жидкости можно сделать неплохую гранату.

Следующие несколько минут он мастерил свое оружие. Сначала он долго и аккуратно, не спеша тер лампочку об угол дверного откоса, отлитого из бетона; в том месте, где колба соприкасается с цоколем. Это надо было сделать очень аккуратно, так как в лампе был вакуум. И если отверстие сделать слишком быстро, то стекло могло просто взорваться из-за разницы давления. Пока Олег тер, он молился о том, чтобы колба не разбилась, но, вот, раздалось легкое шипение, свидетельствующее о том, что образовалась маленькая дырочка, через которую воздух медленно входит внутрь лампы, заполняя ее. Когда звуки прекратились, что свидетельствовало о выравнивании давления внутри колбы и снаружи, молодой человек потер лампочку еще немного, расширяя отверстие, ведь у него не было шприца, через которое он мог бы заполнить колбу. Проверяя, время от времени, размер протертого отверстия ногтем, Олег, наконец, достиг нужного результата и удовлетворенно хмыкнул.

Пожертвовав еще несколькими спичками, узник собрал несгоревшие остатки одежды, и сложил все перед собой. Капнув несколько капель горючего на оставшийся ботинок, Олег поджег и его и в тусклом чадящем свете стал капать из бутылки в колбу остатки её содержимого. Потом он зубами порвал на тонкие полоски остатки манжет куртки и обмотал эти полоски вокруг цоколя лампочки. Под полоски ткани он просунул несколько спичек, оставив наружу только их головки.

Оружие было готово. Олег осмотрел свою импровизированную гранату критическим взглядом в свете угасающего пламени. Оставалось только пропитать ткань остатками жидкости и, чиркнув по коробку, бросить. Разбившаяся колба обольет все вокруг горючим составом и вспыхнет пламя! Идея была прекрасной, как казалось. Оставалось только дождаться, когда дверь откроется и… не промахнуться!

Ботинок догорел, наступила темнота. Активную деятельность больше вести было невозможно, и оставалось только сидеть в одиночестве и предаваться размышлениям о гуманности запланированной акции. Убийство, даже если и плохого человека, все равно остается убийством. И решиться на это было не просто. С другой стороны, если он не убьет, то убьют его – Олег это прекрасно теперь понимал, а умирать очень не хотелось.

Вынужденная самооборона, цель оправдывает средства – Олег искал себе оправдания. По словам Светланы, выходило, что эти сволочи уже замучили в этом подвале не одного человека. И если их не остановить, то и дальше люди будут умирать приносимые в жертву.

Предаваясь размышлениям, юноша вдруг осознал, что напряженно сжимает ладонь, в которой держал лампочку с горючим. Еще чуть-чуть и стекло могло треснуть. Надо было расслабиться и молодой человек осторожно ослабил хватку и, переложив зажигательный снаряд в свободную руку, начал сжимать и разжимать кулак, разминая онемевшие пальцы.

Восстанавливая кровообращение, Олег подумал, что метать что-либо руками скованными наручниками будет не очень просто. Хоть цепь между браслетами и была длиннее обычного, но не настолько чтобы свободно размахивать руками. Тут нужна будет согласованность и сноровка, и чтобы занять себя, узник начал прорабатывать движения броска. Сначала медленно, потом все быстрее. В итоге стало получаться довольно синхронно, и Олег решил не тратить больше остатки сил, и без того скудные.

Утомленный упражнениями, Олег присел к стене на скрещенные ноги (пол все же был холодным) и сложил руки внизу живота, зажав лампочку двумя ладонями, чтобы та случайно не выкатилась и не разбилась. Приняв позу йога, молодой человек опустил голову на грудь и погрузившись в состояние близкое к медитации, почти покинул свое тело, пытаясь сознанием дотянуться до помещений вверху и понять, что там происходит. Слух обострился, выделяя из мешанины звуков, доносящихся сверху, какие-то знакомые сочетания.

В какой-то момент грохочущая музыка сменилась на более медленные и тихие мелодии. А еще через некоторое время – к этой минуте, Олег уже совершенно потерял чувство времени – за дверью раздались сначала скрип ступеней лестницы, потом шаги, затем лязг засовов на двери. Узник быстро подскочил вверх, и от этого движения у него закружилась голова – сказывались продолжительные голод и жажда, но пересилив слабость, человек в наручниках все же удержался на ногах и поднял руки вверх, чтобы изобразить, что он все еще прикован и не настораживать визитера раньше времени. В левой руке он прятал коробок, и прикрывал ею правую, сжимавшую лампочку.

23

Дверь открылась, и показавшаяся яркой как Солнце лампочка ослепила долго пробывшие в темноте глаза, заставив зажмуриться на несколько секунд. Когда Олег, снова разлепил веки, то увидел, что пришедший тоже стоит на пороге и, глазами непривыкшими к темноте, пытается что-то разглядеть в черноте подвала, одновременно безуспешно щелкая выключателем.

– Что за черт!? – выругался человек, в котором Олег по голосу узнал усатого сектанта. – Лампочка что ли перегорела? Ну ничего – заменим.

Брат Светы переступил порог и вошел в комнату, держась за косяк двери. Его сильно покачивало. Видимо, вечеринка не прошла бесследно. Вошедший остановился за порогом, рыгнул, выдохнул и полез в карман, вынул руку и начал чиркать зажигалкой.

Тут Олег понял, что наступил момент, дальше которого ждать уже не имело смысла. Он чиркнул спичками о коробок и метнул снаряд в визитера.

Тренировки не прошли даром – бросок получился удачным: лампочка угодила сектанту прямо в лоб и разбилась на множество осколков, порезавших кожу, и заливая горючим лицо и одежду. Но спички, пшикнув, потухли еще в полете, и зажигательного эффекта не получилось. Тем не менее, жидкость попала в глаза и порезы, смешалась с начавшей сочиться кровью. Лицо защипало, и брат Светланы закричал и схватился ладонями за лицо, пытаясь стереть едкую смесь. Но при этом прилипшие к лицу осколки стекла лишь глубже врезались в кожу и боли и крови только прибавилось.

Хоть огонь и не вспыхнул, но эффект неожиданности и ослепления, все равно получился потрясающий – усатый напрочь забыл о существовании Олега в помещении. Пользуясь ошеломлением визитера, узник в три прыжка подскочил к противнику и забежав ему за спину накинул цепь на шею и стал душить.

Но долговязый резко присел, схватив цепь руками, потом вообще упал на пол, перекувырнулся через голову, и, извернувшись, смог освободиться от захвата. Ослабевший узник ничего не смог с этим сделать, отдавший последние силы на атаку, он даже поднимался с пола теперь очень медленно. А освободившийся, сектант успел перехватить инициативу, вскочил на ноги первым и ударил пленника в лицо. Удар получился не очень сильным, но неожиданным и голова Олега дернулась. Юноша, не успев подняться, снова упал.

– Щенок! – долговязый рассвирепел. – Я тебя прямо сейчас прикончу, не дожидаясь завтра.

Олег снова почувствовал удар – на этот раз ногой по ребрам. Бок обожгло болью. Перехватило дыхание. Но глаза зацепились взглядом за маленький плоский прямоугольный предмет, лежащий на полу и отбрасывающий длинную тень в косом свете падающем из открытой двери. Молодой человек узнал в этом предмете зажигалку и вскочив на колени и собрав всю волю в кулак, не обращая внимания на еще один пинок в ягодицу, сконцентрировался на том, чтобы добраться до вещицы. Совершив короткий бросок и схватив зажигалку, Олег перекатился на бок, и весьма вовремя – мимо снова пролетел ботинок. Юноша попытался встать, но сектант был уже рядом занося руку для очередного удара. Олег не стал пытаться увернуться – он лишь немного отклонился в сторону, и вопреки ожиданиям нападавшего, приблизился к противнику, приложил руки к его груди и крутанул колесико. Зажигалка, сверкнув искрами, выбросила язычок пламени, который лизнул рубашку предводителя сатанистов и в следующий миг, пропитанная горючим одежда, вспыхнула и огонь запрыгнул вверх, охватив корпус человека и его волосы.

Брат Светланы снова закричал, но на этот раз уже не от неожиданности, а от реальной боли и ужаса, охватившего его. Он захлопал себя по телу и по волосам, пытаясь сбить пламя. Олег не стал, терять времени и, понимая, что сил у него не много и поэтому надо действовать быстро и радикально, подскочил к противнику и нанес удар ногой ниже пояса.

Сектант задохнулся от новой порции боли и инстинктивно приложил руки к пораженному месту и опустился на колени, сжавшись в комок. При этом он продолжал гореть, но, похоже, на несколько мгновений забыл и об этом. Олег тем временем намотал цепь на кулак правой руки, а затем сложив руки в замок ударил ими противника в челюсть. Зубы клацнули, и дернув головой, Александр, завалился на бок, упал и перекатился на спину. При этом он почти сбил пламя, и остатки огня вскоре совсем исчезли.

В свете лучей лампочки, висящей в коридоре, порезанное и вымазанное кровью и местами обгоревшее лицо лежащего на полу человека было похоже на кошмарную маску злого адского существа, каким он по сути и являлся. Одного взгляда на это лицо хватило, чтобы Олега передернуло от отвращения и молодой человек отвернулся, и двинулся в сторону выхода.

– Сука! – хрипло выругался сектант и начал пытаться перевернуться на живот и подниматься.

– Ну уж нет! – закричал в ответ Олег, обернувшийся на голос.

Он вернулся назад, и с размаху ударил ногой в голову сверху вниз. Голая пятка врезалась в затылок, с хрустом припечатывая череп к бетону. Обгоревший сектант обмяк и распластался по полу, но при этом он продолжал стонать и мелко подрагивать.

Олег ударил еще раз. И еще раз. Жертва окончательно затихла. Выждав несколько секунд, юноша приблизился к лежащему на полу телу, с некоторой опаской присмотрелся, прислушался, приложил руку, пытаясь прощупать пульс. Поверженный противник не подавал признаков жизни и Олег произнес:

– Минус один!

Обшарив карманы, узник обнаружил, что в них было пусто. Больше всего хотелось найти ключ от наручников, но эта надежда не оправдалась. «Что-ж, придется еще пожить в наручниках!» – подумал Олег с горечью. Но ключевым в этой фразе было слово: «Пожить!»

24

Во второй раз Олег покидал комнату, в которой он провел столько неприятных часов. В первую очередь он запер дверь камеры снаружи, на случай если брат Светланы все же очнется, и давать ему шансов выбраться бывший узник не собирался.

Поднявшись по лестнице и оказавшись в коридоре, Олег огляделся и обнаружил, что дверь в гостиную заперта и из-за нее доносится та самая музыка, а также скрип кровати и громкие стоны. Светлана кричала как заправская актриса порно фильмов, старательно изображая страсть.

– Покричи – покричи! – язвительно пробормотал студент, – Сейчас вы у меня еще не так покричите!

Быстрыми шагами юноша прошмыгнул на кухню. На глаза попалась бутылка с минеральной водой, и истомленный жаждой узник жадно припал к горлышку, пока не опустошил полуторалитровую емкость наполовину. Переведя дух, он начал быстро открывать двери шкафчиков и выдвигать ящики. В одном из ящиков обнаружился запас спичек и зажигалок, и даже маленькая жестяная бутылка с бензином для них

Олег открыл газ, до упора выкрутив вентиль баллона. Затем он сорвал с окна занавеску, бросил на пол и поджог, а над горящей тканью сложил пирамидку из табуреток и стульев. Пора было убираться из кухни – газ весело насвистывал прелюдию к песни смерти. Но на выходе из кухни молодой человек проходил мимо холодильника и не смог удержаться, чтобы не заглянуть в него.

Открыв дверцу, голодный юноша чуть не поперхнулся слюной – белый гигант был до отказа набит деликатесами! Но выбирать и пировать времени не было, и, схватив попавшуюся под руку первой палку копченой колбасы, а также оставшиеся полбутылки минералки, Олег поспешил в прихожую. Сложив у выхода провизию, молодой человек обратил свое внимание на вещи, висящие на вешалке у двери: он сорвал несколько из них и сложил валиком под дверью в гостиную, где, судя по звукам, продолжали мучать кровать. Полив вещи бензином из бутылки, Олег вспомнил, как опалил руки Димос, и поэтому потратил остатки жидкости, чтобы сделать небольшую дорожку до двери и поджег её там. Огонь в секунду пробежал до двери, и, вещи вспыхнув, занялись ярким жарким пламенем.

Со стороны кухни также уже тянуло дымом и раздавалось характерное потрескивание полыхающей мебели. В любую секунду мог взорваться газ. Надо было уносить ноги, но в последнюю секунду, уже собираясь открыть дверь, юноша вдруг осознал, что он совсем голый и выбираться в холодную сырую ночь за пределы дома лучше всего одетым. В прошлый раз было не очень комфортно. Олег сорвал с вешалки какие-то старые тренировочные брюки и висевшую рядом куртку, которая судя по погонам, принадлежала полицейскому Диме. С обувью тоже было не густо – по размеру ему были только старые резиновые тапочки-галоши – но и это было лучше, чем бегать босиком, поэтому молодой человек, не раздумывая схватил и их. Быстро бросив в куртку еду, воду, одежду и тапочки, Олег связал все узлом за рукава и бросился вон из дома.

Лишь на пороге, прежде чем захлопнуть дверь, он обернулся и бросил:

– Горите в аду, твари!

25

Ночь за дверью, как и ожидалось, дышала холодом и сыростью. Но все же это была свобода! С упоением Олег снова вдыхал эту влажную прохладу с примесью аромата прелой осенней листвы и хвои. Отдышавшись несколько секунд, поджигатель вспомнил про то, что скоро может произойти взрыв и надо бы куда-то уходить. Но первым делом он решил насладиться местью и поэтому Олег обошел дом и встал под окошком, из которого лился желтый свет. Окно было чуть выше роста человека, но юноша, бросив узел на цоколь дома, схватился за ажурную решетку, стилизованную под переплетающиеся виноградные лозы с листьями и гроздьями ягод, и подтянулся, чтобы заглянуть внутрь.

Сквозь решетку, занавески и наставленные на подоконник бутылки и наполненные их содержимым бокалы, юноша рассмотрел парочку, лежащих в объятиях друг друга людей, укрытых одеялом – утомленные любовники беспечно отдыхали.

В этот момент со стороны кухни послышался шум, затем раздался громкий хлопок и вслед за этим со звоном посыпались осколки стекла из вылетевших наружу окон. Взорвался баллон, подумал Олег. В комнате тем временем всполошившиеся люди вскочили с кровати и засуетились. Лысый мужчина натянул брюки и бросился к двери, но потянув ее на себя, тут же отпрянул, отталкивая ручку и потряхивая ладонью – раскаленный металл обжег пальцы. Закрывшаяся дверь отрезала, уже было ворвавшийся в комнату, яркий язык жаркого пламени в сопровождении облака дыма. За дверью уже вовсю бушевал пожар, и тут дорога была отрезана.

Полицейский выругался матом и обтер себя руками стирая опаленные волосы с торса и рук. Затем он бросился к окну, и Олег отпустил решетку, спрыгнул вниз и присел под окном в тени, опасаясь быть замеченным. Но Дима лишь мельком глянул из окна. Его внимание было сосредоточено на красивой решетке. Снова раздался забористый мат. Дорогая, добротно выкованная на заказ, решетка с частым переплетением завитков металла не давала ни воришкам проникнуть внутрь, ни жильцам выбраться наружу.

Немного приглушенный стеклами до Олега донесся крик Светланы:

– Блин! Пожар! Дима, сделай что-нибудь!

– Что я сделаю? – мужчина развел руками и недоуменно уставился на подругу.

– Ну ты же Мужик! Полицейский! Позвони куда-нибудь, наконец!

Лейтенант бросился ощупывать карманы брюк, затем бросился к стулу и поднял скомканную рубашку, потряс и отбросил в сторону. Телефона нигде не было, и лысый заметался по комнате в его поисках.

Олег машинально ощупал карманы куртки и обнаружил во внутреннем кармане плоский прямоугольный предмет, при ближайшем рассмотрении оказавшийся телефонным аппаратом.

– Ха – ха! Упс! – произнес юноша и улыбнулся.

А еще в одном из карманов обнаружился маленький ключик.

– Ты моя прелесть! – Олег аж поцеловал заветную железку.

Ключик отлично подошел к наручникам, и юноша тут же избавился от браслетов, с наслаждением потирая натертые запястья. Затем он повесил наручники на один из завитков решетки и выбросил в кусты телефон. После чего голый человек, наконец, смог одеться и снова попытался заглянуть в дом.

В комнате ругались и ссорились. Светлана сидела на кровати, укутавшись в одеяло, и что-то говорила неразборчиво своему любовнику, по лицу, испачканному размазавшейся косметикой, текли слезы. Дмитрий, тем временем, почти не обращая на Свету внимания, сидел в глубоком кресле, стоящем в углу и меланхолично допивал прямо из бутылки коньяк. Не закусывая. Его взгляд был направлен на тонкие завитки дыма, начинавшего проникать из-под двери, покрытой барашками свернувшейся от жара пламени краски.

Внезапно, лысый вскочил и сорвался с места в сторону окна. Олег едва успел соскочить и спрятаться в тени кустов. В следующий момент раздался шум открывающегося окна, а потом затряслась решетка – полицейский попытался выломать её, но крепкий металл не поддавался, как и было задумано. Дмитрию удалось лишь кое-где отогнуть самые маленькие ни с чем не переплетающиеся усики металлической лозы. Внезапно мужчина обратил внимание на позвякивание внизу решетки и заметил висящие наручники, и выругался:

– Сука! Твою же мать! – произнес он, растягивая слова, как будто пьяный мозг не мог одновременно отвечать за обработку такого большого количества информации и эмоций, какое сейчас на него нахлынуло.

Лысый снял наручники и бросил их в Светлану, та снова пронзительно завизжала. Полицейский ринулся к ней со словами:

– Это ты, Сучка во всем виновата!

– Нет! – закричала девушка в ответ, но её слова захлебнулись в глухих звуках частых ударов.

Больше тут явно было нечего делать. Олег итак уже увидел и услышал достаточно. А пожар мог в любой момент усилиться и отрезать путь к бегству. Подобрав воду и колбасу, молодой человек побежал на выход со двора, но добежав до машин, на миг остановился осматривая горящий дом.

Дверь дома уже вовсю полыхала, испуская едкий дым. Стекла выбитые взрывом газа, засыпали двор и теперь блестели, отражая пламя и создавая невероятно праздничную атмосферу. Огонь уже набравший силу, гудел, вырываясь из проемов окон кухни, и жадно тянулся к крыше, облизывая ее края. Черепица пока держалась, но уже то и дело потрескивала, лопаясь.

Жар стоял невыносимый, так что, когда Олег попытался прикоснуться к ручке стоящего поближе к воротам внедорожника Светланы – пытаясь, на удачу, проверить не открыт ли автомобиль – она оказалась теплой. А присмотревшись к стороне, обращенной к дому, он увидел, что краска на капоте уже дымиться и начинает покрываться пузырями – обе машины могли вспыхнуть или даже взорваться в любой момент. Молодой человек покачал головой из стороны-в-строну и бросился к воротам, распахнул калитку и побежал от дома по освещённой пожаром дороге.

26

Но не успел он сделать и пары десятков шагов, как из-за дома раздался жуткий душераздирающий женский крик, в котором слились боль и ужас. Олега аж передернуло, он остановился, оглянулся и прислушался. Но кроме рева пламени и треска пожара он больше ничего не услышал, и решил продолжить путь. Света от пожара с каждой минутой становилось все больше, и идти, тем более не босиком, а в галошах, было легко, так что бывший узник быстро удалялся от страшного места.

Внезапно все вокруг озарила яркая вспышка и обернувшись, Олег увидел, как в небо взметнулся яркий разноцветный красно-оранжевый шар, оставляющий за собой шапку черного дыма. Не успел затухнуть этот всплеск пламени, как рядом вверх взметнулся столб огня, в котором примешивались синие и зеленые сполохи. А венчала этот столб сизевато-черная шапка густого дыма. Затем раздался треск, и провалившаяся крыша дома запустила в небо миллионы искр. Логово садистов – сатанистов перестало существовать.

Олег невольно залюбовался этим зрелищем – такое увидишь не каждый день!

– Горите в аду! – громко и четко по слогам, делая ударение на последнем звуке, произнес молодой человек.

Он стоял посреди дороги с грязным покрытым синяками и кровью лицом, в резиновых галошах, в старых драных грязных спортивных штанах и в новеньком парадном кителе полицейского с лейтенантскими погонами. В одной руке он держал палку копченой колбасы, в другой – недопитую бутылку воды. И плакал. Плакал искренне, но почти бесшумно, по его щекам текли слезы, а губы расплывались в улыбке. Радость от спасения грела душу и наполняла счастьем.

Постояв еще немного, Олег утер слезы белым рукавом, оставив на нем бурый след и, отвернувшись от дома, зашагал прочь, откусывая на ходу от батона колбасы маленькие кусочки, медленно с наслаждением пережевывая их и запивая чуть солоноватой пузырящейся водой. Лишь однажды ему пришлось спрятаться в кусты, пропуская пару пожарных машин, пронесшихся мимо с ревом сирен и блеском мигалок.

27

На следующий день на областном интернет портале в разделе происшествия появилась новость о том, что в одном из элитных подмосковных поселков сгорела дача известного высокопоставленного чиновника. О жертвах не упоминалось.

Content

Оришевский Евгений Квест