Харченко Василий Леонидович

Визави. Рассказ

Одним субботним утром Сергей Пирогов проснулся. Нормальным это пробуждение назвать было нельзя. Он не мог открыть глаза. Его веки были зашиты.

Он запаниковал.

Что со мной? Мои веки слиплись! Это какая-то болезнь? Да вроде бы ничего не предвещало этому!

Сергей чувствовал, что он в своей кровати, а, следовательно, у себя дома. Он встал и аккуратно дошел до ванны. Там он начал умывать лицо и тереть глаза, рассчитывая смыть, как он полагал, слизь, препятствующая его векам открыться, но в какой-то момент он ощутил ниточки, которые собственно и были истинной причиной его невозможности открыть глаза.

О нет! Что это?! Кто со мной такое сделал? За что? Как такое возможно? Да как вообще это можно было безболезненно сделать мне во сне? – его голова в первые секунды после осознания ситуации была завалена вопросами. Сергей пытался найти объяснение такому своему необычному положению.

Так, надо успокоиться. Для начала нужно вспомнить, где я был вчера вечером. После работы, я зашел с Димой в «Линас». Мы пообщались ни о чем и, как обычно, разошлись по домам. Я пришел. Посмотрел «Теорию большого взрыва» и уснул.

Он услышал шорох.

– Кто здесь? – испуганно произнес Сергей.

Никто не отозвался.

Сергей уже было хотел заплакать. То, что с ним происходило, ему явно не нравилось. Он испытывал страх и недоумение.

Сергей начал искать свой мобильный телефон, но тщетно.

Следующим его решением было выйти на улицу и искать помощь там, но попытка найти ключи от двери также не увенчалась успехом.

Он закричал.

Сергея посетила мысль пойти к двери и с криком о помощи стучать в нее.

Он направился к двери, но по пути обо что-то споткнулся. Причиной этому могло бы быть что-нибудь из вещей, которые он постоянно разбрасывает по всей квартире из-за своей неопрятности. Но не в этот раз. На самом деле он споткнулся об чью-то ногу.

– Можешь не кричать, – прозвучал голос, валявшемуся на полу Сергею.

Сергей в состоянии шока завизжал:

– Кто это? А! На помощь! Помогите!

К его рту прижали руку.

– Замолчи, пожалуйста, – со спокойным тоном, сказал кто-то, – если не замолчишь…, – безмолвие на несколько мгновений, – …я тебя убью…

Это предупреждение напугало Сергея.

– Кивни, если понял.

Он кивнул, и от его рта убрали руку.

– Давай помогу встать, – сказал незнакомец и, подхвативши Сергея, поднял его.

– Кто ты такой? И что ты делаешь у меня в квартире? – с тревогой в голосе спросил Сергей, приподнимаясь.

– Зови меня Есенин.

Незваный гость провел Сергея в комнату и посадил на кровать. Сергей не знал что делать. Ситуация все больше и больше наводила на него ужас.

– Это ты сделал такое с моими глазами? – спросил Сергей.

– Да.

– Зачем?

– Затем, чтобы какое-то время побыть у тебя.

Незнакомец говорил уверенно и спокойно. Он обладал приятным тембром голоса: нежным хрипловатым баритоном.

– Что? Я не понимаю, – продолжал недоумевать Сергей

– Понимаешь, у меня было два варианта для того, чтобы пожить здесь. Первый – это убить тебя. Этот вариант меня не устраивает. Я не убийца, если конечно того не вынуждают обстоятельства. Поэтому я выбрал вариант временного твоего ослепления и совместного нашего с тобой проживания.

– А снять квартиру? Такой вариант не устроил? – дрожащим голосом сказал Сергей, боявшись, что это прозвучит иронично.

– Если бы устроил, то снял бы. Сначала я хотел вообще выколоть тебе глаза, но нашел приемлемую альтернативу, которая, согласись, лучше. Единственное, что я не догадался сделать – так это связать тебя. А, ну еще рот стоило бы зашить.

– Я ничего не понимаю. Кто ты? Зачем тебе все это? Ты, похоже, издеваешься надо мной. Ты же говоришь совершенно абсурдные вещи!

– Я думал, ты и не узнаешь обо мне. Ты бы так денька два дома посидел, а я бы просто не шумел. Извини, проблема в том, что я не могу предугадать действия человека.

Сергея смутили последние слова, но он решил не придавать им значения.

– Как тебе удалось так зашить мне веки, пока я спал? Ты это делал под наркозом?

– Не задавай лишних вопросов. Я все равно на них тебе отвечать не буду.

– Да кто же ты?

– Если бы я хотел, чтобы ты получше меня узнал, то, по крайней мере, не зашивал бы тебе веки, так что логично предположить, что я не стану отвечать тебе на этот вопрос. Итак, хватит болтать, идем, перекусим. У тебя там я видел десяток яиц в холодильнике, я сделаю омлет.

– Я схожу с ума.

– Успокойся. Я с тобой ничего не сделаю.

– Уже сделал! – закричал Сергей.

– Я же просил не кричать.

– Ты понимаешь, что меня будут искать!

– Кто? Сейчас выходные. На работу тебе в понедельник. В выходные ты обычно дома, смотришь свои дурацкие сериалы.

– От… откуда…? – запинаясь из-за вызванного недоумения в его голове, сказал Сергей.

– Я почти все о тебе знаю. Ну да ладно, я понимаю, что ты меня хочешь закидать вопросами, но это бессмысленно, я тебе на них все равно отвечать не буду.

Они прошли на кухню. Незнакомец зажег плиту и поставил на нее сковородку.

– Почему Есенин?

Незнакомец вздохнул, после чего сказал:

– А почему Сергей?

– А это… как-то… почему он или почему я…, – растерялся Сергей.

– Еще раз повторяю, перестань заваливать себя и меня вопросами.

– Со мной никогда ничего подобного не происходило… мне очень страшно…

Незнакомец смазал растительным маслом сковородку. Взбил вилкой четыре яйца в миске, налил туда немного молока, еще раз взбил все, после чего вылил взбитую яичную массу на уже раскалённую сковородку.

На кухне запахло едой.

– Почему у тебя нет миксера? – спросил незнакомец.

– Я не люблю готовить

– Ты вон как растолстел, постоянно пиццу ешь по вечерам. Готовил бы что-то полезное. Не думал, кушать что-то менее калорийное на ночь. Или хотя бы запишись в спортзал. Нельзя потреблять калорий больше, чем ты их сжигаешь.

– Я не люблю спорт.

– А что ты любишь?

Сергей задумался.

– Игру престолов, – ответил он.

Незнакомец проигнорировал его ответ.

– У тебя должно быть хобби.

– Я люблю смотреть кино. Вот мое хобби.

– А тебе не кажется, что человеческое хобби должно иметь такую функцию, как саморазвитие. Или, хотя бы, кроме развлечения приносить тебе пользу. Ну, или окружающим – так было бы даже лучше.

– Я никогда не думал об этом.

– А мне интересно, о чем ты вообще думаешь? Что тебя волнует?

– Не знаю, – уклончиво ответил Сергей.

– Ты менеджер по продажам в магазине бытовой техники, да? – риторически спросил незнакомец.

Сергей не прекращал прибывать в состоянии шока. Незнакомец знал про него всё, он продолжал говорить о нем все новые и новые подробности, которым Сергей не переставал удивляться.

– Я понял! Ты следил за мной!

Сергей на секунду засомневался, что он в своей квартире. Может меня похитили, подумал он. Эта мысль была неверная и возникла у него из-за невозможности быть достаточно рассудительным в состоянии шока. Разные догадки всплывали у него одна за другой, начиная с самых нелепых заканчивая мало-мальски граничащих с логикой. Тем не менее, ни одна не оказалась правильной.

– Тебе нравится твоя работа? – спросил незнакомец.

– Да какая…? – Сергей запнулся, и не сказал «разница». Он боялся показаться грубым незнакомцу, по понятным причинам. – Я просто зарабатываю деньги, – ответил он.

Омлет был уже готов. Незнакомец разрезал его пополам и разложил части на тарелки.

– Приятного аппетита! – пожелал незнакомец Сергею.

Сергея подташнивало. Он не был расположен к употреблению пищи.

– Я не голоден. Более того, мне скорее хочется выпустить пищу наружу, чем употреблять ее.

– Может тогда бы ты похудел, – засмеялся незнакомец, – Да ладно, я шучу. Тем не менее, обидно, конечно. Я старался, а ты… Мог бы и сразу сказать, что не голоден.

Почему это происходит со мной? Это невероятно! Человек не может просто так проснуться утром, с зашитыми веками, неизвестно с кем в квартире. Должна быть причина.

– Почему я? – спросил Сергей.

– Потому что, ты неудачник, – ответил незнакомец.

Сергею стало неприятно от этих слов. Заныло сердце. Закололо лицо. Этого слова он не любит больше всего на свете, особенно тогда, когда оно адресовано ему. Он никак не мог поверить, что это происходит с ним и происходящее реально.

– Ты имеешь в виду, что мне просто не повезло?

– Нет. Не повезло – это родиться калекой, это когда бомба упала на твой дом, а ты неудачник, потому что живешь так, как живешь. Твой образ мыслей делает тебя таким, какой ты есть. Ты не прилагаешь усилий, чтобы жить лучше. Конечно, возможно в этом есть вина твоих родителей. У тебя богатый папа, который купил тебе эту квартиру и у которого ты до сих пор просишь денег. Он разбаловал тебя. Ни в чем тебе не отказывал. У него не было времени на твое воспитание. Он уехал в Украину, работать на крупную корпорацию, а тебя и мать оставил здесь в Москве. Зато у тебя была возможность, получить образование, которое ты хотел. А что в итоге? Ты выучился на режиссера документального кино в самом престижном университете Москвы и им не стал, аргументировав это тем, что русское кино говно и без связей тебе не пробиться. Ты просто не хочешь ничего делать. Работаешь менеджером у папиного знакомого, где ты целый день можешь бить баклуши. Тебе ежемесячно платят зарплату, а ты только то и делаешь, что полдня смотришь свои сериалы и деградируешь с каждым днем. А, между прочим, просмотр твоих любимых сериалов – это побег от реальности. Такой, сомнительный способ заполнить пустоту в себе. Серия заканчивается и ты снова здесь и сейчас, тебе становиться некомфортно. И ты включаешь следующую серию, не потому, что тебе интересно, что там дальше… В последнее время, нет, не поэтому… Тебе просто становиться одиноко. Ты начинаешь осознавать ту действительно, в которой ты есть. И она тебе не нравится. Но ты не собираешься ее менять, нет, ты просто стараешься уйти от нее. Отцу тебя жалко, несмотря на то, что он очень строг к своим подчинённым, – на этом предложении у Сергея возникла мысль, что возможно перед ним сотрудник его отца, который мстит ему таким образом. Но это предположение было вопиющей глупостью.

– У тебя никогда не было девушки, наверно, это потому, что ты весишь центнер при росте сто семьдесят. Тем не менее, надо бы уже иметь такой опыт, тебе как ни как, двадцать четыре года. Я понимаю это все шаблонные представление о нормальной жизни, но ты даже их не выполняешь. Ты из себя ничего не представляешь. Ты никто.

У Сергея заболели глаза. Слезинки потекли по его пухлым щечкам. Он заплакал. Произнесенные слова незнакомца сполна зацепили его за живое. Горькая правда имеет такое свойство.

– Кто ты? Зачем ты со мной такое делаешь? Я никому не сделал ничего плохого – скуля, говорит Сергей,

– А как же ты сам.

– Откуда ты меня знаешь вообще? Я не-не неудачник, – заикаясь, сказал Сергей из-за сложности произносимого им словосочетания. – Может мне нравиться то, как я живу!

– Так почему же ты плачешь?

– В глаз что-то попало!

– Хорошая шутка, – ухмыльнувшись, сказал незнакомец, – У тебя, оказывается, есть чувство юмора. А то, что ты его используешь при такой скверной для тебя ситуации, поднимает тебя в моих глазах.

– Я, кажется, я знаю кто ты! Ты папин сотрудник, которого он уволил, и теперь ты мстишь ему, я прав?

– Это вопиющая глупость, – улыбнулся незнакомец, – как тебе такое в голову пришло? Но это хорошо, что ты стараешься анализировать. Выводишь предположения. Что интересно, ты не глупый парень. Интеллигентный. В отличие, кстати, от своего отца. Не урод, к тому же. Лицом ты вышел. Я не понимаю. Объясни, пожалуйста: как человек, имеющий такие возможности – их так искусно херит.

Сергей задумался.

– Я ищу себя, – ответил он.

– Как можно найти себя, не прилагая для этого даже минимум усилий?

Сергей схватился за голову.

– Так предложи, что мне нужно делать!

– Ты должен сам это понять. Ладно. Я устал болтать. Ты не возражаешь, если я немного посплю на диване? А то я практически всю ночь потратил на зашивание твоих глаз. Очень утомился, однако.

Сергей посчитал, что будет глупо отвечать незнакомцу. Вопрос прозвучал риторически в силу ситуации. Понятно, что он никак бы не возражал. Поэтому он промолчал, чем проявил согласие.

– Ну и добре. Тебе что-нибудь сделать? Может, хочешь послушать музыку. Включить тебе радио?

Вы очень любезны, подумал про себя Сергей, побоявшись фамильярничать незнакомцу вслух.

– Нет, спасибо.

– Ну как хочешь.

Незнакомец пошел в гостиную и прилег на диван.

Сергей остался на кухне. Оставшись наедине со своими мыслями, Сергея охватило смятение. Он понимал – надо что-то делать. Он начал быстро перебирать идеи, что он мог бы сделать.

Я должен найти нож и убить его. Но как это сделать? Ведь я ничего не вижу. Он пошел спать. А вдруг он не спит. Как я это узнаю? Нет, это опасно. Придумал! Нужно перерезать ножом нитки и вызволить свои глаза!

В первую секунду, когда у него возникла эта мысль – она показалась ему выполнимой, но когда Сергей, стараясь не создавать шум, нашел кухонный нож и предпринял попытку воплотить свою идею в жизнь, он замешкался. Он не знал, как это сделать. Он боялся повредить глаза или причинить себе боль. Сергей обычно не точит ножи, поэтому их лезвие довольно тупы. Нитки были плотно затянуты. Он начал пытаться их разрезать, но тщетно. Им овладело отчаянье. Остаётся одно – ворваться в комнату и накинуться на незнакомца с ножом. Но глупость этой идеи зашкаливала больше, чем ее рискованность. Сергей, в итоге, не решился этого сделать.

Во всяком случае, нож надо где-то спрятать. Неизвестно, когда он может мне пригодится. Правда, с другой стороны, если эта сволочь увидит его, то наверняка будет не в восторге. Кто его знает, что он может в таком случае предпринять.

Сергей оставил нож на столе.

В течение долгого времени не было ни звука. Должно быть, действительно спит, подумал Сергей.

Интересно, который сейчас час? Сколько времени прошло с тех пор, как он ушел? Ощущение времени совершенно отсутствует, когда ты незрячий, в неведенье который час и тебе страшно. Ты думаешь, что прошел час, а на самом деле всего лишь минут пятнадцать. В сплошной темноте времени нет. Может я умер и попал в ад? Я уже не знаю, как мне быть. Не могу я осознать и принять ту действительность, с которой столкнулся.

Наверно стоит это сделать. Я возьму нож и пойду, убью его. Но он может, сразу не умрет, даже если я смогу пырнуть его ножом несколько раз. Черт возьми, да надо воткнуть нож ему в сердце!

– А я думал, ты спишь, – прозвучал уже знакомый голос, – Так тихо все это время было.

Сергей дернулся от испуга.

– Что-то, это, не спиться мне, – проблеял он.

– Мне тоже. Не могу уснуть, чего-то. Ладно, дождусь уже вечера. А ты чего там, нож взял? Неужели собрался меня зарезать?

– Да я это… так просто…

– Ты до сих пор думаешь, что я тебя убью? Я же тебе сказал, что не собираюсь этого делать, только в случае нарушения нашей с тобой договоренности. Проведу с тобой выходные, после чего приведу в порядок твои глаза и уйду.

– Как я могу быть уверенным, что так и произойдет?

– Не понимаю, что ты теряешь. Ты мне не веришь – ну и пусть. Но я реально не понимаю: зачем тебе эта жизнь? Ну, убью я тебя, ну перестанешь волочить свое жалкое существование. Я лично в этом вижу только плюсы.

– Я не хочу умирать.

– Да, это нормально, хоть я и не понимаю, зачем тебе эта жизнь, если ты не собираешься делать её лучше.

Сергей наконец-то задумался. Незнакомец заставил его отвлечься от переживаний, вызванных происходящей с ним ситуацией. Он задумался, что ему надо для счастья. Почему он так живет.

Я живу как аморфное существо. Время идет, а я то и делаю, что убиваю это время. Мой каждый день похож на предыдущий. У меня нет цели. Я даже не пытался ее создать. Я просто существую, а просто существуя нельзя быть счастливым. О, как мне больно. Кто бы это ни был, но он прав. Быть может он, поэтому и находится здесь, чтобы как говориться направить меня на путь истинный. Может поэтому он постоянно напоминает мне об ущербности моей жизни? Но все равно, как-то странно это. Так же не бывает…

– Какую музыку ты слушаешь? – спросил незнакомец.

– Ну, мне нравится русский реп.

Незнакомец с недоумением на него взглянул, после чего спросил:

– Ты не возражаешь, если я включу Баха?

– Нет, не возражаю.

Включивши ноутбук Сергея, незнакомец зашел в интернет. Через некоторое время по комнате распространились мелодичные звуки органа и флейты. Сергей никогда ранее не слышал этой композиции. Он с наслаждением вслушивался в каждую ноту. Сергей на миг забыл обо всем. Он испытал умиротворение. Музыка проникла в его сердце. Казалось, что у него появилась надежда, о которой он пока еще не знает.

Сергей прилег на диван и, успокоившись, уснул.

Настало утро. Сергей проснулся. В этот раз его глаза открылись. Как будто все это был сон. Он увидел свет и был несказанно этому рад. Это было его новым рождением. Он встал и первым делом подбежал к зеркалу. На веках остались выстроенные в ряд точечки, оставшиеся после швов. Ранки скоро пройдут, и не останется от них следа, останется лишь след внутри него, после того, что с ним произошло.

Затем он осмотрел квартиру. Незнакомца больше не было. Только на столе лежала записка, на которой красными чернилами было написано: «МЕНЯЙСЯ! В ПРОТИВНОМ СЛУЧАЕ Я МОГУ ВЕРНУТЬСЯ!»

И мир предстал Сергею по-новому. Теперь, быть может, начнет он заново свой путь.

А тем временем возле московского вокзала, отец Сергея Филипп Андреевич говоря спасибо, расплачивался с незнакомцем за предоставленные им услуги.

Content

Харченко Василий Леонидович Визави. Рассказ