Екатерина Игнатова

Вишнёвые рассказы

Ничто не меняет так человека, как любовь…

Прагма : любовь с первого взгляда

"Всё начинается со взгляда. Всегда"

С. Есенин.

Людям свойственно верить в чудеса. Ожидание загаданного позволяет нам, людям, верить в то, что в будущем это сбудется. Это мотивирует на преодоление всех трудностей на нашем жизненном пути, которых у каждого немалое количество. А что для человека является главные двигающим механизмом?

Любовь. Люди могут благодаря ней преодолевать все трудности на своём пути. «Слаб от любви, и от любви силён» – как говорил Ф.Гёте. Поэтому вера в любовь с первого взгляда позволяет верить в то, что существует на земле чистая, непокорная любовь, которая проявляется с первой минуты. Это говорит о том, что ту половину, которую все так жаждут найти в этой жизни – найти возможно. И велик мир любящих, ибо не должно сердце человеческое пустовать…

Значит ли это, что теория Платона – есть правда? Теория о том, что, когда Бог создал человека, он разделил его на две половинки: одну сделал женщиной, другую – мужчиной. Он разбросал их по свету, и с тех пор они ищут друг друга…

Каждый решает сам для себя. Ни один философ не сможет рассказать вам, что есть настоящая любовь, потому что сделать это сможете только вы. В какую любовь верите вы, таковой она и будет проявляться в вашей жизни. «Если вас постоянно томят предчувствия, то некоторые из них обязательно сбудутся, будьте уверены!» – Уильям Теккерей. «Ярмарка тщеславия».

«Взгляды – тяжелая артиллерия флирта: взглядом можно выразить всё, и при этом, однако, всё можно отрицать, ведь взгляд не поймаешь на слове» – Стендаль. Взгляд может о многом рассказать, он может выразить то, что не может выразить человек вам словами. Бурю эмоций внутри нас могут показать другому человеку только ваши глаза. И он поймет вас, если он сам способен на такие же чувства.

Софи верила в любовь с первого взгляда. Она прочитала множества книг о любви, писала о ней сама. И всё же отсутствие любви в жизни заставляло раз за разом уныло вздыхать и закрыть обложку очередного романа. И любовь была в её жизни, только не любовь сердечной, исходящей к тому самому человеку, а любовь от родителей, друзей, учителей. Но суть человека, можно сказать, его смысл жизни – заключается в любви. В том, чтобы отдавать любовь другому человеку и получать её взамен.

Софи чётко знала, каким будет её половина, каким будет он. Она знала его шутки, его отношение к ней, вот только отсутствие его в жизни заставляло девушку с грустью разрешать иногда закрадываться мысли: «а так ли это будет? Что, если картинка в голове не поместиться по формату в реальную жизнь, за пределами фантазий и мыслей?». Частое пребывание в них заставляет мозг потом медленно отравляться ядами суровой реальности.

Она не могла его нигде найти, встретиться или пересечься хотя бы взглядами. Каждый день она вставала и собиралась, словно ехала презентовать новую компанию. Девушка считала, что человек никогда не знает, когда он встретит свою любовь, а потому надо быть готовым всегда. Но дни летели, а встретить эту самую любовь так и не удавалось.

Девушка успокаивала себя тем, что не каждому человеку дано любить и принимать любовь обратно, а потому благодарила судьбу за своё сердце, что умело горячо любить того, кого она ещё не видела, но каждой клеточкой души уже ощущала. Она считала, что уже есть человек, который её любит и не могла больше некому отвечать взаимностью. Было приятно получать комплименты в свою сторону, льстило и признание других в любви к ней – вот только девушка не могла ответить взаимностью, она знала, кто её половина, и это были не те люди, что говорили ей громкие речи.

Софи не могла сказать, что занята или что у неё есть молодой человек – ведь в настоящем, в существующем, где были и другие люди – его не было. И только занятое им сердце хранило верность и говорило отказывать всем. Ожидание сводит с ума, но желание дождаться – заставляет жить. Они должны были рано или поздно встретиться – понимала девушка. Она хотела чувствовать его рядом, когда его не было. Единственный запах, с которым ассоциировала его Софи – был запах вишни.

Вскоре в обиходе появились духи с вишней, жвачка, йогурты с этим вкусом, блески и прочее, и прочее. Не чувствуя его физически, девушка ощущала его духовно: родной аромат летал поблизости, и девушка успокаивалась, продолжая надеяться, что её выдуманная любовь обязательно сбудется. Его не было настолько, что он был везде[1]. Софи задумалась, одна ли она думает о их любви или он тоже представляет её рядом? Пишет ли он ей письма на бумаге о том, как прошёл его день, чтобы потом дать почитать и узнать, как он жил эти годы – или это делает только она? Внутри нас такие истории, хоть фильмы снимай, хоть книги пиши, и внутри девушки разворачивался настоящий роман-эпопея.

Наступало четырнадцатое февраля. Софи собиралась ещё с вечера: приготовила красное платье, вышитое камнями ею вручную, накрутили бигуди, приготовила лучшие украшения из семейной шкатулки. По наступлению дня «иск» девушка ходила с улыбкой. Получила несколько валентинок от подружек, отсидела занятия и вот наступил вечер, а после – ночь.

Но ничего больше не произошло. Он не появился. Когда уже её мечта и вера в их любовь станет правдой? Софи расстроилась, проходя остаток вечера в слезах. И если любовь меняет человека быстро, то отчаянье – ещё быстрей[2]. Расстройство её ушло в физическое проявление: девушка заболела, слегка с температурой, провалившись несколько дней.

Дни летели, листы календаря менялись одни за одним. А его всё не было. Но вскоре приблизилось время поездки Софи с сестрой в другой город. Наступила осень, а вместе с ней подкралась последняя возможность попытать судьбу. Девушка должна была увидеть его либо в другом городе, куда она отправлялась со дня на день, либо не встретить никогда уже. Вечное ожидание медленно убивало Софи в его непроявлении. «Избыток вкуса убивает вкус» – У. Шекспир. Она уже прожила их историю любви от начала до конца, когда той ещё и в помине не было.

Новый город встретил девушку большим количеством достопримечательностей, музеев, выставок и других мест для культурного просвещения. Очень здесь была холодная погода: морской ветер проникал под верхнюю одежду, заставляя дрожать. Кости жгло от холода и порывов ветра. Вечно пасмурное небо не позволяло взглянуть на звёзды, что прятались на небе.

Первые дни в новом городе пролетели незаметно: новые локации, новый климат, новые люди – каждый день заканчивался эмоциональной передозировкой, и девушка быстро засыпала, не успевая и переосмыслить день за днём. Вот и её день рождения наступил: Софи отметила его вместе с сестрой в ресторане. Заказав известный десерт, который если разбить вилкой и загадать желание, то оно обязательно сбудется, девушка всё же решила попытать удачу.

«Я должна его увидеть в этом городе». Стукнув вилкой, сахарная сфера сверху рассыпалась, открывая доступ к самому десерту. Рядом весело захлопала в ладоши сестра, поздравляя с днём рождения. Софи понимала, что скоро придётся уезжать обратно, возвращаться на учёбу и жить привычной жизнью, которой она жила до этой поездки. Оставшиеся дни они провели в различных театрах, посмотрели балет «Ромео и Джульетта» и сходили на выставку современного искусства.

Предпоследний день был особенно волнительным для девушки. Теперь она ярко понимала почему тогда, на четырнадцатое февраля, у неё ничего не получилось – она не ощущала этого сладостного ожидания, что было у неё сейчас. Сердце её было наполнено надеждой, точно мёд заполняет соты. Сегодня Софи чуть внимательнее всматриваясь в свой макияж, чуть дольше выбирала наряд и долго решалась выйти из номера.

Отпроситься у сестры погулять одной по набережной было сложно: мало кто отпустит свою сестру гулять одну в чужом городе. Но Софи смогла, а потому она поправила своё чёрное пальто, платье под ним цвета кофе, и зашагала к назначенному ей самой же месту. Город уже погружался в сумерки, когда девушка шагала, наслаждаясь этим предпоследним днём, и на удивление тёплым ветром, что зарывался в её волосы, накрученные в кудри. Один счастливый день – это почти чудо[3]. И Софи очень надеялась, что это чудо произойдёт именно сегодня.

Зигмунд Фрейд говорил: «мы встречаем только тех, кто уже существует в нашем бессознательном». Значит ли это, что Софи не просто так сейчас идёт вдоль набережной, жадно всматриваясь в лица прохожих? Пройдя мимо музыкантов, что сидели с раскрытым рядом чехлом от гитары, Софи улыбнулась и бросила одну купюру не особо большой суммы, но достаточно приличной. Ей хотелось отдать сегодня вселенной по максимуму, чтобы получить в ответ то, что она хотела больше всего – встречу со своей любовью.

Из-за реки рядом набережную окутал туман, завлекая всех прохожих в свои объятия. Он медленно оседал на коже влажностью, целуя руки и другие открытые части тела. Рядом с Софи заиграла скрипка: очередной уличный музыкант, положив возле себя учтиво шляпу, играл шедевр из мировой классики. «Музыка – это голос нашего сердца» – В. Моцарт. А сердце Софи пело, оно желало проявить себя в это мгновение!

Девушка улыбнулась – ей нравилась эта композиция, что лилась из-под умелых рук музыканта, играющего то высокие, то низкие ноты, точно играя на чувствах его слушателей. Душа Софи летела где-то рядом с ней, плавно протекая вместе с мелодией, сливаясь с ней воедино. Какое-то необычайное спокойствие окутало девушку, и она сбавила темп, рассматривая всё вокруг.

Скрипач продолжал играть, манерно касаясь смычком струн. Если любви суждено стать незабываемой, с первой же минуты к ней должны слетаться случайности[4]. Возможно, не случайно она услышала эту композицию, так живо зацепившуюся за её душу?

Пройдя уже середину набережной, девушка повернула голову в бок, замечая, что музыкант перестал играть. Но вместо скрипача, который был больше не важен, Софи увидела его. Человек, который непременно хочет чего-нибудь, принуждает судьбу сдаться[5] – теперь девушка понимала это, как никогда ранее. Он шёл, держа в одной руке тлеющую сигарету, а другую убрав в карман чёрной куртки. Он тоже повернул голову в сторону Софи, замечая её из толпы. И вот здесь это случилась: их души наконец обрели друг друга, они слились воедино, сцепились и завязались в морской узел. Их глаза потонули в омуте любви.

У него были голубые глаза, точно океан на холодном континенте. Они были такими родными, будто Софи сама у Бога просила дать ему такие глаза. Каждая родинка, одна из которых была около верхней губы – для девушки стала любимой. Она смотрела в зеркало его души, превозмогая всеми усилиями над собой, чтобы не расплакаться. Софи нашла его, вот он, словно её мечты вырвались наружу.

И не могла она описать свои чувства в тот момент. Девушка ощутила себя точно ребёнком, что нашёл под ёлкой именно тот подарок, который хотел. И он спрятал письмо, написанное Деду Морозу с просьбой об этом самом подарке, и даже родители его не нашли, а подарок всё же оказался под ёлкой… Всё потому, что чудо не обязательно объяснять логически – его нужно просто принять и поблагодарить за него.

Если это твой человек – он снова и снова будет появляться в твоей жизни. Софи знала – они обязательно пересекутся, и не важно где: будто то институт, кафе или танцы. И она понимала, что это её человек, конечно её, ведь она столько времени жила с его образом, жила и делилась с ним всем, что у неё было. А теперь ещё и обрела его наяву…

«Красота женщины не в одежде, фигуре или прическе. Она – в блеске глаз. Ведь глаза – это ворота в сердце, где живет любовь», – говорила Одри Хепберн.

Мания: влюбленность

Он никогда не понимал, как ей удавалось оставаться такой легкой, такой изящной, словно выкованной умелым мастером, словно сыгранной умелым маэстро. Она никогда не вписывалась в чопорное и злое общество, заботящееся о тягости своего бытия, и не понимая ничего в прекрасном. Зато она совершенно точно подходила под его понятия об искусстве, ведь она сама была как настоящее искусство, будоражащее сознание и перечеркивающее все грани, расширяя разум и отрывая потоки внутри.

Софи была его искусством, она была его ангелом в судьбе. И кто бы что ни говорил – Вальян всегда будет знать, что она – его дыхание. Он отдал ей своё сердце, и если он и погибнет, то только от её рук. В ином случае, мужчина будет сражаться, проливать кровь и биться. Но гибель его произойдёт только от её тонких и нежных рук.

Как цветок лотоса, как неземная нимфа. О, кто же она? Спросите у него, и Вальян ответит, что Софи то сознание, проявляющееся в нас с нашим рождением; она есть то, чем наслаждаться стоит пока оно рядом с тобой, ибо без неё жизнь перестают наполнять все те оттенки, что появляются с её присутствием. И личная жрица, богиня и царица.

Она – струны гитары, а он – музыкант, наслаждающейся игрой. Вальян мог нежно проводить по струнам девичьей души, только ему Софи позволяла касаться, зажимать нужные аккорды, составлять предложения, выстраивать ту композицию, что будет слышать только он, он один. Единственная и такая чистая пульсация его сердца будет дополнением к тому, что они играют. И сливались они в игре, той, что непонятна простым людям, не слышащим музыку. Вальян готов музицировать сутки напролёт, чтобы быть с ней. Какой разной Софи представала во время их игры.

Она – поэма, а он – поэт. Она жизнь, она улыбка, смех, прощение. И он любил её, не говоря ей напрямую – ведь девушка сама всё понимала. Понимала по его влюблённым и горящим глазам, по его нежным касаниям, будто она была самой дорогой вазой. В его руках она чувствовала себя розой. Он нежно касался каждого бархатного лепестка.

Каким же удивительным образом, наверное, надо было обладать, чтобы так проявляться в его глазах. Мечтой, в его глазах она была мечтой, существование рядом вливала в него силы! Вальян просыпался рядом с Софи, касался шёлка каштановых волос, пока её сонное лицо легко улыбалось. Она выглядела такой счастливой, и он был преисполнен её счастьем.

Сон ли это был или вино ударяло в голову своим градусом? Нет, это любовь, любовь опьяняла этого мужчину! Он терял рассудок, ведь она – неземное удовольствие, наслаждение. В ней растворяешься, в ней видишь, будто в чистой серебряной глади воды – себя. В этом бриллианте, сверкающем во все стороны, в этом создании Богом он жил. Он жил ей, её касаниями, её блеском. Её мягкостью и наполненностью.

Ах, если бы можно было оставить человека рядом на всю жизнь, то Вальян бы отдал всё, лишь бы грели не только воспоминания о ней, но и тепло её сердца. Такого большого, для маленького и хрупкого тельца. Она – единственная яркая, его нежная и родная.

И благодарит он судьбу, что Софи была; не то была, она и есть, и будет всегда рядом с ним. Она – его маленькая принцесса, а он просто будет рядом, даже когда их будут разделять миллионы километров. Он не сможет больше жить без неё, она вихрем вторглась в его жизнь – и обратной точки не существовало. Теперь его жизнь начиналась от её появления. Она всегда рядом. Была, есть и будет.

Будет его. Его искусством.

Эрос : стабильные отношения

– О чём думают люди, которые курят в четыре утра?

– Не знаю, – выдохнув никотиновый дым из лёгких, сказал мужчина.

Он запрокинул голову, отчего его кудри упали на плечи. – Вот ты о чём думаешь? – возвращая свой взор от медленно плывущих облаков, голубые глаза вновь с интересом впились в девушку. Она затянулась, наклоняя голову к сигарете парня. Курили одну на двоих – денег на пачку не было.

– О том, что прямо сейчас хочу май, сильную грозу и большую миску клубники, – дым выходил вместе со словами. Девушка запрокинула голову по примеру парня, смотря на небо, готовившиеся к рассвету.

Уже начиналось зарево: звёзды попрятались от нетрезвых глаз пары, что сидела на балконе прямо на холодном полу. Вокруг стояли панельки домов, их окна отбрасывали блики малинового солнца, которое невысоко, будто даже несмело, пыталось проснуться от сладкого сна. Вдалеке гудели трубы, несколько машин проехали по пустующей дороге, но город продолжал мирно спать, не обращая на это внимание.

– Почему жизнь такая несправедливая? – девушка села поближе к парню, прижимаясь к его груди. Тот вновь поднёс к своим губам дымящуюся палочку, обводя спальный район с пятого этажа.

– На самом деле, это не жизнь несправедлива, а люди. Это люди совершают нечестные поступки по отношению к другим людям, – пораздумав, он добавил: – о какой несправедливости конкретно идёт речь?

– Почему кому-то суждено родиться где-нибудь в Лос-Анджелес, – девушка махнула рукой, навскидку вспоминая город, в котором она мечтала побывать, но сомневалась, что когда-нибудь это сделает – личные финансы не позволяли. – А кому-то в Гросене – захудалом городишке, где есть несколько неблагоприятных кварталов, пару местных киосков с поштучными сигаретами и две-три лавочки во дворе? – девушка наклонилась к пальцам Вальяна с зажатой сигаретой.

– Ты недовольна конкретно своей жизнью или жизнью местных людей в целом? – мужчина дал девушке прикурить, делая затяжку следом. – Отвечаю сразу на второе: за остальных не переживай – многие никогда не поменяют свою жизнь, даже при первой возможности. Они так и останутся здесь, хоть сколько ты им говори про престиж и высоты. Многие не согласны поменять и свои три квадрата в старой хрущевке. Панельки – это образ жизни.

– Это желание иметь некоторую стабильность? Или полное порицание внесений исправлений в жизнь? – Софи наклонилась к мужчине, устало утыкаясь ему в шею. Вдохнув родной аромат, она прикрыла глаза, переходя на шёпот: – а вообще – не важно. Я про свою жизнь. До других мне нет дела, как и им до меня.

Мужчина тоже склонил голову в бок, прижимаясь к голове девушки. Он на автомате поднёс тлеющую сигарету, что дымилась меж пальцев. В соседних домах, что стояли поблизости, иногда вспыхивал свет: люди включали его на кухне, кто выходил на балкон подышать воздухом или также покурить. Вальян перевёл взгляд обратно на Софи.

– Будешь ещё? – он кивнул на окурок в руке. Девушка отрицательно помотала головой, не разлепляя век. Она так и сидела, вжавшись в мужчину и уткнувшись носом ему в ложбинку между шей и ключицей. Вальян кинул окурок между прутьев балкона, наблюдая, как тот оседает вниз.

– Ты несчастлива? – спросил он, обнимая холодные плечи девушки.

– Я недовольна многими вещами в своей жизни. Нет, даже не так. Я недовольна почти всем в своей судьбе, – девушка выругалась, открывая глаза и смотря в горизонт на полосатую трубу вдалеке, из которой шёл дым, как из их сигареты пару мгновений назад. – Но я счастлива, потому что в ней есть ты, – девушка нежно начала перебирать пальцами спутанные пряди чёрных волос мужчины.

Тот невесомо поцеловал её в губы, и девушка продолжила: – я так устала, что мне постоянно нужно прилагать усилия, решать проблемы. Биться, биться, биться. А хочется просто всё бросить к чертям, и чтобы оно решилось само. А знаешь почему? – девушка отстранилась, села по-турецки, заправляя прядь за ухо. – Потому что у других это решается всё само по себе, – девушка вскинула руки к небу, – без их вмешательств!

– Люди познают себя в борьбе с трудностями, Софи, – мужчина склонил голову на бок, слегка улыбаясь, глядя на девушку. – Человек всегда должен бороться, идти дальше, становиться сильнее. Такова наша жизнь: нужно преодолеть трудности на своём пути. Никому ничего не даётся просто так, – мужчина пожал плечами.

– Даже тому самому человеку, который родился в богатой семье в Лос-Анджелес? – спросила девушка с сарказмом, поднимая брови.

– Софи, послушай, – Вальян отстранился от холодных прутьев балкона, что неприятно упирались ему в спину. Он сел рядом с девушкой, повторив её позу. – Так или иначе, вся наша жизнь – это несколько маленьких последствий, от сделанных когда-то нами выборов. Наш выбор проявляется постоянно – он вокруг нас. То, что мы когда-то выбрали, решили, сделали – теперь является главным составляющим звеном нашей жизни. Ты же могла уехать в другой город и стать богатой, – на немой вопрос девушки, мужчина сказал: – ну, например, переспать с богатым бизнесменом.

– Мне не подворачивалась такая возможность… – с ноткой смеха ответила Софи.

– А если подвернулась – переспала бы? Ради жизни с богатым стариком без любви? – девушка задумалась, прежде чем дать ответ. Ей стало самой интересно, как бы она поступила. Через какое-то время она начала нерешительно качать головой из стороны в сторону, но через ещё пару минут уже активнее стала отрицать.

– Ну вот. Умеет ли тот человек из Лос-Анджелес любить? Познал ли он, что такое настоящая любовь, когда тебя любят не за твои деньги, а за твою душу? Ценит ли он так сигарету, как ценишь её ты? – Софи внимательно слушала мужчину, иногда кивая на его слова.

– Ну а ты доволен своей жизнью? – спросила девушка.

– Конечно. У меня есть ты – и этого достаточно, – улыбнулся Вальян и подмигнул. Он вернулся в своё прежнее положение, облокачиваясь на металлические прутья.

– Нет, я спрашиваю честно. Про старика я отвечала искренне. Я бы ответила «да», если бы это было правдой, несмотря на то, что ты мой парень.

– Муж, – поправил её мужчина, кивая на кольцо на безымянном пальце с красным камнем. Софи закатила глаза, но улыбнулась. Ей было тепло от этой мысли.

– Мы ещё не поженились… – прошептала она, вновь смотря на небо. – Знаешь, – перебивая мужчину, сказала девушка внезапно возникшую мысль, – почему, когда людям тяжело, они смотрят на небо?

– Просят у Бога помощи? Не знаю… – Вальян тоже посмотрел наверх.

– А почему Бог не помогает? – искренне поинтересовалась Софи.

– Смотря в каких ситуациях. Иногда, он специально даёт нам трудности, чтобы мы становились сильнее. И как тогда он может их решить, если они предназначены нам самим?

– Но я устала! – застонала Софи, ложась Вальяну на грудь. – Я не хочу больше никаких испытаний на прочность, чтобы сделать меня сильней. Я надломлена…

– Через трещины в нас попадает свет, – мужчина начал гладить девушку по волосам. Стало светло: солнце поднялось выше и начало тянуться в стороны лучами, пока луна наоборот, уходила на покой с другого боку.

– С каждым годом ты меняешься. То, из-за чего мы тревожились год назад – сейчас не имеет значения. Мы шагаем, идём дальше, взрослеем. Делаем ошибки, терпим неудачи, достигаем высот и ставим новые цели. Ты становишься сильной и выносливой, Софи. Так что не обесценивай свой труд, – мужчина поцеловал девушку в макушку, чувствуя, что та начала размеренно дышать.

– Ты у меня такой умный, – сонно сказала Софи, обнимая Вальяна сильнее. – Вот зачем тебе вообще я?

– Ты всегда можешь бороться с трудностями один, ты можешь побеждать всех своих врагов одним взглядом или оружием, но на то и существует твой партнёр, чтобы проходить через это вместе. Чтобы все тернии вы проходили, взявшись за руки, и чувствуя друг в друге опору. Ты нужна мне, Софи, потому что я люблю тебя больше жизни. И каким бы умным я не был – без тебя, принцесса, я – никто, – Вальян услышал, как девушка мирно засопела у него на груди. Осторожно поднявшись, мужчина взял её на руки, занося обратно в квартиру.

О чём думают люди в четыре утра? А думаю ли они вообще или говорят и задают те вопросы, что лежат в душе?

И время ли это самого человека или же это время человеческой души?

Сторге: первый поцелуй

Гросенский парк дышит весной: на деревьях распускаются почки, наполняя сладким ароматом пространство; белки шустро перебегают с дерева на дерево, иногда с интересом подскакивая к спортивному инвентарю на площадке. Из-под тяжёлого скопления снега начинает наконец выглядывать земля и растительность на ней.

Тёплый день стал значительно длиннее, а рассвет наступал раньше, чему Софи очень радовалась, ведь больше не приходилось идти по темноте на учёбу, шаркая при этом по мокрому снегу. Больше не нужно было надевать тёплые колготки под джинсы, чтобы ноги не замёрзли. Можно было забыть надеть кофту на оголёные плечи под блузой – и не боятся замёрзнуть при этом. Весна – замечательная пора, хотя бы по гармоничности в гардеробе, который наступал вместе с ней.

Софи шла по парку, возвращаясь домой после учёбы в музыкальном училище. Тяжёлый кофр со скрипкой оттягивал правую руку вниз. Несмотря на позднее время, первокурсница шла размеренным шагом, наслаждаясь приятными ароматами, что летали в воздухе: пахло сладкой ватой, попкорном и какао. Всё это можно было приобрести в ларьках рядом. Разноцветные крыши ларьков стояли нахохлившись, почти налегая друг на друга, создавая интересную композицию, напоминающую пёструю мозаику на острове Бурано.

Не удержавшись от соблазна, когда девушка в красной дублёнке с жёлтой шапкой начала поедать только что купленную сладкую вату, Софи подошла к ларьку, намеренная побаловать себя в этот тяжёлый после учебы вечер. Милая старушка за кассовым аппаратом тепло улыбнулась, приветствуя девушку и спросила, какой вкус бы она хотела.

– А какие есть? – весело поинтересовалась студентка. Её настроение было на пике, и улыбка крепко закрепилась на лице.

– Есть ванильная, клубничная, со вкусом киви и вишни… – перечислила старушка, чуть охрипшим голосом, когда её нагло перебили.

– Ей с вишней. Я оплачу. – Софи от неожиданности вскрикнула, поворачивая голову в пол-оборота. Возле неё, справа, стоял Вальян, по-лисьи улыбаясь и подмигивая девушке. Та покачала головой на эту выходку, но приятная радость разлилась в душе, когда она заметила своего знакомого. Пара обнялась, приветствуя друг друга, пока старушка начала выполнять заказ, искоса поглядывая на них.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Софи, совершенно не обращая внимания на то, с каким интересом и загадочностью рассматривал её Вальян. Мужчина пробежался взглядом по приталенному пальто нежно-розового цвета, по сумке в левой руке, наполненной тетрадками, и футляру каплеобразной формы в правой. Он с какой-то робостью взглянул Софи в глаза, затем прокашлялся, и сказал, включая свою привычную манеру общения:

– А ты не знала? У нас в парке маньяк завёлся! – мужчина поднял брови, как бы удивлённый тем фактом, что знакомая не знала.

– Правда? – девушка широко раскрыла глаза, пытаясь переварить информацию. Её пробило невероятной глубины удивление, ведь Гросен славился своей спокойностью, поэтому наличие маньяка произвело бы настоящий фурор, о котором девушка обязательно бы узнала от сокурсников или родителей.

– Правда, – подтвердил Вальян, кивая головой. Женщина наконец подала сладкое угощение, чуть высовываясь из окошка ларька. Её глаза бегали от Вальяна к Софи, и какая-то хитрость отразилась в морщинистых карих глазах. Ухмылка старушки говорила сама за себя, что мысли той сейчас любовной припиской молодых людей. И складывалось ощущение, что она знала больше, чем знают они сами.

Вальян смутился пристального прищура женщины и постарался увести Софи как можно дальше от этого странного, по его меркам, ларька. Мужчина принял протягиваемое лакомство, передовая его студентке, заплатил и продолжил: – у маньяка просто сегодня выйти не получается, и я его заменяю, – Вальян резко схватил Софи за талию, и та от неожиданности закричала, а затем парк окатило волной её звонкого смеха.

– Ты дурак! – посмеявшись, ответила Софи, чуть стукая мужчину в грудь. Вальян ловко перехватил руку девушки, целуя её тыльную сторону ладони, которая чуть порозовела от температуры на улице. Довольный своей выходкой, он гордо выпятил грудь колесом, не спеша отпускать Софи из своих объятий. Девушка тоже обняла мужчину в ответ, стараясь не испачкать его сладким угощением.

Студентка выдохнула, наслаждаясь таким уединённым моментом. Казалось, будто вся жизнь замерла. Только белки продолжали бегать, надеясь на орешки или любую другую вкусность от людей. Тяжёлая еловая ветка со снегом, чуть колыхнулась от порыва ветра, и на пару сверху свалился подтаявший снег. Кожу Вальяна обожгло, ведь снег завалился за шиворот, и тот шикнул, бросая недоброжелательный взгляд наверх.

Софи улыбнулась в который раз за день, помогая мужчине отряхнуться от снега. – Подожди, он у тебя в волосах, – Софи аккуратными движениями ввела пальцы в чёрные кудри мужчины, чуть расправляя их и сбрасывая снег. Вальян не шевелился, даже, казалось, не дышал, глядя помутневшим взором на сосредоточенное лицо Софи, на её чуть приоткрытые губы и подрагивающие ресницы.

Студентка в смущении отвела глаза, чувствуя, как лицо покраснело далеко не от холода, и пролепетала: – Ну, вроде, всё…

Старушка за ларьком чихнула и быстро юркнула внутрь, показывая, что очень занята делами и ни за кем не подсматривает. Софи только покачала головой, с детской задорностью смотря на неё, а Вальян нахмурился, забирая из рук Софи сумку и футляр.

– Пойдём, я провожу тебя. А то такая красивая – и правда кто-нибудь в лес утащит, – Вальян подмигнул, двигаясь по тропинке дальше. Софи зашагала следом и оторвала кусочек от сахарной ваты, кладя его в рот. Лакомство быстро растворилось на языке, отставляя после себя липкую сладость и небольшую кислинку со вкусом вишни.

Девушка блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь желанным вкусом. Оторвав ещё один кусочек, она протянула его знакомому. Вальян мягко взял Софи за запястье, принимая угощение. Но руку больше не отпустил – он переплел пальцы их рук, и на смущённый вопрос Софи, который она пыталась выдавить из себя, ответил: – а то маньяк подбежит и схватит.

– Маньяк, маньяк… Что ты в самом деле всё о нём и о нём? Я так и правда поверю… – сказала Софи, отрывая большой кусок от ваты.

– Давай о тебе. Ты после учёбы, да? Музыкантша наша, – ласково сказал Вальян.

Софи гордо кивнула, хвалясь последними новостями со своей студенческой жизни: – я завтра на концерте выступаю у нас в училище в пять часов, представляешь? Сольный номер! – Вальян уважительно кивнул, сжимая руку Софи чуть сильнее. Затем помедлив, сказал: – молодец. А хочешь, я приду посмотреть? Ну или послушать – как у вас правильно говорят.

– Было бы здорово, – воодушевившись, сказала Софи. Сахарная вата почти закончилась и последний кусочек, закрепившиеся на конце белой палочке, девушка отдала Вальяну, несмотря на протесты, чтобы студентка кушала сама.

– Спасибо, – Вальян быстро поцеловал Софи в висок и продолжил, не акцентируя на этом внимания, хотя внутри он понимал, что будет думать об этом жесте всю дорогу, если не всю жизнь… – Странная старушка, да? Так смотрела на нас, как те самые цыгане, пророчащие судьбу, – мужчина вспомнил женщину из ларька и лицо его перекосила гримаса.

Софи пожала плечами, отряхивая руки от липкого сахара. – Не знаю, мне она показалась милой, – девушка помахала рукой своей знакомой, которую увидела, и продолжила, поворачиваясь к Вальяну: – мы почти пришли. Поднимешься на чай? – девушка скрестила пальцы одной руки, всеми силами надеясь на положительный ответ.

Ей было приятно проводить время с Вальяном: с ним было легко, всегда находилась общая тема для разговора, и флирт в его общении придавал какую-то изюминку, как индивиду, но при этом мужчина всегда знал грани и никогда не переходил их со своей знакомой.

Он нравился Софи: её привлекала мягкость и чуткость характера мужчины, милые шутки, которые он иногда отпускал; ямочки на щеках, когда он улыбался и голубые проницательные глаза. Девушка чувствовала тепло его руки и несмотря на то, что они уже подошли к подъезду студентки, она не отпускала его руку ровно также, как и сам мужчина.

– Я не могу, принцесса. Дела, – грустно заметил Вальян, опуская взгляд на асфальт.

– Что, не всех дам ещё покорил? – постаралась разрядить обстановку Софи, хотя почувствовала укол жгучего чувства – ревности – от собственных слов.

Вальян отрицательно покачал головой, смотря студентке прямо в глаза: – да больно нужны они мне, принцесса… – мужчина передал девушке её сумки, стараясь сразу вовлечь в разговор, лишь бы она осталась с ним подольше. Он понимал, что, возможно, ведёт себя как школьник, но всё, что он хотел – это чтобы она просто стояла рядом с ним и болтала ни о чём.

Но даже когда самые странные и глупые темы закончились, мужчина не оставлял попыток, но тогда Софи сказала: «мне уже пора, а то родители потеряют» – и он понял, что надо расставаться… Девушка сама не хотела уходить, но понимала, что надо. Мама будет ругаться, потому что она не предупредила, что задерживается.

– Ну, тогда до завтра? – несмело спросил Вальян, заводя в свои волосы руку.

– Ага, – ответила девушка, продолжая топтаться на месте. Затем вздохнула, отпустила свою переплетенную руку с пальцами мужчины и последний раз взглянув на него, развернулась, чтобы зайти в подъезд.

Вальян крикнул: – Подожди, принцесса! – Софи тут же повернулась обратно, и он обнял девушку за талию, накрывая своими губами её. Сладкий вкус ударил и вскружил голову паре. Студентка уронила на пол сумку и кофр с музыкальным инструментом, но это всё было неважно. Сейчас было главное только тёплые руки, крепко сжимающие её талию и горячие губы, что целовали её.

Мужчина отстранился, глупо улыбаясь и смотря на девушку. Софи опустила глаза, краснея щеками и ушами, а затем подняла голову, и сама поцеловала Вальяна с ещё пущей страстью, зарываясь пальцами в его кудри.

И всё-таки от мамы попадёт за её опоздание…

Агапе : от врагов к возлюбленным

Софи стояла возле калитки школы, и изо рта её валил дым с запахом ягод. Затягиваясь из электронной сигареты, которая с характерным потрескиванием отдавала никотин в рот и лёгкие девушки, она облокотилась на стоящую машину и пробежалась глазами по своим строгим классическим штанам. Её гложила внутренняя тревога, страх, который сковывал её движения. Девушка выглядела зажатой, словно ожидающей, что вот-вот на неё набросится бандит с ножом.

От магазинчика, стоящего недалеко от школы – примерно в метрах шести – зашагала женщина. Она поправила свою химическую завивку обеими руками и чуть сморщила губы, выкрашенные фиолетовым цветом. Маленькие очки круглой формы без дужек цеплялись золотой цепочкой к шее. Они выглядели до того несуразными, что делали глаза женщины ещё меньше, словно те были посажены глубоко в череп.

Женщина, чуть прихрамывая на одну ногу, маленькими шагами направилась в сторону школы. Сумка в её правой руке чуть размахивала в стороны, пока её обладательница вновь сморщила губы, с прищуром обводя местность. Приметив Софи, женщина учтиво покашляла, но когда та вновь затянулась из сигареты – её глаза расширились, показывая негодование. Возмущённо причмокнув губами, женщина живее направилась в сторону девушки.

Софи не видела того животрепещущего шока, исходившего от женщины. Она выдохнула дым, выходивший клуба́ми, и уже собиралась убрать устройство в карман, когда возле неё выросла женщина с круглыми очками, протягивая руку, чтобы выхватить электронную сигарету.

Девушка резко подняла руку вверх, со спокойствием поворачиваясь к женщине. Её лицо не вызвало никакого интереса к назревающей перепалке.

– Да как ты смеешь курить, – из женщины брезжила слюна, и захлёбываясь от возмущения, она прошипела: – так ещё и на территории школы! – женщина вновь дёрнулась, чтобы забрать из рук Софи электронку, когда девушка положила её в карман, убирая туда же и руки. – Бесстыдница! – продолжала возмущения женщина, – ты из какого класса?

Разница в росте была значительной, если учесть, что Софи стояла на каблуках. Её больше забавляла эта ситуация, хоть она и находила её глупой. Девушка посмотрела на женщину, равнодушно хмыкнула и взор её устремился вдаль. Когда терпение незнакомой дамы начало лопаться, и она уже приготовила очередную тираду возмущений, вплоть до обращения в полицию, Софи сказала:

– Это моя машина, – девушка кивнула головой, чуть наклоняя её в бок, – я курю за территорией школы, – сделав акцент на слове «за», девушка махнула рукой, обводя забор и калитку, – и в конце концов – мне тридцать лет, – Софи глубоко вздохнула, намереваясь как можно скорее прекратить этот разговор. Она посмотрела на часы, затем на выход из школы.

Женщина вновь сморщила губы, поправляя очки и внимательнее вглядываясь в девушку. Затем охнула, покачала головой и сказала: – Простите! Обозналась! У нас тут девочка учиться, ну копия вы! Не знаете такую? – Софи чуть качнула головой, когда женщина продолжила: – Ох, ну одно лицо! Ну обозналась – вы простите! Она такая хорошенькая девчушка, но курит!

Не заметив никакой ответной реакции, женщина с ещё большей эмоциональностью заметила: – да-да! Курит! Я, просто, директор этой школы, – с важностью кивнув головой и поправив очки, представилась женщина.

Софи больше для уважения быстро пожала руку, что любезно протянули ей, и вновь посмотрела на часы. – Знаете, мне кажется, что я вас где-то видела… – женщина задумчиво прикрыла глаза и начала гладить себя по волосам. Затем резко распахнула веки, и всмотревшись в Софи, спросила: – а где я могла вас видеть?

– Много где, – ответила девушка, сжимая руки в кулаки внутри карманов. – Например, я училась раньше у вас, – Софи сморщила нос от давних воспоминаний. Она никогда не разделяла позицию, что школьные годы – самые лучшие.

Женщина радостно хлопнула в ладоши, не замечая перемен в настроении собеседницы, и с улыбкой заметила: – так вы наша выпускница? Как здорово! И что же вы, решили навестить своих давних учителей? – Софи кивнула. – И сказал ли вам классный руководитель, что есть девочка, которая ну очень на вас похожа?

– Да, – ответила она, понимая, что этого разговора не избежать. Женщина продолжала что-то говорить, а Софи поймала себя на мысли, что даже во время беседы с директором она не могла расслабиться. Мысли оставались такими же утопляющими, точно болото в тёмном лесу, в которое девушка упала, а теперь медленно захлебывается тиной и беззвучно бьётся руками…

Ещё со школьной скамьи понятно, кто кем станет во взрослой жизни. И почти все, с кем когда-то училась Софи, справились со своими ролями и оправдали их. Все – кроме неё самой. Ей говорили, что домохозяйка и лучшая мама – это про неё. А сама Софи особо и не перечила, думая, что так оно и есть. Прилежная ученица, отличница, олимпиадница. Средняя школа была самой правильной и, в какой-то мере, скучной. Но Софи радовала отца своими оценками, он гордился дочерью и потому девочка была всем довольна и мирилась с этой самой «скучностью».

В старшей школе всё пошло наперекосяк. Отец стал много пить, а потом и вовсе исчез из её жизни – Софи похоронила отца и осталась одна. Она всю жизнь росла только с ним – мамы она никогда не видела и не знала. Отец говорил далеко в детстве, что мама уехала, и она больше не поднимала эту тему, потому что видела, как отцу сложно об этом вспоминать.

Софи после смерти отца начала пить. Учёба её больше не интересовала – ей было всё равно, ведь стараться было не для кого. Она последовала по стопам отца – алкоголь помогал заштопать чувство одиночества и того, что она больше некому не нужна. Учителя её не понимали, поэтому постоянные конфликты по поводу её неуспеваемости только сильней душили Софи. Она стала чаще прогуливать школу и экзамены её тоже не пугали, ведь Софи попросту не видела своего будущего…

Спустя время она познакомилась с Вальяном. Они переспали сразу – так Софи чувствовала себя нужной хотя бы на пару мгновений. Но мужчина не бросил её, как делали все остальные – он стал приходить к ней просто, чтобы поговорить. Заезжал, чтобы отвести в школу, спрашивал про её самочувствие. Вальян помог продать дом отца, где всё реже оставалась Софи, потому что не могла – боль вставала в горле тяжёлым комом.

Она стала жить с Вальяном. Он был взрослым мужчиной и Софи чувствовала, что она правда нужна ему. Он любил её, а она ощущала его крепкое плечо и стабильность – и любовь сама проникала маленькими струйками в её сердце. Софи вот-вот исполнится семнадцать, Вальяну – двадцать пять. Но в один момент, девушка поняла, какую ошибку совершила – она беременна. Почва ушла из-под ног, ведь она была не готова стать мамой.

Долгий и честный разговор с Вальяном помог поверить ей в себя: Софи заканчивает школу и рожает ребёнка. Мужчина пытается всеми силами содержать Софи и ребёнка. Но через время девушка не выдерживает: она видит, как Вальян изнуряет себя несколькими работами, а сама понимает, какая ужасная мать: Софи не знает, как обращаться с дочкой, как успокаивать и проявлять ласку по отношению к ней.

Девушку начала гложить злость и ненависть – это он обещал, что Софи справится, когда на самом деле ничего не получается. Постоянный плач ребёнка, пелёнки, режущиеся зубки… Очередная ссора с Вальяном кончилась разбитой тарелкой и плачем маленькой дочки. А на утро – запиской с надписью «Прости» и пустыми шкафами. Софи ушла.

Она пыталась поступить в университет и уйти в карьеру, забывая о некогда создающейся семье. Девушка была убеждена, что она ужасная мать, а Вальян не справиться. Это он сказал, что всё будет хорошо, испортив ей тем самым карьеру. Софи поступила и уехала из Гросена, вычеркивая из жизни и Вальяна, и дочь…

– Так кем вы стали? Что закончили? Есть семья? – продолжала расспрос женщина. Софи тряхнула головой, выныривая из своего болота с воспоминаниями.

– Я мэр города Гросен, – сказала Софи, не чувствуя в этих словах гордость. Только горькое разочарование опустилась в лёгкие, мешая девушке нормально дышать. Вглядываясь в горизонт, она думала о последнем вопросе женщины: «Есть семья?».

– Софи, послушай, ты нужна мне и нашей дочери, – голос на другом конца срывался, слышалась истерика в дрожащем голосе. – Она плачет, она нуждается в маме. Хочешь поступать – поступай, учись, работай. Я буду помогать, я буду сидеть с ней, когда тебе нужно будет сдать сессию. Я буду рядом, слышишь, как и всё это время! Но я прошу – приезжай обратно. У нас хорошая семья, Софи. Я люблю тебя, – на том конце всхлипнули, и рвано задышали. – Скажи куда приехать – я приеду и заберу тебя…

Софи медленно осела на пол возле двери общежития и трясущейся рукой убрала телефон от уха. Повернув его экраном к себе, она нажала на красную кнопку сброса вызова. Она громко закричала и закрыла глаза руками, как только голос Вальяна оборвался. Слёзы брызнули из глаз, и девушка кинула телефон в стену…

– А я вас сразу узнала! – жужжала женщина, – это такая честь! А что семья? Есть? Вот знаете…

В школе прозвенел звонок, слышный из открытых окон. Софи с испугом глянула на часы. Сердце её застучала сильнее, а горло стянул страх. Она ощутила себя маленькой девочкой, которой захотелось вновь сбежать от проблем, но она заставила себя стоять на месте, глядя на дверь, ведущую в школу.

Через пару минут она открылась и из неё посыпались радостные школьники. Они кричали, резвились, бросали свои портфели. Последний учебный день был закончен. Глаза девушки бегали от одного ребёнка к другому, когда она заметила мужчину, что подошёл к школе.

Он поправил свои кудрявые волосы, стоя с маленьким букетом белых роз, и облокотился на перила лестницы, ведущей ко входу. Из школы вышли три девочки лет четырнадцати на вид. Старшеклассницы весело переглядывались и обсуждали что-то, громко смеясь. Одна из них заметила мужчину, и с радостным визгом бросилась к нему.

Её чёрные кудрявые волосы, чуть ниже лопаток, были заколоты красивым гребешком с ягодами вишни. Школьница обняла мужчину за шею, звонко чмокнув в щёку, когда тот протянул ей букет и поздравил с окончанием учебного года.

– Ох, так вот же она! – воскликнула женщина, заметив, что Софи не сводит глаз с мужчины и его дочки. Девушка нервно кивнула, чувствуя, как ноги становились ватными – она упадёт в любую минуту. Софи потрогала прядь своих чёрных волос. Они были больше волнистыми, нежели кудрявыми. «Так что этим она пошла в Вальяна», – подумала девушка.

Мужчина тоже повернул голову в сторону смотрящей на них Софи. Их глаза встретились и оба почувствовали настоящий удар током. Вальян что-то быстро сказал девочке, поцеловал её в макушку, и она пошла вместе с одноклассницами в противоположную от Софи и Вальяна сторону.

Директор чмокнула губами, покачала головой, глядя на Софи, и медленно пошла в школу. Девушка переставала отвечать на её вопросы и в целом смотреть в её сторону, поэтому женщина ушла, бубня себе под нос о высокомерии правительства.

Вальян подошёл к Софи, оставляя между ними расстояние в два шага.

– Правило «десяти шагов»[6]? – шепотом спросила девушка, глядя себе под ноги.

– Да, Софи, – ответил Вальян, глядя ей в лицо. Он шагнул и остановился на месте, точно это была его точка невозврата.

Девушка тоже быстро шагнула, обнимая его за шею и давая волю эмоциям. Прижимаясь к крепкой груди, Софи плакала, оставляя капли на чёрной футболке. Вальян глубоко выдохнул и притянув девушку в ответ, прижал к себе крепче. Софи плакала, обжигая щёки и чувствуя, как в горле стоит ком, чтобы сказать хоть слово.

Она ненавидела его, винила во всех грехах, но только сейчас поняла, что ненавидела всё это время только себя, а его любила. Возможно, не так сильно, как он, ведь как человек, даже после стольких лет боли, которую она ему принесла, может стоять и обнимать её, нежно гладя по волосам, чтобы успокоить? Вальян любил её, и не искал такой сильной отдачи от неё самой.

– Теперь не убежишь? – тихо спросил он, вдыхая аромат волос. Софи отстранилась от него, заглядывая в голубые глаза. Он возмужал, в глазах появились меленькие морщинки от бесконечных бессонных ночей и стрессов. Но он также был чертовски красив, и также вселял чувство чего-то родного. Девушка покачала головой, прижимаясь к нему сильней.

– Я тебя не достойна. Я ужасная, прости меня, если сможешь, – голос сорвался, и девушка вновь заплакала, обнимая Вальяна так сильно, будто боялась, что он может вот-вот раствориться.

– Это ты должна говорить не мне, а ей, – Вальян покачал головой, беря Софи за подбородок, чтобы она посмотрела ему в глаза. – Я никогда тебя не винил ни в чём. Я любил тебя всегда и никогда уже не разлюблю, – Вальян накрыл губы Софи своими, вовлекая в поцелуй длинною в четырнадцать лет разлуки. – Поехали домой…

Людус : отрицание чувств

Тяжёлый ржавый автобус подъехал к остановке, взвизгнул шинами, тормозя, и сложил свои двери гармошкой, пропуская людей внутрь. Народ толпой кинулся к первой двери, ближе к водителю, пока из той ещё вылазили старушки со своими клетчатыми баулами и мамы с детьми и их колясками.

Заметив, что вторая дверь абсолютно пуста, Софи пожала плечами и двинулась к ней, заходя по ступенькам в автобус. Напротив неё первые четыре места занимали два парня и старушка со своим годовалым внуком, что непослушно вертел головой, рассматривая салон. Два места справа от неё занимал другой парень и его огромный рюкзак. По возрасту незнакомец был примерно таким же, что и два парня напротив.

Старушка зыркнула на девушку весьма недоброжелательно, дескать, что та самая умная, идти в пустую дверь. Софи чуть нахмурила брови и не обращая внимание на женщину, прошла в начало автобуса и положила водителю ровную сумму за проезд. Люди же в это время ещё пытались зайти, толкая и пиная друг друга. Девушка развернулась, выискивая свободное место, на которое можно было бы сесть. Но весь салон был забит…

Люди, кто отвернулся к окну, кто увлечённо начал читать в газете статью – старались не смотреть на школьницу. Все, кроме тех трёх парней, что наблюдали с интересом за Софи ещё с её первого шага в этот автобус. Парень, что сидел один с большим рюкзаком, убрал его с места, освобождая для девушки часть сиденья. Она поправила строгую чёрную юбку, оттягивая её вниз, и застучала каблучками в конец автобуса.

Софи аккуратно опустилась на место возле парня, тихо поблагодарила того, перекинула две косы вперёд и уткнулась в книгу, что держала до этого в руках. Парень, что сидел справа от неё, обменивался взглядами со своими друзьями и старался ненароком заглянуть в книгу, которую читала девушка. Она вытянула левую ногу чуть вперёд от правой, создавая линию и фыркнула носом от той наглости, что творилась по отношению к ней.

Автобус вновь качнулся и поехал дальше, отвозя людей от остановки к остановке. Водитель бранился на бездорожье, пешеходов, что перебегали в неположенном месте, и других водителей, что не соблюдали ПДД. Люди мало-помалу выходили из автобуса и наполняли его вновь. Солнечный день был ярким и прекрасным. Девушке приходилось иногда жмуриться и поднимать книгу выше, чтобы солнце так не ослепляло глаза.

Парень рядом шустро соскочил, привлекая внимание Софи, подмигнул ей и поменялся со своим другом местами. Теперь рядом с Софи сидел парень на вид чуть старше её самой, с кепкой на голове, из-под которой торчали чёрные непослушные кудри. Они были словно взрывом на нефтяной фабрике. Каждая кудряшка была настолько не похожей на предыдущую, что девушка в самом деле забылась, глядя на них.

Парень сам удивился тому, с каким интересом незнакомка рассматривала его волосы, что даже растерялся… Но затем мило улыбнулся, снимая кепку, позволяя кудрям рассыпаться в разные стороны, точно лавина сходит с горы.

Парень поправил их пятернёй, а затем вновь надел кепку. Софи вздрогнула и резко отпрянула от парня, вновь наклонившись в книгу. Раздражительность начала потихоньку подкрадываться к ней, обнимая её своими липкими лапами.

«Читай, читай, читай. Завтра экзамен, экзамен, экзамен» – как мантру повторяла себе девушка.

– Нравятся? – спросил парень, наклонившись к Софи и поправляя кепку от глаз.

– Что за вздор! – не поднимая лица от текста, пробубнила школьница.

– Ну хорошо, – парень положил локоть себе на колено, облокачиваясь на подставленную руку, и чуть склонив голову, спросил: – можно с вами познакомиться?

– Нет, – девушка перелистнула страницу, – и прекратите на меня так пялиться! – возмущённо нахмурив брови, Софи чуть откинулась на спинку сиденья.

Незнакомец тихо рассмеялся и повторил действия девушки, не спуская с неё глаз. – Вы красивая, – чуть помедлив, сказал он. Парня завораживал её утончённый стан, курносый носик и невероятные глаза. Она казалось ему такой нежной и воздушной, словно дай ей возможность – и она полетит на своих ангельских крыльях.

– Спасибо, – тихо сказала Софи, убирая книгу в свою сумку. Быстро взглянув на парня, она глубоко выдохнула и уставилась в окно напротив.

– Так можно с вами познакомиться? Вы будто настоящая принцесса, – мягко сказал парень, на секунду отводя взгляд от девушки и смотря вместе с ней в окно.

– Нет, молодой человек, – сказала она, поднимаясь с места. – Я ухожу, – как только дверь в автобусе открылась, Софи ловко спустилась по ступенькам и зашагала от остановки. Парень растерянно соскочил со своего места, что-то горячо протараторил друзьям, и в последний момент выбежал за девушкой, прежде чем дверь за его спиной захлопнулась.

– Подождите! – крикнул он.

– И не подумаю, – бросила Софи, продолжая звонко цокать небольшим каблуком на школьных туфлях.

– Я ради вас вышел не на своей остановке, – парень быстро поравнялся с Софи, и теперь шел спиной вперёд, чтобы видеть девушку, которая горделиво вышагивала рядом.

– Напрасно, – сказала она, чуть замедляя шаг, ведь дальше шла дорога, усеянная щебнем и глиной. Пара приехала в частный сектор, где ни о каком асфальте и речи не шло.

– Хотите, я понесу вашу сумку? – спросил парень, дружелюбно улыбаясь Софи, и чуть касаясь её плеча рукой.

Софи вздохнула и наконец повернулась, смотря парню в глаза. Они были глубокого голубого цвета, с небольшой тёмно-синей оболочкой. Девушка на секунду замерла, а затем отвернулась и бросила: – лучше бы вы меня на руках понесли! А сумку я и сама могу. Не очень-то удобно по щебню на каблуках идти, – девушка пошла дальше, надеясь, что хоть так парень от неё отстанет.

Как правило, мужское население возраста примерно этого парня, не любило, когда девушка им сразу отказывала – у них быстро пропадал интерес, ведь задетая самооценка вкупе с юношеским максимализмом сразу вычеркивала данных кандидаток. Но неожиданно Софи поняла, что ноги её больше не касаются земли, а в нос ударил приятный аромат мужского одеколона. Парень аккуратно прижимал к себе школьницу, придерживая под коленями и за талию.

– Что ты себе позволяешь! Нахал! А ну отпусти! – Софи ударила парня ладошкой в плечо, хватая воздух и оборачиваясь по сторонам, чтобы эту картину не увидел никто из соседей.

– Мы уже перешли на «ты»? Тогда предлагаю знакомиться, – парень остановился, поправил Софи, и чуть крепче прижал её к себе. – Меня Вишня зовут.

– Никуда мы не перешли! – оборвав свои возмущения на полуслове, девушка замолчала, а затем рассмеялась. – Вишня?

Парень тоже широко улыбнулся, радуясь, что ему удалось развеселить девушку.

– Глупости какие! – продолжала недоумевать Софи. – Вишня… Я тогда малина, – девушка вновь засмеялась.

– Пусть будет так! – с важным видом заметил он. – Тебе сколько лет?

– Шестнадцать. А тебе? – Софи больше не сопротивлялась и спокойно держалась за парня, чтобы не упасть.

«Я согласилась на это только потому, что боялась подвернуть ногу» – успокаивала себя школьница.

– Восемнадцать. Ты в десятом? – Софи кивнула. – А я в одиннадцатом, – соблазнительно заметил парень и оба улыбнулись. – Ты из какой школы? – продолжал расспрос парень.

– Из двенадцатой. А ты из четырнадцатой? Мне кажется, я видела уже тебя… – Софи чуть нахмурилась, вглядываясь ему в лицо. Тот подмигнул и быстро чмокнул девушку в нос. Школьница стукнул его кулачком в плечо, звонко крича: – это что такое? А ну поставь меня! —парень послушно поставил девушку на землю, улыбаясь во все тридцать два зуба.

– Дурак! – сказала она, уходя на два шага вперёд и потирая нос. Щёки её раскраснелись не то от жары, не то от этой сцены, но девушка всё же осуждающе отвернулась от парня. – Меня ещё всякие незнакомцы не целовали!

– Да почему незнакомцы то? – искренне не понимал парень. – Меня Вальян зовут, мне восемнадцать лет, да, я из четырнадцатой школы. Скоро поступать буду…

– Куда поступать будешь? – с интересом спросила Софи, чуть повернув голову, но затем быстро бросила: – а, прочем, мне всё равно…

– Не знаю ещё, – честно ответил Вальян, не обращая внимание на последнюю реплику. Он поправил кепку и продолжил: – там как пойдёт…

Софи остановилась, глаза её расширились, и девушка покачала головой, цокая языком и подмечая: – безответственность! – затем также зашагала вдоль ярко-желтого забора с изображением цветов на фоне.

Пара завернула за угол, прошла пару метров, разговаривая о том, куда будет поступать сама Софи. Девушка остановилась возле небольшого дома с коричневой крышей и цветущим деревом вишни рядом с ним, макушка которого выглядывала из-за забора.

– Так значит, на дипломата? – сказал Вальян. Софи кивнула, подтверждая свои недавно сказанные слова. – Это здорово, ты умница, принцесса, что ставишь себе такие цели.

– Какая я тебе принцесса! – пролепетала Софи, чувствуя, как уши начали гореть. – Тоже мне, принц нашёлся…

– Не принц, а дракон, – поправил её Вальян, опуская футболку с плеча и показывая контур свежей татуировки чёрного дракона. Софи охнула и потянулась пальчиками, чтобы провести по ней, но вовремя себя одёрнула.

– Красиво, правда? – тихо спросил Вальян. Софи долго на него смотрела, иногда переводя взгляд на саму татуировку, а затем медленно кивнула.

Парень резко шагнул навстречу Софи, и увидев её непонимание и смятение, быстро чмокнул в губы. Девушка отстранилась, ударила улыбающегося Вальяна по щеке, бросила что-то вроде «Дурак!» и быстро юркнула за калитку в дом…

Сноски:

[1]      Вячеслав Прах

[2]      Пауло Коэльо «Одиннадцать минут»

[3]      Пауло Коэльо «Одиннадцать минут»

[4]      Милан Кундера «Невыносимая легкость бытия»

[5]      Михаил Лермонтов

[6] Речь идет о знаменитом правиле 10 шагов. Оно взято из одной древней китайской мудрости: «Между тобой и другим человеком ровно десять шагов. Если ты прошел свои пять шагов и тебя никто не встретил – разворачивайся и уходи».

Content

Екатерина Игнатова
Вишнёвые рассказы

Прагма : любовь с первого взгляда

Мания: влюбленность

Эрос : стабильные отношения

Сторге: первый поцелуй

Агапе : от врагов к возлюбленным

Людус : отрицание чувств