Стальной цветок долины

Пролог

— Дурная девка! И что топилась! Здесь и воды-то по колено! — сердито выговаривал шамкающий голос, вытаскивая меня из вонючей воды, — давай плюй её.

— Кхе… не могу, — прохрипела, закашлявшись, изрыгая из себя воду, желчь... — горло раздирает.

— Так, ведомо, нахлебалась, насилу ссадил.

— Голова… болит, — прошептала. Борясь с ужасным головокружением и тошнотой одновременно, я попыталась открыть глаза, но застонав от боли, прекратила бесполезные попытки.

— Голова, — снова ворчливо бормотал всё тот же шамкающий голос, — сиганула с мостка в воду, дык темечком и приложилась.

— Врача, — снова просипела, хватаясь за чьи-то руки, — авария, автобус упал с обрыва… там люди.

— Не уразумею, что гуторит. Агнешка ты зови тётку сюда, пускай забирают бедовую, — последнее, что я услышала, прежде чем вновь погрузиться во тьму.

Глава 1

— Отправили за мной проследить, — с усмешкой бросила, даже не повернув головы в сторону маленькой Агнешки, я продолжила наслаждаться первозданной красотой природы.

У подножия взгорка бежала, перебирая камешками шумная речушка, огибая небольшие проплешины песка и необъятные валуны, которые неведома, как здесь оказались. Безоблачное летнее небо, царапали своими макушками вековые сосны. Прозрачный, пахнувший сладкими травами и свежестью бор, забирался на холм, на вершине которого раскинулся величественный дуб, пряча в своей тени двух заблудившихся барашков. Там… где я жила, такое редко увидишь.

— Тётка Бажена запросила присмотреть за тобой, — ответила девочка, устраиваясь рядышком со мной, — сказала, что ты совсем дурная стала, как потопла.

— Хм…, наверное, — ухмыльнулась, посмотрев на малышку лет семи, которая бесстрашно забралась на высокое дерево, вслед за мной.

— Дядька Силуан, давеча говорил, что замуж тебя отдавать пора, засиделась в девках, вот и балуешь.

— И за кого?

— Не ведомо то мне, — равнодушно пожала плечами подруга, — только зря ты топла из-за Любима, говорила тебе — сговорённый он.

— Много ты знаешь, — буркнула, поддерживая роль обиженной девки.

— Слышала, как ходили его родичи к Велене, — упрямо проговорил ребёнок, — а ты всё люб и свет не мил без него.

— Дура была, чего уж теперь, — согласилась с непогодам рассудительной Агнешкой.

— Идём, а то тётка Бажена ругаться будет, скоро коровы вернутся с выпаса, доить надо и в поле траву не всю выдрали.

— Идём, — вздохнула, в очередной раз мысленно ужасаясь объёмом тяжёлой работы этих людей.

До выселка идти было совсем немного, спустившись взгорка, мы, выбрались на вытоптанную тропинку и уже через пять минут вышли к первому дому.

Как всегда, возвращаясь с моего уже не тайного места, где я скрывалась от любопытных глаз, я на мгновении замерла, в очередной раз неверующе посмотрев на деревню. За две недели, что здесь нахожусь, я никак не могла привыкнуть к такому…

Бревенчатые дома, крытые дранкой или соломой. Хозяйственные постройки — жердяные. Овины, сараи, навесы для сена, и выпирающие из земли погреба образовывали большие дворы. Забор тоже жердяной, непонятно отчего мог защитить, тем неимение опоясывал это довольно обширный задел земли.

Правда, не все дворы были такие, имелись здесь и победнее. Небольшая усадьба, с одним сараем, в котором хранились и сани, и солома, и прочий сельскохозяйственный инструмент. И скотный двор общий, где содержались всего-то две коровёнки, лошадь, как же без неё, да в загородке с пяток свиней.

Но всё же больших дворов здесь было около трёх десятков и выселки считались богатой деревней. Из каждой ограды злобно лаяли собаки, оповещая хозяев о гостях; им в ответ похрюкивали свиньи; гуси в вразвалочку подгоняемые маленьким пастушонком уже возвращались домой; куры стайками бродили по двору, капаясь в земле, в поисках, чем поживится.

А жители… мужчины все бородатые, одетые в свободные рубахи, шаровары и короткие сапоги. Дядька Силуан возвращался с соседних выселков, куда отвозил криницу. Молодой ещё безбородый Всеслав, с горделивою улыбкой вручил матери связку птиц, пойманных собственноручно собранными силками. Местные женщины все поголовно в платках, тёмных юбках и каких-то кофтах, в основном хозяйничали дома, поднимаясь ещё до рассвета. Девушки обычно носили сарафаны, украшенные яркой вышивкой, управлялись в полях, смотрели за скотом, да мамкам помогали.

Я два дня, после того как очнулась, ходила словно блаженная по деревне и ошалело рассматривала дома, постройки, людей… искала, подсказку, что всё это дурной сон и неправда. Но всё было настолько настоящим… а ещё слова, они говорили по-другому, а я понимала и что удивительно сама изъяснялась на их же диалекте.

— Малуша, поспешим, — окликнула меня Агнешка, прерывая мои воспоминания, — уж больно ныне тётка Бажена сердита.

— Тогда, может, лучше сразу на поле? — немедля предложила, решив, что не стоит попадаться тётке Бажене на глаза, с её сильной рукой я уже успела познакомиться.

— Брюкву доделаем, там как раз немного осталось, — согласилась маленькая подружка, сорвав у края вытоптанной дорожки, хворостинку, принялась отгонять от себя назойливых комаров. Время подступало к вечеру, солнышко уже не так пекло, и кровопийцы тут же повылазили из травы.

Проходя мимо тёткиного двора, я, втянув голову в плечи, спешила прошмыгнуть незамеченной. День с утра не задался, настроение у меня было препаршивым, а тётка характером вредная. Обруливая, оставленный одной из бурёнок подарок, я едва не упала, когда под ноги кинулся головастый щенок, коего гоняла малышня лет двух — трёх, забирая у того недоеденную кость. Две румяные девицы, ворошившие деревянными вилами сено, тут же громко хихикнули, заметив моё неловкое приземление.

— Дуры, — буркнула себе под нос, с трудом подавив желание треснуть обеим промеж глаз.

— Косы у тебя красивые, вот и завидуют, — глубокомысленно заявила Агнешка, пристроившись рядом со мной, она, засунув в рот прутик, задумчиво его грызла.

— Ага.

— Малуша, опять чего замыслила? — прошамкал дед Желан, лучший бондарь сразу трёх выселок. Разместившись у сарая, под вечерним солнышком, он, собирая новенький бочонок, прищурив глаза, зорко приглядывал разом за всеми.

— Неа… брюкву полоть пошла, — отозвалась, мысленно выругавшись. Досталось же мне в наследство тело девушки, что ни день, вытворявшая чего непотребное.

— Гляди, тётка Бажена запрёт тебя в клети, — по-доброму предупредил дед, вернувшись к работе.

— Слушай, давай ходу добавим, — предложила Агнешке и ускорила свой шаг. Говорить сегодня ни с кем из местным мне совсем не хотелось. Итак, на протяжении этих двух недель осторожно приходилось собирать по крупицам сведения о жизни в деревне, об умениях, о людях, что окружали Малушу.

В первое время было очень трудно ничему не удивляться, украдкой поглядывать на девушек и женщин, примечать их действия и повторять. Пусть неумело и чаще всего, веселя народ, но кричать, что не местная я не решилась. На опыты не сдадут и вроде сжечь не должны, но за чокнутую точно примут и с выселка попрут.

— Малуша! Дурна девка! А тебе, что говорила, масло взбить, а ты где ходишь! — раздался громкий визгливый голос тётки за моей спиной. От неожиданно резкого окрика испугано сжалась, но тут же расправив плечи и вздёрнув подбородок, ответила:

— Лежит в погребе, два шара вышло.

— Ааа… тесто? — растерянно промычала, но быстро нашлась тётка Бажена, почему-то невзлюбившая Малушу.

— У печи стоит на лавке.

— Топнуть пошла? — грозно спросила дородная женщина, недобро сощурив глаза.

— Брюкву полоть! — рявкнула, чувствуя, что закипаю. Сколько можно, уже две недели прошло.

— Гляди у меня, — напоследок заворчала Бажена, погрозив пальцем, повернула к дому, по дороге наорав на малышню, попавшую ей под ноги.

— Как есть Волыня наябедничала, — пробормотала Агнешка, прятавшая всё это время за моей спиной.

— Наверное, — равнодушно пожала плечами, срываясь почти на бег.

Пропалывать брюкву было очень полезно для ума. Стоишь кверху попой, дерёшь траву. Агнешка тихо сама себе под нос, что-то бормочет, птички щебечут, красота…

А мысли в голове мечутся и не знаешь за что ухватится. То ли податься в город какой, ведь есть же здесь города? Или тут обживаться? А что лучше быть большой лягушкой в маленьком болоте, чем маленькой в большом.

Знаю я порядком больше местных, пусть в хозяйстве не разбираюсь, но в голове то много чего имеется, если покопаться. То же масло, руки чуть не отвалились, пока мутовкой орудовала, хорошо злая была, мигом управилась. А если механический миксер изготовить, вон дядьку Силуана попросить.

— Богдан едет, — зловеще прошептала Агнешка, прерывая мои мысли, она удивительно быстро оказалась рядом со мной.

— И что? — так же шёпотом спросила, за время нахождения в этом мире я пока не встречала мужчину с этим именем, и оно мне ничего не говорило.

— Малуша! Никак лучше тебе? — хохотнул мужской хриплый голос, — и правду бабы болтают, точно в пруду маруха в тебя вселилась.

— Заблудился? — ехидно спросив, медленно разогнулась, подбоченясь, окинула взглядом двух могучих всадников: косая сажень в плечах, руки крепкие, чубы вихрастые, а улыбки наглые, насмешливо добавила, — я могла бы подсказать вам прямую дорогу, но уверена, вы её и сами хорошо знаете.

Глава 2

— Что? — изумлённо переспросил, тот что рыжий с недоумением переглянувшись с тем что блондин.

— Говорю, проходите мимо и не задерживайтесь.

— Богдан, по-моему, нас послали, — хмыкнул рыжий, уставившись на меня, словно на неведомую зверушку.

— Дошло, — проговорила, насмешливо вскинув бровь, отвернувшись к молодцам задом, тихо, как будто, между прочим, добавила, — мда… природа здесь славно отдохнула.

— Ах, ты трясогузка, — рыкнул сердитый мужской голос, — ну я тебя сейчас задам.

— Только подойди и останешься без того, чем так гордишься, — рыкнула в ответ, резко обернувшись, я выставила перед собой нож, грозно сведя брови, не мигающим взглядом следила за спешивающим Богданом.

— А ну её, безголовая девка, — окликнул парня, рыжий, — точна маруха в неё вселилась.

— Ага, она самая.

— Дура! — напоследок бросил Богдан, быстро взлетел на лошадь и сжав ногами бока пегой, рванул от поля подальше.

— Малуша, ты самого Богдана напугала, — восторженно пискнула Агнешка, стоило обоим гарным молодцам исчезнуть за поворотом.

— Хам и наглец, — проронила сквозь зубы, мысленно выругавшись на себя. Всё же надо быть сдержанней, но как это сложно. День! Всего день мне позволили отлежаться, а после представили к работе. А там желающих укусить девушку, то есть меня оказалось слишком много. Ни минуты не проходило, дай Малушу обидным словом назвать. Накипело!

— Он всегда же к тебе цепляется, ты больше пряталась от него, — неопределённо пожала плечами девочка.

— Значит уже хватит.

— А нож зачем взяла, неужто и правда порезала, — вдруг спросила Агнешка, удивлённо вытаращив свои глазёнки.

— Если бы понадобилось, то да, — глухо ответила, возвращаясь к работе, — давай драть сорняки, немного осталось.

— Ага... Ой! Колючий какой!

Ещё, наверное, около часа мы провели на поле. К нам никто не лез, вопросов глупых не задавал, дополнительную работу не подкидывал. Жаркое по-летнему солнышко уже давно скрылось за высокими деревьями, птицы умолкли, но всё равно нет-нет, а из густой дубравы раздавался переливчатый свист.

Мошка и комары, обрадованных скорой кровавой поживой, сдул в сторону реки поднявшийся ветерок. Тишина и полное спокойствие окружало нас. Возвращаться в дом, где опять будут сыпаться со всех сторон ехидные замечания, где тётка Бажена наверняка даст новое задание, не хотелось. И нет, я никогда не была ленивой, но здесь было откровенная наглость, когда все уже разбредались по лавкам и полатям, я либо вычёсывала в подклете шерсть, либо выщипывала перья с курицы.

— Пошли домой, скоро вечерять будут, — прервала мои не радужные мысли Агнешка, вытирая о траву испачканные ручки.

— Идём, — тяжело вздохнула, поворачивая к дому.

На ужин опаздывать никак нельзя, в лучшем случае останешься без него, в худшем получишь от тётки. Уж не знаю, как с ней живёт дядька Силуан, но Бажена, баба склочная, вредная, хотя хозяйство у неё доброе и всем одна управляется. Да и детей сестры не бросила, приютила, хотя своих хватает. Да, ласки не увидишь, но и к родным она не лучше относится. Просто Малуше не повезло, сама девка егозой была, а тётка баловства не любит.

— Явилась, — недовольно буркнула Бажена, расставляя на столе горшки, — неси с погреба сметану.

— Хорошо, — покладисто кивнула, быстро исчезая в двери.

— Малуша, и мёду прихвати, — крикнула вдогонку женщина, — тот, что с краю стоит.

— Ладно.

Ужин был сытным и невероятно вкусным. Что примеряло меня с этим временем, так это настоящая, не испорченная химией и всякой дрянью еда. Сегодня на столе стояла в горшке гречневая каша с разварившимися на волокна мясом, пахнувшая дымком. Капуста квашеная с клюквой, и мочёные яблоки. Пироги с рыбой, с капустой. На сладкое детям раздали по ломтю хлеба с мёдом, те запивали всё это молоком. Дядька Силуан кряхтя от удовольствия шумно пил мёд, ну а я довольствовалась ядрёным квасом, пахнувший хлебом и яблоками.

— Малуша, надо к завтрашнему обеду шерсть додрать, Заряна с Годимиром на Холмовку поедут, сказали, отвезут.

— Хорошо, — мысленно хмыкнула, ощущая себя золушкой, в очередной раз утвердившись, что нужно это менять. Иначе так и буду ходить битой.

— Или к утру они рядились? — задумчиво промолвила женщина, взглянув на мужа.

— К обеду, — ухмыльнулся дядька Силуан, быстро смекнув задумку своей супружницы.

— Слышала? — недовольно сказала тётка, — иди, что сидишь.

— Пошла, — подорвалась, уже зная, что, если Бажена завелась, её не остановить.

До самой полуночи я драла эту шерсть, радует, что руки Малуши были привычные к тяжёлой работе и новых кровавых мозолей не появилось. Уставшая от непростого труда, вымотанная мыслями, я, свернувшись клубком, разместилась на узкой лавке и стоило моей голове коснуться подстилке, как я тут же забылась беспокойным сном.

— Малуша, вставай, пора, тётка Бажена ругаться будет, — шептал писклявый детский голосок, дёргая меня за руку. Не сразу я поняла, что обращались ко мне, всё никак не свыкнусь с этим именем, — ну Малуша.

— Ещё минутку, а, — промычала, переворачиваясь на другой бок, как всегда надеясь, что этот странный сон вскоре пройдёт.

— Малуша! Лентяйка эдакая, ты ещё лежишь! — Неожиданно громко крикнули над ухом, больно ткнув мне в спину, — Радим скоро на выпас погонит, а коровы не доены! А ну, быстро пошла.

— Иду, — буркнула, поднимаясь с лавки, — и нечего так кричать.

— Совсем дурная девка стала, ещё и грызается, — продолжила ворчать тётка Бажена, покидая тёмную крохотную комнату, размером около восьми квадратов, в которой спала ребятня от трёх до десяти лет, и я сними, поставленная присматривать за малышнёй ночью.

— Ну вот, говорила тебе, — тихонько прошептала Агнешка, — она с утра сердита.

— А когда она бывает доброй? — задала риторический вопрос, направляясь к умывальне, — полей пожалуйста.

Пять коров! Пять, которых я должна была подоить, прежде чем их на выпас уведут. И не знаю, кто из нас больше мучился. Я или бедные бурёнки. И сразу не приступишься, они паразитки, видно, чувствовали мою растерянность и бодались, одна так самая вредная, с чёрной звездой на лбу, вообще лягается. Но я научилась быстро ведро выдёргивать, главное — вовремя заметить подрагивающий мускул на ноге и недовольное размахивание хвостом.

— Стой! Стой, кому сказала, будешь бодаться, на колбасу пущу, — рыкнула, отпихивая рыжую морду от себя.

— Малуша, ты как в первый раз, — хихикала Агнешка, которая быстрее меня управилась со своей работой.

— Почти, — пропыхтела, снова рявкнув, — да стой ты окаянная!

— Малуша, совсем безрукая! А ещё до Любима просилась, — раздался ехидный голосок Волыни, моей заклятой подружки.

— Иди отсюда, куда шла.

— Тебя и дед Желан в супруги не возьмёт, — продолжила девица, худая, словно жердь, лицо блеклое, а тонкие губы всегда вытягивались в ниточку, от постоянного недовольства.

— Что сама на деда Желана заглядываешься, — насмешливо бросила, — ты смотри, не под стать ему, он мужик славный, а ты мышь серая.

— Да ты…, — задохнулась от возмущения Волыня, разом покраснев, я честно даже испугалась, впервые вижу, чтобы так быстро кровь к голове приливала.

— Я, я, иди отсюда, не мешай работать, — уже тише проговорила, а то хватит девицу кондрашка, а я крайней опять останусь.

— Малуша! Всё ли закончила? — окликнул дядька Силан, чем спугнул малахольную Волыню, — ты сказать чего хотела.

— Иду, — отозвалась я, шёпотом добавив, — Агнешка, одна осталась…

— Подмогу, — кивнула девочка.

Глава 3

— Дядька Силуан, идём на голую землю, там рисовать буду, — позвала мужчину, первой двинулась к проплешине во дворе, — смотри, чего хочу сделать, поможешь ли?

— Давай гляну сперва, а там покумекаем, — добродушно улыбнулся мужчина, в очередной раз подтвердив, насколько он отличается спокойным характером, от вредной тётки Бажены. Но всё же главой в доме был он. Он контролировал всё имущество семьи и судьбу каждого из его членов. Он решал за кого, когда и кому из дочерей выходить замуж, а на ком жениться сыновьям. Его власть в доме была безграничной и стоило дядьке только грозно взглянуть на Бажену, та враз замолкала. Поэтому мне нужно завоевать его уважение, а для этого необходимо выбраться из рутины и принести в дом, то что может увеличить достаток в семье. Но сделать будет это не просто — я девица, ещё и малахольная, если верить словам заклятых подружек, тётки и прочих не объективных жителей выселок.

— На крышку крепим вот такую деталь, их нужно две, — принялась чертить на земле примерную схему механического миксера. Знала я о нём немного, но пользовалась и понимала работу этого инструмента. Главное — сковать требуемые детали и собрать, если что походу подгонять будем.

Над этим чертежом я полночи билась, вспоминала, прикидывала. И очень надеялась, что дядька не откажет мне. Я была уверена, что только это поможет мне отстоять свою независимость, добиться уважения в этой деревне. Иначе нужно уходить, а как это сделать? Девица, молодая, одна да на дороге… Страшно, поэтому обживаемся пока здесь.

— Мудрено, — задумчиво пробормотал мужчина, разглядывая рисунок на земле, — не пойму тока зачем тебе.

— Масло взбивать, — ответила, украдкой скосив глаза на дядьку, — мутовкой тяжело, да долго, а этой быстрее будет, за ручку крутишь, здесь вертится.

— Малуша! Ты ужо управилась, я гляжу! Иди ягоду тогда собирать, осыпается вся, — заорала Бажена, которая, по всей видимости, тихо говорить не умеет.

— Ты иди, я запомнил, — тихо проговорил дядька Силуан, хмуро взглянув на супружницу, после чего та вмиг скрылась в сенях, он, криво усмехнувшись, продолжил, — ежели чего спрошу у тебя. Только начну не ранее третьего дня, заказ имеется. С соседних выселок косы привезли, надо подправить.

— Хорошо, — благодарно улыбнулась, рванула в подклеть за корзинкой. Что-что ягоду собирать я люблю и наешься и от горластой подальше. Так что вместе с Агнешкой уже спустя десять минут мы бодро вышагивали к реке, вдоль неё росли невысокие кусты смородины, ароматные ягоды которой уже начали созревать.

Идти было легко, солнышко ещё не успело раскочегариться, а воздух был по-утреннему свеж. Тропинка тянулась сквозь смешанный лес, петляя между стволов высоких сосен и берёз. Низкорослые кустарники сменялись боярышником, создавая приятную тень. Сегодня здесь ошеломляюще пахло земляникой, мёдом от белых мохнатых цветов и горячей смолой от высоких сосен. Я любила больше всего летний лес, он всегда мне казался в это время особенно живым. Он для меня был тем местом, куда можно было убежать от городской суеты и провести чудесно своё время. Я всегда с грустью смотрела на зелёную полосу, тянущую вдоль дороги, когда возвращалась поздним вечером домой, жалея, что времени заглянуть к старым знакомым великанам, как всегда, не было. Зато теперь я наслаждаюсь почти ежедневными прогулками по лесным тропинкам, мысленно хмыкнула, прогоняя из головы мрачные мысли.

— К реке идём, мы с Добрянкой по весне бегали сюда, приметили одно место, — произнесла Агнешка, сворачивая на одной ей видимую тропинку.

Добравшись до реки, местами широкой, полноводной с высокими берегами. Мы немного прошлись до пологого спуска с мелким песочком на берегу, смыли пыль с лица, что успела прилипнуть за время нашего пути. Напились ледяной невероятно вкусной воды и отправились дальше, пока не набрели на кусты, сплошь усеянные ягодой. Нам повезло, видно, до сих мест ещё не успели добраться и не приходилось ходить по оборвышам.

— Ты глянь какая крупная, — обрадованно воскликнула Агнешка, рванув собирать буренькую.

— Угу, а какая запашистая, — промычала, закинув в рот горсть ароматной, кислой ягоды, я зажмурилась от удовольствия.

Не спеша, мы обрывали куст за кустом, наши корзинки были давно полны, но оставлять манящую спелыми бочками ягоду не хотелось. Стащив с головы платки, что повязали перед выходом в лес, мы принялись собирать смородину туда, углубляясь всё дальше.

Солнце уже успело подняться высоко в небе и от жары спасала лишь тень деревьев и прохлада, идущая от реки. Птицы разноголосо щебетали на весь лес, шелест листьев на верхушках деревьев и журчание воды... эти незамысловатые звуки природы дарили спокойствие и умиротворение.

— Мила моя, Малушенька, — прошептали над ухом и сильный горячие руки, обвив меня, прижали к крепкому мужскому телу.

— Кхм…, — от неожиданности я подавилась ягодой, которая уже набила оскомину, но совсем не испугалась. Наоборот, подобралась и приготовилась дать отпор, подкравшемуся незаметно Любиму. Его обволакивающий бархатистый голос я узнаю теперь за версту, ведь он уже на следующий же день, как меня откачали, пришёл справиться о моём самочувствии и ведь, знал, что из-за него Малуша топится пошла, нет заявился.

— Любый мой, — проворковала, развернувшись в кольце рук, я всё же отступила, высвобождаясь, — никак соскучился, а как же Велена?

— Малушенька, знаешь ведь, не люба она мне, родичи заставили, — повинился парень, красавец, словно с картинки сошёл, про богатырей, которая. И статен, и могуч, а улыбка — загляденье. Но вот глаза бегают, а руки дрожат в нетерпении, дай только полапать. И зло такое меня разобрало, ведь знает, знает, что Малушка топилась и понимает, что не быть им вместе, что невеста у него имеется и к свадьбе уже идут приготовления, но нет, ходит, бередит душу девушке, не отпускает.

— Как же, ведаю, любый мой, навязали нежеланную, а ты и отказать батюшке не можешь, — сказала, облизнув верхнюю губу, я, чуть приоткрыв рот, шумно задышала, одновременно поглаживая ладонью вздымающуюся грудь мужчины, немного подталкивая местного ловеласа, проникновенно прошептала, — а я-то как соскучилась.

— Малуша, — просипел парень, задыхаясь, выпалил, — всё для тебя сделаю.

— Так уж и всё, — насмешливо бросила и от всей души зарядила коленом в пах, тут же толкая нахала в реку, зло выкрикнула, — ещё раз подойдёшь! Хуже будет!

С громким стоном и брызгами, рухнувший в воду парень, очумело крутил головой, не сразу поняв, как здесь очутился. Но спустя мгновение, он вскинул голову и зло сквозь зубы процедил, — малахольная!

— Сам такой! Удумал чего, у тебя невеста сговорённая, а ты ко мне шастать удумал! — рявкнула, подхватывая платок и корзинку рванула к Агнешке, которая разинув рот стояла в метрах пяти от нас, — пошли домой, хватит! Насобирали достаточно.

Не дожидаясь, когда девочка отомрёт, я устремилась к выселкам, мысленно ругаясь на Любима. Теперь придётся половину дня тётку Бажену слушать, да тычки от неё получать. А можно было в лесу до вечера задержаться, пирогов я с собой прихватила, а что долго, так ягоды полно, вон полная корзинка, да в платок набрана кисленькая.

— Малуша, а чего он это? — с недоумением пробормотала подруга, спустя пару минут, когда, наконец догнав меня, пристроилась рядом.

— Споткнулся, — хмыкнула, насмешливо добавив, — ноги не держат.

Глава 4

Домой мы особо не спешили, но всё же спустя час вышли к выселкам. Проходя мимо соседнего двора, услышала гаденькое хихиканье, обернувшись, заметила, как две девичьи головы разом склонились к столу, а руки шустро заработали, мелко нарезая куски мяса, для просушки.

Впервые увидев небольшие тёмно-коричневые шарики в печи у тётки Бажены, навевающие не особо аппетитные ассоциации, я с удивлением смотрела, как Михась, пока мать не видит, сыпанул горсточку в поясной мешок и тикать из хаты. Настороженно взяв один из них, на ощупь немного маслянистый комочек, я с опаской засунула его в рот, медленно разжевав, узнала в нём мясо. Довольно вкусное и его в таком виде удобно летом в дорогу брать, точно не испортится.

— Волыня сказала, — прошептал девичий голосок, прерывая мои воспоминания.

— Малуш, не слушай их, — отмахнулась Агнешка, наверное, единственный человечек здесь, который по-доброму ко мне относился.

— Не буду, — с улыбкой кивнула, проходя мимо болтушек, завернув за угол, оторопело уставилась на двор дядьки Силана. Там был погром, тётка затеяла уборку и все от мала до велика, трудились не покладая рук. Михась и Радим, два старших сына лет так десяти перемещали поленницу ближе к бане, Всеслав и Тихон вытаскивали из подклети корзины, раскладывая их на солнышке для просушки. На жердяном заборе уже висела перина, подушки, жарясь под горячими лучами.

Оглядев почти полностью завешенный ими забор, вдруг поняла, что даже у самого маленького Тихона была пусть плоская, но перьевая подушка, а я спала на подстилке набитой гречневой шелухой и шерстью. Это конечно полезно, но странно.

— Явились! — Рыкнула Бажена, завидев нас, — тут дел полно, а они гуляют.

— Мы ягоды собирали, по твоему поручению, — напомнила тётке, зная наверняка, что не услышит, а ещё хуже, подзатыльник даст. Учит нас так — непутёвых.

— Волыня вон давно вернулась, — продолжила выговаривать крикуша, — Агнешка, хватит рот разевать, бегом до бани, бельё не сполоснуто, а ты корзину клади и тоже туда иди, половики лежат, отмокают.

— Иду, — буркнула, глядя вслед уже спешащей к бане Агнешки, единственной дочери Бажены, но ласки и любви у той к ребёнку совсем не было. Наверно поэтому девочка, ко мне прикипела и ходит хвостиком.

— А после одёжи садись чинить, — добавила тётка, видно, не удовлетворившись моей покладистостью.

— Хорошо, — кивнула, спеша скрыться из виду, а то ещё чего придумает.

Домотканые дорожки стирать руками, шоркая их о деревянную ребристую доску, то ещё удовольствие. Пару раз руки неловко срывалась, стирая костяшки пальцев до крови. Агнешке тоже было непросто выжимать большие отцовы рубахи, пришлось бросать своё и помогать. Радует, что нынче мальчишки воды натаскали, а иначе отправили бы ребёнка на реку, а вода в ней, хоть и лето на дворе, леденеющая, аж руки ломит.

— Всё, — устало выдохнула Агнешка, падая на лавку у бани, — Малуша, у тебя пирогов не осталось?

— Есть один, в сумме глянь, — пыхтя прошептала, развеивая тяжёлые от воды половики на забор.

— Будешь?

— Нет, — ответила, устраиваясь рядом с девочкой, я откинулась спиной на тёплую стену бани и прикрыв глаза, подставила лицо ласковому солнышку. Где-то рядом, на зелёном лугу блеяли маленькие ягнята, трещали сверчки в траве. Над головой жужжали пчёлы, а воробьи, усевшись на коньке крыши скотного двора, ждали, когда пегий отойдёт от яслей, чтобы поживиться с его кормушки.

— Малуш, а правда говорят Волыня с Заряной, что мужа ты не найдёшь?

— Хм… почему? — растерялась я, не зная, что ответить девочке.

— Слышала, как говорили вчера у стога, — продолжила Агнешка, прожевав последний кусочек пирога, — что возраст у тебя вышел и приданого нет.

— Ну, наверное, — равнодушно пожала плечами, мысленно ликуя, скорое замужество мне не грозит, но всё же уточнила, — а болтушки, считают какой возраст самый подходящий для этого дела?

— Как Велене, шестнадцать, а тебе уже девятнадцать, — ответил ребёнок, с сочувствием на меня посмотрев, — мамка говорила, что сестра Силуана была глупой и не отдавала тебя, когда время пришло, а потом и вовсе поздно стало.

— Почему? — тихо спросила, радуясь такой словоохотливостью Агнешки, всё же о себя я знала немного, удалось выяснить только, что живу я в этих выселках всего-то месяца три. А почему, не известно.

— Так погорели твои всё и приданое, что собирали тоже, — удивлённо проговорила девочка, понятливо добавив, — снова запамятовала?

— Угу, — растерянно кивнула, мыслями я была уже далеко. Вот значит, как, Малуше удалось спастись, а родичи погибли в огне, вот Бажена и приютила приблуду. Лишний рот, ещё и приданое ей собирай, без него и замуж никто не возьмёт. Нда… непросто девушки было, мать с отцом и поди ещё и братьями погибли, всего лишилась, тётка злая… вот и прикипела к Любиму, что лаской её одарил, а после узнав, о предательстве, жизни себя лишила.

Мысленно собрав очередной пазл из жизни моей предшественницы, я с горькой усмешкой произнесла:

— Ничего Агнешка, зато я рядом с тобой буду, сказки рассказывать и вкусными пирогами делится.

— А сегодня ночью расскажешь? — тут же спросила девочка, нетерпеливо поёрзав на лавке.

— Если Бажена не подкинет новое задание, то расскажу, — пообещала я, поднимаясь.

— Идём, надо починкой одежды заняться, увидит, что без дела сидим, крик на все выселки поднимется.

— Мамке трудно, работы страсть сколько, вот и сердится, — заступилась Агнешка.

— Знаю, поэтому поспешим.

Одежды накопилось много, игла толстая, тяжело проходила сквозь грубую ткань. Пальцы я исколола уже через пять минут, как села штопать. Делая это неумело, я всё время поглядывала на ловкие движения ручек подружки и училась.

Спрятавшись подальше от шмыгающих по двору мальчишек, подгоняемые громкими криками тётки, мы жмурились от вечернего, но ещё ослепительного солнышка и болтали. Вернее, в основном говорила Агнешка, посвящая меня в сплетни выселок. Понемногу я узнавала о соседях всё. У кого корова принесла бычка с пятнышком на голове, кто из девушек за кем присматривает. Какой из парней самый завидный жених, лучший охотник и рыбак. Кто из девушек умелая вышивальщица, а у кого приданное самое знатное.

— Подожди, а про приданое, откуда знаешь, какое у Веленки? — удивлённо переспросила, не понимая, хвастается она им что ли.

— Так приглашала она на пирки, там и видела Добряна, — пожала плечиками Агнешка, — рассказывала, что перин токмо пять штук, подушек не сосчитать, постельное, занавески, скатерти, подзор для кровати и всё украшено вышивкой.

— Богатая невеста Любиму достанется, — хмыкнула я, чувствуя обиду за Малушку. Наверняка у неё тоже было неплохое приданое, ведь собирать его начинают с рождения девочки, но всё съело огнём.

— Ага, — бесхитростно ответил ребёнок.

— Кажется всё, дыр больше нет. Агнеша, я быстро схожу до дядьки Силуана, — прошептала, поднимаясь с лавки, — тётка будет спрашивать, не говори.

— Ладно, я до Добрянки сбегаю.

Со двора удалось выбраться незамеченной и обрадованная, что не попалась на глаза Бажене, я рванула к кузне, стараясь держаться подальше от заборов, за которыми сидели злые собаки. Кузня дядьки Силуана, находилась в самом конце выселок. Дорогу я знала, не единожды за эти две недели обеды носила, поэтому заблудится, не опасалась.

Свернув на соседнюю улицу, чтобы лишний раз не попадаться на глаза вредной Волыне, засмотревшись на странное сооружение во дворе деда Годима, я со всего размаху врезалась в Богдана и, если бы не его крепкие руки и молниеносная реакция, точно бы свалилась.

— Куда спешишь? — хриплым голосом спросил парень, не отпуская мои руки.

— К дядьке, — повела плечами, чтобы освободиться, но Богдан продолжал держать, — отпусти.

— А то что? — ухмыльнулся парень, — с Любимом у реки миловалась, а мне нельзя?

— Хм… вот оно что, — насмешливо бросила, взглянув прямо в глаза ещё одному ухажёру, но для этого пришлось поднять голову, — значит хочешь, так же? Уверен?

— Я ласков, — заверил меня Богдан.

— А я нет! — рыкнула, со всей силы ударив его под дых, как учил братик, выскользнула из крепкого захвата, рванула к кузне. Налитые кровью глаза и злобный оскал стонавшего от боли Богдана, ничего хорошего не предвещали.

Глава 5

— Дядька! — обрадованно воскликнула, влетая в невысокое каменное здание, которое меня всегда завораживало множеством знакомых и незнакомых вещей.

Плавильная печь для нагрева крицы, кочерга, лом, лопата, наковальня, молот, разнообразные клещи для извлечения из горна раскалённого железа и работы с ним… Тяжёлая балка толщиной с две мои руки, чтобы раздувать меха, поражала своей мощью, ведь какую надо силищу иметь, ей беспрестанно работать. А ещё удержать клещами кусок железа, пока кузнец зубилом пробивает отверстия в ушках для ушата, лемехах для сох, мотыгах. Или отверстия в клещах, ключах, лодочных заклёпках, на копьях (для скрепления с древком), на оковках лопат.

Принося обед дядьке Силуану, я всегда старалась хоть немного задержаться здесь. С увлечением разгадывая, то или иное приспособление, радуясь, словно ребёнок, если мне это удавалось. И видела, как тяжёл труд кузнеца и его помощника. Мне казалось, это сродни волшебству определять по искрам раскалённого добела металла его готовность и своей силой из простого куска изготавливать все эти так необходимые вещи.

— Ты чего это? — прервал мои мысли дядька Силуан, изумлённо уставившись на запыхавшуюся меня.

— Забыла… рассказать, — выпалила, быстро оглянувшись, изрядно приободрилась, отметив, что меня никто не преследовал.

— Малушка, ты и правда малахольная! — добродушно фыркнул дядька Силуан, — никак опять Бажена ругается.

— Да нее, она всегда такая... — отмахнулась, вытирая пот со лба, я ненадолго замолчала, рассматривая, то ли кастрюлю, то ли будущий шлем, лежащий на лавке, — это что?

— Шлем для младшего сына Драговида, желает в Вырь податься, там князь войско собирает, — нехотя ответил кузнец, хмуро добавив, — а ты чего алкала?

— А что случилось? Почто князь войско собирает?

— Тебе зачем? Али тоже собралась, — рассмеялся дядька Силуан.

— Просто, — равнодушно пожала плечами, — ты так сказываешь хорошо да гладко.

— Хм…, — довольно почесал бороду кузнец, — кочевье лютует, разграбили окрестности Переяславля и увели табун лошадей. Драговид говорит три недели назад, сам Боняк подошёл к Лубену. Наши князья-то объединили силы свои, и кочевники трусливо бежали с поля боя. Но князья войско собирают, ведают, видать, чего.

— А Вырь далеко от Ручейки?

— Три дня верхом, телегой дольше, — ответил мужчина, тут же подозрительно сощурив глаза, — а тебе почто?

— Для общего развития, — быстро протараторила, переводя разговор на другую тему, кивнула в сторону стола, — красивая выходит.

— Да, крепкий булат

— Центр тяжести к острию сместил? — Уточнила, подняв саблю со стола, стала внимательно рассматривать оружие. Длинный клинок около метра, с шириной лезвия не меньше пяти. С хорошим изгибом такой имеет большую силу рубящего удара. А вот эфес подкачал, прямой с шариком на конце, — Дядька, ты бы здесь утолщение убрал и чуть удлинил, а в этом месте загнуть бы хорошо для пущего удобства рубки. Да гарду добавь для защиты от скользящих ударов по клинку.

— Хмм... дело баешь, — задумчиво протянул мужчина, удивлённо взглянув на меня, добавил, — ты никак в кузнечном деле стала разбираться.

— Нет, остриё вниз тянет, да держать неловко, — с улыбкой пробормотала, — дядька Силуан, а сделай мне ведро маленькое, как вот это шлем и дырку в нём, с палец мой, вот здесь.

— Зачем?

— Рукомойник у нас неудобный, без помощи не обойтись, — ответила, вспомнив, какой сейчас висит у входа в хату. Из красной глины, с двумя носиками и ручками, пока приноровишься к нему, весь мокрый будешь.

— Придумаешь чего, зачем надо?

— Ну вот смотри, — принялась объяснять кузнецу, на будущем шлеме, что нужно, — сюда в это отверстие стержень поставим, он должен быть ближе к краю расширяться, чтобы не проваливался. Здесь ушко надо бы, на стену подвесим над лоханью, стержень толкнём внутрь, и вода польётся.

— Опять мудришь.

— Лучше же будет, — заканючила я.

— Иди давай! Ходит тут, от работы отвлекает.

— Подожди, про миксер чего скажу. Зубчики нужны на диске иначе крутится не будет.

— На этом? — спросил кузнец, показывая уже готовую деталь. Видно, всё же увлекла его идея, приступил к работе раньше, чем говорил.

— Да, — обрадованно воскликнула.

— Всё иди, а то достанется тебе от Бажены.

Выходила из кузницы, опасливо осматриваясь, но Богдан за забором не скрывался и за деревом тоже меня не поджидал. Вздохнув от облегчения, что обошлось, я уже бодрой рысцой направилась к дому, надеясь, больше настырных ухажёров не повстречать. Умом понимая, что пока мне несказанно везёт, а могли бы и треснуть сгоряча.

Спеша скорее оказаться дома, я всё же не забывала поглядывать по сторонам. Солнце уже катилось к заходу и вот-вот скроется. Вытоптанная дорога шла вдоль жердяных заборов, на которых висели глиняные крынки, половики да корзины. Видно не только тётка Бажена генеральную уборку устроила.

Со всех дворов были слышны уже ставшие привычными звуки: кудахтанья кур, похрюкивание свиней, гоготание гусей. Из двора бабки Анисьи раздавался гулкий звук топора, а от дома Квасены и Часлава шёл дивный аромат свежего хлеба. Неспешная жизнь в РучЕйках меняла меня, тыкая носом, будто нашкодившего котёнка, указывая на важные и забытые радости, которые я теряла, живя в непрекращающейся гонке за благами.

— И где ты бродишь? — недовольно забурчала Бажена, встретив меня у входа во двор, — до Ядвиги пойди, она рыбу обещалась дать.

— Корзинку брать?

— На, стоит уже давно, — сунула мне в руки, наверное, самую большую из всех имеющихся, — да не гуляй праздно, приданое надо готовить, а то останешься в девках и даже вдовый с детьми тебя не возьмёт.

— Угу, — кивнула и быстро ретировалась, смысла спорить с этой бабой не было.

Гулять по улицам не стала, на сегодня, пожалуй, хватит приключений. Уж лучше тётку послушаю, глядишь, чего нового узнаю, поэтому поспешила к соседке. Ядвига жила всего через два двора от нас, тётка была хмурая да вредная, ещё хуже, чем Бажена. Сердито взглянув на меня, даже не поздоровавшись в ответ на приветствие, она словно специально, набросала в корзинку побольше окуней. Рыба, конечно, вкусная, но чистить её непросто, чешуя держится крепко и не сразу поддаётся, а руки обязательно исколешь плавниками. В итоге, вернувшись домой, с рыбой управилась я только спустя часа полтора, кому, как не мне её чистить и потрошить досталось. Тётка Бажена помогла лишь солью присыпать и то, думается мне, сделала это, потому как соль в доме экономили, а доверия к малахольной у неё не было.

После сытного ужина меня тут же усадили под едва чадившую лучину, приданое для себя готовить. С недоумением разглядывая странный кусок ткани с незаконченной вышивкой, я чуть сдвинулась, уступая место для Агнешки.

— Красивый рушник, — восхитилась девочка, аккуратно погладив ярко-красные узоры, — у меня так ровно не выходит.

— Хм… и у меня, — пробормотала, думая, с какого края начать.

— Мамка сказала, что хоть один сундук собрать тебе.

— Так стара я для замужества, — весело хмыкнула, — не возьмёт никто.

— Ты красивая и косы у тебя густые, шелковые, — заявила Агнешка, уверенно, добавив, — приданного сундука хватит, не то что Велене четыре понадобилось.

— Спасибо, — улыбнулась такой откровенности, — ты краше, у тебя глаза как васильки в поле, а ресницы чёрные да густые будто сама ночь тебя одарила.

— Думаешь Всеславу глянусь? — смущённо поёрзала на лавке Агнешка.

— Конечно, — заверила девочку.

Спустя пару часов, когда все домочадцы уже разбрелись по своим спальным местам, а вытащила из сундука медную начищенную до блеска пластину, заменявшую здесь зеркало и попыталась себя рассмотреть.

— Не страшна и то ладно, — пожала плечами, свет от лучины был никакой, а пластина не передавала достоверности, — раз говорят красавица, значит так и есть.

Глава 6

Месяц в выселках РучЕйки пролетел незаметно. За ежедневными заботами время проходит быстро. Вот только проснулся, а уже вечер. Парни больше не решались приставать, и это несказанно радовало. Любим, если нам не везло встретиться на пути, обходил меня стороной, настороженно оглядываясь. А вот Богдан смущал меня своим внимательным взглядом, но здесь я уже старалась не попадаться ему на глаза и держалась подальше от тех мест, где могли с ним пересечься.

Девицы, что косо смотрели на меня, поутихли, стали более сговорчивыми, частенько зазывали вместе по грибы, да ягоды сходить. И разок даже на посиделки пригласили, отказывать не стала, да и было довольно интересно, посетить сие мероприятие.

Позвали на посиделки будничные. Девушки ходят туда, прихватив с собой прялки — работают. Сняв домик у одинокой бабки Анисьи, пообещав расплатиться работой в поле, девушки, стоило им только войти в дом, быстро расселись по местам, соблюдая одну им ведомую иерархию. Честно признаться, я даже растерялась сначала от такой скорости, ошеломлённо замерев на пороге.

Как позже объяснила мне Верея, девицы старались занять лучшие места в избе. «Славницы» усаживались на лавке в переднем углу, где обычно сидел хозяин дома, или на боковой мужской лавке под окошками. Девушки-первогодки также занимали мужское место — около дверей на конике. Меня усадили там же, хотя я была среди всех девиц самой старшей.

Устроившись по местам, все слаженно принялись за работу, при этом громко запевая хором, зазывая в гости парней. Те не заставили себя долго ждать, завалившись гурьбой в избу, вручили подарки: пряники, семечки, орехи, и расселись кто на полу у дверей, а кто на специально поставленной под палатным брусом скамейки у печки.

Их шумное появление меня сначала напрягло, не очень-то хотелось видеть Любима или Богдана столь близко, да ещё и в тесной комнате, но в этот раз повезло, они так и не появились. Через некоторое время мне всё же удалось расслабиться, и я тоже, как и все девицы начала крутить веретено, с интересом наблюдая за происходящим. Не переставая удивляться, как юноши и девушки, с каждой минутой ведут себя всё более вольно. Уже спустя час, стали исполнять неприличные частушки, парни отпускали «жгучие» остроты, а девушки вести нескромные разговоры. А одна парочка даже, уединившись в углу, неловко обнявшись, украдкой поцеловались.

— Малуша! Опять замечталась! — окликнула меня тётка Бажена, легонько пихнув в плечо, прерывая мои воспоминания, — собирай со стола, вечерять будем.

— Хорошо, — кивнула, мысленно забавляясь над тем, как изменилось отношение ко мне у тётки. Дядьке Силуану удалось изготовить миксер, пришлось немало повозиться, не сразу у нас получилось его собрать. И был он конечно тяжёл и грубоват, но это не мешало ему прекрасно справляться с требуемой работой.

Дядька, преисполненный важности и с трудом скрываемого волнения, мне первой доверил испытать этот агрегат. Установив его в горшок, полный холодных сливок, я стала быстро крутить ручкой. Белоснежная жидкость тут же забурлила и буквально через пятнадцать минут, превратилась в масло. В маслобойке же для его получения приходилось орудовать мутовкой не меньше сорока минут.

Изумлённое лицо тётки Бажены было мне наградой. Дядька довольно почёсывал бороду, мальчишки таращили свои глазёнки, с удивлением рассматривая странные ручки и зубчатые колёсики, которые так громко шумят.

С того дня, к нам ещё с неделю заглядывали во двор, наверное, все жители выселок. Бажена хвасталась миксером, и всем честным народом по очереди взбили все имеющиеся в Ручейках сливки. А дядька Силуан ещё около двух недель возвращался с кузни только поздно вечером, ведь всем так хотелось заиметь в своё хозяйство такой славный инструмент.

На радостях тётка Бажена, даже одарила меня куском богатой ткани, белоснежной, тонкой и невероятно мягкой. Она же помогла выкроить рубаху и села рядышком шить. Правда проела мне плешь, своими нравоучениями да советами.

Дни бежали... а я так и не решила, как дальше жить. Тётка вроде стала помягче и не нагружала сверх меры. Дядька Силуан поглядывал на меня задумчиво и всё чаще обращался за советом. Вроде бы всё хорошо, но жить приблудой в доме родственников не хотелось. А свой дом построить или прикупить пока невозможно, да и не позволят. Где это видано, чтобы молодая девица, да незамужняя одна без пригляда мужского жила.

— Малуша, радость-то какая! — Воскликнула тётка, степенно вплывая в светёлку, — Богдан просил за тебя!

— Чего? — с недоумением произнесла, находясь мыслями ещё далеко.

— Свадьба у тебя скоро, родичи Богдан сговорились! — пояснила Бажена, счастливо улыбаясь, будто её сосватали.

— Не хочу…

— Что? Ты не балуйся! Радоваться надо, что взял тебя такую! — рыкнула тётка, подбоченясь, она грозно уставилась на меня.

— Какую? Не по нраву мне Богдан, — ровным голосом ответила, так же хмуро посмотрев на женщину.

— Силуан, ты послушай, чего говорит малахольная! — крикнула в открытую дверь тётка, — не хочет она.

— Ты Малуша не артачься, он парень хороший, доброе у них хозяйство, — начал дядька, замерший на пороге, — каждая девица о семье и доме желает.

— Я тоже, но за него не пойду, — упрямо мотнула головой.

— Малка! Пойдёшь! Потом сама мне спасибо скажешь, — впервые крикнул на меня дядька Силуан, взглянув так, что боязно стало.

— У меня приданого нет, — сделала ещё одну попытку, кусая изнутри губу, борясь с горькой обидой и несправедливостью. Я же так старалась, подсказывала, вон и про миксер рассказала, уже из Холмовки за ним едут. Монет в доме прибавилось. Бажена ткани хорошей набрала, бусы купила, гребень с камнями.

— Ему, то неважно.

— По нраву ему пришлась видать ты, это ж радость, — ободряюще улыбнулась тётка, наверное, сжалилась надо мной, — все девицы поперва волнуются, я расскажу тебе всё. Поведаю, чего мать должна молвить.

— Расскажи, — усмехнулась, наконец приняв непростое для себя решение.

Свадьбу назначили осенью, когда урожай будет собран и дел по хозяйству станет поменьше. Начало её или середина, то мне было непонятно, но до конца лета остался всего месяц. Месяц, чтобы подготовиться.

Осторожно, чтобы не слишком заметно было, я вытаскивала буквально по горсточке крупу и ссыпала её в припрятанный в дупле мешочек. Во второй утрамбовала по самый верх мясные шарики. Завернула в ткань вяленую рыбку и несколько ломтиков сушёного мяса. Там же в дупле лежал небольшой котелок для приготовления пищи, ложка деревянная и кожаный бурдюк для воды. В общем готовилась я основательно, зная, что дорога пешком до Выри дальняя, а магазинов по пути я не встречу.

Было страшно, но я не так себе представляла свою жизнь. Выйти за чужого человека, жительствовать с ним, зная, что не погнушается и поучить меня уму разуму. Нарожать кучу детишек и задохнутся от непрекращающейся работы по дому. Итак, изо дня в день…

— Малуша, куда ты? — увязалась за мной Агнешка, а у меня сегодня под рубахой кусок парусины припрятан, и как теперь его до тайника донести незаметно.

— Грибов гляну, Волыня давеча хвасталась, набрала полную корзинку.

— И я с тобой.

— Ладно, — кивнула, подумав, что отвлеку ребёнка и сбегаю до схрона, — только быстро, а то Бажена чего придумает.

— Я мигом, — обрадованно воскликнула Агнешка, срываясь к подклети за корзинкой.

До ближайшего леса идти было недолго. И вскоре мы вырулили на знакомую тропинку, петляющую между деревьев, кустов и валежников. От полуденного солнца, от ароматов трав, обволакивающих, как туманом кружилась голова и щемило сердце.

С грустью глядя на скачущую вприпрыжку девочку, я понимала, что буду очень скучать по этой любознательной и искренней малышке. Но и остаться в Ручейках не могла, да и не хотела. Не моё это место, хорошо здесь, спокойно, но тянет меня дорога… Поздними вечерами, когда мир замолкает, а звёзды перемигиваются, кто-то настойчиво нашёптывает мне — Там судьба твоя...

Глава 7

Выскользнуть из дома удалось незаметно. Пробираясь через двор, неся в руках мешок с тёплыми вещами, что припрятала за печкой, я настороженно оглядывалась. Ночь была ныне тёмной, луна скрылась за тучами, гнетущая тишина тревожила. Так бывает обычно перед грозой — мир затихает, в ожидании, когда вот-вот ударит гром и молния с треском и шипением разорвёт воздух.

— Блин! — едва слышно выругалась, наступив на ветку, которая слишком громко хрустнула, испугав до седых волос, — откуда ты здесь взялась?

На секунду застыв, я прислушалась, но такой для меня казавшийся оглушительный звук никого не потревожил. Время близилось к полуночи, и жители выселок уже давно спали. Простояв так ещё немного времени, я снова направилась к выходу.

Покидать двор было страшно, сердце бешено колотилось, каждый шорох пугал. Замерев у калитки, я вновь долго прислушивалась, вглядываясь в чернильную темноту, набираясь смелости.

— Давай, хватит, — беззвучно прошептала, решительно толкая дверцу, я в который раз проверила, висит ли нож на пояске. От этого простого действия страх немного отступил, и я поспешила к лесу.

Выяснить верный путь до Выри не составило особого труда, Волыня была там на ярмарке однажды и хвастаясь об этом, поведала мне весь путь. Правда идти мне придётся по лесу, держась подальше от дороги, но заблудится я не опасалась.

Покинула деревню без приключений и даже злые собаки, охраняющие дворы не издали ни звука. Выбравшись на тропинку, по которой мы с Агнешкой бегали до реки, я с облегчением вздохнула. До леса осталось немного, место присмотрено, скроюсь там до утра, а после в путь. Не бродить же по ночи, так и ноги переломать можно и зверья здесь хватает непуганого. Через несколько минут я уже зашла под кроны величественных деревьев, оказавшись в ещё большей темноте. Со всех сторон на меня разом смотрели алчным взглядом дикие звери и чудовища, которые обычно скрываются за кустами. Опять ненадолго замерев — подождала, но не услышала ничего, кроме сверчков и шелеста листьев на макушках высоких деревьев. Прохлада ночного леса пробиралась под одежду, заставляя мелко дрожать. Неожиданно громкий крик ночной птицы, разорвав тишину леса, навёл на меня ещё большего страху.

— Надо было лучину подпалить, ни зги не видно, — бурчала себе под нос, переваливаясь через поваленное ветром дерево, мне казалось, что, разговаривая вслух, становилось не так страшно и одиноко, — теперь надо в реку зайти, чтобы следы не оставить.

Действуя, как заправский шпион, я стащила обувь и смело вступила в ледяную воду, от холода разом съёжившись. Хотелось быстро пересечь её, но я заставила себя идти всё дальше по руслу, осторожно шагая по дну, чтобы не наступить на скользкий камень. Если подверну ногу, придётся возвращаться в выселки, а второго шанса на побег у меня не будет. Пройдя, наверное, всего метров сто, я решила, что этого расстояния вполне достаточно и с трудом выбравшись на берег, упала на траву, принялась растирать окоченелые ноги. Тихо сама себе под нос ругая Богдана всеми известными бранными словами, пожелавшего вдруг на мне жениться.

Спустя десять минут наконец боль отступила, к ногам вернулась чувствительность, и я снова отправилась в путь, прикидывая в уме, что до схрона осталось совсем немного, но нужно ещё завернуть к дереву с дуплом, где собран основной мешок в дорогу.

Идя в практически полной темноте, мне всюду мерещилась опасность, звуки ночного леса пугали, то и дело виделись дикие звери, что притаились где-то рядом и только и ждут момента, чтоб напасть… Но я упрямо шла вперёд, а завидев знакомое дерево, практически перешла на бег, надеясь, что тайник не было никем обнаружен.

— На месте, — с облегчением выдохнула, ненадолго оперлась спиной о дерево, всего на секунду закрыв глаза, прошептала, — осталось немного и там уже отдохну.

Мысленно подбадривая себя, я снова отправилась в путь, хотелось как можно быстрее оказаться в присмотренном местечке, там и дерево раскидистое, на котором удобно будет скоротать ночь. И шерстяная накидка, что укроет от ночной прохлады.

Чем ближе я подходила к небольшой полянке, где планировала переждать ночь, тем быстрее несли меня к ней ноги, радуясь скорому отдыху. Но не дойдя всего пару шагов до скрытой из виду тропинки, что выведет меня к ней, я резко остановилась. Сквозь тёмную чащу ночного леса свет небольшого костра на поляне был виден далеко.

— Неужто прознал кто, — пробормотала, неверующе уставившись на отблеск пламени, я всё же решила подобраться поближе и выведать, кто таится на моей полянке.

Крадучись подступая всё ближе к свету, я видела расплывчатые тени, их было так много, что казались одним большим тёмным пятном. Но радовало, что люди не таились и можно было подобраться, не опасаясь быть замеченной.

— За час до рассвета, когда самый лучший сон, — громко объявил мужчина, стоящий спиной к костру, — детей, девиц не трогаем. Увижу кто на девку залазит, сам прирежу!

— Ильшат, кровь взбунтует! — Возразил хриплый голос.

— Потешишь боем, — зло бросил в ответ мужчина, — после возьмёте одну.

С ужасом рассматривая не менее пяти десятков мужчин на поляне, не ведая, сколько ещё скрывается их среди деревьев, я знала, что они собираются напасть на Ручейки, до неё ближе всего. Довольные, весело посмеивающиеся разбойники, совершенно не скрывались, уверенные в своей силе.

И лишь только комок, сдавивший горло, не дал охватившему меня ужасу вырваться наружу. Зажав рот ладонью, я слушала их смех, радостное оживление предстоящего подлого нападения на спящих людей и судорожно размышляла, какой путь выведет меня к выселкам быстрее всего.

Стряхнув оцепенение, я, осторожно сделала шаг, потом ещё один, отступив как можно дальше от поляны, кинулась к деревне, спеша предупредить людей. Бежала так, как будто за мной гнались, тяжёлый мешок бил по спине, но времени, чтобы отвязать его у меня не было. Запинаясь о торчащие корни деревьев, падая и снова поднимаясь, не обращая внимание на ветки, которые хлестали по моему лицу, я рвалась к Силуану. Не могла позволить, чтобы маленькую Агнешку схватили, а глупую Волыню увели в рабство и даже ненавистного Богдана было жалко, ведь мужчин эти нелюди оставлять в живых не будут.

В деревню влетела шумно, поднятой с земли палкой, стучала по забору первого двора, разбудив спящего пса, тот уже своим лаем всполошил остальных. В конце улице послышался резкий недовольный мужской окрик, рядом скрипнула чья-то дверь.

— Дядька Силуан! — закричала, кинулась во двор, задыхаясь от быстрого бега и усталости, — проснись! В лесу разбойники!

— Малка! Ты чего орёшь на все выселки, — выскочил во двор кузнец, оторопело взирая на меня, — какие разбойники! Почто ты в таком виде? Позорить удумала!

— Дядька, после расскажу! — прервала кузнеца, скидывая наконец с себя мешок, — разбойники в лесу — много, хотят до рассвета напасть на Ручейки, детей и девиц на выданье схватить, животных угнать... дядька, они грабить и убивать идут.

— Малуша…, — запнулся мужик, с сомнением на меня поглядывая, — не привиделось тебе впотьмах?

— Нет! Не меньше пяти десятков на поляне, за деревьями лошади, — выпалила я, тихо добавив, — дядька Силуан, не обманываю, буди народ, а то…

— Поздно, Малушка... беги в дом, Бажену и детей поднимай, в лес уходите, — произнёс кузнец, глядя сквозь меня, тут же громко закричав, — Пожар! Люди! Пожар! Вороги!

Оборачиваться не стала, чтобы узнать, что же увидел дядька Силуан, раз поверил мне, достаточно было услышать топот лошадей и азартное гиканье... Они пришли раньше.

Глава 8

Услышав эти ужасные звуки, я не мешкая рванула в дом и громко закричала:

— Агнешка, Бажена вороги напали! — на ходу скидывая в мешок припасы.

— Ты что шумишь! — Сердито рыкнула тётка, вскакивая с постели, поправляя задранную рубаху, — Силуану скажу, мигом дурь выбьет из тебя.

— Рот, закрой! Быстро одевайся, возьми, чем прикрыться от ночной прохлады и еды с собой собери немного! — отрезала, прекратив изображать недалёкую Малушку, — разбойники на выселки напали, времени нет! Собирай детей!

На удивление тётка хоть и выглядела потрясённой от вдруг переменившейся приблуды, но всё же споро принялась собирать детей, делая это молча, опасливо на меня поглядывая.

— Уходить надо к лесу, там можно будет скрыться, — скомандовала, вскинув руку, остановила ещё сонных детей, осторожно высунула голову за дверь. Увиденное мне не понравилось… Несколько домов в деревни уже горели. По улице с дикими воплями проносились всадники, рубили саблями, кололи копьями пытающихся сопротивляться, арканами ловили убегающих. Мужики Выселок пытались скинуть их вилам, жердями, кто-то размахивал саблей, но нападавших, оказалось, слишком много. Дед Желан с топором в руках отбивался у себя во дворе, и было ясно, что супротив двоих всадников ему не сдюжить.

— Идёмте все за мной, держимся стен дома, и не звука, — прошептала, делая первый шаг. Сердце колотилось где-то в районе горла, так громко, что казалось, оно заглушало страшные звуки кошмара, творившегося вокруг.

— Малуш, а Силуан где? — Тихо спросила Бажена, зажав рот ладонью с ужасом взирая на происходящее. Разбойники словно забавлялись, гоняя по улице визжащих детей и юных девушек, ловя их арканами. Не глядя рубили головы дедам и старухам. Врывались в дома, где, перевернув всё вверх дном, вытаскивая всё самое ценное, что нашли, они их поджигали, переходя в следующие избы.

— Там, где-то…, — уклончиво ответила, продолжая двигаться, — молчи и может нам удастся, уйти незамеченными и спрятаться в лесу.

Казалось, мы двигались по двору слишком долго, вжимаясь в стены, вздрагивая от криков боли, женского визга и плача детей. Меня разрывало от ужаса и жалости к людям, которые сейчас гибли от алчности тварей, но помочь всем я не могла… Пробираясь всё дальше к небольшой калитке на заднем дворе, что вела в лес, я думала лишь об одном — спасти хотя бы их, а после…

Агнешка, Михась и остальная малышня, испуганно таращили свои глаза, но не издавали ни звука, идя следом за мной. Им было страшно, по щёчкам самого маленького текли слёзы, но он не отставал от старших братьев.

— Идём к Лубне, там валежника много, — почти беззвучно прошептала, но Бажена понятливо кивнула, толкая калитку. Та тут же оглушительно скрипнула, заставляя нас всех, разом втянуть голову в плечи и обернуться, но скрытые за домом, мы были не замечены. Шагнув за забор первой, я настороженно осмотрелась, со страхом взглянув на поле метров сто, которое нам требовалось пересечь, прежде чем мы окажемся в лесу.

— Бегите! Что есть сил бегите, — прошептала, пихнув в спину Агнешку, я внимательно следила за деревней.

— А ты?

— Я после, за вами, — пообещала, ободряюще улыбнувшись девочке. Бажена пристально на меня взглянув, медленно кивнула и, подхватив под руки самых маленьких — побежала. Дождавшись, когда они отдалятся хотя бы метров на пять, не заметив погони, я рванула следом, прикрывая собой старших детей.

Колосья ячменя больно колись, норовя выткнуть глаза, но мы бежали, не останавливаясь. Михась, запнувшись, пробороздил носом землю, но не издал ни звука, быстро поднялся и рванул за матерью. Агнешка, вцепившись в его руку, всхлипнула, увидев, как из носа братишки бежит красная струйка, но тут же замолкла.

— Эй! — раздался за спиной громкий окрик. Он прозвучал очень близко, буквально над моей головой и тут же моё тело обхватило верёвкой и дёрнуло назад.

— Бегите! — закричала что есть силы, заметив, остановившихся детей, чувствуя, как меня забрасывают на лошадь, зарычала, — Козёл!

— Хороша, — цокнули надо мной, затягивая верёвку потуже, чтобы прекратила вырываться.

— Козёл! Урод! — хрипела, дёргаясь как гусеница, мешала ему проследовать за детьми… мне удалось, не сразу, но он повернул назад в деревню, сердито ударив меня по голове. От резкой боли и звона в ушах я тут же обмякла. И только спустя несколько минут мелькающие перед глазами мушки исчезли, боль притупилась, и где-то на краю сознания я поняла, что мы вернулись в деревню. Крик, ругань, визг, плачь, запах крови и дыма, всё смешалось в чудовищную какофонию.

— Ааа, — оглушающе заорали рядом и тут же, мой пленитель, захрипев, повалился на землю, стаскивая меня за собой. От сильного удара у меня перехватило дыхание, голова разбойника разбила губу, её солоноватый вкус быстро заполнил мой рот.

— Малуша, беги в лес! — крикнул Богдан, помогая мне подняться. С трудом понимая, что кричит мне парень, я вцепившись в него, пыталась поймать равновесие. Голова кружилась, тошнота подступила к горлу, от запаха крови ужасно мутило, а ноги отказывались держать.

— Беги Малушенька! Спасайся, — легонько тряхнул меня и вдруг захрипел… заваливаясь набок.

— Нет! Нет! — закричала, подхватывая выпавший из руки Богдана топор, я метнула его в ухмыляющегося нелюдя. Его изумлённые глаза, болезненная гримаса и предсмертный хрип придали мне силы. Непонятная ярость стала жечь изнутри, кровь вскипела, тело задрожало, спина выпрямилась, и я уже твёрдо стояла на ногах осматриваясь.

Они хватали все, что можно унести, гнали скотину, врывались в дома… Мужики, те что ещё были живы, спасали свои семьи, закрывая собой. Но их было слишком много для небольшой деревни. Глядя на этот кошмар, я растерялась не зная, куда кинуться, что делать? Женский испуганный крик, раздавшийся совсем рядом со мной, решил всё за меня.

Всадник в лохматой шапке на голове, с радостным оскалом догнал двух убегающих женщин, пожилую и совсем ещё юную. И не раздумывая, рубанул саблей старуху, та, вскинув руки, повалилась на траву. А девушка… он прямо с седла прыгнул ей на спину, свалил на землю и, придавив коленом, принялся рвать на ней одежду.

От увиденного я с трудом сдержала крик и, до крови прокусив губу, дрожа всем телом, рванула к разбойнику. Мои глаза заволокло кровавой пеленой, невидяще, я ударила насильника, потом ещё раз и ещё, вложив всю свою ненависть, всю свою ярость и весь свой гнев. Мужчина тут же рухнул как подкошенный на Волыню, которая продолжала визжать и звать на помощь.

— Вставай! Да поднимайся ты! — рявкнула на девушку, потянув её за шиворот, рывком попыталась поднять на ноги, не забыв прихватить окровавленный топор Богдана.

— Малуш? — просипела та, наконец приходя в себя, зарыдала, — Малуша…

— Бежим в лес, надо уходить, — проговорила, потащив девушку за руку. Она вся тряслась, но сопротивляться, слава богу, перестала. Мы мчались к огородам, за ними начинались спасительные деревья. Проносясь мимо дома бабки Анисьи, едва не запнулись о безжизненное тело старухи. Она лежала у забора лицом вниз. Кровь из раны на шее забрызгала всё вокруг, смешалась с травой и землёй.

— Иии, — завопила Волыня, испуганно отпрянув от тела.

— Заткнись, услышат, — рыкнула, но было поздно. С гоготанием и смехом со двора бабки вылетело сразу три всадника и закружили вокруг нас. Озираясь как загнанный зверёк, я размахивала топором, чувствуя, что сил поднять тяжёлое оружие уже не было.

— С косой не трогать, хороша девка, — распорядился знакомый голос, довольно цокая.

— В лес! Беги в лес! — подтолкнула Волыню в спину, я кинула в одного из всадников топор, надеясь, что хотя бы девушке удастся спастись.

— Юзим! — закричал кто-то, следом раздался булькающий звук и предсмертный хрип.

— «Третий», — мелькнуло в моём воспалённом мозгу, дальше додумать не успела, уплывая в спасительную темноту…

Глава 9

Пришла в себя от обжигающей пощёчины, злого окрика и надрывного женского плача. С трудом разлепив глаза, повиснув на чьих-то руках, я отметила, что всё ещё нахожусь в Ручейках.

— Стой! — Громко мне в лицо рявкнул мужик, хорошенько встряхнув за плечи, свирепо бросив, — кнута хочешь отведать!

— Стою! — Рыкнула в ответ, ошеломлённо уставившись на такого же удивлённого разбойника. Я говорила с ним на его языке, странно певучем и немного картавым. Как такое возможно? Откуда я его знаю? Он совершенно мне незнаком.

— В рабах была? — спросил мужчина, прервав лихорадочный поток моих мыслей, сделав для себя понятный вывод.

— Нет!

— Скажи им, чтобы встали ровно, — распорядился усатый, хмуро взглянув на меня.

— Зачем?

— Скажи!

— Велен, как ты? — тихо спросила, глядя на огромные заплаканные глаза девушки, игнорируя приказ надзирателя.

— Не успела, — всхлипнула та, — мамка с братьями скрылись, а меня у самого леса словили.

— Ничего, мы справимся, — ободряюще улыбнулась, тут же скривилась от боли, ранка на губе треснула и снова побежала кровь.

— Девка! Ты чего там говоришь? — зарычал, грубо пихнув меня в спину, разбойник.

— Малуш, ты понимаешь, чего он хочет? Он нас толкает и кричит всё время.

— Чтобы ровно выстроились, вязать будет, — мрачно проговорила, кивнув на верёвку в руках мужика, я осмотрела пленниц, — девушки постройтесь в ряд.

Двенадцать совсем молоденьких девочек, с заплаканными глазами, кто был с синяком на лице, кто с разбитой губой, как и я, все они молча не поднимая взгляд, вытянулись в шеренгу. От этого у меня на душе стало ещё хуже, но сопротивляться им, мы не в силах. С разбойниками не справились мужики выселок, куда уж нам, остаётся лишь следовать указаниям, и думать.

Довольный послушанием нелюдь, бодрой рысцой рванул к началу вереницы, принялся умелыми движениями стягивать руки девушек, сцепляя их между собой. Я встала в конце ряда, сразу за Веленой и тихо спросила:

— Детей нет, куда их?

— Словили брата меньшого моего суженого, — снова всхлипнула девушка, — и двоих соседских, Любим с Богданом вызволили детей, и к лесу их вывели. Остальных… не знаю.

— Богдан? Он жив? — обрадованно воскликнула, неверующе взглянув на Велену, я же видела… столько крови было, он упал и больше не поднялся.

— Рука плетью висела и с головы кровь текла, но им удалось уйти от всадника.

— Ясно, — кивнула, с ненавистью взглянув на нашу охрану, их было больше двадцати, и они внимательно следили за нами.

В этот ужасный день я сполна насмотрелась на зверства нелюдей. Мне никогда не забыть пробитую длинной стрелой просто так, ради забавы, Ядвигу у сарая. Не забыть смерть деда Желана и бабки Анисьи. Сожжённые дома деревни. Мне никогда не забыть всех ужасов этого дня. И никогда не простить!

— Пошли! — скомандовал голос, тот самый, что наставлял своих людей на грабежи и убийства невинных. Найдя его взглядом, я пытливо всматривалась в каждую чёрточку его лица, стараясь запомнить, чтобы потом, когда придёт время, сполна вернуть всё то, что он сотворил в выселках.

— Малуш! — окликнула меня Велена и я тут же почувствовала, как руки связные верёвкой, дёрнулись. Мы шли уже три дня. С каждым днём идти становилось всё тяжелее, солнце пекло не милосердно, а скрыться в тени, на равнине, по которой мы шли, было негде.

Отдыхать не давали, еды и воды тоже. Лишь на ночных стоянках, нам выделяли немного воды и жидкой похлёбки, чтобы не умерли от голода и жажды. Мы шли связанные по шесть и семь человек, друг за другом. Шли, пошатываясь, словно пьяные, из последних сил, только бы не упасть. Падать нельзя. Упадёшь, будут бить плетьми, заставят подняться. Не встанешь, добьют без жалости. Добрана… не смогла. Помочь ей, нас не подпускали и девушка, так и осталась лежать сломанной куклой на дороге.

— Велен, держись, — прошептала потрескавшимися губами, подхватывая девушку под руку.

— Сил нет, упасть и закончится всё, — безжизненным голосом прохрипела, снова запнувшись.

— Скоро ночь и мы отдохнём.

Измученная жаждой девушка мне не ответила. И я снова, с трудом приподняв голову, прищурившись, попыталась найти среди всадников их старшего. Но он покинул нас сразу, как только мы ушли из деревни и пока не появлялся. С нами осталось меньше половины его людей, глупые, жадные, не хотели слушать меня и только смеялись. Благо хоть не трогали девушек, опасаясь наказания Ильшата.

— Бекташ…, — прохрипела, вновь обращаясь к одному из надзирателей, к тому, кто остался за главного здесь. Но всадник, что следовал рядом с нами, даже головы не повернул, — если ты не дашь девушкам воды, они умрут, Ильшат появится и не увидит свой товар, как ты думаешь, что он с вами сделает?

С трудом проговорив это, я надолго замолчала, во рту пересохло, горло раздирало от сухости, а голова немилосердно болела. Но мужчина, как всегда, на мои слова никак не отреагировал, словно меня и не было. И только когда на небе зажглись звёзды, мы подошли к краю леса, устало падая на землю, ползли под глумливый смех, к чашке с водой. Её было так мало, что хватило лишь сделать пару крохотных глотков на всех.

Нас опять согнали в кучу, на краю лагеря, чтобы были под присмотром. Кто-то из девушек, скрутившись в комочек, пытался заснуть, испуганно вздрагивая от каждого звука. Кто-то тихо всхлипывал, стараясь громкими рыданиями не раздражать охрану.

Я и Всемила, откинувшись спиной на ствол дерева, смотрели на яркое пламя костра, озаряющее тёмный лагерь. Лес здесь был редкий с чахлыми берёзками, тополями и акациями; сквозь кроны деревьев были видны звёзды, их мерцание странным образом успокаивало; полная луна с сочувствием смотрела на нас сверху, её серебряный свет окрасил всё вокруг, превращая мир возле нас в волшебную сказку. И если бы не мучившая нас жажда, боль в уставших ногах и нелюди, поглядывающие с жадной похотью на нас, можно было в полной мере насладится этим чудесным временем.

— Малуш, а правда, что ты Богдана ударила? — тихо спросила Заряна, сидевшая всего в шаге от нас.

— Да, было дело, — хмыкнула, попыталась представить его изумлённое лицо, но не смогла вспомнить, перед глазами мелькала лишь вытоптанная дорожка под ногами и сгорбившиеся спины девушек.

— Надо было и мне Могута стукнуть, глядишь и посватался бы.

— Да, — коротко ответила, стиснув зубы до скрежета от вновь накатившей на меня дикой ярости.

— Ты не слышала, куда нас ведут?

— Хм… гриб, как думаешь, его можно есть сырым? — пробормотала, не ответив на вопрос Заряны, я, сорвала небольшую белую шляпку, принялась её рассматривать. Уж очень она напоминает бледную поганку, смертельно ядовитый гриб из рода мухоморов. Съешь кусочек и «приятные» ощущения перед кончиной обеспечены, конечно, если вовремя не принять меры. А если грибочков будет много...

— Ты чего, выбрось, это ж поганка, — обеспокоенно прошипела Всеслава, — и варить её нельзя, потравишься.

— А вот ещё один, а там под кустом, по-моему, тоже парочка растёт, — задумчиво проговорила, срывая белые шляпки, я быстро их прятала за пазуху.

— Ты чего замыслила, травится? Нельзя, Малуш, боги накажут.

— Не себя и тихо, — проговорила, судорожно размышляя, как это сделать. Котёл с варевом давно кипит, и разбойники кружком сидели вокруг него в ожидании готовности мясной похлёбки. От аромата, которого, у девушек давно жгутом скрутился желудок и, казалось, что мы вот-вот рухнем в голодный обморок.

— Малуш? — Вопросительно прошептала Заряна, с недоумением посмотрев на меня, но тут же понятливо замолчала. Всеслава же, девка была бойкой и мигом смекнула, что я задумала, она понимающе кивнула, сорвав ещё один поганенький, что скрылся среди травы.

— Надо бы диверсию устроить, — тихо сказала, как только вернулась из кустиков, где надрала ещё пять таких. На ночь нам верёвку удлиняли, так чтобы мы могли отходить по своим делам подальше от лагеря. И это нам сейчас оказалось очень кстати.

— Чего?

— Шум нужен, чтобы отвлеклись, а я уж как-нибудь заброшу в котёл грибочков, — зловеще прошипела, украдкой поглядывая на Бекташа, неизменного охранника. Он, услышав взволнованный шёпот, покосился в нашу сторону, подозрительно сощурив глаза. Срочно пришлось изображать всеобщее горе, скрывая предвкушающую улыбку.

— Сейчас девочкам скажу, — беззвучно произнесла Всеслава, осторожно будто невзначай, подползая к Велене, через пять минут цепочка сообщений успешно завершилась. И уже через секунду по невидимому знаку Всеславы, девушки разом заголосили, бросившись в разные стороны.

Мужчины, всполошившись от внезапно оглушительного визга, первые секунды попросту вскочили на ноги, остолбенев истуканами, и не знали, что делать. Но это продлилось недолго и вскоре у котла никого не оказалось. Не глядя под ноги, я бросилась к нему, на ходу вытаскивая поганки из-за пазухи и, не останавливаясь ни на мгновение, бросила в варево две горсти скомканных грибов.

Через десять минут, зарёванные, некоторые с разбитыми губами девушки были привязаны короткой верёвкой к друг другу. Но получив на свой молчаливый вопрос, мой утвердительный кивок, склонили головы, скрывая счастливые улыбки. Теперь нам осталось только ждать…

Глава 10

Это случилось под утро, когда мы измученные ожиданием, забылись беспокойным сном. Рассвет ещё не наступил, но первые лучи приближающегося дня уже успели рассеять ночной мрак.

— Малуша, кажись, стонут, — прошептала мне прямо в ухо Всеслава, чуть тронув за плечо.

— Началось?

— Час назад первый убежал за кусты, — тихо хихикнула девушка, — после следом ещё пять.

— Остальные?

— Спят, — коротко ответила, кивнув в сторону охраны, — этот уже вернулся, видишь морщиться.

— Угу, — злорадно усмехнулась. Жалости к разбойникам у меня не было, наоборот, во мне проснулась необузданная ненависть и ярость, мне хотелось, чтобы они испытывали муки как можно сильнее. Мои кровожадные мысли были настолько пугающие, что, осознав это, я с отчаянием взглянула измученную с кровоподтёком под глазом Всеславу, с разбитой губой Зарянку, которая, сжавшись в комочек, пыталась согреться, я мысленно повторяла сама себе: «Всё правильно. Они виноваты».

— Ещё пошли, — прекратила девушка моё самобичевание, указывая на пятерых мужчин, спешно скрывающих в сумраке леса.

— Как долго они продержатся, — глухо прошептала, наблюдая за корчившимися от боли мужчинами. Ещё троих рвало у самого кострища, четверо скрючившись чуть ли не вдвое, тихо стонали под кустом.

В этот день мы никуда не пошли и на следующий тоже. Измученные разбойники к обеду первого дня шатались словно пьяные, по кустам уже не так часто бегали, потому как нечем было. Глядя на их мучения не только, я злорадно усмехнулась, девушки словно ожили и даже жажда и голод теперь не так беспокоила их. Через некоторое время, оставшись без строгого пригляда, Всеслава организовала освобождения от верёвок, где-то умудрившись достать нож. Возможно, он отвязался или выпал, когда одни из мужчин рухнул как подкошенный у ног Заряны. Велена, раздобыла немного вяленого мяса и медленно прожёвывая твёрдое, волокнистое нечто, мы внимательно следили за неминуемым исходом и ждали.

— Надо бежать, — прошептала одна из девушек, пряча, как и все мы освобождённые руки у себя за спиной.

— Надо, но те семь ещё пока стоят на ногах.

— Подождём до вечера?

— Наверное, — нерешительно кивнула, уворачиваясь от летящего в бок полена. Озлобленные болью из-за своей беспомощности, те, кто ещё держался на ногах, проходя мимо, всегда старался выместить свою ярость и обиду на девушках. Утешает то, что наш отказ от похлёбки в тот день и их отравление мужчины между собой не связали.

Только к ночи вторых суток, обессиленные разбойники, те, что дольше всех продержались на ногах — угомонились, упав кто где стоял и едва слышно постанывали. Девушки, давно освободили руки и выжидали, когда же можно будет покинуть это ужасное место и оказаться подальше от своих пленителей.

— Берём еду, накидки, ёмкости под воду, котелок, тот что поменьше и оружие, — дала команду, измученным ожиданием девчонкам.

И сразу, стоило мне закончить говорить, каждая рванула к давно приметившим мешкам с припасами и всем необходимым в дальнюю дорогу, стараясь бесшумно двигаться, чтобы не потревожить обессиленных разбойников.

Уходили от лагеря так же бесшумно, ведя за собой лошадей, мы двигались к реке, которая пряталась в глубине леса, сводя с ума своим журчанием измученных жаждой девушек.

— Всеслава, надо сегодня уйти как можно дальше от лагеря, вы как выдюжите?

— Должны, Малуша, понимаем же, что в этом наше спасение.

— Хорошо, — кивнула, с трудом переступая ногами, — вниз по реке пойдём, надо следы нашего ухода скрыть.

— Ты думаешь, там кто выживет?

— Надеюсь, что нет, — зло усмехнулась, — но Ильшат где-то рядом, их главный и он сможет нас найти.

— Но вниз по реке это дальше от дома, — с недоумением проговорила Велена, устроившись рядом с нами.

— Знаю, Ильшат будет уверен, что мы сразу пойдём в выселки и отправится вверх по течению.

Девушки в ответ на моё объяснение промолчали, приняв как должное, им нужен был кто-то, чтобы принимал решение и, негласно выбрав меня, беспрекословно слушались.

Спускались к реке уже далеко за полночь, идти по ночному лесу таким составом было не так боязно. И пусть неожиданно громкое уханье совы или вой какого-то животного в опасной близости от нас, навевали страха, мы, выстроившись по трое, упрямо продолжали свой путь. Запинаясь о торчащие корни деревьев, попадая ногами в ямы, цепляясь подолами за колючие ветки кустов и травы, радовались, как дети каждому пройденному шагу.

— Девочки, набираем воды и идём дальше, — скомандовала я, спускаясь по пологому берегу к воде, — выдержите?

— Да, — почти хором ответили измученные девушки, спешили к живительной влаге.

Вскоре все одиннадцать красавиц шумно плескались в реке, я тоже от них не отставала, ополоснув лицо и шею холодной водой, я с наслаждением откинулась на траву, мечтая лишь об одном — уснуть на тёплой мягкой постели. А проснуться в доме, где есть электричество, где на кухне из крана бежит вода, а в ванной можно помыться, стоя под душем. После выпить чашку горячего кофе и съесть бутерброд с колбасой, забраться на диван с ногами и смотреть фильм с не запоминающимся сюжетом.

— Идём Малуш, — тихо позвала меня Всеслава, нависнув надо мной, она с сочувствием на меня поглядывала.

— Да, пора.

Ступать в холодную воду реки не хотелось, но пришлось. Показав пример, я подобрала подол платья, задрав его почти до самого колена, вцепившись в лошадь, на удивление смирную я сделала первый шаг, почувствовав, как холодная вода, окатив ноги по самую щиколотку, взбодрила меня.

— Осторожно ступайте, здесь камни скользкие, пройдём метров двести и выберемся на берег.

Мы прошли по воде примерно метров триста, вода была не столь холодна, как в реке у выселок, дно местами песчаное, а течение слабое. Выбравшись на противоположный берег, там, где среди густого ельника виднелась ровная полянка, мы сделали небольшой привал, чтобы достать по куску вяленого мяса, выпить воды и обуться.

— Малуша, сколько нам ещё, ноги совсем не держат, — устало проговорила Заряна, почти повиснув на своём пегом.

— Давайте метров сто отойдём от реки, нужно найти ровную поляну, скрытую деревьями.

— Хорошо, — кивнула девушка, первой отправившись к небольшой проплешине среди колючих кустов.

Лишь только к утру мы наконец сделали остановку. Найдя ровную полянку, скрытую, с одной стороны, небольшим взгорком, с другой — непролазной чащей. Привязав лошадей к деревьям, мы обессиленно попадали, кто где стоял. Постанывая, вытянули уставшие от долгого хождения ноги, счастливо переглянулись.

— Вы спите, я покараулю, — с улыбкой проговорила, чувствуя ответственность за девчонок.

— А ты как же? — обеспокоенно спросила Всеслава.

— Я разбужу тебя через пару часов.

— Хорошо, — пробормотала девушка, засыпая ещё до того, как её голова коснулась скрученного мешка, заменившего ей подушку. Через пять минут в предрассветной тишине, среди трелей ранних пичуг, шелеста листьев кудрявых берёз, раздавалось сонное мирное сопение измученных девчонок.

Я же, откинувшись спиной на ствол могучего дерева, прислушивалась к звукам пробуждающегося леса. Ещё сонный, он будто бы нехотя застонал, завыл. Загадочный, сверкающий росой, подёрнутый туманной дымкой у корней деревьев. Лучи солнца освещали верхушки кустов, поднимая от влажной земли изящные завитки пара, распространявшие вокруг восхитительный аромат леса. Пахло свежестью и утренней прохладой, тёплый ветерок откуда-то принёс сладкий аромат земляники, хвои и прелой травы. С наслаждением впитав приятный, наполненный тонкими благоуханиями леса и опьяняющий своей чистотой воздух, я позволила себе немного расслабиться.

Глава 11

Спустя несколько утомительных часов, когда мои глаза окончательно отказывались открываться, меня сменила на посту охраны, Всеслава, а я погрузилась в беспокойный сон. В котором всё время от кого-то убегала и пряталась. Но видно, мне всё же удалось отключиться на какое-то время, раз я не услышала, что все девушки уже давно поднялись, собрали хворост и даже успели приготовить еду. От восхитительного аромата мясной похлёбки я и проснулась.

— Сколько сейчас? — спросила у Велены, которая сидела рядом со мной, отпивая из чашки горячий бульон.

— Вечереет, пора идти?

— Да, нам не стоит задерживаться долго на одном месте.

— Ступай поешь, Всеслава птицу поймала.

— Да? — удивилась, с трудом поднимаясь с подстилки, чувствуя, как каждая часть моего тела затекла, а боль в мышцах отдавала аж в голове.

— Лук у разбойников прихватила, её старшой братец — управляться им научил.

— Отличное умение и очень нужное, — согласилась с Веленой, направляясь к костру.

Сидящие вокруг него девчонки заметив моё приближение быстро сдвинулись, освобождая место. Заряна набрала чашку полную бульона и отломила большой кусок мяса.

— Вкусно очень, — произнесла, сделав маленький глоток горячей жидкости, я с наслаждением прикрыла глаза, чувствуя, как тёплая волна, прокатилась по моему телу, насыщая, утоляя жажду и согревая.

— Сейчас отвар сготовится, чтобы сил прибавилось и можно идти, — проговорила Млада, самая младшая среди нас, — Голуба собрала недалече.

— Вы молодцы, — похвалила девушек, которые не поддались паники, помогали друг другу, кто чем может и умеет.

— Мы запасы проверили, вяленого мяса немного осталось, крупа имеется, можно завтра кашу сварить, соль ещё есть.

— Вяленное будем жевать при переходе, чтобы время на готовку не тратить.

— Малуша, мы ночь идти будем?

— Немного. Нам бы отойти подальше от того лагеря, — задумчиво протянула, отпивая из чашки, — сегодня до полуночи и сделаем стоянку.

— Птицу бы к вечеру поймать, — проговорила Всеслава, подкидывая в костёр хворост, над которым висел небольшой котелок с закипающей в ней водой для отвара. Повеселевший от множества сухоньких дровишек огонь вырос почти вдвое, разгоняя вечерний сумрак, который в лесу наступает намного раньше.

— Далеко уходить не стоит, а идти будем, всю живность распугаем, — заметила Заряна.

— И то верно.

— Может грибов собрать?

— Нее, — разом воскликнули несколько девушек, невольно вздрогнув, видно, вспомнили недавнее в лагере.

Через полчаса, выпив бодрящего отвара, затушили костёр и, собрав вещи, мы снова отправились в путь. Хотелось до наступления темноты пройти, как, можно дальше не беспокоясь об опасностях, подстерегающих нас в лесу.

Двигаясь цепочкой вдоль берега реки, мы вскоре обнаружили, что она сужается до ручья, а затем и вовсе теряется в похожей на губку зелёной трясине болота, в которую мы стали проваливаться по щиколотку.

— Болото, — недовольно произнесла очевидное Велена, обходя обычную на вид кочку, потом другую, вполголоса будто размышляя, добавила, — поворачивать надо.

— Крюк снова делаем, — сердито буркнула Заряна, звонко прибив комара у себя на щеке.

— Уж лучше так, чем увязнуть в трясине, — заворчала Младка, поворачивая гривастую, низкорослую гнедую кобылку в противоположную сторону, увеличивая итак неблизкое расстояние, разделявшее нас от выселок.

— К тем деревьям идём, они крепкие, а значит нет там трясины, — сказала Всеслава, указывая рукой в нужном направлении.

Только к полуночи, мы выбрались из топкого места на небольшой взгорок, покрытый жухлой, блёклой травой, но ещё долго нас сопровождал неприятный тошнотворный запах болот — гнили, тины и прелой травы.

Найдя удобное место для стоянки, Всеслава умелыми и привычными движениями запалила пару хворостин и игривое пламя, осветило наш небольшой лагерь, прогоняя темноту прочь. Заряна установила над ним котёл, дождавшись, когда закипит вода, бросила в него горсть собранной по дороге ягоды морошки и чуть подсохшей смородины, туда же кинула жухлые листочки и неизвестную мне траву. И уже через минуту по лагерю пронёсся потрясающий аромат травяного чая. Остатки птицы мы разделили между собой и медленно жуя, молчаливо смотрели на костёр, который то потухал, покрываясь сединой пепла, то подмигивал красными глазами углей…

Минули вторые сутки нашего скитания, а на исходе третьих мы наконец выбрались из леса, но выходить на холмистую равнину, которая перемежалась небольшими рощицами тонких деревьев, не спешили.

— Не узнаю место, не шли мы здесь, — задумчиво протянула Всеслава, всматриваясь в вечерний сумрак.

— Да и мне оно не знакомо, — согласилась я, взглянув на девушек, — что делать будем?

— Ночь думаю, надо в лесу скоротать, а утром выйдем, должны же быть здесь поселения, там и узнаем где наши Ручейки.

— Тогда до наступления темноты надо кашу приготовить, с равнины дым от костра, да и пламя будет хорошо видно, — подытожила я, поворачивая свою гнедую, обратно к спасительным деревьям.

В эту ночь последнюю в лесу мы долго не могли заснуть. Тревожные мысли, о том, что скоро нас не будет скрывать и хранить лес, не давали покоя. Всем было страшно, а вдруг за одним из пологих холмов нас поджидает Ильшат и его люди. Мы почти до самого утра просидели у потухшего костра, вслушиваясь в уже ставшие привычные звуки: перекрикивания птиц, стрекот сверчков, гавканье и вой животных, писк мышей, шорох травы и шелест листьев, и чтобы хоть как-то отвлечься от тягостных дум, мечтали.

— Мама поди уже воротилась, — прошептала Млада, срывая травинки, рядом с собой, собирая их в маленький стожок, — вернусь, пирогов с ягодой напеку.

— Я видела, как отец сестричек и маму в лес увёл, значит спаслись, — тихо добавила Голуба, — вот рады будут, когда меня увидят, я самая старшая, мамке помощница.

— А я спать буду три дня, — заявила Зарянка, тихо рассмеявшись, — сил нет, закрывать глаза боюсь.

— А ты Малуш?

— Я? Не знаю ещё, не думала, — неопределённо пожала плечами, прикрывая глаза, под неспешное бормотание девушек мне всё же удалось уснуть.

Проснулась от яркого лучика солнца пробившегося сквозь неплотную листву деревьев и нагло ползающему по моему лицу. Всеслава и Голуба уже поднялись и колдовали над котелком, Заряна, что-то во сне бормотала, то и дело вздрагивая, но не пробуждалась.

— Доброе утро, — поприветствовала девчонок, прежде чем скрыться за кустом. Справившись с делами, я немного прошла в сторону равнины и не доходя края леса, ненадолго замерла. Предутренняя зорька румянила небо, огромная, поросшая травой дикая равнина, уходила вдаль за горизонт. Над ней маленькие быстрокрылые птицы метались в поисках чем поживится, а в высокой сухой траве, купаясь в ярких лучах солнца, порхали крошечные насекомые.

— Едем, Малуша? — раздался тихий голос Велены, замершей рядом со мной, она тоже с тревогой смотрела на ровное поле, которое нам нужно пересечь.

— Да, — коротко ответила, сделав глубокий вдох, пытаясь успокоить вдруг бешено заколотившееся сердце.

Выдвинулись через час. Медленно, цепочкой выбираясь из леса, мы прижались всем телом к своим четвероногим друзьям, стараясь слиться с ними воедино, стать как можно не заметнее. Не подгоняя лошадей, зная, что им потребуется отдых, берегли силы животных, мы не спеша продвигались всё дальше. И только к вечеру выбрались на знакомую дорогу, Голуба загодя приметила место, где нас размещали на ночную стоянку. Следы лагеря не успело смыть дождём, а привязанная к ветке дерева лента Велены, красным пламенем горела на заходящем солнце. Обрадованные, что на верном пути, мы устремились вдоль вытоптанной дороги, спеша оказаться дома. И нам почти удалось пересечь ярко-жёлтое поле, чтобы укрыться в редком лесочке на ночь...

Глава 12

— Малуш! За спиной! — испуганно закричала Всеслава, в одно мгновение оказавшись рядом со мной, она беспомощно смотрела на меня.

Обернувшись, я с трудом различила около трёх десятков всадников, которые спешили в нашу сторону, кто это был невозможно разобрать, но хорошего я от этой встречи не ждала. Слишком уж быстро они к нам приближались… И возвратиться в лес мы уже не успеем, нас заметили и наверняка отрежут путь.

— К холму! Быстро! — громко выкрикнула, махнув в сторону небольшой возвышенности, на вершине которой была насыпь камней.

Девушки не мешкая, послушно развернули коней и пришпорив их, устремились в указанную сторону. Я шла замыкающей, сжав ногами бока лошади, ощутила, как она тут же перешла в галоп, набирая скорость.

Казалось, мы обгоняли ветер, но преследующие нас всадники неминуемо приближались. Не требовалось оборачиваться, чтобы удостовериться в этом, до нас доносился радостный крик охотника, загоняющий свою добычу.

— Ильшат, будь ты проклят! — процедила сквозь зубы, вжимаясь в каурую, я неотступно следила, чтобы никто из девушек не отстал.

— Малуш, что дальше? — прокричала Велена, первой оказавшись на холме.

— Камни! Готовьте камни! Всеслава, а ты лук, сверху нам будет удобней отбиться, главное — близко не подпускать!

— Малуш! Там войско! Много!

— Что? Где! — прокричала, взлетая на холм, я действительно увидела невдалеке лагерь, — Голуба, думаешь наши?

— Знамя вижу, да и не похожи они на этих.

— Тогда вперёд, девочки! — скомандовала и мы рванули, туда, где надеялись найти спасение.

— За нами Ильшат! Они близко! — взвизгнула Младка, пришпорив коня, обошла Голубу и вырвалась вперёд.

— Не оглядывайтесь! — пронзительно закричала, понукая свою каурую, — Всеслава прижмись!

Девушки то и дело подстёгивая лошадей, хотя те и без того летели во весь опор, подняли крик на всю равнину, моля о спасении! Нас услышали, лагерь, словно потревоженный улей засуетился, заворочался, несколько воинов взлетели на коней и рванули к нам навстречу. Дико храпя, наши лошади мчались бешеным галопом, словно тоже спасались от преследователей.

Я не сразу заметила, что мой конь захромал… Сжав руками поводья настолько крепко, что побелели костяшки пальцев, я постаралась слиться с лошадью воедино, повторяя словно мантру, шептала:

— Родная, выведи. Не дай попасть в лапы зверю…

Но девушки всё больше удалялись от меня, а за спиной уже отчётливо слышался лошадиный храп и топот копыт, казалось, даже земля содрогалась... Взлетая вверх, через секунду я уже лежала в пыли, на мгновение задохнувшись от боли, стиснув зубы до скрежета, стала подниматься, но второй удар снова поверг меня на землю. А следом я услышала, как рассёк воздух крепкий аркан, обхватывая мои плечи и руки.

— Малуша! — громко закричала Всеслава. Обернувшись, я увидела, как девушки врезались в небольшой отряд, скрываясь за спинами воинов. Видела, как часть людей Ильшата, рассредоточившись по равнине, готовились к бою. Но чем всё это закончилось, я уже не ведала, меня рывком подняли на ноги, закинув на лошадь, пустили животное в галоп.

Оказавшись висящей поперёк конского туловища вниз головой, я отчаянно сопротивлялась, била лошадь ногами, но резкий удар по затылку мгновенно меня успокоил, погружая в непроглядную темноту.

Очнулась привязанной к столбу. Голова нещадно болела, во рту пересохло, а бок саднил. Попытка сдвинуться не увенчалась успехом, слишком туго сдавливала моё тело верёвка. Не сколь раз дёрнув её, почувствовав, как она врезается в тело, я на время успокоилась и решила осмотреться.

— Пей! — неожиданно приказал женский голос, ткнув мне в руки чашку с водой.

— Спасибо, — с усмешкой бросила и выпив всё до капли, я изучающим взглядом посмотрела на благодетельницу. Невысокая, загорелая лет сорока женщина, с недовольным лицом и взглядом полным ненависти.

— Зря всё выпила, больше не принесу, — довольно оскалилась она, показав во всей красе коричневые зубы.

— Тогда я умру от жажды, и твой хозяин не сможет меня продать.

— Ты знаешь наш язык? Беглая? — удивлённо воскликнула женщина, испуганно отпрянув.

— Угу, зарезала пятерых господинов, — зловеще прошептала, щёлкнув зубами, тут же с трудом сдержала гримасу боли, отозвавшейся в голове. Я мысленно выругавшись на себя за глупую театральность, смотрела вслед убегающей женщине, пока та не скрылась в юрте.

— Хм… кажется, я в стане, — прошептала, с удивлением оглядываясь. Вокруг столба, где меня с «удобством» разместили, стояли несколько белых и чёрных юрт, между ними сновали люди, где-то совсем недалеко слышалось жалобное блеяние баранов. Рядом с жильём варили мясо в больших закопчённых котлах, и к небу тянулись струйки серого дыма. Ребятня убегала от двух маленьких лобастых щенят, дразня их полуобглоданной костью.

«Дети везде одинаковы» — мысленно хмыкнула, откинув голову на столб, прикрыла глаза, в ожидании своей участи, надеясь, что долго ждать мне не придётся.

За весь день, ко мне больше так не подошли, солнце нещадно припекало, я мучилась от жажды, но ни один человек, оказавшийся рядом, даже не посмотрел в мою сторону. А два мелких гадёныша ещё и поиздевались, медленной струйкой вылив прямо передо мной пиалу с водой. Правда, тут же отхватили от невысокого худосочного мужчины, который пинками погнал поганцев в рядом стоящую юрту.

А ближе к вечеру всё стойбище пировало. Мужчины уселись между юртами на ровно вытоптанной полянке, а женщины хлопотали у костров. Озарённые красными отблесками пламени, принарядившись в меховые шапки, нацепив на себя немало металлических подвесок, они большими ложками накладывали куски мяса в деревянные и глиняные миски.

Мужчины довольно поглаживали свои бороды, посматривая на служанок, совсем молоденьких девчонок, которые разносили тарелки с мясом. Их женщины, будто были рады тому, что внимание мужчин обращено не на них, весело посмеивались.

Наблюдая за жизнью кочевников, глотая слюну от витающего аромата отварного мяса, я не сразу заметила приближение девушки, которая не прекращая оглядываться, быстро стараясь сделать это незаметно, бросила мне в ноги небольшой свёрток.

— Спасибо, — беззвучно прошептала, осторожно, не делая резких движений, я развернула ткань, в которой был завёрнут маленький шмат мяса, его я тут же умяла, практически не жуя.

Ко мне пришло только утром. Ильшат, нависнув надо мной, чуть склонив голову изучающе осмотрел меня, прежде чем соизволил проговорить:

— Поднимайся.

— Зачем? Мстить будешь?

— Молчи и делай, что велено! — Рыкнул мужчина, холодно сверкнув своими глазами, смачно сплюнув в пыль, зло бросил, — мужчины, не справившие с кучкой слабых женщин, недостойны лёгкой смерти. Поднимайся!

— Не могу, ноги не держат, со вчерашнего дня воды ни капли не выпила, — нахально заявила, продолжая сидеть.

— Ата!

— Давала воды ей, врёт! — тут же взвизгнула та самая женщина с коричневыми зубами, выглянув из юрты.

— Один раз, крохотную пиалу, — язвительно проговорила я, тут же добавив, — если употреблять мало воды, то кожа становится сухой и появляются морщины, лицо станет сморщенным и не красивым, а волосы выпадут.

— Ата! Воды неси, — зло рявкнул Ильшат, подозрительно на меня посмотрев.

— И для мытья тоже, песок и грязь испортит всю красоту на лице, — дерзко прибавила хотя внутри меня всё сжималось от страха, но я надеялась, что нужна этому Ильшату, чтобы продать подороже, поэтому постараюсь выторговать себе комфорт.

— Делай, что сказала эта, — распорядился мужчина, недовольно зыркнув в мою сторону.

Спустя два часа, я умытая, сытая и напившаяся тёплой затхлой воды до икоты, сидела на смирной кобылке, привязанной к гнедому Ильшата, и двигалась по узкой покрытой чахлой травой дороге, которая петляла среди поросших кустарником и редким лесом невысоких холмов.

Глава 13

— Куда ты меня везёшь? Слушай, может себе оставишь, я многое знаю, помогу разбогатеть, — наверное в тысячный раз произнесла, но Ильшат и трое его людей снова проигнорировали меня. Сердито зыркнув на неразговорчивых конвоиров, которые могли лишь раздавать приказы и то, только того что касается: куда мне сесть, встать и лечь; я устремила свой взор на окружающий нас вид.

Сочная зелень, сладкий аромат цветов, а вдали вздымались до небес горы, могучие, суровые. И можно было лишь только догадываться, по жаркому солнышку и пышной зелени, что двигаемся мы к югу. Я бывала там с родителями и братьями каждое лето и, предположив, что я очутилась в прошлом, то было бы интересно взглянуть на те места… если конечно удастся.

— Ильшат, мы приближаемся к морю?

— В Кафу, — соизволил ответить мужчина, даже не повернув голову в мою сторону.

— Хм… Кафа это Феодосия, — пробормотала себе поднос, судорожно вспоминая, всё что о ней я знала, — мы же дважды ходили с Сашкой в музей. Кафа вроде бы считался генуэзской колонией и главным рынком рабов на Чёрном море… или это не сейчас, пока она ещё принадлежит татарам?

— Наместник Юзим пожелал видеть в своём гареме прекрасную беловолосую гурию, — сказал Ильшат, на удивление став словоохотлив. Может сердиться прекратил, после моей неудачной и глупой попытки побега, — ты стара, но лицом красива и язык знаешь. Пугливой ланью прятаться не будешь, а наместнику, по слухам, нравится объезжать норовистых кобылок.

— Мне девятнадцать зим, он не купит меня.

— Скажу четырнадцать, ты хрупкая словно цветок.

— А я скажу, что ты обманул его.

— Юзим сильный и мудрый муж, он не будет тебя слушать, — возразил Ильшат, тем самым прервав наш разговор и больше ни слова не сказал до самого вечера.

На ночной стоянке, сидя у костра, я долго смотрела, как пламя жадно пожирало брошенные в него ветки и думала. Сбежать по дороге не удалось, уже через метров пятьсот меня нагнал взбешённый Ильшат, наотмашь ударив по лицу, так что я слетела с лошади и больно ударилась плечом о камень.

Попытаться ещё раз? Теперь сделать это лучше на рассвете и пешком, ползком скрываться среди густой зелени? Но видно, Ильшат, заметив что-то на моём лице, перед тем, как улечься спать стянул мои руки за спиной сыромятным ремнём, а ноги верёвкой и привязал к себе.

— Козёл…, — прошипела, обессиленно упав на подстилку, я смотрела на яркие звёзды, пытаясь вспомнить лица братьев, но не смогла. Лишь на миг мелькнули их глаза, так похожие на мамины и всё подёрнулось туманом.

— Я справлюсь, обещаю, — беззвучно прошептала, смигивая слёзы, невидящим взглядом смотрела на чернильное небо, нависающее над нашим лагерем, с мигающими на нём огоньками.

Мы ехали уже более трёх недель, дорога стала понижаться, а небольшие порывы ветра стали всё чаще приносить запахи моря. Неожиданно за крутым поворотом перед нами возникли невысокие каменные сооружения, больше похожие на землянки, куцые кусты у двора и люди — шумные, загорелые. Женщины неспешно занималась хозяйственными делами: кто стирал тут же на улице, разбрызгивая грязную воду прямо под ноги прохожим, ещё одна, месила в ступке что-то очень пахучие и перекрикивая бегающих детей, говорила с соседкой. Мужчин не было, лишь старый и подслеповатый дед разбирал сети, вытягивая из крупных ячеек большую лупоглазую рыбу.

— Пошла, — пихнул, замершую меня, в спину Ильшат поторапливая. Мы давно спешились, стоило нам только проехать небольшую гряду нагромождённых камней. И ведя на поводу лошадей, пробирались по узким улочкам селенья. Радует, что идти было не слишком долго и уже через тридцать минут мы вошли во двор полностью крытый доской, пряча нутро от жаркого солнца.

— Ильшат? — удивлённо воскликнул невысокий, полноватый мужчина, выкатившись из дома, — какими судьбами, проходи, а этих сейчас Юсим уведёт и напоит.

— Мерген, девушку я для наместника привёз, распорядись запереть её.

— Непослушная? — Цокнул мужчина, изучающе меня осмотрев, — красива, может и возьмёт, но почему одна?

— Остальные недостойны быть в гареме наместника, — важно ответил Ильшат, прикрывая свой позор, красивыми словами, что я не выдержала и хмыкнула, но, видимо, слишком громко.

— Дерзкая, Юзиму понравится…

Продолжение я уже не услышала, хмурая женщина, больно вцепившись в мою руку, поволокла меня в дом. Но не пройдя и десять шагов по нему, распахнув двери, толкнула в небольшую каморку с подстилкой на полу, горшком в углу и без единого окна.

— Воды сейчас принесу, через час тебя покормят, — буркнула женщина, прежде чем запереть дверь.

— Спасибо, за гостеприимство, — с усмешкой бросила и растянулась на шерстяной подстилке, попыталась прислушаться, что творится в округе, но так и ничего не услышав, незаметно для себя забылась беспокойным сном.

Разбудил меня скрежет засова и тихий писклявый голосок девчушки лет десяти, в руках которой была пиала с чем-то жидким и чашка с кашей.

— Агабича приказала живей закончить и идти за мной.

— Хорошо, — кивнула забитой девушке, принялась есть пресную кашу, проталкивая её в горло холодным травяным отваром. Через две минуты я уже управилась и с трудом поднявшись с пола, проговорила, — веди.

И снова идти было недолго, завернув за угол, мы оказались в небольшой комнате, с деревянными тазами вдоль стены и бочкой с водой.

— Хм… я так понимаю, мне нужно помыться, привести товар в соответствующий вид? — ухмыльнулась я осматриваясь. Неровные каменные стены, небольшое окно выходит в глухой двор, значит, сбежать снова не получится.

— Да, Агабича приказала помочь и показать, как верно сделать.

— Ну, показывай.

Вода была прохладной, но я всё равно с удовольствием вымылась. За время пути, всё что мне удавалось, это умыть лицо, руки и обтереть тело влажной тряпкой, скрываясь за пологом, натянутым между двумя лошадьми.

Здесь же вместо мыла мне дали щёлок, приятно пахнувший травами, а волосы трижды сполоснули подкислённой водой. Бута, чьё имя означает обуза, помогла мне сполоснуться, а после, когда мы вернулись в выделенную для меня коморку, больше часа расчёсывала мои волосы.

— Красивые и мягкие, словно шёлк у господина на халате, в котором он встречает важных гостей.

— У тебя тоже красивые, чёрные как ночь, — произнесла, так и не открыв глаза, наслаждаясь нежными касаниями ручек Буты.

— Такие у всех есть…

— Идём! — визгливый женский голос прервал маленькую девочку, разрушая тишину и долгожданное умиротворение.

— Похоже это за мной, — хмыкнула, поднимаясь, я поправила на себе кусок ткани, в которую меня укутали после мойки, — Бута, приятно было познакомиться.

Меня привели в большое по меркам тех что я уже увидела помещение. Стены и пол которого были обиты и выложены пушистыми коврами так, что даже крохотного кусочка камня не было видно. Горы подушек вдоль стен были разложены в странном порядке, на них и разместились полулёжа Мерген, Ильшат и ещё одни незнакомый мужчина, который стоило мне войти, уставился пронизывающим взглядом, от которого по моей спине пробежал неприятный холодок.

— Как? — довольно улыбнулся Мерген, заметив во взгляде мужчины, удовлетворение.

— Тридцать.

— За прекрасный цветок? Сто

— Это ещё колючка пустыни, а не цветок — сорок.

За дальнейшим торгом я уже не следила, с брезгливостью смотрела на трёх мужчин, лежавших на подушках, потягивающих что-то из кубков и понимала, что лучше смерть, чем такая жизнь.

Только спустя час, когда ноги уже не держали, мужчины наконец сторговались. За сколько меня продали, я не знала, да было и неинтересно. Какая разница, всё равно я или сбегу, или... лучше пока не думать об этом. Незнакомец, на удивление шустро для своей комплекции, вскочив с подушек, взял меня за руку и вывел на улицу, где нас уже поджидала повозка, крытая тканью, защищая от солнца.

— Мне сказали, что ты знаешь наш язык, — тихо, но требовательно произнёс мужчина, сжав пальцами подбородок, повернул мою голову к себе и внимательно осмотрел, — скажи.

— Пошёл ты!

— Строптивая, — довольно рассмеялся мужчина, приказав рабам двигаться.

Глава 14

— Ильшат говорил, привёз тебя издалека, — продолжил беседу мужчина, — говорил там все девушки такие, но ты особенная.

— Не все, — спешно ответила, опасаясь, как бы в Ручейки опять не наведались за новыми гуриями.

— Говорил, язык знаешь… не верил ему, — усмехнулся толстячек, — теперь ему дозволят с наместником встретится, подарок такой сделал, добился расположения господина.

— Значит, он вёз меня столько времени из-за благосклонности наместника? Зачем? — не выдержала я, с недоумением взглянув на мужчину.

— Как же, ближе к наместнику и сыто, и богато. Скоро набег, а там можно и место хорошее занять, тем, кто первым в город вступит, всегда больше богатств достаётся.

— Хм... дальновидный, — со злой усмешкой бросила, — А те монеты кому?

— Менгеру конечно, он же тебя продал, — хмыкнул он, забавляясь моей глупостью.

— Бред какой-то, — простонала, опрокинув голову к себе на руки.

— Где язык учила? В рабынях ребёнком была? — вдруг требовательно спросил мужчина, больно стиснув мою ладонь.

— Нет! Мама учила, — солгала, выдернув свою руку, я бросила яростный взгляд на сумасшедшего.

— Значит выкупленная была мать и умная, раз научила высшему знанию свою дочь, готовила тебя, — с удовлетворением протянул он, откинулся спиной на подушку и больше ни слова не произнёс, что несказанно меня радовало.

Добирались до места, казалось, вечно. В закрытых носилках было нестерпимо душно, от толстяка пахло потом, чем-то кислым и благовониями так, что уже через час у меня разболелась голова. От мерного покачивания тошнило, и чтобы хоть как-то прийти в себя, я пыталась вслушиваться в шелест волн, но громкий храп спящего мужчины не давал это сделать. Попытка сбежать не удалась, выглянув за палантин, я едва не ткнулась носом в охрану, грозный мужчина в два раза шире и выше Ильшата, сопровождал нас и, думается мне, что был не один. Выругавшись про себя, я ещё какое-то время поглядывала на проплывающие мимо невысокие каменные заборы, зелёные кусты с ярко-красными цветами, зарослями ежевики и вьющимся виноградом по деревянным жердям. Но похотливый блуждающий по моему лицу и шее взгляд охраны, загнал меня назад в носилки.

— Кхм... прибыли, — прокашлявшись сообщил проснувшийся толстяк, неведомо как определив сквозь закрытые занавески и продолжающий медленный ход рабов, что наш выматывающий путь наконец завершился.

Но действительно, уже через минуту, носилки остановились, плавно опустились на землю и мужчина, принялся выбираться из них. Судорожно дыша и кряхтя, заваливаясь то в одну, то в другую сторону.

— Идём, я отведу тебя в сераль, там тебя осмотрят, — пробормотал он, дёрнув меня за руку, чуть ли не волоком меня потащил к зданию.

Каменный дом был непохож на дворец султана, но темнее и менее он был большим, светлым с красивыми фресками над окнами и дверью. Зайдя во внутренний двор нас сразу окатило прохладой и снова благовониями, которыми казалось было пропитано всё вокруг. В небольшом дворике росло много красивых цветов, маленькие кустики, высаженные вдоль забора, радовали взгляд своей сочной зеленью и яркостью бутонов. Мощённый камнем двор, был начищен до блеска, в небольших углублениях ещё стояли лужицы, видно, совсем недавно его мыли.

— Калфа Сафие, уведи Акгюль в хамам, — распорядился мужчина, стоило нам войти в небольшое помещение, где царственной особой восседала женщина лет сорока, красивая, но надменная улыбка портила всё.

— Белый цветок? — переспросила она, изумлённо вздёрнув бровь, — ага Башир, она темна лицом, зачем она здесь, разве у нашего господина мало невольниц.

— «Да, да, скажи ему, пусть он меня выгонит» — мысленно обращалась к женщине, надеясь, что мне повезёт.

— Такой нет, — хмуро ответил ага, грозно насупив брови, — и наряд подбери.

— Идём Акгюль, — приказала калфа Сафие, поднимаясь с подушек, брезгливо меня осмотрев, — не один час придётся убирать растительность с твоего тела.

— Хм…, — промычала, не став ничего комментировать, ощущая наивысшую степень раздражения хмурой тётки. Не стоит нервировать лишний раз эту особу, зная, какими бывают мстительными и жестокими женщины.

Идти пришлось немало, петляя по узким коридорам, не единожды поворачивая то в одну сторону, то в другую, я была уверена, что сама точно не найду обратную дорогу, настолько эти коридоры были похожи.

— Заходи. Хандан! — почти беззвучно позвала калфа, но её услышали. Из одной многочисленных дверей этого небольшого помещения выскочила девчушка лет пятнадцати и молча склонилась перед нами.

— Отмыть, убрать лишние волоски, — принялась раздавать приказы калфа Сафие, чуть помедлив добавила, — попробуй отбелить черноту с её лица.

— Будет сделано, — прошептала девушка, ещё ниже склонившись.

— Иди! — толкнула меня в спину женщина, прежде чем покинуть комнату. И стоило калфе исчезнуть из помещения, как девушка, тут же вскинула голову и изучающе на меня посмотрела.

— Хандан, служанка бань.

— Малуша, — оторопело ответила, находясь в шоке от столь резкой смены.

— Нет, как тебя назвал ага?

— Белый цветок, — пробормотала, не вспомнив своё новое очередное имя.

— Акгюль, — перевела Хандан, скривив рот, она неприязненно проговорила, — работы много, поспешим. Запоминай! В джамекян оставляешь одежду, после идёшь в пештемал смывать первую грязь.

Девушка, плавно покачивая бёдрами, шла передо мной, по дороге, объясняя, где что находится и как этим пользоваться. И ни разу не оглянулась, чтобы удостовериться, иду ли я за ней.

— Прежде чем зайти в комнаты обязательно укутайся в чистую простыню и одень налины, — проговорила Хандан, помогая накрутить кусок светлой ткани вокруг меня, прикрывая ей тело от груди до колена.

— Налины? — переспросила, с удивлением рассматривая высокую деревянную обувь.

— Без них ты можешь поскользнуться, — пояснила девушка, — идём, в бане сейчас Райхана, её господин позвал сегодня ночью в свои покои. Будь осторожна, никто не любит новеньких, хоть у нашего хана немного наложниц, всё же каждая хочет попасть к нему.

— Я нет, — тихо проговорила, но девушка услышала.

— Ты же не хочешь жить в шатре стареющих женщин? — уверено заявила Хандат, — они выполняют черновую работу для тех, кто живёт в гареме. Шьют, стирают, убирают комнаты и моют... как я. И мне никогда не выйти замуж и не познать счастье верно служить своему господину.

— Хандат, я…

— Поэтому все наложницы всеми силами стараются привлечь к себе внимание, — прервала меня девушка, — будь осторожна! Шатёр ещё не самое страшное здесь, часто наложницы поскальзываются на мокром полу в хамаме или съедают неверно приготовленную пищу.

Больше не произнеся ни слова, Хандат, потянула меня в одну из дверей, и тут же жаркий пар укутал наши тела, стоило нам только войти в небольшое помещение. Любопытные взгляды пятерых девушек тут же вперились в меня, на каждом личике появилось пренебрежение и злоба.

Стараясь пристально не рассматривать занимающихся прихорашиванием наложниц, я, впрочем, внимательно следила за их передвижениями по комнате.

— Акгюль, держи, — отвлекла от созерцания меня Хандат, вручая несколько пиал с разным содержимым, — кожу очистить скрабом. А после настойкой отбелить. Это медовая паста, ей мы будем убирать лишнюю растительность. Акгюль, как может девушка так не следить за собой? Ведь гладкая шелковистая кожа так нравится мужчинам.

— Кхм… как-то не до этого было, — с трудом сдерживая усмешку, проговорила, размазывая по телу пахнувший молоком и сладостью скраб.

— Гладкая и белокожая девушка, привлекательнее, — прошептала Хандат, едва заметно кивнув в сторону наложниц в противоположной стороне комнаты, — Райхана злится.

— Не стоит ей переживать, я не буду наложницей вашего господина, — упрямо проговорила, тихо добавив, — уж лучше смерть.

Глава 15

На протяжении двух дней ко мне никто не приходил, никуда не звали, как будто про меня забыли и это радовало. Девушки в комнате, с которыми меня поселили, настороженно на меня поглядывали, но не разговаривали. И это меня вполне устраивало, судя по довольным лицам смуглянок, они счастливы, находясь здесь и моё желание сбежать из сераля не поймут. Правда, приходилось спать урывками, вскакивая от каждого звука. Наслушавшись предостережений Хандан и видя ненавидящие взгляды, бросаемые в мою сторону местными девицами, я опасалась попросту в одну из ночей не проснуться.

Мои дни проходили однообразно, я в основном сидела на своей подстилки в дальнем углу просторного помещения с большими окнами и с установленными на них решётками. Подстилка была очень тонкой, а от вымощенного камнем пола тянуло постоянным холодом, что к концу второго дня я, кажется, приболела. Согреться можно было лишь у стены, которая за день нагревалась от солнца. Прижимаясь к ней спиной, я разглядывала узоры на бирюзово-синей плитке, смотрела на потолок, который был искусно расписан в восточном стиле. Назвать это помещение уютным вряд ли было возможным. Голые стены, на полу, кроме подстилок, как у меня ничего нет. Как и нет небольших деталей, в виде вазы с цветами или милого коврика, которые могли бы придать жилой вид комнате. Мы жили словно в казарме, даже в общежитии и то больше уюта, чем в этом месте, где обитают не меньше пятнадцати девиц.

— Держи, — вручила пиалу с ужином служанка, подойдя, как всегда бесшумно, прервав мои нерадостные размышления.

— Спасибо большое, — поблагодарила девушку и прежде чем приступить к трапезе, я дождалась, когда фаворитки наместника начнут есть, и только тогда отпила из своей пиалы.

Кормили здесь на удивление неплохо, правда, понемногу. Пища традиционно подавалась в маленькой посуде. Но сначала требовалось выпить натощак — айран. Его приносили с зеленью или ароматными травами. Основными же блюдами здесь были овощи, фрукты, курица и варёные яйца. А вчера принесли чашку кофе с изюмом и финиками. Делая первый глоток любимого напитка, я прикрыла глаза от удовольствия, представив на мгновении, что нахожусь дома. Но визг двух невольниц, непонятно что не поделивших, вернул меня на бренную землю.

Прислушиваясь к чужим разговорам, я сделала вывод, что по чётным числам служанки приносили в сераль свежие фрукты, а по нечётным обычно сушёные. На обед в основном подавали супы из бобовых или овощей. На второй обед — рыбу с брынзой и зеленью. На ужин были снова фрукты, а на ночь кислый айран.

Сладкое не давали и когда Райхан принесли ранним утром небольшую вазочку с засахаренными фруктами, все невольницы с завистью смотрели на неё, шепчась, что наложнице удалось порадовать господина.

— Я Мелек, уже месяц живу в серале доброго господина, — произнесла девочка, темноволосая с глазами пугливой лани, нависнув надо мной, — можно?

— Присаживайся, — отодвинувшись к стене, я смотрела на девчушку лет четырнадцати и пыталась понять, что ей от меня потребовалось.

— Я жила в недели пути от Кафа, мой добрый отец продал меня господину, чтобы я познала лучшую жизнь, — произнесла девушка, голоском полный нежности и журчания. Словно маленький ручеёк бежит, перебирая крохотными камешками.

— Хм…, — промычала, не зная, что ответить, как по мне, отец девушки далеко не добрый.

— Говорят, тебя привезли из холодных стран, где снег не тает, оттого твои волосы белые.

— Нет, — возразила, с трудом сдерживая улыбку, от неумелого выведывания сведений, — три — четыре недели пути.

— А правду говорят, что ты не хочешь радовать нашего господина?

— Правда, — коротко ответила, украдкой наблюдая за замершими девицами, которые прислушивались к нашей беседе.

— Сегодня Хафсе выпала честь прийти в опочивальню к господину, — тяжело вздохнула Мелек, — я пока не удостоена такой чести. Не знаю, как усладить взор и чем порадовать. Калфа сказала, что я неуклюжая, а пение господину приелось. А ты что умеешь?

— Ничего, — хмыкнула, вспомнив, как делала вид старательной ученицы, слушая нравоучения калфы Сафие, в тот первый день, когда меня только привезли к наместнику.

Степенно вплыв в комнату, где собрались все наложницы, она, громко чеканя каждое слово, наставляла меня, заодно напоминая остальным, что от нас требуется. «Наложница должна уметь танцевать, играть на музыкальном инструменте, заниматься рукоделием. Чтобы стать замеченной, красоты мало, нужно увлечь мужчину своим талантом и умением. Каждый вечер учится у старших женщин, как доставлять мужчине удовольствие. Наложница должна уметь обольстить господина! Через три месяца будут выбраны самые старательные девушки, которые достойны обучаться: изящной словесности, литературе, поэзии, каллиграфии».

На меня это выступление не произвело впечатление, но вид восторженной дурочки я изобразила. Правда, стоило калфе покинуть помещение, как несколько, видимо, чаще всех посещаемые опочивальню господина, бросили в мою сторону яростный взгляд, который не предвещал мне ничего хорошего.

— Я могу научить тебя танцевать, — предложил, по сути, ещё совсем ребёнок, не понимая, что своими действиями создаёт себе конкурентку.

— Нет, спасибо, — отказалась, обернувшись в сторону шумного угла, — что там происходит?

— Хафса готовится к ночи.

— Ещё же рано? — удивлённо вскинула бровь, уставившись на девушку, тоже темноволосую с округлыми формами и раскосыми глазами.

— Ты что, нужно столько всего, — возмущённо воскликнула Мелек и принялась перечислять, — макияж, тело умаслить, проверить не остался ли ненужный волос, наряд подобрать.

— Всё, поняла, — по-доброму усмехнулась, — очень важное мероприятие, к которому надо отнестись ответственно.

— Да, — обрадованно выдохнула Мелек, словно радуясь, моей сообразительности.

Вскоре девчушка ушла к себе на подстилку, достав из-под тонкой подушки рукоделие, принялась за работу. Я же снова вернулась к своему ставшему привычным за эти дни занятию, смотреть и слушать. Но к сожалению, все разговоры были о новой приглашённой к господину. Одни завистью наблюдали за сбором и бросали язвительные колкие замечания. Другие, видно, подружки Хафсы успокаивали разволновавшуюся девушку и помогали собраться.

А забот у Хафсы и правда было немало. Один только макияж накладывали на лице больше двух часов. Стирая и снова рисуя стрелки на глазах, разведённой смесью, состоящей из сурьмы и золы. А губы! Кошмар, на какие жертвы шли девушки, чтобы придать губам алый оттенок. Глядя на покрасневшую Хафсу, которая старательно жевала пасту с перцем, известью и семенами льна, я искренне ей сочувствовала. Но, правда, перед тем как отправится к господину, напомнили ей подружки, обязательно требовалось освежить дыхание, погрызя палочку корицы.

Ну и, конечно же, подходящий случаю наряд! На его подбор ушло более четырёх часов. Надев один и покружившись вокруг медной пластины, Хафса недовольным визгом скидывала с себя прозрачное нечто, напяливая на себя следующий, точно такой же, разными были лишь их оттенки.

А вот на репетицию танца живота ушло всего час, видно, девушка не сомневалась в своих умениях доставить усладу глазам господина своими движениями.

— Акгюль! — услышала я громкий недовольный окрик калфы, следом за ней в комнату к наложницам вплыл Башир-ага.

— Радуйся, тебя сегодня возжелал видеть у себя в опочивальне господин наш, — торжественно произнёс он, глядя прямо на меня.

— Что? — ошарашенно переспросила, уставившись на довольного мужчину и мрачную калфу. В моей голове почему-то в первую очередь возникла мысль о Хафсе, которая весь день убила на прихорашивание и здесь такое невезение. И так обидно за неё стало, что я не нахально заявила, — нет!

— Калфа Сафии, — усмехнулся ага, казалось, довольный моим отказом, — подготовь наложницу.

Глава 16

Отдав приказ, Башир-ага выплыл из комнаты, но вместо него возникли три крепких мужчины, и встали рядом с усмехающейся калфой.

— Шекер! Приготовить Акгюль, — распорядилась Сафие и тут же в помещение вошли четыре женщины, не останавливаясь ни на минуту, две из них подхватив меня под руки, рывком подняли на ноги и потянули к выходу из помещения.

Сопротивляться им, я не видела смысла, устраивать погром в комнате? Зачем, ну сегодня не попаду к наместнику, эти придумают причину и объяснение этому, и всё равно рано или поздно заставят идти. Так зачем оттягивать неизбежное…

— Хм… ну пойдёмте, — хмыкнула я, выдернув руки из на удивление крепкого и совсем неженского захвата, громко добавила, — не нужно меня хватать!

Моё приготовление в покои к господину было не столь долгим, но процедуры я прошла те же, правда наотрез отказалась жевать смесь из перца. Но стрелки мне нарисовали, маслом моё тело, чтобы из рук выскальзывала, намазали и наряд, подобрали, совершенно ничего не скрывающий.

— Рано тебе ещё к господину, недостойна услаждать его взор, — сердито пробормотала калфа, внимательно меня осматривая.

— Так, давайте посижу ещё в серале, — предложила я, медленно поворачиваясь вокруг себя.

— Башир-ага не оставляет попытки меня перед господином опозорить, — продолжила бурчать Сафие, забывшись, но тут же недовольно поджав губы, буркнула, — не твоё дело! Придёшь в покои, склонись…

Около тридцати минут меня инструктировали, что нужно сделать, как только я окажусь в покоях господина. Я честно слушала, подбирая для себя удобный момент из всего перечисленного, но пока не находила.

— Поняла? — рыкнула женщина, больно сжав моё запястье, потянула к выходу.

— Готова? — удовлетворённо проговорил ага, уже ждавший нас в коридоре, — идём.

Я промолчала, калфа тоже, но было видно, что женщина очень недовольна решением Башир-ага. Ещё раз поправив на мне накидку, она мрачно взглянула на меня и отвернулась.

Шли по узким каменным коридорам тоже молча, в сопровождении нескольких воинов. Башир-ага, идя передо мной, даже не оглядывался, уверенный в том, что не сбегу. Я же старалась запомнить дорогу, надеясь, что мне всё же удастся вырваться из комнаты наместника, когда мы останемся с ним вдвоём. Спустя нескольких поворотов и пройденных шагов триста, мы остановились у входа, охраняемые пятью воинами.

— Ждите, — распорядился ага, исчезая за массивными дверями, но пробыл там недолго и уже через несколько минут, двери вновь распахнулись и меня завели в просторное помещение. Они, конечно, были роскошны. Множество мягких диванов, подушек, потрясающей красоты настенная роспись в синих, красных, золотых и оранжевых тонах, и искусно выложенная плитка на полу, с дорогими коврами на нём.

— Пади ниц, — грозно прошипел мне над ухом охранник и я тут же послушно упала на колени, продолжая исподлобья рассматривать покои наместника. Но увидела лишь стол, уставленный яствами, несколько пиал с ароматной водой, кувшин и нож…

— Мой господин, этот хрупкий белый цветок пришёл усладить твой взор и скрасить ночь, — торжественно объявил Башир-ага. Я же, скосив глаза, попыталась найти наместника, но, кроме кровати, низенького стола и горы подушек ничего не увидела.

— Ступай, — раздался скрипучий старческий голос сзади и тут же войны, чьи ноги я лицезрела рядом со мной, исчезли.

— Поднимись Акгюль, я хочу посмотреть на тебя, — мягко проговорил всё тот же голос, и я не заставила себя долго упрашивать. Медленно поднялась, я повернулась туда, откуда слышала приказ.

— Ты красива как утренний свет, твои щёчки как два персика, — принялся сыпать словами господин… ну как господин, так господинчик. Невысокий, круглолицый шарик с реденькой бородкой и злыми глазками бусинками. Глядя на него, я не понимала, как такое могло стать целым наместником.

— Твои глаза прозрачны как вода в роднике. Стан хрупок, как молодое деревце в лесу, а кожа чиста, как горный снег, — мужчина всё продолжал говорить, медленно обходя меня по кругу.

— Твои волосы словно шёлк, — задумчиво, нараспев произнёс наместник, неожиданно больно дёрнув меня за них, склоняя мою голову к своему лицу, процедил сквозь зубы, — мне сказали, ты непокорная.

— Правильно сказали, — рыкнула я, пнув его между ног, но попала, к сожалению, по бедру, правда, мне всё же удалось вырваться и, сделав всего шаг, я схватила со стола нож, угрожающе предупредила, — только подойди и я убью тебя.

Но как оказалась, мы были в комнате не одни… за ширмой стояла охрана и наместнику, постанывающему от боли, даже приказ не пришлось отдавать, как они ринулись всем скопом в мою сторону.

— Нет! Ждите, — приказал господин, насмешливо улыбаясь, — мне нравится укрощать строптивых.

— Не подходи! Или я убью себя! — закричала, подцепив рукой больше половины своих волос, я откромсала их по шею, — нравится мои волосы! Бери!

Швырнув их в сторону ошарашенного наместника, я подставила нож к своему горлу, но сильный удар по голове, и выкрученная рука за спину, заставила выронить нож на пол.

— Башир! — рыкнул наместник, чуть ли, не топая ногами от бешенства. И тут же в распахнутую дверь влетел испуганный ага и с диким взглядом смотрел на покрытого моими волосами господина, а наместник продолжал орать, — ты кого прислал, она одержимая! Ты замыслил предать меня!

— Укушу! То чем ты так гордишься — откушу! Евнухом будешь! Только притронься ко мне, — добавила я, прошипев от боли в заломленных руках.

— Нет, мой господин. Что вы мой господин. Как я смею мой господин, — запричитал Башир-ага, упав на колени, он пару раз стукнулся лбом о пол, — позволь, я приведу гурию, что вчера усладила твой взор, а эту прикажу казнить.

— Нет, продай её тем торговцам, — зло бросил наместник, с ненавистью на меня взглянув, — там для неё самое место.

— Как прикажет мой господин, — засуетился Башир-ага, поднимаясь с колен, уже другим нелебезившим голосом распорядился, — увести в темницу недостойную.

Идти по коридору с заломленными за спину руками, подталкиваемая воинами было больно, но не страшно. На меня вдруг напала отрешённость и принятие. Я так устала бороться...

— Башир-ага, переиграл сам себя, — неожиданно громко, раздался насмешливый голос калфы, — господин надолго запомнит это, а я подожду...

— Сафие, это ещё не конец, — протянул ага, зло бросив, — одна ошибка не в счёт со всеми твоими.

— Акгюль... пусть твой путь будет лёгким, — вдруг пожелала калфа, не ответив мужчине, прежде чем пройти дальше.

— Он будет пыткой, — процедил сквозь зубы евнух, больно ударив меня по лицу, — что замерли, ведите её.

И вскоре я оказалась в тёмной, крохотной каменной комнате без единого окна. Впихнув меня в неё, воин с лязгом захлопнул дверь, и я осталась одна. Но ненадолго, через минуту в помещение вошёл ага и трое мужчин, те без слов, снова заломили мне руки.

— Лишить меня жизнь с Ильшатом замыслили? — рыкнул Башир-ага, — думали убить наместника? Давно загадали предательство?

— Хм… ты же сам сказал, что господину по душе норовистые, — прохрипела, сожалея, что не вижу перекошенного лица мужчины.

— Ты одержимая! — рявкнул ага, — все невольницы поначалу сноровистые да гордые, а после ласковые… косы себе не резали и к горлу нож не представляли, на своего господина не кидались! Говори, давно замыслили убийство наместника.

— Давно! Готовили меня к нему, ещё и Менгер в нём участвовал, — захрипела, почувствовав сильный удар по спине, но всё же решила утащить за собой на тот свет хоть часть виновников в смерти стольких людей в Ручейках, — должна была горло перерезать, да твой господин труслив и даже в своей опочивальне, куда невольниц приглашает, прячется за воинами.

— Наказать! — затрясся от бешенства Башир, — но так, чтобы жива осталась, завтра торговцам отдам! А ты! Ты ещё пожалеешь!

Первый удар по лицу был болезненным, второй разбил мою губу, третий — бровь. А после я уже ничего не ощущала… С двух сторон посыпался град ударов, я, лишь только успевала прикрывать руками лицо и голову, но это слабо помогало. Получая удар за ударом, я думала лишь о том, чтобы быстрее всё закончилось. Не знаю, сколько это продолжалось, очнулась я одна, но вскоре в помещение зашёл охранник, он вздёрнул меня с каменного пола и вытолкнул в коридор.

Я едва держалась на ногах, каждый шаг давался с огромным трудом, болью отзываясь во всём избитом теле. Голова раскалывалась, из ссадины на лбу, разбитой губы сочилась кровь. А руки, туго стянутые за спиной, затекли и онемели. Охранник чуть ли не волоком тащивший меня по коридорам, наконец остановился и толкнул от себя массивную кованую дверь.

От неожиданно ослепительного света в моей голове как будто что-то лопнуло, и я вновь уплыла в спасительную темноту.

Глава 17

Очнулась в тёмном, душном помещении, битком заполненным разными людьми. Здесь были и девушки, и мужчины и даже старики. Две маленьких лет тринадцати девчушки всхлипывали, забившись в угол. Дедушка, сидевший рядом со мной, надсадно кашлял, а две девицы у бочки ругались не хуже грузчиков. Одно объединяло всех этих людей, это страх и обречённость в их глазах.

Моя попытка подняться и осмотреться не увенчалась успехом. Ноги не слушались, ослабевшее от побоев тело бил озноб, становилось то очень холодно, то жарко. Подтянув к груди ноги, я обхватила их, стараясь согреться, но боль и многочисленные синяки не позволили просидеть так и минуты. Раны на лице жутко болели, глаз заплыл, и я плохо им видела. Откинувшись спиной на стену, я попыталась отрешиться от окружающих меня людей и подумать.

— Откуда ты? — прохрипел дед, подавая миску с водой, прерывая мои мысли, — выпей, пока свежая.

— Ручейки, — с трудом выговорила я, едва двигая разбитыми губами, — где мы?

— Нас всех согнали в трюм и уже день плывём.

— Хм… я так долго не приходила в себя?

— Тебя бросили здесь на рассвете, я приглядел за тобой, — с улыбкой проговорил старик, тут же закашлявшись.

— Моё имя Надя… Надежда, — прошептала, впервые назвав своё родное имя в этом мире, — друзья звали Надин.

— Красивое имя, — сказал старичок, добавив, — а я Трошка.

— Спасибо, — поблагодарила, возвращая пустую чашку, ощущая, что мне стало немного лучше, — куда нас везут?

— Говорят не по-нашенски, не знаю.

— В Хенуа плывём, морячок сказывал, — тихо произнесла соседка, бессмысленным взором смотревшая на двух хабалок.

— Генуя? Италия? — потрясённо прошептала, ошеломлённо уставившись на девушку.

— Может и так, — равнодушно пожала плечами та отвернувшись.

До самого утра я больше не проронила ни слова. Говорить не хотелось и думать тоже. Стараясь не обращать внимания на боль, я попыталась уснуть, но, сидя на жёстком полу, выполнить это было затруднительно. И всё же спустя несколько мучительных часов мне удалось забыться беспокойным сном. Пару раз я просыпалась от звуков драки в дальнем углу, плача женщины и кашля старика. Под утро, когда из немногочисленных щелей в потолке стал пробиваться сумрачный свет и большинство находящихся в трюме людей спали, я с трудом добралась до помойного ведра. Оно уже давно было полным и его содержимое выплёскивалось прямо на пол, при каждой качке корабля. О том, чтобы совершить свои дела без свидетелей можно даже и не мечтать, наоборот, пара глумливых улыбок, появилась на лицах беззубых мужчин, разбойничьего вида. Так и не решившись, я повернула назад, желая побыстрее покинуть это смрадное место, надеясь, что днём может быть, нас выведут на воздух и я успею управиться без свидетелей.

Девицы, что ругались у бочки поздним вечером, отправившиеся следом за мной, увидев лужи и полное ведро, громко заголосили, призывая моряков, убрать горшок. Закончилось это вылившейся на их и другие головы холодной водой, разом прекратив рёв девушек.

— Сюда сходи, я прикрою тебя, а после вынесу, — прохрипел старик, подавая котелок, не весь откуда взявшийся.

— Ааа, можно?

— Думаю варить в нём кашу здесь не получится, — горестно хмыкнул Троша, — в угол ходи, я спиной встану.

Было ужасно стыдно, неловко, но выбора не было. Управившись с делами, я уступила место соседке, а следом юркнули две девчушки.

— Спасибо, — попыталась улыбнуться заботливому старичку, но только лишь оскалилась от боли.

— Ты лежи, у тебя живого места на теле нет, — обеспокоенно воскликнул Троша, помогая устроится в моём закутке, — кто ж тебя так?

— По приказу наместника, — прошептала, откинувшись спиной на стену, прикрыв глаза, добавила, — наложницей не пожелала стать.

— Ты, — уточнил Трошка, в его голосе слышалось удивление.

— Непохожа? — усмехнулась, тут же скривившись от боли в разбитой губе, — косы я в опочивальне отрезала и в наместника швырнула…

— Ну ты девка даёшь, — то ли восхитился, то ли решил, что я дура, дед.

Угодив в это кошмарное место, время для меня, казалось, остановилось. Зря я надеялась, что нас выпустят на воздух. Нет, мы продолжали сидеть в тёмном, пропахшем потом, мочой, рвотой и кровью трюме. Раз в день нам спускали неполный бочонок с водой, которая с каждым днём становилась всё затхлее. Сбрасывали пару мешков с сухарями, за которые бились пленники насмерть. Я даже не пыталась прорваться к тем мешкам, не в моём состоянии, но неожиданно те две девицы взяли меня и деда под свою опеку и подкидывали несколько твёрдых как камень сухариков.

В один из дней к нам спустились трое мужчин и прогуливаясь между рядами, рассматривали товар. Пройдя по кругу, они, ненадолго замерев, наконец выбрали… Девушку, что сидела ближе всех к выходу. Темноволосая с раскосыми глазами и красивой улыбкой, её с громким плачем потащили наверх. Моя соседка, что сообщила, куда мы направляемся, стоило мужчинам на неё указать, с довольной улыбкой поднялась и, виляя бёдрами прошествовала к выходу.

Вернулись обе спустя несколько часов, измученные, зарёванные в мелких синяках и укусах, которые было видно даже в такой темноте. Забившись подальше в угол, они ни слова не произнесли, отказывались от еды и воды…

— Может, и хорошо, что ты косы обрезала, — задумчиво просипел дед, которому с каждым днём становилось всё хуже.

— Наверное, — отрешённо кивнула, с ужасом осознавая, что всё это время, до того как меня продали торговцам — мне везло. Меня по-своему, но любили и берегли Бажена и Силуан. И даже Ильшат старался облегчить мой путь. А здесь… что дальше?

Дни сменялись, я давно привыкла к своему запаху грязного тела и даже стала меньше чесаться, с постоянным чувством голода тоже смирилась, а вот жажда мучила и даже глоток затхлой воды, от которой тошнило, был в радость.

Людей в трюме становилось меньше. Несколько умерших от истощения выкинули за борт. Две девушки, которых подняли на палубу, так и не вернулись, их крики, мне кажется, я слышу до сих пор. Соседка, та что побывала наверху одной из первых, тихо скончалась ночью, как и старик... За время пути я старалась меньше говорить с ними, не привязываться, зная, чем всё это закончится. Но всё же, не услышав привычное пожелание хорошего дня, весь день украдкой стирала слёзы, непрекращающимся потоком стекающие по моему лицу. На место деда сразу же пересели Тавус и Бусат, те самые шумные девицы. Первое время они пытались меня разговорить, выведать о жизни, но потом махнули рукой, правда, подкидывать сухари не прекратили.

— Кажись, остановились, — прошептала Тавус, прислушиваясь к непривычным звукам на палубе.

— Остановились, — тут же раздалось со всех сторон. И для всех в трюме началась новая пытка… что нас ждёт? Куда отведут? Все разом оживились, предполагая разные варианты. Я всё больше молчала, ощущая полную опустошённость. Мне было стыдно перед родными, что я сдалась… не выполнила обещание, но силы, казалось, разом покинули меня.

— Ты нас держись, — легонько пихнула меня Бусат, прерывая моё самобичевание, — мы присмотрим за тобой.

— Хорошо, — не стала возражать, зачем.

А утром нас всех вывели на берег. Окатив холодной водой, смывая с наших тел грязь и вонь, торговцы брезгливо морщась, бегло осмотрели свой товар, отобрав в разные кучи, стянув руки за спиной, погнали к помосту. Бусат и Тавус разъединили, девушки стиснув зубы, всё же гордо вскинули головы и, показав друг другу какой-то знак, ободряюще улыбнувшись, двинулись, каждая в свою сторону.

— Бусат сильная, она справится, — уверенно проговорила Тавус, оказавшая в моём ряду.

— Да, надеюсь, вам удастся встретиться.

— Конечно, — рассмеялась девушка, удивляя меня своей жизнерадостностью.

Нас выстроили в шеренгу. Мимо прогуливались мужчины, они заглядывали в рты, проверяли тела и волосы, отбирая для своих нужд товар. Тавус забрал невысокий темноволосый мужчин. Из его неспешного разговора, я поняла, что девушка ему нужна для ведения домашнего хозяйства. Его жена умерла год назад, оставив на нём и дом, и дела и двоих деток. Быстро рассказав подружке по несчастию, что от неё потребуют, уже не удивляясь тому, что понимаю этого мужчину, я заметила на её лице довольную улыбку, прежде чем девушку увели. А торг продолжался, но с каждым часом людей становилось всё меньше, ноги дрожали от усталости и время от времени подгибались в коленях, но падать нельзя.

Нас осталось всего двое… Мужчина, на щеке которого был ужасный рваный шрам, с рукой висевшей плетью. И я с опухшим, фиолетово-жёлтым лицом, шатающаяся от слабости. Время шло, но нас не выбирали, не знаю, радовало меня это или печалило, я просто хотела, чтобы всё наконец закончилось.

— А этих куда? — раздался над головой недовольный голос, видно и торговцам надоело торчать на быстро пустеющем рынке.

— Отдай Клето, ему всегда мало, — рассмеялся один из мужчин, — дохнут быстро.

— Я думал за него выручить золотой, — сердито буркнул темноволосый, пихнув в спину пленника, он следом дёрнул меня за руку, — быстрей шагай!

Едва переступая ногами, я подошла к краю помоста, застыв в ожидании своей очереди, когда увидела его. Он шёл быстро, не глядя на рабов, с презрительной усмешкой обходил стороной торговцев… он почти прошёл мимо нас…

— Забери меня! — отчаянно прокричала на родном языке, даже не надеясь на чудо, но он остановился. Медленно повернувшись, мужчина искал взглядом кричавшего.

— Забери…, — уже тише сказала, но этого оказалось достаточно, чтобы мужчина услышал, и сделав всего два шага, он остановился у деревянного помоста...

Дорогие читатели!

С 17 ноября книга станет платной

Покупая платную подписку, вы вознаграждаете автора за его труд.

Хочу заранее поблагодарить Вас за поддержку!

Для меня это очень важно!

Спасибо, что Вы со мной!

Глава 18

— Иди, что встала, орёт ещё непонятно чего! — зло бросил конвоир, не заметив у подножия ступеней новое лицо, он с силой пихнул меня в спину и я, не удержавшись, полетела вниз.

— Спасибо, — смущённо пробормотала, зависнув в метре от земли в огромных, сильных, но на удивлении нежных руках.

— Сколько? — коротко спросил мужчина у рядом возникшего торговца, тот, не раздумывая, выпалил:

— Два золотых.

— Держи! — бросил незнакомец монеты, он, опустив меня на землю, уточнил, — идти можешь?

— Пять золотых, — вдруг выкрикнул, тот что сбросил меня с помоста.

— Бран, уведи её, — приказал мой спаситель, не весь откуда взявшемуся мужчине, он медленно повернулся к наглецу, с усмешкой бросил, — это твоё последнее слово?

Что ответил ему торговец, я не услышала, взяв меня за руку, незнакомый мне Бран, повёл в противоположную сторону от моря, обеспокоенно спросив:

— Ты как? Может я понесу тебя?

— Нет, спасибо, — растерянно пробормотала, ошеломлённая такой заботой.

— Мы сегодня уходим из Боксе, итак слишком припозднились, ты выдержишь дорогу?

— Должна, — уверенно заявила, стараясь не отставать от мужчины, хотя по нему было заметно, что он замедлял свой шаг.

— Ты, наверное, пить и есть хочешь, подожди, до лагеря доберёмся, — продолжал говорить мужчина, с сочувствием на меня взглянув, спросил, — ты воин? Была битва и тебя пленили?

— Нет, — усмехнулась, заметив изумление на его лице.

— Тогда откуда столько ссадин, ран и кровоподтёков?

— Трусливые и подлые твари избили, — коротко бросила, дав понять, что не желаю обсуждать это.

— Надеюсь они получат своё, — хмуро буркнул Бран, ненадолго замолчав, снова продолжил, — откуда ты знаешь наш язык?

— Много училась, — ответила, невольно улыбнувшись, от такого искреннего любопытства мужчины хотя ему, скорее всего, лет двадцать — двадцать пять, но пышная борода, прибавляла возраст.

— Я тоже учился в школе, у нас все учатся…

— В школе? — удивлённо переспросила, чуть запнувшись о попавшую под ноги кочку.

— Да, в долине, но школы есть в каждом туате, — пояснил Бран, поддержав меня под руку, помогая сохранить равновесие.

— Хм… — задумчиво промычала, услышав незнакомое слово.

— Ты как? — вдруг раздался над головой глубокий, бархатистый, обволакивающий голос и через мгновение меня подхватили уже знакомые руки, — доберёмся до лагеря, там отдохнёшь.

— Спасибо, — чуть ли не заикаясь, поблагодарила, сжавшись в комочек, я боялась шевельнуться, прислушиваясь к непривычным ощущениям. Одновременно чувствуя себя неловко из-за своего запаха, разбитого лица и нечёсаных свивающимися клочками волос.

— Ты избита и была в рабстве, — проговорил Бран, видно, заметив на моём лице смущение, — тебе нужно беречь силы.

— Угу, — кивнула, так и не решившись взглянуть на мужчину, у которого была на руках. Я даже не помню, как он выглядел, там у помоста я видела только лишь его глаза, с сочувствием взирающие на рабов и презрительную улыбку... не знаю, что заставило меня позвать его, поддавшись порыву, в тот момент я решилась довериться внутреннему голосу... надеюсь, он меня не подведёт.

Лагерь располагался в реденьком лесу, совсем недалеко от берега. Около десятка мужчин сидели возле пылающего костра, двое стоило нам перешагнуть невидимую черту, появились словно из неоткуда, заступили нам дорогу и молчаливо, изумлённым взглядом проводили нас до костра.

— Киан! Вы задержались, — воскликнул один из сидевших у огня, вскакивая с места, — а это кто?

— Не знаю, — ответил мой спаситель, осторожно опустив меня на землю, он неожиданно для всех рассмеялся, — забрал у Гевино.

— Ты кто? — с недоумением спросил ещё один, чуть улыбнувшись, заметив, как я испуганно шарахнулась от столь любопытных глаз, вжимаясь, как выяснилось в Киана.

— Надежда, — нерешительно пробормотала, ощущая неловко, но страха не было, наверное, впервые за всё то время, что нахожусь в этом мире, я чувствовала себя спокойно и будто бы среди родных.

— Надеи… — попытался выговорить моё имя самый хмурый среди них.

— Надин, друзья меня звали Надин, — повторила, едва взглянув на него.

— Надин, а я Ломан, а этот медведь Мерти, Брана ты, наверное, знаешь, наш капитан Киан МакБрайн, — представился хмурый и принялся, указывая на крепких мужчин, называть их имена.

— Хватит, вас слишком много, — насмешливо рыкнул Киан, расталкивая столпившихся любопытных, — она голодна, хочет пить и уверен помыться, Бран подбери для Надин чистую одежду.

— Только штаны и рубаха имеется, правда придётся подвязать верёвкой — спадут с такой крохи.

— Спасибо, — наверное в тысячный раз сказала, смигивая слёзы с глаз, принимая кружку с горячим бульоном.

— Прости детка, но лучше пока без мяса, — с сочувствием произнёс Ломан, — Мерти между деревьев натяни накидку, Ронан тащи воды, надо нагреть.

И лагерь, словно разворошённый улей ожил. Кто-то искал в переметных сумах подходящие вещи для меня, кто-то уже нёс к костру котёл с водой, к кружке с мясным бульоном мне вручили сухарик, пахнувший хлебом, а не плесенью, который буквально таял во рту.

Меня давно усадили на мягкую подстилку у костра и мне оставалось только со стороны наблюдать за суетой, образовавшейся по моей вине и сдерживать подступающие к глазам слёзы. Так хорошо мне было только дома, с братьями, мамой и отцом. У нас была большая семья, папа смеялся, называя нас табором, ведь нам часто приходилось переезжать. А мама… она, рассказывая новым знакомым о нашей семье, всегда счастливо улыбаясь, говорила, что мы как в том мультике про зайцев: «Четыре сыночка и лапочка дочка». Я была самой младшей, любимой и долгожданной, но в семье потомственных военных, где отец и все братья на службе особо не забалуешь и многому пришлось научиться. Но я знала, что они у меня за спиной и всегда прикроют, поддержат и спасут…

— Надин, вода согрелась, — прервал мои мысли Бран, — идём я провожу и покараулю за накидкой, одежда уже там.

— Спасибо, — снова поблагодарила, с трудом поднимаясь.

Зайдя за импровизированную и быстро сооружённую ширму, я оторопело уставилась сначала на выложенные на земле ветки и кусок парусины, чтобы ноги не пачкать. Следом мой взгляд переместился на два котелка с водой от которых шёл пар. Рядом на столе висел кусок ткани, чтобы вытереться, а на пеньке высилась сложенная стопочкой одежда, пара стеклянных баночек с чем-то жидким, костяной гребень и зеркало… Зеркало! Не медная пластика, а настоящее размером с ладонь зеркало.

Коршуном метнулась к нему, дрожащими руками подняла хрупкое стекло в серебряной окантовке и, зажмурив глаза, поднесла к лицу. Было страшно взглянуть на себя, я медлила и казалось не дышала, но всё же набралась смелости и чуть приоткрыв глаза, с горестной улыбкой посмотрела на своё отражение, мрачно произнесла:

— Красота действительно страшная сила.

На меня глядела девушка с болячкой над бровью, опухоль спала и глаз вернул свой первоначальный размер, но сине-жёлтый цвет почти на всём лице придавал ужасный вид запитой бомжихи. Волосы превратились в серое гнездо, неровными клочками свисая вокруг лица.

— Надин, ты в порядке? — окликнул меня Бран, обеспокоенный подозрительной тишиной, не услышав за накидкой плеск воды.

— Да, всё хорошо, — отозвалась, вернула на место зеркало и принялась осторожно стаскивать с себя платье, чтобы позже его постирать.

Мылась я долго, наслаждаясь тёплой водой, жидким мылом с ароматом хвои и мяты. Жёсткой мочалкой докрасна стирала следы пребывания в трюме, казалось запах рабства навсегда впитался в меня. С волосами было сложнее, отмыть их за один раз не удалось и только когда я с трудом продрала гребнем все пряди, наконец они заскрипели чистотой.

— Бран, подай нож пожалуйста, — попросила мужчину, напугав своей просьбой.

— Зачем?

— Волосы хочу подровнять.

— Одевайся и выходи, я помогу.

— Хм… нет, я… мне надо.

— Ты точно не будешь гневить богов?

— Нет, — усмехнулась я, протягивая руку над ширмой, через секунду в ней лежал большой нож, — мда… ладно, попробую.

Выходить было стеснительно, одетая в штаны и рубаху не по размеру, собрав их в несколько складок и подвязав верёвкой, я выглядела забавно. Волосы были чистыми, но висели мокрыми неровными сосульками, а зная, как ужасно выглядит моё лицо, всё это не придавало мне уверенности.

— Надин, да ты красавица, — тут же воскликнул Бран, стоило мне появиться из-за ширмы, — только давай я сам подравняю твои волос, у тебя не очень вышло.

— Хорошо, — улыбнулась, возвращая мужчине нож, попросила, — не сильно отрезай.

— Я постараюсь, кто такой изверг, что состриг твои косы?

— Сама, из-за них я и попала в полон, — тихо ответила, глядя невидящим взором на пылающий огонь в ста шагах от нас.

Глава 19

Наш разговор прекратился с появлением Мерти. Мужчина сообщил, что пора отправляться в путь. Что лагерь уже собран и ждут только нас. Попытка помочь сложить помывочные вещи за ширмой не увенчалась успехом, мне в руки сунули кружку с ароматным отваром и попросили подождать на пенёчке.

Настаивать не стала, на меня вдруг навалилась слабость, что даже шевелится, не хотелось. Вслушиваясь в разноголосое пение птиц, взбудораженные голоса в лагере и тихий говор Брана и Мерти. Наблюдая за работой мужчин, я осоловелыми глазами смотрела за их слаженными действиями, с каждой минутой с трудом удерживая голову.

— Ну всё, идём, — окликнул меня Бран, с добродушной усмешкой, добавив, — да ты никак приспала.

— Немного, — улыбнулась, с трудом разлепляя глаза, я, едва переступая ногами, отправилась следом за Мерти. Идти было немного, но даже это расстояние мне давалось с трудом.

— Нет, в таком состоянии тебе одной ехать нельзя, со мной поедешь, — уверенно заявил Бран, держав в одной руке вещи, второй не давал мне упасть.

— А может со мной? — рассмеялся Мерти, озорно подмигивая.

— У тебя кобылка сноровистая, скинет Надин, а мой серый будет осторожен.

— Не наговаривай на мою красавицу, — шутливо возмутился Мерти.

Так подшучивая друг над другом, мужчины довели меня до лагеря. Там уже был потушен костёр, собраны подстилки, убраны мешки и большинство воинов сидели на лошадях. Внимательным взглядом следя за нашим приближением.

— Киан, Надин не сможет одна ехать…

— Поедет со мной, — прервал Брана, голосом, не терпящим возражения, взлетая на пегую, распорядился. — Надин подойди ко мне ближе.

— Хорошо, — растерянно кивнула, подошла к лошади Киана и тут же меня, подхватив под руки, усадили перед мужчиной.

— Если хочешь спать, откидывайся на меня, — коротко бросил Киан и больше ни слова не сказав, двинулся к невидимой мной тропинке, ведущей через лес.

— Хорошо, — повторила, замерев, от неожиданно напавшей на меня неловкости, я боялась пошевелиться и, казалось, даже не дышала. Не зная, как себя вести с этим мужчиной — терялась. Он был другим… я таких не встречала, рядом с ним меня овладевала необъяснимая робость и стеснительность.

Стараясь отрешиться от сидевшего за моей спиной мужчины, я стала следить за дорогой. Узкая колея вытоптанной травы, вела через редкий лес, тонкие, высокие стволы деревьев терялись над нашими головами. Вдоль тропинки росли по обе стороны кусты, цветов на них давно не было, но сочная зелень ещё радовала взгляд. Ярко-красные, жёлтые, оранжевые листья время от времени плавно пилотировали с макушек деревьев, рассыпаясь разноцветным ковром перед нами.

Спустя некоторое время однообразный пейзаж и мерное покачивание всё же сморили меня. Заваливаясь то вперёд, то набок, я почувствовала, как горячая рука моего спутника, обвила меня и, прижав к своей груди, чуть придержала. Устав бороться сама с собой, я закрыла глаза, провалилась впервые за всё время в спокойный сон без сновидений.

— Надин, тебе нужно поесть, — произнесли над моей головой, размахивая чем-то ароматным перед носом, довольно протянули, — ну вот, проснулась.

— Мерти, не трогай девушку, — грозно рыкнули голосом Ломана, кто-то беззлобно заворчал и тут же разразился громкий мужской хохот.

— Ты же видишь то же что и я, — возмущённо возразил Мерти, — одна кожа и кости, ей нужно набираться сил, путь ещё долгий.

— Мясо или снова бульон? — спросила сиплым голосом ото сна, с трудом разлепляя глаза, я увидела перед собой счастливое лицо Мерти, в руке которого был насаженный на прут кусок прожаренного мяса.

— Мясо, — с довольным видом произнёс мужчина, посчитав нужным добавить, — ещё час назад бегал в лесу.

— Мы уже остановились?

— Да, на ночлег, — ответил Мерти, помогая мне подняться, — встретились со своими, завтра снова в путь.

— Со своими? — с недоумением пробормотала, принимая кружку с отваром, осмотрелась.

Воинов и правда прибавилось, теперь их было не менее тридцати, все сильные, рослые, большинство с бородами, они сидели недалеко от костра, всего в метрах двадцати от меня и не отводили свой взгляд от нас. От столь явного внимания я вдруг смутилась, ощущая себя, как в сказке с тридцатью тремя богатырями, среди которых где-то ходит их дядька Черномор.

— Держи пока горячее, — сунул мне в руки прут с куском мяса Мерти, усаживаясь рядом со мной. Он подтянул к себе большую чашку, на которой тоже горкой лежало мясо и поломанные на крупные ломти лепёшка.

— Спасибо, — поблагодарила, нетерпеливо вгрызаясь в свежее, истекающее соком кусок печёного над углями филе, в меру солёного и невероятно вкусного. И только спустя нескольких минут, когда первый голод был утолен, я тихо спросила:

— Мы давно остановились? Я не слышала, как меня сняли с лошади и уложили здесь.

— Час назад, Киан приказал тебя не беспокоить, а как будет готов ужин — покормить.

— Спасибо, но где он сам? — вырвалось у меня, и я поспешила сделать глоток отвара, чтобы ещё чего лишнего не спросить.

— С Конолом обсуждают дальнейший путь, там на краю лагеря.

— А эти все люди? Они…, — недоговорила я, не сумев правильно сформировать мысль, крутящуюся в моей голове.

— Это наши люди, мы приплыли сюда, узнав, что здесь знаменитый торг, но…, — чуть запнулся Мерти, не глядя на меня, продолжил, — здесь продают людей.

— У вас нет рабства? Там, где вы живете? — тут же спросила, волновавший меня вопрос, до сих пор не понимая, кто я здесь и в качестве кого.

— В нашей стране нет рабства, — ответил Киан, бесшумно подошедший к нам, хотя возможно это я не услышала, а Мерти давно заметил его приближение.

— А… я?

— Ты свободна, — коротко ответил мужчина, нависнув надо мной, — вольна идти куда хочешь, я дам коня, припасов, немного монет, но уверен, тебе будет лучше с нами. Здесь небезопасно даже одинокому мужчине, что уж говорить о хрупкой девушке.

— Хм… спасибо, — медленно кивнула, потрясённая ответом, — я должна подумать, я не знаю, куда вы направляетесь.

— Домой, нам делать здесь больше нечего, — ответил мужчина, — уверен, ты тоже хотела бы вернуться домой, но у этих берегов нет наших кораблей, и я не смогу тебя доставить к родным.

— Никто не сможет, — мрачно ответила, ненадолго замолчала, но вспомнив ещё один очень важный для меня вопрос, спросила на русском, — откуда ты знаешь этот язык?

— Прабабка говорила на нём и завещала детям и внукам знать его, — ответил Киан, с неожиданно нежной улыбкой на лице, будто вспомнив что-то хорошее, но тотчас став серьёзным, добавил, — тебе нужно отдохнуть и поесть.

Глядя вслед уходящему мужчине, я ещё долго размышляла над его словами. Остаться здесь, одной было страшно. Попытаться вернуться в Ручейки, сомневаюсь, что доберусь до неё, в этом мире женщине одной действительно не справится. Остаётся единственное верное решение — отправится с ними. Задумавшись, я не заметила, когда ушёл Мерти и, отставив от себя пустую кружку, ненадолго прикрыла глаза.

Вечерняя прохлада и сырость уже начали пронизывать воздух и, укутавшись в шерстяную накидку, я с удобством разместилась на подстилке, на которую кто-то предусмотрительно расстелил мягкую и тёплую шкуру. Подложив под голову мешок с чем-то шуршащим, я смотрела на пламя костра, пляшущее под котлами с кипящим в них варевом, видела, как воины расстилали свои подстилки, о чём-то весело переговариваясь. Любовалась яркими перемигивающимися с луной звёздами, слушая треск поленьев, шум листвы на макушках деревьев, пока сон не сморил меня.

Глава 20

Проснулась от негромкого разговора воинов, споро собирающих лагерь. От тихого шуршания листьев, по которому переступали копыта гривастых лошадей и душистого аромата мясной каши.

— Доброе утро, — с улыбкой поприветствовал меня Бран, сворачивающий подстилку, — сейчас Мерти каши тебе принесёт и отвара, ешь и отправляемся.

— Привет, — заторможено кивнула ещё окончательно не проснувшись, я, скинув с себя не весь откуда взявшую шкуру, поднялась, смущено проговорила, — мне бы в кусты.

— Туда иди, — махнул рукой Бран, продолжая собирать вещи.

Вернувшись к лагерю, я обнаружила, что моё спальное место уже собрано, а у мешка лежала чашка с кашей и кружка с отваром. Недолго раздумывая, усевшись на мшистый ствол поваленного дерева у костровища, я приступила к завтраку. Каша была очень вкусной, рассыпчатой с разварившимся в ней мясом и приправленная ароматными травами. В отвар бросили листики и ягоды смородины, отчего чайный напиток стал ещё запашистее.

— Доброе утро, — поприветствовал меня Мерти, вручая чашку, в которой лежало не менее двух горстей малины, — держи.

— Спасибо, — поблагодарила, почувствовав, как в глазах снова защипало, — это моя любимая ягода.

— Моя Ита тоже её любит.

— Сестрёнка?

— Дочь, — ответил мужчина, счастливо улыбнувшись, добавил, — ещё булочки с мёдом.

— Сколько ей?

— Три года, Кэйла не поспевает за ней, всюду залезет эта маленькая егоза. Однажды забралась к козе и уснула.

— Детки в таком возрасте очень любопытны, — тихо проговорила, убирая в сторону чашку из-под каши, — где можно помыть тарелку?

— Идём, провожу.

До реки шагать было совсем немного, узенькая, глубиной всего по щиколотку речушка. Вода в ней почти не текла, но на удивлении была чиста и прозрачна. Помыв в ней чашку, я выждав чуточку, сполоснула своё лицо прохладной водой, почувствовав себя намного лучше.

— Возвращаемся? Уже пора отправляться.

— Да и спасибо огромное.

— Ты решила идти с нами или тебя проводить до ближайшего селения?

— С вами, — быстро ответила, тут же ощутив странное облегчение после сказанных слов, добавила, — мои родные слишком далеко и мне некуда идти.

— Отлично, — почему-то обрадовался Мерти, ускоряя шаг, — тебе в долине понравится, ты такого нигде не видела.

— Возможно, — не стала спорить с мужчиной, приноравливаясь к его темпу.

В лагере уже всё было готово к дальнейшему пути. Ломан, забрав у меня чистую посуду, уложил их в переметную суму, сунул мне в руки небольшой мешок, сказал:

— Здесь бурдюк с водой и мясо вяленое, ехать будем до вечера, длительной остановки делать не будем.

— Ты выдержишь путь или сядешь к кому-нибудь из нас? — уточнил Бран, обеспокоенно меня осмотрев.

— Я сама, — заверила мужчин, останавливаясь перед свободной рыжей лошадкой, — эта моя?

— Да, она спокойная.

— Хорошо, — кивнула, взлетая на каурую лошадь, тут же прикусила губу, ощутив острую боль на внутренней части бедра.

— Ты как? — встревоженно спроси Мерти, остановившись рядом на своём сером.

— Всё в порядке, забыла об одном неудобстве, — ответила, сразу как перевела дыхание, — я готова.

— Трогаем, — скомандовал Бран и все одновременно двинулись.

Спустя несколько минут, приноровившись к заданному темпу, я осмотрелась, но так и не увидела среди воинов Киана, как и ещё около десяти всадников. Спросить не решилась, посчитав, что это совершенно не моё дело, узнавать об их капитане.

До самого обеда наш путь пролегал через лес. Он был редким с чахлыми деревцами, но всё же время от времени приходилось склоняться к рыжей, чтобы торчащая ветка не выколола глаз. Листья с деревьев почти все облетели, остались самые стойкие, они развевались на ветру, словно маленькие яркие фонарики. И тот, кто не выдержал битву с игривым вихрем, плавно опускаясь на землю, танцевал свой последний танец.

Полуденное солнышко не по-осеннему пригревало, а пение птиц умиротворяло. Двигались мы неспешно, что не могло меня не радовать. Тело ещё не окрепло, синяки на ногах, ссадины на руках не придавали сил. Иногда, когда скорость движения чуть увеличивалась, становилось тяжелее, но, сцепив зубы, я старалась не отставать, не хотелось быть обузой этому отряду.

— Надин, ты как? — прозвучал участливый голос Брана, с левой стороны от узкой дороги. По крутому склону которого росли заросли колючих кустов, с красными ягодами.

— Держусь, — улыбнулась мужчине, проглатывая не до жёваный кусок вяленого мяса, — куда мы идём?

— К нашим кораблям. Мы пришли узнать, чем здесь торгуют, разведать земли. Но были разочарованы увиденным. Здесь слишком бедно, грязно… им нечего нам предложить.

— Значит в долине лучше? — с улыбкой проговорила, догадываясь, что он ответит.

— Долина лучше, несколько больших туатов, которые принадлежат семье Киана тоже. Не везде пока на нашем острове хорошо, но Риан Мак Брайн и Киан Мак Брайн, как и их отцы и прадеды, продолжают объединять туаты в одну великую страну.

— Остров? Ты сказал остров, — уточнила, пытаясь сориентироваться, где их дом находится и куда меня на этот раз занесёт.

— Да, Иберния, — ответил Бран, загнав мои размышления в тупик. Такое название я ни разу не слышала. Неужели я попала не в прошлое? А в другой мир, но почему он так похож на мой?

До самого вечера я оставалась молчаливой. Мои мысли, как испуганные зайцы разбегались в разные стороны, скача из одной крайности в другую. Не замечая ничего вокруг, я, пытаясь их собрать в логическую цепочку, к концу дня чуть ли не взвыла в голос, от бессилия, наконец бросив это бесполезное занятие, осмотрелась.

Лес давно закончился и перед нами простиралось бесконечное поле. Жёлтые и чёрные полосы сменяли друг друга, небольшие стога заготовленного сена указывали, что здесь рядом живут люди. Спрятавшись от вечернего сумрака и промозглого ветра в своих домах, зажгли лучину и ужинают, обсуждая с родными планы на следующий непростой день.

Эти мысли унесли меня в Ручейки, воспоминания болезненным стоном отозвалось в моей душе. Мне было непросто рядом с крикливой Баженой и молчаливым Силуаном, но всё же я привыкла к ним. А к маленькой Агнешке привязалась всем сердцем. Надеюсь, им удалось спастись…

— Скоро остановимся, — прервал мои горестные воспоминания Мерти, тихо добавив, — ты отдохнёшь.

— Было бы неплохо, — хмыкнула, чувствуя, что держусь только лишь из упрямства, чуть помолчав, уточнила, — здесь негде укрыться.

— За холмом есть ручей и небольшой лес, мы уже останавливались в нём, там нас должен ждать Киан.

— Он выехал на разведку, — догадалась я.

— Да, места здесь неспокойные, дальше будет ещё сложнее, — задумчиво протянул Мерти, — разбойников много.

Ответить не успела, Ломан что-то гортанно выкрикнув, махнул рукой, и наша процессия остановилась.

— Заметил кого-то, — обеспокоенно произнёс Бран, двинувшись вперёд, распорядился, — Мерти будь рядом с Надин.

— Присмотрю, — пообещал мужчина, поворачивая ко мне своего красавца, с сочувствием взглянув на меня, спросил, — устала? Совсем немного осталось до стоянки.

— Устала, — ответила, решив не строить из себя героиню, никому от этого легче не будет, — что там? Ты видишь?

— Люди их немного, и они пешие.

Ожидание затянулось, из-за всадников, остановившихся впереди меня, я ничего не видела, но время от времени до нас долетали крики, плачь и сердитый голос Брана. Понять, что там происходит, из-за обрывочных фраз было сложно и можно было только догадываться, что точно ничего хорошего.

— Всё, двинулись, — прервал мои размышления Мерти, пришпорив своего коня, скомандовал, — не отставай от меня.

— Не буду, — пообещала, настороженно осматриваясь.

До места, где состоялась встреча с пешими людьми, мы с Мерти добрались уже через несколько минут. Проезжая мимо грязных, худых и измученных женщин, мужчин и детей, которые неустанно кланялись воинам, с трудом держа в руках мешки, мне стало почему-то неловко.

— Бран отдал им половину наших припасов, — заметил Мерти, прикрывая меня собой, мрачно добавив, — и дальше таких будет много.

Глава 21

Глава 21

— Надин, возьми, — окликнул меня Киан, стоило мне только спешиться, и сделать шаг, стараясь не показывать окружающим меня воинам, как мне больно.

— Спасибо, — поблагодарила, рассеянно принимая увесистый свёрток.

— Там одежда, надеюсь, подойдёт по размеру, — ответил на мой немой вопрос Киан, уходя к костру, принялся давать указания.

— Если хочешь, мы нагреем воды и сделаем ширму, — предложил Бран, чуть задержавшись возле меня.

— Нет, спасибо, — отказалась, невольно поёжившись от неприятно задувавшего за шиворот прохладного ветра, пояснила, — сегодня ветрено.

— И то верно, тогда отдыхай, — ответил мужчина, прежде чем покинуть меня.

Я же, осмотревшись, направилась к пылающему костру, поближе к воинам, пора бы уже познакомится с ними и прекратить сторонится. Устраиваясь рядом с Ломаном я, немного посидев, перехватила у него нож и принялась кромсать свежее мясо на ровные кусочки, тихо спросив:

— В кашу?

— Да, крупа ещё имеется и кажется овощи сушёные были.

— Может я посмотрю, что осталось и приготовлю ужин, — предложила свою помощь, — ты скажи только сколько нам ещё добираться до кораблей, чтобы мне распределить продукты на это время.

— Неделю ехать, а мешки вон лежат, под деревом, — ответил Ломан, с довольной улыбкой на лице, но тут же обеспокоенно уточнил, — сил-то хватит, путь был тяжёлый.

— Хватит, — заверила мужчину, чуть поморщившись от боли в ноге, но сидеть без дела было уже неловко.

— Идём, помогу развязать верёвку, больно туго стянул.

У мешков с провизией я чуть ли не пищала от восторга. Чего там только не было. И сушеные овощи: мелко порубленная морковь, сельдерей, кусочки помидор, зелень; мука мелкого помола, два вида крупы и даже вилок свежей капусты нашёлся, завёрнутый в кусок мешковины. Глядя на всё это богатство, я тут же продумала несколько блюд, на сегодняшний день. Сначала похлёбку сварю с мясом и капустой, ну и ладно, что картошки нет, всё равно приправленный мясо-капустный бульон морковью и помидорами должен получиться очень вкусный. А на второе кашу с мясом, в неё тоже моркови положу, чтобы повеселей была. Лепёшки горячие в сковороде испечь, туда можно мяса запечённого мелко порубить и капусту свежую, будет недошаурма.

— Помочь? — спросил Ломан, забавляясь над моим ошеломлённым видом, с трудом тащившей к костру выбранные продукты, добавил, — это то всё что осталось, может на корабле картошку не всю съели.

— Картошку? — удивлённо воскликнула, резко остановившись.

— Да, растёт у нас такая, прабабка Киана посадила, а после уже все в долине.

— Здорово, — выдохнула я, в очередной раз изумляясь этой волшебной долине. Сейчас мне ещё больше захотелось в неё попасть.

— Там много чего есть, кукуруза… — задумчиво протянул мужчина, он вдруг бросился к мешку, стоящим в стороне, — вот она, совсем забыл про неё, сухая — долго варить.

— Давай её сюда, я знаю, что из неё приготовить.

Управляться в полевых условиях мне было совсем несложно. И опыт имелся, часто с братьями ходили в походы, да и пожив в Ручейках, уже непростой быт не так пугает.

Пока варился мясной бульон, я успела покрошить капусту, прямо в огромной сковороде, заменившей мне и стол, и разделочную доску. После ссыпав её в котёл, добавила сушёной моркови, горсть помидор и сдобрила всё это солью и перцем, который у Ломана было предостаточно.

В другом котле на внутреннем жирке от неизвестного мне животного я обжарила мелко покрошенную головку лука, найденную мной в закромах, мясо и засыпав крупы с морковью, добавила воды, накрыла крышкой. И как только незамысловатые лепёшки были готовы, к этому времени каша настоялась, а похлёбка давно ждала своего часа.

— Вкусно пахнет, — произнёс Мерти, отвлекая меня от раздумий, — готово уже?

— Конечно, — ответила, обернувшись к мужчине, я растерялась. Почти все воины, образовав круг, внимательно смотрели на меня, а на их лицах застыли тёплые улыбки.

— Давай помогу, — предложил Мерти, нарушив моё затянувшееся молчание.

— Да, спасибо, — пробормотала, показывая на котлы, принялась объяснять, — там похлёбка, вдруг кому захочется, здесь каша, лепёшки вот, в них можно завернуть мясо и капусту, будет вкусно и сочно.

— Я сыром и мясом люблю такие лепёшки, — проговорил Бран, подавая чашку, — но он быстро закончился, а к деревням мы стараемся не выходить.

— Вкусно, — пробормотал Мерти, отпивая похлёбку прямо с чашки.

За несколько минут я управилась и даже умудрилась разложить всем воинам поровну. Мужчины получив свою порцию, уходили недалеко и громко нахваливали. Было очень приятно и непривычно, до самого окончания ужина с моего лица не сходила довольная и смущённая улыбка.

— Надин, очень вкусно, — произнёс Киан, возвращая чашку, — парни сами помоют, ты не ходи к реке, там небезопасно.

— Спасибо, — кивнула, настороженно осматриваясь, тихо спросила, — разбойники?

— Здесь деревня близко, а люди там живут плохо, — ответил мужчина, аккуратно вытаскивая из-за пазухи небольшой мешочек, — держи, думаю тебе понравиться.

— Спасибо, — снова поблагодарила мужчину, раскрывая кулёк, увидела в нём горсть засахаренной вишни, растерянно произнесла, — там отвар готов…, и я хотела попкорн сделать, может получиться.

— Попкорн? — переспросил Киан, с недоумением взглянув на меня.

— Да, кукуруза у вас осталась, правда, для него нужен специальный сорт, буду надеяться мне повезёт, — произнесла, медленно пятясь к костру.

Зёрна кукурузы были те что надо. Насыпав в сковороду сначала всего горсточку, прикрыв второй сковородой, я замерла у костра, вслушиваясь. Бран, Ломан и Мерти, тоже глядя на меня поддались к огню и затаились, но уже спустя несколько минут, кто-то из них изумлённо выкрикнул:

— Щёлкнуло!

— Ещё раз!

Через некоторое время хлопанье прекратилось и, стащив с огня тяжёлую посудину, я осторожно, чтобы не просыпалось, приподняла сковородку, заменившую мне крышку.

— Получилось! — обрадованно воскликнула, увидев полную ёмкость с воздушным лакомством, — нужен котелок, пересыплю в него и новую порцию приготовлю.

— Это что? — удивлённо спросил Мерти, держа в руках раздутое зёрнышко, — это кукуруза такой стала?

— Угу, — кивнула, с трудом сдерживая улыбку, — попкорн, можно посыпать солью, так будет вкуснее, но я больше люблю сладкий с карамелью.

— Хм… вкусно, — подытожил Ломан, уже сжевав одно.

Пока я готовила второю порцию, первую-пробную мигом умяли, перед этим удивлённо рассмотрев каждое зерно кукурузы. В итоге на четвёртый раз Ломан перехватил у меня тяжеленую посудину и сам приступил к приготовлению, спрашивая, лишь когда снимать сковороду с огня. Я же с облегчением выдохнула, мужчины набрав в кружки горячий отвар, воздушное лакомство съедали за секунды, и я попросту не успевала за ними.

— Я пойду за куст, переодеться, — предупредила Брана, когда наше странное чаепитие завершилось и мужчины стали укладываться спать. Всё это время, сидя у костра, воины рассказывали забавные истории из своей жизни, а Киан, молча посматривал в мою сторону, смущая меня своим пронзительным взглядом.

— Будь осторожна и далеко не отходи, — произнёс Бран, прерывая мои мысли.

— Не буду, — ответила, подхватив вручённый свёрток, устремилась к разросшемуся кусту, на котором ещё сохранились листочки.

Пробираясь к нему, я дважды оцарапалась о колючую ветку и чуть не упала, запнувшись о штанину, так не вовремя сползших с меня. Только из-за них я и пошла переодеваться, верёвка, намотанная в три ряда вокруг моей талии, совершенно их не удерживала.

— Ну и где ты, — сердито пробурчала, в этой кромешной темноте, я всё никак не могла попасть ногой в штанину. Я вдруг испуганно замерла, услышав странный шорох за спиной, медленно обернулась, сиплым голосом прошептала, — кто здесь?

Но в ответ не раздалось ни звука, лишь только последние листочки на деревьях зашелестели, от несильного порыва ветра.

Дорогие читатели!

Я приступила к созданию новой истории. Надеюсь она Вам понравится, так же, как и мне. Быт, противостояние, любовь и ХЭ – будет обязательно.

https://litmarket.ru/books/osporit-zaveshchanie

Очнувшись в другом мире в теле вздорной и недальновидной девицы, оставшейся без средств к существованию, я растерялась.

Имея в собственности только лишь два чемодана тряпок и развалившийся особняк на краю Ламбергии, впору ужаснуться от открывшихся перспектив. Дом мне достался, окружённый дремучим лесом, кишащий разбойниками, а ближайшая крохотная деревня с покосившимися землянками, полна стариков. Что же, пришлось засучив рукава, взяться за работу!

И когда вроде бы всё наладилось: поместье отремонтировали, а маленькое производство стало доходным… заявился он! Наглый тип приятной наружности, уверенный, что я! Я! Так просто отдам ему своё! Нет уж мистер, я не та, за кого вы меня принимаете!

Глава 22

Глава 22

— Не ходи одна, — тихий голос Киана, раздавшийся из темноты, напугал меня до икоты, — в этом лесу много людей из ближайшей деревни схоронились.

— Я… мне переодеться надо было, — промямлила, прикрывая голые ноги одеждой.

— Я покараулю.

На удивление, но присутствие мужчины способствовало быстро напялить на себя штаны, поменять рубашку и даже обувь. Поправляя невидимые складки на одежде, я мысленно усмехнулась. Наряд был мужским и когда-то принадлежала подростку, он был мне впору, но в стратегических местах, уж слишком обтягивало, совершенно не скрывая фигуру. И мне так-то всё равно, в моём мире и не так одевались, но здесь… не выйдет ли мне это боком.

— Готова? — спросил Киан, прервав мои размышления.

— Да

— Тогда возвращаемся в лагерь, завтра надо выехать до рассвета, — проговорил мужчина, выступив из тени, он резко остановился и потрясённо пробормотал, — хм… я вижу, тебе подошла одежда.

— Да, спасибо, — улыбнулась, ощутив неожиданное приятное томление внизу живота, плавясь от горячего взгляда Киана.

Мужчина пребывал в прострации недолго, сделав пару шагов, он подхватил мои вещи, развешанные на кусте и кивнув в сторону яркого пятна, двинулся к лагерю. До него идти было немного и вскоре заступив черту, которая разрезала ночной сумрак, мы оказались в круге освещённом пламенем костра. Наше появление не осталось не замеченным и если сначала воины улыбнулись тому, что мы явились вдвоём, то в следующую секунду, их лица застыли в изумлении.

— Кхм… Надин, место для сна я приготовил, — прохрипел Бран, сразу как прокашлялся, — вот оно.

— Надин будет спать рядом со мной, — сказал Киан, голосом, не терпящим возражения.

— Ладно, — не стал спорить Бран, искоса взглянув на меня, добавил, — сегодня дождь будет, может навес какой соорудить?

— Я думал, что он уже стоит, — с насмешкой бросил Киан.

Отрешённо наблюдая со стороны за их разговором, за странными улыбками на лицах мужчин, чувствовала себя неловко, а ещё было немного страшно. Я давно мысленно ругалась, что всё же оставила на себе эти штаны, которые, обтянув меня, внесли смуту в головы мужчин. Лишь только Мерти и Ломан, смотрели на меня совершенно другим взглядом, к ним я и кинулась, решив, что с ними точно буду под защитой.

— Он не тронет тебя без твоего желания, зря испугалась, — тихо сказал Ломан, видно, заметил моё беспокойство, — наоборот, указал всем, что ты под его защитой.

— Угу, — кивнула, не зная, что ответить на это, снова вспомнив вожделенный взгляд их капитана, там в лесу.

— Отвар будешь? Пока не остыл, — предложил Мерти, не дожидаясь ответа, вручил мне чашку с ароматным напитком.

— Спасибо, — поблагодарила, делая глоток тёплого отвара, услышала за спиной громкий стук, — что это?

— Навес строят, мы-то под шкурой спрячемся, а тебе и правда лучше укрыться от дождя под крышей.

— Наверное, — невнятно пробормотала, уставившись на яркие языки пламени, жадно пожирающие брошенные в костёр поленья. Время от времени с тихим треском в ночное небо взлетали искорки, поднимаясь всё выше гасли, теряя связь с прародителем.

Я ещё долго сидела у огня, не отрываясь, смотрела на пляшущее пламя, на мигающие кровавым светом угольки, на серый пепел, что остался от поленьев. Слушая звуки ночи. Потрескивание углей в костре, стрекотание насекомых, отдалённое уханье совы, шелест листьев на верхушках деревьев и шорох травы. Я не заметила, когда воины, разбрелись по своим местам, погруженная в невесёлые мысли. Оставшись у огня в одиночестве, продолжала сидеть, ёжась от накрапывающегося мелкого дождика и порывов холодного ветра.

— Ты замёрзла, — констатировал Киан, бесшумно подошедший ко мне, накинув на мои плечи шерстяную накидку, тихо добавил, — и промокла.

— Да, пора идти спать, — тихо ответила, поднимаясь, заметила, что мужчина усаживается у костра, — а ты?

— Я немного посижу.

— Ладно, — рассеянно кивнула, направилась к наскоро сооружённому навесу, под которым было уложено две подстилки, пара мешков, заменяющие подушки и шкура.

Укладываясь спать, я долго ворочалась, пытаясь найти удобное положение, пялилась в тёмное небо, прислушиваясь к тихому шуршанию моросящего дождя и украдкой поглядывала на спину мужчины. Осознание того, что Киан будет спать со мной рядом, волновало меня. Мысли, что этот мужчина будет касаться меня, заставляло моё сердце учащённо биться. Я так и не смогла уснуть… не знаю сколько прошло времени, но я всё продолжала пялиться то на Киана, то на пляшущее магическим танцем пламя. Едва не пропустив момент, когда мужчина поднялся, быстро зажмурившись, притворилась спящей. Но минуты шли, а он всё не приближался. Чуть приоткрыв один глаз, вновь зажмурилась, ощутив себя ужасно глупо, будто меня застукали подглядывающей.

— Не бойся, — тихо рассмеялся Киан, на мгновение нависнув надо мной, переваливаясь к стене навеса, от которого тянуло холодом, — я не сделаю тебе ничего плохого.

Я промолчала, продолжая, притворятся спящей хотя это было бессмысленно, да и глупо, но ничего с собой поделать не могла.

— Я обниму тебя, так будет теплее, ночи стали холодными.

— Хорошо, — пискнула, замерев в ожидании, почувствовала, как тяжёлая рука придавила меня, а после притянув, прижала к горячей груди Киана. Задержав дыхание, я прислушивалась к своим ощущениям, пытаясь разобраться, но кроме вдруг охватившего меня странного спокойствия ничего не распознала. Боясь пошевелится, я смотрела на угасающее пламя костра, слушая тихое дыхание мужчины, пока сон не сморил меня.

— Доброе утро, — раздался над моим ухом, довольный голос Брана, — Надин, пора отправляться.

— И тебе привет, — поприветствовала не по утреннему бодрому мужчине, медленно повернув голову.

— Киан давно поднялся, всё уже собрано, — с улыбкой произнёс Бран, — каши не осталось, но есть мясо и лепёшка, отвар горячий.

— Спасибо, — поблагодарила, с трудом поднимаясь, чувствуя себя разбитой и не выспавшейся, оттого счастливый и энергичный вид мужчины ещё больше раздражал, но я держалась, — есть вода, польёшь на руки?

— Конечно.

Когда умытая и почти проснувшаяся, сидя на рыжей, уплетала бутерброд с мясом, я была практически довольная. Для полного удовлетворения мне хотелось увидеть Киана, но мужчина словно испарился.

— Надин, скоро деревня появится, — оповестил меня Мерти, догнав в колоне, — держись в центре, так до тебя не дотянутся.

— Не дотянутся?

— Нищие их много по улицам бродит, — глухо ответил мужчина, — они бросаются к лошадям, того и гляди, под копыта кинутся.

— Они просят еды? — мрачно произнесла, представив ужасную картину, измученных голодом людей.

— И смерти, — тихо ответил Мерти, тряхнув головой, словно хотел выбросить неприятные воспоминания, добавил, — мы не в силах помочь всем.

— Я понимаю, — с горькой усмешкой проговорила, удивлённо распахнув глаза, узрев, как словно по волшебству лес расступился и перед нами открылся убогий вид на умирающую деревню.

— Надин! За Ломаном схоронись, Мерти сзади держись, — распорядился Бран, чуть помолчав, продолжил, — быстро проходим деревню, ни на кого не смотрим, помним, что у нас уже ничего не осталось.

— Ааа, — начала говорить, но кинувшийся в ноги серому, на котором сидел Мерти, грязный в изодранных обносках мужчина, прервал меня, напугав своей прытью.

— Господа, помогите, — прошепелявил он, вцепившись в голенище сапога Мерти, — детки малые умирают от голода.

— Пошёл отсюда, — рыкнул Бран, стеганув нищего бродягу по спине.

— Зачем…, — вырвалось у меня, не сдержав возглас страха и ужаса, — он всего лишь просит еду.

— Надин, у него слишком сытый взгляд и пухлые щёки, — возразил Ломан, укоризненно покачав головой, он, махнув рукой в сторону завалившейся избушки, мрачно добавил, — те, кто действительно голодны, они стоят там…

Глава 23

Глава 23

Повернув голову в сторону, куда показывал Ломан, я на мгновении замерла, а открывшаяся передо мной картина, заставила болезненно сжаться моё сердце.

Дети… их было двое, самому старшему не больше десяти, младшему четыре — пять. Они молча стояли у покосившегося забора и провожали нашу колонну взглядом полным тоски и страха.

— Ломан, — простонала я, притормаживая свою рыжую, — мы должны остановиться.

— Надин, это бесполезно, у них отберут всё, что им дадим, — возразил мужчина, толкнув мою лошадь, — мы пытались.

— Я не могу…— в бессильном отчаянии прошептала.

— Не смотри и иди быстрее.

— Это дети.

— Таких много... очень. В каждой деревне.

— У нас осталось печёное мясо и лепёшка, — быстро проговорила, — прошу тебя, мы подождём пока они поедят.

— А… ладно, поехали, — сердито буркнул мужчина, поворачивая свою каурую к избушке, — только далеко не отходи и в дом не смей даже заглядывать.

— Хорошо, — пообещала, на ходу доставая из мешка продукты.

— Киан отчитает нас за задержку, — заворчал Мерти у меня за спиной. Оглянувшись, я увидела, как все всадники, следуя за нами, образовали защитный круг.

— Они нас боятся, — прошептала, увидев, как сжались дети, стараясь слиться с забором, я обратилась к недовольному Брану, — не приближайтесь, я сама.

— Надин, это может быть опасно.

— Я знаю, но… это дети, — проговорила, с трудом сдерживая рыдания, остановив лошадь в нескольких шагах от ребятни, я спешилась. И не делая резких движений, стала медленно подходить.

— Надин, возьми, — окликнул меня Мерти, подав бурдюк с отваром.

— Спасибо, — кивнула, снова поворачиваясь к напуганным детям, как можно доброжелательней улыбнулась, — привет, моё имя Надин, я хотела угостить вас мясом и лепёшкой.

— Меня зовут Сет, — ответил мальчик, прижимая к себе судя по схожести сестрёнку.

— Держи, — протянула ему мешок с едой, — здесь мясо и лепёшка, они уже готовы.

— Спасибо, леди, — поблагодарил мальчишка, настороженно принимая из моих рук свёрток. Девчушка с чумазым личиком, вытянув шейку, голодным взглядом проводила, переходящий из рук в руки, мешок.

— У вас есть родители? Они в доме? Нужна помощь?

— Нет, леди, мать прошлой весной умерла, а отца мы не видели, — ответил ребёнок, разламывая большой ломоть от лепёшки, отдал его сестре. Малышка украдкой поглядывая в мою сторону, ловко выхватила её, отломив кусочек поменьше сунула в рот и быстро-быстро прожевала, словно опасалась, что отберут.

— Не торопись, — улыбнулась девчушки, с трудом сдерживаясь, чтобы не обнять кроху, уточнила у Сета, — а родственники? Бабушка, тётя?

— Нет никого.

— И как…, — начала я, но недоговорив, обернулась к Мерти и остальным, — Бран?

— Надин, — тяжело вздохнул мужчина, что-то пробурчав себе под нос, добавил, — они не поедут.

— Сет, мы можем вас забрать с собой, вас никто не обидит, и вы не будете голодны, — обрадованно проговорила, пытливо всматриваясь в отрешённые и напуганные личики детей.

— Спасибо, леди, но…, — нерешительно протянул мальчишка, подталкивая за свою спину сестричку.

— Сет, я обещаю, что вас никто не тронет, мы отправляемся к кораблям и поплывём на остров.

— Сет, — пискнула малышка, выглянув из-за спины, — зимой мы замёрзнем.

— Они хорошие, — продолжила я, зная, что не будет мне покоя, если оставлю этих детей здесь одних, — Бран, Мерти, Ломан и остальные воины спасли меня, заботятся и вот, уступили моей просьбе.

— Леди…

— Надин, — поправила мальчика, подав малышке бурдюк с отваром.

— Мы поедем, — произнёс Сет и было видно по нему, как сложно это далось ребёнку, трудно доверить чужому человеку не только свою жизнь, но и жизнь младшей сестры.

— Я обещаю, что с вами ничего плохого не случится, — произнесла, сглатывая комок, подступивший к горлу, который мешал говорить, — у вас есть, что с собой забрать?

— Сейчас, — кивнул Сет, просочившись в незамеченную мной щель в заборе уже через секунду держал в руках маленький мешок.

— Быстро ты, — улыбнулась детям, скомандовав, — тогда по коням и в путь!

— Иди сюда Сет, пока поедешь со мной, — пригласил мальчишку Мерти, — давай руку.

— Меня зовут Арья, — прошептала малышка, доверчиво прильнув ко мне, и Ломан, пожелавший предложить свою каурую, так и не проронил ни слова.

— Я подам девочку, — сказал Бран, спешиваясь, — держись крепче Арья, Надин будь осторожна, ты сама ещё слаба, устанешь, скажи. И нужно спешить, народ стал возле нас собираться.

— Откинься на меня, так будет удобней, — подсказала девочке, сжав ногами бока рыжей, устремились за всадниками, которые, продолжая держать круг, спешили скорее покинуть деревню.

Она закончилась неожиданно быстро, всего лишь одна улица на которой стояло несколько покосивших домов и развалюх. Улица после дождя утопала в чавкающей грязи, вдоль ещё местами сохранившихся заборов торчали голыми ветками кусты. Два тощих пса у одной избушки заливисто лаяли, на летающих над ними, птиц. Голодные, озлобленные жители выстроились у дороги и время от времени кидались к мужчинам, но воины удерживали строй и не подпускали к нам никого. Сет сначала не отводил взгляд от сестры, завернув голову так, что казалось, ему больно. Арья же дожевав лепёшку с мясом, уже через пять минут спала. Спустя некоторое время мальчишка всё же прекратил беспокоиться и тоже заснул.

— Не успеем добраться до лагеря, — заворчал Бран, подъезжая ко мне ближе, — Киан будет нас ждать там.

— Почему он первым уходит?

— Проверить путь, совсем недавно здесь было сражение, — ответил мужчина, — нам бы не хотелось оказаться замешанными в их свару.

— Мы можем ускорить шаг, — предложила Брану, поправив сползающую малышку.

— Нет, не стоит. Я уже отправил к ним людей, пусть выезжают к нам навстречу.

— Мне жаль, что так получилось, — виновато пробормотала, тихо добавив, — но я не могла пройти мимо.

— Придётся пересмотреть наш путь и объезжать деревни, иначе ты всех сирот там соберёшь, — с улыбкой проговорил Бран, горестно вздохнув, добавил, — мы всякое встречали за время нашего похода, но в этот раз, даже старый Фергал не может спокойно смотреть на такое… никто тебя не осуждает.

— Спасибо, — поблагодарила мужчину, радуясь, что мне повстречались такие люди.

Остальной путь прошёл молчаливо. Малышка продолжала спать, иногда во сне испуганно вздрагивая и всхлипывая. Сет тоже спал, но время от времени вскакивал и ошеломлённо осматриваясь, не понимая, где он находится, искал взглядом сестру, а убедившись, что она рядом, тут же снова засыпал.

Мы двигались практически без остановок, стараясь как можно ближе оказаться к лагерю, где нас ждал Киан. Дети, вымотанные голодом всю дорогу, спали и это облегчило наш путь. Я тоже старалась не отставать, приноровившись к темпу всадников.

Проезжая мимо серо-чёрных полей, я пыталась понять, что меня смущает в них, приглядываясь к тёмным кучам, разбросанным по всей площади. Каждый раз испуганно вздрагивая, от взлетающих огромных птиц с земли и ужасного крика воронья.

— Мерти, что там? — всё же не выдержала я, в очередной раз испуганно шарахнувшись от слишком близкого карканья.

— Здесь сожгли поля, а там… лежат тела, — мрачно ответил мужчина, добавив, — нужно уйти подальше отсюда.

— Здесь было сражение?

— Да, мы прошли мимо спустя три дня его окончания.

— И их до сих пор не похоронили.

— Некому, — глухо ответил Мерти, чуть приподнимаясь в стременах, продолжил, — Киан приближается.

Глава 24

Глава 24

— За мной следуйте! — распорядился Киан, сразу, как только добрался до нашей колонны. Он беглым взглядом обвёл своих воинов, чуть задержался на Мерти, у которого на сером сидел Сет. Немного дольше смотрел на меня и Арью и повернув коня, двинулся к холму.

— Обошлось, — прошептал Мерти, с громким облегчением выдохнув.

— Хм… Киан не кажется суровым, — задумчиво протянула, попыталась рассмотреть среди всадников широкую спину капитана.

— Ну да, — негромко рассмеялся Ломан, гордо добавив, — мы потомки викингов и гэлов, вся наша жизнь с рождения и до самой смерти — сражение. А Киан сын могущественного риага, в его жилах течёт кровь великого конунга Хальгорда.

— Викинги, — беззвучно прошептала, судорожно вспоминая, всё, что о них знала, с изумлением поглядывая на воинов. Не так о них пишут в книгах…

— Расскажи пожалуйста, ещё что-нибудь, — попросила Ломана. Мне хотелось побольше узнать о месте, куда мы едем.

— Вечером у костра, — пообещал мужчина, — эх… такие истории нужно рассказывать с кружкой эля.

— Отваром обойдёшься, — шутливо возразил Мерти, — но мёду добавь, чтобы слова гладко стелились.

Почти до самого лагеря мужчины подшучивали друг над другом. Дети давно проснулись и настороженно поглядывали на развеселившихся воинов. Арья время от времени, ёрзая по спине рыжей, тихонько хихикала, над особо смешными словами Мерти. На моё предложение остановится и сбегать за кустики — отказалась, а остаток отвара в бурдюке выпила.

Спускаясь с пологого холма, у подножия которого росло несколько высоких деревьев и, петляя вокруг огромных валунов бежала речка, мы увидели лагерь. Костёр уже вовсю пылал, над ним висело два больших котла из которых шёл ароматный запах мясного бульона. Рядом над углями висел насаженный на прут кусок окорока, от их жара с мяса маленькими каплями стекал жир, он с сердитым шипением падал на красные угольки, распространяя аппетитный дух.

У самой реки возвели небольшой шатёр из крыши которого валил серый дым, а между деревьев разместили второй, чуть побольше.

— О…, — обрадованно воскликнул Мерти, — сегодня помоемся в горячей баньке.

— Там у реки, это баня? — не менее обрадованно спросила, ощутив нетерпение, и огромное желание скорое смыть с себя грязь, пот и запах лошади.

— Да, больше недели не удавалось помыться по-человечески, — добавил Ломан.

— Поспешим, — крикнул Бран, опустив поводья, устремился к лагерю, мы тут же последовали за ним не отставая.

С трудом спешиваясь с рыжей, я от неожиданности вздрогнула, ощутив на своей талии горячие руки. Они словно я ничего не весила, легко подняли меня и осторожно опустили на землю. Арья уже давно стояла рядом с братом и настороженно поглядывала на незнакомого ей мужчину.

— У реки баня уже готова, поможешь детям, они без тебя отказываются идти, — попросил Киан, помогая мне снять переметную суму, ухмыльнувшись, добавил, — вот только чистой одежды для них у меня не припасено.

— Я постираю их и развешаю рядом с костром, чтобы скорее просушилась, — быстро ответила, — а пока детей можно укутать в рубахи и шерстяные накидки.

— Ломан принесёт тебе мыло, — сказал сын риага, возвращаясь к костру.

— Сначала поесть? Или помыться? — спросила у замерших рядом Сета и Арьи.

— Мыться! Есть! — разом ответили брат с сестрой, несмело улыбнувшись.

— Тогда предлагаю выпить горячего бульона, иди в баню, а после у костра плотно покушать.

Моё предложение робко поддержали и опасливо оглядываясь проследовали за мной к костру, каждый раз вздрагивая от громкого смеха мужчин. Налив Сету и Арьи по чашке бульона, я не удержалась и отломила по кусочку свежеиспечённой лепёшки. Дети очень старались не спешить, но уже через пару минут кружка опустела, а от хлеба не осталось и крошки.

— Теперь в баньку греться и мыться, — бодрым голосом произнесла, подхватив крохотную ручку Арьи, продолжив, — когда вернёмся чистенькие, мясо уже будет готово.

И стараясь не сталкиваться с мужчинами, занятыми привычной работой в лагере, мы направились к реке. По дороге меня перехватил Ломан, вручив мешок с мылом, гребнем и прочими нужными вещами, а также сунул в руки три рубахи.

— Спасибо, — поблагодарила, не останавливаясь ни на минутку, отдала часть вещей Сету, не став обижать маленького мужчину, заметив, как он нахмурился.

— Вам помочь? — спросила у мальчика, тот дважды отрицательно мотнул головой, но уже через секунду добавил, — может Арье, а я сам.

— Тогда девочки идут первыми, — улыбнулась мальчишке, тот с важным видом кивнул, усаживаясь на небольшой валун.

Походная баня ничем особо не отличалась от той, что мы строили с братьями. Те же жерди с натянутым на них куском плотной ткани, в центре были разложены камни, от которых шёл жар. Пол устелен ветками и парусиной, в углу стоял котёл с горячей водой, рядом пустой чуть поменьше. Деревянное ведро не весь откуда взявшее с холодной. Большой плоский камень заменял здесь лавку.

— Раздевайся, — скомандовала я, принялась стаскивать с себя успевшую намокнуть одежду, — сюда бросай, я её сейчас постираю, а ты пока вот держи мыло.

Поглядывая на малышку, старательно намыливающую ручки, я, налив в котёл воды, добавив немного мыльной жидкости, принялась быстро шоркать нашу одежду. Понимая, что от такой стирки она чище не станет, но хоть немного сбить пыль, грязь и запах пота в горячей воде.

— Ну всё вроде бы, — с сомнением проговорила, складывая мокрую одежду в сторонку, планируя сполоснуть её на реке, я приступила к приятной части, — давай я твои волосы помою.

Мылись мы недолго, зная, что желающих много, быстро протёрли намыленной тряпочкой тело, ополоснулись тёплой водой, с трудом прочесали гребнем волосы Арьи, трижды их промыв. И только тогда поддали на уже остывшие камни немного воды, чтобы погреться.

Выходили из баньки распаренные и очень довольные. Арья всё реже стала пугаться неожиданных звуков и даже пару раз улыбнулась, чем очень порадовала меня.

— На улице похолодало, — окликнул меня Киан, кутая мои плечи в шерстяную накидку, а заметив в моих руках мокрые вещи, добавил, — Мерти сполоснёт их, идите к костру.

— Спасибо, — растерянно поблагодарила мужчину, осталась стоять у бани, не зная, как быть с мальчиком, — а…

— Мы с Сетом управимся вдвоём, — с кривой улыбкой пояснил Киан, — сейчас поставим шатёр над горячими камнями, а эти Ломан снова нагреет.

— Хорошо, — нерешительно кивнула, не заметив на лице мальчика испуга. Я, взяв девочку за руку, повела к костру, чувствуя, что прохладный вечерний ветерок, пробрался сквозь шерстяную накидку и теперь моё тело покрылось пупырышками.

— Арья, бери чашку, не стесняйся, — Бран подал малышке отвар, от которого шёл потрясающий аромат ягод, — мёду добавил, чтобы вкусней было.

— Мясо ей надо и бульон, совсем крошка, — заворчал старый Фергал, вручив мне и девочке по огромному бутерброду, — Надин и ты поешь, а то сил на рыжую забраться не будет.

— Спасибо, — улыбнулась сердитому ворчуну, откусывая от сочного, пропахшего дымком мяса, знатный ломоть, — как всегда вкусно.

Арья не заставила себя долго упрашивать и тоже приступила к позднему ужину, жмурясь от удовольствия. Через полчаса к нам присоединился Сет, со взлохмаченными рыжими кудрями на голове и красной мордахой, он умиротворённо улыбался, медленно откусывая от своего бутерброда, запивая горячим бульоном. Воины по трое уходили к реке, возвращаясь шумно фыркали и пыхтели, весело переговариваясь, украдкой поглядывали в нашу сторону и счастливо улыбались.

Мы же: я, Сет и Арья, укутавшись по самую макушку, прижались друг к другу. Жмурились от удовольствия и осоловелым взглядом наблюдали за пляшущим пламенем, за искрами, взметающимся над костром, за мужчинами, устало развалившимися на своих подстилка и тихо беседующими. И с трудом боролись со сном.

— Надин, идите в шатёр, там тепло, — прошептал Киан, помогая нам подняться.

— А ты? — вырвалось у меня, и я искренне порадовалась, что на улице уже достаточно темно и невидно моих пунцовых щёк.

— Я приду, — пообещал мужчина, нежно улыбнувшись.

Глава 25

Глава 25

Киан пришёл через час, дети давно спали, а я бессмысленным взглядом пялилась в темноту, замирая каждый раз от звука шагов возле шатра. И когда сил бороться со сном уже не было, часть стены медленно раздвинулась, и в отблеске затухающего костра я увидела Киана.

— Не спишь? Уже поздно, — с лёгким укором пожурил меня мужчина, осторожно пробираясь к стене, чтобы не потревожить детей.

— Не спится, — солгала я, чувствуя, как непривычная дрожь прошлась волной по моему телу.

— Завтра будет длинный путь, — прошептал мужчина, снова, как и в прошлую ночь приобняв, он притянул меня к себе, прошептал, опаляя горячим дыханием, — спи.

Что удивительно я уснула практически мгновенно. Прислушиваясь к ровному сердцебиению, чувствуя себя удивительно уютно в этих крепких объятиях.

А утром, как это не странно проснулась раньше всех в шатре… свернувшись клубочком, придавленная рукой Киана, я носом уткнулась в шею мужчины. Аккуратно, стараясь не шевелится, полной грудью вдохнула, впитывая в себя непривычный аромат. В нём смешались запахи кожаного седла, конской шерсти, смолянистый и слегка пряный — хвои и мускусный — мужчины. Мне нравился этот запах, как и нравились ощущения внизу моего живота от неосознанного желания. Необъяснимая тяга, на уровне звериной страсти смущала и влекла меня к этому мужчине, не давая душевного покоя.

Но где-то на краю сознания меня мучила мысль странности такого притяжения. Я не могла понять себя… куда делся мой здравый смысл? Почему доверилась незнакомому мне мужчине? Подпустила так близко к себе? А он? Чего хочет он? Просто защищает от ненужного внимания остальных воинов? Или это что-то большее… Эти мысли промелькнули в моей голове, затягивая в омут тревоги и неуверенности всё глубже.

— Доброе утро, — прошептал в макушку хриплый голос, прерывая мои тягостные раздумья.

— Привет, — ответила таким же сиплым голосом, то ли ото сна, то ли от волнения.

— Пора отправляться, — с ноткой сожаления произнёс Киан, нехотя убирая руку. От странного чувства потери я неосознанно прильнула к нему всем телом и тут же испуганно замерла. Но ему было достаточно этого порыва… чтобы вновь обнять меня, прижать крепче и едва касаясь губами поцеловать в макушку.

От этого невинного действия моё дыхание перехватило, во рту пересохло и захотелось большего, но с трудом сдержав разочарованный вздох, прошептала:

— Да, пора ехать дальше.

На протяжении ещё четырёх дней наш путь не отличался разнообразием. Пологие холмы, покрытые жухлой травой, лес с редкими деревьями, сквозь который были видны уже собранные поля. Узенькие речки, петляющие среди небольших кустиков, на мгновение мелькнув, исчезали за пригорком. За эти дни мы ни разу не проезжали через жилые поселения, обходив их стороной. Подозреваю, что Киан и Бран всё же решили изменить запланированный путь, чтобы лишний раз не волновать меня. И я была этому искренне рада, видеть весь этот кошмар и понимать, что не в силах изменить, было невыносимо больно.

Делая кратковременные дневные остановки, чтобы дети могли отдохнуть и размять уставшие от долгой езды ноги, мы уже спустя полчаса снова трогались в путь. Сет давно пересел на отдельную лошадь и неплохо управлял ею, Арья же осталась со мной и как бы её ни заманивал Мерти, упрямо качала головой, отказываясь перебраться к нему.

Сегодняшний день не отличался от всех остальных, разве что утром ещё местами зелёную траву покрыло белым инеем, которая звонко похрустывала под ногами. Выбравшись из шатра, где пряталась от ночного холода под тёплым пологом в уже ставших привычными объятиями Киана, я споро рванула за кустик.

— Надин, возьми накидку, — сердито пробурчал Бран мне вслед.

— Сейчас, — улыбнулась мужчине, запахиваясь в шерстяную ткань, больше напоминающую пончо.

— Отвар и мясо, — подал Ломан мне кружку с горячим напитком, стоило мне только вернуться к ярко пылающему костру, — мука закончилась, но уже завтра прибудем на место, там купим всё необходимое и отплываем.

— Уже завтра? — переспросила, обрадованная такой замечательной новостью. Мне, казалось, этот бесконечный путь никогда не завершится. Нет, он не был слишком труден, мужчины взвалили на себя всё. Собирали и разбирали лагерь, да и готовили в основном они и даже грязную посуду мыли сами, удивив меня довольно необычным способом. Все грязные тарелки складывались в котёл, туда наливали воду и немного мыла, и всё это кипятилось над огнём. А после все тот же котёл уносили к реке, и вода смывала грязь. Я честно первые дни внимательно осматривала миски на наличие прилипших кусочков пищи, но не находила и спустя пару дней моя врождённая брезгливость отступила.

— Да, надоело нам здесь, домой хочется, к родным, — добавил Мерти, подсаживаясь рядом.

— Ты не тревожься, у нас люди добрые, — с улыбкой произнёс Ломан, подталкивая ко мне тарелку с мясом.

— Я не тревожусь, просто… — запнулась я, подбирая подходящие слова, — волнительно это и первое плавание у меня прошло в тёмном трюме, где люди умирали от нехватки воздуха… и не только.

— Хм… — озадаченно промычал Бран, не найдя что ответить.

— У нас на кораблях хорошо, — уверенно заявил Конол, собирая вещи, — и если поторопимся, то может быть, не придётся больше ночевать в лесу.

— Время остановок нужно уменьшить, — задумчиво протянул Бран.

Через час мы выдвинулись и с каждым пройденным километром воины всё больше говорили, взволнованные скрой встречей с товарищами и отплытием домой. Заметив мой не дюжий интерес к оживлённым беседам всадников, старый Фергал тихо заговорил.

— Мы воины, но любим воду и находясь столь далеко от неё нам тяжело. Парни рады, что скоро увидят море, наловят рыбы. Уверен, тебе понравится рыбный суп, который, варит Ломан, лучше я и не ел никогда.

— Не сомневаюсь, что он будет так же невероятно вкусен, как и всё, что он готовит, — с улыбкой проговорила.

— У нас на острове полно необычного, — продолжил Фергал, — наши предки много плавали, прежде чем найти долину. Укрытая с трёх сторон неприступными скалами, она хранила наш народ, дарив тепло и достаток.

— Расскажите о ней, пожалуйста.

— Дед мне сказывал, что земли наши стали всё медленнее сбрасывать ледяную корку. Холод не покидал сердце Хальгорда, а лето не успевало согреть землю. И тогда конунг отправился на поиски лучших земель. Старая вёльва видела, что встретит он судьбу свою в дальних краях и уведёт народ, где счастье ждёт их.

— Судьбу?

— Девушка, хрупкая как веточка, глаза у неё горели огнём, а волос был темён, как ночь. Дед говорил, её Один к ним отправил, беспокоясь о своих. Многому она научила моих предков: стекло варить, сталь отменную подсказала, как изготовить…

— Значит, ваш предки — викинги?

— Верно, и жена у меня тоже, — улыбнулся мужчина, уставившись невидящим взглядом перед собой, тихо добавив, — у Киана отец и дед — сильные викинги, а мать уже от гелов пошла.

— Геллы… не знакомо мне слово, да и остров Иберния впервые о таком слышу. Но по рассказам воинов уже не терпится оказаться в этом чудесном месте.

— Славный остров, — согласился Фергал, — богат, хорошо люди живут там, да Брита рядом и покоя им нет, зависть одолевает, что Иберния процветает.

— Бритта? — удивлённо воскликнула я, — Англия?

— Нет, Бритта… нападают они время от времени на Ибернию, — мрачно проговорил старый Фергал, — те, кто под рукой Риана Мак Брайна и его младшего брата Киана, нашего ярла, те не тревожатся за свою жизнь, а вот остальные...

— Ничего дед, скоро и остальные туаты под их руку пойдут, — хмыкнул Бран, прерывая нашу беседу, — Надин, остановку у реки скоро сделаем, будьте осторожны, рядом селенье.

Глава 26

Глава 26

— Осторожно ступай, — произнесла, поддерживая девочку за руку, — трава после дождя очень скользкая.

— Мы на корабле поплывём по большой воде?

— Верно.

— Я не видела её, — рассеянно протянул ребёнок, — там водятся чудища?

— Хм… не думаю.

— Хорошо, — удовлетворённо проговорила Арья, доверившись мне.

— Мерти рассказывал, что в море водится много разных рыб, и обещал накормить самой вкусной.

— Я ела с Сетом, когда мама жива ещё была... такую, — показала девочка размер рыбки, — зубы у неё острые.

— Угу, — кивнула, помогая ребёнку заправить рубаху, не зная, что ответить, опыта общения с детьми у меня было не так уж и много, — всё, пойдём назад?

— Ой! Там кто-то шуршит, — пискнула кроха, испуганно вжавшись в меня.

— Где?

— За тем кустом.

— Идём быстрее к нашим, — прошептала, потянув девочку за руку, спеша оказаться подальше от этого места, но, вынуждена была остановиться, услышав тихое всхлипывание, — кто здесь?

— Прости, я не хотела напугать вас, — раздался из кустов нежный мелодичный голос, через секунду перед нами возникла чумазая, в добротной одежде девушка, лет пятнадцати, — я пряталась здесь.

— Давно?

— Два дня, — тихим голосом ответила, шмыгнув носом.

— От кого пряталась? Ты одна здесь? Как тебя зовут? — засыпала вопросами испуганную девчушку.

— На дом моего отца напали, всех убили, но мне удалось сбежать, — дрожащим голосом проговорила она, вытирая грязной рукой бегущие по щекам слёзы, — Лора ранена и не может идти.

— Лора и всё?

— Моя служанка, — снова всхлипнула девушка.

— Иди за нами, — позвала, надеясь, что не приведу к людям, которые меня приютили, беды.

— Надин! Вы задержались, — обеспокоенно воскликнул Бран, снова оставшись за главного, — а кто за тобой?

— Не знаю, но она нуждается в помощи, там в лесу ещё Лора, она ранена, — проговорила, настороженно поглядывая на девушку.

— Иветта Гроссо, на мой дом напали, и я осталась одна, — добавила незнакомка, уже более ровным голосом, выпрямив плечи.

— Веди к Лоре, посмотрим, что с ней, — сказал Бран, оборачиваясь к Мерти, добавил, — я возьму несколько воинов с собой, вдруг ловушка, вы же следите за дорогой.

— Будь осторожен, — прошептала, надеясь, что всё обойдётся и там действительно будет только неведомая мне Лора, а все мои необоснованные страхи просто от испуга.

— Иветта, покажите, где находится Лора.

— Да, конечно, — быстро ответила девушка, на удивление бодро шагнув в сторону реки.

Минуты ожидания, казались мне вечностью, переступая с ноги на ногу, я нервно кусала губы, всматриваясь в уже ставший серым, лес.

— Я не слышу звуков боя, значит, всё в порядке, — проговорил Ломан, заметив моё волнение.

— А вдруг их так много, что они не успели издать и звука?

— Надин, ты не видела нас в бою, — хмыкнул старый Фергал.

— Идут, — крикнул кто-то из воинов, и я снова вперилась вдаль, пытаясь увидеть Брана и удостоверится, что с ним и остальными всё в порядке.

Из леса первым вышел Торин, ведя за собой лошадь, на которой сидела пухленькая девушка лет двадцати, её платье было в крови, а нога замотана серой тканью и ленточкой. Иветту везли на следующем коне, она нежно улыбалась ведущему на поводу Брану и что-то тихо бормотала. Остальные воины ехали верхом, вид у мужчин был расслабленным, но все же они не прекращали зорко рассматривать местность.

— Ногу рассекла, но жить будет, — сообщил Бран, помогая, спешиться Иветте, — Ломан, у нас остался отвар и мясо, девушки голодны.

— Есть немного, — отозвался мужчина.

— Спасибо, — поблагодарили девушки, принимая из рук Брана бурдюк с ещё тёплой жидкостью.

— Иветте некуда идти, её дом ограблен и сожжён, родные погибли, я предложил ей, отправиться с нами, — сказал Бран, поддерживая её за руку.

— Думаю Киан не будет против, — вполголоса, будто размышляя, проговорил Мерти, — но стоит поспешить, вы как? Вынесете дорогу?

— Да, мы не хотим задерживать вас, — тут же отозвалась девушка, — и благодарны, что не дали нам погибнуть в этом ужасном лесу.

— Лора одна не управится с лошадью, — задумчиво протянул Ломан, — Иветта, ты умеешь ездить верхом?

— Конечно, — улыбнулась та, — меня учил папа.

— Отлично, Торин присмотришь за Лорой. Арья, давай помогу взобраться, Надин ещё отвару?

— Нет, спасибо, — поблагодарила Ломана, украдкой поглядывая на девушек. После возвращения Брана, меня всё равно не отпускала странная тревога и я не могла разобраться в причине своей тревоги. Возможно это просто чувство собственности, я была одна и получала много заботы от мужчин, а теперь всё их внимание распределится на нас троих? Так и, не разобравшись со своими эмоциями, я решила быть вежливой и доброжелательной, но всё же внимательно следить за Иветтой.

— Готовы? — спросил Бран спустя тридцать минут, когда обе девушки немного привели себя в порядок.

Лоре осмотрели ногу, Конол осторожно обмыл рану жидкостью коричневым цветом и наложив вонючую мазь, перебинтовал. После Иветта и её служанка, умылись, выпили на двоих целый бурдюк отвара, съели по ломтю мяса. Одна совершенно не смущаясь запихнула его почти полностью в рот, вторая какое-то время морщилась, не зная, как подступится, наверное, привыкшая есть только с помощью вилки и ножа, всё же наконец прожевала очень даже вкусное филе.

— Да, — коротко ответила Иветта, бодро вскакивая на лошадь.

Лоре помогли забраться на пегого, следом взлетел Торин. Мы с Арьей уже давно сидели на рыжей, наблюдая сверху за сборами.

— Тогда поспешим, — скомандовал Бран.

— Сдаётся мне, ночевать придётся на земле, — пробормотал Мерти, пристраиваясь рядом со мной, прошептал, — по-моему, Иветта из благородных, мы видели таких на торгу.

— Наверное, — неопределённо пожала плечами, искоса взглянув на девушку, которая, очень уверенно сидела на лошади, выглядев при этом грациозно.

Остаток пути прошёл почти в молчании, лишь Иветта тихо переговаривалась со своей служанкой, да что-то изредка спрашивала у Брана. Мужчина же был рад поговорить и всё чаще и ниже склоняясь к девушке, с добродушной улыбкой отвечая.

К наступлению вечера на улице похолодало, промозглый ветер тянул с запада, пробирая до костей. Мы давно с Арьей укутались в теплую накидку, Сет тоже скрылся в шерстяную ткань по самый нос. Лишь Иветта, продолжала сидеть в своём немного потрёпанном наряде, отказавшись укрываться коричневой шерстяной тканью, едва заметно поморщившись. Бран будто не замечая пренебрежения, вдруг разговорился, посмеиваясь, рассказывал, видно забавные истории девушке. Так как время от времени до нас долетал мелодичный смех Иветты.

— Красивая, — проговорил Ронан, любуясь, изящно сидящей на лошади, девушкой.

— Угу, — согласилась, вспомнив своё лицо в отражении зеркала. Кровоподтёки, долго державшиеся под глазом и на скуле из сине-фиолетовых, стали зеленовато-жёлтыми. Ссадина розовой полосой пересекала лоб, над верхней губой виден белый шрам. И в целом лицо ещё оставалось жёлтым и одутловатым, что ли. Вкупе с торчащими словно солома волосами... всё это не делало меня красавицей.

— Красота внутри, — тихо проговорил старый Фергал, ободряюще мне улыбнувшись.

— Спасибо, — поблагодарила за поддержку, мысленно рассердившись на себя, за глупое самоистязание.

— Киан подъезжает, — сказал Ломан, пристав на стременах, — сюда двигается.

— Привал сделаем у холма, там река! — распорядился мужчина, подъехав к нашей колоне спустя пятнадцать минут. Он, мельком взглянув на Иветту и Лору, задержал свой взор на мне. От его тёплого взгляда стало вдруг легче и спокойнее. Обрадованная, я смотрела на Киана, чувствуя, как моё сердце бешено колотится в груди в предвкушении ночной стоянки, я всё же успела боковым зрением заметить хищный блеск в глазах Иветты.

Глава 27

Глава 27

Лагерь разбили у подножия живописного холма. Одна его половина заросла кустами, на которых ещё держались багряные маленькие листочки. Трава, скрытая под пышной кроной, оставалась зелёной. Вторая половина холма полого спускалась к небольшой, но бурной реке и её журчание приятно ласкало слух.

Два костра весело полыхали в центре лагеря, над ними висели котлы, в которых уже варилась пойманная дичь. Ломан, довольно цокая, отсыпал в чашку нужную порцию крупы, купленную Кианом в деревне. Я и дети, усевшись на небольшое брёвнышко, которое подтащили к огню Мерти и Фергал, смотрели на танцующее пламя, прихлёбывая из чашек горячий отвар.

Иветта с Лорой разместились недалеко от нас на подстилках, молчаливо наблюдая за мужчинами. Сейчас их взгляд был немного настороженным, а вид измученным. Что мне вдруг стало совестно, от моего подозрительного отношения к попавшим в беду девушкам.

— Держи, — тихо произнёс Киан, высыпав мне в ладонь горсть чуть подмороженных мелких яблочек, тут же подал такую же горсточку Арьи, — и ты держи.

— Спасибо, — разом поблагодарили мужчину, запихнув в рот по маленькому фрукту, чуть скривились от его кислого вкуса.

— Сет, возьми, — позвал мальчишку Киан, тоже ссыпав несколько штук ему в ладонь, — завтра к обеду мы должны быть у корабля.

— Скорее бы, — проговорила, смущённо посмотрев на мужчину, предложила ранетку, — ты ел?

— Да немного, — тепло улыбнулся Киан, — два шатра поставят, Бран вызвался присмотреть за девушками.

— Хорошо, я могу чем-то помочь?

— Нет, отдыхай, — отказался мужчина, отправился к старому Фергалу, но мелодичный голосок остановил его.

— Киан? Я так благодарна вам, что вы позволили отправиться с вами.

Замерший мужчина возле вскочившей с подстилки Иветты ничего не ответил, лишь коротко кивнув продолжил свой путь.

— Если бы не вы, мы бы умерли от холода, — продолжила всхлипывать девушка, заламывая руки, с трагичным тоном в голосе, прошептав, но так чтобы Киан услышал, — они набросились на нас ночью, я несколько раз упала, когда спасала свою жизнь.

— Бран! Дай девушкам накидки, ночь будет холодной, — на ходу бросил Киан, скрываясь среди воинов.

Иветта с натянутой улыбкой на лице, сердито повела плечами, возвращаясь на своё место. Усевшись на подстилку, она невидящим взглядом уставилась на пылающий огонь, вдруг ладошкой ударила по раненой ноге Лору, стараясь сделать это незаметно, что-то беззвучно процедила.

Увиденное поразило не только меня, но и Мерти, стоящего рядом со мной. Мы безмолвно переглянулись и если мужчина, тут же вернулся к своему прерванному занятию, то я пребывала в странном состоянии. Мне было радостно увидеть, как отреагировал Киан на жалобное нытьё Иветты, но в то же время меня разрывало от злости, на девушку, которая явно задумала, пристроиться к главному среди воинов, намётанным взглядом безошибочно определив его среди всех. А ещё этот жестокий поступок к своей подруги или нет, всего лишь служанки или того хуже — рабыне, не улучшил моего настроения.

— Надин, — шёпотом позвала меня Арья, прерывая мои тягостные размышления, неловко поёрзав по лесной лавке, — мне надо сходить.

— Пойдём, — кивнула ребёнку, разматывая тесьму у накидки, — Сет ты пойдёшь?

— Нет, — отказался мальчишка, о чём-то тихо болтая с Фергалом, с которым за время недолгого путешествия, успел подружиться.

— Мне тоже нужно, — вскочила Иветта, быстрым шагом оказавшись рядом с нами.

— Идём, — проговорила, покосившись на Лору, которая с уходом хозяйки чуть успокоилась. Это было заметно по лицу, из настороженного и напуганного оно просто сделалось усталым.

Далеко уходить я не решилась и отойдя всего на пару шагов до ближайшего куста, остановилась. Это не очень понравилось Иветте, но она постаралась скрыть своё недовольство за улыбкой, правда, у неё плохо это получилось.

— Арья, вон туда иди, — подсказала я растерявшейся девчушки, показывая на маленькую проплешину в кустах.

— Тебя Надин зовут? Спасибо большое, что помогла мне, — начала Иветта, то, зачем увязалась за нами, — ты с ними давно?

— Нет, — коротко ответила, поглядывая за Арьей.

— А Киан… он тебе кто?

— Думаю, это касается только нас, — хмыкнула, заметив недовольство на миловидном личике.

— Я считала, мы подружимся, — нараспев протянула Иветта.

— Что нам мешает? — сделала наивный вид, будто не понимаю о чём речь, — нас немного и девочки должны держаться вместе.

— Верно, — улыбнулась своим мыслям Иветта.

— Лора? Кто она? Расскажи о себе, как ты оказалась в лесу.

— Мой отец занимался торговлей. Был важным человеком в Ансье, — гордо проговорила девушка, став на миг человечной, что ли, — у нас был хороший большой дом…

— Я всё, — прервала наш разговор Арья, выбравшись из кустов.

— Молодец, — улыбнулась ребёнку, убирая с волос несколько листочков, спросила у Иветты, — и что произошло?

— Кто-то напал на дом, отца и маму сразу убили, я была в своей комнате и успела выбраться в окно, а потом… дом охватило огнём.

— Мне жаль.

— На улице было много воинов, они вытаскивали всё из домов и поджигали их, — всхлипнула Иветта, — они так ругались и хватали женщин. Я кинулась в лес, Лора бежала за мной.

— Ты не знаешь, кто мог напасть?

— Слышала, как папа говорил с Джеймсом, что граф Ларкинс недоволен соседом, — равнодушно пожала плечами девушка.

— Джеймс?

— Мой брат, он был в доме, я не знаю, что с ним…

— А Лора? Она твоя сестра?

— Вот ещё, — сердито фыркнула Иветта, вновь став высокомерной барышней, — отец купил её, мне в услужении пару лет назад. Глупая девка из-за неё мы чуть не попались.

— Хм… но всё же удалось скрыться, — вежливо улыбнулась, потянула Арью к костру, — идём к огню, стало холодать.

— Надин, а Киан он воин?

— Наверное, — осторожно ответила, поглядывая в сторону мужчин.

Больше ни слова не сказав, Иветта устремилась к лагерю, первой приблизившись к костру.

— Надин, каша готова, — с улыбкой произнёс Ломан, — Сет уже поел.

— Спасибо, — поблагодарила, устраиваясь на своё место, я смотрела на Иветту, которая остановившись возле Брана, украдкой поглядывая на Киана, звонко засмеялась.

— Держи Арья, сегодня каша из арабского зерна, такую прабабка Киана любила, — довольно проговорил Ломан, вручая нам по чашке с гречневой кашей с разварившейся в ней на мелкие волокна мясом.

— Гречка, — назвала рассыпчатую пахнувшую дымком крупу, набрав полную ложку, стала дуть на неё, чтобы отсудить, но аромат был такой аппетитный, что я уже через мгновение запихнула её в рот. Прикрыв от удовольствия глаза, прошептала, — очень вкусно.

— Так, эту крупу прабабка и называла, — подтвердил Ломан, — я помню её ребёнком, она долго жила, всё лицо было покрыто морщинами, но ходила твёрдо и прямо до самой кончины. Она мать Киана растила, когда её муж и два сына погибли в борьбе за земли.

— Как это страшно, — прошептала, с трудом представив себе, как это лишится сразу и детей, и мужа.

— Куинн сильная правительница была, — гордо произнёс Ломан, — многому научила людей, внучку достойной воспитала, замуж выдала…

— Получается в долине неспокойно? — обеспокоенно спросила, не впервые услышав о нападениях.

— В долине тихо, но земли Риана и Киана простираются далеко за ней, вот там время от времени нападают. Сами риаги маленьких туатов пытаются обогатиться за счёт соседей… это у нас в крови.

— Значит, ты потомок геллов? — сделала вывод из услышанного.

— Верно, — с улыбкой ответил мужчина, — моя прабабка отправилась следом за риагом в новые земли и ни разу не пожалела, что оставила дом, где родилась.

— Это очень смело и достойно восхищения.

— Так и есть, многое мне старая Нуала рассказывала, у нас эту историю знает каждый ребёнок.

— Когда семьи…, — не удалось договорить мне, я потрясённо замолчала, ошеломлённо посмотрев на Киана, от которого впервые услышала грозный рык.

Глава 28

Глава 28

— Что-то разбушевался наш капитан, — задумчиво протянул Ломан, едва взглянув в сторону стоящих у костра Киана, Иветты и Брана, чуть слышно добавил, — дурная кровь и зачем Бран позвал её с собой, отвезли бы к людям.

— Помочь хотел, — предположила, не отводя взгляд от нахмурившего Киана, — две девушки в лесу… хм какой мужчина пройдёт мимо.

— Бран не отличается жалостью, — хмыкнул Мерти, усаживаясь рядом с нами, — но девка славная, я бы тоже не устоял, если бы и меня так рукой приглаживали.

— Что там произошло? — тихо справился Ломан, задав так мучавший и меня вопрос.

— Иветта просила помочь вернуть ей дом, который захватили.

— Его же сожгли? — с недоумением проговорила, — она сама мне сказала.

— Киан отказался, но Бран попытался убедить капитана, — хмыкнул Мерти.

— Глаза заволокло, забыл, что с Кианом не договориться, если он уже решил, — с усмешкой бросил Ломан.

— И что теперь? — спросила, наблюдая как мужчина, волновавший мои мысли, быстрым шагом, покинул насупленного Брана и исчез в темноте.

— Иветту и её подругу завтра утром проводят в город, — ответил старый Фергал, — а мы продолжим свой путь, думается мне, что стоит поспешить на корабль.

— А припасы?

— Причалим к другим берегам и там сделаем.

Через час, когда грозовые тучи скрыли в небе все звёзды, мы с детьми отправились спать. Укладываясь в шатёр, я вслушивалась в завывание ветра, так не вовремя поднявшегося, к каплям начинающегося дождя, к тихому уханью ночной птицы, но главное не услышала — знакомую поступь за плотной тканью.

— Надин?

— Да, Сет?

— А где мы будем жить? Там в долине.

— Не знаю, но я обязательно что-нибудь придумаю и вас не брошу, — пообещала мальчику, который волею судьбы стал не по-детски серьёзным.

— Я умею вырезать из дерева шкатулки, — тихо произнёс Сет, — а ещё по хозяйству справлюсь, пока Арья маленькая, я за неё по дому буду тебе помогать.

— Ты молодец, Сет, хороший, заботливый брат и храбрый мужчина, — проговорила, погладив по голове всё ещё ершистого паренька, — мы справимся. Знаешь мне Мерти и Ломан сказали, что в долине есть школы. Я тоже училась в школе… там, где жила и много интересного узнала.

— Что такое школа? — шёпотом спросил Сет, так как Арья уже давно спала.

— Это здание, где в отдельной комнате ребята примерно твоего возраста обучаются счёту, письму, чтению, истории и многому другому.

— А когда работать?

— Хм… там, где я жила, дети почти не работают, только учатся и помогают родителям по дому.

— Почему ты покинула свой дом? — с недоумением прошептал мальчик, зашуршав в темноте.

— Не по своей воле… однажды я просто очнулась здесь, — ответила, почувствовав, как в глазах защипало, — спи, Ломан сказал, завтра рано выдвигаемся.

— Скорее бы увидеть море, — тихо произнёс Сет и тут же засопел.

— Да, — согласилась с мальчиком, закрыв глаза, я снова стала прислушиваться к миру, пока сон не сморил меня.

Среди ночи, обеспокоенно ворочаясь на подстилке, какая-то частичка моего сонного мозга уловила знакомый звук, и я пулей подорвалась с постели. Настороженно выглядывая в щель шатра, я не увидела воинов, которые обычно лежали вокруг костра. И ещё я тогда не знала, что причиной моего резкого пробуждения стал хрип перерезанного горла…

— Сет, Арья, — почти беззвучно прошептала, прижав свои ладони к их рту, чтобы детки от испуга не вскрикнули, — вставайте, нужно спрятаться.

Мальчишка молча кивнул, помог надеть накидку на сестрёнку и замер в ожидании. Я же, прижав палец к своим губам, показала рукой, чтобы приготовились бежать, а сама снова повернулась к щели — осмотреться, тут же испуганно отпрянув назад.

— Надин, не высовывайтесь, — прошипел Мерти, засунув голову в шатёр, — присмотри за детьми, я рядом буду.

— Хорошо, — кивнула, шёпотом спросив, — что там?

— Люди к лагерю слишком близко подошли, но мы их ждали и встретили.

— Я слышала… — начала я, но не смогла продолжить.

— Одного пропустили, Киан спросить у него хотел.

— А девушки?

— Они в шатре, — коротко ответил исчезая.

Ошеломлённая, я повернулась к напуганным детям, прижала к себе сначала Арью, которая доверчиво прильнула ко мне, уткнувшись личиком в грудь. Сет тоже недолго сопротивлялся, всё же он ещё ребёнок, которому страшно и обхватив меня за плечи, едва слышно всхлипнул.

— Всё будет хорошо, — успокаивающе шептала, глада детей по спине, — Киан, Мерти, Ломан и остальные, храбрые и сильные воины, они справятся.

Я не знаю, сколько мы просидели в тёмном шатре, каждый раз испуганно вздрагивая от звона железа, крика боли и ругани. Время, казалось, застыло, оставив нас в этом снова и снова повторяющемся кошмаре. Сидеть и бездействовать было очень трудно, ждать непонятно чего страшно, но я была не одна и пришлось, довериться Мерти.

— Нет! Нет! — истошно закричала Иветта, следом раздался глухая ругань и писк Лоры, напугав нас до ужаса.

— Мерти! — позвала мужчину, со страхом слушая крик девушки.

— Надин, всё в порядке, не тревожься, — раздался рядом с шатром голос старого Фергала, — можешь выходить.

Покидать пусть и хлипкое убежище было страшно, но и продолжать прибывать в неведении ещё страшнее. Выбравшись первой из шатра, я помогла Арье, следом за ней вылез Сет. Застыв в нерешительности у входа, мы смотрели на спины воинов, которые стеной закрывали нас.

— Иди, там Киан тебя ждёт, — чуть толкнул меня в спину Фергал, тихо добавив, — расскажешь, как дело было, а вы тут останьтесь... да ничего с вашей нянькой не случится.

— Туда? — спросила, кивнув на спины мужчин, ощутив позорную слабость в ногах, сердце бешено колотилось и будто кто-то невидимый сдавил моё горло, не давая вздохнуть.

— Да, — подтвердил Фергал и словно по команде, воины расступились, пропуская меня.

От увиденного ужаса я замерла и ещё несколько минут стояла, не двигаясь. Идти сама я не могла: ноги не повиновались мне. И только едва заметный толчок в спину помог прийти в себя и проследовать дальше.

Стараясь не смотреть на Брана лежащим на земле с раскинутыми руками с пустым взглядом и зияющей раной на шее. На Лору, которая, свернувшись клубочком, сидела у ног незнакомого мне мужчины, на повисшую безвольной куклой в руках другого, Иветту. Я покрывалась липким потом страха, паника поглотила меня, не позволяя дышать полной грудью. Мне пришлось уже видеть убитых, но всё равно к такому очень сложно привыкнуть. Медленно, на ватных ногах, я подошла к Киану, немым вопросом посмотрев на него.

— Надин, расскажи, где ты встретила этих девушек, — распорядился мужчина, беглым взглядом осмотрев меня, взял за руку, он продолжил внимательно следить за вооружёнными людьми, ждущими команду своего господина. Их количество в несколько раз превышало воинов Киана, и они не были настроены уходить без боя.

От неприятных взглядов чужих мужчин я нервно сглотнула вязкий комок, образовавшийся у меня в горле, стиснув дрожащие руку в кулак, произнесла:

— В лесу у реки. Услышала всхлип, спросила, кто прячется и ко мне вышла Иветта.

— Вы знакомы? — сказал тот, что держал девушку, всё ещё находившуюся без сознания.

— Нет, я впервые увидела её.

— Что она сказала? — напомнил Киан, чтобы я продолжила.

— Что на город напали, но ей удалось сбежать. А Лора ранена и не может идти. После, перед этой ночной стоянкой, когда мы отошли… по делам, она рассказала, что её отец погиб, а дом подожгли.

— Хм… Моя сестра сговорилась встретиться здесь с любовником и его людьми, напасть на меня и забрать то, что перешло мне по наследству. Наш отец умер год назад.

— Среди моих воинов нет любовников твоей сестры, мы двигаемся к морю и завтра отплываем, — сказал Киан, холодно глядя на говорившего.

— А этот? — с усмешкой бросил, рядом стоящий, указав на тело Брана. После его слов и неприязненного взгляда меня снова затрясло от страха, а сердце сжалось от ужаса.

— Бран, к сожалению, поверил твоей сестре, — мрачно ответил Киан, — и заплатил своей жизнью...

Глава 29

Глава 29

Тишину, образовавшуюся после горьких слов Киана, казалось, можно было потрогать руками. Боль и сожаление звучали в каждой букве и этого мне никогда не забыть.

— Хр…, — раздался хрип, и тут же висевшая в руках брата девушка дёрнулась и диким голосом заорала, — нет Хавьер! Отпусти меня, я не желаю видеть Готье рядом с собой, уж лучше смерть!

— Замолчи, — рыкнул Хавьер, с силой тряхнув сестру, — довольно.

— Что ты сделал с Жаном? Ты убил его, он должен был меня здесь ждать, — продолжила истошно кричать Иветта, вырываясь из крепкого захвата.

— Увести, — приказал мужчина, толкнул сестру к своим людям, не глядя, на извивающуюся в их руках девушку, обернулся к нам, — вы сегодня отплываете от берегов Анси?

— Да, — коротко ответил Киан, продолжая сжимать мою руку.

— Хорошего плаванья, — пожелал Хавьер, разворачиваясь к нам спиной, он скрылся среди своих воинов. За ним тут же последовали остальные. Лору подхватил один из угрюмых мужчин и чуть ли не волоком потащил за господином. И только спустя долгих полчаса, воины Киана с облегчением выдохнули.

— Их было слишком много и ради лживой девицы я не готов терять своих людей, — произнёс Киан, глядя мне в глаза.

— Я понимаю, — прошептала, чувствуя себя виноватой, в том, что произошло. Если бы я не позвала Иветту с собой, ничего плохого не случилось бы, но выговорить смогла лишь одно, — прости.

— Это не твоя вина, — с горькой улыбкой произнёс мужчина, — дурная кровь… она назвала тебя своей подругой. Хавьер хотел услышать тебя, прости…

— За что? — удивилась, чувствуя, что ноги стали ватными от пережитого волнения и отказывались держать.

— Тебе пришлось говорить с ним. Я не хотел, чтобы ты видела такое.

— Если мои слова помогли избежать беды, я этому рада и снова бы повторила не задумываясь.

— Они помогли, — ободряюще улыбнулся мужчина, обернувшись на едва слышное покашливание.

— Киан, надо похоронить Брана, — напомнил Ломан, бесшумно возникнув рядом с нами, — и уходить с этих земель.

— Да, собираемся, — скомандовал мужчина, продолжая держать меня за руку, — Бран ушёл в лучший мир, мы должны радоваться за него, а на корабле поминем.

Сбор был быстрым, никто из нас не хотел задерживаться в этих гиблых местах. Стараясь не смотреть на яму с каждой минутой, становившейся всё глубже, я спешно укладывала свой немногочисленный скарб в мешок. Сет и Арья молчаливыми тенями следовали за мной по пятам, вздрагивая от каждого шороха. Настроение в лагере было мрачным, никто не смеялся, был сосредоточен и быстр.

— Отправляемся! — объявил Киан, взлетая на лошадь, когда всё уже было готово, а небольшой холм земли, тёмным пятном высился под дубом, — поспешим, надо до полудня добраться к морю.

И снова никто не издал и звука, всё молча двинулись, выстраиваясь в три ряда. Мы с Арьей и Сетом, как обычно, оказались в центре колоны, охраняемые со всех сторон грозными воинами.

Серый, пасмурный день и мелкий, противный моросящий дождь не улучшал и без того угрюмое настроение. Ветер холодными порывами обрушивался на всадников, заставляя, склонятся к лошадям. Унылый пейзаж из пологих серых холмов, редких без единого листочка деревьев, нагонял тоску. Муторно и печально было продвигаться к столь долгожданному месту. Осмотрев лица ближайших воинов, я видела одинаково нахмуренные брови, стиснутые челюсти и играющие желваки на скулах. Было непривычно видеть их такими и я, кашлянув, нерешительно произнесла:

— «Юркие ящерицы так и сновали по растрескавшейся коре старого дерева. Они прекрасно понимали друг дружку — ведь разговор-то они вели по-ящеричьи. Нет, вы только послушайте, как гремит и гудит внутри волшебного холма, сказала одна ящерица. Из-за их возни я вторую ночь глаз не смыкаю. Уж лучше бы зубы болели, всё равно ведь не спишь» — начала повествовать сказку, которую уж очень любила моя единственная племянница. Её я читала каждый раз, стоило прийти в гости к старшему брату и выучила почти наизусть, впрочем, как и пятилетняя Иринка, которая заканчивала вместо меня предложения.

— Они умеют говорить? — изумлённо спросила Арья, повернув ко мне своё любопытное личико. Сет чуть приотстал, тоже заинтересовано прислушиваясь. Ломан, Мерти и Фергал немного приблизились, украдкой поглядывая на меня.

— Конечно, все умеют говорить и даже рыбы, мы просто не знаем их язык.

— А на кого ящерица сердилась?

— «Там что-то затевается. Сказала вторая ящерица. На ночь, до первых петухов, они поднимают холм на четыре красных столба, он как следует проветривается, а лесные девы разучивают новые танцы с притопыванием. Что-то там затевается! Да, да, — подтвердила третья. Я говорила со знакомым дождевым червём, он как раз вылез из холма, копался там день и ночь в земле и много чего понаслушался. Видеть-то он не видит, бедняга, а вот подкрасться да подслушать — это он мастер», — продолжила я, сказку о «Волшебном холме», с едва заметной улыбкой наблюдая, как ещё несколько воинов придержали коней.

Медленно, иногда ненадолго замолкая, вспоминая, что там дальше, я рассказывала Арье историю о холме, но слушали её в результате почти все. Предусмотрительный Ломан, несколько раз подавал мне бурдюк с отваром, Мерти вручил две засахаренные вишни, которые мы поделили на троих. А Киан… проезжая мимо нас, каждый раз пристально смотрел на меня, чуть заметно улыбаясь.

— Хорошая легенда, — одобрил старый Фергал, как только я закончила, — хорошо сказываешь.

— Это сказка, о гостеприимстве и о том, что людей нужно ценить за их качество, а не за внешность.

— Лоркан, что остался на корабле, много легенд знает и тоже мастер рассказывать.

— Я с удовольствием послушаю, — проговорила я. Арья же услышав, что вскоре будут новые истории, в предвкушении поёрзала по рыжей, спустя пять минут, её тело расслабилось, ребёнок откинулся на меня и засопел. А я, чуть сжав руки, чтобы малышка не свалилась, устремила свой взор вдаль. И снова унылый и однообразный пейзаж, завывание ветра, разве что, всадники немного оживились, тихо переговариваясь о чём-то своём…

Море появилось неожиданно, вот только поднялись на холм и перед нами вдруг отрылся бескрайний сине-стальной простор, с белыми барашками у берега. И тотчас головокружительным солёным запахом моря потянуло от воды, будоража мои мысли о скором путешествии. Холодные морские волны накатывали на берег, разбиваясь о скальные выступы, сердито шипели. На узких уступах прибрежных скал стоял неумолчный гам и шум, пернатые обитатели ссорились, дрались, время от времени взлетая над морем, камнем падая к волнам за очередной рыбёшкой.

Небольшие домики на берегу в трёхстах метрах от воды, выглядели убого и безжизненно. Местных обитателей в этот пасмурный день на улицах было немного. Лишь только рыбакам была не страшна любая погода, раскинув сети на тонких жердях, они выуживали из крупных ячеек свой улов. Небольшой причал с деревянным помостом, по которому бегала и яростно лаяла на неугомонных птиц собака. И несколько кораблей, отошедших от берега, замершие в ожидании.

— Там наши стоят, видишь, — сказал Мерти, махнув рукой немного в сторону от причала.

— Три корабля? — удивлённо воскликнула, пытаясь разглядеть на них людей, но заметила лишь тёмные точки.

— Да, мы далеко ходим и часто закупаем разный товар, — с довольной улыбкой добавил Ломан.

— А что делает Ронан? — спросила, заметив странную суету на берегу. Несколько воинов окружили каменную насыпь, скрывая своими спинами мужчину.

— Сигнал подать нужно, — ответил Фергал, — чтобы знали, что мы вернулись.

— Не все, — беззвучно прошептала, но мужчина понял.

— Мы воины и знаем, как закончится наш путь…

Глава 30

Глава 30

Воины, что остались на кораблях, встречали своих товарищей шумно, с громкими приветственными криками и дружеским похлопыванием. Было приятно наблюдать за такими искренними эмоциями. Люди, находясь в постоянной опасности, сплотились и стали друг другу ближе родных.

Меня и детей, пока, не заметили, скрытые за широкими спинами воинов, мы с огромным интересом разглядывали корабль. Большой, просторный здесь могли спокойно разместиться до ста пятидесяти человек. С нашего места мы видели немного, но даже это зрелище завораживало. Две деревянные мачты высились над нашими головами, на их вершинах были установлены защищённые площадки для стрелков или наблюдателей. Высота корзин над палубой пугала, а смелость человека, взбирающегося туда, восхищала. Огромные паруса, изготовленные из составной реи, были собраны. Шлюпки, на которых нас доставили на корабль, уже подняли из воды. В центре палубы находилась крышка трюма, прикрытая куском парусины. За рулевым веслом стоял бородатый потемневшим от старости и изрезанным глубокими морщинами лицом мужчина, который пристально смотрел вдаль.

— А это что за кроха! — раздался громкий изумлённый голос надо мной, и чтобы увидеть говорившего мне пришлось поднять голову.

— Надин, это мой побратим Лоркан, — представил Киан, высокого, широкоплечего мужчину средних лет в меховой куртке. Его взлохмаченные тёмные волосы развевались на ветру, глаза сверкали льдом, а шрам, рассекавший его щеку от виска до подбородка, делали похожим на разбойника.

— Надин, красивое имя, а тебя малышку, как зовут? — произнёс он, присев перед девочкой, которая тут же прижалась ко мне.

— Арья, — ответил за неё Сет, пряча сестру за свою спину, — я Сет.

— Грозный пацан, — улыбнулся Лоркан, — славным воином будет. Где ты подобрал этих крох?

— На торгу, — коротко ответил Киан, так вовремя появившийся рядом с нами. Громогласный голос Лоркана привлёк внимание остальных и теперь на нас уставились сразу несколько десятков любопытных глаз.

— Ладно, расскажешь позже, — задумчиво произнёс мужчина, что-то заметив во взгляде Киана, — мы тут местечко отличное присмотрели, ребята уже там, как увидели сигнал, отправились. Предлагаю перед отплытием хорошо отдохнуть и помыться.

— Отличное предложение, — согласился Киан, ненадолго замолчав, добавил, — сундуки с одеждой в трюме?

— Там были.

— Надин, идём, выберете себе, что по размеру подойдёт.

— Хорошо, — проговорила, радуясь, что наконец появилась возможность хоть что-то сказать, я, вскинув повыше подбородок, подхватила детей за руки и проследовала за впереди идущим Кианом, под пристальными взглядами воинов.

— Вот здесь, кажется, была одежда, — вполголоса проговорил мужчина, откидывая тяжёлую на вид крышку сундука, — если ничего не найдёшь, значит, проверим на моём корабле.

— Ээ… мы останемся здесь?

— Нет, ты и дети будете на моём нефе, там есть свободная каюта.

— Хорошо, — ответила, с трудом скрывая радостную улыбку.

— Выбирайте, — произнёс Киан, быстрым шагом добрался до лестницы и через минуту исчез в люке. На мгновение моё сердце сжалось от страха, когда свет, идущий в трюм, померк из-за широкой спины, стало безумно страшно... вот сейчас крышка захлопнется и мы останемся здесь в полной темноте. С трудом поборов накатившую панику я сделала несколько глубоких вдохов, приходя в себя.

— Ну что, проверим, какие сокровища скрываются в этом волшебном сундуке, — с натянутой улыбкой произнесла, заметив на личиках детей тревогу.

Поиск подходящей одежды нас увлёк. Мне было весело рассматривать средневековые наряды, а дети наверняка ни разу не видели одежду из столь дорогой ткани, им было просто интересно.

Для Сета нам удалось быстро подобрать рубашку, скорее всего, сшитую для худенького подростка. Рукава были длинноваты, да и низ требовалось подрубить, но в плечах самое то. А вот для нас с Арьей найти что-то подходящее оказалась непросто. Платья длиною в пол из тяжёлой ткани с огромным количеством вышивки и прочей мишуры, я надевать не собиралась. Я и дома-то не особо любила ходить с такими длинными подолами, а здесь тем более. Как умудрится не запнуться, во время качки, если ноги путаются в складках ткани. С моей-то координацией я точно свалюсь и будет хорошо, если без особых повреждений. Так что для себя я выбрала брючки из плотной ткани, чуть большего размера, уж лучше ушить в талии, чем обтянуть зад и смущать своим видом воинов. Рубашку тоже подобрала широкую, рукава обрежу, плечи соберу в фонарик, зато верхней частью светиться не буду. Наличие нижнего белья меня порадовало — оно было, ткань мягкая, по-моему, шерстяная, в таких, летом было не очень комфортно ходить, но сейчас, осенью самое оно. Верёвочки вместо резинки смутили, но за имением лучшего и так сойдёт.

Для Арьи же выбрали самую маленькую рубашку из светло-коричневой шерсти с яркой вышивкой у ворота и брючки. Мне останется всего лишь обрезать бока, низ и всё прошить. Самое нелюбимое мной занятие, но что поделать, придётся.

Уложив отобранные наряды в сторонку, я заметив завистливый взгляд девочки, достала одно из пышных и самых маленьких платьев и подмигнув, принялась натягивать на девчушку, прямо поверх её одежды.

— Ну вот, — довольно промолвила, осмотрев деяние своих рук, — ты как зефирка, такая же воздушная.

— Я идти не могу, — хихикнула Арья, сжав в руках подол, попыталась сделать шаг, но не сдвинулась и на миллиметр, — ой! Чуть не упала.

— Арья, ты смешная, — хмыкнул Сет, старательно изображая из себя серьёзного мужчину, — оно тебе большое.

— Но такое красивое, — голосом, полным восторга, пискнула девочка, нежно погладив подол платья.

— Я совсем не портной, но думаю, если вот здесь отрезать, а здесь ушить, то, может, и выйдет из него что-нибудь путное.

— Киан дозволит мне его взять? — неверующе спросил ребёнок, прижав к себе часть лежащего на полу платья.

— Бери, думаю, на такую кроху из него можно сшить сразу два красивых наряда, — произнёс Лорнак, высунув голову в люк, лукаво взглянув на меня, добавил, — подплываем к берегу, уверен, вы хотите есть и погреться, так что поднимайтесь. И… Надин, в маленьком сундуке лежат гребни, заколки и зеркала, возьмите себе, девушки не могут без всего этого, уж я-то знаю.

— Спасибо, — поблагодарила мужчину, дождавшись, когда его голова исчезнет в проёме, переглянувшись с Арьей, с предвкушающими улыбками рванули к маленькому сундуку.

— Невероятно, — воскликнула я, разворачивая кусок ткани, в который были завёрнуты небольшие в красивой серебряной оправе зеркала. Тут же уложенные плотным рядом в коробке лежали костяные, деревянные гребни с вырезанными на них красивым растительным орнаментом. Небольшие заколки с маленькими разноцветными камешками, стеклянные бусы, несколько брошек в виде забавных зверят. Там же нашли щётки для волос, с узорными ручками и жёсткой щетиной.

— Надин, здесь столько богатства, — поражённо выдохнул Сет, осторожно взяв в руки зеркальце размером с ладонь, в оправе, выполненной очень искусным мастером, — за такое стекло можно в городе хороший дом купить и жить несколько лет, не зная голода.

— Наверное, — пробормотала, перебирая сокровища, внимательно рассматривая каждую деталь, я пыталась разобраться, что меня так смущает. Что-то неуловимое и знакомое было в этих вещах, но несоответствие царапало и раздражало.

— Надин, смотри какой котик, — пискнул восторженный ребёнок, держа на ладошке заколку-краб с вырезанной на ней кошечкой, намывающую свою мордочку лапкой.

— Точно, пружинка! Как такое может быть? — поражённо вскрикнула, взяв в руки крабика, — это невероятно.

— Надин! — окликнул меня обеспокоенный голос Мерти, — вы ещё здесь?

— Да, я сейчас, — пробормотала, нацепив заколку на волосы Арьи, быстро вернула на место зеркала и прочие сокровища, подхватив вещи, устремилась к лестнице, — уже идём.

Глава 31

Глава 31

— Ух ты! Какие красавицы! — воскликнули несколько мужчин, стоило нам оказать на берегу, где часть воинов Киана, разбили лагерь.

— Надин и её подопечные Арья и Сет, — представил нас Мерти, выбираясь из шлюпки, скомандовал, — идёмте к костру.

— Добрый вечер, — поприветствовала, замерших у кромки воды мужчин, забавляясь их удивлённым выражением лица. Видно, нечасто на их кораблях девушки с детьми в плавание ходят и наверняка только свои.

— Здесь будет удобней, — отмер один из них, показывая на поваленное дерево, на которое он быстро набросил подстилку. Подтянул мешки, уложив их за спину Сету и Арье, подставил пень, который, заменил столик и, отойдя на пару шагов от нас, внимательно оглядел свою работу.

— Спасибо, — поблагодарила, стараясь, как можно доброжелательней улыбнуться, изумляясь такой заботе от совершенно незнакомого мужчины, тут же добавила, — очень удобно.

— Угу, — кивнул воин, уже через мгновение исчезая среди своих.

— Попробуй откинуться спиной на мешок, — предложила Арье, но ребёнок отказался, Сет на мой немой вопрос, тоже отрицательно покачал головой, тихонько ответил:

— Нет, я так.

— Так будет удобней, — сделала ещё одну попытку, но детки продолжили сидеть как две нахохлившие пичужки на ветке. Дальше настаивать не решилась, оперлась на один из мешков и осмотрелась.

Место для отдыха было выбрано отличное. Просторная, ровная площадка с красивым видом. Песчаный берег плавно вгрызался в реденький лесок с одной стороны и отвесную скалу с другой. Среди тонких деревьев виднелся шатёр, из крыши которого тянулся серый дымок. У скал лежало несколько мешков и время от времени оттуда носили к импровизированной кухне мешки поменьше. Над четырьмя большими кострами висели закопчённые котлы, аромат мясного бульона и душистой травы в отваре, расползался по всему побережью. Ещё над одним кострищем запекалась целая туша, какого-то немаленького животного.

— Держите, — произнёс Ломан, вручая нам по чашке с ароматным бульоном и свежеиспечённой лепёшки, — пока мясо запечётся, нужно немного подкрепиться.

— Здесь так много людей, — прошептала, радуясь, что увидела среди стольких воинов хоть одно знакомое лицо.

— Нас много, мы большой путь прошли, — кивнул Ломан, тоже прихлёбывая из чашки, — и не везде безопасно.

— Как здесь.

— Верно.

— А Киан где? Мерти?

— Скоро пристанут, завтра ещё до рассвета уходим, требуется многое обсудить.

— Уже завтра, — проговорила, задумчиво покрутив в руках пустую чашку.

— Нас не было дома больше трёх месяцев, — ответил Ломан, — наши семьи волнуются.

— А путь в долину? Он сколько продлится?

— Если Один позволит, то через три недели пристанем к берегам.

— Надин, баня готова, — прервал нас Ронан, буквально выскочив из-за деревьев, — девочки первыми идут. Сет, а мы с тобой в баню сходим, я покажу, как греются настоящие воины.

— Ладно, — с серьёзным видом кивнул мальчик, едва заметно, улыбнулся.

— Сет, мы пойдём? Ты как?

— Я с ним, — ответил парень, довольный, что его приняли в свою команду, такие сильные воины.

Мне же оставалось, лишь только, со стороны посматривать, чтобы Сета не обижали, но вроде бы все, окружающие нас мужчины, казались, довольно неплохими людьми.

— Тогда мы пошли, — пробормотала, подхватив молчаливую Арью за ручку, отправилась к лесу.

Оказалась, что походную баню, размером не меньше двенадцати квадратов поставили у небольшого ручья. Он начинался у подножия отвесной скалы, наполнял холодной и невероятно вкусной водой небольшой бассейн и тихо журча скрывался в глубине леса, среди тонких стволов деревьев и колючих кустов дикой розы.

— Здесь вода холодна, тут горячая, мыло и всё остальное на лавке лежит, — принялся перечислять Ронан, показывая, то в один угол то в другой, — веник, если нужен, висит на жерди.

— Спасибо, — улыбнулась, дождавшись, когда тяжёлая и плотная ткань закроется за мужчиной, произнесла, — готова?

— Да, — быстро закивала головой девочка, стаскивая с себя грязную, пропахшую потом, лошадью, дымом и прочими дорожными ароматами одежонку.

— После мытья наденем старые вещи, они чистые, новые будем с тобой на корабле под размер подшивать, — пыхтя проговорила, чувствуя, что от жара, идущего от наваленных в центре шатра, раскалённых камней, по моей спине потекли капельки пота, а голова зачесалась.

Хлюпались мы долго, посчитав, что время ещё не позднее, а дорога на корабле предстоит дальняя, поэтому навёрстывали заранее. Несколько раз, мы с Арьей высовывали головы в чуть приоткрытую щель на улицу и как две вытащенные на берег рыбы широко раскрыв рот, хрипло дышали. Извели почти всё жидкое мыло, как всегда, с ароматом хвои, хорошенько промыли волосы, натёрли докрасна свои тела мочалкой, а у входа обнаружили в одном из небольших котлов запаренную крапиву. Искренне поблагодарив того, кто заготовил этот полезный отвар, ополоснули волосы.

Спустя, наверное, час мы почти ползком выбрались из жаркого шатра и вразвалочку, на полусогнутых ногах отправились к лагерю. Где, казалось, стало ещё больше воинов. Наше появление, конечно, же не осталось не замеченным. Все разом замолчали и неожиданно тепло улыбались.

— Надин, Арья, сюда идите, — позвал нас Мерти, держа в руках шерстяные накидки, — укутайтесь, а то замёрзнете, холодом от воды тянет.

— Спасибо, — поблагодарила, разворачиваясь в мягкую ткань, — Арья, отвару?

— Да, — кивнула малышка, глядя осоловелыми глазёнками на собравшихся вокруг костров, мужчин.

Утолив жажду тёплым ягодным отваром, в который добавили несколько ложек мёда для сладости, мы отрешённо следили за суетой в лагере. Мужчины кто-то уходил в баню, возвращаясь шумно фыркая, с красными щеками и широкими довольными улыбками. А кто-то ещё лишь собирался, радуясь, что ему только предстоит получить удовольствие от жара, аромата хвои и ледяной воды с ручья, которая остудит разгорячённое тело.

Смотрели, как пламя костров, стоило его подкормить, с жадным шипением и треском поднималось к вечернему сумрачному небу, силясь его достать. Котлы с варевом были давно сняты с огня, и все желающие могли положить столько еды, сколько ему захочется. Огромная туша, висевшая над ярко-красными углями, лишилась нескольких частей, снова подрумяниваясь на схуднувших боках.

Мы тоже отведали это нежнейшее мясо, приправленное ароматными травами и перцем, запивая его тёплым бульоном. На десерт мне Арье и Сету вручили по горсточке засахаренных ягод и груше. Вгрызаясь в сочную мякоть фрукта, я поняла, что ужасно соскучилась по овощам и прочей зелени за время нашей долгой дороги да моря. И была благодарна внимательным мужчинам за столь приятную заботу. Сидя недалеко от костра, согреваясь его теплом, девочка в итоге заснула, Сет ещё пытался побороть напавшую на него дрему, но с каждой минутой, веки всё медленнее поднимались и всё чаще задерживались в закрытом состоянии.

— Давай я их на подстилку пока уложу, — прошептал Мерти, остановившись рядом со мной.

— Да, а то и гляди сваляться, — улыбнулась, помогая мужчине перенести детей, тихо спросила, — я не вижу шатра, мы будем спать под открытым небом?

— Нет, Киан распорядился вас перевести на корабль, каюта уже готова.

— Ясно, а…

— Он с Конолом и Фергалом, до сих пор не вернулись с корабля, — ответил Мерти, поняв меня без слов.

— Спи, я рядом, — прошептала, заметив, что Арья испуганно, встрепенулась, — разбужу, когда на корабль отправимся.

— Если что понадобится, скажи, — произнёс Мерти, прежде чем вернутся к своим товарищам.

Оставшись в одиночестве, с тоской смотрела на мужчин, которые весело и шумно что-то обсуждали. Странное чувство отчуждённости вдруг поглотило меня. И вроде бы я среди людей, за мой присматривают, помогают, заботятся, но все же они там, а я здесь одна. Нет человека, с которым можно поболтать о сокровенном, доверить ему свои тайны и тревоги. С момента, когда очнулась на берегу пруда в Ручейках, мокрая, грязная с огромной шишкой на голове, растерянная от происходящего… я совсем одна. И даже здесь, ощущение потерянности не покидало меня.

Глава 32

Глава 32

С задумчивою грустью осмотрела лагерь, удивлённо вскинув бровь, когда мой взор наткнулся на небольшое сосредоточение воинов у старого пня. Проследив некоторое время за эмоциональными мужчинами, углядела, что там идёт нешуточная борьба в любимую мной и моих братьев игру.

— Можно? — спросила, подойдя к одному из пока что не знакомых мне мужчин, я кивнула на нож в его руках.

— Хм… а сможешь? — усмехнулся он, окинув меня внимательным взглядом.

— Какие ставки?

— Победитель, получает этот нож.

— Примете в игру?

— Эээ… да, — с широкой улыбкой кивнул мужчина, вручив мне оружие. Поворачиваясь к мишени, я только тогда отметила наступившую тишину и удивлённые взгляды воинов в этом небольшом кругу соревнующихся.

— Отлично, — произнесла, стараясь, чтобы мой голос от такого пристального внимания не сорвался на писк, подкинула в руках нож, определила центр тяжести, прищурившись, резко бросила.

— Ну, неплохо для… это непросто, — дипломатично протянул тот, что уступил мне своё место, когда нож, после моего броска ушёл чуть в сторону от пня.

— Эрик, знаешь, что первый бросок всегда пробный, — заявил старый Фергал, который, оказывается, тоже участвовал в этом развлечении, — Надин, бросай ещё раз.

Не сказав ни слова, я сопровождаемая несколькими десятками заинтересованных взглядов, прошла до мишени, нашла в жухлой траве брошенный мной нож и вернулась к линии. Закрыв глаза, как когда-то учил папа, попыталась слиться с оружием, но громкое дыхание за спиной, сбивал весь настрой… метнула нож.

— Один! — объявил молодой парнишка, радостно отмечая, что-то веткой на земле. Я же с трудом сдерживая улыбку, довольно смотрела на нож, который застрял в самом центре мишени.

— Эээ, хороший бросок, — промычал всё тот же мужчина, — теперь мой черёд.

Участников в игре было всего десять, и до моего появления каждый успел сделать всего лишь по одному броску, так что счёт был равным. Конечно, это была не совсем та игра в ножички, в которую мы резались с Ромкой и Даней, но метать нож в мишень я научилась давно и поэтому рассчитывала на свою победу.

После каждого броска, группа поддержки или радостно скандировали, если их товарищу удавалось попасть в мишень или с сочувствием хлопали по спине, уверяя, что в следующий раз обязательно получится.

За меня тоже переживали, Мерти потерявший меня из виду, быстро нашёл и теперь кричал громче всех. Старый Фергал, хоть и был мне соперником, тоже не отставал от него, громко выкрикивая моё имя.

Я же старалась сосредоточиться и не проиграть, интуиция мне подсказывала, что эта победа многое изменит в моей жизни.

— Харбин выбывает! — объявил молодой парнишка, зорко следящий за выполнением правил поединка и записывающий на влажном песке количество бросков.

— Надин, осталось ещё два броска! — рыкнул Ронан, присоединившийся к моей группе поддержки, нетерпеливо вышагивая, — я поставил на твою победу, не подведи.

— Не ты один, — отозвалось ещё несколько голосов.

— Постараюсь, — прошептала, прицеливаясь, — есть!

— Отлично! — раздалось сзади и пара радостных мужчин стали подсчитывать прибыль, которую ещё не получили.

— Тиган! Давай! Один бросок! — кричали другие болельщики, поддерживая своего товарища, который ленивой походкой подошёл к линии и громко произнёс:

— Я лучший!

— Увидим, — улыбнулась в ответ, пристально следя за мужчиной. Набранных очков у нас с ним было поровну и игра будет до победного, и очень надеюсь, что она продолжится не до самого утра.

— Есть! — закричали воины, восторженно хлопая себя по ногам.

— Прошу, — уступил мне место соперник, бросив напоследок, — не подведи.

— Конечно, — уверенно заявила, метнув нож в пень, довольно подмигнув, предложила, — усложним?

— На два шага дальше отойдём? — тут же подхватил Тиган.

— Договорились.

И снова наши оба броска прилетели ровно в центр мишени. Ставки поднимались, воины те, кто ещё не следил за игрой, стали подтягивать ближе, интересуясь результатом, узнав, изумлённо на меня поглядывали.

Я же стараясь не отвлекаться на шумных зрителей, снова отступила на шаг и, метнув нож в пень, с удовлетворением выдохнула. Тиган не заставил себя долго ждать и, попав точно в цель, радостно рыкнул.

— Вы до рассвета здесь решили пробыть? — раздался знакомый голос и из-за спин воинов вышел Киан, за ним Конол и ещё один мужчина, который с довольной улыбкой поглядывал на меня.

— Предлагаю усложнить и сделать мишень движущей, — произнёс Конол, озорно сверкнув белозубой улыбкой, — Ран, неси спил и подвесь его на ветку дерева.

— Хм… уверен, тебе стоит отказаться, — прошептал Тиган, довольно цокая.

— Не думаю, — пробормотала, ощущая, как моё сердце заходится в бешеном ритме, стоило, Киану появиться на берегу.

Ждать спил дерева пришлось недолго, мужчина по имени Ран быстро управился с этим делом. Ещё двое помогли ему подвесить движущую мишень на ветку дерева и толкнув её, отошли на безопасное расстояние.

— Чей бросок? — спросил Киан, внимательно взглянув сначала на меня, а после на Тигана, скомандовал, — вперёд.

— Один со мной! — рыкнул Тиган и резким движением метнул нож…

— Ууу…, — взревела толпа, когда нож пролетел мимо мишени, с громким треском врезаясь в ствол дерева.

— Надин! — позвал меня старый Фергал, сжав моё лицо ладонями, глядя прямо мне в глаза, прошептал, — Один с тобой.

— Один со мной, — эхом повторила за расчувствовавшимся мужчиной, слегка сжала рукоять ножа, чтобы вновь прочувствовать оружие, переместила, как учил папа и… бросила.

— Надин! Молодец девочка! — кричали со всех сторон, Фергал обнимал, будто я совершила, что-то полезное. Мерти радостно потирал руки, подсчитывая вместе с Ломаном свой выигрыш. А я смотрела на Киана и видела в его глазах удивление, гордость и ещё, что-то неуловимое, но притягательное.

— Ты молодец! — похвалил Тиган, крепко сжав моё плечо, — славная игра была, давно я не встречал такого противника.

— Я тоже, — улыбнулась мужчине, чувствуя невероятный подъём настроения и гордость за себя.

— Идём, надо отпраздновать это дело, — проговорил Мерти, потянув меня за руку, — ты где так метко бросать научилась?

— Дома отец с братьями обучали, — ответила, пробираясь через столпившихся мужчин, которые непременно хотели меня поздравить с победой.

— Хорошие воины, значит.

— Ты прав, — улыбнулась, с теплотой вспоминая наши развлечения, от которых мама иногда приходила в ужас.

До самого рассвета никто из воинов так и не уснул. Сидя вокруг костров, рассказывали истории, легенды и были они в основном о девах-воительницах. Время от времени Киан задумчиво на меня посматривал, от его пронзительных взглядов моё сердце радостно билось, по телу пробегали толпы мурашек, а дыхание сбивалось. Чтобы хоть как-то успокоить взбудораженные мысли, я отворачивала свой взор от него, пыталась вникнуть в беседы воинов. Искренне радуясь, что мужчины прекратили, меня сторониться и всё чаще обращались с вопросами о моём прошлом. Особенно настойчиво выпрашивали о корабле, на котором меня доставили в эти земли. Расспросами, вынудив в итоге, поведать о жизни в Ручейках, о нападении, бегстве и прочих невесёлых и опасных приключениях.

После моего печального рассказа воины уверились, что я та самая дева-воительница и с ещё большим уважением теперь смотрели на меня. Объяснение, что это вовсе не так, что нам просто повезло встретить войско и вообще я в итоге попала в рабство и, если бы не Киан, была бы продана на торгу, совершенно не изменили уже сложившееся мнение.

— А рабство... — задумчиво протянул старый Фергал, — с любым воином такое может произойти, главное — не сломаться и выстоять трудности, что посылаем нам Один…

Глава 33

Глава 33

Прошло больше недели нашего водного путешествия по бескрайним просторам океана. Его тёмно-синие воды соединялись с небом где-то далеко на горизонте… И казалось, что этому не будет конца. Крикливые чайки давно не летали над нашими головами, стоило нам только уйти от берега. Иногда яркое солнце, скрывали собой тяжёлые, хмурые тучи, небо становилось серым и мрачным. В такие дни холодный ветер сердито рвал паруса, волны поднимались почти до края бортов, ворчливо шипя, пугая нас своими настойчивыми попытками выплеснуться на палубу.

Первые несколько дней мне и детям было интересно обследовать этот невероятно большой корабль. Мы залезли, по-моему, в каждый его уголок, узнали много интересного, попробовали спустить самостоятельно парус и завязать правильно узел, чтобы надёжно держался якорь.

Выслушали старого Фергала, который рассказал о новшестве на нефе Киана, с гордостью поведав нам, что это он предложил установить третью мачту — бизань, нёсшую треугольный парус. Это существенно уменьшило давление на руль и сделало неф более манёвренным. А ванты, которые раньше служили только для поддерживания мачт, снабдили ступеньками. Теперь их можно было использовать как верёвочные лестницы, очень удобные для постановки и уборки парусов.

Мы также проверили носовую и кормовую часть корабля, где высились надстройки, на которых, дополнительно соорудили навесы в форме шатра. Спустились в твиндек — палубу, где спали воины, он располагался всего метрах в четырёх выше киля. Над ним по всей длине судна проходила главная палуба, а ещё выше её – полупалуба-помост. Вот на этом помосте и была каюта, в которую нас и разместили, вернее, в ней поселились я и Арья, Сет предпочёл спать вместе с воинами.

Каюта была небольшой и наверняка принадлежала Киану, она была довольно уютной и удобной, хоть и имела спартанский вид, с минимумом мебели. Кровать, на которой я с малышкой вольготно разместились, стояла у правой стены, прикреплённая к полу. Стол из морёного дуба, в ящиках которого лежали карты, записи на незнакомом мне языке и расчёты. Стул с высокой спинкой у стола, его сиденье было обито кожей. В единственное окно, если его чуть приоткрыть задувал свежий, прохладный воздух, шелестя свитками в шкафу из тёмного дерева, этот узкий, но вместительный шкаф установили у левой стены сразу возле входа. В нём также лежало несколько книг, которые привлекли моё внимание, удивляя свои существованием. И я провела немало времени над ними, пытаясь расшифровать, что в них написано, жалея, что моё невероятное знание языков не коснулось письменности.

Оставшиеся дни нашего однообразного путешествия, мы с Арьей занялись шитьём. В яркую солнечную погоду разложив на палубе платье, рубахи и штаны, приступили к кройке. Опыта в этом непростом деле у меня не было, и я очень надеялась, что всё же не испорчу дорогую ткань своими неумелыми действиями. Вышло, конечно, так себе и можно было не так много оставлять в запас, но я перестраховалась. Днём, когда солнечного света было достаточно, я, поджав под себя ноги, сидела у каюты вместе с ребёнком и подшивала наши будущие наряды, повествуя Арье сказки про колобка, лису и волка, и прочие незамысловатые истории. Как выяснилось, многие воины уже знали эти сказки, удивив меня некоторыми деталями, о каковых я просто забыла.

Эти сведения я вновь сложила в свою виртуальную копилку странностей, периодически возвращаясь к ней время от времени сопоставляя факты и время, но пока ответа, кроме самого невероятного, не находила.

— Надин, Мерти сказал, что мы скоро пристанем к берегу, — прервала мои мысли Арья, подбежав к закутку, где я скрывалась от ослепительного солнца.

— Отлично, — улыбнулась девочке, откладывая надоевшее шитьё. К сожалению, моего скромного умения, было недостаточно и подготовка одежды для меня, Арьи и Сета затянулась.

— Я видела чайку.

— Ооо, значит, мы уже совсем близко, — пробормотала, чувствуя, как волнение и предчувствие чего-то волшебного снова охватывает меня, — идём посмотрим, виден ли уже берег.

— Сет, идём смотреть берег! — прокричала Арья, позвав с собой брата, который, с серьёзным видом слушал Мерти. За время нашего пути по воде девочка совсем перестала вздрагивать и всё чаще пропадала с воинами, заливисто смеясь, когда они её подбрасывали вверх. На полке в шкафу Арья уже выстроила в ряд не менее десяти маленьких деревянных игрушек, там же лежали и две свистульки. Их ей дарил Мерти и Торин, которые в свободную минуту мастерили красивые поделки. Сету тоже вручили подарок — деревянный меч, с которым он не расставался и даже, ложась спать, укладывал рядом с собой. С ним управляться его учил каждый незанятый воин, терпеливо объясняя и показывая верные движения этой непростой науке.

— Шторм надвигается, — предупредил старый Фергал, стоило нам подойти к борту корабля.

— Да? — удивлённо переспросила, отметив, что вода была совершенно спокойна, а на небе не единого облачка.

— Мёртвая зыбь, — ответил воин, указав рукой на воду, хмуро продолжив, — Ньёрд благосклонен к нам и дозволит добраться до дома без потерь.

— Надин! Как начнётся шторм, укройтесь внизу и не выходите на палубу, — распорядился Киан, остановившись возле нас, тихо добавил, — будь осторожна.

— Я постараюсь, — пообещала, чуть улыбнувшись, почувствовав лёгкое касание горячих пальцев с огрубевшей кожей к моей руке.

Здесь на корабле, стоило нам отплыть от берега, Киан ни разу не заходил в каюту, некоторое время старался вообще держаться от меня в стороне. Первые дни это меня беспокоило, я не понимала странного отношения к себе, не могла разобраться, что произошло? Почему Киан так отдалился, а спросить я не решалась. Но потом, стала замечать осторожное ухаживание, по-другому я действия мужчины не смогла объяснить. Шерстяная накидка с потрясающей вышивкой, сложенная у двери каюты. Лечебная мазь для исколотых иглой пальцев, кусок отварной рыбы с вытащенными из неё всеми косточками и прочие мелочи, которые подсказали, что Киан всё же не безразличен ко мне.

Спустя неделю, он стал, казалось смелее, проходя мимо, будто невзначай касаться меня или ненадолго задерживаться рядом, глубоко вдыхая мой запах. Эти мгновения будоражили нас обоих, и пусть я совершенно не понимала, почему так всё происходит, мне это нравилось.

— Началось, — сказал старый Фергал, прерывая мои воспоминания, и будто по волшебству, после его слов серый, суровый океан, вдруг стал хмуриться. Волны неслись на корабль с огромной скоростью, ветер с каждой секундой крепчал, а тяжёлые, казалось бы, неповоротливые тучи быстро мчались по тёмному небу.

— Уходим, — произнесла, подхватив Арью за руку, торопливо направились к твиндеку, — Сет, иди за нами.

— Надин! Будьте осторожны — снова напомнил Киан и принялся отрывистым голосом раздавать указания. На мгновение замерев, я смотрела на мужчину, наконец осознав, что в нём такого особенного, что так привлекло меня к нему. Это его небывалое спокойствие, уверенность в каждом слове, в каждом движении. Лёгкость и непринуждённость. Когда он находился рядом — дышать становилось легче.

— Один… прошу, сохрани ему жизнь, — прошептала, моля богов о спасении, наверное, впервые за всё время, что я здесь нахожусь.

— Надин, идём, — дёрнула меня за руку Арья, потянув к люку трюма, — Ньёрд сердится, надо спрятаться, а то его воины утащат нас к нему.

— Да, стоит поспешить, — согласилась с девочкой, заметив, что волны с каждой секундой становятся все выше.

Глава 34

Глава 34

Двое суток Киан и его люди боролись с бушующей стихией. Корабль, то вставал на дыбы, то вдруг летел куда-то в пропасть. Беспрерывно заливаемый водой неф, неистово раскачиваясь с борта на борт, тяжело взбирался на гребни волн. Над нашими головами мы слышали топот ног, звук падающих предметов, глухие крики воинов и как пронзительно свистел ветер.

Подстилки, одеяла, одежда, сундуки и даже оружие летали по твиндеку и только чудом нас не задело… В какой-то момент ураганным ветром корабль швырнуло в сторону, и мы услышали ужасный треск, а следом сильный удар за нашей спиной.

Привязав себя и детей к одной из опор, иначе нас бы швыряло о стены с такою же силой, как и судно, я думала лишь об одном, чтобы всё это наконец закончилось. Измученные жаждой, непрекращающейся тошнотой и рвотой, мы вцепились в друг друга, неистово, моля богов, дать нам сил, чтобы выдержать ещё одно испытание.

К утру третьего дня ярость шторма пошла на убыль. Интервалы между порывами ветра увеличились, волны уставшие, лениво накатывали на неф. Отвязывая детей от опоры, я на мгновение зажмурилась от ослепительного света, который ворвался в твиндек следом за открывшимся люком. С его крышки радостным потоком сбежала вода, добавляя к немаленькой луже солено - горьковатой жидкости.

— Надин? — крикнул Киан, обеспокоенно вглядываясь во тьму.

— Мы в порядке, — тут же отозвалась я, дрожащими руками распутывая мокрый узел, — мы в порядке.

— Подожди, я помогу, — проговорил он, быстро спускаясь к нам и оказавшись рядом, вдруг обнял нас разом, прошептав, — вы молодцы, что привязали себя.

— Все живы? — спросила, чувствуя себя неловко. От мужчины пахло горьковатым ароматом воды, солью… а от меня рвотой и затхлым помещением.

— Двоих смыло за борт, их тут же унесло волной, — ответил Киан, распутывая узел, — что с кораблями Конола и Дуана мы ещё не знаем.

— Ньёрд не допустит их гибели, — уверенно заявила Арья, с трудом поднимаясь на ноги.

— Верно, малышка, — улыбнулся мужчина, — идёмте наверх.

Подняться на ноги оказалось пол делом, а вот дойти до лестницы было непросто. Нас шатало словно пьяных, голова закружилась и снова стало тошнить.

— Сейчас Ломан отвар приготовит, он поможет, восстановиться, — произнёс Киан, с сочувствием на нас посмотрев, — я приказал проверить каюту и нагреть воды.

— Спасибо, — поблагодарила, вымочено улыбнувшись, я с тоской смотрела наверх. Мужчина ни слова не сказав, молча поднял к люку сначала Арью, потом Сета, следом меня, а там нас уже затянул на палубу Мерти и старый Фергал.

— Я рада вас видеть в живых, — просипела, ощутив, как тугой комок застрял в горле, мешая дышать, а в глазах защипало.

— И мы рады, детка, — произнёс Фергал, промокший весь до нитки, как Мерти и остальные воины, которые занимались наведением порядка на корабле. Ветер ещё совсем недавно яростно набрасывающий на неф, наконец стих до лёгкого бриза, а море успокоилось. Повсюду, куда ни глянь валялись обломки, верёвки, одна из шлюпок лежала в центре корабля. В кормовой части надстройки исчезли, видимо, их снесло волной или ветром. Сломанная мачта, висевшая на снастях, билась о корабль, на той стороне, где за нашими спинами раздался с громкой силой удар.

— Она не успела нанести кораблю больших повреждений, — проговорил Мерти, заметив мой обеспокоенный взгляд, он тут же склонился к детям, — после такого шторма, теперь Ньёрд знает, что вас не сломить.

— Дядька Мерти, было страшно, но Надин сказала, что вы сильные и спасёте нас.

— Правильно сказала, — подтвердил старый Фергал, — а вот и Ломан с отваром.

— Держите, — протянул мужчина нам по чашке с ароматным напитком. Сделав глоток, я почувствовала, как горячая волна прокатилась внутри меня согревая и утоляя жажду, обволакивая сладостью саднившее горло.

— Спасибо, — поблагодарила, с трудом сдержав возглас, заметив у мужчины кровоточащую ссадину у виска, — надо обработать.

— Позже, здесь хватает раненых, — отмахнулся Ломан, тихо добавив, — Киана заставь руку перевязать, её порвало обломком мачты.

— Киан! — воскликнула, быстрым беглым взором оглядев корабль, нашла мужчину у каюты.

— Ты иди, мы присмотрим за детьми, — с улыбкой произнёс Ломан, заметив мой мечущий взгляд.

— Спасибо, — кивнула, рванув к мужчине, костеря себя за невнимательность, а ведь Киан ещё и нас поднимал.

— Надин, вода нагрета, в каюту уже отнесли, — произнёс мужчина, стоило мне только, приблизиться.

— Замечательно, — шумно выдохнула, увидев мокрый покрасневший рукав, — идём, тебе нужно обработать рану.

— Надин…

— Не спорь, — остановила мужчину, чуть завышая голос, — что за беспечность.

— Идём, — криво усмехнулся он, позволив себя увести в каюту.

— Я помогу, — голосом, не терпящим возражения, произнесла, задирая рубашку, осторожно принялась её стаскивать с мужчины, стараясь не смотреть на обнажённое тело, — надо промыть края и, думаю, придётся сделать пару швов.

— Ты справишься? — спросил хриплым голосом Киан, гулко сглотнув, пока я, стараясь лишний раз, не притрагиваться к его телу, внимательно осматривала, проверяя, нет ли ещё ран. И всё же было трудно не заметить его поджарое, мускулистое и идеально сложенное тело. Бугристые мышцы рук, на которых темнели вены, тёмные мягкие волоски слегка покрывали широкую грудь, узкой полоской спускаясь вниз.

Моё лицо давно пылало, а сердце испуганно билось как пойманная птица в клетке. Во рту снова пересохло, а низ живота скрутило болезненным узлом. Едва касаясь горячей кожи дрожащими пальцами вокруг кровоточащих царапин, я, закусив губу, с большим трудом заставила отвернуться от мужчины.

— Я сначала промою, раны, — промямлила я, разбавляя воду в тазу, — на руке придётся зашивать, на спине царапины, их я намажу мазью, она ещё осталась.

— Это мог сделать Ломан, — заметил Киан, шумно дыша.

— Наверное, но я хочу сделать это сама.

За время подготовки всего необходимого для перевязки мне удалось прийти в себя. Бегая по каюте в поисках ниток, иглы, чистой ткани, я немного успокоилась, руки перестали дрожать, а дыхание выровнялось. Промывая раны, штопая и перевязывая, я мысленно напевала, лишь бы не думать об обнажённом и притягательном мужчине и поэтому вопрос, прозвучавший как гром среди ясного неба, был полной неожиданностью для меня.

— Надин ты согласна стать моей супругой?

— Да, — ответила ни секунды не раздумывая, вскинув голову, я пытливо всматривалась в мужчину, ожидая продолжения и его не пришлось слишком долго ждать.

Его горячие руки тут же сомкнулись за моей спиной, заключая в объятия и прижимая меня к крепкому телу. Не отводя свой взгляд от моего лица, Киан медленно, словно боясь напугать, склонился к губам и поцеловал. Осторожные нежные поцелуи, стоило мне только ответить на них, превратились в страстные, упоительные, опьяняющие. Мы как будто утопающие, жадно вбирали воздух, ставший для нас одним на двоих. Меня целовали и раньше, но я никогда не испытывала ничего подобного, непривычные эмоции, одновременно смущавшие и возбуждавшие меня.

Его сильные пальцы выписывали круги по моей спине, заставляя пробуждаться совершенно незнакомые мне инстинкты. Прижимаясь к мужчине, желая стать единым целым, я ощущала, как неведомое чувство возбуждения волной накатывает на меня, от переполнявших меня эмоций я не смогла сдержаться и застонала.

— Я обещаю, что сделаю всё, чтобы ты была счастлива, — прошептал Киан, нехотя отстраняясь, он всё же продолжал крепко сжимать меня в своих объятиях.

— И я.… обещаю сделать тебя счастливым, — эхом отозвалась, стыдливо спрятав у него на груди пылающее лицо.

— Земля! Справа корабль Конола! — разом закричали воины, прервав наше единение.

— Идём, мы добрались до долины, — сказал Киан, размыкая свои объятия, взяв за руку, вывел на палубу и громко объявил, — Надин согласилась стать моей женой!

Глава 35

Глава 35

И тут же, громкий, радостный крик раздался на корабле, а услужливый ветер унёс счастливую новость далеко за пределы этого моря.

— Поздравляю, — заговорил старый Фергал, по-отечески похлопав Киана по плечу, — твоему отцу понравилась бы Надин.

— Знаю дядька, — ответил мужчина, нежно сжимая мою ладонь в своей, — правим к берегу, корабль Дуана нет?

— Не видно ещё, но Ньёрд не должен отвернуться от него, — задумчиво проговорил старый Фергал, на мгновение замолчав, продолжил, — хорошие дары мы перед походами ему в воду сбросили.

— Скажи, чтобы парни внимательно смотрели, — распорядился Киан, — корабль Конола не повреждён?

— Нет вроде, — пожал плечами мужчина, обращаясь уже ко мне, — Сета с Арьей к себе в дом возьму, моя супруга будет рада внукам.

— Эээ... — растерялась, уже решив для себя, что дети будут со мной.

— Да ты не переживай, дети согласились, а дом наш совсем рядом с замком.

— С замком?

— Киан сын риага, где ж ему ещё жить.

— Ну да, — согласно кивнула, думая совершенно о другом, — мне надо в каюту и детям тоже.

— Ступай, скоро пристанем.

— Арья, Сет идёмте, — позвала замерших у борта детей, который пытались что-то разглядеть на едва виднеющемся берегу.

В каюте за импровизированной ширмой мы по очереди обмылись в уже чуть остывшей воде, переоделись в чистое, причесались и напоследок, мельком взглянув на себя в зеркало, вышли на палубу.

— Надин, смотри, мы приближаемся, — сказал Сет, махнув рукой в сторону берега, на котором были уже видны какие-то постройки.

— Совсем немного осталось... Сет ты уверен, что хочешь жить у старого Фергала? — ещё раз спросила у мальчика, Арья давно убежала к Мерти и заливисто над чем-то смеялась, — я обещала вам, что не оставлю вас и вы будете жить со мной.

— Дядьку Фергала жалко, он один совсем, — тихо ответил мальчик, — сын его погиб давно, а другими Один не благословил. Старый Фергал умный и добрый, многому меня уже научил и Арье с ним хорошо.

— Если вдруг тебе будет плохо или Арье, ты всегда можешь сказать мне, — проговорила, погладив ребёнка по голове, — и я буду навещать вас, чтобы не забывали меня.

— Мы никогда не забудем тебя, — всхлипнул Сет, уткнувшись личиком мне в грудь, он крепко обнял меня и тут же отстранился, стеснительно склонив голову.

— Я люблю вас и вы самый лучшие в этом мире, — произнесла, с трудом сдерживаясь, чтобы снова не прижать к себе Сета, не привыкшего к ласке, от того колючего словно ёжик.

— Корабль Дуана! — вдруг раздался радостный возглас, прерывая мои грустные мысли, — слева заходит, вид потрёпанный, но шустро идёт!

И после этих долгожданных слов на корабле стало как-то легче, напряжение спало. Люди оживились, громко перекрикиваясь, споро принялись собирать ещё местами разбросанные обломки.

Обходя шумных и радостных мужчин, я и Сет остановились рядом с Арьей и старым Фергалом и стали наблюдать за приближающимся берегом. Странное волнение вновь охватило меня, предчувствие скорой сказки и волшебства мысленно подгоняли корабль.

Прошло ещё немного времени и смутные очертания берега, неожиданно предстали перед нашим взором, будто плотный туман вдруг рассеялся, обнажая скрытое. С огромным удивлением я смотрела на отвесную скалу и небольшой каменистый берег с узкой полоской песка. На каменную стену высившую на верхушке этой скалы. И не понимала, как мы поднимемся туда, где на самой вершине собрался народ, радостно размахивая руками, приветствовали наши корабли.

— Это что? — спросила у старого Фергала, заметив странные ячейки справой стороны, недалеко от причала.

— Соль здесь выпариваем для нужд долины, немного уходит за её пределы.

— Интересные сооружения, — задумчиво протянула, рассматривая ячейки, покрытые белыми кристалликами.

— В долине много чего интересного, мы немало, где побывали и лучше нашей долины мест не видели.

— И мне не терпится посмотреть, — добродушно улыбнулась, переглянувшись с притоптывающей от волнения Арьей.

— Но как здесь подняться?

— Слева гляди, ступени выдолблены и подъёмник рядом, — произнёс Мерти, неслышно появившийся за нашей спиной, он указывал на отвесную скалу, — мы обычно причаливаем за горной грядой и оттуда на лошадях переправляем товар, но Киан распорядился пристать к этому берегу.

— Здесь наши предки впервые высадились, когда нашли долину и не было тогда прохода в горе, отсюда и отходили, покидая свои дома, — пояснил старый Фергал.

— Покинули долину? Почему?

— Мы с отцом Киана, когда ещё и жизни не видели, отправились на земли своих предков. Побывали в холодных северных покрытых льдом землях, после отправились в долину. А добравшись, узрели, что жива она и люди чужие в замке обосновались.

— Бабка Киана то была, — добавил Мерти.

— Вальгард, отец Киана и Риана, названный в честь своего деда, записи нашёл верные. Знали мы из рассказов дедов, что предки наши в долину перебрались из ледяных земель. Хорошо в ней жили, богато, но поползла отрава из земли, не иначе как Фрейр отвернулся от людей. И вынуждены были предки покинуть благодатную долину и скитаться по морям, в поисках нового дома, — продолжил рассказывать старый Фергал, — Вальгард был младший сын и желал мир поведать, много за ним людей отправились, всем хотелось своими глазами увидеть долину, что приютила и одарила многими богатствами.

— А приплыв узнали, что не пустуют земли, гелы заселили долину викингов, — продолжил Киан, присоединившись к нам, отдав управление корабля Лоркану, — но отец тогда решил поговорить с хозяином замка, там и встретил мою мать.

— И остался в долине? — спросила Арья, уставившись на Киана любопытным взглядом.

— Нет, он вернулся к родным, собрал с собой людей, пожелавших возвратиться в долину и вновь отправился на земли предков. Виктория ждала его, ведь обещал Вальгард воротиться... через три дня, как он ступил на берег, они поженились.

— Виктория — это твоя мама?

— Да, бабка её так нарекла.

— Куин Конноли, она была арт-риагом долины... сильная женщина, — произнёс старый Фергал, — много ведала, мне довелось с ней не единожды говорить, она часто повторяла, что смерть — это ещё не конец.

— Так и есть, — прошептала, невидящим взором посмотрев на берег у подножия скалы, на котором уже собрались люди и радостно приветствовали пришвартовывающийся корабль.

Минут через тридцать неф словно огромный зверь неповоротливо, лениво наконец остановился. Первыми на берег схлынула команда, воины со счастливыми улыбками обнимались с родными, весело переговариваясь, отправились наверх. Несколько мужчин остались внизу, ожидая команды — разгружать. Мы покинули корабль последними, чуть сжав мою ладонь, Киан потянул меня к трапу, тихо шепнув:

— Тебе будут рады.

Невольно улыбнувшись внимательному мужчине, я проследовала за ним. Арья и Сет гуськом двинулись за Мерти, а за ними шагал старый Фергал, что-то беззвучно бурча себе под нос. Было очень волнительно вступать на земли, которые должны стать мне домом. Я вдруг осознала, что вот это всё настоящее, мои скитания закончились… а ещё, рядом со мной идёт мой будущий муж. От таких кардинальных перемен в моей жизни, дыхание перехватило, напал безотчётный страх и тревога.

— Всё будет хорошо, я рядом, — промолвил Киан, уловив моё беспокойство.

— Я знаю, — прошептала, мгновенно успокаиваясь.

Дорогие читатели!

Благодарю за комментарии, сердечки и награды! Получая их, я понимаю, что вам нравится моя история.

Подписывайтесь чтобы не пропустить новинки, объявления и скидки)

https://litmarket.ru/yuliya-arnieva-p106967/books

С Уважением, Юлия

Глава 36

— Не испугаешься? — спросил Киан, лукаво взглянув на меня, остановившись около подъёмника.

— Нет, — покачала головой. Слова мужчины позабавили, и я с трудом сдержала улыбку.

— Я буду рядом, — добавил Киан, первым шагнув на плотно сколоченные доски.

Подниматься на пусть и огороженной платформе было немного страшно. Дерево под ногами пугающе скрипело, иногда её резко дёргало вверх, а ветер набрасывался словно голодный зверь, пытаясь сбросить с платформы, вцепившихся в железные поручни людей. С каждым пройденном метром вверх, вдоль отвесной скалы, от вида уменьшающихся под нами камней, лежащих на песчаном берегу — захватывало дух.

Но открывшаяся картина перед нашим взглядом, приводила сердце в трепет, а душу в радостное смятение. Глядя на бескрайнее синее море, плавно сливающееся с лазурным небом. Наблюдая, как волны, увенчанные белыми барашками, сверкали радугой, разбиваясь о скалы. Прослеживая путь облаков, парящих над морем, которые через миг рассыпались в солнечных лучах прекрасным кружевом. Всё это ошеломляло своей первозданной красотой, неуёмной силой и бесконечным терпением.

— Поднялись, — проговорил Мерти, прерывая задумчивое молчание на платформе и будто бы подтверждая его слова, подъёмник под нами дважды дёрнулся и остановился. Арья и Сет, вцепившись в руки старого Фергала, опасливо переступили с платформы на землю и облегчением выдохнули.

— Надин, добро пожаловать в долину, — прошептал Киан, первым покинув подъёмник, он подал мне руку. Но подать ему свою я не успела… с громким радостным визгом на мужчину набросилась симпатичная девушка и сажав его лицо между своих ладоней звонко, поцеловав, прокричала:

— Ты вернулся! Мы так скучали по тебе!

— Бинна! — обрадованно выдохнул Киан, сжав девушку в своих объятиях, вскоре отстранился, — Бинна, знакомься, Надин моя невеста.

— Оу! — воскликнул рыжий вихрь, тут же рванув ко мне, она на удивление крепко для такой крохотной девушки, обняла меня, — как же здорово, я так рада с тобой познакомиться. Наконец, я буду не в одиночестве бороться с этими несносными Мак Брайнами.

— Приятно, — проговорила, поражаясь такой энергичной особе, не понимая кто она Киану, я продолжала немного нервничать.

— Бинна, — рассмеялся Киан, освобождая меня из цепких рук девушки, — Надин, она всегда такая, не знаю, как Риан с ней справляется. Но подозреваю, что не зря он всё чаще сбегает из замка, особенно когда Орли подросла. Теперь две девицы верёвки вьют из моего братца.

— Не верь ему, — фыркнула Бинна, подхватив меня под руку, потянула к каменной стене у башни, где были подняты ворота и воины в компании со своими родными скрывались в их тёмном зеве, — они совсем отбились от рук, совершенно не берегут себя.

— Подожди, — остановила непрекращающийся поток слов, притормаживая, я бегло осмотрелась и наконец нашла Сета и Арью, растерянно осматривающих стену и людей. Рядом с ним стоял старый Фергал и Мерти с незнакомой мне женщиной и, по-моему, они ждали, когда основной поток людей скроется за стеной.

— Ты кого-то потеряла?

— Да, Сет и Арья, мои подопечные, я обещала за ними присмотреть, — ответила, направляясь к детям, рядом шёл Киан, держа меня за руку, словно боялся, что я пропаду.

— Обязательно расскажешь, — уверенно заявила девушка, отправившаяся следом за нами.

— Сет, Арья, вы как? — тихо спросила, присаживаясь перед ними, я видела, как они волнуются и что им страшно, — я рядом.

— Мы ждём, когда пройдут люди, — пробормотал Сет, показав на стену.

— Мы тоже подождём и проводим вас до дома старого Фергала, — проговорила, поднимаясь, я мельком взглянула на мужчину, беспокоясь, не обидела ли его своими словами, но он понимающе улыбнулся, сказал:

— С женой вас познакомлю. Отведаете пирог сладкий, всегда готовит, к моему прибытию.

— С ягодами? Тот что с посыпкой? — поинтересовалась Бинна, с ласковой улыбкой обращаясь к детям, — Арья, Сет пирог просто изумительный, он точно вам понравится.

— Верно, с ягодами и посыпкой, — подтвердил старый Фергал, скрипуче рассмеявшись, — знает Эбха, отчего я отказаться не в силах, после её пирога слабый совсем становлюсь.

— Надо рецепт раздобыть, вдруг поможет, — вполголоса пробормотала Бинна, озорно мне подмигнув.

— Бинна, а то не знаешь, отчего твой муж становится слабым, — с добродушной усмешкой бросил Киан, добавив, — идёмте, все уже прошли. И где моя малявка Орли?

— Спит и не знает, что её дядя уже вернулся, вот крику-то будет на весь замок, — рассмеялась девушка, — хорошо, что Фергал нас на пирог пригласил, можно будет в тишине бурю переждать.

Слушая их шутливую перепалку, я будто бы вернулась домой к братьям. Там так же весело друг на другом подшучивали, но любили бесконечно. Всегда мечтала, чтобы и у меня сложились такие же отношения с будущим мужем, но там… он всё не приходил. Задумчиво взглянув на идущего рядом со мной мужчину, который бережно держал мою ладонь, я подумала, что, может быть, я просто ждала его.

— Ой! Совсем забыла, надо же для Надин комнату приготовить, — всполошилась Бинна, чуть запнувшись, протараторила, — ты же в замке жить будешь? Киан, когда обряд проведём? Завтра хороший день, праздник, можно совместить. Люди рады будут, что младший Мак Брайн наконец остепенился. Правда, некоторые особы ядом плевать будут, но я тебе Надин их покажу, если что вместе сцеживать будем.

— Бинна, ты потрясающая, — звонко рассмеялась я, наверное, впервые за всё время, что нахожусь в этом странном мире, тихо добавила, — а насчёт обряда, мы ещё не говорили.

— Если Надин согласна, завтра проведём, — глухим голосом произнёс Киан, пристально на меня взглянув.

— Завтра, — эхом повторила, ощутив, что моё сердце ускорило ритм, дыхание участилось, а по коже побежали предательские мурашки.

— Ну вот и отлично, — обрадованно воскликнула Бинна, торжественно объявив, — добро пожаловать в долину!

— Это невероятно, — потрясённо прошептала, стоило сделать шаг и выйти из тёмного коридора, идущего сквозь защитную стену, и очутится в действительно прекрасном и волшебном месте.

Город! Он был чудесен! Двухэтажные домики вольготно разместились вдоль широких мощёных камнем дорог. У каждого особняка стояли клумбы, которые яркими огнями и сладким запахом цветов привлекали бабочек, пчёл и других насекомых. Чистые, ухоженные улицы, детские площадки во дворах с каруселью, качелями и песочницей под грибком. Лавочки с распахнутыми настежь дверями приглашали посетить булочную, бакалейную. Над одним из входов в небольшое помещение, чуть покачиваемая ветром вывеска, оповещала, что под ней находится магазин сыров и прочей молочной продукции. Рядом у соседнего здания застыл просто огромного роста мясник в окровавленном фартуке и топором, которым он радостно приветствовал Киана.

От аптеки пахло пряными травами и спиртом, а нарисованные на оконном стекле цветы и надпись на русском «Скидки» — ошеломляли. Проходя мимо большого всего в один этаж здания, я пыталась вспомнить, что оно напоминает и уже через секунду изумлённо смотрела на выбегающих из него детей, которые с шумом взбирались на детскую спортивную площадку.

— Школа? — сиплым голосом пробормотала, ошарашенно взирая на вывеску с надписью: «Книжная лавка», смаргивая слёзы, беззвучно шептала, — я не одна такая… не одна.

Глава 37

— Ну как? — довольно улыбаясь, спросил старый Фергал, взмахнув рукой, — правду сказывал — наша долина лучшая.

— Правду, — рассеянно кивнула, быстрым взором окинула общий вид долины, я задержала свой взгляд на величественных горах, окружающую её. Суровые, как воины Киана, неприступные, их макушки скрывались в сизых облаках. Они как грозные стражи безмолвно оберегали покой жителей волшебной долины.

У подножия этих исполинских скал раскинулся лес, его вековые деревья, пытаясь достать вершину гор, тянули свои макушки к небу. Невысокие холмы, за которым прятались милые домики, мощёные дороги и речушки, были покрыты сочной зеленью. Как будто осень задержалась и не успела добраться до благодатных земель этой долины.

Но больше всего поражал замок, он намертво вгрызся в гору и возвышался над городом, зорко следя за всем в округе. Его башни, стены всё выглядело суровым, надёжным и сказочным.

— Ну вот, моя Эбха не дождалась и спешит к нам, — довольно протянул старый Фергал, указав рукой на бегущую женщину с противоположного края улицы, возвращая меня и детей, потрясено осматривающих город, на землю.

— Так, вы нынче сильно задержались, — хмыкнула Бинна, ехидно добавив, — кое-кто уже и похоронил вас.

— Будет ему радость, видеть нас живыми и невредимыми, — рассмеялся Мерти.

— Достаточно, — прервал разговорившихся Киан, чуть слышно обращаясь ко мне, — за теми улицами построены прядильная и ткацкая фабрики, они стояли раньше в отдалении от города, но люди прибывают, и когда-то небольшое поселение разрослось.

— Город прекрасный, — улыбнулась Киану, с увлечением разглядывая знакомые и не очень детали. Странное ощущение, будто я оказалась в небольшом городке девятнадцатого века, не покидало меня.

Невысокие домики, первый этаж которых был сложен из обтёсанных камней — белёный, а деревянные детали, придавали ему яркости. Второй этаж зданий в основном был построен из дерева. И в каждом доме было не менее трёх широких застеклённых окна. Ровные, без единого пузырька, прозрачные, как слеза стекла, удивляли. С тех пор как я очутилась в этом мире или времени, я впервые увидела стекло в покоях у наместника, правда, оно было мутным, с примесью мелких камешков. Здесь же мастера знали секреты изготовления столь дорогого и хрупкого материала.

Ещё восхищали цвета, яркие краски были повсюду. Детские качели, ставни на окнах, вывески над магазинчиками, поражали своей насыщенностью и разнообразием. Красный, синий, фиолетовый, жёлтый, зелёный — всё в городе выглядело празднично и ярко. И очень радовало, что здесь старались сохранить как можно больше зелени, во дворах домов порой встречались невероятные экземпляры деревьев, растущих, казалось, так давно, что они видели, как зарождалась жизнь в этой долине.

И я уже всё меньше изумлялась увиденному, уверенная, что здесь точно побывала девушка из будущего и, наверное, эта та самая Куинн, о которой столько говорил старый Фергал. Слишком много несвойственного этому времени скопилось в сказочной долине.

— Фер! — вскрикнула бабушка, на удивление шустро добравшись до нас, она крепко вцепилась в мужа и заплакала, — жив, жив.

— Ну ты чего Эб, — смущённо проговорил дед, пряча свои глаза, в которых тоже застыли слёзы, он дрожащими руками, прижал к себе супругу, — жив я, кому я такой нужен.

— Прости, Эбха, — повинился Киан, смущённо кашлянув, — задержались немного, да шторм дважды потрепал.

— Ничего, дома и ладно, — просипела женщина, вытирая со щёк слезы, тепло улыбнулась, — вижу, не один вернулся.

— Надин, супругой моей согласилась стать, — ответил Киан, погладив пальцем по моей ладони, — завтра обряд свершим.

— Да неужто, — всплеснула руками Эбха, обрадованно вскрикнув, — праздник какой!

— Все девицы не по нраву ему были, — прошептала мне прямо в Бинна, — всех сторонился.

— Ты глянь, я внучков привёз, будет тебе отрада, пока дома меня нет, — проговорил старый Фергал, прервав шипение Бинны, он немного подтолкнул в спину растерянных Арью и Сета, — хорошие детки, а смышлёные какие.

— Арья, Сет, — тут же всхлипнула женщина, обессиленно упала на колени и притянув к себе молчаливых детей, снова расплакалась, — неужто сироты, бедные мои… ну ничего, у нас и комнатка есть хорошая, светлая. Игрушек купим, книжки, одежду справим.

— Поднимайся, совсем ноги тебя что ли не держат, — добродушно заворчал дед, растроганно шмыгнув носом. Он помог встать Эбхе, взял за руку ребятню и устремился к замку, — Арья, Сет идёмте, а то с этой болтушкой до вечера стоять будем посередь улицы.

— Ох, что это я, — тут же всполошилась женщина, погладив детей по голове, рванула перед дедом, — надо ж приготовить всё.

— Пирог-то спекла? — крикнул вдогонку старый Фергал, довольно улыбаясь, — гостей позвал.

— Спекла, спекла, — отмахнулась Эбха, вырвавшись вперёд уже шагов на десять.

— Она шумная и уж больно болтливая, но добрая, — тихонько пояснил Фергал детям, которые пока ещё настороженно осматривались и все больше молчали.

Я тоже молчала, мысленно радуясь, что детям, кажется, Эбха понравилась, да и ей ребятня пришлась по душе. Это было заметно по заблестевшим глазам и ласковой улыбке. Когда ты знаешь, что кому-то нужен и в тебе нуждаются, жизнь сразу обретает смысл. Так и Эбха, муж часто в плавание, а родных и близких рядом нет, а здесь внуки, есть кого приласкать, да вкусненьким накормить.

— Киан! — неожиданно громко закричал детский голосок и справой стороны. Там, где улица разветвлялась и уводила к замку, вышел высокий, крепкий мужчина, на плечах которого сидела маленькая кроха, лет четырёх и с радостным воплем размахивала ручками.

— Ну вот, Риан быстро сдался, — хмыкнула Бинна, как и все, остановившись в центре улицы. Люди, собравшиеся на ней, давно с радостными улыбками шли за нами и было очень непросто, делать вид, что не замечаешь любопытных взглядов на себе.

— Что на этот раз он пообещал выполнить? — спросил Киан, с тихим смехом наблюдая за приближением брата и племянницы.

— Хм… не скажу, но я буду на протяжении целой недели очень довольна, — пробормотала девушка, подмигнув мне, добавила, — я потом тебе расскажу.

— Ладно, — нерешительно кивнула, поражаясь и одновременно восхищаясь такой открытости к совершенно незнакомому человеку.

— Не надо, научишь плохому, — шутливо возмутился Киан, удивив меня безмерно. Вернувшись в долину, домой он стал другим. Более расслабленным, весёлым, время от времени подшучивал над Мерти, Бинной и мной. И не прекращая улыбался.

— Киан! Ты велнулся! — прокричала девчушка, с рыжими кучеряшками как и у мамы, перебираясь к нему на руки, — что привёз?

— Маленькая жадина, — хмыкнул Киан, подбрасывая малышку, — пока не поцелуешь не скажу.

— Целую, — проговорила кроха, звонко чмокнув в колючую щеку мужчину, тут же подставила свою.

— Гору вкусностей и тряпичную куклу, — прошептал Киан, покружив кроху.

— Рад, что ты вернулся живым, — поприветствовал Риан брата, сдержанно похлопав его по плечу, он покосился на меня, на детей, но ничего не спросил, с усмешкой бросил, — вы прошли мимо замка.

— Мы к Фергалу, проводить Арью и Сета в новый дом, — пояснила Бинна, схватив за руку мужа, восхищённо пискнув, добавила, — а это Надин, невеста Киана и завтра у них обряд.

— Хм…, — оторопело уставился на меня Риан, после медленно перевёл свой взгляд на брата и неожиданно громко рассмеялся, — а говорил никогда не женишься.

Глава 38

Радовало одно, что этот громоподобный смех прекратился так же быстро, как и начался и не успел собрать вокруг нас ещё больше любопытных зевак.

— Добро пожаловать в семью, — проговорил Риан, тепло улыбнувшись, он вдруг став серьёзным, тихо добавил, — особо не задерживайтесь, больше двух месяцев отсутствовал, есть вопросы.

— Вы идите, а я провожу Надин и вместе к замку вернёмся, — добавила Бинна, тоже нахмурившись, — идём Орли.

— Надин…

— Ступай, я справлюсь, — прервала Киана, который обеспокоенно смотрел то на меня, то на брата, — мы недолго пробудем, провожу детей, обещала же.

— Идёмте, — поторопил нас старый Фергал, первым продолжив наш путь, — Эбха уже заждалась.

До нового дома Арьи и Сета идти оставалось совсем немного. Двухэтажное симпатичное здание с резными ставнями на больших окнах и клумбами с синими цветами у стены, выглядел словно игрушечный. Окно на первом этаже было чуть приоткрыто и из дома шёл одуряющий аромат сладкой сдобы. Зайдя в ограду, я с интересом осмотрелась. Небольшая, но ухоженная площадка с мощённой камнем дорожкой, клумбами и сараем. Крыльцо в три ступени с красивыми перилами вели к двери, настежь распахнутой, на пороге которой замерла Эбха, украдкой вытирая слёзы.

Вытянув шею в попытках рассмотреть, что находится за домом, увидела лишь край небольшой избушки, очень похожей на баню. Пара деревьев, на которых висели яблоки и грядки, ботва некоторых растений была мне знакома. Свёкла, морковь, репа, а вот за ней, по-моему, росла капуста и, кажется, на невысоких кустиках висели помидоры.

— В замке большой огород, а ещё есть теплица, там растёт много интересных трав и овощей, — сообщила Бинна, заметив мой интерес, — идём, Сет и Арья уже зашли в дом.

— Спасибо, — благодарно кивнула, на минуту увлёкшись рассматриванием огорода, — идём, я только посмотрю на детей, понравилось им здесь или нет, они скромные и могут промолчать. А я не хочу, чтобы Сету и Арье было плохо, они, итак настрадались.

— Я понимаю, — ответила Бинна, нежно улыбнувшись маленькой вертлявой крохе, которая, крутила в ручках деревянную лошадку, разукрашенную под хохлому. Ещё один привет из будущего, указывающий на существование такого же человека, как и я.

Внутри дом тоже радовал своим уютом, запахом и удобством. Общая комната с огромной печкой в центре. Слева у окна, выходящим в огород, стоял рабочий стол, над ним висели полки, уставленные красивой посудой, часть из которой была глиняной, покрытой яркой глазурью. Небольшой обеденный стол и стулья находились справа, там же буфет, в нём снова посуда, на этот раз стеклянная: бокалы, кувшин и вазочки. Домотканые дорожки устилали почти весь пол, занавески на шторах чуть двигались от тёплого ветерка, задувающего в открытую дверь.

Лестница, скрытая за печкой, вела наверх, оттуда слышались тихий голос Эбхи и весёлый — старого Фергала. Поднявшись на второй этаж и очутившись в узком коридоре, я устремилась в единственную открытую дверь, где, замерев, с потрясёнными лицами, стояли Арья и Сет.

— Надин, смотри, — воскликнул ошеломлённый ребёнок, указывая ручкой на кровать, где, опершись на гору подушек, сидела тряпичная кукла в нарядном платье. Сет же с восхищением смотрел на стол, на котором выстроились деревянные солдатики, ближе к окну стояла такая же деревянная телега, запряжённая в лошадь.

— Очень красивая и платье нарядное, — согласилась с восторженным ребёнком, бегло осмотрев комнату. Большая, просторная около двенадцати квадратных метров с единственной кроватью, заправленная ярким пледом. Стол стоял у окна, на нём керосиновая лампа. Рядом стул и табурет, много дорожек и шкаф.

— Кровать соседи принесут, вот сюда поставим, — быстро проговорила Эбха, — им она без надобности, одёжу купим, как пообедаем. Дед баньку затопит, а игрушки хранила…

— Можно, — нерешительно спросила Арья, показав ручкой на куклу, она взглянула сначала на меня, а после на Эбху.

— Конечно, — ласково проворковала женщина, — она твоя и ещё купим, Сет, а этими солдатиками сынок наш играл и телегой, надо ещё посмотреть под крышей в сундуке, может ещё чего есть.

— Мы это… спустимся на кухню, я помогу на стол накрыть, — взволнованно проговорил старый Фергал искоса на меня взглянув, — а вы особо не задерживайтесь — пирог стынет.

— Не будем, — пообещала я, наблюдая за уходящими хозяевами такого замечательного домика.

— Я тоже пойду, — сказала Бинна, подхватив на руки Орли, исчезла в тёмном коридоре.

— Ну как вы? Нравится? Или может, в замок со мной пойдёте? — спросила, устало присаживаясь на стул.

— Надин, как тут…, — запнулся Сет, растерянный и очень удивлённый. Арья же схватив куклу, забралась ко мне на колени и с упоением принялась рассматривать платье, волосы, которые, кажется, были когда-то конской гривой и вышитое разноцветными нитками личико.

— Чудесно, волшебно и не похоже на то, что ты раньше видел, — подсказала озадаченному ребёнку.

— Здесь очень красиво, — кивнул Сет, — и дом такой большой, светлый. У нас никогда не было своей комнаты и игрушек.

— Бабушка Эбха хорошая, — добавила Арья.

— Значит останетесь здесь?

— Да, — ответил Сет, — но ты же будешь приходить?

— Конечно, и вы в замок тоже обязательно приходите, — произнесла, грустно улыбнувшись. Я привыкла видеть этих сильных и смелых деток всегда рядом и расставаться совсем не хотелось.

— А можно будет? — тут же загорелся мальчишка, — Мерти говорил, что научит меня управляться мечом.

— Уверена, что можно, проверим, живут ли в этом замке привидения, — озорно улыбнулась детям, — а Мерти раз обещал, значит, обязательно научит. Ну что идёмте вниз, там пирог вкусный стынет, да и дел у вас сейчас будет полно. В лавку за одеждой сходить, в баньке помыться и…

— Играть, — закончила за меня Арья, аккуратно уложив на место куклу, расправив на ней платье, она, весело подпрыгивая, устремилась к выходу.

В доме у гостеприимных и расчувствовавшихся Эбхи и старого Фергала мы с Бинной и Орли пробыли немного. Угостившись сладким пирогом и душистым отваром, вскоре попрощались, пообещав в ближайшее время встретиться с Сетом и Арьей. Выйдя за ворота, я порадовалась, что любопытный народ уже разошёлся по своим домам и на улице, хоть и бродили люди, да и дети играли в догонялки, всё же пристальных взглядов встало в несколько раз меньше.

— Так, всегда, — проговорила Бинна, ведя за ручку дочурку, которая тянула маму то в одну сторону, то в другую, — к нам нечасто в долину новые люди приходят, вот за горой, там торговцев всегда полно.

— К новому всегда присматриваются.

— Знаешь, а ведь ты единственная, кто не удивляется и не таращит глаза, разглядывая стёкла в окнах, посуду и остальное, — задумчиво проговорила девушка, — у нас хоть гости появляются редко, но все и всегда охают в восторге.

— Ну… я тоже охала, но как воспитанный человек не показываю это на людях, — отшутилась, украдкой взглянув на девушку, но та моим объяснением была явно неудовлетворена и, по-моему, обиделась, пришлось добавить, — я позже расскажу о себе, сегодня очень устала.

— Точно, вы же в шторм попали, а ты ещё по городу гуляешь, — всполошилась Бинна, тут же оттаивая, лукаво подмигнула, — тебе наверняка помыться хочется, надеюсь, Киан сказал, чтобы тебе комнату в правом крыле подготовили. Это до завтра только, а после обряда к нему вещи твои перенесём.

Так, под непрекращающуюся болтовню Бинны мы добрались до стен замка, которые выглядели очень внушительно. Проходя через опущенные ворота, я отметила, что в стенах были учтены все требуемые для ведения безопасного отстрела отверстия и даже предусмотрены выемки, чтобы лить смолу. Неосознанно сжав голову в плечи, я спешила быстрее пройти это опасное место, но у самого края ворот, резко притормозила, потрясённо уставившись на замок.

Глава 39

Замок... вблизи он казался ещё больше. Его тёмные стены и яркие витражи в окнах на первом этаже прекрасно дополняли друг друга. ОН был словно из волшебной сказки, красивый и суровый одновременно. Невысокие башни, в одной из которой непременно томится и горестно вздыхает у оконца принцесса в ожидании своего принца. И, конечно же, тайная комната, которая скрывает в себе секреты жителей этого мрачного, но невероятно прекрасного здания.

Просторный, чистый двор с непонятным для меня сооружением в центре. Множество клумб с цветами, высокое, достигающее второго этажа — деревья. Конюшни из которых шёл запах подстилки, пота лошадей и приветливое ржание.

Незнакомые воины, снующие по двору, с нашим появлением тотчас замерли, внимательным взглядом окинув меня, казалось, вот-вот набросятся на чужачку, но заметив рядом со мной Бинну и Орли, возвращались к своим делам.

— И всё-таки ты удивилась, — удовлетворённо произнесла Бинна, — когда я впервые приехала в замок, как очумелая бродила по комнатам и всё рассматривала.

— Ты тоже не из долины?

— Верно. Риан сосватал меня в северных землях, — ответила девушка, — он приплывал на земли своего предка, там мы и встретились. Мой прадед был когда-то дружен с Великим Хальгордом.

— Я уже слышала о нём, — проговорила, улыбнувшись Орли. Малышка выдернув свою ладошку из маминой руки, рванула к лобастому с широкими лапами щенку.

— Поэтому я так рада, что теперь не одна, — воскликнула девушка, — я пять лет назад прибыла в долину, но до сих пор подругами не обзавелась. Народ здесь добрый, но местные девушки не очень рады тому, что я увела из подноса такого мужчину.

— Хм… спасибо, что предупредила, — усмехнулась, шагнув следом за Бинной.

— К сожалению, да, некоторых особ вообще стоит держаться подальше.

— Справимся, — проговорила, остановившись рядом с девочкой, весело хихикающей, пытаясь поймать ещё неповоротливого щенка.

— Агна! — неожиданно громко крикнула Бинна, распахнув дверь замка, — присмотри, пожалуйста, за Орли.

— Иду, — отозвались из недр замка и вскоре оттуда выбежала глазастая девчушка с копной бело-жёлтых волос, лет четырнадцати.

— Орли сейчас в замок не затащишь, — ухмыльнулась Бинна, чмокнув дочь в щёчку, — пошли, я покажу тебе комнаты и узнаем, куда унесли твои вещи.

В замок заходить было очень волнительно, не знаю почему, но я была уверена, что он в себе действительно скрывает что-то невероятное и не ошиблась. На мгновение замерев в просторном, светлом холле, с высокими до самого потолка окнами с витражным стеклом. Я словно заворожённая смотрела, как маленькие солнечные зайчики игриво перебегали по разноцветному полу, ведомые ярким лучом солнца. Милый диванчик и два кресла вольготно разместились у одной из стены, рядом стояла огромная ваза с живым ползучим цветком. Лестницы с резными перилами из тёмного дерева и мраморными ступенями плавно скрывались под потолком. Две массивные двери были плотно прикрыты, но за одной из них время от времени слышался звук посуды, шипение масла и тихий говор.

— Очень красиво, да? — спросила Бинна, с довольным видом наблюдая за моим наверняка ошарашенным лицом, — ты ещё покои не видела. Давай расскажу, где — что. Лестница с левой стороны ведёт в покои хозяев замка, то есть мои с Рианом, там же обитает, когда находится в долине — Киан. Справа комнаты для гостей и родственников, иногда они приплывают с Бриты или Америки.

— Откуда? — ошеломлённо воскликнула я, застыв как вкопанная.

— Бритта и Америка, туда предки мужа перебрались, когда в долине отрава из земли поползла, — медленно, как маленькому ребёнку повторила Бинна, — после отец Риана и Киана вернулся сюда и женился на Виктории — их матери. Неужели старый Фергал не рассказал эту историю.

— Рассказал, но не говорил об Америке, — рассеянно произнесла, судорожно вспоминая о дате её открытия, поняла, что история в этом мире протекала совершенно по-другому.

— Там обосновался младший сын Хальгорда, старший отправился в земли Бритты, — пояснила девушка, — ну что пошли в левую часть замка, завтра ты уже будешь жить там.

— Да, пошли.

Второй этаж был мрачноватым, в коридоре, кроме керосиновых ламп ничего не было. Несколько дверей, что вели в жилые помещения, были прикрыты и солнечный свет из окон в коридор не просачивался. Пройдя первую массивную с резным узором дверь, Бинна сообщила, что это комната её и Риана, малышка Орли тоже ещё пока спит с ними.

— А эта дверь ведёт в покои Киана, я думаю, он сам покажет тебе их, — смущённо запнулась девушка, — давай я покажу тебе свободную, в ней никто не селится, вернее, бабка Куинн говорят жила, но после неё там никто не жил. Она очень тёмная и мрачная какая-то, мне всегда грустно и страшно становится, когда я в неё захожу. Но там почти всё точно так же, как и в комнатах Риана и Киана.

— Давай заглянем, — кивнула, дрожащими руками толкнув дверь, я вдруг почувствовала лёгкий тёплый ветерок, который словно ласковая мамина рука огладил моё лицо, растрепал волосы и скрылся. Необъяснимое волнение охватило меня, когда я переступала порог этой комнаты. Она была действительно тёмной, с огромной кроватью в центре, столом из массива дерева и креслом. Шкаф был заперт на ключ, пушистый ковёр, чем-то напоминающий персидский, лежал у подножия кровати.

Странно, но мне здесь было хорошо, спокойно. Словно я вернулась домой, не было грусти, наоборот, нахлынула труднообъяснимая радость и волнение, когда ты так долго ждал подарок и вот он перед тобой, осталось лишь потянуть за верёвку.

— Туда загляни, — проговорила Бинна, в предвкушении закусив губу. Я не стала томить девушку ожиданием и отправилась к двери, на которую она указала, а распахнув её оторопело уставилась на унитаз, ванну с краном и вентилем.

— Сейчас я объясню, что здесь и как работает, — рассмеялась Бинна, обходя меня, она в первую очередь рванула к унитазу, — сюда садишься, делаешь свои дела и спускаешь воду этим рычагом.

— Это невероятно, — просипела, озадаченно проходя в ванную комнату, — как такое возможно?

— Не знаю, Риан говорил, что трубы в стенах проложены как-то, а ещё зимой пол тёплый, — добавила Бинна, чуть ли, не подпрыгивая от восторга, наблюдая за мной.

— А это? — спросила, указав на ванну, решив подыграть девушке.

— Надо покрутить вентиль, из крана побежит вода, выносить её не нужно, пробку выдерни, и вода уйдёт сама.

— Куда?

— Не знаю, да и не спрашивала, — равнодушно пожала плечами Бинна, — правда здорово, ты у себя такое видела?

— Такое не видела, — хмыкнула, проводя пальцем по голубенькой плитке с нежными разводами, которой были облицованы стены.

— Пойдём, тебе, наверное, хочется отдохнуть, привести себя в порядок, — позвала меня Бинна, скрываясь за дверью, — я провожу тебя в правое крыло замка… ой, а одежду тебе твою принесли?

— Не знаю, — пробормотала, мысленно забавляясь над дурацкой ситуацией: «Невеста без приданного, одно платье и то на мне, и пара штанов с рубахами на корабле остались».

— Мы с тобой вроде одинаковые, я принесу своё, — выкрикнула девушка, рванув к комнате, — подожди меня или спускайся в холл.

— Я спущусь, — отозвалась, чувствуя себя слегка глупо.

В холле я пробыла совсем немного, Бинна быстро управилась с подбором одежды и пыхтя тащила целую охапку нарядов.

— Куда столько, — со смехом воскликнула, забирая часть вещей.

— Я не знала, что тебе понравится, и решила прихватить побольше.

— Спасибо тебе огромное, — поблагодарила девушку, которая кивнув, устремилась на второй этаж правого крыла, — выбери любую из комнат, они все свободны.

— Хорошо, — отозвалась, двинувшись следом за Бинной.

— Мама! — раздался взволнованный крик Орли, заставив нас резко остановится на лестнице.

— Иду, — откликнулась Бинна, тяжело вздохнув, быстро скомандовала, — пошли скорей, а то через минуту поднимется дикий визг, если она напрудит в трусики. Эта мелкая особа никому не доверяет, и только я должна посадить её на горшок.

— Это очень ответственное задание, — улыбнулась девушке, — давай вещи и беги, я здесь управлюсь сама, все же комнаты свободны?

— Да, — с облегчением выдохнула Бинна, накинув на мою кучу ещё одежды, — спасибо, как будешь готова, спускайся на кухню, мы там всегда обедаем и ужинаем.

— Хорошо… и спасибо.

Глава 40

Правая часть замка ничем не отличалась от левой его части. Такой же тёмный коридор, который освещали лишь несколько ламп, развешанных на стенах. Несколько дверей из массива дерева с вырезанными защитными рунами на них и натёртый до блеска пол, в которых отражался тусклый мерцающий свет.

Долго выбирать комнату я не стала, пробыть в ней, придётся всего лишь одну ночь, и я устремилась к самой первой. Толкнув тяжёлую дверь, поглядывая себе под ноги, чтобы не запнуться о высокий порог, я, только когда вошла в просторную, светлую комнату, заметила в ней двух девушек. Они удивлённо таращили на меня глаза и если одна просто застыла у кровати в немом недоумении, то вторая, сидя в кресле была совсем не рада моему появлению и, казалось, вот-вот разразится буря негодования.

— Хм… простите, мне сказали, что здесь все комнаты свободны, — озадаченно проговорила, пятясь к двери, — не знаете, остальные не заняты?

— Нет, не знаем, — буркнула та что сидела в кресле, язвительно добавив, — стучаться не научили?

— Угу, — усмехнулась странной девице, прежде чем покинуть комнату.

В следующую я уже постучалась, хоть это и было непросто с кучей шмотья на руках. За второй дверью после настойчивого стука никто не отозвался, но я на всякий случай ещё раз шандарахнула кулаком по двери, а распахнув её, бегло осмотрелась. Вещей и прочего, что указывало на комнату, в которой обитают, здесь не было и я с облегчением наконец избавилась от одежды, лежащей огромным ворохом на моих руках.

— Надин, прости, — следом за мной ворвалась в комнату Бинна, обеспокоенно взглянув на меня, — видно, пока мы с тобой до Эбхи ходили, Маев прибыла.

— Ничего, это всего лишь недоразумение, — улыбнулась разволновавшейся девушке, — управилась с Орли?

— Да и эта маленькая егоза снова сбежала к щенку, — тепло улыбнулась Бинна, вспомнив о дочери, но уже через мгновение превратилась в заботливую хозяйку замка, — так за этой дверью ванная комната, все мыльные принадлежности и полотенца ты найдёшь в шкафу. Постель заправлена... халат и тапочки тоже в шкафу. Что ещё… как будешь готова, спускайся, я буду на кухне, жаль гостья прибыла и придётся ужинать в столовой.

— А кто она?

— Маев Кендел из туата Лорккан, — ответила Бинна, чуть тише добавив, — не оставляет надежды стать Мак Брайн.

— Понятно, — кивнула девушке, поднимаясь с кровати, — мне…

— Да, конечно иди, — с улыбкой проговорила Бинна, скрываясь за дверью, оставляя меня одну.

Внимательным взглядом осмотрев комнату, я в очередной раз восхитилась той, что смогла построить такое величественное сооружение. Принести в этот мир столько полезного для людей, это многого стоит. Медленно пройдясь по комнате, я провела рукой по спинке стула, столешнице, притронулась к бархатистой ткани, которой было обито кресло. Погладила тёплую стену замка, разделяющую комнату и ванную, подошла к окну.

— Это невероятно, — прошептала, глядя на раскинувшиеся городок. Красивые ровные улочки, по которым изредка проезжали телеги. В огороженных двориках играли детки, их счастливый крик иногда доносился до открытого окна в замке. Домики, словно сошедшие с картинки, выглядели добротно и возле каждого росли цветы. Небольшие огороды, сарай и банька в конце участка. Аромат сдобы, дыма из печной трубы, мясной похлёбки, коровника и солёного моря смешался в умиротворяющий запах. Наполняя душу радостью, гармонией и гордостью.

— Кто бы это ни был, он создал потрясающий мир, в котором хочется остаться, — беззвучно проговорила, грустно усмехнувшись, — мои знания… надеюсь, здесь не понадобятся.

Простояв ещё немного времени у чуть приоткрытого окна, вдыхая запахи городка, вслушиваясь в звуки долины, я с трудом заставила себя заняться делами. Прежде всего зайдя в ванную комнату, которая ничем особенным не отличалась от предыдущей, я, повернув вентили, снова подивилась водопроводом, некоторое время наблюдала, как ванна наполняется водой. После обследовав шкаф, выбрала мыло с ароматом лаванды, шампунь и о чудо, обнаружила на одной из полок зубную щётку судя по виду новую с жёсткой щетиной и баночку с серо-зелёным порошком, очень напоминающий зубной. Использовав странное на вкус травяное средство, я удостоверилась в том, что не ошиблась в определении. И с начищенными до скрипа зубами, с тихим стоном опустилась в чуть горячеватую воду, с наслаждением вытянулась в ванне.

— Как же хорошо, — прошептала, радуясь роскоши современного мира. Прикрыв глаза, я позволила себе немного расслабится и насладится тишиной, теплом и ароматом лаванды, незаметно задремала…

— Надин, — тихий чувственный голос Киана, раздавшийся словно издалека, заставил моё сердечко часто-часто забиться, а осторожное ласковое касание к плечу, томно простонать:

— Киан…

— Надин… мы беспокоились, ты задержалась... и спать в ванне полной воды небезопасно, — прозвучал хриплый голос мужчины, так близко, что горячее дыхание обожгло мою щеку.

— Ой, — вскрикнула от неожиданности, я испуганно отпрянула, но тут же снова сползла назад по скользкой стене ванны. И замерев словно кролик перед удавом, смотрела немигающим взглядом на нависшего надо мной мужчину, который не сводил свой взор от моих губ и шумно дышал. Порывисто вздохнув, я быстро облизала вмиг пересохшие губы, но это движение не осталось незамеченным. Киан гортанно рыкнул, подхватил меня на руки и через секунду мой рот накрыли горячие губы.

*Киан*

Это сильнее меня… Надин… она прекрасна. Такая хрупкая, нежная, родная…, с растерянно приоткрытым ртом смотрела на меня, что я потерял голову. Ожидая испуганного вскрика, когда подхватил её на руки, я чуть запнулся, поражённый с каким пылом она ответила на мой поцелуй. И не задерживаясь ни секунды более, сильным ударом ноги распахнул дверь ванной комнаты и ворвался в спальню.

Ощущая через ткань, как нежные, но такие сильные руки вцепились в ворот моей рубахи, пытаясь расстегнуть ненавистные пуговицы. Услышал сердитый всхлип и разочарованный стон. Этот негодующий и одновременно смущённый звук из уст Надин, поднял неистовую бурю в моей уже пылающей душе.

Осторожно уложив её на кровать, я принялся быстро стаскивать с себя одежду, ни на мгновение, не отрываясь от её губ. Я продолжал целовать её жадно, со всевозраставшим желанием. Избавившись от одежды, прижался к обнажённому телу дрожащей девушке, глухим голосом просипел:

— Надин…

— Не останавливайся… прошу, — простонала она в ответ, обхватив моё тело ногами. И тотчас волна жара окатила меня, когда Надин выгнулась, чтобы стать ещё ближе. На мгновение моё дыхание перехватило от всепоглощающей нежности. И позабыв обо всём на свете, я медленно, с бесконечным терпением продолжил покрывать поцелуями её лицо, шею, продвигаясь вниз…

Все мысли вылетели из моей головы, превратив меня в единый сгусток желания и страсти. Казалось, все чувства обострились. Ноздри наполнял запах горячей кожи Киана. Ни с чем не сравнимый запах, только лишь усиливавший моё желание. Став настолько болезненно острым, что даже от лёгкого дуновения воздуха покалывало кожу. От нежных и одновременно жёстких ласк Киана, у меня перехватывало дыхание. Напряжение с каждым движением мужчины возрастало… сердце готово было выскочить из груди, а в ушах стучала кровь… Нахлынувшее на меня наслаждение было таким острым и неистовым, волна жара, прокатилась по спине, наполняя тело истомой…

Приходила в себя медленно. Слушая, как успокаивается биение сердца мужчины, выводя пальцем по его груди завитушки. Сотни чувств боролись во мне сейчас, но от переполнявших эмоций моё горло сдавило, и я не смогла произнести и слова. Вместо этого я ещё сильнее вжалась в горячее покрытое капельками пота тело мужчины.

Глава 41

— Идём! — вдруг тихо сказал Киан, вскакивая с кровати, он быстро перебрал одежду все ещё валяющуюся на ней, подал мне одно из платьев, — это надень.

— Хорошо, — с недоумением проговорила, не понимая, что случилось с мужчиной, который ещё минуту назад был нежным, ласковым, а сейчас его сосредоточенное лицо стало хмурым.

— Давай помогу, — произнес он, поворачивая меня к себе спиной, принялся поправлять платье ярко-красного цвета, — все, идём.

— Куда?

— Нет, лучше жди меня, запри дверь и никого не впускай, — не ответил Киан, на ходу застегивая рубаху, он настороженно выглянул за дверь, — запрись.

— Угу, — озадаченно пробормотала, кинулась к закрывающейся двери, с трудом сдвинула железный засов. Я ещё несколько секунд смотрела на нее отсутствующим взглядом, пытаясь разобраться в столь разительных переменах мужчины, но единственная причина, пришедшая мне в голову, была слишком ужасна, и я гнала ее прочь.

Устало подперев спиной ненавистную дверь, за которой скрылся Киан, невидящим взглядом смотрела на собранное покрывало на кровати, на платья, разбросанные на ее краю, я вдруг разозлилась. О только что случившимся напоминало лишь немного саднившая боль внизу и припухшие губы. Все остальное стерлось странным и обидным поведением мужчины.

— Надин! Открывай, — прошептал за дверью Киан, прерывая мои тягостные раздумья, не позволив накрутить себя ещё больше. Не мешкая, я сдвинула засов, распахивая двери, я была тут же выведена в коридор, — тихо уходим.

— Хорошо, — кивнула, проследовав за мужчиной, с каждой секундой запутываясь все больше в происходящем.

Из замка нам удалось выбраться не замеченными и, казалось, стоило нам это сделать, как Киан немного расслабился и даже улыбнулся.

— Прости, я виноват и всё исправлю, — проговорил мужчина, крепко держа меня за руку, вел по улице на удивление пустынной, в другой руке он нес мешок с чем-то увесистым.

— Ты о чём? Киан? — потрясенно проговорила, догадываясь, что так обеспокоило мужчину, смущенно добавила, — я сама тебя попросила.

— Я знаю, — вдруг счастливо улыбнулся он, пристально вглядываясь в меня, продолжил, — но должен все исправить.

Остальной путь до дома старого Фергала мы проделали молча, Киан был сосредоточен, а я не хотела ему мешать. Толкнув незапертые ворота, мы быстрым шагом пересекли двор и дважды стукнув в дверь, Киан не дожидаясь ответа, вошел в дом.

— Приветствую тебя Эбха, — торжественно объявил Киан, чуть поклонившись. Кроме женщины с ошарашенным взглядом, у стола находилась Арья, которая с удивлением посматривала на меня.

— Так виделись уже, — растерянно пробормотала Эбха, переводя взгляд на меня, — случилось чего?

— Фергал дома?

— Так в бане он, с Сетом.

— Позови, пожалуйста, дело важное

— Хорошо, — обеспокоенно кивнула Эбха, подхватив за руку девочку, спешно покинула дом.

— Ты ничего не хочешь объяснить? — тихо спросила Киана, обрадованная этой передышке.

— Мы должны провести обряд, — ответил мужчина, неожиданным порывом, прижав меня к себе.

— Ведь завтра же…

— Нет сейчас, — прервал меня, сжимая в своих объятиях, — так надо. Завтра прибывают риаги из соседних туатов, не желаю, чтобы нам помешали. Ты пришлая, у тебя нет здесь сильной семьи, нет земель и приданого. Бинне трудно пришлось здесь, но за ее спиной сила ее отца и свирепые воины.

— А у меня никого нет, — усмехнулась, вскинув голову, я смотрела на обеспокоенного мужчину.

— У тебя есть я, — тихо ответил Киан, нежно целуя, — старый Фергал, Мерти, Лоркан и все мои войны. Но риагам нужно другое… а я, сын викинга и не буду подчиняться их желаниям.

— Что? Что случилось? — взволнованно воскликнул Фергал, вбегая в дом, прерывая нашу беседу, — Киан?

— Киан, что за сбор? — раздался громоподобный голос за дверью и следом за обеспокоенной Эбхой, Сетом и Арьей в дом вошел Мерти, Конол, Ломан и Дуан.

— Фергал, Мерти, Ломан вы видели, что я ухаживал за Надин? — не отвечая ни на один вопрос, спросил Киан, глядя на выстроившихся в ряд воинов.

— Да, всё по чести, — отозвались разом три мужчины.

— Старый Фергал, ты знаешь, что отца у моей невесты здесь нет, прими ты вместо него дары для Надин, — торжественно проговорил Киан, доставая небольшой сундук из мешка, он поднял крышку, показав каждому, что хоронилось под ней.

— Достойный дар, — кашлянул старый Фергал, очумелым взглядом, принимая сундук, полный невероятной красоты драгоценных камней.

— Все видели, он принял дар, — громко стребовал Киан, оборачиваясь ко мне, — даешь согласие, стать женой мне по обряду предков моего отца?

— Да, — кивнула, пребывая в странном состоянии отрешенности, я просто доверилась судьбе.

— Вельва заждалась поди, — хмыкнул Дуан, наконец отмирая, — идёмте, завершим, а уж после отпразднуем.

— Вёльва? — тихо спросила у Киана, который, подхватив меня под руку, вывел на улицу и устремился к горам.

— Ведающая… никто не знает, сколько ей лет, когда мы прибыли в долину с Варгалом, она уже была здесь и, встретила нас словно мы дети ее. Слово старой вёльвы закон и уж если она согласится скрепить ваши души, то ничто уже не в силах их разъединить, — произнес старый Фергал, — мы с Эбхой к ней ходили, Риан с Бинной был, вот только отец Киана провел с Викторией обряд по традиции этих земель.

— Я с Кэйлой у старой вёльвы благословения просил, — добавил Мерти.

До домика старой вёльвы идти было неблизко. Странной толпой мы шли по улицам, привлекая к себе внимание жителей, особенно любознательных детей. Те ненадолго, замерев на площадке, с открытым ртом смотрели на нашу процессию и тут же отправлялись следом, идя за нами чуть в отдалении, и о чём-то шептались.

Выглядело это очень забавно, что я с трудом сдерживала смех. Не о такой свадьбе я, конечно, мечтала, но жизнь давно преподносит мне сюрпризы один за одним. Так что я уже привыкла и не реагирую на странности.

— Дома она, — удовлетворенно проговорил старый Фергал, указывая на невысокую избушку у подножия горы. Возле неё протекала небольшая речушка, рядом стояла такая же низенькая, как и дом — банька.

— Хорошо, добрый знак, — кивнул Мерти, неосознанно ускоряя шаг, как и все мы.

Подходя к дому старой вёльвы, с каждым шагом меня охватывало странное ощущение, я не могла разобраться, что именно меня так взволновало, но я хотела быстрее оказаться внутри этого здания. И когда до дверей ведающей оставалось всего пару шагов, та распахнулась и из тёмного проема вышла сгорбленная от времени старушка с белыми словно снег волосами.

— Девушка пусть зайдет, а вы ждите, — неожиданно звонким голосом произнесла старая вёльва, исчезая в доме.

— Эээ, — промычала, рассеянно взглянула на Киана, увидев его едва заметный кивок, я вдруг замешкалась, охваченная странным предчувствием. Но все же собрав волю в кулак, отправилась следом за старушкой.

— Дверь закрой, — распорядилась вёльва, сидевшая за столом, перебирая в руках пучки ароматных трав, — садись.

— Здравствуйте, — поздоровалась, продвигаясь к единственно свободной табуретке, стоящей рядом с печью, — моё имя Надин.

— Мне не нужно знать твое имя, — усмехнулась старая вёльва, на удивление шустро вскочив со стула, — отвар будешь? Вкусный на ягодах настоянный.

— Буду, — пробормотала, уверенная, что отказ будет не принят.

— Знала, что вскоре тебя увижу, не может она без вас, — неожиданно ласково улыбнулась старушка, подавая чашку с горячим ароматным отваром.

— Она? — с недоумением переспросила, делая глоток.

— Ты такая же, как и они, та же сила, те же мысли, — не отвечая, произнесла вёльва, невидящим взглядом взирая на меня, промолвила, — верь себе...

Глава 42

— Кто они? Она? — взволнованно спросила, уверенная, что все эти слова не были пустым звуком.

— Замок подскажет, он скрывает много тайн, — рассмеялась старая вёльва, закашлявшись, — пойдём… вижу судьба он твоя, хорошо не стала противиться.

Проговорив это, игнорируя все мои вопросы, старая вёльва сняв со стены мешочек, вышла из домика. Мне ничего не оставалось, как проследовать за ней, надеясь, что позже я обязательно наведаюсь сюда и постараюсь выведать побольше.

— Конол, а ты, когда свою приведёшь? — сурово спросила старушка, идя сквозь выстроенных в ряд встревоженных воинов, — мимо ходишь, не замечаешь, а ведь твоя она.

— Так, ты молви кто, а то все загадки сказываешь, — хмыкнул Конол, подмигнув мне, он показал на нагромождение камней.

— Сам должен увидеть, — буркнула вёльва, останавливаясь у самого большого плоского валуна, приказала, — ступайте сюда.

Киан быстро взошёл на серый камень, после помог забраться мне и, взяв меня за обе руки, встал напротив и ожидающе посмотрел на вёльву.

— Не спеши, — усмехнулась женщина, вытаскивая из поясной сумки пучок травы, ехидно добавила, — уже поторопился, чего уж.

— Мы оба поспешили, — проронила, тут же почувствовав жар на лице, смущённо опустила голову, ощущая на спине пристальный взгляд старушки.

— Защищает, — хмыкнула вёльва, обходя нас по кругу с дымящим пучком травы в руках, она едва слышно бормотала.

Мы простояли так, наверное, минут тридцать. Воины молчаливо следили за вёльвой кружащей то возле валуна, то рядом с ними, окуривая всё дымом. Киан, казалось не дышал, время от времени смотрел на меня и уголком губ улыбался, будто старался поддержать. Было странно стоять вот так и ждать не известно чего, со стороны наблюдать за женщиной, которая с каждым шагом всё чаще запиналась, тяжело дышала и хрипела. Но помочь изнеможденной женщине никто не подходил.

— Один услышал вас, — вдруг просипела вёльва ни своим голосом и тут же остановилась у кучи хвороста, едва заметным движением руки, подпалила сухие ветки, после чего строго спросила, — Надин ты сама сделала свой выбор?

— Да, я выбираю Киана, — громко ответила, украдкой взглянув на жениха, заметила счастливую улыбку на его лице.

— Выбор сделан! — постановила вёльва, она принялась быстро шептать что-то одно ей понятное. Слушая странное и не похожее на слова бормотание женщины, я с любопытством наблюдала за воинами, которые будто бы пребывали в трансе. Невидящим взором они смотрели на разгорающееся пламя и тоже что-то шептали.

Минут через десять, женщина ударила в бубен, появившийся словно из неоткуда, гортанно выкрикнула, после чего пламя костра резко взметнулось к небу, и воины радостно взревели.

— Всё, — прошептал Киан, притянув меня к себе, на секунду прижался губами к моим, тихо проговорил, — боги нас благословили.

— Поздравляю! — тут же послышалось со всех сторон, воины, обступив наш постамент, выкрикивали пожелания. От некоторых из них, я, честно признаться, была в растерянности.

— Киан, не успел на земли ступить, как увёл такую красавицу к вёльве, знал, что недолго Надин ходить одной, — рассмеялся Дуан, помогая другу спуститься.

— Всегда был таким, сколько его помню, — подхватил Конол, — праздник завтра устроишь?

— Бинна уже всё приготовила, можно и сегодня отпраздновать среди своих! — крикнул Киан, хлопнув друга по плечу, — завтра для всех жителей долины праздник устроим.

— Ооо, два дня гулять будем, — довольно проговорил Мерти, — поздравляю вас, сына ждём вскоре!

Под непрекращающиеся шутки и подначивания мы наконец добрались до замка. Там нас уже ждали и, завидев приближение, народ, большей части незнакомый мне, радостно взревел. Было странно и одновременно приятно видеть, как люди, совершенно незнающие меня, искренне желают счастья, достатка и много деток. От таких чистых эмоций моё сердце защемило от переполнявших меня чувств, в горле образовался комок, а глаза заволокло непролитыми слезами.

— Надин добро пожаловать в семью! — рыкнул на весь двор Риан, в два шага преодолев разделяющее нас расстояние, он крепко меня обнял, приподняв немного над землёй, по-отечески поцеловав в лоб и только тогда отпустил, чтобы проделать так же с Кианом.

— Надин, как же здорово, — воскликнула Бинна, тоже крепко обняв меня, прошептала, — когда Киан залетел к нам в комнату и сказал, что вы сегодня пройдёте обряд, я испугалась, но Риан объяснил, что завтра пребывают риаги, и стоит поторопиться.

— Да, Киан то же самое мне сказал, — натянуто улыбнулась девушке, — как-то всё неожиданно.

— Это точно, — хмыкнула Бинна, — но может и правда так лучше, глянь на Маев, её всю перекорёжило от злости. А завтра отец её прибудет, снова заведёт разговор, что нужно объединить туаты.

— Земли туата Лорканна давно принадлежит семье Мак Брайн, только выбранный вождями риаг, жадный до золота Гобан, всё никак не уймётся, — произнёс старый Фергал, смачно сплюнув, — Риану пора поставить его на место и прекратить беседы с Гобаном.

— Не всё можно решить силой, — хмыкнул Риан, услышав слова старого воина, — всегда надо пытаться уладить всё мирным путём, так бабка завещала.

— А если не понимает Гобан? — возмущённо рыкнул старый Фергал.

— Тогда смерть, — зловеще вполголоса произнёс Риан, тут же во всеуслышание добавив, — но не будем сегодня об этом, праздник же! Младший Мак Брайн женился! Идёмте к столу!

— Идём, — подхватил меня за руку Киан, уводя чуть в сторону от шумной толпы, — ты в порядке?

— Да…

— Потерпи немного и мы сбежим от гостей, — прошептал муж, ласково погладив пальцем по руке.

— Не волнуйся, всё хорошо, — улыбнулась Киану, первой потянула его к замку. Гости давно скрылись за его дверьми и судя по раздававшемуся крику, с нетерпением ждут новобрачных.

До самого позднего вечера мы слушали поздравления и пожелания гостей. Огромный стол был уставлен многочисленными блюдами, которые я даже не попробовала, лениво гоняя по своей тарелке кусочек мяса и несколько горошин. Наблюдая за людьми, с которыми мне предстоит рядом жить, я радовалась, что большинство из них казались искренни в своих словах, лишь некоторые недобро щурились, глядя на нас с Кианом. Среди таких была и Маев, она время от времени о чём-то перешёптывалась со служанкой, которая чинно стояла за спиной своей госпожи.

— Ты устала, — в который раз произнёс Киан, опалая мою щеку горячим дыханием, — идём в комнату.

— Да, думаю, мы достаточно порадовали своим присутствием гостей, — кивнула, поднимаясь со стула, отправилась следом за мужем. Покидали шумное застолье незаметно, стараясь не привлекать внимание гостей, но в холле были остановлены громогласным рыком Конола:

— Воин нужен! Не подведи Киан!

— Конол! — рыкнул в ответ муж, погрозив кулаком шутнику, — свою судьбу найди и старайся!

— Найди… легко сказать, — буркнул мужчина, махнув на нас рукой, он распахнул дверь столовой, откуда тут же по холлу разнёсся громкий смех пирующих.

— Вёльва говорит с ним загадкой, сказала, что судьба его рядом, но Конол не видит, — произнёс Киан, спеша скрыться на втором этаже, он быстрым шагом поднимался по лестнице, что я запутавшись в подоле платья попросту не успевала за мужем, — прости, я спешу?

— Немного, — кивнула, подхватывая одной рукой подол платья, предположила, — может, он не там смотрит?

— Наверное, уже год, как Конол вглядывается в каждую девицу, но ни одна ему не нравится, — хмыкнул муж.

— Тогда лучше отпустить и не искать, и она сама его найдёт, — тихо проговорила, замерев у дверей спальни Киана, почувствовала, как моё сердце зашлось в бешеном ритме.

— Там должно быть всё приготовлено, — сказал муж, не сводя свой взгляд от меня, он распахнул дверь.

Глава 43

— Киан! — раздался приятный звонкий девичий голос со стороны лестницы и вскоре перед нами возникло нежно улыбающееся чудо.

— Маев?

— Я хотела тебя поздравить, — пролепетала девушка, буквально подлетев к мужчине, обхватила его за шею, — очень рада, что ты вернулся невредимым, я скучала.

— Даа…, я тоже рад, — проговорил муж, снимая с себя руки девушки, — хм… ты остановилась в замке?

— У тётушки гости и места для меня не нашлось, но я помню, как ты приглашал меня в замок.

— Приглашал, — подтвердил Киан, чуть нахмурив брови. По нему было заметно, что он в растерянности и странная встреча с девушкой его тяготит, — Маев мы устали…

— Да, конечно, прости, — притворно обеспокоенно воскликнула девушка, тут же обращаясь ко мне, — Надин я так рада с тобой познакомится, тебе ведь уже сказали, что у арт-риага может быть главной женой только рождённая в Ибернии.

— Я не арт-риаг, — проговорил Киан, чётко разделяя каждое слово.

— Риан не успел тебе сказать, но он отказался…, — с грустным вздохом произнесла девушка, украдкой взглянув на меня.

— Ещё нет, официального объявления он не сделал.

— Отец сказал…

— Гобан ошибся, — прервал её Киан, — нам пора, а ты возвращайся к гостям.

И не дожидаясь, когда Маев отправится вниз, Киан, взяв меня за руку, завёл в покои и запер дверь.

— Рианом не вышло управлять, — с горькой усмешкой бросил муж, усаживаясь на кровать, — и кто-то решил распространить слух о его отказе, думают, мной управлять им удастся.

— Люди часто выдают желаемое за действительное, — прошептала, присаживаясь рядом, продолжила, — Маев всего лишь передала, что слышала.

— Нет, Надин, — покачал головой муж, — она не так проста, как хочет казаться, будь с ней осторожна, совет закончится, и она вернётся в свой туат.

— Буду, — улыбнулась мужчине, взяв его за руку, прошептала, — ты тоже будь осторожен.

— Прости, у нас праздник…

— И ты устал, как и я, — прервала мужа, забираясь на кровать, лукаво подмигнув, предложила, — мы давно нарушили все правила, так что предлагаю просто лечь спать.

— Хм... заманчиво, — улыбнулся муж, забираясь ко мне ближе, — давай помогу снять платье.

— Помоги…

* * *

— Доброе утро, — прошептала сиплым ото сна голосом, уткнувшись в грудь мужа, я, стараясь, сделать это не заметно, вдохнула аромат хвои и горячей кожи.

— Доброе утро, — произнёс Киан, обвил рукой мою талию и крепко прижал к своему телу, поцеловал в макушку, тихо сказал, — в комнату уже дважды ломился Риан.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила, вскинув голову, посмотрела на мужа, который неожиданно для меня, стал за столь короткое время родным. Когда он рядом, меня неосознанно тянуло к этому мужчине, хотелось прижаться к нему и никогда не отпускать. Слиться воедино, дышать одним воздухом, слышать его сердцебиение.

— Риаги прибывают, — ответил Киан, прерывая мои мысли. Он, не сводя свой взгляд от моего лица, едва дотрагиваясь, поцеловал: лоб, брови, глаза, неспешными лёгкими прикосновениями спускаясь к моим губам, он вдруг снова вернулся к исходной точке.

— Хны, — обиженно простонала, лишившись нежного поцелуя в губы, я услышала тихий смешок и тут же Киан, молниеносным движением перевернув меня на спину, навис надо мной. Моё сердце тотчас ускорило ритм, дыхание участилось, а щекам стало жарко.

— Моя, — довольно прорычал муж, впиваясь страстным поцелуем, от которого в моём животе появилась тягучая болезненная истома, а к ней добавилось огромная жажда чего-то большего.

Поцелуй мужа дурманящий, требовательный, казалось, распалял моё желание всё сильнее. Я не смогла устоять такому порыву, запустив свои ладони в его волосы, притянула Киана к себе. Обвивая его крепкое тело ногами, выгнулась, чтобы соединиться с ним в одно целое.

— Надин…, — муж издал стон, полный желания и нетерпения, скользнув рукой по спине, провёл ладонью по руке, плечу, слегка сжав мою грудь. Страсть становилась всё сильнее, дрожь пробегала по моей коже. В глубине живота росло ощущение неудовлетворённости. Киан, хрипло дыша снова провёл рукой по моей спине и приподнял, прижимая к своему телу.

— Киан…, — хрипела, изнемогая от поглотившего меня желания и страсти. Жар, наполнявшей тело, с каждым его движением внутри становился всё сильнее… «Мой» — успела подумать я, прежде чем ощущение наполненности, счастья и наслаждения не затмили всё вокруг нас.

— Киан! — донёсся из коридора насмешливый голос Риана, следом раздался громкий стук в дверь, — имейте совесть, уже обед, через час назначен совет.

— Имею право, — огрызнулся муж, между поцелуями.

— Знаю, но пара недовольных риагов шепчутся о недействительности твоего обряда.

— Кто посмел, — рыкнул Киан, с сожалением размыкая свои объятия, он напоследок нежно коснулся моих губ, прошептал, — пора идти, Риан без меня не справится, ему тоже не просто пришлось первое время и в итоге вынудили провести обряд по традиции этих земель.

— И нам потребуется? — спросила, нехотя поднимаясь с кровати.

— Один благословил нас, остальное неважно, но, чтобы прекратить ненужные разговоры, сегодня мы проведём обряд по традиции гелов.

— Киан… на совете я должна присутствовать?

— Если хочешь, — отозвался муж из ванной.

— Не хочу.

— Да, я бы тоже не ходил, — хмыкнул Киан, возвращаясь из ванной мокрым и обнажённым, он лукаво посмотрел на меня, продолжил, — они скучны и постоянно ноют.

— Кхм… хорошо, я пошла, тоже приведу себя в порядок и спущусь, — пролепетала, торопливо скрываясь за дверью.

— Не спеши, — со смехом в голосе произнёс Киан, — я быстро поем и ухожу. Бинна обещала показать тебе замок и долину, а вечером устроим ещё один обряд.

— Ладно, — ответила, через минуту услышав стук закрывающейся двери, с облегчением выдохнула, — ещё чуть-чуть и мы снова вернулись бы в кровать.

В ванной комнате я пробыла немного, чувство зверского голода и душераздирающее рычание в животе, не позволило в полной мере насладится тёплой водой и ароматом мыла. Не особо выбирая, схватила первое попавшееся платье — подарок Бинны, я, кое-как нацепив его на влажное тело, расчесала ещё короткие волосы, собрав их верёвочкой в пучок, выскочила из комнаты.

В коридоре мне никто не встретился, и это радовало, меня немного смущало, то что все вокруг знали, чем мы занимались полночи, а ещё утром... и было бы лучше пару часов вообще никого не видеть. Но голодное урчание в животе подгоняло меня, а потрясающе знакомый запах гнал по направлению к кухне.

— Здравствуйте, — поприветствовала двух женщин, суетящихся у столов, замерла на пороге.

— Здравствуй Надин, меня зовут Морна, я здесь заведую кухней, это моя дочь Уна, — представилась рослая дородная женщина с потрясающе добрым лицом и ласковым взглядом, — Киан уже убежал и не поел толком, надеюсь, ты не будешь спешить.

— Нет, пока мне некуда, — улыбнулась Морне и Уне разом, проговорила, — я ужасно голодна.

— Есть каша с мясом, оладьи с мёдом, — принялась перечислять женщина, озорно посмотрев на меня, добавила, — а может, щи со сметаной и сало солёное имеется. Уж очень уважала это дело арт-риаг, я помнится, когда малой прибегала к матери на кухню, так бабка Куинн всегда вот тут сидела и нахваливала суп красный.

— Щи?! Конечно буду, а горчица есть? — потрясённо воскликнула, поражаясь тому, как же я соскучилась по этому супчику.

— Вот чего нет, — расстроенно пробормотала женщина, — кроме Куинн её никто не жаловал, но раз глянется тебе, приготовлю, лежали семена в кладовой.

— Спасибо, — поблагодарила разом обеих женщин, одну за обещание, вторую за большую тарелку, которую она поставила передо мной.

— Вот сметана, ещё сухари есть, а сало сейчас нарежу, — с улыбкой произнесла Уна, поставив на стол миску с сухариками.

— Ложку-то забыла, — подсказала Морна дочери, продолжив крошить капусту, — салат сделаю, Бинна с яблоком такой любит.

— Морна… это невероятно вкусно, — протянула, проглотив первую ложку горячего супа, щурясь от удовольствия, — из капусты квашеной?

— Конечно, такой Куинн особенно уважала, да и внучка любила. Завтра холодец в леднике должен подойти, с картошечкой отведаешь. А может, рыбки печёной хочется?

— Прям и не знаю, что и выбрать, всё хочется, — рассмеялась я, чувствуя себя действительно дома, — очень, очень вкусно.

— Может подлить ещё?

— Нет, спасибо, наелась.

— Тогда отвару и пирог с ягодой, славно нынче поднялся.

— От пирога не откажусь, — ответила, наконец утолив голод, решила осмотреться. Кухня была просторной и очень светлой. В большие окна, выходящие, по-моему, в сад, заглянуло полуденное солнышко, разбросав по помещению яркий блеск. Пара кастрюль, стоящие на плите, пыхтели, ворчливо сбрасывая с себя крышки. В огромной сковороде скворчали котлеты, распространяя одуряющий аромат мяса и специй. В резном буфете, расположенном у одной из стены, была расставлена посуда. Красивые с чудесным орнаментом глиняные или фарфоровые тарелки, миски и салатницы, там же изящные стеклянные бокалы. Кувшины и чашки, чуть выбивались из общего вида своими рыжими боками, будто хвастаясь яркостью цвета.

Глава 44

— Здесь все делают и ткань разную, посуду, стекло, зеркала, — произнесла Морна, поставив передо мной большую кружку с ягодным компотом, — богатая долина, вот и рвутся сюда эти…

— Риаги? — подсказала я, делая глоток сладкого напитка.

— Нет, милая, бриты дважды за месяц подступали, Риан отогнал, — тихо ответила женщина, — да только сказывают, что силы они копят, а это проверка была. И есть в Ибернии те, кто помогают им, путь указывают, вот и собрался совет, решать будут.

— Хм… думаю Риан и Киан справятся.

— Ох, Надин страшно… кораблей пять сотен говорят у Бритов собрано.

— Сомневаюсь, что так много, — пробормотала, оставив кружку, — не просто столько снарядить.

— Буду просить богов, чтобы защитили нашу долину, — вздохнула Морна, подталкивая мне назад кружку с недопитым отваром, — наболтала лишнего и аппетит у тебя девочка пропал, прости уж старую.

— Всё в порядке, — улыбнулась разволновавшейся женщине, — Уна, Морна было очень вкусно и спасибо вам большое.

— Ты заходи вечером, печенье печь буду.

— Обязательно зайду.

Покидала уютное помещение и доброжелательных женщин с радостной улыбкой на лице. Так, хорошо, тепло и легко было на душе, что хотелось петь. В освещённом ослепительным светом холле я ненадолго задержалась, наблюдая за разноцветными солнечными зайчиками, которые бегали по полу. Витражное окно, высокое с красивым цветком в центре, пропуская через себя солнечные лучи, создавали в этой небольшой комнате невероятно волшебную обстановку. Стены, потолки, мебель здесь всё было сделано с любовью и уходить из столь сказочного места совершенно не хотелось.

— Надин, — раздался нежный голосок Маев, заставив меня поморщиться, — ты уже спустилась, а Киан?

— Он давно на совете, — ответила, оглядев холл, я наконец определилась, куда уйти.

— Ооо… значит ты скучаешь, я могу показать тебе долину, — чересчур воодушевлённо воскликнула девушка, спеша ко мне со второго этажа.

— Нет, спасибо, у меня есть нерешённые дела, — быстро отказалась, поворачивая к выходу.

— Хм… хорошо, — обиженно протянула Маев, тихо добавив, — трудно тебе здесь придётся, пришлая.

— Не думаю, — хмыкнула, прежде чем выйти из замка.

Во дворе замка остановилась, внимательно осматривая, что впопыхах пропустила. Обводя взглядом постройки, ненадолго приостанавливая взор на воинах, которые, впрочем, тоже с интересом рассматривали меня, заметила неприметную дверцу. Туда-то я и направилась, определив, что за ней должно быть, находиться тот самый сад с огородом и теплицей.

Я не ошиблась. Небольшой без единой сорной травинки, с ровными грядками огород, поражал своим многообразием. Здесь было почти всё, что некогда садила на даче моя бабушка. Морковь, свёкла, чеснок, лук, зелень… на невысоких кустах помидор, гроздьями висели спеющие ягодки, раскидав по земле свои плети, росли кабачки. В углу у стены высились стебли кукурузы с небольшими початками на них. Чуть дальше стояли две теплицы, сквозь мутные с пузырьками стекла виднелись плети огурцов.

— Это невероятно, — потрясённо прошептала, прогуливаясь вдоль ровных рядов картошки, которую точно уже пора копать. Хоть и погода в долине сейчас больше напоминала середину августа, все же кусты картофеля пожелтели и поникли.

— Надин! Вот ты где, а я тебя везде ищу, — окликнула меня Бинна. Повернув голову на крик, я увидела дверь, ведущую в замок, невысокое крыльцо, на котором стояла девушка и радостно махала мне рукой.

— Решила осмотреться.

— Идём, что-то покажу, — проговорила девушка, спускаясь ко мне, — её посадила ещё мама Риана и Киана, но плодов так и не дождалась. Я тоже не один год бьюсь с ними, но кроме кустиков травы ничего не вырастает.

Слушая рассказ, что только не предприняла девушка, чтобы заполучить вкусный орех, мы добрались до второй теплицы.

— Ну вот смотри, — сердито проговорила, показав на пожелтевшие листики.

— А что за орех? — спросила, разглядывая небольшие кустики.

— Анхук, кажется.

— А выглядит то он как? — не отставала от Бинны.

— Овальный такой, как бобы, только скорлупа светлая, а внутри орех в красной шкурке.

— Ясно…, — проговорила, оглядывая теплицу, в поисках, чем бы подкопать, — лопата нужна.

— Там лежит, — Бинна махнула рукой в сторону невысокого сарая.

— Жди.

Прихватив лопату и небольшое ведро, я вскоре вернулась в теплицу. Подняв повядшие кустики, я копнула поглубже, надеясь, что не ошиблась в своих определениях.

— Этот? — спросила, с трудом сдерживая улыбку, глядя на изумлённую девушку.

— Надин, это… да, анхук, — обрадованно выдохнула, тут же выругавшись, — но… вот же, когда перекапывали землю, неужели не видели.

— Хм… кому поручала?

— Да все понемногу участвовали, — пробормотала девушка, выбирая из земли арахис, вдруг фыркнув, громко расхохоталась, — нет, это же надо, я их жду здесь, а они там.

— Это земляной орех, так он назывался, — улыбнулась заразительному смеху Бинны.

— Ой! Не говори ничего Киану, сама расскажу, — попросила девушка, вскакивая на ноги, озорно подмигнув, — попрошу Риана помочь орех собрать.

— Не скажу, — пообещала развеселившейся девушке.

— Я ж хотела показать тебе долину, вернее, город.

— А Орли?

— У неё сейчас сон, так что могу прогуляться с тобой, если ты, конечно, не против.

— С удовольствием.

Город в долине был чудесный. Я уже видела его небольшую часть, но, как оказалось, совсем небольшую. Когда мне и Бинне подвели лошадей, я с недоумением посмотрела на девушку, но не проронила ни слова. И только объехав несколько улиц, поняла, что пешком я бы и за неделю не управилась. Широкие улицы в центре к окраине немного сужались, двухэтажные особняки, превращались в небольшие здания с несколькими отдельными входами. На каждой улице был магазин с продуктами, а ещё увидела пару садиков с детскими площадками и даже маленьким стадионом. Аптеки, лекарские, пекарни, книжные лавки, магазин одежды…всё это поражало. Мне казалось я верно определила примерный период в этом мире, но здесь... всё не так.

— Это типография, — прервала мои мысли Бинна, указав на невысокое здание, — в основном в печать идут детские книги и учебники. Бумагу изготавливают в туате Уиклоу, там тоже есть типография, только там печатают книги об истории нашей страны Олстар и долины.

— Учебники, — повторила, вздрогнув от знакомого слова.

— Да, во всех туатах Олстара есть школы, — улыбнулась девушка, — Орли, когда подрастёт тоже будет ходить. Там в основном обучают чтению, письму и счёту, но в долине есть уроки географии и истории, их преподают старые моряки, показывая на карте, делятся своим опытом.

— Это здорово, получится они рассказывают о том, что сами видели?

— Верно, — улыбнулась Бинна, грустно добавив, — жаль, что в северных землях, где я росла такого нет, мне пришлось уже здесь учится.

— Полагаю, некоторые особы не забывали напомнить тебе об этом.

— Верно.

— Это всё неважно. Ты замужем за чудесным человеком. У тебя замечательная доченька Орли.

— И я сейчас знаю не меньше их, — довольно добавила девушка, понукая свою лошадь, — едем, я тебе покажу ткацкую фабрику.

— Едем, — ответила, взглянув на величественные горы перед собой, задумчиво добавила, — если хочешь, я научу тебя физике?

— Физике?

— Да, применяя её, можно существенно облегчить свою жизнь. Я покажу, как можно дома создать радугу или достать монетку из ёмкости, не касаясь рукой жидкости.

— Радугу? Дома радугу, — потрясённо переспросила Бинна, притормозив свою гнедую.

— Да и не только, — с улыбкой проговорила, предвкушая скорое волшебство.

Глава 45

Киан совет риагов

— Она пришлая! — в который раз рыкнул Гобан. Не найдя достойных аргументов, он повторял одно и то же.

— Я уже всё сказал, — чеканя каждое слово, ответил зарвавшемуся риагу, — Надин моя супруга и останется ей!

— Киан, никто не говорит, что она тебе не супруга, но возьми главной, ту, за которой стоит большая семья. Олстар нуждается в сильных септах, бритты вот-вот ударят, вчера перед тем, как я отправился в долину, мне поступили сведения. Минимум две сотни кораблей скоро выдвинутся к нашим берегам.

— Ормонд, ты видно, забыл, у нас тоже имеются свои люди в Бритте и мы располагаем более достоверными сведениями. Да корабли есть, да они собираются у берегов Бритты, но нет их не более трёх десятков, — проговорил Риан, хмурым взглядом окинув собравшихся риагов на совете.

Я же внимательно следил за каждым риагом, каждым воином, пытаясь рассмотреть тех, кто информирует бриттов, но у всех на лицах была лишь злость. Но я был уверен, что здесь находятся не менее пяти предателей, которые недовольны нашим правлением.

— Риан, нам необходимо собрать все септы Ибернии, чтобы отразить нападение. Не все хотят утратить свою власть, туат Герс дважды отбивал атаку бриттов, с трудом восстанавливая разрушенные септы, всё же он продолжает, отказываться не желая объединяться, но если ты возьмёшь его старшую дочь главной женой, то его воины станут твоими.

— Наших сил достаточно, чтобы отразить нападение бриттов.

— Да, достаточно, но мне сказали, о семи туатах, что решили объединиться с бриттами и разрушить наш Олстар.

— Мне тоже донесли о туатах Торкада и Керагена, — ответил Риан, тихо выругавшись, так что услышал только я, — но даже их воинов будет недостаточно, чтобы захватить Олстар.

— Вы ведёте себя как трусливые псы! Вам всем давно известно, что бриттам не нужна рядом с ними сильная страна. Они давно внедрили своих людей в часть восточных туатов, подкупив, запугав риагов, нападают на небольшие туаты, захватывая земли Ибернии, — не сдержался я, поднимаясь со своего места, — но на протяжении пяти лет вы скрываетесь за каменными стенами, ожидая помощи моих воинов. Пора и вам поучаствовать в защите нашей страны, не вы ли заявляете о невероятном количестве кораблей бриттов? Значит, пора и вам выставить воинов для защиты и прекратить нападать на своих соседей, словно стервятники.

— Киан! — разом возмущённо закричали несколько риагов, — ты слишком молод указывать нам, что делать.

— Я более опытен в бою и не раз защищал ваши туаты, кто-то хочет сразиться и доказать обратное, — с усмешкой бросил, всматриваясь в лица, но почти каждый отводил свой взгляд.

— Если вы женитесь на дочерях сильнейших риагов, которые до сих пор отказываются объединиться, то мы удвоим наши силы, — упрямо проговорил Ормонд, сурово сдвинув брови.

— Нет! Этого не будет! Так завещала арт-риаг! Не будет в Олстаре главных и других жён, будет одна, — проговорил Риан, поднимаясь с кресла, — приглашаем всех на праздник в честь новой семьи Киана и Надин.

— По традиции Ибернии…, — начал было Гобан, но я тут же оборвал его.

— По традиции предков моего отца мы уже семья, но и по традиции предков моей матери, сейчас проведём обряд единения.

— Риан, — произнёс Конол, прерывая меня, он хмурым взглядом обвёл притихших риагов, — таут Торкода подступает к нашим землям, семь дней и он будет у границ туата Лоркана, десять кораблей бриттов пришвартованы в нескольких метрах от берегов туата Уилстра.

— Киан, сегодня выступаем, сведения до нас дошли с небольшим запозданием, — проговорил брат, обведя зал заседаний, громко объявил, — Ормонд, Гобан, Карт ведите воинов к границе туата Торкада, он сделал свой выбор.

— Надин, Бинна вот вы где! — вскричал обеспокоенный Мерти, спешиваясь с гнедой, — риаги вас зовут!

— Уна началось? — тут же нахмурилась Бинна, выводя за ворота фабрики свою рыжую.

— Да, нападение.

— Бритты?

— И не только, воины риага Мюриса Торкода подошли, несколько деревень уже сожгли, Риан отправляется туда.

— А Киан? Не удержалась я, ощутив, как моё сердце сжалась от страха за мужчину.

— Он выходит в море, там десяток кораблей бриттов.

— Они объединились, — зло сквозь зубы процедила Бинна, взлетая на лошадь, — Надин поспешим.

Мы торопились как могли, Мерти вёл нас безлюдными улицами, но всё равно пустить лошадей галопом мы не решились. Казалось, время для меня остановилось… небольшие домики слились воедино и не было им конца. Ехали молча, каждый думал о своём, Бинна нахмурив брови, что-то сосредоточено шептала, с трудом сдерживаясь, чтобы не пустится вскачь. Я же стараясь не отстать, всматривалась в башни замка, надеясь ещё застать там Киана.

— Надин! Идём, надо поторопится, — обрадовано воскликнул муж, стоило нам влететь во двор замка, он молниеносным движением стащил меня с лошади, повел вновь за ворота замка.

— Куда! Украсть хотел! — рыкнул старый Фергал, перехватив меня за руку, он заслонил меня своей спиной, — не отдам! Моя дочь достойна лучшего!

— Киан храбрый воин, он защитит свою наречённую, — тут же вступился за брата Риан, появившийся из-за стены конюшни, следом за ним вышли несколько мужчин, которые стали наступать на нас, сердито хмурив брови.

— Киан будет хорошим мужем Надин, — прокричала Бинна, тоже присоединившись к странному мероприятию.

— Не верим! Пусть докажет, — заявил Мерти, встав рядом с нами, он яростно выкрикивал обидные слова в адрес моего мужа. Изумлённая непонятным действием, услышав за спиной шум, я обернулась и с удивлением смотрела на воинов, с которыми успела подружиться за время долгого пути в долину.

— Слышали, как он рыдал, прячась от старой Эбхи! — сердито кричал Ломан, ему вторил Мерти, грозно размахивая мечом.

— Он рыдал от смеха, когда увидел, как ты трусливо бежишь от крохотной лисицы, — яростно ответили ему со стороны мужа.

Около десяти минут две стороны ожесточённо ругались, спорили… после перешли на откуп, требуя за невесту столько монет, что, услышав сумму, я поражённо уставилась на старого Фергала, с трудом сдерживаясь, чтобы не прекратить всё это безобразие. Радует, что этот кошмар не слишком затянулся и не успела я оглянуться, как меня подхватив под руки и увели к незнакомым людям в дом, там быстро нарядили не весь откуда взявшееся платье, нацепили вуалетку, прикрывая лицо.

— Нельзя чтобы лицо видели, — сердито пробормотала старушка, поправляя на мне платье, нравоучительным тоном продолжив, — до обряда девушка уходит в другой мир, там она берёт женскую силу. А уж после, когда муж снимет завесу, молодая возвращается и для неё заканчивается прежняя, девичья, жизнь и начинается жизнь замужней.

— Ты слушай её, ведающая знает, — назидательным тоном проговорила Эбха, вытирая слёзы с морщинистых щёк, — ничего вернутся.

— Спасибо, — растеряно прошептала, взяв в руки небольшой букетик цветов.

— Ну всё идём, а то не успокоятся, дай им повод только пошуметь, — хмыкнула ведающая, выводя меня из домика, вручила старому Фергалу.

— Идём дочка, ждут уже.

Обряд по традиции гелов отличался от обряда викингов. Здесь не было насыпи камней, зато был огромный дуб в центре площади. Вокруг него стояло несколько новобрачных пар, с серьёзными лицами они внимательно следили за каждым действием старушки, той самой, что накрыла моё лицо. Ведающая, подходя к паре по очереди, сковывала им руки верёвкой делая замысловатые узлы. Нам тоже связали, левую руку Киана с моей левой, а правую с правой. Позже Бинна объяснила мне, что этот сложный узел демонстрировал единство новобрачных.

А после обряда все участники, весело подсказывая новобрачным, что им делать за закрытыми дверями их комнаты, дружно отправились к небольшой реке. Там, гости, бросая мелкие камешки в воду, загадывали для молодожёнов разные пожелания. И если от камушка на воде расходились круги, то шумная толпа радостным криком поддерживала кинувшего, это видно считалось хорошим знаком.

— Надин, — прошептал Киан, стоило нам наконец остаться наедине, — и боги земель Ибернии благословили нас.

— Это было…, — не смогла договорить, с трудом сглотнула комок, подкативший к горлу.

— Прости, я хотел, чтобы этот обряд прошёл для тебя по-другому, — тихо проговорил дважды муж, покрывая моё лицо поцелуями, — но мне пора отплывать.

— Бритты?

— Да, мне жаль…

— Будь осторожен, — попросила, пытливо всматриваясь в лицо мужа, запоминая каждую чёрточку, потребовала, — обещай вернуться живым.

— Обещаю…

Глава 46

— Мда… Надин, ваши с Кианом свадебные обряды…

— Потрясающие, — хмыкнула я, — и от гостей не успели устать.

— Это точно, — задорно улыбнулась девушка, — а Киан праздник готовил, но…

— Я понимаю.

— Хотя уж лучше так, без обряда по традиции гелов здесь тебе было бы непросто, одна Маев бы постаралась тебя извести, — проговорила Бинна, усаживаясь рядом со мной, — недовольных хватает, мы с тобой пришлые.

— Но теперь нас двое, так что справимся с недовольными, — преувеличенно бодрым голосом произнесла, поднимаясь с диванчика, — ну что? Идём ловить радугу.

— Ой! Сейчас?

— Сейчас самое время, — ответила, направляясь на кухню. Там всё уже было приготовлено для волшебства, а Морна и Уна давно изнывали от любопытства, ожидая моего возвращения.

Прошло уже больше недели, как Риан и Киан покинули долину. Первые дни я и Бинна ходили подавленные, говорить совсем не хотелось. Замок тоже словно затаился, затих... его жители волновались и переживали не меньше нас за своих риагов. Но время шло, ожидание долгожданных вестей нервировало, но дальше находится в постоянной грусти было нельзя. Да и от безделья я скоро завою, поэтому, собрав всё необходимое для небольшого опыта, я заняла место у окна, оправилась за Бинной.

— Надин, ты пришла, — обрадованно всплеснула руками Морна, быстро расчищая стол, — вот всё готово.

— Вижу и спасибо, — улыбнулась женщине, отметив присутствие на кухне ещё пять девушек, которые убирали замок.

— Зеркало? Вода... — задумчиво пробормотала Бинна, рассматривая нужный набор для ловли радуги.

— Верно, им и будем приманивать, — загадочно протянула, наливая в небольшую миску воды, предварительно утопив в ней маленькое зеркальце. И пододвинула к распахнутому настежь окну, в которое заглянули яркие лучи солнца, — готовы?

— Не томи, — выдохнула Бинна, переминаясь с ноги на ногу от нетерпения, — я всё ещё не понимаю, как ты это сделаешь.

— Секунду, — торжественно объявила, вытаскивая из-за спины лист на удивление белой и ровной бумаги, поставила между окном и миской. И тут же на плотном листе отобразилась маленькая радуга.

— Получилось, — ошеломлённо пробормотали разом несколько женских голосов, глядя с восхищением на многоцветную дугу. Вид у всех был потрясённый, радостный, будто бы я только что сотворила волшебство.

— Лучи солнца, а точнее, свет преломляется в воде и образуется радуга.

— Надин, это невероятно, маленькая радуга дома! — воскликнула Бинна, задумчиво на меня взглянув, уточнила, — а ты много такое знаешь?

— Ну, достаточно, — растерялась от пристального внимания девушки.

— А может, в школе детям расскажешь?

— Хм… почему бы и нет, — ответила, наконец ощутив себя нужной, — с удовольствием, правда, я никогда не работала с детьми.

— Уверена, у тебя получится, — проговорила девушка, в предвкушении потерев руки, шутливо потребовала, — показывай, как достать монетку из жидкости, не касаясь её руками.

— Сейчас, — рассмеялась я, ловким движением руки достав небольшую свечку и монетку, на вид золотую, — Морна тот стакан подай, пожалуйста.

— Держи, — женщина вручила прозрачный бокал, пододвинув двух девчушек, которые заняли её место, замерла в ожидании.

— Спасибо, ну что приступим?

Больше часа мы провели на кухне, каждый хотел попробовать достать монетку и ни по одному разу и пока не наигрались никто не успокоился. Наблюдая за девушками, Бинной и Морной, я радовалась, что такое незначительное развлечение смогло отвлечь женщин от тягостных мыслей и хоть немного принесло радость в печальный замок.

Время шло… От Риана изредка поступали сведения, и мы знали, что воины риага Торкада отступают и вскоре муж Бинны вернётся домой. А от Киана вестей не было, и даже оптимистичный настрой подруги к концу третьей недели спал на нет. А последние два дня девушка вообще старалась сторониться, а уж если встретимся в коридоре, прятала глаза и спешно скрывалась в покоях, объясняя свой торопливый уход нескончаемыми делами и заботами.

Я же всё это время почти не покидала школу. Заполняя пустоту в душе, прогоняла страшные мысли, за обучением деток. Мне было интересно рассказывать об удивительной науке физике, пытаясь переработать информацию так, чтобы было понятно деткам в этот период. Они с огромным удовольствием участвовали в опытах, делясь своими наблюдениями и предложениями. В их улыбках и удивительной любознательности я находила отдушину и спокойствие. Заходя в школу, слушая счастливый смех детей, видя, с какой радостью они бегут сюда, я напоминала себе, что всё это ради них... И только это поддерживало и давала сил ждать Киана.

Арья и Сет тоже ходили в это светлое, яркое и уютное здание, каждый раз радостно махали рукой, стоило мне, появиться в их классе. Они с увлечением раскрашивали картинки, внимательно слушали и старательно все запоминали. У Сета появились друзья, с которыми он резво носился по школьному двору и громко смеялся. Арья тоже обзавелась подружкой, они устраивались на маленьком диванчике в коридоре и переодевали своих тряпичных кукол, тихо о чём-то шепчась. Я была счастлива, видя, что детки, ещё совсем недавно запуганные и голодные, забыли тот ужас, в котором жили, став менее серьёзными, шалили так же, как и их сверстники.

Сегодня в школе выходной. Немного побродив по замку, на некоторое время задержалась в тёмной комнате, осознав, что здесь мне хорошо и как-то спокойно что ли, я вернулась на кухню, продолжив подготовку к следующему уроку.

— А мука зачем? — изумлённо поинтересовалась, отсыпая мне в чашку две ложки.

— Соль добавлю и сделаю массу, чтобы потом из нее слепить фигурку, — объяснила женщине, которая стала моим неизменным помощником во всех опытах.

— Лепить... как из глины? Ооо… Бинна, каша для Орли готова.

— Спасибо, — поблагодарила девушка, схватив чашку, поспешила покинуть кухню. Её странное поведение окончательно меня добило, а ведь мы сегодня даже не виделись и могла бы поздороваться.

— Я сейчас вернусь, — сказала Морне, вскакивая со стула, на ходу вытирая липкие от теста руки, я догнала девушку уже у самой двери её спальни, сердито потребовала — Бинна, что происходит?

— Надин, мне надо…

— Нет, хватит! Я же вижу, что ты что-то скрываешь, — заступила ей путь, не позволив снова скрыться за дверью, — я считала, что мы подруги.

— Мы подруги! — воскликнула девушка, смахивая набежавшие слёзы, — просто… Конол и Буан вернулись.

— А Киан? — с трудом выговорила, почувствовав, как невидимая рука сжала горло, не позволяя вздохнуть.

— Его корабль затонул… прости, — всхлипнула девушка, чуть затронув мою дрожащую ладонь, — я не знала, как тебе об этом сказать.

— Он жив, — твёрдо проговорила я, невидящим взглядом обведя чадившие светильники на стенах, медленно, чеканя каждый шаг, пошла к двери нашей комнаты, — Киан жив.

— Надин… его искали, он, Мерти и ещё несколько его воинов, — пролепетала девушка мне вслед, — их не было в воде.

— Он жив, — упрямо мотнула головой, прежде чем скрыться за дверью. И только тогда, оказавшись в одиночестве, я с тихим стоном опустилась на пол и беззвучно разрыдалась. Стирая дрожащими руками непрекращающиеся слёзы, с тихим воем раскачивалась из стороны в сторону, избавляясь от давящей боли в груди. Обида, ярость, бессилие разрывали мою душу. Впервые я не знала, что делать и куда бежать… Но была твёрдо уверена: Мой муж жив! Он обещал!

Глава 47

Я не знаю, сколько времени просидела на полу, подвывая, размазывала слёзы по щекам. Но боль в груди ненадолго отступила, руки перестали дрожать, а сердце, которое на миг замерло и будто бы замедлилось, снова вернуло свой ритм. Оглядывая комнату мужа, ставшую совсем недавно и моей, всматриваясь в уже родную обстановку, вещи, я пыталась унять мечущие мысли в моей голове. Но мне это никак не удавалось, а сидеть и бездействовать я больше не могла…

Вскочив на ноги, быстрым шагом покинула свою комнату, практически бегом добралась до покоев Риана и Бины и с громким стуком в дверь, не дожидаясь ответа, ворвалась помещение.

— Конол где?

— Он ремонтирует корабли, — тихо проговорила девушка, поднимаясь с кровати, она в два шага преодолела разделявшее нас расстояние и на удивление крепко обняла, — Надин, я знаю… это больно, но Конол, он несколько дней искал Киана.

— Киан жив, я чувствую, — повторила словно мантру, высвобождаясь из объятий, — мне нужно к Конолу, я хочу сама отправится за Кианом. Я должна его найти.

— Надин…

— Бинна, ты должна сказать, где Конол, — прервала девушку, требовательно взглянув на неё.

— Я попрошу, чтобы тебя проводили, — устало произнесла, махнув на меня рукой, тихо добавила, — надеюсь, что твоё сердце тебя не обманывает.

— Спасибо.

Добраться до Конола оказалось небыстро, пришлось для этого пересечь всю долину. Проезжая в сопровождении трёх воинов по пологим холмам, заросшим ещё зелёной травой и невысокими кустами с ярко-красной листвой я думала лишь о том, что сказать Конолу, чтобы он мне поверил. Объезжая вековые деревья, которые своими макушками стремились поймать проплывающие над ними пушистые облака, я молила Одина, чтобы он сохранил жизнь моему мужу. Двигаясь вдоль величественных гор, мрачно следящих за тем, чтобы в долине было спокойно и безопасно, я с грустью вспоминала обещание Киана, показать мне Олстар. Невидящим взором глядя перед собой, я на мгновение ощутила, как сжалось моё сердце от страха, что больше я никогда не увижу Киана, моё дыхание тут же перехватило, в глазах защипало и хотелось кричать.

— Надин, — прервал мои тягостные мысли Руадх, с сочувствием на меня поглядывая, — сейчас мы въедем в проход, проложенный сквозь горы, его сделал Анрэй, первый арт-риаг Олстрара.

— Долго ещё до Конола? — спросила, понимая, что настроения и желания любоваться пейзажем совершенно нет.

— Пройдём через ворота, за ними небольшой торговый городок на каменной пустоши, — начал объяснять Слоан, второй сопровождающий, который за время пути был не слишком разговорчив, — и повернём к морю.

— К вечеру доберёмся?

— Если поспешим, — нехотя ответил Руадх, всю дорогу беспокоящийся о моём благополучии, — Надин, не стоит загонять лошадей.

— Я понимаю и, если требуется, сделаем привал, — ответила, внутренне борясь сама с собой. Мне казалось, что нужно торопиться, что каждая секунда важна и даже секундное промедление будет стоить жизни Киану.

— Обойдёмся, — тепло улыбнулся мужчина, — но и спешить сильно не будем, к полуночи прибудем, уверен на корабле Конола, будет для тебя местечко ночь скоротать.

— Спасибо, — натянуто улыбнулась, вскинув голову, смотрела, как горы будто бы не желая того, чуть расступились, открывая узкую полосу для дороги.

— Их раздвинул Анрэй Конноли, — гордо произнёс Руадх, первым въезжая под железными штырями, свисающими над нашей головой.

Торговый городок на каменной пустоши, был и правда небольшой. С каменными стенами, двухэтажными домами и огромным количеством людей. Успев привыкнуть к неспешной жизни в долине, я в первые минуты ошалело крутила головой, разглядывая снующихся по улицам торговцев и покупателей. Запах рыбы, кожи, сыра, навоза, выпечки смешались в непередаваемую какофонию, сбивая с ног. Крик, ругань, смех раздавались со всех сторон, заставляя каждый раз вздрагивать от слишком громких звуков. Блеяние баранов, мычание коров, кудахтанье кур и визг поросят, стремились заглушить людской гомон, но это им не удавалось.

— Здесь всегда так, — недовольно проговорил Фелин, самый молодой из моей охраны, — Риан время от времени пытается навести в каменной пустоши порядок, приказывает снести самовольно построенные здания, но вскоре всё возвращается.

— На каменной пустоши собираются люди со всех туатов?

— И не только, сюда приплывают торговцы из разных стран, ближе к воде лавочек ещё больше.

— Надин, вечереет, можно зайти в таверну и поесть, — предложил Руадх, сжевав по дороге весь наш запас бутербродов, — здесь имеется одно приличное заведение.

— Давай заглянем, — кивнула, тоже почувствовав голод, — только закажем с собой, так же можно?

— Конечно, мясо там отличное и лепёшки всегда свежие.

К зданию таверны, по заверениям Руадха — приличное, мы подъехали уже через десять минут. Здесь и правда было немного чище у ворот, да и бродяг поблизости не наблюдалось, в отличие от центральной части каменной пустоши. Но называть это место приличным я бы не стала. Серое здание с грязными окнами, с лужей перед самой дверью и вывалившимся из неё пьяным мужиком, заставили меня брезгливо поморщиться и пожалеть, что я отдала Руадху свои запасы бутербродов, приготовленные заботливой Морной.

— Это на вид здесь так, но Лимка готовит отлично и на кухне у неё всегда порядок, — пояснил Слоан, заметив на моём лице брезгливость.

— Тогда может сами закажете, а мы с Фелином подождём на улице, — проговорила, прикрывая рот и нос ладонью. Запах перегара, затхлости и пропавшей капусты буквально сносил меня с ног.

— Тиган приказал ни на секунду всем нам не отходить от тебя, — покачал головой Слоан.

— Ладно, надеюсь, мы быстро, — тяжело вздохнув проговорила, оглядывая мрачное помещение. Тот же серый цвет стен ближе к потолку темнел от копоти, несколько больших деревянных столов были заняты. Узкая лестница круто поднималась на второй этаж, откуда доносилось кряхтение и ругань. Пол подметали не менее месяца назад, даже при скудном свете был виден толстый слой грязи под столами и горки костей. Мельком взглянув на Руадха и Слоана, которые остановились рядом с дородной тёткой у массивной двери, видно ведущей на кухню, я повернула голову к окну, когда услышала за спиной судорожный вдох.

— Ты! Это ты виновата, — диким голосом заорала визгливая девушка и тут же цепкие пальцы вцепились в мои волосы, принялись их выдирать. От неожиданности и резкой боли я на мгновение опешила, краем глаза заметив кинувшихся мне на выручку воинов.

— Да пошла ты, — рыкнула в ответ, узнав голос Маев, я стиснув зубы, превозмогая адскую боль, прижала её руку к своей голове, лишив возможности дёргать, сделала шаг в сторону истерички и что есть силы отогнула её мизинец. Маев тотчас взывала голосом полным боли и ярости, отцепилась от моих волос. Но снова с рёвом раненого зверя ринулась на меня. В этот раз я успела первой, зарядив основанием ладони в нос неуравновешенной особе.

Наша драка произошла настолько быстро, что никто в зале даже не успел сообразить, когда всё закончилось. Девушка гундосым голосом подвывала, повиснув на руках Руадха, который крепко стиснул её в своих объятиях. Слоан с очумелым взглядом смотрел то на меня, то, на размазывающую по лицу кровь, Маев, держа в руках свёрток с нашим заказом. Фелин же с горделивою улыбкой, подал мне кусок ткани, чтобы я вытерла ладонь, осторожно похлопал меня по плечу.

— Он из-за тебя погиб, — продолжила завывать девушка, шмыгая носом.

— Ты дура, — бросила в ответ на необоснованные обвинения, решив, что нет никакого смысла объяснять этой истеричке, что здесь я совершенно ни при чём, резко повернула к выходу.

— Советую быстро убраться из каменной пустоши, в долину доступ для тебя закрыт, — услышала взбешённый голос Руадха за спиной, прежде чем покинуть это зловонное заведение.

Глава 48

— Надин! — восхищённо произнёс Фелин, подав мне бутыль с отваром, стоило нам только остановиться у коновязи, — держи.

— Спасибо, — кивнула, не глядя на взволнованных мужчин, сделала большой глоток тёплой жидкости, почувствовав себя гораздо лучше.

— Прости, — мрачно проговорил Руадх, склонив голову, — если ты решишь нас наказать, будешь в своём праве. Нам приказали охранять тебя, но…

— С истеричными дамами вам ещё не приходилось иметь дела, — с улыбкой подсказала, заметив паузу в словах мужчины, — всё в порядке.

— Нет, — покачал головой Слоан, тоже чувствовал себя виноватым, лишь Фелин на этот раз от души хлопнув меня по спине своей немаленькой ладонью, заявил:

— Ты воин! Теперь понятно, почему Киан выбрал тебя!

— Поспешим, — распорядилась, ничего не ответив мужчине, я вскочила на серого и отправилась к виднеющемуся вдали морю. Наверное, около часа мы петляли между домов, периодически выстраиваясь в ряд, чтобы проехать по узкой улочке. Наконец, плотная застройка закончилась, и мы выскочили на небольшую ровную возвышенность, которая плавно спускалась к воде.

Представшая картина впечатляла. Широкий берег с пришвартованными кораблями разных размеров и форм. Высокие, низкие; с двумя мачтами и без; груженные бочками и коробами или почти пустые, их объединяло лишь одно, на всех были люди, которые сновали по палубе, торопливо собирая скраб.

— Хм… трусливые псы, — с усмешкой бросил Руадх, смачно сплюнув.

— Они готовятся к отплытию?

— Да, бегут, как крысы.

— Это их право, — равнодушно пожала плечами, пытаясь разглядеть среди десятка кораблей, тот что принадлежит Конолу. Руадх промолчал, как и Слоан с Фелином, но по мрачным лицам было заметно, что они презирают тех, кто так спешит покинуть причал, где вот-вот случится страшное.

Корабль Конола стоял в отдалении. И чтобы добраться до него, нам пришлось немало поплутать между досок, брёвен и прочего строительного материала. Там же были возведены странные на вид леса, сарай с двумя стенами, несколько лодок, там же, на жердях висели ещё не разобранные сети.

— Где Конол? — спросил Руадх, остановив одного из мужчин с окладистой бородой и хмурым видом.

— На корабле, — махнул рукой в сторону одного из самых больших, продолжил свой путь.

— Идёмте?

— Да, стоит поторопиться, — приказал Руадх, — Надин держись ко мне ближе.

— Ты думаешь здесь может быть опасно? — удивлённо вскинула бровь, оглядев берег, полный воинов.

— Не знаю, — глухо ответил мужчина, сурово осмотрев округу, — но не стоит рисковать.

— Хорошо, — проговорила, чуть придвинувшись к охране, я в который раз проверила, на месте ли нож.

Конола нашли в трюме, быстро определив его по голосу. Отрывисто отдавая приказы, он время от времени ругался на бестолковых и безруких мастеров.

— Конол! — крикнула я, остановившись у люка.

— Надин?! — удивлённо воскликнул мужчина и тут же в небольшом пяточке света появилось изумлённое лицо.

— Да и у меня есть вопросы.

— Сейчас, — нехотя проговорил Конол, выбираясь из тёмного нутра корабля, он, опустив взгляд, сказал, — Киан…

— Жив, — прервала мужчину, не дав ему продолжить, — и я хочу знать, что произошло.

— Надин, откуда… идёмте.

Запершись в каюте, я долго выпытывала подробности у мужчины, но надо отдать ему должное, он отвечал он чётко, с подробностями. Не знаю, почему, но Конол отнеся ко мне серьёзно и ни разу на его лице не появилась насмешка.

— Значит ты не видел? — уточнила, тяжело опускаясь на стул, в который раз прокручивая в голове услышанное, я пыталась сопоставить картинку произошедшего.

— Да, корабль бриттов отрезал неф Киана, это было запланировано, — кивнул Конол, делая глоток отвара. Мы больше двух часов находились в каюте, а обсуждение всё не заканчивалось, — они знали на каком корабле он ходит.

— Но ты не видел, как Киан утонул?

— Нет, — коротко ответил, чуть снизив громкость, добавил, — Надин… я предполагаю, что его захватили, все знают, что Риан на многое согласится, лишь бы спасти жизнь брату.

— Тогда зачем? — спросила, пытливо всматриваясь в усталое лицо мужчины.

— Среди наших воинов, тех с кем мы провели столько лет есть предатель, — мрачно проговорил Конол, — и мы не знаем кто это. Пусть уж лучше думают, что он погиб. Я не хотел, чтобы бритты, узнав Киана, его…

— Ясно, — поняла без слов мужчину, задумчиво постучав по столу, — как будем вызволять из плена?

— Дуан отправился следом за тем кораблём, который первым покинул бой, — начал объяснять Конол, — он держится на расстоянии, чтобы не потерять корабль и не быть замеченным. В Брите у Мак Брайнов есть родня, графа Гордана Темпела Киан давно предупредил, если что через подставных людей выкупим.

— Родственники? — изумлённо воскликнула, — тогда почему они не могут остановить этот кошмар?

— Предки лет пятьдесят назад присягнули не тому правителю и сейчас в опале, но помогают сведениями, передавая через других людей. Мак Брайны скрывают своё родство с Темпелами и об этом знают не многие.

— Хм… это хорошо, когда в стане врага есть свои люди.

— Дуан должен отправить весть с одним из торговцев, но боюсь из-за кораблей бриттов купец не станет рисковать и не пришвартуется у наших берегов.

— А ты?

— Я останусь здесь, кто-то должен защищать берег Олстара, — горестно ухмыльнулся мужчина, тихо добавив, — Надин, Киан сильный и справится.

— Я знаю, — произнесла, поднимаясь со стула, — мы останемся на корабле до утра?

— Конечно, ты голодна?

— Немного, — чуть улыбнулась, вытаскивая сменную одежду из мешка.

— Я распоряжусь принести в каюту похлёбку и мясо.

— Спасибо.

— Отдыхай.

Утром я поднялась ещё до рассвета, проворочавшись полночи на узкой кровати, стараясь не накручивать себя, в голову всё равно лезли мысли одна страшнее другой. Выбравшись из каюты, растирая руками ещё сонные глаза, я замерла у борта, вглядываясь в едва виднеющиеся вдали корабли.

— Это бритты и их каждый день становится всё больше, — тихо проговорил Конол, вручив мне кружку с горячим отваром.

— Как вы защищаетесь? — спросила, задумчиво осматривая обугленные пятна на палубе.

— Стрелы, греческий огонь, — ответил мужчина, неопределённо пожав плечами, — как и бритты. У нас меткие воины и достаточно огня, чтобы потопить немало кораблей противников.

— Но их больше, — с горькой усмешкой продолжила, оглядев корабль Конола, тихо произнесла, — нужны пушки и порох.

— Что? — переспросил Конол, с недоумением на меня взглянув.

— Один знает, я не хотела, но по-другому мы не защитим долину и Олстар, — беззвучно прошептала, пристально взглянув на удивлённого мужчину, добавила, — мне нужен хороший кузнец и несколько людей, которым можно доверять и желательно без семьи.

— Эээ… зачем?

— Начнём изготавливать оружие, то которое пробьёт дыры в кораблях бриттов, — ответила тихим голосом, мысленно усмехнувшись: «Вот и мои знания пригодились. А ведь не желала этого. В том мире, живя в семье потомственных военных, моё будущее было определено. Имея рядом столько братьев, мои игры, конечно же, не были девчачьими, но мне это нравилось. С раннего детства я увлекалась оружием, знала историю его создания. Поэтому, окончив школу, я с лёгкостью поступила в университет, чтобы получить профессию инженер-конструктор оружия. Даже успела немного поработать, пока не отправилась в отпуск... и не оказалась здесь. И если я попала в прошлое, то я знаю, чем закончиться нападение бриттов и значит я должна попробовать изменить это. Мне здесь жить, как и моим детям и внукам. А оружие... оно всё равно появится, не я так кто-то другой принесёт его в этот мир — это неизбежно. Тем более где-то там за китайской стеной уже создали порох.

— Ты? Ты знаешь, как? — приглушённо воскликнул Конол, прерывая мои нерадостные мысли.

— Да, но потребуется время, материал, люди, сухое помещение вдали от жилых домов и…, — запнулась, судорожно вспоминая, что это понадобится, — я подготовлю список.

— Ты можешь взять Руадха, Фелина и Слоана, за них я ручаюсь, — произнёс Конолов, поверив мне на слово, — они же отведут тебя к Бэрру, он умелый кузнец.

— Отлично, тогда нам стоит поторопиться

— Я не знаю, о чём ты говорила сейчас, но буду рад, если тебе удастся выполнить задуманное, — проронил Конол, неожиданно для меня, схватил меня в охапку, сжал в своих медвежьих объятиях.

— Я постараюсь, — пообещала, до боли закусив изнутри губу, чтобы не разрыдаться, тихо добавила, — верни мне мужа.

Глава 49

— Надин, выезжаем? — спросил Руадх, прерывая нашу беседу.

— Да, скоро отправимся назад, — кивнула, вновь обращаясь к Конолу, — покажи мне греческий огонь.

— Идём. Сначала мы использовали другой, но его не всегда можно достать, — на ходу объяснял мужчина, направляясь к трюму, — несколько лет назад у одного купца приобрели новую, не сразу, но он рассказал, где взял такую.

— И вы теперь сами готовите смесь?

— Верно, Гай отличные делает, он в этом деле мастер, — ответил мужчина, откупоривая сургучную пробку на бутылке. Жидкость была чуть желтоватой и практически не пахла.

— А состав? Он здесь или в другом месте смешиваете?

— Здесь было немного, — задумчиво произнёс Конол, рассеянно осматриваясь, — Руадх позови сюда Гая, он лучше моего ведает, что тут лежит.

Через минут пять высокий, поджарый мужчина с ярко-рыжей копной на голове, присоединился к нам и услышав, что от него требуется, быстро вскрыл несколько коробов.

— Вот эти смешиваю. Одна часть канифоли, одна часть серы, шесть частей селитры растворяю в льняном масле.

— Отлично и много у вас вот этого порошка? — уточнила, с облегчением выдохнув. Искать селитру на острове нет времени, готовить тем более. Можно, конечно, проверить место, куда из замка сливается канализация, да выгребные ямы обследовать и, возможно, собрали бы капельку нужного нам порошка. Но корабли бриттов, маячившие недалеко от берега, подгоняли.

— Здесь нет, мне короб дал Джет, у него всё хранится.

— Хорошо, Руадх покажешь, где Джет обитает?

— Так, в казарме, ребят тренирует.

— Угу, — задумчиво протянула, — ещё гончар нужен, глина потребуется.

— Креван, парень молодой, но знает секрет хорошей глины от отца, — подсказал Слоан.

— Тогда, пока всё, — произнесла, подхватывая с палубы свой мешок, — нам пора.

— Руадх поможешь Надин, всё что ей потребуется найти, собрать, приготовить, — распорядился Конол, провожая нас, — Слоан, Фелин глядите в оба, предателя ещё не нашли, хорошо прячется.

— Присмотрим, — кивнули оба, разом взлетая на лошадей.

— Спасибо Конол, — с улыбкой поблагодарила мужчину и пнула пятками брюхо коня, посылая его вперёд.

В замок вернулись далеко за полночь, на протяжении всего пути я в основном молчала, мысленно перебирая способы литья, вспоминала, где раздобыть нужные ингредиенты. Накидывая и без того длинный список необходимого. А утром, когда солнце только появилось в небе, окрашивая облака в розовый цвет, я уже завтракала на кухне.

— Оголодала-то как, — добродушно ворчала Морна, подкладывая мне в тарелку третий ломоть пирога.

— Вчера поздно вернулись и греметь кастрюлями на кухне не стала, — пробубнила, откусывая небольшой кусок мясного пирога.

— Надин! Ты вернулась, — обрадованно воскликнула Бинна, не дав сказать Морне, девушка подбежала ко мне, крепко обняла, — как ты?

— Держусь, — пробормотала, вмиг помрачнев. За бесконечными мыслями о литье пушек, о порохе я ненадолго забывала, что Киан сейчас неизвестно где и, возможно, ему очень плохо.

— Я… давай вместе в школу сходим, давно там не была, — проговорила девушка, пытаясь меня поддержать и отвлечь, — а можно в магазин зайти и купить тебе одежды.

— Нет, спасибо, — поблагодарила Бинну, слегка сжав её ладонь, — у меня есть важная задача и надо её скорее выполнить.

— Какая? — удивлённо пробормотала, тревожная складка тут же прочертила дорожку между её бровями.

— Я после тебе скажу, ладно?

— Да, конечно.

— Ну... я пошла, Руадх меня ждёт.

— Руадх?

— Да, он будет помогать, как и Слоан с Фелином.

— Тогда я спокойна, — с облегчением выдохнула девушка, — если потребуется помощь, ты скажи.

— Обязательно.

Выйдя из замка, я беглым взглядом осмотрела двор, наконец обнаружив среди нескольких воинов Руадха. Он тоже меня заметил и быстрым шагом направился ко мне. Следом за ним от стены отделились ещё два человека, стоило им выйти из тени, я узнала в них Слоана и Фелина.

— Привет! Сначала к Джету, узнаём сколько у нас порошка в наличии и от этого выстроим дальнейший план.

— Он уже ждёт и всё подготовил, — ответил Руадх, показывая рукой на невысокое здание, построенное чуть в стороне от казармы.

— Спасибо, так будет быстрее и ещё нам потребуется здание, расположенное в отдалении от жилых домов, и оно должно быть обязательно сухим.

— На берегу стоит старая стекольная мастерская, — вполголоса проговорил Слоан, вопросительно взглянув на Руадха.

— Можно посмотреть, оно давно не используется.

— Хорошо, но сначала порошок.

Селитры оказалось вполне достаточно, несколько больших бочонков у стены. Ещё и в замковом подвале имелась парочка, правда, боюсь, она отсырела, но исправить это мне по силам.

— Джет, спасибо, мы возьмём немного, но позже.

— Риан должен добро дать, — пробурчал Джет, закрывая на амбарный замок дверь хранилища.

— Уже на подъезде, — ответил Руадх, усмехнувшись, — будет тебе разрешение.

— Риан? Он уже рядом? — спросила, как только мы покинули двор замка. Теперь нам предстояло общение с гончаром, а после отправимся к кузнецу. Чугун я здесь видела, так что этот вопрос я оставила напоследок.

— Да, воинов у Мюриса немного, не понимаю, зачем он вообще решил напасть на Олстар.

— Чтобы отвлечь?

— Хм… скорее всего.

До самого позднего вечера мы словно ошалелые носились по долине. От Джета, к Кревану — гончару, знающему секрет хорошей крепкой глины. От Гончара к кузнецу Берру тот нас отправил к доменным печам. После съездили к заброшенной стекольной мастерской и определили будущий фронт работы. В замок вернулась еле, волоча ноги, голова раскалывалась от боли, а во рту давно пересохло от бесконечных разговоров и объяснений. Но итогом дня я осталась довольна, люди к коем мне посоветовали обратится, оказались охочие до нового, внимательно слушали и искренне желали помочь.

— Надин?

— Риан? Ты вернулся? — воскликнула, устремившись к дверям кабинета, — ты в порядке?

— Да, устала? Голодна? Я прикажу подать сюда, нам нужно поговорить.

— Нет, спасибо… разве что отвар.

Через минуту я уже сидела в большом удобном кресле с кружкой горячего ягодного отвара и слушала только что вернувшегося Риана.

— Киана захватили и Конол принял верное решение объявить о смерти моего брата. Мне жаль, что тебе пришлось пережить это, но я был уверен — ты справишься, иначе Киан бы тебя не выбрал.

— Ты точно знаешь, что мой муж в плену? — поддалась к мужчине, пытливо всматриваясь в уставшее лицо.

— Это видел мой человек, — тихо ответил Риан, — я сейчас не доверяю никому, перепроверяю каждые полученные сведения. На случай захвата одного из нас был составлен чёткий план, и мы будем его придерживаться.

— Хорошо, — кивнула, ощущая, как тиски в груди чуть ослабли, позволяя дышать. Узнав, что у Риана и Киана всё под контролем, стало как-то легче. Не верить Риану у меня не было причин, интуиция подсказывала, что братья очень близки и не предадут друг друга.

— Теперь насчёт оружия, — проговорил мужчина, устало откидываясь на спинку кресла, — Конол назвал незнакомые слова: пушки, порох, и сообщил, что ты знаешь, как сделать такое оружие, которое сможет пробить корабль.

— Я постараюсь такое изготовить, — ответила, потянув к себе лист бумаги и перо, спросила, — можно? Я нарисую, что хочу соорудить, так будет понятней.

— Можно, — чуть улыбнулся мужчина, внимательно следя за моей рукой.

— То, что у вас оказалась в наличие селитра это уже отлично и ускорит процесс создания пороха…

Больше трёх часов мы обсуждали тонкости изготовления пороха. Также продумали размер и форму пушек. Риан обещал помочь с расчисткой здания бывшей мастерской, с приготовлением угля тоже разобрались. А вот серу надо посмотреть в угольной шахте, не так много её оказалось в наличии, и завтра Руадх меня до шахты сопроводит.

— Спасибо, ты очень помог, — поблагодарила Риана, еле ворочая языком, — и то что веришь мне… это очень важно для меня.

— Интересно... ты похожа на бабку Куинн, — задумчиво, нараспев протянул мужчина, пристально на меня взглянув, — я не видел её, но по рассказам матери, живо представляю её себе. А сейчас я будто бы говорил с ней и это странно.

— Да, иногда такое случается, — слегка пожала плечами, — видишь человека впервые, а кажется, что знаешь давно.

Дорогие друзья!

От всей души поздравляю вас с наступающим Новым годом!

Желаю, чтоб Новый год всегда приносил в Ваш дом только радость и уют. Желаю, чтобы вы и все ваши родные и близкие в новом году были здоровы и счастливы. Желаю радости, достатка, мира. И пусть всё загаданное под бой курантов обязательно сбудется.

Глава 50

Только в своей комнате, смыв с себя дневные заботы и забравшись под тяжелое теплое одеяло я осознала, что говорили мы с Рианом на русском языке.

— Хм… неужели и в замке он никому не доверяет? — озадачено пробормотала, закрывая глаза, погружаясь в беспокойный сон.

Проснулась до рассвета, когда только первые несмелые лучи солнца будто бы нехотя пробивались сквозь серый сумрак неба, окрашивая горизонт в лиловый цвет. Вымотанная неглубоким прерывистым сном, я с трудом разлепила глаза и шаркающей походкой отправилась в ванную комнату. Там долго брызгала себе в лицо холодную воду в попытках проснуться, но отражение в зеркале показало, что мне это плохо удалось. Оставив это бесполезное занятие, я быстро нацепила на себя платье, причесалась и ещё раз скептически взглянув на себя в зеркало, решила, что выгляжу вполне сносно. С припухшими губами и темными кругами под глазами, я наконец покинула комнату.

На кухне ещё никого не было, замок спал. Морна тоже ещё не выходила из своей комнаты и мне совсем не хотелось ее будить звоном посуды, но все же голод поборол мою совесть.

Раздобыв в прохладной кладовой масло, яйца, отварное мясо и овощи я приступила к приготовлению завтрака. Вбив в сковороду пару яиц, я прислушалась к дичайшему урчанию в своем животе и добавила ещё парочку. Вообще последнюю неделю на меня напал зажор я все время что-то жевала и все равно оставалась голодной. Поэтому к внушительному ломтю мяса, я добавила ещё один ломтик… а потом ещё один.

— Ты уже проснулась? — произнес чуть хриплый ото сна голос Риана. Мужчина зашел совершенно бесшумно, напугав меня своим неожиданным появлением.

— Нет, я ещё сплю, но голод погнал меня на кухню, — с улыбкой проговорила, перемешивая в сковороде яица, — присоединишься?

— Хм… ты сейчас с таким сожалением взглянула в сковородку, что я, пожалуй, откажусь, — ответил Риан, проходя в кладовую, издав едва слышный смешок.

— Я приготовлю тебе отдельно, — пообещала, выкладывая на тарелку омлет.

— Спасибо, Надин, не нужно. Морна знает, что я рано встаю и оставляет для меня в кладовой завтрак, мне остается его только разогреть, — произнес мужчина, покидая темное небольшое помещение, держа в руках тарелки с пирогом и огромными бутербродами, — хочешь присоединяйся.

— Заманчивое предложение, — пробормотала, выбирая самый аппетитный, — вот этот.

— Ты сейчас похожа на Бинну, когда она ходила беременной с Орли. Супруга тоже заглядывала ко всем в тарелку, выискивая лакомый кусочек и первые три месяца много ела.

— Кхм…, — поперхнулась горячим отваром, потрясенно уставившись на мужчину, я принялась судорожно вспоминать, когда последний раз были дни, но выходило что давненько, ошарашенно пролепетала, — я…

— Ты беременна, — закончил за меня Риан, подкладывая ещё один бутерброд ко мне в тарелку, — Киан будет очень рад.

— Киан, он...

— Он обязательно вернется, — заверил меня мужчина, снова переходя на русский язык, — нам нужно подождать.

— Ты прав, — кивнула, медленно опуская под стол руку, прижалась ладонью к животу, неверующе прислушиваясь, пытаясь осознать, — мы дождемся.

— Надин… будь осторожна.

— Буду, — счастливо улыбнулась мужчине, продолжив есть. Мыслями я была уже далеко. С мужем, с его потрясенным и радостным видом, когда он узнает, что скоро станет отцом. А ещё теперь мне надо хорошо питаться, не нервничать и ещё сделать так, чтобы бритты не захватили Олстар.

Оставшийся завтрак прошел в тихой беседе. Риан рассказывал мне про долину, про туаты, которые принадлежат его семье. Про туаты, которые присягнули арт-риагу Анрэю, а после Куинн, вливаясь в ещё совсем молодую страну Олстар. Рассказывал о производстве стекла, посуды, зеркал, бумаги, книг, ткани, поражая меня разнообразием.

К концу нашего завтрака на кухню пришла Морна, охая и причитая, она принялась суетится у плиты, подкладывая в тарелки свежеиспечённые оладушки, добродушно бурча:

— И чего в такую рань поднялись, ладно Риан, у него дел полно, а ты чего вскочила?

— У меня тоже дел полно, — с улыбкой проговорила, с трудом поднимаясь, чувству себя объевшимся хомяком, — спасибо большое, мне пора.

— И мне, — проговорил Риан, спешно покидая кухню, добавив уже в холле, — вовремя не уйдешь, потом не поднимешься.

— Точно, — хихикнула я, — хорошего дня Риан, я к гончару, думаю Руадх уже ждет меня во дворе.

— Надин, будь осторожна, — повторил мужчина, — сама не лезь, поручи работу Руадху и остальным воинам. Если бы мы знали, как изготовить то, что ты задумала, я бы тебя из замка не выпустил.

— Риан, я обещаю, — улыбнулась заботливому мужчине, поддавшись порыву, чуть обняла его, — я буду осторожна.

Руадх действительно ждал меня у ворот замка. Рядом с ним внимательно осматривая двор стояли Слоан и Фелин. Завидим меня, они, одновременно сделав шаг, двинулись в мою сторону и только оказавшись рядом с облегчением выдохнули.

— Доброе утро, Надин. Куда отправляемся?

— Доброе, идем к Кревану, пора делать форму.

На протяжении месяца с утра до позднего вечера я пропадала то у гончара, то у кузнеца, то у Ланти, молодого мужчины с рваным шрамом на лице, который вызвался изготовить порох.

Курируя от одного к другому, я говорила, показывала, рисовала, объясняла, что к концу дня язык с трудом ворочался. Я знала, что времени на изготовление пороха, литья пушек и ядер потребуется много, но, казалось, мы почти не продвинулись, все находилось в зачатке. Запинаясь на каждом шагу, будь то отсутствие жира и воска в большом количестве, хорошего угля для пороха или того же соломенного жгута для формы. Все это тормозило изготовление пушек, а Конол уже вышел в море… и оттуда время от времени поступали не очень радостные вести, а ещё Киан все не возвращался и только ежедневные заботы помогали отвлечься от тягостных дум.

— Надин, заливаем? — с сомнением в голосе спросил Слоан, разглядывая нашу глиняную конструкцию.

— Да, — уверенно заявила, в душе опасаясь, что ничего не выйдет.

Да, сегодня мы наконец выльем нашу первую пушку, и я очень надеюсь, что все наши труды были не напрасны и у нас получится с первого раза. Но прежде чем приступить к литью, мы проделали очень много работы.

Сначала из дерева выточили длинный стержень. Этот стержень уложили концами на две стойки. На толстом конце стержня выточили квадрат, на который тут же надели вороток. И вращая стержень с помощью воротка, намотали на него соломенный жгут. Затем этот жгут обмазали несколькими слоями глины. Каждый слой сушили на воздухе, что к сожалению, только увеличивало и без того поджимающее нас время. В глиняную массу, добавили шерстяные нити и размолотый сухой конский навоз и снова намазывали. Таким вот муторным действием мы получили форму наружной части ствола. И только после окончательной просушки модели приступили к изготовлению литейной формы. Стержень жирным слоем смазали салом, а затем снова нанесли на нее несколько слоев глины с добавками волоса и сухого размолотого конского навоза и снова сушка, благо погода нам благоволила и не по-осеннему жаркое солнце, и теплый ветер чуть ускорили процесс.

Работая над созданием формы, каждое действие приходилось объяснять изумленным Руадху, Кревану, Слоану и остальным участникам важного и ответственного задания. Зачем сало? А навоз, который пришлось собирать и молоть?

И я очень старалась, как в школе деткам, медленно рассказывала, проговаривая каждое слово, что сало и масло нужны для образования изоляционного слоя между моделью и формой. А шерсть, волос и навоз, сгорят при заливке металла, образовав канальчики, через которые из формы будут выходить газы.

Мужчины внимательно меня слушали, запоминали и постоянно переспрашивали, но четко выполняя свою работу.

Наконец пришло время укрепить форму поперечными обручами. Для этого пригласили Бэрра, нашего кузнеца. Он наложил продольные железные полосы, скрепляя их еще несколькими поперечными обручами. Тут же не мешкая приступили к волнительному действию — выбить стержень с соломенным жгутом, при этом не повредить глиняную форму. Нам это удалось, повреждений и трещин не произошло. После в пространство, ранее занимаемое стержнем и жгутом, мы забросили поленья дров и подожгли. Под действием тепла внутри формы изоляционный слой из сала и масла растопился, а оставшуюся глину мы попросту разломали и удалили из формы.

Стержень для образования внутренней полости пушки изготовили так же. После сушки формы и стержня последний вставили внутрь формы, точно центрируя его.

— Кажется все, — произнес Руадх, прерывая мои воспоминания.

— Ну как? Все залили? — спросила, с трудом с справляясь с охватившим меня волнением. Я знала, что форму, над которой мы столько бились, придется разломать, чтобы добраться до пушки. И я очень надеялась, что испытание пройдет отлично и тогда мы наше первое изделие возьмём за основу и будем отливать пушки в двух опоках, укладывая внутрь их пустотелую чугунную модель.

— Совсем немного осталось, — ответил Бэрра, заглядывая в печь, — ждем, когда остынет.

— Да, — рассеянно кивнула, мысленно прикидывая, сколько потребуется время, чтобы вылить ядра.

Глава 51

— Вот это громыхнуло! — воскликнул Руадх, прикрывая уши ладонями, он ошарашенно смотрел на раскуроченное толстенное бревно.

— Отлично вышло, — довольно протянула, с трудом сдерживая улыбку, глядя на ошеломлённых мужчин.

Ещё месяц работы и мы наконец опробовали вторую пушку, она вышла не хуже первой, а может, даже лучше. Ядра лить оказалось всё же проще и быстрее. Потребовалось сделать форму для залива чугуна в виде шара из двух половинок, в центр мы вставили стальную полую болванку с цилиндрическим стержнем, который выходил наружу. Вот в эту сферу и заливали чугун, а он заполнял пространство формы между шаром и болванкой. Получалось ядро, у которого немного торчал цилиндр, туда-то мы и засыпали порох, а после вставили фитиль.

С порохом тоже вышло удачно, видно, сам Один благоволил нам. Самое сложное и опасное было зернения пороха. Сначала прессованную плитку дробили вручную, для этого пришлось соорудить зернильную машину, состоящую из двух бронзовых вальцов и расположенных под ними наклонных сит для отсейки крупных кусков и пыли от годного зерна.

Первая пара вальцов — бронзовая зубчатая, дробила плитку на куски величиной с грецкий орех. После эти куски пороха подавались на вторую пару вальцов, с рифлёными желобками, а затем к ситу. Всё это проделывали в несколько пар рук, не прекращая внимательно следить за вальцами. Ведь чем плитка суше, тем больше выход зерна, но тем и опаснее процесс, так как сухой пороховой состав чувствительнее к трению и удару. И конечно же, можно было механизировать непростую и опасную работу, но время… два корабля Конола были потоплены, бритты на земли высаживаться не торопились и как будто чего-то выжидали. От Киана вестей не было, но знакомый купец сообщил, что моего мужа в Бритте не оказалось. Это пугало, в головы лезли ужасные мысли, что спастись Киану не вышло и он всё же утонул. С другой стороны, радовало, что возможно ему удалось сбежать из плена, а купец просто не успел.

— Таким ударом точно пробьёт корабль бриттов, — довольно протянул Риан, тоже присутствующий на испытании.

— Да, но нужно определить опытным путём, дальность и соответственно силу удара, — задумчиво протянула, — Руадх отмеряй.

Выбрав несколько похожих по толщине и качеству досок, мы приступили их уничтожению. В итоге, определив, что самое верное расстояние всего не больше шестисот — семисот метров. Я немного расстроилась, Риан же был несказанно рад, ему вторили Руадх, Слоан, Фелин и остальные участники нашего секретного производства. Радостно обнимая, Риан и остальные с уважением поглядывали на меня и, кажется, побаивались.

— Надин, тебя сам Один к нам привёл в эти непростые времена, — громко пробасил Риан, хлопнув Руадха по плечу, — да с таким оружием мы навсегда отвадим бриттов от наших берегов.

— Надеюсь, — сдержанно проговорила, задумчиво взглянув на сложенные в пирамидку ядра, добавила, — можно сделать книппель, два ядра соединить цепью, такими снарядами легко уничтожить паруса, или разрушить такелаж.

— Так? — тут же подхватился Махон, один из подмастерьев Бэрра, кажется, будущий оружейник, уж очень ему пришлось по нраву всё это, и он единственный, кто с полуслова меня понимал.

— Верно, — кивнула, осмотрев очумелые лица мужчин, продолжила, — ещё ядро можно разогреть в печи и выстрелив по деревянной цели, они не только пробьют преграду, но и подожгут её. Правда, потребуется для этого специальная печь — калильня, нужно поставить её на колёса, для обеспечения мобильности.

— Мобильности? — с недоумением переспросил Руадх, переглянувшись с остальными.

— Чтобы печь с лёгкостью передвигалась по кораблю.

— Ааа, — одновременно протянули несколько мужчин, сделав очень умное выражение лица.

— А ещё, чтобы усилить мощь, можно начинить пустотелые ядра поражающими элементами – картечью в виде мелких ядрышек и порохом, в специальное отверстие вставить запал — трубку с порохом. Порох в трубке воспламенится при выстреле, постепенно выгорая и после полного выгорания, огонь достигнет пороха внутри снаряда. От воспламенения снаряд взорвётся, превращая в поражающие элементы не только ядрышки, но и осколки оболочки. Только длину ствола надо немного уменьшить, иначе ядро взорвётся прямо в нём.

— Надин, — потрясённо пробормотала Махон, в его глаза было столько восторга и поклонения, что мне стало страшно. На остальных глубоко-задумчивых мужчин я старалась не смотреть. Нечем особо гордится, не мной придумано, да и радости мои знания не всем принесут. И, вообще, очень надеюсь, что Бэрру удастся набрать нужное количество меди и страх за людей, тех, кто будет работать с пушкой, хоть немного отступит. Все же бронзовые пушки более безопасные и если чугунную пушку разрывало, то бронзовую просто раздувало и её можно снова переплавить.

— Надин, ты…

— Риан, идут! — прервал его Нолан, выскакивая верхом на сером из-за холма на удалённую поляну, где мы скрылись, — Бритты к берегам подходят.

— Конол?

— Перекрывает им путь, но их слишком много.

— Махон, как ты думаешь, третья пушка готова?

— Да, — коротко ответил мужчина.

— Пора брать клятвы с подмастерьев и запускать производство, нам потребуется больше ядер и пушек, — распорядилась я, забираясь на свою рыжую, — Слоан, проверь машину, узнай сколько там пороха получилось.

— Надин, эту отдашь? — спросил Риан, кивнув на испытуемую.

— Да и… Риан, боюсь, дальше хранить втайне мы не сможем, как только пустим первый залп по кораблям, об этом станет известно всем.

— Я знаю, рассчитываю, ты успеешь сделать больше.

— Постараюсь, — устало произнесла, поворачивая лошадь к наскоро построенной мастерской у подножия горы, подальше от жилья и любопытных глаз. Узкая неприметная тропа, виляя меж высоких вековых деревьев, то и дело круто уходила то вправо, то влево, путая след, уводя нас всё дальше от поселений.

Руадх, Фелин и Махон молча следовали за мной, время от времени кто-то один обходил меня, проверяя дорогу, но вскоре возвращался, чтобы продолжить зорко наблюдать за округой и в случае чего прикрыть собой.

В мастерской мы пробыли недолго, проверили вторую пушку, вылитую уже в разобранной форме — опоках, высчитали время застывания. Расписала и зарисовала для Махона схему начиненных ядер и уже после полудня отправились в замок.

— Надин, — тихо произнёс Руадх, подъезжая ко мне ближе, — ты бы отдохнула, в твоём положении…

— Откуда знаешь? — тут же вскинула бровь, внимательно посмотрев на мужчину.

— Положено, — хмуро ответил Руадх, Фелин же коротко кивнул.

— Риан сказал? — предположила я, криво усмехнувшись, кроме него в замке, да и на всём острове не знал никто.

— Приказал пуще прежнего за тобой приглядывать.

— Понятно… завтра не поедем никуда, всё основное сделано, — произнесла, всматриваясь вдаль, мыслями я была уже далеко. Почти два с половиной месяца, а у меня ни пелёнки, ни распашонки и здесь такое в магазине не купить, надо самой всё шить да вязать. А я и не умею, те неловкие потуги в Ручейках...даже стыдно и одеть такое на малыша.

— И то верно, — согласился Руадх, — парни теперь и без тебя справятся, всему ты их научила.

— Не всему, — хмыкнула я, невольно рассмеявшись, заметив на лицах мужчин ужас в вперемежку с восхищением, — но и этого пока достаточно.

В замок вернулась, когда солнце только начало скрываться за горами, окрашивая их в лиловый цвет. Так, рано я ещё не возвращалась домой, наверное, ни разу за эти два напряжённых месяца. Проскользнув незамеченной мимо кухни, где заливисто смеялась Орли, я прикрыла дверь в своей комнате и с удовольствием и тихим стоном развалилась на кровати. Не знаю, сколько, я так пролежала, вставать не хотелось, идти куда-то тоже. Но... с трудом соскребла себя с удобной и мягкой постели, я отправилась в ванную. Там долго плескалась в тёплой воде, наслаждаясь передышкой. Тщательно промыла волосы и даже сполоснула их в лечебном отваре, от шоркала въевшуюся в кожу рук грязь. Растёрла докрасна тело жёсткой мочалкой и всё это делала, не торопясь, наконец посвятив себе чуточку времени. И удовлетворённая, распаренная, выбравшись из ванны, застыла у зеркала, пытаясь рассмотреть изменения в теле.

— Ничего, — задумчиво пробормотала, разглядывая себя в отражении, — разве что грудь стала чуточку больше...

— Надин…родная.

— Киан, — сиплым голосом прохрипела, резко обернувшись на звук. Муж... он здесь! Вернулся! Пытливо всматриваясь в родное, любимое лицо, заметила тёмные круги под глазами, новый ещё розовый шрам на подбородке и восхищённый взгляд. Смахнув с глаз подступившие слёзы, с трудом сдерживая рвущиеся наружу рыдания, прошептала, — ты жив.

Глава 52

— Надин! — шумно выдохнул Киан, в два шага преодолев разделяющее нас расстояние, он сжал меня в крепких и таких тёплых объятиях.

— Ты… ты задержался, — смогла лишь это выдавить из себя, громко всхлипнув.

— Прости, так вышло, — прошептал муж, быстро покрывая моё лицо поцелуями, — я обещал вернуться.

— Да, обещал.

— Родная, — счастливо рассмеялся муж, подхватив меня на руки, понёс в комнату. Там он бережно уложил меня на кровать и устроившись рядом, прижал к своему телу. Говорить что-то нам не требовалось, достаточно было чувствовать друг друга, дышать в унисон и знать, что мы вместе. В жизни очень важно встретить человека, с которым можно просто помолчать... Насладится мерным дыханием мужа, его ласковыми руками и уютными объятиями нам не позволили. Минут через пять раздался стук и обеспокоенный голос Риана, пригласил нас в свой кабинет.

Пока я одевалась, Киан не отходил от меня ни на шаг, старался при любой возможности коснуться. Я же с трудом справлялась с нахлынувшими эмоциями, хотелось прижаться к мужу и никуда его не отпускать. Слиться воедино… а ещё я должна сказать, что мы уже не одни.

— Идём, пора покончить с бриттами, — проговорил Киан, подхватив меня под руку, мы поспешили в кабинет, — Риан не видел ещё меня, когда я прибыл, он был у пристани. Я приказал сообщить ему о моем возвращении.

— А ты? Как тогда прошёл мимо? — с недоумением уточнила, входя в распахнутую дверь кабинета. Там уже сидел Риан, Бинна, и Нолан правая рука риага.

— Приветствую! — с улыбкой проговори муж, помогая мне разместиться в кресле.

— Киан! Мы волновались, — воскликнула Бинна, подбегая к мужчине, звонко расцеловала, — но главное ты цел!

— Риан, позволишь? Мне сказали, ты в замке, — сказал Дуан, входя в кабинет, ошеломлённо воскликнул, — Киан!

— Дуан? Ты вернулся… вовремя, — проронил Риан, нахмурив брови.

— Да, только что. Киан, где ты был? Я видел, как тебя затянули на корабль. Когда я прибыл к берегам Бритты тебя там не оказалось, никто не слышал о корабле с пленными и мне пришлось вернуться, — проговорил Дуан, спешно добавив, — нас сильно потрепало штормом, пришлось латать корабль и мы немного задержались.

— Да вернулся, до Бритты мы не добрались, — хмыкнул Киан, пристально взглянув на друга, вдруг торжественно объявил, — Ансгар и Лейв, как мы и рассчитывали, помогут нам.

— Когда они прибудут? — Поддался чуть вперёд Риан, сжав своими ручищами подлокотники кресла так, что они затрещали.

— Они уже здесь, — произнёс Киан, довольно улыбнувшись, — семь кораблей, мы пришвартовались в западной части острова, оттуда нас не видно и бритты мимо этих гиблых мест не ходят.

— Как тебе удалось добраться до Ансгара?

— Когда бритты подожгли мой неф, они собрали всех, кто оказался в море, — ответил муж, замерев рядом с моим креслом, — они знали, что корабль мой, искали, выспрашивали. Но мои люди в голос утверждали, что я остался на корабле. Тогда капитан решил избавиться от ненужного ему груза и быстро продал нас торговцу.

— Торговцу?

— Жану, — рассмеялся Киан, — как же трудно было ему делать вид, что не знает нас.

— Тебе повезло попасть на корабль бритта, который не знал тебя и не особо старался это выяснить, — хмыкнул Риан, — а дальше, как ты оказался на жарких берегах у Ансгара?

— Подкупил Жана, пообещав ему хорошие условия торговли стеклом, и отправился к Лейву, правда, нас потрепали два шторма, но добрались до Америки почти без потерь. Там я отпустил Жана и пересел на корабли к Лейву.

— Отлично, я рад, что всё обошлось, — произнёс Риан, криво усмехнувшись, — покажем бриттам, что не стоит подходить к нашим берегам.

Около часа мужчины составляли план действий. Пока Конол не лез в бой, а лишь отбивал атаки, не подпуская бриттов к берегам Ибернии. Но главная и основная битва будет против своих же. К этому бритты готовились давно, дождавшись смуты на острове, подкупали, запугивали риагов небольших туатов, обещая им земли Ибернии, если те присягнут их королю. И таких предателей оказалось немало, и к землям туата Лоркана подошла приличная рать, состоящая: из бриттов, нормандских рыцарей и местных воинов.

С ужасом слушая подробности, я наконец узнала полную картину предстоящей битвы. Риан не всё рассказывал мне вечерами, наверное, не хотел волновать. Но осознание, что я могла бы сделать больше, знай все детали... меня нервировала эта недосказанность.

— Две пушки будут готовы через пару дней, если бы ты сказал мне чуть раньше о битве на земле, я бы изготовила их более манёвреннее и легче, — процедила сквозь зубы, пристально взглянув на Риана.

— Надин бы не успела, я следил за вами, знал твои планы, — покачал головой риаг, — ты итак, сделала многое и твои пушки помогут нам.

— Пушки? Я не понимаю, — с недоумением переспросил муж, обхватив меня руками, прижался к моей спине.

— Ооо, тебе ещё только предстоит это увидеть, — хмыкнул Риан, — уверен, после первого залпа большая часть бриттов сбежит. Надин сделала страшное по силе оружие, которое защит Олстар.

— Защитит, — повторила я, надеясь, что меня услышали и поняли.

— Надин, как быстро вы изготовите снаряды с ядрами внутри?

— Махон уже приступил, думаю завтра, около десяти снарядов будет готово, — ответила, невольно поёжившись от пристального взгляда Дуана.

— Отлично, для начала хватит. Одну пушку отдадим Конолу, Ансгар уже высадил своих воинов?

— Да.

— Пусть выступают, я заберу завтра вторую пушку, снаряды и выхожу следом, — принялся давать указания Риан, — Киан, ты дождись ещё одной пушки и вези её на корабль Лейва, пусть заходит со стороны. На сегодня всё, готовимся. Нолан идём со мной.

Проговаривая это, Риан подхватил супругу за руку и покинул кабинет, следом за ним вышел Нолан и чуть задержался в дверях Дуан, обернувшись в нашу сторону, он некоторое время смотрел на Киана, будто хотел что-то сказать.

— Дуан, останься в замке, обсудим дальнейший план, — произнёс Киан, озабоченно, взглянув на друга, — я провожу Надин в комнату. Встретимся во дворе у казармы.

— Хорошо, Киан, — сказал мужчина, натянуто улыбнувшись, добавил, — рад, что ты вернулся.

— И я рад, — глухим голосом ответил Киан.

Оставшись в кабинете вдвоём, муж тут же подхватил меня на руки, устроился в кресле, усадив меня к себе на колени, прошептал, — я очень скучал.

— Я тоже, — прижалась к мужу, уткнувшись ему в шею, вдохнула терпкий аромат хвои, кожи и моря, я выпалила, — Киан… у нас скоро будет малыш.

— Малыш? — медленно переспросил мужчина, чуть отстранившись, он какое-то время пытливо всматривался в меня, словно не понимал, о чём я только что сказала, вдруг широко улыбнулся и неожиданно громко выкрикнул, — ребёнок! У нас будет ребёнок! Надин, родная!

— Да, будет, — всхлипнула от сковавшего меня кома в груди. Я знала, что он будет рад, но видеть это неподдельное счастье в глазах мужчины, восхищение в вперемежку с гордостью было очень важно и ценно для меня.

— Сын, я уверен, у нас родится сын, — пробормотал муж, снова стискивая меня в своих объятиях, — Надин, прошу не выходи за пределы замка без меня, Риана или Руадха, пока всё не закончится.

— Я обещаю.

Мы всего лишь час пробыли вместе и Киан снова покинул замок. Я понимала, что так надо, но всё равно было тяжело и страшно. Промаявшись в комнате с полчаса, устав бороться с мрачными мыслями, я решила, что страдать хватит, и пора заняться приданным для малыша.

— Бинна, нужна твоя помочь, — произнесла, разыскав девушку на кухне. Здесь всё как всегда было без изменений и это несказанно радовало. Морна крошила капусту, что-то добродушно бурча себе под нос. Её дочь Уна месила тесто, и, судя по всему, у нас на ужин будут пироги. Для малышки Орли тоже выделили кусочек теста, и она увлечённо раскатывала из него лепёшку, а потом снова его комкала.

— Надин, садись, — позвала Бинна, рисуя на отрезе ткани странные закорючки, — смотри, похоже на ромашки?

— Хм… вроде бы да, — пробормотала, силясь разобраться, — а что это будет?

— Хочу салфетки вышить, вот рисую.

— Да, я как раз об этом…, — замялась, не зная, с чего начать. Последние два месяца я практически не общалась с девушкой, а теперь сразу с просьбой.

— Да, ладно тебе, я же понимаю, что ты была очень занята. Риан мне рассказывал, — улыбнулась девушка, похлопав меня по руке, лукаво добавив, — ты всё же решилась сходить до лавки и обновить себе наряды?

— Нет, то есть да, но не мне, а ребёнку, — быстро проговорила, украдкой взглянув на Морну, — у нас с Кианом месяцев через шесть — семь родится малыш.

Глава 53

Прошло уже больше двух недель, как Киан отправился на встречу с бриттами. Время от времени в замок приходили сообщения, что Риану удалось отстоять земли туата Лоркана и теперь врагов теснят к туату Броли. А воины Киана потопили три корабля бриттов, два спешно покинули воды Ибернии, но всё равно желающих завладеть островом хватало.

Махон, собрав умелых людей, занимался литьём пушек и снарядов, периодически врываясь в замок, посоветоваться. Со слов восторженного мужчины, теперь бритты нацелены захватить не только земли, но и пушки, бросая своих людей в самое пекло.

Жителям долины спустя неделю после первого залпа по кораблям бриттов стало известно, кто создал оружие, способное защитить их страну. С той поры меня стали называть «Стальным цветком долины», такое себе удовольствие, но ничего с этим я пока сделать не могла.

Чтобы не переживать и не волноваться, ожидая возвращения наших мужчин, я и Бинна занялись шитьём. Вернее, Бинна организовала настоящую швейную мастерскую, усадив молодых девушек за работу. Мне же только оставалось принимать готовые крохотные вещички для будущего малыша и восхищаться красотой и потрясающим умением мастериц.

Помыкавшись пару дней по комнате, где за тихими разговорами и весёлым смехом работали рукодельницы. Я даже попыталась научиться у Согри вязанию крючком, но всё же бросила это никак не поддающееся мне дело, решив, что лучше я займусь чем-нибудь полезным.

Облюбовав ту самую тёмную комнату, где стоял удобный стол и кресло, прихватив с собой бумагу и перья, я приступила к чертежам. Узнав у Бинны, что колясок для детей в этом мире ещё нет, как и нет велосипедов и самокатов, я посчитала нужным это исправить. И, казалось бы, просто всё, я неоднократно видела и даже собирала коляску для племяшки, каталась на велосипеде и самокате, но на деле создать вот так с нуля было нелегко.

Первым, о котором удалось вспомнить и продумать о необходимых деталях оказался, конечно же, самокат. Правда резины на колёсах не будет и придётся обить их для начала кожей, хотя… Америку уже открыли и, по-моему, там добывали каучук, из которого можно эту самую резину и изготовить, я не знаю, как это сделать, но опытным путём думаю, сообразим.

И вот сегодня, собрав несколько изрисованных листов бумаги, я в сопровождении Руадха, Слоана и Фелина, отправилась к Бэрру. Мне не терпелось приступить к изготовлению первого в этом мире самоката. Я живо представляла себе восторженные улыбки Арьи и Сета, когда они будут катиться, пытаясь обогнать тёплый ветерок, по улицам небольшого городка долины.

— Надин, точно сегодня хочешь сходить до Бэрра? — ещё раз обеспокоенно спросил Руадх, когда мы отошли от замка метров на сто.

— Да, я засиделась, — уверенно кивнула, поинтересовавшись, — ты думаешь это опасно?

— Да нет, в долине спокойно и по слухам, Риан и Киан скоро вернутся, — неопределённо пожал плечами Руадх, — бритты и их прихвостни бегут с земель Ибернии, а пара риагов, уже присягнули Риану.

— Тогда не о чем волноваться. В долину бритты не попадут, а свои выкрасть или убить смогут и в замке, — с улыбкой проговорила, ощущая в себе невероятный подъём и желание сделать что-то хорошее и нужное, — да и будь уверен, меня не просто схватить, я не сдамся без боя.

— Киан бы другую и не выбрал, — хмыкнул Слоан.

— Я бы и не пошла к Бэрру, просто мне нужно посмотреть железо, ведь не всё подойдёт для моей задумки.

— Оружие? — тут же спросил Руадх, чуть склонившись ко мне.

— Нет, самокат, — ответила, лукаво улыбнувшись.

— Хм… не знаю такой.

— Скоро поймёшь, — пообещала, неспешно прогуливаясь вдоль домов. Солнце вот уже месяц не привычно для этих мест щедро лило на поля, холмы и леса своё жгучее пламя. По синему небу плыли белые, пушистые словно сахарная вата облака. Ощущение, что в долину, минуя осень и зиму, вернулась весна, даже жёлтые кучерявые головы одуванчиков выглядывают из-под сочной зелёной травы.

Покинув городок, поднявшись на небольшой пригорок, я на мгновение замерла, любуясь открывшимся видом. Холмистая местность, усеянная рощицами, ручейками, петляющими вокруг всё ещё зелёных деревьев. Было тепло и не по-осеннему ярко. Ласковый ветерок порхал по нашим лицам, а переливчатое пение разноголосых птиц, погружали в состояние неги.

— Руадх, здесь недалеко до моря, проводите?

— Хорошо, — нехотя проговорил мужчина, рукой показав парням, чтобы смотрели в оба.

До берега, круто обрывающего у самой кромки воды, идти было недалеко. Застыв подальше от края, я некоторое время любовалась безграничным простором серого, хмурого океана. Смотрела, как он сердито бился о берег, словно пытался пробить преграду к чему-то очень важному и с сожалением и горестным стоном отступал. Видела парящих в небе птиц, которые яростно крича, неистово бросались в воду, чтобы тут же взметнуться ввысь.

А ещё видела корабли… одни будто неприступные стены замерли в отдалении от берега, время от времени извергая из себя серые облачка. Те, что стояли дальше, сбрасывали на противников рой горящих пчёл, часть которых впивались своим жалом в деревянные бока корабля, в палубу, в паруса пытались уничтожить, сожрать, всё на своём пути как ненасытная тварь.

— Корабль Киана, первый от нас, — тихо проронил Слоан, указывая на неф с оборванными, покрытыми тёмными выжженными пятнами парусами.

С трудом сдержав крик, я с ужасом смотрела на град зажжённых стрел, посыпавших на корабль мужа, с недоумением проговорила:

— Почему он не стреляет?

И меня будто услышали. От нефа взлетело серое облачко, следом раздался взрыв. Потом последовал выстрел с корабля Конола, изрыгая смертоносное дыхание, выбрасывая клубы молочно-серого пара.

— Всё, корабль обречён, — удовлетворённо произнёс Фелин, глядя как тот, что закидывал неф Киана стрелами, пошёл ко дну, — Надин, если бы не ты…

— Всё, хватит, идёмте к Бэрру, — прервала парня, не дав ему продолжить.

У кузнеца пробыли совсем недолго, было не просто найти подходящий сплав, чтобы самокат всё же был подъёмный. Перебрав несколько заготовок, я остановилась на самой, как мне показалось, лёгком железе. Объяснять, что требуется сделать, тоже долго не пришлось, невысокий, широкоплечий с россыпью веснушек на лице подмастерье Парт, быстро понял меня и если бы не хмурый взгляд Бэрра, тут же бросился за работу.

— Спасибо, как будет готово, принесите, пожалуйста, в замок.

— Хорошо Надин, — с ласковой улыбкой доброго дядюшки ответил Бэрр, провожая нас до холма.

Вернувшись в замок, я первым делом устремилась на кухню, откуда изумительно пахло щами и чесночком.

— Всем привет, — поздоровалась, рванув к раковине, быстро умылась и, усевшись рядом с Орли и Бинной, замерла в ожидании, когда притворно грозная Морна расставит тарелки. Помогать на кухне она никому не позволяла и с большой неохотой допустила меня к плите, когда мне приспичило пожарить гренки.

— Привет, получилось? — спросила Бинна, зная над чем я работаю в тёмной комнате.

— Угу, Парт взялся за дело, думаю, скоро принесёт первый опытный образец.

— Ох… ты так порой интересно говоришь, я не всегда тебя понимаю, — хмыкнула девушка, — а коляска?

— Над ней надо ещё поразмыслить, — задумчиво протянула, пододвигая тарелку с супом к себе ближе, — лучше часть каркаса сделать из дерева, иначе такую конструкцию мы просто не столкнём с места.

— Мне не терпится увидеть, ведь как же здорово будет гулять с малышом.

— И мне, — кивнула, засунув в рот ложку, полную вкусного ароматного супчика, чем прекратила наш дальнейший разговор.

После ужина я снова отправилась в комнату и просидела там до полуночи, пробуя различные варианты каркаса будущей коляски для малыша. Мне хотелось сделать её так, чтобы она могла принимать и лежащее, и сидящее положение, но пока никак не удавалось. Растирая уставшие, сонные глаза я, с тихим стоном поднялась с кресла, осоловелым взглядом осмотрела комнату и решила остаться здесь. Киана не было, спать одной на большой кровати было грустно и сиротливо, а тут такой милый и уютный диванчик, на вид мягкая подушка и тёплое одеяло. Проверив, заперта ли дверь комнаты, я стащила с подлокотника плед, поправила подушку и тут же отключилась.

Глава 54

Проснулась от едва слышного шёпота и странного шуршания за дверью в коридоре. С трудом разлепив глаза, я повернулась на другой бок, старательно прислушиваясь, но больше в коридоре не раздалось и звука. Ещё некоторое время я невидяще пялилась в стену, где стоял шкаф, пока сон снова не сморил меня.

Утро было очень бодрым. Испуганно подскочив от истошного крика Эннис, девушки, которая прибирает в нашей комнате, я первое время ошеломлённо пялилась на дверь, пытаясь прийти в себя. И только спустя, наверное, минуту, медленным шагом подкралась к выходу. Но выйти из комнаты поостереглась, пока не услышала обеспокоенный голос Руадха и Бинны и только тогда настороженно высунула нос в чуть приоткрытую дверь.

— Пшшш, — прошипела, привлекая внимание потрясённого Руадха и плачущей Бинны.

— Надин! Один! Она жива, — одновременно воскликнули оба, кинувшись ко мне.

— Угу, а что произошло? — растерянно оглядела застывших за спинами девушки и Руадха, Слоана, Фелина, Эннис и Морны.

— Ты здесь осталась? — спросил Руадх, не отвечая на мой вопрос.

— Да, лень было возвращаться, — ответила, тут же прищурилась и тихо уточнила, — в мою комнату кто-то наведался?

— Надин! Сам Один тебя сберёг! — воскликнула Бинна, сжав меня в своих объятиях, она судорожно всхлипнула.

— Да, одеяло изрезано ножом, в темноте этот комок приняли за тебя, — отрапортовал Руадх.

— Накаркала, — пробормотала, мысленно выругавшись, спросила, — на той стороне, что ближе к окну?

— Да.

— Хм… это одеяло Киана, оно мешало мне, и я его скрутила на половине мужа, Эннис знала и не расправляла.

— Да… но, когда я увидела в нём дыры, я испугалась! И тебя ни в комнате, ни в ванной не было, — пролепетала девушка всхлипнув.

— Я ночью слышала шорох и, кажется, шёпот, но не придала значение и уснула. Руадх, значит, в замке есть недруг и, судя по всему, он не один, — подытожила, сжав дрожащую ладонь Бинны, — запираем комнаты на ночь и по одному не ходим, а ты ищи.

— Да и он пожалеет, — зло процедил сквозь зубы Руадх, недоговорил, рвано выдохнув, распорядился, — Слоан, Фелин ни на шаг не отходить от Надин и Бинны.

И началось… завтракали с Бинной и Орли под пристальным взором охраны. В комнаты заходили только после того, как парни проверят каждую щель. В общем, самое верное и менее раздражающее, что мы могли с Бинной сделать, это запереться в своих комнатах и не мешать мужчинам искать предателя.

Поэтому сразу после обеда мы разбрелись по своим углам. Бинна с дочерью заперлись в своей комнате, запланировав вышивать салфетки. Судя по нахмуренной мордашке непоседы Орли, такое занятие ей пришлось не особо по душе. Я же вернулась в тёмную комнату, прихватив с собой отвар и булочку, решила сегодня же доработать схему будущей коляски.

Сидя за столом, рисуя на листе витиеватые закорючки, палочки и чёрточки, я периодически поглядывала на стену. Ту самую, на которую смотрела ночью, когда подозрительный шорох меня разбудил. И не могла понять, что меня так в этой стене цепляет и не даёт покоя.

Наконец, устав бороться с сомнениями и догадками, я подошла к стене и принялась её осматривать. Час, а может больше, я терпеливо разглядывала каждый камешек, каждую ямку. Стучала, нюхала, прислушивалась, подносила влажную руку, надеясь уловить дуновения ветерка, но всё впустую.

— Я уверена, что за этой стеной что-то есть, — прошептала, вышагивая вдоль шкафа, — судя по планировке и ширине этой части, если смотреть снаружи, здесь точно есть ещё одно помещение. Это замок, в нём не может не быть тайной комнаты.

— Надин?! — прервали мои тихие размышления вслух, громко постучав в дверь.

— Да, Бинна, иду.

— Пошли ужинать, — уныло проговорила девушка, стоило мне распахнуть дверь. Рядом с Бинной замерла грустная Орли и неизменная охрана в лице Слоана и Фелина.

— Уже? — удивлённо пробормотала, не заметив, как быстро пролетело время, — поспешим.

Ужин протекал в гнетущей обстановке. Парни словно два изваяния замерли у входа и отказывались к нам присоединиться. Морна не прекращая причитала, обращаясь к богам, прося их покарать тех, кто посмел обидеть её девочку. Орли была тихой как никогда, вяло ковыряя вилкой в тарелке, гоняя вдоль ободка горошек. А Бинна хоть и силилась улыбаться, было заметно, что совсем недавно плакала.

— От Руадха вести поступали? — спросила у охраны, надеясь на скорое решение этого вопроса.

— Нет, — коротко ответил Слоан.

— Ясно, — задумчиво протянула, покосившись на печальную девчушку, — Орли, а давай слепим из теста фигурку. Например, кота или щенка? А может домик, гриб?

— Из теста? — переспросила Бинна, непонимающе взглянув на меня.

— Солёного, — кивнула, продолжив объяснять, — его можно высушить и будет крепкая и красивая фигурка. А ещё можно взять в красильне разные цветом жидкости и окрасить наши фигурки.

— Щенка, — произнесла Орли, чуть улыбнувшись.

— Отлично, значит, будем лепить фигурку щенка, а ты Бинна что?

— Хм… кота?

— Ну хорошо, тогда я домик, а туда поставлю свечку.

— Ой! А у меня есть такой, только глиняный, — воскликнула Бинна, — мне мама Риана подарила, сказала на память о северных землях, с которых я прибыла.

— Покажешь?

— Конечно, — заверила девушка, чуть оживившись.

Набрав у Морны немного муки, соли и воды, я замесила тесто и, выделив каждому по кусочку, мы приступили к лепке. Наблюдая за увлечёнными Бинной и Орли, я радовалась, что мне удалось отвлечь этих замечательных и добрых людей от тягостного настроения. Жить в доме, где в любую минуту тебе грозит опасность, очень тяжело и это угнетает. А Бинне в несколько раз труднее, ведь рядом дочь и ей есть за кого переживать и волноваться.

До самого позднего вечера мы лепили фигурки, тихо переговариваясь. Даже Морна с Уной в итоге к нам присоединились, наблюдая со стороны за нашей лепкой, рассказывали истории и легенды острова Ибернии.

В итоге за пару часов у нас из маленького куска теста получились: отличный разноухий щенок размером с мой мизинец. Кот чуть больше указательного пальца с куцым хвостом. Длинная змея, хотя планировалась ящерица и домик с покосившейся крышей и кривым окном.

По комнатам расходились довольные и капельку радостные. Наверное, поэтому мне в голову вдруг пришла гениальная идея. Что пол у стены я же не осмотрела! Заперев дверь, проверив на всякий случай ванную и шкаф, хотя Слоан это сделал прежде, чем мне было позволено войти. Я в буквальном смысле упала на пол и принялась обследовать плитку, надеясь, что в этот раз мне непременно повезёт.

— Ничего, — сердито пробурчала, поднимаясь с колен, разочарованно облокотилась лбом о стену, тут же ошарашенно застыла, услышав тихий скрежет. Стена! Она будто бы нехотя чуть сдвинулась, ненадолго замерев, кряхтя, как старушка, вновь шевельнулась и медленно укатилась в сторону.

— Нашла, — обрадованно выдохнула, на мгновение затихнув, вгляделась в тёмный зев коридора, из которого немного тянуло прохладой и сыростью, я осторожно сделала первый шаг, — блин! Лампа же нужна.

Это было полное разочарование! Ни каких сокровищ, ни скелетов и прочей мистики. Узкий проход с пятнадцатью ступеньками вниз вёл всего лишь на кухню. За стеной я слышала невнятный разговор Морны и Уны, звон посуды и раздосадованный голос Эннис. Возвращалась задумчиво рассматривая каменные стены, освещая мрачный коридор дрожащим пламенем лампы, наблюдая за причудливыми тенями, я была уверена, что эта тёмная комната открыла мне ещё не все тайны. Не зря старая вёльва сказала, что в замке я найду ответы на свои вопросы…

— Надин! Надин! — услышала взволнованный шёпот Слоана, стоило мне вернуться.

— Иду! Ванной была, — отозвалась, торопливо прикрыв тайный проход, поспешила отворить дверь, — что случилось?

— Шум в холле, пойду проверю, не покидай комнату.

— Конечно, — заверила озадаченного парня, обеспокоенно выглянула в коридор, — а Фелин где?

— Ушёл вниз пять минут назад и ещё не вернулся, — глухим голосом ответил Слоан.

— Может, вместе пойдём? Нож у меня всегда с собой.

— Нет, Надин, — покачал головой мужчина.

— Будь осторожен, — прошептала вслед уходящему Слоану, быстро заперла дверь, пару раз с силой дёрнув за ручку, проверив надёжность запора, рванула назад к тайному ходу.

Дорогие читатели!

Я приступила к созданию новой истории. Надеюсь она Вам понравится, так же, как и мне. Быт, противостояние, любовь и ХЭ – будет обязательно.

https://litmarket.ru/books/ayris-izmenchivymi-tropami

«Многие мечтают начать жизнь с чистого листа. Наверное, и я об этом мечтала — не помню. Мои первые воспоминания начинаются с тёмной подворотни со снующими по ней мерзкими крысами. А моя жизнь, как оказалась полна веселья и поклонников. Но другая я, та что очнулась, уверена — это не так! И требует найти себя! Что ж отправимся на её поиски!»

Выкладка 5 раз в неделю с ПН по ПТ

С уважением, Юлия

Глава 55

Сбежав по пыльным ступеням назад к кухне, на удивление быстро нашла рычаг, который открывал дверь, я, мысленно обращаясь к Одину, нажав на железный штырь, вполсилы толкнула стену. И тут же зажмурилась, от казалось, оглушительного скрежета.

— Ой…, — испуганно прохрипела Эннис, первой заметив моё появление в жарком помещении, прикрыв рот ладонью, заглушая крик.

— Тихо, — прошипела, затворяя дверь, подставив для упора разделочную доску, — Морна, Уна не пугайтесь и не шумите.

— Угу, — заторможено кивнула женщина, с очумелым видом наблюдая за мной. Я же, подхватив в руки чугунную сковороду, подбросив её пару раз, определяя вес, направилась к выходу.

— Кухню не покидать, ждите здесь, — приказала, быстро пересекла помещение, стала медленно пробираться к холлу, откуда слышался звон оружия.

Осторожно ступая, стараясь не шуметь я с каждым шагом, чётче слышала жуткий скрежет металла и негромкие мужские выкрики. От страха и беспокойства виски сжимало как в тисках, сердце неистово билось, но сидеть и ждать в комнате я тоже не могла. Приблизившись к краю коридора, за которым находился холл, я на мгновение замерла прислушиваясь. Кажется, дрались двое, и оба голоса мне были знакомы, но один я сразу определила — это был Слоан, а вот второго, так и не смогла. Опасливо высунув голову за угол, мысленно выругалась, почувствовав, как всё моё нутро охватила жгучая ненависть. Я ошиблась… их было больше. Нолан, правая рука Риана и ещё двое, наседали на Слоана и Руадха. Фелин, самый молодой из охранников и самый весёлый, лежал сломанной куклой у входа в замок, который охраняли ещё двое предателя.

Решение приняла быстро. Рванув назад на кухню, я, прижав палец к губам, призывая к тишине трёх испуганных женщин, махнула рукой, приглашая идти за мной. Сама же не мешкая устремилась к двери, ведущей в сад, там я задумала выскочить во двор замка, надеясь, что не все воины окажутся предателями.

Женщины были умными и смелыми, они молча проследовали за мной и так же молча скрылись в одной из теплиц. Я же не останавливаясь пересекла огород, чуть задержалась у калитки, бегло осмотрев двор, бегом рванула к казарме.

— Там! Там в замке на Руадха и Слоана напали, — выпалила я, мысленно моля Одина, чтобы здесь были свои.

— Кто? — рыкнул один из воинов, вскакивая с кровати, — сколько?

— Трое, ещё двое стоят у входа в замок, — отрапортовала, чуть тише добавив, — это Нолан.

— Дик, Гор за мной, — распорядился мужчина, ни на секунду, не сомневаясь в моих словах, — Надин останься здесь.

— Хорошо, — кивнула, устало упав на пустующую кровать, закрыла руками лицо и до крови прикусила губу, чтобы позорно не разрыдаться.

— Отвар? — предложил парнишка, чуть задев меня по плечу.

— Да, спасибо, — с благодарной улыбкой принимая кружку, всё же всхлипнула, — там Фелин… он лежит на полу.

— Он воин, — ответил ещё один из оставшихся со мной мужчин.

Ждать пришлось немного, небольшой отряд из пятнадцати воинов быстро скрутили Нолана и его людей и заперли их в темнице. Оказывается, в замке и она имеется. Тиган, тот самый мужчина, который поверил мне и не раздумывая бросился в замок, выручать Руадха и Слоана, вернувшись за мной в казарму вместе с Руадхом, рассказали, что давно присматривались к Нолану, слишком уж часто он общался с риагом туата Лоркана. Но всё же о его судьбе будут решать Киан и Риан. Мне на самом деле было всё равно, главное сейчас, он заперт и по заверениям Руадха, сбежать предателям не удастся.

В замок возвращалась так же через сад, чем очень удивила мужчин. Тихо посмеиваясь над удивлёнными лицами воинов, я ничего объяснять не стала. Позвала всё ещё прячущихся в теплице женщин, быстро прошмыгнула в тайный коридор, взяв обещание с Морны, Уны и Эннис молчать об увиденном. И только оказавшись в тёмной комнате, с облегчением и тихим рыданием завалилась на диван. Но полежать и насладится страданиями долго не позволили, через пять минут в двери раздался стук и обеспокоенный голос Слоана.

— Надин? Ты в порядке?

— Да, всё хорошо, иду, — отозвалась, распахивая дверь, увидела смущённых и немного растерянных охранников, — что?

— Кхм… спасибо, — произнёс Руадх, чуть замявшись, — если бы не ты…

— Эээ, мы же вместе и должны помогать друг другу, — растерянно произнесла, быстро переведя разговор, — как Фелин?

— Его по голове ударили, но парень крепкий, — ответил Слоан, чуть помедлив добавил, — спасибо, Надин.

— Пожалуйста, — криво улыбнулась, чувствуя себя неловко.

— Ааа… как ты прошла мимо нас? — вполголоса будто размышляя спросил Руадх, с недоумением уставившись на меня.

— Потом расскажу, — загадочно произнесла, скрываясь за дверью, — добрых снов.

А утром нас разбудил радостный крик Орли: «Папа вернулся»! Спустя час вернулся Киан и замок словно ожил. Все весело смеялись, носились по коридорам словно угорелые. На кухне к Морне и Уне присоединились помощницы, готовя праздничный стол. Киан недолго думая, утащил меня в нашу комнату и со словами, что нас отсюда никто не выманит, запер дверь и, подхватив на руки, уложил в кровать.

Это был жадный, полный горечи и страсти поцелуй. Муж, как утопающий цепляется за ветки, крепко держал меня в своих объятиях и не на секунду не отпускал. Его горячие немного шершавые ладони ласкали моё тело, то мягко и нежно, то неистово сжимая, но это только ещё сильнее разжигало бушующую в нас страсть. Волна испепеляющего жара окатила меня, когда горячие губы мужа проложили раскалённую дорожку ото рта к уху и назад, к крошечной бьющейся жилке во впадинке шеи. От охватившего безумного желания слиться воедино, у меня закружилась голова. Его пьянящие ласки тёплом разливались по моему телу, которое становилось всё тяжелее и таким чувствительным, что малейшее прикосновение посылало бурю огненных искр... Это было ни на что не похоже, новое, неизведанное, но такое прекрасное. Невероятный по силе и желанию взрыв, разметал меня на миллионы сверкающих осколков…

— Я люблю тебя, — сиплым голосом прошептала, вдыхая в себя родной, терпкий, разгорячённый аромат мужа.

— Люблю тебя, — эхом отозвался Киан, подтягивая моё мокрое от пота тело, обхватив рукой, он через минуту засопел. Боясь разбудить уставшего и вымотанного мужа, подтянула одеяло, накрыла им обоих. Спустя несколько минут под мерное дыхание Киана, согретая жаром его тела, и я уплыла в спокойный сон.

К праздничному ужину нас разбудил недовольный и насмешливый голос Риана. Следом раздался ехидный Бинны, вынудив Киана бросить в дверь тяжёлую подушку.

— Привет, — с улыбкой поприветствовала, внимательно вглядываясь в любимое лицо мужа, — у тебя ссадина над бровью.

— Привет, — прошептал Киан, чмокнув меня в нос, тихо добавил, — а у тебя прибавились пятнышки на лице, их было двенадцать, а сейчас пятнадцать.

— Наверное, — усмехнулась, прижимаясь к мужу, — я скучала и очень волновалась.

— Бритты ушли, мы не знаем навсегда ли, — ответил Киан, тяжело вздыхая, — твои пушки нам очень помогли, ты… воины тебя зовут стальным цветком долины.

— Знаю, — недовольно хмыкнула, поднимаясь, — идём, неприлично заставлять себя ждать, Морна и девушки очень старались.

— Я бы не покидал эту комнату месяц, — проворчал муж, вскакивая с кровати, лукаво улыбнувшись, добавил, — но кто-то приказал схватить Нолана и теперь предстоит неприятный разговор.

— Он правда напал на Руадха, а ещё ночью они пробрались к нам в комнату и разрезали одеяло, думая, что это я, — протараторила, сердито насупившись.

— Надин, я верю! Верю тебе и Риан тоже, — поспешил ответить муж, обхватив меня руками, — мы присматривали за ним, были подозрения на его счёт. И Риан забрал его с собой в поход, но тому удалось скрыться, когда брат возвращался в долину. Риан не сразу заметил отсутствие Нолана.

— А я… подумала, — всхлипнула, сердито выругавшись, — я стала плаксой.

— Я буду рядом, — улыбнулся муж, покрывая моё лицо поцелуями, озорно сверкнув глазами, добавил, — моя рубашка всегда к твоим услугам.

— Хм… а ты бесстрашный, предлагать такое беременной женщине, — насмешливо приподняв бровь, — пойдём праздновать ваше возвращение.

Глава 56

— Что это? — одновременно спросили оба брата, с недоумением рассматривая, по их мнению, странную конструкцию.

— Детская забава, — довольно протянула, проверяя, как крутятся колёса, — хм… нужен Сет или Арья.

— Пригласить? — тут же отозвался Руадх, неизменный мой помощник и охранник.

— Да, пожалуйста, — кивнула, оглядев столпившийся народ во дворе замка. Они все улыбались, их глаза светились радостью и неподдельным любопытством. Со дня возвращения мужа прошло уже чуть больше месяца. Бритты затихли, риаги маленьких туатов большей частью присягнули арт-риагам Риану и Киану, но риск предательства оставался, поэтому за ними приглядывали.

Нолана допросили и казнили… Причина предательства, как всегда, банальна — деньги и власть. Его, как и многих риагов бритты пообещали поставить во главе земель Ибернии. Находиться в тени Риана и быть его правой рукой, как оказалось, не по нутру амбициозному мужчине. Впрочем, как и для властолюбивой Маев, которая тоже рьяно участвовала в заговоре. Желание выйти замуж за Киана было всего лишь предлогом быть рядом и в нужный момент от неё требовалось убить мужа. Даже думать боюсь, каким способом Риан и Киан выведали все это у мужчины, но через неделю после казни Нолана, казнили и Маев. Не скажу, что мне было жаль их, каждый сам выбирает свой путь…

Я же занялась более приятными делами, чем мой муж. На протяжении этого месяца я и Бинна готовили приданное для малыша. А ещё много гуляли по долине, знакомясь с красивыми и тайными местечками. Желание проехать и осмотреть остров не пропало, но пока я решила повременить с этим. Киан и Риан раз в неделю обязательно выезжали с проверками в туаты, возвращаясь уставшие, но довольные.

— Надин! — окликнул меня муж, прерывая мои воспоминания, он обхватил меня руками, нежно прошептал, опаляя мой затылок горячим дыханием, — я хочу тебе показать озеро, оно недалеко и там очень красиво.

— Заманчивое предложение, — промурлыкала, прижимаясь спиной к мужу, мгновенно согреваясь, от исходящего от его тела жара, — когда?

— На следующей неделе будь готова, — ответил муж, тут же добавив, — а вот и Арья! Сет ты никак стал ещё выше. Фергал давненько не виделись.

— Надин? Всё хорошо? — обеспокоенно спросил первым делом Сет и заметив мою улыбку и едва видимый кивок, поздоровался, — добрый день.

— Нужна ваша помощь, — произнесла, подкатывая к детям самокат, — без вас не справлюсь.

— Конечно, Надин, — улыбнулась девчушка в красивом платье из тёплой шерстяной синей ткани, курточке с кожаными вставками на локтях и чудесной вышивкой. С Арьей и Сетом мы видимся почти каждый день, детям нравится жить у старого Фергала, нравится учиться в школе, у них много друзей, игрушек и есть планы на будущее. Сет непременно хочет стать таким, как Мерти и каждый день бегает во двор замка на тренировки. Арья мечтает вышивать, как Эрин, девушка, живущая по соседству с ними, и часами, пропадает у взрослой подружки.

— Надин, — позвала меня Арья, заметив мой отсутствующий взгляд. Что-то в последнее время я стала немного рассеянной.

— Да, смотрите, — произнесла, вернувшись на землю, — держаться надо за вот эти ручки, это руль. Видите, как поворачивается колесо? Встаёте одной ногой на доску, второй отталкиваетесь и, как только самокат чуть разгонится, можно вот сюда поставить вторую ногу и катиться.

— А зачем? — спросил Сет, чересчур серьёзный для своего возраста.

— Просто. Это детская забава, — с улыбкой пояснила, — сама я не смогу прокатиться, а Киан боюсь, раздавит.

— Я? — притворно возмутился муж, едва слышно шепнув, — вечером я докажу, что совсем не тяжёлый.

— Хорошо, — тихо ответила, легонько стукнув его по руке, которая беспардонно пролезла под курточку и теперь наглаживала живот, перебираясь выше.

— Так? — спросил Сет, взявшись за руль самоката, — а какой ногой вставать?

— Как удобно, только не спеши, опробуй сначала.

— Качусь! Я качусь! — через несколько секунд восторженно закричал Сет, скатываясь к казарме. Воины, собравшиеся чуть в стороне от нас, радостно улыбались, глядя на счастливого ребёнка, который уже успел развернуть самокат и мчался к нам.

— Сет! Я тоже хочу, — заявила Арья, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

— Держи, — уступил самокат брат, помог забраться и, поддерживая за руль, покатил сестричку к выкрикивающим похвалу воинам.

— Хм… я такой же хочу, — задумчиво протянул Риан, глядя на довольные лица детей.

— И я, — тут же заявил Киан.

— Можно и для взрослых сделать, только что с колёсами…, — недоговорила, замерев от неожиданности, прислушалась.

— Что?

— Кажется, ребёнок шевельнулся, — прошептала, взяв руку мужа, положила к себе на живот, в то место, где почувствовала крохотный удар, — вот ещё раз.

— Да, — счастливо выдохнул Киан, посмотрев на меня взглядом полным любви и нежности, — сын… он тоже хочет самокат.

— Ну, да, — хмыкнула Бинна, — но сначала коляска… она и нам скоро понадобится.

— Бинна? — потрясённо воскликнул Риан, подхватив жену на руки, — ты…

— Да и у нас через несколько месяцев родится малыш, — счастливо рассмеялась девушка, тут же заявив, — всё поставь меня на место.

— Семья Мак Брайнов растёт, — хмыкнул старый Фергал, тихонько добавив, — хорошо.

Ещё, наверное, с час мы наблюдали за катающимися по двору детьми. Маленькая Орли проснувшись, отправилась на поиски мамы и тоже захотела прокатиться, но рост не позволял это сделать. От помощи отца и мамы насупившаяся кроха отказывалась и только Сету разрешила прокатить её на самокате. Судя по радостной мордашке девочки, кто-то точно неравнодушен к нашему серьёзному и очень ответственному парню.

— Нам пора, — тяжело вздохнул Киан, нехотя убирая ладонь с моего едва заметного живота, — надо съездить до туата Лорканна, не нравятся нам слухи, что ходят по этим землям.

— Будьте осторожны, — прошептала, прижавшись к мужу, добавила, — люблю тебя.

— Люблю, — эхом повторил Киан, поцеловав долго, нежно, сладко.

Через полчаса Риан и Киан выехали за ворота замка. Старый Фергал увёл детей домой, Арья с важным видом катила самокат и что-то звонким голосом рассказывала брату. Представляю, какой фурор произведёт эта колесница, как только её увидит ребятня, теперь у Бэрра от заказов голова пойдёт кругом.

— Идём, Морна давно маячит в окне и кажется сердита, — ухмыльнулась Бинна, потянув меня за руку, — вот думаю признаваться ей, что беременна или подождать лучше.

— Молчи, — притворно ужаснулась я, — закормит и выбраться не сможешь, посмотри на меня, ещё немного и я превращусь в шарик.

— Точно, лучше подожду, — согласилась со мной девушка. Руадх и Слоан идя следом, тихо посмеивались над нами.

В замок войти не успела, остановилась у входа, услышав громкий оклик.

— Надин! Поговорить хотел с тобой, — в метрах трёх от замка, стоял Дуан, между его бровей залегла глубокая морщинка, а весь его вид указывал, что разговор будет не из простых.

— Хм… пойдём в кабинет к Риану, — задумчиво произнесла, приглашающе махнув рукой.

В кабинете разместившись в кресле Риана, так чтобы меня и Дуана разделял массивный стол, я с недоумением взглянула на мужчину. Руадх застывший возле моего кресла, тоже с изумлением поглядывал на капитана и близкого друга Киана и, казалось, не дышал.

— Надин, я хотел поговорить вот о чём…, — произнёс Дуан, смущённо поёрзав, — я в земли хочу сходить, откуда ты родом. Киан рассказал, где встретил тебя, но также поведал, что ты приплыла на корабле.

— Нда…, — согласно кивнула, не понимая, что его так смущает, — зачем тебе это? Ручейки далеко от моря, а пеший путь опасен.

— Кхм…, — кашлянул Дуан, покосившись на Руадха, быстро выпалил, — старая вёльва видела — там моя судьба. Сказала к тебе сходить и путь узнать, что ведаешь ты другой ход по морю и укажешь верную дорогу.

— Ясно, — озадаченно пробормотала, удивляясь такой слепой вере, словам старой женщины, но спорить не стала, — карта есть?

— Да, с собой, — обрадованно кивнул мужчина, вытаскивая из-за пазухи тубус.

— Хорошо, давай посмотрим, — произнесла, растягивая большой лист кожи, с нарисованной на ней картой. Удивительно, но она была очень похожа на ту из моего прошлого мира, — вот здесь меня Киан встретил, а шли мы так. Но действительно есть путь по воде…

Эпилог

— Мам, смотри, — прокричал довольный пятилетний Эрик, делая опасный, на мой взгляд, вираж на самокате, — видела, как я умею!

— Да, сынок, ты молодец! — улыбнулась маленькому бесстрашному мужчине, тут же грозно сдвинув брови, добавила, — но больше так прошу тебя не делать.

— Ты испугалась? — понимающе взглянув на меня, спросил сын, подкатываясь ближе.

— Конечно.

— Ладно, не буду, — нехотя ответил мальчуган, заглядывая в коляску, — Кейла ещё спит?

— Да.

— А когда папа вернётся?

— Скоро.

— А он отвезёт меня на корабль?

— Спросишь у него, — принялась отвечать на очередной бесконечный поток вопросов, любознательного сынишки, — может, прогуляемся до школы?

— Нет, Сет обещал скоро прийти и научить меня хитрым приёмам.

— Ясно, — кивнула, с трудом сдерживая улыбку, глядя, как сынок, вдруг стал очень серьёзным ребёнком.

— Ой! Пришёл! Сет привет! — радостно закричал Эрик, позабыв, что рядом в коляске спит его маленькая сестра, — мам я пошёл.

— Иди, — устало махнула, улыбкой поприветствовав возмужавшего парнишку, — добрый день.

— Здравствуй Надин, — смутился Сет, подхватив Эрика за руку, они поспешили к казарме.

— Быстро растут, — прошептала Бинна, тяжело опускаясь на лавочку, — у Орли уже появились от меня секреты.

— Да очень быстро, — согласилась с подругой, глядя вслед убегающим детям.

Прошло уже больше пяти лет с рождения нашего первого сына Эрика. С тех пор в долине немало изменилось. Год назад наконец удалось изготовить резину их каучука и теперь совместно с Берром и Партом мы ломаем голову, как вылить шины для велосипеда. Прокатившись на колёсах, обитых кожей, я боялась, что от ужасной тряски я ещё долго буду заикаться. Теперь железный конь изваянием стоит у нас в замке, ежеминутно напоминая мне о пока преследующих нас неудачах. Зато удалось улучшить стиральную машинку, теперь ручку приходилось крутить гораздо меньше, а ткань всё равно хорошо двигалась по барабану. Самокат и коляска давно в обиходе у детей и благодарных женщин. И возможно я и ошибаюсь, но, по-моему, рождаемость в Олстаре повысилась.

— Сегодня точно рожу, — прервала мои воспоминания Бинна, которая всё никак не могла дождаться появления на свет третьего малыша.

— Всё уже готово?

— Да, осталось только дождаться, — хмыкнула женщина, обмахиваясь ладонью, сегодня на улице было жарко, — кажется, это будет мальчик, Лиам тоже не спешил увидеться с отцом.

— Риан вернулся?

— Нет, но вот-вот должен прибыть.

— Киан только через неделю приедет, — прошептала, грустно вздохнув. С годами наша любовь стала только крепче, мы чувствовали друг друга даже на расстоянии. Когда мне было плохо с малышкой Кейлой, он, бросив всё, рванул ко мне, чтобы помочь и быть рядом. Позже Киан рассказал, что его словно что-то тянуло, не отпускало, беспокоило и только отправившись ко мне, ему сразу стало намного легче.

— Хм… Надин, ты посмотри! Неужто Дуан вернулся, — потрясённо воскликнула Бинна, с натужным вздохом поднимаясь со скамейки.

— Он, — ошеломлённо пробормотала, глядя на ничуть не изменившегося мужчину, рядом с ним шла девушка, с ошарашенным видом разглядывающая замок и круглощёкий карапуз, — Дуан! Один! Ты вернулся!

— Надин! Как же я скучал по долине! А Киан с Конолом где? Риан в замке? Бинна, Надин это моя супруга Ольга! И сын Всеслав! — на ходу выкрикивал радостный мужчина, быстрым шагом приближаясь к нам.

— Дуан! А мы то, как рады тебя видеть! — воскликнула Бинна, тихо охнув, тут же сердито буркнула, взглянув на живот, — вот теперь подожди.

Мужчина больше пяти лет назад, получив вожделенные сведения о землях, откуда была родом Малуша, отбыл на двух кораблях и до сей поры не возвращался. Киан и Конол давно считали его мёртвым, а я… не знаю почему, знала, что он вернётся и оказалась права.

— Ольга! Добро пожаловать, — поприветствовала смущённую и растерянную девушку, — Дуан я знала, верила, что тебе удастся.

— Я был в Ручейках! Отдал твои подарки тётки Бажене…

— Вы, наверное, устали с дороги и голодны, — прервала взбудораженного мужчину, вспомнив о гостеприимстве, хоть сама и умирала от любопытства, — пойдёмте на кухню, там будет удобней.

И только спустя полчаса, когда Морна, Уна и остальные жители замка успокоились, а долгожданные гости выпили отвар и съели пирог. Дуан приступил к рассказу о своём путешествии.

— В Ручейках народ всполошили своим прибытием, долго пришлось объяснять Силуану, кто я и откуда, — хмыкнул мужчина, — сундук с подарками отдал, да в путь отправился.

— Но почему так долго? До Ручейков ты быстро добрался? — уточнила Бинна, время от времени тихо постанывая.

— Так вот… судьбу свою встретил, Олюшку, — смущённо произнёс Дуан, — дочь воеводы она — единственная. Доказывал, отцу, что достоит лЮбой моей. А потом сынок мал был для дальнего пути.

— Надин, мы, когда в долину отправились, заехали в Ручейки, Дуан сказывал, что ты будешь рада узнать о родных, — вступила в разговор Ольга, голубоглазая девушка с нежной улыбкой на лице, но цепким взглядом, что-то неуловимо мне напоминающий.

— Очень, — выдохнула я, замерев в ожидании.

— Агнешка красавицей стала, бусы — подарок твой не снимает. Бажена, ох и горластая баба, тоже радая ходит, всё в зеркальце глядится и деревенским хвастается. Братья твои уже с отцом работают, Силуан кланялся и передавал сказать, что девки вернулись все, замуж давно уж выскочили и народили деток.

— Богдан тоже женат и троих сорванцов нянчит, — тихо добавил Дуан.

— Спасибо большое, — поблагодарила, шмыгнув носом, чувствуя, как ласковое тепло разливается в груди, — я так…

— Всё, нет мочи терпеть, — прервала меня Бинна, тяжело поднимаясь, — пора!

Спустя несколько часов, когда уставшая и измученная Бинна уснула рядом с маленьким краснощёким Кейданом. Я заперлась в тёмной комнате, которая давно стала моей, дрожащими руками развернула небольшой свёрток — гостинцы от родных.

— Миксер от дядьки Силуана, ох ты ж! С именным клеймом. Гребень мой, вот и зазубрина знакомая, платок… Ой! Красота какая! — шептала с тихим смешком, вытирая тыльной стороной ладони слезы, беспрерывно стекающие по щекам. Ощущая, что комок в груди, мешавший столько лет вдохнуть полной грудью наконец исчез. Беспокойство и тягостные мысли растворились, словно их и не было. Я была счастлива услышать об успевших стать мне родными: тётки Бажене, дядьке Силуане, моей маленькой подружки Агнешки, братьев — сорванцов, Богнана и девчонок, с которыми мы столько пережили. Стало легко и спокойно на душе, зная, что все живы и что всё у них хорошо.

Больше часа я перебирала в руках гостинцы, вспоминая короткую, но полную приключений жизнь в Ручейках. Но пора возвращаться, обернувшись к шкафу, выбирая подходящее место, чтобы поставить деревянную фигурку медведя, подарок наверняка от младшего брата, задумчиво пробормотала, — а это что?

Отложив гостинцы на стол, я поспешила к стене, на которой заметила небольшую выпуклость, её было трудно увидеть, лишь под определённым углом и правильном освещении. Торопливо нажав на выступающий камень, я с немым укором услышала тихий скрежет открывающейся двери.

— Вот значит как! А раньше открыться нельзя было, — сердито заворчала, вглядываясь в тёмный коридор, метра три в длину, который упирался в стену, — хм… да не может быть, здесь точно есть ещё один рычаг.

Его я обнаружила довольно быстро. У самой стены камень едва заметно выступал, нажав ногой, затворный механизм тихо щёлкнул, и каменная дверь бесшумно сдвинулась. Легко толкнув её, я несколько минут бессмысленно пялилась в тёмный проём, не решаясь переступить порог. Это как в детстве, с нетерпением ждёшь подарка, мечтаешь о нём и вот когда он перед тобой, кажется, что всё. Желание исполнилось и предвкушение чего-то волшебного у тебя больше не будет.

— Ну всё, пошли, — прошептала, вернулась в комнату за лампой и поспешила навстречу тайне.

Это было большое помещение, заставленное сундуками, шкафами с книгами, камнями, порошками и прочими непонятными мне составами. Маленький макет замка стоял на отдельном столе. А ещё был самодельный микроскоп, заржавевшая мясорубка, карты… и стеклянный короб с книгами. Не мешкая, поставив лампу на пустующий стол, я рванула к нему, уверенная, там меня ждёт что-то невероятное.

Дрожащими руками сняла стеклянную крышку, вытащив все книги, я раскрыла первую…

— Эвелин, — хриплым голосом пробормотала, давясь рыданиями, читая приключения Эвелин. Девушка, попав к грозным викингам, выжила, полюбила, привела людей в эту волшебную долину, построила замок, научила изготавливать стекло, железо и многое другое.

— Куинн, — смеясь и рыдая следила за жизнью Куинн, восхищаясь силой женщины, которая смогла создать сильную страну. Принести в этот мир столько нужного и полезного: ткацкие фабрики, школы, типография…

— Девчонки! Как! Как такое возможно? Господи вы такие сильные и смелые, — сиплым голосом шептала, плача и радуясь одновременно, — я сохраню, обещаю, что сохраню вашу тайну… и свою тоже.

Проговаривая эти обещания вслух, мне казалось, что девушки волею судьбы, оказавшиеся в этой долине, слышат меня. Лёгкий тёплый ветерок, стоило мне закончить фразу, пробежался по моему лицу, высушил слёзы и, окутав коконом, подарил ощущение покоя и умиротворения.

Покидала тайник с чувством лёгкого сожаления, но я знала, что обязательно вернусь сюда. А сейчас меня ждёт мой смелый сынишка Эрик, маленькая красавица Кейла и Киан... самый лучший мужчина во всех мирах. Наша история ещё не закончилась и в моих руках сделать её счастливой.

Конец.

Content

Стальной цветок долины

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Эпилог