Мездрина Анна

Притворись моим демоном

Бесконечная череда книг, которые я прочитала за время обучения так и не дала мне ответов. Захлопнув очередной учебник, отложила его в сторону. Усталость брала свое: слова и строчки путались, смысл пролетал мимо, глаза болели. На сегодня хватит.

«Сложный был день, но потом будет легче». – С такими мыслями я засыпала уже восемь лет. Но каждый следующий не приносил облегчения, только новую порцию проблем. Добралась до кровати и тут же заснула. И даже во сне я не могла отдохнуть – один и тот же кошмар не позволял мне забыть…

Темно. Маленькую деревушку окутал пронзительный рев страха. Паника. Безликие некроманты спешно покидали дома, ухватив лишь то, что способны унести. Неразумные дети то и дело останавливались, сжимаясь в маленький комочек. Меня дернули за руку, тянули, умоляли уйти, бежать. Безликая женщина не оставляла попытки сдвинуть меня с места. Я же не могла оторвать взгляда от того, как кошмарные демоны сновали по деревне разрывая на части любого, кто попадался им на пути. За демонами следовали демонологи, добивая тех, кто сумел скрыться. Жалкая горстка мертвецов, поднятых некромантами, выиграла лишь несколько мгновений, прежде чем рассыпаться в труху. Здесь нет воинов, только женщины, дети, да старики, которых сейчас истребляли. Рывок. Горячие слезы обжигали лицо – я плакала, но не могла отвести глаз от происходящего. Еще рывок – очнулась. «Надо бежать!» Позволила себя утянуть. Демон близко, я слышала его клокочущее дыхание, перебивающее рык. Старалась не оборачиваться, крепко цепляясь за холодную бледную руку некроманта. Чувствовала ее страх и отчаяние, которое волнами дрожи передавалось мне. Он совсем близко… Слезы мешали, я не увидела камень и, споткнувшись, рухнула на землю, отпустив спасительную руку. Некромант замешкалась и была поймана демоном. Он свирепо рвал ее, пока я беспомощно кричала. Кровь брызнула в лицо, я дрожащими руками старалась судорожно смахнуть ее. Оставив некроманта, демон решил переключиться на меня. Медленно ступая по земле когтистыми лапами, он приближался. Громада мышц с несуразными костистыми отростками, стеклянные черные глаза, наполненные яростью, а с оскаленных зубов сочиться слюна – все это вселяло дикий ужас. Я старалась отползти, убежать от приближающегося чудовища.

– Не тронь!

Я обернулась увидеть спасителя – молодой демонолог быстро шагал в мою сторону. «Не успеет» – обреченно подумала я, почувствовав, как демон заносить когтистую лапу для удара. Зажмурилась, прикрыв лицо руками. Все, что было потом – смазалось в единую мелодию страха, отчетливо помню лишь лицо моего спасителя. Его пронзительный взгляд, твердый уверенный голос и крайнюю решимость спасти меня. А дальше – тишина, отчаяние и одиночество.

Подскочила. Солнце еще не встало, да и к чему мне высыпаться. Восстанавливая дыхание, выбралась из выбуравленной кровати – снова убегала во сне. Умылась. Дрожь немного спала. В зеркале отражалось бледное синюшное приведение.

– Когда-нибудь обязательно станет легче!

Натянув спортивный костюм решила прогуляться, до утра все равно не высплюсь. Общежитие демонологов мирно спало, готовясь к следующему тяжелому дню и только я своей прогулкой нарушала тишину. Сторож мирно посапывал у входа, но стоило мне поравняться с ним, недовольно пробурчал, не открывая глаз:

– Ты опять кричала во сне! Давно уже такого не было.

– Может когда-нибудь я избавлюсь от своих кошмаров.

– Ты же знаешь правила? Покидать общежитие после десяти нельзя, такие уж порядки. – Сегодня он был особенно недоволен, раннее пробуждение его сильно раздосадовало.

– Мне необходимо готовиться к занятиям, и лучше всего это делать в библиотеке.

Заученная фраза всегда срабатывала и гарантировала поход в библиотеку, где мне было гораздо уютней, чем в своей комнатушке.

– В четыре часа? – Выпучил на меня глазки низенький сторож. – Вы посмотрите-ка, шибко ученой стать решила. Библиотека закрыта! И все на этом – спать иди, да не зли добрых работников.

Он примостился было снова задремать, но я не отступила.

– Вы можете поставить метку и убедиться, что я иду в библиотеку. Посещать ее разрешено в любое время, ночь – не исключение. А двери открыты всегда, и вы об этом знаете.

– Новые знания. Пффф … Тебе – то они на что, было б из тебя что-то путнее, тогда другое дело, а так трата времени. Да и злишь всех вокруг попусту. Спать иди, а то жалобу напишу!

Раздраженный сторож картинно подергался и махнул рукой, ожидая, что я послушно пошагаю в комнату. Меня разозлили его слова, все были в курсе моих неудач, и каждый пытался, при случае, вспомнить их.

– Хочу напомнить, что не вам решать, могу ли я покидать общежитие и находиться в библиотеке в то время, когда мне удобно. Или распоряжение до вас не дошло?

– Ишь ты, грозишь старшим домом? Да кто ты там, прищепенка, да и только! Ни грамма знати в тебе не видать.

И снова призрение, призрение, которого я не заслужила. Меня ненавидят за спасение, за гибель наследного принца, за то, что госпожа Велина приняла и опекала, за учебу в этом великолепном институте «Демонологии и врачевания», которую я тоже не заслуживаю. Но эта ненависть здесь: среди учащихся, преподавателей, проходящих мимо знакомых и незнакомых. Они видят во мне обузу, человека, который не должен существовать и тем более пользоваться теми благами, что мне даруются. Старший дом же ожидает нечто великое в благодарность за свое спасение. Следят за моими неудачами и разочаровано ищут хоть какие-то перспективы. Поэтому госпожа Велина и дала распоряжение о возможности неограниченного посещения библиотеки, чтобы у меня был шанс работать усердней. Как – будто я без этого прикладывала недостаточно усилий и стремлений в учебе.

– Вы будите ставить метку или мне идти без нее?

Сторож прищурился, в его глазах заплясал коварный отсвет тусклой лампы.

– Я не разрешаю выходить! Выйдешь – пеняй на себя, жалоба – и вылетишь из института. Мне нет дела до твоей блажи, правила – есть правила!

Он победоносно оскалился и принялся заботливо расправлять свое гнездышко, затем снова обратив на меня внимание, игриво построжился:

– Ты еще здесь? Марш в комнату, упрямая девица!

Еще немного помедлив, я вышла из общежития под яростное бурчание сторожа, который вряд ли уже сегодня заснет.

Библиотека стояла отдельным зданием, куда стекались множество извилистых тропинок. Редкие яркие клумбы были разбросаны возле красивого невысокого здания, украшенного резными книгами и цитатами великих демонологов. Одно из высказываний мне особенно врезалось в память: «демон – не отдельное существо, а лишь продолжение демонолога, а потому их воля и стремления должны быть едиными». Уже третий год я вчитываюсь в эту фразу, но не могу принять ее. Мы говорим об этом постоянно, каждое занятие затрагивает подчинение, и каждый раз одно и то же: «Они -вещь», «они – орудие», «у них должна быть только ваша воля, сами они бесправны». Я читаю и знаю все эти правила наизусть, но … Не могу обезличить демонов, перестать видеть в них желания и стремления, лишить их воли.

Двери библиотеки, как и всегда гостеприимно распахнулись, пропуская меня в расслабляющий полумрак. Устало зевнув, я пробежалась по полкам и выбрала несколько книг, посвященных подчинению. Расположившись за одним из столов, зажгла свет и распахнула первую попавшуюся книгу «Демонология, классическое подчинение». Пожалуй, начнем. Чтение учебной литературы утомляло, и сводилось к тому, что сам процесс подчинения очень легкий – стоит только начертить символы и произнести нужные слова и демон ваш навеки. На деле все оказывалось гораздо сложнее – большое значение играл класс демонов и конечно твоя воля и стремление подчинить существо. И если с символами и заветными словами у меня было все хорошо, то вот моя воля никак не желала никого подчинять. Сколько бы я не искала – никто не писал, как преодолеть такие неудобства. Раз за разом я натыкалась на мимолетные фразы «не все способны стать демонологами» или «кто-то просто не может иметь власть над демонами, не может подчинять». Но госпожа Велина всегда была непреклонной в этом вопросе – я должна стать демонологом любой ценой.

Быстро пролистывая очередной учебник, наткнулась на старую карту Царства людей. Там еще не было ни черной границы, ни двух отдельных империй. Сплошная территория, граничащая с бездонной расщелиной. Карта обрывалась, но я знала, что там, за непреодолимой преградой простирается совсем другой мир – килиар. Выжженные земли, кишащие жуткими тварями. Но настолько ли преграда непреодолима, раз мы то и дело туда снуем? По спине пробежался холодок, и я вернулась к изучению карты. Надо же, ничего не изменилось, можно было просто прочертить линию, пролистав историю на почти на десяток лет вперед. Вот старший дом Ланиэров, который сейчас располагается всего в одной дали от черной границы. Род наследных правителей Царства, последним из которых был принц Аверус, пропавший восемь лет назад. В настоящее время дом служит временным пристанищем для демонологов, которых отправляют к границе. В двух далях от него – старший дом Доргов, второй по влиянию род империи, который получил право правления после исчезновения принца. Велина Дорг, мой опекун, сейчас гордо восседала на троне, управляя империей. А дальше – старшие дома, имеющие меньшее влияния, расположенные в виде полу солнца, каждый из которых в шести далях друг от друга. Пальцами скользила по извилистым линиям дорог. А вот и массив гор, укрывающий самый первый институт от неприятеля. Позже на карте появятся новые подписанные пятнышки учебных заведений. Отстранившись от карты, я продолжила листать учебник.

Утомленная поиском ответов, я заснула, но в этот раз видела лишь демонов разного класса и бесов, которые плясали вокруг меня и голосили наперебой: «Ты не демонолог», «демон поглотит тебя», «в тебе совсем нет силы», «ты не из знатного дома, прищепенка», «твоя воля слишком слаба», «она хочет твоей смерти». Очнулась я от легкого прикосновения. Хранитель библиотеки заботливо укрыл меня одеялом.

– Сегодня ты побила свой рекорд, – усмехнулся он. – Четыре часа, надо же, всем бы такую тягу к знаниям.

Хранитель всегда уделял много внимания своим постоянным гостям, а я последнее время почти поселилась в библиотеке. Он в шутку говорил, что мою комнату пора уже отдавать другим студентам, ведь я там совсем не появляюсь.

– Господин Риус? А сколько время? Я не должна опоздать на пары! – Растеряно заметалась на стуле, пытаясь понять, сколько времени спала.

– Еще совсем рано – начало шестого, – смеясь ответил хранитель.

– А почему вы тут так рано?

– Могу задать тот же вопрос, – парировал он. – Опять не спалось? Тот же кошмар мучает?

Не успела я ответить, он уже удовлетворительно кивнул, подтягивая к себе мой набросок.

– Скоро смогу открыть зал с твоими работами. Сегодня принц Аверус получился очень точным.

Я смутилась, спрятала сделанный набросок в стопку тетрадей и устало осмотрела стол. Взятые книги стояли ровными стопочками, их названия «Демонология с нуля», «Классификация демонов и бесов», «Подчинение высших демонов», «Практические случаи демонологов», вызывали приступы тошноты. Рука не тянулась ни к одной из них, а я и сама не понимала, что же хочу найти в них.

– Кириана, – мое имя, произнесенное хранителем, прозвучало как раскат грома. – Ты не виновата в том, что произошло с тобой или наследным принцем восемь лет назад. Ты терзаешь себя напрасно. Старший дом не в праве требовать от тебя жертв, и призывать к твоей совести. Ты ведь понимаешь, что инициация демонологов опасное событие. Не каждый выживает, а если и остается жив, то разумом сильно слабеет. Подумай хорошо, стоит ли тебе проходить посвящение, ведь умных людей всегда не хватает, да и преподаватель из тебя получился бы неплохой.

Накатили слезы. Хранитель единственный кто ни раз уже предостерегал меня, говоря о сложностях, которые возникают у демонологов. Такое не узнаешь в книгах, тем более в тех, что позволено держать в библиотеке института. Нет «Повести демонолога-неудачника», а об умерших и лишившихся разума после посвящения говорят вскользь. Я горько посмотрела на стеллажи, заполненные книгами. Они говорят, что раньше было не так, призывать шли только те, кто был силен и желал продемонстрировать свою силу. Демоны помогали удерживать власть и были скорее привилегией старших домов, которые не спешили передавать власть народу. Безродных демонологов часто не допускали в килиар, боясь волнений и возможных переворотов. Все изменила война с некромантами. Целая империя треснула, разделившись надвое. Тогда-то все и поменялось. Нужны были защитники, воины, способные выстоять и дать отпор. В килиар пустили всех, даже обязали проходить инициацию, чтобы было кому сражаться. Вот только выживали далеко не все, но это ведь не так важно, если речь идет об империи. Я знала, что и мне не избежать этой участи, потому и старалась изо всех сил придумать или найти хоть что-нибудь, что спасет в жестоком мире демонов.

– Она не позволит. – печально подытожила я, оборвав все мысли о беззаботной жизни. – Вы же сами понимаете, что сейчас каждый демонолог, способный призвать хоть кого-то ценен. Они не отстанут. Она не отстанет.

– Госпожа Велина? Как давно ты с ней виделась? Больше она не требовала вспомнить?

– Я, наверное, три месяца назад. Да. Мы не виделись после того случая, – меня даже передернуло, жутко было вспоминать. – Она ведь даже не извинилась. Хотя, может это нормально? Но. Она старалась подчинить мою память, взять контроль. Я не думаю, что готова ее увидеть.

Вспоминать такое было больно, да и страшно. Человек, который опекал и вроде даже оберегал тебя в секунду становится главным мучителем. Госпожа Велина все эти восемь лет требует от меня четких воспоминаний того трагичного дня. Того, что мне удалось вспомнить – ей недостаточно, что случилось с наследным принцем Аверусом – вот необходимые сведения, но сколько бы я ни пыталась – ничего. Словно чистый лист. Рассказы господина Джилюса, хорошего приятеля принца, который видел все случившееся, не убедили госпожу, и она раз за разом требовала повторять каждую деталь того дня. А недавно ее терпение лопнуло, она раздраженно требовала ответа: «Вспоминай! Мне необходимо знать, что произошло в тот день!». Я снова и снова монотонно пересказывала все, стараясь не упустить ничего. И в какой-то момент я решила, что она смирилась: ее голос стал мягче, слова – чрезмерно растянутыми. Она сменила тему разговора, спрашивала об успехах, о моих переживаниях и моих мечтах. Я расслабилась и даже не заметила, как госпожа сумела завладеть моими мыслями. Мне казалось, что мою голову разрывали на части, стараясь найти ответ. Она перестала быть сдержанной, хотела узнать, что я столько времени скрывала от нее. Я видела свой кошмар наяву: те же демоны, безликие некроманты и лицо принца – все мелькало неуловимыми картинками. Я не могла это прекратить, способна была только плакать от боли и беспомощности. «Вспоминай же!» – Настойчиво рычала госпожа Велина, запуская в очередной раз мой кошмар. Я не знаю сколько это длилось, помню лишь как рыдала на полу, обхватив колени, а она гордо восседала в величественном кресле и пила остывший чай.

– Ты вынудила меня пойти на такой шаг, Кириана. Неужели ты не понимаешь, что у меня не было выбора? Я заботилась о тебе, вывела в люди, отправила в лучший институт, а взамен лишь просила быть достойной и рассказать правду. Но ни одного ни второго я так и не дождалась. Кириана, девочка моя… – она протянула ко мне руку, но я лишь отшатнулась. – Я хочу тебе верить, но ты не позволяешь. Надеюсь, что ты понимаешь, что все, что сейчас произошло – вина твоего безразличия и отсутствия стремления к учебе. Будь у тебя воля сильнее, ты бы меня не допустила.

Я вздрогнула, вспоминать такое было необходимо, но больно. Уроки из случившегося я уяснила, и потому стремление к учебе многократно увеличилось, особенно в плане защиты себя.

Господин Риус заботливо убрал на полки книги, которые я уже отложила.

– Что ты ищешь в этих книгах?

Я замялась, сложно было ответить, признаться в своей слабости. Возможно, я и сама не знала, что именно я ищу. Но перелистывание пыльных страниц и прочтение одних и тех же фраз давало мне хоть какую-то надежду, надежду, которую я боялась потерять.

– Не знаю. Мне просто необходимо найти хоть что-то. Я не могу оставаться слабой. Не могу! Все ждут от меня чего-то, винят в лени и безразличии, мучают и заставляют работать усерднее – все, кроме вас. Не знаю зачем я вам это рассказываю, но вы так хорошо слушаете. – я смутилась и отыскала спрятанный набросок. – и он. Я становлюсь спокойней, когда рисую и даже не знаю, как это прекратить. У меня весь стол забит набросками, не знаю куда их девать. Госпожа всегда раздражалась, увидев портрет, говорила, что мне следует прекратить это.

– Если ты не против, я хотел бы себе один.

Риус всегда располагал к себе скромной улыбкой. Я протянула ему набросок, понимая, что портрет принца я еще нарисую и не раз. Хранитель заботливо принял подарок и убрал его в стол.

– Он оберегает тебя даже сейчас, Кириана. Возможно я не прав, но мне кажется ты ищешь не силу, а защиту.

– А разве это не одно и то же? – задумчиво фыркнула я, листая очередной учебник.

– ООО, нет! Силу обретают чтобы подчинять, а не защищаться. А у тебя слишком доброе сердце – сложно с таким быть демонологом.

– Вот только демонологом мне стать необходимо. Я не наследница дома Доргов, а значит отправлюсь к границе, как и остальные. А там мне нужна будет не только защита. – Помедлив, добавила. – Некроманты. Я должна их бояться и ненавидеть, потому что так говорят, но не понимаю почему. Зачем вообще нужна эта война?

– Нам порой сложно разобраться в политике и войнах, да и стоит ли вообще? Некроманты похищали детей, демонологи спасли вас, развязав войну. Мир итак был слишком хлипким, а нападения на деревни раздробили империю. Не стоит думать о границе, пока твоя проблема – килиар.

– Поэтому я и должна уметь себя защищать! И для этого необходимо стать сильнее. Знаете, меня иногда даже не пугает посвящение, если я не справлюсь и погибну – это все лучше, чем безуспешные поиски спасения от козней старших домов и встречи с боевыми некромантами.

Как сложно бывает удержаться от лишних слов, я не должна была говорить об этом хранителю. Он единственный человек, с которым я могу поговорить, получить помощь и одобрение. А я признаюсь ему в бессилии и желании покончить с трудностями. Мне стало неудобно и стыдно перед ним и захотелось уйти. Спешно собирая свои вещи, я старалась не смотреть на господина Риуса.

– Послушай, Кириана, – Он говорил как-то неуверенно и растерянно. – копаясь в архиве, я нашел несколько страниц. Они были выдраны уже давно, и я еще не определил из какой именно книги, но они довольно интересные. Возьми их, возможно там ты найдешь хоть какие-то ответы.

Хранитель протянул мне аккуратный сверток из нескольких пожелтевших страниц. Я была взволнована, хотелось сейчас же бросить все вещи и сесть изучать предложенный дар, но времени не оставалось, занятия уже скоро начнутся, а мне еще до комнаты бежать – переодеваться. Я трепетно взяла листочки и спрятала их в карман. Коротко поблагодарив выбежала из библиотеки.

Жизнь в общежитии уже во всю кипела: всюду сновали сонные демонологи, стараясь привести себя в порядок, галдели кураторы, призывая всех не толпиться в коридорах, кто-то устало хныкал, предвкушая тяжелый день. Я быстро переоделась в форму и, скидав в сумку все необходимое, направилась в корпус. Сегодня был волнительный день – день первого погружения. Все, что мы отрабатывали на практике здесь нам следовало повторить в килиаре, подчинив выбранного демона. Но к той обстановке еще нужно было привыкнуть, поэтому нас готовили постепенно, каждый раз увеличивая время нашего пребывания. Вчера мы уже прошли инструктаж и понимали, что для тренировок нас будут отправлять только в защищенную территорию, где демоны и бесы не смогут причинить нам вреда.

Я поежилась и неуверенно вошла в заполненную аудиторию. Волновалась не только я, многие пришли уже давно и нервно ожидали своего первого погружения. Разговоры были скомканные, многие предпочитали настраиваться. Хоть территория и была защищена, а за погружением наблюдали опытные преподаватели, да и время давалось немного, ходили слухи о неудачных пробных попытках. Тут и там раздавались нервные шепотки, больше похожие на молитвы, которые тут же смолкли при появлении в аудитории Волхина. Наследник старшего дома Трионов сухо поприветствовал «избранную» знать, а остальных лишь смерил презрительным взглядом. И мне досталась большая порция.

– Что, бедолажка, трясешься вся? Боишься дурочкой вернуться после первого же? Без мозгов-то тяжеловато жить.

Сегодня он был особенно любезен, ни капли волнения, что изрядно раздражало.

– Ну ты же как-то живешь, – буркнула я стараясь скрыться с его глаз.

Наверное, было глупо считать, что брошенные мной слова останутся без внимания, но могло же произойти чудо. Чудо не произошло: Волхин резко дернул меня за рукав, обрубив мое спасительное бегство, и коварно усмехнулся.

– Не смей дерзить, бедолажка, ты здесь никто, даже камнем под моими ногами быть недостойна – прошипел он ближе поднося свою физиономию.

– Так, что ж ты с камнями разговариваешь? – Вторая необдуманная фраза была лишней, ой какой лишней.

Атмосфера в аудитории накалялось, одногруппники любопытно наблюдали за происходящим, позабыв о своих волнениях. Сотоварищи удобней располагались на местах, а кто-то и вовсе обходил нас со всех сторон, чтобы не упустить ничего интересного. Я аккуратно старалась высвободить руку из цепкого захвата раздраженного наследника и просчитать пути отступления, как вдруг почувствовала щелчок. Он пробирается мне в голову… Я остолбенела: в присутствии стольких людей он идет на преступление, старается подчинить меня. Мои хрупкие барьеры защиты падали, а я судорожно искала помощи в толпе, но все лица присутствующих сливались в единые смазанные черты. Многие заинтересованно ждали продолжения, кто-то сочувственно отвернулся, а кто-то устало погрузился в себя. Помощи ждать неоткуда. Отчаянно покопавшись в своей сумке, я ухватила то, что удобно поместилось мне в руку и решила защитить себя. Шлепнула наследнику по лбу увесистой тетрадью. Волхин пораженно отшатнулся, уставившись на тетрадь, а напряжение в моей голове спало. Толпа охнула, завороженно ожидая реакции. На тетради большими буквами красовалась надпись: «Знания – Сила», которые когда-то я написала, настраиваясь на усердную работу. Что ж и не поспоришь! Спешно спрятав тетрадь в сумку, я скользнула к выходу, намереваясь переждать все снаружи. Но парнишка быстро отошел от изумления и яростно заклокотал:

– Тыыыы… Да как ты смеешь! Да я!

Я, пожав плечами, словно вообще тут не при чем, открыла дверь и влетела в преподавателей. Они немного повозмущались, жалуясь на поведение молодежи, но не стали долго меня отчитывать – прошли в аудиторию. Виновато склонив голову следовала за ними, прячась за спинами. Волхин раздосадовано скрипнул зубами, он явно желал высказаться, но присутствие преподавателей меня спасало.

Нас быстро пересчитали, объяснили еще раз правила и повели в Зал Воссоединения. Мы спускались по лестничным пролетам вниз, петляли по сырым холодным коридором в полном молчании. Перепалка в аудитории отвлекла нас от волнения, но преподаватели вернули в реальность. Теперь каждый шаг приближал нас к пугающему событию. Переглядываясь, ежились и искали поддержки в глазах попутчиков. Напряженную тишину нарушало тихое перешептывание профессора Крона с помощником Далием. Он жаловался на молодежь, которая стала такая хлипкая, что каждое погружение необходимо проводить в присутствии врачевателя. Профессор врачевания молча шагала рядом, стараясь не обращать внимания на высказанные недовольства.

Я покрутила головой, пытаясь сориентироваться и наткнулась на злой, буравящий меня взгляд Волхина. Да что ж он привязался то? Я насупилась, выбрал же день для любезностей. Ему-то переживать не о чем, старший дом Трионов подготавливал его с самого детства, часто погружая в мир демонов, но для нас это серьезное испытание. Испытание, которое заставляло даже сильных демонологов нашей группы нервничать.

Зал Воссоединения оказался огромным, его словно выдолбили из камня. Неровные стены были исчерчены знаками, какие-то я узнала, а некоторые видела впервые. Холодный, каменный пол также пестрил узорами, изящно сплетающимися между собой. Тут и там, едва подсвечиваясь, виднелись голубоватые выступы. Преподаватели монотонно, не скрывая будничной скуки, раздавали короткие, но емкие приказы.

– Это ваш проводник в килиар. – Профессор указал на подсвечивающийся выступ. – Каждый должен стоять у такого.

Он замолчал, давая время нам разбрестись по залу. Растерянные, погруженные в себя, мы группками дрейфовали от одного выступа к другому, пока все наконец не нашли себе место. Профессор вяло проводил нас скучающим взглядом и продолжил.

– А теперь ложимся головой на выступ, лицом вверх. Принимайте удобное положение, сейчас уже начнем.

Большая часть группы синхронно опустилась на пол и принялась суетливо искать «удобное» положение на камнях. Только одна девушка так и осталась стоять неподвижно. Она дрожала и с ужасом смотрела на невысокий выступ.

– Роиз, деточка, ложись. – Ласково и очень мягко щебетала врачеватель. – это совсем не страшно, вы только туда и обратно.

– Профессор, я не могу. Не могу… Мой брат.

Она выдавливала из себя каждое слово, не в силах оторвать глаз от пугающего камня. Профессор Крон недовольно скривился, дав отмашку своему помощнику. Он не желал затягивать, и потому погружение пройдет или по доброй воле или же принудительно.

– Далий, имей уважение к слабостям девочки, позволь ей самой принять решение. – возмутилась профессор Тория.

Но Далий даже не замешкался, он привык четко выполнять приказы. Видя, как Роиз мертвеет, я не выдержала и подскочила к ней, преграждая дорогу помощнику. Далий не сдавался, теперь перед ним было уже две цели.

– Профессор, дайте мне минуту, – скорчив жалобную физиономию, обратилась к господину Крону.

Он едва заметно кивнул, и жестом велел помощнику подождать. Я понимала, что времени у меня немного, и потому не стала терять время на ласковые уговоры и чрезмерное сочувствие. Схватив ее за руки, я сжала их и немного встряхнула – она изумленно уставилась на меня. Вот теперь можно и поговорить.

– Все нормально, ты не одна туда пойдешь, все будет хорошо. – С твердой уверенностью говорила я.

Она хотела выдернуть руки, слабо поежилась, опасливо глянула в сторону выступа, тратя драгоценные крупицы времени. Я вновь дернула ее за руки, заставив посмотреть на меня.

– Все будет хорошо, слышишь? Мы сейчас опустимся вниз, и ты ляжешь на выступ.

– Я не могу. – почти плача, ответила она.

– Можешь! – Я говорила очень уверенно и быстро. – У тебя нет выбора, понимаешь.

Она замялась, ей хотелось, чтобы ее просто оставили в покое. Шок уже отступил, а значит можно немного надавить. Я начала медленно опускаться на пол, утягивая ее за собой, Роиз хныкала, прося не заставлять ее делать это. Мне было жаль ее, но я понимала, что если она не ляжет сама – ее заставят. В конце концов она начала безвольно выполнять мои указания, расположившись на выступ, но хныкать не перестала. Еще секунду я подержала ее за руки, пообещав встретить в килиаре, и быстро вернулась к своему месту. У меня получилось – надо же! Не понимаю, зачем я это сделала, наверное, просто не могла оставить ее такую, а может мне просто хотелось, чтобы кто-нибудь поступил также, когда помощь понадобиться мне.

Удобное положение мне так и не удалось найти: острые камни назойливо врезались в кожу, какое бы я не принимала положение. Профессор Крон и раздосадованный помощник нараспев читали строки заклинания. Звук эхом отражался от ребристых стен и создавалось впечатление целого хора. Вновь произнесенные слова сливались с угасающим эхом, образуя чарующую музыку. Знаки, украшающие стены зала начали сверкать и плыть, а затем резко накатила тьма.

Мерзкий едкий запах сдавил горло. Я закашляла. Душно. Мне не хватало воздуха. Резко подскочив, чуть не рухнула обратно. Голова кружилась, но с каждым вздохом становилось легче. Осмотрелась – кажется не я одна боролась с накатывающими приступами тошноты. Я оперлась на полусогнутые колени и прикрыла глаза. Шатало, а мне еще необходимо бодрой встретить здесь испуганную девчонку. РОИЗ! Я старалась отыскать ее среди толпы. Она неуверенно топталась в нескольких шагах от меня, увидев, что я ищу ее – сама медленно подошла и обеспокоенно замялась. Надо же какая бодрость, я вот едва стояла на ногах. Ну хоть идти никуда не надо. Я одобрительно улыбнулась и даже со второй попытки приняла полностью вертикальное положение. Голова еще кружилась, да и все вокруг плыло, но так изображать уверенность и стойкость было куда проще.

– Вот видишь, я же говорила, что все будет хорошо, – мой голос звучал немного осипшим.

Ее плечи дернулись, словно она собиралась что-то сказать, но вместо этого схватила за руку и испуганно уставилась вперед. К нам быстро приближался Волхин. Я осунулась, ну что за день-то сегодня. Сдвинутся с места было невозможно – Роиз, крепко вцепившись мне в руку, стояла неподвижно, удобно спрятавшись за моей спиной. Ну если честно, я и сама не была уверена, что смогла бы сделать хоть шаг, чтобы не упасть, да и к тому же крепкая хватка Роиз давала необходимую опору. Пока он угрожающе надвигался, я решила осмотреться, что время-то терять.

Довольно небольшая территория была обнесена невысокими столбиками с четко прорисованными защитными знаками. Цепь знаков замыкалась и образовывала купол – безопасное место, откуда можно было «насладиться» прекрасными видами. Черная выжженная земля, лишенная всякой жизни, блестела сальной поверхностью. Невысокие каменистые возвышения образовывали хитрое переплетение туннелей. Вдалеке виднелись горы, или что-то очень похожее на них. Мрачные громады внушали страх даже отсюда. Сначала было тихо, потом изредка стало доноситься клокотание, рык или же подобие крика. Все это ужасало, заставляло настороженно всматриваться в лабиринты туннелей, в надежде найти источник пугающего звука. Я позабыла о Волхине, и опасливо всматривалась в густую темноту каменистых ущелий. Секунда – две, мои глаза суетливо бегали, изучая пространство.

А затем меня кинуло в жар – я отчетливо ощутило чье-то присутствие, этот кто-то изучал нас. Я видела лишь проблески его очертания, и он не был бесформенной массой или неведомой формы – это была человеческая фигура. Я как завороженная неуклюже побрела к барьеру, даже не помню, когда успела освободиться от рук Роиз, да это было и не важно. Я просто шла вперед, ощущая, изучающий взгляд демона. Подойдя к барьеру, прикоснулась к нему, легкий разряд тока заставил меня очнуться. «Что я делаю? Я хотела пройти за барьер, покинуть безопасное место?» Упрямо смотрела вперед, стараясь разобрать фигуру во тьме, крутила головой, в надежде поймать блик света, который откроет мне тайну незнакомца. И он, издеваясь, также крутил головой, а затем, всего на секунду, наклонился вперед – после пропал в темноте. Секунды было достаточно. Я отшатнулась от барьера и не удержав равновесие села на черную липкую землю. Черты были настолько яркими, что я узнала их, хотя они были изменены временем и трансформацией. Все могло измениться, но не этот взгляд. Глаза горели пламенем, но его взгляд был также пронзителен, как и прежде. Он пробирал до костей, заставлял чувствовать радость и надежду одновременно с надвигающимся страхом случившегося.

Я никогда не верила, что он позволил своему демону утащить себя в килиар и обратить. Думала, что это сказка, придуманная от безысходности и незнания истины. Всегда считала его убитым некромантами из мести за сожженную деревню. Тело же могло быть спрятано где угодно, хоть в том же килиаре, но ведь мертвеца невозможно обратить в демона. Значит господин Джилюс говорил не всю правду!

– Ты совсем спятила, бедолажка, решила всех нас убить? – Волхен резко дернул меня вверх, заставив подняться на ноги.

Он пыхтел мне прямо в лицо, раздраженно сжимая горловину моей кофты. Дышать становилось все сложнее, и выплывая из своих рассуждений, я смогла лишь прошептать, указывая на черноту туннелей:

– Принц… Аверус…

Руки парня разжались, и оказалось, это единственное, что держало меня на весу. Шмяк и я снова в исходном положении, а наследник дома напрочь потерял ко мне интерес, уставившись вдаль. Земля была неприятно липкая, но я не возражала провести остаток времени так. Роиз подошла поближе и, последовав моему примеру, опустилась на землю. Она брезгливо поморщилась, соприкасаясь с упругой субстанцией. Добродушно улыбнувшись ей, я старалась прочувствовать это место. Хоть барьер и мешал нам полностью погрузиться в атмосферу мира демонов, все, что мы ощущали здесь пугало до дрожи. Время тянулось, а обратного призыва все не было, что заставляло нас нервничать. А затем в один миг – я провалилась в темноту.

Щелчок, и меня кто-то аккуратно поднимает, поддерживая непослушно болтающуюся голову. К губам поднесли дурно пахнущую жидкость, которую заставили проглотить. Я закашлялась, но очнулась сразу же. Нервно подскочив, вдохнула еще раз мокрый застоялый воздух и снова закашляла. Как же приятен этот запах подвальной сырости, воздух нашего мира, которым сложно надышаться. Радуясь удачному возвращению, начала растирать затекшие ноги и руки. Неожиданно весь зал облетел пронзительный писк.

– Профессор Тория!… Она … Она не просыпается. Я не могу ее разбудить. Она бледная. Она… Она ведь жива, почему тогда она не просыпается?

Обеспокоенный голос девушки срывался на визг, она суматошно старалась сделать хоть что-то со своей подругой, которая неподвижно лежала на выступе. Профессор поспешила туда, попутно успокаивая девушку:

– Успокойся, милая, не все просыпаются быстро, некоторых необходимо подождать. Вот я сейчас и подожду опаздывающих, а профессор Крон и его помощник сопроводят вас наверх – отдохнуть. Так ведь, профессор?

Последние фразы она говорила с нажимом и явным недовольством. Профессор с помощником, побурчав немного, сформировали нас в группы и уводили прочь из зала, то и дело подталкивая останавливающихся зевак. Роиз с потухшими глазами и совсем выцветшим лицом брела где-то впереди, но я не спешила ее догонять. То, что я помогла ей погрузиться сегодня совсем не означает, что мы стали подружками, да и говорить нам было не о чем. Выходя из подвальных коридоров на свет, мы щурились и, как-то особенно встречали эту теплоту лучей.

– Профессор, они ведь не проснуться? – Голос Роиз звучал совсем невзрачно.

Он не ответил, только раздраженно поморщился и велел помощнику поторапливать остальных. «Они» – сердце неприятно кольнуло, я даже не понимала сколько нас не вернулось.

– На сегодня достаточно – все по своим комнатам. Завтра ждем на занятиях, так что советую хорошенько отдохнуть. Все, расходимся! – Рявкнул профессор, махнув рукой в сторону двери.

Мы не возражали, усталость и понимание случившегося накатывали волнами. Роиз не одна, кто понимал, что опоздавшие скорее всего уже не проснутся, но единственная, кто сказала об этом. Профессора уходили от ответов или молчали, и я наивно верила, что завтра увижу их на очередных занятиях, отгоняла тяжелые мысли. Но слова Роиз заставили меня вернуться в реальность.

Дорога до комнаты прошла без приключений, если не считать ехидно скалящегося сторожа. Он картинно демонстрировал свое превосходство, задирая нос и строя важную гримасу, пока я проходила мимо.

Комната бездушно приняла меня в свои объятия. Несмотря на то, что живу в ней уже третий год, никак не могу привнести в нее уют, да и возвращаться сюда мне также не охота. Библиотека – вот место, где я готова жить, но не здесь. Подобрав раскиданные утром вещи и скинув сумку на стул – повалилась в кровать. Сон не приходил, я бесцельно уставилась в потолок.

«Может стоит все же заняться комнатой» – промелькнула резвая, но весьма разумная мысль. Все время, пока я жила под опекой, мне не позволяли менять обстановку под себя. Разрешали жить там, где дают место и на этом все. К такому привыкаешь, комната дана тебе на время и после твоего ухода, в ней не останется ни следа, напоминающего о тебе. Как-будто тебя там и не было. Я скривилась, никто в старшем доме и не помнит, где конкретно я жила, знают только, что в одной из гостевых комнат. Мельком оглядела унылое пространство комнаты и решительно встала с кровати. Задумано – сделано, сейчас только скину надоевшую форму, залезу в уютный спортивный костюм и сразу начну. Тяжелые мысли о сегодняшнем погружении отступили, и я вспомнила о переданном свертке. Как я могла о таком забыть.

Волнение вернулось. А, что если я не найду там ничего полезного. Возможно это пустые ожидания, которые мне стоит откинуть и принять тот факт, что я безнадежна. Опустилась на кровать, не выпуская заветный сверток из рук. Помедлив, я развернула пожелтевшие листы. Хандра отступила, уступая место исследовательскому интересу. Листы были исписаны мелким угловатым подчерком вручную. Интересно, никогда не встречала раньше рукописных книг в библиотеке. Первые строчки давались сложно, казалось, я читаю зашифрованное послание. Но каждая следующая строчка давалась все легче, а смысл улавливался быстрее. Все страницы были посвящены тренировкам, странным, но интересным.

Решила не откладывать с практикой и, убрав все со стола, еще раз бегло прочитала страницы. Хм… Упражнение было простое и невыполнимое одновременно, но почему бы не попробовать, всего-то нужен лист бумаги, ножницы и моя вера в себя. Два первых пункта из списка нашла быстро, с третьим возникли проблемы. Итак, из листа бумаги необходимо было вырезать любую фигуру, а затем заставить ее шевелиться. Звучит бредово, конечно, но если это поможет – я готова попробовать. Долго сидела, уставившись на лист, и не могла придумать, что за фигуру я хочу вырезать. Такой легкий пункт, а я уже в тупике. Руки сами начали стричь бумагу, и совсем скоро на столе лежал кривой, но вполне симпатичный паучок. Бережно расположила его на середине стола и стала изучать заклинание – на вид не сложное: несколько замудренных слов и простая комбинация пасов. Ну начнем. Нараспев прочитывала нужные слова и уверенно шевелила пальцами – ничего. Решила не отчаиваться, видимо необходима практика.

Когда пальцы уже затекли, а язык начал заплетаться – остановилась. Все тело затекло, я так была сосредоточена на бумажном паучке, что не заметила, как пропустила ужин. Достав из запасов хрустящее печенье, я ходила по комнате, раздумывая куда и что я могу поставить. Раз с книжными фокусами ничего не выходило – необходимо отвлечься. Достала несколько коробок со своими вещами. Надо же, часть из них так и не распакованы, просто стоят и собирают пыль. Я понимала, что многие вещи все также отправлю обратно в коробку, но дала себе свободу выбора. Альбомы, изрисованные набросками, куча тетрадей и запасы карандашей были мне дороги, но могли лишь собирать пыль и в коробке, и на полках. Трогательные открытки, которые я мастерила Велине в первые годы жизни под опекой навеяли тоску. Она так и не приняла их, только похлопала по плечу и улыбнулась. И зачем я только начала ворошить прошлое? Почти все коробки отправились на свое прежнее место, осталась только та, что была наполнена сувенирами. Пара деревянных статуэток, массивный браслет, витой ножик и музыкальная шкатулка быстро распределились по полкам, и только подарок госпожи так и оставался в моих руках. Иссохшая, крохотная фигурка беса была заключена в цилиндрический сосуд. Велина говорила, что когда-то этот бес был жив и принадлежал одному непутевому демонологу их рода. Хоть бес был и крохотным, он смог доставить много проблем старшему дому. В результате его хозяина прогнали, но дали возможность вернуться, принеся в жертву своего беса.

Мне всегда было жалко это крохотное создание, ведь оно напоминало меня. Мы каждый день делали все, что могли, но все было не так. Конец у меня тоже будет схожий, хотя я уже сейчас чувствую себя в банке с вязкой жижей, которая все сильнее утягивает на дно. Куда же тебя поставить? Полка возле входной двери, пожалуй, будет самым правильным решением. Каждый раз проходя мимо я буду вспоминать о его судьбе и делать все возможное, чтобы не повторить ее.

Теперь лучше. Не скажу, что комната стала невероятно уютной, но теперь она перестала быть безликой. Расстановка сувениров плавно переросла в небольшую уборку. Ну теперь совсем хорошо. Устало села за стол и снова уставилась на корявенького паучка – может еще попробовать. Время перед сном было достаточно, да и спать не хотелось.

В коридоре стихала студенческая суета перед отбоем, а я упрямо смотрела на своего коротконожку. Заученно растягивала слова и шевелила пальцами, а сама думала: может лапки у него слишком короткие, вот и шевелиться не хочет? Зевнула, еще немного и точно спать. Мыслями я цеплялась за хрупкую надежду пробудить чуточку силы в себе, поэтому отступать не собиралась. Ну хоть лапкой пошевели что ли.

Я раздосадовано откинулась на спинку стула – надежда лопалась. И вот что в этом случае я делала не так? Речь перестала быть звонкой, едва различимым шепотом я монотонно повторяла заклинание. Движения рук стали резкими и хаотичными – я выдохлась. Бряк… Что-то прогремело за дверью. Еще раз зевнула, наверное, стоило бросить все и идти спать, но вместо этого я все повторяла и повторяла шептать заклинание. Бряк… Бряк… Кто-то перед сном, видимо, решил пошуметь. Еще прогон заклинания и мне даже показалось, что передние лапки неловко дернулись. Сон отступил, и я внимательно уставилась на паучка – нет, ничего. Показалось? Я отказывалась верить в бесполезность своих действий, и, боясь спугнуть удачу, шептала дальше. Бряк… Бряк… Бряк… Я старалась не обращать внимания на надоедливый звук, повторяя и повторяя заветные слова. Шевелится, или снова показалось, а может это был просто ветер?

Резкий, громкий грохот и звук разбитого стекла прервали мои сосредоточенные гляделки, я вздрогнула и обернулась. На полу возле входной двери лежали осколки разбитого стеклянного цилиндра, а в желеобразной жиже барахтался крохотный бесенок. Он неуклюже и дергано управляя своей костлявой тушкой, выбрался из лужи и начал потягиваться. Я так и сидела на стуле изумленно уставившись на происходящее.

– Какого беса? – только и смогла прошептать я.

Новый, живой обитатель комнаты недоверчиво покосился на меня и сверкнул зелеными бусинками глаз. «Видимо, я сплю…, да, точно сплю. Переутомилась и отключилась, вот прямо здесь, на этом стуле». Твердила я себе, наблюдая, как оживший декор бодро подпрыгнул и, подергав костяшками, оставшимися от крыльев, шмякнулся на пол. Раздосадованный бес внимательно изучил то, что от него осталось и злобно стукнул кулачком по полу, насупившись.

Пока я созерцала падение крылатого, по моей руке время от времени пробегала щекочущая дрожь. «Сон становился слишком реальным» – подумала я, переводя взгляд на руку. Писк вырвался случайно, а бумажная фигурка, уже ковыляющая по моей руке, была послана в недолгий полет. Подтянув к себе ноги, я не спускала глаз с пикирующего паука. Приземлившись на пол, он побрел под стол. Бес оживился, пища что-то воодушевляющее, он помчался на паучка, который не был столь рад предстоящему знакомству. И вот погоня началась: под стол, оттуда за коробки, под кровать, в открытую дверь ванной и тут же обратно. Внезапные гости преодолевали круг за кругом, пока я ждала, когда уже проснусь.

Видимо не сон! Я начала отходить от первого шока. Что же я натворила! Осознание не приходило постепенно, оно обрушилось на меня сплошной глыбой. Пожелтевшие листы не были фрагментом демонологических занятий, стоило догадаться, ведь все, что можно было изучить в демонологии – я изучала. Листы были из книги по некромантии, и хранитель не мог об этом не знать. Я в панике старалась придумать, что делать дальше. Оставлять мои творения здесь было нельзя – найдут и тут же отчислят, за слишком пытливый ум. Ну… если не казнят на месте. Соскочив со стула, проверила, чтобы дверь была заперта, вот только сторожа мне тут еще не хватало для полного счастья. Осколки – убрать, их здесь вообще не должно быть.

Засуетившись, я нарушила размеренные догонялки малышей. Они сначала внимательно наблюдали, как собранные осколки были отправлены в урну, а затем дружно решили помочь. Пока я искала тряпку, негодники опрокинули урну и растащили осколки, пряча их кто куда. С лужей я справилась быстро, оставалось вернуть украденные стекляшки. Под шкафом, кроватью, столом – прятали в самые труднодоступные места. Пока я тянулась за одним и оставляла без присмотра ведро – утаскивали пару осколков, в этот раз пряча надежнее. Бессмысленный труд! Я зарычала, высыпав на кровать из первой попавшейся коробки альбомы и тетради, решила возобновить догонялки. Негодники почувствовали неладное и кинулись в рассыпную. Беготня продолжалась долго и сопровождалась ушибами, уколами, грохотом мешавших мне вещей и кучей эмоциональных высказываний. Я одержала побуду, загнав двух незваных гостей в угол, и беспощадно заперла их в коробке, верх придавив книгами.

В спортивном костюме стало жарко, но я лишь закатала рукава и полезла за осколками. Тук-тук-тук. Дверь затряслась от злобного грохотанья.

– Ты что там устроила, а? Немедленно открывай или дверь вынесу! – голос сторожа был грозен.

Я побледнела, уставившись на шевелящуюся коробку, заложники которой явно были не согласны со своей судьбой. Все, мне конец!

Решение пришло внезапно – оно было конечно глупым, но на поиск другого у меня попросту не оставалось времени. Скинув с коробки альбомы, освободила заложников и тут же сунула их под кофту. Убедившись, что ничего нигде не торчит – пошла открывать. Ошарашенные негодники первые секунды неподвижно сидели под кофтой, осмысляя быструю смену клетки.

– Я сказал открывай! – Орал сторож, занесший обе руки для стука, видимо, чтобы окончательно разбудить всех.

Сделать из двери барабан не удалось, так как я тут же распахнула дверь, стараясь удержать на месте негодующих узников. Кофта зашевелилась, изошлась дерганными всполохами, а я витиевато крутила руками, предотвращая попытки бегства. Острые коготки беса то и дело прорывали футболку, оставляя не только дыры, но и царапины, тогда как паучок беспощадно щекотал. Я морщилась и давила в себе порывы кричать и смеяться одновременно.

– Это что еще такое? – Сторож выпучил глаза и побагровел.

– Птица – Пискнула я, ловя вываливающегося беса.

– Питомцев держать вздумала? А ну, давай сюда! – рявкнул сторож, ринувшись вырывать добычу прямо у меня из-под кофты.

Я возмущенно отпрыгнула, бережно поправив кофту. Бес и паучок немного сбавили напор, видимо, их тоже не устраивало оказаться в руках у сторожа.

– Птица это! С окна залетела! Долго ее ловила… Вот ее поймала, сейчас пойду выпускать. – тараторила я, казалось, вполне складную историю.

– Давай сюда свою птицу!

– Вы что? Вырвется же, все общежитие поднимет. Я сейчас сбегаю и выпущу.

Сторож дернулся ко мне, но я отступила еще на шаг. Он сейчас меньшая моя проблема, если потребуется – выйду с боем. Он рассержено топнул ногой, и окончательно вскипел.

– Выйдешь из комнаты – выселю! Не пущу больше сюда! Комната, щелк, и закроется. Терпенье мое лопнуло, дорогуша.

Я быстро окинула взглядом комнату, схватила сумку, злополучный сверток пожелтевших листов и, обойдя злобного мужичка, вышла из комнаты.

– Чтоб ноги твоей в общежитии больше не было! – кричал мне в спину разъяренный сторож.

А я пыталась сдержаться. Это все как-нибудь утрясется, к тому же выселение – не самая моя большая проблема. Эх, а я ведь только начала комнату делать уютней. Свежий уличный воздух вселял уверенность. Я даже осмелела и позволила узникам высунуться из-под кофты. При этом конечно предупредила, что если они себя обнаружат – смерть, без права на повторное воскрешение, причем это касалось нас троих. Оба понимающе затряслись и стали внимательно озираться по сторонам.

И конечно же я шла в библиотеку – то место, где я ждала найти ответы, ой как ждала. И ждать пришлось немало. Хранитель, наверное, сейчас довольный спит у себя в комнате, а я мечусь по библиотеке в надежде найти книгу по некромантии. Не нашла – оно и понятно, кто же будет держать на виду такой опасный источник знаний. Я рассержено упала в кресло, уцепив первую попавшуюся книжку. «Килиар – мир без жалости». То что надо, раз уж не нашла некромантию, в сотый раз почитаю про демонов. Я даже не знала, что меня злило больше всего, то что мне подсунули листы из запретной литературы, и я по наивности своей решила приступить к практике. Или то, что меня разрывает дикий интерес к неизвестной магии, которая к тому же является запретной.

Мои попутчики удивляли меня совей меланхоличностью и спокойствием. Паучок нахально забрался на стол и, сложив небрежно лапки, задремал. А бес лениво рассматривал огромные стопки книг. Время тянулось, каждая прочитанная строчка давалась с трудом, все мои мысли разбегались, а голова нещадно гудела. Я взяла карандаш и начала рисовать – нервозность отступила. Каждая прорисованная линия – один свободный вдох. Конечно же это будет снова он, я даже не сомневалась. Необходимо было лишь вернуть ясность мысли, а набросок помогал сделать это быстро. Я увлеклась: растушевка, тени, четкие выраженные черты, зарисованный фон – все это уже был не просто набросок, а целая картина. Слой за слоем нанося штриховку, я медитировала.

– Кириана… У тебя получилось? – неуверенный голос хранителя сбил меня с темпа, и острый карандаш оставил небрежный след.

– Бес тебя дери… – раздосадовано выругалась я, видя, как небрежная черта ужасно портила картину.

И только через несколько секунд я поняла, что спонсор моих сегодняшних бед стоит прямо передо мной. Я отвлеклась от картины, а карандаш спешно спрятала в сумку. Злость, отступившая на время рисования, вновь вернулась, захлестывая меня.

– Что вы мне дали? – я старалась как можно четче и спокойнее выговаривать слова. – Зачем? Зачем вы мне это дали? Что я вам плохого сделала? Как вы могли сделать из меня некроманта? Вы что смерти моей желаете?

С каждым новым вопросом слова сливались в единое хныканье. Я хлюпала носом, задавая бессмысленные вопросы. Господин Риус неохотно отвлекся от изучения воскресшего беса, который, кстати, был весьма не против, чтобы его изучал хранитель, и изумленно уставился на хныкающую меня.

– Кириана, я не смерти тебе желаю, а спасти пытаюсь…

Меня распирало от возмущения, оправдывать такой поступок моим спасением было слишком.

– И, наверное, поэтому дали то, за что меня убьют?

– Никто тебя не убьет, если не узнает, – мне было обидно слышать его оправдания, хотелось оборвать на полуслове, но он просил молчать. – Успокойся, просто сядь и выслушай меня.

Я вытерла набежавшие слезы, погладила паучка, который заботливо щекотал меня по руке и внимательно уставилась на хранителя. Он одобрительно кивнул.

– Я не хочу причинить тебе вред, наоборот, могу дать то, что поможет на инициации. Да ты и сама видишь, что знаний демонологов тебе недостаточно. Все твои попытки подчинить кого-то провалились, но только потому, что ты пробуешь не те методы. Я долго наблюдал за тем, как ты мучаешься, вдалбливаешь в себя теорию, заучиваешь все формулировки, знаешь наизусть все тонкости мастерства демолнологов. Но все это только отнимает драгоценное время.

Он остановился, мельком взглянул на нарисованную картину, замялся, отведя глаза в сторону, а затем продолжил:

– Кириана, не я сделал тебя некромантом… Я знаю, что услышать такое непросто, но посмотри на воскрешенного тобой беса. Он живой, двигается и совсем не нуждается в твоем контроле. Ты вдохнула жизнь в него. Я не делал из тебя некроманта, ты всегда была некромантом.

– Нет, нет… Нееет, – тихо забубнила я, подскочив со стула. – ОООО, нет, я демонолог, демонолог. Я просто неудачливый демонолог. У… У меня просто все валится из рук, и я слишком слаба, нет, нет какой же из меня некромант?

Я дергано бродила по библиотеке, стараясь вернуть свою твердую уверенность в том, что я просто сильно неудачливая. Хранитель дал мне время, не вмешиваясь в сумбурный монолог. К слову сказать, заняться ему было чем: бумажный паучок и бесенок охотно позировали ему для изучения.

– Я же не безликая? – резкая и гениальная мысль заставила меня остановиться. – Я не могу быть некромантом, а то, что я воскресила кого-то: так это случайность и только.

Господин Риус даже не отвлекся от изучаемых живых экспонатов.

– Вопреки существующему убеждению не все некроманты безлики. Существует вероятность появления детей ничем не отличающихся от демонологов. Слишком многие об этом забывают, ошибочно полагают, что абсолютно любого некроманта можно обнаружить в два счета. Но на самом деле все не так просто, ведь безликость не является основным признаком. – Его завораживающе мягкий голос успокаивал, истории, рассказанные им, хотелось слушать бесконечно, но они не отвечали на вопросы, а только формировали новые. – Я встречал разных: безликих, с личиной и многоликих, но все они были некромантами.

Он поднял глаза на меня и улыбнулся.

– Ты можешь годами твердить, что ты демонолог, и выискивать сотни доказательств, но все это разобьется в пыль, ведь перед нами живое доказательство твоей силы.

Я набрала воздуха, желая вновь напомнить о случайности и сильной своей упертости, но хранитель меня опередил.

– Демонологи не способны оживить, они способны подчинить и контролировать, но не дарить жизнь. Это не случайность, Кириана – это подтверждение твоей силы, которая меня сейчас впечатляет.

– Не нужно мне эта сила – обиженно топнула я, а затем обреченно выдохнула. – Разве у меня мало проблем, ну почему? Как? Как мне перестать быть некромантом, как отдать эту силу и вернуться к своей обычной жизни?

Господин Риус рассмеялся. Это был чистый, искренний смех, который мог бы заразить любого, будь ситуация немного иная.

– Помниться мне, кто-то еще сегодня отчаянно искал возможность стать сильнее, чтобы защитить себя. И вот сила тебе дана, но она не угодила – нужна другая. – Просмеявшись он стал серьезней. – Я понимаю, что это не то, что ты искала. Знаю, что она усложнит итак непростую жизнь, вот поэтому и не хотел говорить. Поэтому и молчал, надеясь, что ошибаюсь. Но я не ошибся – ты некромант, и тебе это необходимо принять. И, да, принять и открыть силу надо быстро, так как от нее зависит твоя жизнь.

Он замолчал, а я не знала, что можно добавить. Некромант, я некромант, даже в мыслях произносить было страшно. Тишина давила, господин Риус не спешил вести светские беседы, давал мне время все обдумать. Я вернулась к картине. Шик-шик-шик, карандаш приятно шуршал по бумаге, заканчивая задуманный образ. Небрежная линия была успешно замаскирована, а образ завершен. В нарисованных глазах я искала поддержки и понимания, но казалось они полны осуждения. Некромант… Что в этом может быть гордого и великого?

– Господин Риус, – несмело окликнула его я. – Вы сказали, что давно догадывались, что я некромант, так почему не рассказали всем? Почему вы мне помогаете, а не ненавидите, я же враг?

Хранитель внимательно посмотрел на меня и тяжело вздохнул.

– Скажи мне, Кириана, когда ты сейчас узнала, что ты некромант, тебе захотелось убить меня или ненавидеть так сильно, как только можешь?

– Ннет… Что вы. Я. Мне стало стыдно. Наверное.

Хранитель медленно подошел ко мне, взял за руку и заглянул в глаза.

– Ты – некромант, и этого не стоит стыдиться, не стоит себя ненавидеть. Ведь это также абсурдно, как если бы ты ненавидела себя за то, что ты девочка. Глупо и бессмысленно. Но я понимаю тебя, в тяжелые времена мы не задумываясь ненавидим названного врага и все, что с ним связано. Просто так легче. Но разве все некроманты кровожадны и безжалостны? Нет, также, как и демонологи. Все это мифы и обманы, которые помогают нам выжить и сплотиться, но это лишь до того, пока мы не знакомимся с врагом. Ты, например, добрая и милая девочка с которой случилось много плохого, но отчаянное чувство справедливости и сочувствия тебя так и не покидает. Подумай об этом.

Он отпустил руку и удалился вглубь библиотеки, исчезая за ее темными шкафами. Хранитель был прав – невозможно перестать думать о том, что некроманты воплощение зла, так как только об этом и говорят. А теперь я одна из них, тех, кого ненавидят больше, чем спасенных. Интересно, как остальные справляются и все ли спасенные демонологи? Но если я некромант, то зачем меня нужно было спасать, сжигая деревню? А что если я не одна такая, получается войну развязали напрасно? Накатила печаль, вспомнила, как нас использовали на торжествах в качестве ходячих экспонатов. Каждый старший дом старался блеснуть достижениями своего «питомца». И несмотря на то, что я была самая неспособная, всегда собирала возле себя толпу, которой было любопытно поглазеть на ПЕРВУЮ спасенную и свидетельницу гибели принца Аверуса. Я посмотрела на отставленную картину: четкие черты все также обрамляли довольно симпатичное лицо, небольшие костные наросты ни портили, а скорее усиливали выразительность лица. А глаза – прожигали. Что же случилось в тот роковой день, неужели он погиб из-за меня? Я впервые за все восемь лет так сильно хотела узнать правду, что добровольно погрузилась в тягостные воспоминания. Трудно было смириться с тем, что, возможно, все, что я знала раньше – неправда, а нужные ответы как-то очень удобно исчезли у меня из памяти.

Шлеп! Грохот вернул меня в библиотеку. Передо мной лежал огромный талмуд.

– Не время предаваться воспоминаниям, – понимающе пробубнил хранитель. – Все это тебе предстоит изучить.

Размер книги внушал страх. Я не справлюсь, уж точно не за месяц. Меня охватывала паника: все это время я училась знаниям, которые не помогут и вот сейчас держи… Будь добра освой, чтобы не умереть. Я жалобно покосилась на господина Риуса.

– Мне и за год не освоить все это, – подняв тяжеленую книгу, продемонстрировала ему объем материала, на случай, если он подзабыл.

А пролистав несколько страниц, поникла еще больше: мелким, убористым подчерком листы были исписаны так, что пустого места просто не оставалось.

– Тебе и не надо сейчас изучать все, надо только найти то, что поможет выжить в килиаре при инициации, а уж потом остальное.

– Ааа… Как я пойму, что именно мне необходимо.

Я напоминала себе слепого котенка, безуспешно тыкающаяся в углы коробки, в надежде найти кошку, которая непременно поможет. Хранитель понимал мою растерянность и заботливо поведал об структуре данного издания. Все было очень логично расставлено и упорядочено, каждое заклинание в своей категории, а у каждой категории свое коротенькое описание. Ну что ж – поехали! Я быстро пробегалась по основным названия, пытаясь ухватить суть: целительство, оживление, принуждение плоти, призыв помощников, заклинания помощи, защитные заклинания, и еще некоторые категории, которые я оставила напоследок. Первым делом хотелось изучить защиту, но поразмыслив, решила начать с принуждения. Чем-то это напоминало контроль демонологов, но мы не подчиняли разум, а брали контроль над плотью – не самые гуманные заклинания. МЫ! Вот бес меня дери, неужели я так легко смирилась? Отогнала неудобные мысли прочь – еще будет время все обдумать, и погрузилась в чтение.

Я наслаждалась каждой строкой продуманных и коварных заклинаний: они были легкими в исполнении, но элегантными. Выбрала несколько самых простых и начала изучать. Запомнить их одно дело, но применять необходимо осторожно, чтобы никто не заметил. Подбирала силу голоса и плавность жестов, когда поняла, что получается почти не шевелить губами и незаметно прищелкивать – наполнилась воодушевлением.

Пока я в ускоренном темпе грызла гранит науки, хранитель и суетливые помощнички наводили порядок в библиотеке. Хоть посетителей было и немного, но то там, то здесь оставались неубранные стопки, а часть книг просто напросто ставили не на свое место, что могло значительно усложнять работу хранителю. Оживленные работяжки упорно таскали книги, получая заслуженную благодарность. Я знала, что в этой книге могу найти заклинание, которое рассеет их жизни, превратив в прежние бездушные сувениры, но разве я могла так поступить? Решила повременить, они конечно были проблемой, но столь милой, что расставаться с ней не хотелось. Да уж, милой, вот только если эту милоту обнаружат – мне не вздобровать. Как удобно было отмахиваться от неудобных мыслей снова и снова оправдывая это увлекательным чтением.

– Кириана, твои занятия начнутся через час – тебе стоит привести себя в порядок. – заявил хранитель, возвращая меня в мир студента.

– Ох, демон! Что уже? – Я была поражена тому, как же быстро летело время.

– Ты слишком много стала ругаться, следует ввести наказание за это – поучительно запричитал господин Риус, продолжая бережно расставлять на полке книги, принесенные трудяжками.

Я нервно заметалась по комнате: так и ручка и карандаш на месте, тетради тоже, ох, еще и переодеться следует. А куда деть бесенка и паучка? Вариант с кофтой отпадал – не просидят и пяти минут.

– Я пригляжу за ними, а ты ступай – не стоит опаздывать на занятия! Ах, да, книгу я тоже уберу – не стоит показывать ее остальным.

Голос хранителя был спокойным и умиротворяющим. Я благодарна кивнула и, окрыленная, полетела в общежитие. Сторож хоть и был вчера в ярости, но выселение – дело серьезное, самостоятельно такое он сделать не мог!

Мог… И весьма эффектно выселил меня. Я стояла возле крыльца и озадаченно пялилась на бесформенную кучу коробок и как попало скиданных вещей. Коробки были мяты, кое- где рваны, а некоторые, видимо пересчитавшие ступеньки, опрокинуты так, что их содержимое радовало глаз прохожим. И надо сказать, было чем радовать: красивое, нежное кружевное белье вперемешку с набросками принца Аверуса выглядело завораживающе. Стыд – то какой! Я краснела, ошарашено разводила руками и то и дело косилась на победоносно скалящегося сторожа.

– Господин Друвен, нельзя ли было как-то тактичней? – поспешила мне на помощь куратор. Она схватила с земли отсыревшую тетрадь и возмущенно пискнула. – Отсырели! Возмутительно, вы мешаете учебному процессу, это самовольное выселение, и я этого так не оставлю!

– Здесь я слежу за порядком, Лания, и потому мне решать, как устранять проблемы.

– Это возмутительно! – раздраженная куратор взобралась по ступенькам и вступила в яростный спор с блюстителем порядка.

Мне даже стало неловко наблюдать за этой неравной перепалкой. Куратор, чье имя я узнала только сегодня, с высоты своего роста, яростно налегала на сторожа, доказывая неправомерность его деяний. Он же стоял на своем.

– Старшие дома здесь не заведуют, я сказал: она выселена и точка! – буркнул сторож, показывая свою непреклонность

– Это мы еще посмотрим!

Куратор не сдалась, взъерошенная и раздраженная она пошагала вглубь общежития, размахивая отсыревшей тетрадью с красочной надписью: «Знания – Сила». А я лишь грустно наблюдала, как часть моих старательных конспектов так спешно упархала на недосягаемую теперь территорию. Учащиеся, проходя мимо: кто – шептался, кто – хихикал, некоторые сочувственно пожимали плечами, а другие – старались растащить последние ценности моего мира. Они даже не стеснялись моего присутствия, жадно хватали наброски, части конспектов или приятные мелочи, и спешно растворялись в толпе. Я мотнула головой и тут же схватила чудом оставшуюся форму, сунув ее в сумку. Не здесь же переодеваться! Кинула последний злобный взгляд в сторону нахального сторожа и побрела к корпусам. Знания не ждут!

Переодеваться в туалете было крайне неудобно, зато спасало от любопытных глаз. Мои вещи. Вернулась горькая и назойливая мысль, что же с ними будет? Я не могу бросить все и бежать – спасать уцелевшее добро. Как же все это неправильно! От бессилия плюхнулась на закрытый унитаз и, обхватив себя руками, нервно раскачивалась из стороны в сторону. «Это всего лишь вещи, Кира, вещи, которыми ты не особо – то и пользовалась. Они столько времени пылились у тебя в коробках – пора с ними что-то делать». Успокаивать себя я не умела, а приходить в чувства надо было срочно, поэтому я решила задвинуть свои переживания как можно глубже и, набрав полную грудь воздуха – шагнула навстречу новым неудачам.

Победоносно войдя в группу в мятой, кое-где мокрой форме – я привлекла внимание всех. Пока шла к своему месту, оглядела поредевших учащихся. Троих, а может и четверых не хватало. Не пришли? А может и вовсе не придут. От одной этой мысли внутри все перевернулось и обдало холодом. Я помнила их лица, но не имена, смазанные неяркие черты, и короткие кадры из наших встреч. Это все… Все, что осталось в моей памяти, и совсем скоро даже эти тусклые воспоминания угаснут, стирая их лица.

Хлоп, резкий звук принудительно вернул в реальность. Я вздрогнула и непонимающе уставилась на взбешенную девушку, которая злобно скручивала свою тетрадь.

– Как ты, неспособное ни на что создание умудрилось выбраться оттуда? Почему ты смогла это сделать, а Хари – нет? Мммм… – каждое ее слово было пропитано болью и одновременно ненавистью. – КАК?

Она хлопнула ладошкой по столу и стремительно подалась вперед. Я прищурилась, не обращая внимание на угрожающий выпад, стараясь вспомнить ее имя. Как же.. Дина… Дана… Даля… Хм, на языке крутилось множество похожих имен, но ни одно не откликалось. Забавно, что все вокруг считали своим долгом выставить меня виноватой в чем бы то ни было, но сейчас меня это уже не удивляло.

– Прости, я не знала Хари, но мне очень жаль, что она не пришла. Если тебе станет легче – вини в этом меня, злись, ненавидь, кричи – совершенно спокойно говорила я – Но, главное, убеди себя, забудь, что случилось – придумай новую версию.

– Заткнись, замолчи, что ты несешь? Ее больше нет – она брызгала слюной, стучала по столу кулаком, бешено мотала головой – нет ее… Нет. А ты… Ты все еще здесь – почему? Почему ее забрали, а тебя нет?

Я лишь пожала плечами. Она отшатнулась, пристально смотрела на меня немигающими глазами, а затем зарыдала. Бросив тетрадь на пол, она выбежала из группы, пытаясь сдержать нахлынувшее отчаяние.

Тишина угнетала. Тяжелые взгляды дотошно изучали меня, я не видела их, но чувствовала. Следует поменьше привлекать к себе внимание, тем более сейчас, когда необходимо стать крайне незаметной.

Профессор Гродун опоздал на занятие и пришел в скверном расположении духа. Все знали, что плохое настроение профессора приводит к внеочередной практике. Практике по контролю в которой я не могла показать не единого хорошего результата.

– Времени у вас немного, и потому не вижу смысла тратить его на пустую болтовню! – хмуро бубнил профессор. – Все заученные заклинания необходимо отточить, сделать их идеально четкими, ведь там, куда вы отправитесь не будет времени думать. Действия! Отлаженный механизм – вот ваше спасение.

Прохаживаясь по подиуму, он сдержанно жестикулировал и старательно выговаривал каждое слово.

– Теперь вы знаете, что вернуться могут не все, – его голос смягчился. – Уже трое ваших знакомых не пройдут инициацию! Это то, о чем будут молчать, и постараются забыть. Мне нельзя говорить о них, но так вы запомните лучше! Мозги работают здесь – там только страх и отлаженный механизм действий.

Профессор Гродун внимательно оглядел растерянных учащихся, которые не были готовы к приступу его откровенности и торжественно объявил:

– А теперь перейдем к практике!

И началось. По пять человек мы выходили на подиум, раз за разом повторяя изученные заклинания. Четче слова, резче движения, не тот настрой, не та комбинация, не та интонация – многократные повторы отразились болезненными судорогами и заплетающимся языком. Профессор раздражался, кричал, требовал, а время занятия все не заканчивалось. Мы смотрели на ошибки других, старательно разминая уставшие пальцы, и боялись вновь оказаться на подиуме.

– У вас нет и шанса. – Подвел печальный итог профессор Гродун. – На сегодня наше занятие окончено, и возможно в следующий раз вы порадуете меня успехами!

Мы выдохнули, позволяя напряжению отступить. Остальные занятия обещали быть скучными и по большей части теоретическими. Пальцы немели и просто отказывались крепко удерживать ручку для конспектирования, а буквы, оставленные в тетради, плясали одна красочнее другой. Следующее занятие – основы врачевания в килиаре. Важные и очень ценные умения, которые могли спасти жизнь многим. Профессор задерживалась, что не было на нее похоже.

Дверь распахнулась и в аудиторию вошел профессор… Гродун? Мне казалось наша группа никогда еще не была столь единодушно. Пальцы болезненно заныли.

– Профессор Тория не сможет сегодня прийти, и я любезно согласился ее заменить. Ну что ж, не будем терять времени – продолжаем тренировки. – Объявил он под дружный стон группы.

Раз – Два – Три. Под этот счет мы должны были сплести необходимое заклинание. Ошибка – громкий хлопок возле тебя в самый неожиданный момент, вторая ошибка – небольшой толчок сзади, третья – шлепок по ноге. Профессор внимательно следил, запоминая каждую нашу оплошность. Аудитория в этот момент старается шуметь и сбивать как можно сильнее. Хлопки, крики, стуки, смех, грохот, счет – все сливается в единое месиво звуков, раздражая и сбивая с намеченного ритма. Провалились все! Каждый заслуженно получил свою порцию позора и, вернувшись на место, усердно помогали остальным собрать все озвученные «награды».

Испытав всех на прочность, профессор Гродун вернулся к повествованию:

– В килиаре никто не станет ждать, когда вы подготовитесь. Там будет шумно: демоны и бесы не подготовят пышный прием, не сдадутся добровольно! Вас вообще не должно волновать, что творится вокруг – это все лишнее. В голове – только механизм и цель, больше ничего! И теперь самое время перейти к настоящей практике.

Группа взвыла единым порывом кинуться к двери, но на месте нас удерживала усталость. Я старательно вслушивалась в каждое слово и боялась, что вот-вот отключусь, бессонная ночь дала о себе знать.

– Практика – это не столько простое воспроизведение зазубренных заклинаний, сколько умелое их сочетание и грамотное использование. – Поучительно заявлял профессор. – Итак, кто желает испытать себя, столкнувшись с настоящим бесом?

Гродун воодушевленно оглядел напуганную, едва дышащую группу и подрастерял энтузиазм. Как оказалось, после интенсивных занятий сталкиваться с настоящим бесом не желал никто.

– Нннда… Напуганы ручной зверюшкой?

Профессор невозмутимо обошел подиум, очерчивая его охранным заклинанием, мастеря что-то схожее с ареной. Пространство было достаточно для небольших маневров, но убежать от столкновения бы не получилось. А затем, немного помедлив, выбрал везунчика.

– Кириана, прошу, продемонстрируй всем, что много знаний еще не гарантирует выживание.

В ответ я лишь нервно хихикнула и помотала головой.

– Быстро на подиум!

Вздрогнула и, подскочив с места, послушно выполняла приказ, направляясь к месту очередного позора. Пальцы ныли, слова заклинаний предательски выскочили из головы, а ноги подкашивались от страха. Сложно было определить кого я боялась больше: беса или профессора, склоняюсь скорее ко второму.

– Заходи в круг, чтобы я его запечатал.

Я дрожала, но продолжала следовать инструкциям. Страх лишал меня главного оружия – разума. Глубокий вдох, медленный и очень спокойный выдох. Дрожь не уходит, наоборот усиливается, дыхание сбивается. Круг замкнулся, отрезая меня от спасительного бегства. Кажется, мысль сбежать из аудитории, пока была такая возможность, не была такой уж бредовой. Бжик… Жик… Ррррр. В противоположном углу материализовался бес, весьма крупный и злой. Потрясывая своими мясистыми боками, он несколько раз сотряс мерцающий купол ударами. Но осознав бесполезность своих действий, стал изучать обстановку. В этот момент я поняла, что сочувствую ему: заперт в кругу, как пособие и учебный материал, никому нет дела до него. Он лишь материал для учения. Шальная мысль заставляла верить, что если не шевелиться и проявить сочувствие – меня никто не тронет.

Мои надежды рассыпались, как только наши взгляды встретились. Он не ждал жалости и сочувствия, не искал понимания. Только пролитая кровь могла его насытить. Жуткие воспоминания пульсировали где-то рядом. Только не сейчас, я не могу потерять контроль. Было поздно: пока я боролась со своей памятью, бес перешел в наступление. Выпад – я неловко увернулась, но по плечу прошлись три глубокие царапины. Внезапная боль обожгла и отрезвила моментально. Схватившись за раненое плечо не спускала глаз с ухмыляющегося беса. Новое нападение: ловко ускользнула от удара, но не удержала равновесие и шмякнулась на пол. Это конец! Конец, такой бесславный и глупый!

«Не тронь!» – где-то в глубине меня эхом слышится знакомый спасительный голос. Что-то произошло в тот момент, что именно невозможно объяснить, но я стала абсолютно спокойна. Четкие стройные мысли сплетали и комбинировали заклинания, пряча за привычными распевами шепот некроманта, а уставшие пальцы – чеканили пасы. Контроль разума мне не подвластен, но может плоть я смогу взять под контроль? Заклинание было готово, когда бес был уже совсем близко для следующего удара. Отправив заклинание, я зажмурилась, мысленно подготавливаясь к боли. Шли секунды, но ничего не происходило. Нерешительно приоткрыла глаза и в ужасе отползла в сторону. Разъяренный, жаждущий крови бес замахнулся для решающего удара, но так и не сумел его нанести. Застывшая в яростном порыве фигура не шевелилась. Страх отступил, уступив место любопытству. Я нерешительно встала и начала внимательно изучать окаменевшего беса. Внешне очень похоже на полный контроль разума, если бы его не выдавали глаза. Они бешено метались из стороны в сторону, и время от времени одаривали меня всей гаммой ненависти, что сейчас испытывал бес.

– Можешь снять контроль. – Тихо проговорил профессор, положив руку мне на плечо.

От неожиданности я вздрогнула и отменила все заклинания, что смогла вспомнить. Щелк, и бес пропал, вот так просто по щелчку профессора.

– Займи свое место.

Я на каменных ногах поковыляла к спасительному столу. Теперь я боялась вовсе не беса и не профессора, я боялась, что меня раскрыли, узнали во мне предателя. Сердце громко неритмично колотилось, а кровь, словно превратившись в морозную жидкость, обжигала холодом изнутри. Я предатель… некромант. На виду у всех посмела творить запретную магию и надеялась, что меня никто не заметит. Я ждала приговора, мысленно представляя самые ужасные пытки, но его все не выносили. Профессор Гродун что-то пояснял, рассказывал случаи, утверждал, что в моменты полнейшего ужаса мы способны на многое. А затем вызвал следующего «везунчика». И… Все. Ни приговора, ни всеобщего призрения, ни казни – ничего. Я изумленно оглядела группу, они были удивлены, но не напуганы, неужели никто не заметил, что я сотворила?

Люди сновали по аудитории, время от времени профессор комментировал происходящее, делая ценные замечания. Мне необходимо было внимательно слушать, но вместо этого я проваливалась в размышления. Когда ночью мне показалось, что я смирилась со своим происхождением – это была ложь. Хорошее объяснение своей уникальности, детская наивность о своей незаметности и невероятное количество новых знаний ослепили меня, притупляя бдительность. Казалось, что я умна и неуязвима, и все эти иллюзии рассыпалась при встрече с бесом. Я балансировала на краю, и в этот раз сумела удержаться, но в следующий мне может так не повезти.

– Кириана.

Я подняла глаза. Профессор Гродун протянул мне исписанный лист бумаги, и предвосхищая мой вопрос – пояснил:

– Это необходимо, чтобы тебе выдали новую форму.

Плечо… Я осторожно прикоснулась к ноющему плечу о осознала, что полученные раны затянулись. Растеряно уставилась на три тонких шрама вместо кровоточащих ран.

– Да, не ювелирно конечно – стушевался профессор, – но жить будешь. Врачеватель может убрать шрамы. Но… Некоторые шрамы нас охраняют. Не мне решать, но этот день следовало бы запомнить!

И он ушел, просто так, взял и ушел. Я запоздало улыбнулась – хочу больше знать о некромантии. Больше знать, уметь, прятать – я наконец поняла, что у меня есть шанс. Нет, не произвести впечатление на знать, не добиться чего-то грандиозного, а просто выжить, приручив какого-нибудь беса в придачу. Мысли разгорались словно пожар. Я исправно посещала каждое занятие, старательно записывая все тонкости и детали, но не чтобы овладеть заклинанием, а знать куда я могу спрятать свою истинную магию. Руки сводило, но я вырисовывала в тетради каракули, то и дело ставя отметки. На «Подразделе демонов» можно было отдохнуть. Спрятала в сумку исписанные тетради и настроилась слушать.

– Кириана Дорг! – звонко прогремел голос у двери.

Я съежилась – упоминание старшего дома резануло слух. Удивленно посмотрела в сторону двери и обнаружила там секретаря. Низенькая женщина уставилась на меня и, цокнув каблучком, продолжила:

– Директор вызывает вас! – И немного помедлив, добавила. – Явиться нужно немедленно.

После чего резко развернулась и шустро пошагала по коридору. Схватив сумку, я бросилась вдогонку. «Вызывают? Меня? Еще и секретаря отправили – дело плохо! Меня отчисляют? И вот именно тогда, когда я нашла решение своих проблем.». Женщина оказалась молчаливой и четко выполняющей свои задачи: меня нашла, немедленно доставить – выполнила, летели к кабинету мы очень быстро, я успела сбить дыхание. Секретарь лишь на секунду задержалась у двери, коротко постучав, а затем, не дожидаясь ответа уверенно прошмыгнула внутрь, поманив меня за собой. Но войдя внутрь, я остолбенела.

Госпожа Велина царственно восседала в гостевом кресле и вела разговор с директором явно на повышенных тонах. Какое-то время спорщики не замечали нашего присутствия.

– Вам же известно, как здесь все устроено! – Парировал обвинения директор. – Это лучшее заведение в империи.

– Пронвик, дорогой, я даже представить боюсь, что тогда происходит в остальных заведениях, как ты выразился. Ты выдохся, сросся с креслом и совсем забыл о ценности каждой потери. Три! Целых три потери – это провал. – Она хищно наклонилась к директору. – Давно был там? На границе? Давно ли доставал своего демона из табакерки? Ты слабеешь, а значит и институт тянешь за собой.

– Кхм-кхм… – бесцеремонно прервала беседу секретарь, привлекая внимание к нам.

Дискуссия закончилась. Велина довольно сложила руки, изображая радушный прием, пока побагровевший от возмущения директор старался вернуть коже естественный цвет.

– Кири, милая моя, что же ты стоишь, присядь рядом со мной. – Она повелительно похлопала по сидушке соседнего кресла и ослепительно улыбнулась.

Пока я на трясущихся ногах шла до места, секретарь быстро пробежалась по кабинету, сунув в руки Велины чашку горячего чая, директору – стакан воды, и выскользнула из кабинета, по пути вручив мне конфету. Я была поражена с какой точностью и незаметностью она все это делала, каждое ее действие было вымерено и отработано, каждый шаг рассчитан. Невероятная женщина, и незаменимый работник.

Легкие накаты воспоминаний дня персональной пытки не давали спокойно смотреть на госпожу. Она пытала меня, а сейчас мило беседует, словно ничего и не было. Как только я заняла свое место приветственные маски стерлись с их лиц. Нам предстоял серьезный разговор. И госпожа Велина не стала юлить, открыта озвучив проблему:

– На каком основании мою подопечную выселили из общежития? – Она отклонилась на спинку, убирая чай на столик. – Ой, прошу меня извинить, я бы даже сказала – вышвырнули! Это слово больше подходит к тому, что произошло не так ли директор Пронвик?

– Произошло недоразумение, меня не уведомили…

Директор был растерян и взволнован. Он то и дело отпивал из стакана воду, в надежде восстановить дрожащий голос.

– Не уведомили говоришь? И где же тот смельчак, что посмел перечить моему распоряжению, аа? Сторож? Пронвик, ты настолько потерял контроль, что не справляешься даже с прислугой? Где он? Мне даже стало любопытно на него взглянуть.

– Хотелось бы решить все здесь. Уладить, так сказать недоразумение, не впутывая остальных.

Велина начинала злиться: ее челюсти напряглись, глаза сузились, а пальцы нервно сплелись в замок. Я безмолвно наблюдала как правительница давит последние крохи уверенности в трепещущем мужчине. Смотрела и не могла ничем помочь. Что бы я сейчас ни сказала, она не сдастся, ведь ей нанесли оскорбление, такого она стерпеть не могла.

– Ты не справился. Позволил этому случиться и думаешь я стану слушать твои желания? За кого ты меня держишь? Приведи сюда сторожа немедленно!

Директор нервно дернулся, заметался, бесполезно шаря по столу руками. Багровый цвет спал, на лбу выступила крупная испарина. Пока директор растерянно соображал, что же ему необходимо сделать, госпожа Велина не сводя глаз с мечущейся жертвы.

– Что-то потерял? – Заботливо уточнила она.

Пронвик посмотрел на нее немигающим взглядом.

– Я… Я… – начал прерывисто выдавливать из себя.

Закончить ему не дала секретарь, внезапно очутившаяся возле моего кресла.

– Велите пригласить в кабинет сторожа господин? – Почтенно уточнила она, спасая его от немедленной казни.

В глазах директора читалась искренняя благодарность. Он коротко кивнул, расслабляясь и возвращая контроль над ситуацией. Совсем скоро в кабинете был и сам виновник собрания. Друвен был сбит с толку, но уверенно предстал перед знатью, обдав меня злобным взглядом. «А я что, я сама здесь не по своей воле оказалась». Директор дождался пока секретарь закроет за собой дверь, и только тогда небрежно махнул рукой, передавая инициативу Велине, коротко обрисовав тему:

– Здравствуйте, господин Друвен, мы хотели бы уточнить детали случившейся неприятной ситуации.

Сторож нахмурился, видя, как госпожа Велина с интересом подалась вперед, а я опасливо вжалась в спинку кресла.

– Рада приветствовать вас, Друвен, – доброжелательно начала она. – Не могли бы вы мне объяснить, как моя подопечная, имеющая дополнительные привилегии, о которых, к слову, я оповещала весь персонал, вдруг оказалась на улице? Ах да, и абсолютно без вещей, так как вы имели наглость их бесцеремонно вышвырнуть за пределы общежития.

– Она неоднократно нарушала установленный режим, да и правила. Так еще вчера бес знает кого у себя в комнате прятала, и комнату всю разгромила. И… и зверя того показать отказалась. Не положено ведь, правительница, правил столько нарушать. – Бормотал сторож, преисполненный верой в справедливость.

– Зверя, говоришь, прятала, – неожиданно ожил директор, заинтересованно уставившись на меня, – Кириана, расскажите нам о звере.

– Да-да, и шумела-то она поздно, поздно ночью это было. Видать думала – все спать легли, а я-то не спал… Не спал, слышал я. Грохот, потом еще, а когда дверь открыла, то прятала под кофтой зверя, – не унимался сторож.

Сейчас для директора это была спасительная соломинка. Он стремительно хватался за предложенную версию, в надежде, что это оправдает, такой необдуманный поступок. Я смутилась от их пристальных взглядов и, потупив глаза, выдала заготовленную версию:

– Это была птица. Она ночью залетела и разбудила меня. – Врать с опущенными глазами было легче, да и выглядело как полнейшее раскаяние. – Бегала за ней пока не поймала, наверное, и грохотала тогда. Ну а чтоб не вырвалась и не улетела держала крепко, а когда в дверь стучать начали, я испугалась – под кофту спрятала.

Голос мой был приглушенный, жалобный, казалось, я вот- вот разрыдаюсь.

– А чего испугалась-то? – грубо вмешался сторож.

Я подняла на него глаза. Вот не хотела я многого говорить, промолчал бы, да и разошлись мирно, но нет давайте копнем дальше.

– Вы на меня итак жалобы писать собрались, а тут еще эта птица и грохот. Не показала вам, потому, что боялась, что отпущу и она вылетит в общежитие, ловить пришлось бы долго. Но вы даже слушать не стали – сразу выселение. Не хотела я, чтобы так вот случилось.

Я обвела руками кабинет, демонстрируя сложившуюся ситуацию. Госпожа удовлетворенно кивнула, показав принятие моей истории. У директора не оставалось выбора, и он лишь пожал плечами, мол птица и птица, пусть будет так. Друвен обиженно хмыкнул, показывая всем свое несогласие.

– Что ж, давайте я озвучу то, что я сейчас услышала. – решила подвести итог правительница. – Мою подопечную выселили из комнаты за то, что она по моему разрешению ночью дополнительно занималась, выполняла вашу работу, охраняя покой учащихся, выгоняя птицу из комнаты, и конечно же выслушивала ваши недовольства и угроза. Я все правильно поняла?

Велина, вспомнив про свой остывший чай, делала вид, что данная ситуация исчерпала ее интерес. Друвен изумленно пошатнулся, стараясь переварить то, как виртуозно переиграли приведенные факты. Он захлебывался от желания добиться справедливости и потому решил продолжить:

– Но ведь так нельзя, позволь одному делать все, что вздумается и правила перестанут соблюдать все.

Я беззвучно молила его не продолжать, но было поздно, госпожа ощетинилась. Еще никто на моей памяти так настойчиво не смел перечить правительнице. С тех пор, как дом Доргов взял на себя ответственность за всю империю, Велина не встречала достойного сопротивления, да и считала ли она этот диалог достойным?

– Мои распоряжения пустой звук для вас? – Ее голос стал жестким и непримиримым. – Вы смеете заявлять, что знаете лучше, как следует поступать? Мне абсолютно плевать, как вы, господин Друвен, относитесь к остальным, но то, что вы сделали с Кири – непростительно. Я отчетливо вижу ваше презрение и это плевок в МОЮ сторону. А ваши наивные пререкания о поиске справедливости для вас? Есть два варианта: или вы достойный человек, стремящийся к великим делам, или же вы остолоп, устилающий себе дорогу к гибели. Но вот незадача… – она поднесла палец к губам изображая раздумья – я в вас и крохотной частицы достоинства углядеть не могу. Что ж, выходит – гибель. Границе упрямые сторожи необходимы!

Она резко стукнула фарфоровой чашкой по столику, оборвав разговор с бледнеющим сторожем и переключилась на директора:

– Даю день, по моему отъезду и господин Друвен должен быть отправлен на границу. Смотровых я уведомлю о его прибытии.

– Госпожа, позвольте мне решить все полюбовно. Граница? Не слишком ли жестокое наказание? – Директор Пронвик был шокирован решением, впрочем, как и я.

– Друг мой, решить это необходимо было еще до моего приезда, когда я была в хорошем расположении духа, однако не было даже попытки! Ты слишком распустил свою прислугу, перестал держать контроль. К тому же, господин Друвен верно отметил: позволь одному делать все, что вздумается и правила перестанут соблюдать все. Так что, решение мое останется неизменным. Ну а тебя уже ждут более важные дела. Не волнуйся, я дам распоряжение твоему секретарю о возврате комнаты Кире, и тех вещей, которые растащили учащиеся.

Правительница поднялась с кресла и подошла совсем близко к массивному столу, наклонившись к директору. Она старалась говорить так тихо, что услышать должен был только господин Пронвик, но я никогда не жаловалась на слух, и потому уловила все:

– Не забывай, Пронвик, что ты занимаешь это место только потому, что удобен нам, но стоит тебе перестать быть таковым, мы сразу же найдем для тебя лучшее применение. Сегодня такая участь тебя миновала, но тебе следует вернуть доверие.

Я поежилась. Угрозы, шантаж, насилие – не новинка в старших домах, но за недолгое пребывание в институте я успела отвыкнуть от такого. Госпожа Велина выпрямилась и гордо поплыла на выход, маня меня за собой. Я бросила взгляд сначала на директора, которого моя персона уже вовсе не интересовала, затем на правительницу, распахнувшую дверь. «И зачем я здесь вообще нужна была? Могли бы и без меня все эти дела решить, а мне только решение озвучить. Вот ни капли бы не расстроилась». Собрав свою смелость в кулак, последовала за госпожой, и только сейчас обратила внимание, что господина Друвена нет в кабинете. Он словно незаметно испарился, и его исчезновением несомненно руководила секретарь.

Велина добродушно общалась с секретарем, нахваливая ее невообразимые навыки. Не только я отходила от впечатления. Как только распоряжения были отданы, секретарь уведомила:

– Комната уже подготовлена к вашему приходу, но с вещами будет немного сложнее. Но я постараюсь все сделать быстро.

– Благодарю вас, Сильва, ваши таланты неоценимы!

Мы покидали стены корпуса в молчании. Велина то и дела здоровалась с проходящими мимо преподавателями, перекинувшись парой слов, продолжала движение. А я послушно следовала за ней. Улица встретила нас прохладой, и только сейчас я вспомнила про новую форму, которую мне необходимо было получить. Вот незадача – завтра придется идти в старой. Покосилась на ноющее плечо и немного ожила. Невероятный азарт поиска знаний заклокотал во мне с новой силой, вот только от лишнего попутчика стоило отделаться.

– Я слышала, ты сегодня добилась успеха на занятии. – Как-то слишком угрюмо порадовались за меня. – Я рада, что ты наконец сдвинулась, но ты же понимаешь, что этого недостаточно, а погружение… Инициация уже совсем близко.

Да уж, как говориться, радость была недолгой. Разговор с госпожой Велиной – это как прыжки по заколдованным могилам, никогда не знаешь в какой лежит оживший, который утащит тебя к себе. К тому же она всегда осведомлена чего бы ни коснулось дело.

– Вы абсолютно правы, как видите я стараюсь изо всех сил и даже что-то начало получаться. Я… Я продолжу упорно заниматься и, надеюсь, дальше будет только лучше.

Во время разговора пыталась не смотреть на нее, изучая красивые клумбы.

– Ничего не вспомнила? – Вопрос пролетел как бы между прочим.

– Нет.

– Я просто… – Она потянулась взять меня за руку, ну а я шустро отскочила, опасливо косясь на нее. – Ты боишься меня?

Она была удивлена, а мне отрицать было глупо – я кивнула. Госпожа нервно вздохнула, желая выдать очередную поучительную тираду, но быстро взяла себя в руки.

– Кири, деточка моя, то был урок для нас двоих, тебе не стоит больше опасаться меня, но ты права – говорить об этом лишнее. Да и не за этим я ехала сюда. – Она вновь вернула себе беззаботную улыбку и продолжила движение по извилистым тропинкам. – Я обеспокоена Кири предстоящей инициацией, но не твоими силами, нет. Врачеватели здесь конечно талантливы, но вряд ли их можно назвать лучшими. Ты ведь знаешь, что старшие дома устраивают ежегодный прием, на котором дети старших могут пройти посвящение. Уютная атмосфера, лучшие профессора помогут безболезненно все преодолеть, а после тебя доставят прямо в твою кровать и предоставят все для отдыха. Дома ведь всегда спокойней.

«Дома», мысленно повторила я, но где он, мой дом? Пышный прием с любопытными зеваками уж точно нельзя назвать уютной атмосферой, мне гораздо спокойней в подвале с группой неопытных студентов. Да что уж там говорить, погружение в килиар меня пугало меньше, чем возвращение в родовой дом Доргов. Нет уж, в этот раз ручной зверек не желает следовать за хозяином.

– Я благодарна вам за столь почетное приглашение, ведь я понимаю, что его удостаиваются единицы, но я вынуждена отказаться. – И пока правительница не начала метать искры, следовало привести весомый аргумент, и каждый был бы ложью. – Мое место здесь. Я обещала! – запнулась, имею ли я право говорить дальше, ааа, что не сделаешь ради спасения. – Я обещала своей подруги, что помогу. Встречу ее в килиаре. Я не могу ее обмануть, я дала слово!

Убедительно? Хм, так ли говорят лучшие друзья? Ну или просто друзья.

– Не глупи! Твое место рядом со мной, тем более в такой опасный и волнительный момент, и уж точно не в этом убогом заведении! – Она злилась и уже не старалась скрывать раздражения. – Я стараюсь сделать все, чтобы защитить тебя, а ты упрямишься, только все усложняешь! Ты мне дорога и я изо всех сил стараюсь помочь, делаю то, что тебе нужно, но ты только отдаляешься.

На секунду я почувствовала себя полнейшим чудовищем и крайне неблагодарным человеком. Невозможно было спокойно смотреть, как приютившая тебя женщина нервничает и упорно старается сдержать слезы. Вина – лучший помощник манипулятора. Спокойно дождалась, пока ее внезапно возникшая эмоциональность угаснет, а заодно и я переживу приступ никчемности, и решила максимально мягко повторить отказ:

– Я ценю все то, что вы для меня сделали и продолжаете делать, все мои успехи – ваша заслуга. И дальше я продолжу изображать покладистую и милую девочку, любимую вами, но не на инициации. В этот день я останусь здесь, выполняя все то, что скажут профессора и врачеватели.

Мягко не вышло, Велина резко остановилась и нахмурилась. Откровенно лгать не было смысла, я давно перестала наивно верить в сказки и особенно в добрых фей. Но несмотря на это она надула пухлые губки и, изобразив великую обиду, прониклась горестным пониманием:

– Я была слишком строга к тебе. Ты просто не веришь, что кто-то может любить и заботиться о тебе. Маленький мой вороненок, ты хочешь выпорхнуть из гнезда, но пока способна лишь шмякнуться на землю. – Она заглянула мне в глаза, надеясь увидеть сомнения и чувство вины, но натолкнулась на непримиримую решимость. – Хм… Этот разговор не окончен! Мы продолжим его позже.

– Ты закончил? – спросила она уже совершенно спокойным голосом, смотря мимо меня.

– Да, все нормально, мы можем ехать.

Я вздрогнула и обернулась уже прекрасно понимая кто стоял за спиной. Джилюс – высокий кареглазый демонолог со своим верным спутником, безмолвным ящероподобным демонам. Наградив меня легким презрением, он все же посчитал нужным признать мое присутствие:

– Здравствуй, Кириана, как твои успехи?

– Здравствуйте, господин Джилюс, а как дела на границе?

– Твой язык тебя погубит! – Видимо кто-то был не в духе.

– Довольно! – Госпожа Велина пресекла наш короткий диалог. – Не желаю слушать, как два близких мне человека готовы перегрызть друг другу глотки. Недоброжелателей и без этого хватает, так что возьмите себя в руки, пожалуйста!

Велина взяла господина Джилюса за руку и как-то особенно заботливо просила успокоиться. Так… Стоп, я отшатнулась, еще раз внимательно оглядев странную парочку. Как же много я пропустила! Госпожа столько времени не подпускавшая Джилюса и на прыжок демона и винившая его в смерти наследного принца, сейчас смотрит на него одурманенным взглядом. И как бы прекрасно он ни относился к Велине, я старалась его избегать: слишком пристальное внимание ко мне, слишком настойчивые вопросы, словно я знаю то, что не должна. Вот и сейчас захотелось избежать «доброжелательной» встречи, однако любопытство и нарастающий страх заставляли любоваться происходящим.

– А зачем вы сюда приезжали? – Крайне осторожно уточнила я. – Госпожа, я думала, что вы приехали проведать меня?

«Пффф», Джилюс не сдержался и еще раз обдал меня призрением и тут же был одернут Велиной. Она смягчилась, показывая всю свою возможную доброту:

– Кири, мои дела и ты, порой бывают неразрывны. Тебе не стоит переживать, если бы было что-то серьезное, я бы обязательно тебе рассказала. – По-детски потрепав мне щеки, она окончательно ввела меня в ступор. Что вообще с ней происходит? – Видимо в этот раз ошиблись…

Сказав это она мечтательно развернулась и побрела в сторону ворот, напевая неразборчивую мелодию. Я выдавила из себя подобие прощания, удивленно наблюдая как правительница беззаботно порхала прямо по траве, а высокий демонолог стремительно ее догонял, заметно отстав изначально. Аккуратно ощупала рукой свою челюсть – вроде на месте, хотя казалось, лежит себе на тропинке и пылится. И вот что это сейчас было? На время даже страх отступил, но вернулся он достаточно быстро. Кого-то искали… Приезд правительницы и Джилюса… Возможно некроманта в стенах института? Можно ли магию некромантов отследить?

Шлеп, рука сама прилетела в лоб. Что же я наделала… Возможно мое пробуждение буквально загорелось сигнальным огнем на карте, привлекая внимания всех к учебному заведению. Я начала медленно шагать, не выплывая из своих рассуждений. «Они приезжали за мной? Или не смогли понять кто? Что могло меня спасти? А одна ли я здесь такая? Нет ли среди студентов еще некромантов, которые умело скрывают свою магию?». Как же много вопросов, но ни одного ответа.

Так я добрела до спасительной библиотеки. Двери с привычным легким поскрипыванием отварились, и только сейчас я почувствовала голод. Весь день я только и делала, что занималась, да решала навалившиеся проблемы и совсем забыла о еде. Желудок настойчиво заурчал, привлекая внимания бесстрашной компании. А они действительно были бесстрашны: вот так в открытую оживший бесенок и бумажный паучок разгуливали по библиотеке, не задумываясь о возможных посетителях. И прекраснее всего, что оставленная мной книга по некромантии все также лежала на столе… Никуда не спрятана. Я побледнела, не уверена конечно, что это было возможно, но все же. Во мне смешались злость и ужас – как можно так безответственно относиться к своей жизни!

– Госпожа сегодня приезжала сюда. – проговорила я, стараясь унять голод.

Хранитель стал на мгновение серьезным, покосился на лежащую книгу и, отмахнувшись, пробубнил что-то вроде: «Книга все еще там? Хм, я совсем забыл про нее. Стоило, наверное, убрать ее». «Забыл! Наверное!» – Эхом отдалось у меня в голове, пока я красочно представляла себе ящероподобного демона, раздирающего меня на части. И все это могло произойти из-за того, что «ой мы и не подумали». Я мотнула головой, понимая, что споры здесь бессмысленны. Устала пошла к оставленной книге и, примостившись поудобнее, погрузилась в чтение.

Уууууу… Мой голод то и дело напоминал о себе, мешая не только мне, но и окружающим. Я упорно наглаживала живот в надежде, что он успокоится и дождется утра. Ужин я пропустила еще когда гуляла с Велиной, а мои запасы, если таковые оставались после утреннего разграбления, должны были быть в комнате. Ууууу… Ужасно хотелось есть, но бросать книгу из-за призрачных заначек я не хотела, так что приходилось терпеть и время от времени привлекать к себе внимание остальных. Уууу…

– Так дело не пойдет. – Решительно заявил хранитель, исчезая в одной из комнат.

Через несколько минут он вернулся с целой охапкой мешочков и тарелочек, которые были доверху наполнены вкуснятиной. Почувствовав приятный и манящий запах еды, я облизнулась. Ууууу… Мне заботливо выделили целый стол в углу библиотеки, подальше от книг и стеллажей. Я была не против, аромат еды мог увести меня вообще куда угодно. Мне пожелали приятного аппетита и вернулись к своей прежней работе. Меня распирало чувство благодарности, а на душе стало невероятно тепло. Я смотрела на суетящихся работников и умилялась – наверное сейчас это самые близкие создания, которых можно было назвать «семья». Что вообще означает это слово? До сегодняшнего дня оно не значило для меня абсолютно ничего… Просто слово, без какого-либо смысла. Просто люди, живущие под одной крышей, случайно рожденные вместе. Это не так! Оказывается, в нем столько смысла и тепла, о которых я даже и не подозревала. Дом, семья. Можно ли библиотеку считать домом, а совсем чужих людей семьей? Наверное, да.

– Что хотела госпожа? – неожиданно ворвался в мои размышления хранитель.

Он невероятным образом оказался напротив меня.

– Она и господин Джилюс были здесь, но не сказали зачем. Велели не волноваться, но кажется кого-то искали.

Говорила лишь то, что знала.

– Некромант, может были подозрения об измене? Возможно ли отследить твою магию? Странные вопросы тебе не задавали? Хотя, как они могли заподозрить тебя? – Это было лишь рассуждение вслух, господин Риус задумчиво поглощал вяленое мясо, время от времени болтая им перед носом. – Как бы то ни было, ты еще здесь, а значит можешь продолжить изучать свою магию.

– Но вы же узнали! Что мешает им догадаться?

– Нет, об этом не стоит переживать. Их глаза зашорины, а представления о некромантах – скудны. Для них ты просто очень слабый демонолог, к тебе не возникнут вопросы, если конечно будешь вести себя осторожно и не привлекать внимания.

Он довольно усмехнулся своим мыслям, зажевав очередную порцию мяса.

– Расскажи лучше о встречи с ней. Как все прошло?

Я шумно выдохнула, что тут я могла рассказать? Разве что о возможном возвращении.

– Они с Джилюсом почему-то вместе, хотя меня это сильно удивляет. Да и ведет госпожа себя странно. Но больше всего меня пугают ее заботливые наставления по инициации. Хочет меня забрать до… – такое даже произносить было сложно, внутри все сковало. – Домой. Выставить меня на потеху, вернув внимание к правящей знати.

В горле пересохло, я глотнула воды и жизнерадостно продолжила:

– Но я не поеду, к тому же у меня получилось сегодня обрести контроль над плотью беса.

Сказанное мной сильно заинтересовало хранителя, и он потребовал подробностей. Выслушав все очень внимательно, он высказал несколько дельных советов по более скрытному внедрению магии, я в свою очередь поделилась своими мыслями. Небольшой делегацией мы плавно переместились к книге по некромантии, подробно разбирая отобранные полезные заклинания. Я боялась их практиковать, но приходилось рисковать, правда сговорились на одном заклинании в день. Вдруг все же магию можно отследить, а так меньше шансов. Изучение шло активно, и я даже позабыло о времени. Хранитель лишь коротко зевнул и, захлопнув перед моим носом книгу, отправил меня спать.

– Завтра продолжим, а на сегодня уже достаточно.

Мои протесты он даже не слушал, книга была спрятана, а я выставлена с вещами за дверь. Обо мне заботились! Это было невероятное чувство, которое окрыляло. Я глупо улыбаясь, приплясывала по дороге к общежитию. И только не его пороге окрыление моментально испарилось, возвращая груз ответственности на хрупкие плечи. Пустая коморка сторожа встречала запоздалого гостя. Еще не нашли замену, а его уже нет. Я отгоняла пугающие мысли прочь, но они назойливо возвращались обратно. Я виновна в его ссылке, и возможно, он не последний, кто платит такую цену за то, чтобы предатель жил у всех за спиной.

Тяжело вздохнув решила все же отдохнуть. День сегодня был непростым. Моя прежняя комната заботливо распахнула двери и позволила войти в «безликое» пространство. Нет, большую часть отсыревших коробок и ранее раскиданных вещей смогли отыскать и вернуть хозяину, бережно расставив их по периметру комнаты, но это не предавало комнате уюта и тепла. Я аккуратно провела по верхам коробок пальцами, не стараясь их открыть, скорее просто соприкоснуться со своей частичкой. Их содержимое мне было очень дорого: любимые вещи, памятные безделушки, хорошие, дорогие карандаши и много-много моих зарисовок. На ручке шкафа висела новая, идеально выглаженная форма. «Ну надо же, даже не придется получать новую» – мысленно обрадовалась я, благодаря всеми возможными словами секретаря. Я села на кровать и еще раз окинула печальным взглядом свою комнату – теперь она стала еще более чужой, чем прежде. Сейчас она несла на себе отпечаток страдания сторожа, и это невозможно было исправить.

Ночь прошла быстро. Меня мучили кошмары, но не те, что прежде. Каждый новый сон приносил горести и страдания, но не мне, а тем, кто меня окружает. госпожа Велина, Роиз, господин Друвен, хранитель Риус и даже бесенок с бумажным паучком – раз за разом я видела их метания и смерти. Моя вина… я приношу смерть и разочарование. Все это моя вина.

Проснулась я не только в холодном поту, но и вся зареванная, так что ванные процедуры заняли намного больше времени. Быстро заглянула в столовую на завтрак и съела все, даже не распознав, что конкретно было наложено. Также сумбурно и словно в тумане пронеслась половина дня. Занятия, тщательные конспекты, смена аудитории и все по новой. Я с трепетом ожидала новый поход в библиотеку, захватывающее изучение магии, иногда сменяющиеся задушевными разговорами.

– Ты еще здесь? – Девичий голос вырвал меня из будничного тумана.

Я изумленно уставилась на подсевшую за мой столик Роиз и машинально опустила ложку в тарелку. Обед. Надо же, я была настолько погружена в себя, что перестала следить за тем, что я делаю. Любопытно уставившись в тарелку, обнаружила, что сегодня подают мой любимый суп, который я уже наполовину умяла.

– Ты все время так погружена в учебу, я даже завидую. – Роиз смущенно опустила глаза, стараясь спрятать волнение. – Знаешь, я ведь тебя так и не поблагодарила тебя. Спасибо. Я знаю, что запоздала, но не хочется прослыть неблагодарной.

Роиз мялась, она неуклюже подбирала слова, пытаясь разговорить меня. Я настороженно окинула взглядом всю столовую, которая была уже наполовину пустой. За столами было мало знакомых, и те немногие были погружены в свои переживания. Большие шумные группки младших курсов задорно смеялись и веселились, изрядно раздражая и не одну меня. То и дело в их сторону кидали злобные взгляды и раздраженно шикали. Я вновь перевела глаза на внезапную собеседницу и улыбнулась, заставив ее расслабиться.

– Извини, я иногда бываю не собрана, – оправдываясь забубнила я, прекрасно понимая, что слишком приукрашаю свои способности сосредотачиваться. – Как ты себя чувствуешь после погружения?

Роиз долго молча смотрела на меня, едва подергивая маленькими губками и то и дело поправляя непослушные каштановые волосы, закидывая их за ухо. Она пыталась произнести хоть слова, но тут же закрывала рот, стараясь собраться. К ее глазам подступили слезы, а я растерянно ждала, что будет дальше. Что делать в таких ситуациях? Ох, я и не представляла, что просто разговаривать с человеком – это очень сложное занятие.

– Роиз? – Обеспокоенно начала, стараясь разрядить обстановку.

Она часто захлопала глазами, смахивая редкие слезинки, а затем просто разрыдалась. Я изумленно смотрела на плачущую девушку и боялась снова заговорить, но понимала, что так ее оставлять здесь нельзя.

– Ты в порядке? – Более глупого вопроса я еще не задавала, естественно она была не в порядке.

Роиз отрицательно помотала головой, старательно вытирая слезы.

– Нет. Нет… Прости, какая же я плакса. – Она то и дело хлюпала носом и невнятно на себя ругалась. – Ты вот такая спокойная и уверенная всегда. Даже тогда, перед погружением… Бесстрашная. А я… – Она запнулась и скривилась. – В общем, мне страшно! Я с ужасом жду этот день, когда нам придется сражаться.

Я слушала ее заплетающееся откровение и понимала, что вряд ли смогу правильно поддержать, сказать что-то ободряющее, я ведь этого просто не умею. Ей становилось легче, потоки слез иссякли, губы перестали дрожать, а речь стала более внятной и уверенной.

– Научи меня! Как стать такой же как ты? Ты ведь не отступаешь, даже если знаешь, что не справишься.

Я остолбенела. Первый раз слышу, что кто-то хочет стать такой как я, а кем это? Неумехой? Бездарем? Или просто желающей выжить? Я глуповато хихикнула, стараясь найти у себя хоть какое-то качество, на которое стоило бы ровняться. Мне было жаль напуганную Роиз, но к сожалению, я не смогу дать ей то, что могло бы ее утешить, и потому решила сказать правду.

– На самом деле я не знаю, чему тебя научить. – Я видела, как мои слова буквально разбивали последнюю надежду в глазах девушки, и я поспешила продолжить. – И я тоже жутко боюсь дня, когда мне придется бороться за жизнь. Этот страх… Он со мной так долго, что иногда я устаю бояться и просто забываю о нем. Я не хочу учить тебя бояться всегда – это невыносимо. Но если ты не против, мы можем иногда разговаривать. Это отвлекает. Если ты конечно не против.

Было трудно произносить последние фразы и очень страшно. Ее лицо просветлело, вытерев остатки слез она шустро протянула мне руку.

– В таком случае, следует познакомиться как надо! – В ее голос вернулись краски. – Меня зовут Роиз, Ро или Иза, можешь называть как хочешь.

– Иза. Звучит очень красиво. А меня можешь звать Кири

Это было удивительно, мы еще долго говорили ни о чем, не замечая, как пролетает время. Сначала неловко и прерывисто, а затем разговоры стали смелее и увереннее. Иза охотно рассказывала о своей семье, старшем брате, который не справился даже с первым погружением и о возложенных на нее надеждах.

– Именно демона! – Она забавна кривлялась, изображая отца. – Бесы – это ничто, наш дом всегда доблестно выполнял план, а теперь эта честь досталась тебе.

Иза пыталась весело обставлять все происходящее, но иногда ее глаза сковывала печаль. Она тут же старалась переключиться, выспрашивала, как я жила и с чем мне приходилось сталкиваться. Также складно повествовать не получалось, но она терпеливо слушала, помогая вопросами. День пролетел быстро, и только к ужину я поняла, как же наша группа изменилась: маленькими кучками мы дрейфовали от аудитории к аудитории, тихо переговариваясь, но стоило остаться одному – погружался в отчаяние. Прежние задиры стали задумчивы и усердны в занятиях. Даже Волхин перестал рисоваться, молчаливо отсиживаясь в прежней компании.

После ужина я попрощалась с новоиспеченной подругой и побежала в библиотеку, где меня уже ждала новая порция знаний. Хранитель усердно работал, маскируя запретную магию и комбинируя ее между собой. К новым экспериментам я отнеслась настороженно, так как результат был непредсказуем, но мой внутренний исследователь требовал открытий. Отработав необходимые заклинания в действии, перешла к невероятному комбинированию, полностью распрощавшись с установленным ограничением на одно заклинание в день. Господин Риус восторженно ждал результата, так как он целый день посвятил изучению возможных сочетаний. Я же положилась на его авторитетное мнение и охотно приняла листок с уточнениями. Ну что ж, приступим.

Первые три гремучие смеси не дали никакого результата, ну или я делала что-то не так. Однако последнее – выдало неожиданный результат. Вместо левитирующего стола, мы узрели весьма ритмично гарцующий стол, который бодро нарезал круги вокруг стеллажей с книгами. Мой первый восторг быстро сменился паникой, ведь обратного заклинания не было на листочке. Хранитель только пожал плечами.

– Я вообще не думал, что хоть одно из них сработает.

Он, искренне радуясь, отправился изучать оживший стол. Вот тебе и новый обитатель библиотеки. Такими темпами к концу моего изучения магии я смогу оживить и саму библиотеку, только вот куда это все прятать – ума не приложу. Устало вздохнула, наблюдая как господин Риус уже дрессирует послушный стол, называя его хорошим мальчиком. Призывать к ответственности хранителя было невозможно, да и стоило ли? Он невероятно открытый, добрый и любознательный демонолог, который все готов отдать за новые знания.

– А ты ему нравишься.

Я мотнула головой, уставившись на стол, сидящий возле меня и топочущий ножками. Стол сидящий! Невольно погладила его по столешнице и рассмеялась. Меня точно поймают и казнят.

Эксперименты на сегодня были закончены, и мы решили организовать душевные посиделки в дальнем углу библиотеки. Хранитель охотно рассказывал истории своего обучения, слушал мои короткие заметки о жизни в старшем доме и, иногда добавлял короткие веселые фразочки.

– Вы столько рассказываете о своем демоне, но я никогда его не видела. Где он?

Лицо господина Риуса изменилось: горечь, печаль, задумчивость, сложно было определить, чего больше было в этом выражении. Он заставил себя улыбнуться, но не поднял глаз.

– Знаешь, когда-то и я задумывался над вопросом, а всем ли стоит иметь под рукой демона? Я знал, что был не готов владеть чьей-то жизнью, ведь тогда, да и сейчас, наверное, считаю, что это неправильно… – Хранитель замолчал, собирался с мыслями, решаясь продолжить дальше.

Мне было гадко видеть, что мой опрометчивый вопрос вызвал столько неприятных воспоминаний, хотелось отмотать время и промолчать, чтобы не причинять этой боли. Несколько раз я порывалась вмешаться, сказав, что это не так важно и, возможно, уже пора расходиться. Но я молчала, ведя внутреннюю борьбу между любопытством и желанием оградить от внезапных воспоминаний.

– У меня был демон, довольно сильный, надо сказать. Но, не по моей силе. Или правильнее сказать – воле. Я мог его подчинить, но не всегда мог контролировать. При всей моей миролюбивости – он был кровожаден. Он был моим злым отражением. Яростным, бездушным и последовательным – то, что необходимо было для сражений. А я не справился… Не сдержал его ярость. И, наверное, в какой – то момент перестал вовсе ее сдерживать.

Он коротко взглянул на меня и снова отвернулся. Господин Риус запинался, обрывал предложения на полуслове, словно каждое слово его душило.

– Втхори, был тем яростным демоном, который… который преследовал девочку с некромантом. Он уничтожил столько живых, что я сбился со счету, и чуть не погубил тебя… Я чуть не убил тебя, Кириана. – его голос был блеклым и едва слышным, он с трудом выдавливал из себя каждое слово. – Твой крик заставил очнуться многих. Увидеть наконец кто мы – убийцы и мясники, околдованные единой целью. Аверус тогда спас тебя. А я изгнал демона обратно в килиар.

Не знаю на каком моменте я перестала винить себя за метания хранителя, но услышав все это, резко захотелось подышать свежим воздухом. А, казалось бы, такой невинный вопрос задала. Надо было сказанное обдумать, и желательно несколько дней, но где-то там на краю сознания нервно дергалась несформированная тревожная мысль, которая вот-вот грозила меня накрыть очередной волной паники.

– Я… я не знаю какими словами могу просить у тебя прощения. Я не знаю, но хочу, чтобы ты понимала: моя вина – это мной камень, который будет всю жизнь давить, а я буду стараться исправить хоть крупицу того, что натворил.

Я не понимала, как лучше ответить, и поэтому просто несколько раз кивнула. Во мне не было злости и разочарования, нет, была лишь растерянность, будто расшатывают едва устоявшийся грунт. Сегодня расходились сухо и нервно, нам было о чем подумать на ночь грядущую. И только выйдя за дверь библиотеки, я полностью осознала сказанное, уловив ту самую мысли. Распахнув дверь, я влетела обратно и, бледнея, вцепилась в руку хранителя.

– Тааак, если демон сейчас в килиаре… Значит его никто не контролирует и у меня есть все шансы на инициации столкнуться с ним лицом к лицу?

Господин Риус стал только еще печальней, и я, отпустив его медленно побрела к выходу. Меня словно оглушили, лишив последней опоры. Не помню, как добралась до своей комнаты и оказалась в кровати, все было как в тумане. Уснуть мне в эту ночь так и не удалось. Я то и дело проваливалась в полудрем, но тут же выплывала из него скованная ужасом. Ночь длилась вечность, и под конец, когда мой организм окончательно сдался и решил позволить мне провалиться в сон – прозвенел настойчивый будильник. А еще минут через десять в дверь настойчиво постучали.

– Ты же не собиралась опаздывать на завтрак? – Жизнерадостно вещала Иза.

Я нехотя выбралась из теплых объятий кровати и, открыв дверь, сразу же схлопотала изумленные вздохи.

– Ого, еще даже не вставала? – Иза по-хозяйски пробралась в комнату, разведывая обстановку. – Ну так дело не пойдет, твой режим надо восстанавливать. Ты себя вообще в зеркало видела? Сплошной синяк, а не лицо.

Она шустро скидывала в мою сумку все необходимое для сегодняшних занятий, а затем остановилась, и изумленно уставилась на меня.

– И чего это мы стоим? Ванная вон там, умывать тебя не буду и не проси.

Хихикнув, она вернулась к поспешным сборам. А я только лишь пожала плечами и побрела наводить красоту. Иза была права, моя кожа с каждым днем становилась все бледнее, а синяки под глазами превращались в один сплошной синяк. А вдруг я полностью трансформируюсь в безликого. Эта мысль меня не на шутку испугала, я пристально всматривалась в свое отражение, боясь увидеть исчезающие черты.

– Мы уже опаздываем!

Я вздрогнула и поспешила выйти. Быстро переодевшись в форму, мы отправились на завтрак. Но стоило мне выйти, как меня ждало очередное потрясение. Господин Друвен, не всегда любезный со мной сторож, удобно расположился на своем месте. Я ускорила шаг и остановилась только лишь возле него, боясь, что это мое разыгравшееся воображение.

– Ну что любопытная ты наша уставилась, на завтрак иди. – Он был на удивление весьма спокоен и вежлив.

– Это и правда вы? А я думала…

Сторож не дал мне договорить, прервав на полуслове:

– Ну думала и думала, а вон директор как распорядился. Ступай уже, хватит зевак собирать, я еще не памятник вроде.

– Я. Я просто очень рада вас видеть.

Мои слова сопровождались глуповатым смешком, он коротко отмахнулся и вернулся к своим обязанностям. А мы продолжили свой путь к завтраку. Любопытная Иза еле дождалась пока мы усядемся за стол и начала методично выпытывать у меня все, что я знала о пропажи сторожа. Немного повредничив, я рассказала все. Иза долго молчала, переваривая не только пресную кашу, но и все услышанное, а затем коротко резюмировала:

– Или наш директор сошел с ума, или же он совсем бесстрашный. Идти наперекор правительнице безрассудно. – А потом, тряхнув головой, добавила. – Но кто мы такие, чтобы рассуждать о коварных играх старших домов, нам бы со своей бедой справиться.

Общение с Изой меня расслабляло, дарило спокойствие и непривычное чувство важности. День за днем мы становились все ближе, наверное, это можно было считать лучшими подругами. Мы разговаривали все свободное время: о тонкостях заклинаний, о прошедших занятиях, одногруппниках, старших домах и своих переживаниях. Совсем скоро мы даже стали ходить друг к другу в гости. Но единственное место куда я по-прежнему не звала Изу – библиотека. Библиотека была моей тайной, убежищем, в котором я могла раскрывать свою истинную сущность. Общение с хранителем вскоре наладилось, я несколько раз объясняла ему, что не считаю его виноватым в случившемся. Не думаю, что он сам смог себя полностью простить, но азарт в изучении магии некромантов к нему вернулся.

Все шло невероятно хорошо, даже магия некромантов успешно осваивалась. Я настороженно ждала очередного неприятного события, если конечно не считать саму инициацию, которой не мог избежать никто.

Неприятная весть прилетела ко мне письмом. Даже не вскрывая его, я знала, что оно от Велины. До инициации оставалось всего пара дней, и она, конечно же, спешила мне напомнить о шоу уродцев, где я должна была присутствовать.

Иза оказалась в моей комнате также внезапно, как и всегда, и сразу поняла, что я не в духе.

– Хм… Весточка из старшего дома? Неужели ты почетный гость?

Она изумленно уставилась на меня, в нетерпении теребя ручками. Ей очень хотелось знать содержание письма, но она старалась сдерживать свои порывы.

– Даже читать не хочу! – Я заботливо передала письмо Изе, чтобы избавить ее от выцарапывания сокровища из моих рук.

Подруга приняла дар и моментально вскрыла послание.

– Читать вслух? – Уточнила она, бегая глазами по строчкам, но не дождавшись моего ответа, начала четко отчеканивать написанные фразы. – Дорогая Кири… Хм, она зовет тебя Кири, это даже мило, ах ну да. Дорогая Кири, нам так и не выдался шанс поговорить о твоей инициации. Но я полагаю, у тебя было время подумать и осознать, что все твои переживания и тревоги напрасны, и в действительности нет никакой причины, удерживающей тебя от возвращения в родной дом. Я знаю, что ты не готова получать мою заботу, поэтому беру на себя тяжкое бремя быть непонятой. За день до инициации за тобой приедет экипаж с сопровождением, который по доброй воле доставят тебя домой. Торжественная инициация пройдет в кругу близких людей и лучших врачевателей. Я очень надеюсь на твое благоразумие, не ставь меня в неловкое положение. Очень жду тебя дома!

Закончив чтение письма, Иза поежилась.

– Надо же как пробирает, и это она так всегда разговаривает?

– Нет, здесь она старалась подбирать слова помягче, обычно не так.

– И ты поедешь?

– Нет, надо только придумать как улизнуть от сопровождающих.

Я задумалась, сложность заключалась в том, что я понятия не имела кого конкретно она отправит за мной.

– А если улизнуть не получиться? – Голос Изы совсем поблек.

Ну а я только пожала плечами. Она некоторое время хмуро стояла с письмом в руках, а затем просияла.

– Я сейчас. – Выкрикнула она, исчезая за дверью.

Ждать пришлось недолго, сбив дыхание она также вихрем ворвалась обратно.

– Даже если ты и не улизнешь, то удивить точно сможешь.

Довольная собой подруга протянула мне цветастый флакончик с непонятной жидкостью. Флакончик я конечно приняла, и даже покрутила в руках, но потом вопросительно развела руками.

– Ну ты что? – жалобно простонала Иза. – Это же краска для волос! Мы сейчас тебя так преобразим, правительница локти искусает. Я же правильно помню, что она хочет все контролировать? А ты тут раз и пламенная явишься.

– Пламенная?

Неугасаемый энтузиазм подруги мне конечно нравился, но непонятная жидкость настораживала.

– Нууу… Не совсем пламенная, скорее волосы будут кроваво-красными. Ты только представь, кроваво-красные волосы и бледное лицо. Ууууу, жуть как красиво! Ну что, начнем?

– Я…я

Меня схватили, отвели на стул и удобно усадили.

– Ты не переживай, краска не вечная, когда-нибудь да смоется. Хм… Так ты согласна, а то может я немного спешу?

Я рассмеялась, с ней невозможно было оставаться серьезной. Немного посомневавшись, я одобрила сомнительную затею. Иза пришла в восторг, начав задорно суетиться вокруг меня. Покраска шла полным ходом и мозговой штурм тоже. Не попадаться на глаза сопровождающим целые сутки – та еще задачка. Решено было действовать решительно и нагло: смена цвета волос, смена комнаты, я должна была ночевать и большую часть времени находиться у Изы, и без особой надобности не гулять одной. Хранителя я предупредила сразу же, взяв с него обещание спрятать созданных мною помощников по-надежнее. День пролетел в подготовительной суете, вымотав окончательно. Вечером мы обе валились с ног в комнате Изы.

– Тебе так здорово с такими волосами. – С неподдельным восхищением говорила Иза.

– Ага… Иза, а ты никогда не задумывалась, зачем это все? Ну я знаешь, зачем эта война и ненависть к некромантам? Может они и не так ужасны?

Подруга ответила не сразу.

– Думала, но чем больше об этом думаешь, тем сложнее становится жить. За меня уже все решили, и в каком-то планет так даже лучше.

Я понимающе кивнула, легко накрутив на палец прядь волос. Первый раз увидев себя в зеркале, мне хотелось кричать очень воодушевляющие слова. Я изменилась, сильно изменилась. Серая мышка, которой, впрочем, я всегда была довольна, куда-то ускакала, уступив место яркому образу, привлекающему внимание. Я всегда хотела спрятаться и быть незаметной, но сейчас это было невозможно – как спрятать сигнальный маячок? Видеть свое отражение было непривычно, но с каждым разом становилось все проще воспринимать себя такой обновленной.

Ночь я провела беспокойно: демоны, госпожа Велина, килиар, мой постоянный кошмар – все смешалось в единый коктейль. Следующее утро не задалось ни только у меня. Иза, вымотанная моими беспокойными снами, выглядела ужасно.

– Пожалуй, пижамные вечеринки еще рано устраивать. – Довольно жизнерадостно пробубнила она, отправляясь в ванную.

Я пыталась извиниться, но она лишь отмахнулась.

– Собираемся, не хватало еще и завтрак пропустить.

Я послушно принялась за утренние сборы. Скидала все самое необходимое в сумку и только тогда обнаружила, что самую важную тетрадь со всеми пометками и записями я так и не взяла с собой. Так усердно прятала ее ото всех, что и сама забыла. Обидно было и то, что времени на практику оставалось совсем мало, а значит без тетради не обойдусь. Хлопнув себя по лбу за рассеянность – решила быстро сбегать в свою комнату.

– И куда это ты собралась? – Иза выглянула из ванной.

– Мне надо тетрадь забрать, я мигом, туда и обратно. – И чтобы совсем убедить подругу добавила. – Ну не приедут же они сутра. Но если меня долго не будет – поднимай тревогу!

Последние слова говорила, закрывая за собой дверь. Действовать надо было быстро, и ранний подъем был на руку. По дороге мне встретился лишь сторож, лениво прохаживающийся по вверенной ему территории. Коротко поздоровалась и резко ворвалась в комнату, намереваясь задержаться в ней не более нескольких секунд.

Пара уверенных шагов в комнату были явно лишними и привели в ловушку. За мной галантно захлопнули дверь, отрезав путь отступления. На стуле, прямо напротив двери, устало зевнув, располагался главный сопровождающий. Довольно крепкий мужчина, с виду напоминающий наемника, ну или охотника за отказниками, ну уж точно не утонченного прислужника старшего дома. Два его подельника, по-другому сложно было сказать, выглядели не лучше: накаченные громилы с хищным выражением, руки и лица кое-где украшали глубокие шрамы, а их безграничная доброжелательность обрушилась на меня в виде, пока еще беспечно лежавших лоскута ткани и веревки. Что там госпожа писала – добровольно?

– Ну вот и наша блудная пташка прилетела. – Небрежно прохрипел главный добродетель.

– Ой, кажется я дверью ошиблась. – Испуганно ляпнула я, отступая ближе к двери.

Главарь оскалился, поудобней разместившись на моем стуле. Меня же бережно так приподняли над полом и переместили поближе к моему собеседнику.

– Меня обязали спросить, хоть я и вижу, что это пустая трата времени, – раздраженно хрипел мужчина, понимая, что драгоценное время утекает. Но заказ следовало выполнить полностью, и потому, откашлявшись он торжественно произнес. – Кириана Дорг, согласны ли вы добровольно проследовать в старший дом Доргов для прохождения торжественной инициации?

Я беспомощно болтала нога и испуганно таращилась на наемников, неведомым образом оказавшихся в моей комнате, и надеялась, что каждая минута моего промедления сподвигнет Изу на мои поиски.

– Отвечай.

Не очень дружелюбно рявкнул главный, а меня хорошенько встряхнули, видимо, чтобы по-лучше расположить к себе. Я перевела взгляд на веревку, которую мял в руках второй помощник, и помотала головой. Кажется, только этого главарь и ждал, его глаза заблестели.

– Так даже лучше!

Вольготно отклонившись на спинку стула, он дал разрешение второму действовать. Они действовали быстро и слаженно: один держал, другой связывал. Не успела я возмутиться, как получила лоскут ткани в рот. Руки и ноги скручивали осторожней, стараясь оставлять как можно меньше синяков. Я не упрощала им работу и изо всех сил вырывалась.

– Ишь ты, сноровистая, – заметил главарь, подбадривая своих помощников. – Да не церемоньтесь с ней, что надо прикроют, главное, чтоб не по частям привезли. А тут глядишь, еще и за вредность добавят.

Он мысленно уже пересчитывал полученное золотишко, позволив бандитам действовать жестче и увереннее. Один повалил меня на пол и полностью обездвижил, а второй уже затягивал финальные узлы, когда в дверь настойчиво постучали. Я что было сил запищала, но ткань заглушала мой отчаянный крик. Наемники напряглись, но не сдвинулись с места.

– Кири, я вхожу! – Уверенно крикнула Иза и буквально с пинка вышибла дверь, застыв в проеме.

Замешательство длилось несколько секунд, и первой отошла Иза. Она, скрестив на груди руки, уставилась на меня и очень спокойно спросила:

– Убивают? – Я отрицательно помотала головой. – НАСИ… – она оборвалась, понимая, что перебор, хотя кто знает. – Похищают?

Я довольно кивнула. Главарь не стал дожидаться финала нашей беседы и направился к подруге.

– А ну хватит, иди-ка сюда, залетная… – он грозно надвигался на свою жертву.

– ПОМОГИТЕ! – Иза заорала что есть мочи. – ПОМОГИТЕ! ПОХИЩАЮТ! – а потом, немного помедлив, заорала с большим надрывом. – ПОМОГИТЕ, УБИВАЮТ! ПОМОГИТЕ ЖЕ!

Наемники растерялись, а главный злобно рычал, схватив Изу за руку и рванув ее в комнату, захлопнув дверь. Его помощники, понимая, что выглядят очень подозрительно, резко подняли меня, заставив снова висеть в чьих-то руках. Довязывали узлы уже как есть, время поджимало.

– ПОМОГИТЕ, ПОХИЩАЮТ! – Не унималась подруга. – УБИВАЮТ!

– Да заткнись же ты. – Наемник едва сдержался чтобы не ударить ее. – Ни звука! Поняла?

Иза испуганно осела и кивнула, но стоило наемнику расслабиться, снова истошно завопила, дернувшись к выходу:

– ПОМОГИТЕ!

Главарь притянул ее к себе и зажал рот, лишая возможности даже пискнуть. Она нервно барахталась, но все это было напрасно. Помощникам был дан знак выбираться со мной через окно. Я извивалась и пищала, теперь мне было страшно не только за меня, но и за подругу, которая находилась в руках разозленного бандита. Я хотела многое высказать, но могла лишь сверлить его глазами, в надежде, что он сам поймет все то, что я к нему испытываю. И он понял.

– Путы и кляп не снимать до приезда. А еще мешок на голову накиньте.

Дверь распахнулась, когда меня уже собирались передать через окно. В коридоре уже собралась куча народу, сбежавшиеся на непонятный крик. Сторож, как главный блюститель порядка, неуверенно шагнул в комнату и нервно осмотрел присутствующих. Я отчаянно извивалась в руках наемника, привлекая к себе внимание. Ну вдруг связанную девушку, которую собираются унести через окно не заметили.

– Что здесь происходит? – Голос господина Друвена был требовательный и решительный. – Отпустите немедленно девушек!

– Это дела старших домов, так что не советую нам мешать! – Наемник даже не шевельнулся, демонстрируя свою безнаказанность.

Он понимал, что наделал слишком много шума, но имел возможность прикрываться властью старших домов. Хоть распространение слухов и испортит его репутацию, но это куда лучше, чем рисковать своей шкурой. К тому же, за такую огласку можно стребовать больше денег с заказчика, ведь работенка выдалась не из легких, к тому же им не все рассказали.

– И какой же старший дом позволяет похищать моих учениц прямо из их комнат? – Совершенно спокойно спросил директор Пронвик, поправляя свой выглаженный костюм.

Он неспешно вошел в комнату, плотно закрыв за собой дверь, чем вызвал бурю негодования у собравшихся зевак. Директор спешил сюда, это было заметно по все еще нервно пульсирующей вене и прерывистому дыханию, которое он быстро восстанавливал. Наемник, который держал меня на весу понимал, что дальше последует беседа, и потому опустил меня на пол, крепко придерживая возле себя. Как же было здорово вновь ощутить пол под ногами.

– Директор Пронвик, – приветственно оскалился главарь. – Меня уведомили, что с вашей стороны не будет никаких препятствий. Я бы даже сказал наоборот – только содействие.

Директор недовольно скривился.

– Отпустите госпожу Роиз Приодан, вы ведь пришли не за ней. Зачем девочке лишние переживания?

Наемник прищурился, он недоверчиво разжал пальцы и высвободил Изу из своих цепких рук. Она отскочила от наемника на несколько шагов и, умоляюще глядя на директора, почти беззвучно прошептала:

– Похищают.

Господин Пронвик понимающе кивнул и обратился к растерянному сторожу:

– Господин Друвен, вы не могли бы проводить госпожу Роиз в ее комнату. Ей следует отдохнуть. И, если можно, напоите ее чаем.

Сторож, кинув последний злобный взгляд на главаря, бережно подхватил подругу под руку и медленно повел ее на выход. Она испуганно смотрела на меня, но я лишь старалась изобразить подобие улыбки, чтобы приободрить ее. Как только они скрылись за дверью, наемник протянул директору сверток и нахально приземлился на оставленный им же стул.

– А знаете, я думал все будет гораздо проще. Зашли, забрали, вышли, ни тебе подруг, ни огласки. Надо сказать, я вообще был удивлен появлению залетной, нам было сказано – одна, без друзей. Но эти девицы изрядно потрепали нервы мне и мои ребятам. Подняли шум, согнали всю округу – смышлеными оказались. Знай я об этом, запросил бы больше.

Он меланхолично крутил маленький ножик в руках, пока господин Пронвик не спеша читал послание. У меня затекали руки и сводило челюсть. Было даже обидно, что они решили дружелюбно поговорить, пока я стиснута в крепких объятиях. Самое смешное, что вылезший из окна второй подельник был вынужден залезть обратно, сбегая от самых любопытных зевак, которые решили любой ценой узнать все самое интересное. Окно было наглухо закрыто, а со второй стороны от меня появился новый сторож. Отлично, теперь они оба душат меня в тисках.

– Если я правильно понимаю, – наконец дочитав послание, начал директор, – здесь говориться о добровольном отъезде госпожи Дорг.

Он вопросительно уставился на главаря. Наемник поморщился, его начинала утомлять и раздражать беседа.

– Ну а разве она не желает? Деточка, ты же хочешь поехать с нами в старший дом? – Проговорил он с нажимом, повернувшись к помощникам.

Те сориентировались быстро. Один из них крепко схватил меня за волосы и резко мотнул головой, изображая кивок, ну а для пущей убедительности, сделал это раза четыре. Я злобно зарычала, но меня снова вернули в неподвижное состояние.

– Вот видите, господин директор, девица согласна ехать с нами. Прошу расчистить нам дорогу. Сами понимаете – спешим!

Он резко поднялся, протянув директору руку. По моей щеке предательски потекла сначала одна крупная слеза, а за ней последовали и остальные. Я не хотела плакать, до последнего старалась держаться, хотела показаться сильной и бесстрашной, даже несмотря на то, что они сильнее и их больше. Но вся это бравада рассыпалась, когда я осознала всю беспомощность своего положения. Моего мнения даже не спрашивали, они решали свои дела, а я лишь разменная монета.

Директор брезгливо покосился на протянутую руку наемника и вложил в нее переданное послание.

– Нет. – Твердо заявил директор. – Госпожа Дорг находиться под моей защитой, и выйдет она за пределы института только добровольно, иначе это будет рассматриваться как преступление, совершенное против приемницы старшего дома Доргов. А предоставленная бумажка может быть лишь искусно сделанной фикцией.

– Мне казалось вы благоразумный человек. – печально заключил наемник. – Вы же понимаете, что мне необходимо выполнить приказ. И всем абсолютно плевать как я буду его выполнять.

Они уже не вели любезные беседы, а перешли на угрозы. Маленький ножик все дерганей плясал в руках наемника, а взгляд стал хищным и настороженным.

– Я позволю вам уйти. – Спокойно продолжал господин Пронвик. – Но, без девушки. Если же вы осмелитесь причинить вред мне или Кириане Дорг, или вывести ее, без согласия – это будет расцениваться как преступление, карающееся смертью, и никакая бумажка старших домов не убережет ваши шкуры от преследования. Я лично позабочусь о том, чтобы вас нашли и казнили на месте!

Обстановка начала накаляться. Я нервно заерзала, насколько это было возможно. Единственный плюс – слезы моментально высохли, оставив после себя лишь соляные дорожки и припухшие глаза. Я не одна, кто нервно ожидал исхода – мои охранники явно были недовольны открывающимся перспективам, то и дело переглядываясь.

– Ты смеешь мне угрожать, Пронвик? Даже зная, кто за мной стоит? Твои слова кажутся нелепой болтовней, попыткой напугать бывалого бандита. Но пока слабовато, не убедил. Я могу действовать безнаказанно.

Наемник кругами обходил директора, стараясь напугать его, сломить стойкость. Но было видно, что он на взводе, понимает всю серьезность сложившейся ситуации, но старается до последнего держать лицо. Господин Пронвик, же наоборот был образцом сдержанности.

– Ты и твои прихвостни уже достаточно натворили, чтобы загнать себя на эшафот. Думаешь госпожа Велина терпеливо выслушает твои стенания по поводу сложности задания? Ей плевать на тебя и твою шайку! Вы с треском провалились: мало того, что не смогли бесшумно похитить беззащитную девушку, так еще и угрожали жизни наследнице старшего дома Приодан, я уж не говорю о себе. Думаете она все это спустит вам с рук, уладит шумиху, пойдет на конфликт с союзниками?

Директор говорил очень убедительно, наемник остановился и внимательно слушал.

– Я скажу вам как все будет! – Добродушно заявил директор, присаживаясь на стул. – Вы выполните поставленную задачу и привезете приемницу, но вот незадача, слух о случившемся уже донесется до правительницы. Она радушно примет вас и даже пообещает осыпать золотом, но забрав девчонку, велит казнить у всех на виду. А может настигнет где-то в пути, пленив непутевых похитителей. Разыграет печальную трагедию о похищении, в нужных местах поплачет, и с тяжелым сердцем обрушит на вас смерть. Отомстив так сказать не только за свой дом, но и за дом Приодан. Их союз укрепиться, а вы станете отличным поводом, для каких-нибудь реформ. Печальная перспектива неправда ли? – Он внимательно всмотрелся в лица наемников. – Или… Я позволяю вам уйти без девушки, и у вас будет день чтобы хорошенько спрятаться и уберечь свои шкуры. Выбирать конечно вам, но как по мне, второй вариант хотя бы дает шанс спастись.

Господин Пронвик переплел пальцы и терпеливо ждал решения. Наемник серьезно обдумывал сказанное, а его подельники заметно ослабили хватку. Я смогла размять плечи и устало облокотилась о стол.

– Откуда мне знать, что ты не обманешь и вместо свободы не подсунешь виселицу?

Пафос и надменность угасли в голосе наемника, он требовал гарантий. И так как бумаги старшего дома уже не были гарантией беспечной жизни, требовалось что-то большее, чем просто слово рода. Директор усмехнулся, он был доволен переговорами и имел возможность диктовать условия.

– Доверие – вещь слишком ценная, чтобы ей вот просто так раскидываться, но в данном случае, я предлагаю положиться на мое слово. Или же, действовать как знаете. Ваши жизни не принесут мне никакой выгоды, впрочем, как и смерти. Отсутствие пользы от вас – вот ваша гарантия.

Директор замолчал, затянувшиеся переговоры нервировали, но неуверенные наемники раздражали больше. Главарь еще некоторое время сверлил взглядом господина Пронвика, а затем едва заметно кивнул. В тот же миг с меня слетели все оковы, а наемники скрылись через распахнутое окно. Парочка самых любопытных зевак в ужасе шарахнулись в стороны, пропуская сбегающий отряд.

– Она явно теряет хватку, – задумчиво бормотал директор, наблюдая за стремительным побегом грозных наемников. – Или сильно недооценивает тебя. Хм, но это уже не имеет значения.

Он круто повернулся ко мне и быстро осмотрел запястья и горло. Кое-где виднелись значительные ссадины и уже наливающиеся синяки.

– Ступай к врачевателю, а затем – отдыхать. Завтра будет тяжелый день для всех нас.

Я осмотрела свои руки, переплела пальцы, пробуя несколько пасов, и радостно выдохнула – пальцы работали.

– Некоторые шрамы служат напоминанием о случившихся событиях. – Стараясь погасить дикую злость в себе, повторила слова профессора Гродуна, неосознанно сжимая кулаки.

Уходящий директор, замешкался. Он еще раз оглянулся на меня.

– Эти шрамы могут лишить тебя жизни, как и лишняя уверенность и злость. В килиар следует идти с чистой головой и холодным разумом. Я надеюсь, ты понимаешь, что прирученный защитник мог бы предотвратить случившееся? Хотя я бы предпочел, чтобы ты просто осталась жива после инициации.

Я поежилась, еще раз окинула взглядом пустую и такую незащищенную комнату. Если завтра выживу – следует заняться защитой, внезапные гости принесли достаточно впечатлений. На трясущихся ногах отправилась к врачевателю, по дороге натыкаясь на любопытные, изучающие взгляды учащихся. Всем было очень интересно, что же творилось за закрытыми дверями моей комнаты, но подойти и заговорить никто не решался. Профессор Тория добродушно приняла меня в своей крохотной комнатушке, то и дело причитая, что подобным нахалам не место в нашей империи. На что я устало поддакивала, наблюдая как следы от веревок быстро исчезают. Только одну незначительную царапину на запястье, я попросила не трогать. Она конечно вызывала дискомфорт, но совсем не мешала творить заклинания. Профессор Тория была удивлена, но просьбу мою выполнила. Скоро я была как новенькая, только лишь саднящая царапина не давала мне забыть.

После врачевателя я отправилась к Изе, подругу следовало успокоить. Увидев меня, она облегченно выдохнула и заломила руки.

– Выглядишь еще бледнее чем обычно, – ее неестественный смех коробил. – Но волосы конечно все спасают.

Она еще немного походила кругами и осторожно дотронувшись до моей руки, разрыдалась.

– Я так испугалась! Сначала схватили тебя… Потом… Я думала, мы здесь под защитой, но оказывается любой может вот так просто зайти и забрать тебя, или убить. – Иза шустро смахивала набегающие слезы, но на их месте тут же образовывались новые. – Почему ты так спокойна, Кири? Почему нет слез? Почему тебя не трясет от страха, как меня? Почему?

Я подошла ближе и очень неуклюже обняла ее. А она уткнулась мне в плече и, всхлипывая, что-то невнятно бубнила.

– Я не боюсь, потому, что ты меня спасла, и я думаю, что ты бы сделала это снова. – Я говорила медленно, успокаивающе поглаживая ее по спине. Ну я думаю, что это должно успокаивать. – Меня трясло от страха там, когда я была связана, а сейчас осталась только злость. Мы справились, Иза, все прошло, они больше не вернуться. Директор им точно не позволит.

Подруга начала немного успокаиваться. Хоть мои слова и были ложью, но ложью во благо. Я боялась, страх никуда не делся, только лишь затаился, но готов был в любую секунду накрыть с головой. Мы уютно расположились на ее кровати, и я рассказала ей то, что случилось после ее ухода. Некоторые моменты упустила, что-то приукрасила, но суть оставила прежней.

– Они удирали так, наверное, первый раз в жизни.

Когда мы прощались, Иза уже широко улыбалась, да и глаза довольно сияли. Я же отправилась в библиотеку за последними наставлениями. Хранитель меня ждал, впрочем, как и все остальные. И первым делом они конечно хотели узнать о том, что случилось утром, так, что пришлось повторять по-новой. Пыхтения и возмущение быстро утихло, уступив место размеренной беседе. Единственным наставлением от хранителя было: «Вернись живой». Его единогласно поддержали все, хоть и мало кто мог говорить. К инициации следовало подготовиться, ну как минимум отдохнуть, и потому долго задерживаться в библиотеки я не стала.

В первый раз я боялась, что ночь такая короткая. Приготовления начались с вечера: подготовленная и выглаженная форма ожидала на вешалке, заветная тетрадь, которую я не выпускала из рук целый вечер, и конечно же куча бесполезной суматохи. Перед самым сном я еще раз села все хорошо обдумать: утром первым делом необходимо на себя понавешать защитных заклинаний, а уж остальное – буду экспериментировать. На мгновение я задумалась об остальных, все, что мы изучили, мне казалось этого недостаточно.

Ночь прошла, как и прежние – в поту и кошмарах. Надеюсь после инициации, часть этих кошмаров сгинет, иначе я умру от недосыпа и усталости. Тихие предутренние часы мне нравились больше всего. Приоткрыв окно, я впустила свежий, прохладный воздух, так проснуться получалось быстрее, а времени было немного. Еще раз пролистала тетрадь и остановилась на выбранных заклинаниях: «невидимка» и «сильный дух». Длинный и сложные оригинальные названия не стала запоминать, так, что назвала из исходя из действий. «Невидимка» – казалось самым необходимым; некромант становился незаметным для демона, ни запаха, ни естественных звуков, таких как дыхание, сердцебиение. Это заклинание длительного действия, но все конечно зависело от силы некроманта. Второе заклинание, было для обретения спокойствия, голова должна оставаться чистой, и без помощи я с этим не справлюсь. Творение этих сложных заклинаний отняло у меня много времени, и хотя я не знала, получилось у меня или нет, была очень довольна собой. Нарядившись, пошла за подругой.

Иза выглядела еще хуже, чем вчера: на побледневшем лице выступили синяки, а руки немного тряслись. Она конечно пыталась отшучиваться, но получалось не очень естественно. Завтрак выдался унылым, хоть все и взяли еду, но мало кто к ней притронулся. До заветной аудитории шли медленно, стараясь оттянуть неизбежное. Я то и дело поглядывала на Изу, она держалась хорошо, хоть и заметно нервничала.

После того как мы все расселись, по аудитории пронеслась торжественная речь директора: какие мы молодцы, а после этого благородного испытания – станем еще лучше. А затем профессора Гродун и Крон провели последний инструктаж.

– Каждому из вас выдадут амулет, в нем есть магическая сила, которая при перемещении свяжется с вашей. – Очень серьезно говорил профессор Гродун, пока Далий раздавал нам амулеты. – Он позволит вам один раз переместиться в килиаре, если вас окружат демоны, или вы окажитесь в другой угрожающей ситуации. А также он позволит вам вернуться с прирученным демонам или бесом. Чтобы переместиться необходимо назвать место перемещения или имя того, к кому вы хотите переместиться. Будьте очень аккуратными и применяйте амулет продуманно.

Торжественные слова сказаны, инструкции и амулеты розданы – теперь можно и в Зал Воссоединения идти. Дорога до него не вселяла радостных перспектив. Шли молча, казалось даже не дышали, только изредка кто-то всхлипывал да похныкивал.

– Не ищи меня в килиаре, – неожиданно выдала Иза. – Я пойду приручать демона, а для тебя это будет опасно. Не хочу подставлять тебя. Увидимся здесь, ладно?

Я не ответила, лишь коротко кивнула. Это был единственный наш разговор до погружения. Церемония была знакомой: те же выступы, сверкающие знаки, встревоженные врачеватели, и все то же неудобное положение. Тьма поглотила быстро, еще мгновение и я уже вдыхала жаркий, едкий воздух килиара. Временный щит, который защищал погруженных от неминуемой гибели затрещал и распался – теперь я должна была защищаться только своими силами.

Сначала накатило отчаяние. Липкая, немного вязнущая почва так и норовила поглотить, а тут и там клокочущие и рычащие звуки не предавали уверенности. Начиналась паника, демоны и бесы могли быть повсюду, и тот самый демон. Он, как его? Втхори, кажется, тоже был где-то здесь. Я глубоко вдыхала, чтобы успокоить себя, а затем сильно надавила на царапину – запястье заныло. Боль отрезвила, заставила мыслить разумней и дышать ровнее. Стоять на открытом месте нельзя – это верная гибель. Быстро осмотрев пространство, нашла каменистые выступы, к которым и решила идти. Я нервно оглядывалась по сторонам и внимательно вслушивалась в каждый шорох, попутно убеждая себя, что килиар огромен и вероятность встретить того самого демона ничтожно мала. Ну это прям практически невозможно. Убеждения действовали, и паника понемногу отступала.

Подходя к выступам услышала громкий топот и назойливое бульканье, растерявшись присела и затаила дыхание. Мимо камней пронеслись два довольно крупных беса, они останавливались и принюхивались, и только после этого продолжали движения. Я боялась пошевелиться, они были почти с меня ростом, увесистые и явно настроенные решительно. Мой запах они не почувствовали, а значит заклинание действовало, но следовало торопиться, ведь я не знала сколько времени буду незаметной для них. Вставала нерешительно с точной уверенностью, что надо заканчивать как можно скорее. Возникшее желание перенестись к остальным я в себе подавила, этот шанс мне еще может пригодиться.

Какое-то время я неуклюже перебиралась от выступа к выступу, в надежде обнаружить хиленького беса и, подчинив его, вернуться в своей мир. Но удача сегодня мне не благоволила. Я встречала уползающих хитинистых демонов, ревущее быкоподобное создание и группки бесов, которые сначала напряженно ждали чего-то, а потом разбегались. Страх мешал выбрать жертву, а пальцы нервно дрожали и стали совсем неуклюжими. Когда я наконец нашла подходящего беса, он, увидев меня, оскалился и пропал во тьме каменистой пещеры. И я, вместо того, чтобы все обдумать, как обезумевшая помчалась за ним.

Скользкий пол холодной пещеры слишком поздно отрезвил меня. Не удержавшись, я упала в липкое нечто и только тогда осознала весь ужас положения. Пещера была узкой, со множеством ответвлений и поворотов, и за каждым из них меня мог подстерегать демон. Отряхнувшись, медленно побрела дальше, держась за свое единственное спасение – амулет. Туннели петляли, переплетались, образуя довольно большие площадки с «подпорками» из камня. Дышать становилось все сложнее – вонь и спертый воздух лишали сил.

На очередной развилке я увидела следы крови и вместо того, чтобы развернуться и пойти другим путем, с затаенной радостью помчалась по следам. Крови становилось все больше, а радость стремительно угасала. Еще один поворот и передо мной предстала очередная площадка с неподвижно лежащим демонологом. Каштановые волосы скрывали лицо, но я прекрасно знала кто это. Меня резко повело в сторону, я едва успела ухватиться за острую каменистую стену, расцарапав себе ладонь. Ноги подкашивались, я хотела кричать, но крик комом застыл в горле. На едва плетущихся нога я дошла до демонолога и рухнула на колени. «Нет, Иза, это не можешь быть ты… Нет. Нет, нет». Я едва сдерживала слезы, смотря на длинные, глубокие порезы, исчерчивающие руки демонолога. Дрожащей рукой я подняла прядь волос и разрыдалась.

– ААААа… Нет, нет, нет. Иза. – Осипшим голосом, простонала я.

Ее правая щека была разодрана когтями, а еще сегодня яркие и светящиеся глаза затянула пелена. Я отчаянно тормошила ее, в надежде, что капля жизни все еще остается в ней.

– Иза, Изочка, ну же давай.

Я притянула ее к себе, судорожно сжимая ее рукой амулет. Слезы текли градом, мне было сложно о что-то думать.

– Миленькая, потерпи еще немного, просто подумай о доме или институте… Вернись куда-нибудь, прошу тебя, да очнись же ты!

Я крепко прижимала ее к себе и, раскачиваясь из стороны в сторону, гнала от себя мысли о ее смерти. Утыкаясь в ее разодранное плечо, я выла, а затем поднимала глаза к потолку, стараясь сдержать слезы. Сердце разрывалось на части и горело внутри, сжигая все, оставляя лишь гнетущую пустоту. «Не могу… Не могу, как же больно». Хотелось расцарапать грудь, вытащив омертвевшие осколки, сделать хоть что-то, чтобы избавиться от невыносимой боли.

– Мммооойййеее – клокотал демон, выходя из темного туннеля.

Он медленно ступал по липкой жиже когтистыми лапами. Огромный демон ловко огибал острые камни. Громада мышц с несуразными костистыми отростками, стеклянные черные глаза, наполненные яростью, а с оскаленных зубов сочилась слюна. Безжалостный демон Втхори расправился с моей подругой и теперь надвигался на меня. Он то и дело втягивал спертый воздух, неспешно крутя массивной головой. Он не спешил, желая насладиться пойманной в ловушку добычей.

Я еще крепче прижала к себе тело Изы и дергано поползла прочь. Но наше бегство было недолгим – путь преградила стена. Демон клокотал и клацал когтями по камню. А я едва дышала, мой кошмар настиг в реальности. Хочу проснуться, проснуться, и чтобы все было как раньше: улыбающаяся Иза, смеющиеся надо мной одногруппники, требовательная Велина. Машинально закрыла глаза и увидела Изу, врывающуюся в мою комнату, чтобы спасти от похищения. Бесстрашная и веселая подруга, бездыханным телом лежала сейчас в моих руках. Не брошу! Не оставлю! Должна спасти! Руки ритмично сотрясались от новых приступов рыдания. Перехватив Изу одной рукой, сжала свой амулет произнеся: «Волхин».

Стена за спиной словно растворилась, на мгновение стало легко и тепло. Там, где еще секунду назад пролетала когтистая лапа демона, нас уже не было. Я очень отдаленно слышала разъяренный крик удаляющегося от нас демона:

– ММММОООЙЙЙЕЕЕ!

Меня охватил теплый умиротворяющий поток, словно подаривший глоток свежего воздуха, но через секунду выплюнул обратно в килиар. Я откашлялась, спертый воздух удушал. Иза все еще со мной, ее леденеющее тело я смогла перенести с собой.

– Эм… Господин, к нам еще пожаловали. – Изумленно бубнил бес, натирающий пол подобием швабры.

Пухленький чистюля удивленно крутил головой, стараясь лучше нас рассмотреть. Среднего размера бес, примерно в половину меня ростом, поражал своей противоречивостью. Непропорционально длинные ручки свисали практически до маленьких ножек. На самом мясистом теле виднелась пара застарелых шрамов, и на этом все. Но больше всего выделялись глаза, они были непривычно добрыми и изучающими, никакой ярости и кровожадности.

– Господин! Они какие-то странные. – Голос беса казался встревоженным.

Он взглянул на пол и заверещал:

– АААААААА! Они пол снова измарали. Ходят тут понимаешь, как к себе домой, каракули всякие рисуют, а я стирай за ними. Господин?

Со стороны импровизированного каменного кресла раздался протяжный стон.

– Ну так прогони их, Бриван, хоть шваброй гони, мне нет дела.

Уставший мужчина восседал на камнях, придерживая голову руками и усиленно массируя виски. Пепельные волосы были туго забраны в короткий неровный хвост. Он был одет в черный костюм, и только открытые руки говорили о его нечеловеческой натуре. Они были усыпаны неровными пятнами хитина.

– Я ж говорю, странные они, – не успокаивался бес. – Шибко много крови с одной девицы льется, да и раны глубоки, как бы беды не сыскать.

Господин замер, его ритмичные движения оборвались. Он резко поднял голову, о чем явно потом пожалел, наконец обратил на нас внимание. У меня перехватило дыхание, и я даже заерзала в надежде найти спасительную стенку, но не смогла оторвать глаз от наследного принца Аверуса. Мои прежние наброски и даже полноценные картины не могли передать всей той мощи и силы, что бурлила в демоне. Как же он изменился, правая часть лица пошла россыпью хитина, а в районе брови красовался небольшой костный нарост, больше напоминающий шрам. Хитин полностью окутал шею, защищая от внезапных атак. Яркие, выразительные глаза поблекли, став серыми с кроваво – красной окантовкой.

– Она помечена?

– Откуда ж я знаю, вторая вцепилась в нее как обезумевшая. Так вроде не видать.

Аверус зарычал, он явно был недоволен внешним осмотром Бривана.

– Так подойди и … – принц оборвался на полуслове, встав со своего трона.

Оба настороженно вслушивались и раздраженно пыхтели.

– Посмотри, посмотри, вон гость сам к нам пожаловал, долго не заставил ждать.

Бриван забавно кривлялся, отложив швабру в сторону. Он старался приблизиться к нам, но я опасливо отползала все дальше, что немного удивляло беса, но он не оставлял попыток. В какой-то момент он остановился, уперев руки в бока завозмущался:

– Да стой же ты, я осмотреть хочу!

– Бриван! – настойчиво давил господин.

– Да что я, она не стоит на месте.

Приведенное оправдание нисколько не убедило Аверуса и он со всего маха ударил кулаком в пол. За моей спиной в тот же миг вырос огромная каменная стена, оборвавшая мой побег.

– Так тебе ничего не помешает?

Бес немного подразнился и протянул свои ручки к Изе. Я машинально притянула ее ближе к себе, на что бес прищурился.

– Не заставляй меня просить господина приковать тебя к стене – это очень неприятно.

Его поучения скорее походили на возмущение бабашки, чем на истинную природу бесов. Бриван быстро осмотрел голову Изы, неодобрительно помотав головой, перешел ко мне. Осмотрев свои руки, решил, что безопасней будет отдавать мне приказы, с которыми я по всей видимости справилась.

– У одной была, но видимо содрана со щеки, а вторая, вроде чиста.

Бес только успел отрапортовать об увиденном, как в «царские покои» влетел Втхори. Черные яростные глазки рыскали по всему пространству пока не увидели меня. Глубоко втягивая воздух, он клацнул когтями по полу. С острых зубов то и дела слетала ошметками слюна, орошая надраенный пол.

– Господин к вам гоооо… – торжественно начал бес, но потом в ужасе схватился за голову. – ПОООЛ. Мой пол!

Под тихое хныканье беса, демон клокотал, уставившись на хозяина обители.

– МММОООЙЙЙЕЕЕ!

Протяжно заревел демон, тыча лапой в нашу сторону.

– Нет, – ответ Аверуса был категоричен.

– ТТЫЫ ссммеееешшьь ммннее ппееррееччииттьь ччееллооввееччеессккооее ооттррооддььее?

Бес возмущенно кашлянул.

– Вообще-то он правитель килиара, по силе которому нет равных.

– ННее ннаа ддооллггоо.

Втхори беспокойно прохаживался у входа, время от времени бросая взгляд в нашу сторону. Аверус подошел ближе.

– Я не расположен принимать гостей сегодня, говори зачем явился?

– ММООЙЙЕЕ! – Раздраженно рычал демон, тыча в нашу сторону.

– Печать содрана со щеки, а вторая не тронута, – спокойно парировал принц. – Мы оба знаем, что у тебя на них нет права.

– ССееййччаасс ииссппррааввиимм!

Рявкнул взбешенный демон, двинувшись к нам. Расторопный Бриван резко развернулся к нам и неожиданно царапнул меня и тело Изы, а затем потребовал, чтобы я его ударила. Уставившись на него, я шлепнула по руке беса, тот одобрительно мотнул головой и схватил руку Изы. Несколько раз шлепнув по себе, довольный преградил путь надвигающемуся демону.

– Можно считать, что у нас был бой, а значит, у меня все права на человечешек!

Бриван самодовольно скрестил руки на груди и откровенно бросал вызов демону, так нагло уведя его добычу. Услышав смачный шлепок и очень тяжелый вздох, я поняла, что эти действия были не согласованы с господином, а были проявлением своеволия.

– ННааггллааяя ббллооххаа, сс ддооррооггии!

Демон замахнулся и звонко прошелся по каменной стене, внезапно возникшей из пола. Когти мерзко скрежетали, но противней всего был гневный рев демона.

– Вон из моей обители, Втхори! Демоны достаточно страдали сегодня, я не стану вести сражение за то, что и так принадлежит мне. Усмири свою ярость.

– ТТееббее ннееддооллггоо ооссттааллооссьь, ооттррооддььее! ППррааввииттееллеемм ссттааннуу яя, ии ннееккооммуу ббууддеетт ззаащщиищщааттьь ллююддеейй оотт ммооеейй яяррооссттии! ООннии ввссее ууммрруутт, ссттррааддааяя!

Демон ушел, его скрежет когтей о камень еще долго эхом разносился по обители. Правитель килиара велел бесу отвести меня к остальным, я пошла, но все также за собой тащила подругу. Завернув за колонну – осела, стараясь не закричать. Шестеро моих одногруппников, среди которых был и Волхин, компактной кучкой лежали друг на друге. Неподалеку от них виднелся уверенно начерченный круг для заклинания подчинения, до которого еще не добрался бес со своей шваброй. Меня затрясло, рука сама заткнула рот, ведь я была в отчаянии – столько пройти, чтобы оказаться частью этой кучки?

– Они живы, в отличии от твоей спутницы. – Добродушно сообщил Аверус, вернувшись на трон.

Он вновь водрузил свою голову в расставленные рука, массируя виски. Немного придя в себя, устало оглядел сборище демонологов – неудачников.

– И что ж вас всех сюда тянет? Бриван, друг мой, давай заканчивать на сегодня – инициация уже затянулась.

А затем Аверус перевел взгляд на «бравых» демонологов, и даже, казалось, стал более печальным.

– Каждому из вас была дана возможность подчинить меня, но никто не справился, теперь вы выбора лишены. Каждому будет предложен один демон или бес для подчинения, которых выберу я. Вы можете согласиться и уйти с ним или же останетесь в моей темнице. – Наследный принц перевел глаза на беса. – Веди заточенных!

Передовой труженик обиженно поставил швабру и исчез в темном проеме, чтобы спустя пару минут вывести первого беса. Бес был крупный и довольно агрессивный, с массивной челюстью и очень короткими руками, которые были надежно сцеплены. Бес то и дело вырывался из рук Бривана, но тот ловко ловил его обратно. Правитель килиара нахмурился, выбирая хозяина приведенному бесу, но после недолгих размышлений первым был выбран Окрот. Худощавый, но сильный демонолог, который способен был подчинить демона высокого класса, но вынужден был согласиться на беса. Выйдя из окоченения, он, немного пошатываясь, побрел к заветному кругу, опасливо косясь на Аверуса. И в этом его можно было понять – все выглядело странно: победивший демон не только отпускает, но и дает напоследок приручить кого-либо, чувствовался подвох. Заученные, точные движения и бес во власти ученика. Правитель одобрительно кивнул и велел убираться вон, что Окрот и сделал, растворившись вместе с прирученным бесом.

И вся эта цепочка повторялась: Бриван выводил очередного пленника, а выбранный демонолог приручал его, а затем растворялся. Единственный, кто упрямо не хотел слушаться приказов Аверуса – Волхин. Он брезгливо фыркал от выведенного демона низкого класса и отказался его приручать. Но побывав некоторое время в темницы для демонов, все же передумал. Завладел волей предложенного демона и, бросив презрительный взгляд на меня, исчез.

Я старалась сидеть как можно тише, не привлекая к себе внимания, но мое присутствие все же обнаружили.

– Тааак… – скривился наследный принц. – Бриван веди беса, да помельче, будем надеется она хоть с кем-то справится.

Наступила неловкая пауза. Растерянный бес неуклюже вскинул руки и как-то нелепо забухтел. Правитель насторожился.

– Бриван?

– Я б это. С радостью привел кого. Но, так вот закончились же. – И видя, как господин буквально багровеет, решил найти себе оправдания. – Так не рассчитывали ж на них, я и наловил ваших противников. Да и за букашками как-то несолидно было бегать. Сильные ведь, на вас охоту затеяли, а мы им букашек! Ну так вот залетела, а я и забыл про нее.

– Забыл он значит, как от Втхори спасать, так ты быстро сообразил, меня подставив, а как букашку словить, а не пол натирать, так ты забыл значит?

Господин Аверус с размаху треснул кулаком по стене, и рядом со мной выскочила огромная каменная глыба. Я пискнула и шарахнулась в сторону. Правитель хмыкнул и игриво улыбнулся.

– Может тогда тебя отдать ей, а? Ей как раз нужна заботливая хозяюшка!

Бриван надулся и вместо того, чтобы сказать какую-нибудь гадость, схватил швабру и, резко дергая ей, ритмично бухтел.

– Да брось ты эту швабру! Что прикажешь с ней делать? Не оставлять же ее здесь.

Бес словно этого вопроса и ждал. Они прищурился.

– Попробуйте поговорить с гостьей, например, говорят среди людей это помогает договориться.

Правитель озадачено уставился на беса, но потом отмахнулся, переключившись на меня.

– Что же с тобой делать? – Задумчиво протянул он, а затем смягчился. – Можешь отпустить ее, ты уже не поможешь. Умерших невозможно вернуть, их нужно отпустить.

На секунду я видела в нем того самого демонолога, который спас меня восемь лет назад, словно в нем и не было ничего демонического. Но все это было до того момента, пока я не отказалась бросить Изу здесь. Он раздраженно стукнул кулаком, и мы подлетели на выросшем камне. Удивились все, а правитель, нервно ругая себя убрал возведенный камень, вернув нас на пол.

– Твое время истекает девочка, амулет тускнеет, а значит совсем скоро ты не сможешь отсюда выбраться. Я хочу тебе помочь, но ты не позволяешь.

Меня накрыла волна негодования – все хотят мне помочь, все знают как лучше, а я же неблагодарная девчонка упираюсь. Помощь от госпожи Велины я уже оценила, не хочу винить себя за брошенную Изу. Но амулет действительно терял свою яркость, и выбираться надо было быстро. Я отчаянно искала способ, но разум отказывался подчиняться: истощен, ослаб и забит переживаниями. Схватила свою разодранную ладонь и со всей силы надавила – резкая боль раскатилась по телу, выбивая редкие слезы. Внутреннюю пустоту и боль необходимо было выплеснуть, еще нажатие – закричала. Бес взволновано бросил швабру и растеряно разводил руками. Он перетаптывался с ноги на ногу, желая что-то сделать, но не понимал, что именно.

– Зачем она себя ранит… Ей же больно! Зачем она это делает?

Правитель заинтересованно смотрел на меня, едва сдерживая ухмылку.

– Заставляет себя думать.

Окантовка заискрилась, придавая глазам былую выразительность. Он старательно изучал меня и ждал моего следующего шага. Внимательно следил за моими бегающими глазами, было даже не по себе находиться под таким пристальным наблюдением. Так: начерченный круг, я, тело Изы, желательно, конечно, бес. Хм, скользнула взглядом по Бривану, он силен, хоть и не показывает свою силу, хватит ли у меня духа? Мысленно подобрала нужное сочетание заклинаний, вернулась к Изе – амулет. Стоило попробовать вытащить ее с помощью амулета, ведь при жизни он берет часть тебя, а значит крохотная капля ее все еще жива. Надежда ободряла и придавала сил и немного наглости. Я подняла глаза и встретилась со взглядом правителя.

– Вы говорили, что давали шанс всем остальным попробовать вас приручить. Я могу воспользоваться этим шансом?

Бес закашлялся, такого поворота он явно не ожидал. Господин Аверус же только изумленно приподнял бровь.

– Возможно я сильно тебя недооценил, но мне даже интересно… – Он побарабанил по камню пальцами, а вновь сплел их. – Если бросишь мне вызов – придется сражаться один на один, на Бривана даже не смотри, против меня он не пойдет. Рискнешь?

Мысленно сплетая всевозможные комбинации, я уверено кивнула.

– Проиграешь – мне решать, что с тобой делать.

Я крепко прижалась к Изе, старательно обнимая ее и незаметно стянула ее амулет, испачкавшись в крови. Спрятав его в карман и усадив подругу поудобней у каменной стены, направилась к кругу. На что я рассчитываю? Шесть моих одногруппников потерпели крах, а тут я со своей недомагией бросаю вызов демону – правителю килиара. Я точно умом не тронулась, пока по килиару бродила? Аверус встал с трона расслабленно побрел следом.

– Я дам тебе фору, не стану применять всю силу, хочу посмотреть, что ты можешь.

Его пренебрежение раззадоривало. Может и ничего не выйдет, но попробовать стоит. Круг и символы были слишком ровными и четкими, казалось, они въелись в пол, а значит были начерчены много лет назад. Я засмотрелась на четкий рисунок, и была возвращена в сражение значительным колебание пола. Едва устояв, я оглянулась.

– Напомнить заклинания или пассы? Я не готов к такой быстрой победе.

Он запустил в меня «небольшой», размером с мою голову камень. Я увернулась, понимая, что слово «фора» мы явно понимаем по – разному. Он расслабленно отправлял в меня свои снаряды, заставлял пол ходить ходуном и преграждал мне путь высокими стенами. Я же большую часть времени уворачивалась, стараясь хоть как-то пробиться к нему заклинаниями, но они не работали. Подчинение, приручение, требование – все мимо. Ни плоть, ни дух его не желали даже поколебаться.

Скучная возня его утомляла, и он прицельным ударом сбил меня с ног. Место удара ужасно ныло, я застонала.

– Бой окончен. – он медленно приближался ко мне, победоносно оскалившись.

– Нет.

– Все, что ты могла, уже показала мне. Игры с мышонком – это весело, но пора заканчивать.

Я всхлипнула и повернулась к Изе. Неужели все вот так закончиться, неужели я не смогу отплатить долг подруге. Слезы отчаянно срывались с ресниц, раскрывая мою беспомощность. Как же мне нужна сейчас твоя помощь, подруга. Помощь… Точно! Слезы оборвались также резко, как и начались. Мне же просто надо призвать помощь. Посмотрев еще раз на уже настороженного правителя, я наконец осознала: мне никогда не покорить его силой, но это и ненужно. Воодушевленная внезапной мыслью я подскочила. Ну как подскочила, скорее кряхтя и держась за место удара, поставила себя на ноги. Наследный принц опасливо отошел, он был не рад возникшему порыву энтузиазма. Теперь пришло время радоваться мне.

– Господин, вы что ей в голову попали, совсем же свихнулась, бедняжка.

Печально заключил бес, нагло располагаясь на хозяйском троне. Я не ждала, воспользовалась их замешательством, начертив прямо на руках кровавые символы. Дальше все пошло само собой: заученные и бесполезные слова заклинания приручения сплетались с едва слышимыми призывами о помощи. Молила, призывала, просила, отдавая все последние силы в заклинание. Когда Аверус понял, что что-то не так было уже поздно, я чувствовала привязанность беса и спешила завершить пребывание в мире демонов.

Удерживая мольбу, я раздавила амулет Изы, призывая ее со мной вернуться в институт.

«Верни нас в институт» – шептала я, удерживая взгляд на подруге. Сегодня я не первый раз слышала гневный вопль демона, но надеюсь он был последним. Я проваливалась в темноту, до последнего, не выпуская из виду Изу и не переставая просила о помощи. Я проваливалась в темноту под самые низкие ругательства, которые только мог произнести наследный принц империи и правитель килиара.

Вязкая, липкая тьма окутывала, сдавливая горло. Я старалась бороться, не утонуть в пустоте, старалась выплыть, глубоко вдохнув воздух. Временами слышала крики, суету и нервные всхлипывания, которые переплетались с рычанием демонов, визгом и топотом бесов. В какой-то момент мне даже показалось, что я близка к тому, чтобы очнуться, но коварная тьма не позволила так быстро покинуть ее. Шумело абсолютно все, смешиваясь в единую какофонию, угнетая. А затем оборвалось – снова тишина и непроглядная тьма. Она перестала быть неприветливой, смягчилась, приняла меня в свои заботливые объятия и успокоила. Было уютно и хорошо, я не боялась, просто наслаждалась полнейшей свободой. Затем резкая боль – кто-то выдрал меня из свободы, бросив в невероятное безумие. Помню только дикую, нестерпимую боль и свой крик. Крик, который разрывал сердца, истошный, молящий, непрекращающийся.

Окончательно пришла в себя я уже в своей комнате. Меня нервно потряхивало, хоть я и была под одеялом, казалось, что резко наступила зима, а окно закрыть я забыла. Болело все, вот прям все. Неуклюже пыхтя, я решила повернуться.

– Лучше бы вам притвориться спящей. – тихо шептал отдаленно знакомый голос.

Кто-то в моей комнате, смотрит как я сплю – сжалась еще сильнее, а сна, как и не бывало. Даже можно сказать, что и боль немного утихла. Я очень медленно и опасливо повернулась окончательно, чтобы разглядеть гостя. Эх, лучше бы я была послушной.

– Ну вот что с ней делать, совсем ведь не слушает ничего. – Обиженно причитал Бриван, покачиваясь на стуле и рассматривая мои наброски.

Меня, к слову заинтересовал вовсе не он, его я в какой-то степени ожидала увидеть, а вот принца Аверуса быть здесь не должно. Недолго попялившись на гневно сопящую галлюцинацию – решила еще немного отдохнуть, может и поправлюсь.

– Надо еще поспать, а то не отошла от бреда. – Машинально проговорила я отворачиваясь к стенке и закрывая глаза.

Бух… Хрясь… Неожиданный грохот сменился сначала полной тишиной, а затем сдавленным гоготом беса. Я снова повернулась: бес свалился со стула и сейчас ритмично катался по полу, заткнув себе рот, приглушая хохот. А вот видение не поддержало веселие Бривана, я бы даже сказала наоборот – весь побагровел и сгорбился. Я присела, подтянув к себе ноги, не спуская глаз с наследного принца, который явно что-то хотел мне сказать.

– Ты тоже его видишь? – Неуверенно уточнила я у беса.

Он на секунду даже замер, покосившись на господина, а затем завопил с новой силой. Мне он ничего не ответил, зато ответила моя галлюцинация:

– Да, он меня видит! И слышит. И умрет, если не заткнется прямо сейчас!

При этом он тааак многозначительно посмотрел на беса, что тот даже постарался стать серьезным и порядочным, но продержался недолго, и вскоре снова рассмеялся. Я же, хихикнув, не придумала ничего лучше, как шикнуть на беса, что никак не помогло успокоить, а лишь раззадорило его. Неуверенно пожав плечами, я сильнее натянула одеяло. Меня немного напрягало присутствие этих двоих в моей комнате, и я начала подозревать, что меня здорово опоили травами перед тем как вернуть в комнату. В противном случае сейчас я, наверное, бы вылезала через окно, попутно вопя. Все было как в тумане, я кусочками ловила обрывки воспоминаний, они были нечеткими и никак не хотели соединяться воедино.

– Что произошло? – Совершенно серьезно спросила я, хватаясь за голову.

Воспоминания возвращались медленно, но с приносили резкие приступы боли. Мой вопрос вызвал новую волну негодования.

– Что произошло? Ты сейчас нас спрашиваешь? Да ты чуть весь килиар сюда ни призвала. И мне вот очень любопытно, как такой непутевый демонолог смог вытащить меня из моего мира, когда другие, более способные не справились? Ммм?

Он начинал заводиться и все ближе приближался к кровати, а я сильнее пряталась в одеяло. Бриван, наконец вернув себе серьезность, преградил ему путь.

– Что ж вы так нелюбезно с госпожой-то? – Тут же, проглотив смешок, продолжил. – Сердечко-то у нее слабенькое, того и глядишь остановиться. Вы итак ее с того света вытащили вчера. Обратно отправить решили, что ли?

Соображала я весьма туго, поэтому решила снова уточнить:

– А что, я так долго спала?

– Ааааааа....

Правитель килиара рычал сквозь стиснутые зубы. Он отмахнулся от меня и, отойдя к двери, припечатал кулаком в стену. Моя кровать заметно приблизилась на время к потолку, и по приглушенному грохоту и крикам, переходящим в писк, я поняла, что не одна испытала недолгий полет.

– Уууууууу.

Аверус что есть силы сжимал кулаки, чтобы высвободить хоть часть своей злобы.

– Ндааа. Не гневила бы ты его пока, он у нас чувствительный, да и несдержанным бывает. – Бриван внимательно посмотрел на меня, и чтобы не наговорить лишнего сменил тему. – Отдохните еще, после смерти, хоть и недолгой, так быстро возвращаться нельзя. Вы это поспите, сил наберитесь.

– Смерти? – эхом повторила я.

Никто мне не ответил, да и вряд ли хотели продолжать разговор, поэтому я послушно легла, закутавшись в одеяло, и старательно зажмурилась. Долго пришлось ждать очередного сна. С настроя сбивали сказанное и постоянное присутствие злого на меня демона. Я все же смогла уснуть, но вместо привычных кошмаров ко мне являлись обрывки воспоминаний, надежно склеиваясь между собой, они напоминали о случившемся. Бесы, демоны, Втхори, Иза… Все это навалилось новым камнем.

Вся в слезах я подскочила только следующим утром. Собралась пойти умыться, но увидев сидящего напротив меня демона – передумала.

– Проснулась, значит? – Он выглядел более спокойным, чем вчера.

Вечно спасающего меня беса в комнате я не нашла и начала чувствовать новый прилив страха. Демон закатил глаза и добродушно пояснил:

– Прогуляться он решил, а вот мне не терпится с тобой поговорить.

Я резко подскочила, лицезрела себя в пижаме, и тут же нырнула обратно под одеяло. Не помню, чтобы сама переодевалась в пижаму, да еще такую, эм, усыпанную феичками. Ну все, теперь точно казнят. Аверус ехидно оскалился.

– Вот и мне стало любопытно, подчиненный бес так вольно может гулять без хозяина? А затем я понял, что и сам не сильно-то ограничен тобой. Вот только я не помню такой магии у демонологов. – Он нагнулся и легко постучал по перевернутому мусорному ведерку. То, раздраженно пискнуло в ответ и пошевелилось, а демон вновь посмотрел на меня. – Но самое удивительное, что сегодня ночью я увидел своего старого знакомого, который к моему удивлению довольно бодро шевелится для упокоенного.

Он замолчал и вперил в меня свой выразительный взгляд. Эм, ну а что я могла сказать ему: «Это не мое, мне подкинули», или «Не стоит воспринимать все так агрессивно, ведь все неоднозначно»? Я даже оправданий найти не могла, поэтому красноречиво молчала.

– Молчишь значит? – Коварно усмехнувшись, правитель.

Он выпустил на свободу пленника, который сначала несмела, ну а затем бодро пошлепал ко мне. Я наблюдала как с каждым шагом крохи любой мой аргумент или довод разлетается в труху. Интересно, а меня успеют казнить, или демон самостоятельно справится? Если честно, даже не знаю, что бы и выбрала. Оживший бесенок подобрался ко мне, бубня что-то неразборчивое в сторону Аверуса. Я пустила его под одеяло и крепко прижала к себе, попутно успокаивая.

– Ты зачем так рисковал, со мной ведь все хорошо. Нет, больше я тебя в обиду не дам. Постой, а господин Риус знает, что ты сбежал из библиотеки? – Тихо перешептывалась я с крохой.

– Кхы-Кхы… Я вам не мешаю? – Возмущенно привлек к себе внимание правитель.

Ну вообще, честно говоря, нет, но такой ответ вряд ли обрадовал бы правителя килиара, поэтому я, потупив глаза, замолчала. Он был раздражен, раздражен моими попытками убежать от неминуемого разговора.

– Все время пока ты тут в чувства приходила, я ломал голову, как такая бездарная и слабая девчонка смогла привязать к себе одновременно и демона, и беса, да еще и перенести их сюда, выжив при это. – Он ненадолго запнулся, но поправился. – Ну почти выжила. Не спеши меня перебивать я сам отвечу – никак! Вот просто никак! Теперь спрошу максимально просто: Кто ты?

Он выжидающе на меня смотрел, хотя и сам знал ответ, но ему важно было услышать мое признание. Куда еще больше доказательств, разве, что стол бы прибежал с таракашкой. Я покаянно подняла глаза, отсаживая кроху в сторону, чтоб уж наверняка не задело гневом правителя, и нелепо улыбнулась. Вообще выдержать пристальный взгляд Аверуса было сложно, но я справлялась. Набрала побольше воздуха, пытаясь растянуть свое признание.

– Я…

Тук-тук-тук. Спасительный стук был четким и ритмичным. На одном дыхании, я быстро ухватилась за спасительную соломинку:

– Я открою.

Выпалила, выскакивая из-под одеяла и добегая до двери прямо в том, чем была. Секретарь неуверенно заглянула в комнату и настороженно оглядела меня.

– У вас все в порядке? – Подозрительно спросила она, переводя взгляд с меня на наследного принца.

– Даааа

Отмахнулась я, понимая, что вряд ли смогу описать все переживания, которые испытываю. Сложно смириться с произошедшим. Иза… Дурашливость, страх, тревоги – все разом слетело, уступая место дикой тоске. Сильва была озадачена моей резкой переменой настроения, но все же передала сообщение:

– Директор вызывает вас и мммм, вашего демона. Приведите себя в порядок и проследуйте за мной.

Она цокнула каблучками и скрестив руки на груди, прислонилась к стене. Я кивнула и отправилась в ванную, захватив по дороге форму. Умывалась долго, то и дело поднимая глаза, видела яркий маячок, который оставила после себя подруга. «Тебе так идет этот цвет», «Что она сделает, когда увидит тебя, только представь!», «Ты неотразима!». Ее слова и прекрасный, искренний смех эхом барабанили в голове, разрывая ее на части. Я плакала, крепче сжимая уши, стараясь не слышать ее, прогнать из головы. Затем схватила ножницы и состригла несколько больших прядей, они лениво стекли по моим рукам и волнами расположились на полу. Кровь. Руки все в крови, пол в крови! Это ее кровь… Ножницы с грохотом выпали, а я сползла по стене, рыдая в голос. Долго горевать мне не позволили. Резко дернув вверх, окатили холодной водой, и пока я пыталась отойти от шока, оставшиеся длинные волосы были острижены, а я выведена в комнату.

–  Переодевайся! – жестко велел демон.

Я удивленно хлопала ресницами, удирая с глаз намокшие и прилипшие пряди.

– Переодевайся. – повторил он немного мягче.

– Нет!

Я была возмущена таким поведением демона, который на минуточку, должен был мне подчиняться, а не приказы отдавать. Аверус терял терпение.

– Переодевайся, или прямо так потащу.

Мое сопение было прямо-таки осязаемым, я схватила запасную форму, первая скорее всего была вся мокрая и пошлепала обратно в ванную. Но путь мне преградил демон.

– Здесь! Не хочется тебе снова душ холодный устраивать.

Порычав и испепелив его взглядом, я велела ему отвернуться, на что он закатил глаза. Я же была решительна.

– Ваше величество потащит меня если не отвернешься. При тебе я переодеваться не стану.

Кроха бесстрашно вылез из-под одеяла и также решительно пискнул что-то явно устрашающее и тут же скрылся обратно. Наследный принц сдался, вспоминая хоть какие-то нормы приличия. Мы были готовы: идеально выглядевший демон и я, мокрая, злая, зареванная и в порванной форме, с коротко обрубленными волосами. Вели нас обходными путями так, чтобы по дороге никого не встретить. Коридоры перед нами сплетались, расходились, словно Сильва сама их создавала один за другим, пока мы не оказались в кабинете господина Пронвика.

Он нервно расхаживал вокруг стола, ожидая нас.

– Ох, а вот и вы, госпожа Кириана Дорг! Эм… – он замялся не сразу сообразив, как же обратиться к наследному принцу. – Господин Аверус Ланиэр?

– Рад приветствовать, вас, господин Пронвик. Обращайтесь ко мне без упоминания старшего дома, не думаю, что они были бы рады такому обращению, будь они живы.

Обменявшись любезностями, мы расположились.

– Я хотел обсудить с вами несколько вопросов. – Начал весьма важно директор. – Я понимаю, что вы пережили потрясение, и возможно не готовы к разговору, но к сожалению, откладывать больше я не мог.

Он выдержал паузу, собираясь с силами заговорить, обеспокоенно поглядывая на демона. Я молчала, сейчас это лучшее, что я могла сделать.

– Старший дом Приодан выражает вам благодарность. Эм… Лично они сделать это не смогли, но настоятельно попросили меня уведомить о их признательности. Терять ребенка нелегко, но быть лишенным возможности последний раз его увидеть – ужасно.

Господин Пронвик остановился, стараясь понять, могу ли я продолжить разговор. На глаза накатывались слезы, но я старалась их подавить, спрятать, лишиться возможности чувствовать. Я крепко сжала кулаки и только сейчас поняла, что на ладони остался огромный шрам от похода в килиар. Покосилась на демона, может это его проделки, хотел, чтобы я не забывала? Тем временем директор, расценив мое временное просветление, как хороший знак – продолжил:

– Церемония захоронения прошла в тот же день, но, как вы понимаете, ее душа еще заточена в мире демонов. Необходимо сломать печать и добраться до демона, что причинил ей боль. Я понимаю, что вспоминать… Вспоминать такое –невыносимо. Но, важна любая деталь, то, что поможет распознать демона и спасти душу.

Не знаю сколько еще он хотел давить на мою жалость и вытаскивать из меня информацию, но возможность слушать это у меня закончилась. Я подскочила с кресла и отвернулась к двери, скрывая покатившиеся слезы.

– Кириана, поймите…

Его слова действовали на нервы.

– Втхори. – Выпалила я, понимая, что еще немного и снова разрыдаюсь.

– Что?

Господин Пронвик не сразу ронял, что я назвала ему имя демона.

– Имя демона, который убил Изу – Втхори!

Быстро смахнув слезы, я вновь села в кресло. Сейчас я должна быть сильной, хоть это и кажется невозможным.

– Вы уверены?

– Да, я уверена! И хочу, чтобы теперь вы поняли, я говорю все это вам не для очередных политических игр, речь идет о душе моей подруги!

Директор изобразил понимание.

– Я прожила достаточно в старшем доме Доргов, чтобы понимать, чего стоит такая информация. – Меня всю трясло от желания просто закричать или швырнуть кресло в стену. – Но я вынуждена настаивать, чтобы она была просто и бескорыстно передана в старший дом Приодан, пусть даже с вашей пометкой. Я надеюсь никогда не услышать сплетен о выменянной или выкупленной информации о судьбе души единственной дочери. Ваша репутация не переживет такого краха.

Господин Пронвик усмехнулся, заглянув мне прямо в глаза.

– А я полагал, госпожа Велина картинно называет вас дочерью. Однако все самое необходимое, видимо вы усвоили. Как тонко вы умеете вместить в разговор цинизм, угрозы, шантаж, делая вид, будто это обычная светская беседа. Будьте уверены, старший дом Приодан получит сведения в ближайшее время.

Мое напряжение немного спало, а вот Аверус, напротив – напрягся, хоть это и было сложно уловить. Откинувшись на спинку кресла, он ждал более важную часть разговора, хотя как по мне, все самое важное мы обсудили. Я удобнее расположилась в кресле, ожидая новую порцию новостей. Директор медлил, он внимательно переводил взгляд с меня на наследного принца и обратно. Демон молчал, изображая послушного и подчиненного. Господин Пронвик, прищурившись, уставился на меня, а я просто стала отстукивать ритм по рукоятки стула. Меня буквально буравили взглядом, но разговор так и не начинался.

– Это все? Мы можем идти?

Напряжение усилилось, но я наивно надеялась сбежать без продолжения. Зря, конечно.

– Есть еще один, довольно деликатный вопрос, который я хотел бы прояснить.

Я внимательно посмотрела на него, изображая крайнюю заинтересованность.

– Ваш странный и не поддающийся объяснению призыв, вернувший в институт не только вас, но и все, что вы наверняка смогли только захватить из килиара, вызывает множество вопросов. Но мы ведь сейчас не станем разбираться в деталях и выяснять, что же там случилось? Предлагаю отложить этот вопрос на время. – Он деликатно подбирал слова, демонстрируя, что не только я умею вести «светские» беседы. – Меня больше интересует другое, как вы со своей эмм… Недостаточной силой контролируете сразу двух существ? Не исчерпан ли ваш резерв?

– Благодарю за беспокойство, но все нормально.

Старалась обойтись максимально расплывчатыми словами. Господин Пронвик скривился, он явно ожидал подобной реакции.

– Ваших заверений мне мало. Я оберегаю детей, отданных мне целыми и невредимыми, такими я и хочу их вернуть домой. Ваша слабость может быть причиной трагедии, когда демону надоест изображать послушную зверюшку, он уничтожит сначала вас, а затем и тех, кого пожелает. – Замолчал, желая, чтобы я как можно сильнее впитала будущее чувство вины. – Я понимаю, что это знаменательный день для вас, и все, кто знает об этом дне – запомнят его именно таким, но… Но в таких случаях я настоятельно рекомендую или полностью отказаться от демона, вернув его в килиар, или же, передать его более сильному демонологу. Я хотел бы услышать ваш ответ.

Он замолчал. Я всего мгновение колебалась, а потом заговорила:

– Старшему дому Трионов, я полагаю?

– Я уверен, что их наследник проявит себя достойно, однако, выбирать все же не мне. В случае вашего согласия будет организованно заседание, где мы и примем решение. А предложенная вами кандидатура, звучит весьма солидно и обязательно будет рассмотрена.

Стало гадко осознавать, что все велось именно к этому. Иза была лишь так, дополнительный бонус перед тем, как выполнить главное поручение – даровать одному из влиятельнейших старших домов могущественного демона. Моя очередь кривиться. Я перевела взгляда на Аверуса: «Интересно, о чем он сейчас думает? Хочет, чтобы я его вернула, но позволит ли мне директор и старшие дома. Возможно это так иллюзия выбора, словно я что-то решаю. А хочу я его отпустить?». Мне было стыдно смотреть на задумчивого правителя, ведь я прекрасно понимала, что не готова дать ему свободу, понимала, что его помощь мне очень нужна. Поэтому, мысленно прося за все прощение, я повернулась снова к директору.

– Я вам очень признательна за ваше беспокойство, но у меня действительно все в порядке. Я могу контролировать демона и поэтому не вижу смысла передавать его кому-либо. Понимаю какая огромная на мне ответственность и постараюсь оправдать все ожидания.

Такая бессмысленная и безосновательная речь мало кого убеждала, но я должна была попробовать. Директор же был настроен решительно.

– Ваши заверения меня не убедили, я должен быть уверен в том, что демон под вашим контролем – продемонстрируйте! Прикажите демону то, что ему не хотелось бы выполнять в данной ситуации.

С этими словами господин Пронвик уселся поудобней, ожидая или неожиданное увеселение, или оглушительный провал. Я приуныла, что можно было приказать Аверусу, чтобы он согласился выполнить, но и не убил бы меня потом. Мысли путались, меня трясло, а директор ликовал:

– Что-то не так Кириана? У вас же все под контролем?

Я нахмурилась, внимательно посмотрела на демона и ляпнула первое, что взбрело в голову:

– Танцуй!

Его лицо резко изменилось, если раньше он сохранял задумчивое хладнокровие, и невозможно было понять, что именно занимает его мысли, то сейчас стало сразу ясно – убьет. Он крепко сжал челюсть, так, что казалось я слышала хруст, яростно сверкнув глазами, резко встал. Здесь напряглась не только я, директор заметно поубавил прыти, опасаясь, что может первым попасть под раздачу. Минутная пауза и… Демон вскинул руку и начал умело вальсировать. Четко, вымерено, динамично, я даже засмотрелась, не замечая все его гневные взгляды. Зрелище завораживало и пугало, хотелось присоединиться и стать той, кого он поведет, увлечет в, по-истине, чарующий танец. Тряхнув головой, отвела взгляд.

– Достаточно. – Мой голос звучал сдавленно, видимо слишком много слюней пускала пока смотрела.

Аверус оборвал танец также резко, как и начал его. Пытаясь вновь изображать былое хладнокровие, он вернулся на свое место, предварительно окатив меня таким взглядом. Стало как-то сразу холодно, да и дышать сложнее.

– Кхм, этого достаточно?

– Пожалуй, что да, Кириана.

– Мы можем идти?

– Да, да.

И когда мы были уже у самой двери, директор окликнул меня.

– Я понимаю, что тебе сейчас кажется все забавным и поддающимся контролю, но не заблуждайся. Демоны коварны и могут нанести удар в любой момент. Будь осторожна и осмотрительна. Ах да, совсем забыл, вопросы к твоей силе и проведенному подчинению, которые я так любезно проигнорировал… Они появятся у многих и не думаю, что все решат оставить их без ответа.

Предупреждение, пожалуй, иногда оно работает лучше любого холодного душа. Надо было все обдумать, и я решила идти туда, где мне действительно ничего не угрожало, предварительно заглянув в комнату и забрав ночного гостя. Библиотека. Всю дорогу до библиотеки демон молчал, а я неловко прятала глаза, стараясь не смотреть даже в его сторону. Танцевать… Я заставила его танцевать. Но нужно отметить у него все же был выбор, или нет? Ох, не в простую ситуацию я впутала не особо сдержанную персону.

Двери, приветственно распахнулись, и я шагнула в знакомый зал библиотеки. Обитатели сего пристанища были, как и прежде беспечны: столик игриво сновался между стеллажами, держа на столешнице стопку книг и старался не уронить ни одну. Паучок отважно руководил передвижениями столика, помахивая белыми лапками, к нему тут же присоединился принесенный мною кроха. Хранитель перелистывал, оставленную книгу по некромантии. Ну а новый гость библиотеки, Бриван, вольготно расположился на одном из кресел и внимательно читал учебник по демонологии.

– Господин, вам надо это видеть, – смеясь, бормотал бес, первым заметив наше появление. – Они нас по классам разбили! Хм, и судя по ним, я самый низший и бесполезный.

Он даже немного обиделся, отложив учебник в сторону.

– А что вы сделали с волосами? Немного смело, я считаю.

Я старалась проигнорировать очень ценные замечания беса относительно обрубков, которые неровными клочками торчали в разные стороны, и прошла к своему излюбленному месту. По дороге высказав недовольства его самовольным уходом.

– Ну а что вы хотели? Столько времени быть запертым в этой тесной комнатушке, где все, абсолютно все усыпано господином. Какой бы ящик я не открыл, на меня высыпались его портреты. А тут и он сам и рисунки, рисунки, рисунки! Я конечно бес терпеливый, но столько правителей килиара вокруг меня – это перебор! – Он скуксился и кивнул в сторону моей последней картины. – Но здесь он тоже следил за мной.

Я усмехнулась и тут же покраснела. Ведь если все мои рисунки видел Бриван, то Аверус уж точно не упустил это из внимания. Как же это глупо! Заминка произошла недолгой. Первое, что заставило насторожиться – гробовая тишина. Никто не перелистывает страницы, не гарцует, не скачет, не шелестит бумагой. Все, кроме конечно Бривана опасливо жались от правителя килиара, который в свою очередь преспокойненько прошел в самый темный угол и, подперев стену, взял в руки один из учебников истории и начал его пролистывать. Наверстывать знания за упущенное время. Я видела, как хранитель неуклюже перехватил талмуд, при этом, стараясь выглядеть максимально не подозрительным. Остальные же просто застыли. Кроха что-то бурно нашептывал ожившим собратьям. Я шумно выдохнула, стараясь разрядить обстановку.

– Так, это господин Аверус, наследный принц империи и правитель килиара. Демон, которого я привела и якобы подчинила.

Думаю, короткого знакомства было достаточно, следовало перейти к делу.

– Господин Риус, у вас есть что-нибудь перекусить? Я ужасно голодная, а идти в столовую… – Замялась. – Думаю, не все еще готовы меня там видеть. Тем более вот так!

Хранитель не сразу отреагировал на мои слова, еще некоторое время наблюдая за читающим демоном. Потом словно опомнившись, резко встал, сделал пару шагов в сторону потайной комнаты, вернулся, спрятав книгу среди других и только тогда исчез в темноте. Я ликовала, меня ожидал обед в приятной компании и безопасном месте. Расслабленно выдохнув, побрела вдоль стеллажей с книгами. Сколько здесь бесценных знаний, запечатленных на бумаге. Мне нравилась ощущать себя причастной к чему-то великому. Я гуляла от стеллажа к стеллажу, медленно подбираясь к выходу, где становилось свежее и прохладней.

Тревожное чувство зародилось во мне раньше, чем входная дверь распахнулась, и в этот раз не приветственно, с такой слой, что казалось ее желали выбить. Джилюс со своим ящероподобным демоном выглядели рассерженными, или точнее сказать, взбешенными. Угловатые черты лица господина от злости заострились еще сильнее, и если не сильно вглядываться, то можно было принять их обоих за демонов.

– Неблагодарная девица! – Начал он раскидываться обвинениями с порога. – Как ты посмела ослушаться ее, ту, что дала тебе эту жизнь.

Было страшно, но я не могла сдвинуться с места: каждый шаг грозил не только моей поимкой, но и обнаружением тех обитателей библиотеки, которых я бы предпочла оставить в тени. Надвигающийся демонолог буквально брызгал слюной во все сторону, выплевывая слова. Машинально посмотрела на пол и книги, понимая дикое желания Бривана отмыть все вокруг от таких бестактных гостей. Ящероподобный сновал рядом с господином, время от времени сверкая хитрым змеиным прищуром. Джилюс в два шага оказался возле меня, схватил за руку и дернул в сторону выхода.

– Идешь со мной и без сюрпризов, я не в настроении сегодня выслушивать твои капризы.

От его любезных приглашений пройти с ним, я потеряла равновесие и, только сделав пару шагов, уверенно уперлась в пол, стараясь освободиться. Рядом зашипел Ящер, клацая своей слюнявой челюстью. Я затряслась, но с места не сдвинулась. Новый рывок заставил только пошатнуться, но я упрямо стояла на своем.

– Пошли я сказал! – Рявкнул Джилюс, потянув сильнее.

Но я и не думала сдаваться. Каждый новый рывок продвигал меня, но вести меня пришлось бы очень долго и мучительно. Демонолог сверкнул, наливающимися от злости глазами, а ящер ловко крутанул хвостом, сбив меня с ног.

– Грухх!

– Тащщщить бысссстрее. Ззздесссь не ссспокойно. – Обстоятельно пояснил демон, извиваясь возле хозяина.

– Не пойду! – Упрямо завопила я, стараясь подняться. – Отпусти!

Тут же возле меня оказался Бриван, любезно поднял на ноги и освободил от цепкой хватки. Я отступила на шаг, потирая горящую руку и осматриваясь. Бесенок и паучок благоразумно спрятались среди книг, а столик вполне себе умело изображал предмет мебели.

– Что ж вы сразу не сказали, – наиграно возмущался бес. – А то пади разбери где друзья ваши, а где нет.

– Надо же, приручила беса, хоть одна радостная новость от тебя для Лины. – Удивился демонолог, рассматривая беса.

Бес недолго думая, повернулся к демонологу, взял его за руку, приветственно тряхнул и важно представился. Джилюс скривился, демонстрирую всем своим видом крайнее нежелание знакомиться с подобными существами.

– Позззвольте сссъесссть.

Ящероподобный опасно надвигался на моего отважного защитника, который не проявлял ни капли страха.

– Возьмем с собой! Может в доме Доргов съешь. – Успокоил ненасытного демона и вновь переключился на меня. – Я сказал, пошли!

Вновь схватиться за мою руку ему помешал Бриван, добродушно перехватив цепкую кисть и заключив ее в рукопожатие. В этот момент, я думаю, Джилюс уже жалел о том, что не позволил сожрать беса, и возможно готов был поменять решение, угрожающе улыбнувшись потянул беса к себе.

– Я позволю тебе жить ровно до того момента, пока твое существование не наскучит Лине. И поверь, это случиться быстро. Дальше, я позволю Грухху разорвать тебя на крохотные кусочки. Медленно, так чтобы ты успел насладиться моментом.

Каждое слово демонолог произносил с зверским упоением. И как только он выдрал свою руку, ящер обвил Бривана своим хвостом, сжимая так сильно, как только мог. Джилюс довольно расправил плечи.

– Идешь со мной, если не хочешь видеть клочки своего беса раньше времени.

Он говорил слишком спокойно и уверенно, пока мое сердце бешено колотилось. Стало трудно дышать, но я пыталась взять себя в руки. Я должна была отвечать за тех, кого вытащила из килиара и впутала во все это. Раздраженно скрипнув зубами послушно сделала шаг в сторону выхода. Демонолог ликовал, его глаза сверкали гадким чувством превосходства.

– Она сказала, что не пойдет с тобой.

Слова Аверуса звучали лениво и небрежно, словно он не собирался прийти ко мне на помощь, а просто констатировал факт моего нежелания. Ящер сильнее сдавил Бривана, вглядываясь в темноту и ожидая приказа демонолога. Джилюс же мгновенно изменился в лице, слетело презрение и превосходство, уступая место страху, который он старался скрыть. Демонолог прекрасно понимал, кого скрывает тьма зала и потому отступил на пару шагов назад, раздраженно переводя взгляд с зала на меня.

– Что ты сделала? – Едва слышно произнес он, ровняясь с демоном.

Я замерла, не понимая, что должно делать дальше. Пауза затянулась, но бес все также находился в цепких лапах ящера, а значит следовало что-то предпринять. Мое замешательство прервала озаряющая мысль: «Здесь же я демонолог, и Аверус не вмешивается, потому, что я не прошу. А я ведь, как бы его подчинила.» Мысленно шлепнув себя по лбу, выдохнула.

– Освободи Бривана. Пожалуйста.

Не успела я договорить, как пол затрясся и, выломав доски земляная глыба разделила демона со своим пленником, ранив хвост ящеру. Тот, злобно шипя и нервно дергая хвостом, хотел направиться восстанавливать уязвленное достоинство, сразившись с врагом, но был остановлен Джилюсом.

– Джилюс, друг мой, рад, что ты решил заглянуть. – Спокойно приветствовал старого друга Аверус.

Демонолог скривился, отступив еще на шаг.

– Аверус. Я надеялся, что больше никогда тебя не увижу. Как занятно, предпочел стать рабом, а не умереть достойно. Где же твоя гордость?

– Достойно? – Наследный принц задумался. – Что достойного в смерти от предателя? Или ты надеялся, что восемь лет жизни в килиаре стерли те воспоминания? Джилюс, не глупи, мы оба знаем, что произошло в тот день.

Демонолог коварно усмехнулся, он выправился.

– Ты уверен, что знаешь, что произошло в тот день? Твоя самоуверенность уже не раз тебя подводила. Глупо полагать, что сейчас что-то изменилось. Мне даже жаль тебя, столько времени прошло, а ты все также не разбираешься в людях. Позволь дать совет: попробуй хоть раз заглянуть дальше собственного носа.

Джилюс высокомерно задрал голову, вновь уделив мне внимание.

– Ты приносишь слишком много проблем. – И немного подумав, добавил. – Велина отчасти знает о твоем успехе и великодушно устраивает торжественный прием в твою честь. Через три дня увидят послушного демонолога старшего дома, так что у тебя есть день на сборы. Дальше за тобой приедет экипаж и доставит в родовой дом Доргов для дальнейших приготовлений. Настоятельно рекомендую не гневить госпожу и меня. Твоя наглость и неповиновение может привести к весьма печальным последствиям.

Он обвел всех нас взглядом, задержавшись на Аверусе.

– Надо было добить тебя, когда была такая возможность, чтобы сейчас не мешался под ногами. Не рассчитывай, на прошлое, оно тебя уже давно позабыло, друг.

Последнее слово он буквально выдавил из себя. Джилюс покинул библиотеку, уводя рассерженного ящера. Совсем скоро он скрылся за дверьми библиотеки, оставив меня с новой порцией негодования. Растерянно заметавшись, старалась себя успокоить. «Бал, цирк клоунов. Вот еще, не поеду! Вот сама пусть и развлекает этот народ. Я не ее слуга, не стану прогибаться под ее прихоти». Остановилась, твердо решив, что надо бежать, и желательно как можно дальше. Хм, да хоть к самим некромантам.

– Следует подготовиться к балу. Мы же не хотим опечалить госпожу?

Слова Аверуса звучали жестко и уверенно. Я смотрела на него, надеясь, что сказанное было неудачной шуткой, не более. Но нет, он говорил серьезно, и настроен был решительно. Обессиленно зарычав, я сотрясала руками воздух, не найдя подходящих слов. После, махнула рукой и отправилась восстанавливать потерянное равновесие, погрузившись в запрещенную книгу. В то время, пока господин Риус доставал из тайника ценнейшие материалы, я нервно чиркала карандашом в тетради. Раз, два, три – складывался знакомый и привычный образ. Собирала всю волю в кулак и, резко перевернув страницу, старалась нарисовать что-то другое – не выходило. Снова он, да что ж такое! Откинула карандаш и дождалась книгу, отстукивая неровный ритм. Изучение магии меня отвлекало, призывало к собранности, давало цель. Полностью отдав свое внимание магии, я растворялась в ней, жадно впитывая все, что читала. Слово за словом я понимала больше о себе, мои поступки, мысли перестали казаться странными и неуместными – все прояснялось.

– Это заклинание убьет тебя.

Наследный принц прервал меня, отобрав заветный источник знаний.

– Неприступная стена. Пожалуй, одно из самых бесполезных заклинаний, ты тратишь все силы, чтобы создать барьер, который сам же не сможешь преодолеть. В чем смысл ограждать то, куда потом не попасть?

– Защита. – Мне было сложно переключиться с изучения на открытый диалог, но ответ казался логичным. – Есть места куда ты не хочешь возвращаться, сколько бы времени ни прошло. Слишком тяжелые воспоминания. Ну и иногда, так можно защитить другого человека, даже от себя самого. Мы причиняем слишком много боли.

Я отвернулась, как же тяжело бывает говорить о чувствах: слова не клеятся, еще больше разгоняя пламя внутри.

– Риус многое рассказал о тебе. – Звучало даже неловко. – Твои, эм, отношения с Велиной неоднозначны, но не стоит пренебрегать ее помощью.

«Помощь» – эхом раздалось у меня в голове. Помощь она мне оказывала все это время, берегла, заботилась, принимала непростые решения – а я все кривляюсь, прищепенка неблагодарная.

– Что произошло в тот день? Ну, когда меня спасли. Что было потом? Я ведь ничего не помню, только как Джилюс привез меня в родовой дом Доргов.

– Это не так важно.

– Не так важно? Не так важно, говоришь? Меня демоновых восемь лет заставляли вспомнить то, что произошло в этот день. Меня даже под контроль брала добродетельная госпожа, прокручивая кошмар раз за разом! И теперь, когда я наконец могу узнать все и освободиться – ты говорить: не так важно! Важно, мне очень важно это знать! Почему Джилюс хотел убить тебя?

– Я стал догадываться кто ты, еще тогда.

Я чуть со стула не упала. Не хотела слушать дальше. Боялась, что вот сейчас рассыпется прекрасный образ моего спасителя, восемь лет дающий мне надежду и силы. Того ли защитника я выбрала? Не стала юлить, озвучив свою догадку:

– Ты хотел меня убить?

Тишина, словно подтверждала мои слова. Я цеплялась за стол и надеялась, что он ответит и вернет веру, хоть во что-то хорошее.

– Нет.

Выдохнула, все сложнее было сдержать эмоции, но только сейчас отчетливо поняла, что хочу домой. Осмелев, я заглянула демону в глаза и прошептала:

– Отведи меня домой.

Мой голос звучал неуверенно и тускло, я боялась, что так и не смогла произнести эти слова вслух. Я знала, что большего о злополучном дне он не скажет и остальное придется вспоминать самой. А самый лучший способ – вернуться туда, где все началось.

– Домой? – Демон был изумлен, он внимательно уставился на меня, требуя пояснений.

– Я некромант, но тебе ведь это уже известно. Вы выкрали меня, думая, что спасаете, притащили сюда и теперь из меня лепят образцового демонолога. Но я – некромант! Я хочу вернуться туда, где все началось; где Втхори разорвал у меня на глазах женщину, что пыталась меня увести; где ты меня спас от смерти и приговорил к этой жизни. Верни меня к некромантам! Верни меня домой!

Первый раз в жизни я была уверена в своем решении, точно зная, чего хочу. Правитель килиара задумчиво смотрел на меня, в тот момент я не могла понять: проявляет ли он жалость или же презирает. Я просила, хотя, наверное, даже требовала исправить ошибку, которую он когда-то сам допустил. Аверус не спешил признавать за собой долг и предпочитал усиленно прожигать меня тусклыми глазами с красной каемкой. Я смотрела в них и тонула, столько ночей еще яркие, налитые цветом они преследовали меня, чтобы вот так застать врасплох. Они потеряли краску, но все также манили, заставляя согласиться на что угодно. Да что со мной?

– Я кажется знаю почему… – договаривать сразу хранитель не стал, неловко переступив с ноги на ногу. – Эээ, я тут подумал, возможно, есть объяснение, почему именно Кириана смогла вас вытащить из килиара.

Мы заинтересованно уставились на господина Риуса, слыша, как Бриван недовольно сопит.

– Все самое интересное оборвал. – Бес зло покосился на улыбнувшегося хранителя. – Мог бы и позже подойти, знает он, знает! Тут вон правителя килиара к ответственности простая девица призывает, и надо сказать, почти успешно, а ты тут со своими знаю – знаю. Я вот может такое больше и увидеть-то не смогу!

Он насупился и вальяжно побрел к свободному креслу, чтобы скорее изобразить крайнюю заинтересованность. Хранитель дождался пока бес устроиться и сосредоточит на нем свое внимание.

– Ну так вот, вам должно быть известно, что обращение в демоны – очень сложный и практически невозможный процесс. Случаев, когда демонологи были обращены, было мало – всего три, если быть точным. Один из них вы, конечно же. – Господин Риус тараторил, захваченный новым открытием – Их было мало, но все они показали, что вас практически невозможно подчинить. Но никто до Кирианы не пробовал применить магию некромантов, направив ее к живому существу и призвав вашу забытую сущность – человека. А что если предположить, что вас невозможно подчинить, потому что у вас уже есть хозяин? Надо же, звучит так ужасно, хозяин. Ох, о чем это я, ах да, что если предположить, что вы уже принадлежите демонологу, и тогда чтобы подчинить вас, необходимо убить того самого демонолога. НО, в этом то и проблема, вы и есть тот демонолог, которого надо убить.

Хранитель выдохнул, опасливо посматривая в сторону Аверуса, ожидая его реакции. Я, взвесив в голове все сказанное, только пожала плечами. Версия звучала сумбурно, но что-то в ней определенно заставляло задуматься. Мой внутренний анализ длился недолго и плавно перетек в изучение заклинаний некромантов, пока Аверус с господином Риусом отчаянно искали истину, я все же смогла снова заполучить заветную книгу. Бриван то и дело вставлял свои очень ценные комментарии, за что и был отправлен сортировать книги в другой конец библиотеки вместе с остальными помощниками.

Меня же интересовала защита. Армию нежити я не собиралась поднимать, так что эту часть знаний решила освоить позже. Читала бегло, вдумчиво изучать не получалось, так как все время настигали мысли о необходимости бегства. Неожиданная мысль о доме не давала покоя. Так мы и провели весь день в библиотеки, пытаясь найти истину и получить как можно больше новых знаний о некромантах.

Вечером до комнаты добрались без приключений, все встречавшиеся нам студенты расступались, пропуская нас. Многие из них напугано оборачивались, словно ожидали нападения. И только Волхин, презрительно окинув меня взглядом, хотел подойти к Аверусу, сделав пару шагов, но передумал. В комнате я сразу же забралась под одеяло, меня трясло и не хватало тепла. Целый день я время от времени ощущала бездонную пустоту, желание вернуть все назад и острую нехватку бесценных советов подруги. Ее больше нет, сколько бы я это не повторяла, сложно было смириться и полностью осознать это. Казалось, сейчас она распахнет дверь и влетит сюда бешеным ураганом, заставив меня совершать невероятные и даже безумные поступки. Не знаю, что я сейчас больше чувствовала: тоску, печать, страх, боль, горечь, раздражение, злость? Определить было сложно, но смесь гремучая.

– Я отведу тебя домой.

Я вздрогнула, подтянув ноги, уставилась на демона. Он хмыкнул.

– Ты хочешь вернуться туда, где все началось? Хорошо. Я отведу тебя туда, но придется мне доверится. Все, что скажу – выполнять и не перечить.

Я прищурилась, но кивнула. Сейчас я готова была согласиться на многое, чтобы выбраться из непрекращающегося кошмара. Аверус закатил глаза, он прекрасно понимал, что все мои обещания сейчас – это просто слова напуганной, упрямой девочки, но все же продолжил:

– Бежать отсюда неразумно: до черной границы далеко, а твою пропажу заметят очень быстро. Хотя, возможно их будет интересовать именно мое исчезновение, но это не имеет значения. Мы не доберемся до выжженной деревни некромантов, нас перехватят и сопроводят в родовой дом Доргов, так что побывать там придется в любом случае.

Он замолчал, дав мне возможность смириться с невозможностью сиюминутного побега. Аверус был прав, и это злило еще больше.

– Отсюда мы не сбежим, забудь об этом! Хочешь вернуться домой, тогда придется навестить Велину и изобразить образцового демонолога и послушную девочку. Уж не знаю, что из этого тебе будет изображать сложнее, но необходимо постараться! – Он не дал мне возмутиться. – Хочешь попасть к некромантам – доверься мне. Только так мы доберемся до границы и сможем перейти ее.

Я дергано выпрямилась, недовольно поерзала на кровати и, закутавшись в одеяло, отвернулась к стенке. Это было неправильно, ведь мне предлагали помощь, и где-то в глубине души я понимала, что другого варианта нет, но признавать это не хотелось. Наследный принц еще долго смотрел на меня, я чувствовала, как его блеклые с каемкой глаза прожигают во мне дыру. «Что ж, едим на бал в мою честь» – с такой мыслью я погружалась в очередной беспокойный сон. Очередные кошмары не заставили себя долго ждать, вернув в деревню некромантов.

Сон изменился, в нем не было привычных событий, вымерено следовавших друг за другом. Тишина, мертвая тишина заставляла сердце замирать от страха. Пробираясь по безлюдным улицам, я вышла к центральной площади и осела на землю. Обессилев, прислонилась к стене небольшого дома, зажимая рот руками. Я не кричала, просто беззвучно выла, смотря на землю, усыпанную мертвецами. Истерзанные, замученные, они застыли в последний раз взирая на мир помутневшими глазами. Многих я даже не знала, их лица были смазанными, нечеткими, ох, сколько же их было! Среди этого гниющего могильника был один живой человек, закутанный в длинный плащ с капюшоном, который, небрежно переступая трупы, двигался в мою сторону. Я старалась подняться, собраться с силами и бежать, но ноги не слушались. Мрачная фигура остановилась, обнажила окровавленные руки, лихо сплела незнакомое заклинание и рассеяла его по площади. Секунду ничего не происходило, а затем мертвецы зашевелились. Один за другим неуклюже и сумбурно старались встать, поймав равновесие. Армия нежити послушно ждала сигнала своего господина. Смердящая бесформенная груда трупов вот так просто превратилась в послушных солдатиков, которые похрустывая, разбредались, образуя подобие коридора. Среди них были и господин Риус, посиневший с увесистой удавкой на шеи, истерзанная демоном Иза, побледневшая госпожа Велина, Волхин, Лания, Друвен, господин Пронвик, Бриван и Аверус. Кровавая каемка угасла, уступая место белой дымке. Невероятно сильный демон был изломан и едва мог стоять на ногах. Все они были во власти некроманта, что так быстро приближался. Я закрыла глаза, обхватив колени, старалась спрятаться от происходящего. Резкий толчок заставил раскрыться, а цепкая хватка подняла меня над землей. Горло сжимала окровавленная рука, но я не сдавалась, барахтаясь, стянула капюшон и обомлела.

Безликая фигура на глазах обретала черты. Резкими мазками и неприятной рябью, на нетронутом холсте прорисовывались нос, глаза, скулы и прочие узнаваемые особенности. Меня опустили на землю, но не лишили кровавого ошейника. Закончив преображение, некромант оскалилась, а я нервно замотала головой. Мой обезумевший двойник с любопытством изучал предел нашего здравомыслия. Она еще шире улыбнулась, пробуждая во мне отчаяние:

– Посмотри! Это все мы сделали! Разве может быть что-то прекрасней?

Она отпустила меня, дав возможность обрести надежную опору на земле всем телом. Приплясывая некромант сделала пару шагов и резко крутанувшись, истерично захихикала:

– Они все моииии. Мои, понимаешь. Ни боли, ни страданий, ни унижений – только истинная преданность.

– Нет, нет, нет, нет, так нельзя. – Как заведенная повторяла я, стараясь очнуться. – Они должны жить, их жизни важны. Важны для меня.

Я подняла глаза на все также теряющего равновесие наследного принца и заплакала.

– Простите.

Меня окинули пренебрежительным взглядом.

– Ты слаба! Так и останешься ничтожеством!

Двойник все дальше отдалялась от меня, а затем прошептала:

– Убить ее!

Обезумившая топа мертвецов ринулась исполнять пожелание госпожи, сметая все на своем пути. Я не двинулась с места, смотря на искалеченных, бездушных близких, что желали меня разорвать в клочья. Потеряв всякую надежду, я просто закрыла глаза, и… Очнулась.

Пробуждение было внезапным и первые секунды я испуганно озиралась по сторонам. Комната заливалась первыми лучами солнца, оповещая о новом дне. Я была в безопасности и быстро старалась отдышаться. Может никто и не заметит, что мне снился кошмар? Ага вот еще, обеспокоенные глаза Бривана говорили об обратном. Он замер в центре комнаты, вероятно до этого ходя кругами, и беспомощно перебирал пальцами. Даже в глазах Аверуса я видела тревогу и переживания, ну или мне просто хотелось это видеть. Я сильнее натянула одеяло.

– Уже утро? Я что-то пропустила?

Бес вскину руками и запричитал:

– Нет, ну вы посмотрите на нее! Свежа и бодра словно ничего и не случилось! А все эти ночные «АААААААААА», это так, пустяки сущие. Да и скачки по кровати – обычное дело. Что с вами, людьми происходит? Я отказываюсь вас понимать! Все, я насмотрелся человеков, возвращайте меня домой!

Обиженно фыркнув, он прошествовал к столу, уселся на него, демонстративно отвернувшись к окну. Я перевела взгляд на демона, безмолвно мы пришли к соглашению, что Бриван переигрывает, но в целом прав. Следовало привести себя в порядок, и помочь мне мог только холодный душ.

Ванная встретила меня приятной бодрящей прохладой. А зеркало заставило взглянуть на себя со стороны: синюшное лицо, заплаканное и припухшее с четкими острыми чертами и неровно обрезанными клочками волос. В памяти вспышкой возникли безумные глаза и нездоровый оскал двойника. Я отшатнулась, стараясь больше не смотреть в зеркало. Вода должна очищать, смывать все плохое, расслаблять, но вместо этого, она словно пробуждала осколки сна. Груда мертвецов. Безумие. Окровавленные руки. Словно мои руки были испачканы кровью близких. Я отчаянно терла их, в надежде смыть невидимую кровь. Потом переключилась на шею, стараясь избавиться от оставленных следов. Вконец расклеившись, я заплакала и сползла по стене, позволяя струям воды самостоятельно смыть с меня тяжелый груз ответственности, унося его потоками прочь. Вспышки становились все реже, пока совсем не угасли, а я все сидела бесцельно, наблюдая как вода убегала в сток. Я должна быть сильной, ни безумным двойником, ни раскисшей избалованной девочкой, а иначе старшие дома меня заживо съедят. Они научены видеть слабость и безжалостно давить на нее, получая наслаждение от страданий других. Но Иза ведь была не такой, хоть и была наследницей старшего дома Приодан. Может я ошибалась?

Экипаж прибыл к завтраку. В этот раз сопровождать нас прибыл элегантный молодой человек в строгом черном камзоле, идеально посаженном на его фигуру. Такую одежду мог позволить себе не каждый слуга, а значит его заслуги неоценимы. Но главное, что объединяло всех выслужившихся прислужников старших домом – высокомерие. Сопровождающий пренебрежительно проходился взглядом по неторопливо снующим студентам, слегка морщась. Надо сказать, что он достаточно сдержанно отреагировал на наше появление. Ко мне интерес был потерян быстро, а вот два моих спутника пошатнули его невозмутимость. Бриван решил не тратить время на лишние приветствия и условности, отодвинув хрупкую фигуру от дверцы кареты, занял самое удобное место. Молодой человек только сдавленно фыркнул. Вышла заминка, находчивый слуга исполнил полупоклон, показывая важность Аверуса, но не признавая его правителем, что было весьма смело. Я решила не затягивать со знакомством протараторив:

– Бес – Бриван, я – Кириана, правитель демонов – господин Аверус. С нетерпением жду поездки. Ух, не терпится вернуться домой.

Слова были сухими и неэмоциональными, а натянутая улыбка слишком кривой.

– Глим. Прошу в карету.

Он вежливо пропустил нас, после чего, негодуя, сел рядом с развалившимся бесом. Экипаж тронулся, два гнедых скакуна ловко помчали по накатанной дороге, увозя нас от института. Я оглянулась, стараясь в деталях запомнить место, где я впервые обрела дружбу и теплое чувство уюта. Масштаб зданий стремительно мерк, на фоне громадных гор, чьи пики уходили за пределы облаков. Это было первое место в империи, где обучали демонологов и врачевателей. Скалистые громады служили естественным щитом и позволяли сосредоточиться на обучении, а не на защите здания.

– А киллиар большой?

Глим пренебрежительно закатил глаза.

– Больше, чем ты себе можешь представить.

Голос Аверуса звучал спокойно и даже мелодично. Глим скривился и неожиданно внимательно заинтересовался однообразным пейзажем. Я сдавленно выдохнула. Разговор не клеился. В голове роились вопросы, но обсуждать их здесь было опасно, а потому приходилось ехать в тишине. Ритмично покачиваясь, я старалась разглядеть за окном хоть что-то интересное. Бескрайние поля наскучили быстро, а мысли унесли прочь, погружая в раздумья.

Мне восемь лет методично вдалбливали в голову простую истину: я – демонолог, некроманты – враги. Намеренно лишая всех остальных знаний, обесценивая их. И только сейчас, когда я стала просыпаться от постоянного гнета, поняла, насколько часто я ошибалась. Демоны и бесы чудовищно жестоки – нет, не все уж точно. Демонологи добры и милосердны? Представители старших домов лицемерны и тщеславны? Безликие некроманты главная наша проблема? На все ли вопросы я могла ответить?

Дорога заняла больше времени, чем планировалось и приехали мы потемну. Карета подъехала к освещенной площадке и остановилась. Нас уже ждали: возле крыльца собрались несколько слуг, готовы тотчас же выполнить любое пожелание, госпожа Велина и господин Джилюс со своим демоном. Глим первым выскочил из остановившейся кареты, дергано поправил камзол и громко объявил о нашем приезде.

– Госпожа Кириана с подчиненными демоном и бесом прибыла.

Велина дернулась, резко мотнула головой в сторону Джилюса и нахмурилась. Я настороженно наблюдала за растерянностью женщины, размышляя, а сказал ли господин Джилюс с кем я прибуду сюда? Теряться в догадках мне не позволили – Бриван торопливо подталкивал к выходу. Я взглянула еще раз на Аверуса, который всю поездку был молчалив. Мечтательная полуулыбка и игриво поблескивающие глаза выглядели жутковато, поэтому я и поспешила выйти.

Как же все-таки приятно ступить на твердую землю после долгой поездки. Разминая ноги подождала пока из кареты выйдут остальные. Секундное замешательство, которое прервало сдавленное «Ах». Резко дернувшись вперед, госпожа потеряла равновесие, но была ловко подхвачена Джилюсом. Он что-то заботливо шептал ей, но она лишь отмахивалась и продолжала смотреть на наследного принца. Велина уже не была собранной волевой и решительной, ее мир перевернулся, заставив расплакаться скупыми слезами. Она крепко вцепилась в руку друга, не зная, чего хочет больше: чтобы он отпустил ее или же наоборот крепче обнял. Вывод был очевиден – не сказал. Джилюс время от времени бросал на нас взгляд и победоносно усмехаясь. Я покосилась на демона. Все прежние чувства пропали, уступив место грусти и раздражению. Я могла только догадываться какие игры ведут эти двое, но что важнее – мне стало жаль госпожу. Она была втянута и раздавлена своими чувствами, пока мужчины решали в чью пользу засчитать победу. Стало гадко и я решительно направилась к Велине сознательно преграждая обзор. Она старательно заглядывала за меня, извивалась в крепких объятиях, упрямо находя способ увидеть Аверуса еще раз.

– В дом! – Громко приказала я своим якобы подчиненным, а после обратилась к слугам. – Сопроводите туда, где можно разместиться.

Слуги растеряно переглядывались, выбирая самого исполнительного. Я подошла вплотную к Велине и крепко обняла ее. Она вздрогнула, изумленно уставившись на меня, но я не отстранилась. Держала ее до тех пор, пока демон ни скрылся за дверью дома.

– Вы прекрасно выглядите, госпожа Велина. – Отметила я, поправляя слетевшую лямку платья.

Она была не идеальна. С ней было тяжело даже разговаривать, порой казалось, что это самый невыносимый человек в моей жизни. Но восемь лет назад именно она спасала меня от потрясения, спасала как умела. И хоть я знала, что в моем появлении в доме Доргов был холодный расчет, мне хотелось подарить ей частицу тепла, в которой сама же и нуждалась.

– Кириана? – Она смотрела на меня затуманенным взглядом.

– Идемте спать, я устала в дороге.

Следующий день был наполнен подготовительной суетой. Слуги торопливо сновали по коридорам, подготавливая не только дом к приезду гостей, но и его обитателей. Мой внешний вид заставлял девушек охать и озадачено мотать головой. Остриженные волосы подровняли и хотели было вернуть им прежний цвет, но я запретила. Недовольно сопя, служанка отложила ножницы и принялась торопливо обмерять меня.

– Ушивать придется.

К Аверусу она так и не подошла, смерив его беглым взглядом скрылась за дверью. Я расслабленно плюхнулась на кровать. В этой пред торжественной беготне есть определенно свои плюсы. Избегать Велину просто, ведь она должна проследить за тем, чтобы к завтрашнему приему все было готово. Удивляло же меня то, что демон не искал повода для встречи с госпожой. Со вчерашнего вечера он был серьезен и озадачен.

Убедившись, что поток служанок, желающих меня видеть, исяк, я достала карту. Сейчас мы в трех далях от границы, всего в шести часах быстрой езды. А там. Я задумалась. А действительно, что ждет меня там? Детский энтузиазм быстро терял свои краски. Ну пересечем мы границу, и что дальше? Дом? Вот так неожиданно и случайно я найду совершенно пригодный для жизни дом со всем, что мне необходимо и заживу долго и счастливо? Нет, возможно мне удастся убедить некромантов, что я одна из них, но что будет с Бриваном и Аверусом? Раздраженно отстранилась от карты. Она должна была давать мне надежду и воодушевлять, а не рождать сомнения.

– Кири, девочка моя.

Госпожа приветственно сжала мою руку, присаживаясь на кровать. Я вздрогнула и подскочила. Не услышала, как она вошла.

– Я. Ох, простите.

Быстро взяв себя в руки, подошла ближе.

– Простите, нервничаю, никак не могу собраться. Завтра столько народу будет!

Она понимающе кивнула, но тут же перевела взгляд на демона, со мной разговаривая скорее по инерции:

– Не стоит боятся, дорогая, ты сделала уже достаточно, чтобы поразить всех.

Поднявшись, Велина взяла меня за руки. Я начала нервничать, моментально вспомнила, почему так хотела пересечь границу и выдохнула.

– Ты освободила, вытащила из килиара моего принца! Привела его мне! – Она сильнее сжала руки.

Мне было неловко от происходящего и вместе с тем страшно. Ее глаза сверкали от подступающих слез благодарности. Ну а я знала, этот разговор не принесет ничего хорошего.

– Наверное, устала, держать его в подчинении? Бедная моя Кири, столько изматывающих дней! Освободи его, дорогая, передай его мне.

Велина выпустила руки, нежно проведя по моим волосам. Я предусмотрительно отступила и решительно заявила:

– Нет.

Нежность в ее взгляде испарилась, уступив место ярости, которую госпожа не собиралась сдерживать. Крепко сжав челюсти, она дернула подбородком и отвесила мне пощечину. Щеку болезненно зажгло. Я поспешила отскочить, но Велина не унималась, занеся руку для следующего удара.

– Как ты смеешь! Ты…

Ее руку ловко перехватил демон. Гнев отступил.

– Аверус, принц мой!

Она прикоснулась своей дрожащей рукой к измененному лицу. Сначала неуверенно, словно боясь развеять любимые черты.

– Ты жив! Ты здесь! Как давно я ждала этого! Ты вернулся ко мне.

Шептала она плача. Меня кольнула обида, ведь я видела, как он смотрит на нее. С трепетом и нежностью прикасается. Вжалась в стену, ну почему я нахожусь здесь, почему должна на это смотреть? Отвернулась.

– Посмотри на меня! – Требовательно сказал демон.

Я знала, он говорит с госпожой, но не смогла противиться его требованию.

– Посмотри на меня, Лина! Я не тот принц, которого ты потеряла. И уж точно не тот, которого ждала. Я демон! Тварь, которую вы можете приручить и держать в своем подчинении.

– Нет, нет, Аверус, нет. Я не позволю! Ты будешь свободен.

Она хлюпала носом, стараясь прижаться к наследному принцу, но он удерживал ее на расстоянии.

– Я демон.

– Это неважно, любимый.

– Как и твой ребенок? – Совершенно серьезно уточнил он.

Я удивленно уставилась на госпожу. Она оторопела, отстранилась и растеряно забубнила:

– Это… Это другое! Я ведь не знала. Аверус, я потеряла тебя.

– Ты прекрасна. – Он хотел прикоснуться к ее губам, но вовремя отдернул руку. – Но уже поздно что-то менять. Ты должна уйти, Велина. Просто уйди.

– Аверус…

– Уйди.

Она сделала шаг к нему навстречу, но была уверенно отодвинута. Госпожа заглядывала в его глаза, тянула руку, но он отстранялся. Сдавленно простонав, она прикусила губу и выбежала из комнаты. Аверус зажмурился, крепко сжав кулаки. Он давил в себе желание бежать за ней, слушая как быстро угасает стук ее каблуков.

– Ты должна научиться просить помощи! – Сквозь зубы процедил демон.

Сейчас все его раздражение, ненависть и боль были направлены на меня. Но мне было нечего сказать.

– Каждый раз, когда я вмешиваюсь без твоего приказа – рискую выдать обоих. Я – подчиненный демон, а Ты – демонолог!

– Вот только я – некромант!

Он молниеносно оказался рядом, закрыв рукой рот и прижав к стене. Было жутко. Его ярость набирала обороты. Горячее прерывистое дыхание обжигало лицо.

– Не смей произносить такое в этом доме.

И вместо того, чтобы послушно кивнуть, расплакаться и смиренно просить прощение, я что было сил пнула демона и, дергаясь, старалась укусить. Аверус растерялся, но хватку не ослабил. Даже когда была полностью обездвижена им, я не сдавалась. Мои барахтанья были смешны, но они давали надежду.

– Успокойся.

Говорил демон уже мягче, пытаясь показать, что не причинит вреда. Я скрежетала зубами, и даже не знаю, что раздражало больше: любовная драма, или то, что Аверус весь гнев решил вылить на меня. Я настойчиво гнала мысли прочь, убеждая себя, что дело только в последнем.

– Да демон вас дери. – Выругался он, резко отпустив меня и отойдя на шаг.

Не теряя времени, я бросилась к двери.

– Кириана.

Голос Аверуса звучал глухо и тоскливо. Я всего на секунду замешкалась.

– Приказываю вам не покидать комнату.

Вот так просто захлопнуть дверь и уйти было сложно. Я стояла в оцепенении, боясь, что дверь с хрустом вылетит, а меня затянуть обратно в комнату и придушат окончательно. Но ничего не происходило. Мимо проходили служанки, которые любопытно озирались, замечая мое странное поведение. Ничего. Даже накатила печаль. Робкими шагами отдалялась, то и дело бросая взгляд на деревянный массив. Ничего.

Выдохнула, свободно вышагивая вдоль сводчатых коридоров второго этажа, сознательно избегая встреч. Огромные окна вдоль стен заливали проходы светом. Но даже сейчас серый камень выглядел мрачно, отбрасывая густую тень. Выступ, оконная перегородка, маленький проем – тени сплетаются, образуя завесу. Каждый темный уголок родового дома Доргов был мне знаком и приветливо принимал в своем полумраке. Велина, Джилюс, торопливые слуги проносились мимо, не замечая прячущегося гостя. Моим любимым местом всегда был проем под лестницей, возле огромной столовой и уютной комнатушкой старой кухарки. Туда и направилась. Следовало выждать момент. Никто не должен был видеть, что я спускаюсь, а дальше – отработанные движения и я на месте. Надо же, ничего не изменилось: небольшой каменный выступ покрыл толстый слой пыли; в ней не так – то просто было разглядеть горстку изрисованных карандашей и клочки бумаги. Смахнув пыль – чихнула и настороженно замерла. Голоса гудели, но где-то вдалеке, рядом никого не было. Я забралась на родной выступ и потянулась за инструментами. Рисовать здесь – невыносимо, ведь приходилось это делать только при свече, которую задувала, слыша шаги.

От больных воспоминаний кольнуло в груди, а руки машинально зачиркали по крохотному холсту. Сейчас я могу нарисовать его не глядя, но в первые годы каждая линия выводилась кропотливо. Руки дрожали, а штрихи ложились неровно. Сколько бы она ни наказывала – рисунки Аверуса горами появлялись в моей комнате. От раздумий меня отвлек сладкий запах каши. Той самой, что радовала в этом постоянном кошмаре. Разваристая пшенная каша, заправленная маслом и медом. В меру сладкая и ароматная со свежеиспеченным куском хлеба. Я сглотнула слюну, выбираясь из убежища. Не было сомнений откуда доносился такой знакомый аромат. Только старая кухарка Рюка могла приготовить это невероятное блюдо так, что оно заставить меня покинуть темные уголки дома. Перед дверью замялась, но все же решила постучать.

– Входи же, Кириана.

Сухая старушка добродушно встретила меня в своей комнатке. Я с грустью посмотрела на нее: сгорбилась, лицо изрезали новые морщины, а глаза мутнели. Чистая опрятная одежда висела на ней, словно на костях. Заботливая кухарка тут же потянула меня за стол, усадив на приготовленное место, сама же уселась напротив. Передо мной стояла чашка с любимой кашей и кусок хлеба. Я прослезилась, прикасаясь к ожившим воспоминаниям. Госпожа Рюка была единственной в доме, кто искренне старался мне помочь. Она слушала, заботилась, радовала вкусной едой и интересными историями, и всегда поддерживала. И оттого так больно было видеть, как она изменилась, стремительно старея.

– Почему не кушаешь? Ох, совсем не подумала, может она теперь и не нравится вовсе. А я только подбодрить хотела. Знаю, что тебе нелегко, но каша всегда помогала!

Я рассмеялась, зачерпнув полную ложку. Это была уже совсем другая каша, казалась слишком сладкой с привкусом нагара, да и соли было чуть больше чем необходимо. Противоречивое сочетание создавало необыкновенный вкус, а старая знакомая, словно ребенок, ждала похвалы.

– Очень вкусно, госпожа Рюка. Как вы поживаете?

Старушка стушевалась и начала стирать незримую пыль со стола.

– Возраст настигает, Риночка, от него не скрыться. Но я рада, что удалось еще раз повидаться с тобой, маленькой пташкой, забившейся в темный уголок. Нет, сейчас ты уже не пташка, нет – гордая птица. Расскажи старушке, что с тобой приключилось?

Я усмехнулась, теперь настало время делиться своими историями. Разговор длился несколько часов. Я говорила о студенческой жизни, часть ее утаив, ну а кухарка о новостях старшего дома Доргов.

– Война застыла, за целый год мы ни на даль не продвинулись. Почти все спасенные дети уже ушли сражаться с некромантами и не вернулись, осталось вас совсем немного. Риночка, Джилюс требует призвать всех! Как бы худом это не обернулось.

– Нам следует отработать долг жизни. – Я невольно сморщилась.

– Ты его боишься? – Неожиданно спросила старушка.

– Господина Джилюса?

– Нет. Демона своего?

Я покопалась в чувствах и помотала головой. Рюка широко улыбнулась.

– Так значит держись за него! Твои глаза всегда сверкали, когда ты рисовала портрет.

– Аверус, которого рисовала – выдумка. Я вообразила себе героя спасителя, но он…

– Каша ведь тоже перестала быть прежней, но ты съела всю и попросила добавки.

Кухарка задорно подмигнула. Я собиралась уже уходить, но госпожа Рюка окликнула меня. В руках она держала смятый лист бумаги.

– Риночка, я переживаю за тебя, время ведь сейчас тяжелое. – Сказала она, протягивая листок мне. – Малышка, ты уже совсем выросла и можешь позаботиться о себе, но иногда даже таким храбрым необходима помощь. Не гони всех от себя.

Я приняла подарок и обомлела. Моя первая открытка, первый набросок наследного принца, который я подарила госпоже Велине. Но вместо благодарности, в тот день я впервые увидела ее гнев. Мой дар был скомкан и выброшен, а карандаши и бумага – отобраны. Мне было запрещено рисовать. Все, что находили тут же сжигали, наказывая долгими поучительными речами и изнуряющими тренировками.

– Но как?

Я смотрела на детские каракули с трепетом и тоской. Как же мне хотелось увидеть прежнюю себя, обнять крепко-крепко и сказать, что все будет хорошо.

– Люди, порой, могут быть жестоки, нетерпимы и ужасны. Но, Риночка, береги в себе ту пташку, которую так усердно стараются загнать в клетку. Не искушай себя ненавистью и злобой.

Госпожа Рюка запнулась, подбирая слова. Но поступки всегда красочнее отпечатываются у нас в голове. Она крепко обняла меня. Благодарности, которые звучали, не могли передать моих чувств. Столько всего хотелось сказать, но я лишь сильнее ответила на объятие.

– Пташка моя, госпожа любит тебя, хоть и порой в это сложно поверить.

До комнаты добралась быстро, а вот входить не спешила. Легкий запах дыма настораживал и сбивал с толку. Поддавшись порыву спасателя, ворвалась в комнату, закашлялась и остолбенела. Возле приоткрытого окна, прямо на полу безмятежно сидели два узника комнаты, подбрасывая в полыхающий костерок новую порцию бумаги. Чтобы не испортить пол, огонь развели на изысканном подносе с утонченными ножками. Я поморщилась, отгоняя клубы дыма и надеясь, что проветрить удастся быстро. Последние листы полетели в пламя, обнажая грубый набросок некроманта. Записи. Я охнула, бросившись спасать последние клочки знаний, что привезла. Отчаянно полезла в огонь голыми руками, чувствуя его жгучее приветствие. Я должна была достать, хоть часть, небольшой обрывок, хоть что-то.

Уверенным движением меня оттащили прочь, удерживая, пока бесценная рукопись превращалась в серую горстку. Было больно осознавать, что необходимо начинать все заново. Дернулась, почувствовав, что демон держит уже не так сильно, дернулась еще раз. Отпустил. Я, упав на колени, забурилась руками в еще горячий пепел, надеясь отыскать обрывки страниц. Чуда не случилось. Я тихо заплакала.

– Зачем ты это сделал?

Притихший бес поднялся и побрел закрывать дверь, оберегая нас от любопытных глаз.

– Кириана.

Я одним махом стерла текущие слезы и злобно уставилась на него. Грозный настрой Аверуса улетучился, оставив после себя неловкую паузу и плохо скрываемую печаль. Он наклонился, протянул мне платок и проговорил:

– Тебе следует умыться, а после поговорим.

Взглянув на серые от пепла руки, обиженно хлопнула себя по лбу, и тут же поняла насколько это было глупо. Ровный отпечаток на лбу и несколько уверенных полос под глазами – отличный боевой раскрас!

– Сейчас вернусь. – Сгорая со стыда, пробубнила я.

Разговор задался не сразу. Я повторила свой вопрос, но после этого мы еще какое-то время просидели в тишине, пока мне все же не соблаговолили ответить:

– Чтобы вернуть домой живой. Велина просто так от тебя не отстанет, а значит нужно быть готовыми. Все, что связывает тебя с некромантами надо уничтожить. Ни говорить, ни творить заклинания, только думать, хотя даже это может быть роскошью. – Аверус стал серьезней. – Там, в килиаре, ты умоляла меня о помощи, призвала к остаткам моей совести, заставила идти с тобой и помогать. Но сейчас испытываешь судьбу, совершая глупости. Помощь, Кириана, помощь! Я услышал твой призыв и по какой-то дурости откликнулся на него, но ты теперь делаешь все, чтобы усложнить мне задачу. Наша воля должна быть едина, и направлять нас – твоя задача. Так что постарайся не убить нас на завтрашнем приеме.

Я поморщилась, неприятно было осознавать, что демон во многом прав. Тяжелей всего принять за заботу приезд в старший дом Доргов, каждый раз перед глазами всплывала предвкушающая улыбка, озаряющая его лицо. Нет, он однозначно не тот добродетель, каким хочет казаться и не все, что он делает – это «ради моей безопасности», но с ним я чувствовала себя спокойней. Даже кошмары снились реже.

Следующим утром я проснулась от давящего ощущения чужого присутствия. Открыла глаза и тут же подпрыгнула на кровати: миловидная служанка грозно нависла надо мной.

– Какое счастье, что вы проснулись, – Мило щебетала она. – Нас ждут приготовления к великолепному приему!

Ее восторженный настрой напугал еще больше. А отряд «боевых» служанок за ее спиной вообще сбивал с толку. Утро мгновенно закрутилось подготовительной суетой. Комнату заполонили люди, я же с трудом давила желание немедленно убежать. Скрыться за дверью в ванной не удалось, так как я была отправлена на утренние процедуры в сопровождении. Наспех приняв душ и выслушав пару очень «дельных» советов, поспешила вернуться в комнату, где приготовления шли полным ходом. Аверус, облаченный в парадный камзол сидел в кресле и наблюдал, как три настойчивые служанки уговаривают Бривана надеть изысканные штаны. Бес долго отбивался, но расторопные женщины знали свое дело и, ловко лишив его прежней одежды, не оставили выбора. Втиснув себя в элегантные штанишки, Бриван недовольно бурча удалился в самый темный угол, прячась ото всех. Я хотела составить компанию бесу, но была поймана и усажена в кресло.

Сразу в несколько рук началась кропотливая работа. Стригли, натирали, мазали – все, чтобы я выглядела восхитительно. Во всей этой суматохе я поздно увидела служанку, что задорно нанесла краску на прядь моих волос.

– Нет!

Мой отчаянный крик заставил всех остановиться. Женщины растерянно переглянулись и, пожав плечами, хотели продолжить.

– Волосы не трогать, они останутся такими! – Объясняла я, прорываясь сквозь толпу в ванную.

Хоть времени прошло немного, но прядь уже окрасилась в темно-каштановый цвет, и сколько бы я не лила воду – краска не смывалась. Я так отчаянно цеплялась за свои шрамы, что становилось страшно. Разве я могла забыть то, что произошло со мной, разве нужны для этого напоминания? Сжала сильнее ладонь, чтобы почувствовать прежнюю боль. Неужели нельзя копить хорошие воспоминания?

– Госпожа Кириана?

Служанка лучезарно улыбалась, и нервно постукивала сапожками. Она спешила выполнить все распоряжения и не готова была к подобным неурядицам.

– Госпожа Кириана. – С нажимом повторила она. – Мне велено не отступать от полученных распоряжений. Госпожа…

– Цвет останется прежним!

– Но, госпожа…

– Я сказала, нет! Мне плевать, что Велина распорядилась иначе.

– Мне поручено.

– Да, бес тебя дери, я не хочу обращаться к помощи демона, но если в этом будет необходимость – я сделаю это!

Она замялась и растерянно захлопала глазками. На секунду, скинув приветливую маску, обнажила всю ненависть ко мне, но быстро вернула самообладание.

– Как пожелаете. – Сквозь зубы процедила служанка. – Продолжим приготовления?

Мне пришлось еще долго сидеть в кресле, соглашаясь на довольно сомнительные процедуры. Когда пытка прекратилась, весь «боевой» отряд преувеличенно завздыхал, кроме той самой служанки. Она, насупившись, уставилась на меня и едва заметно скривилась, а после изобразила восхищение. Поблагодарив всех, я посмотрела в зеркало. Очаровательная, словно застывшая во времени незнакомка смотрела на меня. Все, что накладывали, втирали, мазали – лишило меня живого, искреннего блеска, и делало похожей на ожившую мраморную статую.

Тяжело пыхтя, приподнимала подол платья, стараясь не наступать на него при ходьбе. Надо же, всего пару лет назад, я грациозно парила над полом, совсем не замечая мешающей ткани. Быстро я отвыкла быть леди старшего дома. Было тревожно, я слышала, как к замку подъезжали кареты, а значит гости уже вовсю прибывают. Мой торжественный выход был запланирован, и потому, оставалось ждать указаний. Но ждать оказалось непросто: я не могла сесть и расслабиться – нарушу изысканное струящееся платье ненужными складками, а потому оставалось кружить по комнате в надежде, что время пролетит быстро. Нет, оно словно застыло. Ноги тянуло, и я решила подпереть стену. Не думала, что чарующий балл начнется с утомительного ожидания. Скорее бы уже все закончилось, и я оказалась как можно дальше от этого дома.

Подняла глаза. Аверус стоял передо мной. Как же бесшумно он может передвигаться. Он галантно протянул руку, приглашая на танец. Я оторопели и возможно даже покраснела, в этот момент была очень благодарна косметической маске, которая умело скрывало мое смущение. Несмело ответив на его приглашение, я была притянута к демону. Меня кинуло в жар и… В дверь влетела служанка. Она торопливо отыскала меня и застыла.

Я выдохнула и медленно отстранилась от демона. Завозившийся на кровати Бриван обиженно забубнил:

– Ну вот опять! Что ж вас нелегкая приносит-то? Тут, ааа, демон с вами.

От его открытого негодования меня внутренне затрясло. «Что значит тут? Ничего тут и не было вовсе! Танец. Чтобы убить время, меня хотели пригласить на танец – ничего больше!» Мне было обидно, что кто-то вот так легкомысленно может придумать нелепицу и всего парой слов зародить столько ненужных проблем.

– Госпожа, вас уже ожидают!

Она еще секунду задержалась в комнате, скользнув взглядом по демону, и усмехнувшись скрылась за дверью. Гордо выпрямив спину, я обреченно приняла тот факт, что сегодня служанкам старшего дома Доргов не будет покоя, пока они не обсудят новую сплетню о прищепенке.

Миновав несколько коридоров и лестниц, мы дошли до украшенных ступеней. Полупрозрачные маленькие фонарики тут и там освещали нам дорогу, а выставленная прислуга натянуто приветствовала. Сам зал располагался в центральной части дома на небольшом возвышении, так, что он был на порядок выше первого этажа, но не доходил до второго. Большой зал с тремя милыми балкончиками для парочек, что желали мило поболтать. Всего несколько ступеней давались мне тяжело, гомон пугал, и я уже сомневалась, стоит ли вообще заходить. Уверенно подхватив меня под руку, Аверус потащил вверх и остановился у самой двери, ожидая пока нам ее откроют. Я было открыла рот, чтобы высказать возмущение, но была ослеплена. Зажмурившись, машинально сделала шаг назад и наступила на платье, пошатнулась и еще сильнее прижалась к демону, ища опоры. Избежать падения удалось, а вот изумленных взглядов – нет. Когда зрение вернулось, и я уверенно стояла на ногах, освободила Аверуса от своих цепких рук. Выпрямившись, чинно прошествовала в зал, стараясь убедить себя, что это выглядело абсолютно нормально. Демон и бес последовали за мной. Само по себе появление наследного принца вызвало невероятный ажиотаж, и мне казалось, что нелепые случайности забудутся высокими гостями сразу же.

Далее последовала череда приветствий. Я с госпожой Велиной подходили к представителям старших домов, и вели непродолжительную беседу, после чего продолжали обходить гостей или же гости сами подходили к нам. Всем был очень интересен демон и сам процесс подчинения, мои переживания и планы. Но все это я могла видеть только в их заинтересованных взглядах, ни единого вопроса они так и не задали, что меня несомненно радовало.

Закончив приветствия, Велина отвела меня в самый неприметный угол и, сжав руку, прошипела:

– Ни смей покидать этого места! Ты уже достаточно выделилась.

Сейчас она ненавидела меня больше, чем обычно, но посторонний бы этого не заметил. Добродушно милое выражение красовалось на ее лице, все движения отточены и четкие, только в глазах неприятный блеск. Я кивнула, даже не думая злить ее сегодня. Получив мое согласие, Велина направилась дальше вести светские беседы, издали наблюдая за любимым демоном. Мы втроем скучали, привязанные к месту, пока весь зал галдел и веселился. Мой желудок заурчал, я ведь так ничего и не ела с самого утра, а тут еще и чарующие ароматы со столов доносятся. Я покосилась на уставленные едой столы и вздохнула. Недовольно закатив глаза, демон отправился к столу, а я обиженно прикусила губу, смотря ему в след. «Предатель!» Только и могла подумать я, не двигаясь с места. То и дело ловила на себе самодовольный взгляд Велины, которая торжествовала, видя мое беспрекословное подчинение.

Приближающуюся троицу узнала не сразу. За ними вальяжно плелись три довольно сноровистых беса, которые были куда задиристей, видимо потому и пришли сюда в оборванном трепье, а не в изысканных штанишках. Спасенные из четвертой сожженной деревни некромантов: Шириан, Скорд и Ирвид, дети, которым не так «повезло» как мне оказаться среди высшей знати. Наши пути пересекались не так часто, лишь несколько приемов и пара случайных встреч, но в такие моменты мне хотелось оказаться к ним ближе, быть частью их компании. Их всегда от меня отделяли тайны, которыми они дразнились, показывая превосходство. Я смутилась, наблюдая за тем, как парни совершенно без присмотра оставили своих бесов и спокойно похрустывали изящными закусками, что успели ухватить со стола.

– Ну здравствуй, Кириана. – Слишком развязно начал Скорд. – И кто же мог подумать, что такая неумеха сможет всех удивить.

– Скорд, остынь, закуси лучше еще чем-нибудь, да язык за зубами держи. – Осек его Шириан. – Кириана, ты прости его, нервничает он. Сама понимаешь, призыв на границу кого угодно выведет из себя.

– А я нормальный, я весь в себе!

Парни принялись успокаивать разбушевавшегося товарища. А их бесы тем временем сновали по залу, пугая гостей. Один внимательно уставился на прекрасную ткань платья, пока его хозяйка отчаянно вжималась в стену и сдавленно пищала. Остальных же интересовала больше еда, и они, толкаясь, тащили тарелки со столов.

– Кириана? – схватил меня за руку Шириан. – Кириана, я понимаю, что в детстве мы не особо дружили, но нам очень надо знать: кто твой наставник?

– Наставник?

Шириан раздраженно дернул плечами, а Скорд, которого держал Иврид, обиженно прыснул:

– Да хватит дурочкой прикидываться, свои же!

Шириан резко вскинул руку, приказывая остальным молчать. Неожиданно подошедший Аверус протянул стакан с соком и спасительную еду. Я благодарно приняла дар и тут же принялась пробовать. Шириан тоскливо взглянул на Аверуса, и вновь попробовал воззвать к моей совести:

– Мы ведь даже не знали, что можем подчинить демона. – Но видя мое полное поглощение едой, он сорвался. – Кириана, нас туда отправят с демонами воевать, ты понимаешь? Мы помощи сюда пришли просить, а не детские обиды вспоминать!

Тарелка с оставшейся едой полетела на каменный пол, рассыпаясь на осколки. Я застыла, едва удерживая стакан. «С демонами!» Я тряхнула головой, стараясь прийти в себя и изумленно посмотрела на троицу. Скорд в голос расхохотался, а Иврид и Шириан выругались.

– Она не знала братцы! Она не знала! – Подтвердил догадки Скорд.

– Бесов под контроль возьмите и вон отсюда! – Рявкнул Джилюс.

Он появился внезапно. Сопровождающий его демон опасливо косился на Аверуса.

– Нам поговорить нужно.

Голос Шириана звучал сдавленно и виновато. Подошедший демонолог был в гневе, он даже слушать не стал.

– Уже поговорили! Вон!

Обиженно насупившись, они побрели к выходу.

– Как это понимать? – Продолжил кричать Джилюс, обращаясь уже ко мне.

Я посмотрела в сторону, куда показывал демонолог и увидела, как Бриван, сердито подпинывая трех бесов, сопровождал их к выходу. После каждого пинка он останавливался, чтобы подтянуть черные штанишки, а после все повторялось по-новой. Бесы бурчали, но послушно двигались в указанном направлении.

–  Эм… Я приказала ему выгнать бесов, чтобы они бал окончательно не испортили. Я что-то сделала не так?

Бриван удачно сопроводил сначала бесов, а затем и их хозяев. Отряхнув свои ручки, он старательно вышагивая пошлепал ко мне, попутно приветственно вскидывая ручки и отвешивая поклоны. Джилюс раздраженно скривился.

– От тебя сплошные проблемы!

Через мгновение он завладел вниманием большой компании и рассказывал увлекательные истории, случившиеся на черной границе. Люди вновь оживали, увлеченные очередным танцем и занятными беседами. Только я все также бесцельно смотрела на неуместное веселье, пытаясь найти того, кто слышал. Мне хотелось кричать от ужаса, но я боялась даже рот раскрыть. Осознание пришло очень не вовремя.

Аверус взял меня за руку и повел в центр зала, я была слишком погружена в размышления и потому покорна следовала за ним. Присоединившись к танцующим парам, мы плавно вливались в общий ритм. Мои первые шаги были неуклюжими, и я то и дело наступала на ноги демону, который уверенно увлекал меня за собой. «Что я делаю?» Ответ был очевиден – нарушаю полученный приказ! И если именно это демон имеет ввиду под заботой о моем здоровье, то я была в «полной безопасности». Закатив глаза, я отпустила прежние, беспокоящие меня мысли, ведь до границы и некромантов просто не доживу.

– Ты понимаешь, что сейчас сделал?

Но на меня только шикнули, продолжая завораживающе кружить по залу. Я вскипала, подбирая подходящие язвительные оскорбления. Шаг еще шаг, медленный поворот, я бы сказала даже очень медленный, небольшая заминка, и мы вновь продолжали движение. Я внимательно посмотрела на Аверуса и поняла – ему нет никакого дела до чарующего вальса, все это лишь отработанные движения, не более. «Их стало больше»; «Армии поднятых рвут наших ребят»; «Когда отправляют спасенных? Не думаю, что стоит ждать, когда они закончат обучение». До меня доносились отголосками обрывки чудовищных фраз, каждая из которых побуждала бросить этот бессмысленный танец и присоединиться к пугающей теме. Но здравый смысл победил, хотя, скорее сильная рука демона не позволила выйти из танца. «У нас недостаточно сил»; «Скоро подойдут к границам»; «Дети, они всего лишь дети!» «Прежних сил уже не хватает». На следующем кругу мы задержались дольше. «Тела изуродованы, похоже, что сами бесы восстают против хозяев»; «Это невозможно!»; «Может кто-то потерял контроль? Просто не справился?»; «Это не единичный случай»; «Велина права, следует присмотреться к институтам»; «Вы действительно считаете, что хранители и преподаватели могут покрывать некромантов?»; «Следует отправить их завтра же!» Я тяжело задышала. Слишком много информации, она буквально душила. Отстранившись от Аверуса, побрела к балкончику. Кружащие пары умело обходили меня, одаривая своим негодованием.

Глубоко вдохнула уличный аромат и посмотрела вниз. «Интересно, можно ли спрыгнуть отсюда и не покалечиться? Будут ли целыми ноги? А что, вполне неплохой способ сбежать. Возможно, сейчас я бы побежала именно в институт, спасать хранителя, который так много для меня сделал. И пусть, это лишит меня возможности пересечь черную границу – жизни близких важнее».

– Даже не думай об этом.

Раздалось у меня прямо над ухом. Казалось я чувствовала, как шевелятся его губы. Замерла и задрожала. Он был так близко, что вдвойне захотелось испытать удачу бегства через балкон.

– Возьми себя в руки! – Говорил он уже более серьезно, но все также невыносимо близко. – Это единственный день, когда ты можешь узнать то, что тебе знать не положено. Никто не посвятит ни тебя, ни меня в планы старших домов, так что придется собирать все по крупицам. Мы не можем полагаться на удачу, нужна информация.

Я старалась дышать ровно и слушать. Собрала всю волю в кулак, сжав балконные перила:

– Отступи от меня на шаг, я почти готова вернуться в зал.

Но вместо того, чтобы выполнить мою просьбу, коварный демон придвинулся еще ближе, перехватив перила совсем рядом с моими побелевшими от напряжения руками. Не видя, я буквально чувствовала его издевательскую улыбку.

– А что-то не так?

– Кириана?

Хлесткий оклик госпожи Велины спровоцировал истеричный смешок. Хотелось резко развернуться, и прокричать демону: «Вот что не так!». Непременно тыча в сторону внезапно возникшей женщины. Но вместо этого, я с трудом отцепилась от перил, печально посмотрев на спасительную дорожку, которая все также манила и обернулась.

– Да, госпожа Велина?

В моем голосе не было ничего, кроме отрешенной почтительности.

– Что ты себе позволяешь?

Она дернулась было ко мне, но вовремя осеклась, понимая, что очередной скандал уничтожит этот вечер. Это понимала и я.

– Мне стало плохо, и я решила подышать, но сейчас уже лучше, и я готова вернуться к гостям.

Мое спокойствие и неизвестно откуда взявшийся налет уверенности лишь раззадоривали Велину.

– Неблагодарная! – Яростно шипела она, подбирая добрые слова. – Усмири своего демона! Здесь тебе не страстный дом, веди себя подобающе леди. Не хватало еще, чтобы ты опозорила дом Доргов своим распутным поведением!

Сдавленный смешок Аверуса заставил меня обреченно прикрыть глаза. Все мои старания поддерживать мирную беседу перечеркнул необдуманный поступок демона. Госпожа обиженно ахнула, переводя возмущенный взгляд на любимого и, прикусив губу и дернув носиком, быстро вернулась к прежним обязанностям хозяйки приема. Это все? Надо же, следует чаще прибегать к его помощи. Еще раз кинула взгляд в сторону дорожки.

– Он не глуп, чтобы вот так просто попасться. – Аверус говорит совершенно спокойно. – Твой немедленный отъезд привлечет куда больше внимания к его персоне.

– Знаю.

Остаток вечера я позволила себе провести весело: кружилась в танце, слушала смешные и не очень шутки высшей знати, пробовала вкуснейшие блюда. Завидев мое расположение, люди подходили, вели непринужденные беседы, и как бы невзначай задавали интересующие вопросы. Отвечала на вопросы аккуратно, прекрасно понимая, что каждое слово имеет свою цену.

Демонологи моего возраста часто поднимали тему войны, вскользь упоминая затишье.

– Как только представлю, что по нашим землям ходили эти чудовища – совсем тошно становится. Безликие чучела!

Бравые ребята старших домов брезгливо обсуждали некромантов с тех пор, как я к ним присоединилась. Уже на этом балу меня старательно сватали каждому третьему пришедшему. Вот и сейчас, подведя, бросили возле горстки парней, которые начали картинно хвалиться своим мужеством.

– Да я бы хоть сейчас туда, ух! Я бы со своим демоном показал! Некроманты бежали бы прочь.

– Да-да – вторил другой. – Не понимаю, почему война затянулась. Мой демон бы деревнями безликих выстригал.

– Они наших поднимают, – неожиданно здраво рассуждал третий. – Считай сами им подмогу приводим – вот и топчемся на месте.

– Чушь!

Парни слаженно отмахнулись, словно в словах не было и доли правды.

– Командиры – глупцы, ну а у этих, демонологов-замарашек и подавно мозгов нет – в этом вся проблема! Нас держат здесь, мешая показать свою истинную силу. Ну и, конечно, боятся, что мы превзойдем по силе правящий дом.

Все бросились поддакивать, объединившись в порыве мысленно победить в войне с помощью пафосных речей и унижения не только другого народа, но и тех, кто участвует в сражениях. Стало еще более гадко слушать это, после того, как поняла, что ни один из них не переступит черную границу из-за «несправедливых» решений старейшин их домов. Они рвались в бой, но злой родитель беспощадно обрубил надежды на славную славу и доблестную доблесть. Торжественный прием подходил к концу, и я завершила его вальсом с Аверусом. На сей раз демона пригласила сама, собирая на себе косые взгляды.

Отгремела музыка – гости собирались домой. Прощались долго, каждый спешил подойти и высказать прощальные пожелания и непременно напомнить о сосватанном брате, сыне, племяннике. Я кивала как заведенная, уверяя, что непременно подумаю над их словами. Отчего-то этот вечер был для меня волшебным, и даже по окончанию приема спешил радовать сюрпризами. Добравшись до комнаты, я увидела Джилюса. Он ждал меня один, нервно попинывая воздух.

– Я завтра уезжаю. К полудню подадут карету и тебя доставят обратно в институт. Знаю, что просить бесполезно, но все же сделаю это. Хоть раз выполни то, что тебя просят, не перечь, и не устраивай истерик.

Он прислонился к стене ожидая моего ответа. Сегодняшний прием заметно измотал демонолога, и он едва стоял на ногах, желая быстрей отдохнуть. Я замялась. Было странно слышать просьбу от того, кто угрожал, манипулировал и использовал меня, но я понимала, что не смогу выполнить ее. Аверус и Бриван обосновались поодаль и сейчас с интересом ждали моего ответа.

– Когда спасенных отправят к границе?

Джилюс закатил глаза и успокаивающе потер лоб.

– Завтра. Где-то к полудню. Кириана…

– Я еду с ними!

Он закрыл лицо руками и рассмеялся, трясся при этом так, словно вот-вот начнет биться головой об стену.

– И почему я надеялся, что сейчас будет иначе. Почему с тобой так сложно, Кириана? Ищешь способ сильнее досадить Лине? Хочешь умереть благородней? А, знаешь, это не такая уж плохая идея, несколько дней горя и свобода. Ты хоть представляешь, что такое быть на границе? Очнись же, это тебе не на занятии от беса подручного уворачиваться, там каждая секунда стоит жизни. Из всех спасенных – ты самая слабая, нелепая и безрассудная.

Он вывалил все это на меня, ожидая, что я испугаюсь, дрогну, заплачу или сожмусь в комочек, но я уверенно стояла на своем. Джилюс сдался.

– Поступай как знаешь, но не рассчитывай на мою поддержку. Хочешь пересечь границу – получи разрешение у Велины.

Он еще немного постоял, а затем, пнув стену, пошел прочь по коридору. Мне показалось, что Аверус был расстроен, хоть он ничего и не сказал. Я поморщилась, осознавая, что самое неприятное еще только предстоит – разговор с Велиной. Нервно поежилась и решила дать себе отдохнуть до утра. А сейчас – спать.

Вечерние танцы дали о себе знать утром. Подъем дался тяжело, но тянуть с ним нельзя. Решила идти одна, так как лишний раз злить ее не хотелось. Насколько я помнила, госпожа Велина любила раннее пробуждение. Идя к ее покоям, я надеялась, что ничего не изменилось. Всю дорогу я мысленно прокручивала возможные варианты предстоящего разговора: крики, угрозы, шантаж, давление, предоставление выбора – на ум приходило все. Постучала и тут же была приглашена внутрь. Приятный полумрак в комнате напомнил мне о том, что неплохо было бы еще вздремнуть, отложив все срочные дела. Тряхнув головой, для ясности, решила начать:

– Госпожа Велина?

– Ты пришла за разрешение пересечь черную границу. – Сухо продолжила она.

Я отошла на шаг к двери, пугал ее слишком спокойный голос. Джилюс уже обо всем доложил, что ж, так даже проще. Я коротко кивнула и набрала воздуха, выпалить что-то вроде: «Мне очень надо. Я вам обязана, вот и пойду отрабатывать свой тяжкий долг», или прочие подобные фразочки способные убедить. Вариантов рассматривала очень много, вплоть до простого бессмысленного мычания – главное разрешение, а как я его получила не столь важно.

Госпожа Велина бросила на меня ленивый взгляд, а затем протянула сверток. Я со свистом выдохнула и растерянно уставилась на протянутую бумагу. И это все? Вот так просто? Эти вопросы, наверное, так явно повисли в неловкой паузе, что госпожа, хмыкнув, решила ответить:

– А чего ты ждала? Слезы, мольбы, уговоры, рыдание в ногах? – В ее голосе звучала насмешка. – Кири, не я тебя гоню туда, но если ты приняла такое решение – будь готова отвечать за последствия!

Я решительно подошла, взяв протянутый сверток. Стало грустно, возможно это последняя наша встреча. Да, мы не жили душа в душу, было много непонимания и ссор, но я благодарна ей. И мне хотелось поделиться с ней теплом.

– Спасибо вам за все!

Все мои нежные чувства вылились в простую, грубую фразу прощания. Она замотала головой, пряча от меня глаза и смахивая накатившие слезы.

– Уходи.

Ее голос звучал надрывно, казалось госпожа вот-вот разрыдается. В груди защемило, захотелось обнять, утешить, соврав, что путешествие недолгое и я обязательно вернусь, но все это сделало бы только хуже. Навсегда запечатлев ее образ, я ушла. Переживания смешались, ушли ненависть, злость и раздражение, уступав место благодарности. Это была детская искренняя благодарность женщине, которая первой не побоялась взять к себе потерянного ребенка и дать ему все, что могла. Ее любовь давалась мне тяжело, но она была, позволяя понять, что я не одна в этом непростом мире. Вот и сейчас, уходя прочь, я чувствовала ее бессилие, возможно именно это и чувствуют родители, отпуская свое дитя в неизвестность.

В полдень мы покинули родовой дом Доргов вместе с призванными на границу, и в первый раз я чувствовала тоску. Джилюс уехал несколькими часами ранее, прямиком к границе, нас же решили не торопить и первым делом доставить к родовому дому Ланиеэров. Но это лишь перевалочный пункт, а дальше – земли некромантов.

Сопровождающий нас командир Хорри усердно гнал своего коня, не позволяя ослаблять темп. Изначально я полагала, что он хотел быстрее выполнить приказ, доставив в нужное место, но были и другие причины. Быстрая езда требовала от тебя постоянного внимания и сосредоточения, и не давала отвлекаться на светские беседы. Короткие привалы делали по необходимости, при этом Хорри сердито расхаживал по рядам бурча и разгоняя группки, подкидывая им работенку. Всего к границе направили пятьдесят юных демонологов, в числе которых были десять спасенных из деревень некромантов, но если считать со мной, то одиннадцать. Во время привалов я не старалась заводить знакомств, а предпочитала изучать остальных: они выглядели потерянными, загнанными и испуганными, каждый пытался найти поддержку. Знакомая троица также была здесь и неоднозначно косилась в мою сторону. Не знаю, чего мне хотелось больше всего: подойти, пригвоздить их к стене и выпытать все, что они знали с самого детства или же просто избегать встреч с ними. Меня пугали возможные открытия, но и упустить их, отправляясь в другой мир было глупо.

– Две минуты на сборы и едем дальше! – Жестко скомандовал Хорри, запрыгнув на коня.

Демонологи, побросав прежние дела, спешно оседлали коней. Отстающих командир бодро поторапливал:

– Быстрей, быстрей! Это вам не чаек на балкончике попивать. Быстрей, быстрей!

Мне было жаль отстающих, бедняги судорожно хватали вещи друг друга, путаясь и запинаясь. Приказы командира их не ускоряли, а скорее наоборот привносили хаос в действия. И снова быстрая езда, уносящая в размышления. Аверус за время поездки не сказал ни слова, напряженно ожидая чего-то. Бриван также был не многословен и необыкновенно хмур.

– ЭЭЭЭЭ, стоп! Прррр, – Крикнул Хорри, удерживая своего возмущенного коня.

Остановка была резкой. Часть задумавшихся всадников налетели на остановившуюся группку и началась суматоха. Кто-то упал, кони фырчали, высказывая свое недовольство, бесы и демоны злобно скалились друг на друга, а их хозяева переругивались, залпом выкрикивая все ругательства, которые знали.

– Молчать!

Порядок воцарился сразу же. Раздраженные демонологи взяли себя в руки и обратили внимание на командира.

– Дальше едим медленно, не хватало еще своих на уши поднять, да к бою приготовить. Как доберемся – рта не раскрывать, да не разбегаться. Мы здесь проездом.

Короткий инструктаж озадачил меня и остальных новобранцев и зародил тревогу. Радушного приема мало кто ждал, но нелепо погибнуть от рук демонологов, не добравшись до границы – не хотел никто. Разбившись по группкам, мы размеренно плелись по тропам. Время от времени нам стали попадаться покалеченные временем, одинокие домишки. Аверус сначала озадаченно разглядывал оставленные земли, а затем ловко накинул капюшон. Я последовала его примеру.

– В институте ты назвал Кроху – приятелем. Ты знал его хозяина?

Плотная ткань скрывала лицо демона, но я была готова поклясться – он усмехнулся.

– Кроха. Не думал, что одного из самых задиристых и пакостливых бесов можно назвать Кроха. – И немного помолчав, добавил. – Да, знал.

– Почему от него отказались? Это было жестоко.

– Она сделала выбор.

Аверус замолчал. Да и мне продолжать этот разговор не хотелось. Впереди показалась деревушка, которая привнесла оживление в ряды демонологов. Усталость брала верх и подгоняла вперед к долгожданному отдыху.

Деревушка была заброшена и, видимо, давно. Покосившиеся домики все ближе жались к земле, а некогда ухоженные огороды – поросли сплошным сорняком. Вытоптанная дорога петляла по улочкам и вела нас к запертым воротам. Командир выругался и настойчиво постучал.

– Кто? – лениво поинтересовался, показавшийся в смотровом окошке демонолог.

– Открывай ворота! По распоряжению господина Джилюса прибыли.

Сказанное не произвело должного впечатления, а потому мужчина не двинулся с места. Резко захлопнул затвор, мужчина отгородился неприступными воротами, давая понять, что не настроен на диалог.

– Ты что, оглох что ли? Сказано – открывай! Приказ господина Джилюса!

Побагровевший Хорри со всей силы долбил по изумительно крепким доскам.

– Не велено пускать – припасов нет. Можем лишь благословить ваш путь дальше.

Наступила тишина. Невидимый шутник вероятно был очень доволен и, даже пару раз хихикнув, затих. Призванные суматошно оглядывались по сторонам в поисках заветного места для отдыха.

– Ты что, падаль ожившая, шутить изволишь? Что ж, посмотрю, как ты пошутишь, когда подопечный госпожи Велины нас нагонит и застанет в сгнивающих лачугах под стенами родового дома Ланиеэров.

Затвор смотрового окошка звучно отворился. Демонолог подозрительно уставился на закипающего от злости командира, стараясь понять, говорит ли он правду или наспех придумал это. Гляделки длились недолго и скоро скрипнули засовы, открывая нам путь. Все заволновались и ожили, торопясь насладиться горячей едой.

Кто-то резко дернул меня, вырвав из общего потока. Знакомая мне троица заботливо преградила путь.

– Тебе туда нельзя. – Уверенно буркнул Шириан.

Я молча скривилась, стараясь отмахнуться от настойчивого совета. Сделала шаг в сторону и тут же была вновь окружена.

– Мы не козни тебе строим, а предупредить пытаемся.

Скорд был, пожалуй, самым несдержанным и резким среди друзей, но сейчас даже он был обеспокоен. Я внимательно изучила троицу и с невероятной легкостью решила довериться.

– Иврид проведет вас к лесной тропе. И да, вам следует поторопиться.

Скорд и Шириан намеренно грубо стали продвигаться к воротам, устаивая тут и там потасовки, дав нам время скрыться. Ирвид ловко маневрировал среди образовавшейся суматохи. Выбравшись из толпы, мы немного пробежались по улице и свернули на заросшую тропинку, спрятанную среди домов.

– Почему мне нельзя было войти? – Наконец осмелилась заговорить я.

– Он тебя ищет. – Кинул через плечо проводник, прочищая дорогу.

Я остановилась.

– Кто ищет?

– ООО, сейчас что ли? Пойдем уже, не стойте там, нам торопиться надо.

Он растеряно метался по тропинке, кидая взгляд в сторону ворот.

– Кто?

– Да, Джилюс тебя ищет, знает он все, вот и прикрывает, как нас прикрывал. Только вот дело у него к тебе есть, раз ищет. А дела с ним иметь не советую – слишком опасно, и требует много. Не узнали мы, что поручить собрался, но люди его за нами следовали, видать сильно ты ему нужна.

– Почему помогаете?

– Так сама подумай, тебя лучше в союзниках иметь, а не воевать против. А за спасение надеемся на благодарность.

Иврид в смятении топтался на месте, стараясь отогнать мысли о голодной ночевке в лесу.

– Иди к воротам, дальше мы сами.

Лицо парнишки озарила благодарная улыбка и коротко попрощавшись, он умчался к воротам. Мы же продолжили путь по зарослям. Тропа уводила в лес, огибала территорию старшего дома и через поля вела нас прочь от долгожданного отдыха. Мы шли пешком и от того становилось грустно: большая часть припасов и необходимых вещей остались где-то позади. Холодный вечерний полумрак заставлял зажигать огни на воротах, да разводить костры, попутно закидывая в котелок что-то съестное. Но все это было за стенами родового дома, который мы спешили обойти стороной.

Шли долго и быстро. Ноги болели, а желудок настойчиво требовал еды. Я шла, не разбирая дороги, спотыкаясь и утопая в зарослях. Бриван чувствовал себя лучше, однако также заметно выбился из сил. Только Аверус уверенно топтал нам дорогу, временами сильно отдаляясь.

– Господин, погони нет, может привал устроим?

Я хотела поблагодарить беса за инициативу и тут же, запнувшись, шлепнулась на землю. Секунду было больно, но потом все тело благодарно разомлело. Хотелось плакать от усталости, но это слабость, которую показывать не стоило. Все не так! Почему все так сложно? Сейчас я мысленно корила себя за упрямство, глупость и доверчивость. Меня грызли сомнения и злость: правду ли сказали давние друзья? И как же сейчас хочется в горячую ванну и мягкую кровать.

– Господин, сжальтесь, она ведь не привыкшая. Позвольте отдохнуть. Пара часов отдыха всем нам пойдет на пользу.

Бес озадаченно переводил взгляд с меня на Аверуса. Демон пренебрежительно фыркнул:

– Она сама потащила нас к границе, туда, где идет война. Лить слезы, потому что ножки устали? Ох, не туда мы идем, не туда.

– Ну будьте человеком…

– Я Демон!

– Господин…

– Два часа. Мы отдохнем два часа и отправимся дальше.

Я смотрела на всю эту перепалку, не поднимаясь с земли. Аверус злился, но мне сложно было понять из-за чего конкретно, причин я подкинула немало. Бриван быстро обустраивал место для привала, приминая траву и ровно укладывая ее друг на друга. Я же решила не заворачиваться и, перевернувшись на бок, постаралась уснуть. Знобило. Вечерняя прохлада ловка пробиралась под увесистый плащ и заставляла ежиться. Сон приходил урывками, то уносил прочь, то выплевывал обратно. Громкий хруст заставил подскочить. Уже снарядившийся в дорогу бес протянул мне кусок жаренного мяса и помог подняться, отряхнув плащ Аверуса. Я виновато уставилась в выделенный кусок, понимая насколько я завишу от спутников.

– Спасибо.

– Пересечем границу и уже не будет шанса на слабость. Мы все еще можем повернуть назад, укрыться в деревне и надеяться на чудо.

Я помотала головой, понимая, что уже отсекла себе путь назад. Теперь только земли некромантов. Я должна была быть там! Это была не прихоть избалованной принцессы, а необходимость, единственный выход, который казался логичным. Еще раз убедив себя, что все это не напрасно, я выпрямилась.

– Идем?

Аверус недовольно покачал головой и, пробурчав что-то невнятное, но вероятней всего очень обидное, пошел прочь от привала.

– Старайся не отставать, я не намерен неделю идти до границы.

Возмущенно покривлявшись, я не без труда последовала за демоном.

– Бриван, вот скажи мне, правитель ваш когда-нибудь устает?

– Не припомню такого. Первые годы в килиаре сильно закалили его, научили выживать. Не думаю, что прогулка по полям утомляет господина Аверуса, скорее раздражает. Не для этого он столько лет искал способ выбраться из плена, чтобы сейчас трусливо прятаться по кустам.

– Аверус хотел выбраться из-за госпожи Велины?

– Он не говорил, а я не спрашивал. Стоит ли гадать о причинах? Сейчас он связан с вами обещанием, которое крепче любых нитей сшило вас вместе. Не погубите его.

– Что-то ты больно разговорчивым стал, Бриван. – Внезапно возникший возле нас Аверус зло покосился на беса.

– Всяко лучше, чем молча бегать за вами, господин. К тому же разговор отвлекает от усталости.

– И ты туда же!

– Позвольте заметить, что мы лишь призваны оберегать госпожу Кириану, а значит следовать ее указаниям, в том числе необходимости привалов!

Аверус грозно подбирался к бесу, тщательно подбирая слова:

– Вечный привал под камнями устроит?

Я усмехнулась, внезапная ссора показалась мне милой и шутливой. «Помогите!» Я резко остановилась, внимательно озираясь по сторонам. В темноте сложно было что-то отыскать, но я не отчаивалась, ведь голос звучал так громко, а значит человек близко. «Помогите!»

– Ну что еще?

– Кто-то просит о помощи, разве ты не слышал?

Аверус затих и прислушался. «Помогите».

– Тебе показалось. Идем!

Он сделал шаг ко мне, но я лишь отпрянула, продолжив озираться.

– Кириана, идем!

Демон старался приблизиться, но я не подпускала, отчаянно ища того, кто молил о помощи.

– Мы не можем уйти, он ведь просит о помощи!

– Кто, Кириана, кто просит о помощи? Я ничего не слышу, лишь ветер и шум листвы. Здесь никого нет кроме нас.

Аверус злился, мое упрямство начинало ему надоедать.

– Бриван, скажи ему!

– Госпожа Кириана, – бес смущенно замялся. – Здесь никого нет. Я никого не слышал. Возможно вы сильно устали и вам показалось?

Я возмущенно фыркнула и вскинула руками. Неужели я схожу сума? Может это мой призыв о помощи? Могла ли я настолько устать? «Помоги». Голос угасал, но теперь он не просто просил кого-то, он обращался именно ко мне. Совсем не думая, я бросилась на помощь неведомо кому. Я знала куда идти, он вел меня, манил своим страданием. Разгребала кусты, спотыкалась, но потом продолжала путь. Боялась остановиться, ведь прекрасно слышала неприкрытую ругань Аверуса и причитания Бривана.

– Устала, говоришь, выбилась из сил, да? Вон как бежит, бес ее дери. К границе же так не бежала.

– Может бред у нее? Прошу, господин, остановите же ее, девочка бредит!

Я как опьяненная неслась вперед, не разбирая дороги и вслушиваясь в каждую мольбу. Вернул в реальность резкий отвратительный запах, что заполнил все легкие и не позволял выдохнуть. Закашлялась. Впереди стояло большое дерево с неправильной и даже ужасно нелепой кроной, словно ветви с листьями свисали отдельными угловатыми сосульками. Темнота долго скрывала весь ужас, но я медленно пробиралась вперед, сгоняя пелену с глаз.

– Кириана!

Прямо передо мной возникла каменная стена, преграждая путь. Аверус развернул меня и тихо проговорил:

– Тебе не нужно это видеть. Поверь, здесь уже ничего нельзя сделать.

Меня трясло, ноги подкашивались, а зубы стучали как заведенные. Стояла я только благодаря стене и поддержке Аверуса. Каждый вдох давался тяжело, в груди словно все окаменело. «Помоги». Я заплакала не в силах гнать жуткие мысли прочь. Мне нужно это увидеть, просто необходимо помочь!

– Я должна увидеть.

Вздрогнула, услышав свой неестественно хриплый голос.

– Не нужно. – Аверус заботливо притянул к себе.

– Госпожа, пойдемте отсюда.

Из-за спины демона послышался встревоженный голос Бривана. Я постаралась успокоиться – не получилось. Отстранившись от Аверуса, уперлась руками в стену.

– Я не могу уйти, ему нужна помощь, понимаешь?

Слезы обжигали, но не приносили облегчения. Сжав кулаки, начала колотить по стене, стараясь разбить ее.

– Кириана. – Голос Аверуса был очень спокоен, но я слышала в нем волнение.

– Я должна это видеть! Я не избалована, я не ребенок! Вы не смеете решать, что мне делать! Я – демонолог, я уже видела смерти!

Мой крик разносился по округе, пугая редких птиц, которые с шумом взлетали и пропадали в темноте. Аверус развернул меня, стараясь успокоить, но сделал только хуже. Первый раз видела его таким: печальный, сочувствующий, скорбящий – совсем как демонолог. Злила его забота, но больше всего я злилась на свои страх, бессилие и беспомощность, которые так старалась скрыть бравадой и показной смелостью.

– Ты столько твердил, что мне не по силам справиться с последствиями войны, но сам лишаешь возможности столкнуться с ними. В чем смысл этой стены, если там за черной границей я увижу все тоже самое? Или ты каждый раз будешь воздвигать стену? Я не ребенок и должна справиться сама, должна выдержать! Должна помочь!

Голос срывался на хрип, а последние слова я так вообще шептала.

– Госпожа, прошу вас…

– Она права, Бриван.

Аверус не отступил от меня ни на шаг, разрушил каменную громаду и дал мне свободу. С новым приступом дрожи я пошла к зловещему дереву. Меня скрутило, стало плохо, но я не сдалась, шла дальше, пока полностью не погрузилась в это нечеловеческое зверство. Десятки безликих некромантов в неестественно заломленных позах висели на ветках. Часть были изуродованы птицами и временем, другие – свежие. Но абсолютно у всех были сломаны руки и пальцы, так чтобы ни один не мог подарить себе облегчение. Все они умирали в муках, цепляясь за крохотный осколок жизни. Все, что я видела, казалось нереальным, словно это не тела некромантов, а большие безликие куклы, развешанные здесь по чьей-то мерзкой прихоти. Я отказывалась верить в такую жестокость. Стошнило, затем еще раз. Прикрыла глаза, чтобы собраться и взять себя в руки, но дерево не исчезало. Поскуливая, я осела на землю. Это казалось диким неправдоподобным кошмаром. Разве кто-то способен на такую бессмысленную жестокость? Смотря на массовую могилу, я старалась понять, как такое допустили.

В глубине кроны я увидела покачивающегося на ветру некроманта, который и звал меня на помощь. «Избавь от боли». Я попыталась встать, но тут же рухнула обратно, могла только протянуть руку, но разве этого было достаточно? Что я могу? Как я избавлю его от боли и страданий? Некромант, словно услышав мои вопросы произнес: «Убей, убей». Я вздрогнула и часто задышала. «Убей». Непрерывно мотая головой, шептала:

– Нет, нет, нет, нет, я не могу. Не могу. Нет, нет, не могу.

«Убей». Он уже не умолял – требовал, нервно раскачиваясь. А я только заламывала пальцы мотая головой, показывая свою беспомощность. Некромант дернулся. Острый каменный шип воткнулся в еще живую плоть. Я сдавленно закричала, чувствуя, как его мысли медленно угасают. Больше я его не слышала, не чувствовала. В груди давило, казалось это меня проткнули шипом, но вместо смерти я была обречена жить дальше. Подняв глаза к небу, я почувствовала, как погружаюсь в темноту. Она засасывала, дарила спокойствие, а я не сопротивлялась.

Глаза открывала неохотно – предрассветная дремота не хотела отступать. Свежо, утренний воздух морозил лицо и руки. Пахло сыростью. Я глубже закопалась в плотное одеяло попутно прислушиваясь к завораживающему треску огня. Вот бы остаться здесь и никакой границы, некромантов и демонологов, только уют и спокойная жизнь. Мысль промелькнуло быстро, призвав целую цепочку жутких воспоминаний. Сон улетучился. Огляделась. Я лежала в кровати, укрытая плащом и одеялом. Досчатые стены дома кое-где просвечивали, впуская морозец. Недалеко от кровати стояла полуоткрытая печь со странным дымоходом, которая очень условно дарила тепло. Возле печи сидел Аверус.

– Где мы? Мы вернулись к дому Ланиэров? – Полушепотом спросила я.

– Нет.

Я выдохнула, казалось огромный камень упал с плеч. Мы не вернулись, он не принял решение за меня, а продолжил путь, даже несмотря на то, что я была не в состоянии идти. Приступ безмерной благодарности тут же сменился гневом, я даже вскочила на ноги.

– Как ты мог! Ты убил его, убил того, кто просил о помощи.

– А разве он не просил об этом? – Совершенно спокойно перебил меня демон.

– Ты его не слышал, ты не мог знать о том, что он хотел! Он просил…

– Я слышал тебя.

– Я. Я ничего не говорила, а ты убил! Мы могли спасти его!

Я топала ногами, размахивала руками, стараясь лучше донести свои слова, но Аверус был невозмутим.

– Мы могли спасти его! – С нажимом повторила я, смахивая слезы.

– Спасти кого, Кириана? Некроманта, который был в агонии и молил об избавлении? Даже если бы ты залечила его плоть, что бы от него осталось? Сколько времени он провисел там, наблюдая как другие умирают? Что ты хотела спасти?

– Но мы даже не попытались. Ты не попытался!

– Там некого было спасать.

– Ты не стал спасать, потому что он был некромантом?

Резкая и совершенно отвратительная мысль не хотела вылезти из головы. А что, если Аверус был даже рад увидеть столько убитых врагов? Что если все мои сказочные представления о нем обманчивы и лживы? Демон хмыкнул, подкидывая еще дров в костер.

– Мне совсем неважно кем он был. Некромант или демонолог – никто не заслуживает таких мучений. Я сделал то, что не смогла сделать ты. Можешь винить меня, отрицать правду, верить во возможное чудо, но не заставляй меня в это поверить.

Злость заклокотала еще сильнее, он прав и от этого становится еще больнее.

– Зачем они так поступают?

Аверус пожал плечами.

– Хотят отомстить за родных, которых потеряли в войне. Возможно им кажется это правильным. Хотят запугать некромантов жестокостью, показать, что в таком виде они не властны над смертью. Доказать другим, что некромантов тоже можно убить, что они смертны. Может быть множество причин, вряд ли они сейчас важны.

Демон рассуждал слишком спокойно и отстраненно, что пугало.

– Для меня тоже когда-нибудь это будет обычным? Я к этому привыкну?

Сложно было представить себя бездушной машиной, но что если я стану такой же? Стало душно, голова закружилась – мне срочно необходимо на воздух. Пошатываясь, направилась к двери. Противный скрип старой двери смешался с взволнованным голосом Аверуса:

– Кириана, стой!

Я же шагнула вперед навстречу восходящему солнцу. Утренняя прохлада заставляла поежиться, а чистое голубое небо дарило надежду. Медленно обошла полуразваленный домик, где мы остановились и остолбенела: разбитые, покосившиеся, сгоревшие, измененные временем дома выстроились ровно так, как в моем кошмаре. Все заросло травой, состарилось, но не стерло остатки памяти того ужасного дня. Ухватившись за край дома, я старалась дышать. Кто-то взял меня за руку. Перед глазами пронесся облик безликой спасительницы, а через мгновение ее окровавленный труп. Я вздрогнула, отскочила, стараясь убежать от воспоминаний, но меня поймали, схватили, сжали так сильно, что стало трудно дышать. Не могла отбиваться – устала, просто устала. В голове эхом пронеслись крики и плачь.

– Успокойся и посмотри на меня!

Голос Аверуса звучал совсем рядом, но я лишь мотала головой. Открою глаза, и меня не станет – демон разорвет на части.

– Открой глаза, Кириана.

Еще сильнее зажмурилась и уткнулась в теплый плащ. Паника начала отступать.

– Открой глаза.

Я послушно осмотрелась: заброшенная деревня внушала страх, но не могла причинить вреда, во всяком случае физически. Меня отпустили, и я благодарно кивнула, сделав несколько шагов в сторону. Было жутко, обрывки воспоминаний накатывали один за другим, стоило мне перевести взгляд с дома на дом. Внезапно перед глазами возникли цветы. Проморгавшись, поняла, что они настоящие. Довольный Бриван протягивал мне букет белых ромашек, часть из которых были выдраны прямо с корнем.

– Господин сказал, что вас нужно порадовать, вот я и решил цветов нарвать.

Я приняла подарок и перевела взгляд на Аверуса, который все это время старался сохранять спокойствие.

– Прямо так и сказал? – Многозначительно спросила я.

– Да, да, слово в слово. Еще и отходить от вас отказался – волновался шибко, видать. Вот я и пошел цветы собирать.

Аверус раздраженно фыркнул и закатил глаза. Убедившись, что я в норме, он отошел. Неловко улыбнувшись, я залилась краской.

– Бриван, не стоит так шутить.

– Так я и не шутил. Как было сказал.

Я еще больше смутилась. Но потом, нервно тряхнув головой, попросила беса меня оставить. Долго уговаривать не пришлось, лукаво оскалившись, он скрылся за ближайшим домом.

Вот я и перешла через границу, теперь я на территории некромантов. Но что изменилось? Война так и осталась, только я стала по другую сторону от нее. Столько сил было потрачено ради моей прихоти, а в итоге – ничего. И что дальше? Почему никто не развесил указатели? Страх, вызванный воспоминаниями, отступал, уступив место раздражению и злости. Почему же все так сложно?

Тяжело выдохнув, я села прямо на землю. Нужно все обдумать, а может просто дать себе передышку. Сжала неожиданный подарок и мечтательно засияла, потом опомнилась и напряженно задумалась о будущем. То и дело сбивалась, снова возвращаясь к цветам. Это было так мило и внезапно, поступок, заставляющий меня сиять. Ух… Да что со мной? Отодвинула букет и просто легла на землю, уставившись в небо. Не знаю сколько я так пролежала, позволяя мыслям творить полное безобразие в голове. Я не старалась что-то решить, просто не знала, как это сделать, скорее позволяла себе пережить все, что произошло.

– Что решила?

Аверус навис надо мной, загораживая небо. Я дернулась в сторону.

– Может тебя выше поднять – там мешать никто не будет, да и ответы разглядеть сможешь.

Я рассмеялась, но отказалась от столь любезного предложения. Сев, я виновато посмотрела на Аверуса.

– Я не знаю, что дальше. Все случилось так быстро – вот мы уже здесь, а ведь я даже не успела придумать, что потом. Знаешь, мне казалось, стоит переступить границу и правильное решение появиться в голове. Так вжих, и я знаю точное направление, все будет четко и ясно. Но я ошиблась! Я даже не уверена, что поступила правильно. – Перевела дух и отвернулась, не могла смотреть на него. – Втянула вас, заставив перейти границу. Бесы, да я даже не подумала, что могут сделать с вами некроманты, а что они сделают со мной! То, что я видела вчера… Это ведь не самое жестокое? Я знаю, что может быть хуже, не могу пока представить, как, но точно знаю.

Я чувствовала, как Аверус сел рядом, но не решалась посмотреть на него.

– Я должна была все обдумать, взвесить, просчитать и только потом принимать решения. Но мы уже здесь, и я найду способ разорвать обещание, которое связывает нас. Вас здесь не должно быть.

– Ты боишься за меня?

– За вас обоих. Я не смогу защитить, и сама того не понимая веду всех к гибели!

Аверус усмехнулся, легким прикоснувшись, заставил меня обернуться.

– Ты верно что-то путаешь, не ты должна защищать, а тебя. К тому же, как некромант-недоучка защитит правителя килиара?

– Не слишком ли много бравады?

Я сердито уставилась на него. Он показно задрал нос. Глаза суетливо забегали: четкие угловатые очертания, губы, нос, хитин, который уже не казался чем-то нелепым и неуместным, губы. Демон тебя дери, Кириана, возьми себя в руки! Отвернулась, пряча смущение. Аверус беззвучно смеялся, я это чувствовала. И, словно издеваясь, он взял меня за руку и поднялся, утягивая меня за собой. Ну а что я? Я была очень послушной.

– Идем, ты еще не ела, а время уже давно за полдень.

Стоило упомянуть о еде, и желудок настойчиво заурчал. Я успокоила ворчуна скорой трапезой и последовала за демоном к нашему дому. Наш дом. Сама мысль звучала абсурдно, и я поспешила выкинуть ее из головы. В этот же момент пришли совсем другие мысли: страшные, настойчивые, чужие. «Твое время пришло! Присоединяйся!» Сначала они пролетали тихим эхо, но с каждым новым повтором становились все громче и требовательней. «Присоединяйся! Присоединяйся! Присоединяйся!» Я остановилась, схватившись за голову, боясь, что она расколется. Аверус тут же оказался рядом. Он что-то говорил, тряс меня, но я могла слышать только этот призыв, который заглушил и мой крик.

Было больно, страшно, но главное, я чувствовала, как теряю себя. Меня лишали воли, желаний и любви, превращая в марионетку. Лицо горело и щипало, а слезы только усиливали жар. Я упала на колени, надеясь, что так будет больше сил вспомнить какое-нибудь заклинание. Зов был слишком сильным, я не могла противиться ему в одиночку.

В этом безумии я старалась найти хоть что-то, что смогло бы вернуть меня назад. Сквозь шум прислушивалась к шепоту, пропускала боль, пыталась нащупать опору.

– Вернись, открой глаза, пожалуйста – слышала я Аверуса.

Слова тут же утопали в беспокойном хоре. Я старалась их не слышать, искала только его, нужный и знакомый голос. Он вел меня, помогал держаться. Старалась открыть глаза, чтобы увидеть его, но это вызывала новые приступы боли. Чужие боль отчаяние и ужас – наваливались, сбивали, лишали возможности выбраться. Я тонула. Тонула в громких мыслях и страданиях, забывая свои.

Лицо внезапно обдало приятной прохладой от легких прикосновений, а затем я почувствовала едва уловимое прикосновение губ. Вздрогнула. Я чувствовала, как налетевший вихрь замедлился, голоса блекли. От них стало легче отмахнуться, прислушаться.

– Открой глаза.

Его голос заглушал остальные. Я перестала бояться и медленно возвращала себе разум. Гам из сотен голосов притих, но не исчез полностью.

– Кириана, открой глаза.

Я устало кивнула и выполнила просьбу. Страх вернулся с новой силой. Подскочила на ноги, тяжело дышала и озиралась по сторонам. Что-то было не так. Я видела все не так как прежде: контуры были резче, тени насыщенней и много путанных полупрозрачных то ли нитей, то ли отблесков – сказать было сложно. Прищуривалась, старалась смахнуть резкую пелену, но ничего не выходило.

– Все хорошо, Кириана, дыши! Тебя призвали, но часть тебя смогла дать отпор. И…

– Часть?

Я как ненормальная забегала по кругу, но убежать от надоедливых, гнетущих мыслей не получалось. Остановилась и аккуратно прикоснулась сначала к одной стороне лица, а затем к другой. Слезы покатились ручьем.

– Кириана?

Аверус не знал, что сказать, да и кто вообще знал?

– Что, Кириана? Аверус, кто я теперь? Я чудовище, уродец, застрявший посередине! Как такое вообще может быть?

– Ты не дала призыву завершить обращение и поэтому осталась полуликой.

– Полуликой?! Нет, ну я даже некромантом стать нормально не могу!

Звонко, истерично рассмеявшись, поздравила себя с еще одной победой над здравым смыслом. Бриван все это время озадаченно стоял в сторонке, сжимая в руках новый букет. На этот раз он бережно срывал цветы, так как ни один не был с корнями. Я старалась взять себя в руки, собраться. Голоса, то становились громче, то снова стихали. Я чувствовала страх и беспомощность многих некромантов, их бессилие и отчаяние, но гнала все это прочь. Большая часть голосов были случайным шумом, но один – настойчиво старался найти меня и связаться. Я противилась, закрывалась, избегала. Этот голос сочился ядом. «Убей демона! Освободись!» Я вздрогнула, отгоняя его прочь. И только потом я поняла тот страх, что переживали сотни некромантов сейчас. Страх за свою жизнь, будущее и близких.

– Они идут к черной границе!

Я была сбита с толку. Неужели сейчас, именно в это бесов день некроманты решили штурмовать границу? Их много, и я это знала, чувствовала. Хотелось все обдумать, убежать, спрятаться и не вмешиваться, но совесть назойливо требовала вмешаться. Мои попытки совладать с ней не увенчались успехом еще в самом детстве, так что и сейчас глупо было надеяться. Смирившись, позволила себе творить глупости.

– Надо их остановить, помешать, не допустить нападения. – Как заведенная тараторила я. – Но где они, откуда придут?

– Есть главный тракт, но есть много мест, где можно пробраться незамеченным. Демонологи не смогут отразить удар.

Я должна была что-то сделать, хотела помочь. Нервно заломив руки, тяжело задышала. Что ж раз решила вмешаться, следует сделать все, что в моих силах. Отставила на потом переживания по поводу личины, границы и будущего. Я некромант, хоть и не полностью обращенный, в моих силах узнать хоть что-то.

– Если не смогу вернуться сама – вытащи меня. – Коротко скомандовала я.

Дожидаться одобрения демона не стала и, прикрыв глаза, позволила голосам вернуться. В этот раз я старалась почувствовать их, приблизиться, услышать, ловила каждую отголоску фразы, любую деталь, что могла подсказать где они. «Тяжело», «не полечь бы рядом с теми воинами», «переступать сложно, хоть трава и не высокая», «зачем я пришел сюда», «еще несколько часов и все, мне конец», «почему не по тракту идем, до него и четверти дали нет», «говорят, там было самое большое сражение, глупо было оставлять эти земли нам», «я должен выжить!» «что я за воин, если не умею поднимать? А ведь там столько трупов, так еще и много среди них воинов – раздолье для практики!» Меня трясло, я чувствовала, что привлекала слишком много внимания, прислушиваясь к другим, но ничего другого придумать не смогла. Ощутила резкий толчок, словно меня старались выбросить, отгородить ото всех. Ну уж нет! Сначала насильно призвали, а сейчас все вернуть пытаются – так не пойдет. Внезапно совсем близко послышался ядовитый смешок, тот самый голос, что предлагал мне расправиться с Аверусом. «Где же ты, упрямица? Время пришло переродиться и вершить судьбу. Твой демон – обуза, от которой следует избавиться». Я поежилась, было жутко вот так быть запертой в своем же разуме с кем-то, кто хочет лишить тебя самого ценного. «Ценного, говоришь? Позволь показать тебе, что действительно ценно. Скажи где ты.» Он давил сильнее, душил присутствием, загоняя меня в ловушку. Старалась не думать, прогоняла мысли о деревни, с которой все началось, спутниках и моей решимости помешать нападению. «Очень жаль. Ты не оставила мне выбора. Твоя наивность будет наказана». А после, он говорил уже не мне «Найти ее. Демона убить». И все, он пропал, не оставив после себя следа.

Я очнулась – голова гудела, а тело ломило. Аверус и Бриван были рядом. Один крепко держал за руку, ну или это я ее так сжимала – сложно разобрать. Другой – протянул мне собранный букет.

– Они идут недалеко от тракта по полям. Будут проходить там, где были большие сражения, чтобы к границе подойти с поднятыми воинами.

– Больших сражений было не так много и одно из них было в четверти дали от границы. Возможно туда они и направляются.

– Отлично. – Звонко отозвалась я и пошла прочь из деревни.

– Ты хоть знаешь куда идти? – Язвительно спросил Аверус.

– Ну так веди, времени у нас и так почти нет.

Он усмехнулся и добродушно указал направление, я хоть и ошиблась, но в целом пошла почти правильно.

– Берем вещи и выдвигаемся. К тому же ты так и не поела.

Я глухо застонала. Каждая секунда промедления сводила меня сума, а он о еде тут говорит. Собрались мы быстро, шли тоже, на ходу съела несколько кусков приготовленного, но остывшего мяса. Ела, потому что настояли, сейчас я была поглощена совсем другой целью.

– Некроманты. Он, кто-то, в общем, приказал убить тебя и найти меня. – скомкано выдала я.

Аверус нахмурился, но ничего не ответил.

– Разве ты не боишься? Они идут целой армией, их много! Вам нужно идти к границе – предупредить остальных. Аверус, тебе нельзя оставаться у места сражения – ты не выстоишь против всех.

– Переживаешь, значит? – Перебил демон.

– Я заставила вас прийти сюда, а сейчас веду, возможно на смерть. Конечно, я переживаю! Дай мне исправить все.

– Возможно ты и права, предупредить демонологов необходимо. Бриван – ступай к границе, да поживее. Скажи о Превратном сражении – они поймут, там мы и будем.

– Но, господин…

– Я сказал ступай! – С нажимом повторил Аверус. – Здесь ты нам не поможешь, а предупредив, возможно, спасешь.

Бриван сомневался. Он с надеждой смотрел на меня, ожидая моего решения. Я понимала, что так правильно, но произнести это было сложно.

– Аверус прав.

Только и смогла сказать я, отвернувшись. Не могла смотреть на расстроенного беса. Почувствовав, что в руку вложили что-то холодное и увесистое – перевела недоумевающий взгляд на Бривана. Он передал мне маленький нож с резной рукоятью в чехле.

– Ты некромант, но так и ходишь без главного оружия. Пусть это будет не последний подарок от меня.

Я согласно кивнула. Отправив Бривана к границе, мы поспешили к обозначенному месту. Всю дорогу я рассматривала подаренный нож и прокручивала в голове возможные варианты освобождения Аверуса. Назойливый шум мешал, сбивал с мыслей. Зловещий голос больше не появлялся, быть может потерял ко мне всякий интерес, или и вовсе забыл.

Внезапная резь заставила меня прищуриться. Было слишком ярко и больно – я закрыла лицо руками.

– Кириана?

– Все нормально. Зрение, оно… Я еще не привыкла к нему.

– А что ты видишь?

Я с трудом открывала глаза, щурилась, а потом пряталась в темноту и так несколько раз. Глаза медленно начали привыкать. Еще совсем нечетко, но я могла различить сотни отблескивающих нитей, которые устремлялись в землю. Какие-то были яркими и крепкими, другие, словно прозрачные, еле улавливались мной.

– Эм, мне сложно это описать. Много, очень много нитей, торчащих из земли. Целый лес нитей.

– Мы пришли. – Коротко пояснил Аверус.

Я еще раз осмотрела огромное поле, понимая, что за каждым сверкающим блеском кроется чья-то оборванная жизнь. Было жутко. Столько несчастных мертвецов хотят потревожить некроманты, вновь пробудив их. Меня пробила дрожь. Интересно, а поднятые воины могут помнить часть своей прошлой жизни, или все это давно утерянные знания? А помнит ли Кроха своего хозяина?

– Можешь поднять?

– Я… Я не раз не пробовала. Вряд ли я вообще справлюсь.

– Так, слушай, мы сюда не полями полюбоваться пришли, а армию некромантов сдерживать. И если есть возможность достать пару мертвецов, почему бы этим не воспользоваться? Не сомневайся в себе – пробуй!

– Я не помню заклинание! Если забыл, именно вы с Бриваном лишили меня записей. И теперь требуешь от меня невозможного.

– Тогда постарайся вспомнить, придумать, не знаю, сделай хоть что-нибудь, пока есть возможность.

Я раздраженно шипела. Как вообще можно требовать от меня такое? Выдохнув, прокручивала в голове все, что читала в учебнике по некромантии. Пыталась повторить – сбивалась, начинала все заново. Некроманты могут прийти в любую минуту, а я здесь стишки читаю, да пальцами кручу – мы точно умрем! Стало страшно, начала путаться еще больше, все слова и пассы вылетели напрочь из головы. Ну нет, так дело не пойдет! Достала недавний подарок и со всего маха рассекла ладонь. Перестаралась – крови было много, зато на все заклинания хватить должно и повторять не придется. Закусила губу, руку сильно щипало. Прикоснулась к нескольким ярким линиям, позволив крови смешаться со светом. Нараспев звала к себе тела погибших, просила их встать за меня. Сначала не происходило ничего, а потом я почувствовала тяжесть, невероятный груз, который самой предстояла вытащить из-под земли. Руки дрожали, устоять на ногах было невозможно, и я опустилась на колени, не обрывая связи. Нити напрягались, дергались, но я не отпускала их и продолжала звать. Силы заканчивались, а воинов я так и не видела. Уперлась руками в землю. Хотелось кричать, плакать, но я ритмично шептала слова. Не выдержала – упала на землю, обхватив себя дрожащими руками.

– Ты как?

Аверус присел возле меня, обеспокоено осматривая. Я попыталась сесть, но тут же вернулась обратно на землю. Пожалуй, еще полежу.

– Не переживай, воскрешать не нужно. –Проговорила, смеясь я, а затем стала серьезной. – Вы говорили, что в день инициации я умерла, так ведь? Почему ты меня вытащил? Хм, и как это вообще возможно?

Аверус нахмурился и внимательно посмотрел на меня. Он хотел что-то сказать, но не решался.

– Порой я тоже совершаю глупые поступки, но потом сполна за них расплачиваюсь.

Эти слова были пустой отговоркой, и я это прекрасно понимала. Он протянул мне руку, но я вместо того, чтобы принять его помощь, полоснула ее ножом, скрепив кровавое рукопожатие.

– Ты выполнил свою часть сделки, и кровь тому свидетель. Я разрываю обещание, что связывало нас.

От волнения зубы застучали, но я продолжала едва слышно бормотать:

– Я не держу тебя в своей воле. Сейчас ты свободен, пусть кровь услышит это!

Аверус выдернул руку и засмеялся.

– Какая же ты упрямая. Вот скажи, зачем это было сейчас, неужели нельзя было отложить? У тебя итак сил нет, а ты продолжаешь себя истязать. Зачем? К тому же не думаю, что это поможет.

– Я разорвала обещание – уходи! Ты должен идти к границе и защитить ее. Тебе нельзя здесь быть. Они убьют тебя, даже не задумываясь.

– Тогда ты идешь со мной.

– Посмотри на меня! Как я покажусь на там? Полуликое чудовище! Они не станут задавать вопросов или разбираться, Аверус. Мне дороги назад нет, а вот у тебя есть шанс.

Мы замолчали. Было странно вот так лежа на земле смотреть на наследного принца, и понимать, что возможно это последний разговор. Хоть я и прогоняла его прочь, самой же ужасно хотелось, чтобы он остался. Глупо, но я радовалась тому, что он не уходит. Рваное дрязгонье привлекло мое внимание. Я запрокинула голову и увидела оживших мертвецов. Не поверив себе, я поднялась и поковыляла в их сторону.

– Это я их, да?

– Ага.

Меня переполнила гордость. Вот это да! Я смогла сама поднять мертвецов себе на помощь. Но потом приуныла. Их всего три, что они сделают против тех, что поднимут остальные некроманты?

– Три? – печально проговорила я.

– Целых три. – Гордо произнес Аверус, положив руку мне на плечо. – Ты молодец! Поверь это лучше, чем ничего.

Я оглядела своих воинов.

– А что делать-то с ними?

Короткий смешок удаляющегося демона был ответом. Ну вот ничем не помогает! Я сосредоточилась и решила, что логично было бы попробовать приказать что-то через нити. Прикоснувшись к ним, я велела подойти. Три дребезжащих мертвеца пошагали ко мне. Ну а я, я взвизгнула и отпрыгнула от них. Аверус уже не сдерживал свой смех. Я обиженно надулась, а мертвецов оставила подальше от себя – так надежней будет.

Земля затряслась. Голоса в голове закричали с новой силой, утягивая и меня.

– Идем же!

Я очнулась, ощутив, что Аверус тащит меня за собой. Отдала приказ своим воином, следовать за нами и послушно шла за демоном.

– Еще не хватало нам в центре поля стоять, вот радость-то быть окруженными мертвецами.

Земля разрывалась, обнажая призванных воинов. Я обернулась и на другом конце поля увидела все прибывающих некромантов. Среди них то и дело мелькали голдящие бесы и демоны. Они нас видели и настроены были не особо дружелюбно.

– Что нам делать?

– Очень своевременный вопрос, Кириана. – Язвительно процедил Аверус.

Как только мы отошли подальше от места массового захоронения, демон остановился. Отпустив мою руку, ударил кулаком в землю, возведя каменную преграду. Я обреченно смотрела на стену, понимая, что она лишь задержит их, заставив обойти, но не спасет нас.

– Как я могу помочь?

– Просто не мешайся, ладно? Я задержу их насколько смогу. Будем надеяться, что Бривану удалось убедить пограничных.

– Я хочу помочь! Это ведь я тебя сюда притащила, Я обрекла нас на смерть. Позволь хоть чем-то помочь!

– Спрячься, уходи, не знаю, стань незаметной.

Я пошатнулась. Да, точно, я ведь могу стать незаметной для демонов и бесов. Это немного, но хоть что-то. Наложив заклинание на всю дружную компанию, я уже чувствовала себя не такой бесполезной. Тем временем мертвецы обошли стену и уже бежали к нам. Каменные шипы легко и уверенно вонзались в поднятых, лишая их возможности двигаться дальше. Сначала их было мало и Аверус легко справлялся, но с каждой секундой их становилось все больше и больше. Он не успевал расправляться со всеми и держать стену. Я, подняв с земли все то, что могло бы сойти за оружие, вооружила своих воинов и себя. От страха я едва стояла на ногах. Поднятые надвигались, грозя смести нас с пути. Крепче сжав дубину, я приготовилась. Аверус на мгновение замер, обдумывая, что делать. Он посмотрел на меня, сделал несколько шагов в сторону и улыбнулся.

– Ты должна жить, сколько можно тебя спасать.

По щелчку каменная стена рухнула, обнажив нам огромную надвигающуюся армию. Я пискнула, еще крепче сжимая дубину. Аверус вновь ударил кулаком в землю. Я пошатнулась. Под ногами возник высокий скалистый пик, спасающий от неминуемой смерти.

– Что ты делаешь? Спусти меня!

Злобно пищала я, но демону было не до моих возгласов – он вновь окунулся в сражение. Полчище мертвецов наступали сплошным потоком, не давая ни секунды на отдых. Быстрые и ловкие движения Аверуса становились обрывистыми и резкими. Поднятые мною воины были отправлены ему на помощь, не подпуская врагов слишком близко. Роль наблюдателя меня не устраивала, и я искала способ спуститься. Отвлеклась от сражения и почувствовала, как разрубили одного из поднятых. Дыхание перехватило, а в голове зазвенело. Отсекли мою связь, лишив его условной жизни. Едва перевела дыхание, как остальных тоже не стало. Скорчившись от боли, искала возможность помочь. Пыталась дотянуться до павших и вновь оживить их, но безуспешно. Тем временем Аверуса все дальше теснили к границе. Мое возвышение ловко обходили, словно не замечая. Он отступал то и дело, поглядывая на меня. Мертвецы не убывали, только что убитых вновь поднимали, и они с новой яростью бросались в бой. Аверус понимал это, и потому старался ударить по некромантам, и у него это получалось. Время от времени из земли возникали острые шипы, пронзающие живую плоть противников. Мне становилось страшно – Аверус захлебывался. Он не успевал давать всем отпор. Еще немного и мертвецы сметут его с дороги, продолжив путь к границе, а некроманты поравняются со мной.

Скалистый выступ покачнулся. Демон устал, отдалился, но все также старался удержать меня в безопасности. Так дальше нельзя, нужно что-то придумать. Я посмотрела в сторону некромантов – они уже совсем близко. Злость, отчаяние и страх переполнили меня, когда выступ снова покачнулся. Закрыла глаза и позволила голосам переполнить меня. «Как же я устал!», «он мертв, мертв, его больше нет», «я должен держать их, я должен их контролировать», «я должен жить», «я не должен бояться – умереть во имя… Умереть… умереть, нет, нет, не хочу», «это всего один демон, что же будет на границе», «хочу, чтобы все закончилось, я так устал». Сотни голосов молили о спасении, о помощи. Их поучали строгие и жестокие, требующие подчинения и говорящие о светлом будущем, но страх не уходил, только множился с каждым шагом. Каждый новый удар демона вносил суматоху и беспокойство. Некромантам была обещана быстрая победа, но готовы ли они положить свои жизни ради такой победы.

Я открыла глаза и вновь посмотрела на некромантов. Большая часть из них юнцы, которых согнали в ряды и велели воевать, так и не сказав толком за что. Они не славили новый мир и не желали крови – хотели жить. Пробегаясь по безликой толпе, я наткнулась на Джилюса и его ящероподобного демона. Он самозабвенно вел юных воинов в атаку на своего давнего противника. Позабыв про осторожность Джилюс стремительно пробирался вперед, вклиниваясь в толпу мертвецов. Я взвизгнула, привлекая его внимание. Увидев меня, он оскалился и сменил курс. Выступ покачнулся и уменьшился – Аверус совсем выбивался из сил, а подмоги все также не было видно. Я в панике стала перебирать заклинания, что помнила, но они казались бессмысленными. В голове эхом пронеслось воспоминание: «Пожалуй, одно из самых бесполезных заклинаний, ты тратишь все силы, чтобы создать барьер, который сам же не сможешь преодолеть». Неприступная стена.

Быстро вспомнив, что необходимо, я решительно выдохнула, понимая, что мне не хватит сил, но, если я не попробую – буду винить себя до самой смерти. Мелодично пропевая слова заклинания, я дергано складывала пальцы в нужные пассы. Землю осветила едва заметная полоса, отделяющая мертвецов от Аверуса, и я, воодушевившись, продолжила. Силы уходили быстро. Услышала шум, призывной горн и победоносные крики. Бриван привел подмогу. Внушительный отряд с невероятным рвением бросился в сражение. Первые радостные порывы развеялись, рождая новый страх – сколько погибших примет земля еще. Демонологи, некроманты, бесы и демоны – окропят поле своей кровью, сделав это место еще мертвее. Это необходимо остановить! Собравшись вновь начала читать заклинание. Свечение поднялось чуть выше и застыло. Я прикрыла глаза – одна не справлюсь, мне нужна помощь. Вновь позволила голосам вернуться, но теперь я не слушала других, а просила. Призывала помочь, призывала остановить это безумие, спасти жизни тем, кому возможно. Я отчаянно кричала, стараясь заглушить остальных. «Убить ее, убить, убить ее!» – В голове зашипел знакомый ядовитый голос. Я не сдавалась, умоляла, медленно произнося заученное заклинание. Сломленные, запуганные некроманты не спешили на помощь, но я чувствовала их сомнения. Сейчас я не боялась умереть, боялась оставить все так, даже не попробовав вмешаться.

Я не отчаивалась, стараясь вложить в заклинания силу, которую могла. Вдруг я почувствовала чью-то помощь, неуверенною и нерешительную, но все же помощь. Я выдохнула, продолжив напевать. Спустя несколько мгновений к нам присоединились еще несколько некромантов, а затем еще и еще. Пассы стали уверенней, а слова четче. Неприступное свечение поднималось все выше, разделяя демонологов и некромантов. Аверус долгое время не замечал стену, отбиваясь от поднятых мертвецов. Но когда заметил, было уже поздно – мы постарались на славу. Стена все росла, когда ядовитый голос потребовал убить всех причастных к ее возведению. Голоса, певшие заклинание, стихали, замолкали, терялись навеки. А я смотрела на Аверуса, который изо всех сил старался пробить стену и продолжала напевать. Спасла, не дала умереть.

На душе сразу стало легко и спокойно. Я снова отвечаю только за себя, и будь что будет, главное, что остальные живы. Каменный утес дрогнул, когда я отправила завершающий пасс. Не удержавшись, я свалилась. Удар о землю выбил воздух из легких. Я застонала.

– Что ты наделала?

Свирепо орал Джилюс, схватив меня за горло и подняв над землей. Недолго потрясся над землей, он швырнул меня в сторону стены, приказав:

– Убирай! Отменяй! Раствори! Мне плевать как, но убери эту стену.

Но я только устало посмеялась, удобно расположившись на спине.

– Господин Джилюс, разве вы не знаете, что неприступную стену невозможно убрать, даже сам ее создатель не может пройти сквозь нее. Неужели вы, опытный некромант, не знаете об этом?

– Ты недостойна быть некромантом. Чудовище, полуликая дрянь. Ты лишила меня всего! Ты лишила меня сына!

– Вы сами лишили себя сына, придя сюда. Здесь нет моей вины – только ваш выбор!

– Заткнись!

Он резко приблизился, остановив нож у самого горла. Я смотрела ему в глаза, ожидая своей участи, но он колебался.

– Позззвольте разззорвать! – Вклинился в разговор Ящер.

– Не тронь ее, она моя!

Холодный, жесткий взгляд Джилюса пронзал насквозь.

– Не думай, что ты так легко отделаешься, Кириана. Ты еще будешь умолять меня о смерти. Но даже после смерти я не дам тебе покоя!

Он резко поднялся и потащил меня к стене. Заставив встать на ноги, впечатал в нее. Немного отойдя от удара, я увидела едва сдерживающегося Аверуса и растерянного Бривана. Выдавила из себя корявую улыбку и пожала плечами. А что я еще могла сейчас сделать? В голове пронеслось страшное: «Убьет на глазах у них». Вздрогнула и зажмурилась. Почувствовала, как Джилюс поднес холодное лезвие к горлу и слегка надавил. Я сглотнула. Было страшно за себя, но еще страшнее было открыть глаза и увидеть, как беспомощно страдает кто-то, не в сила ничего сделать.

– Она моя!

Медленно и очень четко проговорил Джилюс. И видимо в подтверждение этого воткнул мне нож в плечо. Я распахнула глаза и закричала от боли. Земля затряслась, стена пошла волнами от ударов. Я почувствовала, как Джилюс провернул лезвие, и сдавлено крикнув, отключилась.

*******

– Ты просишь меня о невозможном, Аверус!

Велина напряженно сидела в кресле, сложив руки на уже выпирающий живот.

– Разве? Не ты ли два месяца назад приказывала девчонке освободить меня?

Госпожа устало вздохнула и нервно поерзала.

– Два месяца назад все было иначе! Ты готов оставить Империю без защиты и отправиться спасать изменницу? Ту, что столько лет обманывала нас, использовала и предала?

– Она не предала никого из вас. Не она вела полчище некромантов к границе. Не она, а твой ненаглядный Джилюс, что оставил после себя наследничка. Возведя стену, Кириана спасла Империю, тебя и всех ее жителей. Она пожертвовала собой, чтобы дать всем шанс, и не заслуживает твоей ненависти.

Велина дернулась, резко поднялась с кресла и подошла к Аверусе. Отвесив ему пощечину, злобно зашипела:

– Не смей произносить ее имя, и порочить имя Джилюса. – Затем успокоилась и отступила. – Ты говоришь, что она дала всем шанс жить дальше, так почему бы нам не воспользоваться им?

Велина смягчилась и нежно протянула руку, желая прикоснуться. Аверус перехватил ее.

– Я обязан ей и должен отплатить долг. Тот принц, которого ты ждала и любила умер давно. Отпусти меня, дай мне уйти. Я не хочу прорываться с боем, оставляя после себя трупы. Все, кто оберегают тебя, Велина, не заслуживают такой глупой смерти.

Его голос был печальным, он пытался достучаться до нее, но только лишь ранил. Велина обиженно вырвала свою руку и гордо пошла обратно к креслу.

– Уходи прочь, я не хочу тебя видеть! – Выпалила она, насупившись.

Аверус в очередной раз покидал покои Велины, так и не договорившись. Открыв дверь, он собирался уже уходить, когда услышал:

– Я не позволю тебе уйти ни сейчас, ни позже. Она больше не встанет у меня на пути. Два месяца долгий срок для предателя. Стоит ли рисковать ради того, кто уже мертв?

– Я бы не был так уверен.

Захлопнув за собой дверь Аверус оставил Велину в полумраке покоев. Время словно застыло и только короткие всхлипы нарушали тишину.

*********

Джилюс неуверенно подошел к двери, долго не решаясь войти. Его ждали с хорошими новостями, вот только были ли они у него. Тяжело выдохнув – вошел. В доме царил полумрак. В одной из комнат ритмично позвякивали стекляшки – туда Джилюс и направился.

Седой, чуть сгорбленный некромант лениво перелистывал страницы книги, пока на столе шипела очередная неведомая смесь. Он едва приподнял голову, а затем снова вернулся к записям.

– Вы хотели меня видеть, господин? – Как можно спокойней старался проговорить Джилюс.

«Хотел». Ядовитый, жесткий голос звучал устрашающе. «Хотел услышать от тебя радостную новость, но вижу ты не спешишь сообщать ее. Как девчонка?»

– Она отказывается помогать, что бы я ни делал, что бы ни предлагал.

«Возможно ты недостаточно хорошо просишь?»

Джилюс картинно фыркнул.

– Она сильно упряма, лучше умрет, чем поможет нам. Да и к тому же, разве это имеет смысл? Неприступная стена неподвластна никому, даже своему создателю. К чему оставлять ей жизнь, если она не может ничего изменить?

Седой некромант дернулся, покачав головой.

«Ты говоришь лишь то, что запечатлено в книгах. Неприступную стену невозможно убрать. Но ведь там же четко сказано, что некромант не способен приручить ни демона, ни беса. Однако, ты был первым, кто это опроверг, сын мой. И сейчас хочешь убедить меня, что со стеной ничего нельзя сделать? Ты ли это мне говоришь?»

Джилюс опустил глаза и нахмурился.

– Не все мы можем исправить или переделать.

«Твои слова меня удручают, Джилюс. Мы столько лет готовились к этому дню. Пожертвовали целыми деревнями, чтобы воспитать совершенных некромантов, которые прекрасно знают и не боятся врага. Я дал тебе личину, чтобы ты наблюдал, охранял и направлял юных воинов. Но ты не справился! Ты подвел меня! Упустил из виду девчонку, которую по глупости своей считал недостойной своего внимания. И что теперь? Неумеха, как ты говоришь, не только смогла приручить одного из достойнейших противников, так еще и своим безрассудством спутала все наши планы. Думаешь теперь демонологи не будут готовы? Все, что произошло – твоя вина! Ты потерял мое доверие.»

Джилюс сглотнул, коротко кивнул и собрался уйти.

«Ты ведь понимаешь почему я до сих пор не отнял у тебя личину, Джилюс?»

Некроманта пробила крупная дрожь, он сжал кулаки и стиснул губы. Следовало успокоиться.

«Наследник. Единственное мое поручение, которое тебе удалось выполнить. Мне нужен твой сын! И ради этого ты найдешь способ снести эту стену. Поможет тебе в этом девчонка или нет, неважно.»

На мгновение он замолчал, помешал почти готовую жидкость.

«Два месяца – это слишком большой срок. Дам тебе еще неделю, а после заберу ее. Не разочаровывай меня в этот раз.»

Джилюс коротко кивнул и вышел. Покинув дом, дал себе отдышаться.

Автор обложки: Гладченко Екатерина Анатольевна.

Content

Мездрина Анна Притворись моим демоном