Карпов Игорь

«Всё возможно, но так не бывает…» 300 стихотворений

1. «Всё возможно, но так не бывает…» (лирика)

Всё возможно, но так не бывает,

Не поверил бы, кто рассказал:

Ты, рождённая осенью, в мае

В одуванчиках прячешь глаза.

Блещет солнце и небо искрится,

Словно тонкой огранки сапфир.

Ты в цветах полевых, как царица,

Как богиня, пришедшая в мир.

Я ведь помню, ты жёлтые листья

Собирала, сплетая венок.

Капал дождь и до серости чистил

Все деревья до одного.

Ты – дочь тучи и ветра. И страшно

Жить тебе на свету, без теней.

Но смеясь, сорвала ты ромашку

И любовь нагадала по ней…

2. «Весна дошла до середины марта…» (ироничное)

Весна дошла до середины марта

И не сносить мне дальше головы.

Живёт моя царица Клеопатра

На южной оконечности Москвы.

Она не любит царские одежды,

Но в ней гулянье голубых кровей.

И вид её таинственный и нежный

Слепит, как драгоценное колье.

Я до неё с подарками доеду

И поцелую в сладкие уста.

Но прежде я лицо её соседу

Набью. На всякий случай. Просто так…

3. В АНКОНЕ У СОБОРА САН-ЧИРИАКО (ироничное)

Анкона с виду посконна

С кривыми заплатами крыш,

Но если смотреть со склона

Горы, на которой стоишь,

У кьеза ди Сан-Чириако,

Когда та не в сизом дыму,

То хочется сразу заплакать

И умилиться всему.

Внизу томно-синее море,

А в море – рыбацкие снасти.

И при белоснежном соборе

Два льва, разевающих пасти.

А в пастях клыки. Ты игриво

Их трогаешь нежной рукою,

И гладишь носы им и гривы,

И львы остаются в покое.

Приходят-уходят паромы,

Как раз под твоими ногами.

Ты их наблюдаешь и скромно

Беседу ведёшь с богами.

И просишь, чтоб рыбка ловилась

И все корабли доплыли.

И боги идут на милость,

И все доплывают. Или,

Кого, если жребий потопит,

Не скажут, по крайней мере.

Пусть отдых в спокойной Европе

Ничто не испортит Венере.

И я не промолвлю ни слова,

Я буду смотреть украдкой,

Как бриз в волосах твоих снова

Займётся их новой укладкой.

И ножкою чтоб не хромала,

И телом была на весу,

На белом облаке храма

Два льва тебя понесут…

4. В ЦЕРКВИ САНТА-МАРИЯ-ДИ-ПОРТОНОВО (гражданская лирика)

Санта Мария ди Портоново.

Тени, как слёзы, текут по лицу.

Каждому путь свой уже уготован,

Чтобы прийти к одному концу.

Недоумёнен, волнителен, странен

Первый вопрос, что в сознанье проник:

А для чего в католическом храме

Русской иконы страдающий лик?

Белые своды и голые стены,

Солнечный луч на прохладном полу.

Те, кто из мира страстей оголтелых

Тут оказались, на время замрут.

Свет через узкие окна полосками

Шлёт "всяк входящим" посланья с небес.

Скрипнет скамья. Дух Андрея Тарковского

Сядет опять с покаянием здесь.

И, не чураясь смятенного вида,

Будет оплакивать Родину-мать.

Если ты русский, такая планида -

Только по смерти её покидать…

5. «Осталось в мире очень мало мест…» (ироничное)

Осталось в мире очень мало мест,

Где не работает вайфай и сотовая связь,

И где ещё вовсю крадут невест,

Заранее их воли не спросясь.

А если я тебя спрошу, ты мне откажешь,

Поэтому придумал я такую штуку вот:

Она тебе по нраву будет даже –

С тобою мы отправимся в поход.

Пройдём маршрутом путанным и длинным,

Поедем на Алтай, и на Тянь-Шань.

Я длань простру на горы и долины:

«Какая красота повсюду, глянь!»

И там тебя поставлю перед фактом,

Что ты украдена, что ты теперь моя.

Ты выйдешь из себя, а после молвишь: «Ах, ты!

Ведь знала, что ходить в поход не надо, бля…»

6. ВОСЬМОЕ МАРТА (лирика)

08.03. – это ты сама:

Бесконечность и её половинка.

В твоих глазах умирает зима,

Задыхаясь от боли и крика.

И пробивается к свету весна

Мучительно и одиноко:

Как из раны берёзы слеза

Сочится берёзовым соком.

Ты прекрасна. И в этом печаль

Твоего саксофонного соло.

Некрасивых судьба невзначай

Охранит, а тебя – не особо.

И ничем не утешишься ты,

Пусть бы небо в алмазах блистало.

Некрасивым сойдут и цветы,

А тебе – и всего будет мало…

7. «Не впадай в депрессию, родная…» (лирика)

Не впадай в депрессию, родная!

Я живу, одну тебя любя.

С южного до северного края

Нет «румяней и белей» тебя.

Заревнуешь если, где восток и запад,

Значит, лучше кто-то по широтам есть?

Солнцем от восхода до заката

Ты всегда была, уж не сочти за лесть…

8. «Февраль – последний зимний месяц…» (лирика)

Февраль – последний зимний месяц,

Венец эпохи перемен.

Протянут ножки или свесят

Сосульки с крыш их. А затем,

На солнце будут слёзно капать,

А ночью, в стужу, индеветь.

И чувствовать, как тихой сапой

День ото дня крадётся смерть

В лице весны. А с нею дворник

С лопатой, ломом и метлой.

Домоправителю покорный

Повергнет ниц их, с крыш долой.

Он с талым снегом их отпустит

В канализацию сбежать,

И будет ждать из захолустья

Прилёта первого стрижа.

И станут в крышах гнёзда виться,

И от зимы растает след.

И сядет негодяй в темницу,

И выйдет праведник на свет…

9. ДВАДЦАТОЕ ЯНВАРЯ – ДЕНЬ СНЕГА (лирика)

Любимая, с Днём Снега!

Ты на морозе щёчками зардей.

До первого подснежника побега

Осталось ровно 48 дней.

Распустится он на 8 Марта,

Пробившись к свету через лёд и снег,

Провозгласит весну persona grata,

И ты в ней снова будешь лучше всех.

Ну, а пока метели, снегопады

Погоду делают и верховодят тут,

Носи Снегурки снежные наряды,

Они тебе, как никому, идут…

10. «Раннее утро. Аэропорт Домодедово…» (лирика)

Раннее утро. Аэропорт Домодедово.

Позёмка на лётном поле.

Самолёты и люди. И мне непоседово,

И тесно в земной юдоли.

Лететь далеко, резать крыльями воздух,

Не видеть земли совсем.

И ощущать свою близость к звёздам

До посадки на чужой полосе.

На новую почву благоговейно

Ступить, будто год пролетал.

И знать, с кем расстался, должны по Эйнштейну

Сейчас быть в преклонных летах…

11. «Я тебя потерял…» (ироничное)

Я тебя потерял,

И не родился стих.

Ты хороший была «матерьял»

Для вдохновений моих.

Ты во мне вся бурлила виршами,

Если просто бывала раздета.

Одежда твоя – это лишнее

Для истинного поэта…

12. ПРОСТАЯ НУМЕРОЛОГИЯ В 58 ЛЕТ (ироничное)

5 + 8 = 13

5 – 8 = минус 3.

На чёртову дюжину нельзя чертыхаться –

В ней 4-ка, символ мощи, внутри.

Минус 3 означает просто,

Что 3 попытки уже поимел

Для карьерного и личного роста,

И для славных в истории дел.

А четвёрка есть жизнь в квадрате,

В заточении в 4-х стенах,

Иль в посыле на 4 стороны, кстати,

Для скитания по миру в волхвах…

13. «С окончанием Рождества…» (гражданская лирика)

С окончанием Рождества

Укрепиться бы должен в вере я.

Хоть Россия – и не Москва,

Но московское в ней поветрие.

А Москве доверять нельзя,

А Москве обмануть, что плюнуть.

Начинаются от Кремля

По России шататься думы,

Как чего бы врагу отдать,

Как нахапать себе побольше,

Как призвать на Россию рать

Иноземцев с Литвы или Польши.

Много есть у России земли

И большие в Кремле аппетиты.

«Пипл» скажет Кремлю: «Отвали!»

Он ответит ему: «Да, иди ты!»

Неподсудна кремлёвская знать,

Просто так не повыщипать перьев.

Но историю надо ей знать,

Чтоб не кончить, как Гришка Отрепьев…

14. ПОСЛЕНОВОГОДНЕЕ (ироничное)

Остаток ночи после праздника,

Страна забудется в похмельном сне.

Надеюсь, спишь ты не в обнимку с тазиком

С остатком оливье на дне.

И в сельдь под шубой, словно делать маску,

Не окунёшься ты, как в грязь лицом.

Им по утру не вызовешь острастку

С прилипшим майонезом и яйцом.

Ты сторонись народного салата,

Для сна дешёвая еда тебе на кой?

Усни, Любимая, и будь потом богатой,

Щекой припавши к блюдечку с икрой…

15. НОВЫЙ ГОД С «АВАНГАРДОМ» (ироничное)

2019-ть – по-китайски Год Свиньи,

У русских – это Год Парящего Орла.

За землями империй Хань и Мин

Следит из поднебесья «Авангард».

Он в космосе невидимо летит,

Проносится стремглав над кромкой леса.

Легко попортит Штатам внешний вид,

Устроит Лондону «Войну миров» Уэллса.

Он может затаиться вдалеке

И ринуться в чванливую Европу.

Как медсестры рука, войти в пике,

Когда та колет пациента в попу.

Мой "Авангард" – «неуловимый Джо»,

И кроме русских никому не нужен.

Он не сбиваем и вооружён,

Он гость незваный к ворогам на ужин…

16. «Повесь на ёлку новую игрушку…» (ироничное)

Повесь на ёлку новую игрушку

И загадай желание одно.

Пусть зависть от него других задушит,

Хотя ему и сбыться не дано.

Но если загадать его забудешь,

И с приземлённым всё пойдёт не так.

На небесах определяют судьбы

По их полёту высоко в мечтах…

17. «Подводя итоги года…» (ироничное)

Подводя итоги года,

Дебет с кредитом я свёл.

По балансу нет прихода,

Потому что клал на всё.

На тебя не клал я только,

Но ты тоже не пришла.

Ни к чему лошадке стойло,

Коль там нету ни шиша…

18. «Скачет северный олень…» (ироничное)

Скачет северный олень

Через ельник, через тундру.

Колокольчик дребедень

Диньдиньдонит на округу.

И от этой дребедени

Наступает тут же лень,

Мы чего-то недобдели -

С тёмной ночью слился день.

От замедленных эмоций

Чтоб мы часом не уснули,

Светит нам заместо солнца

Разноцветный ревонтулет.

Я – «каряччий финн», как финку,

Я тебя кидаю метко

С полпинка полуботинком

Шаром ёлочным на ветку.

Будем дальше веселиться

И в сугроб нырять из бани

Лёд на теле и на лицах

Преотличным скрабом станет.

После сядем на оленя

Дребеденить ночи-дни.

Мы до вальеты весенней

Здесь, в Лапландии, одни…

Примечания.

Ревонтулет – северное сияние (фин.)

Вальета – рассвет (фин.)

19. 6 ЧАСОВ 59 МИНУТ

6 часов 59 минут -

Столько длится у солнца работа

На конец декабря. Подождут

Те, кто хочет солнцеворота.

Им осталось томиться чуть-чуть,

И почувствовать разницу между

Тем, как солнце с отдышкою в путь

Отправлялось. Теперь на пробежку

По морозцу, всей грудью дыша,

Выйдет в ярком костюмчике новом,

Как бегунья, что ах! хороша

Краснощёкая, в шапке с помпоном…

20. «Куда идти, есть четыре пути…» (лирика)

Куда идти, есть четыре пути –

На запад, север, восток и юг.

Или крылья возьми, и с ними лети

Сколько надо света вокруг.

Можно и дальше пойти. Неспроста

Пространство свободой богато:

Длина, ширина у него, высота

И времени координата.

А будут топи, будет и гать,

Подъём на вершину, и спуск.

Надо только хотеть шагать,

В покое пока не обрюзг.

Тогда понятно, куда идти

Стране, с ней тебе и мне.

Дорога в идее и во плоти

Идущим ясна вполне…

21. «В парке музыка играет…» (лирика)

В парке музыка играет,

Ель нарядная стоит.

Герда в сказке ищет Кая,

Я смотрю в глаза твои.

Припорошены ресницы,

Щёчки дзинькают, чуть тронь.

Растираю рукавицей

Их, дышу в твою ладонь.

Герда, Герда, ты замёрзла!

Погрузилась в зимний сон.

Кай уже мужчина взрослый,

Потому холодный он.

Подойдёшь к нему поближе,

Будет холод двух сердец.

Герда, Герда, да проснись же!

И согрейся, наконец!..

22. ПРО ЗИМНЮЮ РЯБИНУ (лирика)

Кушай, детка, витамины,

И не будет ОэРВи.

Но мороженой рябины

С веток ты, смотри, не рви.

Хоть она полезна очень,

И красива на снегу,

Но её, промежду прочим,

Я для птичек берегу.

Пусть её клюют синички,

И до тёплых дней тогда

Перезимовать отлично

Не составит им труда.

Ты ходи рябины мимо

И почём не трогай зря,

А не то из моей милой

Превратишься в снегиря…

23. «Таланты любят за талант…» (ироничное)

Таланты любят за талант.

В них человечное неважно.

Раз ты талантом маловат,

Потолще заимей бумажник.

Талант не потеряет друга,

Не станет одинок однажды.

Быть всем хорошим – не заслуга,

Хорошим быть способен каждый.

А ты попробуй будь, как он,

Бессонным, нервным, острым словом,

Которым пишется закон,

Чтоб жить за горизонтом новым.

Талант в твореньи вечно зол,

И с окруженьем беспощаден.

Его меняет, как камзол

Для дефиле в ином наряде…

24. «Капает, капает, капает…» (лирика)

Капает, капает, капает

С крыш в декабре вода.

За тучами тихою сапою

Закатится чья-то звезда.

И чтобы не стукнуться оземь

Мёрзлую той звезде,

Улицу не подморозит

И будет тепло везде.

И ветру над головой

Серый туман не рассеять,

Пока не сметёт с глаз долой

Последнего фарисея.

И сразу наступит зима

За этой весеннею врезкой.

И ёлка зажжётся сама

От света Звезды Вифлеемской…

25. «Если встану в три часа…» (ироничное)

Если встану в три часа

Ночи. Не видать ни зги.

Можно что-то почесать

Незаметно от других.

Можно слышать, как храпит

Дом. Или со свистом дышит.

Можно слать тебе ретвит

О себе, долбя по мыши.

Можно властелином стать

Мира. Он пока безлюден.

Только смятая кровать

Говорить мне правду будет.

Как бы ни было в мечтах

Сладко. Факт неоспорим:

Без тебя она пуста.

Ты не здесь. И ты с другим…

26. СЕНИГАЛЛИЯ (ироничное)

Сеня, Галя и я

Слышатся в имени мне Сенигаллия.

Это область Марке, Италия.

Для меня не чужая земля.

Но причём здесь Сеня и Галя?

Я таких не имею знакомых.

Легче Чашу найти Грааля

И реликтовых насекомых.

Может были они тут когда-то,

Отдыхали на бархатном пляже,

Из дикой вишни и винограда

Пили «Виснер ди Пергола» даже?

Селфи делали на фоне Ротонды,

С обнажённой Пенелопой на моле,

И смотрели на ленивые волны

Адриатики полусонной.

Может ели в ресторане Ульясси,

Что имеет три звезды от Мишлена?

Были, как итальянцы в массе -

Комэ и пальяччи а шена?

И у крепости делла Ровере

И на тихих улочках борго

Пели песенки «Рикки и Повери»

С замиранием от восторга.

Только где они бродят сейчас?

Растворились в годах. Нету их.

Ну, и как на вопрос отвечать,

Никнейм города откуда возник?

Если вновь обратиться в слух,

Зазвучит «сени», «галли» и я.

Но причём здесь женская грудь и петух,

И что общего с ними есть у меня?..

Примечания.

Комэ и пальяччи а шена (Come i pagliacci a scena) – как клоуны на сцене (ит.)

Сени (seni), галли (galli мн.ч. от gallo) – «женская грудь» и «петухи» соответственно (ит.)

27. «Писать зимой о ней не стоит…» (гражданская лирика)

Писать зимой о ней не стоит,

Она всё скажет за себя.

Зимою рушатся устои

И смута бродит у Кремля.

На Красной площади – подмостки,

И у софитов в перекрестье

Сверкает стразами Сваровски

Пушистый снег на Лобном месте.

Народ гуляет и алкает

Побольше panem et circenses.

Про животы и стройность талий

Забудет он на целый месяц.

И будет ждать, что перст судьбы

Укажет, где взять власть и злато.

Мечтать, как славно было бы

Счастливым быть и жить богато.

Но надо брать из двух одно

В дорогу дальнюю до гроба,

Иначе кончить жизнь дано

По-быстрому на месте лобном.

Моей судьбою станешь ты,

И старый год своею дланью

Под бой курантов, рёв толпы

Приговоришь к четвертованью…

Примечание.

Panem et circenses (лат., панэм эд цирценсэс или панэм эд киркенсэс) – хлеба и зрелищ

28. «Любимая, как узнать, что ты дома…» (ироничное)

Любимая, как узнать, что ты дома,

Если твой телефон отключён?

Запущу-ка я к тебе дрона,

Ведь с хорошей оптикой он.

Пусть жужжит у тебя под окнами,

И подглядывает сквозь занавески,

С кем ты ешь там рукколу с брокколи.

Похихикивать буду мерзко,

Потирать свои потные ручки

И придумывать казни жестокие,

Как у «этой коварной сучки»

Повыдёргиваю ноги и руки я.

Как её расстреляю из пушки,

И скормлю собакам дворовым.

А потом вдруг вспомню про плюшки

И про Карлсона, что с мотором…

29. «Кушал на кухне щи…» (ироничное)

Кушал на кухне щи.

Со звоном упала ложка.

Женщина значит спешит

Ко мне, как на пламя мошка.

Снова летит на свет

Сжечь себе сердце и душу.

Звоню 01. В Москве

Быстро пожары тушат…

30. ЗИМНИЕ МЫСЛИ (ироничное)

Запад попятился вспять.

Восходят восточные страны.

Значит, нам надо ждать

Нового Чингисхана.

Появится новый Козельск,

Поверженные народы,

А после ещё одна смесь

Славянско-монгольской породы.

Вдыхая пожарищ смрад,

Навьючив конские крупы,

Щуриться будет номад

На русоволосые трупы.

И потекут на восток

Реки рабов и дани.

И только лет через сто

Время другое настанет,

В котором свершиться готова

(Неясно, когда и где?)

Куликовская битва снова,

И стояние на Угре…

31. «Иду по первому снегу…» (ироничное)

Иду по первому снегу. Следы

Чьи-то уже проложены.

Аналогии, в целом, вредны,

Но первый снег схож с мороженым.

Кто-то другой надкусил

Нежное тело пломбира,

И мне его есть засим

Как-то уже постыло…

32. «Середина лета – славная пора…» (лирика)

Середина лета –

Славная пора.

Публика раздета

С самого утра.

Даже непривычно –

Нет толпы в метро.

Локотком не тычут,

Как ножом, в ребро.

И не ходит боле

Кругом голова.

Судном на приколе

Кажется Москва.

И встаётся рано,

И ложиться жаль.

Тянет неустанно

В призрачную даль.

Ты идёшь, порхая,

Впереди меня.

Млеет аж Тверская,

С нею млею я.

Волосы расправились,

Сделались длинны,

Уложились наискось

На изгиб спины.

Хочется подольше

Видеть бёдер крен,

Как они полощут

Юбку у колен.

Как от самой талии,

Заскользит рука,

Чтоб не лезла далее

Юбочка слегка.

Полная идиллия

У меня внутри,

И готов пойти я

До самой Твери.

Ну, а если просто

Ты спешишь к кому,

С грустью, без вопросов,

Я тебя пойму.

И потом все зимы,

Буду вспоминать я,

Как неотразима

Ты в воздушном платье…

33. «Любимая, осенняя душа твоя…» (лирика)

Любимая, осенняя душа

Твоя мне не даёт покоя.

Ты в жёлтых листьях очень хороша,

А видишься мне в образе левкоя.

И я несусь стремглав на голоса

Его цветков, их запах сладко-дерзкий.

Но за окном снег выпал, и оса

Засохшая вцепилась в занавески…

34. «Любимая, читай стихи смеясь…» (ироничное)

Любимая, читай стихи смеясь,

Когда их смысл выдавливает слёзы.

Поэт – невоспитуемая мразь,

Шипы от роз он дарит на занозы.

Поэт натурой – прощелыга скользкий,

Товар на грош он втюхает за три.

Свои стихи отыщет на помойке,

А продавать их понесёт в бутик…

35. ЛЮБИМЫМ КАЗАХАМ С ИРОНИЕЙ

История нации каждой спесива,

Она в ней другим не чета.

Казахи хорошие, но их символ -

Юрта, конь, баранта.

Плох тот правитель, который просто

За нацию бы не радел,

Но запускать ракеты в космос

Не казахов удел.

Песни акынов и девушки гордые,

Дух кипчаков удалой,

Степи наполнены конскими ордами

Повышать для кумыса удой.

Это не всё, чем казахи известны,

Я главное упомяну,

Как от фашистов с русскими вместе

Они отстояли Москву.

Как, воплощая смелые грёзы,

В грохоте, в пламени, в гари

Казахские степи причислил к звёздам

Русский Юрий Гагарин.

И до сих пор в Байконуре пуски,

Но сколько казахов не славь ты,

Ракеты с него не взлетят без русских,

Казахи – не космонавты…

36. «Мы идём за полярный круг…» (ироничное)

«А мы уйдём на север!»

Шакал Табаки из советского мультика про Маугли

Мы идём за полярный круг

Город Солнца создать, не ГУЛАГ.

Если ты со мной, ты мне друг,

Не со мной – ты мне злейший враг.

Юг хорош, но для нас он прост

И для отдыха лишь во благо.

Плюнул под ноги – там уж в рост

И кокос, и банан, и манго.

Мы тепло принесём на север,

Где оно, словно хлеб насущный.

И на Новой Земле посеем

Настоящие райские кущи.

Будет город под куполом чистым

Из отборных якутских алмазов

Посылать в космос блики и искры.

В этот город ты влюбишься сразу.

Ты останешься в нём, ну, а я

Буду в городе лишним и падшим.

Мне подобных не носит земля

И на подвиг ссылает подальше.

Север сдюжим земной и во льдах

На далёких холодных планетах

Мы свои возведём города

Для служения «многая лета»…

37. ПО ДОРОГЕ В СМОЛЕНСК (гражданская лирика)

Не поручик Голицын, не корнет Оболенский,

Не Наполеон Бонапарт,

Я под стук не копыт, а колёс до Смоленска

Четыре часа на закат

То ли солнца, а то ли Европы

Еду от самой Москвы.

Мелькают овраги, словно окопы

Отечественной войны.

А Смоленск он каков? А не польский ли город,

Не литовский ли крайний предел?

И заложенный ими под стены порох

Ещё ли не отсырел?

В земле смоленской Днепра истоки

И от его берегов

Россия росла землёй на востоке,

А на запад гнала врагов.

И чтобы недруги-иностранцы

Под Смоленск не являлись вдруг,

России есть куда расширяться:

На запад как раз, и на юг…

38. «Моя тургеневская барышня…» (лирика)

Моя тургеневская барышня,

Создатель твой родился 200 лет назад.

Пусть не смущает возраст твой не давешний,

Ты проживаешь третью жизнь подряд.

Она лишь с виду выглядит простецкою,

На ней печать дворянских кровных уз:

Усадьба с флигелем, тенистый парк, а в детскую

Заходят няня и мусьё француз…

39. ТВОИ ВОЛОСЫ (лирика)

Поменялись на небесах

Местами планеты с кометами.

Поселился в твоих волосах

Ворожей со своими приметами.

Заколышутся они на ветру,

Потеряется земля под ногами,

Я почувствую себя на лету

Над разверстою бездной под нами.

Я за них, как за гриву коня,

Уцеплюсь при аллюре бешеном.

Унесёшь ты игриво меня

На задворки вселенной, к лешему.

И вот там, где край света лежит,

Небо синее сливается с нивами,

Обернутся они полем ржи

С васильковыми переливами…

40. «Мы вчера брали Зимний…» (ироничное)

Мы вчера брали Зимний,

Ты сама так хотела.

Нам расправой грозило

В форме мусора тело.

Только мы Зимний взяли,

Мусор выкинут в урну.

А ещё всякой дряни

Мы убрали недурно.

С февраля революцией

Ты ходила беременной

По нечищеным улицам

При правительстве временном.

В ноябре родила

Ты ребёночка красного

На большие дела

Над народными массами.

Если жить и не гадить,

Безопасней и проще так.

Не сори в Петрограде,

Уважай труд уборщика…

41. «После Дня Народного Единства…» (ироничное)

После Дня Народного Единства

Единения хочу с тобой.

Держиморда и буржуйский пристав

Власть свою утратит над судьбой.

Мальчик из рабочего квартала,

Девочка изысканной породы.

Никогда бы ты моей не стала,

Не раздайся выстрела с Авроры.

Мы начнём от мала до велика

Строить то, что до того просикали.

Есть всего три дня, три кратких мига

До начала Октября Великого…

42. «Любимая, яйцо вари вкрутую…» (ироничное)

Любимая, яйцо вари вкрутую,

А после ледяной обдай водой.

Претензий не имею по желтку я,

Его ты съешь, белок же будет мой.

Яйцо вкрутую сохранится дольше вдвое

И не страшна ему хвостом махалка мышь.

Но если уж взяла яйцо сырое,

Не пей его – цыплёночка родишь…

43. «Не читай Мураками и Оруэлла…» (ироничное)

Не читай Мураками и Оруэлла,

Не порти Шнуром аппетит.

В Питере реально здорово,

Если в нём не курить и не пить.

Ты просто гуляй по Невскому,

Там, где город долго не спит.

А если кофе натрескалась,

Во дворы забегай на пи-пи.

Но в их глушь не вникай, однако,

К ним в нутро не влезай далеко,

С разбивающим сердце маньяком

Ты там встретишься очень легко…

44. «Я приеду по первому снегу…» (лирика)

Я приеду по первому снегу

Свет увидеть твоих окон.

Альфу Лиры (далёкую Вегу)

Излученьем напомнит он.

Четверть века в дорогу брошено,

Чтоб Земле возвестить о Веге.

Светят светом далёкого прошлого

Твои окна, как звёзды в небе.

Снег кружит, в фонарях серебрится,

В лужах тает потом одиноко.

И с тобой незнакомые лица

Замелькают в одном из Окон.

Вам меня не видать, наверно,

Не узнать, кого чёрт принёс.

Утешает, что я не первый,

Кому свет в окне дальше звёзд…

45. «В ресторанчиках с видом на Невский…» (ироничное)

В ресторанчиках с видом на Невский

Вечерами почти нету мест.

Сквозь раздвинутые занавески

Парни с улицы ищут невест.

Очень стильные девушки в окнах

Взоры многих прохожих влекут.

Под дождём по ним юноши сохнут,

Прижимаясь носами к стеклу.

Эх, ребятки с Осиновой Рощи,

Не на тех вы раззявили рот.

Вы найдите девчонок попроще,

С Охты каждая с вами пойдёт.

Этих лучше заезжим повесам

Вы оставьте на ночь или две,

У которых ходьба по невестам

Не укладывается в голове.

Они корчат себя недотрогами,

Ну, на кой вам сдались они ляд?

Вы сперва гляньте: сколько, намного ли

Эти барышни наедят…

46. ПИТЕРСКИЙ НУАР (ироничное)

Черна вода в Неве осенней ночью,

Не отражаются в ней даже фонари.

Там пустота безвидная клокочет

Зажмурь глаза и в воду не смотри.

Витает ветер над Невой, как Дух над бездной,

Обычай древний навевает мне:

Топить красивых девушек полезно,

И меньше станет кораблей на дне…

47. «Любимая, я по дороге в Питер…» (лирика)

Любимая, я по дороге в Питер!

К окну вагонному в задумчивости льну.

Бросок туда на поезде стремителен,

Не так, как в таратайке, в старину.

В Торжок не въехать с пропылённым грумом,

Не ночевать в протопленной избе.

Котлет пожарских наскоро не хрумать,

Не вспоминать попутно о тебе.

И о чертах твоих, душе и глазу милых,

Мне не писать, беря «высокий штиль».

И пальцам двум, испачканным в чернилах,

Свечи оплывшей не гасить фитиль…

48. «Любимая, люби число 17…» (ироничное)

Любимая, люби число 17!

Не потому, что ты в 17 лет из школы вон,

И можно от родителей податься

В хоромы к принцу, к бандюку – в притон.

В нумерологии 17 – цифра восемь,

А восемь – бесконечности клеймо.

Число 17 страстно греет в осень,

Как крепости 17-й вино…

49. «Любимая, чем бы дитя не тешилось…» (ироничное)

Любимая, чем бы дитя не тешилось,

Лишь бы оно не плакало потом.

Найдётся у тебя пустая вешалка,

Чтоб я повесил на неё своё пальто?

Я посижу, обсохну, кофе выпью,

Наобещаю с короб не всерьёз.

И если до меня ты выла выпью,

То после будешь хохотать до слёз…

50. НА ПЕРВОЕ ОКТЯБРЯ (лирика)

Прогонит лето со двора октябрь

Дождём с небес, дождём из листьев.

И ты в пальто нахохлишься, как зяблик,

Которого ещё не съели лисы.

Зайди ко мне на чай с гречишным мёдом,

На тапочки смени свои галоши.

На воле зяблики живут всего два года,

В домашней клетке – на порядок дольше…

51. «И дождь стучит, и дует ветер…» (лирика)

И дождь стучит, и дует ветер,

И ветви мокрые колотятся в окно.

Вы просто обнимите и согрейте

Того, кто с вами целое одно.

Не надо солнца, кресел у камина,

Под кучей одеял тепло беречь,

В объятиях оно гуляет длинно

От плеч до пяток, и опять до плеч…

52. ПИСЬМО ИЗ ДУБНЫ (лирика)

Любимая, пишу тебе я с Волги,

А поточней, из ядерной Дубны.

Тут всюду ширь, вовсю гуляют волны:

Речные и течения судьбы.

Отсюда хорошо вглядеться в дали,

В них скроется круизный теплоход.

Гигантский Ленин (а ещё был Сталин),

Как пик памирский, небо подопрёт.

Меня легко найти на том же месте,

Где узкий мыс и жёлтенький маяк.

Здесь трёх маршрутов водных перекрестье

С моим, не обозначенным никак.

Куда податься: в Тверь, в Москву ли, в Каспий,

Уйти в незримость на своих двоих?

Но я вернусь туда, где дарят ласки

Прикосновенья рук и губ твоих.

Твоё присутствие мне цели в жизни застит,

Но ты – единственный у этой жизни смысл.

Давай, палаточку возьмём, рыбачьи снасти,

И будет раем в шалаше нам этот мыс!..

53. «Любимая, через неделю будет дождь…» (лирика)

Любимая, через неделю будет дождь.

И небо в тучах. И промозглость.

И лето уже точно не вернёшь,

И всё живое до костей продрогнет.

Но осень мокрая тебе к лицу,

Пальто английское, сапожки и беретик.

И в подражание кленовому листу

Твой яркий зонтик, словно солнце, светит…

54. «Мужчины-писатели пишут для всех…» (ироничное)

Мужчины-писатели пишут для всех

Прозу, стихи и речи.

Чем слово их резче, тем громче успех

Будет им обеспечен.

Писатели-женщины чувствами блещут,

Но финал всюду бел и пушист.

Женщины пишут только для женщин,

Для детей и сексуальных меньшинств…

55. 30. 06. 1908. 110 ЛЕТ ТУНГУССКОМУ МЕТЕОРИТУ (ироничное)

Пролетев над сибирским краем,

С ветерком, с бубенцами, по-русски,

Возвестил о себе и растаял

Он в болотах Нижней Тунгуски.

За два дня до его паденья

На Земле были белые ночи.

Психопаты не спали и бдели,

И конца света ждали очень.

От себя не оставил ни крошки,

О себе – пересудов массу.

Вопль катил по земле истошный,

От пророков не стало спасу.

Было много к нему экспедиций

И зевак под гитару походы.

Но верёвочка будет виться

Столько, сколько ему угодно.

Здесь замешан не опыт Тесла,

Нету козней субстанций бренных,

Тут есть замысел, связанный тесно

С изначальной целью Вселенной.

Метеориты врезаются в Землю,

Но людей оставляют в живых.

Видно, высшие силы не дремлют

И отводят опасность от них.

Гибнут мамонты и динозавры,

Или просто оленей стадо.

На животных обрушится кара,

И тогда людей трогать не надо.

Это жертва за их грехи,

Искупили, и снова в поиск.

Можно страсти свои расчехлить,

О последствиях не беспокоясь.

Ведь итог изыскательских смут

Очевиден вселенскому Богу:

Звери сами собой не умрут,

Люди сами, в гордыне, могут.

Их потом не найдёшь нигде,

И ни в ком не создашь их разум.

Есть другая жизнь, не людей,

Человеку враждебная сразу.

Вот Тунгусский метеорит

(И какой ему сменой будет)

Прилетал (и опять прилетит)

Для легенд о спасительном чуде…

56. «Другое время требует других стихов…» (гражданская лирика)

Другое время требует других стихов -

Не пафосных, циничных, даже злых.

Когда идея будет, станет жить легко,

Вернётся в строй и о прекрасном стих.

Но, если слово злое режет слух,

Своей любимой строки посвящай.

Из них однажды, словно чудо, вдруг

Во тьме заблудшим возгорит свеча…

57. СЮР (ироничное)

Сижу на подоконнике.

Ногами вниз свесился весь.

За стеной елбасыпоклонники

Поют казахскую песнь.

В ней воспеваютcя степи,

Снежные пики Тянь-Шаня.

Казаха где мама ни слепит,

Всегда на родину тянет.

Я на слух понимаю тюркский,

Я немного в киргизском подкован.

Песню слушаю, читая по-русски

Том «Войны-мира» Льва Толстого.

И всё вижу другими красками,

Как Толстой нас с казахами близит.

Словно Долохов с бутылкой шампанского,

Своей попой сижу на карнизе.

Я, как он, не подвластен страхам,

И упасть не боюсь нисколечко:

Враз Толстому внимать и казахам

Лучше, свесившись с подоконничка…

58. «В листке календаря инфа про фазу лунную…» (ироничное)

В листке календаря

Инфа про фазу лунную.

Много дней подряд

О тебе я думаю.

Думаю и думаю,

Результата нет.

Не страшит уж суммою

В жизнь твою билет.

Хочется приехать

И тебя обнять.

Да одна помеха

Колется опять.

Не поеду, ибо

Одолела грусть.

Надо делать выбор

С тобой. А я боюсь…

59. «Я в Тарусу приду из Москвы…» (лирика)

Я в Тарусу приду из Москвы,

Ты приедешь туда из Калуги.

Наивысшая точка росы

Установится сразу в округе.

Потеряет Цветаева медь,

Бирюзовой покроется плесенью.

Мы не будем об этом жалеть,

Ведь жива она памятью песенной.

Разомлевший народ по домам

Разбредётся. Ока за туманами

Испарится. Ты станешь томна,

А мы оба с тобой окаянными.

И не время вглубь чувств проникать,

Но одно мне узнать очень важно:

Какова твоего родника

При моём появлении влажность…

60. НА 100-ЛЕТИЕ УБИЙСТВА ЦАРСКОЙ СЕМЬИ

Не становись царём – тебя убьют.

А стал, держись за трон смертями многих.

Отрёкся если, у чужих ищи приют,

Власть потерявших презирают боги.

И мстят отступнику убийством всей семьи

Руками тех, кого слеза не тронет.

Желаешь жизни ей, иль не ходи в цари,

Или умри, как Государь, на троне…

61. НА ПЯТНИЦУ ТРИНАДЦАТОЕ (лирика)

Я Цербер твой, а ты – мой ад.

Я трёхголов, ты – одноглава.

Но так глаза твои горят,

Что суть моя безглавой стала.

Потрижды пепел мой на дню

Развеиваешь ты по ветру.

За грешников я всех горю,

Иных в твоём аду и нету.

И каждая из глав моих

Тебе лизать готова руки.

Ты глянешь грозно, и я тих:

Кобель, зависящий от суки.

А ты мечтаешь в рай, на юг,

Сбежать в году на две недели,

Где б в море ад со мной потух,

И головешки просто тлели.

Беги-беги! Тебе видней!

Но рай увидишь ты не скоро.

Я сам в костёр твоих страстей

С лихвой подбрасываю хворост…

62. «Захочешь напасть на прошлое…» (гражданская лирика)

Захочешь напасть на прошлое,

Будущее тебе ответит:

Настоящее порубит в крошево,

Ведь у будущего в прошлом дети.

Но былое трогать не станет,

И настоящее будет мирным:

Не тащи ты из прошлого камни

В своё будущее на сувениры…

63. «Что в тебе такого, что глаза горят…» (лирика)

Что в тебе такого,

Что глаза горят,

И к тебе прикован

Отчего мой взгляд?

Есть и нос, и уши,

Руки-ноги есть.

Но таких имущих

Выше крыши здесь.

Ты красива очень,

Но красивых – рать.

И на них не вскочит

То, чему вставать.

Значит, чует сердце

Что-то и саднит.

В яблоко как въестся

Червячок-бандит.

Я, когда ты ближе,

Словно режу лук:

Сквозь слезу не вижу

Никого вокруг…

64. «Из Ничего придёт Ничто…» (философская лирика)

Из Ничего придёт Ничто.

Из Ничего Всё не приходит.

Пусть старый носовой платок

Забудется в пустом комоде.

И можно из него начать

Создание миров безбрежных,

В спирали закрутить опять

Галактик звёздных центробежность.

И проявить в твореньи прыть:

В семь дней и до седьмого пота.

Вселенной новой можно быть

Там, где от прежней будет что-то…

65. ТВОРЧЕСКИЙ КРИЗИС (ироничное)

Когда не пишется ни строчки,

Не подбираются слова,

Жизнь состоит из многоточий,

Где мыслей тьма, а слова – два.

Днём места нет, не спится ночью,

Как будто с милой впал в разлуку.

За строчку я бы продал почку,

Отнял не пишущую руку.

И кажется, что песня спета

И на простор уже не выйти,

Не вспыхнуть даже квантом света,

За горизонт уйдя событий…

66. «Друзья предают. Враги убивают…» (гражданская лирика)

Друзья предают. Враги убивают.

Любимые лгут в глаза.

Кривду в тебя забивают, как сваю,

Чтоб правду не смог узнать.

И друг не подставит. И враг не осилит.

И любовь вернёшь на круги,

Поступишь коль первым по принципу с ними:

Не предай, не убей и не лги…

67. ТРОПИЧЕСКИЙ УЖАСТИК (ироничное)

Протянулась вдаль полоска пляжа.

Вдоль неё – кокосовая роща.

Солнце на краю земли возляжет,

В океане диск свой ополощет.

А затем исчезнет, между прочим,

Словно ветром с бельевой верёвки сдуло.

Мы пошли купаться этой ночью.

Мы с тобой. И белая акула…

68. «Я о тебе помню…» (лирика)

Я о тебе помню

И вспоминаю чаще.

Мысли потоком по склону

Превращаются в сель гремящий.

Мои случайные встречи

Волной накрывает зловещей,

Нещадно забвеньем увеча

Лица попутных женщин.

Ты молча стоишь на вершине,

Откуда несётся лавина.

Гадаю, что сделать решила

С моей головою повинной.

А ты взираешь надменно

На спутниц моих кончину,

И ждёшь, как я им на смену

Приду. И за ними сгину…

69. «На что поменять Россию…» (гражданская лирика)

На что поменять Россию,

На какую иную страну,

Куда, однажды спросили,

За лучшей долей рвану?

И я не нашёл, что ответить,

России замену назвать,

Когда в ней родились дети,

Отец мой отсюда, и мать.

Когда ты живёшь в ней просто,

А рядом любимая есть.

Россия – мой чудный остров,

И замок воздушный здесь…

70. ПИРИТА (лирика)

В Финском заливе так принято:

Хоть один, но видать пароход.

С тобой мы гуляем по Пирита

Полтора часа напролёт.

Ветер ерошит волосы,

Заставляет жмурить глаза.

Ты со мною расстанешься вскорости,

Ничего обо мне не узнав.

Нас небо стращает ливнями,

Море прельщает далями,

Берег манит зазывными

Башнями Старого Таллина.

Мы неспешно бредём по Пирита,

Но конец не сулит нам хорошего.

Ты со мной, как эстонка вылитая,

Говоришь, будто бы из прошлого.

Мы и ходим с тобою не в лад -

Я тебя обгоняю в шаге,

А потом, отступив назад,

Извиняюсь: «Прости! Вабандагэ!»

И стараюсь идти не быстро,

Придавая тягучесть словам,

Только острый шпиль Олевисте

По слогам приближается к нам.

Ещё максимум час, и наступит

Расставания краткая драма.

Продолжаю толочь воду в ступе -

Мы идём уж по Уус Садама.

Дальше порт и Квартал Ротерманни,

Утопающий в мрачной тени,

Где домов модерновых грани

Режут кожу мою на ремни.

Вот и наших шагов шум затих

И причина знакомства забыта.

Распрощаемся на улице Пикк

У башни Толстая Маргарита.

Лишь на миг приоткроется бездна

От вскользь брошенной фразы простой:

«Старый город, мне тут интересно

Побродить и побыть одной».

Есть на Пирита одинокая ива,

А напротив – единственный камень.

Я не вспомню, как ты красива,

И чего не случилось с нами…

Примечания:

1. Пирита – район, набережная и пляж в Таллине

2. Вабандагэ – Извиняюсь! (эст.)

3. Олевисте – церковь Св. Олафа, самое высокое строение Старого Таллина со смотровой площадкой

4. Уус Садама – улица в Таллине, соединяющая порт с Пирита

5. Квартал Ротерманни – исторический квартал в центре Таллина, где старые промышленные здания из бурого кирпича вперемешку с новыми угловатыми из стекла и бетона в чёрно-белых тонах создают мистическую мрачноватую атмосферу

6. Пикк (Длинная улица) – одна из самых длинных улиц в Старом Таллине, начинается от башни Толстая Маргарита. На полпути фасадом к ней примыкает Олевисте

71. «Твои глаза – ключи от Рая…» (лирика)

Твои глаза – ключи от Рая,

Ничья душа где не была.

Дрожат ресницы и порхают,

Как ангелочка два крыла.

Слова твои нещадны, скоры,

И губы алы неспроста:

Они читают приговоры,

Чистилище – твои уста.

А где же Ад в тебе, где пекло,

Раз видел я твой Рай и Суд?

Пока меня ты не отвергла,

Меня в Ад черти не снесут…

72. ПОЗДНИЙ СЕНТЯБРЬ 1982-ГО (ироничное)

Болтаемся у Лофотенских островов

В Норвежском море.

В виду далёких берегов и вне портов,

Домой не скоро.

Корабль наш зовётся, как газета –

«Московский Комсомолец».

Газета хороша для туалета -

Эскадренный здесь миноносец.

Мы не мечтаем о красотках юных,

А думаем о субмаринах.

Болезнь морскую не доносим до гальюнов,

Подлодки ищем на больших глубинах.

Шторм девять баллов шквалит ежедневно,

И реже – восемь.

Сентябрь мы мерим градусами крена -

Тут это осень.

Ещё земель я южных не видал,

В кокосах пальмы.

Зато читаю, как их видел Хейердал,

Кумир мой давний.

Его две книги: «Аку-аку» и «Кон-тики»

Лежат в каюте.

Я отдаюсь открытиям великих

Хоть по минуте.

Бояться океана нет причин,

И он прекрасен -

Норвежец Хейердал тому учил,

И Фритьоф Нансен.

И Амундсен Руаль сидел в мозгу,

И Эйрик Рыжий.

И каждый в бурю уходил и в згу,

И каждый выжил.

Теперь Норвегия на карте у меня -

Набор квадратов,

Где я ищу, норвежцев всех кляня,

Подлодки НАТО.

Но возвращусь когда в Североморск,

Сойду на берег,

Переключу на Хейердала снова мозг,

Чтоб в пальмы верить…

ПРИМЕЧАНИЯ.

Тур Хейердал – известный норвежский учёный и исследователь, первым пересёк Тихий океан на бальсовом плоту "Кон-Тики" в 1947 году из Перу в Полинезию (архипелаг Туамоту (Россиян)), чем доказал возможность межконтинентальных плаваний и миграций в глубокой древности.

Фритьоф Нансен – великий норвежский полярный исследователь, первым совершил дрейф во льдах Северного Ледовитого океана

Руаль Амундсен – великий норвежский полярный исследователь, первым достиг Южного полюса. Погиб в 1928 году, участвуя в спасательной операции по поиску экспедиции Умберто Нобиле в Северном Ледовитом океане.

Эйрик Рыжий – норвежский викинг, первым основал поселение в Гренландии, а его сыновья Лейф и Торвальд открыли Америку и основали там первые поселения за 500 лет до Колумба

"Аку-Аку" и "Кон-Тики" – книги Тура Хейердала об экспедиции на остров Пасхи и о плавании на бальсовом плоту через Тихий океан соответственно.

73. «Говоря «Ухожу!», ты совсем не уходишь…» (лирика)

Говоря «Ухожу!», ты совсем не уходишь.

Ты отходишь в сторонку и там тихо ждёшь.

А я верю, что ты меня бросила вроде,

И твоё «Ухожу!» не похоже на ложь.

Этим словом твоим я расстроен донельзя,

Даже больше, чем действом ухода самим.

Оно видится мне, как запутанный вензель,

Начертавший слова «А давай, повторим!»

И я сделаю вид, что мне больно и горько,

Ты вернёшься на час, чтоб меня пожалеть.

Я спрошу у тебя: «Уходить будешь сколько?»

Ты ответишь: «Спроси, возвращусь сколько впредь?..»

74. «С помадно-сливочной начинкой…» (ироничное)

С помадно-сливочной начинкой

Конфета у меня во рту

Жжёт нёбо приторностью липкой.

И я пойму – люблю не ту.

Возьму другую, дорогую,

Внутри – орех и пралине.

Съем не одну ещё такую,

Пока не станет плохо мне.

И дальше до скончанья века

На них я больше не взгляну.

Ну, где же ты, моя конфетка,

Та, что любил бы, как жену!?

Со сладким не найду я слада.

И только кислым перебив,

Смекну, чего мне в сладком надо:

Под шоколадом чернослив!.

75. ТРОИЦА (лирика)

Солнце за деревом скроется,

Как Ева за фиговый лист.

Со звёздами спустится Троица

К любому, кто не атеист.

Ты у меня очень набожная,

А я без Христа в голове.

Я сам удивляюсь: «Ну, надо же,

C тобой половинки мы две!»

Такое оно, наше целое,

Где Бог, а напротив – Небог.

Со мною ты многое делала,

Чтоб я верить в Господа мог.

А я, оставаясь безбожником,

Твои наставленья любил.

Ругалась ты: «Зря мной положено

На нехристя столько сил!»

Но, милая, полно тревожиться,

С началом каждого дня

В лице твоём видится Троица

И Дух Святый входит в меня…

76. «Неважно, сколько ты написал…» (ироничное)

Неважно, сколько ты написал:

Книжицу или сто томов.

Художник всегда у Бога вассал,

Что Он скажет, к тому и готов.

Пускай современники не прочтут,

Потомки увидят труд.

И будет слава не пять минут,

А покуда все не умрут.

Даже не пыжься, придёт успех

И рьяных поклонников рать.

История не забывает тех,

Кому есть, что рассказать…

77. «Дамы без мужей…» (ироничное)

Дамы без мужей

Бессмертные уже.

А если дама с мужем,

Её срок жизни сужен.

Одним побыть на деле

Пользительно для дам:

Свой жизни срок не делят

С мужьями пополам…

78. «Гению законы не надобны…» (ироничное)

Гению законы не надобны

С юридической в них интригою.

Закон нужен бездарю слабому

Защититься от бездаря сильного.

Есть у гения во зле индульгенция

И лицензия на убийство.

На закон может он опереться

Для потехи на публику чисто.

Властен над ним без сомнений

Один лишь закон исконный:

Гений поэтому гений,

Что он нарушает законы.

И Дантес, застреливший Пушкина,

И Лермонтова убивший Мартынов

Будут разных злодеев пуще

И во все времена постылыми.

Ну, а станут судом оправданы,

Значит свет захватили серости.

И мир духа с богатыми кладами

Растворится во тьме неизвестности.

Посему, не тревожьте гениев -

Герострата не снищете славы.

И спокойно живите в тени их,

И своим довольствуйтесь малым…

79. «Долгий разговор – многие слова…» (лирика)

Долгий разговор – многие слова.

Продолжать его не видим смысла.

Всё, что надо, сказано сперва,

В трубке недосказанность повисла.

И чем дальше, тем трудней прервать,

Батарея и баланс пока не скисли,

Оправданий и упрёков гвалт,

Выраженья подбирать и мысли.

Безлимитно можно помолчать

По беспроводному интернету,

Наложить на рот себе печать,

Прикусить язык и кануть в лету.

Только в бездне снова мир возник,

И покуда в нём не стёрся в пыль я,

Задрожит от голоса кадык,

Брызнет речь из рога изобилья.

Станут тыкаться слова, как в темноте

Ищут руки в доме выключатель,

Чтобы свет зажечь, найти постель,

И тебя в ней в шёлковом халате…

80. НА ВОДОХРАНИЛИЩЕ В ДУБНЕ (лирика)

Сподоблюсь поехать на

Край света однажды,

Всех ближе будет Дубна

Из света краёв не вражьих.

Там на мыске востроносом

Жёлтый торчит маячок.

Дойдёшь и задашься вопросом,

Куда же двигать ещё?

Впереди меня Море Московское,

Но я по нему не потопаю.

Мысок в нём выглядит горсткою

Земли первой после Потопа.

Сзади памятник Ленину

Высотою в пять этажей.

Плотина волну гонит пенную

На московско-тверской меже.

Сбоку впадает в Волгу

Канал имени Москвы.

Туда возвращаться нет толку,

Я только оттуда приплыл.

Здесь он, мой кончик света,

На этом узком мысу.

Так будет целое лето,

Частично в осень, в весну.

Я буду сюда возвращаться

Набраться космических сил,

В разные подпространства

Я вход тут почти открыл.

Шаг вправо – и я уже в Индии,

Шаг влево – и я на Луне.

Только меня и видели

На тёмной её стороне.

Здесь я рассыпаюсь на атомы,

Тут мой ускоритель частиц.

Под маяком запрятаны

Константы всех единиц.

Вбирает в себя расстояния

Водных просторов ширь,

А квантовая постоянная

Боль превращает в пшик.

А спросит кто, как величать-то,

С апломбом скажу, свысока:

«Зовут меня Игорь Курчатов!»

Хоть Карпов я. Но тоже И.К.

Собою я стану лишь затемно,

Домой обернувшийся поздно.

Сложусь по новой из атомов,

С электрички сойдя в Лианозово…

81. «На коленях у Паустовского…» (ироничное)

На коленях у Паустовского

В детстве я не сидел.

По головке ладонью плоскою

Он гладил меня, а я бздел.

Я от страха зубами клацал

Даже, когда подрос,

Вспоминая сухие пальцы,

СиранОдебержерАковский нос.

От его поджарой фигуры

Дрожал я натурой всей.

Мне в деятеле культуры

Виделся из сказок Кащей.

Я кушал из вазы конфетки,

Плюшки, и всё подряд.

И брал под прицел меня цепкий,

Язвительный, умный взгляд.

Пузатый, медный и редкий

На столе пыхтел самовар.

Попугай обзывался из клетки,

Мудрый ворон каркал: «Карр! Карр!»

Не вставал Паустовский с кресла,

И в цветастый клетчатый плед

Закутаны были чресла,

Похожего на скелет,

Болеющего человека,

Который подняться не может.

Прошла половина века,

Как нет его. И что же?

В планшете у меня шеститомник,

Изданный в 57-м.

Дощатый в Тарусе домик

И помню Паустовского в нём.

Как по глупой моей головке

Он провёл однажды рукой.

И жизни коварной уловки

Не властвовали надо мной…

82. РИГА В ЛИГО (лирика)

Старая Рига. Жара. Полдень. Лиго.

Центр вымер на день выходной.

Все убежали за город лихо,

И Вецрига осталась со мной.

Домская площадь. Яуниела.

Булыжники на мостовой.

Ты бы чего-нибудь выпила-съела:

Не меня. По меню. Не со мной.

Солнце на небе, а в окнах осколки

Солнечного янтаря.

Улочки Риги, как кривотолки

Про нас: без тебя, без меня.

Ты ходишь по Риге в лёгоньких кедах,

Походкой летучей маня.

И нет никого обо мне поведать,

И тебе невдомёк про меня.

К ночи ты будешь со всеми теми

(И будут костры пламенеть),

Кто ищет цвет папоротника в темень,

Венок свой сплетёшь не мне.

А Рига по-старчески плюхнется в кресло

И станет дремать в тишине,

Сквозь щели ставен, из тени навесов

О тебе шушукать и мне.

И слухи родятся истины вместо,

Что в Риге в Лиго, средь бела дня,

От жениха сбежала невеста,

Под ним разумея меня…

Примечания:

1.  Лиго – латышский народный праздник, аналог нашего Ивана Купала

2. Вецрига – Старая Рига по-латышски

3. Яуниела – популярная улочка в Старой Риге, известная многим, как Бейкер-стрит в

Лондоне, и как Цветочная улица в Берне из "17-ти мгновений весны". Одним своим

концом выходит на Домскую площадь

83. ОСВОБОЖДЕНИЕ БЕЛГОРОДА (гражданская лирика)

Люди притихли в подвале.

Снаряды рвутся снаружи.

Огонь пулемётов шквальный

Пока их не обнаружил.

Мальчики, девочки, мамы,

Бабушки, дедушки, тёти

Сидят, ждут финала драмы

Оккупации на излёте.

Немного, и в прошлое канут

Дроби чужих сапог,

Слова, как выстрелы, «Ахтунг!»

Как виселицы, – «Хенде хох!»

Но их обнаружил немец

Со «шмайссером» наперевес.

Он мрачный, в угрюмом штальхельме,

Зачем-то в подвал полез.

Пыльным и тонким лучиком

С ним с улицы свет проник.

И дуло «шмайссера» вдумчиво

Смотрело на всех внутри.

И что оно думало, дуло?

Что зрел в них немецкий глаз:

Не фото ль его всколыхнуло

Фройляйн своей анфас?

Может видел он старую муттер,

И была о ней память свежа?

Секунды сложились в минуту,

И он на курок не нажал.

Дух рока витал над всеми,

И даже звук боя исчез.

Молчали и люди, и немец

Со «шмайссером» наперевес.

Смотрели в упор друг на друга -

Толпа и немецкий солдат.

И не было в ней испуга,

И он повернул назад.

Окинул прощальным взором

Женщин, детей, стариков.

Буркнул чего-то, и споро

Вышел, да был таков.

Случилось всё в августе дело,

Два года, как шла война.

Так мама моя уцелела.

А после меня родила…

Примечание.

1. Штальхельм – немецкая пехотная каска

2. Муттер (нем.) – мама

84. НА ИССЫК-КУЛЕ (ироничное)

Стою на Иссык-Куле,

А с озера дует бриз.

В улыбке расширю скулы,

Сощурю глаза, как киргиз.

Солиден, по сажени плечи,

А выгляжу, словно болтун.

Кричу, кого глазом замечу,

«Салам!» и «Джакшы кюн болсун!»

На рябь и на мелочных рыбок

Смотрю по колено в воде.

Но мир сей заманчив и глыбок,

Подалее чуть отойде,

И есть в нём сокрытые тайны,

На дне в нём лежат города.

Порвать бы канат причальный

На поиск пуститься туда.

И солнце пока не поникло,

Слежу, как над кромкою вод

Из облаков, снежных пиков

Белый плывёт пароход.

Запущенность только расстроит,

И вид твой, Чолпон-Ата.

Тут вражеский шествовал воин,

Иль пронеслась барантА?

И всё же, и так ты прекрасна

И мусор мне твой нипочём.

Как офицер из запаса,

Вернёшься ты в строй ещё.

В Бишкеке и на Иссык-Куле,

В «ФаИзу» зайду, в ресторан,

В меню загляну: «Ну, а кУли!

Всё съем, плюс ещё лагман!»

И знаний хотя маловато,

В открытиях край не почат:

Хочу знать, «Манас» и Айтматов

Как на киргизском звучат.

А если киргиз-забияка

Мне скажет, что я, мол, не тот,

Отвечу ему: «Цыц, не вякай!

С тобой мы – один народ…»

Примечания.

1. Салам (кирг.) – Привет!

2. Жакшы кун болсун (читается Джакшы кюн болсун, кирг.) – Хорошего дня!

3. "Белый пароход" – повесть Чингиза Айтматова

4. Чолпон-Ата – город на Иссык-Куле, районный центр и один из главных курортов

5. Баранта (барымта) – традиционная кража скота у тюрских народов Центральной Азии, которая нередко сопровождалась большими жертвами среди людей. Законодательно запрещена с вхождением в состав Российской империи.

6. Кафе "Фаиза" – сеть популярных недорогих ресторанов с отличной местной кухней

7. Манас – древний киргизский эпос, включён в список нематериального культурного наследия ЮНЕСКО и в Книгу Рекордов Гиннеса, как самый объёмный в мире

85. ВЧЕРАШНЯЯ ГРОЗА (ироничное)

Дождь застучал, гром загремел

И молнии сверкнули.

Как будто начали обстрел

Трассирующие пули.

Они лупили по земле

Короткими очередями,

И сполохами на стволе

От выстрелов сияло пламя.

Кто не попрятался в дома,

Под кровом не затих на время,

Ежесекундно рисковал

Шальною пулей быть застрелен.

А некто высший в небесах

Прищурил глаз, смотрящий долу,

И патронташ опоясав,

Поспешно заряжал обойму.

И следом очередь неслась

Во вспышках и в раскатах.

И капли били несть числа

И праведников, и виноватых,

И омывали без утех

И мёртвых, и живых.

Лишь молнии искали тех,

Кто прятался от них.

В грозу, раз крыша не дана,

С защитой не переусердствуй,

И жизнь не кончишь у окна

Восторженным разрывом сердца…

86. ИЗ ЖИЗНИ КАКТУСОВ (ироничное)

Проблема кроется во мне,

Из-за меня вся склока.

Стою, как кактус на окне,

Тоскливо, одиноко.

И он, и я, на первый взгляд,

Из ряда всякой нечести.

Отростки из него торчат,

А из меня – конечности.

Но кактус с виду жестковат,

Внутри он нежный, ломкий,

И от того плодит в сто крат

Занозы и иголки.

И я небрит, и я колюч,

И ликом не прекрасен.

Ты бросила от двери ключ

И смылась восвояси.

Тебе я сердце уколол,

Ты мне дала по роже.

Теперь глотаю валидол,

И ты его, быть может.

Ну, оцарапала ладонь

Ты о мою щетину,

Ты в будущем меня не тронь

И будет чин по чину.

Когда тебе наступит срок

Вернуться чувства ради,

Как кактус, распущу цветок.

Но, как и он, лишь на день…

87. «Художник музу использует…» (ироничное)

Художник музу использует,

А кормится она сама.

Он может пустить под угрозою

Её в свои закрома.

Но с нею там шутки негожи -

И зёрнышка не утаишь.

Поэтому с музой художник

И нищ, как церковная мышь…

88. «Вот и отыгран апрель…» (лирика)

Вот и отыгран апрель,

На год покидает подмостки.

Новая драма теперь –

Уходящей весны отголоски.

Будет броженье в умах,

Сон до предельности сужен,

Завтрак в рассветных потьмах

Принят за поздний ужин.

Планы простые на май -

Маяться духом по полной.

Музу как не замай,

Покатится по наклонной.

Ей в четырёх стенах

В мае сидеть противно.

Вынь да положь, хоть как,

Ей самое дивное диво.

Я ведь за прошлые дни

Выжал её до скелета.

Ей бы в кино сходить,

Протанцевать всё лето.

Пусть улетит воробьём,

А возвратится жар-птицей.

И будем мы с нею вдвоём

Снова творить. И твориться…

89. ДМИТРОВ (гражданская лирика)

Бензина немного литров

И езда по своей полосе,

И ты через час въедешь в Дмитров

По Дмитровскому шоссе.

Если пугают пробки

И отравляют «жисть»,

Или рулить ты робкий -

На электричку садись.

Проехать с дюжину станций

Получится даже скорей,

И сможешь туда добраться

За сто пятьдесят рублей.

Чего там смотреть такого,

Честно, сказать не берусь.

Вроде, как всё бестолково,

Но это священная Русь.

Церковь. Высокий, но маленький

Старенький вал крепостной.

Кропоткин сидит на завалинке,

Как барин и как крепостной.

Кропоткин, конечно, бронзовый,

А не в пробирке в спирту.

Он был для Ленина бонзою

И воспевал гопоту.

Таких там ещё с десяток:

Хорош хитрожопый купец,

Февронья и Пётр руковзяты -

Елей для плаксивых сердец.

И князь Долгорукий Юрий

Гигантом в три роста построен.

Им всяк очарован до дури,

Под дланью его спокоен.

И всё же, какая-то мука

В Дмитров зовёт постоянно,

Бурлаческая та сила духа,

На которую хочется глянуть.

Не забудутся в нём вовеки,

Кто канал вёл от Волги к Москве:

На свободе, кто был и, кто – зеки,

Политические и все.

Кто стоял здесь в году 41-м

И в столицу врага не пустил.

Здесь уходит история в дебри,

Ею дышит любой пустырь.

И хотя артефактов мало,

Всё равно ты в эмоциях весь.

Сколько пало здесь, сколько пропало

До конца мы не знаем и днесь.

Что припрятано там, за веками?

Что поведает миру о нас

Наконечник стрелы или камень,

И какую хвалу нам воздаст?

Где великое, доброе, злое:

Высший класс, первый сорт, made in Russia.

Где Кропоткин, и всё остальное –

Есть история славная наша…

90. «За окном пейзаж обычный…» (ироничное)

За окном пейзаж обычный

С деревцами на траве.

С крыши не летит кирпичик,

Чтобы дать по голове.

На скамейке две старушки,

Внуки бегают, галдят.

Бобик, что-то обнаружив,

В землю вперил нос и взгляд.

Две коляски, две мамаши.

А ещё велосипед

Битый час, как не утащен,

И хозяина всё нет.

На балконе застеклённом

С голым торсом мужичок

В аппарате самогонном,

Видно, гонит первачок.

В небе синем – стая птичек

И далёкий самолёт.

Даже как-то неприлично

Наблюдать всё это вот.

Словно тайный соглядатай

Я в чужую лезу жизнь

И, гармонией объятый,

Рифмы пробую сложить.

А случись, что с аппаратом,

Он взорвётся на беду,

Я отборным русским матом

Враз на прозу перейду…

91. «Если бы тебя сравнить с яблоком из Рая…» (ироничное)

Если бы тебя сравнить

С яблоком из Рая,

Значит, так тому и быть,

Значит, ты такая.

Если я с тобой страдал,

Называя Евой,

Значит быть тебе всегда

У любого первой.

Если в гневе, чуть дыша,

Устыдилась срама,

Значит ты произошла

Из ребра Адама.

Ну, а если я – Адам

(Бог, он шельму метит),

То тебя я не отдам,

Никому на свете.

Ну, а если не отдам

(Это мне присуще),

Затащу тебя тогда

В гущу райских кущей.

Если ты, спустя года,

Всё гуляешь в девах,

Значит, кто-то не Адам,

Или ты – не Ева…

92. «Люблю я, как пёс приблудный…» (ироничное)

Люблю я, как пёс приблудный,

Чужие пометить столбы.

Для этого в Долгопрудный

Наведаться для ходьбы.

Дойти, где течение Клязьмы

Разрежет канал Москвы.

Где слева в коттеджах – кнЯзи,

А справа – в грязИ шашлык.

Но я напишу не об этом,

Шашлык и в грязи неплох.

Мне просто здесь нравится летом,

Здесь каждый наполнен вдох

Началом дороги дальней

И переменой в судьбе.

Ты дашь мне пинка из спальни,

Когда надоем тебе.

Потру я больное место

И в Долгопрудный рвану.

Меня тут не ждёт невеста,

Я тут не ищу жену.

Я просто душой отдыхаю

У точки скрещения вод.

Мою ненавистную харю

Не видят ни ты, ни народ.

Зато вижу я белоснежный,

У самой излучины, храм.

ЗаворожЁн я, понеже

Порхают не ангелы там.

Над ним самолёты садятся,

А мимо плывут корабли.

И хочется стать членом братства

Ушедших на край земли.

Наперекор всяким бедам

Пойду вдоль канала в Дубну,

Где станет итог мой неведом

И где я для всех утону.

Осяду в неспешных Кимрах,

В глухой деревеньке какой.

И мысль о таких, как ты, мымрах

Уж мой не нарушит покой.

Начну я рыбачить на Волге,

Ходить на охоту в леса.

Меня ты найдёшь там убогим,

Не подберёшь словеса,

Какими ты сыплешь обычно,

Когда суд вершишь надо мной.

И будешь реветь в электричке,

Покуда мы едем домой…

93. «Хорошо поехать на Волгу…» (ироничное)

Хорошо поехать на Волгу,

Посмотреть, как вскрывается лёд.

Стоять, любоваться подолгу,

Как такая махина прёт.

Как льдины одна другую,

Разломами скрежеща,

Безжалостно атакуют.

И думается о вещах

Каких-то совсем запредельных,

Масштабных, что только держись!

И хочется опять в понедельник

Начать новую жизнь…

94. «Пространства непролазные России…»

(гражданская лирика)

Пространства непролазные России,

Аж ноги не идут.

Меня в Америке родиться не просили,

И я родился тут.

Родился, как и все, с победным криком,

Без ложки золотой во рту.

Со светом повстречался ликом

В общаге лётной, в аэропорту.

Я помню перво-наперво, как сохло

Бельё меж двух берёз.

И как заглядывал попеременно в окна

То винт, то самолётный хвост.

Как закипало молоко из крынки,

И как коптилась неба синь,

Когда чадил из керосинки

Для самолётов керосин.

И с мыслью сквозь года и вехи

Не мог я совладать,

Что не пройти и не проехать

Для нас не бич – судьба.

И если в круге нас болота,

Морей и рек вода,

То созданы мы для полёта

И нам вредна езда.

И наши долгие границы

Мы можем обозреть,

Когда летаем, аки птицы,

А ходим лишь на треть.

И как бы этим не бесили

Других до склона дней,

Нам над Землёй парить по силе.

Как ангелы над ней…

95. «Зачем идти вокруг, мой друг…» (ироничное)

Зачем идти вокруг, мой друг,

Когда есть путь прямой?

Не посетит подруг испуг,

Быстрей дойдём домой.

А если всё-таки пойдём

С тобой кружным путём,

Мы обязательно на нём

Чего-то обретём.

Что обретём, я не скажу,

Пока не знаю сам.

На бирже, может быть, маржу,

Мёд-пиво по усам.

Подруги не дождутся нас,

Мы ручкой им помашем.

Коль по дуге рванём сейчас

Других найдём, покраше.

Придётся факт такой признать:

В трёхмерном нашем мире

Не прямота, а кривизна

Всегда охватом шире.

Мой друг, к чему весь этот спич

На твой вопрос немой? -

Чтобы чего-нибудь достичь,

Не ходят по прямой…

96. «4-е апреля. 4 х 4…» (ироничное)

4-е апреля. 4 х 4.

Внедорожник купить самое время.

Чтоб разъезжать на нём. Пальцы топырить.

Ужас вселять в пешеходное племя.

Ты бы глушила его. Заводила.

В нём бы гоняла по грязи и лужам.

И из него выжимала бы силы,

Какие уже не выжать из мужа…

97. «Русская эмиграция любит Эстонию…» (гражданская лирика)

Русская эмиграция любит Эстонию,

Особенно литературная братия.

Пойдёт в ресторан и застонет,

Что в России не демократия.

Что там нет свободы и права,

Что народ раболепствует слепо.

Но почему-то их дом не Нарва

С видом на Ивангородскую крепость.

А жить в Нарве было б логичней,

Раз уж ты по Родине страждешь,

Воспевать в ней свободолюбие птичек,

Срущих на пограничную стражу.

Погружать взор в нейтральные воды,

Представлять, как они глубоки,

И кричать: «Эй, вы там, уроды!»

На другой берег реки.

Видеть красно-зелёный столбик

С двуглавым орлом наверху.

Тыкать пальцем, смеяться до колик:

«Не достанешь! Ты там, а я тут!»

А когда ностальгия приступит,

Триколору на стене крепостной

Пьяно кланяться, лыбиться тупо

И признаться, что жизнь – отстой.

Вот и едут в «талёккий Таллинн»,

Что само по себе близоруко -

Он рифмуется с именем Сталин,

Указующим «К стенке, сцуко!..»

98. «Нет книг великих без великих потрясений…»

(гражданская лирика)

Нет книг великих без великих потрясений,

Без войн кровавых, без трагедий жутких.

Появится на свет литературный гений

По разграбленьи города на третьи сутки.

А счастье? Что ж, оно великолепно!

Но описания его недолговечны.

И на него всегда есть право вето

У мастеров пера и дел заплечных…

И если ты с писателем связалась,

Поставь во храме не одну свечу.

В любовь свою добавь хотя бы малость

Брезгливости. Как будто к палачу…

99. СТЮАРДЕССЕ АЭРОФЛОТа (ироничное)

Лекарство бесподобное от стресса -

Полёт на высоте семь тысяч метров.

И в ярко-красной форме стюардесса,

Как дочь Богини Красоты и Бога Ветра.

Она походкой по салону переплюнет

Всех танцовщиц и манекенщиц вместе взятых.

Мои потуги пропадают втуне

Стать у родителей её примерным зятем.

И я всегда сидеть стараюсь с краю,

Хотя люблю смотреть в иллюминатор.

Она бедром меня заденет (я растаю),

И наградит улыбкой виноватой.

И я мечтаю о воздушной яме

И прочей не смертельной катастрофе,

Чтоб на колени мне упала. Но упрямо

Она прольёт на них опять горячий кофе…

100. «Если ночью случается дождь…» (ироничное)

Если ночью случается дождь,

А ты сладко спишь и не слышишь,

И на сердце не чувствуешь дрожь,

Когда тот барабанит по крыше,

Значит утром, проснувшись, поплачешь,

Но слезами утешишься мало:

То не дождь был, то птица удачи

Била клювом, впустить умоляла…

101. «Море, пальмы, шорох волн печальный…» (лирика)

Море, пальмы, шорох волн печальный -

В целом мире звуков больше нет.

Из соседней, за стеною, спальни

Понемногу истекает свет.

За пределы комнатного куба

Чью-то весть, крадучись, он понёс.

Только небо пасмурное грубо

Не пускает долететь до звёзд.

А под утро будет дождь и ветер.

Штора выпорхнет в открытое окно.

И слова «Ты лучшая на свете!»

Положу я снова под сукно.

Не хочу я говорить о вечном,

Выяснять, кому кто Богом дан.

И курорт – не лучшее местечко

Не курортный начинать роман…

102. «Не спи! Встречай рассвет по выходным и в будни…» (ироничное)

Не спи! Встречай рассвет

По выходным и в будни.

Во всей своей красе

С тобою солнце будет.

Оно одной тебе

Свои раскроет тайны.

И фарт твоей судьбе

Пошлёт необычайный…

103. «Апрель переменчив. Сродни февралю…»

Апрель переменчив. Сродни февралю.

Но он не настолько крут.

Февраль каждый день мучит душу твою.

Апрель только пять минут.

Февраль снежной пыли напустит в метель,

Пургу понесёт из фраз.

Тебя он поманит весной. А апрель

Без слов её просто отдаст…

104. «Если в феврале хочется в Питер…»

Если в феврале хочется в Питер,

Невский пройти насквозь,

Скорой весны наступления ждите,

Так издавна повелось.

Это такая примета:

Когда выдраен Питер до лоска

Лучами апрельского света,

Ты от Стрелки Василеостровской

Начинаешь по миру скитаться,

Всем давать от ворот поворот,

Счёт своих пересадочных станций

Забывать, как до сотни дойдёт.

А пока тело с духом выпрастить,

Чтоб вернуться зима не смогла,

И у стен Петропавловской крепости

Получить свой первый загар.

По-кошачьи, мурлыкать и жмуриться,

Да на город сверкающий пялиться.

По проснувшимся питерским улицам

Загулять до ног беспамятства.

И узреть, как в кислотном и диком

Чёрном омуте невских вод

Утопают с безмолвным криком

Запоздалые снег и лёд…

105. «Если возвращаются холода…» (лирика)

Если возвращаются холода,

Если вокруг индевеющие тела,

Значит ты голодна

До моего тепла.

Значит тебе нужен дых,

Усталь лёгких моих от потуг.

Ты согреешься и оставишь в живых

Тех, что индевели вокруг…

106. ЭКОЛОГИЧЕСКИ-ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЕ (гражданская лирика)

Угроза приходит с Востока,

С Запада приходит беда.

Беда постоянно жестока,

Угроза – лишь иногда.

С Юга приходят болезни

И загрязненье среды.

Получается, Север полезней.

К тому же, там много воды…

107. «Зимой надо быть медведем…» (ироничное)

Зимой надо быть медведем

И спать с тобой сладким сном,

Покуда весна не проедет

По мне своим колесом.

Зальёт капелью берлогу,

Обрушит оттаявший свод.

Побудит пчёл на дорогу

Нектар добывать для сот.

Я высуну нос свой на волю,

Оставлю с тобою кровать,

Пойду после лесом и полем

С малиною мёд собирать.

Послушаю птичек, козявок,

Журчание струй в ручейках,

Пока не почую, как зябок

По осени мех на боках.

И, чтоб от зимы сделать ноги,

Припомню, кого я люблю:

И припущусь до берлоги

Погреться о спинку твою…

108. «Не рассказывай физику физику…» (ироничное)

Не рассказывай физику физику,

Он по космосу даст тебе фору.

Сам он в жизни летает низенько,

Не взлететь ему выше формул.

Не читай лирику лирику,

Он и так не слазит с небес.

Лучше смачно его, да с мимикой,

Посылай в самый дальний лес.

Ты возьми себе нечто среднее,

Основательное, как скала.

А на физике-лирике с бреднями

Штамп поставь "С ним уже побыла!.."

109. «Жён надо брать из малых городков…» (ироничное)

Жён надо брать из малых городков,

Из сёл, затерянных в глуши степной, таёжной,

Где тишь да гладь, где дышится легко,

Чего найти в столицах невозможно.

В столицах женщины все на одно лицо,

Хоть и кишат вокруг толпой столицею.

Попьёшь в одной-другой разок винцо

И за женой отправишься в провинцию…

110. НОСТАЛЬГИЧЕСКОЕ (лирика)

"Я помню чудное мгновенье…"

Читает кто-то в классе у доски.

За окнами шуршит пейзаж осенний,

В глазах – печать мечтательной тоски.

И губы шепчут о запретном прежде,

А палец всё накручивает локон.

Из школьницы нескладной очень нежной

Ты стала женщиной в мгновенье ока…

111. «Если спишь с открытым балконом…» (ироничное)

Если спишь с открытым балконом,

Притворяясь, что наповал,

Значит, встречи ждёшь со знакомым,

И чтоб об этом никто не узнал.

Но будь не такой беспечной,

Как сердце в любви не саднит.

А то влезет первый встречный,

Да к тому же – бандит!..

112. НА СТОЛЕТИЕ ВЕЛИКОГО ОКТЯБРЯ (гражданская лирика)

Сперва сон показался жутким,

Я проснулся бледный, как мел:

В косынке красной, в кожАной тужурке

Ты меня вела на расстрел.

А я был офицерик белый,

Шёл, от раны скрывая стон.

На плече болтался, на левом,

Полуоторванный золотой погон.

Кровоточил рубец от шашки,

И моё было в красном лицо.

Но в тот миг мне хотелось шашни

Завести с тобой под винцо.

«Я от рук твоих скоро сгину»,

Била больно мысль по виску.

Ты меня подгоняла в спину,

Не зажился чтоб я на веку.

Был карающий лик твой гордым,

Но меня занимало вдвойне,

Как лупил по твоим круглым бёдрам

Мощный маузер в кобуре.

Ты была в этом мире расколотом

Аридной с клубком наяву.

Завивалась серпом и молотом

Непослушная прядь на лбу.

Я твоим пролетарским гневом

Пропитался, как страстью, весь.

Непорочной тебя видел Девой,

Казнь от рук твоих счёл бы за честь.

И когда я стоял у стенки,

Я в тебя был до гроба влюблён.

Грянул выстрел… Открылись веки

С сожаленьем, что это лишь сон…

113. «Любовь и ты – слова-синонимы…» (лирика)

Любовь и ты – слова-синонимы.

Благодаря тебе она имеет образ.

Обиду с губ едва оброним мы,

Я чувствую, что сваливаюсь в пропасть.

Пускай я за собой вины не вижу,

Будь Папы Римского святей я во сто крат,

Но я скажу, раскаянием движим:

«Прости, Любимая, я очень виноват!»

И губы сжатые расслабятся в улыбке,

В глазах роса заблещет вместо слёз,

Ты мне ответишь, не признав своей ошибки:

«И ты меня прости. Я не всерьёз…»

114. На окском берегу Тарусы…» (лирика)

На окском берегу Тарусы

На шею лебединую твою

Рябиновые огненные бусы

Надену и шепну тебе: "Люблю".

Но ветер, в волосах твоих играя,

В заречные осенние поля

Мои признанья унесёт, а там их стая

Залётных птиц склюёт, как дар жнивья.

И даже если им всходить весною,

Стать васильковой россыпью во ржи,

Ты будешь околдована не мною,

Не мне тебя судьбой обворожить.

Другого примешь ты слова и розы,

И страстные объятия в ночи.

А скорбная Цветаева из бронзы

Мою любовь возьмёт. И промолчит…

115. АБСТРАКТНОЙ МУЗЕ (ироничное)

Я прекрасный объект для внушений,

Мне вменяются все грехи.

Укоряй меня чаще в лени,

Я всё сделаю вопреки.

Поноси меня несусветно,

Плачь, мол, я ни на что не дюж.

Муза любит пилить поэта,

Словно он ей законный муж.

И твоими потугами ставший

Узнаваемым на века,

С молодой новой музой Наташей

Я махну тебе ручкой: «Пока!..»

116. ПРО ТАРУСУ (гражданская лирика)

Паустовского кроткая слава

На Тарусу печатью легла.

Русская литература устала,

Обмелела, как Ока, на слова.

Не гогочут в Тарусе гуси,

Не кричит по утрам петух.

Стиль изящный в Тарусе струсил,

Испустил сочинительский дух.

Здесь по кладбищу бродит лихо,

С 90-х ему тут легко.

И лежит Паустовский тихо

В пышном круге могил «братков».

Не был он трибуном горячим,

Не воспел, говорят, эпоху,

Избежал репрессий. Тем паче,

Не писал о России плохо.

Жил в Тарусе, где берег особо

У Оки дальнозорок, высок.

Вот бы встал Паустовский из гроба,

Приподнял и писательский слог.

И, глядишь, Ахмадуллина, следом

И цветаевская строка,

Силе слова вернули бы кредо,

Полноводною стала б Ока,

И, наполнившись смыслами, чтобы

Продолжала степенно течь.

Брали бы города не бомбы,

А красивая русская речь.

И воскрес бы тогда Заболоцкий

У Маруси слезу утереть,

«Городок» свой увидеть не скотским,

А с «особенной статью» впредь:

Где Таруса на окской выси,

Не являясь такой де-юре,

Навсегда остаётся в мыслях,

Как Россия в миниатюре…

117. «Все красотки родятся южнее Москвы…»

Все красотки родятся южнее Москвы,

И этому есть объяснения.

Там степи, тепло, много травы

И броски, изящны растения.

На севере в пухлой капусте найдут

По толстому карапузу.

На юге аисты стройняшек кладут

В подсолнухи и в кукурузу.

У красоток тех стебельковый стан,

В глазах их шёлк ковылей.

И каждый день, что жизнью мне дан,

Влюбляюсь в них всё сильней…

118. «Если "на поправку" не хватит…» (ироничное)

Если "на поправку" не хватит,

Я под утро возьму у тебя.

Ты выйдешь в домашнем халате,

Края его теребя.

На лице твоём: булочном, сонном,

Не успеет проклюнуться злость,

И страшных проклятий сонмы

В тебе ещё дрыхнут, небось.

Вид у меня будет жалким,

И ты – словно ночь всю ревела.

Сама дашь, не из-под палки,

На чекушку для опохмела.

И только крикнешь мне в спину:

"Ещё раз здесь обнаружу,

Тебя я с лестницы скину

И пожалуюсь мужу!"

Но круг повторится порочный

И новый тебе в сердце нож -

Две вещи я знаю точно:

Талант и любовь не пропьёшь…

119. «Моя девочка – источник Счастья…» (ироничное)

Моя девочка – источник Счастья.

Словно цветок подсолнуха, солнечна.

Как бриллиант, она блестящая

И до совершенной огранки обточена.

И если она семечки лузгает,

То плюётся не шелухой,

А яхонтами и изумрудами.

От того я с ней добрый такой…

120. НОЧЬ В ТООМПЕА (ироничное)

В Старом Таллине ночью

Иногда трясутся колени,

Когда наблюдаешь воочию

Реальную жизнь привидений.

Когда в Тоомпеа-Вышгород

По мрачной Длинной Ноге

Крадёшься с оглядкой, как жиголо

К богатой ещё-не-вдове.

И вздрагиваешь под фонарями,

Когда попадаешь в круг света,

Что, схваченный упырями,

Разденешься до скелета.

Словно колокол сзывает на похороны,

Бьют шаги по булыжникам склизким,

И шарахаются в разные стороны

Кошки драные и трусихи-туристки.

Если кошкам и есть куда лезть,

Щель найдётся для них непременно,

То туристки, кто как, и бог весть,

Замуровываются в темень и в стены.

И едва я пройду, за спиной

Слышу их убегающий цокот,

Но какая-то, всё же, за мной

Возжелает плестись одиноко.

И чего ей приспичило вдруг?

Хочет след от укуса на вые

Мне оставить? Иль взять на испуг,

В подражание Панночке в «Вие»?

Я ведь сам каждой тени боюсь

И поджилки дрожат, словно студень,

Но позорить огромную Русь

Не могу посреди мелкой чуди.

Я пойду до конца. Туда,

Где площадка с видом на город,

И туристке этой не дам

Запустить коготки мне за ворот.

Посадив попкой на парапет,

Парень там уже девушку тискает.

Загляну сквозь них (как бы их нет)

В чёрный омут залива Финского.

И увижу в подсветке белёсой

Копьевидную тень Олевисте,

И затихшие, без матросов,

Корабли и пустынную пристань.

Им вставать через час или два,

Сиплым басом петь трубные песенки,

И носиться туда и сюда

Скоростными паромами в Хельсинки.

Парень девушку ночь напролёт

Познавать собирается близко.

В двух шагах от меня вздохнёт

Плотоядно, с надрывом, туристка.

На неё покошусь невзначай -

Вздохи-ахи, а вид недотроги.

Достаёт мне едва до плеча,

То в меня вперит взгляд, то под ноги.

Тельце, словно паучья сеть -

На глазок она грамма не весит.

По отдельности – нечего есть,

А всё вместе выглядит секси.

Назревает какая-то гнусь,

Соблазнителен стан её тонкий.

Чур меня! Лучше я поведусь

На округлые формы чухонки.

Или брошусь в Невский собор

Вымолять епитимию строгую.

Если глянет туристка в упор,

Всё случится точь-в-точь по Гоголю.

А она с каждым шагом смелела,

Быть всё ближе ко мне рассчитывала.

Ни кусочка с собой нету мела

Для черчения круга защитного.

Обернусь я тупым ослом,

Отступлю. Ей ответ станет ясен:

На меня она зыркнет зло

И отправится восвояси.

Парень с девушкой тоже уйдут,

Обнимаясь за попы-окатыши.

Мне создаст одинокий уют

Старый Томас на шпиле ратуши.

Ветер с Балтики дунет свежо,

Флюгер раз и другой провернётся:

Бережёного бог бережёт,

С ним вдвоём мы и встретим солнце.

Чайки в небе рассвет накличут,

Чтобы люди быстрей выползали

Из домов, из-под крыш черепичных:

«Тэрэ хоммикуст, Вана Таллинн!»

ПРИМЕЧАНИЯ

1.Тоомпеа (Toompea) – Верхний город в Старом Таллине

2.Длинная Нога (Пикк Яалг, Pikk Jalg по-эстонски) – мрачная и романтичная улица, ведущая их Нижнего города в Верхний

3.Олевисте (Oleviste) – церковь Святого Олафа, самая высокая в Старом Таллине

4.Невский Собор – православный Александро-Невский собор в Верхнем Городе

5.Старый Томас (Vana Toomas) – флюгер на городской ратуше, символ Таллина

6.Тэрэ хоммикуст, Вана Таллинн! Tere hommikust, Vana Tallinn (эст.) – Доброе утро, Старый Таллин!

121. ИЗ ТВЕРИ (гражданская лирика)

У Твери судьба непризнанного гения,

Которого сразил до времени недуг.

Волга течёт тут во все измерения:

С запада на север, восток и на юг.

Русло Волги прямое. Либо

Оно извивается, словно уж.

И за каждым её изгибом

Индия видится уж.

По наитию и наудачу,

Волгу взяв в путеводные нити,

За три моря хождение начал

Из Твери Афанасий Никитин.

Петербург на Неве зрит на запад,

А Москва просто в центре всех рек.

Без Твери скромной кот бы наплакал,

Где бы русский смог быть человек.

Всё, что нужно сейчас для дороги -

Телу просто сказать: «Встань и выйди!»

И тогда покорятся в итоге

Земли самых затерянных Индий.

По Памиру и по Гиндукушу,

Сквозь Тянь-Шань и Тибет, по полшага,

Тело бренное бессмертную душу

Донесёт до священного Ганга.

И начавшись с хождения в Индию

И стояния войск на Угре,

Русский путь на Восток, по-видимому,

Обретёт цель в Большой Игре.

Полетит тогда в йогов обитель,

«Путям шёлковым» наперерез,

Из Твери «Афанасий Никитин» -

По железной дороге экспресс…

122. ДЛЯ ЧЕГО РОССИЯ (гражданская лирика)

Европейца диктату не внемля,

Бьём его, чтоб он дальше не лез.

И спускаем на грешную землю

Царство ханьское из-под небес.

Прочен в нас справедливости стержень, -

Всё другим позволяем иметь.

Как киты, как атланты мы держим

На себе евразийскую твердь…

123. СААРЕМАА (ироничное)

Ты любишь ловить сома, а

Я не велик совсем.

На чудный остров Сааремаа

Я смоюсь от этих проблем.

Суровая Балтика, килька

С хлебом ржаным и квасом,

Сыры, ветчина. И дико

Приятное спа талассо.

Дубовые рощи, сосны,

Кущ можжевеловых рай.

Спокойствие, климат сносный:

Живи и не умирай!

А ещё энергетика мощная

Отовсюду фонит -

Когда-то солидной площади

Упал тут метеорит.

Ээстоннка россовощёккая

Мнэ скаашэт пэвуччэ: «Тэрэ!»

И я, в подражание «оккая»,

Её позову на шхеры.

И там, со скалы крутостенной

Мы будем смотреть на прибой,

И клочья летающей пены

Со смехом пинать ногой.

Всю ночь, когда ветер завоет,

А небо зашепчет дождём,

На ложе из прелой хвои

Мы в шалаше проведём.

Шуршание капель по крыше,

Молочная девичья плоть -

Дыхание их буду слышать

До часа рассветного вплоть.

Себя я почувствую в мире,

Где чьим-то вниманьем обласкан.

И станем мы Тыллем и Пирет –

Героями сааремской сказки.

Поймаешь сома, ты поймёшь сама, а

Я почему удрал.

И рванёшь на Сааремаа

Устраивать мне аврал…

ПРИМЕЧАНИЯ

Tere (Тэрэ)! – Привет! (эст.)

Тылль (он) и Пирет (она) – забавные великаны из местного фольклора

124. ДЕВУШКА НА ПРИСТАНИ (лирика)

На волжской пристани плавучей

Тебя я встретил на заре,

Когда восток в щекастых тучах

Румянцем нежным заалел.

Протяжным целовалась чмоком

С причалом сонная волна.

И залетела ненароком

Мне в душу весточка: «Она!»

Там, где была, казалось, Волга,

Туман предутренний лежал.

Плыла в нём бесконечно долго,

Стуча моторами, баржа.

Гудок её взрывался стоном,

И ты не видела меня,

Глядела целеустремлённо

В предтечи будущего дня.

Кружила чайка над водою,

Плескалась рыбка тут и там.

Хотел заговорить с тобою,

Но не хватало слов устам.

Глазами поедал я жадно

Твою фигурку со спины.

Витал и источался ладан

Из мириад пространств иных.

Спадала завитком на плечи

Прядь шелковистая волос.

Я облик твой увековечил

И навсегда с собой унёс.

Я отступил, не смея рушить

Внезапно созданный мираж.

Морзянкой SOS впивались в уши

И рвали перепонки аж.

Твой образ девы непорочной

Не мерк во мне сто лет в обед.

Хоть до сих пор не знаю точно,

Каков твой спереди портрет…

125. «Одиночества не бывает много…» (лирика)

Одиночества не бывает много,

Оно захватывает целиком,

Завораживает, как дорога,

Убегающая в далеко.

Одному хорошо простынуть

И болезненно жизнь влачить,

Про потерянную половину

Погрустить у окна в ночи.

Пробудиться под самое утро

На приснившийся стук каблучков,

Бодрый цокот чей чудится нудно

Ныне. Присно. И во веки веков.

А затем, в наступившем затишье,

Когда звук их поглотит рассвет,

Говорить с ниспадающим свыше

Вдохновением наедине.

Одиночество, как и прежде, -

За талант изощрённая месть,

Находящий себя в надежде,

Что вдали у него кто-то есть…

126. «Если ты в ресторане…» (ироничное)

Если ты в ресторане

Положишь ноги на стол,

Я прощаю тебя заранее,

Поскольку ты – слабый пол.

Такую фривольную позу

Одобрит любой ортопед.

И нужен приток крови к мозгу

Для застольных бесед.

А ещё ускорения ради

Попадания пищи в рот -

Уж коли с ногами кто сядет,

Быстрей официант подойдёт…

127. «В Торжок поеду этим летом…» (ироничное)

В Торжок поеду этим летом, -

Люблю я русский север наш.

Там сяду в месте неприметном

Глаза попялить на пейзаж.

И подивлюсь, что не воспеты

Дорических особняков уют,

Как метят голуби антаблементы,

Как ласточки там гнёзда вьют.

И в неге под тенистой ивой

Реки Тверцы на берегах

Я буду ждать неторопливо,

Как тушка проплывёт врага.

И съем пожарскую котлету –

Изобретение Торжка,

Пошлю ко всем чертям диету,

И утолщусь. На три вершка…

128. РАЗМЫШЛИЗМЫ (гражданская лирика)

Русь-матушка. Россия. ЭСэСэСэР -

Не забытые в гардеробе пальто.

Наши предки разных кровей и вер

На войнах легли за что?

За то, чтобы мы за так,

На клочки разодрали страну,

Не изведав мощь тех атак,

Что они, защищая одну?

Из-за этого где-то там

Сбились гирьки на горних весах.

И расставились не по местам

Наши предки на небесах.

Не пред Богом всяк ныне простёрт,

И в Раю не сыскать их нигде.

Тычет вилами глумливый их чёрт,

Жарит-парит на сковороде.

Бесконечные годы пройдут

И не кончатся Октябрём:

Нашим предкам гореть в аду,

Если мы страну не соберём…

129. «Однажды ты прихватишь чемодан…» (ироничное)

Однажды ты прихватишь чемодан,

Такси закажешь и рванёшь ко мне.

Едва отъедешь, полетит кардан,

И злой таксист с тебя возьмёт втройне.

Потом воспользуешься поездом метро,

Но тот и метра не проедет – это факт.

Там пьяный Вася, выйдя на перрон,

На рельсы спрыгнет, оборвёт контакт.

Захочешь ты ко мне пойти пешком,

Но в результате так и не дойдёшь.

Какой-то мачо шуткой с матерком

Тебя заманит с полдороги в «Порш»…

130. «Фотография твоя блёклая совсем…» (лирика)

Фотография твоя

Блёклая совсем,

Смята по краям,

Ты там не в красе.

Но расстаться с ней

Не могу никак.

Невозвратных дней

Поминальный знак…

131. «Русская рулетка – глаз твоих полон…» (лирика)

Русская рулетка -

Глаз твоих полон.

Женщина-кокетка,

Как один патрон.

Барабанчик прыткий

Совершит кульбит.

С первой же попытки

Буду я убит…

132. «История проста, как дважды два…» (гражданская лирика)

История проста, как дважды два,-

Поёт осанну только победителю.

Пусть он к победе шёл по головам,

Он всё равно приладит орден к кителю.

И на вопрос цены побед ответа нет,

Деяния судить необходимо в комплексе.

И Королёва не избей следак в эНКэВэДе,

Могли б не первыми мы оказаться в космосе…

133. «За Волгой широкие степи…» (лирика)

За Волгой широкие степи

И нужен орлиный взгляд

Обозреть обиталища эти,

Где кочевий кибитки стоят.

Там будешь ты нощно и денно

Ждать стрелы, что пустит номад.

Там услужливый хитрый евнух

Всадит нож в спину, всыплет яд.

Будут волки идти по следу

И тоскливо выть на луну.

Всё равно я туда поеду

Половецкую красть княжну.

Ради тонких её косичек

И раскосых пронзительных глаз

С выраженьем то загнанной дичи,

То готовых убить подчас.

Но я знаю, день-два минуют,

Я в глаза посмотрю ей вновь

И увижу картину иную:

Только преданность и любовь…

134. «Ужин из нескольких блюд…» (ироничное)

Ужин из нескольких блюд,

Как, минимум, из трёх перемен,

Когда при свечах подают,

Настраивает на дзен.

Мне нравится созерцать,

Вглядываться в полутьму,

По чертам твоего лица

Угадывать, что в них пойму.

И петь в медитации стих,

Смотреть на горение свеч,

Как колеблет мерцание их

Нежный абрис твоих плеч.

Как подносится вилка ко рту

И салфетка касается губ,

Ты совсем не похожа на ту,

Кому я очень нужен и люб.

Ты такая, что я не готов

Быть под стать тебе. Но мечта

Испарится сама от слов:

«Ну, пойдём уже, я сыта…»

135. «Первый день второй половины лета…» (ироничное)

Первый день второй половины лета,

Как скомканный кулёк от еды.

Не дожёванная во рту котлета,

На душе – предвкушенье беды.

Ветер гонит кулёк к обрыву,

Забавляясь, вперёд-назад.

Про заведомую перспективу

Все предчувствия говорят.

Мал-помалу, он в бездну ону,

Хоть цепляется там за репей,

Перекатится вниз по склону,

И чем далее, тем быстрей…

136. «Я с лета по малым городам Руси…» (гражданская лирика)

Я с лета по малым городам Руси -

От Каргополя до Мценска, от Изборска до Вольска,

Ездил бы как на молебен, а не потусить,

Пока от морозов не станет в них скользко.

Там новое с ветхостью напополам

Пленяет накрепко, из-под полы.

Лазурью и золотом там искрят купола

Сквозь берёзовые листву и стволы.

В них что ни дом, то чуток поддат,

Скособочен стеной иль трубой.

Во всяком видится Китеж-град,

От чужих глаз сокрытый водой.

И пусть взору властен их окоём,

Ритм жизни неспешен и тих,

Мы каждый из них хоть сто раз обойдём,

А будто и не были в них…

137. «В ночь на Ивана Купала…» (лирика)

В ночь на Ивана Купала

Забылся я странным сном:

Цветок папоротника в нём ты искала

И прыгала над костром.

Затем, превратившись в облако,

На меня излилась дождём.

И тут я очнулся от обморока,

И понял, что мы не вдвоём…

138. «Июль украла осень…» (лирика)

Июль украла осень

И залила дождём.

В стогу на сенокосе

Мы спрятались вдвоём.

Тепло и запах сена,

Да капель шум вовне -

И два продрогших тела

Сомкнулись по спине.

Двоим проникновенно

И по сердцу живьём

Кололо кожу сено,

Сновало муравьём.

И как бы неумело,

Преодолев испуг,

Нас всё сильнее грело

Переплетенье рук…

139. КО ДНЮ СЕМЬИ, ЛЮБВИ И ВЕРНОСТИ (лирика)

Когда ни зги не видно,

Метель иль хлещет дождь,

Когда заплечный сидор

Пуст и к пути не гож,

В мозгу всплывает резко,

Костром горит во мне

Отдёрнутая занавеска

В светящемся окне.

А там, за тонким тюлем,

Ты не смыкаешь глаз.

С июля до июля

Меня так ждёшь подчас.

А на плите устало

Чуть теплится огонь,

И голова упала

Бессильно на ладонь.

Едва картинку эту

Представлю, двинусь вспять.

Насквозь пройду планету,

Лишь бы тебя обнять…

140. «Грустно стоять на балконе…»

Грустно стоять на балконе, смотреть на самолёты,

Особо на те, что взлетают сразу после дождя.

Хочется быть на борту, но не можешь попасть на него ты,

И каждый из них, как мне кажется, уносит надолго тебя.

Если глядеться в небо, то миг расставания вечен,

И долго хранит все звуки ливнем омытая тишь.

Не знаю, когда вернёшься, захочешь ли новой встречи,

И только радуга в небе – знамением, что прилетишь…

141. «На каблуке босоножка…» (лирика)

На каблуке босоножка,

Гладкая стройная голень.

Ножкой ступаешь, как кошка,

Что крадётся за мышкой в поле.

Я от вида сей ножки балдею,

Как от флейты факира змея,

И приходит на ум идея,

Что и мышь – это тоже я…

142. «Большая любовь растёт исподволь…» (лирика)

Большая любовь растёт исподволь,

Сквозь тайный пролазит ход.

И бывший ничем полный ноль

Всем станет, наоборот.

И так чувством скрутит тебя

В отместку за прежний игнор,

Что покажется: ты не любя

Жизнь прожигал до сих пор…

143. «По пять секунд на каждого, четыре года…» (гражданская лирика)

По пять секунд на каждого, четыре года

Читать придётся имена погибших.

Не родила земля ещё рапсода,

Что вставит их в эпические вирши,

Где не услышишь бряцанья металла,

Где головы без счёта не секут,

Где лишь война, что жизни отмеряла

Четыре года, каждому, по пять секунд…

Примечание.

Великая Отечественная Война длилась 1418 дней и ночей.

Если разделить количество павших 26-27 миллионов,

то на каждого погибшего придётся по пять секунд.

Этого хватит, чтобы успеть быстро произнести

имя, отчество и фамилию.

1418 дней и ночей беспрерывного чтения имён…

144. «Хочется революций. Весенних. С капелью…» (лирика)

Хочется революций.

Весенних. С капелью.

Нет, даже не с нею,

а с потоками талыми с крыш.

Следом бы снежные глыбы

летели на землю апрелью,

Город кричал бы «Ура!»

и вопил иступлённое «Кыш!»

«Мы победили!» – гласили знамёна бы

и транспаранты.

Из старых газет и афиш

кораблями в ручьях истекала зима.

А босоногая прима балета,

пустив по теченью пуанты,

Шла б по бордюру

и новые делала па…

145. КРУТОЭРОТИЧЕСКОЕ (ироничное)

Грациозные ножки твои

Создал бог для объятий любви.

Их раздвинув, напомнила ты

Петербург, разводные мосты.

Двух пролётов изящный ансамбль

Мне сулит неземную усладу,

Мой гружёный желаньем корабль

Увлекая под эстакаду…

146. «Ну как тебе в Питере, Милая…» (лирика)

Ну как тебе в Питере, Милая,

С мёртвой Невой подо льдом?

Как лезет зубастыми пилами

Блокадная стужа в твой дом?

Как кутаешься, ёжась от ветра,

Когда вдоль каналов идёшь?

И как раем помнится лето

В тучах свинцовых? И в дождь…

147. ПЕСНЯ СТРАННИКА (гражданская лирика)

Я не крещён и не обрезан,

И для нирваны – не типаж.

Из всех пространств я выбрал бездну

И сам к себе свершаю хадж.

Не будет храмов, треска свечек,

В молитвах сон одолевать.

А будет чёрствый хлеб и нечем

Застлать походную кровать.

И под песками будет Мекка,

И рай потерян без тревог.

Нет бога, кроме человека,

И я, как все, пророк его…

148. ПРОЩАНИЕ С ОДЕССОЙ (лирика)

Чёрное море чайкой кричало,

Не отводя затуманенных глаз.

Билось волною об угол причала,

Всхлипами брызг обдавая подчас.

В мглистой воде колыхались медузы,

Гроздьями щупалец чуть шевеля,

Краны тащили в контейнерах грузы

С трубными гласами судного дня.

В дымке вечерней, прощаясь гудками,

Как в кислоте, исчезал теплоход.

С пристани, парами и косяками,

Вслед ему пялился разный народ.

А за спиною Одесса молчала,

Не торопилась слезами истечь.

Душу мою раздирала в мочало,

И не сулила с собой новых встреч…

149. БЕГУНЬЯ В ЗИМНЕМ ПАРКЕ (лирика)

На улице лёгкий морозец.

Тропинки присыпаны снегом.

Девушка в завлекательной позе

Занимается медленным бегом.

В яркой спортивной шапочке,

В тёмных трико в обтяжку,

До талии куртка на лапочке,

Попка и стройные ляжки.

Мимо трусит с улыбкою

И взглядом разит так пристально,

Что твердь под собой чуешь зыбкою,

Как в волну на плавучей пристани…

150. СТАРЫЙ ЧЕМОДАН (лирика)

Наклейками заляпанный

Из далеких стран,

Дырки под заплатами -

Стар мой чемодан!

К ноше бесполезней

Вещи не найти,

Но из кожи лезет

Умереть в пути…

151. ПРИМОРСКО-АХТАРСК (лирика)

Зачем на Приморско-Ахтарск

Я положил свой глаз?

Сердце не бьётся в такт,

И рвётся туда сейчас.

К чему мне Приморско-Ахтарск,

Моря не видел я, что ли?

Женских любви и ласк

В Москве я найду поболе.

И всё же меня туда

Толкает коленом под зад

Маленькая беда

И слёзы в прекрасных глазах

Девушки на берегу,

Продрогшей, как цуцик в снегу.

Её я оберегу,

Развеселю, как смогу.

И сделаю всё, чтоб затих

В душе её грусти прибой.

И напишу ей стих,

И заберу с собой…

152. «Твои фото, словно карты таро…» (лирика)

Твои фото, словно карты таро,

Предсказывают мне судьбу.

Но в итоге (как мир старо)

Я в раскладе ничего не пойму.

Тут улыбка твоя, тут прищур

Поедающих плоть хищных глаз.

Вроде ключик к тебе отыщу,

И его потеряю тотчас…

153. «Ты стоишь у окна на шестом этаже…» (лирика)

Ты стоишь у окна на шестом этаже,

Тело в окне в полный рост.

Снаружи пейзаж зимний уже,

Гол, безрадостен, прост.

Тюлем обвёрнуто тело твоё,

Чувством наполнена грудь.

Мы в квартире с тобой вдвоём

И привидений чуть-чуть.

Ты повернёшься ко мне и тюль

Грудь твою оголит.

Поздний ноябрь за окном. Тут июль.

И тело твоё, как магнит…

154. «Прекрасна ты, родившись в ноябре…» (лирика)

Прекрасна ты, родившись в ноябре,

По первоснегу на опавших листьях.

Глаза, как льдинки, стрижечка каре,

Жар страстных губ, непреходящий присно.

С тобой о лете нечего грустить,

Ты согреваешь кончиками пальцев,

Ты заставляешь сердце во всю прыть

Стучать, любить, изображать паяцев.

С тобой не нужно думать о зиме,

Ты упокоишь тело очень нежно.

Букашкой жизнь затеплится во мне,

Что от морозов прячется в валежник.

С тобой нет смысла ожидать весны,

Она и так в душе не угасает.

Когда ты рядом, явью станут сны

И дни неисчислимы будут в мае…

155. «Я тебя вчера потерял…»

Я тебя вчера потерял

И не мог отыскать нигде:

Смотрел под ворохом одеял

И к каждой взывал звезде.

Я тебя вчера захотел

Не отпускать ни на шаг -

Объятьем, сплетением тел,

Только не знаю как…

156. СКАЗКА О ЦАРЕВНЕ-ЛЕБЕДЕ С ПЛОХИМ КОНЦОМ (ироничное)

Царевна-Лебедь плывёт по Пахре,

Мечтает о князе Гвидоне,

Но в ивовых кущах, ещё на заре

Вор притаился "в законе".

Он эту царевну трах-тибидах!..

Ну, в общем, свернул он ей шею,

Потом ощипал её впопыхах,

Затем он позавтракал ею.

История слёзная. Но в ней урок,

И в ней справедливость видна:

Оставишь любимую хоть на чуток,

И всё, ей наступит хана…

157. «В степях колышутся, вздыхают ковыли…» (лирика)

В степях колышутся, вздыхают ковыли,

Всё шепчутся с ветрами о любви.

И эти томные бескрайние поля

Мне чудятся при взгляде на тебя…

158. ПРОЗРЕНИЕ (ироничное)

На север, на запад, восток и на юг,

Пойду я, пока не настанет каюк.

Но как ни ищи совершенства по свету,

Нет лучше, чем дом, где родился.

Вот, нету…

159. ДЕВУШКЕ ИЗ ГАГАРИНА (лирика)

Девушка из Гагарина,

Сотканная из звёзд,

Млечным Путём подарены

Пряди её волос.

Глазами бездонно-синими

Видит она мир светлей.

Спрятана магия имени

Первенца Космоса в ней…

160. «Кошка бродит по луне…» (лирика)

Кошка бродит по луне

Много-много дней…

Вспоминаю о тебе -

Нежности своей…

Я лежу один впотьмах -

Сочиняю сны.

В двух затерянных мирах

Обитаем мы.

Между ними звёзд видна

Тоненькая нить.

Тщится хитрая луна

Их соединить.

Кошка всё торчит в окне,

Выгнувшись дугой.

Не даёт, чертовка, мне

Думать о другой.

Я бы рад ей крикнуть: "Брысь!"

Но не смею. Ведь

В селенитовую высь

Сам хочу взлететь.

Чтоб, усевшись на луне,

До скончанья лет

Наблюдать в твоём окне

Нежный силуэт…

161. «Тебе скажу, как есть, не понарошку…» (ироничное)

Тебе скажу, как есть, не понарошку -

Похожа ты на взбалмошную кошку.

Ещё – на мышь, что тихо и без спроса

Сыр тырит у той кошки из-под носа.

Похожа ты на подлую гадюку,

Что жалится в протянутую руку.

На змеелова ловкого похожа,

Награда чья – змеиный яд и кожа.

Похожа ты на пса сторожевого,

Что ночью громко лает в пол второго.

И на того, кто злобно поутру

Пса палкой загоняет в конуру.

На жуткие знаменья и приметы

Похожа ты. На то, на сё, на это.

Но я со всем смиряюсь вообще,

Когда ты дремлешь на моём плече…

162. «Перемен не бывает много…» (гражданская лирика)

Перемен не бывает много.

Перемен не бывает мало.

Перемены – всегда дорога

От создания до развала.

Где в конце, средь руин и пыли,

Битых стёкол и рваной стали,

Мы всплакнём по тому, кем были,

Кем хотели и кем мы стали…

163. ПО МОТИВАМ ЭЛЕОНОРЫ ФАРДЖИОН (шуточные стихи)

Cats Sleep Anywhere

Cats sleep anywhere, any table, any chair.

Top of piano, window-ledge, in the middle, on the edge.

Open draw, empty shoe, anybody's lap will do.

Fitted in a cardboard box, in the cupboard with your frocks.

Anywhere! They don't care! Cats sleep anywhere.

Eleanor Farjeon (1881 – 1965)

Кошки спят, где угодно:

В закутках. Принародно.

На столе, под столом

И на стуле верхом.

Дрыхнут на подоконнике

И у кресла на подлокотнике.

А на крышке у пианино

Лежат, как сфинксы, картинно.

Заснут посредине. И на краю.

У двери притихнут, залезут в туфлю.

На коленке свернутся клубочком,

И при этом урчат, между прочим.

А потом… А потом, суп с котом!

Их найдёте, храпящих, в шкафу платяном.

Потому что – престижно и модно

У кошачьих спать, где угодно…

164. ЛЕТНИЙ СОН В ЗИМНЮЮ НОЧЬ (шуточные стихи)

Пчела, жужжа, спросит: "Медку не хотите ли?"

Крылами взмахнёт мотылёк на цветке.

Большие и малые лесные жители

Со мною приятельствуют накоротке.

Ручьи зажурчат веселее и громче,

Ещё за версту завидев меня.

Ветерок в кустарнике весело взропщет,

Заодно шевелюру мою шевеля.

Я по лесу плыву, словно в сказочном сне…

Неужель, летний день, ты привиделся мне?..

165. «Я, наверное, стал идиотом…» (лирика)

Я, наверное, стал идиотом,

Иль какой обуял меня бес:

Захотелось твоим быть эскортом

С алебардою наперевес.

В золочёной шагал бы кирасе,

Охраняя от праздной толпы,

Заходящейся мигом в экстазе,

Лишь едва появляешься ты.

Я тебя провожал бы до трона,

С важным видом идя в стороне,

Наблюдал бы, как блещет корона,

Словно нимб, на твоей голове.

И одно преклоняя колено

Пред тобою, доспехом звеня,

Вслух бы молвил: "Моя Королева!"

Про себя же: "Принцесса моя…"

166. «Я болтаюсь меж жизнью и пленом…» (ироничное)

"– А ты как здесь оказался?..

– Стреляли…"

Из к/ф "Белое солнце пустыни"

Я болтаюсь меж жизнью и пленом.

Я уже побратался с испугом.

Вот, лежу с перебитым коленом,

Прикрываюсь от пуль мёртвым другом.

Отвлекают от смерти и боли:

Друг мой – дух мой. И враг мой – дух.

Ты один сейчас воин в поле,

Ставший бруствером, мёртвый друг.

И пока я за ним, как в загашнике,

И покуда цела башка,

Я молюсь на тебя, «калашников»!

Да патрон, что на дне рожка.

Сам себя вижу, самоубитого,

И усмешки сдержать не могу…

Буду дальше судьбу испытывать

И раздразнивать злость врагу.

Буду сыпать себе на рану,

Но не соль, а солёный смех.

Ни за что я стреляться не стану,

Коль убить себя – это грех!

И видать, Бог не чужд выкрутасов -

Захотел меня видеть живым,

Лишь приполз Он ко мне без лампасов,

А зачуханным рядовым…

167. На 15 февраля 1989 года – дату вывода советских войск из Афганистана (гражданская лирика)

На пространствах Афганистана

Тревога ворчит беспрестанно

И ноет как старая рана,

Страшась неподвластного "вдруг…"

Но если под Кандагаром,

Неважно каким макаром,

Под пулями был, то недаром -

Ты цену узнал слову "Друг"…

Поэтому сердцу неймётся,

Назад через Пяндж оно рвётся, *)

Иначе оно взорвётся -

Стреляет в упор тоска…

Уходит за ротой рота,

И пусть уцелеет кто-то,

Но это собачья работа -

Без побед уводить войска…

Примечания.

1. Река Пяндж (Аму-Дарья) отделяет республики бывшего СССР (Туркмению, Узбекистан и Таджикистан) от Афганистана. 15 февраля 1989 года остатки 40-й армии под командованием генерала Громова покинули Афганистан по мосту Дружбы между узбекским городом Термез и афганским городом Хайратон

168. «Девушка с глазами серны…» (лирика)

Девушка с глазами серны,

С губками, что ала роза,

Твои страхи правоверны,

Я – неверная угроза…

Раз тебя увидев, сложно

Не влюбиться впопыхах…

Берегись, ведь я безбожник!

Не поможет и Аллах…

Я свои доверю планы

Умирающей Луне…

Мы покинем край Корана

На летающем коне…

Где алмазно снег искрится,

Где безумствует мороз,

Будешь солнечной царицей

И единственной из звёзд…

Не попоны шить верблюдам,

Не в гареме прозябать…

Я твоим гаремом буду!

Станешь мной повелевать…

169. МАРТОВСКИЙ СОНЕТ (лирика)

Еще беснуется зима,

Лютуют жгучие морозы.

Еще царит над светом тьма,

И мир в объятьях снежной грезы…

Еще все спит… Но ты весной

В мой ледяной чертог явилась.

Вошла. Фиалкою лесной,

Благоухая, распустилась.

Ты расцвела и красотой

Затмила вьюжное ненастье.

Ты расцвела в душе пустой

И принесла в пустыню счастье!

Смотрю тебя, как чудный сон.

И словно, в первый раз влюблен…

170. «Когда подруга юная, нисколько не робея…» (ироничное)

Когда подруга юная, нисколько не робея,

Сказала «Импотент!» (наверное, не зря),

Злорадно вспомнил я знакомого еврея.

Иль незнакомого. Короче говоря,

Старик Абрам женился на молодке Саре.

На брачном ложе делал с нею все дела.

За это Яхве был он очень благодарен.

И делал дальше бы… Да Сара умерла!

171. СБОР ВИНОГРАДА (лирика)

Сочится сладкою слезой,

Кричит: "Сорвите!",

Став виноградною лозой,

Змей-Искуситель.

Была б ты очень хороша

В костюме Евы.

Вино, как светлая душа,

И будет белым.

Судьбу ж прошу, не уготовь

Грешить напрасно.

Вино, как Авелева кровь,

И будет красным.

И станет белое вино

Водой живою.

А красным потечет оно

Для упокою.

Напиток выпьем заводной

И все узнаем:

Достаточно тебя одной…

И Бог с ним, с Раем!

Одежды сброшены. О том

Жалеть не надо.

Послужит фиговым листом

Лист винограда.

Уйдем, как собран урожай…

Но круговертью

Опять вернемся в этот край

Искать бессмертья.

И снова повторим обряд

Числа творений…

Мы собирали виноград

Шесть дней недели…

172. ЗИМНЕ-ВЕЧЕРНИЙ СТИХОТРАНС (лирика)

Закончен день, грядёт пора ночная.

Река усталая затихла подо льдом.

Сквозь тучи солнце красное, от жара остывая,

Холодным светом обагряет каждый дом.

Снег повалил опять, занёс следы, дорогу,

В небытие равнину сонную ввергая понемногу…

173. «Страстями пенится шипучая амрита…»

Страстями пенится шипучая амрита.

Прибой исходит волнами любви…

На Кипре плещется в шампанском Афродита,

А в Индии – купается Лакшми…

Их омовений результат заведом:

Я плоть лишу надуманных оков,

Дам вольную душе, метнувшись следом

За стайками игривых пузырьков…

174. БРЕТОНСКИЕ МОТИВЫ (лирика)

Хлесткий ветер сшибает с ног,

Бьется в берег, что лбом о стену!

Словно в схватку влетевший бульдог,

Гребни волн разгрызая в пену!..

В одеяниях белых друид

Машет в воздухе веткой омелы,

Заклинания в зубы твердит,

Да таращит глаза очумело…

И торчат над отвесной скалой,

Силой магии в землю забиты,

Ультразвуковой тишиной

Мозг пронзающие мегалиты…

175. «Когда-нибудь наступит этот миг…» (философская лирика)

Когда-нибудь наступит этот миг:

Под сводами одной из тайных крипт,

Среди замшелых, запыленных книг,

Я обнаружу ветхий манускрипт.

В нем будет описание того,

Как некие жрецы творили Мир…

И сразу, отрешившись от всего,

Я стану изучать его "до дыр".

Их заклинанья вызубрив "на пять",

Начну я первобытно материться…

И с губ моих слетит не буква "ять",

А электрон… Материи частица!

176. «На свете этом, на этом конце…» (гражданская лирика)

Вольные ассоциации на шемякинскую скульптурную композицию "Дети – жертвы пороков взрослых"

На свете этом, на этом конце

Был и есть дударь крысолов.

Он с детишками очень строг…

Множествочленен и столь же -голов

На свете том и на том конце

Есть и будет вечно пляшущий бог…

Станет первый играть, а второй – танцевать…

Без последствий и без суда

Мысль себя поведёт, как дешёвая ****ь,

Чтобы шляться туда и сюда…

Россыпь крошек-звёзд на горнем столе,

И Луну словно кто-то обгрыз…

Бог танцует. Он пьян. Прорва истин в вине.

Значит, много жратвы у крыс…

Он коту-тревоге прикажет: "Брысь!"

Бог танцует. Забудь скорей -

Если кто-то чужой твоих травит крыс,

Он уводит твоих детей…

Харе Вышний – танцующий бог!

Мне б на мир поплевать харей крыши!

Но торчит мой бог у меня между ног,

И не может подняться выше…

177. РИМ (лирика)

Комплекс цезарев неистребим -

Исподлобием крыш, мышцегрудием стен

Сверху вниз на меня давит Рим,

Преклоненья желая взамен.

Вряд ли стану висеть на кресте,

Но "Распни!" по себе я услышу…

Рим священен в своей простоте,

Где святой повинуется дышлу…

Город черни во знати – отёсанно-грубый.

Будь хоть сколько в коленях ни слаб,

Щёку Рим не подставит, врага не возлюбит -

Я ему иль слуга, или раб.

Захочу на свободе побыть,

В Ватикане куплю индульгенцию,

И из Рима тотчас во всю прыть

Понесусь прямиком во Флоренцию…

178. «Магазин «Чай-Кофе» на Мясницкой…» (лирика)

Магазин «Чай-Кофе» на Мясницкой

Содержаньем вкусным нарасхват.

Там народ пришибленно теснится

И вдыхает чудный аромат.

Распевая мысленные мантры,

На волне кофейной я плыву

Через Йемен в Эфиопию с Суматры

Не во сне, конечно. Наяву…

179. «В Италии, что ни шаг – то песня…» (лирика)

В Италии, что ни шаг – то песня.

Что ни вздох – то любовный стих…

И в толпе мы одни. И вместе.

Италия – страна для двоих…

А случись, невзначай повздорим,

Словом блуден, а гневом пуст,

Крик затем лишь сорвётся с уст,

Чтоб бельканто парить над морем…

180. КОКОСОВЫЙ БРИЗ (лирика)

За окном непогода резвится:

Бьет по стеклам, стучит о карниз,

А по комнате томно струится

Сладострастный кокосовый бриз…

Не забудутся: волн перекаты,

И свое воплощенье мечты -

В облегающих красках заката

Платье легкое сбросила ты…

181. «Бездонно бескрайнее море…» (философская лирика)

Бездонно бескрайнее море.

Но мне его тайны раскроет

Моллюска прибрежного вкус…

Восставший над пеной прибоя,

Пойдёт по воде Иисус.

А следом, из сухости доков,

По кромке закатной дали,

Проложенным курсом пророка

За солнцем сбегут корабли…

182. МИНА (лирика)

Миной все направленья отмечены,

Мир вокруг до предельности сжат…

Если думать о ней, как о женщине,

Руки тогда не дрожат…

И, вывинчивая взрыватель,

Не отдаться любовной истоме,

Равнодушно сказав: "Раздевайтесь!.."

Тоном доктора на приёме…

А до этого с лёгким поклоном

По-японски соблюсти антураж -

И капризному телу, начинённому толом,

Щупом точечный сделать массаж…

И тогда этот ящик Пандоры

Не откроется, страсти назло…

"А любовь?.." "Что любовь? Разговоры!..

Мне обычно на женщин везло…"

183. «Глаза твои – два пламени раскосых от костра…» (лирика)

Глаза твои – два пламени раскосых от костра,

Что вытащил из ада…

В мой холод занесли раздор и страх,

Но неуютный пыл их – мне награда!

В них поселюсь и затворю

От приворотных сглазов дверь обители…

И наконец, в тебе увижу смерть свою.

И Ангела-Хранителя…

184. ВЕНЕЦИЯ (лирика)

Если прихватит сердце,

И если есть деньги, но нет валидола,

Лучшее снадобье – это Венеция,

Всё исцеляет город-гондола.

Под баркаролу покажется с гулькин

Нос вездесущей обиды-печали.

Словно младенца капризного в люльке

Вас укачает. И полегчает.

Как и земле осень дарит по крохе

На одеяло из листьев опалых,

Тихо с мостов осыпаются вздохи

И наполняют теченья каналов…

185. «Речка. Берег мой пологий. Переправа…» (лирика)

Речка. Берег мой пологий. Переправа.

Я переплыву на берег тот крутой.

Потеряв способность мыслить здраво,

Я замучаюсь карабкаться за той.

А она немного постоит над кручей,

На реку посмотрит. На меня.

А потом походкою летучей

Удалится, птицами звеня…

186. МУЗА ИЗ ГОРОДА РУЗА (лирика)

Муза из города Руза. В обтяжечку блуза.

Из-за тебя мне неведом покой.

Две дольки спереди, зад в пол арбуза…

Не устоять перед музой такой!

Хочется – смейся, а хочется – плачь, но

Твой добровольно нарушен наряд.

Словно арбузные семечки, смачно

Пуговки с блузы на землю летят…

187. «Свет в окне – мировой закон…» (философская лирика)

Свет в окне – мировой закон,

Будто шляпка в салоне модистки.

Он везде. И нигде. Он простой фотон -

Мой идол релятивистский.

Им Иисус усыновлён,

Он наставник для Магомета.

Он один. Он един. Вне миров. Вне времён.

Бог, летящий со скоростью света…

188. ПОРТРЕТЫ ТРЕТЬЯКОВКИ (философская лирика)

Портреты Третьяковки. Писаные лица.

Высокое собранье мертвецов…

Смотрю и думаю: а может так случится,

Здесь будет в рамке и моё лицо?

Но, что с рисунком получу я вместе,

Какую подпись обрету вослед:

Портрет такого-то – художник неизвестен?

Или художника – кого-то там портрет?..

189. «Веет весной сквозь щели в окне…» (ироничное)

Веет весной сквозь щели в окне,

Через шоры задёрнутых штор.

Зимой убаюканный, чую вдвойне

Весенний подкожный напор.

Как буду я скоро, сбивая ногой

Росу на траве утром рано,

Закутавшись в клочья тумана, нагой,

Пастушку ловить в роли пана…

190. «На камень твой нашла моя коса…» (лирика)

На камень твой нашла моя коса,

Теперь стоит, бесхозная, в чулане.

Луг зарастёт по наши пояса,

Пока косарь тобою одурманен.

В избытке чувств распустится коса

И на земле расстелется копною,

Дурманом трав меня опоясав,

Что так останутся нескошенными мною…

191. «Як-12, старый кукурузник…» (лирика)

Як-12, старый кукурузник,

Кружит точкой в небе, стрекоча.

Голову задрав, глазёнки сузив,

Возвращаю детство в мелочах.

Как летал я в этом самолёте,

Рядом в кресле молодой пилот.

Мой отец. Он во крови и плоти.

Винт вращается. Бессмертие идёт…

192. АРЗАМАСУ-16 (НЫНЕ САРОВ) (лирика)

В секретном городе надо быть бдительным,

Военную тайну храня.

Молодыми там были родители

И, конечно, был маленьким я.

В серафимо-саровской обители

Жили все, как одна семья.

Эх, мои молодые родители

И совсем несмышлёный я!

Шестидесятые, ваш зов упоителен!

Только вы призываете зря.

Не вернуть молодых родителей,

Моего беззаботного "я".

Но теперь, оглядев осмысленно

Те года, как застывшую статую,

Я одну для себя понял истину:

Слово Божие – слово атомное.

Город мой будет часто сниться

И из детства мне слать послов.

Он ушёл, как уходит блудница,

Сердце юное уколов…

193. «В день равноденствия весенний…» (философская лирика)

В день равноденствия весенний

Мы будем изгнаны из Рая.

На землю лягут наши тени,

Её бесплодье покрывая.

Пройдут семь месяцев, семь дней,

С челом в поту, с напрягом в руцех.

Мы осенью простимся с ней,

Чтоб в ледяной Эдем вернуться…

194. «Последний день весны, а жаль…» (философская лирика)

Последний день весны, а жаль!

И песня новая не спета.

Легла незримая межа,

Опять ушла пора расцвета.

И хоть всё лето впереди,

И жар полуденный несносен,

Старик на лавочке сидит,

Ворчит на ревматизм и осень…

195. «Бывают дни, когда ничто не происходит…» (лирика)

Бывают дни, когда ничто не происходит,

А если и случается, то тихо.

Всё безразлично, немощно в природе,

Лишь голос внутренний срывается до крика.

Снег падает с небес, покорно тает,

В ручьи и лужи мигом обратясь.

Метаморфоза, в общем-то, простая:

На чёрном белое – распутица и грязь…

196. «Притихший лес весною ранен…» (лирика)

Притихший лес весною ранен,

Дары покорно преподнёс -

Искрятся самоцветов грани

В снегу и на стволах берёз.

Весне перечить силы нету,

И тяготенью вопреки

Искать свободы, ближе к свету,

Вспорхнула бабочка с руки…

197. «Неаполь ли, Napoli, какие только руки не лапали…» (лирика)

Неаполь ли, Napoli, какие только руки не лапали,

Был он разным пришельцам роскошной наградою.

Слёзы Христа на склоны Везувия капали граппою,

Обращаясь в вино и в лозу виноградную.

И чего бы душа ни взалкала, а плоть не хотела -

Моцареллу ли, пиццу ли и лимончелло,

Всё мне в рот отправляли, втирали мне в тело,

Лишь бы мирно дремало Везувия жерло…

198. «Ночь привидений в аэропорту Шереметьево…» (ироничное)

Ночь привидений в аэропорту Шереметьево,

Пограничников мрачные лица,

Всё решающих: «Отыметь его?

Или, бог с ним, пускай возвратится!»

Странный миг опасения родины

Перед штампиком на контроле.

Обоюдовлюблённые вроде мы.

Ну, давай поцелуемся что ли!?.

199. АЛМА-АТА (лирика)

Из колчанов вынуты улицы-стрелы,

Тетивы переулков натянуты в луках.

Гор Тянь-Шаня сгрудился табун в гривах белых,

У батыра незримого он на поруках.

Из бескрайних степей понагрянули толпы,

Кто в скрипучей арбе, кто с кибиткой простою.

Только яблочный спас сделал нерасторопной

И орду ароматно назвал Алматою…

200. «Глаза казашек, что глаза монашек…» (ироничное)

Глаза казашек, что глаза монашек,

Охваченных молитвенным экстазом.

Безжалостно на наших и не наших

С расчётом и с прищуром делят разом.

Но если нужные глаза ты заприметил,

Им улыбнись, от сердца, без затей,

И на тебя подует нежный ветер

Из томных и тоскующих степей…

201. «Зачастили в Москву ураганы…» (ироничное)

Зачастили в Москву ураганы

И из хлябей библейских поливы.

Как бы ни были бури поганы,

Сносят головы у нерадивых.

Нет в стихии божественной кары,

Есть врождённая воля воды

Обновлять обветшалых и старых

До сияния лиц молодых…

202. «Пусть мне уже за пятьдесят…» (ироничное)

Пусть мне уже за пятьдесят,

Но я про смерть не начинаю повесть.

В Сети мои творения висят,

В «Фейсбуке» или в «Твиттере» фолловясь.

Бумага в книгах стала мне не присна,

Горит, как прожитая жизнь, с ухмылкой злой.

В компьютере, чего бы ни написано,

Погаснув, не рассыплется золой…

203. «На кончике карандаша…» (лирика)

На кончике карандаша

Мерцают видения пифий.

Свой внутренний мир кроша,

Неспешно стирается грифель.

Ложатся на белый лист

Каракули, вымучив слово,

А он, по-прежнему, чист.

Писать начинаю снова…

204. «О Пушкине и русском языке…» (лирика)

О Пушкине и русском языке

Не скажешь более того, что есть.

Его на нём читаешь налегке,

На нём его читать – большая честь.

И чьи бы ни были стихи умны и кратки,

Введя в компьютер поэтические теги,

Система поиска нам даст в сухом остатке

«Я помню чудное мгновенье» и «Онегин»…

205. «Вспомню про слово «литерный»…» (лирика)

Вспомню про слово «литерный»,

Гоголя, Тройку-Русь.

Сяду в «Сапсан» до Питера

И с ветерком промчусь.

Там на мосты разведённые

Я до поры заревой

Стану смотреть, как оные

Плачутся над Невой…

206. «Солнцем восток озарится…» (гражданская лирика)

Солнцем восток озарится,

Запад – в объятиях сна.

Русские – это не лица,

Русские – это страна.

Север во власти метелей,

Юг от цветения пряный.

Русские параллели,

Русские меридианы…

207. «Взгляд и ручка от Веры Холодной…» (лирика)

Взгляд и ручка от Веры Холодной.

Губки и шляпка от Мэри Пикфорд.

Я, наверное, стал немодным,

Что даже не смею пикнуть.

Я ведь очень высокого роста -

И они мне не по плечу.

Даже как-то совсем уж просто,

Непосредственно и не рьяно,

Они мне молчат с экрана.

И я восхищённо молчу…

208. ГРЁЗЫ ПО ВОСТОКУ (лирика)

Скрылось солнце за дымом кальяна.

Ночь ступила на земли окрест.

Млечный Путь указует упрямо

На страну неоткрытых чудес.

С полным коробом всякого дива

Уплыву, чуть забрезжит рассвет.

А печальная пальма с обрыва

Будет долго махать мне вослед…

209. «Когда революцию ждёшь, но не кличешь…» (гражданская лирика)

Когда революцию ждёшь, но не кличешь,

Она обязательно произойдёт.

Твой недруг заклятый дни кончит на киче,

Ты в доме его заживёшь без забот.

А если её ты и ждёшь, и торопишь,

Она даже раньше нагрянет тогда.

Твой друг закадычный тебя сдаст под опись.

С врагом примирят тебя хлеб и вода…

210. «Костяника листьями поникла…» (лирика)

Костяника листьями поникла,

Выставила ягодки вперёд.

Губки бантиком, покусанные дико,

Исцелует первый, кто возьмёт.

К ней я прикоснулся и не знаю,

Съесть её сейчас или потом.

Я сперва хочу познать Данаю

Рядом с костяниковым кустом…

211. «Чтобы в мире жить, я построил дом…» (лирика)

Чтобы в мире жить, я построил дом.

Сад вокруг посадил, чтоб красиво было.

Двух взрастил сыновей, обзавёлся псом,-

Пусть лежит на пороге, зевая лениво.

Чтобы выстоял дом, нужна земля,

А огню в очаге позарез нужен воздух.

Значит, землю и воздух придумал я,

Чтобы дым из трубы превращался в звёзды…

212. «Москвичу в Петербурге легко…» (ироничное)

Москвичу в Петербурге легко,

Безмятежно, как в тихом музее.

Он на невскую ширь берегов,

Что на пруд возле дачи, глазеет.

Не дано москвичу обрести

Дух балтийский, себя не поправ.

Для него Петербург – травести

Из петровcких шутейных забав…

213. «Ленинградка или петербурженка…» (лирика)

Ленинградка или петербурженка

Вкрадчиво общается «на вы».

Голос чуть с прононсом и простуженный

От надменной стылости Невы.

Ледяная северная барышня

Навсегда – «единственная та».

Мне бы с нею быть,

да только климат тамошний

Явно не московскому чета…

214. «В Самаре разной твари по паре…» (ироничное)

В Самаре разной твари по паре

Сошло на волжский берег с ковчега.

Мне тут день покоя подарен

И можно по свету не бегать.

Покосые улицы в избах

Из допотопной Руси.

Я мерить шагами их избран

И в сердце подолгу носить…

215. «Собирать урожай по осени…» (лирика)

Собирать урожай по осени

Бизнес-планом намечено. Только засуха

Запугала дожди трёхлинейкой Мосина

И держала грозу за пазухой.

На полях, прежде времени сникших,

Свежей пахотою обугленных,

Пыль глотают тракторы-рикши

И рисуют свои загогулины…

216. «Солнце не приветствовать нельзя…» (лирика)

Солнце не приветствовать нельзя!

Солнцу нужно радоваться громко!

И тогда небесная стезя

Одарит Вас памятью потомков.

Первый луч затеплится едва,

И пока не занялись другие,

Тот, кто скажет нужные слова,

В сей же час становится Мессией…

217. «Моей знакомой 30 лет…» (ироничное)

Моей знакомой 30 лет,

Задумчивость с морщинками.

Я подарю ей 100 конфет,

Но с разными начинками.

Надкусит первую: «Красивой не родись!»

Вторую съест: «А в счастье надо верить!»

На третьей засмеёт чумную мысль,

Что девочке уже не 29…

218. «Пристань в Водниках пуста. Всё мимо, мимо…»

Пристань в Водниках пуста. Всё мимо, мимо

Проплывают в Волгу корабли.

Я с улыбкой горестного мима

Шлю им вслед приветствия мои.

Я машу и мне радушно машут

Пассажиры праздные в ответ.

Про себя подумаю: «Мать вашу!

Почему меня средь пассажиров нет?»

С хлебом-солью, песней и трёхрядкой

Ждут их Мышкин, Ярославль и Плёс.

А меня не ждут, и мне так гадко,

Хоть бы чёрт меня туда занёс!

Но чертям по Волге путь заказан.

Купола церквей по берегам

Не пропустят нечисти ни разу,

И стоять ей остаётся там,

Где и я стою, машу и плачу

На канале имени Москвы.

И не ухожу, покуда мачты

Или трубы кораблей видны…

219. «Украина восточная, южная…» (ироничное)

Украина восточная, южная:

Рушники, да белые хаты.

Чисто выстирана, отутюжена,

И садов ожерельем объята.

Салом потчуя, семечки лузгая,

Попивая горилку, вестимо,

Украина другая, но русская

От Чернигова и до Крыма…

220. «А тебе к лицу красный цвет…» (лирика)

А тебе к лицу красный цвет,

Даже рдеющий броско и едко.

Сразу слышится звон кастаньет,

Барабанные ритмы фламенко.

Сразу чудится тореадор,

Протыкающий шпагой быка,

И как твой распаляется взор

От залитого кровью песка…

221. «Кипятится чайничек с подсветкой…»

Кипятится чайничек с подсветкой,

В синем свете пузырьки буль-буль.

Рядышком с такой, как ты, кокеткой

Не январь мне мнится, а июль.

Выпьем мы с тобою кофе-чаю,

Повторим по чашечке ещё.

После третьей вроде замечаю,

Что тебе со мною горячо.

Расстегнёшь ты пуговку на блузке,

Обмахнёшь ладошкой грудь под ней.

«Фу, как душно!», – скажешь по-французски,

И ко мне придвинешься тесней…

222. «Просыпайся! Уже Рождество…»

Просыпайся! Уже Рождество

Совершилось. И время на святки

Отведённое, проистекло.

До Крещенья ты выспишься вряд ли.

Для тебя буду ряженым я,

С головою козла или чёрта.

Позабудем о «можно-нельзя»,

Подурачимся вместе без счёта.

Без меня ты б сидела в тиши,

И со взором, опущенным долу б,

От мирского себя отрешив,

Словно прямо сейчас прыгать в прорубь.

До Крещенья ещё далеко

И собраться ты с духом успеешь.

Пятый номер Шанели Коко

На твоей так божественен шее…

223. ОБ ЭЛЕКТРИЧЕСТВЕ

Становится холоднее.

Светит лампочка в несколько ватт.

Законами Фарадея

Электрический мир объят.

Мы с тобою на светодиоды

Перешли в чувствах, думая так:

Ну, мы же не идиоты

Сэкономить лишний пятак!

Но теплей между нами не стало,

И сгущается тьма вокруг нас,

Раз вовсю не горит нить накала,

А просто мерцает газ…

224. ПОЭЗИЯ РЕНЕССАНСА

Не сразу буду помирать я,

Когда меня полюбишь страстно.

Стилет ты спрячешь в складках платья

И мне прочтёшь Торквато Тассо.

Останусь жив, себя из страха,

Чтоб не затеял я побега,

Ты поведёшь, как та «Собака

На сене» от Лопе де Вега.

Но, если я пойму не очень,

Какого удостоен дара,

Услышу эпитафий горечь

Твою и Пьера де Ронсара.

И первой ты придёшь на финиш:

Слезами, что росой, умоешься,

А после вмиг меня покинешь

Под песнь Луиша де Камоинша…

225. Прислонись к моей спине и спи…

Прислонись к моей спине и спи.

Грейся, сколько хочешь, об меня.

Если не получится любви,

Будем мы с тобою, как родня.

Если мы не сможем пламенеть,

Будем в угасающем костре

Угольками вспыхивать, и впредь

Теплоты желать ещё острей…

226. Первый снег похож на чистые простыни…

Первый снег похож на чистые простыни

В первую брачную ночь.

Ты с утра простирни их, просто им

Сохранить белизну помочь.

И схватиться морозцем на улице,

Напитаться холодной свежестью

На верёвках позволь им прогнуться,

О края их чуть ли не обрезаться.

И подать лишний повод для гордости:

Пусть соседи увидят воочию,

Что пришла ты, как исстари водится,

Ко мне девою непорочною…

227. «Ты смежи глазки, Милая Детка…»

Ты смежи глазки, Милая Детка,

Повернись на бочок и усни.

Наяву сон сбывается редко,

Потому он и длится часы.

Ты проснёшься, а свет станет новым,

Вроде тем же, но всё же другим.

Ты опять у себя будешь дома,

Проиграет по радио гимн.

Только сердце на сон отзовётся,

Даже если не вспомнит его.

Ты живая, ты в мире под солнцем,

Не имеющего берегов…

228. «Выпавший первый снег…»

Выпавший первый снег

Припорошил твой сон.

Много волнующих нег

Ты испытаешь в нём.

Сердце ко сну лежит,

Там ты близка со мной.

Сон тем хорош: нету лжи

В нём, хоть он лжив порой…

229. «Ежедневно я себе велю…»

Ежедневно я себе велю

Просыпаться утром очень рано.

Ножку обнажённую твою

Возвращать опять под одеяло.

Им укрыть тебя до самых плеч

И поправить под тобой подушку,

Превозмочь желанье вновь прилечь

И шептать все нежности на ушко…

230. «Женщина красива и бодра…»

Женщина красива и бодра

Ибо из Адамова ребра

Создана. И для того живёт,

Чтоб носить в себе Адама плод.

Женщина вся в мыслях о любви,

Но влюблённый чувством нелюдим.

Потому в неведенье Адам

Рёбра не щадит для прочих дам.

Женщина несчастна и грустна,

У неё в душе всегда весна,

Но весна приходит раз в году

И Адам у ней на поводу…

231. «Холод проникает через окна…»

Холод проникает через окна,

Сколько их ни клей, ни конопать.

Муха захудалая подохла,

Между стёкол не найдя кровать.

Только телу моему не стыло,

О тебе мысль теплится во мне.

Начинаю утро я с посыла

Через зиму будущей весне.

У неё прошу журчаний талых,

На полях – нашествия грачей.

Каждый день в году ты милой стала,

Но весною, всё-таки, милей…

232. «Мы с Англией не доиграли в войну…»

Мы с Англией не доиграли в войну

Под названием «Большая Игра».

Я бы Англии обратно вернул

Все пределы, в которых была.

И то, что Уинстон Черчилль

По итогам Второй Мировой

Сдал, мы назад перечертим,

Возвратим англичанам домой.

Нет нынче влияния сферы, и

На гены у них недород.

На обломках любой империи

Мельчает имперский народ.

Как в тумане, канул в истории

Не Брэд, а Уильям Питт.

И дух королевы Виктории

Над Темзой уже не парит.

Мы с ними в Азии Средней

Продолжим нашу Игру

В поединках по сбору сведений

Между Службой МИ-6 и ГРУ.

И Индию в корону Британии

Позволим вставить опять,

Чтобы там против них восстанию

Помочь, и корону отнять…

233. «Ценность потери – в потере…»

Ценность потери – в потере,

Не потеряв, не поймёшь,

Значимость наших империй,

Пущенных нами под нож.

Всё потерять своё можно,

Кроме, что взято в сохран.

Жизнь человека ничтожна

У покорителей стран

Тех, где в мозгах идиотов

Полной продажности блажь.

Если теряешь ты что-то,

В десять раз больше отдашь.

Как ни иди, все дороги

Сходятся в Страшном Суде.

Предки присудят, не боги,

Вечную жизнь в нищете…

234. «Бог не будет просто человеком…»

Бог не будет просто человеком

Проживать его труды и дни.

Человек для Бога – это мельком

Точка света, как её не дли.

Уповать на Бога бесполезно,

Двум рукам он даст и мир, и меч.

Бог для человека – это бездна,

И Харон, чтоб бездну пересечь…

235. УРОКИ ИСТОРИИ

У моих предков-дворян отбирали добро

Большевики-беднота аж два раза.

Из усадьбы несли, изымали всё то,

Что было в мешках, из лабаза.

Усадьбу забрали, изгнали в Тамбов

Радетели равенства эти.

И голод там был, и ветхий кров,

Но все избежали смерти.

Потом репрессии, год 37-й,

А предки мои уцелели.

За кем-то ходили во тьме ночной,

Но всегда мимо нашей двери.

Сегодня пустое пенять на судьбу,

В Истории всё, как надо

В конечном итоге бывает. Кому

Тюрьма, а кому награда.

И если ты хочешь долгую жизнь

И родных уберечь от рока,

К тебе власть придёт, ты с ней поделись,

Когда твоей Родине плохо…

236. «Она уехала в Боровск…»

Она уехала в Боровск

Разводить на пасеке пчёл.

Щетина моя дала поросль,

Когда счёт разлуке пошёл.

Ссутулились мощные плечи

И на спине вырос горб.

Опало, исчезло навечно

То, чем я раньше был горд.

Она уехала в Боровск

В Пафнутьевский ходить монастырь.

И я ощущаю ту скорость,

С какой во мне зреет Батый.

Под монастырские стены

Золотую, как мёд, Орду

Приведу, и самозабвенно

Я с Ордою всех пчёл изведу.

А потом боровчан, стар и молод

Чтоб не сгинул средь них, призову:

«Вы спасёте свой древний город,

Коль вернёте её в Москву…»

237. СКАЗАНИЕ О ШРИ-ЛАНКЕ

«Слезинка на щеке Индии».

Капелька нектара с лепестка лотоса.

Шри-Ланку такой раньше видели

Только пришельцы из космоса.

Видел такой её Равана

С борта своей виманы,

Когда в чём была, без приданого,

Он выкрал Ситу у Рамы.

И увёз на свой южный остров,

В Блистательную Ланку,

Где в окружении монстров

Склонял её ко греху.

А стояла Ланка на месте,

Где Львиная нынче Скала.

Подневольною Сита невестой

На выручку Раму ждала.

Там нашёл её в горе великом

Хитрый царь обезьян Хануман.

Видя, что она духом поникла,

Он сказал, что обет Рамой дан,

Как придёт он с несметным войском

Обезьян и медведей вместе.

Так что, Сита, не беспокойся,

Избежишь поругания чести.

И обидчик твой будет наказан,

И стрелами Рамы убит.

Поразят они его разом

Ради вашей с Рамой любви.

А потом вы по небу помчитесь

На вимане обратно в Индию…

Где уже уготовано Сите

Всё, чтоб снова её обидели

Подозрением в неверности Раме.

Пересуды рассудку не внемлют,

Не захочет жить больше в сраме

И провалится Сита сквозь землю,

Но сюжетом взрастёт у Гомера,

И Еленой окажется в Трое.

Где, служа своим судьбам верно,

Будут действовать те же герои:

Менелай и Ахилл – это Рама,

А Гектор с Парисом – Равана.

И опять повторится драма,

Что мужами мужьям уготована,

Где чужую жену красть нельзя.

И не красть её невозможно,

Если чувством в полон воин взят,

И под латами тонкая кожа.

Есть и будут великие сечи

Ради Ситы и Прекрасной Елены.

О любви сказания – вечны,

И стихи о любви – нетленны…

238. «Стояла девушка у дебаркадера…»

Стояла девушка у дебаркадера

В нарядном платьице, с косой на грудь.

Высматривала всех парней покадрово,

И от смущения румянилась чуть-чуть.

А по реке туда-сюда сновали лодочки

И в каждой был на вёслах кавалер.

Буфет на пристани охотно лил по соточке,

Играла музыка, и голосился сквер.

И кто ж из них назначил ей свидание,

Определил судьбу вслепую Интернет?

Кому понравились её лицо и данные?

«Уж полночь близится, а Германа всё нет».

И в каждом виделась избранника примета,

И образ, ею созданный, возник.

А в двух шагах, там, где причал, у парапета,

Слезливо щурясь, на неё смотрел старик…

P.S. «Уж полночь близится, а Германа всё нет» -

фраза из оперы П.И. Чайковского «Пиковая дама»

239. «Август ввергает в благость…»

Август ввергает в благость,

Хочется быть добрей.

Жаркого лета осталось,

Максимум, двадцать дней.

Будет ли осень тёплой,

Это неважно совсем.

Борща с молодою свёклой

Досыта я поем.

А застучится в стёкла

Дождь и болотный гнус,

До краснощёкой Фёклы

Я тогда домогнусь…

P.S. Домогнусь – осознанное шуточное коверканье слова…

240. «Бурей гасится буря на сердце…»

Бурей гасится буря на сердце,

Остаётся в нём вялая взвесь.

Приготовлю салат с красным перцем,

Самым жгучим, какой только есть.

Я добавлю в него помидоры,

Тонко резанный лук и лимон,

Да в оливковом масле. И вздорный

Из меня дух исторгнется вон.

И пока рот пылает пожаром,

На душе будет полная тишь.

Словно ты погорельцем на хмаром

Пепелище дымящем стоишь…

241. «Если вечером сильный дождь…»

Если вечером сильный дождь –

Это повод остаться на ночь.

Можно вызвать такси, но всё ж,

Оставаясь, в забвенье не канешь.

Я сошлюсь в оправданье всему

На усталость тяжёлого дня.

Ты предложишь мне спать на полу

И в кровати ждать будешь меня…

242. «Ты будешь ходить в парео…»

Ты будешь ходить в парео

На островах Туамоту.

И будет в душе не серо,

И сердце не ждать чего-то.

И будет атолл Манихи

Одаривать чёрным жемчугом.

И океан будет Тихим

И нравом нежнее нежного.

И танцевать будешь ори,

И бёдрами двигать бешено.

И даже ничтожное горе

Послано будет к лешему…

Туамоту – архипелаг в юго-восточной части Тихого океана

Манихи – атолл в арх. Туамоту, одно из мест по добыче чёрного жемчуга

Ори – полинезийский танец, основанный на ритмических, очень быстрых движениях бёдрами

243. «Мы с летом в Москве не поладили…»

Мы с летом в Москве не поладили,

Мстит холодом нам и дождём.

Представь, что в далёкой Исландии

С тобою мы просто живём.

Там бьётся о скалы Атлантика,

Клокочет вулкан. Тем не менее,

Там жизнь, словно в люксе «Титаника»

До своего потопления.

И то же московское лето:

Морось, туманы, да грусть.

Обычный конец (и край) света -

Солёный, брусничный на вкус…

244. «Небо синее. Даль бескрайняя…»

Небо синее.

Даль бескрайняя.

Не проси меня

Не быть Каином.

Ты не вещь его,

Не безделица,

Просто женщина

На двоих не делится.

Он твоих совсем

Не коснётся губ.

И не брат он мне,

Раз тебе он люб.

Не ужиться трём,

Я тебя люблю.

То не мы умрём,

Не быть Авелю…

245. «Поедем куда-нибудь…»

Поедем куда-нибудь,

Не попу в Анапе греть.

А выберем Севморпуть,

Где белый бродит медведь.

Где летом природа не спит,

И скачет рогатый олень.

Где в иглу живёт иннуит,

И не кончается день.

Где царство безмолвья и льда,

Поклонников нет и подруг.

Где ты мне быстрей скажешь: «Да!»,

Чтобы вернуться на юг…

Иннуиты – самоназвание эскимосов. Живут

большей частью на Аляске, севере Канады, а

также на западе Гренландии и на востоке Чукотки

246. «На канале имени Москвы ранним утром…»

На канале имени Москвы ранним утром

Все тропинки и причалы пусты.

Но под каждым из кустов – "Камасутра",

Треплет лёгкий ветерок ей листы.

Мы читаем её, лёжа и сидя,

А захочется, встаём в полный рост.

И исходит от воды запах мидий,

И щекочет ноздри нам медонос…

247. МУЗЕ ПИСАТЕЛЯ (18+)

Муза, когда делать нечего,

А писатель сидит за столом,

Просто берёт в рот член его,

Под стол забираясь при том.

За каждой его страницей,

Её умелый минет.

Писатель за стол не садится,

Когда под столом её нет…

248. ОДЕССКАЯ КУРОРТНАЯ (шуточный шансон)

1-й куплет

Вдоль пляжей Ланжерона и Аркадии

За волнорезом виден волнорез.

Одессою навечно я украденный,

К ней у меня бубновый интерес.

Припев (2 раза):

Сниму я курточку из кожезаменителя,

Небрежно кину на своё плечо,

Меж дамочек в летах, но обольстительных

Прохаживаться слишком горячо,

Ой-ёй-ёй-ёй!…

2-й куплет

На Дерибасовской у медного Утёсова

Замечу в лёгком платье силуэт:

Глаза, как небо, волосы зачёсаны.

И я пойму, что лучше в мире нет.

Припев (2 раза):

Сниму я курточку из кожезаменителя,

Небрежно кину на своё плечо,

Меж женщин молодых и восхитительных

Прохаживаться слишком горячо,

Ой-ёй-ёй-ёй!…

3-й куплет

От Дюка по Потёмкинской я лестнице

Спущусь и выйду на морской причал.

И на его краю, где море плещется

Увижу ту, что в жизни не встречал.

Припев (2 раза):

Сниму я курточку из кожезаменителя,

Небрежно кину на своё плечо,

Меж девушек красою исключительных

Прохаживаться слишком горячо,

Ой-ёй-ёй-ёй!…

249. «О любви в который раз написать не просто…»

О любви в который раз

Написать не просто.

И получится рассказ

Маленького роста.

Ручки, ножки, голова,

Губки, носик, глазки.

Это надо целовать

Сразу, без подсказки.

Вздохи, слёзы, крики, мат

Для эмоций всплеска.

Мир, «Прости!», «Я виноват!»

Счастлива невеста.

Но чего не будет в том

Маленьком рассказе,

Ощущения нутром,

Что тебя я сглазил

В тот момент, когда моей

Стать ты захотела.

Думал я: ты всех милей,

Оказалась – стерва.

А ведь путь к тебе мой был

Небольшой заботой:

Шёл. Увидел. Полюбил.

Стукнуло чего-то…

250. «Ты уходи, но всегда возвращайся…»

Ты уходи, но всегда возвращайся,

Словно за хлебом пошла в магазин.

В сердце останется старое счастье

И в отношениях всё на мази.

Я про уходы не вспомню. Возвраты

Их заштрихуют и боль исцелят.

Жизнь потечёт, как и прежде, когда ты

Мне из прихожей махнёшь: «Вот и я!..»

251. «Ты приехала с юга загорелая очень…» (ироничное)

Ты приехала с юга

Загорелая очень.

Не поймём мы друг друга,

Я же ведь не был в Сочи.

Я на Чёрное море

Четверть века не езжу.

Хоть увидеться вскоре

Не теряю надежду.

Но чем дальше по жизни,

Тем приятнее холод.

Юг соблазнами брызжет,

Там и стар станет молод.

Но, вернувшись на север,

Он быстрее зачахнет,

Ничего не посеяв

На вновь созданной пашне.

Мне почти шесть десятков!

Кости юга б хотели,

Но бросать надо якорь

На такой параллели,

Где есть «шесть» и есть «нолик».

На ней Питер и Таллин.

Значит им, а не Сочи

Быть моими местами…

252. «Ты идейная, патриотичная…» (ироничное)

Ты идейная, патриотичная,

Пророссийская и просоветская.

Мне твоё комсомольское личико

Покрывать поцелуями лестно.

А потом лобызать твои груди

И спускаться всё ниже и ниже.

Комсомолки прекрасны во блуде,

Начитавшись правильных книжек…

253. «Хорошо лежать в ромашках…»

Хорошо лежать в ромашках

И смотреть на небеса.

Где-то трактор поле пашет,

Пташка свиристит в кустах.

Стебелёк плечо щекочет

И пчела жужжит в цветке.

Запоздало сиплый кочет

Кукарекнет вдалеке.

Растекается по травам

Летний зной и клонит в сон.

Шорох слева, шорох справа

И вообще со всех сторон.

Дремлет сельская глубинка

Под ромашковый дурман.

Поцелуй твой, как клубника

Соком брызнет по губам…

254. «С утречка, в понедельник…» (ироничное)

С утречка, в понедельник,

Когда ждёшь сюрпризов судьбы,

Возьму я совок, да веник,

И вынесу сор из избы.

И будет свободного места

Для нас двоих сразу хватать.

Поставим два стула, два кресла

И купим пошире кровать.

А сор, что мы вынесли, может

Украсить кому-нибудь жизнь.

В избе своей станет до дрожи

В руках им потом дорожить…

255. «Прошёл сильный дождь. И Москву затопило…» (ироничное)

Прошёл сильный дождь. И Москву затопило.

И я в ней, как праведный Ной.

Была бы деревней Москва, крыш стропила

Торчали б одни над водой.

И я бы на лодке меж ними катался

И грёб в упоенье веслом.

И с крыши тебя снял, как дед Мазай зайцев

Снимал в половодье весной.

Но ты в это время была на балконе,

Смотря на потоп сверху вниз.

И, словно на лайнере, в некоем море

В мечтах совершала круиз…

256. «Национальную идею России…»

Национальную идею России

Я вижу примерно так:

Без западного апостиля

Она есть, и это факт.

Она существует на свете

И без восточной тамги,

И список её несметен

Подвигов всеблагих.

И выйдет из строя первой,

Когда будет жертва нужна.

Сожжёт все мосты и посевы,

Врагу чтоб ни дать ни рожна.

И победит непременно

Напасти с разных сторон,

Изыдут они, словно скверна

Исходит из тела вон.

И притягательной будет

Достоинством кротким своим.

И воплотят её люди

Лозунг «Москва – Третий Рим».

Садами покроется Север,

Под куполом города

Там распахнут свои двери

Для солнечной жизни во льдах.

И Космос освоит дальний,

Заселит Венеру и Марс.

И даже края Мирозданья

Никому не отдаст.

И под её пятою

Мир станет во всём справедлив.

И я проживу в ней с тобою

В согласии и любви…

257. «Губы твои, точно бархат…»

Губы твои, точно бархат,

Кожа нежна, будто шёлк.

Жизнь с тобой будет не сахар,

Да голове невдомёк.

Вся ты такая воздушная,

Дунешь чуток – улетишь.

Свищут метели и душно мне

Даже в морозную тишь.

В жаркое лето терзает

Тело озноб-колотун.

Робкая ты, словно заяц,

Шаг, и тебя нету тут.

Ты экспонат для музея,

Надо тобой под стеклом

Налюбоваться, глазея,

И пальцем не трогать, притом…

258. «Ходят соседи по потолку…» (ироничное)

Ходят соседи по потолку,

Кто-то всё время орёт.

Малые дети, подобно катку,

Катаются взад и вперёд.

А я в квартире один сижу,

И слушаю их «… твою мать!»

И соседям, тем, что внизу,

Ничего не могу передать.

Так что, давай, приезжай на постой,

Устроим возню мы и ор.

А то считают квартиру пустой

Соседи мою до сих пор…

259. «Завтра обещают лето…» (ироничное)

Завтра обещают лето

Без коронавируса на улице,

А покуда от дождя и ветра

Липы разветвлённые сутулятся.

Тучи беспросветно в небе шляются,

Словно в Смуту ляхи по Руси.

С музыкой стихи Булата Шалвовича

Приглашают сердцем погрустить.

Но часы уже текут приятно,

И для дней затворничества счёт

Наступил обратный, как у старта,

Что ракету в космос вознесёт.

И становишься ты мне намного ближе,

Расстояние с тобой – уже не зло.

Спит любовь, когда ты обездвижен,

И терзает ненависть зело…

______________________

*Булат Шалвович Окуджава – культовый

советский поэт, писатель и бард

260. «Хочется быть чертовски…» (ироничное)

Хочется быть чертовски

Святым и подвижником, как

Серафим Саровский,

А получается брак.

И не рождаются мысли

В ухоженной голове,

И не могу я выстоять

В рубище в январе.

И ничего не выходит

С праведной жизнью в скиту,

И ты жена моя, вроде,

И тоже не любишь Me too…

Me too (Ми ту – «И меня тоже») – международное женское движение против харрасмента (сексуального домогательства)

261. ЛЮБОВЬ БОКСЁРА (ироничное)

Чтобы твоя переносица

Не стала лежать на боку,

Мой удар переносится,

Но ты всё же будь на чеку.

А то ведь ослабишь защиту,

Проспишь, как кулак я занёс,

И быть тебе хуком пробитой,

У нас с тобой, всё-таки, бокс…

262. «Дождь целый день без перерыва…»

Дождь целый день без перерыва

Ручейки пускает по стеклу.

Кажется, что по спине игриво

Мне они за шиворот текут.

И перебирают позвоночник,

И пронзают тело холодком.

Замер я, как будто ловкий ловчий

Обездвижил спрятанным силком.

И зальют меня воспоминанья

Посильнее ливня за окном.

Образ твой прилипнет, словно ткань я

Ощущаю мокрую хребтом.

Будет ли потоп: вода ли, ржа ли

Не разъест тех сладостных минут,

Пальчики когда твои бежали

По спине, как ручейки текут…

263. ПЧЕЛИНАЯ БАЛЛАДА (ироничное)

В поле с ромашкой и клевером

Я тебя не отпущу.

Не отдавать мне доверено

Тебя на укусы клещу.

Но это не самое страшное,

Чего тебя в поле ждёт -

Потянет летать не над пашнями,

Нектар собирать на мёд.

Посмотришь ты на кружащую

Над каждым цветком пчелу,

И крылья захочешь отращивать,

И сразу поймёшь, почему.

Оставишь осиную талию

Себе только и прожужжишь:

«Прощай, дорогой, улетаю я

Начать новую жизнь.

Ведь пчёлы – создания божии

И польза от них одна,

А род людской грешен, не можем мы

Быть вместе, меж нами стена,

Как между мужчиной и женщиной,

В которых согласия нет,

И та любовь, что мне обещана,

Сошла, как весной первоцвет.

Не бойся, потери осадок

Пройдёт. Пусть не будет и дня

Без мёда. Ты кушай, он сладок,

И вспоминай про меня…»

264. «Если ты меня забанишь…» (ироничное)

Если ты меня забанишь

В сотый раз и в тысячный,

Всё равно другого парня

У тебя не сыщется.

Может кто-то и возникнет

На денёк-другой,

Но ему, увидев стих мой,

Дашь под зад ногой.

И пока стих не наскучит,

Ты меня вернёшь,

И предложишь мне для кучи

Пожениться всё ж.

А потом забанишь снова,

Не дождавшись «да»,

Скажешь, что забыть готова

Раз и навсегда.

Но пройдёт две-три недели

И с тобой я вновь.

И стихи не надоели,

И любовь-морковь.

И опять я стану званным

Быть в твоей судьбе,

Ведь мой стих – что тараканы

В твоей голове…

265. «Ты красива и очень взбалмошна…»

Ты красива и очень взбалмошна,

И несчастна сама от этого.

От того, что тургеневской барышней

Я тебя обозвал, глупо сетовать

И меня обвинять в несчастиях

И в своих на душе неурядицах.

Но в одном соглашусь, отчасти я

Виноват, что с тобою не ладятся

У нас связь и любовь, и зазря

Спутал жизнь с театральною сценою:

Я тургеневской барышней сам тебя

Обзываю и этим делаю…

266. «Просыпайся с восходом солнца…» (ироничное)

Просыпайся с восходом солнца

И укладывайся на закате,

Когда небо – то медь, то бронза,

И тебе их на памятник хватит.

«Вот она поднималась с рассветом,

А ко сну отходила с закатом», -

Так народом ты будешь воспета

По-простецки, незамысловато…

И твой памятник символом важным

И надеждой послужит людям:

Если ты не проснёшься однажды,

Новый день никуда не убудет…

267. «Дни, как пули летят "в молоко"…»

Дни, как пули летят "в молоко",

Пролетают бездарно и быстро.

Ты когда от меня далеко,

Скучно жизнь мне свою перелистывать.

И страницы шуршат на ветру,

Оставаясь никем не прочитанными.

Я своей жизни книгу не ту

Напишу не твоими молитвами.

Даже если увидеть смогу,

Расстояние будет не близко.

На другом ты реки берегу,

Где давно позаброшена пристань…

268. НЕОДНОЗНАЧНОЕ КО ДНЮ ПОБЕДЫ

Выпьем с тобою, не чокаясь,

За павших. Огромен их счёт.

Война, от нас очень далёкая,

Никуда не уйдёт.

Она нам поможет и далее

Ценить, что такое мир.

Ордена и медали

Мы наших отцов сохраним.

Говорят, то, что было, не троньте,

С прошлым счёты сводить ни к чему.

Но лишь 10-ть миллионов на фронте

Полегли, остальные – в плену…

Этих прочих 17-ть погибло

В оккупации и в лагерях,

На работах в Германии. «Лебэн

Дойчес» на русских костях.

«Убей немца!» писал в гневе праведном

Эренбург, и его слова

Не утратили смысла и надо нам

Их оставить в своих головах.

Пусть живут немцы, помня: без срока

Есть у нас к ним с процентами долг.

Пусть живут… Только… Только… И только

Я б убил немца! Если бы смог…

Leben Deutsches – жизнь немецкая (нем.)

269. «Оказаться со мною вдвоём…»

Оказаться со мною вдвоём

Согласишься ли ты, я не знаю.

Например, под грибным дождём

Там, где скрыта лужайка лесная.

Будут капли стучать по листам

И за шиворот нам катиться,

К твоим прелестям тут и там

Липнуть платье начнёт из ситца.

Ты не знать будешь деться куда

И прижмёшься ко мне несмело.

Обомлевшего сердца удар

Стану чувствовать я то и дело.

А с небес лить продолжит вода,

Птицы петь и сквозь тучи на тело

Солнца луч ниспадать иногда.

Ты бы этого очень хотела?..

270. «Поцелуи не бывают всуе…»

Поцелуи не бывают всуе,

Каждый однозначно говорит,

Что меж нами чувства не уснули,

Продолжая теплиться внутри.

Даже если поцелуй дежурный,

Просто в щёчку сделан на бегу,

Он в твоей душе затронет струны,

И в моей что за душу берут.

И себя я посчитаю лишним,

Не когда обидные слова

Скажешь мне, а молча отстранишься

И не дашь себя поцеловать…

271. БОРОВСК (ироничное)

Смотрю на картах Гугл на Боровск

И ощущаю тишину.

Сюда не дотянулся Сорос,

Не тронул душу ни одну.

Наполеон здесь был и Гитлер,

Но плохо кончили они.

И мёда боровского литр

Дороже злата искони.

И тут любой коронавирус

Отправится в последний путь,

А вместо благовест по миру

И благость щедро потекут.

И потому тебе остаться

В нём, почитай, сам Бог велел.

Для тонких душ из «Мухосранска»

Московский вреден беспредел…

272. ДЛЯ ТЕБЯ (ироничное)

День солнечный и купола церквей

Блестят на всю округу позолотой.

Земля красива. Хорошо на ней

Жить для себя и для ещё кого-то.

Жить для тебя, и полностью в тебе

Пропасть и раствориться без остатка.

А хочешь, ты на крест меня прибей,

Мне будет больно так висеть. И очень сладко…

273. «В моём мировоззрении простом…»

В моём мировоззрении простом

Всё неизменно, как на утро кофе,

Или стакан кефира перед сном:

Люблю, иль ненавижу, иль мне пофиг.

Мне объективность ко всему претит,

И близкий кто, устоям непокорный,

Пока он не убийца, не бандит

Не будет от ворот моих повёрнут.

Да, я предвзят, не буду осуждать

Своей страны неправедные вещи,

Когда её направлена вражда

На тех, кто на неё клевещет.

Я не Господь, чтоб всех любить людей,

Когда средь них свои есть и чужие.

Моя семья, моя страна, и в ней

Чтоб граждане её достойно жили…

274. ТРОНЕМСЯ В ТРОМСЁ (ироничное)

Мы в чувствах потом разберёмся,

Их хватит на нашем веку.

Давай лучше тронемся в Тромсё,

Иди, чемоданы пакуй.

На севере это Норвегии,

Где белые ночи и фьорды.

Мы будем с тобою там в неге, и

В трекинге ставить рекорды.

Туда мы поедем за счастьем,

Там день нескончаем практически,

И солнце с особенным тщанием

Веснушки там ставит на личики.

И будем короткое лето

С тобой там гулять и не спать.

Охапками из первоцвета

Твою застилать кровать.

А ночь возвратится бескрайняя

С морозом и колкостью звёзд,

В фате северного сияния –

Нет лучшего средства для грёз…

275. «А вот и дождь. Он смоет всё…»

А вот и дождь. Он смоет всё.

Дорога снова будет чистой,

С асфальта ливнем унесён

Последний след. Для афериста

Есть повод по закону жить,

И всё раздать, что взял обманом,

Начать с нуля и не по лжи.

Но дождь проходит слишком рано…

276. «В коронавирус от тебя не отодвинусь…» (ироничное)

В коронавирус от тебя не отодвинусь,

Наоборот, прижмусь ещё тесней.

Когда захочешь, прячься мне за спину

От заражённых, докторов, властей.

С тобой мы антиподы – в этом дело,

И от твоих я страхов излечим.

Тебе моё поможет антитело

Спастись от всех напастей без вакцин…

277. «Женская доля – страдать…» (ироничное)

Женская доля – страдать,

Мужская – лечить от страданий,

Сказав с видом доктора: «М-да,

Психоз у вас, милочка, ранний!»

Страдание – вид удовольствия,

И женщинам он уготован

Затем, чтоб мужик «Успокойся ты!»

Изрёк, и привёл в чувство снова.

Женская доля – терпеть,

Мужская – терпение длить.

Это – как жалит слепень

В солнечный день во всю прыть…

278. «Ленину стукнуло 150-т…» (ироничное)

Ленину стукнуло 150-т.

И я пожелаю тебе,

Чтоб куча внучек твоих и внучат

И множество разных людей

Тебя вспоминали полтора века спустя,

Чтоб их восхищала краса

Твоя. И умилятся пусть, и погрустят

О том, как о ней я писал…

279. «Наступает Пятница Страстная…» (ироничное)

Наступает Пятница Страстная -

Самая суровая по дням.

Дам тебе один лишь шанс из ста я,

Что поддашься ты своим страстям.

А какие это будут страсти,

Лучше знать тебе самой. А мне

Страсть терзает душу: как украсть бы

Мне тебя на вороном коне…

280. «Глаза твои, как почки вербы…»

Глаза твои, как почки вербы,

Из-под ресниц пушистый взор.

Я в них смотрю и мыслю, где был

Всё это время до сих пор?

Какой же бес меня так сглазил,

Что упустил твой вербный взгляд?

Теперь ты где-то. Только в вазе

От вербы веточки стоят…

281. «Улетим с тобою в космос…» (ироничное)

Улетим с тобою в космос

В ноль часов ноль-ноль минут.

Покусают нас в нём осы,

Если там они живут.

Ты от Бога, я безбожник,

Но друг друга возлюбя,

В атмосфере жизнь возможна

Абсолютного нуля.

Удивляться будем после,

Как известно, что не поздно:

Осы тоже любят космос

И вовсю там строят гнёзда.

Без мгновения на роздых

Бог из них миры творит.

Если осы – это звёзды,

То галактики – рои.

Будут жалить, в мозг наш костный

Впрыснут свой извечный яд.

Улетим с тобою в космос

И не повернём назад…

282. «Ты мне сегодня приснилась…» (ироничное)

Ты мне сегодня приснилась:

Река, ты была одна

На берегу, и с силой

Билась о берег волна.

Тебя обдавало брызгами

И ты промокла насквозь.

И платье клочками замызганными

Вокруг твоих бёдер вилось.

Меня же на лодочке утлой

Несло по течению вниз.

А после стояли всё утро

В ушах твои крики: «Вернись!»

283. «Одиночество не страшно, если ты…»

Одиночество не страшно, если ты

Просто где-то есть на белом свете.

И хранят меня твои посты

На, охваченной бедой, планете.

Ты напишешь мне и вот беда

Не покажется уже такой суровой.

Всё, что нужно – просто иногда

От тебя сочувственное слово…

284. «Мой мозг устал от эпидемии…»

Мой мозг устал от эпидемии,

Все мысли только о тебе.

И я мечтаю, как балдеем мы,

Пока ещё не знаю, где.

Но в чём уверен, вижу точно,

Там будет пустошь, пустынь, скит,

Где испытание на прочность

Чувств наших им не повредит…

285. ПОСЛЕКОРОНАВИРУСНОЕ

Наступает время для нежности

И каких-то особых слов.

Мы в стране своей, словно беженцы,

Что из бедных краёв занесло.

Начинать жизнь приходится заново,

И искать своё место в ней.

И тебя сберегать, чтоб не канула

Ты в тоску одинаковых дней.

Нежность эта запишется в памяти

В виде маранной, в кляксах, строки.

Как каракули первые, грамоте

Обучающейся руки…

286. «В тихой заводи речной кувшинка…»

В тихой заводи речной кувшинка

Распустила жёлтый свой бутон.

Я тебе сказал: «А ну, пошли-ка,

Почитаем вместе «Тихий Дон!»»

Полистаем мы его страницы,

На степной опустимся простор.

От станицы будем до станицы

На конях скакать во весь опор.

Вырву я кувшинку с длинным стеблем

И тебе повешу на плечо,

А в ответ на ярком синем небе

Солнце засияет горячо.

Будем по стогам и сеновалам

Прятаться от посторонних глаз.

Ты б не очень упираться стала,

Отдаваясь мне в полночный час

Там, где Гришка Мелехов Аксинью

Ставил выше классовой борьбы.

Он Царя для этого и скинул,

И в Гражданскую душ много загубил…

287. «Спи и думай обо мне…» (ироничное)

Спи и думай обо мне.

Думай обо мне, проснувшись.

Наяву или во сне

Быть моею – твоя сущность.

Не моею быть – не суть,

Что познаешь счастье свыше.

Проживёшь ты как-нибудь

И умрёшь недолюбившей…

288. «Может поедем в Питер…»

Может поедем в Питер,

Подумаем там о судьбе.

Яркая куртка и свитер

К лицу будут очень тебе.

Ты голову склонишь сначала,

Устав, на моё плечо.

А у тебя за плечами

Будет висеть рюкзачок.

И в старой уютной кафешке

Тебе я признаюсь в любви.

Канал Грибоедова вешний,

Как Китеж, в нём Спас-на-Крови…

289. «Наверно зима в этот год к нам уже не вернётся…»

Наверно зима в этот год к нам уже не вернётся.

Весна будет долгой и тёплой специально для нас.

Ты будешь мне музой, читать «о страдальцех и отцех»,

А я стану книги писать для особо не верящих масс.

Ты будешь молиться, чтоб слово моё стало Божьим,

Чтоб строки мои к Благодати вели и к Любви.

Как трутень у пчёл, после буду тобой уничтожен,

Едва сочинив для тебя все бессмертные книги свои…

290. «3-е марта. 3-й месяц…» (ироничное)

3-е марта. 3-й месяц,

3-й день весны уже.

Ты должна серьёзно взвесить

Быть со мной ли в неглиже.

Чтоб просвечивало тело

Через тюлевую ткань.

Чтобы кофе пить хотела

Ты со мной в такую рань…

291. «Наступила середина февраля…»

Наступила середина февраля,

До весны осталось две недели.

Но все вёсны, в коих нет тебя,

Хуже горькой редьки надоели.

Приходи на первую капель,

Льдинками хрустя, по талым лужам.

Всё, что было – сплыло, а теперь

Мир с одной тобою очень нужен…

292. «Наступила зима ненадолго…»

Наступила зима ненадолго,

Стала белой земля от снега.

Что ещё попросить у Бога?

Или бросить всё, и уехать?

Протоптать на снегу тропинку

До метро или до электрички.

И не дать себе времени вникнуть

В то, что повод побега не в личном…

293. ЭРОКОФЕ (ироничное)

Принесу тебе кофе в постель

На один глоток в чашечке с блюдцем,

И с густой пенкой цвета пастель,

Пузырьки лопаться где заведутся.

Я поставлю тебе на живот

Блюдце с чашкой, где кофе и пенка.

Не вертись, пей, а то обожжёт,

И приедет по вызову лекарь…

294. Утро доброе ярко красками…

Утро доброе

Ярко красками.

Мы – не роботы.

Чувствам ласковым

Не дано слабеть

В каждом новом дне.

У меня – к тебе,

У тебя – ко мне…

295. Ты мне снилась. Это милость… (ироничное)

Ты мне снилась. Это милость,

Та, которую судьба

Оказать мне согласилась,

Покапризничав едва.

Ты была сетях Морфея

Мне покорная во всём.

То, что в жизни не имею,

Воздаётся щедро сном.

А проснусь и что увижу?

ПережИтое – лишь пшик.

Но почувствую: ты ближе

На микрон. Или на миг…

*Морфей – бог сновидений в Древней Греции

*Микрон – мера длины 10 в минус 6-й степени метра

296. Первый день осени снова…

Первый день осени снова,

Скоро начнутся дожди.

И листопад уготован

Мокрому телу земли.

Ты станешь чаще и чаще

Быть ко мне ближе хотеть.

Чтоб я себя вёл, как в чаще

Жертву ломает медведь…

297. О любви уже столько написано… (ироничное)

О любви уже столько написано,

О ней кто только не рассказал.

Само слово «любовь» слишком выспренно

Говорить за глаза и в глаза.

И мучительно ищешь синоним,

Но увидев тебя, наобум

Кроме слова «люблю» в лексиконе

Ничего не приходит на ум…

298. Мы стоим на балконе и зырим… (ироничное)

Мы стоим на балконе и зырим

На оттуда открывшийся вид.

Эм. Ю. Лермонтова стих тебе «Мцыри»

Нараспев я шепчу и навзрыд.

Обнимаю тебя ниже талии,

Ты же жмёшься ко мне потесней

Потаёнными всеми местами, и

Продолжаешь стыдливо краснеть.

А внизу вдаль уходят аллеи,

Силуэты домов, а ещё

В небе облаком парус белеет

Одинокий. А нам горячо…

299. ЧИСЛА (философская лирика)

1

В смерти Художника вините творчество,

Иные причины слабо отмечены.

Художник – всегда одиночество,

Даже в объятиях Женщины.

Одни о Нём сложат песни,

Другие ославят. Но

Художник бессмертен, если

Творит для Себя Одного…

2

Упало платье на примятую страхом траву.

Из гнезда упорхнула птица.

Сначала во сне, потом наяву

Такое должно случиться.

И будет битва! И боль от ран!

И бьющихся только двое!

И жертвы будут. Затем роман

Поверженной и Героя…

3

Тело, душа и разум -

Глина для рук святых.

Человек изначально и сразу

Соображается "на троих."

И чтобы узреть свою мать в слезах

И чтобы отца почитать немного,

Художник ему пририсует глаза

И придумает Бога…

4

Безветренно. Тихо. Мои кумиры давно мертвы,

Не я их убил, а время.

Я в поле один. Я "иду на Вы",

Чтобы сразиться не с теми.

Мои же воины покуда спят.

Но едва мне очи выклюют вороны,

Они разнесут для них новый взгляд

На все четыре стороны…

5

За мной катафалк заедет,

Едва стану мыслью весом.

Пока я безмозгл, я в этой телеге

Пятым торчу колесом.

Что после случится, и кто будет вместо -

Ответ до наивности прост:

Смотря, каким взором окинет Маэстро

Мой предсказуемый холст…

6

Луна и Солнце.

У равнодушия – планета и звезда,

У страха – их роли двояки.

Для полного счастья не хватит всегда

То кошки. А то собаки.

А псину с котом не спустить с поводка

В пространстве, где с травкой негусто.

Заполнить его от корней до цветка

Поможет шестое чувство.

7

У недели семь пятниц. Она и теперь.

Я смотрю сквозь окно на лазурное море.

За спиною открыта входная дверь -

Пусть убийца не мается в коридоре.

Он ворвётся, испуганно вскрикнет: "Ой!"

Он ведь ждёт, что я с лёгкостью дам себя грохнуть.

Но как раз в уик-энд, аккурат в день седьмой,

Хорошо от убийц удирать через окна…

8

Вечный двигатель. Это когда утекает песок сквозь пальцы,

Словно время в песочных часах.

Я в желание жить облачён, как в панцирь,

Но и с ним обращусь во прах.

И в стремлении стать другими

Мы сыграем отличную пьесу,

Что бессмертен не дух, а имя:

Ты меня назовёшь – я воскресну…

9

Моя дорога к тебе лежит

Через девять кругов ада.

Я бы их избежал в изысканной лжи,

Но мне их пройти надо.

Я пройду. И двух слов не смогу связать -

Горлом кровь как фонтан восторга.

Только губы твои. И твои глаза.

Ненадолго? Пускай ненадолго…

0

Канувших в Бездну, Она в беспамятстве закружит.

И в неведении растворит.

Ноль – пустота снаружи,

И – пустота внутри.

Ей опыт былого не нужен -

В ней всё погружается в транс.

И станут пропащие бездной жемчужин,

Летящих сквозь бездну пространств…

10

Я закончу свои мытарства,

Раз ничто позади меня.

Для тебя покорил я полцарства,

За другую – отдал коня.

А сейчас буду пойман с поличным,

По домам разгоняя полки.

Ведь трагедии пишут обычно

В две руки…

300. КОНКУРСНЫЙ ТЕКСТ ГИМНА РОССИИ НА МУЗ. АЛЕКСАНДРОВА

(гражданская лирика)

I.

Стезёй испытаний, побед и свершений

Шла долгие годы родная страна.

Трудом и надеждами всех поколений

Свой облик святой обретала Она.

ПРИПЕВ:

Здравствуй, Россия! Для человечества

Мир сохрани и спаси от невзгод.

И в процветающем, сильном отечестве

Пусть будет счастлив российский народ.

II.

Достоинством кротким покой Твой отмечен.

Пора лихолетий – кипеньем кровей.

Веками Ты славишься верностью женщин

И подвигом ратным своих сыновей.

ПРИПЕВ.

III.

Краса и величье просторов Отчизны

Пребудут со мною всегда и везде.

Во имя свобод, справедливости, жизни

Стране моей вечно стоять на земле.

ПРИПЕВ.

В редакции ноября 2000 г.

Фото для обложки предоставлено Ириной Красновой (г. Москва) из её личного архива.

Публикуется с её разрешения.

Content

Карпов Игорь «Всё возможно, но так не бывает…» 300 стихотворений