Сытый Сергей Леонидович

Незнакомка

«Незнакомка-1»

Открыть глаза. Казалось бы, что в этом сложного, но нет. Сделать это тяжело, если твоя голова жутко раскалывается от боли, а когда это и получается сделать, то ещё и вдобавок слепящие лучи солнца тебе так режут глаза, что кажется туда словно песка насыпали.

Обнаружив себя в подворотне, мужчина лет тридцати заморгал едва-едва открывшимися глазами, прикрылся ладонью от багряного солнца, которое неудачно расположилось между двух кирпичных стен соседних зданий, по десять этажей в каждом, да так, чтобы тень упала ему на лицо. Затем он ощутил, что его правая ладонь что-то сжимала. Он перевел взгляд в сторону и увидел револьвер в своей руке, да ещё и указательный палец лежал на спусковом крючке. Это его немного удивило. Но вот что действительно повергло в шок, так это труп девушки, который лежал всего-навсего в метре от него, туда же указывал и ствол револьвера.

Премилое лицо молодой особы, которой больше двадцати пять лет и не дашь, обрамленное белокурыми волосами, не было ему знакомо. Его напугал безжизненный взгляд карих глаз, что смотрел куда-то в пустоту. Во лбу же красовалось пулевое отверстие, из которого медленно вытекала непонятная масса багряного цвета.

Осознав, что в его руке револьвер, а у трупа прострелена голова, он решился было подняться и опрометью покинуть место убийства. Но максимум, что у него получилось так это встать, но вот побежать или даже просто пойти не вышло. Перед глазами всё резко вокруг закружилось. Казалось, что ещё секунда, и он опять упадет и, возможно, потеряет сознание. Голова через секунду стала какой-то тяжёлой и сильно разболелась, особенно, то место на затылке, что было ближе к макушке с правой стороны, куда как раз и пришелся удар. Он решил было пощупать быстро образовавшуюся на том месте шишку, но в правой руке был револьвер.

«Выбросить или оставить себе» – подумал он и решил на всякий случай проверить барабан, там оказалось пять из шести патронов. Не стал долго думать и сунул оружие себе за пояс брюк, за спину. Благо на нём был черный пиджак, который быстро скрыл местонахождение револьвера. Окинув себя беглым взглядом, он понял, что на нём также была белая рубашка, брюки и туфли под цвет пиджака.

Так вот осматривая себя, а затем уже и оглядываясь по сторонам, он вдруг понял, что не может вспомнить, как и почему он именно здесь оказался. Единственное, что пришло на ум, что его зовут Джек. Про фамилию и думать не приходилось.

Переводя дух и упершись ладонями в колени, он никак не мог понять, что же делать дальше, поэтому вновь посмотрел на труп девушки. На ней были белые туфли, сарафан бежевого цвета, незамысловатый серебряный браслет на одной руке, искусные тонюсенькие механические часы на другой, а также золотая цепочка на тонкой шее с кулоном в форме сердца. Портило всю эту картину всё тоже отверстие во лбу, да лужица крови, которая незамедлительно образовывалась под головой убиенной и окрашивала блондинистые волосы в багряный цвет заката.

Эта безмолвная картина не могла продолжаться вечно, поэтому к левому уху Джека стало доноситься едва слышимое завывание полицейских сирен. В правом ухе всё ещё звенело. Он спохватился и, выпрямившись, глянул в ту сторону, откуда доносились тревожные звуки, машинально, но лишь на мгновение, приложил ладонь к звенящему уху, которое на ощупь, казалось, просто горело, в отличие от левого.

Джек начинал понимать, что если он и дальше будет вот так стоять без движения возле трупа, с оружием убийства и своей амнезией, то он лишь с каждой секундой будет превращаться не просто в потенциального подозреваемого, а в настоящего убийцу этой незнакомки. А ему ой как не хотелось верить в то, что это именно он убил эту девушку. Но для полиции всё указывало как раз на это. И револьвер, и пять патронов в барабане, да и сам труп в конце то концов. Тогда кто ударил его по голове?.. Но звук полицейских сирен, что становился более отчетливым, прервал размышления Джека. Поэтому он решил времени попусту не тратить. Сейчас главное скрыться с места преступления. А вот с остальным придется разбираться по ходу происходящего.

Постаравшись бросить на труп девушки безразличный взгляд, Джек решил пойти прочь. Когда, увидев тротуар и услышав уличный шум, выбежал на образовавшийся простор, остановился у края дороги. Глубоко дыша, он осмотрелся по сторонам, но ничего более чем необычного так и не увидел. Всё те же вечно снующие и всегда опаздывающие люди семенили по тротуару, кто куда. Та же картина и с транспортом, которого к концу рабочего дня, становилось только больше, что вполне было закономерным.

Удивляло Джека то, что он действительно забыл всё, и к тому же напрочь. Вот сейчас он не знал, на какой улице находится, в каком городе оказался, даже не знал, что за день недели сегодня был. Лишь поймал себя на мысли, что сейчас точно весна, было какое-то ощущение, что в воздухе пахло маем месяцем. А в остальном полный ноль. Да уж удачно его кто-то по голове ударил. Интересно было бы узнать, кто именно такое совершил с ним, возможно, этот кто-то как раз и убил девушку, а его решил подставить. Но зачем?

Вдруг Джек заприметил, что на противоположной стороне улицы, как раз напротив него неподвижно стоял мужчина. Он был чуть старше его и с поседевшими волосами. Над головой у него вывеска бара «Жемчужина» помигивала синим неоновым светом. Одет он был также как и Джек, разве что вместо пиджака на нём был плащ, который развевался на ветру. Он не сводил глаз с Джека и, казалось, хотел таким способом, то ли загипнотизировать своего оппонента, то ли попросту испепелить взглядом.

Внезапно к только что подъехавшему желтому такси, которое лишь на мгновение остановилось возле Джека, подоспел толстяк в полтора метра ростом. В это же время на перекрестке показалась кавалькада из пяти патрульных машин, что навзрыд завывали сиреной, при этом помигивая красно-синими проблесковыми маячками. Джек вышел из оцепенения, осмысленно посмотрел на незнакомца, но теперь уже с неким презрением, на толстяка, что уже подумывал забраться в салон автомобиля, а также на приближающихся полицейских, и тут же принял решение, что будет делать дальше.

Одной рукой отталкивая новоиспеченного пассажира такси, а другой, доставая револьвер из-за пояса брюк, он небрежно рявкнул толстяку, сам усаживаясь на заднее сидение машины:

– Я бы на твоём месте не стал этого делать, – и прежде чем хлопнуть дверцей перед носом изумленного и раскрасневшегося от такого произвола толстяка, который решил было повозмущаться, что это он остановил это такси, а этим пользуются всякие проходимцы, наставил на него оружие. Толстяк побледнел, так ничего и не сказав.

– Куда едем? – осведомился водитель такси обыденным и порядком поднадоевшим за день вопросом, не повернувшись к клиенту, поскольку был уверен в том, что это тот же толстяк, по просьбе которого и было остановлено данное транспортное средство.

– Прямо желательно и чем быстрее, тем лучше, – послышалось в ответ.

– А можно поконкретнее? – снова спросил водитель и повернулся к явно наглому пассажиру, который точно намеревался помотать ему и так расшатанные нервы. Водителем оказался худощавый чернокожий парень лет двадцати четырех, с копной перекрашенных в рыжий цвет волос, что торчали вверх. Звали его Тайлер Смит.

Первое, что удивило таксиста так это то, что на заднем сидении расположился не толстяк, а какой-то парень с нервно бегающими из стороны в сторону темными глазами. А вот второе, что заставило его не так удивиться, как вздрогнуть, так это ствол револьвера, который смотрел в его сторону.

– Если ты через секунду не тронешься с места, я выстрелю, – потребовал Джек более чем спокойным на первый взгляд голосом и в подтверждение сказанных слов, взвел курок.

– Я не понял, а в чём собственно дело?! – решил было испытать судьбу таксист.

– В барабане револьвера пять пуль! Ты действительно хочешь, чтобы их стало четыре? – начал злиться Джек и наставил ствол в лицо водителя.

– Я понял-понял, – затараторил Тайлер, тут же повернулся и уже через секунду заставил жёлтое такси быстро влиться в поток движущегося транспорта, но при этом решил поворчать. – Разве нельзя нормально попросить. Зачем угрожать? Что за народ?..

«Наверное, опять вздумает не платить за проезд» – подумал парень, но вслух он этого не стал говорить, а потому спросил следующее:

– Так куда всё-таки путь держим?

– Я ещё не решил, – ответил Джек, поскольку действительно не знал, куда именно нужно ехать.

– Класс… Мне-то в принципе всё равно, но счётчик-то считает, это если что…

– Езжай быстрее, а то словно черепаха ползёшь! И скажи, где мы находимся? – решился спросить Джек.

– Ей, парень, с тобой всё в порядке? – поинтересовался таксист и с беспокойством посмотрел в зеркало заднего вида. Часы на приборной панели показывали 17:21.

– Я тебя, что об этом спрашивал?! Что ты интересуешься моим здоровьем?! – процедил сквозь зубы Джек, явно испытывая недовольство. – Или хочешь пулю схлопотать?

– Сейчас по Мэйн-стрит! А что? – быстро ответил по существу Тайлер, не сводя глаз с зеркала заднего вида.

– Я тебя не про улицу спрашиваю, а про город, – уже поникшим голосом ответил пассажир и опустил руку с револьвером.

– Город Бикон-Хилл, что в штате Калифорния, это если что, – решил уточнить уж наверняка таксист и продолжил.– Что сильно по голове стукнули? Может тебе сказать ещё и месяц, число и год? Это если тебя сильно огрели!

– Так, ты это палку-то не перегибай, – немного оживился Джек, и хотел было снова наставить револьвер на слишком уж сообразительного таксиста, но передумал. А затем и вовсе откинулся на спинку заднего сидения и на мгновение прикрыл глаза, головная боль не отпускала. – Даже если и скажешь, всё равно это уже ни на что не повлияет.

– Звать тебя хоть как, знаешь?

– Джек, кажется. И это всё, что помню. Да и револьвер точно не мой.

– Круто тебя приложили! Меня, кстати, Тайлером кличут. Может тебя обокрасть, кто решил, бумажник то при себе, не проверял?

– Не до того как-то было, – промямлил в ответ Джек и стал обшаривать карманы. Они на удивление были пустыми, но вот во внутреннем кармане пиджака обнаружился заветный, целый целехонький, хоть и слегка затертый коричневый бумажник.

– На месте, – обрадовался Джек и стал рассматривать его содержимое. Помимо десятка купюр разного номинала и парой-тройкой кредиток, Джек также обнаружил и своё водительское удостоверение. Возле его фото годичной давности указывалась имя и фамилия: Джек Фулер и дата рождения – 12.06.1978. Почему-то глянул на безымянный палец левой руки. Кольца не оказалось, как и следа от него. Значит, по-видимому, он был не женат. Да и фотографий подтверждающих это в бумажнике не было. Ну, не женат, значит, не женат. Зато нашлась визитная карточка, в которой значилось, кем работал Джек: внештатный корреспондент местной газеты “Bicon-Hill Today”. Но почему-то два слова «внештатный корреспондент» были зачеркнуты карандашом. Также в визитке указывались рабочий и домашний номера телефонов. Хотел было позвонить, но вспомнил, что обшаривая перед этим карманы, мобильного телефона при себе не обнаружил.

– Ну, что скажешь? – не выдержал затянувшегося молчания Тайлер.

– А что я тебе скажу. Зовут меня Джек Фулер. И, по-видимому, я журналист, который вероятней всего остался без работы. Но это ничего ещё не объясняет. Вот кто меня по голове-то так ударил, и что я делал в подворотне, и что там.… В общем, эти вопросы пока остаются открытыми, то есть без ответа.

– Так куда едем? – не унимался таксист.

– Ну, наверное, ко мне домой. Вот только знать бы, где этот мой дом, – в некоторой задумчивости ответил Джек и снова начал рыться в бумажнике, надеясь найти там визитку, где бы помимо домашнего номера телефона, также указывался ещё и адрес к нему. Револьвер всё ещё был в правой руке и немного мешал поисками нужной визитки, но Джек не обращал на это внимания.

– Что за черт! – вдруг воскликнул Тайлер и начал сигналить. – Эй! Что за придурок?!!

Джек поднял голову и увидел, что им на встречу мчит черный джип марки «Форд», идущий на таран. Сворачивать в сторону, а тем более сбрасывать скорость безликий водитель джипа точно об этом не думал.

– Он, что сдурел?! – выпалил таксист, так как понял, что столкновения не избежать в любом случае. Поэтому решился было резко вывернуть руль влево, но маневр Тайлера ничего не дал. И прежде, чем джип врезался в правый бок желтого такси, резкая боль от затылка ко лбу в мгновение ока пронзила голову Джека, да так, что у него перед глазами всё потемнело. Бумажник выпал из рук, а палец, лежавший на спусковом крючке, казалось, самопроизвольно на него нажал…

* * *

Облокотившись о столешницу и скрестив пальцы рук, Джек Фулер сидел у стойки бара с благозвучным названием «Жемчужина», что находился на улице Мэйн Стрит. Он дожидался, когда же двадцатичетырехлетний худощавый бармен, у которого и имени то, наверное, не было, подаст ему ранее сделанный заказ: сто грамм водки со льдом. Ожидание, как ему показалось, затягивалось, поэтому он глянул на свои наручные часы, что были на левой руке: 14:59. Он ждал заветную рюмку с чуть холодной и в тоже время обжигающей жидкостью уже, наверное, минуты с три, если быть точным.

А повод выпить был железным. Ведь наконец-то наступил тот знаменательный день, когда его таки уволили с должности внештатного журналиста. К этому уже давно всё шло, просто никак не было подходящего повода. Потихоньку накапливалась несвоевременная сдача материала, которой предшествовали длительные и не очень запои. Благо не было рядом вечно ворчливой жены, которая, наверняка, при любом удобном случае измывалась бы над Джеком. А может, если бы она и была, и не было вот таких запоев. Об этом Джек мог лишь догадываться, а между тем, он пил, даже не пил, а так выпивал, а иногда выходило, что попросту напивался в хлам.

Вот и сегодня, разобравшись с прежним начальством, Джек решился напиться. И чем закончиться сегодняшний день, он не знал. Знал одно, что всё начнется как обычно, со ста грамм водки.

Тем временем по телевизору, что расположился в дальнем углу, за стойкой бара, едва ли не под самим потолком, начался выпуск местных новостей. Черноволосая дикторша с короткой стрижкой и в строгом костюме поприветствовала всех и начала вещать:

– …В продолжение темы. Как уже сообщалось в утреннем выпуске новостей о смерти от сердечного приступа владельца яхт-клуба шестидесятилетнего Фрэнка Догета, нам стали известны некоторые подробности, которые говорят, что Догет не просто так умер. Вероятней всего, он был убит, поскольку из сейфа пропала крупная сумма денег, а также драгоценности. Украденная сумма неизвестна, но как доложил нам источник, попросивший остаться неизвестным, сумма может быть с шестью нулями. Полиция отказывается что-либо подтверждать или опровергать…

Джек лишь повел бровью. В этот момент бармен таки поставил перед ним такую вожделенную рюмку.

– Да уж, не повезло мужику, – обратился он к парню, но тот лишь молча кивнул и тут же отошел в сторону, поближе к телевизору, то ли и вправду продолжая слушать новости, то ли делая вид, что слушает их, лишь бы к нему с разговорами не приставал новоявленный клиент бара, который только-только открылся.

Фулер тут же осушил содержимое рюмки, скривился на мгновение и попросил повторить. Пока ждал очередные сто грамм водки, увидел, что чуть поодаль от него к стойке бара подошла эффектная девушка. Блондинка уселась поближе к телевизору, сняла темные очки, смерила безразличным взглядом вещавшую дикторшу и попросила бармена подать стакан виски.

– Тоже день не задался? – громко выдал Джек, чтобы его услышала незнакомка в бежевом сарафане.

– Ну, это с какой стороны посмотреть, – отозвалась девушка и бегло осмотрела Фулера с ног до головы. Затем повела бровью, и едва заметно улыбнулась своим мыслям. Это могло означать всё что угодно, но Джек решил, что в любом случае нужно продолжать наступление, может, что ему сегодня и выгорит.

– Для вас-то всё закончилось благополучно?

– Можно и так сказать, – не переставала отвечать загадками блондинка в сарафане с белыми туфельками на изящной ножке.

Бармен тем временем поставил на стойку стакан с виски и рюмку с водкой.

– Так может, и выпьем за ваш успех и мою безнадежность?..

– Ну, если так, то можно и выпить. Чего же не выпить.

Чокнулись, выпили. На мгновение умолкли. Незнакомка потянулась к своей сумочке,  что висела на правом плечике, за пачкой «Pall Mall». Пока она прикуривала не без помощи зажигалки Джека, он не сводил с неё глаз и не понимал, то ли на него так быстро подействовал алкоголь, то ли он попросту влюбился в это премилое создание с первого взгляда. Ему в это мало верилось, но другого объяснения в данную минуту он не находил. Поскольку в этих прекрасных карих глазах, пускай и затянутых сейчас сизым сигаретным дымом, можно было просто утонуть.

– Если мне сегодня повезло, то в чём вам не повезло? – спросила незнакомка после второй затяжки и выпустила облачко дыма в лицо Джека.

– Не хочется мне сейчас об этом говорить. Это омрачит наш разговор. Зачем говорить о грустном. Меня, кстати, Джеком зовут.

– Кейт, – представилась белокурая бестия.

– Ну, вот и познакомились, – и довольная улыбка растянулась на чуть захмелевшем лице Джека. – Значит уже на «ты»? Может ещё по рюмашке за знакомство, и продолжим наш разговор в более уютной обстановке, а не здесь в полумраке прокуренного заведения?

– Выпить за знакомство я не прочь.

В этот раз бармен медлить не стал и быстро поставил на стойку те же напитки, что несколько минут ранее.

Когда выпили за знакомство, первым решился заговорить Джек:

– Где продолжим наш разговор?

– Можем это проделать в моём гостиничном номере. Гостиница, кстати, напротив.

– Ну, тогда я думаю, что бутылка виски только скрасит нашу беседу, – обрадовавшись такому обороту событий, Джек достал из бумажника стодолларовую купюру и сунул её бармену взамен на початую бутылку виски.

Обнявшись, парочка спешно покинула бар «Жемчужина», громко хлопнув входной дверью, чтобы продолжить совместную беседу в соседнем десятиэтажном здании с гордым названием «Bicon-Hill Hotel»…

* * *

Джек пришел в себя оттого, что почувствовал ноющую боль в правом боку. «Наверное, ребро, сломал», – первое, что подумалось Фулеру. Когда он догадался, что находится в салоне такси и что всему предшествовало столкновение с джипом, понял, что в этот раз нужно как можно быстрее покинуть место аварии. А то опять, чего гляди, без трупа дело не обойдется. Через испещренное трещинами стекло в измятой от удара правой дверце, Джек увидел, что виновник аварии застыл в метре от такси. У джипа едва был помят капот и немного погнут бампер. Водитель же, казалось, на мгновение уснул, поскольку его голова безвольно лежала на рулевом колесе.

Джек постарался было выпрямиться на заднем сидении, но резкая боль во всем теле заставила скривить лицо в недовольной гримасе. Револьвер на удивление всё ещё был в правой руке.

– Тайлер! – решил было позвать Джек таксиста, но тот почему-то молчал. – Эй, с тобой всё в порядке?..

Когда Джек смог заглянуть на водительское место, то вновь испытал шок. Тайлер был убит выстрелом в голову, которая безжизненно прислонилась к стеклу дверцы, вовсю измазанная в кровь.

– Твою мать! – глухо выругался Джек и решился-таки проверить барабан револьвера. Самые худшие ожидания Фулера оправдались, недостающей пятой пули не было в барабане, она при столкновении с джипом благополучно лишила жизни молодого таксиста.

На ещё один повод покинуть такси теперь стало больше. Поэтому Джек, долго не раздумывая, открыл левую дверцу и с трудом, но выбрался-таки на проезжую часть, которая на данный момент подозрительно пустовала от остальных участников дорожного движения. Джека не обрадовало ещё одно обстоятельство, непоодинокие зеваки начали собираться в кучку. А один их них, завидев выбравшегося пассажира, стал куда-то звонить с мобильника.

Другой парень, лет двадцати, в серой кепке, такой же футболке на вырост и в зеленых шортах чуть ниже колен, решился было броситься на помощь пострадавшему, но, завидев револьвер в руке Джека, резко остановился.

Заметив парня, Фулер хлопнул дверцей, наставил на него оружие и прошипел:

– Даже и не думай подходить.

Парень замотал головой и, пятясь, поднял руки.

Оглядываясь по сторонам и сжимая револьвер в вытянутой руке, Фулер вдруг заметил, что водитель джипа стал приходить в себя. Это Джека насторожило, но ему внезапно послышался спасительный звук приближающегося мотоцикла, он повернулся и увидел, что тот мчит прямо на него.

– Тормози! – выкрикнул Джек, направившись ему навстречу, тот начал замедлять ход и вскоре остановился перед Фулером.

– Слазь, иначе пристрелю как собаку, – мотоциклистку в шлеме ничего не оставалось, как поднять руки и слезть со своего железного коня.

– Отошел в сторону, – тот лишь повиновался, попятившись и не опуская рук.

Когда Джек взобрался и через секунду заставил мотоцикл двинуться с места, то увидел, что из джипа выбрался всё тот же седовласый мужчина, который упорно его гипнотизировал, когда стоял у бара «Жемчужина». Долго не раздумывая, Фулер выстрелил в его сторону, но пуля пришлась в лобовое стекло, не причинив никакого вреда незнакомцу. Тот лишь зло выругался и бросился к джипу.

Быстро набирая скорость на мотоцикле, Фулер опрометью проехал мимо него и свернул влево на первом попавшемся перекрестке. Его виду предстала река и мост через неё, также он увидел ещё одну дорогу, что шла параллельно реки, и с обеих её сторон приближались патрульные машины, вовсю завывая сиренами. На мгновение Джек сбросил скорость, оглянулся назад, там к нему приближался черный джип с разъяренным седовласым незнакомцем.

Отступать не было куда, поэтому Джек прибавил газу и направился на мост, а там будь что будет. Но ему пришлось остановиться на полпути, поскольку он увидел, что с другой стороны моста также копошатся копы, перекрывавшие проезд своими машинами, тем самым загоняя Джека в тупик. Он остановился посреди моста, осмотрелся по сторонам и понял, что оказался в ловушке. Но, посмотрев на покрывавшиеся мелкой рябью волны реки в лучах багровеющего солнца, подумал, что есть ещё один выход. Правда, оттуда можно живым не вернуться, если спрыгнуть с моста. Но эта мысль ненадолго засела в голове у Джека. Разве мог он просто так утонуть, но так ничего о себе и не вспомнить, нет. Если бы не эта проклятущая амнезия и боль во всем теле, он возможно бы и спрыгнул с моста, чтобы больше не мучиться. А так хочется ещё немного помучить себя. У него же ещё есть револьвер, в котором оставались три патрона. «Если будет невмоготу, так хоть застрелюсь к чертовой матери! Как минимум три попытки у меня есть», – подумалось Джеку перед тем, как его окликнул незнакомец, который остановил свой джип посреди моста в метрах десяти от Фулера. Он хоть и вышел из джипа, но пока не решился сразу подойти к вооруженному револьвером убийце таксиста:

– Джек!!!

– Чего тебе надо?! – спросил Фулер, повернувшись к незнакомцу.

– А ты не знаешь?

– Нет!

Незнакомец помедлил немного, но собравшись с мыслями, продолжил:

– Мне нужен шифр и ты его наверняка знаешь?

– Я не понимаю, о чем ты говоришь?

– Разве ты меня не узнаешь?

– А должен?

– Не придуривайся.

– Значит, это ты меня по голове ударил? – догадался Джек.

– Да и мне нужен шифр.

– Зачем ты её убил?

– Она этого заслуживала… Я обнаружил у неё ключ, от банковской ячейки, на нём изображено три пальмы. Тебе это о чём-то говорит?

Незнакомец стал медленно приближаться к Джеку, сунул руку в карман плаща, достал оттуда маленький ключик, другая рука оставалась за спиной.

– Ты меня очень сильно ударил по голове. Из-за этого у меня память отшибло. Так что я ничего не помню.

– Но на имя же ты своё отозвался, – подметил незнакомец и остановился, не сводя глаз с револьвера, который Джек сжимал в правой опущенной руке.

– Я это имя прочитал в своём водительском удостоверении, что нашёл в бумажнике. И это всё, что я узнал о себе.

– Блефуешь, Джек.

– Не верь, как хочешь. Но я действительно о себе ничего не помню и не знаю.

– А если под дулом пистолета, – сказал незнакомец и вытянул перед собой левую руку, которая сжимала пистолет.

Рука Джека с револьвером дрогнула при виде дула пистолета.

– Брось! Иначе выстрелю!

– А как же шифр?

– У меня есть одна догадка. Просто нужно было удостовериться.

Долго не раздумывая, Джек бросил револьвер на землю.

Внезапно по мосту прокатилось эхо и до двух собеседников донеслись слова, сказанные в громкоговоритель одним из полицейских:

– Эй, вы на мосту! Бросайте оружие и поднимите руки! Если вы этого не сделаете, мы будем вынуждены открыть по вам огонь! Бросайте оружие!

Незнакомец вновь сунул руку в карман и что-то достал оттуда. Поднимая над головой своё удостоверение агента ФБР, он громко проговорил:

– Я из ФБР! Мне нужно задержать этого человека!

Вдруг заметив, что Джек захотел поднять револьвер и оттого немного присел, новоявленный фэбээровец, без каких-то бы то ни было промедлений, выстрелил в Фулера. Пуля попала в грудь. Ощутив ужасную боль, у Джека перехватило дыхание, он упал на спину, и так не дотянувшись до заветного револьвера, провалился в небытие, где и получил то блаженное забвение, раз и навсегда избавившись от мучительной боли, которая преследовала его с того самого момента как он очнулся возле трупа белокурой девушки…

* * *

Вдоволь насытившись друг другом, два обнаженных тела лежали на огромной кровати под белой простынкой и, наслаждаясь моментом, учащёно дышали.

Грудь Кейт второго размера вздымалась чаще, чем у Джека, поэтому она решилась заговорить первой:

– Спасибо!

– Да не за что! Всегда рад так помогать!

– Да нет. Не только за это, дурачок. Вообще, что согласился со мной пойти.

– Девушка, я, конечно, дико извиняюсь, но вы имеете весьма эффектный вид. Как я мог такое упустить, – сказал Джек и заглянул под простынку, давая себе ещё одну возможность полицезреть идеальные формы своей партнерши. – Мимо такого прекрасного тела мог пройти и ничего не заметить разве что «голубой» какой-то, но никак не я, – и поцеловал её в губы.

– Я тебе должна кое-что рассказать, – проговорила Кейт едва дрогнувшим голосом и на секунду приложила к пухлым губкам ладонь.

– Что рассказать? – немного смутился Джек и грешным делом подумал о самом процессе, что не так давно между ними был, так нет же, презервативами пользовались.

– Я в вашем городе проездом…

– Бывает…

– Не перебивай меня, – настоятельно попросила Кейт, теперь уже коснувшись указательным пальцем тонких губ Джека. – Иначе собьешь меня с мысли.

– Хорошо.

– Мне нужна твоя помощь.

– А мы что будем идти на рекорд? Нужен четвертый и пятый подходы. И это я так понял не предел.

– Ну и дурачок же ты, Джек. Не о сексе ведь речь идет!

– Понял. Виноват.

– Я скрываюсь от одного человека. Он уже давно преследует меня. Ходит по пятам, я едва ухожу от его ловушек. Он в вашем городе и наверняка следит за мной.

– И чем ты ему так насолила, Кейт?

– В двух словах не скажешь. Да и ни к чему это сейчас. Важно другое…

– Ты его, наверное, использовала. Как и меня хочешь сейчас использовать?

– Нет, ты всё не так понял.

– Плата радует. Доступ к такому телу, наверное, нужно заслужить. Чем же я обязан своей скромной персоной, что так удачно оттымел тебя.

– Дурак! – тут же взбесилась Кейт, вскочила с кровати и быстро накинула на себя всё тот же бежевый сарафан, под которым быстро скрылось слепящей красоты и идеальной формы тело.

Она подошла к окну и, скрестив руки, умолкла на минуту, изучая улицу.

– Для чего я тебе нужен? – спросил Джек, не выдержав молчания, которое, как показалось, ему затянется на века. Но именно этого и ждала Кейт.

– У меня с ним назначена встреча. Ты мне нужен для страховки. Через час мы с тобой встретимся у «Трёх Пальм». Но если этого по какой-то причине не произойдет, значит.… Значит, обращайся в полицию… Возможно, он убьёт меня! Ты должен мне помочь…

Джек поднялся с кровати, натянул штаны и подошел к Кейт, она всё также стояла к нему спиной.

– Может мне с тобой пойти?

– Нет! Тогда точно ничего не выйдет, – отрезала Кейт и повернулась к Фулеру.

– Почему?

– Он невменяем. Чуть что сразу хватается за пистолет. Вот у тебя есть оружие?

– Нет, – ответил Джек и хотел было обнять Кейт, но она отошла в сторону и начал надевать туфли.

– И что же ты предлагаешь делать?

– Ничего! Я же сказала. Сейчас я встречусь с ним, выясню отношения, и расставлю все точки над и. А ты дожидайся меня у «Трёх Пальм». Когда всё закончится, я тебе всё расскажу и больше никаких секретов, – сказала Кейт, поправила прическу, взяла сумочку и на мгновение застыла в дверном проеме.

– А когда у тебя день рождение?

– Двенадцатого июня, – не задумываясь, ответил Джек. – А зачем тебе это?

– Неужели?! Мне тоже и что тоже восьмидесятого года? – с неподдельным удивлением произнесла Кейт, широко раскрыв при этом и без того красивые глаза.

– Да нет, семьдесят восьмого года я! А что?

– Нет, ничего. Встречаемся через час возле «Трёх Пальм». Только не перепутай, – сказала напоследок Кейт и мигом выпорхнула из номера.

– Да что за три пальмы? Объяснись толком! Подожди, – выкрикнул вдогонку Джек, но безрезультатно.

Ответом была громко захлопнутая дверь гостиничного номера, который располагался на пятом этаже здания. Фулеру ничего не оставалось, как натянуть носки, обуться, надеть рубашку, накинуть на себя пиджак и быстро покинуть номер. На ходу заправляя рубашку, за пояс брюк, Джек прошелся по пустому коридору, спустился на лифте на первый этаж гостиницы и отдал ключ от номера метрдотелю, старичку лет за семьдесят с огромной лысиной на морщинистой голове.

Не обнаружив в вестибюле своей новоявленной пассии, Джек, казалось ни с чем, покинул здание гостиницы, но, став уже на улице осматриваться по сторонам, вдруг увидел, что за угол гостиницы скрылся край бежевого сарафана, в котором определенно была его Кейт.

Бросившись в подворотню, Джек тут же заприметил её всё удаляющийся силуэт и побежал за ней.

– Кейт, подожди!..

– Джек, ты, что хочешь всё испортить? – бросила она через плечо, не сбавляя шага.

– Остановись, подожди меня.

– Нет, тебя сейчас здесь не должно быть.

– Мы же с тобой не всё до конца обговорили, – продолжал гнуть своё Джек, и практически догнав Кейт, положил ей руку на плечо. Та остановилась и повернулась к нему.

– Джек, ты должен мне верить. Встретимся через час, и я всё-всё тебе объясню…

– Но… – но закончить фразу Джеку не дал оглушительный звук, который прозвучал совсем рядом, прямо возле правого уха.

Ему потребовалось лишь несколько мгновений, чтобы понять, что во лбу у Кейт появилось пулевое отверстие. Ещё секунда и она замертво упала на землю.

Джеку не удалось повернуть голову, чтобы увидеть убийцу его девушки, поскольку он почувствовал резкую боль, словно ему чем-то тяжелым ударили по голове, отчего он и потерял сознание…

* * *

«Бросай оружие, бросай оружие», – послышалось Джеку. Он с трудом открыл глаза и, превозмогая головную боль, а теперь ещё и боль в груди смешанную с болью от сломанного ребра, увидел, как новоявленный фэбээровец бросил пистолет и поднял руки. Джек тем временем машинально нащупал правой рукой револьвер, взвёл курок и без промедления выстрелил. Пуля попала в цель, в грудь седовласому мужчине. Он напоследок бросил полный удивления взгляд на ожившего неизвестно как Джека Фулера и опустился на колени. Затем Джек сделал ему контрольный выстрел в голову. Тело резко дернулось и упало на спину, застыв на асфальте в неестественной позе.

Тем временем рука с револьвером потянулась к виску Джека, который решился-таки себя застрелить, но тут кто-то ногой выбил револьвер и закричал, что есть мочи:

– Джек!.. Джек, ты что делаешь, урод?!

Этот кто-то схватил его за пиджак и попытался поднять на ноги.

– Джек, что ты натворил?! Зачем ты в него стрелял?! – спрашивал чернокожий парень лет тридцати, с большими глазами, ставшими такими от переполнявшего его волнения. – Ты вообще в своем уме?!

– Нет, – наконец-то хоть что-то выдавил из себя Джек, но каким-то странным голосом, который, казалось, ему не принадлежал.

– Если бы не бронежилет, ты был бы сейчас мёртв. Ты из-за этого в него стрелял?

– Какой ещё бронежилет? – удивленно переспросил Джек, едва-едва приходя в себя.

– Который я тебя заставил надеть в лифте, в гостинице. Ты что ничего не помнишь?

– Нет. А что я должен помнить?

– Что с тобой, Джек? Ты в порядке?

– В каком, нахрен, порядке? – вдруг взбесился Джек и оттолкнул от себя чернокожего парня. – Ты кто вообще такой и откуда ты знаешь, что меня зовут Джек?

– Ещё сегодня утром я был твоим напарником, Джек, – ответил немного опешивший коп. – Джек, ты полицейский, такой же, как и я. Что произошло, говори?

– Всё, что я помню, что очнулся возле трупа какой-то девушки, у которой была прострелена голова. И больше я ни черта не знаю и не помню. Могу предположить, что вот этот фэбээровец меня по голове и ударил, а теперь вот убить хотел. Так что повод  у меня застрелить его был железный.

– Он не из ФБР. Мы это только час назад узнали. Он только прикидывался им. Ему нужна была та девушка, возле которой ты очнулся. Её-то он и хотел убить, и, причем давно он об этом мечтал. Они что-то в своё время между собой не поделили, вот он за ней и гонялся, всё отомстить хотел. Ну, кажется и отомстил, правда, своей жизнью тоже поплатился. Даже фэбээровца из себя корчил. Кстати, деваха эта до сердечного приступа довела нашего Догета, да заодно и сейф его обчистила. Говорят, что денег там и драгоценностей уйма была, счёт шёл на миллионы. Хоть что-то вспоминается, Джек?

– Не очень. Он что-то там про какие-то три пальмы плёл, про шифр, про ключик к какой-то ячейке.

– Значится, нашлись драгоценности, разве что с шифром помучаемся. А ты его случайно не знаешь?

– Кажется, догадываюсь. Это дата моего рождения, только последние две цифры – это восемь и ноль.

– Уже начинаешь вспоминать, – обрадовался напарник Джека.

– Да, Джон. Так говоришь, я работал под прикрытием, – переспросил Фулер, потирая тем временем висок, головная боль не проходила.

– Можно и так сказать, – немного замялся с ответом Джон. – Но это по неофициальной версии.

– А что же тогда с официальной версией? – поинтересовался Джек, но догадывался, что ответ его напарника ему не понравится.

– Тебя бы сегодня шеф уволил, и всё из-за твоих запоев. Но тут пожаловал этот липовый фэбээровец. Он стал вешать нам всем лапшу на уши, а ты быстро за это ухватился, чтобы начать работать под прикрытием, благо твой вид давал на это добро. Так на сегодня ты ушёл от увольнения, но спешу тебя огорчить, это только на сегодня, а ввиду сложившейся за день ситуации – это я про трупы, ты будешь уволен задним числом.

– Я вот вспомнил, с кем я сегодня переспал. Просто белокурая бестия. Не плохо мы с ней покувыркались в номере, перед тем как её застрелили.

– А тебе всё нипочем! Ты опять за своё, Джек! Ты меня вообще слушал?

– Да ладно тебе, Джон. Знаешь, я вот когда был без памяти и ехал в такси, то практически поверил в легенду, что я продажный журналюга, который оттого, наверное, и бухает по-чёрному. А я-то оказывается коп, который, правда, тоже бухает.… Так что ты там говорил про моё увольнение?

– Всё как раз из-за того, что ты бухаешь. Сказать честно, я не знаю, что с тобой дальше будет. Револьвер я сейчас отправлю на экспертизу. Сам знаешь, что на нём обнаружат твои отпечатки пальцев. И ты знаешь, что на тебе будет труп блондинки, хоть ты её и не убивал, как ты говоришь, потом труп это мнимого фэбээровца, благо свидетелей, что ты его прикончил, было предостаточно. А что ты там говорил про такси? Мне доложили, что там тоже труп.

– От этих двух трупов я, конечно, не отмажусь, но вот с таксистом действительно неувязочка вышла. Когда этот придурок, ну этот фэбээровец, шел на таран, я как раз искал визитку с хоть каким-то адресом, чтобы его водителю назвать, ну а револьвер в руке был, он и выстрелил при столкновении. Так что таксист погиб при трагическом стечении обстоятельств. Моя вина, конечно, есть, но лишь номинальная, – закончил было говорить Джек, и протянул обе руки для наручников. – Так что арестовывай меня.

– Для начала тебе нужно в больницу. Охрану я выставлю, если вдруг бежать вздумаешь. Главное, чтобы тебя на ноги поставили. А уж потом разбираться будем, кто и в чем виноват и в какой степени.

– Ну и на том спасибо, что особо не обнадёжил, но и всей правды не сказал.

Напарник Джека ничего не ответил, лишь жестом подозвал санитара, который уже минут пять переминался с ноги на ногу, чтобы оказать неотложную помощь Фулеру. Взяв на радостях его под руку, он повел Джека к карете скорой помощи.

Джон Такер также направил вдогонку Фулеру двух офицеров, что опрометью побежали к виновнику произошедшего. Когда все погрузились в фургон, он через мгновение сорвался с места и двинулся в сторону больницы.

Провожая усталым взглядом фургон скорой помощи, Джон Такер в задумчивости почесал затылок и, тяжело вздохнув, подумал о том, что сегодня закончился ещё один рабочий день, не без происшествий, как без них, не без возникших на то проблем, без них ведь тоже никак нельзя, но наступит завтрашний день и всё возможно начнётся снова. Опять!..

КОНЕЦ

(10.01.2011)

«Незнакомка – 2»

Открыть глаза. Казалось бы, что в этом сложного? Но нет, особенно, когда их открываешь и сразу же закрываешь, потому что от яркого света, что исходил от лампы, расположенной под самим потолком общественного туалета, до боли режет глаза.

Тридцатилетний мужчина, которого звали Джек Фулер, придя в себя, первым делом приложил ко лбу левую ладонь, провел пучками среднего и большого пальцев по глазным яблокам, на секунду-другую подержал их у переносицы и убрал руку. Во второй раз попробовал открыть глаза. Уже щурясь, догадался-таки, что, прислонившись спиной к стене, сидит у кабинки с унитазом внутри и приоткрытой дверью, которая собой практически полностью скрывала обзор того помещения, где оказался Джек.

В следующее мгновение он понял, что его голова просто раскалывается от боли. Помимо шишки, что была поближе к макушке и, казалось, к этому времени разрослась в размерах с яблоко, но это только по ощущениям, боли в груди и покалывания в правом боку, что говорило вероятней всего о сломанном ребре, к этой боли добавился ещё и разбитый нос. Разглядев следы своей крови на косяке двери, он решился было приложить ладонь  к ушибленному месту, но как только прикоснулся к нему, тут же прослезился.

– Твою мать! – простонал Джек и прикрыл глаза. Застыв в ожидании, когда боль уйдёт от носа, задался вопросом: «Что я здесь делаю?» И вдруг понял, что не может сам себе ответить на этот вопрос. Он просто не смог вспомнить и всё тут. И открыв глаза,  перевел взгляд направо, ощутив, что правая рука сжимала… револьвер.

До этого прищуренные глаза тут же округлились от удивления, и он снова выдохнул:

– Что опять?! Я опять ни черта не помню!..

И вдруг сразу решил проверить барабан револьвера, но он на удивление оказался пустым. Решил было с облегчением выдохнуть, но внезапно вспомнил, что в барабане оставалась всё-таки ещё одна пуля. Но если её здесь нет, то где она?

Память начала понемногу возвращаться к Джеку, но какими-то черепашьими  шажками, постепенно и не очень уверенно. Вспомнил, что он полицейский, что сегодняшний день проработал под прикрытием, что пришлось изображать напивающегося в хлам журналиста, и это у него хорошо получалось показывать, благо тренировался едва ли не через день, а то каждый день; вспомнил белокурую девушку с простреленной головой и револьвер в своей руке; вспомнил поездку в такси, которая закончилась аварией и непреднамеренным убийством таксиста из все того же револьвера; вспомнил бегство на мотоцикле от мнимого фэбээровца на мост, который был окружен полицией, где Джек и пристрелил его из все того же револьвера.

Если всё так и было, то возможно и эта последняя пуля лишила жизни чьё-то тело не без помощи Фулера? Но последнее, что помнил Джек, так это то, как его санитар усаживал в фургон скорой помощи в сопровождении двух полицейских, а дальше – ничего, провал в памяти. Что было потом, и почему он оказался в общественном туалете с разбитым носом и револьвером, который он оставил лежать на мосту под бдительным присмотром полицейских, он так и не смог вспомнить. Лишь голова ещё сильнее разболелась.

Ухватившись левой рукой о дверь кабинки и опираясь на другую руку, которая была с револьвером, Джек постарался было подняться на ноги, но не успел он выпрямиться, как ему тут же перехватило дыхание: грудная клетка и сломанное ребро быстро дали о себе знать резкой болью в грудях. Прикрыв на мгновение глаза и опершись плечом о стену, он смог с трудом выдавить из себя:

– Да что же это такое…

Когда боль через секунду немного поутихла, Джек тяжело выдохнул и, прикрыв дверь кабинки, тут же удивился тому, что предстало его взору. Перед ним в метре на полу находился труп.

– Когда же это всё кончится?..

Мужчина в полицейской униформе недвижимо лежал на животе, руки были безвольно вытянуты вдоль тела, голова повернута налево, отсутствующий взгляд направлен в стену, чуть ниже плинтуса, но в действительности левый глаз смотрел в никуда. Короткая стрижка светлых волос давала возможность воочию рассмотреть образовавшуюся не так давно рану на голове, из которой всё ещё сочилась кровь, из-за чего даже рядом образовалась небольшая лужица багряного цвета.

Джек сразу понял, что последняя пуля из револьвера была выпущена не в этого полицейского. А значит, будет ещё один труп и это очевидно. Когда перевел взгляд на одну из трёх раковин, где всё ещё оставались видны следы крови, которая была посередине, он тут же догадался, что предшествовало появлению раны на голове копа, а именно несколько сильных ударов о край раковины.

Расположенное в половину стены зеркало заставило Джека глянуть на своё отражение, и оно его не порадовало. Перед ним, в зеркале стоял неизвестный ему мужчина на вид лет тридцати: с взъерошенными каштановыми волосами, карими глубоко запавшими глазами, с черными кругами под ними, с разбитым и немного подпухшим носом, из которого всё ещё текла кровь по коротким усам и по небритому уже неделю подбородку. На измятой белой рубашке были видны следы крови.

Вдоволь насмотревшись на своё отражение и поставив ему твердую тройку, Джек отвернулся от зеркала и решился покинуть общественный туалет. Обходя боком труп полицейского, краем глаза заметил, что табельное оружие находилось в кобуре на поясе, это его немного удивило. Приоткрыв  дверь, он с опаской заглянул в полумрак коридора. Ожидания оправдались, второй труп полицейского с простреленной головой сиротливо лежал в метре от Фулера.

– Класс-с, – простонал Джек и на мгновение прикрыл глаза. Теперь для полиции на его счету будет уже пять трупов, из которых Фулер в действительности пристрелил только двоих: таксиста – по неосторожности и только из-за того, что попал с ним в аварию, и мнимого фэбээровца, но тут был железный повод его пристрелить, благо бронежилет дал ему такую возможность. Если бы его не было, его бы сейчас везли не в «скорой помощи», а в «труповозке» в морг!

Сейчас на Фулере бронежилета не было и это его не радовало. Ещё его не радовало то, что он всё ещё никак не мог вспомнить убивал ли он этих полицейских или нет. Но история с трупом блондинки, где всё начиналось именно так, как и сейчас, подсказывала Джеку, что вскоре всё само собой объясниться и, что он здесь точно будет ни причем, учитывая, что кто-то же ему разбил нос дверью кабинки и вложил в руку незаряженный револьвер, а значит винить себя в этих двух смертях Джеку не зачем.

Покинув помещение общественного туалета и прикрыв за собой дверь, Фулер решил не медлить и по-быстрому убраться с этого места, в котором он неизвестно как оказался. Поэтому, миновав очередной труп и всё ещё сжимая бесполезную железяку, что представлял собой револьвер, в котором и намека не было на пули, без промедлений двинулся по темному коридору к вожделенному выходу.

Когда в метрах пяти перед собой он увидел двухстворчатую стеклянную дверь, которая вела на улицу, по правую сторону обнаружил с десяток столиков в два ряда и понял, что находился в каком-то ресторане. Пара-тройка посетителей с опаской смотрела на появившегося проходимца. Но это было только полбеды – в проходе между столиками застыл мужчина, которому на вид было лет сорок, в униформе охранника и он уже было потянулся к газовому пистолету, что был в кобуре на поясе брюк, но это вовремя заметил Фулер, поэтому он тут же направил на него свой револьвер.

– Даже и не думай…

Охранник тут же поднял перед собой руки.

– Ты же хочешь сегодня вернуться домой? К любимой жене, к ненаглядной дочурке, наверное? Ведь так?..

– У меня сын, – ответил охранник.

– Тем более. Поэтому, мой тебе совет, стой на месте и не рыпайся. А лучше всего досчитай до десяти, а уж потом делай всё, что угодно. Понял? – и сделал несколько шагов к выходу.

– Да.

– Давай, считай до десяти, – приказал Фулер, прислонившись плечом к двери и уже сжимая револьвер обеими руками.

– Раз, два, три…– послушно начал отсчет охранник.

– Молодец, –  сказал Джек и, толкнув дверь, уже через секунду оказался на улице.

Остановившись посреди тротуара, он увидел перед собой припаркованную машину, черный «Форд», которая на удивление показалась ему знакомой, и Фулер тут же вспомнил, что этот автомобиль принадлежал его чернокожему напарнику Джону Такеру. Тот к тому же оказался рядом и стоял у капота, перед фургоном скорой помощи. Возле Такера также стоял санитар, который подавал ему белое полотенце, чтобы вытереть лицо, которое до этого момента тридцатилетний Джон обильно обливал водой, чтобы промыть глаза, но он не стал этого делать, поскольку  увидел нарисовавшегося перед рестораном Фулера с револьвером в правой руке.

Когда их взгляды встретились, первым заговорил Такер, бросив полотенце на капот своего автомобиля, и направился уверенным шагом к Джеку:

– Что ты опять натворил, Фулер?

– Я, ничего, – быстро ответил Джек и, догадавшись, что напарник увидел в его руке револьвер, сунул его себе в карман брюк. – Джон, ты же знаешь, что всё не так, как может выглядеть на первый взгляд.

– Джек, даже и не думай убегать.

– Спасибо, что подсказал, – поблагодарил Фулер, повернулся спиной к Такеру и бросился бежать прочь.

– Там два трупа, – вдруг выкрикнул сорокалетний охранник, выбежав навстречу Такеру из ресторана и обхватив его за плечи.

Джону ничего не оставалось, как остановится и спросить, ткнув пальцем в спину убегающему Фулеру:

– Это он в них стрелял?

– Не совсем, – замялся с ответом охранник.

Такер немного опешил от услышанного, отчего решил отложить на время погоню за Фулером, тем более то, в каком Джек был состоянии, он далеко не уйдет.

– У нас установлены видеокамеры. Так что можем посмотреть видеозапись.

После чего оба через секунду скрылись за стеклянной двухстворчатой дверью ресторана.

Фулер тем временем, лавируя между случайными прохожими и пугая их своим видом, ежесекундно оглядывался назад и вдруг не обнаружил за собой погони. Поэтому он замедлил ход и решил на минуту остановиться, чтобы отдышаться, сломанное ребро давало о себе знать колющей болью в правом боку. Кое-как придя в себя, Джек решил, что и так привлек много внимания к своей персоне,  поэтому снова двинулся по тротуару, стараясь не поднимать глаза и не смотреть на лица прохожих, которые не могли не смотреть на него с неким отвращением, благо у него был на то подобающий вид.

Сунув руку в карман, где был револьвер, Фулер увидел, что дальше улица представляла собой т-образный перекресток. Джек оказался перед выбором: или свернуть влево, или же дождаться, когда загорится зеленый сигнал светофора и пойти дальше по улице. Но выбора у Фулера не было, и он это понимал, куда бы он ни пошел – налево или прямо – его в любом случае поймают и арестуют. Поэтому, когда красный сменился зеленым сигналом, Джек первым двинулся по «зебре». К тому же на другой стороне улицы находилась парковка и возможно ему удастся…

Но додумать свою мысль до конца Фулеру так и не получилось, потому что откуда ни возьмись, появилась машина. Бампер серого «Мустанга»  что есть силы ударил его по правому бедру. Джек от неожиданности отлетел на метр в сторону и сильно ударился головой об асфальт.

Теряя сознание, Фулер увидел перед собой размытое лицо, обрамленное рыжими волосами…

* * *

Джека Фулера к фургону скорой помощи от моста сопровождал сорокапятилетний санитар, которого, судя по бейджику, звали Сэм Винс. Он был чуть ниже его ростом и по пути следования расспрашивал на что Джек жалуется. Позади семенили двое офицеров полиции, тридцати четырех и тридцати семи лет соответственно, один долговязый – Тим Берг, другой же был в меру упитан и звали его Бэн Гаррисон, оттого сантиметров на десять имел рост ниже своего коллеги. Они шли молча, слушая впереди идущих.

– На что жалуетесь? – спросил санитар и, внимательно глянув в глаза Фулера, взял его под руку, подметив, что тот идет немного пошатываясь.

– В двух словах не скажешь, – выдавил из себя Джек.

– Говорите, я вас слушаю, – не сводя прищуренных глаз, попросил санитар.

– Вообще, у меня всё болит. Голова, к примеру, меня по ней сильно ударили, да так что я временно потерял память, в грудях чувствую боль, в меня один урод стрелял, благо бронежилет на мне был. Иначе я бы с вами сейчас не разговаривал. И в правом боку болит, я в аварию попал, когда в такси ехал, удар пришелся с моей стороны. Думаю, что ребро сломал. В общем, хреново я себя чувствую, доктор.

– Ясно, досталось вам, конечно. Но ничего, подлечим.

– Не то слово, доктор. А вы случайно душу не лечите? А то она у меня болит похлеще, чем всё то, что я вам сейчас перечислил.

– Нет, это точно не ко мне, – ответил Винс с грустной ухмылкой на лице. – Это вам нужно к психоаналитику, или что-то в этом роде, или же на крайний случай к священнику, на исповедь. Вы верующий?

– Нет, – быстро ответил Джек. – Так что священник точно отпадает. А на психоаналитика у меня не хватит ни денег, ни времени и ни желания. Значит, буду мучиться.

– Помучатся вам, конечно, придется, но думаю не долго. Душевных ран залечить не обещаю, но вот с физическими вполне справлюсь, – сказал Винс и, остановившись у фургона скорой помощи, открыл задние двери. – Пожалуйста.

Джек с трудом, но всё-таки забрался внутрь фургона и сразу же присел на переносные носилки, что находились по центру салона. За ним последовал санитар, пройдя вглубь салона, а также два полицейских. Последним во внутрь забрался долговязый коп, он и закрыл двери.

Офицеры поусаживались по левую и правую стороны салона, поближе к выходу.

– Ник, поехали, – громко обратился Винс к водителю. В окошке на мгновение появилась чья-то голова и  исчезла. Через секунду двигатель взревел, фургон сорвался с места и поехал, уверенно набирая скорость.

– Вы бы по пояс разделись, – теперь уже обратился санитар к Джеку, стоя у него за спиной и ища при этом глазами на голове Фулера упомянутое ранее ушибленное место.

– Доктор, вы бы голову мою посмотрели. У меня, наверное, сотрясение, – предположил Джек, снимая пиджак, и положил его себе на колени.

– Я сейчас этим и занимаюсь. Так что не дергайтесь, – предупредил Винс и начал пальцами обеих рук шарить по густой шевелюре Фулера, в надежде быстро найти шишку, что наверняка образовалась от сильного удара.

Когда шишка размером с грецкий орех была через секунду обнаружена, Джек лишь ойкнул и таки дернул головой, что привело к тому, что расстегивание рубашки было на секунду  приостановлено.

– Всё нормально, – сказал Винс, резко убрав руки с головы Джека. – Сейчас для начала приложим холодный компресс,  и вам немного полегчает.

Став рыться в красном пластиковом боксе, что стоял рядом, санитар быстро в нём нашел мешочки со льдом и приложил один к голове Фулера, когда тот избавился от рубашки, бросив её на пол. Удерживая лед на макушке правой рукой, Джек посмотрел сначала на одного копа, затем на другого и решил спросить:

– Может, поможете мне снять бронежилет? А?

Офицеры молча переглянулись и, когда долговязый коп кивнул, уже через секунду вместе пробовали снять с Фулера  бронежилет, который был с небольшим отверстием в районе груди, что проделала пуля.

Когда его без проблем сняли и бросили на пол, возле рубашки, санитар стал ощупывать правый бок у Джека и быстро определил, какое именно ребро было сломано, благо Фулер ойкал в нужные моменты. На едва волосатой груди он смог рассмотреть небольшой синяк, что возник от единственного выстрела, который произвел ныне покойный мнимый фэбээровец.

– Пока увяжем вас эластичным бинтом, а синяк я думаю, и так пройдет, – подытожил Винс, достал из бокса нужный бинт и в течение минуты удачно увязал грудную клетку Фулера, которому поначалу показалось, что ему снова стало тяжело дышать. Но когда он, по настоянию санитара, сделал пару-тройку глубоких вдохов-выдохов, ему таки немного полегчало.

– А теперь вам надо прилечь, – попросил Винс и, положив руки на плечи Джека, уложил Фулера на носилки, подложив ему под голову небольшую подушку. Усевшись рядом, стал заполнять какой-то формуляр.

Не прошло и минуты в гробовом молчании, как Фулер, всё ещё прижимавший к макушке мешочек со льдом, вдруг почувствовал, что ему резко захотелось помочиться, и он тут же обратился к санитару:

– Доктор, мне бы в туалет, пописать приспичило…

– Ну, я думаю «утка» у нас здесь найдется.

– Нет, вы, меня не поняли. Я бы не хотел создавать вам всем здесь проблем. Так что может, где-нибудь остановимся, всего на пять минут. Мне больше времени и не понадобиться.

– Это как офицеры решат. Мне главное вас в целости и сохранности довести до больницы и сдать врачам.

– Фулер, ты бы не наглел! Убил троих и думаешь, мы вот так просто остановимся и отведем тебя в туалет пописать, – заговорил Берг с удивленным выражением на лице.

– Хитер, однако! – подал свой голос Гаррисон и недовольно хмыкнул.

– «Утка» решит все проблемы, – решил снять возникшее напряжение Винс.

– Стесняюсь я, доктор. Да и воспитан я так, вдруг чуть что, так сразу в туалет бежать, а не в «утку». Тут уж вы извините.

– Ну, тогда терпите.

– Да я за весь день уже много чего натерпелся, могу и не сдержаться и обмочиться, а оно вам надо.

– Терпите, если не хотите в «утку» сходить. К тому же вам лежать положено.

– Парни, – обратился Фулер к копам, понимая, что от санитара уже толку не будет, поэтому приподнял голову и привстал на локти. –  Ну, будьте людьми. Посмотрите на меня, я же безоружен, едва стою на ногах. А вас двое, с оружием. Какой смысл мне вообще думать о побеге. Дайте мне по нормальному сходить в туалет, а иначе будете мочу нюхать. Я  же, парни, при вас в «утку» не смогу сходить. И моча это только полбеды, а если я обделаюсь, вонь здесь будет страшная стоять…

– А-а, хватит! Всё!.. – заговорил Берг, недовольно поморщившись, и обратился к Винсу. –  Говори водителю, чтобы где-нибудь остановился. А то он точно специально обделается. Тогда точно проблем не оберемся.

– Под вашу ответственность, – ответил санитар и уже более громким голосом заговорил к водителю. – Ник, остановись где-нибудь! Нашему больному в туалет приспичило срочно.

– Он что не может в «утку» сходить? – подал свой удивленный голос водитель.

– Не может. Остановись где-нибудь. Его всё равно офицеры будут сопровождать, так что ответственность вся на них.

– Хорошо, – буркнул водитель.

– Спасибо, вам ребята, я вам этого не забуду, – бросился благодарить Джек, обводя всю троицу довольным взглядом, и положил возле себя мешочек со льдом.

– Благодарить ещё не за что, Фулер. Но учти, одно неверное движение и я буду стрелять на поражение без предупреждения.

– Я тебя понял, но этого не будет. Я тебя уверяю.

– Фулер, а ты что действительно сегодня троих убил, – решил спросить Гаррисон.

– Честно, нет, – признался Джек. – Блондинку я не убивал, я вообще должен был следить за ней, но в итоге очнулся возле её трупа с шишкой на голове и револьвером в руке. А вот как раз из револьвера я застрелил того урода, что на мосту. Вот он как раз и застрелил блондинку, а меня подставить решил. Но у него ничего не вышло. Он в меня, конечно, выстрелил, но на мне был бронежилет, он меня и спас, а этот урод за это поплатился жизнью.… Хм… я даже не знаю, как его  и звали то.… А вот с таксистом действительно не хорошо получилось, и всё из-за того же урода. Он на своем джипе врезался в такси, а я в этот момент револьвер держал и случайно нажал на спусковой крючок, и пуля как раз попала в таксиста, и молодой же парень был…

– Да уж, Фулер, ну ты и дров наломал. Если говоришь правду, то вляпался ты по самые помидоры, – резюмировал Гаррисон.

– Знаю, так что бежать мне не имеет смысла. Всё равно вина моя есть и как ни крути, а сегодня я убил двоих человек и должен за это понести наказание…

Тут фургон замедлил ход и уже через секунду остановился.

– Выходите, – отозвался недовольным голосом водитель.

– Пошли, – обратился к Фулеру Берг и, открыв задние двери фургона, первым выбрался наружу.

Джек привстал, накинул на себя рубашку и последовал за долговязым копом, на ходу застегивая пуговицы.

Гаррисон  не стал отставать и, оказавшись на улице, захлопнул за собой двери фургона.

Положив правую руку на пояс брюк, поближе к кобуре с табельным оружием, Берг обратился к Джеку:

– Ну, что пошли, ссыкун ты наш. Но только помни, если что вздумаешь, пристрелю, как собаку, без каких бы то ни было угрызений совести.

– Я же сказал нет, значит, нет! Или ты хочешь, чтобы я вот прямо сейчас, здесь и обмочился.

– Идем, – буркнул Берг и, кивнув своему напарнику, первым направился к двухстворчатым стеклянным дверям, которые вели в мексиканский ресторан с благозвучным названием «Кактус».

Когда троица оказалась внутри помещения, то увидела с десяток столиков по левую от себя сторону, за которыми мирно сидели несколько посетителей, и охранника-мексиканца, застывшего перед ними с недовольной гримасой на лице.

– Что вам угодно? – поинтересовался он у непрошеных гостей.

– Можно воспользоваться вашим туалетом? – спросил Берг.

– Да, пожалуйста, – ответил охранник, отступив на шаг в сторону, и указал рукой в полумрак коридора. – Первая дверь справа.

Долговязый коп кивнул и последовал в указанном направлении, за ним шел Фулер, замыкал шествие Гаррисон. Оказавшись возле указанной двери, Берг прежде, чем туда пустить Джека, сказал:

– Я проверю, чтобы там никого не было. Только потом зайдешь туда. Понял?!

– Хорошо, я понял! Но только быстрее проверяй, а то я прямо здесь описаюсь, – сказал Фулер и при этом приложил обе ладони к причинному месту.

Берг ничего не сказал и исчез за дверью. Через минуту, что прошла в гордом молчании, долговязый коп вернулся, но Фулер на стал ждать команды и быстро заскочил во внутрь помещения общественного туалета и почему-то побежал к третьей кабинке, которая была ближе всего к стене. Закрыл за собой дверь и уже через несколько мгновений излил ту жидкость, что накопилась в мочевом пузыре на протяжении дня. Когда слил воду из бачка, внезапно почувствовал, что у него немного закружилась голова, поэтому решил присесть на унитаз, перед этим опустив на нем крышку.

Упершись локтями в колени, Джек прикрыл лицо обеими ладонями, но не прошло и минуты, как Фулер услышал, как кто-то зашел в помещение туалета. Ещё пару мгновений и этот кто-то костяшками пальцев постучал по двери кабинки, в которой находился Фулер, а затем раздался голос Берга:

– Фулер, ты что там на долго застрял?

– Нет, уже выхожу, – убрав ладони с лица, ответил Джек и поднялся с унитаза. Но не успел он толком выпрямиться, как послышался приглушенный звук выстрела, который раздался в коридоре, а затем, как будто кто-то или что-то упало.

– Что за черт! – вырвалось у Берга.

Снова послышался звук того, как открылась дверь в помещение туалета.

– Какого черта?! Что вы зд… – договорить до конца долговязый коп так и не успел. По доносившемуся звуку можно было понять, что его ударили несколько раз, отчего тот и рухнул на пол.

Когда черт дернул Фулера решиться приоткрыть дверь кабинки, то он тут же за это поплатился. И ему так и не удалось увидеть, кто же напал на полицейского.

Перед тем, как этот кто-то что есть силы ударил по двери, завидев, что она открывается, Фулер лишь краем глаза заметил над дверью рыжеволосую макушку, а затем последовал резкий удар по носу, от чего голова сильно ударилась о стену. Это привело к тому, что Фулер тут же потерял сознание…

* * *

Чернокожий тридцатилетний офицер полиции Джон Такер усталым взглядом пронаблюдал за тем, как его напарник Джек Фулер в сопровождении санитара и двух патрульных проследовал к фургону скорой помощи. Когда вся четверка исчезла в салоне, а сам фургон через секунду двинулся прочь, Такер  тяжело вздохнул, почесал затылок и направился к трупу мнимого фэбээровца, который недвижимо лежал посреди моста, с простреленной грудью, а также головой, в районе лба, чуть выше переносицы. Казалось, застывший навечно взгляд серых глаз смотрел в неизвестность, пускай и был направлен в вечернее голубое небо, на котором в данный момент  и намека не было на хотя бы одно облачко.

– Вы ещё долго будете его рассматривать, – осведомился Джон, когда остановился у ног трупа, и удивленным взглядом посмотрел на двух молодых полицейских, что стояли над телом и, казалось, тщательно его изучали, вот только непонятно было одно – для чего им это нужно было. – Вы бы его лучше накрыли чем-то.

– Сейчас, – ответил тот, что был помоложе на вид. Он не долго повертел головой по сторонам и ушел на поиски того, чем можно было бы накрыть тело.

– Труп обыскали или  хотя бы его машину? – спросил Джон второго копа, который тем временем вытаращенными глазами уставился на него. – Вещьдоки какие-нибудь собрали?

– А вы об этом… да, да, – наконец-то заговорил молодой полицейский. – Нашли только удостоверение ФБР, пистолет и ключ. А в машине ничего не обнаружили. Ну и револьвер, который был у Фулера.

– Давай это всё мне. Я в участок сейчас поеду. А вы пока побудьте  возле трупа, пока его в морг не заберут.

– Хорошо, – кивнул коп и отдал два полиэтиленовых пакета небольших размеров. В одном был револьвер Фулера, в другом пистолет фэбээровца и маленький ключик от банковской ячейки, в которой наверняка находились немалые деньги и драгоценности,  но они были ворованные. Оттого что Такер знал шифр к этой ячейке, ему от этого было ни холодного, ни жарко. Забрав пакеты, Джон повертел их в своих руках, а затем снова уставился на своего молодого коллегу:

– Ничего не забыл?

– Ах, да! – опомнился парень и, достав из кармана брюк фальшивое удостоверение  агента ФБР, отдал его Такеру. – Извините.

– Ничего страшного. Но впредь будь повнимательнее, – ответил Джон и забрал удостоверение.

Тут подоспел второй парень с черной накидкой в руках, и уже было собирался накрыть тело, но Джон на мгновение остановил его:

– Подожди.

Присев возле трупа, Такер ещё раз посмотрел в лицо убитому, ничего не стал говорить вслух и лишь про себя подумал о том, что люди всё-таки готовы пойти на всё ради огромных денег, не страшась того, что могут быть убиты.

– Можешь его накрывать, – сказал Такер молодому копу и, не став засиживаться над трупом, лишь прикрыл ему глаза большим и средним пальцами правой руки. Выпрямившись, он молча развернулся и направился к своему черному «Форду», что был припаркован чуть поодаль от вереницы патрульных машин, которые перекрывали мост.

Когда он сел на место водителя и бросил вещьдоки на соседнее пассажирское сидение, то на минуту задумался о том, что же сегодня произошло, положив обе руки на рулевое колесо.

А случилось то, что за всеми этими событиями, что начались с самого утра, он окончательно потерял своего напарника, с которым проработал бок о бок пять лет. И только вот сейчас понял, что эти пять лет прошли как один день.

С грустью вздохнул, сунул ключ в замок зажигания и провернул его. Двигатель через секунду взревел. А уже через минуту «Форд» сорвался с места и двинулся в сторону полицейского участка. Вдруг зазвонил мобильный телефон. Достав трубку из кармана брюк, Джон поднес её к правому уху:

– Алло?..

– Привет, – раздался в трубке знакомый до щемящей боли в груди женский голос.

– Привет, дорогая! Как ты? – спросил Джон, улыбнувшись.

– Нормально. А это ты как? Слышу же по голосу, что что-то не то?

– Да так. Есть немного.

– Что-то с Джеком?

– Да, накосячил он по полной программе.

– Ясно. А когда будешь дома?

– Думаю через час, не раньше.

– Что-то серьёзное произошло?

– Приеду, расскажу. Не волнуйся, со мной всё в порядке.

– Хорошо. Жду.

– Давай, – едва ли не шёпотом проговорил напоследок Джон и отключился, положив телефон на приборную панель.

Воцарившаяся в салоне машины гробовая тишина натолкнула Джона на одну мысль о своём напарнике. И суть этой мысли была такова, что Джон и Джек были очень разными, несмотря на то, что, проработав вместе пять лет, они были на удивление очень дружны друг с другом.  Различия начинались с цвета кожи и заканчивались тем, что они голосовали на выборах за разные правящие партии, оттого в участке даже про них ходила одна шутка, что Джон любит мороженое «пломбир», а Джеку больше нравиться шоколадное мороженое. У Джека не было семьи, даже любимой девушки. Он, конечно же, не был нетрадиционной ориентации, потрахивал от случая к случаю всяких там проституток, которые попадались под руку или подо что там, чтобы как-то по корректнее выразиться. Про родителей Джека Такеру мало что было известно. Знал лишь, что отец Фулера  умер лет десять назад от белой горячки, тоже любил выпить, впрочем, как и Джек. Его мать жила где-то в другом городе и практически не общалась с сыном. То, что Фулер закончит так же, как его и отец, Джон уже не сомневался, и это было очевиднее с каждым годом. Единственное, что отличало его от отца, который, к слову будет сказано, тоже был полицейским, но проработал всю свою не очень долгую жизнь патрульным, то, что Джек поднялся немного выше этого и работал в отделе по расследованию убийств.  Возможно, из-за этого зазнался, и стал пить, решив, что ему теперь всё дозволено. И вот к чему всё это привело. Джек окончательно спился, потерял работу, да и не просто так, а ещё и сядет в тюрьму за убийства.

То ли дело Джон. Образцовый полицейский, примерный семьянин. Но это сейчас. А раньше, лет пять назад у него всего этого не было. Он пришел в полицию без надлежащего на то опыта, благо в напарники ему попался Джек. Тот  знал больше, как теории, так и практики. То, что отец Фулера был копом, всё-таки принесло свои плоды. Парни быстро сдружились и практически идеально выполняли свою работу. Но когда в жизни Джона появилась его будущая жена, Джек практически одновременно с этим начал пить. И вот дружба с зеленым змием в итоге ничего хорошего Джеку так и не дала, а вот у Джона года три назад появилась маленькая дочурка, которую назвали Сара.  И теперь каждый день, возвращаясь с работы, домой Джона, помимо жены Мэган, встречала его любимая малышка Сарочка.

А Джеку не было куда возвращаться. Нет, у него, конечно же, был дом, однокомнатная квартира, но где его никто не ждал и особо возвращаться туда Джеку не хотелось. Может от того он и напивался, не до конца осознавая почему он это делает…

Отвлекло Джона от размышлений то, что он внезапно заметил.

Такер на удивление для себя увидел, как возле ресторана «Кактус» припарковался фургон скорой помощи, через секунду из него выбралось двое полицейских вместе с Фулером. Ещё несколько мгновений и троица преспокойно исчезла за двухстворчатой стеклянной дверью ресторана.

– Не понял, – оторопел Джон и тут же решил остановиться перед фургоном скорой помощи.

Включив правый поворот, глянул в зеркало заднего вида, заметил в нем серый «Мустанг», что также включил тот же поворот. Проехав ещё несколько метров,  Такер сбросил скорость, вывернул руль вправо и остановился напротив ресторана «Кактус».

Для начал решил заглянуть в фургон и поинтересоваться у санитара, куда это направилась бравая троица, но прежде, чем покинуть салон машины,  он увидел вещьдоки на соседнем сидении. Решив их переложить в бардачок, открыл его, но положить их туда ему так и не удалось, поскольку кто-то постучал по стеклу водительской дверцы.

– Можно вас на минутку, – послышался Джону немного приглушенный голос, который он сразу не смог определить, женщине он принадлежит или мужчине.

Опуская стекло в дверце, Джону лишь краем глаза удалось заметить в боковом зеркале рыжеволосую макушку. Он всего лишь повернул голову, чтобы выглянуть из салона и понять, кто же хочет с ним поговорить, как в следующее же мгновение ему в лицо что-то брызнули. Джону не удалось вовремя закрыть глаза, поэтому от режущей боли они тут же прослезились. Не успел Такер как следует выругаться, как кто-то ухватил его за голову одной рукой и начал что есть силы бить о рулевое колесо. Когда нападавший понял, что этим полицейского не вырубить, то в следующее мгновение последовал сильный удар в челюсть, который заставил-таки Джона потерять сознание…

* * *

В метрах ста от моста, где копошились копы, был припаркован «Мустанг» серого цвета, за рулем которого сидела молодая особа лет двадцати восьми и сильно нервничала. Звали её Вики Сандерс. Она внимательно наблюдала за тем, что происходило на мосту. Она понимала, что ей срочно нужен план дальнейших действий; знала, что импровизация до добра не доведет. Но другого выхода, как импровизировать  у неё не было.

Когда Вики увидела как того парня, которого блондинка подцепила в баре «Жемчужина», вёл под руку санитар к фургону скорой помощи в сопровождении двух полицейских, то решила действовать, поскольку ей надоело исполнять роль наблюдателя.

Прежде, чем провернуть ключ в замке зажигания, Вики стянула резинкой на затылке в хвост копну рыжих волос. Когда двигатель завелся и автомобиль двинулся с места, Сандерс решилась помочь бежать тому парню из скорой помощи, потому что он наверняка знал шифр, который ей ой как нужен был. Но, не проехав и пятидесяти метров, вспомнила про ключ от банковской ячейки, который оказался у Сэма Прэстона, труп которого сейчас лежал на мосту в окружении копов.

Вики на мгновение притормозила и растерялась. С одной стороны ей нужно остановить каким-то образом фургон скорой помощи и помочь бежать парню от полиции, с другой стороны, даже если она узнает шифр, ей нужен будет ключ. Но он сейчас находится у трупа. Ну, по крайней мере, почти и это только полбеды. Даже, если у неё будет и ключ, и шифр к ячейке, загвоздка будет в том, как забрать её содержимое, если она, эта чёртова ячейка, оформлена на уже ныне покойную блондинку. В любом случае действовать нужно будет быстро, вот только непонятно как.

Так вот размышляя, Вики увидела, как чернокожий коп подошел к двум полицейским, которые стояли над трупом, и через минуту что-то у них забрал. Присев на мгновение возле тела, уже через секунду направился прочь с моста. Вики разглядела в его руках небольшие прозрачные полиэтиленовые пакеты, сквозь которые можно было рассмотреть их содержимое, а это были пистолеты и сверкнувший в лучах заходящего солнца заветный ключик.

Нужно было думать быстро. Поэтому Вики решила на свой страх и риск проследить за этим копом и по возможности забрать у него ключ. Но вот как именно, это тоже нужно будет обмозговать. Пока полицейский усаживался в свой черный «Форд», Сандерс пронаблюдала за тем, как уже вдали за поворотом исчез фургон скорой помощи, и подумала о том, что парня она попробует вытянуть из лап полиции чуть позже, а значит это, по всей вероятности, произойдет уже в больнице. И  смирилась  с тем, что сегодня у неё конёк – это импровизация.

Когда автомобиль офицера полиции направился в том же направлении, что и фургон скорой помощи, «Мустанг» без промедления пристроился за ним. Благодаря этому у Вики Сандерс появилось время, чтобы кое-как обдумать свои дальнейшие действия.  Но в голове сами собой начали роиться совсем другие мысли. Первое о чем подумала Вики так это о том, что близится годовщина той даты, когда она в одночасье потеряла своих родителей. Ровно десять лет назад они вместе попали в автокатастрофу. Её родители погибли на месте, а Вики с месяц пролежала в реанимации. Когда пришла в себя с ужасом приняла информацию о смерти папы и мамы. Не могла и не хотела верить в то, что больше никогда не увидит своих родителей.

Когда чуть позже она узнала, что виновник аварии выжил и что он был владельцем местного гольф-клуба, которому было лет под шестьдесят, это её очень взбесило. Но всё бы ничего. Но он оказал влияние на правоохранительные органы и с их руки виновником аварии стал якобы пьяный отец Вики. Предела её возмущению не было границ, и что бы она ни говорила, куда бы ни обращалась, всё, словно о стену горохом. Всё это привело её к такому состоянию депрессии, что она была готова покончить жизнь самоубийством, но вовремя пришли на помощь школьные подруги. А когда они поняли, что сами не справятся, обратились за врачебной помощью.

Вики пришлось пройти курс лечения. На это ушло ни много ни мало времени, а примерно год.

Когда она вернулась в родной городок, казалось, страсти немного улеглись, но только не в голове Вики. В школе она было серой мышкой с каштановыми волосами, которую почти никто не замечал. Но время не стоит на месте и, вернувшись с лечения, Вики очень изменилась. Она повзрослела, подлечилась как-никак и ко всему прочему перекрасилась в рыжий цвет волос и бредила лишь об одном – отомстить. Зная, что месть – это блюдо, которое подают холодным, она в застенках учреждения, где лечилась, оттачивала план мести.

Но когда оказалась в заветном гольф-клубе поняла, что она всё не так себе представляла. И вдруг решилась на импровизацию, благо ей навстречу шёл тот, кто был повинен в смерти её родителей. Слово за слово и Вики не успела опомниться, как, уже отправив старичка в ванную, подливала ему смертельную дозу снотворного в шампанское. Когда  бокал был опустошен, а почётный президент гольф-клуба остался в чем мать родила и хотел было предастся утехам со своей спутницей, как внезапно отключился, прижав её всем телом к кровати. С трудом выбравшись из-под тела, Вики быстро оделась, обчистила комнату неудачного ловеласа на предмет денег и драгоценностей и незаметно скрылась.

На второй день узнала, что её горе-Казанова умер от сердечного приступа, а о ней не было ни слова. Услышав эту новость, у неё были смешаны чувства. С одной стороны она безнаказанно отомстила, но с другой стороны этим она своих родителей не вернула. И снова депрессия, но уже не такая явная.

Чтобы отвлечься от темных мыслей, решила устроиться официанткой в местной забегаловке и там она случайно встретила парня, с которым решила пойти на контакт, так сказать ответить взаимностью. Но когда это, в конце концов, привело к постели и первому сексуальному опыту, у неё ничего не вышло. Она в тот вечер попросту сбежала от парня. Замкнулась в себе, и долго ни с кем и ни о чем не разговаривала, стала очень раздражительной, что привело к тому, что она потеряла работу.

У неё появилось свободное время, и на досуге она поняла, что с парнями у неё ничего и никогда не выйдет. Вспомнила школу и то, как она всегда удивлялась тому, как девчонки при любом удобном случае обсуждали мальчиков. И Вики было невдомек, как им может нравиться худощавое, высокое, прыщавое тело парня-недоумка, да ещё с его незавидным «стручком», что без дела болтался между тощих, словно макаронины, ног. Стоило ей это представить, как её передергивало от этого образа. Но тут классика жанра. То ли дело лидер местной футбольной команды. Не парень, а мечта. К тому же, когда с ним рядом была его белокурая девушка, то они выглядели просто идеальной парой.

И вот только теперь Вики поняла, что в школе ей нравился не парень, на которого в школе равнялись все остальные заморыши, а его девушка. Она тут догадалась, что была лесбиянкой. Но теперь возникла новая проблема. Как с этим жить, как преодолеть барьер и найти того, кому ты будешь не безразличен. И Вики вдруг посетила странная и, как ей показалась, дикая мысль. Создать себе образ роковой женщины благодаря тому методу, которому она отомстила за своих родителей. То есть искать состоятельных старичков, охмурять их, усыплять перед самым важным для них моментом и грабить, а уж затем искать себе подобных, будучи в подобающем тому образе. То есть совмещать полезное с приятным. В извращенной форме открывать себе доступ к деньгам состоятельных вельмож, которые падки на молодое тело, а затем, умертвив их, дарить себе ночь настоящей любви с приглянувшейся женщиной, что будет положительно относится к однополой любви.

Примерно подобное длилось до этого времени, пока Вики Сандерс в Бикон-Хилл не встретила на своем пути эффектную блондинку, которая так же, как и она, выбрала для себя одну и ту же жертву –  подающего надежды толстосума – стареющего владельца яхт-клуба.

Вики уже готова была вступить в серьёзный разговор с белокурой девушкой, но тут перед ней нарисовался Сэм Прэстон, по крайней мере, он ей так назвался. Как его звали в действительности, Вики уже никогда не узнает. Он предложил ей помочь ему. Уговор был таков:  она даёт возможность Кейт (так звали блондинку) охмурить старика и обокрасть его. Затем Вики втирается в доверие Кейт, если это только поможет делу, то ещё и затягивает её в постель. Там уже Вики узнает, где спрятано награбленное  и устраняет Кейт своим излюбленным способом. То, что обнаружится в тайнике, делится пополам. Вики понимала, что во всем этом есть какой-то подвох, догадывалась, что Прэстон не всё ей до конца говорит. Но соблазн переспать с блондинкой (её сексуальной фантазией ещё со школы) и на этом ещё подзаработать, да к тому же отравить беловолосую партнёршу – это вообще была её самая дикая фантазия. А от такого отказаться она просто не могла, поэтому, долго не раздумывая, согласилась.

И когда уже пошла на непосредственный контакт с блондинкой, то в завязавшемся разговоре, наверное, что-то пошло не так. И Кейт, то ли почувствовав подвох, то ли не являясь лесбиянкой (или на худой конец хотя бы бисексуалкой), или всё вместе взятое, сорвалась и, не заглотнув наживку, прервала разговор, быстро удалившись.

Подобного поворота событий Вики не ожидала. По словам Прэстона всё выглядело просто идеально, но в действительности всё пошло хуже не придумаешь. Встретившись с Прэстоном в его джипе, Вики заявила ему, что тот попросту её использовал  в каких-то своих грязных играх в кошки-мышки с этой Кейт. На что Прэстон злорадно ухмыльнулся и пригрозил: «Будешь вякать, вообще пристрелю» и навел на неё револьвер.

Ей ничего не оставалось, как уйти. Но, подумывая над тем, как отомстить Прэстону, решила за ним последить. Когда слежка привела к гостинице, где остановилась Кейт, Вики решила уже следить за ней. Поскольку Прэстону она была для чего-то нужна, а значит, из этого что-то может выгореть.

И Вики стала выжидать нужный момент. Следила за ней почти сутки. Узнала, в котором часу она побывала у владельца яхт-клуба, когда скрылась с места преступления, когда побывала в банке «Три пальмы». Пронаблюдала за тем, как зашла после этого в бар «Жемчужина», вышла оттуда с парнем. Затем чуть позже покинула гостиницу, направившись в подворотню, за ней туда же побежал тот же парень. И тут вдруг появился Сэм Прэстон, джип которого Вики не сразу заприметила припаркованным возле гостиницы. Он  также последовал за исчезнувшей парочкой, но уже через несколько минут вернулся и, остановившись возле бара «Жемчужина», стал чего-то ждать.

Вскоре из подворотни вышел слегка растерянный парень. Когда он садился в такси, Вики заметила краем глаза в его руке револьвер, которым Прэстон накануне угрожал Сандерс. Это её насторожило, и она решила проследить за такси. Разворачиваясь на своём сером «Мустанге», помимо подъезжающих патрульных машин, Вики мельком заметила в подворотне труп белокурой девушки. Тут же догадалась, что это была Кейт и то, что наверняка Прэстон её убил. Вот только почему у парня был револьвер Прэстона и, что всё это означало, она даже думать об этом не хотела. Когда начала искать глазами Прэстона, то поняла, что тот, словно сквозь землю провалился.

Следуя за такси, стала очевидцем того, как черный джип протаранил его. В водителе джипа узнала Прэстона. В голове тут же промелькнула мысль обыскать его, поскольку он был во временной отключке, но завывания полицейских сирен быстро отогнали от неё эту мысль. Свернув в первый попавшийся поворот, она на мгновение притормозила, чтобы понаблюдать за тем, что же будет происходить дальше. Увидела, как из помятого такси выбрался парень и, остановив мотоцикл, опрометью покинул место аварии.

Вики не стала ждать и поехала прямо на мост и едва успела миновать заслон, который в впопыхах сооружали копы из своих машин и, проехав метров сто, развернула свой «Мустанг». Припарковавшись, стала ждать, чем же закончится сложившаяся ситуация…

И вот сейчас, следуя за машиной чернокожего полицейского, Вики ещё не знала, что за следующим поворотом её ожидает то, что можно было бы назвать перстом судьбы, или же то, что боги её наконец-то услышали.

Свернув влево, она увидела, как фургон скорой помощи остановился возле ресторана «Кактус», как из салона выбрались двое офицеров полиции и увели подозреваемого парня во внутрь ресторана. А когда поняла, что и коп хочет припарковаться возле фургона скорой помощи, догадалась, что, если она именно сейчас начнет действовать, то «убьёт одним выстрелом двух зайцев»: вырубит копа, заберет у него такие нужные для неё вещественные доказательства, с помощью них разберется с сопровождение парня и поможет ему бежать.

Одновременно остановившись с черным «Фордом», Вики быстро избавилась от резинки на волосах и взяла сумочку. Покинув «Мустанг», на ходу открыла её и нашарила там баллончик дезодоранта. Избавившись от колпачка, сжала баллончик правой рукой, держа его в сумочке.  Подошла к «Форду» и левой рукой постучала по стеклу водительской дверцы, что-то даже спросила едва дрогнувшим голосом, а когда стекло опустилось, и голова копа начала поворачиваться в её сторону, высунула руку с баллончиком из сумочки и тут же брызнула его содержимым в лицо чернокожего полицейского. Тот смачно выматерился и Вики начала бить его голову о руль, но коп и не думал терять сознание. Долго не раздумывая, ударила его левой рукой по челюсти. Это подействовало, и коп отключился, правда головой он нажал на сигнал, но Вики быстро убрала её с рулевого колеса.

Когда она оббежала «Форд» спереди и открыла передние пассажирские дверцы, то увидела нужные предметы на сидении и забрала их себе, тут же хлопнув дверцей. Пистолет с заветным ключиком сунула в сумочку. На ходу, направляясь в помещение ресторана, достала из пакета револьвер и проверила его барабан. Там оказалась лишь одна пуля. Это её не порадовало. Значит, снова придётся импровизировать.

Когда зашла в ресторан, на мгновение остановилась. Сумочку повесила на левое плечо, а правую руку с револьвером приложила к бедру и, оценив ситуацию, двинулась вперед. Заметив по левую сторону несколько посетителей и охранника, который стоял к ней спиной, Вики быстро прошмыгнула мимо них и, оказавшись в полумраке коридора, разглядела возле двери в общественный туалет только одного полицейского. Не раздумывая, вытянула перед собой руку с револьвером и нажала на спусковой крючок.

Так ничего не успев понять, коп с продырявленной головой упал на пол. Не мешкая,  Вики открыла дверь и зашла в помещение туалета. Она не стала обращать внимания на возгласы долговязого копа и вместо того, чтобы хоть что-то сказать, нанесла первый удар рукояткой револьвера по его голове. Полицейский, теряя равновесие, стал заваливаться на Вики. Она его подхватила и толкнула в сторону раковин. Второй удар пришелся в тоже место, что и первый, окончательно прикончив офицера полиции, который грузно упал на пол, став безвольно лежать на животе и уставив взгляд левого глаза в пустоту.

Предпринять дальнейшие действия  не дала третья кабинка, что начала потихоньку приотворятся. Вики среагировала подобающе, поскольку была в боевом настрое, не стала долго раздумывать и что есть силы ударила по ней ногой.  Когда заглянула за дверь, то поняла, что искомый объект найден, но был в бессознательном состоянии. «Час от часу не легче», – подумала Вики и вдруг ей послышались подозрительные звуки за дверью в туалет.

Снова нужно было предпринимать быстрое решение. Поэтому вложила в руку парню револьвер с пустым барабаном. Достала из сумочки пакет с пистолетом Прэстона, вынула его оттуда, а пакет с ключом снова сунула обратно в сумочку. Выставив руку с пистолетом, Вики покинула помещение туалета и, миновав труп, двинулась по полумраку коридора к вожделенному выходу, но на полпути перед ней нарисовался нерасторопный охранник-мексиканец. Угрожая ему пистолетом, она в приказном порядке попросила его отступить назад и не геройствовать. Тот послушно попятился.

Когда Вики оказалась на улице и увидела, что водительская дверца «Форда» открыта, тут же спрятала пистолет в сумочку. Приблизившись к «Мустангу», догадалась, что санитар из фургона скорой помощи, пытается привести в чувства полицейского. Забравшись на место водителя через пассажирское сидение, Вики не стала испытывать судьбу, поэтому быстро завела двигатель и развернула свой автомобиль.

Отъехав метров на сто и припарковавшись возле т-образного перекрестка, Вики начала наблюдать за выходом из ресторана «Кактус», дожидаясь появления парня с револьвером. Он не стал себя долго ждать и минуты через две-три нарисовался перед «Фордом» копа, которого санитар практически привел в чувства. Между ними состоялся небольшой диалог, затем парень бросился бежать и благо, что в сторону т-образного перекрестка, а коп к тому же на радость Вики был остановлен охранником-мексиканцем, который повел его внутрь ресторана.

Когда парень понял, что его никто не преследует, он немного замедлил ход. А когда Вики догадалась, что он хочет воспользоваться пешеходным переходом, дожидаясь зеленого сигнала светофора, решилась действовать. Уже через мгновение двигатель взревел и «Мустанг» двинулся к «зебре», по которой он первым пошел. Но Вики от волнения немного растерялась и, не рассчитав, поздно нажала на педаль тормоза, отчего сбила новоиспеченного горе-подельника, заставив его распластаться на асфальте. Быстро выбравшись из машины, Вики опустилась на одно колено перед ним и поняла, что он опять потерял сознание.

– Что вы с ним сделали?! Вы же его убили? – послышался Вики возмущенный голос из быстро образовавшейся толпы зевак.

– Нет. Он жив. Если поможете мне отнести его в машину, я отвезу его в больницу…

* * *

Очнувшись, Джек Фулер обнаружил себя сидящим в машине на переднем сидении, сообразил, что автомобиль движется ещё в черте города. Перевел взгляд налево и увидел на месте водителя рыжеволосую молодую особу, которая не сводила глаз с дороги.

Голова у Джека болела ещё сильнее прежнего. Он с шумом выдохнул и спросил:

– Что происходит?..

– Очнулся, – подала свой голос девушка, на секунду глянув на своего пассажира. – Как себя чувствуешь?

– Хреново… Ты кто?

– Твой спаситель!

– Неужели?! – удивился Джек. – Я что умер? И, наверное, сейчас нахожусь в чистилище. И сам Христос пришёл меня забрать в рай. Вот только решил принять тот облик, который мне больше всего понравится. Так что ли?!

– Ты что за бред несешь? – теперь пришла очередь Вики удивляться. – Я та, кто помог тебе от копов сбежать. Зовут меня Вики.

– Я тебя, что об этом просил! Ну, ты и дура! Я сам коп, – сказал Джек, но одумавшись, поправил сам себя. – Вернее сказать, бывший коп. Наверняка, меня уволили задним числом.

– Неожиданно, – сказала Вики, долго изучала внимательным взглядом своего собеседника, а затем продолжила. – То, что тебя уволили, это однозначно. За сегодня на тебе уже гора трупов. Кому нужен такой работник, пускай и в полиции.

– Стоп.… Это что же значит? Это получается, что ты убила Берга и Гаррисона.… Твою мать! Ещё и револьвер мне в руку вложила. Зачем ты это сделала?

– Я импровизировала, – бросилась в объяснения Вики. – Я не знаю, оно само так получилось.

– А ты не подумала, что там могут быть видеокамеры установлены? Что они тебя засняли?

– Ну не подумала я? Дальше что? Главное, что ты здесь, а не с копами.

– Значит, ты и на Такера напала? Молодец!

– На чернокожего копа?

– Да! Он мой напарник… бывший.

– У него кое-что было, да и ты кое-что знаешь. По крайней мере, я так думаю.

– А ты вообще, с какого боку в этой истории? С чего это ты решилась на такие радикальные действия? – наконец-то прозрел Джек.

– Это всё из-за Сэма Прэстона. Ты его на мосту застрелил. Он мне предложил одно выгодное дельце, от которого я не могла отказаться. Но всё пошло немного не так, как было задумано. И на данный момент ты во всей этой цепочке событий занял последнее звено…

– Тебе нужен шифр, – догадался Джек и скривил на лице подобие улыбки. Голова ужасно раскалывалась от боли и, казалось, вот-вот лопнет.

– Да, – призналась Вики. – Поможешь? Ключ от банковской ячейки у меня есть, у твоего бывшего напарника одолжила. Шифр у тебя. То, что обнаружим, делим пополам. Так что всё по-честному.

– У тебя аспирин есть? Или что-то от головной боли? А то у меня башка трещит, сейчас лопнет.

– В бардачке поищи. Воды дать запить.

Небольшой флакон с таблетками на удивление быстро нашелся, Джек вскрыл его, высыпал в ладонь несколько пилюль и забросил их себе в рот. Запил минеральной водой из пол-литровой пластиковой бутылки, которую ему подала Вики. Закрыв глаза, Джек откинулся на спинку сидения, дожидаясь, когда же подействуют таблетки, и при этом раздумывал, что же ответить своей горе-спасительнице.

– Ну, так что? Ты не ответил. Согласен или нет? – забросала вопросами Вики, не выдержав напряженного молчания.

– Не знаю. Да, наверное, – не уверено начал отвечать Джек. – Но шифр я тебе в любом случае не скажу, как ни проси. Ты мне лучше объясни, как ты себе представляешь то, как мы будем грабить этот банк «Три пальмы». Копы о нём знают. Такер, в частности.  Так, что нам нужно будет действовать очень быстро. Или сейчас, или никогда.

– Я люблю импровизировать. Мне всегда в этом везло. Я действую по одному и тому же принципу. Кто не рискует, тот не пьёт шампанского.

– Я не спец в ограблении банков. А импровизация в таком деле не лучший помощник.

– Будем надеяться на лучшее.

– И это всё?! Таков твой план?

– Другого нет.

– Ты что сейчас едешь к этому банку?

– Да. А что? Ты же сам сказал: или сейчас, или никогда.

– Да, но… стоп.

– Что-то не так?

– А я вот что подумал, – головная боль начало немного отступать и Джеку кое-что прояснилось в сложившейся ситуации. – А ты не думала, что Кейт могла пустить нас по ложному следу. Она знала, что этот Прэстон за ней следил, знала о тебе… Тебе не кажется, что этот банк «Три пальмы» может оказаться попросту ловушкой.

– В смысле? – напряглась Вики.

– В прямом.… В лучшем случае в банковской ячейке мы ничего не обнаружим, разве что послание для Прэстона. В худшем случае там может вообще оказаться бомба. Если этот Прэстон желал Кейт смерти, то почему ей не желать того же. Она догадывалась, что за ней следят. Следовательно, если включить логику, то почему бы не предположить, что и этот банк, и меня, и тебя, возможно, Кейт попросту использовала в тёмную, чтобы заманить Прэстона в ловушку. Даже если он её убьёт, она всё равно сможет ему отомстить, и эта банковская ячейка яркий тому пример. Так что стоит ли нам ехать в тот банк. Кейт могла спрятать награбленное, где угодно, но только не в банке «Три пальмы».

– Я об этом как-то не подумала, – опешила Вики.

– Вот и я о том же, – резюмировал Джек. – Вот что с людьми делает лёгкая нажива заполучить огромные деньги.

– И что же ты предлагаешь?

– Тебе не понравиться. Я предлагаю тебе высадить меня. Взамен я скажу тебе шифр. Так что на этом этапе наши пути расходятся. Дальше каждый сам за себя.

– Э-э, нет, – рука Вики потянулась к сумочке, что находилась между сидениями, в которой лежал пистолет Прэстона. – Мы так точно не договаривались. Я не согласна. Откуда мне знать, что ты скажешь верный шифр.

– Резонное замечание. Но крыть мне не чем. Так что тебе придется поверить мне на слово.

Вики достала пистолет и наставила его на Фулера. Серый «Мустанг» тем временем приближался к ещё одному т-образному перекрестку. По правую сторону тянулись какие-то строения, по левую же сторону расположилась парковка. Сандерс не без волнения поглядывала, то на дорогу, то на Джека.

– А может, ты сейчас со мной тоже в игру какую-то играешь и твоя поездка в скорой помощи тоже ловушка, но только для меня?

– Ты перегибаешь палку. Никто тебя никуда не заманивает, – заговорил Джек, подняв перед собой руки. – Меня действительно уволили из полиции, и не только из-за того, что я сегодня натворил, не без помощи твоего Прэстона, к слову будет сказано. К тому же моему начальству, бывшему, нужен «козёл отпущения», чтобы было на кого «повесить всех собак». И я лучший кандидат. Так что в данной ситуации тебе точно придется поверить мне на слово.

«Мустанг» на мгновение застыл перед «зеброй», но двинутся дальше так и не смог, несмотря на то, что загорелся зеленый сигнал светофора. Дорогу автомобилю перекрыл черный «Форд». Из него пулей выскочил Джон Такер, сжимая в обеих руках пистолет.

Остановившись напротив водительской дверцы и наставив оружие на Сандерс, Джон громко проговорил:

– Это полиция! Быстро выйти из машины! Иначе открываю огонь на поражение!

Вики бросала взволнованный взгляд, то на Такера, то на Фулера.

– Подставил ты меня, сволочь, – процедила сквозь зубы Сандерс.

– Бросай оружие и выходи из машины! Иначе пристрелю, как суку! – уже орал Такер и, не выдержав, выстрелил в переднее колесо «Мустанга».

Вики в испуге дернулась, но догадавшись, что стреляли не в неё, обратилась к Джеку:

– Выходи из машины. Только медленно.

Фулер повиновался, опустил правую руку и медленно открыл дверцу, неспешно выбрался наружу. За ним последовала и Вики. Когда окончательно выбралась из салона машины, сразу же спряталась за спиной Джека, приставив при этом пистолет к его виску.

Теперь Такера и парочку мнимых подельников разделяла крыша «Мустанга».

– Джек, ты как? – тот лишь кивнул, давая понять, что всё нормально, но затем Такер обратился к Сандерс. – Бросай оружие!

– Нет. Лучше давай мне ключ от своего «Форда». Иначе я пристрелю твоего напарника, – грозно проговорила свой ультиматум Вики, в надежде, что угроза сработает.

– Он мне уже не напарник и ключ я не дам тебе.

– Значит, если я его пристрелю, ты жалеть не будешь? – решилась спросить Вики, став пятиться со своим заложником к багажнику «Мустанга».

– Жалеть не буду. Но если ты это сделаешь, я  всё равно тебе бошку прострелю.

– Джек, а это точно твой напарник?

– Бросай оружие! – не унимался Джон.

Теперь их разделял всего лишь багажник «Мустанга».

– Извини, Джек, – сказала напоследок Вики и, приставив дуло пистолета к спине Фулера, нажала несколько раз на спусковой крючок. Пули прошли насквозь, пробив грудную клетку. Кровь тут же хлынула из образовавшихся ран, испачкав белую рубашку в багряный цвет. Джек сначала опустился на колени, а потом грузно упал на спину.

Вики не стала поднимать руки, а наоборот, словно в вестерне, заняв соответствующую позу, наставила на Такера пистолет. Но Джону никогда не нравились подобного рода фильмы, поэтому он не стал тянуть резину и выстрелил первым, пробив выпущенной пулей лоб Сандерс. Ещё секунда и её руки безвольно опустились, а уже в следующее мгновение тело упало на тротуар. На лице Вики Сандерс застыла странная посмертная маска: губы были растянуты в самодовольной улыбке, словно она была рада тому, что умерла, что её именно вот так застрелили, как в плохом гангстерском фильме неизвестно какого года. Правда, о другом конце своей никчемной жизни она и не могла мечтать.

Тем временем Джек Фулер напоследок выдохнул ещё остававшийся воздух из своих простреленных лёгких. На побледневших губах вздулся последний кроваво-красный пузырь и, когда он лопнул, Джек наконец-то закрыл глаза, окончательно попрощавшись как с той суетой, что его окружала, так и с жизнью, в которой он так толком ничего и не достиг…

КОНЕЦ

(03.05.2011)

«Незнакомка-3»

Джон Такер, которому было тридцать лет, пришел в себя после того, как ему на лицо вылили стакан холодной водой. Резко открыв глаза и приподняв голову, он несколько секунд непонимающим взором осматривался по сторонам, но вскоре понял, что обнаружил  себя посреди небольшой комнаты метра два шириной и три длиной. Белый потолок, стены и пол, а также чернокожий Такер, сидящий в центре комнаты на стуле, скованный наручниками. Перед ним со стаканом в правой руке стоял огромный под два метра ростом верзила с широкими плечами. Он сосредоточено смотрел на то, как Такер медленно приходит в себя.

Голова у Джона раскалывалась от сильной боли. Чувствовалось, что образовавшаяся шишка на затылке, тому была виной. К тому же появилось подозрение, что тот, кто его ударил как раз сейчас и стоял перед ним. Тут же на мгновение в голове мелькнула мысль схватить стоявшего перед ним детину и придушить, но инстинкт самосохранения быстро возобладал, да и под полой пиджака Джон краем глаза рассмотрел рукоятку пистолета, который находился в наплечной кобуре. К тому же самочувствие, в котором пребывал Такер, не было поводом, чтобы геройствовать.

– Что происходит? – выдохнул Джон.

– Он пришел в себя! – отозвался шкаф с антресолями, иначе этого парня нельзя было назвать. Он отступил на шаг назад, поставил стакана на пол  и прислонился широченной спиной к стене. Тем временем Такеру предстали взору ещё несколько человек, которые находились в комнате. Это был пожилой мужчина, лет за шестьдесят на вид, в дорогом черном костюме, который также сидел на стуле, а за ним у двери стоял второй громила таких же размеров, что и первый. Наверное, они были братьями, поскольку были одинаковой комплекции и в одинаковой одежде. По крайней мере, так предположил для себя Джон.

А вот лицо старика Такеру  кого-то напоминало, но вот кого? Если бы не эта адская головная  боль, он бы сразу вспомнил и понял, кто перед ним сидит.

– Где я и что происходит? – снова спросил Джон, наблюдая за тем, как три пары глаз буравят его холодным взглядом.

– Это ты нам, Джон, расскажи, что происходит? – наконец-то оживился старик и, забросив ногу на ногу, скрестил на груди руки.

– Я ничего не понимаю и к чему эти наручники? – вновь задался вопросом Такер и на секунду приподнял обе руки, скованные в железные браслеты.

– Вот только не надо сейчас корчить из себя потерявшего память. Этот номер здесь не пройдет.

– А я и не говорю, что потерял память. Я пока одного не пойму. Зачем меня нужно было бить по голове, – косо глянув влево, Джон продолжил, – и надевать наручники?

– Это всё превентивные меры, Джон, – спокойно ответил старик. Казалось, ещё мгновение и он начнёт зевать.

– Это же вы, Тони Сорелли? – начало проясняться в голове Джона.

– Действительно амнезией не страдаешь, молодец, – сказал старик, чему был не сказано рад, что его персона всё ещё не забыта.

– Зачем я вам нужен? – уже в который раз задал вопрос Джон.

– Хорошо, Джон. Не будем тянуть быка за рога. Объясни мне, друг ты мой, почему ты после вчерашней перестрелки, в которой погиб твой напарник, решил уже сегодня уволиться из полиции. И решение это ты озвучил перед своим руководством как нельзя кстати. Аккурат после того как была вскрыта небезызвестная ячейка в банке «Три пальмы». Не удивлюсь, если у тебя появиться желание покинуть не только город, поскольку уже вещички то собраны, но и страну. И куда же ты собираешься, Джон, да ещё в такой спешке, если не секрет?

– Я ничего не понимаю, – растерялся Такер, удивившись услышанному. – Откуда  вам столько всего известно? Во-первых, это конфиденциальная информация, во-вторых, это никоим образом не должно вас интересовать.

– Да-а, расстраиваешь ты меня, Джон. Я уж было обрадовался, что моё имя не забыто, что его хоть кто-то, да и помнит. А оказывается, что ты действительно не понимаешь, кто перед тобой сидит. Внимательно посмотри на меня, Джон, и прикинь, так навскидку, примерно, сколько мне лет. Не мало и это всё благодаря тому, что я умен и много чего знаю, иначе бы не заслужил уважения в городе в определенных кругах и попросту не дожил бы до таких лет. Давно бы сгнил в могиле…

Так вот думай, Джон.  Та деваха, которой продырявили голову, послужила причиной кончины моего очень хорошего знакомого. Ещё в детстве, а было это очень давно, он мне жизнь спас. В подробности вдаваться не буду. Скажу одно, если бы он тогда случайно не оказался в том злополучном месте, я бы ещё тогда погиб. Так, что я ему жизнью обязан… Вот только не уберег я его сейчас, умер он. Так что  считай Джон, ты перед ним ответ держишь. Говори, куда перепрятал деньги и драгоценности, которые украла та блондиночка?

– Я ничего не понимаю, о чем вы говорите. В ячейке той, как вы выразились, блондиночки, не было обнаружено никаких драгоценностей и уж тем более денег, а вот взрывчатку мы там обнаружили. Её забрали саперы и, наверное, уже взорвали у себя на полигоне. Так что я вам ничем не могу помочь.

– Хм, – промямлил старик, сплёл пальцы рук, уперся локтями в тощие коленки и продолжил. – Вот смотрю я на тебя, Джон, и думаю, врёшь ты сейчас мне или как?

– А зачем мне вам врать? – не сдавался Такер.

– Ладно, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, – недовольно проговорил старик и выпрямился на стуле. – Джон, я твой телефон прослушиваю со вчерашнего вечера, а с утра людей к тебе приставил и все твои звонки и телодвижения заставили меня поступить именно так и не иначе, а именно похитить тебя, дабы не упустить. Если сейчас не признаешься, дальше будет только хуже. Ну, так как?

– Мне нечего добавить, – ответил Такер, подозревая наихудшее.

– Ты сам этого захотел, – сказал старик, его лицо не выказывало никаких эмоций. – Телефон, Бобби.

Второй громила, что стоял позади Сорелли оживился, потянувшись в карман пиджака за телефоном. Уже через мгновение старик к кому-то звонил.

– Это я, – ответил он в трубку. – Как у вас там? Всё нормально?.. Я включаю громкую связь…

И рука старика протянула телефон в сторону Такера. Через мгновение Джон услышал знакомые голоса своей жены Мэган и маленькой дочурки Сары.

– Джон, что происходит?.. Папа!

– Вы не посмеете!.. – процедил сквозь зубы Такер, и уже было решил подняться со стула, но крепкая рука первого громилы опустилась ему на левое плечо и прижала к стулу.

– Скажешь, куда делось украденное, всё закончится мирно.

– Если с них хоть волосок упадет, я вас на куски порву! – пригрозил Такер, испепеляя старика злобным взглядом.

– Не кипятись, Такер, – грозно проговорил грубым басом старик. – Всё в твоих руках. Говоришь, где драгоценности и деньги и всё для тебя и твоей семьи закончится более чем благополучно. Выбирай, или расходимся миром, каждый своей дорожкой, или стоит мне дать команду и в живых не будет ни твоей жены, ни дочурки.

– Я не знаю! – выдавил из себя Джон, глядя на старика из-подо лба. На глазах начали наворачиваться слёзы.

– Джон,  ты не оставляешь мне другого выбора, как дать команду, – старик тяжело вздохнул и продолжил уже обращаясь к мобильному телефону. – Сэм, действуй, как договаривались.

– Нет-нет! – заёрзался на стуле Джон, не веря своим ушам. Не хотел он верить тому, что уже в следующую секунду услышит, как  его лишают смысла жизни. Если он потеряет Мэган и Сару, ему не жить. – Вы этого не сделаете!..

Рука громилы не давала пошевельнуться на стуле.

Старик лишь развел руками, из мобильника послышались окрики жены и писк дочери, а затем раздались два выстрела, после чего Сорелли отключил телефон.

У Такера всё внутри оборвалось. Последующие его действия казались ему сном, в котором он двигался, словно в замедленной пленке. У Такера, как будто открылось второе дыхание, он с трудом, но поднялся со стула, что есть силы ударил верзилу лбом в солнечное сплетение, затем обеими руками, скованными наручниками, выхватил пистолет из наплечной кобуры, взвёл курок и начал стрелять.  Сначала пробил двумя выстрелами грудную клетку своему обидчику, потом выстрелил в голову второму верзиле, который лишь успел достать оружие, но вот воспользоваться им, нет.

Когда два телохранителя замертво упали на пол, заливаясь собственной кровью, Такер замер на секунду, сказал: «Сука!» и выстрелял оставшиеся в обойме пули в худощавое тело старика.

Опуская руки с пистолетом и тяжело дыша, Такер наблюдал за тем, как уже мертвое, изрядно изрешечённое  пулями и истекающее кровью тело Тони Сорелли медленно сползало со стула на пол. Затем, наверное, с полминуты Джон всматривался в его испуганные предсмертной агонией серые глаза.

Когда  белый пол уже был достаточно залит кровью, а Такер немного отдышался, и уже хотел было покинуть комнату и выбраться из злополучного дома, как оказавшийся на полу мобильник внезапно затрезвонил надоедливой мелодией.

Долго не раздумывая, Джон бросил на пол пистолет, поднял телефон, нажал кнопку вызова и поднес трубку к уху. Первым говорить не стал, лишь ждал, что услышит в ответ:

– Босс, босс? Вы меня слышите?

– Эй ты, урод! – заговорил Такер, но голос его немного подвел, поскольку был дрожащим. – Твой босс не сможет с тобой поговорить.

– Это почему же? – холодно отозвался насторожившийся голос из трубки.

– А я его убил, и дружков твоих убил, точно также как и ты, когда только что убивал моих жену и дочь.

– Такер, ты что придурок?! Ты что натворил? Ты в своем уме?

– Но я же слышал два выстрела… – опешил Джон.

– А теперь, урод, слушай меня. Если ты действительно убил Сорелли, то я тебе не завидую. Ты этим самым как раз действительно подписал своей жене и дочери смертный приговор.

– Вы, что их не убили? – поникшим голосом спросил Такер. Во рту резко пересохло, голова закружилась. Джону пришлось вновь присесть на стул и лицезреть им содеянное: три всё ещё истекающие кровью трупы.

– Нет, идиот. Мы тебя лишь запугивали.

– Твою мать!..

– А теперь Такер лучшего всего присядь потому, как я преподнесу тебе сейчас пренепреятнейшую  новость. Теперь я действительно убью твою жену и дочь.

– Нет!

– Да, Такер! И знай, я их не просто застрелю, как ты это сделал с моим боссом. А сделаю нечто другое. Они умрут мучительно смертью. Я их свяжу, оболью бензином и не только их, а весь твой дом и устрою пожар. Так, что поторопись, Джон, если хочешь увидеть их живыми… Да, кстати, фотоотчёт вышлю позже, если опоздаешь и не сможешь увидеть всё.

– Ты этого не сделаешь!

– От чего же?!  У тебя же получилось убить троих человек. Так что ты знаешь, в каком примерно я нахожусь состоянии.

– Тогда я и тебя найду. Найду и убью.

– Хочешь в догонялки поиграть. Что ж, хорошо, я согласен. Время пошло! –  и телефон отключился.

Такер стиснул зубы, сжал в руках мобильник и, закрыв глаза,  осознал, что загнал себя в тупик своей выходкой.  Уж очень он погорячился с этими убийствами, а теперь вот из-за него могут погибнуть те, кто дороже ему жизни, и он не в силах им помочь, поскольку сам стал виновником сложившейся ситуации.

Но медлить же нельзя, ведь надежда умирает последней, а значит, шанс всё изменить к лучшему есть всегда. И пускай это всего лишь один процент из ста, что он успеет приехать к себе домой и спасет Мэган  и горячо любимую дочурку Сару и всё забудется, словно кошмарный сон.

Открыв глаза, Такер поднялся со стула, сунул мобильник в карман брюк, присел перед застреленным верзилой, с развороченной грудью, и начал искать у трупа по всем карманам ключ от наручников. Когда быстро его нашёл, тут же избавился от них. Забрав у второго охранника пистолет и сунув его себе за пояс брюк, Джон незамедлительно покинул комнату, в которой тихо-мирно оставил лежать три трупа.

Стараясь бесшумно закрыть дверь, Такер тем временем осматривал пустующий коридор дома, в котором оказался. Всё было выдержано в белых тонах, словно это был не чей-то дом, а какое-то медицинское учреждение.

Комната, из которой он вышел, находилась в конце коридора. Поэтому Джон проследовал по нему метров двадцать, затем повернул влево. Ещё через десять метров  показались ступеньки, а там уже  и входная дверь виднелась. В огромном доме царила гробовая тишина, которая давала понять Такеру, что он здесь был один  и больше никого. Это немного его настораживало, поэтому, чем быстрее он уберётся из этого дома, тем буде лучшего для него.

Прошмыгнув через входную дверь, Такер оказался на крыльце дома. Он стал осматриваться по сторонам, чтобы понять в каком районе городе он оказался. Перед домом стоял черный джип «Додж». Такера тут же посетила мысль забраться в него  и поехать к себе домой, но он быстро отогнал от себя эту идею. Во-первых, джип наверняка стоит на сигнализации, и ключей к нему у Такера нет, а привлекать лишний раз внимания  соседей Джон не хотел, да и не знал он всё ещё в каком районе города находится, хоть убей!

Но поскольку время не имеет такого свойства, как растягиваться, Такер решил покинуть неизвестный ему дворик ныне уже покойного мистера Сорелли  и поймать попутку на улице, а если это будет такси, то тогда ему вдвойне повезет.

Но оказавшись за  территорией владений убиенного старичка, Такер к своему огорчению вообще не обнаружил движущийся транспорта, лишь несколько припаркованных поодаль друг от друга минивенов. Машинально повертев головой из стороны в сторону, Джон решил пойти влево, к ближайшему перекрёстку, чтобы лучше осмотреть местность, может, что и вспомниться. Так вот идя по тротуару, он достал из кармана телефон и стал названивать  на мобильник жены, но тот упорно молчал, лишь издавая монотонные гудки. Когда Такер подошёл к краю тротуара и, остановившись на мгновение, с левой стороны на радость заметил приближающийся джип. В это же мгновение его осенило, что нужно позвонить на «911». Он лишь успел набрать этот номер и стал выходить на дорогу, чтобы перекрыть её, но тут раздался позади окрик:

– Мистер Такер! – позвал голос.

Джон повернул голову на полпути к джипу и увидел, что к перекрестку с другой стороны подъезжает синий «Шевроле», из водительской дверцы которого была видна машущая рука. Не успел Джон ответить на звонок в службу спасения и вернуть свой взор к джипу, как он пулей пролетел мимо него и зацепил бампером. Отчего Такера шатнуло, он не удержался и упал на асфальт, сильно ударившись затылком о бордюр тротуара. Это привело к тому, что он потерял сознание…

* * *

Возвращаясь из банка «Три пальмы», Джон Такер находился за рулем своего темно-зеленого «Форда-Таурус». Направлялся он в полицейский участок с серьёзным выражением лица, поскольку готовил себя к серьёзному разговору со своим начальником лейтенантом Тэдом Коллинером.

После того как он вчера вечером застрелил Вики Сандерс, он минут пять просидел над трупом своего напарника Джека Фулера, не веря своим глазам, что тот мёртв. Затем, сообщив о перестрелке и став ждать приезда всевозможных бригад,  Джон обыскал  сумочку убиенной и обнаружил то, что искал: фальшивое удостоверение ФБР на Прэстона, ключ к банковской ячейке, пароль к ней он знал. Благо к Фулеру во время вернулась память, и он смог поделиться с Такером этой информацией.

Теперь за Джоном оставалось  самую малость, вскрыть эту злополучную ячейку и вернуть награбленное прежним хозяевам. И произошло это уже на утро следующего дня, и хорошо, что для вскрытия этой ячейки пригласили саперов. Их долгие приготовления были оправданы тем, что в ячейке не оказалось ни денег, ни драгоценностей, а вот несколько килограммов взрывчатки там мирно лежали и ждали своего часа.

Так что сейчас Джон, направляясь в полицейский участок, думал только об одном, что ещё одной головной болью меньше не стало. Теперь нужно будет напрягать мозги, и думать, куда же эта блондиночка могла перепрятать украденное. А спросить то не у кого. Все кто хоть как-то были причастны к делу мертвы. Остались лишь косвенные улики. Разве что сейчас поможет опрос случайных свидетелей. А на это точно уйдет не один день. Да и вообще это может ничего не дать, и вся работа будет проделана впустую.

Припарковавшись перед трехэтажным зданием полицейского участка, Джон выбрался из машины и как только он хлопнул дверцей, у него зазвонил телефон. Это была его жена, Мэган:

– Как всё прошло? – сразу же спросила она.

– Это ты о чем, Мэгги?!

– Ну, ты уже был у шефа?

– Нет,  я только подъехал к участку.

– А-а, ну, извини, тогда. Волнуюсь я очень. Знаешь, я от такого волнения уже и вещи все собрала.

– Мэг, не надо было этого делать. Зачем так спешить. Завтра ещё похороны, да и мне ещё надо начальство в известность поставить. Всё так, с бухты-барахты не делается.

– Ну, извини меня, но как только переговоришь с шефом, перезвони мне. Хорошо?

– Хорошо! Всё давай! – и отключился.

Джон разделял волнение Мэган. Когда он вчера поздно вечером вернулся домой и увидел её взволнованное лицо, то так толком и  не смог уснуть. А посреди ночи разбудил её и поделился с ней  мыслью о том, что он хочет уволиться и куда-нибудь уехать и чем дальше, тем лучше. Он сам до конца не понимал, почему ему в голову взбрела такая идея. Возможно, будучи под впечатлением, что на его глазах был убит напарник, он теперь подсознательно и сам не хотел оказаться на месте Джека. Джон гнал от себя эти мрачные мысли. Он никак не хотел представлять, что когда-то вот так и Мэган станет вдовой полицейского. Джон ни в какую не хотел повторить судьбу Джека, а именно смерть при исполнении служебных обязанностей, а его Мэг не заслуживала такого звания, как вдова полицейского, но чем дольше он будет на такой работе, тем эта вероятность будет более реальной.

Таким вот самобичеванием Джон и занимал себя практически всю ночь, лишь под утро смог на час вздремнуть, но Мэг его разбудила в семь часов. Так, толком не позавтракав,  он отправился на работу, пообещав Мэг, что поговорит с начальством о своем увольнении.

С такими вот мыслями Джон и зашёл в участок и проследовал к кабинету своего непосредственного начальника лейтенанта Тэда Коллинера. Прежде, чем войти, он постучал и зашёл в просторный кабинет, за письменным столом которого и сидел лейтенант. Это был сорокапятилетний  под два метра ростом мужчина с белоснежными аккуратно зачёсанными волосами и в деловом костюме, пиджак которого висел на спинке кресла.

– А Такер! Заходи, присаживайся.

– Шеф, я к вам вот по какому делу, – начал Джон, усаживаясь на кресло, что стояло перед письменным столом. – Я бы хотел с вами поговорить о своем увольнении.

– Подожди-подожди, Такер, – тут же перебил его Коллинер и развел руками. – Я понимаю в каком ты сейчас состоянии. Фулера убили на твоих глазах. Ты это сильно переживаешь. Но зачем же сразу увольняться. Давай, дадим тебе несколько дней отгула, отдохнешь.

– Нет, шеф, – отрезал Джон, замотав головой.

– Есть ещё отпуск, – не сдавался Коллинер.

– Поймите меня правильно, шеф!..

– Такер, давай отгуляешь отпуск, вернёшься, если будет невмоготу, переведём тебя на сидячую работу, будешь там звонки принимать, или заявления от граждан.

– Но, шеф…

– Так, Такер, не ты первый, не ты и последний, кто потерял напарника. Тебе нужно только время, чтобы прийти в себя.

– Но рапорт я всё равно напишу.

– Хорошо, пиши. Поговорим после того, как отгуляешь отпуск. А теперь всё, свободен.

– Хорошо, – Такер вздохнул с облегчением и уже было, поднявшись с кресла, собирался направиться к двери, как шеф его остановил.

– Подожди, Такер. Ты же должен был быть в банке «Три пальмы»? Как там всё прошло?

– Да никак! В ячейке не оказалось ни денег, ни драгоценностей, а вот ни много, ни мало, а три килограмма взрывчатки сапёры там обнаружили.

– А эта блондиночка, та ещё штучка. Это что же получается, что она точно хотела избавиться от того Прэстона, как  и он от неё. И как она туда только взрывчатку пронесла.

– Ну, этого мы уже никогда не узнаем. Разве что если видео сохранилось с камер наблюдения.

– Чем собираешься себя сегодня занять?

– Не знаю, шеф. Завтра похороны Джека, так что ничего путного в голову не лезет. Разве что напиться.

– Ты это брось! Сам знаешь, что ничем хорошим это не закончиться.

– Да это я так сказал. Просто после похорон хотелось бы мне уехать из города куда подальше. В общем, развеяться мне надо, а то чувствую точно в запой уйду. Оттого, шеф, я и заговорил про увольнение.

– Нервы всё это, Такер, нервы. Ты бы может к нашему психологу пошёл? Сам же знаешь, что толковая она баба. Выговорился бы, может и полегчало бы.

– Нет, шеф. Не сегодня, только не сегодня. Мне бы сейчас никого вообще не видеть. Это было бы идеально.

– Хорошо, Такер. Иди домой. Завтра на похоронах встретимся. Ты только не напивайся!

– Не буду, лейтенант, не буду, – пообещал Джон и, откланявшись,  вышел из кабинета. Заполнив по-быстрому формуляры у секретарши, Такер опустил голову и, чтобы ни на кого из присутствующих коллег не обращать внимания, пулей выскочил из полицейского участка. Не успел он закрыть за собой входную дверь и обрадовать Мэган, что на сегодня его освободили от обязанностей, как зазвонил телефон. Джон тут же подумал, что это Мэган, но когда глянул на экран мобильника, то увидел незнакомый номер. Удивился, но нажал кнопку вызова и поднёс трубку к уху:

– Алло!

– Здравствуйте! Это же вы мистер Такер? – спросил женский голос.

– Да, это я. Джон Такер, чем могу быть полезен?

– Понимаете, тут такое дело… Даже не знаю с чего начать.

– Начните сначала. Как вас зовут, и по какому поводу вы мне звоните? –  спросил Джон, подходя к краю тротуара.

– Меня зовут Мэган. Я по поводу тех событий, которые произошли вчера. О перестрелке в центре города, где погибли трое полицейских. Вы же тоже участвовали в ней?

– Ну и?..

– Я увидела репортаж об этом в утренних новостях. А в почтовом ящике обнаружила письмо. В нём как раз и говорится, где спрятаны деньги и драгоценности, которые были похищены у владельца яхт-клуба…

– Так-так, стоп-стоп. Давайте встретимся, всё обсудим. Не телефонный это разговор. Кстати, а где вы сейчас?

– Я в машине, подъезжаю к полицейскому участку.

– Замечательно. Подъезжайте, поговорим с вами обстоятельно уже в участке.

– Я непротив, но у меня просьба. А можно перед тем, как мы зайдем в участок, поговорить где-нибудь в другом месте.

– Ну, хорошо. А в какой вы машине едете? Просто я сейчас нахожусь не в здании, а перед участком.

– Синий «Шевроле», – быстро ответила незнакомка на другом конце провода.

– Я буду стоять возле темно-зеленого «Форда-Тауруса». В моей машине и поговорим.

– Хорошо! Через минуту буду, – и отключилась.

Спрятав телефон в карман брюк, Такер стал осматриваться по сторонам, дабы побыстрее заметить синий «Шевроле» этой незнакомки по имени Мэган. Её появление, как нельзя кстати. То, что на одну головную боль будет меньше, это уж точно.

Пока Такер ждал появления автомобиля незнакомки, неустанно вертя головой, тем временем перед ним остановился черный джип. Задняя  правая пассажирская дверца открылась, из салона наполовину выбрался накачанный громила и обратился к Такеру:

– Мистер, не подскажите, как мне проехать…

Но до конца фразу ему не пришлось говорить, поскольку кто-то сзади ударил Джона по голове чем-то тяжелым, отчего он в следующую же секунду потерял сознание…

* * *

Такер пришел в чувства, ощутив, что его кто-то трясет за плечи, и что-то при этом приговаривает:

– Эй! Вы меня слышите? С вами всё в порядке?..

Джон открыл глаза и увидел перед собой брюнетку лет тридцати на вид, догадавшись при этом, что сам лежит на асфальте.

– Вы кто? – тут же задался вопросом Джон и при помощи незнакомки поднялся на ноги. Голова при этом стала болеть ещё сильнее.

– Мэган Сивер, – ответила девушка, придерживая Такера за локоть.– Я вам звонила. А потом увидела, как вас оглушили и затянули в джип. Решила проследить и вот  я здесь.

– Ну, теперь-то всё ясно, – промямлил Джон и, выслушивая незнакомку, приложил ладонь к ушибленному  затылку. Образовавшаяся шишка не радовала своими размерами, а боль давала повод задуматься о том, что у Джона точно возникло сотрясение мозгов. – Стоп, а где телефон?..

– Вот, – ответила девушка и протянула Такеру мобильник.

Джон поначалу обрадовался, но потом увидел, что экран был темным, а значит, телефон не работал. Он попробовал его оживить рядом манипуляций, нажатием разных комбинаций кнопок, но это ничего не дало.

– А у вас телефон есть?

– Да, в машине, в сумочке.

– Мне нужно срочно им воспользоваться

– Хорошо, – сказала девушка и направилась к своей машине, которая наполовину перекрывала как дорогу, так и перекресток. Джон только сейчас это заметил и  также последовал за виновницей происходящего.

Мэган Сивер уселась на место водителя, взяла с соседнего сидения свою сумочку и стала там искать мобильник. Джон тем временем бросил свой телефон на приборную панель, уселся рядом и, хлопнув дверцей, дожидался появления телефона.

Когда он уже через мгновение оказался в руке  Джона, он сразу же набрал три спасительные цифры «9-1-1».

– Диспетчер службы спасения слушает вас, – раздался после нескольких гудков усталый женский голос.

– Здравствуйте! С вами говорит офицер полиции Джон Такер, – и, назвав номер своего полицейского значка, продолжил. – Мне только что поступило сообщение, что, – назвал адрес, – злоумышленники устроили пожар. В доме два человека: один – взрослый, второй – ребенок, трех лет. Вероятней всего они связаны. Отправьте  туда пожарных, скорую и полицию. Это срочно.

– Сделаем всё возможное.

– Уж постарайтесь! Спасибо, – и отключился.

Возвращая телефон, Джон удивился тому, как на него смотрела его новоявленная знакомая, широко раскрытыми от удивления карими глазами.

– Спасибо, – телефон быстро исчез в сумочке, а она в свою очередь заняла место на заднем сидении. – А чего стоим, может, поедем?

– А-а, куда?..

– Я же только что назвал адрес. Там мои жена и дочь.

– А я не знаю где это, – растерянно заявила Сивер.

– Класс-с! Вы не знаете моего адреса, а я никак не могу понять какой это район.

– Что же будем делать?

– Езжайте в сторону полицейского участка. А как только окрестности мне станут знакомыми, то поменяемся местами.

– Хорошо, – согласилась Сивер, провернула ключ в замке зажигания и двигатель быстро завелся.

Когда «Шевроле» свернуло вправо и приближалось к дому, в котором Такер оставил три трупа, Джон решил спросить:

– Так что вы хотели мне рассказать?

Но одновременно с ним задала вопрос и брюнетка:

– А что от вас хотели те, кто похитил вас? И что с ними?

– Давайте вы ответите на мой вопрос, а потом может, и я что расскажу, – попросил Джон.

– Я хотела вам рассказать о том, что я в первую очередь не причастна к тому, что натворила Кейт…

– Кейт, как я понимаю, это та блондинка, которой прострелили голову? – решил уточнить Такер.

– Да. Так вот, она моя младшая сестра. Из дому она убежала лет в пятнадцать. И с тех пор я с ней не общалась. Ну, несколько попыток, конечно, было, но всё заканчивалось ничем. Но вот позавчера она среди бела дня врывается ко мне домой. Наговорила всего, что у меня аж голова распухла, а потом быстро ушла, я и опомниться не успела. А сегодня утром перебирала почту, смотрела выпуск новостей. Услышала о ней репортаж, а тут ещё письмо от неё обнаружила. Оно, кстати, в бардачке лежит. Можете его почитать, если хотите.

Такер не стал ждать, пока брюнетка закончит свой монолог, поэтому сразу туда полез и быстро там обнаружил вскрытый конверт, а в нем несколько исписанных листков.

– А у вас случайно ничего нет от головной боли? А то башка у меня сейчас лопнет, – сказал Джон и сунул конверт обратно в бардачок.

– Ой, нет, извините. Разве что минералки, – ответила брюнетка и протянула Такеру литровую бутылку, взяв её с заднего сиденья.

– Спасибо, – поблагодарил Джон и, прежде чем начать пить, снова попросил. – А можете вкратце рассказать, что в письме, – и стал пить воду жадными глотками.

– Ну, если вкратце, то она вначале письма просила прощения, что так надолго исчезла, а затем написала, что если она через два дня не объявиться или мне станет известно, что она мертва, я должна буду обратиться в полицию и указать им то место, где она спрятала украденное у владельца яхт-клуба…

Джон едва не поперхнулся водой, отставил подальше от себя бутылку, прокашлялся и, закручивая крышку, спросил:

– То есть вам известно это место? – брюнетка кивнула. – И где же оно, это место?

– Это камера хранения на автовокзале.

– Есть ключ и пароль к этой камере?

– Ну, да. Всё это при мне.

– Да уж, а сегодняшний день не перестаёт меня удивлять, – подытожил Джон и бросил минералку на заднее сидение.

– Это вы о чём?

– Да так, ни о чём. Просто мысли вслух.

– Ну, так вы мне поможете с этой камерой хранения?

– Да, конечно. Ключ я так понял при вас?

– Да, при мне.

– Это хорошо… Нет, я вам, конечно, помогу, но чуть позже. После того, как решим одну проблему.

– А что произошло?

– Ладно… Коль уж пошла такая жара… Вчера вы потеряли свою сестру, но вот я вчера потерял своего лучшего друга и напарника в одном лице, но это как оказалось полбеды. Именно сейчас, прямо в эти минуты я могу потерять в одночасье и жену, и дочь, которой всего-то три года. А вот этого я уж точно не вынесу.

– Соболезную.

– Да, кстати, – вдруг опомнился Джон и потянулся к не работавшему мобильнику. Но тот на удивление после нескольких нажатий кнопок таки заработал, что не могло не обрадовать Такера. Он сразу же проверил нет ли пропущенных сообщений. Но ничего не было.

– Так что мне в первую очередь нужно решить свои проблемы, которые возникли не без помощи вашей сестры, это если логически поразмыслить, и спасти свою жену и дочь. А потом уже займемся экспроприацией  украденного вашей сестрой имущества, – снова заговорил Джон и, осматриваясь по сторонам, понял, что ему уже знакомы окрестности, поэтому продолжил. – Эти места мне знакомы. Может, где-нибудь припаркуетесь. Дальше я уже поведу.

Брюнетка не стала возражать, лишь кивнула, присматривая место, где остановить автомобиль. Проехав ещё метров десять, она включила правый поворот и втиснула свой «Шевроле» между двух машин: черного пикапа и вишневого седана.

Первым открыл дверцу Джон и, выбираясь из салона, почувствовал, как в руке завибрировал мобильник. Захлопывая дверцу,  он глянул на экран, где высветилось, что пришло MMS-сообщение. Обходя машину спереди, Такер с замиранием сердца ждал пока оно загрузиться на экран.

Мэган Сивер решила обойти автомобиль сзади.

Подходя уже к водительской дверце, Такер краем глаза заметил проезжающий мимо серый фургон, а на экран тем временем загрузилось слайд-шоу из нескольких фотографий: первое – Мэган и Сара, связанные канатом, сидели на разных стульях посреди гостиной, спинками друг к другу; второе – те же, но уже мужской силуэт, одетый во всё черное и с маской на лице, обливает их бензином из канистры; третье – Мэган и Сара всё также без движения сидят на стульях, связанные и облитые бензином, но вот на втором плане всё тот же человек в черном обливает из канистры мебель; четвертое – человек в черном бросает на пол зажжённую зажигалку; пятое – позади Мэган и Сары всё охвачено огнём; шестое – огонь уже вокруг Мэган и Сары, а они всё также находятся в бессознательном состоянии. На этом сообщение заканчивается. Такер не в силах такое вытерпеть, поэтому что есть силы бросил телефон на водительское сидение, благо стекло в дверце было опущено.

Мэган Сивер в недоумении замерла у пассажирской дверцы и стала наблюдать за тем, как Такер, матерясь, бил кулаками о крышу автомобиля. На удивление истерика длилась недолго и закончилась тем, что он попинал колесо правым носком ботинка и, отдышавшись, сел за руль, перед этим бросив телефон на приборную панель.

Мэган молча занял соседнее от Такера пассажирское место, косо при этом всё ещё наблюдая за ним. Голову посетила мысль предложить снова поменяться местами, но понимая в каком возбужденном состоянии сейчас находится Такер, не решилась это озвучить.

Джон ещё несколько раз ударил руками по рулю, а затем обхватил его и попробовал унять возникшую дрожь во всём теле, делая глубокие вдох-выдох.

– Ну, всё, я этих сук всех перестреляю, – на выдохе произнес Такер и, включив первую передачу, выехал на дорогу. При этом глаза у него нервно бегали из стороны в сторону, но когда взгляд застыл в зеркале заднего вида, Джон тут же заметил, что проезжавший ещё минуту назад серый фургон, развернулся и направился обратно к ним.

– Мэган, а за нами-то хвост, – осведомился Джон и, повернув голову назад, уже смотрел на всё приближающийся фургон через заднее стекло.

– И кто же это может быть? – решила спросить Сивер.

– Те, кто вот такое сотворил с моей семьей, – ответил Джон и вручил в руки Мэган телефон, в котором снова запустил MMS, отправленное похитителями.

– О, Боже!!! – воскликнул Мэган, когда до конца досмотрела сообщение и быстро отложила мобильник обратно на приборную панель. – Это просто ужасно… И что же мы будем делать?

– Отстреливаться, – уже спокойно ответил Джон, при этом посматривая, то в зеркало заднего вида, то в боковое.

– А может не надо?..

– Надо, иначе они нас перестреляют, как собак! – сказал Такер и достал из-за пояса брюк трофейный пистолет. – Мэган, мы сейчас с вами пожинаем плоды того, что натворила ваша сестра. Если бы она не ограбила этого старичка, владельца яхт-клуба, будь он неладен, то всего этого не было бы…

Но вдруг из сумочки донёсся звук зазвонившего мобильника Мэган. Она быстро потянулась к сумочке и достала оттуда телефон. Поднесла трубку к уху и ответила:

– Алло!.. Да, солнышко… Конечно, я за тобой заеду… Скоро… Не волнуйся, дорогая, я скоро подъеду… Всё, до встречи, – и отключилась, бросив телефон в сумочку, а её в свою очередь обратно положила на заднее сидение.

– Кто это? – удивился Джон.

– Это моя дочь, – ответила уже со слезами на глазах Мэган.

В этот момент фургон догнал «Шевроле»  и, что есть силы ударил его в задний бампер, автомобиль при этом резко дернуло вперед.

– Дочь?!

– Ну, да, Виктория её зовут. Ей восемь лет, – едва уже не плача ответила Мэган.

– Откуда вы должны её забрать?

– Ну, из школы.

– Только этого нам не хватало! А отец её где?

– Нет его. В смысле я с ним развелась, с дочерью он не виделся ни разу.

– Час от часу не легче.

Водитель фургона тем временем решил попробовать обогнать «Шевроле» и тем самым перекрыть дорогу, но Джон вовремя  понял для чего, всё это делается и стал вилять по дороге из стороны в сторону, не давая это сделать. После пятиминутного такого вот виляния неизвестный водитель не выдержал и начал сигналить.

– И как нам из всего этого выпутаться? – запричитала Мэган.

– Как я и говорил, будем отстреливаться, – ответил Джон и, проверив на сколько полон магазин пистолета, обратился с просьбой к Мэган. – Подержите руль и прекратите плакать. Всё будет хорошо, но не сразу.

Недолго раздумывая, Мэган ухватилась левой рукой за руль, правой же решила утереть лицо. Затем пронаблюдала, как Джон наполовину выбрался из салона машины и сразу же начал пальбу. Через секунду она уже увидела через заднее стекло, как  пули кучно ложились в лобовое стекло фургона, по большей части со стороны водителя.  И вдруг вспомнила, что ей же ещё доверили управления автомобилем и, посмотрев на дорогу, резко крутанула руль вправо, поскольку «Шевроле» уже успело выехать на встречную полосу движения.

Джон тут же выругался и воле неволей нырнул обратно в салон машины. Мэган, глянув назад, заметила, что из фургона со стороны пассажира также выбрался такой же наполовину-человек и тоже собирался открыть по ним огонь. Когда несколько пуль практически одновременно пробили, как заднее, так и лобовое стекло, Мэган вскрикнула и прижалась к приборной панели.

Глянув в зеркало заднего вида, Джону ничего не оставалось, как надавить на педаль газа до отказа и хоть на немного метров, но на два-три уйти вперед. «Шевроле» тем временем приближалось к пересечению дорог, светофор предательски помигивал зеленым светом, как бы намекая, что через несколько мгновений уже будет гореть красный. Сзади снова раздались выстрелы, Джон тут же прижался к рулю, чтобы его при этом ненароком не задело. Приближаясь к перекрестку, Джон попытался быстро осмотреться по сторонам: справа ничего, да и пешеходов на радость тоже нет, но вот слева, не сбавляя скорости, мчит красный пикап.

Ещё секунда и «Шевроле» мухой пролетел перекресток, но не без последствий.

Джон лишь успел сказать своей спутнице, чтобы она не поднимала головы, как оба почувствовали сильный удар пикапа об багажник их машины. После чего её занесло вправо и  развернуло на все сто восемьдесят градусов.

Такер поднял голову и, открыв глаза, увидел, что фургон сбил пикап. Его занесло в другую сторону, где он на обочине и замер. Сам же фургон, визжа шинам, несся лоб в лоб на «Шевроле». Водителю ничего не оставалось, как крутануть руль влево. Фургон завалился на левый бок и им ударился в капот «Шевроле». От полученного удара, Джон ударился об руль и потерял сознание…

* * *

Джон Такер пришёл в себя после того, как его качнуло, и он затылком к чему-то прислонился. Голова в ту же секунду разболелась с прежней силой, что пришлось открыть глаза. Первое, что увидел Джон, было дуло пистолета, которое смотрело ему в лоб. Оружие сжимал обеими руками незнакомец едва ли не арийской внешности и таких же годов, что и Такер. Уже через мгновение он понял, что находится  в салоне злополучного фургона, и сидит на какой-то скамье. Незнакомец, который находился напротив также сидел на скамье, она была приставлена к правому боку фургона.  По правую от себя руку Такер увидел Мэган Сивер. Она тоже только что пришла в себя и также была под прицелом пистолета. Второй незнакомец практически такой же наружности, что и первый сидел напротив и не сводил с неё глаз. Между ними на полу лежал сумка Мэган. Как у Такера, так и у Сивер руки на запястьях были связаны веревкой. У Джона к тупой головной боли ещё добавилась и боль в груди, каждый вдох давался нелегко. Как себя чувствовала Мэган, Такер не знал, но то, что намного лучше, это точно. Пускай разве что только физически.

– Ну, что, Джон? Один-один? – наконец-то заговорил незнакомец, заметив, что Такер уже пришел в себя и успел осмотреться по сторонам.

– Значит, это я с тобой по телефону и разговаривал? –  процедил сквозь зубы Такер и решил было выпрямиться на скамье.

– Эй, Джон! Не надо делать резких движений, иначе пристрелю раньше времени

– Как скажешь.

– Может, познакомишь нас со своей спутницей, – и кивнул в сторону Сивер.

– А то вы не знаете кто она. Сорелли же говорил, что вы прослушиваете мой телефон. А перед тем как меня похитили, я как раз с ней по телефону разговаривал.

– Это уже что-то… Не я лично прослушивал твой телефон, но за полученную информацию спасибо… И всё-таки.

– Я не понимаю о чём вы!

– Я тебя понял, Джон. Нам нечем крыть. Ведь так?

– Да, мне уже нечего терять. Вчера напарник, сегодня жена и дочь. Так что мне всё равно. Я вам лично ничего не скажу.

– Даже, если пригрозим убить твою спутницу? Она же почему-то тебе звонила?

– Это я как-нибудь переживу. Но, если вы её убьете, вы тогда точно ничего не узнаете.

Незнакомец заулыбался какой-то не доброй ухмылкой и переглянулся со своим сообщником. Водитель лишь часто бросал взгляд, то на дорогу,  то в зеркало заднего вида и помалкивал.

– Понимаешь, Джон. Мы тут порылись в сумочке твоей спутницы, и кое-что там обнаружили, а ещё мы прихватили её мобильник, порылись в принятых звонках. Кое-что сопоставили, и получилось, что мы обнаружили весьма занимательную информацию.

Незнакомец потянулся к сумочке, достал оттуда кошелёк и вытянул из него небольшое фото, на котором были запечатлены Мэган с восьмилетней дочерью на фоне своего дома. Повернув фото к Мэган, незнакомец обратился к ней:

– Я так понимаю, это ваша дочь?

– Да, – наконец-то подала голос Мэган.

– А зовут её как?

– Виктория, – глаза постепенно становились влажными от слёз.

– Пока всё сходится. Перед тем как вы попали в аварию, она вам звонила, ведь так?

– Да.

– И посмею предположить она, наверняка, просила, чтобы вы её забрали из школы?

Мэган уже не стал отвечать, лишь кивнула в знак согласия. Если бы начала говорить, то точно бы разрыдалась.

– Это хорошо, – с облегчением выдохнул незнакомец и уставился вместе с пистолетом на Такера. – Джон, мы как раз сейчас направляемся к этой школе, где учиться Виктория. Так что у тебя ещё есть время передумать и сказать нам, где находиться то, что нам нужно.

– Так оно ведь не ваше, – начал тянуть время Такер. – Зачем оно вам?

– Такер, это не обговаривается. Или ты хочешь пулю раньше времени схлопотать?

– А чего тянуть?!

– Ты дурак или как?! – удивился незнакомец.

– А что?

– Так, стоп! Что происходит? – глаза у незнакомца тут же округлились. Он привстал и приставил дуло пистолета к виску Мэган, которая уже рыдала навзрыд, почувствовав прикосновение стали к коже.

– Такер, или ты говоришь, что тебе известно, или я на твоих глазах сначала её пристрелю, а уж потом и её дочь. Ты же не смог поприсутствовать при том, как умирают в огне твои жена и дочь. А теперь вот такая возможность. Дубль два, так сказать. Так что? Хочешь на это посмотреть, или присланных фото таки было предостаточно?

Гнев внутри Джона нарастал с каждым словом этого белобрысого упырька, но ещё бы одно неверное слово и он бы точно сорвался, но едва-едва-таки сдержал себя. Не время ещё, не время, чуток рановато, не подходящий момент. Судорожно сглотнув, Джон процедил сквозь зубы:

– За то, что ты сделал с моей семьей, тебе ещё предстоит ответить.

– Конечно, – закивал незнакомец. – Так, ещё секунда и я ей продырявлю голову!

– Если я вам всё скажу, что мне известно, то вы от меня тут же избавитесь, а потом и её убьете.

– То есть? – начал понемногу шевелить незнакомец.

– То, что есть… Вы же загоняете меня в угол. Передо мной же теперь дилемма. Или тянуть время и быть застреленным чуть позже, или же сразу всё сказать и тут же быть застреленным…

– Такер, ты что издеваешься?!

– Сэм, мы уже на месте, – вдруг подал свой голос водитель, и фургон замедлил ход, припарковавшись у обочины, неподалеку от  автобусной остановки, на которой толпились школьник разных возрастов.

– Такер, а ты случайно не мазохист?

– Нет.

– Ну, вот как раз сейчас это и проверим, – сказал Сэм, который до этого был незнакомцем, и обратился ко второму рядом сидевшему парню. – Бобби, дуй к девочке и мамашу её прихвати. Будем сейчас допрос с пристрастием устраивать.

Бобби послушно избавил руки Мэган от веревок, первым последовал из фургона и, открыв боковую дверь, выбрался наружу.

– Сопли подотри, – сказал Сэм Сивер, когда она пробиралась к выходу, и протянул ей платок, до этого лежавший у него в кармане серой рубашки.

Мэган взяла его, выбралась из салона и быстро вытерлась платком. О том, что она рыдала было заметно по её красным и слегка припухшим глазам.

Захлопнув боковую дверь фургона, Бобби положил правую на левое плечо Мэган, сунул пистолет под полу пиджака и обратился к Сивер, заметив в метрах пяти от остановки отдельно стоявшую девочку в красном платьице с тяжеленым с виду портфелем в опущенной руке.

– Веди себя тихо, и никто не пострадает. Поняла?

– Да.

– Вот и молодец. Пошли.

Три пары глаз из фургона пронаблюдали, как эта парочка подошла к девочке возле остановки. Между ними состоялся короткий разговор, после чего они все вместе повернулись и направились обратно к фургону.

– Джон, ты же понимаешь, что от тебя сейчас зависит многое. Ты должен спасти жизнь этой молодой мамаше и её дочери. Если не смог спасти свою семью, то хоть этой  не дай умереть, – съязвил Сэм.

– Не провоцируй меня, Сэм. Иначе пожалеешь, – прошипел Джон и весь сжался.

В этот момент как раз открылась боковая дверь фургона.

– Что ты сейчас сказал? – удивился Сэм.

– Ничего! – ответил Такер и резко поднял перед собой связанные руки, попав как раз по запястьям Сэма, что сжимали пистолет. Прогремел выстрел, но он ни кому не причинил вреда. Зато Джон, воспользовавшись возникшей неразберихой, приподнялся и ударил Сэма ногой в грудь. Сжав ладонями руки Сэма, он стал их выкручивать в его сторону.

– Мэган, ложись! – прокричал Джон и, когда дуло уже смотрело в грудь Сэма, нажал на спусковой крючок вместе с его пальцами. Пистолет выстрелил два раза. Третья же пуля полетела в голову безымянного для Такера водителя, который так и не успел воспользоваться своим оружием. Затем, увидев, что Мэган, оказавшись на асфальте, прикрыла своим телом девочку, Такер присел, чтобы избавиться от Бобби. Пока тот прицеливался, Такер тремя пулями разворотил ему грудь. Бобби напоследок выстрелил под днище фургона и упал на спину, широко раскинув руки.

– Мэган, развяжи мне руки, – попросил Джон, когда бросил пистолет на скамью и ступил одной ногой на землю. Усадив свою разрыдавшуюся девочку у фургона, Мэган развернулась к Такеру и стала развязывать ему руки.

– Напомни, как её зовут? – шёпотом спросил Джон.

– Виктория, – ответила Мэган и, хмыкнув носом, на секунду глянула на труп Бобби, грудь которого изрядно пропиталась кровью.

– Виктория? – обратился Такер к девочке. Та подняла голову, услышав голос незнакомца. – Меня зовут Джон Такер.

На Джона смотрело премилое личико, вот бы ещё оно не было всё в слезах.

– Я полицейский. А вот эти дядьки, – и кивнул в салон фургона. – Они были плохими, и хотели нам сделать плохо. Но я их опередил.

– Мне страшно, – выдавила из себя девочка и уже готова была снова разрыдаться.

– Виктория, не бойся, – попросил Джон и, уже избавленный от каната,  обнял её за плечи. – Всё будет хорошо. Я вас в обиду не дам. Ты главное сейчас не смотри на этих плохих дядек. Закрой ладонями глаза, а когда я скажу, откроешь их. Хорошо?

– Да, – кивнула девочка и закрыла ладонями лицо.

– Мэган, давай затянем его в фургон, – обратился Джон к своей соучастнице. – Я за руки, ты за ноги.

Сивер лишь кивнула, но особого рвения к перетаскиванию трупов у неё не было. Но отступать не было куда, поэтому подошла к трупу. Закрыв глаза, наклонилась и обхватила дрожащими и немного вспотевшими ладонями колени трупа. Джон также не стал медлить, взял грузное тело под мышки и насчёт «три» закинули мертвого Бобби в салон фургона. Забрав сумочку Мэган, Джон захлопнул боковую дверь и с облегчением вздохнул.

– Ну, что пошли? Виктория, открывай глаза. Уже можно, – дал добро Джон.

Девочка послушно убрала руки, Мэган тут же взяла её за руку, а сумку закинула на плечо.

– И куда нам теперь идти, – спросила она Такера и стала также, как и он оглядываться по сторонам. А вокруг ни души, словно вымерли всё. Наверное, всё-таки оттого, что были слышны выстрелы.

– Как куда, на автовокзал. Кстати, ключ при тебе. Тела не надо будет обыскивать?

– Нет. Ключ от камеры хранения всё время при мне был, в кулоне, на цепочке. Я когда очнулась, первым делом удостоверилась, что цепочка у меня на шее. А значит, ключ не тронут.

– Умно, Мэган, умно.

– Это ещё нам повезло, что они только мою сумочку прихватили, а не стали рыться в бардачке. Если бы нашли письмо, мы бы точно уже были на том свете.

– Это точно. Значит, всё, что не делается, делается к лучшему, – подытожил Джон, а сам стал присматривать какую-нибудь припаркованную машину, чтобы на ней можно было поехать к автовокзалу, но вдруг из-за поворот, метрах в ста от них показалась белая «Тойота». Нащупав в заднем кармане полицейский значок, Джон решил им воспользоваться сегодня по назначению. Достав его из кармана, обратился к Мэган и Виктории:

– А, ну-ка, идемте. У меня тут идея-ка одна, – и, миновав фургон, вышел на дорогу, постаравшись тем самым перекрыть дорогу «Тойоте».

Вытянув правую руку со значком, Джон другой стал махать приближающемуся автомобилю, чтобы тот остановился. Когда машина перед ним затормозила, Такер подошёл к водительской дверце и подождал пока опуститься стекло:

– Я офицер полиции Джон Такер, – ткнул своё удостоверение под нос водителю. – Мне нужно воспользоваться вашей машиной.

– Но… – растерялся водитель-азиат.

– Вы отказываетесь помочь полиции вашего города?! – удивленно-сердитым голосом произнес Такер.

– Нет-нет, что вы! – растерялся кореец-очкарик, отстегнул ремень безопасности и стал выбираться из машины.

Такер тем временем позвал рукой сиротливо застывших на тротуаре Мэган и Викторию. Они быстро уселись на заднее сидение. Когда же Такер сел за руль, вдруг оживился кореец:

– Подождите, а как же я заберу свое авто? Где мне его искать?

– Ваша «Тойота» будет на автовокзале. И ещё, позвоните в полицию, скажите, что в этом фургоне три трупа. Эти люди взяли меня в заложники, но я смог дать им отпор. Так и скажите. Запомнили?

– Да, запомнил.

После чего автомобиль сорвался с места и двинулся дальше по улице, оставив озадаченного корейца, стоят посреди дороги и недоумевать, что же с ним сейчас произошло. Переваривая полученную информацию, водитель «Тойоты» ещё не до конца осознал, что сегодня домой он точно вернётся позже обычного, значительно позже…

* * *

Белая «Тойота» припарковалась у длиннющего двухэтажного здания автовокзала.

– Ну, что пошли, – заговорил Джон и, заглушив двигатель, уже хотел было выбраться из машины, но услышал от Мэган следующее:

– Подождите, Джон. Прежде, чем мы пойдем, могу я задать один вопрос?

– Задавайте.

– Когда мы заберем содержимое камеры хранения то, что будем делать дальше?

– Ну, как… поедем в участок. Дадим показания и вас отпустят, и надеюсь, дело закроют.

– А это точно?..

– А почему нет?!

Но тут мелодия, доносившаяся из динамиков, прервалась голосом диктора:

– Мы прерываем наш музыкальный нон-стоп, чтобы сообщить экстренные новости. Итак, вчерашняя перестрелка в центре города, в результате которой погибли трое копов и трое гражданских, которые впоследствии оказались преступниками, сегодня имела продолжение. К этому был причастен некий офицер полиции Джон Такер. Как нам стало известно, он похитил белую «Тойоту» и скрылся в районе автовокзала с двумя заложницами, предположительно это молодая мать и её дочь. Также он оставил в фургоне три трупа. Личности убитых устанавливаются. Также нам стало известно, что в доме Джона Такера произошёл пожар. Пожарными в доме обнаружено ещё два обгоревших трупа. Из выше сказанного можно провести странную параллель, но сейчас не об этом. Джон Такер объявлен в розыск. Он вооружен и очень опасен. Так что будьте бдительны и обо всех подозрительных субъектах сообщайте в полицию…

– Вот… чёрт! – вырвалось у Такера, после чего он выключил радио, косо глянув на девочку через зеркало заднего вида.

– А теперь что будем делать? – озадачилась Мэган.

– Да, ничего. Вы даёте мне ключ, говорите номер камеры хранения и пароль к ней. Остаётесь в машине и ждёте меня.

– Вы уверены? – снова задала вопрос Сивер, но при этом достала из кулона небольшой ключик и отдала его Джону.

– Стоп, нет. Если «Тойота» объявлена в розыск, то её может заметить какая-нибудь случайная патрульная машина и тогда нам точно не отвертеться.  Так что тогда пойдете со мной, но будете идти на расстоянии, чтобы не привлекать лишнего внимания. А потом на такси всё-таки поедем в участок. Лучше прийти с повинной, чем потом доказывать, что ты не верблюд. В общем, мы посоветовались и я решил. Так что действуем.

Услышав от Мэган номер и пароль к камере хранения, Такер первым выбрался  из «Тойоты». Когда он уже заходил в вестибюль автовокзала, Мэган с Викторией покинули машину и последовали следом.

Внутри было шумно, как впрочем, и всегда. Этому Такер был рад. Если, что, то поначалу можно будет затеряться в толпе. Оглянулся раз, другой и таки заметил позади медленно бредущую парочку его «заложниц». Минут пять пришлось «убить», чтобы найти нужную камеру хранения с номером «23». Такер остановился перед ней, осмотрелся по сторонам, копов поблизости не оказалось, что не могло не радовать. «И кто это говорит? Сам же коп!» – подумалось Такеру, и он мысленно ухмыльнулся своим мыслям. Ещё раз глянул по сторонам, едва заметно кивнул Мэган, сунул ключ в замочную скважину,  набрал пароль, и уже через секунду дверца открылась. Внутри камера хранения пустой не оказалась. Там в полумраке лежала огромных размеров сумка. Джон попробовал её сразу вытащить, но она поддалась со второго раза. Поставив её на пол, Джон закрыл на ключ камеру, снова обвёл внимательным взглядом снующий людьми вестибюль автовокзала. Ничего подозрительно не заметив, взял тяжёлую сумку в правую руку и направился к выходу. Через минуту, оставив дурную затею, изучать расписание отправки автобусов, Мэган и Виктория  также засеменили к выходу.

Оказавшись уже на улице, Джон опустил сумку на тротуар и дожидался пока его спутницы к нему присоединяться. Когда стал искать глазами жёлтое такси, то перед ним вдруг остановился черный джип-внедорожник. Стекло со стороны водителя медленно опустилось, и Джон тут же понял, что за рулем сидел его непосредственный начальник, лейтенант Тэд Коллинер.

– Джон! Положи сумку на заднее сидение. Есть разговор.

– Арестовывать приехали?

– Нет. Разговор иного рода.

Тем временем из  здания автовокзала вышли Мэган и Виктория. Когда они подошли поближе и остановились за спиной Джона, он шёпотом обратился к Мэган:

– Подождите  меня здесь. Заодно и сумку посторожите.

Мэган кивнула, но всё-таки спросила:

– Кто это?

– Начальство моё. Разговор обещает быть серьёзным. Так что готовьтесь ко всему. Если что падайте на землю.

– Даже так, – немного удивилась Мэган. – Ну, хорошо.

После чего Такер подошёл к джипу и сел на переднее пассажирское место.

– О чём разговор будет, лейтенант?

– Да так, обо всём понемногу.

– А поконкретней?

– Скажу так. Джон, перед тобой выбор. Или сейчас сдаться и сесть в тюрьму, потянув за собой вот эту молодую особо, дочь её, сам знаешь, сразу оформят в приют. Или же поделиться со мной тем, что в той сумке. Если да, то я помогу тебе скрыться от правосудия, но тогда мне сорок пять процентов от общей суммы, плюс пять процентов тому человечку, к которому я тебя направлю. Он поможет с новыми документами. Ну и если надо, то поможет с выездом в другую страну, за те же пять процентов. Ну, так как согласен?

– Это за что мне такая благодарность выпала? Неужели за то, что я убил Тони Сорелли? – решил козырнуть Такер

– Значит, мои догадки были верны! – достаточно серьёзное лицо быстро сменила довольная улыбка, после которой он глубоко вздохнул.

– То есть? Ты этого не знал, лейтенант?

– Джон, как только мне сообщили имена убитых людей в фургоне, я сразу понял, что это люди Сорелли. Попробовал связаться с ним, но безрезультатно. Сейчас отправил к его дому одного своего человечка. Но теперь он мне ни к чему. Ты мне сам сейчас сказал, что убил его. А это, ты же сам знаешь, словно бальзам на душу. Как он мне, да и не только мне, «насолил» в своё время.

– Ходили слухи, – теперь уже Такер с облегчением выдохнул, но решил добавить. – Кстати, как раз те, кто был в фургоне, и сожгли моих жену и дочь. У меня не было другого выхода, как поубивать их всех. Иначе вы бы мой труп обнаружили в том фургоне вместе вот с ними, – кивнул Джон в сторону Мэган и Виктории, которые к этому времени нервно переминались с ноги на ногу и с опаской посматривали по сторонам.

– Понимаю и соболезную, – вновь лицо Коллинера стало серьёзным. – Поэтому я тебе и решил помочь. Ты меня избавил от такой головной боли, как Сорелли. Я просто обязан тебе помочь. Но вот тут одно, но. Наверное, мне придется уволить тебя, также как и Фулера, задним числом. Но тут уже я знаю, как действовать. Кстати, значок при тебе?

– Да, – ответил Джон и достал его из заднего кармана брюк, положив на приборную панель.

– Значит, ты согласен, чтобы я тебе помог? – переспросил для верности лейтенант.

– А меня уже ни что не держит в этом городе. Да и перед Мэган и Викторией я теперь в долгу. Да и втянуты они в эту историю по самые уши.

– А, кстати, кто она? – поинтересовался Коллинер.

– Старшая сестра той блондинки, которую пас Фулер.  Она ей письмо посмертное написала, а там и рассказала, куда перепрятала украденное.

– Да уж, всё гениальное просто, – задумчиво произнес Коллинер, не отводя глаз от Мэган, которая в данную минуту вся была на нервах.

– Лейтенант, так что конкретно предлагаешь? – спросил Такер, постаравшись вывести своего начальника из ступора, в который тот себя вогнал.

– Ах, да!.. Вот перед джипом стоит старенький «Опель». Садитесь в него и уезжайте из города. Вот чистый мобильник. На него вам позвонит мой человек. Он расскажет, где с ним встретиться. Я ему сейчас о вас сообщу. Чуть позже я с вами тоже свяжусь. День-другой перекантуетесь  у моего человека, но это хорошие новости. А вот и плохие. У вас Джон всего час, не больше. Больше я не смогу по своим каналам сдерживать патрульных. Так что чем быстрее уберетесь из города в сторону Мексики, тем будет для всех нас лучше.

– Понял, не дурак. Спасибо, лейтенант. Не ожидал, – поблагодарил Джон уже можно сказать своего бывшего начальника и забрал у него из рук мобильник.

– Да пока не за что, – сухо ответил Коллинер и забрал с приборной панели себе в карман пиджака полицейский значок Такера. – Всё, до связи.

Джон кивнул, выбрался из джипа и подошёл к своим спутницам.

– Садимся вон в тот серый «Опель». Объяснения потом.

Как только джип Коллинера удалился от автовокзала, Такер забросил тяжелую сумку в багажник «Опеля». Когда уже «Опель» отъезжал от автовокзала, Джон объяснил Мэган причины, по которым они должны покинуть город и как будут действовать дальше, чтобы не оказаться в тюрьме. Мэган ничего не оставалось, как согласиться, но вот Виктория тут же разрыдалась. Джон вкратце рассказал девочке обо всех прелестях приютов и она, на минуту затихнув, перестала вскоре рыдать.

Прежде, чем покинуть город, Джон попросил Мэган и Викторию хорошенько спрятаться на заднем сидении, поскольку Такер решил напоследок хотя бы просто проехать мимо своего дома, где нашли свою смерть его Мэган и его дочурка Сара, не успевшая ещё толком и понять, что же такое жизнь.

Проезжая мимо кое-где дымящихся руин уже своего бывшего дома, Джон Такер таки не удержался и из его глаз полились горькие слёзы. Но рыдал он тихо так, что Мэган это поняла только по его трясущимся плечам и едва слышимому всхлипыванию. Она и сама не удержалась и тоже тихонько разрыдалась, вспомнив свою младшую сестру Кейт, которая вот к такому трагическому финалу привела супружескую жизнь Джона Такера, да и морально сломав самого Такера.

* * *

Навсегда покидая городок Бикон-Хилл, Джон Такер гнал от себя все свои мрачные мысли, направляясь в сторону Мексики. Он посмотрел в зеркало заднего вида и улыбнулся, увидев, что Мэган и Виктория, нежно прижавшись друг к другу, уснули на заднем сидении. Но затем он разглядел, что над городком сгущались грозовые тучи, из которых вскоре прольётся проливной дождь. А вот туда, куда ехал Такер, там светило солнце и оно сейчас ласкало своими лучами лицо Джона.

И Такеру подумалось, а что, если, когда он получит новые документы, тогда же он волей неволей станет другим человеком, а значит, новую жизнь можно будет начать с чистого листа. И, возможно, он обзаведется новой семьей, в лице спящей сейчас парочки на заднем сидении. А чем не замена?

Обрадовавшись этой мысли, Джон снова улыбнулся и, нажав посильнее на педаль газа, направил старенький, серенький «Опель» туда, вдаль, за горизонт, куда медленно-медленно опускалось раскаленное до красна солнце…

КОНЕЦ

(24.01.2012)

«Незнакомка-4»

Джон Такер чернокожий тридцатилетний бывший полицейский пришел в себя, поскольку почувствовал, что ему трудно дышать, кто-то раз за разом надавливал ему на грудную клетку в районе сердца. Он попробовал приоткрыть глаза, но в следующую же секунду закрыл их, яркий солнечный свет заслепил его. Джон незамедлительно закашлялся, кто-то приподнял ему голову и он начал сплевывать соленую морскую воду.

Приняв горизонтальное положение не без помощи неизвестного помощника, Такер, щурясь правым глазом, начал осматриваться по сторонам, не до конца понимая, где он оказался.

Тем временем совсем рядом раздался женский голос:

– Как вы? С вами всё в порядке?

Прежде, чем ответить, Такер определился для самого себя, что он находится на берегу океана, поскольку сидел Джон на влажном песке сероватого оттенка, а перед ним до самого горизонта была видна морская вода, волны которой бились о песчаный берег, едва омывая его босые ноги. В отдалении на волнах покачивалась некая посудина, охваченная огнем. Вверх над ней поднимались клубы черного дыма, развеваясь в небе, где яркий диск солнца палил нещадно, что, наверное, было привычным для местных жителей, но никак не для Такера.

– С вами всё в порядке? – снова раздался голос молодой особы.

– Да, – односложно ответил Джон, прокашлялся и перевёл взгляд в сторону незнакомки. Она представляла собой девушку лет двадцати пяти с небольшим, шатенку с длинными волосами, бронзовой от загара кожей и большими черными глазами, одетую в ситцевый цветастый сарафан.

Присев на корточки перед Такером так, чтобы сарафан принял форму гриба, но лишь на мгновение, девушка начала внимательно изучать все телодвижения бывшего копа.

– С вами точно всё в порядке? Вы здесь лежали без чувств. Мне пришлось сделать вам массаж сердца. Вы наглотались воды, помните, что с вами произошло?

– Не очень помню, – ответил Джон и снова прокашлялся. На нем была черная с коротким рукавом рубашка, серые брюки и часы на левой руке. Он посмотрел на циферблат: обе стрелки застыли в одном положении, указывая, что сейчас полдень. – Я немного запутался и возможно не всё помню, но не подскажите, где мы сейчас находимся?

– Мы в Мексике, на берегу Тихого океана.

– Это уже что-то, – промямлил Джон и постарался при этом напрячь мозги, чтобы хоть что-то вспомнить, но на ум ничего не приходило.

– Горящая яхта или катер. Это вам о чем-то говорит? – вновь спросила девушка, не сводя глаз с незнакомца.

– Нет, – покачал головой Такер. Он чувствовал, что причастен как-то к этому, но вот объяснить, как именно он пока не мог, словно собака, которая всё понимает, но вот сказать ничего не может.

– Может вы плавала неподалеку  от этой яхты или катера, а затем прогремел взрыв, вас оглушило, вы начали плыть к берегу и, возможно, потеряли сознание, и вас волнами выбросило на берег? Такое могло быть?

– Вполне возможно, – быстро согласился Джон, убеждая себя пока что в этой версии происходящего, поскольку другой в голове не возникало.

– У вас  голова не кружится? Подняться сможете?

– Да вроде бы нет. Нужно попробовать.

Незнакомка быстро протянула ему руку помощи, за которую Джон тут же ухватился и попробовал привстать. Выпрямившись, у Такера тут же закружилась голова, но благо это продолжалось не долго.

– Меня, кстати, Джоном зовут, – решил представиться Такер, пока приходил в себя.

– Мария, – назвалась девушка и улыбнулась, на мгновение обнажив два ряда абсолютно белоснежных зубов.

– Из меня сейчас собеседник никакой. Наверное, у меня сейчас какая-то временная амнезия. Возможно, я действительно был слишком близко возле катера, – продолжал Джон, рассматривая, как огонь нещадно пожирал посудину со всем её содержимым. – И взрыв именно так на меня и подействовал, лишив памяти. Может, вы мне расскажите, как меня тут обнаружили на берегу.

– Да я так просто решила прогуляться, пройтись по бережку так сказать, а тут вдруг волны ваше тело на берег вынесли…

Такер молчал и, как бы намекая, что ждет дальнейших объяснений, снова начал осматриваться по сторонам. Рядом было особо не многолюдно. Несколько зевак, да и те уставились на догорающий остов катера, в метрах ста сиротливо расположилось пляжное кафе, всего-то в метрах пятнадцати от самой воды. Посетителей этого кафе можно было пересчитать на пальцах одной руки.

Затянувшееся молчание решила снова нарушить Мария:

– Знаете ли, выдалась у меня тут одна-другая неделя отпуска, вот я и решила отдохнуть.

– Отпуск в одиночестве? – вдруг удивился Джон.– Разве это отпуск?

– А почему нет. И такое может быть.

– Не спорю, – быстро согласился Джон, а разболевшаяся вдруг голова, ударившая болью в виски, заставила приложиться к ним пальцами правой руки. – Черт, Мария, у меня что-то голова разболелась. У вас ничего от головной боли не найдется?

– При себе ничего. Но вот в номере мотеля точно есть аптечка. Может там что найдется.

– Ну, так идемте туда, – предложил Джон, махнув перед собой рукой.

Долго не раздумывая, наша парочка направилась в сторону пляжного кафе с небольшим количеством посетителей.

– Тут не далеко.

– Охотно верю, – согласился Такер, неспешно ступая босыми ногами по влажному песку.

– Память к вам ещё не вернулась?

– Нет, хотя то, что я помню, как меня зовут это уже хорошо. Я так думаю.

– Ну, это ещё не показатель.

– Мария, а чем вы вообще по жизни занимаетесь? – заметив удивленный взгляд своей спутницы, Джон решил быстро исправить ситуацию. – Не поймите меня не правильно, но поскольку я сейчас мало, что могу вспомнить о себе, у меня какое-то временное помутнение, то может, поговорим о вас, пока идем к вам в гостиничный номер. Не в молчанку же играть, ей-богу!

– Ну, в молчанку мы играть не будем, – начала Мария и заметно успокоившись, продолжила, сделав глубокий вдох. – Но мне особо не хотелось бы говорить о работе. Ну, да ладно, так уж и быть, скажу. Я психиатр, работаю в одной психиатрической больнице с трудными душевнобольными.

– Тогда я для вас лакомый кусочек, – снова Такер увидел этот удивленный взгляд широко раскрытых карих глаз. – В профессиональном смысле этого слова. К тому же с временной потерей памяти я, наверное, ещё тот подарочек. У вас же наверняка есть какие-нибудь тесты под эту ситуацию?

– Трудно с вами не согласиться, Джон, – ответила Мария и тяжело вздохнула. – Я просто думала, что когда буду далеко находиться от своих психов, то мне не придется использовать свои профессиональные навыки, но тут на берег вынесло вас и я снова думаю о работе.

– Вы злитесь? На меня? – решил поддернуть Джон свою спутницу и спасительницу в одном лице.

– Да я злюсь, но не на вас, а на то странное стечение обстоятельств, которое заставило нас вот таким вот образом встретиться.

– От судьбы не убежишь, сказало бы большинство, но, как известно, в мире больше случайностей, чем закономерностей. Оттого многие не догадываясь об этом, и называют всё это судьбой.

Тем временем Джон с Марией неспешно проходили мимо кафе, за столиками сидело несколько парочек, которые попивали соки и изредка косили взгляд на черные клубы дыма, что исходили от остова катера. Но вот Такера почему-то привлекла другая парочка, которая сидела за стойкой бара. Это были двое мужчин, попивающих из бокалов холодное пиво янтарного цвета, и не сводящих глаз со злополучного катера, которого огонь уже благополучно сожрал дотла. Как только они заметили, что Джон задержал свой взгляд дольше, чем того требовала ситуация, они словно по команде повернулись к нему спиной и припали к бокалам. Осушив их до дна, попросили бармена повторить заказ.

– Да уж, в мире действительно больше случайностей, чем закономерностей, – протянул Джон, всё ещё не сводя взор с парочки любителей пива местного разлива.

– Джон, что-то не так? Вам плохо? – засуетилась Мария, но пронаблюдав за тем, куда смотрит Джон, задала ему другой вопрос. – Вы что-то вспомнили, Джон?

– Даже не знаю, что и сказать… – в задумчивости ответил Такер, когда уже отвел свой взгляд от пляжного бара, уставившись куда-то вперед, где предположительно должен был располагаться  мотель. – Что-то меня насторожило в этих двух возле стойки бара.

– Может это к вам память понемногу возвращается, – осмелилась предположить Мария.

– Нет, – с минуту поразмыслив, ответил Джон. – Ничего не ум не приходит.

– А головная боль, как усилилась или нет?

– Не то, чтобы усилилась, но болит по-прежнему, – ответил Джон и приложился пальцами левой руки к виску.

– Так решено. Примите таблетки от головной боли, возможно, ещё и успокоительное какое-нибудь. Вам нужно отоспаться. А когда проснетесь, уже будете полны сил, а там посмотрим, может и память к вам вернется.

– Из нас двоих, не считая меня,  на данный момент только у вас есть медицинское образование. Так что как скажите, так и будет.

Мария лишь кивнула в ответ и ускорила шаг. Вскоре покинув пляж, наша парочка миновала не большую рощицу, прошла мимо нескольких пальм и оказалась на парковке возле длиннющего одноэтажного здания мотеля.

Забрав ключ от своего номера, Мария повела  к нему Джона. Остановившись возле двери, на которой красовалось число «23», парочка через несколько мгновения вошла в небольшую по размерам комнату, обставленную очень даже скромно: кровать посередине, рядом прикроватная тумбочка, напротив неё стоял видавший виды диван, несколько кресел и журнальный столик, в углу же на тумбочке расположился телевизор. Также имелась дверь в ванную комнату, совмещенную с санузлом.

Усадив Джона на диван и, прикрыв за собой дверь в номер, Мария подошла к прикроватной тумбочке и начала рыться в ящичках в поисках аптечки. Такеру не пришлось долго созерцать  Марию со спины, ему лишь удалось хорошенько рассмотреть её весьма изящные ножки. Аптечки не оказалось, поэтому Мария направилась в ванную, оставив Такера в некотором как одиночестве, так и замешательстве.

Джон от безысходности и непонятности ситуации, в которой оказался, начал рассматривать апартаменты своей новоявленной спутницы, при этом, особо не забивая голову никакими мыслями.

– Нашла! – оживился голос Марии, раздавшийся из ванной комнаты. – Правда, есть таблетки только от головы, успокоительных нет.

Выйдя из ванной, Мария в одной руке сжимала стакан с водой, в другой – лежали две таблетки овальной формы:

– Вот можете их выпить, – и протянула их Джону, который тут же привстал с дивана и поближе подошёл к Марии. Таблетки сразу забросил себе в рот, взял стакана и запил их.

– А вот успокоительное должно быть у  меня в сумочке.

Джон повернулся спиной к ванной комнате, чтобы пронаблюдать за тем, как Мария направилась к прикроватной тумбочке, где она и оставила свою сумочку. С минуту в ней порывшись и с окликом: «нашла», она повернулась к Джону, сжимая в одной руке уже вскрытую упаковку какого-то лекарства.

– Примите несколько таблеток. Вам захочется спать, очень скоро. Тут у меня на кровати и отоспитесь. А когда проснетесь, будем решать, что делать дальше.

Высыпав из упаковки себе в правую ладонь несколько зелененьких таблеток, которые больше походили на капсулы, теперь уже Мария подошла поближе к Джону и снова протянула ему руку. Такер послушно отправил в рот и это лекарство, запил его водой и, сказав «спасибо», вручил Марии пустой стакан.

– Джон, я должна вам кое-что сказать, – вдруг выдала Мария, опустив голову.

– Говорите, – немного опешил Такер  и вдруг начал понимать, что перед глазами у него всё начало плыть.

– Понимаете, Джон… Джон…

Внезапно за спиной Такера скрипнула дверь ванной комнаты. Но прежде, чем Джон понял, что кроме него и Марии в номере был ещё кто-то, как Такера чем-то тяжёлым ударили по затылку, отчего он и потерял сознание…

* * *

– Джон! Джон, просыпайся, – услышал сквозь сон Такер, и когда открыл глаза, то обнаружил себя сидящим на переднем пассажирском сидении старенького «Опеля», лобовое стекло которого сильно запылилось от долгой дороги.

За рулем сидела Мэган Сивер, положив руку на плечо Джона, и нескольким секундами ранее трясла его. Машина замедлила ход, чтобы застыть на обочине, электронный циферблат часов на приборной панели красными цифрами показывал, что сейчас было 23:02, там же жужжал и вибрировал мобильник.

– Джон, с тобой всё в порядке? Что-то приснилось? – спросила Мэган, подавая Такеру телефон.

– Да, в порядке я, а сон так, бред какой-то, словно мы на пляже нежимся под мексиканским знойным солнцем.

– Было бы не плохо, – в ответ сказала Сивер и на секунду глянула на заднее сидение, где, свернувшись калачиком, спала её восьмилетняя дочка Виктория. – Кстати, мы уже подъехали к той заброшенной заправке, о которой говорил Мигель.

Джон осмотрелся по сторонам, едва различая ближайшие окрестности, разглядывая их из салона автомобиля.

– Может, ответишь, – попросила Мэган, уставившись в звонящий телефон, переставленный в режим вибрации. – Это, наверное, Мигель.

– Да, конечно, – промямлил Джон, но когда нажал на кнопку вызова и поднес трубку к уху, заговорил более бодрым голосом. – Да, я слушаю.

– Джон, что так долго не отвечал? – спросил голос из трубки с явным акцентом.

– Не важно… Не много задремал.

– Ясно, вы сейчас где?

– Уже в условленном месте.

– Это хорошо. Остановитесь где-нибудь на обочине. Я уже на подходе. Так, что скоро увидимся, – и отключился.

– Хорошо, – сказал в ответ Джон и положил мобильник обратно на приборную панель.

– Ну, что?..

– Мигель сказал, что он не далеко, скоро будет здесь. Так что ждем.

– Тогда нужно будить Викторию, – засуетилась Мэган и, покинув место водителя, перебралась на заднее сидение, чтобы разбудить свою дочурку. Благо этот процесс оказался не долгим.

Вскоре в чернеющей темноте за лобовым стеклом в районе дороги показался свет дальних фар приближающегося авто. Джон решил перестраховаться и подмигнул незнакомцу ближним светом фар. Тот в ответ сделал тоже самое, проехал мимо, замедляя ход. Это оказался черный фургон, он развернулся позади и припарковался уже перед «Опелем».

Такер поспешно выбрался из салона машины и  остановился у капота с правой стороны, увидев, как возле задних дверей фургона в свете фар «Опеля» наконец-то показался незнакомец. Типичный мексиканец, со смуглой кожей, большими глазами и не высокого роста. На вид ему было лет под сорок, минимум тридцать семь – тридцать восемь, но не более того.

– Мигель, – протянул смуглую руку незнакомец в луч света фар.

Такер пожал руку и тоже представился:

– Джон, –  а когда развел руками, то спросил – Что дальше будем делать?

– Для начала пересадим девушек ко мне в фургон, – ответил Мигель, заметив краем глаза, как на него из заднего сидения «Опеля» внимательно уставились две пары глаз. – А затем перенесём предмет нашей встречи с его содержимым тоже в фургон.

– Это ты про сумку, – разъяснил для себя самого Такер, но затем спросил. – А с машиной что?

– От неё придется избавиться.

– А разве это не привлечёт внимание…

– Кого? – удивился Мигель. – Копов, что ли?

– А разве этого будет не предостаточно?

– То место, куда мы направляемся далеко отсюда. Никто и не подумает, чтобы вас там искать. Но чем быстрее мы отсюда уедем, тем лучше.

Джон кивнул и махнул рукой, давая знак Мэган выбираться из машины. Мигель тем временем открыл боковую дверь фургона и  вновь вернулся к задним дверям. Мимо него как раз проходили Мэган и Виктория, они на секунду остановились, чтобы поздороваться.

– Меня Мэган зовут, – и протянула руку. – А это Виктория.

Мигель натянуто улыбнулся, пожал руку Сивер и кивнул в ответ Виктории, которая застеснялась ещё больше, после чего парочка проследовала к фургону, чтобы скрыться в его салоне. Джон проконтролировал их посадку в фургон, а затем направился  к багажнику «Опеля», чтобы оттуда забрать вместительную черную сумку, из-за которой и возник весь этот сыр-бор. Мигель тем временем приоткрыл правую заднюю дверцу фургона, достал оттуда пластиковую литровую бутылку, заполненную бензином, прихватил какую-то тряпку и оторвал от неё узкую полоску.

– Что собираешься делать? – спросил Джон, проходя мимо с тяжелой сумкой в правой руке.

– Не важно, потом увидишь, – уклончиво ответил Мигель, подмигнув одним глазом.

– Подорвать её хочешь? – быстро догадался Джон.

– Угадал. Садись в фургон. У нас мало времени.

– Ну, хорошо, – протянул Такер, скривил недовольную гримасу и пробормотал себе под нос, бросая в салон фургона за сидения увесистую сумку. – Будет как раз не заметно.

– Что-то не так? – подала свой взволнованный голос Мэган.

– Потом всё поймешь, – также уклончиво ответил Джон, продолжая стоять у открытой боковой двери фургона, и начал наблюдать за телодвижениями Мигеля.

Тот, долго не раздумывая, быстро наполовину опустошил литровую бутылку с бензином, облив им салон «Опеля», его крышу и наконец, сам багажник. Затем обильно смочил узкую ленту ткани и сунул её в горловину бака, достал зажигалку, зажег её, секунду помедлил и поджег. Огонь вспыхнул в мгновение ока.

Джон среагировал быстро, после увиденного, забрался внутрь фургона и, умостившись рядом возле Мэган и Виктории, резко захлопнул боковую дверь. Мигеля также не пришлось долго ждать, не прошло и полминуты, как он оказался на месте водителя. Через секунду двигатель на радостях взревел и не успел фургон с тройкой новоиспеченных пассажиров отъехать на добрых десять метров, как позади раздался глухой звук взрыва. Только Мигелю удалось разглядеть краем глаза этот взрыв через боковое зеркало: «Опель» подпрыгнул на месте, а в следующее мгновение уже был охвачен пламенем.

– Волноваться не о чем, – обратился Мигель к притихшей троице. – Если кто-то и обнаружит ваш сгоревший «Опель», мы уже тогда будем далеко отсюда в очень укромном месте, где нас никто не будет искать.

– Будем надеяться, – подал голос Джон.

– Я так понимаю, вы долго были в дороге и, наверное, устали и не прочь бы были перекусить. На этот случай у  меня имеет «тормозок», – продекламировал Мигель и передал с переднего сидения наполовину набитый чем-то увесистым бумажный пакет.

Мэган быстро взяла его и стала на раздаче содержимого провианта, что был внутри.

– Варганил сам, – тут же предупредил Мигель, косясь в зеркало заднего вида. – Так что особо строго не судите.

В пакете обнаружился, в общем-то, не затейливый «тормозок»: бутерброды с майонезом и колбасой, чай, и кофе в пластиковых стаканах с плотными крышками и простенький салат из овощей и зелени, которые первыми попались под руку.

Когда было съедено по бутерброду, первым решил заговорить Такер:

– Можно вопрос?

– Валяй.

– Когда мы окажемся в пресловутом укромном местечке, что будет дальше?

– А дальше, всё проще пареной репы. Вы отсиживаетесь у меня денек-другой, пока я буду делать вам новые документы. Затем явиться сам Тэд Коллинер, и вы уже с ним вместе отправляетесь туда, куда глаза глядят.

– Что-то уж всё слишком просто?

– А зачем усложнять? – удивился по-своему обыкновения Мигель. – Чем больше сложностей, тем вероятней всего, что план провалится. Да и, как известно, что всё гениальное просто.

– И то верно, – быстро согласился Джон и отхлебнул из стаканчика уже остывший кофе. – Мигель, исходя из вышеизложенного тобой, ты не в курсе наших ближайших планов на будущее?

– Нет. С такими вопросами лучше к Коллинеру, он у нас голова. Я в своё время тоже хотел намудрить, но тут подвернулся мне Коллинер и научил меня одному, чем проще план действий, тем он более выполнимый, а значит, вариантов попасться сводится к нулю, да и мне проще. Меньше знаешь, крепче спишь. Всё, что мне положено, это забрать вас в условленном месте, спрятать в надежном месте, убедиться, что не будет хвостов, сделать вам новые документы и вернуть Коллинеру в целости и сохранности. Вот и всё, а что дальше это уже не моя забота.

– А связаться с ним как-то можно?

– Нет. Он сам перезванивает и никак по-другому.

– М-да, серьёзно всё тут у вас, – резюмировал Джон, закинул в рот последний кусочек бутерброда и запил его холодным кофе.

– Я  тебе так скажу, Джон, ты не волнуйся. И вы девушки тоже. Всё будет хорошо. Коллинера я ещё никогда не подводил, а работаю я с ним уже не первый год. Всё у нас на мази. Так, что ещё раз говорю не из-за чего вам переживать. Усекли?

– Вполне, – закивал Джон.

– Так что усаживаетесь поудобнее. Путь в укромное место не так уж и близок, и пока едем по ровной дороге, можете немного вздремнуть. Когда сверну на проселочную дорогу, которая будет более поухабистее, я вас разбужу. Лады? – спросил по конец Мигель и улыбнулся, повернув на мгновение голову к нашей троице.

– Ага, – снова отозвался Джон, кивнул Мигелю, растянув губы в ухмылке. Глянул на Мэган и пожал плечами. – Ну, что Мэган попробуем немного вздремнуть.

– Угу, – сквозь плотно сжатые губы послышалось от Мэган.

Когда рядом обнаружили плед и небольшую подушку, Мэган усадила Викторию посередине: с одной стороны она, с другой Джон, втроем укрылись пледом, подушку подложили под голову Виктории. Сбившись в кучку и, натянув плед по самую шею, наша троица, молча, уставилась в лобовое стекло, где виднелся монотонный пейзаж: освещенная дальним светом трасса и ничего более.

Мигель тем временем настроил радио на волну с легкой музыкой, установил нужную громкость и, отхлебнув немного из термоса теплый кофе, чтобы не уснуть в дороге, со спокойной душой направил фургон в конечный пункт назначения.

А вот Джон, Мэган и Виктория, тупо уставившись в чернеющую даль за лобовым стеклом, вскоре задремали. Это заметил Мигель, глянул на уснувшую троицу и заулыбался.

* * *

Джон Такер сидел за столиком прибрежного кафе, отхлебывая чуть остывший кофе, и наслаждался видом  поодаль расположившейся небольшой пристани. Приятный бриз из океана давал возможность дышать полной грудью. При всей идиллии, в которой на первый взгляд оказался Такер, ему можно было позавидовать, но это только на первый взгляд. В действительности всё обстояло совсем не так.

Сейчас все мысли Такера были заняты предстоящей встречей с Тэдом Коллинером. Он сказал, что объявится к полудню, если что-то пойдет не так постарается перезвонить. Часы показывали полдень, но Коллинера не то, чтобы не было, он даже не перезвонил. Такера начали одолевать мысли о том, что его кинули. Ему с головой хватило их спешного ухода из убежища во главе с Коллинером, каких нервов стоил их переход через границу в Мексику, а теперь вот ещё  и это – Мэган с Викторией куда-то пропали, уйдя справить малую нужду.  Вот не хватало ко всему прочему, чтобы и с ними что-то произошло. Или это у Джона на фоне расшатанных нервов разыгралось воображения, граничащее с манией преследования, которое, в общем-то, итоге можно было просто назвать паникой.

Ещё чуть-чуть и Такер броситься на поиски Мэган и Виктории, а затем объявит в розыск самого Коллинера. Джон начал вертеть головой, но к нему вдруг подошел  официант с трубкой телефона в руке.

– Вы Джон Такер? – на удивление для Джона спросил худощавый парень лет двадцати от роду.

– Допустим, – насторожился Такер.

– Тогда вас к телефону, – продолжил официант и протянул  ему телефон.

– Меня?!  Это, наверное, какая-то ошибка, – но официант молчал, улыбался и выжидал того момента, когда  же Такер заберет трубку. Джон ещё помедлил несколько секунд, пооглядывался по сторонам и, не заметив ни одного подозрительного лица, всё-таки забрал телефон у официанта, который тут же откланялся и удалился.

– Алло! Кто это? – проговорил Такер в трубку, когда поднес её к уху.

– Кто я не столь важно. Важно то, что мне от вас нужно, – заявил в трубке незнакомый женский голос.

– С кем имею честь разговаривать? И откуда вам известно моё имя?

– Это не телефонный разговор, поскольку долго придется объясняться. Да и времени у меня не так много, чтобы переливать из пустого в порожнее. Ведь предстоящая встреча с Коллинером не за горами?

– Вы себе не слишком много позволяете, – Такер вновь начал оглядываться по сторонам, но опять безрезультатно, и всё потому, что не знал, кого именно искать. – Вы, что из полиции?

– Нет, я не из полиции. То откуда я и кто вообще такая  не играет уже никакой роли. Всё, что я хотела, это предостеречь вас по поводу Коллинера. Не верьте всему, что он будет вам говорить и уж тем более тому, что он будет предлагать.

– Вы намекаете мне на то, чтобы я с ним не встречался? – решил спросить Джон.

– Я этого не говорила. Просто то, что он будет вам предлагать, не выполняйте. Сделайте вид, что вы согласились, но не делайте того, что он предложит.

– К чему все эти разговоры? – призадумался Джон. – Намекаете на то, что он захочет от меня избавиться?

– А зачем вы ему?.. Сумка с деньгами и драгоценностями у него. То, что он с неё получит, тоже будет при нём.  Так что вы ему не нужны, он зачистит края, сбросит концы в воду. Можно долго перечислять подобные сравнения, но суть у них одна, вы уйдете на корм рыбам, это как пить дать!

– Допустим. Но это всего лишь слова. Есть что-то более конкретное, какие-нибудь факты.

– Есть, иначе бы я к вам и не позвонила. Сейчас к вам подойдет мальчик с конвертом, там внутри фотографии. Посмотрите на них, особо прошу обратить внимание на дату. Я вам перезвоню через несколько минут, – и отключилась.

Не успел Джон положить трубку на столик, как к нему подбежал местный мальчуган, лет десяти. Он был одет лишь в потертые джинсовые шорты, худощав и  черный от загара, ткнул в руку Такеру желтый конверт и убежал.

Такер захотел проследить за ним, но пацан быстро затерялся между столиками бара, а затем скрылся каким-то образом за стойкой бара. Значит это незнакомка где-то рядом, но вот, где именно, уже не узнать.

Джон открыл конверт, достал оттуда стопку из десяти фотографий, на которых был изображен Коллинер, сидевший в машине на месте водителя, и с кем-то говоривший, дата была сегодняшняя, сделанная в утренние часы. Когда Такер дважды пересмотрел все фото, он вскоре понял, кто был собеседником Коллинера. Это заставило его удивленно таращиться на те, фото, где был изображен второй человек.

Вдруг зазвонил телефон.

– Вы можете сказать кто вы? Вы же где-то рядом находитесь? И вообще, что это всё означает?

– Это не важно. Важно то, кого вы увидели на фото и то, что я говорю вам правду, а вот Коллинер уже окончательно заврался.

– Тогда я не понимаю, что от меня вам нужно?

– Самую малость. Не большое одолжение, кое-что передать на словах, но вот только не при личной встрече с Коллинером. Когда с ним увидитесь, обо мне не говорите, в смысле об этом звонке. Но вот, когда он вам перезвонит, а он сделает это обязательно, скажите ему следующее дословно: «Мария просила передать привет своему дяде». Запомнили? Повторять не нужно?

– Не нужно… Стоп, это что же получается, что вы племянница Соррели, которого… – но тут Джон запнулся на полуслове, поскольку и так понял, что ляпнул лишнего.

– Которого вы убили, – закончил предложение голос в трубке. – Я знаю, что вы убили моего дядю. Но я также знаю, что из-за него вы потеряли свою семью. А вот Коллинер на этом решил нажиться, за что и должен быть наказан. К тому же смерть моего дяди осталась не отмщенной. Так что считайте меня другом, зла я вам не причиню. Прямо как в той фразе, что враг моего врага мой друг. С моей помощью вам удастся совместить полезное с приятным: мне помочь отомстить за смерть моего дяди, а самому выйти сухим из воды. Я понимаю, что звучит бредово, но, чтобы остаться в живых вам лучше прислушаться к моим словам, чем к тому, что будет говорить Коллинер… Ладно, буду заканчивать. Так что не подведите меня, передайте мои слова Коллинеру. Кстати, ваши девочки на подходе к вам, вы на них особо не серчайте. Они, вероятней всего, долго простояли в очереди за мороженым, оттого и задержались, – и отключилась.

Действительно заметив приближающуюся парочку, Джон положил трубку на столик, собрал в стопку фото и сунул их обратно в конверт. Подоспели Мэган и Виктория, у каждой было по шоколадному мороженому на палочке. В другой руке у Мэган было точно такое же мороженое для Джона.

– Извини, что так долго, – усаживаясь за столик начала Мэган и положила гостинец перед Джоном. – Виктории захотелось мороженого, а очередь оказалась длинной.

– Это не страшно. Сейчас важно другое, –  сказал в ответ Такер и ткнул указательным пальцем в конверт.

– Что-то произошло? – заволновалась Мэган, заметив на столике, кроме конверта, ещё и трубку телефона.

– Посмотри сначала на фото, которые в конверте, а потом я тебе скажу, кто мне звонил.

Отложив наполовину съеденное мороженое, Мэган с серьёзным видом открыла конверт, достала фото, а вот, когда она их все просмотрела, то выражение её лица изменилось на очень удивленное.

– И как всё это понимать?!

– Да есть кое-какие мысли, – начал отвечать Джон и протяжно выдохнул после глубокого вдоха, но тут зазвонил мобильник, который был в кармане брюк.

– Это, наверное, Коллинер, – осведомился Такер, доставая мобилку из кармана. – Наверное, правду говорят, вспомнишь про гавно, и появится оно.

– Да, я слушаю.

– Это я, Джонни, – послышался в трубке голос Коллинера. – Извини, что заставил тебя немного поволноваться. Ты где сейчас?

– В кафе, что возле пристани.

– Я так и понял. Подъезжаю к нему как раз. Так что ждите, скоро к вам подойду. Я с хорошими новостями.

– Я это уже по голосу понял.

Коллинер рассмеялся в ответ:

– Ну, так есть чем порадовать. Всё, сейчас буду, – и отключился.

– Мэган, спрячь конверт в сумочку, – попросил Джон, пряча телефон обратно в карман брюк. – Сейчас Коллинер сюда подойдет и ему лучше не знать то, что известно нам.

– Так, что здесь произошло? В этом замешано ФБР? – спрашивала Мэган, пряча конверт в сумку, как можно поглубже, и положила её себе на колени.

– ФБР тут ни при чем, – ответил Джон и махнул рукой официанту, чтобы тот забрал трубку телефона, а заодно и рассчитаться по заказу: кофе, омлет, сок и пирожное.

Официант подоспел быстро, забрал трубку и несколько купюр, очень обрадовавшись, что сдачи не надо, и также быстро скрылся за стойкой бара, чему теперь очень обрадовался Такер, завидев на горизонте приближающегося к ним Коллинера с  черным чемоданчиком в руке и радостной улыбкой на лице.

– Жарко тут, – заговорил Коллинер, усаживаясь за столик, где его только и ждали. Он подозвал официанта и заказал стаканчик минералки.

– Ну как вы тут? – обратился Коллинер к сидящей перед ним троице, но ответил только Такер:

– Если честно, то, как на ножах. Все в ожидании чуда.

– Ну, теперь можете расслабиться, – тут подоспел официант со стаканом и открытой бутылкой минералки. Наполнил стакан, затем удалился, а Коллинер продолжил:

– Сделка прошла удачно. Ваша доля в этом кейсе, но она могла быть больше… – Коллинер наигранно выдержал паузу и обвел всех довольным взглядом. Виктория, доев своё мороженое, принялась поедать мамино.

– Именно поэтому у меня для вас сюрприз. После всего, что вам пришлось пережить за эти несколько дней, я решил сделать вам подарок. В качестве возмещения морального ущерба я приобрел вам катер, потому я немного и задержался. Заезжал по дороге за документами, оттого и вышла такая заминка. Ну как вам новость? – спросил под конец Коллинер, ожидая более бурной реакции, но её не последовало.

– Неожиданно, – решил заговорить Джон. – Наверное, не стоило покупать катер, если деньги на его покупку были потрачены с нашей доли.

– Я пошутил, Джон, – заулыбался Коллинер, похлопал Такера по плечу и, осушив стакан с минералкой, продолжил. – Я купил катер за деньги из своей доли. В кейсе оговоренная ранее сумма. Так что это действительно мой вам подарок за ту всю суету, через которую вы прошли. Ну, что тогда мир?

– Ну, если всё так, то тогда мир.

– Я так рад, что здесь всё прошло без сучка и задоринки. А давайте я вас проведу к катеру, там и попрощаемся.

– Мы непротив, – быстро согласилась Мэган и глянула на Джона.

– Хорошо, идемте, – кивнул Такер и привстал из-за столика.  Коллинер сразу же вручил ему кейс с неизменной улыбкой на лице, затем позвал официанта и расплатился с ним за минералку. Виктории за её молчаливое поведение разрешили доесть и третье мороженое, которое уже успело изрядно подтаять в упаковке. К тому же она была и так рада, услышав новость о том, что они идут на пристань к какому катеру, на котором они наверняка поплывут.

Спешно покинув кафе, наша четверка вскоре оказалась на пирсе, миновала с десяток лодок, яхт и катеров, но когда остановилась напротив одного катера с громогласным названием «Виктория», его вид их приятно порадовал. Он был длиной в пятнадцать метров и четыре в ширину, с просторной каютой и капитанским мостиком над ней.

Коллинер обратился к Виктории:

– Видишь, как называется катер? «Виктория», также как тебя зовут. Так что теперь это твой катер. Это мой вам подарок. Ну, как тебе?

– Круто! – протянула девочка, рассматривая громадную для неё посудину с открытым ртом, и на мгновение позабыла о недоеденном мороженом.

Коллинер заулыбался, довольный собой, затем жестом попросил Такера немного отойти в сторону:

– Ну, что Джон теперь доволен?

– Думаю, да.

– У тебя теперь есть всё:  катер, новые документы, новая жена, её дочка. Теперь ты можешь зажить новой жизнью. Начальный капитал у тебя в этом кейсе. Если пожелаешь, можешь продать этот катер. Он, знаешь ли, не десять баксов стоит.

– Спасибо тебе, Коллинер. Если честно не ожидал.

– Не за что. Чем смог, тем помог. Ну, что будем прощаться.

– Наверное, – пожал плечами Джон.

Коллинер, долго не раздумывая, обнял Такера, похлопал его по спине обеими руками, Джону ничего не оставалось, как сделать тоже самое. Когда объятия закончились, Коллинер махнул на прощание Мэган и Виктории: Сивер задумчиво улыбалась и кивнула в ответ, а её дочка тем временем доедала мороженое и не сводила глаз с огромной посудины.

– Надеюсь, что встретимся в лучшей жизни, Джон.

– Будем надеяться, – ухмыльнулся Такер Коллинеру, который, развернувшись, быстрым шагом направился прочь с пристани.

Вскоре Такер повернулся к своим девушкам, подошел к ним поближе и, поставив возле себя кейс, обнял их за плечи и спросил:

– Ну, как вам наше новое пристанище?

– Впечатляет, – ответила Мэган.

– Ну, так мы заходим на свой катер или как? – подала свой возмущенный голосок Виктория.

– Конечно, – заулыбался Джон и, взяв Викторию под мышки, переставил её с пирса на палубу катера, помог Мэган перебраться на посудину, придерживая её за одну руку, а затем и сам ступил на свои новые владения, что плавно качались на волнах в ожидании своих хозяев.

Первым делом Виктория начала изучать палубу, побегала вокруг каюты, а затем решилась-таки вместе с Джоном и Мэган зайти в эту самую каюту. Внутри всё оказалось обставлено по принципу – дешево, но сердито. Ничего лишнего, только нужные вещи.

Когда Джон с Мэган уселись на диван-кровать, а Виктория начала изучать каждый сантиметр нового жилища, она решила продолжить прерванный в кафе разговор по поводу увиденных фото и загадочного звонка.

– Так что там с этим фото? Что-то серьёзное? Теперь-то можешь рассказать?

– Если честно, я сам толком ничего не понял. Позвонила в баре ко мне какая-то женщина. Она знала, как меня зовут, про Коллинера она тоже не мало чего знала, сами фото чего стоят, то, что они подлинные я почему-то не сомневаюсь.

– Так, что она от тебя хотела?

– Не поверишь, чтобы я на словах Коллинеру передал  всего лишь одну фразу.

– Какую? – насторожилась Мэган.

– А вот тут как раз самое интересное, – но тут подбежала Виктория и задала более насущный вопрос:

– Мы ещё долго будем стоять на месте?

– Нет, Виктория, сейчас я заставлю эту посудину тронуться с места.

– А куда мы поплывем?

– Не знаю, а куда ты хочешь?

– М-м-м.… На Багамы или на Гавайи. Правда, я всё время путаю. А куда нам ближе?

– Ну, нам ближе на Гавайи, хоть и путь туда не близкий. Давай пока для начала просто поплаваем вдоль побережья, а чуть позже все вместе решим, куда нам лучше всего держать путь. Хорошо?

– Хорошо, – быстро согласилась Виктория. Мэган тоже кивнул, поскольку не возражала тому, что предложил Джон.

Оставив кейс в каюте, троица вскоре оказалась на капитанском мостике, а после не долгих манипуляций со стороны Джона двигатель катера взревел и он медленно, но уверенно начал покидать пристань. На мгновение все трое забыли, что предшествовало их появлению на катере, все наслаждались моментом, но и он в одночасье был испорчен тем, что зазвонил мобильник. По телу Джона пробежал нехороший холодок. Он потянулся к телефону, а когда глянул на экран, понял, что это звонит Коллинер. Оставив у штурвала Мэган с Викторией, Такер немного отошел в сторону и поднес трубку телефона к уху:

– Я слушаю.

– Джон, извини, что звоню, отвлекаю, так сказать. Но я хотел тебя о кое-чем предупредить.

– О чем? – насторожился Джон.

– Даже не предупредить, а поставить в известность. Этот катер я купил за вашу долю, а не за свою. А в кейсе фальшивка. И на этот раз я не шучу, а говорю правду.

– Ты что такое вообще говоришь? Ты хочешь сказать, что ты меня кинул?

– Джон, я не просто тебя кинул, а конкретно кинул. К тому же катер заминирован, и взрыв должен произойти с минуты на минуту. Потому-то я к тебе и позвонил, Джонни, чтобы предупредить об этом и уже окончательно попрощаться с тобой. Вот видишь, какая я хоть и сволочь, но порядочная. Так, что прощай, Джонни!..

– Подожди, Коллинер. Не знаю, блефуешь ты или нет, но у меня для тебя тоже есть сюрприз.

– Какой же это? – неожиданно удивился Коллинер. – Удиви меня, но не забывай, что у тебя очень мало времени. Так что говори.

– Перед тем как ты встретился с нами в баре, ко мне позвонила племянница Сорелли и попросила передать тебе следующее, я процитирую: «Мария просила передать привет своему дяде». И ещё она передала мне фото, скорее несколько фото, на которых ты вместе с… – но договорить до конца Джону не удалось, в трубке послышалась какая-то ругань, затем щелчок и связь прервалась.

Такер посмотрел на  телефон и тут же выбросил его за борт.

– Джон, что происходит? – забеспокоилась Мэган, оставив свой пост штурмана, вслушавшись в разговор Джона с Коллинером. Виктория, понимая, что что-то происходит не так, как того стоило ожидать, прижалась к маме и бросала непонимающий взгляд то на Мэган, то на Джона.

– Извини, Мэган. Не знаю, блефовал Коллинер или нет, но с ним что-то произошло, пропала связь, наверняка что-то с его машиной или где он там сейчас находился. Он сказал, что этот катер куплен на нашу долю и, что никаких денег в кейсе нет, там фальшивка и ещё, что катер заминирован и скоро взорвется.… Извини, Мэган, но я облажался, причем конкретно облажался, – сказал Джон и заложил руки за голову, скрестив пальцы на затылке.

Когда глаза Такера уже были на мокром месте, а Мэган отступала спиной к приборной панели катера и отрицательно махала головой, не веря своим ушам, Виктория не удержалась и разрыдалась.

Ещё мгновение и всё это прекратилось. Прогремел оглушительный взрыв, языки яркого пламени в мгновение ока охватили Мэган и Викторию, нещадно их пожирая. Ударная волна мигом выбросила тело Джона за борт, огонь гнался за ним, но так и не догнал, поскольку он ушел под воду и отключился…

* * *

Джон Такер резко открыл глаза и не сразу понял, где он находится. Вокруг царила темнота. Джон тяжело дышал и был весь в холодном поту. Первым делом попробовал вспомнить то, что он делал до того, как оказался здесь, в этой кромешной темноте, но не вышло. Затем попробовал вспомнить, что же ему снилось. Какой-то кошмар, это точно, но вот какой именно так и не вспомнил.

Вдруг рядом кто-то зашевелился и отозвался голосом Мэган:

– Не спиться, Джон?

– Нет, – невнятно ответил Джон и прокашлялся, упершись на локти. И тут Такер вспомнил, что они находятся в так называемом убежище, которое на поверку оказалось обычным деревянным домиком, расположившимся в глухомани ещё той, выпеченной солнцем на потрескавшейся земле. Но не так далеко от границы с Мексикой.

На данный момент Джон, Мэган и Виктория находились в подвале под домом, расположившись для ночлега в спальных мешках между заполненными всякой всячиной стеллажами, которые были забиты всевозможной консервацией, не ограничивалось и присутствие банок с тушенкой.

– Что-то приснилось?

– Ага.

– Какой-то кошмар?

– Наверное, потому как весь в холодном поту. Но вот что приснилось, не помню.

– Может оно и к лучшему, что не помнишь. Переживаешь, наверное, очень сильно.

– Не без этого. Нервы у меня что-то ни к черту.

– Ну, ввиду того, что произошло за последние дни, считай свои ночные кошмары, как побочный эффект. Не заметишь, как они прекратятся.

– Твои слова, да Богу в уши.… А тебя кошмары не мучают?

– Нет, я больше бессонницей страдаю, – призналась Мэган.

Вдруг послышался звук открывания двери, блеснул свет, опустилась лестница, и голос Мигель позвал:

– Джон, Мэган, за вами приехали.

Первым из спального мешка выбрался Такер, за ним Мэган, но прежде, чем пойти следом, начал будить Викторию. Та долго приходила в себя, махала руками и много зевала. Долго не раздумывая, Мэган взяла свою сонную дочурку на руки и направилась к  светящемуся квадрату в потолке подвала. Джон уже выбрался наружу, поэтому помог Мэган с Викторией, взяв уже её себе на руки, Мигель подал руку и помог Сивер выбраться из темноты ко всем остальным.

Тэд Коллинер подпирал правым плечом дверной проем. Он скрестил руки на груди и глазел на всех из-подо лба, наблюдая, как его подопечная троица выбиралась из подвала, а теперь, когда они все были перед ним, решился задать подобающий данной ситуации вопрос:

– Как вы тут?

– Да как? Нормально, – заговорил Джон, передал Викторию в руки Мэган, подошёл поближе и пожал протянутую руку Коллинера. – Два дня уж тут торчим. Думали, что ты уже и не объявишься.

– Ну, Мигель вас в обиду не даст, да и я своё слово держу. Как видишь, объявился.

Мэган тем временем уселась за стол, с горем пополам усадив уснувшую на ходу Викторию себе на колени. Девочка обняла её за шею и, положив голову на плечо, продолжала мирно спать.

– Как обстоят дела, Коллинер? – спросил Такер, поглядывая то на Мигеля, который возился с закрыванием двери в подвал, то на невозмутимую фигуру свое бывшего непосредственного начальника. – Коль уж ты приехал, значит не все так плохо?

– Как тебе сказать, Такер. Дела идут, а значит тратить время попусту нечего. Все расскажу по дороге. Но если вкратце, то чем быстрее мы окажемся в Мексике, тем будет лучше для всех нас.

Разобравшись с дверью в подвал, Васкес тем временем подошел поближе и застыл, скрестив руки на груди.

– Мигель, как идут дела с новыми документами для нашей троицы? – спросил Коллинер.

– Только час назад как закончил. Так что хоть сейчас в путь, – ответил Мигель, но, увидев удивленный взгляд Такера, решил немного объясниться, обращаясь к Джону. –  Коллинер не отзванивался, вы были в подвале. Вот я и подумал, что лучше будет утром вам сказать, что документы уже готовы.

– Думаю о сумке с драгоценностями мне спрашивать не надо. Там всё в порядке? – вновь спросил Коллинер.

– Да, она в подвале, – ответил Такер.

– Тогда за чем остановка? – начал раздавать команды Коллинер. – Мигель иди за документами, ты Такер – за сумкой, ну а девочки в машину.

Долго не раздумывая, Мигель кивнул и, обойдя Такера с Коллинером, направился куда-то вглубь дома, Джон снова начал возиться с тем, чтобы опять забраться в темноту подвала.

– Мэган, – обратился Коллинер к Сивер. – Там сразу у крыльца стоит темный «Форд-Таурус». Можешь садиться туда на заднее сидение. А мы пока тут втроем разговоры поразговариваем. Обещаю, что не долго. Времени у нас действительно в обрез.

– Хорошо, – быстро согласилась Мэган, привстал из-за стола, аккуратно придерживая не легкую ношу у себя на руках, свою восьмилетнюю дочь Викторию, и проследовала с ней к входной двери дома, чтобы через секунду за ней скрыться.

Неспешно подходя к отверстию в полу, которое вело в подвал, Коллинер на мгновение сунул руку под полу пиджака, нащупал в наплечной кобуре «Берету», вынул её оттуда, проверил наличие пуль в магазине, и снова сунул пистолет на прежнее место. Услышав, что Такер приближается к лестнице, он присел на корточки, дожидаясь появления головы Джона, а затем и самой сумки. Вскоре помог её поставить на пол и выпрямился.

Выбравшись наружу, Такер быстро захлопнул дверь и застелил её куском цветастой ткани, чтобы хоть как-то скрыть  месторасположение подвала.

Тем временем вернулся Мигель, сжимая в одной руке желтый пакет с нужным содержимым, и вручил его Такеру. Тот быстро изучил его и, убедившись, что новые документы выписаны именно на всех троих, утвердительно кивнул Коллинеру.  Он в свою очередь лишь моргнул глазами в знак согласия и вдруг достал пистолет из наплечной кобуры, навинтил на дуло пистолета глушитель и незамедлительно нажал на спусковой крючок. Эффект неожиданности сработал на все сто, как того и ожидал Коллинер.

Мигель не успел опомниться, как получил пулю в сердце и тут же упал на пол, ещё с несколько секунд похватал ртом воздух и вскоре затих.

Такер пронаблюдал за происходящим с открытым ртом и вытаращенными от удивления глазами и в конец решился спросить:

– Но зачем?

– Я же уже говорил, – невозмутимо начал говорить Коллинер, скрутив глушитель и сунув его в карман пиджака, а пистолет обратно в кобуру. – У нас слишком мало времени, а хвосты нужно рубать.

– То есть настолько всё плохо, – резюмировал Такер и, глянув на труп, помрачнел лицом.

– Вот и я о том же. Так что хватай сумку и пошли, – снова приказал Коллинер и направился к выходу. Такер не стал испытывать судьбу, взял сумку обеими руками и пошел следом.

Когда оба вышли из дома, Коллинер первым подошел к багажнику и открыл его.

– Бросай, – Такер положил сумку в багажник. – А теперь бери вон ту канистру. Вернемся в дом.

– Может не надо?..

– Такер, я сейчас на взводе. Если что не нравится, рядом возле Васкеса ляжешь. А тогда я и Мэган с Викторией не пожалею. Все пойдут в расход. Так что на твоем месте, Такер, я бы помалкивал. Либо делаешь, как я сказал, либо сам понимаешь. Теперь всё уяснил?

– Вполне, – кивнул Такер и, достав канистру, захлопнул багажник.

Опустив руку с пистолетом, Коллинер направился обратно к дому, Такер же немного задержался и, приоткрыв правую заднюю дверцу, сунул Мэган пакет с новыми документами.

– Джон, что происходит?  – всполошилась Мэган, когда, забрав пакет, увидела краем глаза канистру в руке Такера.

– Ничего, всё будет хорошо, – уклонился от ответа Джон и, резко хлопнув дверцей, поспешил в дом, за Коллинером, который уже исчезал за входной дверью.

Оказавшись внутри, Такер обнаружил его стоящим в прихожей, уставившимся невидящим взором на труп Васкеса.

– Начни с трупа, а потом пройдись по остальным комнатам.

Такер молча кивнул и бросился выполнять не то приказ, не то просьбу Коллинера. Когда подошёл к бездыханному телу Мигеля Васкеса, то несколько секунд всматривался в его остекленевшие глаза, затем всё-таки открыл канистру и облил труп бензином, прошелся по кухне: обливал стулья, стол, шкафчики. Затем быстро прошелся и по другим комнатам, оставляя за собой бензиновый след. Когда остановился у входной двери возле Коллинер, то отчитался перед ним:

– Всё!

– Молодец, – отозвался Коллинер, достал пачку сигарет и зажигалку. Закурил и продолжил. – Можешь канистру обратно поставить в багажник и садиться в машину, а я пока дом подожгу.

Такер кивнул, приоткрыл дверь и пронаблюдал за тем, как Коллинер направился в кухню, к трупу, зажег зажигалку, помедлил немного и бросил-таки её на тело Васкеса, огонь вспыхнул в ту же секунду.

Такер захлопнул дверь и быстрым шагом засеменил  к машине и уже в следующее мгновение спиной почувствовал, как из дома вышел Коллинер. Пока Джон ставил канистру в багажник, Коллинер сел за руль своего авто и провернул ключ в замке зажигания. Двигатель заработал сразу. Когда Такер садился на переднее пассажирское место, за окнами дома вспыхнул огонь, это заметила Мэган, которая до последнего не хотела верить в то, что канистру будут использовать как раз для того, чтобы сжечь дом. Автомобиль сорвался с места, и она спросила:

– Может мне кто-нибудь объяснит, что происходит? Что произошло в доме, Джон?

Но Такер упорно молчал, бросая косые взгляды то в зеркало заднего вида, то на Коллинера, который также косил взглядом.

– Мэган, – начал Коллинер. – Мне пришлось… избавиться от Васкеса и сжечь его дом. Ситуация, в которой мы оказались, вынудила меня это сделать.

– Ситуация?! – удивилась Мэган. – Может, объяснитесь, что же такого произошло после того, как мы уехали из Бикон-Хилл.

– Всё пошло совсем не так, как я предполагал.… В общем, я тоже в бегах, Васкес для меня тоже сделал новые документы. Так, что у меня, как и у вас теперь один статус – нелегальный. В бегах, проще говоря.

– И каков план действий, Коллинер? – решился спросить Такер. – Кто у тебя ещё на повестке дня? От кого ещё нужно избавиться?

– Не заводись, Такер. Программу максимум я уже выполнил, избавившись от Васкеса. Только он знал о нас. Теперь нам нужно держаться вместе.

– Так куда путь держим, Коллинер? – не унимался Джон, произнеся вопрос на повышенных тонах.

– В Мексику. Есть там у меня одна ниточка, благодаря которой мы избавимся от украденных драгоценностей в обмен на приличную сумму. Но, чтобы пересечь границу нам нужно будет разделиться.

– Это ещё к чему? – удивился Такер, переглянувшись с Мэган, которая посильнее прижалась к Виктории, всё ещё находившейся в полусонном состоянии.

– Такер, ну подумай сам. Вы объявлены в розыск, и втроем будете пересекать границу. Это тоже самое, что прийти с повинной в полицейский участок. С новыми документами границу лучше пересекать по отдельности. Заедем в какой-нибудь городок, что будет по пути, возьмем машину на прокат и по отдельности пересечем границу. А там уже в Мексике через одного человечка решим проблему с содержимым сумки. Разделим полученный куш поровну и распрощаемся, словно мы и не знали друг друга никогда.

– Звучит красиво, я бы даже сказал, что заманчиво, но это только на словах, словно без сучка и задоринки. Но вот после того, что произошло в доме у Васкеса, я Коллинер тебе на слово не верю.

– Твоё право, Такер, – Коллинер насторожился и продолжил после того, как левая рука сползла с рулевого колеса. – Хочешь, верь, хочешь не верь, но подвоха здесь нет.

– Врешь, сука! – прошипел Такер и набросился на Коллинера. Обхватив его обеими руками за шею, начал душить.

Машину сразу начало водить из стороны в сторону, но Коллинер сообразил быстро и ткнул под ребро Такера электрошокер, который запасливо лежал под водительским сидением. Такер с полминуты конвульсивно посодрогался, но вскоре притих, поскольку потерял сознание…

* * *

Джон Такер открыл глаза, но результат был тот же – темнота. Помимо того, что вокруг царила кромешная темнота, у него ещё и голова разболелась пуще прежнего. Такер попробовал пошевелиться, но не смог. Колени упирались во что-то металлическое, а руки оказались связаны веревкой за спиной.

Когда глаза немного попривыкли к темноте, Джон наконец-то догадался, что он в багажнике какой-то машины, к тому же послышались чьи-то шаги и едва различимые голоса. Но затем яркий свет заставил Такера резко зажмуриться.

– Джонни, как ты здесь? – последовал вскоре вопрос, заданный голосом очень похожим на голос Коллинера. – Пришел в себя?

Но Такер молчал, щурился и вертел головой.

– Вижу, что оклемался. Живучий ты оказался, гад.… Помоги, – обратился к кому-то Коллинер и Такер почувствовал, как кто-то один взял его под мышки, а второй за ноги и выволокли его из багажника.

Захлопнув багажник, Такера прислонили к нему пятой точкой, и он решил открыть глаза. Первым делом он увидел ехидно улыбающегося Коллинера, а вот вторым человеком оказался Мигель Васкес – живой и невредимый.

– Мигель!.. – удивился Такер и посмотрел на Коллинера. – Как это всё понимать?

– Да понимай, как хочешь, Джонни. Ты не должен был нас сейчас видеть. Тебе было положено погибнуть при взрыве на катере.

– Но ты же в него стрелял, я его облил бензином, а ты потом его поджег, – не унимался Такер.

– К этой постановке мы готовились основательно. И это всё благодаря изумительно актерской игре Мигеля. Так что ему «спасибо» говори.

– Коллинер, ты вообще из ума выжил.

– Попридержи язык, Джонни.

– А как тогда быть с тем телефонным звонком, перед взрывом. Я же слышал щелчок, а потом связь прервалась.

– Джонни, ну да какая разница. Нас подрезал какой-то мудак, я и отключил телефон, а у него возможно батарея села. В общем, какая разница, – пожал плечами Коллинер, держа всё это время руки за спиной.

– Тэд, может его здесь, и прихлопнем? – наконец-то заговорил Мигель всё с тем же акцентом.

– Нет, всё должно быть красиво, эффектно, прямо как в кино. Коль уж так не получилось с катером, и Джонни себе на радость взял да и выжил.

– Коллинер, только не говори, что это всё из-за денег? – решил спросить Такер, беглым взглядом изучая реакцию то Коллинера, то Мигеля, который решил достать пистолет из-за пояса брюк и наставил его на Джона.

– Только из-за денег, Джонни, только из-за них родимых. То, что я получил благодаря той сумке, которую набила награбленным блондиночка, это всё пошло как уплата за моральный ущерб, причиненный мне Сорелли, за который расплатился его давний друг Фрэнк Догет.

– Ну, ты и урод, Коллинер.

– Чем богаты, тем и рады, – заулыбался Коллинер своей ехидной улыбочкой.

– Не были бы у меня сейчас связаны руки, я бы тебя придушил.

– И схлопотал бы пулю в лоб, – подал свой голос Мигель и снял пистолет с предохранителя.

– Джонни, ты особо не напрягайся. Здесь тебе никто руки не развяжет. Всё, что мы для тебя сделаем, так это поставим тебя на край утеса и выстрелим в голову. Так сказать перестрахуемся, чтобы ты уже окончательно сдох.

– А как же Мария? – вдруг спохватился Такер.

– Кто? – удивленно переспросил Коллинер.

– А это та деваха, что в гостиничном номере, – объяснил Мигель.

– Удивляешь ты меня, Такер. Я ему рассказываю о том, как он умрет, а он вспоминает про какую-то там Марию…

– Ту Марию, которая возможно и есть племянница Сорелли, – вдруг заявил Такер.

– Вот черт! – выругался Мигель и, сплюнув, опустил руку с пистолетом. – Я же говорил, что нужно её валить. А ты нет, просто выруби её и свяжи, потом разберемся.

– Не паникуй, Мигель. Если всё так и ты её хорошо связал, то это даже к лучшему. Разберемся здесь с Такером, затем вернемся в мотель, хорошенько поразвлекаемся с этой Марией, а потом и её прикончим.

– Ну и твари, вы, – процедил сквозь зубы Такер.

– Ты бы помалкивал, Джонни, а то точно тут и пристрелю, – пригрозил Коллинер и уже наставил свой пистолет на Такер, который всё это время был у него за спиной.

– А мне без разницы или ты меня здесь пристрелишь или, когда с утеса я буду падать. Всё равно помирать. Не кино же снимаем, ей-богу, – отрешенным голосом заявил Такер, буравя Коллинера холодным взглядом.

– И то, правда, – хмыкнул Коллинер и потянулся к вороту рубашки Такера. –  Что-то и вправду слишком много трепа. Пора с этим заканчивать. Пошли.

Потянув Такера на себя, Коллинер повернул его к себе спиной и начал тыкать дулом пистолета между лопаток.

– Давай, двигай вперед. Утомил ты меня.

– Урод, – проворчал Такер и, медленно ступая, решил напоследок осмотреться по сторонам. Вокруг его окружала каменистая местность, едва-едва кое-где усеянная пожухлой травой, голубое небо, яркое солнце и сильный ветер, что дул в лицо.

С неохотой, Такер в сопровождении Коллинера и семенящего позади Мигеля таки подошёл к краю утеса. На мгновение, глянув вниз, он увидел, как волны раз за разом бились о камни. Не хотелось ему верить, что в скором времени там, на камнях окажется и его бездыханное тело.

Тут Коллинер повернул Такера к себе лицом и наставил пистолет на его лоб. Мигель застыл рядом, не расставаясь со своим пистолетом.

– Ну, что, Джонни, будем прощаться, – сказал напоследок Коллинер и приставил холодное дуло пистолета ко лбу Такера. Тот лишь зажмурился, но так ничего и не сказал.

Раздался хлопок. Но Такер вдруг понял, что он ещё жив. Когда открыл глаза, увидел, как с продырявленной головой осело тело Мигеля и  стремительно полетело вниз с утеса.

Коллинер повернул было голову и, сообразив, что к чему, как тоже схлопотал пулю в лоб, которая на удивление по касательной, вылетев из его затылка чиркнула левый висок Такера. Тело Коллинера начало незамедлительно заваливаться на  Такера и уже в следующее мгновение они оба падали вниз.  Такеру лишь краем глаза удалось разглядеть, что Васкеса с Коллинером застрелила Мария. Она с отрешенным  видом стояла чуть поодаль и смотрела, как два тела падают вниз, не предприняв никакой попытки, чтобы спасти хотя бы Джона.

Кое-как избавившись от тела Коллинера, Такер вскоре предался свободному падению. Сначала его обуял страх, но затем он уже с нетерпением ждал, когда же прекратится это треклятое падение.

Ветер яростно хлестал его одежды, яркое солнце слепило левый глаз, который затекал кровью из пореза над бровью. Секунды падения превращались в минуты. На мгновение Такеру показалось, что он слышит какую-то музыку, и она ему была очень знакома.

Сейчас ему хотелось только одного, чтобы всё это прекратилось, но желанного удара о камни так и не последовало, поскольку…

* * *

…Джон Такер резко открыл глаза и продолжительно выдохнул, обнаружив себя сидящим в черном «Форде-Таурус» на месте водителя. Яркое солнце слепило левый глаз через стекло в водительской дверце, на приборной панели надоедливой мелодией жужжал мобильник. Утерев левый висок, который заливал потом глаз, Такер кое-как отогнал от себя остатки сна и поднес телефон к уху:

– Я слушаю.

– Джонни, как ты? Дорогой, ты мой! – бодрым голосом осведомился Коллинер.

– Нормально! Мне ещё долго тебя ждать?

– Я уже на подходе, потому и звоню.

– Давай, скорее, – и отключился, бросив телефон на прежнее место.

Не успел Такер откинуться на спинку сидения и смачно зевнуть, как кто-то подбежал к  машине и постучал указательным пальцем по стеклу водительской дверцы.

– Какого черта! – выругался Такер, опустил стекло и увидел перед собой мальчугана лет десяти на вид, чумазого, но с конвертом в руке.

– Это вам, – и протянул эту руку с конвертом, но затем сунул и другую.

– А ты ничего не путаешь? – спросил Такер, осматриваясь по сторонам.

– Нет, – замотал головой паренек. – Это вам.

– Хорошо, – быстро согласился Такер и, забрав конверт, сунул мальцу в другую руку десять долларов. Подождав пока посыльный убежит подальше, он снова осмотрелся. Открыв конверт, вытряхнул его содержимое на переднее сидение. Там оказалось с десяток фотографий и диктофон. Пересмотрев фото, Такер увидел на них Коллинера и Васкеса, о чем-то беседовавших, находясь в кабине фургона. Испытав некоторое чувство дежа-вю, Такер всё-таки решился включить диктофон, который тут же заговорил женским голосом:

– «Это обращения я записала для Джона Такера. Меня зовут Мария Макиавелли, я племянница Сорелли. Джон, надеюсь, я могу вас так называть. Мне известно, что это вы убили моего дядю, но мне также известно, что из-за него вы потеряли свою семью. Поэтому здесь я не ищу, кто виноват, а кто прав. Меня волнует лишь одно, что смерть моего дяди не будет отмщенной. Тэд Коллинер – вот кто хочет нажиться на всех этих смертях. Надеюсь, вы мне поможете отомстить. От вас ничего особенного и не требуется, только лишь напоследок передать от племянницы Сорелли привет и до скорой встречи. Как известно, враг моего врага, мой друг. – неприятный холодок пробежал по спине Такера, а затем его бросило в холодный пот. – Думаю, вы мне в этом не откажите? Мне стало известно, что дом Мигеля Васкеса сгорел дотла, но тело так и не было обнаружено. Фотографии с Коллинером подтверждают тот факт, что Васкес жив и здоров. Думаю,  посмотрев эти фото, вы станете на мою сторону. Всё, что я говорю, может показаться каким-то сумбуром или бредом, но я всё равно надеюсь, что мой план сработает. Правда, если вы слушаете эту запись, значит не всё пошло по плану. Но тут главное поставить жирную точку, и то, что вы передадите на словах Коллинеру, только в этом поможет. Надеюсь, что вы прислушаетесь к моим словам. Плохо, что нам не удалось встретиться лично, но думаю, вы в одном всё-таки мне поможете, в скором времени увидеть Тэда Коллинера» –  на этом запись закончилась.

Такер прослушал эту запись с открытым от удивления ртом и не хотел верить в то, что он это услышал. Чувство дежа-вю его не покидало. Затем он подумал, что ему всё это снится, ущипнул себя за руку, было больно, но он так и продолжал сидеть в машине. А значит это не сон.

Вдруг мимо проехал и остановился черный фургон, смутно напоминавший фургон Васкеса. Из него на удивления для Джона выбрался Коллинер и быстрым шагом направился к «Форду-Таурусу», сжимая в руках черный кейс.

Такер быстро забросил конверт с фотографиями и диктофоном в бардачок, забрал телефон с приборной панели и, сунув его в карман брюк, также выбрался из машины.

– Джонни, Джонни, как ты? – развел руками Коллинер, застыв перед Такером.

– Нормально, – сердитым голосом ответил Джон, скрестив руки на груди.

– Вот возьми, твоя доля, – и протянул кейс. Такер с не охотой, но взял его.

– Можешь проверить, там настоящие деньги, не фальшивка.

Положив кейс на капот «Форда», Такер быстро открыл его и также быстро прощупал пухлые пачки стодолларовых купюр и, убедившись, что они настоящие, захлопнул его. Утвердительно кивнув, Такер немного успокоился, но продолжал быть угрюмым.

– Джонни, ну, что ты молчишь? Скажи что-нибудь.

– А что мне говорить. Это я жду, пока ты мне скажешь, где Мэган и Виктория. Иначе разговора не будет, даже после того как ты мне вернул нашу долю.

– Вот потому, то я здесь и назначил место встречи, возле пристани. У меня для тебя сюрприз, Джонни.

– Вот только не говори, что Мэган с Викторией на катере, который ты мне хочешь подарить.

– А как ты догадался? – вдруг опешил Коллинер.

– Приснилось мне, – выдал Такер, отчего вновь неприятный холодок пробежался по спине.

– Как знаешь… Я вот, что ещё хотел тебе сказать. Зря ты тогда напал на меня в машине. Извини, что применил электрошокер. Не хочешь ты мне доверять, Джонни, никак. А зря, ты же сам видишь. Машину я тебе свою оставил, себе взял фургон Васкеса, долю вернул тебе, пообещал ещё катер тебе подарить, девчонки твои в целости и сохранности как раз на катере нас и дожидаются. А ты мне всё никак не хочешь доверять.

– Коллинер, это всё слова. Пока я не увижу, что с Мэган и Викторией всё в порядке, разговора не будет, – стоял на своём Такер и вспомнил, как он очнулся на заднем сидении «Форда», возле догорающего дома Васкеса. На руле была записка от Коллинера, в которой говорилось, как ехать к границе с Мексикой, с новыми документами. А дальше езжать в означенный поселок на это место встречи, возле пристани.

– Хорошо, пошли, – и Коллинер развел руками, покачав головой.

Весь путь от места стоянки и до пристани прошёл в молчании. Ступив на пирс, парочка шла по нему не долго. Когда Такер увидел такой же катер, что и во сне, да ещё и с названием «Виктория», то у него всё внутри похолодело, он аж застыл на месте.

Коллинер тем временем тоже остановился, не стал забираться на катер, а к удивлению Такера громко позвал:

– Мигель!..

Из каюты в сопровождении Мэган и Виктории показался на свет Божий Мигель Васкес.

– Ну, и сука же ты, Коллинер!

– Стоп, Такер! Васкес моя правая рука, без него я никуда. Если бы ты тогда не напал на меня, ты бы и не узнал, что Васкес жив. Но так нужно для дела. Меньше знаешь, крепче спишь. Я хвосты рубаю, делов-то.

– Ну-ну, – процедил Такер, всматриваясь в глаза  Мэган и Виктории, надеясь хоть что-то там увидеть, и понять в каком они состоянии. То, что они себя чувствуют не в своей тарелке это и так ясно.

– Скажи, спасибо, что живы остались. Я бы вас мог там всех порешить,  а трупы в дом бросить. Это была бы идеальная зачистка.

– Врешь всё ты, Коллинер.

– Как знаешь, – сказал Коллинер и махнул рукой Васкесу, тот сунул пистолет за спину, за пояс брюк и перебрался с катера на пирс. – По-другому я представлял себе этот момент.

«Я даже знаю, как» – подумалось Такеру, вспомнив свой сон, но вслух он так ничего и не сказал.

– Ну, тогда прощай, Такер. Надеюсь, увидимся в следующей жизни.

От услышанной фразы Такер закрыл глаза, чтобы перевести дух. Когда открыл их, уставился отсутствующим взором в удаляющиеся с пирса спины Васкеса и Коллинера.

Перебравшись на катер, Такер первым делом обнялся с Мэган и Викторией.

– Как вы тут? – первое, что спросил Джон, когда они зашли в каюту и уселись за складной столик.

– Нормально, если не считать воскресшего Васкеса, – ответила Мэган.

– Что произошло после того, как Коллинер меня вырубил?

– Он вернулся к дому. Васкес уже сидел в фургоне. Оставили тебе записку, и мы поехали в Мексику. Перенервничали, пока пересекали границу. А уже, когда мы оказались здесь, в Мексике, они почти сразу нас и привезли на этот катер. Васкес все время был с нами. Коллинер вечно где-то пропадал.

– Васкес все время был на катере?

– Да, наверное. Разве, что, возможно, уходил, пока мы спали.

– Ясно… Мэган, у меня плохое предчувствие, мы не должны оставаться на этом катере. Нам нужно срочно уходить отсюда. Воспользуемся машиной Коллинера.… Кстати, мне нужно ему позвонить.

Но Коллинер опередил его. Мобильник зазвонил прежде, чем Такер решился его взять. Он в ту же секунду побледнел.

– Мэган, Виктория, вам нужно срочно покинуть катер.

– Почему?

– Не задавайте лишних вопросов.

Мобильник не переставал звонить, а девчонки и не думали покидать катер, ожидая объяснений.

– Если сейчас же покинете катер, я вам всё объясню.

– Мы покинем катер только вместе с тобой, – заявила Мэган, Виктория напугано прижалась к ней.

– Хорошо, – согласился Такер и, выходя из каюты, поднес телефон к уху.

– Джонни, извини, что отвлекаю. Но я забыл тебе сказать. У меня же есть ещё один сюрприз для тебя. Найди переносную морозильную камеру. Мигель говорит, что она, наверное, в каюте где-то стоит. Там как раз мой вам сюрприз.

– И что там? – спросил Такер, никак не обрадовавшись тому, что снова нужно будет заходить в каюту. К тому же Мэган с Викторией всё ещё оставались на катере.

Пересилив себя, Джон таки зашел в каюту и благо быстро обнаружил эту злополучную морозильную камеру, которая стояла рядом возле электроплиты, как раз в самом уголочке. Поставив её на столик, Такер заговорил в трубку:

– Ну, я её нашел.

– Открывай, – бодро попросил Коллинер.

Когда крышка была снята, Такер ужаснулся тому, что увидел. Внутри на мелкорубленых кусочках льда лежала отрубленная голова. Принадлежала она молодой женщине. Растрепанные каштановые волосы были испачканы в кровь. В широко раскрытых глазах читался навеки застывший ужас, рот был приоткрыт, на подбородке виднелась замерзшая струйка крови. Посмертная маска на лице вызывала лишь рвотные позывы.

Такер едва-едва, но удержался, чтобы не сблевонуть.

– Ну как тебе сюрприз? – снова спросил Коллинер.

– Впечатляет, – выдавил из себя Такер и с трудом, но сглотнул образовавшийся комок в горле. – Кто это?

– Ах, ну, да. Ты же её не знаешь. Это племянница Сорелли, Мария как-то её там. Крутилась она возле нас уже несколько дней и вот, что из этого получилось. Так, что вот так я поступаю с теми, кто против нас. Джонни, а ты против меня?

– Нет, – не сразу ответил Такер.

– А теперь, Джонни, что-то мне с трудом верится твоим словам. Мигель обнаружил в бардачке диктофон и фотографии. Так что привет можешь не передавать. Я его уже услышал. Поскольку я теперь на слово не верю, то могу предположить, что ты с ней был заодно. А значит прощай, Джонни, – и отключился.

– Нет-нет, –  разволновался Такер, бросил телефон на пол и пулей выскочил из каюты, где всё ещё стояли Мэган и Виктория. Но было уже поздно. В следующее мгновение прогремел взрыв, уничтожая всё на своём пути…

* * *

Мигель Васкес уселся на пассажирское сидение фургона, за рулем которого сидел Тэд Коллинер.

– Славный выдался сегодня денёк, – улыбнулся Васкес, потирая руки.

– Не то слово, – отозвался Коллинер и хотел было завести двигатель, как кто-то громко постучал по водительской дверце.

Коллинер посмотрел через стекло и увидел какого-то пацана, который злорадно ухмыльнулся, ткнул указательным пальцем вниз, развернулся и побежал прочь. Коллинер сразу не понял к чему всё это, но, когда сообразил, то уже было поздно. Он лишь успел открыть дверцу, как грохнул взрыв, заживо зажаривая Васкеса и Коллинера в салоне фургона…

КОНЕЦ

(21.09.2012)

Content

Сытый Сергей Леонидович Незнакомка