От любви к пельменям

Юлианна Гуськова

Пролог

— Команда! — торжественно заговорил господин Уэрэс, наш новый главный редактор. — Сегодня понедельник, а потому я хочу ввести ряд новых правил и обычаев для сплочения коллектива, — мы с коллегами несколько озадаченно и одновременно обреченно переглянулись. — Наша газета совсем скоро станет сказочно богата. Обещаю вам это. Самые свежие новости, лучшие сплетни и репортажи на месте событий — прямая дорога к успеху. Каждый из вас будет иметь дом в столице. Но все это будет потом, — отмахнулся он так, словно это были сущие мелочи. — Мы же работаем для души, а не ради заработка, верно? Нам нужно мечтать о большем, но это будет в будущем, а сегодня я принес вам весть из бухгалтерии. Мы слишком много денег тратим на обеды внутри коллектива. Доставка еды — настоящее разорение для нашей компании. С этого дня мы отказываемся от ваших наборов готовой пищи. Но, — господин Уэрэс сделал театральную паузу, — по удивительному стечению обстоятельств я знаю, как решить эту проблему. — Он с гордым и важным видом вытащил из кармана какую-то бумажку. — Знаете, что это?

Мы с коллегами вновь переглянулись, но в глазах друг друга ответов не нашли. Молчание надолго не затянулось, и мужчина продолжил:

— Вы можете не поверить мне, но это — купон на скидку 10 % процентов в новую пельменную неподалеку отсюда! Мы можем месяц обедать там по этой скидке и нам не придется ущемлять себя, ограничивая свои потребности, — господин Уэрэс светился от счастья, словно верил, что нашел гениальное решение всех бед на планете.

— Может быть, дело не в стоимости обедов сотрудников, а в других причинах? — приподняла брови моя старшая коллега и наставница. Гэна Эдрэвна не привыкла молчать, если что-то шло не так.

— Поверьте мне, сокращение расходов на еду наладят ситуацию. — нежным голосом пообещал ей редактор и перешел к следующим пунктам: — Также я хочу позаботиться о внешнем облике нашего издательства — давайте перед входом в задние поставим бронзовую статую льва? На большее финансов, к сожалению, не хватит.

Я подавилась чаем. Господин Уэрэс хороший специалист, но плохой руководитель с весьма экзотическими методами управления. Его логика будоражит мое воображение — питаться пельменями, чтобы сэкономить, и поставить статую льва. Похвально.

— Господин Уэрэс, — начала я, решив, что это уже перебор, — зачем нам нужна статуя льва? — задала я самый очевиднейший вопрос.

— Как зачем? — искренне изумился он. — Статуя льва будет олицетворять все наше агентство — мы такие же смелые, сильные и быстрые, и…

— И таки же бронзовые, — закатила глаза госпожа Эдрэвна.

— Женщины, прошу вас, будьте понимающими. Ваши коллеги, в отличие от вас, вовсе не против, — попытался как-то уйти от конфликтного вопроса редактор, переведя стрелки на других членов команды, которые все еще находились в шоковом состоянии. Совсем другой вопрос, что их удивило: лев или пельмени? — Давайте закончим на этом и прямо сейчас отправимся в пельменную, — воодушевленно предложил он.

— Может нам стоит обсудить план работы на предстоящую неделю? Для обеда существует такое понятие как обеденный перерыв, — поджала губы госпожа Эдрэвна. — Это так не профессионально, — фыркнула она.

— Если мы поедим сейчас, то сможем не уходить на перерыв после, — хихикнул редактор и звонко хлопнул в ладоши, предлагая всем собираться в пельменную.

— Это невыносимо, — шепнула мне на ухо подруга, когда мы уже пришли в пельменную и сделали заказ. Господин Уэрэс отошел в уборную. — Он такой странный, — Ювэль вздохнула так, словно наш начальник был динозавром.

— Зато он очень амбициозен, — улыбнулась я, осматривая то заведение, в которое мы так неожиданное зашли. — Никогда не была в пельменной, — призналась я, понимая, что это место ничем не отличается от какого-нибудь уличного ресторанчика. — Как думаешь, мы сможем питаться месяц пельменями?

— А у нас есть выбор? — приподнял брови Олевер, мой напарник, сидевший напротив. — Бренда, ты уже взяла интервью у того богача? — поинтересовался он, переходя к делам.

— Сегодня займусь этим. У нас встреча назначена на три часа дня, — я покосилась на часы. Наша команда занималась городской газетой, но порой бралась и за какие-то заказы как этот: написание автобиографии на заказ. Не могу сказать, что мне интересно этим заниматься, но почему бы и нет? — А ты как? Придумал концепцию нового выпуска?

— Хотел обсудить это на совещании, но мы как-то плавно заменили его на еду, — цыкнул эльф и признался. — Нам нужно выпустить какую-то дополнительную газету, посвященную нашему городу, но идей совершенно нет. Может вы что-то подскажите?

— Хм… — я помассировала виски пальцами. Так с ходу ко мне тоже дельные мысли не приходили. — Я подумаю об этом сегодня и вечером предложу тебе пару вариантов, — пообещала я помочь с этим. Порой действительно непросто придумать что-то новое, к чему бы удалось привлечь внимание читателей.

— Я знаю, что издательство «НэтКэмней» совсем недавно начало выпускать журналы, посвященные астрологической магии, — щелкнула пальцами Ювэль, вспомнив свежую новость. — Говорят, это популярно среди женщин. Сам Джошерс занимался редактурой этой серии и…

— Даже не напоминай мне о нем! — в миг шикнула я, скривившись.

Слышать об успехе главного конкурента из другого издательского дома было невыносимо. Впрочем, нелюбовь друг к друга была взаимной. Немного помолчав, я осторожно уточнила:

— И насколько эта серия журналов популярна?

— Женщины в восторге. Сегодня, когда я шла на работу, то у книжного ларька выстроилась очередь женщин разных возрастов, чтобы купить свежий выпуск с предсказаниями.

Я сжала стакан, скрипнув зубами. Залпом выпив морс, я строго посмотрела на Олевера и сказала:

— Я готова продать душу, но наша новая серия будет самой лучшей не только в Ленире, но и в Ромарине! — на эмоциях стукнула ладонью по столу.

— Вот это энтузиазм, — добродушно рассмеялся редактор за моей спиной, став свидетелем нашей беседы. — Бренда, ваша настойчивость прекрасна. Продолжайте в том же духе, — бодро сказал он мне, одобрительно покивав. — Олевер, а вами я разочарован — не перекладывайте свои обязанности на других.

— Если бы мы смогли провести нормальное собрание в офисе, а не в пельменной, то Олеверу не пришлось бы этого делать, — поджала губы Гэна Эдрэвна, а я улыбнулась. Как бы то ни было, нам не приходится скучать.

Пока мы болтали о работе и других пустяках, к нашему столику подошел мужчина, примерного одного возраста со мной, и задумчиво посмотрел на меня.

— Простите? — приподняла я брови, понимая, что он в упор разглядывает меня. — Что-то не так?

— Вы не сказали, какой соус хотите к пельменям, — сухо сказал он так, словно это было моей самой большой ошибкой в жизни.

— Я первый раз в таком месте. На ваш вкус, пожалуйста, — вежливо ответила я, а Гэна Эдрэвна не могла не съязвить:

— Раз девушка не заказала соус, то нужно было сразу сказать ей об этом, а не разглядывать ее, молодой человек. Да будет вам известно, что разглядывать молодую незамужнюю женщину невежливо. Вы хотите скомпрометировать ее?

— Извините, — усмехнулся мужчина и доброжелательно кивнул мне. — Тогда я подам вам сметанный соус.

— Как скажите, — покладисто согласилась я, провожая взглядом работника. Его лицо показалось мне смутно знакомым. — Разве мы не видели его где-то? — нахмурилась я, посмотрев на коллег.

— Нет. Может, ты уже успела без нас наведаться в пельменную? — хихикнула Ювэль, а я рассмеялась и отпустила эту мысль, решив, что с кем-то спутала мужчину.

Когда нам принесли пельмени, то редактор не мог остаться в стороне, а потому выступил в мотивационной речью:

— Команда, — он поднял стакан с морсом. — Давайте выпьем за нашу хорошую работу. Как заявила ваша напарница, — господин Уэрэс красноречиво посмотрел на меня, — наш издательский дом должен стать лучшим в Ромарине.

— Я сказала это не прямо так, — встряла я, немного смутившись.

— Может вы и сказали другое, но посыл мне понравился, а потому я объявляю новую цель на этот месяц — стать лучшим издательством в стране! — он залпом выпил все, а мы вновь переглянулись.

Коллектив не спешил принимать такие безумные идеи, но я, поднявшись со своего места, решила поддерживать руководителя и предложила тост:

— Давайте выпьем за новый выпуск нашей газеты, который положит начало нашему успеху.

Эта мысль была более приземлённой, а потому мы дружно чокнулись стаканами. Мужчина, который обслуживал наш столик, посмотрел в нашу сторону так, словно мы ненормальные, но мнение какого-то сотрудника пельменной интересовало нас в последнюю очередь.

Глава 1

«Кто не работает, тот не ест пельмени»

Я направлялась к дорогому отелю, в котором должна была состояться моя встреча с промышленным магнатом. Я собиралась взять у него интервью, чтобы написать его автобиографию, а также для того, чтобы выпустить свежий номер журнала. Одним из моих проектов сейчас было рассказать о жизни и успехе известных людей, которые бы могли дать советы новичкам в этой сфере. Истории сопровождались интересными рассказами, а потому читались легко, но такой популярности, как выпуски с астрологическими предсказаниями, они не завоевали. Это расстраивало.

Я пообещала Олеверу предложить несколько идей сегодня вечером, но в голове было пусто и это огорчало. Кончено, есть дельные мысли, но все они не смогут стать уникальными и привлечь такое внимание, как мне бы хотелось.

— Добрый день, — я поздоровалась с женщиной на ресепшене. — Меня ждут в комнате 417, — назвала я номер, заглянув в блокнот с заметками.

— Вы госпожа Кэстр? — сразу же уточнила она, будучи предупрежденной о моем приходе. — Следуйте за мной, — попросила она и покинула стойку администратора.

Мы поднялись на лифте на нужный этаж, и женщина попросила меня следовать до конца коридора. Поблагодарив ее, я выдохнула, отгоняя лишние мысли, и уже была готова постучать, как дверь широко распахнулась. Из номера вышел высокий мужчина в деловом костюме и… домашних тапочках, из-под которых выглядывали пальцы ног с неподстриженными ногтями.

— Ты что здесь делаешь? — я с подозрением и непониманием посмотрела на того, кого еще совсем недавно вспоминала недобрым словом — Джошерс. Стоит помянуть вурдалака, как он и появится.

— Я? Я работаю, а вот что ты здесь забыла? Преследуешь меня? — он самодовольно ухмыльнулся, поправив взъерошенные и не совсем чистые волосы.

— Преследую? — я скривилась, глядя на мужчину. — Это возможно только в кошмарах, — припечатала я и вновь спросила. — Ты общался с господином Горестом?

— Да. Я брал у него интервью, — покладисто ответил он, сложив руки на груди.

— Зачем? — я прищурилась, понимая, что Джошерс опять может обойти меня, чего я не могу допустить.

— Бренда, дорогуша, — Джошерс сделал шаг навстречу ко мне, — для чего мы берем интервью у людей? Чтобы написать хорошую статью. Я слежу за статистикой и подметил, что твои продажи упали — теряешь хватку?

Я скрипнула зубами, но говорить, что совсем скоро такие слова будут звучать из моих уст, не стала, чтобы не быть голословной. Посмотрим, как он запоет, когда напечатают новый выпуск. Да, нет даже идеи, но я уже убеждена, что все получится даже лучше, чем можно предположить.

— Мне пора приступить к работе, — я красноречиво посмотрела на 417 комнату, намекая, что наша беседа окончена.

— Конечно, работай, — мужчина широко мне улыбнулся, но, прежде чем уйти, уточнил. — Не хочешь пообедать со мной сегодня? Могли бы обсудить работу и я, может быть, дал тебе парочку советов, — в его голосе сквозила издевка.

— О, извини, сегодня у меня более захватывающие планы, нежели чем есть в твоей компании, — наигранно протянула я и зашла в номер, захлопнув за собой дверь.

Наши с Джошерсом отношения были странными. Во-первых, мы занимали равные должности в конкурирующих издательствах и делали успехи: кто-то больше, кто-то догонял. Но догоняла чаще всего я, Джошерс всегда был на шаг впереди, и это уязвляло мое самолюбие. Во-вторых, он был странным, но из-за его таланта и мастерства все закрывали на это глаза. Он мог прийти на работу в резиновых тапочках вместе с деловым костюмом, так как порвались его любимые носки. Он мог неделю не мыть голову и не стричь ногти. Как-то раз я даже видела, как он высморкался в свою рубашку. Все что он ни делал казалось мне противным, однако… Однако, хоть я и критиковала его и порой говорила не очень приятные вещи, я им восхищаюсь как профессионалом своего дела. Посторонним людям вообще казалось, что между нами завязался роман, но от таких фантазий мне становилось дурно, так как в голове сразу всплывали сцены того, как он вытирает сопли одеждой и пускает слюни в стакан, если пьет из него.

Выбросив Джошерса из головы, я зашла в номер тут же увидев господина Гореста. Он был очень приятным собеседником, который подробно и открыто отвечал на все мои вопросы. Наша встреча заняла не больше часа, так как мужчина уже заранее подготовил ту информацию, которую хотел бы опубликовать как в газете, так и в автобиографии. Это меня очень порадовало, и я пообещала закончить с последней в течении трех недель.

Выйдя из номера отеля, я связалась с руководителем и спросила, есть ли еще какая-то работа вне офиса. Редактор попросил меня наведаться в пельменную, в которую мы заходили утром и взять еды ему на ужин. Я не стала противиться, так как возвращаться на рабочее место не очень хотелось.

Та пельменная располагалась на соседней улице с нашим издательским домом, но ничего примечательного в ней не было.

— Здравствуйте, это снова я, — поздоровалась я с сотрудником.

— Зашли снова? — удивился он, увидев меня. В зале не было посетителей.

— Да. Мне, пожалуйста, порцию пельменей с мясом птицы и грибами. С собой, — озвучила я просьбу руководителя, присаживаясь за ближайший столик.

— Ник, одна порция с индейкой и грибами! — крикнул он на кухню и с сомнением уточнил, переведя взгляд на меня. — Вам так понравилось, что пришли за добавкой? Я удивлен — здесь готовят не лучшие пельмени.

— Вы говорите так, словно можете готовить лучше, — приподняла я одну бровь. — Если так думаете, то не стойте в зале и идите на кухню.

— Я действительно умею готовить пельмени намного вкуснее, что подают здесь, — немного снисходительно пробормотал он так, словно думал, что я не услышу. — Какой соус хотите?

— Любой, — я пожала плечами и достала из сумки блокнот со списком дел. Мужчина же профессиональным движением подкинул баночку с соусом, наливая ее в небольшую склянку. — Вы давно тут работаете?

— Нет, недавно устроился, — ответил он, а я равнодушно заключила:

— Но ведете себя иначе. Ладно, не буду отвлекать вас, — я кивнула мужчине, начав записывать идеи, которые приходили мне в голову для нового выпуска.

В моем родном городке раньше происходило много исторически значимых событий, и там выпустили сборник мистических легенд и историй. Может быть, нам стоит опросить коренных жителей Ленира и каждую неделю публиковать какую-то легенду? Должно получиться загадочно, к тому же осень и праздники нежити в самом разгаре.

С другой стороны, может стоит отталкиваться от времени года? Осень. Ноябрь. Совсем скоро выпадет снег. В такую пору хочется какого-то тепла и уюта. Семейные газеты? Не очень хорошая идея, так как именно у них самые низкие продажи. Что же написать такого, чтобы это еще и продавалось? Про что бы мне самой хотелось почитать?

Я в свободное время углубилась бы в изучение каких-нибудь точных и естественных наук. Что если писать научные факты? Хотя, как это связано с городом? Мы же все-таки издательство Ленира и наша основная цель ориентироваться на жителей и события внутри города. Но опять-таки, Джошерсу удалось продать милым девушкам предсказания, написанные на бумаге. Стоит самой как-нибудь купить экземпляр, чтобы понять, что же он там написал такого…

Так как записать я ничего не могла, то бездумно барабанила пальцами по столу, смотря на исписанные широкими буквами лист. Пока я думала, то мой желудок напомнил, что после обеда, который состоялся сразу же по приходе на работу, я больше ничего не ела.

— Извините, — я махнула рукой мужчине, который протирал тряпочкой стаканы из-под морса.

— Да? — он приподнял брови.

— Можно еще, пожалуйста, самые обычные пельмени для меня здесь и сейчас? — я улыбнулась.

Хоть я и не в восторге от этого места, но еда была сносной.

— Голодны? — безошибочно догадался он, немного улыбнувшись. — Вы говорили, что раз я думаю, что умею готовить лучше, то не хотите ли, чтобы я сам приготовил для вас?

— Если вас пустят на кухню, то пожалуйста, — пожала я плечами. — Извините, господин, если я задела вас словами, но вам не нужно мне доказывать, что умеете варить пельмени, — поспешила сказать я ему вдогонку, когда он накинул на себя фартук, висевший перед входом на кухню.

— Зачем извиняетесь? — он вздернул брови. — Я же сам предложил, — он весело подмигнул мне, легким движением завязал узел на фартуке и скрылся на кухне.

Оставшись в зале одна, я опустила голову прямо на столик, решив, что так она станет думать лучше. Внезапно мой монофон завибрировал. Это была подруга.

— Занята сейчас? — бодро уточнила она вместо приветствия.

— Сижу в пельменной и жду свой заказ, — отстранённо пробормотала я, все еще не поднимаясь из-за стола.

— Вот как? Тогда не хочешь сходить на свидание с кое-кем? — я почувствовала в ее тоне знакомые нотки сводницы.

— Нет, — категорично ответила я. — Я сегодня задержусь на работе.

— А завтра? — не унималась она.

— Хм… — я приподнялась и листнула блокнот на завтрашний день. — Я действительно могу встретиться с ним завтра после работы, если он так хорош, как тебе кажется.

— Тогда договорились. Он действительно хорош, — пообещала мне подруга, обрадовавшись моему ответу. — Мне нравится, что ты такая сговорчивая в последние дни. Звезды сошлись воедино, — хихикнула она и поспешила попрощаться. — У меня сейчас начнется занятие йогой, так что наслаждайся своими пельмешками.

— До встречи, — попрощалась я с девушкой, разговор с которой не продлился и минуты.

Красивым подчерком написала на развороте «свидание», чтобы точно не забыть. Святые небеса, я даже не спросила: кто он и как его зовут…

Решив, что выясню детали позже, я уже была готова заняться по-настоящему полезными делами, как дверь на кухню раскрылась. Мужчина вынес на подносе красивую миску с нежно-бирюзовыми краями.

— Прошу, попробуйте и скажите, какие пельмени лучше — эти или же те, что вы ели утром, — не то попросил, не то потребовал он, присаживаясь напротив.

— Как вы так быстро? Да пяти минут даже не прошло, — изумилась я с подозрением глядя на него. Может это какие-то остатки от посетителей, которые он решил отдать мне?

Но после того, как я пригляделась к содержимому в тарелке, то тут же поменяла свое мнение. Ровные края, продолговатая форма, почти белоснежное тесто, зелень, немного специй и какой-то нежно-оранжевый соус с необычными красными листьями определенно подкупали. А приятный запах морепродуктов будоражил воображение. Даже с виду это не было похоже на то, что я видела утром.

— Почему не едите? — нахмурился мой повар спустя несколько минут.

— Не могу налюбоваться, — усмехнулась я, все еще рассматривая и оценивая их со всех сторон. Я не могла найти с виду никаких изъянов или промахов. — Что ж, давайте попробуем, — наконец решилась я, беря вилку. — Как вы приготовили их так быстро? — вновь спросила я, прежде чем съесть пельмешек.

— Я приготовил вам самые простые из тех, что умею, а потому это не заняло у меня много времени, — мужчина не отводил от меня взгляд, все ожидая, когда же я уже попробую его кулинарное творение.

Я приняла информацию к сведению и проколола один пельмешек вилкой. Тесто показалось мне достаточно тонким, но при этом плотным. Тащить в рот все, что предлагают я не привыкла, а потому разломила пельмень и размазала по тарелке начинку, дабы рассмотреть все изнутри. Какое-то мясо, как будто это креветки, немного листьев эльфийского дерева и курица. Странно, на самом деле, сочетать курицу и креветки.

— У вас такое лицо, словно вы труп вскрываете, — поморщился повар, когда я разрезала следующий пельмень дабы проверить одинаковая ли начинка во всех.

— Я не привыкла есть незнакомые блюда. Вдруг вы хотите меня отравить? — оптимистично предложила я и поднесла тарелку к лицу, дабы и понюхать все то, что я распотрошила. Ингредиенты казались мне свежими.

— Глядя на вас мне уже самому начинает казаться, что я подсыпал вам яду, — казалось, его немного расстроила моя реакция. — Пельмени хорошие, просто ешьте, — цыкнул он, поднимаясь и возвращаясь за стойку, где протирал стаканы.

Я не смутилась, считая, что имею право проверить детали и убедиться во всем. Мало ли?

В конце концов, когда блюдо удовлетворило меня снаружи и внутри, я взяла целый пельмешек, макнула его в соус и целиком отправила в рот. Он был достаточно сочным, но не содержал лишнего количества жидкости. Мягкий, но не рыхлый. Соус был также чудесен. Наверное, это было даже чем-то похожи на пельмени, которые я как-то раз попробовала в столичном ресторане. И я не лукавлю, то, что ела сейчас я действительно могла назвать вкусным.

Второй пельмешек показался мне даже лучше, нежели чем предыдущий. Красные листья в соусе оказались чем-то вроде острого перца с небольшой кислинкой, что прекрасно сочеталось с креветками. После третьего пельмешка я невольно отметила, что повар как-то недооценил меня, положив всего лишь десять пельменей. Неужели я выгляжу столь худосочной, что, по его мнению, не могу съесть больше?

— Вы раньше работали поваром? — решила полюбопытствовать я, после того как съела все пельмени.

— Не думаю, что вам это интересно, — отмахнулся он, но все-таки с неприкрытым интересом посмотрел на меня. — Вам понравилось?

— Святые леса, вы пытаетесь поднять себе самооценку за мой счет? — фыркнула я, поднимаясь из-за стола. — И без меня же знаете, что вкусно. Сколько с меня? — я подошла к стойке, которая играла роль кассы.

— Ничего. Я же сам захотел их приготовить вам.

— Какие глупости. Если вы так будете вести дела, то хозяин этого места быстро с вами попрощается, — я положила на стол несколько купюр в соотношении со средней стоимостью здешних пельменей. — Я не хотела обедать здесь целый месяц, но если вы будете готовить для нашей команды нечто подобное, то я…

— Не буду, — сказал, как отрезал мужчина, даже не дав мне договорить.

— Ну и не надо, — улыбнулась я и подхватила небольшой пакетик, в котором лежал ужин для редактора. — Спасибо, — поблагодарила я его и прежде, чем выйти из заведения несколько запоздало уточнила, — кстати, как вас зовут?

— Динэл, — кратко ответил он.

— И все? — я приподняла брови. — А фамилия?

— А с чего бы мне говорить свою фамилию вам? — опешил он, а я пожала плечами.

— Не знаю. Я — Бренда Кэстр, я журналист и редактор издательского дома «ЭстьКурза», — я достала из сумочки свою визитку и положила на стойку.

— Зачем вы мне даете ее? — все еще продолжал недоумевать Динэл.

— Чтобы вы запомнили меня и в следующий раз приготовили что-нибудь вкусное. А также, если вы вдруг захотите поделиться чем-то захватывающим, — я подмигнула ему и вышла из заведения, оставшись довольной своим внезапным перекусом.

В офис я пришла почти в пять часов вечера, когда некоторые не особо трудолюбивые сотрудники уже начали собирать вещи. Сегодня нам с Олевером требовалось хорошенько поработать над новым выпуском. Коллега должен был ждать меня в небольшом зале совещаний, в котором мы хотели все обсудить.

Прежде чем пойти к нему, я зашла в кабинет редактора, дабы отдать ему пельмени.

— Что-то случилось? — подался руководитель вперед, внимательно глядя на меня. — Выглядишь так, словно случилось что-то хорошее, — сделал он собственное наблюдение. — Интервью прошло настолько хорошо?

— У меня есть отличная идея для нового выпуска, — пропела я и поспешила к Олеверу. Если моя мысль понравится ему, то…

— Здравствуй, Бренда. Как прошел твой день? Я подготовил несколько вариантов для… — начал мужчина, как только я появилась в зале совещаний, но я перебила его, самоуверенно заявив:

— Я все придумала! Новый выпуск, — я оперлась руками на стол и пристально посмотрела на Олевера. — Новый выпуск будете называться: «От любви к пельменям».

— Хм… — главный редактор задумчиво пробарабанил пальцам по стулу, а наши с Олевером коллеги одобрительно загалдели. — Интересная задумка. Интересная, — руководитель потер подбородок. — Можете еще раз озвучить общую идею?

— Мы собираемся выпустить серию, которая была бы посвящена заведениям общественного питания. В частности пельменным. Мы расскажем жителям Ленира о вкусных, но малопопулярных местах, которые может посетить каждый, — вновь повторила я.

— Не будет ли это выглядеть как дешевая реклама? Авторитет издательства упадет в глазах общественности, если что-то пойдет не так, — проявила здоровый скепсис Гэнэ Эдрэвна.

— А то, что мы пишем о магнатах и бизнесменах не является рекламой их продукции? — парировала я, а Олевер поддержал меня:

— Во-первых, на этом выпуске мы сможем заработать в несколько раз больше, чем на обычных, так как действительно возьмем плату за рекламу у заведений. Но в глазах читателей это будет выглядеть словно рассказ о посещении пельменных. В Ленире таких мест немного, поэтому особого труда не возникнет. К тому же сейчас осень и спрос на горячую еду значительно выше.

— В этом выпуске будет все: описание пельменной, меню, отзывы критиков, фотографии заведения, история его владельца, а также рецепт какого-то фирменного блюда, — продолжила я.

— Тогда это уже кулинарный журнал, — закатила глаза Гэна Эдрэвна.

— Да нет же, — я вновь ткнула на доску. — Рецепт будет словно приятная мелочь для домохозяек. Суть — описание заведения и еды в нем. Почему пельмени почти никто ест? У них нет той известности, как у тех же эльфийских морепродуктов, обернутых водорослями. А пельмени, если вы все забыли, были придуманы именно Ромарине, их можно считать нашим национальным и изысканным блюдом в одном флаконе. Своими статьями мы привлечем внимание к тому, о чем все уже почти забыли. Все новое — хорошо забытое старое, не так ли?

— Мне нравится ваша идея, — поддержал нас редактор, довольно цыкнув. — Бренда, ты можешь не объяснять, откуда к тебе пришла такая мысль — все из-за того, что я решил урезать бюджет команды и мы пошли в ту пельменную, не так ли?

— Но разве те пельмени были настолько хороши? — встряла Ювэль.

— Нет, но я знаю того, с кого мы начнем наш выпуск. Понимаю, что идея может показаться странной, но она была придумана только вчера ночью и если вы дадите нам с Олевером время, то в течение недели мы представим вам первый выпуск. Если понравится, то будем развивать эту линию, в противном случае переключимся на что-то другое, — предложила я альтернативный вариант.

— Почему бы и нет? — покивал редактор, но с милейшей улыбкой уточнил у меня. — Я не возражаю Бренда, но я, надеюсь, ты не забыла, что помимо этого ты должна закончить с автобиографией и взять еще три интервью в ближайшее время? Сумеешь уложиться в сроки, если возьмешь на себя еще и такую нагрузку?

— Бренда работает не одна, — Олевер мягко приобнял меня за плечи, — мы с ней работаем в команде, а вдвоем мы обязательно все успеем.

— Какие у меня усердные сотрудники, — потер ладошки редактор и в заключение нашей встречи самодовольно вынес. — Я с самого начала знал, что нам стоит меньше есть на работе. Ограничения приводят вас к действию. Всем спасибо, все свободны, — он хлопнул в ладоши, призывая всех вернуться к работе.

Когда мы вышли из зала, то я благодарно кивнула Олеверу. Презентация нашего нового проекта прошла успешно.

— У тебя есть какие-то планы сейчас? — уточнила я у мужчины, поглядывая на часы.

— Я хотел заняться документами, а что?

— Совсем скоро пойдет дождь, я бы хотела бы сходить в пельменную, чтобы поговорить с Динэлом. Мы все придумали, но тот, на кого я так надеюсь, даже не знает об этом, — побормотала я, глядя на тучи.

— Мы можем поговорить с ним, когда пойдем на обед, — засомневался Олевер, не желая покидать офис в рабочее время.

— Как хочешь, — не стала я настаивать. — Тогда я пойду одна, — решительно заявила я, накидывая пальто.

— Одна? Я не могу отпустить тебя одну. Пойдем вместе, — тут же поменял свое мнение коллега, а я довольно улыбнулась.

Из офиса до пельменной мы добрались за семь минут. Колокольчик звонко встретил своих посетителей. Внутри было немноголюдно — всего пара человек. Не теряя времени даром, мы подошли к стойке, но сегодня там стоял другой мужчина.

— Извините, а где Динэл? — неуверенно спросила я у него, огладывая пельменную.

— Динэл? — переспросил он, наклонив голову набок. — Кто это?

— Ну, это ваш сотрудник, который работает здесь. Вчера была его смена, он работал с самого утра до вечера. Он высокий и у него были темные волосы, — попыталась я описать того, кого видела вчера.

— Хм… — незнакомец призадумался и достав какой-то график из-под стойки начал что-то искать, с подозрением глядя на нас. — А что-то случилось? Вы из КСБР (Королевская служба безопасности Ромарина)? Он кому-то задолжал?

— Нет, мы из газеты и просто хотели задать ему несколько вопросов, — успокоила я мужчину. Он немного расслабился, видимо уже заподозрив что-то неладное.

— Хм… — мужчина задумался, глядя в журнал. — Он вчера уволился.

— Уволился? — поперхнулась я воздухом, не поверив своим ушам. Олевер вопросительно посмотрел на меня.

— Да. Как только закончилась смена, то он ушел. Он и не заключал трудовой договор, просто предложил свою помощь на пару дней.

— А вы не знаете, где он теперь? — вклинился Олевер.

— Может быть, адрес его дома или код монофона? — с надеждой спросила я.

— Извините, — он пожал плечами, — но у меня ничего нет. Думаю, он просто сменил место работы.

Я тихо выругалась на гномьем. Как так-то? Только вчера он был здесь, а теперь испарился, не оставив после себя ничего. Так и знала, что нужно было ему не свою визитку давать, а его просить. Что же мне теперь делать-то, а? Понимаю, что с моей стороны было глупо рассчитывать на какого-то незнакомца из пельменной, но я же не могла подумать, что этот Динэл решит уйти отсюда после того, как накормит меня. Может быть, я спугнула его своей настойчивостью?

— И что нам теперь делать? — кратко спросил у меня Олевер, поняв, что мы оказались в крайне затруднительном положении.

— Пока что сохраняем спокойствие. Я обещаю что-нибудь придумать в ближайшие дни. Давай пока ничего не говорить коллегам, а то мы будет глупо выглядеть в их глазах, — поморщилась я, представив как через пару часов после презентации мы сообщаем им о нашем провале. Слышать насмешки, а особенно колкие замечания Гэны Эдрэвны не хотелось.

— Хорошо, — послушно кивнул Олевер. — Я понял тебя. Могу чем-то помочь сейчас? — утонил он.

— Нет. Я сама что-нибудь придумаю, — отмахнулась я, а коллега предложил:

— Раз мы здесь, не хочешь поесть?

— Нет, не хочу. Нам все равно придется вернуться сюда на обед, — отказалась я от заманчивого предложения и, прежде чем покинуть пельменную, вновь подошла к мужчине за стойкой.

— Я могу помочь? — встрепенулся он, а я достала из сумочки карту города и положила ее перед нами.

— Скажите, знаете ли вы, где находятся в городе другие пельменные? — вкрадчиво поинтересовалась я, желая найти другой объект для исследований.

— Знаю пару мест, — он взял в руки карандаш и пометил несколько домов и «по секрету» сказал мне. — Но наши пельмени самые лучшие.

— Я и не сомневалась, — хмыкнула я и, забрав карту, поблагодарила его. — Спасибо. Хорошего дня.

— Вам тоже, — расплылся он в улыбке и пообещал. — Если я найду Динэла, то обязательно свяжусь с вами.

Покинув пельменную, мы с Олевером вернулись в издательство. Сегодня я хотела поработать над автобиографией, а также подготовить вопросы для следующего интервью, которое должно было быть уже завтра. Также мой блокнот напомнил мне о том, что этим вечером у меня запланировано свидание, о котором я уже успела запамятовать. Но после того, как я узнала, что пельменьщик испарился, желания над чем-то работать не было. Я совсем его не знаю, но уже чувствую вкус предательства.

На обед, по воле главного редактора, мы все вновь отправились в пельменную и, пользуясь купоном на скидку, сделали заказ. Во время обеда я связалась с подругой и уточнила, во сколько будет мое свидание, с кем и где. Мужчина был капитаном экскурсионного судна и назначил встречу в кафе-кондитерской. Я не возражала, поэтому приняла информацию к сведению, как и то, что должна быть на месте ровно в семь.

— Куда-то собираешься? — полюбопытствовала Ювеэль, глядя на это, как я записываю детали встречи.

— Свидание, — отстранённо ответила я.

— Правда? — девушка немного удивилась. — Бренда, как ты все успеваешь? Разве ты не должна готовить вопросы к завтрашнему интервью?

— Я все успею, — оптимистично заявила я, считая, что работа не должна быть помехой для построения личной жизни.

— Завидую, — тяжко вздохнула она. — Боюсь, я проведу в офисе всю ночь, чтобы закончить со статьей.

— Ювэль, дорогая, — обратила к ней Гэна Эдрэвна, — если бы ты тратила меньше времени на болтовню с коллегами на работе и не ходила в буфет за кофе трижды, то у тебя было бы куда больше времени. В тебе нет и капли профессионализма. Если продолжить в том же духе, то совсем выдохнешься, — цыкнула она.

— Мне нужно кофе, чтобы взбодриться, — возмутилась Ювэль.

— Говоришь так, словно ты подросток. Существует множество других способов чувствовать себя бодро, нежели чем употреблять неполезные напитки, содержащие кофеин.

Ювэль передернула плечами, не желая продолжать дискуссию. Точнее она и мы все понимали, что она попросту проиграла бы в ней Гэнэ Эдрэвне, если бы решить ввязаться в этот спор.

После того как мы расправились со своей порцией пельменей, а коллеги не переставали выяснить у меня как их можно полюбить настолько, чтобы выпустить журнал, мы направились в офис. В издательстве я без устали правила документы, чтобы вовремя уйти на встречу с неким Шэганом

Полседьмого я покинула издательство и направилась к кондитерской. Я пришла немного заранее, так как не хотела опоздать. Никакого мужчины по описанию подруги я там не увидела, а потому заняла пустующий столик. Хоть я и ушла пораньше, дел от этого меньше не стало, а потому я вытряхнула из сумки все те бумаги, которые взяла на дом, чтобы покончить с ними ночью. Стоит еще немного поработать, пока я одна.

Я продолжала работу над завтрашним интервью. Завтра должна была состояться встреча с владельцем судоходной компании и мне требовалась скорректировать свои наработки как можно скорее.

— Госпожа Кэстр? — высокий мужчина со светлыми волосами немного неуверенно подошел к моему столику.

— Да, это я, — я кивнула незнакомцу, оценивающе его оглядывая. Повседневный наряд дополняли строгие часы на запястье. Подруга не солгала — он правда был хорош собой.

— Похоже вы работали, — заметил он, присаживаясь за стул напротив.

— Ой, извините, — я неловко улыбнулась, глядя на бумаги, которыми был завален столик. — На работе появились срочные дела, — пояснила я, сгребая документы в одну кучу.

— Все в порядке. Я слышал, что вы работаете в газете, — Шэган также сложил некоторые листы в стопку.

— Да, — я закусила губу и призналась. — Мне нужно поменять вопросы для завтрашнего интервью. Не могли бы вы дать мне еще пару минут? — я указала на свой блокнот, в котором делала пометки.

— Да, конечно, — не задумываясь согласился он. — Закончите, раз начали. Не волнуйтесь обо мне.

— Спасибо, — признательно кивнула я тут же погрузившись в работу.

Свидание может чуть-чуть подождать. Однако, пока я писала, мужчина не отводил от меня взгляд. Сейчас господин Шэган казался мне очень приятным человеком.

— Простите, я отвечу на звонок? — вежливо улыбнулась я, когда мой монофон завибрировал.

— Да, конечно, все хорошо, — он кивнул и взял брошюрку, которая играла в этом заведении роль меню.

— Да? — я настроила канал связи. Это был мой помощник, но было странно, что он звонил в такой час. — Почему звонишь?

— Добрый вечер, госпожа Кэстр, — поздоровался со мной помощник и с ходу протараторил. — Госпожа Кэстр, мне очень жаль, но возникли кое-какие проблемы с завтрашним днем… Сегодня я трижды звонил господину Келлю, но не смог ему дозвониться. Я думал, что он перезвонит мне, но нет. Наверное… он не придет на интервью завтра. Я где-то слышал, что его любимый хомяк скончался, но он жил в Эльфийских Долинах. Он должен срочно уехать и он…

— Это сводит меня с ума, — я шумно выдохнула, перебив помощника. — Хватит нести чушь, — припечатала я, а мой спутник невольно вздрогнул от смены моего тона. — Ты проверял его расписание? Значит, ты не смог дозвониться и сообщаешь мне о таких проблемах только сейчас? Думал, что перезвонит? А о чем еще ты думал? — зашипела я и невольно осеклась, встретившись взглядом с Шэганом. — То есть, тебе следовало сообщить мне об этом раньше, — елейным голосом сказала я и натянуто улыбнулась мужчине, который выглядел слегка удивленно. — Кто его агент? Господин Эренс Эревейт?

— Да, — кратко и понуро ответил помощник, прекрасно зная, что натворил дел. Неужели я о многом прошу и так сложно проверить все заранее?

— Хорошо, я перезвоню, — я прервала канал связи и сразу же принялась настраивать другой.

Я не могла допустить того, чтобы завтрашнее интервью сорвалось.

— Извините, гость, которого мы пригласили, внезапно заявляет, что не может прийти, — кратко объяснила я ситуацию Шэгану.

— Наверное, на работе вы постоянно сталкиваетесь с такими ситуациями. Наверное, это довольно нелегко, — протянул он, никак не прокомментировав то, что я сказала.

— Вы не против, если я сделаю еще один звонок? — вежливо уточнила я, хотя уже настроила канал связи, ожидая ответа.

— Как я уже сказал: вы не должны беспокоиться обо мне, — повторил он, откидываясь на спинку стула.

— Алло? Господин Эрэвейт, как я рада вас слышать, — доброжелательно поздоровалась я. — Это Бренда Кэстр. Вы не заняты сейчас?

— Я немного занят, но я могу поговорить с вами недолго. Вы что-то хотели?

— Мой помощник сказал мне, что не дозвонился до вас. Он полагает, что у вас проблемы с расписанием и случилось что-то, из-за чего вы не можете приехать завтра на интервью. Это правда? — участливо поинтересовалась я, но после его ответа все встало на свои места:

— На самом деле, господин Кэлль опасается личных вопросов.

— Вопросы о личной жизни? — невольно переспросила я. — Так вы об этом переживаете? Смотрите, — я заерзала на стуле, устраиваясь поудобнее. — Из пятнадцати вопросов мы можем дать вам подготовиться заранее к трем из них, чтобы господин Кэлль не попал в неловкую ситуацию, — тут же начала выкручиваться я. — Как вам такое?

— Даже не знаю. Мне, кажется, господину Кэллю это все равно не понравится, — агент был непреклонен.

— Правда? А что насчет пяти вопросов, которые вы будете знать заранее? — я не отчаивалась, но мужчина молчал. — Вам не нужны вопросы заранее? Тогда, что же вам не нравится? — я посерьезнела, не понимая, какую игру они затеяли.

— На самом деле… — агент замялся так, словно ему было неловко в чем-то признаться. — Господину Кэллю не очень нравится то, над чем вы работаете…

— Что? Вам не нравится наша газета? — я задохнулась от возмущения и скривилась, словно съела горький лимон. — Тогда зачем вы вообще соглашались на это интервью, а? Разве не в ваших же интересах привлечь внимание к продукции, над которой вы работаете?

— Да, но ваши статьи такие… простые. Словно их писал новичок, работа которого стоила дешевле, а не профессионал своего дела.

— Что? — мой тон опять стал жестче. — Вы таким образом только что назвали меня и мои работы «дешевкой»? Господин Эрэвейт, да вы похоже забыли, как мы с вами работали раньше в одном коллективе. Думаете, стали агентом промышленного магната и тоже стали важной шишкой? Ну и хорошо, забудь обо всем, вурдалак. Я всегда разгребала беспорядок за тобой, целовала тебе пятки, а ты все еще думаешь, что редактор — это твоя прислуга? А также я сделаю так, что каждый голубь будет знать о том, что ты боишься птиц. Да я тебя страусиным пером до смерти защекочу, понял?

— Мы будем завтра в девять. Расписание резко изменилось, — процедил мужчина.

— Что..? — я резко замерла и звонко рассмеялась. — Правда? Так вы согласны? — я вновь включила режим приветливой простушки. — Господин Эрэвейт, вы потрясающий, вы знали об этом? Почему же вы сразу не были таким сговорчивым? Произошло недоразумение, — заключила я, невольно расслабившись. — Мой помощник свяжется с вами. Увидимся завтра, — мило попрощалась я с агентом.

Шэган казался немного ошарашенным.

— Извините, мне очень жаль, — кивнула я. — Теперь я наконец-то свободна — все решено.

— Вы очень… — он замялся, видимо пытаясь подобрать нужные слова, — вы очень быстро решаете спорные ситуации.

— Это всего лишь моя работа, — я уже собиралась закрыть блокнот, чтобы насладиться сегодняшним вечером, но мой взгляд зацепился за вопросы, посвященные новому выпуску. — Господин Шэган, а могу ли я задать вам пару вопросов, которые будут выпущены в газету? Это нечто вроде социологического тестирования, и вы как раз попадаете под нужную возрастную категорий, — я поставила несколько галочек напротив параметров.

— Да, конечно, спрашивайте, — он немного взбодрился, но не успела я задать вопрос, как монофон опять завибрировал.

Я взглядом извинилась перед спутником и ответила на звонок. Помощник благодарил меня и небеса за то, что мне удалось организовать встречу с господином Кэллем завтра. Спешно с ним попрощавшись, я вернулась к вопросам.

— Как часто вы едите пельмени?

— Раз в неделю.

— Отлично. Какие пельмени вы едите? С какой начинкой?

— С мясной. Иногда с картошкой и грибами. Хотя… разве с картошкой и грибами это уже не вареники?

— Хм… — я сама призадумалась. — Хороший вопрос, я запишу его. Никогда об этом не задумывалась, — признала я свою ошибку, как и то, что не до конца ознакомилась со своим будущим предметом исследований. — Насколько я знаю, разница заключается в начинке, — начала я рассуждать.

— Я думал, что все дело в форме и размере, — не согласился Шэган со мной.

— Завтра я найду эксперта в пельменном бизнесе и обязательно задам ему этот вопрос. Если вам интересно, то я могу позже передать его ответ, — пообещала я и, не став зацикливаться на этом, двинулась дальше. — Нравится ли вам вкус тех пельменей, что вы едите?

— Очень. Лучше готовила только мой бабушка по семейному станинному рецепту. Она живет на северо-западе Ромарина.

— Отлично. Если мне будет нужно — вы сможете связать меня со своей бабулей? — попыталась пошутить я, но мужчина не понял шутки:

— Нет, простите. Она не любит незнакомцев.

Шутка не удалась, и я немного неловко постучала ручкой по стулу, но решила задать еще один вопрос напоследок:

— Ходите ли вы в пельменные?

— Нет. Я люблю покупать пельмени на рынке или же есть их у бабули.

Я донельзя довольная проведенным первым исследованием записала все результаты и для проформы уточнила:

— Сколько вам лет?

— Мне тридцать семь, — послушно ответил он, а я честно сказала:

— По вам и не скажешь. Вы выглядите моложе.

— Это все гены моей бабули. И деда тоже. В свои пятьдесят он побеждал в марафонах.

— Правда? — вновь восхитилась я и загорелась идеей. — Может быть, вы хотите пройти еще один опрос, связанный со спортом и здоровым образом жизни?

К моему удивлению, Шэган не отказался, более того он прошел еще три моих образца для будущего тестирования. Благодаря Шэгану я подправила некоторые вопросы, которые звучали некорректно и добавила новые. В ходе этих тестирований я смогла многое узнать о мужчине. Незаметно время нашего свидание истекло, и я засобиралась домой, пока не стало слишком поздно. Не знаю, понравилась ли я Шэгану, но я не только провела время за хорошей беседой, но и сделала много полезного.

После этого я направилась домой. Уже несколько лет я и моя лучшая подруга — Бэка снимали небольшой домик в тихом спальном районе. Нам было комфортно жить вдвоем и пока что разъезжаться не планировали. Мне нравилось, что я жила не одна, так как к одиночеству я не привыкла.

— Ты быстро, — констатировала она, открыв мне входную дверь. Бэка решила заняться собой и нанесла питательную маску на лицо. — Ты поела? — практично осведомилась.

— Я выпила чай с пирожным, но не отказалась бы от ужина, — улыбнулась я, проходя на кухню.

— Судя по твоему лицу, свидание прошло неплохо, — констатировала она, приглядываясь ко мне. — А если это так, то я могу с уверенностью сказать, что Шэгана из списка вычёркиваем — он больше не вернется.

— Почему? — нахмурилась я, не согласившись с таким категоричным суждением. — Мы мило побеседовали.

— В твоем понимании «мило побеседовать» означает, что ты устроила ему допрос, — фыркнула Бэка и посмотрела на часы. — Что-то мне подсказывало, что ты будешь голодна, а потому я заказала нам доставку.

— Звучит интересно, — я переоделась в домашний наряд и плюхнулась на диван в гостиной.

Бэка же ожидала курьера и не отводила от окна, так как доставщик должен был появиться с минуты на минуты.

— Бренда, твои цветы завяли, — угрюмо оповестила меня подруга, разгадывая горшки на подоконнике.

— Когда сестра оставила мне их, то сказала, что я выйду замуж тогда, когда они зацветут. И ладно бы если не цвели, они выглядят так, словно я сама почти умерла, — буркнула я, не понимая, что делала не так в уходе. Весть о цветах меня огорчила.

— Сколько раз в неделю ты их поливаешь? — уточнила Бэка, трогая листья.

— Как получится, — я пожала плечами.

— Это как? — не поняла она.

— Ну это же растения, я хочу, чтобы они чувствовали себя как дома, именно поэтому я воссоздаю особенности дикой природы — случайный график полива одна из главных составляющих.

— Вот можешь же сказать глупость, а звучит красиво, — цыкнула девушка и припечатала. — Если хочешь, чтобы зацвел — поливай дважды в неделю, а один раз протирай листья, а разговаривать с цветком можно только н растущую луну.

— Почему на рустующую? — всерьез заинтересовалась я, а потом отмахнулась. — Я же не ненормальная, чтобы общаться с растениями.

— Если говорить с цветами, то это будет способствовать их росту, — дала она совет.

— Ты же эксперт в образовании, а не в ботанике, откуда тебе знать? — приподняла я брови и встала, чтобы выпить воды.

— Раньше у меня был небольшой садик, а потому и знаю. О, — она встрепенулась. — Кажется я вижу, как к нашему дому направляется тот, кто принесет нам немного счастья.

— Доставщик? — тут же догадалась я.

Бэка не любила ходить по магазинам, считая это тратой времени, а потому курьеры были частыми гостями в нашем доме. Я уже даже стала подмечать знакомые лица среди них.

— Да, это он, — Бэка уже направилась в сторону двери, как ее монофон запищал из другой комнаты. — Наверное, это матушка звонит, — тут же предположила она, побежав за артефактом связи.

Так как курьер был уже почти у дома, то я вместо Бэки направилась к двери, чтобы забрать еду.

— Здравствуйте, доставка на госпожу Соэр, — улыбнулась я, назвав фамилию подруги. — Постойте, вы же… — я с недоверием покосилась на доставщика. Сделав шаг навстречу, я сняла с него кепку, глядя на знакомое лицо. — Динэл, это же вы! — радостно воскликнула я, чуть не бросившись мужчине на шею.

— Простите? Мы знакомы? — приподнял мужчина брови, немного опешив и сделав шаг назад.

— У вас плохая память на лица? — удивилась я и поспешила объяснить. — Я Бренда Кэстр, вы вчера говорили пельмени для меня, и я дала вам свою визитку, теперь вспомнили? — я пристально посмотрела ему в глаза.

— А, так это вы, — он прищёлкнул пальцами и довольно улыбнулся. — Да, я вспомнил. Я вижу много людей за день, поэтому извините, что не узнал.

— Конечно, вы видите многих, но думаю, что вы готовили пельмени не для каждого посетителя, — фыркнула я и прямо призналась. — Господин Динэл, мне нужна ваша помощь.

— Да, конечно, — спокойно ответил он и протянул мой пакет с доставкой. — Приятного аппетита, — он почти развернулся, чтобы уйти, как я схватила его за рукав, выйдя за порог прямо в домашних тапочках.

— Постойте, вы меня не так поняли, — поморщилась я и принялась объяснять свою ситуацию. — Те пельмени, что вы приготовили — они чудесны.

— Да, знаю. Вы мне уже сказали это вчера, — кивнул он, а я попросила.

— Дослушайте до конца, — я цыкнула. — Те пельмени были чудесны, — вновь повторила я. — Они понравились мне настолько, что у меня появилась идея для нового выпуска, посвященного пельменям и пельменным. Вы показались мне профессионалом в этом, и я бы хотела, чтобы вы помогли мне написать пару статей. Просто расскажите немного о себе, техниках приготовления и опыте работы, — я попыталась кратко изложить то, чего я хочу от него.

— Почему я? — он мягко улыбнулся и повел бровью.

— Потому что вы хорошо готовите, — нашла я безапелляционный аргумент. — Это были первые пельмени, которые запали мне в душу.

— Я рад, но не думаю, что у меня есть время, — в его глазах читалось сомнение.

— Динэл, не сомневайтесь. Я же не шарлатанка, которая хочет вас обокрасть — я предлагаю вам засветиться в крупных выпусках, вы должны воспринимать это как возможность, — воодушевлено заговорила я. — Мне просто нужно немного вашего времени и опыта, — я была настойчива и не спешила отпускать рукав мужчины, чтобы он ненароком опять куда-то не делся.

— Хм… — он загадочно улыбнулся. — Мне приятно такое слышать. Наверное, я соглашусь, но мне нужно время подумать.

— Хорошо, — я приняла его условие, так как было бы странно если бы он согласился ничего не обдумав. — Вы можете дать мне свой код артефакта? Вы не представляете, как я была обеспокоена, когда узнала, что вы уволились, — призналась я и взглянула на мужчину так, словно он был моим спасением в этой жизни. — Сама судьба свела нас.

— Точнее не судьба, а ваше стремление к ночному перекусу, — хмыкнул он, глядя на пакет в моих руках.

— Не ваше дело, ем я ночью или нет, — осадила я его. — Где вы работаете теперь? Как называется ваша служба доставки? — я посмотрела на кепку, которую сдернула с мужчины, но там не было ничего написано.

— Свой код артефакта я не дам — у меня есть ваш. Я сам вам позвоню, когда приму решение. Имя вашего издательства, я тоже помню.

— Тогда я буду с нетерпением ждать вашего звонка и положительного ответа завтра, — я отпустила руку мужчины и протянула ему кепку. — Спасибо за вашу доставку, господин Динэл.

— Всего хорошего и приятного аппетита, — усмехнулся он и пошел дальше по улице, видимо, разнося другие заказы.

— Почему ты так долго? — Бэка выглянула из-за двери, недовольно глядя на меня. — Ты же замерзнешь, заходи в дом.

— Я просто болтала с доставщиком, — пропела я, будучи ужасно радостной.

— Он подарил нам купон скидку? — неверно восприняла подруга мой настрой.

— Нет, просто он оказался тем, кого я так хотела найти, — мечтательно зажмурилась я, плюхнувшись на диван и даже позабыв о том, что мужчина привёз нам еду.

— Бренда, — Бэка вздохнула, — я понимаю, что с годами планка снижается, но ты уверена, что доставщик пельменей тот, о ком ты мечтала? — с сомнением посмотрела она на меня.

— Разумеется, — я утвердительно покачала головой. — Если все сложится, то я наконец обойду Джошерса, — я потерла ладошки в предвкушении.

— Я бы спросила, что ты замышляешь, но у меня нет настроения слушать об этом. Давай лучше поедим, — предложила Бэка и включила моновизор, сейчас как раз было время вечерних новостей.

Ромаринские новости я никогда не пропускала, а потому присоединилась к столу, однако из головы все еще не выходил Динэл. Только полчаса спустя я поняла, как глупо поступила, все же не выпросив у него код артефакта. Он был так близко ко мне, но теперь я вновь осталась без единой возможности с ним связаться. Конечно, я могу наведаться в тот ресторанчик, из которого подруга сделала заказ, но какова вероятность, что я найду этого типа там? В следующий раз я обязана записать его контакты, чтобы не попасть в глупую ситуацию.

Утром я отправилась в отель, в котором должна была встретиться с господином Келлем. Была у богатых людей такая особенность: назначать встречи в гостиницах. Не знаю, с чем они это связывали, но, на мой взгляд, встретиться прямо в издательстве было бы надежнее, если они не хотят спровоцировать утечку информации и сплетни. Но так как такие встречи проводятся у нас регулярно, то я была уже хорошо знакома с сотрудниками некоторых таких заведений.

— Госпожа Кэстр, — окликнула меня администратор, когда я вошла внутрь. — Вам лучше подняться по другой лестнице, — она неуверенно посмотрела в ту сторону, в которую я направлялась.

— Почему? — не поняла я, оглядевшись вокруг. — Ремонт? — смело предположила я.

— Нет. Просто в том крыле сейчас встреча у господина Джошерса, — шепнула она, прекрасно зная о наших с ним отношениях. Наверное, любой, кто знал издательства и их сотрудников был наслышан о нас.

Я признательно кивнула девушке и круто развернулась на каблуках, не желая встречаться с ним. Этот вурдалак опять будет насмехаться надо мной, а сейчас я даже не могу ничего сказать, потому что опять потеряла своего пельменьщика и…

— Дорогуша, — окликнул меня знакомый голос.

Я поморщилась и, сделав глубокий вдох, медленно развернулась с натянутой улыбкой. Ну почему мы вечно сталкиваемся?

— Какое совпадение, что мы встретились, — протянула я, глядя на его взъерошенные и словно неделю немытые волосы, которые торчали в разные стороны, словно были антеннам, принимающими сигналы. Может, он так связь со вселенной ловит, чтобы писать свои астрологические прогнозы?

— Это не совпадение, — усмехнулся он. — Я знал, что у тебя интервью сегодня, а потому скорректировал свое расписание, чтобы увидеть тебя.

— Правда? — я выгнула бровь и прямо спросила. — Зачем тебе видеться со мной?

— Хотел задать тебе вопрос, — он немного посерьезнел. — Решила обскакать меня? Дорогуша, ты правда начала работу над новым выпуском?

— Да начала, — гордо кивнула я, невольно расправив плечи. — Мне будет помогать Олевер и наш выпуск побьет все рекорды продаж, поэтому уже сейчас можешь подумать о том, что же тебе делать, когда женщины перестанут покупать твои журналы, — снисходительно отмахнулась я.

— Что бы вы там ни написали, то из этого ничего не выйдет. К тому же… — Джошерс понизил голос до полушепота, — до меня дошел слух, что вы хотите писать про пельмени. Идея обречена на провал, дорогуша.

— Могу сказать тебе тоже самое. Женщинам сейчас интересно читать выпуски, потому что нет чего-то более стоящего, но если перед ними выбор: узнать прогноз событий на день, который ничем не подкреплен, или узнать о месте, где можно вкусно поесть, то они выберут второе.

— По себе судишь? — фыркнул он и предложил. — Можем обсудить это после того, как возьмешь интервью и… — начал он предлагать «гениальные» мысли.

— Нет, спасибо. Обсуждать свои идеи я буду со своими коллегами, — обозначила я границы, перебив его.

— Хорошо. Просто знай, что ты всегда можешь поплакаться мне в рубашку, когда провалишься.

Я оценивающе посмотрела на его рубашку с засаленным воротником и манжетами, которые были в чернилах, понимая, что дело не в самом Джошерсе, сколько в его рубашке — прикоснувшись к ней, я рискую больше испачкаться и постирать ее своими слезами. Конечно, будь у мужчины чистая одежда я бы не сменила позиции, но неужели он сам не понимает, как плохо выглядит в глазах окружающих? Или это только меня волнует?

— Если я и провалюсь, то плакаться в рубашку я буду Олеверу, а не тебе, — мило улыбнулась я.

Посудив, что наша «дружелюбная беседа» исчерпала себя, я собиралась направиться к господину Келлю, который уже должен был ждать меня, но Джошерс остановил меня и достал из сумки какой-то сверток, протянув его мне.

— Что это? — напряглась я, пытаясь понять, что находится под упаковочной бумагой. Это было что-то плоское и средних размеров, ко всему прочему обвернутое розовой лентой.

— Это подарок, возьми, — мужчина сделал шаг ко мне, пытаясь впихнуть сверток мне в руки.

— Зачем? — я отшатнулась, спрятав руки за спину. Подозрительно посмотрев на мужчину, я с долей сомнения уточнила. — Ты хочешь так подкупить меня?

— Подкупить? — он закатил глаза. — Сегодня вообще-то день редактора. Или ты журналист? Не важно. Но праздник есть праздник. Хотел поздравить тебя. Какая же ты неблагодарная, — цыкнул он и отбросил сверток на мягкий диванчик рядом. — Если не хочешь брать его от меня, то просто выкини.

— Ты принес — ты и выкидывай, — парировала я, не желая наводить за этим парнем порядок.

— Даже не откроешь? — в его глазах читалось истинное изумление.

Возможно, он думал, что своими словами он призовет меня к совести и прежде, чем избавить от подарка, я все же вскрою его.

— Нет. А вдруг там кристалл взрыва, что мне тогда делать? — бросила я ему вызов.

— А почему бы и нет? Ты же специалист в этом — сама написала статью о том, как обычным гражданам обезвредить такие вещицы. Носишь с собой отвертку и плоскогубцы? Как же ты писала? — мужчина прищелкнул пальцами, пытаясь вспомнить содержание моей работы. — «Любая девушка должна носить с собой инструменты, чтобы выжить в опасной ситуации. Для небольшой сумочки отлично пойдет набор отверток», — по памяти процитировал он один из абзацев.

— Ты что перечитываешь мои работы? — изумилась я, не поверив своим ушам.

— А как иначе? Анекдоты нынче не те, но как только читаю твои выпуски, смеюсь как чокнутый. У тебя с собой отвертки? Даже если я подарил тебе бомбу, то ты должна с ней справиться. Но это хорошая идея, дорогуша, в следующий раз я так и сделаю, — он довольно покивал каким-то своим мыслям и направился к выходу, даже не попрощавшись.

Умеет же он поставить в тупик. Не знаю, пошутил ли он, что смеется над моими работами, но если это и так, то это плохой знак. У Джошерса — отвратительное чувство юмора и ему нравится все противоположное стандартам и хорошему вкусу. Стоит перечитать эту статью дома. Я даже не помню, сколько лет назад я опубликовала ее. Кажется, это было в самом начале моей карьеры…

Прежде чем подняться к господину Келлю, я все-таки подошла к диванчику, на котором лежал сверток. Джошерс слишком хорошо меня знает, и он обыграл меня, понимая, что оставив «подарок» здесь, я все равно открою его. К счастью, у меня еще было немного времени.

Пока вскрывала упаковку, невольно задумалась о поводе для подарка. День редактора? Такой вообще есть? Это такое значимое мероприятие, что даже конкуренты поздравляют друг друга?

Внутри коробки лежал выпуск астрологического журнала, который я так хотела купить. Неужели Джошерсу так легко просчитать меня?

Спрятав журнал в сумку, я поспешила к магнату. Встреча должна была быть важной. Когда вошла в номер, то нежно улыбнулась агенту, с которым у нас вчера состоялась непринужденная беседа. По его лицу нельзя было сказать, что он рад меня видеть, но его мнение меня не интересовало, так как он не является частью моей работы.

Задав господину Келлю ряд подготовленных вопросов, я покинула отель. После того как я вернулась в издательство, то время приблизилось к обеду, и мои коллеги уже ушли в пельменную. Быть в офисе одной мне нравилось, а потому я неспешно сделала себе кофе и плюхнулась на стул, достав подаренный Джошерсом журнал.

— «Астрология быта и любви», — прочитала я вслух, невольно приподняв брови.

Вначале журнала советовалось выбрать свое эльфийское животное, на основе которых и крутилась вся астрология. Я была желтым фениксом, но перелистывать другие страницы не спешила — мне требовалось не узнать свой «прогноз», а получить общее представление об этом творчестве.

Суть была достаточно проста — Джошерс вместе с каким-то астрологом писали о том, что ждет людей, родившихся в определённые периоды эльфийского календаря, в течении недели. Это был свежий выпуск и в нем, судя по повествованию, вводились некие персонажи: эльф Шэланэль, который был образом идеального мужчины для женщины, милое облачко Пуфи, которое сопутствовала в удаче и чудище, похожее на шар с крыльями, под именем Бренда.

Перечитала еще раз. Бренда. Никаких сомнений в том, что я видела, у меня не было, а потому я не понимала — Джошерс настолько обнаглел, что назвал какую-то летучую мышь моим именем? Это крылатое создание портило прогнозы погоды в какой-то день недели и устраивало пакости всем остальным персонажам.

Я крепко сжала журнал и швырнула в мусорку. Как он только додумался до такого? Если бы он не подарил мне это выпуск, то я бы может и не узнала об этом, но он специально решил вывести меня и себя. У нас и так не лучшие взаимоотношения, но он еще и масла в огонь подливает. При в следующей встречи я скажу ему все, что думаю и…

— Бренда? Все в порядке? — спросил Олевер, появившись словно из ниоткуда. — Ты выглядишь разозленной.

— Я? — я улыбнулась, возвращая себе самообладание. — Просто меня кое-то что раздосадовало. Разве ты не на обеде? Я была уверена, что одна здесь, — я оглядела пустующий кабинет со множеством столов нашей команды.

— Я был в зале совещаний, — он указал на дверь в конце кабинета. — Я работал над нашим с тобой проектом, а потому не пошел на обед.

— Правда? Тебе не стоит заниматься этим в одиночку, я же говорила, что все улажу в ближайшее время, — мне стало немного неловко, от того, что мужчина работает, пока я думаю о своих конкурентках и ничем не занимаюсь.

— Есть много дел, которые я могу сделать и без тебя. У тебя, помимо этого выпуска, достаточно дел, так что работай. И… — мужчина уже собрался подойти к своему рабочему столу, как произнес. — Если тебя что-то расстраивает, то ты можешь рассказать об этом. Нет необходимости сидеть одной и злиться на что-то.

— Спасибо, — немного удивленно кивнула я, не ожидая подобной заботы к себе. — Это не относится к работе.

— Как знаешь, — покладисто ответил он, присаживаясь за стол напротив моего. Мы были соседями по рабочему месту, если так можно сказать.

— Я нашла того человека, о котором рассказывала. Он просто сменил место работы, — произнесла я, решив поддержать беседу.

— Правда? Когда только успела? — Олевер заметно повеселел. — Он готов работать с нами?

— Он пообещал подумать об этом и дать ответ в ближайшие дни, — я посмотрела на календарь, понимая, что у нас есть неделя, чтобы подготовить выпуск. — Когда он согласится, то я познакомлю тебя с ним. Но Динэл… — я задумалась, анализируя поведение мужчины, — он прекрасно готовит, но сейчас работает в доставке. Это странно.

— В жизни всякое бывает. Когда-то я работал барменом, но это не значит, что у меня нет другой работы. Возможно, он работает где-то еще. Его зовут Динэл? Ты говоришь так уверенно, словно не сомневаешься в том, что он согласится. Что будем делать, если откажется?

— Не хочу тратить время на запасной план, потому что я уверена, что он согласится и у нас все получится, — расплылась я в улыбке и, отставив чашку с кофе, взяла наработки по сегодняшнему интервью, собираясь сделать новую статью. — Давай займемся работой, раз никого нет, — предложила я Олеверу закончить беседу.

Мужчина молча кивнул и также взялся за какие-то бумаги. Меня словно бы окружали какие-то противоположности, так как Олевер был отчасти перфекционистом — даже карандаши в его стакане всегда были наклонены в одной сторону и были одинаковой длины. Кроме этого, Олевер был таким человеком, который мог поругаться с коллегами из-за того, что кто-то взял его кружку, чтобы выпить кофе. Не знаю, кто этим занимался, но проблема того, что те вещи, которые мы оставляли в офисе никогда не были на своих местах, была актуальна последние несколько месяцев. Мои вещи часто пропадали со стола, оказываясь то на полу, то на столах у коллег, у которых в свою очередь пропадало что-то другое.

— Бренда, ты не видела мою любимую линейку? — внезапно поинтересовался Олевер, задумчиво глядя на свой стол.

— Хотела задать тебе встречный вопрос: не попадался ли тебе на глаза степлер? — удрученно пробормотала я, подняв взгляд на мужчину.

Мы с ним пожали плечами и принялись обходить столы коллег, дабы найти пропавшие вещи.

— Кем бы ни был этот шутник, я выведу его на чистую воду, — пообещала я, найдя наши с Олевером вещи в картонной коробке на подоконнике.

— Я не хочу ни на что намекать, но такой беспорядок начал происходить после того, как к нам пришел господин Уэльс, — обронил Олевер.

— Думаешь, главный редактор остается после рабочего дня и разбрасывает канцелярию? — рассмеялась я и напомнила. — Да он уходит на несколько часов раньше, чем мы.

— Тогда кто? — задал напарник встречный вопрос.

— Может кто-то из другого отдела заходит к нам после конца рабочего дня?

— Мой друг делает кристаллы безопасности, я могу попросить у него парочку, чтобы найти этого весельчака.

— Хорошая идея, Олевер, — неожиданно раздался знакомый голос. — Я изрядно притомилась терять свои любимые карандаши. А то, что кто-то отрывает стикеры с заметками — настоящий беспорядок, — Гэна Эдрэвна и другие коллеги уже вернулись с обеда и возвращались на рабочие места. — Олевер, надеюсь вы не будете голословными и реализуете собственное же предложение.

— Я постараюсь сделать все, что в моих силах, — кивнул Олевер, явно не ожидая, что сказанное действительно придётся делать.

— Мне тоже нравится эта мысль, — поддакнул и редактор. — Олевер, попросите своего знакомого изготовить качественные кристаллы наблюдения — я хочу установить их в офис на постоянной основе.

— Зачем? — немного удивилась Ювэль, а ее напарник Вэдэн решил напомнить:

— Кристаллы достаточно дорого будут нам обходиться, только если мы не попросим присоединить их к общей сети здания.

— Прекрасное замечание, — начальник довольно прищелкнул пальцами. — Именно ты, Вэдэн, этим и займешься, когда кристаллы будут уже у нас.

— Это уже прямо детективная история какая-то, — умилилась я подобному воодушевлению.

— А как ты хотела? Раз так, то ты будешь наблюдать за офисом ночью, — назначил редактор и мне работенку.

— А что я буду делать? — не дала мне ничего сказать Ювэль, взбодрившись и захотев взять какую-то роль в этом деле и на себя.

— Ты будешь помогать Бренде следить за нашими кабинетами ночью. Не думаю, что это займет времени — ночи за две мы точно управимся.

— Почему за происходящим должны следить девушки? — возмутилась Гэна Эдрэвна. — Даже если они и поймают на кристаллах злоумышленника, то ничего не смогут сделать.

— Именно поэтому я останусь ночевать сегодня здесь, чтобы после сигнала девушек обезвредить преступника, — глаза редактора горели озорным блеском, словно он был ребенком.

— А я? — даже Гэна Эдрэвна заинтересованно подалась вперед.

— А вы… — редактор задумался, даже не зная, чтобы поручить делать женщине. — Почему бы вам не последить за сотрудниками других отделов? Вам не кажется, что группа рекламных агентов на нашем этаже очень подозрительна?

— Святые леса, вы хотите, чтобы я следила за кем-то? — Гэна Эдрэвна вздёрнула брови.

— Почему бы и нет? Уверен, что у вас получится. Все издательство уважает вас, и вы не вызовете подозрений, — убедил ее редактор и поторопил Олевера. — Почему ты все еще здесь? Иди к своему другу или где ты там собирался прикупить кристаллы. Иди-иди, — начальник впихнул Олеверу его же сумку и подтолкнул к двери.

Выпроводив Олевера из офиса и пожелав нам продуктивно провести день, начальник удалился в свой кабинет. Я, кончено, не против выяснить правду, но как-то очень уж резко поменялись планы на ближайший вечер.

— Нам нужно наблюдать за происходящим на кристаллах, — напомнила Ювэль и уточнила. — Какой план действий? Может собраться у меня и устроить что-то вроде девичника? — хихикнула подруга. — Приглашай Бэку, если она свободна сегодня.

— Хм… — я вновь посмотрела на календарь, пытаясь вспомнить ее расписание. — Сегодня вечером она, кажется, действительно свободна.

— Вот и отлично, — Ювэль радостно хлопнула в ладоши и пообещала. — Мы прекрасно проведем время.

Мы втроем действительно хорошо общались и достаточно часто встречались на выходных. Почему бы и нет? Правда, нам придется не задерживаться надолго, так как завтра рабочий день.

Написав Бэке письмо, о том, что Ювэль приглашает нас следить за тем, что происходит в офисе ночью, я почти сразу же получила ответ от девушки. Она поддерживала эту идею и обещала составить нам компанию.

— Тогда после работы идем ко мне? — еще раз уточнила Ювэль.

— Мне нужно зайти в один ресторанчик по пути, если ты не против.

— Что за ресторанчик?

— Это доставка морепродуктов. Мне нужно кое-что спросить там.

— А, это для выпуска, — тут же догадалась она, а я не стала рассказывать детали о том, что продолжаю охоту теперь уже на доставщика в другой пельменной. Уже половина дня прошла, а от него все еще нет ответа. Я очень надеялась, что не спугнула Динэла своей, возможно, излишней эмоциональностью.

Хоть мужчина и не выглядел тем, кто смоет визитку в унитаз, я собиралась наведаться в то заведение, из которого он привез вчера наш заказ. Просто ненавязчиво намекну ему, что я все еще жду его решение.

— Господин Уэрс, вы уверены, что вам стоит остаться здесь? — засомневалась я, глядя на нашего редактора, который стелил на пол уже использованные бумаги, сооружая себе спальное место.

— Абсолютно точно, — ни на миг не засомневался он. — Мои сотрудники иногда ночуют в офисе, я хочу прочувствовать вкус ночной жизни. Возможно, мне понравиться, и мы с вами будем работать ночью.

— Ночью? — Ювэль поперхнулась.

— Да, — невозмутимо подтвердил начальник. — Утром вы вечно где-то пропадаете, ходите на свои интервью и встречи, а текущую работу делать почти некому. Было бы неплохо — восемь часов работает ночью, с десяти вечера до шести утра, потом вы спите, а затем во второй половине дня устраиваете свои встречи, чтобы это не мешало работе.

— У издательства есть четко регламентированные часы работы, — поджала губы Гэна Эдрэвна. — Если наш отдел самостоятельно изменит время работы, то это вызовет много вопросов. К тому же из-за этого у других команд сдвинутся рабочие планы, — раскритиковала женщина затею редактора.

— Хм, — мужчина остановился, видимо, всерьёз об этом задумавшись. — Вы правы, правы. Пока я буду охотиться на шутника, то попытаюсь придумать что-то новое. Все, идите, — замахал редактор руками, — а то проказник придет, а вы все еще здесь.

Смеясь, мы покинули здание издательства. С коллегами мы с Ювэль разошлись на ближайшем перекрестке, у нас были большие планы на сегодняшний вечер.

— Бренда, — обратилась ко мне подруга, немного замявшись, когда мы проходили мимо книжной лавки. — Ты же не читала новый выпуск Джошерса?

— А, ты про то, что я — главное чудище? — тут же догадалась я, уже даже перестав злиться на мужчину.

— Когда ты только успела? Он вышел только сегодня, — удивилась она, но тут же уточнила. — Ты… не злишься?

— Злилась вначале, когда только увидела, но потом пришел Олевер и пропажа канцелярии заставила меня не думать об этом. Не знаю: стоит ли у него просить указать меня в соавторах, раз он использовал «мой образ»?

— Соавторах? — Ювэль подавилась и посмотрела на меня как на дите. — Но ты же не пишешь эти выпуски, с чего бы тебе сделаться соавтором? К тому же вы конкуренты.

— Он использовал мое имя и вложил в это чудище мой образ. Даже разрешения не спросил, — цыкнула я.

— Ага, а если бы спросил, то ты бы дала его.

— Нет. Но тогда я могла бы в суд подать за незаконное использование данных, — тоскливо вздохнула я. — Журнал, который я прочитала, был его подарком мне. Стоит отплатить ему чем-то взамен.

— Вы точно находитесь в отношениях «конкурент-конкурент»? Иногда у меня есть сомнения, как и у всех остальных, когда я слушаю тебя. Разве соперники могут делать подарки друг другу?

— Мы с Джошерсом знакомы около пяти лет, полагаю наши взаимоотношения выходят на новый уровень. Как же это было… — я призадумалась, пытаясь вспомнить пословицу, — «Старый враг лучше нового друга», — наконец вынесла я свою мысль.

— Справедливо, — Ювэль хмыкнула, как-то странно посмотрев на меня. — Если ты хочешь отплатить ему чем-то взамен, то можешь просто что-нибудь приготовить ему.

— На что ты намекаешь? — не поняла я.

— Вероятность отравить его твоей стряпней крайне высока.

— Святые Леса, когда я слушаю свое окружение, то у меня складывается впечатление, что я отвратительная хозяйка, — ужаснулась я. — Вообще-то, все не так плохо, как ты думаешь, — гордо заявила я, — несколько дней назад я записалась на кулинарные курсы, чтобы научиться готовить.

— Серьезно? — Ювэль приподняла брови и похвалила меня. — Ты — молодец. А что за курсы? Можно с тобой?

— Зачем тебе? Ты, в отличие от меня, прекрасно готовишь. Да и я, если быть честной, не плоха в этом, просто редко занимаюсь готовкой. Мне нужно больше практики.

— Соглашусь. Как практиковаться в повседневной жизни, если дни иногда расписаны до минут? — покивала она и уточнила, когда мы подошли к небольшому зданию, что было расположено на углу улицы. — Это то место?

— Вроде бы да, — согласилась я, крепко держа в руках визитку заведения, из которой Бэка делала заказ.

— Кстати, я так и не спросила тебя лично: почему именно пельмени? Почему не вареники или манты? Можно было пойти дальше и писать просто о пирогах — это такое же тесто с начинкой.

— Просто кое-кто накормил меня умопомрачительно вкусными пельменями, которые я все еще не могу забыть, — улыбнулась я, входя в заведение.

Нас там по обыкновению тут же встретил не то хозяин, не то просто управляющий. Так как покупать я ничего не хотела, то сразу же перешла к насущным вопросам.

— В вашей заведении есть доставка, верно? — больше утверждала, нежели чем спрашивала я. — Вчера заказ привез курьер по имени Динэл — мне нужно найти его. Он работает у вас на постоянной основе?

— Динэл? — мужчина средних лет задумался. — Он уволился вчера. Динэл поработал в нашей доставке около недели и уволился. Приятный молодой человек. Он сказал, что перейдет в какую-то пельменную, где платят больше. Немного жаль, что я не могу позволить платить сотрудникам много и они вынуждены уходить к конкурентам, но ничего не поделаешь, — он развел руками.

— Ясно. Не расстраивайтесь, я думаю, что дело совершенно не в вас. Не так давно он уволился со своей и другой работы, — попробовала я успокоить хозяина, понимая, что Динэл ведет себя немного странно. — А у вас случайно не остался код его артефакта? Может быть, место жительства? — спросила я с затаенной надеждой, но не сильно рассчитывая на положительный ответ.

— Он сказал, что потерял свой монофон, поэтому я никак не могу с ним связаться. Я дал ему рабочий, пока он был тут, поэтому я не уверен, есть ли у него вообще мононфон сейчас.

— Вот как… — я покивала, обдумывая ситуацию. — Спасибо за помощь.

Поблагодарив хозяина, мы с Ювэль вышли из заведения. Нагружать ее своими проблемами я не стала, а потому просто сказала, что сделала все, что хотела. Неужели вчерашняя встреча была случайностью и..?

— Бренда, давай зайдем в этот магазинчик! — восторженно воскликнула подруга, затягивая меня в ювелирную лавку.

Я не сопротивлялась и постепенно расслабилась, перестав думать о работе. Стоит разграничивать время вне издательства и внутри.

В конце концов, простое «зайдем» оказалось «давай купим что-нибудь симпатичное». Предыстория оказалось проста — на наши счета вчера перевели зарплату, вот Ювэль и решила побаловать себя украшениями. И если она выбрала себе какой-то браслетик, то я не могла не пройти мимо стенда с кулоном в виде раскрытой книги. Ушли мы из магазинчика донельзя довольные совершенными покупками. Можно было с уверенностью сказать, что вечер начался хорошо.

Весело посмеиваясь и о чем-то переговариваясь, мы добрались до дома Ювэль, который она также снимала недалеко от работы. Пока девушка занималась ужином, то я настраивала приборы наблюдения кристаллов, который Олеверу удалось раздобыть в кратчайшие сроки. Сложно было сказать, когда внутри начнут происходить беспорядки — кто-то ли это из другого отдела, уборщики, охранники или же это вообще кто-то из нас? Если это кто-то из команды, то такая слежка не принесет пользы.

— Знаешь, эта очень интересная мысль. Помяни мое слово — когда-нибудь я напишу книгу. Свою книгу. Это будет любовный роман с принцем в главной роли, — восторженно болтала Ювэль,

— Принцем? — я улыбнулась, подключая какие-то маленькие кристаллики к одному большому. — У нас в стране есть еще один неженатый, попытай счастье.

— Нет, спасибо, — тут же отказалась она и покрутила ложкой у виска. — Они немного странные. Как у наших чудесных правителей могли родиться такие странные дети? Первый — Кирсаэль — женат и имеет двоих детей, но страной руководить не собирается. Я все еще помню те бунты и скандалы, когда он в знак протеста ушел в горы. Второй самый странный и загадочный из этой компании. Ему дважды устраивали отбор невест — вначале девушки из знатных семей из заграницы, по потом планка заметно упала и отбор прошел среди девушек Ромарина. И все безрезультатно. Папарацци не допускали к отбору, но, видимо, все настолько плохо, что ни одна не осталась с ним.

— Может это ему никто не понравился? — предположила я.

— Конечно, — Ювэль фыркнула. — Подле него были лучшие девушки почти со всего мира, но ему никто не понравился? Этих бедняжек еще заставили подписать договор о неразглашении того, что происходило на отборе, уж не знаю, что там было, но Зэрэн кажется мне подозрительным. В нем точно есть что-то такое, из-за чего он всего еще не женат, — припечатала она, поморщившись так, словно говорила о противном насекомом. — Третий — Тэрс — уехал к эльфам, которые изучали некромантию, основал свою академию, прослыв на всю страну самодуром, а потом женился на преподавательнице. Бедная девушка, искренне желаю ей либо долгих лет жизни и терпения, либо развестись. А скандалы о том, как младший наследник вечно кого-то бьет до сих пор не утихаю: пару лет назад он ударил жениха своей кузины, потому что тот довел ее до слез. Все трое не те, о ком бы я хотела написать роман.

— Почему бы и нет? Такой сюжет пропадает, — подбодрила я ее. — А про кого ты бы тогда писала?

— Хм… — Ювэль даже приостановилась, всерьёз задумавшись над этим. — Про принца, но не про таких как наши. Знаешь, он должен быть, может уже и правителем даже — взрослым, зрелым, готовым взять на себя ответственность за свои поступки, — подруга немного мечтательно улыбнулась. — Случайная встреча, взгляд, улыбка, касание рук, которые бы породили любовь. Разве это не то, о чем хочется читать?

— Ты же знаешь, я не читаю романы, — отмахнулась я, но все же поддержала девушку. — Если хочешь, то пиши. Но разве, когда ты пишешь роман, ты не переносишь на главного героя те черты, которые бы ты хотела видеть в реальном спутнике жизни?

— Не знаю, — она пожала плечами. — Когда попробую написать что-то вне работы, то обязательно скажу тебе об этом. Бренда, а ты? Какими бы ты качествами наделила мужчину?

— Я? — в голове сразу же всплыл образ Джошерса и я решила начать от противного. — Я могу точно сказать, каким чертами он не должен обладать. Он… — я не успела начать говорить, как во входную дверь постучались. Это была Бэка, вернувшаяся с работы.

Когда она вошла в гостиную и плюхнулась на диван рядом, то Ювэль жестом попросила меня продолжить говорить.

— У него должны быть хорошие манеры. Он должен быть аккуратным. Его обувь — она должна быть чистой. И не только обувь. Он…

— Ты говоришь, а сама представляешь Джошерса? — тут же раскусила меня Бэка, которая сразу же влилась в беседу.

— У меня есть чувство, что он не моется и не стирает одежду, — я передернула плечами. — Кончено я не хочу, что бы мой муж был похож на него.

— Может у него просто воду отключили? — начала она защищать его.

— Отключение воды длительностью в несколько лет? — закатила Ювэль глаза, а я поспешила подметить:

— Он приходит опрятным только на важные мероприятия, в остальные дни он похож на пещерное чудище.

— Но от него же не воняет за несколько метров, — оптимистично заметила Бэка. — Не все потеряно. Ладно, давайте сменим тему. Что мы должны делать? — она указала на уже настроенные кристаллы.

— В нашем офисе кто-то вечно переставляет вещи и предметы ночью. Мы хотим выяснить кто это, — ввела ее в курс дела Ювэль, поставив перед каждой из нас тарелку с ее фирменным блюдом — салат с мидиями и жаренным мясом.

— А что за мужчина там ходит? Это он? — Бэка указала на нашего редактора, который аки призрак бродил по кабинету и читал бумаги, которые лежали на столе у сотрудников.

Читав какие-то документы, он брал небольшие бумажечки, что-то писал и оставлял на рабочих столах. Возможно, это были какие-то комментарии по нашим статьям, или же, зная господина Уэрса, это просто мог быть комплимент симпатичной ручке, что стояла в стакане.

— Нет, это наш новый редактор.

— А зачем вы его там оставили, если хотите поймать шутника? Вы рассчитываете, что последний необыкновенно глуп или на то, что он не заметит вашего начальника? — в голосе Бэки сквозило неприкрытое разочарование.

— Он сам изъявил желание остаться там, — пожала я плечами и предложила. — Давайте сделаем вид, что мы смотрим интересный фильм, — я откинулась н спинку дивана, едя салат и наблюдая за господином Уэрсом.

Так как неотрывно наблюдать за редактором у нас не получалось, то вскоре мы сменили ракурс наблюдения. Олевер постарался и раздобыл три кристалла: один стоял в общем зале, другой в коридоре так, чтобы было видно, кто входит и выходит из кабинета, а третий стоял у окна зала собраний, откуда была еще одна дверь в коридор.

— Нам нужно просто смотреть? — вновь уточнила Бэка с долей сомнений.

— Есть альтернативы? — приподняла я брови.

Других предложений не было, а потому мы начали обсуждать сущие глупости: погоду, отношения, последние новости страны. К счастью, у нас никогда не возникало трудностей с тем, чтобы найти тему для беседы. Иногда мы связывались с господином Уэрсом, если кто-то приближался к кабинету: он тут же затаивался и книжных полок, но никто из вошедших не совершал ничего странного. Скорее это господин Уэрс был для них самым загадочным: взрослый мужчина прячется за стеллажом в офисе ночью. Обычное дело.

— Кажется, он уснул, — рассмеялась Ювэль, глядя на спящего на полу редактора.

— Готова поспорить, что завтра он начнет жаловаться на то, что у него болит спина, — вздохнула я, также рассматривая посапывающего мужчину, который свернулся клубочком от холода. Время близилось к полуночи и меня также начинало клонить в сон.

— Думаете, может произойти что-то интересное? Может нам тоже пора ложиться спать: дважды зашел охранник и один раз уборщица. Ваш начальник куда больше похож на того, кто мог перемещать вещи сотрудников, чем та несчастная уборщица, которую напугал до смерти, начав выть из-за шкафа.

— Наверное, ты права, — согласилась я и потянулась к кристаллам записи, чтобы выключить их. То, что мы должны наблюдать за нашим кабинетом ночью, вовсе не означает, что из-за этого мы должны лишиться отдыха.

— Стойте! — взволновано воскликнула Ювэль, схватив меня за руку, когда я уже почти нажала кристалл выключения системы. — Посмотрите на стол у окна.

Я перевела взгляд на один из кристалликов с другого ракурса и немного напряглась: на столе книги раскрывались сами собой и начинали двигаться канцелярские предметы. Все бы хорошо, правда никого рядом, чтобы перемещать вещи не было видно — коридор пуст, а редактор спит.

— Господин Уэрс, прием, — я взяла небольшой артефакт, который предназначался для связи исключительно с начальником. — Господин Уэрс, проснитесь, — настойчиво и достаточно громко сказала я, отчего мужчина на кристалле немного вздрогнул.

«— А? Что?» — тут же начал озираться он, резко подскочив с пола.

— Стол у окна. Предметы двигаются на нем, — объяснила я, а мужчина, повернувшись в указанную сторону, отчего-то опешил, остановившись как вкопанный. — Господин Уэрс, вы видите что-нибудь? — нахмурилась я, не понимая, почему редактор стоит без действий — мы видели, что предметы продолжали перемещаться и теперь они небрежно откидывались на другие столы. Может быть, это вор под пологом невидимости?

— Нам стоит вызвать стражей КСБР? — Бэка взбодрилась, глядя на кристаллы.

«— Кто здесь?» — начальник сделал шаг к столу, отчего все предметы резко замерли и больше не сдвинулись с места.

— Господин Уэрс, вы что-то видели? — спросила я, начав немного волноваться за мужчину.

«— Я… — казалось, что наш редактор был в смятении. — Я не уверен, но всего на мгновенье мне казалось, что увидел призрачную фигуру в лунном свете. Но лишь на миг. Возможно, это была чья-то тень…»

Глава 2

«Ошибки похожи на прилипшие ко дну пельмени — ты испортил блюдо, на шанс что-то исправить все еще есть»

После того, что сказал господин Уэрс, мы сразу же поспешили в офис, но там, разумеется, ничего не обнаружили. Кроме того, это был стол Ювэль и она утверждала, что все вещи лежат на своих местах, что было еще страннее — каждая из нас видела перемещение объектов.

— Вы в порядке? — уточнила я у редактора, но он, вопреки моим опасениям, был свеж и бодр.

— Знаешь, Бренда, я вначале испугался, но потом понял, что у окна никого нет. Наверное, из-за того, что резко встал с пола у меня в глазах потемнело, — рассмеялся он. — Благодаря вашей ошибке ко мне пришла гениальная мысль, которая навряд ли бы посетила меня при других обстоятельствах. Вы же знаете, что совсем скоро осенний праздник, посвященный нежити? Я никак не могу придумать какое-нибудь развлечение для сплочения коллектива. Почему бы нам всем не переночевать в офисе и не начать охоту на нежить? Конечно, не на настоящую. Мы распределим роли между командой: один из вас будет нежитью, а остальные охотники. Интересно посмотреть, кто выиграет, помня от том, что никто из вас не является некромантом, — восторженно размышлял редактор, а я точно убедилась в том, что он в порядке и ведет себя так, как обычно.

— Но мы точно что-то видели, — стушевалась Ювэль, не обращая внимания на слова редактора.

— А вы можете мне показать кристаллы? — в глазах редактора был такой живой и неподдельный интерес, что на миг мне подумалось: а не мог ли все это затеять он сам только потому, что ему стало скучно?

Мы сняли из офиса небольшие камушке полупрозрачного света и отсмотрели их, вновь убеждаясь, что в увиденном. Но хоть вещи и поднимались в воздух и, словно бы переставлялись, они действительно были поставлены там, где взяты. Если это вор, то очень вежливый. По крайне мере, сегодня.

— Удивительно, — заключил господин Уэрс. — Я считаю, что это успех. Давайте закончим на сегодня.

— Закончим? Но тот шутник был почти в шаге от нас, как мы можем закончить? — хоть Бэка и не была членом издательства, но прошла в издательство вместе с нами.

— Девушки, доверьтесь моему богатому жизненному опыту. Во всех сказках воры никогда не ловились сразу. Чаще всего они были пойманы на третий день самым глупым или же тем, кто нашел оригинальный подход к делу. Не будем торопиться. Давайте разойдемся по домам, — господин Уэрс хлопнул в ладоши, призывая нас к действию.

Мы согласились с этим, но редактор, как истинный мужчина, не разрешил нам идти в одиночку по ночным улицам города. Но то, что в издательство мы примчались сами его не волновало, а потому он заставил нас остаться в кабинете и позвонил некоторым из наших коллег, что жили поблизости.

К счастью, члены издательства всегда были на связи даже ночью, а потому Вэдэн и Олевер пришли минут через десять. Вэдэн вызвался проводить Ювэль, которая жила в противоположной стороне от нас. Олевер, соответственно, должен был довести нас.

— Зачем вы вообще пошли в издательство сами? — он неодобрительно покачал головой, когда мы проходили по темным улицам.

— Мы испугались за господина Уэрса, — попыталась я объяснить наши действия.

— Кем бы и чем бы то ни было, оно испугалось господина Уэрса куда больше, — хмыкнул Олевер и предупредил нас. — Вам не стоит ночью бежать в издательство, просто свяжитесь с кем-то из мужчин. Я говорю это именно тебе, Бренда, — Олвер серьезно посмотрел на меня, — мы же коллеги.

— Да, я помню. Спасибо, что проводил нас, — поблагодарила я Олевера, когда впереди показался наш дом. Мне не было приятно, что Олевер отчитывает меня, словно мелкую девчонку — ничего мы плохого или импульсивного не сделали.

— А кто там стоит? — Бэка резко остановилась и указала на наш дом.

Я приподняла брови и приглядевшись, разглядела у фонарного столба темную мужскую фигуру. Признаться честно, это не внушало мне доверие.

— Вот об этом я и говорил, — тяжко вздохнул Олевер. — Девушки, отойдите немного, — попросил он, снимая пальто.

— Эй, ты что, драться собрался? — тут же опешила я, схватив Олевера за руку.

— Если будет надо, то да.

Пока мы выясняли обстоятельства, то темная тень отделилась от столба и вышла на свет. Это был обычный мужчина в куртке и небольшим пакетом с эмблемой какого-то магазинчика. Олевер жестом попросил нас не приближаться и держаться позади.

— Кто ты? — с вызовом спросил Олевер, сделав шаг на встречу. — Уходи отсюда. То, что ты стоишь у дома двух молодых девушек навлекает на тебя подозрения и…

— Это же ты, — я оттолкнула Олевера, восторженно посмотрев на доставщика пельменей. — Святые Леса, я думала, что снова потеряла тебя, — я облегченно выдохнула и, повернувшись к Олеверу, закатила глаза. — Олевер, это Динэл.

— Динэл? — Олевер все еще выглядел напряженно, а я отмахнулась и подошла к своему доставщику.

— Динэл, вы сами пришли? Кажется, вы опять сменили место работы, — усмехнулась я, глядя на пакет с эмблемой какой-то заведенья. — Поразительно, что, меняя место работы, вы выбираете пельменную. Возможно, нам стоит поговорить?

— Именно за этим я и пришел, — кивнул Динэл, совершенно не обращая внимание на Олевера, который встал позади меня и приобнял за плечи, словно хотел защитить от чего-то. — Я достаточно долго ждал вас, но вы, судя по всему, были заняты. Можем назначить встречу на завтра и…

— Нет. Сегодня, — поспешно перебила я его. Он вопросительно приподнял брови, а мне пришлось объяснить. — У меня было чувство, что вы словно избегаете меня и всех других людей — не даете никому код артефакта, скрываете личную информацию и место жительства. Это странно, и я боюсь, что вы можете сбежать, поэтому давайте поговорим сегодня. Вы же не преступник, да? — решила на всякий случай уточнить я.

— Нет, можете не беспокоиться, я не преступник, — мягко улыбнулся Динэл.

— Давайте зайдем внутрь, — добродушно предложила я, но Олевер шикнул мне на ухо:

— Совсем с ума сошла? Хочешь пригласить ночью незнакомого мужчину в дом?

— А что ты предлагаешь? Можешь зайти с нами, — нашла я альтернативу. — Куда еще мне идти ночью с доставщиком пельменей? К тому же, он мой потенциальный коллега и источник кулинарных знаний — ничего плохого не случится.

Олеверу было нечего сказать, а потому мы дружной компанией зашли в наш с Бэкой домик. Хоть он и казался мне не очень большим, но даже вчетвером нам не было тесно.

— Присаживайтесь, — указала я на диванчик в гостиной и повернулась к Бэке. — Иди спать, тебе рано вставать завтра.

— Я посижу с вами. Не оставлю же я тебя с ними одну, — отказалась Бэка, также беспокоясь за меня.

Умилившись, что все так пекутся о моей безопасности, я поставила чайник и вернулась в комнату. В том пакете, что принес Динэл были пельмени, который он сам слепил. Он предлагал поставить их вариться, пока мы будем беседовать. Я не отказалась, но все же отнеслась к этому со здоровым подозрением. У меня было много вопросов Динэлу.

— Начну с самого главного: вы обдумали мое предложение? Вы согласны? — я подалась вперед, глядя на расположившегося рядом с Олевером мужчину.

— Да, обдумал. Да, согласен, — он дважды кивнул, а я расплылась в улыбке. Этот день продолжает меня радовать.

— Тогда я задам пару вопросов, чтобы понять, а хочу ли я работать с вами, — я достала из сумки любимых блокнотик и открыла последнюю страницу, на которой делала пометки.

— Я думал, что вы были с самого начала заинтересованы во мне, — удивился Динэл.

— Много каких-то странных подробностей выяснилось, знаете ли, — невинно пожала я плечами. — Какое ваше полное и настоящее имя? Назовите год и дату вашего рождения, место жительства в Ленире в данный момент. Расскажите о своем образовании, опыте работы. А также о том, почему вы скрывает свои контакты и работаете непродолжительный период времени в различных заведениях. Вы услышали те темы, что меня интересуют — излагайте, — я захлопнула блокнот, отложив его в сторону, желая для начала просто выслушать Динэла.

— Хорошо, — он откинулся на спинку дивана и сложил руки на груди. — Меня зовут Динэл Дорест, я родился в восемьсот семнадцатом тысячелетии сорок пятого года, вырос в столице. Я закончил поварскую академию в Шаганефсе и, приехав в Ромарин, открыл свою пельменную. Моя пельменная находится в столице, — Динэл достал из кармана визитку с витиеватым названием: «Пельмени от Динэла». Я работал поваром в своем же заведении, но понял, что мне пора расширяться. В прошлом году я открыл в столице еще три пельменных, а месяц назад решил открыть свое заведение в каком-нибудь другом городе. В Ленир я приехал, потому что здесь живет моя тетушка, которая приболела, и об открытии пельменной не думал, однако понял, что моя идея могла бы быть успешной здесь. Я по очереди устраивался на работу в ресторанчики и пельменные — их здесь всего четыре. Есть еще один магазинчик, в котором просто продают пельмени. Именно тогда, когда я оценивал конкурентов, работая в заведении и в доставке, я познакомился с вами. Не думайте, что вы меня чем-то зацепили и поэтому я приготовил вам пельмени — нет. Я выбрал несколько испытуемых, которым дал попробовать еду совсем другого качества, и вы были одной из них, правда я не знал, что вам настолько понравится, что вы захотите написать об этом статью. Мне правда приятно, и я был рад, однако не мог вам дать свои контакты или сразу принять предложение, мне было нужно немного времени. Когда я работал у конкурентов, то уже тогда понял, что дело пойдет в гору и начал работать над открытием заведения. Если бы я принял ваше предложение, то вы бы стали писать о какой-то из пельменных, что уже есть в городе, но это совсем не то, что нужно вам, как хорошему издательству. Поэтому я не давал вам свой код артефакта и ничего не рассказывал, чтобы вы не начали работу раньше времени, а когда и начали, то писали уже о моей пельменной. Немного эгоистично, но честно. Сегодня последние штрихи над открытием пельменной завершились. Завтра я проведу рекламную акцию и послезавтра открою заведение. Много людей оно сразу не привлечет, но вкусная еда знает своё дело, а если и вы, госпожа Кэстр, напишите хороший выпуск, то каждый из нас будет в выигрыше. Пожалуй, мне больше нечего сказать, — Динэл весело улыбнулся и посмотрел на меня так, словно хотел произвести впечатление. Ему это удалось.

Охотилась за доставщиком пельменей, который хорошо готовит, а поймала владельца столичных пельменных, который открыл филиал в Ленире. Неплохо-неплохо. Это даже лучше, чем я могла вообразить, но все равно успела накрутить себя, пока пыталась понять, какую игру ведет Динэл, скрывая свою личность. Однако…

— Это прекрасно. Но с чего мне вам верить? Может вы лжете? Ваша история все равно не дает мне понять: почему ни на одном из мест работы вы не оставили код артефакта.

— Может быть, я не оставляю свой код артефакта где попало, чтобы очень заинтересованные девушки не искали и не беспокоили меня? — хмыкнул мужчина, красноречиво глядя на меня. — Хотите проверить? Можем съездить с вами завтра в столицу, если сомневаетесь.

— Я действительно видела как-то раз его пельменную. И он не врет, — тихо шепнула мне на ухо Бэка.

Подруга обладала удивительной врожденной способностью: чувствовать ложь, а потому я немного расслабилась, но сдавать позиции не собиралась:

— Раз вы предлагаете, то я согласна. Завтра едем смотреть ваши пельменные и если все так, то мы начинаем работать над выпуском.

— Завтра у нас общее собрание, ты не можешь его попустить, — тут же вклинился Олевер, а я поморщилась — он был прав. Открыв дневник, я стала искать время, когда могла бы быть свободна. — Бренда, в этом нет нужды. Я тоже видел его заведения как-то раз. Они располагаются в достаточно проходных местах. Более того, Динэл, когда вы сказали о них, мне кажется, что я даже видел вас внутри.

— Спасибо, — Динэл в знак благодарности кивнул ему. — Что вы вообще хотите написать?

— Хм… — я призадумалась. Я уже столько раз отвечала на этот вопрос, но каждый раз, думая об этом, я нахожу все новые и новые причины, почему хочу писать на эту тему. — Я просто хочу показать другим людям, насколько вкусными могут быть пельмени. У вас хорошо получается готовить, у меня и у Олевера — писать. Мы бы хотели посетить вашу пельменную, попробовать главные и фирменные блюда, сделать снимки, записать пару рецептов и больше узнать о том, как вы пришли к тому, чтобы делать пельмени. Ничего необычного.

— Хорошо. Вы вместе будете работать над этим? — Динэл указал на меня, Бэку и Олевера.

— Нет-нет, я не работаю в издательстве, — тут же отмахнулась Бэка.

— Работать будем я и Бренда, — подтвердил Олевер. — Прошло уже два дня с того момента, как мы озвучили эту мысль, но у нас есть всего неделя, чтобы предоставить издательству готовую статью и план следующих. Давайте поработаем в ускоренном темпе. Наш рабочий день заканчивается в семь часов вечера, можем ли мы прийти в пельменную позже? Подпишем договор, поболтаем и поедим.

— Хорошо. Я буду ждать вас в любое время завтра. Пельменная находится на большой Некромантской 13 а.

— На главной улице города? — изумилась я. — Достаточно сложно найти там помещение, которые бы сдавалось. Да еще и дорого это очень. Уверены, что это окупится?

— Это мое помещение и это я раньше сдавал его. Это же не будет проблемой? — немного снисходительно улыбнулся Динэл, а я с еще большим уважением посмотрела на мужчину. Чувствую, мы с ним сработаемся. — Вы уже вскипятили воду для пельменей? — словно невзначай поинтересовался он.

— Вскипятить воду? Для того, чтобы сварить пельмени надо бросить их в кипящую воду? — изумилась я.

— У вас хорошее чувство юмора, — хмыкнул Динэл, но, посмотрев на меня, уточнил. — Вы не шутите?

— Ох, Бренда, тебе же уже не семнадцать, — закатила глаза Бэка и поспешила на кухню. Динэл метнулся за ней. Я и Олевер решили не отставать.

Я действительно просто положила пельмени в воду и поставила на плиту. В чем вообще разница: положить пельмени просто в воду или уже в кипящую воду? По моим наблюдениям, после того как опустить что-то в кипящую воду, эта же вода и прекращает кипеть.

— Вы уверены, что вам стоит писать про пельмени? — сухо и угрюмо уточнил Динэл, глядя на то, как его плоды стараний просто прилипли к дну кастрюли.

— Я же писать, а не готовить буду, — буркнула я.

Было немного неловко так опозориться. С другой стороны, почему мне должно быть стыдно? Я же не заканчивала какую-то там поварскую академию заграницей.

— А воду хоть солили? — уточнил Динэл мимоходом, не зная, что делать: то ли попытаться как-то спасти пельмени, то ли просто выкинуть все, что получилось.

— Зачем их солить, если внутри уже есть специи? — задала я встречный вопрос, а Олевер позади меня тихо поинтересовался:

— Бренда, неужели ты не умеешь готовить?

— Я умею готовить, — я тяжело вздохнула и неопределённо махнула рукой. — Просто я недостаточно много практикуюсь, чтобы это выходило у меня хорошо. И не смотрите на меня так осуждающе, — повернулась я к мужчинам, которые не сводили с меня взгляд. — Я знаю о своем недостатке и работаю над этим: я записалась на кулинарные курсы.

— Что будет потом? Запишешься на курсы садоводства? — хмыкнула Бэка и указала на подоконник. Ее эта ситуация позабавила.

Хоть мужчины и не видели мое комнатное растение, ибо оно было скрыто шторой, но мы-то с ней знали, что там стоял мой засохший цветок, с которым у меня не заладились взаимоотношения.

— Если будет надо, то запишусь, — улыбнулась я подруге. — Мне жаль, Динэл, но вы тоже хороши — доверить варку пельменей какому-то третьему лицу весьма опрометчиво, — перевела я стрелки на него.

— Кто же знал, что вы можете сделать что-то подобное, — пожал Динэл плечами и все же выбросил испортившееся блюдо. — Я хотел дать вам попробовать их, но теперь у меня нет причин задерживаться в вашем доме. Встретимся завтра.

Динэл развернулся, направившись к выходу, но я напомнила:

— А код артефакта-то теперь дадите? Если вы, конечно, все еще не опасаетесь внимания и преследования навязчивых девушек.

— Я действительно потерял свой монофон, — развел он руками. — Встретимся завтра.

— Врет, — тихо шепнула мне Бэка, когда мужчина накидывал куртку. Олевер также принялся одеваться. — Он не терял свой монофон. Я тебе больше скажу: он лежит у него в правом кармане брюк, — едва слышно пробормотала она.

Я улыбнулась, но не стали никак применять услышанную информацию. Не хочет и ладно, может быть, он просто очень скрытный и подозрительный? Главное, что теперь я знаю, как найти его лично.

— Хорошей ночи, — попрощалась я с уходящими мужчинами и закрыла за ними дверь. Немного подумала и повернула замок, который открывался лишь изнутри. Мало ли?

— Да уж, насыщенный сегодня денек, — вздохнула Бэка, сладко зевнув. — Давай скорее ляжем спать — я без сил. Вначале работа, потом поимка шутника, поход в издательство и теперь Динэл. Симпатичный мужчина. Это он накормил тебя пельменями? Интересно-интересно. Только вот не понятно, зачем ему врать про свой код артефакта, — подруга с любопытством смотрела в окно, провожая фигуры мужчин взглядом.

— Это уже не так важно. Я, например, тоже никому не даю личный код артефакта, только тот, что для работы, — попыталась я оправдать его.

— Посмотрим, — хитро улыбнулась Бэка и поторопила меня. — Иди спать, тебе вставать меньше, чем через пять часов. Ты будешь в скверном настроении, если не выспишься.

Вняв совету подруги, я приняла быстрый душ и рухнула в постель, бездумно глядя в потолок. Было чувство усталости, но как только я легла, сон словно бы улетучился.

Какое-то время поворочавшись, я поняла, что не смогу уснуть, а потому включила светильник у стола и решила немного поработать, но не над пельменями, а над автобиографией. Мысли о пельмешках пробуждали во мне аппетит, но я была выше того, чтобы ужинать в такой час, а потому стоило отвлечься на что-то другое.

По утру я с небывалым вдохновением направилась в офис. Ночь выдалась плодотворной, и я почти закончила работу над автобиографией, осталось несколько штрихов. Несмотря на то, что произошло ночью, все чувствовали себя спокойно, считая, что наш шутник куда умнее, чем кажется. Зато мы точно убедились в том, что все пропажи вещей не были случайность. Редактор вовсе был бодр как огурчик и списывал все на сбой кристаллов и собственную усталость. Мы с Ювэль лишь согласились с ним, но планировали понаблюдать за кабинетом и сегодня.

Так как легла я поздно, то ближе к обеду поняла, что полностью истощена и могу уснуть сидя. Чтобы как-то взбодриться, я встала и направилась к кулеру.

— Ты выглядишь сонной, — отметил Олевер, подойдя ко мне и протягивая стаканчик с кофе.

— О, спасибо, — поблагодарила я его, взяв бодрящий напиток. — Это весьма кстати. Мы же идем сегодня в пельменную Динэла? — решила уточнить я на всякий случай. И, как оказалось, не зря.

— Я как раз хотел поговорить об этом, — неловко почесал голову Олевер. — Дело в том, что у меня возникли важные дела и я не смогу пойти. Справишься одна?

— Разумеется, — без промедлений кивнула я, но, вопреки любопытству, задавать вопросы не стала.

Поняв, что кофе был своеобразным способом подкупить меня и увильнуть от работы, я вернулась за столик, продолжая невольно наблюдать за коллегой.

— Тебе не кажется, что он какой-то странный сегодня? — тихо спросила я, подкатившись на стуле к Ювэль.

— Кто? — Она проследила за моим взглядом. — Олевер? Я слышала, что сегодня он признался какой-то девушке в чувствах, а она его отшила. А почему спрашиваешь?

— Он не сможет пойти на встречу со мной сегодня. Это не похоже на него.

— О чем болтаете? — к нам бесшумно подошла Гэна Эдрэвна, отчего мы вздрогнули. — Невежливо перешептываться за спинами у коллег, девушки. Если вам так интересно, то пойдите к предмету обсуждений и задайте свои вопросы. Именно из-за такого поведения внутри коллектива возникают неправдивые слухи, — отчитала она нас, словно мы были нашкодившими котятами.

Я тут же откатилась к своему столику. Так или иначе, а кофе вкусный. Нужно спросить, где Олевер купил его.

Когда рабочий день подошел к концу, а я со вздохом облегчения отложила готовую автобиографию, то без промедлений принялась собираться на встречу с Динэлом.

— Как будем наблюдать за офисом сегодня? — полюбопытствовала Ювэль, начав складывать листы в аккуратные стопки.

— Сегодня я переложил эту обязанность на мужчин. Вам, девушки, нужно спать ночью, — сказал начальник, который появился также неожиданно, как и Гэна Эрэвна. — Команда, у меня есть для вас небольшое объявление, — господин Уэрс откашлялся. — Сейчас разгар осени, но, по моим прогнозам, завтра выпадет снег. Я подслушал и выяснил, что отдел рекламы собирается слепить снеговика у входа в издательство, чтобы получить благодарность инициативного объединения и получить приз за сплоченность коллектива. Мы должны быть на шаг впереди. Снег выпадет ночью, поэтому в пять утра жду всех у входа в здание. Наш снеговик должен быть раз в десять больше, чем их. Он, как минимум, должен доставать до окон второго этажа. При этом расположить его надо так, что он закрывал окна именно отдела рекламы.

— Господин Уэрс, но завтра не обещают снега, — пробормотала я, глядя в свой блокнот, куда записывала погоду на всю неделю.

— А если снег выпадет, но его будет мало? — поддержал меня Вэдэн.

Мы с самого первого дня поняли, что редактору на его безумные мысли нельзя говорить «нет», нужны веские причины, чтобы все выглядело так, словно он сам принял решение. Однако у нас не всегда получалось переубедить его.

— Очень своевременные замечания, но я уже обо всем позаботился, — начальник усмехнулся, потерев подбородок. — К пяти часам утра приедет фура со снегом. Я заказал его из Гномьих Ущелий. Напоминаю, мы обязаны получить приз за сплочение коллектива, поэтому наденьте на себя радостные иллюзии, если не сможете справиться с этим самостоятельно — все должны веселиться, лепить снеговика и смеяться.

Мы дружно переглянулись, понимая, что наша судьба неизбежна. Единственная, для кого господин Уэрс сделал исключение: Гэна Эдрэвна, сославшись на то, что она уже не молода и ей такая работа будет не по силам. После этого мужчина выслушал лекцию о том, как невоспитанно и бестактно говорить нечто подобное женщине. Гэна Эдрэвна заявила, что она сможет скатать самый большой шар без всякой помощи. Что-то мне подсказывало, что это тоже было частью плана нашего редактора.

Мысль о том, что Динэл приготовит мне пельмени так взбодрила меня, что к нему я направлялась в приподнятом настроении. Я не часто гуляю по главной улице города, но никогда не подмечала существенных изменений, зато сегодня на моем пути встретилась большая вывеска: «Пельмени у Динэла». Не заметить светящиеся буквы было бы сложно, однако на дверях висела табличка «Закрыто». Дернув за ручку, я поняла, что заведение не заперто и прошла внутрь.

Помещение нельзя было назвать большим, но и не маленьким. Человек двадцать оно могло вместить. Стены были черными и на них висели разноцветные скалки, предназначенные для раскатки теста. Одна из стен была меловой и на ней было крупными и аккуратными буквами выведено меню. Места для гостей представляли круглые столики со стульями в центре зала и мягкими диванчиками у стенок. Мягкое желтое освещение и оранжевые и голубые подушечки разбавляли темноту стен и делали внутреннее убранство уютным. На окнах висели гирлянды, а на каждом столике кроме небольшого меню лежала небольшая тыковка. На диванах были сложены пледы, словно посетители могли накрыться ими в прохладную погоду. У одной из стен стояла небольшая стойка, где, видимо, можно было сделать заказ, а позади сразу же виднелась часть кухни, которая почти никак не была отгорожена от зала, лишь несколько колонн отделяли ее от основного помещения.

Все было готово к тому, чтобы принять первых посетителей. Мне показалась, что Лениру это место придется по душе.

— Динэл, вы здесь? — громко позвала я мужчину, заглядывая на ту часть кухни, что была скрыта от посторонних глаз.

Мужчины нигде не было. В зале была лестница на второй этаж, и, подумав, что Динэл там, неспешно поднялась наверх. Неужели на втором этаже другой зал пельменной?

— Кэстр? — Мужчина в одном лишь полотенце на бедрах сидел в кресле небольшой гостиной.

— Динэл? — Также удивилась я. — Разве ты не должен был ждать меня?

— А я вас ждал, — не согласился он со мной.

— В таком виде? — я насмешливо посмотрела на его обнаженный торс. — Одевайся. Жду внизу.

Я спустилась и все же признала, что эта пельменная мне нравится. Было в ней что-то такое, что вызывало желание задержаться и выпить горячего чаю. На главную улицу выходили панорамные окна и наблюдать за людьми отсюда было очень интересно.

Я с комфортом заняла столик у окна, проигнорировав диванчики. Мне хотелось наслаждаться видом и наблюдать за тем, что происходит на кухне одновременно, и это место мне позволяло сделать как первое, так и второе.

Минут через пять Динэл с мокрыми волосами сидел напротив меня. Кажется, он совсем недавно принимал душ.

— Разве у вас не должно было состояться важное собрание? Вы обещали прийти несколько позже. И где ваш коллега?

— Собрание было днем, а прийти я обещала к семи часам, а сейчас без пятнадцати. У Олевера появились другие дела, поэтому я одна, — последовательно я ответила на заданные вопросы. — Надеюсь, тебя не смутит, если мы поболтаем наедине?

— Было бы странно, если бы меня смутило общество красивой девушки, — хмыкнул он и попросил. — Подождите минутку, я поставлю вариться для вас свои фирменные пельмени. Вы сможете попробовать, описать их, сделать снимки.

— Да, спасибо, — я согласно кивнула и достала из сумки блокнот, дабы не забыть ни о каких мелочах.

Динэл вернулся спустя пару минут с таймером, согласно которому должно было пройти пятнадцать минут.

— Давайте начнем, Кэстр, — предложил он.

— Я с самого начала обращалась к тебе на «ты» и звала по имени, не думаю, что уместно будет обращаться ко мне столь официально и по фамилии. К тому же, если я не ошибаюсь, мы примерно одного возраста, — заметила я, прежде чем приступить к делу.

— Я подумаю над этим, — уклончиво ответил он. — Мне просто понравилась ваша фамилия.

— А имя? — со смешком спросила я.

— Оно тоже не плохое, но на днях мне в руки попался один странный журнал с астрологическими прогнозами. Уж извините, но теперь ваше имя ассоциируется у меня с летучей мышью.

Я понимающе кивнула и натянуто улыбнулась, невольно скрипнув зубами. Когда я увижу Джошерса, то нам точно будет о чем поговорить…

— Расскажи, Динэл, почему ты решил открыть именно пельменную?

— Мое бабушка прекрасно готовила пельмени и научила этому меня. Когда у меня появилась возможность открыть свое дело, то я подумал, что я умею делать лучше всего? Ответ пришел ко мне не сразу: я пробовал готовить торты, думал о ресторане, о пекарне, но, в конце концов, осознал, что могу лепить пельмени. Так в один день я и открыл пельменную. Это дело не приносило мне много денег, но я был уверен, что когда-нибудь оно обретет популярность. Не знаю с чем это связано, но в Ромарине связи и рекомендации работают куда лучше, чем первоклассная реклама и спустя пару лет у меня появились первые клиенты и дело резко пошло в гору.

Динэл говорил это, внимательно рассматривая меня и пристально следя за тем, как я записываю все то, что он говорил.

— Твоя рука не устает, если ты так быстро пишишь? — внезапно поинтересовался он.

— Раньше бывало, а теперь уже и не чувствую, — я посмотрела на мозоль на указательном и среднем пальце правой руки. — Ты говорил, что окончил академию в Шаганефсе. На кого ты учился?

— Это была частная академия с красивым названием: «Вэсэ Шэс». Если перевести дословно, то будет «Академия вкуса». Я учился сразу на две специальности: повар по соусам и повар по рыбным блюдам. Я стажировался в известных ресторанах и у меня впечатляющее резюме.

— Правда? — мне почему-то казалось, что мужчина лукавил и немного приукрашивал действительность. — Можешь назвать эти рестораны?

— Да, — без промедлений ответил он. — «Лэс’Дэрэвс», «Крэвь’Мэсо», «Внэтрэстэйс’Вурдолос». Все эти заведения находятся в Шаганефсе.

— Превосходно. — Я все записала. — Пельмени, которые ты готовишь — семейный рецепты?

— Верно. Именно поэтому я не могу раскрыть то, как я их готовлю. Но это касается не всех, поэтому о парочке приемов я обязательно расскажу.

— Ты уже говорил мне, но скажи снова: у тебя есть пельменные в столице?

— Да. Возможно, они не известны широкой публике, но в определённом круг улиц они популярны.

— Ты сам лепишь пельмени? Или где-то заказываешь готовые?

— Что за вопросы? Я же сказал, что это рецепт бабушки.

— А вдруг ты покупаешь уже слепленные продукты и только варишь их по особой технологии?

— Ни в кое случае. Я делаю их сам. В столице этим сейчас занимаются мои ученики. Кстати, а ты сама, Кэстр, — он хоть и обратился ко мне на «ты», но использовал мою фамилию, — лепила когда-нибудь пельмени? — Получила я встречный вопрос.

— Нет, никогда.

— А твои друзья? — продолжал с загадочной улыбкой интересоваться Динэл.

— Даже если они это делали, то не думаю, что я об этом знаю.

— Это чудесно, — Динэл был доволен моими отрицательными ответами.

— Почему же? — я подалась вперед.

— Потому что в этом заключается особенность этого заведения. Видишь ту часть кухни? — он указал на видневшийся из зала кусочек. — Он предназначен для клиентов. По выходным все желающие смогут слепить пельмени для себя сами под моим чутким контролем и руководством. Думаю, ты согласишься, Кэстр, что в лепке пельменей есть что-то успокаивающее и очаровательное.

— Не могу согласиться, так как ни разу не пробовала, — задумалась я.

— Хочешь сделаем это сейчас? — тут же предложил он, а глаза зажглись особым блеском.

— Давай остановимся сегодня на вопросах, — попросила я, невольно зевнув. — Но в следующий раз я обязательно воспользуюсь твоей кухней, дабы поэкспериментировать.

— Ты же записалась на кулинарные курсы? — припомнил он вчерашний разговор. — Если тебе будет нужно попрактиковаться на кухне, то всегда можешь прийти.

— Правда? — я не поверила собственным ушам. — Не боишься пускать на кухню незнакомку, которая и готовить-то не умеет?

— Опасаюсь, — согласился он. — Но не могу же я ее не пустить? — задал он встречный вопрос.

— Динэл, у меня что-то не так с лицом? — все же спросила я, понимая, что мужчина слишком уж долго разглядывает меня в упор.

— Да. У тебя правда такое лицо, словно бы ты села на иголки. Расслабься, ты же не на работе, — фыркнул он и, встав, направился в сторону кухню.

Я недовольно цыкнула. Вопрос был задан, чтобы вежливо намекнуть на то, что мне не нравится, что он смотрит на меня так пристально, а не для того, чтобы получить его экспертное мнение относительно моего лица.

Перевернув исписанную страницу в блокноте, я решила сделать несколько снимков пельменной изнутри. На самом деле, хоть моя должность в издательстве и значилась: редактор, выполняла я самые различные обязанности: брала интервью, обрабатывала полученную информацию, делала фотографии, выступала на конференциях и писала автобиографии. Стоит намекнуть начальнику, что нам пора бы повысить зарплату за весь тот набор обязанностей, которые мы выполняем.

Пока я думала о повышении своей заработной платы и карьерном росте, делая фотографии, Динэл вернулся с белоснежной чашкой какого-то напитка.

— Это эспрессо. Выпей.

— Да, благодарю, — я сделала глоток. — Вкусно.

— Не сомневаюсь, — фыркнул он. — Пельмени почти готовы, задай еще несколько вопросов и перейдем к еде.

— Ты занимаешься чем-нибудь в свободное время?

— Разве это относится к выпуску?

— Почему бы и нет? Я набираю материал для журнала и уже вместе со своим коллегой решу, какую информацию взять, а какую нет.

— Олевер очень приятный молодой человек, которому ты не безразлична, — сказал Динэл так, словно это вырвалось у него случайно, но я была невозмутима.

— Разумеется, что я не могу быть ему безразлична — мы работаем вместе.

— Совместная работа сближает?

— А разве нет? Совместная работа равна прибыли и если мы будем плохо ладить, то не сможем хорошо работать, а вследствие не получим достаточное количество прибыли. Сплоченность коллектива — вот, что главное, — воодушевленно сказала я, уже представляя как завтра в пять утра буду лепить снеговика у входа в издательство. Не знаю, радовала ли меня эта мысль или вынуждала расстраиваться. — Так чем ты любишь заниматься в свободное время? — повторила я свой вопрос.

— Я очень люблю есть. Это, к слову, еще одна причина, почему я открыл пельменную: я очень люблю их есть. Если я не готовлю их, то велика вероятность, что я ем их.

— Звучит аппетитно, — признала я. — Но вы же не можете есть абсолютно все свое свободное время.

— Верно, половину своего времени я провожу на кухне, готовя, четверть, когда ем, и последняя четверть — в своей комнате или баре. Я преданный болельщик орочьего конного хоккея на траве.

— Что? — переспросила я, думая, что ослышалась. — За что ты болеешь?

— Я фанат орочьего конного хоккея на траве. Прекрасный спорт — там нет правил и можно бить соперников клюшкой. Хыгхастек — прекрасный игрок, — начал яростно уверять меня мужчина.

— Действительно впечатляет. Никогда не услышала, — я удрученно покачала головой, как-то по-новому взглянув на Динэла. В моем окружении еще не было людей, которые бы так интересовались спортом. Спрашивать про то, как в хоккей можно играть на траве не стала, решив самостоятельно изучить эту информацию, дабы не пасть в глазах мужчины как профессионал.

— Кстати, — Динэл стукнул себя по лбу. — Совсем забыл отдать это, — он протянул мне взявшуюся из ниоткуда папку. — Я готовился к сегодняшнему дню, а потому ответил здесь на несколько вопросов, которые, думал, ты могла бы задать: почему люди должны посетить это заведение, что в нем особенного, как я готовился к открытию и техника приготовления пельменей с мясом курицы.

— Это очень упрощает мне работу, спасибо, — я пролистала папку, оставшись довольной. — Первый выпуск не должен быть большим и думаю этой информации о тебе мне пока что достаточно, — я спрятала листы в сумку. — Осталось только попробовать ваше блюдо так, словно я являюсь столичным экспертом.

— Разумеется, — шутливо ответил он и удалился на кухню, когда его таймер издал писк, оповещая о готовности продукта.

Динэл не заставил долго ждать себя и вышел ко мне с подносом, на котором стояло четыре глубоких тарелки, накрытых прозрачными крышечками. Последние покрылись паром изнутри, не давая взглянуть на долгожданные пельмешки. Это был интересный способ сохранить тепло блюда.

— Пробуй. Начнем с семейного рецепта, — Динэл пододвинул в мою сторону крайнюю тарелочку.

Я вооружилась монофотом и как только крышка была снята, сделала несколько снимком. Пару минут я еще делала вид, словно я что-то понимаю в технике фотографии, так как пыталась выбрать наиболее удачный ракурс для снимка. Джае Динэла с ними в руках попросила встать у стены. Я делала фото, а сама уже представляла, как разместить снимки на страницах.

Динэл, поняв, что такие манипуляции придётся провести с каждым их приготовленных типов пельменей, предложил вначале сделать фото, а уже потом перекусить. Идею я поддержала.

В какой-то момент я действительно почувствовала себя профессиональным фотографом, правда Динэл спустил меня с небес на землю своими орочьими ругательствами, когда я чуть не перевернула чашку.

Сев обратно за столик. Я приступила к еде. Мужчина сварил для меня порядка сорока пельменей и утверждал, что я должна съесть их самостоятельно. Я никогда не относилась к категории скромных девушек, которые преуменьшают свои возможности и говорят, что мало едят, нет, я ела как любой среднестатистический человек или чуть больше, но была уверена, что с таким количеством пельменей не смогу справиться. Динэл лишь отмахивался и приговаривал нечто вроде: «Вначале все так говорят». Кто такие «все» я не знала, но попробовать решила.

— Существуют какие-то техники, как нужно правильно есть пельмени? Чем их едят: ложкой или вилкой? — неуверенно спросила я, глядя на столовые приборы перед собой.

— Если пельмени с бульоном, то ложкой, если без — вилкой.

Я кивнула и взяла вилку с острыми зубчиками. Я осторожно воткнула ее в крайний пельмешек из свекольного теста с идеально ровными краями. Лежавшая сверху веточка какой-то приправы делала пельмени еще более привлекательными. Тесто было мягким, а политый сверху соус плавно скатился, оставляя мокрый след. Я прикрыла глаза, пытаясь прочувствовать умопомрачительный запах, пробиравшийся через мое тело до самых костей. Чувствовала свеклу, мясо и какие-то специи.

Когда я насладилась видом и запахом, я осторожно откусила с вилки часть пельмешка, дабы заглянуть внутрь и все рассмотреть.

— Кэстр, никто не ест так пельмени. Ты проверяешь их так, словно я каждому клиенту подсыпаю крысиного яда, — опять возмутился он.

— Я просто проверяю, что внутри. В этом нет ничего такого, — я пожала плечами, отмечая, что не ошиблась и внутри и впрямь находится мясо и что-то еще. — Что в составе?

— Говяжий язык, белые грибы и мой секретный ингредиент.

— Наверное, не имеет смысла спрашивать, что именно он из себя представляет, верно? — решила все же уточнить я.

— Верно. Об этом узнает только моя будущая жена, которой я поведаю все секреты своего ремесла.

— Почему жена? Я бы поняла, если бы сын или дочь, но жена… — я с сомнением взглянула на Динэла. — А что будет, если заботите развестись? Сотрешь ей память?

— Это интересный вопрос, над которым я не думал. Признаться, я не планирую развод в своей жизни.

— Его никто не планирует, — хмыкнула я и съела пельмешек целиком, зажмурившись от удовольствия.

Во рту произошел настоящий взрыв вкусов и сочетаний. Белые грибы в сливочном соусе были сочными, а аккуратные квадратики, которыми была нарезана говядина, жевались так нежно, что почти таяли на языке. Свекольное тесто со специями добавляло мясу особый аромат и небольшую сладость, которая была уместна и компенсировалась немного кислым соусом. Я не знаю, как возможно сочетать что-то кислое, пряное и сладкое одномоментно и так, чтобы это было настолько вкусно, чтобы по телу пробежали мурашки.

Я довольно часто хожу в рестораны, но даже блюда там не вызывали у меня такого восторга. Возможно, дело в том, что пельмени были для меня каким-то новшеством, существование которого я осознала не так давно.

— Эй, Кэстр, с тобой все хорошо? — обеспокоился Динэл, встряхнув меня за плечи.

— А? Что? — я открыла глаза.

— Ты съела пельмень, что-то невразумительно промурлыкала и уснула сидя, — закатил он глаза и рассмеялся. — Настолько вкусно, что в сон потянуло?

— Видимо, я просто замечталась, — я облизнула губы, на которых остался соус. Не могу поверить, что уснула с вилкой в руках. А тот вкус, что я помню был на самом деле и приснился мне? Что если мое сознание просто выдумало, что пельмени Динэла вкусные, а на самом деле этого всего лишь какая-то третьесортная забегаловка?

Съела еще один пельмешек и поняла, что независимо от того, когда я думала о пельменях: во сне или в реальности, они были такими же вкусными.

— Много дел на работе? — поинтересовался Динэл. Не знаю, было ли ему это на само деле интересно или же он просто не хотел, чтобы я уснула с пельменем во рту.

— Просто этой ночью мы следили за нашим офисом. Какой-то шутник переставляет вещи, когда никого нет, — отмахнулась я.

— Правда? Я слышал об одном случае в столице, в одну компанию каждую ночь пробирались конкуренты и воровали информацию.

— Конкуренты? — моя рука уже потянулась за пятым пельмешком.

— Да. Я слышал, что вы конкурируете с другим издательством. Может быть, это их шутки?

На миг я представила Джошерса, который в черном плаще пытается по водосточной трубе взобраться в офис третьего этажа и копается в чужих вещах, например, в моих, пытаясь найти важную информацию. Идея была интересной, но пришлось признать, что Джошерс раньше бы упал с той самой трубы, сломав себе шею, или бы не упустил возможности похвастаться мне совершенным. Он неуклюж и похож на ребенка. Да и о чем вообще я вообще думаю? Не уверена, что у него хватит ума и фантазии, чтобы провернуть подобное. Наверное.

— Давайте попробует пельмени с черникой, — предложила я, отодвинув тарелку с мясными. Я не жалела, что не могу доесть их, так как планировала забрать остатки домой.

— Это не пельмени, а вареники, — поправил меня Динэл, подвигая мне другую тарелочку.

— Почему вареники? У тебя же пельменная, как ты в пельменной можешь подавать вареники?

— Основное направление — пельмени, но я хочу включить в меню и сладки начинки, поэтому несколько позицию в меню — вареники.

— А чем еще отличаются пельмени от вареников? У меня не так давно возникла интересная дискуссия по этому поводу.

— Это разная начинка и ее соотношение к тесту, форма, размер. Есть много критериев различия. Но я хочу подметить, что вареники у меня есть только с вишней и творогом и черникой, — говоря о последнем, мужчина указал на мою тарелку.

Вареники с черникой и творогом произвели на меня столь же неизгладимое впечатление, как и предыдущее блюдо. Вареники были щедро политы сметано-черничным соусом, что я вначале даже и не поняла, где они сами. Меня нельзя назвать любительницей сладкого, но вареники, что относились к этой категории, пришлись мне по душе. Я опять-таки не понимала, как сладкое можно сделать горячим.

Далее я пробовала сырные пельмешки, а затем и с лососем из черного теста. Динэл хвалил их больше всех, но мне они почему-то понравились в меньшей степени, чем остальные. А возможно, я уже была сытой к тому моменту, как попробовала их.

Не скривлю душой, если скажу, что Динэлу доставляло не меньшее удовольствие наблюдать за моей восторженной реакцией, чем мне есть его венцы кулинарии. Каждый из нас остался доволен тем, что получил. Перед уходом Динэл сказал, что будет рад видеть меня в любое время в пельменной и завтра состоится открытие, на котором он также был бы рад встретить меня. Я ничего не могла обещать, но предложение пользоваться его кухней в любое время дня и ночи мне понравилось. К слову, оказалось, что сам мужчина живет на втором этаже, поэтому я увидела его в таком неподобающем виде. Тепло попрощавшись с Динэлом, я покинула пельменную примерно в девять. Хоть все и прошло хорошо, и я нашла Динэла интересным собеседником, но мужчина вновь сослался на то, что него нет времени купить монофон, а потому о не может дать мне свой код артефакта. Неужели он правда такой скрытный?

— Почему ты пришла одна? — Возмутилась Бэка, когда я пришла домой.

— А с кем я должна быть? — опешила я.

— С Олевером, — ни на секунду не замешкалась она. — Разве ты не с ним ходила в пельменную? — Бэка недовольно скрестила руки.

— Он не смог пойти, — я сняла пальто и начала разуваться, как Бэка резко подошла ко мне и схватила меня за подбородок, пристально изучая мое лицо.

— А это что такое? Ты все-таки съела соседскую кошу? — в её голосе появилась насмешка, хотя я услышала в нем и насторожённость.

— Что за чушь ты несешь? — я отстранилась и невольно посмотрела в зеркало, стоящее в коридоре.

На моих губах и уголочках рта остались следы черники. Черника немного подсохла и сейчас выглядела так словно это запёкшаяся кровь. Действительно можно было подумать, что у меня разбита губа, но, так как счастливая улыбка никак не вязалась с этим, сейчас я выглядела так, словно была вампиром и только покусала кого-то. Впечатляет. А я-то думала, почему на меня одна женщина так странно посмотрела? И Динэл тот еще молодец — неужели не мог сказать, что у меня губы испачканы?

Отмыв губы и получив от подруги ценное наставление о том, что всегда нужно смотреться в зеркало, прежде чем куда-то пойти, я закрылась в своей комнате, чтобы начать писать новый выпуск. Времени оставалось не так много. Сегодня сделаю набросок, а завтра весь день свободен — поработаем с Олевером до заката.

По крайней мере, я так планировала…

— Дорогуша, теперь это твое новое рабочее место, — Джошерс с елейной улыбкой поставил коробку с моими вещами на крайний стол. — Я знал, что ты придешь, поэтому выбрал для тебя лучшее место — у туалета. Надеюсь, тебе понравится. Я так же заблаговременно убрал из уборной освежитель воздуха, чтобы аромат экскрементов доходил до тебя.

— Ты очень любезен. Впрочем, как и всегда, — выдохнула я.

— Я же должен заботиться о своей коллеге верно? — он подмигнул мне и тряхнул прилизанными волосами. Невольно отметила, что у Джошерса отросла щетина. — Выпьешь со мной кофе на обеде? Так хочу поболтать с тобой, — протянул он. — Ваш кабинет очень удачно сгорел. Я бы хотел похвастаться, что приложил к этому руку, но не могу, ибо я не делал этого. Но это было предсказуемо. Я смотрел твой гороскоп на эту неделю и тебе прогнозировали переезд. Мой журнал правдив, дорогуша, так что покупай выпуски по средам, вдруг окажется полезным? Не верится, что с этого дня мы будем работать в одном здании.

Действительно уж, не верится. Как так вышло-то, что мой главный конкурент будет работать бок о бок со мной?

Проснувшись в четыре часа утра, я принялась собираться на лепку снеговика. Так как мне не хотелось портить любимое пальто и перчатки, из дальнего уголка шкафа пришлось достать теплую куртку, в которой я обычно ездила загород, и перчатки.

Не знаю куда ушла подруга, но ее почему-то не было дома. Это вызывало вопросы — еще достаточно рано для того, чтобы она могла пойти куда-то. Оставив ей записку на столе, поспешила к издательству.

Вчера Бэка даже одолжила у своего племянника такое детское изобретение, как снеголеп для маленьких снежных шариков, поэтому я была готова хорошенько поработать во благо нашего отдела. Это все кажется глупостями и пустяками, но, если лепка снеговика по итогу повысит мою зарплату в пару тысяч лиственных, почему бы и нет?

На ступеньках издательства уже сидел редактор, вокруг него была громадная куча снега, но господин Уэрс был каким-то мрачным и жизнерадостный блеск не зажегся в его глазах, когда он увидел меня и Ювэль, которая пришла одновременно со мной с другой улицы. Начальник небрежно махнул нам на соседние ступени, говоря, что у него есть важное объявление и он расскажет обо всем тогда, когда все сотрудники явятся на лепку.

— Что с ним? — Ювэль удрученно покосилась на господина Уэрса, катая от скуки маленький снежный шарик.

Я пожала плечами, так же не знала, что заставило его столь сильно взгрустнуть. Даже когда Вадэн побил записной книжкой какого-то репортера из другой газеты, который лез без очереди, он был весел. Должно было случиться и впрямь что-то плохое, чтобы он так сильно грустил.

Все коллеги подмечали странное настроение господина Уэрса и лишь тогда, когда Олевер пришел в самую последнюю секунду до официального начала встречи, он поднялся и заговорил с каменным лицом.

— Коллеги, у нас возникла проблема. Всю эту ночь я опять провел в офисе, но на сей раз я крепко уснул, — пробормотал он немного смущенно. — Олевер и Вадэн по каким-то причинам тоже уснули и не смогли наблюдать за кристаллами ночью. Вадэн, ты лишаешься новогодней премии. Олевер, ты тоже, — начальник немного удрученно посмотрел на мужчин, которые явно не понимали, в чем именно заключается проблема. Нам всем было ясно, что суть не в том, что все они крепко спали этой ночью. — Пока мы спали наш офис оказался полностью разгромлен! Я просмотрел записи и увидел призрака. Как только я проснулся, он все еще был внутри и даже кинул в меня книгу. Команда, в нашем офисе завелась нежить. Более того, я убежден, что ее наслали на нас наши конкуренты и это намного больше, чем призрак — порча. Давайте проведем совещание и найдем пути решения, — начальник вновь опустился на ступени.

— Мы проведём совещание здесь? — выгнула одну бровь Гэна Эдрэвна.

— А у вас есть еще идеи? Призрак все еще в офисе, и я ни одной ногой туда не ступлю.

— Может быть это искусная иллюзия? — засомневалась я.

— Иллюзия, которая кидается книгами? — наше недоверие разозлило редактора. — Вадэн, сходи и проверь, там ли он все еще.

— Почему я?

— Потому что ты уже все равно лишился премии. Тебе нечего терять, иди, — подтолкнул его начальник внутрь издательства.

Нам пришлось подождать пять минут, чтобы увидеть бледного Вадэна вышедшего из здания с дрожащими руками. Он лишь кивнул нам, и этот жест был красноречивее любых слов — призрак еще внутри, и он без особых усилий довел мужчин до состояния страха.

— Как он вообще там оказался? — ужаснулась Ювэль, спешно подбежав к Вадэну и проверяя температуру его тела, прикладывая ладонь ко лбу и крепко обнимая. Это заставило меня улыбнуться. В командах чаще всего работали парами, но если между мной и Олевером ничего не было, то эти двое начали встречаться на прошлой неделе и выглядели влюблёнными голубками.

— Я помню, как ты Ювэль принесла в офис бездомную кошку, потому что тебе было жалко ее, но я выражаю глубокую надежду на то, что, следуя твоему примеру, никто не решился привести нежить, которую ему по некромантской душе стало жалко, — цыкнула госпожа Эдрэвна.

— В нашем коллективе нет магов-некромантов, — заметила я.

— А жаль, если бы был, то он бы наверняка смог бы изгнать призрака, — согласился Олевер.

Мы все резко замерли и посмотрели на Олевера. Пока мы занимались пустой болтовней, то он сам уже предложил решение проблемы.

— Ты прав, Олевер, нам нужен некромант, чтобы изгнать этого призрака, — в глазах редактора вновь появился восторженный блеск. — Как же я сам до этого не догадался? Вот, что значит — единая команда. Олевер, я не хочу намекать тебе на что-либо, но есть один способ, как тебе вернуть свою новогоднюю премию, — хитро сказал он.

— Правда? Как? — казалось мужчина все еще не понял, к чему клонил редактор, хоть все уже и догадались.

— Твоя двоюродная сестра, — любезно напомнил господин Уэрс. — Она же недавно получила степень магистра?

— Точно. Я сейчас же свяжусь с ней. Уверен, она решит эту проблему. Только… — Олевер на миг остановился и практично осведомился, — вы же знаете мою сестру, ее услуги стоят недешево, поэтому могу ли я рассчитывать на удвоенную премию?

— Можешь, — милостиво кивнул редактор.

— А как же я? — возмутился Вадэн.

— А ты бы тоже мог получить удвоенную премию, если бы твоя сестра была замужем за магистром Кейвереном и была родственницей королевской семьи, — обличительно заключил господин Уэрс, разведя руками.

У Олевера были хорошие связи и знакомства, так как его мать была тетей принцессы — Талиахары Эссет. Прямого кровного родства Олевер с самими наследниками не имел, но с двоюродной сестрой общался хорошо. К слову, именно благодаря Олеверу я была первой, кто взял интервью у принцессы, после того как она вышла замуж за магистра Кейверена — потомственного некроманта и преподавателя академии магии нашего города. Правда, потом случился небольшой скандал, что после того, как Талиахара вышла замуж, она волшебным образом выпустила сразу несколько десятков статей и почти сразу же защитила свою работу, также став магистров. Общественность была возмущена и я, благодаря Олеверу, была опять же первой, кто взял у нее интервью и опубликовал. Не знаю, есть ли у Олевера другие знакомые некроманты, но если Талиахаре удастся нам помочь, то мы будем ей премного благодарны.

— Нам нужно управиться с этим призраком до начало рабочего дня. Если наши конкуренты узнают об этом, то поднимут на смех. Это еще одна причина, по которой мы не можем обратиться к каким-то шарлатанам, нам нужно доверенное лицо. Например, принцесса Талиахара, — редактору так нравилась эта мысль, что он даже поднялся с земли и отряхнул свое пальто. — Я хорошо выгляжу? — уточнил он у Гэны Эдрэвны.

— Вы выглядите так, как должен выглядеть человек после сна в офисе — неумытый, с нечищеными зубами, в мятой одеждой, — фыркнула я.

— Бренда, я спрашивал не тебе, — закатил глаза начальник.

— Я полностью согласна со свей коллегой, правда моя милая Бренда забыла добавить, что у вас еще припухли глаза, — мило улыбнулась Гэна Эдрэвна и, поправив очки, подмигнула мне.

— Мне нравится ваша честность. За это я вас и люблю, команда, — выпятил господин Уэрс грудь вперед, словно в наших словах было что-то такое, чем бы было можно гордиться.

Мы с Гэной Эдрэвной улыбнулись. Хоть и господин Уэрс не проработал с нами и полугода, этот мужчина мне нравился.

Пока Олевер общался с сестрой по артефакту связи и убеждал ее в том, что только она сможем помочь нам, я демонстрировала свой снеголеп. Господин Уэрс немного расслабился, а потому предложил всем заняться тем, для чего мы здесь собрались — лепкой снеговика.

Мне, как обладателю ценного инструмента, было поручено делать маленькие снежки, которые бы могли пригодиться позже для оформления нашего итогового творения. Гэна Эдрэвна никогда не бросала слов на ветер, а потому принялась катать самый большой шар — основание. Ювэль и Вадэн делали голову снеговика, а редактор занимался средним шаром. Олевер в работе не участвовал, так как ему позвонила матушка с каким-то крайне важным делом.

— Команда, работаем с улыбками, смеемся. Нам нужна награда за сплоченность коллектива. Грамота за сплоченность коллектива дает пять тысяч лиственных к зарплате каждого на ближайшее полгода, работаем активнее! — подбодрял нас редактор, мотивируя самыми различными способами и методами. — Кому надо — попрошу грамоту, заберете домой и повесите на стену, чтобы никогда не забывать, что мы — единая сила. Кстати, я бы хотел завести себе ежа. Есть кто-нибудь, кто разбирается в ежах?

— У меня раньше был хомяк, — неуверенно ответила Ювэль.

— Отлично. Хомяк тоже самое, что еж, но без колючек, — по-умному заключил он. — Чем ты кормила его?

— Кормом. Я покупала корм в зоомагазинах.

— А для ежей подойдут корма для хомяков?

— Господин Уэрс, вы что, завели себе ежа? — не поверила я услышанному, слепляя уже пятидесятый шарик. Работа инструментом шла быстро.

— Я случайно подобрал его по дороге домой, — немного смущенно пробормотал он.

— Еще одно доказательство того, что этого призрака кто-то из нас привел в офис, — шепнула мне Гэна Эдрэвна и сказал уже громче. — Откуда в нашем коллективе столько яростных защитников животных?

— А в чем проблема? — тут же вскинулась Ювэль.

— Проблема в том, что, желая помочь животному, вы спешите принести его в свой дом или же на работу. Но вы совсем не думаете о том, что животное может быть больно и вы ставите под угрозу не только себя, но и все свое окружение.

— Не всякое животное, чтобы было оставлено бесчеловечными людьми на улице — больное, — не согласилась Ювэль.

— Милая моя Ювэль, я все еще помню того котенка, которого ты тайно от нас принесла в издательство — у него были блохи, глисты и лишай, — тяжело вздохнула женщина.

— Но все же обошлось, — немного стушевавшись, замети она.

— Кончено все обошлось, так как родной брат Олевера — ветеринар.

— Почему только Олеверу повезло с родственниками? — немного обиженно поджал губы Вадэн, который взгрустнул.

— Вадэн, не расстраивайся, я дам тебе шанс вернуть премию, — не удержался господин Уэрс, будучи жалостливым человеком. — Я немного повздорил с уборщицей вечером, и она отказалась мыть у нас пол в отделе. Если ты до конца этого года будешь работать и мыть пол по графику, то я верну тебе премию и добавлю еще один процент сверху. Что скажешь?

Вадэн не успел сказать, что он думает по поводу такого заманчивого предложение, как на другом конце улице появилась милая девушка с длинными каштаново-рыжими волосами и на высоких каблуках. Пальто было застегнуто, но юбка алого платья, которая едва прикрывала колени, красиво развевался на ветру. Это без всяких сомнений была Талиахара. Выглядела она как всегда безукоризненно, но сегодня явно оделась не по погоде.

— Здравствуйте, надеюсь, я не опоздала? Рада тебя видеть, Олевер, — она мягко обняла родственника. — Олевер, а где призрак? — она оглянулась так, словно думала, что он должен стоять рядом и терпеливо ждать ее появления.

— Возьмите, — редактор протянул ей свою пропуск-карту. — Вам нужно по главной лестнице подняться на третий этаж и повернуть направо. Самая последняя дверь по коридору. Призрак внутри. Мы очень на вас рассчитываем, — господин Уэрс крепко пожал ее ладонь, а Талиахара кивнула.

Принцесса нашей страны на каблучках взлетела по лестнице и юркнула в здание. Почему-то я все еще не могла поверить, что эта жизнерадостная девушка — некромант. Я против стереотипов, но сейчас мне бы очень хотелось увидеть ее в работе.

— Куда ты? — зашипел на меня редактор, когда я направилась за ней.

— Хочу посмотреть на работу профессионала.

— Ты будешь только мешать ей, — цыкнул редактор. — Просто останься здесь, госпожа Эссет все решит. Продолжаем лепить снеговика — на кону повышение зарплаты, — призвал начальник всех к работе, а я продолжила орудовать снеголепом.

Моя старая подруга была некромантом, и я хоть и смутно, но представляла, в чем заключается работа девушки. Мои надежды оправдались, и она вышла из здания через пятнадцать минут. Правда, вышла она с босыми ногами и взлохмаченными волосами, а улыбка с ее лица исчезла.

— Вы в порядке? — с долей сомнения спросила я и так понимая, что все идет совсем не так, как она представляла.

— Да, все под контролем, — нагло соврала мне она, сжав губы.

У Бэки я понемногу да училась проницательности и сейчас могла с уверенностью сказать, что она врет и взволнована — все мышцы лица напряжены, а сказав мне о том, что все под контролем, она неосознанно покачала головой в стороны — ее действия расходятся со словами.

— Тогда вы вероятнее всего уже закончили? — не поняла я.

— Этот призрак оказался куда сильнее и опытнее, чем я могла подумать.

— Призраки могут быть опытными? — наклонила голову Ювэль, аки сова.

— Да, могут, — сухо ответила Талиахара. — Мне нужно сделать звонок. Вы же не торопитесь?

— Разумеется, госпожа Эссет, — тут же согласился редактор и попросил ее. — Не отвлекайтесь, пожалуйста.

Олевер выглядел не менее удрученным, чем мы все, а потому подошел к сестре, чтобы выяснить обстоятельства. Она начала ему что-то рассказывать, бурно жестикулируя руками. В конце концов, когда принцесса взяла в руки артефакт связи, Олевер вернулся к нам и изложил полученные сведения:

— Талия пока что не может справиться с проблемой в одиночку. Ей нужна консультация. Она сказала, что позвонит своему брату.

— Брату? Какому из? — нахмурилась Гэна Эдрэвна.

— Госпожа Эдрэвна, а у нас разве много принцев-некромантов? Это же Тэерс, — хмыкнула я.

— Братик, привет, — расстроенным и растяжным голоском заговорила стоявшая неподалеку Талиахара. — Тэрс, мне нужна твоя помощь. Тут призрака не могу усмирить, он мне даже прическу испортил, — она поморщилась. — Приезжай скорее, хорошо? И парочку некромантов захвати из КСБР, хорошо?

— Поговаривают, что она не была такой изнеженной до того, как вышла замуж, — закатила глаза Ювэль.

— Если верить всем сплетням, то семья мужа каждые выходные приносит ее в жертву эльфийским богам на алтаре, — вставил свой комментарий Вадэен. — Она принцесса, что вы хотели-то?

— Может, она беременна? — посетила меня удивительная мысль, понимая, что несмотря на то, что девушка подчеркнула стройные ножки, она носила чуть мешковатое пальто, которое было ей на пару размеров больше. Она точно не боялась замёрзнуть, так как была в то же время без головного убора и в капроновых колготках и каблуках. Может быть, она правда беременна?

— Бренда, милая моя, ты всех женщин, которые немного не в духе или капризны, подозреваешь в беременности? — добродушно рассмеялась Гэна Эдрэвна, но отбросив шутки, она согласилась. — Я тоже это подметила. В этом нет ничего странного, она уже год как в браке.

— Тише вы, — шикнул на нас господин Уэрс, когда Талиахара направилась в нашу сторону. Мы тут же нацепили на лицо приветливые улыбки, изображая радость и сплочение коллектива.

— Мой брат скоро будет здесь, — уведомила она, а мы молча согласились.

Когда количество снежных шариков перевалило за сто и я перестала их считать, то посреди улицы открылся портал, из которого вышел высокий черноволосый мужчина в какой-то нежно-фиолетовой пижаме. Это был Тэерс Деливерс — наш младший принц, который после учебы заграницей открыл свою академию. Слухи о нем ходили такие, что я была ни капли не удивлена его появлению в спальном наряде. Как-то раз он пришел на бал к оркам в трусах и с копьем, так что стоит порадоваться, что он вовсе одет.

— Здравствуйте, принц Тэерс, — дружным хором поздоровались мы с наследником. Он небрежно кивнул, даже не посмотрев в нашу сторону.

— Рад видеть тебя, моя драгоценная сестрица, — Тэерс с любовью посмотрел на Талиахару. — Где тот вурдалак, что обил мою красавицу?

— По главной лестнице подняться на третий этаж и повернуть направо. Самая последняя дверь по коридору, — ответил Олевер вместо редактора.

— Спасибо, Овер.

— Я Олевер.

— Это не так важно, — отмахнулся Тэерс и, прежде чем войти в издательство произнес. — Нам понадобиться не больше семи минут. Сегодня я великодушен и так как я приехал помочь своей сестрице, то не возьму с вас платы за услугу.

— Как будто мы предлагали, — закатил глаза Вадэн, а я пихнула его локтем в бок.

— Помалкивай. А то тебе, как самому разговорчивому выделим отдельный кабинет и будете работать с призраком вдвоем, — прошептала я сквозь зубы, продолжая улыбаться принцу Тэерсу.

— Спасибо вам, — крикнул ему вслед господин Уэрс и также негодующе посмотрел на Вадэна. — Вадэн, когда я говорил о том, что тебе нечего терять, то имел в виду кое-что другое. Ты потерял премию, но у тебя все еще есть шанс потерять работу, не забывай об этом.

— «Члены королевской семьи изгоняют призрака из издательства», хороший заголовок не так ли? — я довольно подмигнула начальнику, прекрасно понимая, что какими бы странными ни были наши наследники, из всего надо извлекать выгоду.

— Именно Бренда, именно. За это я тебя и люблю, — редактор хлопнул меня по плечу. — Команда, пока вы перемывали косточки всем сюда пришедшим, ваша коллега уже придумала идею для еженедельного выпуска. Кстати, Бренда, как дела с пельменями? — резко сменил тему начальник, вспомнив о моем проекте.

— Мы почти закончили, — невинно улыбнулась я, понимая, что теперь настала пора Олеверу завершить свою часть работы. Но закончить он ее сможет лишь тогда, когда мы будет в офисе.

— Прекрасно. Коллеги, пока вы перемывали косточки всем сюда пришедшим, ваша коллега не только придумала идею для еженедельного выпуска, но и закончила работу над новым журналом. Я объявляю Бренду лучшим сотрудником недели — можешь зайти ко мне в кабинет и взять конфетку, — щедро сказал редактор, зааплодировав.

— А у нас есть такая номинация, как сотрудник недели? — тихо уточнила я у Ювэль.

— Он придумал это, когда ты встречалась с гостем для интервью. Награда сотрудника — конфетка или шоколадка. Шоколадка дается лучшему сотруднику месяца.

Я постаралась не рассмеяться. Хоть это и глупости, но конфету все равно возьму, раз уж мне полагается.

Пока мы обсуждали какие-то глупости и назначали меня «сотрудником недели», то я невольно почувствовала странный запах.

— Ювэль, ты чувствуешь что-нибудь? — я принюхалась.

— Да, кажется, хлеб в пекарне сгорел, — равнодушно согласилась она.

— Но на этой улице нет пекарни.

— На соседней? — продолжала верить она в эту версию.

— И на соседней тоже нет. Посмотри, — я дернула подругу за рукав, указывая на третий этаж, с которого шла тоненькая струйка дыма.

— Вау, — господин Уэрс задохнулся от восхищения. — Я такое только в фильмах видел. Призрака упокоили и душа его улетучивается на небеса, выделяя при этом специфический аромат. Все идет прекрасно, доверьтесь мне.

— Правда? — я приподняла брови. — Я никогда о таком не слыша…

Раздался какой-то хлопок, похожий на взрыв, а в следующий момент в окнах нашего офиса мы увидели пламя.

— Хлеб сгорел? — ошарашенно уточнила я у подруги. Она, как и все остальные, стояли с раскрытым ртом. У меня дернулся левый глаз, и я достала монофон из сумочки, настраивая экстренный канал связи. — Доброе утро. Это РПК (Ромаринская пожарная команда)? Пожар в издательском доме на проспекте Рэльского, дом 15.

Пока женщина-оператор расспрашивала меня о деталях случившихся событий, окна на нашем этажа распахнулись, и я увидела Талиахару, чьи волосы были подпалены. Она отчаянно завизжала, словно была безумной ведьмой, и выпрыгнула из окна в ту самую кучу снега, которая была не так давно привезена сюда. За ней показался младший наследник, который с каменным лицом начал осторожно съезжать вниз по водопроводной трубе. Его волосы тоже немного подгорели, впрочем, как и его рубашка, на которой красовались прожжённые дыры.

Господин Уэрс схватился за сердце и осел на ступени, видимо не в силах поверить в увиденное. Не знаю, что его поразило больше, то, что наше издательство горит или то, что члены королевской семьи выпрыгнули из окна. Я была просто шокирована, а потому не могла проявить никаких эмоций, в отличие от моих коллег, некоторые из которых упали в обморок, а кто-то заплакал. Правда, Олевер не мешкая достал монофот, делая снимки. Очень профессионально, я до такого не додумалась.

— Команда уже в пути. Девушка? Девушка? Все в порядке? — сотрудница РПК, что беседовала со мной по монофону обеспокоилась моим внезапным молчанием.

— Наверно. Вызовите еще лекарей, пожалуйста, — попросила я, не зная, выжила ли наша принцесса после падения в сугроб. К счастью, магиня выбралась из снега и, шатаясь из стороны в сторону, подошла к брату.

— Что делать, Тэерс? — она чуть ли не плача смотрела на третий этаж, который продолжал гореть.

— Разве ты не маг огня? — уточнил также немного ошарашенный принц.

— Это другой огонь, я не могу его подчинить.

— Тогда звони Кейверену, — вздохнул он.

Кейверен был мужем Талиахары и магистром некромантии. Услышав о том, что его супруга чуть не разбилась и горит здание, он уже через две минуты был на месте, как и администрация издательства, пожарные, лекари, стражи КСБР и жители района, сбежавшиеся на запах дыма.

Не знаю, что сделал магистр Саттен, но он не колеблясь вошел в горящее здание и через пару секунд пламя утихло. Члены РПК тут же вбежали внутрь, но магистру помощь была не нужна. Когда он выходил, у него было такое лицо, словно он только что кого-то убил или же только собирался это сделать.

— Талия, мы идем домой, — жестко сказал он, а Талиахара потупила взгляд. — Тэерс, ты… — Кейверен задохнулся, не в силах подобрать подходящих слов. — Чем ты вообще думал? — процедил он и приказал принцу. — Ты тоже идешь с нами.

Несколько минут мы стояли в оцепенении, но потом Ювэль задала самый простой и в действительности беспокоящий нас вопрос.

— А что случилось-то? Призрак устроил пожар?

— Нет, — к нам подошел один из экспертов РПК. — Мы извлекли кристаллы записи из вашего кабинета. Госпожа Саттен применила неверное заклинание отчего разозлила призрака. Затем еще одно и еще одно, призрак запустил в нее несколько магических снарядов. После этого она и господин Деливерс решили использовать метод огненных шаров в борьбе с призраком. Госпожа Саттен попала в своего брата и в занавеску и начался пожар.

— А призрак?

— Магистр Саттен пришел вовремя, усмирил огонь и расщепил призрака. Пострадал только ваш офис и коридор. С семьей Саттен мы разберемся, а вот вам мы выпишем штраф за незаконное использование магических устройств слежения и кражу, скупку государственного оборудования, господин Уэрс. Не знаю, как вы доставили кристаллы слежения, но ими пользуется только высокостоящие члены КСБР. Пройдите, пожалуйста, с одним из стражей КСБР в отделение прямо сейчас.

— Подождите, все совсем не так, — сказала я, желая заступиться за господина Уэрса, который не сделал ничего противозаконного.

— Это я приобрел кристаллы слежения. Господин Уэрс ничего не знал о них, как и другие сотрудники, — Олевер сделал шаг вперед, отгораживая меня от стража.

— Вы? Вы родственник госпожи Саттен, в девичестве Эссет? — тут же утонил мужчина, что-то сверяя с документами.

— Да.

— Зачем вы поставили эти приборы слежения сюда? — задал он прямой вопрос, ответ на который определил бы многое.

— Я влюблен в свою коллегу и, когда она носит короткие юбки, это сводит меня с ума, — Олевер пристально посмотрел на меня, а тут же поняла, что он врет — не моргает. Да и не носила я никогда коротких юбок. — Я установил кристаллы, чтобы подглядывать за ней в те дни, когда меня нет на работе. Знаете, вдруг она оденет короткую юбку, уронит документы на пол и начнет собирать их, — начал в красках описывать Олевер. Он посмотрел на меня так, словно просил ему подыграть.

— Вот же бесстыжий, — зло воскликнула я и от души влепила Олеверу пощёчину. Когда у него начала стремительно краснеть щека, то поняла, что последнее было слишком, однако страж порядка тут же стушевался:

— Все-все, я понял. Штраф компании не предъявляется, но вам, господин Эссет, стоит пройти со мной. Госпожа, вы будете подавать заявление на него? — он ткнул ручкой в сторону Олевера.

— Нет, — я гордо задрала нос. — Больше не хочу видеть его. Если я приду в суд, то умру на месте.

— Хорошо, — страж ошарашенно кивнул и увел Олевера в сторону.

— Бренда, что вы устроили? — господин Уэрс схватил меня за рукав.

— Мы спасли вас и вашу репутацию, — горячо зашептала я.

— Да я не о том, — начальник небрежно отмахнулся, как будто это не имело никакого значения. — Как вы могли скрывать от нас такие актерские способности? Вы репетировали эту сцену когда-то?

— Это была импровизация, — я рассмеялась, понимая, что с господином Уэрсрм все точно в порядке.

— Серьезно? — казалось, он не верил услышанному. — А ударила ты его по-настоящему? — поучив мой утвердительный кивок, он чуть ли не запрыгал от радости. — Я-то все думал, кому поручить организацию и подготовку сценки на новогоднем корпоративе. Бренда, передай Олеверу, что к декабрю вы должны придумать сценку. Вас записать в комедийное объединение?

— Не нужно, и сценку мы устраивать не будем, — отрезала я и указала на чуть подгоревшее здание. — Давайте лучше подумаем, что нам делать сейчас.

— Нужно забрать те вещи, которые остались там. Вадэн должен был проверить, уцелело ли что-нибудь. Где он?

— Я здесь, — Вадэн появился перед нами словно по заказу. — Внутри кабинета сгорело абсолютно все — столы, документы, одежда. Остались только кристаллы, на которые мы делали копии документов.

— Вот и чудесно, — начальник сохранял оптимизм, а вот Ювэль по-настоящему начала рыдать, так как все ее работы находились в офисе, и она не имела никаких копий.

Гэна Эдрэвна также была опечалена, но она всегда делала копии документов на информационные кристаллы, а потому что-то важное она не потеряла. Вадэн также делал копии. Я же всегда забирала работу домой и приносила в издательство только то, над чем собиралась работать в конкретный день. Господин Уэрс… на самом деле, я не знаю, над чем он работал сейчас, но он не выглядел как человек, который только что утратил труд всей жизни. Таким образом, пострадала только работа Ювэль, но мы пообещали помочь ей восстановить все бумаги.

Когда мы разобрались с информационными вопросами и, казалось бы, что все проблемы решены, перед нами встала еще одна: а куда нам теперь идти? Когда приехала администрация издательства, то мы ясно поняли — мы создали им достаточно проблем и выдавать нам новый кабинет они не собираются, но и оставлять на улице попросту не могут. Тогда женщина с жабьим лицом и с бородавкой на лбу поставила нас перед фактом: пока наши рабочие места не восстановят, мы поработаем в издательстве наших конкурентов, которые с радостью примут нас. В качестве утешения всем со склада выдали по коробке с минимальным набором канцелярских принадлежностей, дабы нам было чем писать на новом месте.

В издательстве «НэтКэмней» нас встретили радушно. Хоть мы и конкурировали, но поддерживали хорошие отношения. По крайней мере я старалась их поддерживать со всеми кроме Джошерса, который не преминул возможностью подколоть меня по приходе. Взяв мою коробку, он, словно истинный джентльмен, проводил меня до моего нового рабочего места. Хвала небесам, работать мы будем на разных этажах! Но мне все еще не верилось, что принц и принцесса сожгли наш отдел в борьбе с призраком, документы сгорели, а я теперь работаю под одной крышей с тем, кого я бы хотела видеть в самую последнюю очередь.

…Кейверен Саттен…

Я налил виски в свой бокал.

— Мой черный алмазик вновь натворил дел и вновь я должен решать ее проблемы. Я бы понял, если бы она не справилась с кладбищем восставшей нежити. С демоном еще куда не шло. Лич? Согласен, ей бы не хватило опыта, но, Дэрен, это всего лишь призрак, — я схватился за волосы и одним глотком осушил бокал. — Тебе налить? — угрюмо уточнил я у друга.

— Нет-нет, я обещал Хонре не пить, — тут же отказался он.

— Проклятые потомки, моя жена почти сожгла издательство, и мой друг перестал пить. Этот мир несправедлив, — заключил я, выбирая в домашнем баре что-нибудь покрепче. — Медовая настойка, хочешь?

По глазам друга было видно, что он бы не отказался от стаканчика, но его обещание, данное Хонре, было сильнее любых соблазнов.

— А что случилось-то? Она подожгла занавеску? — попытался разобраться Дэрен в ситуации.

— Она неправильно сплела сеть, подобрала неверное заклинание под данного призрака. О чем говорить — она вообще думала, что это не призрак, а дух.

— Разве можно перепутать духа и призрака?

— Мой черный алмазик смог, а значит это возможно. Не смотри на меня так, я сам поражен. Она попыталась убить призрака в прямом смысле слова, когда его нужно расщепить на магические частицы. Хорошо, может быть, у нее и получилось бы что-нибудь, однако она попала в занавеску, но не поняла сразу, что подожгла ее — продолжила атаковать. Она попала в зеркало, удар отразился и столкнулся с атакующим заклинанием Тэерса от того произошел большой взрыв, который и породил пожар.

— Получается, что Талия не виновата и это всего лишь случайность? — воодушевился Дэрен.

— Какая разница? Она и Тэерс хороши. Она ушла из дома в пять утра, ничего не сказав мне. Если она сказала, то я бы сам решил эту проблему и ничего бы не произошло, а теперь мне нужно разгребать жалобы КСБР и решать вопросы с прессой, это уже вышло во всех газетах.

— А Тэерс? — на всякий случай уточнил лекарь.

— Куда смотрел этот вурдалак я вообще не понимаю, — я скрипнул зубами. — Он же знает, что его сестра никакой не некромант, она больше маг огня и защиты, нежели чем смерти. Как он вообще позволил ей атаковать призрака? Когда они собираются вместе, то происходит демон знает что.

— Согласен. В прошлый раз они подожгли ратушу. Случайно, кончено же.

— Прекрасно, скоро моя драгоценная супруга сможет заниматься организацией случайный поджогов, — я схватился за голову и понял, что моя настойка почти закончилась. — С ее даром что-то не так в последнее время, она не может его контролировать.

— Может быть, она больна?

— Она бы не стала скрывать от меня такое, — тут же опроверг я эту версию, доставая из бара гномий самогон. — Точно не хочешь? — решил еще раз уточнить я, тряся бутылкой перед носом Дэрена. — Я вызвал ее на серьезный разговор и вежливо попросил не колдовать в ближайшее время и спокойно жить, ведя лекции в академии, но она обиделась на меня. Угадай, к кому она поехала?

— К маме, — друг даже утверждал, а не спрашивал. — Когда Хонрочка расстраивается, она идет просить совета у Грейкен и Эбигейл.

— Да я был бы рад, если бы Талия поехала к госпоже Эссет, и мы не виделись бы недельку, но она едет к моей маме! — у меня дернулся глаз. — Матушка любит Талию так, словно она ее дочь. Она же выклюет мне глаза, если узнает, что я опять расстроил ее любимую невестку.

— Я помолюсь за тебя, — Дэрен хлопнул меня по плечу, понимая, что, кроме этого, больше ничем не сможет мне помочь. — Хонру я тоже попрошу. Кстати… — Дэрен на миг замер. — Талия не беременна? Что-то в ней поменялось, разве нет?

— Ты уже пятый, кто спрашивает меня об этом, но нет. Она не беремена, и что с ней происходит я так и не могу понять, — я тяжело вздохнул, опустив голову на стол. — Дэрен, что же мне делать? Может, мне нужно как-то порадовать её?

Глава 3

«Пришла беда — вари пельмени»

Прошло уже три дня с того момента, как я переехала в конкурирующее издательство. Сотрудники были очень приятными людьми, и я завела несколько хороших знакомств. Но общаться мне все-таки хотелось не со всеми.

— Дорогуша, какое совпадение, — окликнул меня Джошерс, когда я, звонко стуча каблуками, шла по коридору. — Разве сегодня не творятся чудеса? — он подмигнул мне.

— Нет. Только если сегодня ваше издательство не ограбят, то день будет таким же, как и вчера, — припечатала я, даже не посмотрев на мужчину.

Джошерс решил, что раз я работаю на его территории, то это позволяет ему издеваться надо мной так, как ему только хочется. Вчера он, словно ребенок, прилепил мне жвачку на стул, на который я так неосмотрительно села, а потому я была на чеку и сохраняла самообладание, дабы не плюнуть ему в его кружку с кофе.

— Дорогуша, от тебя прям так и веет теплом и позитивом, — он рассмеялся и хотел хлопнуть меня по спине, но я своевременно отстранилась. — Знаешь, вчера был чудесный день. Не поверишь, но я видел одну милую особу в пельменной, в кампании какого-то мужчины, — он красноречиво взглянул на меня. — Кто он?

— Тебе какая разница? — опешила я от подобного вопроса. Я действительно вчера виделась с Динэлом.

— Большая. Но мне и не нужен твой ответ — я уже сам все узнал. Он… — я не дала ему договорить, перебив:

— Джошерс, ты всегда был таким назойливым? Удивляюсь, как тебя до сих пор еще никто не прикончил. Как вообще ты работаешь в издательстве?

— Талантам прощают все, — ухмыльнулся он и, глядя на часы, поставил меня перед фактом. — Жду тебя в столовой ровно в двенадцать, мне нужно кое-что обсудить с тобой.

Голос Джошерса поменялся, словно он говорил о каком-то деле.

— Обсудить?

— Да. Это по работе, — невозмутимо ответил он и вновь напомнил. — В столовой, в двенадцать.

Не знаю почему, но Джошерс все хотел поесть со мной, но я все время избегала этого, перекусывая прямо в кабинете. Может быть, нужно попробовать пообедать с ним сегодня? Вдруг он правда хочет сказать мне что-то важное? Может, он собирается извиниться за свое поведение? С другой стороны, Джошерс, «что-то важное» и «извинения» полностью несовместимы.

Тряхнув головой, я поспешила в офис на пятом этаже. Я хотела верить, что мое издательство самое лучшее, но я была честна сама с собой и признавала, что убранство этого места куда лучше, да и оно само крупнее. Правда, вслух я этого, конечно же, не говорила.

— Бренда, тебя спрашивал Джошерс. Он хотел видеть тебя, — тут же оповестила меня Гэна Эдрэвна, как только я вошла внутрь.

— Спасибо, но я уже столкнулась с ним, — я устало кивнула, плюхнувшись на стул. — Я была полна сил, но стоило мне увидеть этого вурдалака, как все желание работать пропало.

— Правда? Может я могу поднять тебе настроение? — господин Уэрс хитро улыбнулся и подошел ко мне, положив на стол какую-то бумажку.

— Что это? — я взяла лист, который был словно вырван из чьего-то блокнота.

— Это твой шанс поднять себе настроение, и, если все получится, зарплату в этом месяце. Действуй, Бренда, я рассчитываю на тебя, — редактор похлопал меня по плечу, а Гэна Эдрэвна, также подошедшая к моему рабочему месту, ужаснулась:

— Господин Уэрс, вы проникли в кабинет Джошерса и хотите, чтобы Бренда украла его клиента?

— Гэна Эдрэвна, ну почему сразу проник? Дверь была не заперта, а я зашел. Только представьте себе, но и блокнот его был раскрыт на этой странице. Я увидел на блокноте какую-то пылинку и случайно вырвал лист, удивительно, правда? Я же не мог оставить лист там, а потому взял его с собой и решил просто показать Бреде. Я ни к чему не призываю ее, она умная девочка и без меня догадается, что нужно сделать. Я прав? — редактор хитро подмигнул мне и сказал шепотом. — Читал я астрологический выпуск на сегодня, и летучая мышь с твоим именем мешала ему в работе. Цветочному гному советовали держаться от тебя подальше. Стоит как-то оправдывать свою роль, разве нет? Дамон Эрвайт приедет через десять минут, но он не знает, что мы здесь. Уведи его, возьми интервью и опубликуй под своим именем.

— Господин Уэрс, — недовольно поджала губы Гэна Эдрэвна. — Чему вы только учите молодежь? Это низко и Бренда никогда так не сделает.

— Господин Уэрс, я вас обожаю, — я расплылась в широкой улыбке и вопреки словами коллеги, крепко обняла редактора. — Гэна Эдрэвна, мне кажется это хитро, но не низко. Низко было писать мое имя в журнале для антигероя, вылить на меня яблочный сок в столовой, наступить на ногу, сделать так, чтобы я застряла в лифте и приклеить жвачку к стулу. Увести у него гостя — меньшее, что я могу сделать.

Гэна Эдрэвна задумалась, а затем равнодушно сказала, глядя на настенные часы:

— Тогда тебе стоит пойти прямо сейчас. Я отвлеку Джошерса, чтобы он тебе не помешал.

— Спасибо вам, — я признательно кивнула женщине и побежала на первый этаж, чтобы встретить там Дамона Эрвайта.

Дамон Эрвайт — известный архитектор и бизнесмен, разработчик и производитель машин марки «СовоМакс», он был старшим братом известного некроманта Ринела Эрвайта. Взять интервью у такой видной персоны мечтает каждый, я в том числе. С кем он придет? Как мы будем общаться? Что я у него спрошу? Давно я не чувствовала в душе такого приятного волнения. Джошерс действительно талантлив, раз он договорился о встрече.

Когда время на часах приблизилось к восьми утра, то стеклянные двери распахнулись, пропуская внутрь Дамона Эрвайта с его помощником. Правда, первое на что я обратила внимание, еще до того, как мужчина вошел в здание, это шикарная машина, которая остановилась перед входом в издательство. Если Джошерс увидит ее, то сразу поймет, что гость уже здесь. Впрочем, меня это уже не будет волновать.

— Рада вас видеть, господин Эрвайт и господин Гэрс, — поздоровалась я с каждым поочередно и протянула им свою визитку. — Меня зовут Бренда Кэстр и сегодня я буду вашим интервьюером. Прошу вас следовать за мной.

Проведя их в небольшую комнатку отдыха, которую издательство «НэтКэмней» великодушно выделило нашему отделу, я повесила на дверь импровизированную табличку «Закрыто».

— Господин Эрвайт, вы отлично выглядите, ваш костюм определенно из новой коллекции Юирина. Кажется, она называется «Нежная осень» — не могла не подметить я с самой очаровательной улыбкой. — Вы пьете черный или зеленый чай?

Я незаметно положила диктофон на кофейный столик. Весьма часто гости могут сказать много интересной информации тогда, когда знают, что она не записывается. Также за тот период, что я работала с людьми, я усвоила парочку действенных трюков: не нужно спрашивать, хочет ли твой собеседник чай, нужно спросить какой он будет, словно бы он уже согласен выпить его. Чай — незаменимое средство любых переговоров, потому что беседа всегда идет лучше за едой или легким перекусом. Я бы, кончено, предложила Дамону Эрвайту отведать пельменей, которые мне вчера завернул с собой Динэл, но, думаю, это уже будет перебором.

— Черный, пожалуйста. А насчет костюма вы правы, — Дамон довольно улыбнулся. — Знаете, госпожа Кэстр, есть определённые удобства, когда твой брат модельер — я могу получить одежду в любое время дня и ночи и имею доступ даже к тем коллекциям, которые не были официально представлены.

— Вы носите вещи только бренда своего брата?

— Мне нравится качество одежды и превосходный вкус Юирина. Именно поэтому я инвестирую в его бутики.

— Да вы что? — изумилась я, выражая крайнюю заинтересованность в этой теме. — Каждый предприниматель желает получить от вас инвестиции. Есть какой-то секрет в том, как добиться вашего расположения? — я поставила перед мужчиной и его помощником чашки с чаем.

— Те фирмы и компании, в которые я инвестирую уже известны на рынке и надежны. Я не вкладываю свои деньги в то, в чем не могут быть уверен. Поэтому я и успешен.

— Но есть много талантливых личностей и интересных идей, которые не получили широкой известности.

— Да, я знаю, — Дамон кивнул. — Именно поэтому каждый год есть одна неделя, когда я устраиваю «день открытых дверей». Любой может записаться на встречу со мной и презентовать свой проект. Мне хватает минуты, чтобы понять: стоит ли дальше тратить свое время на этого человека. Как вы понимаете, я не теряю время даром.

Мужчина сидел на диване расслабленно, на губах играла легкая улыбка, но он изучающе рассматривал меня. У меня было ощущение, словно бы он уже сделал для себя такие же выводы как с предпринимателями и сейчас думал: стоит ли дальше тратить свое время на болтовню со мной? Его взгляд мне не понравился, а потому я решила перейти к делу.

— Полностью с вами согласна. Нет ничего хуже, чем неправильно распределить часы своей работы. Господин Эрвайт, можете рассказать историю открытия своего бизнеса?

— Вы же знаете, я никому не раскрываю историю его создания. Даже мои братья не знают деталей, — Дамон снисходительно усмехнулся.

— Но я же должна была попытаться? — улыбнулась я. Позвать Дамона к себе я позвала, а что у него спрашивать? Бизнес? Да каждая не то, что кошка, каждая муха знает, чем он занимается и на что направлена его деятельность. Задать те же вопросы и выпустить статью, которая не будет отличаться от всех предыдущих выпусках о мужчине? — Дамон Эрвайт, на самом деле, я позвала вас спросить не о вашей работе, а поговорить на отвлеченные от нее темы.

— Например? — равнодушно спросил он.

— Вы только и делаете, что говорите о работе, но ничего не рассказываете о себе и личной жизни.

— Извините, это конфиденциальная информация и мы не собираемся распространять ее, — встрял помощник мужчины, а я отмахнулась от него и подавшись вперед, спросила:

— Господин Эрвайт, вы любите пельмени?

— Да. Мне действительно они нравятся, — мужчина заметно повеселел. — А чем вызван ваш интерес?

— Просто любопытно. Я случайно нашла одно заведение, в котором готовят самые лучшие пельмени в Ромарине. Мужчина владеем пельменными в столице и открыл филиал в Ленире. Готова поспорить, что все те пельмени, что вы ели раньше не смогут сравниться с ними.

— Вы хотите поспорить? — переспросил Дамон, хитро прищурившись.

— Хочу. Хочу поспорить, что те пельмени будут самыми вкусными за всю вашу жизнь. На что готовы поспорить?

— Если вы окажетесь правы, то можете задать мне два любых вопроса, даже те, на которые я обычно не отвечаю. Если прав буду я, то вы отведете меня к тому, с кем я должен был встретиться сегодня на самом деле.

— Вы сразу догадались, что я не та, кого вы ждали? — усмехнулась я.

— Кончено. Меня предупреждали, что говорить со мной будет небритый мужчина в мятой рубашке и разговор пойдет о курсе эльфийской валюты.

— Хороша идея, — воодушевилась я. — Расскажите и мне об эльфийской валюте? Я обычно пишу про промышленных и производственных магнатов, но ваша оценка экономической ситуации будет весьма кстати. Мы можем поболтать об этом, пока я прошу доставить пельмени.

Оставив Дамона Эрвайта и его помощника в кабинете, я вышла за дверь и спешно связалась с Динэлом. Он вначале отказался ехать, так как у него клиенты, но после того, как я сказала, кто сидит в издательстве, он изменил планы и сказал, что он позовет друга, чтобы он присмотрел за заведением.

Пока я мило беседовала с Дамоном о курсе эльфийской валюты, в кабинет раздался короткий стук. Поняв, что наши пельмешки уже привезли, я без сомнений открыла дверь. Там действительно был Динэл, однако он был не один, а в компании Джошерса.

— Дорогуша, что ты тут устроила? — зашипел Джошерс и уже был готов ворваться внутрь, как я схватила его за рукав, отводя в сторону и махнула Динэлу:

— Динэл, угости наших гостей самыми вкусными пельменями. Я рассчитываю на тебя.

Он кивнул мне и без лишних вопросов зашел в кабинет. Повернувшись к Джошерсу, я невинно улыбнулась и уточнила:

— Что-то не так?

— Не так? Ты увела у меня Дамона Эрвайта, как думаешь, что здесь не так?

— Я думала, что это честная оплата за все твои выходки.

— Ты можешь оскорбить меня или кинуть в лужу грязи, но ты решила вмешаться в мою работу. Думаешь, я буду это терпеть?

— Говоришь так, словно я насильно удерживаю господина Эрвайта у себя. Он просто немного голоден, вот я любезно и угостила его пельменями. Я занимаюсь своей работой, а ты занимайся своей. Как только он поест, то можешь забрать его.

— Серьезно? — казалось, что Джошерс не поверил моим словам.

— Что ты, я же поймала его прямо на парковке, связала, пронесла через черный ход и не выпущу, пока не узнаю всего. Не сдался он мне, пиши свою статью про эльфийскую валюту, я такими мелочами не интересуюсь.

— Чтобы господин Эрвайт был у меня в кабинете через полчаса. Поняла, дорогуша?

— Я тебе секретарь что ли? Надо — сам найдешь его и позовешь к себе, — фыркнула я и проскользнула обратно в кабинет, громко хлопнув дверью. — Петли надо смазать, — нагло соврала я, удивленно повернувшимся мужчинам. — Как вам пельмени?

— Вы не соврали, сказав, что они вкусны. Мне нравится. Но это не самое лучшее, что я пробовал, — господин Эрвайт усмехнулся, несмотря на то что уже доедал пельмени в своей тарелке.

— Господин Эрвайт, вам не стоит есть так много. Вдруг вас хотят отравить, — горячо зашептал его помощник.

— Если я почувствую себя плохо, то издательство закроют сегодня же, — миролюбиво отмахнулся Дамон. — Знаете, в нашей семье все проблемы решаются достаточно просто. Я все хотел спросить, госпожа Кэстр, это же вы написали статью о принцессе Талиахаре год назад?

— Вы правы. Мне льстит, что вам известно о мои работах.

— Да, я иногда читаю именно новости Ленира, очень интересно.

— Правда? А могу ли я спросить: почему вы вообще приехали сюда? Насколько мне известно, вы работаете в столице и ненадолго уезжали к лепреконам.

— Вы так используете право двух своих вопросов?

— Я думала, что проиграла спор, — удивилась я.

— Да, проиграли, но я отвечу на один вопрос в знак симпатии к вам. Признаться, я хотел прийти в ваше издательство, но мне сказали, что оно сгорело, поэтому я выбрал ваших прямых конкурентов. Забавно, что вы работаете в одном здании.

— Вы уходите от вопроса, — констатировала я.

— Вас не провести, госпожа Кэстр. К лепреконам я ездил проведать свои денежки, которые лежат в столичном банке, да и просто повидать старых друзей. С партнерами нужно поддерживать хорошие отношения, вы сами это знаете. А в Ленире я, потому что хочу открыть здесь свой филиал.

— Вау, — я задохнулась от восхищения. — Что вы хотите открыть в Ленире? Студию архитектора или автомобильный салон?

— Знаете, заграницей я нашел очень интересную идею: сдавать машины в прокат, а не продавать их. Хочу попробовать. Думаю, я рассказал вам достаточно, чтобы вы смогли написать хорошую статью, — господин Эрвайт подмигнул мне и, оставив пустую тарелку в сторону, недовольно посмотрел на помощника. — Почему ты не ешь?

— Если они отравлены, то я должен быть рядом с вами, чтобы оказать первую помощь, — с неизменно каменным лицом ответил он, показательно отвернувшись от пельменей.

Динэл, что терпеливо сидел рядом, закатил глаза.

— Ты преувеличиваешь, нас не окружают враги.

— Но нас окружают конкуренты.

— Да кому нужно травить тебя? Если яд и есть, то в моих пельменях, а не в твоих. Заверните нам с собой, я перекушу в гостинице, — попросил Дамон, указывая на нетронутые пельмешки с нежным мясом говядины и белыми грибочками в сливочном соусе.

— Вам понравилось? — вмиг воодушевилась я.

— Да. Вкусно, — кратко ответил он.

— И все? — в моем голосе звучали нотки разочарования.

— Госпожа Кэстр, за рекламу я беру много, а потому не могу сказать большего, дабы не рекламировать даром чужой продукт. Я же прекрасно понимаю, чего вы добивались. Господин Динэл, у вас действительно талант. Буду в столице — зайду, — пообещал он, протянув Динэлу руку для рукопожатия. — Где я могу найти вашего конкурента? — мужчина повернулся ко мне. — Или он уже не желает меня видеть?

— Желает. Вам нужно подняться на третий этаж и повернуть направо, — описала я примерный маршрут и признательно кивнула господину Эрвайту. — Большое вам спасибо, за то, что согласились пообщаться со мной. Я выпущу отличную статью, она точно вам понравится, можете рассчитывать на меня.

— Охотно верю. Все то, что я сказал, я хочу увидеть в газете. Когда она выйдет?

— Завтра утром, — я мельком посмотрела на настенный календарь.

— Прекрасно. Я как раз еще буду в Ленире, почитаю на досуге.

— Еще раз вам спасибо, — я признательно кивнула мужчине. — Для меня это было очень важно. Хорошего вам дня, господин Эрвайт. Возьмите еще визитку пельменной Динэла, — я протянула еще две небольших бумажечки.

— Спасибо, — сухо ответил помощник, небрежно пряча их в кожаный портфель.

Распрощавшись с господином Эрвайтом, я победно зажмурилась, невольно подпрыгнув на месте. Джошерс испортил этим утром мне настроение, но потом пришел господин Эрвайт, который попробовал пельмени Динэла и которому они понравились, что может быть лучше?

— Ты всегда носишь с собой мои визитки? И что все это было? — Динэл заинтересованно посмотрел на меня.

— Прости, Динэл, не могу говорить, — я хлопнула его по плечу и побежала к двери. — У меня есть всего пара часов, чтобы написать статью раньше, чем это сделает Джошерс.

Побежав по этажу и чуть не сбив с ног какую-то молодую девчушку, что несла стопку документов, я плюхнулась на стул на своем рабочем месте, открывая свой блокнот.

— Как все прошло? — господин Уэрс хитро посмотрел на меня.

— Прости, моя милая, но я не смогла надолго удержать его. Он очень невоспитанный юноша: он отказал мне в ответе на вопросы и проигнорировал предложение выпить чай. Бестактный человек, — Гэна Эдрэвна поджала губы.

— Все в порядке, Гэна Эдрэвна, того времени, что вы отвлекали его, мне хватило с лихвой. Я расскажу вам все, когда закончу работу, — я принялась спешно писать материал новости.

Все-таки я уважала Джошерса, а потому не стала писать об эльфийской валюте. Я приняла информацию к сведенью и хотела ее использовать в своём журнале, но не от имени Дамона. Хоть наша встреча с мужчиной и длилась меньше получаса, у меня было достаточно материала. Расскажу о его бизнесе, о том, что ездил к своим партнерам и сейчас планирует расширяться в Ленире. А также я не упущу возможности прорекламировать пельмени от его имени. Мой журнал про пельменную Динэла должен выйти этим вечером, а завтра эта газета — приток клиентов у Динэла и высокие продажи журналов обеспечены нам обоим. Что может быть лучше?

Когда время приблизилось к обеду, то я наглейшим образом проигнорировала предложение Джошерса, так как была занята, да и просто не хотела видеть его. Но если гном не идет к скале, скала идет к гному.

— Дорогуша, ты здесь? — дверь в наш кабинет без стука распахнулась. — Пойдем в столовую, есть разговор.

— Не хочу, я занята, — я махнула Джошерсу на дверь.

— Думаешь, ты самая занятая в этой вселенной? Просто пойдем.

Я даже не посмотрела в сторону мужчины, продолжая обрабатывать полученный материал. Через пару часиков я должна была закончить с этим и съездить в свое издательство, в отдел типографии.

— Как ты можешь быть такой бессердечной? — искренне сказал он с недоверием глядя на меня. — Просто возьми это. Можешь выкинуть, если захочешь, — он что-то швырнул в мусорное ведро у стены.

— Предлагаешь мне взять то, что ты только что выкинул? — я выгнула одну бровь, а мои коллеги замерли, глядя на разворачивающуюся под их носом сцену.

Джошерса никогда не смущала публика, мне иногда вовсе казалось, что он любит поскандалить на людях.

Джошерс что-то невнятно пробурчал и также быстро вышел, как и зашел. Хорошо, что Ювэль и Олевера сейчас нет в офисе, иначе я бы не отделалась от необыкновенного количества вопросов.

— Даже не спрашивай меня о том, что произошло, — предупредила я Вадэна, когда он, глядя на меня, раскрыл рот, чтобы что-то сказать.

Гэна Эдрэвна удручённо покачала головой, а вот господин Уэрс был настолько любопытен, что был готов залезть в мусорку и посмотреть, что же такое выкинул Джошерс. Правда, в этом ведре все равно не было ничего кроме ненужных документов и испорченных бумаг.

— Только не говорите Ювэль, что я взял ее щипцы для сахара, хорошо? — попросил нас редактор, вытягивая последними два каких-то листочка.

— Господин Уэрс. Зачем вы это делаете? — поморщилась я.

— Потому что мне интересно. Это два билета в театр, — присвистнул он. — Бренда, кажется, он хотел позвать тебя на свидание, а ты отказалась даже выслушать его.

— И правильно сделала. Готова поспорить, он купил билет над люстрой и в самый эпичный момент она упадет на мое кресло. Какой свидание, когда мы на дух друг друга не переносим?

— Значит, ты не пойдешь? — практично осведомился господин Уэрс.

— Кончено нет.

— Тогда я возьму их себе и приглашу свою супругу. Билеты в партер — третий ряд. Было бы жаль выбросить их.

— На здоровье, идите и хорошо проведите вечер со своей женой, — поддержала я эту идею.

— Спасибо, Бренда, что так великодушно отказалась от своего подарка в мою пользу. Команда, — обратился он ко всем, — так как мои планы поменялись, то я уйду пораньше, но это не значит, что вы можете уйти после меня, нет, вы работаете до семи сегодня. Я говорил, что я все еще раздумываю над работой в ночную смену? Мне кажется, вы были бы более продуктивными ночью, к тому же сейчас мы переехали и графики работ уже сбились, почему бы не попробовать?

Поставив редактора перед фактом, что мы не будем работать во вторую смену, мы вернулись к работе. Утро выдалась насыщенным. Когда я закончила со статьей, главным лицом в которой был Дамон Эрвайт, я поспешила в наше родное издательство, куда должна была сдать эту и работы коллег в печать.

— Господин Нэрс, как там мое творение? — я мило улыбнулась и попыталась заглянуть за спину руководителя отдела типографии.

— Прекрасно, госпожа Кэстр, прекрасно, — он усмехнулся и достал из ящика стола журнальчик с глянцевой обложкой, на которой красовался Динэл с тарелкой пельменей.

Я замерла от восхищения и бережно взяла в руки готовый проект. Страницы приятно пахли краской, обложка была достаточно плотной, настолько, что можно было не бояться о мятых уголках, страницы не были тонкими и легко перелистывались, а картинки были красочными. Все было идеально и именно так, как я задумывала.

— Это чудесно, — вырвалось у меня. Глядя на фотографии пельмешек внутри журнала, мне невольно хотелось есть.

— Да, согласен, — господин Нэрс кивнул мне. — Мне понравилось. Хорошо пишите, госпожа Кэстр.

— Это не только моя заслуга, — начала скромничать я, приложив ладони к щекам. — Спасибо, за вашу оперативную работу. Я могу взять его себе? — указала я на одинокий экземпляр.

— Разумеется. Мы уже напечатали пять партий. В магазины они поступят сегодня в шесть, так что ожидайте как похвалу, так и критику.

Тепло попрощавшись с коллегой, я поспешила обратно, дабы обрадовать всех тем, над чем мы с Олевером так старательно трудились. Мне не верилось, что неделя пролетела и сейчас все станет ясно для меня: есть ли у меня талант или же Джошерс вновь обойдет меня в этом состязании.

Будучи окрыленной и радостной, я решила заглянуть в пельменную, дабы показать Динэлу журнал, который Ленир увидит уже сегодняшним вечером, и объяснить сложившуюся днем ситуацию.

Пельменная открылась два дня назад и в ней хоть и было немноголюдно, но кухня всегда работала, а пельмешки варились. Людям нравилась еда погорячее, когда на улице прохладная погода.

Колокольчик звонко оповестил о моем приходе и меня встретил молодой мужчина, который играл здесь роль официанта и администратора одновременно.

— Я бы хотела встретиться с Динэлом, — пояснила я. — У меня срочное дело.

— Он на кухне сейчас. Вас проводить?

— Нет, спасибо, — я кивнула и поспешила на ту часть кухни, что была скрыта от глаз посетителей.

Мужчина стоял спиной ко мне и что-то активно помешивал, напевая незамысловатую мелодию на эльфийском.

— Динэл, — позвала я его, дернув за край фартука.

— О, Кэстр, какая неожиданная встреча, — Динэл вежливо улыбнулся мне. — Какими судьбами? Вновь приехали бизнесмены, которых надо накормить? Кстати, счет за те пельмени прислать тебе или издательству?

— Издательству, это же расходы внутри компании, — немедля ответила я и достала из портфеля журнал. — Только посмотри, что у меня есть.

— Уже? — Динэл выглядел удивлённым и даже отложил свой половник в сторону. Не знаю в чем был секрет, но он как-то признался, что это счастливый половник и трогать его может только он. И его будущая жена, конечно же.

— Поздравляю тебя с первой публикацией, — я протянула ему ладонь для рукопожатия, когда он с интересом перелистывал страницы. — Журнал появится в магазинах этим вечером, так что тебе стоит запастись продуктами и, быть может, нанять больше людей.

— Заведение не большое, так что я сам справлюсь, — отмахнулся Динэл и вместо того, чтобы пожать мою ладонь, наклонился к ней, поцеловав кончики пальцев. — Благодаря этим прекрасным рукам получилась эта работа. Тебе стоит беречь их, Кэстр.

— Звучит как угроза, — раздался сухой голос за спиной. Обернувшись, я увидела Олевера, который приблизился к нам столь бесшумно.

— Олевер, — я бросилась к коллеге, — наш журнал опубликовали, представляешь? Осталось немного подождать, чтобы узнать уровень продаж, — подмигнула я ему.

— Да, знаю, — мужчина тепло улыбнулся мне, но почему-то бросил холодный взгляд на Динэла. По каким-то причинам эти двое не ладили между с того самого момента, как встретились у моего дома. — Меня послал редактор за тобой. Нужно поторопиться.

— Хорошо. Спасибо, Динэл, что выручил сегодня. Детали расскажу позже, — махнула я рукой, засобиравшись обратно в издательство.

…три дня спустя…

— Бренда, Олевер, — господин Уэрс, поднялся из-за стола и поднял бокал с хорошим красным вином. — Хочу поздравить вас. Я назначаю вас лучшими сотрудниками месяца. Продажи за три дня составили нашу трехнедельную выручку. Давайте выпьем за вас.

Все одобрительно загалдели, и мы звонко чокнулись бокалами.

По поводу нового выпуска господин Уэрс решил устроить небольшую вечеринку. Подобное было обычной составляющей любого нового проекта: все члены нашей небольшой команды, пара человек из рекламного отдела и типографии и, конечно же, Динэл. Господин Уэрс разумно рассудил, что раз нас прославила пельменная, то и отмечать нужно в ней и пельменями. Я еще никогда не пила вино с пельменями. Оригинально и вкусно.

Настроение было прекрасным, так как журналы продавались, читатели требовали продолжения, а Джошерс лишь кусал локти, так как количество его продаж за три дня сократилось в полтора раза. Мне это льстило. Понимаю, что не я одна постаралась, но на душе было такое чувство, что в том, что я обошла Джошерса, есть только моя заслуга.

— Я принесу еще закусок, — поднялся Динэл из-за стола, направившись в сторону кухню.

— Голубчик, принесите нам еще немного вина, — крикнул ему вдогонку господин Уерс. — Хороший парень, — дал свою оценку господин Уэрс и вновь поднял бокалы. — Предлагаю выпить за меня, как за чудесного начальника. В конце концов, если бы не я, то к Бренде не пришла бы идея написать о пельменях. Знаете, в чем заключается мораль этой истории?

— В том, чтобы сохранять купоны на скидку в третьесортные забегаловки? — предположил уже опьяневший Вадэн.

— Именно, именно, — редактор рассмеялся и залпом опустошил свой бокал.

Сидели мы уже в пельменной около трех часов, а потому мужчины успели изрядно опьянеть, а я просто устала. Все-таки отмечать мы пошли после насыщенного рабочего дня.

— Я отойду в туалет, — шепнула я Ювэль. Она согласно кивнула, а я незаметно выскользнула из-за стола.

По каким-то неведомым мне причинам туалет Динэл решил установить на втором этаже перед входом в его квартиру. Странное решение, но почему бы и нет? Преодолев небольшую комнатку с раковинами и разрешив свои естественные потребности, я принялась мыть руки, просто наслаждаясь тишиной. Находиться долго достаточно в шумных компаниях я не привыкла и уже, честно говоря, хотела домой, но по мнению господина Уэрса я просто недостаточно выпила для хорошего настроения. Просто я, в отличие от мужчин, помнила, что мне рано вставать и идти на работу.

— Бренда, у тебя все хорошо? — внутрь зашел Динэл, который держал в руках те бутылки вина, о которых просил редактор.

— Да. Ты всегда проверяешь как дела у девушек, когда они в туалете? — фыркнула я, смахивая с рук капли воды, игнорируя висящее рядом полотенце. Неизвестно, кто им тут еще руки вытирал.

— Просто увидел, как ты заходишь немного грустная.

— Просто устала. Мой выпуск побил продажи Джошерса, разве мне есть отчего грустить? — я искренне улыбнулась, чувствуя удовлетворение.

— Верно, — Динэл сделал шаг ко мне, прикрывая за собой дверь. — Мы можем с тобой поговорить?

— Может быть, — я неопределённо пожала плечами не став язвить о том, что уборная не лучшее место для беседы.

Динэл задумался, а затем подошел ко мне, мягко проведя ладонью по моим волосам. От него несло алкоголем, и он определённо был пьян. Я невольно опешила от столь стремительного сокращения дистанции, упершись в раковину позади. Невольно я поймала себя на мысли, что в приглушенном свете глаза Динэла казались мне еще симпатичнее чем раньше.

— Бренда, мне кажется очевидным, что я нравлюсь тебе. Мы же взрослые люди, так почему бы нам не продолжить наше общение? — прошептал Динэл, наклоняясь к моему лицу с намереньям поцелуя.

Я не успела отреагировать на подобные вольности, как в эту сцену, достойную столичного театра, вмешался третий — Олевер.

— Ты что делаешь? — рыкнул Олевер, отбрасывая Динэла в тот самый момент, когда наши губы почти соприкоснулись. — Я по-эльфийски что ли разговариваю? С самого начала сказал — подойдешь к Бренде, я быстро твою пельменную прикрою, — Олевер схватил Динэла за воротник и прижал к стене. В сравнении становилось очевидно, что Динэл выше и физически крепче, чем Олевер, но напарника это не смущало.

— Да кто ты ей такой, чтобы вмешиваться не в свое дело? — огрызнулся Динэл и уже замахнулся, чтобы ударить Олевера.

— Замолчали оба, — жестко сказала я, скрестив руки на груди.

— Бренда, я позабочусь о нем, можешь идти в зал, — сказал Олевер, даже не повернувшись ко мне. — Динэл, если ты еще раз…

— Мне нужно повторить? — уточнила я ледяным тоном. Произошедшее меня разозлило. — Остановились немедленно.

Олевер неуверенно посмотрел на меня и отпустил Динэла. Динэл самодовольно усмехнулся, посмотрев на моего напарника.

— Что вы тут устроили? Тебя просили вмешиваться? — повернулась я к Олеверу и строго начала. — Может быть, это я его соблазнила? С каких пор ты вмешиваешься в чужую личную жизнь? Думаешь, если бы я была против или меня к чему-то принуждали, то я бы просто стояла в ожидании?

Динэл вновь снисходительно посмотрел на Олевера и уже хотел сделать шаг ко мне, как я припечатала:

— А ты пить не умеешь что ли? Думаешь, выпил пару бокалов и стал неотразим настолько, что любая примет твой поцелуй? Мне кажется очевидным, что это я тебе нравлюсь, а не наоборот, — парировала я его фразу. Какого вурдалака ты лезешь целоваться без разрешения? Вы чуть драку не устроили.

— Бренда, — Динэл вновь сделал попытку приблизиться ко мне, но я направилась к выходу, покрутив пальцем у виска.

— Оба хороши. Один хотел поцеловать без спроса, а другой лезет не в свое дело. Все настроение испортили.

Спустившись в зал, я еще немного посидела и засобиралась домой вместе с Ювэль. Господин Уэрс предложил Олеверу проводить нас, но он, к счастью, отказался. Ситуация, которая сложилась на втором этаже была настолько глупой и неловкой одновременно, что видеть не хотелось пока что ни одного из мужчин.

— Очевидно, что Олевер приревновал тебя, — закатила глаза Бэка так, словно это было незыблемой истиной.

— Между нами нет романтических отношений, — напомнила я. — Ты же знаешь, что я не очень люблю служебные романы.

— Может быть, между вами ничего и нет, но, кажется, что кому-то очень бы хотелось, чтобы было, — фыркнула она, протягивая мне чашку какао. — Но в Динэле я не сомневалась — он с самого первого дня тебе глазки строил и хотел произвести впечатление, а Олевер…

— Он для меня как старший брат, — решила я внести уточнение.

— Можешь рассказывать эти сказки кому угодно, но не мне. Ты врешь, — припечатала она.

— Хорошо, может быть, как двоюродный брат.

— Он тебе нравился с того момента, когда ты стала работать в издательстве, но постепенно твоя симпатия переросла в уважение. Но он все равно тебе приятен как напарник и коллега.

— Конечно приятен, было бы странно, если бы я общалась и работала с каким-нибудь мерзким чудищем. Да и откуда бы тебе знать, что я думаю и чувствую? — отвернулась я от подруги.

— Поразительно: то никого нет на горизонте, как мужчины из-за тебя чуть ли драться не начинают, — умилилась Бэка и посоветовала мне. — Допивай какао и иди спать.

— Я хочу хотя бы на день уметь как ты чувствовать ложь, — завистливо протянула я.

— Зачем? Чтобы понять, что даже твоя кошка нагло врет тебе, когда идет к тебе обниматься не от великой любви, а от того, что у нее просто спина чешется? Просто иди спать. Еще раз поздравляю с новым журналом, получилось отлично, — Бэка потрепала меня по волосам и направилась в свою комнату.

Признав, что подруга права, я также пошла спать, выкинув глупое происшествие из головы. Было бы странно отнестись к случившемуся серьезно, так как Олевер и Динэл были пьяны: кто знает, о чем они вообще думали и вспомнят ли они то, что приключилось?

На прикроватной тумбочке лежала стопка писем, которую по своему обыкновению мне заносила Бэка. Сообщения от коллег, других издательств, приглашения на важные конференции и пара личных писем. К слову, одно письмо было от Джошерса. Не знаю, как он узнал мой адрес, но он в последнее время стал слать мне личные письма домой.

Вскрыла. Он вновь звал меня пообедать завтра и говорил, что если я не явлюсь сама, то он похитит меня и силой поведёт есть. Звучало угрожающе особенно после того, как продажи журнала про пельмени превысили его астрологические прогнозы. Также он выражал свое огорчение, что в театр пошел господин Уэрс со своей супругой, а не я. Так или иначе, а в Джошерсе и в его действиях у меня никогда не было сомнений.

Улыбнувшись и выкинув письмо, я почти сразу же провалилась в сон.

— Команда, сегодня собрал вас всех по очень и очень важному делу. Мне нужен весь ваш талант и профессионализм, так как дело крайне срочное и не требующее отлагательств. Тот, кто справится с задачей, получит выходной.

Мы переглянулись. Начало заинтриговало нас, так как выходной у господина Уэрса считался чуть ли не высшей наградой за труды и заслуги внутри офиса. Не считая повышения зарплаты, конечно.

— Нам нужно устроить мозговой штурм. Без него нам не обойтись.

— В чем заключается проблема? — перебила его Гэна Эдрэвна, желая уже перейти к делу.

— Мне нужно продать подвал, — выдохнул редактор, прикрыв глаза. — У нас с женой возник некоторый спор, в ходе которого я сказал, что смогу за день продать подвал дома. Дом останется нам, а подвал продадим отдельно, сделаем другой вход.

— Мы не риэлторы, — напомнил Вадэн.

— Я знаю Вадэн, поэтому для тебя напомню: ты все еще можешь постараться вернуть свою новогоднюю премию, ибо времени осталось не так много. По воле случая я уже даже отыскал двух покупателей. Сейчас вы все едете ко мне домой и общими усилиями пытается продать подвал хоть кому-нибудь. Главное, чтобы в шесть часов вечера у меня был кто-то, кто его купит. Тому, кто совершит сделку — выходной. Если подпишем контракт сегодня — удвою премию. Согласны?

Согласиться на такое было бы странно, но отказываться еще больше, ибо я была готова продать душу, дабы не встретиться сегодня с Джошерсом. В письме он не шутил и в издательство, благодаря предупреждению Гэны Эдрэвны, я заходила под иллюзией, ибо он дежурил на пропускной системе, желая найти меня. Начать продавать чужие подвалы — хорошая альтернатива работе.

— Бренда, — меня окликнул Олевер, когда я принялась собираться. — Может быть, нам вместе доехать до дома редактора? Я сегодня на машине. Что думаешь? — он миролюбиво улыбнулся мне.

— Отличная идея, — поддержала я, понимая, что он, как и я, выбрал стратегию избегания вчерашнего конфликта.

— Господин Эссет здесь? — в наш отел зашел какой-то незнакомец.

— Это я, — тут же откликнулся Олевер.

— К вам какой-то посетитель, — оповестил он, а Олевер протянул мне связку ключей со словами:

— Мне нужно встретиться кое с кем. Можешь захватить вчерашние документы из моего стола и подождать меня у машины?

Я молчаливо кивнула, принимая ключи и глядя ему вслед. Когда я собралась сама, то своевременно вспомнила о просьбе товарища. Мои коллеги так же уже собрались и готовились выдвигаться к дому господина Уэрса.

Хоть Олевер и сказал, что ему нужны документы, но упомянуть о том, где они лежат — забыл. На столе никогда не было никаких бумаг, а потому я открыла верхний ящик и опешила от увиденного. Внутри на лежал мой кулончик, который я купила не так давно с зарплаты. Я была уверена, что сняла его пару дней назад и положила в кармашек сумочки.

Присев на стул Олевера раскрыла сумку, желая найти там точно такую же подвеску, но не смогла. Либо Олевер купил какой-то девушки точно такую же, а свою я потеряла, либо Олевер у нас клептоман. Сказать по одному виду, мой ли это кулон я не могла, так как никаких отличительный пометок я не делала, да и глупо было бы объявить напарника вором.

Пряча подвеску в сумку и найдя те документы, о которых меня просил мужчина, я направилась к его машине на парковке. Конечно, с автомобилями Дамона Эрвайта эта модель не сравнится, но функцию передвижения выполняет исправно.

Олевер не заставил долго ждать себя и пришел через пару минут.

— Присаживайся, — мужчина любезно открыл мне дверь, пропуская меня.

— Да, спасибо, — отстраненно кивнула я, садясь и пристегиваясь, все еще не в силах выкинуть из головы череду последних событий. Я повернулась к мужчине, в упор его разглядывая.

— Ювэль и Вадэн уже уехали, а вот редактор собрался ехать с госпожой Эдрэвной. Нам не стоит отставать, — Олевер вел себя точно также, как и обычно, правда моя задумчивость не укрылась от него. — Бренда? Что-то не так?

— Можно и так сказать, — согласилась я и достала из кармана предмет своего интереса. — Не люблю говорить намеками, а потому спрошу прямо: это моя подвеска? Если да, то что она делает в твоем столе?

— Ну… — Олевер замялся, взгляд тут же стал растерянным, а он невольно закусил губу. — Ты как-то обронила ее, вот я и положил украшение в стол, чтобы отдать тебе.

— И чего же не отдал?

— Не было времени. Такие хлопоты, — отмахнулся он, но я перебила мужчину:

— Олевер, не нужно вешать мне лапшу на уши — давай поговорим откровенно. Зачем тебе нужна моя подвеска? Ты не похож на того, у кого проблемы с деньгами, чтобы красть чужие вещи. Хочу обсудить это до того, как мы поедем.

— Хорошо, — он тяжело вздохнул, прикрывая глаза. — Да, ты права. Я забрал этот кулон у тебя. Он появился у тебя в тоже время, как ты начала заниматься этими пельменями. Я подумал, что его подарил тебе Динэл, поэтому украл.

— Что? — я не поверила своим ушам. — Да будет тебе известно, я купила его себе с зарплаты, — я потрясла кулоном, застегивая последний на шеи.

— Это не подарок Динэла? — тут же воспрял Олевер духом.

— Нет. А даже если бы и подарок, то что? Олевер, из одной темы мы плавно подошли к другой. Я не хотела говорить об этом, но ситуация меня вынуждает. Что все это значит? Ты украл кулон, потому что сделал неверные выводы насчет Динэла, а вчера? Что произошло вчера? Можешь объяснить? Зачем ты вмешался и о чем ты таком предупреждал Динэла? — я была непреклонна и не намеревалась отступать.

— Я сам не понял, зачем вмешался. Я осознал свою ошибку и мне очень жаль, — пробормотал Олевер, даже не глядя в мою сторону.

— Я тебе нравлюсь? — я шла напролом, требуя прямых ответов.

— Бренда, ты… — Олевер немного ошарашенно повернулся ко мне, а я, видя его отчасти испуганное лицо, рассмеялась и отмахнулась:

— Забудь. Я все понимаю, мы знакомы много лет и ты, подумав, что Динэл ведет себя неподобающе по отношению к девушке, решил вступиться. И о чем только я? — я довольно улыбнулась, радуясь тому, что ситуация разрешилась.

— Да, ты права, — пару секунд спустя ответил Олевер и завел машину. — Хочешь, я открою тебе секрет?

— Конечно хочу, — немедля ответила я.

— Мне нравится одна девушка в нашем издательстве.

— Не уж то? И кто она? — я заинтересованно приподняла брови.

— Элэзра с отдела рекламы, — честно признался Олевер, а его щеки чуть заалели. — Я рад, что ты верно поняла мои действий, поскольку я уже влюблен.

— Ну и чудно, — на сердце тут же полегчало.

— И это все, что ты мне скажешь? — удивился Олевер.

— А чего ты ждешь? Думаешь, что я начну расспрашивать о вашей будущей свадьбе? Ты же знаешь, как я отношусь к служебным романам, — напомнила я.

— Да, знаю, но о романе пока что и речи не идет. Она даже не знает, о моих чувствах.

— Правда? Если она тебе правда нравится, то действуй, — посоветовала я, сохраняя оптимистичный настрой.

Машина двинулась с места, и мы поехали по указанному господином Уэрсу адресом. Правда, что-то все еще казалось мне странным.

— Олевер, прости, но что-то в голове все еще не укладываешься. Если я тебе безразлична, то зачем тебе был нужен мой кулон, который, якобы от Динэла.

— Бренда, я, конечно, доверяю твоему чутью, но в этот раз мне кажется, что Динэл странный и я подумал, что он мог что-то внедрить в этот кулон, например кристалл прослушивание или что-то подобное.

— Да уж, — я вновь рассмеялась. — Олевер, тебе стоит меньше общаться с господином Уэрсом и своими друзьями из КСБР. Откуда только такие мысли? — я покачала головой. — Ты только посмотри, мы почти приехали, — подметала я, когда мы выехали на улицу, на которой жил редактор. Я знала, что господин Уэрс живет близко к работе, но не думала, что настолько.

— Ты права. Рад, что мы обсудили это недоразумение. Теперь давай займемся работой. Нам нужно продать подвал.

— Интересно, из-за чего господин Уэрс вообще поспорил со своей супругой.

Хоть мы с Олевером все разъяснили, на душе все еще было какое-то странное чувство. Отогнав непрошенные мысли, я начала пристально рассматривать дом нашего редактора. Он никогда не приглашал нас к себе, да и повода не было.

Двухэтажный дом ничем не отличался от своих соседей по улице. Крепкие окна, новая крыша, прекрасный газон, несмотря на осень. Все указывало на то, что у этого дома хорошие хозяева.

— Вот и вы, — улыбнулась Ювэль, увидев нас с Олевером. — Госпожа Уэрс только что отдала нам ключи от дома и куда-то уехала. Она была чем-то очень недовольна.

— Вы не узнали, что произошло? — полюбопытствовала я.

— Я пыталась, но не вышло, — развела Ювэль руками.

— Возможно, об этом стоит спросить у самого редактора, — заметил Вадэн и предложил. — Может быть пока что осмотрим сам подвал?

— Невежливо ходить по дому в отсутствии хозяев, — тут же возмутился Олевер.

— Мы же не грабить их будем. К тому же хозяйка сама отдала ключи, а хозяин просит продать подвал. Не вижу проблемы, — пожала я плечами и уже собиралась подняться по ступеням дома, как Олевер схватил меня за локоть, не давая сделать шаг вперед.

— Бренда, это невежливо. Давайте подождем господина Уэрса.

— Зачем? Я не буду заходить в их спальню, кухню или столовую, меня интересует только подвал, — я не понимала, в чем заключается суть нашего спора. — Что в этом такого?

— Неужели тебе так просто зайти в чужой дом? — не унимался он.

— Да, — я вырвала руку из хватки и открыла входную дверь. — Покупатели приедут совсем скоро, нам нужно быть готовыми. Заходите. Но ты, Олевер, можешь остаться снаружи и подождать.

— Между вами что-то случилось? — шепотом спросила Ювэль.

— Сама не знаю, — я передернула плечами и решила сменить тему. — Давайте займемся работой.

— Вы можете мне не поверить, но когда-то я работал риелтором, — выпятил вперед грудь Вадэн.

— Правда? — брови Ювэль взлетели вверх.

— Разве ты не говорил, что работал бухгалтером на военной базе?

— В мое жизни многое было, — расплылся Вадэн в широкой улыбке и, словно бы, был профессионалом, начал рассуждать. — Район тихий, чудесный. Иметь подвал здесь — настоящая удача. Тот, кто откажется от него — настоящий глупец.

— На мой взгляд, проблема в том, что подвал — часть дома. Сюда можно попасть только войдя внутрь, — я указала на лестницу, ведущую вниз. — Господин Уэрс обещал сделать отдельный вход, но разве кому-то нужен подвал чужого дома?

— Почему нет? — задала Ювэль резонный вопрос.

— Нас не должно волновать, зачем покупателю подвал и для чего, нас должно волновать, как мы его продадим, — у Вадэна был отличный настрой. — Давайте спустимся, — поторопил он нас.

Осторожно спустившись вниз по деревянной винтовой лесенке, нас ждала железная дверь, которая легко поддалась. Подвал представлял собой не более чем пустую коробку под землей, ибо внутри ничего не было. Ни мебели, ни каких-либо окошечек — ничего.

— Ну как вам? — внезапно раздался за спиной голос редактора.

— Мм… — я немного замялась. — Пустовато, разве нет? Для чего вы использовали этот подвал?

— У меня здесь был бильярд и небольшой бар. Мы поссорились с женой, из-за того, что я проводил тут много времени. Я пообещал, что продам подвал за день, а она сказала, что у меня ничего не получится и она переоборудует его в танцевальный зал. Она у меня балерина. Если подвал не достанется мне, то пусть уж лучше его купит кто-то другой. Никогда такое священное место, где стояли эльфийские настойки двадцатилетней выдержки, не станет танцевальным классом.

— Вам не кажется эта идея безумной? Как вы собираетесь продать его отдельно от дома? Вы поговорили с юристом? — засомневалась Гэна Эдрэвна, а господин Уэрс цыкнул:

— Команда, я люблю вас за ваши заслуги и достижения, но ценю я вас за то, что вы можете быстро и качественно выполнить свою работу. Я уже все продумал, вам не нужно беспокоиться о деталях. Просто сделайте, что я прошу, хорошо?

— Мы имеем право знать, на что подписываемся, — поджала женщина губы.

— Разумеется, вы можете знать, — согласился редактор. — Я рассказал вам все без утайки. Этим вечером подвал должен быть продан. Я позвал двух покупателей, они будут здесь совсем скоро. Чай с печеньем вам не предлагаю — не заслужили еще. Я пойду подремлю часок. Жена выгнала меня из спальни и пришлось спать в гостиной, хоть немного передохну.

Мы переглянулись, осмысливая ситуацию. Словно бы по заказу, дверь в подвал распахнулась и внутрь вошел Олевер с какими-то двумя мужчинами. Его взгляд был выразительнее любых слов — покупатели. Мы вновь переглянулись, не думая, что «совсем скоро» означает, что они уже здесь.

— Добрый день, меня зовут Бренда Кэстр. Вы хотите приобрести подвал? — я мило улыбнулась мужчинам, протягивая ладонь для рукопожатия.

— Да, — дал один из них краткий ответ, проигнорировав мою руку. — Что вы можете рассказать нам о нем? — задал он практичный вопрос.

— Можно начать с того, что подвал — это шикарная студия, в ней лишь одни плюсы, — начала я убедительным тоном. — Летом прохладно, не нужен кондиционер, — я кинула на Вадэна красноречивый взгляд, так как придумать с ходу что-то еще не могла. Мужчина понял мой намек.

— Заметьте, что этот подвал уникален. В нем нет окон, понимаете, о чем я? Вы в полной безопасности, ни один оконный вор не залезет к вам. Что касается вас, то вы никогда не затопите соседей.

— А это еще что? — другой мужчина сморщился, когда увидел пробежавшего по полу таракану.

— Это одна из составляющих подвала, — не растерялась Ювэль. — Он был построен по эльфийским методикам — живые существа являются неотъемлемой частью этих техник. Вы сможете научиться дрессировке и играть на флейте для тараканов и крыс. Тут чудесная звукоизоляция.

— И замечу, что все это вы сможете сделать только здесь, в бюджетном варианте студии-подвале, — подмигнул покупателям Вадэн.

Повисло молчание. Наше фантазия кончилась, а мужчины думали.

— Возможно увеличить жилплощадь, подкопав вниз, — сказала Гэна Эдрэвна так, словно бы ставила вишенку на торт. Это стало последней каплей, прежде чем мужчина в длинном черном плаще решительно сказал:

— Беру!

— Что значит, вы его берете? Это я его беру, — возмутился второй.

— Если у вас есть разногласия, то один из вас может купить мой гараж, — встрял Вадэн в только начинавшуюся перепалку. Его комментарий никто даже не заметил.

Так как мы «продавали» подвал, то Олеверу пришлось разрешать спор мужчин. Самым выгодным, на наш взгляд, вариантом показались торги — кто предложит больше, тот и купит этот подвал. Никогда бы не подумала, что буду участвовать в подобном. Один оказался некромантом и хотел тут экспериментировать с темными ритуалами и оставлять свою домашнюю нежить, второй был садовником и хотел сажать редкие сорта растений, которые не терпят свет. И обоим идеально подходил этот подвал, как они считали.

В конце концов, торги выиграл некромант, дабы последние в наше время зарабатывают лучше, чем садовники. Правда, мы не были уверены, что жене и самому господину Уэрсу понравится, что теперь под их полом будут обитать не очень приятные «зверушки», но требований к покупателям редактор не предъявлял, а потому мы считали свое дело сделанным. Вадэн разбудил редактора и мужчины остались заключать договор. Вадэн вновь попробовал прождать гараж некроманту, но тому он был без надобности. Продажа гаража стала забавным опытом и приключением для нас в начале рабочего дня.

— Я до последнего не верил, что он его купит, — продолжал смеяться Олевер, когда мы ехали обратно в издательство. — Заедем за булочками?

— Давай, — согласилась я, а мужчина тут же свернул с главной дороги.

Не проехали мы и пары десятков метров, как у какого-то книжного магазина собралась какая-то группа людей.

— Что-то стряслось? — посмотрел на меня Олвер так, словно бы я должна знать ответ на этот вопрос.

— Понятия не имею, — пожала я плечами и тут же достала из сумки блокнот. — Остановимся? Вдруг мы оказались в центре каких-то важных событий?

— Разумеется, — на лице мужчины тут же появилась хитрая улыбка, а он достал из сумки монофот, который всегда носил с собой.

Олевер припарковал машину, и мы выскочили из нее, пробираясь к магазинчику сквозь толпу, которая собралась вокруг.

— Что происходит? — спросила я у женщины, которая стояла в первом ряду. Внутри магазина никого не было видно.

— Младший принц пришел в магазин и выгнал всех покупателей. Внутри остался лишь какой-то писатель. Ой, что будет, — она удрученно покачала головой.

— Говорят, что этот автор написал какую-то гнусную статью о принцессе Талиахаре, вот ее брат и приехал устроить разборки, — хмыкнул какой-то мужчина.

— Он же опять побьет его, — взвыл Олевер, а я спокойно кивнула, соглашаясь с мыслями Олевера.

У младшего наследника были очень простые методы решения проблем. Бил он не сильно и жизненно важные точки не задевал, лишь пара синяков на лице обидчика оставалась, но фурор и скандал это производило каждый раз как в первый. Становилось очевидно, что никакой материал для статьи и новостной колонки мы не наберём, потому что писать о принце Тэерсе себе дороже.

— Чего застыл? — я пихнула Олевера локтем, когда из какого-то подсобного помещения выбежал низкорослый мужчина со сломанными очками, а за ним вышел Тэерс, разминающий кулаки. — Звони кузине, пусть быстро сюда идет.

— Талии? — переспросил немного растерявшийся Олевер.

— А что, у тебя много кузин? — съязвила я. — Конечно, Талии.

Конфликт конфликтом, но эти балаганы пора прекращать. Разумеется, что я остановить принца не могу, зато есть та, которая может это сделать.

— А ты знаком с женой Тэерса? — уточнила я, после того как Олевер связался с принцессой и кратко обрисовал ей ситуацию, а на лице несчастного писателя появился еще один ушиб. Когда принц Тэерс ударил его книгой, толпа, наблюдающая за этим, ахнула. Мужчина что-то зло выговаривал писателю, бурно жестикулируя руками.

— С Сайэриной? Да, — Олевер кивнул. — Не могу ее позвать, у меня нет ее кода артефакта.

— Тогда еще и стражей порядка вызывай, — индифферентно сказала я, складывая руки на груди.

Олевер послушно связался и с КСБР, которые обещали прибыть с минуты на минуту. Правда, Талиахара была быстрее любых членов порядка и уже прибыла к магазинчику телепортом.

— Тэерс, что ты делаешь? — она заколотила кулаками по двери, пытаясь привлечь к себе внимание принца.

Тэерс, который, казалось бы, не замечал толпы, тут же обернулся, глядя на свою родственницу. Замешательство помогло несчастному писателю скрыться за одним из книжных шкафов. Принц Тэерс подошел к двери магазинчика и отодвинул большущий сундук, который не давал никому войти и снял защитное плетение.

— Талия, дорогая моя, я еще не закончил, — сказал он нежным голосом.

— Тэерс, он же ничего такого не сделал, — поморщилась она, схватившись за локоть принца как за спасательный круг.

— Что? Ничего такого не сделал? Он написал, что ты изменилась в худшую сторону после брака. Если ты не можешь за себя постоять, то пусть это делает твой муж, но раз и он бездействует, то я сам решу все проблемы.

— Тэерс, у нас свобода слова и печати. Чем ты только думаешь? — зашипела она, не отпуская руку брата, дабы он не пошел продолжать начатое.

— Талия, а откуда ты вообще здесь взялась? — задал мужчина хороший вопрос и его взгляд тут же упал на меня и Олевера. — Знакомые лица, — хмыкнул он. — Хорошо, Талия, идем домой, — милостиво кивнул он и самоуверенно сказал, доставая из нагрудного кармана костюма белоснежный носовой платок, которым небрежно вытер руки. — Я уже все равно со всем разобрался.

— Господин Деливерс, вам придется пройти с нами, — появившийся словно из воздуха страж порядка был не согласен с планами принца по-тихому уйти.

— Ничего не произошло, господа, можете расходиться, — махнул принц рукой стражам, но они были непреклонны.

— Простите, господин Деливерс, вам придется проследовать с нами, — страж был непреклонен. — Вам выдвигалось три предупреждения и даже штраф. Вы вновь нарушили обещание, а потому следующей мерой пресечения правонарушений будет тюремное заключение.

— Что? — принц задохнулся от возмущения. — Вы хотите посадить меня? — казалось он не верил услышанному.

Я тут же раскрыла блокнот, начав записывать. Такое и опубликовать можно.

— Я пытался очистить имя моей сестры!

— Не переживайте, господин Деливэрс, у нас очень хорошая тюрьма, — сказал страж доверительным тоном. — Считайте, что вы отправились на курорт. Десять дней вы можете заниматься, чем захотите: спать, лежать, сидеть, прогуливаться, обедать. Что еще нужно для полного счастья?

— Господа, вы что-то попутали, я — принц, я не могу сесть в тюрьму. Что подумает народ, когда узнает это?

— А вас не беспокоило, что все думали, когда вы вступили в драку с ухажером вашей еще тогда не супруги, мужем вашей сестры, когда он ее обидел и журналистами?

— Он не бил Кейверена, — тут же встряла Талия, а мужчина закатил глаза:

— Хорошо, ваш муж не пострадал, но как же все остальные? Народ за справедливость. Законы едины для всех. Если вы будете сопротивляться, то мы вызовем подкрепление и срок вашего заключения увеличится. Сами пройдете в отделение КСБР или вас проводить? — мужчина усмехнулся, потирая свои усы.

— Нет, — Тэерс скривился. — Я сам. Когда мне нужно быть в тюрьме?

— К восьми часам вечера мы ждем вас, — расплылся страж в широкой улыбке. — Предупредите супругу и уладьте все дела в академии.

— Хорошо, — процедил принц, круто развернувшись и шагая в открывшийся портал.

Талия осталась ошарашенно стоять у магазинчика. Отсюда мне показалось, что с того момента, когда я видела ее в последний раз, ее лицо сильно осунулось. Олевер подошел к ней и мягко похлопал кузину по плечу, словно пытался утешить.

— Талия, я могу задать тебе один немного странный вопрос? — вкрадчиво начал Олевер.

— Разумеется. Прости, Олевер, что тебе пришлось стать свидетелем такой сцены, — девушка чуть ли не плакала от переизбытка чувств.

— Скажи, у тебя все в порядке? Мне кажется, ты неважно выглядишь, — Олевер нахмурился и приложил ладонь к ее лбу, проверяя температуру.

— Я правда странно чувствую себя, — она кивнула. — Наверное, все дело в тех таблетках, что я пью.

— Что за таблетки? — вмешалась я, вопреки правилам поведения и этикету, подходя ближе и ограждая нас от любопытных глаз и ушей щитом.

— От головной боли, — небрежно махнула она рукой и в тот же миг рухнула на землю, потеряв сознание.

У меня дернулся глаз. Королевская семья в последнее время окружала меня слишком часто и почему-то всегда при не самых удачных обстоятельствах.

Пока я вызывала лекарей, а Олевер — мужа сестры, толпа вокруг магазинчика собралась еще больше, чем когда-либо.

…Кейверен Саттен…

Я молча сидел у постели своей спящей супруги. Она потеряла сознание на улице сразу после того, как Тэерс устроил очередные разборки. Талия была бледна и словно бы чем-то изнурена. Дэрен трижды осмотрел ее, но каких-либо явных признаков болезни нам не удалось выявить. Даже Хонра пришла. Мне бы не хотелось, чтобы судмедэксперт давал оценку состояния еще пока что моей живой жены, но и Хонра ничего не нашла. Лишь взяла немного крови на анализ и тут же ушла.

Через пару часов сна мой черный алмазик наконец-то очнулся.

— Талия, милая моя, как ты? — я тут же взял ладонь Талии, вглядываясь в ее глаза.

— Кейверен? Со мной все хорошо, — она попыталась сесть на постели. — Что произошло?

— Ты потеряла сознания. К счастью, там был твой кузен и его подруга. Они тут же позвали меня. Сейчас ты дома, тебе не о чем беспокоиться.

— Как ты себя чувствуешь? — к кровати подошел и Дэрен, который был не меньше меня обеспокоен состоянием Талии. — Ничего не болит?

— Только голова немного, — призналась она. — Поверить не могу, что со мной произошло нечто подобное.

— Зато я могу, — хмыкнула Хонра, проходя в комнату.

Нельзя было сказать, что наши с Дэреном жены хорошо общались и были подругами, но они никогда не отказывали друг другу помощи, если таковая была нужна.

— Сама скажешь мужу из-за чего этот балаган в последние несколько недель или мне сказать?

— Не понимаю, о чем ты, — приподняла Талия брови.

— Хорошо, — Хонра кивнула и протянула мне какие-то бумаги. — Значит, скажу я, мне не сложно. При общем сканировании магией ничего нельзя заметить, но кровь будет лучшим свидетелем того, что ты делаешь. Состояние Талии и ее магический дар резко ухудшились из-за принятия таблеток для похудения. Твоя супруга решила сбросить лишний вес, которого у нее и нет, но почему-то занятиям спортом она предпочла новомодные эльфийские препараты. Не знаю, Талия, где ты их достала, так как отпускаются они только по рецепту в Эльфийсикх Долинах и выдаются исключительно лечащими врачами. Эти таблетки, так как Талия не является эльфийкой, пошатнули ее магический дар и состояние здоровье. Потребуется около недели, чтобы поднять Талию на ноги. Нельзя месяц пользоваться магией.

Чем больше Хонра говорила, тем выше приподнимались мои брови, готовые слиться с затылком. Как только она закончила, в комнате повисла тяжелая тишина.

— Я могу попросить вас выйти? — уточнил я у Дэрена и Хонры. — Мне нужно поговорить с Талией на едине.

Друзья без слов покинули спальню, а я поднял взгляд на жену. Талия выглядела несчастным котенком, которого поймали за шалостью.

— Хочешь сказать мне что-нибудь? — тихо спросил я у нее. Талия лишь закусила губу, а потом выпалила на одном дыхании:

— Помнишь мою подругу, Элайру? Она вышла замуж в тот же месяц, что и я. От нее совсем недавно ушел муж, потому что она поправилась и стала не такой стройной, как раньше. Я подумала, что ты тоже можешь потерять ко мне интерес, вокруг тебя на виду столько красивых и молодых студенток, что мне стало немного не по себе. А тут еще Кларэнсия заметила, что я немного поправилась.

— Ты ж мой черный алмазик, — я сел на кровать и крепко обнял Талию, поглаживая по волосам, — зачем ты это затеяла? Я всегда любил тебя, люблю сейчас и буду любить, несмотря ни на что. Похудеть? Милая моя, что за глупости? Причем здесь это? Я влюбился в тебя, когда ты еще носила иллюзию и продолжил всем сердцем обожать, когда ты сняла ее. Понимаю, что такая проблема в некоторых семьях может стать причиной раздора, но не в нашей. Если я когда-нибудь скажу тебе, что ты должна похудеть или тебе стоит сесть на диету, то я буду полностью согласен с тем, что ты влепишь мне пощёчину и уйдешь от меня.

— Кейверен, я так люблю тебя, — она шмыгнула носом и крепко обняла меня. — Прости, что заставила тебя беспокоиться.

— Я правда очень переживал за тебя в последнее время. Кстати, — я немного отстранился от супруги, — где ты их достала?

— Твоя мама посоветовала. Она сказала, что это поможет поддерживать сияние кожи и не набрать вес.

— К маме ты больше не ездишь, — поставил я супругу перед фактом, понимая, что этим двум женщинам стоит поменьше болтать друг с другом. Нет бы отговорить Талию от этой затеи, так она ей лишь помогла. — Впредь рассказывай мне, если принимаешь подобные решения, хорошо?

— Я постараюсь, — Талия слабо улыбнулась. — Прости, что доставила тебе столько проблем.

— Глупости, даже не думай об этом. Я уже, как и все остальные, стал думать, что ты беременна, — я рассмеялся. — Еще один вопрос: что ты делала у книжной лавки?

— Олевер позвал меня. Тэерс опять ввязался в какую-то перепалку с каким-то писателем из-за статьи про меня.

— Он все никак не угомонится? — я вздохнул.

— Его сажают в тюрьму на десять суток, — Талия вновь расстроилась, вспомнив о брате.

— Правда? — я был вновь ошарашен, правда, на сей раз не мог сказать, что был сильно огорчён подобными новостями. — Не волнуйся, дорогая, мы навестим его и передадим ему фруктов, — пообещал я супруге, немного повеселев. — Отдыхай. У меня вообще практика со старшекурсниками, я бросил их одних на кладбище с восставшей нежитью, мне нужно идти, — я чмокнул жену в щеку и открыл портал, спеша на свое рабочее место, пока меня никто не хватился.

К счастью, все разрешилось и Талия не больна. Видимо история ее подруги оказала на нее такое сильное влияние, что она решила избавиться от опасений при помощи решительных действий. И если к Талии у меня нет никаких вопросов, то чем думала мама, давая ей эльфийсике таблетки, мне очень интересно. Зайду к ней вечерком.

…Бренда Кэстр…

После того как мы передали Талию в руки ее горячо любящего мужа, мы поехали прямиком в издательство, так как время поджимало. На эти разборки у книжного магазина мы потратили порядка часа, ибо требовалось опросить свидетелей, поболтать со стражами и сделать снимки.

Стоило нам перешагнуть порог нашего офиса, как нас тут же встретил необычно спокойный господин Уэрс с холодным и равнодушным взглядом. Это было плохим знаком. Я думала, что он останется заключать договор со своим покупателем, но он, видимо, уже закончил.

— Все в порядке? — осторожно спросил Олевер, приподнимая брови.

— Сложно сказать, — редактор шумно выдохнул и потряс газетой, пристально глядя на меня. — Бренда, что это?

— Газета, — невозмутимо ответила я, не понимая, в чем успела провиниться.

— Да что ты? А что в ней написано потрудишься мне объяснить? — господин Уэрс раскрыл ту страницу, на которой обычно писали новости. — «Зэрэн Деливерс — самый подозрительный из трех принцев, он ни разу не был женат и никому не известно, из-за чего были сорваны отборы невест. Поговаривают, что его любовница — гномиха. Участницы отбора признались, что Зэрэн Деливерс странный и пугающий мужчина, притом не очень далекий — во время одного из испытаний он перепутал воду с серной кислотой. Тэерс Деливерс — самодур и высокомерный мужчина, именно так о нем отзываются сотрудники его академии! Вспыльчивый и импульсивный или же подозрительный и странный? Какое будущее ждет страну, если старший наследник отказался от престола?» Что это, Бренда Кэстр? — прошипел господин Уэрс, а в офисе повисла тишина.

— Я этого не писала, — тут же воспротивилась я, на что редактор сунул мне газету в руки и ткнул пальцем на имя автора, которое значилось моим. — Это правда не я.

Господин Уэрс прищурился, рассматривая меня, а потом плюхнулся на близстоящий стул, отмахиваясь:

— Прости, Бренда. Как я только мог подумать? Знаю же, что ты бы не рискнула писать нечто подобное.

— А что там еще? — я присмотрелась, вчитываясь в газету.

— Ты раскритиковала принцев и их поведение в высшем обществе, — подсказала мне Гэна Эдрэвна. — Это вышло в печать несколько часов назад.

— Да уж, Бренда, кажется, ты кому-то перешла дорогу, — господин Уэрс покачал головой. — Надеюсь, нас не закроют. Если что, официально я тебя уволю и просто приму на работу обратно. Но под другим именем. Как это вообще пропустили в печать? Разве они не должны прочитывать, прежде чем выпускать в свет?! — господин Уэрс в сердцах стукнул кулаком по столу.

— Вы преувеличиваете, со всем можно разобраться, — встрял Олевер. — Давайте расспросим типографию, кто-то же принес им материалы в печать. К тому же, сейчас новостными колонками занимаюсь я, Вадэн и Эвль, Бренда к ним даже не прикасается.

— Ты прав, Олевер. Я наведаюсь в типографию и проверю все данные, — сказала Ювэль. — Эта газета вышла от этого издательства, так как в нашем какие-то неполадки. Я скоро вернусь

— Хорошо, Ювэль, спасибо, — поблагодарила я подругу.

— Не переживай Бренда, мы со всем разберемся, — попытался приободрить меня начальник. — Я сверну голову этому шутнику, — пообещал он.

— Готова поспорить, это был Джошерс, — усмехнулась Гэна Эдрэвна. — Бренда, ты же не будешь отрицать, что он единственный, кто хотел бы тебе насолить?

— Не думаю, что он бы мог пойти на такое, — засомневалась я. — Он никогда, как и я, не затрагивал тему политики.

— Кстати, а где вы оба были? — господин Уэрс с подозрением посмотрел на меня и Олевера.

Олевер поведал коллегам о сцене, свидетелем которой мы стали, однако, чем больше Олевер рассказывал, тем больше я осознавала суть положения, в котором я оказалась. Принц Тэерс побил автора статьи о его сестре, что же он сделает с тем, кто опустил его в общественных новостях? Кажется, на личность, побитую принцем, станет на одну больше. Интересно, он лоялен к женщинам или пол не имеет значения? Не думала, что буду грустить, что младшего наследника садят в тюрьму только завтра.

Пока мы обсуждали эту сенсационную новость, в которой я была в центре внимание, Ювэль вернулась из типографии. Сегодня там сидел новичок и, кто подал материалы в печать, он не удосужился записать, как и прочесть содержание. Однако он уверял, что тексты принесла женщина и никак не мужчина. Однако в глазах коллег Джошерс все равно оставался главным подозреваемым.

Время текло неумолимо медленно и я все ждала, когда же принц Тэерс явится в наше издательство. Я не была наивной и точно знала, что он придет. Прошло пару часов, за которые я успела мысленно трижды уволиться, дважды сменить имя и внешность и переехать в другую страну, прежде чем двери нашего офиса без стука распахнулись. Принц Тэерс стоял на пороге в том же костюме, что я видела его и днем, когда он устроил драку.

— Госпожа Кэстр здесь? — прямо спросил он, оглядывая наш небольшой коллектив. Его взгляд остановился прямо на мне. — Вы?

— Да, это я, — я спокойно встала со своего места.

Я была убеждена, что даже в такой ситуации нельзя давать слабину. Даже если что-то идет не так, то нужно притвориться, словно бы все задумывалось именно таким образом. В конце концов, ну не станет же он бить женщину?

— Разговор есть. Выйдем? — он махнул рукой в коридор.

Я молча встала из-за стола, покидая офис под сочувствующие взгляды коллег.

— Где мы можем поговорить наедине? — спросил принц.

— Комната отдыха, — я указала на стеклянную дверь напротив, проводя некроманта за собой.

Принц Тэерс присел в кресло. Я, сохраняя показную уверенность, без приглашения опустилась на диванчик напротив. Несколько минут мы молчали, рассматривая друг друга настолько пристально, словно бы от этих переглядываний зависел дальнейший исход разговора.

Я прекрасно понимала, что мужчина не поверит в то, что эта статья принадлежит не мне, а потому была готова с достоинством выслушать его ругань и признать свою неправоту.

Когда мое терпение было на исходе и я уже была готова начать раскаиваться, мужчина протянул мне раскрытую ладонь, словно бы для рукопожатия. Я с недопониманием посмотрела на него, а потому он усмехнулся и заговорил:

— Вы настоящий профессионал и просто честный человек. Я давно хотел посмотреть на смельчака, который сможет сказать мне все это в лицо. Но вы об этом написали, что тоже неплохо. Я странен и вспыльчив и понимаю это. Вы молодец, госпожа Кэстр. Я замолвлю словечко за вами в столичной газете. Кстати, — принц усмехнулся. — Про Зэрена вышло прекрасно. Вы бы знали, как он зол сейчас, — мечтательно протянул он. — У меня давно не получалось взбесить его. Я могу вам заплатить, чтобы вы написали повторную статью? Я разрешаю вам даже назвать Зэрена вурдалаком, у нас же нет жесткой цензуры, верно? Единственное, я не рекомендую писать вам о Талии, брата мне не жалко, а вот если вы обидите мою сестрицу, то вы можете невероятным образом отправиться в ссылку к оркам. Надеюсь, мы поняли друг друга, госпожа Кэстр?

— Разумеется, — я невинно улыбнулась, будучи ошарашена подобным заявлением. Что сказать еще я попросту не знала.

— На этом у меня все, — мужчина встал. — Мне нужно собрать вещи, дабы отправиться в тюрьму. Впрочем, об этом вы и без меня знаете, вы же были там, — отмахнулся мужчина и напомнил. — Буду с нетерпением ждать статью о Зэрэне. Покапайте поглубже и постарайтесь узнать, почему отборы невест сорвались. Даже я об этом не знаю. Если у вас получится, то я щедро вознагражу вас, — некромант подмигнул мне и вышел из комнатки отдыха, оставляя меня наедине со всем им сказанным.

К такому повороту событий я не была готова.

…Айрис Эрвайт…

— Сайэрина, — обратилась я к девушке, сидевшей в соседнем кресле. — Тебя не беспокоит, что твоего мужа оскорбляют в газете?

— О, ты о Ленирском выпуске? — тут же догадалась она, усмехнувшись. — На правду не обижаются, ведь так? Тэерс так хохотал, когда читал эту статью.

— Интересно, кому хватило смелости написать это?

— Я слышала, что это сделала коллега Олевера — родственница Талии.

— Почему-то я не удивлена, — я улыбнулась. — Надеюсь, эта девушка будет умнее в следующий раз и не выпустит повторной работы. Также я выражаю надежду, что она не станет писать о семье Эрвайт. Боюсь, Ринел не смог бы отнестись к этому с юмором.

— Возможно, Айрис, возможно, — Сайэрина покивала и перевернула страницу газеты. — Они еще долго? — она покосилась на двери кабинета, в котором беседовали наши мужья.

Тэерс и Ринел обсуждали какую-то насущную некромантскую проблему и обещали освободиться еще десять минут назад. Сегодня Тэерс приглашал нас к себе на ужин. Я и Ринел были приглашены на правах друзей семьи.

— Я думаю они закончат не раньше, чем через два часа, — предположила я.

— Разве может хозяин ужин опоздать? Он все бормотал, что должен сообщить какую-то крайне важную новость, — Сайэрина закатила глаза и решительно встала, дабы проверить, чем они занимаются. — Дорогой, уже почти восемь, — постучала она, приоткрывая дверь. Ответом ей была тишина.

Сайэрина немного удивленно остановилась на пороге, а потому я подошла к ней, также заглядывая внутрь. Мужчин там не было.

— И куда они делись? — скрипнула она зубами.

— Сбежали, — констатировала я очевидное и указала на пустую полку шкафа. — Сбежали вместе с настойкой от бабушки Ринела. Готова поспорить, что они выпивают на крыше дома или в подвале вместе с Ромуальдом.

— Тэерс сведет меня с ума, — Сайэрина помассировала виски и устало спросила у меня. — Айрис, как ты справляешься?

— Мне немного проще, мой муж не бьет редакторов и не участвует в поджогах, — по-доброму рассмеялась я. — Но его еженедельные встречи некромантов меня удручают.

— Тэерс тоже уходит каждую неделю на какое-то собрание. Но не похоже, что там они занимаются полезными делами.

— Госпожа Эбигейл уверяет меня, что они решают государственные проблемы.

— Без сомнений. Пойдем искать наших пропавших супругов, — предложила Сайэрина. — Надеюсь, его новости порадуют меня — он что-то говорил про десятидневный отдых. Но если Тэерс опять испортит семейный ужин, то я перееду к дедушке.

— Если все будет очень печально, то мы примем тебя в нашем доме.

— Спасибо, Айрис, но я не могу злоупотреблять вашим с Ринелом гостеприимством.

Глава 4

— Ну и дела, — Олевер громко рассмеялся после того, как я рассказала ему о нашем с принцем разговоре. — Я рад, что все обошлось

Подслушивающие нас коллеги облегченно выдохнули.

— Но мне все равно кажется, что это сделал Джошерс, — Гэна Эдревна стояла на своем.

— Ни в коем случае, — я также не меняла своего мнения. — Да, мы с ним не ладим, — признала я очевидное. — Мы можем язвить, спорить, иногда можем насолить друг другу, но никогда не подставим. Какими бы ни были отношения между нами, но он неоднократно выручал меня, когда была нужна помощь.

— Неужели? — господин Уэрс заинтересованно посмотрел на меня. — И в чем же заключалась его помощь?

— Хм… — я немного призадумалась. — Как-то мы с ним ездили на конференцию и внезапно мне пришлось уйти, так как Бэка устроила пожар в доме. Все обошлось, но Джошерс, дабы я могла написать статью, прислал мне свои записи с мероприятия.

— Это, кончено, очень мило с его стороны, но это не снимает с него подозрения, — Олевер также был насторожен по отношению к мужчине.

— Готова поставить порцию пельменей на то, что это был не Джошерс, — сказала я так, словно говорила, что эта тема закрыла.

Коллеги меня поняли и это недоразумение было забыто. К тому же, время близилось к обеду и все мысли были заняты едой. Чаще всего я перекусывала чем-то прямо в кабинете, но не сегодня.

— Доставка, — после короткого стука в наш офис зашел Динэл с несколькими пакетами.

Я вопросительно повернулась к Олеверу. Он лишь недоуменно пожал плечами, а потому я перевела взгляд на господина Уэрса.

— Не смотри так на меня. Я же знаю, как ты любишь пельмени. Так как Динэлу нужна работа, а нам еда, то я решил не нарушать наших привычных планов — обедать пельменями, а потому он будет возить их нам каждый день.

Ювэль и Вадэн посмотрели на меня как на врага народа, так как не питали большой любви к данному продукту. Я же развела руками, показывая, что не имею к этому отношения.

Признаться честно, с того дня, когда произошло небольшое недоразумение в уборной, мы с ним толком и не говорили. Встречались на пару минут, чтобы передать какие-то документы и тут же разбегались — были какие-то срочные дела.

— Я взял на себя смелость принести не только пельмени, но и вареники. Я проанализировал вкусы каждого из вас. Вареники с абрикосом для вас. Госпожа Эдрэвна, — он поставил одноразовый контейнер возле женщины. — Уверен, что кислинка абрикоса придется вам по душе. — Вареники с тушеной капустой и грибами для вас, господин Уэрс. Ювэль, Вадэн, для вас я приготовил вареники с черной смородиной. А для тебя, Бренда, пельмени с несколькими видами мяса. Надеюсь, тебе понравится.

Мужчина посмотрел на меня так, словно бы искал какой-то ответ или же одобрение в моих глазах.

— А мне? — Олевер возмущенно взглянул на Динэла.

— Темные леса, неужели я забыл? Мне очень жаль. Как же я мог их забыть? — Динэл «удивленно» посмотрел на Олевера.

— Не переживай, каждый даст тебе по два пельмешка, и ты наешься, — пообещал ему главный редактор таким тоном, словно бы успокаивал обидевшегося ребенка. — Я оплатил обеды в офис на месяц, верно? — обратился он уже к Динэлу.

— Все так. Приеду завтра в это же время, — пообещал он и круто развернувшись, вышел из офиса.

Я несколько секунд бездумно смотрела на свой обед, прежде чем резко встала и выбежала из офиса, окликнув Динэла, который был уже в конце коридора:

— Постой! Нам нужно поговорить.

Он резко остановился, удивлённо глядя на меня. Подойдя поближе, я предложила:

— Давай обсудим кое-что.

— Ты про тот вечер? Я поступил неправильно, — Динэл равнодушно пожал плечами, словно бы признавал какое-то поражение. — Мне жаль. Драка в туалете далеко не то, о чем мечтает девушка. Поэтому я полностью понимаю тебя, ты имеешь полное право злиться на меня.

— Я не злюсь сейчас, — поспешила я разуверить его в этом. — Я была недовольна, разочарована и действительно злилась, но лишь в тот момент, когда это произошло. Мне жаль, что из-за какого-то недоразумения мы больше не можем нормально смотреть друг другу в глаза. Давай сделаем вид, что ничего не происходило? Вырежем эту сцену? — я протянула ему раскрытую ладонь.

— Наверное, именно поэтому я и влюбился в тебя, — Динэл усмехнулся, так и не пожав мою руку. — Ты мне нравишься и мои намеренья в тот день были искренними, если мы «вырежем эту сцену», то мне вновь придется прятать свою симпатию к тебе. А я этого не хочу. Возможно, ты и простила меня, но мне все еще стыдно за свое поведение по отношению к тебе. Не будь этого ужасного момента, то я бы предложил тебе сходить на свидание.

— Глупо корить себя за то, за что переживаешь только ты. В чем твоя проблема позвать меня на свидание сейчас? — смело спросила я.

— А разве ты согласишься? — не поверил мне Динэл.

— А разве есть причины отказаться? Я с удовольствием схожу с тобой на свидание, если только ты обещаешь не приставать ко мне в туалете, — пошутила я, а Динэл расплылся в лучезарной улыбке, а в голубых глазах заплясали знакомые мне огоньки.

— Тогда позволь мне сделать это так. как я хотел. Я сделал несколько заготовок ради этого момента, — он откашлялся. — Я хотел завтра прогуляться в парке. Ты, наверное, не знаешь, но я защитник животных и экоактивист. Буду кормить уток. Не хочешь присоединиться ком не и моей утиной компании?

— Оригинально. Так меня еще на свидание не звали, — рассмеялась я. — Завтра после работы, — назначила я время.

— Я зайду за тобой, — пообещал он. — Уместно ли будет поцеловать тебя в щечку на прощание? — уточнил он, приподнимая брови.

— Неуместно, — категорично ответила я. — Вернемся немного назад, для поцелуев еще рано.

— Как скажешь, — покладисто согласился он и заторопился. — У меня еще несколько заказов. Хаоть твои журналы и сделали меня популярным, но не настолько, чтобы я мог не работать.

— Хорошего дня, — кивнула я ему на прощание.

— И тебе.

Динэл скрылся за поворотом, а я развернулась, дабы направиться обратно в офис, как я увидела господина Уэрса, который стоял недалеко от нас хитрющей улыбкой на лице.

— Вы все слышали? — безошибочно догадалась я.

— О чем ты, дорогая? Я покурить вышел, — отмахнулся он.

— Вы же не курите, — напомнила я.

— Тоже верно, — согласился он. — Ну, Бренда, ты в ударе в последнее время: Олевер, Динэл, — он подмигнул мне. — В твоем возрасте как раз-таки нужно устраивать личную жизнь, поэтому ты вес правильно делаешь. Скажи, если я могу как-то помочь. Ну, например, в кладовке тебя с кем-нибудь из мужичин запереть и оставить на ночь, — хихикнул редактор.

— Господин Уэрс, все совсем не так как вы думаете! — возмущенно сказала я.

— Как скажешь, Бренда, как скажешь. Только не забывай, что помимо красивых мужчин в твоей жизни есть и работа с четкими сроками сдачи.

— Разве я хоть когда-то задерживала проекты?

— Нет, никогда. Но разве когда-то за тебя боролись два таких красавца?

— За меня никто не борется. Да и откуда вам знать о моей личной жизни, может я пользовалась популярностью в студенческие годы? — фыркнула я.

— Я в столовую за кофе. Тебе взять? — резко сменил господин Уэрс тему с невинной улыбкой на лице.

— Чай, — попросила я, понимая, что теперь шутки от господина Уэрса в мою сторону будут нескончаемы. Правда, меня это ни капли не огорчало, скорее наоборот — веселило. Наверное, мне нравилось все, что бы ни делал господин Уэрс, его хорошее настроение и вечно приободряющий тон что-то разжигали в душе.

Вернувшись в офис, пообедав, я приступила к работе. Спина, руки и шея уставали, приходилось каждый час вставать, чтобы просто пройтись по коридорам и размяться. Рабочий день почти подошел к концу, когда к моему рабочему столу подошел Олевер.

— Бренда, у меня есть к тебе деловое предложение, — начал он издалека.

— Какое же? — я заинтересованно посмотрела на мужчину.

— Отправимся в небольшую рабочую поездку завтра? Нужно осветить новые корабли в порту. А также у меня есть идея, как тебе вновь обойти Джошерса. Я узнал, что он час назад уехал куда-то на неделю, поэтому это отличная возможность для тебя.

— Что именно ты предлагаешь? — поторопила я его.

— Под Лениром появился шаман, который разбирается в астрологии. Можем съездить к нему до того, как это сделает Джошерс. Что скажешь? У господина Уэрса я уже отпросился, он не против.

— Даже не знаю, — протянула я, откинувшись на спинку стула.

— Соглашайся. Это отличный шанс обойти конкурента, разве нет? — продолжал уговаривать меня Олевер.

— Хорошо, ты меня убедил, — махнула я рукой. — Каков план?

— Завра утром я заеду за тобой. Это отнимет много времени. Корабли прибудут в порт в двенадцать, а шаман живет загородом и телепорты там не работают, придётся часа четыре ехать на машине.

— Меня не пугают дальние расстояния, — весело сказала я.

— Тогда договорились. Считай это небольшим приключением, — Олевер довольно улыбнулся и вернулся к своему рабочему столу.

Пока я собирала вещи, чтобы немедля отправиться домой, когда стрелка на часах приблизилась к семи, то неожиданно вспомнила о не так давно данном обещании отправиться завтра на свидание с Динэлом. Светлые леса, как я могла так оплошать? Согласиться на поездку с Олевером и на свидание с Динэлом в один день? Вот что со мной происходит, когда я не записываю планы и события в свой дневник.

Я оглянулась, понимая, что Олевер уже куда-то ушел. К тому же, такая возможность, как завтра, не каждый день выпадает. Надеюсь, Динэл не обидится, если я перенесу нашу встречу.

Покинув здание издательства, я связалась с Динэлом по монофону. Он ответил незамедлительно.

— Бренда? Рад слышать тебя, — поздоровался со мной он.

— Взаимно. Динэл, мне очень жаль, но так вышло, что завтра мне будет нужно на весь день отправиться в рабочую поезду. Я совсем забыла о нашем свидании завтра и согласилась. Увы, но отказаться от этого предложения я не могу, — честно призналась я, не желая придумывать отговорки. — Можем ли мы перенести кормление уток на другой день?

— Не стоит Бренда, все в порядке, — уверил меня Динэл. Немного помолчав, он спросил. — Как ты смотришь на то, чтобы встретиться прямо сегодня?

— Когда? Сейчас? — не поняла я.

— Да. Почему бы и нет? Я сейчас в пельменной, приходи сюда. Я закрылся пораньше, поужинаем только вдвоем. Отправишься в свою поездку с хорошим настроением. Согласна?

— Приду через двадцать минут, — пообещала я, просияв.

Такое внезапное предложение определенно порадовало меня. Из-за того, что я не планировала эту встречу, она была еще приятнее.

До пельменной я дошла достаточно быстро. Хоть и висела знакомая табличка «закрыто», дверь легко поддалась мне. Внутри по своему обыкновению пахло чем-то вкусным.

— Кэстр, ты быстро, — Динэл выглянул из кухни, махнув мне рукой. — Проходи, присаживайся, — он кивнул на один из столиков, на котором стояла одинокая свеча.

— Ты что-то готовишь? — полюбопытствовала я, заняв свое место.

— Пельмени. И не готовлю, они уже готовы, — сказал Динэл, выходя из кухни с двумя тарелками.

— Прости, что мне пришлось перенести наше свидание, — улыбнулась я.

— Ничего страшного, все в порядке, — уверил меня Динэл и посмотрел на часы. — Нам стоит поторопиться, если не хотим опоздать.

— Опоздать? Ты что-то затеял? — немного напряглась я.

— Да, у нас будет насыщенный вечер, — пообещал мне мужчина.

Почему-то, когда Динэл сказал это, в моей голове пронеслись тысячи сюжетов того, как мы могли бы провести остаток этого дня. Конечно, любовные романы накладывали на воображение отпечаток, но даже реальность в магическом мире не совпадала с ожиданием наивной девушки, с моими. Признаться честно, даже вареники из кислой капусты не были вкусны сегодня так, как другие блюда мужчины.

— Какие у нас планы? — вновь спросила я, когда мы поднялись на жилой этаж.

— Через минуту начнется орочий хоккей. Не против посмотреть? Сегодня важная игра, — Динэл потер ладоши, плюхнувшись на дивна, напротив монофвизора.

— Орочий хоккей? — переспросила я, немного опешив.

— Да. Помнишь, я говорил, что люблю этот вид спорта. Орки играют в хоккей на траве, при этом передвигаясь на лошадях. Пиво будешь? — он открыл тумбочку, которая оказалась мини-баром.

— Нет, спасибо, — отказалась я.

Динэл щелкнул пальцами отчего моновизор включился и на экране показались команды орков, которые должны были соревноваться друг с другом. Достаточно необычное времяпрепровождение. Конечно, я не такого свидания ожидала, но я сама перенесла встречу и отказалась от кормления уток.

— Динэл, может быть, ты что-нибудь расскажешь о себе? — спустя полчаса попробовала я завязать беседу, когда закончился первый тайм.

Динэл яростно болел за свою команду и поболтать с ним во время просмотра было невозможно — он не был готов отвлечься на что-либо.

— Да мне нечего о себе рассказать, — пожал он плечами. — Умею и люблю готовить, — отмахнулся он от этого как от какого-то пустяка. — Бренда, можешь, пожалуйста, принести мне сухариков с кухни внизу? — сменил он тему.

— Принести тебе сухариков?

Когда я был удивлена, то невольно переспрашивала заданный вопрос. Это был как раз тот момент.

— Да, они в нижнем ящике кухонного гарнитура. Со вкусом крабов которые.

Я встала с дивана и, спустившись вниз, принесла Динэлу те сухарики, о которых он просил. Пока я отходила, начался второй там.

— Давай! Давай! Вперёд, Хугхастхек, ну что ты творишь?! Лошадь вперед, клюшку назад! — Динэл в сердцах стукнул кулаком по подлокотнику.

Я задумчиво и немного устало смотрела то на орков, которые скачут по полю, то на Динэла. Так или иначе, а вечер прошел хорошо, мы провели его вместе, не устали, отдохнули. Возможно, этот матч очень важен для него, а прогуляться где-нибудь и поболтать мы сможем в другой раз.

Убедив себя в этих мыслях, час спустя я засобиралась домой. Голова от орочих криков уже начинала болеть, а сама игра все никак не заканчивалась. К тому же, мне нужно собрать некоторые вещи в завтрашнюю поездку.

— И что? Вы весь вечер просто сидели и смотрели хоккей? — казалось, что Бэка не верила тому, что я рассказывала.

— Да. Но вначале мы поели пельмени еще, — напомнила я. — Где мой монофот? — я оглядела комнату, в которой царил хаос.

— Посмотри в шкафу, на нижней полке, — посоветовала Бэка. — Просто это немного странно. Он лез к тебе целоваться, а теперь, вместо того чтобы как-то тебя очаровать и узнать тебя лучше, смотрел хоккей.

— Может быть, наша следующая встреча будет лучше? — с улыбкой предположила я.

— А ты думаешь, что она будет? — она хмыкнула. — По тебе не скажешь, что ты осталась в восторге. Ладно, сменим тему, — решительно сказала она. — С Олевером едешь завтра?

— Да, — я положила монофот в рюкзак. — Уверена, что все пройдет хорошо. Мне нужно кое-что приготовить, — щелкнула я пальцами, спеша на кухню.

— Ты так обиделась на Динэла, что планируешь его отравить?

— Нет, он тут не причем. Я хочу приготовить пельмени для Олевера. Я же хожу на курсы, верно? Хочу поразить его своими кулинарными способностями, да и нам будет нужно что-то есть в дороге, — обличительно заметила я.

— Ты планируешь взять пельмени с собой? Что-то мне подсказывает, что из этого ничего путного не выйдет, — Бэка закатила глаза, тяжело вздохнуть.

— Если не веришь в мои силы, то можешь помочь, — подмигнула я подруге.

— Ни в коем случае, — решительно покачала она головой. — Я спать.

Бэка сладко зевнула и ушла в свою комнаты, оставив меня в одиночестве с ингредиентами, из которых мне предстояло замешать тесто, а после слепить пельмени. Я была убеждена, что они получатся ужасно вкусными.

— «Новые эльфийские корабли прибыли в порт ровно в десять часов утра, привезя с собой ценное сырье, которое будет использовано для постройки национального музея океанологии. Господин Норген инвестировал в его постройку. Новый музей откроется на набережной города уже через год, где каждый желающий сможет поближе познакомиться с, на первый взгляд, недосягаемым обитателями морских глубин. Эльфийские инженеры сделали большой не шаг, а даже прыжок вперед в области кораблестроения. Весь город собрался в порту, чтобы взглянуть на судна, которые могут похвастаться не только эффективными магическими достижениями, но и изящностью и утонченностью, которая присуща всем жителям Эльфийсикх Долин. Наверное, нам есть чему у них поучиться!»

Я довольно прочитала один из кусочков, который написала уже тогда, когда мы с Олевером ехали в машине к шаману по пустынной дороге. Поблизости не было даже намека на какое-нибудь поселение.

— Хорошо, получилось, — Олевер улыбнулся мне. — Только мне кажется неуместным упоминать лишь род Норгенов, нужно рассказать и о других инвесторах.

— Поняла, — тут же согласилась я, делая пометки в записной книжке. — Как только вернемся, я отдам это Ювэль и Вадэну, чтобы они кое-что еще поправили и выпустили. Новостные колонки на них, в конце концов.

— Да, ты права. Но я рад, что господин Уэрс разрешил нам с тобой немного развеяться. Ты отлично поработала в порту, — похвалил меня Олевер, тепло посмотрев на меня.

— Спасибо. А у тебя, я думаю, получились отличные снимки. Красочные иллюстрации — залог успеха.

— Приятно слышать. Дорога может немного затянуться. Я почему-то не подумал, что уже начнет темнеть, — подметил Олевер, глядя на то, как смеркается. — Может быть, сделаем остановку?

— Без проблем. Я могу сменить тебя, когда устанешь.

— Ты умеешь водить машину?

— Разумеется. Как же в жизни без такого ценного навыка?

Олевер затормозил и раскрыл рюкзак, протягивая мне контейнер с фруктами и овощами.

— Взял немного из дома. Перекусим?

— Ох, точно! — воскликнула я, совсем позабыв о тех пельменях, которые я приготовила для мужчины. — У меня тоже кое-что есть для тебя.

— Пельмени? — Олевер с сомнением посмотрел на мой шедевр кулинарии. — Динэл приготовил?

— Нет, я сама приготовила их. Я же хожу на курсы, вот и решила показать, на что способна, — я расплылась в улыбке.

— Раз это твоя работа, то я просто обязан их попробовать, — Олевер открыл крышку контейнера, но на его лице не было какого-либо восторга.

— Возможно, они не выглядят привлекательно. Но они вкусные, — попыталась убедить я мужчину.

— А почему они фиолетовые? — Олевер, наверное, сейчас выглядел точно также как и я, когда впервые пробовала пельмени Динэла с придирчивостью и настороженностью.

— Это свекольное тесто. Красиво, правда?

— Ну… — Олевер замялся. — Это очень милые пельмени, — он немного натянуто улыбнулся. — Что внутри?

— Это секрет. Я не могу раскрыть секретный ингредиент. Этому меня научили на курсах, за которые я очень много плачу, поэтому не могу раскрыть секреты, — таинственным голосом сказала я.

— Хорошо, — Олевер немного расслабился и взял один из пельмешков. Вопреки моим худшим ожиданиям он довольно покивал. — Это правда вкусно.

— Спасибо. Я умею готовить, просто мне нужно больше практики, — вновь повторила я. Я была рада, что у меня получилось. Мне правда нравилось мое блюдо, и я надеялась, что Олевер честен со мной, а не хороший актер.

— Эта булочка выше всяких похвал, — зажмурилась я от удовольствия, кушая сдобу, которую также взял с собой Олевер.

— Подай мне водички, пожалуйста, — попросил он.

Я без слов взяла бутылку и повернулась к мужчине, ошарашено глядя на его в миг опухшие губы и глаза.

— Олевер, ты хорошо себя чувствуешь? — вкрадчиво уточнила я и указала на зеркало. — Что с тобой?

— Что? — он с напоминаем посмотрел на себя, а в глазах появился ужас. — О нет, это аллергия! Бренда, что ты положила в эти пельмени?

— Индейка, специи, свекла, — послушно перечислила я. — А еще имбирь, как секретный ингредиент. Светлые леса, неужели у тебя аллергия на имбирь? — не поверила я. — У тебя есть таблетки?

— Нет. Бренда, если я не приму лекарство, то я… — Олевер не успел договорить, как потерял сознание, обмякнув на водительском сидении.

У меня дернулся глаз — пора сходить к неврологу.

Я была хорошим редактором и журналистом, но плохим медиком и, как оказалось, поваром. Что делать с человеком, потерявшим сознание от аллергии, если вокруг ни души?

Не придумав ничего лучше, я вытащила Олевера из машины, кое-как взвалив его нелёгкую тушу себе на спину, я щёлкнула пальцами, открывая портал. К счастью, магия здесь была, а координаты городской больницы были общеизвестными.

— Мужчина потерял сознание от аллергии, — кратко объяснила я подбежавшим ко мне в приемном отделении врачам.

— На что аллергия? — уточнил мужчина, быстро осматривающий Олевера. — Что он ел?

— На имбирь. Ел пельмени, в состав которых входил имбирь. Он будет жить?

— Все будет в порядке, — пообещал мне доктор и махнул своим коллегам.

Уложив Олевера на каталку, его куда-то увезли. Медсестра же проводила меня в комнату отдыха, врач скоро подойдет ко мне.

Пока я ожидала доктора, то не переставала накручивать себя. Мне было ужасно стыдно за то, что это произошло по моей вине. И это не случайность, в этом правда виновата я, ведь Олевер сразу спросил у меня: что находится внутри, а я решила поиграть в «чудесного повара» со своими «секретными ингредиентами». Если бы я сразу сказала, что там есть имбирь, то этого ничего бы и не случилось. Надеюсь, с ним все будет хорошо. Однако я частенько слышу о случаях, когда люди умирали от аллергии…

— Бренда Кэстр? — внутрь зашел доктор. — С Олевером все в порядке. Можете не волноваться.

— Огромное вам спасибо, — я признательно кивнула ему. — Думаю, мне пора, — я решительно встала, желая покинуть стены больницы.

— Вы не зайдете к нему? — удивился он. — Он сейчас в сознании.

— Нет. Не зайду, — решительно сказала я, не желая сейчас встречаться с ним. — Я всего лишь его коллега. Я передам родственникам, что он в больнице, — пообещала я.

— Как знаете, — не стал удерживать меня врач.

Я зайду к Олеверу завтра или в какой-то другой день. Конечно, это выглядит как трусость, но сейчас мне правда стыдно смотреть ему в глаза. Выйдя из комнаты ожидания, я поняла, что передавать семье Олевера ничего не придётся, так как новости легко разлетаются и без моей помощи.

— Где он? В какой он палате? — Талиахара Эссет смотрела на девушку за стойкой регистрации так, словно бы она плюнула в ее кофе. — Что за женщина отравила его?! Где она?

Я тут же сделала шаг назад, прикрывая дверь за собой. Если у меня еще и были сомнения насчет Олвеера, то я точно поняла, что сегодня в его палате лучше не появляться ради собственного блага.

— Госпожа Эссет, успокойтесь, — послышался чей-то голос из холла.

— Нет, я хочу видеть его прямо сейчас!

— Он уже в сознании, но мы не пустим вас туда в таком взвинченном состоянии. Вам нужно успокоиться.

— Мне? Да я спокойна как удав!

После этих слов послышался какой-то грохот и запахло чем-то палённым. Осторожно выглянула наружу, желая посмотреть, что же там произошло. Принцесса опять потеряла сознание, а занавеска на окне горела красивым пламенем. Девушку тут же куда-то увезли на каталке, а огонь погасили. Осторожно выбежав из комнатки, я поспешила к выходу. Приду сюда в другой день.

На протяжении нескольких дней я исправно ходила в больницу, но так и не решалась заглянуть к Олеверу. Я лишь передавала ему цветы и мандарины через медсестер и коллег, которые также приходили к нему. Друзья были озадачены моим поведением, а потому мне пришлось признаться в том, что все произошло по моей вине.

Пока Олевер болел, я вязала на себя и его проекты. К счастью, с ними сложностей не возникало, однако было то, что меня беспокоило — наши выпуски с пельменями. Были нужны идеи для новых журналов, а у меня их, к сожалению, пока что не было. Сегодня Динэл позвонил мне в разгар рабочего дня и сказал, что у него есть какая-то удивительная и классная идея, от которой я буду в восторге. Это звучало многообещающе и я, конечно же, бросилась в пельменную.

— Что за срочность? — я влетела в заведение, с удивлением глядя на составленные в один ряд столы. — Ты решил сделать перестановку?

— Помнишь, ты просила меня подумать о чем-то интересном, о чем было можно написать в новом еженедельном выпуске?

— Да, конечно. Через два дня я уже должна опубликовать его, а у меня еще и набросков нет.

— Зато идея есть у меня. Я упоминал об этом еще в самом начале, когда мы только познакомились. Хочу устроить мастер-классы по лепке пельменей.

— Как общественное мероприятие? Они платные или бесплатные?

— Да, бесплатное мероприятие, где каждый желающий может прийти и попробовать слепить пельмени под моим чутким руководством. Также я расскажу им парочку секретов приготовления, а в конце выберем лучшего участника и подарим ему приз. Что скажешь?

— Звучит чудесно! — восторженно воскликнула я, но потом стушевалась. — Я не могу писать о новостях, которые происходят в рамках твоей пельменной. Нужно что-то большее.

— Я догадывался, что ты так скажешь, поэтому добавлю — я поговорил со всеми другими пельменными в городе и это мероприятие будет проходить во всех заведениях каждый первый понедельник месяца. Существует много праздников, но у пельменей его нет и мы сами его себе придумали. Хотим запустить такой пельменный фестиваль, чтобы приобщить людей к этому вкусному блюду. Что скажешь?

— Динэл, я тебя обожаю, — я в сердцах сказала я. — Но почему ты не посветил меня в детали раньше?

— Я не был уверен в результате, вот и не говорил, — пожал он плечами. — Тебе нравится? Напишешь об этом?

— Разумеется напишу. Это прекрасно! Когда пройдет мастер-класс?

— Он будет идти два дня — завтра и послезавтра.

— Хорошо. Тогда завтра я опрошу гостей, которые к вам придут, сделаю снимки. А потом выпустим журнал и во второй день у вас будет в два раза больше заинтересованных людей.

— А тебе не нужно обсудить это со своим напарником? — уточнил Динэл.

— Он не будет возражать. — уклончиво сказала я. — Он немного приболел.

Говорить Динэлу о том, что я случайно, но все-таки отравила Олевера пельменями, я не собиралась. Я тоже планирую побывать на мастер-классе и о таком лучше не рассказывать.

— Тогда жду тебя здесь завтра в десять часов утра, выдам всем фартуки, расскажу план работы и проведу инструктаж, а в одиннадцать мы уже начинаем.

— Буду у тебя ровно в десять, — пообещала я и, глядя на часы, заторопилась. — Мне пора идти, я убежала прямо из офиса к тебе. Ты мог рассказать мне обо всем этом и по монофону, — пометила я.

— Знаю. Просто хотел увидеть тебя. Я не смогу сегодня привезти обед, это сделает мой помощник.

Динэл нежно посмотрел на меня, а я лишь кивнула и вышла из пельменной. Его сладкие речи были приятными, но дальше слов дело не доходило. С того дня как мы смотрели хоккей Динэл не предпринимал никаких попыток сблизиться со мной или же получше узнать меня.

Я размяла шею. В офисе уже не было никого кроме меня, так как время давно перевалило за одиннадцать часов вечера. Первый день мастер-класса по лепке пельменей прошел замечательно, правда в нем мне не удалось принять настоящего участия: я брала интервью у гостей, делала снимки и записывала все происходящее, чтобы написать это в выпуске и бегала по другим пельменным города, собирая материал. Сейчас мне было нужно упорядочить весь материал, чтобы отнести в типографию после. Я не была уверена, что смогу завтра сама поучаствовать в этом мастер-классе, так как дел было невпроворот, и это меня немного расстроило. Мне очень хотелось научиться хорошо готовить хотя бы пельмени.

Дверь в офис без стука распахнулась. Я даже не подняла глаза на вошедшего, так как думала, что охранник делает очередной обход.

— Что-то ты засиживаешься здесь, — раздался знакомый мужской голос.

Подняв взгляд, я увидела Джошерса, который был в резиновых тапочках и фиолетовой рубашке в горошек. На рукаве красовалось пятно, словно от пролитого чая или какого-либо другого напитка.

— Я войду? — он вопросительно посмотрел на меня, а я лишь кивнула, отъезжая на стуле от своего рабочего стола.

— Зачем пришел? — спросила я, подавив зевок.

— Собирался уже уходить, как увидел, что у вас свет горит, вот и зашел. Над чем работаешь?

— Новый журнал о пельменях.

— Опять затянула со сроками. Сдавать же уже завтра, — нахмурился Джошерс.

— Сама знаю, — поморщилась я. — Дотянула до последнего. А ты чего здесь так поздно?

— Просто домой не хотел идти, — пожал он плечами. — Кофе хочешь?

— Нет. Ты же что-то обсудить хочешь, не так ли? — безошибочно догадалась я по взгляду конкурента.

— Ты права, я бы не зашел к тебе без дела. Ты проигнорировала все мои просьбы пообедать вместе, — напомнил Джошерс. — Раз ты не пришла ко мне, то я сам пришел сейчас. Хорошая возможность, чтобы поговорить.

— И о чем же?

— Не знаю, что ты там себе надумала обо мне, но в этот раз у меня благие намеренья, — предупредил меня Джошерс, выставляя руки вперед в примирительном жесте. — Я люблю с тобой погрызться, но сегодня я слишком устал.

— Ближе к делу.

— Будь осторожна с Олевером.

— Почему? — не поняла я. — Это ему нужно быть со мной осторожнее, — грустно усмехнулась я.

— Он просто не самый приятный тип. Вы работаете вместе, его я тоже давно знаю, но многие девушки стали жаловаться на приставания и странные действия с его стороны. Хотел предупредить тебя.

— Ты что-то путаешь, Олевер сейчас в больнице, — напомнила я.

— Да, именно поэтому я пришёл сказать об этом, когда его тут нет. Ты бы знала, сколько я выслушал о нем, когда вернулся из недельной поездки. Просто хотел, чтобы ты была внимательна к деталям. Не больше. Боюсь представить, что ты там себе нафантазировала, — хмыкнул Джошерс.

— А в театр зачем звал?

— Хорошая постановка была. Зря не пошла. У меня все, удачи тебе тут.

— Ты какой-то подозрительно добрый, — прищурилась я, не веря в такую бескорыстную заботу.

— Ты права, что-то я расслабился, — кивнул он и поспешил исправиться. — Надеюсь, когда ты пойдешь домой, то на тебя нападут бездомные кошки, дорогуша. Твои работы про пельмени без слез читать не могу — стареешь. Как будто ты — старя бабка, которая читает кулинарные рецепты. Что толку, если ты все равно готовить не умеешь? — усмехнулся Джошерс махнув рукой.

— Вот теперь я узнаю тебя, — улыбнулась я, успев даже соскучиться по нашим привычным перепалкам.

— Да уж, дорогуша, кто бы мог подумать, что ты поучаешь удовольствие, когда тебя оскорбляют, — продолжал измываться Джошерс.

— Лучше тебе уйти до того, как я придумаю, что тебе ответить, — посоветовала я.

— До завтра, — Джошерс подошел к двери офиса, но сказал, прежде чем уйти. — Не думай, что я стал белым и пушистым, завтра я вновь позову тебя на обед, но ради другого разговора. Только попробуй не прийти.

— Меня завтра не будет в офисе.

— Ты вынуждаешь меня бегать за тобой, — закатил Джошерс глаза. — Приду в пельменную. Если тебя и там не будет, то возьму твоего повара в заложники.

— Скажи сейчас, чего хочешь, зачем растягивать это «удовольствие»? — не поняла я

— Неделю тебя не видел. Хочу побольше поболтать с тобой, ты у меня в журнале летучая мышка, помнишь? Хочу присмотреться к тебе, чтобы написать что-то интересненькое. Я питаю исключительно корыстные цели по отношению к тебе.

— Не сомневалась. Когда-нибудь ты пожалеешь, что использовал там меня, — пообещала я.

— Если и пожалею, то в далеком будущем. Работай.

Джошерс покинул кабинет, плотно прикрыв за собой дверь. Невольно взбодрившись от нашей неожиданной встречи, я вновь принялась за усердную работу.

Эту ночь я провела в офисе, к счастью, диванчик в комнате отдыха был очень удобным. Как только на часах было семь утра, сотрудники стали стекаться в издательство как муравьишки в свой дом, а я поспешила в типографию. Теперь мы печатали свои журналы прямо здесь. Честного говоря, я не понимала, почему я не работаю здесь по-настоящему? Стоило нам немного оплошать в родном гнезде, как нас ловко вышвырнули оттуда, даже сказали печатать в другой типографии эти выпуски. Что нас там держит, если мы же и работаем в другом месте? Тут и зарплата выше, офис лучше. Издательство Джошерса очень радушно приняло нас. Конечно, я не собираюсь бросать свою команду, но все это наводит меня на интересные мысли.

Отдав новый выпуск в печать, я отправилась обратно в комнатку отдыха досыпать. У меня еще было немного времени, прежде чем было нужно быть в пельменной Динэла на мастер-классе.

Переодевшись из офисной рубашки, предназначенной для сна, в более пригодные для выхода вещи, я поспешила в пельменную.

— Кэстр, ты как раз вовремя, проходи, — Динэл радостно улыбнулся, увидев меня. — Я бы предложил тебе присоединиться сегодня к занятию, но не могла бы ты помочь моему напарнику с подготовкой ингредиентов? — сходу опросил меня Динэл.

— Без проблем.

Я подошла к Родэру, который работал на Динэла и был его не то учеником, не то помощником, и мы стали выкладывать на столы все необходимые ингредиенты, согласно прописанным пропорциям. В это время Динэл рассказывал гостям, которых было в два раза больше, чем вчера, технику безопасности работы с огнем и острыми предметами. Сегодня они готовили вновь готовили пельмени.

Когда мы закончили с подготовкой столов, то начался и сам мастер-класс. Динэл вместе с гостями начали замешивать тесто. Он разминал его сильными и профессиональными движениями. Кончено, не у всех получалось сделать это также хорошо, поэтому Родэр ходил от одного стола к другому, помогая. Я же сидела на диванчике в углу, просто отдыхая и делая некоторые фотографии.

Больше всего мне нравились влюбленные парочки, которые пришли на занятие. Было чувство, что они не столько желали научиться лепить племени, сколько хотели провести время вдвоем. Были и одинокие мужчины и женщины. Если первые говорили, что, будучи холостяком не желают умереть с голода, то женщины просто хотели, как и я сама, улучшить свои навыки.

Когда пельмени были слеплены и отправлены в ящик экстренной заморозки, был объявлен пятнадцатиминутный перерыв. Словно бы по заказу, в этот же момент в пельменную вошел какой-то мужчина. Он, судя по всему, был знакомым Динэла, так как он поспешил снять фартук и вышел из пельменной.

Прошло немного времени, перерыв подходил к концу, как мой монофон завибрировал.

— Динэл? — удивилась я тому, что мужчина звонит мне.

— Кэстр, у меня появилось одно срочное дело. Моей матушке поплохело, я сейчас в больнице. Прости, что так неожиданно. Не могла бы ты сама закончить мастер-класс?

— Но я не умею готовить, — напомнила я.

— Родэр поможет тебе. Мне пора, — Динэл прервал связь.

Волноваться из-за такого поворота события я не собиралась. Если ты что-то не умеешь делать, то нужно хотя бы сделать вид, что у тебя это получается. До начала второй части и самой варки пельменей есть еще пять минут.

Встав с диванчика, я пошла на кухню и, найдя Родэра, объяснила ему план наших дальнейших действий. У паренька оказалась непреодолимая боязнь сцены и выступлений, а потому он наотрез отказался руководить процессом, лишь пообещал подсказывать мне, что будет нужно делать. Поняв, что дело придется взять в свои руки, я решительно повязала фартук с милым изображением какого-то медвежонка, я вышла в зал к гостям.

— Итак, — я откашлялась и хлопнула в ладоши, привлекая к себе всеобщее внимание. — У вашего учителя проявились срочные дела, поэтому я закончу сегодняшний матер-класс. Можете мне довериться, — уверенно улыбнулась я.

Мои «ученики» послушно заняли свои места возле большого стола, а Родэр положил перед каждым плоские магические круги, которые должны были заменить плиту.

— Простите, я задержался, — внутрь словно бы смерчем влетел Джошерс со встрепанными волосами. — Я помощник Бренды и помогу сварить вам пельмени!

Я ошарашенно посмотрела на появившегося из ниоткуда Джошерса. Он снял пальто и встал рядом со мной, уперев руки в бока. Гости одобрительно захлопали, приветствуя нового «наставника».

— Что ты творишь? — прошипела я с улыбкой, пока ученики доставали свои замороженные творения.

— Пытаюсь спасти мероприятие и людей от тебя. Я прекрасно знаю, почему Олевер в больнице, как и то, что твой друг куда-то укатил. К тому же, я обещал зайти.

— Если ты испортишь этот день, то в следующий раз встретимся мы с тобой только на кладбище, понял? — елейным голосом пробормотала я, когда ученики вернулись к общему столу.

— Итак, сегодня мы будет творишь и создавать, — начал Джошерс пафосным тоном. — Сегодня я покажу, как можно прокормить себя, если ваша девушка не умеет готовить или же вы съехали от родителей. Давайте признаем: мамы готовят вкусно, но приходит момент, когда они вышвыривают тебя из дома, и ты в свои тридцать один оказываешься наедине лишь с пачкой пельменей. Немногие знают, что, прежде чем съесть пельмени, их нужно сварить. Я говорю про холостяков, если что, — он подмигнул одиноким мужчинам, а я пихнула его локтем в бок, чтобы он замолк, но Джошерс не собирался останавливаться и хотел показать себя во всей красе. — Я никогда не вел лекции, поэтому записывайте наш план действий, чтобы не забыть. Для начала нам нужно взять емкость для варки. В жизни это называют кастрюлей, — Джошерс схватил стоявшую рядом посудину, начав крутить ее в руках. — Она глубокая и чем-то напоминает шляпу, но на голову ее одевать не советую, иначе до варки пельменей вы не дойдете.

Родэр посмотрел на меня так, словно бы я была его спасательным кругом, но уже было поздно. Я же сделала шаг в сторону, заинтересованно наблюдая за последующими действиями мужчины. Раз так рвется в бой, то не стоит ему мешать.

— В кастрюлю наливаем обязательно холодную воду, — Джошерс щелкнул пальцами, отчего в емкости появилась вода. — Или горячую. Не знаю, просто налейте что-нибудь. Теперь ставим этот венец кулинарии на плиту. В нашем случае на магическую платформу с подогревом. Добавляем туда искру, камень должен стать ярко зеленым, — Джршерс вновь щёлкнул пальцами и решил внести уточнение. — Если у вас плита стала зеленой, то бегите к Темным Лесам оттуда, огонь — это не шутки. Теперь ждем. Вода должна стать горячей. Тут лучше правда из крана сразу горячую воду наливать. Проверить температуру воды можно пальцем, но если у вас нет лишних, то можно на глаз. Если пузыриться, то это то, что нам нужно. Теперь самое важное!

Джошерс сделал театральную паузу, пока все послушно повторяли его действия, а Родеер едва успел остановить наивного парня, который собирался сунуть палец в кастрюлю.

— Теперь самое главное — кидаем слепленные комочки теста в воду. Когда мы кидаем их, то они будут брызгать нас кипятком, поэтому нужно наложить щиты: на лицо и руки. А желательно и на все тело вовсе. Даже два щита. Пельмени намного коварнее, чем вам кажется. Готово, — он кинул пельмени Динэла в кастрюлю, — пельмени принимают горячую ванну, если говорить доступным языком. Даже пельменям нужно мыться. Теперь нам остается просто ждать и…

— Посолить, — подсказала я Джошерсу, все-таки что-то в этом деле да понимая.

— Посолить? Сейчас, — Джошерс сбился со своей словно бы заготовленной речи. — Я выведал у женского объединения секретный ингредиент, — продолжил он. — Нужно посолить. Солите, сколько хотите, пельмени слепленные и внутрь все равно не попадет, — Джошерс бахнул в кастрюлю две столовые ложки соли.

— И поперчить, — вставил свое слово Родэр.

— Поперчить, — согласно повторил он.

— Добавить имбирь еще, — не удержалась я.

— Знаю, что это вранье, — отрезал Джошерс, даже не взглянув на меня. — Все девушки врут. Напишите себе это на полях, это важно. Девушки лгут мужчинам, чтобы мы не научились готовить и были привязаны к ним, так как иначе, мы умрем без еды. Выставляем максимальную мощность магической плиты. Мои пельмени уже кипят, а это значит, что они погибли в неравной битве с моим голодом. Все они умерли рядом со своими братьями, выжили те, кто в заморозке и то ненадолго. Таковы принципы готовки и выживания, даже пельмени умирают ради того, чтобы ты мог съесть их. Кулинария и искусство, а вы что хотели? Вываливаете пельмешки большой ложкой с дырками и выкладывает на тарелку. Чтобы все выглядело красиво, можем положить лист петрушки или укропа сверху. Если что-то не получилось, добавьте побольше сметанки, так можно скрасить любое блюдо. Пельмени готовы! — он довольно поставил на стол тарелку с пельменями от которых еще исходил пар. — Бренда, — он резко развернулся ко мне, — ты будешь дегустировать пельмени. Не против побыть в роли критика сегодня?

— Хорошо, — покладисто согласилась я. — Я попробую их.

В том, что с пельменями все в порядке, я была уверена, так как и вчера дегустировала их. Хотелось заметить, что у гостей отлично получалось, а за то, что приготовил Джошерс также не беспокоилась, ибо лепил-то их Динэл.

Заняв один из столов, в одну тарелку наложил много разных пельмешек с воткнутыми в них цветными флажками, дабы оценивание было объективным. Попробовав их все, что самые сочные и вкусные получился тот пельмешек, в который был воткнут нежно-голубой флажок, его приготовила одна из влюбленных парочек. Той паре, у которой самые вкусные, на мой взгляд, пельмени, далась скалка с эмблемой заведения. Сделав несколько общих фотографий, гости стали расходиться, а мы наводить порядок внутри пельменной.

— Что ты вообще устроил? — отозвала я Джошерса в сторонку.

— Я помогал тебе, не заметила?

— Не помню, чтобы просила тебя об этом.

— Побоялся, что ты отравишь всех и на тебя дело заведут.

— Никакого упоминания моей стряпни, — строго сказала я. — Чего хочешь?

— Хотел отдать пригласительный. Послезавтра у нашего издательства день рождения. Мой начальник попросил позвать тебя.

— Обязательно приду, — тут же оттаяла я. — Передай спасибо господину Шарсу от меня.

— Сама скажешь. Я вам не мальчик на побегушках, чтобы что-то передавать. А Динэл то твой тот еще перец — бросил тебя тут одну.

— Я бы справилась, — парировала я.

— И провела бы ужасно скучную лекцию. Я внес хоть немного шуток в это унылое мероприятия.

— Во-первых, она не было унылым, а во-вторых, было совсем не смешно.

— Разве? А мне казалось, что всем понравилось.

— Да они просто в шоке были от твоего внезапного появления.

— Не важно, — отмахнулся он. — Скажи Динэлу, что он мне должен. За тобой тоже должок.

— С чего бы? Ты сам вызвался, тебя никто об этом не просил, а теперь я что-то и должна еще? — опешила я.

— Мир несправедлив, дорогуша, — подмигнул мне Джошерс. — Убираться я не собираюсь, дальше сама как-нибудь, — он вышел из пельменной.

— Госпожа Кэстр, а кто он вообще? Ваш друг? — полюбопытствовал Родэр.

— Скорее наоборот. Мы конкуренты. Давай мне тарелки, — я ловко выхватила последние из рук паренька.

Прибравшись в пельменной, я отпустила Родэра домой. Я хотела дождаться Динэла, чтобы рассказать ему как все прошло, да и для того, чтобы он закрыть заведение — где ключи я, как и Родеэр, не знаю. Пока ждала мужчину, то написала кусочек будущего выпуска. Посмотрев на календарь, я поняла, что совсем скоро Олевера выпишут из больницы. Мне все еще не давало покоя то, что он оказался там по моей вине.

Встав из-за стола, я направилась на кухню. Кажется, Динэл говорил, что я могу готовить здесь в любое время. Хочу как-то оправдаться и извиниться перед мужчиной. Почему бы мне вновь не приготовить пельмени? Самые обычные. За эти пару дней я успела запомнить, как Динэл делает это. Приготовлю их для Олевера. Надеюсь, он не побоится дать мне второй шанс.

— Что делаешь? — внезапно раздался за спиной голос Динэла.

— Решила попробовать приготовить пельмени. Хотя, я хочу добавить овощи, поэтому правильно сказать — вареники.

— Какой повод? — полюбопытствовал он, присаживаясь в кресло в углу кухонки.

— Хочу отдать их Олеверу. Его скоро выпишут из больницы.

— Девушка, как ты, готовит обед мужчине, — пробормотал Динэл, наблюдая за мной. — Для меня это звучит как свидание.

— Свидание? — я рассмеялась. — Глупости. Я просто хочу что-нибудь приготовить в качестве благодарности. И извинения. Мне есть за что просить прощения.

— Если ты благодарна, то можешь сказать ему «спасибо», если сожалеешь — «прости», для этого не нужно что-то готовить, — продолжал ворчать мужчина, глядя как я хозяйничаю на его же кухне. — Если ты испортишь ингредиенты, ты больше не зайдешь сюда, поняла Кэстр? — сказал он шутливым тоном

— Поняла, — я, следуя кулинарной книге, положила несколько листьев шпината. — Почему ты продолжаешь называть меня по фамилии? Я тебя с самого начала по имени зову, — подметила я.

— Мне так больше нравится, — пожал он плечами, а я не стала это комментировать. Ну нравится и нравится, мне-то что? — Кстати, как твоя мама? Все в порядке?

— Она очень забавная женщина. Она нас разыграла, так как соскучилась по своим сыновьям и хотела, чтобы мы, бросив все, приехали к ней.

— Действительно весело, — покивала я, в какой-то степени радуясь, что у Динэла вес хорошо. — Мой друг, который казался рядом, помог закончить мастер-класс, все в порядке. Можешь ни о чем не беспокоиться.

— Спасибо, что выручили меня, — благодарно кивнул Динэл.

После того как я выложила на стол все необходимые ингредиенты, то принялась за нарезку овощей.

— Я знаю более эффективные методы нарезки, — обронил Динэл, продолжая словно царь сидеть в своем кресле.

— Рада за тебя, — кивнула я, расправляясь с морковью. На кухне повисло молчание, но через пару минут мужчина сказал:

— Ты неосторожно пользуешься ножом. Я знаю пару хороших техник, — он как-то странно взглянул на меня.

— Разумеется ты знаешь, ты же повар, — согласилась я с его словами, не понимая, к чему он клонит.

— Я могу научить тебя чем-нибудь, если хочешь, — наконец выдохнул он.

— Вот ты о чем, — закатила я глаза. Я немного устала под вечер. — Кончено, показывай, — я отстранилась от столика, предлагаю Динэлу устроить еще один мастер-класс.

Ну хочется ему покрасоваться и проявить себя — не буду же я его останавливать? Да и мне меньше работы, если он порежет часть овощей.

— Бери нож, — попросил он, видимо желая показать техники на моем же примере и в моем исполнении. — У тебя кусочек морковки на щеке, — он потянулся к лицу, чтобы убрать его.

— Не стоит, — я решительно сделала шаг назад, когда он смахнул морковку так, что между нашими губами оставалось несколько сантиметров. — Я лучше запомню, если посмотрю со стороны, — невинно улыбнулась я, не имея желания, чтобы Динэл, пусть будучи и симпатичным мужчиной, стоял позади меня и «учил готовить» как то бывает в любовных романах.

— Но ты должна научиться делать это сама, — в глазах Динэла читалось разочарование.

— У меня больше исследовательский интерес, нежели чем я правда хочу научиться делать это как профессионал, — призналась я и вооружилась морковкой, махнув Динэлу в сторону. — Занимайся своими делами, я как-нибудь сама справлюсь. Если будут подозрения на пожар, то, конечно же, обращусь. Но я редко готовлю, а не не умею готовить, поэтому не беспокойся, — я подтолкнула мужчину в сторону выхода, давая понять, что наши с ним идеи работы не совпадают.

Конечно, Динэл мне интересен, и я нахожу его очень симпатичным молодым человеком, но есть большая разница между кокетством, которое уже содержит в себе намеки и действия на что-то большее, и просто ухаживанием. Меня интересует второе, а не первое. Хотя, моя матушка сказала бы мне, что я уже не в том возрасте, чтобы носом крутить и отшивать привлекательных мужчин.

— Бренда, я же нравлюсь тебе, так в чем дело? — не понял Динэл. — Если я не кажусь тебе привлекательным, то почему ты краснеешь? — усмехнулся Динэл, заправив прядь моих волос за ухо и не собираясь сдаваться.

— На кухне слишком много пара — вот лицо и стало красным, — припечатала я. — Динэл, пойми, ты мне правда нравишься, но это не значит, что между нами сразу завяжутся романтические отношения.

— А что между нами завяжется? — он нахмурился.

— Давай расставим все точки над «й», — предложила я, откладывая нож. — Я хочу проводить с тобой время и под этим я подразумевают не кокетство на твоей кухне, а то же самое кормление уток, например, чтобы лучше узнать тебя. Я хочу, чтобы ты узнал меня, какая я есть, и эти намеки мешают это сделать, разве нет?

— Да. Наверное, я опять поспешил, — Динэл сделал шаг назад. — Я обдумаю то, что ты сказала. Вернусь минут через десять, — сказал он, круто развернувшись и выходя их кухни с таким лицом, словно бы его обидели.

Оставшись при своем мнении, я продолжила готовить. Чувства вины за себя и свои слова я не чувствовала.

Сварив несколько из получившихся пельмешек на пробу, я осталась ужасна довольна результатом. Главное, чтобы и Олевер оценил их. Стоило мне разложить остальные в ящике экстренной заморозки, Динэл спустился ко мне.

— Я подумал над твоими словами, Кэстр. Нам правда нужно проводить больше времени вместе. Нет планов на остаток вечера? Я бы хотел провести его вдвоем, ведь ты мне очень нравишься. И я хочу, чтобы в какой-то момент ты могла ответить взаимностью на мои чувства. Останешься у меня еще ненадолго?

— Давай попробуем, — улыбнулась я, даже не зная, что мужчина задумал на сей раз.

— «Хыгхастхег снова лидирует. Что творит этот орк? Счет команды восемьдесят к пятнадцати, как им это удается? Выйдет ли «Чайная пустошь» в полуфинал? И есть ли шансы у «Коричневых канареек» сравнять счет или они обречены? О нет, Лохлэхнэх падает к коню и выбывает из игры! На позицию ставят нового игрока — пятый номер, Зохэлхэс. Он сильный нападающий игрок».

Я вновь смотрела орочий хоккей вместе с Динэлом. В понимании мужчины идеальный вечер выглядел именно так: орочий хоккей, стакан пива и девушка, которая также смотрит спортивную передачу рядом. Честно говоря, во второй раз я даже начала понимать правила игры. Я попыталась сказать, что беседа и прогулка были бы предпочтительнее, на что получила ответ, что игру с Хыгхастхегом нельзя пропустить. Я смотрела матч и, честно, всеми силами, пыталась найти что-то, за что могла бы зацепиться и что могло бы мне понравиться. Впрочем, а что я хотела? Сама отказалась от «романтичной» готовки.

— Давай, давай родненький! Бей клюшкой! Ну забей ему, ну, пожалуйста! Скорее! Шайба! — Динэл радостно вскочил с дивана, когда шайба, предназначенная для игры на траве, оказалась в воротах. — Кэстр, только представь, он забил ее! — возбуждённо сказал он.

— Да, он талантлив, — немного отстранённо покивала я.

Смотря на это со стороны, я невольно задумывалась: а хочу ли я видеть в своем спутнике жизни такого яростного спортивного фаната?

Я вновь решила попробовать сменить род нашей действенности, беря инициативу на себя:

— Динэл, может быть, мы немного прогуляемся или посмотрим какой-нибудь фильм? Какой у тебя любимый?

— Я не смотрю фильмы, да и, Кэстр, мы не можем прерваться — сейчас решающий тайм.

— Точно. Решающий тайм, — согласилась я.

Когда по моновизору шла реклама и появилось расписание следующих матчей, а Динэл ушел за еще одной бутылочкой пива, ко мне пришла интересная идея для эксперимента.

— Динэл, а ты не хочешь сходить со мной на свидание в следующий четверг? — очаровательно улыбнулась я.

— Ни в коем случае, — незамедлительно ответил он. — В этот день будет серия матчей, такое нельзя пропустить. Встретиться мы можем в любой день, а серия матчей лишь раз в месяц.

— Справедливо. Что насчет пятницы? — не сдавалась я.

— Не могу. Я иду смотреть орочий хоккей на городском стадионе.

— Отлично, почему бы нам не сходить вместе? Хочу увидеть этот спорт вживую, а то я все еще не могу представить себе эту картину. Думаю, мы бы хорошо могли провести время.

— Прости, Кэстр, но я всегда хожу на хоккей только с друзьями. Никто не берет девушек с собой.

— Нет проблем, — улыбнулась я, откидываясь на спинку дивана.

Все идет совсем не так, как я себе представляла. Кончено, это не плохо, что у Динэла есть дело и хобби, которым он живет, но не думаю, что он тот человек, который мне подходят. Если мы уже сейчас не можем найти возможности и поводы для встреч, то что будет потом? Его пылкие речи и намеки приятны, но стоит остудить его, как мы тут же смотрим хоккей. Почему все идет вопреки ожиданиям?

Я засобиралась домой, когда матч закончился. Было уже больше десяти часов, но Динэл, вопреки всему, даже не предложил проводить меня до дома. Немного расстроившись, что желания не совпали с действительностью, я направилась в сторону дома. Наверное, на мое настроение повлияла и усталость, накопившаяся за последние несколько дней. Однако все не плохо, так как послезавтра меня ждет кое-что весьма интересное.

Сегодня в одном из лучших бизнес-центров города состоится мероприятие, посвященное дню рождения издательства Джошерса. Стоит отдать должное, что меня туда приглашали каждый год. Кроме меня от отдела пойдут еще Гэна Эдрэвна и господин Уэрс. Конечно, конкуренция конкуренцией, но взаимоуважение есть всегда.

На таких встречах все друг друга поздравляют и всегда подводятся итоги года. Тут уж точно не обойдется без главной звезды «НэтКэмнэй» — Джошерса. Я долго думала, что бы могла сделать такого, чтобы мужчина понял, что использовать чужой в журнале плоха идеи и, наконец, придумала.

У меня было катастрофически мало времени, но я успела воплотить свой замысел. Я заказала в ателье черный костюм летучей мыши: платье, плащ-крылья, маска. Дресс-код праздника белый и синий, но я собиралась немного схитрить. Оделась я как того и требовало торжество — синие платье средней длины и белая сумка, а вот в сумку я положила костюм, в который собиралась переодеться уже на мероприятии, дабы меня пропустили, и чтобы не привлекать излишнего внимания раньше времени.

— Бренда, вот ты где! — господин Уэрс, который вместе с госпожой Эдрэвной уже был на месте, радостно подбежал ко мне с бокалом шампанского. — Я даже не видел, как ты пришла.

— Потому что я прошла внутрь меньше минуты назад, — улыбнулась я.

— Подойди к руководителю Эрэну и поздравь его, — шепотом напомнила мне Гэна Эдрвэна.

— Обязательно. У меня даже есть подарок для него.

— А для меня? — в глазах начальника была почти детская обида.

— У вас не праздник, чтобы вам дарили подарки, — закатила Гэна Эдрэвна глаза.

— В моей жизни и рядом с вами каждый день как праздник. Давайте устроим неделю подарков? Каждый день вы должны будете приходить в офис с подарками друг для друга. Передарить нельзя. Как вам идея?

— Идея отлична, но давайте насладимся праздником, — немного приглушила его пыл коллега.

— Я пойду поздороваюсь, — кивнула я, отходя к группе редакторов и журналистов, среди который был господин Эрэн, который выполнял такие функции как господин Уэрс.

— Госпожа Кэстр, как я рад, что вы пришли, — радостно воскликнул уже достаточно немолодой мужчина. — Работаем в одном здании, но так редко видимся, — он сокрушенно покачал головой и мягко приобняв меня за плечами, представил своим собеседникам. — Прошу любить и жаловать — Бренда Кэстр, словно бы яркий лучик света.

— Я польщена, господин Эрэн. Я бы хотела поздравить вас с такой знаменательной датой — пятнадцать лет. Нельзя описать, что вы сделали для этого места. Думаю, вам уже пора ставить памятник. И я знаю, что вы работаете здесь с момента открытия, я подготовила для вас небольшой подарок, — я достала из сумки небольшую прямоугольную коробочку. — Наверное, у вас уже есть что-то подобное, но особенной этой именно ручки в том, что она может писать, как чернилами, как и невидимой пастой. Магия не стоит на месте. Поздравляю вас и надеюсь, что мы будем еще долгие годы работать бок о бок.

— Ох, госпожа Кэтср, это подарок чудесен. Я буду бережно хранить его, — умилился мужчина, посмотрев на меня как на родную дочь. Мы действительно поддерживали хорошие отношения с ним. — Спасибо. Выпьете шампанского? — он взял с подноса мимо проходящего официанта бокал.

— С удовольствием, — улыбнулась я и оглянув группу редакторов, удивлённо спросила. — А где Джошерс?

— Мы тоже ждем его, — начальник посмотрел на часы. — Он должен прийти с минуты на минуту. Соскучились по нему? — хитро усмехнулся он.

— А как иначе? Не могу же я не поздравить своего конкурента?

— Как только он и некоторые другие члены издательства, что запаздывают, придут, то руководитель скажет речь, потом скажу я и начнется настоящее веселье, — пообещал он мне.

— Верю на слово, — согласно кивнула я.

Пока Джошерса не было, а поздравление не началось, я спешно подошла к организатору и рассказала о своей задумке: поздравление сюрприз для одного из редакторов. Они отнеслись к этому с сомнением, но дабы убедить их: я показала костюм, в котором выйду, и текст речи, с которой планировала выступить. Они посмеялись, но не нашли в этом чего-то плохого или обидного, и разрешили мне выйти на главную сцену после речи господину Эрэна.

Оставшись донельзя довольной проделанной работой, я вернулась к компании господина Уерса и госпожи Эдрэвны. Я неотрывно смотрела на входную дверь, ожидая Джошерса. От той шалости, что замышляла, я чувствовала себя маленькой девочкой, а не взрослой умной девушкой.

Наконец двери плавно распахнулись, пропуская Джошерса внутрь. Признаться честно, иногда мне казалось, что мои глаза меня обманывают. На важных встречах и конференциях Джошерс был словно бы другим человеков. Волосы аккуратно уложены, как будто в салоне, выглаженный костюм, белая рубашка, идеально завязанный галстук. Его словно бы подменяли в такие дни.

Не успели мы с ним встретиться взглядами, как я отставила свой бокал и пробормотала:

— Я отойду ненадолго.

— Хорошо, дорогая, — кивнула Гэна Эдрвэна.

Я неспешно прошла к туалету, не желая торопиться, все равно мужчины не быстро закончат со своей речью. Переодевшись, я невольно покрутилась у зеркала. Черное платье было с необыкновенно маленькими блесткам, из-за чего оно напоминало ночное небо, обсидианово-черный плащ со специальными креплениями для рук. И, конечно же, маска. Костюм выглядел чудесно и роскошно, в таком даже на маскарад можно было бы пойти. Подкрасив губы и отгладив платье парочкой заклинаний бытовой магии, я вышла из туалета. Накинув полог невидимости поверх, я осторожно прошла закулисы.

— Господин Эрэн уже начал выступать вы следующие. На речь у вас есть не больше трех минут, у нас очень плотная программа, — поставил меня в известность ведущий, что-то сверяя со своими бумагами.

— Это не займет много времени, — уверила его я.

Я не испытывала волнения, так как знала, что все пройдет отлично.

— А теперь на сцену приглашается специальный гость, который хочет поздравить отдел редакторов и писателей. Встречайте — летучая мышь!

Толпа громко зааплодировала, а я, словно бы та самая мышка, выпорхнула на сцену, размахивая «крыльями».

— Добрый вечер. Многие знают меня как летучую мышь по имени Бренда. Согласно прогнозам и предсказаниям, я доставляю многим неприятности, но сегодня я прилетела исключительно с благими намереньями, — я очаровательно улыбнулась, хоть по маской этого, наверное, и не было видно. — Хотела поздравить вас всех и, конечно же, господина Джошерса Порэса. Мне жаль, что я пришла одна, без своих «друзей» по журналу. Наверное, вы не знаете, но Джошерс, чтобы сделать выпуски правдоподобными использует образы реальных людей. Представляете, для облачка «Пуфи» он взял образ своего начальника. Господин Эрэн, хочу, как летучая мышь, заявить, что вы самый милый и добрый человек в издательстве «НэтКэмней», даже такой неучтивый человек как Джошерс это признает, — толпа рассмеялась, а кто-то даже похлопал. — Но если с облачком «Пуфи» все ясно, то кто же эльф Шэланэль? Прекрасный мужчина и герой? Мечта женских сердец? Не поверите, но Джошерс ассоциирует с этим «принцем» себя. Я бы еще рассказала, о том, чьи образы берет Джошерс для свои работ, но боюсь, мои слова могут аукнуться ему, — усмехнулась я. — Но… кто же летучая мышь? К сожалению, тайну собственного же имени мне не удалось разгадать, — развела руками. — Астрологические выпуски произвели фурор и скрасили вечера многих как мужчин, так и женщин за последний месяц. Я бы хотела пожелать команде не останавливаться на достигнутом и продолжить придумывать новые идеи. А господину Джошерсу я хочу отдельно пожелать находить новые образы для своих героев. Может когда-нибудь вы сможете порадовать нас полноценным художественным произведением? Я с удовольствием помогу наслать порчу, навести морок или уже устроить беспорядок на вашем столе. Но с последним вы справляетесь и без меня, — коллеги Джошерса посмеялись. — Не ищите здесь причины для обиды, ведь летучая мышь больше не побеспокоит вас сегодня.

С улыбкой до ушей я спешно спряталась закулисы, когда ведущий подал знак, что мое время кончилось. Все повеселились, а Джошеср негодует — именно то, чего я и добивалась. Правда, он не дурак и прекрасно понял, что к чему и, если я не хочу попасться на горячем, то нужно переодеться как можно скорее.

Сменив ужасно красивый костюм на обычное вечернее платье, я вышла из уборной. Возле двери стоял Джошерс, привалившись спиной к стене. Было очевидно, что он ждал меня.

— Бренда, мне кажется, все наши вопросы сводят к одному простому — что ты устроила?

— А что я устроила? — «не поняла» я, невинно похлопав ресницами.

Джошерс резко повернулся, оценивающе посмотрев на меня, на его лице читалась явное недовольство, но он потом стал резко смеяться. Я уже заподозрила, что у него случилась истерика, но он сказал:

— Мне понравилось, дорогуша. Ты просто прелесть. Я прекрасно знаю, что ты хотела немного позлить меня, но я не хочу, чтобы твой план удался, поэтому я скажу тебе спасибо. Это, признаться честно, отличное поздравление, для которого ты очень сильно заморозилась. Мне приятно, что мысли обо мне заставляют тебя так хлопотать, — усмехнулся он. — Буду воспринимать это как неожиданный сюрприз от тебя.

— Все можешь вывернуть себе на пользу, — сокрушенно покачала я головой ничуть н расстроившись.

— А как иначе? Зря переоделась. Платье было шикарным.

— Спасибо. Ты тоже сегодня выглядишь… — я призадумалась, пытаясь подобрать подходящее слово.

— Великолепного? — подсказал мне Джошерс.

— Ты выглядишь как нормальный и опрятный мужчина. Даже духами побрызгался, — удивилась я, почувствовав его приятный парфюм. — Но если сравнивать то, как ты выглядишь сейчас и то, как обычно, то ты правда великолепен.

— Я польщен.

— Не радуйся. Завтра ты, словно Золушлэндия, станешь опять привычным всем Джошерсом, который ходит по офису в тапках.

— Тебе не нравятся мои тапочки? — тут же нахмурился он.

— Дело не в тапках, а в тебе, — вздохнула я, поняв, что мужчина даже не понял, о чем я говорю. — Нам стоит вернуться ко всем, пока нас не хватились, — подметила я.

— Поддерживаю. Я уже говорил, что мне понравился твой спектакль? Не удивляйся, если на ваш юбилей я приду в костюме пельменя и упаду в ванну, наполненную сметанной.

— Только попробуй, — пригрозила ему я.

— А почему нет? Тебе можно надо мной шутить, а мне нельзя? Я не собираюсь спрашивать у тебя разрешения, просто готовься к этому, — подмигнул мне Джошерс и поспешил к незнакомой группе людей, что помахала ему. — Не только ты хочешь поздравить меня, так что я пойду.

Больше с Джошерсом мы беседовали, так как на то не было причин. Зато теперь я точно считала, что мы сравняли счет и на какое-то время я могу быть спокойна.

— Могла хотя бы предупредить, что сделаешь такое представление, — восторженно говорил господин УЭрс, когда мы вновь встретились. — Почему не посвятила нас в детали?

— Это был секрет.

— Я же говорил, что ты с Олевером в этом году участвуешь в организации постановки к новому году? Если бы ты позвала нас, то мы бы могли разыграть какую-нибудь сцену из этого астрологического журнала. Было бы очень круто.

— Не думаю, что кроме вас и Бренды кто-то еще согласился бы на это, — подметила Гэна Эдрэвна. — Но тебе удалось нас удивить. Где купила платье?

— Заказала в ателье у дома. «Нитки-Платье».

— Гениальное название. Платья же из ниток. Я бы до такого не додумался, — он одобрительно покачал головой. — Бренда, на столике в другом конце зала стоит прекрасный алкогольный пунш. Очень советую, никогда такого вкусного не пробовал. Гэна Эдрэвна, не возьмете контакты организаторов? Много мероприятий нашему издательству тоже нужно устраивать, а тут очень хорошие специалисты.

— Я с удовольствием познакомлюсь с командой организаторов, но я не собираюсь делать это на чудом празднике и отвлекать сотрудников от их работы, — поджала она губы.

— Тогда я сам узнаю. Переманим их себе, чтобы наш юбилей был в два раза лучше, — господин Уэрс выпятил грудь вперед и пошел в неизвестном направлении за каким-то официантом.

— Вечер обещает быть веселым, — улыбнулась я.

— Непременно, дорогая.

День рождения издательства было веселым, хоть на торжестве и присутствовало много известных и влиятельных личностей, атмосфер царила дружеская и отчасти семейная. Еда на фуршетных столах не заканчивалась, а шампанское лилось рекой. Проводились конкурсы, поднимались тосты, мужчины приглашали девушек на танец, когда играла музыка. Меня пригласил какой-то очаровательный молодой человек из команды Джошерса.

Вечеринка должна была длиться чуть ли не до утра, но я чувствовала, что последние два бокала были лишними для меня. Я всегда соблюдала ту грань, которую не стоило переходить, но сегодня что-то пошло не так. Дабы не выставить себя в неудачном свете, я засобиралась домой. Настроение было ужасно хорошим, но когда я прошла почти половину пути, то осознала, что забыла в офисе ключи от дома, а Бэка сегодня уехала к своим родственникам загород.

Плюнув на все это, я направилась в офис, благо он был близко. Почему-то пропуск от входа в издательства я с собой носила, а вот ключи от жилища не посчитала нужным взять.

Проснулась я в своей родной постели, однако то, как пришла сюда я почему-то не помнила. Видимо, ключи из офиса я забрала на автомате.

Вопреки всем правилам, голова не болела, чувствовала я себя отлично, а запах алкоголя и не чувствовался. Так как время немного поджимало, я спешно оделась, даже успела уложить волосы, и помчалась в издательство.

— Доброе утро, — миролюбиво поздоровалась я со всеми проходя к своему столу.

Однако взгляды коллег были немного странными. Впрочем, в офисе сейчас были только Ювэль, Вадэн и Олевер.

— Олевер, какая встреча! — удивленно воскликнула я. — Что ты тут делаешь? Я помнила, что тебя должны выписать, но не полагала, что ты сразу придешь на работу. Господин Уэрс был бы доволен, — я непринужденно рассмеялась, но взгляды по прежнему оставались заинтересованно-настороженными.

— Бренда, ты что, не помнишь ничего? — изумилась Ювэль.

— А что я должна помнить? — теперь была моя очередь призадуматься.

— То как ты вернулась в офис за ключами, — подсказал Олевер. — Позволь мне напомнить тебе, что произошло, — предложил он и поманил меня за собой в комнату отдыха, откуда можно было просмотреть ночные кристаллы записи.

— С выздоровлением, Олевер, — вновь сказала я, пока мужчина настраивал кристаллы.

— Спасибо, Бренда. Жаль, что ты не зашла ко мне в больнице, я хотел бы поговорить с тобой.

— Мне было стыдно. А еще я боялась твою кузину, — честно призналась я. — Я что-то натворила этой ночью? — предположила я.

— Вначале взгляни на запись, а потом обсудим это, — попросил Олевер и щелкнул пальцами, запуская кристалл.

Время было почти одиннадцать, но несмотря на поздний час коллеги сидели в офисе и над чем-то напряженно работали, видимо, сроки поджимали. В кабинете также сидели сотрудники и издательства «НэтКэмней» и еще парочка знакомых человек из других отделов.

«— Всем привет! — я вошла в офис с довольной улыбкой. — Вы все здесь? А я шла домой и поняла, что забыла ключи. Ювэль, ты не видела мои ключи?» — я задумчиво посмотрела на девушку и отправилась к своему рабочему столу.

В этот момент из-за двери позади меня вышел Олевер со стопкой каких-то документов. Конечно, мы столкнулись и как то бывает в романах, бумаги разлетелись по кабинету, а мужчина ловко поймал меня, чтобы я не упала.

«— Олевер, — я удивлённо икнула, глядя на мужчину, в чьи объятия попала, и отстранилась, рассматривая его. — Ты чего такой смурной сегодня? Расслабься, — я со знанием дела шлепнула его по заднице, а затем послала всем коллегам воздушный поцелуй, напевая. — От Ромарна до Долин я пройду моря, чтобы выпить за коня! Хорошая песня, правда? — я расхохоталась и начала махать рукой. — Я нашла ключи. Я оставила их прямо на столе. Всем хорошего рабочего дня».

— Олевер, а почему ты вообще был в офисе? — тихо поинтересовалась я. Мое появление заняло три минуты, но произвело на всех неизгладимое впечатление. — Тебя же только вчера должны были выписать.

— Верно, как только я вышел из больницы я сразу же пошел сюда, чтобы помочь Вадэну и Ювэль с проектом. Успел соскучиться по работе.

Повило молчание, но, в конце концов, я не выдержала, затараторив:

— Олевер, мне жаль, что все вышло именно так, но ты же сам понимаешь — я была пьяна и это тоже моя ошибка. Больше я не буду пить, даже на праздниках. Я не хотела поставить тебя в такое неловкое положение. Надеюсь, ты вес понимаешь. Мы же не первый день работаем вместе, верно?

— Понимаешь ли. Бренда, дело даже не в том, что я получил по мягкому месту, а в том, что с нами была Элэзра, из отдела рекламы. Она навещала меня в больнице каждый день, и мы даже успели сходить на одно свидание, однако она достаточно ревнива. Увидев это, она тут же порвала со мной, подумав, что между нами далеко не дружеские отношения.

— Я поговорю с ней и все ей объясню, — честно пообещала я мужчине.

— Не стоит, — остановил меня Олевер. — Я был рад, что мы смогли познакомиться с ней поближе, но ревнивые девушки меня пугают.

— Уверен? Любой бы девушке не понравилось, если бы незнакомка вытворила бы что-то подобное. В этом действии не было никакого скрытого подтекста.

— Не было? Уверена? — почему-то уточнил Олевер.

— На все сто процентов. Я просто выпила. Я даже петь начала, хотя никогда не пою.

— Раз в этом ничего такого нет, то докажи, — предложил ОЛевер. — Сделаю это еще раз.

— Что? — переспросила я, думая, что ослышалась. — Олевер, сейчас-то я не пьяна, я не собираюсь снова делать это. У тебя вроде бы аллергия была, а не сотрясение мозга.

— Ладно. Тогда не считаешь ли ты, что я, как пострадавшая сторона, имею право сделать что-нибудь. Дабы расплатиться за подобное?

— Как истинный джентльмен ты можешь сделать вид, что ничего не произошло, — поморщилась я. — Око за око, зуб за зуб — я разрешают тебе поступить также с моей попой, доволен? Все будет честно.

— Хорошая идея, но у меня немного иные планы, — Олевер одномоментно сократил расстояние между нами и уверенно поцеловал меня.

Когда поцелуй окончился, я удивленно приподняла брови. Мужчине пришлось объясниться:

— В тот момент я понял, что ты всегда была рядом и поддерживала меня и ты ужасно мне нравишься. Прости, не смог устоять. Но мне кажется, поцелуй хороший ответ на то, что ты сделала, — подмигнул мне Олевер. — Бренда, давай встречаться?

— Олевер, все это слишком быстро. Я не могу тебе дать свой ответ сейчас.

— Да уж, мне стоило предложить это тебе вчера, когда ты была пьяна, — рассмеялся он. — Очень надеюсь, что ты все обдумаешь. А насчет служебных романов не переживай, я сделаю так, чтобы тебе не пришлось ни о чем волноваться.

— Я обещаю подумать, — пообещала я.

Олевер вышел из комнатки отдыха, оставляя меня наедине со своими мыслями. Кажется, господин Уэрс был в чем-то прав, когда говорил, что я понравилась Динэлу и Олеверу и эти «красавцы» начинают борьбу за меня. Конечно, это приятно, но в душе сейчас абсолютно ничего не екнуло, а лед не тронулся.

Олевер не уставал подмигивать мне в течении рабочего дня и всякий раз, когда мне было нужно отвести куда-то документы или бумаги, он предлагал свою помощь. По взгляду Ювэль и Вадэна было видно, что они умирают от любопытства, но сказать им что-либо сейчас я не могла.

Ровно в три часа дня в офис пришел донельзя довольный господин Уэрс, который был объявил общее собрание. У Гэны Эдрэвны сегодня был выходной, поэтому ее не было сегодня в офисе.

— Итак, команда, я пришел к вам сегодня с очень и очень важным объявлением, — торжественно начал начальник. — Вчерашнее мероприятие подарило мне множество интересных знакомств. Наши конкуренты очень приятные люди, эльфы, вампиры и мы с господином Эрэном решили устроить общий проект. Вы, наверное, знаете, что совсем скоро начнется фестиваль еды в Шаганфесе. Обычно мы с вами проводим голосование в таких вопросах, но так как Гэны Эдрэвны сейчас нет, то ничто не помешает мне пойти против правил и самому назначить тех, кто отправится в командировку. Едут Бренда и Олевер, — господин Уэрс подмигнул мне так, словно бы думал, что сделал что-то очень хорошее. — Бренда любит поесть и разбирается в еде, это мы все знаем, ее любовь к пельменям поражает воображение, а Олевер едет, потому что я не хочу отправлять Бренду одну заграницу и потому что они больше всех работают вместе. Возражения есть?

Возражений не было. Кончено, я бы могла сказать господину Уэрсу, что в сложившихся между нами отношениях поездка не самая лучшая идея, но отказаться бы означало не поехать в Шаганефс и пропустить фестиваль еды, который устраивается раз в три года, а этого я не могу допустить. Отношения между сотрудниками и личные проблемы не должны становиться помехой для работы.

— А кто едет от издательства «НэтКэсмнэй»? — полюбопытствовала Ювэль, задав на самом деле хороший вопрос.

— Джошерс. С ним ехать никто не хотел. Интересно, почему же? — искренне удивился начальник. — Так что, Бренда, поедешь в веселой мужчиной компании. Работать вы будете втроем, скучать не придётся.

— Это уж точно, — усмехнулась я.

Сейчас я даже не знала, что хуже: ехать к вампирам с Олевером, который ждет мой ответ, после всего произошедшего, или с Джошерсом? Олевер… мне правда он нравился когда-то, но, как верно подмечала Бэка, симпатия переросла в уважение. Он поцеловал меня и признался в чувствах только потому, что та девица отшила его после моей выходки? Если так, то мне совсем не хочется становится заменой неудавшихся отношений…

Глава 5

— Ничего не забыла? Одежда, блокнот, ручка, монофот, кошелёк, — перечисляла Бэка, осматривая мою комнату.

— Я все взяла, — уверила я ее. — Спасибо за заботу.

— Повеселись там.

— Постараюсь, — я обняла подругу и выбежала из дома, поспешив в телепортационный центр.

Перемещения в другую страну были непростым делом и весьма энергозатратным. Чтобы не допустить казусов, требовалось приходить в центр за три часа, да того как откроется телепорт.

Олевер и Джошерс уже стояли возле входа в задние, ожидая меня. Мы встретились накануне и приняли решение держаться вместе и работать командой. Стоило отдать им обоим должное, они были пунктуальными.

— Всем привет, — поздоровалась я с ними. На душе было легкое волнение. Увы, но что ответить Олеверу я так и не придумала.

— Отлично выглядишь, — улыбнулся Олевер.

— Ты ночью не спала что ли? Нежить на кладбище краше. — получила я диаметральное мнение от Джошерса.

— Да ты тоже не очень-то хорошо выглядишь. Мог хотя бы причесаться, — закатила я глаза.

— Надеюсь, ты не взяла в дорогу пельмени? — хмыкнул Джошерс.

— Бренда, чудесно готовит, — встал Олевер на мою защиту.

— Именно поэтому ты и отравился, — припечатал мой конкурент и поторопил нас. — Хотите опоздать? Идем.

Олевер тут же забрал мой рюкзак, с которым я собиралась отправиться в поездку, и мы вошли внутрь центра. Пройдя первичный контроль и зарегистрировавшись у стойки, мы получили свои билеты. Можно было проходить в зал ожидания и искать нужную арку телепортации.

Когда нам предстояло показать контролеру свои билеты и раскрыть чемоданы, дабы показать, с чем мы едем заграницу, случилось кое-что, к чему мы не были готовы.

— Госпожа Кэстр, в Шаганефс нельзя брать духи.

— Почему? — всерьез удивилась я.

— В Шаганефсе самое крупное производство парфюмерии и на законодательном уровне запрещено ввозить духи. Придется их выложить. Мы поместим их в камеру хранения, и вы заберете их, когда вернетесь назад.

Я без лишних вопросов выложила неполный флакон моих любимых духов. Будет повод купить себе в Шаганефсе новые. Следующим арку проходил Джошерс. С его багажом все было в порядке, однако когда под аркой прошелся Олевер, то она загорелась красным цветом.

— Господин Эссет, — обратился к нему контролер, — снимите, пожалуйста свою иллюзию.

— Иллюзию? — Джошерс вопросительно посмотрел на меня, на что я лишь пожала плечами, так как сама не понимала, о чем идет речь.

— Это обязательно? — немного недовольно уточнил Олеаер.

— Таковы правила, — повторил мужчина.

Олевер пождал губы и щелкнул пальцами, снимая иллюзию. Сам он не изменился, а вот на лице красовался синяк. Его происхождение мне не было известно, но Олевер сам объяснил его появление:

— Ударился об дверь. Об ручку двери. Я порой неуклюж.

— Пройдите арку еще раз, — попросил сотрудник центра.

Олевер послушно сделал шаг вперед, но система все еще не давала разрешения на вход. Контролер взял в руки какой-то кристалл и стал водить им вокруг Олевера. Очередь за Олвером уже начала недовольно галдеть из-за того, что он задерживает их.

— Господин Эссет, вам придётся пройти с нами, — наконец сказал контролер, подзывая к себе двух охранников. — Мне не нужно объяснять причины? — спросил он чуть тише.

— Нет, я все понимаю, — кивнул Олевер и обратился к нам. — Я думал, что все уладил, но у меня остались кое-какие проблемы. Отправляйтесь без меня. Джошерс, позаботься о Бренде. Если хоть один волос упадет с ее головы, то это будет твоя последняя поездка.

— Ты не в той ситуации, чтобы условия ставить, — заметил Джошерс и потянул меня за собой. — Идем, у нас не так много времени.

Я, не сказав Олверу и слова, прошла в зал ожидания и тут же подошла к одному из охранников, полюбопытствовав:

— У моего приятеля что-то случилось и его увели на этом контрольном пункте. Каковы могут быть причины?

— Возможно, он в розыске, есть подозрения на что-то или же он пытался провести с собой что-то незаконное, — послушно назвал мужчина несколько условий.

— Не переживай за него, — посоветовал мне Джошерс. — Зная его родственников, он последний о ком тебе стоит волноваться.

— В этом ты прав, — улыбнулась я, немного расслабившись.

Радоваться чужим неприятностям было не в моих правилах, но в данных обстоятельствах было лучше, чтобы мы были порознь. Видимо, я настоящая трусиха, раз, как только появляются проблемы, которые касаются меня, я их избегаю. Правда, он тоже хорош — зачем соглашаться, если знаешь, что тебя не пропустят заграницу? Облегчения и досада перемешались во мне. Правда, теперь мне придется работать только с Дошерсом.

— Кажется, нам придётся провести эту неделю вдвоём. Принеси-ка мне кофе, дорогуша, — словно король сказал Джошерс, плюхнувшись на один из диванчиков.

— Сам себе принеси, — опешила я от подобной наглости.

— Тебе трудно что ли? Когда твоя карьера рухнет, я бы нанял тебя секретаршей, чтобы ты носила мне кофе. Не только кофе, но еще и чай, сок, лимонад, — поочередно загибал пальцы Джошерс.

— Джошерс, — я повернулась к нему и строго попросила, — давай попробуем поладить? Я понимаю, что сама не ангел, но все же. Я хочу продуктивно поработать и то, что Олевер ушел, не позволяет тебе становиться вурдалаком.

Джошерс на какое-то время призадумался. Я уже думала, что мы больше и не будем разговаривать, но потом он все-таки заявил:

— Не обещаю, что это отпуск мы проведем без приключений, но я постараюсь держать свое чувство юмора при себе, — сдержано сказал он.

— Это командировка, а не отдых.

— Где ты научилась ворчать? Я всегда знал, что та старая женщина плохо на тебя влияет.

— Вообще-то Гэна Эдрэвна полна сил и энергии, — возмутилась я.

— Что и требовалось доказать — ворчишь как она.

Я тяжело вздохнула, прикрывая глаза. Как тут можно постараться не вступить в дискуссию? Командировка длится неделю и пока что я не представляю, как перенесу ее в такой веселой компании. С другой стороны, мы не первый день знакомы, как-нибудь поладим, были время и сложнее.

Когда Джошерс принес себе кофе и стал пить его, громко прихлебывая, я осознала, что лучше бы за пять минут выяснила отношения с Олевером, чем терпела Джошерса неделю.

Пока мужчина осматривал местный буфет, я вновь изучила брошюрки фестиваля еды, на который нам предстояло отправиться. Фестиваль начнётся завтра и будет идти четыре дня в самом центре столицы. Один день господин Уэрс выделил нам погулять по городу, а в другой мы должны будем сходить на какое-то не то выступление, не то собрание, не то конференцию.

Когда время подошло мы заняли очередь к нужной телепортационной арке. Много людей, эльфов и вампиров собиралось отправиться заграницу из-за фестиваля. Это действительно было знаменательным, масштабным событием. Проверив наши билеты-пропуска, мы с Джошерсом шагнули в сияющее пространство. Переносы между странами длились около пяти минут, в течение которых ты словно бы находишься в трансе или сне.

После чересчур яркой вспышки, я увидела холл телепортационного зала уже в Шаганефсе.

— Держись поближе ко мне, — сказал Джошерс, хотя сам ловко взял меня за руку. — Тут большой поток людей.

— Я не ребенок, не потеряюсь, — буркнула я, но руку выдергивать не стала. Нам правда нужно держаться вместе.

Преодолев нескончаемые коридоры и пункты контроля, показав вновь свой багаж, мы наконец-то вышли на улицу, вдыхая свежий воздух. Мы быстро поймали такси и поспешили к нашему отелю, где издательства забронировали нам номера.

— Как же я хочу поспать в теплой постели, — Джошеср устало и мечтательно зажмурился, и нажал на колокольчик на стойке регистрации.

— Поддерживаю, — поддакнула я, все-таки переносы телепортом очень сильно выматывали.

— Я могу вам чем-то помочь? — к стойке тут же подошла сотрудница отеля.

— У нас здесь забронированы номера, — кратко ответила я, протягивая свой паспорт.

— Позвольте мне проверить бронь, — мило улыбнулась она, начав что-то сверять с бумагами. — Похоже все верно. Вот ваш ключ, — вампирша протянула мне последний.

— Спасибо, — благодарно кивнула я, уже представляя как приму теплый душ и лягу спать. Фестиваль только завтра, а значит сегодня можно хорошенько отдохнуть и расслабиться.

— У вас есть багаж? — уточнила она.

— Нет, лишь рюкзаки. Увидимяс завтра на фестивале, — хлопнула я Джошерса по плечу, направившись к роскошной мраморной лестнице с красным ковром поверх.

— Хорошо, до завтра.

— Вы не вместе пойдете? — задумчиво наклонила голову вампирша.

— Кончено нет. К чего вы решили? — я остановилась, развернувшись.

— Простите, но разве это не ваш муж? — прямо спросила она, что-то рассматривая в своем журнале.

— К счастью, нет, — рассмеялась я, а Джошерс вздернул одну бровь, глядя на меня.

— Постарайся не так восторженно об этом заявлять, — чуть недовольно хмыкнул он, а я показала ему язык.

— О, понятно, — девушка хихикнула, закусив губу.

— Почему вы смеетесь? — уточнила я, почему-то не почуяв в этом ничего хорошего.

— Нет-нет, ничего, — она весело отмахнулась и уверила меня. — Вам не нужно беспокоиться, никто вас не будет судить за это. В нашей стране абсолютно приемлемо жить вместе до брака.

— Жить вместе? — мои ноги чуть ли не подкосились. — Разве у нас не отдельные номера? — сонливость и усталость как рукой сняло.

— Нет. У вас бронь в одном и том же номере.

— Это невозможно, — уверено заявила я. — А что насчет господина Эссета? Мы вообще должны были приехать втроем.

— Такого господина даже нет в базе данных. Боюсь, что вы правда зарегистрированы на один номер.

Я повернулась к Джошерсу, вопросительно глядя на него, но мужчина лишь пожал плечами, словно бы к нему все происходящее не относится. Однако он добавил:

— Не смотри на меня так. Я этого не делал. Я тебя в одном здании трудом выношу, не говоря уже об одном помещении.

— Но я точно помню, как господин Уэрс сказал, что у нас будут отдельные номера.

— Наверное, кто-то неправильно оформил нам брони, — равнодушно ответил Джошерс. Его почему-то наша ситуация совсем не волновало.

Я обессиленно закрыла лицо руками, невольно поймав на себе веселый взгляд вампирши. Было чувство, что она наслаждается нашей реакцией и тем, как разворачиваются события.

— Госпожа Кэстр, разве вам не кажется, но это происшествие может стать началом красивой и романтической…

— Нет, не кажется, — отрезала я, не дав ей договорить. — Я не буду спать в одном номере с этим типом, — я ткнула пальцем в Джошесра и попросила. — Просто дайте ему или мне другой номер.

— Как вам будет угодно, — поджала она губы, но пролистав журнал она сказала елейным голоском. — Свободных номеров в отеле нет. Слишком много туристов приехало на фестиваль. Хочу вас зараннее уверить, что и в других отелях уже все занято.

— Может мы можем спать хотя бы на разных кроватях? — не сдавалась я, пытаясь ухватить хоть какой-то уголочек личного пространства.

— Вторая кровать не поместится в номер, поэтому в вашей ситуации кому-то придётся спать на полу, мы дадим какой-нибудь запасной матрас.

— Хорошо, — я согласно кивнула. — Мы согласны на матрас.

— Тебя устраивает спать на полу? — поинтересовался Джошерс, который до этого стоял в сторонке.

— Не меня. Ты будешь спать на полу, — припечатала я.

— Я? Спать на полу?!

— Да. Ты. На полу, — повторила я раздельно для большей убедительности. — Если ты забыл, то номер вообще на моей фамилии.

— Этому никогда не случиться, — он скрестил руки на груди.

— Разве ты не должен быть джентльменом в сложившейся ситуации? — зашла я с другой стороны. — Разве не ты хвалился тем, что можешь спать за столом? Спать на полу точно также, тебе понравится.

— Бренда, никогда не был джентльменом и у всего есть свой предел. Мой предел — сон на полу.

— Мой тоже, — я пожала плечами. — Меня продуло на днях, поэтому не могу лечь на пол.

— Тогда нам просто придётся спать вместе. Да уж, неловкая ситуации, — он взъерошил волосы на голове.

— У вас все равно нет другого выхода. В комнатах работает система охлаждения, о которой я забыла сказать, поэтому спать месте — единственно верное решение для вас. Если какой-то номер освободится, то я непременно сообщу вам, — вновь вклинилась вампирша и поторопила нас. — За вами уже очередь, не могли вы пройди в свою комнату?

Так как выбора у нас не было, мы молча направились к лифту. Номер был на четвертом этаже.

— Замечательно. Целая неделя с тобой, разве я мало натерпелся за годы знакомства с тобой? — спросил Джошерс ни к кому не обращаясь.

— Думала, что эти слова должна я сказать, — угрюмо вздохнула я, глядя на наши отражения в зеркальной стене лифта. Если бы не мое хмурое лицо, то, наверное, мы бы правда могли сойти за пару.

Встретившись в отражении взглядами, Джошерс закашлялся и тут же отвел глаза. После этого раздался мелодичный звонок, а двери лифта распахнулись на нужном нам этаже.

Пройдя внутрь, мы тут же принялись осматриваться. Просторная комната с большой двухспальной кроватью в центре, две тумбочки по бокам. На одной стене висел моновизор, два кресла рядом, в другую были встроены вместительные шкафы. Комнату заливал солнечный свет, которого было достаточно благодаря панорамным окнам. Отельная ванная комната и туалет, а также длинный, но узкий балкончик, с прекрасным видом на город. С балкона было видно часть центрального парка, в котором расположится сердце фестиваля.

— Так-так, неплохо, — Джошерс довольно покивал, немного повеселев. — Очень неплохо, — он плюхнулся на кровать, откидываясь назад.

— Тут очень уютно, — улыбнулась я, все еще любуясь видом на город.

— Конечно уютно, это же номер для новобрачных, — хмыкнул мужчина, поднимаясь. — В ванной я видел коробку с лепестками роз и массажное масло.

— Спасибо за подсказку, оболью маслом пол в ванной, — подмигнула я ему.

— Только угрожать и можешь. Никогда в жизнь свои угрозы ты не претворяла. Лишь за редким исключением, когда я перегибал палку. Не хочешь пойти куда-нибудь поесть? — переменил он тему.

— Нет, я слишком устала. Давай закажем еду в номер? Выбери что-нибудь для меня, я голодна как слон.

— Ты бы его точно съела, в этом у меня нет сомнений. Но вот после я настаиваю поужинать в ресторане отеля. Не зря наши издательства платят такие деньги.

Пока Джошерс заказывал еду в номер, с важным видом перелистывая меню, я отправилась в душ. Огромное джакузи так и манило к себе, но я понимала, что вначале полноценный обед, а уже потом все остальное.

Надев какую-то пижаму, которую я бросила с собой, вышла из ванной, с приятным удивлением глядя на подносы с едой. Джошерс вовсе разливал шампанское по бокалам.

— Что ты делаешь?

— Собираюсь выпить, а на что еще это похоже?

— Это деловая поездка, — попыталась я призвать его к порядку.

— Я думал, что в деловых поездках все пьют, — пожал Джошерс плечами.

— Пей, но меня в это не втягивай.

— С чего бы вдруг? Ты же пила раньше.

— Все в прошлом после вашего юбилея. Я выпила немного лишнего и натворила дел, которые все еще мне аукаются.

— Звучит, как очень интересная история, которая по каким-то причинам прошла мимо меня. Расскажешь?

— Ни в коем случае, — категорично заявила я.

— Как знаешь, — он осушил бокал, предназначаемый для меня и налил туда морс из графина, который по внешнему виду нельзя было отличить от вина. — Предлагаю выпить за нас! — торжественно объявил он.

— Зачем нам пить за самих же себя?

— А ты за кого-то другого выпить хочешь? — задал мне встречный вопрос Джошерс.

— Хорошо. За нас, — повторила я, поднимая бокал с морсом и начиная неторопливо есть.

Когда с едой было покончено мне захотелось немного вздремнуть, ибо все самое необходимое после дороги я уже сделала. Однако у Джошерса были немного иные планы:

— Бренда, не хочешь поиграть в игру?

— Зачем? В какую?

— Не знаю, просто чтобы время убить.

— Можно. Только в какую игру-то?

— Ну… Как насчет морской бой?

— Джошерс, мы же не дети уже, — улыбнулась я.

— А что плохого? Хорошая игра, — тут же насупился он.

— Дело не в самой игре. Я просто думала, что ты предложишь мне что-то более увлекательное, что сможет победить мою сонливость, — я сладко зевнула.

— Как будем кровать делить?

— Я ворочаюсь во сне, поэтому ложись просто там, где места хватит.

— А как нам быть, если я тоже ворочаюсь? Что если я тебя случайно столкну с кровати во сне?

— Зная нас с тобой, я бы засомневалась, что это случайность.

— А что? Я привык спать один и на просторной постели. У меня не было нужды ограничивать себя чем-то.

— Очень за тебя рада. Я спать. Единственное правило — не буди меня. Разбудишь без повода — будешь спать на полу. Выключи свет, если тоже соберешься ложиться, — попросила я, натягивая на себя одеяло и почти сразу же засыпая, невольно отметив, что в комнате действительно прохладно.

Проснулась я уже тогда, когда на улице окончательно стемнело. Джошерс тихо посапывал рядом. Пришлось признать, что, когда он спит, то выглядит куда лучше.

Осторожно, дабы не разбудить его, я выскользнула из постели, начав разбирать свои вещи. Одежду я развешивала в шкаф, а мелочи складывала в прикроватную тумбочку.

Джошерс иногда ворочался и в какой-то момент даже открыл глаза, понаблюдал за тем, что я делаю и попросил разобрать и его вещи. Мне не хотелось рыться в чужих вещах в прямом смысле слова, но все-таки согласилась. Да и любопытно было, что он взял с собой в дорогу.

Раскрыв его рюкзак, я с упрочением посмотрела на скомканную одежду, которая была запихана внутрь с какими-то книгами и блокнотами. Словно бы он собирался в последний момент. Или же он просто так складывает вещи. Если последнее, то вопрос почему, он всегда в мятых рубашках отпадает сам собой.

Развесив его гардероб, я несколько раз щелкнула пальцами, применяя бытовые заклинания. Раз живем под одной крышей, то пусть выглядит нормально хотя бы.

Как только я со всем закончила, Джошерс проснулся и сразу же предложил пойти перекусить в ресторане на первом этаже. Идею я поддержала.

— Ты пойдешь так? — я выгнула брови, смотря на Джошерса, который собирался выйти из номера в тапочках и белом халате, который он взял из душа.

— Я не нашел полотенца в ванной, а одеть рубашку на мокрое тело я не могу, — равнодушно ответил он, а я поманила его за собой, входя в ванную комнату и открывая шкафчик под раковиной, в котором лежали полотенца. — Бренда, ты удивительная. Ты прямо как госпожа Настр, в доме моих родителей.

— Даже знать не хочу, кто она. Вытирайся и одевайся, — приказала я ему.

— Бренда, а где туфли? — спросил какое-то время спустя Джошерс, выйдя из ванной в своем самом лучшем наряде.

— Посмотри в шкафу, — ответила я, осознавая, какую ошибку совершила, распаковывая его вещи.

— Бренда, а ты положила в ванную мою зубную щетку? Я кладу ее щетинками на северную сторону. Имей это в виду, хорошо?

— Ты всегда был таким избалованным? — изумилась я. — Как ребенок.

— Я привык удобствам, — вновь поджал он губы.

Когда мужчина наконец-то собрался, мы вышли из номера, спустившись вниз. Ресторан был полон, а внутреннее убранство не могло не радовать глаз.

— Что хочешь заказать? — улыбнулся Джошерс, заметно повеселев.

— Пельмени, — решительно заявила я, откладывая в сторону меню.

— Из всего многообразия блюд ты выбрала именно их? Ты чокнутая или правда так любишь их?

— Хочу узнать, как их готовят заграницей. Может быть, ко мне придут интересные идеи.

— Я многого тебе не знал, — покивал Джошерс. — Счет за еду издательству? Я возьму самое дорогое, — усмехнулся он.

— Не сомневалась. Честно говоря, я не думала, что когда-нибудь мы с тобой будем ужинать в ресторане отеля.

— Я, наоборот, предполагал, что этот день настанет. Я очень настаивал на совместной трапезе, если ты не забыла.

— Нет. Не забыла.

— Кстати, что произошло между тобой и Олевером?

— Ты мне не подружка, чтобы я тебе об этом рассказывала.

— Кончено, я не подружка, я намного лучше. Кто еще может дать тебе совет? — подмигнул он.

— Ну… — я призадумалась, не зная, стоит ли что-то рассказывать ему. — Прости, Джошерс, но у тебя язык без костей. Знаешь ты — знает весь мир.

— Это часть моей работы. Ну, не хочешь и не надо. Я сам все знаю.

— Зачем спрашивал тогда? — недовольно шикнула я.

— Из любопытства. Он признался тебе в чувствах, а ты не даешь ему свой ответ.

— Откуда ты всегда в курсе событий? — искренне изумилась я.

— Дорогуша, ты работаешь в моем издательстве. Конечно, я обо всем осведомлен. Как у тебя дела с Динэлом? — он откинулся на спинку стула.

— Тебя не должна волновать мой личная жизнь. Я же не спрашиваю тебя о твоей.

— И правильно делаешь, что не спрашиваешь — я бы не ничего не сказал, — кивнул Джошерс.

— Вот и я ничего не скажу. Ты еще не читал местные новости?

— Читал. В номере лежал свежий выпуск.

— Что интересного? Есть что-то про фестиваль?

— О нем только и речь. Наша принцесса, к слову, тоже здесь.

— Талиахара? — не поверила я.

— Нет, жена младшего наследника, Сайэрина. Она приходится дальней, но все-таки родственницей королевской семьи, тоже на фестиваль приехала.

— Да, я помню, что она собиралась в Шаганефс, — припомнила я.

После того как мы вновь обсудили королевскую семью и ее членов, нам принесли нашу еду. Пока ели, то продолжали увлеченно болтать о каких-то пустяках. Невольно мне пришлось признать, что Джошерс не такой уж и странный. Также оказалось, что он прекрасно разбирается в этикете и столовых приборах, даже закатил мне лекцию о том, как правильно есть пельмени. Пельмешки здесь подавали отменные. Мне они понравились, а Джошерс даже утащил парочку из моей тарелки, но на него они впечатления произвести не могли, он заявил, что и вкуснее пробовал.

Вернувшись в номер, я решила наконец-то расслабиться в горячей в воде, как хотела с того самого момента, как вошла в номер. Наказав Джошерсу не входить к нам, я удалилась в ванную. Решив себя побаловав, набросала в джакузи лепестки роз. Почему бы и нет? Джакузи был больше похож на небольшой бассейн, чем на ванну.

Горячая вода очень хорошо расслабляла, и я сама не поняла, в какой момент я успела задремать, несмотря на то что проспала несколько часов по приезде. Видимо, перенос вымотал меня куда больше, чем я могла предположить.

Проснулась я от шума льющейся воды. Осознав, что я умудрилась заснуть в ванной, я резко села и открыла глаза, в которые тут же ударил яркий свет. Мало того, что я уснула тут, так я еще и проспала до самого утра.

Повернув голову вправо, откуда раздавался шум, я увидела обнаженного Джошерса, который натирался мочалкой и насвистывал себе под нос какую-то песенку.

— Ты что творишь?! — вскрикнула я, кинув в мужчину стоявшую рядом банку шампуня, попав ему прямо в голову.

— Ау, за что? — взвыл он, потирая затылок. — Ты же сама просила меня не будить тебя, вот я и не будил. Что такого в том, что я моюсь? Не чужие же. Вчера ты сама советовала мне принять душ.

— Но зачем делать это, когда я в ванне? Как ты вообще зашел сюда? Прикройся хоть, — рыкнула я на него. — Когда я просила меня не будить, то подразумевала совсем другое.

— Я не умею читать мысли, Ты сказала не будить — я не будил. В чем проблема? — он все-таки прикрылся рядом висевшим полотенцем. — Я думал, что успею помыться до того, как ты проснешься.

— Просто уходи, — попросила я, закрывая глаза ладонями.

Я сама сейчас не в самом лучшем положении. К счастью, лепестки роз, который я, не жалея насыпала, скрывали то, что было нужно.

— Я не могу уйти, не смыв гель для душа. Поспи еще немного, я почти закончил, — попросил он.

Через пару минут шум воды стих, а он сказал:

— Не сердись. Я закончил. Поспи еще немного, фестиваль откроется лишь вечером. Я сейчас пойду в ресторан, позавтракать хочу, — сказал он и затем послышался звук закрывающейся двери.

Светлые леса, что это было? Неделя предстоит длинной, и я беру назад свои слова о том, что Джошерс не такой уж и странный.

Шумно выдохнув, я опустилась под воду с головой. От сна, конечно же, и следа не осталось.

Вопреки своим словам, Джошерс сидел в номере и ел какую-то булочку. Когда я вышла из ванной, то он и не обратил на меня внимания, с увлечением читая какую-то книгу. Я не знала, нужно ли поднимать недавно произошедший инцидент или нет. С другой стороны, как я могу оставить подобное в стороне?

— Что с тобой? У тебя такое лицо, словно бы ты отравилась курицей, но ты счастлива, все вместе, — довольно хмыкнул Джошерс, даже не взглянув на меня.

— Счастлива? Отравилась? — скрипнула я зубами и отрезала. — Мне просто есть над чем подумать, ясно?

— Как скажешь, дорогуша. Как скажешь, — он резко закрыл книгу и, плюхнувшись на кровать, включил моновизор. — Раз ты не хочешь говорить, то не нужно. Я не могу тебя заставить, да и не моя это проблема, — пробормотал он.

— Было бы странно, если бы это беспокоило тебя, — хмыкнула я.

Сев в кресло, я взяла свежую газету. Невольно я все равно переводила взгляд на беззаботно лежащего конкурента. Видеть то, как он разлегся тут, было выше моих сил сейчас. Взяв газету с собой, я, ничего не говоря, вышла из номера. Хотелось побыть в одиночестве.

Посидев в роскошной гостиной, в которой было множество экзотических растений, и заведя несколько приятных знакомств с другими постояльцами, я вернулась в номер в хорошем расположении духа. Пора было собираться на фестиваль.

— Вернулась? Куда ходила? — встретил меня вопросом Джошерс, который пытался завязать галстук у зеркала.

— По отелю ходила. Заходила на ресепшн. К сожалению, свободного номера не появилось.

— Ты все еще злишься на меня? Настолько, что даже спрашивала о свободном номере?

— Я с самого начала не хотела жить с тобой, но сегодня ты лишь подлил масла в огонь.

— Ты права, я виноват, — Джошерс отмахнулся и подошел ко мне с не то приказом, не то просьбой. — Бренда, завяжи мне галстук.

— Зачем тебе вообще этот костюм? Мы идем на фестиваль, а не на конференцию. Одень что-нибудь попроще, — посоветовала я, обходя мужчину.

— Думаешь? А что мне одеть?

— Мне все равно, — отозвалась я. — Я прямо так пойду, — решила я, глядя на себя в зеркало. — Главное блокнот и монофот возьми.

Джошерс что-то невразумительно пробормотал и ушел в ванну. Кинув самое необходимое в сумку, я перебросила последнюю через плечо. Мои сборы не заняли и пяти минут.

— Тебя ждать? — постучалась я в ванную, однако ответом мне была тишина.

Стоило мне подойти к выходу, как Джошерс вышел из ванной в своем привычном для меня наряде: шлепки, не то бриджи, не то брюки, и голубая рубашка в клеточку.

— Кошмар, — вырвалось у меня.

— Ты сама сказала, что не стоит идти в костюме, — парировал он.

— А расчесаться хотя бы можешь?

— Я не взял с собой расческу, — пожал он плечами.

— У тебя же не эльфийские косы, хотя бы руками пригладь.

— Какое тебе дело до того, как я выгляжу? Сама сказала, что тебе все равно.

— Ты прав. Мне все равно, — напомнила я самой себе, круто развернувшись. — Пойдем, у нас много работы. Нужно прийти к самому открытию.

Несмотря на то, что на дворе был конец осени, в Шаганефсе было достаточно тепло. По крайне мере. Джошерсу не было холодно в своих шлепках. Мы, как и толпы других людей, стекались к центральному парку города, который поражал воображение своими громадными размерами.

Ворота в парк и дорожки видневшиеся впереди были украшены гирляндами из фонариков необычных форм и цветов. Вечернее освещение создавало атмосферу празднику и на моих губах невольно появлялась улыбка. Ни Джошерс, ни другие глупые проблемы меня не интересовали сейчас.

Каждому при в ходе в парк раздавали брошюру-карту, которая могла бы помочь исследовать каждый уголок фестиваля еда. Тут было множество лавок и палаток, в которые было можно зайти, дегустационные столы, традиционные блюда из разных уголков мира, конкурс пирогов и какой-то сад, где можно собрать урожай. От обилия развлечений у меня попросту разбегались глаза.

— Предлагаю обойти дегустационные столы, — предложил Джошерс также рассматривая карту. Мысли о еде у нас с ним сходились.

Так как людей в парке было много, мы старались держаться вместе, чтобы не потеряться. Длинная аллея, наполненная различными лавками, которые были разрисованы этническими узорами. Чего мы только не попробовали. Наверное, мой организм за всю жизнь не видел такого разнообразия блюд. Правда, я была не ко всему готова — от вяленных улиток я отказалась, несмотря на все уговоры Джошерса. Но больше всего мне понравился ряд, предназначенный для некромантов. Повара постарались на славу и блюда выглядели поистине жутковато, как того и требовал вкус некроманта — салат из могильного растения, свекольная лапша с лапками летучей мыши, сырные глаза. Чего там только не было!

Когда я дегустировала салат с арбузом и кровью деревьев, то невольно заметила у соседней лавки с острыми специями смутно знакомые лица. Красивая девушка с роскошными черными волосами и светловолосый эльф рядом, лекарь, судя по всему. Они о чем-то смеялись и, зажмуриваясь от наслаждения, пробовали утку к острым квашеным клевером. Меня не покидало ощущение, что я знаю их или же видела, но вспомнить фамилию или имя не смогла.

— Бренда, ты должна отведать это! — позвал меня Джошерс, махнув рукой и отвлекая меня от наблюдения.

— Иду, — отозвалась я и побежала к мужчине. Так как вкусы у нас не совпадали, то каждый бродил возле тех палаток, которых хотел, мы лишь держались в пределах видимости друг друга. — Что ты хотел мне показать? — я оглядела очередной стол, ломившийся от еды.

— Это мясной суп из ночных грибов, — он протянул мне миску с темно-синей светящейся жидкостью.

Я с сомнением принюхалась к супу, но несмотря на подозрительный вид, съела ложку. Это оказалось очень необычно. Вкус грибов чувствовался одновременно с какой-то приятной сладостью и горечью.

— Дайте мне с собой пожалуйста, — попросил Джошерс, протягивая орку несколько лиственных. — Бренда, мне кажется, еще чуть-чуть и я не смогу больше есть, — мужчина тяжело вздохнул, похлопав себя по животу.

— Рано сдаваться, здесь еще много еды, которой мы не успели попробовать, — улыбнулась я. — Можно предаться каким-нибудь развлечениям. Здесь же не только еда.

— И что ты предлагаешь? — Джошерс забрал очередной пакет с едой.

Если ему что-то нравилось, то он покупал это и был его уже пятый пакет. Когда он собирался съесть всю эту еду я не представляла, ведь в ресторане нас кормят, а в Ромарин он навряд ли сможет все это увезти.

— Почему бы нам не сходить в сад? Там есть семена редких овощей.

— Ты же не занимаешься садоводством, — подметил Джошерс.

— Но мы все равно должны везде побывать, — обличительно сказала я и потянула мужчину за собой.

Когда мы пробирались сквозь толпу, то я невольно увидела то, что привлекло мое внимание — небольшой не то храм, не то алтарь, на котором восседала причудливая фигурка, олицетворяющая бога еды. В банку возле него кидались записки с самым вкусным блюдом на фестивале по мнению гостей. Пройти мимо такого было бы преступлением.

— Ты веришь в такие фигурки? Бог еды? — хмыкнул Джошерс.

— После всего съеденного мне ничего не остается. Я сделаю пару снимков, — я достала из сумки монофот.

— Как хочешь, — ответил Джошерс, сложив руки на груди.

Пока я, словно дикая и любопытная кошка, бродила вокруг этого небольшого алтаря и думала, чтобы написать в записке, то поняла, что Джошерса рядом нет. Подумав, что мужчина пошел вперед без меня, я доделала свою работу и отправилась в сторону сада. Правда, наши планы чуть-чуть нарушились из-за небольшого происшествия.

Когда я проходила по узкой тропинке между плотно стоящими лавками, чтобы срезать дорогу, то увидела Джошерса, который лежал на полу, схватившись за голову, а на земле растеклась лужа крови. Очевидно было, что кровь принадлежит Джошерсу.

Я тут же подбежала к нему, пытаясь прощупать пульс. Мужчина был жив, уже хорошо. Так как телепортационные координаты местной больницы я не знала, то выбежала из проулка и обратилась к ближайшему торговцу за помощью. К счастью, он торговал рыбными пирожками со своей семьей, а потому оставив бизнес на родственников, он поспешил помочь нам.

В больнице Джошерса тут же увезли куда-то, а я помчалась в отель за нашими документами, чтобы заполнить все бумаги и согласия. Не так я представляла себе этот вечер. Почему-то я слишком часто стала возить кого-то в больницы. Что вообще произошло? На него кто-то напал? Шаганфес, кончено, не казался мне самой безопасной страной, но я уж точно не думала, что что-то подобное может произойти в разгар фестиваля. А может быть, это несчастный случай?

— Прошу вас, заполните эти документы, — попросила меня женщина на ресепшене, протягивая листков двадцать.

Из-за того, что мы были иностранными туристами, процедура оказания помощи должна пройти много этапов. Открыв свой паспорт, я заполнила документы, как человек, который доставил пациента в больницу и сопровождает Джошерса. Пока я писала, в больницу заявились и стражи порядка, чтобы выяснить, что произошло. Кратко описав им ситуацию, они вернулись на фестиваль, чтобы найти того торговца, который нам помог и опросить его как свидетеля.

Отложив в сторону свою пачку листов, принялась заполнять бумаги на пациента, на Джошерса. Правда, стоило мне открыть паспорт, то я тут же столкнулась с кое-чем странным — в документах у мужчины была совершенно иная фамилия. Джошерс Ройлэндэрс. Весьма известная и уважаемая семья магов. Неужели он пользуется псевдонимам и все эти годы я даже не знала настоящей фамилии конкурента?

Как только я покончила с бумажной волокитой, в больницу вернулись стражи, но без свидетеля, у них было кое-что получше — кристалл записи, который зафиксировал все произошедшее. Я успела многое себе придумать, но уж совсем не ожидала увидеть такое развитие сюжета.

Джошерс, как и я, решил срезать путь через этот переход. В этом переходе лежало несколько деревянных поддонов. Джошерс тут же остановился и начал кружить вокруг них как ястреб над жертвой. В какой-то момент он взвалил их себе на спину и собирался скрыться за поворотом, как из-за него вышло несколько крепких орков. Они сказали, что это их поддоны — разгружали товар, но Джошерс сказал, что, когда он пришел, то тут никого не было, а значит и поддоны его и он намерен их забрать. Орокам это не понравилось, и они вновь попросили оставить чужое имущество, но Джошерс был упорным и решил дать деру вместе с поддонами, орки его нагнали, а самые резвый из них выхватил поддон и стукнул им по голове мужчину.

Стражам не удалось найти тех орков и уточнили у меня, хотим ли мы завести на них дело, но я тут же отказалась. Мы всего лишь приехали на фестиваль, а так еще получится, что Джошерса обвинят в хищении чужого имущества и, в лучшем случае, выпишут штраф. Поблагодарив стражей за помощь, я попросила оставить мне копию записи, чтобы после обсудить это с Джошерсом.

Джошерсу оказали первую помощь, и он должен был очнуться в ближайший час. С развитием целительской магии все проблемы были разрешимы. Я сидела в палате возле постели безмятежно спящего мужчины и не могла понять, что же мне интереснее: зачем ему красть деревянные поддоны или почему в его паспорте другая фамилия?

Пока сидела возле Джошерса, то не могла не рассматривать его, раз выдалась такая уникальная возможно. Во сне он выглядел куда лучше, чем в жизни. Невольно осознала, что он сильно расстроится, когда узнает, что я бросила его пакеты с покупками. Честно говоря, несмотря на наши отношения, я была взволнована произошедшим. Даже за Олевера, которого я сама случайно отравила, я переживала не столько сильно, как за него сейчас. У орков рука крепкая, это я еще из хоккея поняла, где в правилах было разрешено бить соперников клюшкой.

— Бренда, зачем ты открыла окно? Холодно, — пробубнил Джошерс, завертевшись на постели.

— Ты проснулся? — я потрясла его за плечо.

— Почему у тебя такое лицо, словно бы ты смерть увидела? — попытался он пошутить, садясь. — Голова болит, — признался он, потрогав затылок. — Мне сильно досталось от этого орка.

Я оценивающе посмотрела на него, определяя, готов ли он к выяснению обстоятельств или стоит немного повременить с этим?

— Джошерс, можешь ответить на мои вопросы? — решила я не откладывать это на потом, а он согласно кивнул. — Зачем тебе был нужен поддон?

— Поддон? — переспросил он, но оставался невозмутим. — Откуда ты знаешь?

— Стражи все выяснили. Зачем тебе поддон? — повторила я.

— Бренда, что за глупый вопрос? — он закатил глаза. — Любой уважающий себя мужчина не пройдет одиноко лежащего поддона, применение всегда найдется.

— Хорошо, но зачем тебе он в Шаганефсе?

— Я бы забрал его в Ромарин, — Джошерс широко улыбнулся мне, словно бы дитя. — У нас там безотходное производство, поддонов не сыскать.

— Увести деревянный поддон из другой страны? Лучший сувенир, — покивала я. — Почему не от дал оркам поддон, когда они пришли? — продолжала допытывать я его.

— Это был мой поддон. Я первый его увидел. Я таких проходимцев, которые хотят полакомиться чужим кусочком, вижу за версту.

— Как будто бы ты сам лучше. Хорошо. Забудем про поддон, — попросила я, понимая, что все равно не смогу осознать смысл действий Джошерса. — Почему в паспорте у тебя другая фамилия?

— Откуда ты знаешь? — вновь удивился он.

— Заполняла бумаги, чтобы тебе оказали первую помощь, — я протянула Джошерсу раскрытый паспорт. — Объяснишь?

— Ты хочешь услышать правду? — на всякий случай утонил он, растеряв былую беззаботность.

— Хотелось бы.

— Это моя настоящая фамилия. Я из рода Ройлэндэрс, это известный род магов-целителей, ты знаешь его. Моя мать лечила от болезней саму королеву. Вот и все. Я никому не хотел рассказывать об этом.

— Ты из известной и богатой семьи, именно поэтому ты работаешь в Ленире в каком-то издательстве?

— Дара к целительской магии у меня не было и в какой-то момент я ушел из дома, решив построить свой карьеру. Глупый поступок, и я все еще не научился жить один. Ты постоянно говоришь, что я ужасно выгляжу, но это не потому, что я нечистоплотный — я просто не умею заботиться о себе сам. Дома у меня был отдельный штат прислуги — мне до шестнадцати лет чистили зубы, не уверен, что даже королевский отпрысков баловали так, как меня.

Джошерс говорил это с самым что ни наесть серьезным выражением лица, из-за чего мне пришлось признать, что он вовсе не шутил. Это на многое открывало мне глаза и объясняло некоторые его поступки. Но это все еще не оправдывало то, что порой Джошерс вел себя как последний вурдалак.

— Ты злишься? — уточнил Джоешср, когда молчание затянулось.

— Нет, я просто в шоке. Еще кто-то знает об этом?

— Только ты и мой начальник. Я старался, чтобы особо любопытные не заглядывали в мой паспорт без спросу, — улыбнулся Джошеср немного расслабившись. — Может быть, вернёмся на фестиваль? — бодро предложил он.

— Нет, с меня на сегодня хватит, да и видел сколько времени? Уже одиннадцать. Вернемся на фестиваль завтра, а сейчас в отель.

— Как скажешь, — Джошерс осторожно поднялся с постели, хоть он мог болтать со мной и шутить, но его еще немного качало.

Сделав так, чтобы мужчина мог опереться на мое плечо, мы покинули больницу. Джошеср почти сразу же заснул, стоило нам прийти, а я решила написать письмо господину Уэрсу, о котором забыла вчера. Я рассказала ему о происшествии с Олевером и просила выяснить подробности, а также разузнать о путанице номеров. О Джошерсе решила не говорить, это его дело, вот пусть сам с этим и разбирается.

На следующий день мы вновь отправились на фестиваль, правда, мне пришлось взять с новоиспеченного богача обещание, что он не будет красть чужие поддоны. У меня было чувство, что после того, как я узнала о том, кто он на самом деле, между нами пала какая-то стена, а поведение Джошерса приобрело другой оттенок. Я действительно не понимала, почему он ведет себя так, словно бы все ему должны, но теперь все очевидно. Однако Джошерс думал, что это не изменит наш быт и я продолжу бегать по номеру, ища его потерянные вещи, но теперь я была не намерена это делать, ибо была уверена, что мужчина должен научиться самостоятельно заботиться о себе.

Вчера мы так и не дошли до сада, а потому отправились прямиком туда. В саду латали красивые мерцающие бабочки и можно было взять маленькую корзинку, чтобы собрать овощей. Так как я наотрез отказалась таскаться по фестивалю с ними, то мы просто прогуливались. Чего здесь только не было: томаты, грибы, лук, шпинат. Тут росли не только овощи, но и необычный вид цветов — драконья рука. Мне этот цветок чем-то напоминал куриную лапку.

— Бренда, когда мы входили в парк, то я видел очень большую очередь возле ларька с мороженным, — сказал Джошерс, пока я фотографировала растения со всех сторон.

— Хорошая идея. Возьмешь мне? — уточнила я с улыбкой. — Я хочу еще немного пробродить здесь.

— Ну… — Джошерс немного замялся.

— Что-то не так?

— Там подают мороженное только для влюбленных. Нужно, чтобы мы вдвоем пришли.

— Можно купить мороженное в другом месте, — не понимала я нужды покупать мороженное именно в том ларьке, когда вокруг полно еды.

— Когда ты увидишь его, то передумаешь, — Джошерс протянул мне листовку.

На листовке был изображен свернутый в форму кулька блинчик с мороженным внутри, которое наложено так, словно это обаятельная девочка, а вишенка сбоку похожа на бантик. Точно такая же мороженка была рядом, изображающая мальчика. Она была настолько красивой, что мне даже стало невольно жалко есть ее. Такое мы уж точно должны были попробовать.

Я немедля взяла Джошерса под руку, потянув в сторону ларька. Он рассмеялся, от того, как я быстро поменяла свое мнение насчет этого лакомства.

Очередь у лавки действительна была большой и состояла исключительно из влюбленных парочек.

— Ты должна выглядеть счастливой рядом со мной, — подсказывал мне Джошерс. — Старайся улыбаться и не визжать от радости, что я не твой муж, как тогда, когда мы только въехали в отель.

— Тогда и ты должен светиться от того, что находишься со мной здесь, — фыркнула я.

— А я и так счастлив.

— Почему?

— А должна быть причина? Я просто счастлив, что мы с тобой можем отдохнуть на фестивале. Не обижайся, Бренда, но я рад, что Олевера нет с нами.

— Но я так и не поняла, что произошло с ним, — пожала я плечами.

— Пока тебя не было, я связался со своим начальником, и он сказал, что Олевер с кем-то подрался накануне и пытался в ходе этой поездки перевезти свои вещи для тайного переезда.

— Звучит бредово. Мне господин Уэрс еще не ответил.

— Узнаем детали, когда будем дома. Бренда, наш черед, улыбнись, пожалуйста, — попросил Джошерс, в миг став улыбаться до ушей. На мой взгляд, он немного переигрывал.

— Здравствуйте. Мы продаем мороженое только для влюбленных, — сказал достаточно молодой парень.

— Так мы и есть влюбленные, — попыталась убедить я его, а Джошерс мягко приобнял меня.

— Простите, но мой дар подсказывает, что вы что-то недоговариваете. Много желающих купить мороженное по акции. Я вынужден попросить вас уйти.

— Но мы правда пара, — я не планировала отступать, глядя на милые фигурки мороженого. — Смотрите, — я круто развернулась и поднявшись на цыпочки, чмокнула Джошерса в щечку.

— Вы очень настойчивы, — подметил продавец. — Но вам все равно не провести меня — я вижу чувства людей насквозь. Я продам вам мороженое только по утроенной цене.

— Это грабеж, — тут же возмутился Джошерс.

— Мы возьмем, — закивала я, понимая, что в противном случае мы вовсе не купим мороженное.

— Нет-нет, подождите, — Джошерс не был готов уступить пятьдесят лиственных за очаровательное во всех смыслах мороженное. — Мы не собираемся переплачивать из-за вашей «интуиции». Вы всех парочек так обманываете или только нас?

— И как давно вы вместе? — продавец сложил руки на груди.

— Мы вместе уже семь лет, три месяца и восемь дней. Я ясно помню тот день, когда мы познакомились — я ехал на конференцию и когда ехал на машине, то обрызгал ее. Внутри мы встретились и, узнав во мне водителя, она тут же обругала меня. Наше отношения не заладились с самого начала, но сейчас все прекрасно.

— Хорошо. Берите свое мороженное и уходите, — мужчина поморщился от такой настойчивости, так как мы наглым образом задерживали и так немаленькую очередь.

— Вы очень милы. Вам стоит быть доверчивее, — посоветовал ему Джошерс.

— Зачем стоило торговаться? — пихнула я Джошерса в бок.

— А что ты предлагала? — мужчина достал из кармана платок и вытер щеку, в которую я его поцеловала. — Ты испачкала меня помадой.

— Можно было просто купить мороженное без скидки.

— Тем самым признавая свое поражение. Ни в коем случае. Нельзя упустить никакую скидку.

— Ты же сам сказал, что богач, откуда такое желание сэкономить? — полюбопытствовала я, откусывая кусочек и зажмуриваясь от удовольствия. Это было самое вкусное мороженное в моей жизни.

— Я ушел из родительского дома и сам зарабатывал себе на жизнь, это научило меня экономить. Это не так уж и давно было.

— А сейчас? Живешь один? — мы присели на неприметную скамейку под деревом.

— Иногда заезжаю к родственникам, на праздники или другие мероприятия, но возвращаться, несмотря на все уговоры не планирую. Уйти было моим решением. Я пообещал себе, что вернусь лишь тогда, когда добьюсь чего-нибудь сам.

— Но ты же уже добился многого, — я откусила кусочек блинчика.

— Ты так думаешь? Меня нельзя назвать лучшим в Ленире, в Ромарине тем более, — он пожал плечами. — Я все еще не научился жить один и поэтому не могу вернуться. Мой отец сказал, что я не смогу справиться в одиночку и я изменю вое решение, когда придет время. По мнению большинства родственников, я — ошибка, ибо родился без целительского дара, а это, как ты знаешь, гордость нашей семьи.

— Никогда бы и не подумала, что у тебя могут быть проблемы в семье. Я где-то слышала, что ты приехал из другого города, но больше ничего о тебе не знала, — я невольно удивилась от того, что несмотря на долгие годы знакомства, мы, на самом деле, ничего не знаем друг о друге.

— Только не вздумай меня жалеть, — предупредил Джошерс, усмехнувшись. — Я не горюю и счастлив от того, какую жизнь имею. А что насчет тебя? Где твоя семья?

— Мои родители живут в провинции. Я уехала из дома сразу, как только окончила школу. В академии я познакомилась с Бэкой и с тех пор мы лучшие подруги, даже живем вместе.

— Да, знаю, — Джошерс покивал.

— Удивительно, но ты всегда обо мне все знаешь, — улыбнулась я. — Фестиваль очень красив, не правда ли? — я посмотрела на пролетающие мыльные пузыри и цветочные фонарики, которые начали запускать после заката.

— Красив. Именно поэтому мы тут. Бренда, а можно тебе задать один крайне волнующий меня вопрос?

— Спрашивай, — я повернулась к мужчине, который пристально смотрел на меня.

— Бренда, мы так давно знакомы, но за то время, что мы здесь, я так и не спросил самого главного — я… — Джошерс не договорил, так как резко завопил и подпрыгнул, выронив мороженное. — Ааа! Помогите! Ааа!

В ногу мужчины впилось какое-то чудище с маленькими, как бусинки глазами, и черной шерстью. Я тут же кинула во взявшееся из ниоткуда чудище огненный шарик, но монстрик оказался шустрее и скрылся в кустах, а на брюках Джошерса появилась кровь. Кажется, это существо укусило его.

— Дай посмотреть, — я усадила его, подворачивая штаны.

На ноге красовались нечеловеческие следы зубов. Что делать сейчас в такой ситуации я представляла смутно. Пока я была в замешательстве, на наш крик прибежало несколько вампиров в черных плащах.

— Что случилось? — кратко спросил один мужчина, шедший впереди.

— Его укусило какое-то черное чудовище. Здесь кто-то водится? — взволнованно уточнила я, доставая из сумки платок, дабы использовать его сейчас вместо бинта.

— Разве вы не участники?

— Участники? Чего? — Джошерс уже был в норме, но на укус старался не смотреть, ибо все еще был бледен.

— В этой части парка проходится охота на нежить для некромантов. Победитель получит пятьдесят килограмм куриных ножек. Вы не участники? — вновь поинтересовался он.

— Нет. Мы даже не некроманты, — нервно рассмеялась я.

— Тогда вам стоит быть осторожнее, если не хотите умереть.

— Разве вы не можете просто вывести нас отсюда?

— Нет. Выходы закрыты до окончания соревнования. Вы сами виноваты, раз прошли сюда, несмотря на ограждения, — отрезал незнакомец.

— Тогда вы обязаны защищать нас, — крикнула я уже вслед уходящему со своей командой мужчине.

— Нет, не обязан. Ох уж эти туристы, понаехали, — проворчал он, скрывшись в тени деревьев.

— И что нам делать? — неуверенно пробормотала я, глядя на Джошерса.

— Встать с земли вначале, — посоветовал он, протягивая мне руку.

— Но твоя нога… Ты сможешь ходить?

— Конечно смогу. Не надейся, что я стану хромым.

— Дурак, как ты можешь об этом шутить в такой момент? — я отвесила ему подзатыльник и крепко перевязала его ногу. Укус был глубоким, и вся земля рядом была в крови. — Нам стоит уйти до того, как кто-нибудь сбежится на запах крови.

— Нежить — это не акула.

— Верно, нежить еще хуже, — припечатала я. — Нужно найти безопасное место до того, как турнир закончится.

— Отличная мысль, Бренда, только как ты собираешься это сделать? — Джошерс указал на пять таких же чудовищ, медленно ползущих к нам из-за кустов.

— Хм… — я призадумалась, оглядываясь, чем можно было бы вооружиться. Обычная магия против нежити не поможет. — Смотрите, что у меня есть, — я схватила со скамьи свой недоеденный десерт— Мягкий блинчик, нежное мороженное и сладкая вишня. Лучшее мороженое на фестивале.

— Ты им это мороженное продать что ли пытаешься? — хмыкнул Джошерс.

— Я их приманиваю, — недовольно прошептала я, видя, что нежить подползает к нам все ближе и ближе. — Моей ноги в Шаганфесе больше не будет, — пообещала я самой себе.

— Ловите, — Джошрес достал из кармана штанов кусочек жаренной индейки. — Думаю, мясо им нравится больше, чем мороженное.

— Что? Ты все это время носил в кармане кусок мяса? — не поверила я увиденному.

— Да, а что? — он невозмутимо посмотрел на меня.

— Ничего, — я рассмеялась, понимая, что Джошерс себе не изменяет, а нежить стала драться за так вовремя найденный кусочек еды.

— Залазь, — Джошерс встал ногами на скамейку и, крепко схватив меня за талию, поднял, чтобы я зацепилась за ветку. — Посидим на дереве.

— Думаешь, они не умеют ползать? — засомневалась я.

— Бренда, я не буду тебе врать, ты совсем не пушинка, поэтому залазь, — попросил Джошерс, а я послушно схватилась за толстую ветку и подтянулась, залезая на нее.

Мужчина ловко подпрыгнул и уселся позади меня. Мы задумчиво наблюдали за тем, как в неравной битве выиграла самая крупная нежить и проглотила кусок даже не пережёвывая.

— Хорошо, что мы забрались сюда, — не могла не сказать я, видя, как существо стало обнюхивать скамейку, на которой мы сидели.

Разглядывая поближе это чудовище, было очевидно, что это какая-то смесь маленькой свиньи с собакой. Не думаю, что, если бы мы вежливо попросили оставить нас в покое, она бы прислушалась к нашим словам.

— Придется посидеть немного здесь, — Джошерс приобнял меня, прижимая к себе.

— Что ты делаешь? — уточнила я, чувствуя от парня вкусный запах духов.

— Обнимаю тебя, чтобы ты не упала, а на что это еще похоже? Случись такое годик назад, то я бы не раздумывая столкнул тебя с ветки, скармливая нежити.

— Я всегда знала, что мы отлично ладили, — заметила я, расслабляясь. — А что за год изменилось?

— Много чего, — неопределённо пробормотал он.

— Например? — не унималась я.

— Не знаю. Мне будет жаль, если тебя вдруг не станет рядом. С кем мне тогда соперничать? Готов поспорить, что в начале нашего знакомства ты бы тоже скинула меня отсюда.

— Может быть. Но сейчас-то мы вдвоём сидим тут. У тебя ужасное чувство юмора. Тебе всегда нравилось и нравится то, что противоположно хорошему вкусу, но я уже привыкла к этому.

— Я же говорил, что с тобой что-то не так. Тебе нужно лечиться.

— А тебе стоит стирать свою одежду, — поджала я губы. — Впрочем, с тех пор что мы живем в одном номере, ты всегда хорошо выглядишь.

— Это потому, что мы живем в отеле, уборка номеров и стирка — мое спасение. Когда вернемся домой, то сразу перееду в отель.

— Причём здесь это? Разве сложно воспользоваться бытовым заклинанием и очистить кофейные пятна и оттереть протекшие чернила?

— Я не умею.

— Вообще не умеешь? — я резко повернулась к Джошерсу, отчего ветка немного закачалась.

— Сказал же — я не умею о себе заботится. Я лишь недавно научился добывать пишу в столовой издательства.

— Я не думала, что ты говорил об этом настолько буквально. Кстати, а о чем ты хотел спросить у меня на скамье?

— Не важно. Вернемся к этому разговору в более подходящей обстановке.

Внизу, в кустах, послышался какой-то шорох и на тропинку вновь вышло несколько чудищ, обнюхивающих территорию. Мы невольно замолчали. Конечно, я не была уверена, что они бы услышали нас и попробовали напасть, но лучше не рисковать. Когда они ушли, оставшись ни с чем, я выдохнула:

— Я помню об охоте на нежить в брошюре. Все должно закончится через часик или два.

— Я знал, что этот фестиваль мы проведем весело, — вздохнул Джошерс, кладя мне подбородок на макушку. — Не возражаешь? — уточнил он, согласовывая со мной свои действия.

— Нет проблем. Кстати, чем от тебя так вкусно пахнет? — не могла не спросить я.

— Мороженное, индейка, крабы, устрицы, облепиховый лимонад, острый томатный суп, мятные леденцы, — начал перечислять Джошерс все то, что ел. — Что тебя из этого привлекло? Мне кажется, что я поправлюсь после фестиваля.

— Я говорю о духах, а не о еде. Что за духи?

— Как ты только заметила? — изумился он. — Купил в отеле, но, как по мне, пахнет не очень-то и вкусно.

— А мне нравится. Покажешь потом, где купил? Мои духи забрали, — напомнила я.

— Можешь эти забрать, мне они все равно не понравились.

— Это мужские духи, я не могу ими пользоваться.

— А есть разница между мужским и женским парфюмом? Все равно там и там какие-то травы и масла, так в чем отличие?

— Отличие в запахе.

— И какой же запах ты хочешь?

— Нужно понюхать и уже на месте посмотреть. Может быть, что-то яркое и нежное одновременно.

— Как запах может быть нежным? Я спрашивал про вкус: малина, клубника? Что там еще есть?

— Может быть, что-то с запахом соленого ветра на море?

— С тем же успехом ты можешь побрызгаться освежителем воздуха, не переплачивая за красивую упаковку.

В кустах вновь послышалось шевеление, но на сей раз на полянку вышла та парочка, которую я уже видела вчера.

— Хонра, клянусь, я слышал чьи-то голоса здесь, — светловолосый мужчина задумчиво оглядывал полянку. — Смотри, здесь чья-то кровь, — он подошел к скамье.

— Здесь кто-то есть? — девушка подняла голову и встретилась с нами глазами. — Что вы тут делаете?

— Прячемся от нежити, — улыбнулась я.

— Как вы только залезли туда? Вы ранены? — воскликнул в миг обеспокоившийся мужчина. — Сможете сами слезть? Слезайте, мы поможем вам, — он махнул рукой на землю.

Джошерс отстранился от меня, спустился на землю и протянул руки, словно бы предлагая спрыгнуть в его объятия. Рисковать мне не хотелось, особенно, помня, что у него болит нога, а потому осторожно переместила себя левитацией.

— Я бы поймал тебя, — не мог не прокомментировать это Джошерс.

— У тебя нога болит, — напомнила я.

— Кто-то из вас ранен? Чья это кровь? — вновь спросил мужчина, пристально осматривая нас словно бы на наличие повреждений. Ему не понадобилась и минуты, чтобы попросить Джошерса. — покажите ногу, пожалуйста. Я лекарь.

— Вы не некроманты. Что делаете здесь? — уточнила подошедшая ко мне девушка.

— Мы купили мороженное и прошли вперед, ища место, где могли бы перекусить. Ума не приложу, как мы оказались здесь, — развела я руками.

— Так почему не ушли?

— Другие участники сказали, что выход закрыт, да и не знаем, где этот выход, а тут еще и нежить эта.

— Ясно. Не знаю, как вы попали сюда, но следуйте за нами, — холодно попросила она.

— Большое вам спасибо. Меня зовут Бренда, а его Джошерса, — я кивнула на мужчину, которому незнакомец обрабатывал рану.

— Я — Хонра, а это мой муж — Дэрэн, — также представилась она.

— Мне кажется, что я где-то видела вас, — не удержалась я.

— Возможно, мы где-то встречались, — согласилась она, но больше к этой теме мы не возвращалась.

Ее в отличие от мужа, который болтал без умолку и рассказывал о методах оказания первой помощи при атаке нежити, нельзя было назвать многословной.

— А куда мы идем? — решил поинтересоваться Джошерс спустя десять минут, пока мы шли по каким-то только Хонре и Дэрену известным тропам.

— На выход.

— Но как же охота на нежить? Вы не смогли участвовать из-за нас?

— Нет. Пока все гонялись за низшими созданиями, мы поймали лича — главную опасность этого вечера, а значит, что победа наша, — Хонра мягко улыбнулась и с нежностью посмотрела на супруга.

— И вы заберете пятьдесят килограмм куриных ножек? — с восторгом выдохнул Джошерс.

— Придется, — пожал плечами Дэрен и «по секрету» сказал нам. — Я очень хорошо готовлю, поэтому дома можно будет устроить куриную вечеринку. Мы живем Ленире, на самом деле. А вы откуда приехали?

— Мы тоже из Ленира, — воскликнула я.

— Вот это совпадение, — лекарь посмеялся. — Обязательно заглядывайте к нам в гости, будем рады видеть.

— А может быть, вы отдадите нам половину? — предложил Джошеср с ангельской улыбкой на лице, а я пихнула его локтем в бок, призывая к порядку.

— Простите, но мы не можем этого сделать, — тут же отказалась Хонра от столь «заманчивого предложения».

— Почему?

— Джошерс, имей совесть, — пихнула я его локтем в бок.

— Куда вам столько? Вас всего двое. Пятьдесят килограмм можно было бы разделить на четверых. Мы же почти друзья, разве нет?

— Прошу извинить его, — я натянуто улыбнулась парочке, а Хонра с усмешкой сказала:

— Нас трое.

— Вы беременны?

— Нет. В подвале нашего дома живет очаровательный Зефир, крокодил, если быть точнее. Думаю, он не будет против полакомятся мясом из Шаганефса. Как видите, излишков у нас не останется.

Ответить на такое заявление Джошерсу было нечего, и мы продолжили идти. Хонра и Дэрен вывели нас из зоны проведения «охоты». Эта часть парка была ограждена, но увидев нас и услышав, что Хонра и Дэрен поймали лича, ворота распахнулись, а другим участникам был послан сигнал о завершении мероприятия. Пару торжественно поздравили и обещали выслать куриные ножки по тому адресу, что они укажут. Я искренне порадовалась за них и их честную победу. Кроме того, организаторы, узнав, что мы оказались заперты внутри, извинились перед нами и в качестве утешения, и для того, чтобы бы мы не написали жалобу, дали нам сертификат на десять килограмм крылышек. В этот момент лицо Джошерса стоило видеть. Наверное, я не смогу припомнить, когда мужчина был счастливее, чем в этот момент. Даже когда ему вручали приз лучшего редактора года он не был столь воодушевлен.

После того как с «охотой» нежити было покончено, Джошерс не без улыбки предложил купить новое мороженное в блинчике, но я отказалась. Хотелось немного передохнуть после подобного. Джошерс же считал, что нужно попробовать все и сразу, а потому потащил меня к сувенирным ларькам. Он купил коробку с мыльными пузырями и несколько фейерверков. Последние я отказалась наотрез запускать в его компании.

Немного передохнув, мы с Джошесром двинулись в ту часть парка, где мы еще не бывали. Конечно же, мы не забывали делать пометки в блокнотах и красочные снимки. Есть мы больше не могли, а потому решили предаться местным развлечениям. И мы действительно нашли то, что нам подошло.

— Конкурс пирогов! Та пара, которая испечёт самый вкусный и красивый пирог получит награду — кулинарная книга от шеф-повара лучшего ресторана Шаганефса. Не пропустите — конкурс пирогов! — громко вещал мужчина в традиционном шаганефском наряде.

Я остановилась на месте как вкопанная, неотрывно глядя на уличную кухню, на которой участники уже разбивались по парам.

— Нет, — отрезал Джошеср, словно бы понял, о чем я думала.

— Ну, пожалуйста, давай поучаствуем? — я сложила руки в молитвенном жесте.

— Бренда, я думал, что ты еще на мастер-классе пельменей поняла, что я не умею готовить.

— Я умею, — уверила его я.

— Да-да, конечно, — он закатил глаза. — Нет, я не буду этого делать. Найди себе кого-нибудь другого, — он красноречиво отвернулся от меня.

Скорчив спине Джошерса рожицу, я огляделась, ища кого-то, кто мог бы хорошо готовить. Такое сложно определить по внешнему виду, но одиноко стоящий симпатичный мужчина с рыжими волосами привлек мое внимание. Я была уверена, что такой, как он, просто обязан хорошо готовить. Если мне удастся заполучить книгу рецептов, то это же сколько всего я смогу сделать…

— Добрый вечер, — я подошла к незнакомцу, протягивая ладонь для рукопожатия. — Вы один здесь?

— Здравствуйте. Да, а что? — он с некоторой настороженностью посмотрел на меня.

— Не хотите поучаствовать вместе со мной в конкурсе пирогов? Он вот-вот начнется.

В глазах мужчины читалась явно сомнение, потом он странно огляделся вокруг и согласно кивнул. Чуть ли не запрыгав от восторга, я потащила, как позже оказалось, Шэрса к кухне. Зарегистрировав нашу пару, мы принялись ждать начала. Джошерс лишь криво усмехнулся, когда увидел меня в числе участников и также зарегистрировался на конкурс, но в качестве третьего лица — дегустатора. Интуиция мне подсказывала, что он что-то задумал.

— Шэрс, вы умеете готовить? — спорила я, завязывая красный фартуки закатывая рукава блузки.

— Да. Я неплохо готовлю. Умею печь. С какой начинкой будем делать пирог? — он кивнул на ингредиенты на столе.

— Может быть, черничный пирог?

— Хорошо.

— А откуда вы приехали на фестиваль? — полюбопытствовала я.

— Это не важно, — отмахнулся он. — Я родился тут, в провинции, — все же добавил он, немного помолчав. — А где вы остановились, Бренда?

— В отеле недалеко отсюда.

— А я могу пригласить вас на свидание завтра? — задал он мне неожиданный вопрос за одну минуту до начала конкурса.

— Это очень внезапно, — подметила я. — Но мой ответ зависит от того, как вы готовите, — я рассмеялась, а ведущий громко скомандовал:

— Начали!

Все команды тут же принялись за дело. Шэрс начал отдавать мне четкие указания, что подать, что добавить и как сделать. Мы достаточно быстро замешали тесто, выложили начинку и отправили пирог в печь. Оказалось, что в ходе конкурса мы должны приготовить два пирога. Больше рецептов я не знала, а потому Шэрс предложил приготовить какой-то пирог с ананасами. Я согласилась, ибо других вариантов все равно не было. Вновь замешали тесто, выложили начинку и отправили в печь. Все время, что мы готовили, я кожей чувствовала на себе чей-то пристальный взгляд, однако это был не Джошерс. Он делал вид, словно бы ему все равно, и о чем-то весело беседовал с другими членами жюри. Кто на меня смотрел я так и не поняла, а потому поспешила отогнать эти мысли в сторону — это фестиваль и тут много народу, неудивительно, что я могла привлечь чье-то внимание.

— Итак, давайте дадим жюри оценить работу участников внешне и продегустировать работы, — проговорил ведущий в кристалл усилителя звука, когда время подошло к концу. В этот момент мы как раз достали пирог с ананасами из духовки.

Десять человек ходили от одного стола к другому, пробуя пироги. Сложно было сказать, что наши работы могли похвастаться красотой, поэтому все мои надежды были на то, что они вкуснее, чем выглядят.

— Края неровные, — тут же поджала губы женщина, подойдя к нам.

Я была готова к тому, что Джошерс будет не на моей стороне, но то, что он сказал, меня определённо удивило:

— Госпожа, я не согласен с вами. Разве вы не замечаете, как эта пара участников оригинально подошла к выполнению задания? Абстрактное искусство, это очень по-современному.

— Вы так думаете? — казалось, что мнение Джошерса имело для нее значение.

— Определенно. А эти подтеки от черники? Пирог-абстракция! Даже звучит возвышенно. Только вдумайтесь, они не просто испекли пирог, но вложили в его создание и некоторый духовный смысл. Я ставлю десять баллов за внешний вид, — Джошерс сделал какую-то пометку в своем бланке.

— Думаю, вы правы, — тут же загалдели остальные ставя нам почти максимальные оценки.

Кажется, у Джошерса есть какой-то волшебный дар убеждения, о котором я недостаточно много знала. Удивительно, что он смог выдать откровенно некрасивый пирог за произведение искусства. И если за внешний облик мы высокие баллы получили, то обмануть вкусовые рецепторы было куда сложнее, да и не старался Джошерс скрыть, что пирог с ананасами ужасен. За черничный нам поставили крепкую шестёрку, в среднем это был неплохой результат. Я немного расстроилась, что книгу от шеф-повара мне не видать, но пришлось признать, что было наивно на нее рассчитывать, особенно с моей стороны. Однако нам все равно дали приз — сертификат в ресторан, где это шеф-повар и работает.

— Не хотите сходить туда завтра утром, до фестиваля? — улыбнулся Шэрс.

— Боюсь, я буду занята, — уклончиво ответила я. — Я здесь по работе, а не на отдыхе.

— Но я все-таки настаиваю на этом. Я зайду завтра за вами. Вдруг вы еще передумаете?

— Вы же не знаете, в каком отеле я живу, — напомнила я.

— Меня приведет к вам чувство любви. Поверите, если скажу вам, что влюбился в вас с первого взгляда?

— С большим трудом, — рассмеялась я, подумав, что это лишь один из способов очарования женских сердец. — Мой друг заждался меня. Была рада знакомству, Шэрс.

— Встретимся завтра, — вновь предупредил меня мужчина и скрылся в толпе с загадочной улыбкой на лице.

— Идете на свидание? — раздался за спиной голос Джошерса, отчего я вздрогнула от неожиданности.

— А тебе какая разница? — фыркнула я.

— Большая. Ты пойдешь на свидание, а меня бросишь в номере отеля? В тебе есть хоть капля сочувствия?

— А чему я должна сочувствовать?

— Может я тоже хочу пойти в ресторан с тобой?

— Так пригласи меня, — пожала я плечами.

— Ты же откажешься, — Джошерс недовольно сложил руки на груди.

— А ты пробовал? — приподняла я брови, не понимая, из-за чего мы тут спорим. — И вообще, мы ели с тобой в ресторане отеля, в чем проблема?

— Проблема в том, что я не хочу торчать в отеле в одиночку.

— Так пригласили на обед какую-нибудь девушку, — не понимала я сути проблемы.

— Я хочу пойти поесть с тобой, — уперся Джошерс. — Пирог этого типа все равно невкусный и это благодаря мне вы получили приз, так не будет ли честно пойти в ресторан со мной? И вообще, что-то я не припомню, чтобы услышал от тебя слова благодарности.

— Спасибо, Джошерс, что помог нам выиграть, — послушно сказала я. — Мы и так с тобой едим тут уже второй день, зачем нам идти в ресторан?

— Потому что я хочу сходить с тобой на свидание и мне не нравится, что ты пойдешь есть с каким-то незнакомцем.

— Что ты хочешь? — переспросила я, думая, что ослышалась. — Свидание? — я не верила своим ушам, а Джошерс закатил глаза:

— Свидание существует не только в романтической сфере, свидание — это встреча нескольких лиц в неформальной обстановке. О чем ты только думаешь? — цыкнул Джошерс и с усмешкой спросил. — Раз ты о таком подумала, то неужто я тебе нравлюсь?

— Просто от тебя можно чего угодно ожидать, — припечатала я. — Если говорить честно, то я не планировала никуда с Шэрсом идти, но после твоих слов, я считаю, что обязана это сделать.

— Мне назло?

— Именно. С чего бы мне отказываться от встречи только потому, что ты приревновал меня к нему?

— Я не ревновал тебя.

— Ты не захотел, чтобы тебя одного оставили в отеле, разве это не ревность? Впрочем, не важно, — отмахнулась я. — Я просто пойду с ним в ресторан. Точка.

— Как знаешь, — Джошерс показательно отвернулся от меня. — Пока ты занималась готовкой, я заприметил одну интересную лавку, не хочешь заглянуть туда? — резко сменил он тему и заговорил так, словно бы ничего и не произошло.

— Что за лавка? — тут же воодушевилась я.

— Она сделана специально для туристов. Если дать специальному переводчику монетку, то он переведёт наши имена так, как они бы звучали на традиционном вампирском. Разве тебе не хочется узнать, как тебя бы звали, живи ты в Шагафнесе?

Джошерс определённо знал, что мой интерес не позволит пройти мимо такого «развлечения». Отстояв очередь к лавке, мы протянули переводчику несколько монет. Сказав ему наши имена, он что-то начал писать на деревянных дощечках и наконец протянул их нам.

— Это ваши имена на вампирском. Вас бы звали, госпожа, Бренхерда, — мужчина отдал мне табличку. — А вас, господин… — он на миг задумался и выдохнул, — вас будут звать Дигапоп.

— Дигапоп? — переспросил Джошеср, а я постаралась не засмеяться. — почему она Бренхерда, а я какой-то Дигапоп? Что это за имена? Почему я не Джошехендрс? Почему Дигапоп? — в его глазах читалась обида и недоумение.

— Таковы вампирские законы фонетики. Сочетание букв вашего имени приводит именно к такому звучанию. Зато оно означает: преданный муж и доблестный воин.

— Я не хочу быть воином, я хочу себе нормальное имя. Напишите другое, — Джошерс положил переводчику еще одну монету на стол.

— Я же перевел ваше имя, а не придумал его — ничего не могу сделать. Следующий, — позвал мужчина, давая нам тем самым понять, что больше он будет иметь с нами дело.

— Кажется, нам уже пора возвращаться в отель, Дигапоп, — посмеялась я, глядя на часы.

— Не называй меня так, — пробубнил он.

— Почему же, Дигапоп?

— Знаешь, Бренхерда, тебе бы только похихикать.

— А разве тебе не весело? Это лучшая командировка за последние несколько лет, — честно сказала я, вдыхая ночной воздух.

— У меня тоже, — кивнул Джошеср. — Ты права, нам пора идти. Сегодня по моновизору покажут одну очень интересную передачу, и ты не должна ее пропустить.

— Я? Что там будет?

— Узнаешь, если поспешим в отель.

Вернувшись в номер, нас ждала хорошая новость — два кресла напротив моновизора заменили на узкий, но все-таки диванчик. Джошерс тут же сказал, что собирается всю ночь наслаждаться местными ночными программами и занял диван. Я не возражала.

— Бренда, иди сюда! — позвал меня Джошеср, когда я переодевалась в ванной.

— Что случилось? — я обеспокоенно выглянула в комнату.

— Тут кулинарная передача начинается. Они будут готовить пельмени, я подумал, что ты должна это увидеть.

Я мигом натянула на себя пижаму и через пару секунд уже сидела рядом с Джошесром, с упоением смотря канал для домохозяек. К моему удивлению, Джошерс смотрел передачу со мной и даже принес откуда-то попкорн, словно бы приготовление пельменей было самым интересным в нашей жизни.

— Джошерс, ты уверен, что тебе это нравится? — спросила я во время рекламной паузы.

— Да. Если бы я не хотел это смотреть, то не позвал бы тебя, а что?

— Нет, ничего, — улыбнулась я, невольно вспомнив, как пыталась смотреть орочий хоккей с Динэлом.

— Тебе не стоит записать рецепт? — уточнил Джошерс, делая пометки в блокноте.

— Думаю, я спрошу у Динэла, если будет нужно.

— Что-то я не припомню, чтобы вы были очень уж близки.

— У нас немного не заладились отношения, пожала я плечами.

— Что лично меня очень удивляет. Как у людей, которых связывает еда, может что-то не заладиться?

— Как выяснилось, нас кроме пельменей ничего не объединяет, — я закинула в рот попкорн.

— Да что ты? Тогда что тебя объединяет с тем типом, с которым ты готовила пирог?

— Ты все еще о нем? — шикнула я, удивившись как Джошерсу удалось вывести разговор на эту тему. — Забудь о нем.

— Не хочу. Мы не закончили это обсуждать. Знаешь, в чем одна из главных проблем в отношения между ем-либо — не желание обсудить проблему, а между нами она есть. Давай расставим все точки над «й».

— Давай потом, сейчас будут варить пельмени, — я переключила свое внимание на моновизор, но Джошерс щелкнул пальцами, выключая его. — Что творишь?

— То, о чем я хотел поговорить в парке. Вернемся к этому. Я терпеть тебя не мог, но за эти пару дней я понял, что вовсе не испытываю к тебе неприязни, даже мое чувство конкуренции пропало. Я бы хотел предложить тебе… — он немного придвинулся ко мне, а я вытянула руку вперед, воскликнув:

— Нет. Не говори больше ничего.

— Почему? — Джошерс подсел еще ближе, немного наклонившись ко мне, а я влепила ему пощечину. — Ау, за что? — взвыл он, потирая щеку.

— Разве ты не собирался поцеловать меня? — пробормотала я, видя, что он обескуражен.

— Да кому ты сдалась? Я думал, что это меня по голове ударили, а не тебя.

— Тогда зачем ты ближе подсаживался и что ты хотел сказать? — я закусила губу, чувствуя себя ужасно неловко.

— У тебя в волосах был мусор, я хотел его убрать и предложить тебе стать друзьями и извиниться за свое поведение ранее, но, как вижу, мне не стоило даже заморачиваться. Бренда, ты знаешь, что у тебя очень тяжелая рука? — Джошрес явно обиделся и отсел от меня на противоположный край дивана.

— Прости, Джошерс, мне очень жаль, что я тебя ударила.

— Ты бы могла посоперничать с младшим наследником. Теперь я не удивлен, что вы двое нашли общий язык. Устраивали бои без правил?

— Ну прости, — вновь повторила я. — Просто сцена показалась мне очень знакомой, и она тогда закончилась поцелуем, вот я и отреагировала раньше, чем что-то могло случиться.

— Как только такой бред появляется в твоей голове? — он не по-настоящему посмеялся.

— Вечно обвиняешь меня в глупых мыслях, а сам как будто бы никогда не размышляешь о подобном.

— Поверь, Бренхерда, думать о поцелуе с тобой мне уж точно не приходилось, — Джощшерс отвел глаза и сглотнул. Я успела узнать его слишком хорошо, чтобы с уверенностью сказать, что он лжет сейчас.

— Ну и отлично, я могу быть спокойна за свою честь, — я показала ему язык и встала с дивана, направившись к зеркалу. Увы, никакой соринки в волосах я не приметила.

— Говоришь так, словно бы тебя расстроило это, — заметил Джошерс.

— Джошерс, — я круто развернулась, — чего я не понимаю? Почему ты выставляешь меня виноватой и все переворачиваешь наоборот? Сейчас ты правда хотел поцеловать меня. Все издательство судачит о том, словно бы мы нравимся друг другу. Ты звал меня в театр, приглашал пообедать и всегда вел себя как мальчишка в младшей школе, которому понравилась девочка, но как привлечь ее внимание кроме пакостей он не знает. Кого сейчас-то ты пытаешься обмануть? Я прекрасно чувствую, когда ты лжешь.

— Да что ты? — он с вызовом посмотрел на меня. — И когда же я лгал тебе?

— Лгал, когда говорил, что на дух меня не переносишь, стоило нам въехать сюда, лгал, когда говорил, что не ревнуешь, лгал, когда говорил, что не думал о поцелуе. Стоит ли мне продолжать? Ты всегда отводишь глаза, когда врешь, а еще у тебя потеют ладони и ты вечно шоркаешь ими о свои штаны, — я указала на то, что он даже сейчас непроизвольно делал.

— Хорошо, — он резко встал. — Ты права, во всем права. Из меня никудышный актер и что теперь? Ты мне правда не нравилась, но около года назад все переменилось, и я стал видеть в тебе умную и обаятельную девушку. Но я прекрасно знаю, что я противен тебе, — он развел руками. — Зачем мне было говорить о своих чувствах, если я наперед знаю, что получу отказ? Вокруг тебя крутятся и другие мужчины, так зачем тебе нужен тот, кто даже рубашку постирать не может? Но я все равно не отчаивался и пытался найти любую возможность провести с тобой время, но даже это у меня получалось с трудом. Я верил, что когда-нибудь мы сможем стать ближе, если не парой, то хотя бы хорошими друзьями, ведь ты нравишься мне даже не как женщина, а как очень интересный человек.

В воздухе повисло тяжелое молчание. Все в нас накопившееся наконец-то вырвалось наружу.

— Тебе стоило сделать вид, что ты ничего не заметила, тогда нам бы удалось избежать этого разговора. Ты успешно не замечала всего этого год или же дольше, так почему не могла потерпеть еще пару дней? — тихо спросил Джошерс и вышел из номера.

В груди что-то сжалось, стоило мужчине выйти из номера. Это было очень странное чувство. Я ничего не чувствовала, когда меня поцеловал Олевер и захотел встречаться со мной, в душе не было отклика, когда Динэл пытался поцеловать меня, предлагал готовить вместе и смотреть хоккей, так почему же сейчас все иначе?

Я всегда была уверена, что до конца жизни мы останемся заядлыми конкурентами, соперниками, несмотря на все сплетни, витавшие вокруг нас. Да, я где-то внутри понимала, что могу быть ему небезразлична, но сама была до самого конца уверена, что у меня никогда не возникнет чувств к нему. Где я просчиталась? Когда это произошло? Что теперь делать? Правда ли я в него влюбилась или же это лишь наваждение?

Я плюхнулась на кровать, бездумно смотря в потолок. Достав из тумбочки свой личный дневник, который вела уже несколько лет, я решила сделать запись и о сегодняшнем дне. Открыв блокнот в том месте, где я остановилась, я нахмурилась, глядя на цветные закладки, которыми помечала особо яркие и забавные на мой взгляд события. Тут Джошерс подарил мне астрологический журнал и назвал летучую мышку моим именем, здесь он «радушно» встретил меня в своем издательстве, когда наше сгорело, веселый мастер-класс в пельменной Динэла, потом юбилей издательства, а сейчас эта поездка. Одну половину значимых событий моей жизни занимал господин Уэрс с его шуточками, а вторую Джошерс. Ранее я даже никогда этого не замечала. Удивительно, но особых пометок в те дни, когда я виделась с Динэлом или Олевером у меня не было.

Пока я с помощью собственного же дневника анализировала свою жизнь и свои чувства, мне на колени упало магическое письмо. Оно было от господина Уэрса. Легок на помине. Он сообщал мне о том, что Олевера заподозрили в незаконном намеренье переехать в Шаганефс. Как по мне, это было очень страной причиной задержание, однако Олевер все уладил и, возможно, приедет к нам на предстоящую конференцию. Господин Уэрс сообщил, что о проблеме с номерами в отеле ничего не знает и настоятельно советовал мне обратиться к администрации этого место и написать на них жалобу, чтобы вытрясти компенсацию. Также начальник, словно бы заботливый папочка, начал расспрашивать о моих делах и как я тут устроилась. Также он рассказал обо всех новостях, которые случились за тот небольшой срок, что я отсутствовала. Самой важной новостью по мнению редактора было то, что наш отдел, несмотря ни на что, выиграл приз за сплоченность коллектива. Победу нам обеспечило то, что я отправилась в командировку с Джошерсом. Кончено, он не был частью нашей команды, но, по мнению жюри, что может лучше отразить качества сплочения, чем работа со своим конкурентом?

Пока читала письмо, то с лица не сползала улыбка. Не думала, что господин Уэрс будет так скучать по мне, что написал письмо аж на семь страниц. Как только я дочитала его, на колени словно бы по заказу упал еще один конверт. Немедля вскрыла его, подумав, что господин Уэрс забыл еще о чем-то рассказать, но на сей раз отправителем был мой недавний знакомый.

Для меня оставалось загадкой, как Шэрс узнал, в каком отеле я живу и как он смог отправить письмо, но факты оставались фактами, и мужчина напоминал мне о нашей завтрашней встрече. Он говорил, что у него есть какой-то удивительный сюрприз для меня. Это меня немного заинтриговало, правда полностью вытеснить бушевавшие эмоции не могло. Однако я была обязана пойти с ним на свидание, дабы окончательно разобраться во всем, да и нехорошо отказываться от встречи — мы вместе выиграли этот приз, будет честно разделить его.

Дверь в номер я не стала запирать на ночь, так как думала, что Джошерс рано или поздно вернется — в отеле нет свободных номеров, а все его личные вещи остались внутри. Даже если он и захочет сменить отель, то попросту не сможет сделать это без денег и документов, которые хранились в его прикроватной тумбочке.

Когда я проснулась то поняла, что в номере ничего не изменилось — все вещи лежали точно также, как их и оставили, что означало одно — Джошерс не приходил. По крайне мере, я так думала, пока не пошла в ванную умываться. На двери висела записка, в которой говорилось, что у него появились кое-какие дела и он не сможет составить мне компанию на фестивале сегодня. Этого стоило ожидать.

Пока я занималась ванными процедурами, в дверь номера постучали.

— Да? — я выглянула наружу, увидев хитро улыбающуюся девушку с ресепшена.

— За вами пришел какой-то очаровательный вампир. Говорит, что у вас свидание с ним сегодня. Он просил вас спуститься.

— Большое спасибо. Я спущусь через десять минут, — пообещала я ей и закрыла дверь.

Спешно одевшись, я спустилась в фойе первого этажа. Там, как всегда, было многолюдно. Я вопросительно посмотрела на девушку, которая спустилась за мной, а она кивнула на колону, стоявшую позади меня. Обойдя ее, я действительно увидела Шэрса. Несмотря на относительно теплую погоду он был в пальто и шляпе.

— Бренда, рад встречи. Готова отправиться в наше небольшое путешествие? — он подставил мне локоть, предлагая взять его под руку.

— Только в том случае, если его конечной точкой будет ресторан. Ты застал меня врасплох, я совсем недавно проснулась.

— Тем лучше, — улыбнулся Шэрс. — Я обещаю удивить и порадовать тебя сегодня, — вновь повторил он.

Машины у Шэрса не было, а потому до ресторана мы добрались на местном такси. В отличие от Ромарина, в качестве «такси» здесь все еще использовались кэбы и дилижансы, у нас они тоже в ходу, но с усовершенствованием магии ими пользуются куда реже, чем автомобилями на хороших энергетических кристаллах.

Ресторан поражал воображение своими размерами и роскошью. Скажу честно — в местах такого уровня я еще не бывала. Ресторан был трехэтажным, а в центре зала не было потолка, открывая посетителям небо. Несмотря на то, что сейчас было утро, а не ночь, вид от этого хуже не стал. К нам тут же подошел официант и узнав, что мы являемся участниками конкурса тут же проводил нас в небольшой кабинет, в котором нам предстояло позавтракать. Правда, мне бы больше хотелось поесть в общем зале, чем в отдельной комнате, чтобы насладиться атмосферой этого места.

— Что закажешь? — уточнил Шэрс, как-то незаинтересованно пролистывая меню.

— Возьму пельмени.

— На завтрак? — выгнул он бровь.

— Считай это моей особенностью. Много чего произошло в моей жизни, за что я обязана именно пельменям, — пробормотала я. — А ты что возьмешь?

— Я буду то же, что и ты, — решительно заявил он и тут же огорошил меня странным вопросов. — Бренда, ты когда-нибудь была замужем?

— Нет, не была, — покачала я головой. — А почему спрашиваешь?

— Просто хочу получше узнать тебя. А дети есть?

— Детей нет, — послушно ответила я, словно бы находилась на каком-то допросе.

— Это прекрасно, — в один миг просиял он.

— А что насчет тебя? — решила и я побольше узнать о своём собеседнике.

— А я тоже неженат. Бренда, ты веришь в любовь с первого взгляда? — вновь поинтересовался он, глядя на меня каким-то странным и полным обожания взглядом.

— Нет, не верю, — решила дать я категоричный ответ.

— Тогда, я думаю, что совсем скоро ты изменишь свое мнение на этот счет. Ты не считаешь, что сегодня отличный день для того, чтобы твоя жизнь стала немножко лучше?

— В каком смысле? — наш диалог начал меня немного настораживать.

— Бренда, — он встал из-за стола и опустился на одно колено возле меня, — ты будешь моей женой?

Я оторопело смотрела на Шэрса, перестав понимать, что происходит.

— Шэрс, прости, но мне кажется, что ты слишком уж торопишь события.

— О чем ты, любимая? — ласково сказал он. — Я подождал до сегодня, я больше не могу ждать. Бренда, ты выйдешь за меня? — повторил он своей вопрос.

— Прости, Шэрс, думаю, мне стоит уйти, — я решительно встала из-за стола и подошла к выходу.

Дверь, разумеется, была закрыта. Зачем я только согласилась на эту встречу?

— Любимая, обещаю тебе, вместе мы будем счастливы. У нас будут прекрасные дети, семья, потом и внуки, я буду любить тебя, — бормотал Шэрс так, словно был не в себе, и медленно подходил ко мне.

В следующий миг все произошло лишком быстро, чтобы я успела среагировать или что-то предпринять: Шэрс достал из кармана небольшую склянку с чем-то ярко-зеленым. Он бросил ее на пол, отчего комната тут же наполнилась сладковатым и зеленым газом, а я незамедлительно потеряла сознание.

Голова нещадно болела, но это было меньшей из тех проблем, которые меня сейчас волновали. Открыв глаза, я осознала, что нахожусь не в ресторане и даже не в каком-нибудь темном подвале, а в самом настоящем храме бракосочетаний. Мои руки и ноги были связаны, а рот замотан плотной таканью, а сама я стола на коленях на каменном полу. Я, конечно, знала, что со своей работой могу влипнуть в неприятности, но уж точно не думала, что в такие и в Шаганефсе…

— Бренда, милая, ты очнулась, — вскликнул Шэрс, появившись словно бы из ниоткуда. — Господин Гарэхерн, входите, — позвал он кого-то позади меня.

— Можем начинать ритуал? — уточнил немного полноватый тип в одежде священника.

— Да, конечно. Не верится, что я женюсь на такой красавице как ты, дорогая, — он мягко погладил меня по волосам, а я тут же начала дергаться, пытаясь освободиться из пут.

Веревки были тугими, а моя магия почему-то не работала. Увы, я не чувствовала себя главной героиней романа, у которой по стечению обстоятельств лежал в кармане нож, которым было бы можно перерезать оковы. Зато нож был у Шэрса. Он приставил последний к моей шее с самой очаровательной улыбкой, которую я только видела и попросил:

— Бренда, будь поспокойнее. Как ты сможешь насладиться свадьбой, если будешь сопротивляться? Ты знаешь, что по вампирским обычаям магические узы брака нерушимы?

Я замерла, прикрывая глаза. Неужели такой должна была быть моя жизнь? Меня похитит какой-то сумасшедший и соберется насильно сделать своей женой с помощью магического ритуала? Признаю, в ходе своей работы я порой преступала закон, но это были сущие пустяки, за которые я не могла поплатиться таким образом. Удивительно, что в экстремальных ситуациях, можно начать видеть смысл в заговоре судьбы или всевышних.

Пока я предавалась своим размышлениям и анализировала, хорошо ли я прожила свою жизнь, священник читал речь из какой-то книги.

— Два любящих сердца нашли друг друга и хотят попросить благословения небес, дабы стать единым целым. Одна земля на двоих, одна печаль на двоих, одна радость на двоих. Да заключите же союз! — громко сказал он, тряхнув своим пыльным фолиантом. Я спокойно сидела и смотрела на происходящее, ибо умереть от кинжала Шэрса мне хотелось меньше, чем выйти замуж. — Смешайте свою кровь, дабы Боги взглянули на вас и дали ответ.

Шэрс убрал лезвие от моей шеи и присел посади меня, наглым образом уколов мой палец. Я возмущенно замычала. Так он уже почти со своей супругой обращается?

Шэрс смешал несколько капель своей крови с моей в небольшой миске. Я думала, что это будет верхом этого безумия, но нет — теперь нам было нужно подождать благословения потусторонних сил. Священник поставил тарелку на какой-то алтарь и стал водить над ним руками, что-то приговаривая на незнакомом мне языке.

— Что там? — нахмурился Шэрс, когда процедура затянулась.

— Видится мне, что Боги против.

— Так уговори их.

— Я пытаюсь, — цыкнул священник и сделал очередной пас руками, после чего позади меня послышался грохот.

— Добрый вечер, не ждали? — раздался насмешливый и знакомый женский голос, который было трудно спутать с чьим-либо — Талиахара.

— Кто вы? — Шэрс тут же вскочил со своего месте и смекнув, что дело худо, вновь приставил кинжал к моему горлу.

— Советую отпустить ее, иначе вы сами и пострадаете, — грозно сказал Олевер, а я тут же расплылась в улыбке настолько, насколько мне позволяла сделать повязка. Нельзя передать словами, как я рада сейчас появлению Олевера и принцессы. Видимо, чудо существует.

— Да что ты? — хмыкнул мой «жених» и круто развернул меня лицом к моим «спасителям». — Бренда, кто они? — он кивнул на Талиахару и Олевра, которые выглядели крайне обеспокоенными.

Я замычала, напоминая, что мне сложно излагать свои мысли и отвечать на вопросы при ограниченных возможностях, но освобождать мой рот он не планировал.

— Ты должен отпустить ее на счет три, — предупредила Талия, начав создавать в ладонях большой огненный шар. — Раз. Два. Два на ниточке.

— Бренда! — в храм влетел перепуганный Джошерс с каким-то кристаллом в руках. — Ах ты подлец, — рыкнул он, бросившись к нам с Шэрсом.

— Ниточка обрывается — три! — Талия словно бы не заметила внезапного появления Джошерса и отпустила магический снаряд, отчего яркая вспышка полностью залила зал светом.

По какой-то причине, я упала на пол и меня придавило что-то тяжелое.

— Бренда, как ты? — Джошерс, смотрел на меня, лежа на мне. Я вновь замычала, понимая, что окружающие меня мужчины порой недалекие.

Джошерс все понял и тут же встал с меня и начал развязывать. Каким-то образом, ударная волна не задела меня, наверняка, благодаря Джошерсу, а вот Шэрс и священник были без сознания на полу, а чаша с кровью так и стояла на пьедестале, почему-то начав светиться.

— Что происходит? — тихо спросил Олевер, глядя на чашу, ни к кому толком не обращаясь, а Талия резко вздрогнула и храм озарила еще одна вспышка.

Что-то тяжелое словно плюхнулось на меня. Почему-то я уже не сомневалась, что это был Джошерс. На ладонях я почувствовала странный холодок, а безымянный палец правой руки пронзило жгучей болью. Неужели это…

Когда свечение отступило, а Джошерс сполз с меня, я с оцепенением посмотрела на кольцо на пальце, которое сидело как влитое и отказывалось сниматься.

— Мы опоздали? — прошептал Джошерс, ошарашено глядя на меня.

— Не думаю, — пробормотал Олевер и посоветовал ему. — На себя посмотри.

На пальце Джошерса красовалось точно такое же кольцо, которое не снималось, словно было приклеено. Как так вышло? Почему, похитил один, а замужем я вообще за вторым? Что делать-то?

— Талия, что произошло? — Олевер подбежал к своей сестре, которая обессилено сидела на полу.

— Начался ритуал бракосочетания, но так как я оглушила его, — кивок в сторону Шэрса, — то был нужен другой кандидат. Я попыталась остановить ритуал, но что-то пошло не так и Джошерс стал женихом. Он немного поцарапался, когда упал, а потому его кровь была определена как та, что подходит для союза с Брендой. Мне жаль, — Талия неловко улыбнулась.

— И что нам теперь делать? — в глазах Джошерса была полное непонимание. — Получается, мы теперь женаты что ли?

— Да, теперь вы настоящая пара. Эти кольца нельзя снять, а как вас развести не знаю, — она пожала плечами.

— Поздравляю со свадьбой, — криво усмехнулся Олевер.

— Не волнуйтесь, мы что-нибудь придумаем, — пообещала нам Талия. — Я попрошу Тэерса разузнать об этих ритуалах, и мы как-нибудь разведем нас.

У меня дернулся глаз. Даже оба. Я всегда знала, но теперь лишь убедилось в том, что если принцесса Талиахара берется за что-нибудь, то результат, конечно, будет, но точно противоположным. Не успела я обдумать до конца произошедшее, как мой организм решил, что достаточно натерпелся и пора уходить из этого цирка. За мгновенье до того, как я потеряла сознание, меня все еще не покидала мысль, что все происходящее — бредовый сон.

Джошервс — мой муж. Я — жена Джошерса. Я его жена. Он мой муж.

Я ворочалась в постели в номере отеля, так и сяк прокручивая в голове случившееся. Сознание я, увы, потеряла на пару секунд, так как мои заботливые спасатели тут же облили меня ледяной водой, приводя в чувство. Оказалось, что Талиахара также приехала на фестиваль и решила последить за мной, дабы узнать получше и приглядеться ко мне — на кого запал ее родственник и что я за девушка такая. Именно ее взгляд я почувствовала тогда на конкурсе пирогов. Увидев Шэрса она тут же заподозрила что-то неладное и продолжила слежку. Принцесса, к слову, была в Шагафнесе не одна, а с племянником своего мужа, мальчиком лет восьми или семи — Луисом. Как только Шэрс похитил меня, она связалась с Олевером, что уже был в Шаганефссе и Джошерсом.

— Шаганефсике ритуалы на крови нельзя ничем разорвать, — Луис болтал ножками, сидя на стуле. Несмотря на свой юный возраст, у меня было чувство, что в ритуалах он понимал немного больше, чем сама Талия. — Конечно, можно узнать подробнее у дяди Гравиолса, главного демона, но я сомневаюсь в этом. Эти кольца останутся у вас навсегда и они, дабы не мешаться в повседневной жизни, будут изменять свои оттенки так, дабы сочетаться с любой одеждой. Кольцо никак нельзя скрыть и иллюзией — таковы правила.

— И что? Нет совсем-совсем никакой лазейки? — не поверила Талия своим ушам.

— Сомневаюсь, — маленький некромантик откусил от булочки. — Никто из них не сможет заново жениться или выйти замуж.

— И что же им делать? — спросил Олевер, переживая не меньше о нашей с Джошерсом судьбе. Олевер смотрел на Луиса так, словно бы он мудрецом, а не ребенком.

— Ну… — он призадумался. — Вы можете остаться вместе навсегда или же просто никогда не заводить официальную семью, оставаясь в браке друг с другом. Но я все-таки спрошу у дяди-демона, когда поеду к нему, — участливо пообещал нам Луис.

— Бренда, не грусти, — Талия попыталась приободрить меня, — быть в браке очень даже весело, поверь мне. Кстати, Луис, не говори ничего Кейверену о случившемся, хорошо? Ему не стоит знать, что после того, как Бренда потеряла сознание, я перепугалась и случайно подожгла храм, хорошо?

— Как скажешь, тетя Талия, — покладисто согласился он и практично осведомился, как будто это было не впервой. — Скрыть секрет временно — один набор скелет лося-птицы, оставить при себе эту информацию навсегда — скелет ежа-акулы. Какой вариант хочешь?

— Скелет ежа-акулы будете у тебя дома сразу по приезде, — пообещала Талиахара. — Джошерс, ну почему ты молчишь? Скажи что-нибудь! — принцесса кинула в Джошерса, сидящего на диване, подушкой.

— А что мне нужно сказать? — шикнул Джошерс.

— Поддержи ее как-нибудь, — приказала она, мягко погладив меня по плечу.

— Если бы послушала меня и не пошла на встречу с ним, то всего этого бы не случилось. Признай, что ты в этом виновата.

— Вот вурдалак, — разозлился Олевер и кинул в Джошерса какой-то книгой, однако он резво увернулся от снаряда.

— Дядя, вам стоит быть осторожнее со словами. Если бы дедушка сказал бабуле что-то подобное, то она бы лишила его места на семейном кладбище и выставила бы из дома на месяц. Дядя Кейверен уже сейчас учит меня, что общаться с девушками надо обходительно и вежливо, — Луис неодобрительно покачал головой, вновь откусывая булочку.

— Оставьте нас одних, — попросила я компанию, неотрывно глядя на Джошерса. Он выглядел безмятежным, словно бы его это не касалось и это крайне раздражало меня, особенно в такой ситуации.

— Ты уверена? — уточнил Олевер.

— Да, идите, — подтвердила я.

— Тетя Бренхерда, постарайтесь обойтись без кровопролития, но, если убьёте его — ничего страшного, просто позовите нас посмотреть. Талия, как некромант, сможет оживить мертвого в течение первых минут после смерти, — Луис улыбнулся мне и выбежал из номера.

В словах некромантика у меня не было сомнений, правда вот в Талии я уже не была уверена. Кажется, когда я перелистывала свой дневник, то забыла подметить, что самые большие неприятности сваливаются на меня тогда, когда принцесса рядом.

— Зачем выгнала их? — спросил Джошерс, не поворачиваясь ко мне.

Я решительно встала с постели и плюхнулась на диван рядом с мужчиной.

— Мы должны разорвать этот брак. Сейчас мы не должны сидеть на месте, нужно съездить к лучшим магам и узнать все подробности, — начала я.

— Хорошо. Делай, что хочешь, — покладисто согласился он.

— Почему ты так отстранённо себя ведешь?

— Бренда, ты хоть знаешь, как я испугался за тебя? — Джошерс отложил книгу в сторону. — Тебе стоило видеть мое лицо, когда в отель ворвалась Талия с криками, что тебя похитили.

— Прости, что заставила беспокоиться, — извинилась я. — Ты действительно был прав насчёт Шэрса, но сейчас это совсем не главное, — я указала на наши кольца. — Как нам быть?

— Давай попробуем аннулировать действие ритуала. Однако… — он замялся.

— Что «однако»?

— Если я скажу, то ты прикончишь меня, — хмыкнул Джошерс, вновь беря газету в руки. — Пока вы болтали о всяких пустяках, я связался со своей семьей и обрисовал сложившуюся ситуацию. Ринэл Эрвайт — друг нашей семьи, он будет здесь через несколько часов.

— Ринэл Эрват? Известный некромант и победитель квеста?

— Он самый.

— А я могу взять у него интервью? — спросила я с в миг загоревшимися глазами.

— Думаю, ты можешь попробовать, — улыбнулся Джошерс. — Рад, что его приезд так тебя обрадовал. Я тебе так скажу — если он будет не в силах помочь нам, то тогда у нас действительно будет повод для беспокойства.

— А если он правда ничего не сможет сделать?

— Ты же оптимистка, разве нет? Не думай о таком варианте развития событий, — посоветовал мне Джошерс, а я молча согласилась — в этом он был прав.

В нашу комнату постучались через пару часов и это действительно был многим известный некромант.

— Давно не виделись, — он пожал руку Джошерсу и приветственно кивнул мне.

— Добрый день, — поздоровалась я.

— Я уже в курсе вашей ситуации, поэтому давайте присядем, — попросил черноволосый мужчина, указывая на наш же диван.

Господин Эрвайт взял стул и уселся напротив нас.

— Покажите кольца, — потребовал он и тут же начал осматривать наши ладони. Ему не понадобилась и минуты, чтобы сказать то же, что и Луис совсем недавно. — Этот ритуал на крови нельзя разорвать, разве если только один из вас умрет. Кто принесет себя в жертву ради свободы другого? — достаточно серьезно спросил у нас некромант, посмотрев вначале на меня, а потом на Джошерса.

— Лучше мы будем в браке, чем кто-то умрет, — подметила я, смотря на обручальное кольцо, которое сейчас было словно бы серебряным.

— В этом есть смысл. Я бы на вашем месте тоже не хотел умирать, — понимающе кивнул мне господин Эрвайт. — Тогда совет вам, да любовь, — он решительно встал со стула.

— И что? Больше ничего нельзя сделать? — изумился Джошерс.

— А что мне еще нужно сделать? Не расстраивайтесь, я сам женился во время квеста, чтобы провести ритуал, а потом просто не дал развод и уже несколько лет мы счастливы в браке. Это даже к лучшему. Если не нравится — решайте, кто умрет.

— Знаете, а вы правы, господин Эрвайт. Все к лучшему, — к собственному же удивлению, согласилась я и начала загибать пальцы. — Больше никаких вопросов от родственников, когда я выйду замуж, отпуск, как для замужней женщины, станет на две недели больше, кредиты на жилье дешевле.

— А еще товары и билеты в театр по скидке в праздники, — поддакнул Джошерс.

— Вы ладите куда лучше, чем ты говорил, — довольно подметил Ринэл, умиленно глядя на нас. — Будьте заранее готовы к тому, что ваши родственники устроят скандал, что вы посмели не позвать их на бракосочетание. Хорошего вечера, — он вновь поднялся со стула, но сей раз я его остановила:

— Господин Эравайт, а может задать вам парочку вопросов для того, чтобы написать статью?

— И о чем именно хотите писать? — в глазах некроманта появилась заинтересованность.

— О вас, о вашей карьере и жизненном пути, — я достала лежавший под рукой блокнот.

— Давайте не будем говорить обо мне, это слишком мрачно. Давайте лучше про мир Тьмы, — попросил Ринел Эрвайт, видимо считая себя мрачнее жизни в загробном мире.

— Про мир Тьмы? — переспорила я.

— Ах, вы же не некромант, — отмахнулся он. — Какая жалость, но разговора по душам у нас с вами не выйдет, — развел он руками и щёлкнул пальцами, открывая портал посреди комнаты и без прощания растворяясь в нем.

— Бренда, неужто ты смирилась со сложившимся положением дел? — Джошерос развернулся ко мне стоило порталу за мужчиной закрыться.

— О чем ты? — «невинно» похлопала я глазами.

— О нашем браке.

— Я все обдумала, немного посетовав на судьбу, и пришла к выводу, что у меня нет причин расстраиваться. Вообще нет причин, ни одну не могу найти. Сам посмотри: я замужем за мужчиной, который, как оказалось, мне нравится. Если бы с тобой стали встречаться, то неизвестно: дошло бы дело до свадьбы вообще или нет, а тут сразу — брак, не прекрасно ли?

— Я тебе нравлюсь? — не поверил услышанному Джошерс.

— Во-вторых, — я сделала вид, что не услышала вопроса, — мы работаем в одной сфере и нам всегда будет о чем поговорить. В-третьих, ты из хорошей и богатой семьи. Кончено, ты живешь отдельно, но это не отменяет хорошей наследственности.

— Бренда, — он взял меня за плечи, — я нравлюсь тебе?

— Думаешь, если бы не нравился, то была бы причина, по которой я бы все это говорила?

— Я полагал, что неприятен тебе.

— Неприятен, когда ходишь в грязной одежде и не моешь волосы, но, если жизнь в отеле с уборкой в номере и укладка в салоне — все, что тебе нужно для того, чтобы хорошо выглядеть — не вижу в этом никакой проблемы, — пожала я плечами. — Я не умею готовить, но это же не катастрофа? Я правда рада, что ты стал моим мужем, часики тикают, я не становлюсь моложе, да и ты тоже. Все думали, что у нас с тобой роман, поэтому никто и бровью не поведет. Если бы моим мужем стал Шэрс или Олевер, который, кстати, тоже поранился в храме, то я скорее бы отрезала себе палец вместе с этим кольцом. Вопросы? — приподняла я брови.

— Лишь один: почему я не знал, что нравлюсь тебе?

— Ты все еще об этом? Я осознала это только тогда, когда мы с тобой поссорились и ты ушел. Но не обольщайся, я не собираюсь признаваться тебе в своих чувствах, потому что речи о любви еще не идет. Я не люблю тебя, однако у тебя есть возможность сделать так, чтобы я сказала совсем иное.

— Кажется, нам стоило пожениться только ради того, чтобы я услышал такие слова, — пробормотал Джошерс и крепко прижал меня к себе, поглаживая по спине. — Я не хочу торопить события, но уже готов обещать тебе — с этого дня начнется лучшая пора нашей совместной жизни.

— О переезде и речи нет, — напомнила я ему.

— Я не об этом. Знать о том, что между нами есть взаимные чувства приятно, но любить меня с этого момента я не прошу. Давай просто попробуем быть рядом, а там, как пойдет? Почему бы просто не поесть вместе пельменей как-нибудь? — предложил он, отстранившись и весело смотря на меня. — Еда сближает. Если мы будем есть каждый день твои любимые пельмени, то, быть может, тот с кем ты их ешь, сможет стать твоим любимым? — хитро спросил он.

— Если следовать твоей логике, то пельмени приведут нас к любви? — рассмеялась я.

— Понаблюдав за тобой, пока ты ешь пельмени, я в этом уверен. Однако ты не должна думать, что в браке я стану другим и перестану шутить, я остался таким же, как и раньше, — предупредил он меня.

— Могу сказать тебе тоже самое.

— Не хочешь поесть прямо сейчас? Ты вымоталась после всего случившего и даже не поела.

— Поем только если ты переоденешь рубашку.

— А чем плоха рубашка-то опять? — возмутился Джошерс.

— На ней рукаве пятнаю. Да и как можно носить рубашки в голую клеточку вместе со сланцами?

— Мне одеть туфли?

— Да нет же, — я не без улыбки посмотрела на мужчину и порпосила. — Просто одень что-то другое.

Эпилог

С того дня, когда мы с Джошерсом «поженились» при случайных обстоятельствах, прошло больше пяти лет. Время текло удивительно быстро, а события не успевали сменять друг друга.

Мы с Джошесом открыли свое собственное издательство, в которое я не преминула переманить господина Уэрса и всю команду, без которой не могла жить, ибо условия труда на моем прежнем месте работы стали невыносимыми. Лишь Олевер отказался от предложения и уехал заграницу путешествовать, пожелав мне и Джошерсу счастья.

Когда издательство только открылось, то я не стала изменять традициям и предложила Динэлу поставлять нам обеды. С ним мы остались хорошими друзьями, и он неоднократно дарил нам с Джошерсом билеты на орочий хоккей, а все праздники и посиделки проводились в его пельменной.

Наши с Джошерсом работы побивали все рекорды продаж и мой супруг даже получил премию лучшего редактора года в Ромарине, что не могло не окрылять его. Меня же признали родоначальницей пельменной моды в Лерине и за его пределами. Каким-то образом из простого редактора я стала получать приглашения от известных ресторанов, дабы продегустировать их блюда и написать о них в журнале. К слову, жизнь в браке научила меня готовить и Джошерсу нравилась моя еда. Сейчас я могла назвать свою жизнь идеальной. Не верилось, что тот, кто не нравился мне больше всего, по итогу стал моим мужем, которого я очень люблю. Хоть мы после ритуала мы и были в браке, наши отношения развивались постепенно и Джошерс через пару месяцев, в день всех влюбленных, сделал мне «официальное» предложение, и мы стали жить вместе.

Прошло несколько лет с того дня, когда в пельменной Динэла, Джошерс опустился на одно колена и сказал те слова, которые принято говорить при таких случаях, и сегодня вновь был день влюбленных. Я долго думала над тем, какой бы было бы можно выпустить журнал к такому празднику, пока ко мне, наконец, не пришла замечательная идея.

Есть много историй о том, что связывает некоторых людей, эльфов или вампиров, и у каждого она своя. Как бы абсурдно ни звучало, мы с Джошерсом нашли друг к другу подход благодаря пельменям, которые мы вместе лепили, учились готовить, дегустировали в разных странах и писали о них. Сегодня мне очень хотелось послушать, а что же скажут другие?

— Как будто все это произошло и не со мной, — Тэрс качал ногой, словно бы вспоминал что-то. — Наверное, я понял, что влюбился в Сайэрину, когда она уронила мне на голову цветочный горшок. Случайно, конечно же.

— Цветочный горшок? — я рассмеялась.

— Да. Я сделал ее еще своим секретарём, чтобы видеть каждый день, и это случилось, когда она убиралась в моем кабинете. Я был ужасен: заставлял делать мне «идеальный кофе», протирать пыль с мебели, поливать цветы, приносить почту, проводить экскурсии по академии иностранным посольствам. Также очень ярким событием было то, как мы почти неделю жили в пещере с ее дедушкой, переместившись туда по ошибке моего умертвия. Жизнь в пещере сближает, — было видно, что младший наследник с теплотой вспоминаете былые дни.

— Как думаете, что стало основой ваших отношений?

— Ее терпение. Не думаю, что в мире есть еще одна девушка, которая была бы готова терпеть мои выходки, — усмехнулся принц.

— Что вы можете пожелать всем возлюбленным в этот день? Семейным парам?

— Я бы рекомендовал всем женатым мужчинам никогда не расстраивать свою супругу. Если она не счастлива — никто в семье не счастлив, если муж — несчастлив, это никого не волнует, — по-доброму рассмеялся он.

— Это было очень романтично, — Талиахара подмигнула мне. — Не как у вас с Джошерсом, конечно, но что-то схожее в этом есть. Его помощница неправильно расслышали мои слова и вместо: «Я же на магистра учусь» она услышала: «Я жена магистра». Об этом узнали его родственники и он попросил подыграть ему. Если бы не этот забавный случай, то мы бы не были счастливы. Мы посадили дерево любви в Эльфийских Долинах и с каждым годом оно лишь сильнее распускается.

— Что бы вы хотели пожелать всем в день влюбленных? — уточнила я.

— Хм… — принцесса закусила нижнюю губу, размышляя. — Соглашаться на глупости. Не носить иллюзии при знакомстве с мужчиной. А еще не боятся родственников мужа, даже если все они потомственные некроманты.

— Очень хороший совет, — покивала я, записывая все до последнего слова.

— Почему вы позвали меня на это интервью? У меня же нет девушки, — нахмурился средний принц, Зэрэн, с подозрением глядя на меня.

— День всех влюбленных могут отмечать и те, у кого нет пары, — не согласилась я с ним. — Скажите, как вы проведете этот день?

— У меня много дел и я планирую работать, — мужчина словно бы не был настроен на разговор.

— Я тоже работала каждую свободную минутку до того, как вышла замуж. Раз сегодня такой день, то ответьте на откровенный вопрос: когда же вы планируете начать искать свою любовь?

— Как все знают, я дважды пытался — устраивались отборы невест, но все было безрезультатно.

— Хотите устроить еще один? — я задумчиво наклонила голову набок.

— Нет. Однако… — он задумался, словно бы решал, говорить мне об этом или нет. — Вы же брали интервью у Тэерса, моего младшего брата?

— Разумеется. Его история любви впечатлила меня.

— Хорошо, тогда я скажу вам. Мы с ним заключили пари: я в компании незнакомой мне девушки отправлюсь на необитаемый остров, на котором мы проживем месяц. Если мы не влюбимся друг в друга, то все родственники пообещали оставить меня в покое, в противном случае, я буду вынужден выбыть из числа завидных холостяков.

— Вы разрешаете мне написать об этом? — хитро прищурилась я, понимая, что за таким откровением что-то кроется.

— Только если вы напишите, что Тэерс — вурдалак, — принц широко улыбнулся мне, а я посмеялась — эти двое вечно пытались задеть друг друга.

— Боюсь, это невозможно. Эта история останется, между нами, — пообещала я. — Вы можете что-нибудь пожелать тем, кто еще не нашел свою любовь?

— Не стоит ныть и всегда горевать, что у вас нет любви, она есть у вас: ваша семья и друзья. Конечно, хочется иметь того, с кем можно было бы построить свою семью, но, если его или ее нет, это не значит, что в вашей жизни все кончено. Успевайте работать, пока есть свободная минутка, ибо, на примере своих братьев, могу сказать, что с появлением жены и детей, времени на работу почти не остается.

— Спасибо за то, что пришли. Журнал выйдет через несколько дней.

Конец

Content

От любви к пельменям
Юлианна Гуськова

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Эпилог