Алексей Каровин

Все константы этого мира

– 1 -

«Верить Вам или нет? В мою историю? Историю отважного космического моряка, что решился на натуральную авантюру. Отдайте космический парус! Солнечные аккумуляторы на все 100! Дайте импульс, запускайте двигатели! И поехали! Перед нами полотна, нарисованные самым талантливым художником этого мира! Самой Вселенной! И пусть я, может, никогда не вернусь домой. А того хуже – буду глядеть на него через иллюминатор. Но не рубите с плеча: я выбрал свой путь самостоятельно. И не жалею ни одного кварка, ни одной секунды в полёте. Не могу представить себе жизнь без маневрирования среди астероидов, звёзд и осколков материи. Не могу проснуться без гула титановых поршней и писка сверхзвукового взлёта. Не могу кушать, пока не послушаю тишины. Той настоящей тишины, что создана в космосе. Молчание звёзд. Нет, бесконечную песню их молчания. Без этих вечных остановок на дрейф-постах. Или на космических маяках, где одинокий смотритель вечно наблюдает за Млечным путём. Одинокая Бангула, грозный Толиман. Луна и Андромеда. И если иной дышит кислородом, то мои бронхи наполнены звездной пылью вечных дорог и порталов. Как морской волк, пробирающийся среди цунами, я перебираюсь через солнечные ветры и туманности. Древние морские пираты боролись с Ктулху, я – с чёрными дырами. Они – в бесконечном океане, я – в бесконечном космосе…»

Отец ущипнул его за плечо, попытавшись изобразить кошачий «кусь». И тут же ретировался за стул, издав тягуче «хе-хе». Стегогея вскрикнул, подпрыгнув на стуле от небольшого испуга. Он тихо, недовольно почесал плечо. Папа, вечно со своими щипцами, от этого никуда не денешься. И ведь всегда попадает в такие минуты: когда мысли находятся совсем в ином мире. Нет, тут даже и не стоит спорить. Мир мечтаний ещё больший, чем мир, в котором мы живем. Стегогея, подумаю про себя: удивительно, он не перестанет восхищаться этому; в мире мечтаний – ты всесилен. И даже можно сказать повелеваешь этой Вселенной. Можно делать, ну все, что угодно. Путешествовать, съесть что-то вкусное с Юпитера или полететь на пляжи в Сибирии. Или представить, что ты пересёк на воздушном шаре Тихий Океан. Или даже прилетел на каникулы в пустыни Антарктиды.

– Папа, ты чего щипаешься? – он повернулся недовольно (по-детски) на стуле.

Космос ещё стоял перед Стегогеей, окутывая приятными геройскими мечтаниями. Наконец, он улыбнулся, остыв от своих мыслей. Он немного погрустил, и бросил свой блокнотик с рисунками в портфель. Ещё немного, и он покинет родительский дом на целую неделю. И если найти в мире плод, вкуснее, чем Толиманский драконий фрукт, то он точно бы назывался «Путешествие в космос». Стегогея поправил на себе комбинезон и принялся быстро доедать водоросли на завтрак.

– Он просто представил себя лунной кошкой, – отвлеклась мама от укладывания сумки.

Стегогея выдохнул и недовольно покивал. Будто он сам родитель, недовольный дурачеством ребёнка. Как же нелепо это смотрится от родителей? Уж те-то должны были наиграться. Отец, что-то свистнув из генератора овощей и фруктов, тут же уселся за трапезу. Мама его, окружённая несколькими дронами, успевала за несколькими делами – готовила, убирала, да ещё и собирала Стегогею в дорогу. И только ее красивое космическое платье мелькало между кухней и залом. Тут же плёлся роботизированный кот, наблюдавший за летавшими по дому автоматонами. Стегогея и про него не забыл, погладив его по металлической шерстке.

– Хватит налегать на яблоки, поел бы что-нибудь дельного. Супчик из жира лунной касатки, скажем, – сказала ему жена с некоторой обидой и наставлением и удалилась в соседнюю комнату.

Стегогее всегда было странно: почему каждая экскурсия куда-нибудь в космос сопровождалась целым ритуалом пребывания рядом с ним родителей и бесконечных сборов. Все это время сыпались бесконечные вопросы: «Тебе это положить? А это ты взял?». А Стегогея вроде космического звездолета должен был уклоняться от маминых яблок; и папиных туфлей. Нет, не то, чтобы так не должно было быть. Ну, просто: это же полёт на Луну, а не в систему Андромеды. Да и вроде бы, не навсегда туда летит, а только с классом на экскурсию. Ответ же он быстро нашёл на поверхности: ну, это же родители; родители, которые его любят.

– Я в детстве там бывал, – треская яблоко, рассказывал папа, – Там живут лунные кошки, с лунными людьми. Надо сказать, специфические. Я, когда, первый раз летел, боялся, что внутрь меня вселится сонный кот. И я, такой, приеду домой, а он будет моим разумом управлять.

Отец, покончив с яблоком, выхватил из генератора драконий фрукт. И принялся очищать его. Позади завидовал металлический котейка. Стегогея улыбнулся. Папа был мастером рассказывать всякие враки. Точнее даже не враки, а байки из глубокой древности. Что ж, ещё бы рыцарей вспомнил. Или динозавров.

– Да ну тебя, папа, не могут так лунные кошки, – возразил Стегогея, вроде того, что подрали какие-то основы мироздания в его голове – Ты что? Учебников не читал? Лунные кошки не захватывают разум людей. Просто говорят с ним телепатически. Просто у них очень плотная энергетическая связь с этой Вселенной. Особенностью их организма является способность преобразовывать энергию.

Папа зловеще возвёл руки к небу, изобразил что-то грозное, с когтями (наверное, кошку, Стегогея не понял). Металлический кот от страху перескочил на дрона, который тут же увёз его в соседний зал к маме.

– Эй, Карма, ты чего? Я же просила тебя! Не летай на дронах! – послышалось очень строго в зале.

После металлический кот, опустив свой хвост, виновато вернулся на кухню, принявшись чистить свою шерсть у самого генератора.

– Нет, нет! Раньше они захватывали планеты и убивали людей, – настаивал папа.

Он многозначительно обвёл руками стол и пространство вокруг. А позже сделал ещё большую по значимости паузу.

– Архиаква, прекрати стращать ребёнка, – послышалось из другой комнаты, – уже давно они не опасны. Сколько десятков тысяч лет прошло. Ты бы ещё биогеохимическую эволюцию вспомнил.

– Нет, ну, правда, – обиделся тот, – это сейчас они с людьми неразлучны. А раньше!

– Ну и что? – отрезала его жена – Нечего вспоминать сорок Вселенных назад прошедшее.

Стегогее же на самом деле предстояло большое путешествие. Перед самыми зимними каникулами ментор разрешил каждому в его классе выбрать квалификационную работу. Каждый из обучающихся (Стегогея не был исключением) должен был выбрать планету, которую он посетит с экскурсией. И какой! Целых 7 земных дней. Стегогея долго не решался выбрать Луну. Его одноклассники выбирали Юпитер, Марс или Нептун, другие Бангулу или ещё что-то с Альфа-Центавры или Млечного Пути. Но он почему-то выбрал Луну. Может, ему стало обидно, что ее никто не посещает. В любом случае недалеко от Земли и интересно. Везде люди или антропоиды, а там кошки. Это хотя бы отдаленно, но напоминало приключение. Может, на Луне он почувствует себя настоящим космическим рейнджером?

– Стега, а скажи мне, – мама появилась около Стегогеи с кислородным баллоном, – Там, на Луне есть атмосфера? Или я пакую тебе скафандр?

Мама предстала с двумя вакуумными капсулами разного цвета, внутри которых располагались скафандры. Конечно, с намеком на то, чтобы Стегогея выбрал себе тот, который ему необходим.

– Нет, мам, там есть атмосфера, и много кислорода. Ментор говорит взять с собой термокостюм и антигравитационный модуль. Говорят там гравитация теперь мощнее, чем на Земле. Бывают солёные и солнечные ветра. И жарче. Но в целом, похоже на Землю. Если что: я все упаковал.

Он показал ей набитый доверху портфель. Маме он точно понравится, Стегогея знал. Величина же маминой заботы была больше. И на столе перед Стегогеей появилась еще большая сумка, всклень набитая всякой всячиной.

– А вот раньше! – было начал Архиаква.

Стегогея сморщил губы. Перед тем как стать космическим рейнджером, кажется, ему придётся стать отменным носильщиком. Впрочем, никогда не знаешь, какие приборы и вещь пригодятся тебе в космосе.

– Аква, прекрати свои исторические справки! Иначе отобьёшь у ребёнка желание лететь на Луну. Ваши диванные враки о лунных кошках и ядерных ракетах вот уже где, знаете ли.

Мама улыбнулась. Но затем укорительно что-то пробурчала, обнаружив уничтоженный драконий фрукт на столе. Затем что-то поискала в дроне, произнесла что-то вроде: «на всякий случай положу» и утрамбовала в наполненную сумку кислородный костюм.

Скоро автоматическая дверь в дом отварилась. И на пороге появился, счастливый, усатый мужичок, одетый в белый скафандр и такие же ботинки. Идеально блестящий и сверкающий. Стегогея выглянул в коридоре. Его выражение лица сменилось на бойкую радость. И он бросился к нему в объятья.

– Дядя Эмеральд! – Стегогея с нежностью прижался к его груди.

Дядя Эмеральд был здесь всегда желанным гостем. В особенности для Стегогеи.

– Привет, племянник! – он погладил его по голове, – Смотрю растёшь и растёшь. Ещё немного и к нам, в космическую гвардию!

– Ну, ладно! Ему ещё рановато! – папа протянул Эмеральду руку – Я рад тебя видеть. Спасибо, что согласился встретить и проводить Стегогею.

– Эмеральд! Это ты! – тут же появилась и мама с чем-то вкусным в руках – Ты не проголодался?

Эмеральд смутился. Когда же приятный запах пирожков из моллюсков дошёл до него, он тут же согласился.

– А что? У нас есть немного времени, – бодро ответил Эмеральд и исчез на кухне.

Вся семья была в сборе. За одним столом. Теперь же вновь прибывший Эмеральд рассказывал о своих делах. Нужно сказать, что полковник космической гвардии достаточно занятой человек. И нашедший лишь маленькую часть своего времени, он всегда стремился посетить своего любимого племянника. Поэтому предложение Архиаквы проводить Стегогею на Луну встретил с оптимизмом и позитивом. Он тут же прибыл с Бангулы на Землю. Стегогея же всегда оживлялся рядом с дядей. Наряду с картинками из электронных журналов, дядя был образцом для него стремления. Сильный, дисциплинированный, отважный. А самое главное – бороздящий этот непознанный космос. Настоящий космический гвардеец.

– Я прибыл с Бангулы, – говорил Эмеральд – Мы с Нефрит…

– Это кто? – перебил его с интересом Стегогея.

Мама недовольно зацокола.

– Стега, где твои манеры? Не перебивай дядю Эмеральда.

Дядя Эмеральд показал жестом, что все в порядке.

– Ничего, Архитерра, малышу просто очень интересно. Нефрит – это один из наших космических гвардейцев, выходец из лунных кошек.

– Ууу, – раздул губки Стега – лунные кошки служат в гвардии?

Конечно, Стегогее было интересно. Когда дядя Эмеральд приезжал, он ловил его каждое слово. О мертвых астероидах Андромеды, о черных дырах там. А та, история, когда его корабль попал на Андромеде в магнитное поле и чуть не угодил в самую космическую бездну. Она просто волшебная. А его дядя, ну просто, герой. Вот бы и ему хоть раз, слетать на Андромеду с ним.

– Да. Мы с ней делаем важное дело на Бангуле. Завезли сине-зелёные и чёрные водоросли на планету. Будем приспособлять атмосферу для различных видов животных и растений. Мы видим Бангулу заповедником. Представьте, за несколько веков совершенно мертвая планета станет доступна для жизни и процветания.

Эмеральд подмигнул улыбающемуся Стеге.

– Хах, – говорил Архиаква, – Да, лунные кошки, разрушившие Толиман, теперь его восстанавливают. Но…

– Да, – перебил его Эмеральд – Наша Вселенная хотела бы этого. Мы больше не допустим никаких войн и разрушений. Все космические расы будут жить в мире. Я клянусь своим именем. Ну что ж? Нам пора.

Эмеральд поспешно встал из-за стола. Попрощался и обменялся комплиментами с Архитеррой и Архиаквой. И вышел в коридор, ожидая когда Стегогея будет готов.

– Кушай сынок. Не забудь не реже раза в день звонить маме на коммуникатор. Надевай тёплые вещи и будь аккуратен, – наставляла на дорогу мама.

– Да, будь паинькой, – заключил папа.

– Стега, корабль скоро уйдёт, идём – поторапливал его Эмеральд.

Стегогея набросил на себя портфель, встал из-за стола. Немного вокруг него покопошилась ещё мама, протянул руку папа. И вот с этого момента начнётся наша история, друзья. Стегогея отправляется на экскурсию. И встретит его Луна.

– Не забывай нас, мой камень! – кричала мама уже из иллюминатора своего дома!

– Пока, мама! Пока, папа! – махал им ручкой Стега.

– 2 -

Разве может быть что-то лучше жаркого дня? Когда нежно щекочут солнечные лучики. Такой день просто находка всем жителям города. И они устраиваются у воды с детьми и прохладительными напитками. На центральной площади Лимба людно. Туда и обратно переезжают веселые поезда, наполненные людьми и лунными котами. У водных фонтанов, поднимающихся из самых недр Луны – водные тельцы и козероги. И люди разных рас и планет. Где-то предлагают мороженное или лунных сверчков. Повсюду дети и маленькие котята, весело прыгающие по каменистым лавкам и вымощенным алмазным дорогам.

И дороги эти сводятся к зеленистому скверу – он самый известный здесь, в Лимбе. И если вы однажды будете на Луне, первым делом посетите его. Здесь теперь мы и сможем обнаружить нашего героя Стегогею. Он остановился, перевести дух и остыть от жары, в тени – у двух из чистого карбона статуй двух величайших людей. И если бы я сказал, что он здесь, будучи ради тени, я бы, наверное, соврал. Его заинтересовали эти памятники архитектуры. Как любого туриста, который путешествует среди стран и планет. И вроде бы ничего особенно нет, но Луну, прежде всего, в его стране представляют как Родину лунных звездных котов. И на тебе: на центральной площади столицы его, туриста встречают люди-земляне. Один из этих людей и вовсе школьник, а другой чуть взрослее. Хм… Наш Стега задумчиво обнял рукой свой подбородок: «Интересненько!» Хоть и вовсе Стега был прост: он приехал сюда экскурсией, чтобы найти хоть какой-нибудь сюжет для своей итоговой работы по культуроведению, все же задумался. Вот пятый дней – и он здесь, сошёл со всеми из звездолета в Лимбе. Он уже осмотрел многие древности – Светлую Цитадель со статуями 12 хранителей, лощину Эмеральда и внушающую трепет Тёмную цитадель с системами ее пещер. Больше ему, конечно, понравились сады Печали. Только вот он не понимает: почему собственно Печали? Самого красивого места он никогда и нигде не находил. В этих садах так завораживающе папоротник обрастает минералы всякого цвета. Но потом прочитал: «что оказывается сад открыт в память уничтоженным планетам: Толиман и Бангула». А Печаль – имя темного кота, жившего несколько десятков тысяч лет назад. Кругом лунные коты, их культура, разного значения минералы и бесчисленной красоты сады и фонтаны. И все же: на главной площади земляне? Кажется, папа говорил, что-то про войну. И учебники говорили.

– Вам нравится этот памятник? – спросила нашего путешественника подошедшая лунная кошка.

Ее он видел и чуть раньше – здесь же в сквере, она, хромая, едва запрыгнула на лавку перед памятниками; и долго лежала, греясь на солнышке. Стега ещё подумал: сколько же ей десятков тысяч лет. У нас, пожалуй, так в древнем мире жили черепахи. А она все, опустив, ушко наблюдала из-подлобья путешественника. И когда завязался разговор Стега охотно подхватил его, сам не зная, как говорит с лунными кошками, не имея ни одного понятия об их языке.

– Не понимаю, почему на родине лунных кошек в самом центре величественного города Лимба памятник землянам. Ведь столько тысяч лет длилась война. И у Вас немало героев, которых можно увековечить! В школе я до корки истёр легенду о Карме, разрушившем целый астероид, – Стега лупил это без передышки, а лунная кошка его внимательно слушала.

Скоро она позволила попросить у своего знакомого присесть. С улыбкой показала зубки, растопырила седые ушки. Как ей нравился этот ребёнок. Что-то она в нем нашла совершенно своё.

– Да, – говорила она надсадным голосом – Жертв и героев в ту злобную пору не счесть. Моя… Э… наверное, по-вашему сказать мачеха рассказывала мне. Хорошо, что мы теперь быстрее нашего прошлого. Что если я скажу, что это два самых величайших во Вселенных людей. Вы мне поверите?

Стега почувствовал, что лунной кошке нужно помочь. Она опускала свою голову от тяжести, говоря каждое слово. Стега аккуратно взял ее на руки. Лунная кошка поблагодарила его. И скоро Стега оказался с ней на лавочке. Кошка устроилась на его колене, прижав больную голову к его комбинезону.

– Простите меня, – виновато говорила она – папин позвоночник передался и мне.

Но больше это звучала как горестная шутка.

– Скажите мне, может, я могу проводить Вас домой? Вам, кажется нехорошо, – Стега неосознанно погладил ее, но потом тут же подумал, что совершил ошибку; все же это не робокот, а живая лунная кошка.

Но лунная кошка лишь прикрыла в спокойствии глаза.

– Эти люди, что теперь смотрят на нас – те, кто остановили войну. Те, кто соединили нас с Вами. Простите меня, вы так похожи на Альберта, что мне захотелось поговорить с Вами.

Стега и, правда, нашёл похожие черты с памятником малышу. Где-то встречались черты лица, кажется, были похожи глаза. Мама рассказывала Стеге, что люди в глубокой старости склонны к чувствам. Может, и лунные кошки похожи на людей. Ведь что нас отличает? Лишь хвост? Стегогея почувствовал и то, что вряд ли когда-нибудь почувствует снова. Это тепло тела настоящей кошки. На Земле кошки перевелись ещё многие тысячи лет назад. Когда только заколыхало глобальное потепление и материки подтопило. Совсем не тоже самое, нежели металлическая шерсть.

– Меня зовут Стегогея, я учусь в космической школе на Земле. Я прибыл сюда – написать свою дипломную работу, – для чего-то отчитался тот.

А вот лунная кошка оживилась.

– Как же вы похожи! Как два камня во Вселенной! Неужели так бывает? Видишь ли ты? – потом она вовсе подтянула свой сломанный остеопорозом хвост – Хотите, я Вам помогу. Покажу Вам наш Лимб.

– Правда? Правда? – Стега даже подпрыгнул, но потом вспомнил, что лунная кошка ещё на коленке, дико принялся извинятся.

Лунная кошка спрыгнула с лавочки. И похромала, выгнув хвост.

– Меня зовут Рубин, мой драгоценный камень, – она оглядела памятники, помахала им лапкой.

Стега не знал – скульптура изображает самых дорогих лунной кошке людей – мальчика Альберта, когда-то погибшего от опухоли крови; и физика Кускова, скончавшегося от рака лёгких давным-давно. И время их жизни на Земле мы бы теперь назвали глубокой древностью, если не археем.

– 3 -

Мама в некотором замешательстве пребывала около комнаты Стеги. Точнее, стоит сказать, в лёгком волнении. Вот уже прошла неделя после поездки. А Стеги мама и вовсе не видела. Нет, конечно же, он, как приличный сын, находится дома. И вроде того, как и нет. Она все это время прислушивалась: абсолютная тишина. А иногда даже хватала за руку направляющегося в туалет Стегогею. Мама спрашивала: «Не болен ли он?» Вдруг что-то подцепил во время поездки на Луну. А Стега смурной и задумчивый быстро отмахивался, говоря о том, что «просто сосредоточен и пишет работу».

Что не говори, но со Стегой действительно, было что-то не так. Он собирался в лёгкую, познавательную поездку. А вернулся с тысячью вопросов о мире, Вселенной и прошлом. О месте его в этом мире и многом другом. Он вспоминал свою экскурсию по лунному городу – Алмазные сады, сады Печали, Тёмную и Светлую цитадель, центральную площадь Лимба, ямы сонных кошек и храм Удачи и тысячелетний курган, где покоились останки погибших лунных кошек. В его голове восставали мелкие папоротники Алмазных садов и великие, почти поднебесные хвойные деревья сквера Причины. Вместе с тысячью таких же туристов, он с Рубин на плече прошёл обычный для экскурсии путь – по улице Шелк, мимо Воззвания к Андромеде – туда к Президентскому дворцу, что рядом с озером Опал и дальше к предгорью Архитерры. И сам он видел этот путь тысячу раз на видео и в гайдах. Но только он вернулся иной. А всему причина, что он вроде того, что посвящён в каждый из этих памятников. Рубин описывал ему тысячу событий и имён лунных кошек. И обычный туристический маршрут, который на каждом дроне показывают в школе стал значить для него тоже самое, что и для Рубин. А самое главное – он не мог выбросить из головы мальчика, что улыбался ему на карболовом памятнике.

«Неужели мы пролили столько крови? Мы с лунными кошками? Что теперь вместе на рекламных проспектах и вместе совершают геройские поступки в детских книжках, которые я читал?» – Стега сидел с ручкой и пустым блокнотом.

Он намеревался до поездки написать о красоте и изяществе лунных кошек в архитектуре. Об этой самой величественности, не смотря на малый их размер. Но этот его план – он вроде того, что не только несправедлив, но является заблуждением. Каждый кратер в Лимбе является вымученным прошедшей войной. Которую давно забыло космическое сообщество, но помнят здания, помнит, может быть, сама Вселенная.

******

– Как здесь красиво, – Стега впервые увидел огромное, самое чистое в мире озеро Опал, – я никогда не видел подобного на Земле.

Рубин улыбалась, сидя на его плече. И попросила его попробовать сделать глоток из озера. Стега так и сделал.

– Как ты думаешь? На что это похоже? – она и сама поводила языком по глади воды.

– Хм.. может, чуть-чуть соли. Но штука вкусная. Может быть, морская вода? Как у нас в закусочных? – Стега кивнул себе, будто подтверждая своё предположение.

– Мне так приятно, – говорила Рубин – что люди, приезжая сюда, радуются чистоте и красоте этого озера. Вода здесь тёплая и вкусная. И каждый стремится взять себе немного воды на планету. Я хочу сказать тебе, Стега, что я рада.

Рубин немного задрожала. Стега снова взял ее на руки.

– На самом деле, – голос ее притих, она продолжала – это озеро выкопано лунными кошками в день, когда светлые коты вернули мир на Луну. А это озеро символизирует слёзы, пролитые Опал по своему возлюбленному.

*******

Стегогея, вспомнив это, открыл страничку энциклопедии. Он быстро пролистал годы жизни человека, на которого был так похож. Сколько же тысяч лет назад он жил! Уму не постижимо! Написано, что его мама, погибла, защищая при исполнении детей, во время террористического акта. Да, ничего себя. Как озлоблены были раньше люди. Что же скрывается за этой короткой строчкой?

«Великий человек, сохранивший мир между лунной и земной нацией». Стегогея разумно предположил, что ответ настоящий известен, пожалуй, только Рубин. Как же умирают герои – «Отдал свою жизнь, чтобы вернуть законного субрегента своей стране». Хм… интересно, а что это за субрегент такой? Он перешёл на другую вкладку. Последний камень Луны, единственная в своём роде живой представитель расы сонных лунных кошек. Внутри ее киля заключен памятник архаичной Луны – кристалл Андромеды красной огранки (на настоящий момент вымерший вид флоры). Среди лунных жителей он известен как «Повелитель мечтаний», мощный индуктор энергии, не имеющий на настоящий момент ни единого аналога во Вселенной. К сожалению, изучить его удалось лишь ограничено, хотя и часть записей не сохранилось (см. физики мира Кусков). Предполагают, что внутри его заключена сила искривления пространственно-временных кварков. Известен дарами исцеления и исполнения. По традиции раз в 100 лет на Празднике Мечты, в честь погибших на Земле, Толимане, Бангуле и Луне субрегент дарует исполнение самого сокровенного желания самому способному и талантливому человеку, коту, антропоиду или ящероиду. Кроме «Повелителя мечтаний» сохранились свидетельства о лунных камнях, преобразующих свет, вещество и ионные частицы и даже магнитную энергию, а мало того сверхсветовые энергетические потоки. Единственный в своём роде «Повелитель мечтаний» признан наследием Вселенной и находится только в ведении субрегента под охраной космической гвардии (см Космическая гвардия). Повелитель мечтаний, значит, до Стеги вдруг пришла мысль: ведь он, дурашлеп, гулял на плечах с субрегентом Луны. Он опустил голову с грустным осознанием. И вёл себя с такой персоной как самый настоящий дурачок. Эх… Стега… Стега… Мог бы и догадаться, что после экскурсии принёс ее в Президентские ямы. Тут Стега, конечно, решил, что и вовсе опростоволосился. Он, выдохнув, принялся читать дальше.

************

– Как же чист здесь воздух! – Стега даже расстегнул свой защитный скафандр, чтобы вдохнуть полной грудью.

– Да, эту хвою в память о погибшей Причине, когда-то посадил Печаль. Она и сейчас растёт в небеса. И фильтрует самый чистый кислород, – Рубин ловила уголками носа воздух.

Стега смотрел в синее лунное небо. И бесконечные лиственницы, что тянулись к солнцу. Казалось, они заканчивались у самых звёзд. Стегогея быстро понял, что и эта вся красота выполнена во имя погибшей во время войны. И от этого ему стало грустнее. Стега просмотрел лес: увидел знакомый цветок.

– Да это же лилии! Я всегда их могу узнать. У нас несколько тысяч лет не видели лилий, – Стега было хотел сорвать цветок, но передумал.

– Да, – засмеялась Рубин – эти создания чудом выжили. По счастливой случайности один выжил на Толимане, где покоится мастер чёрного камня. Мастер Печаль перенёс его сюда, под хвою. Пойдём, дальше нам, нам дальше. Впереди храм Эмеральда.

*************

“Физик мира Кусков – выдающийся человек в эпоху ноосферы. В первую декаду своей жизни не побоялся установить связь с первыми лунными кошками. В совершенстве изучил энергетический потенциал лунных кошек. Разработал на основании работ с «Повелителем мечтаний» портативный ядерный реактор, импульсный преобразователь энергии. Во многом благодаря его работам физик Холдинг обосновал свою теорию чёрных дыр, антисжигатель для космических звездолетов. Среди его самых важных дел – в 2050 году передал будущего субрегента регенту светлой стороны Луны Опал. Удостоен нескольких лунных премий мира и несколько премий землян. Среди народонаселения Земли, Андромеды и системы Омеги известен мало. На Луне же ему установлен памятник из чистого лунного карбона. Умер в 2060 году на Луне во вновь образованном городе лунных кошек Лимб”

**********

Дым давно осел. И теперь вполне различимо голубое небо в переливах красок отражающихся минералов. Хоть и Солнце исчезло с поверхности Луны, установив самую первую ночь среди руин лунного царства, последние его лучи, как лучи новой надежды. Рубин, пребывшая сюда, впервые обнаружила, что больше не узнавала этих мест – уничтоженных. Нет, не так, разграбленных, сожженных, покинутых. Она глядела на светлый дворец, от которого осталась горстка камней. На лощину сонных кошек, что заброшена. И не выдержала – мордочка ее залилась в слезах. И вот теперь она, осознавая, что больше нет ничего, что ей было дорого, присела на хвост, стремясь успокоить разрушающее ее камень режущую обиду. «Папа, мертвая Луна», – что сказать, все Рубин считала своей расплатой за свой нрав. Когда слёзы ее прошли впервые через рот, она стремительно чихнула. И тут же испугалась: что это произошло. Ее грудная клетка начала сама по себе ходить – вверх и вниз. С ее тельца сползли ремешки генератора, построенного специально для неё Кусковым. Теперь же Рубин чувствовала – как потоки воздуха гуляют где-то в ее теле.

– Здравствуй, Рубин, – знакомый голос ударил ее в сердце, это точно был Эмеральд.

Она, ни обронив ни слова, помчалась к нему, не зная и не слыша, где его голос. И ее мордочка встретилась с знакомой израненной сражениями выей. И тяжелая лапа оказалась на ее шее.

– Папа, это ведь ты, папа, прости меня, прости – говорила Рубин.

– Это я, не сомневайся, – ответил Эмеральд, замуровавшись в мокрую от слез шею Рубин.

Где-то далеко в небе сверкнула молния. И Рубин подняла ушки, нос ее уткнулся в небо. Пошёл небольшой дождик, неслыханно для Луны. Она глядела на папу, а он на Рубин. Эмеральд улыбался так, как никогда не видела Рубин. Сам же Эмеральд высунул язычок, хватая замысловатые капельки воды. И Рубин повторила то же за ним.

– Что это такое, папа? Неужели это дождь? – Рубин видела такой только на Земле.

Эмеральд в это время менялся – его шерсть покрывалась белой сединой. Он тяжело оперся на лапы. И глаза его впервые за несколько десятков тысяч лет наполнились слезами. Хвост его опустился в бессилии, туда же осела голова.

– Перед тем, как моя энергия будет окончена, я хочу тебе сказать, Рубин, – он попытался дотянулись до неё мордочкой, но не смог. – Прости меня. Я не сказал тебе правды. Я, действительно, никогда не был тебе отцом. Но я так тебя любил…

Его тело все больше твердело и твердело. Мышцы его и кости превращались в магнит. Самый мощный магнит, который удержит атмосферу.

– Эта Луна для тебя, моя дорогая Рубин, – сказал Эмеральд последние слова, обратившись в магнит.

Рубин на плече Стеге с благоговением глядела на статую Эмеральда в его храме. И камень ее чувствовал снова тоже, что и в тот день. Прощальный день, когда папы не стало. Последние его слова. Как много было в тот день много тысяч лет назад. Стега же отметил для себя, что великий лунный регент кажется здесь живым, будто вот-вот встанет и пойдёт. Стега попросил Рубин дотронутся до мастера, Рубин кивнула. Стега нащупал твёрдый металл, но такой тёплый. Его пальцы почувствовали странную вибрацию; Рубин попросила его не волноваться.

– Значит, это ваш папа? Великий герой Луны? Насколько мне известно, лунные кошки называют его Эмеральдом I Принёсшим небо – ему даже стало немного грустно, от чего погибают такие смелые и правильные люди, нет, лунные кошки.

А кошки ли они вообще? Если им не чужда родительская любовь? Они, как и люди, способны на жертвы. От чего-то Стега вспомнил легенду о мастере Карме. Все же он не мог поверить глазами. Сама история открывала свои объятья перед Стегой. Живая лунная кошка, дочь настоящего героя. Великого Эмеральда, остановившего кровопролитие между кошками и среди планет.

– Мой папа, – Рубин поклонилась ему – не волнуйтесь, вибрация в ваших пальцах от того, что папа приветствует Вас. Его сердце – это сердце Луны. Папа принёс нам мир. И атмосферу, взяв кусочек с Толимана и Бангулы.

Стега смутился: как же его могла приветствовать статуя. Рубин же все просто разложила: ничего в мире не исчезает бесследно. И всегда хранит энергию носителя. И ее папа всегда рядом с ней.

– Да, только говорить с ним трудно, – по-детски пошутил Стега.

– Иногда не нужно говорить, чтобы любить человека. Даже, когда он превратил себя в магнит, который вечно будет удерживать атмосферу Земли, я буду чувствовать, что он поддерживает меня.

*********

Мама, наконец, набралась смелости и вместе с папой, постучалась к Стеге. Мама и папа явно были обеспокоены. Он не говорил почти с ними, даже не выходил поесть. А прошло уже три дня. Дверь его отворилась: в проем пролетел вместе с дронами механический Карма. И сразу прыгнул к сидящему за планшетом и бумагами к Стеге. Мама и папа скромно остались у двери. Их в это время как раз взяло облегчение. Стега не болел и не казался грустным.

– Мы уж думали, что случилось, – выдохнув, сказал папа – Ты так испугал маму. Кушать не ходишь, про Луну молчишь. В комнате сидишь.

Стега очнулся, увидев подле себя маму и папу, а также Карму на своих коленях. Он с радостью погладил по механической шерстке робота, тот выгнулся и принялся теряется титановыми ушками об Стегу. Стега показал, что все в порядке.

– Стега, покушай, пожалуйста – скромно говорила мама, – Я там сварила рыбу по Омегански. Мне тетя Печаль прислала рецепт с Омеги.

– Хорошо, мама. Только позже, – кивнул Стега и принялся снова за работу.

Мама и папа ещё постояли пять минут. И тихонько, забрав Карму с собой, поспешили к выходу. Стега был в порядке, просто чрезвычайно занят своей работой.

– Мама, папа, – остановил их Стега в дверях.

– Что? – папа и мама остановились синхронно; может, Стеге было что-то нужно.

– Я очень люблю Вас!

– И мы тебя, Стега, – с этими словами Стега принялся писать.

«Как прошло мое лето на Луне?

Меня зовут Стега, я лишь ученик земной школы. Я знаю: космос для нас сейчас рутина. Мы изучили космическое дело, генетику, кибернетику и математику. Во Вселенной мы насчитываем триллионы переменных, и лишь три мы никак не сможем иссчитать. Веру, надежду и любовь. И потому, с вашего позволения, я буду считать их константами. Я в этом убедился сам. Маленький мальчик с мечтой стать космическим гвардейцем. Я хотел бороздить космос в поисках приключений и битв. Но теперь: больше всего на свете, я бы хотел, чтобы вокруг царил мир. А нашим родителям не пришлось жертвовать ради нас жизнями. Я хотел бы любить здесь и сейчас, верить, что все не зря и надеяться на самое лучшее…»

– 4 -

В глазах Опал, будто в зеркале отражался первый рассвет на Луне. Прекрасный, не похожий на рассвет земной. Голубое море расплывалось среди грозовых облаков вновь образованной на Луне атмосферы. И угасшие следы битвы смывал шедший ливень. Опал, почувствовав капли воды, вздрогнула, шерсть ее встрепенулась. Чувство странное, похожее на дыхание. Но что-то такое было: освежающее, нежное. Тёмные камни чёрной цитадели застыли в ручейках. Кое-где ещё кричали кошки, просыпаясь от после уничтоженных на их килях кристаллов. Изредка с темными облаками и мешался Печаль, осматривая поле битвы. Эмеральд нашёл Опал совсем мокрую у ее любимого камня в Алмазном саду. Увидев, старого дворецкого, она тут же бросилась к нему.

– Вот эта штука! Эти маленькие камешки! Они такие жидкие и расщепляются на моей шерсти. А внутри них – точно пузырьки воздуха. Как это возможно, что камешки падают с неба? Ведь это не астероиды. Но может быть это и не камни вовсе, а вода – как в пещерах тёмной Луны? Я ничего не понимаю, – говорила Опал, уткнувшись в Эмеральда.

Эмеральд выслушав целый рассказ, вдруг вспомнил о том, что Опал так много говорит, что просто это необходимо вытерпеть. Впрочем, это означало и другое: счастливую сонную кошку, вернувшую себе надежду на будущее. Эмеральд же знал: их встреча последняя.

Кусочек атмосферы, что с помощью Андромеды и Печали, он переместил с Толимана на Луну, без растительности и должной гравитации не удержится. Сколько стоило Эмеральду времени понять причины и следствия всей истории Луны. И, конечно же, обнаружив, что лунные кошки, способны к дыханию, а сам Эмеральд остался жив, потеряв внутри себя минерал Андромеды, он нашёл выход. Установленная атмосфера разрушит минералы Андромеды внутри них – и пусть многие из кошек уйдут в энергетическую спячку, они с Печалью завершат начатое дело. И теперь пока Печаль разрушал внутри лунных котов килевые кристаллы, Эмеральд должен был выполнить своё предназначение. А именно любой ценой удержать на Луне атмосферу. И пусть боли было столько, сколько не преодолеть обычной лунной кошке. Восставшие на Луне истребили практически всех лунных людей, почти всех сонных кошек. Погиб регент Мир первый, его дочь и наследный принц. Ни в чем не повинное население тёмной Луны ещё было сохранено. И они – боялись того режима, что установился здесь. Когда Эмеральду удалось покинуть Луну, он достиг системы Андромеды. Он обнаружил, что Удача ценой своей жизни уничтожил магнитную дыру, созданную им самим. И рассказав звездным кошкам полную историю этих планет, он заручился поддержкой Андромеды – своего брата, о котором бы никогда не догадался Эмеральд, если бы ни остатки энергии своего отца. Вместе с Андромедой они обнаружили звездных котов на Бангуле и Омеге. И Эмеральд предложил им остаться на Луне. И ему повезло – звездные кошки откликнулись на клич великого генерала лунных войск. И сейчас Эмеральд закончил войну так, как ее необходимо было закончить – без жертв, с обезвреженным оружием. Андромеда обещал, что наследие его кристалла никогда не достанется ни людям, ни лунным кошкам. Прошёл год, и теперь Луна встречала первый рассвет.

– Опал, – Эмеральд, пожалуй, мялся как котёнок

Его хвостик в нерешительности опустился. И он с волнением трепал свои коготочки.

– Я знаю, что ты сейчас скажешь, – тихо говорила Опал – Я и сама знаю.

Только вот слёзы предательски рухнули из глаз. И стойкость, которую она, кажется, приобрела после обращения «Опал» рухнула. И она тихо спряталась за камень, чтобы не показывать Эмеральду, что она расстроена настолько, что не может держать себя в руках. Эмеральд появился там же и прыгнул. Так, что они, играя кубарём, полетели вниз. Продышавшись и вдоволь навалявшись в грязи, Эмеральд остановил ее лапой. И указал на больную спину.

– Я выиграла, – сказала Опал – тебе больно, Эмеральд?

– Нет, – ответил Эмеральд, немного помыв себе языком лапку.

– Что ты хотел сказать? Теперь я готова! – Опал всецело сконцентрировалась и готова была выслушать те слова, которые никогда не хотела бы слышать, Эмеральд сейчас ей скажет, что «он ошибся, что он не ее камень».

Дождь окончился. И Эмеральд, опустивший в лунные камни рожицу, говорил.

– Я ничего не понимал. Я думал, если буду далеко от других… она никогда не повторится. Думал, если буду молчать… я смогу защитить себя и мой народ… Думал, если не буду никому доверять… моя дочь… Моя энергия на исходе… – мысли, конечно, путались в его голове.

Опал внимательно его слушала. А внутри ее камня разлилось тепло. Она была не права.

– Моя энергия на исходе… – продолжал Эмеральд – За эту неделю я превращусь в магнит, который вечно будет держать эту атмосферу. И я.. Я хотел бы провести эти последние дни с тобой.

Э П И Л О Г

Каждый котёнок спустя много тысяч лет знает эту легенду. О статуе великого генерала лунных войск, что вечно держит в своих лапах голубое лунное небо. Он вечно на страже в своём Храме, что позади Алмазных садов. А раз в году – когда приходит первый дождь, в храме становится светло. Все знают – это пришла мастер Опал. И скоро лунные дожди пройдут; и снова будет тепло и хорошо. В эту пору лунные кошки с лунными котятами обязательно собираются в храме, чтобы почтить погибших на Луне, Толимане, Андромеде, Омеге и Земле; погибших на великой войне кошек и людей. Они приносят сюда лунные камешки причудливой формы и лилии, для которых как раз наступает сезон. Здесь же собираются лунные кошки и люди, объединившие свои камни, прося мастера Эмеральда и мастера Опал о счастье, благополучии. А позже, через неделю в память о мастерах Печали и Карме, лунные кошки разбивают камешки. Позже проходит и самый долгожданный праздник – Праздник Мечты. Тысяча людей и кошек собираются в Храме Эмеральда, и мастер-субрегент Рубин исполняет одну мечту самого талантливого и чистого помыслом человека или кота в память о самых добрых, честных и дорогих ее камню – людях, Кускову и Альберту. И в этом году мастер Рубин вовсе не сомневалась в своём выборе. Стеге вновь придётся таскать сумки.

Конец четвёртой повести.

Ваш индустриальный Поэт, 2022

Content

Алексей Каровин
Все константы этого мира

– 1 -

– 2 -

– 3 -

– 4 -