Кэролайн Халс

Взрослые

Взрóслый, -ая, -ое

Сущ.

1. Человек, достигший взрослого возраста.

Прил.

2. Вступивший в пору зрелости, зрелый.

Синонимы: возмужалый, совершеннолетний, в расцвете сил.

~~~

Отрывок из рекламной брошюры «Хэппи Форест»:

«Хэппи Форест» — идеальное место для отдыха.

Откройте дверь деревянного домика и насладитесь свежим воздухом вдали от городской суеты!

Один клик — и вы с вашими близкими отправитесь в незабываемое путешествие.

Здесь, в «Хэппи Форест», вас ждут впечатления, которые останутся с вами на всю жизнь!

24 декабря, 14:06

Оператор: Служба спасения, говорите.

Женский голос: Пришлите скорую в «Хэппи Форест»!

Оператор: Что случилось?

Женский голос: Пожалуйста, быстрее! Мы на поле для стрельбы из лука, возле пещеры Санта-Клауса, рядом с эльфийской беседкой для курения.

Оператор: Мне нужно понять, что случилось. Вам угрожает опасность?

Женский голос: Не угрожает, но нужна скорая.

Человека подстрелили. Несчастный случай.

Оператор: Помощь уже в пути. Вам нужно ответить на пару вопросов, это не повлияет на время приезда скорой. Хорошо?

Женский голос: Пусть поторопятся. Столько крови!

Оператор: Ладно, вы сказали, что его подстрелили. Чем именно? Вы что-нибудь видите?

Женский голос: Стрела. Стрела для лука.

Оператор: Как вас зовут?

Женский голос: Алекс.

Оператор: Хорошо, Алекс. Пострадавший в сознании?

Женский голос: Да. Нет. Не очень.

Оператор: Он дышит?

Женский голос: Да, пока еще. Прошу вас, приезжайте поскорее.

Оператор: Я уже сказала, что, пока вы говорите со мной, к вам мчится машина с мигалкой.

(Шум ветра и другие звуки внезапно обрываются.)

Оператор: Когда это случилось?

Алло!

Алекс, он в сознании? Он что-нибудь понимает?

Алло!

Алло!

Вы меня слышите? Алекс, вы меня слышите?

1

Мэтт знал о предстоящей поездке уже пару месяцев, но решился рассказать о ней только сейчас.

Он ничего не скрывал от Алекс, просто относился к трудным разговорам так же, как к своей почте.

Увидев под дверью письмо, Мэтт перешагивал через него, а если конвертов было слишком много, рассовывал их по всем углам. За плитой, на книжных полках — письма валялись всюду, куда он мог дотянуться, и, что самое главное, он даже не собирался их читать.

Такой у него был способ избавляться от неотложных дел. Если же отправитель упорствовал и присылал еще одно письмо, Мэтт выражал (и, как Алекс успела понять, действительно чувствовал) крайнее изумление тем, что проблема не разрешилась сама собой.

Через пару недель после того, как Мэтт переехал к Алекс, в доме скопились кипы писем.

Наткнувшись раз или два на конверты в самых неожиданных уголках, как-то вечером Алекс собрала все найденные письма вместе.

И одно за другим выложила их от входной двери до кухонного стола, как дорожку из хлебных крошек в сказке про Гензеля и Гретель.

Она была в спальне, когда вошел Мэтт в обнимку с целой грудой писем:

— Ал, все это мне? Неужели?

— Я сложила все письма вместе, чтобы тебе было проще их разобрать.

Мэтт пожал плечами, и груда покачнулась.

— Не понимаю, зачем нужна почта. Кто в наше время читает бумажные письма?

Через пару недель конверты снова торчали из каждой щели.

Тем вечером, когда Мэтт рассказал о поездке, Алекс приготовила пирог — настоящий пирог, целиком и полностью. Разве что кроме теста: Алекс ведь не машина времени. В свои тридцать семь она по-прежнему чувствовала, что готовить еду — это настоящее событие; и она заслуживает награду, если делает что-нибудь посерьезнее кукурузных хлопьев с молоком.

Мэтт вошел, когда Алекс уже мыла чашки. Он задержался в дверях, как если бы от нечего делать спустился на нижний этаж и не мог решить, остаться или уйти.

— Знаешь, что я ответил Клэр по поводу Рождества?

— Нет, — Алекс мельком оглянулась.

— Разве я не говорил об этом? — он сделал круглые глаза.

— Нет, не говорил.

Мэтт сдул прядь волос со лба, он делал это по сто раз на дню. Его темные волосы были очень густыми для мужчины под сорок, и Алекс подозревала, что он специально старался это подчеркнуть. Была ли у него эта привычка раньше? Алекс хотела бы спросить об этом у кого-нибудь, кто знает Мэтта дольше, чем она. Едва ли это важно, но Алекс — ученая. Как только появляется гипотеза, ее следует проверить. Алекс любила, чтобы факты были ясными и четкими.

— Боже, Ал, до чего я бестолковый.

Чтобы не отвечать, Алекс вертела в руке стакан, высматривая мыльные разводы.

Мэтт все еще стоял в дверях позади нее, но вдруг сделал шаг и погладил ее по руке:

— Я просто не знал, как рассказать тебе. Думал, будешь кипятиться.

Отметив плавный переход от «я думал, что уже говорил» к «я не знал, как рассказать», Алекс сняла резиновые перчатки и шлепнула их на сушилку для посуды. Она обернулась к Мэтту:

— Я буду кипятиться?

Мэтт поманил ее к себе и обнял за талию:

— Разумеется, вполне справедливо кипятиться, — он поцеловал ее в лоб. — Даже праведно кипятиться, я бы сказал. А не сходить с ума, как некоторые.

Это не предвещало ничего хорошего.

— Продолжай.

— Ты знаешь, я не встречал Рождество со Скарлетт с тех пор, как мы с Клэр расстались.

Алекс кивнула:

— Скарлетт приедет на Рождество к нам? Было бы неплохо.

— Не совсем… Клэр хочет, чтобы мы вместе поехали куда-нибудь на уик-энд.

Алекс помолчала, чтобы осмыслить как следует:

— Мы вместе?

— Да, вместе. Ты и я. Она и Патрик. И Скарлетт — наш почетный гость.

Алекс уставилась на Мэтта. Жестом она пригласила его сесть за стол. Это был не тот разговор, который можно вести стоя в дверях. Ей вообще не хотелось говорить об этом, но раз уж пришлось, то для начала было бы неплохо сидеть с Мэттом лицом к лицу.

— Есть такой туристический парк в Северном Йоркшире — «Хэппи Форест», — Мэтт оперся на спинку стула, как будто не мог усидеть на месте. — На Рождество они из кожи вон лезут, чтобы устроить праздник. Олени в гирляндах, искусственный снег. Эльфы Санта-Клауса бродят по лесу и распевают рождественские песни.

Алекс посмотрела на полку с винами, но заставила себя отвести взгляд. Она старалась не раздражаться. Злость — первый шаг к потере здравомыслия, а это — личное и профессиональное поражение.

Она присела на стул, и тот скрипнул.

— В это Рождество? Ты хочешь сказать, уже через месяц?

Мэтт опустился на стул рядом. Он взял ее ногу в пятнистом носке и положил себе на колени.

— Мы ведь обсуждали это, разве нет? — он погладил ее ступню. — Как здорово будет, если Скарлетт проведет Рождество вместе со мной и с Клэр.

— Но мы не обсуждали это так, не обсуждали это всерьез.

Мэтт посмотрел на ее ногу.

— Разве?

— Мы просто хвастались друг перед другом, какие мы взрослые и ответственные люди. Это был несерьезный разговор.

— Для меня — серьезный.

Алекс почувствовала, что сердце ее смягчилось. Милый Мэтт, он думал, что эта идея — действительно хорошая. Мэтт, который в свои тридцать восемь наконец смирился, что не станет знаменитым диджеем. Который недавно купил себе скейтборд и уверял, что построит во дворе площадку для скейтбординга (Алекс даже не возражала, зная, что до этого дело все равно не дойдет).

Мэтт, который думал, что разговор будет не таким трудным, если гладить Алекс по ноге.

Она опустила глаза:

— Мы хотели разве что поужинать вместе. Я уверена, мы не говорили о том, чтобы провести совместно целый уик-энд, — Алекс продолжала разглядывать свои ногти. — Клэр не может всерьез полагать, что это хорошая идея. Она же умная женщина.

— Она говорит, мы поладим. Ты ей нравишься.

— Она мне тоже, — торопливо сказала Алекс. И тут же спросила: — Ты сказал ей, что я согласна?

Мэтт, казалось, полностью сосредоточился на ее ноге. Он наклонил голову, и челка закрыла его лицо.

«„Шторы“, — подумала Алекс. — Так называли эту стрижку в начале девяностых. Тогда она больше подходила эпохе — и возрасту людей, которые ее носили».

— Прости, мне казалось, мы уже обсуждали поездку. Извини. Можем придумать предлог и отказаться. Работа. Семейные проблемы, — Мэтт вопросительно поднял глаза. — Смерть бабушки?

— Я спрашиваю, сказал ли ты ей, что я согласна? Мэтт виновато улыбнулся.

— А что думает Патрик? Разве он не собирался встретить Рождество в Ноттингеме со своими детьми?

— Они уже подростки. Клэр говорит, они его терпеть не могут.

Алекс вдохнула поглубже:

— Так что же? Поездка уже забронирована?

— Уверен, можно вернуть деньги. Но ты же знаешь Клэр, у нее все четко. Если она что-то вбила в голову, то ничего не поделать, — Мэтт сокрушенно покачал головой. — Думаю, она уже чемоданы собирает.

Алекс сжала губы:

— Другие тоже так делают? Проводят праздники со своими бывшими и их новыми семьями?

Мэтт пожал плечами:

— Какая разница?

— Если мы все отменим, то виновата буду я.

— Я тебя насильно никуда не тащу, Ал, — Мэтт приподнял ее ногу и со стуком опустил на пол, будто согнал с колен кошку. — Если ты и правда не хочешь ехать, то давай не поедем. — Он помолчал. — Я не поеду без тебя, это было бы странно.

— Да уж, суперстранно.

— Ты же говорила, что вы с Клэр наверняка бы подружились. Если бы встретились в других обстоятельствах.

«Да, говорила, — подумала Алекс. — Но вырывать слова из контекста нечестно. Нельзя смешивать серьезный, ответственный разговор и пустую ванильную болтовню».

Мэтт положил руки на стол.

— Я очень хочу провести этот праздник со Скарлетт. Ей уже семь лет, Ал. Последний раз, когда мы встречали Рождество вместе, ей было четыре.

— Конечно, Скарлетт важнее всего. Но разве нельзя просто пригласить ее к нам?

— Клэр — ее мама. Не могу же я забрать у нее Скарлетт на Рождество. Это было бы нехорошо.

Алекс закрыла глаза. В одной этой нелогичной фразе Мэтт виден весь, как он есть. Раздражающе великодушный и готовый помочь.

Она открыла глаза и посмотрела на грязную посуду в раковине. Может быть, не всегда готовый помочь. Но что касается таких — неправильных, как ей казалось, — вещей, он всегда рад побыть рыцарем.

Алекс внимательно посмотрела на него:

— Ты хорошо все обдумал?

— Что обдумал? — он озадаченно скривил рот.

— Ну, не знаю. Разве тебя ничего не смущает? Вообще? Нам не будет с ними неловко?

— С чего бы это?

Алекс посмотрела в окно. Во дворе мигал огонек сигнализации, и его свет выбивал из темноты сада застывшие картинки.

Вспышка. Закоптелые бельевые веревки. Вспышка. Ржавый садовый стул со сломанной ножкой. Вспышка. Тигр в плаще — марионетка, брошенная на дорогу, запачканная и выцветшая от грязи, — ее забыла подруга, которая приходила в гости с ребенком.

Алекс повернулась к Мэтту. Она была решительно против того, чтобы относиться к мужчине как к младенцу. Многие ее подруги обращались со своими бойфрендами так, будто те — криворукие и беспомощные муженьки из рекламы стирального порошка. Но иногда даже ей было трудно избежать этого. Алекс не выносила, когда Мэтт разговаривал с ней как с женушкой из телерекламы, которая, уперев руки в боки, читает ему лекцию о средствах для мытья посуды.

Алекс чуть наклонилась вперед, не сводя глаз с Мэтта:

— Что ты думаешь — только честно, — что ты думаешь о Рождестве, которое мы проведем с твоей бывшей женой?

— Все кажется запутанным, только если много думать об этом, Ал. Путаница только в голове.

— Никаких предчувствий или затаенных обид?

Мэтт задумался.

— Да нет, ничего такого.

— Тебе точно больше нечего добавить? Это последняя страница в твоей книге? Музыка кончилась, пластинка доиграла и все окей?

Мэтт откинулся на спинку стула.

— Я просто беспокоюсь о тебе, — добавила Алекс. — Многим такая ситуация показалась бы сложной.

«Например, мне, — подумала она, — мне уже сложно».

Мэтт помолчал, обдумывая ее слова.

— Я не чувствую к Клэр ничего. Ни любви, ни ненависти, — сказал он наконец. — Она просто… Для меня она просто мама Скарлетт. И мы должны с ней поладить, потому что она — мама Скарлетт.

— Разумеется, — Алекс потерла ступней о ножку стола. — А Патрик? Тебе хочется проводить с ним выходные?

— Уверен, он нормальный парень.

— А как же его «черная дыра антиличности»?

— Слушай, я же просто паясничал. Клэр он нравится, а она в мужчинах знает толк. — Мэтт увидел выражение лица Алекс и, протестуя, поднял ладони: — Нет, только не сегодня. Извини, Ал. Не смешно.

Он поднялся со стула.

— Обдумай все хорошенько. Что бы ты ни решила, это будет правильно. Просто позови меня, когда что-то надумаешь.

И помчался вверх по лестнице, оставив Алекс с горой грязной посуды.

Алекс спустила из раковины еле теплую воду и снова открыла кран.

Вода была слишком горячей, но она не стала ее разбавлять. Лучше обжечь ладони, чем чувствовать эту смутную тревогу в животе.

Алекс захотелось поскорее оказаться на работе. В университетской лаборатории было бы легко забыть этот разговор: слишком много надо прочитать отчетов и изучить образцов. Алекс могла работать часами. Лишь изредка она поднимала голову и смотрела на деревья за окном, потом — вниз, на свои ноги в кроссовках на протертом полу, замечала металлический голос радио и вспоминала, что в мире есть что-то еще, кроме клеток, взятых у больных диабетом.

Но дома все было иначе. Дома Алекс оставалась со своими мыслями наедине.

Конечно, она могла отказаться от поездки. Но это тоже был не лучший вариант.

Она бы почувствовала себя мелочной и ревнивой, а ведь она так добросовестно, так тщательно избегала этих чувств. Алекс вполне мирилась с тем, что Мэтт дружил со своей бывшей женой. Другая женщина на ее месте этого так просто не оставила бы.

При случае Алекс старалась компенсировать свои эмоции. Целовала Клэр в щеку, если они с Мэттом заходили навестить Скарлетт. Всегда делала ей комплименты, хвалила платье или прическу. У всех есть прошлое, и в их отношениях с Клэр не могло быть ничего личного. Личное — неприлично.

Алекс пыталась оттереть пригоревшую форму для пирога.

Хотя до Рождества оставался всего месяц, Алекс до сих пор не думала, как его провести. Можно было бы навестить ее родителей или родителей Мэтта — все равно. Рождество ее не касалось. Просто пара лишних дней, когда лаборатория закрыта.

Но о таком, о таком она и подумать не могла.

И Мэтт так долго держал поездку в секрете!

Алекс не понимала, как он с этим справлялся. Мысленно отсеивал новости, которые не стоит сообщать? Или просто оттягивал неизбежное?

Алекс не могла проверить свои гипотезы, и это еще больше ее расстраивало. Мэтт мог легко сбить ее с толку, сделать так, чтобы она незаметно для себя с ним согласилась. Вероятно, именно благодаря этой способности он вполне преуспевал в сфере продаж, несмотря на неоднозначную, с точки зрения Алекс, профессиональную этику.

Алекс вытерла тарелку и поставила ее в сушку. Сверху донесся скрежет: Мэтт двигал стул.

Притворяется, что занялся своими делами. Как будто дает ей время спокойно поразмыслить, а на самом деле просто боится попасть под руку.

Вымыв посуду, Алекс посмотрела в интернете фотографии заколдованного леса — так ей теперь хотелось называть это место.

Судя по картинкам, он был не такой уж и заколдованный. Там, конечно, светили волшебные фонарики и лежал искусственный снег, но при этом было слишком много пластиковых оград и запрещающих табличек, так что в целом все это не очень походило на сказку.

Алекс отложила ноутбук. Она снова сделала усилие, чтобы не смотреть на полку с винами.

— Не глупи, — бывало, говорила она Мэтту, когда тот предлагал убрать алкоголь из дома. — Никто не придет к нам в гости, если нечего выпить. — Но иногда по вечерам она чувствовала, как вино ее притягивает. Как и сегодня. И тяжесть незаконченного разговора многократно усиливала это чувство.

Мэтт ждет, что она сделает выбор уже сейчас. Сам он избегал разговора неделями, но от нее требует решительности. За те два года, что они провели вместе, у них появилось негласное правило: последнее слово всегда остается за Алекс.

Может, закатить ссору? По крайней мере, это отвлечет ее от мыслей об алкоголе. Но ругаться с Мэттом из-за его бывшей жены… Алекс была выше этого. И не собиралась портить себе настроение. Нет. Она не будет спорить с Мэттом. Это даже не обсуждается.

А значит, она действительно поедет с ними в этот дурацкий лес.

2

Сказав Клэр, что выйдет на работу пораньше — разобрать бумаги, в полшестого утра Патрик отправился в тренажерный зал. После обеда он сходил туда еще раз.

Две тренировки в день — то, что надо. Силовые упражнения с утра, кардио — в обед. Однажды он даже провел деловой разговор по телефону со своим солиситором прямо на беговой дорожке.

Такова была его жизнь, и таков был он сам — успешный адвокат-барристер сорока трех лет, отец двух с половиной детей (если считать Скарлетт за половину). Он до сих пор носил рубашки в обтяжку, покупая их в молодежных — даже слишком молодежных — магазинах. Одежда была не по возрасту, но кому какое дело, если он смотрелся в ней по-прежнему превосходно?

С сентября Патрик стал особенно налегать на тренировки. Однажды он сидел за высоким столиком в кофейне и пил овощной смузи из прозрачного пластикового стакана, как вдруг заметил, что за окном проплыла стрижка его бывшего напарника.

Он не успел вовремя отвернуться.

— Патрик! — Том положил портфель на столик. — Как делишки?

Патрик натянуто улыбнулся:

— Привет, Том. Я чертовски загружен. На новой работе не терпят, если у меня выдается хоть одна свободная минутка.

— Сволочи.

— Мы с Клэр теперь живем вместе, — сказал Патрик и сам удивился, зачем он вообще это рассказывает. — Ты же помнишь Клэр Питерсон, она адвокат-солиситор?

— Клэр Питерсон? В самом деле? — Том покачал головой. — Берешь новую высоту.

Патрик понимал, что это комплимент, но ему не понравилось, что Том напомнил, какую «высоту» он брал в прошлый раз. Ведь Том виделся с Линдсей в конторе каждый день. Том кивнул на его стакан:

— Зачем ты пьешь этот компост?

Патрик помешал напиток трубочкой, с удовлетворением отметив, что смузи очень густой:

— У меня «Айронмен» в следующем году.

Патрик сам не был уверен, что будет участвовать в соревнованиях, пока не сказал об этом вслух. Когда Том ушел, он почувствовал, что вырос в собственных глазах.

Но даже два месяца спустя Патрик по-прежнему не знал, как рассказать Клэр о своем решении. Он понимал, что она считает спорт самой примитивной формой тщеславия.

Он тщательно скрывал свои намерения до тех пор, пока однажды вечером не решил почитать на планшете что-то о триатлоне. В это время Клэр обычно уже была наверху. Поэтому, когда она внезапно возникла за его спиной со словами: «Патрик, не знаешь, куда подевался удлинитель?» — он вздрогнул.

И, щелкнув кнопкой, погасил экран.

Клэр выхватила планшет:

— Что ты там прячешь?

— Клэр, какого черта! Прояви хоть каплю уважения.

— Посмотрим, какое порно ты поглядываешь на досуге.

— Разве у меня не может быть хотя бы чуть-чуть личного пространства?

Клэр включила планшет и посмотрела на экран.

Патрик проследил за ее мрачнеющим взглядом. Ликующие улыбки победителей. Гидрокостюмы. Очки для плавания. Мужчина поднимает мускулистые руки в победном жесте.

Клэр выронила планшет, и тот упал у ее ног.

— Ты хочешь принять участие в «Айронмене»?

— Я подумываю об этом.

— Дэн Смит участвовал в «Айронмене», — Клэр изогнула брови, будто эти слова должны были значить что-то особенное.

Патрик знал, что не всегда понимает ее с полуслова:

— И что?

— Разве не помнишь, что Хезер рассказывала? Каждую субботу — велосипед. Каждое воскресенье — бассейн. Он перестал общаться с детьми, любовался своим отражением в витринах. Все его уже терпеть не могли.

Клэр сделала паузу, чтобы Патрик мог как следует осмыслить это. Но он и глазом не моргнул:

— Все люди разные.

— Хезер говорила, что уже не могла спать с человеком, который любит себя больше, чем она его, — Клэр посмотрела Патрику в глаза. — В конце концов, Дэн взял шестимесячный отпуск.

— Мне хочется перемен.

— А как же Эмбер и Джек? — спросила Клэр. — Линдсей и без того делает все, чтобы вы не виделись.

— Это была всего лишь идея.

«И хорошая идея», — добавил про себя Патрик.

Но вскоре нужда тайно заниматься в тренажерном зале отпала. Пару дней спустя, когда они в пуховиках стояли и приглядывали за Скарлетт на детской площадке в парке, Клэр показала Патрику золотистый билет.

Она хотела куда-то поехать на выходные. Вместе с бывшим мужем.

Патрик немедленно ухватился за свой шанс.

— Правда? — Клэр посмотрела ему в глаза. — В самом деле?

— Да-да, я же сказал, я согласен.

Клэр сделала круглые глаза:

— Ты в самом деле не против?

Патрик засунул руки в карманы:

— Ты думаешь, я не хочу, чтобы Скарлетт была счастлива?

Клэр тронула его за рукав:

— Я просто рада, вот и все.

— А какого ответа ты ожидала? Я ведь вижу, что ты этого хочешь.

— Я думала, ты скажешь, это ужасная идея.

Патрик и правда думал, что это ужасная идея.

— Я всегда тебя поддерживал во всех начинаниях. Хотя мне придется бросить собственных детей на Рождество. — Он помолчал. — На этой туристической базе есть аквакомплекс, верно?

Этой ночью они занимались любовью особенно страстно.

Конечно, Клэр все еще прохладно относилась к спортивным увлечениям Патрика. Но если ему это нравится — что поделать. В следующий раз, когда он заговорит об «Айронмене», она уже не будет столь категорична. А у Патрика осталась всего пара недель, чтобы зарегистрироваться для участия в соревнованиях.

Но для начала стоило передвинуть это кресло в гостиной. Оно стояло неудачно: слишком близко к двери. Клэр снова подкралась незаметно и подглядывала через плечо на экран.

— Уроки стрельбы из лука? К чему бы это?.. — пробормотала она.

Патрик поправил подставку для планшета:

— Хочу узнать, каково это — стрелять по мишеням.

— Но ведь мы едем на Рождество.

— Я никогда не пробовал стрелять из лука.

Клэр рассмеялась:

— Если собираешься устроить какое-нибудь состязание под Рождество, то удача в любом случае будет на стороне Мэтта.

За последние пару лет Патрик успел многое услышать про Мэтта. Компьютерные игры. Футболки. Нелепое увлечение скейтбордом. И, узнавая о нем все больше, он все меньше понимал Клэр: успешная карьера адвоката, ее выразительные брови и просто немыслимый шарм. Патрик не понимал, как они вообще могли быть вместе.

— В любом случае ты не будешь лучшим в стрельбе, даже если возьмешь пару уроков, — Клэр усмехнулась. — Увы. В детстве на ферме я очень много стреляла.

Клэр потрепала его по колену и вышла из комнаты. Патрик снова повернулся к экрану.

Стараясь лишний раз не задумываться, он зашел на сайт «Айронмена» и нажал кнопку «Регистрация».

3

Алекс решила позвонить Клэр перед поездкой, чтобы все выяснить. Через Мэтта невозможно ни о чем договориться, он вечно все путает.

Достаточно вспомнить тот случай, когда он впервые пригласил ее на семейную вечеринку и оказалось, что она единственная, кто не взял купальник: Мэтт забыл сказать, что у них есть бассейн. Впрочем, как и то, что его семья довольно богата — а это был еще больший сюрприз для Алекс.

Мэтт, конечно, не смущаясь, разделся и плюхнулся в бассейн в одних трусах. Алекс подумала о своем нижнем белье и предпочла остаться на суше.

Алекс набрала номер Клэр. Она посмотрела свои ногти на свет, чуть поскребла один, неровный, и поймала себя на том, что даже в пустой комнате пытается изобразить полное равнодушие.

Когда Клэр подошла к телефону, Алекс еще секунду собиралась с духом.

— Это Алекс. Алекс Маунт. — Она помолчала. — Подруга Мэтта. — И уже с мукой в голосе: — Подруга Мэтта Катлера.

— Привет! Рада тебя слышать! Как поживаешь?

— Поживаю неплохо… И уже очень жду поездки!

— Да ладно? — в голосе Клэр послышался смешок. — Ты не думаешь, что все это будет немного чересчур?

— Уверена, все будет хорошо.

— Я много думала об этой поездке после того, как Мэтт предложил мне «Хэппи Форест». Если уж такие психи, как принц Эндрю и Сара Фергюсон, смогли поладить, то мы-то точно справимся. Мы же нормальные люди.

— Да, конечно.

Клэр помолчала и добавила:

— А если вдруг все будет очень плохо, то просто постараемся об этом забыть.

Алекс сделала усилие и бодрым голосом сказала:

— Это будет очень милая поездка, я уверена.

— Я знаю, — ответила Клэр. — Я слишком скептична.

— Пози тоже поедет с нами?

Клэр помолчала в трубку.

— Боюсь, это неизбежно. Если бы раньше мне сказали, как трудно жить под одной крышей с воображаемым кроликом, я бы не поверила.

— Я знаю.

— Ты думаешь, надо просто запретить ей?

— Я думаю… тебе лучше знать, — Алекс уже поняла, что воображаемый кролик — это деликатный вопрос.

— Патрик считает, надо ей запретить, — сказала Клэр. — Но мы с Мэттом обговорили это, и да, мы бы переживали, если бы Скарлетт в свои тридцать пять заказывала в кафе по две чашки кофе или выступала от имени Пози на совете директоров… Но ведь ей всего семь лет.

— Надеюсь, до такого не дойдет, — Алекс постаралась, чтобы ее голос прозвучал ровно. — Пози очень повзрослел и изменился с тех пор, как я о нем услышала.

— Все не так просто, — вздохнула Клэр. — У него длинная история, знаешь ли. Изначально это был обычный плюшевый кролик. Скарлетт брала его с собой повсюду. Она чуть с ума не сошла, когда Мэтт забыл его в такси на Тенерифе. Но потом Пози вернулся, уже как воображаемый друг. Внешне он, вероятно, такой же. Только в сто раз больше. И невидимый, конечно.

— Ясно, — Алекс старалась, чтобы ее голос звучал ровно. — Насчет поездки… У нас есть какой-то определенный план? Мэтт ничего толком не смог объяснить, ну, ты его знаешь.

— Никаких планов, будем просто отдыхать. Конечно, на пару мероприятий придется записаться заранее, но Патрик об этом позаботится. Я приготовлю что-нибудь — люблю готовить по выходным, это помогает расслабиться, — но если что, там есть ресторан. Будем просто отдыхать.

— Мэтт говорит, что ты всегда все очень четко планируешь.

Клэр засмеялась:

— Ну нет. По сравнению с тем, как Мэтт организует свои дела, — наверное. Но Патрик считает, что я размазня. Все относительно.

— Могу я чем-нибудь помочь?

Помочь. Этого говорить не стоило. Алекс уже примеряет на себя роль подростка, а ведь она еще даже не выехала в «Хэппи Форест». Такое часто случается между родителями: есть люди по-настоящему взрослые, они берут ответственность на себя, а кто-то — как Алекс — просто выступает на подстраховке. Будто Алекс сама еще недавно сидела с детьми на полу и жарила пластиковый бекон на игрушечной электроплите.

— Все под контролем, Алекс. Просто отдыхай. Ты это заслужила.

Алекс взглянула на свои ноги на пуфике в мягких носках. Вернувшись с работы в семь, она переоделась сразу в пижаму.

— Как скажешь. Но я чувствую себя немного не у дел.

— Все хорошо, Алекс. Можешь испечь рождественский пирог, если хочешь. Ну или ничего не делать. По настроению.

— Я приготовлю пирог. Точно больше ничего не нужно?

— Алекс, расслабься. Не перекладывать же на тебя все эти тяжелые родительские обязанности. Ты и без того слишком перегружена.

Они попрощались. Алекс посмотрела на игровую приставку в углу со стертыми кнопками на джойстиках: Алекс с Мэттом по вечерам любили поиграть в виртуальный теннис или боулинг.

Неужели она и впрямь перегружена?

Клэр явно пыталась сделать ей приятное, но Алекс думала, что не заслуживает такого комплимента. Это была одна из тех фраз, которые помогают завоевать доверие? Политики постоянно говорят о тяжелом труде, потому что это универсально: все люди считают, что недосыпают.

Не пыталась ли Клэр ее задобрить?

Алекс нашла Мэтта в спальне, он смотрел телевизор.

— Мэтт, как думаешь, ты много трудишься?

— Это вопрос с подвохом, — он оторвал взгляд от соревнований по скоростному поеданию сосисок. — Я что-то забыл сделать?

— Так все говорят про себя, разве нет? — спросила Алекс. — Все думают, что трудятся очень много.

Мэтт перекатился поближе к краю кровати и посмотрел на Алекс обезоруживающе измученным взглядом.

— Я ленивый тюлень, ты же знаешь, Ал. Если я в воскресенье к обеду поднимаю свою задницу с кровати, это уже прогресс.

— Кажется, ты этим даже гордишься. Трудятся только дураки, да?

— Я не понимаю, чего все так суетятся. Почему люди убеждают друг друга в том, что постоянно заняты? Какую вину они пытаются этим искупить?

В такие моменты Алекс по-настоящему восхищалась Мэттом. Только одна эта фраза заставила ее почувствовать, что он чуть ли не единственный человек в мире, который обозревает жизнь сверху, всю целиком.

Мэтт перекатился обратно и ткнул пальцем в телик.

— Ал, садись и смотри. Он слопал уже две кастрюли сосисок, его вот-вот стошнит.

Алекс присела рядом с Мэттом, и тот повалил ее на кровать, чуть не придушив в объятиях. Они вместе лежали и смотрели, как мужчина в телевизоре давится сосисками, прикрывая губы салфеткой, чтобы не брызгать соком.

— Клэр сказала, что если я хочу помочь, то могу испечь пирог.

— Классно.

— Не люблю рождественские пироги.

— Я тоже. Они на вкус как глина.

— А Клэр любит?

— Думаю, нет. Разве их вообще кто-то любит? — Мэтт замахал руками. — С парня уже седьмой пот сошел. Надеюсь, у них есть ведро наготове.

Алекс ничего не ответила. Она все еще думала о разговоре с Клэр.

«Не перекладывать же на тебя тяжелые родительские обязанности».

Что бы это значило? Проявление щедрости? Или то скромное хвастовство, которым грешат многие?

Или Клэр думает, что Алекс просто неспособна к выполнению тяжелых, но архиважных родительских обязанностей?

Если Клэр и правда так думала, то не без оснований. Скарлетт не относилась к Алекс плохо, она попросту игнорировала ее. Когда они виделись, Скарлетт или шепталась с воображаемым кроликом, или играла в айфоне Мэтта — строила тюрьму для цыплят.

Даже после двух лет, что Алекс провела с Мэттом, она не была уверена, что Скарлетт ее когда-нибудь признает.

Алекс попыталась отвлечься и смотреть передачу. По конвейеру проезжали тарелки с едой: зрителям показывали, сколько всего уже съедено.

«После того, как Мэтт предложил мне „Хэппи Форест“…»

— Клэр говорит, ты сам выбрал место, — сказала Алекс, — место, куда мы поедем.

Мэтт, не отрываясь от телика, кивнул.

— Но ведь сам праздник — это идея Клэр? — спросила Алекс. — Она первая предложила?

— Ну да. А я просто ей помог. Ты же меня знаешь, я всем помогаю: славный парень, как ни крути, — Мэтт кивнул на экран. — Все, сейчас будет фиаско. Ха! Ну вот, я же сказал!

4

До рождественской поездки оставалась всего неделя. Скарлетт и Пози сидели на заднем сиденье. Мама везла их в большой торговый центр, но только чтобы доехать от развязки до парковки, они потратили целых двадцать минут. Слишком много машин и слишком мало дорог.

— Это отвратительно. Отвратительно, — мама хлопнула ладонью по рулю. — Консюмеризм. Тьфу!

Мама часто повторяла Скарлетт: «Терпение все преодолевает». Скарлетт было любопытно, часто ли мама говорит это сама себе.

Изогнувшись на переднем сиденье, мама посмотрела на Скарлетт:

— Это место — худшее, что есть в мире.

Едва мама снова повернулась к лобовому стеклу, Скарлетт взглянула на Пози и закатила глаза. Пози закатил глаза в ответ.

Они с Пози были одного роста (если не считать кроличьих ушей), но в машине Скарлетт смотрела на него сверху вниз. Мама сказала, что Пози не нужно детское кресло. Скарлетт хотела бы, чтобы кресло у него все же имелось, но она не спорила. Было два голоса против одного: Пози тоже не хотел сидеть в детском кресле. Его фиолетовые уши и без того елозили по крыше салона.

Мама снова хлопнула ладонью по рулю:

— Куда они все едут, у них и так полно барахла!

Скарлетт поняла это как намек:

— Мы возвращаемся домой, да?

— Конечно, хочется все бросить и уехать. Но у тебя ведь нет подарка для Алекс.

Скарлетт подумала, что это сомнительный предлог. Она была едва знакома с Алекс. Но Скарлетт хотелось походить по магазинам, поэтому она ничего не ответила.

Мама быстрым шагом шла по торговому центру и тащила Скарлетт за руку. Скарлетт постоянно наталкивалась на людей. Она крепко сжимала лапу Пози, потому что люди не замечали его. Сегодня люди едва ли замечали и саму Скарлетт. И даже маму.

— Все эти толпы… что они тут забыли? — От раздражения у мамы челка прилипла ко лбу. — И зачем они все так суетятся?

Скарлетт не спросила, почему мама тоже суетится. Они и так знала. Рождество.

Все дело было в Рождестве.

— Проблема в том, что ты не можешь подарить Алекс, к примеру, просто перчатки, — сказала мама. — Подарок должен быть со смыслом. Надо показать Алекс, что она тебе небезразлична.

— Но она мне безразлична.

Мама строго на нее посмотрела.

Скарлетт вовсе не хотела сказать это вслух, так вышло случайно.

— Алекс всегда дарит дурацкие подарки. Помнишь, что она принесла мне в прошлом году? Свитер, мама.

— Это очень милый подарок.

— Это плохой свитер. Он зеленый. На нем космический корабль.

— А я-то думала, ты хочешь ей что-то подарить, — в мамином голосе послышалась угроза. — Я думала, поэтому мы так долго стояли в пробке.

Скарлетт ничего не ответила.

Пози отпустил руку Скарлетт. Он махнул головой в сторону одного из магазинов:

— Я только загляну сюда. Не ждите, я догоню.

— Пози! — Скарлетт задохнулась от волнения. — Ты заблудишься!

Пози не обратил внимания. Его пушистое фиолетовое тело юркнуло в толпу; Скарлетт только и увидела, как мелькнул его белый хвост-помпончик. Пози почти целиком был фиолетовый, кроме хвоста и белой заплатки на животе. Этикетка с надписью «Сделано в Китае» — единственное пятнышко красного цвета — торчала сбоку на попе.

— Мама! Надо подождать Пози!

Мама даже не замедлила шаг:

— Сейчас не время для игр. С ним все будет в порядке.

— Я попросила Пози не уходить. Но он не послушался!

— Он уже большой кролик.

Через секунду Пози вернулся.

— Как тебе мой новый прикид?

Скарлетт смерила его взглядом. Пози обычно ходил голышом, но теперь на нем были серебряные сапожки-луноходы.

Скарлетт опять едва не задохнулась от волнения. Это были те самые сапожки, которые она так просила у мамы. Но мама сказала, что Скарлетт, если захочет, может получить их только на Рождество. А Скарлетт не собиралась тратить главный подарок года на сапоги.

Она часто завидовала Пози, ведь тот может легко раздобыть себе все, что хочет. В мире Пози другие правила.

Скарлетт поглядела, как светятся его подошвы при ходьбе:

— Не думала, что тебе нужна одежда.

Пози пожал плечами:

— В Китае все носят такие сапожки.

— Только не убегай снова. — Скарлетт уже устала слушать о том, как хорошо в Китае. — Иначе мы никогда не найдем тебя в толпе.

С другой стороны коридора, рядом с переносным стендом, стоял неряшливо одетый человек в шерстяной шапке, в руке он держал мегафон. Стенд был черно-белый, увешанный фотографиями.

Скарлетт прочла надпись поверх стенда: «Общество против…»

Последнего слова она не знала, поэтому тщательно прочитала по слогам:

— Мама, что такое ви-ви-сек-ци-я?

Мама бросила взгляд на стенд:

— Что-то вроде тенниса. Пойдем отсюда.

Мама попыталась увести ее в соседний проход, но Скарлетт замешкалась. Она оглянулась на человека с мегафоном. Тот махал свободной рукой и кричал:

— Эти препараты тестируются на животных. Ученые мучают живых существ, часто без анестезии, и все ради бесполезной косметики.

Скарлетт впилась глазами в фотографию печального кролика в клетке. Из головы у него торчали металлические шипы.

— Что это такое?! — взвизгнул Пози.

— Ничего.

— Как это ничего?! — голос Пози взвился еще выше. — Что случилось с тем кроликом в клетке?

— Я не знаю. Но помнишь, что мама говорила: не все люди хорошие, — Скарлетт показала глазами в соседний проход. — Пойдем, Пози, мама ждет.

— Ученые держат обезьян и кроликов в клетках. Они заставляют их страдать безо всякой на то причины…

— Как же так?! — простонал Пози.

Несколько человек, шедших впереди, внезапно остановились у витрины. Мама не успела увернуться и ударилась о спину женщины. Та мрачно посмотрела в ответ. А мама, казалось, вот-вот ее ударит.

— Ну все! — мама обернулась к Скарлетт. — У меня есть идея: давай поищем что-нибудь в интернете.

— Но я так ничего и не купила, — сказала Скарлетт.

Пози взглянул на свои ноги:

— По крайней мере, у меня теперь есть сапожки, — пробормотал он.

Скарлетт покачала головой. Иногда Пози был такой эгоист.

Когда они вернулись домой, Патрик, как обычно, сидел в кресле в гостиной.

Мама подошла к нему со спины и уставилась на экран:

— Как прошел твой день?

Патрик торопливо положил планшет на пол.

— Неплохо. А твой?

— Мы парковались целый час, — мама бросила сумочку на комод. — Потом наткнулись на протестующих, это тоже не слишком помогло. Протест против вивисекции. Ты ведь знаешь, что такое вивисекция? — мама строго посмотрела Патрику в глаза. — Это вроде тенниса.

Пози недовольно скрестил лапы и со шлепком уселся на полу.

Скарлетт приложила палец к губам. Она не хотела, чтобы мама поняла, что они слышали того человека с мегафоном. Мама очень старалась уберечь Скарлетт от пугающих вещей, и Скарлетт не хотелось ее разочаровывать.

— Ты что-то не успела купить к Рождеству? — спросил маму Патрик. — Разве ты не говорила, что мы слишком много всего накупили?

— У меня нет подарка для Алекс.

— Я думал, мы с ними договорились — никаких подарков.

— Да, но у меня нет подарка, который Скарлетт могла бы подарить Алекс.

— Может, пусть подарит набор для ванны?

— Нет, Патрик. Алекс необычная. В хорошем смысле. Она не из тех, кто любит понежиться в ванне. Она ученая, ты же помнишь?

Ученая.

Скарлетт не прислушивалась к их разговору, но совершенно точно расслышала. Медленно она повернулась к Пози.

Судя по его круглым глазам, он тоже слышал.

Пози и Скарлетт помчались наверх в спальню. Они забрались на кровать и, скрестив ноги, уставились друг на друга.

— Подруга твоего папы — ученая, — прошипел Пози.

Скарлетт погладила его лапу. Мех был не такой густой, как обычно. Казалось, он начал редеть.

— Я знаю, — сказала она.

— Ты говорила, что она доктор.

— Я так и думала. Так написано на ее карточке: «Доктор Алекс…» — и потом фамилия.

— Доктора лечат людей. Ученые мучают кроликов.

Скарлетт постаралась уверенно улыбнуться. Быть смелой — эту роль она всегда брала на себя.

— Она не будет никого мучить.

— Тот человек сказал, что будет. — Пози помолчал. — Я не думал, что девочки могут стать учеными.

— Девочки могут стать, кем захотят, — быстро сказала Скарлетт. — Космонавтами, президентами, гендиректорами. — Иногда Скарлетт не успевала следить за словами, и те громоздились как им вздумается. Она даже не знала, что такое «гендиректор». — Наверное, девочки-ученые не похожи на остальных ученых. Может быть, они никого не обижают.

— Тот человек в шерстяной шапке ничего не говорил про девочек-ученых, — ответил Пози. — Но он сказал, что ученые мучают животных без причины. Вот что он сказал.

Скарлетт сжала в руке лапу Пози:

— Я не позволю ей причинить тебе вред.

— Обещаешь?

— Обещаю, — Скарлетт сжала лапу Пози еще крепче. — Но мы должны быть осторожны. Главное — не спускать с папиной подружки глаз, договорились?

5

Привет, Алекс.

В приложении — список вещей, которые нам могут понадобиться, — может быть, тебе он пригодится. А может быть, и нет. В любом случае — высылаю.

Я наметила, какие вещи возьмем мы, а какие — вы. Только не подумай, что я маниакально все контролирую. Если тебе не хочется участвовать в этом, просто дай мне знать.

Целую. К.

Отправить письмо со стороны Клэр было очень предусмотрительно. Клэр вообще была предусмотрительной. (Алекс, конечно, едва ее знала, но старалась думать о ней только хорошее. А как иначе построить добрые отношения?)

Алекс кликнула на приложение к письму и пробежала глазами по странице.

Купальник. Резиновые сапоги. Полотенце. Плащи-дождевики. Шапка, шарф и перчатки. Фонарик.

Алекс пролистала в конец списка, где было указано, кто какие вещи берет.

Алекс и Мэтт: бумажные полотенца, тряпки, моющее средство, таблетки для посудомоечной машины, стиральный порошок, чай, кофе и сахар.

Клэр и Патрик: рождественские украшения, туалетная бумага, свечи, соль и перец, масло сливочное и растительное, травы и специи, хлеб и молоко.

Все очень рационально.

Но почему на Алекс накатила волна клаустрофобии, едва она открыла это письмо? Почему ей захотелось снять джемпер, ослабить повязку для волос и распахнуть окно?

Алекс отодвинула ноутбук и зажала пальцами нос. Она почувствовала, как подкатывает головная боль, какая обычно случалась перед грозой: как будто под глазами что-то распухало и толкало их наружу. Предсказывать грозу с помощью носовых пазух — это была ее суперсила, бесполезная суперсила, про которую не нарисуют комикс и которая не спасет планету.

За неделю до поездки у Алекс зазвонил телефон. Она была в душе, и трубку взял Мэтт.

Алекс вошла в спальню, вытирая волосы полотенцем, и улыбнулась ему.

— Но он не только для детей, — говорил Мэтт в телефон. — Там ведь и площадка для скейтборда, и все такое.

Он отнял трубку от уха:

— Это Руби. Тебе звонит.

Алекс взглянула на телефон, а потом обратно на Мэтта.

— Почему ты ей не сказала, куда мы едем на Рождество? — спросил Мэтт.

Алекс взяла у него телефон. И после долгих колебаний поднесла его к уху.

— Ох, как же так, Ал, — голос на том конце звучал саркастически. — Как же, как же так? Почему же ты не рассказала про Рождество?

Алекс попыталась улыбнуться Мэтту.

— Должно быть, просто по рассеянности.

Мэтт улыбнулся в ответ, видимо, пытался ее ободрить.

— Да. Потому что такой закидон я бы точно не забыла. Ты же говорила, вы едете к родителям.

— Правда? Я не помню.

— Или же, — сарказм в голосе Руби стал неожиданно ядовитым, — ты просто боялась такое рассказывать, ведь ты понимаешь, что Рождество у тебя будет капец какое стремное.

Алекс улыбнулась Мэтту:

— Пойду поговорю с ней на кухне.

Она помчалась вниз по лестнице, краем уха прислушиваясь к руладам в телефоне.

«Ты плохо поступила, что согласилась на такое, Ал», и «тебе иногда стоит интересоваться и собственным мнением тоже», и «мы точно еще обсудим это завтра».

Алекс попыталась сменить тему разговора:

— Ты умеешь готовить рождественский пирог?

— Что?! — голос Руби сорвался на крик. — Ты в своем уме?

— Я просто так спросила, — ответила Алекс.

На следующий день в обеденный перерыв Алекс и Руби, как обычно, дошли до своей любимой скамейки в парке. В лаборатории есть не разрешалось, а они не любили надолго отрываться от работы. Алекс и Руби обедали всегда в одно и то же время, срочной работы почти не было, и Алекс нравилось жить по расписанию, особенно с тех пор, как три года назад в лаборатории появилась Руби. В их распорядке дня было что-то почти сентиментальное: милая и не подлежащая обсуждению предсказуемость.

— Я понимаю, почему Мэтт считает это хорошей затеей, — Руби закатила глаза, чтобы выразить свое отвращение к беззаботности Мэтта, — но ты-то зачем ему поддакиваешь?

Алекс сидела на скамейке рядом с Руби и смотрела, как та открывает свою сумку.

— Деми Мур и Брюс Уиллис тоже отдыхали вместе со своими бывшими.

— Но ты не Деми Мур. А Мэтт — не Брюс Уиллис, — Руби разворачивала фольгу.

Алекс тоже достала сверток с едой и положила на колени.

— А что мне остается делать, Руби?

— Готова поспорить, что у Мэтта даже подходящей одежды нет.

Алекс соединила ладони в умоляющем жесте:

— Я уже сказала, что поеду. Теперь поздно отказываться. Пожалуйста, поддержи меня. Ты же моя подруга.

— Все это будет капец как стремно.

— Такое выражение и правда существует? Ты его все время повторяешь.

— Вот увидишь, не успеете вы покончить с закусками, как схватитесь за ножи, — Руби впилась зубами в сэндвич. — О чем задумалась, бедная крошка?

Алекс надкусила сэндвич и с трудом проглотила кусочек.

— Я тебя предупредила и потом по головке не поглажу, — сказала Руби. — Я не из тех, кто доводит друзей до беды, не такой я человек.

— Но ведь нужно поддерживать друзей, если они хотят поделиться тревогами. Чтобы они чувствовали себя лучше после разговора.

— Ну что я могу сделать, — Руби пожала плечами так, будто у нее и впрямь были связаны руки.

Это был не единственный раз, когда Алекс говорила со знакомыми о поездке.

До разговора с Уолши Алекс считала, что уикэнд — это два дня: суббота и воскресенье.

Но оказалось, что уик-энд — это многозначный термин. По крайней мере, по словам Мэтта (как передал его слова Уолши).

Как сказал Мэтт (как сказал Уолши), уик-энд — это растяжимое понятие, включающее любой промежуток времени. И если спросить у Мэтта, сколько длится уик-энд, то он, очевидно, пожал бы плечами и ответил: «Сколько вьется веревка?»

Как было заведено по четвергам — с тех пор как Мэтт перевез скейтборд и коллекцию кроссовок в дом к Алекс, — Уолши сидел на диване вместе с Алекс и ждал, пока Мэтт сбегает в магазинчик на углу, чтобы экстренно пополнить запасы спиртного.

Алекс смотрела, как Уолши доедает остатки начос с ее тарелки. Она хотела оставить мексиканские чипсы на потом, но Уолши был не из тех, кто отступает при виде груды еды. И не из тех, кто ограничивается едой на собственной тарелке. В конце концов, это он увлек Мэтта соревнованиями по скоростному поеданию и даже планировал снимать свою собственную версию на «Ютубе», пока не понял, что пироги и сосиски влетят ему в круглую сумму.

— Штука в том, — Уолши покрутил начос у рта, наматывая расплавленный сыр, — что Мэтт спутал тебя по рукам и ногам. Потому что ты уже согласилась ехать. Держу пари, что он даже не сказал тебе, что эта поездка — на пять дней.

— Пять дней? — нахмурилась Алекс. — Такого не может быть.

— Может. — Уолши взял еще кусочек начос и зачерпнул на него гуакамоле. — Я ему говорю: «Ты уверен, что Алекс поняла, что вы едете на пять дней? Потому что она мне сказала, что вы едете на один уик-энд». А он отвечает…

— Что ему кажется, мы это уже обсудили.

Уолши ткнул в нее кусочком начос, перемазанным в соусе.

— Бинго! — По подбородку Уолши потекло масло. — Нужно все уточнять сразу, я же сказал ему.

— Дать тебе салфетку?

— С другой стороны, — Уолши вытер рот тыльной стороной ладони. — Клэр — классная девчонка. Если бы я попал в такое неловкое положение, то лучше уж с Клэр, чем с кем-то еще.

Алекс попыталась изобразить улыбку.

— Угу, — она торопливо кивнула. — Клэр классная.

— Я огорчился, когда они расстались. Мне нравилось с ней веселиться. На вечеринках она была просто клад. Никогда нельзя было угадать, где окажешься к утру. Бесценная девчонка.

Алекс кашлянула:

— Как мило, что ты мне сейчас об этом рассказываешь.

Уолши засунул горсть начос в рот:

— Ты тоже классная девчонка, Ал.

— О, правда? И я тоже? Подумать только.

6

— Что значит — их нет дома?

Стоя на пороге, Патрик уставился на Линдсей; в руках он держал тяжелые коробки, обернутые скользкой фольгой, — с рождественскими подарками. Под весом коробок напрягались боковые мышцы спины, название которых Патрику не удавалось припомнить.

— Это значит, что они ушли, — и таким голосом, будто делает одолжение, Линдсей добавила: — Эмбер на роликовой дискотеке, а Джек у Лео.

— Но я же предупреждал, что приеду в полдень! Ты же знаешь, завтра я уезжаю на праздники!

— Я думала, ты просто завезешь подарки, — Линдсей скрестила руки на груди. — Мог бы уточнить, что приедешь навестить детей. Я же не ясновидящая.

Патрик перехватил коробки поудобнее, полный решимости не отдавать их. Линдсей, очевидно, хотела, чтобы он поскорее оставил их и убрался, но Патрик считал принципиальным не потакать ее желаниям.

— Что Джек делает у Лео?

— Играет в компьютерные игры.

— Почему бы ему не поиграть дома?

Дети, которые целыми днями сидят за закрытыми шторами, переговариваются друг с другом через наушники, сбиваются в стаи со своими виртуальными друзьями и мучают виртуальных существ, — почему бы его сыну не стать одним из них?

— Что тебе сказать? — ответила Линдсей, пожав плечами, все еще со скрещенными на груди руками. — Может быть, они просто не желают тебя видеть. Я же им не гребаный надзиратель.

— Но ведь это дети, Линдсей. Ты обязана быть их гребаным надзирателем.

Она снова пожала плечами, проигнорировав его злобный взгляд:

— Тогда сам о них заботься. Если сможешь убедить их встретиться с тобой, — она протянула руки. — Ну, ты хочешь, чтобы я взяла коробки, или как?

Патрик прищурился, но Линдсей и глазом не моргнула. За годы совместной жизни она обрела иммунитет к его взгляду и теперь демонстрировала лишь холодную ярость, глядя, как он стоит у нее на пороге (на пороге, который на две трети принадлежал ему — не по документам, но по справедливости, если посмотреть на дебетовые соглашения и на то, кто внес больше стартового капитала).

Хуже всего было то, что Линдсей выглядела раздраженной, без всякого намека на чувство вины — как будто она открыла дверь одному из тех мошенников, которые ходят от дома к дому и продают кухонные принадлежности. Лицо Патрика было столь же неприятным для нее, как блеск визитки и требование купить половую тряпку за двойную цену.

— На, держи, — Патрик сунул подарки ей в руки. — Передай, что папа желает им счастливого гребаного Рождества, — он посмотрел ей в глаза. — Но не говори гребаного. Это только для тебя.

Патрик прошагал по дорожке, которая когда-то принадлежала ему, и снял машину с сигнализации. Он рывком сорвался с места и махнул рукой водителю, перед которым резко выскочил на шоссе.

Он сам упаковывал эти подарки. Сам. Он надеялся, что встреча с детьми будет радостной: объятия и восторженные лица — может быть, даже имбирный кофе в «Старбакс», смех, распакованные подарки и, наконец, прощание: «Мы будем скучать по тебе в Рождество, папочка!» Впрочем, слово «папочка» из уст его детей-подростков звучало настолько неправдоподобно, что могло разрушить даже самые идиллические фантазии.

Линдсей могла хотя бы притвориться, что раскаивается.

Ведь именно она его бросила, и это она должна скакать перед ним на задних лапках и интересоваться, как он поживает, а не напускать на себя такой вид, как если бы он только за тем и явился, чтобы закатывать истерику. Она вела себя так, будто время, что он провел с ними, осталось навсегда позади, будто он пытается с просроченным проездным билетом прошмыгнуть в автобус. С билетом, за который — о, не забывай об этом, Линдсей, — он до сих пор платит своими потом и кровью.

Не стоило так сердиться.

Это была его главная ошибка как отца, и он знал это: нельзя так сердиться.

«Может быть, они просто не желают тебя видеть».

Ему уже хотелось бросить своих детей и вложить всю отцовскую любовь в Скарлетт: девочка — чистый лист, пока ни единой галочки в списке отрицательных черт. Одна из причин, почему люди заводят детей, — хотят создать улучшенную копию самих себя; но теперь Патрику уже не казалось, что дети — это его собственная копия. Теперь они были на все сто процентов — копия Линдсей.

Патрик еще помнил, как щемило в груди, когда он брал их на руки. Когда Эмбер смотрела на него глазами, огромными, как у диснеевской принцессы. Когда Джек просил взять его с собой на теннисный матч — подавать мячи, и когда при каждом крике «аут!» он мчался на корт, а после игры сказал: «Папочка, я хочу играть в теннис так же, как ты».

Он по-прежнему чувствовал, как у него сосет под ложечкой, если долго не видел их, ведь все это было ради детей: звонки адвокатам, работа с документами за полночь, поездки по сомнительным судам у черта на куличках, подъем в пять утра, чтобы оплатить ипотеку за дом, от двери которого у него уже не было ключей.

Но Линдсей не собиралась с ним делиться.

Когда Патрик вернулся домой, Клэр и Скарлетт пекли рождественское печенье.

Клэр подняла взгляд:

— Я упаковала вещи и достала твою дорожную сумку с чердака. Выезжаем завтра в десять, как думаешь?

— Хорошо.

— Детям понравились подарки?

— Их не было дома, — отрезал он. — Небольшое недоразумение.

— О, нет! — Клэр поднялась со стула, сочувственно наклонив голову. Она вытерла испачканные мукой ладони о фартук и взяла Патрика за руки. — Что случилось?

— Эмбер ушла на роликовую дискотеку, а Джек был у своего друга.

Клэр щелкнула зубами:

— Это просто нечестно со стороны Линдсей.

— Сказала, что она им не надзиратель.

— Она эгоистка, — Клэр сочувственно сжала его руки. — А ведь страдают дети.

Патрик улыбнулся, ему стало легче. Они с Клэр недавно повздорили, но он находил ее крайне привлекательной, когда она критиковала Линдсей.

Он посмотрел на Скарлетт. Та стояла у стола и, сосредоточившись, рисовала кремом бантик на печенье в форме рождественского подарка.

Со Скарлетт у него все получится. Бог любит троицу.

И может быть, — если они с Клэр поторопятся (он не хотел показаться невежливым, но времени на раздумья у них оставалось не много) — они могли бы завести еще одного, их собственного ребенка.

В любом случае, с Клэр у него все должно получиться куда лучше — брак, дети. В этот раз он хотел сделать все правильно, чего бы это ни стоило.

7

Привет, Алекс.

Патрик переживал, что билетов будет уже не достать, поэтому забронировал все заранее. Отправляю тебе список мероприятий. Мы сможем что-то отменить, если захотим, но лучше перестраховаться.

Первый день Патрик оставил свободным, чтобы мы могли осмотреться и получше познакомиться друг с другом.

Пожалуйста, захвати с собой какую-нибудь книгу, мы можем вместе почитать вслух. Думаю, в парке можно взять напрокат настольные игры, это было бы замечательно. И должна предупредить тебя, что в нашей семье караоке — это новогодняя традиция.

Целую. К.

Алекс вдохнула поглубже и щелкнула мышкой на вложение.

Затем яростно почесала шею.

И откинула голову назад, сжав двумя пальцами переносицу.

Расписание:

Алекс специально не стала покупать новую одежду для поездки. На кого производить впечатление?

Единственным человеком, которого она могла впечатлить, была она сама; и сделать это можно было, только стараясь не производить впечатления на других.

Последний рабочий день подходил к концу; прощальный день — про себя называла его Алекс. Она получила от коллег целую пачку рождественских открыток и гору подарков.

В коробочке от Руби оказалась тревожная кнопка.

— Пригодится в поездке, — сказала Руби.

Алекс не стала ее благодарить.

Только в последний вечер перед отъездом Алекс начала собирать вещи. Теплая и мягкая одежда. Никаких каблуков и вечерних нарядов — ничего броского.

Она положила в сумку щипцы для волос и косметичку. Потом выложила и то, и другое. После некоторой борьбы с собой положила косметичку обратно. Но щипцы для волос она точно не будет брать.

И совершенно точно — никакого макияжа перед утренним кофе. К завтраку она не будет переодеваться. Они должны принять ее такой, какая она есть: в растянутой за четыре года пижаме с изображением мистера Щекотки. И путь валят ко всем чертям, если не нравится!

Дрожа от волнения, Алекс свернула джинсы и положила их в сумку. Она посмотрела на свои трясущиеся руки и глубоко вздохнула.

* * *

Допрос свидетелей. Джаред Паркер, 27 лет.

Заведующий стрельбищем в «Хэппи Форест».

Допрос велся лицом к лицу.

Комнаты для сотрудников Центра приключений в «Хэппи Форест».

Он уже был без сознания, когда я подоспел на поле с аптечкой. Скорая помощь как раз подъезжала, так что я видел все только мельком.

Я заметил торчащую стрелу. Еще раны и синяки на лице.

Разумеется, расскажу все, что знаю. В тот день тренировки проводил Альфи, мы уже отправили его домой. Бедняга, он просто в шоке.

Насколько тяжелые были ранения — трудно сказать. Стрела наносит страшные раны — это вам не аккуратные дырочки от пуль, стрела сгибается, когда входит в плоть. Я знаю это из теоретического курса.

Хорошо, послушаю запись, если это вам поможет.

(Слушает запись звонка в службу спасения.)

Думаю, она неплохой человек. А запись просто обрывается в конце?

В самом деле? Еще пять минут в том же духе? И никаких звуков на заднем фоне?

Я узнал о происшествии, когда ко мне в помещение примчалась женщина — та же, чей голос на пленке.

Алекс? Ясно, пусть будет Алекс.

* * *

Отрывок из рекламной брошюры «Хэппи Форест»:

Едва оказавшись здесь, вы поймете, что очутились в другом мире, ведь наш поселок был построен специально для отдыха.

Свобода от рутины и городской суеты обострит ваши чувства.

Вы сможете насладиться чудесным ароматом цветов и наедине с природой снова почувствуете себя ребенком!

Даже взрослые ощущают волшебство «Хэппи Форест». Приезжайте, и здесь вы обретете себя!

* * *

Она совершенно выдохлась, так бежала. Когда я вышел в поле, увидел, что там еще три человека. Мужчина лежал на земле, другой стоял возле него на коленях, а женщина со светлыми волосами просто смотрела на них.

Да, они выглядели спокойно, когда я увидел их. Просто как бы… ждали чего-то. Вероятно, были в шоке.

Бедняга Альфи. Его теперь уволят, но единственное, что он сделал не так, — это дал им подписать бланк отказа от претензий и отпустил без инструктажа. Альфи — почти подросток, а блондинка, как он сказал, торопила его и была очень убедительна. Он не смог ей отказать.

Прежде я их не встречал. Но спросите Шейлу на стойке регистрации, она знает всех и вся.

Шейла Капур. Капур.

Я слышал, с ними была девочка. Куда же она подевалась, когда они пошли стрелять?

Была в танцевальном кружке? Оставили одну и пошли стрелять? Нечего сказать, странная семейка.

Ну, знаете, мои родители тоже в разводе. До сих пор с содроганием вспоминаю свадьбу двоюродной сестры — а ведь они тогда встретились только на один день.

Разведенная пара проводит Рождество со своими новыми семьями? Что же это за люди такие?

8

Четверг, 21 декабря

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

— Может, лучше включить навигатор? — спросила Алекс.

Мэтт откинулся в пассажирском сиденье и сдул волосы со лба:

— Ни к чему, Ал. Я покажу, где свернуть.

Алекс улыбнулась ему и сосредоточилась на дороге. Мэтт действительно хорошо запоминал маршруты и направления.

У Алекс тоже были вещи, которые ей давались хорошо: она легко запоминала не только имена новых знакомых, но и имена их родителей и детей, и куда они ездили отдыхать на выходные. Она всегда могла назвать примерное время, не глядя в телефон. А Мэтт не забывал дорогу, проехав по ней всего один раз. Это удивляло Алекс, ее мозг был Устроен иначе. Ей нравилось видеть, что Мэтт может сделать что-то, на что она неспособна.

Алекс вела машину по трассе М1, наблюдая, как указатели на Лидс и Шеффилд сменяются указателями на Харрогейт и Норталлертон.

— Знаешь, — сказала она, — я ведь, можно сказать, не виделась с Клэр. Мы разве что сталкивались в коридоре, уже в пальто и с ключами от машины.

— Ну, теперь есть шанс это исправить, — улыбнулся Мэтт.

Алекс вновь сосредоточилась на дороге. Смогут ли они с Клэр поладить, если встретятся уже не в прихожей, а в гостиной — без пальто?

— О чем лучше с ней поговорить? — Алекс мельком взглянула на Мэтта. — На случай, если я растеряюсь.

Мэтт оторвался от телефона:

— А о чем обычно ты говоришь с людьми?

— Ты знаешь, что я имела в виду. Чем она увлекается?

— Работа. Скарлетт. Обычные вещи, — Мэтт пожал плечами.

— Она смотрит телевизор? Читает книги?

— Не знаю. Этим она не занималась, когда мы жили вместе.

— Ну а газеты? Политика? Какие у нее взгляды?

— Нет, все это не про нее. Она много работает. Любит готовить, — Мэтт обернулся к Алекс. — Она обычный человек, Ал.

Алекс не понимала, почему Клэр обычная, если она не смотрит телевизор и не читает книг и газет, но не стала спорить.

— А Патрик чем увлекается?

— Не знаю. Игрой на виолончели? Или ипотечным кредитованием, — Мэтт фыркнул. — «Обеспеченными долговыми обязательствами».

— Он играет на виолончели?

— Да черт его знает, — Мэтт снова фыркнул. — Но такое от него вполне можно ожидать.

— Ясно, спасибо. Не особенно помогло. Может, стоит поговорить с ними о погоде?

— Не сходи с ума, Ал. Не планируй все до мелочей. Здесь надо ехать левее.

Алекс перестроилась в левую полосу.

— Надеюсь, мы быстро поладим, — сказала она. — Проскочим стадию вежливости. Чтобы не было такого: «Если хотите, можете воспользоваться чайничком». — «Благодарю, только после вас».

Она вспомнила, как Мэтт разговаривал с Клэр по телефону. Ни намека на «стадию вежливости».

— О чем задумалась? — спросил Мэтт. — Все время о чем-то думаешь.

Алекс ответила не сразу:

— Просто думаю, на что были похожи ваши отношения с Клэр. Они были дружелюбные?

— Как бы там ни было, сейчас вполне дружелюбные.

— Но так было не всегда?

— Гм… Было время, когда мы не дружили. Слишком часто называли друг друга «ленивый мешок с дерьмом» и «долбаная стерва-психопатка».

— И кто же был прав? Ленивый мешок или долбаная психопатка?

Мэтт засмеялся.

— Никто. Оба, — он задумчиво почесал подбородок. — Никто и оба.

После двух часов за рулем Алекс остановилась У заправки. Они купили еды в «Бургер Кинге» и поменялись местами.

Бургеры были съедены, машину вел Мэтт, и Алекс могла покопаться в телефоне. Она посмотрела новости в «Фейсбуке» — в основном фотографии наряженных елок. Алекс отложила телефон, почувствовав тошноту — вероятно, из-за того, что читала в машине, хотя она предпочитала думать, что это из-за слащавых рождественских картинок, которые ее друзья добросовестно выкладывали в сеть.

Телефон у Алекс загудел. Пришло сообщение От Руби:

«Вы уже там? Рождественское чудо на подходе?»

Алекс поставила телефон на держатель и закрыла глаза:

— Как думаешь, мне понравится Патрик?

— Ну да, он славный.

— Тогда что ты имел в виду, когда сказал, что он любит поговорить об ипотечном кредитовании? — Глаза Алекс были все еще закрыты.

— Ну, ты знаешь. Он такой, что ли, офисный хрен. Всегда в галстуке.

— Многие носят галстуки. Ты тоже ходишь на работу в галстуке.

— Он носит галстук так, будто ему это в радость. Не подумай, он безобидный парень, просто чуток самодовольный и зануда.

Телефон Алекс снова зажужжал.

Мэтт кивнул на него:

— Не хочешь посмотреть, кто это?

— Это наверняка Руби, — вздохнула Алекс.

В конце концов она взяла телефон в руки.

«Ну, раз не отвечаешь, будем считать, что тебе там слишком весело. Развлекайся, дорогая».

— Так ты говоришь, — Алекс подняла сумочку с пола, положила туда телефон и застегнула молнию, — что Патрик — зануда?

— Это не его вина. Он слишком рано завел детей. От этого люди стареют.

— Почему же с тобой такого не случилось? Тебе был тридцать один год, когда родилась Скарлетт, но ты по-прежнему пытаешься поставить рекорд в «Космических захватчиках».

— Быть молодым и чувствовать себя молодым — это не одно и то же, — он краем глаза посмотрел на Алекс. — И я имел в виду, что только некоторые люди стареют из-за детей.

— Ты хочешь сказать, он скучный?

— Он просто пытается все делать правильно.

— И что с того? — Алекс наморщила лоб.

— Ну… Правильно — такого ведь не бывает.

Алекс смотрела, как Мэтт похлопывает по рулю в такт с музыкой. Мэтт загрузил плей-лист с телефона, и тот играл в случайном порядке. Алекс знала эту мелодию, но не помнила название — фортепианная музыка из девяностых.

— Когда они стали встречаться?

— Я не знаю. Они уже были вместе какое-то время, — Мэтт снова начал постукивать по рулю.

— До нас или после нас?

— До нас. Однажды я встретил его, когда пошел забирать Скарлетт.

— Это в тот раз ты заметил его «черную дыру антиличности»?

— Перестань уже! Я так сказал из-за того, что говорила о нем Скарлетт. Он заставляет ее чистить туфли: хочет, чтобы она чистила свои туфли каждый день, вернувшись со школы. Видимо, учит ее ответственности. Он журит ее, если она приносит домой червей, и говорит, чтобы не лезла в грязь. Что это за жизнь для ребенка?

Алекс не знала, что на это ответить.

— И он все еще убеждает ее бросить Пози, — продолжил Мэтт. — Патрик думает, она уже слишком взрослая. Да ладно! Ей всего семь лет. Иногда и мне тоже хочется большого тупого кроля, с которым можно погонять мяч.

Алекс услышала, как телефон загудел в ее сумке под ногами. Но постаралась не обращать внимания.

— Что ты почувствовал, когда впервые встретил Патрика? Каково это было — видеть Клэр с кем-то другим?

Мэтт мельком на нее взглянул:

— Знаешь что? Давай не ворошить прошлое? Это будет нам только мешать в эти праздники.

Алекс кивнула.

— Ты прав. А нам уже пора включить навигатор, — она открыла бардачок. — Я его достану.

Мэтт постучал пальцем голове. «Все уже здесь» означал его жест.

— Нам не нужен навигатор.

— Когда это ты успел стать экстрасенсом? Выучил все дороги по всей стране?

Мэтт притормозил на повороте:

— Нет, я уже бывал там прежде.

— Когда? — Алекс невольно нахмурилась.

— Мы ездили туда с Клэр, когда Скарлетт была совсем маленькая. С сестрой Клэр и ее мужем.

Алекс выпрямилась в кресле и почувствовала, как ремень безопасности давит ей на грудь:

— Что?!

— Разве я тебе не говорил? — Мэтт снял руку с руля и посмотрел на Алекс. — Извини, — он погладил ее по колену. — Скарлетт, конечно, этого не помнит. Она была слишком маленькая. Она ничего не вспомнит теперь.

Алекс уставилась на дорогу впереди. Что-то перевернулось у нее внутри, как будто раньше там было нечто твердое, а теперь исчезло.

Это меняло все.

— Эй, Ал! Ты в порядке? Выглядишь странно.

— Почему ты раньше мне не сказал, что уже бывал там?

Мэтт смотрел прямо на дорогу.

Просто не придал значения. Я не специально это замалчивал, Ал. Для чего бы?

Мысли у Алекс лихорадочно забегали.

— Для тебя это так важно? — спросил Мэтт. — Что я бывал там раньше?

Алекс еще немного подумала. Она не могла точно сформулировать свои чувства. Надо было обдумать все как следует, прежде чем обсуждать. Расставить все по полочкам и наклеить ярлычки.

Поэтому она не ответила на вопрос. А Мэтт не стал переспрашивать.

9

Пози поправил ремень безопасности:

— Но я боюсь!

Скарлетт ласково улыбнулась:

— Не бойся.

Все три часа, что Скарлетт и Пози провели в машине по пути в «Хэппи Форест», они перешептывались и думали, что же делать с Алекс.

Мама в сотый раз обернулась к ним:

— Почему бы тебе не посмотреть мультик?

— Нам и так хорошо, — громко сказала Скарлетт. И затем обратилась к Пози: — Говори потише, ты шепчешь слишком громко.

Мама отвернулась и теперь смотрела вперед.

Патрик следил за дорогой. Он всегда садился за руль, потому что мама говорила, он плохой пассажир. Он вечно елозил в кресле и давил ногами в пол. Это было забавно, но маме не нравилось.

— Мы расскажем Алекс, что узнали? — спросил Пози. — Про ученых и все такое?

— Лучше вести себя как обычно: так надежнее, — ответила Скарлетт. — Но гляди, как бы нам не остаться с ней наедине.

Пози кивнул. Его уши шлепнули по крыше салона.

— Мы должны будем поздороваться с ней, — сказала Скарлетт. — Потом просто скажем, что устали и должны лечь спать пораньше. И нужно отдать ей этот подарок.

— Я не доверяю ей.

— Давай просто держаться от нее подальше, — Скарлетт по-прежнему не верилось, что Алекс для развлечения мучает кроликов, но сторониться ее — почему бы и нет? В любом случае с ней скучно.

Спереди снова донесся мамин голос:

— Ты точно не хочешь посмотреть мультик?

— Нет, нам и так хорошо, — громко ответила Скарлетт.

— Помнишь, что я тебе говорила? — спросила мама. — Это праздник для людей. Я не хочу, чтобы Пози в эти выходные был с нами.

— Мне жаль, дружище, — прошептала Скарлетт.

Пози недовольно скрестил лапы на груди.

— Скоро, — сказала мама, — будет заправочная станция, если тебе надо в туалет.

Скарлетт поняла, что действительно немножко ерзает.

— Надо. — Забавно, как это мама узнала, что Скарлетт хочет в туалет, раньше, чем она сама.

Пози отвернулся к окну.

— Я уеду в Китай, если эта Алекс так и будет болтаться у нас под ногами.

— Пози, не говори так!

— Черт побери, Скарлетт! Ты понимаешь, что испытываешь мое терпение? — мама повернулась к ней, и ее глаза сверкали от ярости. — Забудь про Пози хотя бы на пять минут! Иначе — я не шучу — ты доведешь меня до белого каления!

10

Патрик остановил машину на последней заправке у поворота к «Хэппи Форест».

Он выключил зажигание и с облегчением увидел, что на заправочной станции есть люди. На протяжении многих миль им не встретилось ни одного фонаря, и дорога выглядела жутковато, хотя часы показывали всего четыре пополудни. За городом Патрик всегда чувствовал себя неуютно. Не стоило смотреть «Избавление» в слишком юном возрасте, думал он.

Патрик, Клэр и Скарлетт выбрались из машины. Патрик поневоле нахмурился, увидев, что Скарлетт открывает дверь для этого «Пози». Патрик не любил, когда Скарлетт тихонько что-то нашептывала: ведь если кто-то говорит шепотом, то это значит, он говорит о нем, о Патрике. Как будто настоящих людей ему было мало. Теперь же еще приходилось думать, о чем сплетничают воображаемые животные.

— Отведу Скарлетт в туалет, — Клэр хлопнула дверью. — Купи мне сникерс, когда будешь расплачиваться.

— Ладно, — Патрик поставил руки на поясницу и выгнул позвоночник. Он чувствовал легкое покалывание в спине: не стоило сидеть за рулем так долго.

Патрик считал, что Скарлетт должна уже забыть этого кролика. Клэр думала, что кролик — это нормально для ребенка, но Патрику уже надоело всюду таскать с собой дополнительный стул. Он был сыт по горло этой игрой. Иногда ему казалось, что Клэр и сама рада поиграть в кролика. Как будто тоже хотела воображаемого друга.

Заправляя машину, Патрик от нечего делать разглядывал женщин, которые вышли из красного «Опель Корса». Это была семья, сразу три поколения: два ребенка, мама и, как ему показалось, бабушка. Маме, очевидно, было холодно в легкой джинсовой куртке, она ежилась, словно пытаясь уменьшиться и зарыться в куртку поглубже. Патрику ее лицо показалось смутно знакомым.

Заполнив бак, он повесил заправочный пистолет и зашел в магазин. И занял место в очереди позади мамы в джинсовой куртке.

— Не взять ли еще дров? — крикнула она через зал. — Если будет холодно — кончатся быстро.

— Как хочешь, деточка, — бабушка следила за двумя девочками, которые с осторожным оптимизмом разглядывали мороженое в холодильнике.

Патрик глазел на конский хвост мамы. Пара седых волосков ярко выделялись на черном фоне. Она выглядела очаровательно, хотя и очень неформально, в своих ботинках и джинсовой куртке.

И Патрик точно где-то уже встречал ее.

Он подумал, может быть, видел ее по телевизору.

Ведущая ток-шоу или актриса из сериала.

— А что с растопкой, Николь? — обратилась бабушка к маме. — У нас хватит или стоит прикупить еще на всякий случай?

Николь. Патрик нахмурился.

Николь Гарсия. Конечно же!

Николь повернулась и что-то крикнула матери в ответ.

Патрик пристально разглядывал Николь, пытаясь вспомнить, каким было ее лицо тридцать лет назад, и в его воображении всплывали ее серьги-кольца и круглые губы, губы, блестящие и красные от леденцов, которые она постоянно сосала.

Николь, раздраженно вздохнув, вышла из очереди и подошла к матери.

— Четвертая колонка?

Патрик моргнул и вернулся в реальность; он кивнул работнику заправки.

— Пятьдесят четыре и сорок семь центов.

По радио зазвучала мрачная новогодняя песня середины 70-х: песня об одиночестве на Рождество.

Патрик услышал, что кто-то встал в очередь позади него. Он просто затылком чувствовал, что это была Николь.

Патрик пропустил ее вперед:

— Проходите. Я возьму что-нибудь еще.

— Благодарю, — Николь заплатила за бензин.

Патрик выбрал жевательную резинку без сахара.

— И это тоже посчитайте, — сказал он продавцу. Он протянул свою карточку и взглянул на Николь, рядом с которой уже стояли дети. Он так и не заговорил с ней, а она уезжала.

Она выходила из магазина. Уже сейчас. Прямо сию секунду! И он ничего не делал, чтобы этому помешать!

Патрик взял сдачу у продавца и шагнул в сторону Николь.

Та говорила с детьми:

— Девочки, никакого мороженого. Выпьете чаю, когда приедем в «Хэппи Форест». Это всего в пяти минутах отсюда.

Патрик остановился. Махнул продавцу зажатой в руке жевательной резинкой.

Затем пружинистым шагом прошел через заправку. Подбросил упаковку с резинкой и поймал ее.

Его настроение не испортилось, даже когда в машине Клэр назвала его бестолковым и отправила обратно за сникерсом.

На въезде в парк стоял мультяшный ежик, и над ним, как в комиксе, висело облачко со словами: «Добро пожаловать в „Хэппи Форест“! Отдых — это сила природы».

Патрик проехал по стрелке, свернул к регистрационным домикам и припарковался рядом с красным «опелем».

— Я все сделаю, — сказал он. — Ждите здесь.

В домике Патрик встал в очередь сразу за Николь. Она уже получила ключи от жилья и карту парка.

— Приятного отдыха! — сказала работница за столиком регистрации.

Патрик проводил Николь взглядом. Потом сам подошел к столу:

— Патрик Эшер.

Он дал свою кредитку и посмотрел, как Николь садится в машину.

— Просто хотел спросить. Я в одной компании с той женщиной, что сейчас вышла, Николь, — он постарался изобразить очаровательную и бесхитростную улыбку. — Могу я взять домик неподалеку от нее?

Он затаил дыхание.

Сотрудница даже не подняла взгляд от клавиатуры и сказала:

— Постараюсь что-нибудь придумать.

* * *

Допрос свидетелей. Шейла Капур, 57 лет. Сотрудник отдела регистрации в «Хэппи Форест».

Допрос велся лицом к лицу.

Домик регистрации в «Хэппи Форест».

Мне надеть пальто? Я могу поехать с вами в участок.

Знаю, что меня не подозревают, но я не прочь прогуляться. Сижу тут за столом в любую погоду. С сентября по май кутаюсь в одеяло. Хотите выпить чаю? У меня и чайничек есть, и холодильник тоже.

Ну, как хотите. А себе я налью чашечку, если не возражаете.

Подозреваю, вам про меня рассказал Джаред, он знает, что я в курсе всех дел. Он хотя бы уважительно про меня говорил или сказал, что я разношу слухи? Он ведь не без нахальства. Всегда что-нибудь да и скажет про мое одеяло, зовет меня бабушкой, но я не обижаюсь, он часто меня навещает. Я много сделала для него за последние годы. Я дружила с его матерью, мы работали вместе в «Уэйт Уотчерз», и это я присмотрела для него местечко здесь, когда он провалил экзамены. Его мать благодарна мне до сих пор. Хотя, если подумать, зря мы с ней ушли из «Уэйт Уотчерз».

Я слышала довольно много о семье, с которой случилось несчастье, и у меня есть парочка предположений. Мне надо было в молодости учиться на психолога; я знаю, что у людей в голове, и могу предугадывать поступки. Я чувствую, когда у человека подступают слезы. Знаю, если кто-то хочет излить душу старушке Шейле, и прихожу в домик с дружеской чашкой чая. Иногда я говорю себе: «Да, Шейла…»

Ой.

Да, конечно, господин полицейский. Я вовсе не собираюсь вас задерживать.

Несчастный случай, они сказали? И вы им верите?

Я спрашиваю, потому что знаю, в том домике бывали ссоры.

Знаю от Бена Окли, садовника; он слышал, как мужчина и женщина кричали друг на друга у озера. Потом Ричард Кроуфорд, он работает в баре, сказал мне, что двое мужчин разгорячились и один назвал другого, стыдно сказать, мудаком. Не очень-то по-дружески, правда?

Могу я взглянуть на фотографии? Джаред сказал, у вас есть фотографии.

Да! Я их видела! По крайней мере, этого мужчину.

Патрик Эшер? Верно. Он заглядывал, чтобы забрать ключи от домика, когда приехал. Эту троицу я не знаю. А где же остальные из их группы?

Не хочется говорить вам, господин полицейский, но вы не правы. Тот человек, Патрик, подошел к моему столику и сказал, что он в одной компании с женщиной, что заходила сюда до него. Я немного покопалась в компьютере и нашла для них домик по соседству. Это было нетрудно.

Я могу посмотреть в журнале, это просто.

Николь Тревор, вот она. И, согласно записям, она все еще здесь. Они ничего о ней не сказали?

Интригующее начало, правда?

В самом деле? Больше нет вопросов?

Но вы мне скажете, если выясните-таки, что произошло?

Разумеется, я понимаю. Хотя все равно разузнаю сама. Люди рассказывают мне вещи, которые не расскажешь полицейскому. Я встречаю их, когда они приезжают, я провожаю их, когда они уезжают. Многие не против поболтать и выпить чашечку чая со старушкой Шейлой. У меня тут пятнадцать кружек, просто на всякий случай. Пятнадцать!

Захочется — заглядывайте снова. Тут всегда найдется кружечка и для вас.

11

Патрик вынул молоко и йогурты из термопакета и поставил их в пустой холодильник. Он прислушался к веселой болтовне Клэр и Скарлетт в саду у домика.

Затем вытащил бутылки с белым вином и положил их в самый низ холодильника, подперев йогуртами, чтобы не катались туда-сюда.

Николь Гарсия. Та самая Николь Гарсия.

Лишь увидев ее, он словно перенесся в прошлое, почувствовал былое подростковое волнение.

И, поддавшись внезапному порыву, — незаметно для себя — он стал преследовать ее.

Нет. Он не преследовал ее, вовсе нет. В этом не было ничего предумышленного. Ему просто хотелось увидеть Николь снова, и это был его единственный шанс, потому он и ухватился за него.

Волоски на его шее стояли дыбом, но он старался не обращать на это внимания.

Он не преследовал ее, это же очевидно.

Патрик подумал, что пора бы уже разобрать вещи и отправиться на пробежку. Большими шагами он вышел на веранду. Клэр и Скарлетт, опустившись на колени, кормили с рук белок соленым арахисом. Патрик считал, что кормить диких животных солью не следует. Но у Клэр, видимо, было свое мнение на этот счет.

— Я хочу разобрать вещи, — сказал он Клэр. — Но не знаю, какую спальню выбрать: маленькую или большую.

— Ты только погляди, — Клэр показала Скарлетт на особенно пухлую белку. — До чего смешная мордочка.

Патрик не понимал, зачем Клэр понадобились белки. Клэр всегда казалась ему непредсказуемой. Она могла найти радость буквально во всем — в одежде, в фотографиях. Поначалу Патрику это нравилось, но теперь начинало немного беспокоить.

Клэр посмотрела на Патрика:

— Ты такой беспомощный.

— Ну спасибо.

— Просто займи любую комнату. Кто успел, тот и съел.

— Мы не можем занять большую спальню. Они скажут, что мы эгоисты.

Клэр встала.

— Никуда не уходи, милая, — сказала она Скарлетт. Клэр поднялась в дом, и Патрик зашел следом.

— Тогда давай займем ту маленькую спальню для двоих, — тихо сказала она.

— Но я не хочу маленькую спальню.

— Тогда займи нормальную.

— Я же говорю, так нельзя!

— Почему мы так суетимся из-за пустяка?

С веранды в дом зашла Скарлетт:

— Белка не голодная. Я оставила орешки на земле, вдруг передумает.

— Вернись и принеси пакет, Скарлетт, — бросил Патрик, — не надо мусорить.

Скарлетт, шаркая ботинками, вышла на улицу. Она вытряхнула орехи и забрала пакетик. Чтобы закрыть дверь на веранду, ей пришлось упереться ногами в пол и потянуть за ручку двумя руками.

— Во сколько они приедут? — спросил Патрик.

Клэр пожала плечами.

— Разве Мэтт тебе не писал?

В ответ Клэр только рассмеялась.

— Надеюсь, Алекс более предупредительная, чем он?

Клэр мельком посмотрела на Скарлетт.

— Мэтт очень даже предупредительный, — она бросила на Патрика говорящий взгляд, чтобы он вспомнил: рядом с ними стоит дочь Мэтта. — Он просто чуть менее организованный, чем другие.

Клэр и Скарлетт пошли в маленькую спальню. Скарлетт толкала перед собой чемоданчик в виде зебры.

— По крайней мере, Скарлетт разберет свои вещи, — сказал он Клэр в спину.

Та не ответила.

Внезапно Патрика осенило.

— Скарлетт! — крикнул он. — Иди, посмотришь, как я брошу монетку.

12

В сумерках Алекс и Мэтт подъехали к домику. Они увидели силуэт бегущего человека в свете сказочных фонариков. Он явно возвращался домой с пробежки и был одет в профессиональный и, по-видимому, очень дорогой костюм из лайкры.

— Это Патрик? — спросила Алекс.

— Ага, — Мэтт покрутил ручку, и стекло опустилось. — Выше ноги, дохляк!

Патрик резко обернулся, застигнутый врасплох.

Через секунду он выдавил из себя подобие улыбки. Мэтт потянул рычаг тормоза и выскочил из машины. Он хлопнул Патрика по спине.

— Здорово, дружище, — и тут же помчался в дом. — Скарлетт!

Алекс медленно выбралась из машины, разминая затекшие ноги.

— Патрик? — она протянула руку. — А я Алекс.

Патрик пожал руку с такой церемонной вежливостью, что она почувствовала себя на рабочем совещании.

— Пробки на дороге? — спросил Патрик. — Мы ждали вас к четырем.

— О, в четыре мы только выехали, — Алекс открыла багажник и вытащила оттуда чемодан.

Патрик подхватил его.

— Я помогу.

— Спасибо, — Алекс взяла дорожную сумку Мэтта. Та оказалась подозрительно легкой: Мэтт явно подошел к поездке слишком легкомысленно.

«Увлажняющий крем я, так и быть, одолжу, — подумала Алекс, — но за зубной щеткой пусть едет в магазин».

— Оставь здесь, — Патрик кивнул головой на сумку Мэтта. — Тяжести возьму я.

— Мне вовсе не тяжело.

Патрик, казалось, хотел возразить, но передумал.

Вслед за ним Алекс зашла в дом. Сумка была легкой, а значит, в это Рождество она не получит много подарков. Впрочем, они с Мэттом никогда подарками не увлекались. У самой Алекс в чемодане была разве что пара символических вещиц для него. Бутылка бренди. Пара носков с изображением Лайно из мультсериала «Громокошки» (не так давно они говорили о «Громокошках», и ей показалось, это будет забавно и мило). Что бы Мэтт для нее ни припас, даже если это совсем крохотная безделушка, Алекс будет этому рада — лишь бы он догадался ее упаковать и снять ценник.

Алекс шла по коридору вслед за Патриком. Она видела, как вздуваются мышцы на его ногах. Высоко на бедре, где волос не было, словно клякса, сидела жирная родинка. В шортах нормальной длины родинка, конечно, была бы незаметна.

Алекс думала, что увидит его в более домашней обстановке. Например, за судоку или с бокалом вина. А он напоминает русского президента, который на выходных рубит дрова и ходит на медведя. В этих коротких шортах, с раздутыми мускулами, он даже близко не шел в сравнение с Мэттом.

Но… разве стоит их сравнивать?

Клэр и Алекс были совсем разными женщинами. Клэр была элегантная, лощеная, с белоснежной кожей, по-юридически расчетливая; ее стиль сразу слепил глаза. Глядя на нее, можно было легко вообразить кокетливый смех и быстрые цокающие шаги по паркету. В то время как у Алекс туфли не цокали, они скрипели.

Когда они вошли в главную комнату, Патрик сказал:

— Вы будете жить внизу.

Алекс хотела получше рассмотреть гостиную, соединенную с кухней, но Патрик торопливо повел ее дальше, как будто хотел поскорее куда-то отвести.

Они вошли в спальню, и Алекс поставила сумку на пол. Почти все пространство в комнате занимали две раздельные кровати.

Патрик повернулся к ней:

— Мы не хотели забирать себе большую спальню наверху, но отдавать ее вам тоже не хотелось.

— Понятно, — улыбнулась Алекс.

— Чтобы сделать выбор, я бросил монетку. Удача была на нашей стороне.

— Ясно.

— Я сказал, что нам стоит заснять это на камеру, но Клэр решила, что это необязательно.

— Все в порядке.

— Скарлетт смотрела внимательно. Беспристрастный судья. — Патрик помолчал. — Выпал орел. Как я и загадал.

— Патрик, все хорошо, — Алекс постаралась изобразить непринужденную улыбку.

— Я возьму ключи от вашей машины, — Патрик протянул руку. — И разгружу остальные вещи.

— Нет, все в порядке, Мэтт поможет.

— Я настаиваю. Ключи, пожалуйста.

У Алекс уже не было сил состязаться в любезностях, так что она нехотя отдала ключи.

Патрик взял их и выскользнул из комнаты. Алекс расстегнула сумку, чтобы достать зарядное устройство.

— Ну здравствуй, незнакомец, — Алекс услышала голос Клэр из соседней комнаты. — Дай обниму тебя.

Затем донесся голос Мэтта:

— Твоя блузка пахнет домом. Нашим старым домом.

— Должно быть, тот же стиральный порошок.

Алекс перестала копаться в сумке и выпрямилась.

Домом.

Клэр появилась в проходе:

— Тук-тук!

Она протянула руки и ослепительно улыбнулась. Алекс чуть наклонилась, чтобы обнять ее. Клэр, как Алекс и предполагала, любила крепко обниматься. Ее затылок пришелся Алекс на уровне носа, и та почувствовала пикантный аромат ее волос. К нему примешивался какой-то другой, смутно знакомый запах.

Это был не запах дома. Потому что Алекс знала, как пахнет дом.

Клэр покачала Алекс в объятиях и отпустила.

Из-за угла вынырнул Патрик с парой пальто, перекинутых через руку, и со скейтбордом Мэтта. Он сложил все на пол и исчез без единого слова.

Алекс проводила его взглядом:

— Кажется, Патрик собрался принести сюда все наши вещи.

— Его не переупрямить, — Клэр махнула рукой. — Проще подождать, пока он сам разберется. Я поставлю чайник, вы, должно быть, устали.

Клэр ушла, и Алекс упала на мягкую постель.

Мэтт просунул голову в дверь:

— Ты не против, если мы со Скарлетт пойдем поглядеть на уток?

Алекс улыбнулась в ответ:

— Передай им от меня корочку хлеба.

Мэтт помахал и исчез.

— Но уже стемнело! — крикнула ему вслед Алекс.

Разве утки не спят, когда темно? Она не знала.

Алекс огляделась. Спальня была крошечная, ящики в тумбочке — размером с коробку из-под обуви. Две вешалки в шкафу печально постукивали друг о друга. В комнате пахло спичками и стружкой от карандашей: это была прирученная природа, прирученная и безопасная для детей. Это ее устраивало.

Но дом… Дом — это было нехорошо.

Алекс вышла в гостиную, соединенную с кухней. Она сперва почувствовала запах, а потом увидела большую рыбину, распакованную, возлежащую на кипе целлофана.

Клэр показала на рыбу:

— Просто решила почистить ее к завтрашнему дню.

Алекс слегка улыбнулась. Она старалась больше не смотреть на рыбу. Алекс не знала, как она называется, но это была большая рыба. Одним своим видом она как бы сообщала: «Только посмотрите, какой у нас праздник». Это была рыба для особого случая.

Но Алекс терпеть не могла рыбу.

Она терпеть не могла запах — кислый запах разложения, запах выходных в умирающем провинциальном городке на побережье. Она терпеть не могла вкус, хотя ее уверяли, что вкус рыбы гораздо лучше запаха. Алекс иногда соглашалась попробовать кусочек, и, по ее мнению, это было вранье.

И она просто не выносила, как рыбы выглядят. Они выглядят абсолютно мертвыми, с широко распахнутыми мраморными глазами. Алекс понимала, откуда берется еда, и связанные с этим моральные вопросы она решила для себя много лет назад. Но ей не нравились эти глаза. Эта была единственная в своем роде еда — с застывшими мраморными глазами.

Алекс не любила, когда ей напоминали о ее брезгливости. Ведь она — боже правый — была ученой. Это могло показаться признаком внутренней слабости.

— Прекрасная рыба, — сказала Клэр. — Но Скарлетт отбрыкивалась, потому что терпеть ее не может. Она думает, что рыба отвратительна. Зажала нос, как будто я заставляла ее есть.

Алекс слегка улыбнулась.

— Но я объяснила ей, что нельзя просто так отказываться, если тебе что-то не нравится. Не хочу, чтобы она выросла привередой.

Алекс отодвинулась подальше от рыбы, в сторону Клэр. Рыбный запах уже был не так силен и не перебивал этот аромат от Клэр.

Алекс бросила ей короткую улыбку:

— Только схожу в туалет.

Алекс поспешила обратно в спальню и откинулась на спинку кровати.

Она думала о запахе Клэр.

Алекс не особенно любила духи. Сама она никогда ими не пользовалась, хотя Мэтт на прошлое Рождество подарил ей флакон. Она использовала эти духи лишь пару раз, из вежливости, и Мэтт говорил ей, что от нее замечательно пахнет. Тем не менее Алекс тихо, но решительно спрятала флакон поглубже в ящик.

Алекс привстала с кровати. Что ж, от правды не уйти. Духи у Клэр точно такие же.

13

Вместе с папой и Пози, шаркая ножками, Скарлетт возвращалась с озера. Пози смотрел на опавшие листья, кончики его ушей поникли.

— Как жаль, что сегодня не было уток, — сказал папа, проведя рукой по волосам.

— Мы поищем их завтра, Пози, — добавила Скарлетт.

— Обещаю тебе, Пози, — сказал папа. — Мы найдем самых больших и самых голодных уток в мире. И ты дашь им целую буханку хлеба. Утки подумают, что ты Хлебный царь. Здорово, правда?

Пози в ответ лишь робко улыбнулся.

Когда они втроем вернулись в дом, Алекс уже их поджидала.

— Скарлетт! — Алекс спрыгнула с дивана и стряхнула с колен крошки. — Рада видеть тебя, подружка!

Пози тихонько заворчал.

Скарлетт бросила на него предостерегающий взгляд:

— Мы ведь обсудили это в машине.

Улыбка на лице Алекс окаменела:

— Думаю, в эти праздники мы проведем много времени вместе!

— Думай что хочешь, — буркнул Пози.

Скарлетт шикнула на него.

Улыбка Алекс совсем померкла. Она еще немного постояла в растерянности, потом снова села.

Мама поймала взгляд Скарлетт и кивком указала ей на конверт на столе.

Скарлетт и Пози переглянулись.

Скарлетт взяла конверт и положила его на колено Алекс.

Мама снова выразительно посмотрела на Скарлетт.

— С Рождеством, — сказала Скарлетт, глядя в ковер.

— Ох, спасибо большое, Скарлетт! Но ведь Рождество еще не наступило!

Скарлетт перевела взгляд на стену.

— Дело в том, — торопливо сказала мама, — что у подарка определенный срок действия, и если ты планируешь куда-то пойти на этой неделе, то Скарлетт лучше было подарить его сейчас, до Рождества.

— Я не уверена, что в наше расписание можно что-то еще уместить, — улыбка Алекс внезапно погасла. — Ох, я не хотела сказать, что…

Мама махнула рукой:

— Не важно, не переживай.

Мама всегда была приветлива с Алекс. Даже приветливее, чем со Скарлетт и Пози.

Алекс повертела в руках конверт, открыла его и вытащила карточку. И заморгала, глядя на нее.

— Уверен, она умеет читать, — сказал Пози. — Она же взрослая.

Скарлетт взяла его за лапу, чтобы перестал болтать.

Папа наклонился через плечо Алекс — взглянуть на карточку:

— Что там?

— Сертификат на посещение спа-салона, — Алекс посмотрела сначала на Скарлетт, потом на маму. — Спасибо большое? — в конце фразы она словно соскользнула на вопрос.

— Тут отличный спа-салон, — сказала мама. — Поможет расслабиться.

— Спасибо, — сказала Алекс. — Я никогда прежде не пробовала спа.

— Правда? — засмеялась мама. — Тогда это будет твое боевое крещение. В прошлый раз здешний спа-салон мне очень понравился.

— В прошлый раз, — сказала Алекс севшим голосом. — Когда вы приезжали сюда?

— Да. Но подарок, конечно, не от меня, это от Скарлетт.

— Разумеется. Спасибо большое, Скарлетт.

Скарлетт быстро кивнула и повернулась к маме:

— Могу я теперь идти спать?

— Что? — у мамы от удивления вытянулось лицо, и она уже не выглядела красивой; казалось, будто у нее растет второй подбородок. — Я не ослышалась?

— Завтра у нас много веселых дел. Нас ждет Длинный день.

Мама с папой переглянулись.

— Папа уложит меня спать, — сказала Скарлетт. — Пойдем, папа. Пойдем, Пози.

Папа укрыл Скарлетт одеялом.

— Плотно, как в пеленках, — он подтыкал одеяло, обходя кровать по кругу, и закутывал Скарлетт все крепче. — Теперь никуда от меня не денешься.

Скарлетт заверещала от смеха, а папа закутывал ее все плотнее и плотнее.

— Напомнишь утром дать тебе рождественский календарь с шоколадками? Весь декабрь можно есть по шоколадке в день, — сказал папа. — Конечно, три недели уже прошли, но лучше поздно, чем никогда.

— Спасибо, папа.

— Сегодня двадцать первое декабря, а это значит, я съел почти все шоколадки. Осталось всего четыре штуки.

— Ты не мог съесть их все!

Папа наморщил нос.

— Ну, предположим, я их не съел. Допустим, я даже не распаковал их еще. Тогда тебе придется в одиночку умять все двадцать пять конфет за пару дней.

Скарлетт кивнула на Пози, который сидел на краешке кровати:

— Пози поможет.

Папа пошарил глазами в другом конце комнаты, где никого не было:

— Пози тоже подоткнуть одеяло?

— Пози спит в шкафу для сушки.

Пози кивнул папе в подтверждение этих слов. Пози знал, что мальчики и девочки не могут спать в одной комнате. Подходящих комнат в доме Скарлетт не нашлось, поэтому ему пришлось поселиться в сушильном шкафу. Шкаф был не слишком удобный, но Пози не возражал. Он был рад, что у него есть свое собственное место.

— И правда, я и позабыл, где обычно спит Пози, — сказал папа. — Такие детали не всегда легко запомнить. В этом доме уже нашелся подходящий шкаф?

— Нашелся. Но спать еще рано.

— Я думал, ты устала.

— Это уже прошло. Пози хочет послушать, как ты читаешь книжку. Какую книжку, Пози?

— «Лев по имени Брайан».

— Мы бы хотели послушать про льва по имени Брайан, — сказала Скарлетт. — Книжка здесь, рядом.

Пози улегся на кровать.

— Надеюсь, папа изображает голоса получше, чем Патрик.

— Не волнуйся, — Скарлетт положила руки под голову. — Гораздо лучше. Особенно хорошо получается горилла.

14

Патрик постарался занять себя чем-нибудь, чтобы не думать о Николь. Он принес бокалы, приготовил сэндвичи, расставил тарелки с оливками и орехами. И с радостью отметил, что к половине девятого они с Клэр стали хозяевами вечера.

Мэтт уложил Скарлетт в постель и теперь сидел на диване вместе с Алекс, а Клэр смешивала коктейли на кухонной половине. Патрик экспериментировал со светорегулятором. Эта гостиная-кухня-столовая нуждалась в мужской руке.

«Самое главное — правильно начать, — думал Патрик. — Как начнешь, так и пойдет».

— Жаль, что нет ничего, кроме сэндвичей, — сказал он. — Завтра мы приготовим что-нибудь нормальное.

— Говоря мы, он имеет в виду меня, — Клэр прошла через гостиную, в руках она несла по бокалу. — Я запеку ската.

— Алекс терпеть не может рыбу, — простодушно сказал Мэтт.

— Мэтт! — Алекс покраснела.

Мэтт взглянул на нее:

— Что? Лучше было не говорить? Чтобы ты завтра давилась рыбой?

— Хватит, — Алекс повернулась к Клэр. — Мне очень жаль, Клэр.

— Глупости, — Клэр поставила бокал на подставку перед Алекс. — Я сделала арбузный коктейль. Безалкогольный. По рецепту из воскресного журнала.

— Ты вообще все рассказал, да? — Алекс стрельнула глазами в Мэтта.

Мэтт развел руками:

— Я подумал, иначе тебе будет неловко. Поэтому рассказал заранее, до поездки. Что не так?

Второй напиток Клэр отдала Мэтту. Патрик отметил, что Мэтт не сказал ей спасибо, а Клэр этого даже и не ждала.

— Тебе нечего стесняться. Извини, что лишний раз привлекла внимание, — Клэр взяла Алекс за руки. — Я хотела как лучше.

— Знаю. Спасибо.

Клэр улыбнулась, разжала ладони и снова пошла на кухню за напитками.

Алекс издала неуклюжий звук, будто прочистила горло.

— Мне кажется, нужно внести ясность: да, мне пришлось завязать с выпивкой, но не надо думать, что я была конченой алкоголичкой, все не так плохо. Просто пила немного, — ее лицо вспыхнуло. — Я была из тех, кто слишком налегает на дешевое вино. Кого в газетах называют бомбой замедленного действия для здравоохранения.

— Да, я понимаю, — Клэр кивнула.

— Я не валялась в кустах с подбитым глазом и не дралась с попрошайками на бензоколонках.

— Есть и хорошая новость: в будущем Алекс едва ли будет драться с попрошайками, — заметил Мэтт и похлопал Алекс по колену. — Она отлично справилась.

Алекс добродушно оттолкнула его руку. Патрику показалось, что замечание Мэтта было бестактным, но Алекс почему-то не обижалась.

Клэр дала Патрику коктейль. Он хотел сказать спасибо, но потом решил, что это будет выглядеть странно, ведь Мэтт ее не благодарил.

— Как бы то ни было, теперь я не пью, и в этом нет ничего странного, — Алекс потерла губы. — Не все люди пьют.

Патрик спросил себя, всегда ли Алекс так много — и так быстро — болтает.

— Я не утверждаю, что это навсегда. Может быть, через год снова попробую алкоголь; например, изредка буду пить на свадьбах или днях рождения.

Клэр подняла бокал с коктейлем:

— Чокнемся?

Они сдвинули бокалы. Клэр откинулась на раскладном диване и вытянула ноги. Видимо, пыталась сделать вид, что диван удобный и мягкий.

— Все это так чудесно. Игры, прогулки, караоке. Узнаем друг друга получше.

Все с одобрением закивали. Алекс немного запоздала и кивнула слишком энергично.

— Скарлетт никогда не видела настоящей природы. Жизнь в городе… Когда я была маленькой, я еще до обеда успевала насчитать двадцать коров и четыре поросенка, — Клэр перевалилась на бок и подтянула под себя ноги. — А Скарлетт пищит от восторга, едва завидя утку.

Мэтт фыркнул.

— Не всем же расти среди разбитых тракторов и навозных куч. — Потом, заметив выражение ее лица, он добавил: — Не хочу сказать, что у тебя было плохое детство. Просто ферма у твоих родителей паршивая.

— Меня твое мнение не волнует. О тебе они тоже не слишком лестно отзываются.

— Я не о них говорю, а только о ферме, — засмеялся Мэтт.

— Какая разница. Ты бы лучше подготовился как следует: они тоже приедут сюда на Рождество и многое не прочь с тобой обсудить.

Патрик увидел, что Алекс застыла в ужасе. Мэтт просто рассмеялся, но, заметив выражение лица Алекс, улыбнулся и сказал:

— Ал, она просто шутит. Она бы не стала их приглашать. Только их здесь не хватало.

Клэр ослепительно улыбнулась Алекс.

— Я думаю, Клэр права насчет загородной жизни, — сказал Патрик. — Скарлетт стоит проводить больше времени на природе.

С минуту они помолчали. Потом Мэтт пересел на краешек кресла и с ухмылкой спросил Клэр:

— Так что твои родители говорят обо мне?

— Ничего.

— Наверняка что-то говорят, иначе ты бы так не шутила.

— Они вообще имени твоего не упоминают, — сказала Клэр и щелчком стряхнула перышко с рукава. — Называют тебя «тот лентяй».

Патрик поднял глаза. Клэр говорила не совсем правду.

Патрик хотел бы сказать Мэтту, что они обычно называют его «отец Скарлетт». Что его, Патрика, они называют по имени, а Мэтта — уже нет.

— Жаль. Несмотря на всю эту дрянь — холодный дом с курами, которые забегают внутрь, будто у них там насест, — несмотря на все это, я проводил с твоей родней кучу времени.

Клэр закатила глаза:

— Нет, это неправда.

— А у твоей мамы всегда были отличные волосы. Помню, она наводила вот такой причесок на голове, — Мэтт зачесал пальцами волосы набок.

— Заткнись.

— А эта ее очаровательная снисходительность в разговоре с официантами! Она смотрит на них сверху вниз, будто аристократка из исторической пьесы, — он обернулся к Алекс. — Я называл ее «графиня».

Алекс слегка кивнула в ответ.

— Заочно, конечно, — добавил Мэтт и обратился к Патрику: — Скажи-ка, Пат, она и тебя тоже гвоздит взглядом, если ей что-то не по душе? Смотрит будто на червяка.

Услыхав «Пат», Патрик чуть не поперхнулся:

— На меня она так не смотрит.

Клэр поднялась с дивана:

— Приготовлю еще коктейли.

Мэтт тоже встал:

— Я помогу. Покажешь, как делать ту арбузную штукенцию?

Патрик проводил взглядом Мэтта — тот удалился расслабленной походкой беззаботного человека. Патрик отпил из бокала и повернулся к Алекс, чтобы что-нибудь сказать. Но она на него не смотрела.

Алекс отвернулась к окну веранды и вглядывалась в темноту за стеклом. Она нахмурилась, и в выражении ее лица ощущалась тревога — тревога, причину которой Патрик не мог понять.

15

Когда они закрыли дверь спальни, Алекс почувствовала, что у нее камень упал с плеч.

— Никто из нас не ложился спать так рано за всю историю наблюдений, — Мэтт порылся в чемодане. — Кажется, придется одолжить твою зубную щетку.

Алекс намотала ремень сумки на спинку стула.

— Боишься, как бы не стянули кошелек? — спросил Мэтт.

Алекс проследила за его взглядом:

— Просто привычка. Я в одном доме с незнакомцами.

— Они вполне знакомые, эти незнакомцы.

— Но не Патрик. Его я вижу впервые.

Алекс помогла Мэтту сдвинуть кровати, подталкивая их ногами. Там, где кровати стояли раньше, ковер казался новее и мягче, хотя кисточки по краям были в густом слое пыли.

— Мэтт?

Он поднял глаза.

— Мэтт, пожалуйста, не заставляй меня петь караоке.

Он улыбнулся и обнял ее:

— Я не дам тебя в обиду.

Алекс выскользнула из его объятий и направилась в ванную комнату при спальне. Втянув голову в плечи, она начала чистить зубы.

Сверху донесся какой-то шум, и Алекс замерла. Пульсирующий звук с верхнего этажа: слабый, ритмичный скрип.

Она постояла с зубной щеткой во рту, прислушиваясь, потом сплюнула в раковину. Она отметила, что паста — белоснежная, а в былые времена, после бутылки вина на ночь, она сплевывала нечто ржавое.

Мэтт сидел на кровати без рубашки и с телефоном в руках.

— Они не сказали пароль от Wi-Fi?

Алекс проскользнула в постель. Она осторожно отодвинула телефон Мэтта тыльной стороной ладони.

— Интернет подождет до утра.

Мэтт положил телефон на тумбочку. Он забрался в постель и задергал ногами, будто ребенок в истерике, высвобождая заправленное одеяло.

Потом потянул одеяло Алекс и соединил его со своим, чтобы не проникал холодный воздух. Он обнял Алекс, притянул ее к себе, и она оказалась ровно под холодной щелью между двумя одеялами.

Прижавшись к Мэтту, Алекс устроилась поудобнее, их тела уютно слились и совпали друг с другом.

— Сертификат в спа-салон — зачем они это выдумали?

Мэтт прикрыл ее своим одеялом:

— Это хорошая идея.

— Может, сходишь в спа вместо меня? Это ты любишь валяться и плевать в потолок.

— Я бы рад, но ведь Клэр хочет, чтобы пошла ты. Закажешь массаж лица, будешь как приличная леди.

— Очень предусмотрительно со стороны Клэр.

Они немного полежали молча.

— Еще хотела рассказать… Это немножко нелепо, — Алекс подоткнула одеяло под щеку. — Когда я была в ванной, трубы сверху ритмично скрипели.

— Это и правда нелепо, Ал. Звучит как начало одного из анекдотов твоего папаши.

— Словно кто-то занимался сексом наверху.

Мэтт, не отодвигаясь от Алекс, вывернул руку за спину, пытаясь нащупать прикроватный выключатель. Алекс почувствовала, как тревожно заколотило у него в груди. Свет вспыхивал и гас: Мэтт пытался нащупать нужную кнопку.

— В такой бредовый праздник можно подумать что угодно, — Алекс приподнялась, чтобы Мэтт мог вытащить вторую руку и наконец выключить свет. — Можно подумать, они и впрямь занимаются сексом наверху.

Мэтт наконец нашарил нужный выключатель, и комната погрузилась во тьму.

Алекс ведь просто пошутила. Сказала, что в голову взбрело. Но Мэтт молчал.

Алекс приподнялась в кровати и попыталась различить его голову в лунном свете. Она не видела выражение лица, только общий силуэт и тонкие полоски ресниц.

— Клэр бы не стала заниматься сексом здесь, в заколдованном лесу? Учитывая, что мы тоже спим в этом доме, ведь правда?

— Откуда мне знать?

— Я подумала, ты можешь хотя бы предположить, — нахмурилась Алекс.

Мэтт не ответил.

Алекс вгляделась в темный контур его лица:

— О чем ты думаешь?

— Знаешь, терпеть не могу, когда ты спрашиваешь, о чем я думаю. Будто у меня могут быть глубокие мысли. Думаю, кто победит в драке, барсук или сова.

— Стала бы Клэр заниматься сексом в одном доме с нами?

— Сова, наверное. Потому что у нее есть клюв. К тому же может отлететь в сторонку и очухаться, если выдохнется.

— Мэтт, прекрати увиливать.

— Нет, это ты прекрати! Ты ведешь себя несуразно.

Алекс еще немного приподнялась в кровати.

— Пожалуйста, хватит этих несуразностей, — сказал Мэтт.

— Я не веду себя несуразно.

— Ведешь. Я чувствую, какая у тебя напряженная спина. Очень несуразная спина.

— Я просто размышляю, вот и все. Пытаюсь добраться до сути, — Алекс села, протянула руку и щелкнула выключателем. — Ты же знаешь, я всегда докапываюсь до сути вещей. Это полезно.

Мэтт заморгал от внезапного света. И натянул одеяло на голову.

— Они бы не стали заниматься сексом во время поездки, — сказала Алекс. — В одном доме с нами.

— Должно быть, это все трубы, — привыкнув к свету, Мэтт стянул одеяло с лица, чтобы взглянуть на Алекс. — Ого, как тебя перекосило, — сказал он, взяв ее за руку.

Мэтт ничего не добавил, и Алекс выключила свет. Она смотрела на занавески — черный прямоугольник, высвеченный по краям лунным сиянием.

Она попыталась снова устроиться в обнимку с Мэттом, но их тела больше не совпадали. Там где раньше были уютные впадины и углубления, теперь торчали ребра, острые углы и было слишком много рук.

Они немного полежали вместе. Алекс ждала, пока их тела расслабятся и совпадут снова.

— Ал?

— Чего?

— Знаешь, ты самый логичный, самый разумный человек из всех, что мне попадались. У тебя не мозг, а машина.

Алекс ничего не ответила.

— Постарайся не забывать об этом. Потому что в эти выходные ты ведешь себя так, будто свихнулась.

Алекс зажмурилась. Она напрягла все тело, стиснула бедра и крепко сжала ягодицы.

— Я знаю, — в конце концов выдавила она.

* * *

Допрос свидетелей. Бен Окли, 65 лет. Садовник в «Хэппи Форест».

Допрос велся лицом к лицу.

Помещения для персонала «Хэппи Форест».

Здравствуйте. Я ждал вас, Шейла меня предупредила.

Нет, сейчас работы по саду мало: слишком рано темнеет, но я не уезжаю, подрабатываю Санта-Клаусом. Это приятно: хоть какие-то перемены, да и работу на зиму искать не надо, экономлю на справках.

Конечно, буду рад помочь. У вас фотографии с собой?

Да, я видел, как мужчина и девушка ссорятся. Вот это он, а это она.

Алекс и Мэттью? Ну, вам лучше знать.

Я обратил на них внимание, потому что они появились уж очень неожиданно. Я делал окантовку газона возле озера, а они мирно шли себе по траве. Потом не знаю, что случилось, но он стал на нее кричать, а она, казалось, вот-вот заплачет.

Я не прислушивался к ссоре, просто занимался газоном. Будь Шейла на моем месте, она бы подметила все, но я нелюбопытный. Меня скорее интересует, что за звери шуршат в кустах и хорошо ли мои многолетники справляются с зимними холодами.

Дайте-ка фотографию еще разок.

Эту блондинку я тоже видел. Приводила ко мне девочку, когда я работал Санта-Клаусом сегодня утром. С ней был тот мужчина, который ссорился с девушкой. Мэттью.

Ох и длинный же день сегодня выдался. Сочельник — самый трудный день в году для нас, Санта-Клаусов.

С коллегами мы немного посудачили. Джаред боится, что его уволят, ведь он, вместо того чтобы присматривать за Альфи на стрельбище, сбежал в букмекерскую контору. Джаред славный парень, к тому же теперь страсть к азартным играм считается болезнью. Так что вы полегче с ним там.

Кроме меня, еще Ричард что-то видел. При нем в баре разругались мужчины. Вероятно, грязных слов было сказано немало. Но Ричард сегодня не работает, у него выходной в сочельник.

Все, что я знаю, — ссора была из-за чипсов.

Это вам о чем-нибудь говорит?

* * *

Отрывок из рекламной брошюры «Хэппи Форест»:

Даже в самые пасмурные дни в «Хэппи Форест» вы сможете выбрать себе занятие по душе.

Наш плавательный комплекс разделен на тематические зоны и имеет десять различных бассейнов. От любителей тихого отдыха до экстремалов — каждый найдет себе бассейн по вкусу. Испытайте головокружительные водные горки или неторопливо сплавляйтесь по искусственным рекам — и вы забудете обо всех проблемах.

Кроме того, вы можете приобрести фермерские продукты на ярмарке* и приготовить из них уникальные блюда.

Побалуйте себя комфортом и уютом «Хэппи Форест» — и вам не захочется возвращаться домой.

* В декабре ярмарка будет закрыта на ремонт. Просим извинения за доставленные неудобства.

16

Пятница, 22 декабря

ДЕНЬ ВТОРОЙ

На рассвете Патрика разбудил громкий щебет. Казалось, сотни пернатых уселись под окном и истошно кричали.

Разумеется, лес принадлежит птицам, и они вправе чирикать, когда захотят. Но как люди, живущие за городом, умудряются спать?

Патрик посмотрел на Клэр. Та мирно посапывала, прикрыв глаза рукой.

Патрик натянул спортивный костюм и вышел на пробежку. Он побежал к озеру, прямо сквозь стаю сидевших на траве птиц. Те разбегались и взлетали, крича и хлопая крыльями.

Пробегая мимо площадки для мини-гольфа, он увидел рекламный щит. На фотографии отец показывал дочке, как закатить мяч под крыло мельницы.

Сосредоточенный взгляд девочки вызвал у Патрика воспоминания: декабрьский день пять лет назад, когда он учил Эмбер одному карточному фокусу. Как внимательно она смотрела и слушала. Как она надулась от гордости, наконец «угадав» карту.

Он ни разу не играл в гольф с Эмбер и только сейчас это понял. Уже поздно? Захочет ли Эмбер, чтобы Патрик показал ей, как забивать мяч под мельницу, или кто-то другой уже научил ее этому?

Патрик хотел бы поехать с Эмбер и Джеком в местечко вроде этого. Но ведь они уже подростки. Неужели и эта возможность упущена?

Патрик ускорил бег по извилистой дорожке, ведущей на спортплощадку.

Как только он вернется в город, поищет подходящее поле для мини-гольфа и сводит детей поиграть. Или даже поведет их на настоящий гольф.

Он пробежал мимо пещеры Санта-Клауса. Мимо замаскированной беседки, где стояли коротышки в костюмах эльфов, окутанные клубами сигаретного дыма.

Он подумал о Николь. Она буквально в двух шагах от него, сейчас, после стольких лет.

Он поступил очень глупо. Конечно, Клэр ничего не подозревала. А Николь даже не знала, что он здесь. Ничего плохого не случилось. Почему же тогда где-то глубоко внутри он чувствовал себя виноватым?

Он может просто избегать Николь и ее детей все оставшиеся дни. И никто ничего не узнает.

Да, так он и поступит.

Патрик добежал до площадки для стрельбы из лука и перешел на трусцу. Он окинул взглядом поле и круглые мишени, выстроенные в разноцветную шеренгу.

Потом развернулся и побежал в сторону «Мишкиной тропы».

Странно было прошлым вечером видеть, что Мэтт и Клэр общаются так непринужденно. Когда Патрик впервые встретил Клэр, ее, казалось, просто воротило от Мэтта.

Что же изменилось?

Патрик познакомился с Клэр на официальном ужине в четырехзвездочном отеле неподалеку от аэропорта Ист-Мидландс — три года тому назад, за год до того, как они стали встречаться.

Патрик не ждал многого от этого ужина. Он приехал туда исключительно по поручению Фрэнка, главы адвокатской конторы.

За несколько дней до этого Фрэнк созвал совещание.

— Знаю, о деньгах говорить у нас не принято, — сказал Фрэнк. — Но грядущие годы — решающие для юридической отрасли. Мы больше не можем сокращать накладные расходы, так что пора нам обсудить маржу.

Маржа. Это было что-то новенькое — адвокаты, заговорившие на языке экономики. В последние годы люди его профессии пытались стать более прагматичными. Респектабельность и интеллект выходили из моды и уже не привлекали клиентов, нужно было искать другие способы продавать себя: подписывать соглашения с преференциальными поставщиками, работать по фиксированным коммерческим ставкам и делать другие вещи, которые Патрик считал вульгарной мелочностью, если речь шла о Законе.

— Мы должны стать более гибкими, — заключил Фрэнк, — иначе так и не научимся бежать в ногу с волками.

Пытаясь «бежать в ногу с волками», что бы это ни значило, Патрик и прилетел на встречу корпоративных адвокатов, жертвуя выходными, лишь бы найти новых клиентов. Патрик знал, чего ждать от этого вечера: он будет пить шампанское, говорить о пустяках с людьми, с которыми у него нет ничего общего и которые, уж конечно, не умеют соблюдать дистанцию в общении.

Но именно тем вечером, когда Патрик вошел в ничем не примечательный вестибюль отеля, он впервые увидел Клэр. Точнее, ее зад.

Клэр стояла, опершись на стойку регистрации, рядом с замысловатой вазой, из которой торчали выкрашенные черным спреем цветы. Она стояла выпятив бедро, и молния на юбке была натянута; ткань облегала точеные икроножные мышцы.

«Ого, она занимается бегом, — подумал Патрик. Он пригляделся к ее ногам повнимательнее. — Должно быть, спринтер. Не марафонец». (Как позже выяснилось, он ошибался: последний раз Клэр занималась физкультурой еще в школе.)

— Главное, не забывай, — говорила Клэр девушке за стойкой, — что он просто тупой самец. Держи голову повыше и пропускай его слова мимо ушей. Просто повторяй про себя: «Плевала я на тебя, урод».

Клэр, стоя на одной ноге, сняла туфлю. Крохотный камешек выкатился оттуда и запрыгал по начищенному полу. Она поднесла туфельку к глазам и заглянула внутрь. Потом заметила взгляд Патрика и вежливо ему улыбнулась — это была равнодушная, ничего не значащая улыбка для случайного прохожего — и снова надела туфлю.

Патрик почувствовал, что краснеет, хотя причин для этого не было.

— Извините, — сказал он.

— Извинить? — Клэр повернулась к нему, в ее голосе слышался смех.

— Я просто хотел узнать у вашей подруги, — ему показалось грубым сказать «у администраторши», — как пройти на ужин для юристов.

— Это в номере Черчилля, — девушка кивнула на большой указатель прямо перед стойкой.

— Я тоже туда направляюсь, — Клэр взглянула на часы. — Надо поторапливаться, — она снова посмотрела на девушку-администратора. — Удачи, — сказала она с улыбкой. — И помни, не позволяй ему смешивать тебя с грязью. Ты заслуживаешь гораздо большего.

Она догнала Патрика, и они, шагая в ногу, направились в указанном направлении.

«Ну же, не молчи», — сказал Патрик сам себе.

— Как дела у вашей подруги?

— У девушки за стойкой? Я впервые ее вижу, — Клэр просияла улыбкой. — Уверена, с ней все будет хорошо.

Пока они шли, Патрик краем глаза разглядывал ее — женщину, которая могла меньше чем за минуту вызвать незнакомца на разговор по душам. Подтянутая, со светлыми, чуть бледными волосами и чересчур маленьким носом. У нее была уверенная, целенаправленная походка. Патрик сразу почувствовал, что она из тех, кто немедленно выделяется в толпе.

И она была невероятно очаровательна.

В конференц-зале Клэр села за стол, и Патрик, затаив дыхание, опустился на соседний стул. Она улыбнулась ему, подняла салфетку и элегантно положила на колени.

Клэр взяла в руки меню, и Патрик последовал ее примеру. Он пытался сосредоточиться: адреналин бурлил у него в крови.

Им пока не о чем было говорить, но, когда она обращалась к другим, Патрик буквально купался в ее голосе. Он с наслаждением слушал ее, даже когда она делала заказ у официанта.

— Никаких закусок, — сказала Клэр. — Лосось на второе.

Патрик одобрительно улыбнулся. Она разборчива в еде. Раньше он гордился тем, что Линдсей — стройная от природы, но позже понял, что этого не достаточно. Ведь у Линдсей отсутствовал стимул питаться здоровой пищей.

Они с Клэр сидели рядом уже минут пятнадцать, но так ни о чем не побеседовали, разве что назвали свои имена и сказали, где работают. Клэр больше говорила с Ангусом, краснощеким пузатым адвокатом, который сидел справа от нее. Смех ее звенел столь очаровательно и ритмично, что Патрик чувствовал себя подавленным, ведь этот смех был адресован не ему.

Он опустил взгляд на салфетку и выровнял столовые приборы.

Патрик знал, что он не из тех, кто может увлечь кого угодно светской болтовней. Но зато у него лицо серьезного человека: на нем написаны глубокие мысли.

Глубина. Глубина — вот его конек.

Патрик погрузил ложку глубоко в суп и размешал масло с базиликом. Внезапно он услышал низкое гудение из сумочки Клэр.

— Извините, — Клэр достала телефон и отошла на пару шагов от стола — достаточно далеко, чтобы соблюсти приличия, но не настолько, чтобы ее не было слышно.

Она приложила трубку к уху:

— Все хорошо? Что со Скарлетт?

Патрик зачерпнул немного супа. Тот был слишком горячий и обжигал губы.

— Конечно, ты можешь звонить просто так, — Клэр говорила негромко, но голос ее был ясно слышен. — Все в порядке? Она заснула?

Пауза.

— А Уолши-то что там делает?

Пауза.

— Что-что? — Клэр нахмурилась. — Кулинарная горелка?

Патрик тоже нахмурился.

— А мне откуда знать? В шкафчике под лестницей смотрели?

Пауза.

— И зачем она вам понадобилась? Что, хотите сделать крем-брюле вечерком в четверг?

Клэр слушала нахмурив брови.

— «Раскаленные ножи»? Но ведь…

Клэр оперлась на спинку стула, чтобы обрести равновесие.

Патрик осторожно зачерпнул еще супа, стараясь не касаться обожженного места на верхней губе.

— Я не понимаю, почему ты считаешь, что это хороший повод, — Клэр подняла руку с такой твердостью, будто переводила группу школьников через дорогу. — Да, конечно, для тебя это может казаться поводом. Но ты, в конце концов, приглядываешь за Скарлетт, так что будь осторожен. И не слишком увлекайся, иначе как ты вообще собираешься за ней следить?

Клэр повесила трубку и села. Она оглядела зал и разгладила салфетку у себя на коленях, пытаясь успокоиться. «О чем загрустила?» — так и подмывало Патрика спросить. Но он знал, что глубокие люди о таком не спрашивают.

Патрик заметил фотографию на экране ее телефона: на земле сидят Клэр и расплывшийся в улыбке мужчина, рядом — девочка с хвостиками. У девочки — плюшевая игрушка, настолько большая и уродливая, что ее, по всей видимости, выиграли на ярмарке.

— Это ваша семья? — спросил Патрик.

— Да, это Мэтт, а это Скарлетт.

Патрик присмотрелся повнимательнее:

— У вашего мужа прямо-таки копна волос.

Патрик незаметно для себя провел рукой по собственному черепу.

Клэр засмеялась:

— Он слишком ими гордится. Это плохо на нем сказывается. Не могу дождаться, когда он уже облысеет.

Патрик улыбнулся.

— А у вас есть семья? — спросила Клэр.

Патрик ответил не сразу.

— Два ребенка, Эмбер и Джек, — он лизнул обожженную губу. — Жену зовут Линдсей.

Он почувствовал, что заливается краской, и сделал глубокий вдох. В конце концов, это была не такая уж ложь. Да, они с Линдсей живут раздельно, но формально до сих пор не разведены.

Патрик откашлялся:

— У вашей дочери проблемы со сном?

Но Клэр как будто не слышала. Она уставилась в пространство, разглаживая салфетку. Затем стремительно приподнялась, развернулась на девяносто градусов и снова упала на стул. Теперь она смотрела Патрику прямо в глаза.

— Сколько тебе лет, Патрик?

— Сорок, — ответил Патрик, немного ошеломленный.

— А если бы тебе было тридцать пять и ты бы в четверг вечером в одиночку присматривал за ребенком четырех лет, пока твоя жена в одной из редких командировок, в этот самый вечер ты бы пригласил друга в гости на «раскаленные ножи»?

Патрик с трудом сглотнул.

— То есть, даже без детей, ты бы стал заниматься такими вещами в тридцать пять?

— Я…

Патрик запнулся и закашлялся.

— Должно быть, это неловкий вопрос? Извини. Знаю, мы даже не знакомы. Я просто пытаюсь разобраться в этом для себя. Пытаюсь понять.

Патрик залился краской от смущения.

— Я просто не знаю, что такое «раскаленные ножи», — Патрик представил циркача, жонглирующего накаленными докрасна лезвиями.

Клэр вздохнула.

— Вот именно, — она легонько похлопала Патрика по руке. — Как раз это я и имела в виду.

Патрик не понимал, о чем идет речь, хотя — судя по голосу Клэр — все было неплохо.

— Я тоже не знала, что такое «раскаленные ножи», пока не повстречала Мэтта с его придурковатыми дружками, — Клэр сделала большой глоток вина.

Жар сошел с лица Патрика, но сердце по-прежнему колотилось:

— Мне нужно знать, что это? Расскажешь?

— Нет, это совершенно не важно. Мэтт прихвастнул, что раздобыл немного черной, — сказала она, и Патрик окончательно потерял нить разговора, — а сейчас, очевидно, это большая редкость, так что они решили устроить себе праздник и делают «раскаленные ножи», — Клэр почесала подбородок. — Да, детки, наркотики — это зло. Особенно когда их принимают отцы, которым далеко за тридцать. Это не круто, это жалко.

— Наркотики? Ах, точно, — Патрик наконец расслабил плечи и слегка улыбнулся. — Я в этом не разбираюсь. Даже в студенческие годы я слишком заботился о своем здоровье и оценках, — он чуть приглушил голос. — Ну и это незаконно, конечно.

Клэр засмеялась:

— Даже в студенческие годы?

Патрик положил ложку в тарелку с супом:

— Извини.

В то время Патрик еще не побывал на семинаре «Новый ты!» и по-прежнему извинялся, если приходил в смущение.

— Незачем извиняться.

Патрик еле сдержался, чтобы не извиниться снова.

— Я был в спортивной команде. И всегда следил за собой, даже в то время. — Он сделал паузу. — Впрочем, моя жена пробовала кокаин в университете.

Патрик слишком поздно понял, что сболтнул лишнее. Линдсей была адвокатом, на ужине наверняка присутствовали и ее коллеги тоже. Рассказывать такие вещи точно не следовало.

Он огляделся и убедился, что никто не подслушивал. Хотя, признался он себе, создать Линдсей неприятности на работе — это заманчивая идея.

Клэр покачала головой:

— Я тоже всяким занималась, но я же это переросла. Все люди вырастают из этого. У меня ведь ребенок.

— Мне стало намного легче, когда Линдсей это переросла. Мне не нравилось, что она принимает наркотики на вечеринках. Я чувствовал, что обязан делать то же самое. Чтобы не выпадать из общества.

— Это совершенно лишнее чувство. Заммо бы в гробу перевернулся.

— Что?

— Разве ты не смотрел «Грэндж Хилл» в детстве? — Клэр поймала его недоуменный взгляд.

— Я слышал об этом сериале.

— Слышал? — Клэр недоверчиво засмеялась.

— Я почти не смотрел телевизор. Только образовательные викторины вроде «Обратного отсчета».

Клэр снова недоверчиво засмеялась.

Патрик мог бы воспринять ее смех как критику. Можно подумать, Клэр высмеивала его. Но нечто в выражении ее лица говорило, что все в порядке: в этот вечер любая критика, словно в Зазеркалье, превращается в комплимент.

Патрик никогда прежде не чувствовал себя таким беззащитным, общаясь с людьми: ведь он даже не мог ухватить нить разговора.

Он подумал, не рассказать ли Клэр, что подростком он дважды принимал участие в «Обратном отсчете»? О чайнике, который он выиграл и который до сих пор хранится у родителей дома на чердаке? Нет. Наверное, не стоит.

Патрик улыбнулся официанту; тот забрал суп, к которому Патрик едва притронулся. Патрик перевел взгляд на Клэр.

Та внимательно его изучала:

— Знаешь, а ты интересный человек.

Патрик почувствовал, как тепло из груди ползет вверх по горлу. У него закружилась голова от ее взгляда. Она сказала, что он ей интересен!

Клэр задумалась:

— Хотела бы я, чтобы моя дочь встречалась с таким человеком, когда повзрослеет.

Патрик почувствовал себя просто замечательно и даже не обращал внимания на то, что краснеет, как помидор. Может быть, это даже и к лучшему, что краснеет, ведь сегодня — ужин в Зазеркалье.

Клэр очаровательно рассмеялась:

— Ты покраснел.

— Я был бы счастлив с кем-нибудь встречаться. Не со Скарлетт, конечно, — добавил он торопливо. — Я сказал, что женат, но это не так. Я в разводе. Пора бы уже привыкнуть и с самого начала говорить, что я разведен.

— Мне жаль, — Клэр протянула руку и сжала его ладонь. — Я понимаю, должно быть, трудно поначалу рассказывать об этом. Но тебе нечего стесняться.

Кожа в уголках ее глаз собралась в морщинки. Это были самые выразительные глаза из всех, что Патрику доводилось видеть. Будто под ее бровями есть какие-то дополнительные мышцы. Она снова сжала его руку:

— Уверена, ты не останешься в одиночестве надолго. Любая женщина будет счастлива тебя отхватить.

Патрик нежно, одним мизинцем, погладил тонкую кожу между ее пальцами, и от такой близости у него перехватило дыхание. Он сжал ее ладонь, чтобы выразить благодарность, потом с сожалением отпустил.

Клэр выпрямилась на стуле и отпила еще чуть-чуть вина:

— Спасибо, что выслушал этот мой бред.

— Не за что.

Клэр заговорила с адвокатом, что сидел рядом с ней. В тот вечер она больше не критиковала Мэтта, хотя Патрик старался подбрасывать ей для этого поводы.

Но все же это был волшебный вечер, и, когда Патрик вернулся домой, его грудь разрывалась от чувств, о которых слагают стихи. Взяв ноутбук, он сел за кухонный стол. Нажал на иконку браузера и ввел в строку поиска: «раскаленные ножи».

Он открыл страницу сайта и наклонился к экрану.

Раскаленные ножи.

Метод курения марихуаны, при котором два ножа накаляются докрасна на горелке или газовой плите, после чего марихуана зажимается между ними. Образующийся дым собирают в пластиковую бутылку (с удаленным дном) и вдыхают.

Патрик с удовлетворением захлопнул крышку ноутбука.

Горелка. Наркотики. Разрезание бутылок. В тридцать пять лет. И даже не скрывает от своей великолепной жены.

Он засунул ноутбук обратно в защитный чехол. Ее муж, очевидно, просто идиот.

17

Было девять утра. Алекс улыбнулась Клэр, увидев, что та вошла в гостиную. Потом сделала глоток чая и стала разглядывать стены из светлого дерева и старомодные покрывала в клеточку.

На обеденном столе стояла электрическая новогодняя елочка с улыбкой, сделанной из мишуры, и отплясывала весьма развязный танец.

«Бубенцы, бубенцы весело звенят…»

Елка завихляла ветками-бедрами, и помпон на ее шапке затрясся в такт хрипловатой песенке.

Алекс задумалась, на самом ли деле елка смотрится жутковато, или ей это только кажется из-за дурного настроения.

— Да или нет? — переспросила Клэр. — Оставить елку? Или все-таки убрать?

«Как же радостно в санях, что по снегу летят!»

Алекс кашлянула:

— Как хочешь.

— Мы не могли не захватить новогодние украшения, без них было бы грустно. А эта елка — такая глупая и такая, знаешь, — Клэр пожала плечами, — компактная.

Алекс улыбнулась.

— Ее можно выключить, — добавила Клэр.

— Ну хоть что-то в ней есть хорошего, — Алекс надоело изображать на все согласную женщину-робота.

— Ну вот! Я знала, что она тебе не нравится! — Клэр широко улыбнулась. — Я захватила с собой коробку, так что, если будет очень доставать, — только скажи.

Хлопнула входная дверь. В дом вошел Мэтт и стянул с головы шапку. Его волосы, заряженные статическим электричеством, сразу встали дыбом. Он пригладил их ладонью, но это не слишком помогло.

Вслед за ним вошла Скарлетт — в желтом платье принцессы и скрипучих розовых сапожках.

— Спасибо, пап!

Алекс, как всегда, на мгновение испытала чувство нереальности происходящего, когда Скарлетт назвала Мэтта папой. В обычной жизни Мэтт вел себя настолько не по-отцовски, что эти слова резали слух. Наверняка здесь есть какая-то ошибка.

Пару лет назад Алекс заметила, что если подруги сообщают о своей беременности, то уже не стоит отвечать: «Не повезло. Будешь делать аборт?» И все же… Есть взрослые люди, а есть люди вроде Мэтта.

— Скарлетт! — позвала Алекс. Ей показалось, что она выбрала слишком покровительственный тон, и постаралась говорить попроще. — С добрым утречком, подружка.

Скарлетт посмотрела на Алекс.

— Доброе утро, Алекс, — сказала она и обратилась к Клэр: — Можно мне айпад?

— Нет, — Клэр пошарила в сумке и выудила коробочку карт с принцессами. — Вот, лучше поиграй в это, — она перевела взгляд на Алекс и подняла бровь.

Алекс цокнула языком:

— А ты умеешь обращаться с детьми. Впечатляет.

— Конечно, — Клэр рывком поднялась с дивана. Белые горошины на ее пижаме были полупрозрачными, и Алекс заметила темные контуры сосков. — Что ж, оставлю вас вдвоем, чтобы вы могли получше познакомиться. Поможешь мне вымыть посуду, Мэтт?

Познакомиться? Алекс решила проигнорировать это предложение. Да, разумеется, они со Скарлетт мало общались. К тому же Скарлетт только что поздоровалась с ней с таким официальным видом, будто стояла у окошка в банке. Но говорить, что они не знакомы, — это уже слишком. Клэр и в самом деле так думает?

Она думает, что Алекс не умеет общаться с детьми?

Или, что еще хуже, Алекс действительно не умеет общаться с детьми?

Скарлетт начала раскладывать карты полукругом. При этом она громко разговаривала сама с собой, будто вела телепередачу.

— Можно поиграть с тобой? — Алекс постаралась улыбнуться как можно доброжелательнее. — Научишь меня этой игре?

Скарлетт замотала головой:

— Я играю с Пози.

Клэр вытянула переполненный мешок из мусорного ведра.

— Может быть, Пози займется чем-нибудь еще, чтобы мы могли общаться друг с другом? — Клэр затянула ленту на мешке и взглянула на Скарлетт.

Скарлетт угрюмо посмотрела в ответ.

— Мы же договаривались. Рождество — наш семейный праздник. Праздник для людей, не для зверей. Если ты захочешь покататься на пони или сходить в бассейн, Пози не будет в этом участвовать.

Мэтт мыл посуду, и вода плескалась из раковины во все стороны.

— На пони умещается только один пассажир, — он посмотрел на Клэр, сделав невозмутимое лицо, и повернулся обратно к раковине. — Вдвоем кататься запрещено, это небезопасно.

Клэр добавила:

— Помнишь, как тебе хотелось покататься на пони? Это же настоящая живая лошадь!

— Кстати, шлемов с дырочками для кроличьих ушей не бывает, — Мэтт взглянул на Клэр и Алекс — проверить, понравилась ли им шутка.

— Мы как будто в фильме «Харви», — закатила глаза Алекс.

Скарлетт не удостоила ее взглядом.

— Я думаю, у нас есть еще немножко времени для чтения, прежде чем мы пойдем в бассейн, — сказала Клэр. — Почему бы тебе не отвести Пози в спальню? Он может посидеть там, а ты заодно принесешь книжку.

Скарлетт мрачно уставилась на Клэр.

Клэр не отводила взгляда.

— Ладно, Пози. Зато ты сможешь сам себе выбрать книжку. — Скарлетт вышла из комнаты, держа вытянутую руку за спиной и уводя невидимого кролика.

Клэр оглядела свою пижаму в горошек.

— Ну, пора бы и переодеться. Через полчаса идем в бассейн, никто не возражает?

Все согласно закивали. Алекс проводила Клэр взглядом, когда та взбегала по лестнице.

Интересно, Клэр сегодня снова будет пользоваться этими духами? — подумала она.

И тут же сжала губы от отвращения к себе. Здесь нечем заняться, вот в чем проблема.

— Мэтт, не передашь сумку?

Мэтт протянул сумку, и она достала книгу. Откинувшись на спинку дивана, пролистала ее.

Алекс уже в третий раз начинала читать эту книгу. Она купила ее на вокзале, возвращаясь с конференции по медицине, где выступала с докладом. Это была книга «для общего развития», которую газеты обычно включают в список самой важной литературы всех времен. И которую она купила, на секунду забыв, что ей плевать на все эти списки.

Алекс решила дать книге последний шанс. Не получится — отнесет ее на благотворительную барахолку.

Алекс открыла первую страницу и попыталась составить из слов предложения. Но нет. Ее мысли расползались.

Просто будь как все. Все, что тебя окружает, — крошечные туалеты, поющие елки, невидимые кролики, пятидневные уик-энды, агрессивные лысые мужчины, которые шастают в коротких шортах в девять утра, — все это нормально.

18

Патрик сидел на диване в гостиной. Он выудил книгу из рюкзака и положил ее на колено.

На диване напротив Алекс читала «Улисса». Патрик был впечатлен. Он и сам всегда хотел почитать «Улисса», но руки не доходили. (Или, может быть, дело было не в этом. Может быть, он просто хотел, чтобы «Улисс» был уже прочитан, а это все-таки существенная разница.)

Патрик взглянул на свою книгу: триллер в мягкой обложке, который ему посоветовал персональный тренер. Буквы заголовка истекали кровью. Чуть ниже был изображен бегущий мускулистый мужчина с пистолетом.

Патрик пожалел, что не выбрал что-нибудь поинтеллектуальнее. Он знал, что его личный тренер очень даже начитан. По крайней мере, мог бы посоветовать что-нибудь из классики.

Патрик взглянул в окно, на соседний домик — домик Николь, — и быстро отвернулся. Он понял, что трясет ногой, и попытался успокоиться.

Он ведь только что вернулся с пробежки. Неужели ему этого не хватило? Нужны еще упражнения?

На другой половине углового дивана сидел Мэтт и хохотал в телефонную трубку.

— Разумеется! — он развалился на диване, свесив ноги, держа телефон чуть ли не в полуметре от уха. — Я заеду после Рождества, и мы все уладим. Если ты перепишешь контракт, мы точно что-нибудь придумаем, — он снова засмеялся. — И не благодари. Я бы и рад сказать, что это я подкинул тебе подарок, но мы же оба знаем, что я бы в жизни до этого не додумался.

Патрику захотелось попросить его, чтобы держал телефон поближе к уху и говорил потише.

— Да от меня толку как от козла молока. Помощница босса это знает. Что она тебе сказала? — Мэтт выслушал ответ. — Преле-е-естно, — он растянул «е». — Но ты не задавайся. Знаешь, сколько ты с нами растранжирил? Я могу весь офис золотом уделать только потому, что ты, лентяй, не хочешь поднять зад и найти дешевого поставщика. С одной комиссии с твоих счетов я куплю гидроцикл. Я куплю, а тебе, так и быть, разрешу его продать.

Он захохотал, откинув голову.

— Ладно, катайся на здоровье, — он поскреб липкое пятнышко на джинсах. — Ну, может быть, не гидроцикл. Скорее, байдарку. Но если ты добавишь в контракт эти пункты, я куплю классный гидроцикл.

Патрик удивлялся, как Мэтту удается извлекать столько веселья из разговора по телефону.

— Н-да… в Ноттингеме моря нет. Как я об этом не подумал. Может быть, в бассейне? Хотя гидроцикл не поместится в шкафчик в раздевалке, — Мэтт снова засмеялся. — Ладно, давай. Не скучай на выходных, приятель.

Мэтт повесил трубку, все еще похохатывая.

«А это ведь был рабочий звонок!» — внезапно осознал Патрик. И дело не только в гидроциклах и бассейнах: Мэтт называл клиента лентяем и признавал, что плохо справляется с работой. И это был настоящий рабочий разговор с настоящим клиентом.

И чем он только мог привлечь женщину вроде Алекс — и женщину вроде Клэр, — этого Патрик не понимал. Уж точно Мэтт ничего не планировал специально. Оказался в нужном месте в нужное время — чистая удача.

Патрик покосился на Мэтта. Тот просто сидел на диване с блуждающей улыбкой. И ничего не делал.

— У нас есть книги наверху, Мэтт; можешь одолжить, если хочешь.

— Эх, спасибо, Патрик, но я не читаю.

— Ты не читаешь… Не читаешь книг?

— Ну да, — Мэтт ухмыльнулся. — Жизнь слишком коротка.

Патрик не знал, что ответить.

— Знаю, читать — это полезно, — продолжал Мэтт. — Особенно если попадается хорошая книжонка. Но, согласись, большинство книг — просто сплошная задница.

Патрик помахал своей книгой в мягкой обложке.

— Я люблю читать. В поезде я всегда читаю. Прочитываю как минимум по книге в неделю, — он услышал свои слова как бы со стороны и постарался отмести мысль о том, что это неправда.

Мэтт засмеялся:

— Ну и правильно делаешь, Эйнштейн.

Скарлетт вернулась с фломастерами и бумагой.

— Пози остался наверху? — спросил Мэтт.

Скарлетт бухнулась на пол и улеглась на живот:

— Да.

— Молодец, — Мэтт улегся с ней бок о бок. — Дай мне листочек. Спорим, я нарисую лошадку быстрее тебя. Я мастер рисовать лошадей.

Патрик смотрел, как они рисуют. В том, что Мэтт не читал книг, не было ничего необычного: Клэр тоже не читала. Но ведь Клэр все время занята чем-то еще. В то время как Мэтт… Мэтт просто бездельничает. И даже не считает, что это плохо.

Патрик отложил книгу и взялся за ноутбук. Он огляделся — нет ли Клэр поблизости — и открыл сайт «Айронмена». На главной странице была фотография мускулистого спортсмена с блестящей кожей, в солнечных очках и с ликующей улыбкой — фотография, которая вызвала у Клэр такое сильное отвращение.

Но если Клэр не подсматривала через плечо, то картинка вовсе не казалась ужасной. И хотя, по правде говоря, Патрик был не прочь вмазать по этому самодовольному лицу, лицу человека, который купается в успехе, фотография совершенно не коробила Патрика, если он представлял ее у себя в голове. И ставил свое лицо вместо того, что на фото.

Патрик вообразил собственные бицепсы, раздувшиеся после тренировок; представил, как блестит на солнце золотая медаль. (Хотя надо признать, что в это время года в Уэльсе солнце почти не показывалось. И Патрик выглядел бы мокрым, в отличие от человека на фото: он всегда сильно потел.)

С чувством вины Патрик захлопнул ноутбук.

Он подобрал книгу и открыл ее. Но не читал — вместо этого смотрел, как Мэтт и Скарлетт дружелюбно малюют вместе. Со своей собственной дочерью Патрик не рисовал уже много лет. Конечно, теперь она была подростком, но все же… Он давно не занимался с Эмбер ничем столь умиротворяющим.

— Очень трудно, — сказала Скарлетт Мэтту, — трудно изобразить, как Незабудка хромает.

Мэтт перевалился на левый бок и вытянулся, чтобы разглядеть рисунок:

— Почему Незабудка хромает?

— Ушибла копытце. А глаз зажмурила, потому что у нее конъ-юн-кти-вит.

— Бедняжка Незабудка, — засмеялся Мэтт. — Отведем ее на мыловаренный завод?

Мэтт поднял взгляд и посмотрел на Алекс, та сидела в другом конце комнаты.

Скарлетт наморщила лобик:

— Зачем это?

— Скарлетт, папа просто дурачится, — Алекс оторвала глаза от книги и поймала взгляд Мэтта. — Говорит всякие странности. Я сама его частенько не понимаю.

Патрик почувствовал, как между ними проскочила искорка веселья, хотя они даже не улыбнулись. Ему стало неуютно. Им с Клэр не случалось переглядываться так, будто они шутят по секрету. Так, будто даже без слов могут развеселить друг друга. Патрику искренне хотелось бы научиться так шутить. Но у них с Клэр не получалось.

Зато он помнил, что британские пары в среднем занимаются сексом один раз в неделю. У них с Клэр секс случался гораздо чаще, а значит, с отношениями было все в порядке. По крайней мере, статистически.

— Скарлетт, — сказал Патрик, сам себе удивляясь, — покажем папочке наш танец?

И они со Скарлетт показали то, что так долго репетировали под электронную музыку: руки за спину и прыжки как в музыкальном клипе.

Мэтт поднялся. Улыбаясь, он смотрел, как Патрик танцует с его дочерью. Никаких выпадов, никаких колкостей, никаких попыток вернуть внимание Скарлетт и снова увлечь ее рисованием. Ничего.

Поэтому, когда они закончили танцевать, Патрик решил пойти еще дальше:

— Скарлетт, давай наперегонки до почтового ящика и обратно?

Скарлетт заверещала от радости.

Мэтт улыбнулся и похлопал Патрика по плечу, словно хотел сказать: «Ты славный парень».

Патрик знал, что это не так. По крайней мере, сейчас он этого явно не заслуживал.

В эту секунду Патрик осознал — по-настоящему осознал, — что с Мэттом праздники окажутся невеселыми. Что спортивные состязания будут слишком дружелюбными, чем-то в духе «главное не победа, а участие» и «мы все здесь победители».

Клэр вприпрыжку спустилась по лестнице:

— Собрали вещи для плавания? Выдвигаемся в пять?

— Эх, Пат, — Мэтт сочувственно потрепал его по руке. — Ничего, почтовый ящик подождет до следующего раза.

Патрик опустил глаза на свою руку, а потом оглядел лицо Мэтта, его улыбку.

Он совершенно не понимал этого человека.

19

Алекс отложила книгу. Она собирала принадлежности для купания и размышляла.

И как она позволила себя в это втянуть?

Все из-за Мэтта. Ненавистного, очаровательного, несносного Мэтта.

Алекс хорошо помнила, как впервые встретилась с Мэттом — это было ее двенадцатое свидание за год после того, как она рассталась со Стивом — мужчиной, у которого было пальто как в сериале «Шерлок», всегда аккуратно подстриженные ногти и, как выяснилось, невыносимый характер.

Алекс фиксировала все свидания в таблице. Нельзя проводить эксперимент, если ты не собираешь сведения. С самого начала она обнаружила проблему, связанную со знакомствами через интернет: с каждой новой встречей приходится повышать требования, чтобы оправдать свой предыдущий отказ. Она видела, как шансы на удачную сделку падают: ведь она стареет, а неизученный рынок сужается.

Да, звучит жестоко, но Алекс была реалисткой. Потому-то она и завела таблицу, чтобы не ошибиться с выбором.

Сайты знакомств, по мнению Алекс, были чем-то вроде лаборатории настоящей жизни. Знакомиться там — словно выращивать отношения в пробирке. А если ты делаешь что-то в лабораторных условиях, то нужна объективная точка зрения, тщательно взвешенные и замеренные контрольные образцы. В лаборатории Алекс не было места для самоутешения.

На том первом свидании Алекс пришла в паб раньше Мэтта. Она выбрала столик в углу и села. Потом отодвинула второй стул на более-менее приличное расстояние. Она не переставала удивляться, что сидит здесь промозглым вечером во вторник, в джинсах, в которых всегда ходит на свидания, вместо того чтобы валяться на диване с ноутбуком.

Мэтт вошел в бар, разговаривая по телефону.

Алекс поморгала, глядя, как тот занял стул напротив и, не прекращая трепаться по телефону, улыбнулся, чтобы извиниться за опоздание.

Алекс внезапно захотелось взять пальто и уйти.

Этот парень, должно быть, один из тех офисных придурков, что пытаются впечатлить окружающих разглагольствованиями вроде «в женевском офисе точно обделаются, когда узнают об этом» и «Нил недооценивает потенциал евро-африканской зоны» — или что там говорят мужчины, когда хотят произвести впечатление на случайных слушателей?

В этот раз таблица ее подвела.

Алекс протянула руку за сумкой и застегнула ее.

— А если у него нет ключей от замка, то зачем он выложил синтезатор на продажу? — Мэтт прикрыл телефон ладонью. — Извини, Алекс, — прошептал он и наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку. — Я очень рад, что встретился с тобой.

От него исходил слабый аромат пены для бритья, смешанный с запахом сэндвичей.

После небольшого колебания Алекс положила сумку обратно под стул.

— И ты веришь этому парню? — Мэтт мотнул головой, откидывая волосы со лба. — Знаешь, некоторые люди просто… — он сделал неприличный жест и покачал головой. — Ладно, давай прощаться. А то у меня тут свидание, и я произвожу плохое впечатление на девушку, а она симпатичная. — Он помолчал. — Нет, конечно, внешность — не главное, ты же меня знаешь, друг.

Мэтт снова улыбнулся Алекс. И еще с полминуты прислушивался к голосу в телефоне.

— Я перезвоню. Мне пора, закругляйся уже. Хватит трепаться. Все, я не слушаю. Уфф… Все. Кладу трубку.

Мэтт отключил телефон и спрятал его в карман.

— Он просто никак не хотел заткнуться. Я ему сказал, что меня ждешь ты… — Мэтт сдул челку, чтобы не лезла в глаза.

— Я слышала.

— Я не всегда такой бесцеремонный.

— Верю.

— Это был мой приятель, Уолши. Говорит, что его жизнь — полный отстой, угрожает свести с ней счеты. Но я не хотел отменять встречу с тобой из-за него. Прости, что опоздал; знаю, это непростительно.

— Но ведь вы просто разговаривали о продаже синтезатора… — сказала Алекс и тут же попыталась исправиться: — Теперь тебе придется пойти проведать его?

— У него просто был трудный день. Потом заскочу к Джин, его маме.

— Думаешь, нужно впутывать его маму?

— Он с ней живет. Вернулся домой, когда его фирма развалилась. — Мэтт помолчал. — Я плохо объяснил: он не убьет себя, не нужно переживать. Так что это не срочная проблема. Он ноет об этом еще со школы, — Мэтт поймал выражение лица Алекс. — Слушай, не переживай. Он довольно-таки неприятная личность. Эгоцентричный, на всех дуется. Он не останавливается на пешеходном переходе, чтобы бабушка перешла дорогу. Даже если все кончится плохо — невелика потеря.

— Ты шутишь?

— Ну, не совсем.

— Ты же сказал, он твой друг.

— Так и есть. Старый друг, — Мэтт произнес слово «старый» так, будто бы это все объясняло. — Но почему бы нам не перестать говорить об Уолши. Зачем огорчаться его заморочками, ведь он даже не с нами. Куда важнее другое, — Мэтт выпрямился на стуле, — не считая того, что тебе тридцать пять лет, твой рост метр шестьдесят семь, ты не религиозна и встречаешься с мужчинами от тридцати одного до сорока лет, не считая всего этого, Алекс Маунт, кто ты и что ты за человек?

Мэтт ждал ответа.

Под его внимательным взглядом Алекс начала говорить. Сперва она рассказала об ученой степени по биологии, но Мэтту этого было недостаточно. Тогда она рассказала о бесконечных переездах в детстве: ее родители были управляющими в пабах, и она никогда не задерживалась в одной и той же школе и не могла завести друзей. Она рассказала о своей работе в лаборатории, о диссертации по применению стволовых клеток в лечении диабета, об учебе в Шеффилде и Кембридже. О том, что контракты в ее сфере заключаются только на короткий срок — от трех до пяти лет — и что когда-нибудь, если она не получит грант, ей придется уехать из Ноттингема.

Алекс почувствовала себя неуютно: слишком много о себе рассказала. Поэтому она решила вернуться к стандартной анкете для сайта знакомств:

— Пару раз состояла в серьезных отношениях, не курю, детей нет, домашних животных тоже.

— Жаль, я люблю животных.

— Ну, извини, — сказала Алекс, — у меня их нет.

— Может, заведешь кого-нибудь?

— Нет.

— Ладно, — Мэтт пожал плечами. — Как хочешь.

Алекс, поморгав, посмотрела на него:

— Ну а ты? Что ты за человек?

Мэтт откинулся на спинку стула.

— У меня встречный вопрос, — он лениво улыбнулся. — Какую версию ты хочешь услышать? Прилизанную версию для первого свидания? Или настоящую, где я только и делаю, что валяюсь на диване?

— Настоящую.

— Хорошо, — он потер руки. — Ты сама захотела.

То, что Мэтт рассказал ей тем вечером, оказалось довольно правдиво — Алекс поняла это позже, когда познакомилась с Мэттом поближе, уже не в лабораторных условиях, не в пробирке. Он сказал ей, что любит дорогие и глупые фильмы-боевики, употребляет легкие наркотики и слишком редко звонит родителям. Еще сказал, что работает в сфере продаж, но большую часть времени просто отлынивает, поэтому не уверен, чем занимается на самом деле.

Кратко, но честно он упомянул о Скарлетт. Позже Алекс выяснила, что таков был совет Уолши, потому что «женщины без ума от папаш — это факт». Может быть, жизнь Уолши и была во всех смыслах отстойной, но Мэтт по-прежнему следовал его советам в плане отношений.

— Скарлетт — замечательный ребенок, — сказал Мэтт тем вечером, — но это не моя заслуга, это заслуга Клэр. Клэр — молодчина, делает всю тяжелую работу, — он поднял руку, как бы отвергая возражения, которых, впрочем, и не последовало: Алекс слишком мало знала о его семье, чтобы возражать. — Это правда. Я только играю с ней в домик из одеял, вожу на слишком взрослые для нее фильмы и рассказываю, что думаю о нападающих команды «Форест».

Алекс с удивлением обнаружила, что внимательно слушает и кивает. «Все мужики хотят быть отцами, это точно, — говорила ей Руби. — Никто не хочет быть мамой, все хотят быть папами. Те же родительские заботы, но обезжиренные и пастеризованные, а не парные из-под коровы». Хорошо, что у Мэтта есть дочь. И хорошо, что ее воспитывает мама. Алекс была уверена, что никогда не смогла бы завести ребенка. (Хотя, по логике Руби, она могла бы стать папой. Не мамой.)

Конечно, Алекс оставила эти мысли при себе. В лабораторных условиях первого свидания они явно были лишними. Однако она оставалась в пабе намного дольше и выпила намного больше, чем обычно на первом свидании.

Когда они попрощались, Алекс поняла, что рассказала о себе почти все. Но по-прежнему ничего не знала о Мэтте, кроме того, что в дружбе он был неразборчивым, но преданным, что у его друзей были проблемы и что он любил поболтать о продаже синтезаторов.

Тем вечером, вернувшись домой, Алекс села заполнять таблицу на ноутбуке. В графе «Итог» она напечатала: «Необычный. Приятный». Чуть помедлила и добавила: «Не без самодовольства».

Она посмотрела, как мигает курсор на последней строчке. Потом стерла точку и заменила вопросительным знаком.

Они не обсуждали новую встречу, но Алекс знала, что Мэтт снова позвонит ей. И знала, что она захочет увидеть его снова.

Алекс отступила от правил и не поставила Мэтту оценок за внешний вид, юмор и интеллектуальную совместимость.

Но раз уж таблицу надо было заполнить, она написала еще одно предложение: «Пахнет сэндвичами».

Выключив ноутбук, она решила, что обязательно встретится с ним еще раз.

20

Скарлетт с высоты оглядывала парк. Ее немного потряхивало, потому что папа все время приседал и пытался устроить ее поудобнее. Кататься на плечах у папы было не так весело, как раньше: папа шел медленно и пошатывался, но Скарлетт все равно нравилось рассматривать мир сверху. Она видела деревья, домики, озера и огромный стеклянный дом, похожий на волшебный замок — там находился бассейн.

Другие взрослые шагали рядом со Скарлетт и папой, у них были прозрачные сумки для плавательных принадлежностей. Пози плелся позади, он был сам по себе.

— Ты в порядке? — Алекс вопросительно посмотрела на папу. — У тебя щеки порозовели.

Папа снова слегка подбросил Скарлетт, чтобы не сползала. Он сделал еще пару шагов и остановился:

— Все, приехали, не могу больше.

— Но раньше ты не уставал, — удивилась Скарлетт.

Пози покачал головой:

— Это Алекс виновата, что он остановился.

— Дело в том, — сказал папа, — что девочки растут. Поначалу это незаметно, но потом… Прости, Скар.

— Не зови меня Скар. Скар — это злой лев из «Короля Льва».

— Да ладно тебе, Мэтт, — сказала мама. — Вполне мог бы донести Скарлетт до бассейна. Или ты не в форме?

Папа угрюмо посмотрел в, ответ:

— Ну ладно. Скарлетт, а давай лучше покажем всем, как ты поднимаешь меня.

— Сможешь поднять маму? — папа отпустил ее, и она спрыгнула на землю. — Давай прямо сейчас и попробуем.

Мама встала перед Скарлетт и приготовилась.

Скарлетт присела на корточки; ее коленки тряслись. Она глубоко вдохнула и подняла маму. Было немножко тяжело, зато взрослые заулыбались, это было приятно.

Алекс захлопала в ладоши, притворяясь, будто хочет подружиться со Скарлетт:

— Ну и мышцы, Скарлетт, снимаю шляпу. Ты крошка, но крепенькая, да?

Скарлетт опустила маму.

— Ну а теперь меня, — сказал папа. — Я же тебя поднимал, теперь твоя очередь.

Скарлетт оценивающе посмотрела на папу. Она знала, что Патрика точно не поднимет — уже пробовала миллион раз, — но папа был пониже и занимал не так много места в пространстве.

— Хорошо.

Она присела на корточки перед папой. Папа забрался на нее — увы, не так аккуратно, как мама, и держать его на плечах было куда труднее. Но Скарлетт смогла сделать пару шагов, прежде чем отпустила его.

— Чудесный фокус, украсит любую вечеринку, — сказала Алекс.

Папа пригладил полы пальто:

— Наша маленькая принцесса сильная, как самосвал.

Мама широко улыбнулась Скарлетт:

— Попробуешь теперь поднять Алекс?

— Ни за что, — Пози решительно помотал головой. — Не позволяй ей дотронуться до тебя, Скарлетт. А кроме того, это же тяжелый груз. Она слишком грузная.

Еще секунду все молчали.

— Не нужно, все в порядке, — сдалась Алекс.

— Я бы попробовала, — Скарлетт посмотрела маме в глаза. — Но Пози говорит, что Алекс слишком грузная.

Взрослые переглянулись.

— Это неправда, — быстро ответил папа.

— Это просто нелепо, — нахмурилась мама.

Патрик оглядел Алекс с головы до ног, словно пытаясь прикинуть, сколько она весит.

Алекс сложила руки на груди, и ее прозрачная сумка качалась у живота.

— Скорее бы уже попасть в бассейн. Может, прибавим шагу?

— Хорошая идея, — торопливо согласилась мама.

Они снова направились к бассейну, а папа и Алекс шли чуть в стороне ото всех.

— Ты ведь весишь на семь килограммов больше меня, — донесся до Скарлетт шепот Алекс.

— Да, разумеется, — папа ласково дотронулся до ее плеча.

— У меня индекс массы тела — двадцать два с половиной. Это же идеальный вес.

— Не воспринимай ее слова так буквально, — папа взял ее за руку. — Думаю, она просто устала поднимать нас.

Скарлетт посмотрела на папино лицо. Из-за огорчения у папы был усталый вид.

Она повернулась к Пози и покачала головой:

— Пози. Впредь веди себя прилично.

— А что? — Пози пожал плечами. — Разве я виноват, что она грузная?

На входе в бассейн папа и Патрик пошли в одну сторону, а мама, Скарлетт и Алекс — в другую.

Пози помахал лапкой на прощанье.

— Ты куда собрался? — спросила Скарлетт.

— В раздевалку для мальчиков.

— Это необязательно, — Скарлетт огляделась. — Тут есть семейные раздевалки. Я могу попросить, и мы пойдем в одну из них.

— Мне больше нравится раздевалка для мальчиков.

— Стесняешься, Пози?

Пози не отвечал.

Скарлетт улыбнулась ему. Пози иногда вел себя глупо. Но Скарлетт тоже знала, что такое стесняться. Ей не хотелось снимать одежду в раздевалке для девочек в присутствии Алекс. Но и смущать Пози ей тоже было не по душе.

— У тебя есть монетка для шкафчика? — спросила Скарлетт.

Пози кивнул.

Скарлетт посмотрела на его сапожки-луноходы:

— Тебе придется снять их, прежде чем купаться.

— Мне не хочется их снимать.

— Почему?

Он пожал плечами:

— У меня некрасивые ноги. Ну да неважно.

— У тебя просто кроличьи ноги. И ты сам — кролик. — Скарлетт подумала, не добавить ли, что кроличьи лапки приносят удачу, но не была уверена, что и вправду это слышала, а не выдумала сама.

— Они выглядят ненормально. Они в бугорках.

Скарлетт вздохнула:

— Не бывает ничего нормального, Пози. Все мы разные. Ты хорош такой, какой ты есть. Ты — это ты. Ты должен любить свои ноги в бугорках, потому что они тоже — часть тебя.

Пози уставился на свои ноги.

— И если ты не оставишь ботинки в шкафчике, то они могут свалиться, пока ты будешь плавать, и мы их не найдем.

Пози пожал своими фиолетовыми плечами.

— Если ты их потеряешь, то новые мы уже не купим.

Пози снова пожал плечами, развернулся и направился в мужскую раздевалку.

Скарлетт глубоко вздохнула и покачала головой.

Мальчики.

21

Алекс вошла в бассейн со стороны водных горок, ошеломленная силой запахов вокруг.

Резкий запах хлора забивался глубоко в нос, но у него было обилие полутонов. Алекс попыталась определить их и классифицировать.

Тальковая присыпка. Освежитель воздуха с яблочным запахом. Мокрое полотенце. Чипсы.

И — куда же без этого слабый запах мочи.

Алекс погрузилась в холодную воду. Она с тревогой увидела, как ее грудь колышется в купальнике.

В этот момент она поняла, что брать с собой бикини было плохой идеей. Алекс совершенно не хотелось сверкать своей грудью перед Патриком или гоняться по всему бассейну за уплывающим лифом на глазах у Клэр и Скарлетт.

Однако Клэр со Скарлетт поблизости не было. Они ушли «в лягушатник», как выразилась Клэр, а Мэтт, Патрик и Алекс решили проверить, подойдут ли водные горки для Скарлетт.

Алекс нырнула с головой в холодную воду и опустилась на дно бассейна. Вода разметала ее волосы, они медленно проплывали перед лицом, словно водоросли.

Когда она вынырнула, к ней подплыл Мэтт.

— Это просто ледовитый океан какой-то, — сказал он и показал на свои плавки, собираясь что-то добавить.

Алекс откинула с лица мокрые волосы.

— Пожалуйста, только не рассказывай мне о размере своих гениталий.

Алекс с Мэттом проплыли мимо женщины с длинными серьгами. Та плыла высоко вытянув шею — просто ужас с точки зрения эргономики. «Интересно, Клэр — тоже одна из тех, кто готов неуклюже барахтаться, лишь бы не намочить волосы? — спросила себя Алекс. — Нет. Наверное, нет».

Алекс с удовлетворением отметила, что, несмотря на всю нелепость этой поездки, ее внутренний монолог по отношению к Клэр оставался вполне дружелюбным.

Патрик подплыл к Мэтту и Алекс. Он встал на дно, затянул ремешок на очках для плавания и с мясистым шлепком опустил их на глаза. Пластмасса вдавилась в кожу, и глазные яблоки выпучились, как у лягушки.

Втроем они подплыли к месту, где начиналась искусственная речка. Вода бурлила и пузырилась в переплетающихся потоках.

Патрик замахал руками:

— Не плывите сразу. Соблюдайте дистанцию по отношению к впереди плывущим гонщикам.

Услышав слово «гонщики», Алекс с Мэттом переглянулись. Патрик взялся за бортик у начала реки. Он нажал кнопку на больших спортивных часах, оттолкнулся и нырнул в поток.

Через секунду Алекс прыгнула туда же. Она подгребла к внутреннему углу поворота, где река, как заметила Алекс, текла быстрее. Потом опустила лицо в воду и кролем выплыла в более медленную и широкую ее часть.

Она подняла голову и огляделась.

Позади Мэтт неторопливо плыл по течению, жестикулируя и болтая с пожилой женщиной и ее мужем, на плечах у которого сидел ребенок. Судя по всему, травил анекдоты.

Впереди — Патрик, вращаясь всем корпусом, греб профессиональным кролем.

Алекс замедлила темп и поплыла левее, чтобы воспользоваться силой течения. Поток подхватил ее, и она со скоростью пули обогнала Патрика.

Алекс приблизилась к гладкому препятствию в виде айсберга на середине реки. Внезапно что-то врезалось в ее тело, и она со всего разгона натолкнулась на айсберг.

Алекс завалилась набок и, наглотавшись воды, остановилась.

Она огляделась и увидела, как Патрик победно пронесся мимо.

Так это Патрик толкнул ее на айсберг? Быть такого не может.

Алекс присмотрелась к нему. Тот, несомненно, старался плыть как можно быстрее.

Он и вправду пытается соревноваться с ней?

Если да, то Патрик все делал неправильно. Он, очевидно, плыл по той стороне реки, где было по-меньше людей, но это было ошибкой. Потому что течение в этой части было совсем медленное.

Алекс смотрела, как он барахтается на мелководье, пытаясь не сесть на мель. Этот парень явно не знал даже базовых законов гидродинамики, не говоря уже о теореме Бернулли.

Не задумываясь о том, что творит, Алекс замахала руками, словно мельница. Она вылетела на самую быструю часть реки. Течение подхватило ее и помчало вперед, будто на американских горках.

Через пару секунд она уже обогнала Патрика.

Неужели это и правда происходит? Неужели она соревнуется с Патриком в детском бассейне?

Да, видимо, так оно и есть.

Они прошли еще один поворот. Алекс плыла впереди, она двигалась быстрее за счет потока, но периодически теряла контроль. Она ударилась о пластиковый бортик, и ее бедро обожгло болью.

Она замедлила темп, глотая воздух, и внезапно почувствовала щекочущее касание на лодыжке. Чьи-то пальцы хватали ее за ногу!

Она оглянулась и увидела, что Патрик плывет прямо за ней.

Он что, пытается схватить ее за лодыжку? Он ведь не ребенок, ему сорок три года!

Алекс поднажала. Но снова почувствовала, как чья-то кожа коснулась ее ноги.

Немыслимо!

Алекс ударила ногой в ответ. И по ее ушам резанул вопль.

— Лили! — раздался крик. — Лили, ты в порядке?

Алекс схватилась за бортик и остановилась. Затем поднялась на ноги.

Патрик кролем пронесся мимо, мышцы на его руках вздувались.

Алекс огляделась.

В реке, чуть позади нее, женщина прижимала к себе маленькую белокурую девочку. Девочка плакала и терла ладонью висок. На ней был плавательный круг в виде шеи брахиозавра и нарукавники с рыбками из мультфильма «В поисках Немо».

— Ох, только не это! — Алекс задохнулась от волнения. — Мне безумно жаль. Она появилась из ниоткуда, я просто не заметила…

Алекс запнулась, поняв, что оправдывается, как пьяный водитель.

Она протянула руку, чтобы погладить девочку по голове, там, где пролегла яркая царапина. Но мать повернула ребенка другим боком, и рука Алекс застыла на полпути.

— Видимо, я слишком долго не стригла ногти на ногах. Мне очень, очень жаль.

— Все хорошо, — ответила мать.

— Нет, — сказала Алекс. — Совсем не хорошо.

Мать кивнула головой, соглашаясь.

— Мне жаль. Мне безумно жаль. Видимо, вам сейчас не хочется меня видеть. Не буду путаться под ногами.

Алекс развернулась и поплыла вниз по течению, пока не потеряла их из виду. Она нырнула и, прижав ноги к груди, свернулась в позе зародыша, прислушиваясь к загадочным подводным звукам.

Она не выныривала, пока не застучало в ушах.

Наконец, тяжело дыша, она поднялась на поверхность, и ее медленно понесло вниз по течению, к последнему бассейну. Она безразлично соскользнула по маленькому водопаду и окунулась с головой.

Выбравшись по лесенке из воды, Алекс равнодушно смотрела в пространство.

Из-за поворота реки стремглав выскочил Мэтт. Его голова зависла над водяной горкой, и затем боком он шлепнулся в бассейн.

— Эгей, а это довольно весело, — Мэтт забрался по лесенке и подошел к Алекс. — Хотя для Скарлетт тут слишком опасно. Говорят, одна тетка так мчалась, что заехала ребенку ногой в лицо.

Алекс выдавила улыбку. Откуда-то донесся электронный писк; обернувшись, она увидела Патрика под пальмой. Тот возился с наручными часами.

— А теперь у меня важный вопрос: ты брала с собой кошелек? — Мэтт похлопал себя по животу. — Знаю, Клэр приготовит обед, но, думаю, немножко чипсов никогда не повредит.

* * *

Допрос свидетелей.

Доктор Айоделе Уба, 40 лет.

Допрос велся лицом к лицу.

Место: больница Святого Фомы.

Все верно, его привезла служба спасения. Рана была глубокая, к тому же с инородным предметом — стрелой, поэтому его немедленно доставили в хирургическую палату.

Спасатели опасались внутреннего кровотечения, но теперь его состояние стабильное.

Боюсь, не могу вам помочь. Мы не раскрываем личные сведения без согласия клиента.

Он перенес тяжелое ранение. Это все, что я могу сообщить, не нарушая принципов конфиденциальности.

Я уже сказала, что мы не разглашаем сведения о пациентах без их согласия. А он сейчас дать свое согласие не может.

Сейчас не лучшее время. Он все еще в отделении хирургии под общим наркозом.

Лучше дать ему отдохнуть. Поговорите с ним утром.

22

После обеда Алекс откинулась на спинку стула и смотрела, как весело Клэр и Мэтт болтают со Скарлетт. Чувство стыда с каждой минутой усиливалось. В ноге пульсировала боль, и уже начал неспешно проявляться синяк — последствия удивительно экстремального плавания по детской водяной горке. Ушиб на бедре затвердел и вскоре обещал налиться глубокими оттенками фиолетового и зеленого.

«Взрослые люди так себя не ведут», — подумала Алекс. Она потянулась за салатом, и запах хлорки ударил ей в нос. Что ж… Алекс надеялась, что хлоркой пахли ее руки, ведь никогда не знаешь, чем моют листья в супермаркетах. Салат готовил Мэтт, а он едва ли догадался сполоснуть листья под краном.

Зазвонил телефон Мэтта. Тот поднял трубку:

— А, дружище! — Мэтт уютно утонул в диванных подушках и закивал головой. — Да, звучит не очень. Не стоит оставаться с мамой целую неделю. Так и будете тиранить друг друга все Рождество.

Алекс сразу же узнала возмущенный голос из телефонной трубки.

— Уолши, — пояснила она Клэр.

Клэр фыркнула:

— Уолши все еще живет с мамой? Что-то «две недельки» немного затянулись.

— Если надоело там сидеть, можешь приехать к нам сюда, — сказал Мэтт в трубку. — Если ты не против спать на диване. Клэр не будет возражать.

Алекс попыталась разобрать слова Уолши. Но слышала только общий тон его голоса — скептический.

— Эх, ну ладно, — Мэтт насупился.

Алекс помахала рукой, чтобы привлечь внимание Мэтта.

— У него же есть ключи от нашего дома. Пусть поживет там пару дней.

Уолши заслуживал награды: ведь он понял, насколько ужасна эта поездка.

— Слыхал, что сказала? — Мэтт помолчал, выслушивая ответ. — Уолши говорит, что ты просто супер. И что поменяет постельное белье перед тем, как съехать.

— Он не поменяет, — сказала Клэр.

— Знаю, — ответила Алекс.

Мэтт повесил трубку и вернулся за стол.

— У нас кончается молоко, — сказала Клэр. — Мэтт его выпил, хотя напитков было предостаточно. Никто не хочет съездить в супермаркет?

— Разве здесь нет магазинов? — спросила Алекс.

— В прошлый раз магазин тут был, но теперь закрыт на ремонт.

Алекс мысленно закончила предложение: «…в прошлый раз, когда мы с Мэттом приезжали сюда».

«Было бы неплохо прокатиться на машине, — подумала Алекс. — Глотнуть городского воздуха и отдохнуть от навалившихся проблем».

— Нам нужно кое-что еще купить, — обратилась Клэр к Патрику. — Я отведу Скарлетт кататься на пони, а вы с Алекс поезжайте в магазин. Я составлю список.

— Мне и в одиночку неплохо, правда, — Алекс выпрямилась. — Я и сама найду супермаркет.

— Патрик знает, как проехать, — сказала Клэр. — Мы заезжали туда по пути.

Алекс с силой откинулась на спинку стула.

Надев пальто, Алекс осторожно присела на краешек кресла, лишь бы не дотрагиваться до синяка.

Клэр убрала столовые приборы и сложила грязную посуду в мойку. Мэтт заполнил раковину горячей водой. Как обычно, налил слишком много жидкости для мытья посуды.

— Скарлетт! — Клэр взяла кухонное полотенце и наклонилась через перегородку, чтобы посмотреть, чем занимается дочь в гостиной. — Ты опять сидишь в айпаде?

— Так вот, значит, как бывает, пока меня нет, да, Клэр? Ее воспитывает айпад?

Клэр весело шлепнула Мэтта кухонным полотенцем, и тот отпрыгнул.

— Позволь заметить, сегодня я не в одиночку ее воспитываю, Мэттью. Ты ведь тоже здесь присутствуешь, не забывай.

— Как скажете, Клэр Джейн, — сказал Мэтт, выделив ее имя.

Клэр подобрала кухонное полотенце и снова шлепнула Мэтта.

— А у Алекс какое второе имя?

Мэтт обернулся к Алекс, расплываясь в улыбке.

Клэр игриво прикусила губу:

— Только не говори, что не знаешь.

Мэтт на секунду задумался:

— У Алекс нет второго имени.

Клэр взглянула на Алекс, и та кивнула.

— Выкрутился-таки, — засмеялась Клэр.

Алекс через силу улыбнулась. «Интересно, — подумалось Алекс, — раньше в отношениях с Мэттом Клэр играла ту же роль, что и она сейчас?»

Роль того, кто закатывает глаза, но терпеливо и снисходительно сносит все шутки. Роль человека, который послушно наклоняется понюхать подозрительный пластмассовый цветок, и ему в лицо брызжет вода с конфетти.

Алекс наблюдала, как они вдвоем, болтая, моют и вытирают посуду. Клэр возвращала Мэтту каждую вторую — недомытую — тарелку, так же, как обычно делала Алекс. Мэтт забирал их с невозмутимым видом, будто всегда мыл тарелки по два раза — дома он тоже так делал.

Алекс попыталась отвлечься от накатившего на нее жутковатого чувства и уткнулась в телефон, листая «Фейсбук».

Клэр вернула Мэтту тарелку:

— Совсем грязная.

Мэтт осмотрел ее:

— Вовсе нет.

— Грязная, — сказала Алекс, не отрываясь от телефона.

— Вот видишь, — засмеялась Клэр.

В комнату вошел Патрик, позвякивая ключами от машины. Он посмотрел на Клэр с Мэттом, потом повернулся к Алекс:

— Ты готова?

Алекс напоследок поглядела на Клэр с Мэттом. Потом перевела взгляд на Скарлетт, которая возилась с айпадом, сидя на полу в гостиной.

Алекс откашлялась:

— Счастливо тебе покататься на пони, Скарлетт!

Разумеется, Скарлетт даже не подняла глаз.

23

Скарлетт наблюдала, как мама с папой вместе моют посуду и смеются. Она не помнила, когда последний раз видела их такими веселыми.

Раньше мама с папой ругались по любому поводу. Из-за работы, покупок — даже из-за Скарлетт иногда. Часто папа забывал что-то сделать или что-то купить, а у мамы ведь не десять рук. Мама это часто повторяла. Скарлетт и сама уже напоминала папе, если тот что-то забывал: «Соберешь меня на уроки по плаванию?», «Ты приготовил мне сэндвич в школу?», «Ты не забыл список покупок?».

Пози потянул Скарлетт за рукав:

— Давай утащим айпад наверх. Мама забыла, что он у нас.

Скарлетт опустила глаза на айпад:

— Мама будет недовольна. Она обычно сама решает, когда дать его нам.

— Но мама им почти не пользуется. Ты же помнишь, она говорит, что интернет — это для зомби, а айпад — пылесос, который высасывает время. Ей не нужен айпад. Она не будет по нему скучать.

Скарлетт взглянула на маму с папой у раковины. Папа уже не мыл посуду, он облокотился на стол, перекинув полотенце через плечо, и кивал, слушая, что говорит мама.

Мама стала его подгонять, и он снова вернулся к раковине.

— Кроме того, хочу узнать, что эта ученая вчера про меня сказала, — добавил Пози. — Она сказала: жить со мной — все равно что «жить с Харви». Что бы это значило?

— Не знаю.

— Но это должно что-то значить. Лучше не отдавать айпад никому: в интернете мы узнаем, что захотим. Надо быть во всеоружии. Тем более пока она здесь.

Скарлетт обдумала эту мысль.

Она встала и повернулась лицом к маме с папой, спрятав айпад за спину.

— Мы с Пози пойдем наверх, — сказала она. — Мы хотим, чтобы нас не беспокоили.

Папа улыбнулся:

— Хорошо, цыпленочек.

Она развернулась, держа айпад так, чтобы мама с папой его не заметили. И бросилась вслед за Пози вверх по лестнице.

В спальне Скарлетт и Пози оставили дверь приоткрытой. Вдвоем они шлепнулись на одну из кроватей.

Скарлетт слышала мамин голос на первом этаже.

— Знаю, он тебе не по душе, но я думала, он хороший человек. Нет, я несправедлива к нему. Он и правда хороший человек. Очень хороший.

Скарлетт зашла в интернет и стала набирать буквы в строке поиска.

В ее классе был один Харви, но этот Харви был дурачок. Он тыкал себе в глаз пальцем, чтобы пугать людей. Пози его терпеть не мог. Но, по крайней мере, Скарлетт знала, как пишется это имя.

Голос мамы по-прежнему доносился снизу:

— Когда я встретила его, я подумала, что он не похож на других. И это правда. То, что меня в нем раздражает, — это просто небольшие заскоки. Он не принимает себя таким, какой он есть, слишком переживает, что о нем подумают люди. Линдсей с ним очень плохо обращалась, поэтому дети его не признают. Но он хороший человек.

— Ты повторяешься. Уже раз пять сказала, что он хороший. Просто на всякий случай говорю.

— Нажми-ка вот сюда, — сказал Пози, показывая на ссылку.

Скарлетт нажала и прочитала нечто о распродаже мебели. «Только до четверга! Дополнительная скидка в 10% на всю мебель для столовой!»

— Это не то.

— Попробуем еще раз, — сказала Скарлетт.

— Он казался таким взрослым. Необычайно вежливый и уважительный. Он позвонил мне, чтобы пригласить на свидание, и выяснилось, что он думал обо мне много месяцев, с тех пор как мы встретились по работе. Мне показалось таким заманчивым встречаться с кем-то, кроме тебя. С кем-то, на кого я могу положиться.

— Ты стала с ним встречаться, потому что он — это не я. Спасибо за комплимент, Клэр. Кто угодно, лишь бы не я.

— Но на него и правда можно положиться, так что я была права.

— Ой, больно!

Скарлетт полистала страницу и снова нажала наугад.

Они попытались прочесть, что было на сайте. Толстяк в деловом костюме рассказывал о своей работе. Скарлетт прочла о том, как он «максимизировал целевые продажи, чтобы обеспечить себе стратегическое преимущество на сужающемся рынке».

— Это на тарабарском языке, — сказал Пози. — Поищи что-нибудь другое.

— Например? — спросила Скарлетт.

— Напиши «Харви-кролик».

Скарлетт набрала буквы.

— Умница, Пози.

— И он так внимателен к Скарлетт. Она его любит. Но я не уверена, что хочу провести остаток жизни с человеком, который видит во всем опасность. Понимаешь меня?

Скарлетт открыла «Википедию».

— Мне не стоило жить вместе с ним, но он так добивался этого и делал это так постепенно и осторожно. Я уже просто с ума сходила, так хотелось с ним расстаться, но тут он поразил меня: запросто согласился поехать сюда на выходные. Поэтому я задумалась: может быть, я не права? Понимаешь? Он и в самом деле хороший человек.

Пози обернулся к двери.

— Подслушивать нехорошо, — твердо сказала Скарлетт.

— Он все время пытается вызнать мои желания, чтобы им соответствовать. Но ведь так ничего не получится, правда? Он непрестанно меня опутывает: спрашивает, что мне нравится, а что нет; все время лезет за моим мнением, но ведь не всегда же у меня есть собственное мнение! Не люблю, когда спрашивают, что я думаю, в то время как я ничего не думаю!

— Твоя мама всегда так громко разговаривает!

— Да, знаю. Но и ты говори потише, иначе она вспомнит, что у нас айпад.

— Не знаю, как я проведу следующие тридцать, сорок или даже пятьдесят лет? Будет ли моя жизнь счастливой? Это так утомляет — жить с ним и его заскоками. Есть вещи, которые я ему не рассказываю, потому что начнется ссора и… Чего ты машешь руками? Я что, слишком громко говорю?

— Думаю, вот оно, — сказала Скарлетт.

Они склонились над планшетом.

«Харви» — комедийная драма Генри Костера, снятая по одноименной пьесе Мэри Чейз в 1950 г. В главных ролях — Джеймс Стюарт и Джозефина Халл. Фильм повествует о человеке, который подружился с пукой по имени Харви, двухметровым невидимым кроликом.

— Я не двухметровый.

— Конечно.

— И я не невидимый.

Скарлетт не знала, что ответить:

— А что такое пука?

Пози пожал плечами.

Скарлетт одним пальцем набрала слово «пука» в поисковике.

Пука,

сущ., -и, мн. — пуки, пук.

(в кельтском фольклоре) дух или гоблин, способный принимать облик различных животных.

Пози посмотрел на Скарлетт.

Та развела руками.

— Не понимаю, что там в начале написано, — сказал Пози, — но я точно не гоблин.

— Да.

— Думаю, она просто издевается.

Скарлетт погладила его между ушей, чтобы не слишком огорчался:

— Мне жаль, Пози.

— Ненавижу ее, — сказал он.

— Я понимаю, — вздохнула Скарлетт.

— Если эта ученая еще хоть раз меня обидит, Скарлетт, — один-единственный разочек, — она пожалеет, что родилась на свет!

24

Патрик вел машину, а Алекс смотрела в окно, наблюдая, как лес расплывается пятнами капустного цвета.

Это молчание было не просто неловким, но и крайне нелепым. Конечно, Патрик пытался обогнать ее сегодня утром, но ведь здесь, в «Хэппи Форест», он был ее естественным союзником. Они оба лишь косвенно принадлежат этой семье. Поэтому глупо враждовать.

— Знаешь, — Алекс повернулась к Патрику, — у меня до сих пор болит нога после водяных горок.

Патрик смотрел вперед на дорогу.

— Если бы Мэтт заработал такой синяк, он бы назвал его гематомой, — Патрик перевел рычаг коробки передач.

— Это не гематома.

Патрик включил левый поворотник.

— Конечно, взрослые люди не должны так себя вести, — Алекс выдавила смешок. И постаралась, чтобы ее голос звучал чуть более непринужденно. — Все это было слишком… живенько.

Патрик закашлялся:

— Я люблю соревноваться и, боюсь, иногда слишком увлекаюсь. Я записался на «Айронмен», он будет проходить в следующем году в Уэльсе.

— Ты правда схватил меня за ногу на водяных горках?

На секунду повисло молчание.

— А ты правда лягнула девочку с косичками?

Алекс повернулась на сиденье и пристально посмотрела на Патрика. Тот с каменным лицом смотрел вперед на дорогу.

Это что — шутка?

— Я никому не скажу, — добавил Патрик.

Алекс откинулась на сиденье. Так это действительно шутка. В конце концов, почему бы не пошутить. Наверняка Патрик тоже считал эту поездку полным кошмаром.

— Очень приятно видеть, — осторожно сказала Алекс, — что Мэтт и Клэр так хорошо ладят.

Патрик кивнул.

— А у тебя с бывшей женой тоже дружелюбные отношения?

Патрик скривил рот — от злости или боли.

— Нет.

— Я не хотела совать свой нос.

Патрик посмотрел на нее:

— Линдсей не слишком дружелюбна.

И снова уставился на дорогу.

— Думаю, многие могут сказать такое о своих бывших. Но только не Мэтт с Клэр. Должно быть, это был необычайно мирный развод, — сказала Алекс. — Впрочем, Клэр — спокойная и здравомыслящая, я уверена, она приняла это с достоинством.

Патрик бросил на нее вопросительный взгляд.

— Извини, — сказала Алекс. — Видимо, это неуместный разговор.

Патрик по-прежнему молчал. Кажется, нарочно.

— Что думаешь?

— Ничего, — Патрик смотрел прямо на дорогу.

— Ничего не хочешь сказать? — нахмурилась Алекс.

Патрик медленно повернулся к ней, потом снова уставился на дорогу.

— Здесь, на севере, воздух особенно бодрящий. Тебе так не кажется?

25

У развилки Патрик притормозил и свернул налево.

Так нечестно. Патрик не был готов к этому разговору.

Такого не может быть — такого просто не может быть, — чтобы Мэтт сам, по своему желанию, порвал с Клэр. Клэр — это высота, которую Мэтт в жизни бы не смог покорить. Клэр просто недосягаема для него.

А это значит, Мэтт лгал Алекс. И это было нехорошо.

Потому что если вдруг Алекс это выяснит и если это испортит всем выходные, то в этом будет виноват он, Патрик. В последнее время Клэр сваливала на него вину за все неудачи.

Так что даже если солгал Мэтт, то виноватым окажется Патрик. Разве это честно?

Патрик почувствовал, что у него напряглись плечи в предчувствии трудного разговора. Он повращал ими взад-вперед.

В любом случае поездка уже шла не по плану. Клэр была груба с ним. Словно бы весь кредит доверия, что он должен был получить за Рождество, проведенное вдали от собственных детей, уже исчерпан. И это было несправедливо. Потому что за такой поступок кредит должен быть гораздо больше.

Кроме того, не стоит забывать, что он преследовал Николь. (Нет, не преследовал. Просто незаметно, из лучших побуждений, держался поблизости. А это же совсем другое дело.)

Патрик взглянул на Алекс. Та, казалось, уснула на сиденье справа.

Что ж, по крайней мере, перестала болтать.

Патрик почувствовал, что краснеет, едва подумал об утреннем заплыве. Он был честным человеком и признавал, что в самом деле был неправ. Конечно, он сам все это начал, но хорошо, что не он ударил ногой ребенка. Это давало ему хотя бы крошечное моральное преимущество.

Поездка оказалась совсем не такой, как он планировал.

У него по-прежнему не выдалось возможности сообщить Клэр, что он записался на «Айронмен», — под «возможностью» он подразумевал подходящий момент сказать ей об этом так, чтобы не разозлить. И чем дольше он тянет, тем сложнее будет это сделать.

К тому же аквакомплекс, куда они ходили утром, оказался сплошным разочарованием.

Он думал, что сможет тренироваться здесь для заплывов на дальние дистанции. В рекламной брошюре говорилось, что у них имеется десять различных бассейнов, но это лишь отчасти являлось правдой. Там действительно была уйма мини-бассейнов, но все это были или водяные горки, или джакузи, или же медленные искусственные реки, где нельзя нормально набрать скорость, без того чтобы не врезаться в какую-нибудь толстуху на надувном круге, увешанную бижутерией и дрейфующую с закрытыми глазами, будто у нее целая вечность в запасе.

В главном бассейне было еще хуже.

Единственный кусочек, где можно по-настоящему плавать, оказался крошечным, он был неправильной формы, а края слишком изрезаны, чтобы выполнять поворот с кувырком. Бассейн напоминал озеро в джунглях; очевидно, здесь эстетика оказалась важнее, чем спортивные достижения пловцов.

Что еще хуже, каждые пятнадцать минут, по гудку, через бассейн проходила искусственная волна — само по себе это было неплохо, поскольку привносило разнообразие и служило дополнительным препятствием, но именно в этот момент в бассейн валила толпа детей в нарукавниках.

Патрик перевел рычаг коробки передач.

Эта поездка совершенно не отвечала его ожиданиям.

26

Они купили в супермаркете, что нужно, и на обратном пути Алекс притворилась, что спит.

Очевидно, Патрик представлял себе развод Мэтта и Клэр иначе, чем она. Поэтому и не захотел продолжать разговор. Может быть, Клэр рассказывала ему об этом по-другому?

Потому что такие вещи случаются.

Алекс не могла судить за это Клэр. Это было вполне естественно и так далее, и в двадцать первом веке люди могут сами решать, что хорошо, а что плохо, и так далее, и не бывает «правильных» и «неправильных» способов строить отношения и так далее, да и кто Алекс такая, чтобы судить Клэр?

Алекс могла бы весь день напролет оправдывать Клэр и повторять свои «и так далее», в которые она действительно искренне верила. И все было бы в полном порядке.

При условии, что солгала Клэр. А не Мэтт.

Мэтт говорил Алекс, что он сам бросил Клэр, а не наоборот. Она выяснила это еще на третьем свидании, в кино, как и кучу других вещей.

В тот день, например, она узнала, что Мэтт всегда смешивает соленый попкорн со сладким, но, увлекшись фильмом, проносит его мимо рта, оставляя полукруг из кукурузы на ковре.

Еще она выяснила, что Мэтт, по его словам, «терпеть не может читать субтитры». Что у него смешанные чувства к 3D, потому что «3D — слишком уж реалистичная хрень», и что он постоянно вздрагивает и дергает головой в самых предсказуемых моментах.

Что он не завязывает шнурки, «ведь их все равно потом развязывать».

Что он любит занять место с краю, потому что всегда берет в зал самый большой стакан с газировкой.

И еще она выяснила, что именно он бросил Клэр. Это было последнее, что она извлекла из того вечера.

Алекс узнала, что их отношения «больше не работали», и Мэтт «осознал, что нужно развестись, хотя это и грустно». Что «для Скарлетт будет лучше, если ее мама с папой не будут грызться» и «ребенок не должен расти в доме, где родители больше не любят друг друга».

Но теперь Алекс спрашивала себя, что, если на самом деле именно Клэр бросила Мэтта.

Конечно, возможно, Мэтт и не лгал. Может, именно Клэр соврала Патрику. А может быть, развод казался Клэр их общим решением: они оба чувствовали, что между ними пролегла пропасть, и так случилось, что Мэтт первый взял быка за рога и сказал, что пора расстаться.

Это было бы замечательно, просто чудесно. Эта интерпретация полностью устраивала Алекс, если бы не одно «но».

Все это звучало бы правдоподобно, если бы Мэтт хоть раз за время, что они живут вместе, один лишь раз показал себя человеком, который чувствует необходимость перемен, готов решать конфликты и брать быка за рога.

Один-единственный раз.

Алекс не могла игнорировать эту мысль.

Она почувствовала на себе взгляд Патрика и замерла. Патрик отвернулся и снова стал следить за дорогой.

Если Мэтт и лгал ей, то только из самолюбия. Мэтт пытался убедить ее, что он — желанный товар, ни разу не отвергнутый покупателями, товар не уцененный и в оригинальной упаковке.

Если это так, то она купилась. И в этом не было ничего хорошего. Алекс не хотела, чтобы ее отношения с Мэттом были такими же, как у ее родителей. Ее мама, приобретая одежду, говорила папе, что «это почти бесплатно, на распродаже», а папа курил тридцать лет спустя после того, как завязал, — но только раз в неделю, когда мама уходила на вечерние курсы по керамике.

Алекс смотрела, как Патрик переводит рычаг коробки передач.

Набрав воздуха в легкие, она спросила:

— Ты не думаешь, что вся эта поездка немного… странная?

Патрик только пожал плечами.

— Разве не так?

— Парня своего спроси, — ответил Патрик.

— Да, но я хорошо знаю Мэтта, его легко уговорить на что угодно. Это ведь Клэр предложила.

Патрик проехал мимо указателя в виде ежика на въезде в парк.

— Это была идея Мэтта, — сказал он.

— Нет.

Патрик повернулся к Алекс, потом снова перевел взгляд на дорогу:

— Клэр четко сказала мне, что это Мэтт придумал.

Алекс ухватилась за край сиденья. Они проходили последний поворот, уже у самого дома.

— Черт!

От крика Патрика Алекс подскочила.

Патрик надавил на педаль, завизжали тормоза.

Алекс почувствовала, как что-то ударилось о бампер, и машина, дернувшись, остановилась.

* * *

Допрос свидетелей. Николь Тревор, 43 года. Постоялец «Хэппи Форест».

Допрос велся лицом к лицу.

Место: гостевой домик в «Хэппи Форест».

Что-нибудь еще о нем известно? Он поправится?

Стабильное? Это хорошо. Хотя Шейла, работница регистрации, мне уже это сообщила. Шейла молодец, иногда навещает меня, приносит последние новости.

Все это ужасно, ужасно… Я чувствую вину, что мы до сих пор здесь, пытаемся развлекаться. Но ведь мы оплатили все вплоть до самого Рождества, да и разве мы чем-то поможем?

Девочки ничего не смогут вам рассказать. А Эмили, младшая, панически боится полиции после того, как двое полицейских приходили в школу запугивать детей железной рукой закона.

Да, София вчера была на занятиях по бурлеску. Когда я услышала, что произошел несчастный случай, и поняла, что за Скарлетт никто не придет, я забрала ее к себе — дождаться, пока приедут ее бабушка и дедушка. Они приехали за ней буквально полчаса назад.

Со Скарлетт, думаю, все хорошо. А почему вы спрашиваете?

Как можно такое подумать! Это был несчастный случай.

Так вот почему вы пришли! Это ужасно! Разумеется, это был несчастный случай!

Да, атмосфера у них в домике была не слишком дружелюбная, но только потому, что Алекс напилась и говорила глупости. Но она не причинила никому вреда, уверена, наутро с ней все было в порядке.

Обычная пьяная болтовня. Я не знакома с ней, но уверена, что все было довольно безобидно.

До поездки я с ними не встречалась. Ну, кроме Патрика. Но мы с ним не виделись двадцать лет!

Что-что сказала Шейла?

Но… но это не так.

Должно быть, он узнал меня раньше, такое возможно. Например, когда мы получали ключи в домике регистрации. Но…

Нет, он ничего не сказал. Это правда. Он не говорил, что узнал меня, вплоть до того случая с фазаном.

Даже и не знаю, что и думать обо всем, что вы рассказали.

Так вот почему Шейла зачастила ко мне в гости!

27

— Он стоял прямо посреди дороги! — Патрик съехал на обочину и посмотрел сквозь заднее стекло. — Просто смотрел и не шевелился, стоял и ждал, пока его собьют!

Алекс вышла из машины вслед за Патриком, они оставили двери нараспашку.

Патрик провел руками по своему лысому черепу. Схватившись за затылок, он уставился в пространство, словно вратарь, пропустивший пенальти.

— Глупая, глупая птица, — сказал Патрик.

Алекс посмотрела на фазана. Тот лежал посреди дороги прямо на спине, вытянувшись, словно решил отдохнуть. Его длинный, похожий на тростинку хвост, дрожа, похлопывал по асфальту. Глаза были широко раскрыты.

— Надо переложить его на обочину? — Патрик в растерянности тер брови.

— Он еще жив, — заметила Алекс. — И страдает.

Патрик натянул рукава толстовки на кулаки.

Алекс поглядела на Патрика — на его раздутую грудь, на то, как он храбрится, на это бурлящее варево из страха, гнева и черт-знает-каких-еще-чувств. На его натянутые на кулаки рукава.

— Сделай что-нибудь!

Патрик не шевелился.

Фазан еще раз мягко хлопнул хвостом.

Давай же, Патрик.

Но он не двигался.

Алекс не могла просто стоять, смотреть, как мучается живое существо, и ждать, пока Патрик соберется с мыслями.

Она осторожно опустилась на колени возле неподвижного фазана, прямо на мокрый асфальт.

— Привет! — ласково шепнула она фазану. Хвост едва заметно дрогнул.

Алекс протянула руки. Она обвила пальцы вокруг шеи фазана и почувствовала, что перья мокрые и мягкие.

Еще секунду она помедлила, потом стиснула руки. И с силой вывернула их в разные стороны.

Она услышала хруст и поняла, что бархатистая шея птицы сломалась.

Алекс смотрела, как птица умирает. Потом осторожно положила ее на асфальт. Алекс опустилась на пятки, глядя на мертвого фазана. На нее нахлынула усталость.

Внезапно позади раздался крик.

Алекс вскинула голову и огляделась.

Семья, живущая в соседнем домике, где был припаркован красный «Опель Корса», высыпала на крыльцо. Все они — бабушка, мама и два ребенка — смотрели на Алекс. На Алекс и мертвого фазана перед ней.

Но крик доносился не оттуда.

Алекс перевела взгляд в сторону, на крыльцо их домика.

Там стояли Клэр, Мэтт и Скарлетт. Клэр ладонью закрывала глаза Скарлетт и суетливо, но безуспешно пыталась увести ее внутрь.

— Она убила птичку!

Алекс подбежала к ним:

— Нет, все было не так!

— Она убийца!

— Нет! Скарлетт, я объясню! Мне пришлось это сделать! Фазану нужно было умереть!

Скарлетт снова закричала.

— Пози! — она бешено заколотила ручками. — Беги, Пози, удирай! Спасайся!

Извиняясь всем своим видом, Клэр с трудом протолкнула Скарлетт в дверь.

— Я разберусь, — сказала она одними губами.

Алекс подошла к Мэтту, они переглянулись. Алекс снова посмотрела в сторону мертвого фазана и отряхнула грязь с колен.

Патрик откашлялся:

— Что ж. Спасибо тебе.

На секунду он обернулся и посмотрел на женщин у соседнего домика.

— Н-да, — сказала Алекс.

Мэтт положил руку на ее плечо:

— Ты все правильно сделала. Я тобой горжусь.

Алекс ничего не ответила. Она вошла в дом, оставив фазана лежать на дороге.

Она прошла через гостиную, прямиком в спальню, захлопнула дверь, но по-прежнему слышала отчаянные рыдания Скарлетт на втором этаже.

Алекс повалилась на кровать.

Еще никогда в жизни ей так сильно не хотелось выпить.

28

Патрик разглядывал мертвого фазана. Тот казался крохотным и беззащитным.

Патрик сбил птицу, а потом стоял, просто стоял и смотрел, как Алекс добивает ее.

— Что нам делать с телом? — спросил Мэтт.

У Патрика в ушах все еще звенел крик Скарлетт: «Убийца!»

— Не называй это телом.

Его единственным утешением было то, что не он сам свернул шею фазану на глазах у Скарлетт. Иначе следующие несколько недель превратились бы в сплошной кошмар.

Слишком поздно. Прошлое уже не изменить. Случившееся заставило его мужское самолюбие пошатнуться, как если бы его превзошли в чем-то. Как если бы он теперь тоже должен был сломать шею какой-нибудь птице, чтобы мир пришел в равновесие.

И вот Николь Гарсия — великолепная Николь Гарсия — направлялась к нему; засунув руки в карманы джинсов, с выражением вежливого сочувствия на лице.

Нет, не так он надеялся встретиться с ней снова. Не то чтобы он планировал конкретную встречу, но он хотел бы показать себя с лучшей стороны. И уж точно Николь не должна была видеть, как он калечит птицу, а потом стоит в растерянности и смотрит, как женщина ее добивает.

— Все в порядке? — Николь перевела взгляд с Патрика на Мэтта. — Я хотела сказать, что стояла у окна и все видела. Фазан вынырнул прямо перед машиной, — она снова посмотрела на Патрика. — Вы бы просто не успели затормозить.

— Фазаны… — улыбнулся Мэтт. — У них вообще нет мозгов, это просто овощи с крыльями, — он посмотрел на Патрика. — Как думаешь? Возьмем его на суп? Клэр знает, как его ощипать, на ферме этим занималась.

— Не стоит, — Патрик подумал о Скарлетт. Он посмотрел на Николь, пытаясь придумать, что бы такое сказать.

Он держал руки в карманах, повторяя позу Николь, словно зеркало. И раскачивался с пятки на носок.

В голову ничего не приходило.

Поверх джинсов Николь носила нечто вроде длинного пушистого жилета, который спускался почти до колен. Он полнил ее; в этой одежде она напоминала дородную фермершу. «Забавно, — подумал Патрик, — если бы я не знал, что она — самая прекрасная женщина из всех, что ступали по земле, то, глядя на нее, я бы в жизни об этом не догадался».

— Я Мэтт, — сказал Мэтт. — Надеюсь, ваши-то дети не перепугались?

Николь улыбнулась:

— Николь. Они в полном порядке, но это-то меня и тревожит. Бог знает, что они видят в школе, их ничем не проймешь.

— Я и сам мог убить фазана, — сказал Патрик, — но Алекс меня опередила.

Он помолчал. Сначала он пожалел, что снял домик рядом с ней, но теперь она была здесь, рядом с ним и…

— Я Патрик. Патрик Эшер.

Ну вот. Он наконец это сделал.

Николь приветливо улыбнулась.

Патрик посмотрел на свои ботинки и пошаркал ими немного.

Потом поднял взгляд на Мэтта. Он не хотел, чтобы Мэтт присутствовал при этом, но знал, что лучшей возможности ему не выпадет.

Патрик сделал круглые глаза и попытался изобразить удивление:

— Николь… Николь Гарсия, не так ли?

Николь склонила головку набок и внимательно посмотрела на него. Патрик боялся увидеть неприязнь на ее лице, но нет — она по-прежнему была дружелюбна:

— Извините, но…

— Я Патрик Эшер. — Главное — не дать ей сказать, что она его не помнит. — Школа Святого Свитина. Театральный кружок.

Николь подняла бровь, потом ее лицо просветлело.

— Ух ты! — она искренне засмеялась. — Как ты меня узнал?! Я теперь Николь Тревор, много лет уже никто не звал меня Гарсия.

— Ты совсем не изменилась.

Она игриво толкнула его в плечо кулачком:

— Это неправда.

— Это правда, — сказал Патрик и повернулся к Мэтту: — Хотя в школе мы редко видели Николь. Ее вечно выгоняли с уроков из-за юбки.

— Юбки? Слишком короткой или слишком длинной? — спросил Мэтт, осклабившись.

Николь улыбнулась в ответ.

— Когда как. Вечно сражалась с системой. Вся власть — женщинам! — она с улыбкой покачала головой. — Но теперь я мать, конечно.

— Я тоже, — сказал Патрик.

Мэтт засмеялся.

— Ну, ты меня поняла, — добавил Патрик.

— Школа Святого Свитина. Надо же… — Голос у Николь был ниже, чем в школе, чуть погрубевший от сигарет и времени. Зато в ее смехе звенела радость, которой в пятнадцать лет не было. — Да, время летит. Моих дочерей вы уже видели, их зовут София и Эмили. Одиннадцать и девять лет.

— У меня девочка и мальчик, четырнадцать и тринадцать лет. Эмбер и Джек. Но они не с нами, остались с матерью. Я здесь со своей парой, — он покосился на Мэтта. — Нет-нет, не с ним. С девушкой.

Николь покачала головой.

— Даже не могу сосчитать, сколько лет прошло со школы. — Она отступила на пару шагов, как если бы хотела получше рассмотреть Патрика, и тот немного приосанился. — Как я рада тебя видеть! Есть что-то чудное в том, чтобы встретить старого друга, правда?

Патрик расплылся в улыбке. Друга.

— Да, мир тесен, — протянул Мэтт, и Патрик вспомнил, что тот еще здесь.

Николь повернулась к Мэтту:

— Ты знаешь, что он играл главную роль в «Гамлете»?

Патрик по-детски улыбнулся. Николь кое-что о нем помнила. (Хотя надо признать, что помнила она не так уж много: на самом деле Патрик играл придворного, у которого даже слов не было. Но она помнила, что он выступал на сцене, и только это имело значение.)

— А волосы-то у него росли? — спросил Мэтт у Николь. — Или так и ходил луковкой?

Николь улыбнулась:

— Росли. И довольно густые.

Мэтт кивнул:

— Заходи к нам в гости с детьми, Николь. Расскажешь пару баек о вашем детстве. Думаю, Патрик выкроит свободную клеточку в своем графике, если ты заглянешь к нам завтра вечерком.

Патрик напрягся. Сколько поводов для беспокойства!

Николь кивнула:

— Было бы замечательно.

Мэтт улыбнулся во весь рот:

— Класс. Приготовим эгг-ног или что-нибудь в этом роде. Расскажешь, каким ботаником был Патрик в школе. Готов поспорить, заворачивал учебники в бумагу и домашку сдавал вовремя.

Николь рассмеялась.

На лице Патрика застыла улыбка.

Мэтт кивнул в сторону фазана.

— Думаю, надо его убрать, — он посмотрел на Николь. — Хотя, может быть, ты его заберешь? Помыть, ощипать — и будет вкуснотища.

— Нет, фазан нам ни к чему. Но спасибо.

— Не трогай фазана, Мэтт. Я сам разберусь, — резко сказал Патрик.

Николь помахала на прощанье. Патрик увидел знакомые морщинки на носу, когда она улыбнулась. Она возвращалась обратно в свой домик.

Патрик поглядел ей вслед.

— Николь Гарсия, прямо по соседству с нами! — сказал он и повернулся к Мэтту: — Она была очень популярна в школе. Одна из самых классных девочек. Носила огромные серьги-кольца.

Мэтт ухмыльнулся:

— Классное воспоминаньице, можно петушка потискать.

Патрик что-то проворчал в ответ.

— Что-что?

— Не надо пошлостей.

— Пат, — Мэтт положил ему руку на плечо, — я же просто дурака валяю.

— Мы давно не дети, моей дочери уже четырнадцать лет, Мэтт.

Мэтт развел руками:

— Я же сказал: извини. Не имел в виду ничего дурного, тебе показалось.

Патрик наклонился и поднял фазана.

Вместе они дошли до мусорных контейнеров, что стояли сбоку от домика. Мэтт поднял крышку серого бака:

— Давай, бросай.

— Не тот бак. Открой зеленый.

— Фазаны отправляются в переработку?

— Они же съедобны, — ответил Патрик. — Считаются за садовые отходы.

Мэтт склонил голову набок.

— Утилизация фазанов. Кто бы мог подумать?

Он поднял зеленую крышку, и Патрик засунул мертвую птицу внутрь.

Когда Патрику было четырнадцать, он наблюдал за Николь молча и со стороны. (Патрик с удивлением подумал, что за последние тридцать лет он так и не изобрел ничего нового в отношениях с женщинами.)

Патрик обращал внимание не только на Николь. Он приглядывался сразу ко всем девочкам, которые носили сережки, а это было нетрудно, ведь они всегда ходили вместе: весьма угрожающе толпились на спортплощадке или в столовой.

Но Николь привлекала его больше других. Она была не такая высокая, как остальные, и низкий центр тяжести позволял ей ходить уверенным и пружинистым шагом. Ее губы все время были ярко-алыми от леденцов — она сосала их на каждой перемене.

Вот почему Патрик записался в театральный кружок: чтобы познакомиться с такими девочками, как она. Впрочем, тактика оказалась неэффективной. «Всем разбиться на пары», — говорила миссис Хантер в начале каждого урока. И как Патрик ни старался протолкнуться к одной из девочек с сережками, каким-то странным образом он все равно оказывался в паре с худым мальчиком-готом, который что-то мурлыкал себе под нос.

Патрик говорил с Николь лишь однажды, на вечеринке у Стивена Эндрюса.

Стивен Эндрюс перевелся в школу Святого Свитина всего месяц тому назад. Его исключили из какой-то другой школы (за что — неизвестно, но об этом ходили слухи), и это придавало ему некоторую ауру.

Однажды на уроке географии Стивен сел рядом с Патриком, и Патрик одолжил ему ручку. Если быть точным, в тот день Патрик одолжил ему три ручки — по одной в начале каждого урока. Патрик не возражал, у него всегда имелись письменные принадлежности про запас.

В тот день, когда они уже складывали тетрадки, Стивен сказал Патрику:

— У меня в воскресенье дома будет тусовка. Хочешь — приходи. И друзей прихвати. Шнурки уехали на дачу.

Патрик не знал, что такое «шнурки», но какое это имело значение?

Патрик надеялся, что Стивен не понял, с каким волнением забилось его сердце. Это была первая вечеринка, на которую его пригласили, — если не учитывать праздника в компьютерном клубе. А даже Патрик понимал, что компьютерный клуб не считается.

Перед вечеринкой Патрик надел свою лучшую футболку — с группой Iron Maiden — и отправился к Стивену, покачивая упаковкой с четырьмя банками сидра, которую папа безо всякой просьбы сунул ему в руки. Теперь, спустя годы, Патрик понимал, что его отец, вероятно, был счастлив, что сын идет на настоящую, не компьютерную, вечеринку.

Подойдя к дому Стивена, Патрик спрятал пару банок с сидром в гараже, в барабане стиральной машины. Две другие взял с собой в дом.

Он пил сидр, с нарочитой беспечностью облокотившись на пианино, и наблюдал за всеобщей болтовней и весельем. Блуждал взглядом по комнате и прислушивался к разговорам.

— Вы не знаете, куда подевалась Пола?

— Они с Шейки потопали наверх.

— Давайте подождем минут пять, а потом вместе ввалимся туда, как только он вытащит свою штукенцию.

Наглядевшись и наслушавшись, Патрик отправился обратно в гараж. Из стиральной машины он достал две оставшиеся банки с сидром.

Когда он осторожно пробирался к выходу по сваленным в кучу велосипедам, Николь Гарсия открыла дверь.

— Привет, — Николь непринужденно улыбнулась и вошла в гараж.

Патрик кашлянул.

— Привет, — ответил он.

Губы Николь были красными, но не как обычно. Это был глубокий красный цвет — не от леденцов, от помады.

— Веселишься в одиночку?

Патрик улыбнулся.

— Решила поискать еще алкоголя. Кажется, здесь его все прячут? — Николь захлопнула за собой дверь.

Помявшись секунду, Патрик поднял руку с банками.

— Вот что я нашел.

— Неплохо.

Патрик вытащил банку из целлофановой петельки и протянул ее Николь.

— Уверен, тут еще много чего можно найти.

— Здорово! — Николь улыбнулась и взяла банку. — Спасибо. Ого! Холодная! Все как положено!

Патрик зарделся. Он догадался заранее подержать банки в морозилке, пока те не промерзли как следует. Интуиция подсказала ему, что найти холодильник или лед на вечеринке будет трудно, но он даже и мечтать не мог, что удивит этим девочку вроде Николь.

Николь поднесла банку к губам. Она сделала глубокий глоток и вытерла рот запястьем. Когда она пила сидр, ее щеки слегка надувались и казались ангельски пухленькими.

Патрик покрутил в руках пластиковую упаковку: четыре кольца, которые раньше связывали банки вместе. Он стал растягивать одно из колец, пока то не порвалось. Потом взялся за другое кольцо.

— Что ты делаешь? — в голосе Николь звенело веселье.

— Так нужно. Иначе могут запутаться птицы.

— Это очень мило с твоей стороны.

— Ты не хочешь как-нибудь сходить со мной в кино, Николь? — Слова вырвались изо рта быстрее, чем он успел подумать.

Николь захлопала глазами.

— Извини, — пробормотал Патрик.

Николь улыбнулась ему, и ее улыбка была слишком доброжелательной.

— Я встречаюсь с Адамом Кэмберуэллом.

Патрика пробрала дрожь.

— Адам — самый крутой парень в старших классах, — Николь тронула Патрика за плечо.

Патрик покраснел. Он не знал, как люди получают титул «самого крутого парня»: его назначают на каком-то общем собрании? Он остается за человеком, когда тот оканчивает школу? В любом случае это была недосягаемая высота, и Патрик знал это.

— В сентябре он уже получит водительские права, — продолжала Николь.

— Извини. — Патрик решил, что больше никогда не будет пить сидр. — Пожалуйста, не рассказывай Адаму. Я не хотел показаться непочтительным.

— Непочтительным?! — засмеялась Николь.

— Он здесь, на вечеринке? Намылит мне голову теперь?

Николь с жалостью улыбнулась.

— Он бы не стал приходить на вечеринку у младших. Я встречаюсь с ним в парке сегодня, чуть позже, — она тронула Патрика за руку и наклонила голову. — Не переживай, я не скажу ему. Твоя голова в безопасности, — она потрясла банкой с сидром. — А вот за это спасибо; буду тебе должна.

И вышла из гаража, потягивая сидр.

Патрик поглядел на мертвую птицу в мусорном баке. Он слишком сильно заткнул ее в контейнер, и тело согнулось пополам. Патрик просунул руку и расправил фазана, чтобы лежал ровно. Потом осторожно закрыл бак и последовал за Мэттом в дом.

Патрик представил Николь в ее фермерском жилете. Она была по-прежнему красивой, конечно же. И в то же время — более досягаемой. За последние двадцать пять лет расклад поменялся: мальчики вроде Адама Кэмберуэлла оказались в тюрьме (скорее всего), и девочки вроде Николь смотрели на таких мужчин, как Патрик, иначе.

Хотя, подумав, Патрик вспомнил, что читал об Адаме Кэмберуэлле в местной газете. О благотворительной организации, которую тот открыл на доходы от своей бизнес-империи на Канарских островах. Но исключение только подтверждает правило. Патрик взялся за ручку входной двери. И замер.

Он даже не сказал Николь, что он барристер.

И даже не упомянул участие в «Айронмене».

Это подняло ему настроение.

В следующий раз. Он расскажет все в следующий раз.

29

— Она же убийца! — кричала Скарлетт.

Мама с папой загораживали выход, чтобы Скарлетт не выбежала из спальни. Они пытались ее схватить, но Скарлетт не хотела, чтобы ее хватали. Она отбивалась и толкалась.

Это мама с папой во всем виноваты. Они позвали сюда Алекс, разве нет?

Пози метался по комнате: туда-сюда, туда-сюда. Он прижимал уши лапками и снова отпускал, так что они вставали торчком.

— Скарлетт, дай мне сказать! — крикнул папа.

— Я хочу домой!

Мама с папой переглянулись.

— Не говори так! Это наш семейный праздник. Мы не можем поехать домой.

— Тогда пусть уедет Алекс!

— Птица уже была ранена, — сказала мама. — Алекс не специально убила ее, она убила ее из жалости. Потому что птичке было больно и она умирала. Понимаешь?

Пози с размаху уселся на пол, как обычно, когда сердился:

— Неужто просто так совпало, что птичка была ранена? Это она так говорит!

— Это она так говорит, — повторила за ним Скарлетт. — Вы верите убийце?

— Она просто сжалилась над фазаном, — сказал папа.

— Сжалилась! — Пози подпрыгнул и снова заметался по комнате.

— Может, возьмем еще пару конфет из календаря? — спросил папа с надеждой в голосе.

Пози оглянулся на него и заскакал снова:

— Как он только может думать о шоколаде в такое время!

— Почему тебе так нужно, чтобы мне понравилась Алекс? — спросила Скарлетт. — Разве ты не видишь, она чудовище!

Мама с папой беспомощно посмотрели друг на друга.

— Пози с самого начала говорил, что она убийца. Я сказала: «Я не верю тебе, Пози», но он снова и снова повторял. И оказался прав!

— Думаю, Пози все только усложняет, — осторожно заметил папа.

— Не вздумай обижать Пози!

Мама положила Скарлетт руки на плечи:

— Может быть, Пози стоит отдохнуть и успокоиться? Давайте повеселимся. Посадишь меня к себе на плечи?

— Нет! Оставьте меня в покое! — задохнулась Скарлетт.

Ей стало трудно дышать. В животе ворочалось странное чувство: ей было непривычно видеть, что мама и папа вместе ее утешают.

Но она не могла верить им. Она знала: верить им нельзя — особенно если они утешают ее вдвоем.

Ведь она помнила, как впервые появился Пози.

Это было три года тому назад. Скарлетт, скрестив ножки, сидела на кровати после вечернего чая, а на коленях у нее лежал рисунок из фольги. Она старательно процарапывала бумагу специальной монеткой, следуя линиям. Если процарапать черный верх, то под ним открывается блестящая фольга, и получается красивая картинка.

В дверь постучали.

Скарлетт уже по шагам знала, что пришли мама с папой. Скарлетт не хотела, чтобы они входили. В последние дни они все время шушукались вместо того, чтобы ругаться. Может быть, это было хорошо, но Скарлетт это не нравилось. Поэтому она просто не стала поднимать глаз от картинки.

На фольге был нарисован павлин, и Скарлетт приходилось непросто, ведь нужно процарапать каждое перышко. Ей не удавалось следовать линиям с точностью, но в целом получалось неплохо. Любой бы с уверенностью сказал, что это павлин. И красивый павлин.

Мама с папой зашли в комнату вместе. Папа мягко закрыл за собой дверь. Они застыли на пороге.

Мама смотрела прямо на Скарлетт. Папа уставился в пол.

Скарлетт положила монетку для царапанья на тумбочку. Монетка закружилась, и Скарлетт прихлопнула ее ладошкой.

Мама перевела взгляд на папу, потом обратно на Скарлетт.

— Нам нужно сказать тебе кое-что важное.

Скарлетт отложила картинку. Она потянула к себе подушку, положила ее на колени и прижалась к ней всем телом.

Мама снова посмотрела на папу. Но тот молчал, и мама добавила:

— И кое-что грустное.

Папа по-прежнему смотрел в ковер.

Мама вздохнула:

— Ты, конечно, заметила, что в последнее время маме с папой приходится трудно. Мы кричим друг на друга, хотя так получается не специально. Поэтому нам очень плохо.

Скарлетт увидела, что с монетки для фольги по светлому дереву посыпались черные соринки. Она осторожно прижала соринки пальцем и подняла их.

— Мы решили подумать о твоем будущем. Ты не можешь расти в такой семье. Поэтому не пугайся, мы должны тебе кое-что сказать, — мама глубоко вдохнула. — Папа уедет от нас. Он будет жить в другом месте.

Скарлетт потерла пальчиками о фантик из-под конфеты, чтобы соскрести соринки с кожи.

— Ты понимаешь, что это значит? — спросила мама. — Мы по-прежнему будем одной семьей, мы будем любить и поддерживать друг друга. Просто будем жить в разных домах. — Мама посмотрела на папу: — Мэтт?

Папа молчал. Но что-то в выражении его лица заставило Скарлетт снова обнять подушку.

— Мэтт, я так и буду одна говорить?

Мама снова повернулась к Скарлетт, но та ее перебила:

— Тихо!

Почему-то — она не знала почему — было очень важно, чтобы мама замолчала.

Дверь спальни снова приоткрылась.

Мама с папой даже не обернулись. Они по-прежнему с напряженными лицами глядели на Скарлетт.

Но Скарлетт уставилась на дверь. Она чувствовала, что сейчас произойдет, еще до того, как увидела.

Из-за двери выглянула голова. Большая фиолетовая голова с длинными торчащими ушами.

Скарлетт завизжала и отпустила подушку. Мама с папой удивленно обернулись.

Пози в знак приветствия помахал Скарлетт ушком:

— Скучали?

Скарлетт радостно захлопала в ладоши и снова завизжала.

— Что такое, Скарлетт?

Пози широко улыбнулся:

— Чао! Это значит «привет» по-китайски.

— Мы знаем, тебе трудно будет с этим смириться…

Скарлетт разглядывала Пози. Он был гораздо больше, чем Скарлетт помнила. Теперь он был ростом с саму Скарлетт, а то и выше, если считать с ушами — хотя она не знала, как правильно мерить рост кролика, от кончиков ушей или от макушки, — но это, несомненно, был Пози. Тот же фиолетовый мех, те же потертости там, где Скарлетт его тискала. То же белое пятно на животе. Тот же хвост-помпончик, та же бирка с надписью «Сделано в Китае».

— Папа тоже хочет тебе что-то сказать. Мы оба очень тебя любим. И будем любить тебя несмотря ни на что.

Скарлетт снова захлопала в ладоши:

— Я думала, папа забыл тебя в красной машине на Тенерифе!

Пози потряс головой.

— Никто меня не забывал. Я уезжал домой на каникулы. В Китай, — Пози щелкнул пальцами по бирке «Сделано в Китае», что торчала на попе. — Иногда надо навещать старых приятелей.

— Но ты даже не попрощался!

— Зачем прощаться? Я всегда возвращаюсь, разве нет?

— Я думала, ты пропал навсегда.

— Скарлетт! Что это значит?

Пози забрался на кровать и уселся рядом со Скарлетт, которая, скрестив ноги, по-прежнему сидела напротив мамы с папой.

— Скарлетт!

Пози показал ухом на маму:

— Она с тобой говорит.

Скарлетт посмотрела на Пози. Тот еще раз показал на маму, и Скарлетт неохотно повернулась к ней.

— Нам очень жаль, Скарлетт, — мама откинула челку со лба. — Мы очень тебя любим. Ты для нас — важнее всего. Но теперь мы будем жить в разных домах.

Скарлетт почувствовала, как лапа Пози скользнула ей в руку. Лапа была такая огромная, что Скарлетт было трудно ее держать. На ощупь она была как полотенце, нагретое в сушильном шкафу.

— Мы все равно будем любить друг друга, — сказал папа, — потому что у нас есть ты, наша дочь. Ты — лучшее, что у нас есть.

Скарлетт крепко сжала лапу Пози.

— Мы с тобой останемся жить здесь. А папа переедет к бабушке Джанет. Это недалеко.

— Я всегда буду на связи, — сказал папа. — Можешь звонить, когда вздумается. Только позвони, и я сразу примчу-у-усь!

Папа смешно протянул «у». Он обернулся и посмотрел на стену у двери, где висела русалочка, которую нарисовала Скарлетт. Папа внимательно разглядывал рисунок.

— Оставьте нас с Пози в покое, — попросила Скарлетт. — Уходите.

Пози сжал руку Скарлетт.

Мама с папой переглянулись.

— Пози здесь? С нами?

— Он вернулся. Он был в Китае.

Папа почесал в затылке:

— Я думал, мы забыли его на Тенерифе.

— Он ездил в Китай. На каникулы. А теперь вернулся.

Мама с папой снова переглянулись.

— Поэтому, пожалуйста, не отвлекайте нас. Я хочу поговорить с Пози.

Чтобы показать серьезность намерений, Скарлетт покрутилась на попе, переползла в другую сторону кровати и села лицом к Пози.

— Мы выйдем, но только на минутку, Скарлетт, — сказал папа. — Потом вернемся, проверим, как ты. — Он помолчал. — Пойдем, Клэр, она ведь просит.

Когда они закрывали за собой дверь, Скарлетт услышала, как тихонько щелкнул замок. Пози добродушно подмигнул ей:

— Ну что, я сильно изменился?

— Ты вырос. И похудел, — Скарлетт ткнула его пальцем в живот, проверяя набивку. — Надеюсь, ты кушал в Китае как положено? Четыре раза в день?

— Разумеется!

— И зубы чистил?

— Каждый день. Утром и вечером.

— Правда-правда?

Пози растянул губы, чтобы Скарлетт посмотрела на его зубки.

— Конечно, правда.

Скарлетт с интересом изучила два длинных кроличьих зуба — никогда прежде ей не доводилось заглядывать Пози в рот.

— Кажется, чистые, — сказала она. — Я тобой горжусь.

В дверь постучали.

— Что, нужно их впустить? — нахмурился Пози.

Скарлетт сердито оглянулась:

— Лучше еще чуть-чуть посидим вдвоем. Расскажи, чем ты занимался в Китае? Там есть замки?

— Еще бы.

— А единороги?

— Полным-полно единорогов, — Пози вытянулся на кровати и заложил лапы за голову. — Там единороги вместо автобусов. Нужно просто запрыгнуть в седло и…

Снова раздался стук в дверь.

Пози посмотрел на Скарлетт и изогнул брови.

Скарлетт ответила ему серьезным взглядом:

— Перебивать других нехорошо. Они нехорошо себя ведут. Расскажи еще о Китае.

Пози задумчиво пригладил ухо:

— Ладно. В Китае на завтрак едят кукурузные оладьи, на обед…

В дверь снова постучали.

— Скарлетт!

— Просто не обращай внимания, — твердо сказала Скарлетт. — И не переживай, Пози, у нас все будет хорошо. Только пообещай, что больше никогда — никогда! — не уедешь на каникулы без меня.

30

Алекс приняла душ, надеясь, что шум льющейся воды заглушит рыдания Скарлетт на втором этаже.

Это сработало — примерно на пять минут. Но Скарлетт была неутомима: она по-прежнему вопила, когда Алекс вышла из душа.

Кожа Алекс все так же пахла хлоркой, хотя это был уже второй душ после бассейна.

Вернувшись в гостиную, она прислушалась к крикам Скарлетт наверху. Алекс разобрала голос Мэтта, тот пытался ее утихомирить.

Клэр сбежала вниз по ступенькам и крепко обняла Алекс.

— Не переживай насчет Скарлетт, — прошептала она. Ее щека коснулась мокрых волос Алекс. — С ней все будет хорошо.

Алекс наклонила голову к шее Клэр и вдохнула слабый аромат духов.

— От тебя так приятно пахнет, — сказала Алекс.

— Вернусь через минутку, — Клэр взбежала по лестнице.

Алекс осталась в гостиной одна. Она повалилась на диван и натянула платье-рубашку на колени. Ей почудилось, что волосы покрыты слизью, будто это комок водорослей, которые лезут в глаза. Она почувствовала, как холодная капля ползет по спине.

Алекс прислушалась к приглушенным голосам Клэр и Мэтта, которые успокаивали Скарлетт.

Потом откинулась на спинку и закрыла глаза. Она представила флакон духов, что Мэтт подарил ей на прошлое Рождество. Прозрачное стекло, узкая «талия», затычка в виде цветка.

Алекс снова принюхалась, пытаясь уловить хотя бы след этих духов в воздухе. Но чувствовала лишь сильный запах шампуня и легкий намек на поглотитель запахов для холодильника.

Она снова представила Мэтта и Клэр в комнате Скарлетт, как они утирают ей слезы.

Алекс взглянула на входную дверь. Патрик был на улице и занимался… Впрочем, Алекс не было дела до его занятий.

Алекс поднялась и подошла к лестнице на второй этаж.

Она помедлила, положив руку на перила, потом мягко пошла по ступенькам.

На верхней площадке было темно. Из-за скошенного потолка нельзя было выпрямиться. Здесь еще сильнее пахло деревом, чем в спальне внизу. Пахло, как в сауне.

Алекс огляделась. Здесь было три двери: одна — заперта, две другие — приоткрыты. Из-за запертой двери донесся приглушенный голос Мэтта, потом — голос Клэр, слов было не разобрать.

Алекс направилась к одной из открытых дверей. Она шагнула сквозь дверной проем, стараясь не думать о том, что делает.

Это была ванная комната. Она была больше, чем у них с Мэттом внизу, но все равно слишком маленькая и неудобная. Алекс пробежала глазами по туалетным принадлежностям.

На краешке ванны стояла бутылочка с шампунем, на ней — веселое яблоко с глазами и надпись: «Нет больше слез!» На раковине лежала полосатая зубная щетка с Тигрой из «Винни-Пуха» и зубная паста с котиком из «Хелло Китти».

Алекс вышла из ванной и потопталась, разглядывая вторую дверь.

Она прислушалась: в доме ни шороха.

Осторожно, на цыпочках, Алекс вошла в комнату.

Она посмотрела на гору чемоданов в углу. На смятые джинсы, лежащие на кровати, — с узором на задних карманах, — Алекс помнила, что Клэр надевала эти джинсы сегодня.

Алекс снова потеребила свое платье и, чуть помешкав, зашла в ванную комнату при спальне.

Здесь было два расстегнутых несессера: один темно-синий, другой в цветочек. Алекс наклонилась над тем, что в цветочек, и достала лежащий сверху флакон.

Это была та самая прозрачная бутылочка, с «талией» и цветком сверху. Она была почти пустая.

Алекс подняла глаза и поглядела в зеркало.

Оттуда, не шевелясь, на нее смотрела женщина в мокром пятнистом платье. Волосы, потемневшие от влаги, свисали по бокам, обнажая изможденные скулы.

Алекс наблюдала за тем, как капля ползет по лицу. Та зависла на подбородке и покачнулась, прежде чем шлепнуться на пол.

Внезапно она услышала, как открылась дверь.

— Я быстро, — донесся голос Клэр, теперь он был пугающе четкий. — Пойду спрошу, когда идем играть в гольф. Неужели он до сих пор возится с этой птицей.

Ответ Мэтта Алекс не разобрала. Клэр добавила:

— Думаю, в шесть. Я останусь и приготовлю ужин.

Алекс услышала шаги, они удалялись вниз по лестнице.

Помедлив секунду, Алекс положила флакон обратно в несессер. Она повернулась, чтобы выйти из ванной, но опрокинула тюбик с пастой в раковину.

Алекс положила тюбик на место и прислушалась.

Снаружи не доносилось ни звука, и она тихонько прокралась по ковру и вышла из спальни.

Дверь в комнату Скарлетт была открыта. Оттуда послышался голос Мэтта:

— С соленой карамелью или клубничное со сливками?

— Клубничное, — ответила Скарлетт астматическим голосом. Мэтт обернулся и увидел Алекс. И едва заметно нахмурился.

— Я просто заглянула, нет ли у Клэр фена, — сказала Алекс и закрыла за собой дверь. — Не хотела вас беспокоить, думала, Скарлетт не захочет меня видеть. Или мне лучше зайти и поговорить с ней?

— Думаю, не стоит. Она все еще переживает, — Мэтт внимательно поглядел на Алекс. — Разве у нас внизу нет фена?

— Наш совсем слабый. Я хотела посмотреть, не захватила ли Клэр свой.

— И как, захватила?

Алекс на секунду растерялась:

— Я не нашла. Не копаться же в ее сумках.

Мэтт по-прежнему внимательно глядел на нее.

— Хорошо. Я рад, что ты не копалась в ее сумках. Учитывая, что Клэр сейчас внизу и ты могла бы просто спросить ее.

Алекс посмотрела вниз с лестницы и покрутила кольцо на пальце:

— Не нужно, наш фен тоже подойдет. Ты все объяснил Скарлетт? Объяснил, почему я это сделала?

— Конечно, — отрезал Мэтт.

Вдвоем они молча спустились в гостиную.

31

— Алекс! — Патрик помахал клюшкой, чтобы привлечь ее внимание. Они стояли на поле для минигольфа. — Твоя очередь.

Алекс даже не стала примериваться, никакого замаха. Она просто шагнула вперед и безразлично ударила по мячику в сторону мельницы, будто игра не имела к ней ни малейшего отношения.

До лунки у основания мельницы оставалось не больше метра, но Алекс промахнулась. Мячик с глухим стуком ударился о дерево и отскочил.

Патрик опережал всех уже на четырнадцать ударов, но все же игра оказалась не такой интересной, как он ожидал.

Немногим ранее, едва они вышли из дома, Скарлетт заметила одинокое перышко посреди дороги — оно осталось от фазана.

Скарлетт долго смотрела на перышко. Наконец расстегнула карман курточки-анорака, спрятала перо и аккуратно застегнула молнию.

Теперь же, на поле, едва Алекс попыталась подойти к ней, Скарлетт отпрянула.

Алекс спросила, хочет ли та мороженого («Жалкая попытка», — подумал Патрик), и Скарлетт, кажется, впервые в жизни отказалась.

Патрика порадовала ее самодисциплина и верность себе. Уже не в первый раз он подумал, что Скарлетт похожа на него больше, чем его собственные дети.

Он увидел, что Скарлетт пытается отойти в сторонку, к краю площадки:

— Куда ты собралась, деточка?

— Нам с Пози нужно обсудить кое-что важное.

— Ладненько, — весело отозвался Патрик.

Он наблюдал, как Скарлетт разговаривает сама с собой на краю зеленой лужайки.

— Я уверена, ты в безопасности, — с твердостью в голосе проговорила Скарлетт. — Она убивает только птиц. Не кроликов. — Скарлетт помолчала. — Да, ты прав, Пози. Сегодня птицы, завтра…

Алекс поискала глазами Мэтта. Но тот отвернулся и присел на корточки, завязывая шнурки.

Скарлетт продолжала:

— Я не дам тебя в обиду, Пози. Просто не подходи слишком близко. Осторожность никогда не повредит.

Патрик посмотрел на Мэтта, ожидая, что тот сделает Скарлетт замечание. Но Мэтт просто потряс ботинком, распрямляя брючину, и занес клюшку над мячом.

Мэтт покачал клюшкой, делая замах, но Патрику показалось, он не прицеливается, а просто пытается убить время.

Подошла очередь Патрика бить по мячу. Он спросил себя: если он не станет делать удар — кто-нибудь это заметит? Или они так и будут считать ворон и слушать, как Скарлетт говорит гадости про Алекс.

Он подождал. Одна секунда, две, три. На двенадцатой секунде Мэтт опомнился:

— Твой черед, Тайгер Вудс.

Тайгер Вудс. Это уже начинало злить. В прозвище не было ничего обидного, но Мэтт звал его так с самого утра, еще до того, как они начали игру. Он словно признал превосходство Парика еще до того, как увидел его идеально отточенный свинг. Это сводило комплимент к нулю.

Патрик занял стойку, расставив ноги пошире. Он примерился к деревянной преграде в виде рта клоуна — нужно было попасть в дыру между зубов. От мяча до преграды было несколько метров, причем ландшафт был довольно неровный. Если Патрик промахнется, то мяч скатится по склону на стартовую площадку.

Но Патрик не промахнется.

Он сделал хорошо отработанный свинг, собрался и ударил.

Мячик полетел, не касаясь травы, и угодил точь-в-точь в рот клоуна, даже не задев стенок.

Патрик перевернул клюшку и оперся на нее.

— Неплохо, — в конце концов сказал Мэтт.

Патрик нагнулся, поднял мяч и переложил его на следующий участок. Потом достал таблицу очков и карандашом отметил количество ударов. Они были на восьмой лунке, и Алекс с Мэттом еще ни разу не подобрались к Патрику.

— Хороший удар, — сказала Алекс на автопилоте; в ее голосе не чувствовалось восторга.

— Видишь тот листочек, Скарлетт? — Мэтт показал на сухой листок, лежащий на лужайке. — Посмотрим, если я буду катить мяч в обратную сторону, попаду я по нему или нет.

— Нет никакой «обратной стороны»! — не сдержавшись, возмутился Патрик. — Бьют только в одну сторону: в сторону лунки!

Мэтт прицелился в листочек. Он промахнулся, и мячик неторопливо прокатился прочь.

— Ничего, в следующий раз попаду, — сказал Мэтт Скарлетт и смешно наморщил нос.

Патрик сложил листок с таблицей и положил его в карман. Закрыв глаза, он постоял немного, потом открыл их и снова вернулся к игре.

* * *

Допрос свидетелей. Кили Поуп, 25 лет.

Организатор мероприятий в «Хэппи Форест».

Допрос велся лицом к лицу.

Досуговый центр «Хэппи Форест».

А я все ждала, когда вы придете! Давайте сюда. Скандальная история!

Я всем говорю, мы будто оказались в новом сезоне «Экс на пляже». Вы не поверите, сколько народу уже ко мне заглядывало сегодня.

Да будет вам, какой несчастный случай! Вы и сами знаете, что это не так. Вы ведь в курсе, что они «бывшие». Ссорились напропалую. В самом деле, будто в «Экс на пляже». Но Шейла вам уже все рассказала.

Да, давайте-ка гляну на фотографии.

Вот эту женщину с темными волосами я видела. Это Алекс Маунт. Та, что стреляла. Она Телец?

Это вполне в духе Тельца — поднять кого-нибудь на рога. Знаю точно, я сама Телец.

Я видела ее, когда она привела свою дочь на занятия по танцам. Такая разгоряченная. Заметно было, что у нее не все в порядке, еще до того, как она пристрелила того парня.

Она просто задыхалась… как будто бежала. Испуганная. Напряженная. Теперь, когда я вспоминаю все это, многое кажется подозрительным. Очень уж она настаивала, чтобы ее семилетняя дочка пошла на урок бурлеска.

Да, танец бурлеск. Тот самый старый добрый танец со стульями и задиранием ляжек. Я сама иногда его преподаю. Я знаю, он для детей постарше, но, когда я заглянула в зал, девочка неплохо справлялась и делала медленные приседания наравне с лучшими в классе.

Нет, она точно ее мама.

Это не так? А почему она сказала, что это ее дочь? Думаете, она похитила ребенка или что-то в таком роде? Вот почему она так волновалась и задыхалась!

Конечно, она сейчас с ума сходит. Я имею в виду пристрелить кого-то — это не шутка. Но почему она солгала, что она мама девочки?

Может, она не Телец? Тельцы обычно так не поступают. Мы, Тельцы, люди прямые и честные.

Нет, остальных я не видела. Почему у них такие смурные физиономии? В полиции разучились фотографировать?

Знаете, я все-таки думаю, что она — Близнецы. Двуличная особа.

32

Алекс протиснулась мимо Клэр — достать лимонад из холодильника:

— Жаль, что ты не пошла на гольф.

Клэр прижалась к столешнице, чтобы дать Алекс пройти. Потом снова стала шинковать лук:

— Мне хотелось поскорее покончить с приготовлением ужина.

Алекс облокотилась на кухонный шкаф позади:

— Мне кажется, ты делаешь буквально всю работу! Надеюсь, ты не меняла планы из-за этой истории с рыбой?

— Ничего страшного, — Клэр подняла глаза на Алекс, не прекращая шинковать лук. — Кроме того, это был трудный день для Скарлетт, она ведь тоже не жалует рыбу, — Клэр показала на бокал на столе. — Люблю пить вино, пока готовлю. Есть что-то приятное в том, чтобы пить в одиночестве, правда?

— Да, — Алекс постаралась изобразить непринужденный тон. — Это здорово, насколько я помню.

— Ох, — Клэр отложила нож. — Извини.

— Все в порядке.

— Тебе понравился гольф?

Алекс посмотрела на бокал и быстро отвела взгляд.

— Понравился, спасибо, — она снова протиснулась мимо Клэр, чтобы взять стакан из буфета. — Мне чем-нибудь помочь?

— Просто сядь и отдохни. Скарлетт хорошо себя вела?

Алекс открыла банку:

— Как паинька.

Клэр сверкнула улыбкой:

— Вот видишь. В этом возрасте дети не умеют дуться подолгу.

Алекс подумала, не рассказать ли Клэр, как Скарлетт на самом деле себя вела? «Нет, она вела себя плохо. Все время шептала про Алекс — Убийцу зверей». Скажи она это — и отношения со Скарлетт уже не исправить. Никто не любит стукачей. Тюремные инстинкты не дремлют даже в семилетних девочках.

Алекс оглядела гостиную. Мэтт со Скарлетт сидели за обеденным столом и играли в «ладошки». Мэтт не позволял Скарлетт выиграть, и каждое новое поражение та встречала радостным визгом.

— Не хочешь пойти прогуляться, Мэтт? — спросила Алекс.

— Хорошо, — сказал Мэтт, поднимаясь со стула.

— Мы с Пози хотим поиграть с тобой еще в одну игру, папа, — сказала Скарлетт.

Мэтт на секунду завис над стулом, не зная, встать или сесть обратно. В конце концов шлепнулся на сиденье.

— Только если Пози не будет жульничать. Не доверяю кроликам. Профессиональные шулеры. Никогда не садись за карты с кроликом, если у того длинные рукава, — он посмотрел на Алекс. — Потом сходим, хорошо?

Алекс спросила у Скарлетт:

— Знаешь, почему у кролика длинные уши?

Скарлетт даже не посмотрела в ее сторону.

— Пози хочет поиграть в «Счастливую семейку», — сказала она Мэтту.

Мэтт посмотрел на Алекс и, как бы извиняясь, пожал плечами. Потом перевел взгляд на Скарлетт:

— Пози знает, во что поиграть. Но за ним нужен глаз да глаз. Иначе обжулит нас в два счета.

В другом конце комнаты Патрик достал телефон и набрал номер:

— Линдсей?

Алекс огляделась. На глаза ей попался «Улисс». Без особого энтузиазма она придвинула к себе книгу.

Патрик смотрел за окно, в темноту.

— Дети сейчас дома? — его голос прозвучал так формально, будто он назначал встречу с парламентариями. — Я звонил им на мобильные. Никто не отвечает. Опять!

Патрик зашагал через комнату. Он театрально развернулся и стал вышагивать обратно. Потом резко замахал рукой:

— Просто пусть перезвонят мне. Пожалуйста!

Патрик втиснул телефон обратно в карман. Он подтянул брюки на коленях и опустился на диван напротив Алекс, широко раздвинув ноги и кипя возмущением. Он подобрал ноутбук и с яростью забарабанил по клавиатуре.

От лука у Алекс защипало в глазах, и это мешало читать. Мэтт пошел в ванную, и она проводила его взглядом. Сквозь стены и закрытую дверь она четко слышала, как он писает: струя, потом струйка, капли и шум сливного бачка.

Мэтт вернулся в комнату и улыбнулся Алекс. Она улыбнулась в ответ.

Неужели нельзя было остановиться в доме, где можно отойти друг от друга хотя бы метра на четыре?

— Патрик! — позвала Клэр.

Патрик не шевелился, уткнувшись в экран ноутбука. Клэр положила нож на кухонный стол:

— Патрик?

Ноль реакции.

Клэр подошла к дивану и встала у него за спиной:

— Патрик!

Патрик вздрогнул и слегка прикрыл крышку компьютера:

— Терпеть не могу, когда ты подкрадываешься.

— Я не подкрадывалась. Ты не реагировал, когда я тебя звала. Не понимаю, чего ты так прилип к «Фейсбуку», это же полная ерунда, — она махнула рукой на экран. — А это кто такая?

— Мы ходили в одну школу. Она сейчас в соседнем домике, чистое совпадение. Мы с Мэттом повстречали ее сегодня. Мэтт пригласил ее завтра зайти в гости.

— Ну надо же! Вы были друзьями в школе?

— Мы вместе ходили в театральный кружок, — Патрик сделал паузу. — Она была среди самых популярных девочек, поэтому мы вращались немного в разных кругах.

Мэтт фыркнул:

— Значит, она не ходила с тобой в кружок поделок?

Патрик проигнорировал его.

— Что ты хотела? — спросил он у Клэр.

Клэр подумала секунду.

— Уже ничего. — Она вернулась на кухню, сделала глоток вина и снова взялась за резку овощей.

— Я помню популярных девочек в школе, — сказал Мэтт, осклабившись. Он присел на краешек обеденного стола и сделал серьезное выражение лица, словно ему было что рассказать. — Самая-самая была Джемма Купер, — Мэтт встряхнул головой, сбросив волосы со лба. — Ее брат играл за молодежную команду «Форест». Уолши однажды крутил с ней шашни, они сидели вместе в парке на скамейке. Мы просто поверить не могли!

— Вы подглядывали за ними? — засмеялась Клэр.

— Конечно, мы подглядывали! Это было событие! — Мэтт посмотрел на Алекс. — Ты веришь, что у Уолши был роман с самой крутой девушкой в школе? Да!.. В то время он мог уболтать кого угодно. Хотя они не просто так гуляли, она ему сделала… — Мэтт покосился на Скарлетт. — Не суть.

Когда Скарлетт отвернулась, Мэтт произнес одними губами: «Ми-нет».

Патрик с шумом захлопнул ноутбук.

— Но тут мы уже не подглядывали. Я сейчас не очень понимаю, чем она нас привлекала. У нее была химзавивка. Целый стог волос, залитый лаком, — Мэтт покачал головой. — Джемма Купер! Сколько лет я о ней не вспоминал. Надо будет напомнить про нее Уолши. Хотя лучше не стоит: это его только огорчит. Будет думать, как низко он пал.

Чуть позже они собрались за обеденным столом.

Алекс вилкой зачерпнула спагетти:

— Как вкусно, Клэр! Ты отлично готовишь.

— Это же просто макароны, — дружелюбно отмахнулась Клэр.

Алекс накрутила на вилку еще спагетти:

— Но ведь ты приготовила соус.

Мэтт улыбнулся Алекс.

— Вот что я скажу тебе, Клэр. Она отлично готовит, но пудинги у нее выходят отвратные. Перебарщивает с фруктами. То есть в пудинге должно быть хоть немного пудинга, правда? Где карамель, где шоколадная тянучка?

Алекс отложила нож и вилку.

Мэтт наклонил голову к тарелке и как ни в чем не бывало стал жевать спагетти.

— Думаю, ты хотел сказать «Алекс», — произнес Патрик. — А не «Клэр».

Мэтт перестал жевать:

— Что?

— Ты назвал Алекс «Клэр».

— Да? — Мэтт встретился глазами с Алекс. — Правда?

— Ага, — ответила Алекс.

— Должно быть, потому что вы здесь вместе, обе.

— Ясно, — сказала Алекс.

— Это как если ты говоришь со своим братом по телефону, а потом зовешь меня «Саймон».

— Знаю. Все хорошо.

— С кем угодно такое бывает, — добавил Мэтт. — Когда сестра приезжает в гости, моя мама зовет меня «Карен».

У Алекс зазвонил телефон, она взглянула на экран.

— Руби звонит. — Она постаралась, чтобы никто не заметил, с какой радостью она выбирается из-за стола. — Я поговорю с ней на улице.

Она поспешно выбежала из домика и взяла трубку.

— Ну и как оно? — спросила Руби.

— Я проспорила. — Алекс быстро зашагала, чтобы отойти подальше от дома.

— Проспорила?

— Поездка просто кошмарная.

— Ох, Ал. Я не собиралась с тобой спорить, — вздохнула Руби. — Что именно в ней кошмарного?

— Уф, да всего и не перечислить, — Алекс упала на скамейку у озера. — Во-первых, Скарлетт уже ненавидит меня, потому что я убила фазана.

— Ясно, — сказала Руби и, помолчав, добавила: — Убила от злости или как?

— Патрик его сбил. А потом стоял и смотрел, как тот колотится в мучениях. Патрик брезгливый, словно ребенок. Бедный фазан очень страдал.

— И ты вмешалась. Правильно сделала.

Алекс подняла глаза на озерную гладь. Как природа может быть настолько умиротворенной, в то время как ей так тревожно.

— Патрик меня за это возненавидел, это точно. Такой человек и в страшном сне не приснится. Руби, он пытается соревноваться со мной буквально во всем. Словно все время хочет доказать, что он лучше. Доказать кому-нибудь, да кому угодно! Он просто ненормальный.

— Наверняка похож на моего отчима. Я всегда позволяю ему выигрывать, лишь бы не усложнял жизнь.

— Я пыталась сделать то же самое, когда мы плыли наперегонки в бассейне, но это же невозможно. Человеку сорок три года, а он до сих пор не разбирается в простейших законах гидродинамики.

Пауза.

— Вы с ним плавали на скорость?

Алекс кашлянула:

— Не совсем. Но вроде того. И я сразу остановилась, как только поняла, что происходит. После того как…

— После чего?

— Ничего.

Снова пауза. Алекс разглядывала свои ботинки.

— Что там с Клэр? — Руби говорила медленнее, чем обычно, словно тщательно подбирала слова. — Какая она?

— Она просто чудо. Такая заботливая и предупредительная. — Алекс не нужно было выбирать слова, они уже были наготове и сами вылетали изо рта. — Она обожает готовить; видимо, чертовски расслабляющее занятие. А за завтраком она наливает молоко в кувшинчик. Кувшинчик!

Снова пауза.

— Ясно.

— То есть, разве кто-то пользуется кувшинчиком? Я такое видела только в рекламе по телику. Понимаешь? Она идеальна. Она сделала мне безалкогольный коктейль, чтобы я не чувствовала себя неловко. Она дьявольски заботливая.

— Это что, сарказм?

— Нет! Но это ведь сущий кошмар! Она чересчур деликатная, всегда улыбается, всегда такая здравая и спокойная. Она даже купила мне подарочный сертификат в спа-салон.

— В самом деле? Ты ведь уже встречалась с ней раньше, правда?

— И она не пошла сегодня на гольф, потому что Мэтт сказал ей, что я не выношу рыбу, а она собиралась сделать рыбу на обед, и вместо этого ей пришлось сделать спагетти — но не с готовым соусом, не-е-ет, она порезала чеснок и все-все-все, — а я чувствовала себя, знаешь, будто она взрослая, а я ребенок и мне место за детским столиком вместе со Скарлетт и Пози.

— Ясно, — Руби по-прежнему тщательно взвешивала слова. — Но отмотай назад немного. Кто такой Пози?

— Воображаемый кролик Скарлетт.

На том конце трубки повисла тишина.

— Кажется, я тебе о нем говорила, — добавила Алекс.

— Я бы такое не забыла.

— Пози меня ненавидит. Все время ехидничает, говорит, что я убийца фазанов. И что я жирная.

Снова молчание.

— Ясно. А как ты поняла, что он это говорит?

Алекс раздраженно зашаркала ботинками по дорожке:

— По реакции Скарлетт!

— Ты не жирная.

— Ну и, очевидно, не убийца. Но Скарлетт ведет себя так, будто пытается его урезонить, говорит ему, что, может быть, я не убийца, и что для кроликов я, скорее всего, не опасна, и…

— Возвращайся домой. Прошу тебя, возвращайся, Ал. Я тоже сбегу от своих, и мы встретим Рождество с Кевином. Покормим его рождественскими колбасками.

Алекс обычно недолюбливала таксу по имени Кевин, которая страдала метеоризмом, но даже это сейчас звучало как отличная идея.

— Я не могу, — наконец сказала она.

— Почему нет?

— Потому что если я сейчас удеру ото всех, то они подумают, что я обиделась, и мне будет неловко ними встретиться снова.

— Ох, Алекс.

— Хуже всего знаешь что? С каждым днем все больше хочется выпить.

— Ты же так много сделала, чтобы завязать. Не вздумай сорваться из-за какого-то дурацкого Рождества.

Алекс промолчала.

— Надеюсь, Мэтт рассыпается перед тобой в благодарностях. Он же понимает, что его девушка — просто кладезь терпения, да?

Алекс по-прежнему не отвечала.

— Ал?

Молчание.

— Ал? Мэтт ведет себя как кретин, да?

Алекс снова зашаркала ногами по земле:

— Он уже ездил сюда раньше. Вместе со Скарлетт и с Клэр. И когда Клэр захотела провести Рождество вместе, он предложил съездить сюда еще раз. И… мне он ничего не сказал, пока мы не выехали из дома.

Руби присвистнула:

— Это просто капец, Ал.

— Хотя он не врал. Всего-навсего забыл рассказать.

— Теперь я понимаю, почему ты слегка… гм… удрученная.

— Меня и правда все достало, но я думаю, Мэтт поступил честно; по крайней мере, мне так кажется.

— Ты знаешь, я считаю Мэтта отличным парнем, но… легкомыслие — это не то слово. Это просто свинство! Давай, Ал, выбирайся оттуда, объяснишь все Мэтту позже. Нельзя же мириться с таким хамством!

— Слушай, мне пора, я побежала, — Алекс бросила трубку. Сочувствие Руби было еще труднее выносить, чем ее сарказм.

Алекс немного посидела на скамейке. Она чувствовала, что пора вернуться в домик, но никак не могла прийти в себя.

А ведь она даже не рассказала Руби о своих страхах. О том, что вся поездка — это задумка Мэтта и что он лжет ей раз за разом.

Но этого она Руби сказать не могла. Потому что боялась посмотреть на свои тревоги со стороны, глазами другого человека.

Потому что если сказать о чем-то вслух, то это «что-то» обрастает реальностью.

33

Патрик надеялся, что рыба будет хотя бы к чаю. Но нет. Он был разочарован, однако ничего не сказал. Он умел блюсти приличия.

Конечно, рыбы не было из-за Алекс. Теперь же Алекс сбежала с ужина и уже полчаса болтала по телефону. Это было крайне невежливо, учитывая, что Клэр готовила по второму разу специально ради нее.

Когда посуда была убрана, Патрик, Скарлетт, Клэр и Мэтт вернулись за стол.

Скарлетт угостила всех шоколадками из рождественского календаря, но Патрик отказался. Конечно, до «Айронмена» было еще несколько месяцев, но все равно надо держать себя в форме. Патрик открыл коробку с «Монополией» и начал считать карточки-деньги. Ему всегда нравилось играть за банкира, это была его роль, он это чувствовал.

Скарлетт поставила на поле сразу две фишки.

— Пози любит играть за «утюг».

— Скарлетт, сегодня Пози с нами играть не будет, — сказала Клэр и сделала глоток вина. — Только не сегодня. Это семейный праздник.

— Но Пози обожает «Монополию». Он обидится.

— Я сказала — нет, — спокойно ответила Клэр. — Уложи Пози спать, пожалуйста.

Скарлетт сделала кислую мину.

Патрик с легкой неприязнью наблюдал за тем, как Мэтт запихивает себе в рот сразу две шоколадки.

— А что, если, — глухо сказал Мэтт сквозь непрожеванный шоколад, — Пози и Скарлетт поиграют в команде? Можете поиграть за «утюг» вместе.

Посмотрев на Мэтта, Клэр покачала головой. Но, как удивленно отметил Патрик, не стала спорить, хотя Мэтт явно ставил ей палки в колеса.

Скарлетт кивнула Мэтту и, повернувшись в сторону, сказала:

— Садись сюда, Пози.

Она отодвинула Стул и спустя секунду снова слегка придвинула его к столу — очевидно, уже вместе с кроликом.

Хлопнула входная дверь, и в гостиную вошла Алекс. Она явно продрогла.

Патрик заметил, что при виде Алекс Скарлетт схватила рождественский календарь с шоколадками, которыми всех угощала, и спешно спрятала под столешницу.

— Все нормально? — спросил Мэтту Алекс.

— Да, — Алекс проскользнула на уже привычное место за столом. — Просто Руби хотела поболтать. Ты же ее знаешь, она разойдется — не остановишь. Играем в «Монополию»?

Патрик выдал ей стартовый капитал:

— Я банкир.

Алекс оживленно потерла ладони, пытаясь согреться:

— Ладно. Я тридцать лет уже не играла. Но не прочь сыграть.

— У тебя есть еще шоколадки, цыпленочек? — спросил Мэтт у Скарлетт.

Скарлетт помотала головой.

За час игры Патрик умудрился купить две железнодорожные станции, электрическую компанию и одну из трех зеленых улиц (которые всегда ему очень нравились).

Бинго! — он поставил фишку на вторую зеленую улицу. Две из трех! Он уже предвкушал победу. Игра шла превосходно.

Патрик положил перед собой еще одну зеленую карточку и разложил деньги, собираясь заплатить за покупку.

Он чувствовал на себе взгляд Алекс. Сначала она казалась рассеянной, читала руководство к «Монополии» и надписи на карточках, но сейчас, кажется, увлеклась игрой:

— Ты теперь покупаешь и Риджент-стрит тоже?

Голос у Алекс звучал скептически, и поэтому Патрик замешкался.

— Ты же знаешь, что зеленые улицы — худшие улицы в игре, правда?

Патрик задергал ногами под столом. Он снова посмотрел на свои деньги; пересчитал три оранжевые банкноты, помахал ими в воздухе — чтобы все убедились, что сумма верна, — и положил их в банк.

— Я просто хотела помочь, — сказала Алекс.

Патрик облизнул губы:

— Чем же нехороши зеленые улицы?

Алекс ткнула в книжечку с правилами игры:

— Я наскоро проанализировала цены на дома. И мне очевидно, что улицы на первой половине далеко не так хороши, как улицы на второй. А зеленые улицы демонстрируют худшие показатели в плане соотношения покупки и ренты, и стоят они дорого, поэтому с точки зрения инвестиций…

Алекс запнулась.

Патрик опустил глаза на две изящные зеленые карточки: «Риджент-стрит» и «Бонд-стрит». Он выровнял их перед собой, чтобы лежали параллельно.

— Я просто пытаюсь… помочь тебе выиграть.

Патрик молчал.

— Кстати, Патрик, — Алекс натянуто улыбнулась, — а когда будет этот твой «Айронмен»?

Черт подери!

— В апреле, — сказал Патрик, покосившись на Клэр.

Та с каменным выражением лица уставилась на него.

— Что такое «Айронмен»? — спросил Мэтт. — Что-то вроде марафона?

Патрик пометался глазами между Клэр и Мэттом. Что делать? — придется отвечать.

— Это заплыв на четыре километра, потом гонка на велосипеде — двести километров, и только потом — марафон.

Клэр молчала.

— Все в один день? — удивился Мэтт. — Да ладно!

— Поверить не могу, что ты зарегистрировался на участие, — добавила Алекс. — Это же просто удивительно. Удивительное самоистязание.

— Зарегистрировался? — переспросила Клэр, глядя в сторону.

Патрик посмотрел на Алекс.

— Это мечта всей моей жизни, — беспомощно ответил он.

Мэтт откинулся на спинку кресла.

— Почему бы не выбрать мечту попроще? Поплавать с дельфинами, например.

— Думаю, в этом и смысл, Мэтт, — сказала Алекс.

Мэтт еще чуточку откинулся назад. Он схватился за стол, и передние ножки стула закачались в воздухе.

— Пат хочет заделаться Айронменом! Айронменом-суперменом!

Патрика передернуло.

— Давайте лучше играть, — сказала Скарлетт. — А то Пози все это не нравится. Он чувствует себя здесь нехорошо. Да? Что такое, Пози? — она повернулась к пустому стулу и закивала. — Пози хочет, чтобы мы побыли одни, — она выбралась из-за стола. — Извините. Мы пойдем в спальню.

Мэтт проводил ее взглядом:

— Да, есть у Скарлетт один тараканчик в голове.

— И этот тараканчик меня не любит, — откликнулась Алекс.

— Просто не будем ее трогать, она сама успокоится, — сказала Клэр.

— Пока Скарлетт сидит там, я пойду прошвырнусь, покурю, — Мэтт потер ладони. — Свернул пару штучек заранее. Не присоединишься, Клэр?

— Покурить? — растерялся Патрик. — Это как… сигареты, что ли?

— Совсем как сигареты, — улыбнулся Мэтт. — Пойдешь с нами?

Патрик закашлялся:

— Нет, благодарю.

Клэр встала.

— Ладно, только быстро. — Она повернулась к Патрику: — Звякнешь нам, если Скарлетт спустится из спальни?

Патрик вытаращил глаза. Он не мог в это поверить.

Клэр собралась принимать наркотики. На выходных со своей дочерью.

— Не хочешь прогуляться, Ал? — спросил Мэтт.

Алекс натянуто улыбнулась.

— Я лучше почитаю у себя в спальне перед сном, — она подобрала «Улисса» с соседнего столика. — Очень увлеклась книжкой.

— О чем пишут? — поинтересовался Мэтт.

Алекс хохотнула и поглядела на обложку:

— О чем только не.

Клэр с Мэттом надели пальто и заперли за собой входную дверь. Алекс юркнула в спальню и тоже заперлась.

Патрик остался один, глядя на незаконченную партию в «Монополию» — игру, в которую он, очевидно, всю жизнь играл неправильно.

Через два часа в спальне Патрик отлепился от Клэр и откатился в сторону.

Клэр молча вынырнула из кровати и пошла в ванную.

Патрик лег на спину и заложил руки за голову. Сегодня ему не слишком хорошо удалось.

Конечно, он сделал все до конца, как положено. Когда же он почувствовал, что ее внимание рассеивается, он приложил все силы, даже пошлепал ее немного, как она любила, облокотившись на одну руку и атлетически вытянувшись.

В ванной включилась автоматическая вентиляция. Патрик прислушался к звуку, заметив, что вентилятор периодически поскрипывал.

Кто-то должен взяться и починить этот мотор.

Патрик приподнял голову, взбил подушку и снова прилег. Конечно, сегодня секс получился не лучшим образом: это было трудно, учитывая размолвку из-за «Айронмена» и то, что в доме они не одни.

Но, если честно, в сексе с Клэр — да и с кем бы то ни было — ему никогда не удавалось расслабиться. Он будто наблюдал за происходящим с расстояния, как бы стоял рядом. Контролировал все со стороны.

Она задумалась — о чем?

Зачем ты так глупо хрюкнул, Патрик?

Она нахмурилась — почему? Я что-то не так делаю?

Если я немного вытянусь, это подчеркнет мышцы пресса.

Когда у Линдсей диагностировали эндометриоз, все стало совсем плохо. Патрик специально не интересовался физиологической стороной болезни, зная, что на него это может подействовать не лучшим образом. Он просто утешал Линдсей и пытался поскорее забыть все, что она говорила. И, кроме того, согласился как можно скорее завести детей. В первую же ночь у него не получилось сосредоточиться: он все время думал о болезни, там внизу. Он пытался выбросить из головы фотографии с медицинского сканера, которые она ему показала: «Вот здесь соединительная ткань врастает в стенку кишечника». И хотя Патрик старался лишний раз не узнавать никаких подробностей, всегда, когда они занимались любовью, внутренний голос шипел ему в ухо: «Эн-до-ме-три-оз. Эн-до-ме-три-оз».

Патрик ведь общался с людьми и смотрел кино иногда: он знал, что не все могли бы разделить его чувства. Знал, что в мире полным-полно гедонистов, этаких неандертальцев, которые заплутали во времени и которым стоило бы родиться в ледниковый период.

Но сам Патрик был не таков.

С тех пор, как он сошелся с Клэр, они приложили тьму усилий, лишь бы не стать одной из тех пар, которые уже не занимаются сексом. Но это получалось все менее и менее естественно, как будто у них было расписание, которого надо придерживаться.

Клэр открыла дверь ванной. Она выключила свет, и неровное жужжание вентиляции смолкло. Она бесшумно прошла сквозь комнату и нырнула в постель.

— Клэр? — сказал Патрик и подумал, что его голос звучит слишком официально для ночного разговора.

— Да, Патрик?

— Ты бы хотела снова выйти замуж?

Он почувствовал, как она зашевелилась на матрасе рядом с ним. Потом услышал, как заскользила ткань, и Клэр села.

Через полминуты она ответила:

— Не знаю.

Патрик вперил взгляд в темноту и ждал, добавит ли она еще что-нибудь.

— Мы ведь уже прошли через это, знаем, каково это, разве нет? — она дотронулась до его груди. — Спи.

Снова шевеление, скольжение простыней. Клэр легла и завернулась в одеяло.

Патрик все еще чувствовал ее прикосновение у себя на груди.

Его удивило, до чего теплая у нее ладонь, и вскоре ему снова захотелось ощутить это тепло.

Он медленно сглотнул:

— Клэр?

— Да, Патрик?

— Я твердо решил участвовать в «Айронмене» в апреле.

— Я хочу спать.

Патрик потрогал, какой плоский у него живот, надеясь хотя бы этим себя утешить. Клэр молчала, поэтому Патрик повернулся на бок и закрыл глаза.

И стал ждать, когда придет сон.

34

Скрип сверху наконец прекратился.

Алекс лежала, завернувшись в одеяло, и слушала тихое размеренное сопение на соседней кровати — сопение, которое изредка прерывалось громким щелчком.

В их первую ночь щелканье привело ее в замешательство. Алекс знала, что многие вещи в мире щелкают — но не носы же! Носы не щелкают!

Когда она наутро спросила об этом у Мэтта, тот рассмеялся.

— Надо было сказать тебе сразу. В детстве я сломал нос, и кусочек кожи или хрящик — короче, не знаю что, — но теперь оно не на своем месте, — он задрал подбородок, чтобы Алекс могла заглянуть в ноздри. — Видишь?

Алекс давно привыкла к этому звуку. Если не получалось заснуть, она прислушивалась к щелканью и засыпала. Алекс спрашивала себя, смогла бы она спать так же спокойно с кем-то другим. С кем-то, кто не щелкает.

«Едва ли придется засыпать с кем-то еще, — думалось ей прежде. — Отношения с Мэттом — это финальная точка. Конец фильма: время для титров».

Теперь же Алекс чувствовала, что совершенно не умеет строить отношения. Да и где ей было научиться? Она немедленно расставалась со всеми мужчинами, которые за ней ухаживали.

Так бывало даже в юности, когда она встречалась с мальчиками — любителями видеокассет. От них веяло чем-то блестящим и ультрамодным, но вся эта новизна быстро меркла.

Может быть, Мэтт — тоже эдакий мальчик с видеомагнитофоном?

Пфф… Пфф… Пфф… Щелк!

Алекс читала, что главный показатель успеха в отношениях — это нравится ли тебе запах человека. Ей и правда нравился запах Мэтта: печенье и шерсть с хорошим, чуть кисловатым оттенком. Запах, который она любила вдыхать, положив Мэтту голову на грудь.

А Мэтт считал, что Клэр пахла домом. Хотя он теперь жил в доме Алекс. Фактически это был их общий дом!

Да, они не покупали его вместе. Но дом был напичкан барахлом Мэтта: виниловыми пластинками, ботинками, придурковатым снаряжением для скейтбордистов — так что если Мэтт не считал этот дом домом, то мог бы, черт возьми, вести себя и поаккуратнее, как и полагается гостю!

Алекс гневно завертелась, разворошив постельный кокон. Она снова обернула вокруг себя одеяло и подоткнула углы, чтобы не проникал холодный воздух. Ночь продолжалась.

Пф… Пф… Пф… Щелк!

* * *

Допрос свидетелей. Руби Браун, 36 лет. Близкий друг подозреваемой.

Допрос велся по телефону.

Здравствуйте, телефон Алекс?

Она вышла за молоком. Я стараюсь отвлекать ее разными делами, она вся как на иголках. Неудивительно: она подстрелила человека. Просто адски неуклюжая.

Еще бы, носится по лаборатории, как лошадь на роликах. Как можно было ей доверить лук и стрелы, я бы ей и нож с вилкой не доверила.

Руби. Мы работаем вместе.

У нее дома в Ноттингеме. Ей не хотелось там оставаться, это и не удивительно. Почему я уехала от семьи в Рождество — это мое дело. Главное, что Кевин со мной — моя толстенькая таксочка, — вот моя настоящая семья. Он меня любит и не ноет, если вдруг капуста остыла, а подливка еще не готова.

Дедуля, оставь свой сексизм при себе. У нас еду готовит отчим.

Если вам так хочется знать, Алекс с Мэттом ладят замечательно, но Мэтту кажется, что мир — это сладкая вата да карусельки. Он хочет, чтобы все дружно взялись за руки и пели песенки, а Алекс ему слишком доверяет. Взять, к примеру, эту поездку. Что за кошмарная идея!

Я говорю не о происшествии, а о поездке в целом. Знаете, Алекс даже рождественский пирог испекла. И согласилась пойти в спа-салон. Если б вы знали ее получше, поняли бы, что это просто немыслимо.

Нет, тут какая-то ошибка. Алекс не пьет.

Она мне не сказала.

Я разочарована. Она справлялась с собой все эти годы.

Уверена, перед стрельбой она бы пить не стала. Она неуклюжая, но не безответственная. Всегда вовремя платит по кредиту, в лаборатории у нее всегда порядок, все бирочки подписаны.

Танец-бурлеск? Что за дикость. Такого просто не может быть.

Я думаю, вы ее с кем-то путаете.

Я говорю вам, вы ошибаетесь. Такого не может быть — такого просто не может быть! — чтобы Алекс потащила семилетнюю девочку танцевать бурлеск!

* * *

Отрывок из рекламной брошюры «Хэппи Форест»:

«Хэппи Форест» — это бесконечный простор для новых открытий. Насладитесь тишиной экомаршрута. Наше озеро было создано по индивидуальному проекту и идеально подходит для прогулок под парусом. В вашем распоряжении — гектары частного леса, где можно почувствовать себя свободным, как сама природа!

Здесь есть развлечения не только для детей, взрослые тоже не будут скучать! Если вам хочется понежиться — к вашим услугам спа-центр. Вас ждут раздельные процедурные зоны, общий зал и двадцать купален.

Посетите бар «Файв Беллс» — с семью столами для бильярда! Почему бы не расслабиться и не пропустить кружечку? Ведь в нашем поселке все развлечения в шаговой доступности, а значит — вы уже не за рулем.

Здесь вы — дома!

35

Суббота, 23 декабря

ДЕНЬ ТРЕТИЙ

Алекс почувствовала, что ее уютный теплый домик разворошили. Она схватилась за одеяло, но безуспешно: оно выворачивалось из рук. Холодный воздух ужалил ее в живот. За ночь пижама скаталась в ком и задралась до подмышек.

Мэтт неуклюже пытался перебраться со своей кровати на кровать Алекс. Он забрался под одеяло и зигзагом примостился к ней со спины:

— Доброе утречко.

Алекс почувствовала, что ноги ее покрылись гусиной кожей.

— Ты такой чуткий.

— Не без того.

Мэтт чуть плотнее к ней прижался, и Алекс покрепче ухватилась за краешек одеяла.

— Как настроение? — сказал Мэтт, уткнувшись в ее волосы.

— Сплю, — Алекс придвинулась к Мэтту, почувствовав от него тепло.

— А я тут лежал, и мне подумалось: а не пойти ли нам куда-нибудь сегодня утром? Покатаемся на лодке по озеру, только ты и я? Можем изобразить ту сцену из «Титаника», с раскинутыми руками, помнишь? «Я — король мира!»

Алекс повернула голову, чтобы посмотреть на Мэтта. Она старалась не слишком к нему оборачиваться, чтобы он не почувствовал ее запах изо рта.

— Было бы здорово.

— Потом сводим Скарлетт на обед, — продолжал Мэтт. — Она будет вести себя хорошо, я обещаю. Скажу ей, что Пози может посидеть в кроличьей норке. С кроликом справиться легче, чем кажется.

Алекс повернула голову назад, как в фильме «Экзорцист», — так далеко, как только могла, и нежно поцеловала Мэтта в щеку.

Мэтт с плеском и брызгами загребал веслами, смешно ухая, как если бы занимался спортивной греблей. Алекс смотрела по сторонам.

Озеро было крохотное, отовсюду окруженное оградками и предупредительными знаками. Всюду плавали байдарки и лодочки, дети в шлемах и спасательных жилетах непрерывно галдели. Острый запах пластика и гниющих овощей висел над водой почти осязаемым облаком.

— Хорошо тебе, расселась, как Клеопатра, — Мэтт потянул на себя весла. — Не знаю, какого дьявола Патрик занимается греблей, да еще и в спортзале. Не приплыли?

Алекс обернулась. Они застряли на середине озера и едва ли продвинулись к берегу хоть на пару метров.

Мэтт бросил весла болтаться в уключинах и осторожно привстал, согнувшись и вытянув руки в стороны. Он сделал шажок и шлепнулся на сиденье напротив Алекс.

Они понаблюдали, как лодку обгоняет утка-лысуха.

Мэтт тронул Алекс за плечо и показал на берег:

— Глянь-ка на Патрика, сверкает пятками, будто от гестапо удирает. Хотя нет, не смотри: это его только подбодрит.

— А ты любишь поболтать о Патрике.

Мэтт ответил ей серьезным взглядом.

— Мне просто хотелось бы, чтобы они с Клэр были хорошей парой, — он заглянул Алекс в глаза. — Хочу, чтобы она была счастлива.

Алекс сцепила руки на коленях.

— Почему ты думаешь, что она несчастна?

— С Патриком она не будет счастлива.

— Разве можно с уверенностью судить о чужих отношениях? — спросила Алекс. А про себя с горечью добавила: «И о своих отношениях тоже».

— Клэр не чувствует себя с ним свободно, — ответил Мэтт. — Я наблюдал за ней, она зажатая, все время осторожничает. Не удается ей просто расслабиться и отпустить себя.

— Может быть, она просто повзрослела за эти годы. Не так уж плохо.

— Может быть, — Мэтт отодвинулся от края лодки и устроился прямо напротив Алекс. Та схватилась за бортики, чтобы лодка перестала нырять. — Но знаешь, что я вчера выяснил? Она сказала ему, что за всю жизнь у нее было всего несколько мужчин!

Алекс аккуратно убрала прядь волос за ухо.

Мэтт фыркнул.

— Уж не знаю, со сколькими она переспала, но было время, когда она редко проводила ночи одна. До того, как мы стали парой.

Алекс нарисовала в своем воображении картину: Клэр — Джессика из «Кто подставил Кролика Роджера» — поет, облокотившись на рояль и покачивая бедрами. Красное платье. Бар в табачном дыму.

— А ты откуда об этом знаешь? — спросила Алекс.

— Мы были друзьями в университете. Стали встречаться только несколько лет спустя, — Мэтт положил ладони на весла. — Кроме того, мы открыто говорили о чем угодно, как и должно быть. Разве это нормально, если ты не можешь сказать правду? Вот ты, например, все обо мне знаешь.

— Да, — отрешенно ответила Алекс.

— Лишен водительских прав.

— Угу.

— Ты даже знаешь мою личную тайную мантру, на которую я медитировал, когда ходил на тот кретинский курс.

— Это совершенно ненужное знание.

— И про тот раз, когда я обделался в баре после кокса.

— Кажется, я знаю чересчур много.

— Видишь? Так оно и должно быть. Ты знаешь все это, но по-прежнему любишь меня.

Лодка неторопливо вращалась. Низкое зимнее солнце слепило Алекс глаза. Она подняла руку, чтобы заслонить свет.

— Тебе не симпатичен Патрик, так? — она прищурилась, пытаясь разобрать выражение его лица. — Я думала, тебе все люди одинаково симпатичны.

Мэтт вздохнул.

— Он неплохой. Безобидный. Но мне не нравится, что именно он воспитывает Скарлетт, — Мэтт наклонился вперед. — Ох уж эти его «не кричи на улице» и «что подумают соседи?». Он будет из кожи вон лезть, лишь бы Скарлетт одевалась прилично и хранила девственность до двадцати пяти.

— Он так сказал? — спросила Алекс.

— Зачем? Я и так это вижу. Бог знает, что он обо мне ей говорит. «Твой волосатый папочка», «Думаешь, он мог бы поднять это бревно?», «Думаешь, он мог бы пробежать марафон?», «Он в жизни не пробежал ни единого марафона».

Алекс потрепала его по колену.

— Ты можешь это восполнить, ты ведь видишь ее по выходным. Ты будешь ей хорошим примером в жизни, — голос Алекс заколебался, когда она представила, как Мэтт курит марихуану сквозь дырку в яблоке. — И по крайней мере, у Клэр точно есть голова на плечах, — добавила она уже с уверенностью.

— Я надеюсь, что Клэр с ним порвет. И как можно скорее.

Алекс опустила глаза. Она провела ладонью по бортику и занозила руку.

— Я думала, ты хочешь, чтобы Клэр была счастлива.

— С ним она не будет счастлива.

Алекс попыталась подцепить занозу ногтем большого пальца.

— Ты говорил с ней об этом?

— Кое-что она рассказала.

Алекс слишком сильно потянула и загнала занозу под ноготь. Она чуть было не ойкнула. Мэтт ничего не заметил.

Алекс вывернула карман наизнанку и обернула его вокруг пальца.

— Когда Клэр успела тебе это рассказать?

— Когда вы вчера ездили в магазин.

— Скарлетт была с вами?

Мэтт приподнялся.

— Мы поболтали чуток, пока Скарлетт сидела в спальне, — он взялся обеими руками за края лодки и стал ее раскачивать.

— Эй, ты чего?! — Алекс на всякий случай схватилась за борта.

Мэтт ухмыльнулся и снова сел.

Алекс опять заслонилась от солнца рукой:

— Вы с Клэр говорили о нас?

— Немного.

Алекс не видела выражение его лица: солнце било прямо в глаза.

— Что ты ей сказал?

Мэтт стиснул ей руку:

— А ты как думаешь?

Алекс вымученно улыбнулась.

— Что ж, — Мэтт окинул взглядом озеро, — думаю, мы уже поняли, что катание на лодке не стоило этих двадцати двух фунтов. Вернемся на берег и выпьем пивка?

Алекс поглядела на лодки и каноэ, забитые детьми в спасательных жилетах. На пакетик из-под чипсов «Куэйверс», который проплывал мимо.

— Кажется, тут больше не на что смотреть.

Мэтт стал грести обратно к пристани. Он приналег на весла, его движения были сосредоточенными, и брызги уже не летели во все стороны.

Алекс улыбнулась Мэтту. Тот улыбнулся в ответ и с силой потянул весла на себя.

От озера Алекс и Мэтт возвращались вместе.

Алекс шла, засунув руки в карманы джинсов. Она старалась дышать глубоко, но что-то мешало ей. Она могла вдохнуть только наполовину.

— Патрику не понравилось, что Клэр вчера пошла с тобой курить, — сказала Алекс.

— Не знаю, чего он так взъелся, просто подымили чуток, — Мэтт пнул резиновым сапогом комок грязи. — Мы с Клэр иногда курили, когда жили вместе. Правда, в конце концов она бросила. Думаю, таким образом пыталась до меня достучаться. В то время все имело скрытый смысл.

Алекс почувствовала, что грудь ее разрывается.

— Мэтт? — она не могла больше сдерживаться. — Ты сказал, что у нас не может быть секретов друг от друга. Могу я спросить кое-что?

Мэтт взял ее за руку — своей рукой в перчатке:

— Выкладывай.

— Ты говорил мне, что, когда вы с Клэр расстались, это было твое решение.

Мэтт отпустил ее руку.

— Ты сказал мне правду?

Мэтт посмотрел на свою ладонь. Он стал стягивать перчатку, медленно, палец за пальцем:

— Откуда такие вопросы?

— Мне кажется, все было не так. Думаю, она тебя бросила.

Алекс тронула его за плечо. Он не обернулся и продолжал идти.

— Все хорошо. Просто ответь мне, — мягко сказала она.

Мэтт засунул обе перчатки в карман пальто. Вытянув шею, он глядел прямо перед собой.

Потом развернулся лицом к Алекс:

— Почему тебе так нужно ко всему цепляться?!

Мэтт отчаянно взмахнул руками. Алекс была ошеломлена, увидев, как они дрожат.

— Мы мирно катаемся по озеру, я стараюсь тебя поддержать, потому что моя дочь тебя ненавидит и потому что эта поездка для тебя непростая, и тут ты выкидываешь такое, — на лице Мэтта было написано нечто, чего Алекс никогда не видела прежде. Она почувствовала озноб, ей бы пригодилось еще одно пальто. — Разве я когда-нибудь давал тебе повод не доверять мне? — добавил Мэтт.

— Это просто не выходит у меня из головы. Ты же меня знаешь: если я чего-то не понимаю, то думаю и думаю и…

— И думаешь, и думаешь, — голос Мэтта задрожал от злости. — Почему бы тебе не подумать, что это не твое чертово дело!

Алекс невольно отшатнулась:

— Потому что ты только что сказал, буквально пять минут назад, что у нас нет секретов друг от друга!

— Секретов?! А чем ты вчера занималась в спальне Клэр?

— Я искала фен!

— Да ладно? А выглядело все так, будто ты что-то замышляешь.

Алекс молчала.

— И ты читаешь всю мою переписку, сообщения на телефоне! Что, я все это время неправильно тебя понимал? Думаешь, это нормально?

— Это не так, Мэтт! — крикнула Алекс и постаралась говорить тише. — Это несправедливо. И узнала я о том, как вы расстались, только из-за этой дурацкой поездки, в которую ты сам меня затащил.

— Опять! Опять ты об этом!

Алекс постаралась, чтобы ее голос не дрожал.

— В лодке ты сказал, что открыт со мной, что я знаю о тебе все. Как я должна себя чувствовать, когда вижу, что ты говоришь неправду?

Мэтт молчал.

— И я так и не поняла, кто задумал эту поездку — ты или Клэр?

Мэтт не отвечал.

— Ты говорил, что вы разошлись за год до того, как мы с тобой познакомились, но теперь я наслышалась такого, что подозреваю, будто это неправда, и, кроме того, ты не сказал мне, что уже здесь бывал, и…

Она осеклась, увидев злобу в глазах Мэтта.

Тот упер руки в боки:

— Так-так. Алекс чего-то не понимает. Надо все выяснить! Скажи мне четко, Алекс, что ты хочешь знать?!

Алекс молча рассматривала грязь на своих ботинках.

— Я тебе рассказываю все! Любую фигню! Но ты не хочешь оставить мне даже капельку личного пространства. Маленький уголок жизни, о котором ты не все знаешь.

Алекс потянулась к его руке:

— Нет, не в этом дело.

Мэтт оттолкнул ее ладонь. Потом вздохнул:

— Да, Клэр меня бросила. Спасибо, что напомнила.

Алекс прикусила губу.

— И да, на какое-то время я превратился в Уолши, не мог вылезти из кровати и найти смысл хоть в чем-нибудь. В итоге-то выкарабкался, хотя моя жизнь по-прежнему была сплошной бардак. Не мог смириться, что все пошло коту под хвост, что я больше не смогу жить со своей собственной дочкой.

— Мэтт… — Алекс снова протянула руку.

Мэтт отступил, и ее рука соскользнула.

— Чего еще? Чего еще ты хочешь знать?

— Ничего. Пожалуйста, не надо.

— Ты хочешь услышать, что я тебя обманывал, когда говорил, что мы с Клэр давно разошлись? Что мы с тобой познакомились, когда я только-только расстался с ней? Что все еще надеялся вернуть ее, когда ходил с тобой на свидания?

Алекс почувствовала, как растет пустота внутри.

— Довольна теперь? Это ты хотела услышать? Что я стал встречаться с тобой сразу после того, как Клэр отправила меня на свалку и я все еще пытался вернуть ее доверие?

— Ты был в отчаянии, когда мы встретились?

— Да, черт возьми, был! Но это было сто лет назад, — Мэтт раскинул руки в стороны. — Но взгляни на меня сейчас!

Мимо проходили дети в варежках. Они обернулись и вытаращили глаза на Мэтта.

— Взгляни на меня сейчас! — снова крикнул Мэтт. — Я, черт возьми, счастлив! Я счастлив!

Мэтт уже собрался гневно удалиться, но притормозил и обернулся.

— И да, эту поездку предложил я. Да, я хотел провести Рождество со Скарлетт, и чтобы Клэр не осталась в обиде. А тебе не сказал, потому что ты бы сразу постаралась ткнуть меня носом во все недостатки этой идеи, ты, с этим твоим долбаным «здравым смыслом»!

Мэтт возобновил свой гневный шаг. Теперь он удалился как положено и, не останавливаясь, пошел по газону к домику.

Алекс смотрела ему вслед. Она увидела, как что-то черное вывалилось из его кармана.

— Мэтт! — крикнула она. Тот не обернулся.

Она пошла за ним по пятам, подобрала упавший предмет — перчатку — и нежно ее погладила.

В кармане загудело, и Алекс вытащила телефон. Руби. «Тебе сегодня получше? Поговорила с Мэттом?»

Она засунула телефон обратно. Тот снова загудел, но Алекс постаралась не обращать внимания. Она медленно побрела к домику, крепко стиснув перчатку Мэтта в руке.

36

Патрик взял низкий барьер. Перепрыгнув через него, продолжил свою пробежку вокруг озера.

Он пробежал насквозь стаю птиц, похожих на черноватых голубей. (Дрозды? Он не особо разбирался в природе.)

Патрик ускорил бег, чувствуя восторг от собственной мощи. Он может поднять на крыло целую стаю!

Посреди озера Алекс и Мэтт дрейфовали в лодке, они склонили головы друг к другу и выглядели задумчиво. Весла бесцельно болтались в воде. Совершенно не стараются, неужто даже не хотят попробовать?

Патрик продолжал бежать.

Клэр должна бы сделать ему поблажку. Ведь он пошел на уступки и согласился на эту поездку. Клэр была у него в долгу. Ведь в это время года он тосковал по Эмбер и Джеку особенно сильно.

Алекс ужасно его подставила с «Айронменом». Конечно, он сам виноват: должен был предупредить ее, чтобы держала все в тайне. Но ему не хотелось, чтобы Алекс увидела червоточинки в его — в целом идеальных — отношениях с Клэр.

Патрик пробежал через поле для гольфа и выполнил прыжок через большой пластмассовый мухомор.

Но, вероятно, в разговоре с Алекс он тоже подставил Мэтта. Должно быть, Мэтт лгал ей о том, как они с Клэр расстались.

В те времена Патрик испытывал к Мэтту жалость. Да и сейчас, вспоминая об этом, он чувствовал то же самое, ведь он прекрасно знал, почему Мэтт так метался. Мэтт вел себя как классический неудачник, и — если честно — Патрик и сам мало чем от него отличался, когда только-только расстался с Линдсей. Впрочем, Патрик-то понимал, что он должен преодолеть это, чтобы сохранить хоть какие-то остатки самоуважения.

Это было два года тому назад. Патрик ночевал у Клэр. Он проснулся в тревоге. Снизу доносился шум.

— Воры? — Патрик подскочил в постели.

Клэр неторопливо привстала. Она молчала.

Сквозь сонную одурь Патрик пошарил глазами по комнате в поисках оружия. Сумка на колесиках не подойдет (слишком большая), ботинки тоже (слишком маленькие), как и настольная лампа (слишком хлипкая).

Снова раздался грохот: кто-то колотил в дверь снизу. Бум, бум, бум.

Патрик потянулся к телефону на тумбочке. Он нажал кнопку, и экран засветился. Уже час ночи — а ведь Скарлетт завтра в школу!

Патрик посмотрел на Клэр.

— Не отвечай. Он сам уйдет.

Клэр отрешенным взглядом блуждала по занавеске. Ее шелковая рубашка соскользнула с плеча, обнажив нежную шею, так что Патрика охватило волнение. Ее кожа казалась такой свежей.

Патрик и вправду находился здесь, в доме Клэр Питерсон! И лежал с самой Клэр Питерсон в одной постели!

На тумбочке зажегся голубоватый огонек: звук телефона был выключен, но на экране высветилось, кто звонит. Мэтт Катлер.

Патрика накрыла волна удовольствия, когда он увидел полное имя Мэтта. Он знал, что, вероятно, телефон Клэр синхронизирован с ее онлайн-контактами, поэтому фамилия добавилась автоматически, но все равно почувствовал радость.

Он надеялся, что его собственный номер не был обозначен как «Патрик Эшер». Внезапно ему показалось очень важным, чтобы он был просто «Патрик».

Клэр взяла трубку.

— Уже иду, Мэтт. Прекрати тарабанить. Разбудишь Скарлетт, — она положила телефон на тумбочку.

Она повернулась, спустила ноги на пол и поднялась — одним непрерывным и элегантным движением, от которого у Патрика защемило сердце. Эта женщина — само совершенство. Абсолютное, неподдельное совершенство!

Она наклонилась к нему, прижала ладонь к его бедру и успокаивающе погладила.

— Дай мне пять минут, — шепнула она.

Ее ночная рубашка была короткая и шелковая, и, когда Клэр шла через комнату, Патрику даже почудилось, будто он видит лобковые волосы. Он еле удержался, чтобы не сказать: «Может быть, набросишь халат?»

Патрик прислушался, как Клэр спускается по ступенькам.

Он посмотрел на прикроватную тумбочку, на изогнутую лампу, которую Мэтт, должно быть, включал тысячу раз.

Патрик в темноте подтянул колени к груди.

Он услышал, как Клэр внизу снимает с двери цепочку и щелкает замком.

Она заговорила вполголоса:

— Даже не вздумай. Подумай о Скарлетт.

— Буквально на пять минут. Впусти меня на пять минут. Пожалуйста. Нужно поговорить, — Мэтт тоже говорил приглушенно, но в его голосе безошибочно угадывались пискливые умоляющие нотки.

— Мэтт, я не могу. Ты знаешь, что я не могу. Ты же видишь, это бесполезно. Я приеду к тебе на выходных.

— Ты не одна?

— Это неважно. Иди домой и проспись.

— Пожалуйста, скажи мне.

Патрик был уверен, что от Клэр пахло сексом. Мэтт, верно, совсем пьян, что не чувствует этого.

— Я одна. Но это неважно. Я позвоню Уолши, если ты не уйдешь. Ради твоего же блага, пусть приедет и заберет тебя. Но не заставляй меня это делать, ты разбиваешь мне сердце. Поверить не могу, что ты до сих пор никак не успокоишься.

— На пять минут, Клэр. Пожалуйста. Дай мне шанс. Я исправлюсь. Все будет так, как ты захочешь.

— Ты разбудишь Скарлетт, что она подумает? Ей и без того тяжело, Мэтт. Прошу тебя.

Через пару секунд дверь мягко закрылась, и Патрик услышал, как позванивает цепочка. Потом — шаги Клэр по лестнице. Он не видел, как Клэр вошла в комнату, но почувствовал, как прогнулся матрас. Клэр проскользнула под одеяло.

Патрик взял ее за руку, она была холодная и вяло лежала в его ладони. Патрик мягко сжал ее.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Я надеялась, что он это прекратит.

— Я загляну к нему завтра, — ответил Патрик. — Скажу ему, что пора завязывать с этим. Прошло полгода, а он по-прежнему к тебе пристает.

— Ты к нему не заглянешь, — сказала Клэр с твердостью, которой Патрик от нее не ждал. — Это худшее, что можно придумать. Нам придется просто ждать. Пока он не одумается.

От этих мыслей у Патрика засосало под ложечкой. Приблизившись к пещере Санта-Клауса, он ускорил бег.

Он не мог себе позволить бегать больше двух часов сегодня. Надо было зайти в «Волшебный лес белочки Пушинки» (что за идиотское название?) и забрать Скарлетт до того, как Клэр вернется из спа-центра.

— Патрик!

Патрик замедлил бег и оглянулся.

К нему подбежала Николь, в руках у нее был детский джемпер с блестками:

— Ничего, что я тебя отвлекаю?

— Конечно, нет!

— Ты бегаешь даже в Рождество.

— В школе ты тоже была спортивной.

Она засмеялась:

— В школе! Давно же это было!

— Я помню, что видел имя Николь Гарсия в списке капитанов команд по нетболу.

— То была Николь Гарсия. Теперь я Николь Тревор.

— А где сейчас твой муж?

Николь обернулась.

— Девочки, поторопитесь! — крикнула она.

Она снова посмотрела на Патрика:

— Он погиб. Когда дети были совсем крошки.

Патрик облизал губы:

— Сочувствую.

Ему захотелось наклониться и погладить ее мягкие волосы. Ее фигура, закутанная в фермерский кардиган, исполнилась трагизма.

— Это было давно, — сказала она. — Но Николь Гарсии уже нет. А Николь Тревор никогда не возглавляла команду по нетболу, — Николь вздохнула и покачала головой. — Она бы просто не сумела.

— Уверен, ты бы справилась. Ты все еще в отличной форме.

Она улыбнулась. И — не чудится ли это? — ее щеки чуть порозовели.

— Спасибо. Ты тоже. Это впечатляет, учитывая, что сейчас зима.

— Да вот, приходится тренироваться. В следующем году я…

— Мама!

Николь помолчала, глядя Патрику через плечо:

— Только не говори, что ты хочешь снова надеть джемпер. И трех минут не прошло.

Патрик улыбнулся дочерям Николь, которые подбежали к ней.

Он посмотрел на часы:

— Не хочу показаться грубым, но мне пора, нужно забрать дочь моей подруги.

Патрик прикусил язык, лишь бы не сказать, откуда он должен ее забрать. Не хотелось, чтобы Николь это слышала: «Волшебный лес белочки Пушинки».

— Конечно, — ответила Николь.

Еще мгновение они разглядывали друг друга.

— Мне пора. — Патрик развернулся и продолжил бег.

Он подумал, как быстро бежала Николь, чтобы догнать его. И, что самое важное, зачем ей это было нужно.

Патрик оперся на стену домика, рукой вытянул ногу позади себя и подтянул пятку к ягодицам, чтобы растянуть подколенное сухожилие. Закончив пробежку, он сразу забрал Скарлетт, но не успел сделать разминку. Поэтому делал ее сейчас.

«Волшебный лес белочки Пушинки» оказался простеньким шоу с песнями, плясками и карнавальными костюмами. Когда Скарлетт вышла оттуда, она сказала:

— Мы с Пози слишком взрослые для такого.

Он продолжал растяжку. Интересно, сколько яиц он может съесть без того, чтобы Клэр назвала его эгоистом за его потребность в протеине.

Стоило купить побольше яиц, когда он ездил в супермаркет. Но ведь он еще не знал, как много едят Алекс с Мэттом. Он и подумать не мог, что они так любят яйца.

На тропинке показался Мэтт. Он шел быстрым шагом, ссутулившись и засунув руки в карманы, словно подросток (которым он в некотором смысле и оставался).

Патрик запястьем вытер пот со лба:

— Хорошо покатались на лодке?

Мэтт поднял глаза, только что заметив Патрика.

— Я видел вас вместе на озере, — добавил Патрик. — Вы не гребли.

Мэтт кивнул. Он прошагал мимо Патрика и скрылся в домике.

Патрик отпустил ногу и поставил ее на землю. Потом поднял другую ногу и встал в ту же позу, растягивая суставы. С внешней стороны нога была холодная, как у мертвеца.

Он почувствовал, как заныли мышцы при растяжке. Было больно, но это была хорошая боль. Здоровая зимняя боль.

Из дома донесся голос Мэтта:

— Скарлетт, пойдем на обед?

— Втроем? — спросила та в ответ.

Пауза.

— Алекс с нами не пойдет.

— Я имела в виду Пози.

Мэтт захохотал; его смех звучал куда резче обычного.

— Надеюсь, Пози умеет вести себя за столом? Он не хватает еду лапами?

— Папа, он ест ложкой, ты же знаешь. Вы сто раз ели вместе. И никогда не говорит с набитым ртом.

— Тогда бери его и пойдем.

— И не кладет локти на стол.

Мэтт снова загоготал:

— Кто тебя таким глупостям научил? Бабушка на ферме?

— Патрик говорит, что это невежливо.

— С такими манерами можно смело отправляться на обед к королеве. Ну что, пойдем? И ты будешь. есть положив локти на стол. Я не скажу Патрику.

Патрик нахмурился. Он снова растянул мышцы, пытаясь расслабиться во время боли, как говорил ему учитель йоги.

Патрик услышал шуршание одежды и клацанье застежек. Мэтт и Скарлетт показались из-за двери.

— Иди сюда, — Мэтт натянул на Скарлетт шерстяную шапочку, потом поднял глаза на Патрика: — Ты останешься здесь?

Патрик поставил ногу на доски веранды.

— Да. Запирать дверь не нужно, — он сомкнул пальцы на пояснице, завел руки за спину и почувствовал, как натянулись суставы в плечах.

— Пози говорит, что хочет пиццу, — сообщила Скарлетт Мэтту.

Мэтт вздохнул:

— У этого кролика мегаломания. Упаси нас Господь, он полезет в политику. Пока это всего лишь пицца.

Патрик удивлялся, откуда у Мэтта столько энергии, чтобы постоянно развлекать Скарлетт. Он вспомнил, что когда-то давно его собственный сын, Джек, чувствовал странную привязанность к своему одеялу, а спустя какое-то время даже стал называть его по имени — «Клайв». Но это продолжалось недолго. И, кроме того, одеяло не высказывало собственного мнения.

У Патрика засосало под ложечкой. Интересно, напомни он сейчас Джеку о том одеяле, тот бы вспомнил, о чем речь? Или посмотрел бы на Патрика с отвращением просто за одно упоминание об этом?

Патрик надеялся, что в прошлом он так же хорошо ладил с Клайвом, как Мэтт с Пози.

Мэтт дружелюбно болтал со Скарлетт, пока они шли по дорожке.

— Есть анекдот про кролика в ресторане, — Мэтт поправил Скарлетт шапочку. — Жареные тосты. Знаешь его?

— Нет, — Скарлетт заново поправила себе шапочку.

Мэтт помолчал:

— А что такое миксоматоз, знаешь?

Скарлетт пожала плечами.

Мэтт весело потянул ее за косичку:

— Тогда расскажу через пару лет.

Они вместе шли к центру парка. Скарлетт подпрыгивала через каждые три шага.

Мэтт не разбирался в детях.

Только что он обращался со Скарлетт как с младенцем, и сразу же — «мегаломания». И «миксоматоз».

В этом не было вины Мэтта. Клэр рассталась с ним, и он был лишен шанса получше узнать детей. Теперь воспитанием Скарлетт должен заняться Патрик.

Завидовал ли Мэтт Патрику? И если нет — почему?

Конечно, конечно, он просто обязан завидовать. Это было бы справедливо.

На дороге показалась Алекс, она еле волочила ноги. Патрик сделал могучий выпад и сел в глубокую растяжку, чуть разведя локти, чтобы не терять равновесия.

Когда Алекс поравнялась с ним, Патрик уже растягивал вторую ногу:

— Мэтт и Скарлетт пошли есть пиццу.

— Спасибо.

Патрик положил ладони на вытянутое вперед колено:

— Ты еще сможешь догнать их, если поторопишься.

Алекс какое-то время помолчала. Потом спросила:

— А где Клэр?

— Она в спа-центре, — Патрик посмотрел на часы; он потерял равновесие и уперся рукой в стену. — Вообще говоря, разве ты не должна быть там тоже? Я делал бронь на два часа.

— Спа! Как я могла забыть? Куда мне идти?

Патрик показал.

— Спасибо.

Алекс потащилась в указанном направлении.

Патрик привстал и снова поменял ноги на растяжке.

— Алекс!

Она обернулась.

— Если ты идешь в спа, то тебе понадобится купальник.

Алекс подняла голову. И побрела обратно в дом.

Через минуту она появилась снова, с пластиковой сумкой в руке.

— Увидимся.

— Могу я задать тебе серьезный вопрос? — торопливо спросил Патрик.

Алекс повернулась к нему.

— Мэтту не нравится, что я воспитываю Скарлетт? Он ревнует? Может быть, злится в глубине души?

Алекс помедлила с ответом:

— Мэтт никогда не злится.

— Никогда?

Она снова помолчала, прежде чем ответить:

— Никогда.

Алекс пошла прочь, и сумка била ее по ногам.

* * *

Допрос свидетелей.

Клэр Питерсон, 39 лет, свидетель стрельбы. Допрос велся по телефону.

Все еще в больнице.

Ничего, мы можем поговорить. Я знаю, в больницах пользоваться телефоном запрещено, но ведь они никак не влияют на медицинское оборудование. Люди просто любят правила, и это так глупо. Я всегда нахожу повод, чтобы позвонить по мобильнику на заправках.

Я уже рассказала все, что знаю. Не понимаю, неужели вам больше нечем сегодня заняться. Я думала, под Рождество случается лавина ограблений, или газеты врут?

Не помню никаких ссор в эти праздники. Конечно, что-то могло быть: мы ведь семья на рождественских каникулах — ничего удивительного.

Мы отлично поладили. Алекс — прекрасная подруга, очень дружелюбная. Да, мы были на стрельбище вчетвером, я уже говорила. Но Алекс пропустила тренировку и пришла позже, она провожала Скарлетт в танцевальный кружок.

Да, занятия по бурлеску.

Не вижу плохого. Дети есть дети, они любят попробовать что-то новое и ничего не знают о сексуальности, если им специально не рассказать. А кто станет рассказывать об этом семилетней девочке?

Алекс водила Скарлетт поесть мороженого. Скарлетт полезно узнать Алекс поближе. Алекс все-таки ее мачеха, и ребенку трудно это принять. Дети Патрика едва признают меня, хотя тут виновата их мама.

Номер моих родителей? Для чего?

Я не желаю, чтобы вы допрашивали Скарлетт. Ее ведь там даже не было. У ребенка и без того стресс.

Если вам так нужно с ней поговорить, предоставьте ордер или еще что-нибудь.

Это я веду себя неразумно?! Давайте начистоту: я не позволю вам огорчать мою дочь из-за сплетен, которые разносят скучающие сотрудники парка.

37

— Раздевалка вон там, — женщина у столика регистрации широко улыбнулась, и ее щеки пошли складками; толстый слой макияжа очерчивал контуры лица, словно карта с тщательно выписанными горами и долами. — Халат и тапочки можете взять на обратном пути.

Алекс немного задержалась в коридоре. Она проводила взглядом группу купальщиков, которые праздным — в четверть от нормальной скорости — шагом прошлепали мимо, все в мягких халатах с медвежьими ушками и таких же фирменных тапочках. Чуть помешкав, она толкнула дверь в раздевалку.

— Алекс! — Клэр помахала ей из пушистого и сухого уголка комнаты, зоны, которая была отделена от «мокрой» части чем-то вроде стены из полотенец. Клэр сушила волосы, белокурые пряди развевались, когда она поворачивала фен.

Алекс глубоко вздохнула. Она помахала Клэр рукой и заставила себя улыбнуться.

Клэр уже оделась и собралась уходить; на лице был тональный крем, а веки темнели жидкой подводкой для глаз.

— Хочешь, пообедаем в ресторане при спа, прежде чем ты приступишь? — Клэр старалась перекричать шум фена. — Или тебе уже не терпится?

— Нужно надеть халат, чтобы нас пустили поесть?

Клэр рассмеялась.

— Не думаю, что они будут тебя заставлять, — она выключила фен и повесила его на место.

Алекс посмотрела по сторонам.

— Глядя на этих людей, которые ходят в халатах черепашьим шагом, я чувствую себя так, будто оказалась в доме престарелых, в отделении деменции, — она оглядела кресла с кнопками на спинках, тюбики с кремом для рук и одноразовые станки. — В суперроскошном доме престарелых.

— Ты в самом деле раньше не бывала в спа?

— Я в самом деле раньше не бывала в спа.

— Невероятно! Хотя, если подумать, я, например, ни разу не бывала на конкурсе красоты.

— Я тоже, — призналась Алекс. На что уходят годы жизни, удивилась она.

— Я всегда хотела поучаствовать в конкурсе красоты, — Клэр движением головы откинула волосы. — У меня бы получилось?

Алекс окинула взглядом минималистский макияж Клэр, облегающие джинсы, простую футболку, ее живописно растрепанные после сушки волосы, что спадали волнами.

— Несомненно, — наконец сказала Алекс. — Ты выглядишь великолепно.

Клэр съела немного салата и улыбнулась Алекс.

Алекс скрестила руки на груди. И улыбнулась в ответ.

Клэр отставила тарелку. Она вытянула руки над головой и повертела шеей.

— Такое чувство, что мои плечи растаяли. Будто это плечи другого человека. Плечи подростка.

Клэр потянулась, и Алекс заметила, какие четкие у нее бицепсы.

— У тебя классные мышцы, ты знаешь?

— Ох, Ал! — Клэр засмеялась и покачала головой. — Моя дочка зовет тебя «грузной», а ты говоришь мне такие вещи. Ты такая милая!

— Не переживай. — Из всего, что говорила Скарлетт, это заботило Алекс меньше всего. — Я никогда не понимала, почему люди беспокоятся по таким пустякам.

— Ты правда не обижаешься?

Алекс нахмурилась:

— А почему я должна обижаться?

Клэр засмеялась:

— Ты нравишься мне, Ал. Ты очень необычная. Я бы хотела, чтобы Скарлетт проводила с тобой больше времени.

Алекс видела, что Клэр пытается ей покровительствовать, но все же улыбнулась в ответ. Клэр могла бы показать свое превосходство и другими способами — например, спросить, хочет ли Алекс детей. Почему у нее до сих пор нет детей. Пробовала ли она зачать ребенка. Обсуждала ли она детей с Мэттом.

Черт возьми! Клэр просто невозможно не любить.

— Ты знаешь, сначала мне показалось, что это плохая идея, когда Мэтт предложил эту поездку, — сказала Клэр. — Но теперь я рада, что мы сюда приехали.

Алекс торопливо опустила глаза. Она схватилась за краешек скатерти.

— Мы так хорошо поладили. Мы словно одна большая семья, правда? — продолжала Клэр. — Хотя бывшая жена Патрика, Линдсей, никогда бы с нами не подружилась. Она та еще сволочь. Лучше пусть держится подальше, а то меня так и тянет сунуть ее головой в блендер.

— А что с ней не так?

— Даже не знаю, с чего начать. Она говорит детям, что я стерва.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю.

Алекс промокнула салфеткой рот:

— А ты нет?

— Что нет?

Алекс аккуратно положила платок на колени:

— Не стерва?

Клэр улыбнулась.

— Только если приходится. И с людьми, которые этого заслуживают.

Алекс внимательно посмотрела на Клэр.

— Ты помнишь, как мы встретились впервые? В том ресторане. Я тогда подумала, что ты очень красивая.

Клэр отодвинула руку Алекс, как бы отмахиваясь: — Я подумала, что ты тоже слишком хороша для этого клоуна.

— Я тогда еще почти не знала Мэтта. Это было всего лишь наше второе свидание. Как быстро все меняется! Знаешь, — Алекс поводила по губам языком, — я никогда не видела квартиру Мэтта. Когда мы решили жить вместе, он просто сразу переехал ко мне.

— Ха! Это потому, что у него не было квартиры. Он, как Уолши, вернулся к маме. Он говорил, что живет в отдельной квартире?

Алекс опустила глаза на салфетку.

— У меня сложилось впечатление, что да, — ответила Алекс.

Но действительно ли Мэтт лгал ей? Или Алекс сама сделала выводы из его недомолвок? Алекс пожалела, что жизнь — не лаборатория, где можно проводить исследования опытным путем. Тяжело работать с бездоказательными гипотезами. Ей захотелось перенестись в прошлое, записать на пленку и классифицировать все разговоры с Мэттом — все до единого.

Клэр покачала головой:

— Ох уж этот Мэтт. «Честность» для него — пустое слово. Абсолютно пустое.

Алекс все разглядывала девственно чистую салфетку у себя на коленях.

— Значит, он переехал из твоей квартиры, — («твоего дома», — уточнила про себя Алекс), — к маме, поселился в своей старой детской комнате, а потом — сразу ко мне?

— Его мама, должно быть, испытала огромное облегчение, когда он съехал. Она не выносила, что он путается под ногами. Я думаю, когда к ним приезжала Скарлетт, это тоже не добавляло ей счастья. Дети — это утомительно, особенно в ее возрасте.

Алекс поняла, что сидит вцепившись руками в скатерть, и разжала ладони:

— Бедняжка Джанет.

— Действительно, бедняжка.

В голове у Алекс теснилось чересчур много мыслей. Она взяла нож и вилку и снова попробовала что-нибудь проглотить.

— Что ты думаешь про нашу поездку? Она отвечает твоим ожиданиям?

Клэр коротко кивнула:

— Все прекрасно.

— Мэтт сказал, что тебе давно хотелось выбраться куда-нибудь в отпуск с Патриком.

«Мэтт действительно так сказал? — спросила себя Алекс. — А что же он сказал? И что я услышала? Он сказал одно, а я услышала другое?»

Клэр подняла бровь:

— У Мэтта длинный язык.

— Я не хотела совать свой нос, — Алекс вновь опустила глаза. — Какую книгу ты взяла с собой? Для семейного чтения.

— Я не брала книг. Я отдыхаю, когда готовлю еду.

— Но ты сказала всем взять книги.

Клэр пожала плечами:

— Сама я не собиралась ничего брать. Мне больше нравится готовить.

Эта женщина просто иррациональна! Она нарочно так сделала? Или она меняет свои решения со дня на день? Или думает, что может устанавливать правила, которые к ней самой не относятся?

— Мэтт говорит, ты не смотришь телевизор, — сказала Алекс, — и газеты не читаешь, и в социальных сетях тебя нет.

Клэр улыбнулась:

— Это не дело принципа, вовсе нет. Я, может быть, невыносима, но не до такой степени. Просто не понимаю вещей вроде телевизора.

Алекс попыталась представить, как можно не понимать телевизор.

— Но как это получается на практике?

Клэр пожала плечами:

— Я просто занята работой и Скарлетт. А в свободное время предпочитаю делать что-нибудь. Понимаешь?

Алекс не понимала.

— А как же спа? Это же нечто противоположное деланию.

— Не совсем, — Клэр просияла улыбкой. — Здесь ты вроде бы и делаешь что-то, но при этом не делаешь ничего. Понимаешь меня?

— Нет, — честно ответила Алекс.

— Не вижу тут ничего непонятного.

— Ладно.

— Ну а тебе как здесь отдыхается? — спросила Клэр. — Нравится лесной воздух? — Когда Алекс не ответила, она добавила: — Только честно. Мы же подруги.

Алекс отложила нож с вилкой:

— Мне тяжело со Скарлетт. Она меня ненавидит.

Клэр участливо наклонила голову:

— Это неправда.

— Но ведь выглядит это как правда. Она ведет себя так, будто ненавидит меня.

— С детьми главное — дать им время, чтобы попривыкли, и они всё забывают.

— Но ты сказала ей, что я убила его из сострадания? Она же понимает, что я не убивать зверей сюда приехала?

Клэр улыбнулась:

— Конечно.

Лазанья, казалось бы такая горячая, свернулась в желудке холодным комом. Алекс хотела бы верить Клэр. Ужасно хотела бы.

Клэр взглянула на часы:

— Патрик уже час как меня ждет. Пора бежать.

Она расстегнула сумочку и бросила на стол купюры. Слишком много, заметила Алекс.

Алекс запротестовала, но Клэр только отмахнулась.

— Ничего-ничего. Я рада, что у нас выдалась минутка поболтать вдвоем.

— Пока ты не ушла…

Клэр доверчиво смотрела Алекс в глаза: ждала, пока та закончит предложение.

— …у тебя такие чудесные духи, — Алекс зарылась ногтями в салфетку. — Где ты их раздобыла?

— Забавно, что ты спросила об этом, — сверкнула улыбкой Клэр. — Мэтт когда-то подарил мне флакончик под Рождество. У него, вообще-то, хороший вкус, — она помахала Алекс на прощанье. — Приятного отдыха!

— Спасибо, — ответила Алекс.

— Не забудь зайти в комнату соляных ингаляций, — сказала Клэр, поднимаясь со стула. — Я ее просто обожаю. Там с ума сойти как уютно, есть одеяла и все такое.

Через час Алекс вернулась к столику регистрации и вытащила пластиковый стаканчик из автомата с питьевой водой. Она налила воды и сделала глоток.

Спа-процедуры — не для нее. И она всегда это знала.

«Чувство собственной правоты, — подумала Алекс, — обычно приносит куда больше удовлетворения».

Она захрустела стаканчиком и бросила его в корзину. Потом сняла халат, повесила его на крючок у входа в очередную процедурную комнату и вошла.

Это была парильня. Алекс села на каменную скамью. От предыдущих комнат эта отличалась запахом лимона, будто кто-то прошелся здесь шваброй с «Мистером Пропером».

Алекс уже поняла, что паровые комнаты — это лучшее, что здесь имеется. Тут было жарко, но не душно, а главное — в воздухе стоял уютный туман, в котором легко было спрятаться.

А вот сенсорная комната была хуже не придумаешь. Алекс пришлось восседать в темноте, а на многочисленных экранах со всех сторон проплывали лесные пейзажи под разухабистую музыку, которой самое место в ресторане «текс-мекс». Под гитару а-ля Сантана Алекс смотрела, как мелькают картины леса: осенние листья, ледяные шапки на горах, хитроватая морда барсука.

У нее это просто в голове не укладывалось.

Теперь же, в этой «парилке Мистера Пропера», Алекс забралась с пятками на скамейку и вытянулась, закинув руки за голову.

Ей всего-навсего хотелось, чтобы Мэтт сказал все начистоту. Чтобы не осталось недомолвок.

Алекс никогда не романтизировала отношения с мужчинами. Она не верила в «суженого», потому что знала: статистически это не всегда работает. Если считать, что «суженый» — человек того же возраста, социального происхождения и живущий не далее чем в семи километрах от твоего дома. Она не верила в отношения, которые начинаются с «любви с первого взгляда» и приходят к красивому, залитому солнцем финалу. Но одно дело — быть рациональным и здравомыслящим человеком, а другое — жить с мужчиной, который любит кого-то еще.

Алекс почувствовала сквозняк: отворилась дверь. В комнату зашли две женщины и опустились на скамейку рядом с Алекс. Она услышала, как чмокнули бедра, прижимаясь к камню: между мокрой кожей и скамейкой на секунду появился вакуум.

— Конечно, заказать платье на размер меньше — это обычное дело, — начала чмокнувшая женщина, — но что, если она не сможет похудеть? Она же метет все подряд!

— Никто не садится на диету под Рождество. Это немыслимо.

— У нее осталось меньше двух месяцев. Она подписала контракт с мастерской. Придется заплатить лишних триста фунтов, если перешивать все заново.

Алекс прислушалась к их трескотне, выдернутая из собственных депрессивных мыслей мыслями чужими, но не менее депрессивными. Только когда в парильню ввалился мужчина, расселся и начал театрально хлестать себя веником, наполняя воздух капельками пота, Алекс опомнилась, тихонько выскользнула и пошла в комнату соляных ингаляций.

Алекс забралась на ложе и укрылась простынкой. Она повертелась с боку на бок, чтобы ее голова оказалась под чем-то вроде шлема для укладки волос.

Она повернула голову и увидела, что мужчина на соседней кровати под «шлемом» поднялся на локтях и смотрел в смартфон. Насколько Алекс могла видеть, разбирал электронную почту. Несмотря на мрачный настрой, Алекс улыбнулась. Очевидно, не она одна скучала на спа-процедурах.

Когда Алекс вернулась в главный зал, ее притянуло к трубкам с пузырьками и чашам, в которых горками были сложены травы.

Она прочла подпись. «Наши лекарственные травы. Тонизирующие средства от самой природы».

Женщина сбоку от Алекс наклонилась над чашей с лавандой. Она зачерпнула горсть сухих трав и вдохнула аромат, не замечая, что ее полотенце сползает и из-под купальника высовывается морщинистая грудь.

Алекс прочитала надпись над чашей:

«Исследования показывают, что эфирное масло лаванды уменьшает тревожность и беспокойство, помогает бороться с депрессиями и бессонницей. Посетите нашу лавандовую комнату и ощутите неземной прилив жизненных сил!»

Алекс вздохнула:

— За кого они нас держат?

Женщина покосилась на Алекс и чуть-чуть отодвинулась.

Алекс снова налила воды в стаканчик. Потом выплеснула и бросила стаканчик в ведро. Она спросила себя, как долго ей еще здесь торчать, чтобы оправдать деньги, потраченные Клэр. Но потом представила, как возвращается в их деревянный домик.

Патрика на растяжке в его ультракоротких шортах. Клэр, которая постоянно готовит и не нуждается в помощи. Скарлетт и ее беседы с пустотой.

Мэтта и выражение его лица, когда он утром кричал на нее.

И, поразмыслив, решила заглянуть в лавандовую комнату.

Алекс просто не могла смотреть на свое прошлое в безжалостном хирургическом свете. Без лести, с выставленными напоказ неудачами и промахами.

Второй раз Мэтт и Алекс встретились днем в итальянском ресторане в центре города. Алекс вошла в ресторан и увидела, что Мэтт сидит, выложив на стол телефон.

Мэтт поймал ее взгляд.

— Я не собираюсь весь день строчить в «Твиттер»: я еще не до такой степени подонок, — он поцеловал Алекс в щеку, и она почувствовала слабый аромат зубной пасты.

Алекс посмотрела на часы, пока пробиралась за столик. Два пополудни. Мэтт только что проснулся?

— Дело в том, что Клэр — моя бывшая жена — может позвонить. Ей нужно отвезти своего отца в больницу на обследование, и она хочет, чтобы я посидел со Скарлетт. Заранее извини, я не хотел тебя впутывать.

— С ним что-то случилось? С отцом Клэр.

— Точно нельзя сказать. Сердце пошаливает. Но сам он просто зверь, огромный, как великан из рекламы горошка. Он всех нас переживет, — Мэтт опустил глаза. — Я не стал ничего отменять, очень хотелось тебя увидеть. Если это испортит нашу встречу, что ж, буду у тебя в долгу.

— Делай то, что считаешь правильным. Мы же не в последний раз видимся, верно?

Мэтт улыбнулся во весь рот:

— Верно.

Телефон Мэтта зазвонил, когда они доедали второе, и Алекс совершенно не возражала. Ей нравился этот парень. Он благородно хотел помочь своей бывшей жене, у которой заболел отец. Как Алекс могла возражать?

Мэтт виновато улыбнулся. Он отодвинул тарелку и взял трубку:

— Привет, Клэр.

Он немного послушал.

— Ясно, — сказал он. — Прямо сейчас?

Пауза.

— Эх, штука в том, что я сейчас в центре. В «Пикколос» на главной улице. Я тут немного выпил, поэтому, может быть, ты сама привезешь Скарлетт?

Пауза.

— Да-да, ни для кого не секрет, что я не такой собранный, как ты.

Пауза.

— Отлично, мы подождем здесь. Клэр, надеюсь, это не прозвучит диковато, но, — Мэтт улыбнулся Алекс, — у меня сейчас свидание.

Пауза.

— Да, мы люди взрослые, верно?

Пауза.

— Хорошо, ждем тебя через десять минут.

Мэтт нажал кнопку и положил телефон обратно на стол.

Он наклонился к Алекс:

— Как насчет потусоваться сегодня в парке с ребенком пяти лет? Возьму вам по рожку мороженого с малиновым джемом, все дела.

Через десять минут к их столику торопливо подлетела Клэр. Она излучала деловитое дружелюбие. На каблуках и в тренче с поясом она выглядела гораздо более ухоженной, чем можно было ожидать от бывшей жены Мэтта.

— Привет-привет, — Клэр поцеловала Мэтта в щеку и повернулась к Алекс: — Мне очень жаль, что я порчу вашу встречу. И жаль, что тебе пришлось встретиться со мной прямо сейчас. Честное слово, я вовсе не такая мерзавка, как он про меня говорит.

— Мэтт говорит только хорошее, — успокоила ее Алекс. — Как здоровье твоего отца?

— Хорошо, спасибо, — Клэр кивком показала на Мэтта. — Мэттью славный малый, но не позволяй ему наглеть.

— Клэр! — возмутился Мэтт и повернулся к Алекс: — Не слушай ее, я вообще твой золотой вариант, — он огляделся. — Кстати, а где Скарлетт?

— Я оставила ее с метрдотелем. На случай, если ты не захочешь знакомить с ней свою подругу, — сказала она и повернулась к Алекс: — Но я ничего плохого не имела в виду. Совершенно ничего. Я вообще не задумывалась.

— Все хорошо.

Клэр помахала на прощанье:

— Было приятно познакомиться с тобой, Алекс. Хорошего дня.

Алекс посмотрела, как она спешным шагом удаляется.

В тот день Клэр произвела на Алекс большое впечатление. Да и Мэтт тоже — через ее посредство. Алекс нравилось играть роль разумного взрослого человека, она была просто создана для такой роли.

Но проблема была в том — и поэтому сейчас, в лавандовой комнате, ей пришла на ум та встреча, — что она-то полагала, будто необходимость отвезти отца в больницу возникла у Клэр внезапно. Что это были чрезвычайные обстоятельства.

Но позже выяснилось, что Клэр возила отца в больницу по расписанию, что Мэтт знал обо всем задолго и все равно назначил свидание в тот же самый день.

Когда Алекс это узнала, она не придала этому большого значения.

Но теперь… теперь она задумалась.

Жизнь Алекс, словно ткань на швейной машинке, сбивалась в складки, и она уже не знала, за какую нитку потянуть, чтобы снова все разгладить.

* * *

Допрос свидетелей. Алекс Маунт, 37 лет.

Допрос велся по телефону.

Здравствуйте. Теперь хорошо.

Сидеть в больнице не было смысла, все и так там ошиваются, поэтому поехала домой. Со мной сейчас подруга, Руби, она мне помогает. Хотя ее пес тоже здесь, и это немного действует на нервы: тявкает на каждый шорох со двора. Как будто на своих толстых ножках может догнать белку. Живот чуть ли не волочится по ковру. Небось считает себя супергероем. Избалованный. Руби носится с ним как с младенцем…

Что вы, я абсолютно спокойна.

Это был несчастный случай. Я никогда прежде даже не держала в руках лук и стрелы. Я бы не могла попасть в него нарочно, даже если бы захотела.

Все произошло так быстро. Он встал рядом с мишенью, показывая, куда надо целиться. Я натянула тетиву, чтобы посмотреть, как устроен лук, и ненароком отпустила ее. Стрела попала в него, я запаниковала, позвонила в службу спасения. Это все.

Я не знала, что оставалась на линии! Должно быть, заблокировала звук вместо того, чтобы положить трубку. Я была в панике, у меня руки тряслись.

Защитная перчатка?

Дайте подумать.

Нет, я не надевала защитную перчатку, я даже не знала, что такая бывает.

Они мне не сказали, потому что я даже не собиралась стрелять. Просто держала лук.

Скарлетт с нами не было, она захотела пойти в танцевальный кружок.

Я знала только, что это уроки танцев, я понятия не имела, что это за танец. Я такими штуками никогда не увлекалась. В детстве мне больше нравилось лазать по деревьям и кататься на велосипеде днями напролет.

Нет, никаких ссор. Мы прекрасно ладили, и так было всю поездку.

Мы не пили. По крайней мере, перед стрельбой из лука.

Да, я завязала с алкоголем, но по такому случаю можно и выпить. Господи, это ведь Рождество!

Вы правы. Я огорчена.

И да, я чувствую себя виноватой.

Пусть это и несчастный случай, но все же он произошел по моей вине. Ему было безумно больно, а травма плеча останется на всю жизнь.

Все твердят, что я не виновата, но это не так. Не будь меня там — ничего бы не случилось.

38

Патрик просто пытался быть любезным, вот и все. Пытался сделать все правильно.

Но Мэтт почему-то раскричался на него. Прямо здесь, в пабе.

Может быть, напряжение между ними возникло еще раньше, до того, как они сюда пошли. Когда Патрик увидел, что Скарлетт жует тост прямо на ходу. Тогда он заметил:

— Скарлетт, любимая, ты же только что пообедала. Нельзя есть тосты на улице, это некультурно.

Скарлетт обернулась и посмотрела в сторону. Патрик проследил за ее взглядом и увидел, что неподалеку стоит Мэтт и — как Патрик недовольно заметил, — внимательно глядя на него, тоже уминает тост.

Патрик быстро сменил тему разговора.

Но ведь пока они шли сюда, вместе со Скарлетт и Клэр, все было в порядке. И Мэтта все устраивало, когда они выложили по фунтовой монете, чтобы зарезервировать столик для бильярда. Когда они искали мелок и выбирали кии, все по-прежнему было хорошо.

Но теперь, когда они покупали пиво, Мэтт расшумелся куда сильнее обычного. Патрик прежде не слышал, чтобы Мэтт так кричал:

— Патрик, ну хоть раз! Дай мне это сделать. Пожалуйста.

Патрик переводил глаза с Мэтта на Клэр и обратно:

— Что тебе надо?

— Вы с Клэр вообще все оплачиваете в эти выходные. Саму поездку. Еду. Мы с Алекс еще ни разу не заплатили, — Мэтт подобрал пакетик с чипсами с барной стойки и стал водить пальцами по его краю. — Господи, тут всего-то четыре кружки и пакетик чипсов!

Патрик посмотрел на кошелек:

— Но я уже достал деньги.

Мэтт швырнул пакет. Тот, вращаясь, покатился по стойке и остановился перед барменом — подростком в фартуке и фирменной одежде.

— Патрик, кончай уже быть мудаком!

Бармен слегка изогнул брови.

Клэр посмотрела на Скарлетт, та стояла поодаль, у бильярдного стола. Клэр потянула Мэтта в сторонку, чтобы Скарлетт не услышала.

— Он ведет себя как мудак, Клэр. Ты же видишь, он просто мудак какой-то!

— Но разве обязательно говорить это вслух? Перед собственной дочерью!

Мэтт шлепнул ладонью:

— Какая разница, она все равно не знает, что это.

— Хочешь, чтобы она в школе это повторяла? Играла в классики и кричала друзьям: «Твой черед быть мудаком!» Ты этого добиваешься?

Бармен с неестественным интересом принялся изучать бутылки на верхних полках.

— Извините нас, — Патрик улыбнулся бармену.

— Даже не думай извиняться за меня, — возмутился Мэтт и посмотрел на бармена: — Прости, чувак. Но разве ты не согласен, что он ведет себя как полудурок?

Бармен обернулся.

— Я просто… — промямлил он.

Мэтт вытащил кошелек и расплатился. Он взял свое пиво и одним махом опорожнил половину. Поставил кружку обратно на стойку и пошевелил губами, чтобы стереть «усики» из пены.

— Давайте просто расслабимся и отдохнем, — предложила Клэр.

Мэтт раздраженно кивнул. Он взял чипсы и попытался их открыть. Но потянул слишком сильно: пакет порвался, чипсы разлетелись по ковру и барной стойке.

Патрик оскалился:

— Ну и кто теперь мудак?

— Как меня все это достало! — Мэтт влил в себя оставшееся пиво и направился к выходу.

— Мэтт! — крикнула Клэр ему вслед.

Она посмотрела на Патрика:

— И что теперь?

Патрик пожал плечами. На лице у Клэр было то же выражение, что и пару часов назад, когда она открыла упаковку и обнаружила, что осталось только одно яйцо.

— Не знаю, какая муха его укусила, — Патрик покачал головой и повернулся к Скарлетт: — Ну что, где треугольник? Посмотрим, помнишь ли ты порядок шаров в пирамиде, как я тебя учил?

Патрик кинул монетку в прорезь и услышал, как сквозь трубы в столе, клацая друг о друга, покатились шары.

Скарлетт положила треугольник на сукно. Потом аккуратно и в правильном порядке поместила шары внутрь.

Пахнуло холодом — входная дверь снова распахнулась.

К бильярдному столу подошел Мэтт и посмотрел Патрику в глаза:

— Прости, что обидел тебя.

— Никаких проблем, — Патрик вручил ему кий.

— Я вел себя как кретин, — сказал он полушепотом. Потом повернулся к Скарлетт и сказал уже нормальным голосом: — Я вел себя глупо, Скарлетт. Не обращай внимания. Я уже успокоился.

— Забыли. А теперь взгляни, — Патрик показал на бильярдный стол, — разве Скарлетт не умничка?

Мэтт посмотрел на Скарлетт и выдавил улыбку:

— Еще какая.

— Я учил ее раскладывать шары в правильном порядке. Многие просто бросают их как попало, но ведь важно разложить их по всем правилам.

Мэтт кивнул.

Патрик легонько постучал кием по полу:

— Итак, делимся на команды?

39

Вернувшись домой, Скарлетт с Пози забрались на кровать и склонились над маминым айпадом. Мама до сих пор о нем не вспоминала. Она была сама не своя в это Рождество, и это оказалось очень даже кстати. Скарлетт и Пози прятали айпад под кроватью: так надежнее.

Скарлетт открыла окошко поиска.

— На конце «к» или «г»? — спросила Скарлетт.

— Думаю, «к», — предположил Пози.

Скарлетт напечатала слово и нажала кнопку «Искать».

Мудак,

муж. р., -а, мн. -и, -ов,

от «муде» — вульг., бранн., мужские половые органы, тестикулы.

Вульг., бранн. Неприятный, глупый, неинтеллектуальный человек.

Скарлетт с Пози посмотрели, что такое «тестикулы». Потом — что такое «неинтеллектуальный».

Скарлетт надавила на кнопку и выключила айпад.

— Мне кажется, твой папа не слишком любит Патрика, — заметил Пози.

— Да, — Скарлетт засунула айпад обратно под кровать.

Пози соскочил на пол.

— Алекс уже скоро вернется. Мы должны сделать так, чтобы она убралась отсюда, — он зашагал по комнате. — Мы должны защищаться.

Скарлетт перевернулась на спину и закинула руки за голову:

— Но что мы можем сделать?

Пози развернулся и потопал в обратную сторону.

— Я уже все обдумал. Нужно, чтобы твои мама с папой снова были вместе. Тогда папе уже не нужна будет Алекс.

Скарлетт нахмурилась:

— А куда мы денем Патрика, если мама с папой снова будут вместе? Он останется?

Пози перестал метаться и задумался:

— У бывшей жены Патрика есть друг?

— Думаю, нет.

— Тогда Патрик вернется к бывшей жене.

— Умница. Как здорово ты все придумал!

— Но мама с папой должны понять, что они снова хотят быть вместе, — Пози снова зашагал. — Чем они любили заниматься вдвоем? У них были любимые вещи? Раскраски? Головоломки? Пони?

— Нет, это не то, — Скарлетт пошарила взглядом по комнате в поисках идей.

И тут она вспомнила.

— Песни, — сказала Скарлетт. — Они ни разу не ссорились, когда пели караоке. И всегда очень смеялись.

Пози кивнул, и его фиолетовые уши закачались.

— Да, они должны спеть. У них есть любимая песня?

40

Был уже поздний вечер, когда Алекс наконец позволила себе выбраться из спа и потащилась домой.

Войдя в гостиную, она увидела, что вся мебель переставлена. Кофейный столик и стулья теперь теснились по углам, а в центре комнаты, над ковром, зияло пустое пространство.

Мэтт, согнувшись в три погибели и выпятив зад в сторону двери, делал что-то под телевизором.

— Все развлекаешься? — Алекс постаралась, чтобы ее голос звучал непринужденно. — С этого ракурса ты смотришься не лучшим образом.

Мэтт посмотрел по сторонам. На секунду их взгляды встретились, потом он опять залез под телевизор.

Алекс бросила на обеденный стол сумку с вещами, мокрыми после спа-салона. Она вытянула оттуда купальник и повесила его на батарею.

Алекс посмотрела, чем занимаются остальные. Патрик сидел на диване со Скарлетт на коленках. Клэр суетилась на кухне.

Поймав взгляд Алекс, Клэр улыбнулась:

— Ну как прошло боевое крещение?

Алекс откинула прядь со лба.

— Я замечательно расслабилась, — ответила Алекс и, повернувшись к Скарлетт, добавила: — Спасибо большое, Скарлетт.

Скарлетт в ответ церемонно кивнула.

Мэтт высунулся из-под телевизора.

— Разобрался-таки. Соединение оборвалось, — он сделал пару шагов спиной вперед и по-стариковски разогнулся.

Алекс взглянула на Патрика, изумленная, что починкой занимается Мэтт, а Патрик не только не пытается отнять у него работу, но и даже не путается под ногами.

Клэр отложила нож и сделала еще глоток коктейля:

— Ты наш герой, Мэтт!

Мэтт задорно поцеловал собственный бицепс.

Атмосфера перенасыщена иронией, решила Алекс. Интересно, кто-нибудь здесь еще способен сохранять серьезность?

Она обернулась к Патрику. Тот многозначительно смотрел на нее. Он явно хотел ей что-то сказать. На мгновение их взгляды пересеклись.

Алекс обвела глазами пустые бутылки из-под вина, расставленные тут и там:

— Кажется, я пропустила веселенький денек.

— Рождество же, — натянуто ответил Мэтт.

Алекс подняла руки, показывая, что сдается:

— Я не собираюсь никого судить.

Мэтт подобрал пульт от телевизора и потыкал кнопки. Алекс окинула глазами жужжащую черную консоль на полу, микрофоны на столе.

— Мэтт, ты же говорил, что караоке отменяется, — она хотела, чтобы это прозвучало как шутка, но все равно получился упрек.

Мэтт положил пульт на кофейный столик, взял бокал и допил остатки вина.

— Скарлетт захотела, чтобы мы спели. А ведь это ее праздник. Чем я могу оправдаться? — он посмотрел Алекс прямо в глаза. — Я тебе солгал, я лжец.

Алекс хотела было взять Мэтта за руку, но тот, не обращая внимания, прошел мимо нее на кухню.

Рука Алекс повисла в воздухе, и она, не зная, куда ее деть, обняла себя за живот.

Снова наполнив бокал вином, Мэтт вернулся в гостиную.

— Ну, машина больше не барахлит, — он присел на корточки перед Скарлетт. — Твой черед. Что будешь петь?

Скарлетт покосилась на Алекс и снова посмотрела на Мэтта. Она обхватила себя ручками и съежилась на стуле:

— Сначала ты.

— Ты же хотела спеть, — поднял бровь Мэтт.

Скарлетт решительно покачала головкой.

— Вы с мамой спойте песню, как вы встретились. Где дядя накрашенный. Покажи Алекс.

Патрик поднял глаза; он снова многозначительно посмотрел на Алекс.

Алекс слегка потрясла головой, чтобы показать, что не понимает.

— Скарлетт говорил о «Хьюман Лиг», — Мэтт повернулся к Клэр: — Давай, голубушка. По местам, — он поднял оба микрофона и протянул один Клэр. Потом обратился к Патрику: — Ты прости, Пат. Будет малость тоскливо.

Патрик промолчал.

Клэр взяла микрофон и театрально встряхнула волосами. Они с Мэттом стояли в центре комнаты, Мэтт жал на кнопки пульта.

— А ты поешь караоке? — спросила Алекс у Патрика.

— Иногда, — кивнул тот в ответ.

Мэтт положил пульт:

— Тогда очередь будет за тобой, дружище.

— Боюсь, я сейчас в неподходящем настроении для пения, — Патрик был натянуто вежлив.

Загорелся экран телевизора, начался клип. Зазвучали знакомые аккорды синтезатора песни «Разве ты не хочешь меня» группы «Хьюман Лиг».

Скарлетт уселась, скрестив ножки, и приготовилась слушать:

— Спой ту неправильную первую строчку, папа. И танец тоже.

Мэтт подмигнул ей. Он повращал микрофоном на проводе с видом профессионального певца.

На экране появились голубые буквы, и Мэтт начал петь.

«Мы танцевали под „Стоун Роузез“ в баре „Пинта за фунт“..»

— Это неправильные слова, — Алекс показала на экран. — Там должно быть про официантку в коктейльном баре.

«В студенческом сою-юзе».

Скарлетт обернулась к Алекс.

— У мамы с папой специальное начало в этой песне, — ее голос звучал твердо, и это встревожило Алекс. — Потому что они впервые встретились на танцах.

Алекс почесала щеку:

— Но ведь это даже не в ритм.

Мэтт проигнорировал замечание Алекс и повернулся к экрану. Теперь он пел правильные слова, его голос звучал чисто и уверенно. Алекс и не думала, что он может взять такие низкие ноты.

Пока Мэтт пел, Алекс глядела на Клэр. Та стояла с закрытыми глазами и качала головой из стороны в сторону, ожидая своей очереди и кокетливо похлопывая рукой по бедру, как если бы била в бубен.

Взгляды Мэтта и Клэр встретились, когда они пели. Это был своего рода театр, полный иронии театр. Алекс это понимала, разумеется.

«Разве…»

Мэтт подобрался к басовитому припеву.

«Разве ты не хочешь меня…»

Алекс сжала ладони в кулаки.

— Папа хорошо поет, — прокомментировала Скарлетт, склонив голову набок.

— Да, — тихо ответила Алекс.

Во время проигрыша Мэтт воздел руки над головой. Его футболка задралась, и Алекс увидела тонкую линию волос, бегущую от пупка к ремню.

Когда подошло время дуэта, Клэр откашлялась и прижала микрофон к губам. Она свела брови, пародируя серьезность, и шагнула к Мэтту.

«Разве ты не хочешь меня…»

Клэр пела нарочито плохо, прямо в лицо Мэтту, закатив глаза. Должно быть, они чувствовали дыхание друг друга.

«Разве ты не хочешь меня…»

Только когда Алекс услышала, как Мэтт и Клэр перегнули палку с «ох-ох-ох-ох», до нее дошло, что все это не просто караоке. Это многократно отрепетированное представление. История из прошлого, которая разыгрывается у нее на глазах.

Дуэт закончился; Мэтт закружился на месте, потом выпутался из шнура.

Клэр наставила на Мэтта палец и кокетливо им покачала.

«Мы танцевали под „Стоун Роузез“ в баре „Пинта за фунт“…

В студенческом сою-юзе».

— По-прежнему не в ритм, — вполголоса заметила Алекс. — И не в рифму.

Клэр улыбнулась Алекс, соглашаясь с ней, и снова стала смотреть на экран. Она не умела петь и жутко фальшивила. Но пела с ироничной самоуверенностью.

Пока она исполняла свою часть, Мэтт приблизился к ней на несколько шагов. Он снова покружился, поманил Клэр пальцем и переступил провод, чтобы не запутаться.

Теперь Мэтт и Клэр пели дуэтом, прижавшись друг к другу спинами, как в клипе ABBA.

«Разве ты не хочешь меня…»

Алекс сделала шаг спиной к двери. Потом еще один.

Клэр развернулась вокруг своей оси и изогнулась всем телом.

Алекс обернулась посмотреть на Патрика. Он неподвижно наблюдал за представлением. На лице его застыла каменная улыбка.

На секунду Алекс охватило эйфорическое головокружение: ее теория подтвердилась. Она чуяла, что в этой поездке есть что-то неправильное.

Патрик поднялся. Он медленно подкрался к Алекс, не отрывая глаз от поющих.

Мэтт и Клэр склонились лицами друг к другу, и их голоса с удвоенной силой слились в последнем дуэте.

Алекс почувствовала Патрика сбоку от себя. Так они вдвоем и стояли, сосредоточившись, будто наблюдали за футболом со стоячих мест на стадионе.

Песня закончилась. Скарлетт в восторге захлопала в ладоши. Взглянув на Алекс, она вызывающе и самодовольно вздернула бровь.

Или не вздернула?

Нет же, быть такого не может.

Алекс подняла мобильник и сунула его в карман.

Она пошла в спальню, но по пути сменила направление, свернула на кухню и взяла самый большой бокал с подноса.

На виду у всех Алекс схватила запечатанную бутылку, вытащила пробку и налила полный бокал красного вина. Не оглядываясь, она взяла бокал с бутылкой и прошла через гостиную в спальню.

Настала такая тишина, что было слышно, как вращается диск в караоке-плеере.

Последним, что Алекс услышала, прежде чем захлопнула дверь в эту комнату кривых зеркал, был голосок Скарлетт: «Теперь — песню из „Бриолина“».

И затем: «…Почему все молчат?»

41

Патрик смотрел на Мэтта и Клэр. Те уставились друг на друга; микрофоны повисли у них в руках.

— Мэтт? — Клэр произнесла его имя так, будто оно уже содержало в себе множество вопросов.

Мэтт стоял, уткнувшись в экран телевизора, и жал кнопки на пульте, пролистывая песню за песней.

— Она взрослый человек. Пусть делает, что хочет.

— Ты не сходишь посмотреть, как она? — спросила Клэр. — Не будь таким, — она покосилась на Скарлетт и понизила голос, — козлом.

Мэтт пожал плечами:

— Да это же просто бухлишко. Ничего ей не будет.

Он наклонился к Скарлетт:

— Мы споем еще одну песенку, а потом пойдем к Санта-Клаусу, да?

Еще секунду он помедлил, потом поднял пульт и пролистал песни на консоли.

Патрик слушал, как Мэтт коверкает песню Элвиса, пуская петуха на самых высоких нотах. Мэтт был не таким уж плохим певцом, но Патрик никогда не понимал, почему караоке так любят люди, у которых нет идеального слуха. Он почувствовал смущение, когда Клэр добралась до визгливого припева. Правду сказать, его прямо скрутило от стыда за нее.

Патрик слушал песню Мэтта и думал, что стоило бы на него разозлиться. Ведь он совращает его девушку, ничего не скрывая, прямо у него на глазах. Но это жалкая попытка. Ни одну приличную женщину невозможно завоевать песнями.

Все это было, безусловно, омерзительно. Мучительно. Но ведь Алекс чувствовала себя еще хуже. Униженной.

Истина лежала на поверхности. Мэтт хотел заполучить Клэр. Да и разве могло быть иначе? Но Патрик на этот раз даже не держал на него зла. Мэтт все-таки ее бывший муж; неудивительно, что он хочет отвоевать ее обратно. Когда в жизни Клэр появился Патрик, они с Мэттом уже расстались, а это значит, Патрик и Мэтт никогда не соперничали друг с другом напрямую. Но косвенно — это совсем другое дело. Косвенно Патрик победил в этом состязании так же безусловно, как если бы пристрелил Мэтта на дуэли из длинноствольного револьвера.

Патрик был порядочный человек. И вполне мог бы смириться с поведением Мэтта. Потому что Клэр не отвечала Мэтту взаимностью.

А Клэр ведь не отвечала взаимностью. Конечно нет!

Когда Мэтт допел песню, Скарлетт потянула его за рукав:

— Пойдем теперь к Санте.

Патрик вглядывался в ее личико, горящее от восторга.

Патрик знал этот взгляд. Он уже видел такие глаза — у своей собственной дочери, когда они ездили к Санта-Клаусу в торговом центре в пригороде, шесть лет тому назад. Все было не напрасно — и пробки, и ссора из-за парковочного места, и даже целых пятнадцать фунтов, что пришлось выложить эльфу, который непрестанно чесал себе задницу, — все было не зря, когда он увидел лицо Эмбер, сидевшей на коленях у Санта-Клауса.

Патрик сел на диван, внезапно почувствовав слабость.

— Идите к Санта-Клаусу без меня, — он постарался говорить ровно. — Я останусь и посмотрю, как там Алекс.

Скарлетт улыбнулась ему.

— Замечательно. Только мама, папа и я, — сказала она и поскакала к двери.

— Пойдем с нами, Пат, — Мэтт говорил резче обычного. — Пусть Алекс делает что вздумается.

— Нет, — твердо произнесла Клэр. — Мы пойдем завтра утром, все вместе. Нельзя оставлять Алекс, если она чувствует себя нехорошо. Я перенесу бронь. Давай лучше споем еще пару песен, выпьем чаю, а она к нам присоединится, когда ей станет получше.

Патрик достал смартфон. Он нашел видео с Эмбер и тем явно фальшивым Санта-Клаусом.

Патрик отключил звук телефона и запустил видео.

И стал смотреть.

Слишком короткие брюки. Хриплое, прокуренное «хо-хо-хо!». Восторг на личике Эмбер, ровно такой, как Патрик помнил.

Патрик положил руку на живот. Все точно так, как он помнил.

Восторг. Волшебство. Ее взгляд. Это чудесное мгновение, когда, Эмбер и Патрик остались вдвоем в целом мире — пусть Эмбер и сидела на коленях у Санты.

Патрик выключил видео и бросил телефон на диван.

42

На прикроватной тумбочке с другой стороны кровати Алекс заметила телефон Мэтта. Она знала пароль, но… Алекс была выше этого.

Она посмотрела на свою тумбочку, там стояла бутылка, на дне которой еще оставалось немного вина. Алекс отвернулась.

Сегодня точно не стоит его допивать.

Убедившись, что караоке больше не будет, Алекс вышла в гостиную. Клэр расставляла на обеденном столе тарелки с салатом и мясной нарезкой. Она мельком улыбнулась Алекс и вернулась к своему занятию, всем своим видом показывая, что ей нужно сосредоточиться.

Мэтт, Патрик и Скарлетт сидели на полу, скрестив ноги. Мэтт с Патриком веером развернули карты, а Скарлетт разложила их перед собой. Мэтт оторвался от карт и посмотрел на Алекс долгим испытывающим взглядом. Алекс не сморгнула.

— Поможешь расставить воду, Ал? — непринужденно попросила Клэр.

— Без проблем, — Алекс не стала оборачиваться к ней.

Патрик наклонился к Скарлетт:

— У тебя есть мистер Булочка, сын Пекаря?

Алекс налила пять стаканов воды, два из них понесла через гостиную. Проходя мимо Клэр, она вдруг почувствовала, что та легонько сжала ее за локоть.

— Мы отменили Санта-Клауса. Идти без тебя было бы неправильно.

— Ясно.

— Мы перенесли его на завтрашнее утро.

Алекс ничего не стала отвечать.

— Извини, — прошептала Клэр. — Я просто хотела всех позабавить, — она придержала Алекс за руку. — Мы с Мэттом иногда такие дураки. И обожаем караоке.

— Я тоже перегнула палку, — Алекс подвинулась вбок, и рука Клэр соскользнула. — Все в порядке.

— Раньше мы частенько так пели. Я вовсе не думала, что мы ведем себя как болваны.

Алекс не понравилось, что Клэр шепчет так громко. Мэтт укоризненно посмотрел на Клэр, очевидно полагая, что ей не за что извиняться.

Мэтт перевел взгляд на Патрика:

— Жена Продавца рыбы.

Патрик передал ему карту.

— Еда на столе! — позвала Клэр чересчур приподнятым голосом.

Алекс положила руку на спинку стула, чтобы его отодвинуть, и замерла.

Выходя из спальни, она не собиралась ужинать со всеми: она просто хотела показать, что все в порядке, извиниться и пойти обратно. Но внезапно Алекс почувствовала, что проголодалась, в животе у нее заурчало. К тому же от Мэтта просто веяло холодом.

Нужно сделать так, чтобы Мэтт перестал смотреть на нее таким взглядом. Каким угодно, лишь бы не таким.

Алекс выдвинула стул и с удивлением обнаружила, что садится ужинать.

Мэтт расставил на столе три бокала на длинных ножках и плеснул в них вина. Один он поставил перед Клэр, второй — перед Патриком, а сам сделал глоток из третьего.

— Мэтт?

Мэтт с нарочитой неспешностью повернулся к Алекс.

— За столом четверо взрослых, — Алекс вежливо улыбнулась. — Нам нужно четыре бокала. Не три.

Помедлив, Мэтт пошел на кухню и открыл буфет.

— Впрочем, где мои манеры? Возможно, нам нужно пять, — Алекс посмотрела на Скарлетт. — Пози тоже нужен бокал? Я не знаю, сколько ему лет.

Скарлетт едва заметно помотала головой.

Мэтт стукнул бокалом по столу перед Алекс. Он медленно наполнил его вином, глядя ей прямо в глаза.

— Спасибо, — улыбнулась Алекс. Она отхлебнула вина и осторожно, чтобы не пролить, опустила бокал на стол. Потом посмотрела на Скарлетт. — Так, значит, Пози не пьет. Тогда ему нужна морковка.

Она вскочила со стула и достала морковь из холодильника. Бросив морковку в тарелку, она поставила ее перед пустым стулом рядом со Скарлетт.

— Ему почистить? — спросила Алекс.

Скарлетт во второй раз легонько покачала головой. Алекс хлопнула ладонью по лбу.

— Знаю, чего нам не хватает. Рождественского пирога! — она снова подскочила, принесла форму для выпечки и разделочную доску, распечатала пирог, который испекла еще дома, и ножом переложила его на доску.

Пирог выглядел измочаленным после долгой поездки. Украшение в виде елки в центре изрядно покосилось.

Алекс не стала выпрямлять елку. Твердой рукой она вонзила нож в глазурь:

— Кому кусочек?

— Алекс, мы только приступили к первому, — Мэтт был подчеркнуто вежлив.

Алекс отложила нож:

— Как скажешь, милый.

Снова воцарилось молчание.

— Какие мы тихони! — Алекс потянулась через стол и выдернула полоску ветчины из общей тарелки. Она свернула ее и запихнула в рот целиком. Потом обвела взглядом всех собравшихся за столом. — Как это мило, что мы всей семьей собрались за ужином. Все вместе. Большой сводной семьей. О чем бы нам поговорить?

Клэр с Мэттом потянулись за едой. Патрик смерил Алекс непроницаемым взглядом, и от этого она еще больше завелась.

— Тут по ночам трубы скрипят, кто-нибудь слышал? — Алекс вытащила еще один кусок ветчины из общей груды. — Это такой ритмический скрип, видимо, отопление отключается, когда мы ложимся спать, — она засунула ветчину в рот, не сводя глаз с Патрика. — А может, вы ничего не слышали, потому что шум раздается сверху и слышен только у нас в комнате? Вы слышали? Ты, Патрик, слышал?

Патрик замотал головой.

— Странненько, — Алекс сделала еще глоток вина и вытерла рот тыльной стороной ладони. — Интересно, что это. Одна из чудных маленьких загадок! — она посмотрела на Клэр, потом снова на Патрика. — Интересно, сегодня ночью я опять его услышу? Надо будет навострить уши.

43

— Что происходит? — спросил Пози у Скарлетт.

— Не знаю, — прошептала Скарлетт.

— Не нужна мне никакая морковка. Почему Алекс говорит со мной? И притворяется, будто я отвечаю!

— Думаю, она устала, — ответила Скарлетт. Иногда тетя Кэти вела себя так же, и мама говорила: «Тетя Кэти устала». Скарлетт не верила, что кого-то можно этим обдурить: «устала» — значит, пьяная. Но, очевидно, так говорить невежливо.

— Не буду я есть эту морковку, — Пози показал в тарелку, которую поднесла ему Алекс. — Ученая наверняка ее отравила. А чего это она вдруг заговорила о трубах?

— Ш-ш-ш! Пози, — Скарлетт замахала на него ладошкой, — я пытаюсь слушать.

— Я спрашиваю, что ты думаешь о трубах, Патрик? — спросила Алекс. — Наверняка у тебя есть какие-нибудь идеи.

Патрик уткнулся глазами в булочку, которую только что намазал маслом. Он откашлялся:

— Инфраструктура в этом помещении не соответствует стандартам.

Алекс прыснула.

— Мне нравится, как ты изъясняешься, Пат, — она запихнула в рот еще один кусок ветчины.

Папа сосредоточенно собирал крошки со стола.

— Не понимаю, что там Патрик сказал. А еще он трясет стол, — заметил Пози. — Коленкой.

— Я знаю, — прошептала Скарлетт. — Ш-ш-ш!

— Давайте тогда поговорим, кто о чем мечтает, — Алекс обвела всех взглядом. — О чем вы мечтаете? Кто начнет?

Повисла тишина. Снаружи крикнула птица.

— Никто? — Алекс посмотрела на стул, где сидел Пози. — Пози, начни ты. Ты можешь утверждать, что счастлив? Чего ты ждешь от жизни?

Пози просто оцепенел.

Алекс закивала.

— Да-да, дружба — это важно. Преданный друг, — она еще раз кивнула. — Добрая нора и еды побольше? Я вижу, куда ты клонишь. Но вот думаю, будет ли этого достаточно? Будешь ли ты и в самом деле счастлив?

Пози протянул лапу и взял Скарлетт за руку.

Скарлетт повернулась к папе за помощью, но тот сосредоточенно терзал лист латука. Потом со злостью засунул его в рот.

Папа ведь почти всегда веселый. Должно быть, он тоже «устал».

— Смотри! — Пози явно запаниковал. — Она снова собралась это сделать, — Пози стиснул ладошку Скарлетт. — Заговорить со мной!

— Что правда, то правда. Спокойная жизнь — это важно, — Алекс понимающе улыбнулась Пози. — Понимаю, ты боишься, что все будет как в «Обитателях холмов».

— Чего-чего? — насупился Пози.

— Неудивительно, что этот мультик тебя не отпускает. Интересно, для тебя это как фильм ужасов? Или как документальное кино?

Папа со скрипом отъехал на стуле. Он взял свою тарелку и пошел на кухню.

Алекс злобно прищурилась:

— Ты собрался мыть посуду, Мэтт? Сам, безо всякого напоминания?

Папа не обернулся.

— Какой ты хороший человек! Как мне с тобой повезло! Какая я счастливая. Счастливая-счастливая!

Папа в ответ театрально помахал ей тарелкой:

— А уж я как счастлив!

Алекс широко улыбнулась:

— Наполни же бокалы, любимый мой.

— Алекс говорит так, будто она дама. Это потому, что она устала, — заметил Пози. — Как будто она из «Аббатства Даунтон».

Папа плеснул вина, стараясь не смотреть ей в глаза, потом налил вина и себе тоже.

— Гляди-ка! — Пози показал на Патрика, который ерзал на стуле. — Патрик словно сел на ежа.

Алекс обернулась к Скарлетт:

— Ну а ты, Скарлетт? Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?

— Ой-ой-ой, — перепугался Пози. — Держи меня крепче.

— Космонавтом? — продолжала Алекс. — Юристом? Почтальоном?

Скарлетт отложила вилку.

— Парикмахером, — ответила она. — Или ветеринаром.

Пози отпустил ее руку.

— Ты зачем ей отвечаешь? — прошипел он.

Скарлетт пожала плечами.

Пози сложил лапы на груди.

Алекс подняла бокал, как бы провозглашая тост.

— Прекрасный выбор, — она сделала еще глоток. — Академические требования отличаются, но обе профессии замечательные. Почему ветеринаром?

— Я люблю зверей.

— А она тоже любит их. Любит их убивать, — прошипел Пози.

— Ш-ш-ш! — отмахнулась от него Скарлетт.

— Ты на меня шикаешь? — поинтересовалась Алекс.

— Нет. На Пози.

Алекс кивнула.

— Что ж. С животными ты разберешься легко. Тебе не привыкать, ведь у тебя есть Пози.

— Разберешься? — Пози посмотрел на Скарлетт. — А это-то что значит?

— С животными трудно иметь дело, — Алекс бросила взгляд на Патрика. — Ветеринарам приходится усыплять их, чтобы они не страдали. Как я вчера сделала с фазаном, когда Патрик его задавил.

Повисло молчание.

— Патрик задавил фазана? — переспросил Пози. — Нарочно?

— Ты ведь знаешь, что это Патрик его сбил, правда? — спросила Алекс. — Тебе же об этом рассказали.

Алекс опустила глаза на стол.

— Прости, Скарлетт, — Алекс аккуратно положила вилку, ее щеки порозовели. — Это было грубо с моей стороны. Из тебя получится отличный ветеринар. Или парикмахер. Тебе вообще не обязательно выбирать профессию прямо сейчас, но ты отлично справишься с чем угодно. Ты знаешь, откуда мне известно? Потому что ты шустрая. И ты не терпишь глупостей, — Алекс наклонилась к Скарлетт и взяла ее за руку. — И у тебя есть смекалка.

Патрик смотрел на папу так, будто пытался что-то сказать одними глазами.

Папа сделал долгий и медленный глоток вина.

— Знаешь, что такое смекалка? — спросила Алекс, по-прежнему держа Скарлетт за ручки. — Это значит, ты знаешь, чего хочешь. И не позволишь другим обдурить тебя. А я — я не такая, я — просто дерьмовая тряпка. А теперь, — Алекс просияла улыбкой и обвела всех взглядом, — кто хочет рождественский пирог? Кто-нибудь хочет?

— Она говорит «дерьмовая» так, будто мы взрослые, — сказал Пози. — Мне она начинает нравиться.

— Мне тоже, — ответила Скарлетт.

Патрик переводил взгляд со Скарлетт на Алекс и обратно:

— Может быть, тебе стоит прилечь?

— Мне? — Алекс ответила свирепым взглядом. — Что бы это значило? Мне надо прилечь?

Патрик прочистил горло:

— Просто думаю о тебе. Как ты будешь чувствовать себя утром.

— Как мило с твоей стороны. А ты, Патрик, как себя будешь чувствовать утром? Уставшим? Освеженным?

— Я…

— Вдруг трубы не дадут тебе заснуть сегодня? Такие громкие. Такие ритмичные.

— Так вы двое хотите сменить дом? — спросила Клэр у Мэтта. — Чего бы вы хотели? Больше места? Расположение получше? Вы уже присмотрели что-нибудь?

В дверь постучали. Алекс вскочила, чтобы открыть.

Она распахнула дверь. За ней толпились певцы, одетые как эльфы, в зеленых костюмчиках, красных шапках и полосатых чулках.

Не говоря ни слова, эльфы затянули «О, малый город Вифлеем». Старичок в переднем ряду держал ведерко для монет.

Широко улыбаясь, Алекс обернулась к остальным.

— Даешь еще песен!

Скарлетт покрутилась за столом, чтобы взглянуть на певцов. Эльфы поют рождественские песни, прямо здесь, у нее дома!

Она почувствовала, как лапа Пози скользнула в ее ладонь.

— Хорошо поют. Но не так хорошо, как твои мама с папой.

— Знаю, — сказала Скарлетт.

— Твои поют просто классно.

— Знаю, — повторила Скарлетт. Она посмотрела на Патрика, чтобы сказать спасибо за то, что заказал эльфов, но тот шептался с мамой и папой, пока Алекс стояла у двери. Скарлетт не слышала, о чем они шепчутся, потому что эльфы пели очень громко.

Эльфы допели. Все в домике захлопали, особенно шумно — Алекс.

— Эльфы — это знак, тебе пора в кроватку, Скарлетт, — мягко сказала мама.

Скарлетт даже не спорила. Она вылезла из-за стола.

— Спокойной ночи.

И, не говоря больше ни слова, поскакала вверх по лестнице.

— Вот что я тебе скажу, — прошептал Пози, забираясь вверх по ступенькам вслед за Скарлетт. — Когда папа переедет к нам, я сломаю эту караоке-штукенцию. От песен у меня уже в голове гудит.

Скарлетт нахмурилась в ответ и открыла дверь спальни.

— Теперь почистим зубы и — под одеяло, — Пози полез под кровать, виляя хлопчатым хвостиком. — Нужно найти мультик, о котором говорила Алекс. «Обитатели холмов». Интересно, что она имела в виду, — он показал на айпад и вопросительно посмотрел на Скарлетт.

Скарлетт кивнула.

Вместе с Пози они пошли в ванную и почистили зубы.

Скарлетт закрыла дверь спальни и забралась в постель.

Она свесилась с кровати, подняла айпад и положила его на коленки:

— Нам, вообще-то, не разрешают этим заниматься.

Пози уютно примостился рядышком:

— Но ты же знаешь мамин пароль от «Нетфликс», правда?

44

Патрик удивленно проводил взглядом Скарлетт, когда та карабкалась по ступенькам. Что? Никаких капризов? Никаких «еще минуточку» или «можно взять айпад»?

Алекс захлопала в ладоши.

— Чудесно, чудесно поете, — она махнула старичку с ведерком, чтобы входил. — У меня нет денег. Мэтт, ты что-нибудь дашь?

Мэтт вытащил кошелек из заднего кармана и бросил десятифунтовую купюру в ведерко.

Патрик сам себе удивился: ему стало жаль Мэтта.

— А еще у нас есть рождественский пирог, — предложила Алекс человечку с ведерком, — если хотите.

— Ох, нет, — старичок потер живот, — пироги в меня уже не лезут.

Когда все «спасибо» и «с Рождеством» были сказаны, Алекс закрыла за ним дверь.

— Спасибо, Мэтт, — сказала Клэр, откинувшись за столом. — Это было щедро.

— Мэтт необычайно щедрый, — Алекс обернулась к Клэр. — Хотя он ни разу не заплатил мне за съем дома, с тех пор как переехал ко мне два года тому назад. Видать, по рассеянности. А знаешь, что стало с деньгами, которые его родители откладывали на совершеннолетие Скарлетт? — Алекс широко развела руками. — Мэтт одолжил их Уолши! Как дальновидно, да?

Мэтт повернулся к Клэр:

— Это не так.

Алекс сделала большой глоток вина:

— А мы-то знаем, Уолши всегда возвращает все до последнего пенса.

Клэр с Мэттом уставились друг на друга.

Клэр отставила бокал с вином:

— Только не говори мне, что это правда.

Мэтт уперся ладонями в стол.

— Слушай, я верну деньги когда угодно — за мной должок, я все верну. Уолши надо было платить заем, а проценты там немыслимые, ему пришлось бы еще больше залезть в кредит. Это был, так сказать, вопрос денежного оборота.

Клэр провела языком по губам.

— Я же пообещал: верну. Не надо переживать, — сказал Мэтт, но Клэр не отвечала, и он добавил: — Не нервничай. Не нервничай, — повторил он дважды.

Клэр сверлила Мэтта глазами.

— Я этого так не оставлю, — произнесла она, и Патрик снова почувствовал жалость к Мэтту. — Мы не будем обсуждать это сейчас. Но мы обязательно — обязательно — поговорим об этом завтра.

Кто-то снова позвонил в дверь.

В этот раз Патрик опередил Алекс. На пороге стояла Николь. На ней был праздничный топ, который блестел, как рыбья чешуя. Она протянула бутылку вина.

— Я не слишком рано пришла? — Ее руки были покрыты мурашками. — Я могу зайти потом, когда вам будет удобно. Сейчас подходящее время для вина?

— Самое подходящее! — вскричала Алекс. Она махнула рукой — мол, входи. — Наилучшее время. Какое будешь пить?

Николь, улыбнувшись, посмотрела на Алекс и пробежала глазами по столу.

— Красное, например.

Алекс пошла на кухню за бокалом.

— Николь, — Николь протянула руку Клэр. — Мы с Патриком ходили в одну школу.

Клэр внимательно посмотрела в ответ:

— Я сначала не поверила, когда услышала. Удивительное совпадение. Приятно познакомиться. Я Клэр.

Николь взяла бокал вина, который ей поднесла Алекс, и села за стол.

— Дети уже спят?

— Ребенок. Только один, — сказала Клэр. — Скарлетт. И да, она спит.

— Здорово, — Николь окинула всех взглядом. — Я просто пытаюсь понять, кто есть кто, — она развела руками.

Алекс ослепительно улыбнулась.

— Мы одна большая счастливая семья. Дай я объясню. Мы живем вместе с Мэттом, раньше он был женат на Клэр, — она поочередно указывала рукой на каждого. — Клэр теперь живет с Патриком, и мы еще пару дней назад были незнакомы вообще, а теперь мы вместе съехались сюда, в этот маленький домик в богом забытом месте.

— Это прекрасная затея, — Николь улыбнулась в ответ.

Алекс глотнула вина:

— Так оно и есть. Любимый, передай бутылочку, пожалуйста.

Поколебавшись, Мэтт передал Алекс бутылку красного вина.

— Жаль только, бывшая жена Патрика не с нами, — наливая вино, Алекс полностью сосредоточилась на бутылке. — Они не в ладах.

Патрик посмотрел на Николь и беспомощно пожал плечами.

Николь сочувственно улыбнулась.

— Мне никогда не приходилось иметь дело с разводом. Должно быть, это тяжело.

Алекс отмахнулась, как бы говоря: «чепуха». Рукой она задела бокал, и тот закрутился на оси. Алекс придержала его ладонью.

Патрик продолжал улыбаться Николь, теперь уже фальшивой улыбкой.

— Каким был Пат в школе? — спросила Алекс у Николь.

— Гм… — Николь поглядела на Патрика. — Милым. Тихим. Прилежным.

— Неудивительно, — ответила Алекс. — Он до сих пор очень серьезный. Он знает все про процентные ставки и — как ты сказал, Мэтт? — кон-со-ли-ди-ро-ван-ны-е, — Алекс тщательно, по слогам, произнесла слово, — долговые обязательства.

Мэтт треснул кулаками по столу. Не говоря ни слова, он вышел в туалет.

Патрик, нахмурившись, обернулся к Алекс:

— На самом деле в этих штуках я не слишком разбираюсь. Я больше знаю о субстандартном ипотечном кредитовании, банкротствах и…

— А на виолончели играешь? — оборвала его Алекс.

— Нет.

Алекс махнула рукой и повернулась к Николь:

— А как у него было с девочками? Он был обаяшка?

— Это лучше спросить у него самого, — улыбнулась Николь.

— Нет, — коротко ответил Патрик. — Я был ботаником.

— Мы вращались в разных кругах, — Николь тепло улыбнулась Патрику. — Он был прилежным учеником, а я — прогульщицей, из тех, кто курит и красит ногти. Мы пересекались только в театральном кружке.

— Школа. Как давно это было, — Алекс откинулась на стуле. — В те времена все, кроме секса, казалось глупостью. Я потеряла девственность в пятнадцать, это было в ботаническом саду, я даже не знала фамилию того парня. Помню, меня удивило, насколько это скучно. Сильнее всего я чувствовала, как ветки впиваются мне в зад. — Она повернулась к Патрику: — Что скажешь, Пат?

Патрик сделал большой глоток вина.

— Каждому свое, — он посмотрел на Николь. Та опустила глаза и сжала губы, теребя ожерелье. Она уже не улыбалась.

В комнате повисло молчание; стало слышно, как Мэтт мочится в туалете.

Мэтт спустил воду и вернулся в гостиную.

Алекс обернулась к нему:

— А ты, любимый, был моложе меня, когда потерял девственность, правда? В четырнадцать, кажется? Под каруселью в луна-парке?

— Алекс, у тебя зубы уже красные, как у алкоголички, — ровно сказал Мэтт. — Ты как ужравшийся вампир. Может, лучше просто заткнешь пасть?

— Кто-нибудь еще хочет высказаться? — Когда все промолчали, Алекс вздохнула. — Я просто пытаюсь веселиться, — она обвела всех взглядом. — Ну ладно. Давайте посчитаем, со сколькими людьми мы все переспали. Я вот, — она наклонила голову, — кажется, с пятнадцатью. Но это приблизительно, погрешность в двадцать процентов.

— Алекс, — Мэтт понизил голос. — Ты же взрослый человек.

Алекс повернулась к Патрику.

— Как по тебе, это много? Мало? — Потом, вывернув шею, посмотрела на Клэр: — А ты что думаешь? Слишком много? Или слишком мало? Как тебе кажется?

Николь допила вино.

— Иди спать, — тихо, но твердо произнес Мэтт.

Патрик повернулся к Николь:

— Еще вина?

— Я сказала маме, что вернусь через десять минут, — Николь встала.

Патрик поглядел на ее праздничный блестящий топ, на бутылку вина, что она принесла.

— Разумеется.

Алекс по-прежнему впивалась взглядом в Клэр.

— Ведь некоторые врут, когда говорят о таких вещах. Разве не грустно, что кому-то приходится скрывать свое прошлое? Но ты бы не стала лгать, правда, Клэр?

Клэр выдержала ее взгляд.

— Поговорим об этом наедине, Алекс? — она поднялась. — Пойдем?

Патрик встал из-за стола.

— Николь, я тебя провожу.

— Тут ведь недалеко.

— Пат такой джентльмен, — заметила Алекс. — Благородный рыцарь из былых времен.

Николь встала. На ее лице застыла вежливая улыбка. Патрик проводил ее к двери.

— Ты даже не попробуешь рождественский пирог? — крикнула ей вслед Алекс.

— Спасибо. Но я не очень люблю такие пироги, — мило улыбнулась Николь.

— Да, — задумчиво произнесла Алекс и занесла нож. — Никто их не любит.

Двумя руками она воткнула нож в самый центр пирога. И оставила его внутри, так что ручка торчала наружу. Никто не шевелился.

Наконец Мэтт встал со стула:

— Алекс. Мы все старались сделать вид, будто ничего не происходит, чтобы тебе потом не пришлось краснеть. Но теперь все окончательно убедились, что ты совершенно невыносима, когда пьяная. Все, включая эту милую женщину, которая живет по соседству и с которой ты даже незнакома!

Патрик и Николь поторопились выбраться из домика на свежий воздух. Но и сквозь закрытую дверь они все еще слышали голос Мэтта.

— Иди спать, пока ты не натворила еще чего-нибудь, за что тебе будет стыдно. И молись, чтобы завтра хоть кто-нибудь с тобой разговаривал!

Патрик и Николь молча по хрустящей замерзшей траве направились к домику Николь.

Патрик засунул руки в карманы джинсов:

— Мне нужно извиниться.

— Не стоит. Все хорошо.

— Алекс обычно не пьет.

— Такие праздники легко могут обернуться скандалом. Любые семейные праздники. С тех пор, как мы приехали, мои дети ссорятся не переставая. Это очень напрягает. Впрочем, сейчас они спят, — Николь слегка улыбнулась Патрику. — Не хочешь зайти?

У них за спиной хлопнула дверь. Патрик обернулся и увидел, что Мэтт вышагивает по траве к озеру, ссутулившись в своем пальто.

Патрик взглянул на Николь. Она казалась такой маленькой. Такой тонкой.

— Мне стоит пойти проверить, как там Клэр. Нужно привести в порядок весь этот дурдом.

Николь скрестила покрытые мурашками руки на груди и потерла плечи ладонями. Патрик старался не обращать внимания на ее соски, твердые от холода и ясно просвечивающие сквозь чешуйчатый топ.

— Тебе лучше зайти в дом, Николь. Холодно, — Патрик заглянул ей в глаза. — Приятного вечера. И прости.

— Ты не виноват, — Николь в последний раз растянула губы в мучительно беззащитной улыбке и зашла в домик, тихо прикрыв за собой дверь.

Патрик, не оборачиваясь, побрел обратно. Он понимал, что дверь в другой мир для него теперь закрыта. И больше не откроется никогда.

45

Скарлетт досматривала финальные титры, проплывающие по экрану айпада.

Они с Пози лежали вместе под одеялом, держась за руки. Пози мягко сжал ее ладонь. Но Скарлетт не сжала его лапу в ответ.

Они смотрели на экран, пока титры не кончились. Повисла тишина. Скарлетт покрепче закуталась в одеяло. Она пыталась не заплакать снова.

— Это было… — Пози первый нарушил молчание.

— Эти кролики просто ужасны.

Пози замолчал. Он казался перепуганным, будто в постель забралось привидение. Он приглядывался к Скарлетт.

— Я думала, что знаю о кроликах все, — сказала Скарлетт.

— Я тоже, — откликнулся Пози.

Скарлетт вытащила ладошку из его лапы:

— Они убивали друг друга. Столько крови!

Скарлетт хотелось, чтобы Пози заверил ее, что все это недоразумение.

Но он сказал другое:

— Может быть… Может быть, мы знаем о кроликах не так много, как нам кажется.

Скарлетт уставилась в пространство и задумалась об этом.

В конце концов она попросила:

— Не мог бы ты встать с моей кровати?

Пози откинул одеяло, встал и заботливо укрыл Скарлетт.

Теперь он стоял в дальнем конце комнаты, у двери, и оттуда глядел на Скарлетт:

— Прости меня.

Скарлетт молчала.

— Мы… то есть кролики, должно быть, иногда бываем не в духе. Я не знал об этом, честно. Я так же удивлен, как и ты.

Скарлетт подтянула коленки к животу и обхватила их руками.

— Ты теперь меня боишься? После того, как мы посмотрели этот мультик, — спросил Пози.

Скарлетт покрепче стиснула коленки:

— Немножко. Да.

— Я бы не стал такими вещами заниматься. Ну, ты понимаешь. Убивать других кроликов.

— Пожалуйста, замолчи.

Повисло молчание.

— Ты хочешь, чтобы я вернулся в сушильный шкаф? — спросил Пози.

— Да, пожалуйста, — прошептала Скарлетт.

46

Алекс покрепче свернулась калачиком и подоткнула одеяло под голову.

Она ожидала, что сможет заснуть быстро, учитывая эффект, который этанол оказывает на продолговатый мозг. Качество сна, разумеется, упадет, поскольку алкоголь подавляет секрецию вазопрессина. Но с засыпанием проблем быть не должно.

Однако она лежала уже битый час, размышляя о том, что сказала. Ее мысли по-прежнему возвращались к той бутылке вина, что стояла на прикроватном столике.

Алекс вскочила с кровати, схватила бутылку и направилась в ванную комнату. Она вылила остатки вина в раковину и оставила бутылку на краю ванны.

Затем вернулась в постель.

Когда Мэтт выбежал из дома, весь запал у Алекс сразу же пропал. Мэтт треснул дверью, и что-то внутри нее сдулось и скомкалось, и только отвращение к себе по-прежнему раздувалось — где-то в горле и во рту.

Алекс уткнулась взглядом в стол:

— Мне очень жаль.

— Думаю, тебе стоит выспаться, — сказала Клэр.

Патрик тихонько зашел в дом.

Алекс закрыла лицо руками.

— Мне очень жаль, — приглушенно повторила она.

— Алекс, — ответила Клэр. — Конечно, ты наговорила довольно много гадостей, но ведь мы — это мы. Ты пьяная, и мы все частично виноваты. В конце концов, никто не пострадал.

— Нет смысла обсуждать это, пока ты в таком состоянии, — голос Патрика звучал куда жестче. — Просто иди спать.

В ожидании, пока вернется Мэтт, Алекс почистила зубы, смыла макияж. Потом натянула на себя пижаму. Она даже воспользовалась зубной нитью.

Так она и лежала, свернувшись калачиком, размышляя о том, что наговорила, изредка утыкаясь ртом в подушку, словно пытаясь сдержать слова, которые уже вылетели изо рта.

После такой дозы алкоголя Алекс должна бы чувствовать себя радостно из-за повышенного дофамина. Но почему-то это не работало.

Алекс сжала руки в кулаки и до боли впилась ногтями в ладони.

Ее сердце билось слишком быстро. Вероятно, результат стресса, который увеличил активность нейронов в голубом пятне. Норадреналин оказывал эффект на сердце, кровеносные сосуды и респираторные центры. Алекс повертелась в кровати.

Когда уже алкоголь, наконец, доберется до продолговатого мозга?

Дверь спальни со скрипом открылась. Алекс в тревоге проснулась.

Несмотря на головную боль, она заставила себя приподняться:

— Мэтт?

Она понятия не имела, как долго спала. Несколько минут? Или часов?

— Я только возьму одеяло, — в темноте в голосе Мэтта послышались деловитые нотки. — Буду спать на диване.

— Но, — во рту у Алекс было так сухо, что ее язык цокнул, — но что они подумают? Если на тебя наткнутся.

— Подумают, что я не смог находиться с тобой в одной комнате. И окажутся правы.

Алекс почувствовала холодок в груди и посильнее натянула одеяло.

— Тебе уже не все равно, Алекс? Что подумают люди, — тихо продолжал Мэтт. — Если ты всерьез считаешь, будто никто ничего не заметил, то все еще хуже, чем я предполагал.

Глаза Алекс привыкли к полутьме, и теперь она различала фигуру Мэтта. Угловатый силуэт, который рывками протискивался ко второй половине кровати.

— Я вылила вино. Я не все выпила.

— Спи уже, Алекс, — голос Мэтта звучал с таким пренебрежением, какого Алекс не слышала раньше.

Он потянул за свое одеяло, но не смог снять его с кровати: Алекс на нем лежала.

— А ведь Клэр была так добра с тобой. — Мэтт яростно рванул ткань на себя, Алекс перевернулась, и одеяло вылетело у нее из-под бока. — И вот чем ты ей отплатила.

Алекс ухватилась за кончик одеяла, чтобы Мэтт не мог его забрать, и вцепилась крепко.

— Ох уж эта распрекрасная святая дерьмовая Клэр.

— Ах вот оно как. Ладно. Очень мило с твоей стороны.

— Я уже задолбалась молиться на алтарь святой Клэр.

— Так это сегодня ты на него молилась? Когда это, ну-ка, расскажи. Когда ты спросила ее прямо в присутствии Патрика, сколько у нее было мужчин? — Мэтт потянул одеяло, но Алекс крепко вцепилась в него и не отпускала. — Или когда ты сказала, что слышала, как они занимаются сексом?

— Я этого не говорила, я только подразумевала…

— Или когда ты сказала ей, что деньги Скарлетт сейчас у Уолши? И — кстати сказать — спасибо тебе за это. Любимая.

Мэтт рванул за одеяло со всей силы, и оно выскочило из рук Алекс.

Она ринулась за одеялом, но Мэтт смахнул его с кровати с ловкостью тореадора.

Алекс, потерпевшая поражение, облокотилась на спинку кровати.

— Если Клэр такая святоша, то почему бы тебе не жениться на ней снова. Поезжайте на медовый месяц в Париж.

— Сегодня вечером я готов даже жениться на Клэр, — Мэтт поволочил одеяло за собой по полу, — лишь бы быть подальше от тебя.

Мэтт открыл дверь. Свет из коридора на секунду ворвался в комнату, и Алекс успела разглядеть презрительную ухмылку на его лице.

— Спи уже, алкоголичка.

Мэтт хлопнул дверью и пропал.

В наступившей темноте Алекс захлопала глазами. Она сползла вниз по кровати и укрылась одеялом, боль в голове усиливалась. Она подумала, что эта ухмылка Мэтта будет мучить ее всю ночь. Еще не один час она проведет в размышлениях, посмотрит ли Мэтт когда-нибудь на нее без отвращения, или это выражение так и останется навсегда на его лице — специальная ухмылка для Алекс.

47

Пока Клэр была в ванной, Патрик услышал, как внизу открылась и закрылась входная дверь.

Клэр мягким шагом вошла в комнату.

— Мэтт вернулся, — Патрик отложил смартфон.

Клэр погасила верхний свет.

— Хорошо, — она скользнула в постель. — Я все представляла, как он сидит один у озера и дрожит, пытаясь доказать, что все еще злится, — она фыркнула. — Должно быть, решил, что в такой мороз лучше простить Алекс.

— Он не простил ее. По крайней мере, он не в спальне. Смотрит телевизор в гостиной. Старый выпуск «Алло, алло!».

Клэр достала телефон и включила будильник.

— Поехали завтра домой. Сегодня стало ясно, что все это — большая ошибка.

Домой. Патрик подумал о своих детях. Что придется делать неловкие звонки, извиняться, менять планы. Его двусмысленное положение в семье станет еще более очевидным, а Рождество, проведенное дома, только ухудшит ситуацию.

— А что же Скарлетт? — спросил Патрик.

— Думаю, ты прав. Посмотрим, как дела пойдут утром, но оставаться не обязательно. Никто нас здесь не держит, мы ведь на выходных.

— Вы раньше с Мэттом ссорились? Как Мэтт с Алекс сегодня?

Клэр перекатилась на свою сторону и повернулась к Патрику спиной:

— Все ссорятся.

— Алекс просто пороховая бочка какая-то.

— Она не в себе. Эта поездка сводит ее с ума.

Патрику захотелось, чтобы Клэр повернулась к нему.

— Знаешь, я до сих пор не понимаю многого, о чем она говорила.

Клэр громко зевнула, даже не пытаясь подавить зевок.

— Она же напилась в стельку, Патрик. Какой там может быть смысл?

— Хотя я не удивлен, что Алекс рехнулась из-за этой поездки, — сказал Патрик, глядя Клэр в затылок. — Она боится.

Наконец Клэр повернулась к нему:

— Чего же?

— Это очевидно. Мэтт хочет снова заполучить тебя.

— Это смешно.

— Но Алекс это видит.

— Мэтт обожает Алекс. А сегодня он на нее взъелся только потому, что она напилась и наговорила глупостей.

— Он был просто убит, когда вы расстались.

— Это давно забыто и поросло травой.

— Ты ведь не стала бы возвращаться к нему, правда?

Клэр снова зевнула. Патрику опять захотелось, чтобы она зевала не так громко. Более нежно.

— Прошу тебя, Клэр. Я хочу, чтобы ты это сказала. Мне это нужно.

Вздох.

— Конечно, я не вернусь к нему. Нет.

— Ты уверена?

— То, что происходит между нами, никак не связано с Мэттом.

Патрик приподнялся и сел.

— Пат, — теперь даже Клэр его так называла. — Вернуться к Мэтту — такого у меня и в мыслях не бывало. Ни за что, никогда. Может быть, если бы у нас не было Скарлетт, если бы мы вели жизнь попроще, тогда, возможно, у нас бы что-нибудь получилось. И неважно, что мы сейчас дружим, потому что, когда мы жили вместе, ничего не получалось. Вот и все.

— Но ты сказала, что-то «происходит между нами»?

— Просто фигура речи, — Клэр отвернулась к стене.

— Клэр…

— Я устала. День был тяжелый, я уже языком не ворочаю. Я посплю, ладно? Прошу тебя.

Патрик все глядел ей в затылок, рассматривая узелок в волосах, который остался после резинки.

— Спокойной ночи, — сказала Клэр в стену.

Патрик погладил ее по плечу:

— Спокойной ночи.

Она ничего не ответила, и Патрик добавил:

— Я люблю тебя.

Клэр вывернула руку назад и похлопала Патрика по бедру.

— Спокойной ночи, — она убрала руку и отодвинулась подальше к стене.

Патрик все еще гладил ее плечо. Он вдохнул аромат ее шеи. Смесь знакомых запахов. Шампунь с миндальным молочком, который она заказывала по интернету целыми коробками. Ее духи. Даже слабая химическая нотка — раствор для контактных линз — фирменный запах Клэр.

Через минуту дыхание Клэр сделалось глубоким, и она начала посапывать: это было нечто вроде обратного отсчета перед тем, как Клэр окончательно заснет.

«Что тебе снится, Клэр?» — мысленно спросил Патрик, глядя ей в затылок.

* * *

Допрос свидетелей. София Тревор, 11 лет.

Посетитель «Хэппи Форест».

Допрос велся лицом к лицу.

Гостевой домик в «Хэппи Форест».

Мама, мне трудно сосредоточиться, пока ты в комнате. Ты все равно будешь говорить за меня.

Еще как будешь. И сама это знаешь.

Спасибо. И дверь закрой, пожалуйста.

Мама суетится. Она думает, я страдаю, но я-то его даже не знала. Она любит о чем-нибудь попереживать, а если не о чем, то она сама что-нибудь выдумывает. Для меня это тяжело, потому что я старшая, приходится бороться за свои права, а Эмили все сходит с рук. Мама разрешает ей делать кучу всяких штук, которые мне в девять лет было нельзя. Мы, например, ложимся спать в одно и то же время. Где справедливость?

Да, я видела эту девочку на танцевальном уроке. Учительница по танцам сказала, что ее родители опаздывают, и мама ответила, что мы вместе подождем их. Мы ждали их полчаса и купили чипсы и газировку в автомате, а потом учительница сказала, что они вообще не придут. Поэтому мы забрали девочку в домик и стали ждать, пока приедут ее бабушка с дедушкой.

Занятия были потрясные. Дайте стул, я покажу.

А, ну ладно.

Раньше я никого из них не знала, увидела только здесь, в парке. Мама знакомится со всеми подряд, в этом ее проблема. Куда с ней ни пойдешь, надо со всеми перездороваться. В супермаркетах она знает всех кассиров.

Я почти не видела тех, кто жил в соседнем доме. Мама попросила разок, чтобы я подружилась с маленькой девочкой, но мне-то уже одиннадцать, зачем мне это надо? Что, мне Эмили мало? К тому же в домике пели. Взрослые пели старые песни. Что это за дела? Я сказала маме: «Я не буду петь, и ты меня не заставишь». А Эмили тоже не стала бы петь, потому что она только ходит за мной хвостиком и все повторяет.

В итоге мама сдалась, и мы остались с бабушкой. Мама надела свой лучший топ, серебристый, она берегла его на Рождество. Бабушка это заметила. Мама оправдалась, мол, у нее кончилась чистая одежда. Бабушка пригрозила ей: «Не играй с огнем — обожжешься». Мама потом мне сказала, что у бабушки маразм начался.

Полчаса, наверное. Или час. Недолго. Мы едва успели в карты сыграть разок, в «Ведьму». Я выиграла.

Этот ее одноклассник, Патрик, он проводил ее. Они стояли на крыльце и разговаривали. Он по ней сохнет.

Это очевидно. Я же не слепая.

Мама ему потакает, но туг нет ее вины. Она одинока. Хорошо бы мама кого-нибудь встретила. Только кого-нибудь получше, чем этот. Хотя у него хорошая машина. Была, пока он не задавил фазана.

Просто переехал его на дороге. Душа фазана разбрызгалась по машине. Хотя душу не видно, но я знаю, ее не отмыть.

Мне он не понравился. Говорил с мамой таким специальным голосом, будто читает по книжке. На нас даже не взглянул, но это, по-моему, хорошо. Он ходит в шортах, хотя на дворе декабрь, и вечно делает растяжку. Серьезную такую растяжку.

Мама даже не была с ним знакома в школе. Она говорит, что, встречаясь с одноклассниками, чувствуешь себя молодой, поэтому я ей сказала: «Ты не молодая уже, поэтому должна чувствовать себя старой».

Прежде я его точно не встречала. А мама с ним встретилась, только когда он задавил фазана и мы все выбежали из домика.

Он так сказал на регистрации? Но это ложь!

Я знала. Мерзкий тип. Спорим, он ее выследил по «Фейсбуку» и преследовал. А маме вы это говорили? Что она ответила?

Мама такая добрая.

Она вас не обманывала. Я знаю, когда она врет. Она врала, когда надевала топ и говорила, что вся одежда грязная. Она врала, что к домику Санта-Клауса очереди: ей просто жалко денег. Но она и вправду удивилась, когда увидела этого человека по соседству.

Бедная мама. Всегда ей попадаются какие-то отморозки. Мне его даже не жаль, хорошо, что его пристрелили, поделом.

Он получил по заслугам. К тому же задавил фазана. Что посеешь, то и пожнешь.

* * *

Отрывок из рекламной брошюры «Хэппи Форест»:

В декабре «Хэппи Форест» превращается в Снежную Сказку. Санта-Клаус и эльфы ждут малышей в своем удостоенном множества наград домике.

Откройте для себя радость стрельбы из лука, наши профессиональные тренеры помогут вам раскрыть таланты. А если вам больше по душе танцевать, то вы можете посетить танцевальные уроки для всей семьи!

48

Воскресенье, 24 декабря Канун Рождества

ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ

«Нет, нет, нет, нет, нет!» — Алекс проснулась, ее нервы горели.

Она выпрыгнула из кровати, несмотря на то что голова трещала, а в глазах все плыло, как в калейдоскопе. Набросила на плечи одеяло и подтянула штаны, чтобы не сползали.

Сделала глубокий вдох и открыла дверь спальни.

Мэтт сидел на диване в гостиной и обеими руками обнимал Скарлетт, они вместе смотрели мультики по телевизору. На коленях у них лежало одеяло Мэтта.

Алекс сделала шаг вперед.

— Доброе утро, — сказал Мэтт, не отрываясь от телевизора.

Алекс застыла в нерешительности в своем одеяло-плаще.

— Доброе утро.

— Как себя чувствуешь?

— Бывало и получше.

— Что-то не так? — Мэтт все еще не отрывался от телевизора.

— Кажется, вирус подхватила.

— Как странно. Может, вернешься в постель? — Мэтт похлопал Скарлетт по плечу. — Я на секунду, цыпленочек.

Он встал и, миновав Алекс, прошел в спальню. Алекс последовала за ним и закрыла за собой дверь.

— Прости, прости, прости, прости…

— Ты вела себя как форменная дрянь.

Алекс села на кровать. Она медленно завалилась на бок и упала на матрас. Зажмурила глаза, затем приоткрыла их легонько, приглядываясь к Мэтту.

Тот по-прежнему стоял над ней, глядя сверху вниз:

— Чертова алкоголичка.

— Мне нужен твой щелкающий нос. Не могла заснуть без щелканья.

— Чертова кошмарная ведьма. Я спрашивал себя: «Куда делась моя милая девушка? И откуда выполз этот жуткий тролль?» Тебе лучше извиниться перед Клэр.

Алекс тихонько всхлипнула.

— Что это значит? — спросил Мэтт.

— Вспоминаю детали.

— Так тебе и надо, — Мэтт присел на кровать.

— Ты тоже вел себя ужасно, — Алекс подняла на него глаза из-под прикрытых век. — Ты меня обидел.

— Не тебе меня судить, — жестко сказал Мэтт, но все же взял в руки ладонь Алекс. — Странно, что ты вообще хоть что-то помнишь.

— Все помню.

Мэтт опустил глаза на ее руку и погладил большим пальцем по костяшкам:

— Как твоя голова, кстати? Должно быть, болит.

— На меня озноб накатывает. Голова кружится, и трудно смотреть вверх. Еле могу стоять. И даже сидеть. У тебя есть солнечные очки?

— Декабрь на дворе. И ты все это заслужила, потому что вела себя как последняя сволочь.

— Меня расстроило караоке.

Мэтт по-прежнему гладил ее руку большим пальцем.

— Вы выглядели такими счастливыми вдвоем с Клэр.

— Не глупи. Так вот из-за чего тебя понесло?

Алекс зажмурилась:

— Ты и правда хотел к ней вернуться, когда мы уже были вместе?

— Тебе так надо это знать?

— Да.

Алекс прислушалась к дыханию Мэтта. Когда он заговорил, он был серьезен.

— Хорошо, я отвечу. Сначала хотел. Но скоро — уже очень скоро — нет. А потом — и вовсе понял, что это абсолютно невозможно. Мы с тобой познакомились до того, как с Клэр было покончено. Но это ничего не меняет. Ты и правда мне очень понравилась, сразу, как только я тебя увидел. Просто тогда из меня вся дурь не вышла.

Алекс кивнула в подушку. Мэтт сжал ей руку:

— Я вчера обидел тебя. Потому что ты скандалила.

Алекс закрыла глаза:

— Могу я спросить у тебя одну вещь?

Запах изо рта отразился от подушки. Алекс чуть отвела голову назад.

— Только одну?

— Да, обещаю. И потом спрячу свое сумасшествие куда подальше.

— Ладно.

— У Клэр те же духи, что ты подарил мне на прошлое Рождество.

Мэтт помолчал, прежде чем ответить:

— Их подарил ей я.

— Ты купил мне такие же, потому что хотел, чтобы я пахла как Клэр?

Мэтт резко вытянулся.

— Нет! — он вытаращил глаза. — Ал, конечно нет. Как можно такое подумать?

Алекс не сводила с него глаз. Мэтт отбросил волосы со лба.

— Ал! Я купил эти духи, потому что мне понравилось, как они пахнут, и я не знал, что подарить Клэр на Рождество, и тянул с подарком до последнего. Вот я и купил два флакона, к тому же мне электрическую бритву в магазине за это дали. Кроме того, я и всякие другие причиндалы тебе подарил, я не подумал, что дарю два одинаковых подарка.

— Но ты мне сказал, что ничего не подарил Клэр.

— Я так сказал, потому что мне было неловко признаться, что я купил ей те же духи. В этом смысле я тупой болван, — Мэтт погладил ее по руке. — Ну а ты алкоголичка, так что мы в расчете.

Алекс услышала приглушенные голоса наверху. Она прислушалась:

— Ты слышишь? Это Клэр с Патриком? Они ссорятся?

Мэтт наклонил голову набок, прислушиваясь.

В дверь тихонько постучали.

— Папа? — раздался дрожащий от страха голосок Скарлетт.

— Что там, цыпленочек?

— Паук!

Алекс почувствовала, как сжалась рука Мэтта.

— Он под диваном, папа. Большой, как дверная ручка.

Мэтт покосился на Алекс и быстро отвернулся.

— Я не одет.

Алекс открыла один глаз. И с головы до ног оглядела полностью одетого Мэтта.

— Разве мама не наверху? — осторожно спросил Мэтт. — Или Патрик? Я уверен, они там. Я слышал голоса.

— Они еще не проснулись.

Мэтт глубоко вздохнул и медленно поднялся.

— Тогда придется мне идти, дорогая.

Он повернулся к Алекс.

— Ну, я пойду, — добавил он.

Алекс, несмотря на головную боль, улыбнулась.

— Хочешь, чтобы я избавилась от паука?

— Я хочу, чтобы Скарлетт меня уважала. Я ее защитник.

— Крикни, если понадобится помощь.

— Думаешь этим загладить вину?

— Хотя бы немножко. Может быть, — Алекс еле заметно улыбнулась. — Если это большой паук.

Уже через минуту Мэтт вернулся.

— Твоя очередь. Не паук, а ломовая лошадь. С копытами, все дела.

Алекс выбралась из кровати.

— В любом случае ты теперь профессиональная киллерша животных после случая с фазаном, — добавил Мэтт.

— Ты не умеешь просить об одолжении.

Алекс зашла в гостиную. Она хотела извиниться перед Скарлетт, но та показала на диван:

— Он там, внизу.

Алекс осторожно, чтобы не кружилась голова, опустилась на колени. Заглянув под диван, она обнаружила приличных размеров домового паука.

Она взяла паука в ладони:

— Ты не откроешь дверь, чтобы я его выпустила?

— Разве ты его не убьешь? Папа всегда их убивает.

Алекс почувствовала, как паук скребется в руках:

— Зачем мне его убивать? Он не сделал ничего плохого.

Скарлетт уставилась на нее.

— Все хорошо? — спросила Алекс.

— Нужно отнести его далеко-далеко. Не оставлять под дверью.

— Я так и сделаю.

Алекс боялась, что если отпустит паука, то уже не поймает, поэтому вышла на улицу даже не обуваясь. Ледяной гравий впивался ей в пятки. Алекс перешла через дорогу и аккуратно отпустила паука у озера.

Она обернулась к дому и с удивлением заметила, что Скарлетт наблюдает за ней из окошка.

Алекс вернулась в спальню, закрыла за собой дверь и рухнула на простыни.

— И не такой уж это был и монстр, — заметила она.

Мэтт схватился за плечи и картинно передернулся.

— Он до сих пор стоит у меня перед глазами. Или ходит вверх-вниз по спине. Нужно принять душ. Не трогай меня, я весь на нервах.

— Помиримся? — спросила Алекс.

Мэтт погладил ее по щеке, откинув волосы с лица.

— Ты вела себя чудовищно.

— Но я избавилась от паука.

— Да. Избавилась.

— Скарлетт, наверное, теперь меня ненавидит еще больше, чем прежде?

— Думаю, да, — кивнул Мэтт. — Вполне может быть. А если и нет, то стоило бы. — Мэтт повернулся и крикнул в дверь: — Скарлетт!

Через мгновение Скарлетт уже стояла в дверном проеме.

Мэтт похлопал по кровати:

— Иди, садись, поговори с нами.

Скарлетт забралась на кровать там, где он показал. Мэтт улыбнулся ей:

— Алекс подхватила вирус. Прошлым вечером ей нездоровилось.

Скарлетт, не мигая, изучала Алекс:

— Она была уставшая, папа. Она была пьяная.

Алекс почувствовала, как снова волной накатил озноб.

Мэтт поднял бровь:

— Ты права, Скар. Ты права.

— Ты же знаешь, она не любит, когда ее зовут Скар. Потому что это злой лев из «Короля Льва». Вообще, хватит сокращать имена, — Алекс приподнялась и села. — Прости меня, Скарлетт. Если я обидела тебя. И Пози. Иногда мне плохо, и я не думаю, что говорю.

Скарлетт еще несколько секунд смотрела на Алекс. Потом повернулась к Мэтту:

— Ты тоже был уставший вчера вечером.

— Да, — Мэтт присел на кровать рядом со Скарлетт и погладил ее по головке. — Знаю, у нас здесь все не идеально. Но это так здорово — жить с теми, кого ты любишь.

Скарлетт опустила глаза на свои ножки и вяло поболтала ими в воздухе.

Мэтт перевел взгляд на Алекс, потом опять посмотрел на Скарлетт:

— У тебя есть лучший друг — Пози. А мой лучший друг — Алекс.

Алекс взяла Мэтта за руку и с благодарностью сжала его ладонь.

— Попроси Пози быть повежливее с Алекс. Пози иногда такое выкидывает…

Алекс на пару сантиметров пододвинулась к Скарлетт.

— Прости, что я пыталась накормить Пози морковкой.

Скарлетт повесила нос.

— В чем дело? — спросил Мэтт.

— Мы с Пози поругались вчера вечером, — сказала Скарлетт. — Утром я открыла сушильный шкаф, а его там нет.

— Почему вы поругались? — спросил Мэтт.

— Это личное, — покачала головой Скарлетт.

— Жаль, что вы поругались, — сказал Мэтт. — Многие после ссоры хотят побыть в одиночестве.

— Ты простишь меня? — спросила Алекс у Скарлетт. — За то, что я наговорила, когда была пьяная?

Скарлетт повернулась к ней:

— Могу я спросить кое-что?

— Конечно.

— Ты ученая.

Алекс кивнула.

— А это значит, что ты режешь кроликов. Для забавы.

Алекс заморгала:

— Нет. Нет, не значит.

Мэтт захохотал:

— Так вот чего ты боялась? Алекс не режет кроликов для забавы. Ни кроликов, ни других зверей. Есть разные ученые. Алекс не из таких.

— А из каких? — Скарлетт поглядела на Алекс.

— Ну-ка расскажи, мне тоже интересно, — сказала Алекс Мэтту.

— Она, — Мэтт прочистил горло, — работает в университете. Что-то связанное с клетками. И с диабетом.

— Продолжай, расскажи Скарлетт все.

Мэтт умоляюще посмотрел на Алекс. Потом снова повернулся к Скарлетт.

— Они ставят эксперименты на клетках, а клетки берут у людей во время хирургических операций. Люди не умирают от этого, и они дают свое согласие, и они под анестезией. — Мэтт взглянул на Алекс: — Приблизительно так, да?

— Очень приблизительно.

Скарлетт, казалось, обдумывает новую информацию.

— Хочешь еще что-нибудь спросить? — поинтересовалась Алекс.

— Каких еще животных ты убивала? — прищурилась Скарлетт. — Назови всех. Пози очень боится ученых. Ведь он кролик.

— Животные, которых я убивала? За всю жизнь?

— Да.

— Отвечать необязательно, — быстро добавил Мэтт.

— Я отвечу, — задумалась Алекс. — Что ж, я убила того фазана, как ты знаешь. Это самое большое из всех животных, что я убила.

Скарлетт кивнула.

— Я дважды наступала на лягушку, случайно. И на улиток, очень много раз, не сосчитать. Я не всегда смотрю, куда иду.

Скарлетт снова задумалась.

— И я ходила на рыбалку один раз, с папой, но я ничего не поймала.

— Рыба отвратительная, — заметила Скарлетт.

— Это точно, — кивнула Алекс. — Полностью согласна. Рыбу нужно запретить.

— Да, — подтвердила Скарлетт.

Алекс еще немного подумала:

— Не помню, чтобы я еще кого-нибудь убивала.

— И ты не убиваешь пауков.

— Зачем их убивать? Ох… Я вспомнила, что однажды разрушила осиное гнездо. Там были сотни ос.

— Но это же осы, — заметила Скарлетт. — Они плохие. Поэтому не считаются.

Алекс пожала плечами.

— Так, значит, ты не убиваешь животных?

— Нет. Хотя справедливости ради нужно заметить, что образцы биологических тканей приматов необходимы, когда…

— Я думаю, ты уже ответила на вопрос Скарлетт? — Мэтт демонстративно посмотрел на часы. — Нам надо выходить. Пора навестить Санта-Клауса.

Алекс посмотрела на Мэтта.

— Думаю, я не слишком хорошо себя чувствую, чтобы идти к Санта-Клаусу. Только не сегодня утром.

Мэтт повернулся к Скарлетт:

— Тогда, может, навестим его вместе с мамой? А потом Алекс сводит тебя в «Дом мороженого». Думаю, вирус к тому времени уже пройдет. Насколько я знаю, Алекс хочет купить тебе большой и вкусный рожок.

Алекс принюхалась и ощутила спертый воздух вокруг себя. Она прикрыла рот ладонью и натянула пижаму получше.

— Сначала мне надо принять душ, конечно.

— А вы с мамой? — спросила Скарлетт у Мэтта. — Чем вы займетесь?

Мэтт поднялся:

— Ну, я всегда могу покататься на скейте.

Алекс закатила глаза, и Мэтт весело ущипнул ее.

Он снова повернулся к Скарлетт:

— Мне надо поговорить с мамой кое о чем. Скорее всего, о тебе. Обычно мы с мамой говорим только о тебе. День и ночь, и никогда не надоедает. — Он посмотрел на Алекс: — Ты же не против?

— Конечно, нет. Сейчас нет, — легонько улыбнулась Алекс.

Скарлетт встала, с минуту присматривалась к Алекс, наклонив головку набок, и сказала:

— Так и быть, купишь мне мороженого сегодня.

— Спасибо, — чуть заметно кивнула Алекс.

49

К четырем утра Патрик решил, что с него довольно. Он попытался растормошить Клэр, но та лишь пробормотала в подушку:

— Засыпай уже. Завтра ты все увидишь в другом свете, — так она сказала. Как будто разговаривала с ребенком.

— Не могу уснуть.

— Тогда иди побегай, что ли.

— Ночь на дворе!

Клэр не ответила. Видимо, решила, что уделила ему и без того слишком много внимания.

Патрик ждал утра. Ждал, постукивая ногой по матрасу. Его мысли крутились, как мельничные жернова.

Она никогда еще не предлагала ему пойти побегать. Никогда!

В пять утра Патрик сделал отжимания возле лестницы.

В шесть — спустился на цыпочках вниз и схватил с тумбочки карандаш и блокнотик Скарлетт с «Холодным сердцем» на обложке. Пока Патрик писал, непонятный пушистый зверек на кончике карандаша ходил ходуном.

Патрик писал и писал, пока карандаш не затупился. Целых шесть страниц.

Любимая моя Клэр.

Я не спал и думал, как много ты для меня значишь, и я понял, что слишком редко говорю тебе об этом. Поэтому и решил написать письмо.

Я люблю в тебе множество мелочей. Я люблю, как ты спишь, прикрыв рукой глаза и задрав нос, будто пятачок. Ты знала об этом? Это прелестно.

Я люблю твои растрепанные по утрам волосы. Люблю, как ты ешь хлопья — так изысканно!

Я люблю даже, как ты засовываешь шнурки в кроссовки, не завязывая их, хотя раньше я часто предупреждал тебя, что можно споткнуться.

Люблю, как ты хрюкаешь, если вдруг покатываешься со смеху. (Только теперь заметил, что уже второй раз пишу так, будто ты свинка. Но, Клэр — милая Клэр! — прошу тебя, не обращай на это внимания.)

Я люблю твою от природы тонкую талию и мускулистые ноги, хотя ты никогда не занимаешься спортом.

Я люблю твою яичницу. Я люблю твоего жареного окуня. Люблю всю еду, что ты готовишь. Люблю то, как естественно ты придерживаешься сбалансированного рациона питания.

Я люблю тебя за то, что ты мне готовишь.

Люблю чувствовать твою любовь. Я впервые увидел тебя, когда ты сказала на регистрации: «Плевала я на тебя, урод» — и я сразу подумал: «Да! Это женщина моей мечты».

Я люблю тебя за то, что ты великодушная. За то, что ты вежливо смеешься, если кто-то отпускает несмешные шутки, просто чтобы всем было лучше.

Я люблю, как ты заботишься о Скарлетт, — ты хорошая мать. Я люблю тебя за то, что ты всегда желаешь добра и моим детям, невзирая на то, что они зовут тебя «Сэндведьма». (Если я об этом не говорил тебе раньше, то, пожалуйста, притворись, будто говорил. Надеюсь, это не испортит моего письма. Это из-за сэндвичей, которые они ели, когда первый раз встретились с тобой. Я не совсем понимаю, что они имеют в виду, но знаю, что они не со зла. Просто находятся под влиянием женщины, имя которой да не испачкает мое письмо к тебе.)

Я люблю, что ты всегда знаешь, чего хочешь, всегда имеешь свое мнение, когда я тебя спрашиваю. Я даже люблю твою переменчивость, люблю, что не всегда можно угадать, что будешь думать через минуту. И хотя иногда кажется, будто я этим огорчен, но глубоко в душе я люблю и это.

Я так горжусь тобой, когда слышу твое имя на работе. В такие минуты мне хочется воскликнуть: «Солиситор Клэр Питерсон? Разве она не чудесная?!»

Я всегда буду твоим верным слугой. Буду оберегать тебя ото всех землетрясений и вулканов, если получится. Я твой живой щит. Любящий тебя живой щит.

Я люблю тебя, Клэр.

С уважением

Патрик

Как только Клэр зашевелилась, Патрик подскочил и поднял шторы.

Клэр зажмурила глаза и рывком перевернулась на живот.

— Господи, Патрик! — пробурчала она в подушку.

Патрик протянул ей письмо:

— Я написал для тебя письмо.

Клэр не двигалась.

— Не хочешь прочитать?

— Я же едва проснулась. Ты же видишь.

Рука у Патрика повисла.

— И я больше не собираюсь все это обсуждать.

Все ночные страхи вернулись с новой силой.

— Что ты имела в виду ночью? Ты сказала, что-то происходит между нами?

Клэр приподнялась на локтях:

— Сейчас не будем об этом говорить. Это праздник Скарлетт.

— Нет, Клэр, мы поговорим об этом. И прямо сейчас! Я ждал всю ночь.

Клэр села и отбросила волосы с лица:

— Пожалуйста, успокойся. Нам уже пора иди к Санта-Клаусу.

— Я не мог уснуть из-за того, что ты сказала.

Клэр откинула покрывало и поднялась на ноги.

— Я уверен, ты хотела меня задеть, — добавил Патрик. — Я уверен в этом.

Клэр направилась в ванную. Патрик сжимал и разжимал кулаки.

Он ведь делал все, как она хотела. Все это время.

Он прислушался к звукам в ванной. В конце концов услышал, как она спустила воду в туалете. Затем — шум воды из-под крана.

Клэр вернулась в комнату, и Патрик вскочил.

— Ты не видел айпад? — Клэр огляделась. — Давненько он мне не попадался на глаза.

— Какой еще айпад? Нам надо поговорить, Клэр!

Она подняла руку:

— Давай поговорим после. Это праздник Скарлетт.

Патрик потряс бумажками:

— Ты должна хотя бы прочитать мое письмо.

Клэр посмотрела на листочки. Но даже не протянула руку за ними.

— Что Алекс имела в виду, когда спросила, сколько у тебя было мужчин?

Этот вопрос всплыл у него в голове еще в третьем часу утра. С тех пор он так и плавал на поверхности сознания, медленно вращаясь вокруг своей оси.

Клэр закрыла глаза:

— Алекс просто баламутила.

— Но что именно она баламутила?

— Ничего.

— Нельзя баламутить ничего. Должно быть, есть нечто, что можно баламутить. Вода. Пруд, — Патрик знал, что его голос звучит недостаточно уверенно. — Лужа.

— Она напилась и несла черт знает что.

— Но все ее поняли, кроме меня, Клэр. Я заслуживаю хоть немного уважения.

Клэр потерла уголок рта, внимательно приглядываясь к Патрику.

— Хорошо, — наконец ответила она.

— Спасибо, — удовлетворенно кивнул Патрик.

— Мэтт, видимо, сказал Алекс, сколько у меня в жизни было мужчин.

Патрик задумался. Потом вопросительно поднял плечи.

Клэр вздохнула, как если бы Патрик был неразумным ребенком. Патрик снова сжал кулаки.

— У меня было гораздо больше мужчин, чем я тебе говорила. Гораздо больше. Я лгала тебе, потому что знала, что тебе это не понравится, а не потому, что мне стыдно.

Патрик увидел, что разговор подошел к развилке. Перед ним открылись два совершенно разных пути. Первый: Клэр солгала ему, в то время как Мэтту сказала правду, и они уютно шептались вдвоем за спиной у глупого простофили Пата.

Но голова у Патрика и без того была забита вопросами. Поэтому он выбрал второй, более простой путь:

— Сколько мужчин?

Клэр закрыла глаза:

— Я не знаю.

— Двадцать?

Клэр пожала плечами.

Патрик нахмурился:

— Пятьдесят? Сотня?

— Я же говорю, не знаю. Не считала.

Это было немыслимо. Немыслимо. Патрик тяжело опустился на кровать и спрятал лицо в ладонях.

В дверь постучали.

Клэр подскочила, прошла через комнату и открыла дверь.

За ней оказался Мэтт с кошельком в руке. Он кивнул Патрику, потом посмотрел на Клэр.

— Ты ведь перенесла Санта-Клауса на десять часов? Пора выдвигаться.

— Прости. Я только натяну джинсы и уже бегу.

— Ладно, не торопись, — он глянул Клэр через плечо. — Доброе утро, Пат.

Патрик смерил взглядом Клэр. Футболка с надписью «Смирнофф», в которой она спала, едва прикрывала трусики. Но разве он мог возмущаться. Все равно Мэтт уже видел ее раньше в нижнем белье.

Да весь мир уже видел ее в нижнем белье!

— Слушай, — Мэтт сунулся в комнату. — Мне жаль, что случилось прошлой ночью. Алекс ни жива ни мертва от стыда, она будет прятаться от вас до конца уик-энда. Она не пойдет сегодня к Санта-Клаусу, останется здесь: страдать головной болью и мучиться совестью, — он оглянулся на дверь и приглушенно сказал: — Простите нас за эту пьяную сцену. Все уже наладилось.

Клэр махнула рукой в ответ на его слова.

— И, Клэр, я обещаю, что верну деньги Скарлетт. Я не позволю Уолши оставить их у себя. Да ни за что на свете! Я расплачусь сам, если Уолши не вернет их. Но он вернет. И я заплачу все с процентами, выше, чем в любом банке. Скарлетт — маленькая финансистка, она просто об этом не знает.

— Я не собираюсь портить праздник Скарлетт, — оборвала его Клэр. — Но мы поговорим об этом позже. И ты все исправишь, как только вернемся в город. И мне все равно, как ты это сделаешь, даже если тебе придется заложить дом Алекс.

— Это больше не повторится, — оправдывался Мэтт. — И наверняка Алекс ужасно раскаивается, что проболталась.

— Нет, Мэтт, — ответила Клэр. — Тут дело не в Алекс. Ты должен раскаиваться! Это твоя проблема, а не ее.

Патрик сидел, облокотившись на спинку кровати. Он не мог поверить своим ушам.

Алекс и Мэтт уже помирились? После всего, что произошло ночью? После того, как Алекс выставляла себя дурой, злобно бросалась на всех и напрашивалась на неприятности. После того, как она прогнала очаровательную Николь Гарсия?

Мэтт повесил голову, и темная прядь волос упала ему на глаза. Патрику захотелось протянуть руку и выдрать ее с корнем.

Мэтт не заслуживал такой шевелюры. Он не трудился, она досталась ему просто так.

— Все хорошо, Пат? Чего ты такой красный?

— Отжимания, — Патрик заметил, что по-прежнему сжимает в руке письмо; он дернулся и спрятал его за спину. — Делал отжимания.

— Мы со Скарлетт пока оденемся, — Мэтт вышел из комнаты. — Встретимся внизу. Адьос, амигос.

Клэр с видимой неохотой закрыла за Мэттом дверь.

Патрик немедленно вскипел снова:

— Любимая, я опозорен.

— Сочувствую.

Клэр подобрала с пола вчерашние джинсы и натянула их поверх вчерашнего белья.

— Ты меня опозорила, — объяснил Патрик.

— Чем же? — Клэр сощурилась.

— Что значит «чем»? — запнулся Патрик.

Клэр стянула футболку, схватила лифчик и застегнула его на спине.

— Чем же именно ты опозорен?

— Ты меня предала.

Клэр вздохнула, наигранно изображая терпение.

— Ты опозорен, потому что я переспала с толпой мужчин или потому, что я тебе солгала, а Мэтту сказала правду?

Клэр надела свежую футболку.

Патрик нервно кашлянул.

Это был явно какой-то тест. Только один из вариантов был верным. А может быть, оба они были неверными, или даже неверных вариантов было еще больше, словно в одном из лабиринтов Скарлетт, где множество тупиков и только один выход.

Клэр провела расческой по волосам, внимательно глядя на Патрика, она ждала ответа.

— Поверить не могу, что ты это сделала! Ты рассказала ему. Вы с ним смеялись у меня за спиной, смеялись над доверчивым простофилей Патриком.

— У Алекс куда больше поводов для огорчения сегодня утром.

Патрик отмахнулся.

— Мэтт тоже не показал себя молодцом, — Клэр заплела волосы в пучок, — в этой истории с деньгами. К тому же пересказал Алекс наш личный разговор. Так что давай лучше забудем эту ночь, как дурной сон.

— Меня выставили на посмешище!

Клэр взяла из чемодана свернутые комочком носки.

Казалось, у Клэр не осталось сочувствия к нему, и теперь перед Патриком стояла незнакомка, яростно натягивающая одежду. Патрик и подумать не мог, что можно надевать носки с таким презрением. Но, оказывается, можно.

— Что еще ты Мэтту рассказала? Все, над чем ты сама смеешься? Они знают все? Знают, чем я люблю заняться перед сексом? Про жировую складку у меня на копчике? Какое у меня выражение лица во время секса?

— Прошлым вечером только ты один остался на белом коне, Пат. Только ты один.

— Пат-рик! — Патрик вскочил с кровати. — Меня зовут Пат-рик, черт подери! И ты это знаешь!

Клэр схватила сумочку:

— У нас нет на это времени. Пора идти к Санта-Клаусу.

— Я не знаю, как теперь смотреть им в глаза!

— Тогда оставайся.

— Так просто?

— Так просто.

— Отлично, в любом случае я не собирался к Санта-Клаусу. Не с тобой, — Патрик сделал шаг к Клэр. — Знаешь, с кем я хотел бы пойти к нему? Со своими собственными детьми! Но я не могу. Потому что поехал сюда.

Клэр открыла дверь:

— Не думаю, что они пошли бы к Санте. Они же подростки.

— Не учи меня, Клэр!

— Я иду к Санта-Клаусу. А ты приведи свои мысли в порядок. Побегай, что ли. Потом, когда вспомнишь, как подобает себя вести взрослому человеку, присоединяйся к нам — мы пойдем стрелять из лука.

— Не говори про мои занятия бегом таким тоном!

Клэр повесила сумочку на плечо.

— Я не могу смотреть им в глаза. После всего, что они узнали. Они смеются надо мной.

— У них и без тебя хватает проблем.

Патрик пожал плечами.

— Ты испортишь Рождество Скарлетт. Ты этого хочешь? — сказала Клэр.

— Почему я один во всем виноват? Почему все вели себя неправильно, но все равно виноват я?

Клэр открыла дверь:

— Тут нет твоей вины, конечно, нет.

И она ушла.

50

Они стояли в очереди к домику Санта-Клауса. Мама протянула эльфу двадцатифунтовую бумажку. Потом повернулась к Скарлетт.

— Ну как, классно?

Эльф засунул мамины деньги в карман у себя на животе. В таких карманах кенгуру носят кенгурят. Он пошуршал, выудил фунтовую монету и дал ее маме.

Мама посмотрела на монетку, но не стала ее брать.

— Это все?

Эльф кивнул.

— С Рождеством.

— И вас тоже с Рождеством, — сказала мама так, будто имела в виду что-то еще. Она посмотрела на папу. — Опять обчистили. Знали ведь, что мы придем.

Папа улыбнулся Скарлетт:

— Хочешь, чтобы мы пошли к Санта-Клаусу с тобой? Или пойдешь сама?

— Сама, — ответила Скарлетт. — Я редко что-то делаю сама.

Папа широко улыбнулся ей.

Скарлетт думала, что день будет радостным. Они гуляли вместе с мамой и папой, втроем, как в старые добрые времена. И мама с папой больше не спорили, чья очередь мыть посуду или кто поцарапал машину. Мама больше не кричала, что она «сыта по горло», а папа не говорил, что «с него довольно». Так что все было куда лучше, чем раньше.

Но Пози пропал. Поэтому Скарлетт чувствовала страх. И огорчение. И облегчение. И злость.

Пози ушел, чтобы защитить Скарлетт от самого себя, чтобы не наброситься на нее? — так делали вампиры из книжек, о которых твердил ее бебиситтер Чарли.

Но Скарлетт понимала, что Пози тоже был напуган. Она сама смотрела тот мультик с ужасом, а Пози ведь кролик. А кролики в мультике делали такие вещи…

Скарлетт боялась даже вспоминать об этом.

Но Пози никогда ничего похожего не вытворял; по крайней мере, Скарлетт не помнила. Скарлетт подумала, что Пози, должно быть, не такой кролик, как те. Худшее, что он делал, — вел себя как младенец, отказывался куда-нибудь идти, бухался на пол, скрестив лапы, — просто потому что боялся. И если Пози говорил «нет», то часто это значило, что Скарлетт тоже не стоит никуда идти. Поэтому Скарлетт обычно не возражала против капризов Пози.

С другой стороны, было приятно, что Пози в кои-то веки нет рядом.

Пока они шли к Санте, мама с папой взяли ее с двух сторон за руки. Они хотели покачать Скарлетт, как часто делали раньше, когда она была маленькая.

— Даже и пытаться не стоит, — сказала мама, пыхтя так, будто уже выбилась из сил, пытаясь поднять Скарлетт с земли.

Скарлетт ухватилась за руки мамы и папы повыше, по самые локти.

— Ох! — воскликнула мама. — Ты слишком большая!

— Да уж, это настоящая тренировка. Ты изрядно потяжелела, Скарлетт, — сказал папа. — Кто съел все пироги?

Мама сердито посмотрела на папу:

— Думаешь, это смешно?

Она рассыпалась словами вроде «самооценка» и «безответственность», но Скарлетт за ней не поспевала, потому что мама, когда злилась, говорила очень быстро и сложными словами.

Но держать маму с папой за руки было здорово, пусть даже Скарлетт уже слишком взрослая, чтобы ходить за ручку. К тому же ей больше не приходилось постоянно останавливаться и смотреть, как там Пози.

Скарлетт спросила себя, не стоит ли побольше времени проводить с людьми и поменьше — с Пози. В одиночку она обычно была не такой смелой. Когда она приглядывала за Пози, она становилась гораздо храбрее. Но сегодня… Сегодня она не могла точно описать свои чувства.

Она не хотела, чтобы Пози уходил навсегда. Только не так. Только не из-за «Обитателей холмов». Ведь теперь, стоя в очереди к Санта-Клаусу, Скарлетт окончательно поняла, что Пози — не такой кролик, как в мультике. У Пози были недостатки, но он никого не обижал. И ни разу в жизни не гонялся за другими кроликами по полям и по кустам, пытаясь их убить.

Эльф с кенгуриной сумкой поманил Скарлетт толстым пальчиком.

— Следующий!

Мама легонько подтолкнула Скарлетт в сторону эльфа.

Эльф повел Скарлетт в домик Санта-Клауса. Это был ряженый Санта, но Скарлетт притворилась, будто он настоящий, — ради мамы с папой.

Пози был бы рад увидеть Санту. Скарлетт даже не стала бы говорить ему, что это обман.

Ненастоящий Санта широко улыбнулся:

— Здравствуй, маленькая девочка!

Скарлетт изобразила восхищенную улыбку и уселась на стул.

51

Патрик бежал и бежал, мимо озера, мимо «Дома мороженого», мимо площадки для мини-гольфа. Он бежал через лес и уже миновал щит на выезде из парка.

«Вы покидаете парк отдыха „Хэппи Форест“.

Спасибо, что посетили нас! Приезжайте еще!»

Он должен бежать отсюда.

Весь мир будто сговорился против него. Даже сейчас, когда он вышел на пробежку, чтобы скрыться ото всех, и бежал через лес, не разбирая дороги, он все равно случайно наткнулся на них возле домика Санта-Клауса. Вот как ему «везло». Он предпочел бы не видеть, как Клэр, Мэтт и Скарлетт смеются вместе — будто они одна семья. Как будто все вернулось на круги своя. Как будто Патрик не существовал.

Патрик бросился бежать со всех ног. Он не остановился, чтобы поговорить с ними, лишь бы не видеть самодовольное лицо Мэтта. Нужно просто убежать, далеко-далеко. Хотелось бежать, бежать и бежать, пока все не забудется. Пока бег не залечит раны.

Он увидел Николь с детьми, они гуляли по парку, и дети на ходу играли в смартфоны. Николь взглянула в его сторону, но Патрик и не подумал остановиться.

Сейчас ему нужно было бежать.

Патрик бежал по однополосной дороге, по которой они с Алекс ездили в супермаркет, даже не заботясь, что его могут сбить, уставившись вперед пустыми глазами, усиленно работая ногами, будто за ним гонится стая тигров.

Она его бросила.

Он же видел, к чему идет дело. Презрение в глазах Клэр. Ее нежелание говорить с ним. Зачем что-то говорить, она и без Патрика все решила. Она даже не прочитала письмо, отмела его как нечто раздражающее. А ведь Патрик так тщательно подбирал слова любви!

Во всем виноват Мэтт. Иначе и быть не может. Мэтт разрушил все. Он хотел заполучить Клэр, а Клэр — необъяснимо, но факт — захотела к нему вернуться. Мэтт победил, несмотря на все свои глупости: увлечение скейтбордом, подростковую прическу и идиотское караоке.

Все это козни Мэтта — разве может быть иначе? Клэр не могла ни с того ни с сего бросить Патрика, после стольких лет. Неужели она превратится во вторую Линдсей? Как это жестоко с ее стороны!

Мэтт манипулировал всеми с самого начала. Он вовсе не заботился о Скарлетт и ее празднике. Он хотел заполучить Клэр. Алекс — это просто прикрытие.

Неудивительно, что Алекс была как на иголках все эти дни. А Патрик ничего не замечал — вот в чем ирония судьбы. Дело в том, что он доверял Клэр. Ведь он так много для нее сделал!

А сколько времени он проводил со Скарлетт, читая ей на ночь все эти книги, старательно изображая голосок собачки по имени Мохнатый Маклэри.

Он вложил свое время. Он заслуживал счастья. И уважения тоже. Он честно отработал свое право быть членом этой семьи.

Клэр не могла так с ним поступить. Просто не могла!

Патрик споткнулся о низкую ветку и полетел, раскинув руки и ноги.

— Черт!

Он перекатился на спину и сел, задыхаясь. Сморгнул какую-то жидкость, которая заливала его левый глаз, и вытер бровь тыльной стороной ладони.

Патрик поморгал еще, но жидкость все лилась. Смесь крови и пота, с песчинками гравия.

Патрик прижал ладонь к брови, чтобы остановить кровь. Так он и сидел, схватившись за глаз и тяжело дыша. Его тело после бега теряло жар с каждой секундой, и вот уже холод стал взбираться по ногам.

Патрик задрожал.

Начался дождь. Сначала немного моросило, а потом полетели и крупные капли.

Патрик покрепче прижал руку к брови. Но как бы сильно он ни давил, слезы по-прежнему щипали глаза.

Дождь перешел в тяжелый ливень.

Посреди автодороги, перепачканный кровью, Патрик спрятал лицо в ладонях и разрыдался.

* * *

Допрос свидетелей. Мэтт Катлер, 38 лет.

Допрос велся лицом к лицу.

Гостевой домик в «Хэппи Форест».

Здравствуйте.

Конечно, вздыхаю: трудный денек выдался. Я вернулся за вещами, потом опять в больницу поеду. Вы тут, наверное, насчет стрельбы?

Эх, нехорошо получилось. Звук на телефоне отключил.

Да нет, виброзвонок я и не включаю. Я смотрю в телефон, когда мне захочется, а не когда меня заставляют.

Ну, по крайней мере, вы меня нашли здесь, это уже что-то. Как вы узнали, что я вернулся?

Да уж, Шейла — сама любезность.

Вам уже всё рассказали, не могу ничего добавить. Алекс не прошла инструктаж, а руки у нее растут из задницы. Взяла стрелу да и попала в него. Алекс с Патриком хорошо ладили, с чего бы она стала по нему стрелять? Хотя, думаю, вы как раз это и хотите выяснить.

Да, разок-другой повздорили.

Они, видимо, постеснялись сказать. Сущие пустяки, ничего серьезного.

Про чипсы не помню, но тут вы правы, если и ссорились, то примерно в таком духе.

Простите, но я не из тех, кто особо прислушивается к другим.

Но Скарлетт даже не было с нами.

Если хотите поговорить с ней, спросите сначала Клэр. За Скарлетт отвечает она, ну, вы понимаете. Но если вам так нужно с ней поговорить, она с бабушкой и дедушкой.

Вот. Перепишите номер у меня с мобильника. Но я очень надеюсь, вы не будете огорчать Скарлетт. Она и без того переживает: она любит Патрика.

52

Едва Алекс услышала, что все вернулись из домика Санта-Клауса, она подошла к Скарлетт — осторожно, опасаясь, что кролик опять будет возмущаться. Скорее всего, с прошлой ночи он так и дулся на нее.

Но ни Скарлетт, ни Пози не капризничали. Скарлетт опять надела курточку и в ожидании глядела на Алекс своими всеведущими глазками.

Когда чуть позже Алекс поставила перед ней на столик две порции мороженого, Скарлетт — подумать только — сказала спасибо.

Более того, пока они ели, им удалось провести неплохой разговор из серии вопросов и ответов.

Алекс погрузила ложку в холмик соленой карамели:

— Понравилось у Санта-Клауса?

Скарлетт пожала плечами.

— Твой папа сказал, Санта подарил тебе зефирных хрюшек.

Скарлетт длинной ложкой провела по мороженому.

На озере кто-то запустил фейерверк, и Алекс подскочила на стуле. Любой внезапный шум все еще причинял ей муки. Она и забыла, каково это — чувствовать похмелье.

Алекс сделала еще одну попытку:

— Санта-Клаус сказал, что подарит тебе на Рождество?

— Он был ненастоящий. У него борода игрушечная, — Скарлетт медленно подняла глаза на Алекс. — Но он сказал, что мы с мамой и папой — счастливая семья.

— Очень мило с его стороны.

Скарлетт грустно помешала ложкой растаявшее мороженое.

— У тебя все хорошо, Скарлетт?

— Пози пропал.

— Ох! — Алекс не знала, как реагировать. — Это… плохо?

— Это из-за тебя.

— Да? — Алекс старалась, чтобы ее голос звучал невозмутимо.

— Потому что ты сказала нам про «Обитателей холмов».

Алекс отложила ложку.

— Мы не знали, что это за мультик, поэтому посмотрели его ночью на айпаде.

— О господи, нет! — Алекс почувствовала давление в носовых пазухах и схватилась за переносицу. — Я и не думала, что ты станешь его смотреть. Это ужасный мультик!

Скарлетт пальчиком вытерла каплю мороженого на скатерти.

— Пози испугался сам себя. Он не знал, что кролики могут быть такими плохими.

Алекс спрятала лицо в ладонях:

— Скарлетт, это просто ужасно. Мне так жаль.

— Но ты помогла справиться с пауком.

Алекс чуть-чуть приподняла голову:

— Ты права, я от него избавилась.

— И ты его не убила.

— Не убила.

— А значит, Пози ошибался насчет ученых.

— Так, значит, все дело в Пози?

— Он боится тебя. Поэтому и придирается. Это он предложил сделать так, чтобы мама с папой спели караоке, чтобы они снова были вместе. Он пытался защититься от тебя.

Алекс кивнула.

— Он сказал, когда ты уйдешь, Патрик тоже вернется к своей бывшей жене, а я останусь с мамой и папой.

— Думаю… Думаю, Пози ошибся насчет Патрика. Едва ли он захочет вернуться к своей бывшей жене.

— Когда Пози это говорил, звучало хорошо.

Алекс постаралась не отводить глаз и спросила:

— Ты скучаешь по тому времени, когда родители были вместе? Это вполне нормально.

Скарлетт смотрела на мороженое. Оно таяло и превращалось в мутноватую жижу на дне стакана.

— Но ты же понимаешь, что они больше не будут жить вместе, — мягко произнесла Алекс. — Правда? Им хорошо жить отдельно друг от друга, — она смотрела, как Скарлетт печально засовывает ложку мороженого в рот. — Понимаешь? Прости меня. Знаю, это грустно. Но это обычное дело. Наверняка в школе у многих родители живут раздельно?

Скарлетт отставила стакан с мороженым.

— Все твои друзья живут вместе с мамой и папой?

— Эрин живет отдельно от папы.

— Эрин — твоя подруга?

— Иногда. Когда не ведет себя как дурочка.

Алекс подумала о Руби.

— Эрин встречается иногда со своим папой? Уверена, они хорошо проводят время вместе.

— Он в тюрьме. Ограбил почту.

— Правда? — Алекс подумала, что стоит расспросить Клэр о папе Эрин. — А что другие твои друзья?

— Стэн тоже живет отдельно от папы. Его папа уплыл сражаться с пиратами.

Алекс вежливо улыбнулась.

— Не с теми пиратами, что в мультиках, — на личике у Скарлетт появилось уже знакомое снисходительное выражение. — С настоящими современными пиратами. Они плавают на кораблях на другом конце земли.

— Ого! — улыбка у Алекс погасла.

— Стэн говорит, что маме нравится, когда он уезжает к пиратам. Если папа дома, она все время кричит и хлопает дверью.

Алекс отодвинула растаявшее мороженое.

— Что я могу сделать для тебя, Скарлетт? Чем тебе помочь?

Скарлетт снова пожала плечами. «Должно быть, унаследовала это от отца, — подумала Алекс. — Ген пожимания плечами, сверхдоминантный ген по мужской линии».

— Не дари мне больше одежду.

— Хорошо, — Алекс рассмеялась от неожиданности.

— Одежда — не подарок.

— Ясно. Буду знать, — Алекс перестала смеяться, потому что вспомнила. — Я… — она осеклась. Если сказать заранее, то это окончательно все испортит? — Не важно.

Они молча глядели друг на друга.

— Хочешь еще мороженого перед тем, как мы пойдем стрелять из лука? Или колу?

— Мне не разрешают пить колу.

— Я никому не скажу.

— Не хочу. От нее зубы портятся.

Алекс подняла ладони, показывая, что сдается.

— У тебя дома нет игрушек, — Скарлетт отодвинула стакан с мороженым подальше. — Это скучно. Где ты прячешь все игрушки?

— У меня же полным-полно пазлов. Из экологически чистого картона.

— Пазлы не считаются.

— Одежда — не подарок, а пазлы — не игрушки, — Алекс утвердительно кивнула. — Запомню. Я в этом не очень разбираюсь, у меня же нет собственных детей. Так что твои советы мне пригодятся, — она положила локти на стол. — Ну-ка, скажи мне, какие игрушки считаются игрушками, и я подумаю, что бы такое купить, когда ты приедешь в гости в следующий раз.

53

Когда Патрик вернулся в домик, все было так, словно они с Клэр и не ссорились. Но в плохом смысле.

Патрик хлопнул дверью, но Клэр едва на него взглянула. Она отмывала кухню, как всегда чересчур энергично: терла столешницу тряпкой с таким видом, будто делает серьезную работу. Из-за этой кипучей деятельности Патрик не только не мог и слова вставить, но даже и жаловаться не имел права. Клэр наверняка заметила царапины у него на лице, но, видимо, не настолько обеспокоилась, чтобы спросить, откуда они.

Мэтт, задрав ноги на диван, бешено водил пальцем по экрану смартфона.

— Как дела, Пат? — он уставился на Патрика, очевидно собираясь спросить про царапины, но потом, видимо, передумал. — Хорошо побегал?

Патрик внимательно посмотрел на Мэтта — знает ли он? Пусть Клэр только попробует что-нибудь рассказать. Это не его ума дело.

Патрик промолчал, и Мэтт снова уткнулся в телефон.

Патрик налил стакан воды и выпил.

— Где остальные?

— Алекс повела Скарлетт есть мороженое, — Клэр с шумом захлопнула посудомоечную машину. — Они к нам присоединятся уже на стрельбище — через полчаса.

— Я быстро приму душ, — Патрик налил еще один стакан.

Никто не ответил, и Патрик пошел вверх по лестнице.

Пусть Клэр только попробует — пусть только попробует — что-нибудь рассказать Мэтту!

— Стрелу надо держать вот так.

Инструктор-подросток замер в позе стрелка, показывая, как использовать защитную перчатку, когда натягиваешь тетиву. Патрику подумалось, что он говорит как всезнайка. Этот парень мог кого угодно очаровать, но только не Патрика. Патрик всегда считал, что чрезмерная самоуверенность оказывает на человека пагубное влияние.

Этот Альфи так молод! Сколько возможностей по-прежнему открыто перед ним!

Патрик кивнул, не зная, с чем именно соглашается, но понимая, что Альфи не станет продолжать, если не увидит, что все согласны. Клэр с Мэттом тоже закивали.

Пока инструктор зачитывал свой текст, мысли Патрика вертелись вокруг утренней ссоры.

Альфи поглядел на часы:

— Я должен бы дождаться остальных, с вами ведь еще два человека. Но они опаздывают. А у меня урок по вождению.

— Да мы и так пойдем. У вас ведь есть бланк отказа от претензий? — Клэр ему подмигнула. — Я подпишу. Ну правда, — она улыбнулась ему своей лучезарной адвокатской улыбкой. — Я раньше стреляла очень много, я практически Робин Гуд. Сама научу остальных.

Патрику захотелось что-нибудь возразить: правила существуют не просто так, к тому же нельзя с таким пренебрежением относиться к содержанию официальных документов — но он прикусил язык. Возможно, из-за этой «немодной» верности закону Клэр и решила его бросить.

Это совсем не здорово. Патрик всего-навсего хочет, чтобы все остались в живых!

Мэтт протянул руки, чтобы взять коробки со снаряжением.

Патрик опередил его и подхватил коробки под мышки.

— Давай, — сказал Мэтт, — давай я тоже возьму что-нибудь из этого.

— Не нужно, — Патрик чуть отодвинулся, чтобы Мэтт не выхватил коробки. — Я сам донесу.

— Хотя бы луки. Они же торчат из коробки, хрен утащишь.

— Я справлюсь.

Мэтт пожал плечами и пошел за Клэр.

Патрик следовал за ними по пятам в сторону поля для стрельбы. Это оказалось непросто: приходилось все время вертеть коробки на боках, чтобы на руки приходилось меньше веса и они не болели так сильно.

Он прислушался к пустому трепу Мэтта и Клэр. Мэтт шагал, засунув руки в карманы.

Интересно, Клэр с Мэттом заметили, что Патрик все время молчит? Или им просто все равно? Или и то и другое сразу?

Когда они вышли к полю, Мэтт открыл ворота и подержал створку для Клэр и Патрика.

Патрик вышел на стрельбище вслед за Клэр. Их встретил ряд круглых и ярких мишеней, закрепленных на стендах. Линии на земле указывали, откуда стрелять.

Патрик попытался аккуратно положить коробки на траву, но они с грохотом упали. Он с трудом разогнул локти, мышцы его пульсировали от боли.

— Классно, что нет никого, можно развернуться, — Мэтт вытащил из карманов кошелек, ключи и швырнул их на траву. — Здорово.

Клэр оглядела поле, уперев руки в боки.

— Должно быть, всех распугал дождь.

Патрик посмотрел вверх, на металлические серые облака, которые прямо у них над головами приобретали темный угольный оттенок. Большая капля шлепнулась Патрику прямо в глаз.

Патрик поморгал, на секунду ослепнув. Он удивился, до чего же больно ударила эта капля.

Патрик ждал, что начнут падать новые капли, но их все не было. Только одна-единственная, и в самый глаз.

— Эй, а ты точно занималась этим раньше? — поинтересовался Мэтт. — Или ты так сказала, чтобы инструктор не навязывался?

Клэр присела возле коробок:

— Я же выросла на ферме, Мэтт, вдали от города, — она стала перебирать экипировку, перекладывая луки и колчаны со стрелами. — Ты же знаешь. Чем там еще заниматься?

Мэтт небрежно пнул большой комок земли, почва посыпалась на его ключи и кошелек, но Мэтту, казалось, не было до этого дела.

— Какая трата времени! Лучше бы поболтала с Графиней. Научилась бы правильной походке, с книжкой на голове. Или с какой стороны кружки пьют чай.

— За десять лет твои шутки не изменились, Мэтт. Оставь мою маму в покое.

Патрик поставил руки на пояс и взглянул наверх. Ему захотелось зареветь в небо. Он больше не существовал. Клэр с Мэттом продолжают выяснять отношения прямо в его присутствии! Патрик был просто крошечным пятнышком в их жизни — было и прошло, — они его даже не замечают!

Мэтт посмотрел на коробку со снаряжением:

— Начнем? Или подождем Алекс и Скарлетт?

Клэр вынула луки из коробки и разложила их на траве.

— Можем пока попрактиковаться.

Она зарылась рукой поглубже в коробку:

— Защитная перчатка.

Клэр выудила уродливый кожаный комок. Она просунула в него ладонь и повертела рукой перед глазами, будто примеряла новое кольцо.

— У нас на ферме такого не было. Стирали ладони в лохмотья. Думаю, у меня даже отпечатков пальцев не осталось.

Клэр вынула колчан со стрелами. Она вложила стрелу в лук, отвела локоть, прицелившись в ближайшую мишень, и замерла с напряженной рукой.

— Давай, Китнисс! — крикнул Мэтт. — Покажи, что ты не лыком шита.

— Отвернитесь, — Клэр еще чуть-чуть отвела локоть, прикидывая расстояние до цели.

Она еще немного сместила лук и, прицелившись, спустила тетиву. Стрела полетела через поле и с гулким стуком впилась в белый круг на самом краю мишени.

— Растеряла сноровку, — Клэр опустила лук.

— Но в доску-то ты попала, — заметил Мэтт. — Мы и того не сумеем, правда, Пат?

Патрик выбрал лук и стрелы. Он встал напротив соседней мишени, вытащил стрелу из колчана и приложил ее к тетиве.

— Защитные перчатки, Патрик.

Он больше не позволит ей командовать.

— Не нужны мне никакие перчатки.

Клэр закатила глаза. В самом деле, закатила глаза! Полуобернувшись к Мэтту.

— Эй, полегче, Пат! — Мэтт поднял руки и замахал ладонями. — Направь эту штуку куда-нибудь в другое место.

Патрик обратил внимание на свои руки. Кажется, он держал лук так, будто целился в Мэтта.

Патрик опустил лук.

— Инструктор нам все уши прожужжал насчет техники безопасности. Ты что, не слушал? — Клэр покачала головой. — Ему, может быть, не больше двенадцати лет, но он дело говорил. Не направляй лук на человека, даже если тетива ослаблена. Важно соблюдать правила.

Патрик хотел было поспорить с ней, но не мог.

— Простите.

— Боже, ну ты даешь, Патрик, — Клэр отвернулась и сосредоточилась на мишени. — Скарлетт уже скоро будет здесь.

Патрик тоже повернулся к мишени. Он снова оттянул руку назад и почувствовал, как напрягаются мышцы, еще не отдохнувшие после тяжелых коробок. Он прицелился и выпустил стрелу. Стрела запела, отскочив от края мишени, и юркнула в траву.

Мэтт загоготал.

— Такое специально захочешь — не повторишь, — он подобрал свой собственный лук со стрелами.

Клэр выстрелила снова. В этот раз она таки угодила в красный кружок в центре.

— Пристрелялась, — она удовлетворенно кивнула.

Патрик подошел к своей мишени. Он поднял упавшую стрелу и внимательно ее осмотрел. Она выглядела вполне нормально. Патрик вложил ее в лук.

И услышал голос Мэтта позади:

— Что, плохая стрела, Пат?

Патрик набычился.

— У плохого мастера и пила плохая.

Патрик развернулся и увидел на лице Мэтта эту гребаную ухмылку.

— Эй! — нахмурился Мэтт. — Я же сказал, не направляй на меня эту штуку!

Патрик огляделся, не понимая, что у Мэтта на уме. И обнаружил, что незаметно для себя опять поднял лук наизготовку.

Должно быть, Мэтт на секунду подумал, что Патрик может его пристрелить. Какой же Мэтт все-таки дурак.

— Не дури, Мэтт, — Патрик опустил лук.

— Патрик, ты перевозбудился. Успокойся, ты ведешь себя как идиот.

— Идиот, Клэр? — он развернулся вместе с луком, чтобы посмотреть на нее. — Ты считаешь, что я идиот?!

— Прекрати целиться в людей! — Клэр тоже перешла на крик. — Это опасно!

— С каких это пор тебя волнует безопасность? Ты же всегда говорила, что я слишком правильный. «Патрик, никто не надевает велосипедный шлем, если едет в магазинчик на углу». «Ну подумаешь, оставила фен включенным». «Нам не нужны подставки под кружки», — Патрик говорил жеманным голоском, пытаясь изобразить Клэр. Получалось не очень.

— Но ты направляешь на человека боевое оружие!

— Тогда почему ты тоже в меня целишься?!

Клэр опустила глаза на собственный лук:

— Потому что ты меня пугаешь!

Патрик покосился на Мэтта. Мэтт метался взглядом между Клэр и Патриком, переминаясь с ноги на ногу.

— Она уходит от меня. Ты же знаешь об этом? Успели уже обсудить это утром у Санта-Клауса? Она сказала тебе, как ей не терпится от меня избавиться — сразу после праздников? Сказала, как она хочет, чтобы я поскорее слез с ее шеи?

Мэтт нахмурился:

— Пат, хватит. Ты и правда расстроен. Опусти лук, и мы поговорим.

— Какой я идиот! — Патрик потряс головой. — Я делал все, что ты хочешь, Клэр. Я даже бросил собственных детей на Рождество. И вот чем ты мне отплатила! Ты уходишь от меня к нему!

Патрик развернул лук в сторону Мэтта.

Мэтт уронил лук и стрелы; они, клацнув, упали в траву. Мэтт поднял руки.

— Ты все не так понял, дружище. Ты и не станешь в меня стрелять, не такой ты человек. Ты хороший человек, Пат, просто немножко не в себе сегодня. Пошли лучше пройдемся, выпьем пивка…

Патрик почувствовал, как ветер шевелит волоски у него на шее. Он поставил ноги в стойку.

Мэтт замолчал. А потом добавил:

— Если ты и дальше будешь в меня целиться, то я тоже подниму лук.

Мэтт подождал немного. Потом поднял лук и приложил стрелу к тетиве. Еще немного подождал.

Патрик не шевелился, если не считать еле заметной дрожи напряженных мышц.

С видимой неохотой Мэтт возвел лук и наставил его на Патрика.

Патрик тяжело дышал. Он попытался восстановить дыхание. Лук он не опускал, несмотря на боль в руке.

В поле крикнула птица. Другая чирикнула ей в ответ.

Так втроем они и стояли в поле, молча наставив луки друг на друга.

54

Алекс со Скарлетт вышли из «Дома мороженого» в дружелюбном молчании. Давление в пазухах продолжало расти. Это из-за жуткого похмелья или надвигается гроза? А может, и то и другое сразу?

На ресницы Алекс упали капли дождя.

— Надо перейти дорогу, — Алекс показала рукой. — Поле для стрельбы будет справа. Твои мама с папой уже там. Надеюсь, оставят и нам парочку стрел.

Пахнуло навозом. Скарлетт наморщила носик.

Алекс понимающе улыбнулась:

— Природа прекрасна.

— И она воняет.

— И правда воняет.

Легким шагом они пересекли дорогу и направились к стрельбищу. Сквозь завывание ветра Алекс услышала вдалеке крик. Крик радости, должно быть.

У входа на поле висел значок: мишень с торчащей стрелой. «Зона стрельбы из лука. Уважаемые посетители, соблюдайте правила безопасности. Не оставляйте детей без присмотра. За несчастные случаи компания ответственности не несет».

Поле было окружено живой изгородью, аккуратной и недавно подстриженной. Она была невысокая, но все же повыше Скарлетт. Алекс шла к воротам и оглядывала стрельбище. Внезапно она замерла.

В поле, за рядом мишеней, она увидела Мэтта, Патрика и Клэр. Они стояли, образовав равносторонний треугольник, подняв луки, наставив стрелы друг на друга в мексиканском противостоянии.

Патрик стоял к Алекс спиной. Он что-то кричал Клэр, хотя его лук был направлен на Мэтта. Клэр с Мэттом тоже держали Патрика под прицелом.

Алекс не могла расслышать слов, но видела страх на лице Мэтта. Красную шею Патрика. Видела, как дрожали его руки, когда он в ярости потряс луком.

Алекс положила руку на плечо Скарлетт:

— Подожди секундочку.

— Зачем? — Скарлетт подняла глаза. Она явно не видела, что происходит в поле.

Алекс приняла невозмутимый вид, по-прежнему глядя вдаль. Она видела ужас на лице Мэтта, стрелу, направленную на него. На мгновение она потеряла равновесие, как если бы тело стало слишком легким для ее ног. Этого просто не может быть! Она не может стоять сейчас здесь и видеть то, что видит.

Мэтт перевел глаза с Патрика на Клэр. В ту же секунду он заметил Алекс. Их взгляды встретились.

Алекс погладила Скарлетт по голове: показать Мэтту, что Скарлетт тоже здесь.

Мэтт округлил глаза. Он неистово задергал луком, и Алекс поняла, что это значит: «Уведи ее поскорее».

— Пози ждет меня там? Ты его видишь?

— Там никого нет, — Алекс положила руку Скарлетт на плечо. — Стрельбу из лука отменили, — она еще раз посмотрела на троицу в поле. — Из-за дождя.

Мэтт еще секунду смотрел на Алекс и снова вцепился взглядом в Патрика.

— Но дождя почти нет, — возразила Скарлетт. — Я даже не промокла. И Пози будет искать меня здесь.

— Из-за дождя луки скользкие. Поэтому они небезопасны, — Алекс услышала дрожь в собственном голосе. — Пойдем поищем, чем еще заняться.

Патрик отвел руку со стрелой чуть ниже, а дугу лука приподнял вверх. В ответ Мэтт сделал шаг назад. Не сводя глаз с Патрика, он замотал головой.

— А вечером уже стемнеет… — Скарлетт стала скулить.

— Возражения не принимаются. Вернемся завтра. Давай лучше найдем какое-нибудь занятие в помещении? Можешь выбрать все, что захочешь.

Алекс медленно развернулась к дороге. Она заставила себя сделать шажок в сторону от стрельбища, потом еще шажок.

Шаг за шагом она шла все быстрее, и теперь уже быстро удалялась от поля и тянула за собой Скарлетт.

Прежде чем свернуть за угол, Алекс еще раз взглянула на стрельбище.

Патрик, Клэр и Мэтт по-прежнему стояли треугольником, подняв луки в дрожащих от усталости руках.

Алекс заставила себя отвернуться. Она направилась в сторону спортивного комплекса и потянула за собой Скарлетт.

Алекс спешно подошла к молодой женщине за стойкой. Женщина улыбнулась Алекс, ее зубы были идеально белые, а губы, подведенные ярко-коралловой помадой, смотрелись слишком четкими.

Все вокруг казалось слишком четким. Словно с мира сняли защитный чехол и Алекс столкнулась с реальностью, как она есть.

— Здравствуйте, — Алекс постаралась, чтобы ее голос не срывался. — Мне нужно кое-куда отойти, и я хочу оставить свою дочь здесь. Прямо сейчас. Что вы можете нам предложить?

Женщина опустила глаза на монитор:

— В танцевальном кружке осталось несколько мест, занятия сейчас начнутся. Продолжительность — два часа.

— Отлично, — Алекс вытащила кошелек из сумочки.

Женщина посмотрела на Скарлетт сверху вниз:

— Это уроки бурлеска.

— Замечательно, — Алекс хлопнула двадцатифунтовую купюру о стойку. — Мою дочь зовут Скарлетт Катлер, и мы живем в домике номер двести девятнадцать.

— Это уроки для подростков.

— У нее сильные ноги, она может взрослых на плечах таскать. Кроме того, танцевать бурлеск — никогда не рано.

— Ну, — замялась женщина. — Для этого нужно согласие родителей…

— Считайте, оно у вас есть.

Алекс присела на корточки и посмотрела Скарлетт в глаза.

— Ты пойдешь на урок танцев. Эта милая леди тебя проводит. А я пойду и посмотрю, чем… — она снова почувствовала, будто ничего не весит, и уперлась рукой в пол, чтобы сохранить равновесие, — чем там занимаются твои мама с папой. — Хорошо, Скарлетт? Останешься здесь ненадолго?

Чувство неестественной легкости не проходило. Алекс оперлась спиной на стойку.

— Что за танцы? — спросила Скарлетт.

— Взрослые танцы. Тебе понравится. После урока тебя заберет папа, и ты ему покажешь, чему научилась, — Алекс выдавила улыбку. — Он будет тобой гордиться.

Скарлетт не отвечала.

— Развлекайся, — Алекс положила Скарлетт руку на плечо.

Она заставила себя выйти из спортивного центра размеренным шагом и с напускной беспечностью зашагала в сторону стрельбища. Свернув за угол, она стала постепенно набирать темп.

К тому времени, когда Алекс добралась до дороги, она уже бежала. Увидев поле для стрельбы из лука, она рванула к нему изо всех сил.

55

— Она моя! — Патрик видел, что брызжет слюной, но ничего не мог поделать. — Она выбрала меня, а не тебя! Я победил!

Мэтт заморгал, на его лице ничего нельзя было прочесть.

Патрик думал, что, сказав Мэтту эти слова, он почувствует себя лучше. Почему же ему так хотелось плакать?

Патрик изо всех сил старался, чтобы лук не дрожал.

— Я победил!

Мэтт по-прежнему держал натянутый лук, твердой рукой направляя стрелу в его сторону.

— Ты победил.

— Но теперь, — Патрик уже ненавидел дрожь в собственном голосе, — теперь все так, будто я даже не существовал.

— Дружище, ты существуешь, — Мэтт стал говорить тише, с каким-то неожиданным терпением. — Ты совершенно точно существуешь.

Патрик снова пришел в ярость. Мэтт наставил на него оружие и пытается с ним помириться!

— Если я тебя пристрелю, то ты не сможешь увести у меня Клэр! Знаешь что, Мэтт? — Патрик едва справлялся с собственными руками, и стрела ходила ходуном вверх-вниз. Руки болели и дрожали от усталости. — Я тебя пристрелю. Прямо сейчас. И, кстати сказать, стрелять я умею! — он посмотрел на Клэр. — Я брал уроки стрельбы из лука до того, как мы сюда приехали. Я говорил тебе, что ходил на гольф с Джоэлем, а сам брал уроки.

Клэр уставилась на него.

— Николь Гарсия прошлым вечером за мной увивалась. Я мечтал о ней полжизни. И я сказал ей нет. Из-за тебя, Клэр. Потому что я люблю тебя.

— Пат, пожалуйста, успокойся, — встрял Мэтт. — Прошу тебя.

Патрик молниеносно повернул голову:

— Какой еще гребаный Пат! Меня зовут Патрик!

— Я просто хочу быть твоим другом. Прости, Патрик, дружище, я больше не…

— Ты не заслуживаешь такой женщины, как Клэр! Ты в жизни и пальцем не пошевелил. Ты даже мое имя правильно произнести не можешь!

— Патрик, Патрик. Я понял. Уже не забуду, теперь точно.

— Патрик! — крикнула Клэр. — Не вздумай стрелять в Мэтта. Ты все равно промахнешься.

Мэтт покосился на Клэр:

— Ты все только портишь.

Клэр дернула луком в сторону Мэтта, чтобы замолчал, и крикнула Патрику:

— Если ты его застрелишь, то я застрелю тебя. Я застрелю тебя, и глазом моргнуть не успеешь!

— Я же сказал, Клэр, я брал уроки стрельбы. Если выстрелю — не промахнусь. Я хорошо подготовился к поездке, я выполнил свое домашнее задание! — Патрик посмотрел на Мэтта. — Ты думаешь, что заслуживаешь любви Клэр, но ты-то не сделал домашнего задания! Сделал или нет? Отвечай!

— Нет, — выдавил Мэтт.

— Я так много трудился, и ты все равно победил. Ты победил! Разве это по правилам? Скажи мне, разве это по правилам?

— Угомонись, дружище, — голос Мэтта впервые дрогнул. — Ты все не так понял. Ты — это не ты. Ведь на самом деле ты хороший человек.

— Я очень зол.

— Я вижу. Давайте все немножко притормозим. Опять эти примирительные нотки. Как это злит! — Тебе просто чертовски везет! Так не должно быть. Должно быть все наоборот. Ты такой везучий!

— Кажется, сейчас мне не слишком-то повезло. Какой-то псих — только без обид! — тычет в меня стрелой.

— Стреляй, Мэтт! Пока он сам не выстрелил!

— Клэр, прошу тебя, не лезь, ты только мешаешь. Патрик не будет в меня стрелять. Он не такого сорта парень.

— Я, черт подери, как раз такого сорта! — заартачился Патрик и натянул тетиву посильнее.

— Стреляй, Мэтт!

Мэтт слегка опустил лук и поглядел на Клэр.

— Если тебе так не терпится, что же ты сама не стреляешь? Лук у тебя есть, — Мэтт снова поглядел на Патрика. — Но давайте лучше успокоимся, никто ни в кого не будет стрелять.

— Я буду! — Лук у Патрика затрясся. — Пока ты меня не завалил.

— Приятель, никто не собирается тебя валить. Кому это надо? Только ты один и талдычишь о том, как бы кого пристрелить.

Патрик молчал, и Мэтт снова медленно возвел лук.

— Я это сделаю. — Стрела в руках Парика слегка качнулась; он потянул за тетиву. — Прямо сейчас.

Мэтт потряс головой. Он явно не верил Патрику.

Патрик прицелился.

Внезапно его плечо взорвалось болью. Он пошатнулся и сделал пару шагов назад. Огонь! Огонь!

Мэтт бросил лук со стрелой в траву. Патрик смотрел то на Мэтта, то на лук, ничего не соображая.

Внезапно он понял, что лежит. Он лежит на ковре лицом вверх.

Нет! «Ковер» — неправильное слово. «Трава». «Трава» — вот как это называется.

Он совершенно не понимал, что происходит.

— Клэр, ты что натворила? — голос Мэтта был еле слышен, в голове у Патрика завывали сирены. — Он бы не стал в меня стрелять! Ты что!

Патрик посмотрел на свою грудь. Он увидел, что из его тела торчит деревянная штучка, а на куртке распускается что-то красное. Что-то красное вытекает из его тела.

О боже.

— Он готовился выстрелить! — Клэр в панике срывалась на крик. — Я спасла тебе жизнь!

— Вот дерьмо, Клэр! Я же сказал, не станет он стрелять.

— Если честно, — Патрик чуть приподнял голову. Он с трудом ворочал языком, как будто тот стал слишком большой и не умещался во рту. — Я бы выстрелил.

Он снова положил голову. Ему захотелось так сказать, потому что он умирает? Чтобы не оставлять после себя неясностей.

«Это потому, что я честный человек, — понял Патрик. — Честный человек».

— Ты бы не стал стрелять, — с жаром сказал Мэтт. — Ты в жизни бы этого не сделал.

— Сделал бы, — Патрик провел языком по губам. — И я бы не промазал.

— О боже, — Клэр бросила лук на траву. — Что я натворила? Он в порядке?

Патрик постарался собрать немножко слюны во рту, чтобы можно было говорить:

— Я вижу звезды, туннели — все такое.

Клэр опустилась на колени возле Патрика и взяла его за руку.

— Белое сияние, ангельский хор, все сразу.

Сирены завывали у Патрика в голове. Он чувствовал вспухающую боль в плече и верхней части груди, пустоту в животе и в ногах. Может быть, он и не видел сияния и не слышал ангельского хора, но он, несомненно, умирал.

Патрик посмотрел в испуганные глаза Клэр:

— Ты же не вернешься к нему, а, Клэр? После того, как я умру.

Клэр решительно покачала головой:

— Нет. И ты не умрешь.

— Ты все не так понял, приятель, — Мэтт тоже опустился на колени рядом с ним. — Разве я брошу Алекс?

— Но ты собиралась бросить меня? — голос его теперь казался тонким от отчаяния. — Клэр? Ты же собиралась? Или я ошибся?

Клэр подняла глаза на Мэтта.

— Он хочет это знать, — сказал Мэтт. — Он действительно хочет знать, скажи ему.

— Я был прав? — в голосе Патрика зазвучала мольба. — Я знаю, я был прав. Ведь иначе, иначе…

— Ты не умираешь, — Клэр, не моргая, смотрела на Патрика. — Но ты прав. Я собиралась уйти от тебя.

— Спасибо! — с облегчением сказал Патрик.

Клэр спокойно кивнула:

— Но не к Мэтту. Это просто смешно.

Патрик положил голову на мокрую, холодную траву.

Он был поражен, что умрет молодым, в расцвете физических сил. Он представил толпу на похоронах. Цветы. Слезы. Слезы его детей. Они поймут, что не ценили его, — но слишком поздно.

Они никогда не забудут Патрика. И это надолго выбьет Линдсей из колеи.

Патрик спросил себя, придет ли на похороны Николь Гарсия.

Он закрыл глаза и подумал, что, скорее всего, придет.

56

Алекс подбежала к воротам стрельбища.

Поверх изгороди она увидела Мэтта и Клэр. Те стояли в траве на коленях, склонившись над лежащим Патриком. Они говорили с ним, взяв его за руки.

Патрик казался больным. Сломанным. Из его плеча что-то торчало вверх, в небо.

— Что вы наделали! — Алекс схватилась за голову.

Мэтт поднял глаза и посмотрел на нее издалека. Клэр чуть не подскочила на месте.

Алекс бежала через поле, спотыкаясь о комья земли.

— Патрик! Ты в порядке?

Мэтт снял пальто и приложил его к ране, возле стрелы.

— Он без сознания. Должно быть, шок. Не потеря крови. Он не умер.

Алекс встала на колени и присмотрелась к Патрику. Тот выглядел умиротворенным.

— Выглядит так, будто умер.

— Он умер! — запричитала Клэр.

— Клэр, — спокойно произнес Мэтт, — он точно не умер.

— Нужно позвонить в полицию, — заметила Алекс. — И в скорую помощь.

— И что же мы скажем?! — Клэр вскочила на ноги.

Все трое переглянулись.

— Кто это сделал? — Алекс заметила, как напряженно звучит ее голос.

Алекс уставилась на Клэр с Мэттом. Те молчали.

— Ну же, давайте, мы не в школе. Признавайтесь уже.

Нет ответа.

Алекс достала телефон из кармана, набрала 999 и поднесла трубку к уху. И отвернулась от остальных.

— Человека подстрелили, — голос Алекс дрогнул. — Пришлите скорую в «Хэппи Форест»! Пожалуйста, быстрее! Мы на поле для стрельбы из лука, возле пещеры Санта-Клауса.

Поговорив с оператором около минуты, Алекс отключила динамик на телефоне. Она бросила его в траву и повернулась к Мэтту.

— Они будут через пятнадцать минут. Я не вешала трубку, только выключила динамик, чтобы они не перезвонили.

— Думайте, думайте, — сказал Мэтт. — Что мы скажем.

— Скажите правду. Кто стрелял в него?

— Какая разница? — голос у Мэтта завибрировал. — Знаю, это прозвучит странно, но посмотри, он счастлив теперь. Правда, Ал. Он улыбается.

— Таким счастливым я его никогда не видела, — кивнула Клэр.

— Все с ним будет в порядке, когда очухается, — сказал Мэтт.

— Мэтт, не вздумай увиливать, — сказала Алекс. — Нельзя это скрывать. Это ведь не игра, это жизнь. Кто стрелял?

Мэтт поднял глаза на Алекс:

— Штука в том, что мы вместе виноваты, Ал. Мы вместе это сделали.

— Значит, это была Клэр, — Алекс посмотрела на нее. — Ты попадешь в тюрьму, Клэр. Прости, тут ничего не сделать.

— Вот дерьмо, — пробормотал Мэтт. — Мне жаль, подруга.

— Мы должны сказать полиции правду, — отозвалась Алекс. — Патрик все равно скажет правду, когда очнется.

— Клэр не хотела стрелять, — заметил Мэтт. — Она защищала меня. А Патрик, может быть, и не настучит на нее. Когда очнется, поймет, что сам виноват. Он это уже признал. Практически.

— Я застрелила его, — Клэр медленно опустилась в траву на колени. — Застрелила его. О господи! Кто же я после этого?

Мэтт положил ей руки на плечи.

— Хватит убиваться. Нужно действовать рационально.

— Он может умереть. У него же дети, — Клэр спрятала лицо в ладонях. — Конечно, они его ненавидят, но все-таки…

— У нас нет сейчас на это времени, — в голосе у Мэтта появилась отеческая строгость, которую Алекс не слышала прежде. — Мы уже ничего не исправим. И он не умрет. Соберись.

— Я его застрелила.

— Это не та правда, которая нам нужна, — твердо сказал Мэтт. — Нам нужна другая правда.

— Правда в том, что Клэр застрелила его! — воскликнула Алекс.

— Но мы не должны этого говорить. Клэр попадет в тюрьму. Ты понимаешь, как она будет страдать? Она — я имею в виду Скарлетт, — Мэтт покосился на Клэр. — Прости. О тебе я тоже беспокоюсь, конечно.

Клэр отмахнулась.

— Клэр не попадет в тюрьму, если Патрик скажет, что это был несчастный случай, — заметила Алекс.

Все трое уставились на Патрика, на его довольную легкую улыбку. Он бы казался спящим, если бы не стрела, торчащая из плеча, да красное пятно, расползающееся по ткани.

— Я думаю, Пат будет на нашей стороне, — предположил Мэтт. — Когда успокоится.

— Если он скажет полиции, что я выстрелила нарочно, они не поверят, что это несчастный случай, — Клэр пнула земляной комок. — Они легко соберут свидетельства. Все знают, что он меня давно задолбал. Я говорила подругам, что брошу его еще до Рождества. Если вы попытаетесь меня прикрыть, у вас тоже будут неприятности. Что, если мы все попадем в тюрьму? Кто позаботится о Скарлетт?

— Кстати, где она? — Мэтт огляделся.

— На уроке танцев. Учится танцевать бурлеск.

— Что-что? — Мэтт резко развернулся к Алекс.

— Позанимается часок, ничего ей не будет, — Алекс посмотрела на Клэр. — Почему ты в него выстрелила?

— Патрик хотел стрелять в Мэтта. Он так сказал. Он понял, что я хочу его бросить, — Клэр засунула руки в карманы. — И был в ярости. Думал, что я уйду от него к Мэтту. Это просто смехотворно, зачем мне этот Мэтт сдался. Без обид.

Клэр кивнула Алекс, извиняясь. Подумав немного, кивнула Мэтту тоже.

— Это не обидно, — сказала Алекс.

— Ну, все-таки немножко обидно, — вставил Мэтт, — если кого-то интересует мое мнение.

— Прости, — извинилась Клэр.

— Мы скажем, что я это сделал, — сказал Мэтт. — Случайно. Это будет не так подозрительно. Клэр умеет стрелять, а я — нет. И будем надеяться, что Патрик тоже будет на нашей стороне, когда очнется. Уверен, он будет на нашей стороне. Тем более что он уже понял, что Клэр ко мне не вернется.

— Но, если мы скажем, что стрелял ты, они все равно могут подумать, что ты сделал это нарочно, — сказала Клэр. — Что ты ревновал. И бармен вспомнит про ссору в пабе. Когда ты назвал Патрика мудаком.

— Когда это ты успел? — удивилась Алекс.

— Это уже не исправить, — покачал головой Мэтт.

— Да, — согласилась Алекс. — Клэр права. И они заподозрят, что Клэр тебя выгораживает. Ведь ты отец Скарлетт.

— Что же тогда делать? — спросил Мэтт. — Что мы скажем?

Алекс опустилась на колени возле Патрика.

— Что я была с вами, — Алекс посмотрела на лицо Патрика. Он выглядел необычайно умиротворенным. — И что это сделала я. Патрик показывал мне, как стрелять, — он же брал уроки, правда? Я никогда прежде не держала в руках лук и не прошла инструктаж. Я не могу понести ответственность.

Алекс сделала глубокий вдох. Она взяла в руки лук Клэр и потрогала его по всей длине. Потом склонилась над Патриком, дотронулась до стрелы, торчащей из плеча, и осторожно сжала ее в кулаке.

Алекс отпустила стрелу, отошла от Патрика на пару шагов и повернулась к Клэр:

— С какого угла ты в него стреляла? Покажите, где вы с Мэттом стояли.

Клэр с Мэттом переглянулась. Они встали по местам, Клэр натянула воображаемый лук. Хотя руки Клэр были пусты, они все равно дрожали.

— Вот так и стояли, верно? — уточнила Алекс.

— Верно, — сухо ответила Клэр.

— Верно, — тихо подтвердил Мэтт.

— Ясно.

Алекс обвела взглядом поле. Траву. Ограды. Все казалось таким обыкновенным, нормальным. Она передернулась.

— Что, если Патрик нас не поддержит? — спросил Мэтт.

— Тогда наши показания будут равноценны, — сказала Клэр.

Они постояли молча.

— Ал, — Мэтт оглянулся в сторону дороги. — Ты отвела Скарлетт на танцы и сразу пришла сюда. Все было как было. За одним исключением: мы хорошо ладили друг с другом весь уик-энд, — он посмотрел на Клэр. — У нас были хорошие отношения. А все остальное — то же самое.

— Верно, — согласилась Клэр.

— Верно, — сказала Алекс сквозь шум ветра, который донес вой сирен.

* * *

Допрос свидетелей. Скарлетт Катлер, 7 лет.

Допрос велся по телефону.

Папа говорил, что вы можете позвонить. Вы детектив?

Конечно, я все знаю. От меня все скрывают, потому что я маленькая. Но я знаю все. Я знаю, как Патрика ранили. Алекс выстрелила в него из лука.

София, она живет в соседнем домике. Только не говорите маме, а то Софии достанется. Алекс будут судить? Она убивает, но не специально.

Я знаю всех, кого она убила.

Одного фазана, двух лягушек, кучу улиток и ос.

Но пауков она не убивает. Выносит из дома и выпускает. Раньше я думала, что она плохая, но это из-за моего друга, ему она не нравится.

Не хочу сейчас о нем говорить. Да, он ездил с нами в «Хэппи Форест».

Я же сказала, не хочу о нем говорить.

Взрослые почти не ссорились. Хотя папа назвал Патрика мудаком, это значит неинтеллектуальный человек или тестикулы. Но потом они помирились, и мы играли в бильярд. Еще была одна ссора, после караоке, но тут Пози виноват. Это он все начал.

Пози. Мой друг.

* * *

Отрывок из рекламной брошюры «Хэппи Форест»:

Уже через несколько дней, проведенных в тихом лесном уголке, вы почувствуете, что по-настоящему отдохнули.

Посетив нас однажды, вы, несомненно, захотите вернуться, поэтому не забудьте заглянуть в наш дружелюбный домик регистрации и получить специальную скидку. Мы будем счастливы видеть вас снова!

«Хэппи Форест». Незабываемые впечатления.

* * *

Я не знаю, где он. Мы поссорились.

Он кролик. У него нет второго имени. Мое второе имя — Хлоя. Без точек над «о», потому что папа говорит, на клавиатуре нет «о» с точками.

Нет, он настоящий кролик. Он фиолетовый, его рост-один метр сорок сантиметров, если не считать ушей. И у него на попе красная этикетка, на ней написано: «Сделано в Китае».

Ладно. До свиданья.

Найдете Пози — передавайте привет.

57

Понедельник, 25 декабря Рождество

ДЕНЬ ПЯТЫЙ

Медсестра отступила от кровати на пару шагов, чтобы полюбоваться на то, как профессионально она переложила Патрика на свежевзбитые подушки.

Патрик откинулся на кровати. Он натянул пижаму, пытаясь разгладить глубокие складки. Клэр купила ему пижаму в круглосуточном супермаркете, и она была по-прежнему в складках, к тому же слишком цветастая и короткая в щиколотках. Но на первое время и такая сойдет.

Патрик посмотрел на трубочку, которая шла из его груди.

— Чем-нибудь еще помочь?

— Нет, спасибо, — Патрик оторвал глаза от трубки, посмотрел на медсестру и улыбнулся. Ее энергия придавала ему сил.

Патрик оглядел палату. Посмотрел на орхидеи и пионы в вазах, на открытки на тумбе. На коробку с односолодовым виски.

Как они смогли раздобыть цветы и алкоголь в Рождество? Но им это удалось — видимо, за приличную сумму, подумал Патрик не без удовольствия.

Медсестра проследила за его взглядом:

— Должно быть, у вас много поклонников.

Патрик великодушно улыбнулся.

— Спасибо вам за все, — он указал на открытку на тумбе, там был изображен медведь с раненой лапой. — Не могли бы вы передать мне это, прежде чем уйдете?

Медсестра дала ему открытку и вышла из палаты.

Патрик сел, положив открытку на колени. Большим пальцем он провел по картинке.

Казалось бы, он должен чувствовать отчаяние из-за плеча; и он понимал это.

Когда доктор Уба вошла в палату после операции, Патрик заметил трубку в груди:

— Для чего это?

— Это дренаж легкого, — ответила доктор Уба. — У вас небольшой пневмоторакс — прокол легкого, — придется какое-то время за ним понаблюдать.

— Небольшой прокол легкого? — переспросил Патрик.

— Через неделю-другую сделаем еще один рентген. Должна предупредить вас, что плечевой сустав будет теперь ограничен в движениях.

— Но я же спортсмен, — упавшим голосом сказал Патрик.

Доктор Уба не отвечала.

— Я смогу плавать?

— Плавание ускорит выздоровление. Но всему свое время.

— Я имею в виду соревнования по плаванию. Через несколько месяцев у меня «Айронмен».

Врач покачала головой:

— Думаю, это придется отменить. Мне очень жаль. И должна сказать вам, приходили полицейские, хотят поговорить с вами. Думаю, они скоро будут здесь.

Патрик обнаружил, что разглядывает цветы. Рядом зазвонил телефон. Патрик поднял трубку.

— Папа?

— Привет, Эмбер, — Патрик устроился поудобнее на подушках, которые уже потеряли мягкость.

— Как твое плечо?

Патрик невольно повернулся, чтобы взглянуть на плечо, и почувствовал острую боль. Он осторожно вернул голову в прежнее положение.

— Не так уж и плохо.

— Я уговорила маму, она отвезет нас к тебе после обеда. Я забронировала отель на ее карточку. Мы из-за этого сильно кричали друг на друга, потому что я специально сделала бронь, которую нельзя отменить. Я ей сказала, что ты наш папа и что это нечестно — не разрешать нам с тобой видеться, когда ты при смерти.

Патрик расплылся в улыбке.

— То есть я не хотела сказать, что ты при смерти.

— Я тебя понимаю. Как твой день?

— Какой день?

— Рождество ведь. Получила подарки?

— Папа, да как я могла думать о Рождестве, ведь в тебя стреляли. Подарки я еще и не открывала. Даже и не хочется.

— Может быть, привезешь их сюда? Откроем их вместе.

— Но у меня нет подарка для тебя, папа, — тихо сказала Эмбер. — Я не знаю, что тебе подарить.

— Ты приедешь ко мне, хотя мама этого не хочет. Это будет лучший подарок.

— Прости меня, папа.

— За что?

Патрик услышал слабый всхлип.

— Любимая. Все хорошо. Я жду не дождусь, когда ты приедешь.

Положив трубку, Патрик снова повертел в руках открытку. Потом открыл ее и перечитал, что там написано.

Прости меня, Патрик. У меня не было выбора.

Пожалуйста, не говори никому ничего о происшествии, пока не поговоришь со мной. Мы рассказали всем нечто своеобразное. Сложная история. Но все это ради Скарлетт.

Мне очень жаль, что так вышло с твоим плечом. И я точно не вернусь к Мэтту. Я обещаю.

Желаю тебе всего самого лучшего в будущем. Я по-прежнему считаю тебя замечательным человеком.

Поправляйся. Я буду ждать возле палаты, когда ты проснешься.

Целую. Клэр

Патрик сложил открытку и снова провел большим пальцем по картинке, где был изображен медведь с раненой лапой.

Он закрыл глаза и откинулся на подушки.

* * *

Разбор результатов допроса. Сай Индра, 32 года.

Констебль полиции, полицейская служба Северного Йоркшира.

Лицом к лицу. Полицейский участок.

Доброе утро, босс. Утро вечера, как вы сказали, мудренее, но я все равно ничего не понимаю.

Они все сговорились, все против одного. Бывшие супруги едут на выходные? И в конце концов в кого-то стреляют? Что бы это могло значить?

Я всегда был циником, еще до того, как стал работать здесь. Но пользы от этого нет, признаю.

Играете в адвоката дьявола? Что ж, давайте поиграем.

Во-первых, Алекс Маунт солгала, что они не ссорились. Они все солгали. Хотят, чтобы мы подумали, будто они славно поладили. Зачем лгать, если нечего скрывать? То же самое с алкоголем. Они хотят что-то скрыть от нас.

Они все замешаны, ясно как божий день.

Вы правы, не все. Не думаю, чтобы Скарлетт что-то знала. Хотя она не самый надежный свидетель, с этими ее двухметровыми фиолетовыми кроликами. Семья Тревор, думаю, тоже ни при чем.

Но если им нечего скрывать, почему Алекс в спорткомплексе соврала, будто она мать Скарлетт? И почему они пошли стрелять без ребенка, ведь они ради девочки и поехали в парк?

Про занятия по бурлеску даже не спрашивайте. Я согласен с ее подругой Руби. Алекс Маунт не стала бы тащить девочку на уроки бурлеска.

Не знаю я, как это объяснить, вот в чем проблема.

Дальше. Зачем здравомыслящему мужчине становиться возле мишени? И зачем здравомыслящей женщине направлять на него лук?

Думаю, мы просто вынуждены считать их здравомыслящими. Адвокат-барристер и научный работник, на учете не состоят, напичканы образованием по самое не могу. Кстати, почему Алекс отключила телефон, когда выехала скорая?

Знаю, такое случается. Прижимаешь телефон к уху, и включается беззвучный режим. Но если сложить все вместе, то слишком уж много совпадений. Готов об заклад побиться, Алекс сделала это специально, потому что не хотела отвечать на вопросы оператора.

Знаю, звучит неубедительно.

Ладно, а что там шрамы на лице? Никто до сих пор это не объяснил.

Знаю, знаю. Еще один несчастный случай. Будет трудно доказать, что у нас есть хоть какой-то повод для возбуждения дела, пока Патрик Эшер не выскажется. Я готов выехать в больницу хоть сейчас. Вы едете?

58

Скрестив ноги, Скарлетт сидела на ковре перед телевизором в доме бабушки. Она смотрела на экран айпада, прислонив его к ножке стула.

Она поглядела на часы на стене. Почти семь минут двенадцатого.

И снова уставилась в темный экран айпада.

Бабушка сидела в кресле и дула на чай в своей кружке.

— Ох уж этот твой отец, это из-за него они не звонят.

Скарлетт скосила глазки на гору подарков рядом. Когда она на них глядела, ее тянуло ерзать, как будто очень хочется в туалет.

Скарлетт снова повернулась к экрану. Она уже успела хорошенько запомнить все упаковки.

— Пока ждешь, время тянется, — изрекла бабушка и сделала глоток чая.

Скарлетт ничего не ответила. Она думала о подарках. Большая коробка в бумаге с серебристыми звездочками. Еще одна, поменьше, с северными оленями. Рядом с ней — маленький подарок, плоский и мягкий, во «взрослой» упаковке, как будто сделанной из бумажного пакета.

Наконец экран айпада засветился. Скарлетт нажала на кнопку быстрее, чем зазвенел звонок.

На экране появились лица мамы и папы. Судя по белой стене и плакату на ней — «Зачем делать прививку от гриппа?», — они по-прежнему сидели в больничной столовой.

Скарлетт помахала ручкой.

— С Рождеством! — сказал папа.

— Не обязательно это говорить каждый раз, когда вы звоните.

— Но ведь сегодня праздник, — папа потер ладони. — Готова?

Скарлетт кивнула. Она подтянула коробку с серебряными звездочками поближе к экрану и вопросительно посмотрела на экран.

— Открывай, — кивнула мама. — Это от меня с папой.

Скарлетт сорвала бумагу с подарка.

И замерла. Она не могла ни слова вымолвить, только глазела на коробку.

Это же он! Настоящий! Будто волшебство. Джунглевый дворец Льва по имени Брайан.

— Там есть лифты-лианы, гривобрейный салон, все как надо, — сказал папа.

— Но ты же говорила, для Санта-Клауса это слишком дорого!

Мама подмигнула:

— Что я могу сказать? Ошиблась.

— Думаю, Санта-Клаус разбогател. Выиграл на скачках, — заметил папа. — А теперь скорее открывай следующий, пока нас отсюда не вытурили. В больнице нельзя звонить по телефону.

Мама стрельнула в папу глазами:

— Нет, это просто невыносимо. Ты бы еще погромче это крикнул, а то тебя никто не услышал.

Скарлетт не хотелось, чтобы мама забыла, зачем они здесь собрались, поэтому она специально шуршала перед экраном коричневой мягкой упаковкой.

Папа потянул кого-то за руку — эту руку Скарлетт поначалу не заметила.

— А это подарок от Алекс.

Рука перетекла в тело, и на экране замаячило лицо Алекс. Она смущенно помахала рукой.

Скарлетт снова посмотрела на подарок, уже с некоторым подозрением.

Она подержала его в руках и прикинула на вес, чувствуя, какой он мягкий.

И не стала его открывать. Вместо этого она снова посмотрела на Алекс.

Улыбка Алекс повисла.

— Неужели? — спросила Скарлетт.

Алекс вздохнула:

— В свое оправдание могу только сказать, что до вчерашнего дня мы с тобой об этом не говорили. А я купила подарок заранее.

Скарлетт покачала головой, чтобы выразить разочарование.

Алекс помолчала.

— Почему бы тебе не оставить его в упаковке, а я заберу и подарю взамен что-нибудь еще?

Услышав это, Скарлетт вытянулась:

— Льву по имени Брайан нужен дополнительный набор. Чтобы было, где парковать фургончик.

— Это нечестно по отношению к Алекс, — быстро сказала мама. — Он слишком дорогой.

Алекс дотронулась до маминой руки:

— Каждому льву нужно где-то парковать фургончик.

— Ты слишком добрая, — сказала мама. — И ты не понимаешь, к чему она клонит. Ведь у нее пока нет фургончика.

— Спасибо, Алекс, — сказала Скарлетт.

— Не за что. — Алекс снова ушла с экрана.

Скарлетт оттолкнула коричневый подарок и подтянула к себе коробку с оленями на обертке.

— А это от кого?

— Этот от меня и от папы тоже, — сказала мама. — Открывай скорее, потому что к Патрику через пять минут пустят посетителей.

Скарлетт разорвала бумагу с оленями.

Она посмотрела в коробку и ахнула от изумления.

59

В дверь постучали.

— Войдите, — отозвался Патрик.

В комнату зашла Клэр и молча указала на кровать, спрашивая, можно ли присесть. Патрик по-детски пожал плечами, как бы отвечая: «Все равно».

Клэр села на кровать и повернула к нему голову: — Вижу, тебе принесли рождественский пирог.

Патрик посмотрел на поднос с тарелкой и снова пожал плечами.

— Как ты? — мягко спросила Клэр.

— В меня стреляли. И у меня прокол легкого.

— Как ты себя чувствуешь?

— Как будто в меня стреляли.

— Ясно. Это значит, ты хочешь, чтобы я ушла?

Патрик ничего не ответил.

— Я просто подумала, что хорошо бы поговорить. О нас.

— Я думал, вчера между нами все было кончено.

— Ничего не кончено. Вчера мы… немного поговорили, но там были Алекс с Мэттом, и, кроме того… много всего происходило. Мы не закончили разговор.

— Тем не менее я бы предпочел его и не заканчивать. Давай оставим все как есть.

— Нам нужно поговорить об этом, — Клэр положила руку ему на ногу.

Патрик переложил ее руку на кровать.

— Думаю, нет. Мы оба высказались, и нет необходимости обсуждать это снова. Таков мой выбор, и я хотел бы, чтобы ты уважала мои пожелания по этому вопросу, спасибо.

— Но ты понимаешь, что я больше не хочу быть с тобой?

— Конечно. Поэтому — прошу тебя, Клэр, — дай мне хотя бы чуть-чуть спокойствия. Ты же меня подстрелила, разве тебе этого мало?

Клэр покосилась на дверь:

— Я могу попасть в тюрьму, знаешь ли. Если ты скажешь это полицейским.

— Это я виноват, что ты в меня выстрелила. Так я им и скажу, когда меня спросят. Вероятно, они уже скоро придут.

Клэр сделала круглые глаза:

— Пожалуйста, не говори им.

— Я спрошу, могу ли я отбыть наказание за тебя. Я буду защищать тебя, несмотря ни на что.

— Едва ли это сработает, поэтому, пожалуйста, придерживайся нашего плана.

— Я честный человек, Клэр. Я не из тех, кто лжет полиции.

Клэр снова поглядела на дверь:

— Если я попаду в тюрьму или потеряю работу, то пострадает Скарлетт. Она тебя любит, и ты знаешь это. Как бы ты ко мне ни относился, ты по-прежнему можешь ее навещать.

— Если я солгу полицейским.

— Даже если и нет. Но, Патрик, прошу тебя, расскажи им все так, как предложила Алекс. Не сделаешь этого — пострадают все.

— Да, я стыжусь своих поступков, но у меня все еще есть достоинство. Это все, что у меня осталось.

Клэр рывком вскочила с кровати.

— Прекрати этот театр. У тебя есть все! — Клэр зашагала кругами по крошечной палате. — Твои дети получили тревожный звоночек, и теперь ты будешь встречаться с ними куда чаще, я точно знаю. Ты расстаешься с женщиной, которая не слишком тебя любила, и в твоей жизни начинается новый этап. Все хорошо.

Патрик опустил глаза на свои ладони. «Все хорошо».

Разве все хорошо? Разве не унизительно донельзя то, что с ним произошло? Что Клэр уходит от него. Что он, Патрик, скажем так, рассердился, или даже разбушевался, угрожая всем луком со стрелами. Что в него стреляли. Что он не сможет участвовать в «Айронмене».

Ничего хуже и придумать нельзя.

И все же… жизнь на этом не заканчивается.

И все же… Клэр впервые за долгое время смотрела на него таким ласковым взглядом.

— Патрик, сделай мне одолжение.

Патрика так и подмывало сказать, что он не хочет никаких одолжений. Но, заметив нежность в ее глазах, он сдержался.

Клэр снова присела на кровать.

— С другой женщиной тебе повезет больше. Сможешь проявить себя, — она взяла Патрика за руки. — Не пытайся быть кем-то другим, даже если переживаешь, что все пойдет не по плану, — Клэр пыталась поймать его взгляд, но Патрик нарочно отводил глаза. — Может быть, в следующий раз, с другой женщиной, просто думай, что все получится. Что ты хорош сам по себе.

Патрик сурово посмотрел на капельницу рядом с кроватью:

— Ты думаешь, у меня будет другая женщина?

— Конечно, будет. Ты красивый, умный, добрый. Просто мы с тобой не подошли друг другу. Мне тоже приходилось притворяться. Я подшучивала над твоими странностями, лгала тебе о вещах, которых даже не стыжусь, только чтобы сделать жизнь проще. Это неправильно. Это был знак, что мы друг друга не понимаем.

Патрик смотрел на свои ноги.

Клэр сжала его руку:

— О чем задумался? Ненавидишь меня, да?

Патрик не знал. Мысли кружились в его голове, но он не мог схватиться ни за одну из них, так быстро они сменяли друг друга.

Надо что-то ответить.

— Сколько у тебя было мужчин? Просто интересно.

— Довольно много. Может быть, сотня. Я любила развлечься, когда мне было чуть за двадцать, — Клэр засмеялась, затем сделала серьезное лицо. — Не торопись забирать свои вещи. Не хочу, чтобы ты думал, будто есть шанс, что мы снова будем вместе, но, если это не огорчит Скарлетт, можешь пользоваться нашей запасной комнатой — так долго, сколько потребуется.

— Придется переставить сушилку для одежды. И велотренажер.

— Да, мы переставим.

— И выписки с твоего банковского счета, и налоговые документы.

— Хорошо.

— И белье там больше не нужно гладить. Меня это не устраивает.

— Все, что пожелаешь. Но подумай, какое это облегчение, что мы расстаемся.

— Облегчение!

— Потому что это давно должно было случиться. Только не думай, будто я испытываю к тебе неприязнь. Мне важно, чтобы ты это понял.

Патрик разгладил простыни:

— А что насчет тебя, Клэр? Найдешь еще кого-нибудь?

Клэр вздохнула.

— Сейчас мне не хочется. Может быть, поживу одна со Скарлетт. Ей едва ли нужен новый отец, ведь у нее есть вы с Мэттом. Думаю, и мне больше никто не нужен.

— А с кем будешь заниматься сексом?

Клэр пожала плечами.

— Для этого необязательно быть в отношениях.

— Обязательно, — нахмурился Патрик.

Клэр улыбнулась.

Патрик задумался. Было бы чудесно найти женщину, которая не спала с сотней мужчин. И которая бы не закатывала глаза без повода. Было бы здорово найти женщину, которой он был бы нужен. Которая бы смотрела на него с уважением.

Которая не стала бы в него стрелять.

В последнее время он тратил так много сил, чтобы удержать Клэр. И это было тяжело. Он пытался быть безупречным, но некая сила извне вмешивалась, и его усилия шли прахом. Из-за этого он чувствовал себя немного… не в своей тарелке.

Возможно, Клэр права. Но, конечно, Патрик не собирался ей это говорить.

— Так ты согласен? — спросила Клэр.

Сам того не желая, Патрик кивнул.

60

Алекс сидела на стуле рядом с палатой Патрика и поглядывала на часы. Рядом с ней сидел Мэтт и нервно дергал ногами, отрывая пятки от пола. Алекс положила ему руку на колено, чтобы перестал.

— Прости. Слишком много энергии.

Алекс глубоко вздохнула. Она вернулась в больницу только утром, но чувствовала себя так, будто и не уезжала: химический запах чистящих средств въелся глубоко в ноздри, а спина прилегала к спинке стула так, словно уже срослась с ней.

Мэтт снова задергал ногой. Алекс снова положила руку, чтобы его остановить.

Мэтт робко улыбнулся:

— Нервничаю. Интересно, как оно там?

— Клэр только что зашла. Они едва поздоровались. Через минуту Алекс повернулась к Мэтту:

— Как думаешь, о чем они сейчас говорят?

Они навострили уши. Голоса за дверью звучали ровно и вежливо.

— Не слышу, чтобы они кричали.

— Она же не собирается вернуться к Патрику, правда? — спросила Алекс у Мэтта.

— Конечно нет.

— Я думала, он расшумится.

Еще какое-то время они прислушивались.

— Может, его удар хватил? — предположил Мэтт.

Ты сказал родителям Клэр, во сколько мы заберем Скарлетт?

— Я сказал «в полдень». Но они обо мне такого плохого мнения, что и не требуют точности. Есть свои преимущества в том, что тебя считают конченым придурком.

— Они не против с ней сидеть?

— Ну, они немного озадачены тем, что Скарлетт все время вскидывает ноги и танцует вокруг стульев, а так все хорошо, — Мэтт засунул руку в карман и вытащил конверт. — Кстати. Я ждал все выходные, чтобы тебе подарить эту штуку. С Рождеством.

— А я твой подарок дома оставила, — Алекс рассматривала конверт. — Я думала, ты мне ничего не подаришь.

— Что за глупости, — нежно произнес Мэтт.

Алекс взяла конверт и распечатала его. Чувствуя себя неловко под взглядом Мэтта, она вытянула из конверта карточку. Это был буклет бутик-отеля в Котсуолдсе.

— Я забронировал для нас уик-энд через две недели. Подумал, что после этой поездки тебе понадобится еще одна, чтобы отдохнуть.

Алекс посмотрела на буклет и провела большим пальцем по каменному домику на фотографии.

— Когда ты ее забронировал?

— Четыре недели тому назад. Сразу после того, как ты согласилась поехать в «Хэппи Форест».

Мэтт потер подбородок, расчесывая царапинки после бритья:

— В баре там тридцать пять видов водки. Теперь ты снова пьешь.

— Не пью.

— Отличное, отличное решение, черт возьми!

Алекс слегка улыбнулась.

Мэтт сделал каменное лицо.

— Конечно, мне не хотелось ехать только с тобой, ведь теперь я понимаю, как хороши совместные поездки. Поэтому я еще кое-кого пригласил. Твоих родителей. И моих родителей, хотя они в разводе. И наших начальников.

Как мило.

— И того манерного телеведущего, от которого у тебя мурашки.

Алекс положила буклетик обратно в конверт, запечатала его и мягко поцеловала Мэтта в щеку.

Из-за угла показалась Николь Тревор, она тянула за собой двух девочек.

— Когда мы покончим с этим, — сказала Николь девочкам, — закажем шоколадный фонтан. Если будете хорошо себя вести.

Николь заметила Мэтта с Алекс и остановилась.

— Привет, — широко улыбнулся Мэтт. — С Рождеством.

— Николь, — Алекс смотрела в пол. — Я должна извиниться. В прошлый раз, когда мы виделись…

— Не переживай, — ответила Николь.

— Я больше не пью, — пробормотала Алекс в пол.

Когда Алекс заставила себя снова поднять глаза, Николь улыбалась.

— Как он там? — спросила Николь у Мэтта.

— Он в порядке, — ответил Мэтт. — Патрик сделан из прочного материала, герой, как ни посмотри.

Николь кивнула.

— Но для него это, конечно, целая трагедия, — Мэтт сделал наивное лицо. — Он собирался в этом году участвовать в «Айронмене». Он ведь практически сверхчеловек, быстрый, как ветер, может грузовик поднять. Он как Спиди Гонзалес и Джефф Кейпс в одном лице. Но теперь не сможет, из-за плеча.

— «Айронмен»? — Николь покачала головой. — Ух ты! Он амбициозный, да?

— Да, — Мэтт улыбнулся Николь.

Алекс сжала ему руку.

Клэр приоткрыла дверь палаты, где лежал Патрик:

— Можете входить.

Клэр посмотрела на Николь и широко улыбнулась.

— Как мило, что ты пришла. Ему будет приятно, — Клэр улыбнулась Мэтту. — Все в порядке. Мы договорились.

— Правда? — спросила Алекс.

— Как ни удивительно, да.

Алекс посмотрела на Мэтта.

— Нас слишком много. Я подожду здесь, — она сжала Мэтту руку. — Подожду тебя здесь.

61

Мэтт со всего размаху плюхнулся на кровать Патрика.

— Как делишки, Айронмен?

— Мне уже не стать Айронменом.

Патрик заметил, что взгляд Мэтта блуждает по комнате. Обычно Мэтт смотрел прямо в глаза, но только не сегодня.

— Ну, для меня ты всегда останешься Айронменом.

Патрик присмотрелся к Мэтту, пытаясь понять, шутит ли он, но на его лице ничего нельзя было прочитать. В глазах не было ни тени юмора.

Это придало Патрику уверенности, и он спросил:

— Мне вот что интересно, Мэтт. Ты не знаешь, они выбросили стрелу? Не мог бы ты пойти и спросить?

— Стрелу?

— Мою стрелу, — Патрик показал на перебинтованное плечо. — Ведь не каждый день в тебя стреляют.

— И правда, — ответил Мэтт. — Я спрошу, но думаю, она в полиции.

— Я просто подумал, она хорошо бы смотрелась на каминной полке. Куда бы я теперь ни переехал, — он поймал взгляд Мэтта. — Мы с Клэр расстались.

— Не повезло, приятель, — сочувственно кивнул Мэтт.

— Ну да, — ответил Патрик.

— Хотя она бывает просто несносная, — добавил Мэтт. — Так что нет худа без добра.

— Мне выйти? — спросила Клэр.

Патрик взял виноградину с тумбочки, небрежно бросил ее в рот и захрустел:

— Мы с Мэттом уже закрыли этот вопрос.

— Ага, мы закончили. Все по-прежнему, — Мэтт тоже потянулся за виноградиной. — Я только надеюсь, что ты и дальше будешь видеться со Скарлетт, — добавил он. — Она у тебя может многому научиться. Многому, чего я не знаю.

Патрик подумал над этим:

— Да, это правда.

— Тук-тук, — на пороге показалась чья-то тень.

Николь застенчиво вошла в палату. На ней был все тот же фермерский кардиган.

Патрик вытянулся и получше разгладил пижаму.

Николь откинула прядь волос со лба:

— Ты принимаешь посетителей? Или лучше зайти в другое время?

— Принимаю. Спасибо, что пришла.

Николь опустила глаза:

— Я хотела что-нибудь принести, но ведь Рождество. Все закрыто.

— Это вообще не проблема, Николь, — воскликнул Мэтт. — Можно дарить любую ерунду, хоть коробку спичек.

Николь кивнула.

— Да, это правда. Извини, Патрик, — она обвела взглядом палату. — Сколько цветов! Кто же их доставил в Рождество? Должно быть, все тебя очень любят.

Патрик постарался сдержать улыбку.

— Да, мне повезло.

«Неужели я это искренне?» — спросил Патрик сам себя.

И решил, что да. В конце концов, теперь он выживший.

Николь обернулась к двери.

— Дети! — крикнула она. — Вы идете?

Две девочки заглянули в комнату и тут же пропали.

Николь посмотрела на Патрика.

— Мэтт сказал мне, что ты хотел участвовать в «Айронмене». Уверена, ты показал бы прекрасный результат. Мне очень жаль.

Патрик улыбнулся:

— Жизнь — это то, что происходит с тобой, пока ты строишь планы.

«Кажется, это Джон Леннон сказал?» — спросил себя Патрик.

— Ты подашь иск на «Хэппи Форест»? — поинтересовалась Николь.

— Это невозможно. Клэр подписала отказ от претензий в обход правил.

Клэр уже собралась что-то вставить, но Патрик улыбнулся, показывая, что шутит.

Клэр поднялась:

— Я пойду за кофе. Пойдешь со мной, Мэтт?

Мэтт тоже встал:

— Заказывай, что тебе принести.

— Спроси, нет ли там протеинового коктейля, — сказал Патрик. — Что-то я ослаб немного.

— Ага, гляну, нет ли у них волшебного зелья для нашего Астерикса, — ухмыльнулся Мэтт.

Клэр с Мэттом вышли из палаты.

— Можно? — Николь присела на краешек кровати, Патрик чуть придвинулся к ней и почувствовал, как прогнулся матрас.

— Я… — Патрик опустил глаза. — Я заметил тебя сразу, как только мы приехали в парк. Я хотел поздороваться, но так и не выбрал момент. Я действовал спонтанно — и очень глупо.

— Я знаю.

— Только позже я осознал, что это выглядело, будто я тебя… выслеживал, что ли. Я не хотел этого. Обычно я веду себя более вежливо.

— Я рада, что ты взял домик по соседству.

Патрик наконец осмелился поднять глаза. Николь улыбалась ему.

— Мы с Клэр расстались, знаешь ли. Рано или поздно это должно было произойти.

Николь еле заметно кивнула:

— Мэтт уже сказал мне.

— Правда?

— Вчера. Когда он пришел, чтобы забрать Скарлетт. Не подумай, он не сплетничал.

— Звучит так, будто сплетничал.

— Нет.

— Хорошо, что с ним мне больше не придется иметь дела.

— Он не такой уж и плохой.

— Наверное, — признал Патрик и посмотрел на дверь. — Девочки не будут входить? Я бы хотел с ними поздороваться.

— Ты уверен?

— Пригласи их зайти. Больше народу — веселее.

Николь встала и подошла к двери.

— Девочки! — крикнула она.

Через секунду появились дети. Николь провела их в палату.

— София и Эмили, верно? — улыбнулся им Патрик.

Николь ослепительно улыбнулась.

Эмили со смущением посмотрела на Патрика. София же глядела на него с нескрываемой неприязнью.

Патрик поймал взгляд Софии и поднял бровь. София свирепо посмотрела в ответ.

Патрик снова ей улыбнулся.

«Дети всегда такие дети, — сказал он себе. — Ну да ничего».

— Могу я попросить твой номер телефона? — спросил Патрик у Николь. — Увидимся как-нибудь в Ноттингеме, как старые друзья. Вспомним былые времена.

— Было бы здорово, — ответила Николь.

Патрик широко улыбнулся. Он знал, еще рано думать о том, чтобы с кем-то встречаться. И он точно не хотел начинать новые отношения с кем-то, живя у Клэр в подсобке среди ящиков с налоговой отчетностью и велотренажеров. Но ему нравилась эта женщина. Он был готов на тысячу стрел ради нее.

— Жаль, что так вышло с твоим плечом, — сказала Николь.

— Да, — Патрик провел языком по губам. — Жаль.

— Но ты по-прежнему сможешь бегать. Может, займешься марафонами вместо «Айронмена»? Много-много марафонов?

— Да, — задумался Патрик. — Да. Может быть.

62

Скарлетт сидела на низкой каменной ограде в дедушкином саду за домом.

Это был не совсем сад — Скарлетт видела доильные машины во дворе и не могла с точностью сказать, где заканчивается сад и начинается ферма. Патрик однажды сказал, что ферма — это «не место для детей», но коровы, гуси, поросята — для кого это все? Для взрослых?

Скарлетт услышала, как бабушка хлюпает сапогами по грязи, направляясь к коровнику:

— Скарлетт!

Скарлетт смотрела, как приближается бабушка. Ее сапоги были куда более грязными, чем сапожки Пози. У Пози обувь всегда была чистая, потому что она была ненастоящая. Сам Пози был ненастоящий. Пора бы уже повзрослеть. Как сказала София: «Нельзя всю жизнь оставаться маленькой».

Скарлетт посмотрела на серебристую дорожку на стене: улитка оставила за собой слизистый след.

София ничего не знала про Пози, Скарлетт ей не рассказывала. София говорила о торговом автомате неподалеку от танцевального кружка. Она сказала, что маленькие дети могут заказать только напитки попроще, но если немного подрасти, то можно заказать газировку. И тогда Скарлетт подумала про Пози.

«Нельзя всю жизнь оставаться маленькой».

Скарлетт понимала, что это правда.

Но все же, все же… Скарлетт не видела Пози с тех пор, как они посмотрели «Обитателей холмов». Она вспомнила, как Пози выходил из комнаты, его уши грустно висели. Он ушел в сушильный шкаф и даже не обернулся.

Бабушка наконец добралась до Скарлетт, ее сапоги чавкали по грязи.

— Ну как ты там, нормально?

Скарлетт кивнула.

— Твой отец снова звонил. Он тебя заберет сегодня, не знаю во сколько, — бабушка грузно опустилась на ограду рядом со Скарлетт. — Больше мне не удалось из него ничего вытянуть. Ты и сама знаешь, какой у тебя отец.

— Почему ты говоришь слово «отец» так?

— Как?

— Как будто у этого слова внутри много других слов.

Бабушка улыбнулась:

— Не понимаю, о чем это ты.

Скарлетт проследила пальцем след улитки.

— Папа уже виделся с Патриком?

— Да. Кажется, ему уже лучше после падения.

И он в хорошем настроении, это радует.

— Он не падал. В него попали стрелой из лука. Алекс это сделала.

Бабушка натянуто улыбнулась. Она посмотрела на коров в поле:

— Откуда ты знаешь?

Скарлетт пожала плечами.

— Это был несчастный случай?

Скарлетт снова пожала плечами.

Бабушка по-прежнему глядела в поле.

— Что же. Думаю, эта Алекс заедет сюда вместе с папой, чтобы тебя забрать. Во сколько бы это ни случилось. Как будто у нас дел нет: надо ведь кормить животных, готовить еду, все по расписанию.

— Ясно.

Бабушка краем глаза посмотрела на Скарлетт:

— Нам нравится Алекс?

— Нам?

— Тебе.

Скарлетт подумала хорошенько:

— Да. Сейчас она нам нравится.

— Это хорошо.

— Правда, у Алекс дома нет игрушек, она должна их купить. Но она уже об этом знает.

Бабушка положила Скарлетт руку на плечо:

— Я пойду в дом. Крикни, если понадоблюсь.

Скарлетт стала рассматривать след улитки на стене. Но вскоре опять услышала звук шагов.

— Мне вернуться домой, бабушка?

Никто не ответил, и Скарлетт подняла глаза.

На дорожке перед ней стоял Пози.

— Чао!

Сердце Скарлетт сильно забилось.

— Классный прикид, — Пози кивнул на ее ботинки.

Скарлетт опустила глаза на свои сапожки-луноходы:

— Они почти такие же, как у тебя.

— Даже лучше. Они золотые. Золото лучше серебра.

Скарлетт снова поглядела на свои сапожки:

— Они пачкаются сильнее, чем у тебя.

— Такова жизнь, — Пози пожал плечами.

— А еще у меня есть Джунглевый дворец Льва по имени Брайан.

Пози даже присвистнул:

— Так, значит, Санта все же смог его купить.

Скарлетт кивнула.

— Покажешь мне, как ты научилась танцевать в танцевальном кружке?

— Здесь нет стула. Без стула нельзя.

— Жаль, — ответил Пози. — Наверняка у тебя отлично получается.

— Еще бы.

Пози присел на ограду рядышком со Скарлетт.

— Я пришел попрощаться. Снова отправляюсь в путешествие, — Пози щелкнул пальцами по этикетке сбоку на попе. — Обратно в Китай.

Скарлетт поглядела на этикетку и снова заглянула ему в глаза:

— Надолго?

— Это большая страна. И у меня там много знакомых, так что это займет какое-то время.

— Ты будешь жить в замке?

Пози пожал плечами:

— Наверное. Там полно классных замков, но я еще не выбрал, в каком жить. Хочу просто пожить для себя, заняться своими делам и, ну ты поняла.

Издалека донеслось ржание. Скарлетт услыхала быстрый перестук копыт.

— Я помогу тебе собраться в дорогу, — Скарлетт наклонилась и подобрала несколько листочков. В ее ладошках они превратились в двадцатифунтовые купюры, и она протянула их Пози. — Вот. Тебе понадобятся деньги на первое время.

— В Китае никто не пользуется деньгами, — тепло улыбнулся Пози.

Скарлетт опустила руку:

— Я так мало знаю о Китае.

— Понимаю. Может быть, когда-нибудь я расскажу тебе о Китае все, что знаю.

— Ты вернешься? — озадаченно спросила Скарлетт.

— Только если ты захочешь.

Стук копыт усиливался. Все ближе и ближе.

Пози, кажется, не обращал внимания.

— Будет повод — вернусь. Например, на день рождения — когда тебе десяток стукнет. Или потанцевать с тобой на выпускном.

— Хорошо, — сказала Скарлетт. — Мне бы этого хотелось.

— В любом случае, — Пози обернулся и снова посмотрел на Скарлетт, — пора бежать, — он показал через плечо большим пальцем. — Это мой единорог.

Из-за угла галопом примчался единорог. Он сбавил шаг, остановился неподалеку и затряс радужной гривой.

У Скарлетт перехватило дыхание.

Пози похлопал по седлу единорога:

— Славная девочка.

Пози стал прикреплять к ногам единорога какие-то металлические штучки, тщательно осматривая каждую. Единорог тоже поднимал копыта по очереди, чтобы как следует рассмотреть эти штуковины.

Когда Пози прикрепил все четыре, единорог легонько фыркнул.

Пози подергал за седло, чтобы проверить, прочно ли держится. Он встал одной ногой в стремя, другую перекинул через единорога и опустился в седло.

Скарлетт приставила ладошки ко лбу, чтобы заслонить солнце.

Пози улыбнулся ей. И нажал на рычаг, торчащий у единорога на боку, — так делал Патрик, чтобы включить газонокосилку. Металлические штучки на ногах единорога затряслись и затрещали.

Копыта уже не касались дорожки. Единорог взлетал, прямо вверх, в небо. Из копыт било пламя — красное, желтое, золотое, словно из ракеты.

Скарлетт смотрела, заслонив глаза рукой.

Единорог взлетал все выше и выше. Пози натянул вожжи, и единорог кувыркнулся в воздухе.

Скарлетт захлопала в ладоши от удовольствия.

Пози выпрямился в седле и отсалютовал Скарлетт.

Скарлетт вскочила и помахала ему в ответ.

Теперь единорог полетел прямо. Он двигался неловко, словно карусельная лошадка. Пози скакал по небу, над деревьями, над фермой и через поля.

Скарлетт бежала за ними вслед, но не могла догнать: они улетали все дальше и дальше.

Только когда они почти исчезли из виду, Скарлетт замедлила бег и остановилась. Она отчаянно махала двумя руками, едва сдерживая слезы.

— Передавай своим друзьям в Китае привет от меня! — крикнула она.

Она не знала, услышал ли ее Пози, но он помахал в ответ. В конце концов Пози на единороге стал просто пятнышком в небе.

Скарлетт прижала ладони к груди, тяжело дыша. Она ощущала, как колотится сердце — это из-за того, что она бежала в тяжелых сапогах? От чувств у нее перехватило горло.

Скарлетт смотрела в небо, пока пятнышко не растворилось окончательно. И даже после этого она по-прежнему щурилась и вглядывалась в горизонт. Но ничего уже не видела.

Наконец она отвела ищущий взгляд от неба.

Пози исчез. Теперь уже навсегда.

* * *

Допрос потерпевшего, Патрик Эшер, 43 года.

Допрос велся лицом к лицу. Больница Святого Фомы.

Спасибо, неплохо. Даже хорошо. Видимо, из-за наркоза. Наркоз — это почти как наркотики. Раньше я никогда их не пробовал, а стоило бы, правда?

Просто шучу, друзья. Я в хорошем настроении.

Я избежал смерти, разве нет? Случаются же чудеса. Вчера моя жизнь могла оборваться. Я видел белое сияние. Мне уже чудились мои похороны — венки, люди на могиле. А наутро я проснулся почти здоровым, и все с тех пор толпятся вокруг меня.

Здесь были Клэр и Скарлетт, конечно же, и Мэтт, и Алекс. Мои дети приедут сегодня в полдень. Их привезет мать, хотя она рассчитывала, что будет сегодня готовить рождественский ужин. Линдсей ненавидит, когда кто-то ломает ее планы, но дети так рвались меня увидеть, что она ничего не смогла поделать. Ничего, сделает мясные рулетики в другой раз.

Мои родители не смогли приехать, но они звонят все время. А после обеда снова зайдет Николь Тревор. Очень мило с ее стороны.

Я не видел ее со школы. Чистое совпадение.

Да, думаю, тут вышла небольшая путаница. Я увидел ее в домике регистрации, ее лицо показалось мне знакомым, и я встал за ней в очередь. И только когда она ушла, я наконец вспомнил, кто она такая. Поэтому попросил поселить нас в соседнем домике. Что в этом плохого? Не мог же я тратить весь уик-энд, бегая по парку в поисках Николь. Кстати говоря, как вы об этом узнали?

Клэр тоже знает?

Ясно.

Я просто… немного смущен. Неловко получилось.

Мэтт спрашивал вас о стреле? Моей стреле?

Я понимаю, что сейчас нельзя. Но потом я хотел бы забрать ее как сувенир.

Да, я простил Алекс. Она же случайно в меня выстрелила.

Это было немножко странно. Я показывал ей, как натянуть тетиву, и встал перед мишенью, не подумав об опасности. Знаю, это безумие, на меня это совсем не похоже.

Да, я прошел инструктаж. Но Алекс его не проходила. Я просил Клэр не ставить подпись, пока не придет Алекс. Но Клэр такая импульсивная. Она думает, что правила — для слабаков. Ну и сами видите, что из этого вышло. Правила существуют не просто так, я все время ей это повторяю. Праздник нужно держать под контролем, иначе он превратится в хаос. Но она никогда меня не слушает, и вот к чему это привело.

Я стоял перед мишенью и объяснял Алекс, как стрелять, а она держала лук, натянув тетиву, как я ей показал. Я не видел, что произошло, но я внезапно упал, и мое плечо просто заполыхало от боли.

Да, очень глупо. Обычно со мной такого не случается. Однако что было, то было. Не видел, чем занимались Клэр с Мэттом. Я обращал внимание только на Алекс.

Очевидно, плохо обращал внимание.

Тоже шутка.

Боль была жуткая. Они подбежали ко мне, но я почти сразу потерял сознание.

Не знаю, о чем они говорили. Ничего не помню. Очнулся под капельницей.

Да, мы превосходно поладили. Так было всю поездку. Почти никаких разногласий.

Напряженная атмосфера? Кто вам такое сказал?

Я понимаю, почему Николь так показалось, но это было всего лишь пьяное веселье. Шутки для своих, все как обычно. Мы уже успели привыкнуть к такому.

Ничего больше не приходит в голову. Простите, что из-за нас вы потратили так много времени в Рождество.

Шрамы на лице? Вчера утром я вышел пробежаться и поскользнулся на гравийной дорожке. Я уже и забыл про падение из-за всей этой кутерьмы.

Так вот почему вы спрашиваете. Забавно.

А мне кажется, очень даже забавно. Думаете, Алекс нарочно в меня стреляла? Бросьте! Зачем ей это?

Выходные прошли тихо и мирно. Мы — большая и дружная семья. Разумные и ответственные люди. Уикэнд был замечательный. Мы славно проводили время, никаких скандалов и ссор. Мы же взрослые люди.

Взрослые. Неужели так трудно это понять?

Благодарности

Эта книга никогда бы не вышла в свет без моего замечательного литературного агента Кэролайн Хардман. Кэролайн, я благодарна вам за поддержку и преданность. В этом астральном путешествии вы были замечательным проводником. Я благодарю Терез Коэн за то неистощимое воодушевление, которое она проявляла к моей работе, а также чудесных сотрудников литературного агентства «Хардман-энд-Свайнсон», которые были моими спутниками и с которыми я чувствовала себя в надежных руках.

Огромное спасибо Эмаду Ахтару за поддержку, которую он оказал моей книге, а еще за множество ценных советов и шуток, что заставляли меня смеяться всякий раз, когда мы виделись. Также я благодарю Бетан Джонс, Лорен Вузи, Лору Свейнбэнк, Джен Бреслин и всех в издательстве «Орион», кто со знанием дела работал над моей книгой и заодно терпеливо смотрел фотографии моей собаки.

Спасибо Андреа Уокер и сотрудникам «Рэндом Хаус» в США и всем другим издательствам за пределами Британии, которые публиковали эту книгу: «Флев», «А. В. Бруна», «Евромедиа», «Ауфбау», «Мондадори», «Эвро Букс», «Знак», «Дженерал Пресс» и «Ашетт в Австралии и Новой Зеландии». (А также другим издательствам, которые издадут эту книгу после 2018 года, — спасибо вам от меня в будущем.)

Спасибо «Савви Ауторз» за радость общения, поддержку и мудрые советы. Мне очень повезло в тог день, когда я нашла вас.

Особое спасибо людям, чья работа не связана с книгами. Моим друзьям, которые занимаются спортом, которые живут в смешанных семьях, барристерам и ученым. Я хочу начать с извинений. Конечно, вы совершенно не похожи на этих персонажей. Нисколько.

Спасибо Эндрю Беннетту, Даррену Бертвеллу, Крейгу Блиту, Мириам Брэдли, Лорне Дэвис, Эмме Даффи, Энтони Даттону, Дому Даути, Али Хоггу, Джеймсу Хоггу, Астону Келли, Аманде Моффат, Стю Моффату, Элисон Пис, Клэр Раффо, Кейт Реган, Мэтту Регану, Крису Тафту, Кейт Тафт и Джейн Шлосберг. Спасибо ребятам — любителям покера, всем моим знакомым из Холмс Чэпел и окрестностей, а также друзьям по переписке и друзьям по голосовой почте. Спасибо маме, папе, Тому, всем Хьюзам, Теду и Линде.

И наконец, Флетчу. За ежедневную порцию вдохновения, шуток, эксцентрики и неловких ситуаций. Тебе — самое большое спасибо.

Content

Кэролайн Халс
Взрослые

~~~

1

2

3

4

5

6

7

8 Четверг, 21 декабря

9

10

11

12

13

14

15

16 Пятница, 22 декабря

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35 Суббота, 23 декабря

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48 Воскресенье, 24 декабря Канун Рождества

49

50

51

52

53

54

55

56

57 Понедельник, 25 декабря Рождество

58

59

60

61

62

Благодарности