Марина Моргунова, Алёна Иващенко, Елена Корнева, Алина Степанова, Вера Минакова, Алеся Турбан, Екатерина Кашкадамова, Настя Жолудь, Татьяна Рахлина, Ирина Трушина, Жанна Ди, Светодара

Сказки на Рождество

Снежная сказка

Моргунова Марина

Снегурочка в городе ярком жила,

Весëлою, доброй девчонка была.

Любила в снежки поиграть с детворой

И крепости строить холодной зимой.

На тройке коней белогривых порой

Каталась она с озорной детворой.

Вокруг ëлки нарядной вела хоровод

И дружно встречала с детьми Новый год.

У дедушки шустро мешок забирала

И деткам подарочки всем раздавала.

Доволен был старый седой Дед Мороз,

Почëсывал хитро красный свой нос.

Внучке Снегурочке в праздничный час

Тоже подарок желанный припас:

Блюдо чудное с каймой золотой,

С ним – яблочко алое, плод наливной.

То блюдо и плод отнюдь не просты,

Отрадою стали для всей детворы.

Снегурочка дружных ребят созовëт

И сказкой таинственной вечер займëт.

Услышали как-то от яблочка сказ,

Что между мирами волшебный есть лаз.

Там всё точно так, но нет лишь тепла,

Живых нет людей, только горы и мгла.

Там обитает злой антипод,

Снегурка другая – наоборот.

Она вся из снега, а сердце – из льда,

Не знает колдунья любви и добра.

Там нет ребятишек, и смех не звенит,

И дух новогодних чудес не летит,

И песен не слышно, не слышно стихов,

А только голодных волков дикий рëв.

Девушку ту Снежаной зовут.

Замок еë ледяной стерегут

Два белых дракона в броне ледяной,

С крылами из вьюги, покрытые мглой.

Снежана скучала, сидела все дни

За книгой волшебной, учила стихи.

Стихи не простые – магических рун,

Познать их не мог человеческий ум.

А после обеда, совсем заскучав,

Питомцев своих белоснежных позвав,

Колдунья летела вверх к облакам

На шее гиганта навстречу снегам.

Второй же дракон летел вслед за ней

Над ровным ковром белоснежных полей.

Увидев оленя, он мчался в тиши

Добычу схватить для своей госпожи.

А вечером ужин волшебный готов

Средь мрачного зала оленьих рогов.

Окончена трапеза, гаснут огни,

Снежана драконов кормит с руки.

Затем в свою спальню колдунья идëт,

И голос еë неизвестный зовëт.

Прислушалась – это из зеркала шум,

Там, в зазеркалье, радостный гул.

Быстро прочла древних рун письмена,

С зеркала спала стекла пелена.

Виден Снежане путь в город людей,

Радостью полный праздничных дней.

Там, в зазеркалье, видит себя,

Только другую, с искрой огня.

Видит она много шумных детей:

Шутят, играют, поют вместе с ней.

Что-то затронуло струны души,

Как эти дни веселы, хороши…

Ей захотелось вот так же играть,

На тройке коней с бубенцами скакать.

Здесь только ветер, холодная даль,

От одиночества в сердце печаль.

Ей бы на праздник, где радость и смех…

Шубку накинула, в искорках мех.

Переступила зеркальный порог –

Прорубь речная разверзлась у ног.

Смело по льду идëт не спеша,

Там, впереди, терема, голоса,

Горки из льда и карусели,

Смелые дети седлают качели.

Красные щëки как солнце горят,

Только Снегурочки нет средь ребят.

Вышла колдунья к праздничной ëлке.

Видит – украшены ветки, иголки.

Всюду конфеты, орешки, игрушки,

Звёзды, гирлянды, шары и хлопушки.

Яркие краски, веселье и смех,

Кутает девушка голову в мех.

Навстречу Снегурочка к ней подошла,

Корзинку плетëную в руки дала.

Это гостинец – пирог, калачи,

С пылу и с жару, из русской печи.

Прыгают дети, узнали они,

Что это гостья с другой стороны.

Вдруг раскололся на речке весь лëд,

Белый дракон на берег идëт.

Вслед за собратом выходит второй,

Грозно мотает рогатой главой.

Все разбежались, в испуге галдят,

А великаны спокойно глядят.

Снежану нашли и, сделав прыжок,

Покорно легли у хозяйкиных ног.

Колдунья Снегурочку благодарила

И на гиганте взлететь предложила.

Ну а второй белоснежный дракон

Ринулся ввысь с озорной детворой.

Над пиками льда проносились отважно,

Пусть ветер в лицо – им это неважно.

Вот космос уже с мириадом светил,

Крылья драконов режут эфир.

Долго они по просторам летали,

Город, дома и леса увидали.

Счастливы дети, драконы добры,

Не знали до этого лучшей игры.

Гостью затем на чай пригласили,

Из самовара напиток налили.

И, доедая пирог с сладкой вишней,

Решила Снежана: ей пекарь не лишний.

Принялись дети драконов кормить.

Чем великанов таким угостить?

Сладкою ватой, орехами, мëдом,

Пряником мятным и пышною сдобой.

Первый дракон съел пирог целиком

Тонким раздвоенным языком.

Ну, а второй, как лесной медвежонок,

Сладкого мëда выпил бочонок.

Гребни холодные гладили дети,

Самый счастливый день был на свете!

От тëплых ладоней весëлых детей

Стали драконы светлей и добрей.

Но наступил расставания час,

Гостья, драконы исчезнут сейчас.

До первой звезды им нужно успеть

Между мирами перелететь.

Колдунья с Снегурочкой долго прощалась,

Дети желали, чтоб она возвращалась.

Драконы смотрели, из глаз их тогда

Капали слëзы кристаллами льда.

С тех давних пор, как лазейка открылась,

Много всего переменилось.

Дети, Снегурочка и Дед Мороз

В гости приходят в мир сумрачных грëз.

В ночь новогоднюю, в час волшебства

Снежана гостей ждëт у окна.

И в замке суровом полно ребятни,

Настали счастливого праздника дни!

Чудеса под Рождество

Алёна Иващенко

«Новый год, Новый год!» – звучала музыка из динамиков. Маша шла по украшенной набережной. Их приморский городок, как и многие другие, погрузился в праздничную суету. Новый год уже наступил, выходные продолжались. Но впервые они не радовали Машу. Никогда ещё она не чувствовала себя так тоскливо. А ведь ещё летом они гуляли здесь вдвоём с Владом. Теперь в полном одиночестве она шла по набережной – главной достопримечательности города. Здесь всегда красочно и многолюдно. Можно зайти в кафе, выпить чашку обжигающего шоколада, понаблюдать за людьми, посмотреть на море.

У них с Владом была игра. Они сочиняли истории о прохожих. Угадывали их жизнь, придумывали имена, качества, характеры. В новых мирах и судьбах делали их счастливыми. Больше всего Маше нравилось наблюдать за семьями с маленькими детьми. В них царила особая атмосфера веселости и непосредственности. Маша мечтала, что когда-нибудь они втроём пройдут по этой улице: она, Влад и их малыш. Мечта была так близко – только руку протяни.

Они с Владом детдомовские. Машу оставили у порога совсем крохой, и ее первым заметил именно Влад – он не отходил от Маши, заботился, слушал советы нянь. Кормил, поил, отвлекал погремушками, сказки сочинял. Подростками поняли, что их тянет друг к другу, любовь сблизила, скрепила. С завистью вздыхали девчонки с мальчишками и называли Машу с Владом неразлучниками.

Владу исполнилось восемнадцать, призвали в армию. Маша ждала. Вернулся, она уже училась на курсах медсестёр. Стали жить вместе. Денег, конечно, не хватало, но они не унывали и не сдавались, поддерживали друг друга, шли вперёд.

Влад мечтал стать моряком. Море манило его с детских лет. Учился заочно, штудировал учебники и работал. Столько специальностей сменил: курьер, грузчик, строитель. А недавно повезло: взяли на рыбацкое судно. Влад был счастлив. Первый выход в море!

– Четыре месяца, Машка! Жди! – Он чмокнул её в нос.

– Смотри не найди себе русалку на дальних берегах, – смеялась Маша.

Она видела себя детским врачом. По окончании курсов устроилась в поликлинику, трудилась санитаркой. Была улыбчива, внимательна, добра. Характером приглянулась главному врачу. Та все хвалила: «Умница, Маша, год поработай, а там и об институте подумать можно». Впереди их ожидало безбрежное счастье…

Влад должен был вернуться двадцатого декабря. Они вместе планировали встретить Новый год: накрыть стол, купить и нарядить ёлку, порадовать друг друга нехитрыми подарками.

Он не вернулся. Счастье растаяло белой дымкой.

В день возвращения она накрыла стол и побежала встречать Влада в порт. Корабль так и не пришёл. Встревоженные женщины, словно стая чаек, галдели, перебивали друг друга и мужчину в чёрном пальто. Тот судорожно прижимал к себе кожаную папку и твердил:

– Бабоньки, милые, ну нет никаких сведений. Нет! Ищем! Как только что-то узнаем, сразу сообщим.

Маша смотрела на собравшихся на причале и никак не могла взять в толк, почему судно и экипаж не вернулись. Кто-то плакал, кто-то кричал, а она молчала. Только сжимала кулачки, да так, что побелели костяшки пальцев.

С того момента её дни потянулись, словно резиновые. Она вставала, шла на работу, возвращалась. Набирала один-единственный номер, слушала сухое: «Новостей нет» и шла на прогулку. Только там могла улыбаться, удивляться, мечтать и дышать. Наконец Маша получила новости: корабль захвачен пиратами, что с экипажем – неизвестно.

Наступил сочельник. Маша, как обычно, прогуливалась по набережной. Она с надеждой в сердце ждала возвращения Влада. Шла, смотрела на море и уповала только на одно: на рождественское чудо. Ведь если верить, оно обязательно произойдёт.

Маша подходила к дому. Разноцветные огни гирлянд, смех, музыка остались позади, лишь неяркий свет фонарей освещал путь. Внимание привлёк внезапно появившийся между домами жёлтый свет. Казалось, он излучал тепло, это притягивало. Маша пошла на свет и разглядела старушку, полностью скрытую тёмным плащом. Поднявшийся ветер нещадно трепал его края. Руки старой женщины сжимали огарок свечи. Пламя трепыхалось на ветру, рискуя с каждым порывом угаснуть, но огонёк благодаря неведомым силам горел.

– Вам помочь? – спросила Маша. Из-под надвинутого капюшона сверкнули ярко-синие глаза.

– Это тебе нужна помощь, детка, – раздался старческий дребезжащий голос. – Возьми свечу.

Она протянула горящий огарок. Маша, как завороженная, кивнула и протянула руки. Старушка вложила свечу в её ладони и накрыла сверху своими. Девушка почувствовала, как пламя горит внутри, и от этого теплело в сердце. Жар внутри разгорался.

Внезапно всё прекратилось.

– Рано, – прошептала старушка. – Иди, детка, домой. Да зажги свечу в полночь, пусть горит. А ты посмотри на неё и прошепчи самое заветное желание. Под Рождество, говорят, всякое бывает.

Маша прошептала:

– Спасибо.

И пошла дальше. Возле подъезда она раскрыла ладони и посмотрела на неожиданный подарок. Там лежала абсолютно новая свеча, шершавая и тёплая на ощупь. Её фитиль был не тронут.

– Как же так?

Девушка побежала туда, где рассталась со старушкой. Там было темно и тихо. Никого! Как странно… Через пару минут она поднялась в квартиру. Разделась. Её била дрожь. Надо согреться. Маша поставила на плиту чайник. Из головы не выходила неожиданная встреча. Да и свеча не похожа на огарок.

«Зажечь, что ли?» – подумала Маша.

Ровно в полночь огонёк радостно заплясал, отбрасывая причудливые тени на стены. Они рисовали мужчину и женщину, а между ними шагал мальчик лет трёх. Картинка сменялась на большой корабль, тут же расплывалась и собиралась в пару, кружащуюся в вальсе. Девушка поднесла руки к жёлтому огню, он ласково и нежно лизнул ладони. На сердце стало тепло, внутри разгорался жар. Маша сомкнула глаза.

Утром Маша проснулась в хорошем настроении. Она вскочила с кровати, прошла на кухню. На столе в блюдце тлел огарок. Налила кофе, включила телевизор. Фильм прервали срочные новости.

– Сегодня ночью была проведена операция по спасению рыбаков, уже вечером они вернутся к родным.

Чашка в руках Маши задрожала. В ту же секунду раздался телефонный звонок.

– Алло! Да, я видела, спасибо! Спасибо вам большое! И вас с Рождеством! Счастья вам!⠀

По вечерней набережной в свете фонарей бежала Маша навстречу своему счастью!

Томатный сводник

Елена Корнева

«Джингл беллс, джингл беллс!» – надрывался будильник на телефоне. Янка раздражённо ткнула пальцем в экран. Вздохнула. Села на кровати и нащупала ногами любимые пушистые тапки с заячьими ушками.

31 декабря, а дома ни ёлки, ни настроения новогоднего. Сашка слился аккурат перед праздником. Придумал невразумительный повод и заявил: «Нам нужно отдохнуть друг от друга».

Вполне ожидаемо, кстати. Он уже проворачивал такое в сентябре перед её днём рождения. Янка не удивится, если через неделю он снова возникнет на горизонте. Ну а что такого? На подарки тратиться уже не нужно. Почему бы не заглянуть вечером на огонёк и вкусный ужин?

– Неужели ты его простишь? – негодовала Наташка после прошлого покаянного возвращения Сашки. – Забыла, как на свою днюху зарёванным лицом светила? Гордости у тебя нет!

– Может, и нет, – вздыхала Янка на слова подруги.

А про себя думала: «Тебе хорошо, у тебя муж есть. А мне что, опять все вечера одной сидеть? Сашка же неплохой. Жадный только немного. И невнимательный…»

В этот раз Янка никому ничего не рассказала. Было стыдно за Сашку и очень обидно за себя, она ведь так мечтала встретить Новый год вдвоём. Или пойти вместе к друзьям. Ведь это было бы совсем иначе, чем отправиться одной на тусу, где все поголовно парочками. Но, видно, не судьба.

«Не нужна мне ёлка. И праздник не нужен, – решила Янка, пока чистила зубы в ванной. – Выпью шампанского в полночь и спать завалюсь».

Тут в дверь настойчиво позвонили. На пороге стояла соседка в пёстром халате с охапкой еловых веток в руках.

– Слушай, Ян! Ты ведь без ёлки ещё? Мой такую огромную дуру приволок, что пришлось ветки снизу подрубать. Смотри, какие красивые. Прямо жалко выбрасывать. Возьми! Поставишь в вазу, будет у тебя букет новогодний.

– Спасибо, – не очень радостно, но вполне искренне поблагодарила Янка.

«Что ж, раз Вселенная решила по-своему…» – приставила она табуретку к шкафу и потянулась в глубь верхней полки. Там в картонной коробке томились в ожидании праздника новогодние шишки и шары: практичные пластиковые, подобранные в модной красно-золотой гамме.

А среди них, завёрнутая в кусок газеты, бережно хранилась стеклянная игрушка из детства. Красный помидор. С лихой зелёной чёлкой и ехидной ухмылкой. Он совершенно не вписывался в концепцию украшения ёлки, но всегда занимал на ней почётное место.

Янке иногда казалось, что Томат всё о ней знает и смеётся над ней. Он насмешливо улыбался, когда в седьмом классе дневник с тройкой по физике отправился под матрас, чтобы не расстраивать родителей. Разумеется, мама обнаружила его точнёхонько 31 декабря, когда решила перестелить постель дочке. Эх, и влетело же Янке тогда.

Томат неодобрительно качал головой, когда на первом курсе она втихаря договаривалась по телефону ехать с друзьями на дачу. А родителям сказала, что будет с подругами в городской квартире. Пацаны тогда перепили, не смогли нормально протопить домик, и 1 января папа Яны, ругаясь на чём свет стоит, забирал продрогших девчонок из деревни на машине.

Сейчас, разглядывая томатик, Янка чувствовала, что он переживал вместе с ней. И подмигивал ободряюще: «Всё будет хорошо!» Янка невольно улыбнулась в ответ.

На журнальном столике очнулся и завибрировал сотовый. «Сашка! Передумал всё-таки!» – Янка не глядя бросила помидор обратно в коробку и нетерпеливо схватила телефон.

– Сорян, Янк, эт я ошибся. Не тебе хотел, – не вполне трезвая речь бывшего оборвалась, оставив после себя тишину, недоумение и досаду.

Из глаз Янки потекли слёзы. Она сердито вытерла их рукавом махрового халата. Вернулась к игрушкам и обнаружила, что Томат неудачно приземлился, а по его щеке теперь змеилась тонкая трещинка. Тут уж Янка разрыдалась, не сдерживаясь.

– Бедненький, – прошептала виновато, – прости меня, пожалуйста! Ну что мне для тебя сделать? Хочешь, я тебе сейчас приятеля найду?

Янка бережно пристроила игрушку на столе и снова взялась за телефон. Зашла на сайт бесплатных объявлений. Перед Новым годом люди часто продавали винтажные ёлочные украшения. Правда, к 31 декабря ажиотаж уже спал, в продаже остались только невнятные шарики и шишки. Но Янка не сдавалась, листала предложения дальше.

Ура, есть! На фото вместе с сосульками, домиками, прожекторами красовалась фигурка Колобка. А что, этот сказочный персонаж вполне на роль приятеля для Томатика подойдёт. Такой же круглый, с такой же задорной улыбкой. Яна посмотрела текст объявления – все игрушки продавались одним лотом, и цена не просто кусалась, а прямо-таки отхватывала руку вместе с кошельком.

«Будем искать», – вздохнула Янка и в последний раз взглянула на фото.

Ой, что это? Она увеличила картинку. Не может быть! Из под мишуры выглядывал бочок игрушки, очень похожей на помидор. Янка, не раздумывая, нажала «Позвонить».

– Слушаю вас, – приятный мужской голос ответил после третьего гудка.

– Здравствуйте, а вы игрушки не продали ещё? – затараторила Яка.

– Девушка, вы чуть-чуть опоздали. Уже договорился, сейчас за ними приедут. С наступающим вас!

– Подождите! – запаниковала Янка – Скажите, а у вас там в игрушках помидор есть? Мне очень-очень надо!

– Не знаю, я всю коробку целиком продаю. Но если вам так нужно, сейчас посмотрю.

Янка сжала свободную руку в кулачок и в волнении прислушалась к шуршанию в трубке.

– Кто-то красный есть, похож на помидор, но не уверен, – наконец ответил мужчина.

– Продайте мне его, пожалуйста! Хотите, за тысячу? Это вопрос жизни и смерти! – выпалила Янка.

– Ну раз вам так нужно… – с сомнением протянул собеседник. – Ладно, давайте через час в кофейне, мне так удобнее, – согласился мужчина и продиктовал адрес.

Янка быстро оделась. Перед выходом задержалась у зеркала, подкрасила ресницы и мазнула блеском по губам.

Окончание этой новогодней истории вы легко додумаете сами. Скажу лишь, что продавец ёлочных игрушек оказался симпатичным и совершенно свободным. А Янка получила в подарок практически точную копию своего Томата, только с задорным бантиком на волосах.

Золушка

Ирина Трушина

Глава 1. Начало истории

В одной маленькой деревушка жила-была девочка Маша. Однажды в рождественскую ночь мама подозвала дочку к себе и сказала:

– Машенька! Ты уже совсем взрослая. Хочу подарить тебе этот медальон. Однажды он принесёт счастье, береги его и никому не отдавай. Когда меня не станет, возьми его и поезжай в город.

В руках у Маши оказалась половинка сверкающего солнца. Прекрасней вещи Маша ещё не встречала.

Вскоре матушка умерла. Долгое время девочка не могла смириться с потерей. Наконец Маша решилась на поездку в город. Приехав, она долго бродила по заснеженным улицам, пока не набрела на господскую усадьбу.

Вид поместья буквально околдовал Машу. Не понимая, что с ней, Машенька постучалась в калитку. К её удивлению, горничная сразу проводила девочку к хозяйке, и та предложила Маше работу горничной. Так наша героиня оказалась в доме Ильи Ивановича Воронцова.

Глава 2. Медальон

Горничная Варвара сонно встала и потянулась.

– Маша, пора готовить завтрак!

Несколько лет назад по просьбе больной жены Илья Иванович Воронцов приютил в своём доме девочку.

– Бегу-бегу…

Маша подала хозяевам кофе с булочками и омлет, зная, что они любили простую пищу, без изысков. Проводила взглядом их детей – в десять начинались уроки с гувернанткой, чтобы близнецы Аня и Ваня «подтянули языки».

Украдкой она поглядывала за учёбой, представляя, что сама сидит за столом с пером в руках. Маше нравилось кружевное платье Ани. Но даже будь у неё такое же, она променяла бы его на урок грамоте.

– Мсье Жан, не отвлекайтесь, вы изволили пропустить запятую! – проворчала гувернантка.

– Простите, мадам Помфри, этого больше не повторится!

Занятие уже подходило к концу, как вдруг двери детской настежь отворились и Маша с подносом растянулась посередине комнаты, прямо у пушистой рождественской ели.

– Что это за безобразие? Что вы себе позволяете? – возмутилась гувернантка.

– Ничего страшного, продолжайте, – раздался голос отца семейства. – Пойдём со мной, Маша!

Маша была не на шутку напугана. Мыслимое ли дело, опозориться на глазах самого хозяина дома.

– Ваша милость, я… – прошептала она.

– Не волнуйся, Машенька! Я не собираюсь тебя наказывать, просто хочу поговорить, хорошо?

Помещик Илья Иванович Воронцов всю ночь не спал. Ему бы к приёму гостей готовиться, но все мысли занимал медальон, который он заметил на шее у Маши. На цепочке красовалась половинка изображения солнца. Вторую бережно хранил сам Илья Иванович.

С утра он думал, как подойти и заговорить с Машей, и вот удача. Оставалось только не напугать девочку и осторожно выяснить, откуда у неё фамильный медальон, владеть которым мог только один человек.

Отведя Машу в библиотеку и притворив за собой дверь, Илья Иванович усадил её на стул.

– Дорогая Машенька, с Рождеством! – в руках хозяина поместья оказалась небольшая коробочка, перевязанная атласной лентой. Вручив подарок Маше, Илья Иванович спросил:

– Машенька, скажи, откуда у тебя этот медальон?

Маша схватилась за цепочку, висящую на шее.

– Сударь, вы считаете, я его украла?

– Что ты, я и не думал обвинять тебя в краже… Хочешь, я расскажу тебе сказку?

Однажды молодой человек встретил на городской ёлке прекрасную незнакомку. Он сразу заметил красоту девушки, но не решился подойти. Позже незнакомка появилась в их доме и стала работать гувернанткой.

Наступило Рождество. Посередине гостиной стояла огромная красавица ель. Дети украсили её разноцветными фонариками и завязали ленточки на желания. На макушке красовался кружевной ангел.

Девушка считала Рождество любимым праздником, радуясь ему даже больше, чем дню рождения. В доме царил покой и уют, дети пели рождественские гимны. В тот же вечер молодой человек набрался смелости и пригласил её на вальс.

Волшебство закружило их в вихре событий. А потом девушка неожиданно исчезла. Молодой человек поднял на поиски друзей и знакомых, но безрезультатно. Девушку звали Вера. А молодым человеком был я. Всё, что мне осталось на память – вот эта половинка фамильного медальона.

Илья Иванович достал из нагрудного кармана половинку солнца. Маша поняла, что перед ней её отец, и расплакалась. Илья Иванович встал на колени и обнял дочь.

Глава 3. Знакомство на балу

Прошло семь лет. В царском дворце намечался рождественский бал. Семья Воронцовых была приглашена.

В нежно-зелёном платье Маша спускалась по длинной крутой лестнице. Зал освещали старинные люстры с тысячью зажжённых свечей. В воздухе витали ароматы вкуснейших десертов, приготовленных французскими поварами.

Оркестр играл вальс. В такт музыке по паркету перемещались пары, как будто очерчивая причудливый зимний узор.

Маша неожиданно оступилась и тут же почувствовала руку поддержки. Мужскую руку.

– Сударыня, осторожнее, ступеньки с мороза скользкие!

Маша подняла глаза и утонула во взгляде незнакомца.

– Благодарю вас!

– Разрешите представиться, лейтенант Денис Круглов! Могу я узнать ваше имя, сударыня?

– Мария. Мария Воронцова. Приятно познакомиться!

Между ними возникло незримое притяжение. Наконец Денис не выдержал и попросил разрешения на танец у господина Воронцова. Несколько танцев подряд пара кружила вокруг огромной рождественской ели, вызывая немое восхищение присутствующих.

Вечер подходил к концу.

– Буду ли я иметь честь увидеться с вами снова, Мария?

– Возможно, на выпускном… – сорвалось с губ девушки. На секунду Маше послышался голос отца, танцующего с матерью. Испугавшись, она сбежала, оставив на ступеньках половинку медальона.

– Как же так? Как я мог упустить её? Нужно немедленно отыскать Машу! – Денис Иванович не находил себе места. Друзья пытались ему помочь, но все усилия были тщетны. Красавицы как будто и след простыл.

Офицер бережно хранил оброненную Машей половинку медальона. Оставалась призрачная надежда: встретиться с девушкой на выпускном, чтобы вернуть её медальон. Вскоре Дениса Круглова призвали на войну.

Время пролетело незаметно. Лейтенант Круглов отличился в одном из боёв и получил «Георгия». Его и ещё нескольких товарищей пригласили от самого императора на предстоящий бал во дворце. По счастью, он же стал выпускным балом для Маши.

Каково же было удивление девушки, когда ровно через год её возлюбленный вновь появился на рождественском балу.

– Мария, в прошлый раз вы обронили медальон, спешу вернуть его вам! – с этими словами Денис Иванович протянул Маше половинку солнца.

– Как в сказке! – ахнула девушка. Рука её разомкнулась. На ладони лежала вторая половина украшения.

Питомец Деда Мороза

Екатерина Кашкадамова

Зима в Великом Устюге выдалась снежной. Ели, словно имбирные пряники, были политы толстым слоем холодной глазури. Оставляя на снегу следы как минимум сорок пятого, а то и сорок шестого размера, незнакомец приблизился к терему Деда Мороза и стянул замшевую рукавицу. Тройной стук заставил дубовую дверь вздрогнуть. Когда на пороге появилась румяная девочка в меховых наушниках и вязаном платье, на крыльце никого не оказалось. Только снег летел невероятными хлопьями, будто бросал вызов закону гравитации: снизу вверх.

Девочка наморщила веснушчатый нос и почти затворила дверь,как вдруг её взгляд упал на нарядный коврик с северными оленями. На нём лежал он. Самый обыкновенный снежок.

– Де! Тут опять снеговики разбаловались! – раздосадованно крикнула девочка и обернулась к арке, украшенной занавесом из сосулек.

– В чем дело, Снежок? – раздался разбуженный бас из опочивальни.

– Играли в снежки, снегодяи! И один из них попал к нам на коврик. Я сейчас живо подмету! – кинулась девочка за метёлкой и совочком.

– Погоди! – голос из-за ледяного занавеса дрогнул.

Сосульки музыкально зазвенели, исполняя танец Феи Драже. Бородатый старец с едва заметной лысиной и пушистой бородой, похожей на облако сладкой ваты, торопливо вышел из комнаты. Рассеянным движением он нацепил на нос круглые очки в серебристой оправе. Нетерпеливо зашаркал ушастыми тапками в виде зайцев. Снежок не без удовлетворения отметила, что дедушка наконец оценил по достоинству прошлогодний подарок – модную зимнюю пижаму с пингвинами.

– Так-так-так… Какое у нас сегодня число? – не сводя глаз с приоткрытой двери, поинтересовался бородач.

– Двадцатое декабря! – с интонацией отличницы отрапортовала девочка.

– М-м-м…

Не надевая шубы, дед вышел на порог. Медленно наклонился, взял двумя руками снежок и поднёс к очкам. Вспомнил о дальнозоркости и отодвинул подальше. Васильковые глаза засияли мальчишеским блеском.

– Ну конечно! Приехал, родимый! – воскликнул дедушка.

Мороз нетерпеливо захлопнул тяжёлую дверь и засуетился.

– Снежок, морозильный отсек свободен у нас?

– Там десять брикетов мороженого, – хихикнула девочка.

– Сегодня придётся вместо одного брикета съесть четыре. Нужно срочно освободить место!

– Для чего, де? – удивилась внучка.

– Не для чего, а для кого. С детства мечтал о питомце, – забубнил Мороз, не сводя глаз с искрящегося снежка. – То родители не разрешали, то аллергия, то Вьюга Петровна была против… И вот в прошлом году я увидел на снегологической выставке это чудо и подумал: «Мне сто сорок лет в обед – сейчас или никогда!»

– Да кто же это? – нетерпеливо спросила девочка, поправляя непослушные пружинки льняных волос.

– Кто-кто… завтра увидишь! Температуру минимальную ставь. А то век будем ждать день разморождения!

– Как на яйцо похоже, – изумилась Снежок, аккуратно перекладывая находку в пластиковый контейнер из-под пельменей.

Следующим утром Снежок вскочила с кровати как ужаленная. Голые пятки прошлёпали к ванной комнате. Вздыхая и охая перед морозным зеркалом, Снежок притушила деревянным гребнем «взрыв на макаронной фабрике» и помчалась к холодильнику.

Выдвинутый отсек морозилки недовольно заскрипел. Контейнер из-под пельменей лежал опрокинутый. Рядом валялись две ледяные скорлупки. Снежок внимательно рассмотрела улики. На одной половинке ледяной скорлупы виднелось маленькое круглое отверстие.

– Будто кто-то дрелью сверлил, – изумилась девочка и тут же услышала заразительное зевание, доносившееся из спальни Мороза.

Заметавшись с тающими ледышками в руках, Снежок не нашла ничего лучше, чем кинуть их в раковину и наспех захлопнуть холодильник.

– Доброе утро, внученька! – напевая себе под нос, поздоровался дедушка. – Ну как там мой дружок?

– Я проверила, – отозвалась Снежок, придирчиво осматривая слабо освещённые углы просторного терема. – Сидит внутри, пожалуй, лучше не беспокоить! Де, а кого ждем-то? – с осторожностью минёра прощупывала почву девочка.

– Понимаешь ли, этот зверь всегда разный. Это мне в нём и понравилось. Внешний облик зависит от того, с чем он соприкоснётся при рождении.

– Э-э-э…

– Существо буквально впитывает то, что его окружает, – продолжал увлечённый Мороз. – Поэтому очень важно не прошляпить момент разморождения.

– У-у-у… – словарный запас Снежка таял на глазах.

– Уж не заболела ли ты, внученька? – покосился на девочку Мороз, и брови его слетелись к переносице, как два снежных облака. Не получив ответа, он начал журить девочку: – Э-э-э… у-у-у… Вроде столько книжек хороших читаешь! Вот, например, сказки Пушкина… Кстати, почему книжка валяется на полу? Да ещё и намокшая!

Глянув на виноватое лицо Снежка, дед ахнул и шагнул к морозилке. Что есть силы дёрнул на себя нижний ящик и схватился за сердце.

– Не уследили! – прошептал Мороз, теребя в руках пустой пластиковый контейнер.

– Прости, дедуля! Виновата, проспала дольше обычного в выходной. Да и будильник не сработал почему-то

– Снегохвостик, ну где же ты? – оглядывая помещение, запричитал дед.

– Снего… кто? – переспросила Снежок.

– Сне-го-хвост! – по слогам произнёс дед.

В комнате повисла тишина. Казалось, даже дрова в печке боялись трескануть лишнего.

– Давай рассуждать логически. Он вылупился и должен был чем-то подкрепиться.

Дед шмыгнул к холодильнику и начал выкладывать на пол замороженные продукты. Снежок заметила, что с верхней части отсека свисают сосульки.

– Де! – спохватилась Снежок. – Вот скорлупки, я боялась, ты рассердишься, и бросила в раковину.

Мороз обернулся к внучке и тщательно осмотрел круглое отверстие в кусочке льда.

– Занятно. Похоже, первым, что он увидел, была сосулька! У него есть рог, Снежок! Или бивень… Или зуб?

Ошарашенная девочка плюхнулась на голубой пуфик. Дед Мороз с видом Шерлока Холмса придирчиво осматривал морозильный отсек.

– Клюква замороженная! Ну это вряд ли… – кисло поморщился дед, продолжая перебирать съестные припасы, – Масло… Бр-р-р…Брокколи…О! Вареники с картошкой!

Дед с торжествующим видом помахал перед внучкиным носом пустой упаковкой. Пачка с двух сторон была украшена картонной бахромой.

– Отвари-ка картошечки, Снежок! Будем ловить на живца!

Девочка, с детства приученная к помощи по хозяйству, наполнила ковшик водой из-под крана. Достала из нижнего ящика плетёную корзину и ловко сняла ножиком картофельные мундирчики. Один за другим. Через полчаса комнату наполнил аромат картофельного пюре, сдобренного сливочным маслом и щепоткой укропа.

– Ну, зубастик, кушать подано. – Деревянной ложкой Мороз наложил добрую порцию угощения в блюдце, расписанное под гжель, и поставил на середину стола.

Не успели дед с внучкой присесть на стулья с резными спинками, как крышка пузатого чайника нетерпеливо запрыгала. Дед опасливо приоткрыл её и увидел ледяной рог, который, словно мачта корабля, медленно поднимался на поверхность. Затем показалась белоснежная мордочка с глазами, похожими на пельмешки. Плюшевая, будто сотканная из свежего снега, ящерка выползла, ловко присасываясь лапками к поверхности фарфора. Из носика чайника показался кончик хвоста с шишечками, похожими на лампочки ёлочной гирлянды.

– Не сюда! – Мороз пощекотал холоднокровного питомца за кончик хвоста, и тот тут же выпрыгнул из чайника. – Лепота! – восхитился Мороз и легонько толкнул в бок внучку. – А ведь некоторые снегохвосты даже разговаривать умеют!

– Мороз и солнце, день чудесный! Я рад вас видеть, дед прелестный! – отозвался ящер мультяшным голосом.

Снежок растерянно рассматривала говорящее чудо. Дед, напротив, развеселился не на шутку.

– Ты смотри! Александра Сергеевича начитался. Рифмами говорит. Я был прав, Снежок, он впитал всё, что увидел в первые минуты после разморождения!

***

Проливной дождь лил как из ведра. Ливень превращал землю, скованную декабрьским морозом, в один большой каток. Круглолицый великан с гладко выбритым волевым подбородком и тёмными глазами склонился над вчерашней лужей и усмехнулся. Сквозь тонкую плёнку льда он видел Мороза, который нежно гладил снегохвоста по спинке.

– П’елесть! Всё идет по плану! – произнёс здоровяк.

– Дядя, вот вы где! – раздался мальчишеский голос из-за широкого плеча Адгама.

Вместо приветствия великан лишь ухнул. Заметив, что Гришка смотрел как заворожённый на изображение в луже, Адгам топнул по тонкому льду, забрызгав парнишке брюки. Изображение разбилось на маленькие льдинки и растворилось в коричневой жиже.

– Дядя Адгам, а что за дерево такое диковинное в доме у того бородатого деда?

– Picea abies!

– Я латынь-то не знаю… А по-нашенскому-то как?

– Ель обыкновенная!

– А по-моему, необыкновенная, – мечтательно произнёс Гришка, – вся в разноцветных огоньках да витых сосульках…Почему у нас дома такой никогда не было?

– Потому что е’унда всё это, Г’ишка! Пустое волшебство, не п’иносящее людям счастья, – отрезал Адгам.

Мальчик обдумал услышанное и ничего не ответил. Он забрался с ногами на обшарпанную софу и, разглядывая царапины на руках, размышлял вслух:

– Этот снегохвост такой же дикий, как предыдущий?

– Угу…

– Ох и намучается он с ним…

– Не всё Мо’озу п’аздник! – рявкнул Адгам.

Оглядев скромную избушку, он заметил паутинку в углу кухни и, сам того не желая, увяз в воспоминаниях.

***

Адам был первенцем в необычной семье. Когда ему исполнилось шесть лет, родился младший брат: светлокожий и добродушный. Мама, папа и черноволосый Адам склонились над плетёной люлькой, подвешенной к деревянному потолку.

– В твою породу пошёл, Изольда! Снежный мальчик, сын северных народов.

– Давай назовем его Николай? – воскликнула изящная женщина с белыми, словно мел волосами. – «Лаос» означает народ, а «ника» – победа!

– Как скажешь, дорогая! – ответил смуглый мужчина и нежно обнял жену за плечи.

– Эти выходные ты проведёшь с нами? – женщина с робкой надеждой подняла на него сине-голубые льдинки глаз.

В дверь торопливо постучали. На пороге стоял растерянный сосед.

– Пантелеймон, помоги, дед совсем плох… Не откажи! Только ты в силах…

Хозяин дома виновато обернулся, кивнул жене и вышел вслед за соседом. Маленький Адам приник к окну. В сыром воздухе назло календарному ноябрю летел пушистый снег. Тягуче и медленно. Снизу вверх. Малютка Николай заворочался в колыбели и заплакал. По смуглой щеке Адама, уткнувшегося носом в холодное стекло, покатилась крупная слеза.

***

В это время в тереме Деда Мороза царил настоящий переполох.

– Ну и характер у него! – сказала Снежок, озадаченно глядя на потолок.

– Ничего, внучка, любовь и терпение – вот главное оружие настоящих волшебников.

– Он насадил на рог баранки, которые я испекла к Новому году! – посетовала девочка.

– Ну что ты поднимаешь крик, то был баранистый шашлык! – парировал ящер с люстры.

Снежок фыркнула, сдула непослушную пружинку со лба и вопросительно посмотрела на Мороза.

– Что с ним делать? Пять минут назад снегохвост слопал половину хвои с ёлки!

– Говорят, вегетарианцы дольше живут, – пошутил дед.

– Когда ругаю, снегохвост начинает звенеть точь-в-точь как будильник! – продолжила режим жалобной книги Снежок.

– Ну это как раз объяснимо, этот звук он перенял после разморождения, прыгнув на твой будильник.

– Я удивляюсь твоему спокойствию, де! Новый год через десять дней, он нам весь праздник испортит! Его же ни на минуту нельзя оставить одного!

В этот момент снегохвост, который всё это время самозабвенно качался на люстре вниз головой, раскрыл потайные перепонки по бокам туловища и плавно спустился на голову Морозу.

– Маленькой ящерке холодно зимой! Переезжаю я в полушубок твой! – пропел неугомонный питомец и через пару секунд реализовал задуманное.

Дед Мороз закатил глаза, тяжело вздохнул и стёр пот с лица рукавом модной пижамы.

– Знаешь что, внученька, мне сердиться категорически нельзя. Пойду-ка я подышу свежим воздухом.

Мороз надел шапку задом наперёд и обмотался тёплым шарфом. Строго посмотрел на снегохвоста, который боязливо выглядывал из кармана повседневной укороченной шубы, и вышел на улицу без верхней одежды.

Белые мухи, летящие к тусклому декабрьскому солнцу, напомнили Морозу о детстве.

***

В праздничные дни мама всегда готовила холодец. Для обычной женщины это занятие было чересчур хлопотным, но только не для волшебницы.

Мама закрывала глаза, губы её расплывались в таинственной улыбке. Она проводила изящной рукой над поверхностью праздничного блюда и холодец застывал как по волшебству. Но Морозу запомнился тот единственный раз, когда чудо не удалось.

Накануне Нового года в дверь постучали. Тяжко заболела роженица из соседнего села. Муж со старшим сыном пришли за Пантелеймоном, который считался лучшим лекарем на деревне. В тот день маленький Коля впервые видел слёзы на глазах у мамы.

– Прости, дорогая, такой уж у меня дар, – виновато сказал отец и хлопнул дверью.

Мама склонилась над холодцом, пытаясь его заморозить, но у неё ничего не выходило.

Старший брат Коли спрыгнул с печки и крикнул вслед отцу:

– Хороший дар, ничего не скажешь! Помогать другим, когда мы тебя совсем не видим. Зачем нужно такое волшебство, если оно не может сделать твоих родных счастливыми?

Маленький Николай подбежал к маме и обнял её пухлыми ручонками. Папа в тот день вернулся за полночь, когда свечи на ёлке уже потухли. Мама давно убрала со стола угощения и уложила детей спать. Папа замер на пороге с двумя свёртками в руках. Положив их под ёлку, он на цыпочках прокрался в комнату и лёг спать.

Коля притворялся спящим. «Когда я вырасту, стану волшебником, таким, как папа!» – прошептал он брату, но ему никто не ответил.

***

– Хотел бы я знать, что стало с Адамом. Столько лет прошло с тех пор, как он ушёл из дома, – прошептал дед.

Мороз наматывал круги вокруг терема и бормотал себе под нос:

– Интересно, каким он вырос, этот чернобровый мальчик с родинкой на правом виске?

Мороз перешёл на прыжки, нос его заметно покраснел. Деду ничего не оставалось, как вернуться в терем. Хорошенько отряхнув белоснежные валенки на коврике, он вошёл в дом. Снежок, вытянувшаяся в струнку с голубоватой мишурой в руке, напомнила Морозу дрессировщицу тигров.

– Где наш хищник? – осмотрелся по сторонам дед.

– Продолжает хищения, – вздохнула Снежок, собирая конверты с пола, – проделал дыру в ящике с детскими письмами, высыпал их на пол и купался, как в бассейне!

Дед подошёл поближе к внучке и заметил свежую царапину на веснушчатом носу.

– Ногти бы ему подпилить… А пока я его заперла в шкафу, – сказала строго внучка.

Дед обернулся. На верхней полке, за стеклянными дверцами, сидел обиженный ящер. Увидев деда, он показательно отвернулся и обнюхал свёрток, который лежал неподалеку.

– Э-э-э! Фу, Снегохвост! Фу! – закричал дед, теряя остатки терпения.

Ящер, не обращая внимания на протесты Мороза, высунул тонкий язык, похожий на атласную синюю ленточку, и дерзко лизнул упаковку.

Дед прищурил один глаз, нахмурился и подошёл к шкафу, сдвинул дверцу в бок и тихо сказал:

– Я не разрешаю, Хвостик! Положи на место!

Ящер потянул за верёвочку, привязанную к свёртку. Дед Мороз попытался отобрать вещицу, но снегохвост уколол его руку длинным прозрачным рогом, как мечом.

– Ах ты, хамелеон недокрашенный! – вскрикнул Мороз и в порыве гнева потянулся за посохом, стоявшим в углу комнаты.

Снегурка ойкнула, попыталась остановить, но было слишком поздно. Серебряный посох поранил снегохвоста лучом холода. Зверь отчаянно взвизгнул и упал навзничь.

Посох Мороза рухнул на пол. Дед закрыл лицо руками, не глядя на снегохвоста, доковылял до ближайшего кресла и упал в него.

– Что же это я наделал, Снежок?

***

Снегохвост больше не шалил, не ел хвою, от пельменей отказывался.

– Ты ещё легко отделался, дружочек. – Гладила питомца по мохнатой шкурке Снежок. – Посох Мороза имеет огромную силу.

Деду тоже нездоровилось. Снежок каждый день измеряла ему температуру и давление. И хотя всё было в норме, девочка очень беспокоилась за состояние дедушки. Мороз стал  хмурый и замкнутый: к снегохвосту не подходил, к праздникам охладел, посох и вовсе велел запереть в чулане.

***

Адгам хмуро посмотрел в мутное зеркало. Схватил с полочки бритву  и приступил к бритью.

– Эх, лезвие затупилось. Гришка, где тебя носит?

– Что стряслось? – Мальчуган прибежал со всех ног и посмотрел на раздосадованного Адгама широко распахнутыми  желтовато-карими глазами.

– Нужна новая бритва! Срочно!

– Дядя Адгам, бороды нынче в моде. Почему не отрастить? В тот день, когда ты забрал меня с улицы, ты был такой заросший… Расскажи мне эту историю ещё раз, пожалуйста.

– В тот зимний день я как раз шёл в магазин за новой бритвой. Щетина невыносимо кололась. И вдруг я увидел тебя, маленького беспомощного паренька с впалыми щеками, на морозе. Спросил, есть ли у тебя родители. А когда ты покачал головой, отнёс тебя домой и накормил жареными грибами.

Гриша заметил, что дядя смотрел на него как тогда: глазами, полными тепла и сочувствия.

– Я давно не видел тебя таким, дядя Адгам! – прошептал Гриша.

Адгам провёл рукой по шершавой щеке, отвернулся и напомнил пареньку про бритву.

Когда бритьё подошло к концу, Адгам поспешил к двери и грубо задел Гришу плечом. Заглянув в лужу, он увидел апатичного Мороза, развалившегося в кресле, и  злорадно хмыкнул.

– Эта штука называется лужефон или лужеграф? – поинтересовался Гриша.

Адгам ничего не ответил. А Гриша присмотрелся и увидел в луже девочку, которая подавала Морозу чай с долькой мандарина.

– Единственная родственница? – не особо надеясь на ответ, спросил он.

– Внучка. Не единственная, – буркнул Адгам. – Просто Мороз похож на своего отца, готов отдать всего себя чужим людям.

– Значит, он добрый! Зачем ты так с ним?

– Потому что он должен понять, доброта – это слабость.

– Но ведь ты тоже был добрым. По крайней мере один раз, – робко произнёс Гриша.

Великан промолчал.

***

Вечером Гриша дождался, когда дядя захрапел и поспешил к шкафу, где хранились волшебные книги. Ему не терпелось найти информацию о лужефоне. Гриша отыскал заветный томик и повёл пальцем по пожелтевшей странице сверху вниз.

– Лужа… Лужайка… Лужепорт – устройство, предназначенное для наблюдения и перемещения в пространстве, – оживился Гриша. – Для того чтобы переместиться в желаемое место, нужно, – тут он буквально уткнулся носом в страницу, – прыгнуть в лужу двумя ногами одновременно, сказать место назначения и дождаться появления соответствующего изображения на воде, – на последнем пункте Гриша завис, – дождаться, когда вода намочит ботинки…Что, серьёзно? – включил критическое мышление мальчуган.

Гриша вышел за порог. Присел. Хорошенько прицелился. И плюхнулся в лужу.

– Терем Мороза! – без запинки произнёс он.

Когда в воде появилось нужное изображение, Гриша обрадовался и тут же нахмурился.

– Видел бы дядя Адгам, что я мочу ноги! Мне бы точно не поздо…

Конец фразы он договорить не успел. Водная воронка закружилась волшебным вихрем и увлекла его за собой.

***

Сквозь ресницы пробивался мягкий свет. Гриша открыл глаза. Он стоял посреди деревянного терема с высокими потолками и большими резными окнами. Гриша замешкался и переступил с ноги на ногу. Утеплённые кеды захлюпали. Гриша опустил глаза и обнаружил, что стоит в луже. Но стоило ему шагнуть на пушистый коврик, расстеленный напротив печки, как обувь в одно мгновение высохла.

В полумраке комнаты, согретой мерцанием гирлянды, мальчик увидел чудесное дерево. Маленькие рыбки, плавали по ёлке, перебирая серебряными плавниками. Нарядный паровоз двигался по рельсам из серебристой мишуры, выпускал густые колечки дыма и тихонько гудел. Почти у самой верхушки висел аппетитный торт с зажжёнными свечками. Заяц с барабаном время от времени подбирался к нему и дул что есть сил, а потом боязливо прятался за еловой лапой от охранявшего угощение снеговика с метлой.

Изображения на шариках двигались как живые. Внимание Гриши привлёк большой красный шар. На нём два мальчика играли в догонялки. Маленький, светлоголовый, заливаясь колокольчиком, гнался за старшим и валил его на пол с победоносным смехом. Потом появились родители детей – грациозная женщина с белоснежными локонами и мужчина с густой непослушной бородой.

– Как на дядю Адгама похож! – заметил Гриша, и вдруг его внимание привлекла маленькая родинка на виске старшего мальчика.

Открытие было настолько неожиданным, что Гриша, до этого сидевший на корточках, неуклюже плюхнулся на пол и опрокинул стоящий рядом стул.

Снежок услышала подозрительный звук и поспешила в гостиную. Она была уверена в том, что это снегохвост пошёл на поправку и взялся за старое. Однако исхудавший ящер всё так же дремал в шапке Деда Мороза, словно в гнезде.

– Бедняга, тает на глазах, – прошептала Снежок.

Она поставила стул на место и наступила босой ногой в большую лужу, откуда ни возьмись возникшую посреди комнаты. Снежок поспешила в чулан за тряпкой.

– Не дай бог еще дедуля поскользнётся!

Но стоило девочке занести швабру над полом, как ёлка подозрительно зашуршала.

– Кто здесь? – взвизгнула Снежок.

– Извини, что напугал, – ответил мальчик, отодвигая от глаз колючую ветку. – Меня Гриша зовут. Не трогай лужу, пожалуйста. Мне ещё нырять в неё.

– Ты что, Водяной? – выставив перед собой швабру как копьё, закричала Снежок.

– Вполне сухопутный, – улыбнулся мальчуган.

– Тогда что ты здесь делаешь?

– Не знаю, с чего начать… В общем, я воспользовался лужепортом дяди, чтобы посмотреть на деда Мороза и волшебное дерево.

– Ёлку, что ль? – взглядом указала на лесную красавицу Снежок.

– Точно! – кивнул Гриша. – Кстати, мой дядя почему-то есть на этом шарике!

Снегурочка задумалась и отложила швабру в сторону.

– Это старший брат Мороза – Адам. Когда дедушка был совсем маленьким, Адам ушёл из дома. С тех пор они не виделись.

– Выходит, твой дед и мой дядя – братья? – воскликнул Гриша.

– А твой дядя, получается, тоже волшебник? – ответила вопросом на вопрос Снежок.

– Можно сказать, так. Но, если честно, он больше любит всяких экзотических зверей: огнерысей, рожиков, снегохво… – осёкся Гриша.

– Он разбирается в снегохвостах? Тогда точно должен помочь! У нас случилась беда, дед тяжело болен, а Снегохвост пострадал от ранения волшебным посохом.

Гриша какое-то время стоял, собираясь с духом.

– Похоже, дядя очень обижен на брата. Когда он узнал, что дед Мороз интересуется снегохвостами, подложил снежное яйцо на порог вашего терема.

– Но зачем? – развела руками Снежок.

– Знаешь ли, у снегохвостов очень непростой характер. Они кусаются, царапаются и довольно остры на язык… А ещё очень свободолюбивы. Поэтому вызывают в людях отрицательные эмоции.

– Кажется, я поняла. Дед говорил, что ему нельзя злиться и расстраиваться, особенно в канун праздников, а когда ранил снегохвоста, стал словно в воду опущенный.

– Видать, разгневался, а потом почувствовал вину, – подхватил мысль девочки Гриша.

С минуту ребята стояли молча, пытаясь найти решение.

– Как бы то ни было, мы должны их помирить! – Взяла мальчика за руку Снежок.

– Ох, сейчас не лучшее время… – вздохнул Гриша.

– Это ещё почему?

– Мой дядя только что побрился. А когда он свежевыбритый, он очень сердитый.

– Так, расскажи-ка поподробнее! – Усадила мальчика на стул Снежок.

– У него мания бритья! Наверняка есть какое-то научное название… В общем, если в доме нет бритвы, он начинает сильно нервничать. Щетина у него растёт не как у обычных мужчин, а в три раза быстрее.

– Эврика! Мы должны вернуться в дом Адама с помощью твоей волшебной лужи, спрятать все бритвы и запереть дом на замок.

– И прихватить с собой деда! – поднял указательный палец вверх Гриша.

– И больного снегохвоста!

Ребята взялись за руки и радостно улыбнулись друг другу.

Уговорить сонного деда намочить ноги оказалось самым сложным. Мороз обычно охотно откликался на разного рода авантюры, но в этот раз упрямился до последнего. Когда Гриша со снегохвостом на руках стоял в луже, Мороз попросил внучку передать ему свёрток из шкафа. Увидев знакомую упаковку, снегохвост облизнулся. Снежок захватила свёрток, протянула руку деду, и они вместе прыгнули в лужу. Гриша произнёс громко место назначения, и через минуту они оказались в доме Адама.

Снежок и Гриша первым делом бросились в ванную комнату и надёжно спрятали все бритвы из обширной коллекции дяди. Гриша запер входную дверь, а ключ отдал Снежку. Та посмотрела по сторонам и засунула его в неприметную щель между досок в полу. Через мгновение из соседней комнаты раздался растревоженный топот.

Адгам проснулся и увидел волшебную книгу, которую Гриша неосмотрительно оставил на полу.

– Как ты посмел? – раздался громогласный голос Адгама.

При виде воинственного двухметрового мужчины, одетого в грубую холщовую одежду, Снежок прижалась к Деду Морозу. Снегохвост от неожиданности зазвенел будильником. Гриша взял огонь на себя.

– Дядя Адгам, я взял твою книгу без разрешения, прости…

Но Адгам не смотрел на мальчишку. Глаза его встретились с уставшими глазами Мороза.

– Ну здравствуй, Адам. Сколько лет мы не виделись с тобой!

– Моё имя Адгам. Я получил его от могущественного волшебника, который стал моим учителем. Когда я ушёл из дома, не хотел использовать магию, доставшуюся мне по наследству. Но учитель стал мне вторым отцом и убедил сменить имя. Адгам означает «тёмный, живущий в лесной чаще».

– И всё же ты очень похож на отца, Адам, если бы не гладкий подбородок, – прошептал обессиленный Мороз.

– В то время как ты растил бороду и раздавал подарки чужим детям, я обучался тёмным заклинаниям. Они давались мне тяжело, особенно когда на моих щеках появлялась щетина… Учитель подарил мне бритву и велел держать свою слабость под контролем. Даже перед тем, как послать тебе снегохвоста, я как следует побрился…

– Твоя задумка удалась, Адам. Я не удержался от гнева и тяжело заболел… В этом году у меня нет ни сил, ни желания дарить подарки…Но я просто обязан подарить один.

Великан подошёл вплотную к брату и сел перед ним на корточки, сверля колючим взглядом.

– Мне не нужны подарки! Не нужно твоё волшебство!

– Это подарок не от меня, Адам. Дело в том, что в ту ночь, когда ты ушёл из дома, один из свёртков, лежавших под нашей ёлкой, был предназначен тебе. Я обещал отцу передать его.

Дед Мороз достал из-за пазухи маленький свёрток, перевязанный алой ленточкой, и протянул Адаму. Чёрные глаза заслезились, словно на сильном ветру. Однако Адам взял в себя в руки, вскочил и заметался по комнате.

– Мне нужно побриться!

С воплем раненого кабана Адам помчался в ванную. Открывая ящик за ящиком, он искал бритву. Но не находил. Слёзы полились по небритым щекам великана нескончаемым потоком. Умывшись холодной водой, Адам вернулся в комнату и схватил за грудки Гришу.

– Куда спрятал, говори!

Гриша лишь помотал головой. Исступленный Адам отпустил его и упал навзничь.

Мороз, наблюдавший за изменениями, происходившими с братом, собрался с силами и подошёл к нему. Опустившись на колени, протянул свёрток.

– Просто открой его, – тихо сказал он.

Непослушными пальцами Адам дёрнул за кончик ленты. Бумага раскрылась перед великаном, словно цветок с мягким свечением. В середине лежал гребень.

– Расчёска? Зачем? – спросил изрядно обросший Адам.

– Так уж случилось, что волшебная сила мужчин в нашем роду кроется в бороде, – объяснил Мороз. – Когда ты стал подростком, папа решил подарить тебе его, чтобы ты научился управлять своей силой.

– Я не хотел быть похожим на него, не понимал, как можно жертвовать своими детьми ради спасения других, – шевелил пересохшими губами Адам.

– Но если бы ты не был похож на отца, ты никогда бы не пожалел сироту, замерзавшего на улице… – поставил шах и мат Мороз.

Гриша тихонько подошёл к деду, взял в руки волшебный гребень и медленно провёл им сверху вниз по густой чёрной бороде Адама. Великан положил руку на голову мальчика и нежно провёл пальцами по непослушным русым вихрам.

– Быть добрым – не значит быть слабым! – чуть слышно произнёс Гриша.

– Вылечи его, пожалуйста, – прошептал Мороз, баюкая крохотного снегохвоста в тёплых ладонях. – Я уверен, тебе передался дар отца.

– Увы, наш отец лечил только людей.

Дед Мороз поджал губы, посмотрел на малыша Снегохвоста и прошептал: «Прости!»

– Это не твоя вина, – утешил брата Адам. – Снегохвосты – удивительные существа. Они рождаются в день зимнего солнцестояния и живут всего десять дней до Нового года.

– Какая короткая жизнь! – воскликнула Снежок.

– Не такая уж и короткая, если ему удалось помирить двух родных людей! – заметил Гриша.

Адам закрыл глаза, поднял перед собой ладони и начертил в воздухе несколько расширяющихся кругов в районе солнечного сплетения деда. Через мгновение Мороз вскочил на ноги и с резвостью восемнадцатилетнего юноши заключил брата в объятия. С трудом отбившись от благодарного пациента, Адам пожал руку Снежку и шепнул что-то на ухо Грише.

***

Примерно через год в дверь Деда Мороза трижды постучали. Снежок распахнула дверь и увидела дядю Адама и Гришу, который с лучезарной улыбкой придерживал за ствол пушистую ёлочку.

– Дедуля, к нам гости пожаловали! – закричала обрадованная девочка.

– Николай, у нас для тебя сюрприз, – улыбнулся Адам, поправляя шикарную бороду, заменявшую ему шарф.

– Что, уже? – выпучила глаза Снежок.

Мальчик подмигнул ей и, схватив за руку, потянул к большому сугробу.

– Никола-а-ай, надевай тулуп и принимай подарок! – крикнул через порог Адам.

Когда дед вышел на улицу, то увидел растущий из сугроба тонкий стебелёк с увесистым снежным плодом на конце.

– Это что же…

– Мы сделали всё, как велел дядя Адам! – начал было Гриша.

– Закопали его рог в самом большом сугробе! – перебила мальчика Снежок.

Со влажными глазами дед отделил от стебелька снежное яйцо и крепко прижал к сердцу.

– Снежок, Гриша, ну чего вы стоите? А ну-ка живо лепить пельмени! Он же вылупится голо-о-одным… И Пушкина в морозилку положите! Я так люблю стихи!

– Говорят, характер у снегохвостов становится мягче с каждым разморождением! – расхохотался Адам, обнимая брата и добавил: – Но это не точно!

Дед Мороз из прошлого

Ксения Суетова

Женя очень хотела устроить детям особенный праздник, сделать его таким же волшебным, как для нее создавали родители. Может, и ей частичка новогоднего настроения достанется.

Она открыла свою коробку с сокровищами.

– Привет, Морозики! – Женя прижала к груди видавших виды дедушек.

Сколько восторга они подарили ей в детстве! Женя искренне верила, что в маленьком узелке младшего дедушки умещаются все подарки, а старший может утащить тяжеленные санки.

Ей всегда очень хотелось с ними поиграть, но мама не разрешала – Морозики-то волшебные, проделали долгий путь из сказки под ёлку. Они появлялись за несколько дней до Нового года, а 31 декабря исчезали. Обнаруживались после боя курантов то на лестничной площадке, то на балконе. И если оказаться за входной дверью и позвонить в звонок им мог помочь, например, сосед. Ну а вдруг ему больше нечем заняться в первые пять минут наступившего года? То стук в балконную дверь оставался для Жени тайной до сих пор.

Она была готова поклясться коллекцией Барби, что в ту новогоднюю ночь мама с папой сидели за столом, когда на балконе обнаружились Морозики с санками, полными подарков. Ей было двенадцать. А в санках прятался Кен с гнущимися ногами.

Женя улыбнулась и потянулась к следующему сокровищу. Взяла в руки потрескавшуюся пластиковую маску Деда Мороза и вспомнила, как в ней к ним домой пришёл самый несуразный и трогательный дедушка. Ей было шесть. Он кутался в голубое стеганое пальто, так похожее на мамино, на голове носил меховую шапку, как у папы, и эту забавную маску, которая постоянно сползала на глаза. Принёс загадочную коробку конфет, в которой было двадцать четыре окошка и что-то написано по-немецки. Женя тогда ещё этот язык не учила.

Дед Мороз, а может, это был Санта Клаус, усадил Женю на колени и одобрительно похахатывал, пока она читала стихотворение. Жаль, что Дед Клаус с папой буквально на несколько минут разминулись. Папа ведь совсем недавно из Германии вернулся – нашли бы, о чём поговорить.

А ходил папа в магазин за ингредиентами для маминого торта. Готовые коржи и растворимый шоколадный крем – вкуснее десерта Женя в жизни не ела! Видимо, секрет в щепотке шоколадной стружки и щедрой горсти маминой любви.

Женя взяла в руки следующее сокровище – смешную шапку с косичками. Сложно объяснить сейчас детям, как тяжело было в «нулевых» найти карнавальные костюмы. Вот и эта шапка то ли от наряда Деда Мороза, то ли его внучки.

Мама на празднике была самой эффектной Снегурочкой – в чёрном коктейльном платье и этой забавной шапке. В тот год Жене исполнилось восемнадцать, а маме – в два раза больше. Столько навсегда и останется…

Следующий Новый год они уже встречали без Снегурочки. Она осталась мерцающим воспоминанием, словно дождик на ёлке.

У Жени защемило в груди.

Она добралась до игрушек. В детстве ёлочку ставили только с папой. Доставали с антресолей огромную коробку с такой дефицитной искусственной елью. Сначала папа раскладывал ветки, внимательно собирал их на каркас строго по инструкции. Потом развешивал игрушки, да так, чтобы всё было симметрично, чтобы рядом не было похожих и цвета не повторялись. Жене доверяли привязывать верёвочки к ушкам, но только над ковром. Огромная ответственность – не дай бог уронить и разбить!

Женя открыла коробку с припыленными снегом шишками и удивлёнными совятами – сколько же им лет! А вот шары помоложе – их мама в Гостином дворе купила, в огромном новогоднем отделе. Они туда, как в музей, ходили любоваться. Но особенно им нравился небольшой магазинчик, в котором заморские Санты в очках пели Jingle Bells и пританцовывали.

Потом Женя уже сама из путешествий по разным странам игрушки привозила. Вот эту синюю резную художник в Самарканде при ней расписывал. Эти голубые с белым она на распродаже в Амстердаме урвала. Вот этот лимончик в жару в Амальфи купила – очень тогда мысли о зиме освежали. А эту танцующую баварскую парочку в Ротенбурге – в музее Рождества, несколько часов тогда по лабиринтам, казалось бы, крошечного магазина бродила, будто в мастерскую Санты попала.

Женя самую особенную игрушку искала – для папы. Он ведь так любит Германию. Только вот вручить не успела.

В тот год ей исполнилось двадцать четыре, и она перестала верить в новогодние чудеса.

Спустя время Женя вышла замуж, родила двоих сыновей и уже сама творила волшебство для них. Но главной ее мечтой оставалось то, чтобы родители хоть раз увидели внуков. Главной, но несбыточной.

– Мам, ты где? – раздался вопль старшего сына.

Женя аккуратно закрыла коробку с сокровищами и, смахнув набежавшие слёзы, вышла к детям.

Наступило 31 декабря.

– Зай, я застряла в пробках. Пожалуйста, поставь вариться овощи на салат. И не забудь: в семь часов к детям придёт Дед Мороз.

Через час Женя забежала в квартиру. Уф, кажется, до прихода артиста успела. Из комнаты раздавались незнакомые голоса и детский смех. Ей навстречу вышел муж.

– Странных ты артистов пригласила, – сказал он, помогая ей снять куртку. – Но детям вроде нравится.

– Дед Мороз уже пришёл?

– Ну да, Дед Мороз и Снегурочка. Почти сразу после твоего звонка.

– Неужели я время перепутала? – удивилась Женя. – И Снегурочку я не заказывала.

Через пару минут из комнаты вышли артисты с детьми. Старший сын бежал впереди с коробкой наперевес и жевал что-то явно шоколадное. Снегурочка несла на руках младшего.

Внезапно свет в прихожей замигал и погас.

– Простите, давно надо было лампочку поменять, – извинялась Женя, пытаясь одновременно включить фонарик на телефоне и забрать младшего.

– Всё хорошо, нам пора. С наступающим Новым годом!

Дед Мороз и Снегурочка вышли из квартиры и быстрым шагом направились к лифту. Перед тем как его двери закрылись, Женя успела увидеть голубое стеганое пальто и несуразную маску, которая сползла на глаза.

– Подождите!

Но лифт уехал.

Женя отдала младшего сына мужу и побежала по лестнице вниз. Она выскочила на улицу, стала крутить головой в разные стороны, но никого не увидела.

– Простудитесь же!

Она обернулась на голос и увидела Деда Мороза. В красной шубе и шапке. Румяные щёки и белоснежная борода выдавали профессионального артиста.

– Не подскажете, сто шестая квартира в этом подъезде? Кстати, тут кто-то обронил, – он протянул ей смешную шапку с косичками.

Вечером Женя укладывала детей. Младший уже сладко сопел, чему-то улыбаясь во сне. Старший, засыпая, вдруг открыл глаза и спросил:

– Мама, а дедушка ещё придет?

– Дедушка Мороз?

– Нет, мой дедушка… и бабушка… – пробормотал сын и уснул.

Женя посмотрела в окно. На улице мягким тёплым светом горели фонари, с неба падали пушистые хлопья снега. Женя улыбнулась. Чудеса случаются, даже если перестаёшь в них верить.

Морена

Вера Минакова

То ли сказка, то ли быль,

Не видать сквозь вековую пыль.

То ли правда, то ли ложь,

Вот послушай и поймешь.

Сначала не было ничего, кроме золотого яйца, в котором существовал Род – прародитель. Долгое время в нём он блуждал. Но в один момент разрушил темницу и создал мир, который наполнился светом, добротой и любовью.  После сотворения Род разделил созданное на три части: Правь, Явь и Навь.

Правь – заоблачное царство, где жили добрые, светлые боги. К ним наши предки иногда относились даже с меньшим уважением, чем к злым богам.

Явь – наш мир, где проживают люди и боги, отвечающие за ветер, воду, солнце.

Навь – место, где живут демоны, черти, а управляют ими злые боги.

Речь пойдёт о Яви и Морене.

Роду, как творцу, были присущи человеческие потребности: создавать, придумывать, воплощать, искать решение проблем. Всё это доставляло ему большое удовольствие. Однажды Род решил поделить времена года. Где начиналась весна, там заканчивалась зима. Там, где росли цветы, снег таял. Там, где был снег, не было места хлебам. Так решил великий отец Род. Весну он отдал лесам, чтобы будили мать-природу ото сна. Лето даровал воде, чтобы по ночам был слышен смех и песни русалок. Осень отдана огню, чтобы тот согревал людей и радовал красками. Только зиму некому было отдать. И сотворил великий отец Род из замёрзших девиц, ледяной народ. Белый снег у них вместо кожи, лёд хрустальный – их глаза. Даровал этим девицам он царицу, которая нравом непроста.

Все жили мирно, времена года сменяли друг друга. Но однажды Чернобог, сын Рода, решил погрузить мир в хаос.

В тот год всё пошло не по порядку: весной не зацвели леса, и краса увяла, не слышно было смеха русалок летом. Осенью огонь не грел людей. А злой бог становился всё сильнее и сильнее. Решил Чернобог, что и царица ледяных дев должна ему покориться. Морена была непростой по нраву царицей и отказалась кланяться Чернобогу.

Ярость Чернобога была страшна. Вызвал он Морену на бой. Битва случилась яростная. Однако силы оказались равные. Биться так они могли вечно. Но Чернобог вдруг решил закончить бой и удалился в свои чертоги, бросив на прощание:

– Это не последняя наша встреча! Я вернусь!

Отец Род, узнав о тёмных делах сына, пришёл к нему и предложил выбрать жену из любого времени года, сказав, что не всё можно решить лишь войной. Чернобог выбрал Морену. Выбор он объяснил отцу, сказав:

– В жёны беру ту, что подобна, как и я, темноте и имеет ледяную душу.

Род, дабы установить мир и покой, вызвал к себе Морену и озвучил решение. Морена знала нрав будущего супруга, но неудовольствия не высказала отцу и подчинилась. После свадьбы Чернобог пообещал Морене:

– Я по мере моих сил постараюсь быть добрей к тебе. Дерзости не проявлю и насилием тебя не оскорблю. Одна только ты из четырёх народов дала мне отпор в бою.

Наступил покой и порядок. Морена заняла второй трон рядом с Чернобогом. Одним только взглядом могла остановить безумства супруга. Морена была сдержанна и хладнокровна: она не убивала людей ради забавы. Она выполняла работу: все собранные души умерших переносила в Навь, после чего те могли переродиться в новых телах.

Морена стремилась принести вечную зиму в мир. Люди понимали, что весной Ярило всё равно победит её. А три месяца холода лишь подарят земле покой, который ей так необходим после сбора урожая. Молили только об одном: чтобы Морена не насылала слишком больших морозов. И если таковые приходили, то всеми силами пытались уговорить властительницу зимы сжалиться.

Вот такой была Морена, жена Чернобога.

Алёнка

Настя Жолудь

За окном ничего не было видно, потому что мороз нарисовал красивые узоры. Алёнка на подоконнике читала книгу. Только у бабушки Ядвиси можно было спокойно окунуться в мир фэнтези. Алёна в третий раз перечитывала «Гарри Поттера», но уже в другом переводе. С собой в библиотеку она взяла и вазочку с яблоками.

– Алёнка, ты где? ― голос бабушки выдернул девочку из волшебного мира.

Алёна закрыла книгу и спрыгнула с подоконника. Поправила голубое платье и нечаянно задела вазочку с яблоками. Они покатились по комнате. Одно прикатилось бабушке Ядвисе и остановилось около ног.

– Ой, егоза! Снова ты в библиотеке читаешь и ешь. Пойдём шоколад варить для торта, мама уж коржи из духовки достала. Только яблоки убери за собой.

Бабушка подмигнула и, постукивая палкой, вышла из комнаты. Алёнка быстро собрала все яблоки и открыла дверь, но о ногу что-то ударилось. Алёна посмотрела вниз и заметила блестящее красное яблочко. Она наклонилась, чтобы поднять его, но яблоко откатилось в сторону. Алёнка снова попыталась взять его. Удивительным образом яблоко убежало в сторону подоконника.

– Хи-хи!

Алёнка оглянулась, но никого не увидела. Смех повторился громче, яблоко подпрыгнуло и разместилось на подоконнике.

– Это ты смеялось? ― робко спросила Алёнка и подтянула резинку, а то хвост начал сползать.

– Агась!

– Кто ты?

– Гала. Из рода волшебных яблок. А ты?

– Алёнка. Из рода девочек-читательниц. А чего в тебе волшебного кроме разговоров?

– Ну много чего. Сейчас покажу кой-чего! Блюдечко голубое есть?

– Не знаю. Хотя должно быть.

– Приноси блюдечко, покажу чудеса.

Алёнка побежала искать его на кухне в посудном шкафу, оставив Галу на подоконнике. Алёна долго перебирала на полках узорные тарелочки, красивые расписные чашки, даже самовар вытащила. Наконец она нашла то, что искала. Фарфоровое голубое блюдечко с алыми яблочками ― Алёнкина детская тарелочка. Целых три года она ела только из неё. Потом Алёнке подарили набор с принцессами, а голубое блюдечко было забыто.

Довольная Алёнка прибежала снова в библиотеку, но Галы не было. На подоконнике сидел Костя и откусывал красное яблоко.

– Нет! ― закричала она и бросилась отбирать яблоко у старшего брата.

– Ты что, совсем с дуба упала? Перечитала своих книжек?

– Бе! Сам такой! Я познакомилась с говорящим яблоком. Хотела она мне волшебство показать, но ты её укусил, ― протараторила Алёнка и заплакала.

Костя закашлялся и странно посмотрел на яблоко в руке. Он их ел постоянно и никогда не встречал «живых».

– Алёныч, я сюда уже с яблоком пришёл. Не реви. Давай позовём твою подружку, ― со смехом сказал Костя и обнял сестру.

– Гала! Выходи, я блюдечко принесла! – крикнула Алёнка.

Костя в свои шестнадцать лет понимал, что никакого волшебного яблока нет, но тоже крикнул:

– Гала! Выходи подлый трус!

– Костя!

Из-под дивана выкатилось красное яблочко и громко произнесло:

– Здеся я. Спряталась.

Костя поперхнулся и закашлялся, а Алёнка засмеялась.

– Нашлась. Я думала, тебя Костя уничтожил. Вот блюдечко.

Костя догрыз яблоко и спрятал хвостик в карман. Алёнка аккуратно поставила блюдечко на подоконник и положила Галу рядом. Яблочко запрыгнуло на тарелку и стало кататься по часовой стрелке. Семь раз Гала прокатилась и остановилась:

– Алёнка, смотри в блюдечко.

Девочка наклонилась и увидела, как папа несёт ёлку из машины. Большую зелёную и пушистую. Красивые ажурные снежинки аккуратно садились на мохнатые лапки.

– Ой, какая ёлочка!

– Где? Покажи. ― Костя отодвинул сестру и посмотрел в блюдце. ― Какая ёлка? Это мама поливает торт шоколадом.

– Хи, хи! ― засмеялась Гала. ― Каждый увидел то, о чём подумал.

– Дети, кто будет ёлку украшать? ― крикнула бабушка из коридора.

– Я! ― хором крикнули брат с сестрой.

Алёнка взяла аккуратно блюдечко и Галу:

– Мы пойдём ёлку украшать, а потом к тебе вернёмся, ладно?

– Ой, я тоже хочу с вами! Это же так интересно и весело. А если вы меня и на ёлке разместите, так вообще.

– Ладно, возьмём тебя, ― сказал Костик.

– А ты причём? Это моя находка! Я и покажу Гале всё. ― Алёнка топнула ногой и положила яблоко в карман платья.

Блюдечко она поставила за стекло в шкаф с книгами. Дети пошли украшать ёлку. Бабушка Ядвися принесла два ящика с игрушками. Стеклянные и пластиковые, новые и старые, шары и фигурки.

– А ещё наряжайте вот этим. ― Бабушка открыла корзинку, в которой лежали яблоки, конфеты и печенье.

– О, моя любимая традиция, ― засмеялся папа. ― Чур до боя курантов с ёлки ничего не есть!

Дети вешали игрушки, смеялись. Вместе с ними радовалась Гала, ведь Алёна повесила её на ёлку повыше, так что яблочку всё было видно.

Под весёлые крики в комнату вошёл чёрно-белый кот Матвей. Он лениво потянулся, зевнул и сел около дерева. Кот осмотрел ёлочку, игрушки, принюхался и подпрыгнул к говорящему яблоку.

– Ой! ― пискнула Гала. ― Алёнка, помоги!

Девочка не сразу её услышала, потому что хохотала вместе с Костей. Дети замотали папу гирляндой, как будто он вторая ёлочка, и водили вокруг него хоровод:

В лесу родилась ёлочка,

В лесу она росла.

Зимой и летом стройная,

Зелёная была.

― Матвей, кыш! ― шикнула баба Ядвися.

Только на бабушкин голос Алёнка оглянулась и увидела, что яблочко в опасности. Девочка топнула и погналась за котом, который юркнул в библиотеку. Дверь захлопнулась за его черным хвостом.

– Прости, Гала, ― шепнула Алёнка яблочку и подвесила на веточку повыше.

***

Матвей ходил в библиотеке из угла в угол, фыркал и причитывал:

– Нет, ну где это видано! Чтобы меня, Матвея Филипповича, прогнали с праздника. Ядвися! Открывай!

Но никто не открывал, как бы жалостно он ни мяукал. Кот запрыгнул на подоконник и нажал на оконную створку, но окно не открылось.

– Ядвися! Чтоб тебя черти подрали! Выпусти меня. Окна заговорила, двери заговорила. Меня заговорила. Понаехали, видите ли, родственники! Да кому они нужны! То их вовек не дозовешься, когда нужны, а на праздники ―вот они тут. Окаянные! Ядвися, выпускай! Не буду тебе больше помогать, я обиделся! Уйду в подземелье! Стану мышиным королём! Вот! Прощай!

Матвей поплёлся к книжному шкафу, нажал подряд на три книги: белую, синюю, красную. Внутри стены щёлкнуло, клацнуло и зашуршало. Открылась потайная дверь.

– Прощай, Ядвися, я был хорошим котом!

Кот зашёл в темноту, и дверь за ним захлопнулась. А блюдечко, которое стояло в этом шкафу, не удержалось, упало и разбилось. Вокруг осколков один раз моргнула золотистая пыльца.

Бабушка Ядвися открыла дверь в библиотеку и ахнула:

– Батюшки! Матвей, паразит ты блошиный!

Она собрала осколки блюдечка и помахала шкафу кулаком. В комнату вбежала Алёнка:

– Бабушка, не выпускай кота!

– Он сбежал.

Алёнка посмотрела на осколки в руках бабушки:

– Ой! Бабушка, прости, это я сюда блюдечко поставила.

– Зачем ты её в шкаф? Чего не вернула на кухню?

– А мне она нужна ещё… Была… А теперь всё. ― Алёнка закрыла руками лицо.

– Что ― всё?

Скрипнула потайная дверь в книжном шкафу, и оттуда вывалился кот Матвей. Весь в паутине, грязный. Его чёрно-белая шерсть стала серой. Из темноты слышался мышиный писк и звук барабанов.

– Ядвися, прости меня! Эти мыши совсем обнаглели! Ну мы им покажем! Правда? ― Матвей заискивающе посмотрел в глаза хозяйки и плюхнулся ей в ноги.

– Говорящий кот? ― удивилась Алёнка.

– Где говорящий кот? ― спросил Матвей, приподнял голову и сощурился.

– Ты слышишь кота? ― Бабушка Ядвися отодвинула Матвея, положила осколки аккуратно на полку шкафа и взяла внучку за подбородок. ― Алёнка, ты что сейчас сказала?

– Ядвися, а ты не такая уж старая! Всего триста пятьдесят лет. Да слышит она меня! ― Кот снова подполз к бабушке Ядвисе и взялся передними лапами за палочку.

– Матвей, брысни! ― бабушка Ядвися отобрала палку у кота.

– Не брысню! Сама брысни! ― Матвей сел, облизал чёрную лапу, а белой снова взялся за палку бабушки.

– Ого! ― Алёнка внимательно слушала перебранку бабушки с котом. ― Действительно говорящий. И непослушный в придачу.

– Матвей! Живо закрой дверь! ― Бабушка Ядвися села в кресло.

Кот лениво поплёлся и выполнил указание.

– Ну что, внучка. Настало время тебе рассказать о нашей непростой семье. Хоть и думала я, что ты мала ещё. Слушай внимательно. Тридцать первого декабря Мороз ходит и поздравляет детей. И вместе с ним Снегурочка. Так уж заведено у нас в роду, что раз в 33 года рождается девочка. Она, когда ей исполняется 12 лет, помогает Морозу Иванычу. Я думала, что в этом году ты пропустишь ещё, ведь только-только первого декабря двенадцать стукнуло. Но нет.

Алёнка села на кресло напротив бабушки Ядвиси, подобрала под себя ноги:

– Бабушка, а ты уверена?

– Ой, уверена она или нет, ― Матвей запрыгнул на колени к девочке и потёрся о голубое платье, ― а ты Снегурка. А почему ты меня закрыла в библиотеке? Яблочко жалко, да?

– Какое яблочко? ― Бабушка Ядвися посмотрела на внучку.

– Ядвися, ты всё пропустила! Кормишь Костика яблоками с бессмертием, кормишь и всё прощёлкала. Ты не доглядела и вместе с обычными яблоками положила волшебное.

– Да ты что! ― всплеснула руками бабушка.

– Ну! Я хотел снять его с ёлки и съесть. А что, лишняя сотенка лет мне бы не помешала.

– Апчхи! ― Алёнка от пыли и паутины кота расчихалась. ― Не надо Галу есть, она хорошая. Картинки мне показывала.

– Ага, я поняла, ― бабка Ядвися подошла к шкафу, взяла осколки, дунула на них, что-то шепнула, и блюдечко снова целое стало.

– А ты, значит, Баба Яга, ― шепнула Алёнка.

– Ну Яга не Яга, а Ядвися младшая. Только в нашем роду рождаются волшебные дети. Костик вот бессмертным будет. Ему ещё пять лет ― и всё! Кощеюшка готов.

– Ничё се. Может, я сплю? ― Алёнка закрыла руками лицо. ― Или фэнтези перечитала?

– Да не спишь! ― Матвей лизнул ей руку шероховатым языком. ― Проснулась уж! Ядвися, а ты чего? Давай зови Мороза и дочку свою Снежану, пора обучать Снегурку.

***

Кукушка прокуковала двенадцать раз, за столом разместилось всё волшебное семейство. Алёнка ― новая Снегурочка со своей подружкой Галой, бессмертный Костик, который пока ни слухом, ни духом, папа ― волшебник Пётр, мама ― пряха Оксана, бабушка Ядвися и говорящий кот Матвей.

– За волшебство! ― папа поднял бокал с клюквенным морсом и поклонился матери Ядвисе.

Кот Матвей хмыкнул, взял несколько ножей, фонарик и пошёл снова завоёвывать мышиное царство. А Алёнка сидела и улыбалась. Она теперь точно знала, что всё идёт как нужно. И неважно, что бабушка рассказала про волшебство вокруг, про необычную семью только сейчас.

Алёна подошла к окну и помахала тёте Снежане и Деду Морозу. Новый год принёс новый мир.

Сказка о том, как в дремучем лесу Новый год встречали

Светодара

Однажды в студеную пору проживающие в дремучем лесу звери задумали отпраздновать Новый год. Зима выдалась снежной. Огромные сугробы стали горками для веселья и баловства. Медведи с восторгом кувыркались и ныряли в снег. А снеговики, как часовые, стояли в сторонке и наблюдали.

Желающие повеселиться собрались на огромной поляне возле старого дуба.

– Я первая, первая! – трещала Сорока. – Кто за мной? Проходите мимо.

– А кто ведущий программы? – усаживаясь рядом, спросил Волк.

– Не знаю, поживем – увидим! – ответила Сова.

Внезапно налетел Ветер, коснулся макушек деревьев, и лес зашумел. Переваливаясь с ноги на ногу, вышел на поляну Медведь.

– Друзья, когда и как будем отмечать Новый год?

– На старый Новый год, – предложила Лиса.

– Нет-нет, что это за день ― старый Новый год, – прокаркала Ворона. – Вот по китайскому календарю…

– Ой, помолчи ты, много знаешь, – сказал Лось.

Звери задумались, опустили головы, как будто виноваты, что такая неразбериха получается с Новым годом. Затем загалдели, засвистели, затопали ногами, хором закричали:

– Праздника хотим!

– Тогда так и порешим, – сказал Медведь. – Встречаем Новый год! Всем быть в маскарадных костюмах! Встречаемся здесь. И не вздумайте опаздывать! С собой иметь хорошее настроение, улыбку и подарочек другу! Договорились?

– Договорились!

– Лиса, а кем ты будешь на празднике? – спросил Волк свою соседку.

– Кем, кем, конечно Зайцем. Я их обожаю, особенно избушку. А ты кем будешь, Волк?

– Ясное дело, Медведем. Как зарычу на весь лес, затопаю ногами ― все шишки опадут. Погуляем, Лиса, правда? – пытался Волк заглянуть в глаза подружке.

– Правда твоя, – загадочно улыбнулась она, моргнула глазом, распустила пушистый хвост и пошла…

Звери посмотрели ей вслед.

– Какая краса наша Лиса, – постучал по дереву Дятел.

– Фи, тоже мне нашел красу, – зачирикала Синичка. – Вон Снегирь, по мне хорош!

Вспорхнула и улетела.

Через полчаса поляна опустела. Под ёлкой притаился Зайчик. Он слышал, как Лиса говорила, что навестит его. От страха уши опустились, зубы застучали барабанную дробь.

– Эй ты, лопоухий, не трясись, а то зайчат разбудишь, – крикнула Зайчиха. Вылезла невесть откуда, погрозила Зайцу лапкой и скрылась.

Деваться было некуда, и Заяц побрёл к избушке. Он шёл и почёсывал за ухом, обдумывая, как растопит печь, накроет стол, усадит Лису на почётное место.

– Чай с малиной, с ежевикой, краса Лисонька! С бубликом и петушком!

А может, ее не пускать?

Заяц повертел головой во все стороны и что есть мочи побежал к избушке.

– Тепло, уютно! Не пущу Лису, не подруга она мне, – бормотал Заяц под нос.

Лиса тем временем накручивала бигуди на голове и готовила костюм Снегурочки.

– Краса! – Любовалась Лиса собой в зеркальце из обломков льда. Они таяли и стекали ручьём под ноги.

– Холодно, холодно! Надо бы поторопиться в гости к Зайцу, там и погреюсь! А может мне его выгнать?

Тёмные мысли закрутились в голове хитрющей Лисы.

– Надену маску Снегурочки.

Зайцу не сиделось: ляжет, встанет, походит вокруг стола, посмотрит в окно.

– Темно, ничего не видно. Кажется, кто-то в дверь стучится.

Уши опустились, ноги затряслись, хвостик обомлел и юркнул под стол.

– Ой, боюсь, боюсь!

Стук в дверь усилился. А может, это не Лиса? Слабеньким голоском спросил:

– Кто там?

– Это я, Снегурочка! Заблудилась в лесу. Пусти меня в избушку погреться.

Заяц вылез из-под стола. Недоверчиво, чуть дыша, подошёл к двери и ещё раз переспросил:

– Кто там?

– Это я, Снегурочка, – нежным голоском пропела за дверью Лиса.

Заяц открыл дверь и застыл с открытым ртом от изумления – перед ним стояла Лиса.

– Ну что, лопоухий, иди погуляй, побегай по лесу, а я отдохну у тебя на печке.

Толкнула Зайца в сугроб и юркнула в избушку.

А в лесу стоял смех и гам, звери делали маскарадные костюмы, примеряли их и хохотали.

– Волк, а Волк, кем будешь на празднике? – спрашивала Ворона.

– Тебе скажи, ты ведь сразу накаркаешь на всю округу.

– Я буду принцессой на горошине.

– Ой, ой, ой.

– Ахаха, – Волк схватился за живот и стал кататься колобком от смеха по снегу. – Уморила, старая Ворона! Очки надень и посмотри на себя. Прынцэсса! Перья лохматые, а кое-где и вовсе нет.

– Да пошёл ты!

– Ну я пошёл. Если что, заходи.

Жизнь в дремучем лесу кипела.Ёлка прихорашивалась, поднимала колючие иголки и любовалась собой. Она ждала, что вот сейчас подойдёт Медведь – организатор Нового года и предложит следовать на середину поляны. Но увы, он прошлёпал мимо, даже не взглянув. Она встрепенулась, мохнатые лапки взметнулись вверх, но было поздно. Медведь выбрал другую Ёлку! Подал ей лапу и искренне любовался своим выбором.

– Хороша! Милая Ёлочка, будь новогодней королевой на нашем празднике, – прохрипел Медведь и зарделся от сердечных признаний, высказанных внезапно красавице.

Ёлка опустила ветки, улыбнулась и стала прихорашиваться. Медведь, переваливаясь с ноги на ногу, зарычал:

– Внимание! Наряжаем Ёлку!

Звери разбежались на все четыре стороны за украшениями и подарками. Белка принесла сухих белых грибов, красненьких мухоморов, орехов на сухих веточках с осенней листвой и, прыгая с ветки на ветку, стала украшать Ёлку. К ней присоединились Воробьи, они в каждом клювике принесли белые пушистые пёрышки. Из-за деревьев показался Лось, он привёз на праздник снеговиков. А Зайка сидел под деревом и безутешно рыдал. Слёзы катились градом из серых глаз. Но никто не обращал внимания.

К счастью, мимо пробегала Мышка, остановилась и спросила:

– Ты чего плачешь, обидел кто?

Заяц утёр лапой сопливый нос и прошептал:

– Угу. Лиса меня обманула. Выгнала из избушки, лежит на печи, греется.

– Нехорошо, Заяц, – пропищала Мышь. – Пойдём к Медведю, он поможет Лису выгнать.

Заяц вылез из-под сухих веток орешника и пошёл за Мышкой. Она торопилась, несла в корзинке желуди и каштаны, сухие колоски, кукурузу и сухоцветы.

– Ты иди, Заяц, найди Медведя и расскажи свою беду, а я побегу к Ёлке, украшения отнесу.

В дремучем лесу стояла суета: птицы и звери носились вокруг да около, щебетали, размахивали крыльями и хвостами. Кто-то смеялся, а кто-то печалился. И это жизнь.

Зайка что есть прыти поскакал искать Медведя. Ответ у всех был один:

– Видели, был, порычал, лапой помахал, – проворчал Глухарь.

Заяц не терял надежды, верил, что Медведь поможет. А Лиса тем временем переоделась в маскарадный костюм Волка и улизнула из избушки, крепко-накрепко заперев дверь. Распушила рыжий хвост и замела следы. Ей очень хотелось подсмотреть, что творится вокруг Ёлки.

– Эй, Белка, шишку повыше повесь и звезду покрепче закрепи, – кричали Сороки.

– А ты, Енот, чего под ногами вертишься? Иди, иди, не мешай!

Лиса затаилась в кустах и слушала, а Заяц тем временем настиг Медведя.

– Некогда мне заниматься твоими делами, вот отнесу стол для угощения на поляну, тогда и поговорим. Ух, ну и тяжёлый стол, – вытер мокрый лоб Медведь, отряхнул шубу и, оглянувшись на Зайца, сказал: – Говори, что случилось.

– Я… меня… Лиса выгнала из избушки. Помоги!

– Твоя беда – не беда. Пошли!

Суета стояла вокруг. Звери бегали, крутились, смеялись, прыгали, вешали украшения и любовались. Стол с яствами поставили посредине поляны. Он был длинный и широкий, настоящий, дубовый!

Главное блюдо – фрукты!

Самовары пыхтели и разливали травяной чай с шиповником и чабрецом по чашечкам и блюдцам. Аромат невидимым облаком обволакивал каждого и приносил радостное предвкушение застолья.

Чего только здесь не было: баранки с имбирным печеньем, конфеты «Белочка» и «Мишка на Севере», напиток брусничный, клюквенный, орехи кедровые, фундук, семечки тыквенные и подсолнечные, грибы солёные и сухие, булочки с маком и изюмом. Вкуснятина!

А в резиденции Деда Мороза шли сборы в дорогу. Подарочки готовились для всех. Ёлка в дремучем лесу у зверей украшена, стол с яствами ломится от угощений. Новый год на носу и стучится громко-громко.

– Эй, друзья, смотрите! – закричала Ворона. – К нам кто-то едет, аж пыль снежная столбом.

– И правда, может, Дед Мороз со Снегурочкой?

– Пора, пора!

Лиса вылезла из своего укрытия, поджала хвост и шмыгнула в толпу зверей, затаилась, краем глаза наблюдая, смотрят ли на неё. Но никому не было дела до рыжей. Все жители леса ждали чудес и Деда Мороза с Снегурочкой.

Тем временем Медведь с Зайцем стучали в дверь домика.

– Открой, Лиса, как тебе не стыдно, Зайцу горько и обидно, он тебя пустил, как гостью, а ты выгнала его, – прорычал с гневом Медведь.

Но за дверью стояла кромешная тишина. Заяц приложил ухо и ничего не услышал. Медведь потянул на себя дверь и вместе с ней упал в сугроб.

– Ёлки-моталки, вот так силища, – выпучив глаза, пропищал Заяц.

– Заходи, чего стоишь!

Заяц боком, не дыша, пробирался в дом.

– Иди быстрей, – прохрипел Медведь.

В избушке всё было перевёрнуто вверх ногами, но Лисы не было.

– Вот так подарок рыжая сделала, – засмеялся и захлопал в ладоши Заяц.

– Ну и отлично! Сейчас дверь починю, замок поменяем и пойдём на праздник.

– Гулять так гулять!

Тем временем на поляну приземлились сани с Дедом Морозом и Снегурочкой. Посыпался снежок с ёлок, приветствуя гостей. А звери радостно и громко подкидывали вверх шапки и снежки и кричали:

– Здравствуй, Дедушка Мороз! Здравствуй, Снегурочка! Добро пожаловать в гости к нам!

– Долго мы с внученькой к вам добирались: ехали морями и полями, лесами и реками, спешили на праздник. Подарочки вам везли! Так давайте веселиться, петь и танцевать. Снегурочка для вас волшебство подготовила, особый ритуал, чтоб мечты исполнились. Внимательно послушайте!

Снегурочка, поправив золотистую косу на плече, сняла рукавички, взяла в руки румяное яблоко со стола и произнесла:

– Сосредоточьтесь на своём желании, друзья, визуализируйте его и верьте в себя, в свои возможности. А ритуал волшебный прост, и каждый из вас его сможет сделать.

– Возьмите яблоко, сделайте в нем углубление так, чтобы поместилась столовая ложка мёда. Поставьте на солнце. И если оно скрылось за тучи – не беда. А затем проговорите:

«Сила трех магических начал!

Призываю!

Сила трех магических ингредиентов!

Активизирую!

Сила Яблока – Сила Земли!

Сила Солнца – Сила Огня!

Сила Мёда – Сила Энергии!

Призываю! Активизирую! Да будет так!

Да свершится моё желание!

Во благо мне и миру!

С любовью!

Да свершится! Да будет так!»

– Визуализируйте свою мечту, как будто она исполнилась. После ритуала уберите яблоко, чтобы никто не трогал!

– Яблоко должно настояться ровно сутки, можно накрыть салфеткой. Через сутки скушайте его! Наслаждайтесь вкусом и исполнением своей мечты! И да будет так!

Звери захлопали в ладоши, радуясь в надежде и вере, что их мечты исполнятся.

– Ну что, друзья, праздник начинается! – сказал Дед Мороз и взявшись со Снегурочкой за руки, пригласил в хоровод зверей.

Лиса, позабыв про маску, подхватила рыжий хвост и давай плясать.

– Вот даёт, что с ней? – удивились братья снегири.

– Наверное, перемёрзла! – расхохотались мышата.

– Друзья, дружно станем в хоровод и споём наши любимые лесные песни! – звонким голоском пропела Снегурочка.

Веселье, гомон, радость и смех царили на поляне. Белка прыгала по веткам и грызла орешки, напевая:

– В лесу родилась ёлочка…

– Ахаха, родилась! Как бы не так! Вон нарядная какая! – смеялся Волк.

– Друзья мои дорогие лесные! – обратился Дед Мороз к зверям. – Мы со Снегурочкой заранее готовили подарочки и очень ждали встречи! И вот наступил долгожданный час – праздник Нового года! Мы хотим пожелать вам взаимопонимания и доверия друг к другу! Уважения с позволением каждому быть таким, какой он есть. Вы все разные, но живёте в одном лесу. Берегите его это ваш общий дом. Пусть добро и радость входят под каждый кустик, в каждую норку и домик. Мира вам и лада в жизненном пространстве, ведь не так сложно быть честным и справедливым, надежным и искренним! А сейчас Снегурочка исполнит для вас песню о нашей любимой планете Земля! Возьмёмся за руки, друзья, и дружно встретим Новый год!

– С Новым годом!

Новый год Олеси

Степанова Алина

В Волшебной деревне стоял чудесный предновогодний день. В честь этого радостного события молодой барин решил провести ярмарку. Распорядился украсить торговую площадь, поставить дополнительные прилавки, пригласил гостей.

Деревенские жители были довольны. Редко в их края заглядывали чужеземцы, да ещё и такие. На ярмарку приехали мастера с соседних деревень со своими работами, торговцы всех сортов и даже настоящий кукольный театр. Люди ходили, дивились разнообразию товаров, выбирали подарки, смотрели представления.

Только маленькая дочь актрисы приезжего театра Олеся не могла принять участие во всеобщем веселье. Месяц назад девочка простудилась и никак не могла выздороветь. Её и травами поили, и мазями мазали, но ничего не помогало. Дошло до того, что у Олеси даже сил не было выйти на улицу, и она смотрела на людей из окна кибитки.

Прямо напротив расположилась лавка пекаря. Чего у него только не было: и калачи украшенные, и булочки сдобные, и пирожки маслянистые, и даже пряники! Настоящие рождественские пряники. Возле лавки постоянно клубилась детвора. Ребята давали пекарю звонкие монеты, а он им – сдобу.

Олеся с грустью вспомнила, как на Рождество в другом городе просила у мамы такой пряник, но та отказала.

– Доча, ну какой пряник? Взрослая уже, семь лет, должна понимать, что денег нет.

– Но, мамочка, мы же заработали денежек на представлении, неужели не найдётся несколько монет?

– Ишь, хитрая какая! Нам на деньги, что мы на праздники заработаем, ещё несколько месяцев жить. Сейчас всё потратим, а потом на что есть будем? Жухлую траву из-под снега копать, как звери дикие?

На том разговор и закончился тогда. Олеся тяжело вздохнула, у неё начался приступ кашля, и девочка легла в кровать. Когда представление завершилось, актёры весёлой гурьбой ввалились в кибитку.

Мама Олеси принялась пичкать её горячим супом. Девочке есть не хотелось.

– Чего нос воротишь? – проворчала женщина. – Кандыбы ждёшь? А вот и не будет. Ешь что дают.

– Мне не хочется, – слабым голосом ответила Олеся.

– Ешь, кому говорят! Сейчас лекарство надо пить, а на голодный желудок нельзя.

Девочка через силу глотнула.

– Ирина, может, к врачу её? – предложил молодой чубатый парень из их труппы. – Говорят, тут знахарка хорошая.

– Пока я её по бабкам таскать буду, кто представление даст? Денег не заработаем, все голодать будем. Пройдёт, я вон сколько грошей на травы потратила.

– Ну, как знаешь, – пожал плечами парень. – А давай я твоей Леське хотя бы пряник куплю?

– И не думай, Андрейка, обойдётся и без пряника. Не помрёт.

Напоив дочку лекарством, Ирина вместе с другими актёрами пошла давать следующее представление, а девочка уснула. Проснулась уже под вечер от дикого колотуна. Олесе было так холодно, будто раздетая вышла на мороз. Она укуталась плотнее в одеялко, но это не помогло. Вдобавок стало трудно дышать, будто воздух сделался плотным.

Дверь кибитки тихонько приоткрылась, но кто вошёл, видно не было. Девочка приподнялась с кровати, и увидела большого пушистого кота.

– Ой, кисонька, как ты сюда попал? – удивилась Олеся.

– Знамо как. Через двер-р-рь, – промурчал кот.

– Ого, ты ещё и разговариваешь? Прям как коты из сказок.

– Да, милая, разговар-р-риваю. Меня Мурославом зовут, а тебя?

– А меня Олесей, – ответила девочка и затряслась. – Холодно мне, Мурослав, очень холодно.

– Знаю, милая, знаю. За тем и пришёл. Давай я тебя согрею.

– Давай.

Олеся подвинулась немного, и большой пушистый кот запрыгнул на кровать, и лёг ей на грудь. Немного потоптался, как положено правильному коту, свернулся клубочком и замурчал сказку: «За лесами, за горами, за волшебными горами спит весёлый человек…» Девочка моментально уснула.

А через пару часов Олеся проснулась и почувствовала себя совершенно здоровой. Мурослав всё так же лежал у неё на кровати, только переместился в ноги.

– Ой, я, кажется, выздоровела.

– Да, милая, так оно и есть. Больше тебе не будет больно.

Девочка от радости вскочила и захлопала в ладоши.

– Значит, я могу попасть на ярмарку?

– Да, милая, можешь. Пойдём со мной.

Олеся надела тулупчик и вслед за котом выскочила на улицу. Уже было темно, но ярмарка не заканчивалась. Народ гулял и веселился. Девочка с интересом рассматривала празднично украшенные лотки с товарами, ёлку с маленькими свечками в ветвях, ряженых людей. Как же давно ей не было так хорошо… Будто мама таки купила пряник.

– Спасибо тебе, Мурослав, что вылечил меня, – от души поблагодарила Олеся.

– Не за что, милая. Тебе нравится?

– Да, только почему-то я не вижу своих. Где моя труппа?

– Они пошли представление давать за реку. Пойдём, я провожу.

Знакомой дорогой повёл проводник умершую душу к мосту, на который живым ходу нет.

– Тебе вон туда, милая, – показал он хвостиком на противоположный берег.

– А ты со мной разве не пойдёшь?

– Нет, не могу. Мне нельзя.

– А, я поняла, ты воды боишься, – улыбнулась Олеся и смело пошла вперёд.

Примерно за час до этого закончилось представление, и труппа начала складывать свой небогатый инвентарь. Торговцы тоже начали собираться. В лавочке у пекаря остался один единственный некупленный пряник. Увидев это, Ирина подошла к нему и спросила:

– Последний отдашь вполовину цены? Дочка болеет, просила очень.

– Тю! Так бери, – добродушно ответил мужчина. – Всё равно уже не продам, выкидывать хотел.

– Спасибо тебе, добрый человек.

– И вам спасибо за представления. Не так скучно было целый день на морозе стоять.

Ирина бережно взяла лакомство и побежала в кибитку. Олеся спала.

– Доча, вставай, я тебе пряник купила.

Девочка не откликнулась. Мать подошла к ней и потрясла за плечо. Олеся не просыпалась. Ирина начала трясти сильней. Осознание трагедии пришло не сразу.

– Леся! Да на кого ж ты меня оставила! – заголосила она и выронила уже никому не нужный пряник.

Девочку похоронили на кладбище Волшебной деревни. Узнав историю маленькой актрисы, барин велел сделать ей гробницу и попросил художника нарисовать там портрет Олеси, на котором она улыбалась с пряником в руках. А под мало отличающимися друг от друга датами жизни и смерти было написано: «Любой ваш разговор с близким человеком может стать последним».

Сказка про гномов

Татьяна Рахлина

Высоко в горах, среди высоких сосен, притаился маленький домик. Он был невидим людям и неподвластен природным стихиям. Ветры не трепали его крышу, метель не заметала тропинку к дверям, а солнце не палило жаром в окошки.

Обитатели сказочного домика были маленькие, мирные и дружелюбные. Целая семья настоящих гномов выбрала это местечко много лет назад. И несмотря на трудности, встречающиеся по дороге домой, поколение из поколения семьи, упрямо карабкались к облакам, чтобы открыть дверь и оказаться в уютной комнате с большими окнами и камином.

Гномы владели волшебными силами и пользовались ими исключительно для добрых дел. Бабушка и дедушка следили за домом и лесом, отвечали за животных и птиц, трудолюбивых пчёл и рыб в горных реках. Папа и мама спускались в города и деревни заботиться о людях: помогали им избегать природных стихий, вовремя убирать урожай и ухаживать за животными. Старались подсказать, как правильно распоряжаться удачей и богатством и как справляться с горем. А ещё они учили людей находить счастье в житейских мелочах. Сделать это было не всегда просто. Ведь самое главное правило для гнома – не показываться на глаза человеку потому что встретившись взглядами, можно потерять волшебную силу. А кому нужен гном без волшебства?

Маленькие гномики во всём помогали старшим и ходили в школу лесных искусств. Лиса показывала им, как заметать следы, зайчиха рассказывала, как стать храбрым, волк учил многозначительному молчанию, медведь – доброте и силушке, а сова – мудрости и ясности в голове. Каждый год в начале зимы гномикам разрешалось спускаться к людям, чтобы разузнать для Деда Мороза, какие подарки ждут дети. Это было ответственное задание, которые гномики исполняли с радостью. За тысячи долгих лет они ни разочку не показались людям, а малыши исправно получали желаемые подарки под ёлкой.

Вот и в этом году семья гномов собралась за большим праздничным столом обсудить предстоящие дела. Это был особенный вечер в начале декабря, когда каждый маленький гном получал список с адресами детей. К этому ужину бабушка варила вкусный черничный кисель и пекла много сдобных пирожков. Разламывая такой пирожок, гномики вытаскивали заветную бумажку, спрятанную в начинке, и, плотно поужинав, отправлялись в дорогу. Закутавшись потеплее в меховые жилеты, гномики забирались в волшебные санки. Со смехом и весёлой толкотнёй они вылетали из дома, чтобы поскорее выполнить задание.

– Не забывайте наше главное правило! – кричали им вслед мама с папой, и их голоса отдавались эхом в высоких горах.

***

Город засыпал, погасив предпраздничные огни. Снежинки кружились в свете редких фонарей, представляя новогодний бал. Они распевали песни и шутили с прохожими, ныряя за их воротники. Неожиданно на улице показался маленький гном в смешном колпаке, тёплой безрукавке и разноцветных варежках.

– Смотри, какой забавный! Кто это? новенький? – захихикали снежинки, разглядывая гнома.

Гном Пончик и правда был новенький, потому что в прошлом году задания ему ещё не поручали. Мал был, да неопытен. А теперь он шёл по улице и с интересом разглядывал дома, украшенные причудливыми узорами, скамейки в снегу, заборы вокруг скверов и людей за окнами. Жизнь в городе показалась ему настолько удивительной и интересной, что на мгновение даже захотелось остаться. Но Пончик знал, что это невозможно. Неожиданно он услышал слабый писк во дворе большого дома и поспешил посмотреть, что же там происходит, не нужна ли помощь.

Маленький Ваня сидел на подоконнике и тоскливо смотрел во двор. Он ждал родителей, которые обещали прийти домой пораньше. Время тянулось бесконечно. Несколько раз Ваня проверял стрелки на часах. Может, стоят? Но нет, Стрелки медленно, как улитки, ползли вперёд, а родителей всё не было. Двор дышал тишиной, быстро пряча в подъезды припозднившихся жителей. Очень хотелось есть, и Ваня сходил за бутербродом с колбасой, чтобы замять урчание в животе. Вернувшись к окну, он заметил на снегу непонятную тень, метавшуюся из одного угла двора в другой. Бутерброд выпал из рук, и Ваня вскочил во весь рост прямо на подоконнике, забыв про то, что уже большой мальчик. Восемь лет, как никак.

Посреди двора, стоял смешной человечек в длинном колпаке и разноцветных варежках. Он бережно прижимал к себе маленького котёнка и вопросительно вглядывался в окна дома, будто хотел спросить, кто же мог оставить такого беззащитного кроху прямо на улице.

Ваня открыл окно навстречу вихрям снежинок. Послышался тихий звон сосулек, и зелёные глаза Пончика встретились с карими глазами Вани.

***

Украшенный еловыми веточками камин в доме гномов неожиданно погас, и бабушка выронила спицы. В трубе заплакал на разные лады бродяга-ветер, а метель замела тропинку.

– Что-то случилось! – воскликнула в страшной тревоге мама. – Кто-то из детей забыл главное правило гномов и показался человеку. Наверное, это Пончик. Он у нас самый маленький и спустился в город первый раз в жизни.

– Мы поедем за ним и привезём домой. Не волнуйся, мама! – откликнулась Коврижка, которая вернулась раньше всех.

Она живо вскочила на волшебные саночки и понеслась сквозь снежную пелену к подножью горы, не замечая преград. Нужно успеть вовремя! Если Пончик не вернётся домой до утра, то силы волшебства может лишиться вся семья гномов.

***

Пончик медленно приближался к окну на первом этаже, разглядывая человека. Смешной такой, длинный. И сразу понятно, что не взрослый. Глаза добрые и немного грустные. Волосы смешно торчат на макушке. Свитер в полоску с дыркой на локте. Ну как вот из-за такого милого ребёнка можно лишиться силы волшебства? Отчаянно зажмурившись, Пончик сделал последний шаг и протянул котёнка Ване.

– Извини, – засмущавшись, пробормотал гном, – кажется, это твой друг.

***

С изумлением Коврижка смотрела за окно большого дома. За столом, накрытым клетчатой скатертью, друг напротив друга сидели мальчик Ваня и гном Пончик. Они смеялись, размахивали руками и о чём-то громко разговаривали. А в длинном колпаке уютно спал котёнок, прикрыв нос разноцветной варежкой. «Вот это волшебство… Никогда такого не видела!» – пронеслось в голове у Коврижки.

Когда она в одиночестве вернулась домой, то застала за столом всю семью во главе с Дедом Морозом. Свечи на камине мерцали празднично и загадочно. Бабушка потчевала дорого гостя рисовым пудингом с вишнёвым вареньем. В доме царил покой и витал дух волшебства. В смятении Коврижка приблизилась к столу и забралась на колени к самому Деду Морозу.

– Знаю, моя милая. Всё знаю, – обнимая поникшую фигурку Коврижки, раскатисто проговорил Дед Мороз. – Ты правильно поступила. Пончик остался на своём месте, а ты на своём. И волшебство у вашей семьи никуда не исчезнет, а только приумножится. Верь мне.

И Коврижка поверила. И Пончик поверил. И Ваня с котёнком поверили.

А вы поверили?

VR Новый год

Жанна Ди

В одной чёрной-чёрной комнате, по стене, пульсируя, бегала красная линия. Она пикировала птицей вниз, там ползла, озиралась, оставляла маленькие закорючки, как затяжки от кошачьих когтей, подпрыгивала вверх, оставляла следы зигзагами, там парила, рисовала лёгкие облака и дождём стекала обратно к полу.

Злата сидела на крутящемся кресле, на лице – маска с очками, на их белом пластике мерцала красная лампочка, показывала, что принимала сигнал и Злата сейчас смотрела кино. Не обычное, а с полным эффектом присутствия.

VR-ом в 2035-м уже никого не удивишь. С помощью этой технологии примеряли причёски, подбирали капсулы для гардероба и тут же заказывали комплекты одежды, проводили собеседования, проверяя кандидатов не на словах, а сразу в деле.

Да, VR стала обыденностью. Но даже обыденность можно использовать креативно. Злата – организатор VR-праздников. На носу Новый год, заказов много, она каждому готовила индивидуальный сценарий, команда всё это загружала в сеть, и люди, даже находясь у себя дома, могли оказаться в любой точке мира и провести Новый год по-замбийски или под звуки маракасов, под песни шаманов, а то и всего вместе.

Праздники у Златы пеклись как пирожки, были уже шаблоны, конструкторы, из которых можно быстро собрать «диск» и переключиться на следующего клиента. На подобных, простых заказах сидела помощница, Злата только перепроверяла, чтобы всё было по правилам, безопасно и вместе с тем необычно. Сама же Злата больше любила ВИП-заказы, когда клиенты приезжали к ней лично не только для того, чтобы озвучить запрос, но и в самом празднике поучаствовать.

ВИПы приглашались вот в эту чёрную комнату. Её стены преображались, погружая клиентов в атмосферу. Нужны джунгли – пожалуйста. Будет лес, мошкара, рык тигра, ощущение опасности, от которой рептильный мозг человека забирал бразды правления и включал на полную мощь инстинкты. В комнате настраивался температурный режим, если нужно оказаться в Антарктике, то без шуб, далеко не песцовых, никак не обойтись.

Вот такие заказы Злата любила и сейчас над сценарием одного из них креативила. Она волновалась, ведь это не просто ВИП. Это Вадим, её однокурсник. Он попросил организовать семейный праздник, где будут его родители, он с женой и детьми. У них традиция встречать Новый год дома с ёлкой, мандаринами, холодцом и печеньями с предсказанием, но в этот раз они захотели чего-то необычного, ведь к ним присоединится Тимофей – старший брат Вадима. Спортсмен, путешественник, обозреватель жизни малых народностей – без прикрас, как есть. Он исколесил весь мир, знал много языков и диалектов. А ещё… Тим недавно развёлся и захотел на новогодние праздники приехать в родительский дом.

– Злат, сделай нам что-нибудь эдакое. Чтоб и старикам было комфортно, и детям не скучно, и Тимка узнал что-то из своих этих племён, которыми он живёт. Даже Катюха не выдержала, надоело с ними конкурировать. Мужику уже сорок, а дома проводит дней пять в году.

Ну и задачка… Злата неделю не вылезала из сети, изучала где какие есть традиции. Сколько же узнала про Новый год, про Дедов Морозов, ритуалы, блюда, костюмы, украшения! Как всё смиксовать?

А ещё себе роль нужно придумать. Не могла она пропустить этот праздник. Ведь Тимофей… Она им болела в универе, правда, он старше на пять лет и не обращал внимания на первокурсницу, когда та приходила в гости к Вадиму попить чай и обсудить курсовую.

Что, если вселенная решила сделать Злате подарок на этот Новый год? Вот такой необычный, не в виде коробочки с конфетами или носками, а живой…

***

Тридцать первое декабря пришло неожиданно. Бац! Звенит будильник, Злата открывает глаза и понимает: всё, время на оргмоменты окончательно истекло, нужно готовиться к приходу долгожданных гостей. Она открыла чек-лист и стала проверять.

Первое. Цифровая инсталляция ворот из двух лиственниц, как у эвенков, когда гости будут проходить через них, то дымом от можжевельника их очистит от проблем, накопившихся за прошлый год.

Злата проверила на себе и почувствовала в душе лёгкость, а в голове – готовность принять что-то новое, обязательно хорошее и приятное. В мыслях всплывала улыбка Тимофея, Злата никогда не могла от неё оторваться, просматривая очередное видео в его блоге, и каждый раз представляла, что он улыбался именно ей.

Второе. Поставить на стол вазочку с фруктами, их нужно будет поделить поровну между гостями, чтобы у каждого в будущем году было всего вдоволь.

Злата долго думала, какой фрукт использовать, и остановилась на виноградинках. А то вдруг родители Вадима или его жена знают об одном из способов загадать под куранты желание: не бумажку сжечь, а съесть двенадцать виноградин? Злата заморочилась и отсчитала ровно по двенадцать ягод на каждого гостя, да ещё и попросила кондитера «повесить» их на шоколадную гроздь.

Когда укладывала в вазочку, засомневалась, стоит ли и на себя порцию положить.

– А что в этом такого? Ведь я не выйду из комнаты под бой курантов, я буду с ними, – убедила она себя, и в вазочку разместилась восьмая гроздь. Зря, что ли, кондитер сделала «запасную»?

Третье. Организовать танцы. У каждого народа есть хоровод вокруг дерева. Будет ли семья Вадима танцевать, Злата не знала, поэтому подстраховалась: на стене запустится сразу несколько видео. Без звука. Гости сами смогут выбрать, к какому хороводу присоединиться, тогда и мелодия включится, и световое шоу добавится.

Самой Злате понравилась традиция из Башкирии, там люди размахивают руками, словно крыльями, и каркают – чем громче, тем лучше будет в Новом году. Команда Златы сделала интерактив: каждый гость выбирает пернатого, любого – от маленького воробушка до страуса. А от движений, взмахов крыльев, на стене будут появляться белые голуби, в клювах у них веточка, они полетят в дальние дали и как бы передадут пожелания: другу, соседу, кумиру – кому угодно. А вспышками, словно звёздами на небе, возникнут самые популярные слова:

Счастья! Здоровья! Удачи! Любви!

Злата зажмурилась, от последнего пожелания затряслись поджилки. Что, если Тимофей не придёт или ему не понравится праздник? Что, если он даже не посмотрит на неё? Так же, как когда-то, на всего лишь однокурсницу младшего брата.

Четвёртое. Организовать игры. С этим было посложнее. Лучше б на улицу выйти, с горки покататься, снежками покидаться, но Злата немного переделала одну забаву из Алтая. В оригинале к концу зимы люди бьют снег – топчут ногами, чтобы он быстрее растаял.

Злата подумала, что это может понравиться детям Вадима – мальчишкам пяти и семи лет. Команда подготовила виртуальный снег, даже вьюгу – в комнате на полу появится белое хрустящее покрывало, нужно будет топать по нему, пока не пробьётся трава. Вложить в это действо Злата хотела возможность прогнать невзгоды, чтобы они не смогли заморозить дорогих тебе людей, а всё задуманное обязательно в будущем году дало всходы.

***

Прозвенел будильник, напомнив, что через пять минут приедет такси. Злата выдохнула. Всё получится! Посмотрела на себя в зеркало, подмигнула, поправила серебристые волосы, проверила, не сойдёт ли слишком быстро голубоватый налёт на лице, ведь она выбрала для себя роль Снегурочки.

– Пора!

Финальные приготовления проходили уже в самой комнате: проверялся звук, виртуальные и реальные украшения. Злата в последний момент решила добавить флажки, как у бурят, только вместо молитв, как в оригинале, на красочных бланках она хотела предложить гостям написать послание самому себе, а ровно через год почитать и сравнить, что сбылось, а что нет. Почти гадание.

Прозвенело ещё одно оповещение, и гости вошли в здание. Скоро они окажутся в подготовленной к празднику комнате. Злата щёлкнула пальцами, засветились лиственницы, около них заклубился туман, запахло можжевельником.

Сквозь дымку Злата рассмотрела силуэт: крепкий, высокий и эта улыбка…

– Ну здравствуй, Снегурочка. Прости за банальность, но можно я сегодня побуду твоим Дедом Морозом?

Тимофей подмигнул, тряхнул помпончиком на красном колпаке и провёл пальцами по бороде, усыпанной чем-то, похожим на муку. Злата чихнула.

– Хо-хо-хо, – не посмеялся, а скорее поохал Тимофей. – Как мне это воспринимать? Неужели как отказ?

– Ну что вы, дедушка. – Злата взяла его под руку и повела к столу. – Просто ваша борода…

– Что с ней?

В глазах Тимофея мелькнуло искреннее удивление, он ощупал подбородок и заозирался, видимо, в поисках зеркала.

– Ну дядя Тима, ну чего вы? Весь грим испортили! – Подбежал старший сын Вадима, достал из кармана баллончик и распылил спрессованную «присыпку». – Вот. Так лучше.

Мальчишка повернулся к лиственницам, сквозь них прошли Вадим с супругой.

– Мам! А мешок мы не забыли? Как же Дед Мороз без мешка?

Злата усмехнулась и прошептала незапланированному напарнику:

– Мне уже начинать волноваться? Может, организатору пора уходить? Ребята вон всё сами проверят, проведут.

Тимофей подмигнул.

– Они готовились с братом, каждый вечер шушукались. Предлагаю вам просто расслабиться и вместе с нами насладиться чудесным семейным праздником.

Могла ли Злата отказать? Особенно когда на неё смотрели карие глаза и плавила душу обворожительная улыбка.

***

Праздник раскрыл объятия, укутав гостей приподнятым настроением. В комнате появилась мишура, ёлочные шарики, аромат мандаринов и фирменной семейной запечённой с травами картошки. К бою курантов, всего за два часа общения, все сплотились, и Тимофей предложил не самостоятельно есть виноградинки, а с партнёром.

Злата почувствовала, как сердце заухало в ушах. Ладно родители, они вместе уже почти полвека, ладно Вадим с женой, братья, которые спят в одной комнате, но в напарниках у Златы Тимофей… У неё тряслись руки, она боялась поперхнуться от виноградин, но всё прошло со смехом, легко, потому что мальчишки всех отвлекали. Ну какие желания? Какие виноградины? Пацанятам захотелось помешать взрослым успеть справиться с ягодами за время боя курантов.

Бабушка с дедушкой сразу сдались и принялись во внуков «стрелять», мама с папой продержались примерно до половины и присоединились к детям, и все сосредоточились на оставшейся паре. Злата и Тимофей не разрывали зрительный контакт, ловко кормили друг друга виноградинками, уворачивались от «снарядов», а с последним ударом курантов вскинули руки и закричали:

– Ура!

Дальше были танцы, песни, мальчишки оценили задумку Златы с птицами, бабушка с дедушкой украдкой смахнули слезу, разглядывая голубей и читая послания.

С криками «улю-лю» мальчишки встретили запечённую утку, постреляли из пальцев, изображая охотников. С особой тщательностью позже били снег, прогоняя все-все-все возможные беды.

Когда желудки потяжелели, всей компанией вышли на улицу, повалялись в снегу, запустили фейерверки. Злате так не хотелось, чтобы праздник заканчивался и всё превратилось, как у Золушки, в тыкву.

Но дети устали, пожилые гости тоже, интерактивная комната из красочной превратилась в чёрную. Злата долго смотрела на лиственницы, которые, получается, в прошлом году впустили в её жизнь Тимофея, а в этом – забрали.

***

Прозвенел будильник. Хотя нет – оповещалка. Пришло сообщение. Злата приоткрыла один глаз и нащупала телефон, но, увидев отправителя, подскочила.

«Привет! Новый год был шикарен. Хочу продолжения. Покатаемся на коньках?»

Злата перечитала сообщение раз сто и вздрогнула, когда телефон провибрировал и на экране отобразилось:

«Отказа не принимаю. Я уже под твоими дверями. Выходи, Снегурочка, тебя ждёт Дед Мороз!»

В рассказе использованы материалы из книги «Страшный, таинственный, разный Новый год. От Чукотки до Карелии: старинные легенды, магические обряды, праздничные обычаи народов России». Наталья Петрова, Надежда Рычкова.

Снежная княгиня

Алеся Турбан

– Софья Ярославовна, матушка, прискакал гонец, привёз сундучок, говорит, вести от супруга вашего, – послышалось из-за дверей.

Княгиня Софья Ярославовна тотчас вскочила, зашуршала объёмными тяжёлыми юбками по горнице, крикнула Агафье, принесшей вести:

– Прикажи впускать гонца! Как же я заждалась новостей от любимого, – прошла в центр светлицы и замерла, ожидая приглашенного.

Князь Василий Васильевич давно пошёл с войском за пределы своих земель. Устал он бороться с нечистью, что повадилась в княжество проникать да люд мирный целыми деревнями вырезать. Горе и боль, слёзы и вой разносились по окраинам. Собрал князь дружину удалую, оседлал коня и поскакал прочь. Быстро сказка сказывается, да долго дело делается. Уже больше месяца прошло, а от князя никаких вестей. И вот гонец явился.

Отворилась дверь, и вошёл добрый молодец, самый верный гонец князя, Ванька Косой Весь в пыли, в грязи, замерзший и мокрый. Видать, далека его дорога была.

Смотрит Софья Ярославовна, а гонец бледнее снега белого за окном. Голову не поднимает, очи свои не показывает, а в руках держит ларец княжеский.

Застучало сердце у княгини в груди, забилось суетливой птицей. Ухнула кровь, ушла с лица, чувствуя недоброе.

А Ванька молча ларец на пол поставил, голову поднял, выхватил из кармана нож и горло своё вмиг перерезал. Только и успел, что сказать:

– Прости меня, княгиня.

Брызнула кровь и рассыпалась янтарными бусами по полу да по сундучку княжескому. Тотчас подкосились ноги у Софьи Ярославовны, упала она на пол и подползла на коленях к вещице заветной. Заливаясь слезами горючими, отворила замочек, глянула в сундучок и упала рядом без чувств.

***

– Матушка, Софья Ярославовна, очнись, приди в себя, свет наш ясный.

Княгиня отворила очи синие и увидела пред собой лицо Агафьи, прислужницы верной, залитое слезами.

Вспомнила тотчас всё, что приключилось. Поднялась с пола, протянула руку к ларцу княжескому, подняла его крышку, а внутри лежит сердце. Взяла она остывшее сердечко в руки, и слёзы сами покатились из глаз ясных. Тут и Агафья смекнула, что к чему.

– Как же это… Что теперь делать будем? – запричитала девка, завывая-голося на весь терем.

А сердце в руках княгини вспыхнуло красным пламенем, вмиг испепелилось и осыпалось чёрной крошкой на пол. Встала Софья Ярославовна с пола, отряхнула юбки пышные и грозно приказала прислужнице:

– Негоже слёзы лить. Дурной знак прислал враг наш. Чует сердце моё колдун пленил душу князя. Вели седлать скакуна любимого да неси одежду мужнюю. Пришло время остановить черноту проклятую да прекратить горе людское.

Тотчас перестала Агафья слёзы лить, охнула и побежала поручения выполнять.

Сняла княгиня платья, переоделась и стала совсем как мужчина, только коса русая, туго заплетённая, выдает в ней прежнюю Софью Ярославовну. Вышла она на крыльцо, протянула ладонь, словила снежинку и промолвила:

– Зима-матушка, подскажи, где искать Мороза Ивановича.

Упала на ладонь княгини снежинка, да не растаяла, а стала расти, увеличиваться в размерах, крепнуть, в серебро облачаясь. Превратилась в брошь серебряную. Приколола Софья Ярославовна брошь на грудь, оседлала коня и помчалась в сторону леса.

***

Долго ли скакала княгиня по заснеженному лесу аль недолго, время словно остановилось. Мохнатые сосны сменялись еловыми лапками, редкий лес – зарослями. Конь верный устал, перешёл на медленную рысцу. Вот и серебряная снежинка взметнулась искрами на груди Софьи Ярославовны и рассыпалась. Знать, приехала княгиня, куда хотела.

А вокруг лес непроходимый. Конь спотыкается, едва через сугробы переходит. Спрыгнула наземь, взяла поводья и пошла вперёд.

Расступились старые ели и впустили всадницу с конём на большую поляну. Посреди поляны той стоит высокий ледяной терем. Кажется, будто солнце своими куполами да пиками острыми подпирает. В лучах сверкает, глаза ослепляет.

Закружила вьюга, погнала по поляне снежные комья. Выстелила перед Софьей Ярославовной дорогу, ледяными кирпичами вымощенную. Стала княгиня сапожками, камнями драгоценными вышитыми, на дорогу и пошла, постукивая каблучками. А по обе стороны снег крутится, в комья скатывается, комья в снежных человечков лепятся. Не успела дойти до крыльца, стоят уже там добры молодцы, путь преграждают.

– С чем явился, путник незваный? – спрашивают дружным хором.

Поклонилась Софья Ярославовна ниже пояса. Сбросила шапку мужнину на пол, тотчас косы тугие расплелись-распустились, да по плечам пшеницей рассыпались.

– Пришла я к Морозу-батюшке на поклон, помощи искать да о горе своем рассказать.

Расступились снежные молодцы, пропустили княгиню к лестнице в терем ледяной. Поднялась она по ступеням высоким, дверь отворилась и впустила её в светлую горницу, серебром припорошенную.

Посреди горницы стол стоит высокий, вокруг стулья резные. Всё блестит серебром, переливается на солнце. Во главе стола сидит сам Мороз Иванович в белоснежной рубахе, вышитой искрящимися снежинками, с длинной бородою да седою головою.

– Здравствуй, Софья Ярославовна. С чем пожаловала, красавица? Присаживайся за стол да пообедай со мной, – поприветствовал её Мороз.

Подошла княгиня к столу, уселась напротив, утолила жажду ледяным молоком, что в бокале стояло, и стала сказывать:

– Приветствую тебя, Мороз-батюшка. Давно я к тебе не наведывалась, только ты ко мне приходишь, снежные россыпи приносишь. Беда случилась в нашем княжестве. Пришла чёрная сила колдовская, распустила свои руки, люд наш без разбору убивает, горе и боль в селеньях оставляет. Вот и Василёчек мой ненаглядный ускакал землю нашу защищать, да вернулся ко мне в ларце сердцем испепелённым.

Нахмурил Мороз Иванович брови серебристые да как стукнет кулаком по столу.

– Что ж ты, Софья Ярославовна, наделала! Отчего не пришла ко мне раньше с поклоном аль дороги не знаешь? Если кого колдун проклятый коснётся, человек тот уже не вернётся.

Покатились слёзы из синих очей, посыпались льдинками на пол узорчатый.

– Прости, батюшка. Не уберегла любимого, не ожидала, что колдун прилетит на земли княжеские. Что же делать теперь?

– А теперь, Софья Ярославовна, дороги назад нет. Помогу я тебе, но с одним условием. Чтоб супруга своего вернуть, нужно и самой иной стать. Сердце живое, кровью напитанное, я ему вернуть не могу, не в моей то власти. А вот ледяное подарить – это запросто.

Хлопнул Мороз Иванович в ладони, и тотчас в них появилось ледяное сердечко. Протянул его княгине и вложил в её руки.

– Если хочешь колдуна победить да супружника своего вернуть, придётся и тебе бессмертной стать и забыть про жизнь земную, ко мне на услужение пойти.

Подняла княгиня на Мороза очи свои и прошептала, ледяное сердце в руках сжимая:

– Чтоб вернуть любимого, я на всё готова.

Стукнул Мороз Иванович посохом, и разлетелись от него искры серебряные, покатились по полу вьюгой снежною в сторону княгини. Коснулись её, и тотчас та побелела, словно на морозе окоченела, и упала со стула ни жива ни мертва.

Много ли времени прошло, о том в сказке не сказывается. Очнулась княгиня в перинах снежных. Вокруг снег лежит, серебром искрится. Да холода не чувствуется. Хорошо и приятно ей, во всём теле лёгкость.

Встала Софья Ярославовна с кровати, прошлась по горнице и перед зеркалом замерла. Смотрит через гладь стеклянную на неё красавица – то ли она сама, то ли совсем другая. Пшеничные локоны побелели, лицо стало как снег, только губы алеют на нём да глаза синими сапфирами блестят. Руки тонкие побледнели, шея – как под инеем. Словно нету жизни в ней, одна оболочка окоченевшая.

Отворились за спиной двери резные, и вошли слуги ледяные. Принесли белоснежную шубу, серебром вышитую, сапожки расписные да шапку песцовую, жемчужными нитями унизанную. Одели княгиню да под ручки вывели в горницу, где стоял стол, а за столом по-прежнему сидел Мороз Иванович.

– Присаживайся, красавица. Присаживайся да моих лакомств отведай. Мороженого сладкого да молока ледяного. Нынче людская еда тебе уж ни к чему будет.

Отпустили слуги княгиню, встрепенулась она, почувствовав силу необычную, что внутри неё зародилась, и уселась за стол. Странно стало ей. Словно руки не её, ноги чужие, да и сама не своя она.

– Попривыкнешь, красавица. Теперь в тебе с ледяною силой непобедимою живёт бессмертие. Дам я тебе коня удалого. Он по небу вмиг донесёт в чертоги колдуна чёрного. Дам и меч-кладенец серебряный, нет ему по силе равного, нет меча, который сможет его переломать в бою. Отправишься ты суженого своего выручать. А потом ко мне вернётесь. За вами останется должок невыплаченный.

Вышла из-за стола княгиня снежная, поклонилась в пол Морозу Ивановичу и покинула горницу.

Сердце ледяное на цепи меж грудей повесила, меч вставила в ножны и вскочила на коня удалого. Стукнул копытом конь так, что искры фейерверками брызнули, заржал на всю округу и взмыл ввысь, унося на себе воительницу.

Не успели они взлететь, как уж прибыли на окраину княжества. Там, за лесом, за полем заснеженным, стоял лагерь вражеский. В самом центре, на горе из трупов окоченевших человеческих, возвышался шатёр самого колдуна чёрного.

Подлетел конь к шатру вражескому, спрыгнула Софья Ярославовна и обнажила меч-кладенец.

– Выходи, колдун проклятый! Принесла я погибель твою.

Задрожал шатёр, задрожала гора под ним и земля под горою. Содрогнулся шатёр и вспыхнул пламенем, встал столбом огня перед княгиней. Обдало лицо её огнем. Но устояла снежная княгиня, слишком много в ней было холода.

Как нежданно вспыхнул столб огня, так и погас. А на месте шатра остался стоять колдун. Сам высокий, статный красавец. Тело всё в доспехи огненно-красные одето. По доспехам пробегают дорожки багровые, кровью людской напитанные, а по ним искрами огни красные мелькают. На плечах плащ чёрный развевается, до самой земли простилается.

Улыбнулся колдун и молвит:

– Здравствуй, красавица. Много дней и ночей тосковал по тебе, жаждал повидаться. Вот и муженька твоего к земле призвал, чтоб тебя поскорей увидеть. Теперь ты свободная птица, можешь и со мной пожениться. Сила твоя на мою помноженная будет бесконечной. Вместе мы станем миром править. Как равный по силе, готов я сердце своё тебе отдать.

Заблестели глаза-сапфиры у княгини на лице. Захрустел в груди лёд, сердцем названный. Выхватила княгиня меч и ударила по колдуну. Да колдун не так прост – руку выставил. Стукнулся меч-кладенец и растаял, как ледышка на жарком солнышке. Осталась княгиня без оружия.

Вставила она пальцы в рот да как свистнула. Тотчас конь удалой явился к ней на подмогу. Набросился на колдуна, да как только его коснулся, сразу кобылёнком беспомощным на гору рухнул. Пнул его колдун сапогом, вскинулся кобылёнок огнём и чёрной головешкой покатился прочь.

– Соглашайся, княгиня. Станешь королевой рядом со мной! Не по-доброму, так силой тебя возьму!

Ярче прежнего засветились сапфиры глаз на лице у княгини. Страшным светом, недобрым.

– Никогда я твоею не стану. И не устану, пока не сгинешь ты с лица земли.

– Войну, значит, объявляешь мне? – засмеялся колдун нечеловеческим голосом. Разошёлся его смех раскатами по полям, по лесам, по округе всей. – Ну так умри, ледяная баба!

Схватил он княгиню за горло тонкое своей рукой огромной. Сжал его так, что княгиня вдохнуть не могла. Тотчас по его телу побежали ручьи кровавые, забурлили, закипели от огоньков искрящихся. Вспыхнула рука красным пламенем, обожгло княгиню огнём безжалостным. Стало таять её сердце ледяное, по щекам потекли слёзы горячие. Всё нутро горит огнём, расплавляется. Сила колдуна внутрь княгини снежной проникает, изгаляется.

Упала княгиня на колени, сил своих не чувствуя. Да увидела вдруг под ногами тело безжизненное своего любимого. Окоченевшее, побелевшее, лежало оно, сапогами потоптанное. Да учуяла она, как заскрипела цепь на груди у неё, и стало ледяное сердце, что дал Мороз Иванович, таять от жара. Словно молния пронзила её тело. Затрепетала она, синим пламенем ледяным вспыхнула и захрипела чуть слышно:

– Не бывать тому!

Тотчас хватка колдуна ослабла, словно его самого на огне зажарили. Отскочил он от княгини, руку отдёрнул. А княгиня уже на ногах стоит, синим пламенем горит. Да не жар то огненный, а холод леденящий.

Взметнула княгиня руки к небу и взмолилась:

– Помогите мне, отец да матушка да весь род мой великий. Помоги, Мороз Иванович. Вечно служить вам буду, помощь вашу не забуду.

Разверзлась земля под ногами княгини, и поднял её ледяной столб из земли выросший. Взмахнула княгиня рукой, и тысячи тончайших иголок пронзили огненного колдуна. Он своим огнём ледяные иглы плавит, а они летят ещё и ещё. Прибили колдуна к земле и всего насквозь пронзили. Потекли от него реки крови людской в землю да к тем, от кого кровь та была отобрана. Вскинула княгиня вторую руку и пронзила грудь колдуна лучом серебристым. Разорвало зло на части. Разлетелся он на мелкие кусочки по всему свету. Закружила вьюга те куски да размела, замела, вовек не разыщешь.

Столб ледяной растаял, и спустилась Софья Ярославовна на землю. Упала на колени перед мужем своим ненаглядным, сорвала сердце ледяное с цепи и вложила ему в грудь. Закрутила вьюга, замела всё вокруг. Ничего не видать, глаз нельзя открывать. А как стишился снег, открыла княгиня глаза, а любимый её стоит напротив. Бледный, снежный, как сама княгиня, да живой.

Обняла его княгиня, впилась губами истосковавшимися в его губы желанные и глаза закрыла. А как открыла, оказались они перед теремом Мороза Ивановича.

***

Вышел Мороз Иванович из терема своего, остановился на резном крыльце. Тотчас заклубился, закружился снег на поляне, побежали комья, стали скатываться да складываться в снежных слуг – добрых молодцев. Разлилось перед крыльцом озеро, льдом закованное. А вокруг озера возвели слуги ледяную оправу, словно озеро то – огромное зеркало. Затейливые узоры на солнце переливаются, закручиваются в причудливые завитки. Выстроились слуги вокруг озера и поклонились Морозу Ивановичу да княгине с князем.

– Нет вам больше места в мире живых. Теперь вы не живы и не мертвы, в лёд закованы навечно. Не всесилен я, но зимой равных мне по силе не сыскать. Только одним добром не со всяким лихом управишься, где-то и мне помощь нужна. Ты, князь Василий Васильевич, отныне ветром, леденящим всякую душу, станешь. А ты, Софья Ярославовна, будешь снежной княгиней, зимы повелительницей. Нынче самое время вам порядки наводить – зло в ледяные оковы замуровывать, кому-то морозом пыл охладить, кого-то подогнать. А как время зимнее пройдёт, заберёшь ты, княгиня снежная, своего любимого и отправишься чрез озеро ледяное в свои владения княжеские. Будете там жить, не тужить до самой осени, пока вновь ваше время не наступит.

– Благодарствую, Мороз Иванович, – поклонилась в пол княгиня. – Позволь тебя кой о чём ещё попросить.

– Попроси, княгиня. Чем смогу, помогу, – усмехнулся старик.

– Хотелось мне преданного слугу нашего, Ваньку Косого, забрать с собой. Верною службою он служил нам много лет, а умер от горя, что хозяина своего не уберёг.

Стукнул посохом Мороз Иванович, и явился Ванька Косой, словно как живой был, только белоснежный.

– Князь, княгиня, – вскрикнул молодец и в ноги им повалился. – Что за чудо со мной приключилось? Уж не думал я с вами вовек увидеться.

– Верным слугою был ты, Ванька, не забыла о тебе княгиня снежная. Будешь отныне с нею службу нести, снегопадом станешь.

– Так тому и быть, – поклонились княгиня с князем да с Ванькой Косым и пошли к ледяному озеру.

Расступился лёд голубым туманом, и исчезли они в своих владениях. Отдохнуть им было надобно, а потом и за работу приниматься.

С тех самых пор и повелось: коль нападет какое лихо на земли славянские, зовёт Мороз Иванович своих верных помощников. Сила в роду у княгини снежной великая. Кто от рода своего не отрекается, тот с силой своею знается.

Каждую зиму пролетает ветреный князь над землёй славянской. Владения осмотрит, землю остудит да людям знак подаст, что зима уж у порога. А за ним и княгиня является, а вперёд неё Ванька Косой снежными дорогами стелется, рассыпается. Идёт княгиня по земле, косы её муж любимый треплет, развевает, а слугё все вокруг снегом засыпает.

Коль разозлится княгиня, затрещит мороз, завьюжит ветер. А взгрустнётся ей – тотчас оттепель на земле настаёт.

Терем Мороза Ивановича в заветном лесу на волшебной поляне с озером заколдованным круглый год стоит, только от любопытных глаз спрятан. Если кто из праздного любопытства его искать пойдёт, и вовек не отыщет.

А я там в прошлой жизни бывала, всё своими глазами видывала да вам рассказала.

Content

Марина Моргунова, Алёна Иващенко, Елена Корнева, Алина Степанова, Вера Минакова, Алеся Турбан, Екатерина Кашкадамова, Настя Жолудь, Татьяна Рахлина, Ирина Трушина, Жанна Ди, Светодара
Сказки на Рождество

Снежная сказка

Чудеса под Рождество

Томатный сводник

Золушка

Питомец Деда Мороза

Дед Мороз из прошлого

Морена

Алёнка

Сказка о том, как в дремучем лесу Новый год встречали

Новый год Олеси

Сказка про гномов

VR Новый год

Снежная княгиня