Серганова Татьяна

(С)Нежный маг для беглянки

(С)Нежный маг для беглянки

Часть I. Студентка.

Глава 1

— Итак, продолжим? — громко поинтересовалась Элесса, доставая из огромной магической шляпы, контуры которой мягко светились светло-розовым, очередную безделушку и демонстрируя ее нам.

В руках старосты обнаружилось недорогое серебряное колечко с крохотным голубым камушком. Кажется, оно принадлежало Виргинии Эббот.

Сидя в своем уголке за самой дальней партой огромной аудитории, я поискала взглядом сокурсницу. В такой толпе сделать это оказалось непросто. Пусть аудитория и была большой, но сегодня, на ежегодной обязательной игре с судьбой, нас собралось человек двести. Сейчас все сидели притихшие и встревоженные. Никто не хотел стать очередной мишенью для шуток и издевательств, которые непременно последуют за выбором судьбы.

— Что должен будет сделать этот чижик? — широко улыбнулась Элесса, обращаясь к выпускнице факультета оракулов, которая сидела перед ней с завязанными глазами.

Чижиками традиционно называли студентов нашей альма-матер, которая уже три столетия носила гордое имя Чарнийского Института Живительного Искусства и Колдовства. Как раз от аббревиатуры ЧИЖИиК и получилось наше общее прозвище.

— Этот чижик, — замогильным тоном протянула будущая провидица, — должен в последний учебный день этого года, на последнем уроке… забраться на преподавательский стол и станцевать!

Я едва слышно хмыкнула. Ну вот. Опять стол преподавателя и танец. Каждый раз одно и то же. Чуть раньше Фабу Гардери, студенту третьего курса, досталось задание подлить вызывающее икоту снадобье в чай профессора Кварга — весьма вредного дядечки, который уже лет сто, не меньше, преподавал историю «Тридцати государств и теневой завесы». Никакой фантазии и оригинальности. Неужели так сложно придумать что-нибудь новенькое?

— Отлично! — рассмеялась староста, поднимая колечко над головой.

Спустя миг оно сорвалось с девичьих пальцев и, медленно поднявшись вверх, засияло розовым. С этого момента задание считалось магически закрепленным, и Виргиния не могла от него отказаться, даже если бы очень захотела.

Наконец сияние погасло, и кольцо поплыло в сторону владелицы, которой ничего не оставалось, как забрать его и готовиться к позорному танцу на преподавательском столе.

Будь я на ее месте, выбрала бы профессора Файнс, которая только недавно начала преподавать в академии основы домашних заклинаний и еще помнила, что такое игры с судьбой. С ней было больше шансов обойтись замечанием, а не исправительными работами на все новогодние каникулы.

Как и все остальные сокурсники с факультета Общей магии, я уже четвертый год вынуждена была участвовать в этом безобразии. Мало того, нам надлежало изображать восторг и радость, наблюдая за унизительными заданиями и несчастными, которым выпала сомнительная честь их выполнять. Честно признаться, я не понимала эту традицию, да и не хотела понимать.

Слава Богам и духам, это происходило в последний раз. Уже через полгода меня ждали практика в дальней деревушке, итоговые экзамены, диплом об окончании института и свобода. Но самое главное — мое совершеннолетие!

— У нас остался последний чижик! — пропела Элесса.

Похоже, она оставалась единственной, кто получал наслаждение от сего действа. И неудивительно: староста-то свою вещь в шляпу не опускала, а потому не боялась унизительного задания.

— Пятый! — объявила она, запуская руку в безразмерную шляпу.

Немного повозившись, Элесса достала из нее новый предмет. Металлическую заколку в виде распустившегося бутона темно-бордовой розы. Мою заколку.

— Что должен будет сделать этот чижик? — с трудом сдерживая волнение, спросила она.

А потом взглядом быстро отыскала меня в углу и широко улыбнулась, даже не пытаясь скрыть торжества. Если бы я не знала, что смухлевать в игре с судьбой невозможно, то решила бы, будто староста специально так подстроила, чтобы досадить мне.

— Этот чижик… — начала будущая провидица и внезапно замолчала.

Такого раньше не случалось. Обычно приглашенные оракулы старались как можно быстрее избавиться от всего этого и уйти. Но сейчас явно что-то пошло не так. Тишина длилась вот уже минуту, заставляя нервничать. Даже Элесса перестала улыбаться, с недоумением уставившись на помощницу, которая, по всей видимости, впала в транс.

— Ну? В чем дело? — не выдержав, поторопила староста и даже двинула ее локтем в попытке привести в чувство.

Девушка дернулась, словно очнулась и неожиданно выдала:

— Этот чижик должна пригласить на вальс Снежной Властительницы одного из студентов Арбарха!

Я прикрыла глаза, стараясь не выдать свои чувства.

Студенты Арбарха — высокородные, высокомерные, хладнокровные и безэмоциональные — каждый год приезжали в Чарнийский институт на три зимних месяца, проходили общее обучение и возвращались в свои Ледяные чертоги. Между собой мы называли их зимородки. Рожденные зимой. Даже их форма расцветкой напоминала эту маленькую юркую птичку: бирюзовый камзол с белой окантовкой и темно-коричневый с рыжиной шейный платок.

И вот одного из этих отмороженных мне следовало вытащить на танец Властительницы. Тот самый, особенный танец, когда за пару минут до наступления нового года девушка имела право пригласить любого, а тот не смел ей отказать.

До сегодняшнего дня никто и никогда не приглашал зимородков. Наши студенты вообще старались держаться от них подальше. Пусть мирный договор Чарнийское королевство и воинственный Арбарх заключили лет тридцать назад, но напряжение осталось. Как и недоверие. Слишком свежи были для обеих сторон воспоминания о кровопролитной бойне в ущелье Забвения.

Открыв глаза, я увидела, как под взглядом двух сотен студенток заколка мягко плывет через весь зал прямо ко мне.

— Поздравляю, Кайра! — в полной тишине проговорила Элесса. — Тебе досталось самое удивительное задание. Кажется, судьба благоволит тебе.

«Э, если бы… если бы…» — мысленно покачала я головой.

Я уже давно не верила ни в судьбу, ни в ее благословение, ни в удачу. Жизнь научила, что надеяться стоит лишь на себя. Не сидеть, сложив лапки, и ожидать спасения, а бороться, из кожи вон лезть, если это понадобится, и выживать.

Поэтому задание оракула я восприняла как еще одно препятствие к своему «долго и счастливо». Хотелось надеяться, что оно будет последним.

Глава 2

Аудиторию я покинула одной из первых. Делиться с кем-то и тем более обсуждать возникшую ситуацию я не собиралась. Так уж вышло, что друзей у меня не имелось. Впрочем, как и подруг. Минуло четыре года учебы, а я так и осталась одиночкой. И меня это более чем устраивало.

В свое время я изрядно постаралась, чтобы добиться славы замкнутой, нелюдимой, поистине невыносимой особы, от которой лучше держаться подальше. Конечно, поначалу девочки старались выпытать у меня что-нибудь. Как минимум узнать, откуда я приехала, почему ректор разрешил мне поступить сразу на второй курс и кто мои родители. Особенно усердствовали соседки по комнате, но нарвавшись на не слишком любезные ответы и холодное молчание, бросили это занятие.

Я не хотела дружить. Ни с кем. Меня интересовала одна лишь учеба. К тому же существовала тайна, которую я отчаянно стремилась сберечь от всех.

«Всего полгода. Мне осталось продержаться полгода, и я буду свободна. И какой-то жалкий танец с зимородком не помешает мне достигнуть желаемого», — пообещала я себе.

Из аудитории я направилась прямиком в столовую. Отличные оценки и зацикленность на учебе имели свои плюсы — я получала повышенную стипендию и находилась на полном обеспечении института, что включало в себя и трехразовое питание.

— Как прошла очередная игра с судьбой? — полюбопытствовала Фэнна, накладывая мне рассыпчатую кашу, которую щедро полила мясной подливкой с крупными кусочками овощей.

Девушка вот уже два года работала в столовой и являлась единственной, с кем я более-менее тесно общалась. Наверное, дело было в том, что она никогда не интересовалась моим прошлым, не спрашивала о будущем и вообще не лезла в душу, ограничиваясь парой фраз в день. Ну и конечно же Фэнна была в курсе ежегодной забавы нашего факультета и неприятностей, которые та приносила несчастным, кому не повезло на этот раз. Теперь в их число попала и я.

— Как всегда, практически ничего нового, — положив на поднос пару кусочков ржаного хлеба, отозвалась я. — Все те же глупые идеи.

— Станцевать на столе и подсунуть проклятие вечного чиха одному из преподавателей? — тихо рассмеялась Фэнна, сморщив курносый нос, усыпанный золотистыми веснушками, которые в зимнее время года слегка побледнели.

— Вроде того.

Поставив на поднос стакан с компотом и блюдце с ароматным яблочным пирогом, я дежурно улыбнулась Фэнне и направилась к своему столику.

Да, я обзавелась собственным столиком. Негласно, разумеется. Однако он все равно считался моим, и за него больше никто не садился. Он располагался чуть поодаль от остальных, у стены, практически в самом углу. Рядом не имелось ни окон, ни иных достопримечательностей. Серо, уныло и одиноко. Все как я любила. А еще с этого места открывался обзор на всю столовую и оба выхода. Для меня было очень важно видеть, кто входит и заходит.

Прошло четыре года, а я все еще боялась, что правда откроется и меня… поймают. Особенно сейчас, когда до победы осталось буквально рукой подать. Я ни секунды не сомневалась, что меня ищут. Сейчас особенно тщательно. Слишком многое было поставлено на кон.

Я уселась на скрипучий стул, разгрузила поднос на стол и принялась есть, продолжая настороженно зыркать по сторонам.

Спустя несколько минут столовая начала постепенно заполняться студентами. Одной из первых явилась Элесса в компании закадычных подруг. Она вообще любила быть первой. Везде и во всем. Первая красавица факультета, первая умница и подлиза, которую обожали все учителя, дочь богатого вельможи, носительница дара и обладательница довольно внушительного приданного.

К тому же она чуть ли не с рождения планировала стать старостой факультета. Элесса была уверена, что эта привилегия принадлежит исключительно ей и никак иначе. Проблема заключалась в том, что девушка стала ей лишь после моего отказа, ведь по давно сложившейся традиции старостой назначали лучшего студента старших курсов. К сильнейшему разочарованию Элессы, лучшей была я. Всегда. Соответственно, эта честь выпала мне. Вот только я столь заманчивое предложение не приняла. По той же самой причине, по которой не заводила друзей — не хотела привлекать лишнее внимание. Так Элесса и получила свое назначение. Однако подобного унижения она не забыла. И явно не простила.

Обычно староста меня игнорировала, предпочитая презрительно кривить лицо, шептаться с подружками за спиной, бросая на меня красноречивые взгляды, и высокомерно задирать нос. Но сейчас она явно решила изменить своим принципам. Набрав поднос какой-то зелени и нежирного мяса, Элесса что-то сказала своим подружкам и двинулась к моему столику.

— Разрешишь присесть? — проворковала она и, не дожидаясь ответа, устроилась на соседнем стуле.

— Я вроде не разрешала, — покосившись на старосту, заметила я.

— Открою тебе секрет, Кайра: этот стол не твой, как и стул, столовая тебе тоже не принадлежит. Да и я не та, кто будет тебе подчиняться, — продолжая мило улыбаться, заявила Элесса.

— Тогда зачем спрашивала?

— Вежливость и правила приличия. Очевидно, ты понятия не имеешь об этикете.

— Наверное, ты забыла, но именно по этикету я единственная, кто получил зачет автоматом, — напомнила я.

Язык чесался добавить, что из всего потока только я с первого раза сдала свод правил Эрийского полуострова — крайне сложную тему, поскольку эрийцы придавали огромное значение ритуальным танцам с бубном и песнопениям вокруг костра, а студентам волей-неволей приходилось все это демонстрировать.

Кстати, здесь я обладала серьезным преимуществом: когда-то давно сама эрийская принцесса учила меня тонкостям придворного этикета. Впрочем, об этом я никому сообщать не собиралась. Вряд ли вредная Кайра Харрт из дальней горной провинции королевства Айгер могла иметь такие знакомства.

— Ну конечно, — поморщилась Элесса, которая сдала эрийский свод правил лишь с третьего раза.

— Так что тебе понадобилось? — отпив глоток компота из сухофруктов, поинтересовалась я.

— Хотела напомнить, что заколка заколдована, и ты приносила клятву, против которой не сможешь пойти. Так что задание судьбы ты обязана исполнить.

— Мне это известно. Все?

— А бал уже завтра.

— Это мне тоже известно.

— Не сбежишь? — с невинным выражением лица уточнила Элесса.

На традиционном балу по случаю Нового года я присутствовала лишь номинально. То есть дожидалась полуночи, хлопала ректору, который выступал сразу после боя часов, и уходила в комнату. У меня даже платья не было, я приходила на праздник в обычной юбке и блузке, наскоро завязав волосы в хвост.

— Чего тебе надо? — повторила я, уже не так любезно, как прежде.

Элесса начала надоедать, как и ее излишний интерес ко мне.

— Ты уже выбрала зимородка для выполнения задания? — лениво осведомилась она и захрустела салатиком.

Староста словно предчувствовала, ведь сразу после ее вопроса в столовую практически строем вошли с десяток магов. Они были словно на подбор высокие, стройные, широкоплечие, красивые и, как сама зима, равнодушные. Все как один смуглые и светлоглазые, в одинаковой форме. Различался лишь цвет волос, но и здесь большинство обладало светлой шевелюрой, просто одни могли похвастаться пепельным оттенком, другие легкой рыжиной, а третьи — золотистыми бликами.

Хотя в стане зимородков затесался-таки один брюнет. Почему-то он привлек мое внимание. Может, все дело в контрасте? На фоне темной кожи и волос серые глаза вызывали ассоциации с грозовым небом. И почему-то именно этот грозовой взгляд я частенько ловила на себе. Обычно зимородки игнорировали местных студентов, общаясь своим тесным коллективом, и на все три месяца с головой погружались в боевую практику. А этот… приковывал к себе внимание, смотрел странно, даже тревожно, и молчал.

— Ты говоришь так, будто это важно, — заметила я, отводя глаза.

Зимородки молча набрали еды, взяли подносы и ушли за дальний столик у высокого окна, украшенного ярким витражом с изображением сидящей на камне у озера рыжеволосой русалки.

— А вдруг потанцуешь с ним, он влюбится, женится и увезет к себе за Ледяные чертоги? — Элесса громко захохотала, радуясь своей шутке. — Самое то для такой, как ты.

— Это какой же? — прищурилась я, откладывая в сторону вилку.

— Безродной девчонке из Хлопушков. Так ведь называется твой городок?

— Лопушки, — равнодушно поправила я.

А Элесса вдруг наклонилась ко мне, хищно улыбнулась и едва слышно прошипела:

— Я ведь кое-что знаю, Харрт.

— И что же?

— Мне сегодня пришло одно интересное письмо. Ответ на запрос. Оказывается, в горной провинции королевства Айгер, в тех самых Лопушках, никто ничего не слышал о Кайре Харрт. И бургомистром там назначен не твой отец!

Выяснила все-таки! Я понимала: моя легенда далека от идеала, рано или поздно кто-нибудь догадается, что я не та, за кого себя выдаю, но все равно надеялась продержаться.

— И что? — спокойно спросила я, ничем не выдавая своих страхов и сомнений.

Такое равнодушие и спокойствие нашей старосте пришлись не по вкусу. Она явно рассчитывала на иную реакцию. Наверняка собиралась меня шантажировать этим знанием, издеваться и запугивать.

— А я вот возьму это письмо, все доказательства твоего обмана и пойду к ректору. Уверена, ему будет любопытно узнать правду.

— Не думаю. — Я отломила кусочек яблочного пирога. — Ректор в курсе. Но ты можешь попробовать, если хочешь. Хотя… вряд ли ему понравится столь пристальный интерес к моей скромной персоне.

— Да кто ты такая? — сквозь зубы процедила Элесса, немного подрастеряв уверенность.

— Никто. Просто студентка. А ты слишком зациклилась на мне. Это не к добру. Попахивает одержимостью.

— Да пошла ты, — едва слышно рыкнула девушка, поднимаясь.

— Обязательно… но после тебя.

Элесса резко отвернулась и направилась к своим подружкам. Я же потянулась к стакану с компотом и вновь почувствовала на себе взгляд черноволосого зимородка. Рассеянно слушая своих товарищей, он внимательно наблюдал за мной.

Сердце невольно замерло, а по телу пробежался холодок.

«Вдруг этот сероглазый что-то знает? А если знает, то может выдать».

Поэтому я твердо решила ни в коем случае не приглашать на танец брюнета.

Глава 3

Водрузив поднос на специальный столик у входа, я отправилась прочь из столовой. Свернула налево и двинулась по широкому коридору с белыми колоннами, сплошь исписанными различными объявлениями, которые светились всеми цветами радуги. Узкие высокие окна выходили прямо на небольшую центральную площадь института. Летом здесь работал большой фонтан, в котором приветливо журчала вода и плавали волшебные золотые рыбки. Если дать им золотой, то можно было получить небольшое предсказание или нарваться на розыгрыш. У рыбок часто менялось настроение. Они могли наградить, а могли и с ног до головы залить водой. Сейчас же фонтан был закрыт и полностью засыпан белым пушистым снегом.

Не знаю, почему остановилась. Просто захотелось. Застыв у одного из окон, края которого покрывал легкий морозный узор, я выглянула наружу и принялась наблюдать за студентами, которые быстро шагали по вычищенным до булыжников дорожкам.

Дома мы тоже отмечали Новый год. Сначала непременно давали бал. Да такой, что собирались все-все-все. В новогодние праздники двери нашего дома всегда были открыты для гостей, неважно какого возраста, положения и достатка. Мы угощали всех, развлекали играми и танцами.

А ближе к полуночи всей семьей собирались у огромной елки, которая росла прямо посреди огромного зала в большой деревянной кадушке. Мы сами наряжали ее хрупкими хрустальными шарами, конфетами в хрустящих обертках, алыми лентами и разноцветными гирляндами.

Никто не знал, откуда пришла традиция в Новый год украшать именно ель, но вот уже пару-тройку столетий все жители тридцати государств делали так и никак иначе. Всем нравилось приносить в дом яркое вечнозеленое растение, вкусно пахнущее смолой и хвоей. Ну или хотя бы одну веточку. А еще украшать яркими игрушками и конфетами.

Сейчас от моей семьи почти ничего не осталось, и поэтому Новый год уже не воспринимался как праздник. Не хотелось украшать елку, дарить подарки и отсчитывать секунды до наступления заветного часа.

Раньше я обожала кататься на коньках, слетать на санках с горок и играть в снежки. Меня завораживали узоры инея на окнах, падающие с небес снежинки и щекочущий щеки легкий морозец. Теперь же я ненавидела зиму и новогодние праздники. Они отняли у меня все.

— О, а вот и ты! — раздался рядом со мной голос. А следом кто-то попытался по-хозяйски обнять меня за талию и притянуть к себе.

— Руки убери, — сухо велела я, ловко вывернувшись из навязчивых и нежеланных объятий.

К сожалению, изменить внешность до неузнаваемости я не могла. Слишком много это требовало сил и энергии, а тратить их целых пять лет на поддержание легенды было просто невозможно. Впрочем, это не мешало мне подкорректировать кое-что, используя для этого подручные натуральные средства. С помощью сока травы альры я слегка изменила цвет волос, сделав его темнее. А крем на основе болотистой клушки делал мою кожу желтоватой и не очень симпатичной. Уродиной я не являлась, но и красавицей меня вряд ли кто-то назвал бы.

Однако все равно находились несчастные, которые пытались меня очаровать. Например, пара парней, которые решили за мой счет подправить свою успеваемость. Рассчитывали, что, соблазнив столь непривлекательную особу, смогут вертеть ей как захотят. Я довольно быстро им объяснила, что отношения меня не интересуют, влюбляться не планирую и вообще страстно желаю, чтобы меня составили в покое.

Хотя был один особо упертый, который слов не понимал.

— Кайра, выходит, тебе в этом году не повезло с заданием, — широко улыбаясь, произнес Лар.

Опираясь плечом о стену, он изо всех сил старался выглядеть уверенным в себе и успешным парнем, который по щелчку пальцев способен решить любую проблему. Выходило у него не очень. Лар был слишком темноволосым, высоким, долговязым и тощим, с длинными руками и ногами, худым лицом и слегка выпуклыми светло-карими глазами. В общем, совершенно не походил на мужчину, который может что-то сделать. Тут главное, чтобы новых неприятностей не обрушил на мою голову.

— И что? — спросила я, продолжая шагать в направлении главного холла.

Именно оттуда начинался путь к подземному проходу, по которому я могла добраться до общежития факультета общей магии.

— Я могу помочь, — стараясь не отставать, заявил Лар.

— Станцуешь вместо меня с одним из зимородков? — хмыкнула я, даже не подумав остановиться.

Не сбавляя темпа, я ловко маневрировала между встречающимися по дороге студентами. Кто-то спешил в столовую, кто-то на лекции, а кто-то радовался предстоящим каникулам и торопился на улицу, чтобы купить в ближайших торговых рядах подарки друзьям и родным.

— Я мог бы что-нибудь сделать с заколкой… снять с нее заклинание.

Он все-таки вынудил меня остановиться. Застыв посреди коридора, я медленно обернулась. Наверное, следовало отойти в сторону, чтобы не мешать, но мне было не до этого.

— Ты с ума сошел? Напомнить тебе, что случилось с Бекки Ригс три года назад? Или Фэлли Сайлмонс в прошлом году? Они ведь тоже пытались снять заклинание со своих вещей. Одна покрылась бородавками, которые не смогли свести даже к выпускному балу, так и пошла на танцы с бородавкой посреди лба. А другая едва не ослепла. Полгода с палочкой передвигалась.

— Уверен, я справлюсь, — проговорил Лар и даже руку к груди приложил.

— А я нет. И пробовать не стану. Оно того не стоит. В конце концов, это всего лишь танец. Спасибо за предложение, но нет.

Я продолжила путь, решив, что наш разговор окончен. Но не тут-то было.

— Кайра, подожди! — Лар вновь меня догнал. — А что ты делаешь на каникулах?

— То же, что и всегда, — выходя в холл, небрежно бросила я и повернулась в сторону ведущего к общежитию туннеля.

— Я тоже остаюсь здесь, не поеду к своим.

— Угу.

— Может… — парень замялся, но не отставал, последовав за мной в ярко освещенный проход, — мы с тобой…

— Нет.

Я даже дослушивать не стала. Любезной меня здесь никто не считал, поэтому и прикладывать усилия я не сочла нужным.

— Мы могли бы сходить в снежный парк, погулять на ярмарке, которая будет длиться еще семь дней, — не унимался Лар. — Ты любишь горячий сбитень и сладкие пирожки с яблоками и корицей?

Когда-то любила. А еще имбирные пряники и кексы с сухофруктами, которые мы с мамой пекли за пару недель до праздника и, завернув в специальную бумагу, прятали в холодном шкафу.

— Не люблю. И гулять не буду. Поищи себе кого поинтереснее, Лар.

— От кого ты все время бежишь? — неожиданно выдал парень.

Наверное, он и сам не понял, насколько близко оказался к истине своим простым замечанием.

Я действительно бежала. Уже пятый год пыталась выжить любой ценой. И сейчас мне следовало вести себя особенно осторожно, иначе потеряю слишком многое.

— Я просто не хочу гулять. Смирись наконец-то.

Ускорив шаг, вскоре я попала в холл общежития. Кивнула коменданту и поспешила к лестнице.

Наша комната находилась на пятом этаже. Я делила ее с однокурсницами Витой и Эльмой, в сущности хорошими, добрыми и веселыми девчонками. Из них получились бы прекрасные подруги. Вот только не для меня. Слишком они были болтливыми и любопытными. Отчасти поэтому нормального общения у нас не получалось. Они все время пытались у меня что-то выведать, а я все больше замыкалась в себе, огрызаясь для порядка время от времени.

— Ой, Кайра пришла, — пролепетала темноглазая Вита, тряхнув золотистыми кудряшками. — Как ты?

— Отлично.

Я присела на свою кровать, расположенную в углу рядом с общим шкафом.

— Ты действительно пригласишь одного из зимородков на танец? — подала голос синеглазая Эльма, обладательница длинной и толстой русой косы.

— Как будто у меня есть выбор.

Девчонки обменялись только им понятными взглядами.

— И тебе не страшно? — поинтересовалась кудрявая Вита.

— А почему мне должно быть страшно?

Я взяла с тумбочки один из томов по лечебной магии и, открыв оглавление, принялась искать нужную тему.

— Это же зимородок…

— Они там все ледышки бесчувственные и убийцы безжалостные! — выпалила Эльма, перебив подругу. — Кровожадные монстры.

— Кровожадные монстры выходят из темной завесы, — равнодушно возразила я. — А это просто маги. Они немного отличаются от нас привычками, правилами и уровнем магии и только.

— Смелая ты, — вздохнула Вита. — А я даже посмотреть на них боюсь. Холодом так и веет.

— Это предрассудки.

— Ты ж не отсюда, — понимающе протянула синеглазая Эльма, перебирая ленты на своей косе. — Королевство Айгер никогда не воевало с Ледяными чертогами.

— Оно вообще находится на другой стороне материка, — хмыкнула я.

— А нам приходилось встречаться с ними в бою. В битве у ущелья Забвения погиб мой дед.

— Думаю, в той бойне зимородки тоже лишились кого-то из родственников и много ужасов могут рассказать о чарнийских магах. Война — обоюдоострое оружие. В ней не бывает победителей. Все несут потери.

— Все равно они жуткие, — сказала Вита и вздрогнула, зябко поведя плечами.

— В любом случае, это просто танец. И только. Потанцую вальс Снежной Властительницы и уйду. Ничего не успеет случиться.

Только вот на душе было неспокойно. Я нутром чуяла, что кольцо вокруг меня сжимается. Четыре года тишины и покоя подходили к концу.

Глава 4

Утро началось как обычно. Я быстро позавтракала кашей с маслом. А небольшой слегка пережаренный пирожок с повидлом запила недавно вошедшим в моду напитком, что был весьма популярен на Эрийском полуострове и назывался кофий. Следом сбегала на короткие по случаю новогодних праздников пары. И пусть время сегодняшних занятий значительно сократили, но четверо несчастных чижиков успели выполнить условия своих заданий. Так и получилось, что отстрелялись все, кроме меня.

Виргия оказалась умной девушкой, и танец устроила на столе профессора Файнс. Та, конечно, объявила устный выговор, пожурила, но сильно зверствовать не стала.

А вот Фабу повезло меньше. Профессор Кварг, будучи опытным преподавателем, не раз становившимся объектом всевозможных розыгрышей, незаметно подлить вызывающее икоту снадобье в свою чашку не позволил. Да, парня отправили на беседу к декану, но свое задание он выполнил. Пусть и неудачно.

Двое других тоже справились.

Теперь дело оставалось за мной. И судя по тому, как во время обеда на меня косились сокурсники, этого представления и моего последующего падения ждали абсолютно все.

Перед новогодним вечером мои соседки долго крутились возле зеркала, всячески прихорашивались и наряжались. Вита выбрала лимонно-желтое платье с блестками, а Эльма — нежно-голубое со снежинками. С уложенными в прически волосами и подчеркнутыми макияжем глазами обе выглядели очень красиво и празднично.

— Кайра, а ты почему не собираешься? — поинтересовалась Вита, взбивая свои золотистые кудри. — До начала осталось всего ничего.

— А я уже готова, — отозвалась я, продолжая лежать на кровати и читать томик со старшими заклинаниями.

Девчонки замерли и недоуменно переглянулись.

— Но ты же… в форме, — пробормотала Эльма.

— Угу, — не отрываясь от учебника, подтвердила я.

— Но… а платье. Нужно ведь платье!

— У меня его нет.

— Хочешь, я одолжу тебе свое? У нас вроде один размер, — тут же предложила Вита, бросаясь к шкафу. — У меня есть платье приятного персикового цвета. Тебе должно подойти.

— Мы поможем сделать прическу и макияж, — поддержала подругу Эльма.

— Спасибо, но не надо, — перебила я, откладывая учебник в сторону и присаживаясь. — Я не собираюсь надевать платье и делать прическу.

— Но ведь сегодня новогодний бал! — воскликнула Вита, вытаращив на меня темно-карие глаза, чем-то напоминающие две крупные спелые черешни.

— И что? На три предыдущих новогодних бала я надевала то же самое. — Я равнодушно пожала плечами. — Так зачем что-то менять?

— Но ведь сегодня тебе предстоит танцевать с зимородком!

— Да! — закивала Эльма.

— Этот танец мне навязала игра с судьбой. Поймите, я не хочу выглядеть как-нибудь по-особенному, прихорашиваться и так далее. Это все не для меня.

Встав с постели, я поправила светлую блузку, слегка примятую темно-зеленую юбку и накинула сверху короткий приталенный пиджак из мягкого бархата изумрудного цвета с эмблемой ЧИЖИиКа на левой стороне. Это была моя обычная форма. Удобная и практичная. Сооружать прическу на голове я тоже не планировала, решила, что достаточно будет обычного хвоста.

Подойдя к зеркалу, я несколько секунд изучала свое отражение. Отметила желтоватый оттенок и легкие морщинки, возникшие из-за крема, который нещадно сушил кожу, делая ее дряблой. Облик дополняли тусклые волосы и равнодушный взгляд темно-синих глаз.

«Симпатичная, но не более» — мысленно оценила свой образ.

И этот образ сильно отличался от той, другой… счастливой, улыбчивой девушки, которой я была пять лет назад. Останься родители в живых — они бы меня не узнали. Их малышка стала совсем взрослой.

— Может, все-таки… — неуверенно протянула Вита, обернувшись ко мне с тем самым персиковым нарядом в руках.

— Нет, — осадила я соседку и предупреждающе нахмурила брови. Досталось и Эльме, которая стояла, держа наготове расческу и сумочку, доверху набитую косметикой и всякими женскими штучками. — Девочки, спасибо, но нет. Я предпочитаю быть сама собой.

Я вновь одернула пиджак и направилась к выходу, успев уловить едва слышное: «Это будет катастрофа».

Впрочем, это замечание меня нисколько не испугало и не обидело, скорее развеселило. Ну какая катастрофа? Всего лишь танец занудной дикарки и одного из зимородков. Кстати, следовало бы присмотреться и выбрать самого безопасного из них. Я уже давно выросла и не верила в чушь про любовь с первого взгляда. Так что боялась не этого, а возможных неприятностей.

Конечно, это было маловероятно, но вдруг… кто-то из них меня узнает. Несмотря на тесное сотрудничество с ними моего отца, я не сомневалась, что ранее никогда не встречалась с жителями Арбарха. Однако это не значило, что они не видели моего лица.

К тому же дар… Я весьма надежно замаскировала его, заблокировав всеми возможными способами. В его сокрытии принимал участие даже ректор, использовавший магию такого высокого уровня, до которого мне еще расти и расти.

Ирония судьбы заключалась в том, что об моем даре слагали легенды, его почитали и уважали. Однако я, его носительница, вынуждена была прятать свои способности. Таиться, словно преступница, постоянно боясь собственной тени. Но что поделать, если он — единственное, что могло выдать меня с головой и привести сюда ЕГО. А сбежать во второй раз мне точно не позволят.

Несмотря на все предосторожности, я помнила, что до конца скрыть дар невозможно. Он слишком силен, и как ни старайся, слабые отголоски все равно останутся. А жители Ледяных чертогов слишком хорошо знали о нем, а потому могли меня разоблачить. За полгода до совершеннолетия и моей свободы!

Покинув общежитие, я направилась в огромный главный зал, который уже почти закончили украшать к празднику Нового года. Тут и там сновали маленькие домовые в смешных колпаках с бубенчиками. Зимние феи с крохотными искристыми крылышками помогали вешать ленты и гирлянды на потолок и стены. В начищенном до блеска паркете отражались сотни крохотных заколдованных свечей, висевших под потолком и освещавших все вокруг мягким золотистым светом. Белые колонны, которые стояли в зале, украшали серебряный иней и крохотные снежинки. У стен располагались вазы, заполненные сухоцветом и яркими цветами-фонариками, что мягко светились оранжевым. А центральное место занимала огромная елка, сияющая сотней разноцветных огней.

— Разве тебе не надо готовиться? — спросил незнакомый голос.

Его звучание завораживало… настолько его тембр оказался глубоким, сильным, бархатистым. У меня даже сердце замерло на мгновение, а по телу пробежала легкая дрожь.

Нечто подобное случилось со мной лишь однажды. Давно. В той, другой жизни. И эмоции, которые всколыхнул внутри этот голос, мне совсем не понравились. Слишком много боли они причиняли.

Обернувшись, я уже собралась отшить приставалу, но тут поняла, кто передо мной.

Зимородок. Тот самый, с черными волосами и глазами цвета грозового неба.

— Что? — промямлила я, разом растеряв всю свою уверенность.

Давно я не испытывала такого смятения и неловкости. Вообще-то я считала, что у меня давно выработался иммунитет к красивым и самоуверенным парням. Но как выяснилось буквально минуту назад, вовсе нет. Может, причиной тому стали нервы?

— До праздника осталось совсем немного, а ты не готова, — пояснил зимородок, с интересом наблюдая за мной. — Разве тебе не надо наряжаться, причесываться, краситься как все остальные девушки?

Сам он был в этой их глупой форме, состоящей из темных брюк, светлой рубашки, темно-бирюзового жилета и коричнево-рыжего шейного платка. Все зимородки в этом наряде смотрелись странно, если не сказать нелепо, а ему почему-то шло.

— Я не все остальные, — вырвалось у меня помимо воли.

— Я уже заметил, — отозвался парень, не отрывая от меня глаз.

Он смотрел слишком пристально, как будто силился что-то разглядеть. Это внимание, этот интерес жутко нервировали. Я привыкла быть незаметной, ненужной и одинокой. И ничего иного не желала.

— Кроме того, я уже готова.

До меня начало доходить, что стою в главном зале, вокруг мелькают домовые и феечки, а я разговариваю с зимородком. Да они за годы практики здесь никому и пары слов не сказали! С чего вдруг такое внимание к моей скромной персоне? Это была моя ошибка. Не следовало отвечать и поддерживать беседу. Даже смотреть в его сторону не стоило. Однако я не удержалась.

Взгляд дымчатых глаз вновь прошелся по мне: от носков поношенных туфелек на низком устойчивом каблуке до слегка взлохмаченной макушки.

— Весьма оригинальный наряд.

И снова я забыла о собственных правилах. Почему-то ответить ему внезапно стало жизненно необходимо.

— А ты разбираешься в женских нарядах?

— Тут и разбираться нечего. Это не платье, а учебная форма.

— На тебе тоже.

Клянусь, я давно не вела с незнакомцами столь долгих бесед.

— Но я ведь не девушка, — улыбнулся зимородок, отчего на его левой щеке появилась очаровательная ямочка, а сумрак в глазах постепенно наполнился серебром.

— Ты прав, — хмыкнула я, — платье на тебе смотрелось бы отвратительно.

Зимородок таращился на меня секунды три, а потом откинул голову назад и рассмеялся своим низким и немного хриплым голосом, от которого стайка мурашек пронеслась по телу, посылая сладкую дрожь. В какой-то момент мне даже послышался легкий хруст. Словно ледяная броня, столько лет сковывавшая мое сердце, внезапно начала трескаться.

— Как тебя зовут?

Этот вопрос мгновенно отрезвил, напомнил о том, кто я, кто он и о правилах, которые за эти пару минут я нарушила раз десять.

— С чего вдруг я должна представляться? — тихо произнесла я и слегка отступила назад.

— Не знаю. Немного странно разговаривать и не знать имен друг друга. Хотя у меня преимущество перед тобой — я знаю твое имя, Кайра Харрт.

«Пф, если бы все было так просто».

— Что ж, очень рада за тебя, — пробормотала я, разворачиваясь.

— А мое имя ты узнать не хочешь? — шагнув следом, осведомился он.

— Нет.

Едва я успела сделать пару шагов, собираясь уйти, как зимородок догнал меня и преградил путь. Я знала, что жители Ледяных чертогов способны передвигаться с невероятной скоростью, что не раз спасало им жизнь, но все равно, когда рядом со мной мелькнула тень, а перед носом неожиданно материализовался парень, слегка растерялась.

— Эган. Меня зовут Эган.

— И что? — равнодушно поинтересовалась я.

— Ничего особенного. Просто советую запомнить это имя.

Не стоило попадаться на провокацию и задавать следующий вопрос. Я ведь хотела уйти!

— И зачем мне его запоминать? — нахмурилась я.

— Чтобы пригласить меня на вальс Снежной Властительницы, — широко улыбаясь, заявил он.

«Та-а-а-ак… значит, им все известно. Ясно! О молчании и конфиденциальности в этом институте явно ничего не слышали. Держу пари, к этому приложила руку Элесса. Вот зараза, специально подстроила, чтобы усложнить мне жизнь».

— А почему я должна приглашать именно тебя, а не твоих товарищей по практике? — максимально вежливо спросила я, хотя очень хотелось сказать что-нибудь не очень приличное.

— Разве тебе не все равно, кого приглашать?

— Мне-то все равно. А тебе, получается, нет?

— Ты меня заинтриговала, Кайра Харрт.

«Только этого мне не хватало! Мало мне было Лара, еще и этот привязался!»

Однако однокурсник хоть и жутко надоедал, но не приносил вреда. А вот о зимородке я такого сказать не могла. От него так и веяло неприятностями. Очень крупными неприятностями.

— Это не мои проблемы, а твои, — сухо отозвалась я, давая понять, что разговор окончен. — Но тебя я точно приглашать не буду!

Я зашагала прочь, ожидая, что зимородок в любой момент вновь попытается меня обогнать и продолжить разговор. Но этого не произошло. Лишь когда я уже выходила в коридор, в спину донеслось ехидное:

— Это мы еще посмотрим, Кайра.

Меня снова охватило это жутко неприятное состояние, когда испытываешь ужас загнанного в угол зверя. Когда все внутри напряглось и задрожало от неконтролируемого желания бежать. Как можно быстрее, как можно дальше. Прямо сейчас.

Отойдя на безопасное расстояние, так, чтобы меня никто не увидел, я свернула в небольшой альков. Оперлась ладонью о стену и согнулась в попытке восстановить дыхание и избавиться от панической атаки, что накрыла меня так неожиданно. Тело покрылось липким потом и сотрясалось от дрожи, к горлу подкатила тошнота, в ушах звенело, а перед глазами мелькали мушки.

«Я не жертва… больше не жертва. Я не позволю… никому и никогда! Я сама вершу свою судьбу! Сама принимаю решения!»

Глава 5

Не сразу, но меня начало отпускать. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем ко мне вернулись былая уверенность и спокойствие. Выпрямившись, я одернула пиджак, поправила прилипшие ко лбу волосы и вернулась в коридор.

Что ж, мои надежды не оправдались. Стало очевидным, что пересидеть здесь еще полгода не получится. Значит, придется вновь бежать, прятаться и скрываться. Оставалось лишь надеяться, что это в последний раз.

Войдя в преподавательский корпус, я отправилась прямиком в расположенную отдельно от остальных башню ректора. Поднявшись по узкой винтовой лестнице, оказалась на небольшой площадке у массивных деревянных ворот с тяжелыми коваными ручками в виде львиных голов. Коснулась ладонью слегка шершавой поверхности, слегка нажала на нее и произнесла:

— Теренес агайда.

Раздался легкий щелчок и створки начали медленно открываться, пропуская меня вперед.

Войдя внутрь, я оказалась в просторном кабинете, вдоль стен которого стояли открытые шкафы, до самого верха набитые книгами. А перед большим круглым окном располагался массивный деревянный стол, заваленный многочисленными бумагами, свитками и странными предметами. Рядом с ним находилось не менее массивное кресло и два стула поменьше.

— Добрый день, госпожа, — произнес появившийся словно из ниоткуда призрак почтенного дворецкого. Тот даже после смерти не оставил своего хозяина и исполнял все поручения, разумеется, по мере с возможностей.

— Здравствуй, Фалко, — приветливо улыбнулась я.

С ним мы встречались далеко не в первый раз, поэтому страха я уже не испытала.

— Господин ректор знает о вашем приходе?

— Нет. Но дело важное.

— Я понял, — кивнул дворецкий, все так же чопорно на меня взирая. — Присаживайтесь, я сообщу господину ректору о вашем приходе.

— Благодарю.

— Не желаете ли чай?

— Нет, спасибо.

После смерти Фалко так и не научился подавать еду и напитки, не оставляя следов своего посмертного существования. И если господин ректор привык к эктоплазме, которая плавала в чашке и оседала на печеньях в виде зеленоватой слегка светящейся перхоти, то я нет.

Дворецкий растворился в воздухе, а я прошла вперед, села на один из стульев и принялась ждать.

Ректор Палгорн появился минуты через три. Возник прямо посреди комнаты в сопровождении сизого дыма и разноцветных искорок.

— Ну рассказывай, что за напасть случилась, раз ты так поспешно решила навестить старика в его скромной обители, — велел мужчина, выглядящий как и положено мужчине его лет, положения и славной репутации.

Несмотря на свой весьма преклонный возраст, он оставался довольно крепким и подтянутым. Высокий, немного сутулый, с собранными в хвост седыми волосами и аккуратной бородкой, господин Палгорн был одет в серый костюм-тройку в мелкий рубчик и небрежно накинутую сверху темно-зеленую мантию. Его внимательные серо-зеленые глаза с детской непосредственностью смотрели на мир сквозь круглые очки в золотой оправе.

— Мне нужно уехать, — сообщила я, решив сразу перейти к главному.

— Совсем? — присаживаясь в свое массивное кресло, уточнил ректор.

— Да.

Палгорн сразу мгновенно посерьезнел, погасли улыбка и игривые искорки в глубине глаз.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил он.

— Ничего особенного. Просто, — я замялась, не зная, как лучше объяснить, — понимаете, я чувствую, что мне надо уезжать отсюда и как можно быстрее. Вы можете сказать, что это паранойя от нервного напряжения, но четыре с половиной года назад именно это и спасло мне жизнь.

— Я нисколько не сомневаюсь в твоем чутье, Кайра. И раз утверждаешь, что тебе надо уезжать, то значит надо. Уже решила, куда отправишься? — сцепив руки перед собой, поинтересовался господин ректор.

— Впереди практика, — не очень уверено проговорила я. — Мы еще перед началом учебного года решили, что я буду проходить ее в канцелярии ордена магии, но…

— Там тебя легко найти, — согласился Палгорн. — Ты права. Канцелярия ордена магии не подойдет. Кроме того, тебе необходимы новые документы и имя. А провернуть это незамеченным здесь не получится. Тебя слишком хорошо знают. Нужно найти другое место. Как можно дальше от Чарнийского института.

— Вы правы.

Мужчина откинулся на спинку кресла и задумчиво забарабанил длинными пальцами по столу. Мне же оставалось терпеливо ждать итог его мыслительной деятельности.

— Ты не думала на счет Крепость-града? — вдруг предложил ректор.

Я вздрогнула и с недоумением уставилась на него, пытаясь понять, не послышалось ли мне.

— Крепость-града?

— Там тебя точно искать не станут.

— А не слишком ли это близко? — нахмурилась я.

— Возможно, но и в этом есть свои плюсы. Крепость-град — крохотная и закрытая страна. Слишком опасная из-за границы с Темной завесой. Да и близость с… прошлым тоже сыграет нам на руку. Прекрасное место для того, чтобы переждать следующие полгода. Кроме того, у меня там имеется хороший знакомый. Учились вместе. Давно, правда, но должок за ним остался. Как считаешь?

— Вероятно, вы правы, — не очень уверенно согласилась я.

О Крепость-граде слышали все, пусть эту страну и сложно было назвать государством в привычном понимании этого слова. Она представляла собой всего один-единственный город-крепость и небольшой клочок земли поблизости. А еще Крепость-град с трех сторон граничил с Темной завесой, принимая на себя большинство ударов тварей, что выбирались из-за нее в наш мир. В этой стране не жили, а сражались. Потому и количество воинов в разы превышало численность мирных жителей.

— Но… там нельзя проходить практику. Студентов в Крепость-град не берут. Это слишком опасно.

— Достигнутый уровень магии и знаний позволяет тебе назваться выпускницей. Добавим пару лет, напишем характеристику.

— Фальшивую? — грустно усмехнулась я.

— Никаких фальшивок. Все будет настоящее. Как и документы. У меня есть хорошие знакомые, которые помогут нам в этом деле. Характеристика, как и сопроводительные письма, будут настоящими. Есть пожелания к имени?

Я лишь пожала плечами. Имя меня интересовало в последнюю очередь.

— Нет. На ваш вкус или вкус ваших знакомых.

Легко уловив мое состояние, ректор сочувственно вздохнул и постарался подбодрить меня:

— Осталось совсем немного, Кайра. Скоро это все закончится, и ты будешь свободна. — Мне очень хотелось в это верить. — Думаю, я успею подготовить все до окончания новогодних каникул, — продолжил Палгорн и внезапно замер, бросив на меня странный взгляд. — Это же не все, не так ли? Тебя беспокоит что-то еще?

Я молчала пару секунд, а потом тихо призналась:

— Зимородки.

— Зимородки? — немного растерянно нахмурился он.

— Точнее один зимородок.

— Ах да! — воскликнул Палгорн и даже хлопнул себя по лбу. — Точно. Студенты Арбарха. Я уже и забыл, что вы их так называете. Так в чем дело? Они обидели тебя, пристают?

— Нет, ничего такого. Только один из них… он странно смотрит, слишком пристально, словно ему что-то известно.

— Может, ты ему просто понравилась? — предположил ректор. — Несмотря на все ухищрения с опасными кремами и составами, ты остаешься красивой девушкой, Кайра.

— Не думаю, что дело в этом. — Я покачала головой. — Он сказал, что я его заинтриговала. Вероятно, это глупость, но почему-то вызывает беспокойство.

Мужчина задумчиво кивнул и неожиданно произнес:

— Дай угадаю. Это был Эган Дербер. Темноволосый такой, сероглазый.

— Да. А как вы догадались?

Палгорн вздохнул.

— Ты же знаешь нашу ситуацию, Кайра. Чарнийское королевство уже много лет находится в состоянии хрупкого мира с Арбархом. Мы из года в год вынуждены принимать у себя в институте их студентов и отправлять своих на обучение в Ледяные чертоги.

— Понимаю.

— Этот Эган Дербер не похож на остальных. Слишком умен, напорист и любопытен. Задает странные вопросы, интересуется многими вещами, которыми интересоваться не должен. Ведет себя не как студент.

— Но что он может искать здесь, в ЧИЖИиКе? Вы не храните какие-то сокровища и артефакты, не создаете оружия для военных. Чарнийский институт один из самых старейших в мире, но не самый интересный. Например, в академии на Эрийском полуострове хранятся настоящие сокровища. Один скипетр Снежной Властительницы чего стоит. А на островах Заргери есть волшебные камни, которые могут исцелить любую болезнь.

— Да, у нас нет ничего особенного. Ни одного сколько-нибудь стоящего сокровища. — Он одарил меня внимательным взглядом. — Разве что ты…

Я вздрогнула и отшатнулась.

— Никто не может знать обо мне. Правда известна лишь единицам, и они будут молчать. У каждого на это своя причина. Для всего мира я либо мертва, либо заперта в замке.

Палгорна это не успокоило. Ректор продолжал на меня внимательно смотреть.

— Говорят, летом к тринадцати правителям Арбарха вышла провидица.

— И что? — стараясь скрыть волнение, спросила я. — Провидиц много. С факультета оракулов ежегодно выпускается два десятка.

«И одна из них заставила меня танцевать на новогоднем балу с зимородком! Неужели это не просто совпадение и со мной играет сама судьба?»

— Это не какая-то бывшая студентка, которая по камням и рунам может угадать будущее с точностью пятьдесят на пятьдесят. Их провидица никогда не ошибается и всегда дает четкие и верные ответы. Ее не интересуют дрязги смертных, дележка власти и несметные сокровища. Она видит судьбу мира. И очень редко дает предсказания. Лишь когда сама того пожелает.

— Причем здесь я? Вы же знаете мою ситуацию, господин ректор. — Я вскочила со стула и застыла, нервно теребя край пиджака. — Я не способна ничего сделать. Это не в моих силах. А этот дар… он скорее проклятие.

— Я понимаю, Кайра. У меня нет сведений о том, что именно предрекла провидица тринадцати правителям Арбарха, но все стало иначе. И еще этот Дербер подозрительный… если он действительно ищет тебя, то с отъездом стоит поспешить. Нам нельзя рисковать.

— Вы правы, мне надо уезжать из ЧИЖИиКа как можно скорее.

— Кайра, а ты не думала о том, чтобы открыться кому-то, попросить о помощи, об убежище? — неожиданно спросил Палгорн, сверкнув зелеными глазами за стеклами очков. — Довериться.

А я лишь горько усмехнулась.

— Я уже пробовала однажды. Это плохо закончилось для всех. Вы не знаете, на что ОН способен. Даже представить не можете.

— Никто не всесилен. Управа найдется на любого.

Я мотнула головой.

— Но я не готова рисковать другими. Не могу, простите. Осталось всего полгода. Шесть месяцев, и я буду свободна. Лучше подождать.

— Хорошо, как скажешь. Настаивать я не стану. Но все же подумай над моим предложением. Я сейчас же начну готовить документы и бумаги к твоему отъезду.

— Спасибо. Я пойду, праздник скоро начнется. Надо хоть немного поприсутствовать и послушать вашу ежегодную речь.

— Я постараюсь быть не слишком занудным, — улыбнулся ректор, и я не могла не улыбнуться в ответ.

Я уже повернулась к выходу, собираясь уйти.

— И еще, — проговорил Палгорн, заставив меня обернуться. — Кайра, я слышал, что тебе выпало задание пригласить одного из так называемых зимородков на танец.

— Интересно, есть ли в этом институте хоть кто-то, кому об этом еще неизвестно? — покачав головой, пробормотала я.

— Сомневаюсь.

— А ведь это должно было быть тайной.

— Это давно уже не тайна, как и ежегодная попытка что-нибудь подлить в питье профессору Кваргу. Знаю, ты не можешь отказаться. Приглашай любого из зимородков, но только не Дербера. Не рискуй.

— Спасибо, господин ректор. Я полностью с вами согласна. В конце концов, это я должна пригласить на танец, а не наоборот.

— Пригласи Эймса. Он чуть ниже остальных, с золотистыми волосами и щербинкой меж передних зубов. Спокойный и совершенно безопасный.

— Спасибо, господин ректор. Именно так я и поступлю.

— И будь осторожна, Кайра.

— Не переживайте, все будет хорошо. Это просто танец. И я станцую его с Эймсом.

Как же я ошибалась! Прекрасно подготовившись, гадкий Дербер просто не оставил мне выбора.

Глава 6

Зимородки исчезли!

Клянусь, еще пару минут назад, когда я шла к столику с пуншем, чтобы запить тоску и злость на ненавистное задание сладким безалкогольным напитком, они еще находились в зале. Я специально высматривала.

Мало того, я последовала совету ректора и сразу выбрала из них самого безопасного. Того золотоволосого парнишку, как его там… Эймса, вроде. Он и в самом деле выглядел безобидно. Правда, почувствовав мое внимание, странно дернулся, занервничал и попытался спрятаться. Но я все равно отслеживала его передвижения, а потому точно знала, что буквально полминуты назад зимородок стоял вон у той колонны.

А теперь, когда до объявления вальса Снежной Властительницы оставалось меньше минуты, все до единого куда-то подевались! Я не видела ни одного зимородка! Совсем! Они как будто испарились.

Сначала я приподнялась на носочки и вгляделась в толпу. Результат не изменился — никого! Затем, поставив стакан на стол, бросилась к небольшому постаменту, на который и взобралась. Проигнорировав удивленные взгляды и тихие смешки, нервно осмотрелась в попытке понять, что в конце концов происходит.

«Где моя жертва… ой, партнер для танца?! Куда он делся?!»

Я крутила головой по сторонам, а остальные студенты, уже не таясь, глазели на меня. Еще бы, не каждый день увидишь такое представление. Присутствующие жаждали запечатлеть в памяти каждую секунду моего унижения. Особенно Элесса! Староста курса даже пробралась в первый ряд и, не скрывая хищной улыбки, жадно наблюдала за мной.

«Ну и как мне выполнять условия задания, если их нет?!»

— Внимание! Танец Снежной Властительницы! — громко объявил ведущий, заставив меня вздрогнуть. — По традиции девушки приглашают кавалеров, а кавалеры не смеют отказывать.

Мне стало уже не до смеха. Спрыгнув с постамента, я вновь осмотрелась.

От злости и досады, меня даже слегка затрясло. Я терпеть не могла непредвиденные осложнения. Это ведь просто танец! С чего вдруг возникли проблемы? Мне требовалось всего лишь пригласить зимородка, потерпеть несколько минут и со спокойной совестью удалиться к себе в комнату. Почему все настолько усложнилось? И как теперь быть? Я привыкла все дела доводить до конца, поэтому происходящее мне совсем не нравилось.

— Случайно не меня ищешь, Кайра?

Знакомый голос раздался прямо у уха, заставив меня слегка подскочить на месте и дернуться в сторону. Уверена, всего пару секунд назад рядом со мной никого не было. Опять эта магия зимородков и их невероятная способность двигаться с нечеловеческой сверхскоростью.

— Ты, — процедила я, смерив сероглазого злым взглядом. Как же я сразу не догадалась! — Так это твоих рук дело, да?

— А время идет, — продолжая широко улыбаться, заявил Эган. — И мелодия уже звучит. Кажется, тебе надо выполнить какое-то задание. Не так ли?

Музыканты уже действительно заиграли вальс, и раз уж других зимородков в зале не наблюдалось, пришлось использовать имевшегося.

— Уважаемый Эган Дербер, — полным медовой сладости и смертельного яда голосом произнесла я, — пользуясь правом Снежной Властительницы, я хочу пригласить вас на танец.

«Чтоб тебя скрутило!»

— С удовольствием выполню вашу просьбу, дорогая Кайра Харрт, — в тон мне отозвался он и протянул руку.

Пришлось вложить в нее ладонь.

Мы вышли на середину зала, провожаемые взглядами нескольких сотен взбудораженных студентов. Под тихие перешептывания, чей гул временами заглушал чарующую мелодию снежного вальса, зимородок обнял меня за талию, а я положила руки на его плечи и упрямо уставилась в светящиеся насмешкой глаза.

И вот танец начался. Три шага влево, поворот. Три шага вправо, разойтись в разные стороны, едва соприкасаясь пальцами правой руки и не разрывая зрительного контакта. Изо всех сил стараться улыбаться и не скрипеть при этом зубами. Снова сойтись и крутнуться в объятиях партнера. Застыть, прижавшись спиной к сильной груди и позволить ему вести. А еще очень стараться не обращать внимания на то, что парень находится чересчур близко и его горячая ладонь лежит на моем животе. Что от аромата его туалетной воды щекочет нос, а от ласкающего волоски за ушком дыхания по телу пробегает сладкая дрожь.

— Зачем ты это сделал? — тихо спросила я, чувствуя себя неловко в его руках.

Вокруг нас уже кружили крохотные сверкающие снежинки — непременный атрибут снежного вальса. Падая на кожу, одежду и волосы, они не таяли, а еще сильнее сверкали, усиливая и без того волшебное настроение. Нас словно присыпало сверкающей пудрой.

— Что именно? — поинтересовался Эган, слегка наклонив голову. И горячее дыхание переместилось чуть ниже, оставляя на шее обжигающий след.

— Это ты подговорил своих друзей и велел им исчезнуть, — нервно проговорила я, пытаясь хоть немного отстраниться.

— И зачем мне это?

И пусть не видела, но я чувствовала усмешку в его голосе.

Разворот. Мы снова оказались друг напротив друга. Он положил руки мне на талию, я — на его плечи. Его лицо приблизилось настолько, что я могла разглядеть свое отражение в расплавленном серебре глаз.

— Хороший вопрос. Поэтому я и интересуюсь, зачем ты это сделал?

— Хотел избавить Эймса от твоего внимания.

— Кого? — нахмурилась я, не сразу поняв, о ком он говорит. В этот миг меня больше волновал сам танец и те эмоции, которые он рождал во мне помимо воли.

— Эймс. Со светлыми волосами и зелеными глазами, — пояснил зимородок. — У него еще щербинка между передними зубами.

— А-а-а, — протянула я, с трудом скрывая досаду.

— Бедный. Ты так пристально и оценивающе на него смотрела, что парня едва удар не хватил.

— Какие слабые нынче пошли арбархи, если их настолько пугает женское внимание, — не удержалась я от ехидной ремарки.

— Это просто девушки нынче смотрят как монстры из-за завесы. Того и гляди сожрут.

— Очень надо!

Мы разошлись и снова сошлись.

— Ты так отчаянно отказывалась со мной танцевать, что пришлось пойти на небольшую хитрость, — прошептал мне на ушко Эган, когда мы танцевали, прижавшись друг к другу.

Рука на моем животе обжигала даже через несколько слоев ткани.

— Что такого в этом танце? Зачем тебе это? — прошептала едва слышно, очень надеясь, что он не заметит, как бешено стучит мое сердце.

Честно признаться, я боялась узнать ответ, вдруг он принесет очередные неприятности на мою голову. Но и его непонятная таинственность и молчание мне не нравились. Обязательно хотелось узнать правду. Вдруг уже этой ночью придется бежать.

— А ты еще не догадалась? — шепнул Эган, едва касаясь губами моего уха.

Я на мгновение прикрыла веки, стараясь сдержать нервную дрожь. А во рту внезапно пересохло.

Когда-то я уже испытывала подобные чувства и эмоции. Восторг, любовь, будоражащее кровь желание. Навязанные, лживые, принесшие лишь боль и отчаяние. Поэтому больше не верила в них. И зимородку тоже не верила.

— Ты не мог бы изъясняться понятнее, — сухо обронила я, поворачиваясь к нему.

Мы снова стояли друг перед другом. Не знаю, что Эган искал на моем лице, сейчас больше похожем на застывшую маску, но он этого не находил.

— Почему ты такая, Кайра? — спросил он.

— Уж какой уродилась.

— Колючая, нелюдимая, жесткая… ты ведь другая.

Я криво усмехнулась, не скрывая клокочущей внутри ярости.

Я злилась на себя за то, что так реагировала на обычные прикосновения, слова и близость. На зимородка с глазами грозового неба за то, что разбудил чувства, которых я не испытывала много лет и которых так боялась. На весь мир, который сломал меня, не оставив даже надежды на счастливое будущее.

— Думаешь, поговорил со мной, пригласил на танец и узнал? — резко ответила я. — Ошибаешься. Я именно такая. Жесткая, холодная и нелюдимая.

— Неправда, — спокойно возразил Эган, продолжая смотреть мне прямо в глаза. — Внутри тебя горит свет. Я вижу.

А вот это уже было плохо. Неужели в защитных заклинаниях появилась брешь, сквозь которую начал проглядывать дар? Может, ректор прав и этот зимородок не так прост, как кажется, а сюда явился по мою душу?

Я рванулась из крепких объятий и, отступив, спрятала руки. К счастью, мелодия подошла к концу, и эту пытку с чистой совестью можно было прекратить.

— Спасибо за танец, Эган Дербер, — склонив голову, произнесла я.

А потом круто развернулась и поспешила прочь, прижимая руку к животу. В том самом месте, где еще совсем недавно находилась его ладонь, тепло которой я ощущала до сих пор.

Ледяная оболочка вокруг сердца уже не просто покрылась трещинами, она рвалась на части, грозя рухнуть, обнажая душу и ту боль, с которой я жила все эти годы.

Бежать… следовало бежать отсюда как можно быстрее. Не ждать окончания каникул, а прямо сейчас. Оказаться как можно дальше отсюда и от молодого мужчины с глазами цвета грозового неба.

Протиснувшись сквозь толпу, я стремительно покинула зал. Студенты во всю веселились, им уже не было дела до меня и моего задания. Выполнила, и ладно. Можно продолжить развлечения.

Лишь у самого выхода меня вынудили ненадолго остановиться.

— Думаешь, победила? — прошипела Элесса, хватая меня за руку и дергая в сторону.

Сама не знаю, почему позволила ей помыкать собой. Наверное, всему виной этот проклятый танец. Он разбудил эмоции, которые я надежно похоронила, всколыхнув в памяти то, что изо всех сил стремилась забыть. И напомнил о том, чего я лишилась.

— Отпусти, — процедила я, вырывая руку.

Глаза старосты блестели то ли от гнева, то ли от алкоголя. Пусть на вечеринке официально разливали только сладкий пунш, но для старшекурсников пронести спиртное не составляло труда.

— Как же ты меня бесишь, Харрт, — продолжила Элесса. И вдруг потянулась к моему лицу, коснулась его пальцами. Я думала, что ударит, но нет, вместо этого староста слегка сжала мою щеку и потрепала. Как будто я была ребенком. — Такая вся… правильная, таинственная. Ненавижу тебя.

— И что? — спокойно поинтересовалась я.

— И твое равнодушие тоже раздражает, — убирая руку, сообщила Элесса. — Почему у тебя нет слабостей? Почему я не могу найти, как побольнее тебя ударить? Сломить?

— Потому что это сделали до тебя, — внезапно даже для себя призналась я. — Надавили, сломали, уничтожили! Меня нет. Ничего нет. Так что и бить некуда. Смирись уже. И не переживай, совсем скоро ты от меня избавишься. Навсегда!

Не дожидаясь ответа или какой-то реакции, я поспешила прочь.

Сначала шла, а потом бежала, практически не разбирая дороги. И никак не могла взять в толк, почему так плохо видно, что за пелена перед глазами.

Глава 7

Почему-то не смогла отправиться в общежитие, вместо этого бросилась в астрономическую башню. Та всегда оставалась открытой, а еще благодаря стеклянной крыше из нее открывался потрясающий вид на звездное небо.

Последние ступеньки я преодолела едва не ползком. Силы как-то разом закончилось, на плечи навалилась неимоверная усталость.

Войдя внутрь, я не стала зажигать свет. Это показалось мне лишним. Просто прошагала вглубь помещения, уселась на ближайший стул и, подняв вверх голову, уставилась на звезды.

Я всегда их любила. Такие красивые и таинственные, а еще холодные и недоступные, они меня завораживали.

Его присутствие я тоже сразу почувствовала, пусть он и двигался все так же стремительно.

— Так и будешь меня преследовать? — поинтересовалась, продолжая смотреть на звезды.

— А ты так и будешь бегать? — отозвалась темнота его голосом.

— Может, я просто не хочу разговаривать.

— Со мной или вообще? — спросил Эган, присаживаясь рядом.

Почему-то отторжения от его близости не возникло. Я не терпела чужих прикосновений, даже мимолетных, но с этим зимородком все воспринималось иначе. Не будь я здравомыслящей девушкой, то сказала бы, что рядом с Эганом мне становится тепло, надежно и даже спокойно.

— Вообще. Я отвратительный собеседник, нелюдима и предпочитаю одиночество. И меня это вполне устраивает, — скрестив руки на груди, заявила я.

— Врешь, — спокойно возразил он.

— Никак не можешь смириться с тем, что не интересен? Неужели отказом я задела твою гордость?

— Нет. Скорее разбудила азарт. Я и забыл, каково это…

— Кому-то не нравиться? — хмыкнула я.

— Не совсем так. Когда кто-то нравится мне. Так сильно, что даже больно, — неожиданно признался Эган.

Чего уж скрывать, мне было приятно. Я очень хотела не реагировать на его слова, но не получалось. Мне было приятно нравиться, вызывать у кого-то симпатию… приятно хоть на мгновение ощутить себя самой обычной студенткой. Без тайн, тяжелого прошлого и страхов. Мне всего двадцать, через полгода будет двадцать один. Мои ровесницы веселились, тайком проносили на бал алкоголь и танцевали до утра. А еще любовались звездами в компании красивых ребят, слушали комплименты и целовались.

— Боль не приносит счастья и не имеет никакого отношения к симпатии, — прошептала я. — Боль — это боль. В ней нет ничего хорошего.

— Кто же причинил боль тебе? — тихо и серьезно потребовал зимородок. — Кто выжег тебя дотла, лишив улыбки и радости жизни?

— Тебе не кажется, что ты лезешь не в свое дело?

— Я хочу помочь. Ты ведь не можешь прятаться вечно.

Не могу. Впрочем, вечно и не надо. Лишь полгода. Каких-то шесть месяцев, и я обрету свободу.

— А может, меня все устраивает?

Я повернулась к Эгану. В темноте его глаза напоминали сиявшие над нашими головами звезды. Лишь за одним маленьким исключением — они не были холодными. В них светилась доброта и участие, а еще желание помочь.

Наверное, всему виной атмосфера новогоднего вечера. А может, моя усталость и страх перед очередными переменами. Или просто желание быть обычной, такой как все. Почему хотя бы на один вечер я не могла стать обычной студенткой?

В любом случае я не собиралась анализировать свой поступок. И корить себя за него тоже. В конце концов, один раз можно, к тому же Эган был достаточно красив, а я… я слишком долго жила одна. Поэтому я выпрямилась, слегка подалась вперед, обхватила ладонями его лицо и прижалась губами к его губам.

Признаюсь честно, целоваться я не умела. Четыре с половиной года назад, пользуясь моей неопытностью, этому действу меня толком не научили. А какие успела получить навыки, я растеряла за годы забвения.

Наверняка для зимородка поцелуй вышел немного детским, жутко наивным и скучным. Для меня же он оказался… странным. Я уже и забыла, каково чувствовать вкус чужих губ и терять голову от осторожных, но требовательных прикосновений. Кстати говоря, рассудок мне хотелось бы оставить при себе. Поэтому легкое головокружение, звон в ушах и мурашки на коже стали для меня полной неожиданностью. И вообще, я никогда сама еще никого не целовала. Первый шаг всегда делал партнер. И вот эта неожиданная храбрость, безумие и смелость взбудоражили кровь.

«Как же так? Я ведь хотела… другого!»

Чего именно хотела, я придумать не успела, поскольку Эган позволил мне руководить всего лишь несколько секунд, после чего решительно перехватил инициативу. Привстал, заставив меня слегка сгорбиться и опустить руки. Я ладонями заскользила по сильной груди, в то время как его пальцы невесомо, словно крылья бабочки, дотрагивались до пылающих от смущения щек, подбородка, бьющейся жилки на шее.

Голова кружилась, и я вместе с ней, тая в мужских объятиях, наплевав на все заветы и страхи, наслаждаясь каждым прикосновением и новыми ощущениями. В какой-то момент я забылась до такой степени, что руки сами собой заскользили по сильному телу, обнимая за шею, притягивая к себе еще ближе.

Эган вдруг остановился и слегка отстранился. Так что наши носы почти соприкасались. Крепко, но весьма нежно он держал меня пальцами за подбородок и смотрел так, словно пытался заглянуть в душу. В какой-то момент я испугалась, что именно это и произойдет. Он пробьется сквозь все мои заслонки и увидит то, что я так тщательно оберегала все эти годы.

— Так вот какая ты, — прохрипел Эган.

И я едва не задохнулась от всепоглощающей нежности в его взгляде. Это было одновременно и невероятно, и больно.

— Какая есть, — отстраняясь и быстренько убирая руки, буркнула я и усмехнулась: — Разочарован?

— Нет. Скорее заинтригован.

— Напрасно. Это просто поцелуй и просто я, — как можно равнодушнее произнесла я, поднимаясь со стула. А у самой коленки дрожали, да сердце билось как сумасшедшее.

— Не просто. — Зимородок поднялся следом. — Знаешь, а ведь я не верил…

— Во что? Что я могу тебя поцеловать?

Подойдя к учительскому столу, я обернулась.

— Во все. Думал, надо мной шутят, — сказал он нечто совсем непонятное.

— Кто шутит?

Парень качнул головой и широко улыбнулся, отчего на щеке появилась знакомая ямочка, делающая его более похожим на мальчишку. Молодого, беззаботного, счастливого.

Сердце вновь болезненно сжалось.

Если бы… если бы не мое прошлое, все могло бы быть по-другому. Хотя… если бы не прошлое, меня бы здесь не было.

— Да так… старуха одна. Кайра, послушай…

О нет, я не была готова для любого рода объяснений, заверений и прочей романтической ерунды. Я уже давно не верила в любовь с первого взгляда. Впрочем, как и со второго. Совсем не верила. К тому же я в ней и не нуждалась вовсе.

— Нет, это ты меня послушай, — резко перебила я. — Не знаю, что ты там себе придумал, но это просто танец, просто поцелуй, не больше. Я не жду обещаний, слов любви и искренних заверений. Пожалуйста, давай без этого.

— Хорошо, — тут же согласился Эган, убирая руки в карманы брюк и улыбаясь.

И эта его улыбка… она выглядела какой-то слишком невинной, заставляя меня заподозрить неладное.

— Похоже, ты меня не понял. Я не собираюсь начинать с тобой отношения. Даже короткие и необременительные.

— А обременительные? — уточнил парень.

«Да он издевается!»

— Никакие! Совсем. Считай этот поцелуй новогодним помешательством. И вообще, лучше забудь.

— Не смогу.

— А ты постарайся. Это не так сложно. Праздник будет длиться до утра. Ты сможешь найти еще кого-нибудь.

Сказала и мгновенно поняла, насколько мне не нравится собственное предложение. Нет, поступи он так, мне бы это не причинило боль, но неприятно все-таки стало бы. Сама мысль о том, что Эган может кого-то целовать, кем-то любоваться и… вообще!

— Спасибо за совет, — подозрительно весело отозвался зимородок.

— И ты ему последуешь? — недоверчиво уточнила я и едва язык не прикусила от досады.

«Зачем я об этом спрашиваю? Зачем демонстрирую интерес?»

— А ты этого хочешь? — спросил парень, одарив меня пристальным взглядом.

Солгать я почему-то не решилась, поэтому постаралась отделаться равнодушным пожатием плеч и глубокомысленным:

— Тебя это не касается.

— Это ты так думаешь. Теперь происходящее касается нас обоих, — изрек Эган с таким видом, словно знал какую-то неизвестную мне тайну.

Вообще-то все происходило с точностью до наоборот. Это у меня имелась тайна. Только вот его взгляд все равно не давал покоя. Я что-то упустила! Но что именно, никак не могла понять.

— Я пойду, — коротко сообщила, пятясь в сторону выхода.

И ведь ждала, что Эган попытается остановить меня или увяжется следом. Но парень лишь кивнул.

— Хорошо. До завтра.

«Какие «до завтра»! Нельзя с ним встречаться! Совсем!»

— Угу.

— И спокойной ночи, Кайра, — все так же широко улыбаясь, пожелал зимородок.

— Угу.

«Теперь я само красноречие!»

— Пусть тебе приснятся самые сладкие сны.

— Спасибо. Тебе тоже, — совершенно нелюбезно ответила я, подходя к двери. — Ну пока!

Поймала себя на надежде, что он подойдет ко мне. Вроде и не должна была, а надеялась.

— Пока, — кивнул Эган на прощание и весьма многозначительно добавил: — Увидимся завтра.

Занервничав еще сильнее — события развивались совершенно не так, как планировала! — я дернула за ручку, быстро вышла в коридор и плотно закрыла за собой дверь. А потом еще несколько мгновений простояла в полной темноте, уставившись перед собой.

— Что это вообще было? — прохрипела чуть слышно. — Кайра, ты сошла с ума!

А потом направилась прочь в сторону общежития, дав себе слово, что сделаю все возможное, чтобы за дни до отъезда встречаться с зимородком как можно меньше.

Глава 8

Однако все мои планы рухнули, когда утром, проснувшись раньше всех, я пришла в столовую. Большинство студентов гуляли всю новогоднюю ночь и легли спать только под утро. Именно поэтому я ни капли не сомневалась, что в столь ранний час буду единственной посетительницей.

В этом ощущалось какое-то волшебство. Я вообще любила бродить в одиночестве по пустынным коридорам магического института, слышать стук своих одиноких шагов и представлять, что нахожусь одна в целом мире.

Но сегодня все мои планы нарушили. Едва шагнув в столовую, я обнаружила в ней эту хитрую морду! Мало того, сероглазый зимородок самым наглым образом расположился за моим столом и спокойно завтракал. Как будто так и надо! Очевидно, парень сделал это специально. Невозможно было перепутать стол и случайно сесть за мой, когда все остальные вокруг пустовали. От такого нахальства у меня даже дыхание перехватило.

— Доброе утро, Кайра, — улыбнулась стоящая за прилавком Фэнна. — Чего желаешь на завтрак? Выбор не так велик. Сама знаешь, в первый день нового года мы мало готовим. Но кое-что есть.

«Я бы не отказалась от головы зимородка. Хорошо прожаренной!»

— И что же? — старательно сдерживая раздражение, поинтересовалась я.

А сама то и дело косилась в сторону парня, который делал вид, будто меня не замечает.

— Есть каша, свежеприготовленный омлет, жареные телячьи колбаски. Немного, но тебе хватит.

— Тогда дай мне омлет. Двойную порцию. Чай и лепешку с сыром.

— А колбаски?

— Спасибо, не хочется.

Фэнна протянула мне тарелки и заговорщически улыбнулась.

— Я смотрю, у тебя сегодня появилась компания.

Лично я ее оптимизма не разделяла.

— Угу, — буркнула едва слышно, мигом растеряв остатки любезности.

А потом направилась к столику, за которым расположился зимородок. Да, вокруг имелось много свободных мест, и мне никто не запрещал выбрать любое, но… проснулось упрямство и какой-то странный, необъяснимый азарт. В конце концов, это был мой столик! Мой! Я сидела за ним целых четыре года. Просто так взять и уступить его этому… зимородку недощипанному? Да никогда!

— Ты ничего не перепутал? — поставив поднос на стол и скрестив руки на груди, максимально вежливо осведомилась я.

— Доброе утро, Кайра. Как спалось? — подняв голову, с улыбкой поинтересовался Эган. Похоже, мой красноречивый взгляд и холодный тон его ничуть не тронули.

Я же улыбаться не собиралась, как и проявлять вежливость.

— Ты специально решил надо мной поиздеваться?

— Просто пытаюсь быть воспитанным. Ты не пробовала? Попробуй, вдруг понравится. Утром в первый день нового года это особенно актуально, — продолжил он как ни в чем не бывало.

— Ты занял мой столик, — напомнила я.

— Знаю.

— И тебя ничего не смущает?

— Смущает. То, что ты стоишь надо мной. Присядь уже.

Эган отодвинул соседний стул, предлагая мне сесть и позавтракать вместе с ним.

«Ага! Сейчас! Бегу волосы назад!»

— Обязательно сяду и позавтракаю. Когда ты уйдешь отсюда, — заявила я, подняв подбородок.

«Ну и что ты на это скажешь?»

— Боюсь, ждать придется долго, потому что я уходить не собираюсь, — откидываясь на спинку стула, спокойно ответил Эган. — Я твердо намерен провести утро здесь с тобой.

— А мое желание при этом не учитывается? — процедила я, не зная, то ли смеяться, то ли скрипеть зубами от его непробиваемости.

— Прости, но не в данном случае.

— Это еще почему?

— Ты слишком зла, чтобы признаться в том, что хочешь того же самого. Поэтому я помогаю тебе не ударить в грязь лицом и предлагаю пойти на компромисс.

Меня раздражали даже не слова Эгана, хотя и они тоже, а тон, которым он их произносил. Тихий, спокойный, уверенный, с легкой ноткой превосходства. Таким родители обычно разговаривают с неразумными детьми. Я себя ребенком воспринимать отказывалась. Впрочем, истерить тоже не собиралась. Хочет диалог — он его получит.

— У тебя неверные представления о компромиссе, — с милой улыбой ответила я. — Компромисс — это добровольное соглашение, основанное на обоюдном отказе от части требований. А в данной ситуации страдаю только я.

— Я тоже страдаю. Мы могли бы пойти в кафе и позавтракать там, распивая горячий шоколад с пирожными. Кстати, еще не поздно все переиграть. Уверяю, тебе понравится.

— Неужели? По-моему, у кого-то зашкаливает самомнение.

— Возможно, — не стал отрицать зимородок. — Но как еще мне провести время с тобой, если ты постоянно ершишься и огрызаешься. Приходится прибегать к хитрости.

— Время со мной? — переспросила я и нервно хмыкнула. — Только не говори, что ты собираешься пригласить меня на свидание!

— А ты согласишься? — заинтересовано вскинулся Эган.

— Нет! — возмущенно воскликнула я. — Никогда!

— Поэтому я и не приглашаю, — вздохнул он, а в глубине сумеречных глаз засверкали искорки смеха. — А хотелось бы.

— Самый умный, да?

Парень на секунду задумался, прежде чем ответить:

— Судя по результатам собеседования и тестов, которые меня заставили проходить в вашем ЧИЖИиКе, уровень моего умственного развития гораздо выше среднего. Как и у тебя. Может, все-таки присядешь, раз мы выяснили, что оба взрослые и достаточно умные, чтобы не подраться из-за места за столиком?

И я устроилась на предложенном стуле. Не потому, что сдалась и согласилась с его доводами. Ничего подобного! Просто стоять и пылать гневом действительно было глупо. Пусть он выиграл эту битву— вторую подряд, ведь и с танцем Эган меня тоже обошел, — но не войну.

— Какие планы на сегодня? — отрезая кусочек румяной колбаски, спросил он.

— С чего вдруг мне делиться с тобой своими планами?

— Кайра, у нас просто беседа. Вежливые люди, когда завтракают вместе, обычно разговаривают, — ничуть не смутился зимородок. — Простые правила этикета.

— А ты не слышал правило о том, что с набитым ртом лучше не разговаривать? — парировала я, безжалостно кромсая несчастный омлет.

— Я почти доел.

— Ну и разговаривай. Сам с собой.

Однако и это не помогло. Любое мое рычание, фырчанье и даже едкие выпады его не трогали. Зимородок оставался все таким же невозмутимым и довольным жизнью. Ему все нравилось!

— Хочешь узнать, как я проведу сегодняшний день? — поинтересовался он несколько минут спустя.

— Нет, — совершенно искренне ответила я, отломив кусок от сырной лепешки.

— Ну и ладно, — улыбнулся Эган, совершенно не расстроившись и не обидевшись. — А я все равно скажу. Я собираюсь провести этот день так же, как и следующие. Рядом с тобой.

Хорошо, что я уже успела проглотить кусок лепешки, иначе она непременно застряла бы в горле.

— Что?

— Ты прекрасно меня слышала, я хочу провести время с тобой.

— А я не хочу. И что ты на это скажешь?

— Тем интереснее, Кайра, — еще шире улыбнулся парень, поднимаясь. — Но я тебе советую запомнить обо мне кое-что важное.

— И что же?

Быстро наклонившись, Эган оперся руками о стол и сократил расстояние между нами до критического.

— Я весьма упрям и всегда получаю то, чего хочу.

— Что ж, я тоже упряма, — ласково улыбнулась я. — И никогда не делаю то, что меня принуждают делать. Так что, Дербер, меня ты не получишь.

— Вот и посмотрим, — выпрямляясь и забирая поднос, заявил Эган. — Приятного тебе аппетита и до встречи!

Он ушел, а я еще некоторое время сидела в полной тишине, сжимая в руке несчастную вилку. Аппетит пропал. Да и о какой еде могла идти речь в такой момент.

Эган Дербер решил поиграть со мной. Думал, я спрячусь, струшу или растаю от его слов. Ничего подобного! Хочет сыграть? Прекрасно! Еще посмотрим кто кого!

Этот спор так захватил меня, что я даже забыла о том, что всего через пару дней должна буду навсегда исчезнуть из ЧИЖИиКа и из его жизни.

Глава 9

Сначала я никуда не собиралась идти. Решила провести весь день в комнате.

Ну а почему нет? Имела полное право. В конце концов первый день новогодних каникул. Я заслужила отдых. И один вредный зимородок тут совсем не причем!

Однако стоило вернуться в комнату, как резко передумала. Едва открыла дверь, как в лицо ударил такой… аромат перегара, что я невольно содрогнулась. Утром дела обстояли не столь плачевно и запах не так сильно бил в нос.

Девчонки спали, раскинувшись на кроватях, и что-то бессвязно бормотали и даже слегка похрапывали. Будить их не хотелось. Но и оставаться в этом амбре желания я не испытывала.

Поэтому я потопталась немного у двери, затем осторожно проскользнула в полутемную комнату, стараясь двигаться бесшумно, схватила книгу и вышла наружу. Что ж, посидеть и почитать я могла где-нибудь в другом месте. К тому же в связи с новогодними праздниками, весь ЧИЖИиК был в моем распоряжении. После обеда, восстав после гуляний, большая часть студентов разъедется по домам, останутся лишь единицы тех, кто живет слишком далеко, и я, которой просто некуда ехать.

Не имея конкретной цели и плана, я некоторое время неспешно бродила по пустынным коридорам, прижимая книгу к груди, и размышляла.

Все эти годы я запрещала себе мысленно возвращаться в былые времена. Даже радостные моменты гнала прочь, стараясь сосредоточиться на настоящем. О будущем тоже не думала, боясь спугнуть удачу. Но в последнее время воспоминания приходили все чаще. И вот сейчас, застыв у одного из высоких узких окон длинного коридора, я невольно погрузилась в прошлое.

Вспомнился тот самый, последний Новый год и прием, который устраивали родители. Подарки, которые мы открывали под огромной пушистой елкой и невероятное ощущение счастья. Именно на новогоднем балу я и встретила ЕГО.

Вздрогнув, я зажмурилась и помотала головой в попытке прогнать образ, который встал перед глазами: совершенное лицо, светлая кожа, чувственные губы, острые скулы и глаза… сверкающие, как два изумруда, обволакивающие, засасывающие и лишающие воли. Они словно сквозь годы и расстояния тянулись ко мне, вновь маня в свои сети.

Я прижалась лбом к стеклу, надеясь, что холод хоть немного отрезвит и вернет рассудок.

«Зачем я вспомнила? Зачем? Нет, не к добру это все. Надо поторопить ректора и бежать из ЧИЖИиКа, бежать как можно скорее».

Выпрямившись, я провела пальцами по лбу и быстро зашагала по коридору. К ректору было рано идти, поэтому я решила пока направиться в библиотеку.

Внутри огромного помещения, полного старинных свитков и фолиантов, оказалось тихо и пустынно. Студенты не особо жаловали это место, наведываясь лишь перед экзаменами и зачетами, как будто и в самом деле верили, что пару часов за книгами предоставят знания, которые не смогли дать часы на лекциях.

Я же, напротив, любила библиотеку. Не только из-за царящих здесь тишины и невероятного ощущения покоя. Мне нравились книги. Всегда обожала читать. И не только учебную литературу, но и периодические издания.

Помню, как мы с Атреей утащили у ее гувернантки любовный роман и ночью, забравшись под одеяло и создав крохотный светлячок, читали и хихикали над каждым описанием чувств. Тогда нам казалось, что такое невозможно. Ну какие бабочки в животе и застывшее от восторга сердце, дрожащие коленки и прочие прелести? Это же глупо… наивные, глупые девчонки!

— Доброе утро, Кайра, — улыбнулась библиотекарь, встретив меня у стойки. — Так и знала, что ты заглянешь.

— А чем еще заняться, — отозвалась я, возвращая книгу.

— Ты еще такая молодая, погуляла бы, отдохнула.

— В следующий раз, — улыбнулась я, медленно шагая к огромным книжным стеллажам, которые стояли рядком в зале.

— Ты каждый раз так говоришь.

Я пока не знала, какую книгу выберу. Мелькнула мысль ознакомиться с историей Крепость-града. Надо же узнать подробности о месте, где мне предстояло прожить полгода, их правила, образ жизни и так далее. Но я сразу же забраковала эту идею. Записи о книгах остаются в картотеке. Если их поднимут, то могут заметить мою подозрительную заинтересованность небольшим государством. Нельзя даже намека оставлять о том, куда я скрылась. Возможно, я перестраховывалась, и на самом деле шансов на то, что ОН явится в ЧИЖИиК, было мало, но все же не хотелось рисковать. Поэтому двинулась совершенно в противоположную сторону, в отдел, где хранились книги об Эрийском полуострове.

И ведь я почти дошла, осталось всего ничего, когда из-за ближайшего стеллажа вдруг кто-то шагнул.

— А вот и ты! — радостно произнес зимородок.

От удивления я даже рот открыла. Так и стояла, застыв посреди прохода и хлопая глазами.

— Думал, уже не придешь, — улыбаясь, продолжил парень. — Даже уходить собирался.

— Ты?.. Как вообще?.. Ты что здесь делаешь?! — выдала я спустя секунд тридцать.

— Тс-с-с, неужели ты не знаешь, что в библиотеке шуметь запрещено, — прошептал он, укоризненно покачав головой.

Однако меня уже было не остановить.

— Ты меня преследуешь?!

— Вообще-то я первый сюда пришел, — заметил Эган.

— Как ты вообще узнал, что я здесь буду?

В конце концов я ведь и сама до последнего об этом не знала.

— Просто предположил, — пожал он плечами. — И оказался прав.

— И что же ты предположил? — пыхтя как чайник и с трудом сдерживаясь, поинтересовалась я.

— Насколько я понял, ты не жалуешь шумные компании, не заводишь друзей, всех сторонишься. Любишь учиться и просиживаешь долгие часы в библиотеке.

— Ты наводил обо мне справки? — прошипела я, нахмурившись еще сильнее.

— Разумеется, наводил. Ты ведь мне нравишься.

Ну вот как у него получалось говорить такое легко и спокойно, словно само собой разумеющееся?

— Слушай, в последний раз прошу, — заявила я, для пущего эффекта ткнув в его сторону указательным пальцем, — оставь меня в покое!

— Ну вот, опять шумишь. — Зимородок попросту проигнорировал мои слова. — Не знал, что ты так любишь нарушать правила.

— Какие правила? Ты… иди ты знаешь куда?

— Кайра, — с неожиданной серьезностью произнес Эган, — ты что, еще не поняла? Я никуда от тебя не денусь. Мы связаны. И чем быстрее ты это поймешь, тем лучше.

— Я ничего понимать не хочу и не буду. Не знаю, что ты там себе придумал, но я не могу быть с тобой связана.

— Почему?

— Потому что это невозможно! Совсем! Потому что я…

Я едва успела прикусить язык, чтобы не сболтнуть лишнего. А ведь почти… Никогда еще я не была так близка к провалу. Буквально пара секунд, и я могла выдать себя.

— Ты мне не нравишься! Совсем! — припечатала я, еще сильнее злясь на него и себя за короткую минуту слабости. — И если не прекратишь меня преследовать, то я пожалуюсь ректору. Вы здесь по обмену опытом, не так ли? Но ситуация между Арбархом и Чарнийским королевством до сих пор напряженная. Ты ведь не хочешь стать причиной нового конфликта?

Эган промолчал, но улыбка на губах растаяла, а взгляд стал холодным и даже колючим.

— Надеюсь, мы друг друга поняли, — проговорила я, ощущая на губах горький вкус безрадостной победы. — Можешь и дальше сидеть в библиотеке, а я пойду. Что-то желание читать пропало.

Я развернулась и стремительно зашагала прочь, надеясь, что данный инцидент исчерпан и преследование закончится.

Однако зимородок вновь оставил последнее слово за собой:

— Я все равно не отступлю, Кайра.

Мне не понравились ни его слова, ни тон, которым они были произнесены. В них не звучали угроза или язвительность, скорее усталая покорность судьбе. Словно он давно смирился со своей участью и теперь ждал этого от меня же. Только вот я не желала смиряться. Не хотела покорности. И его попыток меня завоевать тоже не хотела.

Пришло время действовать. Поэтому я, забыв о планах, поспешила к ректору. В кабинете меня встретил невозмутимый Фалко, который сообщил, что господин Палгорн еще спит и очень просил не будить его раньше обеда.

— Я понимаю, но не мог бы ты сообщить ему о моем приходе, — загоняя совесть и чувство вины как можно глубже, попросила я.

— Это важно? — спросил призрак.

Совесть все-таки взяла верх. Мне стало жалко ректора, которому после новогодней ночи и так пришлось нелегко, а еще я явилась снова что-то требовать. Причем без видимых на то причин.

И чего взъелась на этого зимородка? Какая разница, что он делает и что говорит. Не он первый, не он последний.

Ведь и до этого парни пытались очень настойчиво за мной ухаживать. Один даже собирался влететь в мое окно с букетом цветов, но его так приложило защитным заклинанием, что несостоявшийся кавалер три дня лежал в лазарете. Зато желание лезть ко мне сразу отпало.

Я никак не могла взять в толк, почему каждое слово Эгана Дербера, да даже его стремление заговорить со мной воспринимаются как угроза. Может, дело в том, что этот зимородок действительно представлял угрозу для меня и моего спокойствия. Впервые за четыре с половиной года я испытывала к кому-то симпатию. А следом и страх, что все вновь повторится. Отсюда следовало, что мое поведение — результат собственного стремления выжить. Господин Палгорн точно не заслуживал страдать из-за этого.

— Скажи господину ректору, что я приходила и попросила ускориться с отъездом. Мне нужно как можно скорее покинуть институт.

— Хорошо. Я передам, — пообещал призрак дворецкого.

— И счастливого Нового года, Фалко, — запоздало поздравила я.

— И вам того же, Кайра, — равнодушно отозвался призрак.

После похода к ректору я вернулась в свою комнату. Девочки уже проснулись, но еще не встали. Они тихо постанывали, лежа в своих кроватях, хватались за голову и умирали от жажды. Пришлось помогать им воскреснуть после вчерашней буйной вечеринки.

— Я же говорила, что не стоит смешивать ту бурду, которую притащил Гай, — простонала кареглазая Вита. — Так и знала, что будет плохо.

— Зато весело, — парировала Эльма, в пятый раз пытаясь сползти с кровати.

— Вчера да, но не сегодня.

Я помалкивала, прекрасно понимая, что нравоучения и насмешки сейчас точно окажутся не к месту. Мои соседки были девушками взрослыми и сами знали где, когда и с кем пить.

А потом настало время обеда.

Я шла в столовую как на казнь, тревожно оглядываясь и готовясь в любой момент столкнуться с зимородком. Но Эган Дербер вновь меня удивил. В столовой он так и не появился. Его друзья сидели за своим столиком и тихо переговаривались между собой, а темноволосого зимородка я не видела.

«Что это? Новый способ удивить меня? Или парень сдался, осознав, что не сможет меня сломить?» — гадала я.

И уже в конце, когда я покидала столовую, до меня наконец дошло, чего именно Эган добивался своим исчезновением. Вместо того чтобы забыть о нем, я все время не переставала думать о зимородке. То есть Дербер все-таки достиг своей цели, полностью завладев моим вниманием.

На выходе из столовой, меня поймал Фалко. Признак вырос прямо посреди коридора.

— Господин ректор просил передать, что все решил. Вы получите желаемое уже завтра вечером, — замогильно-скучающим голосом сообщил он и тут же исчез.

«Завтра вечером? Уже завтра?»

Мое желание сбылось. Но почему-то радость эта новость не вызвала. Только сейчас меня накрыло осознание, что практически через сутки я уеду отсюда. За эти четыре года институт стал моим домом. Он предоставил кров, еду и защиту, в которых я так нуждалась. И теперь мне придется его покинуть. Сама не ожидала, но мне стало грустно.

Глава 10

Стоило призраку исчезнуть, как в поле зрения попал явно спешащий ко мне Лар. Я заметила его слишком поздно, так что сбежать не получилось.

— Кайра, привет. Нам надо срочно поговорить! — сходу налетел он, уставившись на меня карими слегка навыкате глазами.

— О чем? — поинтересовалась я, возобновляя путь по коридору.

— Об этом зимородке, — подстраиваясь под мой шаг, заявил парень.

— Тогда ты зря теряешь время, о нем я разговаривать не хочу.

— Ты понимаешь, что это может быть опасно, — не отставал Лар. — Он же из Арбарха!

— Слова истинного чарнийца, — хмыкнула я. — Слушай, я прекрасно знаю, откуда он. И что дальше?

— Дербер опасный и безжалостный убийца.

— Он студент.

— Этот зимородок тебе нравится? — прищурился Лар.

Пришлось остановиться. Я медленно повернулась к парню, смерила его внимательным взглядом и тихо, но довольно жестко ответила:

— А вот это тебя точно не касается! Я услышала твои сомнительные доводы и сама решу где, с кем и когда мне встречаться.

— Но Кайра…

— Пока, Лар.

До вечера ничего особенного не происходило. Пока девчонки отсутствовали, я быстренько собрала небольшой чемоданчик, в который сложила лишь самое необходимое. Часть вещей придется оставить в ЧИЖИиКе. Но так даже лучше. Если все будут считать, что я скоро вернусь, то не сразу хватятся.

Почти пять лет моей жизни легко уместились внутри, даже свободное место осталось. М-да, не о таком будущем я мечтала. Но ничего, осталось потерпеть совсем немного.

Запихнув чемодан под кровать, я отправилась в столовую, где неожиданно нарвалась на не слишком довольную Элессу.

— Харрт! — кисло улыбнулась она, заступая мне дорогу.

Что-то в последнее время я стала пользоваться излишней популярностью. Все так и норовили меня поймать, заговорить и поучить жизни.

— Чего тебе нужно, Жайн? — устало спросила я и попробовала обойти ее слева.

Но девушка шагнула в сторону, вновь став у меня на пути.

— Считаешь себя самой умной, да?

Кажется, я уже слышала этот вопрос сегодня. Мало того, я сама его задавала. Интересный опыт услышать его по отношению к себе.

— А если и так, — устало вздохнула я, встречаясь с ней взглядом, — то что?

— Тебе все равно не выиграть. Поняла? — прошипела Элесса.

— А мы разве с тобой играли на что-то? Не припомню.

— Не строй из себя дурочку. Все ты поняла.

— Слушай, я же сказала, что совсем скоро ты от меня избавишься. Что тебе еще надо? — напомнила я, предприняв попытку обойти ее с правой стороны.

— Чтобы этот момент наконец настал, — заносчиво заявила староста, так и не позволив мне пройти.

И неизвестно, чем бы закончился этот разговор (разумеется, о драке речь не шла), если бы вдруг не появился зимородок.

— Привет, меня ждешь? — Рядом с нами остановился Эган с широкой улыбкой на губах и той самой очаровательной ямочкой на левой щеке.

Не знаю, кто из нас удивился больше: я или Элесса. Но наверняка видок у нас был еще тот.

— Вы? — пробормотала староста, первой придя в себя.

— Я, — не стал отпираться парень, а потом обратился ко мне: — Ты идешь ужинать или как?

— А вы что? — Элесса нервно сглотнула и противно захихикала. — Вы вместе… с ней?

— С Кайрой? — уточнил Эган и зачем-то мне подмигнул. — Не совсем. Но я не теряю надежды. Такая удивительная, невероятная и красивая девушка стоит того, чтобы ее добивались.

— Д-да? — Староста одарила меня потрясенным взглядом.

А я что? Честно признаться, пребывала в легком шоке. И зла! Очень зла! Потому что все начиналось сначала.

«Ну и зачем мне напоследок такие приключения? — мысленно возмущалась я. — Уже завтра ночью я навсегда исчезну из института. Почему последние дни моего пребывания здесь не могут пройти нормально, тихо и спокойно. Хотя… может, это и хорошо?»

Промелькнувшая в голове идея показалась столь неожиданной, что я замерла, стараясь сформулировать ее и обдумать. Может, и хорошо, что все изменилось. У меня есть всего один день, чтобы прожить его легко и счастливо, без оглядки на прошлое и не думая о будущем. Всего один день, чтобы стать обычной студенткой факультета общей магии. Сходить на свидание, развлечься, отдохнуть и позволить за собой ухаживать.

— Да, — улыбнулась я так, что свело скулы. — Прости, что задержалась. Так ты уже выбрал, куда мы пойдем завтра?

— Вы… вместе? — еще больше удивилась Элесса, как-то сразу растеряв весь свой хваленый интеллект.

Кстати, я получила немалое удовольствие, видя ее в таком состоянии. Никогда не думала, что я настолько злопамятна, но да, иногда можно. В конце концов за четыре года постоянной тирании я заслужила небольшую компенсацию.

Надо отдать должное, Эган не выказал какой-то особенной реакции на мои слова. Никаких удивленных возгласов или потрясенных взглядов. Никаких победных и самодовольных улыбок. Он вообще хорошо умел держать лицо. И теперь на мой вопрос ответил легким кивком и следующей фразой:

— Разумеется, выбрал. Только я тебе не скажу. Будет сюрприз. Так мы идем ужинать?

— Идем, — отозвалась я. — Прости, Элесса, нам пора.

Руку он мне не подал, что тоже стало большим плюсом. Я, конечно, хотела провести последний день так, чтобы запомнить на всю жизнь, но не до такой степени. У всего есть границы.

— Ты же понимаешь, что теперь я от тебя не отстану, — тихо произнес Эган, когда мы встали в очередь за едой.

— Понимаю, — так же тихо ответила я, выбирая на раздаточном столике грудку порумянее и размышляя о том, что же взять на гарнир: кашу или овощи.

— И мы завтра обязательно куда-нибудь сходим.

— Я же сказала, что согласна.

На поднос рядом с грудкой я поставила тарелку с маринованными овощами, среди которых была и хрустящая капуста.

— А как насчет сегодня?

Эган поставил себе на поднос тарелку с большим куском запеченного мяса.

— Не наглей, — хмыкнула я. — Я согласилась лишь на завтра.

— Не знаю, что вдруг заставило тебя передумать, но я рад. Обещаю, тебе понравится.

Выбрав блюда, мы направились к моему столику под пристальными взглядами сотни студентов, которые даже жевать перестали, наблюдая за нами. Я уже и забыла, каково это — быть в центре внимания.

— Так куда мы завтра идем? — уточнила я, присаживаясь на стул.

— Сказал же, это сюрприз. Наберись терпения и скоро все узнаешь.

— Ладно, — кивнула я.

— И что? Тебе совсем не любопытно? — тут же поинтересовался Эган.

— Ты же сказал, что завтра узнаю. Ничего, потерплю.

Некоторое время мы молча жевали. Зимородок не делал попыток заговорить или выпытать что-то. Странно, мне казалось, что парень будет болтать без остановки, пытаясь завладеть моим вниманием, а он молчал. Как будто ему нравилось просто находиться рядом со мной. Странно, но и мне тоже.

— Твои друзья не против того, что ты здесь? — спросила я минут через десять.

— А почему они должны быть против? — удивился он, подняв на меня глаза цвета грозового неба.

— Не знаю. Вы обычно ни с кем не разговариваете и не общаетесь. Все время вместе. А тут такой интерес к обычной студентке.

Эган как-то странно хмыкнул в ответ на мои слова и заверил:

— Они не против.

— Хорошо. Тогда я, пожалуй, пойду, — поднимаясь, произнесла я.

Парень тут же вскочил следом.

— Я провожу тебя до общежития.

— Не стоит. Не забывай, что я согласилась провести с тобой время завтра, а не сегодня. Так где и когда мы завтра встречаемся?

Очевидно, зимородок хотел возразить, но все-таки сдержался.

— У ворот института, — сказал Эган. — В десять утра. Не слишком рано?

— Нет, отлично. Тогда до завтра.

Я поспешила прочь из столовой, очень надеясь на то, что поступаю правильно.

А ночью мне впервые за долгое время приснился дом. Он выглядел таким, как в последний раз, когда я там находилась. Залитый весенним солнцем, утопающий в яркой сочной зелени и пестрых цветах.

Во сне я так отчетливо слышала голоса родителей и старшего брата. Они звали меня, просили вернуться. И мне очень хотелось увидеть их. Я бегала по замку, носилась по пустым коридорам, заглядывала в комнаты, и все никак не могла их найти.

Одна… совсем одна.

Проснувшись задолго до назначенного времени, я лежала в кровати, глотая слезы и стараясь успокоиться.

Теперь я не сомневалась, что ОН рядом, пытается воздействовать на меня, давит на больные точки. А это значит, что времени почти не осталось.

Ничего, еще представится возможность, я верну свое. И отомщу.

Глава 11

Проснулась я рано. На улице еще царила тьма, и лишь в окно тускло светил один из желтых фонарей, установленных по периметру общежития. Благодаря нему я любовалась крохотными сверкающими снежинками, которые медленно кружили в воздухе, не спеша опускаться на холодную землю.

Давно мне не снились дом и семья. Очень давно. Наложив строжайший запрет на воспоминания о них, я даже во сне не позволяла себе расслабиться. И то, что подобные сны пробились сквозь защиту, могло означать только одно — ОН где-то рядом. Приблизился на недопустимое расстояние и пытается дотянуться до меня с помощью магии, заставить нервничать и совершать ошибки.

«Может, не стоит ждать вечера и бежать уже сейчас? Только куда? Документы не готовы, билетов на дирижабли нет. Ехать почтовыми каретами тоже не вариант, я легко могу застрять на границе. Нет, не стоит паниковать раньше времени. Подожду до вечера».

Мысли плавно перетекли к свиданию, на которое я так неосмотрительно согласилась. Конечно, в этом стоило бы обвинить Элессу. Сказать, что она спровоцировала меня на безумство. Отчасти так и было. Но лишь отчасти. Меня нельзя заставить сделать то, чего я не хочу. Танец с зимородком не в счет, в этом случае мне просто не дали выбора, пришлось подчиниться воле оракула и ежегодному новогоднему развлечению. Однако свидание… я хотела пойти. Сама себе в этом боялась признаться, но мне действительно хотелось провести хоть немного времени с Эганом. Прогуляться, пообщаться, развлечься, забыв о бедах и страхах, что ходили за мной по пятам.

В конце концов, это будет простое свидание, которое ни к чему меня не обяжет. А завтра примерно в это же время я окажусь далеко от института и Чарнийского королевства. И от зимородка тоже.

Я бесшумно поднялась с кровати и приблизилась к шкафу, раздумывая о том, что же мне такое надеть. Наверное, впервые за много лет я испытывала досаду от того, что вся моя одежда темная, безликая и практичная, а подходящих для свидания нарядов просто нет.

Это когда-то давно моя гардеробная ломилась от всевозможных платьев, а шкатулки не закрывались от украшений из драгоценных камней и металлов. Сейчас все было иначе. Единственным приемлемым вариантом оказалось темно-фиолетовое платье из тонкой шерсти. Конечно, этот цвет мне абсолютно не шел, делая кожу еще более желтой и болезненной. Да и крой скорее подчеркивал недостатки фигуры, чем скрывал их. Раньше меня это устраивало.

Надев под платье теплые чулки, я заплела волосы в свободную косу, обула темные зимние ботинки с меховой оторочкой и подошла к зеркалу. На улице уже стало заметно светлее, поэтому я без труда рассмотрела свое отражение. И оно меня не обрадовало: нескладная фигура, болезненный цвет лица, тусклый и настороженный взгляд синих глаз.

— Что ж, этот зимородок сам захотел со мной встретиться, — пробормотала я отражению, стараясь не разбудить девочек, которые еще спали в своих кроватях.

Я схватила пальто и шапку с шарфом и покинула комнату, осторожно прикрыв за собой дверь.

К воротам института я подошла ровно в десять часов утра. Ненавидела опаздывать и заставлять кого-то ждать, предпочитая всегда и во всем проявлять пунктуальность. Вот и сейчас не изменила своим правилам.

Зимородок уже ждал меня, одетый в темно-синее пальто и с непокрытой головой. Крупные снежинки блестели в темных волосах, собранных в низкий хвост.

Я не могла не заметить облегчение, которое промелькнуло в глубине его сумеречных глаз.

— Доброе утро, — поздоровалась я, подходя ближе.

Неожиданно волнение и смущение накрыли с головой. Я и забыла, что значит ходить на свидания.

— Доброе утро, — с улыбкой отозвался он.

Эган явно собирался шагнуть ко мне и взять за руку, но в последний момент передумал. Лишь одарил меня таким взглядом, что сердце на мир замерло, а потом забилось с удвоенной силой. Не знаю, как у него так получалось. Смотреть, словно я… самое большое сокровище в его жизни.

Подумала и сама не поверила.

Ну какое я сокровище? Скорее загадка. А Дербер мечтает ее разгадать. Только спортивный интерес, ничего личного.

— Пойдем?

— Пошли, — согласилась я и первой шагнула за территорию института.

Куда именно мы направляемся, я не знала, но предполагала, что куда-то в сторону расположенных неподалеку торговых рядов. Поблизости находилась площадь с огромным снежным замком, чуть дальше по улице — парк, где каждую зиму для катания на коньках расчищали небольшое озеро, а на крутых холмах заливали множество разных по крутизне горок.

— Ты так и не признаешься, что придумал? — спросила я, медленно двигаясь по сонной, усыпанной воздушным снегом улице.

По обе стороны стояли невысокие трехэтажные дома, выложенные из серого кирпича и наспех украшенные яркими флажками и разноцветными гирляндами, которые с каждой минутой светили все тусклее. И аккуратные окошки, и небольшие балкончики, и массивные печные трубы, из которых вился темно-серый дымок, растворяясь в серо-голубом небе с широкими полосками облаков — все было припорошено снегом.

— Это будет сюрприз, — заявил зимородок, бросив на меня короткий взгляд.

— Да неужели, — недоверчиво хмыкнула я и начала перечислять: — Дай угадаю, катание на коньках? Или может быть с горок? Или ты решил удивить меня настоящим снежным поединком? А потом по плану распитие горячего шоколада со сладкими булочками, которые продают с лотков?

— Неужели я настолько предсказуем? — рассмеялся Эган, а потом вдруг тихо добавил: — Знаешь, я думал, ты не придешь.

— Я же обещала, — пробормотала я, отводя глаза.

— От тебя можно всего ожидать.

— Данное слово я не нарушаю. — А чуть помедлив, преувеличенно громко спросила: — Ну так что? Куда пойдем? На озеро кататься на коньках или на горки? А давай сразу за горячим шоколадом? Я позавтракать не успела.

Мы как раз добрались до площади. Несмотря на довольно раннее утро, народу здесь оказалось много. В основном мамочки гуляли с детьми всех возрастов. Отовсюду слышался смех, радостные крики, визг и порой даже слезы. Настроение у детей, особенно маленьких, менялось с потрясающей скоростью. Вроде только недавно хохотавшие, в следующую секунду они начинали кукситься или того хуже, плакать.

— Давай сначала перекусим. Тем более ты без завтрака. Я не могу допустить, чтобы ты умерла от голода, — предложил зимородок и резко остановился.

Я последовала его примеру. Мы застыли у края дорожки, рядом с лавкой, где продавали какие-то поделки из дерева и разноцветных полудрагоценных камней.

— Я не настолько голодна, — отозвалась я, не в силах перебороть странную неловкость.

— Тогда на мой вкус? — улыбнулся Эган.

Я успела заметить в глубине его глаз неясную тревогу и ту же неловкость, что испытывала сама. Мы словно малые дети кружили вокруг друг друга, не смея сделать первый шаг. Не находили слов и растерянно улыбались, боясь совершить ошибку. Странные и вместе с тем невероятные ощущения.

— Давай. И не бойся, я не сбегу.

«Сейчас не сбегу», — мысленно добавила я.

— Не волнуйся, можешь попробовать сбежать, я все равно тебя везде найду, — улыбнувшись, пообещал зимородок.

Причем сообщил это так легко и уверенно, что я даже поверила. Впрочем, ненадолго, поскольку постаралась сразу же отбросить столь абсурдные мысли.

«Это невозможно. Никто не сможет меня найти» — твердила про себя, словно мантру.

Тем временем парень отлучился к торговой палатке, а я, повернувшись в сторону площади, принялась рассматривать огромную снежную крепость, которую еще в прошлом году построили маги. Они потрудились на славу, крепость получилась как настоящая. С круглыми входами по разные стороны света, башенками и ледяными лестницами, множеством проходов, в которых можно было поиграть в снежки. А еще сооружение украшали невероятной красоты статуи из снега. Конечно, была среди них и Снежная Властительница — прекрасная дева с распущенными волосами и в длинном платье, в одной руке державшая меч, а в другой цветок.

— Вот и я, — произнес Эган.

Он купил два больших стакана с крышечками, зачарованных в течение нескольких часов удерживать оптимальную температуру напитка, не давая ему остынуть. В зимнее время вещь невероятно удобная, но жутко дорогая. Я бы точно не стала тратить на них деньги. К тому же они были одноразовыми. Как только истекал определенный срок, магия развеивалась, и они становились обычной посудой.

А еще парень принес два бумажных пакета, из которых доносились невероятно вкусные и знакомые ароматы — свежей выпечки, корицы, яблок и печеных каштанов.

Он тут же протянул один из стаканов мне.

— Не много ли ты набрал? — заметила я, кивнув на пакеты с едой.

— Это нам в дорогу, — сообщил зимородок.

— Дорогу? Какую дорогу? — нахмурилась я, открыв носик у стаканчика и сделав первый осторожный глоток.

Напиток показался мне идеальным: не слишком горячий, но и не холодный, терпкий, не приторный, но сладкий шоколад, сдобренный специями, которые еще лучше раскрывали его вкус.

— Не очень долгую, — ответил он.

— Не поняла. А разве мы идем не на озеро? — растерялась я, закрывая крышку стаканчика.

— Кайра, неужели ты считаешь меня настолько предсказуемым? — обаятельно улыбнулся Эган. — Кстати, нам пора, иначе опоздаем.

— Куда?

— Как куда? Навстречу приключениям. Побежали? — задорно подмигнув, предложил он.

Приключения… звучало загадочно и весьма интригующе. Настоящие приключения, восторг и счастье новых открытий — как же мне всего этого не хватало!

Я даже позволила себе расслабиться и поверить в чудо. В конце концов, что такого могло произойти? Почему-то Эгану хотелось верить. Может, я снова ошибалась, доверившись колдовским глазам, но решила, что пусть это будет на моей совести.

Я пообещала себе лишь день. Один-единственный день, и я вновь буду дрожать от страха, огрызаться и сражаться за свою свободу. Но только не сегодня.

И мы действительно побежали. Неловко, не слишком быстро, скользя на льду и путаясь в снеге, с трудом маневрируя между горожанами и в последний миг ускользая от неминуемого столкновения, стараясь при этом не расплескать напиток и не потерять еду.

В какой-то момент я не выдержала и громко расхохоталась.

— Успели, — сообщил Эган, когда мы застыли у почтовой службы.

— И зачем мы сюда бежали? — пытаясь отдышаться, спросила я и огляделась.

— Чтобы успеть сесть в сани.

— Сани?

Рядом с входом в почтовую службу действительно стояла тройка белоснежных коней, запряженных в открытую карету на широких салазках, которую в простонародье звали просто сани. Они выглядели крепкими и добротными, а еще красивыми благодаря ярким рисункам и искусной резьбе, что их украшала.

— Мы что, поедем на санях? Это и есть твой сюрприз? — повернувшись к нему, громко поинтересовалась я.

А у самой улыбка сияла на пол-лица и глаза горели от восторга, который ни за что не удалось бы скрыть.

— Какая ты нетерпеливая. Нет, но рядом, — отозвался Эган и добавил: — Кстати, у тебя очень красивый смех. Слушаешь и самому хочется улыбаться в ответ.

— Спасибо.

Чтобы скрыть покрасневшие от смущения щеки, я повернулась к саням и заметила:

— Нам, наверное, уже пора. Они ведь нас ждут, да?

— Да. На сегодня это наши сани. Я выкупил их на целый день.

Снова огромные траты непонятно ради чего. Но как же было приятно!

— Давай забираться, — велел Дербер.

Он кивнул кучеру и открыл передо мной дверцу, пропуская вперед. Я села на одно из мягких сидений и укрыла ноги пушистым серо-голубым пледом, который лежал тут же. Устроившись напротив, Эган положил пакеты с едой и поставил свой стаканчик в специальное отверстие на двери. Я последовала его примеру.

— И куда же мы едем?

Сани с легким толчком тронулись и повезли нас вдоль домов и мимо парка, где на заледеневшей глади озера народ уже катался на коньках.

— Я хочу тебе показать, как отмечают новый год в Арбархе.

— Надеюсь, ты не собираешься везти меня к Ледяным чертогам? — не слишком удачно пошутила я.

— Нет. Арбарх сам придет к тебе.

— Звучит странно и немного таинственно.

— Тебе понравится, — улыбнулся Эган и потянулся к шуршащим пакетам, из которых достал кулек с жареными каштанами. — Давай немного подкрепимся.

Я не стала возражать. Все лучше, чем молчать от неловкости, не представляя, что сказать и куда деть взгляд. А так можно сосредоточиться на еде и ни о чем не думать.

Честно говоря, я сама себе поражалась. Меня неизвестно куда вез парень, которого я толком и не знала. Но вместо того, чтобы тревожиться, судорожно запоминать дорогу и строить планы побега, я наслаждалась каждой минутой этого короткого приключения.

Мы уже покинули городскую черту, благо ЧИЖИиК находился практически на окраине, и направились западнее. Насколько я помнила, там находились владения первого министра Чарнийского королевства.

Постепенно исчезли широкие улицы, высокие дома и торговые ряды, сменившись одноэтажными и не очень крепкими на вид постройками. Зато сколько здесь было детворы! Малышня выскакивала на улицу, бежала в опасной близости от лошадей, громко смеялась и размахивала руками, приветствуя нас. А минут через пять закончились и эти дома. Вокруг простирались лишь заснеженные поля, да кое-где встречались деревья.

— Ты везешь меня в поместье Наргери? — высказала я предположение, сделав очередной глоток и вернув стаканчик в нишу. Судя по ощущениям, там осталась еще половина шоколада.

— Ты бывала там когда-нибудь? — спросил Эган.

— Нет, никогда, но слышала. Это очень красивое и древнее поместье, которое принадлежит первому министру.

Я поправила плед. Сидеть все-таки было прохладно. Я не замерзла, но щеки от мороза горели.

— Красивое, — согласился Эган. — И сейчас в нем отдыхают мои сородичи.

— Правда?

Сообщение о том, что мы едем во временное логово арбархов слегка насторожило. Я их не боялась и ненависти не испытывала, но все равно стало немного не по себе.

— Да. Первый министр был так любезен, что предложил нам свое имение на время учебы.

— Ясно. И зачем мы туда едем? Не уверена, что министр будет рад моему появлению.

— Он не узнает, — спокойно заверил Эган. — Не переживай, я никому не позволю причинить тебе вред. Никому и никогда.

— Не давай обещания, которые не сможешь сдержать, — хмыкнула я.

— Не переживай, я не бросаюсь словами, — улыбнулся зимородок, одарив меня внимательным взглядом. — Если сказал, так и будет.

— Ты меня совершенно не знаешь.

— Ничего. Узнаю. У нас еще есть время.

«Нет… времени нет. Только ты об этом пока не догадываешься…»

Срочно следовало менять тему разговора, чтобы она не завела нас куда не надо.

— Может, уже расскажешь, что придумал, — произнесла я.

Мы выехали на аллею, которая тянулась далеко вперед, а где-то на горизонте виднелись очертания огромного поместья.

— Что ты знаешь о боевых ирбисах? — вдруг поинтересовался Эган.

Я удивленно покосилась на него.

— С чего вдруг такие вопросы?

— Любопытно. Так что тебе о них известно?

— Боевые ирбисы — огромные хищники, которые живут лишь на снежных хребтах Ледяных чертогов. Магически одаренные существа, обладающие высоким уровнем выживаемости. Здесь, в Чарнийском королевстве, их считают идеальными убийцами и боятся пуще смерти. В Арбархе их используют в качестве средства передвижения.

Я замолчала, переводя дыхание. Чем зимородок тут же воспользовался.

— Все? — В его голосе слышалась насмешка.

— Нет, не все. Ирбисы незаменимы в бою. Они не только с невероятной скоростью переносят наездников на дальние расстояния, но и сами отлично избавляются от врагов, благодаря гигантским когтям и острым клыкам. А еще они единственные, кто может уничтожить тварей из-за завесы.

— Прекрасные знания, — кивнул зимородок. — Практически идеальные. Имеются небольшие неточности и белые пятна, но это легко исправить.

— Так зачем ты спрашиваешь?

— Потому что тебе придется скоро столкнуться с одним из ирбисов.

Я невольно вздрогнула. Может, зря я так поспешно доверилась этому Дерберу? Вдруг он каким-то чудом узнал кто я и… что теперь? Вернет меня ЕМУ? Или сам решит воспользоваться шансом?

— Что это значит? — сухо спросила я, сжимая кулаки и собираясь бороться за свою свободу до конца. За эти годы я многому научилась и так просто сдаваться не собиралась.

Однако Эган лишь усмехнулся, слегка подался вперед и тихо проговорил:

— Как ты смотришь на то, чтобы прокатиться на ирбисе?

Несколько секунд царило молчание. Зимородок смотрел на меня. Я на него. Лишь снег скрипел под полозьями, да лошади трусили вперед, подгоняемые извозчиком.

— На ирбисах? — прищурившись, тихо уточнила я.

— Да.

— Верхом?

— Совершенно верно.

— То есть ты абсолютно серьезно предлагаешь мне, обычной студентке, прокатиться на огромном зубастом хищнике с длинными когтями, который являются одним из самых опасных существ в мире?

— Судя по твоему тону, ты не рада сюрпризу, — хмыкнул Эган, слегка наклонив голову на бок и с интересом за мной наблюдая.

— Разворачивай карету, мы едем назад, — скомандовала я, поправляя пушистый плед у себя на коленях.

— Кайра…

— Даже слушать ничего не хочу. Это не сюрприз, а самоубийство какое-то. Ирбисы опасные существа.

— Неправда. Я на своем езжу с тринадцати лет, — возразил зимородок.

— Очень за тебя рада, но я не житель Арбарха и не обязана так рисковать.

— Никакого риска. Здесь в королевстве находятся не боевые ирбисы, а домашние.

Недоверчиво хмыкнув, я покачала головой.

— Домашние хищники? И думаешь, я поверю?

— Они никогда не участвовали в боевых заданиях и не были на границе с завесой. Эти ирбисы принадлежат женам вельмож.

— У вас что, и женщины на таких ездят? — удивилась я.

В книгах о таком не говорилось. Или я забыла? Честно признаться, Арбарх меня не сильно интересовал.

— Ты можешь мне не верить, но посуди сама: в королевстве нас не любят, неужели ты думаешь, будто король вместе с советом позволил бы хищникам-убийцам перейти границу?

Я промолчала, соглашаясь, что логика в его словах есть.

— Всех ирбисов тщательно проверяют, — продолжил Эган. — И точно не допустят появления опасных существ. Даже больше скажу, моего личного здесь нет.

— Он у тебя относится к боевым?

Парень странно улыбнулся, уставившись куда-то мне за спину.

— К очень боевым. А еще обладает жутко противным характером. Упрямый, сильный и опасный. Думаю, пока меня нет, он всячески изводит других.

Я с любопытством на него взглянула.

— Ты говоришь так, словно этот ирбис твой друг.

— Так и есть. Сама же сказала, что это умные магические существа. Правда, мой еще и страшно вредный, но это к делу не относится. Поверь мне, если бы это было опасно, я бы никогда не стал привозить тебя сюда.

— То есть разворачиваться ты не станешь? — уточнила я.

Эган покачал головой.

— Давай приедем, тут осталось всего пара километров, и ты сама решишь, будешь кататься или нет. Заставлять тебя я не стану.

— Все равно это нечестно, — заметила я. — Ты вывез меня за город, на чужую территорию, к своим соотечественникам, но совершенно не подумал о том, что я не хочу ни с кем знакомиться.

— Ты и не будешь, — совершенно спокойно отозвался зимородок. — Я уже понял, что ты не очень общительна, поэтому всех предупредил. Никто не станет к нам выходить и пытаться с тобой познакомиться. В Арбархе ценят свободу и личную неприкосновенность.

— Не понимаю, как я на это согласилась, — неожиданно вырвалось у меня. Идти на попятную было поздно, поэтому я добавила: — Если бы еще пару дней назад мне кто-нибудь сказал, что я отправлюсь в поместье с зимородком, который решил прокатить меня на настоящем ирбисе, я бы ни за что не поверила. Это совершенно на меня не похоже.

— Доверять кому-то? — догадался Эган.

— Да. Почему с тобой все иначе? Магия? Или какое-то внушение?

Я знала, что это не так. Когда-то на мне уже испробовали ментальное воздействие, заставляя делать то, чего я не хотела. Те ощущения я запомнила на всю жизнь. Сейчас же происходило иначе. Никакого давления и принуждения. Только это не объясняло причин моего странного поведения. И ведь все началось не сейчас, а раньше. С самого первого разговора перед балом, когда мы вступили в первую перепалку. Танца, который пробудил во мне те эмоции, которых я не желала.

А поцелуй в астрономической башне… почему я поцеловала зимородка? Магия новогодней ночи? Или причина в другом? Ведь если подумать, этот поцелуй совершенно не вязался с моим состоянием и настроением. Я могла ударить, но не целовать!

Тогда как мне объяснить собственное поведение? Почему с ним мне всегда так легко и свободно? Словно мы знакомы не пару дней, а целые годы. Почему я не боялась его? И что за чувства сжимали мое сердце?

Я не верила в любовь с первого взгляда. Давно не верила. И сейчас это была не она. Но тогда что? Что за нить связала нас невидимыми узами? И чем это грозило мне в будущем?

— У тебя такой вид странный, — тихо заметил Эган. — Словно ты сейчас пытаешься найти что-то важное, а не можешь.

— А ты не ответил на мой вопрос, — отворачиваясь, с досадой проговорила я.

— Никакого внушения, — покачал головой зимородок. — Никогда не занимался этим и не стану. Нельзя добиваться чувств таким образом. Это неправильно. Но я рад… рад, что ты доверяешь мне.

— У меня такое ощущение, будто ты что-то знаешь, но не говоришь мне.

— Всему свое время, Кайра. Но если хочешь, я могу все тебе рассказать. — Он замолчал, словно задумавшись, а потом хитро добавил: — На третьем свидании.

«Не будет третьего свидания. Да и второго тоже. А я не настолько любопытна, чтобы оставаться здесь и рисковать своей жизнью».

— Я подумаю над твоим предложением.

Сани тем временем свернули направо и двинулись в сторону от поместья, к хозяйственным постройкам.

Глава 12

Не доезжая метров триста до амбаров, сани остановились. Кучеру даже не пришлось натягивать поводья, кони застыли самостоятельно.

— Лошади дальше не поедут, — обернувшись, сообщил мужчина. — Зверя чуют. Так что сами добирайтесь. А я вас тут подожду.

Хотела сказать, что ждать придется недолго, ибо ездить на хищниках я точно не собираюсь, но потом передумала. В конце концов, путь проделан, и было бы глупо уезжать просто так, не полюбовавшись на легендарных ирбисов. Хотя бы со стороны.

— Хорошо, — согласился Эган, легко выбираясь из саней и протягивая мне руку. — Еду с собой берем или тут оставим для обратного пути?

Ни капли не сомневаясь, что этот самый обратный путь случится довольно скоро, а также не испытывая ни малейшего желания таскать с собой пакеты и стаканчики, я решила оставить все в санях. К тому же вряд ли кучер покусился бы на наши нехитрые яства.

— Пусть остаются здесь.

— Отлично, — помогая мне выбраться из саней, поддержал зимородок.

Ступив на рыхлый снег, я тут же провалилась по щиколотку. Хорошо ботинки надела достаточно высокие, иначе точно бы зачерпнула.

— Осторожнее, — улыбнулся парень, придерживая и не давая мне завалиться на бок.

— Постараюсь.

Я слегка приподняла подол платья и осмотрелась в поисках места, куда ступить и не провалиться при этом еще глубже.

— Чуть дальше есть тропинка, — сообщил зимородок, махнув рукой куда-то в сторону.

Если там и имелась тропинка, то я ее пока не видела.

— Ага, — я слегка поморщилась, — осталось только до нее добраться.

— Позволь, я помогу.

Не дожидаясь ответа, Эган шагнул ближе, легко подхватил меня на руки и понес в указанную сторону. Я даже дернуться не успела, лишь возмущенно ахнула, выпуская из рук подол. Начни я вырываться и кричать, это выглядело бы странно. Да и глупо. Не маленькая же девочка. Ну подумаешь… взял на руки. И что? Просто помог. Следовало просто переждать. И не думать о том, как вдруг стало тепло и уютно, словно меня в шерстяной плед укутали. А еще о том, насколько быстро это тепло расползалось по телу, согревая замерзшую душу и застывшее сердце.

— Не стоит переживать, — шепнул парень на ухо, согревая его горячим дыханием. — Это ненадолго. Всего десяток метров, и я тебя отпущу. Хотя… признаюсь честно, ты самая приятная ноша из всех, которые мне доводилось носить.

— Весьма сомнительный комплимент. Ты не находишь? — отозвалась я, с каждой секундой в его объятиях испытывая все большую неловкость.

Зимородок нес меня без труда. И даже глубокий снег ему был не помеха. Вот только… учитывая его возможности, мог бы двигаться намного быстрее. А он словно растягивал это короткое мгновение близости.

— Зато от чистого сердца, — парировал Эган.

Мы уже вышли на тропинку, вот только отпускать меня никто не собирался.

— Ну и? — хмыкнула я, стараясь за кривой усмешкой скрыть волнение. — Так и будем стоять?

— Я могу нести тебя и дальше, до самых ирбисов, — заявил он, приблизив ко мне лицо.

Меня это слегка испугало. К тому же оказалось очень сложно не выдать обуревавших сердце эмоций, глядя в его глаза. Они уже не казались грозовыми тучами, больше напоминая расплавленное серебро. И в этом серебре тонуло мое отражение.

Опять вспомнился наш поцелуй. Как же я жалела о том, что поцеловала зимородка в новогоднюю ночь. И как радовалась этому где-то в глубине души.

— Спасибо за предложение, но я и сама прекрасно умею ходить, — скупо улыбнулась я и завозилась в его руках. — Отпусти меня, пожалуйста.

Парень вздохнул с сожалением, но спорить не стал.

— Если что, помни: я всегда готов прийти тебе на помощь, — аккуратно поставив меня на снег, произнес он.

— Буду иметь в виду, но уже не надо. Дальше я сама. — Я поправила пальто и шапку, которая чуть сбилась в сторону. — Куда дальше?

Погода стояла прекрасная: дул легкий ветерок, на безоблачном небе ярко светило солнце, а вокруг сверкал и переливался снег, заставляя немного слезиться глаза. Хотелось раскинуть руки и закружиться на месте, обнять весь этот удивительный мир.

— Тут недалеко, — произнес зимородок. — Шагай прямо к амбарам.

Я мельком покосилась на здание и повернулась к Эгану.

— Может, тогда ты первый?

Тропинка была узкой и глубокой, вдвоем мы бы точно не прошли.

— Нет, ты вперед, а я за тобой. Тут невозможно заблудиться.

— Ладно.

Я осторожно двинулась в путь. Сначала тропинка вела прямо к ангарам, а потом раздваивалась. Одна вела внутрь, а другая огибала постройки с правой стороны и скрывалась из виду. Достигнув развилки, я обернулась.

— И куда теперь?

Засунув руки в карманы, Эган расслабленно стоял на дорожке, его темные волосы трепал легкий ветерок, а на губах играла такая улыбка, что сердце предательские заныло.

— Нам направо, — ответил он.

— Хорошо.

Я резко развернулась и поспешила дальше, стараясь не думать, от чего так горят щеки: от смущения или все-таки от мороза.

Стоило обогнуть деревянные одноэтажные ангары, за которыми тянулось огромное заснеженное поле, и все мысли о зимородке тут же выветрились из моей головы. Потому что там, в этом самом поле, бегали и резвились четыре огромные, величиной с быка, дымчатые ирбисы.

— Чтоб мне за завесу провалиться, — прошептала я, застыв на месте и не в силах отвести взгляд от хищников.

Как же плавно и грациозно они двигались, действительно напоминая огромных домашних кошек! И не скажешь, что смертельно опасные убийцы.

А дальше произошло нечто еще более неожиданное.

Один из хищников, видимо, почуял наш запах, поскольку приподнял морду, немного поводил носом, а потом бросился вперед, в мгновение ока развив огромную скорость. Честно признаться, зрелище того, как эта махина, взметая вверх клубы снега, несется прямо к тебе, оказалось не для слабонервных. Охнув, я активировала защиту, которой не пользовалась уже много лет, и приготовилась к бою. Понимала, что против клыков и когтей ирбиса шансов мало, но и сдаваться не собиралась.

— Успокойся, там магический барьер, — проговорил Эган, вставая у меня за спиной. — Или ты действительно думаешь, что я стал бы так рисковать тобой?

— Ничего я не думаю, — буркнула я, наблюдая за ирбисом, который внезапно остановился примерно в сотне метров от нас.

Только сейчас я заметила легкие блики на поле. И в окружающем его воздухе. Действительно магический заслон. Но убирать защиту не спешила. Мало ли что могло произойти.

— Это Дымка, — сообщил Эган. — Она здесь старшая. Дальше в снегу возятся ее дочери — Снежка и Ворсинка. А в стороне Ясяка.

— Все девочки? — удивилась я, не сводя глаз с огромной хищницы, которая застыла возле барьера и внимательно за нами наблюдала.

И вроде агрессии она не выказывала, но уж очень пристально смотрела на меня. Как будто оценивала. Или таким образом проявляла какую-то особенную, звериную ревность?

— Я же сказал, что самцов за границу не пускают. Правда, красивая?

— Скорее опасная, — осторожно отозвалась я.

— Может, подойдем ближе? — обходя меня с правой стороны, предложил Эган. — Не бойся, за барьер она не выйдет.

Идти не хотелось. Вот совсем. Слишком эта зверюга выглядела огромной и опасной.

— А может, я тут постою? — переминаясь с ноги на ногу, пробормотала я.

— Только не говори, что испугалась. Ни за что не поверю, — улыбнулся зимородок.

И в этой улыбке, да и в глазах Эгана я не заметила ни насмешки, ни издевки, ни прочих прелестей. Просто улыбка, просто взгляд, немного настороженный, словно в страхе меня задеть он взвешивал каждое слово и каждый поступок.

— Только не надо пытаться мной манипулировать, — фыркнула я.

— Уж это я точно делать не стану. Никаких манипуляций. — Эган поднял руки в защитном жесте. — Обещаю. Ну так что? Доверишься мне? — И протянул мне ладонь.

«Довериться… как много в этом слове».

Однажды я уже доверилась мужчине. А потом лишилась всего. Будучи глупой девчонкой, решила, будто могут полюбить меня, мою душу, а не статус, положение, дар и все привилегии, который он несет.

Однако сейчас дело обстояло иначе. Для Эгана я была лишь Кайрой Харрт, таинственной и нелюдимой студенткой факультета общей магии. Той, которая пригласила его на танец Снежной Властительницы, а потом поцеловала в астрономической башне под звездным небом.

Зимородок продолжал стоять с протянутой рукой и молчал. Не торопя и не подталкивая. Давая мне возможность решиться. Словно понимал, как это важно для меня. Что это не просто слова.

— Хорошо, — согласилась я и медленно, взвешивая каждое слово, произнесла: — Я постараюсь тебе довериться. Но только сегодня.

И вложила ладонь в его руку.

— Договорились, — счастливо улыбнулся Эган.

А я вновь подумала о том, насколько странно он себя ведет. Нелогично и неправильно. Совершенно не вписываясь в манеру поведения, к которой я уже привыкла и которую ожидала от него. Сколько раз за эти пару дней я огрызалась на зимородка, прогоняла его, не просто намекала, а прямым текстом говорила, что не хочу видеть, слышать и разговаривать? А он с упорством барана двигался вперед, словно ничего такого не происходило. Да, все можно было списать на неожиданный поцелуй, который вселил в парня надежду на мою скорую капитуляцию. Однако мне почему-то казалось, что дело не только в нем. Эган что-то знал.

— Почему ты так на меня смотришь? — вдруг поинтересовался он, слегка наклонив голову и с любопытством меня разглядывая.

Мы так и продолжали стоять, держась за руки. Зимородок не тянул меня вперед, а я не спешила сократить расстояние между нами.

— Как? — слегка прищурилась я.

— Не знаю. Подозрительно.

— Подозрительный здесь лишь ты.

— Я открытая книга, — пожав плечами, тихо рассмеялся Эган. — Задавай любой вопрос, я отвечу. Можешь даже очень личный и немного неприличный.

Вот еще! Уж в чем-чем, а в чужих тайнах и секретах я сейчас точно не нуждалась.

— Не хочется. — Я подхватила подол платья и сделала шаг вперед. — Давай уже, показывай мне этих… ирбисов. И вернемся назад в ЧИЖИиК.

— Значит, ты не хочешь покататься на Дымке? — горестно вздохнул парень.

— Извини, но нет. Настолько далеко мое безрассудство не распространяется, — фыркнула я, настороженно глядя на огромную кошку, которая присела в ожидании нас. — Но вот понаблюдать за ними хотелось бы. Когда еще я окажусь так близко от настоящего боевого ирбиса. Надо воспользоваться моментом.

— Хорошо, настаивать не стану. Попробуем в следующий раз. В конце концов, мы останемся здесь еще на полтора месяца.

— Угу…

«Он, может, и останется, а я нет».

Мы подошли ближе. Настолько близко, что расстояние между нами и хищной кошкой сократилось до пары метров. И пусть между нами поблескивал на солнце магический барьер, все равно ощущение неловкости и затаенного страха никуда не делось. Эган отпустил мою руку и шагнул к барьеру.

— Привет, красавица. Устала в неволе? Ну ничего, потерпи, скоро будешь бегать и прыгать по горам, — заворковал он.

Потом вытянул ладонь, которая легко преодолела барьер, и потрепал огромную кошку по загривку. Та счастливо прикрыла веки, наслаждаясь лаской, а я шарахнулась назад, забыв о том, что существуют односторонние барьеры. То есть те, которые настроены на определенных людей или животных. Выходит, этот создали специально для ирбисов, чтобы те не могли покинуть его пределы, а любой другой легко мог попасть к ним внутрь.

— Хорошая, девочка. Хорошая, — ласково бормотал Эган, продолжая с силой чесать Дымку за ушком.

Не знаю, как долго это продолжалось, но потом парень повернулся ко мне и с наивным таким видом предложил:

— Не хочешь попробовать?

Я демонстративно сложила руки на груди и покачала головой. Взять и просто так засунуть драгоценную конечность в пасть огромного хищника? Ну уж нет! Хватит с меня сумасшедших поступков.

— Зря, ты ей понравилась.

— Еда ей тоже нравится, — сухо заметила я, вызвав у него улыбку.

— Дымка никогда не причинит вред женщине или ребенку. Она добрая и ласковая кошечка. Правда?

А зверюга тем временем завалилась на спину и подняла лапы вверх, словно предлагала Эгану почесать ее пушистое брюшко.

«Действительно большая кошка. Сюда бы еще моток ниток», — усмехнулась я про себя.

Парень тут же присел на корточки и начал наглаживать живот этой махины, продолжая что-то шептать. Кошка жмурила глаза и довольно фыркала.

— У вас все ездят на таких? Или только аристократы? — поинтересовалась я просто потому, что молчать дальше было как-то неловко.

— Дело не в социальном положении. Ирбиса получают по праву силы. Либо ты найдешь своего хищника, либо нет. Иного не дано.

— Это что, своего рода посвящение?

Эган коротко глянул на меня из-за спины и вновь сосредоточился на Дымке.

— Можно и так сказать. В Ледяных чертогах Арбарха свои правила и законы. Мы придаем большое значение традициям и предсказаниям.

— Угу. Я слышала, у вас есть древняя провидица, которая десятилетиями не выходит из своей пещеры, — осторожно произнесла я.

Снова короткий пронзительный взгляд.

— Есть. Получить от нее предсказание — великая честь и гордость. Она никогда не ошибается. — Легкая улыбка едва тронула губы и почти сразу исчезла, но я успела ее заметить прежде, чем Эган продолжил. — А еще мы верим в Единение.

Он произнес фразу так, словно мне следовало знать, что такое это самое Единение. Если даже я когда-то и слышала о подобном, то не помнила.

— Единение? — на миг нахмурилась я, а потом понимающе кивнула. — А-а-а, знаю. Это единство наездника и ирбиса, так?

— Почти, — поднимаясь, отозвался парень, и в его глазах отчего-то промелькнуло разочарование. — Я тебе потом как-нибудь расскажу.

— На третьем свидании? — горько усмехнулась я, прекрасно понимая, что никакого свидания не будет.

— Именно.

Во время прогулки Эган успел мне многое рассказать об ирбисах. Об их привычках, способностях, правилах, слабых местах и даже внутренней иерархии, когда стаей выбирался самый сильный вожак, который руководил всеми и следил за порядком. Его было интересно слушать, намного интереснее, чем читать сухие факты из учебников, которые не всегда соответствовали действительности. В какой-то момент я расхрабрилась до такой степени, что решилась погладить Дымку, которая убежала от нас, чтобы порезвиться с дочерьми, а потом снова вернулась.

— Не бойся. Это самое главное. Ирбисы чувствуют страх. Что бы ни говорили, но он им тоже не нравится. Страх вызывает тревогу и беспокойство, — напутствовал Эган, стоя у меня за спиной.

А потом взял мою руку и начал медленно тянуть вперед. Он не напирал и не давил, позволяя мне самой решиться. У границы барьера случилась небольшая заминка, а потом мы проникли за него. Дымка тут же подставила голову, ожидая ласки.

Какая же мягкая и густая оказалась у нее шерстка! Словами не передать! Я осторожно погрузила в нее пальцы и замерла, боясь пошевелиться. Но постепенно уверенность вернулась ко мне. В какой-то момент я забыла, что передо мной огромный хищник, способный разом откусить конечность, воспринимая Дымку как большую, игривую кошку. Гладить ее было невероятно приятно. Я даже упустила момент, когда Эган убрал руку, позволяя мне самой знакомиться с хищницей, которая тихо урчала в ответ на мои прикосновения.

Однако время шло. Несмотря на солнце и довольно приятную погоду, становилось довольно прохладно. Я начала замерзать. И пришла пора возвращаться.

Удивительно, но обратный путь показался мне быстрее, чем туда. Наверняка дело было во впечатлениях, которые я получила за эти пару часов.

— Мне стоит извиниться, — вдруг тихо произнес Эган, наблюдая за тем, как я доедаю последний кусочек сладкого пирожка с вишневым вареньем.

— Было бы неплохо. А за что?

— За свое поведение. Я вел себя… неправильно. И слишком настырно. Даже нагло.

— Есть такое, — согласилась я.

— Прости… в моем представлении все происходило иначе.

— А как ты себе все представлял?

— Все вопросы на следующем свидании, — таинственно улыбнулся он.

— Угу, возможно, — уклончиво пробормотала я, отводя взгляд.

— Давай встретимся завтра. Погуляем по городу, сходим в кафе, поболтаем. Я все тебе расскажу и объясню.

— И не станешь ждать третьего свидания? — хмыкнула я.

— Нет, не стану. Все завтра. Обещаю не приставать, не распускать руки и не делать сюрпризов. Я уже понял, что ты их не любишь. Давай встретимся так же в десять часов?

— Давай… давай подумаем об этом завтра.

— Ты все еще не веришь мне? — вздохнул Эган. — Понимаю, начало у нас получилось не очень удачным.

— Ну да, не очень.

— Я вел себя как придурок.

— Ты очень к себе критичен, но так и есть, — заявила я, наблюдая за тем, как мы быстро двигаемся по широкой улице в сторону площади и института.

До конца пути осталось совсем немного времени. Сказка кончилась.

— Я и сам знаю, — немного виновато хмыкнул зимородок и, явно испытывая неловкость, потер затылок. — Поверь мне… на самом деле я веду себя по-другому. Просто ты… — снова тяжелый вздох и тихое признание: — с тобой я теряюсь и веду себя глупо.

— Это пройдет.

— Надеюсь, уже прошло. Обещаю завтра стать идеальным кавалером.

— Не торопи меня, Эган Дербер.

Выбравшись из саней, мы направились в сторону ЧИЖИиКа. Эган не делал попыток остановить меня или уговорить еще немного погулять. Понимал, что напирать не стоит. Сегодня я и так дала слабину.

— Значит, до завтра? — произнес он, когда мы вошли в институт и застыли в большом пустынном холле.

— Посмотрим, — отозвалась я, взглянув на него.

— Буду ждать тебя в десять у ворот. Если понадобится, то весь день простою. Замерзну и заболею. Может, тогда ты пожалеешь меня и придешь.

— Я подумаю.

Повинуясь сиюминутному порыву, встала на цыпочки, подалась вперед и целомудренно чмокнула его в щеку.

— Спасибо за чудесный день.

И не давая зимородку опомниться, быстро сбежала.

От боли и отчаяния сжималось горло и становилось трудно дышать. Я до ужаса не хотела уезжать, не хотела вновь все бросать. Раньше я думала, что день обычной жизни принесет мне счастье и много приятных моментов, которые буду потом вспоминать. Но откуда мне было знать, что так сильно будет щемить сердце? Как жаль, что я согласилась… и какое счастье, что я согласилась.

Комната встретила меня тишиной. Девочки уже отправились домой на новогодние каникулы, так что я осталась одна. Я села на кровать и вздохнула, внезапно осознав, что по дороге сюда все время либо глупо улыбалась, либо едва сдерживала слезы.

Внезапно воздух рядом со мной покрылся рябью и появился Фалко.

— Господин ректор велел вам собрать чемодан и срочно отправиться к нему.

— Что-то случилось? — спросила я, вскакивая.

— Вы уезжаете прямо сейчас, — сообщил призрак.

— Сейчас? Но разве не стоит подождать ночи?

— Времени нет. Герцог вчера тайно пересек границы королевства. Он уже в городе и направляется сюда. За вами.

В этот момент в коридоре раздались шаги и дверь в комнату резко распахнулась.

Глава 13

Он был совершенен. Идеален. Восхитителен!

Элесса уже более получаса любовалась мужчиной и никак не могла поверить, что он настоящий!

Черные слегка волнистые волосы до плеч обрамляли бледное лицо с прямым носом, чувственными губами, темными бровями и яркими глазами. Ох, какие у него были глаза! Непередаваемого, совершенного изумрудного цвета. Он смотрел так, словно заглядывал в душу.

И Элесса влюбилась. Сразу же. В ту самую секунду, когда они столкнулись у ворот института, когда их взгляды встретились, и чарующий голос попросил прощения и пригласил в кафе, дабы загладить свою неловкость.

И вот они уже полчаса сидели на втором этаже кафе, ели сладкие пирожные, пили вкусный горячий шоколад и разговаривали. Точнее, говорил он, а Элесса просто слушала. Она почти не разбирала слов, да и какое они имели значение, главным был голос. Завораживающий, чарующий, лишающий воли. Этому голосу хотелось довериться полностью, отдать все, даже свою жизнь. Саму себя!

Чем больше девушка на него смотрела, тем больше убеждалась, что лорд Фергус действительно идеален. Не только внешне, но и манерами. Все буквально кричало об его высоком положении и богатстве. Элесса успела отметить идеально сшитый костюм из темно-зеленого бархата, золотую брошку с крупным изумрудом, которая украшала его шейный галстук стального цвета, а еще массивный перстень с печатью. Точно родовой.

— Что привело вас в академию? — поинтересовалась она, отпив горячего шоколада, но совершенно не чувствуя вкуса этого восхитительного напитка.

Элесса очень старалась звучать уверенно и даже игриво, но не получалось, голос дрожал, выдавая ее с головой. Она сама себя не узнавала. Все эмоции и чувства как будто притупились. Вся ее сущность сосредоточилась на сидящем напротив мужчине. Элесса превратилась в клубок нервов, ловя каждый его взгляд, каждую мимолетную улыбку, утонув в звуке его голоса.

— Это долгая и печальная история, — вздохнул лорд Фергус. — Но я уверен, что вы сможете мне помочь.

Он внезапно слегка наклонился и накрыл ладонью ее лежащую на столе руку. Элессу словно поразило сотней молний одновременно. Кожа вспыхнула и разгорелась, каждая клеточка напряглась в сладкой томительной боли. Девушка никогда не испытывала такую бурю ощущений. Они кружили голову сильнее самого крепкого алкоголя. Ее буквально накрыло желанием. Да таким сильным, что хотелось кричать. Она даже прикусила губу, чтобы сдержать сладкий стон, который вот-вот готов был сорваться с ее уст.

— Вы такая умная, красивая и нежная девушка, — продолжал шептать лорд Фергус, заставляя ее сердце трепыхаться от восторга. — Уверен, вы как никто поймете и поможете мне.

— Я… да… все, что угодно… я помогу, — забормотала Элесса.

Лишь бы он не уходил. Лишь бы только сидел рядом, касался, говорил, смотрел своими удивительными глазами. А она сделает все что угодно. Все, что он прикажет.

— Я знал, что могу положиться на вас, моя дорогая, — произнес он, обхватывая ее запястье пальцами.

«Дорогая! Он сказал дорогая!»

А дальше произошло нечто совсем невероятное. Мужчина поднес ее руку к губам, перевернул, осторожно и так нежно поцеловал самый центр ладони.

Стон сдержать не удалось. Если бы стояла, она непременно бы рухнула. Хорошо, что в кафе они заняли приватный столик в отдельной кабинке, иначе не избежать бы ей позора.

Желание, которое до этого лишь покалывало на коже, болезненным узлом скрутилось внизу живота. Оно оказалось настолько сильным, что Элесса готова была забыть обо всех запретах, наставлениях и чести… Прямо здесь и сейчас! Сделала бы что угодно, лишь бы унять эту сладкую муку.

— Скажите же, чем я могу помочь, — тая, словно мороженое на солнце, прохрипела девушка.

— Несколько лет назад в нашей семье случилось большое горе. Моя бедная сестра… она опозорила себя, связалась с проходимцем и сбежала. Родители не вынесли горя и вскоре покинули этот мир. А я посвятил себя поискам несчастной. И вот спустя столько лет я смог добыть информацию о том, что она скрывается здесь под фальшивым именем.

— Какое горе…

— Да. Может вы видели ее здесь, в вашем институте? Рисунок старый, но вдруг у вас получится узнать?

Лорд Фергус протянул девушке небольшой портрет в круглой рамке, продолжая при этом держать ее за руку, словно не в силах отпустить.

Элесса нехотя оторвалась от его глаз и перевела взгляд на рисунок.

Девушка была красива. Настолько, что Элесса даже испытала легкую зависть. Молочного цвета кожа, нежный румянец на щеках, ярко-синие глаза в обрамлении пушистых ресниц, лукавая улыбка на губах и шикарные, густые, слегка волнистые волосы красивого медового оттенка. Сначала Элесса решила, что видит незнакомку впервые. Но потом начала замечать знакомые черты. Открытие поразило ее своей невероятностью. Чтобы эта красавица была…

— Кайра, — удивленно прошептала Элесса.

— Кайра? — тут же вскинулся лорд Фергус, подаваясь вперед, словно готовый к прыжку хищник. — Вы сказали Кайра?

— Да. Кайра Харрт. Она похожа… не сильно, но общие черты есть. Как же она изменилась!

«Хотя чему удивляться? Если сказанное им правда, то распутный образ жизни сыграл роль, лишив ее красоты. Вот, оказывается, как. Кайра, которая воротит от всех нос, на самом деле падшая женщина, бросившая семью и навлекшая на нее позор!»

— Кто такая Кайра Харрт? — требовательно спросил мужчина, болезненно сжимая ее руку.

Впрочем, Элессу это ничуть не взволновало. От лорда Фергуса она готова была терпеть что угодно. Лишь бы он находился рядом. Вечно.

— Студентка факультета общей магии. Страшно нелюдимая и одинокая.

— Где она сейчас? — оскалился он, резко отпуская ладонь Элессы. — Как я могу ее найти?

— В институте. Она все время здесь. Никогда никуда не уезжает. Даже летние каникулы проводит в ЧИЖИиКе. Всем рассказывала, что прибыла из Айгера, но это неправда. Я наводила справки. Там про нее никто не знает. Все ложь…

— Отлично.

— Подождите, а как же я? — залепетала Элесса, внезапно осознав, что лорд Фергус уходит, исчезает из ее жизни. — Давайте еще встретимся. Я бы хотела…

— Ты больше не нужна, — ледяным тоном оборвал мужчина, презрительно скривившись, и накинул на плечи темное пальто с меховой опушкой.

— Но… как же так… — едва не плача от боли, прошептала она. — И что мне теперь делать? Я же не смогу…

Жить без него. Дышать, существовать…

Лорд Фергус — единственное, ради чего она жила в этом мире, который сейчас так стремительно рушился. Весь до основания. Только что она была самой счастливой девушкой в мире, сходила с ума от радости, восторга и любви. А теперь впереди ее ждала лишь пустота и жалкое существование. Без этого мужчины она не видела смысла жить.

— Не знаю, — равнодушно бросил он и вдруг издевательски предложил: — Лети.

И ушел. Из кафе. И из ее жизни.

Элессу трясло. Так сильно, что стучали зубы, и казалось невозможным сделать даже короткий вдох. А еще она испытывала просто адскую боль от рвущегося на куски и кровоточащего сердца. Это невозможно было вытерпеть!

Взгляд переместился на окно.

«Лети… да, действительно, так и надо сделать. Лететь. Жить уже нет смысла. Никакого смысла… и уже не будет».

Она стремглав бросилась к окну, распахнула с трудом поддавшиеся створки и встала на подоконник. От холодного воздуха, ударившего в лицо, дыхание перехватило. Это и спасло Элессу от падения. Официант, заглянувший в кабинку из-за шума, едва успел удержать рыдающую девушку, не позволил ей сделать последний шаг вниз.

Она еще долго плакала и вырывалась, кричала и выла, пытаясь закончить начатое. Ее даже пришлось связать и продержать так до приезда лекарей, которые и констатировали сильнейшее ментальное воздействие и магическое истощение.

Никем не замеченный черноволосый мужчина быстро спустился по ступенькам и выскочил на улицу, не скрывая торжествующей улыбки.

— Вот ты и попалась, любовь моя. Теперь не сбежишь.

До института магии оказалось недалеко. Герцог преодолел это расстояние минут за пять. Пересек широкую площадь, вошел в ворота, игнорируя привратника, который выскочил навстречу, и поспешил внутрь. Небольшая заминка случилась лишь в огромном холле, где на него налетел какой-то темноволосый юнец.

— Простите, — пробормотал неуклюжий мальчишка, бросив на него настороженный взгляд.

— Надо быть осторожнее, — резко ответил герцог, презрительно скривив совершенные губы. — Прочь с дороги!

«Сначала найти ректора или сразу броситься в общежитие? Нет, нельзя терять ни минуты. Сразу в общежитие, пока она опять не исчезла, оставив в дураках. Кайра Харрт… ну и имечко ты себе выбрала, любовь моя».

Столько лет тщетных поисков позади. Скоро она вновь будет в его руках. И теперь уже не сбежит. Мужчина уже собирался продолжить путь, едва сдерживая дрожь нетерпения. Однако юнец вдруг вновь перегородил ему дорогу.

— Герцог Алртон? — требовательно поинтересовался он. — Что вы здесь делаете?

Герцог уже внимательнее посмотрел на темноволосого парня. Не сразу, но узнал.

— Я? — скривился мужчина. — А что здесь делает сын одного из тринадцати лордов? Мне казалось, что вы давно вышли из того возраста, чтобы посещать учебные заведения? Неужели ситуация на границе с завесой настолько стабилизировалась, что один из ее лучших воинов оказался так далеко в тылу?

— Не вам рассказывать мне о ситуации у завесы, — резко ответил тот. — Вы уже пять лет запрещаете своим пряхам выезжать из герцогства, нарушая тем самым договор содружества.

— Не учи меня, щенок. Мне решать, как поступать со своими подданными! А теперь прочь с дороги. Ты еще не лорд, чтобы призывать меня к ответу!

Немного отступив в сторону, мужчина быстрым шагом направился к проходу, который вел в общежитие.

Часть II. Крепость-град.

Глава 1

Десять дней спустя

— Вот вы где!

В небольшой кабинет, где мы, прижавшись друг к другу, сидели на жестких неудобных лавочках, вошел высокий широкоплечий мужчина с короткой, но окладистой рыжей бородой. Обвел всех хмурым и весьма недовольным взглядом и громким басом позвал:

— Ирэн. Ирэн Иглич!

Я ужасно вымоталась, практически не спала все эти дни, поэтому никак не отреагировала на его слова.

В каморке, куда нас запихнули сразу после прилета на высокоскоростном дирижабле, совершенно непригодном для транспортировки людей, нас собралось пятнадцать магов. Молодых, талантливых и жутко уставших.

А как тут не устанешь, если провел четыре часа полета в вертикальном положении, цепляясь за ремни и пытаясь хоть как-то удержать равновесие, чтобы не скатиться в сторону на огромные тюки с продуктами и прочим инвентарем?

У нас имелось лишь одно отличие: все остальные прилетели сюда за деньгами, которые за борьбу с завесой хорошо платило содружество государств, а я спасала свою жизнь.

Десять дней. Десять проклятых дней я провела на ногах, не расслабляясь ни на секунду, не в силах остановиться и вздохнуть полной грудью. Страх и ужас гнали меня вперед. С той самой минуты, как герцог Алртон явился в ЧИЖИиК по мою душу.

Нашел все-таки. Я не сомневалась, что он ни на день не прекратил поиски, но все-таки надеялась сбежать раньше.

Всему виной был зимородок. Если бы я не поддалась на его чары, если бы не согласилась на то глупое, совершенно ненужное свидание…

Знала ведь, что нельзя терять бдительность, иначе это может привести к катастрофе. И оказалась права!

Признаюсь честно: в тот момент, когда дверь в комнату общежития распахнулась, я решила, что это конец. Никакого плана действий в голове, конечно, я не держала. Но в какой-то миг промелькнула страшная мысль, что лучше умереть, чем достаться ЕМУ!

Мне повезло. На пороге оказалась запыхавшаяся Эльма, которая забыла в комнате какую-то вещь. Она говорила какую, но я слишком перенервничала, чтобы запомнить. Клянусь, в этот момент я едва не расцеловала ее от облегчения.

А потом был кабинет ректора. Поспешно врученные документы на новое имя. И амулет с личиной, надев которую я стала невысокой рыжеволосой девушкой.

— Ирэн Иглич, — громче повторил незнакомец, и снова хмуро нас оглядел. — Уснула что ли?

Сидящий рядом невысокий паренек весьма ощутимо пихнул меня в бок. Охнув, я удивленно на него уставилась в попытке понять, чего это он вздумал драться.

— Тебя зовут. Не слышишь, что ли? — недовольно пробормотал он, кутаясь в тоненькое пальто с заплатками на локтях.

Подняв голову, я встретилась взглядом с рыжим громилой.

— Ты что ли Ирэн Иглич? — спросил он.

Я тут же поднялась.

— Я.

— А чего не отвечаешь?

Ну не признаваться же ему, что забыла собственное имя. Тем более если сама узнала о нем лишь прошлым вечером. До этого я носила другое имя, и еще одно. В общей сложности я сменила десяток имен, использовала кучу разнообразных амулетов с иллюзиями и пересекла шесть государств, прежде чем оказалась в Крепость-граде.

— Вы неверно произнесли мое имя. Я не Ирэн, а ИрЭн. Ударение на э.

— Да все равно. Времени у нас мало. Пошли уже.

Громила вышел из каморки, а я подхватила рюкзак (от чемодана пришлось избавиться на второй день пути, слишком он был приметным) и поспешила следом, едва не столкнувшись в проеме с угрюмым мужчиной, который явился за пополнением своего отряда.

— Совсем маги измельчали, кого только шлют, — покачал массивной головой рыжий, когда я подошла к нему, повесив рюкзак на плечо. — Тебе сколько лет, ребенок?

— Двадцать три, — отозвалась я.

Свою новую биографию я выучила назубок. Под этим именем мне предстояло жить еще полгода. Во всяком случае, я на это надеялась, поскольку не представляла, куда бежать, если Алртон меня снова найдет. Если только в горные села, разбросанные по эту сторону Ледяных чертогов. Независимые, дикие и неизвестно как выживающие при близком соседстве с завесой. Там царили свои правила и свои законы.

— Да? Я б не дал больше двадцати, — глухо буркнул он, шагая по широкому коридору большого здания терминала.

— Спасибо, — промямлила я, с трудом за ним поспевая.

— Это не комплимент. У нас тут война. Каждую неделю прорывы случаются. Завеса не выдерживает, пряхи не справляются. А такие тщедушные как ты долго не живут.

— Я крепкая.

Мужчина бросил на меня короткий взгляд и насмешливо фыркнул.

— Ну конечно, знаю я вас. Что, за мужиком явилась? Рассчитываешь отхватить молодого да богатого?

— Не рассчитываю. И замуж не собираюсь.

— Все вы так говорите. Я сразу предупреждаю: если из-за тебя чего начнется, сразу напишу рапорт и выгоню. Мне тут ссоры из-за бабы не нужны. Даже из-за такой симпатичной.

Здесь я не стала надевать личину. Ее все время требовалось подпитывать, а целых полгода тратить на это силы я не видела смысла. Кроме того, последние десять дней я не пользовалась соком травы альры и кремом на основе болотной клушки. Поэтому сейчас в отражении большого оконного стекла, у которого мы остановились, видела истинную себя.

За эти годы я отвыкла от настоящей внешности, и теперь испытывала странные ощущения, глядя на довольно симпатичную девушку с порозовевшими от мороза щеками, которую совершенно не портили синяки под глазами. Да и волосы, спрятанные сейчас под теплой шапкой, вернулись к привычному медовому оттенку.

— Никаких ссор не будет, обещаю, — тихо, но уверенно ответила я. — Мне не нужен муж. Я приехала сюда за другим.

А мужчина снова смерил меня внимательным взглядом и резюмировал:

— Время покажет. А пока пошли. Я, кстати, забыл представиться. Глава тринадцатого отряда Гарл Форвик. Зови меня командир Форвик.

— Поняла.

— Ответ неверный, Иглич.

Секунду помешкав, я поправилась:

— Так точно, командир Форвик.

Тот кивнул и направился в сторону двери.

— Вот теперь верно. Пошли, Иглич, познакомлю тебя с командой, заодно и койку свою увидишь. У нас тут все скромно, так что царских палат и личной ванной комнаты не будет, — заявил он, выходя на улицу.

— Я и не жду, — отозвалась я, поправляя лямку рюкзака.

— Ну и ладно.

Мы пересекли дорогу. Он-то легко, а я едва не утонула в каше из растаявшего снега и грязи. На той стороне нас ждала карета. Обычная, черная и весьма потрепанная. Я некоторое время ее рассматривала, и уже собиралась забраться внутрь, когда услышала недовольное рычание.

Вздрогнув, обернулась и увидела огромного боевого ирбиса в специальных латах и шлеме. На нем сидел наездник. Теперь мне стали понятны слова Эгана, когда он говорил, что в Чарнийское королевство пускают лишь самок ирбисов, весьма далеких от сражений. Тогда, десять дней назад, Дымка казалась мне огромной. Однако этот хищник, который сейчас шагал по улице, выглядел раза в полтора ее больше. Настоящий монстр с острыми зубами и смертельно опасными когтями.

— Ну? Долго тебя ждать? — прикрикнул командир, который уже залез в карету.

Я тут же рванула внутрь, то и дело оглядываясь на ирбиса и его наездника, которые не обращали на меня никакого внимания.

— Ты что, первый раз видишь наездников Арбарха? — недовольно спросил Форвик, заметив мой интерес. — Привыкай, у нас в отряде два таких служит. И один из них самый опасный хищник из всех, кого мне доводилась видеть. А еще вредный. Как его хозяин уехал, так вся группа страдает.

— А чего он уехал?

— Жениться надумал, идиот. Он семейное счастье налаживает, а мы тут все из-за этой злобной зверюги страдаем. Трогай! — велел он кучеру.

Карета дернулась и двинулась в путь.

Вот так и начался новый этап моей жизни.

Глава 2

Вообще Крепость-град считался уникальным городом и носил это название не просто так. Он действительно представлял собой крепость: огромную, неприступную и хорошо защищенную. За долгие столетия существования врагу ни разу не удалось ее захватить. А попыток предпринималось много. И не только тварями из завесы.

В те времена, когда Сумеречный лес был просто лесом, а не местом сосредоточения опасных тварей из другого мира, жители Крепость-града не единожды подвергались нападкам со стороны не слишком доброжелательных соседей, которые стремились завоевать непокорный город. И каждый раз местные выдерживали длительные осады, заставляя врагов отступить. Получалось это во многом благодаря особенностям конструкции самой крепости. Во-первых, та представляла собой огромный круг с тремя уровнями защитных укреплений, каждый из которых оснащался всем необходимым для отражения атак.

Во-вторых, под крепостью располагалась сеть туннелей и пещер, которые служили для хранения припасов и разведения одной из разновидностей подземных яков. Эти слепые от рождения животные совершенно не нуждались в солнечном свете и предпочитали жить под землей, питаясь специальным мхом и валежником. Они обеспечивали жителей мясом, шерстью, шкурами и жиром. К сожалению, с растительной пищей дело обстояло сложнее. Большая часть овощей и фруктов доставлялась по воздуху, хотя кое-что местные умудрялись выращивать и сами. Например, грибы и некоторые виды полезного лишайника.

Но вернемся к защите Крепость-града. Итак, самая первая стена — внешняя — не имела ворот и вообще каких-либо отверстий, по сути, являясь сплошной кладкой из крепчайшего серо-голубого камня высотой и толщиной в десяток метров. Все товары, люди и продукты питания доставлялись в Крепость-град по воздуху и никак иначе. А для того, чтобы выбраться за пределы стен существовали специальные подъемные механизмы. Что-то вроде грузовых лифтов.

Ходили слухи, будто огромные ирбисы были настолько сильны и могучи, что им не требовались никакие приспособления, одним прыжком они легко могли оказаться внутри города.

Сразу за внешней стеной начинались казармы, в которых жили боевые маги, и специальные сараи для животных. Здесь же располагались столовые, помещения для тренировок, оружейные склады и орудия для отражения атак.

Следующая стена, около двух метров толщиной, имела ворота в количестве четырех штук по разным сторонам света. За ней находились жилища, построенные для семей магов и обычных людей.

Третья стена по размерам повторяла вторую и тоже имела ворота, только на сей раз восемь. Внутри нее находились административные здания, торговые ряды и огромный порт для дирижаблей.

Сейчас мы как раз выезжали из центра, и наш путь лежал через всю крепость. Я этому факту только обрадовалась, поскольку давно мечтала посмотреть удивительный город, о котором столько слышала.

Первое, что меня поразило — это многочисленные торговые ряды. Прилавки буквально ломились от самых разнообразных продуктов. Здесь продавали и мясо, и выпечку, и целые бочки маринованных и соленых овощей. А еще я заметила, что люди расплачиваются не монетами, а странными бумажками.

— В Крепость-граде продукты выдают совершенно бесплатно по специальным карточкам, — перехватив мой недоумевающий взгляд, пояснил командир Форвик.

— По карточкам? — нахмурилась я.

— Да. Норма за месяц. Чтобы всем хватило. Тебе тоже такую выдадут. Главное не потеряй. Голодной не останешься — в столовой кормить будут, но на всякие вкусности не рассчитывай. У нас все строго.

— Понятно.

Для меня это звучало странно: бесплатная еда, но выдаваемая по карточкам.

Дальше мы миновали ворота и оказались в жилом районе. На широких и неожиданно уютных улицах стояли каменные дома в три или четыре этажа, темно-коричневые, словно шоколад, и добротные. Покатые крыши припорошил снег, а многочисленные окна и небольшие балкончики украшали яркие флажки и гирлянды. Пусть новогодние праздники давно кончились, но здесь до сих пор жило волшебство.

Я в очередной раз удивилась, обнаружив на улицах множество детей. Мне почему-то казалось, что Крепость-град — это суровый город, и основное его население — воины и их боевые подруги. Я искренне считала, что все вокруг должно быть блеклым, серым и безрадостным. На самом деле все оказалось иначе. Я еще на рынке успела заметить румяных, улыбающихся торговок, которые зычными голосами зазывали покупателей к своим лоткам. А теперь увидела детей, которые с радостным визгом скатывались с самодельных ледяных горок. Самые отважные даже умудрились запрячь в санки большую лохматую собаку и теперь пытались на ней прокатиться. Псина не сопротивлялась, но никак не могла понять, чего от нее хотят, поэтому раз за разом опрокидывала санки в снег.

Все в этом месте дышало счастьем и покоем. Словно бы не за стенами находилась магическая завеса. Словно не происходили жуткие прорывы, выпускающие зубастых тварей, которые стремились уничтожить все живое на своем пути.

— Здесь у нас домики для семейных пар, — сообщил Форвик.

Я даже кивать не стала, полностью сосредоточившись на видах.

Еще одна стена, и мы оказались в первом круге обороны Крепость-града. Вот здесь все выглядело почти так, как я представляла: серые будни, суровые воины, каменные казармы, грозные силы. Только воины почему-то громко смеялись и переговаривались, спеша по своим делам. А будни, несмотря на серую погоду, никак не хотели казаться мрачными. Да и силы врагов почему-то стали не такими грозными, как я себе представляла.

Наша карета остановилась у одного из зданий, очень длинного, имеющего несколько входов и два этажа в высоту.

— Запоминай, дом номер тринадцать, — сказал командир, первым выбираясь наружу.

Мне руку он не подал и спуститься не помог. Впрочем, я и не ждала от него подобных реверансов.

— Поняла, дом номер тринадцать.

А про себя подумала: «И что тут запоминать? Все просто: дом тринадцать и отряд тринадцать».

— Второй блок.

— Что второй? — с недоумением переспросила я, услышав незнакомое слово.

— Блок, — повторил мужчина и указал на дом. — Видишь двери? Каждая из них является входом в отдельный блок. Твой — второй.

И мы направились к указанной двери. На ней действительно висела металлическая циферка два.

— Столовая здесь, — продолжил знакомить меня с местностью Форвик, ткнув пальцем в сторону соседнего одноэтажного здания, выкрашенного в оптимистичный желтый цвет. — Завтрак с семи до девяти, обед с двенадцати до четырнадцати, а ужин с восемнадцати до двадцати. Расписание висит на входе. Кроме того, на каждом этаже блока расположена небольшая кухня с холодильным шкафом и плитой. Так, идем, покажу твою комнату.

Едва войдя внутрь этого помещения с загадочным названием блок, мы уперлись взглядом в лестницу.

— Поднимаемся на второй этаж.

Я послушно поплелась следом за мужчиной. Оказавшись на втором этаже, мы свернули направо и зашагали по длинному узкому коридору.

Здесь почти никого не встретили, лишь однажды появилась симпатичная девушка с длинной русой косой, одетая в какие-то штаны и тунику с разрезами по бокам. Она поздоровалась с командиром и бросила на меня любопытный взгляд, прежде чем убежать дальше по своим делам.

— Комната номер двадцать три, — сообщил Форвик, застыв у белой двери с соответствующей цифрой, и протянул мне небольшую связку. — Вот тебе ключи. От двери блока и от комнаты. Заходи, располагайся. Соседки твоей пока нет, но она должна скоро прийти. На завтрак ты уже опоздала, не прозевай обед.

Быстро оттарабанив это, командир направился прочь.

— А дальше? — только и успела пробормотать я, глядя ему в спину. — Что мне дальше делать?

— Криста все тебе расскажет. А мне пора, и так задержался, — проворчал он, даже не обернувшись.

«М-да… вот это забота о подчиненных, ничего не скажешь».

Взвесив в руке связку, я изучила ключи в поисках того, который от двери в комнату. Он нашелся легко, да и замок поддался без проблем, и я наконец вошла в довольно уютную комнатку.

У большого окна, занавешенного симпатичным цветным тюлем, располагался большой стол, а по разные стороны от него — две тумбочки и кровати. Та, что слева, была аккуратно заправлена. Другая же — нет, но чистое постельное белье лежало сверху на свернутых матрасе с подушкой. Напротив окна обнаружился большой платяной шкаф, а на полу два коврика. Один небольшой у самой двери, явно чтобы ставить обувь, а второй между кроватями.

Очевидно, левая сторона была занята какой-то Кристой, значит, мне оставалась правая.

Разувшись, я сняла пальто и повесила его на один из крючков, вбитых слева от двери. Подхватила рюкзак, направилась к своей постели и осторожно села на кровать.

«Ну что ж… могло быть и хуже, — осмотревшись, подумала я. — Здесь довольно уютно и мило. А еще тепло, да и кормят бесплатно».

Глава 3

Внезапно дверь в комнату распахнулась, заставив меня вскочить на ноги.

— Привет, приехала уже, — входя, быстро проговорила симпатичная девушка с короткими до плеч русыми волосами, широкой улыбкой и легкими веснушками на румяных щеках.

Я растерянно кивнула, осматривая свою новую соседку по комнате. Взгляд сам собой прилип к ее животу, который весьма заметно выпирал вперед, натягивая тонкую ткань шерстяного платья красивого синего цвета. Девушка была беременна!

«Да что здесь за изверги такие, если беременную девушку заставляют сражаться наравне с молодыми и сильными мужчинами?!»

У меня от возмущения даже слова закончились. Так и застыла у кровати, полыхая гневом.

— Какая ты молоденькая, — продолжая широко улыбаться, заметила Криста. А потом шагнула ко мне и протянула руку. — Давай знакомиться?

— Ирэн. Ирэн Иглич, — выдала я, осторожно пожав ее ладонь, и тут же отпустила.

— А я Патриша.

«Та-а-ак, либо я что-то напутала, либо Форвик меня обманул. Может, это вообще не моя комната, а я явилась сюда без приглашения? Но тогда бы ключи не подошли. Или ключи здесь лишь для виду и подходят ко всему?»

В общем, я еще сильнее запуталась.

— Ты не Криста? — осторожно спросила я у девушки.

На что та лишь рассмеялась.

— Нет, я Патриша. Здесь уже полгода не живу, как замуж вышла, — продолжила она, любовно поглаживая свой круглый животик. — Криста скоро придет. Задерживается немного. А я решила тебя поддержать, помочь и рассказать все. Уверена, старый ворчун Форвик ничего тебе не объяснил и еще нагрубил в придачу. Ты не принимай на свой счет, он с новичками всегда такой. Потом привыкнет, любезнее станет. Правда, не сильно.

Я подозрительно на нее уставилась. Пришла не понятно кто, не постучала и еще рассказывать мне что-то собирается. К тому же болтает не переставая.

— А ты, собственно, кто? — поинтересовалась я.

— Бывшая участница группы. Ты пришла на мое место, — не растерялась и совсем не обиделась эта непонятная и слишком жизнерадостная Патриша. — Мне все тяжелее становится выполнять свои обязанности, да и не берут меня на задания уже месяцев пять.

«Действительно, и с чего вдруг они не отпускают за стену сражаться с монстрами из другого мира беременную девушку?»

Естественно, вслух я этого не сказала. Предпочла оставить сарказм при себе. Да и не стоило огорчать девушку. Она сейчас не в том состоянии, чтобы нормально реагировать на замечания. А я слишком устала, поэтому зла и крайне раздражительна.

— Ты документы оформила? — тем временем деловито уточнила Патриша.

— Нет.

— Так и знала, что Форвик свалит все на Кристу. Пошли быстрее, надо подать документы о поступлении. Тебе выдадут пропуск и карточку на оставшийся месяц. Кроме того, надо открыть счет в банке, куда будут перечисляться деньги. Их не так много, как все думают, но на безбедную жизнь за пару лет скопить можно.

Слишком много информации! Я просто не успевала ее усваивать, а девушка даже и не думала останавливаться. Вытащила меня из комнаты и закрыла дверь своими ключами с симпатичным жизнерадостным брелоком в виде кошачьей мордочки. Видимо, они у Патриши остались с тех времен, когда она еще жила здесь.

Как же я устала! До такой степени, что возразить или даже слегка воспротивиться подобному отношению сил просто не осталось. Именно поэтому я молча терпела, морщилась от головной боли и послушно плелась следом за Патришей, вынужденная слушать ее трескотню.

— Кстати, ключ от входной двери лишь фикция, — сообщила она, когда мы спустились по лестнице. — Этот блок женский. Тут живут только девушки. И по уставу, чтобы не допустить всякого рода поползновений, которые могут бросить тень на нашу честь, дверь должна закрываться в одиннадцать вечера и открываться в шесть. Но как ты могла догадаться, никто так не делает.

Я покосилась на ее живот.

«Угу. Действительно нетрудно догадаться…»

— Но устав есть устав. И мы старательно делаем вид, что следуем ему. Закрываем двери, но… — девушка задорно мне подмигнула, хватаясь за ручку, — ты же понимаешь, как дверь закрылась, так же легко она может открыться.

— Понятно.

— Тебе, кстати, сколько лет?

— Двадцать три.

— Да? — Патриша легко спустилась по ступенькам и обернулась, внимательно меня разглядывая. — Я бы тебе больше двадцати не дала.

Я поправила воротник старенького пальто и сильнее укуталась в вязаный шарф неприметного серого цвета. Знала, что лицо не скроешь и в который раз жалела, что не воспользовалась мазями и кремами, чтобы испортить внешность.

— Командир Форвик сказал то же самое. Я молодо выгляжу.

— Ты хорошенькая, — доверительно проговорила она. — Уверена, в кавалерах отбоя не будет.

— Я не ищу мужа, — сухо возразила я. — Я сюда за другим приехала.

— И я тоже, — рассмеялась Патриша. — Думаешь, моего мужа это остановило?

Я неопределенно пожала плечами, шагая за ней по тропинке куда-то в сторону.

— Целый год кругами ходил, никому не позволял ко мне подойти, ухаживал. Даже цветы дарил. Представляешь, среди зимы как притащит целый букет белых роз. Страшно представить, какую сумму он заплатил за транспортировку.

— Угу.

— А парни здесь у нас хорошие, сильные, крепкие и настоящие. Другие просто не выживают. Так что не бойся. Ни один играть не станет. Но если понравишься, то не отступят.

— То есть слова «нет» не понимают? — процедила я.

Только этого мне не хватало! Терпеть не могла прилипчивых и слишком самоуверенных парней.

Совсем, как Эган Дербер.

Мысль о зимородке сладкой болью отозвалась в сердце. А ведь все эти десять дней я его вспоминала. Не хотела, а вспоминала. И поцелуй в астрономической башне и тот… неловкий, прощальный в холле. А еще Эган мне снился. К тому же не раз. Слишком часто для простого парня. Во сне он укоризненно смотрел меня, звал и обещал найти. Каждый раз я просыпалась с ноющей болью в груди и комом в горле.

— Не настолько радикально, — заметила Патриша, бросив на меня удивленный взгляд. — Говорю же, парни хорошие. Слово «нет» понимают. Ты просто не бойся и дай им шанс.

— Меня не интересуют отношения, — упрямо повторила я.

Однако и это заявление Патришу не остановило.

— Знаешь, мне ведь тоже исполнилось двадцать три, когда я сюда приехала. Хотела счастья попытать, денег заработать. Два года трудилась, а потом нашла свою любовь, завела семью.

— Уезжать не хочешь? — спросила я, уже не зная, как избавиться от столь навязчивой доброжелательности.

Если исполнилась мечта, получилось заработать деньги, мужа и ребенка, то самое время убраться из этого опасного места.

— Нет. Куда ж я отсюда? Тем более Фед остается. А мы без нашего папы никуда не поедем. Теперь вместе навсегда.

— Фед — это твой муж?

«И зачем мне эти подробности? Я ведь обычно сторонюсь любых проявлений симпатии и дружбы. А тут иду, разговор поддерживаю. Непорядок. Нет, надо как можно быстрее закончить дела и вернуться в комнату. Закрыться, спрятаться под одеяло и проспать до самого вечера или до следующего утра».

— Да. Он тоже в нашем, точнее, уже в вашем отряде. Высокий такой, светловолосый. У него еще крохотный шрам на щеке, — принялась с любовью описывать своего мужа Патриша.

— Понятно.

Мы свернули за угол.

— Ничего. Это только первое время страшно и тревожно здесь жить. Крепость-град — удивительный город, не похожий на другие. И жить здесь хорошо и удобно.

— Если бы не соседство с завесой, — пробормотала я. — С трех сторон.

— К этому тоже привыкаешь, — беспечно отмахнулась она. — В последние годы, конечно, тяжело и напряженно. Прях становится все меньше. Раньше по договору их герцогство Алртон предоставляло. По три мага в год выдавало для служения по контракту с содружеством. Но все изменилось.

— Да? — насторожилась я.

— Ага. Правящие герцоги вообще являются сильнейшими пряхами в нашем мире. Говорят, каждый из них единолично мог разом закрыть кучу дыр в завесе.

— И что же изменилось? Дар пропал?

Мы миновали еще два общежития и направились к невысокому зданию, на котором висела яркая вывеска «Контора». Четко и понятно.

— А как герцог с сыном погиб, так все и закончилось, — пояснила Патриша. — Жаль парня, сильный был, ловкий. Такие надежды подавал.

— Значит, он погиб? — тихо произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и спокойно.

— Да. В тот раз прорыв был особенно сильным. Столько тварей выползло, не сосчитать. Молодой маркиз приказал своим людям уходить, а сам остался закрывать завесу. И ведь справился. — Она вздохнула. — Только не выбрался.

— И что теперь? Герцогов-прях совсем не осталось?

— Почему же? Дочь была. И есть. Сильная волшебница. Она после свадьбы свой дар мужу передала. Новый герцог стал руководить. Страну свою защищает, прях скрывает и на контакт не идет.

— Надо же…

— Рассказывают, молодая герцогиня с ума сошла. Из замка почти не выходит. Раз-два в год появится на каком-то празднике и снова прячется. Народ наследника ждет, а она все никак. Прервалась линия великих прях. Хотя… — Патриша замялась, словно раздумывая, — в последние годы слух пошел, будто герцог себе новую жену ищет. Такую же сильную и талантливую. Вот только что будет с герцогиней, нам пока неведомо.

— Ясно, — заметила я с тихим, немного горьким смешком.

Я-то прекрасно знала, что стало причиной нестабильной психики молодой герцогини и ее так называемых приступов агрессии. Испытывала ли я к ней жалость? Нет. Во всех проблемах она была виновата сама.

— Так, пришли, — выдохнула девушка, когда мы приблизились к конторе, и неожиданно замерла, опираясь одной рукой о перила. А другой потирала живот, обтянутый тканью пальто.

— Плохо? — участливо спросила я, обеспокоенно взглянув на нее.

Не хватало еще, чтобы из-за меня девушке стало хуже. Такого таинственный Фед мне точно не простит, как и остальная группа. Я не собиралась ни с кем дружить и вести задушевные беседы, но и портить отношения в первый же день не хотелось.

— Нормально, — улыбнулась Патриша. Она вообще почти все время улыбалась. — Пинается. Будущий воин.

— Думаешь, будет мальчик?

Насколько мне было известно, средств для определения пола ребенка имелось крайне мало. Можно было обратиться к оракулу или, например, использовать народные средства.

— Да хоть и девочка. Разве мы не можем быть воинами и сражаться со злом наравне с мужчинами?

Я ничего не сказала. Сдается мне, она и не ждала от меня ответа.

— Пошли, проведу тебя по коридорам. Нам надо сначала оформиться у госпожи Даунинг, получить карточки у госпожи Фэллоу, затем подписать документы у господина Вейриса. Потом…

Она назвала еще пару каких-то имен и причин, по которым нам надо к этим людям зайти. Что-то взять, что-то отдать, подписать и так далее. Пока Патриша рассказывала, я поняла лишь одно: сама бы точно не справилась. Вот она, бюрократия, во всем ее великолепии. Пока все оформишь и всех пройдешь, с ума сойти можно.

— Ты чего застыла?

Патриша уже поднялась и стояла на обледенелом крылечке, с недоумением глядя на меня.

— Иду, — вздохнула я и поплелась следом.

— Не бойся, мы все быстренько пройдем. Я думаю, за час управимся. А там и в столовую можно зайти. Да и Криста должна будет вернуться.

Кабинет госпожи Даунинг — крупной дамы с двойным подбородком, с трудом помещавшейся за своим столом, находился как раз рядом с входом.

— Неужели сдаешь пост, Эффэр? — улыбнулась дама, увидев Патришу, которая первая зашла в кабинет.

— Да, вот преемницу привела. Знакомьтесь, это Ирэн Иглич.

— Здравствуйте, — натянуто улыбнулась я, доставая документы из внутреннего кармана куртки и протягивая их даме.

Документы мне в этот раз выправили идеальные. Мало того, что официальные, со всеми легальными бланками и печатями, так еще слегка потертые, словно им не один год. Полная достоверность.

— И откуда ты, Ирэн Иглич? — открывая бумаги, осведомилась госпожа Даунинг и принялась заносить записи обо мне в одну из лежащих на столе толстых книг.

— Из Керписа. Это небольшой городок на юге Горганзара, — отозвалась я. — Там живут большей частью рыбаки. Улов в последние годы становится все хуже, стаи рыб сменили путь, поэтому приходится выживать.

Новую легенду я выучила на отлично. Как и прошлые. Нельзя было проколоться даже на мелочи. Человек, передавший мне документы, действовал очень четко, коротко рассказав мне биографию. Даже показал рисунки моего дома, портреты родителей и младшего брата.

— За лучшей жизнью приехала? — подняв на секунду взгляд, спросила женщина.

— Как и все.

Госпожа Даунинг выдала мне справку о поступлении, с которой мы отправились к госпоже Фэллоу, рыжей даме с крючковатым носом, которая выдала мне карточки на еду и на одежду.

— Новые будешь получать вместе со всеми первого числа каждого месяца, — сообщила она напоследок.

Затем был господин Вейрис. С ним мы подписали договор о службе сроком на три года, обсудили форс-мажоры и сумму гонорара. Причем старый господин пытался меня надуть и уменьшить размер денежной выплаты. Но я прекрасно знала расценки, да и Патриша вмешалась. Девушка возмущенно засопела и обещала пожаловаться куда следует, если мне не установят правильный оклад. Господину Вейрису пришлось согласиться.

Следом мы написали заявление на открытие счета и перечисления туда денег. Последним пунктом стали документы о медицинской страховке и отказе от претензий в случае получения травм. А если я погибну, мне обещали устроить приличные похороны и перевести деньги ближайшим родственникам.

— Вот здесь напишите имена ваших наследников, — ткнув на строку, велел мужчина.

Я умирать не собиралась и кому завещать деньги не знала. Оставалось только написать имена своих фиктивных родителей.

Потом мы сходили к госпоже Уирден, которая заведовала складом с одеждой. Я вручила ей одну из карточек, которую получила от госпожи Вейрис, а взамен получила набор вещей.

— Так-с, теплый комплект — одна штука, сменная одежда — две штуки, две пары обуви, — отчиталась она, выкладывая вещи по очереди на огромный прилавок перед нами. — Перчатки. Специальный защитный магический костюм. Вроде ничего не забыла.

— А как же шапка с шарфом? — вмешалась Патриша. — Специальные для выхода за стену.

— Точно, — спохватилась госпожа Уирден.

Она не только принесла все перечисленное, но захватила еще и пару запасных туник.

— Расписывайся здесь, Иглич. Вещи сама понесешь или как?

Я покосилась на кипу одежды и поняла, что не донесу. Даже в два захода не смогу. Придется делать три или четыре. А это означало, что здоровый сон откладывался еще на неопределенное время.

— Я Феду скажу, они с ребятами помогут, — вдруг предложила Патриша.

— Не уверена, что так можно, — пробормотала я.

— Брось, все можно. Привыкай, тут в Крепость-граде мы друг за друга горой. Всегда поможем, всегда подскажем и выручим. Здесь одиночку не выжить.

За аптечкой и медицинскими составами следовало идти к господину Таррету. Едва мы явились, пожилой мужчина с седыми бакенбардами одарил меня строгим взглядом.

— А девушка знает о добровольной помощи в лазарете?

— Все расскажу, господин Таррет, — пообещала моя помощница.

— Маги общей практики хорошо умеют работать с ранеными, — продолжил он, задумчиво меня рассматривая.

— Можете рассчитывать на мою добровольную помощь, — кивнула я, поняв, что отвертеться от этой работы не получится.

— Вот и отлично.

Коробку с медикаментами мы тоже решили оставить в конторе, чтобы мужчины принесли все разом.

Покинув кабинет господина Таррета, я устало посмотрела на радостную и пышущую здоровьем и силой Патришу.

— И что дальше?

— Дальше… — запнулась девушка и нахмурила лобик в попытке сосредоточиться. — Вроде мы везде были. Теперь пошли в столовую, самое время обедать. Там еще все наши будут. Заодно познакомишься с командой. Пойдем.

И взяв за руку, Патриша потащила меня прочь из конторы назад на улицу. А оттуда в столовую.

Глава 4

Столовая оказалась большой, светлой и очень шумной. Одни люди заходили туда, другие выходили. На нас почти никто не обращал внимания. Лишь пару девушек, проходя мимо, тепло поздоровались с Патришей, покосились на меня с легким любопытством и двинулись дальше. Никаких расспросов, знакомств, испытующих взглядов и прочего. Обычная рабочая атмосфера. И в то же время она оставалась очень дружелюбной и располагающей. Никто не кривил губы, не осматривал презрительно с головы до ног. А я ведь точно знала, что выгляжу далеко не лучшим образом: уставшая, невыспавшаяся, лохматая, в старом пальто и грязных ботинках.

А еще столовая разительно отличалась от студенческой, которая была у нас в ЧИЖИиКе. Если там небольшие столики располагались отдельно, то здесь по разные стороны от прохода стояли огромные длинные столы. За таким как раз могла поместиться отдельная боевая группа. Их точное количество я не знала, но сейчас видела не менее сорока. У каждого — по девять стульев: один во главе и четыре по бокам.

— Наш стол под номером тринадцать, — сообщила Патриша, шагая вперед. — Он седьмой с правой стороны. Не ошибешься. Или, в крайнем случае, спросишь у кого. Так, наши еще не явились. Мы первые. Ну и ладно.

Раздаточных прилавков здесь не имелось. Когда мы вошли, тарелки с едой уже были расставлены на столах. Оставалось только сесть и поесть.

Я по привычке забилась в самый угол подальше от всех, лицом к двери. Привычка — страшная сила, особенно, когда от нее зависит жизнь, здоровье и само существование в целом.

Я до сих пор не могла без содрогания вспоминать первые часы, которые провела, сбегая из ЧИЖИиКа. Одна мысль о том, что мы с герцогом находимся на расстоянии пары километров, вызывала такой ужас и панику, что меня трясло. Я потом всю дорогу просыпалась от кошмаров с криком и в холодном поту.

Страшно представить, что произошло бы, не подготовься я заранее, не выправи мне ректор документы. Кстати, сам Палгорн остался в ЧИЖИиКе, а меня доверил своему дворецкому. Переноситься с помощью призрака — то еще удовольствие. Он едва не утащил меня за грань. Никогда не забуду, как его мертвая душа обволакивала меня, таща за собой. Но именно благодаря Фалко я в считанные минуты оказалась в терминале.

Там же купила два билета. Один на имя Кайры Харрт, который вручила своему двойнику (еще одна идея ректора), а второй уже на новое имя. Направились мы тоже в разные стороны: Кайра — на юг, я же под другой личиной на запад. Все пять часов, которые длился полет на дирижабле, меня трясло от страха. Я впивалась ногтями в ладони и до крови кусала губы.

И вот теперь путешествие длиною в десять дней, которое по факту отняло у меня несколько лет жизни, закончилось. Но Палгорн был прав: Крепость-град — это последнее место, где герцог будет меня искать. Может, здесь у меня получится спокойно переждать эти пять с половиной месяцев.

— Пальто вешай на спинку стула, так все делают, — выводя меня из задумчивости, посоветовала уже раздевшаяся Патриша.

Я послушно поднялась и тоже сняла пальто, повесив его на спинку стула. И только потом внимательно осмотрела стол, на котором стояло девять порций. Наш обед состоял из горячего супа с небольшими кусочками мяса и овощами, на второе — каша с подтаявшим кусочком сливочного мяса, мясной котлетой и щедрой порцией квашеной капусты. Два куска хлеба и кружка с ароматным чаем. А на десерт румяный тыквенный пирог.

— Займу пока место Рейнера, — проговорила Патриша, устраиваясь напротив меня спиной к входу.

— А он не будет ругаться? — спросила я, с интересом разглядывая стоящую в центре стола глиняную чашку со светло-фиолетовыми кристаллами, которые периодически то светлели, то темнели.

— Это кристаллы из пещер, они наполнены магией и настроены на то, чтобы блюда не остыли, — пояснила она, заметив мой интерес к необычным штукам, и подвинула к себе тарелку с супом. — А по поводу Рейнера не волнуйся, его уже месяцев пять нет в Крепость-граде.

— Почему? Ранен?

От еды пахло очень и очень вкусно, а я со вчерашнего вечера ничего не ела. Да и тот пирожок с ягодным повидлом, который успела купить в киоске у терминала, едой можно было назвать лишь с натяжкой. Жутко захотелось есть. Вот прямо сейчас. Тем более Патриша, ничуть не стесняясь, поглощала порцию какого-то неизвестного Рейнера.

— Нет. Семейные проблемы. Он тоже наездник, как и Кей. Ты с ним скоро познакомишься, — отломив большой такой кусочек от горбушки, отозвалась девушка.

Тут я не выдержала. Схватила ложку, зачерпнула суп и отправила в рот, едва не замычав от удовольствия. Тепленький, вкусный, наваристый, с легкой кислинкой и нежными, разварившимися кусочками мяса. Мечта, а не суп.

Я и сама не заметила, как все съела, после чего потянулась к тарелке со вторым. Каша тоже была идеальной, рассыпчатой, ароматной, с растопленным маслом. Буквально таяла во рту. И котлета оказалась вкусной и сочной, никаких жиров и обрезков не чувствовалось. Лишь мясо отдавало незнакомым привкусом. Только потом я догадалась, что это те самые подземные яки, которых выращивали в Крепость-граде. Квашеная капуста, будучи под стать остальным блюдам, к тому же приятно хрустела.

Момент, когда к нашему столику подошла вся команда, я упустила. Просто одновременно заскрипели отодвигаемые стулья, а рядом с Патришей уселся высокий светловолосый парень с небольшими усами и бородкой. Судя по крохотному едва заметному шраму на щеке, это и был Фед, ее муж.

Увидев его, девушка тут же просияла.

— Прости, я все время голодна, — немного виновато произнесла она и потянулась к новому куску хлеба.

— Ничего, мы специально держим порцию Рейнера для тебя, — отмахнулся молодой мужчина и наклонился, чтобы поцеловать свою смущенную и крайне довольную жену. — Если хочешь, могу еще и свою порцию отдать.

— Нет, не надо. Если что, я и дома поем. Знакомьтесь, это Ирэн, моя замена, — представила меня Патриша. — Я ей все показала, документы мы оформили. Осталось только вещи забрать у госпожи Уирден и медикаменты у господина Таррета.

— Мы поможем, — кивнул он, присаживаясь рядом с женой. — Добро пожаловать в группу, Ирэн. Я Фед, один из воинов.

— Очень приятно, — кивнула я, осторожно отложив вилку.

Рядом со мной села одетая в тунику и длинные штаны смуглая шатенка с темными глазами. Волосы она заплела в две косы и украсила алыми бантами.

— Привет, я Криста, твоя соседка по комнате и лекарь группы.

— Здравствуй, Криста.

— Все разговоры потом, — пробурчал Форвик, присаживаясь во главе стола и снимая шапку. — Дайте поесть нормально.

Наш командир оказался лысым. Совсем! На совершенно гладкой, словно отполированной, макушке не росло ни единого волоска. Из-за этого борода выглядела еще более густой и лохматой.

— Да брось, Форвик, дай познакомиться с новым членом группы! Мы ее так долго ждали, — широко улыбаясь, произнес зимородок.

Точнее, арбарх. Я его сразу узнала по собранной в хвост длинной светлой шевелюре и серо-голубым глазам, которые смотрели лукаво, но слегка настороженно. Довольно симпатичный, не старше сорока, он был одет в рубашку, жилет и темные брюки. Никакой пестрой формы зимородков.

— Я Кей, — представился он, присаживаясь рядом с Федом. — Второй наездник.

— Ирбисы, — кивнула я.

— В данный момент ты единственный наездник, поскольку Рейнера уже который месяц нет на месте, — проворчал командир, поглощая суп.

— Личные проблемы, — пожал плечами арбарх. — Не каждый же день жениться собираешься.

— Он так и не вышел на связь? — поинтересовался невысокого роста молодой мужчина с короткими кучерявыми волосами и пронзительными зелеными глазами. — Я Эмос — второй воин. А это Хайц.

Эмос указал на мужчину лет сорока, который сел рядом с ним по правую руку от Форвика. Хайц тоже собирал в хвост длинные русые волосы с проседью, только ко всему прочему брил виски. Три жутких шрама пересекали его бровь и правую щеку, из-за чего веко слегка нависало над глазом.

— Нет, — ответил Кей, который уже успел съесть полтарелки супа. — В последний раз дней десять назад выходил… или восемь. Я пытался до него достучаться вчера, но он так на меня рыкнул…

— Видимо, что-то пошло не по плану, — хмыкнул Фед.

— У Рейнера всегда что-то не по плану, — улыбнулась Криста. — Я ж ему говорила, что девушек завоевывать надо. А не так: ты моя единственная, пошли жениться.

Слушая свою новую команду, я испытывала смешанные эмоции. Они разговаривали так, словно меня здесь нет. Но в то же время не игнорировали. Просто вели себя так, будто впустили меня в семью, сразу приняли за свою, без всяких разговоров и допросов.

— Простите, опоздал!

К нашему столику быстро подошел светловолосый парнишка чуть старше меня с неуверенной улыбкой, светлыми бровями и неожиданно темно-карими глазами. Остановив на мне взгляд, он так и застыл. Я невольно напряглась, надеясь, что защита сработает как надо. Паренек был девятым членом группы. Пряхой. Тем единственным, кого мне следовало опасаться.

— Привет, я Ялин, — представился он, продолжая внимательно меня изучать.

«Слишком пристально смотрит! Неужели что-то почувствовал?»

— Ирэн, — отозвалась я.

И тут же осознала, что как бы сильно ни проголодалась и как бы сладко и ароматно ни пах тыквенный пирог, съесть его я не смогу. От переживаний и нервного потрясения у меня кусок в горло не полезет.

— Надо же Ирэн-Ялин, — хмыкнул зеленоглазый Эмос. — Созвучно.

— Когда ж вы угомонитесь, растрещались! — проворчал Форвик, который уже доел кашу и теперь потянулся к куску тыквенного пирога. — Все не уйметесь. Не стой столбом, Ялин. Сядь уже. А ты, Ирэн, откуда будешь?

— Из Керписа, это приморский городок на юге Горганзара, — спокойно сообщила я, в который раз напомнив себе, что отвечать надо просто и расслабленно. Не проявлять поспешности или наоборот излишней медлительности. Ложь должна слетать с губ легко и без запинки.

— Рыбачка значит, — закивал командир, и на гладкой лысине мелькнули едва заметные блики от светильников на потолке.

— Должна была ею стать, пока дар не обнаружили, — заметила я и слегка покачала головой, когда Патриша подтолкнула ко мне тарелку с тыквенным пирогом. Есть я уже не хотела.

— Ты ж у нас по общей магии, не так ли?

— Да, — снова кивнула я. — У нас нет институтов и волшебных академий. Городок слишком маленький, а на учебу в больших городах и столице у нас просто не было денег, поэтому я окончила местное училище.

— Ясно, — протянул Форвик. — А практику где проходила?

— В Урлухе. Это небольшой городок на севере, на границе Горганзара и Филимирского королевства.

— Все никак не решат, кому тот хребет принадлежит? — неожиданно вмешался мрачный Хайц с бритыми висками и страшными шрамами.

— Да, но стычек в последнее время все меньше, — повернувшись к нему, сказала я.

— Маги общей практики редко захаживают в Крепость-град. — Форвик выпрямился. — Поэтому замену для Патриши мы ждали долго.

Я кивнула.

При всей кажущейся простоте общая магия имела свои особенности. Мы могли подстраиваться практически под каждого мага. У нас отсутствовали какие-то уникальные навыки, которые сделали бы из нас могущественных волшебников. Но при этом я могла лечить не хуже лекаря, а в следующую секунду легко плела магические узоры для защиты, которыми так славились боевые магии. Знала десяток атакующих заклинаний. И даже… даже умела плести узлы, которыми так славились пряхи. Не идеально, но терпимо.

— Слушай наш распорядок, — зычным голосом проговорил командир. — Подъем в семь утра. Каждый день. Выход за стену каждые три-четыре дня. Все по графику, с согласованием руководства. Выходим мы на два-три дня, по обстоятельствам. Несем дозор, изучаем завесу и, если приходится, вступаем в бой с тварями. Хайц, что там дальше?

— Последние пару месяцев наша группа работает вместе с двадцать четвертой, — подхватил мужчина. — У нас обеих недобор. Патриша беременна, а Рей еще не вернулся из… отпуска.

Последняя фраза вызвала странные улыбки на лицах остальных: немного ехидные и насмешливые.

— Выходить за стену неполным составом запрещено, — продолжил Форвик. — Каждый член команды — это как шестеренка большого и отлаженного механизма, без которой все рухнет. Нам нельзя выходить без второго наездника, поскольку один ирбис может не справиться с тварями, которых в последние годы стало выбираться все больше, и уж точно в одиночку он не вынесет нас всех из западни. Нельзя выходить и без мага общей практики. Если что-то случится с одним из нас, а такое бывает часто, то заменить и помочь будет некому. Я хочу, чтобы ты поняла, Ирэн Иглич: мы одна команда.

— И даже больше, чем команда, — вмешался голубоглазый Кей. — Мы, можно сказать, семья.

Форвик слегка скривился от такого определения, но возражать не стал.

— Я поняла, — тихо отозвалась я.

На самом деле в голове у меня этот факт никак не укладывался. Что значит семья? Неужели все настолько серьезно? Не просто группа, выходящая за стену, и даже не по-настоящему сплоченная команда, где каждый готов умереть друг за друга, поддержать, помочь и довериться, а семья… Слишком личное и общее понятие, которое могло означать многое или совсем ничего.

В любом случае, для меня это могло стать проблемой. Я готова была воевать, подставлять плечо, помогать, но вот с доверием испытывала большие трудности. Да и с коммуникабельностью тоже. Я не желала подпускать их близко, не хотела становиться частью странной семьи. Одиночество — вот мой удел.

И тут я внезапно поняла, что в этот раз скрыться не получится. Мне просто не позволят это сделать.

— Уверена, что поняла? — прищурился командир.

— Форвик, да не пугай ты девушку, она и так растерялась, — с улыбкой проговорил Фед, который уже закончил обед и теперь обнимал притихшую, но крайне счастливую Патришу.

— Ты нас не бойся, — подала голос сидевшая рядом со мной Криста. — Мы, конечно, все немного сумасшедшие, но по-другому здесь не выжить. Никто не ждет, что ты сразу вольешься в команду. Это невозможно. Мне понадобилась пара недель, чтобы привыкнуть и втянуться.

— Мне месяц, — призналась Патриша.

— Девушки вообще довольно сложно идут на контакт, — заметил Кей.

— Точно. Приезжаете всегда такие серьезные, уверенные и строгие, — улыбнулся Фед, целуя жену в покрасневшую щеку. — Настроенные лишь воевать. Не понимаете, что если все время находиться в напряжении и думать только о боях и смерти, то можно и с ума сойти. Надо жить, радоваться, улыбаться и доверять другим.

— Угу, — не очень радостно буркнула я.

Конечно, они были правы, только вот у меня совсем другой случай. Расслабиться и довериться я не могла вовсе не потому, что строила из себя воина, просто иначе рисковала не выжить.

— В любом случае, мы будем выходить за стену вместе с двадцать четвертой группой. У них тоже вчера пополнение пришло, — сообщил Форвик. — Давайте вернемся к расписанию. После подъема все отправляются на тренировку. С утра это разминка, бег, развитие выносливости и отработка ударов. Никакой магии. Задействовано лишь тело. После завтрак. А вот дальше мы приступаем к оттачиванию заклинаний и использованию магии. Занимаемся до самого обеда. После обеда пара часов свободного времени. А вечером обычно подработка.

— Какая подработка? — уточнила я.

— Смотря где требуется помощь, — ответил зеленоглазый Эмос. — Весной и летом мы чаще всего на стройках. Город расширяется, появляется все больше пар. Мы надстраиваем этажи, помогаем делать ремонт. Еще летом и осенью нас могут вызвать помочь в подземных хранилищах.

— Ежегодную уборку у ирбисов тоже никто не отменял, — хмыкнул Кей. — Как и кормежку, расчесывание и выгул.

— А еще помощь в лечебнице, — вставила Криста.

— Женщины и девушки иногда помогают ткачихам, — добавила Патриша. — Подземный як дает много шерсти. Ее надо промыть, вычесать, покрасить, скрутить.

— В общем, работы тут всем хватает. Где зовут, там и помогаем, — подытожил Форвик, поднимаясь. — Но сегодня день особый. Значит так, все на отдых. Тебе, Ирэн, надо отдохнуть с дороги и хорошо выспаться. Встретимся вечером у Оффэров.

— Зачем? — нахмурилась я, покосившись на молодую пару.

Ожидая ответа, поднялась следом за всеми и сняла со спинки стула свое старенькое пальто.

— У нас сегодня праздник, — пояснила Патриша, продолжая улыбаться. — Отмечаем мой официальный уход из группы. Всех ждем у нас дома.

— Я не уверена… — начала я оправдательную речь, но закончить так и не успела.

— Иглич! — прикрикнул на меня командир. — Отсидеться не получится. Праздники и похороны мы проводим вместе.

— Ну ты и загнул, — хмыкнул Хайц. — Мог бы и пооптимистичнее сказать.

— Зато все четко и по делу, — надевая шапку, буркнул Форвик. — Криста, тебе доставить новенькую на праздник.

— Будет сделано, — отрапортовала моя новая соседка. — Пойдем, я помогу тебе разобрать сумки. До праздника еще достаточно времени. Успеешь отдохнуть и даже немного поспать.

— А мы вещи твои заберем, — кивнул светловолосый Кей.

— Спасибо, — только и смогла ответить я.

Сил спорить и что-то доказывать попросту не осталось. Хотят они привести меня на праздник — схожу. Забьюсь в уголок на пару часов, а потом уйду. Может, спустя несколько таких посиделок до них дойдет, что я некоммуникабельна и больше люблю одиночество, чем шумные вечеринки и праздники.

В ЧИЖИиКе, например, быстро поняли.

Завязывая шарф на шее, я внезапно почувствовала на себе чей-то пристальный, даже оценивающий взгляд. Вскинув голову, встретилась глазами с Ялином. Юный пряха за весь обед не произнес ни слова, лишь наблюдал за мной. Я и раньше улавливала его интерес, но сейчас он ощущался особенно остро.

«Может, я ему просто понравилась? Или дело в другом? Вдруг он что-то почувствовал?»

Вместе с Кристой мы вернулись к нам в комнату. В отличие от неугомонной Патриши, новая соседка оказалась не слишком болтливой, но и неловкости я рядом с ней не испытывала. Будучи вполне дружелюбной, в душу Криста не лезла. Пока мы шли, рассказала пару забавных историй из жизни Крепость-града, дала несколько советов и лишних вопросов не задавала. А еще помогла мне заправить постель и, когда мужчины принесли тюки с вещами, разбирала их вместе со мной.

— Костюм для выхода за стену нужно повесить на вешалку в шкаф, — подсказала соседка.

Я осторожно развернула вышеуказанную вещь, невольно взвешивая в руках.

— Какой-то он… легкий, — невольно вырвалось у меня.

Я осторожно пощупала ткань в попытке понять, какой у нее состав. Вроде напоминала шерсть, но какую-то странную: неколючую, эластичную, очень тонкую, но в то же время очень плотную и дышащую.

— Этот материал разработан нашими магами специально для выхода за стены. Здесь шерсть подземного яка, а также специальные нити, изобретенные нашими мастерами, плюс еще несколько интересных примочек. Что там именно такое, не спрашивай, я не специалист. Но костюм комфортный, очень удобный, теплый и легкий. Передвигаться и бегать не мешает.

— И в чем подвох? — поинтересовалась я, продолжая изучать темную материю.

Мне показалось или я видела промелькнувшую серебряную нить?

— В нем нельзя долго находиться. Максимум три-четыре дня, — пояснила Криста.

— А что потом?

Перестав мучить ткань, все равно ничего не понятно, я аккуратно повесила костюм на вешалку, а потом убрала в шкаф.

— А потом он начнет медленно высасывать из тебя магию. Ну заодно и жизнь, — совершенно спокойным, даже будничным тоном сообщила девушка.

— Это как? — обернулась я.

— Ему нужна подзарядка. Для этого достаточно снять его и положить на кристалл. Тот самый, что ты видела в столовой. В шкафу он тоже есть. Если этого не сделать, костюм начнет подзаряжаться от тебя. В лучшем случае можно отделаешься легким магическим истощением.

— А в худшем? — продолжала допытываться я.

— Полностью лишишься дара. Или умрешь.

Вот на этой не слишком оптимистичной ноте я отправилась в душ. Хотелось избавиться уже от дорожной пыли, наконец хорошенько промыть волосы и переодеться в чистое белье.

Оказалось, что душевая здесь одна на наш этаж или блок. В довольно просторном помещении располагался десяток кабинок с большими лейками, из которых шла теплая вода. По привычке я вымылась довольно быстро, но потом еще долго стояла под упругими струями, закрыв глаза и вслушиваясь в тишину.

Наверное, только сейчас я позволила себе выдохнуть и успокоиться. Больше не требовалось бежать, бояться и вздрагивать от каждого звука. Не надо было оглядываться в страхе и всматриваться в толпу, выискивая знакомое лицо. Мой путь завершился. Здесь я оказалась в безопасности. Как бы абсурдно это ни звучало. Невероятно, но одно из самых опасных мест в нашем мире стало для меня тихой гаванью, где я могла спокойно прожить оставшиеся месяцы.

Покинув душевую, я насухо вытерлась, убрала волосы в полотенце, решив не использовать магию для сушки, а позволить им самим высохнуть, накинула халат и вернулась в комнату.

— Ты поспи, времени еще много, — посоветовала Криста, которая собралась куда-то уходить. — Ставни на окнах закрываются.

Я перевела взгляд на небольшие деревянные панели. Теперь понятно, для чего их сюда приладили.

— У нас ненормированная работа. Можем вернуться под утро и спать весь день. А свет мешает. Поэтому везде есть ставни. Закрываешь и спишь.

— Спасибо, — отозвалась я.

— Отдыхай.

Осторожно прикрыв ставни, я забралась в постель и укуталась в одеяло. Повернулась к стене и опустила веки, от всей души надеясь, что вскоре придет сон.

Так и получилось. Уснула я довольно быстро. В этот раз ничего особенного мне не снилось, какие-то обрывки видений да знакомый голос, что звал меня к себе. Много снега, холода и ветра.

Проснулась от чужого присутствия. Кто-то бесшумно вошел в комнату. Он сделал всего один шаг, а я уже вскочила и резко обернулась. Готова ли я была ударить? Да! Лишь чудом остановилась.

— Прости, не хотела тебя пугать, — обескураженно пробормотала Криста, застыв прямо посреди комнаты. — Ты очень чутко спишь.

Из-за сумрака в комнате я с трудом могла различить ее лицо.

— Привычка, — хрипло пояснила я, поправляя волосы, которые уже давно выбились из-под полотенца, и теперь на голове у меня образовалось настоящее воронье гнездо. — Который час?

— Почти шесть. Нам пора собираться.

Вот только я никуда идти не планировала.

— Извинись, пожалуйста, за меня перед Патришей и Федом, но я останусь тут.

— Так не пойдет, — покачала головой Криста и протянула мне стакан.

— И что это?

Напиток я взяла и принюхалась, пытаясь понять, что в нем за жидкость. Разглядеть что-либо оказалось проблематично, поэтому мне только и оставалось, что использовать обоняние.

— Бодрящий отвар. Он поможет восстановить силы, снять напряжение и улучшить самочувствие.

— Спасибо, но я такое не пью.

Я поставила стакан на тумбочку.

— Это не алкоголь, — поспешила заверить Криста. — С алкоголем в Крепость-граде строго. Как и с запрещенными настойками. Голова должна всегда оставаться ясной. Это просто травы и ничего больше.

— Спасибо, но не стоило беспокоиться. Я отлежусь, а завтра буду чувствовать себя намного лучше. Если можешь, передай ребятам мои извинения, но я не смогу прийти к ним на праздник.

— Прости, но врать не стану, — припечатала Криста, распахивая ставни.

На улице уже стемнело, так что в комнате стало немногим светлее. И то большей частью благодаря фонарям, которые уже загорелись, разгоняя ночной сумрак.

— Причем здесь ложь? — удивилась я.

— Ты не настолько устала, чтобы не идти на праздник. Просто не хочешь.

— И что? Ты собираешься меня заставить? — усмехнулась я, с интересом покосившись на соседку.

— Нет, не собираюсь. Просто ты всячески пытаешься отгородиться от всех, не планируешь заводить личные контакты, — пояснила Криста, присаживаясь на свою постель.

— Это преступление?

— Нет. Хочу дать тебе совет. Понимаю, ты его не просила и даже можешь отказаться. Я тоже была на твоем месте.

«Сомневаюсь…»

— И помню, каково это: приехать в чужой город и вдруг оказаться членом семьи, которую не хотела, да и не звала. У меня ведь никогда не было семьи. Отца я не знала, а мать умерла совсем молодой. Родственников у нас не имелось. Меня приняла улица. Неизвестно, что бы из меня выросло, да и осталась бы я до сих пор в живых, но во время одного из рейдов меня поймали и обнаружили дар целителя. Довольно сильный. Не скажу, что меня это обрадовало, скорее нет. Однако мое мнение никого не интересовало. — Я молча слушала соседку. Не скажу, что желала этой исповеди, но и останавливать ее не стала. — После окончания учебы в училище я некоторое время перебивалась случайными заработками. Без связей и без оконченной академии в хорошую лечебницу меня не брали. А в простых платили гроши, да и жилья не предоставляли. Зато мужчин, которые хотели воспользоваться, было пруд пруди. Сюда я приехала озлобленная и готовая на все ради того, чтобы заработать много денег. Столько, чтобы никто и никогда не смел указывать мне, как жить.

— Что-то изменилось?

— Я сама, — едва заметно улыбнулась Криста. — Я ведь упоминала, что привыкание к отряду заняло у меня две недели?

Я кивнула.

— По идее, могло бы и больше. Однако вмешался случай. Мы нарвались на засаду. Это раньше твари из-за завесы нападали по одиночке, хаотично, стремясь убить. Сейчас они стали умнее, сбиваются в стаи, устраивают засады… в такую мы и угодили. — Криста немного помолчала. — Я сторонилась парней. Помогала, работала, но старалась держаться особняком. И от Эммы тоже. Она была магом общей практики до Патриши.

— И что с ней стало?

— Жива, — ответила Криста. — Каким-то чудом осталась в живых. Однако ее списали. Конечно, выплатили компенсацию. Она не уехала, работает в лечебнице. Но за стену больше не выходит. Из-за меня. Если бы я… если бы я тогда помогла ей… если бы не закрылась… в общем, к чему я веду. Не повторяй моих ошибок. Здесь, за стеной, это может стоить кому-то здоровья, а иногда и жизни.

— Сомневаюсь, что мой отказ от участия в празднике может привести к подобным последствиям, — заметила я, откидывая одеяло в сторону и опуская ноги на пол.

— Может и так. Но твое присутствие точно не станет лишним. Никто не просит тебя танцевать, веселиться и гулять. Просто приди, посмотри. Всего один час.

В итоге я позволила себя уговорить. И даже настойку выпила. Не всю. Лишь несколько глотков, но она действительно взбодрила и придала сил.

Переодевшись в брюки и длинную темно-синюю тунику с разрезами по бокам, я заплела волосы в косу, обулась, накинула новое пальто, которое оказалось гораздо теплее моего старого, и вместе с Кристой вышла на улицу.

— Ребята будут ждать нас у загонов с ирбисами, — сообщила девушка, ведя меня куда-то в сторону.

— Мы поедем на ирбисах? — притормозила я.

— Нет, конечно, — рассмеялась Криста. — Просто там удобнее собираться.

Большую повозку я увидела почти сразу, стоило нам миновать столовую и свернуть налево. Мы почти подошли к ней, когда внезапно тишину вечера нарушил чей-то весьма недружелюбный рык, заставивший меня замереть, вслушиваясь. На вопли тварей он не походил. Те скорее напоминали карканье или лай, переходящий в вой. Весьма неприятный звук. По крайней мере, его так описывали. А это был рык настоящего хищника, огромного, опасного и… почему-то одинокого. Не знаю, с чего вдруг меня посетили такие мысли, но я действительно уловила его одиночество и тоску, которую он отчаянно прятал за яростью.

— Не обращайте внимания, — заявил Кей, спрыгивая со ступенек повозки и пропуская нас вперед, — Шрам сегодня на редкость злой.

— Ты несправедлив к нему, он просто скучает, — отозвалась Криста, первой забираясь в повозку, где уже сидели молчаливый Ялин и зеленоглазый Эмос.

— Угу. А страдаем мы.

Рык снова повторился. Только теперь он звучал тише и не таким грозным. Но все равно полным боли и одиночества. Я невольно задержала дыхание, вслушиваясь в тоскливые нотки.

— Это ирбис второго наездника? — поинтересовалась я, присаживаясь рядом с Ялином. Не слишком удачное соседство, но выбора у меня особого не было.

— Да, он тяжело переносит разлуку. Особенно столь длительную, — кивнул Кей, забираясь на место извозчика. — Поскорее бы Рейнер вернулся.

Через пару секунд наша повозка тронулась в путь.

— Я думал, ты не придешь, — вдруг заметил Эмос, обращаясь ко мне.

— Криста уговорила, — призналась я.

— Она умеет. Но ты молодец, что выбралась.

Я кивнула, повернув голову в сторону и наблюдая за тем, как проплывают мимо нас дома и разного рода постройки. Таким нехитрым способом я давала понять, что не готова для беседы.

И первое время это помогало. Пока внезапно я не почувствовала, как Ялин слегка придвинулся ко мне и тихо прошептал на ухо, так, чтобы никто не услышал:

— Пряха. Я чувствую в тебе дар пряхи.

Глава 5

Наверное, бодряще-успокаивающее зелье подействовало. Или просто я выспалась. А может, причина в том, что на подобное заявление у меня имелся готовый ответ. В любом случае я отреагировала на фразу совершенно спокойно. Не вздрогнула, не отшатнулась и прочее. Лишь слегка повернула голову к замершему в ожидании парню и удивленно произнесла:

— Почувствовал? Надо же. — Сопроводила замечание уважительным кивком. — Ты очень сильный пряха, раз смог разглядеть у меня такие крохи.

— Я бы не сказал, что у тебя крохи, — возразил Ялин. — Да, отголосок силы едва заметный, но…

— Его даже не все маги видят, — перебила я, поправляя шарф. — А ты смог.

— Потому что у тебя есть потенциал. Ты не хотела бы развить этот дар?

Тихо рассмеявшись, я покачала головой.

— Ну нет, пряхой я становиться точно не хочу, да и не смогу. Как ни развивай крохи, полноценной мне точно не стать. Так что не вижу смысла тратить на это время и силы. Лучше сосредоточиться на чем-то другом. На универсальной магии, лекарском искусстве или боевых заклинаниях.

— Я настаивать не стану, но предлагаю тебе подумать, — проговорил Ялин, продолжая пытливо меня изучать.

— Спасибо за предложение, — вежливо отозвалась я и снова отвернулась к дороге.

«Силен… очень силен».

Защиту я проверяла в душевой после того, как искупалась. Она точно оставалась на месте, целая и невредимая. Парню же удалось рассмотреть дар сквозь нее. А ведь это под силу далеко не каждому магу. Даже ректор Палгорн не мог обнаружить дар, как ни старался. А этот сумел.

«Значит, надо держаться от него как можно дальше. И быть осторожной. Очень осторожной…»

Мы доехали довольно быстро.

Здание, в котором обитала семья Оффэр, чем-то напоминал наше общежитие: такое же длинное, только в три этажа. Причем, судя по всему, последний этаж с яркой покатой крышей надстроили совсем недавно. На фасаде так же располагалось несколько входов в отдельные блоки, которые были поделены на квартиры.

— Приехали, — объявил Кей, спрыгивая вниз, и поспешил привязать лошадей.

Первым повозку покинул Эмос, который галантно помог мне и Кристе. Ялин вылез последним.

Квартира, где жили Патриша и Фед, находилась на новом третьем этаже. Стоило только войти в блок, как догадаться, какое направление выбрать, оказалось совсем несложно. Сверху доносились музыка, песни, смех и разговоры.

Мне подумалось, что остальным жителям такой шум не понравится, но вскоре поняла свою ошибку. Никакого недовольства вечеринкой соседи явно не испытывали. Потому что все они находились здесь. Очевидно, нас пригласили не на тихие посиделки в узком кругу.

Огромный длинный стол, состоящий из нескольких столов поменьше, накрыли прямо в большом холле у подножия лестницы. Кажется, это помещение специально спроектировали так, чтобы устраивать праздники, ведь здесь поместился не только стол с множеством разномастных стульев, но и нашлось место для музыкантов и небольшой танцевальной площадки.

— Ничего себе, — пробормотала я, застыв у перил и с интересом оглядываясь.

Мимо с радостными криками пронеслась ватага разновозрастных детишек обоих полов. Они преследовали пятнистую кошку, которая юркнула в одну и открытых дверей дальше по коридору. Естественно, дети бросились следом. За ними, не слишком торопясь, вышагивала молодая женщина, явно приставленная следить за малышней. На ее руках сидел и с любопытством глазел по сторонам розовощекий карапуз.

Я в который раз поразилась тому, как же много здесь детей. И никто не боится такого близкого соседства с завесой.

— А вот и вы! — радостно провозгласил Фед, подходя к нам. — Давайте сюда ваши вещи, я отнесу их в кладовку. А сами проходите скорее! Все остальные уже здесь.

Остальные — это, например, командир Форвик, рядом с которым сидела его неожиданно веселая и весьма обаятельная жена с темно-русыми короткими волосами и россыпью веснушек на щеках. Кстати, на праздник он явился не только с женой, но и прихватил детей. Такие же рыжие, как и отец, мальчики-близнецы лет тринадцати старательно делали вид, что уже взрослые и не собираются опускаться до беготни за кошкой. Хотя и очень сильно хотелось.

Расположившийся рядом с ними Хайц не выглядел таким грозным и устрашающим, когда с любовью смотрел на красивую черноволосую и зеленоглазую женщину, которая сидела рядом с ним.

«Она подозрительно похожа Эмоса. Может, сестра?» — подумалось мне.

С другой стороны на нас внезапно налетела Патриша и тут же усадила меня за стол рядом с мужчиной лет тридцати с серыми глазами и длинными пепельными волосами. Он тоже был наездником из Арбарха.

— Дарг, — представился он, слегка склонив голову в приветствии.

— Ирэн, — отозвалась я.

— Новый маг общей практики?

— Да.

— А я наездник из двадцать четвертой группы, — пояснил он и добавил: — Мы уже пару месяцев выходим за стену вместе, пока в обеих группах недокомплект.

— Да, мне говорили.

Пока я беседовала, мне уже успели положить в тарелку кусок печеного картофеля, мясо с наваристой подливкой и даже налили в стакан компот. Более крепкими напитками здесь явно не угощали.

— И как тебе Крепость-град? — поинтересовался Дарг.

— Неожиданно, — призналась я, обводя взглядом большой стол, за которым все смеялись и шутили.

Кажется, я начала догадываться, что значит быть одной большой семьей. Присутствующие именно ей и были. И собирались втянуть меня в это. Только я особо не стремилась. Не хотела привязанности, близких, друзей, симпатии и тем более любви. Я не боялась, что могу, как Криста, ошибиться и поставить под удар остальных. Свою работу я собиралась выполнять до конца, но не более того.

— К этому сразу не привыкнешь, но оно того стоит, — продолжил Дарг. — Здесь уникальное место. И люди здесь уникальные.

— Почему?

Я бросила на него заинтересованный взгляд.

У Эгана тоже были серые глаза, но не такие. У Дарга они просто дымчато-серые, а у зимородка меняли цвет в зависимости от освещения или настроения молодого мужчины. Они то темнели до грозовых туч, то напоминали расплавленное серебро, то сияли светом тысячи звезд.

«Почему… ну почему мысли о нем не уходят из головы? Почему по прошествии стольких дней я продолжаю вспоминать этого надоедливого пернатого? И сравниваю его с другими явно не в пользу последних».

— Они искренние, настоящие, умеют дружить. — Дарг замолчал на несколько секунд, а потом проговорил уже тише: — И любить тоже умеют.

«Ну нет…. надеюсь, он не думает приударить за мной? Мне такого счастья точно не надо».

— Ясно.

Я решила полностью сосредоточиться на еде. Так не пришлось бы поддерживать беседу, как и отвечать на вопросы. Покончив с картофелем и мясом, я положила себе в тарелку запеченных овощей, несколько бутербродов, намазанных немного странной на вид, но вкусной пастой зеленого цвета. Выпила пару стаканов сладкого компота из неизвестных мне терпких ягод. И всячески старалась игнорировать сидящего рядом наездника. Мне даже показалось, что получилось. С разговорами он не лез, больше вопросов не задавал. Хотя я не раз ловила на себе его заинтересованный взгляд.

А когда я встала, он вдруг поднялся следом и осторожно взял меня за руку.

— Не хочешь потанцевать, Ирэн? — низким проникновенным голосом предложил Дарг и ласково посмотрел на меня.

Да, он был довольно симпатичным и интересным. Скорее всего, завидным женихом, судя по взглядам, которые на него бросали другие девушки. Но не для меня.

— Спасибо, но я не танцую, — с улыбкой отказала я, осторожно выдергивая руку из его захвата.

После чего быстро вышла из-за стола и отправилась искать хоть кого-нибудь из знакомых. Первой мне попалась Патриша.

— Ох, Ирэн, прости, что не уделила тебе внимания. Совсем забегалась, — смахивая с лица прядь, произнесла она. — Надеюсь, тебе все понравилось. Может, хочешь отдохнуть? Я же не показала тебе нашу квартирку!

Девушка схватила меня за руку и собиралась потащить куда-то по коридору, но я воспротивилась.

«Что ж у них тут за привычка такая: чуть что, сразу за руку хватать?!» — возмутилась про себя.

— Все очень понравилось. Спасибо за предложение. Квартиру вашу я обязательно посмотрю, но в другой раз. Я устала с дороги и, пожалуй, будет лучше, если вернусь к себе.

— Уже? — Она огорченно всплеснула руками.

— Да. Еще раз спасибо за гостеприимство, праздник вышел великолепный. Но я правда очень устала.

— Конечно-конечно. Я скажу Феду, пусть он тебя отвезет назад.

Мне снова пришлось ее останавливать. Как с таким животом Патриша умудрялась оставаться такой стремительной и подвижной?

— Не думаю, что это будет правильно, — возразила я. — В конце концов, он хозяин праздника. Может кто-нибудь другой согласится отвезти меня или я сама дойду?

— Через защитную стену? Не говори глупостей. Тут ехать недолго. Не переживай, кого-нибудь обязательно найдем. Например, Кея. Думаю, он точно не откажет.

— Хорошо. А я подожду на улице. Осталось только найти вещи. Фед сказал, что унес их в какую-то кладовку.

— Да, вон там. — Патриша указала на первую дверь справа, а потом помчалась искать провожатого для меня.

Мне понадобилось минут пять, чтобы найти свое пальто. Честно говоря, я забыла, как оно выглядело. Помог старый серый шарф. Именно по нему я и узнала свои вещи. Одевшись, постаралась как можно незаметнее выйти на лестницу, а оттуда на улицу.

Здесь было очень хорошо и свежо. Если и дул ветерок, то совсем слабый. Легкий морозец щипал щеки и нос. Над головой простиралось ясное небо с мириадами сверкающих в вышине звезд. Подняв голову вверх, я всматривалась в ночной небосвод и вновь вспоминала астрономическую башню и свой сумасшедший поцелуй… тепло мужских губ и короткие мгновения счастья.

«Почему воспоминания о тебе до сих пор так свежи, Эган Дербер?» — в который раз задалась вопросом.

За моей спиной скрипнула дверь и послышались шаги.

— Прости, что выдернула тебя с праздника, — оборачиваясь, произнесла я и тут же замерла.

— Мне будет приятно тебя проводить, — сообщил Дарг, быстро спускаясь по заледеневшим ступенькам. — Ну что? Ты готова?

Глава 6

— Ты? Я думала это Кей, — несколько растерянно пробормотала я.

Правда эта растерянность длилась недолго, быстро сменившись раздражением и недовольством, которое я даже не пыталась скрыть.

— Я сам вызвался, — совершенно спокойно ответил молодой мужчина.

От его изучающего взгляда стало неприятно. И пусть Дарг меня не оценивал, не проявлял излишнего любопытства и соблазнительной снисходительности, просто смотрел, как мужчина смотрит на симпатичную девушку, но мне все равно не нравилось.

— Зачем? — резко спросила я, убирая замерзшие руки как можно глубже в карманы пальто.

— Устал от праздника, вот и решил вернуться домой пораньше. Заодно и тебя довезти до дома.

— Ясно.

— Или ты против?

В свете звезд его глаза слегка отливали серебром. Совсем чуть-чуть, не так, как у Эгана.

«Я снова сравниваю их между собой. Да когда же это кончится?!»

— А почему я должна быть против? — буркнула едва слышно и отвернулась, шаркнув ногой по снегу. — Так где твоя повозка? Или упряжка?

— Сани, — спокойно пояснил он. — Тут недалеко. Пойдем?

Опять сани. Как с Эганом. Эта схожесть и пугала, и раздражала одновременно.

— Так ты идешь?

В его голосе проскользнула едва заметная насмешка. Не обидная, лишь слегка неприятная. Как будто Дарг догадывался, какие мысли меня одолевают.

— Да.

Я последовала за мужчиной вдоль дома по широкой дорожке, которая хорошо освещалась фонарями и льющимся из окон светом. Снег приятно хрустел под ногами, изо рта выбивался пар. А мы шагали, думая каждый о своем.

Сегодняшний вечер оставил после себя приятное впечатление. Спокойный, интересный, уютный. После него стало светлее на душе.

«Может, зря я так агрессивно настроена. Мужчина просто едет домой и решил подвезти и меня, а я сразу иголки выпустила. Ведь совершенно не обязательно, что это именно мужской интерес…» — мысленно отчитывала я себя.

В такой чудный вечер не хотелось ссор или переживаний. Впервые за почти две недели я чувствовала себя в безопасности.

Сани, в которые запрягали одного-единственного коня, оказались короткими и двухместными. Они больше походили на крохотный диванчик с высоченной спинкой и небольшой крышей, которые кто-то умудрился поставить на полозья.

— Забирайся, — велел Дарг, подходя к коню, чтобы отвязать его.

Я еще некоторое время изучала непонятную конструкцию, потом пожала плечами и села. Вернувшись, мужчина разместился рядом.

Некоторое время мы ехали молча. Удивительно, но улица, как и дорога не были пустыми. Нам то и дело встречались другие повозки, маги, спешащие по своим делам, и даже парочка наездников на ирбисах. Я провожала внимательным взглядом каждого из них, изучая, оценивая. Ирбисов, разумеется, а не всадников.

— Никогда не видела таких? — спросил Дарг, заметив мой интерес.

— Таких? Нет, не видела. Это ведь самцы?

— Да. Самки остались в Арбархе.

— Они такие же большие и опасные?

Я знала, что это не так, но не стоило кому-то говорить о том, что встречала ирбисов раньше. Это могло вызвать подозрения и ненужные вопросы.

— Ирбисы все опасные, если не уметь с ними обращаться. Но самки менее крупные и не такие… матерые.

— Угу.

— Мы с юности учимся управлять ними. Это сложный процесс, — продолжил Дарг.

— Понятно.

Мы еще какое-то время помолчали, а потом мужчина взглянул на меня и осведомился:

— Откуда ты, Ирэн?

— Из Керписа, — уже не помню, в какой раз за сегодня ответила я. — Морской городок на юге Горганзара.

— Сколько тебе лет? Выглядишь не старше двадцати.

— Двадцать три. Моложе сюда не принимают.

— Мне тридцать, — зачем-то сообщил Дарг, продолжая ловко управлять санями.

Мы уже проехали стену и теперь двигались в сторону общежитий.

— Угу.

— Если ты так интересуешься ирбисами, я могу познакомить тебя со своим. Его зовут Цепень.

— Какое странное имя, — удивилась я.

— Зато полностью ему соответствует. Если вцепится, то не отпустит, — усмехнулся Дарг.

Я хотела отказаться. Более того, уже собралась это сделать. Не испытывала ни малейшего желания ни с кем знакомиться и тем более сейчас. Но в этот момент тишину ночи вновь нарушил протяжный рык, заставивший меня встрепенуться и оглядеться.

— Не переживай, это Шрам воет, — пояснил Дарг, направляя сани в сторону от главной дороги. — В последнее время он сам не свой. Оно и понятно, столько месяцев без наездника кто угодно начнет огрызаться. Ирбисы вообще очень зависимы от наездников. Как в физическом, так и эмоциональном плане. Рейнер сглупил, когда оставил его здесь.

Дальше произошло нечто совсем неожиданное. Не знаю, кто больше удивился: я или мой спутник.

— А мы можем на него посмотреть?

Молодой мужчина даже растерялся. Покосился на меня с недоумением и уточнил:

— Ты хочешь взглянуть на Шрама?

— Да, — кивнула я.

В тишине раздался новый вопль. Полный ярости и такого одиночества, что у меня внутри все сжалось от тоски. Я едва не задыхалась от потребности увидеть его.

— Сейчас? — вновь засомневался Дарг, натягивая поводья. Конь тут же остановился.

— Да. Это невозможно?

Я уставилась на мужчину, едва не подпрыгивая от нетерпения.

— Возможно. Проход к ирбисам никто не закрывает. Просто никто в здравом уме не полезет к чужому ирбису. Тот, конечно, не убьет, но потрепать может знатно.

— А этот Шрам, он ведь в загоне? Необязательно же к нему лезть, можно остановиться чуть в стороне.

«Я просто посмотрю. Это лишь любопытство и ничего больше!»

— Можно. Но не понимаю, зачем тебе это. — Дарг направил сани в другую сторону, прямо противоположную общежитию, к которому мы почти подъехали. — Шрам и в лучшие-то времена примерным поведением не отличался. Настоящий зверюга. Резкий, опасный и плохо контролируемый.

— Почему? Это зависит от характера? Или причина в другом?

— Ирбисы привыкают лишь к одному хозяину, которому и служат до конца жизни. Первый хозяин Ирбиса погиб совсем молодым. Шрам… не смог его спасти. Озлобился, стал огрызаться. Его, в конце концов, отпустили на волю. Надеялись, что в Ледяных чертогах он найдет покой.

— И что случилось?

— Спустя годы его нашел Рейнер, — хмыкнул Дарг. — Сын одного из тринадцати лордов Арбарха. Не знаю, что произошло, но ему каким-то чудом удалось приручить эту зверюгу. Пятнадцатилетний мальчишка смог оседлать матерого хищника и заручиться его дружбой. Он-то и дал ему это имя. Шрам.

— Но почему он тогда оставил его здесь, а не взял с собой?

— Политика. Не везде ирбисов принимают с распростертыми объятиями.

Я кивнула, вспомнив Чарнийское королевство. Там их точно не любили.

Дарг остановил сани неподалеку от загонов и отправился привязывать коня. Судя по нервному фырканью, соседство с хищниками тому не очень нравилось.

Я сама выбралась наружу и нерешительно замерла, вслушиваясь в ночную тишину. Может, снова послышится вой Шрама? Но было тихо. Хотя это не избавило меня от решимости и потребности увидеть ирбиса. Я отказывалась думать, что стояло за подобным желанием, зачем и почему оно меня посетило. Интуиция кричала, что мне нужно это сделать, а я привыкла ей доверять.

— Пойдем, — протянул мне руку Дарг. — Тебе лучше держаться рядом. Никуда не уходить и ничего не трогать.

— Я поняла.

Мне пришлось взять предложенную ладонь. Исключительно из соображений безопасности. Мы медленно двигались вперед к большому темному загону, который виднелся впереди.

— Каждый ирбис находится на своем месте за специальным магическим заслоном, который не дает ему выбраться на волю. Людям проход свободный.

— Ясно.

— Точно не передумала? — поинтересовался мужчина, когда мы достигли ворот.

— Нет.

Меня захлестнуло странное возбуждение и томительное ожидание, от которого внутри все дрожало. Как будто сейчас должно было произойти нечто важное.

Дарг открыл ворота и первым вошел в загон. Я шмыгнула следом.

Внутри оказалось неожиданно светло. Мягкий приглушенный свет не раздражал глаза, но позволял все хорошенько рассмотреть. А еще здесь было тепло и сухо. Под ногами на деревянном полу хрустело сено, а впереди мигал и шел рябью воздух от магических заслонов, за которыми и находились ирбисы.

Снова раздался знакомый вой. Только звучал на этот раз значительно тише и… мне показалось или в нем промелькнуло нечто похожее на удивление?

— Шрам находится в самом конце. Кстати, Цепень тоже в этом загоне.

— Угу.

Я понимала, что каждый наездник гордится своим ирбисом, но меня сейчас интересовал только один.

— Идем за мной.

И мы двинулись по проходу между ирбисами. Некоторые из них подходили ближе и рассматривали нас, другие оставались лежать, а кое-кто даже спал.

Я шагала вперед, ни на что не обращая внимания, полностью сосредоточившись на том, что ждало меня впереди. Кто ждал меня впереди. И даже в какой-то момент вырвалась вперед. Это и стало моей ошибкой. Не следовало так делать. Не последнюю роль сыграло и то, что Дарг остановился у загона со своим ирбисом, который вышел к нему, довольно урча и подставляя морду для ласки. Мужчина задержался, а я направилась дальше, забыв обо всех советах и наставлениях. Ведь до цели оставалось рукой подать.

Огромный ирбис, один глаз которого был золотисто-желтым, а другой, изуродованный жутким шрамом, затянут светлой пленкой с бельмом, увидел меня и настороженно принюхался.

— Ирэн! Стой! — только и успел выкрикнуть Дарг, бросаясь вперед.

Но остановить меня не успел. Я уже преодолела заслон, сделала пару шагов и оказалась далеко от границы барьера. Один на один с хищником, который двигался прямо на меня.

Мне стоило испугаться. Я просто обязана была это сделать. Особенно если учитывать то, с каким страхом почти две недели назад я изучала Дымку и остальных самок. Как ни крути, ко мне приближался зверь. Настолько огромный, что мне пришлось задирать голову, чтобы рассмотреть его целиком. И, очевидно, злой — его разноцветные глаза горели яростью. Матерый хищник, отлично умеющий убивать и делающий это с превеликим удовольствием. Ему даже кусать меня не требовалось. Одного удара лапой хватило бы, чтобы прихлопнуть меня как муху.

Только вот страха я не испытывала. Таращилась на него во все глаза и задыхалась от непонятного восторга. Куда делась моя настороженность? От всей души восхищаясь монстром, я сама себя не узнавала.

— Ты только не волнуйся. Не кричи. Они не любят шум… не делай резких движений. Не стоит провоцировать его, — тихо говорил Дарг, явно пытаясь придумать, как вытащить меня из загона. — Просто замри. И в глаза ему не смотри.

Поздно. Я уже смотрела и не могла отвести глаз. Любовалась.

— Я сейчас войду, и мы медленно, очень медленно отступим.

Шраму это явно не понравилось. Он на секунду оторвал от меня взгляд и рыкнул на мужчину, предупреждающе оскалив острые зубы.

«Такие белые! И большие!»

Сейчас мне точно стоило бы испугаться. И опять мимо. Сердце заколотилось в груди. Но опять не от страха.

— Стой! — Я предупреждающе подняла руку. — Не заходи.

— Ты с ума сошла!

Скорее всего, да. Иначе как объяснить то, что я поздно вечером поперлась смотреть на жуткую зверюгу, потом забралась к нему в вольер и ничуть не жалела об этом.

— Ты же сам говорил, что ирбисы не любят чужих наездников на своей территории.

— Да, но…

— Стой на месте и не двигайся. Ясно?

«И в какой момент я почувствовала себя в праве командовать?»

— Ирэн… — помедлив пару секунд, осторожно спросил Дарг, — что происходит? Неужели не понимаешь, что он может тебя ранить? Шрам опасен. Особенно сейчас. Ты должна оттуда уйти… слушай, я отвлеку его, а ты…

А я сделала еще два шага вперед к зверюге, который молчаливо ждал меня чуть в стороне, злобно косясь на чужого наездника.

— Ирэн! — в бессильной ярости пророкотал мужчина у меня за спиной.

Но как только он начинал шевелиться, Шрам принимался угрожающе рычать на него.

— Привет, меня зовут Ирэн, — сказала я, зачарованно изучая огромного снежного барса красивого серебристо-серого цвета с крупными пятнами в форме розеток, внутри которых находились кольцевидные пятна. Идеальный образец красоты, грации и смертельной опасности. — Я тебя слышала.

Шрам опустился и сел, продолжая внимательно следить за моими действиями. Даже голову чуть склонил на бок. При этом его небольшие уши иногда шевелились.

— Скучаешь по хозяину?

— Ирэн, отойди от него. Немедленно! — продолжал распоряжаться Дарг, не оставляя попыток достучаться до чокнутой меня.

— Можно до тебя дотронуться?

— Ирэн, не смей. Не смей этого делать. Убери от него руки. Ирэн!

Однако меня уже было не остановить. Да, ладонь, которую я протянула к морде хищника, слегка дрожала. Но не от страха, а скорее от восторга. Я ведь сейчас могла коснуться этого невероятного, грациозного и крайне опасного зверя.

Шрам не сопротивлялся, просто смотрел и ждал. Впрочем, я успела заметить, как злость и настороженность исчезли из его глаз, и поняла, что он меня не тронет.

Осторожно провела пальцами по морде, скользнула к шее, потом к чувствительному месту за ушком. Затем полностью погрузила их в шерсть, наслаждаясь мягкостью и нежностью. А потом почесала. Все как учил Эган.

Шрам слегка прикрыл веки, давая понять, как ему это нравится. А я, ободренная, принялась чесать его двумя руками.

Дарг больше ничего не говорил. Молчал. Мне бы очень хотелось сейчас видеть его лицо, но я полностью сосредоточилась на хищнике, который зажмурился и даже начал урчать от удовольствия, словно большая ласковая кошка. На спину не падал, подставляя пузо, но всем своим видом показывал, что ему это по душе.

И мне нравилось. И дело было даже не в мягкой и приятной на ощупь шерсти. Имелось в нашем контакте что-то правильное, нужное и очень важное.

— Какого? — раздался вдруг сбоку незнакомый голос, вырывая меня из странного состояния.

Повернувшись, у самого заслона обнаружила группу мужчин. Ну как группу… всего-то пятерых. Зато каких: сильные, уверенные, умудренные жизненным опытом и точно знающие, что и как делать.

Я уставилась на них. Они на меня. А ирбис продолжал мурлыкать, тем самым еще сильнее накаляя обстановку.

Ну да, картинка взгляду мужчин предстала еще та.

Я покосилась на Дарга. Он уже давно молчал, шокированный моим поведением. Первоначальный ступор прошел, но смотрел он на меня весьма выразительно.

— Здравствуйте, — негромко поприветствовала я вновь прибывших и неловко улыбнулась.

«Ну и как я буду это объяснять?» — мелькнуло в голове.

— Это что вообще такое? — тихо, но требовательно спросил стоящий впереди седовласый мужчина с длинной бородой, заплетенной в свободную косу и украшенной какими-то веревочками и бусинками.

Обращался он не ко мне, а к Даргу. На что тот лишь пожал плечами.

— Понятия не имею. Но у нее как-то получилось подружиться со Шрамом.

— Ты кто такая? — повернулся ко мне незнакомец. Его примеру последовали еще трое.

— Ирэн Иглич, — убирая руки за спину, ответила я. — Маг общей практики из группы номер тринадцать.

«У меня будут неприятности. Большие неприятности. Я ведь планировала сидеть тихо и незаметно. Никуда не ввязываться, исполнять поручения и прятаться в тени остальных! Как я умудрилась в первый же день все испортить?»

Шраму не понравилось, что я перестала его чесать, поэтому он требовательно ткнулся носом мне в ладони и утробно заурчал. За что и получил легкий шлепок. Я сделала это не специально, скорее рефлекторно. И только потом до меня дошло, что я шлепнула одного из самых опасных хищников. Но ему это даже почему-то понравилось. Ирбис фыркнул, тряхнул мордой и зевнул, широко раскрыв пасть.

— И как ты здесь оказалась? — продолжал допытываться бородач.

Ему бы представиться, а то как-то некрасиво выходило, он мое имя знал, а я его — нет.

— Вошла.

— Вошла? — переспросил он и одарил Дарга весьма выразительным взглядом.

— А я что? — Дарг покачал головой. — Она сама. Мы просто зашли посмотреть на… Цепня и вот…

— И вот? Ты хоть понимаешь, что он мог ее ранить? Шрам который день с ума сходит. Мы уже и Рейнера вызвали. А она…

— Она его успокоила, — заметил один из ранее молчавших мужчин. Кажется, вон тот темный.

— Девушка, вы не могли бы отойти от Шрама и приблизиться к нам? — предложил другой мужчина. — Только медленно и осторожно.

— Хорошо, — пожала я плечами.

Только удалиться мне не позволили. Шрам быстро вскочил на лапы и, недовольно фыркнув, резко перегородил мне дорогу. Мужчины заметно напряглись.

— Мне надо идти, — произнесла я, недовольно покачав головой.

— Ряв.

— Не надо на меня рычать. Мне пора.

Снова недовольный взгляд и оскаленная пасть.

— Давай договоримся. Сегодня уже поздно, мне пора. Можно я приду завтра?

Шрам внимательно уставился на меня. Я прекрасно видела, что понимает. Но рычать и скалиться перестал.

— Договорились? Вот и молодец.

Я потрепала его по шее и, обойдя, вновь продолжила путь. На этот раз Шрам не стал меня останавливать, хотя и вид имел весьма недовольный.

Стоило мне пересечь границу, как меня тут же втянули наружу и оттащили как можно дальше от заслона. Шраму это совсем не понравилось. Злобно зарычав, он бросился вперед. Конечно, заслон сломать не смог, но напугал изрядно.

— Прекратите! — вырвавшись, заявила я и обернулась к бушующему хищнику. — Хватит. Со мной все хорошо. Успокойся.

Шрам рыкнул, но успокоился. Так и застыл на границе, с подозрением глядя на присутствующих.

— Как вам это удалось? — спросил бородатый мужчина.

— Что именно? — вздохнула я и добавила: — Простите, не знаю вашего имени.

— Альбер Тарес. Я заведую содержанием ирбисов.

— Очень приятно.

— Итак, девушка, как вы оказались здесь и зачем явились в загон к Шраму?

Врать или сказать правду? Проблема в том, что я сама не до конца осознавала причин.

— Не знаю. Просто почувствовала его боль и одиночество, — призналась я.

— Шрама? — уточнил тот темный маг.

— Да. Знаю, это звучит глупо…

— Почему же, — пробормотал Тарес, — весьма и весьма любопытно. И очень интересно.

— Интересно, что скажет Рейнер, когда вернется и узнает, — заметил Дарг, бросив на меня насмешливо-осуждающий взгляд.

Мне даже стало стыдно за то, как сильно я его подставила.

— Рейнер? — фыркнул заведующий загонами. — Меня больше интересует, что скажет его жена. Ведь Шрам уже выбрал себе хозяйку… и суженую для своего наездника.

— К-какую суженую? — пробормотала я, заикаясь.

И повернулась к ирбису. Резко захотелось вернуться и сжать эту толстую шею двумя руками. Сильно-сильно. Куда эта мохнатая зверюга меня втянула?

— Вы не переживайте, девушка, — вмешался до этого молчавший мужчина с крупным носом и массивным подбородком. — Замуж вас никто выдавать не собирается.

— Я и не пойду!

— Кроме того, Шрам не обычный ирбис, — вставил Дарг. — Рейнер уже второй его хозяин. Может, здесь тоже не все так просто.

— В любом случае, пока Рейнер не вернулся, буду ждать вас здесь каждый день, — подытожил Тарес. — Мы со Шрамом вас будем ждать. Не переживайте, с вашим командиром я договорюсь.

«Форвик меня убьет».

Я сама готова была себя убить! Все пошло не так! Совсем не так, как я планировала! И это было только начало.

Глава 7

Я быстро осознала, что чем больше загадываю, тем сильнее отклоняюсь от первоначального плана. Это раньше все получалось в точности так, как я задумывала. Не хотела общаться и дружить — тут же прослыла букой, с которой никто не связывался. Здесь же, в Крепость-граде, то ли воздух был такой, то ли люди жили особенные, но… все происходило иначе. И я сама постепенно становилась другой.

Спрятаться в скорлупу я не смогла. Мне попросту не позволили. Каждый день, каждый час меня заставляли выбраться из своей раковины, участвовать в жизни группы, в жизни всего города. Причем проделывали это так легко и просто, что, не успев ничего понять, я оказывалась втянутой в какие-то разговоры, мероприятия и походы.

Буквально на второй день, сразу после магической тренировки, Криста потащила меня помогать Патрише. Отказаться, конечно же, не получилось. Таким образом я все-таки посетила квартиру молодой семьи. Она оказалась небольшой, состоящей всего из двух комнат. В отдельном санузле была оборудована душевая. А на уютной кухне помимо простой, но добротной мебели (деревянный стол да пара табуретов) имелся даже холодильный шкаф. В одной из жилых комнат находился удобный диван с множеством разнообразных подушек и парочка вместительных кресел, а в другой — широкая кровать, укрытая пестрым стеганым одеялом. На полу лежали коврики-дорожки, а окна украшал веселый тюль с цветочками. Везде один и тот же.

Сначала мы действительно помогали Патрише, но потом в гости к ней забежала соседка по каким-то срочным и важным делам, и ее ребенок совершенно неожиданно обнаружился у меня на руках. Надо отдать должное, он не плакал и не капризничал, а с любопытством меня рассматривал. Патриша не преминула заметить, что я стану прекрасной нянькой, а мамой еще лучше.

Сообщать о том, что я не собираюсь становиться ни той, ни другой, я не стала. Вообще старалась не огорчать ее, попутно удивляясь столь несвойственному для себя поведению. Обычно я говорила то, что думала, ничуть не заботясь о чувствах собеседника. Отчасти поэтому в ЧИЖИиКе со мной мало кто общался. Но здесь я менялась. Неуловимо. Каждую секунду. Словно оживала, возвращалась к той, которой была несколько лет назад.

Я участвовала в разговорах, смеялась и шутила вместе со всеми. Даже начала поддразнивать на тренировках Форвика. Добрее он от этого не делался, но я иногда ловила на себе его довольный взгляд.

Мне вообще очень повезло с командой. Сей факт я осознала не сразу, но лучше поздно, чем никогда. Эти удивительно светлые, завораживающие своей самобытностью люди абсолютно не умели или не желали притворяться.

Мне импонировали открытость, неунывающий характер и искренняя непосредственность Патриши. Каждый раз, когда я видела, как они с Фебом смотрят друг на друга, как парень заботится о своей жене, что-то внутри меня замирало от счастья. А ведь раньше я считала, будто перестала верить в любовь и сказку про долго и счастливо. Но все, кто знал молодую семью Оффэр, не могли не заметить искренность их чувств.

Мне нравилась Криста с ее грубоватостью, усмешками и честностью.

И зеленоглазый Эмос, который часто помогал мне на тренировках.

Кей тоже нередко оказывал мне поддержку. Кстати, когда он доставал всех своими шуточками и подколками, команда начинала называть его по фамилии. Если слышалось гневное «Десмонд!», сразу становилось понятно, что наездник опять кого-то довел. Чаще всего почему-то доставалось Кристе.

Я искренне уважала мрачного Хайца, правую руку командира, который всегда держался в стороне, чуть особняком от остальных, словно присматривал за нами.

И испытывала симпатию даже к Ялину, который еще пару раз пытался уговорить меня позаниматься вместе. Впрочем, его я старалась избегать, а на все предложения отшучивалась. К счастью, пряха сильно не настаивал.

Это была моя команда. Группа, с которой мне предстояло прожить следующие пять месяцев. Они не задавали вопросов, не пытались лезть в душу, просто принимали меня такой, какая я есть, при этом не давая возможности закрыться. Если подъем, то вместе, если на зарядку, завтрак и тренировку, то снова толпой. Единственным местом, куда я ходила одна, оставались загоны для ирбисов.

— Не знаю, как ты нашла общий язык с этой зверюгой, но будь осторожна, — как-то предостерегла меня Криста. — Я уже третий год работаю вместе с ним, а все равно испытываю неловкость и даже страх, когда он смотрит. Лишь Рейнер мог с ним справиться. Но сейчас его нет.

— Вряд ли он обрадуется нашей со Шрамом дружбе, — заметила я, собираясь на улицу.

— Сам виноват. Не стоило покидать ирбиса на столь длительный срок.

— Надеюсь, он скоро вернется. Тарес упоминал, что с ним уже связались, велели возвращаться как можно скорее.

Однако загадочный Рейнер не появился ни через пару дней, ни через неделю, ни через две. Никто точно не знал причины его отсутствия. Форвик в ответ на вопросы лишь ругался и грозился выгнать мужчину из отряда. Остальные лишь пожимали плечами.

— Видимо, что-то случилось. Нечто серьезное, — заметил Кей однажды за ужином. — Рейнер никогда не ослушивался приказа. Мы выросли вместе. Если он игнорирует вызовы и молчит, то тому есть веская причина.

— Тебе он тоже перестал отвечать? — поинтересовался Эмос.

— Говорит, занят и просит не беспокоить.

— Не нравится мне это, — проворчал Хайц.

В любом случае, Рейнер так и не вернулся, а я каждый день навещала Шрама, все сильнее привязываясь к нему. Этот огромный страшный хищник каким-то непостижимым образом стал для меня особенным. Наверное, это можно было назвать дружбой. Мне нравилось ухаживать за ним, жесткой металлической щеткой расчесывать мягкую густую шерсть, чесать ему за ушком и даже разговаривать. Я знала: он меня понимает.

— Непослушный ты котяра, — ворчала я, когда он в очередной раз злобно рыкнул на одного из помощников седовласого Тареса, — зачем шумишь?

Он смерил меня снисходительным взглядом, фыркнул и отвернулся.

— Ах ты так! И чего ради я к тебе хожу? Вот не приду больше, будешь знать!

Шрам соизволил вновь на меня посмотреть и опять издевательски фыркнул.

— И как тебя терпит твой хозяин? — буркнула я, поднимаясь и стряхивая со штанов прилипшие соломинки. — Ничего, скоро он вернется. С женой.

Ирбис тихо, но весьма угрожающе зарычал. Только вот я не испугалась.

— Знаю-знаю. Мне рассказали, что ты задумал, — заявила я и, не удержавшись, потрепала его по холке. — Решил свести меня со своим хозяином? Так я сразу говорю: ничего не выйдет.

Ответом мне стало все то же угрюмое порыкивание.

— Вот только не надо. Все знают, что твой хозяин отправился за невестой. Это дело решенное. А я… — я остановилась посреди загона и неловко поправила лезущие в глаза волосы, — со мной все сложно. Только знай: твоему хозяину я точно не пара.

Шрам возмущенно фыркнул и, осторожно прихватив край туники зубами, слегка потянул меня назад.

— Отпусти, чудище, мне уже пора. Я обещала сегодня подежурить в больнице, — вырывая у него ткань, ответила я. — Завтра приду. Только обещай, что будешь вести себя хорошо.

Я часто дежурила в больнице, помогая лекарям. Мой дар пригодился, чтобы облегчать боль многочисленным раненым. Здесь я и познакомилась с Эммой через пару дней после прибытия в Крепость-град. Бывшая участница тринадцатой группы оказалась красивой шатенкой с глазами цвета растопленного меда и очаровательной улыбкой, от которой появлялись ямочки на щеках. Эмма была отличным лекарем, даже несмотря на покалеченную правую руку и отсутствие нескольких пальцев. Теперь я понимала, в чем именно Криста винит себя все эти годы. Хотя Эмма ни словом, ни взглядом никогда не принижала девушку и не выделяла среди остальных.

А еще Эмма смогла обнаружить то, чего не видели остальные. Я к тому времени уже не сомневалась в ее магическом таланте, но ничего не знала о ментальных способностях. Вообще ментальная магия считалась очень опасной не только для окружающих, но и для самого мага. Если менталисту не хватало сил, опыта и способностей, он рисковал застрять в чужом разуме и навеки потерять свой.

Это произошло на пятое мое дежурство. Я как раз заканчивала перевязку, когда Эмма вдруг подошла ко мне и попросила задержаться.

Глава 8

— Что-то случилось? — не отрываясь от своего занятия, поинтересовалась я.

Обычно нас не задерживали. Тем более, завтра мне предстоял очередной поход за стену.

— Я бы хотела с тобой поговорить, — тихо произнесла она. — Это не займет много времени.

Мне не понравилось, как Эмма уставилась на меня. В ее взоре мелькало нечто странное и тревожное. Я улавливала это, даже не глядя на нее.

— Хорошо. Я почти закончила.

— Жду тебя в своем кабинете, — сказала она, прежде чем удалиться.

Явившись минут через пять, я неловко потопталась у двери и постучала.

— Входи, Ирэн. Присаживайся.

Я послушно села на стул и с любопытством покосилась на нее.

— Я что-то сделала не так?

Заставив немного понервничать, Эмма смотрела на меня целую минуту. А потом поднялась со своего места и, усевшись напротив, осторожно взяла за руки. Этот чересчур личный жест вызвал у меня тревогу.

— Ирэн… я хочу, чтобы ты знала. Все, что ты скажешь… и я скажу, навсегда останется между нами и в стенах этого кабинета.

— Не понимаю, — нахмурилась я.

— Ментальное воздействие… скажи, кто сделал это с тобой? Кто сломал тебя?

Удержать лицо не получилось. Резко отпрянув, я вырвала ладони из ее захвата. Лишь спустя пару секунд, слегка придя в себя, я выпрямилась и смерила Эмму нарочито равнодушным взглядом.

— Не понимаю, о чем ты.

— Я ментальный маг, Ирэн, — со вздохом пояснила она. — Не такой сильный, как… тот, что встретился тебе, однако кое-какие способности есть. Это помогает мне лечить. Когда раненого приносят в агонии, надо действовать быстро. Я усмиряю боль. И хочу помочь тебе.

— Ты ошиблась, я не нуждаюсь в помощи. У меня все прекрасно, — поднимаясь, ровным голосом произнесла я. — Мне уже пора. Завтра выход за стену. Будет плохо, если я не высплюсь.

— Ирэн, я вижу твои щиты. Ты от кого-то прячешься? Не знаю, кто учил тебя ставить их, но они несовершенны. Есть лазейки. И я могу помочь их скрыть.

Это и остановило меня. Я замерла у двери. Застыла с вытянутой рукой, оглохнув от грохотания пульса в голове. Закрыв глаза, стояла и молчала в ожидании продолжения.

— Скажи, ты еще ощущаешь отголоски этого воздействия? Кошмары? Навязчивые сны? Может, какие-то мысли?

Еще как ощущала. Все десять дней, которые провела в дороге к Крепость-граду, я чувствовала его ярость, злость и ненависть. Чувствовала, как он пытается дотянуться до меня, вновь лишить воли. Очевидно, поэтому так боялась засыпать. Во сне я становилась наиболее уязвимой.

— Ты открыта, — продолжила Эмма, — именно поэтому я вижу… вижу, что с тобой сделали.

Оборачивалась я очень медленно и осторожно. Боялась, что любое резкое движение обнажит эмоции, которые я так отчаянно скрывала.

Видеть жалость в глазах Эммы оказалось неприятно. Я не хотела, чтобы меня жалели. Я вообще не желала посвящать кого-либо в свои проблемы. Тем более такие. Умом я понимала, что это глупость, но все равно испытывала чувство вины. Хотя бы из-за того, что поддалась лживым речам и воздействию, даже не пытаясь сопротивляться, в результате чего едва не лишилась всего.

— Ты можешь помочь мне усилить защиту?

Вот что меня интересовало. И только это.

— Его не поймали, да? Этого монстра, — догадалась Эмма.

— Нет.

— Ох! — Молодая женщина приложила пальцы к губам и жалость в ее медовых глазах засияла еще ярче. — Но как же так? Он ведь сломал тебя, буквально вывернул наизнанку.

— Заставил полюбить и поверить в сказку, — холодно оборвала я. — Мне это известно. Давай не будем. Я не хочу говорить, не хочу вспоминать.

— Как тебе удалось вырваться? — прошептала она. — Как ты смогла побороть внушение?

— Мне помогли. Жаль только поздно.

— Что он сделал?

Я мотнула головой, скрестив руки на груди. Это обсуждать я точно не собиралась. Ни с кем.

— Эмма, я же сказала, что не хочу говорить. Пожалуйста, пойми меня. Мое единственное желание — полностью обезопасить себя от возможного вмешательства. Ты сказала, что защита несовершенна. Как мне ее улучшить?

— Хорошо, — кивнула она и тоже встала. — На это понадобится время. Может, неделя, а может, месяц. Я научу тебя ставить защиту от ментального воздействия, но придется постараться. Это будет неприятно.

«Неприятно? Ха! Это будет больно. Но что значит боль, когда на кону стоит само мое существование?»

— Я готова.

— Уроки буду проходить раз в два дня. Возможно, реже, но если получится, то чаще. Все зависит от наших графиков. Будут ли они совпадать.

— Ладно. И еще… — я невольно замялась, пытаясь подобрать слова.

Однако Эмма моментально догадалась.

— Копаться в тебе не стану. Не буду заглядывать в прошлое, твои мысли и чувства. Я в курсе, где грань, и не собираюсь ее переходить. Поверь, стать участницей твоих кошмаров мне ничуть не хочется. И никому о наших уроках я не скажу.

— Спасибо.

— Начнем после того, как ты вернешься из дозора.

Покинув ее кабинет, я быстро зашагала по коридору к выходу. Взяла в гардеробе свое пальто и, не глядя, выскочила на улицу. Тут же поскользнулась на ступеньках и лишь чудом удержала равновесие, вцепившись в перила.

Было уже темно. И очень морозно. Слезы, застывшие на ресницах, почти сразу превратились в крохотные кристаллики. Дыхание с хрипом вырывалось из легких, мгновенно превращаясь в прозрачные облачка, которые растворялись в воздухе.

Я словно вернулась на четыре с половиной года назад. В тот самый день, когда все рухнуло. Когда пелена упала с глаз, и я узнала правду. Как же тогда мне было больно! Как меня ломало и корежило! Если бы не Стефан… милый добрый Стефан. Он стольким пожертвовал, чтобы спасти меня, вырвать из лап этого чудовища.

— Я не вернусь к нему. И не позволю снова сломать себя, — пообещала я звездному небу над головой. — Будь ты проклят… герцог Алртон!

Эмма не обманула, мы действительно начали заниматься. За пару недель прошло всего четыре занятия, но каких!

Я вполне отдавала себе отчет, когда предполагала, что будет больно. Уходить от ментального воздействия против воли мага — то же самое, что пытаться остановить мчащегося на бешеной скорости ирбиса. Почти невозможно и очень болезненно.

Корчась на полу, я искусывала губы в кровь, едва слышно стонала, но с упорством барана требовала продолжения. Я остро нуждалась в том, чтобы довести защиту до совершенства! Просто обязана была это сделать.

И вот по истечении четвертого занятия наметился прогресс. Я наконец перестала сходить с ума от боли и даже помаленьку принялась за укрепление защитной брони. После того, как Эмма показала мне, я тоже смогла увидеть образовавшиеся в ней бреши. И теперь стремилась как можно скорее их залатать.

— Ты как? — спросила она, в очередной раз помогая мне подняться.

— Жива, — усмехнулась я и потянулась к полотенцу, чтобы вытереть лицо. — У меня получилось? Ты видела?

— Видела. Ты молодец.

Как и обещала, Эмма действовала весьма тактично и осторожно. Никаких резких движений и попыток влезть ко мне в душу. Удивительно, но я доверяла ей.

— Когда в следующий раз?

— Завтра вы вновь в патруль?

— Да. — Я отложила полотенце в сторону. — А потом вернусь и мы продолжим.

На выходе я замешкалась.

— Спасибо, Эмма. Большое спасибо за помощь, — искренне поблагодарила магичку.

— Это такая малость, но я могу ее для тебя сделать. За то, что с тобой сотворили… ты заслуживаешь счастья, — улыбнулась она.

А по возвращении в комнату меня ждал сюрприз. Совершенно неожиданно мне пришло письмо. Единицы знали о том, где я нахожусь. И они точно понимали, что писать мне нельзя, слишком опасно.

— Это тебе, — сообщила Криста, разбирая газеты, журналы и другую корреспонденцию, которую принесли с вечерней почтой, и протянула мне небольшой светло-желтый конверт.

— Мне?

Я буквально застыла у кровати и недоверчиво покосилась на прямоугольник с черной печатью.

— Да. — Криста удивленно на меня посмотрела, пытаясь понять причину задержки. — Так ты будешь брать или нет?

Я подошла к ней и взяла конверт. Осторожно, словно там могла быть ловушка или страшное проклятие. Повертела в руках, не зная, что делать. С одной стороны, не терпелось открыть, а с другой я жутко боялась узнать, что там.

— Все нормально? — поинтересовалась Криста, заметив мое замешательство.

— Да. Да, все хорошо, — отозвалась я.

— Точно? Ты странно себя ведешь.

— Все нормально. Наверное, просто устала. Практика в больнице жутко выматывает.

Я поспешно убрала письмо в карман и натянуто улыбнулась. Единственное, что я успела заметить — это свое имя, написанное от руки. К слову, мое новое имя. Обратного адреса не имелось, как и штампов пересылки. Послание отправили из Крепость-града. Может, тот таинственный друг ректора, который и помог мне устроиться сюда? Но он тоже знал, что не следует выходить со мной на связь. Что могло заставить его так поступить? Очевидно, проблемы и грядущие неприятности.

— Не хочешь прочитать, что там? — продолжала допытываться Криста.

— Потом.

Для этого мне хотелось остаться одной.

— Твое дело. Ну что, пойдем?

— Куда? — рассеянно уточнила я. Все мысли были только о письме.

— То есть как куда? Ребята ждут нас на улице. Сегодня приехали артисты из Арбарха. Забыла? С представлением.

Ах да, точно. Афиши уже больше недели висели на стенах. И раньше я собиралась сходить со всеми, но сейчас желание пропало.

— Знаешь, я не пойду. Что-то не хочется, — присаживаясь на кровать, пробормотала я. — Идите без меня. Извинись перед парнями, скажи, что сожалею.

Но Кристу было не так легко провести, как мне бы хотелось.

— Это из-за письма, да? — присаживаясь на свою кровать, спросила она.

— Нет, я просто немного устала. Столько работы в больнице. Еще и Шрам сегодня плохо слушался. А завтра идти за стену. Мне надо выспаться и отдохнуть. А вы веселитесь.

— Ладно, — кивнула Криста, продолжая внимательно меня разглядывать, — если ты так решила…

— Да.

Криста ушла, а еще долго лежала на кровати, закинув руки за голову и таращась в потолок. Конверт так и лежал в кармане. И мне даже начало казаться, что с каждой секундой он становится все тяжелее. Да, это обман, но я жутко боялась открыть его и посмотреть, что внутри. Потому что ничего хорошего не ждала.

Прошло минуты три, прежде чем я все-таки решилась. Никакого послания я не нашла, в конверте лежали лишь вырезки из газет, да и тех лишь несколько.

Первая рассказывала о запертой в клинике студентке, которая после сильнейшего магического воздействия в очередной раз пыталась покончить с собой. С черно-белой слегка размытой фотографии на меня смотрела Элесса Жайн, бывшая староста факультета общей магии ЧИЖИиКа.

— Надо же… не думала, что он примется за тебя. Обычно герцог уничтожает лишь моих друзей и близких, но никак не недругов, — пробормотала я. — Или ты успела и ему насолить?

Но как ни крути, я испытывала жалость по отношению к Элессе. Помнила еще, каково это, когда тебя ломают, выкручивают и выворачивают наизнанку. Такого и врагу не пожелаешь.

Следующая вырезка рассказывала о сошедшем с ума призраке, которого магам пришлось срочно развеять. Он неожиданно напал на своего хозяина и едва не убил. Сейчас ректор прославленной Чарнийской академии находился в столичной клинике. Его жизни ничего не угрожало, но процесс реабилитации грозил занять много времени.

Я на мгновение прикрыла глаза, пытаясь проглотить вставший в горле ком.

«Я найду тебя и заберу… ты принадлежишь мне, любовь моя… только мне. И любой… каждый, кто поможет тебе… кто станет твоим другом… поплатится за это… ты будешь в ответе за их боль и страдания. Готова ли ты жить с этим, жизнь моя?»

«Фалко… он свел с ума старого Фалко. Заставил его убить ректора Палгорна. Из-за меня. Если бы они не помогали мне, если бы не укрывали все эти годы…»

Я быстро вытерла слезы ребром ладони и достала третью вырезку о богатом торговце, который сошел с ума и пытался покончить с собой. Его имя ничего мне не говорило, а вот лицо показалось смутно знакомым. Кажется, это тот самый маг, который помогал мне пересечь границу Чарнийского королевства. Герцог отыскал и его. Оперативно. Хотя чего я ждала? Осталось всего пять месяцев. Если он не найдет меня и не заявит права, то все пропало. Алртон лишится всего.

На последней был изображен сам герцог. Увидев его совершенное лицо, я вздрогнула и невольно отбросила бумажку в сторону, задрожав от накатившего липкого ужаса. Словно он мог даже через бумагу достать меня, околдовать, лишить воли и подменить эмоции.

Понадобилось несколько секунд и пара глубоких вдохов, чтобы я рискнула вновь взять вырезку и взглянуть в лицо своего врага.

Он был все так же невероятно красив, как и четыре с половиной года назад. Все так же совершенен и великолепен. Папа оказался прав, когда говорил, что ему было суждено родиться герцогом. Какая стать, благородство. И все фальшь…

«Содружество государств по борьбе с монстрами из-за завесы соберется на внеочередное заседание, чтобы решить вопрос о невыполнении новым герцогом Алртоном своих обязательств по соглашению», — буквально кричал заголовок.

— Так вот почему ты так резко бросился искать меня! Под тобой зашатался трон. Дело зашло слишком далеко, и твоих способностей уже не хватает, чтобы держаться у власти, — прошептала я, скривив губы.

Мелькнула мысль объявить о себе, рассказать правду, но…

Однажды я уже попыталась это сделать, и ничем хорошим это не закончилось. Никто не встал на мою защиту и не поддержал. Наоборот, родные предали, продав меня врагу и подписав тем самым смертельный приговор.

Нет, мне следовало подождать. Всего пять месяцев. Придет весна, день моего совершеннолетия и свободы, и тогда уже никто не посмеет сомневаться в моих словах.

Сложив вырезки назад в конверт, я долго думала, что же с ними делать. Хранить не хотела, справедливо опасаясь вопросов, поэтому решила уничтожить. Сожгла, а пепел развеяла, чтобы даже и следа не осталось.

Когда вернулась Криста, я уже спала. Точнее, делала вид, чтобы избежать разговоров. Соседка быстро разделась, забралась в кровать и почти сразу уснула.

Я же еще долго лежала. Стоило закрыть глаза, и я видела образы всех тех, кто пострадал из-за меня. А сколько еще пострадает!

Если герцог найдет меня раньше времени, то непременно отыграется на группе. Да, они являлись опытными воинами, настоящими мастерами своего дела, только вот Алртон никогда не играл честно. Всегда действовал исподтишка, нанося подлые удары. От одной мысли о том, какой вред это чудище может нанести Патрише и ее малышу, у меня внутри все обрывалось. Он же ни перед чем не остановится в своем стремлении получить власть и силу.

Наверное, не стоило мне открываться ребятам, дружить с ними. Общаться с Эммой, навещать Шрама. Удивительно, но за эти недели я забыла свои правила и установки, начала оттаивать. Желая вести нормальную жизнь, я рисковала другими. А вдруг из-за моей беспечности они пострадают? И как поступить, чтобы предотвратить это? Снова прятаться или бежать? Однако бежать было больше некуда. Крепость-град — мое последнее убежище. Дальше оставалось лишь уйти за стену к небольшим диким поселениям, что располагались в лесу по эту сторону Ледяных чертогов.

Уснула я под утро, за пару часов до подъема. Нам предстоял очередной выход за стену… и первая встреча с монстрами из другого мира.

Глава 9

Мы с группой уже три раза ходили за стену. Три совершенно безопасных вылазки, когда я почти поверила в то, что здесь не так уж плохо. Но это была лишь передышка и возможность хоть немного подготовиться к тому, что ждало впереди. Хотя вряд ли к подобному можно подготовиться.

В первый раз я испытывала страх и любопытство. Мне было интересно впервые надеть специальный костюм, который спасал жизни, но при долгом применении мог и убить. Он действительно ощущался необычно: очень легкий и плотный, не стеснял движений, и в то же время согревал.

Я с трепетом ждала выхода всей командой. Точнее двумя неполными командами. Наверное, я никогда не забуду тот первый, неповторимый спуск со стены на специальных подъемниках. Кстати, ирбисы и их наездники находились вместе с нами, так что слухи о том, будто барсы способны в два прыжка самостоятельно преодолеть стену, оказались пустыми домыслами.

Я хорошо помнила, как мы стояли в лучах загорающегося рассвета, который окрашивал горизонт, верхушки деревьев и далекие пики Ледяных чертогов в яркие оранжево-желтые тона. Как холодный ветер на высоте неприятно сбивал дыхание, а от мороза сразу же замерзло лицо. И этот восторг от открывающегося вида навсегда останется в душе.

Наши обязанности заключались в проверке завесы по периметру, выискивании дыр, латании их и при необходимости уничтожении тварей.

В первый раз дежурство закончилось без неприятностей, как и во второй, и в третий. Мы проходили несколько километров, изучая завесу, потом ждали, когда пряхи починят ее. Снова шли и снова проверяли. Дыры были небольшими, поэтому твари не успевали сквозь них пробраться. Но чувство страха, тишина заснеженного леса, который давно вымер, заставляли все время оставаться настороже.

Мы понимали: все время так везти не может, рано или поздно наступит момент, когда дыра окажется настолько большой, что твари проберутся. И тогда придется вступить в бой, вспоминая навыки, которые мы отрабатывали на тренировках.

В то утро я все время зевала и жмурилась от яркого солнца. Дни становились длиннее и поэтому теперь мы выдвигались задолго до рассвета.

— Не выспалась? — спросил Дарг, подходя ближе.

Во время вылазок он старался все время держаться рядом. И каждый раз предлагал прокатиться на Цепне. Я ничего не имела против его ирбиса, но знала, что Шраму это не понравится. Тот вообще с ревностью относился ко мне и не терпел запаха других самцов. Впрочем, как и мужчин.

— Есть немного.

Я побрела в сторону скрипучей деревянной лестницы, которая вела на вершину стены. Нам следовало преодолеть ее пешком, а вот ирбисов доставляли в специальных клетках с помощью небольшого подъемного механизма.

— Ты вчера не явилась на выступление, — заметил Дарг, когда мы начали подниматься по деревянным ступенькам.

— Плохо себя чувствовала, — подавляя очередной зевок, пояснила я.

— Было очень интересно.

— Представляю.

— Я тебя ждал.

Я не стала отвечать на это, давно догадавшись, что мужчина испытывает ко мне интерес. Вот только повода я не давала. И после вчерашнего сообщения, которое мне отправили с целью напомнить, какую опасность представляю для остальных, я всерьез задумалась о том, чтобы вновь стать злобной одинокой стервой. Если герцог узнает, что кто-то посмел проявить интерес к его собственности…

Сердце дрогнуло и забилось быстрее. А я оступилась, едва не упав. Лишь чудом успела схватиться за перила, пытаясь восстановить сбившееся дыхание и унять панику.

— В чем дело? — недовольно повернулся к нам шагавший впереди Хайц.

— Все нормально. Случайно вышло, — ответила я, стараясь успокоиться.

«Эган. Эган Дербер. Как же я сразу не подумала? Заметку о нем в письмо не положили, но это еще не значило, что с ним все в порядке. А вдруг Алртон узнал о нашем поцелуе и прогулке? Ведь он мог узнать. Вдруг… вдруг он что-то сделал с зимородком?»

От одной только мысли об этом внутри все обрывалось и становилось трудно дышать.

«Надо узнать. Надо выяснить…» — билось в голове.

Я еще не знала как, но и отступать не собиралась. Почему я не обеспокоилась этим раньше? Уехала, сбежала. И оставила его там одного бороться с монстром.

Я замерла посреди лестницы, закрыв глаза и вцепившись в перила двумя руками.

— Ирэн, с тобой все в порядке? — тут же встревожился Дарг, останавливаясь рядом и бережно обнимая за плечи. — Ты побледнела. Может, стоит вернуться? У нас двойная группа, поэтому есть возможность остаться дома.

— Что случилось? Что с ней? Ирэн? — Нас догнали Кей и Эмос.

— Ирэн, все нормально? — А это Криста. Оставалось надеяться, что ей хватит сообразительности не упоминать письмо.

— Да. Все хорошо. Голова немного закружилась. Уже прошло, — вымученно улыбнулась я.

А я у самой сердце кровью обливалось.

«Эган. Эган. Эган… невероятный, дерзкий зимородок, который свел меня с ума, занял все мои мысли. Таинственный молодой мужчина с глазами грозового неба. Что с тобой? Жив ли ты? Сможешь ли простить?»

— Ты уверена? — подходя ближе, поинтересовался зеленоглазый Эмос.

— Да.

— Вы чего там столпились? Времени и так в обрез. К спуску все готово. Ирбисов уже доставили. Давайте живей! — заорал сверху Форвик.

— Мы идем! — крикнула я и первой двинулась дальше по лестнице.

Сначала дежурство проходило как обычно. Спустившись со стены, мы отправились проверять свой участок. Для этого к ирбисам с помощью толстых канатов прицепили импровизированные салазки: небольшие, легкие, но очень прочные. Конструкция позволяла уместиться нам всем. Как говорится, в тесноте, да не в обиде. Салазки легко скользили по снегу и не проваливались. Ирбисы несли их осторожно, не увеличивая скорость.

До самого вечера мы проверяли одну часть завесы, а на ночевку отправились в деревянную сторожку, чтобы утром продолжить.

Небольшой домик состоял из туалета и одной большой комнаты, где с одной стороны располагалась мини-кухня с печью, а с другой ярусы лежанок. Переодеваться смысла не имело, мы все время ходили в костюме, в нем же и спали.

Поужинав и поболтав на отстраненные темы, мы легли спать. Никакого предчувствия, ужаса или паники ни у кого не возникло.

Наступило обычное утро. Мы встали, привели себя в порядок, умылись и двинулись к необследованному участку. По дороге шутили и смеялись. Кей снова рассказывал какие-то смешные истории.

Все изменилось, когда мы приблизились к завесе. Вообще, будучи практически прозрачной, она выглядела тонкой белой пеленой, которая окутала весь лес. Вот только… в этот раз в ней зияла огромная дыра со светло-желтыми неровными краями.

— Всем приготовиться, — скомандовал Форвик, быстро выступая вперед.

Рядом с ним встал Сайран — командир второго отряда.

Шутки и смешки моментально прекратились. Боевики образовали круг, спрятав нас посередине. Угрожающе зарычали ирбисы, а наездники активировали щиты, всматриваясь в затихший лес.

Сначала ничего не происходило. Тишину нарушало лишь наше осторожное дыхание. Под защитой мы стояли впятером: два пряхи, два лекаря и один маг общей практики. Самые слабые участники групп.

— Завеса трещит, — едва слышно прошептал Ялин, когда мы встретились глазами. — Ты же чувствуешь это?

Да, я чувствовала. Создавалось впечатление, будто сама ткань мира с неприятным звуком рвется по швам, заставляя дрожать от неприятных ощущений. А потом раздался жуткий вой, от которого кровь застыла в жилах. Его невозможно было перепутать ни с чем другим. На нас шли монстры чужого мира.

Глава 10

Их оказалось целых пять созданий, чем-то отдаленно напоминающих волков. Обладая похожим телосложением, массивной головой с ушами на макушке, узкой пастью, светящимися желтым глазами и острыми клыками, эти твари выглядели в два раза больше даже самого матерого хищника. При этом они были настолько тощими, что я без труда могла бы пересчитать ребра под черной шкурой; с длинными, тонкими, как палки, лапами и очень острыми когтями. Из-за этих особенностей голова смотрелась особенно большой и тяжелой. А еще они не выли, скорее лаяли и злобно скулили, медленно кружа вокруг нас в стремлении взять в кольцо.

— Приготовились, — скомандовал Сайран, активируя боевые заклинания. — Все помнят тренировки? Их всего пять. Действуем по плану. Без лишнего риска.

Я искренне считала, будто все помню. Более того, буквально пять минут назад я точно знала, куда бежать и что делать. Только вот это было пять минут назад. До того, как мы столкнулись с тварями. Жуткими, неприятными, отвратительными и опасными.

— Ирэн, давай, — шепнула Криста, слегка подталкивая меня.

Постоянно озираясь, я послушно зашагала следом. При этом чувствовала себя немного растерянной и цепенела от ужаса, не в силах собраться с мыслями и начать действовать.

— Ирэн, сосредоточься, — вновь послышался тихий голос Кристы. — В первый раз всегда так. Страшно, непонятно и разбегаются мысли. Не думай о тварях, даже не смотри в ту сторону.

Я сразу же отвела глаза, хотя это было очень сложно — существа приковывали взгляд, вызывали желание всматриваться в очертания их тел.

— Отключись от мира. Вспомни уроки. Вспомни наши тренировки, — продолжала соседка, уводя меня за группой. — Твоя задача помочь в создании крепкого щита. Мы с тобой должны помочь пряхам заделать дыру. Иначе их станет больше. Если их станет больше, ребятам будет сложно одолеть тварей. Они могут пострадать. Мы команда, Ирэн. Команда.

«Да, точно, команда. Каждый из нас важное звено в общей цепи. Не справится один — поставит под угрозу жизни остальных».

Тряхнув головой, я попыталась отключиться от тревожных дум. Для начала заставила себя не смотреть на тварей, которые уже бросились в бой. Им наперерез тут же выскочили ирбисы с всадниками. Избавиться от звуков было сложнее. Повсюду раздавались жуткий лай, рев, грохот, крики, смешиваясь в жуткий гул, от которого в жилах стыла кровь.

И запах… гарь, копоть и кровь… запах крови ни с чем не перепутаешь.

— Ирэн.

— Все хорошо, — сглотнув, глухо отозвалась я и продолжила упрямо таращиться на рыхлый снег под ногами.

— Щит. Давай, Ирэн, помогай строить щит, — сквозь звук взрывающихся заклинаний донесся голос Зорры — одного из воинов другой группы, который остался с нами.

«Точно, щит».

Пряхи бросились к поврежденной завесе. Криста и второй лекарь, Аманда, принялись подпитывать их. Заделывание дыры отнимало не только много времени, но и требовало магию высокого уровня. Чем сильнее пряха, тем быстрее он мог справиться, задействовав минимальный объем резерва. Однако если он обладал слабым даром, то нуждался в помощи со стороны. Именно этим Аманда и Криста сейчас занимались.

А мне пришла пора заняться щитом. Зорра уже подготовил основу. Мне оставалось лишь добавить пару петель, закрепиться и влиться.

Контакт двух магов — это всегда немного болезненно. По моим рукам словно прошлись сотней иголок, но я стиснула зубы и часто задышала, усиливая поток магии. Вскоре вокруг засияло бледно-желтое плетение защитного щита, который должен был уберечь нас от возможной атаки злобных тварей.

Теперь у меня появилась возможность осмотреться.

То, что творилось на небольшой полянке, сложно описать в двух словах. Здесь творился настоящий хаос: взлетали вверх комья грязи, лились потоки крови, которая давно окрасила снег в багрянец, — а я ведь никогда не задумывалась, какого цвета у этих созданий кровь, почему-то всегда казалось, что другого, — и всадники перемещались на своих ирбисах с огромной скоростью, нападая на тварей, тесня их, не давая уйти.

Воины и командиры тоже не стояли в стороне, участвуя в уничтожении существ. Я смогла убедиться, что Форвик не зря получил свою должность. То, как он мастерски пользовался огромной секирой, вызывало восторг и трепет.

— Сейчас все закончится. Их не так много. Успели вовремя, — заметил Зорра, стоя рядом со мной и так же подпитывая щит.

— Немного? — Я содрогнулась от очередного вопля, который почти сразу оборвался. Очевидно, тварь захлебнулась в крови.

— Чаще всего их около десятка. Плюс-минус пара особей. Это мелкий отряд. Нам повезло, — пояснил мужчина.

«То есть их должно быть в два раза больше? И это считается нормой?» — с ужасом подумала я.

— Уже закончили, — сообщил Зорра, опуская руки и деактивируя щит.

В точности повторив его действия, я потерла ноющие от напряжения запястья. Как выяснилось, в реальном бою ощущения немного не те, что на тренировках.

— Вы как? — поинтересовался мой напарник, обернувшись к пряхам, которые уже заканчивали с дырой в завесе. Им остался крохотный кусочек, буквально на пару минут работы.

— Отлично, — отозвалась Арла, пряха из двадцать четвертой группы. — Даже помощь лекарей не понадобится. Сами справились.

Как раз встающий с колен Ялин бледно улыбнулся и, слегка пошатнувшись, с трудом удержался на ногах.

— Я бы не была столь уверена, — буркнула Криста. А потом взяла парня за руки и принялась делиться с ним магией. — Совсем себя не бережешь. Опять большую часть взял.

— Так правильно, — тихо проговорил он.

— Я бы справилась, — возмутилась Арла, которой подобное самоуправство явно не понравилось.

— Спорить об этом уже нет смысла, — заметила Аманда. — Идемте, надо помочь остальным.

Помощь действительно требовалась. Хотя процедура нас ждала не сама приятная. Следовало собрать в кучу как тела тварей, так и их фрагменты, а затем поджечь. Все знали, насколько они живучи. И информация о воскресших созданиях то и дело мелькала в новостных листовках. Поэтому требовалось выполнить свою работу до конца.

Когда сборы уже закончились и на поляне полыхал огромный костер, ко мне подошел Дарг.

— Как прошло боевое крещение?

— Хорошо, — едва слышно отозвалась я, поправляя воротник куртки, чтобы спрятать лицо от сильного ветра.

— В первый раз всегда сложно.

— Хочешь сказать, что во второй будет легче? — спросила я, продолжая смотреть на бушующее пламя.

— Немного. Полностью от страха не избавиться, и это хорошо. Он помогает оставаться настороже и выжить. Главное не позволить ужасу лишить себя разума и поддаться панике. Тем более, сегодня обошлись малой кровью. Всего пять штук.

— Зорра упоминал, что обычно их около десятка.

— Именно. В последнее время их все больше.

Я перевела взгляд на молодого мужчину.

— И что теперь?

— Воины проверят периметр. На случай, если где-то еще остались твари. Затем мы отправимся назад в сторожевой домик. Переночуем и утром домой.

Оставшийся день прошел без каких-либо потрясений. Разведка ничего нового не выяснила. Существ больше не обнаруживали, серьезных прорывов тоже. Лишь вечером, когда мы вернулись в домик, пришло сообщение от еще одной группы о новом нападении. Там выбравшихся из разрыва тварей насчитывалось больше дюжины. Бой получился тяжелым, и нескольких магов ранили.

— Пойдем им навстречу? — предложил Сайран, глядя на мрачного Форвика.

— Не положено по уставу. Кроме того, с тварями они справились и уже на пути в Крепость-град. Мы вернемся завтра, как и планировали. Передадим пост следующей группе и доложим начальству о произошедшем.

Этой ночью я долго не могла уснуть, ворочалась с боку на бок и тревожно вслушивалась в тишину леса.

«А вдруг очередной прорыв? Вдруг жуткие создания уже выбираются из-за завесы и готовятся нанести новый удар?» — беспрестанно крутилось в голове.

В какой-то момент послышались шаги, и возле моей кровати остановилась темная фигура. Я замерла под одеялом, старательно изображая спящую.

— Не выйдет, Иглич, я знаю, что ты не спишь, — произнес командир. — Я тут тебе принес кое-что.

Я повернулась и с недоумением уставилась на командира, который держал в руке какой-то странный корешок.

— Что это?

— Корень ландаума.

«Весьма сильное успокоительное и расслабляющее средство» — отметила я про себя, а вслух сказала:

— Со мной все в порядке.

— Мне-то можешь не врать. Я за годы работы столько новичков за стену вывел и каждый раз одно и то же. Эти твари сам по себе вызывают неописуемый ужас и панику. Так что возьми корешок, погрызи и спи. Не мешай другим. Нам уже скоро вставать.

Возражать я не посмела. И действительно, уже через несколько минут ландаум подействовал, и я погрузилась в мир грез. К счастью, в эту ночь мне ничего не снилось. Никаких кошмаров и мучительных воспоминаний. Просто пустота. Но именно в ней я сейчас и нуждалась.

Утром мы двинулись в дорогу, поскольку долго носить костюм было опасно. Кстати, я уже чувствовала его тяжесть и неприятное покалывание на коже.

Путь до Крепость-града прошел легко и спокойно. Мы разбрелись по домам, быстро переоделись и привели себя в порядок, а когда собирались идти на обед, выяснилось, что Рейнер О`Фэралл, хозяин Шрама и второй наездник нашей группы, вернулся в Крепость-град.

Глава 11

Это нам сообщила Патриша, когда заскочила узнать, как прошел выход за стену. Ну и рассказать последние сплетни. Судя по всему, ей очень не хватало общения и внимания. К тому же Патриша не любила сидеть на месте, все время куда-то спешила, бежала и что-то делала. Вот и сейчас влетела в нашу комнату, забыв постучаться, раскрасневшаяся от мороза и быстрого шага, с вечной улыбкой на лице и блеском в глазах.

— Слышали новость?

— Нет, — хмыкнула Криста, бросив на меня многозначительный взгляд, а я ответила ей понимающей улыбкой. — Не слышали, но уверены, что ты нам непременно все расскажешь.

— Еще как!

Патриша завозилась, снимая ботинки. Весьма непростая задачка, учитывая размер выступавшего живота. Впрочем, несмотря ни на что, справилась она довольно быстро. Разувшись, Патриша прошагала в комнату и уселась на стул.

— Рейнер вернулся! — торжественно провозгласила она. — Сегодня утром.

— Ты его видела? — моментально посерьезнев, спросила Криста.

Я тоже села. Медленно опустилась на свою кровать и посмотрела в окно.

«Ну вот и вернулся таинственный Рейнер. Значит, беседы со Шрамом придется прекратить. Сомневаюсь, что мужчина это одобрит. Да и Шраму я скорее всего буду не нужна. Его хозяин вернулся. А жаль, я успела привыкнуть к нашим встречам».

— Видела. Он только из порта вышел, а я как раз мимо проходила.

Это было очень похоже на Патришу: идти по делам и сразу же попасть в гущу событий.

— И как же тебя занесло в порт?

— Посылку отправляла своим. Выхожу, а там Рейнер идет. Знаете, я его даже не узнала сначала, — развязывая шарф, произнесла она.

— Только не говори, что за эти несколько месяцев он изменился.

— Да вроде тот, но и не тот. Мрачный какой-то, серьезный. Не улыбается. — Патриша тихонько вздохнула и заговорщицким шепотом продолжила: — А еще я уверена, что у него неприятности.

— Конечно, неприятности. Он отпрашивался на два месяца, а пропал на четыре, — хмыкнула Криста. — Начальство за такое точно по головке не погладит.

Бывшие соседки болтали, а я продолжала глазеть в окно на затянутое тучами небо и рассеянно слушать их разговор. Словно меня это не касалось. Хотя, наверное, так и было. Меня это не касалось. Подумаешь, новый член команды.

— Уверена, дело в другом.

— Ты опять фантазируешь, Пат.

— Нет, ты не поняла. Рейнер был ранен!

А вот это меня заинтересовало. Оторвавшись от окна, я перевела взгляд на возбужденную Патришу.

— Ранен?

— Тебе, наверное, показалось, — покачала головой Криста. — Быть такого не может.

— Я вам точно говорю: он был ранен. И судя по всему, серьезно. Я ведь универсальный маг и часто помогала лекарям, кровь за версту чую. А сейчас, в связи с беременностью чувства особенно обострились. Аромат крови и застарелой раны я сразу уловила. Его ни с чем не спутаешь.

— А разве он не ездил домой? В Арбарх? — удивилась я.

— Ездил. А потом за невестой.

— И она его чуть не убила? — недоверчиво поинтересовалась я. — Хороша жена.

— Нет у него жены. Один он вернулся в Крепость-град.

— Ты уверена? — прищурилась Криста.

— Да.

— Может, она приедет позже? — предположила я.

— Сомневаюсь. Мужчины типа Рейнера никогда своих женщин не оставляют одних. Всегда рядом, всегда под присмотром. Мой Фед такой же. Если Рейнер приехал один, то он один.

— Странно, а Кею он говорил другое, — пробормотала Криста. — Но кто мог его ранить? Странно все это…

— Вот и я о том. Но ты бы его видела, Криста! Нервный, бледный, а в глазах пустота, аж плакать хочется.

— А где он сейчас? — спросила Криста.

— Не знаю. Вроде к начальству собирался. А я сразу к вам. Как выход-то, кстати? Говорят, вчера твари вели себя особенно активно.

Воспоминания о минувшем бое отозвались неприятным послевкусием во рту — горечи и соленой крови.

— Ирэн пережила боевое крещение.

— Ой, правда? — Патриша перевела на меня свои огромные глазища. — И как?

— Нормально, — сдержанно отозвалась я.

— Она молодец, — похвалила Криста. — Не только не испугалась, но и помогала нам.

— И все это благодаря тебе.

— Брось, каждый из нас побывал на твоем месте и прекрасно помнит, каково впервые встретиться с тварями. Правда, Пат?

Криста поднялась, поправляя тунику.

— Правда. Я тогда чуть сознание не потеряла. Эмма не знала, то ли Ялину помогать, то ли меня откачивать. Бр-р-р, — поморщилась Патриша.

— Значит, ты говоришь, что Рейнер вернулся. У него все плохо, к тому же еще и раненый. Надо нашим рассказать.

— Да, пошли в столовую! — решительно произнесла Патриша, тяжело поднимаясь со стула и придерживая округлый живот.

— Идите без меня, — тоже поднимаясь, проговорила я.

— А ты чего? — Оглянувшись, Криста внимательно посмотрела на меня. — Опять плохо себя чувствуешь?

— Нет, просто хочу напоследок заглянуть к Шраму, — призналась я.

Девушки быстро обменялись многозначительными взглядами.

— Брось. Рейнер не запретит тебе общаться со своим ирбисом. Он совсем не вредный, — заметила Патриша.

— Ирбис или Рейнер? — хмыкнула я. — Спасибо, девочки, но я все-таки схожу к Шраму. Так будет правильно.

— Хорошо, — кивнула Криста. — Только потом возвращайся к нам. Познакомим тебя с Рейнером. Он тебе понравится. Хороший мужчина, сильный и смелый. Входит в тройку лучших наездников Крепость-града.

— Угу, — буркнула я без особого энтузиазма.

— И красивый, — зачем-то добавила Патриша, лукаво покосившись на меня. Криста же застонала и за спиной подруги состроила мне страшные глаза. — А что я такого сказала?! — тут же возмутилась Патриша.

— Ты снова начинаешь сводничать, — надевая пальто, пояснила Криста.

— Ничего подобного. Я просто констатирую факт.

— Ты чуть ли не прямым текстом намекаешь на их отношения. Опять.

— Я просто хочу, чтобы все вокруг были счастливы, — завязывая шарф, проворчала Патриша.

— Это априори невозможно. Обязательно кто-то будет несчастен.

— Но почему бы не попробовать? Если Рейнер один, Ирэн одна, а Шраму она так понравилась, то может…

— Не может, — оборвала я, тоже принимаясь одеваться. — Я не хочу отношений и не собираюсь их заводить. Что бы там себе ни придумал этот пушистый кот.

— Ну как знаешь…

— Как наболтаешься со Шрамом, приходи в столовую. Мы будем тебя ждать, — сказала Криста.

— Хорошо.

На улицу мы вышли вместе. Девочки направились к столовой, а я свернула и привычным маршрутом зашагала в сторону загонов.

Тихое порыкивание Шрама я услышала задолго до того, как приблизилась к дверям. Он явно был возбужден. Скорее всего, чувствовал приезд хозяина. Не зря же говорят, что между наездником и его ирбисом существовала незримая связь.

— Шрам! Шра-а-ам, — негромко позвала я, заходя внутрь и снимая шапку.

Не останавливаясь, развязала шарф и расстегнула пуговицы пальто. Здесь, у ирбисов, всегда было жарко. Вещи я взяла с собой и повесила их рядом с загоном Шрама, который беспокойно метался туда-сюда и жадно принюхивался.

— Ты уже знаешь, да? — улыбнулась я, пересекая барьер.

Шрам дернулся, замер, а потом бросился ко мне, привычно подставляя голову для ласки.

— Твой хозяин вернулся, — почесав его за ушками, сообщила я.

Ирбис слегка заворчал и устроился у моих ног. Сейчас он выглядел большим пушистым котиком с огромным толстым хвостом. Безумно опасный, но ставший таким родным и близким за последние дни.

— Ты его уже видел? Нет… не переживай, он скоро обязательно придет. И больше не оставит тебя.

Я села рядом и спиной оперлась о мощное тело большого серо-голубого зверя.

— Я больше не смогу приходить.

— Р-р-р…

— Мне кажется, это будет неправильно.

Снова нетерпеливое порыкивание. И недовольное фырчание.

— Большой, опасный хищник, — со вздохом прошептала я, снова почесывая его холку. — Очень страшный и очень одинокий… может, в этом все дело. Мы с тобой были одиноки. Только ты теперь не один.

Дальше произошло нечто неожиданное. Шрам резко вскинул голову, принюхался и быстро вскочил на ноги. Я едва не завалилась назад, лишь в последний момент сумела подставить руку.

— Что случилось? — поднимаясь, спросила я, но уже догадалась и сама. — Твой хозяин. Он здесь, да?

«Ну что ж, значит, пора познакомиться с тем самым Рейнером».

Я поправила штаны, стряхнула с них прилипшие соломинки, а потом выпрямилась и нацепила на лицо приветливую улыбку. Даже слова какие-то подготовила, приличествующие случаю. Правда, они застряли в горле, да и улыбка мгновенно сползла с лица, стоило увидеть мужчину, который быстро подошел к загону и застыл подле него, недоверчиво уставившись на меня.

Я смотрела на мужественное лицо, в глаза цвета грозового неба. Узнавала и одновременно не узнавала его, отказываясь верить собственным органам зрения.

Эган Дербер… сейчас передо мной стоял именно он.

Глава 12

Первое, что я почувствовала — счастье. Такое безумное всепоглощающее счастье, от которого задрожали колени, сердце сделало кульбит и забилось с неистовой силой, а я не знала, чего хочу больше: рассмеяться или заплакать от облечения.

«Он живой. Эган живой! Герцог ничего ему не сделал! С зимородком все в порядке!»

Теперь я поняла, что имела в виду Пат, когда утверждала, будто Эган… точнее Рейнер, сильно изменился. Глядя на него, я отчетливо осознала: передо мной уже не парень, студент последнего курса, каким он мне запомнился месяц назад. Теперь это был мужчина. Настоящий мужчина с немного резкими чертами лица, легкой щетиной на подбородке, острыми скулами и бездонными серыми глазами. При виде этого Рейнера никому бы и в голову не пришло назвать его мальчиком. Он выглядел сильным, опасным, мужественным, ярким и до безумия желанным.

Мне так хотелось броситься к нему, обнять, поцеловать, сделать хоть что-то, лишь бы выплеснуть эту бездну счастья и облегчения.

«Он живой! Он сейчас стоит передо мной!

… стоит

… передо мной

… сейчас

… здесь, в Крепость-граде

… где я скрываюсь под чужим именем…»

Тут-то и пришло осознание катастрофы, в которую я угодила.

Одновременно с этим Эган сделал шаг вперед и хрипло, отрывисто прошептал:

— Кайра…

Сколько в его голосе послышалось счастья и облегчения!

Вот только имя прозвучало не мое. Фальшивое. Как и то, под которым меня знали в Крепость-граде.

Эган шагнул ко мне, а я от него. Сглотнула и завертела головой в поисках путей отступления.

— Кайра… — Снова тихий шепот, от которого разрывалось сердце.

— Я… я… — выдохнула едва слышно, продолжая пятиться назад, пока не уперлась в стенку загона.

Дальше двигаться было некуда. Я сама себя загнала в угол.

«И что сказать, как объяснить свое присутствие, не рассказывая всей правды? Как уберечь нас обоих от беды?»

— Кайра… ты здесь…

Передо мной встал страшный выбор: позволить себя поймать или ударить. Ударить и попробовать сбежать, потому что все пропало.

«Моя легенда рухнула! Конец всему! Потом буду думать о том, куда отправлюсь. Все потом. Сейчас бежать. И как можно дальше. Подальше от этого хриплого голоса, от которого все дрожит, от взгляда, от самого его присутствия. От всего!»

Я приготовилась нанести удар, какую бы боль после этого ни испытывала. Однако мои планы нарушил Шрам. Внезапно оказавшись между нами, он требовательно рыкнул. Это привело в чувство. И меня, и зимородка. Мы оба словно проснулись ото сна, очнулись от этого наваждения.

Наверное, Эган… Рейнер — следовало называть его правильно! — прочел на моем лице что-то, заставившее его отступить. Даже не так, отшатнуться и медленно поднять руки.

— Я не трогаю… Кайра. Я… — тихий вздох и несмелая, но очень красивая улыбка, — я до сих пор не верю, что это не сон… это ты… ты здесь. Я…

Договорить ему не дали.

— Вижу, вы уже познакомились! — радостно провозгласил подошедший смотритель загонов.

Я сжалась, затравленно уставившись на Рейнера. Если он меня выдаст, всему конец.

— Познакомились? — переспросил зимородок, продолжая стоять спиной к Альберу Таресу и смотреть на меня. Так пристально, словно не мог насмотреться.

— Да. Это та самая Ирэн Иглич, которая смогла усмирить твоего зверя. Клянусь, Рейнер, если ты еще раз оставишь Шрама одного, я за себя не отвечаю. Он из меня всю душу вынул. Сначала огрызался, потом рычал, а после и выть начал. Ужасная зверюга.

— Значит, Ирэн Иглич… — протянул Рейнер, продолжая изучать меня взглядом.

Он все понял. Я по глазам видела, что догадался. Что я скрываюсь, что в бегах, что живу под фальшивым именем. Хотя и сам он в ЧИЖИиК поступил под чужим именем, притворялся студентом. Для чего? Планировал выведать какие-то тайны?

— Я так и сказал. Я ж тебе говорил про нее. Замена Патриши. Маг общей практики, — отозвался Тарес. — А в чем, собственно, дело?

— И как давно вы в Крепость-граде, Ирэн? — вкрадчивым тоном поинтересовался Рейнер.

— Три недели.

У меня даже получилось нормально ответить. Голос не дрожал, осип немного, но ничего не страшного. Сейчас главное было не вызвать лишних вопросов у Тареса, который уже начал коситься на нас с подозрением.

К счастью, Рейнер меня не выдал, и это радовало. Значит, оставался еще шанс сбежать. Пусть и совсем крохотный, но я не собиралась его упускать.

В серых глазах полыхнули молнии.

— Три недели, — медленно повторил Рейнер и улыбнулся. Только улыбка вышла такой жуткой, что мороз пробежал по коже.

— У вас все в порядке? — спросил Тарес. — Надеюсь, ты не собираешься отчитывать девушку. Она нам всем очень помогла со Шрамом.

— Со Шрамом? — Снова эта непонятная, немного грустная улыбка. — Выходит, ты подружилась с моим ирбисом?

— Да. Можно сказать и так.

Я нервно провела пальцами по шерсти Шрама, который продолжать стоять рядом, словно пытался защитить меня от своего хозяина. А еще ирбис предоставил мне место для маневра. Если очень постараться, я могла бы прошмыгнуть мимо Рейнера и исчезнуть.

Судя по взгляду, которым меня наградил зимородок, он подумал о том же. Слегка прищурился и неожиданно кивнул. Словно соглашался, давал понять, что позволит мне уйти.

Я даже растерялась. Серьезно? Вот так просто?

— Тарес, я должен перед тобой извиниться. — Медленно, словно с неохотой он повернулся к пожилому смотрителю. — Мне не следовало оставлять Шрама здесь. Он сильно проказничал?

Лишь только когда он отвернулся и отвел глаза, я смогла вздохнуть и начать движение. Сначала осторожно, словно боялась, что Рейнер преградит путь, но потом ускорилась.

Тем временем Тарес что-то ему ответил, но что именно, я не расслышала, да и не желала знать. Выскочила из загона, схватила пальто и торопливо зашагала прочь. И даже не заметила, что где-то по пути обронила шапку и шарф. Стоило оказаться на улице, накинула пальто, забыв его застегнуть, и бросилась в сторону общежития. Так быстро, как только могла.

«Криста ушла на обед, и мне никто не помешает», — билось в голове.

Я стремительно ворвалась в комнату и, не разуваясь, подскочила к шкафу. Достала из него одежду, документы и свалила все на середину кровати, после чего заметалась туда-сюда по помещению в поисках забытых вещей.

Где-то в глубине души меня одолевали сомнения в правильности такого поступка. С одной стороны казалось, что вовсе не обязательно бежать, можно все рассказать Рейнеру, постараться объяснить свое поведение, в конце концов что-то придумать. Ведь если он не выдал меня сейчас, то не выдаст и потом.

Однако с другой стороны я отдавала себе отчет, что если не покину Крепость-град, то не смогу остаться равнодушной. И так за прошедшие три недели группа изменила меня. А рядом с зимородком я совсем утрачу бдительность. И это могло стоить жизни нам всем.

Запихнув в мешок часть вещей, я резко остановилась. Не знаю, как это назвать. Наверное, предчувствие. Просто я внезапно поняла, что Рейнер близко. Еще немного, и войдет в комнату. Сбежать не получится. И все это зря.

Выпрямившись, я повернулась в сторону выхода и застыла в ожидании его прихода. Интуиция не обманула: буквально полминуты спустя дверь распахнулась, через порог шагнул Рейнер. В руке он держал мои потерянные шарф и шапку. Мужчина аккуратно положил их на полку, медленно обвел глазами тот бардак, что я сотворила, потом посмотрел на меня и тихо произнес:

— Поговорим, Ирэн?

То, что он назвал меня новым именем, я посчитала хорошим знаком. Очевидно, Рейнер согласился поддержать мою игру. Однако расслабляться было рано — слишком все запуталось.

— Снова решила сбежать от меня, — ровным тоном проговорил он, проходя вперед и присаживаясь на табурет.

В его взгляде я не заметила ни насмешки, ни вызова, ни ярости. Скорее в них светились смирение и усталость, от которых у меня защемило сердце. Рейнер даже не спрашивал — утверждал. Хотя и ждал ответ.

— Я от тебя не бегала, — возразила я и тоже села на кровать, которая слегка прогнулась под моим весом.

— Но от чего-то ты бежала. Причем очень быстро… и очень умело запутала следы. Я несколько недель пытался найти тебя.

Рейнер посмотрел мне прямо в глаза. А я отчаянно пыталась рассмотреть в этой серебристой дымке его мысли, чтобы понять, как вести себя дальше.

«Что он хочет? Как решил действовать? Даст ли уйти? И смогу ли я уйти?»

Однако прочитать, что же скрывается за грозовыми всполохами в глубине его глаз, так и не смогла.

— Ты… искал меня? — прошептала я, нервно теребя край туники.

Удивление и короткую вспышку искренней радости я не сумела спрятать. Что со мной творилось? Все эти годы я умело скрывала свои истинные эмоции, а сейчас растерялась, задохнувшись от ошеломительного бесконечного счастья.

— А ты думаешь, где я находился все это время? — хмыкнул Рейнер, продолжая наблюдать за мной.

Несомненно, зимородок заметил мое волнение и обо всем догадался, хотя ничего не сказал и даже виду не подал. Никаких улыбок и торжествующих взглядов, все та же тихая усталость в глазах. И за это я тоже испытывала благодарность.

— Не знаю. Говорят, ездил за невестой.

Не то чтобы я ревновала… нет, вру, еще как ревновала к этой незнакомой и, должно быть, безумно счастливой девушке. Той, которую он мог открыто назвать своей.

— За тобой. Я ездил за тобой, — спокойно возразил Рейнер. — Пытался найти исчезнувшую, сбежавшую в неизвестность Кайру Харрт. Я же не знал, что ее на самом деле никогда не существовало.

Договорив, он тяжело вздохнул и с укором посмотрел на меня. Как же сложно было это выдержать! Выстоять. Особенно когда на сердце камнем повисло чувство вины.

— Знаешь, а ведь я побывал в королевстве Айгер, искал твою семью… — продолжил зимородок, — хоть какую-то зацепку, которая укажет на твое местонахождение.

Рейнер продолжал сидеть на неудобном табурете и теребить печатку на среднем пальце. И только сейчас я заметила едва зажившие царапины на его руках, сбитые в кровь костяшки. А присмотревшись, обнаружила и пожелтевшие следы от синяка на скуле.

— А рана? — вырвалось у меня. — Ты ее получил там?

Слегка склонив голову на бок, Рейнер наблюдал за мной. Как будто стремился заглянуть в душу и прочитать там все мои тайны. Как же в этот миг мы походили друг на друга! Молчаливые, настороженные, старающиеся угадать поведение оппонента.

— Кто-то очень не хотел, чтобы я нашел тебя. Или наказывал меня за интерес к таинственной девушке. Не переживай, ничего серьезного. Так ты вновь сбегаешь?

— Собрался меня остановить? — невольно подобравшись, с вызовом поинтересовалась я.

— Сомневаюсь, что у меня это получится. Я уже понял, что ты не любишь, когда тебя заставляют, — ответил Рейнер и неожиданно добавил: — Что ж, раз иного выхода нет, то тогда я последую за тобой.

— В каком смысле? — нахмурилась я.

Вдруг что-то не так поняла. Или мне послышалось.

— В прямом. Остановить тебя я не смогу, значит, поеду за тобой.

— Нет!

Ответом мне стала плутовская, мальчишеская улыбка, которая вновь делала его тем самым зимородком, которого я помнила по ЧИЖИиКу.

— Ты всерьез считаешь, что сможешь помешать мне идти за собой? — вкрадчивым голосом осведомился Рейнер. — Я ведь не менее упрям, чем ты. Ты уйдешь, я следом. И так будет всегда.

— Это какая-то игра? Шутка?

Если Рейнер улыбался, то мне точно было не до смеха. Что за глупость он придумал? Может, действительно шутил? Или провоцировал? Только посмотрев в его глаза цвета расплавленного серебра, я осознала, что все хуже, гораздо хуже.

— Разве похоже, что я шучу? — поинтересовался мужчина. — Нет, Ирэн, я вполне серьезен. Понимаю, что вещи ты мне собрать не дашь, но Шрама придется взять с собой. Теперь, когда мы тебя нашли, точно не отпустим.

— Кто мы? Что значит «не отпустим»? — вспыхнула я.

События развивались совсем не по тому сценарию, который я себе придумала.

— То и значит. Вероятно, мои слова тебе не понравятся, но мы теперь всегда будем вместе, — спокойно сообщил Рейнер.

Я от подобной наглости даже дар речи потеряла.

— Снова за старое? Опять пытаешься лезть в мою жизнь?

— Нет. Я просто буду рядом.

Мне срочно требовалось что-то придумать, какие-то доводы, возражения.

— Тебя не отпустят, — выпалила я. — Ты и так пропал на несколько месяцев.

На мужские губы скользнула легкая усмешка, а во взгляде засветилась нежность, от которой внутри все переворачивалось.

— Думаешь, я стану кого-то спрашивать?

— Это уже преследование! — ахнула я.

Рейнер на секунду задумался, вздохнул и кивнул, признавая мою правоту.

— Скорее всего, ты права. Но я ничего не могу с этим поделать, Ирэн…

— Не можешь или не хочешь?

— И то, и другое, — улыбнулся зимородок, закидывая ногу на ногу. Как он при этом не свалился с неудобного табурета — ума не приложу. А потом добавил: — Знаешь, так непривычно звать тебя этим именем. Весь прошлый месяц ты была для меня Кайрой. Предполагаю, Ирэн тоже ненастоящее имя?

— Ты же не думаешь, что я вот так сходу выложу всю правду, — фыркнула я.

— Не доверяешь?

— А должна?

— Наверное, нет, — немного подумав, произнес Рейнер. — Хотя это несправедливо. Я не сделал ничего такого, чтобы вызвать твои подозрения. И при встрече тебя не выдал.

— Что тебе мешает сделать это сейчас? — слегка прищурившись, спросила я.

— Это будет, по меньшей мере, глупо. Хотел бы — выдал бы сразу. Если не веришь, то я могу дать слово или поклясться.

— Вот только не надо давить на совесть, — буркнула я, поднимаясь. Правда простояла недолго и почти сразу села, подвинув к себе рюкзак. — Ты тоже был со мной не до конца честен и в ЧИЖИиКе пользовался фальшивым именем.

Рейнер кивнул.

— Каюсь. Но у меня имелись на то причины. Король никогда бы не пустил меня в институт, если бы знал правду. Уверен, мне бы не позволили даже границу пересечь. Пришлось хитрить: добыть документы на новое имя и слегка подкорректировать внешность. Ты, кстати, тоже изменилась, — заметил он, приподняв уголки губ в легкой улыбке.

Я рефлекторно коснулась своего лица пальцами и тут же отдернула руку.

— Не нравится? — с вызовом осведомилась у зимородка, за резкостью пытаясь скрыть свою растерянность.

— Мне в тебе все нравится. И всегда нравилось. В любом обличии, — заверил Рейнер. — И это не изменить.

— Так ты не хочешь рассказать, что забыл в ЧИЖИиКе, зачем притворялся Эганом Дербером? — постаралась я сменить тему. Еще бы справиться с румянцем, от которого пылала кожа на щеках.

— Я приехал из-за тебя.

Глава 13

Я некоторое время помолчала, стараясь понять, что стоит за этим заявлением. Однако ответа так и не нашла.

— И что ты имеешь в виду?

— Полагаю, лучше начать сначала. Полгода назад меня срочно вызвали в Арбарх. Тебе уже сообщили, что мой отец является одним из тринадцати лордов-правителей?

— Слышала. Выходит, ты у нас вроде как принц.

Он лишь равнодушно пожал плечами.

— Тут нечем гордиться. Мне просто повезло родиться в знатной семье. Вот и все. Сейчас не об этом. О провидице, которая спустилась, чтобы совершить предсказание, я ведь уже упоминал?

— Да, — кивнула я.

Повертев рюкзак, я положила его рядом с собой и начала складывать разбросанные вещи в стопку, чтобы хоть чем-нибудь занять руки и успокоиться.

— Мне нельзя рассказывать, что она сообщила тринадцати лордам, это государственная тайна, но так уж вышло, что я получил от нее личное предсказание, — продолжил Рейнер.

Я с интересом на него взглянула.

— Мне казалось, что ваша провидица не занимается подобными делами. Ее волнуют лишь глобальные проблемы.

— Так и есть. Дело в том, что эти самые глобальные проблемы связаны со мной… и с тобой.

Я промолчала, лишь выразительно приподняла брови, ожидая продолжения. Считать себя глобальной проблемой не хотелось. Хотя отчасти так оно и было.

— Помнишь, я рассказывал тебе о Единении? — перескочил на другую тему Рейнер.

— О чем?

— О Единении, — терпеливо повторил зимородок.

Я честно порылась в памяти, но так ничего и не нашла. Может, мы и обсуждали нечто подобное, но очевидно тема меня не заинтересовала, раз не получилось вспомнить.

— Не очень. Так что за Единение?

— Очень редкое явление, представляет собой что-то вроде идеального брачного союза, — после небольшой заминки произнес Рейнер, пристально отслеживая мою реакцию на эти слова.

— Какой такой идеальный союз? — Нахмурившись, я отложила в сторону стопку одежды. — Не слышала о подобном.

— У нас в Арбархе существует поверье, что иногда, раз или два в столетие появляется особенная пара, — принялся объяснять зимородок. — Они настолько подходят друг другу, что начинают чувствовать свою пару, читать мысли. Они словно становятся единым целым.

Кажется, я поняла, к чему он ведет.

— Так эта провидица сказала, что ты тот самый избранный, кто должен найти свою единственную? — Я скептически выгнула бровь.

— Именно так. Также она сообщила, что моя судьба, моя пара сейчас очень сильно нуждается во мне. Ей грозит серьезная опасность и лишь в моих силах ей помочь. И от того, как быстро я это сделаю — в смысле устраню зло — зависит благополучие нашего мира.

— Только не говори, что ты думаешь, будто это я, — тихо вздохнула, выпрямляясь.

Я испытывала непреодолимое желание смутить его, сбить с толку, заставить нервничать и совершать ошибки, за которые могла бы зацепиться, но не вышло.

— Я не думаю, — убежденно отозвался Рейнер и в глубине серебристых глаз промелькнул вызов. — Я знаю. Это ты… Ирэн. Ты — моя единственная.

В комнате несколько секунд царила оглушительная тишина. Мы уставились друг на друга. Никто не собирался уступать, ведь отвести глаза значило потерпеть поражение.

Как же мне хотелось поверить его словам! Пусть всего на секунду, лишь на мгновение представить, что сказанное зимородком правда. Вот только не верилось.

— Нет, — твердо произнесла я, стоически встречая его взгляд. — Ты ошибся. Это не я.

— Не ошибся, — заупрямился Рейнер. — Я наблюдал за тобой целый месяц. Единственную найти сложно и в первое время трудно почувствовать, но если установить контакт… то сомнения отпадают сами собой. С каждым днем эта связь будет становиться крепче и сильнее.

Контакт? Это он о том поцелуе? Да я уже сто раз пожалела, что решилась на подобное сумасбродство! Месяц прошел, а я все еще за него расплачиваюсь!

— Не знаю, что ты там себе придумал, но ты ошибся, — спокойно повторила я. — Это невозможно.

— Знаешь, я эти недели так упорно тебя искал, а меня тянуло в Крепость-град. Я списывал это на чувство долга и ответственности. Но меня звала сюда ты.

— Я тебя не звала, — жестко отбрила я.

— А вот я считаю иначе. Можешь не признаваться мне, но попробуй вспомнить. Неужели за этот месяц ты ни разу не ощущала ничего необычного? Связь между нами еще очень слаба, но она есть.

— Ничего не было!

Однако Рейнер не собирался отступать.

— Понимаю, ты просто не хочешь в это верить. Боишься.

— Не придумывай, ничего я не боюсь, — с трудом сдерживаясь, отрезала я. — Это просто невозможно. Абсолютно.

— Я могу узнать почему?

— Потому что… — выпалила я и прикусила язык, не позволяя словам сорваться с губ.

«Потому что я принадлежу другому! А двум сразу принадлежать нельзя. Это неправильно! Так не бывает!»

— Просто я это знаю, — спустя несколько секунд, закончила я. — Ничего объяснять не стану. Прими как данность: я не твоя пара, Рейнер О`Фэралл!

— Хорошо, — с неожиданной покорностью согласился зимородок, снова меняя положение и выпрямляясь на табурете, — убеждать и настаивать не стану. Не веришь — твое дело. Пусть так и будет. Время покажет, кто из нас прав.

«Время… оно явно не на моей стороне», — мысленно хмыкнула я.

— Решим вопрос с отъездом, — продолжил он. — Мы уже выяснили, что если ты захочешь уйти, мы со Шрамом последуем за тобой. Второй раз исчезнуть я тебе просто не позволю. Хочешь ты того или нет.

— Надеюсь, ты не ждешь от меня радости и аплодисментов, — огрызнулась я.

— Я предлагаю тебе остаться. Обещаю сохранить все в тайне.

— Нет. Я не смогу…

Не смогу видеть его каждый день! Не смогу выносить его взгляд, слышать голос, от которого сердце замирает в груди. Я уже сейчас с трудом сдерживалась, играя равнодушие и злость. Только так долго не сможет продолжаться. В какой-то момент я просто не выдержу. И эта связь… вдруг сказанное им правда. Если мы будем вместе, то она начнет крепнуть. И тогда… тогда все рухнет.

— … терпеть мое присутствие? Тебе так тяжело находиться рядом со мной, Ирэн?

«Будь проклят зимородок и его проницательность!»

— Я не смогу тебе поверить, — отчеканила я. — Такой ответ тебя устроит?

— Вполне, — кивнул Рейнер, а затем неожиданно произнес: — Кстати, я не упоминал, что три покушения, которые на меня совершили, организовал герцог Алртон?

«Ну вот… у него снова получилось вывести меня из равновесия! Всего лишь парой фраз разрушить спокойствие и уверенность в победе», — обреченно подумала я.

— Герцог Алртон? — переспросила я внезапно осипшим голосом.

— Да. Ты слышала о нем?

— Мне рассказывали. Герцогство Алртон вот уже несколько лет нарушает договор с Содружеством и не направляет в Крепость-град прях, — отозвалась я бесцветным тоном.

— Именно. Он ведь тоже ищет тебя, Ирэн. Отчаянно, с остервенением, приложив все силы. И если ты сейчас сбежишь, то он тебя найдет, — продолжил Рейнер.

Я вздрогнула. Сама мысль об этом причиняла боль.

— Ты не можешь этого знать.

— Не могу. — Он согласно кивнул. — Но скорее всего так и случится. Ты зачем-то очень сильно понадобилась герцогу. Так, что он бросил все и сам ринулся на твои поиски. Я ведь не дурак, Ирэн. Догадываюсь, что ты скрываешься не просто так. Ты бежишь от него.

— Это лишь догадки. У тебя нет доказательств.

— Хорошо, будь по-твоему. Но посуди сама: Крепость-град — это пока единственное место, где ты в безопасности. У герцога не хватит власти, чтобы попасть в него. Мало того, никто и никогда не позволит ему забрать тебя отсюда. За этими стенами ты находишься под защитой, Ирэн. И уйти сейчас — подвергнуть себя опасности. Готова ли ты на это?

Закрыв глаза, я замерла и с силой сжала кулаки. Так, что ногти впились в ладони, причиняя боль. Сидела и понимала, что Рейнер прав.

— Ирэн, послушай внимательно. Ты в курсе, что я сын одного из тринадцати лордов Арбарха. Я способен тебе помочь. У меня есть власть, деньги, положение. Я могу увезти тебя за Ледяные чертоги, спрятать от всего мира. Только скажи.

Спрятаться. Да, он высказал интересное предложение. Вот только… однажды я попробовала просить помощи у родных и получила отказ. Арбарх — великая страна, но даже ее правители не имеют права вмешиваться в дела другого государства. А я не хотела стать причиной войны. Имелась возможность решить проблему мирным путем. Следовало лишь подождать. Осталось пять месяцев. Пять месяцев, и я смогу потребовать справедливости и воззвать к Снежной Властительнице. Но я должна сделать это сама.

— Мне нужны гарантии, — прохрипела я, открывая глаза.

— Гарантии?

— Я останусь в Крепость-граде, но мне нужны гарантии. Никакого преследования, Рейнер. И никаких разговоров о Единении и подобных глупостях. Тем более об этом не должны знать окружающие.

Я видела: мои условия ему не нравятся. И это еще мягко сказано. Я ждала, что зимородок откажется. Сразу. Но он лишь сдержанно кивнул.

— Хорошо.

— Никаких вопросов о моем прошлом. И ты не будешь выяснять, кто я на самом деле и от чего скрываюсь.

— Я буду ждать, когда ты сама мне все расскажешь, — согласился он.

— Боюсь, этот момент никогда не настанет.

— Я терпеливый, Ирэн. Еще условия?

«Не смотри на меня так, не говори со мной, не подходи близко… не своди с ума… мне и так сложно».

— Ты не должен выделять меня среди остальных членов группы. Относись ко мне так же, как… к Кристе.

Зимородок смотрел на меня секунд тридцать, прежде чем отрицательно покачать головой.

— Боюсь, это невозможно.

— Ты отказываешься? — быстро уточнила я.

— Нет. Лишь уведомляю, что это нереально. Я искренне уважаю Кристу, но относиться к тебе как к ней не смогу. Одно твое присутствие рядом сводит с ума, Ирэн. Твой взгляд, голос, запах… я болен тобой. И скрыть такое не получится.

— Тогда и договора между нами не будет.

Я встала с кровати.

— Я честен с тобой, Ирэн, — тоже поднимаясь, произнес Рейнер. — Я мог бы солгать, притвориться, но говорю правду. Скрыть свои чувства я не сумею, даже если очень сильно захочу. Однако я постараюсь не надоедать тебе своим присутствием. Такой ответ тебя устроит?

Снова проснулась совесть, напоминая о том, как же паршиво я себя веду. Мужчина идет на уступки, а мне все мало. Ну и кто я после этого?

— Хорошо.

— Значит, мы пришли к согласию? — поинтересовался он, подходя ближе и протягивая мне ладонь.

Я смотрела на нее некоторое время, а после ответила на рукопожатие. Оно длилось недолго, всего пару секунд, но этого хватило, чтобы сердце забилось сильнее, а внутри все затрепетало.

Как же глупо. Я не верила в это непонятное Единение, но и объяснить безумное влечение не могла.

— Добро пожаловать в Крепость-град, Ирэн Иглич, — с улыбкой проговорил зимородок.

— Благодарю, Рейнер О`Фэралл, — в тон ему отозвалась я.

В этот момент дверь открылась и в комнату вошла Криста. Девушка застыла на пороге, удивленно уставившись нас и тот хаос, что творился вокруг.

— Э-э-э, Рейнер, привет, с прибытием. А что тут произошло?

— Здравствуй, Криста, рад тебя видеть, — обаятельно улыбнулся ей зимородок. — Да вот зашел познакомиться с новым членом группы и поблагодарить ее за помощь со Шрамом.

— А я… кое-что потеряла, — с наигранным весельем пояснила я, виновато разведя руки в стороны. — И увлеклась поисками. Сейчас все уберу.

На Рейнера я старалась не смотреть. Будем считать, что соглашение между нами заключено. В конце концов, пять месяцев — это не так много. Справлюсь.

Но вся моя уверенность рассыпалась в прах, когда я увидела оставленный Рейнером подарок. На полке у моей кровати лежала знакомая до боли металлическая заколка в виде распустившегося бутона темно-бордовой розы. Та самая заколку, которую достала из шляпы Элееса, велел мне танцевать с зимородком.

Я ведь потеряла её, когда бежала из ЧИЖиКа, а Рейнер нашел и все время носил с собой. И все стало еще сложнее

Глава 14

Я требовала от Рейнера равнодушия и отчуждения, но сама не могла похвастаться тем же. Проблемы начались сразу. Прямо на следующее утро. Еще не встало солнце, а я не успела добраться до тренировочного зала, как умудрилась вляпаться в неприятности.

Мы с Кристой вышли на крыльцо и спустились по ступенькам, которые за ночь вновь припорошило рыхлым снегом. Небо до сих пор оставалось темным, но там, за стеной, потихоньку светлела полоска близящегося рассвета. Из соседних блоков выходили другие девушки. Обычный день, ничего особенного.

— Доброе утро.

Внезапно шагнувший к нам из темноты Дарг остановился на освещенном фонарем пятачке.

Я знала о том, что уровень преступности в Крепость-граде значительно ниже общемирового. Даже не так. Здесь почти не совершались преступления. Время от времени случались драки, но лишь по уважительным причинам. Но чтобы ограбили или напали на девушку — о таком уже давно и думать забыли. Однако я все равно вздрогнула всем телом и отшатнулась.

— Доброе! — Криста кокетливо стрельнула в его сторону темными глазами в обрамлении пушистых ресниц. — А что ты тут делаешь?

— Да вот… поговорить хотел. С Ирэн, — замявшись, пояснил молодой мужчина.

Он стоял в пальто нараспашку, раскачиваясь на пятках и спрятав руки в карманы брюк, и вид имел какой-то растерянно-смущенный. Честно признаться, чаще всего суровый и брутальный Дарг сейчас выглядел немного странно..

— Ты не против? — Этот вопрос он адресовал Кристе, которая с любопытством на нас посматривала.

— Со мной? — удивилась я. — Что-то случилось?

Как ни старалась, иных причин для разговора я не видела.

— Ничего особенного, — поспешил успокоить меня Дарг. — Ты не могла бы уделить мне немного времени? Я не задержу надолго. Всего пару минут.

Я не успела и рта открыть, когда Криста вдруг охнула, хлопнула себя по лбу и заявила:

— Ой, я же совсем забыла! Меня же… мне… в общем, уходить мне надо. Ирэн, встретимся в зале. А ты, Дарг, долго не задерживай нашу Ирэн. Нам тренироваться надо.

— Да, конечно.

Подруга одарила меня выразительным взглядом, даже подмигнула зачем-то, а потом поспешила прочь, скрываясь в сумраке зарождающегося утра. Я некоторое время смотрела ей вслед, чувствуя себя дурочкой, которая оказалась единственной, кто ничего не понимает, а затем повернулась к Даргу.

— Так что ты хотел?

— Я слышал, что Рейнер вернулся.

Надеюсь, он не собирается разговаривать со мной о зимородке. Я еще сама не разобралась в происходящем, чтобы вести беседы о Рейнере.

— Да, — ровным тоном подтвердила я.

— Нам тоже подобрали мага общей практики. Группы наконец-то укомплектованы. Выходит, совместных выходов за стену больше не будет.

— Наверное, — отозвалась я, начиная понимать, куда именно он клонит и к чему вообще этот разговор.

— Жаль. Я уже привык к нашим совместным вылазкам, — продолжил Дарг наш странный диалог.

— Правила есть правила, — пробормотала я.

Мимо нас прошли две девушки. Их имен я не знала, но иногда видела на тренировках. Вроде бы они состояли в пятой группе. Девушки заинтересованно поглазели на нас и убежали, о чем-то увлеченно шепчась и посмеиваясь. Судя по всему, мы стали причиной появления новых сплетен.

— Ты знаешь, мне бы не хотелось опоздать, — повернувшись к Даргу, заметила я. — Форвик терпеть не может, если на тренировку кто-то приходит не вовремя. Может, мы пойдем?

— Да, конечно. Ты права, — спохватился Дарг. — Пойдем, нам все равно по пути.

Мы двинулись по дорожке, достаточно широкой, чтобы идти рядом в неловкой тишине.

— Ирэн, я хотел кое-что узнать. Ты уже решила, с кем пойдешь на праздник? — спустя минуты две спросил Дарг.

— Какой праздник? — поинтересовалась я, уставившись себе под ноги.

А сама подумала, что как-то слишком много у них разных развлечений: праздники, вечеринки, театры и представления. Я же сейчас как никогда желала спокойствия и одиночества.

— Ночь тысячи свечей. Праздник ухода Снежной Властительницы и вступления в права Весеннего Короля.

— Ах да.

Я слышала об этом празднике, но дома мы никогда его не отмечали.

— Так ты уже решила, с кем пойдешь на праздник? — останавливаясь посреди улицы, спросил Дарг.

Я тоже остановилась и неопределенно пожала плечами, глядя куда угодно, но только не на него.

— Сомневаюсь, что вообще пойду.

— Праздник нельзя пропустить. В Крепость-граде особенно чтят ночь, когда тьма и холод отступают, и весь мир готовится к приходу весны.

Я посмотрела на темное небо и снежок, который покрыл невесомым покровом все вокруг.

«М-да, тут весной и не пахнет. Зима, холод и мороз».

— Понимаю, но ты же знаешь, что я издалека. Дома мы никогда не отмечали Ночь тысячи свечей. Я о ней лишь в книжках читала. Вряд ли мне стоит приходить.

— Тем интереснее будет побывать, — продолжал настаивать Дарг. — В конце концов Крепость-град станет твоим домом на несколько лет.

— Наверное, — не очень уверенно протянула я.

А он внезапно подался вперед и осторожно и очень бережно взял меня за руку.

— Я хочу пригласить тебя пойти на праздник со мной, — тихим проникновенным голосом произнес он, с волнением и ожиданием уставясь мне в глаза.

Нечто подобное я и предполагала. Вот только ответить положительно не могла. Теперь следовало как-то вежливо отказаться, чтобы не задеть его чувства и не обидеть.

— Спасибо за приглашение, — изучая шарф на его шее, начала я. — Мне и вправду очень приятно…

— Но ты подбираешь слова, чтобы отказать мне, — горько улыбнулся Дарг, продолжая удерживать мою руку.

— Я не хочу тебя обидеть. Мне действительно очень приятно, — поспешно заверила я. — Но я не люблю шумные праздники, вечеринки и скопление людей. Дело не в тебе, а во мне. Честно говоря, я бы лучше провела этот вечер в тишине у себя в комнатке.

— Поверь мне, отсидеться тебе не позволят. И мне бы хотелось, чтобы ты не спешила с ответом. До праздника еще две недели. Подумай, — попросил мужчина.

— За эти две недели ты легко можешь найти себе другую спутницу, более сговорчивую и благодарную, — заметила я. — Держу пари, что многие девушки почтут за честь провести праздник с тобой.

— Но меня интересуешь ты, Ирэн, — возразил Дарг.

— Это временное явление, — улыбнулась я и внезапно поежилась, выдергивая руку из его захвата.

И дело было вовсе не в легком ветерке, который налетел словно из ниоткуда. И даже не в щиплющем щеки морозе. Я просто ощутила его присутствие. Так ярко и отчетливо, словно увидела Рейнера своими глазами.

«Неужели это проклятое Единение действительно существует, и я теперь всегда буду его чувствовать?»

— Ирэн? Почему ты не на тренировке? — подходя ближе, поинтересовался Рейнер.

И я вновь поежилась. На этот раз от ледяного холода в его голосе, который даже слегка зазвенел от напряжения.

— Это моя вина, — вступился за меня Дарг, словно не замечая напряжения, которое повисло в воздухе, заморозив все вокруг.

— Хорошо, что ты это признаешь, — все таким же тоном заявил Рейнер. — Впредь прошу не отвлекать участника нашей группы и не мешать тренировке.

— Какие-то проблемы, Рейнер? — прищурился Дарг.

— У меня нет никаких проблем.

— Послушайте, — решила вмешаться я, пока неприятный разговор не перешел в открытый конфликт, — нам всем действительно пора. Дарг, спасибо тебе за приглашение. Я подумаю. Рейнер, ты идешь?

Еще с минуту померившись взглядами, мужчины раскланялись и направились к тренировочному комплексу.

Стоило нам с Рейнером попасть внутрь, как я схватила его за руку и утащила в одну из боковых дверей. Кажется, это была кладовка.

Да, точно. В небольшой комнатке обнаружились какие-то тряпки, ведра, швабры, веники, куски мыла и еще множество всякой всячины. Места здесь оказалось немного, но достаточно, чтобы поговорить наедине.

Дверь за нами закрылась, и мягкий приглушенный свет от крохотной лампочки на потолке осветил наши лица, отбрасывая на них причудливые тени.

— Ты что творишь? — прошипела я, развернувшись к Рейнеру.

— Ничего. Всего лишь помогаю тебе прийти вовремя на тренировку, — съязвил он.

— А я тебя об этом просила?

— Это мой долг как твоего товарища по группе.

— Вот только не надо прикрываться группой. Я же просила тебя…

— Что? — перебил меня Рейнер и в его грозовых глазах засверкали самые настоящие молнии. — О чем ты меня просила? Стоять в стороне и молча наблюдать, как ты флиртуешь с другим?

— Я ни с кем не флиртую, — возмутилась я, правда тон слегка поубавила.

— Правда? И как давно Дарг за тобой ухаживает? Как давно он влюблен в тебя?

— Не начинай, — предупредила, ткнув в него указательным пальцем. — Моя личная жизнь тебя не касается.

— Ах, так Дарг является твоей личной жизнью, — процедил зимородок зловеще. — Как мило.

— Он просто друг и коллега. Мы три недели работали вместе.

— Как и с остальными. Вот только Кей или Эмос тебя на праздник не приглашали.

— Ты что, подслушивал?

— А это было тайной? Ну прости!

— Прекрати! — вспыхнула я, с отчаянием понимая, что чем больше говорю, тем сильнее запутываюсь.

— Ты отказала мне, разглагольствовала о том, что хочешь одиночества и покоя, а сама в это время крутила с Даргом? — продолжил напирать Рейнер. — Знаешь, как называют таких девушек, Ирэн? Я могу подсказать.

Не знаю, как это получилось. Рука сама дернулась, и пощечина получилась весьма громкой. Его голова дернулась, а мгновение спустя на щеке проявился едва заметный розовый след от удара. Моя же ладонь болезненно заныла.

Медленно выпрямляясь, Рейнер пронзил меня ледяным взглядом.

— Ты… ты… — прохрипела я, с трудом дыша и не в силах совладать с гневом и болью, которые душили меня изнутри.

Зимородок молчал, продолжая просто смотреть на меня. Только вот проклятое напряжение никуда не делось. Эмоции накалились до такой степени, что воздух будто завибрировал. Еще немного, и произошел бы взрыв, после которого нам не удалось бы уцелеть. И от этого было не сбежать и не скрыться.

— Не смей… никогда не смей называть меня так… ты понял?

Рейнер неожиданно дернулся ко мне и болезненно схватил за плечи, вызвав едва слышный вскрик. А потом буквально впился губами в мои губы. Жесткий поцелуй приносил боль, поселяя в сердце боль и обиду. Я как будто полыни наглоталась.

Он целовал, а я задыхалась в его объятиях от гнева, отчаяния и мгновенно вспыхнувшего желания, которое огненной волной прошлось по телу.

«Как такое возможно? Как получилось за долю секунды перейти от ненависти к страсти?»

Первое время я еще пыталась сопротивляться. Пробовала вырваться, дергалась, рычала и даже укусила. Однако мои действия произвели неожиданный эффект: борьба завела еще сильнее, заставляя терять рассудок, превращаться в живущее одними инстинктами животное.

И вот меня уже не было необходимости держать. Я сама подалась навстречу, заскользила ладонями по мощному торсу, отдалась этому поцелую. Я словно измученный жаждой путник приникла к живительному источнику, только в моем случае источником, дарующим боль и наслаждение, стал Рейнер. В его руках я лишалась разума, забывала обо всех страхах и тревогах. Я готова была отдать все на свете, лишь бы этот момент не заканчивался.

— Ты сводишь меня с ума, — прохрипел зимородок, на мгновение оторвавшись от моих губ, чтобы снова к ним приникнуть в глубоком и на этот раз сладком поцелуе.

— Ненавижу тебя, — выдохнула я, зажмурившись, когда его губы оторвались от моих, чтобы приласкать чувствительное местечко за ушком, а затем проложить огненную дорожку на шее.

— Врешь, — шепнул он, слегка прикусив кожу в том месте, где бешено билась жилка на шее.

— Ненавижу, — упрямо простонала я, цепляясь за его плечи и едва дыша от безумного огненного жара в крови.

— Ты сводишь меня с ума… одна мысль о том, что кто-то… смеет касаться тебя. Видеть твою улыбку… — бормотал Рейнер в перерывах между короткими поцелуями, которыми покрывал мое пылающее лицо, — я не могу видеть тебя с другими… это выше моих сил.

Наверняка любая другая девушка отреагировала бы на подобные признания иначе. А на меня как будто ведро ледяной воды вылили, моментально приводя в чувства. Потому что нечто подобное я уже слышала.

«Я убью каждого, кто встанет на моем пути… кто посмеет коснуться тебя. Ты моя, душа моя. Ты только моя… и каждый, кто посмеет покуситься на мою собственность, поплатится жизнью…»

Выставив ладони перед собой, я мягко, но настойчиво оттолкнула Рейнера. А потом отвернулась и с силой потерла лицо руками, стараясь быстрее прийти в себя.

— Не надо, — прошептала едва слышно.

— Ирэн? — взволнованно позвал он, силясь понять, что же так резко выдернуло меня из плена его рук и губ.

— Хватит, — так же тихо ответила я, уткнувшись взглядом в противоположную стену с небольшим стеллажом, заставленным какой-то утварью.

Смотрела и ничего не видела перед собой.

— Ирэн, послушай…

Фальшивое имя больно резануло слух, вновь напоминая о лжи, в которой я жила столько лет. И продолжала жить, практически полностью потеряв себя.

— Между мной и Даргом ничего нет, не было и не будет, — все тем же пустым, лишенным эмоций голосом произнесла я. — По тем же причинам, которые я озвучила тебе. Я не ищу отношений. Мне не нужен мужчина, любовь и все остальное. Чувства Дарга меня не касаются. Я их не просила и не искала. Идти на праздник с ним я не собираюсь. Я вообще туда не пойду. Все? Или остались еще какие-то вопросы?

— Ирэн…

Осторожно шагнув ближе, Рейнер бережно обнял меня за плечи. Только вот его руки сейчас казались мне тяжелыми гирями, давление которых было невозможно, просто невыносимо выдержать. В стремлении освободиться, я передернула плечами и медленно повернулась, стойко встречая его обеспокоенный взгляд.

— Не надо.

«Не надо смотреть на меня, ревновать, любить, желать и мечтать о несбыточном. Не надо касаться меня, целовать, обнимать. И во сне ко мне тоже приходить не надо. Ничего не надо!»

Вмиг помрачневший Рейнер кивнул и начал медленно отступать, пока не уперся спиной в дверь.

— Я помню условия, — глухо проговорил он. — Преследовать тебя не стану. Ревность свою попытаюсь сдерживать. Но не проси равнодушно смотреть на то… что ты не моя.

— Спасибо.

Мы посмотрели друг другу в глаза. Казалось, зрительный контакт длился целую вечность. Но потом Рейнер нащупал ручку, открыл дверь и первым выскользнул из кладовки. Я следом, на ходу стягивая шарф и расстегивая пуговицы пальто.

Что бы я сейчас ни чувствовала, какие бы эмоции ни испытывала, не следовало забывать об обязанностях.

«День только начался, впереди нас ждет тренировка. Поэтому улыбайся, Ирэн Иглич, улыбайся и работай».

Впрочем, улыбку выдать мне не удалось, как и скрыть волнение.

Сложив одежду и поставив ботинки у лавки, расположенной вдоль одной из стен просторного зала для тренировок, я босиком прошла на середину матов и заняла свое место. Бросив взгляд украдкой на висящие на стене часы, поняла, что пару минут еще есть.

— Ну и? — прошептала Криста, подвинувшись ко мне поближе.

— Что и? — разминаясь, спросила я.

Скручиваясь сначала в одну сторону, потом в другую, я краем глаза следила за Рейнером. Вот он прошел и встал рядом с Форвиком. Такой сильный, гибкий и красивый! Он стал выглядеть еще моложе и соблазнительнее, когда завязал волосы в узел, тем самым полностью открыв лицо. Одна прядка выбилась из прически и упала на шею, словно лаская его. Как же мне хотелось поймать эту прядку и самой коснуться кожи, насладиться ее шелковистостью. Аж пальцы зазудели.

— Что сказал тебе Дарг?

«Дарг? — пронеслось в голове. — Какой Дарг? Ах да, Дарг».

Я с трудом заставила себя отвести взгляд от зимородка. Еще немного, и он бы поймал меня на подглядывании. Или, что еще хуже, заметили бы остальные. Вон с каким любопытством косился на меня Кей.

— Ничего особенного, — буркнула я, делая наклоны. — Просто пригласил на праздник.

— Просто пригласил на праздник! — возмущенно передразнила меня соседка. — И ты так просто об этом говоришь?

— А что мне надо делать?

Не удержавшись, я вновь взглянула на зимородка. И надо было такому случиться, что и он в этот момент посмотрел на меня. Наши глаза встретились на мгновение, которое показалось мне вечностью, а потом я быстро отвернулась и тяжело сглотнула.

— Это же Дарг, — продолжала недоумевать Криста. — Дарг Велар.

— И что? — рассеянно поинтересовалась я.

— Ты знаешь, сколько девушек по нему сохнут?

— Судя по всему, много.

— Очень много. Он один из самых завидных женихов. Круче разве что Рейнер. Но это другая история.

С трудом сдержавшись, чтобы вновь не посмотреть на зимородка, я сосредоточилась на разминке. А вот от вопроса удержаться не смогла.

— Что значит другая история?

Криста открыла рот, собираясь ответить, но тут же подозрительно прищурилась.

— Тебе что, Рейнер понравился?

«Попалась! На такой мелочи!»

— Ты с таким упорством пытаешься меня с кем-нибудь свести. Кого следующего придумаешь?

— А ты уходишь от ответа.

— А ты ищешь то, чего нет. Я просто задала вопрос, — поспешно возразила я, надеясь, что никто не услышит. Не хватало мне еще новых сплетен. — И вообще, ты сама начала этот разговор.

Однако соседка продолжила изучать меня, словно пытаясь прочитать мысли.

— Рейнер — сын одного из тринадцати лордов Арбарха.

— Знаю. И что дальше? Есть какие-то предрассудки?

— Дело не в предрассудках. А в Единении.

Я как раз растяжку делала и, услышав знакомое название, едва не упала, лишь чудом успев удержать равновесие.

— Единении? — прошептала я, подвигаясь к Кристе ближе, чтобы никто не услышал нашу беседу. — А что это такое?

К сожалению, она не успела ответить.

— Все встали! — скомандовал Форвик и даже хлопнул в ладоши несколько раз. — Начинаем.

Несмотря на усиленную тренировку, после которой было больно даже дышать, о нашем разговоре я не забыла. Правда, сразу расспросить не получилось. Нас вызвались сопровождать Кей и Эмос. Но стоило распрощаться с ними и войти в блок, как я быстро спросила:

— Так что такое Единение?

Поднимавшаяся по лестнице соседка оглянулась и бросила на меня любопытный взгляд.

— Почему тебя это так заинтересовало?

— Слово необычное. Я кое-что слышала, но не уверена, что все правда, — шагая за ней, сказала я. — Думай, что хочешь, но мной движет лишь любопытство. Говорят, что Единение очень редкое и уникальное явление.

— Так и есть.

Криста ключом отперла дверь и первой зашла в комнату.

— Последней парой связанных Единением были Эльдар и Гера. Тебе о чем-то говорят эти имена? — повесив пальто на крючок, заявила она.

— Эльдар и Гера? — Я нахмурилась. — Создатели завесы?

Если честно, звучало невероятно и невозможно. Я много о них слышала, но понятия не имела, что они были связаны Единением. Неужели это правда?

— В теперешнем ее виде. Защитные барьеры ставили и раньше, но именно они помогли создать общую завесу, научили с ней работать.

Настоящие герои.

— И они были связаны Единением?

— Так говорят. Доподлинно я не знаю. Ты же в курсе, насколько тщательно жители Арбарха скрывают свою историю и редко делятся деталями. Но молва ходит именно об этом.

Криста села на свою кровать, наблюдая за тем, как я поспешно раздеваюсь и снимаю ботинки.

— И при чем тут Рейнер? — присаживаясь напротив, спросила я.

— В Арбархе есть провидица. Столь древняя, что даже время почтительно склоняется перед ней. Ее предсказания всегда сбываются, — пояснила она. — И эта провидица предсказала Рейнеру, что он станет следующим. Его ждет Единение и какой-то подвиг.

— Подвиг? — пробормотала я растерянно.

— Завеса истончается, прях становится все меньше. Они уже не в силах справиться с угрозой. Нужно какое-то новое, неожиданное решение, которое поможет нам не только запереть тварей внутри, но и навсегда изгнать их из нашего мира. Поэтому вся надежда на Рейнера и его избранницу. Мы очень ждали, что он привезет ее в Крепость-град, но, видимо, не срослось.

— Может, провидица ошиблась, — отводя глаза, предположила я.

— Или мы чего-то не знаем, — бросив на меня внимательный взгляд, заметила Криста. — Так что если ты надеешься…

— Не надеюсь. Простое любопытство, — повторила я, стараясь скрыть волнение.

А сама не могла не признать, что шанс на исполнение предсказания имелся. Небольшой, совсем крохотный, но все же. Во мне жила столь мощная сила, что ее использование могло многое изменить. Проблема в том, что она не принадлежала мне до конца. Один неверный шаг — и я могла лишиться всего, а мир шанса на победу.

«Рассказать обо всем Рейнеру? Признаться в том, кто я и почему бегу? И что тогда? Против герцога он не выстоит. И пусть Рейнер — прекрасный воин, но герцог манипулятор, хитрый змей, которому чуждо понятие честной игры. Нет, я не могу им рисковать. Лучше немного обождать. В конце концов, несколько месяцев — это не так долго».

Глава 15

Следующая неделя пролетела относительно спокойно. Я ходила на тренировки, по расписанию помогала в больнице и выходила за стену. Кстати, на этот раз обошлось без неприятностей и встречей с тварями.

Рейнер находился рядом и в то же время далеко. Не делал попыток лишний раз заговорить, подойти. Не касался. Но порой… лишь иногда я ловила на себе его серьезный, вдумчивый взгляд, от которого внутри все сжималось. И сама я отчаянно старалась его не замечать, даже смотреть в его сторону не решалась. В определенный момент это сыграло с нами злую шутку.

Остальные члены группы уловили витающее между нами напряжение, его невозможно было не заметить, но выводы сделали совершенно противоположные.

— Слушай, — высказала Криста мне как-то вечером, — я, конечно, посоветовала держаться подальше от Рейнера. Но тебе не кажется, что ты перегибаешь палку?

— А что не так? — недовольно отозвалась я, хотя уже догадалась, что она имеет в виду.

— Да все не так. Между вами так и искрит от напряжения. Вы уж пообщайтесь как-нибудь, выясните отношения. Нам за стену в таком состоянии лучше не выходить, сама понимаешь.

— Понимаю. Ладно, я постараюсь.

Однако ничего у меня не выходило. Стоило зимородку оказаться рядом, и мозг отключался. Оставаться равнодушной никак не получалось. Дошло до того, что на исходе недели Форвик вызвал нас обоих для серьезного разговора.

— Значит так, — хлопнул командир ладонью столу и сурово посмотрел на нас. — Не знаю, что между вами произошло, но это дело надо как-то решать.

— Ничего не произошло, — быстро ответила я, изучая собственные ногти с серыми от грязи и пыли лунками и чувствуя себя при этом круглой идиоткой.

Мы только вернулись с магической тренировки, и сейчас сильнее всего хотелось принять душ и отдохнуть. К тому же после дежурства я собиралась зайти к Эмме. Со всеми треволнениями я отложила наши занятия, чего ни в коем случае не следовало допускать. Особенно сейчас, когда до победного конца осталось совсем немного.

— Ой, вот только не надо лгать мне, Иглич, — рыкнул на меня Форвик. — Вы даже смотреть друг на друга не можете. А нам вместе работать. Повторяю: меня не интересует, что между вами произошло и откуда такая антипатия, но это надо прекратить! Вы слышали меня?

— Да, — отрапортовал зимородок, присаживаясь на соседний стул.

— Вот от тебя, Рейнер, я точно такого не ожидал. Ты всегда был надежным, умным и дальновидным мужчиной. И именно тебе надлежало прекратить эту вражду еще в зародыше и не доводить до крайности, — отчитал его командир.

Он поднялся со своего стула и гневно на нас уставился.

— У вас есть десять минут. Поговорить, все выяснить и заключить мировое соглашение. Вы меня поняли? Вражды и недомолвок в своем отряде я не потерплю. Особенно из-за какого-то вредного кота-переростка.

— Ты только при Шраме не говори так. Поверь, он не обрадуется такому прозвищу, — хмыкнул Рейнер. — Не переживай, Форвик, мы все осознали. Поговорим, обсудим с Ирэн нашу ситуацию, и все решим. Не так ли?

Мне только и оставалось кивнуть.

— Десять минут. Я вернусь через десять минут и если не поверю, что вы договорились… — Форвик красноречиво замолчал, давая понять, какие неприятности нас ждут, если мы посмеем не оправдать его доверие.

Он ушел, захлопнув дверь, а мы остались в гнетущей тишине.

— Не получилось, — какое-то время спустя произнес Рейнер.

Я дернула головой, но промолчала, продолжая изучать свои ногти.

— Плохие из нас вышли актеры.

— Или слишком хорошие, — наконец выдала я. — Все ведь решили, будто мы ненавидим друг друга.

— Они просто ощутили эмоции, недосказанность, а вот правильно их трактовать не смогли. И что теперь нам делать?

— А что ты предлагаешь?

Я все-таки рискнула поднять взгляд и встретиться с его удивительными серебристыми глазами, в которых сейчас легко читались грусть и затаенная нежность, которые зимородок даже не пытался скрыть.

— Не знаю. В любом случае, ты слышала Форвика. Он велел нам разобраться в ситуации и не разбивать ему слаженную команду. И он прав.

— И как же нам поступить? — Я невесело улыбнулась. — Притворяться, что мы друзья, разговаривать и шутить?

— Для начала не надо огрызаться. Ты уже сейчас нервничаешь.

— Я не… — начала я и осеклась, осознав, что Рейнер прав. Я нервничала, злилась, и от этого становилось только хуже. — Извини, — пробормотала чуть слышно, потирая лоб, — сама не понимаю, что на меня нашло.

— Ничего страшного. Ирэн, нам не обязательно изображать лучших друзей. Для начала давай попытаемся убрать возникшее между нами напряжение.

— Интересно как? — усмехнулась я.

Как можно было убрать напряжение, если от одного голоса Рейнера у меня перехватывало дыхание? А всего лишь один взгляд воскрешал воспоминания о том поцелуе в кладовке. Тело начинало пылать, а я приходила в ярость. Злилась на него, на себя, на весь мир. И так по кругу.

— Например, ты можешь меня ударить, — неожиданно предложил Рейнер.

— За что? — растерялась я.

— Неужели не за что? — хмыкнул он, откидываясь на спинку стула и закидывая ногу на ногу. — Тогда можешь накричать.

— Это не поможет.

Зимородок некоторое время меня изучал меня взглядом, а потом со вздохом предложил:

— Приходи сегодня к Шраму. Вдруг он поможет тебе успокоиться. Ты всю неделю его игнорируешь. Шрам обижается. Если переживаешь за меня, то я не приду. Позволю вам побыть вдвоем.

— Думаешь, это поможет?

— Мне помогает. Ирбисы — удивительные существа. Связь с ними делает нас сильнее, терпеливее и спокойнее.

— Но ты наездник, а я…

— Поверь мне, Шрам и тебе поможет, — перебил Рейнер.

Нам обоим была известна причина. Только признаться мы не могли. Я не хотела, а он уважал мое решение, потому и молчал.

— Спасибо, — пробормотала я. — Но сегодня я не могу. Давай завтра?

— Хорошо. Значит, завтра так завтра.

После этого разговора мне немного, но полегчало. Впрочем, лишь ненадолго. Наступил вечер и новое испытание.

Сразу после работы в лазарете я явилась в кабинет Эммы. Она закрыла дверь, дождалась, когда я лягу на узкую неудобную кушетку, и села рядом. В этот раз процесс пошел быстрее. Да, я испытывала боль, вновь с трудом сдерживала стоны и покрывалась липким потом, но страдала уже куда меньше.

— Еще один-два урока и моя помощь тебе больше не понадобится, — подбодрила Эмма, помогая мне сесть на кушетке, где я вот уже минут десять пыталась восстановить дыхание и успокоиться после наших тренировок.

— Думаешь? — поинтересовалась я, продолжая сидеть с опущенной головой.

Ноги дрожали, и сама мысль о том, что придется встать и куда-то пойти, вызывала дрожь.

— Да. Ты молодец, схватываешь все налету. Больше он не сумеет причинить тебе боль. И подчинить тоже не сможет.

— Это радует.

— Все еще не хочешь наказать его?

Слегка приподняв голову, я посмотрела на Эмму сквозь мокрые пряди волос.

— Хочу. Но это не так просто.

— Ирэн… он же заставил полюбить себя.

— Полюбить? — хмыкнула я и покачала головой. — О нет! Это не то слово. Сойти с ума от любви и желания. Ему требовалось, чтобы я потеряла рассудок и даже не думала о том, чтобы осмотреться и поразмыслить, заметить нестыковки и подвох. Я жила им, дышала и готова была умереть. Да что там, я даже убить ради него могла.

— Как тебе удалось вырваться?

— Помогли, — поднимаясь с койки, ответила я. — Хотя… в тот момент я воспринимала эту помощь в ином ключе. Даже пыталась покончить с собой. Это были сложные дни. Хорошо, что воспоминаний о них у меня почти не осталось. Хотя бы не так стыдно. — Схватив полотенце, я вытерла мокрое лицо и шею. — Сейчас для меня самое главное — максимально закрыться. Если он вновь появится, то я должна быть защищена от любого вмешательства.

— Ты же понимаешь, что вашу связь трудно разрушить. Особенно настолько сильную, — заметила Эмма.

— Понимаю. Но и сдаваться не собираюсь.

Попрощавшись с ней и договорившись о новой встрече, я вышла на улицу и преодолела буквально пару десятков метров, когда из темноты неожиданно кто-то появился, схватил меня за руку и утащил в узкий проулок между домами.

И пусть все произошло за считанные секунды, но я успела дернуться и даже нанести удар нападавшему. Да такой, что он тут же отдернул руку, изумленно охнул и отступил. Я уже замахнулась для нового удара, когда внезапно ощутила, кто передо мной.

— Ты с ума сошел? — прошипела я, отшатываясь и гневно у ставилась на зимородка, который ответил мне не менее яростным взором.

— Чем вы с Эммой занимались? — вкрадчиво поинтересовался Рейнер.

Тут же подобравшись, я выпрямилась и высокомерно посмотрела на него.

— А вот это тебя не касается.

— Еще как касается, — рыкнул он, резко сокращая расстояние между нами.

А затем схватил меня за локоть и требовательно заглянул мне в глаза.

— Пусти, — выдохнула я, дергаясь в его руках.

— Сначала ты ответишь на мой вопрос, Ирэн.

«Да как он смеет что-то от меня требовать? Особенно после сегодняшнего разговора!»

— Я не обязана тебе отвечать! Отпусти меня немедленно. Иначе… иначе я ударю, — предупредила я.

— Бей! — выпалил Рейнер. — Бей! Но я все равно узнаю правду.

— Да какое ты имеешь право что-то от меня требовать?! Мы же договорились…

— Ты испытывала боль.

Боль… да, испытывала. Но эта боль, отголоски которой еще покалывали на коже, стала уже привычной. И я никак не ожидала, что о ней кто-то узнает.

— Глупости, — ровным тоном отмахнулась я. — Не знаю, что тебе там привиделось, но никакой боли не было.

— Не ври мне, Ирэн. Я прекрасно ее прочувствовал.

— Вот только не надо мне опять рассказывать об этом твоем Единении, — разозлилась я.

Впрочем, этот гнев был напускным, призванным скрыть мои страхи и тревоги. Ведь даже мысль о том, что кто-то способен забраться в мои мысли и чувства, вызывала тошноту и панику. Я не хотела проходить через это снова. Не хотела стать марионеткой в чужих руках!

— Не переводи тему, Ирэн. Я хочу знать, что Эмма сделала с тобой.

— Ты можешь хотеть что угодно, но это не значит, что я хоть слово скажу, — отрезала я, вырывая руку и вновь отступая на безопасное расстояние

Дышала шумно, хрипло и отрывисто. И голос мой, словно пронизанный сотней осколков, звучал под стать.

— Что бы мы с Эммой ни делали, тебя это не касается! Это никого не касается! И вообще… ты обещал! Обещал, что не станешь давить на меня. Не будешь преследовать! Что-то требовать и задавать вопросы! Выходит, все ложь, Рейнер? Ты обманул меня?!

В ответ он одарил меня все тем же гневным, полным ярости взглядом, который я отчетливо видела даже в темноте переулка.

— Да, я обещал, но… — он судорожно вздохнул и обреченно махнул рукой, как будто уже не знал, как выпутаться из этой безнадежной ситуации, — тебе было больно, Ирэн. Так больно, словно тебя пытали. И ты просишь, чтобы я остался в стороне?

— Да! Именно этого я и хочу! Я хочу, чтобы ты не вмешивался. И вообще забыл обо мне!

— Ты же знаешь, что это невозможно…

— Хватит! — В попытке спрятаться от бездонных глаз цвета грозового неба я резко отвернулась. Сгорбившись, обняла себя за плечи и постаралась успокоиться. — Оставь меня, пожалуйста. Не появляйся, не преследуй… дай мне вздохнуть. — Каждое произнесенное слово прозвучало с такой мукой, что даже стало страшно.

А в ответ тишина и через несколько мгновений едва слышное:

— Хорошо.

Сжавшись, словно пружинка, я ждала, что он вновь подойдет ко мне, коснется, обнимет или поцелует. Будь я проклята, но сама хотела этого. Одновременно ненавидела себя за слабость и желала вновь почувствовать его руки, губы… защиту.

Прошло еще несколько долгих секунд, прежде чем Рейнер ушел, оставив меня одну в темном проулке. А я стояла и слушала, как удаляются его шаги в этой темной беззвездной ночи. И лишь когда они затихли, смогла, наконец, выплеснуть всю боль и тоску, которые накопилась внутри. С жалким всхлипом опустилась на колени, спрятала лицо в руки и беззвучно зарыдала, сотрясаясь всем телом.

На следующее утро, собрав нас всех в тренировочном зале, Форвик мрачно сообщил, что Рейнер и Кей срочно уехали с заданием в одно из дальних диких поселений.

Мы снова остались без наездников.

А я получила передышку, о которой так просила. Вот только радости это мне не принесло. Рейнер исчез, а я… я вновь погрузилась во тьму своих старых кошмаров.

Глава 16

Определенно, прошлое расставание с ним далось мне легче. Да, опасения о том, что с Эганом… вернее, Рейнером случилось что-то нехорошее, буквально сжирали меня изнутри, мучили и не давали покоя. Однако сейчас… сейчас меня обуревали совсем иные чувства. Это напоминало жажду. Постоянную, мучительную и неутолимую. С каждым часом, что проходил без него, эта жажда лишь усиливалась, заставляя меня жестоко страдать.

Первые пару дней я еще держалась, старалась отмахнуться от этих ощущений и сосредоточиться на обязанностях. Но с течением времени справляться с ней становилось все сложнее. Я просыпалась среди ночи от нестерпимого зуда под кожей и до самого рассвета маялась без сна, а потом встречала всполохи яркого солнца, сидя у окна и завернувшись в мягкий плед.

Мне не хватало Рейнера. Давно следовало в этом признаться. Хотя бы себе. Уж теперь-то я точно не собиралась высмеивать его слова о Единении. Не знаю, как такое произошло, как вообще могло случиться нечто подобное, но я принадлежала сразу двум мужчинам. Отрицать это было глупо и бессмысленно. И что с этим делать, я тоже не представляла.

Продолжались тренировки, выходы за стену с группой Дарга, который не оставлял попыток добиться моего расположения. Отказы его не останавливали, лишь слегка тормозили, мешая перейти к более активным действиям.

Мы еще раз нарвались на группу тварей. На этот раз одолели их гораздо быстрее, чем в первый. Мне удалось побороть страх и волнение и оказать максимальную помощь остальным.

Однако прорывы случались все чаще. Завеса не выдерживала, а пряхи не справлялись. После окончания боя мы с Кристой еще долго приводили в чувство Ялина, который до такой степени выложился, что с трудом стоял на ногах.

Занятия с Эммой подошли к концу. Моя защита была закончена. Я не знала, сумеет ли она выдержать прямой натиск герцога, но проверять это совершенно не хотелось.

Близилась Ночь тысячи свечей. От посещения праздника я так и не смогла отвертеться. Девчонки даже убедили меня сходить в торговую лавку и выбрать платье. Изначально речь шла о наряде для Патриши, которая жаловалась, будто выросла до такой степени, что ни одна приличная вещь на ней просто не сходится. В результате решили купить что-то новое, и я присоединилась к ним. Кстати, меня не пришлось сильно уговаривать, поскольку короткие периоды безделья и свободного времени были для меня самыми страшными. Тоска и желание увидеть Рейнера становились просто невыносимыми, и я никак не могла отвлечься.

— Ирэн, смотри какая красота!

Криста выглянула из-за стойки, где на вешалках предлагались готовые наряды, и продемонстрировала мне платье насыщенного винного цвета, лиф и рукава-фонарики которого украшали витиеватая золотая вышивка и крохотные камушки. Такая же вышивка была на поясе со слегка завышенной талией.

— Красиво, тебе подойдет, — кивнула я, отрываясь от изучения пестрых лент, горкой лежащих на прилавке.

— Это не для меня, — фыркнула соседка, откидывая назад черную косу. — Я себе уже выбрала темно-синее платье со звездами. Этот наряд для тебя!

— Покажи! — потребовала весьма шустро вернувшаяся с противоположной стороны зала Патриша. — Ой, какое красивое. И цвет потрясающий. Ирэн, тебе срочно надо его примерить!

— Спасибо, но нет. Оно стоит целое состояние.

— Ничего подобного, — возразила Криста, изучив висящий на нем ценник. — Всего лишь половину твоего месячного заработка.

— Всего лишь! — фыркнула я. — Я не буду тратить половину заработка на платье, которое надену один раз в жизни. Это глупо.

— Прекрати вредничать, — уперла руки в бока Патриша. — Просто примерь! За это здесь денег не берут. Кроме того, часть расходов возместит руководство.

— С чего вдруг?

— Они всегда так делают. Это ведь один из главных праздников Крепость-града, — пояснила Криста. — Ирэн, ну давай. Просто примерь. Не понравится, выберем другое.

— Не надо никакого другого, — воскликнула я и побрела в сторону раздевалок с видом обреченного на казнь мученика. — Я же сказала, что не пойду.

— А мы настаиваем, что тебе все равно придется идти. Это традиция, которую нельзя нарушать, — заявила Патриша, поглаживая свой выпирающий живот.

Платье оказалось идеальным. Я поняла это, как только надела. Не требовалось даже зеркало, чтобы осознать, насколько сильно оно мне шло, подчеркивая достоинства и скрывая недостатки фигуры. Струящаяся ткань с мягким матовым блеском приятно ласкала обнаженную кожу, а вышивка с крохотными камушками сверкала и переливалась на свету.

«Как же давно я не носила таких вещей… уже и забыла это чувство».

— Ну что там? — не выдержала Пат. — Ты уже переоделась? Мы хотим посмотреть.

— Ирэн, выходи, иначе мы сами зайдем, — вторила ей моя соседка по комнате.

Я поправила собранные в привычный узел волосы и шагнула из-за ширмы, представляя свой наряд на суд общественности.

— Ой, какая ты… — восторженно ахнула Пат, которая уже успела где-то раздобыть стульчик и теперь восседала на нем как королева, придерживая рукой живот.

— Говорю же: платье будто создано для тебя, — довольно улыбнулась Криста. — Надо брать.

— Но девочки! — попыталась воспротивиться я, но уже не так уверенно, как раньше.

— Возражения не принимаются. Платье идеально тебе подходит. Ты просто обязана его купить. Уверена, Дарг от тебя глаз отвести не сможет, — лукаво подмигнула мне Патриша.

Если бы они только знали, что все мои мысли занимал другой мужчина! Тот самый, которого я прогнала. Сколько раз за последние дни я пожалела об этом, не сосчитать. Только вот Рейнер исчез, а я сходила с ума от тоски.

— Я же просила вас не сводничать, — простонала я, возвращаясь в примерочную.

Задернув ширму, принялась расстегивать крючки на платье. Это далось мне не так просто. Застегивать их было куда легче.

— А мы и не сводничаем, — донесся голос Патриши. — Но ты не можешь отрицать того, что нравишься Даргу. И сильно. Он глаз с тебя не сводит.

— Могу лишь посочувствовать. Меня интересует только работа.

— Вот и зря, Дарг — отличный парень. Красивый, сильный, умный и храбрый.

— Патриша, хватит, — немного резко оборвала я, снимая платье и аккуратно вешая его на плечики.

Не удержалась и провела пальцами по ткани, наслаждаясь ее мягкостью и бархатистостью.

Платье мы купили. А еще украшенные золотистыми брошками бархатные туфельки, тонкие чулки, красивое нижнее белье (по словам девочек, для комплекта), сережки-гвоздики и крохотный флакон духов.

— Не понимаю, как вы меня уговорили на все это, — подписывая чек, проворчала я.

— В глубине души тебе хочется праздника, но ты не можешь себе в этом признаться, — заявила Криста. — А мы, как настоящие подруги, просто обязаны направить тебя на путь самопознания.

Подруги… у меня появились подруги. В придачу к ним платье и новая жизнь. А еще мужчина, который мне нравился до дрожи в коленках. Я словно возвращалась в прошлое, во времена, когда была счастлива и беззаботна.

У меня ведь тоже имелась подруга. Лучшая, любимая, та, которой я доверяла все сокровенные тайны. И которая в конечном счете предала меня.

Но сейчас, глядя на девушек, которые о чем-то болтали, шагая рядом со мной по заснеженной центральной улице, я никак не могла представить, что они окажутся такими же, как Мелани. Кто-кто, а они точно не предадут и не обманут.

Глава 17

Ночь тысячи свечей, традиционный праздник ухода Снежной Властительницы и вступления в права Весеннего Короля, отмечался в середине февраля. Все залы и дома украшали гирляндами из синих снежинок и бутонов алых роз. И этот контраст выглядел невероятно красиво. К тому же везде ставили свечи разных форм и размеров. Чаще всего их количество зависело лишь от достатка и положения семьи.

В Крепость-граде празднование устраивали в самом сердце неприступного города, где располагалось уникальное здание, равных которому я не встречала. По форме оно напоминало цветок, из большой круглой сердцевины которого выходили проемы в семь отдельных залов-лепестков. Чтобы попасть внутрь, нам предстояло спуститься в подвальные помещения, где располагались гардеробные и уборные, а оттуда по большой лестнице подняться наверх и выйти прямо в середину здания-цветка.

Об этом месте я часто слышала от девочек, но самой бывать ни разу не доводилось. Попросту не было повода. Его открывали лишь по самым важным дням или большим праздникам. А сейчас, оказавшись внутри, я не смогла удержаться от восторженного вздоха.

Мастера, а так же домовики и крохотные зимние феи прекрасно потрудились над оформлением зала. Выкрашенные в темно-синий стены покрыли тонкой белой паутиной. Как будто на них оставил отпечаток иней. Кроме того, везде поставили темно-красные бутоны роз, тоже словно припорошенные снежком, а на множестве полочек и выступов зажгли свечи. Со стеклянного потолка над головой медленно падали самые настоящие крохотные снежинки, но они не холодили кожу и не причиняли дискомфорта и воспринимались скорее как сверкающая пудра.

Отовсюду звучала музыка, а в четырех из семи залов пары кружились в волшебном танце. Три остальных зала оборудовали под комнаты отдыха, в которых находились накрытые столы, чтобы желающие могли выпить легкого вина, воды или сока, а также отведать разнообразные закуски.

Освещение каждого зала разнилось: в одном оно было светло-голубое, в другом нежно-розовое, в третьем лунное и так далее.

— Красиво, правда? — шепнула Криста.

В темно-синем платье, по которому как по ночному небу были разбросаны сверкающие звездочки, она выглядела просто великолепно. Сегодня свои темные волосы, которые до этого упрямо заплетала в косы, Криста распустила, и они черным пологом легли на смуглые плечи, подчеркивая лицо с большими темно-карими глазами. О макияже она тоже не забыла, воспользовавшись темными тенями и светлым блеском для губ. Румяна Кристе не понадобились, щеки сами горели ярким здоровым румянцем. Впрочем, как и у меня.

— Очень, — отозвалась я, продолжая глазеть по сторонам и не в силах насмотреться. Как же тут было красиво и волшебно!

— Пойдем искать наших, — потянула меня Криста.

Я поддалась, и она повела меня из одного зала в другой, легко маневрируя между танцующими парами.

Сегодня я позволила себе немного больше, чем обычно. Отогнала прочь все страхи, тревоги и сомнения, а тоску засунула в самые дальние уголки души. Хотелось улыбаться и веселиться, танцевать и хоть на короткое время почувствовать себя счастливой.

— Ты сегодня очень красивая, — негромко заметил Дарг, когда мы танцевали в одном из залов, где со стеклянного потолка лилось светло-голубое свечение.

— Только сегодня? — улыбнулась я.

— Ты всегда красивая. А сегодня особенно, — тут же поправился он.

В его серых глазах я видела восторг и тщательно скрываемое желание. Такому мужчине хотелось нравиться. Вот только ответных чувств я не испытывала, как ни старалась.

— Ирэн, я…

— Давай просто насладимся этим вечером и праздником, — перебила я, не желая слышать признания, которые ни к чему хорошему не приведут.

— Как скажешь, — покорно согласился он.

А ближе к полуночи объявили танец Снежной Властительницы.

— Все помнят условия? — спросил один из устроителей праздника, и его голос пронесся по всем залам. — Девушки приглашают кавалеров, а те не смеют отказывать.

Незаметно шагнув назад и в сторону, я скрылась за одной из колонн. Со своего места я могла пронаблюдать, как к Даргу подскочили сразу две претендентки, а он вертел головой в поисках меня. Явно ждал моего приглашения. Только вот я не решалась. Слишком яркими оставались воспоминания о прошлом танце, который навязали мне в ЧИЖИиКе дурацкая игра и вредная оракул.

И тоска, которую я гнала весь вечер, вновь навалилась, напомнив о том, что я упустила по собственной воле.

Крадучись, я выскользнула из бального зала и поспешила прочь. Сейчас я остро нуждалась в тишине.

У столиков с яствами почти никого не было.

Я взяла бокал с рубиновым вином и осторожно пригубила, вслушиваясь в знакомую мелодию снежного танца. Память тут же услужливо воскресила воспоминания о взгляде зимородка, в котором читалась неизвестная тайна, об улыбке, от которой кружилась голова, о прикосновениях, посылающих по телу сотни болезненных мурашек…

Я так увлеклась, что, кажется, начала сходить с ума. Потому как внезапно гулко застучало сердце и сбилось дыхание. Все внутри меня подобралось от странного томительного ожидания и ощущения чего-то невероятного, невозможного.

Я медленно поставила бокал на место и оглянулась в попытке понять, куда надо идти, в какую сторону бросаться. Да, конечно, я уже догадалась, что стало причиной захлестнувших меня эмоций, этой сладкой боли и горькой радости с привкусом полыни.

Рейнер. Он вернулся в Крепость-град. Мало того, он явился на праздник. И совсем скоро я его увижу.

Остановиться было трудно. Попросту невозможно. Тело не слушалось, разум отключился. Я словно превратилась в натянутую струну, готовую в любой момент порваться, лопнуть с противным звоном. Замелькали перед глазами люди, огоньки свечей и алые лепестки роз. Я почти ничего перед собой не видела, не слышала музыки, которая раздавалась во всех залах огромного и невероятно красивого зала.

Очнулась я лишь в центральном фойе у ведущей вниз лестницы. Замерла, до боли сжимая перила и тяжело дыша.

— Что я творю? — сдавленно прошептала себе под нос и зажмурилась, стараясь прогнать это наваждение.

Настоящее безумие. Форменное сумасшествие.

А ведь через нечто подобное я уже проходила однажды. Мне внушили чувства, против которых я ничего не могла сделать и летела как мотылек на пламя, чтобы сгореть дотла. Возможно, не самое удачное сравнение, но если подумать, то ситуации чем-то походили друг на друга. Тогда и сейчас чувства мне навязали. Правда, сейчас без злого умысла. Рейнер стал такой же жертвой, как и я.

Вот только я хотела, чтобы полюбили именно меня. Не потому что так пожелали боги или сказала провидица. И не потому, что мы идеальная пара. А просто потому, что я — это я. А он — это он.

Конечно, я лукавила, уже давно осознав, что Рейнер нравится мне сам по себе. Меня привлекали его улыбка, лукавый взгляд, поступки и еще миллион мелочей, которые я собирала по крупицам. Зимородок ничем не напоминал герцога. Ни внешне, ни поведением. Сравнивать их было глупо, но… я очень боялась полюбить.

Чувствовала себя жалкой трусихой, которая раз обожглась и теперь скрылась от всего мира, похоронив себя под нагромождением страхов и тревог.

«А когда жить? Через полгода? — ругала себя. — Когда минует опасность? А если не минует? Герцог в любом случае не остановится. И отомстит не только мне, но и всем, кто стал мне дорог».

Я продолжала стоять спиной к залам, сжимая перила и не в силах открыть глаза. Сейчас как никогда хотелось сбежать с этого праздника… и вообще из города. Наверное, потому что я понимала: сил сдерживаться больше нет.

До жути хотелось признаться во всем Рейнеру. Поделиться своей болью и одиночеством. Рассказать о навязанной любви, смерти и предательстве самых близких людей. О судьбе, которую мне уготовали те, кому я верила.

Я не сомневалась, что смогла бы уговорить Рейнера подождать и ничего не предпринимать эти четыре месяца. Тогда почему молчала? Ответ был прост — я боялась. До дрожи страшилась довериться хоть кому-то.

«Столько лет прошло, а я до сих пор зависима от герцога. Не живу — существую! Трусиха! Жалкая, испуганная, пугающаяся собственной тени! — От злости на саму себя я до боли прикусила губу. — Может, хватит уже страдать и пора начать действовать? Довериться другим и наконец-таки осознать, что больше не одна в этом мире!»

— Ирэн?

Знакомый голос прозвучал как гром среди ясного неба, вырывая из болезненных размышлений. Распахнув глаза, я увидела Кея, который быстро поднимался по лестнице.

— Ирэн, — повторил он чужое имя, широко улыбаясь и подходя ближе. — Привет! Я так рад тебя видеть!

— Привет, — разжимая онемевшие пальцы, улыбнулась и даже позволила себя обнять. — Вы вернулись.

— Да, лишь чудом успели к празднику. Стало бы большой ошибкой пропустить Ночь тысячи свечей, — продолжая слегка придерживать меня за плечи, отозвался Кей. — Как вы тут?

— Скучали.

Рейнера с ним я не обнаружила. И пусть знала, что он где-то рядом, но спросить не решилась.

«Трусиха! Трусиха!»

— А как я скучал, — тихо рассмеялся Кей, убирая руки и отступая на шаг назад, чтобы осмотреть меня с ног до головы. — Ты невероятно выглядишь. Просто принцесса. Я сражен!

— Спасибо. Ты тоже принарядился.

— Должен же я соответствовать таким красавицам! — усмехнулся он, поправляя светло-русые волосы, собранные в низкий хвост и перевязанные алой лентой.

Я не лукавила, когда говорила, что он прекрасно выглядел. Темные брюки, белоснежная рубашка, темно-серый с голубым отливом жилет и пиджак насыщенно фиолетового цвета сидели на нем, как влитые, подчеркивая узкую талию и широкие плечи. От этого красивого и уверенного в себе мужчины буквально веяло силой. Только она не давила и не душила, а наоборот, создавала ощущение безопасности.

— Ирэн, — Кей вскинул голову, прислушиваясь, — да это же танец Снежной Властительницы!

— Да, так и есть, — подтвердила я.

— Но тогда почему ты здесь? Неужели в нашем городке не нашлось хотя бы одного хорошего парня, которого ты захотела бы пригласить танец?

Кей произнес это тоном, в котором причудливо смешались ужас, ехидство и легкая ирония, и я не смогла удержаться от ответной улыбки.

— Не нашла. Но сейчас все изменилось. Кей Десмонд, пользуясь правом Снежной Властительницы, я хочу пригласить вас на этот танец, — торжественно провозгласила я, протягивая ему ладонь.

— Такая честь, Ирэн Иглич, я бы не посмел вам отказать. — Он поклонился и взял меня за руку. — Да и никто не посмел бы. За эти недели вы стали одной из самых притягательных и загадочных девушек Крепость-града.

— Люди ищут загадки там, где их нет, — фыркнула я, позволяя увести себя в один из залов, где с потолка лился лунный свет.

— Возможно. Но так ведь интереснее, — широко улыбнулся мне Кей.

Танец уже подходил к концу, и мы замерли на мгновение, прислушиваясь к мелодии, прежде чем сделать первые движения. Наконец Десмонд обнял меня за талию, а я положила руки ему на плечи и открыто посмотрела в смеющиеся светло-голубые глаза.

Три шага влево, поворот и сразу же три шага вправо. Мы разошлись в разные стороны, едва касаясь пальцами правой руки и не разрывая зрительного контакта. С Кеем было легко и просто. Никакой боли, отчаяния, страсти и желания или горкой обиды. Легкость, воздушность и спокойствие. Оно обволакивало словно облачко, давая мне возможность успокоиться. Мы снова сошлись, и я крутнулась в его руках, чтобы через мгновение застыть, прижавшись спиной к крепкой груди. И опять я не ощутила никакой неловкости и смущения. Как будто танцевала с… братом. Да, именно такие ощущения я сейчас испытывала. Даже мужская ладонь на моем животе воспринималась как должное. Никаких мурашек, взволнованного сердцебиения и прочих прелестей. Я и сама не заметила, как начала улыбаться легко и открыто в ответ на его лукавую улыбку и добродушный взгляд.

— Так-то лучше, — шепнул Кей, когда мы приблизились друг к другу.

— Лучше?

— У тебя красивая улыбка, Ирэн. Улыбайся чаще.

— Ты делаешь мне комплимент? — усмехнулась я.

— А почему бы и нет.

В воздухе прозвучали последние аккорды мелодии, и наступила тишина. Я даже пожалела, что все так быстро закончилось. С удовольствием бы повторила этот танец еще раз. Судя по всему, я произнесла это вслух, когда мы направились к стене, уступая место танцующим, которые закружились по залу под новую мелодию, поскольку Кей тут же произнес:

— Я бы тоже с радостью, но сомневаюсь, что в следующий раз ты выберешь меня.

— Почему?

Тот неопределенно пожал плечами, одарил меня странным взглядом, а потом вдруг шагнул ближе и быстро шепнул на ушко:

— Рейнер ранен.

Глава 18

И вся легкость, которой наполнилось мое сердце во время танца, испарилась. Ее место заняли тревога и страх, сжав его железными тисками.

— Где он?

В этот момент мне было совершенно все равно, что будет дальше. Пусть говорят и думают что хотят. Меня это не волновало. Меня больше ничего не волновало!

«Какая же я дура! Хотела уберечь Рейнера. Утверждала, что эта разлука для его же блага! А на самом деле заботилась лишь о себе! И чем я лучше герцога?»

Чуть отстранившись, Кей внимательно всмотрелся в мое лицо.

— Значит, не показалось, — протянул он.

— Кей, где он? — требовательно повторила я. — Что с ним?

— Рана оказалась неглубокой, и у дикарей его хорошо подлатали. Не тревожься. Рейнер здесь, — сообщил он. — Честно говоря, эти дни выдались сложными для нас обоих.

— Прорывы и твари? — рассеянно поинтересовалась я, а у самой мысли витали далеко-далеко.

— С этим я бы справился. Но вот настроение моего напарника, его злость и отчаяние, а также стремление ввязываться в неприятности, меня жутко беспокоило.

— Если ты хочешь что-то сказать — говори прямо, — произнесла я, стойко встречая его взгляд.

— Куда уж прямее, — вздохнул Кей, отводя глаза. Коснулся одной из заледеневших роз, которая украшала стену рядом с нами, и провел пальцем по хрупким, скованным инеем, лепесткам. — Рейнер все эти дни совершенно себя не жалел. Лез в самую гущу событий. Ирэн, не знаю, что между вами происходит, даже спрашивать не стану, вы ребята взрослые, но так нельзя. Рейнер сходит с ума. В этот раз ему повезло и обошлось малой кровью. В следующий может сложиться иначе.

Я могла бы заявить, что ему просто почудилось, что он придумал небылицу, в которую сам и поверил, но не стала, понимая, что это бесполезно.

— Спасибо за совет, Кей.

«И еще за то, что не спрашиваешь, не задаешь неудобные вопросы» — добавила про себя.

— А тебе спасибо за танец, — улыбнулся он. — Пойду поищу Кристу и остальных. Жутко соскучился.

Кей удалился, а я осталась одна.

Решение пришло быстро.

«Надо найти Рейнера и поговорить. Больше я не позволю герцогу и своим страхам ломать жизнь нам обоим. Пора научиться слушать и верить».

Стоило принять решение, и на душе сразу посветлело. Камень, который давил на меня все эти годы, никуда не делся, но дышать стало легче.

Неловко поправив складки платья и пригладив волосы, которые тяжелой волной легли на спину и плечи, я двинулась в путь. Сейчас передо мной стояла только одна цель — найти Рейнера. И на ее достижение я направила все силы.

Однако вечер сегодня оказался на редкость сложным. Словно сами боги вознамерились подшутить надо мной, не позволяя добиться желаемого, оттягивая нашу встречу и словно бы проверяя на прочность мою выдержку и решимость.

Стоило мне пройти всего пару метров, как на меня налетел Дарг.

— Вот ты где! — воскликнул он с таким видом, словно искал меня всю жизнь.

Хотя, возможно, так оно и было.

— Да, — натянуто улыбнулась я, пытаясь его обойти.

Но куда там! Стоило сделать шаг в сторону, и он тут же дернулся, преграждая дорогу и не забывая при этом нагло улыбаться.

— Я тебя потерял.

Сомневаюсь. Я сама потерялась. Вернее, собиралась потеряться, но не вышло.

— Ты что-то хотел? — максимально дружелюбно поинтересовалась я, скользя взглядом по залу и пытаясь рассмотреть в толпе веселящихся гостей Рейнера. Должен же он был хоть где-то показаться или просто пройти мимо, мелькнуть тенью!

— Я чем-то тебя обидел? — моментально вскинулся Дарг.

После таких слов у меня внезапно проснулась совесть. Перестав глазеть по сторонам, я вновь обратила внимание на мужчину напротив.

— С чего ты это взял?

— Не знаю. Такое впечатление, будто ты хочешь от меня избавиться.

И пусть он правильно догадался, но признаваться в этом я не собиралась. Прозвучало бы невежливо, да и обидно. А я начала новую жизнь, в которой не оставила места для антипатии и агрессии.

— Тебе показалось.

— Может, потанцуем? — предложил Дарг.

— Спасибо, но я пока не хочу, — вежливо улыбнулась в ответ. — Знаешь, я не большая сторонница праздников и вечеринок. Они плохо на меня действуют. Я быстро устаю, начинает болеть голова. Так что я лучше посидела бы где-нибудь на диванчике и попила воды.

Я очень надеялась, что после такого заявления Дарг поймет, что я жутко скучная личность, и оставит меня в покое. Но не с моим везением! Он вызвался проводить меня до диванчика и найти среди них самый удобный. Усадил меня на него, вручил высокий стакан с водой и уселся рядом. Под его пристальным взглядом я сделала небольшой глоток и вымученно улыбнулась.

— Спасибо большое. Ты мне очень помог. Было бы нечестно задерживать тебя дальше. Не переживай, я тут посижу немного, а ты иди развлекайся.

— Я тебя не оставлю, — возразил Дарг. — Посижу здесь, рядом с тобой.

«Вот только этого не хватало! Как же сложно быть хорошей!»

— Я не могу этого допустить, — сделав еще один глоток, покачала я головой. — С моей стороны это было бы крайне эгоистично.

— Для меня в радость просто сидеть рядом с тобой и молчать.

«И что теперь делать? Не хватало еще, чтобы нас увидел Рейнер!» — подумала я, едва не застонав от бессилия и неловкости.

— Ты прекрасный друг, — пробормотала я, отводя глаза в сторону.

— Друг? — тихо переспросил Дарг. — Ирэн, ты же знаешь, что мои чувства к тебе далеки от дружеских.

— Я бы не хотела это сейчас обсуждать, — совсем сникла я, скользя рассеянным взором по небольшому залу и смеющимся парам, которые то заходили сюда, то уходили, на мгновение задерживаясь у столиков с закусками.

— Понимаю, — отозвался он и замолчал.

Может, Даргу и нравилось просто сидеть в тишине, но для меня она в сочетании с его пылкими взглядами казалась мучительной.

— Дарг, — спустя минут пять неловкости, выдала я, — прошу тебя, сделай одолжение, иди развлекайся.

— Ирэн…

— Послушай, мне жутко неприятно. Я не хочу, чтобы ты терял время и сидел рядом со мной. Не порть себе праздник, не заставляй меня чувствовать себя виноватой.

— Ты не виновата. Это мое решение, — возразил он.

— Но мне все равно не по себе, — сознательно идя на шантаж, произнесла я. — Ты ведь не хочешь, чтобы я мучилась от угрызения совести?

Сейчас перед Даргом встала дилемма: остаться рядом со мной в образе верного пса, но при этом заставляя меня мучиться от угрызений совести, или продолжить развлекаться, не имея возможности побыть рядом.

— Ирэн, — тяжело вздохнул он, уставившись на меня одновременно с укоризной и пониманием.

А я лишь блекло улыбнулась, давая ему возможность самостоятельно принять решение.

Прошло еще пару минут.

— Хорошо, не буду тебя мучить и отойду. — Дарг поднялся с дивана. — Однако вернусь минут через десять-пятнадцать. Так и проведу весь вечер.

Если честно, перспектива вырисовывалась не слишком радужная, но хоть так.

— Спасибо, — благодарно улыбнулась я.

Дарг ушел, а я посидела еще пару минут, опасаясь, что он может вернуться и поймать меня на месте преступления. Когда поняла, что этого не случится, бодро подхватилась с дивана и бросилась к противоположному выходу, едва не сбив по пути симпатичную девушку в золотистом платье. Она лишь чудом успела отскочить в сторону.

— Осторожнее! — возмутился ее спутник.

— Простите, — виновато воскликнула я, прежде чем выскочить наружу.

Мне срочно требовался Кей. Хотелось немедленно найти его, схватить за воротник дорогого камзола, слегка потрясти и потребовать отвести к Рейнеру. Следовало поступить так с самого начала, но я же слишком умная!

«А еще скоростная, как черепаха. Пока приму решение, столько дел наворочу!» — с досадой подумала я.

Я миновала уже два зала и потому застыла в нерешительности, раздумывая, как вести себя дальше. С каждым пройденным метром риск нарваться на Дарга все возрастал. Вновь оправдываться и лгать мне не хотелось.

— А вот момент, которого так ждали мужчины! — пронесся по залам голос ведущего. — Танец Весеннего Короля. Теперь мужчины имеют право пригласить любую девушку на танец. И вы, дорогие девушки, не смеете отказать. Прошу!

«Ой-ей-ей! Если Дарг отправится меня искать, — а он непременно отправится! — то отвязаться от него не получится. Будь прокляты эти традиции и танцы! Придется отложить поиски Кея и Рейнера на неопределенное время».

Рванув в сторону, я поспешно спряталась за одной из колонн и осторожно выглянула из-за нее. Даже думать не хотелось о том, насколько глупо я при этом смотрелась. Чувствовала себя я соответственно.

«Да и неважно. Сейчас самое главное пробраться к лестнице. А уже потом…»

— И что ты делаешь?

Я не знаю, чему удивилась больше. Голосу, который вдруг раздался у меня за спиной, или тому, что моментально узнала говорившего.

«Рейнер! Я его тут разыскиваю, волнуюсь, а он…»

Резко обернувшись, я вымученно улыбнулась.

— Привет, — прошептала, ощущая себя полной дурой.

— Привет, — отозвался зимородок.

Какой же он был… красивый. Я и раньше это видела, а сейчас, после короткой разлуки, Рейнер воспринимался еще более интересным и симпатичным. Сегодня он собрал на макушке часть своих темных волос, а остальные оставил лежать на плечах. Я с восхищением смотрела на черные брови вразлет, прямой нос, чувственные губы и внимательные серебристые глаза, которые благодаря голубому освещению зала казались серо-синими, словно полное звезд ночное небо. Ему очень шел темно-вишневый бархатный пиджак, прекрасно гармонировавший с моим платьем. Сквозь распахнутые верхние пуговицы жилета темно-бирюзового цвета виднелся белоснежный платок и воротник рубашки.

И я уже минуту на него таращилась, глупо улыбаясь.

— Так что ты делаешь? — повторил вопрос Рейнер, немного приводя меня в сознание.

— Я?

Беспомощно оглядевшись, я обнаружила Дарга, который явно искал мою скромную персону.

— Жду, когда ты пригласишь меня на танец, — выпалила я, хватая зимородка за руку. — Сейчас!

От столь неожиданной прыти Рейнер даже растерялся на мгновение.

— Если мне не изменяет память, то это танец Весеннего Короля. И это я должен приглашать тебя, а не наоборот.

— Так ты собираешься это делать или как?

На его губах вновь расцвела чувственная улыбка, а в глубине глаз засияли самые настоящие звезды.

— Собираюсь. Ирэн Иглич, пользуясь правом Весеннего Короля, я хочу пригласить вас на танец.

— И я с радостью принимаю ваше приглашение, — поспешно выдохнула я, наконец позволив себе расслабиться.

«Рейнер здесь. Мы потанцуем, а потом поговорим. Я расскажу ему… часть правды, и все будет хорошо!»

Глава 19

Обычно танец Снежной Властительницы воспринимался своеобразным соревнованием. Демонстрацией страсти, оголенных чувств и ярких эмоций. Он был резкий, словно лед, который прошелся по коже, посылая болезненные импульсы по всему телу. Таким, когда задыхаешься в чужих руках, с трудом переводя дыхание.

А вот танец Весеннего Короля рождал в душе нежность и трепет, легкость и сладкое, совсем не приторное послевкусие, которое слабо покалывало на губах.

Рейнер убрал левую руку себе за спину, а правой крепко обнял меня за талию, притягивая к себе. Я слегка отстранилась, сжала край юбки и затаила дыхание, готовясь сделать первый шаг.

Раз-два, три-четыре… и вперед!

Это был красивый танец. Теплый, словно весеннее солнышко, которое нежно касалось бледных после долгой зимы щек. Яркий, как желтый цветок первоцвета, выглянувший из-под рыхлого с темными потеками снега. Головокружительный, будто глоток чистого, звенящего от первой капели, воздуха.

Мы кружились по залу под трепетное звучание скрипок. Стоило им замереть, как Рейнер легко наклонил меня, заставляя прогнуться в спине. Да так, что волосы коснулись пола. Вновь зазвучали скрипки, и зимородок рывком поднял меня. Наши глаза встретились, и опустить их просто не нашлось сил. Мы вновь закружились по залу до следующей остановки.

Грянули барабаны, напоминая грохот первой весенней грозы, и Рейнер легко поднял меня вверх, крепко держа за талию двумя руками. А я наслаждалась теплом и свободой, которые ощущала, находясь в его объятиях.

— Нам надо поговорить, — сдавленно прошептала я, когда он медленно опустил меня на пол, и мы вновь закружились по залу.

Вторя нам, над головой кружились крохотные лепестки цветов. Они падали с потолка и складывались в легкий ковер под ногами.

— Хорошо, — спокойно отозвался он.

И это его спокойствие меня жутко задело. Стало до слез обидно. Да, прогнав его, я поступила плохо, но это не повод так меня изводить. Или повод? Я совсем запуталась. Столько лет держала себя в ледяном панцире, боясь показать хоть каплю эмоций, а теперь задыхалась в них, не в силах совладать.

«Но я не гордая… уже не гордая. Могу и извиниться».

— Я виновата.

— И я не лучше, Ирэн, — вздохнул Рейнер и вновь ловко опустил меня на пол.

Да так, что слегка закружилась голова, и уже в который раз сбилось дыхание.

Впрочем, мне значительно полегчало. И вовсе не от головокружительного пируэта, а от его слов и голоса… тона, которым зимородок это произнес. Он не злился, не обижался, просто как и я устал от ситуации. Только у меня имелось преимущество. Я знала причины, а он мучился в неведении.

— Давай сбежим, — предложила я, когда мы вновь закружились по залу.

Здесь находилось столько народа, а я все равно не могла избавиться от ощущения, будто мы одни в целом мире, танцуем в абсолютно пустом зале. Нет других пар, с которыми в любой момент можно столкнуться. Нет любопытных глаз, которые следят за нами. И этих едва слышных шепотков тоже не существует.

— Прямо сейчас?

Рейнер слегка склонил голову набок, пытливо уставившись мне в лицо.

— Да. Прямо сейчас.

Как бы ни был красив этот танец, какие бы положительные эмоции я сейчас ни испытывала, но ждать больше не могла. И без того столько времени потеряла.

— Хорошо, — с неожиданной легкостью согласился он.

Не разрывая объятий и не прекращая танца, Рейнер ловко провел меня через один зал в другой, а оттуда к лестнице. Сбегала по ступенькам я уже самостоятельно. Подхватив подол платья, чтобы не упасть.

На небольшой площадке у выхода я остановилась и принялась осматриваться по сторонам в поисках укромного места, чтобы поговорить без свидетелей. Честно говоря, я совсем забыла, где мы с Кристой оставили зимнюю обувь и пальто с шарфами и шапками.

Зато Рейнер явно присутствовал здесь не впервые и превосходно ориентировался в пространстве. Пока я вертела головой, он подхватил под локоток, быстро поздоровался с проходившим мимо мужчиной, который бросил на нас любопытный взгляд, но ничего не сказал, и потянул меня куда-то в сторону. Зачем я не поняла, поскольку перед нами находилась стена.

Выяснилось, что я просто не заметила скрытую дверь. Увидела ее, лишь когда Рейнер протянул руку и нащупал ручку. Створка распахнулась, и я юркнула вперед. Над головой тут же вспыхнул неяркий свет. Мы оказались в небольшой комнатке без окон с диванчиком, столом и шкафчиком, заставленным различными книгами, среди которых преобладали весьма объемные фолианты. Рейнер осторожно прикрыл дверь, но на замок запирать не стал, после чего медленно повернулся ко мне.

Я разом позабыла все заготовленные слова, объяснения и мольбы о прощении. Голова стала пустой, словно воздушный шарик. И сердце забилось так, что я едва не оглохла.

— Я видела Кея, — решила начать с самого очевидного.

Рейнер кивнул.

— Он сказал, что ты был ранен, но тебя вылечили дикари, — продолжила я.

Снова кивок.

— Это из-за меня? — На этот раз до конца совладать с голосом не получилось. Он сорвался, обнажая эмоции и страхи.

— А как ты связана с прорывом завесы и тварями другого мира? — спокойно поинтересовался Рейнер, равнодушно пожав плечами.

— Кей говорит, что эти дни ты был сам не свой. Не жалел себя, бросался в самое пекло, словно искал неприятностей.

— Тебе стоит меньше слушать Десмонда. Как будто не знаешь, какой он болтун и насколько любит преувеличивать.

Только вот я успела заметить боль и досаду, промелькнувшие в глазах Рейнера, прежде чем он отвел их в сторону.

— Прости меня, — выдохнула я и попятилась назад, пока не уперлась в диванчик.

Медленно опустившись на мягкое сидение, нервно сжала руки на коленях.

— Ирэн…

— Знаешь, я в полной мере ощутила, что значит это твое Единение. Смеяться больше не буду. Как и отрицать его.

— Ирэн, — вновь мягко позвал Рейнер. Немного помедлив, он подошел ближе, сел рядом и накрыл ладонью мои дрожащие руки. — Послушай, не стоит себя винить…

— Подожди. Я должна… мне надо кое в чем признаться. — Я судорожно вздохнула. — Будет правильно, если я тебе расскажу о… — еще один вздох, больше похожий на стон, — о моем прошлом. Все не могу, но… в общих чертах.

— Хорошо.

И тишина.

— Не знаю, с чего начать, — после небольшой паузы прошептала я, чувствуя себя неимоверно глупо.

— Например, можешь начать со своего имени, — помедлив, предложил Рейнер. — Настоящего имени.

«Имени. Если бы это было так просто! Ну вот, первый вопрос и я уже готова солгать. Хотя… есть один вариант».

Глава 20

— Дома меня называли Эда, — произнесла я.

— Эда, — повторил Рейнер.

Я ждала, когда он спросит полное имя. Ждала и боялась, отдавая себе отчет в том, что как раз его открыть не смогу. И тогда хрупкое доверие, что возникло сейчас, рухнет.

— Красиво. И необычно. Наверное, мне не стоит пока привыкать к твоему настоящему имени, Эда… чтобы не выдать тебя случайно.

Не передать словами, как приятно и больно было слышать данное при рождении имя. Почти пять лет никто меня так не называл. Я опасалась даже мысленно обращаться к себе таким образом. И теперь спустя столько лет именно Рейнер назвал меня Эдой.

— Ты уже знаешь, что я скрываюсь. И довольно долго.

— Насколько долго?

— Почти пять лет.

— Сколько тебе было… тогда?

— Шестнадцать. Мой шестнадцатый день рождения, — прошептала я, старательно прогоняя мысли о празднике, который стал началом конца.

— Совсем ребенок.

— Ребенок? Смотря для чего, — горько усмехнулась я, глядя перед собой. — Я родилась в герцогстве. Ты ведь уже догадался. С шестнадцати лет девушки с даром могут и должны служить своей стране. В шестнадцать лет они даже могут заключить брак. С разрешения главы семьи, разумеется. Они могут многое. Вот только собственной жизнью распоряжаться им не позволено. До двадцати одного года. Двадцать один мне исполнится в конце мая. И именно тогда я смогу свободно вздохнуть и поведать всю правду. И тебя прошу подождать эти месяцы.

— Я не понимаю, почему ты должна скрываться, — нахмурился Рейнер. — Он ведь преследует тебя. Герцог Алртон. Это незаконно, и ты обязана…

— Его притязания законны, — спокойно возразила я. — Герцог имеет полное право требовать вернуть меня назад.

— Почему?

— Потому что… потому что меня ему продали. Вручили… подарили. Я его собственность, — морщась от отвращения к себе, к своему прошлому и миру в целом, прошептала я. — Собственность, которая посмела сбежать. А он хозяин, который желает вернуть свою строптивую игрушку.

На зимородка я не смотрела. Да этого и не требовалось. И без того я почувствовала, как напряглось и будто заледенело его тело рядом со мной, как дернулась рука, которая продолжала сжимать мои холодные пальцы в попытке согреть.

— Ирэн… Эда, — поправился он сдавленно и принялся уговаривать: — Мы сейчас находимся в Крепость-граде. Это независимое государство. Я сам сын одного из правителей Арбарха, мы можем…

— Не можете, — оборвала я Рейнера и зажмурилась на мгновение, чтобы остановить выступившие на глазах слезы. Мотнув головой, с трудом восстановила дыхание, чтобы продолжить: — Я пряха, Рейнер. Очень сильная пряха. Ты себе даже не представляешь, насколько.

Я не хвалилась и не превозносила способности в целях набить себе цену. Мы оба понимали, что в данном случае хвастаться нечем.

— Согласно договору между государствами, который подписали Арбарх, Крепость-град и остальные государства, все пряхи принадлежат той стране, в которой они родились. И точка. Никто не смеет их забирать, уводить или призывать на работу без согласия правителя. Помощь мне или укрывательство является прямым нарушением договора и может привести к конфликту. Или, еще хуже, к расторжению договора. Ты хоть представляешь, что произойдет, если это случится? За завесой некому станет следить, твари прорвутся и все будет кончено. Для всех. Из-за одной глупой строптивой пряхи.

— Эда… — Рейнер вдруг порывисто обнял меня и прижал к себе. Словно собирался защитить от всего мира, укрыть, спрятать. — Послушай, так нельзя, — поглаживая меня по голове, произнес он. — Все можно изменить. Бывают ведь лазейки… даже в этом проклятом договоре есть лазейки… надо лишь поискать.

— Всего несколько месяцев, и я получу свободу, — покачала я головой. — Я столько лет ждала, подожду еще немного.

Я понимала, что зимородок не хочет соглашаться, противится такому решению, но вынужден принять правила игры. И лишь потому, что я об этом просила. Сейчас я испытывала по отношению к нему благодарность такой силы, что не выразить словами.

Не знаю, сколько мы так сидели, когда Рейнер тихо поинтересовался:

— Что Алртону от тебя нужно?

«А вот тут… тут мне придется немного схитрить. Не лгать, а именно хитрить».

— Мой дар. Дар пряхи.

— Но зачем ему это?

Я слегка отстранилась, поправила волосы и принялась объяснять, осторожно подбирая слова:

— После брака с герцогиней он… не получил желаемого. Тебе должно быть известно, что род правящей семьи герцогства особенный. В нем неизменно рождаются самые сильные пряхи. Предыдущий герцог и его сын были великими воинами и очень сильными магами. А их дочь… — я все-таки запнулась, — женщины правящего рода требовались лишь для того, чтобы передавать свой дар супругу и рожденным от этого союза детям.

— Мне это известно. Новый герцог как раз и получил свой дар пряхи после свадьбы с дочерью предыдущего правителя, — заметил Рейнер.

— Не получил, — со вздохом отозвалась я, сжимая ткань платья так, что побелели пальцы. — Что-то пошло не так, и дар не передался. Он и сейчас у герцогини… отравляет ей жизнь каждый миг существования.

— Поэтому она все время болеет и почти не появляется на публике?

Я судорожно кивнула. Произнести не могла. Все-таки лгать было сложно. Даже если это не совсем ложь, но все-таки.

— Подожди. Если бы Алртон не заимел дар пряхи, мы бы заметили… и не только мы. Такое невозможно скрыть.

— Нет, не заметили бы. Герцог талантливый менталист. Такой сильный, что даже если захочешь, не сможешь почувствовать воздействия. Он играет и манипулирует чужими жизнями, заставляет подчиняться и делать то, чего хочет.

— А ты… с тобой он поступил так же? — осторожно спросил Рейнер.

В его голосе явственно прозвучали металлические нотки. Он уже знал правду, сразу догадался, вспомнив наши тренировки с Эммой, но все равно ждал ответ.

— Да, — просто ответила я, уставясь прямо перед собой.

— Эда…

— Я была уверена, что это любовь. Первая, яркая, самая чистая. Хочешь знать, почему я так сопротивлялась Единению?

Он молчал. И эта тишина, тяжелая, болезненная и местами уродливая, камнем висела на душе.

— Потому что однажды меня уже заставили полюбить кого-то. Да, ситуации разные, но ощущение беспомощности одно и то же.

Рейнер сжал кулаки так, что они захрустели.

— Я убью его, — зловещим шепотом произнес он.

Не угрожал, не обещал, просто констатировал факт. И я поверила.

— Не смей! — выкрикнула испуганно, оборачиваясь, хватая его за руки и заглядывая в глаза. — Не надо. Рейнер, пообещай, что ты не станешь этого делать!

— После того, что сотворил с тобой, он не заслуживает жизни, — упрямо повторил зимородок.

— Ты не сможешь. Алртон силен и безжалостен. Если бы ты только знал… — я покачала головой. — Он уничтожил, сломал всех, кто помогал мне. Мой друг… мой самый лучший друг, — захлебываясь слезами, пробормотала я, — тот, который столько лет безответно любил меня и спас, вырвал из лап этого чудовища… герцог он… уничтожил Стефана. И дедушку. Мою подругу спасло лишь вмешательство венценосного отца. А ректор ЧИЖИиКа?! Ты ведь в курсе, что с ним случилось? А те покушения на тебя? Если герцог узнает, как сильно ты мне дорог, убьет сразу же.

— Эда, я не маленький мальчик, и тоже умею сражаться.

— Алртон никогда не станет играть честно и на дуэль точно не вызовет. Это жалкий, хитрый змей. Подошлет убийц, ударит из проулка. Сломает, уничтожит.

— Эда…

— Не надо. Прошу тебя, — продолжала шептать я, цепляясь за него и не оставляя попыток достучаться. — Просто дождемся моего двадцать первого дня рождения. И я отомщу. За все ему отомщу.

Не помогало. Рейнер меня просто не слышал. Я понимала это по буквально окаменевшим плечам, по застывшей маске на лице, по молниям, которые сверкали в черноте его глаз.

Оставался только один выход.

Всхлипнув, я обхватила его лицо руками и поцеловала. Совсем как несколько недель назад в астрономической башне.

Отреагировал Рейнер примерно так же. Сначала застыл, позволяя мне несмело касаться его губ в жалкой пародии поцелуя, а потом обнял в ответ и ответил.

Как же я скучала по его губам! Как мне не хватало его осторожных и в то же время требовательных прикосновений! А еще затаенной нежности в алом пламени страсти и обжигающего огня. Мне не хватало самого Рейнера и любви. Настоящей любви. Не фальшивой. И веры в то, что меня тоже могут любить. Именно меня, а не пряху с редким даром, который так соблазнителен для остальных.

— Так нечестно, — прошептал он, бережно обхватив мое лицо руками.

— Нечестно, — согласилась я, тая от его нежного взгляда.

— Ты же понимаешь, что я не смогу молча стоять в стороне.

— Не стой. Просто не встречайся с ним. Дай мне возможность самой отомстить герцогу Алртону. Прошу…

Он заткнул мне рот поцелуем, коротким, но таким обжигающим, что внутри все вспыхнуло и запылало, словно лесной сухостой в середине засушливой осени.

— Мы не закончили разговор, — нехотя выбираясь из его крепких и надежных объятий, пробормотала я.

— Я не помню, что мы обсуждали, — виновато признался Рейнер.

Мне тоже пришлось приложить некоторые усилия, чтобы вспомнить.

«Алртон… мы говорили о нем и его попытках скрыть правду».

— Как давно герцогство не поставляет прях в Крепость-град? — касаясь пылающих от смущения щек, прошептала я.

— Давно, — слегка поколебавшись, медленно ответил Рейнер.

— Догадался почему? Для охраны собственных границ. Раньше это было обязанностью герцога — защищать и оберегать народ от тварей другого мира. Однако теперь дара нет, он утрачен, а скрыть это от подданных и правителей соседних стран надо. Иначе все рухнет.

— Но… почему его не выдаст герцогиня?

«Герцогиня…»

Мысль о той, которая сейчас носила этот титул, отзывалась невыразимой тоской в сердце.

— Она его любит, — поколебавшись, сообщила я. — Очень сильно любит, до безумия. Готова простить абсолютно все, любую ошибку. И тут дело не в воздействии. Она просто сходит по нему с ума, жить без него не может. И готова сделать все, что бы Алртон ни попросил.

— И что теперь? Как мы будем жить эти месяцы, Эда?

А вот в этом заключалась проблема, которую нам предстояло решить вместе.

— Нам нельзя говорить правду, — осторожно начала я, надеясь найти правильные и нужные слова. Такие, чтобы он мне поверил и понял.

Рейнер понял, но радости явно не испытал.

— И что теперь? Будем скрываться? Вновь играть в равнодушие? Ты серьезно считаешь, будто я смогу просто стоять в стороне и наблюдать за тем, как Дарг… ошивается рядом с тобой, разговаривает, пытается коснуться, признается в чувствах?

Его голос звучал тихо, но так зловеще, что тело тут же покрылось мурашками, а в сердце закрался страх.

— Но ты ведь в курсе, что я ничего к нему не испытываю, — попыталась оправдаться я.

Не получилось. Я и сама слышала, насколько жалко и неубедительно звучали мои слова.

— Да одно его присутствие рядом с тобой сводит меня с ума! Эда, я же места себе не нахожу. Знаешь, каково это: не иметь возможности даже дотронуться, назвать своей? И наблюдать, как рядом крутится кто-то другой, соперник.

— Знаю, — тихо ответила, стойко встречая грозу, которая бушевала в глубине серых глаз. — И понимаю, что прошу о многом. Но и ты пойми… если все узнают, что мы вместе, тем более о Единении, то возникнут вопросы. Например, почему я здесь, почему мы не встретились во время твоей поездки и что еще я могу скрывать. — Рейнер молчал и просто не сводил с меня тяжелого взгляда. — Новость о Единении и избраннице сына одного из тринадцати лордов мгновенно распространится по миру. Алртон заинтересуется, захочет узнать и явится сюда… за мной.

Зимородок нахмурился еще сильнее.

— Мы можем не упоминать о Единении.

— Думаешь, никого не удивит то, что ты забыл о своем предназначении и увлекся какой-то девицей с общей магией? Сомневаюсь. Тебе попросту не поверят.

— Боишься за меня?

Я отвернулась, обхватив себя за плечи.

— Да. Нет. Не знаю. Представь себе, не знаю. Все так запуталось. Рейнер, я запуталась.

Зимородок снова оказался сильнее и умнее меня. Подвинулся ближе, обнял и поцеловал в висок, стараясь успокоить.

— Значит, снова играть? — глухо поинтересовался он.

— Это всего на пару-тройку месяцев. — И вновь мой ответ прозвучал жалко. — Или не надо, — разворачиваясь к нему и пряча лицо на груди, простонала я. — Мы ведь не справимся. И ты, и я. Мы не сможем притворяться. Особенно сейчас.

— Давай просто жить, — нежно поглаживая меня по голове, предложил Рейнер. — Не будем ничего никому объяснять, доказывать или оправдываться. Здесь, в Крепость-граде, другие правила, Эда. Здесь никто не станет навязываться, разносить сплетни и задавать неприятные и провокационные вопросы.

— Уверен, что не возникнет вопросов? — наслаждаясь его крепкими и надежными объятиями, спросила я.

— Конечно, вопросы возникнут, но я все решу. Для начала побеседую с Форвиком. Он умеет объяснять так, что ни у кого не остается вопросов.

— И что теперь?

Освободившись из плена его рук, я поправила упавшие на лицо пряди.

— Теперь? — мягко улыбнулся Рейнер, помогая мне откинуть тонкие волоски, которые никак не желали убираться с лица. — Теперь мы будем вместе. — Он весьма целомудренно поцеловал меня в лоб. — Каждый день узнавать друг друга. Я прекрасно понимаю, что для тебя Единение — это всего лишь набор звуков. Нельзя любить просто так. Ты упоминала, что у нас есть несколько месяцев. Вот их мы и потратим на то, чтобы хорошенько познакомиться.

Вот так легко и просто зимородок решил проблему, которая волновала меня до потери сна и аппетита.

Воплотить в жизнь его нехитрый план оказалось не так сложно, как я предполагала. Не знаю, что именно Рейнер сказал Форвику и остальным, но на следующее утро, когда зимородок при всех обнял меня после тренировки и чмокнул в нос, никто особо не удивился. И хотя я испытывала дискомфорт от повышенного внимания и улыбок, но в который раз убедилась, что могу верить своей команде.

Я опасалась допроса в исполнении Кристы, когда мы останемся одни в комнате, но и тут меня ждал сюрприз. Ничего! Ни единого комментария или вопроса.

— Ты не удивлена? — выпалила я, все-таки не выдержав.

Соседка покосилась на меня со странным выражением на лице.

— Ты сейчас о вас с Рейнером?

Я лишь кивнула, внезапно осознав, что от волнения у меня пропал голос.

— Не скажу, что ожидала этого. Но то, что между вами что-то происходит и воздух вокруг буквально искрит от напряжения, сразу было понятно, — ответила Криста.

Я нутром чувствовала, что это еще не все. Видела по ее глазам. Поэтому молчала и ждала продолжения. Прошло секунд тридцать, и Криста поинтересовалась:

— Ирэн, но ты уверена, что поступаешь правильно?

— Да. Я уверена в Рейнере, — твердо произнесла я.

— Хорошо. Ты не подумай ничего. Невооруженным глазом видно, что для него это не игра и не прихоть. Только вот все мы помним о предсказании провидицы. В любом случае, я желаю вам обоим счастья.

— Спасибо.

Следующие две недели пролетели быстро и просто как в сказке. И пусть я понимала, что нельзя расслабляться, но поверила в наконец-то повернувшуюся ко мне лицом удачу.

Это были прекрасные дни. Восхитительные и великолепные! Полные счастья, доверия и любви. Я наслаждалась каждым мгновением. Тренировками, подработкой, выходами за стену, вечерними встречами со Шрамом, которому наше с Рейнером примирение явно пришлось по душе. Огромный дымчатый котик лениво наблюдал за нами и даже периодически урчал, позволяя себя погладить.

Надо отдать зимородку должное: мы больше не возвращались к моим секретам, но с удовольствием обсуждали его прошлое. Рейнер очень интересно рассказывал о Ледяных чертогах, о том, как нашел Шрама или барс нашел его, о семье и детских проделках.

Еще одна тема, которую мы старательно избегали — будущее. Оба признавали, что думать об этом рано, но временами забывались и проскальзывали фразочки типа: «Когда мы поедем в чертоги, я обязательно тебе покажу это место». После чего наступала неловкая тишина, когда мы боялись смотреть друг на друга. Однако проходила минута, и мы продолжали как ни в чем не бывало.

Дарг, конечно, не обрадовался нашим с Рейнером отношениям, но вел себя стойко и мужественно. И даже общаться с нами не перестал, хотя я понимала, как ему тяжело.

Гром грянул в первых числах марта, когда весна уже начала вступать в свои права. Яркое солнышко все чаще светило с ясного неба, снег таял, а в лесу на вершинах холмов начала пробиваться первая травка и появились первоцветы. В воздухе витал аромат весны, пела капель. И именно такой солнечный день твари выбрали для одного из самых масштабных прорывов за последние десятилетия.

Часть III. Пряха.

Глава 1

— Тебе Криста ничего не говорила? — поинтересовался Рейнер, когда мы шагали в сторону столовой, собираясь пообедать.

Денек сегодня выдался потрясающий. Солнце светило так ярко, что слепило глаза. Довольно жмурясь, я остановилась на уже избавившейся от ледяного и снежного налета дорожке. Камни, из которых она была выложена, давно высохли и казались матовыми.

— Мы соседки по комнате. Мы все время разговариваем, — отозвалась я, стаскивая шапку с головы и подставляя лицо весеннему солнышку.

«Жарко. И как же хорошо. Неужели действительно пришла весна?»

Легкий ветерок шевелил волосы, но не холодил, наоборот добавлял свежести, которой не хватало этому дню.

— Думаю, такой разговор ты бы не забыла.

В голосе зимородка послышалась странная ирония, заставившая меня приоткрыть один глаз и покоситься на него.

— Что за загадки? Что такого тебе сказала Криста? — продолжая стоять на тропинке, произнесла я и развела руки в стороны, словно хотела обнять весь мир.

— Она не сказала, а спросила. — Рейнер бросил на меня короткий взгляд. — Спросила, когда ей стоит освободить для нас комнату.

— В каком смысле? — тут же напряглась я.

В голове всплывало не так много вариантов. И ни один мне не нравился.

— В прямом, — криво усмехнулся зимородок и неловко почесал затылок. — Мы же с тобой вроде как встречаемся. Уже несколько недель.

— И что? — еще сильнее напряглась я.

И даже солнышку перестала радоваться.

Рейнеру тоже пришлось нелегко. Он старательно подбирал слова, чтобы объяснить то, о чем я уже сама догадалась.

— В Крепость-граде другие правила… Ирэн. — Тут он слегка запнулся, все-таки ему до сих пор сложно было перескакивать с одного имени на другое. — Здесь куда спокойнее относятся к интимным отношениям.

— Угу, — подтвердила, чувствуя, как от смущения и неловкости загораются щеки. — Я уже поняла по рассказам о замках на дверях, которые больше для галочки. Криста что, решила, будто мы… мы… с тобой… можем… ночью.

«Ох, как же глупо! И стыдно!»

— Мы можем… ночью, — с хитрой улыбкой кивнул Рейнер. — Поэтому и спрашивала, когда оставить нас одних.

— И что ты ответил?

— Поблагодарил. Сообщил, что непременно воспользуюсь ее предложением, когда это понадобится, — заявил он, ничуть не смущаясь.

А я еще сильнее покраснела и принялась кусать губы.

И как после такого смотреть Кристе в глаза?

— Не злись, — тихо рассмеялся Рейнер, обнимая меня за плечи и целуя в нагретый солнцем нос, на котором уже начали проявляться крохотные веснушки. — А что я должен был сказать? Что схожу с ума, но каждый день, каждую минуту боюсь задеть, обидеть и испугать? Что мне все время хочется целовать тебя и обнимать, но я проявляю осторожность? Постоянно, раз за разом. И до… уединения в спальне нам еще расти и расти. Так что прекрати дуться и смущаться. Ты, конечно, очень хорошенькая, но я больше люблю, когда ты улыбаешься.

Рейнер внезапно схватил меня за талию, приподнял и закружил в воздухе. И я действительно перестала на него дуться. И улыбка сама собой расцвела на губах.

— Кроме того, я не мог сказать, что ты пряха… — шепнул он мне на ушко. — Сильная пряха, для которой существует особый порядок. Никаких близких отношений до брака. Иначе ты лишишься дара или еще хуже…

— Сойду с ума, — закончила я, так некстати вспомнив кузину. — Потеряю себя в этом мире.

— А этого нам допустить нельзя, — снова целуя меня в нос, проговорил Рейнер. — Поэтому подождем… а теперь у меня к тебе самый важный вопрос.

— Какой? — улыбнулась я, глядя на него сверху вниз.

— Что ты делаешь сегодня вечером?

— Мы ведь хотели зайти к Шраму, — напомнила я.

А потом не удержалась, подняла руку и провела пальцами по его лбу, убирая в сторону непослушную темную прядь.

— Шрам нам не простит, если мы его не навестим. А после? Может, тебя Эмма звала или работа в лазарете?

Рейнер осторожно опустил меня на землю, после чего поймал мою ладошку и прижался к ней губами.

— Нет, работы почти нет, — прошептала я, зачарованно наблюдая за ним. — Сейчас прорывов мало и раненых почти нет, к счастью. Так что я совершенно свободна. А что ты предлагаешь?

— Я хочу…

Договорить Рейнер не успел.

Громкий требовательный звук сторожевого горна пронесся над нашими головами, заставляя испуганно замереть и оглянуться.

— Это же…

Звук повторился. Все такой же требовательный и тревожный. И он мог означать только одно.

— Прорыв! — простонал Рейнер, отпуская мою ладонь. — И, судя по всему, серьезный. Беги к себе, собирайся. Встретимся у стены.

— Хорошо.

Наверное, что-то такое промелькнуло на моем лице, поскольку зимородок вдруг остановился, вернулся и бережно обхватил мое лицо руками.

— Все будет хорошо. Это не первый прорыв и не последний. Мы справимся.

Завороженно глядя в расплавленное серебро его глаз, я кивнула.

— Да, конечно.

Подаренный им короткий поцелуй походил на глоток воды из родника. Рейнер убежал, а я поспешила к дому. И только у дверей внезапно поняла, что меня так встревожило. Сегодня за стеной дежурила группа Дарга. И именно она попала в засаду настолько серьезную, что потребовалась помощь Крепость-града.

Следующие полчаса промелькнули как один миг. Забыв о еде и проблемах, я понеслась в общежитие. Вбежала по лестнице и буквально влетела в комнату, едва не сбив Кристу, которая уже почти переоделась.

— Прорыв, — выдохнула я зачем-то, на ходу стаскивая пальто и ботинки.

— Угу, — мрачно подтвердила подруга, поспешно собирая волосы в тугой узел и закрепляя его шпильками.

— Все настолько плохо?

Криста бросила на меня короткий взгляд и тут же отвернулась.

— Очень. Это второй прорыв за те годы, что я здесь работаю, — произнесла она.

— И чем закончился прошлый? — с тревогой поинтересовалась я, в ожидании ответа замерев со специальным костюмом в руках.

— Неприятностями. Проблемами. И… смертями. Бери с собой как можно больше накопителей. Нам придется ударно поработать, Ирэн.

Не скажу, что я пришла в ужас и безумно захотела сбежать или спрятаться. Да, я боялась, но испытываемый страх не назвала бы ни жутким, ни лишающим рассудка. К тому же вскоре его сменила решимость. Я должна была помочь. Больше того, мой долг заключался в том, чтобы выполнить сегодня работу.

Уже через десять минут мы с толпой других защитников бежали в сторону стены.

Форвика найти в этой толпе было сложно, но и тут помогла Криста. Она как будто знала, куда идти. Схватив меня за руку, потащила куда-то в сторону. Не прошло и минуты, как мы свернули, протиснулись сквозь группу застывших магов и внезапно оказались перед командиром.

— Все здесь? — бросив на нас короткий взгляд, спросил Форвик.

— Все, — тихо отозвался Рейнер.

Таким серьезным и сосредоточенным зимородка я еще не видела. Никакого огонька и лукавства в глазах. Сейчас они скорее напоминали грозовые тучи в преддверии свирепого шторма. Складки у губ и на лбу добавляли ему возраста, заставляя выглядеть строже. Рейнер явно был встревожен и обеспокоен.

Стоявший рядом с ним Кей смотрелся не менее хмурым. Однако именно суровый Десмонд, который в любой ситуации поддерживал нас шуточками, а еще направо и налево раздаривал улыбки, окончательно убедил меня в том, насколько все серьезно. Это была не шутка. Не проверка на вшивость, а проблема, которая достигла невероятных размеров.

В этом отчасти имелась и моя вина. Именно пять лет назад начали пропадать пряхи, которые требовались для создания завесы. И это стало началом конца.

— Так, — меж тем продолжил командир, — у нас масштабный прорыв. Сразу около десятка дыр в завесе, и они постоянно увеличиваются. Количество выбравшихся в наш мир тварей неизвестно. Все группы, которые сейчас находятся за стеной, подверглись массированной и спланированной атаке. Наша задача помочь им, залатать дыры и уничтожить тварей. Действуем четко по плану. Без дела не рискуем. Не стоит строить из себя героев, когда это бессмысленно. Вы все нужны живыми, а не мертвыми. Всем все ясно?

— Да, — нестройным хором ответили мы.

— Тогда на выход. Часть будет спускаться на лебедках. Часть переправят ирбисы.

Я вскинула голову, жадно вслушиваясь в слова.

«Переправят ирбисы? Значит, сказки о барсах, которые способны в пару прыжков преодолеть стену, не ложь?»

И совсем скоро мне пришлось убедиться в этом своими глазами.

Я никогда не видела столько боевых магов и групп в одном месте. Все подъемные устройства работали без остановки, переправляя отряды за стену. По обе стороны от нее туда-сюда сновали толпы народа. И все это происходило в тишине, нарушаемой лишь скрипом механизмов. Никто не переговаривался и не шутил.

Поднявшись на стену и ожидая своей очереди, я так же, как и остальные, всматривалась в горизонт. И чем дольше смотрела, тем сильнее сжималось сердце.

Черный лес, который лишился снежного покрова, но еще не обзавелся зелеными листьями, буквально полыхал от вспышек. Они взрывались по всему горизонту, убеждая в том, что это не просто чей-то глупый розыгрыш, а масштабная проблема, которая грозит обернуться катастрофой.

А по стене, цепляясь за небольшие выступы, скакали ирбисы, которые несли на своих спинах не только всадников, но и боевых магов. Среди них обнаружился и Шрам. Огромный ирбис, который сильно выделялся среди других хищников, легко и ловко перепрыгивал барьер, ждал, пока спешится седок, и возвращался обратно. У меня перехватывало дыхание каждый раз, когда они находились в воздухе. А вдруг не допрыгнет или не удержится на крохотном выступе?

Но вот настал долгожданный спуск.

— Наша группа движется с двадцатой группой. Работаем вместе! — скомандовал Форвик.

Снег почти растаял, и кругом виднелись черные прогалины сырой земли. Передвигаться по грязи на салазках было бессмысленно и бесполезно, поэтому местные умельцы разработали специальные легкие повозки на небольших широких колесах с шипами. Они не застревали в месиве из почвы и рыхлого снега, которого еще много оставалось в лесу.

Именно в эти повозки и запрягли ирбисов, а мы уселись сверху, прижались друг к другу и застыли, мысленно отсчитывая мгновения до начала боя. Ирбисы понеслись вперед, и мы лишь чудом не слетели с повозки.

Чем дальше мы продвигались, тем сильнее обычно мертвый лес заполнялся звуками взрывов, ревом тварей и криками бойцов.

— Твоя главная задача — дать возможность пряхам залатать дыры, — произнесла Криста. — Тебе сегодня придется подпитывать их вместо меня и держать щит. Одновременно.

— А ты?

— Я буду помогать раненым, — сухо отозвалась она, глядя прямо перед собой.

— Может…

— Не может, — прервала Криста. — Раненым нужна помощь, и нельзя ждать, пока закончится сражение. Так что ты с Карелом, магом общей практики из двадцатой группы, будешь заниматься защитой прях. Это сейчас самое главное. Боевики и всадники уничтожат тварей. Но надо остановить их подкрепление. Чем больше их выходит из дыр, тем меньше шансов на победу. Самое главное — завеса. Запомни это, Ирэн.

Я понимала, что она права. Сейчас не время возражать и спорить. Ситуация такая, что каждому придется выложиться до капли.

— Спешиваемся! — скомандовал Форвик спустя минут пятнадцать путешествия. — Дальше идем ногами. Задача группы — отвлечь внимание тварей на себя и дать пряхам приблизиться к завесе.

— Карел и Ирэн занимаются подпиткой и защитой, — велел Гай, командир двадцатой группы. — Лекарям придется защищать себя самостоятельно. Раненых много.

— Мы готовы, — кивнул Озрик, который, как и Криста, служил лекарем.

— Тогда вперед.

Уже перед самым боем рядом со мной внезапно материализовался Рейнер. Никого не спрашивая и совершенно не таясь, он остановил меня, обхватил лицо ладонями и поцеловал. А лишь я растерянно хлопала ресницами.

— Пообещай, что не будешь рисковать, — хрипло прошептал он.

— Я сделаю то, что должна, — тихо ответила я, а потом добавила, коснувшись его щеки пальцами: — Но и ты пообещай, что будешь осторожен.

Рейнер снова вовлек меня в поцелуй. Правда, он получился коротким, поскольку был нарушен отрывистым воем твари, которая отбилась от сородичей и нарвалась на нас.

«А вот и первое испытание», — мысленно констатировала я.

— Все в строй, — взревел Озрик. — Всадники, приготовьтесь!

До завесы, которая местами вспыхивала и содрогалась от ударов, разрываясь на части, оставалось еще около пятисот метров. Вроде совсем небольшое расстояние, но каким же длинным оно вдруг показалось.

Доставая и активируя накопители, я очень старалась сосредоточиться на предстоящей миссии и не глазеть по сторонам. Но как же это трудно давалось! Вокруг раздавались вой, грохот, крики, редкие стоны раненых. Земля под ногами окрасилась в какой-то жуткий черно-красный цвет. Воздух наполнился металлическим запахом крови и тошнотворным обгоревшей плоти. Это зловоние въедались в кожу, одежду, заставляя задыхаться и еще сильнее нервничать.

К тому же на нас беспрестанно набрасывались твари, не позволяя подобраться к завесе. Боевики отбивались, как могли, в то время как наездники на ирбисах расплывчатым серым пятном носились по площадке, нападая и разрывая существ на части. Поэтому к лязгу оружия добавлялся хруст ломающихся костей, захлебывающийся вой умирающих тварей и рычание огромных кошек.

У самой завесы лежали пряхи. Я понятия не имела, живые или… уже нет. К ним тут же рванула Криста, чтобы оказать помощь, если это еще возможно. Я отвернулась, сглотнула противный ком в горле и попыталась сосредоточиться на своей задаче.

— Работаем, — крикнул Карел, сооружая щит.

В ту же секунду группа боевиков, которые помогали нам добраться до завесы, рассредоточилась по полю битвы, принимая удары и нанося ответные. Мы остались одни.

Пряхи тут же занялись завесой. Работа предстояла очень серьезная. От полотна практически ничего не осталось, сплошное решето. Но если не залатать дыры, то твари так и будут лезть в наш мир, уничтожая все на своем пути.

Я подключилась к щиту Карела, а другой рукой направила силу Ялину.

Как же это было сложно и больно! Пот струился по лицу и телу. От напряжения дрожало все тело. Накопители, сгорая за несколько минут, один за другим летели в снег. Мы выбивались из сил, стараясь выполнить свою работу и при этом отгородиться от происходящего. Не смотреть и не анализировать тот ужас, что творился перед глазами. Не видеть тварей, которые бились о наш щит в стремлении разбить его и уничтожить прях. Не замечать фонтаны крови и гибель товарищей.

«Я поплачу потом. Не сейчас. Слезы отнимают слишком много энергии, а ее и так мало», — мысленно твердила себе.

Время то замирало, то начинало бежать с бешеной скоростью. Подходили и другие отряды. Вставали рядом новые пряхи. Однако их сил не хватало. Я чувствовала это. Знала.

Первой не выдержала пряха из двадцатой группы. Застонав, она свалилась под ноги и застыла, чем заставила Карела громко выругаться.

— Надо поддержать Ялина, — крикнула я ему.

Но мы оба понимали, что и этот пряха долго не продержится. Накопители закончились, нашей магии оставалось лишь на то, чтобы держать щит. Скоро и Ялин свалится. И тогда заделать дыры станет еще сложнее.

Стиснув зубы, я из последних сил старалась поддержать парня. Слезы и пот застилали глаза, от сдерживаемых рыданий тряслось все тело.

«Мы не сможем удержаться. Мы не справимся. Не выходит».

Вскоре со стоном грохнулся на колени Ялин, отсекая канал, по которому я делилась магией.

— Не хватает… сил… не хватает, не могу, — едва слышно прошептал он, продолжая прижиматься ладонями к дрожащей завесе.

Я обернулась и обезумевшим взглядом окинула поле боя. Наши справлялись и обязательно бы справились. Однако из дыр вылезали все новые и новые твари. И если это не остановить…

По обе стороны от нас находилось еще несколько прях, которые пытались залатать завесу, но они не справились бы. Несмотря на все их желание, попросту не смогли. Я понимала это так отчетливо, будто точно знала. А может, и знала.

«Самое главное — завеса. Запомни это, Ирэн».

Криста была права. Вот она — главная задача, о которой я забыла, стремясь спасти собственную шкуру. Совсем как герцог. Ему было плевать на происходящее здесь, он всеми средствами старался удержать власть. Получалось, и мне тоже. Спасти себя — вот чего я хотела. А здесь гибли люди, маги, ирбисы. Гибли, чтобы спасти мир. И меня в том числе.

«Пора отдавать долг!» — решила я.

— Сможешь удержать щит? — повернувшись, быстро спросила у Карела.

Парень бросил на меня хмурый недоуменный взгляд.

— Что?

— Сможешь продержаться хотя бы пять минут? Больше не понадобится.

Напарник снова посмотрел на меня со странным выражением, а потом уверенно произнес:

— Смогу.

И пусть он не понимал, но готов был помочь и поддержать, демонстрируя силу доверия магов из Крепость-града. Тут не держали предателей и трусов. Они верили друг другу. Пусть не понимали, но всецело доверяли.

— Спасибо, — блекло улыбнулась я, поворачиваясь к завесе.

— Тебе лучше отойти, помоги Карелу, — велела я бледному Ялину, который с трудом держался на грани потери сознания.

— Что ты задумала? — едва слышно прошептал парень, подняв на меня свои печальные темно-карие глаза, в которых сейчас плескалась лишь обреченность.

— То, что должна была сделать уже давно.

И, закрыв глаза, прижалась ладонями к завесе.

Глава 2

Вопреки ожиданиям, поверхность ощущалась вовсе не твердой и не прохладной. Скорее походила на желе или очень густой кисель, достаточно плотный, чтобы не провалиться внутрь, но мягкий, чтобы получилось погрузиться в него на всю ладонь. Я действительно словно дотронулась до желе или ваты, очень теплой и очень комфортной на ощупь.

Никакого отторжения на подобное вмешательство я не почувствовала. Я вообще ничего не почувствовала. Блокировка способностей работала на отлично. Дар спал так глубоко внутри, что завеса не отзывалась, хотя и не отторгала меня.

И впервые меня это не радовало.

Я прислонилась к ней лбом, закрыла глаза и глубоко вздохнула, погружаясь в себя. Требовалось снять все замки и блокировки сознания, коих имелось немало. Так много, что их точное количество не знала даже я.

Первые ставил еще дед. Потом постаралась Атрея. Именно благодаря ней три сильных мага, достав из хранилища великий и могущественный скипетр Снежной Властительницы, колдовали надо мной три дня. Их работу закончил ректор Палгорн, которому во многом помог верный Фалко. И теперь мне предстояло все это снять. Одно за другим.

Первая блокировка слетела легко. Я даже не ощутила, лишь уловила легкий щелчок, с которым она лопнула, растворившись внутри меня. За ней последовала вторая, затем третья. Те, что ставили недавно, поддавались легко. Но чем дальше я продвигалась, тем сложнее становилось избавляться от блокировок. За годы забвения они словно вросли в мое сознание.

Было неприятно и порой даже больно. Словно я рывком сдирала засохшие бинты с еще не заживших ран. С тихими стонами и проклятиями, судорожным дыханием и искрами перед глазами.

Но каждая слетевшая печать и блокировка освобождала дар, который все еще медленно, но напористо бежал по венам, постепенно заполняя каждую клеточку. Я уже и забыла, каково это — быть пряхой. Каково чувствовать собственную силу, такую мощную, что можно изменить мир. Теперь все вокруг воспринималось под другим углом, иначе. Воздух становился гуще, виднелись тонике магические нити, которые оплетали все вокруг, а звуки приобретали объем.

Самые последние печати снимались сложнее и болезненнее всего. Срывая одну, я замирала, кусала губы, ждала некоторое время и бралась за следующую.

И вот осталась последняя, самая тяжелая.

Тут я не стала выжидать. Закусив губу, резко сдернула ее. И едва не задохнулась от силы, которая таким напором хлынула по телу, что ноги подогнулись сами собой. Рухнув на колени, я задрожала всем телом.

Завесу создали и укрепили Эльдар и Гера, великие маги древности, тоже испытавшие на себе Единение. Только сейчас я осознала, какую колоссальную работу они проделали и как мало от нее сейчас осталось.

Поверхность под моими руками почти сразу ожила и перестала быть пассивной. Она засияла всеми цветами радуги, зазвенела, словно приветствуя меня. А я… я чувствовала ее всю от начала до конца. Каждый разрыв, трещину и тварь, которая лезла из чужого мира в наш. И жалкие попытки прях остановить их я ощущала тоже.

Завеса истончилась. Настолько сильно, что удивительно, как она вообще продержалась все эти годы и не порвалась раньше. Пять лет — вроде небольшой срок, но какие чудовищные последствия для нашего мира повлекло за собой отсутствие прях.

Пришла пора исправлять все несчастье, которое случилось и по моей вине тоже.

Для начала следовало убрать все лишнее. Под лишним я подразумевала прях. Сейчас они мне больше мешали, чем помогали.

Вновь поднявшись на ноги, которые еще дрожали, я погрузила руки в завесу, сильнее зажмурилась и отпустила дар на свободу. Мне не требовалось учиться пользоваться своими способностями. В этом тоже заключалась их особенность. Если общей магии, лекарскому искусству, боевым заклинаниям надо было учиться в академиях или магических школах, то пряхами не становились — ими рождались. Все знания и навыки были в крови. Они зависели лишь от уровня магии, заложенной в нас богами. Совсем как у истинных провидиц.

Мне силы досталось много. Столько, что можно было захлебнуться. А ведь я ее не применяла. За почти двадцать один год жизни я ни разу в полной мере не пользовалась своими способностями. Так уж меня воспитали. Постоянно твердили, что девушка должна быть красива и жить лишь для того, чтобы передать свой дар сильному мужчине, который и примется воевать.

А сейчас у меня появилась возможность выполнить свой долг. Именно то, ради чего я и была рождена. Теперь-то я точно знала это.

Я чувствовала всю завесу, абсолютно всю. От начала и до конца. И могла работать с ней. Но сначала…

Первый легкий импульс, который молниеносно прошелся по поверхности завесы, заставил прях отскочить назад. Я слабо улыбнулась, представив их удивление. Такого они явно не ожидали. Но я поступала так для их же безопасности.

«А теперь пора действовать».

Вдох-выдох и удар. Я раскрыла все магические потоки, резко выпустив силу, позволила ей вытекать из меня и через пальцы вливаться в поверхность завесы, отчего та задрожала еще сильнее. Сначала неуверенно, затем все быстрее и быстрее магия, сверкая золотистым цветом, понеслась по полотну.

На что это было похоже? Наверное, на кровь. Как будто мне исполосовали руки, и магия теперь вытягивала из них кровь. Каплю за каплей. Было ли это больно? Нет. Но усталость наваливалась все сильнее, как и слабость. Мне огромных трудов стоило просто стоять и даже дышать. Больше всего хотелось упасть, свернуться калачиком и не двигаться. Но так было нельзя. Силу следовало контролировать. Тем более такую.

«Теперь самое главное — продержаться до конца».

Мне не требовалось открывать глаза, чтобы увидеть происходящее. Я все чувствовала, а потому и знала. Знала, как проносились по полотну сияющие золотистым молнии моей силы. Как они вспыхивали и шипели, латая дыры и трещины, и заставляя завесу восстанавливаться. Тех тварей, которые застряли на переходе между мирами, разорвало на части. Они сгорали за пару секунд, рассыпаясь горьким пеплом, который подхватывал весенний ветер и разносил по лесу.

Я не укрепила завесу, для этого мне не хватило бы магии, но дыры залатала. Однако я могла еще кое-что.

Мне об этом рассказывал папа. Сомневаюсь, что он думал о том, что я когда-нибудь смогу применить их в жизни, но его слова я запомнила. И ту сказку, которую он мне рассказывал перед сном.

О солнечном выбросе. Этот термин буквально врезался мне в память. Тогда он казался сказкой, плодом чьей-то неуемной фантазии.

«Солнечный выброс — это когда завеса до такой степени укреплена силой прях, что может выпустить небольшой импульс, безопасный для живых и уничтожающий тварей», — говорил папа.

Мне захотелось попробовать. Очень. И пусть сил оставалось немного, но… почему бы и нет?

Я собрала остатки магии, закусила губу и выплеснула их, ударив еще раз и шепча слова старинного заклинания. Полотно под моими ладонями загудело, заискрило, а потом энергия хлынула такой волной, что меня едва не сбило с ног. Золотистый импульс вышел за пределы завесы на сто метров. Вроде не так много, но эффект получился впечатляющий. Те существа, которым не повезло оказаться в радиусе воздействия, тут же вспыхнули пламенем и с противным воем осыпались прахом. Да, оставались еще твари, но их было не так много.

«Моя работа закончена. Сил почти не осталось. На восстановление понадобятся дни. Но завеса укреплена и защищена. И это главное», — подумала я.

Я продолжала стоять на коленях, упираясь ладонями в грязь, и ждала.

Жалела ли я о своем поступке? Ни капли. Хотя и понимала, что это конец. Всему конец. Мой дар уже не спрячешь. Он перестал быть тайной не только для группы, но и для всех, кто стал свидетелем произошедшего. Алртон наверняка почувствует выброс, и теперь точно догадается, где меня искать.

«Столько лет скрываться и провалиться за пару месяцев до свободы», — мысленно хмыкнула я.

Глава 3

Однако сейчас я опасалась вовсе не грозящей мне золотой клетки. Имелось кое-что пострашнее. Я сидела в грязи, практически лишенная сил, и боялась открыть глаза и посмотреть в лица тех, кто за эти недели стал мне дорог. Как же мне страшно было увидеть в их взглядах презрение, осуждение, недоверие и злость.

Я ведь лгала им. Мало того, подвергала риску их жизни и жизни их близких. Сообщи я о даре раньше, скольких смертей они смогли бы избежать! Это была моя вина. Моя, и ничья больше. И этому не было оправданий!

Поэтому я и сидела, скрючившись и словно приговора, ожидая их слов.

Я слышала шорохи, стоны раненых и звук шагов, которые становились все ближе. Никаких голосов или вопросов. Да и какие здесь могли быть вопросы? Они шли ко мне, чтобы вершить суд и наказать лгунью и предательницу.

«Сейчас все решится», — обреченно подумала я.

Внезапно послышался топот. Кто-то бежал ко мне, хлюпая по грязи и снегу. Я сжалась еще сильнее. Но меня быстро подхватили и обняли, лихорадочно ощупывая с ног до головы и целуя куда-то в голову, щеки, висок.

— Ты как? — выдохнул Рейнер, убедившись, что я цела и невредима.

— Рейнер… — прошептала я и замолчала, не в силах вымолвить больше ни слова.

Чувства и эмоции, которые я держала внутри себя все это время, вырвались наружу. Слезы, боль и отчаяние закружили меня, словно в водовороте. Судорожно всхлипнув, я спрятала лицо на его груди и позволила себе побыть испуганной, слабой и глупой девчонкой.

— Тише… тише, Эда… ты молодец.

Он назвал меня настоящим именем. При всех. Ну и что? Какая разница? Подумаешь, еще одна ложь. Для остальных это не имело смысла.

— Эда — моя Единая. Та самая, которую обещала провидица. Мы были вынуждены скрывать правду из-за грозящей ей опасности! — выкрикнул Рейнер, готовый защитить меня от всего мира и даже от гнева собственных друзей.

— Давай на время оставим разговоры, — донесся спокойный голос Форвика. — Сейчас неплохо бы заняться раненными, сжечь тварей и разобраться в том, что сотворила твоя Единая. Ты бы отвел ее в сторонку, отваром напоил. Видно, что девчонка без сил.

Гроза миновала? Или просто ее отложили на время?

Я пока не знала.

Рейнер действительно отвел меня под дерево, где еще оставался чистый снег. Постелил какую-то тряпку. Не знаю, что это было, наверное, чья-то куртка или плед. Это меня не волновало. Послушно сев, я обхватила колени руками и замерла.

— Эда, тебе надо выпить настойку.

Я мотнула головой.

«Не хочу. Ничего не хочу. Все рухнуло».

Странно, но по этому поводу я не испытывала ни малейших угрызений совести. Даже радовалась. Такой камень с души упал. Я снова стала собой… ну или почти.

«Эда — пряха с сильным даром. Как же хорошо!»

Выпрямившись, я откинула голову назад и неожиданно даже для самой себя рассмеялась незнакомым, каким-то каркающим смехом, который почти сразу перешел в громкие рыдания. Шок миновал, и от содеянного меня накрыло откатом.

Однако долго находиться мне в таком состоянии не позволили. Кто-то подошел к нам. Я не увидела, скорее, почувствовала постороннее присутствие. А потом замах, легкий ветерок и… щеку обожгло от боли. Удар оказался такой силы, что голова дернулась, и в шее едва слышно хрустнул позвонок. Или, может, мне показалось. Но зазвенело в ушах знатно.

Зато истерики как не бывало. Схватившись за горящую от боли щеку, я распахнула глаза и с изумлением обнаружила возвышающуюся надо мной Кристу.

«Она меня ударила? Серьезно?»

— Полегчало? — любезно поинтересовалась соседка, сверкнув темным взглядом.

Я кивнула, продолжая все так же удивленно таращиться на нее.

— Видишь, все нормально, — взглянув на Рейнера, добавила она. — А ты переживаешь. Все хорошо с твоей Единой, реветь и смеяться она точно больше не будет. Так ведь?

Этот вопрос снова был адресован мне. И я опять-таки просто кивнула.

— Отлично. Так что, Рейнер, хватит тут стоять. Отправляйся к остальным, а мы тут сами справимся. И Ялина сюда позови. Нам понадобится его помощь.

— Хорошо, — нехотя согласился зимородок. Наклонившись, поцеловал меня в лоб, погладил по голове, как маленького ребенка, и тихо пообещал: — Я буду рядом. Ничего не бойся и не волнуйся, мы со всем справимся. Вместе. Я люблю тебя, Эда.

Наверное, он впервые это произнес вслух. Мы говорили о влюбленности, о чувствах, но никогда так открыто, легко и просто. И ответа от меня Рейнер не требовал. Просто подарил поцелуй и признание.

— Мы все рядом, Рейнер. Ничего с ней не случится, — досадливо поморщилась Криста. — А вот твоя помощь ребятам точно понадобится.

— Все хорошо. Иди, — вымученно улыбнулась я. — Я в порядке. Правда.

Рейнер ушел, а я наконец смогла набраться храбрости и посмотреть Кристе в глаза. Выглядела девушка немного пугающе. Смуглая кожа казалась неестественно бледной на фоне украшавших ее черно-красных разводов. Ну черное понятно: это была то ли грязь, то ли копоть. Но вот кому принадлежала кровь, ей или раненым ребятам, я не взялась бы утверждать. Та же субстанция из грязи и крови покрывала всю одежду и слегка дрожащие руки, которые она старательно оттирала какой-то тряпкой.

Было видно, насколько тяжело ей пришлось сегодня. А ведь она не поддавалась усталости. Хотя наверняка мечтала, как и я, упасть и не двигаться, поплакать или закатить истерику. Вместо этого Криста сама держалась и не давала скатиться мне.

Я снова испытала угрызения совести из-за того, насколько все они сильные, смелые и замечательные. А я им лгала и притворялась.

— Тебе стоит выпить отвар, — протянула мне фляжку Криста и села рядом, со вздохом вытянув уставшие ноги.

Пальцы так и не удалось до конца оттереть от крови и грязи. Поэтому она зачерпнула талый снег и растерла его в ладонях.

Послушно сделав глоток, я поморщилась от приторно-сладкого послевкусия лекарственных трав.

— Ненавидишь меня? — вернув фляжку, спросила я и замерла в ожидании ответа.

— Злюсь, — отозвалась соседка, вновь зачерпнув снега.

— Я лгала.

Криста отшвырнула снег в сторону и оперлась спиной о дерево. В глубине темных сухих глаз промелькнула вселенская усталость и какая-то болезненная покорность судьбе.

— Я злюсь на тебя не поэтому. Спасая нас, ты едва не угробила себя. А теперь сидишь тут, домыслы всякие строишь, трясешься от страха. Вон до нервного срыва себя довела. Рейнера перепугала. И ради чего?

— Но я ведь действительно лгала. Если бы я сказала раньше, то всех этих жертв могло не быть.

— Если бы ты не вмешалась, мы все погибли бы. А то, что ты скрывала правду… видимо, на это имелись достаточно веские причины. Не мне тебя судить, — ответила Криста. — И никому из нас. Мы все в долгу перед тобой.

— Не надо… никакого долга, — прошептала я, хватаясь за голову. — Я так виновата перед теми, кто погиб сегодня… сколько их?

— Меньше, чем могло быть без твоего вмешательства.

— Утешаешь меня? — горько усмехнулась я, смахнув ладонью непрошеные слезы, которые вновь обожгли щеки.

— Правду говорю.

— Что с нашими?

— Отделались небольшими царапинами, легким истощением и неглубокими ранами. Ничего серьезного. Только Кей плечо выбил. Я его вправила, перевязку сделала, но пару дней придется быть аккуратнее и не напрягать руку.

— А Дарг?.. — сглотнув, спросила я. — Он жив?

Как-то так получилось, что я не видела его во время боя. Остальных заметила, а его нет. Либо он сражался где-то вдалеке, либо… погиб? Тяжело узнавать о смерти каждого из магов, но особенно больно, когда это кто-то из близких и знакомых людей.

— Не переживай, все с ним в порядке. Ранен, но жить будет. До последнего защищал девушек-прях, которые пытались залатать дыры и едва не погибли. Настоящий герой.

— Хорошо, — слабо улыбнулась я, шмыгнув носом. — Очень хорошо.

Хоть тут моя совесть могла быть спокойна.

В этот момент до нас наконец-таки добрался Ялин. Робко улыбнувшись, он принялся робко переминаться с ноги на ногу.

— Можно присесть рядом с вами?

— Конечно, — отозвалась Криста. — Подвинься, подруга. Прости, забыла твое настоящее имя.

— Эда, — сообщила я, освобождая парню место. — Меня зовут Эда.

— Очень приятно, Эда, — улыбнулся Ялин. И во взгляде, который он бросил на меня, было столько восхищения, что я даже смутилась. — Знаешь, я никогда не видел таких, — сказал он.

— Каких таких? — еще сильнее смутилась я.

— Сильных прях. Ты ведь из герцогства?

— Да.

— Только там рождаются такие сильные.

— Потом будешь восхищаться, — усмехнулась Криста. — Лучше проверь, насколько сильно Эда успела себе навредить. Я вижу, что едва не перегорела. Все силы отдала на восстановление завесы и ту вспышку, что убила тварей, но мне надо узнать, насколько все серьезно. Ты тоже пряха и можешь заглянуть с минимальным воздействием. А вот я способна навредить.

— Эда, ты позволишь мне посмотреть? — осторожно поинтересовался Ялин, поворачиваясь ко мне.

— Давай.

Я с готовностью подставила ему лицо и опустила веки.

— Я буду действовать осторожно.

— Знаю.

Пряха бережно дотронулся теплыми пальцами до моей кожи. Его магия, теплая и ласковая, походила на солнечный лучик, который неожиданно выглянул из-за туч. Своим воздействием он не причинял боли или дискомфорта. Я вообще почти ничего не чувствовала. Лишь осторожные прикосновения.

— О-о-ох, — протянул Ялин, отстраняясь.

Я тут же открыла глаза и уставилась в его смущенное лицо.

— Что там? — нетерпеливо потребовала Криста.

— Такой потенциал и резерв… как тебе удалось это скрывать от всех? Я ведь ощущал лишь отголоски дара. А тут… невероятно! — восхищенно прошептал он.

— Блокировки и печати. Много печатей. Над ними работали даже шаманы Эрийского полуострова, а еще помог призрак. Много кто помогал. Всех не перечислишь.

А ведь действительно. За эти годы мне помогло столько народу!

— Что с даром-то? — вмешалась Криста.

— Минимум, — ответил Ялин. — Не перегорела, но сил почти не осталось. Не знаю, сколько времени потребуется на восстановление, там такой потенциал.

— Пару дней. Может неделя, — подсказала я.

— Плохо, — мрачно заметила соседка.

— Завеса продержится долго. Я залатала все дыры и трещины. Сомневаюсь, что твари вновь решатся напасть, поэтому время на восстановление есть.

— Да причем тут завеса? — отмахнулась она. — Я за тебя переживаю. Ты ведь понимаешь, насколько сложно жить без силы. Это скажется на работе всего организма. Усталость, сонливость, апатия, головокружение и слабость.

— Я справлюсь.

— А то я не знаю. Выпей еще отвар, — Криста вновь протянула мне фляжку. — Надо будет тебе приготовить что-нибудь мощнее того, что обычно даю Ялину.

Минут через двадцать, когда все было кончено, состояние раненых стабилизировано, и они погружены на повозки, обо мне вспомнили. Я знала, что объяснений не избежать и даже почти подготовилась к допросу.

Но сначала мне хотелось навестить Дарга и лично убедиться, что с ним все в порядке. Он обнаружился на дальней повозке, в которую запрягли его собственного ирбиса. С перевязанными головой и грудью. Сквозь белый бинт проступали капли крови. Уж о синяках и ссадинах и говорить нечего. Ему очень сильно досталось.

Рядом с Даргом сидела веснушчатая девушка-пряха и утирала беспрестанно льющиеся из глаз крупные слезы. Наверное, одна из тех прях, которых Дарг защищал ценой собственного здоровья.

— Ирэн, — прошептал он, когда я появилась рядом и осторожно присела на краешек повозки.

— Эда, — грустно улыбнувшись, поправила я. — Мое настоящее имя Эда. Я лгала…

— Ты пряха и Единая Рейнера, — прошептал он.

Ни в голосе, ни во взгляде я не заметила осуждения. Лишь покорность судьбе и принятие действительности.

— Да.

— У меня никогда не было даже шанса, — выдал Дарг, глядя на меня почерневшими от боли глазами.

— Прости…

— Спасибо тебе, Эда. Спасибо, что пришла на помощь, — ответил он и попытался улыбнуться.

— Ты не злишься? — не поверила я.

— За что? Ты спасла всех нас. Спасибо.

— Эда! — послышался из-за спины голос Форвика, заставивший меня подскочить и обернуться.

Все собрались здесь. Остатки четырех групп. И они ждали ответов.

— Мне пора. Береги себя, — прошептала я.

Немного поколебавшись, наклонилась и осторожно поцеловала Дарга в лоб. После чего направилась на суд, который должен был вот-вот начаться на крохотном пятачке израненной земли, в которой перемешалась кровь и пепел.

Тут же отделившийся от толпы Рейнер подошел ко мне и встал рядом, давая всем понять, что я нахожусь под его защитой.

— Я справлюсь сама, — прошептала тихо, сжимая его руку и чуть отступая.

Лгала я самостоятельно. И мне самой предстояло держать сейчас ответ.

— Значит, Эда, — повторил Форвик. — Откуда ты, Эда?

— Из Алртона. Меня предала семья, продав герцогу. Его брак с наследницей не принес ожидаемых результатов. Дар после свадьбы он так и не получил. Чтобы скрыть это, герцог отказался поставлять прях в Крепость-град. И… ему нужна я. Именно мой дар он возжелал забрать. Я сбежала, скрывалась все эти годы, ожидая совершеннолетия, чтобы расторгнуть соглашение, которое от моего имени заключили родные. И стать свободной.

— Значит, герцог бессилен? — нахмурился Озрик, командир двадцатого отряда. — Но почему об этом не стало известно?

— Герцог — великий менталист. Очень сильный и опасный. А у меня нет доказательств его деяний. Лишь слова.

— Мы можем рассказать правду. Будет разбирательство.

— Будет, — кивнула я. — И по закону во время этого разбирательства вы обязаны вернуть меня… владельцу. Он получит дар и все закончится.

— Но теперь герцог узнает о том, где тебя искать, — вмешался Кей, правая рука которого висела на перевязи.

— Да. Герцог скоро явится сюда и потребует вернуть меня ему, как того требует соглашение. Все пряхи, особенно такие сильные, принадлежат стране, в которой родились. Если вы попытаетесь меня скрыть… будет война.

— Мы не боимся, — заметил Карел, тот самый, который так помог мне во время боя.

Вот и сейчас он, как и все остальные, несмотря на все мои деяния, готов был помогать. Моя семья, точнее ее остатки, не сделали для меня того, что сделали эти люди. Я ведь и забыла, что такое верить и доверять.

От осознания этого я едва удерживала слезы, от которых уже щипало глаза.

— Война ослабит всех. И твари… кто станет защищать от них мир, — тихо прошептала я.

— Выходит, тебе надо попасть туда, где не действует закон содружества, — неожиданно заключил Форвик.

— Разве существует такое место? — покачала я головой.

— Есть, — сообщил Рейнер, шагнув ко мне. — Деревни диких. Они не подчиняются законам и им плевать на герцога и его команды.

— Дикие? И они согласятся принять меня? — обернувшись, удивленно переспросила я.

— Согласятся, — бережно обнимая и привлекая к себе, произнес он. — Мы сейчас же отправимся туда. У меня с ними имеются кое-какие договоренности. Нас примут.

— Нас?

— Неужели ты думала, что сможешь избавиться от нас? — подал голос Фед. — Ты — член нашей группы, наша семья. Мы всегда будем стоять за тебя. До самого конца.

— Мы не расскажем о том, что произошло здесь на самом деле, — пообещал незнакомый мужчина из другой группы. — О тебе ни слова.

— Скажем, что это наши пряхи так отличились. Все вместе, — поддержал его другой.

— Это даст вам фору, — согласился третий и его поддержал нестройный хор других голосов. — Небольшую, но даст.

— Сколько осталось до твоего дня рождения? — вмешался Эмос.

— Пару месяцев, — прошептала я, почти ничего не видя из-за пелены слез, которые сдержать уже не получалось. Горячие капли медленно скользили по щекам, оставляя разводы на коже.

— Так долго не обещаем. Но сделаем все возможное, чтобы об Эде из Алртона никто ничего не узнал. Запутаем, солжем, — кивнул Озрик.

— Но… почему?

— Кей все правильно сказал: ты член семьи. И сегодня ты спасла нас. За нами долг. — Командир двадцатой группы повернулся к Форвику. — Мы заберем раненых и убитых и двинемся к Крепость-граду. А вам лучше сейчас же отправиться к дикарям. За два-три дня доберетесь. Медлить нельзя. Девчонка почти пустая, а от нее все равно фонит силой так, что даже сейчас чувствуется. Может, дикие смогут что придумать, чтобы убрать след.

— Нельзя идти всей группой, — вмешался зеленоглазый Эмос. — Дикие точно не обрадуются такой толпе.

— Пойду я, — решил Форвик. — Кей, Рейнер, Эда, Хайц и Криста. Остальные вернутся в Крепость-град.

— А меня-то за что? — возмутился Фед.

— У тебя жена вот-вот родит. Вот и побудь с ней, — пояснил Хайц.

— У меня жены нет, — недовольно заметил Эмос, которого, как и Ялина, Форвик с нами не брал.

— Проследишь за всем. Чтобы проблем не было. И перед начальством отчитаешься. Скажешь, срочно позвали на переговоры с дикими. Напряженные отношения и прочее. На сборы пять минут. После сразу трогаемся в путь. Возражения есть?

Возражений не нашлось.

И снова моя жизнь делала резкий поворот. Впереди ждали неприступные Ледяные чертоги и деревни диких племен, которые жили сами по себе и никому и никогда не подчинялись.

Примут ли они меня? Согласятся ли помочь?

Об этом мне предстояло узнать через пару дней.

Глава 4

Следующие четыре дня мы провели в пути. Изначально дорога до поселения диких должна была занять в два раза меньше времени, но свои коррективы внесла погода.

Если бы я верила в судьбу, непременно решила бы, что все выступало против того, чтобы я попала к диким. Только вот я в судьбу не верила. Потому что уже не раз меняла ее по собственному желанию.

Если утром и в течение дня светило яркое, по-настоящему весеннее солнце, то к вечеру неожиданно поднялся сильный ветер и зарядил ледяной дождь. Пришлось остановиться и сделать привал. Ребята разбили палатку, а мы с Кристой развели костер и приготовили нехитрый ужин из сухого пайка, запас которого всегда имелся в наших рюкзаках.

Лес уже столетия стоял мертвым. В нем не водилось ни птиц, ни зверья. Все давно покинули это проклятое место. Даже шагая сквозь него, мы испытывали страх и дискомфорт, хотя и знали, что завеса пока защищена как никогда и новых прорывов точно не случится.

Это были странные четыре дня. Честно признаться, я ждала вопросов, попыток поговорить по душам. Однако ничего подобного не происходило. Форвик и остальные вели себя так, словно ничего не случилось. Лишь раны и ссадины напоминали о том бое. Никто не пытался разузнать о моем прошлом, мы вообще эту тему не затрагивали. Группа вела себя как ни в чем не бывало. Словно это не я столько времени обманывала их. Словно это не я пряха, которая столько лет скрывалась от герцога соседней страны.

Сначала я подозревала, что Рейнер провел с ними беседу и попросил не трогать меня, но это было не так. Вскоре я поняла, что причина в другом. Все просто ждали, когда я сама решусь. Давали время привести в порядок мысли, набраться смелости и рассказать.

А я… я чувствовала себя просто невероятно.

Свобода! Еще не совсем полная, но свобода! Она пьянила, как самое крепкое вино! Больше никакого груза вины на душе. Никакого страха разоблачения и мук совести.

Хотя бы в общих чертах, но моя группа знала правду. И не проклинала меня за ложь и притворство. Не стремилась сплавить Алртону. Наоборот, отправилась вместе со мной, чтобы помочь укрыться от него.

Временами я замирала и щипала себя за запястье, не в силах поверить, что все это происходит на самом деле, что это не сон.

— Почему все так? — на исходе третьего дня, когда мы приблизились к Ледяным чертогам, спросила я Рейнера.

— Что именно?

Мы стояли на небольшом холме, чуть в стороне от остальной группы, которая готовилась к ночевке. Кей и Хайц уже разводили костер. Сырые ветки разгорались плохо, поэтому то и дело слышалось недовольное ворчание Форвика на доносящийся запах дыма. А еще смех Кея, который опять рассказывал какие-то смешные истории.

Ирбисы расположились на ночлег в стороне. Мощные хищники сейчас находились не в самой лучшей форме. Нормальной пищи здесь не имелось, и питались они лишь с помощью магии, что не могло не сказаться на состоянии.

Все хотели поскорее закончить путешествие, но начинать переход по горам казалось самоубийством. Местами виднелись лишь отвесные скалы, по которым просто невозможно было подняться. Лично я не знала, как через такие перебраться, если даже ирбисы не могли по ним прыгать.

— Почему они не злятся на меня?

— Ты спасла их, — спокойно ответил Рейнер.

— Но я лгала.

— В Крепость-граде никто не помнит прошлых прегрешений, каждый ошибается. Самое главное — какой вывод ты сделала из случившегося и как поступаешь в дальнейшем. Ты спасла всех нас, значит, приняла верное решение.

— Но они не спрашивают.

— А ты хочешь рассказать о прошлом? — усмехнулся Рейнер.

— Нет, — поспешно отозвалась я, зябко поведя плечами.

Здесь у подножия горных хребтов дул очень сильный, пронизывающий буквально до костей ветер. Даже специальный костюм особо не помогал. Кстати, с ними нас тоже ждали хлопоты. Уже завтра нам придется снять их, иначе могли возникнуть очень серьезные проблемы.

— Поэтому никто и не задает вопросы. Ждут, когда ты сама решишься на разговор.

— Все равно не понимаю, — потирая лоб, устало пробормотала я. — Все совсем не так, как…

— Как ты придумала? — догадался зимородок.

— Да.

— Тебе уже следовало уяснить, что все здесь совсем не такое, как в остальном мире. Мы живые и настоящие. И действуем не так, как ты думаешь, а как привыкли. А привыкли мы доверять своим.

— А я своя? — помимо воли вырвалось у меня.

Рейнер подошел ко мне и, бережно обняв, поцеловал в замерзший нос.

— Конечно, своя. Так что прекрати терзать себя. Никто из группы не точит на тебя зуб и не замышляет пакости. Мы все здесь собрались лишь для одного — помочь тебе спрятаться от герцога и скрыть твой дар. Наверняка ты не замечаешь, но твой резерв… за эти дни он почти полностью восстановился. Никому даже присматриваться не надо, чтобы почувствовать твою силу. Ты сияешь и переливаешься всеми цветами радуги, Эда. Это невероятно красиво.

— Правда? — прошептала я.

Мне еще предстояло осознать, что сила — это не проклятие, а дар. Очень нужный, если не сказать жизненно необходимый. Его не стоило бояться или стесняться.

— Правда. Теперь я понимаю, почему Алртон так жаждет тебя вернуть.

Я тут же отвела взгляд.

— Не хочу о нем говорить.

— Он не найдет тебя у диких. А если и найдет, то они ни за что не выдадут. Здесь, по эту сторону Ледяных чертогов совсем иные правила и законы. Для диких ты… будешь чем-то вроде воплощения Снежной Властительницы.

— Только этого не хватало, — вздохнула я, покачав головой.

— Не переживай. Поклоняться тебе никто не станет, но почитать будут. Для них каждый пряха отмечен богами и заслуживает почета и уважения.

— Понимаю, — кивнула я. — Но и ты меня пойми. Я отвыкла верить людям.

Он подарил мне еще один поцелуй. На этот раз в правый уголок губ.

— Даже сейчас? — Следующий поцелуй пришелся в левый уголок. И легкий, почти невесомый и лишающий разума — в сами губы. — Сейчас ты тоже не веришь? — хриплым шепотом поинтересовался Рейнер.

И его руки на моих плечах словно потяжелели. Однако я не испытывала ни боли, ни страха. Мне было надежно и как-то очень правильно. Затаив дыхание, я рассматривала серебристые вспышки в глубине таких родных дымчатых глаз. И свое отражение тоже видела.

— Верю, — совершенно серьезно проговорила я.

— Вот и правильно, — мягко улыбнулся Рейнер, вновь привлекая меня к себе и обнимая. — Ты очень сильная, но при этом… маленькая и хрупкая. Просто не представляешь… как хочется спрятать тебя от всего мира. Укрыть… от всех бед. Обещаю, больше тебе не придется нести этот груз в одиночку. Я помогу. Защищу и спасу… веришь? — хрипло прошептал он мне на ушко.

— Да…

Я сама потянулась к мужским губам, внезапно поняв, как же сильно соскучилась по своему зимородку. По прикосновениям, по колким мурашкам, которые бегали по коже, по жару, что вспыхивал внутри и разносился по телу, лишая дыхания. Я становилась зависимой от него.

Плохо ли это? Я понятия не имела. Во всяком случае, все ощущалось правильным. С Алртоном чувства воспринимались иначе: как тягучая, засасывающая и опустошающая страсть, которая лишала рассудка. Сейчас же я испытывала светлое и настоящее чувство.

— Если ты и дальше будешь меня так целовать, то я не выдержу, — с хриплым смешком прошептал Рейнер, отстраняясь и бережно держа мое лицо в ладонях.

— Я… соскучилась.

Признаться в этом было не больно и не стыдно. И его глаза в одно мгновение потемнели от затаенной страсти с пылающими угольками желания.

— Если бы ты знала, как скучаю я… моя бы воля… я бы хоть завтра попросил шаманов диких поженить нас. А ведь это выход, а, Эда? Поженимся, сохраним твой дар и…

— Нет, — выдавила я, отстраняясь и отворачиваясь.

Наверное, я сделала это слишком резко. К тому же страх, переходящий в животный ужас, не удалось скрыть.

— Эда…

— Я… я еще не готова, — промямлила я, лихорадочно пытаясь придумать, как отказаться, какие привести аргументы. — Это очень ответственный шаг, и я… я так не могу.

Обернувшись, с опаской посмотрела ему в глаза, ожидая увидеть злость или разочарование. И снова ошиблась. Да, радостным из-за моего отказа Рейнер не выглядел, но и злиться не собирался.

— Ты права, — согласился он. — Сейчас рано об этом думать. Сначала разберемся с дикими, спрячем твой дар и только тогда вернемся к этому разговору. Хорошо?

— Хорошо, — робко улыбнулась я и устремила взор на отвесную скалу, которая возвышалась рядом с нами. — А как мы будем туда подниматься?

Он тоже покосился на скалу и едва заметно улыбнулся.

— Туда? Медленно и сложно. Дикие хорошо укрылись от тварей. И от всего мира. Но я знаю пути и способы добраться до них.

— Хорошо бы. Выглядит страшно.

— Все будет хорошо. Завтра сама в этом убедишься.

Я беспомощно оглянулась на ребят. Запах костра и дыма сменился на аромат густой похлебки, от которого тут же скрутило желудок. Пришло время поесть.

— Пора идти. Завтра тяжелый день.

Я уже развернулась, чтобы уйти, как Рейнер вдруг тихо произнес:

— Я люблю тебя, Эда.

И пусть я не в первый раз слышала, но сердце каждый раз екало и переполнялось глупым и невероятным по силе счастьем.

— И я… люблю, — прошептала едва различимо, зная, что зимородок все равно услышит, и поспешила к группе.

А ночью мне снились свадебные колокола и голос, который уверенно шептал, что найдет меня и совсем скоро сделает своей.

«Ты уже не сможешь от меня сбежать, любовь моя… моя прекрасная Эделин».

Проснулась я задолго до рассвета. В ушах все еще стоял гулкий звон колоколов и жуткое обещание, которое, как ни старалась, не смогла изгнать из воспоминаний. Я открыла глаза и еще пару минут просто лежала, прислушиваясь к чужому дыханию и тишине утра. Лежащая рядом Криста спала. Как и все остальные. Мне же так и не удалось снова уснуть.

Осторожно, стараясь не шуметь, я выбралась из спального мешка, быстро обулась, схватила куртку и вылезла наружу.

Свежий воздух заставил слегка поежиться от прохлады. На улице было еще сумрачно. Из-за высокой влажности и тепла образовался туман, который словно невесомая пелена укрывал деревья. А вокруг стояла такая тишина, что казалось, будто ты оглох. А ведь уже наступила весна, все вокруг таяло, и очень не хватало пения птиц. Вот только в этом месте все давно погибло.

— Доброе утро, — поздоровался сидящий у входа в палатку Хайц, который дежурил этой ночью последним, и поворошил толстой палкой угли, которые тут же вспыхнули красным.

— Доброе, — кутаясь все сильнее, блекло улыбнулась я.

И не понять, меня знобило от сырости утра или от сна, который так походил на реальность. Нет, этого просто не могло быть. Мы с Эммой тренировались, закрыли все прорехи и защитили меня от любого магического воздействия. Просто разыгрались мои страхи и точка. Алртон не сумеет меня достать. Особенно сейчас, когда я перестала его бояться.

— Ты рано, — привлекая к себе внимание, заметил Хайц и подбросил немного сухого хвороста в костер.

— Да что-то не спится, — нейтрально отозвалась я и огляделась. — Надо, наверное, воды набрать.

— Я уже все сделал.

Небольшое ведерко, которое стояло чуть в стороне, было до самого верха наполнено чистой родниковой водой. Этого хватило бы, чтобы умыться и выпить травяного чая.

— Сейчас разведем огонь, повесим котелок и согреем воды, — перечислил он, потирая заросшую жесткой щетиной щеку, изрезанную тремя жуткими шрамами.

— Конечно.

Я неловко переминалась с ноги на ногу и настороженно зыркала по сторонам. Тревога и беспокойство не покидали душу. Может, зря я так расслабилась и поверила в счастливый финал? Ведь до него еще так много времени.

— Присядешь или так и будешь стоять? — усмехнулся Хайц.

Вздрогнув, я, непонимающе уставилась на него.

— Кошмар приснился? — поинтересовался Хайц.

Невольно замерев, я подозрительно прищурилась и осторожно переспросила:

— Что?

— Говорю, наверное, кошмар приснился, раз не спится.

— Да так… просто устала, — пробормотала я.

— Не бойся, выпытывать не буду. Но ты не переживай. Мы не позволим герцогу добраться до тебя.

«Если бы все было так просто».

— Вы даже не представляете, на что он способен.

— В своем герцогстве, может, и способен. Но не здесь, — покачал головой Хайц и вновь подбросил немного сухостоя в костер. — Здесь царят другие порядки, Эда. Здесь само место особенное.

— И чем же оно такое особенное? — присаживаясь на соседний пенек, поинтересовалась я. А потом протянула ладони к костру в стремлении хоть немного согреться.

— Сложно сказать. То ли шаманы такие сильные, то ли место само по себе хорошее, но здесь многое воспринимается иначе. И магия работает по-разному. Вероятно, поэтому твари обходят его стороной.

— Волшебное место, — недоверчиво хмыкнула я.

В сказки я не верила.

— Может, и так. Ну что, давай ставить котелок?

Минут через пять выглянул Форвик. Затем Рейнер. Выскочив, он встревоженно осмотрелся и успокоился, лишь когда обнаружил меня у костра. Словно боялся, что я сбежала или исчезла. Что ж, я не могла винить его за недоверие.

После легкого завтрака, мы собрались и двинулись к отвесной скале.

— Действуйте, — велел Форвик, кивнув Кею и Рейнеру, которые тут же забрались на ирбисов.

— Они что… будут прыгать? — нервно прошептала я.

Да, здесь скала возвышалась примерно на ту же высоту, что и стены Крепость-града, но на стене хотя бы имелись небольшие выступы, за которые можно схватиться. Здесь же их не было. Просто голая скала.

От волнения я не сумела устоять на месте. Подошла к Шраму, который в последние дни из-за голода показывал не самые лучшие черты характера.

— Будь осторожен, — попросила я огромного кота, прижавшись к нему щекой, и закрыла глаза, наслаждаясь мягкостью шерсти.

Шрам замер, а потом тихо рыкнул, словно обещая, что все будет хорошо.

Я постояла еще пару секунд, а потом отступила, пряча глаза.

— Пора, — донесся голос Кея, который уже почти восстановился и избавился от повязки на руке.

Я буквально силком заставила себя поднять взгляд и посмотреть на то, как они будут преодолевать преграду. Хищники слегка отступили и прижались к земле, готовясь к прыжку. И мне вдруг показалось, что весь мир остановился, застыл перед этим жутким моментом.

А потом резкое движение, стремительный прыжок вперед. Словно серая молния мелькнула. Не знаю, как такое возможно, но два огромных ирбиса, совершая гигантские прыжки, действительно прыгали по отвесной скале. Как это им удавалось — уму непостижимо, но факт оставался фактом. Пока я тряслась от страха, стоя внизу, и сжимала кулаки на удачу, всадники взобрались на вершину и сбрасывали нам веревку.

Так мы и перемещались. Где сами, где с помощью барсов. Взбираться на крутые вершины, покрытые тонким слоем льда и снега, оказалось сложно и крайне опасно. Мы работали в связке, медленно, тщательно выверяя каждый шаг, гуськом двигались друг за другом.

А какие наверху дули ветры! Сильные, стремительные и жутко холодные. Продувающие даже защитный костюм, который с каждым часом становился все тяжелее. Кажется, настала пора снимать его.

Солнце давно поднялось над горизонтом, когда мы наконец вышли на довольно широкую площадку.

— Мы на месте, — сообщил Форвик, первым отстегивая веревку.

Я, которая брела где-то посредине связки, чуть отступила в сторону, желая посмотреть, куда же мы добрались. Но ничего не увидела. Вернее, перед нами возвышалась очередная стена, такая же отвесная и безликая, как и остальные.

— А где дикие? — вырвалось у меня.

Я ожидала обнаружить хоть какой-то намек на постройки и человеческое присутствие, но ничего похожего поблизости не наблюдалось.

— Скоро увидишь, — отозвалась Криста, устало присаживаясь на большой камень. — Давай посидим. Сразу нас никто не пустит. Дикие очень осторожны. И чужаков не любят. Вся надежда на Рейнера и Кея. Их здесь уважают.

Я послушно села рядом с ней и устало вздохнула.

— Что? Плохо? — сочувственно поинтересовалась соседка.

— Нормально, — отмахнулась я.

— Нам бы поскорее снять костюмы и зарядить их, — поведя плечами, проговорила Криста и поморщилась от неприятного ощущения. — Они почти исчерпали энергию. Еще немного, и начнут высасывать ее из нас.

— Угу, — кивнула я, наблюдая за тем, как всадники оставили своих барсов и направились к отвесной скале. — Что они собираются делать?

— Стучать, — улыбнулась подруга.

— Стучать? — удивленно переспросила я и с любопытством пригляделась.

«Стучать по куску породы? Это интересно».

Кей действительно постучал. Очень тихо. Если бы я не напрягала слух, точно бы не услышала. Но он действительно постучал, а потом медленно отошел назад.

— Кей Десмонд и Рейнер О`Фэралл просят защиты и помощи у древней силы! — громко возвестил зимородок.

Глава 5

Сначала ничего не происходило. А потом… потом вдруг все затрещало, загрохотало, и прямо в скале проявилась огромная дверь, которая начала медленно открываться.

— Добро пожаловать в пристанище диких, — обернувшись, заявил Хайц.

Я всегда считала, что дикие — это именно дикие. Как какое-то древнее племя, о каких писали в учебниках истории. Где жители ходят оборванные, не слишком чистые, в странных одеждах и с копьями в руках, спят на соломенных тюфяках, укрываются шкурами и общаются с духами. После увиденного мне даже стыдно стало за столь унизительные фантазии.

Потому что моему взору открылся настоящий город. Только каменный. Полностью. И дома представляли собой не совсем дома, скорее комнаты или квартирки, выбитые прямо в твердой породе. Они находились на разных уровнях, образуя пять-шесть-семь этажей, соединенных между собой каменными лестницами, небольшими балконами и арочными мостиками.

При всем при этом они смотрелись не обезличенной серой массой. Каждый владелец красил стены в яркие цвета. Судя по разнообразию оттенков, цветовую гамму выбирали самостоятельно. И пусть эта пестрота бросалась в глаза, но не выглядела убогой и неприятной. Скорее яркой и солнечной, как самое настоящее летнее настроение.

Все здесь смотрелось так необычно и интересно, что я то и дело вертела головой по сторонам, стараясь ничего не упустить. Людей я тоже увидела. Они выглядывали из дверей, замирали, чтобы поглазеть на нас, на мостиках и балконах. Взрослые, молодые и старики; мужчины, женщины и дети. И одеты они были отнюдь не в лохмотья, а в добротную, теплую и красивую одежду по большей части нейтрального бежевого цвета. Часто ее украшали разноцветные нити и напоминающие заплатки аппликации, придавая нарядам особый колорит.

Мы остановились на небольшой площадке, с трех сторон окруженной высокими скалами-квартирами. Прямо перед нами высился проход в скалу, откуда и появились с десяток крепких воинов.

Вперед вышел мужчина в рубахе до пят и меховом жилете, с рыжей бородой и длинными, собранными в хвост волосами. Его лицо было раскрашено яркими красками, а в руках он держал резной посох. Очевидно, какой-то важный человек.

Мы сгрудились позади парней. Агрессии от хозяев города не исходило, но и радости и дружелюбия явно никто не испытывал.

— Рейнер и Кей, что привело вас в наши земли? — сурово поинтересовался разукрашенный мужчина.

— Нам нужна помощь, факир, — почтительно произнес Рейнер.

— Помощь? С чего вдруг людям с большой земли нужна помощь простых диких? — фыркнул он, осматривая нашу помятую и порядком уставшую компанию.

На мне его взгляд остановился, стал более пристальным, оценивающим и заинтересованным. Я невольно напряглась и расправила плечи.

— Подойди ко мне, девушка, — велел факир.

Ни у кого не возникло сомнений в том, что он звал именно меня. Я покосилась на Рейнера, который как раз обернулся ко мне. Получив едва заметный кивок, шагнула вперед. А приблизившись к мужчине, остановилась в шаге от него.

Факир протянул ко мне руку, но касаться не собирался. Его ладонь застыла на уровне моего лица и почти сразу опустилась.

— Райго сейчас нет, — проговорил он, отступая. — Нашим гостям нужен отдых. Их костюмы вот-вот выйдут из строя. Проводите их в купальни и снабдите всем необходимым.

Я примерно представляла себе, что это значит. Нас приняли и позволили остаться. Уже хорошо.

Я обернулась на свою группу. Точнее, на ее часть.

— Нам пора, — велел Форвик, подходя ко мне.

И мы направились вслед за стражниками, которые через высокий проход повели нас куда-то вглубь скалы. Благодаря закрепленным на стенах и потолке небольшим светло-желтым лампам, похожим на маленькие солнышки, коридоры были прекрасно освещены. Сначала мы шли прямо, затем вниз и снова вниз. А потом нам пришлось разделиться. Мальчики двинулись направо, девочки — налево.

Шагнув в дверь, мы словно оказались в сказке. Как иначе назвать это место, я не знала. Других слов не находилось. Перед нами предстала просто огромная пещера. Пол, стены и потолок устилал светло-бежевый камень, а повсюду располагалось множество купален самых разных форм и размеров. Здесь находились и маленькие ванночки, наполненные водой, которая из-за масел приобрела белесый оттенок, и купели с плавающими на поверхности разноцветными лепестками. Были и заполненные какой-то странной бурой массой. Криста сказала, что это специальные лечебные грязи. Имелось и два бассейна: один с теплой водой, другой с ледяной.

В сторонке лежали полотенца и тюбики с разнообразными шампунями, мылом и прочими прелестями. Обнаружилась тут и одежда — легкая, просторная и такая же бежевая, как у остальных диких.

Стоило войти, и к нам тут же шагнули четыре девушки-служанки. Они помогли нам раздеться. Не буду говорить, какое блаженство я испытала, сняв костюм. Он действительно исчерпал себя и уже начал высасывать из нас силы. За костюмом последовало белье. Стоять раздетыми перед посторонними было довольно неловко, но девушки быстро накинули на нас легкие сорочки из плотной, но дышащей ткани. А дальше позволили выбрать процедуры.

В грязь я залезть не рискнула. Хотя Криста с радостью туда нырнула. Я же нацелилась на ванночку с маслами. Вода в ней оказалась горячей, но терпимой. Я едва не застонала от наслаждения, погружаясь в купель и вытягиваясь всем телом.

Отмокнув в целебных составах, я поплавала в бассейне с холодной водой. Затем девушки тщательно вымыли мне голову и протерли мочалками кожу. А далее следовали новая ванночка с маслами и бассейн, только на этот раз с теплой водой.

От контраста холода и тепла, от массажа, масел и кремов кожа стала невероятно бархатистой. А я отдохнула так, как давно не отдыхала.

— Откуда здесь, в горах, все это? — лежа на тахте, где девушка делала мне массаж, простонала я.

Криста, которая лежала на соседней тахте, с трудом открыла один глаз и после небольшой паузы пояснила:

— Термальные источники. Они не только снабжают город водой всех температур, но и пар от них используют для отопления жилищ в холодное время года.

— Правда?

Я тихо охнула, когда девушка нажала на особенно чувствительную точку на спине.

— Угу. Здесь у них вообще все интересно, — едва слышно пробормотала подруга.

Время в этом волшебном месте будто остановилось. Забылись все тревоги, страхи и сомнения, растворившись в неге и наслаждении. Но всему когда-то приходит конец.

Вымытые, набравшиеся сил и переодетые в просторные бежевые платья, украшенные яркими нитями и заплатками, мы вышли наружу. Слуги повели нас наверх совсем другим путем. Оказалось, под землей располагалась целая сеть купален для посетителей разного достатка.

Мы прошли по коридору, затем поднялись по лестнице вверх, пока не попали в просторный зал, где нас уже ждали остальные члены команды.

Стоило войти, как Рейнер тут же вскочил и приблизился ко мне.

— Вы как?

— Волшебно, — вместо меня ответила Криста, проходя мимо и присаживаясь на низкий диван рядом с Форвиком.

— Все хорошо, — улыбнулась я.

Зимородок осторожно провел пальцами по моему лицу и шепнул:

— Ты потрясающе выглядишь.

— Спасибо.

— Садитесь уже, — вмешался Хайц. — Давайте поедим спокойно. Пока есть возможность.

На низком столике стояли блюда с небольшими бутербродами с кусочками мяса, а в отдельной глубокой миске крупные грозди бордового винограда.

«В такое время года?»

— Этот сорт растет только здесь. Благодаря источникам урожай собирают круглый год, — пояснил Кей, заметив мой интерес.

— Надо же.

Ягоды были невероятно вкусными и сочными. Мы с удовольствием перекусили, запивая все сладким виноградным соком.

— А чем еще питаются в горах? Здесь ведь нет животных, — поинтересовалась я, лишь бы о чем-то говорить. Обсуждать что-то серьезное я посчитала небезопасным, ведь даже у стен есть уши.

— На скалах водятся горные козлы, — пояснил Хайц. — Дикие приручили их и активно используют. Молоко у них жирное, приходится разбавлять водой. Шерсть мягкая и очень теплая. Мясо хоть и жесткое, но вкусное.

— А еще в пещерах они разводят специальных свиней, — сказал Кей. — Огромные зверюги и жутко ленивые. Зато отличный источник мяса и сала.

— Кроме винограда здесь растут хлебные плоды, — добавил от себя Форвик. — Довольно крупные, размером с дыню. Их собирают, перерабатывают, превращая в муку.

— Да, сельское хозяйство хоть и скудное, но хорошо развитое. Тут точно никто не голодает. Дикие сумели приспособиться к проживанию в каменном городе, — заметила Криста.

— Как интересно.

Сейчас мне открывался совершенно новый мир, с незнакомыми законами, источниками питания и правилами жизни. Раньше я считала, будто повидала уже все, но наш мир раз за разом открывался с новой стороны, не переставая меня удивлять.

Через какое-то время дверь распахнулась и в комнату вошла невероятной красоты молодая женщина. Светлокожая, с алыми губами и бездонными синими глазами. Ее длинные черные волосы падали на уже довольно крупный животик.

Мужчины тут же вскочили, приветствуя незнакомку. Мы с Кристой тоже поднялись. Женщина приветливо улыбнулась и остановила на мне свой взор.

— Значит, ты и есть та самая пряха, о которой нас предупреждали духи.

— Мне сложно утверждать, — медленно, максимально вежливо и нейтрально произнесла я. — Дело в том, что я с духами не общалась. Поэтому не могу сказать, имели они в виду меня или о кого-то другого.

— Пряха с сильным даром, который практически равен дару моего мужа, — пояснила незнакомка, теребя массивное колечко на пальце.

Обратив внимание на толстый ободок и очень крупный, ярко-синий, под цвет ее глаз, камень, я подумала, что возможно в горах еще и добывают самоцветы. Я бы не удивилась.

— А кем является ваш муж? — вырвалось у меня.

К моему стыду, получилось не слишком вежливо. Наверное, причиной всему волнение и напряженная обстановка. Судя по взглядам, которые на меня бросили остальные, им моя болтливость тоже не пришлась по вкусу.

Зато синеглазая не обиделась. Даже улыбнулась шире, обнажая ровные белые зубы.

— Райго. Мой муж — Райго. — И, словно догадавшись, что это имя ничего мне не говорит, пояснила: — Один из сильнейших прях нашего города.

— Понятно, — кивнула я.

Хотя, если честно, не очень-то я и поняла. Вроде бы и слышала недавно это имя. Кажется, его упоминал мужчина, который встречал нас у ворот.

— Так что же сказали духи, Мерелин? — подал голос Рейнер.

— Для начала давайте присядем. Мне становится все сложнее передвигаться и долго стоять, — предложила женщина, с любовью поглаживая живот.

— Простите нашу нерасторопность, — спохватился Форвик. — Присаживайтесь.

Мерелин осторожно опустилась в кресло, подложив под спину мягкие подушки, мы послушно сели следом. Наступило неловкое молчание, которое никто не торопился нарушить.

— Духи сказали, что придет та, кто откроет тайны прошлого, внесет перемены в настоящее и станет наградой в будущем, — наконец произнесла Мерелин, внимательно наблюдая за эффектом, который вызовут ее слова.

«А ведь эта Мерелин не так проста, как кажется. Не только красивая картинка, а умная женщина, которая знает, что делать и говорить. В ее глазах светится тонкий расчет и интерес, так что расслабляться рано», — подумала я.

Но вернемся к сказанному. Прошлое, настоящее, будущее. Предсказание звучало чересчур туманно и немного странно, хотя смысл в нем определенно просматривался.

Я действительно могла открыть многие тайны прошлого. Внести перемены в настоящее так же было мне по силам. Как и стать главным призом в будущем.

Вот только… не захотят ли дикие получить этот приз?

— Простите, но я не знаю, — осторожно ответил я. — Мне сложно судить о сказанном.

— Время покажет. Так что вам нужно от нас?

Мерелин взглянула на Рейнера. И пусть главным у нас был Форвик, ответа она ждала именно от зимородка.

— Убежище. Эде нужно убежище и защита, — отозвался он.

Взгляд синих глаз снова обратился ко мне.

— И не жалко вам отдавать такую пряху?

— Это всего на пару месяцев, — проговорила я, сразу давая понять, что оставаться и жить здесь точно не собираюсь.

— А что будет потом? — с любопытством поинтересовалась Мерелин, медленно поглаживая свой округлый живот.

— А потом она станет моей женой, — спокойно сообщил Рейнер.

Не то, чтобы его намерения оставались для меня загадкой. Конечно, нет. Но я все равно вздрогнула и невольно задержала дыхание.

— Женой? Даже до нас дошли слухи о вашем особом положении, Рейнер О`Фэралл. Значит, это и есть ваша избранница? Что ж, боги поступили мудро. И выходит, предсказания о Единении оказались правдивы? Занятно. Последние Единые внесли большой вклад в защиту нашего мира.

— Об этом пока рано говорить, — поспешно произнесла я.

Думать сейчас о браке я не могла. Слишком болезненной была эта тема.

— Решение о вашем присутствии у нас принимать не мне. К сожалению, Райго сейчас нет в городе. Он с группой отправился в соседнее поселение. Будет через пару дней. Так что ответа на вашу просьбу никто пока дать не сможет. Как только мой муж вернется, будет созван совет, который и решит вашу судьбу. А пока будьте нашими гостями. — Женщина тяжело поднялась, мы тут же вскочили следом. — Вас проводят в ваши комнаты.

Будьте нашими гостями только звучало красиво и празднично. На деле наше положение оказалось чем-то средним между пленниками и гостями. Нас не запирали в комнатах, которые, кстати, были шикарно обставлены, но и шастать по городу просто так не разрешали. Нам вообще вежливо не советовали выходить за пределы дома, в котором нас поселили. Поэтому мы слонялись по нему. В нашем распоряжении была обширная библиотека, личные термальные купальни, две гостиные, столовая, пара кабинетов, тренировочный зал. Вроде все прекрасно. Отдыхай и радуйся жизни. А не получалось.

О том, кто такой Райго, я тем же вечером расспросила Кристу, с которой нас поселили в соседние спальни.

— Весьма загадочная личность, — сказала она. — Никто не знает, кто он и откуда явился. Очень сильный пряха. Скорее всего, сбежал из родной страны, скрывался, а потом прибился к диким. Здесь никто не стал спрашивать, кто он такой и откуда. Случилось это лет пять или шесть назад, не скажу точно. Но Райго быстро завоевал уважение и расположение здешней знати и шаманов. А потом женился на Мерелин.

— А Мерелин кто?

Мы сидели в небольшой гостиной. Мужчины еще не вернулись с силовой тренировки, и у нас образовалось немного времени, чтобы посплетничать.

— Дочь одного из факиров, верхушки местной знати, — отщипнув пару крупных виноградин, пояснила подруга.

— Значит, здесь всем командуют жрецы?

— Факиры. Здесь их называют факирами, — поправила Криста. — У них сложная система управления. Власть у всех и ни у кого.

— И что это значит?

— Они не приемлют понятие власти, к которому привыкли мы. Никакой преемственности поколений и прочего. Здесь руководят сильнейшие. Маги, пряхи, факиры, воины, ремесленники. Можно назвать советом, но и это не совсем так. Они больше верят в духов.

— А как же боги? Снежная Властительница, Весенний Король, Солнечный Повелитель и Осенняя Хранительница? В них они верят?

— Конечно, и считают, что боги говорят с ними с помощью духов.

Так минуло еще три дня. Каждый следующий не отличался от предыдущего, проходил тихо, спокойно и даже немного скучно. Я уже забыла, когда на душе царила такая легкость. Удивительное чувство. К тому же я проводила много времени с Рейнером.

И вот на исходе четвертого для пребывания у диких, нам наконец сообщили о возвращении Райго.

— Вас ждут, — проговорил вошедший мужчина.

По коридорам нас провели в просторный зал, круглый и с высоким потолком. У стен располагались массивные колонны, а между ними пестрые мозаики, изображающие богов. Посредине зала стоял большой круглый стол, за которым сидело десятка два мужчин и женщин.

Мерелин я увидела почти сразу. А рядом с ней обнаружился довольно крупный бородатый мужчина с длинными темными волосами. Лишь одна широкая прядь оставалась жемчужно-серой. От него веяло такой силой, что внутри все задрожало. Вот это мощь! Но ощущалось в ней что-то… знакомое и родное.

Замерев, я внимательно всмотрелась в лицо мужчины в поисках знакомых черт. Я знала, что это невозможно, но…

Сердце забилось как сумасшедшее, внутри все задрожало, а во рту пересохло от волнения.

— Эда, что с тобой?

Рейнер быстро взял меня за локоть.

Но я даже не шелохнулась, продолжая таращиться на Райго. И вот он повернулся. Наши глаза встретились. Синие-синие. Почти как у жены, но все равно у Райго цвет глаз был ярче. Словно самый синий василек.

И я едва не рухнула, цепляясь за Рейнера, который так вовремя оказался рядом.

— Айдар…

Имя сорвалось с губ тихим, едва слышным шепотом. Неуверенно. Недоверчиво. Я так боялась ошибиться.

Глава 6

А мужчина просто смотрел на меня и молчал. Но я видела его глаза. Так похожие на мои! Цвет точь-в-точь такой. Совсем как у мамы. Я видела и узнавала! Находила знакомые черты в этом суровом и сейчас столь далеком мужчине.

— Айдар! — более уверенно позвала я, делая шаг вперед. — Айдар, это ты?

И снова ничего. Пустота. Холодный интерес.

«Неужели ошиблась?»

— Дорогой, что происходит? — вмешалась Мерелин, с тревогой глядя на супруга.

— Райго, ты ничего не хочешь нам объяснить? — спросил кто-то из присутствующих.

Не знаю кто. Я была не в силах отвести взгляда от того, кого похоронила много лет назад. Боялась, что стоит отвернуться, и он исчезнет. И точно успела отследить тот момент, когда в бездонной синей глубине вспыхнул едва заметный огонек, который загорался все ярче и ярче. А потом пришло узнавание.

Скрипнул отодвигаемый стул.

— Эделин? — донесся до меня его хриплый срывающийся шепот. — Эда?

— Да, — выдохнула, задыхаясь от слез, — это я.

Передо мной действительно стоял Айдар Элер. Мой старший брат. Тот самый, которого я похоронила пять лет назад.

Даже если постараться, все равно не вспомнила бы в последние годы по-настоящему счастливые моменты. Такие, чтобы фейерверк перед глазами, улыбка до ушей и ощущение невероятного восторга и бесконечного облегчения.

Конечно, появление Рейнера и победа у завесы очень меня обрадовали, но все равно не до такой степени.

А сейчас, в это самое мгновение, сердце накрыло волной такого запредельного счастья, что я буквально растворилась в нем, забыла обо всем, отключилась от внешнего мира. Все исчезло. Я вообще ничего не видела перед собой, только растерянные и полные боли глаза-васильки, так похожие на мои.

Я всхлипнула и шагнула вперед, испытывая одно-единственное желание — коснуться, почувствовать его рядом собой и наконец убедиться в том, что это мне не приснилось, что это правда. Айдар жив! Пять лет назад я похоронила его, оплакала, а теперь он здесь. Такой незнакомый, но все же родной. И магия у него родная.

Только вот подойти к нему поближе мне не позволили.

Между нами моментально встали охрана и шаманы. И лица у них были отнюдь не дружелюбные. Кажется, они что-то говорили и, судя по всему, тоже далеко не приятное. Однако я не слышала. Буквально оглохла от счастья. В ушах колотился пульс, а на душе пели птицы.

Правда, эта неожиданная агрессия немного отрезвила. Настолько, что постепенно вернулись слух и осознание того, где мы и что происходит нечто из ряда вон выходящее.

Практически все, кто сидел за столом, повскакивали со своих мест. Одни что-то говорили, другие стучали, требуя порядка, а третьи вообще кричали, сотрясая воздух кулаками. Но радостным отчего-то не выглядел никто.

Стоявшая у дверей охрана рванула к нашей группе и окружила, обнажив оружие.

Сзади доносился требовательный голос Форвика. Едва не рыча, наш командир требовал успокоиться и не делать глупостей.

Обернувшись, я увидела Рейнера. В потемневших серых глазах бушевал шторм. Его захлестывали эмоции. Воедино переплелись гнев, отчаяние и решимость. От взрыва его отделял лишь один крохотный шажок. Зимородок был сильным магом, на многое способным и без Шрама. И сейчас он находился на грани того, чтобы продемонстрировать свои силы. Чтобы помочь мне, спасти. И именно ему сейчас отдавал приказы Форвик.

«Прошу… не надо…» — мысленно взмолилась я.

Однако шторм в его глазах бушевал все сильнее, начинали сверкать молнии. Искры магии уже слетали с кончиков пальцев, добавляя нервозности стражникам и шаманам.

«Позволь мне разобраться».

Я знала, что Рейнер услышит, знала, что поймет.

Между нами установилась связь. Та самая, о которой рассказывали в легендах. Я давно ее ощущала, но не позволяла проявить себя, закрывалась и пряталась. Несмотря на все мои чувства, я до сих пор боялась поверить в любовь. Боялась довериться мужчине. Однако сейчас от этого зависело слишком многое.

— Рейнер, — прошептала я одними губами и, закрыв глаза, потянулась к нему всем своим существом.

Не знаю, как это объяснить, но я как будто раздвоилась. Одна часть меня осталась стоять, а другая словно полетела вперед. Прямо к замершему зимородку.

Мир вокруг нас тоже стал другим: размытым, наполненным тенями и сгустками магии, которые то разгорались ярче, то затухали. Голоса и звуки стали приглушенными и невыразительными, а краски потемнели, утратив яркие тона.

А дальше произошло нечто совсем неожиданное. Рейнер тоже раздвоился и шагнул ко мне.

— Ты в порядке?

Голос звучал похоже и в то же время немного не так. Слегка непривычно, глухо, но со ставшими уже родными интонациями.

— Что с нами?

— Это межмирье, — пояснил он, оказавшись рядом.

Призрачные руки коснулись меня в мимолетной ласке и… прошли насквозь. Но я все равно почувствовала его присутствие и поддержку.

— Но как мы здесь оказались?

Легкая улыбка осветила серьезное лицо зимородка.

— Ты нас привела.

— Я? — удивленно прошептала, осматривая будто бы застывший серый и безликий мир.

— Ты.

— Но как?

— Не знаю. Я о таком только в летописях читал, — ответил Рейнер и тут же посерьезнел. — Нам надо покинуть это место. Возвращайся в тело, и мы уйдем. Они не посмеют нас остановить.

— Нет, подожди. Айдар…

— Мы подумаем об этом позже, — оборвал меня Рейнер. — Сначала надо вырваться отсюда. Поверь мне, эти ребята настроены решительно. Они не отдадут свое. А Райго принадлежит им.

— Дай мне пару минут. Пожалуйста.

— Эда…

— Прошу. Всего пару минут.

Я тоже попыталась коснуться его, но безрезультатно.

— Пара минут, — нехотя согласился Рейнер. — И еще. Я люблю тебя, Эда. И буду любить всегда. Что бы ни случилось.

Я собралась поинтересоваться, почему он это сказал, но не успела. Меня рывком вернуло назад, в тело. Мир снова засиял красками, оглушил шумом голосов, обилием запахов и звуков.

— Всем стоять на месте! — каким-то чудом перекричав толпу, потребовал уже знакомый факир, люди которого окружили мою группу. — Никому не двигаться! И тихо!

Не знаю, откуда столько выдержки у остальных членов нашей команды, но им хватило трезвомыслия, чтобы подчиниться и не вступить в схватку с дикими. Я почти не видела ребят за спинами охраны, таким плотным кольцом их окружили. Но главное, что Рейнер меня послушал и не стал прорываться, тем самым подарив мне пару минут, которыми я просто обязана была воспользоваться.

Не сразу, но шум и разговоры стихли. Правда, ненадолго.

— Я требую объяснений. Сейчас же! Райго, кто это девушка?! — вскричала прекрасная Мерелин.

Ее голос дрожал от гнева и… ревности? Взгляд, обращенный на меня, не обещал ничего хорошего. И только сейчас я начала осознавать, в насколько щекотливое положение попала. Молодая женщина по-своему восприняла возникшую ситуацию и явно увидела во мне соперницу, которую срочно требовалось устранить. Очевидно, сородичи разделяли ее мнение.

«Так вот о чем переживал Рейнер! Вот что они все решили! Будто мы с Айдаром пара? Глупость какая!»

Между тем время шло. Отпущенные мне две минуты истекали, а я так ничего не предприняла.

— Подождите! — застыв и подняв руки вверх, быстро произнесла я. — Вы все не так поняли.

— Молчать! — потребовал факир. — Мы приняли вас как дорогих гостей, а вы…

— Он мой брат! — выкрикнула я, не дожидаясь, когда факир закончит речь. Чего доброго, обвинит меня в том, чего я не совершала.

Хотя и до этого было не слишком шумно, но после моих слов в зале воцарилась звенящая тишина.

— Что? — переспросила Мерелин, тяжело поднимаясь и цепляясь за высокую спинку стула. — Что ты сказала?

— Это Айдар. Мой брат, — повторила я, покосившись на застывшего мужчину, который все это время молчал, тяжело дыша, и почему-то не делал попыток объясниться и защитить меня.

— Дорогой, это правда? — спросила молодая женщина, осторожно коснувшись его плеча.

Айдар дернулся, тряхнул головой и как-то устало и обреченно произнес:

— Я не знаю… не помню.

Теперь пришла очередь вздрагивать мне.

Я ведь не могла ошибиться! Это точно был Айдар! Да, с бородой, длинными волосами, седой прядью и обветренным лицом. Этот грозный воин мало походил на красивого улыбчивого парня, которого я похоронила пять лет назад. Но это точно был он. Магию не обмануть, а она сразу определила наше родство.

— Айдар, послушай…

Я опять попыталась приблизиться к брату, и меня вновь довольно грубо остановили. Один из охранников весьма бесцеремонно меня отпихнул.

— Убрал от нее руки! — пророкотал Рейнер.

Да так, что я испуганно обернулась, отлично понимая, что зимородок и без того на грани. Не стоило провоцировать его еще больше.

— Все нормально! — поспешно заверила я. — Рейнер, все хорошо. Со мной все в порядке. Это просто небольшое недоразумение.

Мне очень хотелось, чтобы зимородок меня услышал и не ринулся спасать. Ведь пару минут давно истекли.

И неизвестно, чем бы все закончилось, если бы внезапно не раздался тихий голос:

— Твое лицо… оно мне знакомо. — Резко обернувшись, я поймала его взгляд. — Я помню девочку. Смешливую девочку… сад, залитый солнечным светом… звонкий смех, ароматы цветов. И имя… Эделин, — с трудом выдавливая слова, сказал брат.

Последние сомнения, что это Айдар, меня покинули.

— Эделин? — вновь вмешался факир. — Вы же говорили, что ее зовут Эда.

— Эда — это сокращение. Уменьшительно-ласкательное от Эделин. Так меня звали родные, — поспешно пояснила я.

А потом умолкла, пристально изучая растерянное лицо брата. С ним явно творилось что-то неладное. Казалось, он не до конца понимал, что происходит. Неужели его держали здесь против воли? Но как? Шантажировали или угрожали? Почему Айдар не вернулся домой? Почему не сообщили о том, что он жив? Может, это ловушка? Вдруг дикие заодно с герцогом?

Позабыв обо всех страхах, я выдохнула:

— Айдар, что с тобой случилось?

Он лишь вздрогнул и, пряча глаза, отступил. Отстранился, закрылся от меня.

— Он не помнит, — неожиданно вмешалась Мерелин, которая продолжала испепелять меня взглядом. Впрочем, она уже не излучала столько агрессии, как чуть раньше. — Райго ничего не помнит из прошлой жизни. Почти пять лет назад его нашли наши охотники. Едва живого. Мы долго лечили его, но память так и не вернулась.

— Потерял память? — переспросила я. — И ты не узнаешь меня?

— Прости… я не уверен, — мотнув головой, отозвался Айдар. — Все слишком сложно… какие-то обрывки фраз… лица. Я не знаю… не могу понять, где правда, а где вымысел.

— Мне кажется, встречу лучше отложить, — вмешался Форвик. — Думаю, все сейчас не в том состоянии, чтобы обсуждать нашу проблему.

— Увести! — скомандовал факир, и стражники принялись теснить меня к группе.

— Но я хотела поговорить…

— Мой муж сам решит, когда с вами побеседовать и стоит ли вообще это делать, — заявила Мерелин, ясно давая понять, где мое место и что обо мне думают.

Глава 7

Комната, в которую нас отвели, оказалась далеко не так красиво обставлена, как предыдущие. Вдоль голых каменных стен располагались деревянные лавки, а в центре — широкий грубо сколоченный стол. Никаких подушек и мягких кресел мы не обнаружили. Благо хоть сбоку имелась дверь, ведущая в санузел.

— Уютненько, — саркастически усмехнулась Криста, проходя вперед.

— Простите, я не хотела.

Я прислонилась спиной к стене и спрятала лицо в ладонях.

— Никто тебя ни в чем не обвиняет, — возразил Рейнер, останавливаясь рядом. И пусть он меня не касался, но я все равно чувствовала его поддержку и тепло.

— Интересный поворот, — заметил Хайц, который прошелся по комнате и застыл у противоположной стены, потирая затылок. — И что нам теперь делать?

— Для начала успокоиться и сесть, — устраиваясь за столом, мрачно произнес Форвик. — А ты рассказывай.

Я послушно заняла место на лавке.

— Айдар. Это точно Айдар, мой старший брат. Пять лет назад он вместе с отцом… попал в засаду. Мы считали, что они погибли. Произошел очень мощный прорыв. Тогда многие погибли. Тел не нашли… их редко находят. А получается… что все эти годы Айдар был жив, просто ничего не помнил, — выдохнула я, хватаясь за голову.

— Вот только ему эта новость не понравилась, — заметил Кей. Опершись спиной о стену, он слегка запрокинул голову и изучал потолок.

— Точнее, его жене, — фыркнула Криста.

— Всему совету, — добавил продолжавший стоять Хайц.

— Еще бы, — выпрямляясь, фыркнул командир. — Все эти годы они растили своего великого воина и защитника. Помогли, обогрели, женили. И тут являешься ты и хочешь его забрать.

— Я не хочу… — начала я и тут же осеклась.

А ведь действительно, чего я хотела? Оставить его у диких? С женой и ребенком? Или увести с собой? Ведь Айдар имел право… он должен…

«Ох, ведь он… он… как же я сразу об этом не подумала! Ведь появление брата все меняет! Именно он мой официальный опекун! Айдар, а не дядя! И теперь все можно изменить».

— Мне надо с ним поговорить! — выпалила я, вскакивая и бросаясь к двери.

— Шутишь? — улыбнулся Кей, продолжая разглядывать потолок.

— Вы не понимаете. Это очень важно.

— Эда, тебя к нему не пустят, пока он сам этого не захочет, — мягко произнес Рейнер, тоже поднимаясь и подходя ко мне.

— И что теперь делать? — прошептала я, позволяя себя обнять.

— Ждать, — сказал Хайц. — Все, что нам сейчас остается — это ждать.

— Сколько?

— Столько, сколько потребуется.

И мы ждали.

Как же медленно тянулись минуты. Просто бесконечно. Мы не разговаривали, просто сидели. Иногда вставали, чтобы пройтись по комнате туда-сюда и размять ноги. Входную дверь никто открыть не пробовал, просто знали, что она закрыта.

А потом послышались шаги, щелкнул замок и дверь распахнулась. Я надеялась, что это Айдар. Но там стоял уже знакомый факир.

— Райго готов с вами побеседовать.

Мы тут же поднялись. Все вместе.

— Только с вами, Эда, — оскалился мужчина.

— Но моя группа…

Я беспомощно оглянулась на друзей.

— Мы ждем тебя здесь, — за всех ответил Форвик. — Иди.

И снова потянулись безликие темные коридоры, бесконечные лестницы и туннели. А еще давящая тишина, которую нарушал лишь звук наших шагов. Я шла первая, факир следом. Он ничего не говорил, лишь скупо командовал: «Поверни налево! Иди вправо! Поднимись по лестнице! Спустись по ступенькам!»

И вот мы наконец оказались у нужной двери. Я сразу это поняла, еще до того, как шаман, он же факир, приказал мне остановиться. Просто почувствовала родную магию.

— Заходи, — скомандовал мой провожатый.

Хорошо хоть в спину не ткнул. Хотя, наверное, хотел.

Я послушно открыла дверь и шагнула вперед, в небольшой кабинет для приема гостей не самого высокого ранга. Внутри находились обычный стол и два стула. И больше ничего. Даже окна не имелось. Лишь голые стены и пол.

— Можешь быть свободен, Шайге, — велел Айдар, который сидел на одном из стульев.

Увидев его вблизи, я только сейчас осознала, насколько он стал крупным, даже массивным. Куда массивнее, чем я помнила. Айдар всегда был ловким и мускулистым, но не накаченным до такой степени. Очевидно, эти пять лет не прошли для него даром.

— Райго, буду ждать снаружи, — заявил факир, прежде чем уйти и оставить нас одних.

— Это лишнее, Шайге. Иди, я сам справлюсь… если что.

Дверь за факиром тихо закрылась, а мы с братом продолжали изучать друг друга. Осторожно и очень внимательно, подмечая каждую деталь.

— Присаживайся.

— Спасибо.

Я села напротив, положила руки на стол и выжидательно посмотрела на брата. Пусть он начнет говорить, а потом уж и я присоединюсь. После случившегося на совете я не знала, чего от него ожидать.

— Ты сильно отличаешься от того образа, который сохранился в памяти, — тихо заметил он.

— Мне тогда едва исполнилось пятнадцать. Еще совсем ребенок. Глупый и наивный.

— А сейчас?

— Скоро двадцать один. Тебе двадцать шесть, — добавила на случай, если он не помнит. — Ты тоже сильно изменился, Айдар.

Он слегка нахмурился и покачал головой.

— Райго. Здесь меня зовут Райго.

— Но это не твое имя. Ты Айдар. Мой старший брат, — напомнила я.

А в ответ ничего, лишь усталая грусть в глубине синих глаз.

— Я этого не помню, — покачал он головой. — И попросил бы тебя называть меня Райго. Мне так привычнее.

— Хорошо, если ты просишь, — кивнула я, сцепляя руки в замок.

— Спасибо. Значит, ты считала, что я погиб?

— Да. Мы были уверены, что вы с отцом погибли. Никто не сомневался. Если бы имелся хоть один шанс на твое спасение, я бы ни на секунду не остановила поиски. Не успокоилась, пока не нашла тебя. То, что ты выжил — чудо.

Моя речь не произвела на него никакого впечатления. Я с отчаянием понимала, что ничего не выйдет. Брат забыл меня. Жалкие фрагменты воспоминаний не в счет. Он не помнил и не желал вспоминать. Райго устраивала его сегодняшняя жизнь и другая не интересовала.

— Мне говорили, — кивнул он. — Ты знаешь, что тогда произошло?

— Не совсем. Вы с отцом отправились сопровождать прях, которых герцогство выделяло в Крепость-град по договору с содружеством. С вами был еще одни маг… Верон… Верон Хогер.

Я с трудом заставила себя произнести это имя. Столько лет я называла своего врага лишь по титулу, избегая настоящего имени, но сейчас решилась.

Правда, рассказывать все от начала до конца опасалась. Рассудила, что еще рано. Айдар сейчас был таким далеким и чужим, что я боялась ему доверять. Он действительно больше казался диким Райго, чем моим любимым старшим братом. И я не могла ему верить.

— Все остальное мы знаем лишь со слов Хогера. Случился огромный прорыв. Отец… приказал пряхам уходить, а сам бросился латать завесу. Ты присоединился к нему. Группы из Крепость-града… опаздывали, и вы оказались один на один с тварями из другого мира. Вы погибли, исполняя свой долг по защите нашего мира.

Брат внимательно слушал, но никаких эмоций не демонстрировал. Надежда на то, что мой рассказ пробудит в нем воспоминания, рассыпалась в прах. Это тоже не помогло.

— Понятно. — Он покачал головой. — Но я ничего этого не помню.

— А что ты помнишь? Какие твои последние воспоминания? — подавшись вперед, быстро спросила я.

Может, это как-то помогло бы. Хотя я уже практически не верила в успех.

— Боль, агония и мука, — начал Райго. — Горячка и бред. Я был серьезно ранен. Настолько серьезно, что никто не верил в то, что я выживу. Весь сломанный, разбитый, выгоревший дотла.

— Подожди, — перебила я, — ты выгорел?

— Выгорел, — подтвердил он. — Полностью.

— Но как?..

Я не понимала. Все знали: если выгоришь, то назад дороги нет, дар не вернется, ты навсегда останешься пустышкой, оболочкой с воспоминаниями о былом могуществе.

— Не знаю. Говорю же, что шансов не оставалось. Это был даже не я, а тело, которое почти не подавало признаков жизни. Едва живой и без дара. Они спасли меня. Хотя и утверждают, что это сделали духи. Именно они предсказали мое появление здесь.

— Предсказали? — переспросила я. — Надо же. Мое появление они тоже предвидели.

— Знаю. Та, что откроет прошлое, принесет перемены в настоящем и будет наградой в будущем, — кивнул Райго. — Знаю.

«Опять предсказания. Опять духи. Надо будет об этом хорошенько подумать. Но позже. Сейчас неплохо бы вернуть Айдара».

— Это Шайге нашел меня в лесу, за десятки километров от завесы и принес сюда, — продолжил свой рассказ брат. — А Мерелин полгода выхаживала меня, вливала силы. Это им я обязан жизнью.

«Они спасли, а я чужая…»

— При встрече я обязательно отблагодарю их.

Прозвучало глупо, но ничего другого в голову не приходило.

— Думаешь, им нужна твоя благодарность? — усмехнулся Райго. — Для них ты чужая, которая явилась сломать привычный мир. Наш мир.

— А для тебя? Для тебя я тоже чужая?

Ответа я ждала, затаив дыхание. Неужели ничего не получится и все мои надежды бесполезны?

— Еще не решил, — уклончиво отозвался он.

— Но ведь ты меня вспомнил.

— Я вспомнил свою младшую сестру Эделин. А ты лишь та, которая на нее похожа.

— Не веришь?

— Сомневаюсь. Эда… она была как лучик света. Такая яркая, солнечная. Она всегда улыбалась и дарила всем хорошее настроение. А еще ее глаза горели огнем. Ты не такая… твой огонь почти угас.

— Ты тоже мало похож на Айдара, которого я знала. Длинные волосы, борода, мускулатура. Но я все равно знаю, что это ты. Неужели ты не чувствуешь, как похожа наша магия? Как она тянется друг к другу, почуяв родную кровь?

— Чувствую, — скупо бросил Райго. — Но магию тоже можно обмануть.

— Хорошо, — покорно кивнула я, решив не спорить. — И как, по-твоему, я должна доказать наше родство?

— Сказать правду.

— Какую правду? — тут же насторожилась я.

— Которую скрываешь.

— Правду? — усмехнулась я, откидываясь на спинку стула. Мне стало и горько, и смешно одновременно. — Хорошо. Правда заключается в том, что я в бегах. Уже почти пять лет скрываюсь от того, кто сломал НАШИ с тобой жизни, уничтожил НАШУ семью. Верон Хогер. Сейчас он зовется герцогом Алртоном.

И снова никакой реакции. А ведь тут он просто обязан был вспомнить… но нет.

— Алртон… это герцогство на противоположной стороне леса, — задумчиво протянул Райго.

— Да. Наша родина. Мы там родились и прожили большую часть жизни.

Опять ничего.

Наверное, мне стоило смириться с тем, что все кончено. Айдар погиб пять лет назад, а это… это был Райго и у нас с ним не имелось ничего общего, даже воспоминаний. Разве что никому не нужное родство. И значит, мое решение не открывать правду до конца тоже было правильным. Теперь уже я сомневалась, что его обрадовало бы положение в обществе и те обязанности, которые непременно возникли бы, сообщи брат в герцогство о себе.

— И почему ты бежишь от него?

— После известия о вашей с отцом гибели мама слегла и сгорела за несколько недель. Мне было пятнадцать. Несовершеннолетняя девочка, оставшаяся без защиты. Моим опекуном стал дядя. Именно он… и продал меня герцогу.

— Что значит «продал»? — нахмурился он.

— Герцогу нужен мой дар. И меня ему отдали. А я сбежала. Дед помог. И теперь я скрываюсь по всему миру, как отъявленная нарушительница закона. А ты моя последняя надежда на спасение.

Райго молчал, ожидая продолжения.

— Ты мой старший брат, — терпеливо пояснила я. — Можешь стать моим опекуном и отменить решение дяди. Для этого даже не придется ждать моего совершеннолетия. Я понимаю, что мы теперь чужие, но прошу лишь об одном: возьми меня под опеку.

Ответом мне стала тишина.

— Ты не обязан отвечать прямо сейчас, — поспешно произнесла я, испугавшись, что он прямо сейчас откажет. — Я могу подождать.

— Мне надо подумать, — сказал Райго. — Все слишком сложно. Пойми, за эти пять лет я свыкся с мыслью, что один и у меня нет прошлого. Только настоящее и будущее. И я был счастлив. У меня есть друзья, Мерелин. Скоро родится сын. А тут появляется девушка, которая утверждает, будто я ее потерянный брат, меня пытались убить и правитель другой страны чуть ли не мой злейший враг.

— Мне жаль. Но ты живешь с этой правдой всего пару часов, а я почти пять лет. Заставить принять меня и вспомнить я не могу, как и помочь. Если ты узнал то, что хотел, то мне, наверное, стоит вернуться к группе, — поднимаясь, тихо произнесла я.

Несмотря ни на что в душе я ждала, что он меня остановит. Подойдет и обнимет, щелкнет по носу, как всегда делал в прошлой счастливой жизни и скажет, что все будет хорошо. Только вот это был не мой старший брат Айдар, а Райго — абсолютно чужой человек.

— Тебя проводят.

— Спасибо.

Быстро покидая комнату, я понимала, что это конец.

Глава 8

Нас вернули в старые покои, тем самым дав понять, что короткое заключение закончилось и обвинения сняты. И вроде следовало успокоиться, выдохнуть от облегчения, ведь гроза миновала, дипломатического скандала удалось избежать, но не получалось.

Сердце кровью обливалось вовсе не из-за того, что план не удался и Айдар отказался стать моим опекуном. Даже вероятность того, что нас совсем скоро выгонят из каменного города, лишив защиты, меня не удручал. Дело было в другом.

Я закрылась в комнате, забралась в постель и свернулась калачиком, обхватив подушку руками и прижав ее к животу. Я не рыдала и не билась в истерике. По щекам медленно катились слезы и собирались в тоненькие горячие ручейки, которые терялись где-то ниже подбородка, оставляя после себя мокрое пятно на покрывале.

Я довольно долго лежала без движения, оплакивая старшего брата, которого лишилась уже второй раз. Постепенно воскрешала каждое воспоминание, каждый миг, что мы провели вместе, наши улыбки, шутки, смех, ссоры. Одно за другим заново проживала их и прощалась с прошлым.

«Айдара больше нет. Да здравствует Райго!»

А потом сгустились сумерки, и в дверь постучал Рейнер.

Я уже давно перестала плакать. Просто сидела на кровати, опираясь на подушки и глядя перед собой. Даже свет включать не стала.

Странно, но я не удивилась его приходу, как будто знала, что зимородок именно так и поступит. Потому что не смог бы оставить меня одну с этой болью. Удивительно, почему он не явился раньше.

— Не возражаешь?

Рейнер легко забрался в постель и, устроившись напротив меня, оперся спиной о прикроватный столбик, согнул ногу в колене, а другую вытянул. Из-за царящего в спальне полумрака я видела лишь его силуэт.

— Нет, — тихо ответила я.

Я ожидала, что Рейнер произнесет целую речь, попытается найти слова утешения или поддержки. Пообещает, что все непременно будет хорошо, и мы со всем справимся. А он просто сидел рядом и молчал, разделяя со мной момент боли.

В этой тишине прошло минут пятнадцать или даже двадцать. Никто из нас не испытывал ни малейшей неловкости. Наоборот, немного отлегло от сердца. Стало тепло и спокойно.

— Не могу избавиться от мысли, что с нами играют, — произнесла я.

— Кто?

— Не знаю. Высшие силы, боги… духи. А я, ты, Айдар, ребята… мы все всего лишь пешки в их руках. Они дергают за ниточки, мы же послушно исполняем приказы. Шаг за шагом. Никакого выбора и свободы воли. Лишь предназначение, долг.

— Почему ты так считаешь?

— А по-другому не получается. — Я убрала с лица непослушную прядь и подняла голову вверх, сдерживая слезы, которые вновь навернулись на глаза. А раньше казалось, что все уже выплакала. — Духи предсказали появление здесь Айдара, сообщили о моем приходе. Даже предсказание какое-то сделали, странное и жутко туманное, но тем не менее. Вспомни нашу ситуацию и провидицу. Именно она указала тебе, кого искать и… любить.

— Я бы не сказал, что все было именно так, — спокойно возразил Рейнер.

В данный момент мне очень не хватало света. Хотелось заглянуть в его лицо и раствориться в полуночном серебре глаз. Но я смотрела на зимородка и видела лишь темный силуэт.

— А как? Если бы не она, ты бы никогда не приехал в ЧИЖИиК, не притворился студентом, не принялся бы искать меня. А оракул и та игра, в которой мне велели пригласить тебя на танец? Хочешь сказать, что это не заговор? Нас подталкивают друг к другу, даже пинают, чтобы мы делали то, что нужно им.

На одном дыхании выпалив все, что столько времени не давало покоя, я замерла в ожидании его реакции.

— Никто не заставлял тебя исполнять веление оракула. Ты могла отказаться.

— Но это традиция… — попыталась возразить я.

— Насколько я могу судить, ты плевать хотела на традиции и чужие повеления. Ты сама решила в этом участвовать, хотя и имела возможность отказаться. Да, такое решение вызывало бы скандал и насмешки со стороны сокурсников, но это не смертельно, — начал перечислять Рейнер. — По поводу Райго и его спасения… разве плохо, что его нашли и исцелили? Наоборот, хорошо. Не будь этого предсказания, твой брат бы погиб. Ты ведь не хочешь этого?

— Нет, — тихо ответила я.

— В предсказании о твоем появлении тоже нет ничего плохого. Это мы приняли решение прийти сюда. Мы, а не они. Потому что другого выхода не видели. Я и сейчас его не вижу. Там, у завесы, ты спасла нас. Кстати, тоже по собственному выбору. А могла бы стоять в стороне и наблюдать за тем, как мы погибаем.

— Не надо, — выдохнула я, отворачиваясь. Уж слишком яркая и кровавая картинка представала перед глазами.

— Выбор делаем мы сами, Эда. Только мы. И сейчас у нас тоже есть выбор.

— И какой же? — усмехнулась я.

— Уйти и искать убежище в другом городе диких или дождаться решения твоего брата.

— Он уже все решил. И это уже не мой брат. Это Райго — воин диких.

— Еще не все потеряно, Эда. Ему просто надо немного времени.

— Может быть, — вздохнула я, смахивая слезу, застывшую на кончиках ресниц.

— И еще по поводу Единения, — продолжил Рейнер. — Меня не заставляли искать тебя. Да, провидица указала, где я могу найти тебя, но решение ехать в Чарнийское королевство я принял самостоятельно.

— Хочешь сказать, что ты мог не поехать?

— Мог, конечно. Но дело в том, что провидица рассказала мне все это не просто так. Ты находилась в опасности.

— Да, ты говорил, — кивнула я.

— Кроме того, она хотела исправить несправедливость, — добавил он, слегка меняя положение.

— Какую несправедливость?

— Мы с тобой должны были встретиться. Не могли не встретиться. Раньше или позже, но это обязательно произошло бы.

— И что это значит? — нахмурилась я.

— Ты же из герцогства Алртон. Мы с отцом собирались туда. Бывший герцог пригласил нас на день рождения своей дочери Илаиды.

— Что? — прошептала я, вновь вглядываясь в сумрак ночи в попытке рассмотреть его лицо. — Что ты сказал?

— Бывший герцог пригласил нас на день рождения своей дочери, будущей наследницы. Если бы не его гибель, мы непременно поехали бы. Тогда пришлось все отложить. За смертью герцога и его наследника последовала серия прорывов, с которыми мы боролись почти год. Уверен, если бы не это, то мы обязательно бы встретились.

— Где? — облизав пересохшие губы, спросила я.

— Да где угодно. На празднике, на улице, в парке, на площади, в торговой лавке, на дороге, — со смешком перечислил Рейнер. — Разве важно, где именно? Мы бы встретились еще тогда, пять лет назад. И я бы точно тебя не отпустил.

Я на мгновение прикрыла глаза, с трудом дыша.

«А ведь все так и есть. Если бы… если бы… если бы…»

— Почему ты так в этом уверен? — с трудом произнесла я, открывая глаза. — Разве Единение дает о себе знать сразу? На то, чтобы распознать чувства, нужно время.

— Нужно. Но не с тобой, — твердо заявил зимородок. — Ты сомневаешься, постоянно твердишь, что чувства навязанные, чужие, что не будь Единения, все произошло бы иначе. Хотя это вовсе не так. Единение не вызывает эмоций, не делает нас симпатичнее, красивее, любимее. Оно просто есть. Две половинки одного целого, избранные друг для друга. Именно поэтому нет вспышки страсти, пламени желания, великой любви. Потому что этого не требуется. Потому что мы сами должны прийти к этому. А Единение только закрепит чувства.

— И что же оно закрепило? Ведь мы почти не знали друг друга.

Я обхватила себя руками.

— Правда?

Я не видела, лишь слышала его улыбку, немного насмешливую, но такую очаровательную и яркую. И снова пожалела о темноте, которая окружала нас непроницаемым коконом.

— Я помню день, когда впервые встретил тебя. Каждую минуту, даже секунду. А ведь тогда я и предположить не мог, что ты та самая, моя Единая.

Пришлось покопаться в памяти. А когда была эта самая первая встреча?

В ЧИЖИиКе я сторонилась всех, почти ни с кем не общалась и на появление группы зимородков в стенах академии никак не отреагировала. Так когда же наступил переломный момент? Когда я выделила из дюжины парней единственного темноволосого и загадочного, который тревожил меня своими взглядами и заставлял нервничать?

— Я не помню, — честно и немного виновато призналась я.

— Конечно, не помнишь, — усмехнулся Рейнер. — В тот момент ты была очень занята. Сидела в дальнем углу библиотеки. А день стоял морозный и ясный. Сквозь небольшое окошко у потолка пробивался тонкий солнечный лучик, который играл в твоих волосах, создавая причудливые блики.

— Я красила волосы в жуткий блеклый цвет, — напомнила я.

— Думаешь, это важно? Я не обращал внимания, цвет волновал меня меньше всего. Но я не мог отвести от тебя взгляда. Очень серьезная и сосредоточенная, ты что-то внимательно изучала в толстом фолианте и делала записи в тетрадке. Ты так смешно хмурила брови и закусывала губу… я смотрел на тебя и не помнил ни о своем предназначении, ни о том, что должен найти Единую.

— Я… не знала.

— Ну еще бы! Ты абсолютно не замечала меня, — рассмеялся Рейнер. — Это было обидно. Даже возмутительно. Я весь из себя сильный и весьма привлекательный, а ты на меня даже не смотрела. Просто игнорировала. Постоянно куда-то спешила, хмурилась и усердно занималась. А я все время искал тебя взглядом. Заходил в коридор или в столовую и искал. Выучил твое расписание и торчал в библиотеке, украдкой наблюдая за тобой. Как влюбленный юнец. Наблюдал и никак не мог разобраться в своих чувствах.

Он говорил, а я не верила своим ушам. Неужели я могла быть столь слепа? Если подумать, то да, я уловила его интерес, чувствовала взгляды, но это было потом, ближе к новогоднему празднику.

— Мне понадобились недели, чтобы понять, что ты — это ты, — продолжал зимородок. Я понимала, как ему необходимо выговориться, рассказать о своих чувствах. — Сначала я сомневался, поскольку реакцию Единения представлял себе намного сильнее и ярче. Наверное, все дело в том, что ты меня не замечала. Даже не смотрела в мою сторону.

— Слепая дурочка, — покачав головой, хмыкнула я.

— Нет. Просто очень серьезная и умная девушка.

— Почему ты не говорил мне этого раньше?

— Не знаю. Может, боялся, что ты не поверишь или не оценишь. В любом случае весь месяц до праздничной ночи я терзался сомнениями, следуя за тобой словно тень. Ты или не ты? И как быть с чувствами и интересом, которые становились все сильнее? Вдруг моя Единая — это другая.

— Разве такое возможно?

— Все возможно. Говорят, раньше бывали случаи, когда Единые пары так и не образовывались. Но это происходило во времена, когда таких пар было в разы больше. Люди просто не смогли понравиться друг другу или полюбили других. А без взаимного интереса Единения не будет. Так что все эмоции, которые мы испытываем — лишь наш выбор, Эда. Только наш. И боги здесь не при чем.

— И когда ты понял?

— Наверное, когда узнал о твоем задании пригласить на танец зимородка. Это придало мне сил и уверенности. Я сделал все, чтобы ты пригласила меня. А потом наш танец… поцелуй. Дальше ты знаешь. Когда ты пропала, я чуть с ума не сошел от тоски и отчаяния.

— Я должна была уехать.

— Понимаю. Но эти недели оказались самыми сложными в моей жизни. У меня словно вырвали кусок сердца. Пытался найти тебя, прислушивался к себе, молил о подсказке, а меня тянуло в Крепость-град. Уверенный, что это зов долга, я запутывался еще больше.

— Мне жаль, — виновато прошептала я.

Рейнер вскинул голову и в темноте вдруг холодной сталью блеснули его глаза.

— Хочу тебя предупредить, Эда, — тихо и твердо проговорил он, — что больше не позволю тебе исчезнуть. Что бы ни случилось, что бы Алртон ни придумал, я тебя не отдам.

— Ты даже не представляешь… — хватаясь за голову, горестно вздохнула я.

Как же я устала. От всей этой лжи и притворства. От себя устала.

— Эй… — Рейнер мгновенно оказался рядом и, нависнув надо мной, бережно обнял лицо руками. — Мне все равно, слышишь? Мне все равно, что было в твоем прошлом. Знаю, ты рассказала не все. Что-то тебя гложет. Но это не важно. Есть только ты, я и наше будущее.

— Ты не знаешь, на что он способен, — попыталась возразить я.

— А ты не знаешь, на что способен я, когда речь идет о твоем спасении, — заявил Рейнер, продолжая удерживать в руках мое лицо.

Его пальцы ласково касались кожи, а от аромата мыла кружилась голова. Внутри меня все напряглось в ожидании чего-то невероятного и невозможного.

— Рейнер, — только и успела прошептать я, прежде чем его губы накрыли мои.

Сначала он целовал меня нежно и трепетно. Не торопился, словно пробовал на вкус, смаковал каждое мгновение, тем самым доводя меня до головокружения. Однако мне хотелось большего. Сильнее, горячее, болезненнее. И когда его губы, такие горячие и сухие опустились ниже, коснулись шеи, ключиц, скользнули дальше, оставляя на коже крохотные печати, по телу пробежали мурашки. Сотрясаясь от дрожи, я застонала. А потом опустилась на подушки, сползла вниз и прогнулась, открываясь и позволяя ему делать все что угодно.

Да, мне следовало остановить Рейнера. Я с молоком матери впитала в себя запрет. Знала, чем грозит пряхе внебрачная связь. Знала и раньше никогда не теряла голову, даже с герцогом, но… сейчас я продолжала выгибаться в мужских руках, тая от его ласк.

Рейнер не спешил, медленно изучая каждый сантиметр моего тела, вслушиваясь в хриплое дыхание, изучая и впитывая в себя реакцию. Вот уже его порочные губы накрыли грудь. Даже сквозь ткань рубашки я ощущала его прикосновения, болезненные и сладкие одновременно, запретные и столь желанные в этот миг.

— Рей…

Его имя со стоном сорвалось с губ, затерялось в окружающей нас тьме, в частом дыхании и в шелесте одежды, которая воспринималась сейчас лишь досадной преградой.

Не в силах сдерживаться, я сама потянулась к нему. Вцепилась в тонкую ткань рубашки, и та слегка затрещала от моего напора. Обхватила лицо руками, совсем как он недавно, и жадно прижалась губами, дотронулась языком, побуждая действовать смелее.

И это помогло. Куда делась томительная нежность! Ей на смену пришли напор, страсть, огонь. Казалось, его губы и руки везде. Они ласкали, посылая по телу яркие импульсы, обещая сказку, в которую я почти перестала верить.

При всем при этом одежда никуда не делась. Рейнер был просто кремень, ни одна пуговичка не пострадала, оставшись на месте. А для меня они ощущались словно оковы, ненужные и причиняющие боль — уж слишком чувствительной стала кожа.

И снова поцелуй, в который мы оба вложили все. Всю боль, отчаяние, страсть, желание и жажду, которые испытывали тогда и сейчас.

— Нельзя, — выдохнул Рейнер, перекатываясь и отстраняясь.

С трудом дыша, я смотрела на его сгорбленную спину и глотала слезы разочарования. Понимала, что он прав, но все равно злилась.

— Не так, Эда… не так, — повторил он.

Я слышала, как он до хруста сжимал кулаки, слышала сбивчивое дыхание и прекрасно понимала, насколько тяжело Рейнеру было остановиться.

— Я помню, что ты пряха. И дождусь свадьбы. И тогда, — он издал хриплый смешок, — тогда ты не сбежишь от меня, Эда.

— А и я не хочу бежать.

Рейнер медленно обернулся и буквально огорошил заявлением.

— Мне не нужен твой дар.

— Что?

— Твой дар. Он мне не нужен. Я знаю, что ты можешь отдать способности пряхи. Они мне не нужны, я их не хочу.

— Оставишь дар мне?

Честно говоря, я об этом не думала.

— Да. А ты потом передашь его нашим детям. Все честно.

— Если ты собираешься мне что-то доказать…

— Не собираюсь. Просто говорю, что я не герцог.

— Поверь, я это знаю, — горько хмыкнула я, пытаясь пригладить волосы.

Кожа еще горела, сердце колотилось, да и томление внизу живота никуда не делось. Но Рейнер был прав: еще не время. Я не собиралась совершать ошибку кузины.

— И мне нужна только ты. Лишь ты одна. Не твой дар. Ты, Эда. Даже когда ты была дикой студенткой ЧИЖИиКа, я мечтал именно о тебе.

Придвинувшись ближе, я обняла его и прижалась щекой к спине.

— Я знаю… поверь мне, я знаю.

— Мне пора. — Рейнер поймал мою ладонь и нежно поцеловал ее. — Иначе будет очень сложно уйти из твоей спальни, Эда. А нам нельзя этого допустить.

Он поднялся, собираясь уходить, а я вдруг поняла, что больше не желаю врать и скрывать от него свою самую большую тайну. Зимородок как никто заслужил знать правду.

— Подожди! — окликнула я, вставая на колени.

Замерев на полпути, он удивленно оглянулся.

— Что?

— Я хочу… мне надо… надо кое-что тебе рассказать.

— Сейчас? Может, отложим до завтра?

— Нет, сейчас. Рейнер, я… ты прав, я кое-что скрыла. Нечто очень важное. Это может изменить твое отношение ко мне. Вообще все изменить.

— И что же это?

Я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы сказать, но не получилось. Внезапно распахнулась дверь и зажегся свет, ослепив нас на мгновение. Отвернувшись, я закрыла глаза руками и опустилась на кровать.

— Эда! — с порога воскликнула Криста. — Ой, Рейнер, ты тоже здесь? — На ее лице не отразилось ни удивления, ни порицания. — Отлично. У нас проблемы.

— Что за проблемы? — тут же вскинулся зимородок.

С трудом разлепив веки, я уставилась на встревоженную подругу и застывшего рядом Рейнера.

— Герцог Алртон. Разведчики доложили, что он с небольшим войском приближается к границе диких.

Глава 9

— Нет, — я нервно рассмеялась, — этого не может быть! Он не мог… не мог так быстро найти меня. С момента прорыва прошло всего восемь дней. Это невозможно!

— Боюсь, что возможно, — оборвала меня Криста. — Герцог здесь. И он идет за тобой.

Я медленно опустилась на кровать.

Страха я не почувствовала, как и паники. В кои-то веки не возникло желания бежать куда-то сломя голову и рыдать от ужаса. Наверное, я даже испытала облегчение. Наконец все закончится.

Рейнер бросился ко мне, обнял за плечи и, приподняв, заглянул в глаза.

— Эда, мы не отдадим тебя ему! Обещаю!

— Я знаю, — блекло улыбнулась я и посмотрела на Кристу. — Ты сказала, он пришел с войском?

— Да. Небольшим. Около пяти десятков отборных магов.

— Подготовился.

— Нам пора, — тихо и немного виновато произнесла подруга. — Слуга велел собраться и идти.

— Ты готова? — спросил Рейнер.

— Более чем, — улыбнулась я.

В коридоре нас уже ждали Форвик, Хайц и Кей. Причем последний окинул нас с Рейнером внимательным взглядом и понимающе улыбнулся. Он знал, что между нами ничего не было, я ведь пряха, но догадался, что мы… прошлись по грани.

— Выходит, герцог здесь, — мрачно произнес Форвик.

— Он не должен был найти меня так быстро.

— Но нашел, — заметил Хайц.

— Из города есть тайные тропы, — вмешался Кей. — Можно покинуть его незамеченными. Надо лишь уговорить диких помочь.

— Я больше не хочу бежать, — устало ответила я, шагая за ними вместе с Рейнером, который крепко держал за руку.

— Это не побег, а стратегическое отступление, — не согласился парень. — Сейчас как никогда нужное.

— И отступать тоже не хочу.

— Давайте сначала послушаем, что скажут Райго и остальные. Не зря же нас вызвали.

Однако Райго в зале не оказалось. Присутствовала лишь шестерка мрачных факиров, выражения лиц которых не обещали нам ничего хорошего. Глядя на них, сразу становилось понятно, что они скажут. И единственное, о чем я жалела — что раньше не рассказала Рейнеру правду. А сейчас уже было поздно. Все поздно.

— Герцог Алртон с войском стоит у стен нашего города. И все из-за вас, Эделин, — медленно проговорил Шайге. — Или мне стоит обращаться к вам иначе?

«Вот и все», — мысленно хмыкнула я, а вслух спокойно произнесла:

— Как пожелаете.

— А что происходит? — вмешался Форвик.

— Лишь то, что эта очаровательная девушка лгала всем нам. Ее зовут вовсе не Эделин.

— Эделин. Это действительно мое имя, — возразила я.

— Правда? Тогда как вы объясните письмо герцога Алртона, в котором он требует выдать беглянку — его законную супругу герцогиню Илаиду Элер.

Я медленно опустила веки, закрываясь от всего мира, от ненависти и презрения, которое непременно обрушатся на меня.

— Или вы будете лгать, что вы не она?

— Не буду, — открывая глаза, ответила я. — Да, это правда. Я герцогиня Илаида Эделин Элер, сбежавшая жена герцога Алртона.

Ну вот я и призналась.

В гробовой тишине прошла вперед, села на ближайший стул и спокойно взглянула на застывших факиров. Если они ждали узреть раскаяние, страх или покаяние на моем лице, то жестоко ошиблись. Ничего этого не было. Я чувствовала вину, но не перед ними, а перед тем, на кого не могла поднять глаз от стыда.

— Илаида? — спросила Криста, и в повисшей тишине ее голос прозвучал громом. — Это твое настоящее имя?

— Мое имя Эделин. Эда. Меня так называли дома. А Илаида — это…

— Родовое имя, — сообщил возникший словно из ниоткуда Айдар.

Конечно, я преувеличила. Брат появился из темного угла. Но я не сомневалась, что раньше там никого не было. А он вдруг шагнул вперед. Мой брат. Не Райго, а Айдар. Он побрился. Не подстригся, но волосы убрал в хвост. И теперь передо мной стоял брат. Даже взгляд, которым он меня наградил, был таким родным и знакомым.

— Илаида — это родовое имя. Его носят все девочки правящей семьи. Точно так же как и все мальчики носят имя Идал. Идал Айдар Элер. Таково мое полное имя.

Брат прошел вперед, и только теперь я обратила внимание, что одет он в темный камзол и рубашку. Одежду нашего мира, но не диких.

— Ты вспомнил… — прошептала я.

— Да, Эда, я все вспомнил. Значит, он своего добился, женился на тебе?

— Не совсем, — грустно улыбнулась я. — Титул получил, но дар от него сбежал.

— Расскажешь? — присаживаясь напротив, спросил он.

— Мы бы все послушали, — заметил из-за моей спины Форвик.

— Тогда вам лучше присесть. Рассказ предстоит выслушать долгий.

Заскрипели отодвигаемые стулья и кресла. Присутствующие рассаживались, а я ждала, уставясь прямо перед собой. Обернуться все еще было страшно и больно. Вот она — расплата за мои страхи.

— Я лгала. Все время лгала.

Признаться было тяжело. Я представляла, о чем думает моя группа. Один раз предательство простить можно, но второй… выходит, я не вынесла урока и продолжала плести интриги, скрывая правду.

— Да, я действительно Эделин Элер, единственная дочь прежних герцога и герцогини Алртон… — повторила я. — Я не была с вами честна и этому нет оправдания.

Они молчали. Все до единого. И это молчание стало красноречивее и тяжелее всех слов и обвинений вместе взятых.

— Наверное, уже поздно, но я должна вам все рассказать. Начну сначала.

И все та же тишина в ответ.

— Пять лет назад герцог Алртон звался Вероном Хогером. Он был магом из Карийского государства, талантливым эмпатом и менталистом. Приехал в герцогство по контракту и сразу же нашел себе покровителей. Впервые мы встретились на новогоднем балу. Мне было пятнадцать с половиной. Глупый и наивный ребенок. А Верон…

Я сглотнула и на мгновение прикрыла веки, воскрешая воспоминания, которые столько лет пыталась забыть. Картинки прошлого встали перед глазами. Новогодний бал, огромная елка, я в летящем белом платье с блестками и молодой мужчина, от взгляда на которого сердце замирало от восторга. Бедный Стефан. Каково ему было видеть это?

— Верон тогда показался мне идеальным. Сильный, смелый, просто невероятный. На него засматривались все девушки от двенадцати и до пятидесяти. А еще он был женихом моей кузины Мелани. Илаиды Мелани Элер, — добавила я зачем-то.

Я опустила взгляд на платок, который до этого непрерывно мяла в руках, пытаясь скрыть волнение и отвращение к самой себе.

— Да, Верон был женихом моей кузины. Мелани старше меня на два года. Она дочь дяди Лоркса, младшего брата моего отца, и тети Нейли. Мы были очень близки. Я любила ее, стремилась быть похожей и страшно завидовала… глупая дурочка.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя и продолжить свою историю. Эмоции душили, комом стояли в горле и мешали говорить.

— Когда объявили танец Снежной Властительницы, я набралась смелости и шагнула к нему. На пару мгновений опередила Мелани. Пригласила на танец, пользуясь правом богини. Хогер не смел отказаться. Да он и не хотел. Дочка правящего герцога намного лучше его племянницы. А мне было все равно. Я не думала о чувствах Мелани, о том, что творю, что я еще ребенок по сравнению с ним… я влюбилась. И любила его все сильнее, буквально дышала им, сходила с ума.

Рискнув, подняла глаза и тут же наткнулась на пристальный и серьезный взгляд Кристы. Прочитать в нем что-то было сложно, почти невозможно. Но она слушала, и это внушало надежду, что я смогу оправдаться… и они поймут и простят.

— Я искала встречи с Вероном, лгала кузине, родным… самой себе. Какое я испытала счастье, когда он отозвался на мое первое чувство. Сначала мы обменивались записками, потом… потом начались короткие и столь желанные встречи. Постепенно, шаг за шагом Хогер приручал меня, как зверушку. Травил мой разум. Все встречи происходили в тайне. Верон все еще считался… женихом Мелани. О как же больно мне было слышать рассказы об их скорой свадьбе. Все ждали предложения, а Хогер встречался со мной, признавался в любви… целовал.

Рядом судорожно вздохнул Рейнер.

На него я до сих пор боялась смотреть. Мне было больно. Стыдно. Горько. Я боялась даже представить, какие чувства он испытывал, слушая мою исповедь и признания в любви к другому. Он утверждал, что будет любить меня всегда, несмотря на мое прошлое. Но так ли это?

— Больше скрываться было просто невозможно. Верон уговаривал меня раскрыться, обещал порвать с Мелани и попросить моей руки у отца. Но я… я видела, как была счастлива кузина, как она светилась от любви. Я чувствовала себя предательницей, разлучницей… тварью. Впрочем, именно такой я и была, — с горькой улыбкой прошептала я.

Подняла голову вверх и часто-часто заморгала, пытаясь сдержать жгучие слезы.

— Нас поймали. С поличным. Мелани… она застала нас.

Перед внутренним взором возникли городской парк ранней весной, яркое солнце и беседка в глубине оранжереи, скрытая от любопытных глаз густыми ветками ели и листьями дикого винограда. Лицо Мелани я не смогла забыть даже спустя годы. Ее полные слез глаза. Я ведь предала ее, обманула, сломала. Маленькая дрянь, которая даже не подумала извиниться.

— Обо всем сразу же доложили отцу. Разразился скандал. Мелани… проклинала меня, ненавидела, оскорблял. Смотреть в глаза родных мне было стыдно, но и отказаться от Верона я не могла. Он уже поймал меня в свои сети. Паук и его жалкая наивная мушка. — Я снова уставилась на платок в своих руках. — Мне не было еще шестнадцати. Разумеется, никто не позволил нам пожениться. Отец и Айдар, — я покосилась на брата, — отказались давать согласие на брак. Мама… она так много плакала, уговаривала меня одуматься. Но все бесполезно. Я уже была зависима от него. Никого не слушала, кричала, ругалась, требовала свободы. И тогда…

Голос все-таки сорвался. И на помощь пришел Айдар.

— Отец дал отсрочку в два года. Обещал, что если чувства не угаснут, то они поженятся в день восемнадцатилетия Эды, — произнес он.

— Вот только в планы Хогера это не входило. Трон и сила ему требовались уже сейчас. Тем более он знал, что два года я не продержусь. Мой разум был отравлен. Я либо сорвусь с крючка, либо сойду с ума. Его не устраивал ни один вариант. Значит, следовало поспешить и заключить брак как можно быстрее.

— Он избавился от нас, — кивнул Айдар. — Не знаю как, но он устроил подрыв у завесы. И очистил себе путь к титулу герцога.

— Новость о гибели отца и брата убила маму. Она просто не выдержала и тихо ушла спустя пару недель. Я осталась одна. Пятнадцатилетняя герцогиня. Глупая, несчастная, ничего не соображающая. Все понимали, что я ни на что не способна.

— Твоим официальным опекуном стал дядя, — подсказал брат.

— Да. И именно он дал согласие на наш брак с Вероном. Герцогству требовались новый герцог и сила, которую должна была отдать мужу я. Траур никто выдерживать не стал. Свадьбу назначили в день моего рождения.

Выпрямившись, я обвела взглядом присутствующих, но никого не видела из-за застилавшего глаза тумана.

— В Алртоне брак разрешен с шестнадцати лет. В особых случаях. У нас как раз такой и был. На кону стояла судьба герцогства, всего мира. Я тогда ничего не понимала. Горе раздавило, разум был затуманен магией Хогера. Я превратилась в куклу, которую попросту использовали. Меня спас дед и… Стефан. — Воспоминания о родных людях вновь пошатнули мою решимость и силу. — Они совершили невозможное. Не совсем как планировали, но… — я слегка помедлила, — этот брак не должен был состояться. Меня планировали вырвать их рук чудовища раньше, но не смогли. Это случилось после официальной церемонии. По всему герцогству устроили несколько взрывов. Хогер… Алртон был вынужден оставить меня и броситься выяснять, что происходит. Именно так меня и выкрали.

— Твой дед? — подал голос Форвик.

— А кто такой Стефан? — тут же задал свой вопрос Кей.

— Да, дед по материнской линии. А Стефан — друг детства. Он был влюблен в меня и считался потенциальным женихом… до появления Хогера. Они стали единственными, кто попытался меня спасти. Остальные предали. Все предали. Друзья, советники, подруги. Все. — Я убрала волосы с лица. — Думаете, я испытывала благодарность за спасение? О нет! Я рычала, кричала, рыдала и требовала вернуть меня мужу. А меня увозили как можно дальше от этого чудовища. Дед нашел сильных менталистов, но и им понадобилось несколько дней, чтобы вырвать меня из дурмана наваждения. Еще пара дней ушла на уговоры. А потом я узнала правду.

Присутствующие молчали, ожидая продолжения.

— О том, что в гибели отца и Айдара виноват Хогер. Что он жаждал получить власть и дар. У него была договоренность с дядей. После первой брачной ночи… после передачи дара, я бы скоропостижно умерла. А новой герцогиней стала бы Мелани.

— Это Мелани изображает герцогиню? — поинтересовался Хайц.

— Да. Насколько мне известно, они пытались завершить обряд… обойти закон, но ничего не вышло. Мелани ведь тоже пряха. Не такая сильная, как я, но она так и не смогла передать дар, он застрял где-то посередине. Перестал слушаться Мелани и не перешел Хогеру. Сейчас он медленно сводит ее с ума и убивает.

— Что произошло потом? Ты ведь герцогиня, почему не попыталась рассказать правду? — спросил Форвик.

— Мне было шестнадцать. Официально я принадлежала мужу. Как женщина и как пряха. Хогер постарался. Мы заключили брак в храме. Попросили благословения у всех четырех богов. И они его дали. Потом нас благословили духи стихий. Вы же знаете, что это значит… такой брак нельзя разрушить и отменить, признать незаконным. Я — его собственность. Мне бы просто не дали сказать и слова. Для обвинения требовались доказательства, а у меня их нет. Кроме того, мои оставшиеся родственники явно настроены против меня. Я была одна. Совсем одна. Меня бы никто не поддержал. Министры уже попали под воздействие Хогера. Когда меня тайком доставили на Эрийский полуостров, я узнала об аресте деда и Стефана. Я до сих пор не знаю, что с ними. Живы они или нет. Принцесса Атрея помогла мне блокировками дара. Даже шаманов позвала со скипетром Снежной Властительницы. Она же снабдила меня документами и заручилась помощью ректора Палгорна. Он был другом ее бабушки. Четыре года я скрывалась в Чарнийском королевстве, пока… пока не появился Рейнер и оракул не вытащил мое имя в дурацком конкурсе.

— Почему ты сразу нам все не рассказала? — подняла голову Криста.

— Испугалась. Одно дело скрываться как пряха с даром. А совсем другое быть беглянкой, которая прячется от мужа. Я нарушила все возможные запреты. Насколько мне известно, в Крепость-граде не жалуют сбежавших жен. Ваше начальство потребовало бы сначала вернуться к мужу или официальному опекуну, добиться развода, одобренного всеми богами и духами, а потом возвращаться. Мне ведь еще нет двадцати одного. Я не принадлежу себе. А возвращение в герцогство означало бы конец всему. Меня бы уже точно не выпустили и Верон забрал бы дар.

— Но для этого ему понадобилось бы твое согласие, — заметила Криста.

— Когда я уехала из ЧИЖИиКа, герцог расспрашивал обо мне у старосты курса. А после того, как получил желаемое, приказал Элессе спрыгнуть вниз и лишить себя жизни. У меня стоят блокировки, но и они не вечны. Так что он легко уговорит меня отдать за него не только дар, но и жизнь… и вот сейчас по закону… по всем существующим законам вы обязаны вернуть меня ему.

Глава 10

— Никто тебя ему не вернет, — спокойно ответил Айдар.

— Ты не можешь говорить за всех. Здесь я чужая и не имею права требовать, чтобы из-за меня страдали и умирали люди, — возразила я. — И просить тебя рисковать тоже не могу.

— Ты думаешь, узнав о том, что я не погиб, Хогер позволит мне спокойно жить? — усмехнулся брат. — Мы с тобой угроза для него потерять все.

— Когда ты вспомнил?

— Когда увидел отцовскую печать. — Он кивнул на столик с сиротливо лежащим на нем письмом. — Как поленом по голове или магический разряд в сердце. Вся забытая жизнь промелькнула перед глазами. И собственная смерть.

— Но ты выжил, — нахмурилась я.

— Как сказать. По-моему, все-таки умер. И лишь чудо вернуло меня в этот мир. Чудо и сила Мерелин. — А потом Айдар обратился к присутствующим: — Итак, у кого-то есть идеи? Или сразу выгоните нас за стену?

Вроде пошутил, пытаясь разрядить обстановку, но никто даже не улыбнулся.

— Выгонять вас мы не станем, — после небольшой паузы произнес Шайге. — Законы других стран нас не касаются. Мы свободный народ, который подчиняется духам. Они привели вас сюда не просто так, а для защиты. Значит, дикие будут на вашей стороне.

— А вы? — спросил Айдар, переместив взгляд на мою группу.

Точнее, на мою бывшую группу. На тех, кого я предала, в очередной раз солгав, и на которых теперь боялась поднять глаза.

— Виновный должен понести наказание, — сухо проговорил Форвик. — Герцог Алртон обманом захватил власть, своими действиями нарушив баланс силы. Скольких сильных и талантливых прях лишились в Крепость-граде за эти годы! Сколько наших погибло и было ранено! И за это он ответит. Мы с вами.

— Это, конечно, хорошо, но что нам делать? — вмешался Хайц. — Алртон сильнейший менталист. Что помешает ему сломать нас и натравить друг на друга?

— Ваша Светлость, — насмешливо обратился ко мне Шайге, заставив поморщиться, — скажите, вы чувствуете сейчас герцога?

— Не обращайтесь ко мне так, — попросила я. — Этот титул ничего кроме боли мне не принес. — А потом, прислушавшись к себе, добавила: — Нет, герцога я не чувствую.

А ведь точно. Как я сама об этом не подумала? Раньше я очень хорошо его чувствовала. Например, в ЧИЖИиКе, за пару дней до побега и его прихода меня начали мучить сны, я испытывала тревогу и безотчетный страх. А сейчас прозевала его приближение. То ли я расслабилась, то ли мы с Эммой поставили хорошую защиту, но он больше не мог до меня дотянуться. А вдруг это ощущение безопасности навязанное? Вдруг таким образом герцог усыплял бдительность, чтобы нанести удар?

— Так я и думал, — довольно кивнул факир.

— Скалы, — протянул Айдар. — Надо же! А я считал, будто это легенды. Но скалы действительно работают.

— Какие легенды? — вмешался Форвик. — О чем вы?

— О Ледяных чертогах, — ответил за них Рейнер. — Сейчас мы находимся внутри них, пусть и с другой стороны.

— Да. Именно Ледяные чертоги блокируют ментальную магию, — подтвердил брат. — Здесь Хогер бессилен, поэтому не сумеет нам вредить. По крайней мере, своим излюбленным оружием. А это дает нам шанс на победу.

Прикрыв глаза, я тихонько вздохнула. Неужели все происходило на самом деле? Неужели я оказалась в безопасности? В месте, где могла не бояться и не дрожать, вспоминая дни рабства, которые сломали меня морально и физически.

— Бойни тоже допускать нельзя, — заметил Кей. — Надо как-то минимизировать возможные потери. С обеих сторон.

— Поэтому я предлагаю тэй-даркс, — сказал Шайге и пояснил для нас: — Поединок. Один на один. Победитель получает жизнь и руку прекрасной герцогини.

— Это может сработать, — кивнул Айдар. — Я вызову его.

— Нет, — вмешался Рейнер, — это должен быть я.

Медленно повернувшись, я встретилась взглядом со спокойными серыми глазами, похожими сейчас на стальное небо. В них не было ненависти, злости или разочарования. Лишь уверенность и решимость.

— Неужели ты думала, что правда о прошлом способна изменить мое отношение к тебе, Эда? — спросил он, словно прочитав мои мысли. — Я же говорил, что мне все равно. То, что происходило с тобой когда-то, осталось в прошлом. Есть настоящее и наше будущее. Ты и я. Никак иначе. И я готов бороться за тебя.

— Но… — попыталась возразить я, — ты не обязан мне ничего доказывать.

— Я и не собираюсь. Айдару до поры лучше не светиться. Сомневаюсь, что лишенный ментальных способностей герцог знает о том, что он жив. Устроим ему сюрприз. Но потом. Биться буду я. За ту, которую люблю. Ты — моя жизнь. Полагаю, так будет честно.

Мне казалось, что любить сильнее нельзя. Что я достигла грани. Как же я ошибалась! Сейчас мои чувства к нему не имели границ. И были так сильны, что словами не передать.

— Это может быть опасно.

Один на один с Хогером. Пусть и лишился ментального дара, но это не значило, что он не примется жульничать. Верон был не из тех, кто бьется честно. Он готов на все, чтобы вернуть меня и закрепить власть. А я не желала рисковать Рейнером.

— Думаешь, я не справлюсь? — усмехнулся зимородок, сверкнув стальным взором. — Это даже немного обидно. Ты должна в меня верить, Эда.

— Я верю, но Хогер не привык поступать по совести. И обязательно что-нибудь придумает. Какую-то подлость.

— Сомневаюсь, что балансируя над лавовым озером, он сможет это сделать, — заметил Шайге.

У меня сердце оборвалось.

— Лавовым озером? — прошептала я, с трудом шевеля губами.

— А я не сказал? — оскалился факир, явно издеваясь надо мной. — Тэй-даркс — бой в пещерах на узкой дорожке, которая возвышается над лавовым озером.

Фантазия у меня работала прекрасно, поэтому я живо представила себе эту картину.

— Нет, — выдохнула испуганно, — ты не будешь рисковать собой. Только не так.

— Эда, это мое решение. Я не спрашиваю твоего согласия, — спокойно отозвался Рейнер. — Я знаю, на что иду.

— Ты можешь погибнуть. Свалиться в лаву!

— Не свалюсь. Тема закрыта, — отрезал зимородок и повернулся к моему брату. — Надо как можно скорее отправить герцогу письмо с нашими условиями.

— Хорошо, — согласился Айдар. — Но сначала сходим в храм богов. Надо решить вопрос с твоим опекунством, Эда. И кровавой клятвой, которую ты принесла духам.

Однако я могла думать лишь о том, что Рейнер собрался рисковать ради меня.

«В бездну опекунство, клятву и все на свете! Если с ним что-то случится… я сама прыгну в лаву. Следом за ним».

Я привыкла сама решать возникающие проблемы и поступать по собственному усмотрению. Все-таки пять лет самостоятельной жизни давали о себе знать.

Отказ Рейнера подчиниться ввел меня в некий ступор и панику. Умом я понимала, что он во всем прав. Поединок нужен, и именно зимородок должен сразиться с герцогом. И уж точно он не обязан потакать всем моим прихотям. Но сердце сжималось от страха потерять единственно дорогое, что у меня осталось. Я действительно намеревалась прыгнуть за ним в лаву, если вдруг… — страшно представить! — ничего не выйдет.

Правда, сейчас имелся риск погибнуть даже после победы Рейнера. И все из-за проклятой клятвы и свадьбы. Все потому что пять лет назад я зашла слишком далеко.

Глава 11

— Тебе стоит доверять ему, — тихо посоветовал Айдар по дороге в ближайший храм.

Мы шли вдвоем. Я прекрасно понимала, что Рейнер и остальные хотели отправиться с нами, но такие обряды не предполагали лишних глаз. Вопрос касался только нас с братом, и нам следовало решить его вдвоем.

— Я доверяю, — отозвалась я.

Украдкой посмотрев на Айдара, в очередной раз поразилась метаморфозам. Он выглядел как мой брат, но в то же время и совершенно другим человеком. Чужим и далеким.

— Что? Изменился? — грустно хмыкнул он, поймав мой взгляд.

— Да, изменился, — не стала лгать я. — Мы оба теперь другие.

— Это точно, — согласился старший брат. — Помнишь нашу последнюю встречу и прощание перед отъездом? Теперь это кажется сном, прекрасным, но неизмеримо далеким.

— Мы были счастливы и беззаботны. Большая и дружная семья, от которой ничего не осталось.

— Кое-что все-таки осталось, — не слишком уверенно произнес Айдар. — Мы.

— Думаешь? — вздохнула я, продолжая шагать дальше. — Хотя, наверное, ты прав. Есть ты, твоя жена и будущий ребенок. Ты уже сообщил Мерелин о том, что она практически герцогиня?

— Да.

Свернув за угол, мы оказались в просторном холле, широкая лестница из которого вела вниз. Удивительно, но нам почти никто не встретился, лишь пара слуг, обученных двигаться бесшумно и незаметно, не поднимая глаз и не задавая ненужных вопросов.

— И как она отреагировала на такую новость?

— Не обрадовалась, — усмехнулся Айдар. — Удивительно, но две герцогини, потенциальные правительницы небольшой, но весьма развитой страны, не испытывают восторга от своего положения.

— Ты вернешься в Алртон? Когда все закончится.

Спустившись по ступенькам, мы снова свернули, после чего попали в небольшой дворик, откуда вышли на улицу и площадь перед храмом всех четырех богов. Его легко было узнать по пяти куполам. Четыре, расположенные по сторонам света, олицетворяли собой четыре времени года, а самый крупный, расположенный посередине — оплот духов.

— Кто-то из нас должен это сделать, — немного помедлив, проговорил Айдар. — Не оставлять же все дяде. Я так понимаю, Рейнер не горит желанием стать новым герцогом.

— Не знаю, я его не спрашивала, — пробормотала я. — Мы вообще это не обсуждали. Не желаю думать о будущем, когда в настоящем все настолько неопределенно.

На площади присутствовало куда больше народа. Нередко люди останавливались и с любопытством оглядывались на нас. Еще бы! Для них Райго являлся настоящим героем. А теперь он шагал по улице, еще с какой-то странной, никому не знакомой девицей.

— Да, сначала надо бы победить. А остальные проблемы решим по мере поступления.

— В любом случае, легко не будет, — согласилась я, входя внутрь.

Статуя Снежной Властительницы — выполненная из белого мрамора женщина невероятной красоты со скипетром в руке — стояла с левой стороны. Малахитовый Весенний Король и ярко-голубой Солнечный Повелитель — по обе стороны противоположной стены. Оба красивые, гордые, всесильные. Один держал секиру, а другой меч. Правую сторону занимала оранжево-красная статуя Осенней Хранительницы с весами в руке. Именно к ней чаще всего взывали, когда требовалось разрешить какой-то спор. В середине располагался каменный алтарь, в котором чудесным образом переливались все цвета богов. Сегодня им предстояло решить мою судьбу.

Пять лет назад, находясь под воздействием магии Хогера, я ступила на опасный путь. Попросила их благословить союз. И боги пошли мне навстречу. Теперь мне предстояло отказаться от своих слов. Боги не любили этого и не прощали ошибок. И не важно, что стало их причиной.

Со строгим выражением и без того скупого на эмоции лица к нам вышла Мерелин в черном бархатном платье и алом плаще.

— Зачем вы явились в храм богов? — сухо поинтересовалась она.

— Просить помощи и защиты, — с поклоном ответил брат.

Мы с ним медленно опустились на колени перед грозными богами.

— Назовите себя.

— Идал Айдар Элер… истинный правитель герцогства Алртон. И моя сестра Илаида Эделин…

Айдар беспомощно покосился на меня.

— Элер, — подсказала я.

После заключения брака Хогер взял себе наше родовое имя. Так что для меня ничего не изменилось. Я осталась все той же Эдой Элер.

— О чем вы хотите просить богов?

— Признать меня официальным опекуном. Я ближайший родственник сестры. Ее обманом заставили выйти замуж за врага и убийцу нашего отца. Мы просим защиты и признания этого брака недействительным.

— Брак был освещен в храме? — все тем же равнодушным тоном спросила Мерелин.

Пришла моя очередь отвечать.

— Да, — кивнула я, продолжая разглядывать пеструю мозаику на полу. — Находясь под давлением супруга и не отдавая себе отчета в происходящем, я попросила благословения у всех четырех богов. Каждому принесла жертву. И… попросила милости у духов стихий.

Кажется, мне удалось удивить невестку. Во время свадьбы духов старались не трогать, уж очень капризными и своевольными они считались. Их благословение или отказ могли повлечь за собой весьма неприятные последствия.

— Это серьезное заявление, Илаида Эделин Элер. Ты понимаешь, что такие браки не подлежат расторжению?

— Понимаю.

Не сосчитать, сколько раз за эти годы я кляла себя за беспечность и доверчивость.

— Даже смерть не сможет разлучить вас, — продолжила Мерелин.

И это я тоже знала. Иначе дед или Стефан давно подстроили бы смерть моего дорогого супруга. Я бы сама его убила, да только нельзя было. Это ничего не изменило бы.

Тогда это казалось очень романтичным: получить одобрение духов, чтобы умереть в один день с любимым. Наивная дура! К слову, Хогер такой клятвы не давал и легко мог продолжить жить после моей безвременной и, видимо, весьма скорой кончины.

— Такие вопросы не решаются одним днем.

— Мы просим пока отменить клятву на крови. Чтобы моя сестра не погибла вслед за мужем, — вмешался Айдар.

— Я попробую, — с сомнением произнесла Мерелин. — Встань, Илаида Эделин Элер. Ты уже приносила кровавую жертву. Должна сделать это вновь. Может, тогда духи помогут тебе.

Легко поднявшись с колен, я подошла к ней и протянула руки.

Если хорошо присмотреться, на запястьях можно было заметить тоненькие белые ниточки. Шрамы от прошлого ритуала. Какую магию ни используй, они никогда не исчезнут до конца, всегда будут напоминать о моей ошибке.

Как я ни старалась приготовиться, но боль все равно оказалась внезапной и очень острой. Словно раскаленным пламенем лезвие обожгло кожу, оставив после себя алые полоски, которые быстро заполнялись кровью. Сначала на запястьях, а потом и на ладонях.

— Потерпи, — виновато прошептала Мерелин, которой явно не нравилось меня калечить. — Но для отмены понадобится больше крови, чем раньше.

Я судорожно кивнула, стиснув зубы так, что резкое и рваное дыхание вырывалось сквозь них со свистом.

«Ничего, потерплю. Главное, чтобы это помогло».

Если на запястьях Мерелин оставила лишь ровные порезы, то ладоням пришлось хуже. Острым кончиком ножа невестка вырезала круг, а в центре него его еще какие-то закорючки. Что именно, я не разобрала, поскольку раны почти сразу наполнились кровью. Ее было так много, что мне пришлось сцепить ладони и сложить их лодочками, чтобы не пролить и капли.

— Подойти к алтарю, — велела Мерелин.

Я безропотно подчинилась.

— Кровью она дала клятву, кровью хочет ее смыть, — монотонным голосом начала распевать она. — Духи стихий, великие и милостивые, услышьте меня! Кровь от крови! Рана к ране! Свершите свой справедливый суд! Разорвите эту порочную связь!

«Пожалуйста, — мысленно взмолилась я. — Прошу вас! Позвольте исправить зло и несправедливость!»

— Отпускай, — обернувшись, сказала Мерелин.

Я послушно чуть развела ладони в стороны, позволяя крови выплеснуться прямо на каменный алтарь. Но вместо того, чтобы упасть и растечься по всей поверхности, она вдруг закипела и зашипела, превращаясь в бордовый пар, который быстро взметнулся в воздух.

Я тут же отшатнулась, забыв о боли и ранах.

— Духи говорят с нами. Четыре бога, четыре времени года, четыре стихии. Они гневаются, — сообщила невестка.

Я и так уже догадалась. Бордовым пар точно не мог быть от радости.

— Чем я могу заслужить прощение? — терпеливо спросила я.

— А что у тебя есть?

Если подумать, то ничего. Разве только…

— Дар. У меня остался только мой дар пряхи.

— Нет. Дар не подходит, — покачала головой Мерелин. — Дар тебе дали боги. Нельзя им разбрасываться. Должно быть что-то другое.

— У меня больше ничего нет. Лишь жизнь, — грустно улыбнулась я.

Невестка вглядывалась в багровый дым, который вдруг поменял цвет, став ярко-красным.

— Духи принимают ваше решение о тэй-даркс. Это правильно. Так и должно быть. Старая любовь и настоящая. Этот бой решит все. Один погибнет, а другой победит. Эта будет та жертва, которую надо принести.

— И все? — осторожно поинтересовалась я, боясь поверить.

«Неужели обойдется?»

— Нет, — покачала головой Мерелин. Когда она медленно ко мне повернулась, в ее глазах застыла вина. — Они заберут кое-что еще.

— Что?

— Любовь.

— Любовь? — нахмурилась я, решив, что мне послышалось или просто ошиблась.

— Да. Ваше Единение… боги заберут его.

Устоять на месте стоило мне огромных трудов. Сжав кулаки, я вздрогнула от острой боли, которая вновь пронзила руки до самых локтей.

— И что после этого произойдет? — прохрипела я.

— Я не знаю, — прошептала Мерелин. — Никто не знает. Все зависит от вас.

— Я могу отказаться?

— Тогда ты погибнешь со своим мужем… или со своим любимым. Для тебя исход будет один. А это шанс… выжить.

«Выжить», — мысленно повторила я.

— Мы согласны, — подал голос Айдар, подходя ко мне.

— Эда?

— Да, — зажмурившись, прошептала я. — Только… только ему не говорите. Я… сама скажу.

Отвернувшись, я собралась уйти, но мне не позволили. Айдар внезапно обхватил меня и крепко-крепко обнял. Как когда-то прижал к себе и погладил ладонью по волосам, давая понять, что рядом. Он теперь всегда будет рядом. И я, наконец, смогла поверить, что мой старший брат вернулся.

Сдерживаться не осталось сил. Я замерла на мгновение, а потом разрыдалась, выплескивая всю боль, что терзала сердце.

Глава 12

Три минуты — столько мне понадобилось, чтобы проститься с прошлым, набраться сил для свершения настоящего и заставить себя не думать о грядущем, которое с каждым часом становилось все мрачнее и туманнее.

«Я сильная. Рейнер сильный. Мы справимся. Даже без благословения богов справимся. Он ведь сказал, что Единение не вызывает у нас чувства, а лишь делает их сильнее и ярче. Значит, любовь никуда не денется. Пусть будет не такая всепоглощающая и невероятная, как пишут в легендах, но будет. А остальное… потом», — уговаривала я себя.

Пришла пора возвращаться назад.

Сообщение герцогу… точнее Верону Хогеру отправили в наше отсутствие. Теперь осталось дождаться ответа.

— Решили вопрос с духами? — нетерпеливо осведомился Кей, стоило войти в просторную гостиную домика, где мы жили все эти дни.

Здесь собралась вся команда. Шайге, верный пес моего брата, куда-то исчез, поэтому можно было спокойно поговорить.

— Решили, — ответил за меня Айдар.

— И что они сказали? — спросила Криста.

А Рейнер молчал. Лишь смотрел на меня так, словно пытался пробраться в мои мысли. Он чувствовал меня и знал, что случилось нечто из ряда вон входящее. Но терпеливо ждал, когда я признаюсь.

— Мы можем поговорить? — Я посмотрела ему в глаза. — Наедине.

— Конечно, — отозвался Рейнер, быстро вставая с дивана и направляясь ко мне.

— Айдар…

Я перевела взгляд на брата, который помогал сесть в мягкое кресло своей жене.

— Я все расскажу, — кивнул он, мгновенно уловив суть моей просьбы.

— Спасибо.

Местом для беседы мы выбрали мою комнату. Как-то само собой вышло.

— Что случилось? — закрывая за собой дверь, спросил Рейнер.

Приблизившись к окну, я коснулась плотной ткани портьер уже знакомого бежевого цвета, украшенных разноцветными стежками и красками.

— Мне надо тебе кое-что сообщить.

— Духи отказали?

— Нет. Они приняли мои доводы и даже согласились помочь. Только попросили кое-что взамен.

— И что же?

— После боя в живых должен остаться только один из вас.

— Тут я с ними согласен. Такой, как Хогер не заслуживает жизни даже в темнице. Он должен ответить за свои грехи. А смыть их можно только кровью.

Если бы проблема заключалась только в этом!

— Они заберут Единение, — выдохнула, не в силах больше держать это в себе.

Я быстро обернулась, как никогда нуждаясь в том, чтобы посмотреть на Рейнера. По глазам понять, что он чувствует. Вновь разочаруется во мне? Ведь если подумать, ничего кроме неприятностей я ему не принесла. Единение — это не только чувства, но и долг, великое будущее и предназначение. А я собиралась лишить его всего этого. Согласится или нет? Простит ли?

— Ясно, — отозвался Рейнер, продолжая стоять у дверей.

— Ясно? И это все?

— А что еще ты хочешь от меня услышать? — пожал он плечами.

— Не знаю. Но уж точно не «ясно». Тебе все равно?

— Мне все равно, если духи заберут Единение. Имеют полное право. Но от этого я не стану любить тебя меньше.

— Но… как же судьба, предназначение и все остальное? — напомнила я, чувствуя себе еще большей дурочкой. Создавалось впечатление, что это волновало лишь меня.

— Найдут себе кого-то другого. А мне нужна только ты. — Зимородок принялся медленно двигаться в мою сторону. Шаг за шагом. — И мне обидно, что ты столь нелестного мнения обо мне, Эда.

— Что? — растерялась я, утонув в манящем серебре его глаз.

— На что ты надеялась? — застыв в полуметре от меня, насмешливо поинтересовался он. — Что я испугаюсь? Рассержусь? Начну торговаться? Ты серьезно думаешь, что меня волнует что-то кроме тебя?

— Не знаю, — вздохнула я, отводя взгляд.

Сильные, но такие нежные пальцы коснулись моего лица, обхватили подбородок, заставляя посмотреть Рейнеру прямо в глаза.

— Не обижай меня, Эделин Элер. Никогда не сомневайся в моих чувствах. Я буду любить тебя всегда. С титулом или без, с жутким или таинственным прошлым. Со всеми твоими страхами и тревогами. Я буду любить тебя. И никакие духи или боги меня не остановят и не переубедят. Вовсе не Единение заставляет меня видеть тебя каждую ночь во сне. Не Единение каждый раз ускоряет сердцебиение и туманит рассудок. Это делаешь ты. Я люблю тебя. Мне казалось, что я уже не раз доказывал это. Скажи, что еще я должен сделать, чтобы ты поверила мне?

— Выживи, — одними губами прошептала я. — Я так боюсь тебя потерять… каждый день, каждую минуту. Все эти испытания, трудности, моя ложь, теперь еще и духи… как будто весь мир против нас. И я боюсь, что однажды наступит миг, когда ты устанешь от трудностей и исчезнешь.

— Этого не будет. Обещаю. Я люблю тебя и буду любить всегда. Веришь?

— Верю.

Он подвинулся ближе, и наше дыхание смешалось, став единым целым всего на долю секунды, прежде чем губы соединились в поцелуе. Осторожном, нежном и почти невесомом. Нам обоим сейчас требовалось именно это. Никакой огненной страсти и безумного вожделения. Лишь трепетная нежность, от которой внутри все дрожало. А еще обещание счастливого будущего.

Прильнув к нему всем телом, я открылась любимому. Обвила руками его шею и полностью растворилась в чувствах. А меж тем пламя внутри разгоралось все ярче, огненной волной разбегаясь по венам, жаром опаляя щеки.

— Надеюсь, ты наконец-то перестанешь сомневаться в нас? — отстраняясь, прошептал Рейнер.

Наши губы находились так близко друг к другу, что почти касались. И как же мне хотелось сократить это расстояние, уничтожить его, лишь бы вновь ощутить его вкус!

Врать ему я больше не могла, поэтому честно призналась:

— Я постараюсь.

Впрочем, ему хватило и этого.

— Вот и умница.

Рейнер шутливо поцеловал меня в нос и отступил, собираясь уйти. Вот только я не позволила. Схватила за его руку и быстро произнесла:

— Подожди. Мы ведь не обсудили.

— Что? — удивился он, слегка приподняв брови.

— Мое прошлое. Я лгала тебе… не рассказала обо всем…

— Эда! — перебил Рейнер, обхватывая мое лицо ладонями. — Никаких больше оправданий. Слышишь? Да, ты скрывала правду, но у тебя на это имелись веские причины. Хочешь обсудить? Ладно. Но первый и последний раз. Больше мы к этому не вернемся. — Я замерла, завороженная бушевавшей в его глазах бурей. — Тебе было шестнадцать. Даже пятнадцать. По сути, детский возраст. Привычный мир рухнул, ты лишилась семьи, поддержки, и попала на крючок манипулятора и убийцы, который заморочил тебе голову. Тебе, маленькой пятнадцатилетней девочке. Той, которую предали родные люди.

— Но…

— Ты ни в чем виновата. Совсем. Кто бы что ни говорил, что бы ты себе ни придумала. Единственный, кто виноват — это Верон Хогер. И он ответит за все.

— Мне не следовало ему верить, — слабо возразила я.

— Ментальному воздействию этого мага не могли противостоять взрослые люди, а ты была еще ребенком. Ты ничего не должна, Эда. Поняла меня?

— Поняла.

Уверенности в моем голосе не прибавилось. Прошедшие пять лет я себя ненавидела и винила во всех несчастьях. И теперь так просто отказаться от своих убеждений… было сложно. Хотя я осознавала, что Рейнер прав.

— Не пойдет, — покачал головой зимородок. — Хватит винить себя, Эда. Отпусти прошлое. Хотя бы ради меня.

— Я постараюсь.

— Вот и умница.

Вновь потянувшись ко мне, он оставил на губах короткий поцелуй.

— Не случись несчастья, мы с тобой точно познакомились бы еще пять лет назад. Ведь именно на твое шестнадцатилетие я должен был приехать с отцом, — задорно улыбнулся Рейнер.

— А Хогер все испортил. Украл у нас пять лет жизни.

— За это он тоже ответит. Обещаю тебе. А теперь нам надо возвращаться к ребятам. Вдруг от герцога уже пришли новости.

— Еще рано. Хогер слишком умен и осторожен, чтобы мгновенно согласиться. Сначала ему захочется все проверить и перепроверить.

Я оказалась права.

Ответ от герцога пришел лишь на следующее утро. Он согласился на бой, но с условием использования высшей магии. Не всего спектра, а лишь одной особенности на выбор каждого из участников. Остальной дар будет заблокирован.

Рейнер принял условие, и бой назначили на полночь этого же дня. Времени передумать или подготовиться почти не было. До поединка, который решит наше будущее, оставались считанные часы.

Глава 13

Высшей магией считалось использование силы богов. Снежная Властительница покровительствовала стихии воды и льду. Весенний Король — стихии воздуха, молниям и грому, Солнечный Повелитель — стихии огня и пламени, а Осенняя Хранительница — стихии земли и лесам.

При этом не все стихийники, коих в немалом количестве выпускали различные магические академии (в том же ЧИЖИиКе имелось целых шесть факультетов стихийников), могли использовать высшую магию. Зато те, кто мог, были способны на великие и ужасные дела. Правда, недолго. Дело в том, что даром высшей магией обладали если не все, то многие. Главное, чтобы сил хватило. Кто-то со своим уровнем мог выдать лишь одно заклинание, до дна вычерпав резерв, а у кого-то получилось бы продержаться не один час.

К слову, существовало еще два вида высшей магии, о которых редко вспоминали и к которым без особой надобности старались не прибегать. Первой являлась темная, а потому и запретная магия крови, а второй — магия духов. Но, как известно, играть с духами было очень опасно.

И теперь Рейнеру предстояло выбрать какую-то одну способность, постараться до краев наполнить резерв и запастись накопителями, чтобы продержаться на узком мосту как можно дольше. Казалось, это легко и в то же время сложно. Как не ошибиться и сделать правильный выбор?

Меня к зимородку не пускали, как бы я ни рвалась поговорить с ним. Очень хотелось обсудить происходящее, да и просто увидеть его. Мне не обязательно было обнимать его или что-то рассказывать, я просто хотела находиться рядом, смотреть на Рейнера и убеждать себя, что все будет хорошо. Однако меня лишили и этого.

— Рейнеру сейчас не до тебя, — отрезал Хайц, не позволяя мне пройти дальше общего коридора.

— Что значит не до меня? — тут же напряглась я и, одарив его взглядом исподлобья, спросила: — Что с ним?

— Все нормально. Готовится к бою.

— Я могу ему помочь.

Я снова попыталась пробиться к зимородку и снова потерпела неудачу.

— Сейчас ты будешь его только отвлекать, — вновь перегородив мне путь, отрезал Хайц и покачал головой. — Пойми же, Рейнеру и так нелегко. Предстоит тяжелый бой, ему надо подготовиться.

— Но я…

— Волнуешься? Знаю. Все мы переживаем. Но не отвлекай его сейчас, — попросил он. — Потом насмотришься. Когда он победит.

И мне пришлось отступить.

Впрочем, я не собиралась так просто сдаваться. Вернувшись к себе в комнату, забралась на кровать, скрестила ноги, закрыла глаза и постаралась мысленно дотянуться до любимого. В конце концов однажды у меня уже получилось.

Надо признаться, сразу погрузиться в межмирье у меня не вышло. Понадобилось несколько минут, чтобы окружающий мир померк, потерял очертания, наполнился тенями и странными сгустками, которые то светились ярче, то затухали.

Словно призрак покружив немного по комнате, я вскоре обнаружила Рейнера. Немедленно ринувшись к нему, наткнулась на невидимую стену. Очевидно, он отгородился от меня всеми возможными способами, и мне оставалось лишь смириться.

Признав поражение, я вернулась в свое тело и принялась ждать.

Честно признаться, далось мне это нелегко. Казалось, нет ничего хуже, чем сидеть без дела, никак не участвовать в важнейшем испытании, которое решит судьбу всех нас. Но иного выбора мне не дали.

А между тем час расплаты приближался. Уже давно скрылось за горизонтом солнце, стихли звуки, погасли огни в комнатах.

Незадолго до полуночи за мной пришел Айдар.

— Я провожу тебя.

Я уже успела приготовиться. Еще в обед служанка принесла мне специальный наряд: кроваво-красный, расшитый бусинами и стеклярусом. Благодаря глубокому декольте и легким тканям, которые больше открывали, чем скрывали, он выглядел откровенным до неприличия. Волосы пришлось распустить, и теперь они непокорными волнами падали на плечи и спину.

— Мне обязательно в этом выходить? — разведя руки в стороны, вздохнула я. — Чувствую себя не в своей тарелке.

— Понимаю, но ничего поделать не могу. Это ритуальный наряд. Тэй-даркс — древняя традиция и требует соблюдения определенных правил. Если уж ты причина сражения, то должна выглядеть соответственно, — сочувственно улыбнулся брат.

— Как приз, — фыркнула я, тщетно пытаясь поправить вырез, который так и норовил продемонстрировать больше, чем позволяли приличия.

— Отчасти ты и есть приз.

Я лишь пожала плечами, поскольку считала, что тут обижаться не на что. Меня волновало другое.

— Как он? — накинув на лицо полупрозрачную вуаль такого же красного цвета, как и наряд, спросила я.

— Хорошо, — кивнул Айдар, открывая дверь. — Справляется.

— Что за силу он выбрал?

— А ты как думаешь?

— Не знаю.

Мы покинули комнату и зашагали по коридору.

— Даже не попробуешь угадать?

— Нет.

Остановившись у стены, брат коснулся ее ладонью и слегка нажал. Раздался легкий щелчок, и стена отъехала в сторону. За ней оказалась еще одна лестница, на этот раз металлическая и винтовая. Стоило нам выйти на площадку, и тут же вспыхнули небольшие светильники, осветив спуск.

— Ого, потайные лестницы, — присвистнула я и, вытянув шею, попыталась рассмотреть, что там внизу.

Не удалось. Светильники освещали лишь часть спуска. Дальше же царила тьма, бездонная и непроглядная.

— Этот город умеет удивлять, — отозвался Айдар, первым начав спуск.

— Уже поняла, — проворчала я, придерживая одной рукой край платья, а другой уцепившись за перила. — Будешь скучать, когда вернешься в Алртон?

— Буду, — не стал скрывать брат. — Это место стало моим домом. Тяжело будет с ним расстаться. Кстати, Хогер уже прибыл.

— Угу.

Из-за не слишком удобных туфлей с узким носом, открытой пяткой и небольшими, но очень громкими каблучками приходилось внимательно смотреть себе под ноги. Шанс сломать шею возрастал с каждым пройденным шагом.

— Устроим ему сюрприз, появившись вместе?

— Обязательно.

Воздействовать на Хогера психологически показалось мне хорошей идеей. Новость о том, что Айдар остался в живых однозначно выведет его из равновесия и поможет Рейнеру одержать победу.

— Как думаешь, а он какую силу возьмет?

Ответ нашелся быстро. Что можно выбрать, находясь над лавовым озером?

— Огонь, — ответила я. — Хогер выберет силу огня.

Для данного случая это был идеальный вариант. Даже напрягаться сильно не требовалось — лава помогла бы.

— И я так думаю. Эда, не переживай, Рейнер справится.

— Стараюсь.

— Он просил у меня твоей руки.

Я лишь чудом не споткнулась, запутавшись в длинном подоле платья.

— Когда успел? — охнула я, уставившись в спину брату.

— Сегодня.

— С тобой он не отказался встретиться, — с горечью произнесла я. — И что ты ответил?

— Что ты должна сама решить. Однажды за тебя уже приняли решение. Я не намерен повторять. Кроме того, ты пока еще замужем.

— Недолго осталось. — Внизу замаячил выход. — Почти пришли?

— Не совсем.

Далее следовал длинный, узкий и слабо освещенный коридор. Затем еще одна лестница, на этот раз каменная и широкая. И снова коридор, выйдя из которого, мы попали в огромную ложу.

Застыв от неожиданности, я быстро осмотрелась.

Помещение походило на амфитеатр. Такое же круглое, с высокими потолками, только на месте сцены находилось лавовое озеро с перекинутым через него узким мостиком. Зал оказался буквально забит зрителями, которые в ожидании грандиозного зрелища занимали узкие лавки.

— Эда, садись к нам, — позвала Криста, махнув мне рукой.

В расположенной почти под самым куполообразным потолком ложе собралась вся наша команда. Неподалеку я заметила факиров, которых мы уже встречали на собрании, и еще парочку незнакомых магов. Присутствовали и дамы. Скорее всего, жены, одетые в броские наряды, сильно отличавшиеся от уже привычных бежевых. Но в красном все равно была только я. Конечно, кому как не главному призу, выделяться особо ярко.

Я пробралась ближе и, усевшись как раз у самых перил, сжала ткань своего глупого и слишком откровенного наряда.

— Скоро начнут, — сообщил Кей.

Глава 14

Я кивнула, продолжая глазеть по сторонам.

Арену освещала не только лава, которая опасно пузырилась под мостом, но и большие прожекторы на потолке.

— Внимание! — пронесся по арене громкий мужской голос, заставив присутствующих замолчать в ожидании объявления. — Сегодня перед судом богов и духов предстанут два воина, чтобы в бою доказать свою правоту и силу. Прошу приветствовать! Рейнер О`Фэралл!

Зал взорвался аплодисментами.

Зимородок легко взбежал по ступенькам и замер под теплым лучом прожектора на своей половине узкого моста.

Я невольно приподнялась и, продолжая сжимать поручни, буквально впилась глазами в Рейнера. Он стоял босой и с обнаженным торсом. Из одежды на нем были лишь темные брюки, да небольшой амулет-накопитель висел на шее. Волосы он собрал в хвост на затылке.

— Наш второй участник! Верон Алртон!

«Никакой он не Алртон! Этот титул принадлежал нашему отцу! Не Хогеру!»

Я с трудом заставила себя перевести взгляд и посмотреть на того, кого ненавидела и боялась столько лет. На Верона Хогера. Своего мужа.

«Прошло почти пять лет! Пять долгих, мучительных лет! Я избавилась от его воздействия и своей болезненной зависимости! А сейчас вообще выстроила все щиты, которые мы с Эммой тщательно проверили. Мне не стоит бояться!» — уговаривала я себя.

Однако стоило ему подняться по ступенькам и шагнуть на узкий мостик, как внутри меня все застыло, словно покрывшись льдом.

За эти пять проклятых лет он не изменился! Ни капли! Остался таким же великолепным, как при нашей первой встрече. Для того чтобы влюбить в себя, ему вовсе не требовалось применять ментальную магию. Черные, слегка волнистые волосы до плеч обрамляли совершенное лицо со светлой кожей, которую окружающие восхищенно называли аристократической бледностью. А еще он мог похвастать прямым носом, чувственными губами, темными бровями вразлет и потрясающими изумрудными глазами. Я видела их цвет даже с такого расстояния. Сильный, гибкий, ловкий, он тоже был полуобнажен. С единственной разницей, что его амулеты-накопители представляли собой массивные золотые браслеты, которые сковывали запястья.

Явившись под гробовое молчание зрителей, Хогер снисходительно осмотрел толпу и презрительно скривил чувственные губы.

О да, я помнила этот высокомерный взгляд. Раньше он казался мне необыкновенным и вызывал восторг. Только вот это происходило раньше. А сейчас я стояла и, не отрываясь, смотрела на человека, который сломал меня.

«Жив, здоров и даже, наверное, счастлив», — невесело хмыкнула про себя.

Словно почувствовав мой взгляд, Хогер медленно поднял голову и легко нашел меня на балконе. Холод из сердца стремительно пронесся по всему телу. Даже создалось впечатление, будто я превратилась в ледяную статую, бездушную и несчастную. Хогер же улыбнулся. Просто улыбнулся, а я задрожала и подавилась воздухом.

«Здравствуй, любовь моя…»

Стараясь восстановить дыхание, я не слышала его слов, но легко прочитала по губам. Удушливой волной накатил страх, заставив затрепетать. Лишь усилием воли я устояла на месте, но глаз отвести не смогла.

«Ты скучала по мне, родная? Я скучал. Скоро… совсем скоро мы будем вместе… ты, наконец, станешь моей…»

— Нет, — едва слышно прошептала я, ненавидя себя за слабость и дрожь.

И неизвестно, чем бы все закончилось, но я внезапно уловила движение за спиной. Словно легкое дуновение ветерка, меня окружил защитный кокон, а потом на плечо легла рука, даря столь необходимую сейчас поддержку.

«Брат. Айдар. Истинный герцог Алртон».

Ради этого момента я согласилась бы вновь вытерпеть все невзгоды. И какое счастье, что я успела увидеть, когда Хогер узнал стоявшего рядом со мной мужчину.

На его лице, стремительно сменяя друг друга, промелькнули недоверие, шок, злость и ненависть. Его план катился в бездну. Теперь убийством Рейнера не обойтись. Вот он, истинный наследник, выжил, несмотря на все старания.

«И как ты поступишь теперь, Хогер? Что предпримешь? Чувствуешь ли, как власть буквально уплывает из рук? И тебе не поймать ее».

— Победитель получит жизнь и руку прекрасной герцогини Алртон, — громко продолжил распорядитель. — Участники готовы? — Помедлив несколько секунд, он объявил: — Да начнется тэй-даркс!

У меня подкосились ноги. Почувствовав, как дрожат колени, я медленно опустилась на лавку. Но глаз от арены, где начинался самый главный бой в моей жизни, не отвела.

«Пожалуйста, — взмолилась я богам, духам, всему миру, — прошу, не дайте ему погибнуть…»

Сначала установилась тишина. Противники разошлись по сторонам, не делая пока попыток напасть. Очевидно, примеривались, старались прощупать соперника, не торопясь первым вступить в бой. К тому же им требовалось призвать силу. Одну из высших.

Сначала это сделал Хогер. Победоносно вскинув руки, он весь с ног до головы покрылся пламенем.

«Позерство, призванное устрашить соперника, но и сжирающее резерв. Надо быть очень и очень уверенным в себе, чтобы так рисковать».

Повинуясь его воле, лава под мостиком двумя небольшими фонтанами взметнулась вверх и опала под шумный вздох толпы, явно восхищенной открывшимся зрелищем.

А потом всеобщее внимание сосредоточилось на Рейнере. Всех интересовало, что он выбрал для этого поединка. Я тоже затаила дыхание.

Слегка поведя плечами, зимородок поднял лицо вверх и закрыл глаза. От его тела начало исходить легкое серебристое сияние, которое могло означать только одно: Рейнер выбрал магию духов. Но зачем? Духи, как и их магия, славились своей противоречивостью и переменчивостью.

А потом цвет резко изменился, стал более темным и насыщенным. Тело слегка изогнулось, по нему прошла судорога, а кожа покрылась какими-то странными пятнами, как будто…

— Шрам, — ошеломленно прошептала я, приподнимаясь и всматриваясь в любимого.

Рейнер не просто выбрал силу духов. Он заручился поддержкой самого опасного хищника из существующих, с которым много лет поддерживал неразрывную связь. И получил от Шрама не только силу и выносливость, но и невероятную скорость и ярость.

Представление высшей магии закончилось.

Последние секунды тишины… и лава вновь всколыхнулась, повинуясь Хогеру. А следом огненные снаряды понеслись в сторону Рейнера.

Бой начался.

Однако первый удар Хогера, каким бы устрашающим он ни выглядел, не достиг цели. Рейнер попросту растворился в воздухе. Мелькнул и пропал, чтобы через мгновение появиться в другом месте и нанести ответный удар.

Светящийся шар, внутри которого полыхали молнии, сорвался с его пальцев и полетел прямиком в герцога. Впрочем, и он не сумел поразить противника, отбитый мощной огненной волной, которая стремительно пронеслась по арене. Она оказалась такой силы, что жар ощутили даже в нашей ложе.

«Все будет хорошо», — тихо обещала я себе.

Внезапно моей руки кто-то коснулся. Вздрогнув, я повернула голову и встретилась взглядом с Кристой. Это она сейчас сжимала мои пальцы в попытке хоть немного приободрить.

— Спасибо, — одними губами произнесла я и вновь уставилась на мостик.

Наблюдать за боем было сложно. Во-первых, соперники очень часто наносили друг другу молниеносные удары. Каждую секунду арена взрывалась то оранжевыми, то бледно-голубыми искрами. Во-вторых, Рейнер все время перемещался с невероятной скоростью, оставляя после себя лишь размытые следы. Рассмотреть что-то конкретное не представлялось возможным, как и определить, кто побеждает, а кто, наоборот, сдает позиции.

Хогер как принял облик огненного монстра, так в нем и задержался, немало меня этим удивив. Я ведь уже упоминала, что сохранять такое состояние долгое время было весьма энергозатратно. Однако он не только не вернулся к прежнему виду, но и довольно бодро продолжал наносить удары.

Оглушительно ревело пламя. Раздавались звуки ударов, похожие на раскаты грома. Трещали взлетающие к потолку искры. Происходящее на арене больше всего напоминало хаос, жуткую какофонию из красок и громких звуков. И ко всему прочему бесновалась улюлюкающая от восторга толпа, предвкушая кровавое зрелище. Их не волновало, кто победит, главное, чтобы победа получилась красивой и запоминающейся.

Рейнер предпринял очередную попытку атаковать. В несколько прыжков оказался рядом с противником, подскочил вверх на пару метров и попробовал нанести удар оттуда. Однако Хогер вовремя успел увернуться и, не мешкая, ответил серией огненных ударов. Кажется, один из них все-таки достиг цели. Рейнер лишь чудом успел отпрянуть на свою часть моста и замер на мгновение, пользуясь короткой передышкой.

От меня не укрылось, как от напряжения дрожит его тело, а капельки пота блестят на коже, покрытой черными разводами копоти. Амулет на шее светился все слабее, сигнализируя, что резерв подходит к концу. Да, не стоило сбрасывать со счетов силу и выносливость Шрама, не зря же зимородок использовал для боя свою связь с ирбисом, но и она была не бесконечна.

Обратив взор на огненного монстра, которым стал мой ненавистный муж, я в очередной раз задалась вопросом, как ему удается поддерживать облик и не терять силу. Неужели причина заключалась в необычных амулетах? Или это была очередная хитрость Верона Хогера? Я ведь предупреждала, что герцог не станет сражаться честно. Ох, не зря он согласился на бой и выставил столь странные условия. Значит, Хогер ни на гран не сомневался в победе.

«Но как? В чем его секрет?»

Глава 15

Слегка наклонившись, я тщательно изучила толпу зрителей, особое внимание уделив воинам, которых притащил с собой мой муж. Четверо мужчин весьма сильно выделялись из общей массы. Они не кричали, не шумели и с виду вовсе не поддерживали своего командира. Просто сидели на лавках, подозрительно заторможенные, равнодушные и безжизненные. Словно куклы.

«А может, действительно куклы, нужные лишь для победы? Словно сосуды», — мелькнуло у меня в голове.

Выдернув руку, я резко развернулась и взглянула на брата, который с Мерелин сидел за моей спиной.

— Он жульничает!

И пусть я произнесла это нормальным голосом, но из-за шума его было почти не слышно. Впрочем, Айдар уловил и понял.

— Заметила? — спросил он.

— Так ты в курсе? — недоверчиво ахнула я.

— Догадался. И не только я, — кивнул Айдар так, словно ничего особенного не происходило.

— Эти четверо магов! Он использует их как артефакты! Выкачивает из них силу! — Я буквально задыхалась от возмущения. — В четыре раза увеличил резерв. И выносливость! Это нечестно! Мы должны сказать правду. Должны сообщить всем!

— Мы не имеем права, — вмешалась Мерелин

— Но…

— Вы с ним совершаете одну и ту же ошибку, Эда, — перебил меня Айдар. — Вы не осознаете, что тэй-даркс это не просто кровавое состязание на потеху публике.

— А выглядит именно так, — горько заметила я.

— Это битва для богов и духов. Именно они являются судьями.

— Тогда почему они бездействуют?

— Не гневи богов, Эда, — покачал головой брат. — Поверь, они все видят и знают. И обязательно накажут того, кто нарушают их правила. Но в свое время.

— А если Рейнер не выдержит?

— Не сомневайся в нем, сестренка. Твой избранник намного сильнее, чем кажется.

— Но он ранен…

— Следи за боем. Внимательно следи.

После этих слов я отвернулась и вновь принялась наблюдать за происходящим на арене. К слову, там почти нечего не изменилось. Все так же разлетались в разные стороны искры. Противники все так же старались достать друг друга, нанося сильные и прицельные удары. Доставалось обоим. Пламя вокруг Хогера слегка потухло, да и сам он уже не смотрелся столь уверенным и всемогущим. Даже лава под ними сейчас не поднималась, лишь угрожающе бурлила. Но и Рейнеру приходилось нелегко, хотя он и не прекращал атаки, набрасывался на соперника, умудряясь при этом вовремя отскочить в сторону при ответном ударе.

И хоть я понимала правоту брата, богов и духов действительно не стоило гневить, ставя под сомнение их принципиальность, но все равно злилась на несправедливость. Рейнер сражался один, пусть и со своим верным Шрамом, но Хогер подпитывался сразу от четырех магов! Такое в голове не укладывалось!

Чем больше проходило времени, тем опаснее становилась ситуация. Моя уверенность в благополучном исходе сражения постепенно таяла. Стало заметно, что силы начали покидать Рейнера. Скорость его движений замедлилась, рывки уже не были такими резкими, и теперь он больше отбивался, чем нападал.

— Надо что-то делать, — прошептала я, подаваясь вперед.

Учуяв ослабление противника, Хогер с новыми силами ринулся в бой. Лава вокруг них опять угрожающе забурлила, приподнимаясь и опадая, словно воды неспокойного моря.

Я видела, как трудно Рейнеру отбиваться от огненных плетей, которыми герцог пытался до него добраться, нанося все новые и новые удары и не давая зимородку даже малейшей возможности отдышаться. С жуткой улыбкой на губах, Хогер теснил своего противника к краю, за которым угрожающе булькала лава.

Искры пламени разлетались в разные стороны, трещали щиты, за которыми в отчаянной попытке удержаться на мосту закрывался Рейнер. Камень на его груди уже давно погас, став темным и безжизненным. А это означало, что связь со Шрамом практически прервана. Зимородок остался один против Хогера и четырех его марионеток.

— Нет-нет-нет, — в отчаянии зашептала я, до боли сжимая кулаки, — пожалуйста, нет.

Рейнер замер на самом краю узкого мостика. Еще немного, еще один шаг и тогда…

— Мы должны что-то сделать! — выкрикнула я, обернувшись и найдя взглядом брата. — Ему нужно помочь!

— Мы не имеем права, — покачал головой Айдар.

Я едва не захлебнулась от горя и ярости, которые буквально захлестнули душу, налетев удушливой волной. Я и предположить не могла, что способна испытывать столь всепоглощающую злость. Тем более на брата.

— Тогда я сама!

Однако уйти мне не дали. Неожиданно путь преградили Кей и Хайц, не позволяя мне и шагу ступить.

— Смотри, — велел Форвик, не отрывая глаз от арены, где в неравной схватке погибал мой зимородок.

И мне пришлось подчиниться.

«Если с Рейнером хоть что-то случиться… я прыгну следом. Меня не остановить».

— Смотри, душа моя! — раздался ликующий вопль Хогера, который каким-то чудом смог перекричать гудящую толпу зрителей. — Это для тебя, любимая! Все для тебя!

В стремлении увидеть мою реакцию, он задрал вверх огненную голову и легко отыскал меня на балконе. Благодаря тому, что он на мгновение отвлекся, Рейнеру представился шанс действовать. Зимородок дернулся в сторону, подальше от огненной ловушки, и пошел в атаку. Несколько сверкающих вспышек сорвались с его пальцев, обрушиваясь на Хогера. Но тот успел вовремя сориентироваться и отступить, отбив их огненными шарами.

Вновь предприняв попытку уклониться, Рейнер невольно открылся. Его защита практически истлела, а потому следующие удары непременно достигли бы цели. Как и все присутствующие, Хогер тоже догадался об этом и явно вознамерился воспользоваться преимуществом. Он приготовился провести новую атаку, оправиться от которой Рейнер однозначно не смог бы — слишком слабой стала его защита, слишком неравны были силы. Герцог занес руку, пламя на его пальцах вспыхнуло кроваво-красным цветом, так похожим на цвет крови…

Время как будто остановилось.

Зажав рот руками, чтобы сдержать крик, я смотрела вниз. И хорошо видела, как загорались торжеством глаза Хогера, как расцветала на его губах жуткая улыбка. Готовясь нанести сокрушительный удар, он уже праздновал победу и не заметил, как открылся противнику.

В последнюю секунду Рейнер увернулся, совершил кувырок в воздухе, исчез и появился за спиной Хогера. Внезапно пламя исчезло, а вместе с ним и все щиты. Рухнули, словно подкошенные, куклы герцога. Так, будто перерезали нити, удерживающие их на весу.

А потом наступил тот самый момент, когда удар непременно должен быть нанесен. Но боги оставили Хогера. Одного. Без сил, без помощи, без хоть малейших шансов на спасение. Вспыхнувшая в руках Рейнера молния пронзила герцога насквозь, острым концом вырвавшись из груди. В полной тишине он захрипел, задрожал, страшно вытаращив глаза, и начал медленно заваливаться на бок. Все сильнее и сильнее, постепенно теряя равновесие и с трудом балансируя на самом краю каменного моста.

Я уже понимала, что он не устоит, что точно свалится прямо в кипящую лаву. Да, я ненавидела мужа. Да, считала, что никогда в жизни не прощу его, ни сейчас, ни многие годы спустя. Но и наблюдать за его гибелью я не желала. Судорожно вздохнув, закрыла глаза. А уже буквально десять секунд спустя зал взорвался от ликующего вопля толпы, которая приветствовала победителя.

Верон Хогер, бывший герцог Алртон и мой муж, погиб.

Я стала свободна.

Глава 16

Меня поздравляли и тянули в разные стороны. Обнимали и смеялись. Тормошили и целовали, громко крича что-то на ухо и заставляя слегка морщиться от боли. Удивительно, я вроде и осознавала, что вокруг кричат, но совершенно не разбирала слов. Будто оглохла. Скорее всего, причиной моей заторможенности стал обычный шок. Я до сих пор не могла поверить, что получила свободу.

Не знаю, сколько длилось это безумие и спустя какой промежуток времени мне удалось вырваться из шумно выражающей свои эмоции толпы. Благо народ так ликовал, что особо не заметил мое исчезновение.

Разумеется, я тоже радовалась победе Рейнера. Иной исход поединка привел бы меня в ужас. А теперь сбылась моя мечта, я избавилась от монстра, сломавшего жить стольким людям. Мне больше не требовалось сбегать, искать убежища, скрываться под чужими именами, вздрагивая от навязанных кошмаров или попыток меня изобличить. Я могла хоть сейчас выйти в центр арены и громко, во весь голос закричать: «Я Эделин Элер, дочь герцога Алртона. Я жива и здорова! И совсем не сошла с ума!». Но, честно говоря, делать все это мне совсем не хотелось. Сейчас все казалось неважным. Даже моя вновь приобретенная свобода.

Имелись вещи, которые заботили меня куда больше, чем собственная жизнь. Хотя нет, не так. Какие же это вещи? Меня волновал человек. Мужчина. Один-единственный. Рейнер О`Фэралл, сын и наследник одного из тринадцати лордов-правителей Арбарха. Именно его судьба, состояние и жизнь значили для меня так много.

Духи получили свою жертву, следовательно, и вторую часть соглашения они тоже должны были исполнить, лишив нас с Рейнером Единения.

Находясь в самом эпицентре шума, криков и поздравлений, я отчаянно прислушивалась к себе, пытаясь разобраться, ушла ли любовь. И как бы сильно я ни старалась, но ответ получить так и не смогла. Тогда я решила действовать по-другому. Мне срочно понадобилось увидеть своего упрямого зимородка. Посмотреть в его глаза и понять, изменилось ли что-то между нами или нет.

«Вдруг я еще чувствую, а он уже нет?» — испугалась я.

Резко схватив Айдара за руку, прохрипела:

— Где он?

Брат сразу догадался.

— Подожди, — велел он. — Я сейчас.

Айдар отвел свою жену в сторонку, что-то быстро сказал ей на ушко и бережно поцеловал, после чего Мерелин в сопровождении слуги удалилась.

— Не переживай, с ним все более-менее в порядке, — подходя ко мне, сообщил брат. — Ничего серьезного. Но все же пойми, что бой дался ему нелегко. Им занимаются лекари и лучшие факиры. Однако Рейнер устал, измотан и ранен. Кроме того, связь с ирбисом сильно ухудшила его состояние. Их надо разделить, а это тоже займет время.

Все это я знала и без Айдара. Прекрасно отдавала себе отчет в том, что ради меня Рейнер рисковал очень многим, если не всем.

— Мне нужно его увидеть.

— Позже, Эда.

— Нет, сейчас, — упрямо повторила я. — Где он? В больнице?

— Нет. Его вернули в покои.

«К счастью, мне не придется бродить по коридорам в поисках любимого».

— Отлично. Ты не проводишь меня? — попросила, поскольку не знала, как отсюда добраться до покоев.

— Эда…

— Ты ведь понимаешь, что меня не остановить. Мне нужно его увидеть. Сейчас.

Айдар некоторое время смотрел на меня, а потом нехотя кивнул.

— Хорошо, но ненадолго. И прошу, не мешай факирам. Им и так предстоит сложная работа.

— Обещаю.

Я готова была пообещать все что угодно, лишь бы встретиться с Рейнером.

Айдар вновь потащил меня по темным коридорам и лестницам. Клянусь, если бы не он, непременно заблудилась бы. Немыслимо, как ему удавалось так легко и просто ориентироваться в этом лабиринте.

— Помни о своем обещании, Эда, — напомнил брат, когда мы приблизились к знакомой двери, ведущей в покои Рейнера.

— Я не буду мешать, — кивнула я, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.

Распахнув дверь, Айдар пропустил меня вперед.

Покои Рейнера очень напоминали мои — такие же просторные и красивые. Вот только сейчас в них толпилось огромное количество факиров, лекарей и других совершенно незнакомых людей. Все они кружили вокруг огромной кровати, на которой лежал зимородок. В воздухе пахло гарью и кровью, а искры магии сияли так, что волоски на теле вставали дыбом.

Из-за народа, обступившего Рейнера плотным кольцом, рассмотреть его толком не получилось. Мне пришлось пробираться сквозь толпу. Но аккуратно, стараясь никого не задеть и никому не мешать. Это тоже заняло время.

Рейнер с закрытыми глазами лежал поверх покрывала и не двигался. Мне понадобилась вся сила воли, чтобы не броситься к нему, расталкивая присутствующих.

Мой зимородок был ранен. Все его почерневшее от копоти тело покрывали жуткие ожоги, синяки, ссадины и раны. Из некоторых до сих пор сочилась кровь. Покрывало под ним набухло и окрасилось в темно-красный цвет.

— Сейчас ты не сумеешь ему помочь, — опустив руки мне на плечи, произнес брат, каким-то чудом сумевший подобраться ближе. — Они сами все сделают.

— Я останусь здесь, — хрипло прошептала я, затуманенными от слез глазами глядя на Рейнера.

— Эда…

— Я просто побуду здесь. Посижу где-нибудь в сторонке. Но я должна находиться рядом. Пожалуйста, Айдар. Я все равно не уйду. Мне нужно быть здесь. Рядом с ним.

Брату пришлось смириться. Как и всем лекарям и факирам.

Нет, мешаться под ногами и давать ненужные указания я не собиралась. Просто села в уголок на пол и замерла, не сводя глаз с кровати, где лежал Рейнер. Я все время старалась не упускать его из вида. Казалось, мое присутствие ему помогает. И мне тоже. Иначе я точно сошла бы с ума от неизвестности, страха за его жизнь и чувства вины. Поэтому я сидела и наблюдала за тем, как вокруг Рейнера суетятся лекари и факиры, стирают грязь и залечивают раны и ожоги. А картина того, как на каждом вдохе и выдохе медленно поднимается и опадает его грудь, вызывала у меня тихую радость, словно это самое восхитительное и невероятное счастье на свете.

Время тянулось медленно. Я продолжала сидеть на полу, пока кто-то не принес мне стул. Немного неудобный, но на нем я провела еще больше часа.

— Мы закончили, — сообщил главный, отступая от кровати. — Разделение завершено. Раны и ожоги обработаны. Мы ввели нашего героя в лечебный сон, сейчас для него это самое лучшее лекарство. Рейнер проспит до самого вечера. Мы оставим с ним дежурного факира, так что волноваться не о чем. А вам стоит вернуться к себе и поспать.

— Я посижу здесь, — возразила я, продолжая вглядываться в лицо Рейнера, бледное, уставшее, с большой ссадиной на лбу и ожогом на щеке.

— Нет, вы пойдете с нами. Сон вам тоже не повредит. Вы уже помогли ему, так что позвольте себе отдохнуть.

Меня все-таки увели прочь и уложили в кровать. Лишь выглянув в окно, я поняла, что уже светает. Наступал новый день новой жизни, к которой, как оказалось, я еще не готова.

Удивительно, но стоило принять горизонтальное положение, как я почти сразу погрузилась в сон и проспала практически до вечера. Все это время меня никто не беспокоил.

Очнувшись, когда солнце начало клониться к закату, я быстро переоделась, наскоро причесалась и поспешила к Рейнеру. Я снова отчаянно прислушивалась к себе. Сработали ли чары духов, исчезло ли Единение, затронуло ли это мою любовь к нему? А его ко мне? Пока ответов на эти вопросы я не знала. И чем больше об этом думала, тем страшнее мне становилось. А вдруг, получив долгожданную свободу, я лишилась самого главного?

У двери я столкнулась с одним из лекарей, которой сразу же перегородил мне дорогу, не давая войти.

— Как он?

— Уже гораздо лучше. Пришел в себя, но вскоре снова уснет. Я дал ему новую настойку, и она вот-вот подействует. Это необходимо для выздоровления.

— Я могу к нему зайти? — быстро спросила и тут же добавила: — Ненадолго.

— Вы уверены, что хотите этого? — с сомнением произнес лекарь. — Его разум затуманен лекарствами, он слаб и может вас не узнать.

— Прошу вас.

Мужчина надолго задумался. В какой-то момент я даже начала опасаться, что он откажет.

— У вас есть десять минут, — наконец сказал лекарь, отступая в сторону.

Стучать я не стала, просто открыла дверь и вошла. Сегодня Рейнер полулежал на подушках и выглядел намного лучше. Ссадина на лбу и ожог почти зажили, оставив небольшие отметины на лице. Но при всем при этом было заметно, как он устал.

— Привет, — неуверенно улыбнувшись, прошептала я.

Судя по глазам, узнал. Мне показалось это хорошим знаком.

— Привет, — отозвался зимородок, окинув меня холодным оценивающим взглядом. Или, может, я себя накручивала?

— Я не помешала?

— Нет, проходи.

— Как ты?

— Хорошо, — кивнул он и, помедлив, осведомился: — А ты?

— И я… хорошо. Это же не меня едва не убили на арене с кипящей лавой.

Шутка не удалась, повиснув в воздухе и напомнив о прошлой ночи.

— Это был интересный опыт, — блекло улыбнулся Рейнер.

Мы оба замолчали, подыскивая слова, какие-то подходящие случаю фразы. И оба боялись задать самый главный вопрос. Или, может, это опять мои фантазии?

— Спасибо тебе, — наконец прошептала я. — Спасибо за все.

— Ты же знаешь, что я не мог поступить иначе. Это был мой долг.

«Не мог иначе? Долг? Просто долг и все?»

— Значит, теперь ты свободна…

— Да, — нервно улыбнулась я.

И мысленно содрогнулась, внезапно осознав, что не готова к новому браку. Нет, я только-только сбросила оковы прошлого и еще не пришла в себя. Если Рейнер решил бы прямо сейчас просить моей руки, то… я хотела. Очень хотела. Но не в ближайшее время! Не могла так скоро. Мне хотелось выдохнуть. Уложить произошедшее в сознании. Привыкнуть к мысли, что все позади. Я не могла начать новую счастливую жизнь, не разобравшись с проблемами старой. Еще суток не прошло с того момента как я овдовела, и новый брак? Нет, только не это!

Наверное, обуревавшие эмоции — ужас, паника и отчаяние — отразились на моем лице, потому что зимородок вдруг помрачнел еще сильнее.

И мне в голову тут же пришла другая мысль. Еще ужаснее, чем первая. А если Рейнер и не собирался просить моей руки? Если он разлюбил меня? Вдруг вместе с Единением ушло все то, что нас связывало, и он теперь просто не знает, как сказать мне, что не любит. А я… я не вынесла бы этих слов. Не смогла бы.

— Значит, все хорошо, — продолжил он, устало прикрывая глаза.

— Хорошо.

И снова повисло неловкое, тягучее молчание. А страх, казалось, пропитал воздух вокруг.

— Я рада, что ты в порядке.

«Ну же! Ну скажи мне, что любишь! Скажи!»

— Что собираешься делать дальше?

— Не знаю. Наверное, придется возвращаться домой. После пяти лет правления Хогера там надо навести порядок. Разобраться с дядей и остальными предателями. Найти следы деда, Стефана и тех, кто помог мне сбежать.

— Конечно, — проговорил Рейнер, отведя взгляд.

«Конец? Неужели всему конец? Он закрылся от меня. Отдалился!»

— Мне жаль вас прерывать, но нашему герою пора отдыхать, — заявил вошедший в комнату лекарь. — Еще успеете пообщаться.

— Да, — тут же засобиралась я, — тебе действительно надо больше отдыхать.

— Ты еще зайдешь?

Мне почудилось, или в его голосе промелькнула надежда?

— Конечно. А ты выздоравливай и береги себя.

Но все вновь получилось не так, как я задумывала. Не прошло и часа, как ко мне пришел Айдар и велел собираться. Узнав о кончине Хогера, дядя захватил власть в герцогстве. Нам срочно требовалось выезжать домой.

— Без тебя я не справлюсь, Эда.

Я не сумела отказать брату. Он был прав. Сбежав, я бросила герцогство на произвол судьбы. Пришла пора отдавать долги своему народу.

А это означало, то поговорить с Рейнером у меня так и не получилось. Как и нормально попрощаться. Я зашла к нему перед отъездом, едва пробившись через нового лекаря, который наотрез отказался меня пропускать. Лишь вмешательство Айдара позволило мне попасть в спальню. Однако накаченный лекарствами Рейнер вновь спал.

— Береги себя, — прошептала я, наклоняясь и осторожно целуя его в губы. Я думала, что он проснется, но зимородок продолжал спать. — Ты свободен, Рейнер О`Фэралл. Я не стану ничего от тебя требовать. Если… если Единения больше нет, как и твоих чувств ко мне, то это неважно… ты не обязан жертвовать собой. Береги себя. А я… я буду любить тебя всегда. И никакие боги и духи этому не помешают.

Глава 17

Месяц спустя

— Айдар, да сядь же ты наконец! — скомандовала я, не выдержав постоянного мельтешения перед глазами.

Да, наверное, в сложившейся ситуации мне не следовало повышать голос. И вообще стоило бы вести себя гораздо мягче. Только вот я устала, перенервничала и… тоже боялась. Одно дело испытывать страх за себя, но совсем другое — за кого-то близкого… точнее, близких. Сейчас на кону стояли две жизни. А может, даже три.

Брат ничего не ответил. Лишь остановился и невидяще посмотрел на меня, а потом послушно сел. Но уже через секунду вновь вскочил и бросился к окну, у которого и замер, устремив взгляд на небольшой парк. Вряд ли он что-то видел, так сильно нервничал.

Тишина в большой гостиной родового замка Алртон стояла гробовая. Даже слуги старались двигаться бесшумно и незаметно, усиливая и без того гнетущее впечатление. Казалось, весь мир замер в ожидании чуда или… страшного горя.

С начала преждевременных родов минули почти сутки и… мы все сходили с ума от тревоги. За это время мне удалось вздремнуть всего пару часов, об Айдаре же и говорить нечего. Последние пару недель он почти не спал. Сначала решал вопросы с герцогством, а сейчас…

Все вокруг понимали, что роды начались слишком рано, и это могло плохо отразиться не только на ребенке, но и на Мерелин.

— Все будет хорошо, — прошептала я, сминая в руках несчастный платок.

Дернувшись от звука моего голоса, Айдар провел дрожащей ладонью по затылку и едва слышно проговорил:

— Я не должен был привозить ее сюда.

— Зря ты так. Твоей вины в этом нет.

— Есть, это моя вина и ничья больше. Мерелин следовало рожать в привычной обстановке, в окружении родных и близких, при помощи духов, которым столько лет служила, — не отрывая глаз от картины за окном, глухо произнес Айдар. — А не здесь, в чужой недружелюбной стране.

— Мерелин — новая герцогиня Алртон, — возразила я, с досадой отшвыривая платок. — А ваш ребенок — будущий наследник. Он должен родиться в этих стенах. Как и мы когда-то.

— Ничего бы не случилось, если бы ребенок родился у диких! — обернувшись, воскликнул старший брат. — Все эти законы и правила… кому они нужны? А если…

— Не смей даже думать об этом!

Вскочив на ноги, подбежала к Айдару. Крепко обняла и прижалась к нему в попытке хоть немного поддержать.

— Все будет хорошо. И с Мерелин, и с вашим малышом. Надо лишь… подождать. Роды — это всегда сложно.

Стараясь утешить, я принялась осторожно поглаживать брата по закаменевшей спине.

— Прошли уже почти сутки. Так не должно быть… — уткнувшись мне в шею, прохрипел Айдар, и его сильное тело затряслось от мелкой дрожи.

Это на собраниях, при посторонних, он был грозным герцогом, великим воином и хладнокровным повелителем, который одним словом решал чужие судьбы. Здесь и сейчас передо мной стоял обычный мужчина. Мой брат, который очень нуждался в поддержке.

— Ты уже вторые сутки без сна и отдыха, — прошептала я, продолжая поглаживать его по спине. — Так нельзя. Может, полежишь? Я подежурю здесь, и как только все закончится, сразу тебе сообщу.

— Нет.

Другого ответа я и не ждала, но упорно продолжала его уговаривать:

— Это были сложные дни, Айдар. Тебе надо отдохнуть.

— Я не смогу, Эда. Не получится. Да и как можно спать, когда Мери… ей так больно сейчас. Если с ней или с ребенком что-то случится…

— Не думай об этом, — тут же оборвала я, прижимаясь еще теснее.

— Я себе этого не прощу. Никогда не прощу.

— Айдар, все будет хорошо. — Я сглотнула застрявший в горле ком и поморгала, прогоняя навернувшиеся слезы. — Мерелин сильная, она справится. Мы со всем справимся. Обещаю тебе.

Нам нелегко дались эти дни. После сообщения о захвате власти пришлось спешно собираться и отправляться в путь.

Я хорошо помнила, какими взглядами провожали меня ребята из группы. Все до единого считали меня предательницей, которая, получив долгожданную свободу, бросила Рейнера. Я и сама себя так чувствовала. Однако и остаться не могла. Пусть сердце разрывалось на части и обливалось кровью, но Айдару требовалась моя помощь.

А Рейнер…

Они ведь не знали, чем закончилась наша последняя встреча. Даже представить себе не могли, что он охладел ко мне. Что его любовь безвозвратно канула в прошлое. А я оказалась трусихой. Иначе чем объяснить мой побег и нежелание поговорить с Рейнером откровенно. Только страхом. Боясь услышать правду, я попросту сбежала.

Сначала на специальных повозках мы добрались до Крепость-града, откуда на дирижабле отправились дальше.

Мы еще не пересекли границы Алртона, когда было совершенно первое покушение, в результате которого серьезно ранило двух сопровождающих, и лишь чудом не задело нас.

Дядя тщательно подготовился к нашему приезду. Внушил всем, что мы злобные самозванцы, желающие захватить власть, и до последнего отказывался узнавать нас.

Слава богам, в герцогстве остались преданные отцу люди. Все высшие армейские чины заняли нашу сторону, и именно благодаря этому смену власти удалось провести быстро и с минимальными потерями.

По всему Алртону вспыхивали бунты. Люди устраивали погромы, сжигали дома друг друга, разрушали лавки. После пяти лет правления Хогера народ устал и озлобился. Жители хотели перемен и пользовались любой возможностью. Даже сейчас, после ареста дяди и всей верхушки оппозиции, ситуация не стабилизировалась. Сообщения о новых протестах в разных уголках страны приходили по нескольку раз в день.

Оставалось надеяться, что новость о возвращении исчезнувших прях поможет успокоить людей. Двести пятнадцать молодых и сильных магов томились в подвалах замка, выполняя работу Хогера. Некоторые в заточении провели почти пять лет.

И это было лишь вершиной айсберга. Нам предстояло разобраться еще с массой проблем.

Я все эти дни тоже не отсиживалась в сторонке. Принимала жалобщиков, изучала различные прошения, выезжала в город на встречи с жителями, чтобы народ видел, что я — это я, а не сумасшедшая герцогиня, о которой рассказывал мой бывший муж. Мы с братом старались продемонстрировать подданным, что истинные герцоги другие и намерены изменить их жизнь.

От воспоминания о единственной встрече с дядей кожа до сих пор покрывалась мурашками. Даже не думала, что он до такой степени меня ненавидит. А ведь я его любила.

Встречу же с кузиной мне не удалось бы забыть, даже если бы захотела, так сильно нынешняя Мелани отличалась от цветущей и радостной девушки, которую я помнила. Теперь ее ставшую дряблой и синюшной кожу изрезали глубокие морщины и покрывали пигментные пятна. Над выцветшими и глубоко запавшими глазами нависали набрякшие веки. Редкие седые волосы торчали в разные стороны, а сгорбленная фигура казалась высохшей.

И пока я, ошарашенная ее внешним видом, стояла и хлопала глазами, не в силах подобрать слова, Мелани заговорила первой. Она меня-то сразу узнала.

— Явилась? — прокаркала она, кутаясь в пуховый платок. В комнате, где ее поселили, жарко топили, но она все равно мерзла.

— Здравствуй, Мелани.

— Радуешься? Празднуешь победу?

— Нет.

— И правильно, потому что ты не выиграла. Не смогла победить меня.

Я молчала, все еще не в силах поверить, что старуха передо мной — это кузина, бывшая практически одного со мной возраста.

— Ты… ты отняла у меня все. Верона, корону, власть, жизнь и магию. Ты превратила меня в эту жалкую развалину, но я все равно выиграла! — заявила Мелани, сверкнув торжествующим взглядом.

— В чем ты выиграла? — поддержала я, прекрасно понимая, что сейчас она нуждалась в том, чтобы почувствовать себя победительницей. И это было то немногое, что я могла дать кузине.

— Верон все равно любил только меня. — Я очень сомневалась, что это чудовище вообще кого-то любило, кроме себя. А Мелани… она продолжала сходить по нему с ума, даже сейчас, после того, что он с ней сделал. Это была не любовь, а самая настоящая болезнь. — На тебе он женился лишь из-за титула.

— Ты права, он любил только тебя. Ты победила, Мелани.

Кузина улыбнулась, и таким счастьем светилась эта жуткая беззубая улыбка, что мне с трудом удалось сдержать слезы.

— Мне очень жаль, — помимо воли вырвалось у меня.

— Ты все равно не будешь счастлива. А я… я совсем скоро встречусь со своим Вероном. И ты больше нам не помешаешь.

— Конечно. Он твой. И всегда им был.

— Да. Всегда был и будет, — пробормотала она, закрывая глаза, и радостно, словно маленький ребенок, улыбнулась.

— Прощай, Мелани, — прошептала я.

И тут же попятилась к выходу, стремясь сбежать как можно быстрее, чтобы не видеть ее. Чтобы не представлять на месте кузины себя. Ведь похожее будущее ждало и меня. Я тоже могла стать восторженной, влюбленной и… сумасшедшей. А еще полностью уничтоженной.

С тех пор прошло две недели. Казалось, жизнь начала постепенно налаживаться. Нам удалось поймать дядю, найти и отправить в тюрьму зачинщиков восстания, освободить прях и деда. Его, больного, исхудавшего, но не сломленного, мы обнаружили в тех же самых подвалах. Сейчас он находился под наблюдением лекарей, которые утверждали, что опасность миновала.

А вот Стефана отыскать не удалось, но Айдар обещал не прекращать поиски, пока не выяснит его судьбу. И я верила брату.

Внезапно распахнулась дверь, а затем послышались легкие шаги, заставив нас оторваться друг от друга. Вошедшей оказалась одна из служанок. Совсем молоденькая, испуганная, с огромными глазами.

— Светлейший и могущественный государь и Ваша светлость… — обратилась она, нерешительно застыв недалеко от входа.

— Что? — просипел Айдар, отстраняясь от меня.

Девчонка испугалась еще сильнее.

— Там… вас просят.

Брата как ветром сдуло. Только стоял рядом, а в следующую секунду пронесся мимо, едва не сбив служанку, которая так некстати встала на пути.

— Что там? — взволнованно спросила я, до боли сжимая кулаки. — Как герцогиня?

— Хорошо, — улыбнулась она. — Все закончилось.

— А ребенок?

— Девочка. С ней тоже все в порядке.

— Слава богам, что все закончилось благополучно! — выдохнула я, медленно опускаясь на диван, и спрятала лицо в ладонях. — Теперь все точно будет хорошо.

Мы вернулись домой, заняли подобающее роду положение, Мерелин родила дочку. А я… мое будущее меня не заботило.

Посидев пару минут, я вскочила и поспешила к деду. Хотелось сообщить ему новость до того, как об этом объявят официально. Пятнадцать магических выстрелов. Родился бы мальчик — их произвели бы тридцать. Впрочем, какая разница, лишь бы малышка и родители были здоровы.

А мне еще требовалось решить вопрос с праздничной ярмаркой, которая планировалась на главной улице, организовать концерт с магическим шоу и раздачу подарков детишкам. Рождение представителя нового поколения великих магов из Алртона должно пройти с необходимым размахом, и я собиралась позаботиться об этом.

— Дедушка! — воскликнула я, появляясь на пороге его покоев. — Мерелин наконец родила!

— Кого?

— Девочку, — улыбнулась я, подходя к нему и присаживаясь на краешек постели. — С ними обоими все в порядке.

— Вот и хорошо, — улыбнулся дед, устраиваясь поудобнее. — А ты сама как?

— Очень рада, что стала тетей.

— Я не о том, Эда. — Дедушка бережно накрыл мою руку ладонью. — Бегаешь, крутишься, как белка в колесе, не сидишь на месте.

Он всегда знал меня лучше всех. Даже лучше родителей. Именно поэтому первым обратил внимание на мои чувства к Хогеру. Именно он догадался, что они насквозь фальшивые. И именно он вытащил меня из лап мужа, пожертвовав собой.

— Конечно, очень много дел. Надо столько всего успеть. Нет времени отдыхать.

— А может, дело в другом? — Дедушка проницательно взглянул на меня. — Ты ведь так ему и не написала?

Я поспешно отвела глаза.

— Нет. От него тоже нет писем. Все кончено, дедушка. Я смирилась. И тебе стоит. Боги вернули мне свободу, но забрали любовь.

— Такую любовь забрать невозможно.

Я лишь усмехнулась.

— Оказывается, все возможно.

— Не узнаю тебя, Эда. Ты же всегда была сильной и смелой. Не страшилась трудностей. Что сейчас случилось? У вас была такая любовь…

— Вот именно — была. Сейчас ее нет. Боги дали, они же и забрали.

— Ты не можешь знать этого наверняка. Ты же не спрашивала, — продолжал настаивать дед.

— Нет.

— Почему?

— Боюсь, — со вздохом призналась я. Деду можно было. Он поймет. — Боюсь услышать правду, что все кончилось. — Я грустно улыбнулась. — А так… проще. Кажется, будто я сама все решила. И есть крохотная надежда на шанс для нас. Этим я и живу.

— Нельзя так, Эда. Получается, что ты сбежала. А вдруг он тоже думает, что ты не любишь его, не знает правды. Нет ничего хуже неведения. Напиши своему Рейнеру, задай вопрос. Поведай о своих чувствах.

— Не могу. Пока не могу. Еще… слишком больно.

И я продолжала жить. Каждый день по горло загружала себя делами, чтобы не оставалось времени подумать, проанализировать, раствориться в боли, которая сжирала меня изнутри. Специально загоняла себя так, чтобы вечером вернуться в покои, упасть на кровать и сразу уснуть. Жаль, что сны контролировать не получалось.

Рейнер снился мне каждую ночь. Он приходил ко мне и смотрел. Не произносил ни слова, не позволял себе обвинений или насмешек. Просто не сводил с меня тяжелого вопрошающего взгляда. Этот взгляд сводил меня с ума и заставлял посреди ночи просыпаться от нехватки воздуха. Он словно винил меня в побеге.

«Но это же не так. Это неправда», — убеждала я себя.

Мою крохотную племянницу назвали Ирайя. Она была очаровательной, милой и невероятно красивой, самым восхитительным младенцем из всех, которых я когда-либо видела. А как вкусно она пахла! Ее рождение хоть немного, но вытащило меня из затяжной депрессии. Маленькая Ирайя стала словно олицетворением начала новой жизни и будущего. Обязательно светлого и счастливого.

С разрешения Мерелин праздником в честь рождения племянницы и ярмаркой, которые состоялись в ближайший выходной, занималась я. Горя желанием провести все на высшем уровне, я приложила к их подготовке массу усилий. И, кажется, у меня получилось. Конечно, стражей порядка пришлось расставить буквально на каждом углу, а также усилить проверки на всех входах и выходах с площади, но народ веселился и танцевал. Новости о возвращении пропавших прях уже разнеслись по всему герцогству, добавив нам популярности. Восстания вспыхивали все реже, сокращалось и количество погромов.

Глава 18

Сегодня выдался по-настоящему весенний день. Ярко светило солнце, снег давно растаял, на деревьях набухали почки, зеленела трава. Многие сняли шапки и пальто, наслаждаясь приятным теплом.

Стоя на трибуне, я произносила приветственную речь. И тут почувствовала нечто странное. Меня охватило необъяснимое волнение, вызвав жжение в области груди. Впрочем, оно не ощущалось чем-то неприятным, скорее слегка навязчивым и заставлявшим трепетать. К тому же мешало сосредоточиться. Я внимательно изучала толпу собравшихся на площади горожан, всматривалась в их лица, не имея ни малейшего представления, кого ищу. А волнение между тем усиливалось, от чего я нервничала еще сильнее.

«Наверное, всему виной загруженность и усталость. Похоже, дед прав, я слишком много работаю, в короткие сроки пытаясь навести порядок там, где Хогер творил разруху годами».

— Ваша светлость, — вдруг раздалось совсем рядом.

«Голос. Боги… этот голос».

Я прикрыла глаза, чувствуя, как кружится голова и уходит из-под ног земля. Уцепившись за стенку, я зажмурилась и постаралась отдышаться. Мне вновь не хватало воздуха. Как и каждую ночь, когда я просыпалась в слезах.

«Неужели он теперь будет преследовать меня не только во снах, но и наяву? Или я все-таки схожу с ума от тоски по любимому?»

Медленно, опасаясь делать резкие движения, я обернулась.

— Здравствуйте. Простите, что не дождался официального представления. Меня зовут Рейнер О`Фэралл. Я сын одного из тринадцати правителей Арбарха.

Будь я проклята, но передо мной действительно стоял он. Мой зимородок! Все такой же красивый, с пронзительными глазами цвета грозового неба и легкой улыбкой, от которой переворачивалось все внутри.

Рейнер совершенно не изменился за эти дни. И чувства никуда не делись. Остались такими же яркими, обжигающими, настоящими. Просто все это время они дремали, запрятанные в самых потаенных уголках души. А сейчас, увидев его, я осознала, что люблю. Так же сильно, как и месяц назад. Если не сказать сильнее.

— Здравствуйте, — прошептала я.

— Мне очень приятно с вами познакомиться.

«О чем он говорит? Что за шутки? Неужели он действительно забыл меня? Или просто играет? Но для чего? В чем смысл? Собрался меня наказать?»

— Взаимно. Мы всегда рады видеть гостей из Арбарха, — собрав остатки воли, произнесла я. — Чем могу вам помочь?

— Я представляю интересы Содружества, — ответил он, продолжая смотреть на меня. А я, как ни старалась, ничего не могла прочитать в глубине его серебристых глаз. — Мне хотелось бы встретиться с вами и герцогом, чтобы обсудить пункт соглашения о пряхах.

Лучше бы он не приезжал! Лучше бы не появлялся в моей жизни! Чем вот такой! Холодный, равнодушный, чужой!

— Я скажу брату о вашем прибытии. Вам сообщат о дате и времени аудиенции. — Из последних сил выдавив из себя улыбку, я попятилась назад. — А теперь прошу прощения, но мне пора.

Я спешила убраться отсюда как можно дальше. Пока еще получалось улыбаться и говорить. Пока слезы не хлынули из глаз, а крик не сорвался с губ.

Только вот у зимородка на этот счет имелись свои планы. Он резко шагнул вперед, преградив мне дорогу. Телохранители тут же материализовались возле меня, отсекая нас друг от друга.

— Все хорошо, — поспешно проговорила я, махнув охране. — Вы хотели еще что-то мне сказать, О`Фэралл?

Его взгляд перестал быть равнодушным и пустым. Теперь в его глазах полыхало самое настоящее серебряное пламя. Такое сильное, что меня будто жаром обдало.

— Так и будешь от меня бегать, Эда? — сдавленно поинтересовался Рейнер.

— Вообще-то ты затеял это представление, а не я.

— Но ты сбежала от меня.

— Уехала спасать свою страну, — парировала я. — Не сбежала. А ты… ты меня не остановил.

Если бы тогда он произнес хоть слово. Хотя бы намекнул о том, что любит меня, я бы осталась.

— Мы можем где-нибудь побеседовать? Наедине, — осмотревшись, спросил зимородок. Я с сомнением покосилась на него. — Обещаю, что не задержу тебя надолго.

— Хорошо.

Я тоже осмотрелась по сторонам в поисках места, где можно пообщаться наедине, чтобы нам никто не помешал. Не сразу, но я придумала отвести Рейнера в один из шатров, которые мы использовали для хранения подарков. Он подходил идеально.

Оставив охрану снаружи, мы шагнули в шатер, и я тут же повернулась к Рейнеру.

— Итак?

Никто не знал, каких усилий мне стоило просто стоять и смотреть на него. Как хотелось броситься на шею, обнять, поцеловать, разреветься, рассказав, как сильно я по нему скучала. Однако проклятая гордость Алртонов никуда не делась. Я предпочитала оставаться несчастной, чем брошенной и несчастной. Глупо? О да. Но и переступить через себя я не могла.

— Поздравляю с рождением племянницы.

— Спасибо.

— Как назвали?

— Ирайя.

— Красивое имя. Как Мерелин?

— Хорошо. Но еще слаба, так что ее обязанности выполняю я.

— У тебя хорошо получается.

Захотелось взвыть от этой светской беседы. Не этого я ждала.

— Спасибо. На этом все? Или ты еще что-то хотел мне сказать? — немного резко ответила я, а про себя взмолилась: «Быстрее! Пожалуйста. Я больше не выдержу».

— Я тебя обманул.

— Да неужели? — В моем голосе прозвучали издевка и отголоски боли. Я стянула перчатки и теперь похлопывала ими по бедру.

— Я приехал за тобой, Эда, — глухо произнес Рейнер, в два шага преодолевая расстояние между нами. — Мне все равно, что сделали боги или духи. Все равно, что они лишили нас Единения. Это не имеет значения. Даже то, что твои чувства ушли…

— Что? — ошарашенно прошептала я.

— Я все равно люблю тебя. И сделаю все, чтобы ты вновь полюбила меня.

— Полюбила?

Я пораженно уставилась на Рейнера. Неужели он не понимал?

— Да. А я всегда любил, люблю и буду любить тебя. Что бы ни случилось. И это ничего это не изменит.

Он положил руки мне на плечи, обнимая и удерживая на месте. От услышанного мысли в моей голове закружились безумным калейдоскопом. Создавалось впечатление, будто я сплю, все это мне снится.

— Но… подожди… я не понимаю. Ты же… ты же отпустил меня тогда.

— Тогда я находился под действиями зелий и почти ничего не соображал. Хотя это не мешало мне уловить твой страх и отвращение, — с горечью пояснил Рейнер.

— О чем ты?

— О том, что ты не хотела быть со мной. Боялась меня и брака. Сама мысль о свадьбе со мной вызывала такое отторжение, что тебя начинало трясти. Я пытался найти любовь, а нарвался лишь на холод и ужас.

«О боги! Я не думала. Я даже не подозревала, что… Что же я натворила!»

— Все не так, — зашептала я, спеша оправдаться. — То есть не совсем так. Я боялась. И сейчас боюсь. Но не тебя, а брака. Ты же знаешь, что у меня имеется не слишком приятный опыт… К тому же я была уверена, что ты меня не любишь.

— Да я с ума по тебе схожу! — с облегчением рассмеялся Рейнер, продемонстрировав ту самую ямочку на щеке, которая мне всегда так нравилась.

— Но я… ты ничего не сказал, — укорила я, положив ладони на крепкую грудь и чувствуя, как быстро бьется его сердце.

— Я и предположить не мог, что ты от меня сбежишь. Решил своими признаниями не пугать тебя еще сильнее, дать время оправиться и вновь попробовать тебя завоевать. А ты взяла и исчезла.

Какая же я дура! Прав был дед: я собственными руками едва не сломала себе жизнь. Снова. В первый раз, когда поверила. А второй, когда побоялась это сделать.

— Ты правда меня любишь? Несмотря ни на что? — едва слышно прошептала я, потерявшись в бездонном серебре его глаз.

— Безумно. А ты?

— Я думала, что не выживу без тебя, — призналась я. — Дни без тебя показались мне самыми страшными. Я не жила — существовала.

— Я больше тебя не оставлю.

— Обещаешь?

— Клянусь.

— Тогда… поцелуй меня.

Рейнера не пришлось просить дважды. Один удар сердца, и он поцеловал так, что внутри все расплавилось от нежности и ошеломительного счастья.

«Он здесь. Приехал. И теперь все точно будет хорошо».

Глава 19

Свадьбу мы запланировали на мой двадцать первый день рождения.

Я настояла на этой дате, хотя Рейнер и Айдар высказались против. Даже дед выразил сомнения в правильности моего решения. Слишком яркими и горькими были воспоминания о событиях пятилетней давности.

Однако мне так хотелось. Я стремилась любыми способами уничтожить саму память о первом неудавшемся браке. Хогер осквернил мой шестнадцатый день рождения, и этого было не изменить. И тогда я приняла решение создать новое, на этот раз светлое, будущее на руинах старого. Как бы это ни звучало.

Впрочем, поступала я так не для кого-то, а лишь для себя. Из-за событий прошлого я возненавидела свой день рождения и в последние годы не отмечала. Из праздника он превратился лишь в дату в календаре, после которой меня ждала желанная свобода. Я хотела вновь испытывать радость и предвкушение. Но еще сильнее хотела стать женой Рейнера.

Страх ушел, словно его и не было. Чем больше проходило дней, проведенных вместе, чем больше мы гуляли, разговаривали, просто дышали одним воздухом, тем отчетливее я осознавала, как сильно хочу принадлежать своему зимородку. Наверное, поэтому сама сделала ему предложение. А что мне оставалось делать, если любимый опасался напугать меня излишним рвением, и поэтому терпеливо молчал? Только смотрел так, что внутри все дрожало, а душа взмывала куда-то ввысь.

— Я согласна, — сообщила Рейнеру за две недели до дня рождения.

Мы удобно расположились на большом полосатом покрывале, которое расстелили на вершине небольшого холма. Рядом стояла корзинка для пикника, а перед нами простирался утопающий в зелени город с белыми стенами, крышами из терракотовой черепицы и сверкающими на солнце золотыми шпилями.

— Отправиться завтра на прогулку на лодке? — спокойно уточнил Рейнер.

Сейчас он полулежал на покрывале, вытянув вперед длинные ноги и опираясь локтем на покрывало. Так непривычно было видеть его таким расслабленным, спокойным и счастливым. Глаза больше не темнели от злости и тревоги и все чаще загорались серебристыми искорками, от которых я медленно таяла, словно лед на солнышке.

С нашей встречи в ЧИЖИиКе минуло каких-то полгода, а сколько всего успело произойти! Мы прошли через недоверие, горечь разлуки (в двойном размере), страх, испытания, борьбу за будущее и тихое, осторожное счастье. Скольким Рейнеру пришлось пожертвовать ради меня! Месяц искать после побега из ЧИЖИиКа, отчаяться и неожиданно найти, всю колючую и испуганную. Он шаг за шагом приручал меня, обещая, что все будет хорошо, завоевывая мое доверие. Защищал от всего мира и поддерживал.

Вот и сейчас он торчал со мной в Алртоне, оставив любимого Шрама в Крепость-граде, словно тень сопровождал меня на всех мероприятиях и не позволил себе ни единого слова жалоб или недовольства. Просто находился рядом и ничего не просил взамен.

— И это тоже, — обернувшись, кивнула я.

Склоняющееся к закату солнце светило в глаза, и я слегка прищурилась, чтобы рассмотреть его лицо.

— А с чем еще ты согласна?

Зимородок подхватил из стеклянной миски клубнику, такую сладкую и сочную, что никакие сливки и сахар не требовались, и поднес к своим губам.

— Выйти за тебя замуж, — заявила я, с каким-то злорадным удовольствием наблюдая за ним.

Стоило отдать ему должное, Рейнер довольно стойко принял мой ответ. Никаких удивленных восклицаний, недоверчивых взглядов, глупых вопросов на тему, уверена ли я, и просьб повторить сказанное не последовало. Конечно, пальцы у него дрогнули. Да и клубнику пришлось отложить в сторону, в ту самую стеклянную тарелку, где лежали такие же спелые и сладкие ягоды.

Зимородок нарочито медленно вытер пальцы о белую салфетку, оставив на ней бледно-розовые разводы, и поднял на меня взгляд. Несмотря на внешнее спокойствие, глаза выдавали его с головой. В них бушевали такие эмоции, что у меня в горле застрял ком.

— Тебе не кажется, что это я должен сделать тебе предложение? — тщательно выговаривая каждое слово, произнес Рейнер.

— Ты уже делал. Когда-то. А я подумала и решила ответить, что согласна.

И снова он одарил меня взглядом, от которого все внутри перевернулось.

— У тебя еще есть время взять свои слова обратно, — немного хрипло сказал он.

— Точно? — лукаво улыбнулась я. А потом взяла ту самую клубничку, которую зимородок так и не съел, и осторожно откусила. — М-м-м…сладкая.

— Не уверен, — признался Рейнер, продолжая внимательно следить за моими действиями. — Но я попытаюсь… не настаивать.

— Не надо. Я не собираюсь забирать свои слова обратно. Не волнуйся, я хорошо подумала и точно не отступлю. Я люблю тебя, Рейнер. По-настоящему люблю, ни капли не сомневаясь в своих и твоих чувствах. Мы и так потеряли пять лет жизни из-за Хогера. Я больше не позволю ему ломать наши судьбы.

— Так дело в Хогере или в нас?

Он выпрямился и придвинулся ко мне ближе, окружив с трех сторон и таким образом взяв в своеобразный плен.

— В нас, — ответила я и подозрительно на него уставилась. — Знаешь, у меня возникло такое впечатление, что ты передумал, и сейчас я буквально заставляю тебя жениться на мне.

— Не говори глупостей. — Рейнер поймал прядь моих волос, которую налетевший ветер бросил в лицо, и убрал за ушко, не забыв при этом ласково провести по скуле. — Я готов хоть завтра отвести тебя в храм.

— Так что тебе мешает?

— Ты. Я слишком боюсь испугать тебя или причинить боль.

Прядка давно лежала на месте и не мешала, но Рейнер не торопился убирать пальцы от моего лица. Наоборот, он снова и снова касался его, будто заново изучал, пытаясь запомнить каждую черточку.

— Не бойся, потому что лично я больше не боюсь, — прошептала я, тоже двигаясь к нему.

— Тогда давай сделаем все официально. Иначе что потом рассказывать нашим детям, когда они станут спрашивать: «Папа, а как ты сделал предложение нашей маме?»

Улыбнувшись, я коснулась плечом его плеча.

— Мы скажем, что это было самое восхитительное и прекрасное предложение из возможных. Мы устроили пикник на вершине холма. Стояла прекрасная погода, вокруг пели птицы и цвели цветы.

— Я посмотрел на тебя и понял, что ты самое главное мое сокровище, — мягким, слегка вибрирующим тоном продолжил Рейнер, поймав пальцами мой подбородок и слегка зафиксировав его. — Что я готов любоваться тобой каждый миг нашей жизни. И никогда не отпущу. Поэтому и спросил: «Илаида Эделин Элер, согласна ли ты стать моей женой?»

— Сотню раз да, — прошептала я.

Веки опустились сами собой. Слегка приоткрыв губы, я потянулась к нему и отдалась поцелую, от которого так сладко и привычно закружилась голова и защемило сердце. Не знаю, как у Рейнера так получалось. Каждый поцелуй ощущался как первый. Пьянящий, сумасшедший, утопающий в любви и нежности, срывающий снова и снова с губ сладкие стоны. А потом зимородок резко подхватил меня и повалил на покрывало, сразу же нависнув сверху. Я вскрикнула от неожиданности и тут же тихо рассмеялась от счастья.

— Люблю тебя, Эда. Люблю до безумия.

— И без всякого Единения? — открыв глаза, поинтересовалась я.

Мне очень важно было услышать, что любят именно меня. Не из-за титула, дара или решения богов. А просто потому, что я — это я.

— С первого взгляда, — медленно наклоняясь, шепнул он.

Горячее дыхание опалило кожу на шее, заставив меня зажмуриться. Кусая губы, я выгнулась в стремлении открыться для новой ласки. Однако Рейнер не торопился с прикосновениями. Куда больше ему нравилось доводить меня до дрожи своим дыханием и голосом.

— С первой минуты. Такая серьезная, гордая, независимая, сильная и одинокая. Мне хотелось укрыть тебя от всего мира, согреть и вызвать улыбку на губах. Ты знаешь, что у тебя самая красивая улыбка на свете?

— Слышала. Но буду рада услышать это снова, — рассмеялась я.

— Ты самая красивая, Эда, — с готовностью отозвался Рейнер, дотрагиваясь до кончика моего носа своим. — Самая невероятная и прекрасная. Моя Эда. И мне так сложно будет дождаться нашей свадьбы.

— Почему?

Я подняла руку и нежно коснулась его лица, провела пальцами по щеке, скользнула по черным шелковистым волосам.

— Потому что долго.

— Всего две недели.

Рейнер уставился на меня с подозрением.

— В твой день рождения?

— Да, — кивнула я, спокойно встретив его проницательный взгляд. — По-моему отличная и запоминающаяся дата для нашего праздника.

— Ты уверена?

— Как никогда. Так что хватит вопросов, поверь уже, что я люблю тебя, — усмехнулась я, закидывая ему руки на шею и притягивая к себе, чтобы, наконец, поцеловать.

Вдвоем мы вроде бы все решили, но вот убедить моих родных оказалось той еще задачкой. Даже Мерелин не сразу согласилась, объяснив, что за две недели подготовиться к такому торжеству просто не получится.

— Не хочу никакого торжества, — покачала головой я, рассматривая своих дорогих родственников, которые собрались в одной из гостиных замка для обсуждения этого вопроса. — Хватило. Пусть это будет скромная свадьба в кругу родных и друзей.

— Но вы оба из правящих семей, — возмутился дед.

Ему с каждый днем становилось все лучше. Дед даже иногда присутствовал на собраниях и всячески помогал Айдару советами, а порой и делом. По факту он был одним из немногих, кому брат всецело доверял. Как, впрочем, и я.

— Тем более мы имеем право устроить свадьбу по собственному желанию, — встал на мою сторону Рейнер. — Нам ни к чему эта шумиха.

Мы сидели на диване, прижавшись друг к другу и держась руки, словно нашкодившие подростки в ожидании неминуемого наказания за свои проделки. Мне это состояние не нравилось. Ничего плохого мы не сделали. Просто любили друг друга и хотели быть рядом.

— Это все хорошо, — подала голос Мерелин, придерживая малышку, которая радостно гулила. — Но как быть с благословением богов и духов? Вы будете просить их о милости?

— Я против! — моментально вскинулся Айдар.

— Никакого благословения, — неожиданно поддержал его Рейнер.

— Но как? — удивилась я, переводя взгляд с одного на другого.

— Благословение мы можем получить и позже, — объявил зимородок. — Лет через пять. Или после рождения первенца. Когда ты точно будешь уверена.

— Я уверена.

— Я тоже. И благословение совершенно ничего не изменит. Ни для тебя, ни для меня. Так что мы легко можем обойтись и без него. Какое-то время.

И мне пришлось уступить. Рассудила, что может, действительно так будет лучше.

— Есть еще кое-что. Один вопрос, который мне хотелось бы обсудить заранее, — вдруг произнес мой жених, вновь привлекая к себе внимание. — Дар Эды.

Точно. Дар пряхи, который по традиции каждая дочь герцога передавала своему мужу после первой брачной ночи. И как я могла забыть об этой маленькой, но крайне важной детали, которая едва не уничтожила нас всех?

— Мне он не нужен, — припечатал Рейнер.

— Но позвольте! — растерялся дед. — Согласно традициям Алртона, дар должен перейти к вам.

— Повторяю: мне это не нужно, — твердо заявил зимородок. — Эда сама прекрасно с ним справляется. И впредь будет справляться. А я просто буду рядом. Помогать и оберегать.

— А мое мнение ты не учитываешь? — спросила я.

Такой вариант развития событий я не ожидала. Казалось самим собой разумеющимся, что после свадьбы Рейнер получит не только меня, но и дар. А он вдруг отказывался.

— Как раз твое мнение и интересы я и учитываю, — покосившись на меня, возразил Рейнер. — Этот дар по праву принадлежит тебе. И тогда у завесы именно ты спасла всех нас. Он должен остаться у тебя, а потом перейти нашим детям.

— Но так не принято, — покачал головой дед и перевел взгляд на моего брата. — Айдар, хоть ты скажи.

— Это его решение и мы должны его уважать, — медленно произнес он. — Я согласен с мнением Рейнера. Прежние порядки устарели. Пора устанавливать новые правила. Я женился на дикарке из Ледяных чертогов. Эда выходит замуж за всадника Арбарха и оставляет свой дар. Мир меняется и это хорошо. Потому что старый давно изжил себя. И раз вы уже все решили, остается лишь обсудить мелкие детали вроде списка гостей. До свадьбы меньше двух недель. Следует пораньше выслать приглашения, иначе некоторые гости рискуют просто не успеть на торжество.

Глава 20

Свадьба получилась именно такой, как я и хотела. Никакого пышного торжества и грандиозного праздника. Хотя тут я немного приврала: для жителей все-таки пришлось организовать шумные гуляния с театральными и магическими представлениями, бесплатными угощениями и танцами до утра. Но это происходило в городе, на площадях. В замке же собрался лишь узкий круг гостей, состоящий из родственников и близких друзей.

К моему великому счастью, из Крепость-града приехала практически вся наша команда с семьями. Присутствовали и Форвик с женой и мальчишками-близнецами, и Ялин с невестой. Кстати, ей стала та самая пряха из двадцать четвертой группы, которую он так отчаянно защищал. Дома осталась только чета Оффэр. Патриша совсем недавно родила крепкого и здорового мальчугана и не готова была к длительным поездкам, а Фед не захотел бросать жену и сына без присмотра. Но они передали подарки и пожелания долгой счастливой жизни.

Из Чарнийского королевства прибыл ректор Палгорн. Я очень скучала по нему и чувствовала себя виноватой за потерю верного призрачного дворецкого Фалко.

— Он прожил хорошую жизнь, как и провел посмертие, — грустно улыбнулся ректор, бережно сжимая мою руку. — Так что не вини себя. Фалко давно уже стоило отпустить. Думаю, там, в другом мире, он радуется за тебя.

Моими подружками на свадьбе стали Криста и Атрея. Удивительно, но бывшая воровка и бездомная прекрасно поладила с принцессой с Эрийского полуострова. Они все время о чем-то перешептывались, довольно кивая и широко улыбаясь.

Атрея, кстати, явно положила глаз на Кея. То, каким взглядом она провожала светловолосого весельчака, сложно было расценить как-то иначе. И судя по всему, Кею она тоже понравилась. Интересный мог выйти союз, хотя и немного странный. Принцесса и наездник из Крепость-града.

А вот новость о том, что Криста начала встречаться с темноволосым и зеленоглазым Эмосом, действительно стала для меня неожиданностью. Я даже не подозревала, что между ними что-то есть.

Дарг на свадьбу не явился, хотя приглашение мы отправляли и ему.

— Не смог, — пояснила Криста и со вздохом призналась: — Ты ему очень нравилась, Эда. Даже больше, чем нравилась. Тяжело принять факт, что ты с другим. Дай ему время. Когда-нибудь вы встретитесь без неловкости, с тихой грустью о несбывшемся.

Я понимала, что подруга права и искренне желала сероглазому воину найти свое счастье.

Это оказались не все новости. Буквально за пару дней до свадьбы пришло известие о том, что один из дозорных отрядов нашел одно из убежищ повстанцев. И там, среди пленников, обнаружили Стефана. Друг детства оставался последним незавершенным делом из моего прошлого. Конечно, ему предстоял длительный курс лечения, но самое главное, что он выжил.

Шрама, моего любимого и очень характерного котика, доставили в Алртон родители Рейнера. С ними я познакомилась всего за день до свадьбы. Конечно, трудно было сразу найти общий язык и почувствовать себя родными, но мы друг другу понравились. По крайней мере, вели они себя очень дружелюбно и не напоминали о том, что из-за меня их любимый сын и наследник лишился благословения.

Ирбис остался все таким же грозным и вредным. Посторонних к себе не подпускал, а на нас с Рейнером огрызался, но давал себя погладить. Ворчал на меня за отъезд и даже иногда слегка прикусывал мою руку, словно напоминая о том, какую боль я причинила им с хозяином.

Я тоже жутко скучала по нашему котику. Как бы ни капризничал, мы его любили. И оттого было вдвойне обидно, что проезд боевых ирбисов по другим странам проходил с таким трудом. Я уже посоветовала Айдару инициировать пересмотр отношения к барсам среди стран Содружества.

— Не все сразу, — улыбнулся брат. — Но мы обязательно вернемся к этому вопросу.

Брачную церемонию я попросила провести Айдара и Мерелин, посчитав правильным, что герцог и брат, невестка и хранительница духов станут отличными проводниками и свидетелями совершения церемонии.

И теперь я стояла в сшитом за невероятно короткий срок платье из легкой золотистой ткани, на груди украшенном вышивкой из бирюзовых нитей и крохотными камушками, которые красиво переливались в свете дня. У него были короткие рукава фонариком, а длинная юбка мягкими складками опускалась к полу.

Мои волосы распустили, расчесали до гладкости и мягкого сияния, а несколько прядей закололи на затылке, чтобы не мешали, и украсили живыми цветами красного и бирюзового цветов. Я не надела больше никаких украшений — на фоне золотой ткани они смотрелись бы нелепо.

— Вот и готова, — с улыбкой проговорила Мерелин, следившая за моими приготовлениями. — Девушки, можете быть свободны.

Служанки быстро удалились, плотно прикрыв за собой дверь.

— Ты очень красивая.

— Спасибо.

Так и не спустившись с невысокого постамента у огромного зеркала, я с любопытством наблюдала за невесткой, которая неторопливо приближалась ко мне.

— Так уж вышло, что родственниц у тебя не осталось. Некому проводить тебя и дать совет, — тихо произнесла она, продолжая топтаться за моей спиной.

И я догадалась, что Мерелин смущена, не представляя, как начать непростой разговор.

— Это моя вторая свадьба, — заметила я, поворачиваясь к ней. — На первую меня собирала тетя. Она подробно рассказала мне о том, что должно произойти в спальне между мужем и женой, а также о том, что я должна быть хорошей и послушной девочкой и отдать дар.

Кивнув, Мерелин отвела глаза.

— Да, конечно. Прости, мне не стоило…

— Мне не требуется напутственное слово. А вот от поддержки сестры я бы точно не отказалась, — добавила я, улыбнувшись, и протянула ей руку.

И получила в ответ не менее искреннюю улыбку.

Этот день мне хотелось запомнить от начала и до конца. Весь до мельчайших подробностей. С момента приготовлений до ночи… полной страсти, огня и невероятной нежности. Я наслаждалась каждым мгновением, впитывала их в себя, как губка.

Украшенная живыми цветами и гирляндами крохотная семейная часовня, наполненная самыми близкими и родными людьми — что могло быть лучше? Глядя на лики богов, каменные и равнодушные, я неожиданно заметила улыбку одобрения. Сегодня я не просила их благословения, но как ни удивительно, они готовы были его дать.

Хотя стоило мне увидеть рядом с Айдаром и Мерелин у алтаря своего жениха, как все мысли о богах и окружающем мире исчезли. Все растворилось в мягком серебристом свете, который лился из его глаз. Этот мягкий взгляд, легкий прищур и застывшая на губах лукавая улыбка казались мне до безумия родными и самыми лучшими.

Рейнер внимательно следил за моим торжественным проходом к нему. Поймав взгляд, не отпускал до самого конца. Словно боялся, что я могу сбежать, испугавшись церемонии. А я даже такой мысли не допускала.

Последний шаг, и наши пальцы переплелись. Теперь разжать их было невозможно, да и не хотелось. Мы так и простояли всю церемонию, держась за руки. Я почти не слышала, что говорят Айдар и Мерелин, какие напутствия произносят. Даже отвечала больше по наитию, оглушенная безудержным счастьем.

— Объявляю вас мужем и женой.

Муж и жена… когда-то эти слова вызывали у меня ужас и панику, а сейчас мне хотелось смеяться от счастья. Что я и сделала, когда Рейнер резко подхватил меня на руки и закружил под общий гул одобрения.

— Люблю тебя, — донесся до меня его хриплый и такой родной голос.

— И я… люблю.

Потом были поздравления, объятия и поцелуи, а мы все никак не могли расцепить руки и расстаться хоть на мгновение.

Далее шли банкет, танцы и новые поздравления. Мир как будто разделился на две половины. На то, что было и то, что будет. Каждая секунда складывалась в вечность, растворяясь в сумраке уходящего дня.

Я опасалась и ждала момента, когда ко мне подойдет Мерелин и уведет с праздника, чтобы подготовить к тому, что должно случиться ночью.

— Главное ничего не бойся, — шепнула она, прежде чем оставить меня одну в большой спальне, украшенной специально для нашей первой ночи.

— А я и не боюсь, — отозвалась я, неуверенно улыбнувшись, и замерла посреди комнаты.

Служанки, которые переодели меня в тонкую сорочку и легкий полупрозрачный пеньюар, уже ушли.

— Вот и правильно. Уверена, твой муж сделает все, чтобы… эта ночь запомнилась вам обоим, — заметила Мерелин.

Я нервно повела плечами.

— Надеюсь.

Она уже собралась уходить, когда я остановила ее.

— Мерелин?

— Что?

Поддавшись сиюминутному порыву, я бросилась к ней и крепко обняла.

— Спасибо.

Она на мгновение опешила, а потом обняла меня в ответ.

— За что?

Так сразу и не перечислишь.

— За то, что ты есть у Айдара. Ты не только спасла его пять лет назад. Ты и сейчас его самая сильная поддержка, самый надежный помощник. Спасибо тебе за это.

— Я просто очень люблю твоего брата, — призналась она.

— А он любит тебя.

— Знаю. И ты тоже будешь счастлива. Я уверена. Мне пора.

Мерелин отстранилась и сжала мои руки на прощание, прежде чем уйти. А я немного постояла у закрытой двери и направилась к огромной кровати.

«Скоро придет Рейнер. Как мне его встретить? Сидя?»

Я села на постель, пригладила бархатное покрывало, наслаждаясь его мягкостью. Но почти сразу встала.

«Нет, не сидя. Может, стоя? У окна…»

Я быстро шагнула к окну и отодвинула тяжелую портьеру в сторону. На улице ярко горели огни, слышались музыка и смех. Праздник по случаю свадьбы продолжался, грозя продлиться до самого утра.

Внезапно раздался легкий треск, и в небо взвилась красная стрела. Она взлетела так высоко, что пришлось запрокинуть голову, чтобы проследить ее полет. Зависла на мгновение и взорвалась в небе, являя огромную огненную птицу с пышным хвостом. С громким криком та пролетела над замком в сторону города и рассыпалась тысячей крохотных красных искорок. Следом в воздухе взорвалась зеленая стрела, которая превратилась в длинного крылатого дракона с изумрудной чешуей и желтыми глазами. Он изрыгал алое пламя и носился по воздуху, пока тоже не рассыпался. Ему на смену пришла русалка с хвостом и голубыми волосами, которая плавала по небу как по морю.

Это была иллюзорная магия, невероятно красивая и сложная. В детстве я обожала такие праздники. Папа устраивал их раз в год на годовщину основания Алртона. Я и не знала, что их заказали по случаю свадьбы. Наверняка Айдар позаботился, помня, как сильно я любила такие представления.

Застыв у окна, я продолжала смотреть, как в небе зарождались разноцветные цветы, а потом исчезали, сменившись снежной вьюгой и северным сиянием, о котором я столько читала. Представление завораживало своей красотой, заставляя забыть все тревоги и просто любоваться чудом иллюзорной магии.

— Я знал, что тебе понравится, — раздался совсем рядом голос Рейнера.

— Ох, — резко оборачиваясь, выдохнула я.

Так увлеклась представлением, что пропустила появление мужа.

Он тоже успел переодеться, сменив праздничный наряд на халат, из-под которого торчали домашние брюки и воротник рубашки. Лишь волосы все так же оставались собранными в хвост.

— Я тебя испугал? — улыбнулся Рейнер, останавливаясь рядом со мной.

В его глазах, как в самом прекрасном зеркале, отражались яркие огни представления.

— Нет. Прости, я засмотрелась.

— Я так и понял. Айдар рассказал, что ты в детстве обожала иллюзорную магию.

— Так это ты заказал? — ахнула я, внезапно догадавшись, чьих это рук дело.

— Я, — не стал отрицать муж.

— Спасибо.

Испытав мощнейший прилив благодарности, я просто не смогла удержаться и бросилась ему на шею. Подхватив, он задержал меня в воздухе. И я забыла о том, что мы муж и жена и сегодня наша первая брачная ночь, в преддверии которой мне стоит бояться и нервничать.

Рейнер продолжал удивлять меня каждый день и час. Только я решала, что все знаю, как он тут же преподносил очередной сюрприз. Иногда становилось страшно от мысли, что ради меня и моего счастья он готов на что угодно. Слишком уж велика была ответственность.

— Все для тебя, Эда, — прошептал он, крепче обнимая меня.

Горячими ладонями он провел по моей спине и замер на талии. А потом как будто окаменел, словно опасался спугнуть меня словом или прикосновением. Я и сама застыла пойманной птицей в его руках. Сдавать назад не следовало, но и дальше… было страшно, тревожно и так… хотелось.

Поняв, что от мужа решительных действий пока ждать не стоит, я осторожно провела руками по его спине, плечам и запустила пальцы в волосы, в который раз поразившись их мягкости. Чуть отстранившись, заглянула в серебро его глаз, которое дурманило голову сильнее самого крепкого алкоголя.

— Я люблю тебя. — Признание легко слетело с губ и растворилось в чарующей тишине комнаты.

— Повтори еще раз, — хрипло попросил Рейнер. Он жадно и требовательно уставился на меня, при этом продолжая удерживать на весу.

— Я люблю тебя, Рейнер О`Фэралл, — с готовностью произнесла я.

— Это взаимно, Эделин О`Фэралл.

— Эделин О`Фэралл, — задумчиво протянула я. — Мне нравится, как звучит.

— И мне. Очень нравится.

— Тогда… — на секундочку задержав дыхание, я закончила, — может, наконец, поцелуешь меня?

— Я уже думал, ты не попросишь.

Поцелуй получился именно таким, как я хотела. Сначала нежный, чувственный и сладкий, постепенно он становился все глубже, ярче, чувственнее, жарче. Казалось невозможным сдерживать стоны, как и желание коснуться, избавиться от одежды, которая сейчас воспринималась ненужной, тесной и мешающей.

Мне хотелось большего. И когда Рейнер поставил меня на ноги, чтобы снять мой халат и спустить с плеч сорочку, я ему активно помогала, забыв о стыде и стеснении. Мало того, не прекращая поцелуй, я принялась стаскивать халат и с него. А потом забралась ладонями под рубашку. Осторожно провела по каменному прессу, скользнула по спине, слегка царапая ноготками кожу, дотронулась до каждого позвонка.

— Сумасшедшая, — тихо рассмеялся он, прокладывая дорожку из поцелуев по шее к ключицам.

— С тобой — да, — выдохнула я, закрывая глаза и кусая губы в попытке сдержать новый стон.

— Только со мной.

Рейнер легко подхватил меня на руки и, уложив на мягкую кровать, навис сверху.

Больше мы не говорили. Какие могли быть слова, когда мы так соскучились друг по другу, когда жажда обладать стала просто нестерпимой, когда хотелось кричать от желания?

Происходило нечто волшебное, восхитительное, невероятное. Словно иллюзорная магия взрывалась прямо у меня на коже, посылая разряды по всему телу, заставляя выгибаться, сминать в кулаках простыни и тихо стонать.

Как там сказала Мерелин? Мой муж сделает все, чтобы доставить удовольствие нам обоим? О да! Рейнер справился даже лучше, чем я могла представить.

На моем теле не осталось ни миллиметра кожи, которую он не ласкал бы, которой бы не коснулся и даже поцеловал. Ему нравилось изучать меня, медленно, тщательно, так, что я готова была рыдать от бессилия и вожделения.

Но все-таки момент «до» я успела поймать. Снова нависнув надо мной, Рейнер осторожно расположился между моих раскинутых бедер. Я так отчетливо чувствовала его силу, что сомневаться в том, что последует дальше, даже не пришло в голову.

— Рейнер, — позвала я, с трудом узнавая свой хриплый голос, — дар…

— Останется при тебе, — отозвался муж, впиваясь в мои губы поцелуем. — Навсегда.

Даже короткое мгновение боли, которое ознаменовало наше единение, не смогло разрушить волшебное ощущение счастья. Мы стали единым целым. Мужем и женой.

И это уже никто не смог бы опровергнуть или попытаться изменить.

Эпилог

Я влюбилась в Арбарх.

И это удивительно, поскольку раньше мне казалось, что ни одна местность не способна сравниться с Алртоном. Арбарх доказал обратное. Хотя родное герцогство все равно будет занимать особенное место в моем сердце. Оно навеки останется моим домом. Даже несмотря на то, что я пережила в нем не только самые счастливые, но и самые горестные минуты своей жизни.

Отчасти из-за этого я опасалась переезжать на родину своего мужа. Да-да, именно так. Теперь, когда мы поженились, Алртон обрел истинного герцога и защитника, а пряхи вернулись к своей работе, нам требовалось вернуться в Арбарх. Рейнер не был обязан оставаться наездником в Крепость-граде, зато ему надлежало вернуться к обязанностям наследника одного из тринадцати лордов. А мне, как его супруге, предписывалось находиться рядом, поддерживать его и направлять.

Честно признаться, переезжать было страшно. За пять лет я привыкла путешествовать по разным странам и городам, менять имена. Однако сейчас складывалась совершенно другая ситуация. Мне предстояло переехать в место, которое на долгие годы станет моим новым домом. Надо ли говорить, как сильно я волновалась, гадая о том, как все пройдет. Примут ли меня родные Рейнера, ведь, по сути, я лишила его предназначения. Да и остальная аристократия вряд ли встретила бы меня с распростертыми объятиями. Все-таки для них я была чужой.

Сами понимаете, мысли посещали меня не самые радужные. И Рейнер это чувствовал.

— Все будет хорошо, — в который раз за время нашего путешествия повторял он.

Я просто кивала и продолжала смотреть в окно кареты.

Ледяные чертоги, которые мы покинули через узкий перевал, остались позади, впереди начинались владения тринадцати лордов.

Я видела описания Арбарха в учебниках, но никакие слова не могли описать ту красоту, которая открылась моему взору. Мы отъехали от перевала на пару километров, когда Рейнер вдруг приказал остановить карету и предложил мне выйти.

— Зачем? — растерялась я.

— Сейчас увидишь, — загадочно улыбнулся муж.

А потом первым выскочил наружу и подал мне руку. Подхватив подол юбки, я выбралась из кареты и слегка зажмурилась от ударившего в глаза яркого солнца.

— И что ты хотел мне показать?

— Идем.

Крепко ухватив за руку, Рейнер потащил меня вперед. Зрение еще не привыкло к дневному свету, и я пока плохо видела. Но, кажется, мы подошли к непонятно откуда взявшимся здесь перилам. Муж тут же отпустил меня, позволяя подойти ближе и коснуться гладкой, слегка прохладной поверхности. В стремлении рассмотреть, что там перед нами, я подняла взгляд.

— Смотри, — прошептал Рейнер, становясь за моей спиной и бережно обнимая за талию.

Стоило это увидеть, и с моих губ сорвался тихий вздох восторга.

Мы находились на смотровой площадке, оборудованной на вершине горы, а внизу под нами простиралась целая страна, со всех сторон окруженная белоснежными неприступными скалами Ледяных чертогов. Еще никогда мне не доводилось видеть столь сочных и ярких красок: изумрудной листвы множества рощиц, пестрых полей, засеянных злаковыми, синих рек и озер, крупных городов и небольших поселков с домами из бежевого камня и бирюзовыми крышами, светло-голубого неба и яркого солнца. Создавалось впечатление, будто моему взору открылось сказочное королевство, в которое я влюбилась с первого взгляда и навсегда. Я больше не испытывала сомнений или страха, что не смогу стать своей, не смогу привыкнуть. Они улетучились, как дым. Я осознала, что наконец попала домой.

Семья Рейнера приняла меня легко и с радостью, не допуская даже мысли в чем-либо упрекнуть. Наоборот, зная о моем тяжелом прошлом, родные пытались уберечь меня от неприятных воспоминаний, окружали заботой и любовью.

Спустя пару недель после прибытия родители Рейнера устроили большой праздник, где я познакомилась с достаточно многочисленной родней мужа, начиная от бабушек и дедушек, заканчивая племянниками и племянницами. И каждый отнесся ко мне как к своей.

Мы с Рейнером поселились в отдельном поместье на берегу кристально чистого озера в окружении зеленого леса, где в любое время года было приятно гулять. Забота о доме полностью легла на мои плечи. Я занималась обустройством нашего гнездышка, распоряжалась слугами, общалась с арендаторами и решала массу мелких насущных вопросов. Иногда, пару раз в месяц, мы с Рейнером ездили в гости или, наоборот, устраивали посиделки у нас в поместье.

В конце года к нам на две недели приезжала вся тринадцатая группа из Крепость-града. Встретившись с ребятами, мы вспоминали прошлое, говорили о настоящем и с надеждой смотрели в будущее. Появление сильных прях в разы усилило завесу, прорывы случались гораздо реже, а соответственно, уменьшились потери среди личного состава защитников.

Нравилась ли мне такая спокойная и размеренная жизнь? Очень! Причем я совершенно не скучала и не чувствовала себя забытой или заброшенной. Рядом всегда находился заботливый и любящий муж. К тому же дар пряхи я не потеряла и часто тренировалась использовать не только него, но и вообще магию. А еще мы почти каждую неделю выбирались со Шрамом к Ледяным чертогам, где наш барс резвился и прыгал по отвесным скалам, заставляя меня жмуриться от страха.

Этой весной наш вредный котик неожиданно нашел себе пару и сейчас готовился стать отцом, чему я несказанно радовалась. За свою длинную жизнь ирбис пережил многое и как никто другой заслуживал счастья. Его самка по кличке Альба была такой миниатюрной, скромной и тихой и так доверчиво жалась к своему герою, что у меня сердце замирало от умиления. Впрочем, несмотря на кажущуюся хрупкость, Альба могла постоять за себя и за тех, кто ей дорог. Из них вышла прекрасная пара. Кстати, Рейнер интересовался, не желаю ли я обзавестись собственным ирбисом, но я отказалась. Мне хватало нашего Шрама.

Только я привыкла к мысли, что жизнь вошла в привычное русло и уже ничего не изменится, судьба совершила очередной поворот.

Точно в первую годовщину нашего брака в поместье пожаловала неожиданная гостья. Мы только расположились в гостиной после ужина, как дверь резко распахнулась. Застыв на пороге и задыхаясь от волнения, Меделайн, наша горничная, прохрипела:

— Там… там…

— Что там? — вскакивая с дивана, обеспокоенно потребовал Рейнер. — Что произошло?

— Провидица, — прошептала девушка, бледнея прямо на глазах и хватаясь за сердце.

— Что провидица? — не поняла я, вставая рядом с мужем.

— Она… здесь и… хочет встретиться с вами.

— Здесь? — не поверил Рейнер.

— Это та самая провидица? — уточнила я, чувствуя, как от напряжения занемели сжатые в кулаки пальцы.

— Она самая, — подтвердил муж, бросив на меня мрачный взгляд.

— Но она же не спускается с гор.

— Видимо, для нас решила сделать исключение.

— Интересно, для чего? — пробормотала я, прекрасно понимая, что ничего хорошего от ее визита ждать не приходится.

— Вот сейчас мы это и узнаем.

Провидицу и ее свиту, состоящую из десяти молчаливых девушек, облаченных в серые платья и платки, проводили в одну из гостиных. Сама она была с ног до головы укутана в белые одежды с золотой вышивкой. Лицо скрывала черная вуаль, украшенная крохотными черными алмазами, а руки — высокие белые перчатки с тяжелыми браслетами и кольцами поверх них.

Стоило нам появиться в дверях, восседавшая на стуле провидица велела неожиданно молодым голосом:

— Подойдите.

Переглянувшись, мы с мужем осторожно приблизились к ней, преклонили колени и почтительно склонили головы.

— Я сердита на тебя, Рейнер О`Фэралл.

— Мне жаль, что я расстроил тебя, о великая, — тихо отозвался он.

— Расстроил. Разве я не помогла тебе найти свою Единую? Разве я не указала, где ее искать?

— Да, о великая. И я безмерно благодарен тебе.

— Благодарен он! — фыркнула провидица. — Не заметно, Рейнер. Ты вновь заставил меня спускаться в долину к людям, а я не люблю этого делать. Скажи мне, почему вы не выполнили свое предназначение? Почему не укрепили завесу, как того требовали боги, сделав вас единым целым?

«А вот это уже интересно».

— Но… духи лишили нас Единения, — вмешалась я. — Они забрали его как плату за мою ошибку… о великая.

— Духи? Они пошутили, — беспечно отмахнулась она.

От этого заявления я у меня аж глаз задергался.

«Пошутили? Пошутили?! Я едва не лишилась самого дорогого, а они просто пошутили?!»

— Единение никуда не делось, как и ваша обязанность сохранить наш мир и укрепить завесу.

— Прикажете отправляться в путь прямо сейчас? — спросил Рейнер.

«Вот Форвик обрадуется…» — пронеслось у меня в голове.

— Сейчас? — задумчиво протянула она. — Нет, не сейчас. Вам надо подготовиться, да и будущий наследник одного из тринадцати лордов должен родиться в Арбархе.

— К-какой наследник? — пробормотала я и, забыв о том, что следует проявлять почтительность, подняла голову.

— Очевидно, следующий. Думаю, полтора года вам хватит для рождения и восстановления. А заодно и обдумывания плана по спасению мира. Вы все поняли? Рейнер?

— Да, — сдавленно подтвердил мой муж, на которого я боялась смотреть.

Я вообще боялась двигаться, говорить и даже дышала через раз. Мысли в голове путались, наскакивали друг на друга и совершенно отказывались формироваться в хоть что-то связное.

«Неужели она и вправду… сказала, что я… что мы…»

— Ну тогда может хватить изображать покаяние и смирение? — насмешливо произнесла провидица. — Встань, Рейнер О`Фэралл, я дозволяю тебе поздравить супругу с грядущим пополнением семьи.

Дважды его просить не пришлось. Пока я растерянно хлопала ресницами, все еще боясь поверить в сказанное, Рейнер оказался рядом, схватил меня в охапку и обнял так, что стало трудно дышать.

— Эда… Эда, — шептали его губы, не находя других слов.

Да они мне и не требовались.

* * *

Наши сыновья-близнецы родились через семь с половиной месяцев после этого разговора. Сильные, крепкие и очень красивые. Глядя на них, я едва сдерживала слезы, наконец до конца поверив, что счастью в моей жизни все-таки найдется место. И ради своих малышей я готова была перевернуть весь мир. А точнее, спасти его.

Пусть далеко не сразу, но нам удалось придумать, как можно укрепить завесу и что сделать, чтобы она на долгие годы оставалась мощной и непроницаемой. Для этого требовалась не только наша магия, сила Единения, но и способности других магов и прях.

Однако провидица немного ошиблась в сроках. На подготовку и реализацию плана ушло гораздо больше времени. Лишь на пятую годовщину брака мы смогли воплотить в жизнь нашу мечту.

В то весеннее утро за пару часов до рассвета, когда ночная прохлада оставила на траве крохотные капельки росы, более сотни магов и прях беззвучно шагнули к завесе, растянувшись змейкой по всей ее длине. Здесь присутствовали не только маги Крепость-града, но и молчаливые, облаченные в светло-серые одежды и крайне сосредоточенные факиры во главе с Шайге.

Мы так долго готовились к этому, обдумывали, решали, что теперь очень боялись ошибиться в самый последний момент.

— Все будет хорошо.

Рейнер, мой любимый и дорогой муж стоял по правую руку от меня. По левую находился Айдар, который приветливо улыбнулся в ответ на мой взгляд. Но я видела тревогу, застывшую в глубине его глаз. То, что мы собирались сделать… все вместе, могло навсегда изменить жизнь каждого из нас.

Основу завесы столетия назад создали другие Единые — Эльдар и Гера, вот только они не прибегали к помощи посторонних, а потому многое не доработали. Год за годом пряхи укрепляли завесу, не позволяя ей истончиться. Мы же решили обратиться к древней магии. Каждый пробуждал свой собственный дар, которым наградили его боги, и готовился добровольно отдать его часть для спасения мира.

Лишь только солнце начало подниматься над горизонтом, окрашивая все вокруг приятным оранжевым светом, как мы синхронно шагнули к завесе и прикоснулись к ней ладонями. Она слегка завибрировала и подернулась рябью, но агрессии не проявила. К счастью, никакого удара силой или неприятного жжения не последовало.

Закрыв глаза, я позволила своему сознанию окунуться в межмирье. За мной потянулись и остальные. Эту науку будущие участники этого действа постигали довольно долго. Нам с Рейнером пришлось каждого учить прокладывать путь между мирами.

Окружающий мир моментально посерел, утратив краски и заглушив все звуки. Зато я видела всех магов и прях, которые собрала за эти годы. А они видели меня. Как будто между нами вовсе не было расстояния.

— Готовы?

— Да, — синхронно прошелестели они.

— Никакого геройства. Все как договаривались. Много силы не вливаем. Завеса может не выдержать.

Раньше ее наполняли лишь сила прях да магов Арбарха. Сейчас мы собирались совершить невозможное — напитать ее силой всех магов: прях, оракулов, магов общей практики, боевиков, целителей, воинов, стихийников и так далее. Каждый из нас отдавал часть себя, строя новую завесу. А нам с Рейнером приходилось аккуратно скреплять и соединять между собой детали, чтобы не возник диссонанс.

Все маги действовали как единое целое, как один организм, напитывая завесу и создавая новый уровень защиты. Тот самый, который тварям уже не разрушить.

В межмирье время как будто остановилось. На самом деле прошли многие часы, прежде чем мы закончили и смогли покинуть сумрачную реальность. Уставшие, обессиленные, все участники нашей авантюры с тревогой всматривались в творение рук своих, которое сейчас сияло всеми цветами радуги. Мы до сих пор боялись поверить, что получилось. И даже через пару дней и недель проверяли завесу, готовясь к возможному прорыву. Но он так и не случился. Ни сразу, ни через неделю, ни через год.

Мы навсегда закрыли тварям вход в наш мир.

И наша дочь родилась уже в совершенно другом мире. Мире, где больше не было жутких тварей. Мире, где от их зубов и когтей не погибали сильные маги. Мире, который начинал жить по новым правилам.

Но это уже совсем другая история.

КОНЕЦ

Content

Серганова Татьяна (С)Нежный маг для беглянки

(С)Нежный маг для беглянки

Часть I. Студентка.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Часть II. Крепость-град.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Часть III. Пряха.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог