Анастасия Сидорчук

Нехорошая квартира

Часть 1. Новая квартира.

Глава 1.

Ася ждала риэлтора, стоя возле подъезда старого  двухэтажного дома.  Риэлтор Виктория, красивая черноволосая женщина около сорока лет, подошла через десять минут.

– Доброе утро! Ну и погодка сегодня, да? – На улице шел дождь. –  Обещаю – это квартира тебе точно понравится!  Хозяйка – бабушка, живет здесь почти всю свою жизнь. С двадцати лет. Сразу предупрежу – старушка странная, с придурью. Сказала – кому попало квартиру не продаст. Двум покупателям уже отказала. Говорит – эту квартиру годами создавала под себя, и ей важно, чтобы она попала в хорошие руки. Но, зато, если ты ей понравишься – цену готова скинуть.

Они зашли в подъезд и остановились возле черной железной двери на первом этаже.  Постучали – звонок не работал.

Женщина, открывшая им, была пожилой полной грузинкой, и она, едва Ася зашла, с интересом начала ее рассматривать. Асю такое внимание, разумеется, смутило.

Когда Ася разулась и разделась, женщина протянула ей руку:

– Нона, – представилась она.

Ася тоже назвала свое имя.

– Хорошая ты.  У тебя сердце доброе… – заметив Асино удивленное лицо, она тут же пояснила: – Да не смотри так – я в людях разбираюсь. А то, что ты хорошая, у тебя на лице написано. Проходите, девочки, на кухню, я вам кофе сварю. Замерзли?

Виктория, которую кормили вовсе не посиделки за кофе или чаем, нетерпеливо спросила:

– Нона, пока вы кофе варите, можно мы, все-таки, квартиру посмотрим?

Нона кивнула, и Ася с Викторией быстро обошли всю квартиру.

Комната была одна – зато большая.  Посередине – большой круглый стол, накрытый клеенкой в синих цветочках.  В углу – шифоньер – трехстворчатый, тоже большой, за ним – отгороженный шторкой угол, вроде ширмы, за которой переодеваются. Интересно – зачем ей ширма? Два книжных шкафа, уставленных книгами.  А между двумя окнами – то, что, пожалуй,  удивило Асю  больше всего.

Это был трельяж – старый, вроде тех, что обязательно стоят у всех бабушек. Но этот был… изящнее, хоть и поцарапан местами.  На нем абсолютно не было косметики, лишь лежала большая  потрепанная тетрадь, с вложенной в нее ручкой.  К трельяжу была придвинута такая же изящная табуреточка.

– Наверно мемуары пишет…– шепотом сказала Виктория и кивнула подбородком на тетрадь.

– А чурка зачем? – таким же шепотом спросила Ася.

Под трельяж была втиснута небольшая березовая чурка.

– Может, у него ножки сломаны? Не заморачивайся! Потом выкинешь…

В дверях тут же появилась хозяйка квартиры. Какой же хороший надо было иметь слух, чтобы услышать их шепот из кухни?

– Ни в коем случае! – резко сказала она. – Иначе квартиру не продам!

Увидев, как обе женщины удивленно на нее уставились, она пояснила – обращаясь, преимущественно, к Асе:

– Послушай, ты мне нравишься! И квартиру я тебе дешевле продам – вижу же, что денег у тебя мало. Но – с одним условием! Месяц после того, как въедешь, здесь ничего не менять.  Дальше, когда поймешь душу этой квартиры, меняй ее, как захочешь – по своему усмотрению. Но не раньше! Пойми ты – здесь прошла практически вся моя жизнь! Я знаю здесь  каждую трещинку, каждого паучка!  Эта квартира – моя вторая родина – а Родину я не могу доверить кому попало!

– А почему  тогда вы ее продаете? – не поняла Ася.

Нона поставила перед ними кофе. Вздохнула.

– Я устала.  Это – моя вторая родина. А первая – Грузия.  Я соскучилась! Я туда хочу! Там солнце, фрукты, воздух там какой! А здесь – то снег, то слякоть… – Она опять вздохнула. Потом, спохватившись, добавила: – Но ты же снег любишь?

Ася кивнула.

– Тебе здесь понравится, не переживай. А я тебе вещи свои кое – какие оставлю. Посуду оставлю. И чисто все будет к твоему приезду, чтобы тебе было приятно заехать. Ты допила? Погоди, дай мне кружку, я тебе погадаю.

Она взяла Асину кружку – и перевернула ее на блюдце. А затем – начала рассматривать узоры на кружке.

– Вижу… Замуж ты сильно хочешь! Ой, девочки, какие же вы смешные! Вика вон тоже замуж хочет!

Виктория тут же бесцеремонно встряла.

– А вы мне погадаете тоже, ладно?

– Я тебе уже гадала.  И к тому, что я сказала, добавить пока нечего.  Проблема у вас обеих (как и у многих других) одна – не умеете выбирать!  А значит – будете учиться!

Ася спросила:

– А как?

– Путем проб и ошибок, моя хорошая, как еще?  Своего мужчину ты встретишь – но еще не скоро.   А пока – ищи. Учись выбирать. Кто ищет, тот найдет!

Глава 2.

Ася переехала в  свою новую квартиру через неделю.

Как и обещала хозяйка – в квартире была идеальная чистота. Осталось только убрать вещи в шкаф – и переезд можно было считать оконченным.   Переставлять мебель, а тем более выкидывать что – либо, Ася, как и обещала, не стала.

Она с интересом исследовала всю квартиру, разговаривая при этом сама с собой.

– Везде чистота! Смогу ли я так же?  Надо же – и посуду мне оставила… Крупы, сахар. Порошок стиральный. Ой, мемуары  свои забыла…

Ася подошла к зеркалу и  открыла тетрадь.

Это были вовсе не мемуары.  Внутри, на корочке тетради синей ручкой было аккуратно выведено: "Журнал посещений".  Дальше, на расчерченных карандашом  листах в клеточку,  было написано – кто во сколько  пришел и кто во сколько ушел.

– Вахтершей она, что – ли, подрабатывала? А зачем он тогда на зеркале лежит?  Ладно, пусть полежит месяц, раз я обещала....

Она вернула тетрадь на место. И тут…

Кожа на ее спине покрылась мурашками, поскольку за спиной она услышала  чей – то облегченный выдох…

Ася вздрогнула и резко обернулась.

– Кто здесь? – громко спросила она.

Ответа, разумеется, не было.

Ася подозрительно оглядела всю комнату, и сама облегченно выдохнула – заметив, что окно приоткрыто, а за ним дворник подметает  асфальт.

– Ух…   Чуть в привидений не поверила! А  это всего лишь шум за окном… Надо нервы лечить!

***

Вечером, заварив себе чай с ромашкой, она открыла ноутбук и села в удобное кресло за столом, закинув голые ноги на соседний стул.

– Кто ищет – тот найдет!  Ну, с Богом!

С этими словами Ася зарегистрировалась на сайте знакомств.

Тут же ей начали присылать  сообщения. Она с интересом читала их, и заходила на страницы мужчин, писавших их.  Сообщения были разные – от банальных "как дела" до "приезжай ко мне в гости, я жду". Несколько из них были совсем непристойными, а после одного из них она вдруг услышала у себя за спиной, как  старческий голос отчетливо произнес: "Срамота!".

Ася вздрогнула и обернулась. Разумеется, у нее за спиной никого не было.

– И что это было?  Ася, по-моему, от одиночества ты начала сходить с ума… Может к психиатру записаться?   Ладно, лягу я лучше спать…

Она захлопнула крышку ноутбука и легла в кровать.  И тут же – как по волшебству, глаза ее стали слипаться, а голова налилась тяжестью… И она уже не удивилась, когда сквозь сон услышала все тот же ворчливый старческий голос.

– … говорю тебе: это кошмар, какой- то! – говорил старый голос. – До чего дожили – писать такое!  И к чему это приведет? В наше время  письма писали – длинные, романтичные…  Стихи сочиняли по ночам!  А потом неделями ответ ждали.

Ася, которая решила, что все это ей снится,  мечтательно прошептала во сне:

– Хотела бы я пожить в ваши времена....

– Эх,  девочка! – ответил ей старый голос. – Не во времени дело, а в людях. – Затем голос вдруг изменил интонацию, как будто стал говорить опять не с ней. – А ты чего смеешься? Вот как влеплю подзатыльник сейчас!

А  дальше наступила тишина.

***

Ася работала в сети быстрого питания, кассиром.  Вместе с ней работала ее подруга – Агата, которая стояла на линии раздачи.

Было утро, и посетителей еще почти не  было. Поэтому Агата, которой не хотелось работать, а хотелось поболтать, спросила:

– Ну что, на сколько лет ты теперь в рабстве?

– На пятнадцать, если ты имеешь в виду ипотеку, – зевая, ответила Ася.

– А я тебе говорила – ищи мужика с квартирой.  И не придется пятнадцать лет  ползарплаты отдавать…

– А сама что? – подняв бровь, спросила Ася, поскольку знала – у Агаты, что бы она сейчас ни говорила, личной жизни тоже не было.

– Я – в активном поиске. Вон, смотри, какой мужчина интересный зашел....

В дверь действительно зашел очень интересный мужчина.  Высокий, темноволосый – это выяснилось, когда он снял шляпу и положил ее на свободный столик («Неужели еще кто – то ходит в шляпах?», – подумала Ася).  Плащ – светло-бежевый – он тоже снял, и повесил его на стул – очень аккуратно.

– Он одет… как- то странно… По- старомодному, что – ли…  – заметила Ася. – Как – будто не из нашего века…

– Подумаешь… – фыркнула Агата. – Умная женщина – если он попадется такой в руки – переоденет его на раз – два! Посмотри, какой он! Помнишь, как в фильме говорилось: «При хорошей женщине и мужчина станет человеком!».

– Не помню я такого фильма. – Ася подозрительно посмотрела на подругу. – Только что выдумала?

– А вот и нет! Это из фильма «Ищите женщину!». Не помнишь? «Если мода требует – носят и рога!». «Если к вам не прижимаются в метро, это не значит, что в Париже нет метро!». «Господь забрал себе ее третьего любовника, а она взяла себе четвертого!». Нет? Неужели не смотрела?

Ася отрицательно покачала головой, и посмотрела на мужчину, который, кажется, прислушивался к их разговору.

Мужчина открыл мокрый черный зонт – и поставил его на свободное место – сушиться. Затем подошел к витрине с едой.

– Доброе утро, дамы! Разрешите у вас позавтракать....

Голос у мужчины был мягкий, бархатистый. Если бы его внешность не располагала к тому, что в него обязаны влюбиться все женщины мира, то, после всего лишь пары слов, сказанных этим божественным голосом, не устояла бы ни одна из них.

Агата тут же ему улыбнулась, и стала предлагать, чем ему можно позавтракать.

– А что вы предпочитаете? Есть бутерброды, котлеты, картофельное пюре. Вполне вкусно, вы не думайте… Но, знаете,  я бы  такого мужчину кормила дома. Особенно завтраком! – эти слова  Агата подчеркнула, вкладывая туда двойной смысл.

Мужчина отвернулся – и усмехнулся. Агата этого не заметила, а вот Ася – заметила! Затем мужчина ответил:

– Не сомневаюсь.  Ну что ж, давайте картошку и котлету. А из сладкого что посоветуете?  Я, знаете ли, так люблю сладкое!

– Возьмите "наполеон", – посоветовала Агата.

– Наполеон? Вы серьезно? Вот это, да? – он указал взглядом на кусок торта, будто бы никогда в жизни не видел, как выглядит "наполеон". – Ну, хорошо, как скажете!  Да, знал бы Бонапарт, что в двадцать первом веке его будут вспоминать исключительно при виде хлебобулочного изделия… Если б я ему сказал такое – в лицо бы мне рассмеялся! О, Всемогущий! И смешно, и плакать хочется…  Больше нет никаких блюд, названных в честь великих полководцев?

Агата, замявшись, все  же сказала:

– Есть еще салат… "Цезарь". Будете?

– Цезарь??? – Он расхохотался, очень обаятельно. – О, Всемогущий! Ну, давайте!

Агата в недоумении посмотрела на него,  но салат подала. Мужчина заметил ее взгляд и пояснил:

– Да вы не думайте, я не сумасшедший! Просто я редко бываю в этой стране.  В других странах – все по-другому, если бы вы услышали их названия – вы бы хохотали не меньше моего!

Агата, услышав разумное объяснение его поведению, тут же снова проявила к нему интерес.

– А вы часто бываете заграницей?

– Где? А!!! Да, я часто бываю в разных… странах. Работа такая…

Он, с подносом еды,  уже подошел к Асе. И застыл – глядя на ее лицо.

Ася спросила:

– Наличные? Карта?

Мужчина все так же удивленно продолжал рассматривать ее. Затем, словно придя в себя, сказал:

– Так вот вы какая? Надо же… Что вы спросили?

– Наличные? Карта?

– Наличные.  Карт не терплю.

Он расплатился и сел за столик.  Начал есть – очень аристократично, положив одну бумажную салфетку к себе на колени, а вторую – закрепив на воротнике.

– Странный какой- то… – сказала Ася шепотом.

Агата кивнула:

– Зато – красивый.  И вежливый. Интересно, где он работает? Может в посольстве? Как думаешь – кем может работать человек, который постоянно разъезжает по другим странам?

– Не знаю, – пожала Ася плечами. – Может, переводчиком?

– Может. Тоже хорошо! Интеллектуальная работа, не то, что у нас с тобой.

Позавтракав, мужчина вновь подошел к их стойке.

– Что – нибудь еще желаете? – спросила Агата в надежде, что мужчина попросит ее номер телефона.

– Нет. Я всего лишь хотел поблагодарить вас за прекрасную еду и уютную атмосферу этого милого заведения!  До свидания, дамы!

Агата, улыбнувшись и выпятив вперед пухлую грудь, тут же спросила:

– А оно будет?

– Что, простите?

– Вы сказали – до свидания. А оно будет – это свидание? Наше с вами СВИДАНИЕ? Я в смысле – вы еще придете к нам?

Мужчина внимательно посмотрел на  Агату. Затем, подумав, сказал:

– Милая барышня, запомните. Все зависит от вас! Но, мое чутье  подсказывает мне – да, мы с вами  еще встретимся!

Затем он повернулся к Асе и вдруг поцеловал ее руку. А потом шепотом, чтобы Агата не услышала, сказал:

– А с вами, разумеется, мы встретимся в самом скором времени!  Вы чудесны!

***

Вечером  Ася  приготовила плов, а затем пошла мыться.  Вернувшись из ванной – в  халате, и с полотенцем на голове, она   включила ноутбук и пошла  на кухню.

– Странно, – сказала она сама себе, заглянув в сковороду.  Плова там явно поубавилось.  Рядом, в раковине, лежали две грязные ложки. – Очень странно… Такое чувство, что в этой квартире живу не я одна…

Она положила себе плов в большую тарелку, затем вернулась в комнату, и, сев за удобный круглый стол посреди комнаты, открыла сайт знакомств.  Торжественно сказала сама себе:

– Ну, кто же пойдет со мной на первое свидание?

Глава 3.

Утром, когда она выходила из подъезда, ее вдруг окликнули.  Ася обернулась. Шагах в десяти от нее, с метлой в руках, стоял дворник. На вид ему было лет тридцать  пять.  Он был темноволосым, в оранжевом жилете, невысокий, но плотного телосложения.

– Я говорю – доброе утро! – повторил мужчина. – Спите долго!

Ася не любила разговаривать с незнакомцами. Но не ответить было бы невежливо, тем более, что дворник излучал невероятную доброжелательность.

– Доброе! Почему долго? Восемь утра всего…

– Да это я так… Я – то с шести утра работаю… А вы живете здесь?  Я вас не видел раньше!

– Да, теперь живу, – ответила она. – Я здесь квартиру купила. У Ноны. Знаете ее?

Про себя она думала – зачем ей отчитываться перед дворником?

– Нону? Знаю. Уехала значит все – таки в свою Грузию? А я тоже недалеко здесь живу. Комнату снимаю. Крошечную такую комнатку в коммуналке. А своя квартира – это ого – го как круто!  Я вот, когда накоплю, тоже себе квартиру куплю… Только вот когда я на нее накоплю? К пенсии, наверно. Меня Азам зовут. А вас?

– Ася. Я пойду, извините. Мне на работу надо.

– Еще увидимся! – крикнул ей вслед разговорчивый Азам. – Я каждое утро здесь, с шести утра! Захотите поболтать – выходите! Я, знаете, люблю поговорить с хорошими людьми. А что – если видишь, что хороший человек идет – почему бы не остановиться и не поговорить?  Все по утрам хмурые идут, а я им " Доброго утра" – и все тут же улыбаются! А я всегда со всеми здороваюсь, и приятное что – нибудь говорю. Ну, разве это дело – когда все хмурые на работу идут? И вот знаете еще, что я думаю…

Ася, не слушая его,  пошла на работу.

***

А вечером она, с кружкой чая, села на свое излюбленное место – в потертое кресло возле круглого стола. Тут же зазвонил телефон.

По видеозвонку ей звонила Агата.

– Ну как прошло первое свидание? – поинтересовалась она.

Ася на это лишь вздохнула, и, отхлебнув из кружки еще не успевший остыть чай, ответила:

– Первое свидание – как первый блин! Не удалось.

– Не понравился? – разочарованно спросила Агата.

– Мы договорились встретиться в восемь, – начала рассказывать Ася. – В центре. У памятника Ленину.  Я пришла, стою – жду. Никого!  Только рядом, по телефону, говорит какой – то мужчина.  Видит меня, но продолжает разговаривать. Думаю – понятно, что это не он! Потому как если бы это был он – явно бы  трубку положил, или хоть знак какой подал – что это я именно его жду! Стою я, значит, стою, как дура, жду, когда кто – нибудь ко мне подойдет… и ни кого! Только этот – в метре от меня по телефону болтает спокойно…

Агата, которая ходила на свидания раз в сто чаще Аси, с сочувствием спросила:

– Это все – таки он был, да?

– Да!!! Минут тридцать так говорил, а я ждала тридцать минут!!!  Уже уходить собралась – думала не придет никто! И тут, наконец, он соизволил ко мне подойти…

– Может разговор важный был?

– Да не важный! я же слышала частично....

– Ну, ты не переживай, – попыталась утешить ее Агата. – Ладно, хоть с цветами пришел…

– Да без цветов он пришел, с чего ты взяла? Поговорили минут десять – потом я домой ушла.  А лучше бы сразу домой пошла после работы, только время зря потратила…

– А от кого тогда цветы? – спросила Агата.

Ася посмотрела на нее с недоумением.

– Да про какие цветы ты мне талдычишь?

– Про те, что у тебя на зеркале лежат.

Ася обернулась, и посмотрела на трельяж. Там действительно лежали три крупные бордовые розы. По Асиной спине пробежали мурашки.

– Агат, давай потом поболтаем, ладно? – взволновано попросила она.

Она отключила телефон, и подошла к зеркалу, удивленно уставившись на розы.

– Да что же это такое?! – спросила Ася саму себя, глядя на свое отражение в зеркале. – С ума я схожу, что ли? Но они же мне не мерещатся? Агата же их тоже видела…

Цветы, все-таки, были настоящими. Потрогав один, Ася укололась шипом. Она отвернулась, и задумчиво прошла несколько шагов в сторону кухни. Затем резко вернулась, и, сев на  изящную табуретку возле зеркала, трясущимися руками открыла тетрадь.

На листе – том, где заканчивались записи от предыдущей хозяйки – появилась новая запись:

26 ИЮНЯ.  10.30. СЮДА. ВАЛЕНТИН.

27 ИЮНЯ. 16.00. ОТСЮДА. ВАЛЕНТИН.

Сегодня было как раз 27 июня. Ниже, все тем же изящным старомодным почерком – такие буквы Ася видела до этого только в книгах Пушкина – на картинках, которые изображали его записи на полях –   было написано следующее:

«МИЛАЯ АСЯ! ЖАЛЬ, ЧТО НЕ ЗАСТАЛ ВАС ДОМА. А ТАК ХОТЕЛОСЬ ПОЗНАКОМИТЬСЯ С ВАМИ БЕЗ СВИДЕТЕЛЕЙ! НУ, НИЧЕГО. МЫ ЕЩЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО УВИДИМСЯ!

P.S. Я ВСЕ СДЕЛАЛ ПО ПРАВИЛАМ. ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ПЕРЕЖИВАЙТЕ ПО ТОМУ ПОВОДУ, ЧТО Я ПРИХОДИЛ И УХОДИЛ В ВАШЕ ОТСУТСТВИЕ.

ДА, КСТАТИ, ЭТИ ЦВЕТЫ – ВАМ, В ЧЕСТЬ НАШЕГО ПЕРВОГО СВИДАНИЯ!».

Ася трясущимися руками захлопнула тетрадь и уставилась на свое отражение в зеркале.

– Боже, я что, купила дом с привидениями?   Хотя, получается, что привидения воспитаннее людей! Да, привидения – это вам не люди… Они на свидания ходят с цветами…– она взяла букет и поставила цветы в вазу.  И, Ася была готова поклясться, за спиной она снова услышала, как кто – то громко хмыкнул.

Глава 4.

Следующее утро – утро первого ее выходного в новой квартире – началось с настойчивого стука в дверь.

Ася закрыла уши подушкой – и снова попыталась уснуть.  Но стук не прекращался. Пришлось встать и открыть дверь.  И тут же весь сон как рукой сняло!

На пороге стояла старушка. Нет, не так! На пороге стояло привидение старушки…  Сморщенная старческая белая кожа, голубые выцветшие глаза. А над головой ее  сиял нимб! Ася была готова поклясться чем угодно – это был самый настоящий нимб, излучавший свет над поседевшими  старушкиными волосами.

– Доброе утро! – сказала старушка удивительно бодрым для привидения голосом. – А ты спишь, что ли?

– Д…доброе утро! – заикаясь, ответила Ася. – А вы… тоже… привидение?

Старушка непонимающе посмотрела на нее, а затем рассмеялась.

– Почему привидение?  Я, конечно, уже старая, но все же – живая!  Пока что!

Ася недоверчиво посмотрела на нее.

– А почему тогда над вами нимб?

– Какой нимб? А !!! Так это лампочку вчера заменили! Смотри, какую яркую поставили!  250 ватт. Настоящую! Не энергосберегающую, как сейчас модно. Я в ЖКХ сколько жаловалась! Говорю – почему вы нам лампочку нормальную не поставите? Ведь по сколько коммуналку платим – это же грабеж!  А они нам лампочку купить не могут на эти деньжищи!

Ася облегченно выдохнула.

– А, так вы живая?

– Вполне! – ответила старушка, ничуть не обидевшись.

– Как хорошо! – обрадовалась Ася. – Привидения же про коммуналку не говорят? Значит – живая!

Старушка опять засмеялась.

– Конечно! Хотя кто знает – может и на том свете за коммуналку придется платить? Но, я надеюсь,  что нет. Ведь должно же все это когда – то закончиться? А то – здесь плати, а умру – и там платить придется? Ну уж нет!!!  А, может, чтобы на том свете не платить – надо в рай попасть? А в аду – в три раза больше платить придется? Как думаешь? Хотя, куда уже больше? Я булочки испекла – ты  пусти меня, кофе попьем, а?

В руках старушка держала большое блюдо со свежими булочками. Ася машинально их пересчитала (как сделал бы каждый, кто долго работал в общепите) – их было восемь штук.

– Да, конечно. Проходите. Я только встала, у меня выходной сегодня…  А вы, простите, кто?

– Ах, да, – спохватилась старушка. – Я же не представилась! Я – Роза. Тетя Роза. В честь Розы Люксембург! Я  – твоя соседка сверху. Живу на втором этаже – прямо над тобой.  Ты уж извини, что я без приглашения!  Мне Нона про тебя рассказывала. Мы с ней дружили. Я  булочки испеку – и к ней иду. А она кофе сварит – она вкусно кофе варит – и мы сидим с ней, сплетничаем…  А теперь она уехала…  Можно я к тебе иногда заходить буду? В старости, знаешь, привычки уже трудно менять… – старушка так заискивающе посмотрела на нее, что Асе стало неловко.

– Можно, – поспешно сказала она. – Конечно, можно. Заходите, конечно! Только я кофе варить не умею…

– Научишься! Она же тебе турку свою оставила?

Старушка прошла на кухню и бесцеремонно заглянула в шкаф.

– Вот, гляди, она тебе и кофе оставила! Заботится о тебе.  Берешь турку, насыпаешь кофе, наливаешь воду – и ставишь на плиту.  Нона, знаешь, как свою квартиру любит?  Отмывала тут все чисто – чисто, чтобы тебе уютно было заехать! Понравилась ты ей очень! – С минуту они, молча, рассматривали друг друга. –  Вот – кофе наш готов! Давай кружки!   И пойдем в комнату – за стол. Мы там всегда пили. Булочки неси,  а я кружки возьму…

Они прошли в комнату и сели за круглый стол.

– Ну как ты тут, освоилась? – дружелюбно спросила тетя Роза.

Ася кивнула.

– Ты кофе пей. И булочку бери. И я одну возьму.  В старости много есть вредно, но одну – то можно! Это ничего, что я так много говорю?

Ася откусила булочку.

– Ничего. Даже хорошо… Хорошо с живым человеком поговорить....

– А что такое? Тебя что – то беспокоит?

Ася, твердо решившая о своих подозрениях никому не рассказывать, чтобы ее не приняли за сумасшедшую, неожиданно для самой себя выпалила:

– Послушайте… Вы только не подумайте, что я сумасшедшая… Я какие – то звуки слышу!  То – шорохи, то – голоса!  А вы у себя в квартире не слышите? – Она с надеждой посмотрела на Розу – будто та сейчас разрешит все ее загадки.

Роза внимательно посмотрела на нее.

– Нет, я не слышу.  Я глуховата стала последние десять лет. Но вот что я тебе скажу, девочка!  Радуйся тому, что сердце твое не зачерствело.  Благодаря этому  твои уши слышат! Хорошо слышат!  То, что другим, быть может, слышать не дано!  И глаза твои видят. Или – вскоре увидят. Стоит лишь хорошенько приглядеться!  Да ты пей кофе, чего ты так смотришь! Это я тебе о старости рассказываю. Мне же и поговорить не с кем… Раньше вон хоть с Нонкой болтали.  А теперь – с тобой, надеюсь, подружимся. Ты уж не прогоняй меня только…

– Не прогоню. А вы тоже гадать умеете?

– Нет, куда мне?  Нонка гадала хорошо – это да!  А я не умею. Да и зачем? Я так считаю – живи хорошо, правильно, никого не обижай. Тогда и в жизни у тебя все хорошо сложится! Правда, ведь?  Ладно, пойду я. У тебя когда выходные? Я заходить буду иногда…

Ася проводила ее до двери. Затем вернулась в комнату.

– Как же хорошо, что она не привидение! – сказала она сама себе. – Ой! А где еще две булочки? Одну она съела. Одну – я.  Значит – остаться должно было шесть!

Ася удивленно  смотрела на блюдо, на котором лежало четыре булочки…

***

Со вторым свиданием Асе повезло!

Оно было днем. С Сергеем – так звали парня – они погуляли по городу, затем посидели в кафе.  Ася пришла домой около восьми вечера – очень счастливая!  И даже не удивилась, увидев вместо четырех булочек – две.  Она весело рассмеялась и включила электрический чайник.  Заглянула в "Журнал посещений" – но новых записей там так и не появилось. Затем она вновь подошла к столу и, поставив туда кружку с чайным пакетиком, принялась наливать туда кипяток.

И тут Ася вздрогнула – поскольку рядом с ней – на стуле напротив – появилось удивительное  существо!  Размером оно было, пожалуй, с пятилетнего ребенка, и по форме напоминало именно человека. Но было покрыто мягкой и густой светло – серой шерстью. А глаза – пронзительно ультрамариновые – сверлили Асю насквозь. Она, засмотревшись на удивительное существо явно из потустороннего мира, пролила кипяток мимо кружки, и опустила взгляд на стол. А когда она снова подняла глаза – существа уже не было…

Где- то за ее спиной  опять раздался старческий голос.

– Ты что творишь? – строго спросил старый голос.

– А что? – с вызовом ему ответил голос молодой. – Она вон чай пить собралась, а нам даже не предложила!  Уже который день – ни чая, ни кофе! И сколько мы это терпеть будем?

– Верно, конечно… – согласился старый голос. А затем вновь строго спросил: – А технику безопасности почему не соблюдаешь? Она с кипятком – а ты вылез! А если бы она ошпарилась? Или – что в сто раз хуже – нас бы ошпарила?

Ася не выдержала и сказала в пустоту:

– Слушайте, выходите уже! Вы своим шипением пугаете меня еще больше! Чай я вам тоже налью, обещаю.

Тут же за столом напротив нее появились два существа.  Одно из них – то, что Ася видела минуту назад, сказало второму молодым голосом:

– А я тебе говорил – ты своим кряхтением кого угодно напугаешь!

Второе существо было чуть больше размером. Шерсть на нем была темнее и напоминала запыленную щетину. И, пожалуй, если не присматриваться – его действительно можно было спутать со слоем пыли.  Глаза у него тоже были пронзительно – голубые, но другого оттенка. Говорил он старческим голосом.

– Отстань, а? (Обращаясь к Асе) Мне чай зеленый. От черного у меня давление поднимается. А вкусное что – нибудь ты принесла? Или нам  булочки доедать?

Ася, которая все еще была в самом хорошем настроении,  достала из пакета  хлеб, шпроты и упаковку с пирожными.  Выставляя все это на стол, она спросила:

– Вы кто такие?

Молодой  тут же подскочил на стуле и, раскинув руки (а это точно были руки – практически человеческие) специально устрашающим голосом запел песню из "Призрака оперы":

– «Тот голос призрачный

В полночном сне

Зовет по имени,

Являясь мне.

Но наяву меня мой сон настиг,

В мой разум призрак оперы проник…».

Последнюю строчку существо спело особенно грозным голосом, но Асю это лишь рассмешило.

– Дурак! Ох и дурак! – сказал тот, который говорил старческим голосом. – В кого ты только такой? Домовые мы.  Нона тебе хотела рассказать про нас, но побоялась спугнуть. Решили – сами  познакомимся, как ты попривыкнешь… Вот мы и не вылазили. Ждали, чтобы не напугать тебя раньше времени.

– Да уж… Удалось вам, нечего сказать! – заметила Ася, удивляясь сама себе. Почему теперь, когда она не только слышит, но и видит их, она совсем перестала их бояться? – Чуть с ума не сошла… Ну ладно… Вот чай, ешьте, пейте.  А тетрадь – это вы ведете?

– Нет, – ответил ей старый домовой. – Проход – это твоя обязанность.

– Какой проход? – удивилась она. Похоже, на двух странных существах, назвавшихся домовыми, сюрпризы этой квартиры не заканчивались.

– Проход – это зеркало! Не догадалась разве? А ты теперь – хозяйка квартиры и хозяйка прохода между мирами. И следить за ним – твоя обязанность. Мы, конечно, присматриваем, пока тебя нет…  Но пока в твое  отсутствие был только  Валентин, а наш дом, так сказать, с ним в дружеских отношениях. Так что за его визиты особо не переживай!

– А за чьи переживать?

– Ты познакомишься потом. Из неприятных – Изабелла, мегера еще та!

– Зато красивая!!! – мечтательно заметил молодой домовой, облизывая край пирожного.

– Это – да! – ответил старый домовой. – Гришка еще есть – "плохой сосед". Следи за ним! В прошлый раз таракана притащил!

– Да он же не специально! Работа такая… – заступился молодой за неведомого Гришку.

Старый домовой посмотрел на него с досадой:

– А ты откуда знаешь – специально он или нет? С него станется – что и специально!  А характер у него какой дрянной!  Но – под стать работе!

Ася, слушавшая их затаив дыхание, спросила:

– Да что же это за проход? Объясните мне? Что это за дом, что это за зеркало? Зачем на нем эта тетрадь? Зачем под ним чурка? И что мне со всем этим делать?

– Эта квартира стала ПРОХОДОМ благодаря зеркалу. Это было давно, еще до появления здесь Ноны. Это зеркало особенное. Оно нужно для того, чтобы через него проходили… некие силы, нужные этому миру…. – начал объяснять старый домовой, предусмотрительно положив возле себя пирожное, пока молодой все не съел.

– Для чего?

– Для того чтобы сделать людей лучше! В мире вообще все устроено так, чтобы сделать характер человека лучше. Трудности даются нам для того – чтобы мы думали, закалялись, совершенствовались…

– О, опять завел свою шарманку, – театральным шепотом заметил молодой домовой. – Перебей его, а то так до утра слушать придется…

– А ну – ка цыц! Взял моду – перебивать меня! Да… Зеркало служит для них проходом. Но этот мир – не их дом! Поэтому кто – то должен контролировать их пребывание здесь. Иначе – кто – то может здесь застрять. Случайно или по своей воле. Контролировать этот портал теперь будешь ты!

– Каким образом?

– Ты скоро все поймешь.

– А для чего под зеркалом стоит березовая чурка?

– Во – первых, те, кто приходят в этот мир через зеркало, бывает, весят больше ста килограммов… Увидишь Гришку – хряка этого – поймешь! И чурка нужна просто для того, чтобы ножки у трельяжа не сломались…. А во – вторых, береза – тоже сдерживает… силы не нашего мира… На тот случай, если ПРОХОДОМ вздумает воспользоваться тот, кому здесь быть не положено…

– А если кто – то приходит, когда меня нет дома? – поинтересовалась Ася.

Старый домовой, с наслаждением откусив пирожное, ответил:

– Мы тебе поможем. Главное – следи, чтобы никто не задерживался здесь дольше суток. Валентину можно двое суток. Это согласовано. Тебе, наверное, на первый раз достаточно информации? Небось – и так голова кругом?

Ася кивнула.

Глава 5.

Утром следующего дня посетителей было мало, поэтому девушки вполне могли позволить себе поболтать.

– Не звонил?

Ася отрицательно и печально покачала головой.

– Может, он женат? Или бабник? – высказала свое предположение Агата.

– Нет. Не похож. Нормальный, понимаешь? Адекватный. Симпатичный. Веселый. И чего он не звонит?

– Позвони сама.

– Я звонила. Один раз. Трубку не взял….

В столовую вновь вошел странный мужчина в шляпе и плаще. Агата, увидев его, выпрямила спину и посмотрелась в зеркальце, которое всегда старалась держать под рукой.

– Посмотри. Снова он! – Она улыбнулась, и приветственно крикнула ему: – Доброе утро!

– Доброе утро, дамы! – по-старомодному вежливо поздоровался мужчина. – И вновь я решил у вас отобедать. Угостите ли вы чем – нибудь голодного мужчину?

– А что вы хотите? Цезарь? Наполеон? – Агата, и сама в эту минуту похожая на Цезаря или Наполеона, решила завоевать этого мужчину во что бы то ни стало!

Мужчина засмеялся – очень элегантно. Затем, ответил:

– О, нет! Давайте сегодня не будем есть великих полководцев! – Он наклонился, и, почти касаясь Агатиного уха, прошептал – Не знаю как вас попросить… Я очень этого стесняюсь… Но…Не могли бы вы показать мне… что такое – тирамису?

– Что?

– Я много слышал об этом, – стесняясь, ответил мужчина. – Говорят – это восхитительно! Так у вас есть тирамису?

Агата посмотрела на него удивленно. Затем – поставила перед ним тирамису.

– Что – то еще? – спросила она неприязненно. Мужчина это тут же заметил.

– Чай. Зеленый. Один мой старинный друг, – эти слова он подчеркнул и посмотрел на Асю, – приучил меня пить зеленый чай. От черного у него давление поднимается. Сколько с меня? Пожалуйста. Пойду, присяду за стол.

– Сумасшедший какой – то! – сказала Агата шепотом, когда он отошел. – Не буду больше с ним заигрывать. Почему вот так всегда? Вроде – нормальный с виду, а копнешь – так тараканов в голове не перечесть?

Ася, не дослушав ее, вышла из – за своей стойки и подошла к столику мужчины.

– Валентин?

Мужчина кивнул и изящным жестом предложил ей сесть.

– Приятно, что вы узнали меня, милая Ася!

Ася села на стул.

– Вы здесь из – за меня? Ко мне пришли?

– Нет, увы. Здесь – в этом мире, – он понизил голос, – я по делам… некой особы… А сюда я зашел пообедать. Знаете – имею страсть к вкусной и разнообразной пище. Не могу – побывав в ином мире – не попробовать его пищу. Вы же в курсе, что через портал ничего нельзя проносить с собой? Ни – туда, ни – назад! Еще не знали, да? А вот здесь можно наслаждаться всем, чем угодно. Что я и делаю с великим удовольствием!

– Пожалуйста, объясните мне – что я должна делать? – с мольбой в глазах попросила Ася. – Что это за портал? Кто по нему ходит?

Мужчина удивленно посмотрел на нее. Затем, сказал:

– А разве мой старинный друг не объяснил? Ну, хорошо. До какого часа вы работаете? До восьми? Давайте встретимся с вами в половине десятого? У вас дома. Вы же будете не занята?

– Я не знаю, – замявшись, ответила Ася. Портал – порталом, но ее личная жизнь ей пока что была важнее жизни потусторонней. – Возможно, у меня будет встреча…

– Вы хотели сказать – свидание? Я вас огорчу – свидания не будет. Он не позвонит…

– Как не позвонит? Откуда вы знаете?

Валентин посмотрел на нее с сочувствием. Но, все же ответил:

– О, милая девушка! Отношения – это как раз по моей части. И можете мне верить – он не позвонит!

– Но, почему? Он же – нормальный!

– Согласен. Но все же… Он вернулся к своей бывшей девушке. И сейчас – ПОКА – они счастливы. Но, будем честны, он бы и так вам не позвонил… Увы, вы не в его вкусе!

На глазах Аси выступили слезы.

Валентин изящным жестом извлек из изящного пиджака изящный же носовой платок и протянул его Асе.

– Ну – ну… Давайте не будем переживать! Жизнь только начинается…

– Да нет же… – тихо и грустно ответила она. – Мне – тридцать!

– Как вы удивительно молоды! Мне лично – триста пятьдесят девять. Или – триста шестьдесят… Все время путаюсь… Ну, что ж! До встречи! Тирамису восхитителен!

Валентин, взяв в руки плащ и шляпу, вышел из столовой. Ася печально проводила его взглядом.

***

Вечером они вчетвером сидели все за тем же круглым столом в квартире Аси.

– Итак, – сказал Валентин, – с чего же начать? Это зеркало служит порталом между мирами. Он помогает сущностям из других миров попадать на Землю. В основном – для наказания. Но бывает – и для поощрения тоже…

– Это когда было? – с возмущением спросил старый домовой.

– Было, было, – смеясь, ответил ему Валентин. – А у тебя – склероз! Ася, я правильно говорю? Когда память подводит неких дряхлых особ – это же склерозом называют в вашем мире?

– Сам ты дряхлый! – надувшись, сказал старый домовой. – Я младше тебя! А ты в свои четыреста молчал бы…

– Мне меньше – не выдумывай. И вообще – не мешай мне с приятной девушкой разговаривать! Итак, Ася! Я – из ведомства отношений. К примеру: какая – нибудь женщина ведет себя плохо… Вот сейчас у меня дело: в одном офисе есть удивительно милая барышня. В нее влюблен юноша, который все для нее готов сделать. И делает! А она бесцеремонно тянет с него деньги. А встречается с другим. Но и этого она использует! И так – до бесконечности… И вот тогда появляюсь я.

– А что вы делаете? – спросила Ася.

– Абсолютно все то же самое, что делала она.

– А если была не девушка, а мужчина?

– Тогда в игру вступает Изабелла. Она – тоже из моего ведомства.

Старый и молодой домовые наперебой закричали:

– Покажи! Покажи ее!

Валентин щелкнул пальцами, и в дымке – где то между полом и потолком – появилось видение: очень красивая смуглая черноволосая девушка. Она будто притягивала к себе взгляды, и от нее невозможно было оторваться.

Валентин снова щелкнул пальцами, и видение, к огорчению обоих домовых, исчезло.

– Изабелла тоже будет проходить через твой портал. Довольно часто, даже чаще меня. Что поделать – мужчины чуть более испорчены и избалованы в плане отношений. И твои сайты знакомств это подтверждают. Женщины там ищут семьи, а мужчины – однодневных развлечений. Не скажу, что ваш дом с Изабеллой в приятельских отношениях. Но – в довольно неплохих. А некоторые, – он поглядел в сторону домовых, – при виде ее – так и вовсе исходят слюнями. Дальше: Гришка – нехороший сосед. – Валентин щелкнул пальцами, и в воздухе повисло изображение полного неопрятного мужчины лет пятидесяти – пятидесяти пяти. Одежда на нем была грязной, а лицо – небрито и запито. – Суть его работы, я думаю, не нужно объяснять? Приходит к тем, кто вконец обнаглел и достал своих соседей. Вначале – втирается в доверие. Затем – доводит их до белого каления! Ох, он по этой части мастер!

Старый домовой счел своим долгом вмешаться:

– Еще раз говорю! Следи, чтобы тараканов с собой не занес! Нам тут живность ни к чему!

Валентин, хихикнув, подтвердил:

– Да, тараканы – его вечные спутники. Я говорил тебе, что нам – сущностям, проходящим в ваш мир, ничего нельзя проносить и уносить? Так вот: ему, по роду его деятельности – можно иногда проносить некоторые вещи. И – уносить их назад. Но – следи, чтобы ничего другого не прихватил. А то – он может! Следи – с чем пришел, с тем пусть и назад уходит! Марья Ивановна! – Он опять щелкнул пальцами, и в воздухе повисло ее изображение: прилично одетая пожилая женщина добродушного вида.

– На вид вполне ничего, – удивленно заметила Ася. – Благожелательная такая…

Валентин захохотал:

– О да, до поры до времени она очень благожелательна! А потом – допечет всех, похлеще Гришки. Как ты поняла – они из одного ведомства. Приходит к тем, кто любит, извиняюсь… гадить в душу… Изящно так, исподтишка! Мы ее зовем – Мегера Ивановна! С ней будь осторожна – она и к тебе попытается втереться в доверие. Лучше вообще с ней не разговаривай – нервы крепче будут! А начнешь говорить – она уже не отвяжется! И не церемонься с ней! Такой заразы ни в одном мире больше не встречал!

– А сколько их? Миров, – тут же спросила Ася, которой все было интересно.

– Много. И не все нам доступны. Пока что – не забивай этим голову. Придет время – узнаешь и ты некоторые из них. Если позволит его вы…

Старый домовой выразительно кашлянул.

– … если позволят… там, в других мирах… Да ты устала совсем, я гляжу! Ложись спать! Да и мне пора… До встречи! – Валентин изящно поклонился и поцеловал ей руку. Затем, расписавшись в журнале посещений, так же изящно встал на табуретку и шагнул в зеркало.

Ася задумчиво посмотрела ему вслед.

– О чем ты задумалась, молодая хозяйка? – тихо спросил ее молодой домовой.

Ася посмотрела в свою кружку и грустно улыбнулась.

– Мне – тридцать. Я – не замужем. В нашей сети быстрого питания мне постоянно хамят. На сайте знакомств – предлагают, не теряя времени, ехать к ним «в гости». Это – мягко говоря. А привидения говорят мне комплименты, дарят цветы и целуют руку на прощание… Это мир ненормален? Или я сошла с ума?

Глава 6.

«Печален был ночной звонок, и новый день уже не нужен. Прощальный наш с тобою ужин. Он – расставания предлог».

– Кто здесь?

Она приподнялась с дивана и удивленно посмотрела в сторону зеркала, возле которого стоял крупный неопрятный мужчина. На плече у него был магнитофон, сделанный, по виду, в начале девяностых, из которого играла песня Анжелики Варум, а сам он, гнусавым голосом, ему подпевал.

– Спите долго, хозяйка! – сказал мужчина таким громким голосом, что, наверное, в этот момент проснулся весь их дом. – Разрешите представиться – Григорий! В честь меня назван фаворит вашей Екатерины!

– Орлов или Потемкин? – с интересом спросила Ася, пытаясь пригладить лохматые после сна волосы.

Григорий, подумав, ответил:

– Оба.

– Во заливает… – болтая ногами на стуле, перебил Григория молодой домовой.

Григорий недовольно покосился на него:

– А ну брысь из под ног, мелочь пузатая! Хозяйка – это – он показал на магнитофон – реквизит. С ним пришел – с ним и уйду. Ближе к вечеру. Разрешаешь пройти?

– А у меня есть выбор? – вздохнув, спросила Ася.

Григорий посмотрел на нее, как на умалишенную.

– Есть. Ты – хозяйка. Только тебе решать – кто может пройти, а кто – нет. Так я пройду?

– Проходите.

– Вернусь вечером. В журнале – расписался.

Все так же напевая, он вышел из квартиры.

– Да, странный тип, – заметила Ася, обращаясь то ли сама к себе, то ли к домовым, которых теперь она воспринимала не иначе, как домашних животных. – И что – они в любое время будут шастать по моей квартире? Даже когда я сплю, или моюсь, к примеру?

– Увы, хозяйка. Смирись, – ответил ей старый домовой.

– А если я буду переодеваться, к примеру?

Старый домовой взглядом указал ей на ширму.

– Только ты на нее особо не рассчитывай. Они же – привидения! И сквозь шторку могут видеть – если захотят.

– А почему так духами пахнет? Женскими. Не моими?

Оба домовых опустили глаза, и Асе даже показалось, что покраснели. Она встала и открыла журнал. Там, помимо записи Григория, была еще одна:

06.15 СЮДА. ИЗАБЕЛЛА.

«ПРИЯТНО ПОЗНАКОМИТЬСЯ, АСЯ. НАКОНЕЦ – ТО БУДЕТ С КЕМ ПОБОЛТАТЬ, НАДЕЮСЬ, ЧТО МЫ ПОДРУЖИМСЯ. КСТАТИ, ТЫ ЗНАЛА, ЧТО МЕЛКАЯ НЕЧИСТЬ ВСЕ ВРЕМЯ НОРОВИТ МЕНЯ УЩИПНУТЬ?».

Ася прочитала и тайком посмотрела на молодого домового. Тот моментально взмыл в воздух и спрятался на шкафу.

– И все она врет! Не верь ей! – крикнул он со шкафа таким честным голосом, что сразу стало понятно – Изабелла не врет.

***

Выходя из дома, она вновь столкнулась с дворником, который, как ей показалось, был к ней неравнодушен.

– Доброе утро! – едва завидев ее, крикнул дворник. – Ну как – освоились на новом месте?

– Доброе утро, Азам, – вежливо поздоровалась Ася. – Да, спасибо. А почему вы спрашиваете?

– Да просто так. Я, знаете, когда вижу хорошего человека, не могу молчать. А чего молчать, когда язык есть? Говорить надо! Приятное говорить, доброго утра желать. Тогда все радостные на работу будут ходить! А то выйдет кто – нибудь из дома, а ему тут же нахамят. А потом в автобусе, а потом по пути с остановки на работу! А потом и он сам кому – нибудь нахамит! А кому это надо? Замкнутый круг. И так до бесконечности! А вы тоже на работу?

– Да. Я пойду, извините, мне по утрам болтать некогда…

– Да разве же это мы болтаем? Это, считай, мы парой слов перекинулись… А я знаете как поболтать люблю…

– Да, я заметила… – вздохнула она. Не отвяжешься же от такого!

– …вот бывает увижу я… ну, скажем девушку. Красивую. Которая даже не подозревает, какая она красивая. И весь день думаю – какой ей комплимент сделать. Чтобы она оценила… Думаю, думаю… Может – «вы красивы, как луна в свое самое яркое полнолуние!»…

Ася, вновь не дослушав его, пошла на работу.

***

По утрам в сети быстрого питания посетителей было мало. Поэтому с Агатой они коротали время за кружкой чая, с какой – либо плюшкой, либо куском «наполеона», который так рассмешил Валентина.

– Он не звонил тебе? – спросила Агата, ложкой отковыривая кусок наполеона.

Ася, вздохнув, спросила:

– Кто?

– Ну, тот мужчина! С сайта знакомств? Сергей, да?

– Нет, – печально ответила Ася. – Мне кажется – он и не позвонит…

– Так сама позвони! Что ты боишься? Отошьет – так отошьет! Зато все понятно сразу станет. Ты прояви инициативу. Ты вообще про теорию Дарвина слышала? Выживают сильнейшие! И размножаются тоже сильнейшие! А не те амебы, которые боятся позвонить. Звони, давай!  Пока народу нет. Через полчаса уже набегут…

– Да зачем… Уже и так понятно… Хотя…

Она встала и вышла в соседнее помещение, служившее им кухней. «Что, если Валентин ошибся?», – подумала она. Затем, глубоко вдохнув воздух, набрала телефон Сергея.

– Алло!  – Сергей взял трубку сразу же.

– Добрый день, Сергей! Это Ася. Мы с вами в интернете познакомились. Гулять ходили.

– Да, Ася, я помню конечно… – ответил Сергей. И по его голосу Ася сразу поняла, что позвонила зря. Но все же она продолжила:

– Вот… Вы не звоните.  Я подумала – вдруг вы мой номер телефона потеряли. И сама решила позвонить.

– Ась, слушай… Ты хорошая красивая женщина. Но…

– Но искры не пробежало, да? – разочарованно спросила она.

– Вот, ты еще и умная. Да, искры не пробежало. А морочить  тебе голову я не хочу. Поэтому говорю все прямо – как есть. Ты не обиделась, я надеюсь?

– Нет, что вы! – поспешно ответила она.

– Ну, вот и хорошо. Давай тогда пожелаем друг другу удачи в поисках любви. Хотя я, честно говоря, свою любовь, кажется, уже давно нашел. Пока?

– Пока!

Ася положила трубку и грустно уставилась в пустоту. Затем, вернулась в зал, где Агата уже доедала остатки наполеона.

– Что, обломинго? Ну не переживай! Это же всего лишь второе свидание!

– Жаль. Это – хороший мужчина. Порядочный…

– Не расстраивайся. Ищи дальше! Кто ищет, тот найдет!

***

А уже этим вечером Ася, сидя за столом, вновь разглядывала фотографии мужчин на сайте знакомств. «Кто ищет – тот найдет!» – эта фраза так глубоко засела в ее голове, что Ася повторяла ее про себя раз сто в день. Рядом с ней, кряхтя (Ася знала, что делает он это специально, чтобы его пожалели) сел  старый домовой.

– Ну что ты на них все смотришь? – ворчливо спросил он. – Нет среди них для тебя подходящего!

Ася подняла бровь и посмотрела на него, наигранно показывая удивление.

– Откуда вы знаете? У вас телепатические способности? Я  не знала…

– У меня опыт. И мозги – вместо  розового  пластилина, как у некоторых юных романтических особ (взгляд на Асю).

Ася в этот момент рассматривала  фотографию полного симпатичного мужчины.

– Ну что ты на него пялишься? Лучше бы фильм, какой – нибудь включила. "Иронию  судьбы" или "Служебный роман".

– Как он вам?

– Фильм? Хороший! Сейчас таких уже не снимают. А жаль! Раньше все делали с душой… Болели за свое дело…

– Я про мужчину. Вы же поняли, зачем тогда притворяетесь?

Молодой домовой спрыгнул со шкафа и уселся на свободный стул:

– Да он любит придуриваться побольше моего! А еще обзывается постоянно…

Старый домовой, вздохнув, ответил:

– Не знаю.  Вроде – не алкоголик, не наркоман. И обчистить тебя тоже не собирается. Но… Не встречалась бы ты с ним…

– Почему? Сами же говорите – хороший…

– Я так не говорил! – старый домовой от возмущения аж подпрыгнул на стуле. – Я сказал – не алкаш и не наркоман. Ну – и не маньяк тоже.  Наплачешься ты с ним…

Ася на это лишь легкомысленно пожала плечами:

– Ну и пусть. Зато, он мне нравится! Уж лучше – хоть какая – то личная жизнь, чем вообще никакой!

Она написала  мужчине: " Привет!". Тут же пришел ответ: " Привет. Пиши свой номер – позвоню, пообщаемся!". А уже через минуту мужчина действительно позвонил – и Ася вышла в  ванную, чтобы домовые не подслушивали.

– Алло!

– Привет. Я – Леонид. Приятно познакомиться!

– Да, и мне тоже!

Голос у Леонида был приятный.

– У тебя красивые фотографии. А что ты ищешь на сайте?

– Любви. Я, если честно, совсем недавно зарегистрировалась…

– А почему звук такой странный? Ты в ванной что – ли?

– …Да…

– Моешься? В ванне лежишь?

– Нет, вы не так поняли! У меня  просто соседи любопытные –  на этих словах она заметила, что дверь в ванну чуть приоткрылась, и с силой захлопнула ее назад. Молодой домовой за дверью громко завизжал, так как она прищемила ему ногу.

– А кто это у тебя так кричит? Соседи? Тогда предлагаю встретиться без посторонних ушей. Ты где живешь?

– Ботаническая, 15.

– А если я заеду за тобой через пятнадцать минут? Посидим где – нибудь в кафе. Ты как?

– Хорошо.

Обрадованная, Ася кинулась переодеваться, не прячась за ширму, и не стесняясь домовых.

Глава 7.

Утро началось необычно.

Ася открыла глаза, и увидела перед собой красивую смуглую девушку, которая сидела перед ней на стуле и с интересом разглядывала ее.

Ася поспешно приподнялась и поздоровалась с грациозной незнакомкой:

– Доброе утро. Изабелла?

Изабелла встала и изящно поклонилась ей.

– Доброе утро, новая хозяйка. Наконец – то, молодая! Хоть поболтать будет о чем. С Ноной тоже можно было… Но она как – то быстро состарилась…Всегда забываю, что вы – люди – так быстро стареете! Слушай, сейчас 5.58. До исхода суток в вашем мире у меня еще семнадцать минут. Может, чаю попьем? Ты угостишь? Или мне сразу проваливать?

Ася встала и надела халат. К неожиданным визитам гостей, пускай даже они были привидениями, она еще не успела привыкнуть.

– Да, разумеется угощу! Черный, зеленый?

– Черный, разумеется! Зеленый пьют только некоторые престарелые особы. И Валентин. Врет, что ему нравится! А предложи ему зеленый чай в нашем мире – даже бы не прикоснулся к нему.

– Да? – удивилась Ася.

– Да! Врун тот еще. А ты не знала? Слушай, ты бы ночнушку покрасивее купила. Порадовала бы хоть этих извращенцев! А то они при виде меня слюнями исходят.

Ася посмотрела на домовых, которые, сидя на шифоньере, не сводили взгляд с Изабеллы.

– Эй! Вам чай налить? Спускайтесь! – позвала их Ася, зная, что домовые к чаю (и к тому, что прилагалось к чаю особенно) неравнодушны.

– Мы позже попьем, – ответил ей старый домовой. – Зеленый! А не как некоторые… прости Господи…

Изабелла при этом лишь громко хмыкнула. Вела она себя, словно английская королева.

– Слушай, Изабелла! – неуверенно начала Ася. – А можно у тебя спросить…

– Спрашивай…

– А как понравиться мужчине. Ты же знаешь, наверняка…

Изабелла фыркнула. Но и это получилось у нее грациозно, по-королевски:

– Разумеется. Во – первых: не старайся так сильно понравиться! Мужчины этого не любят. Это… как это сказать… пахнет отчаянием! Мужчины любят уверенных в себе. Второе: внешность. Мужчины любят глазами. Запомни формулу – она очень проста! Как женщины оценивают мужчин: ВНЕШНОСТЬ + ЧУВСТВО ЮМОРА+ УМ +ДЕНЬГИ.

Понятно?

Ася кивнула.

– А теперь – как мужчины оценивают женщин:

КРАСОТА * (УМ + ЧУВСТВО ЮМОРА).

Понятно? На всякий случай объясняю. То есть – даже если у тебя есть и ум и чувство юмора, но нет красоты – шансов практически никаких!

Ася, покраснев, спросила:

– А у меня? У меня есть красота?

Изабелла оценивающе посмотрела на Асю. Затем, неуверенно сказала:

– Пожалуй. Только вот умения себя подать тебе, не обижайся, явно не хватает. Но – я могу тебя научить. Только в следующий раз – сутки уже на исходе. Я пойду, ладно?

Она изящно села на табурет возле трельяжа, и, открыв тетрадь, расписалась в ней.

– А когда ты еще придешь?

– Не знаю. На днях! В вашем сумасшедшем двадцать первом веке я только и успеваю мотаться туда – сюда. Совершенно не хватает времени на личную жизнь! Пока!

Ася даже не успела заметить, каким образом она исчезла. Просто – сидела возле зеркала, а через секунду уже испарилась. Осталось только облачко ее духов.

Домовые тут же спрыгнули со шкафа и сели за стол.

– Ишь, фифа какая! – проворчал старый домовой. – Нет у нее времени на личную жизнь! А здесь она, спрашивается, чем занимается?

– А нас она за людей совсем не считает, – добавил молодой домовой. – И Нона ее недолюбливала. А ты нас кормить – то будешь?

– Мне чай зеленый! Что бы она там не говорила.

– А мне – черный. И три ложки сахара, – поспешно сделал заказ молодой домовой.

– А Валентин – не врет. Почти. По крайней мере – когда с нами…

***

В свободное время Ася любила читать. Или – рисовать. Или – смотреть фильмы. Со старым домовым они уже дважды смотрели "Иронию Судьбы",  трижды "Служебный роман" и семь (семь!!!) раз  фильм "Чародеи", в котором старому домовому особенно нравилась песня про "вагонного".

Агата фильмы тоже любила. Только, в отличие от Аси (которая, к счастью для старого домового, любила советские комедии и мелодрамы),  Агата смотрела фильмы современные, и в основном – американские. А вот читать Агата не любила. Чтение – это занятие для интровертов – считала она. Сама же Агата была явным экстравертом. Нет, даже не так! Ее болтливого языка хватило бы на двух, а то и трех экстравертов! Так любила ей говорить Ася. Разумеется, в шутку. И, разумеется, Агата на нее не обижалась.

Вот и сейчас, как только у них выдались спокойные полчаса, Агата подошла к Асе и стала интересоваться ее личной жизнью (не то, чтобы ее слишком заботила Асина жизнь, но разговаривать – то о чем – то нужно!).

– Ну и как ты сходила на свидание? – спросила ее Агата.

– Нормально, – осторожно ответила Ася, боясь сглазить. Не то, чтобы она была слишком суеверной… Просто, когда живешь с двумя домовыми и по твоей квартире постоянно шастают привидения… это накладывает отпечаток.

– И все?

– А что ты хочешь услышать? Мы только познакомились.

– Ну и какой он?

– Вроде нормальный. У нас много общего.

– А ты у него дома была? Или к себе позвала?

– Агата! Ну ты что! Мы вчера только познакомились. Я незнакомых мужчин к себе не вожу…

– Ну и правильно! Мало ли. Мне девочка одна рассказывала. Позвала она как – то мужчину… Тоже на сайте знакомств познакомились. Он такой приличный был. Интеллигентный весь… А на утро – встала она – золота нет, денег нет. И мужчины след простыл… Обчистил ее! И не ее одну – как оказалось! И вообще – сначала к нему сходи – посмотри, как он живет…

– Слушай, без тебя разберусь. Своей жизнью занимайся!

Дверь в столовую открылась, и зашел Гришка – плохой сосед. Вид его был помятым. Не как обычно, а намного хуже! Видно было, что он не выспался, и еле держался на ногах. В руках он держал все тот же старый магнитофон, из которого сейчас играла песня Высоцкого «Если друг оказался вдруг…».

Он, посмотрев на Асю, помахал ей рукой, и, не в силах подойти к стойке с едой, сел за столик возле двери.

Агата подошла к Асе, и шепотом сказала ей на ухо:

– Во, посмотри какой! Вот какой женщине такое сокровище досталось? Девять утра, а он на ногах не стоит. И выглядит – как будто… с бомжами дрался! И вот где нам нормальных мужиков искать?

Ася неопределенно пожала плечами и спросила:

– А тебе не кажется, что он выглядит…ну, как не от мира сего?

Агата уверенно замотала головой.

– Нет. Это тот – в плаще и шляпе – как не от мира сего. А этот – как раз из нашего мира! У меня таких – целый подъезд. И в каждом подъезде – будь уверена – хотя бы по одному такому! Вот что он уселся? Понятно же – денег нет. Еще, небось, буянить начнет. Я к нему подходить не буду! Не в ресторан же он пришел. Надо будет – сам подойдет!

Ася вышла из – за стойки и подошла к Гришке. Сев за стол напротив него, ласково сказала:

– Доброе утро, Григорий, названный в честь обоих фаворитов! – несмотря на всю свою неопрятность и наигранную сердитость, Гришка ей чем – то нравился.

– Доброе, – буркнул он. – Не ругайся, хозяйка! Не успел за сутки. Случай тяжелый попался! Еле ушел.

Ася, с сочувствием, поинтересовалась:

– Это поэтому вы на ногах не стоите? Устали?

Гришка наклонился к ее уху, и тихо сказал:

– Ася, я привидение! Я не могу устать. По крайней мере – так, как вы, люди, устаете.

– Тогда что с вами?

– Мои сутки закончились. А я не успел до зеркала дойти. Еще пятнадцать минут – и я испарюсь! Исчезну со всех миров. Продли, а?

– А что я должна сделать? – встревожено спросила Ася, боясь, что из – за ее неосведомленности Гришка и вправду испарится.

– Возьми меня за руку и скажи: разрешаю остаться еще на… час. Это с запасом… Разрешишь?

Ася взяла его за руку.

– Разрешаю остаться еще на час! Вы чай будете? Я сейчас принесу!

Она вернулась с большой кружкой чая и наполеоном.

– Вот. Угощайтесь. Валентину понравилось в прошлый раз.

Гришка удивленно посмотрел на нее, но взял ложку и откусил кусок пирожного.

– У, вкусно! Валек – гурман еще тот! Хорошая ты! И ругать не стала, и угощаешь еще… Вот вы в своем мире все боитесь привидений. А я всю ночь с такими людьми провел – думал кондрашка хватит… А ведь я больше трехсот лет в ваш мир хожу… И привидений достать не так просто, как людей… Ладно, иди, тебя вон ждет – подружка она тебе? А я пойду – мне домой уже охота…

– А какой он – ваш мир?

– Хороший. Там знаешь как красиво? Потом сама увидишь – если позволят их величества…

С трудом приподнявшись, он подошел к двери и вышел на улицу. Ася задумчиво смотрела ему вслед.

– Эй, мать Тереза! – окликнула ее Агата. – Ты всех, кто с похмелья, так угощать будешь? Он же не расплатился даже!

– Он не с похмелья, – заступилась за него Ася, словно за друга.

– Да кому ты рассказываешь? Я – то вижу…

Глава 8.

Как – то быстро, до обидного быстро, прошла неделя со дня знакомства с Леонидом. И дважды за эту неделю Ася не ночевала дома. А в те дни, когда она все же находилась дома, Ася пребывала в состоянии эйфории, готовила мало, уборку забросила совсем, а витала в облаках – побольше молодого домового.

Вот и сейчас она собиралась на свидание с Леонидом, не обращая внимания на яростные протесты старого домового.

Старый домовой встал возле двери, пытаясь своими маленькими ручками загородить проход:

– Не пущу!

Ася лишь махнула на него рукой, удивляясь – что на него нашло?

– Да разве я тебя спрашиваю! – спросила она. – Отстань, Леонид хороший!

– Все! Расплавились твои мозги от любви. Он тебя бросит – а нам успокаивай потом тебя!

– А я не прошу меня успокаивать. Ну – ка, отстаньте! (Молодому домовому) Куда ты мой лифчик потащил, а?

– К себе в берлогу, – злорадно смеясь, ответил тот. – А остальные – то, все постиранные! Попробуй, достань!

Он запрыгнул на шифоньер и, подпрыгнув, повесил лифчик на люстру, сделав из него импровизированные качели. И тут же, болтая маленькими ножками в воздухе, стал раскачиваться на этих качелях.

– Снимать потом сам будешь! – предупредил старый домовой молодого.

– А сам – то? – беззаботно ответил ему молодой. – Не помнишь, как сорок лет назад, когда Нонка на свидание собиралась? А ее ухажер тебе не нравился. А всего – то – ты ее приревновал тогда к этому… научному сотруднику!

– И ничего не приревновал! – возразил старый. – И был он – никакой. Надеялся на квартиру ее! И чтобы прописала его здесь. А нам здесь нахлебники ни к чему!

– А! Так вот в чем дело! – Ася развела руками. – Боитесь, что я еще кого – то сюда приведу! А я- то думала, вы беспокоитесь за меня…

– Беспокоимся. А ты старших не слушаешь! Вот и сиди теперь дома без лифчика!

– Не дождетесь. Так пойду!

Она надела плотный свитер и вышла из квартиры.

***

В Леонида она влюбилась с первого взгляда! Пожалуй, он не был красавцем. Но, честно говоря, и Ася была далеко (ох, далеко!) не красавицей.  И что – то в нем безумно притягивало ее! То ли взгляд, то ли – особая энергетика, которая присуща некоторым людям. Бывает так: смотришь на человека – ничего особенного… Но… Тянет, безумно тянет к нему!

В первое свое свидание они просто гуляли по городу. Затем – сидели в кафе.  И Асе было с ним просто и легко, будто она знала его сто лет. А уже после второго свидания она поехала ночевать к нему, поскольку… поскольку устоять было невозможно.

Дальше – день перерыва. День, где – думать и думать о нем, мечтать, обдумывать совместное будущее! Думать, как рассказать ему, что ты живешь с двумя домовыми. Безобидными, но изрядно занудными. И в любой момент может зайти (в любой!) элегантный  интеллигент Валентин – который вовсе не человек, а всего лишь – привидение, как и все последующие. Смуглая красавица Изабелла – интересно, как он отреагирует на ее появление? От этой мысли Асе становилось не по себе. Странный и неопрятный Григорий (Потемкин, названный в честь него, вряд ли был таким неопрятным, а вот Орлов, после своих частых попоек – возможно).  И благожелательная старушка Марья Ивановна, которую Ася пока что еще не видела (и, слава Богу, как говорил старый домовой).

Потом – вновь свидание! И вновь Ася не ночевала дома. "Сами разберутся, – думала она, – домовые – дома (каламбур получился! Где же им еще быть, если они домовые?), присмотрят и помогут. Ася – живая, и Леонид тоже – живой. Поэтому они должны ЖИТЬ, не теряя драгоценных минут, и даже секунд. А привидения? Интересно, они живые?

Потом – вновь перерыв на несколько дней. А потом – третье свидание, на которое ее не хотели отпускать домовые.

Интересно, неужели у них настолько развита интуиция?

Итак, лежа на диване, Ася ощутила, как в ее лопатку что – то больно впилось. Что – то мелкое, типа крючочка. Она приподнялась, посмотрела на диван, и… вытянула  лифчик, который застрял между диваном и стеной (до этого торчала лишь его лямка, крючки которой впились Асе в спину).

Ася разочарованно посмотрела на лифчик, а затем – на Леонида.

– Лёня, а я же у тебя не одна?

Лёня, повернулся и, увидев чем дело, даже не стал оправдываться.

– Ась, слушай! Ты не относись к этому так серьезно…

Но Ася так не умела.  Вот ведь ирония: всего несколько часов назад она лишилась своего лифчика – и ей было на это наплевать. А сейчас – она нашла чужой… и ей не наплевать! Далеко не наплевать!!!

***

Как же прав был старый домовой! Жаль, что Ася поздно это поняла.  Хотя – почему поздно? Кроме глубокой душевной травмы, никаких других последствий не было.

Ася рыдала, сидя на полу. Рядом беспокойно суетились оба домовых.

Молодой домовой, сев рядом с ней, ласково сказал:

– Забудь ты этого козла! Нового найдешь! В смысле – не нового козла найдешь, а нормального.

Старый домовой, сев по другую сторону от Аси, добавил – вовсе не так ворчливо, как обычно:

– А я тебе говорил! Говорил я тебе?  Ну, не плачь! Чаю хочешь?  Только мы конфеты все съели. А, может, ты в магазин сбегаешь? Спорт полезен при стрессах. Да шучу я, ну не плачь!

Раздался стук в дверь.

– Стучат. Ася, открыть надо! – заметил старый домовой.

– Не хочу. Какая теперь разница! Пошло все  к чертовой матери!

Снова стук – уже громче.

– Надо открыть…  – повторил уже молодой домовой.

– Подождут!!! Попозже придут! Я им не вахтерша – и ждать их визитов целыми днями не обязана!  Да и проходят же они как – то, когда меня дома нет.

– Когда тебя дома нет – мы им дверь открываем. Но, когда ты дома, ты должна сама…

Снова стук – не деликатный, как предыдущие два раза, а со всей силы.

Ася  раздраженно встала и резко открыла дверь. На пороге  стоял Валентин – как всегда в черной шляпе и светлом плаще, и Гришка – как всегда очень неопрятный.

– Добрый вечер! – Валентин галантно поклонился. Затем – озадаченно посмотрел на Асю. – А что случилось?

Гришка ворчливо (точь-в-точь как старый домовой) добавил:

– Добрый, добрый… Сначала нам дверь не открывают, сейчас пройти не дают (Ася опомнилась и посторонилась, пропуская их), а скоро вообще – ночевать придется на коврике возле двери…

Старый домовой больно пнул Гришку по ноге и сказал:

– Тебе явно не привыкать!

– Замолкни, нечисть! – добродушно ответил ему Григорий и прошел на кухню. Там он, открыв шкаф, достал две бутылки вина. Одну из них он тут же поставил в холодильник.

– Грузинское, – сказал Гришка уже совсем другим – мягким, не свойственным ему голосом. – Нона тебе оставила, на всякий случай. Наверное, предвидела она что – то подобное… К столу садитесь. Валёк – женщины же по твоей части! Ты успокаивать умеешь – или  только до истерики доводить?

– Больше, конечно, второе…  – философски ответил Валентин, и сел рядом с Асей. Затем, осторожно сказал: – Ася, так бывает… Не нужно относиться к этому так…

–…Серьезно?!!  – не выдержала она. – Он тоже так сказал – не нужно относиться к этому так серьезно!!! А я по-другому не умею!

Валентин кивнул головой, словно, соглашаясь:

– Большинство из женщин по-другому не умеют…

Старый домовой, тоже запрыгнув на табуретку возле стола, высказал свое мнение:

– И слава Богу! Иначе –  какой разврат бы начался!  Вот помню – было раньше время! Письма писали… Танцевали. "Ночь коротка. Спят облака. И лежит у меня на ладони незнакомая ваша рука", – пропел он известную песню на слова Е. Долматовского и музыку М. Фрадкина. – Слышите – трепет какой! На ладони – рука! И в этом интимность была!!! А сейчас что? Хоть куда свои ладони клади –  и точно знаешь,  что пощупаешь. Потому как все видно, и фантазии включаться не надо даже…

– Ну, все, завелся старый патефон! – смеясь, сказал Гришка, наливая всем вино. – Сейчас вспомнит – "Гюльчатай, открой личико".

– И вспомню! – не унимался старый домовой. – И то, что Сухов гаремом не соблазнился – тоже вспомню!  Как он свою Катерину Матвеевну любил! Как  рвался к ней! Эй, Гришка, ты куда молодому наливаешь! Ему же всего сорок девять лет!

Ася засмеялась.

Старый домовой, посмотрев в ее сторону, терпеливо объяснил:

– Что ты смеешься! Это по человеческим меркам –  сорок девять – по  самые помидоры… А по нашим – еще  зеленый совсем!  Хотя – после сорока …

– Жизнь только начинается! – ответили ему хором все присутствующие.

Валентин, с наслаждением отпив из своего бокала, сказал:

– "Москву слезам не верит" все смотрели.  Так что, дедушка, не пересказывай нам ее, а то так до утра тебя слушать придется. Давайте я вам лучше расскажу то, что вы не знаете!  В " Белом солнце пустыни"  была такая сцена, в фильм так и не вошедшая. Представьте: Сухову снится сон. Он плывет в ладье по Каспийскому морю. Рядом с ним – жена Катерина Матвеевна и девять "товарищей" из гарема.  И, под музыку " Из – за острова на Стрежень" Сухов, по приказу жены, бросает весь гарем в воду, как некогда Стенька Разин утопил персидскую княжну…

– Ты  откуда это знаешь? – спросил Гришка, недоверчиво глядя на Валентина. – Сам только что выдумал?

– Насчет выдумок – это ты у нас мастер!

– Не правда! Мы все по этой части!

– Согласен. Встречался я в то время с одной… На киностудии работала.  Вот от нее и знаю. Ох, и стерва была! Не поверите – еще вопрос, кто кому нервы помотал! Я – ей, или она – мне! Я, который с такими, как она, разбираться на Землю прислан, уходил от нее с дергающимся глазом и трясущимися руками. – При этом Валентин очень смешно изобразил и дергающийся глаз, и трясущиеся руки.

– А вам только стерв и подавай!  – вновь начал ворчать старый домовой.

Гришка и Валентин хором ответили ему:

– Неправда!

Старый домовой лишь махнул рукой.

Валентин, повернувшись к Гришке, театральным шепотом заметил:

– Строит святошу из себя! А сам – то!!! «Покажи, покажи Изабеллу!» – передразнил он.

Старый домовой высоко подпрыгнул на стуле:

– Хватит уже! Я – у себя дома. А вы – приперлись, еще и хамите! Надо пройти – идите, не задерживаем! И расписаться в тетради учета не забудьте! А ты, хозяйка, почему за меня не заступаешься?

– Заступаюсь, – тут же сказала Ася, уже успевшая успокоиться. – Не обижайте нашего стари… старосту. А если серьезно – вот почему у меня все так? А? Господи, ну есть же нормальные мужчины?

– Есть, – подтвердили все вразнобой.

– А мне почему такие не попадаются? Может – это я ненормальная? А что это вы ухмыляетесь?

– Ты живешь с двумя домовыми, – начал перечислять Гришка, – наводишь марафет перед порталом в другой мир, а по ночам пьешь вино с привидениями. Скажи, ты, правда, считаешь себя нормальной?

– Гришка, твою ж мать, нехороший ты сосед! – сказал Валентин. – Ну, зачем ты опять расстраиваешь нашу Асю?  Асенька! Все с тобой в порядке! Нона же говорила тебе – ты должна научиться выбирать!

– А откуда ты знаешь?

Валентин, замявшись, ответил:

– Просто предположил…

– Не ври! Вы что – обсуждали меня?

– Да не злись ты! Мы – старые… люди. Нам надо кого – то обсуждать! Да, как старым людям нам давно пора спать – Он щелкнул пальцами – и исчез за одну секунду. Так же молниеносно исчез и Гришка.

– Эй, а расписаться? – вслед им крикнул старый домовой, никогда не теряющий бдительности. – И посуду немытую оставили, паразиты!

– Пусть идут, сама помою. – Ася заглянула в тетрадь – Расписались все – таки! Когда только успели?

Глава 9.

Утром Асю разбудило деликатное покашливание. Она открыла глаза.

Рядом с зеркалом сидела старушка. Хотя, старушкой ее язык не поворачивался назвать. Она была очень ухоженной. Можно сказать – красивой. На ней была белая блузка с рюшечками, темно – розовая юбка, такого же цвета – пиджак. И шляпка! Небольшая, слегка старомодная. Выглядела она при этом так, будто только что гуляла по улицам Парижа.

– Доброе утро, Асенька! – поздоровалась старушка, рассматривая Асю.

Ася поднялась и потерла глаза, надеясь, что старушка ей всего – лишь приснилась.

– Нет, милая! – тут же ласково сказала женщина. – Я тебе не снюсь. Не хотела тебя будить…

Молодой домовой, со шкафа, невежливо крикнул:

– Не хотела бы – не кашляла бы…

– Ах, Ванифантий, – ответила ему старушка, ничуть не обидевшись, – какой ты стал большой! Спускайся вниз, я тебя поцелую!

Молодой домовой, которого, оказывается, звали Ванифантий, не только не спустился со шкафа, но и прижался на нем к стене – чтобы уж точно не достали.

– А вы, простите…  – озадаченно спросила Ася, которая никак не могла вспомнить – кто же перед ней.

– Мария Ивановна! А вы – Асенька! Я уже все про вас знаю.

– Откуда? – не поняла Ася. Похоже – в том мире все всё про нее знали. А вот она про них – практически ничего…

Старушка засмеялась:

– Видите ли, нам, по ту сторону зеркала, довольно многое про вас видно! Нет, вы не подумайте! Я не сидела возле зеркала, и не подглядывала за вами.  Случайно…

Старый домовой на шкафу то ли засмеялся, то ли закашлялся.

– Что с тобой, Веритольд? Купи сироп солодки от кашля, очень советую… Так вот… Я, в некотором роде, знакома с вами. Вы уже проснулись, милая? Может быть – угостите старушку чаем?

Ася нехотя встала с кровати и надела халат.

– Да, разумеется. Хотя у меня выходной – я хотела подольше поспать…

– Ах, простите мне мою бестактность! – тут же спохватилась старушка. – Я уже ухожу…

– Да подождите! – Асе стало перед ней стыдно. – Раз уж я проснулась, давайте выпьем чаю. Черный, зеленый? Может быть кофе?

– Кофе! – старушка засияла так, будто ей предложили не кофе, а сундук с золотом и титул графини. – Если можно. Нона редко меня угощала. Она, знаете ли, больше всех из нас предпочитала общество Валентина… Оно и понятно: она – женщина одинокая. Он – красавец такой! Редкая женщина устоит. Хотя я  – устояла!

Со шкафа вновь раздался – то ли смех, то ли кашель.

– Веритольд! Купи же настойку солодки, ты же невозможно кашляешь? Асенька, купите ему!

Ася, ставя турку на плиту, кивнула:

– Хорошо.

– Ах, какая вы прелестная девушка! И мне совершенно непонятно – как такая девушка может быть одинокой в свои тридцать лет. Вам же тридцать?

Ася вновь кивнула. В этот раз – настороженно.

– Не отчаивайтесь, моя милая. Еще годик – другой у вас есть. Это потом вы начнете увядать, а пока… Да и из – за того мужчины, который променял вас на… А на кого он вас променял? Да не важно…

Ася, начавшая злиться, перебила ее:

– Вы, простите, сюда или назад, в зеркало?

– Назад, – ответила старушка, ничуть не замечая агрессии в свой адрес. – Я два часа назад сюда пришла, и все свои дела уже успела сделать.

– Допекла уже кого  – то  с утра! – подал голос молодой домовой. – Да ей на это и пяти минут хватит!

– Да что ты выдумываешь, Ванифантий, милый! Пропей что – нибудь от нервов. У тебя же переходный возраст. Асенька, вы уж позаботьтесь о них обоих.  Так вот – я рано пришла, будить вас не стала! Я же имею деликатность, как – никак! А вот сейчас решила познакомиться! Как там наш кофе?

Ася сняла с плиты турку и, налив кофе в кружку, поставила ее перед Марией Ивановной.

– А о том, что вы не смогли удержать возле себя этого мужчину… Так это ничего страшного, и нечего было так убиваться вчера…

На глазах Аси выступили слезы.

– Ну что вы расстраиваетесь, милая! Я же сказала – еще год – два у вас есть! А дальше – может, и одинокой останетесь всю жизнь, так что же страшного? Нона вот жила одна – и ничего! А то, что сразу же вам изменять начал…

Старый домовой не выдержал, и, спрыгнув со шкафа, больно впился ей в ногу. Странно, но, несмотря на старость, зубы у него оказались острее, чем у овчарки.

– А ну – ка шуруй назад, откуда пришла! – крикнул старый домовой, наконец, отцепившись от ее ноги.

– А!!! Веритольд! У тебя бешенство! Ася, скажи ему – пусть отстанет!

Молодой домовой тоже спрыгнул со шкафа.

– Давай, проваливай, противная старушенция! В этом мире тебя никто не любит, и в том тоже! Вела бы себя по-человечески!

Старушка, прихватив свой ридикюль, который она оставила на трельяже, быстро юркнула в зеркало. Ася, закрыв лицо руками, опустилась прямо на пол и зарыдала.

Старый домовой, сев рядом, погладил ее маленькой мохнатой ручкой и сказал:

– Не слушай ее, хозяйка! Мы же предупреждали тебя – даже не разговаривай с ней! А ты ей – чай, кофе!

– Да она по Валентину третью сотню лет сохнет, а он – лишь посмеивается, – добавил молодой домовой. – Кто же с такой мегерой свяжется?

– У нее же работа такая… – устало сказала Ася.

– Да какая работа? Это характер у нее такой! Что в рабочее время, что в нерабочее – все одно и то же!

Ася на это лишь покачала головой.

– Она права! Кем бы она ни была – она права! Меня никто никогда не полюбит! Да пропади все пропадом!!! – с этими словами она в отчаянии бросила пустой кружкой в зеркало.

– Нет!!! – хором закричали оба домовых.

А дальше случилось невероятное! Воздух в комнате вдруг стал плотнее – словно его можно потрогать руками. Молодой домовой, очень быстро подпрыгнув, попытался поймать летящую кружку, но не смог. В последний момент он лишь смог коснуться ее рукой – и кружка, пролетев всего в нескольких сантиметрах от зеркала, попала в окно.

Раздался звон бьющегося стекла.

Ася удивленно смотрела то на зеркало, то на разбитое окно, то на домовых.

Старый домовой, схватившись за голову, закричал:

– Ты хоть понимаешь, что ты могла натворить??? Если бы оно разбилось – это был бы конец!!! И тебе, и нам, и всему миру!!! Мальчик мой, ты как?

Молодой домовой, плача и подпрыгивая на месте, громко завыл:

– Больно! Как же больно! Я, кажется, палец сломал!

В раскрытое окно вдруг постучали, и домовые тут же стали невидимыми.

Азам заглянул в окно, и громко сказал:

– Доброе утро! А что вы стекла бьете? В футбол решили поиграть? Так я вам скажу – в футбол лучше во дворе играть. И вдвоем хотя бы, не в одиночку. В одиночку, знаете, много каши не сваришь… А что вы плачете, Ася? Я вас обидел?

Ася, снова зарыдав, покачала головой.

– Я…это… не хотел, – смутившись, сказал он. – Простите. А чтобы легче было меня простить – давайте я схожу сейчас – стекло куплю и вставлю. И денег даже не возьму! Ну, если только чуть – чуть. И то – если сами предложите. Договорились? А у вас кричал тут кто – то? Кошку, что – ли, завели?

Ася покосилась в ту сторону, где стоял молодой домовой, ставший сейчас невидимым, и сказала:

– Да нет, это я. Извините. А насчет стекла – давайте. Сколько денег надо?

Азам махнул рукой:

– А, ладно! С красивой девушки денег не возьму!

– Да погодите! Стекло ведь купить надо. А у вас зарплата…

– Зарплата у меня хорошая! – перебил ее дворник. – Только маленькая. Не волнуйтесь – все сделаю в лучшем виде.

Когда он ушел, Ася тут же позвала домовых.

– Эй! Выходите! Молодой… Ванифантий… Как твой палец?

– Болит! – ответил молодой домовой жалобно. – Не называй меня этим именем. Так – только Мегера называет! Все из – за нее! А я, между прочим, мир спас! И никто не оценил даже!

– Да оценили! – ответил ему старый домовой, даже не таким ворчливым голосом, как обычно. – Молодец! Ох, Ася, ты даже не представляешь, что могло случиться…

– Как ему помочь? – виновато спросила она. – Что с пальцем делать?

– Валька позови! – ответил старый домовой. – Он поможет. Хотя, раз хвастаться начал – значит все не так плохо…

Молодой домовой надулся.

– Я спас всех, а он еще и насмехается…

Ася встала перед зеркалом и крикнула:

– Валентин! Приди, пожалуйста! Ты нам нужен!

Несколько секунд ничего не происходило. Затем в зеркале возникла рябь. А потом – из этой ряби вышел Валентин. Вид у него был слегка заспанный и помятый.

– Доброе утро! – поздоровался он сонно. – Или – не доброе? Что – то случилось?

– Валентин, помогите ему, пожалуйста! – она указала взглядом на молодого домового, который держался за палец.

Валентин подошел, и аккуратно взял его палец в руки.

– Э, брат, как же тебя угораздило? Ну, сейчас вылечим! – Он прошел на кухню, достал из кухонного шкафа одну из банок с высушенной травой, которые остались от Ноны, и приложил одну из травинок к пальцу домового. Затем прошептал что – то вроде заклинания. Щелкнул пальцем.

– Зажило? Проверяй!

Молодой домовой аккуратно пошевелил пальцем. Затем – радостно подпрыгнул почти до потолка.

Валентин на это лишь присвистнул.

– Ты бы не прыгал пока, денька два! Я же не волшебник! Денька два – три еще срастаться будет…

– А это был перелом? – удивленно спросила Ася.

– Да. Причем – очень неудачный. Как же угораздило тебя… – Он с подозрением посмотрел на Асю, словно увидев, что здесь происходило несколько минут назад. Затем покачал головой. – Плохо, молодая хозяйка! Очень плохо! Как же ты могла? Ну, ну! Не плачь… Знаю, что эта мегера кого угодно довести может. Ладно, поговорю с их высоч… – он вдруг закашлялся, на манер старого домового, – …поговорю, чтобы не приходила сюда больше… Ася, к тебе идут. Домовые – прячьтесь! Я тоже пойду…

К окну Аси подошел Азам, который держал в руках стекло.

– Эй, хозяйка! – крикнул он в окно. – Открывай дверь. И в подъезд выйди – дверь подержи. Сейчас все сделаем в лучшем виде.

Через несколько секунд он прошел в комнату, с интересом огляделся.

– Уютно у вас. Светло! И зеркало какое красивое! Старинное, наверное? А чурка зачем?

Ася, смущенно покосившись на чурку, ответила:

– Там ножки плохие. Это от прошлой хозяйки так осталось…

– Ааа! – он начал заниматься окном. – Вот, принимай работу. Хорошо, да? Молодец я, да? А у вас все хорошо? Может я помочь еще чем – нибудь смогу?

– Все хорошо, – ответила она. – Вы и так уже помогли! Сколько я вам должна?

– Обижаешь, хозяйка! – ответил он, и по его голосу сразу стало понятно, что он ничуть не обиделся. – Разве я другу так помочь не могу? Пойду я. Зови, если что.

Как только он ушел, тут же появились домовые.

– Хорошо, что все неполадки устранены. Хорошее утро сегодня, ни смотря не на что. – Старый домовой уселся за стол и стал смешно, не по возрасту, болтать ногами в воздухе. – Так ты кормить нас будешь, или нет?

– Буду, – вздохнув, ответила она. – А вас кормить – это тоже моя обязанность?

– Нет, – ответил молодой домовой, тоже садясь за стол. – Но ты же не обречешь нас на голодную смерть?

– Нет, увы. Чего желаете?

– Кашу рисовую на молоке, – тут же сделал заказ старый домовой. – Вот ты на работу ходишь. Еды там у тебя много. А нам попробовать ничего не приносишь… Хотя – ближе нас у тебя нет никого. Хоть бы раз принесла нам этого своего полководца.

– Наполеона? – догадалась Ася.

– Вот, вот! И Валька им кормила, и Гришку даже. А мы что – не люди?

– Вообще-то – не люди!

Старый домовой повернулся к молодому и обиженно прошептал: – Говорил я тебе – никто из них нас за людей не считает…

– Я принесу! – тут же сказала Ася, которой стало его жаль. – И наполеон, и тирамису, и даже салат цезарь. Только не расстраивайтесь.

Она подошла к зеркалу и заглянула в тетрадь. Мария Ивановна, разумеется, не расписалась, когда уходила. А ниже – под записью о ее приходе, красными чернилами крупным ровным почерком (Асе незнакомым!) было написано:

«ВХОД ЗАПРЕЩЕН СРОКОМ НА ДЕСЯТЬ ЛЕТ. ЗА ПРЕВЫШЕНИЕ СЛУЖЕБНЫХ ПОЛНОМОЧИЙ И НЕПРИСТОЙНОЕ ПОВЕДЕНИЕ».

Странно. А кто это написал? Его Величество, по ту сторону зеркала?

Глава 10.

И все-таки, в Леонида она уже успела влюбиться. Так быстро? Неужели и правда существует любовь с первого взгляда?

Неделю все внутри нее кипело. Неделю она думала, куда пошлет его, если он ей позвонит. А к началу второй недели она вдруг начала придумывать ему оправдания. Ну и что? С кем не бывает! Ведь не все, как она, должны относиться к этому так серьезно! А может – он уже понял, что хочет быть только с ней? И Ася решила, что если он позвонит – она сделает вид, что ничего не произошло. Ведь у всех должно быть право на второй шанс…

Он не позвонил. Ни в первую неделю, ни во вторую, ни в третью…

А потом настал тот день, когда возраст Аси начал свой неутомимый бег к четвертому десятку…

***

– Ну что, нашла с кем сегодня на свидание пойдешь? – спросила Агата, глядя, как ее подруга собирается домой после рабочей смены.

– Ни с кем. Хватит с меня свиданий, – буркнула Ася, которая была явно не в духе.

– А что делать будешь вечером? – не унималась Агата.

– Кино смотреть. Как все одинокие женщины. Пожалуй – «Москву слезам не верит», – это она вспомнила, что хотел посмотреть старый домовой.

– Ууу!!! Одинокой женщине кино про одинокую женщину! Это уже диагноз, моя дорогая! А пирожных столько ты куда набрала? Будешь сидеть, и заедать свое горе сладостями?

Ася недовольно покосилась на нее, но все же ответила:

– Буду. Какая теперь разница…

Агата, посмотрев на нее с сочувствием, спросила:

– Хреново тебе? Может – напьемся?

– Да ну, – Ася махнула рукой. – Не хочу. Пошли по домам?

***

На следующий день – тридцать первый день Асиного рождения – шел  очень сильный дождь.

Ася, уже успевшая вся промокнуть,  подошла к двери подъезда.  На крыльце, с небольшой спортивной сумкой в руках сидел дворник.  Несмотря на то, что он был в куртке, он успел промокнуть насквозь.

– Добрый день! А что вы под дождем сидите?

Азам добродушно ей улыбнулся и развел руками.

– Идти некуда.   Да вы идите! Не стойте под дождем! Потом расскажу, как солнышко выглянет!

Ася забежала в свою квартиру.  Тут же сбросила с себя холодную мокрую одежду и встала под  горячий душ.  Затем вытерлась, надела халат. И сказала сама себе вслух:

– Сволочь ты бессердечная, Ася! Человек там мерзнет, а ты наслаждаешься…

Она вышла в подъезд и открыла дверь на улицу.

– Азам! – позвала она. – Пойдемте ко мне! Вы промокли!

Он удивленно посмотрел на нее, но все же быстро, пока она не передумала, встал и обрадовано пошел за ней в квартиру.

– Слушай, неудобно…  У тебя же свои дела, наверно. Но я так замерз – что уже не уйду, даже если ты меня захочешь выгнать.  А ты с душа? А можно я тоже под горячей водой минут пять постою?

– Да  конечно. – Она поспешно кивнула. – Полотенце – вот. А переодеться у вас есть что – нибудь? – она покосилась на насквозь промокшую сумку.

Азам тоже посмотрел на свою сумку, которую оставил на полу возле порога, и из под которой уже натекла небольшая лужица.

– Ой, насчет сухого – это вряд ли…

Ася заглянула в шкаф и достала оттуда длинный синий махровый халат.

– Вот. Можете надеть.  А вещи ваши постираем и высушим.  У меня машинка – автомат, отжимает хорошо, вещи почти сухие после нее…

– Ась, я не с семнадцатого века. Я знаю, что такое машинка – автомат. Я пойду, да? В душ.

– Да, иди, конечно. Я чай сделаю.

Она прошла на кухню – и заварила чай. Затем, подумав,  сделала бутерброды и отнесла все это в комнату – на круглый стол.  Мельком осмотрела комнату –  домовые, как всегда при появлении человеческих гостей,  залезли на шифоньер и наблюдали сверху за происходящим.

– А халат хороший. – Азам с довольным видом вышел из душа. – Я в нем – как царь в мантии!  Только тесемкой золотой еще бы обшить – и совсем красиво будет. О, бутерброды! Это очень кстати!  Можно за стол уже присаживаться?

В дверь позвонили.

– А это кто еще? – спросил он, словно был здесь хозяином. – Гостей ждете?

Ася растерянно посмотрела на дверь. Что делать при одновременном появлении привидений и людей в квартире, она не знала. Поскольку пока таких ситуаций еще не возникало.

– Нет.  Я сейчас посмотрю – кто там. Вы пейте чай, вы же замерзли.

Она вышла в коридор, и Азам услышал, как  она шепотом говорит: "Я не одна".

В комнату она вернулась вместе с Валентином.

– Добрый день! – вежливо поздоровался Валентин, с интересом разглядывая и самого дворника, и халат на нем.

– Добрый! Только мокрый уж больно! Представляете – до нитки промок!

Валентин на это философски заметил:

– Такое случается иногда… в душе. Вы ведь с душа только?

– А, не, сначала я на улице под холодным душем постоял. Затем уже здесь – под горячим. Во – контрастный душ получился, значит для здоровья польза! – Он встал и подал Валентину руку. – Азам. Очень приятно!

Валентин пожал руку.

– Валентин. Взаимно. Ася – я, быть может, не вовремя? Мне уйти?

– Нет, оставайся. – Ася поставила на стол еще одну кружку. – Это – мой знакомый. Работает здесь недалеко…

– Да? А кем, если не секрет? – спросил Валентин, садясь за стол.

– Я тут главный по чистоте, – с гордостью ответил Азам, словно был не дворником, а принцем Уэльским.

Валентин почтительно наклонил голову.

– Почетно. Чистота – основа всего мироздания!

– А вы кем работаете? – в свою очередь спросил Азам.

– Я по… дипломатическим отношениям специалист, – осторожно ответил Валентин. – Так вы в гости зашли?

– Вынужденно. Я тут комнату снимаю недалеко. В коммуналке. А у нас сосед пьющий. Вот он вчера по пьяни замок сломал – а сегодня заменил на другой. А ключи мне дать не успел – и на сутки ушел. Он на заводе сторожем работает – сутки через трое. Так что я на сутки бездомным остался. И промок еще – как назло. Да вы не волнуйтесь, Ася! Я сейчас обсохну – и уйду.

Ася равнодушно развела руками:

– Да оставайтесь. К тому же – у меня сегодня день рождения. Вот и не будет так одиноко отмечать… Вы, Валентин, тоже приходите! Я бы позвала еще Изабеллу с Григорием, но не знаю – возможно ли это?

Валентин правильно понял ее опасения. И тут же их развеял:

– Возможно. Почему бы и нет! Я им передам. Во сколько приходить?

– Сейчас – четыре. Я думаю – в восемь!

***

К восьми часам Ася успела надеть красивое платье и сделать прическу. С обедом, очень кстати, помог Азам, а торт она купила.

В восемь вечера раздался стук в дверь. Азам, выглянув из кухни, весело прокричал:

– Гости пришли. Открывай, именинница!

Ася удивленно посмотрела на дверь – гостей она ждала из зеркала, не представляя, как они пройдут при Азаме.

– Слушай, открой, пожалуйста! Мне нужно… – она посмотрела на зеркало – прическу поправить.

– Зачем? Ты и так красивая. Ладно, пойду, открою!

Как только он вышел из комнаты, Ася бросилась к зеркалу.

– Выходите! Быстрее!

Из зеркала тут же появились Валентин, Григорий и Изабелла. Изабелла была в изящном платье, расшитом пайетками и красивыми завитыми волосами. Валентин – как всегда элегантен: в белой рубашке и сером костюме. Даже Гришка выглядел более – менее опрятно: в чистой (но не глаженой) рубашке и темных джинсах, подвернутых наружу, на которых было всего одно грязное пятно.

– Ась, я сейчас вернусь! Через минуту! Гостье твоей помогу только! – крикнул Азам из коридора.

– С днем рождения, Ася! – Валентин подошел и поцеловал ее в щеку. – Извини, что мы без подарков. Но – сама же знаешь, что проносить нам ничего нельзя!

– Я рада вам и без подарков, – ответила им Ася. Искренне. – Проходите!

– С днем рождения, дорогая! – Изабелла тоже подошла, и тоже поцеловала Асю в другую щеку. – Выглядишь сегодня великолепно!

– Спасибо! А ты всегда выглядишь великолепно.

Изабелла кивнула, соглашаясь с очевидным.

– С днем рождения, хозяйка! – Гришка подошел и, широко раскинув руки, крепко обнял ее. – Целоваться не будем, я не герой – любовник (взгляд в сторону Валентина и Изабеллы), к телячьим нежностям не привык!

Изабелла, шепотом обращаясь к старому домовому, тут же съязвила:

– Можно подумать, его кто – нибудь когда – нибудь целовал!

– Присаживайтесь к столу! – пригласила всех именинница. – Домовые – как с вами быть? Азам ведь про вас не знает… И – кто интересно там еще пришел? Я не звала никого больше…

– Так и быть, мы посидим на шкафу, – успокоил ее старый домовой. – Вот так всегда – для других все стараются, а самые близкие – в сторонке ждут, когда им объедки соизволят дать…

Ася погладила их обоих по мохнатым головам.

– Обещаю – вам дам самый большой кусок торта!

Оба домовых взмыли вверх и скрылись на шифоньере. Через секунду в комнату вошел Азам, неся в руках неимоверных размеров часы.

– Вот, именинница! Принимай подарки от Розы… простите, как ваше отчество?

В комнату вошла Роза – соседка Аси со второго этажа.

– Ой, Азам, ну какое отчество? Просто Роза. Я ведь еще совсем молодая! – Она сама же засмеялась своей шутке. – Асенька, с днем рождения, дорогая! Это – тебе подарок! Часы эти необычные…

Ася, присев, стала рассматривать часы.

– Да, действительно… – согласилась она. – Никогда таких не видела…

– Эти часы подарила мне моя мама. Я ее плохо помню – я тогда маленькая еще была. А потом ее не стало…

Изабелла нервно заерзала на стуле, и печально посмотрела на тетю Розу.

– Так вот, – продолжила тетя Роза. – Я помню – она говорила мне: засекай по этим часам, сколько счастливых мгновений было в твоей жизни. И старайся, чтобы их было как можно больше!

Азам внимательно посмотрел на тетю Розу. Затем сказал:

– Мудрый ты человек, тетя Роза. И мама твоя, надеюсь, тоже мудрой женщиной была… Не жалко тебе с ними расставаться?

– Не жалко, – успокоила его Роза. – Я свое уже отжила. Да не делайте вы кислые лица! Я вам скажу – я всегда старалась жить на всю катушку, помня эти мамины слова! И счастливых мгновений на этих часах накопилось столько – сколько хватило бы на трех человек! Так что я ни о чем не жалею! А теперь, Ася, я бы хотела, чтобы и ты накопила на них столько же много счастливых мгновений. Ты такая молодая! Друзья, у тебя, какие хорошие! И квартира – пусть и без евроремонта, зато Нона сюда всю свою душу вложила. Живи счастливо и радуйся жизни! – с этими словами она подошла и обняла Асю.

Ася тоже обняла ее. А затем – потянула к столу.

– Спасибо, большое, тетя Роза! Мне очень, очень приятно! Присаживайтесь к нам!

– С удовольствием! Какое место мне занять?

Изабелла показала ей на стул рядом с собой.

– Присаживайтесь сюда! – дружелюбно сказала она. – Поболтаем, посплетничаем по-женски!

Честно говоря, Асю немного удивило такое благосклонное к тете Розе поведение Изабеллы. Изабелла со всеми держалась чуть высокомерно, а тут вдруг – сама любезность. С чего бы это?

– С удовольствием, дорогая! Какая же вы красивая! Но, признаюсь без ложной скромности, в свои лучшие годы я была ничуть не хуже!

– Не сомневаюсь, – ответила ей Изабелла. Крайне искренне ответила, как тут же заметили все окружающие.

Валентин же, галантно подав ей тарелку, тут же добавил:

– Мы все в этом не сомневаемся. Вы и сейчас – словно самые красивые осенние цветы!

– Может достаточно расточать комплименты? – ворчливо, себе под нос, пробубнил Гришка. – Есть хочется – сил нет… Садись, именинница! Валек, наливай вино, раз уж ты такой галантный кавалер.

Валентин открыл бутылку вина, и аккуратно налил всем в бокалы. Ася села рядом с ним, поскольку с ним ей было комфортнее всего.

Гришка решительно встал, и, подняв бокал, сказал:

– Ну, предлагаю всем выпить за…

Снова раздался стук в дверь.

– Нет, пожалуй так мы никогда не выпьем… – Гришка, тяжело вздохнув, поставил бокал на стол.

Ася пошла открывать дверь. На пороге стояла Агата с бутылкой шампанского в руках.

– С днем рождения, Аська! – она обняла подругу. – Думала, я забыла! Пустишь?

– Спасибо! Да, проходи, конечно!

– Хоть ты и не приглашала, я сама приперлась! Чтобы ты не рыдала в одиночестве в свой день рождения… – С этими словами она зашла в комнату – и замолчала, увидев гостей. – …А ты, оказывается, и не в одиночестве! Познакомишь с гостями?

Она с интересом разглядывала гостей. На тете Розе и Гришке ее взгляд не задержался – они ей были не интересны. На Азама она посмотрела удивленно – поскольку он все так же был в синем махровом Асином халате до пола. Изабеллу она рассмотрела с интересом. Изабелла же, заметив это, слегка усмехнулась и чуть высокомерно кивнула ей. А вот с элегантного Валентина Агата не могла оторвать свой взгляд – видно было, что ей он очень нравится.

– Добрый вечер! – поздоровался с гостьей Валентин. – Агата? Я не ошибся?

Агата, начавшая излучать флюиды соблазнения, которые в ней, кажется, были встроены с рождения, ответила:

– Добрый! А вы как здесь?

– Агата, присаживайся, – пригласила ее за стол Ася. – Вот – рядом с Азамом есть место. Знакомься – это мои друзья. Мы, правда, недавно познакомились – как я переехала в эту квартиру. Но все же – успели подружиться! Это тетя Роза – моя соседка сверху (тетя Роза кивнула ей). Печет изумительные булочки. Мы иногда болтаем с ней за чашкой кофе. Рядом с ней – Изабелла. Дядя Гриша – сосед… мой. Валентина ты, конечно же, помнишь? Он заходил к нам в столовую…

– Разумеется я помню вас, Валентин. Вы живете недалеко? Я и не знала, что вы с Асей дружите…

– Живу я далеко, – сказал Валентин. – Но – постоянно в разъездах. Я уже говорил вам. Сейчас вот в ваших краях часто бываю – по рабочей необходимости…

– Как интересно! А кем вы работаете?

– … дипломатические ОТНОШЕНИЯ.

– А это – Азам. – Ася продолжила знакомить подругу с гостями. – Возможно, ты его тоже уже видела… Он тоже недалеко здесь работает…

Агата посмотрела на Азама.

– Лицо вроде знакомое. Но – не помню, где видела… А вы где работаете?

– Дворник, – гордо ответил Азам, и поправил полы махрового халата на груди. Точно был уверен, что царская мантия выглядит точно так же! – И возле этого дома убираюсь, и возле столовой вашей – она же рядом совсем. Это тоже моя территория.

– Ааа! – она разочарованно посмотрела на Азама, а затем вновь переключилась на Валентина. – Быть дипломатом, наверное, сложно?

– Как когда! – Валентин философски пожал плечами. – Скорее – увлекательно. Но иногда – да, бывают сложные случаи! Вина? – он протянул Агате бокал, который она взяла, при этом коснувшись рукой его руки.

И так прошел весь вечер. И весь вечер Агата флиртовала с ним. Но, самое странное, что и Валентину она, казалось, нравилась! Интересно, а он заводит отношения только по роду службы, или имеет право на, так сказать, неслужебные романы?

Ася прислушивалась к себе. Удивительно, но что-то сейчас было ей очень неприятно… А почему? Она улыбалась, гостеприимно глядя на гостей, но в душе раз за разом задавала себе этот вопрос. Да, Валентин ей нравился. Как человек. Если это выражение будет уместно применить к привидению. И все же… Не надеялась же она всерьез… Это даже смешно! У нее ничего не получается с живыми людьми, а тут… привидение, приходящее на Землю наказывать людей…

– Мне, пожалуй, пора, – сказала Агата. И Ася тут же поняла, что это – лишь ее очередной тактический шаг к победе. – Ася, еще раз с днем рождения! Валентин, вы не проводите меня?

Валентин посмотрел на Асю. Взгляд его был внимателен и, кажется, заботлив. Или ей показалось?

– Провожу. Если именинница не против.

Ася расстроено кивнула:

– Не против.

Валентин кивнул.

– Тогда я НАПИШУ вам… пожелания… попозже. Когда вернусь. Хорошо?

– Да. Разумеется.

Роза тоже встала со стула, в силу возраста – не так элегантно, как это сделала Агата. Сказала:

– Я тоже пойду. Но, прежде, вымою посуду. Чтобы не утруждать именинницу. На мужчин в этом деле я не полагаюсь. Изабелла, вы мне поможете?

– Да, с удовольствием! – тут же откликнулась Изабелла.

Она начала собирать грязную посуду со стола. Два куска торта, оставшиеся на столе, она переложила в чистую тарелку, и незаметно поставила на шифоньер. Домовые, как заметила Ася, тут же накинулись на них.

Тетя Роза взяла со стола тарелки и ушла на кухню и начала мыть посуду. Изабелла, забрав остатки посуды, присоединилась к ней.

– А почему у вас руки дрожат? – заботливо спросила она. – Вы хорошо себя чувствуете?

Роза на это лишь усмехнулась:

– Да, девочка моя. Хотя кто в моем возрасте хорошо себя чувствует?

– Вы… чем – то болеете? Может быть, я могу помочь?

– Болею. Но ты мне вряд ли поможешь. Скорее всего – скоро меня не станет. Не грусти! Повторю – я прожила долгую и интересную жизнь! Ведь жизнь не может длиться вечно?

Изабелла грустно кивнула ей.

– Идите домой, дорогая тетя Роза – Она подошла, и обняла ее за плечи. – Я сама здесь все домою!

Все в этот вечер вели себя странно. Валентин, ушедший провожать Агату. Изабелла, готовая, Ася это видела, расплакаться. Григорий, странно притихший. И даже Азам, говоривший и шутивший в этот вечер в два раза меньше, чем обычно.

И уж совсем странным показалось Асе то, что стоя в коридоре, он, оказывается, подслушивал часть разговоров Изабеллы с тетей Розой. А когда та ушла, он тихо подошел к Изабелле и шепотом сказал:

– Она болеет, да? Только поэтому ПОКА никаких последствий для тебя не будет!

Когда Азам вышел в подъезд, чтобы выкинуть мусор, Гришка и Изабелла, воспользовавшись моментом, вышли в зеркало. Ася сунула на шифоньер две тарелки с салатом и ушла в ванную – снимать с батареи высохшую одежду Азама.

И тут же появился он сам, деликатно постучавшись в ванную.

– Хозяйка, ты здесь? Я зайду?

Ася кивнула.

– Твоя одежда высохла. Хочешь – переоденься.

– Зачем? – удивился он. – Твой халат – очень удобный. И красивый. Я в нем – как принц! А ты расстроилась? Это из – за Валька?

Ася отвернулась к стене. Азам подошел ближе – почти касаясь ее.

– Не расстраивайся, – тихо, и как ей показалось, очень нежно сказал он. – Я понимаю, он – герой – любовник. В таких, как он, все влюбляются. И подружка твоя не исключение. – Он подошел еще ближе. – Но есть же и другие! Нужно только внимательно смотреть… – Он подошел еще ближе, вплотную прижавшись к Асе, а затем поцеловал ее.

– Что ты делаешь? – растерянно спросила она.

– А что? Тебе не понравилось? Не обманывай – ни себя, ни меня! Я же вижу – ты от одиночества скоро на луну выть начнешь… Ты красивая и молодая! Не грусти! Наслаждайся жизнью! Живи на полную катушку! Засекай счастливые минуты… нет…счастливые часы, дни, недели по тети Розиным часам…

– Спасибо, Азам! Я пойду… постелю тебе… Ничего, если на полу?

– Ну… ничего… не под дождем – и то хорошо!

Глава 11.

Проснулась она ночью. От того, что Азам на кухне ставил чайник и что – то резал ножом, напевая при этом песню. Она вновь закрыла глаза, и уже начала проваливаться  в сон, как вдруг отчетливо  услышала с кухни: "Руки прочь от моей колбасы, нечисть".

Ася открыла глаза и удивленно уставилась в темноту.

– Не может быть....

Она накинула халат и  осторожно заглянула на кухню.

Азам выключил закипающий чайник и поставил кружку на стол.  Рядом с ним, свесив ножки со стула и  болтая ими в воздухе,  сидели оба домовых.  Молодой при этом пытался стащить колбасу с бутербродов, которые лежали на тарелке перед Азамом.

– Я сказал – руки прочь от моей колбасы, мелкая нечисть!  Ты не знаешь, что – ли, что по ночам есть вредно?

Ася  сделала шаг на кухню. Азам вздрогнул.

– Я тут …это… колбасу у тебя с холодильника ворую. Ты же не сильно ругаться будешь?

– А с  кем это ты разговариваешь? – она посмотрела на него подозрительно, следя за каждым его движением.

Азам казался слегка смущенным. Что бывало с ним нечасто.

– С тараканами! Лезут к моим бутербродам, мелкая нечисть… А мне самому мало…

– У меня нет тараканов!

– Так они же мелкие… Ты их не видишь просто. Вон – под хлебницу забьются – и ждут, чего бы утащить!

Ася сделала еще шаг на кухню и, взяв в руку деревянную разделочную доску (то, что попалось под руку первым)  твердо спросила:

– Ты кто такой?

– Азам. Дворник. Э, слушай, я несколько месяцев каждое утро с тобой здороваюсь, а ты  меня уже забыла? Вот правду говорят – девичья память короткая! – он засмеялся  и откусил бутерброд.

– Я спрашиваю – кто ты такой, и почему ты их видишь? – твердо спросила Ася.

Азам картинно огляделся по сторонам.

– Кого? Здесь же нет никого… А ты привидений видишь, да?  Слушай – так ты может – экстрасенс? Или того… психушку пора вызывать? Слушай, ты с алкоголем только поаккуратнее, а то белая горячка.....

Терпение ее начало кончаться. Поэтому она спросила напрямую:

– Послушай, ты с этого мира? Или с потустороннего?

– Слушай, – ответил он, разводя руками. – Я стою на кухне – в одних трусах –  и тырю у тебя из холодильника еду. Сама как думаешь –  я реальный или нет?

За его спиной молодой домовой все-таки стащил  два куска колбасы, один из которых кинул старому домовому, а тот – о чудо – ловко его поймал.

Азам от неожиданности повернулся … и этим выдал себя.

– Ага! Говоришь – не видишь их? А зачем обернулся?

– Да не… Показалось, что у меня за спиной колбаса летает.... – Он, прищурившись, внимательно посмотрел на нее. – Не поверишь уже, да?

Ася отрицательно покачала головой.

– Вот блин, выдали меня…

– Это все из – за жадности твоей! – тут же вставил старый домовой. – Говорил сколько раз – не жадничай, и проблем не будет!

– Не жадничай.... – передразнил его Азам. – А сами – то… Ася, ты это… Тапки бы надела. Пол же холодный. И давай чай попьем, раз уж ты встала.

– Ну, давай, – согласилась она, вздохнув. – И этим тоже налей – они не отстанут.

Азам кивнул, украдкой рассматривая Асины ноги. Ася надела тапки и вернулась в комнату.

– Садись, – сказал он, показывая на стул. И Асе снова подумалось, что ведет он себя, словно это она находится у него в гостях. – Вот блин – так хорошо маскировался, а эти…

– Не так уж и хорошо, – улыбнулась она, вспомнив, что в сегодняшнем вечере показалось ей самым странным. – Ты торт на девять кусков сегодня разрезал. А нас семь за столом было.

– Подумаешь… На девять лучше режется, чем на семь.

– Нет. Ты просто домовых тоже посчитал!

Молодой домовой, жуя колбасу, буркнул:

– Попробовал бы он нас не посчитать!

– Вот я же говорю – все из – за вас!

Ася взяла кружку с чаем и спросила:

– А почему ты здесь? Я имею в виду – почему ты всегда рядом со мной?

– Нона попросила присмотреть. Да мне и не трудно…

– А почему ты не уходишь? Остальные же дольше суток не могут задерживаться. А ты уже сколько месяцев здесь…

– …лет, – поправил он. – Я уже сколько лет здесь! Не именно здесь – а в вашем мире. Я немного отличаюсь от тех, что приходят сюда через зеркало. И мне не обязательно уходить через сутки… Ты же не против, если я еще чуть – чуть у тебя побуду? А с ключами и с соседом – правда! Надо Гришку ко мне позвать…

– Не против, – вновь вздохнув, ответила Ася. – Ваше Величество?

– Высочество. И до этого догадалась? Надо же…

– А в тетради – это ты написал, что Марьи Ивановне вход на десять лет запрещен? Больше некому было.

– Я. Она мне, честно сказать, никогда не нравилась.

– А почему все делали вид, что ты человек?

– Ну… – Азам замялся. – Я попросил. Или – приказал. Не знаю, кто как воспринял… Я не хотел, чтобы у тебя было ощущение, что за тобой постоянно смотрят и ждут, когда ты накосячишь. Хотя ты и накосячила – когда чуть зеркало не разбила…

– Ты принц, а работаешь дворником. Почему?

Азам удивился. Искренне.

– А почему нет? В вашем мире немного нарушилась система ценностей. А в нашем – дворник – это почетная профессия! Дворник – тот, кто делает мир чище и лучше. Кто помогает людям жить в чистоте! Кто оберегает и людей, и планету, на которой они живут.

Ася попросила:

– Расскажи мне о вашем мире? Или я должна обращаться на вы – ваше высочество?

– Как угодно, – пожал он плечами. – Можно и на ты. Только, Ася, поздно уже. Пойдем спать?

Они легли – Ася на кровать, Азам – на матрас посередине комнаты.

– Наш мир очень похож на ваш, – начал рассказывать он. – Те же деревья, то же небо. Только – немного темнее. И – все наоборот, как в зеркале. То есть – то, что у вас справа – у нас слева. И света меньше. Через зеркало свет проникает по – другому, поэтому днем у нас – сумерки, как у вас ранним вечером.

– Ты живешь во дворце?

– Я жил во дворце. Сейчас – в коммуналке, я тебе уже говорил. Меня не выгоняли – я сам ушел. Временно. У нас так принято – принцы, до того, как стать королями, живут в других странах… или мирах… Набираются опыта. По-моему, это логично, да? Есть и еще одна причина, личная. Об этом потом, ладно?

– А можно ли мне посмотреть на ваш мир?

– Не знаю. Ты – человек. И, хотя ты теперь хозяйка портала, ты не перестала быть человеком. В нашем мире тебе будет тяжело, и ты не сможешь находиться там долго. Но – возможно я смогу тебя туда провести, скажем, часа на два. А сейчас – давай спать? Спокойной ночи!

– Спокойной ночи, Азам!

Глава 12.

Удивительно быстро прошли остатки лета. Так же быстро прошла и осень, с ее бесконечными дождями, вечной грязью на улице и опавшими осенними листьями, усыпавшими весь двор возле их дома.

Азам куда-то уехал. В отпуск, как он сказал. Однако не было его уже несколько месяцев, и Ася по нему сильно скучала…

Листья возле дома никто не подметал. А затем – никто не подметал и снег, укрывший эти самые листья.

Наступила зима.

Удивительно, но с приходом зимы Валентин стал приходить намного реже. То ли – работы в этом мире у него поубавилось, то ли – подобно дворнику, он решил взять отпуск. Ася уточнять не стала.

А вот Изабелла появлялась почти каждый день. Ася даже начала улавливать моменты, когда она элегантно вылезала из зеркала (а иногда и вовсе – выпархивала, словно птица), и когда – вновь грациозно заползала в него. А несколько раз, вместе с Асей, они даже прошлись по магазинам. Разумеется, все покупки предназначались Асе. Изабелла, поскольку сквозь зеркало ничего нельзя было проносить, лишь примеряла на себя одежду. Но и это занятие ей доставляло неимоверное удовольствие.

– Как ты думаешь, в чем можно пойти на корпоратив? – спросила ее Ася, когда они сидели за столиком торгового центра и ели мороженое.

– Корпоратив? Это такое мероприятие, где собираются коллеги по работе? – уточнила Изабелла. – Прости, в вашем мире в последнее время появляется так много новых слов, что я не успеваю их учить…

– Ну да. Скоро новый год. Дирекция нашей сети быстрого питания каждый год проводит для нас корпоратив. Не в сам новый год, а числах в двадцатых. Пока цены на банкеты еще существенно ниже. Там будет больше ста человек, поэтому я бы хотела…

– Поэтому ты бы хотела там блистать? – улыбнувшись (как человек, а не как привидение), спросила Изабелла. – Я помогу, не волнуйся. Кстати, то черное платье, которое мы с тобой мерили, было бы вполне уместным. Макияж и прическу я тебе сооружу. Украшения… У Ноны была такая черная шкатулка… Ты ее не находила? – прищурившись, спросила она.

Ася покачала головой.

– Жаль. Ну, ничего. Можно и вовсе без украшений обойтись. Ты же не елка новогодняя – чтобы обвешиваться блестяшками. Остается – обувь. Вот, прямо сейчас можем и зайти, чего тянуть… Правильные туфли – основа всего…

– Только недолго, – попросила Ася, которая уже безумно устала. – Я еще в аптеку хотела зайти…

– Заболела? – сочувственно спросила Изабелла. Интересно – а привидения тоже болеют?

– Нет. Это для тети Розы. Она просила.

– Как она?

– Плохо, – печально ответила Ася. – Ты знаешь, мне кажется – она скоро умрет… Ты, как привидение, можешь это предчувствовать?

Изабелла печально покачала головой.

– Нет. К сожалению. А если бы и могла? Что с того? Ваша человеческая жизнь так коротка… Жаль, такая милая старушка. Знаешь, мне мало кто из людей нравится. А она – понравилась…

***

А потом был корпоратив. И Ася, как и обещала Изабелла, пришла на него красивой. И была счастлива… до того момента, пока не увидела их…

– Ася! – Агата, порхая, подлетела к ней… – Познакомься, это Леонид. Мой парень. – Агата наклонилась к ее уху и шепотом добавила: – Помнишь, я рассказывала тебе…

Ася смотрела на них, и не верила своим глазам. Леонид, кажется, смутившись, отвел глаза и пробормотал:

– Агат, я пойду – шампанское принесу. Вы поболтайте пока.

Он ушел. Ася продолжала смотреть ему вслед. Сколько месяцев они не виделись? Она ведь совсем его забыла. Тогда почему так больно?

– Представляешь, мы на сайте познакомились, – шепотом рассказывала ей Агата. – Помнишь, когда Валентин пропал, а я переживала. Вот и стала, по твоему примеру, на сайтах сидеть. И, представляешь, он мне написал. А потом встретились. Ну и закрутилось! Все всерьез!!! Он мне даже предложение сделал. – Агата показала взглядом на кольцо.

Все вдруг стало кружиться вокруг. Надо же, как получилось… Ведь он говорил ей: «Не относись к этому так серьезно!». А ведь, оказывается, он способен на серьезные отношения. Просто – не с ней! Ну что ж…

– Ася, ты что? – встревожено спросила Агата.

– Ничего. Я рада за вас. Поздравляю! – Ася постаралась улыбнуться как можно искреннее. Поскольку Агата, разумеется, ни в чем не виновата.

А потом она ушла. Через двадцать минут после начала корпоратива. Она сама не помнила, как вышла из ресторана. Как доехала домой. Как зашла в свой подъезд. Не обратила она внимания и на то, что дверь в ее квартиру оказалась не заперта.

И только когда она зашла в комнату, и увидела зеркало, занавешенное ее старым покрывалом… Она с удивлением огляделась по сторонам. С удивлением уставилась на домовых, уснувших прямо за столом. И тут…

Тут она почувствовала удар по голове и потеряла сознание.

Часть 2. Вторая я.

Глава 1.

И снился ей сон.

Темный подвал. За окном льет дождь, и его фиолетовые струйки, стекая с крыши, падают на тротуар, прямо возле высокого окошка, которое находится под потолком подземелья. Эти фиолетовые струйки, ударяясь о тротуар, отскакивают от него, и попадают ей в лицо.

Она стоит на скамье и смотрит в это маленькое убогое окошко. В подземелье холодно. Ноги ее замерзли. И руки тоже. Но она упорно просовывает их сквозь прутья, навстречу ледяным каплям. Навстречу свободе! Как же хорошо она жила все эти годы… Почему начинаешь ценить свободу только потеряв ее?

Потом ей снилась карета… Карета, запряженная шестью златогривыми кобылами. И она сидела в ней, словно принцесса. Рядом проплывали необычные, словно сказочные поля. Леса, сплошь состоящие из голубых елей. А на небе были облака. Фиолетовые облака… И, каким-то шестым чувством она знала – все это было до… До несчастья. До подземелья.

Ася открыла глаза.

Она лежала на кровати. На своей кровати в своей квартире. В комнате было темно. Голова ее нестерпимо болела. Она  попыталась встать – но у нее не получилось.

– Ася, ты лучше не вставай. Полежи еще…

Она медленно повернула голову. Рядом с кроватью сидел Азам. Он задумчиво глядел то на  Асю, то – в окно.

Ася приподняла  голову – и тут же снова опустила на подушку. Сил  подняться почему – то совсем не было.

– Что случилось? Я почему – то ничего не помню....

Азам встал с ковра, подошел к ней и положил под ее голову еще одну подушку, так как она  постоянно  пыталась подняться.

– Ты полежи, – сказал он тихо. –  У тебя пока  все равно не получится подняться....  Ты пришла с корпоратива. В квартире на тебя напали. Ударили сзади по голове…

– А дальше? – спросила она, поскольку ничего не могла вспомнить.

– Дальше? Видимо хотели ограбить…

Ася, дернувшись, посмотрела на зеркало. Оно было целым.

– Да ты что так дергаешься? Зеркало цело. Вообще все цело. Ничего не пострадало, кроме твоей головы.

Ася еще раз приводнялась, и медленно осмотрела комнату. Азам почему-то внимательно наблюдал за ней.

– Ну что? Ничего не поменялось?

– Вроде бы нет, – неуверенно сказала она. – Хотя… Что – то вроде бы изменилось, только никак не пойму – что именно.

Он усмехнулся. Затем налил из небольшой кастрюльки, которая стояла на столе,  какой – то отвар из трав, подошел к Асе, и, приподняв ей голову, стал поить ее этим отваром.

– Ну, вот и хорошо. Поспи еще, – так же тихо сказал он, видя, что ее глаза снова начали закрываться.

Потом, он снова сел на ковер и снова стал задумчиво смотреть в окно.

Сквозь сон Ася слышала, как пришел Валентин.

– Доброго дня, ваше высочество!

В ответ – тишина, видимо, Азам кивнул.

– Хозяйка спит?

Снова – тишина.

– Как она?

– Тяжело. Но – она выживет. И скоро очнется.

– Вы надели на нее браслет из фамильной сокровищницы?

– Так было нужно… – ответил он, смутившись.

– И то, что она ЗДЕСЬ…

– Да. И это тоже…

– Раз уж хозяйка… вне себя… будет ли уместным попросить разрешения пройти у вас?

– Да. Иди.

***

Ася проснулась ближе к вечеру. И вновь открыв глаза, ей показалось, что в комнате  что – то не так.  Голова уже не болела.  Она приподнялась и осмотрелась. Почему-то свет в окнах был каким – то тусклым, неестественным.  И в квартире что – то точно поменялось – но Ася никак не могла понять, что именно.

– Эй, домовые! – позвала она. – Что вы молчите? Надо же… Не припомню случая, чтобы эта парочка  когда-нибудь молчала…  Ой, а это что? – она посмотрела себе на руку. На ней был широкий и очень массивный браслет. – Азам! Ты здесь?

Азам вышел из кухни с подносом в руках.

– А, проснулась уже! – сказал он своим привычным веселым голосом. Будто бы ничего не случилось. – А я тебе кофе в постель несу. Вот скажи же – я настоящий мужчина!  И, пожалуй, настоящий принц. В ваших сказках принцы всегда спасают принцесс. Вот ты теперь можешь считать, что настоящая принцесса…

Ася, перебив его болтовню, спросила:

– Скажи, что изменилось?

Она беспомощно огляделась по сторонам. Азам, сделав вид, что удивлен, тоже стал оглядываться по сторонам.

– Не знаю.  Ты в прошлый раз днем просыпалась. Помнишь что – нибудь?

И вновь он очень внимательно посмотрел на нее.

– Как просыпалась – помню, – с тревогой ответила она. – А больше – ничего....

– Э, говорили мне, что в России  на следующее утро после корпоратива ничего не помнят. Но чтоб – настолько! Да шучу я, шучу. Чай или кофе? –  он указал на две кружки на подносе. В одной из них был чай, а в другой – кофе.

– Чай.

– Отлично. Так как я как раз хотел кофе.

– Домовым тоже налей, – спохватилась Ася. – Они обидятся.

– Налью. Чуть позже, – замявшись, ответил он.

– А почему их не видно? Они же первыми на чай всегда бегут.  И почему так темно в квартире? На улице ведь еще светло, и время всего…– она посмотрела на часы, висящие на стене.– Ой! Ой, Азам! Не может быть! Мы что…

Он кивнул.

– Азам! Мы что – в зеркале?  – глядя на часы, изображение на которых было перевернуто, будто в зеркале, она, наконец-то все поняла.

– Быстро ты догадалась!  Другие дольше думали…

– Все изображения перевернуты. Часы, названия на книгах…  все!!! Я  заперта в зеркале??? Но как?

Азам подошел и мягко погладил ее по плечу.

– Ася, успокойся! Ты – не заперта.  Извини, но другого выхода спасти тебя не было.  Там бы ты умерла. Я  подумал, принял решение, и перенес тебя сюда.

– Понятно. А я смогу отсюда выйти?

– Сможешь.

– Судя по твоей интонации, дальше должно быть "но". Продолжай. Сможешь, но…

– … Но ненадолго.   И недалеко. Ты пока очень слаба… В том мире тебе станет хуже.

– А зеркало? Я все еще за него отвечаю?

– Да, ты все еще осталась хранительницей врат между мирами. Чуть позже я   верну тебя в твою квартиру. И покажу – как переходить отсюда – туда.

Глава 2.

Сильвия ехала в карете, запряженной шестью златогривыми кобылами – лучшими, между прочим, в их мире.

Это была традиция – жених приезжал на свадьбу в карете, запряженной шестеркой черных, словно ночь, жеребцов, а невеста, стало быть, в карете с белоснежными кобылами с золотой гривой.

То, что в карете находилась она одна – тоже было данью традиции. Впрочем, так уж получилось, что все ее родные давно погибли. Так что родных с ее стороны на свадьбе и не ожидалось.

Судьба ее решилась месяц назад.  Именно тогда, на балу, госпожа Мерена подошла к ней, и сказала:

– Позвольте, дева Сильвия, предложить Вам партию!

Сильвия, рассмеявшись, спросила:

– Надеюсь, не шахматную? К сожалению, эту премудрую человеческую игру я так и не смогла осилить…

– О, не волнуйтесь, дорогая Сильвия! – успокоила ее Мерена. – Человеческие игры часто не под силу многим из нас. Даже тем стражам, в чьи обязанности входит проходить через порталы в мир людей. Я хочу предложить Вам куда более выгодную, и, разумеется, более интересную партию для молодой девушки. Как насчет замужества?

Сильвия с интересом посмотрела на Мерену.

– Да кого же вы имеете в виду, госпожа Мерена? Ведь ваш сын – Артур – воин. А им, насколько я знаю, заводить семьи запрещено…

– Да, к сожалению, этот давно устаревший закон еще действует. Но, у меня есть не только сын, но и племянник! Между прочим, наследник престола! Ты о нем, конечно же, слышала…

Сильвия смутилась.

– Принц Азам?  О нем все слышали! Но, признаюсь,  я никогда его не видела. Он ведь живет в человеческом мире?

– Да. Мудрая традиция набираться опыта в чужих землях!  Но сегодня он здесь! Посмотри – видишь, он стоит рядом с моим Артуром?

Сильвия посмотрела туда, куда показала госпожа Мерена. Рядом с высоким, черноволосым красавцем – воином Артуром – командиром в свои  малые года (всего шестьдесят!) стоял невысокий юноша с черными как ночь глазами.

– В отличие от моего вспыльчивого Артура, принц Азам обладает терпением и рассудительностью. И – любознательностью! Не поверишь – но он так освоился в мире людей, что ни один из них даже ни разу не заподозрил, что он из другого мира! Так как он тебе?

– Так я же его совсем не знаю… – растерялась Сильвия.

– Вот на свадьбе и познакомитесь! Не за горами тот день, когда ему исполнится сорок. Он станет совершеннолетним, и займет свое законное место на престоле. Я лишь помогаю ему в этом, пока… он не вырастет и не наберется мудрости. И ему пора возвращаться в наш мир!  Жениться и готовиться стать королем.

Каждая невеста должна была проехать по Синему лесу. Дальше – по каменистой дороге, которую охраняли Духи Предков, затем – по Вдовьему мосту через  Ведьмино болото. Это было своеобразным испытанием. Считалось, что только так невеста может очиститься перед тем, как ступить в Храм Солнца.

Солнце здесь было главной святыней. Говорили, что настоящее Солнце – огненное, раскаленное, яркое. И что оно есть только у людей (Надо будет спросить у Азама – так ли это?). Здесь  Солнце было другим.  Темнее, реже, чем у людей. Лишь иногда (когда в мире людей оно попадало на зеркало) – их мир озаряли (и ослепляли) яркие вспышки.  В такие минуты не рекомендовалось покидать свои дома.  В остальное же время жители Этого Мира старались подольше насладиться редкими лучами Солнца. В честь него построили храм. В честь него разжигали Священные костры. Говорили, что эти костры способны усмирить любую дикую, необузданную силу.

Лошади вдруг странно захрипели. Затем – словно обезумев, понесли прямо к перилам, ограждающим Вдовий мост от Ведьминого болота. Перед тем, как упасть в болото, Сильвия  успела оглянуться – и  увидела страшную пасть волчицы, гнавшуюся за каретой.  Волчицу эту она запомнила на всю жизнь.

***

Очнулась она в незнакомой комнате. Волосы ее пахли тиной, но были чистыми. По крайней мере – по ощущениям. Одежда – тоже. Значит, ее успели помыть и переодеть. Возле ее постели на стуле сидела Мерена.

Сильвия осторожно приподняла голову.

– Что случилось? – спросила она.

Мерена посмотрела на нее с сочувствием.

– Мне очень жаль, дорогая.  Лошади понесли. Ты упала в Ведьмино болото....

– Свадьба состоялась?

Мерена кивнула головой.

– Официально – да. – Она помолчала, разглядывая свою новоиспеченную родственницу. – Ты знаешь, почему тот мост называют Вдовьим? Во время Большой Войны сто женщин, потерявших мужей возле ведьмина болота,  построили мост.  Они отдали свои жизни, создавая его. Тот мост магический, как и весь путь невесты. Если невеста проезжает по нему без помех – быть ее семейной жизни радостной и светлой.  Если на ее пути возникает препятствие – препятствия будут и в жизни. Тут важно – сумеет ли она их обойти!

Сильвия осторожно спросила, уже предчувствуя – каким будет ответ.

– А что бывает с теми, кто искупался в Ведьмином болоте?

Мерена громко всхлипнула. Затем, вытерев слезы рукой, сказала:

–  Все равно тебе кто – нибудь расскажет… Так лучше – я, чем они… Те, кто упал в Ведьмино болото – подвергаются проклятию! Они становятся безумными. Часто – опасными для окружающих, и особенно – для близких. Мне очень жаль, дорогая.... Ты теперь – проклятая невеста!

Глава 3.

Ася вновь открыла глаза и резко поднялась с кровати.

Она все еще была за зеркалом. Азама рядом не было. Она оглядела себя. Все, вроде бы, было целым. Видимо, пострадала только голова.

Ася сняла с себя браслет, и попыталась встать. И – ничего не вышло! Тут же накатила слабость и начала кружиться голова. Подумав, Ася вновь надела браслет. И – как по волшебству – почувствовала себя лучше.

Она вновь попробовала подняться. Очень аккуратно, опираясь рукой на спинку кровати. На этот раз у нее получилось.

Она подошла к зеркалу, заглянула в него. Вместо своего отражения она увидела комнату. Свою комнату в своей квартире. Теперь понятно, как за ней подглядывала доброжелательная старушка Марья Ивановна! Подумав, Ася осторожно погладила зеркало рукой. Поверхность его была теплой. И мягкой. Податливой, словно кисель. Ася осторожно просунула в этот кисель руку, а затем уверенно шагнула…

Глаза слепил свет. Какой же яркий, оказывается, их мир, по сравнению с миром потусторонним! Она, сощурившись, оглядела комнату.

Домовые сидели за столом и что-то взволнованно обсуждали. Но, увидев ее, резко замолчали.

– Ася?

– Все хорошо! Я жива, – поспешила их успокоить Ася, уверенная, что оба они за нее волновались и сейчас кинутся обниматься.

Не кинулись. Они продолжали сидеть на своих стульях, настороженно разглядывая ее. Так же настороженно ее разглядывал и Азам, когда она только очнулась.

Она подошла к зеркалу. Заглянула в него. В ее отражении почти ничего и не поменялось. Только волосы были грязные и слиплись от крови. И – темные круги под глазами, от которых ее глаза теперь казались практически черными. Да, что-то еще изменилось. Вернее – добавилось! Помимо чужого старинного по виду браслета, на ее шее, на длинном черном шнурке висел кулон с крупным белым камнем, отдаленно напоминающим бриллиант. Вот только таких крупных бриллиантов, разумеется, не существовало…

– Сколько же я там пролежала? – спросила она домовых. И тут же спохватилась: – Вы голодные, да? Вам чай налить? И сварить что-нибудь… Кашу на молоке?

Домовые переглянулись. И – облегченно выдохнув – кинулись обнимать Асю…

– Мы не знаем, как это произошло, Ася! – сказал старый домовой, разглядывая тарелку с кашей. Так же смущенно прятал глаза и молодой домовой. – Нам стыдно! Мы не смогли тебя уберечь…

– Все нормально, – Ася погладила старого домового по мохнатой руке. – Вы же ни в чем не виноваты… К тому же – я почти и не пострадала! Мне уже намного лучше!

– Ты была при смерти! – выпалил молодой домовой и покраснел. В прямом смысле – шерсть на нем вместо серой на мгновение сделалась пунцовой. – Если бы принц не пришел вовремя, ты бы умерла через несколько минут после…

– А как он вообще оказался здесь? – спохватилась Ася. – И где были вы?

– Мы были дома, – ответил старый домовой, вновь уткнувшись в тарелку. – Мы… уснули… Съели те пирожные, которые ты нам оставила…

Ася тщательно вспомнила весь день перед корпоративом.

– Я никаких пирожных вам не оставляла, – неуверенно сказала она.

– Да теперь-то это понятно… – кивнул старый домовой. – Нас усыпили. Подбросили эти пирожные…

– А кто? И – зачем? Кто – то чужой проходил через зеркало?

Оба домовых отрицательно замотали головами.

– Его высочество говорит, что нет. Этот кто-то зашел через дверь. Но этот кто-то из Того мира. По крайней мере – знает о нем.

– С чего ты взял? – спросила она.

– Зеркало. Его занавесили покрывалом. Чтобы из Того мира нельзя было увидеть, что происходит здесь…

– Тогда зачем же этот кто-то пришел? Забрать что-то из квартиры? Или убить меня?

– Мы не знаем, Ася, – грустно ответил ей молодой домовой. – Ты что-нибудь помнишь?

– Нет. Помню, что зашла домой. И меня ударили. Очнулась я за зеркалом. Потом – снова уснула…

– Тебе что-нибудь снилось? – опять настороженно спросил старый домовой.

– Снилось. Какой-то бред… Будто бы я ехала в карете… На свою свадьбу. А потом мне сказали – что я проклятая невеста!

И снова домовые переглянулись. И – ничего ей не сказали.

Глава 4.

Мерена сидела в кресле, стоящем посередине ее покоев.

– Мальчик мой, с этим не шутят! Духи предков так распорядились!

Азам шагал по комнате из стороны в сторону.

– Да какие духи! Все эти сказки писались нашими предками для развлечений! Скучно им было, понимаешь, тетя?  Там, где я сейчас живу, где жил до этого момента… Там двадцать первый век!  Там люди (люди!!!)   по небу летают! Там корабли космические бороздят… А, ты не поймешь!   А ты мне говоришь....

Мерена посмотрела на него с упреком. Осторожно ответила:

– Мальчик мой, ты слишком долго жил в том мире.  Поэтому, послушай меня!  Ее надо изолировать – и чем скорее, тем лучше!

– Куда? В подземелье?

– Мне тоже жаль ее… Но! Ведьма уже наверняка успела в нее вселиться! А это опасно для всего нашего мира!

Азам со злостью посмотрел на нее, затем, подойдя к ней совсем близко, со злостью же сказал:

– Мерена! Тетя, она всего лишь девушка! Ей нет и двадцати!

***

Дождь лил целую неделю. Нет, это был не просто дождь! Это был непрекращающийся ливень, грозивший окончиться потопом.

Мерена задвинула штору и отошла от окна.

– Я же говорила тебе, Азам, – вздохнув, сказала она, – что добром это не закончится. А ты.... Пойми, она проклята! И этот дождь, и эта эпидемия – все из-за нее. Люди гибнут! Из-за какой-то полоумной девки, которую ты  пожалел и оставил во дворце…

– Тетя! Сильвия не полоумная! И нет никакого проклятия! Все это – бред недалеких людей. Где она?

– Азам, милый,– Мерена подошла и взяла его за руку. – Я понимаю, ты  молод. Ты  влюбился… Пойми, так сложилось.  Все несчастья – из-за ее проклятия.  Ее надо сжечь!

Азам вырвался из ее рук.

– Что ты несешь, тетя? Говори – где она?! – он вдруг подошел к ней очень близко, и стал трясти ее за плечи изо всех сил.

Затем он опомнился. Очнулся. Посмотрел на тетю.

Мерена  тряслась от страха. Смотрела на него она при этом, словно на сумасшедшего.

– Уходи, Азам! – наконец, сказала она. – Уходи, иначе я позову охрану. А насчет этой девки забудь. Видишь, ты и сам уже становишься безумным!

***

Вся она безумно замерзла… Особенно ноги.  Короткое ситцевое платье на ней промокло насквозь. Как промокло и тонкое одеяло, которым она укрывалась.

И все же она стояла на деревянной лавке, служившей ей кроватью, и смотрела на зарешеченное окно.

Небо было черным. Изредка его подсвечивала молния. Затем, снова наступала темнота. И ей казалось, что из темноты кто-то внимательно разглядывает ее. И ей было страшно!

На этом месте Ася все – таки проснулась. Осторожно приподняв все еще болевшую голову, она огляделась вокруг. Она лежит в своей комнате. Только опять за зеркалом, потому как все предметы здесь в зеркальном отражении.  И здесь сухо и  тепло. Тогда почему так замерзли ее ноги?

И кто эта женщина, преследующая ее во снах?

Несмотря на холод и страх, Сильвия все же уснула. А проснулась – от  звука. Странного звука, будто кто – то бросил ей что-то в окно. Она приподняла голову – и закричала....

На подушке, совсем рядом с тем местом, где только что лежала ее голова,  теперь лежала черная, блестящая, мокрая от дождя змея.

Ася резко села на кровати, и закричала. Затем – посмотрела на подушку. Змеи там не было. Рядом с ней, на самом краю кровати, сидел Азам.

– Тебе приснился кошмар? – спросил он.

Почему он так странно себя ведет? Почему так внимательно рассматривает ее, словно видит впервые?

– Что тебе приснилось? – вновь спросил ее Азам.

Нужно было отвечать. И Ася ответила:

– Мне приснилась змея. Она лежала у меня на подушке. Я, вернее – не я… А какая – то девушка… Она была в подземелье. Ее заперли там. А потом ей окно подбросили ядовитую змею, и она упала прямо на подушку.

Азам слушал ее внимательно. И выглядел при этом крайне удивленным.

– Азам. Что со мной? – встревожено, спросила Ася. – Почему она мне все время снится? Я схожу с ума?

Азам медленно покачал головой.

– Нет, Ася, не бойся. Она так знакомится с тобой…

Ася снова легла на кровать. Спросила:

– Кто она?

– Сильвия!

Удивительно, но с этой гадюкой они довольно быстро пришли к мирному соглашению. Без слов, конечно, а так, мысленно. Заключалось оно в обоюдном ненападении друг на друга. Поэтому они просто лежали в разных концах комнаты и равнодушно смотрели друг на друга.

Мерена тоже была гадюкой. Но с ней так просто не договоришься.

А потом за ней пришли. И, связав ей руки, повели по длинным каменным коридорам. И ей было уже абсолютно все равно, куда ее ведут и что с ней будет.

Азам не пришел и не спас ее. Никто не пришел!  А значит, и жить незачем…

Глава 5.

Был вечер. Дождь немного утих. Поэтому шум толпы Сильвия услышала еще задолго до того, как они пришли.

Это был открытый участок местности за замком, внешне напоминавший поле. На нем собрался практически весь город. Толпа стояла  полукругом, а в центре… В центре находился большой незажженный костер. Видимо, на нем ей и предстояло гореть.

Ее подвели к этому костру. Она равнодушно посмотрела на него. Затем, так же равнодушно оглядела толпу.

Первое, что бросилось ей в глаза – это лица. Их лица были белыми. Измученными. Изможденными.  Больными. Они смотрели на нее с сочувствием и надеждой одновременно. Будто верили, что с ее смертью закончатся все их беды и напасти. Сильвии стало жаль их… Поскольку она-то знала, что в эпидемии виновато не ее проклятие, а Мерена, вознамерившаяся любой ценой завладеть ее наследством.

Среди толпы, но – одновременно отдельно от нее, стояла вся королевская семья. Сама Мерена. Артур. И он – ее жених. Азам.

Она посмотрела на его лицо. Нет, он не был равнодушен. Он, будто ему было стыдно смотреть ей в глаза, смотрел то ли на ее ноги, то ли на землю под ее ногами.

Нет, что – то в его взгляде было не так! Не просто так он любовался ее ногами. Он подавал ей знаки! Осторожные, чтобы никто не заметил…  Она посмотрела себе под ноги. Земля возле костра была усыпана свежескошенной травой.  Это слуги выкосили всю поляну, готовясь к ее казни. Чтобы толпа не стояла в зарослях травы. Поверх травы накиданы  белые лилии. Это дань традиции: когда сжигают ведьму, принято, чтобы присутствовали белые лилии. Они не дают ведьминой душе вернуться назад.  Пламя от костров, разожженных вокруг, отражается в этих лилиях. От этого кажется, что земля под травой тоже светится....

– Друзья! Печальное событие настигло нас. – Голос Мерены был громким, четким и ровным. Поскольку эту речь она готовила все утро.  – Дочь наших  подданных, наших друзей, невеста будущего короля Азама, по роковой случайности упала в проклятое болото.

Сильвия в это время сосредоточенно разглядывала свои босые ноги, стоящие на трех белоснежных лилиях. Виновен ли рок в том, что случилось?  Кто подстроил это падение? Кто напугал лошадей? И почему так радуется сама Мерена?

– …  и, хотя мы понимаем, что  настигнувшая после этого случая всех нас болезнь и этот дождь, который почти не прекращается со дня свадьбы… И само сумасшествие  нашей дорогой Сильвии… Все это указывает на то, что через нее к нам пришло проклятие. И все же, я прошу небеса! – Она возвела руки к небу. – Перед тем, как казнь свершится, ответьте на мой вопрос! Сильвия действительно ведьма?

Толпа вокруг притихла. Видимо, действительно ожидала знака с небес.

Сильвия, которой, разумеется, были известны  многие способы управления, в том числе и явления чуда народу, не сомневалась: знак будет. Да такой, что все ахнут!

Секунду ничего не происходило. А затем… Затем  все костры вокруг погасли. Миг темноты – и вспыхнувший, будто сам по себе,  костер в центре поляны.

На том костре корчилось в муках тело ведьмы  и горело на нем белое ситцевое платье…

***

После того, как потухли костры, случилось следующее: кто-то сильно толкнул ее и она провалилась  под землю.  В прямом смысле слова: раз, и она оказалась под землей, в вырытом кем-то узком потайном лазу.

Именно на это место ей глазами указывал Азам. Именно отсюда на белых лилиях отражался свет.  Она шла по этому узкому коридору,  пока не увидела свет.

А наверху в это время пылал костер, и в этом костре пылала кукла, сделанная  с портрета Сильвии и одетая в такое же платье.

Сильвия бежала по подземному коридору, удивляясь тому, как вообще можно, тем более так быстро, двигаться на ощупь. Оказалось – вполне даже можно. Особенно когда там, за спиной, тебя хотят сжечь словно ведьму.

Она попыталась унять бешено колотящееся сердце и перешла на шаг. Где-то вдалеке среди кромешной тьмы было видно едва различимое свечение. Что ж, любой тьме когда-то наступит конец. Так учила ее бабушка. Когда еще была жива. Когда Сильвия залезала к ней на коленки и слушала, слушала бесконечные сказки про принцев, бесконечно спасающих своих принцесс.

– Ай! – Сильвия еле сдержалась, чтобы не закричать в голос.

Нога ее сначала наткнулась на что-то мягкое и скользкое. Потом это скользкое вдруг подпрыгнуло и ноге стало очень больно.

Свет в конце тоннеля стал ярче. Настолько ярче, что  она закрыла глаза рукой, пытаясь защитить глаза от этого яркого света.

Что это? Снова костры? Неужели ей так и не удалось сбежать?

Нет, это были не костры. Это был фонарь. Его держали сморщенные старческие руки.

– Девочка! – услышала она до боли знакомый женский голос. – Сюда!

Сильвия обернулась назад, пытаясь понять – не поздно ли вернуться туда, откуда она пришла.

– А смысл? – спросила она сама себя.

Там ее сожгут на костре. К тому же нога теперь неимоверно болела. А здесь? Что Сильвии ждать от нее? Почему вообще она оказалась здесь?

И все же Сильвия вылезла из тоннеля, схватившись за эту сморщенную женскую руку.  Взяла из ее рук фонарь. Поднесла его к лицу женщины…

Из тьмы ночного леса, продолжая держать ее руку, на нее внимательно глядела Мерена.

Глава 6.

Ася вскрикнула и резко открыла глаза. Оказалось, что она сидит на кровати, держась руками за ногу.

Нога была целой и не болела. Надо же: значит – это был сон? Почему же ей постоянно снятся такие реалистичные сны?

– Ася!

Ася вздрогнула и посмотрела на зеркало. На придвинутой к нему табуретке сидела растрепанная заплаканная женщина.

– Ася, – сказала женщина голосом Изабеллы. – Я не хотела тебя будить, извини…

Голос у нее был таким грустным, что сердце у Аси сжалось в комок.

– Что – то случилось? – спросила она.

Изабелла кивнула.

– Роза умерла, – тихо сказала Изабелла и вдруг зарыдала.

Такой Ася не видела ее никогда! Честно говоря, Изабелла виделась ей немного надменной, немного высокомерной. Зацикленной на своей красоте. К Асе она относилась вполне дружелюбно. И – даже готова была смириться с ее неидеальностью. К Ноне – бывшей хозяйке квартиры и зеркала – она была равнодушна.  Это подтверждали и рассказы домовых, и рассказы самой Изабеллы.  А на остальных людей ей было вообще наплевать!

Так чем же от этих людей отличалась тетя Роза?

– Она моя дочь, – прошептала Изабелла, словно прочитав Асины мысли.  – Да, я прихожу в ваш мир наказывать. Но и романы в вашем мире у таких, как мы, иногда случаются. Нечасто. Раз в сто – двести лет! Он был художником. Бедным, но талантливым! Он часто дарил мне розы. Чтобы заработать на них, он шел на мостовую и рисовал портреты прохожих. И – на все деньги покупал мне розы.  Плод нашей любви я тоже назвала Розой.  Я не могла забрать ее в свой мир – она бы там не выжила. К тому же – это незаконно. Сама я тоже не могла остаться в этом мире…  Поэтому я ее спрятала… Подкинула хорошим людям…

– Почему ты не оставила ее с отцом? – спросила Ася.

Изабелла улыбнулась ей сквозь слезы, будто разговаривала с малым дитем. С хорошим и милым ребенком, еще ничего не смыслящем в жизни.

– Пойми… Он был человеком творческим… Увлекающемся. Такие люди ненадежны. Я не могла доверить ему ребенка!  К тому же то, что у меня вообще родился ребенок от мимолетного романа… Да еще и в мире, куда я прихожу, чтобы наказывать… В некоторых ваших странах женщину запросто могут закидать камнями. Если сочтут ее поведение недостойным.  В нашем мире могло произойти примерно то же самое.  Вот я и нашла людей. Они были хорошими! Добрыми. Они жили небогато, но заботились о моей Розе, как никто другой.  Я наблюдала за ними две недели. А потом поставила перед их дверью корзинку с моей Розочкой… Туда же я положила мешочек с деньгами. Эти деньги им очень помогли. Женщина на несколько лет забросила свою работу и посвятила себя Розе. И – даже рассказала ей, что у нее есть другая мать. Помнишь – на твоем дне рождения она об этом говорила. Рядом с корзиной я поставила и те часы. Это были часы из моего мира.  Я просто хотела оставить ей хоть что-то на память о себе. Азам очень удивился, увидев их у тебя в квартире. Ведь проносить вещи из нашего мира в ваш строго запрещено…

– А как же тебе у тебя получилось их пронести?

– А ты разве не догадалась? – улыбнувшись, спросила Изабелла. – Большинству из нас нельзя ничего проносить. Но есть же исключения…

Она посмотрела на Асю. Подождала, пока до той дойдет.

– Гришка?! – удивилась Ася. – Как? Вы же с ним постоянно ссоритесь!

–Нет, девочка! Мы делаем вид, что ссоримся! Гришка мне помогал. Всегда. Он знал про ребенка. Он, по моей просьбе, пронес эти часы. Потом, когда у этих людей появились плохие соседи, Гришка пришел и тоже разобрался с ними. Я тоже старалась помогать. Тайно. А когда Роза выросла – я помогла купить ей эту квартиру. Тоже – тайно, чтобы не было лишних подозрений. Я хотела, чтобы она жила поближе к порталу. Чтобы я могла наблюдать за ее жизнью, хотя бы со стороны… Знаешь, а ведь она ни разу меня не разочаровала! Она так любила жизнь! Она так радовалась каждой мелочи! И вот ее не стало…

– Ты приходила к ней?

– Да. Я просидела у ее постели почти сутки. Ты болеешь, я не стала тебя будить. Сама расписалась в тетради.

– Мне тоже жаль тетю Розу, – искренне сказала Ася.

Изабелла кивнула.

– Я знаю. Она тебя очень полюбила. Она оставила завещание… Квартира отписана тебе. Все, что в ней находится – тоже твое!

– А ты? – с тревогой спросила Ася. Еще недавно она мечтала о своей квартире. А теперь, оказывается, у нее их две. Но чужого ей не надо.

– Мне она ни к чему, – ответила Изабелла. – Я привидение! А у тебя может появиться личная жизнь. Ты сможешь жить в той квартире, и одновременно приглядывать за зеркалом и за домовыми. – Помолчав, она добавила: – Ася, ты хорошая. Ты добрая. Поэтому я должна тебя предупредить, – она покосилась на зеркало, будто боясь, что ее там услышат. – Не верь его высочеству! Он не такой простак, каким старается казаться!

Глава 7.

Нет, это была не она. Эта женщина была старше. И, разумеется, не такой ухоженной. Волосы ее были намного длиннее,  заколоты гребнем назад.  Длинными были и ногти на руках.

Женщина затащила ее в дом, больше напоминающий избушку на курьих ножках, и положила на деревянную лавку.

Нога Сильвии распухла, и стала похожа на бревно. А по горячему лбу приятно катились холодные струйки пота.

– Больно тебе, девочка? – спросила ее женщина, доставая с полок какие-то банки. По виду в этих банках были корешки и травы.

– Мерена? – Сильвия постаралась приподняться, но ничего не вышло.

Женщина усмехнулась.

– Нет, я Тапира. Близняшка Мерены. Посмотри на меня внимательно. Ты ведь видишь разницу?

Сильвия посмотрела. Женщина возилась у небольшой печки. Ставила чугунок на плиту, наливала туда воду. Крошила эти самые корешки из банок, шепотом что-то приговаривая.

Теперь, присмотревшись, Сильвия действительно увидела разницу.  Вблизи Тапира выглядела старше. Намного старше. Лицо ее было усыпано морщинами, волосы – будто много лет не чесаны и не мыты. Ногти на руках – длинные и грязные. Самым странным было то, что она все время находилась будто в тени.

Женщина подала ей кружку.

– Пей, – сказала она. –  В темноте ты наступила на змею. А та укусила тебя в ответ. Я не знаю – поможет ли тебе это. Яд уже слишком успел впитаться.  Но  это хотя бы облегчит твою боль…

Сильвия усмехнулась. Как ни убегала она от смерти, та все-таки ее догнала.

– А вы добрее Мерены, – сказала она, отпивая из кружки.

– Да, – согласилась Тапира. – За это я и поплатилась. Моя сестра заманила меня в ловушку. Забрала мои силы. Забрала мою энергию, мою красоту и мою молодость. Я превратилась в тень…  А скоро меня не станет совсем.

Хлопнула входная дверь. На пороге возник Азам.

– Все получилась скверно, мальчик мой, – сказала Тапира, глядя то на него, то на Сильвию, которая уже забылась глубоким сном. – Ее укусила змея. Она умирает… Я тоже скоро умру. На рассвете. Мое время закончилось, мои силы тоже.

– Разве ничего нельзя сделать,  тетя? – в отчаянии спросил Азам.– Разве нельзя помочь и ей и тебе?

Тапира задумалась. Затем – кивнула.

– Ей помочь можно. Только будет ли это помощью. Ее тело вот – вот умрет. Но я могу поймать ее душу. Сил на это у меня еще хватит.

– Зачем?

Женщина закрыла глаза и задумалась.

– Ей нужно будет другое тело. Да. Нужна девушка. Из другого мира.  Она должна оказаться на грани жизни и смерти. Учти – это должно быть без твоего вмешательства! Тогда ты должен перенести ее в наш мир и надеть на нее этот кулон. – Тапира, пошатываясь, встала, достала откуда-то из-под лавки кулон с крупным бриллиантом. – И следи, чтобы она не умерла.

– Тогда Сильвия оживет?

–  Гарантии нет. Это будет происходить постепенно. Душа Сильвии начнет соединяться с телом девушки. Возможно – их души  создадут некий симбиоз, и будут жить в одном теле. Но скорее произойдет так: та, что окажется сильнее постепенно вытеснит вторую. Твоя Сильвия очень сильна.  Девушка не должна быть сильнее нее.

– Подойдет любая?

Тапира покачала головой.

– Не любая. Люди не выживают в нашем мире. Тем более – находясь при смерти. Это должна быть, как минимум, хозяйка прохода. Ближайшая подходящая кандидатура появится не ранее, чем через десять лет…

– Я согласен ждать, – тут же выпалил Азам.

– Вопрос в другом. Согласна ли ждать она? Ее душа не упокоится. Она будет метаться все эти десять лет… И неизвестно, что будет с ней, когда она оживет. Ты должен решить – прямо сейчас: чего ты хочешь? Отпустить ее душу на волю, или запереть ее в этом алмазе, дав ей шанс на  еще одну жизнь? Решай! Она умрет через минуту!

Азам наклонился над Сильвией. Поправил на ее лбу мокрую от пота прядку волос. А затем поцеловал в губы.

– Одна моя тетя сделала все, чтобы отобрать у нее жизнь. Поэтому прошу тебя, тетя, дай ей шанс получить другую жизнь, взамен отобранной.

Тапира кивнула. Поднесла к лицу Сильвии кулон. Через несколько секунд алмаз в нем засиял всеми цветами радуги.

Тапира протянула его Азаму.

– Береги его!  Я умру к рассвету. Сожги наши тела, Азам. Не позволяй Мерене видеть их. Не хочу, чтобы она видела то, во что я превратилась. Сожги нас вместе с этим домом. Она приподнялась и поцеловала его в лоб. – У Мерены злая душа. Будь с ней осторожен. Не верь ей!

Когда взошло солнце, Тапиры уже не было.  Не осталось ничего и от ее дома…

Глава 8.

– Зачем Мерена пыталась ее убить – спросила Ася Изабеллу.

– Деньги, – ответила она. – Сильвия была очень богата. Формально – свадьба состоялась. А значит, после смерти Сильвии все ее деньги должны  были достаться  королевской семье. И достались. Наши миры в чем-то очень похожи…

– А Азам воспользовался тем, что я была на грани жизни и смерти… – неуверенно спросила она, боясь услышать ответ.

– Азам создал ситуацию, где ты оказалась на грани жизни и смерти.. Разумеется, чужими руками. Моими! Делать всю работу чужими руками – это очень… в духе королевских семей!

Ася ничего не понимала, поэтому молча смотрела на Изабеллу.

– Это я ударила тебя, Ася. Прости меня!

– Зачем? – не поняла она.

– Я не хотела. Так вышло. Помнишь – тогда, на твоем дне рождения?  Азам увидел часы. Увидел Розу. Мою девочку! Понял, не знаю как, что она – моя дочь. Понял, что она скоро умрет. И решил на этом сыграть! Он сказал, что часы – особенные! Что они дают ей силу и здоровье. Что благодаря ним она так долго живет! А она и правда долго прожила… Он сказал, что часы нужно обязательно вернуть в ее квартиру. Настоял, что сделать это нужно тайно.  Сначала я не соглашалась. Потом, когда ей стало совсем тяжело… Я дождалась, когда ты уйдешь на этот свой корпоратив, подкинула домовым пирожные со снотворным – тайно, они меня даже не видели.  Я не думала, что ты вернешься так рано. Ты бы увидела меня. Поэтому я ударила тебя по голове этими самыми часами…

Изабелла вдруг покачнулась. Руки ее начали дрожать, а кожа ее стала белой-белой. Как и положено для привидения.

– Сколько ты уже здесь находишься? – выпалила Ася, вскакивая с кровати.

Изабелла жестом остановила ее.

– Чуть больше суток. Это неважно…

– Это важно! – снова закричала Ася. – Я разрешаю тебе задержаться! Я хозяйка! Да, я должна взять тебя за руку…

Изабелла вновь остановила ее.

– Не надо, Ася. Ты хорошая… Я тебя чуть не убила, а ты меня пытаешься спасти… Я не хочу жить.  Моей Розочки  больше нет. Быть может, мы встретимся с ней в каком – нибудь другом мире… – Она снова покачнулась, слабея на глазах. – Сильвия сильная. Она будет стараться поглотить тебя и забрать твое тело. Борись! Ты тоже сильная, Ася! Помни это. Борись до конца. Прости меня… И – прощай!

На этих словах ее тело растворилось в воздухе. От Изабеллы осталось лишь облачко ее духов. Но и оно исчезло через пять минут.

Глава 9.

Как же долго она теперь спала… И – каждый раз, когда она засыпала, ей снились эти сны…

От этих снов она уставала больше, чем от болезни. Казалось – что все это было на самом деле. Казалось, что все это происходит с ней.

На улице уже совсем стемнело, когда она вышла из зеркала в квартиру. Оба домовых тут же спрыгнули со шкафа.

– Ты сейчас все время за зеркалом будешь спать? – ворчливо спросил старый домовой. – Ты в этот раз так долго спала…

– Мы волновались! – это уже сказал молодой домовой.

Она, ничего не ответив, села на табуретку.

– Ася, прости нас за то, что мы так смотрим на тебя… Просто…

– Просто  ты не знаешь одной истории из Того мира… – продолжил старый домовой, садясь рядом с ней.  – Нужно было сразу тебе рассказать…  По одной из легенд Того мира, душу умирающего человека можно заключить в алмаз. Например – такой, как висит на твоей шее. А затем, если перенести другого умирающего человека в зеркало и надеть на него такой кулон, то душа умершего может вселиться в тело. И, то, что ты выжила – это, конечно плюс…

– Это, несомненно, плюс, – осторожно сказала она. – А значит, есть и минус?

– Есть, – кивнул старый домовой. – Твоя душа успела на несколько секунд покинуть тело. Несколько секунд твое тело было … свободным. Живым, но не занятым душой. А потом ты пришла из зеркала. С этим кулоном на шее. И мы боялись… за тебя… за то, что в тебя вселился кто – то…

– Особенно скверным окажется – добавил молодой домовой, – если в тебя вселится…

– Сильвия! – продолжила она. – Ты прав, Веритольд. Живое тело действительно не может лежать без души. И, Ванифантий, случилось именно то, чего ты боялся! Да, перед вами сейчас не милая Ася, а полоумная Сильвия!

***

Утро началось с неожиданного визита.  А именно – с деликатного старушечьего покашливания.

Она открыла глаза и, удивленно посмотрев на гостью, спросила:

– А тебе что здесь надо?

Марья Ивановна, вновь смущенно покашляв, ответила:

– Я пришла к тебе…

Она  встала и накинула халат:

– Насколько мне известно, тебе запретили здесь появляться!

Марья Ивановна, покраснев, промямлила:

– Я пришла к тебе, Сильвия!  Я же вижу, что это ты! Мне запретили появляться у прежней хозяйки, у Аси…

– То, что перед тобой я, а не она, ничего не меняет! – властным голосом ответила Сильвия. – Тебе запретили появляться здесь! Так что будь добра – покинь помещение.

Зевнув, Сильвия задумчиво посмотрела на немытые кружки на столе.

– Сильвия, дорогая, мы ведь были так дружны… до того, как все случилось…

– Разве? – удивилась Сильвия.

– …то есть, я хотела сказать, дружны были наши семьи…

– Ой, я тебя умоляю! – рассмеялась Сильвия. – Все знатные семьи дружны. А точнее – делают вид, а в душе – ненавидят друг друга.

– Но…

– Мария! То, что тебя не выставляли за дверь при каждом твоем визите, говорит только о том, что у моих родителей было ангельское терпение! И, предупреждаю, в человеческом мире мое терпение не столь безгранично. Поэтому, будь любезна…

Сильвия украдкой посмотрела на шкаф, с которого, прижав уши, на них смотрели Ванифантий с Веритольдом: на Сильвию – со страхом, на Марью Ивановну – с неприязнью.

– Послушай, дорогая, – Марья Ивановна была настолько глупа, что решила не сдаваться. – Дорогая, я очень сочувствую тому, что произошло… Тому, что ты сошла с ума, и королевская семья вынуждена была…  Ой!!! – Марья Ивановна подпрыгнула на месте (даже выше, чем обычно подпрыгивал молодой домовой) поскольку жакет на ней вдруг загорелся.

– Я. НЕ. СОШЛА. С. УМА!!!  – Сильвия щелкнула пальцами – и на невезучую гостью обрушился водопад, потушив пламя.

Домовые на шкафу готовы были аплодировать, но сидели тихо, боясь привлечь к себе внимание Сильвии, от которой можно было ожидать чего угодно.

– Проваливай! – сказала Сильвия. – И не смей здесь появляться. Независимо от того, кто будет охранять портал, я или Ася!

Она снова щелкнула пальцами – и Марья Ивановна испарилась. Вместе с ней испарились и следы  воды, которой Сильвия ее окатила.

– Так- то лучше! – сердито сказала Сильвия. – Шастают здесь всякие…– затем она огляделась по сторонам, и крикнула: – Эй, Ванифантий, Веритольд! Слезайте со шкафа!

Домовые, тревожно переглянувшись, спрыгнули и оказались возле ее ног.

– Чего желаете, хозяйка, – осторожно спросил старый домовой.

– Хозяйка желает чаю! – сказала она. А потом, глядя на их растерянные лица, засмеялась. – Да не бойтесь вы меня… Я вовсе не монстр, как считают некоторые…  Ванифантий, милый, подскажи, как включается чайник?

Молодой домовой, все же опасливо поглядывая на нее, ответил:

– Сначала туда нужно налить воду. Затем – потяни вниз вот эту кнопочку. Видишь – она начала светиться – значит – включился. А выключится он сам.

Сильвия включила чайник и села за стол. На соседние стулья сели оба домовых.

– Ну! Что вы так смотрите на меня? Хотите спросить – вернется ли Ася? Да хотите, не мотайте головами. Я же вижу, что она вам нравится больше, чем я. Она вернется. А когда – не знаю… Мы не можем знать, кто и когда из нас будет находиться в этом теле… Вроде как – носим его по очереди. В принципе, как более сильная личность, я могла бы и вовсе отобрать его у нее.... Да не смотри ты с таким ужасом, Ванифантий. Повторяю, я вовсе не злая… – грустно сказала она. – И вовсе не я виновата, что у нас теперь одно тело на двоих…

Глава 10.

– «Губы твои томные, думы потаенные, бестолковая любовь, головка забубенная…».

Она открыла глаза и приподняла голову.

На табуретке возле зеркала сидел Гришка. Вид его был, как всегда, неопрятен. И, кажется, он был пьян. Впрочем, это могла быть всего лишь видимость. Она это знала, как никто другой.

– Ты единственный, кто правильно поет эту песню… – усмехнулась она. – Губы – томные! А все остальные заладили, как попугаи: «Думки твои темные!». Да с чего им быть темными, когда он влюблен?

Гришка оторвал взгляд от зеркала, и рассеянно посмотрел на нее. Затем, отвернувшись, вновь уставился в зеркало, продолжая напевать себе под нос.

– Зачем пришел? – спросила она, с интересом разглядывая его.

– По делам… – рассеянно ответил Григорий. Сейчас он, как никогда, был похож на названного в честь него фаворита Орлова. Вернувшегося в царские покои после очередной разгульной ночи.

– С каких это пор все шастают через мое зеркало как им заблагорассудится? – Она встала и накинула халат на голое тело. Тот самый, в котором когда-то по этой квартире гордо расхаживал принц Азам. – Я к тому, что ты даже не спросил разрешения. И сидишь, как ни в чем не бывало, в моей квартире. И горланишь песни, мешая мне спать…

– Это не твоя квартира, Сильвия! – равнодушно ответил Григорий, не глядя на нее. – И зеркало не твое. – Он, наконец, повернулся к ней и посмотрел ей в глаза. – Это Асина квартира и Асино зеркало! И тело тоже ее! Сильвия! Оставь ее в покое!

Она, оказавшаяся в этот момент Сильвией, как верно догадался Гришка, усмехнулась:

– Это тело теперь принадлежит нам обеим! ПОКА – НАМ ОБЕИМ! Скоро все изменится. Скоро более сильная личность победит! Как думаешь – кто это будет? Я – которую будущая свекровь – так это здесь называется? – пыталась сжечь на костре? Или ваша любимая Асенька? Слабохарактерная Ася, у которой с легкостью ваш любимый принц отобрал ее же тело?

– Он это сделал ради тебя, ты же знаешь!

– А меня он спросил – хочу ли я этого?

– Тогда зачем тебе ее тело? Верни его Асе. Сильвия! Она хорошая…

– А я – плохая? Почему вы все ее так любите? И ты. И – Валентин. И эти… – взглядом она указала на шкаф, откуда теперь практически не сходили оба домовых. – И даже Изабелла, которая ударила ее по башке! Квартиру своей дочки ей оставила… А обо мне кто подумал? У меня отобрали все! Даже право решать – жить мне или умереть!!!

Гришка вдруг встал с кровати и подошел к Сильвии. И, что было совсем не свойственно его внешнему образу, обнял ее.

– Сильвия. Никто не считает тебя плохой. Просто к Асе мы уже привыкли. И в том, что произошло с тобой, она не виновата! Прошу тебя – сделай правильный выбор…

Он вновь подошел к трельяжу, и, расписавшись в журнале, одной ногой шагнул в зеркало.

– Магнитофон забери! – крикнула Сильвия ему вслед.

– Это тебе. Подарок, – сказал Гришка, обернувшись.

– Ты не имеешь права…

Он сделал шаг назад.

– Имею. Магнитофон я купил в этом мире…

– Украл!

Он кивнул.

– Украл. У тех, кто тоже его украл. А вещь из этого мира я имею право оставить в этом мире. Даже – обязан. Повторяю – это тебе, подарок. Будь благоразумна!

Он, наконец, скрылся в зеркале. Сильвия устало села на табуретку и посмотрела в свое отражение. Затем, покрутив магнитофон в руках, нажала на кнопку.

– «Какую ты хочешь, какую ты хочешь любовь? Затравленной ночью, какую ты хочешь любовь? – запел магнитофон голосом неведомой Сильвии Лолиты Милявской. – Какую ты хочешь картинку с витрины, скажи…».

На слове «скажи» магнитофон вдруг стал заикаться, а потом и вовсе замолчал.

– Ну вот, – вздохнула Она, – и этот не хочет со мной разговаривать. И что мне делать? – Она повернулась к шкафу и повторила: – Эй! Что делать, если магнитофон со мной не разговаривает?

– Там пленку зажевало, – осторожно ответил молодой домовой. – Нажми кнопку сбоку. Окошечко откроется, там кассета. Надо ее достать…

Не дослушав, Сильвия нажала на кнопку. Окошко открылось и оттуда выпало старинное потемневшее кольцо.

Глава 11.

Сам не зная почему, но Азам продолжал любить свою тетю. Не так сильно, как в детстве, но все же…

То, что случилось с ее сестрой Тапирой, Мерена объяснила случайностью. Болезнью, которой заразилась Тапира, когда они гуляли вдвоем на болотах. Тапира заразилась, а Мерена нет. Тапира озлобилась, стала ненавидеть Мерену. А Мерена старалась, находила для нее лучших врачей. Азам проверял – все это было правдой.

Правдой было и другое. Когда умер его отец, Мерена помогала ему. Очень хорошо помогала! И правила она тоже – очень хорошо! Азам даже думал иногда – пусть бы она и оставалась правительницей… А он бы ушел в один из миров. Жил бы простой жизнью… Например – человеческой.

Нет. Он – правитель! Он не может так поступить! Ему – принцу – непозволительно мечтать о простой человеческой жизни. Это – слабость!

А вот Мерена слабостей не допускала. Ни по отношению к себе, ни по отношению к своему (точнее – к его, Азама) народу. И случай с Сильвией это лишь подтвердил.

Верила ли по-настоящему Мерена в проклятие или нет, Азам так и не понял. Но – народ, подавленный внезапной эпидемией, унесшей сотни жизней, и бесконечными дождями в их мире, где и без того мало солнца, бунтовал. Со дня на день могли вспыхнуть восстания. И, хотя королевская стража легко бы подавила их… Люди бы погибли…

Мерена этого не допустила. И в этом она была мудрее его, Азама. А он лишь попытался обмануть ее. Спасти жизнь Сильвии. Тайно. Потом, как он мечтал, они бы оставили править Мерену, а сами бы ушли… Не получилось…

***

– Я не желал тебе зла, Ася!

Да, в их теле сейчас была Ася. Азам благоразумно решил, что Сильвии с Мереной еще рановато встречаться. А вот спокойная Ася его тетушке наверняка понравится.

Прошло уже больше двух недель. И за это время он так и не понял, кто из них оказался более сильной личностью. В Асином теле они теперь проявлялись по очереди. И, в принципе, Азам уже смирился, что так будет всегда. Сильвию он любил! Очень любил! Но и Ася была вполне приятным… человеком.

Они с Азамом были по ту сторону зеркала. Комната здесь выглядела так же. Не считая перевернутого отражения. А вот сама квартира здесь оказалась небольшим домиком, из которого они и вышли.

– Я не желал тебе зла, Ася! – снова повторил он.

Ася кивнула. Успокоила его.

– Я знаю, Азам. Она разговаривает со мной. Во снах, и не только.

– Знаешь, я бы хотел, чтобы вы  вместе с ней остались в этом теле. Я люблю Сильвию. Но ты мне тоже симпатична.

Ася спросила его:

– Почему ты не убьешь Мерену? Ведь это же все из-за нее!

– Нет, Ася. Изабелла была на нервах, поэтому несколько исказила факты… Слухи про это проклятие в народе были очень сильны… Это могло спровоцировать бунт. А учитывая неделю непрекращающегося дождя и эпидемию, охватившую наш город… Много, очень много людей могло погибнуть! А Мерена правит миром. Моим миром, пока я не достиг совершеннолетия.

– Разве тебе нет восемнадцати? – удивилась Ася.

– Мне нет сорока, – поправил ее Азам. – В нашем мире совершеннолетием считаются сорок лет.  Когда мой отец был при смерти, он попросил Мерену помочь мне. И она помогала. И помогает. Я думаю, что случай с Сильвией был ошибкой… Тетя была суеверна. Она верила в проклятие… Но я думаю, что больше она боялась бунта.

– А если я ей не понравлюсь, – снова спросила Ася. – Меня она тоже сожжет на костре?

Над их головами было небо. Сиреневого цвета. Азам говорил, что во время дождя оно становилось  фиолетовым.  Снег под ногами (правда, здесь его тоже было совсем не много) тоже отливал сиреневым.

Ася шла по миру, который до этого момента был ей неведом. Под руку со своим новым женихом, едва не убившим ее. К той, что велела когда-то часть ее (а Сильвия, несомненно, теперь была ее частью) сжечь ее на костре.

Мерена была приветлива. И, судя по виду, Ася ей понравилась. Разумеется, о том, что это тело принадлежит не только Асе, Мерена не знала. А Азам, как бы он не любил свою тетушку, не собирался ей об этом говорить.

– Так вот как выглядит новая хозяйка портала! – Мерена с интересом разглядывала и саму Асю, и ее одежду. Не удивительно… В их мире женщины носили преимущественно старомодные платья с пышными юбками. На Земле их бы назвали бальными. А Мерене, как и любой другой женщине, была интересна мода других миров. – Что ж, милая! Вы удивительно хороши… Прошлая хозяйка, Глаша, была тоже ничего…

– Глаша? – удивилась Ася.

– Да. Или я что-то путаю? – она вопросительно посмотрела на племянника.

– Тетя, после Глашиной смерти хозяйкой была Нона. А теперь Ася… – пояснил он.

– Да? Они так быстро меняются, что я не успеваю следить. Что ж, значит, эта Нона теперь тоже умерла… Прискорбно…

– Тетя, Нона не умерла. Она уехала в Грузию. – Он замолчал, думая, как объяснить Мерене, что такое Грузия. Затем махнул рукой. – Неважно… Мерена. Мы с Асей хотим сыграть свадьбу. Ты отнесешься к этому благосклонно?

Ася украдкой посмотрела на Мерену. Вспомнила, как она – Сильвия сидела в подвале. Как на подушку к ней из окна подкинули змею. Как горело на костре ее чучело…

– Разумеется, благосклонно, – кивнула Мерена, даже не подозревая об Асиных мыслях. – Я говорила тебе много раз, мой мальчик: мне жаль, что в прошлый раз все вышло именно так… Надеюсь, что в этот раз все сложится счастливо! Ася, я вижу, прекрасная девушка! Скромная, благоразумная. А тебе уже давно пора жениться. И поэтому, я советую не тянуть со свадьбой! С завтрашнего дня начинается Солнечная Неделя. Асенька – это праздник нашего мира. А за ней – пост, который продлится три полнолуния. Ася, пост – это…

– Я знаю, – торопливо перебила ее Ася.

– Какая умница! – похвалила Мерена. – Поэтому, Азам, лучшим временем для свадьбы станет последний день Солнечной Недели.

– Всего неделя на подготовку? – удивилась Ася.

– Не волнуйся, моя дорогая, – успокоила ее будущая свекровь. – Всю подготовку я возьму на себя. Ты же не передумаешь за неделю?

Глава 12.

Домовые с тревогой наблюдали за Ней. Они уже практически не различали, когда перед ними была Ася, а когда – Сильвия.

Ася стала усталой и раздражительной. Сильвия же была полна энергии, и сила ее росла с каждым днем! Ни та, ни другая не обращали внимания на домовых. Перестали они интересоваться и Проходом, лишь изредка заглядывая в «журнал посещений».

Она, едва проснувшись, уходила в квартиру тети Розы. Часто – уходила она туда Асей, а приходила – Сильвией. Один раз она вернулась вместе с Гришкой. И оба они прошмыгнули в зеркало, ничего не объясняя домовым. А вернулась она под руку с … Марьей Ивановной. И быстро увела ее в тети Розину квартиру.

Домовые пытались расспросить Валентина. Тот наблюдал за Ней, но никак не мог понять, что Она задумала. Гришка молчал. Толи (по мнению молодого домового) – не хотел втягивать их в королевские интриги, беспокоясь об их судьбе, толи (по мнению старого домового) – не считал нужным посвящать в их дела такую мелкую нечисть, как домовые…

***

Наступил день свадьбы.

По традиции, карета невесты проехала через Ведьмино болото по Вдовьему мосту. В этот раз Азам ехал с Ней. Словно боялся повторения истории.

Напрасно! То, что все в этот раз пройдет хорошо, Она знала наверняка. Снаряд не падает в одну лунку дважды. Так говорил бывший Асин сосед. Еще из другой жизни, до того как она купила «нехорошую» квартиру.

У Храма Солнца их уже ждала Мерена. Красивая, еще не успевшая состариться Мерена… Какой ценой она добилась этой красоты и молодости, Она знала. Поскольку до сих пор во снах ее навещала Тапира… Платье на Мерене было светло-желтым. В честь Солнца, которое в их мире за Зеркалом было не частым, и поэтому священным. Рядом с Мереной стояла Марья Ивановна – как всегда излучая благодушие и доброжелательность.

Присутствие здесь Марьи Ивановны объяснялось легко. Она была из знатной, хоть и обедневшей семьи. И, хоть никто во дворце ее не любил, не пригласить ее на свадьбу было бы неприличным.

Артура не было. Он был в другом мире. Впрочем, в нем сейчас Мерена и не нуждалась.

И вот уже ничего не подозревающий Азам подвел Ее ко входу в Храм. И вот толпа хлопает в ладоши, радуясь за них…

И вот Мерена, репетировавшая свою речь три часа, торжественно подняла руку и толпа затихла.

– Сегодня, – хорошо поставленным голосом начала Мерена, – наш дорогой принц Азам женится на хозяйке портала Асе! – Толпа вновь зааплодировала. – Мы все рады за него! Мы все желаем ему счастья! Мы все с уважением относимся к его непростому выбору…

– О чем ты, тетя? – шепотом спросил ее Азам.

– Азам, – таким же шепотом ответила ему Мерена. – Ты слишком долго жил на Земле. Наши законы за это время изменились. Разве ты не знал?

Мерена улыбнулась. Затем – продолжила, вновь обращаясь к публике.

– Как мы все знаем, по закону правитель не может выбирать себе половину из чужого мира. Но если же он сделает такой выбор – он лишается прав на престол…

Азам смотрел на тетю укоризненно, не веря своим ушам. Так вот почему она так быстро согласилась!

– Мне жаль, что мы теряем такого хорошего правителя, – продолжила Мерена. – Но… Азам, переживший так много несчастий, достоин любви, как никто другой! И мы отпустим его с чистым сердцем, и пожелаем возлюбленным всего самого лучшего…

Толпа вновь принялась аплодировать. В два раза громче предыдущего раза! Все же, Мерена умела управлять, как никто другой.

– А ты же не могла поступить иначе, – шепнула Ася с нетипичной ей злостью и с силой пнула каблуком подол длинного платья Мерены.

Подол вдруг странно зашевелился, и тут же Мерена вскрикнула.

– Как ближайшая родственница Азама, я… – Мерена вдруг остановилась и начала глотать ртом воздух, не в силах продолжить…

– Что с ней? – шепотом спросил Азам Асю.

– Нелепая случайность, – равнодушным шепотом ответила ему Ася. – Шов внизу ее платья оказался слишком широким. В него, совершенно случайно, вползла змея. Так бывает, когда швеи трудятся всю ночь в не очень хороших условиях…

Ася набрала полную грудь воздуха и громко продолжила речь Мерены:

– Поскольку Мерена – ближайшая родственница принца, и до сих пор правила вами, она желает стать королевой! Но! Справедливо ли это? Ведь мы знаем, что на это должен быть знак свыше? Мерена, вы согласны с этим?

Мерена осторожно кивнула. Знак свыше был подготовлен ей еще три дня назад.

– Что ж, – продолжила Ася. – Пусть Солнце укажет нам, желает ли оно видеть на троне Мерену!

Мерена попыталась посмотреть на Асю. Но не смогла пошевелиться, будто была парализована.

– Не волнуйся, дорогая! – шепнула ей на ухо Марья Ивановна, и поправила бант на ее поясе. А заодно – развязала небольшой мешочек, спрятанный под бантом. – Каждому воздастся по заслугам!

Несколько секунд ничего не происходило. А затем Мерена почувствовала странное шевеление на спине. Не вскрикнула она лишь потому, что голос к ней так и не вернулся.

– Пятна! Пятна на солнце! – закричал вдруг кто-то в толпе.

Его голос подхватили и другие, глядя, как желтое платье Мерены, символизирующее Солнце, покрывается маленькими темными крапинками.

Азам ошарашено посмотрел на Асю. Та лишь победно ему улыбнулась.

– Тараканы – вечные спутники Григория, – шепнула она ему. – Он подарил мне их безвозмездно. А Марья Ивановна любезно согласилась приладить мешочек с ними к платью твоей тети. За эту услугу я вновь разрешаю ей проходить через Портал в наш мир. – Она вновь улыбнулась ему, теперь – печально. – Я прощаю тебя, Азам. Прости и ты… Я не выйду за тебя. Ни – как Ася, ни – как Сильвия. Оставайся править своим миром. И постарайся быть лучшим правителем, чем Мерена.

Ася вновь набрала в грудь воздуха, и громко крикнула:

– Солнце прокляло Мерену! Она не может больше править вами! Теперь ваш правитель – Азам! А я ухожу. Свадьбы не будет…

Она резко повернулась и пошла к Синему лесу. Азам печально смотрел ей вслед…

***

Когда она вернулась в свою квартиру, была почти полночь. Молодой домовой качался в импровизированных качелях, сделанных из ее лифчика почти полгода назад. Старый домовой пытался включить на ноутбуке свой любимый фильм «Чародеи». И оба они с тревогой уставились на Нее, как только Она вышла из зеркала.

– Не бойтесь меня, – устало шепнула она и улыбнулась.

– Ты Ася или Сильвия? – спросил ее старый домовой.

Она посмотрела в зеркало. Отражение в нем выглядело измученным и грустным.

– Я не знаю, – ответила она. – Кажется – мы стали одним целым…

– Что произошло в том мире? – с интересом спросил молодой домовой.

– Справедливость восторжествовала! Азам стал королем. А Мерена проклята. Еще она парализована, но это всего на несколько месяцев. Знаете, некоторые змеи в том мире обладают таким парализующим ядом…

Старый домовой сел на зеркало рядом с ней. Спросил:

– Что теперь будет с тобой? Ты останешься с нами? Мы любим тебя.

– Я знаю, Веритольд. – Она погладила его по жесткой щетине. – С вами останется Ася. А Сильвия будет жить по ту сторону зеркала. Все-таки Гришка – тот еще мошенник! Стащил где-то кольцо, способное помочь таким, как я…

Она достала из кармана кольцо, и надела его на палец. И тут же ее изображение раздвоилось. Одно – тут же шагнуло в зеркало, и сказало другому, сидящему на табуретке:

– Будь счастлива, Ася. Если что – зови. Я теперь всегда буду рядом. По ту сторону зеркала…

Июнь 2022 – март 2023.

Продолжение следует…

Content

Анастасия Сидорчук
Нехорошая квартира

Часть 1. Новая квартира.

Часть 2. Вторая я.