Олег Зарубинский

Верховная Рада и ее обитатели: записки инсайдера

Продолжая лежать в постели после сна, Игорь привычно взял с прикроватной тумбочки телефон. На экране было видно, что с десяток сообщений пришло ночью по ватсапу и вайберу. Как оказалось, почти все касались коронавируса. «Ничего нового, точнее, ничего интересного», – подумал Игорь и зашел в интернет. Та же история. Коронавирус в США. Коронавирус в Британии. Коронавирус в Южной Корее. И, конечно же, коронавирус в Украине.

Среди информации о зараженных, умерших, вылечившихся одной строчкой проскочило известие о смерти на 79-м году жизни Ивана Бокия. «А ведь я лет 10 его не видел. Наверное, и не узнал бы сейчас. 79 лет. Совсем старик».

В памяти всплыло маловыразительное лицо с небольшими глазами, лысая голова со всегда зачесанными длинными прядями оставшихся волос, старательно выращиваемыми сбоку над одним ухом и чем-то приклеенными к лысине по пути к другому уху. Плотное телосложение. Всегда невзрачный мешковатый костюм непонятного цвета. Иван Сидорович Бокий. Депутат Верховной Рады нескольких созывов. Один из верных соратников главного социалиста Украины того времени. Первый зам главного редактора «Сільські вісті». Популярная газета была. Тиражи сумасшедшие. Главный инструмент Соцпартии на выборах. Иван Сидорович имел чрезвычайно острый язык. Владел красивой, яркой украинской речью. Образной. Правда, образы все были какими-то исключительно сельскими, нарочито приземленными. А если иногда случались и не сельские, то все равно от них тянуло провинциальной затхлостью.

Депутат-социалист часто выступал с трибуны от имени фракции. Бесспорно, выступления писал сам, в фельетонной манере. Читал с бумаги и с выражением. Но именно читал написанное, никогда не отрываясь от текста и не поднимая глаз. Тексты были язвительными, пожалуй, даже желчными.

Такая, например, его оценка одного из коллег, как «дрібний злодюжка», по сравнению с другими хлесткими характеристиками, могла показаться лишь легонькой словесной пощечиной.

Кстати, «дрібним злодюжкою» он назвал, и после делал это неоднократно, будущего «главного радикала» Олега Ляшко, которого, как выяснилось, знал давно. Среди доказательств Иван Сидорович чаще приводил такое. Одно время Ляшко пописывал материалы для газеты «Сільські вісті», где, как мы уже знаем, в руководящей пульке состоял Бокий. И вот как-то молодого настырного журналиста-аматора Ляшко руководство газеты отрядило сделать репортаж на одну из птицефабрик Черниговщины. Репортаж был состряпан, а директор птицефабрики, как это часто бывало, в знак благодарности загрузил в багажник редакционной машины энное количество куриных тушек для сотрудников газеты. Тушки почему-то так в Киев и не доехали. Но вот примерно через месяц редактору газеты позвонил директор птицефабрики с извинениями и оправданием, что больше не сможет поставлять кур редакции в запрашиваемых объемах. Что, конечно же, вызвало жуткое изумление в редакции, ибо о никаких курах никто там и не слыхивал. «Как оказалось, – делился Иван Сидорович, – Ляшко от имени руководства газеты с завидной регулярностью приезжал на птицефабрику за очередной увесистой порцией куриных тушек. После чего куры успешно продавались на базаре одного из райцентров Черниговской области». Такая вот незамысловатая история.

А еще у Игоря запечатлелось в памяти, как после одной словесной перепалки на заседании Комитета с Иваном Сидоровичем сказал ему, что когда тот открывает рот, складывается впечатление, что оттуда брызжет даже не слюна, а желчь. Через недели две они возобновили общение друг с другом. Все в прошлом. И Бокий тоже.

А сколько их, депутатов, прошло за четыре созыва, 16 лет в Верховной Раде. Старые и не очень, молодые и дряхлые, технари и гуманитарии, вменяемые и под вопросом, остроумные и тормознутые, амбициозные и случайные, женщины, мужчины, нечто среднее…

«Впрочем, тогда абсолютно случайных, – подумал Игорь, – все же, наверное, не было». Кто-то зашел в парламент, будучи политически или социально гиперактивным, кто-то системно, а кто-то одноразово штурмом прикормив избирательный округ, еще кто-то использовал весь имеющийся в управлении административный ресурс. Да, кто-то привел вместе с собой или вместо себя в депутатское кресло близкого родственничка или вожделенную любовницу. Но каждый прошел в депутаты все-таки за что-то и почему-то. Чем-то он отличался от многих других соплеменников. Может быть, наглостью, может, целеустремленностью. Всепобеждающей беспринципностью. Податливостью. Верноподданичеством. Реже интеллектом и эрудицией. Чаще накопленными ресурсами. Умением подстроиться под инерцию настроений людской массы.

Сравнивая каждый последующий созыв парламента с предыдущим, анализируя эволюцию украинского парламентаризма, многие обремененные интеллектом либо не имеющие мотивов быть ангажированными и предвзятыми, либо и то, и другое вместе, употребляют слова «регресс», а иногда и «деградация». Имеют в виду, что нынешнее парламентское поколение достигло дна. Но, как иронизируют умеренные оптимисты, на самом деле достигшие дна еще услышат стук снизу. Похоже, у них есть основания так думать. Когда эрзац премьер-министр сорокамиллионной страны якобы заканчивает провинциальный филиал частного вуза, умещающийся в снятой то ли однокомнатной, то ли двухкомнатной квартире, а потом в буквальном смысле слова придумывает себе ученые звания и научные степени… Когда руководящая образованием и наукой мадам списывает свою якобы научную статью у школьной учительницы… Когда до 90 процентов «парламентариев» не способны ответить, чем отличается закон от постановления, и так и не поймут этого до конца своей каденции… Когда первой нефейковой записью в трудовой книжке становится запись о должности министра или депутата парламента…

Не могут обеспечивать прогресс персонажи с отсутствующими или выдуманными биографиями. А когда таких чуть-ли не большинство? Фрик на первом курсе университета и фрик в кресле министра – это не одно и то же. Хипстер в 20 лет и в 35–40 в должности руководителя огромной государственной корпорации – и это не одно и то же.

А как умиляют фейковые данные о полученном образовании на Западе. Обратим внимание на формулировки в автобиографиях: «прошел/прошла обучение…», «получил/получила образование…», «учился/училась в…». Сколько учился? Месяц, два, полгода? Что окончил при таком-то университете? Языковые курсы? Какой процент среди этих персонажей составляют те, кто действительно окончил тот или иной западный университет? 1-2-3%?

«Фейки, фейки, фейки! Обман, манипуляции в прикуску с обманом!» – подумал Игорь и поймал себя на том, что стал часто ворчать. А ворчание окружающих, кстати, это отличная среда для шулеров, проходимцев и активных дураков.

Недавно прочитал, как Наполеон Бонапарт градировал своих подчиненных. В зависимости от соотношения у них таких критериев, как интеллект и энергия. Первая градация: если у человека много интеллекта и энергии – таких в генералы. Если много интеллекта и мало энергии – в штаб. Если нет ни интеллекта, ни энергии – в пехоту. Когда же мало интеллекта и много энергии – на смерть. Активные дураки, оказывается, самые опасные и самые бесполезные.

* * *

Лето 1998-го. Игорь вспомнил, как впервые пришел на заседание Комитета по иностранным делам Рады. Улица Банковая, 6–8, третий этаж. Огромный кабинет главы Комитета Бориса Ильича Олийныка. Игорю 34 года. Первое попадание в парламент. Все ново, необычно.

Тихий, убаюкивающий голос Бориса Ильича. Хитрый и одновременно какой-то все понимающий прищур глаз. Длиннющий полированный стол. Уже позднее кто-то из сотрудников секретариата расскажет, как прямо на этом столе предыдущий неизменно пафосный и творческий председатель Комитета, даже забыв закрыть дверь, материализовывал свой творческий пыл с консультантшей комитетского секретариата. Довольно крупной, дородной молодой женщиной. Во всяком случае, на голову точно выше низкорослого шефа.

Но вернемся на первое заседание в кабинете у Бориса Ильича. За столом его первый зам Иван Заец с шевченковскими усами и шевченковским же хорошо отрепетированным взглядом исподлобья. «А ведь похож», – пронеслось в голове у Игоря.

Тут же Иван Федорович Драч с седой гривой волос, обрамляющих лысую верхушку головы. Вальяжный и одновременно подчеркнуто свойский Ефим Леонидович Звягильский. Во многом легендарный человек огромной комплекции, но с такой же огромной жизненной энергией. Уже значительно позже его старый друг Юлий Яковлевич Иоффе рассказал забавную историю. ИО премьер-министра Ефим Звягильский приехал с визитом в Вашингтон, а Иоффе тогда в украинском посольстве в США был советником. Ефиму Леонидовичу предстояла встреча с американским бизнесом. И вот за минут десять до начала советник посольства спрашивает у ИО премьера, имеет ли тот конспект выступления. Уединившись на несколько минут, Звягильский что-то начеркал на листке бумаги, после чего ошарашенный Юлий Яковлевич прочел такой план от украинского главы исполнительной власти:

«Вода

Пиздеж

Проси деньги».

Борис Ильич открыл заседание Комитета по иностранным делам. Как бы нехотя и как бы с нескрываемой иронией. Это потом уже Игорь поймет, что совершенно необычный и несвойственный Верховной Раде и ее депутатам симбиоз иронии и порядочности был внутренним состоянием поэта Олийныка. Его спокойной, примирительной манере явно диссонировали своей напористой активностью несколько персон. Во-первых, уже упоминавшийся Иван Александрович Заец. Он еле сдерживал себя, когда кто-то из членов Комитета начинал говорить по-русски. Зайца при этом заметно передергивало. Причина такого невосприятия русского языка, как оказалось, заключалась совсем не в русофобии.

Во время совместной работы в составе постоянных делегаций Верховной Рады в международных организациях Игорь увидел как трудно Ивану Александровичу даются вынужденные выступления на русском. Даже прочитать написанный на русском языке текст он толком не мог. Точнее, делал это с таким дичайшим акцентом, с такими фонетическими ошибками, что неизменно вызывало смех у всех мало-мальски знающих или понимающих по-русски. А рабочим языком, наряду с английским и некоторыми другими европейскими языками, как правило, был именно русский. И вот тут возникала борьба мотивов: молчать (что активный и всезнающий Заец был не в силах) или выступать на искореженном русском. Вот так просто «ларчик открывается» не только в литературных произведениях, но и в жизни.

Во-вторых, на фоне других явно отличался Александр Пухкал. Присоединение мажоритарщика с Черниговщины к лазаренковской «Громаде» среди прочих недоказанных бонусов дало Александру Григорьевичу возможность по квоте этой деятельной фракции заполучить должность заместителя главы Комитета. И это вызывало у Пухкала, наверное, такую же гордость, как и его позирование (естественно, по его словам) художнику при написании портрета самого Ивана Мазепы. Александр Григорьевич, уверенно и принципиально занимая за столом место рядом с Борисом Олийныком, активно, умело пользуясь хорошо поставленным баритоном, включался в обсуждение абсолютно всех вопросов.

Но, пожалуй, самым колоритным персонажем все-таки был Александр Чародеев. Его постоянно потное тело могло уместиться минимум на полутора стульях. Поэтому рядом сидеть ни у кого желания особого не было. Чародеев говорил, что в прошлом он был шахтером. Но если это и так, то, видимо, в шахте с особыми параметрами. Чародеев был депутатом уже не впервые. И поэтому манера высказываний напоминала общение ментора с неразумными детьми. Александр обожал путешествовать за счет бюджета Верховной Рады. Называлось это межпарламентское сотрудничество. Гордился, что даже покорил Эверест (тоже, конечно, не за свои). Игорь позже с трибуны парламента назовет Чародеева покорителем подножия Эвереста. На самом деле, у шахтера-депутата было два главных хобби: 1. Ездить в Грецию (несмотря на черные обильные кудряшки на голове и акцентированную картавость, считал себя углубленным в православие). Чародеев даже не скрывал, что жаждал благодаря своему многолетнему покровителю Александру Николаевичу Ткаченко – первому заму, а после и спикеру Рады – быть назначенным послом в Афинах. Не сложилось. И 2. К месту, а чаще не к месту, демонстрировать свою эрудицию (сейчас, скорее всего, он не вылезал бы из «Википедии»). Коронный вопрос Чародеева к несведущим коллегам: «Какое расстояние от Киева до Алма-Аты?» Другие вопросы на засыпку были аналогичными.

Чародеев считал себя хотя и православным, но в то же время пролетарием-интернационалистом. Поэтому терпеть не мог Ивана Драча, Дмытра Павлычко, считая их предателями и оборотнями. Не раз затыкал рот Драчу, цитируя на память стихотворение последнего под названием «Дихаю Леніним».

Но самый пикантный случай (хотя по нынешним понятиям, может, и довольно обыденный) произошел в один из вечеров в рабочем кабинете Чародеева все на том же третьем этаже по улице Банковой. И опять виной незакрытая дверь. На протяжении всего рабочего дня за чародеевским столом восседал его куртуазный помощник-консультант, внешне очень похожий одновременно на Эдуарда Лимонова и Льва Троцкого. С аккуратной меньшевистской бородкой, гламурными манерами. Очень импозантно покуривающий в предбаннике туалета тонкие ароматизированные сигареты. При этом так элегантно оттопыривал пальчик. Вот в эту незакрытую на ключ дверь некстати вломилась уборщица после рабочего дня как раз в то самое время, когда бывший шахтер, очевидно, проникшийся повадками древнегреческих философов в отношении их учеников-мальчиков, поставив манерного помощника в колено-локтевую позицию, наставлял его на «путь истинный». Историю эту под грифом «категорически не для распространения» поведала членам Комитета неординарная мадам по имени Валерия. Валерия неординарно для того времени одевалась. Надо отдать должное – изысканно; неординарно говорила (с гипертрофированным закарпатским диалектом). Неординарно курила практически не переставая в своем кабинете, отчего тот по плотности дыма напоминал курилку на вокзале. Неординарно беспрерывно пила кофе, запах которого все равно не мог конкурировать с дымовой завесой. Валерия числилась консультантом в Комитете. Была вдовой известного футболиста. И это обстоятельство, как и свое закарпатское происхождение, использовала для напоминания коллегам о своем знакомстве с самим Григорием Суркисом. Именно ее кабинет, как бы сегодня сказали, являлся хабом, куда стекались и откуда расползались слухи, сплетни и прочая секретная информация.

Вообще, Игорь не раз задумывался: почему в Комитете по иностранным делам, как ни в каких других, сосредоточивается такая масса поэтов, писателей, журналистов, филологов, но только не людей, профессионально подготовленных. Еще, что касается филологов, то если они закончили иняз, то какая-то примитивная логика присутствует. Это сейчас количество депутатов, худо-бедно знающих иностранные языки, возросло, а в 1998 году, с которого мы и начали повествование, их были единицы. А иностранные филологи что-что, а языками, пусть в большинстве случаев и не в совершенстве, но все-таки владели.

А вот люди так называемых творческих профессий, разбирающиеся в юриспруденции, политологии, экономике, международных отношениях, как правило, на весьма примитивном уровне, тяготеют к чему-то, как им кажется, престижно-абстрактному, хорошо звучащему для обывателей, не требующему (опять же, по их мнению) глубоких, конкретных знаний.

И конечно, особая категория – выходцы из журналистской среды. Эти знают все, во всем разбираются, по любому поводу имеют, а главное, высказывают свое мнение. Они универсалы. Они на поверхности. Они собирают сливки. Такое время. Мало кто помнит журналиста Ярослава Голованова. Он писал о космонавтике, астрономии. Он ими жил. Профессионалы в этих сферах признавали, что журналист Голованов порой глубже понимает проблематику, нежели они. Может быть, и такие сейчас есть. Но они, видимо, не крикливы, не демонстративны, менее социально амбициозны. Конечно, профессора Преображенские всегда были штучным товаром, а Швондеры и Шариковы всегда в большинстве. Все дело в пропорции. Время покажет, а история расставит.

Но вернемся к нашим баранам. Если кто подумал, что потное тело депутата Чародеева и выбившиеся из брюк мокрые майка с рубашкой – это чисто физиологические дела, тот ошибается.

Нельзя не учитывать, что первое заседание Комитета по иностранным делам четвертого созыва Рады проходило посреди жаркого и душного лета. Это при том, что депутаты приняли присягу еще в середине мая 1998 года. Куда ж ушли долгие два месяца? А было это новое явление для украинского парламента под названием «спикериада». Кто-то уже забыл об этом. Кто-то до сих пор не понял, что происходило. Кому-то это может помочь в дальнейшем отшлифовывать умение интриговать, предвосхищать, кидать и пользоваться всеми прелестями общественно-политической жизни. А кому-то это и вовсе не интересно. Расскажем для первых трех категорий, а для четвертой напомним: нет ничего такого, что бы не повторилось. А поскольку повторы чаще случаются в извращенной форме, умные готовятся. Как демонстрировал один знакомый ароматизацию себя одеколоном: сначала за ушами, потом шея, под подбородком, затем затылок. И наконец, в области паха со словами «на всякий случай». А потом, задумавшись, настал черед задницы с комментарием: «А случаи могут быть разные».

* * *

У Джорджа Оруэлла в «Скотном дворе», произведении, как будто с помощью машины времени списанном с украинской действительности, есть фраза: «Все животные равны, но некоторые равнее других». Делая свои первые шаги в Верховной Раде после избрания на выборах в марте и перед первым пленарным заседанием в мае, Игорь вспомнил «Скотный двор», когда заметил, что все депутаты равны, но некоторые равнее других.

Меньшая часть избранных депутатов до избрания проживала в Киеве (и буквально кучка из них были киевлянами по рождению). Вторым, как правило, жилье от Рады не полагалось, а вот первые еще раньше стали обладателями киевских квартир во времена руководства ленинским коммунистическим комсомолом, сидения в теплых компартийных креслах, в армейских штабах. Ну и, конечно, страстные отстаиватели и промоутеры независимой Украины, прометеи-патриоты и их идейные оппоненты (а до 1990 года товарищи по партсобраниям и съездам) обзавелись квартирами по большей части в самом центре Киева еще во время первого и второго созывов парламента. Но большинство все-таки составляли иногородние. Для некоторых из них приобретение жилплощади в столице было проще пареной репы (директора и хозяева крупных предприятий, шахт, а иногда чуть ли не целых отраслей по блату в основном приватизированных за копейки, а то и вообще бесплатно).

Для простых смертных избранников народных предназначался номер в гостинице. Кому однокомнатный – размером с туалет средней величины, куда помещались и односпальная кровать, мигающий телевизор с шатающейся тумбочкой, дребезжащий и время от времени внезапно громко вздрагивающий видавший виды холодильник, а иногда даже письменный стол учительского типа.

Но некоторым депутатам, тем, которые были равнее, доставались двухкомнатные, а иногда и трехкомнатные гостиничные номера. По какому принципу аппарат Рады осуществлял эту дифференциацию, сначала оставалось загадкой, ибо исходные позиции у всех вновь избранных были как бы одинаковые.

Но с течением времени, увидев, кому достались продвинутые апартаменты, можно было заметить, что это были уважаемые в своих семьях, отягощенные лишним весом и вздутыми барсетками, заслуженные и почитаемые отвечающими за распределение сотрудниками аппарата Рады персонажи. Их водители, далеко не отходя от машин с региональными госномерами, как правило, тоже с лишним весом, чинно и гордо покуривали у входа в гостиницу.

Причем депутатское расслоение проявлялось не только в качестве гостиничных номеров, но и в самих гостиницах. Гостиница «Москва» (сейчас «Украина») – депутатский плебс, гостиница «Киев» с видом из окон на Мариинский парк – для депутатов среднего класса, ну и, наконец, отель «Национальный» – уж точно для уважаемых людей, способных улучшить благосостояние семей чиновников-распределителей.

Хотя надо бы отметить, что уже имеющие квартиры в Киеве или недавно приобретшие их очень часто не брезговали номерами в гостиницах, в которых подживали родственники или регулярно принимались молодые избирательницы. А еще – классическое место для пьянок и всевозможных тусовок. А кто сказал, что депутаты – не люди?

* * *

Игорь отложил телефон. Лента информации о китайском вирусе все больше утомляла. Мозаика сообщений, ограничивающихся абзацем-двумя. И так по любой теме. Примитивно. Поверхностно. Одним словом, ширпотреб. Глубины, даже какого-то намека на анализ почти нет. Вспомнилось умозаключение эрзац-министра экономики Милованова, что книги читать уже ни к чему; что достаточно фрагментарной информации из интернета для принятия решений.

«Одни сплошные эрзацы», – подумал Игорь. Эрзацы, для которых главное не результат, а сам процесс. Как-то Александра Владимировна Кужель, многолетняя депутатка с поистине пульсирующей энергией, рассказывала, как в бытность ее главой парламентского комитета по предпринимательству к ней обратился с просьбой помочь принять один законопроект тогда руководитель офиса BRDO (грантоедской организации, отстаивающей интересы транснациональных кураторов страны) Алексей Гончарук. Она, женщина прямая, ему прямо и ответила, что это не законопроект, а мусор, и она его на рассмотрение в зал не вынесет. На что будущий премьер-министр сказал, что очень нужно принять проект хотя бы в первом чтении, так как в противном случае грантодатель донорский проект не закроет и не профинансирует его исполнителей. Будто точно по немецкому социал-демократу Эдуарду Бернштейну: «Движение – все, цель – ничто». Результат-то эрзацам не нужен. Главное – процесс. И желательно яркий, демонстративно-пиаровский, прикольный. А по-существу – фриковый, а в лучшем случае – потешный. Но обязательно со слайдами и презентациями.

* * *

Вчера вечером Игорь долго щелкал телеканалы, не мог заснуть, а от планшета устали глаза. Боже, сколько ж их, этих информационных каналов! Без труда насчитал с десяток. И создаются все новые и новые. Какой-то по всем статьям олигарх решает, что в тупом информационном шуме голос его интересов звучит недостаточно. И вот еще одна кнопка с многозначительными экспертами вещает 24/7.

Эксперты нужны каналам. Каналы нужны экспертам. Намелькаешься по ящику, глядишь, какая-то партия в какой-то избирательный список всунет. Да и одноклассница вспомнит. Да и продавщица в придворном гастрономе узнает. Приятно ведь. А еще гонорары. Не ахти какие. Зато прямо в карман. Забавно наблюдать за боями экспертов, находящихся в пуле разных олигархов. Как ручонками-то сучат, как ножками-то топают, а какие модуляции голоса! Артисты прям.

Но и они бывают разных видов. Одних Игорь знает уже лет двадцать, не меньше. И в экономике разбираются, и экологам советы дают, а в политике вообще гуру, а в международке – просто светочи. Беда только, что в какие бы проекты они за эти двадцать и более лет не входили, – все без толку. По спискам не проходят, по мажоритарке – пару процентов голосов набирают. Но задор есть задор. Куда ж его денешь? А общую эрудицию куда засунешь?

Появилась и новая плеяда. Молодые, розовощекие, лоснящиеся от знаний и самолюбования. Наверное, еще одновременно и от самоудовлетворения. У этих голос громче, смех визгливей. А самые воспитанные из них коллег-экспертов – неунывающих пенсионеров – даже по имени-отчеству величают.

Третий вид – архонты-профессионалы. Эти не только какие-то там эксперты самоназванные, но и консультанты. Поработали, теперь можно и поконсультировать. На днях Игорь обратил внимание на одного персонажа неудачно покрашенного в неестественный рыжий цвет. Молодится, видать. Нравиться хочет. Рассказывает, в какой глубокой заднице экономика нынче. А ведь в начале 90-х целым министром экономики был. Все ж помнят, как при нем экономика семимильными шагами развивалась. Какой удачный фортель с имущественными сертификатами придумали. Как народ неслыханно обогатился, продавая за бутылку этот сертификат или вкладывая в Укрречфлот. «Какой-какой флот?» – спросите. Укрречфлот. А какая схема приватизации! Просто песня!

Да, компания в первой половине 90-х тогда молодых ребят-реформаторов еще та была. Один еще тогда к европейским толерантным ценностям присоединился. Можно сказать, собственной задницей их отстаивал. Второй – тот по спиртному больше. Но тогда сам бегал, по кабинетам подчиненных бутылки собирал. Это потом уже он во второе (или в третье) свое пришествие своего зама, кстати, целого замминистра, за виски в магазин посылал. Это тот, что на углу Садовой и Институтской. Почему-то там виски всегда дороже в полтора раза были. Но не свои ж деньги.

Еще один. Тот большой ученый. Правда, в отличие от Иосифа Виссарионовича, не в «языкознании познавший толк», а, как все почему-то решили, в финансах. «Мальборо» за «Мальборо», «Мальборо» за «Мальборо». А финансы? Кто сказал, что теория без практики мертва?! Наверное, при тех реформаторах оказались мертвыми и теория, и практика. Зато заводы, газеты, пароходы перешли в очень ограниченные частные руки. А на руках этих и пот, и кровь, и обручальное кольцо нужное. Да много чего.

Но вершина универсальной экспертной мысли – это все-таки Арсений Яценюк. «Не по Сеньке шапка» – это не о нем. Гигант мысли. В чем спросите? А во всем. И Хавьеру Солане посоветует. И войну на Балканах знает, как остановить. Правда, путает, какие страны в НАТО входят. Считает, что Бельгия (это та, что столица Брюссель с натовской штаб-квартирой) не входит. Но то такое. Их же много. Разве министр иностранных дел должен всех помнить? А банкир какой! Правда, по образованию юрист. Но не важно. Образование-то в самих Черновцах получено! Это ж вам не «шо-небудь», это ж целые Черновцы! А что, разве каждый в 18 лет фирму свою юридическую забабахает? Правда, на двоих с сыном действующего губернатора. Ну и что. Зато знает, с кем водиться, а с кем нет. Недаром еще в школе вел тайный дневник, где записывал «плохие поступки» своих одноклассников. Уже тогда голова! А принципиальный какой! Кто ж забудет, как Азарова при стечении всего политбомонда назвал образцом государственного деятеля для себя. Ух! Видимо, именно Сенина принципиальность сподвигла Игоря Плужникова, Виктора Пинчука, Рината Ахметова водружать его на высокие должности в стране. Одна за другой. Одна за другой. Ну, может, еще американские родственники родной сестры. Но только немного. А краснобай-то какой! А как English прямо в рабочее время в рабочем кабинете зама губернатора Одесской области изучал и в кабинете зама главы секретариата Ющенко тоже. Сегодня English – это все. Разве откровенно поговоришь с помощью переводчика с куратором из-за рубежа, разве ж ему лично понравишься, разве отчитаешься, разве искренне поклянешься, что ты свой, что ты завсегда, что только намекните. Да. Сеня – это голова. Сеня – это эксперт среди экспертов. Олигархи опять на свои каналы приглашают. Имидж улучшить. Плохое забыть. Улетучить из памяти санкционированную грузным союзником издевательскую фразу «Кролик, беги!»

* * *

Два месяца «спикериады»! Для Игоря они стали чем-то вроде школы молодого бойца в Верховной Раде. Только в школе молодого бойца в учебке он видал вокруг себя обычных ребят, скучающих по дому и мечтающих, спрятавшись в каптерке, выспаться. Сержанта Габора, знающего слов сто по-русски, остальные были в его лексиконе венгерскими, прапорщика Бовсуновского, фамилию которого подло корежили курсанты, майора-политработника Модлицкого, главной заботой которого было, чтобы дневальный подшил пришедшие в расположение батареи газеты. Наконец, начштаба полка полутораметрового подполковника Абрамовича, умению показательно маршировать которого перед строем на плацу могли позавидовать воины из почетного караула. Там все было понятно.

А здесь под куполом на Грушевского, 5. А особенно в кулуарах. Вдали от чужих глаз и ушей. Какие люди! Какие костюмы с галстуками! Какие кожаные портфели у плетущихся сзади подпыхачей! Сколько апломба у бывалых! Сколько гордости у неофитов! Александр Мороз, Павел Лазаренко, лысо-бородатый Турчинов, элегантная и излучающая суперэнергию Юлия Тимошенко, плеяда руховцев, непонятные зеленые, лощено-респектабельные эсдеки, передвигающиеся группами коммунисты.

И все как бы при деле. От каждого как бы что-то зависит. И вот встал перед этой пестрой братией вопрос: кто будет председателем Верховной Рады? По-европейски – спикером. Интересно, что ни один из председателей украинского парламента не употреблял, говоря о себе, слово «спикер». Игорь подсчитал, что пережил их 6 или 7. Да, точно. Все себя называли и хотели, чтобы их называли председателями, а не спикерами. Такая вот деталь.

Главная интрига заключалась в том, что во фракциях, непосредственно или опосредовано (цена такой «опосредованности» стала известна уже позже) ориентирующихся на тогдашнего президента Леонида Кучму, не было и в помине в сумме 226 депутатов, необходимых для избрания своего спикера. Зато всех вместе НДПистов, руховцев, зеленых и эсдеков хватало для того, чтобы голосование за председателя провалилось. Для этого нужно было не дать проголосовать двум третям от общего числа. То есть нужно было, чтобы 150+1 депутат не бросили в урны для тайного голосования свои бюллетени.

Как этого добиться в условиях тотального недоверия друг к другу? Выход был найден. Простой и достаточно эффективный. Например, во фракции Народно-демократической партии, а она вначале созыва была самой многочисленной среди четырех, противостоящих коммунистам Петра Симоненко, социалистам-селянам Александров Мороза и Ткаченко и громадовцам Павла Лазаренко, глава фракции НДП, бывший первый секретарь ЦК ЛКСМУ Анатолий Матвиенко сидел в центре стола президиума в зале № 11 на улице Грушевского, 18/2.

Возле него находился секретарь фракции с полным списком ее депутатов. И когда объявлялось очередное тайное голосование, коих было много десятков, члены фракции под присмотром доверенных лиц Анатолия Матвиенко брали бюллетени и, вместо того чтобы отметить в них за кого они, несли их через подземные переходы с Грушевского, 5 на Грушевского, 18/2, сдавали их председателю фракции, о чем секретарь делал соответствующую отметку. Зрелище со стороны могло показаться еще тем. Солидные дяди в дорогих костюмах, облеченные властью в своих регионах, городах, предприятиях, банках и т. п., некоторые даже кряхтя не так от возраста, как от своей значительности и живого веса, маршировали по подземным переходам и пустыми, незаполненными отдавали, как мальчики, свои бюллетени под запись.

Фракция была большой, плохо управляемой и плохо контролируемой. Уж очень пестрый, неоднородный и явно конъюнктурный ее состав давал о себе знать постоянно. Впрочем, ничего удивительного: партийцев НДП в ее составе была всего четверть, остальные в подавляющем большинстве зашли во фракцию из чисто меркантильных соображений. Да и не мудрено: Анатолий Матвиенко был на самом деле как бы политическим лидером, а реальным руководителем, который в силу своей должности мог «порешать» нужные вопросы, был действующий в тот момент премьер-министр Валерий Пустовойтенко. Поэтому, как только позиции последнего во власти пошатнулись, из фракции сначала по одному-два, а потом целыми группами выходили депутаты, нашедшие и присоединившиеся к другим центрам влияния.

Пиковым по своей комичности стало поведение депутата – тогда ректора Академии налоговой службы – Петра Мельника в критический момент голосования за Валерия Пустовойтенко (которого в декабре 1999 года вновь избранный президентом Леонид Кучма подал на переутверждение премьером). Подача его кандидатуры тогда была декоративной, Кучма поддался стратегическим партнерам из-за океана и в то время уже определился с премьер-министром Виктором Ющенко. Голосов за Пустовойтенко все равно не хватило. Но показательно, что глава Киевской областной организации НДП Петр Мельник во время голосования скоропостижно выскочил в туалет. Потом недоброжелатели шутили, что из фракции НДП вышли газы – это группа депутатов, прямо связанная с газовым бизнесом (а, как известно, газ для Украины – как кокаин для Колумбии), вышла и под предводительством Александра Михайловича Волкова создала отдельную депутатскую структуру. Уже позже Александра Волкова назовут директором парламента, что ему чрезвычайно льстило, хотя и соответствовало реалиям процентов на десять. Бывший директор овощной базы бесспорно умел надувать щеки, беспрестанно подчеркивать свою близость к президенту. Был очень коммуникабельный, легкий на подъем. Но решения принимал все же не он.

В четверку ситуативных и недолгих союзников по блокированию избрания спикера входил Народный Рух. Игорь сидел в сессионном зале через проход от руховцев, слышал их разговоры, видел выражение лиц, постепенно снижающуюся гиперактивность их лидера Вячеслава Черновола. Он действительно был несомненным лидером, вождем для рядовых руховцев. Но складывалось впечатление, что значительная часть руховской элиты, большинство которой прошла в Верховную Раду наверняка благодаря исключительно Черноволу, вкусила прелести власти, сумела подружиться с действующим президентом и его окружением, посчитала пана Вячеслава слегка вышедшим из моды. Но главное – захотела материализовать свои карьерные амбиции.

Когда-то Игорь задал абсолютно доброжелательно вопрос Ивану Зайцу, который в правительстве Ющенко для всех неожиданно стал министром экологии: «Иван, а причем тут экология?» На что был получен исчерпывающий ответ: «Настоящий руховец может всюду работать и на любой должности!»

Но пока, во время спикериады, руховцы исправно сдавали пустые бюллетени.

Пожалуй, самой необычной фракцией в третьем созыве была фракция Партии зеленых Украины. Неправду говорили, что это была исключительно когорта любителей зеленых купюр. Несколько человек там были реально «зеленые» – экологи. Виталий Кононов, Сергей Курыкин, например. Игорь знал Курыкина еще с конца 80-х. Так вот он уже тогда был зеленым, ездил на всевозможные международные форумы зеленых как к себе домой.

Но самым потешным был депутат из Черновицкой области. Прошел в Верховную Раду он явно случайно. Просто автор и руководители проекта не рассчитывали, что войдет так много человек из списка, и поставили на, как они считали, непроходное место, Мишу Гуцола, черновицкого местного зеленого активиста. А он взял и стал депутатом. Ходили сплетни, что Мишу в свое время не раз для прикола выносили ночью пьяного с кроватью на центральную площадь областного центра, где он просыпался утром под изумленные взгляды спешащих на работу людей. Но это с чужих слов. А вот сам Игорь обалдел, когда увидел Мишу Гуцола на коне (которому малорослый депутат в стоячем положении доставал до причинного места). Ну, конь так конь. Вопрос не в нем. Миша был в натуральной генеральской форме с пришитыми аксельбантами, с более десятка всевозможных орденов и медалей на миниатюрной груди. А случилось это на праздновании юбилея одной исторической битвы на Виннитчине. Игорь внимательно рассматривал награды гордо взирающего на окружающих депутата Миши и тут отчетливо увидел медаль «За взятие Берлина». Диалог после этого последовал достаточно нервный и закончился словами: «Что хочу, то и ношу».

Но основная часть депутатов-зеленых были людьми серьезными, последний раз которые соприкасались с зеленой тематикой, когда в школе на уроках ботаники засушивали растения для гербария. Вполне солидные, с чувством собственного достоинства люди из бизнеса.

А вообще, вхождение в украинский парламент Партии зеленых Украины в стране, еще не очухавшейся от экономического коллапса первой половины 90-х, с беднейшим населением, сумасшедшими долгами по зарплатам, отключающейся электрикой – поистине результат феноменальной технологии. Автор и продюсер проекта – Василий Хмельницкий – действительно неординарный, да что там неординарный, – талантливый человек. Таким образом, руководство строгое, дисциплина на уровне, – пустые бюллетени сдаются как положено.

Ну и четвертая фракция – СДПУ(о). Команда молодости нашей. Если кто и подзабыл в период той избирательной кампании эту задорную советскую песню Пахмутовой и Добронравова, смотря телевизор, мог изучить звучащие строки наизусть. До сих пор помнится: Кравчук, Марчук, Онопенко, Медведчук, Суркис. Реклама постаралась. Нужно отдать должное: во фракции было немало людей, добившихся успеха и даже авторитета в разных сферах, но сомнения практически нет – мозгом и главным организатором здесь выступил Виктор Медведчук.

СДПУ(о) уже тогда стремилась стать партией власти и вытеснить из этого круга НДП. Ресурсы были, напористость была, мозги тоже. Нашли путь к сердцу, точнее, в кабинет Кучмы.

Но два месяца квартет держался.

Кто же был на другом фланге во время спикериады? Тандем Лазаренко – Мороз («Громада» и социалисты-селяне) и особняком коммунисты. У коммунистов была наибольшая фракция в Раде, дисциплинированная, с четкой и жесткой партийной иерархией. В тот период с большими амбициями и претензиями.

Помнится, как один из коммунистов-архонтов Георгий Корнеевич Крючков, будучи в одном из созывов главой Комитета по нацбезопасности и обороне, сказал Игорю: «Амбиции должны соответствовать амуниции». Но летом 1998 года КПУ, видимо, считало, что амуниции у них хватит надолго.

Конечно, если бы депутатам дали возможность проголосовать, как это и положено было по регламенту, в тайном режиме, спикером стал бы Александр Мороз. Честно говоря, в этом мало кто сомневался. Но в том-то и дело, что Мороза как спикера не хотел Кучма. Не желал всеми фибрами души. Все делал для того, чтобы тот не возглавил парламент. Отсюда и блокирование результативного голосования с помощью собранных и не брошенных в урну бюллетеней.

Немного о бюллетенях. Их цвет все время меняли. По периметру на каждом члены счетной комиссии ставили свои живые подписи. Круглая печать с гербом и прямоугольный штамп «контроль». Все это было на каждом бюллетене при каждом новом голосовании за спикера.

Ну вот, например, 10 июня 1998 года. Бюллетень голубой. В нем – Мороз Александр Александрович – член Социалистической партии Украины. Бюллетень 18 июня 1998 года. Оранжевый. В бюллетене один человек – Ткаченко Александр Николаевич – член Селянской партии Украины. В этот же день, 18 июня, другое голосование. Бюллетень белый. Тут уже другой один кандидат – Симоненко Петр Николаевич – член Коммунистической партии Украины. 25 июня 1998 года. Бюллетень белый. Включены: Зубов Валентин Сергеевич – член Селянской партии Украины, Квятковский Игорь Васильевич – внепартийный, Мороз Александр Александрович – член Соцпартии Украины. Бюллетень 1 июля 1998 года. Розовый. Включены Мороз Александр Александрович и Чукмасов Сергей Александрович – внепартийный.

Повторим. Голосований были десятки. Но вот настало 7 июля 1998 года. Бюллетень желтый. В нем одна фамилия – Ткаченко А.Н. За спиной у НДП, ПЗУ и Руха Кучма договаривается с Александром Николаевичем. СДПУ(о) не сдает, как это принято, пустые бюллетени и принимает участие в голосовании. Результат есть! Председателем Верховной Рады становится товарищ Ткаченко.

Многое увидел и узнал Игорь за эти два месяца в Раде. Лично видел, как один зам председателя фракции «Громада» другому заму председателя фракции, но уже Соцпартии, передавал пачку бюллетеней в мужском туалете на втором этаже здания под куполом. После чего Игорь по простоте душевной рассказал об этом с трибуны парламента и нарвался на отборный мат второго в кулуарах с обвинением в дискредитации его перед земляками. И в ответ этот авторитетный «освитянин» был естественно послан Игорем в эротическое путешествие.

Сегодня, наверняка, многие и не помнят, а большинство и не знает персонажей, которые наряду с политбуграми Морозом, Симоненко, Ткаченко включались в бюллетени для голосования. Некоторые из них просто хотели помочь своим шефам в разыгрывании всяких комбинаций. Но были и такие, что хотели использовать даваемые 10 минут каждому включенному в бюллетень для выступления с трибуны, а еще ответы на вопросы, а еще на заключительное слово. Ну, как говорят, засветиться перед родственниками, соседями, одноклассникамии еще бог знает перед кем.

Так прогрессивное человечество, к примеру, узнало, что есть такой персонаж Николай Габер, который позднее и на пост президента страны выдвигался. А потом, когда в депутатском санатории «Дюльбер» на ЮБК плавал, не заходя в море дальше, чем по пояс, коммунисты, оккупировавшие «Дюльбер» по причине его относительной дешевизны по сравнению с «Морским прибоем» и особенно «Нижней Ореандой», смеялись, как будущий президент Габер оберегает свою жизнь. Делали это они коллективно. Так же, как коллективно в буквальном смысле слова выстраивались рано утром до завтрака на пляже санатория, дожидаясь, пока самолично их кормчий Петр Симоненко приплывет из не такого и близкого «Морского прибоя» (КМС по плаванию как никак) и тут же на пляже проведет с ними политинформирование. Так же коллективно вечером после употребления тонизирующих напитков, они хором под спальным корпусом пели революционные и советские песни.

* * *

А пока Александр Николаевич Ткаченко быстро, в бульдозерном стиле входил в роль председателя парламента. Благо опыт первого зама спикера уже был в предыдущем созыве. Через полтора года, в январе 2000-го, его буквально с креслом вынесут из кабинета спикера участники «переворота в Украинском доме». И так же внесут в кабинет председателя Ивана Степановича Плюща.

А сейчас Александр Николаевич восседал на лаврах по его самооценке «не первого, но и не второго человека в стране». Фраза, несомненно, с самого начала понравилась Леониду Даниловичу, как и последующее «своеволие» спикера-должника. Нужно сказать, что в отличие от спикера Плюща, спикер Ткаченко неосознанно вляпывался в истории, в которых становился объектом стеба и насмешек. Наверное, потому что уж очень серьезно к себе относился.

Опытнейший же Иван Плющ, ироничный по отношению к себе, подтрунивал над самим собой и не давал возможности делать себя жертвой, подобно тому, как в школе ученик, обижающийся и злящийся на наезды одноклассников, становится еще более желанным объектом травли и унижений. Свидетели рассказывают, как в начале 90-х, возглавляя украинскую делегацию в СНГ, Иван Степанович настолько проникся убранством и богатством дизайна ресторана Таврического дворца в Петербурге, куда его пригласили отобедать, что искренне вымолвил: «О, яке в’ютне кахве!»

Впрочем, ничего не мешало ему быть жестким и абсолютно не сентиментальным, когда что-то было не в его интересах.

Между фракциями-заговорщиками, которые в январе 2000 года смяли власть коммуно-социалистов-селян в Раде, шли долгие торги по кадровым вопросам. И фракция НДП, членом которой был Иван Плющ (кстати, и членом Политисполкома Народно-демократической партии), пошла на то, чтобы ради избрания Плюща спикером, отдать должности пяти глав комитетов, которые занимали по квоте НДПисты. Люди отказались от председательских должностей. Иван Степанович стал главой парламента.

Но уже, кажется, на следующий день, выставляясь перед членами фракции в Украгролизинге на улице Мечникова (стол накрыл один из давних приятелей Плюща), Иван Степанович после третьего тоста довольно незамысловато, незамаскированно и без какой-то видимой причины заявил, что «он никому ничего не должен». И так, оказывается, бывает.

У Игоря никаких особых отношений со спикером Ткаченко не было. Посмеивался про себя, как и большинство. Но так, неакцентированно. Разве его касалась перепалка спикера с журналистами «плюсов» на следующий день после того, как те в прайме показали Александра Николаевича, вытягивающего и долго с интересом рассматривающего на расстоянии вытянутой руки козявку из носа. Смешно, но не интересно. Все равно это не идет ни в какое сравнение с тем, когда через 20 лет другой депутат уже девятого созыва, видный молодой грантоед из сети международного спекулянта Сороса не просто во время пленарного заседания выковыривает увесистую козявку из своего носа, но и обозрев оную со всех сторон, аппетитно ее поедает. Прогресс несомненен!

Запомнился другой случай. Весной 1999 года Игорь с несколькими коллегами должен был в составе делегации вылететь в США, в штат Аризона, где в пустыне происходил демонтаж, а по существу – уничтожение бомбардировщиков В-52, согласно международному договору. Финансирование предоставляла принимающая сторона. От спикера требовалась лишь подпись для фиксации командировки. А Ткаченко все не подписывает и не подписывает. Игорь вместе с коллегой по делегации заходит в кабинет Александра Николаевича, объясняет суть вопроса и получает отказ с интересной аргументацией: «Там же бомблять». Потом уже стало понятно, что имелся в виду конфликт в Югославии, когда НАТО сбросил бомбы на Белград. Какая разница, что расстояние от Белграда до Аризоны без малого 10 тысяч километров. «Бомблять» так «бомблять». Поездка в США все равно состоялась. Ибо организовывали ее американцы, а для них, как известно, наличие или отсутствие чьей либо подписи, когда они решают что-то сделать, совсем не критично.

Но Игорю тогда запомнилось не так даже буквально разрубание с помощью своеобразной гильотины самолетов-бомбардировщиков на четыре части. Сначала отрубали крылья, а затем корпус на две части поближе к носу самолета. Как объяснили местные, это делалось так, во-первых, чтобы самолет уже никогда нельзя было восстановить, а, во-вторых, чтобы со спутника все было видно и был зафиксирован результат. Происходило это действо в пустыне Сонора в Аризоне недалеко от города Тусон. А уже в штате Миссури приехавшим украинцам на авиабазе показали два «Стеллса» в ангарах, а затем один из них прокатили для всеобщего обозрения по взлетной полосе. Эти самолеты-невидимки и на самолеты-то не были похожи. Скорее, на громадные морские скаты. Так вот, больше, как ни странно, Игорю запомнилось присутствие в Миссури на встрече конгрессмена из этого штата Айка Скелтона со своими избирателями. Конгрессмену было лет 75. Высокий, седой, в темном костюме. Больше тридцати лет избирался в Конгресс США. Если учитывать, что каденция в американском Конгрессе составляет два года (в Сенате – 6), то выходило, что мистера Скелтона более пятнадцати раз избиратели командировали представлять их в Вашингтоне. Так вышло, что на встрече Игорь оказался рядом сидящим с конгрессменом по левую руку, а справа от Скелтона сидела его помощница. И Игорю хорошо было видно: по прошествии какого-то времени выступления конгрессмена (говорил он стоя без единой бумажки) помощница сама вытаскивала из правого кармана его пиджака большой носовой платок, приподнималась и вытирала им уголки рта оратора. Как оказалось, обе руки конгрессмена почти не двигались. Но, видимо, не за физические кондиции его избирали в Конгресс.

Этот пример, да и огромное множество других, говорит о том, кого американцы желают иметь своими представителями в федеральной власти. Подтверждением тому – возраст главных претендентов на пост президента США в 2020 году, колеблющийся в промежутке от 70-ти до 80-ти (Трамп, Байден, да и снявший свою кандидатуру, но очень популярный Сандерс).

Комично в связи с этим прозвучало пожелание (в форме оскорбления) парламентского неофита с опытом организации концертов в какой-то области 58-летнему Алексею Кучеренко, депутату Рады, как никто разбирающемуся в пресловутом ЖКХ, уходить на пенсию и отдыхать в Трускавце. Собственно, чему удивляться, если высшее карьерно-профессиональное достижение главы партии этого неофита до прихода в парламент, – концертный директор группы «Крошка Цахес». Умный поймет, а дураки эту книгу и читать не будут. Не для дураков она. Даже активных.

* * *

После длительной и утомительной спикериады 1998 года, после распределения избранных депутатов по комитетам, комиссиям, делегациям, «группам дружбы» и т. п. вскоре пришло время летних парламентских каникул. Санатории «Нижняя Ореанда», «Дюльбер», «Морской прибой» в Крыму, санатории в Прикарпатье и Закарпатье наполнились народными избранниками, их семьями, родственниками, а иногда и помощниками.

Пока депутаты отдыхают и лечатся, самое время рассказать об особой прослойке народонаселения – помощниках-консультантах народных депутатов Украины. Они делятся на штатных и внештатных, на зарплате и на общественных началах. На самом деле, помощников депутатов можно подразделить почти на 10 разных категорий. Первая. Это помощники-консультанты, как правило, переходящие от депутата прошедшего созыва к действующему. Профессионально подготовленные люди, знающие в Раде все ходы-выходы, хорошо осведомленные, по какому вопросу обращаться к какому работнику аппарата Рады. Другими словами, хорошо знающие, в какие войти двери для решения депутатского вопроса или проблемы. Вторая. Хорошо разбирающиеся в законодательстве, умеющие писать законопроекты, депутатские обращения, готовящие тексты выступлений для своего депутата, ходящие вместо него на заседания комитетов для отстаивания законопроектов, которые часто они сами и написали. В действительности, такие помощники гораздо подготовленнее своих депутатов к депутатской деятельности. Но не судьба. Третья. Достаточно немногочисленная категория, являющаяся симбиозом первой и второй. Эти помощники на вес золота. Они универсальны и необычайно полезны. Но повторимся. Их мало. Четвертая. Депутатские жены, мужья, взрослые дети. В подавляющем большинстве они формально числятся помощниками. Получают зарплату. В этом случае депутаты как бы обмениваются женами-помощницами. Речь здесь идет не о свингерстве (во всяком случае, такие факты неизвестны), а об имитации недопущения конфликта интересов. Пятая. Водители, охранники. Депутату удобно, чтобы они имели корочку помощника. Могли по ней входить с ним в режимные учреждения, въезжать на машине, куда простым смертным путь заказан. Шестая. Люди, часто не имеющие к депутату прямого отношения. Они работают в партийных офисах тех партий, по списку которых он прошел в Раду. По сути, это просто навязанные люди, подчиняющиеся партийному начальству, а не депутату непосредственно. Седьмая. Друзья, знакомые. Это примитивное одолжение им со стороны депутата. Они пользуются удостоверением помощника-консультанта депутата парламента для самых разных целей. Производственных, предпринимательских, бытовых. А кто-то и свои мелкие амбиции удовлетворяет. Мелкотравчатое тщеславие. Восьмая. Бывшие чиновники, дипломаты пенсионного возраста. Для них часто главное не зарплата, а ощущение какой-то своей «принадлежности». Ровесники в аптечных очередях стоят, а эти в здание парламента как к себе домой заходят. Они в костюмах, почти всегда с галстуками на шее. Чинные, серьезные, удовлетворенные. Девятая. Персоны легкого парламентского поведения. Чаще не профессионалки, а аматорши. От случая к случаю. От депутата к депутату.

Помнится, попала по протекции одного депутата – организатора молодых политологов, девушка-политологиня к его коллеге по фракции в помощницы. Депутат был богат. Ездил на большом белом «мерсе» последней модели. Но был непомерно толст. Во всяком случае, сначала из-за угла показывался огромный живот, а уже через какое-то время все тело депутата. И вот на 8 Марта премировал депутат помощницу на сумму, в пару раз большую ее месячной зарплаты. Да не просто ж так. Обратилась она к своему шефу по молодежно-политологической линии: «Так мол и так, требует женской ласки взамен». – «А ты?» – вопросил он. «А как же? Он же такой огромный?» – последовал вопрос на вопрос. «Зачем тогда деньги брала? Нужно было думать!» – утешения не последовало. Уже где-то через полгода, выпивая в гостиничном номере (заметим двухкомнатном) у обладателя белого «мерседеса», Игорь после рассказов последнего о победах на гетеросексуальном фронте невзначай спросил, намекая на не очень для этих дел удобную комплекцию коллеги: «А как?» На что услышал, как хорошо в лесочке под Киевом может сгодиться большой капот его дорогой белой тачки. Вокруг птицы поют, теплый ветерок и еще не согревшееся шампанское.

Но это, конечно, аматоры. Профессионалки, понятно, могут и какие-то бумаги поднести депутату в кулуарах, и телефон подержать, и даже набрать кого-то. Ну всякий там дополнительный и необязательный функционал. А вообще, не их эта работа. У них другая специализация. Кстати, отметил Игорь, иные уже и постарели на ответственном посту за несколько созывов. Время неумолимо!

Но помощницам депутатов девятой категории составляют конкуренцию некоторые обладатели журналистских ксив. Нет, настоящие журналистки и журналисты зарабатывают другим. Журналистскими удостоверениями ищущие и находящие жрицы только прикрываются. Хотя совместительство работ и профессий у нас популярно. Чем черт не шутит. Все бывает.

Может, и не к месту, но вспомнились слова Виктора Пелевина из его «IPhuck 10»: «Журналистов не надо ни во что посвящать. Не надо даже давать им команду – эти умные и удивительно подлые зверьки сами способны догадаться по запаху, где им накрошили еды». Кто-то из них возмутится, обидевшись на «умные и подлые зверьки». Ну пусть останется только «умные». Среди них действительно есть умные. Даже очень. Смогли бы разве неумные, подвязавшись под иностранные посольства и их интересы, зарабатывающие на грантоедстве, вовремя перевоплотившись в сливные бачки конкурирующих и целующихся одновременно олигархов, устроиться на супердоходные места, на которых их уровень компетенции наилучше передается фразой – «разбираются, как свиньи в апельсинах».

Особенную брезгливость вызывают действительно начитанные и эрудированные выпускники журфаков (на которых, как известно, ни одна научная дисциплина глубоко и не преподается, все по верхам), которые годами, если не десятилетиями высокомерно и подчас пренебрежительно относились к политикам и политике, а потом, только по-настоящему пригласили в какой-то партийный список, побежали в него, закатавши брючки. Делать политику честной и эффективной. Уже увидели. Следите за руками. И, конечно, за карманами.

Игорь в уме насчитал с пару десятков раскрученных журналистов, журналистов-политиков, журналистов-менторов, журналистов-активистов и пришел к выводу, что практически все они (ну, может быть, за очень редким исключением) являются грантоедами. Когда-то Игорь выиграл суд у одной энергичной и не самой глупой грантоедки. Прямо на заседании парламента, после того как она фактически рандомно попав в депутаты, умело использовав сентиментальность Виктора Андреевича Ющенко, направо и налево публично выдавала вердикты коллегам с присущими грантоедам безапелляционностью, верой в собственную непогрешимость, язвительностью, Игорь заявил: «Как надоели уже эти ничего не могущие и не представляющие собой грантоеды, грантосиси (обыгрывание «кровосись» Азарова) и гранточмоки». Суд не увидел оскорбления в словах Игоря. Да разве может правда быть оскорблением? Пожалуй, только в обществе абсурда.

Но недооценивать корпорацию грантоедов никак нельзя. Во-первых, потому что это реальная корпорация. Это довольно тесный круг отлично знающих друг друга персонажей. С удивительным сочетанием конкуренции за руку дающего и круговой порукой. Одни и те же структуры (часто насчитывающие несколько человек), приближенных и тусующихся в обществе грантодателей, имеющих с ними длительные и доверительные и далеко не всегда легальные отношения на протяжении не только многих лет, но и десятилетий. Причем, в этом устоявшемся круге грантоеды нужны грантодателям не меньше, чем конкретные грантодатели грантоедам. Все помнят, какой визг поднялся, когда было принято решение о декларировании грантоедами своих доходов? Визг грантоедов был понятен. Нужно было показать, какой алгоритм их зарабатывания (во многих случаях без уплаты налогов, или приведение с помощью махинаций их к мизеру). Какова динамика их обогащения и приращения частной собственностью. Вопрос в другом. Почему так зашумели грантодатели – борцы за транспарентность, честность и демократию? Наверное, много чего вскрылось бы. А ведь почему-то не хочется. Интересно, что узкий круг обласканных грантодателями время от времени на маленькую щелочку приоткрывается, какие-то мизерные грантики даются, как правило, ГОшкам с периферии. Смотрите, мол. У нас есть новые получатели, другие победители конкурсов. Конечно, это имитация, не меняющая сути многолетней спайки заинтересованных друг в друге сторон.

И все-таки не хотелось бы обобщать. Сказанное не относится к реально действующим структурам, организациям, университетам, объединениям креативных и эффективных людей, для которых полученный грант выступает как подспорье, как помощь, как дополнение, именно дополнение, а не замена основной профессиональной деятельности. В такой опции и сами выражения «грантоеды» или «грантососы» к ним не применимы. И выделяющие гранты таким структурам реализуют позитивную миссию. Честь и хвала им. Речь шла именно о специфической когорте профессиональных грантоедов, десятилетиями живущих и кормящихся за счет грантов. Разница налицо.

* * *

Первое лето Игоря в депутатском статусе подходило к завершению. И тут всех НДПистов, и не только, ошарашила новость: 12 августа 1998 года погиб член фракции НДП, депутат Олег Кухарчук 50-ти лет от роду. Как выяснилось, поздно вечером в его доме раздался выстрел из пистолета ТТ. Пуля угодила в левую часть груди. Но самое жуткое: выстрел случился, когда пистолет находился в руках его 8-летней дочери. У него была коллекция оружия. Но каким образом боевой пистолет оказался заряженным, никто ответить так и не смог. Игорь имел с погибшим шапочное знакомство. Знал, что он возглавлял правление «Укргазсбыта». На похоронах обратил только внимание на фразу, донесшуюся из группки коллег-депутатов: «У газовиков просто так не погибают».

За четыре созыва Игоря смертей депутатов было очень много. Об одних говорили, о других почти нет. Одних хоронили на Байковом, других на сельском кладбище возле могил родителей. Бог всех уравнял. Но в памяти остались многие.

Игорь хорошо помнил, как почти ровно через 10 лет после смерти первого депутата Олега Кухарчука 24 августа 2008 года он стоял на Крещатике вместе с Михаилом Сиротой, его внуком Мишей и Степаном Ильковичем Хмарой. Парад в честь Дня независимости. Настроение отличное. Погода солнечная, праздничная, Михаил явно гордился внуком-тезкой, все время поглаживал его ладонью по голове. Игорю импонировал всегда оптимистичный, интеллигентный, доброжелательный и знающий коллега по фракции. В сессионном зале они сидели друг за другом, что, конечно, способствовало общению на все темы. Естественно, далеко не только парламентские. Игорь обращал внимание, что у Михаила были дружеские отношения чуть ли не со всеми депутатами, независимо от фракционной и партийной принадлежности. Умел строить отношения, умел не опускаться до дрязг и мелочных интриг, так свойственных народным избранникам.

И вот 25 августа 2008 года. Страшная автоавария. Жена на пассажирском сиденье «Тойоты-Камри» сильно травмирована. Водитель погиб. Водитель – Михаил Сирота. Порядочный человек. Профессиональный законодатель. Народный депутат.

В 2012 году во время одного из последних пленарных заседаний шестого созыва Верховной Рады Игорь записался на выступление с трибуны. В этом шестом созыве он очень часто выступал именно с трибуны. Сознательно. Чтобы видеть коллег, отстаивая свои законопроекты, чтобы видеть их реакцию, по ходу корректировать аргументы. Но сейчас он говорил не по теме. Он вспомнил ушедших из жизни в этом шестом созыве депутатов. Провластных и оппозиционеров. Активных, всем известных и неприметных, говоривших на украинском языке и на русском. Обычно гудящий, как пчелиный рой, зал замолчал. Наверное, кто-то вспоминал ушедших коллег. Кто-то подумал, почему их так много. А кто-то подумал о себе. У Льва Толстого есть очень сильный рассказ «Смерть Ивана Ильича». Палитра мыслей, мозаика переживаний тех, кто пришел на похороны. И у многих, как утверждает граф Толстой, среди прочих размышлений и реакций пробивает себе дорогу мысль: «А ведь хорошо, что это не я».

Депутатское сообщество, думал Игорь, малосострадательное. Многие думают, что, попав в законодательный орган страны (малообразованные часто говорят: «Высший законодательный орган». Ошибка. Верховная Рада – единственный законодательный орган в стране. Других нет. Ни высших, ни низших), они схватили быка за рога. Наивные. Это жизнь их схватила. Одним подала руку, другим насмешливо щелкнула по носу, а третьим – пенделем под зад. Ну а кому-то просто, улучив момент, сказала: «Хватит».

Депутаты ведь всего лишь могут предполагать. А располагают явно не они.

* * *

Для каждого созыва Верховной Рады характерны свои особенности. Как с точки зрения состава, так и с точки зрения принятых или непринятых решений, событий, конфликтов.

Первую каденцию (1990–1994) вспоминают, в первую очередь, благодаря принятию Декларации о Государственном суверенитете Украины и Акта провозглашения независимости, вторую (1994–1998) – голосованию за Конституцию Украины в 1996 году. Об этом уже написано-переписано. Как правило, участники этих событий любят подчеркивать свою особую роль при принятии этих документов и их непреходящее значение. Впрочем, это закономерно. И Конституция, и особенно Декларация и Акт существеннейшим образом повлияли на развитие страны, на судьбы миллионов ее граждан. Кому ж хочется вспоминать, а точнее, чтобы с ним, депутатом парламента тех лет, каким-то образом ассоциировали деградацию экономики, коллапс финансовой системы, формирование дичайшей пропасти между нуворишами и обнищавшими учителями, медиками, вчерашними инженерами. Не хочется отвечать и за разграбленные промышленные предприятия, шулерскую приватизацию, растрыньканное наибольшее когда-то в Европе Черноморское пароходство. Да много еще чего. Гораздо приятнее раз за разом, проходя по второму этажу здания на Грушевского, 5, как бы невзначай, косясь когда левым, а когда правым глазом, посматривать на изображение себя любимого на огромной картине с исторической эклектикой. Игорь помнит, что когда гламурно-монархический Илья Глазунов собирал в одной картине десятки и десятки персонажей разных эпох, разных заслуг и из разных сфер, рафинированные искусствоведы и неформальные знатоки истории насмешливо и высокомерно покусывали губу. Но то там. А то «я тут» – думал про себя и о себе какой-то очередной творец украинской истории. Ничего удивительного. Когда депутатам первого созыва в условиях массового дефицита в стране фактически на весь ассортимент «товаров народного потребления» выдавали время от времени несколько пар трусов и носков, народные избранники считали это справедливым. Но еще более справедливым они, видимо, считали продажу им за счет Чернобыльского фонда новеньких автомобилей «Жигули» (заметим, не украинских «Запорожцев») по стоимости одного неплохого костюма или пальто. Особенно забавно смотрелись в этой роли заслуженных потребителей пламенные революционеры и народные трибуны. Но революция-то – дело преходящее, а вот трусы…

Еще будучи совсем молодым человеком, Игорь навидался этих бескомпромиссных борцов. На кафедре философии в универе ему недолгое время пришлось поработать с таким персонажем. Голодание в палатке (злые языки твердили, что имитация голодания, – но то недоброжелатели) даром не прошло. Человеку, в свое время комиссованному со срочной армейской службы с гордой лычкой ефрейтора, во время «Ч» присваивают звание «полковника», а вскоре «генерал-майора» и предоставляют одну из главных должностей в Министерстве обороны тогда еще 52-миллионной Украины. И, конечно, шикарную квартиру в престижнейшем жилом доме на улице Институтской напротив Национального банка. А какие лампасы! А какая папаха! А какие казацкие усы! Чем не генерал.

Хотя… Тот хоть диамат и истмат студентам читал. А что делают уже в девятом созыве парламента свадебные фотографы, концертные администраторы, просто откровенные неучи и неумехи. И снова «Хотя…» – подумал Игорь. А ведь в предыдущем, восьмом созыве, вообще умственно отсталые были (о чем могут свидетельствовать и медицинские справки). Ловя себя все время на мысли, что нужно быть снисходительным, Игорь который раз задумался о несомненной полезности прохождения теста на IQ для всех желающих стать законодателями в Украине. Да кто ж на это пойдет? Когда-то он продвигал свой законопроект об обязательной психиатрической экспертизе кандидатов в народные депутаты Украины, мотивируя это тем, что претендующие на целый ряд профессий проходят врача-психиатра, а те, кто претендует формировать «основные принципы внутренней и внешней политики Украины», утверждать бюджет большой страны и т. п. могут быть, мягко говоря, не совсем адекватными. Тогда Игорь даже задумался, что в украинском языке наиболее точно соответствует слову «вменяемые». Словарь дает первое значение перевода «осудні». Не передает смысл! «Притомні» – точнее будет.

Так вот, тогда проект даже дошел до обсуждения в пленарном режиме. Смешно было то, что некоторые, явно проблемные с точки зрения содержания законопроекта, коллеги делали вид, что его горячо поддерживают. Но когда тогдашний спикер Александр Турчинов, не сдерживая свою слегка надменную, но все понимающую улыбку, поставил его на голосование и действительно призвал зал за него проголосовать, голосов «за» набралось всего немного больше полутора сотен. Кстати, отдадим должное, спикер сам проголосовал «за».

Третий созыв Верховной Рады (1998–2002) был необычным уже по своему составу. Дело в том, что это был первый в истории Украины созыв, который формировался не только из мажоритарщиков (как это было две предыдущих каденции), но и из так называемых списочников. Впервые половина парламента избиралась по партийным спискам (закрытым). То есть политическая партия составляла и утверждала на своем съезде список кандидатов в депутаты в строго закрепленной последовательности. А избиратель, кроме того, что в одном бюллетене голосовал за кандидата по мажоритарному округу, имел другой бюллетень и ставил там пометку напротив одной из партий. Голосуя за нее, он голосовал автоматически за тот список, который утверждала партия. Вносить изменения в этот список, меняя местами кандидатов и тем самым кого-то из них, поднимая или опуская по списку, избиратель права не имел.

Естественно, при такой избирательной системе роль партии, а точнее сказать, ее верхушки значительно возрастала. Усилилась роль партийных функционеров. В Народно-демократической партии, например, вошли в проходную часть списка целый ряд ключевых партийных функционеров-аппаратчиков. Не будет большой ошибкой сказать, что они сами немало постарались, чтобы включить в проходной список себя.

Многие считают, что главным событием первой половины третьей каденции были выборы президента в 1999 году. Наверное, это правильно. Ибо основные кадровые, фракционные пертурбации начали происходить именно накануне и в связи с приближающимися выборами главы государства.

Но, по сути беспрецедентной для того времени стала более ранняя история, случившаяся в феврале 1999 года. Еще два года назад, казавшийся едва ли не всемогущим, Павел Лазаренко был лишен Верховной Радой депутатской неприкосновенности.

За неделю до этого он покинул Украину. Последствия всем интересующимся известны. Почему-то гораздо меньше всегда уделяется внимания его фракции «Громада». Собственно, почему «почему-то». Просто выходцы из нее, видимо, не имели особого желания, чтобы о ней вспоминали. «Его фракция» – в данном случае это вовсе не фигура речи. Это была действительно его фракция. Благодаря именно Лазаренко партийный список «Громады» преодолел проходной барьер в 4 процента. Именно его тогдашняя вотчина – Днепропетровщина – дала львиную долю голосов, позволивших «громадовцам» попасть в парламент. Игорь обратил внимание: когда Павел Иванович подымался на второй этаж здания под куполом, он неизменно оказывался в окружении десятка и больше людей. Его энергия буквально заполняла пространство вокруг. Да и сама фигура высокого, крупного, занимающего много пространства человека, с резкими, но уверенными движениями, возвышала его даже чисто визуально над в основном типично на вид тщедушными, невысокими ростом политиками. Культуристов и бодибилдеров в Раде тогда, кажется, еще и не было. Ничего. Позднее вместе с боксерами, борцами и мастерами рукопашного боя они наверстают упущенное.

Лазаренко выступил главным союзником социалистов во главе с Александром Морозом во время всей спикериады. Но Леониду Кучме и его сателлитам, как уже говорилось, удалось этот тандем обыграть.

Бесспорно, фракция «Громада» была по своему составу разнородной, неординарной, а потому интересной. Для того чтобы числиться неординарной, в общем-то, хватило бы всего трех персон – первый посол Украины в США Олег Григорьевич Билорус, академик Петр Петрович Толочко, известнейший певец Дмытро Гнатюк.

Но лучше других Игорь знал Дмитрия Владимировича Дворкиса. Дворкис был многолетним мэром Винницы. Видимо, не случайно Павел Лазаренко взял его на почетное третье место в партийном списке «Громады». Винницкая область считалась базовой для НДП. Отсюда был родом (из районного центра Бершади) ее лидер Анатолий Сергеевич Матвиенко. Здесь была сформирована довольно многочисленная и организационно хорошо подготовленная партийная команда. А сам лидер партии к моменту парламентских выборов 1998 года уже почти два года возглавлял областную госадминистрацию.

Конфликт между губернатором и мэром (который в той или иной мере всегда присутствует в Украине) в данном случае был запрограммирован и стал заметен с самого начала. Конечно, там присутствовало и личностное начало, но наложилась и политико-административная конкуренция. Уступать никто не хотел. Методы чистотой отличались далеко не всегда.

Так случилось, что на «сахарном Донбассе» (так всегда называли Винницкую область, еще во времена СССР каждый 5-й килограмм сахара в Союзе был винницким) в период губернаторствования Анатолия Матвиенко в один из сезонов уборки сахарной свеклы рано выпал снег и очень много (не будем указывать точно сколько, чтобы не ошибиться, но реально очень много) гектаров остались не убранными. Свекла осталась под снегом. Что дало возможность недоброжелателям – политическим конкурентам – к месту и не к месту на Виннитчине затягивать перефразированную песню «Яблоки на снегу». Лежала ли вина в свекле под снегом на губернаторе и его команде, сейчас сложно сказать. Очевидно, часть вины всегда на первом лице. Негатив вокруг этой ситуации расходился быстро и обильно. Но уж очень явной провокацией тогда перед выборами стало массовое тиражирование листовок и газет с фотографией умершего несчастного мальчика из интерната в Бершади (как мы помним – родины Анатолия Матвиенко). Мальчик, как оказалось, болел неизлечимой дистрофией, сопряженной с целым букетом тяжелейших заболеваний. И маленький организм не выдержал. Смерть же его подавалась командой Дворкиса как голодная смерть ребенка при главе администрации Матвиенко прямо у него на родине.

По правде говоря, только по прошествии времени, Игорь, анализируя события, людей, алгоритмы их поведения, процессы, участниками которых эти люди были, пришел к выводу, что почти невозможно быть объективным в своих оценках, пытаясь их дать сразу, мгновенно, реактивно. Объективность, непредвзятость требуют прошествия времени. Во многом так случилось и относительно Дмитрия Дворкиса.

В 1994–1995 годах Игорь на региональном телевидении в качестве своеобразного хобби, и, наверное, интуитивно оттачивая одновременно и коммуникативные и аналитические умения и навыки, вел информационно-аналитическую программу «День за днем». Потом, но действительно потом (легко проверить), это название кто только не использовал. Он был автором, ведущим, писал сценарии программ. И вот одну из них решил посвятить проблемам лидерства.

В то время, нужно сказать, тема лидерства в Украине совсем еще не была трендом. Не была модной. Это сейчас тренинги по лидерству – куда только не плюнь. Повсюду и для всех. Американская мулька. Конкурируй, выигрывай, опережай, будь лидером. Ура лидеру! Фэ, если не фу лузеру. Кто не лидер, тот неудачник. Игорь вспомнил, как первый раз в жизни был в США. В группе наблюдателей от Украины на американских выборах. Кстати, тогда во второй раз выиграл Клинтон. Представители Украины (это был 1996 год) побывали в разных учреждениях, видели, как работают американцы. Как в обеденный перерыв выходили в ближайший магазин купить что-то в пластиковом контейнере, напоминающее салат (для здоровья) и приправляли острейшим кетчупом (для вкуса, чтобы можно было есть то, что для здоровья), возвращались на рабочее место и тут же перед компьютером, не выключая его, ели, продолжая работать. Отстанешь – не успеешь – не опередишь – не будешь лидером. Философия, однако.

В качестве героев передачи Игорь решил использовать мэра Винницы Дворкиса и главу администрации Винницкой области Мыколу Евтуховича Мельника. Ситуация казалась интересной еще и потому, что явный конфликт между ними уже выходил на поверхность.

Долго думал над вопросами, ответы на которые бы, по мнению Игоря, должны были продемонстрировать само понимание мэром и губернатором своей социальной роли, свои политические пристрастия, в конце концов, лидерский потенциал одного и другого. Сначала интервьюировал первое лицо в области. Мыкола Мельник был депутатом Рады первого созыва, прошел туда по мажоритарному округу с должности председателя колхоза в родном селе Липовка. Депутатством гордился чрезвычайно. Когда был назначен представителем президента в области, первым делом повелел подчиненным: «Робіть з мене імідж». Говорил на суржике. Рабочий день в своем кабинете обладминистрации начинал с приема ходоков с Липовки и решения вопросов по родному колхозу – КСП. Другими словами, «раньше думай о Липовке, а потом…» Когда Игорь вошел в кабинет с двумя операторами с камерами, Мельник уже сидел в губернаторском кресле. Перед ним на столе стояло какое-то странное приспособление в виде небольшого прямоугольного куска фанеры с торчащими в двух верхних углах гвоздями. На гвозди были нанизаны листы бумаги. Рядом со столом губернатора стоял с пачкой листов руководитель группы советников главы администрации Григорий Яковлевич Буртяк. Ранее Григорий Буртяк был грозой для чиновников, бюджетников и не только целой области. Секретарь обкома Компартии по идеологии. А теперь он нанизывал губернатору листы с ответами на предполагаемые вопросы, с которых последний читал на камеру. Читал неважно, постоянно сбивался. Дублей записали немерено. Одним словом, лидер из народа.

И полная противоположность. Дмитрий Дворкис. Ответы просто сыпались как из рога изобилия. Продуманные паузы. Неслучайные жесты. Выразительная мимика. Игорь знал, что Дворкис имеет привычку неожиданно для горожан приезжать в самые забитые микрорайоны, городские дворы. Если где-то что-то ремонтируют, строят, асфальтируют, Дмитрий Владимирович тут как тут. И как-то совсем случайно сопровождаемый журналистами и телекамерами. С Игорем многими годами позже делились коренные харьковчане о стиле и методах работы Кернеса (до его инвалидности). Один к одному.

Но тогда, в середине 90-х, это было что-то новое. Как бы сегодня сказали: «Популистское». Сейчас Игорь понимает, что Дворкис в какой-то мере тогда на фоне скучных, унылых, часто просто серых чиновников чуть ли не опередил свое время. Дворкиса Игорю напомнил еще один мэр с Виннитчины. Бессменный глава Ладыжина Валерий Коломейцев. На очередных выборах мэра Ладыжина Игорь с Коломейцевым и его командой на микроавтобусе объезжают городские достопримечательности. И тут резкая команда мэра водителю: «Тормози!» Микроавтобус как вкопанный останавливается на автобусной остановке. Человек под сорок. Всех возрастов. Валерий Иванович настежь распахивает двери и громким поставленным голосом: «Все в микроавтобус! Первыми заходят женщины и дети!» И все на абсолютном серьезе. Дело в том, что свободных в микроавтобусе было всего-то два места. Кто-то скажет: «Популизм». А кто-то: «Современный стиль или современная модель коммуникации».

Позднее Дворкиса назначили губернатором. На его представлении главой Администрации Кучмы Белоблоцким все депутаты областной рады демонстративно выйдут из зала. Игорю как-то даже пришлось быть стороной в судебном процессе против команды Дворкиса. Не то чтобы враг, но оппонент в чистом виде. Тем удивительнее было, когда в здании Рады на Садовой, 3 идущий по коридору навстречу Игорю Дмитрий Владимирович его обнял, чуть не облобызал: «Как жизнь? Как дела? Как здоровье?» Друг, одним словом. Вот такой человек. Вот такой третий номер в избирательном списке партии «Громада».

А история парламентской фракции партии «Громада» закончилась довольно быстро. Павел Лазаренко, а точнее, его аппетиты явно не вмещались в посудную лавку украинской власти. Хозяин Днепропетровской области захотел стать хозяином страны. Но не для того двигался уверенно да и не совсем медленно по карьерной лестнице отличный преферансист Леонид Кучма, не для того мог перепить кого угодно и скольких угодно, не для того в анналах его биографии числились серьезные должности генерального директора громадного в те времена «Южмаша», премьер-министра, президента Украинского союза промышленников и предпринимателей. В качестве политического тарана в борьбе с Лазаренко Кучма использовал появившуюся в феврале 1996 года НДП. Конечно, у верхушки Народно-демократической партии были свои интересы, в том числе по занятию поста премьера.

Присутствующий на учредительном съезде НДП Игорь немало был удивлен первым составом Политсовета партии. А были там Виктор Ющенко и Валерий Пустовойтенко, Анатолий Матвиенко и Евгений Кушнарев, Иван Плющ и Юрий Ехануров, Владимир Филенко и Анатолий Кинах, Александр Емец, Александр Разумков, Александр Карпов, естественно, команда из Львова в лице Тараса Стецькива, Игоря Колиушко. Естественно, потому что политическая интуиция, а если без пафоса – нюх был присущ львовянам всегда. Да, с одной стороны, это нюх, а с другой, умение прижиться при разных режимах и войти в разные команды. Доминируют ли в Киеве днепропетровские, донецкие или винницкие (хотя винницкими нередко почему-то позиционировали себя те, кого с Виннитчиной связывал только бизнес), а львовские всегда при деле. Именно, как любят говорить, «не только в теме, но и в деле». Как-то Игоря коренной львовянин Андрей Шкиль, расслабившись во время приема в одном из украинских посольств в Европе, спросил: «А знаешь, почему никто никогда не захватывал Львов?» И сам же ответил: «Потому что львовяне считали, что всегда лучше договориться и им это удавалось». Может, одной из причин такого важного и выгодного умения был своеобразный национальный состав столицы Галичины. Ведь до 40-го года двадцатого века примерно по одной третьей части населения города составляли поляки, евреи и украинцы. Поляков побольше, евреев чуть меньше, украинцев еще меньше. Но не намного. После начала войны пропорции, понятное дело, быстро изменились до неузнаваемости. Но, видимо, какой-то дух, какие-то ментальные особенности не испаряются. Поэтому львовские есть везде, были и будут. Достаточно посмотреть на составы правительств за годы независимости, проанализировать происхождение депутатов разных созывов.

Так вот, созданная в феврале 1996 года НДП и, отметим, санкционированная Леонидом Кучмой, партия едва ли не с первых месяцев своего существования поставила на свой щит разоблачение инстинктов Павла Лазаренко и борьбу с его рефлексами. Этому способствовал сам состав партии на высшем и среднем эшелоне. Партия стала симбиозом бывших комсомольцев (а именно их руководящего состава) с присущими им навыками организации и горизонтальных связей, которые были членами Трудового конгресса Украины. Партия демократического возрождения Украины включала в себя представителей так называемой Демократической платформы в почившей в Бозе КПУ. И третьей составляющей было объединение «Новая Украина», транзитом через которое в НДП пришло немало интеллигенции, вузовских работников, представителей творческих профессий.

Таким образом, бороться, в принципе, было кому. Политический ветер дул в нужную сторону. К тому же коммуно-социалисты (слева) и Рух (справа) постепенно ослабевали каждый по-своему и по своим причинам. И в июле 1997 года Валерий Павлович Пустовойтенко, выходец с Юга Украины, а именно из Николаевской области, министр Кабинета Министров, доверенное по жизни лицо Леонида Кучмы, один из руководителей НДП становится премьер-министром Украины, целый ряд глав областных администраций вступают в молодую и правильную партию. Лазаренко становится оппозиционером, приобретает и возглавляет уже зарегистрированную, но мало кому известную партию «Громада».

И вот пришел февраль 1999 года. 17 февраля депутаты Верховной Рады своим голосованием сняли депутатскую неприкосновенность со своего коллеги, еще совсем недавно почти что всемогущего Павла Лазаренко. За неделю до этого голосования бывший премьер-министр покинул Украину. Его дальнейшая судьба хорошо известна.

Интересно другое. Уже 4 марта, всего через две недели после снятия неприкосновенности со своего формального и неформального лидера, из фракции «Громада» выходит больше половины ее состава и формируют новое объединение депутатов под патриотическим названием «Батькивщина». Провайдерами и промоутерами этого процесса стали соратники Павла Лазаренко Юлия Тимошенко и Александр Турчинов. Тонущий корабль быстро и умело сменили на новый, запустили двигатель и двинулись открывать новые/старые земли.

Сорок депутатов в состав новой фракции (а именно столько было в «Громаде» до ее демонтажа) собрать не удалось. Но попытки соблазнить депутатов из других фракций не прекращались еще долго. Игорь помнит, как несколько раз к нему подходил Олег Григорьевич Билорус, вел душещипательные беседы о принципах и ценностях и уверял в возможностях решения разных вопросов, какие есть или могут возникнуть у молодого депутата в случае его вхождения в новую фракцию. Но маститый, приближенный к лидеру «Батькивщины» партийно-политический селекционер результата с Игорем так и не добился. Чего не скажешь о некоторых других коллегах Игоря.

Вообще, 1999 год стал периодом интенсивного переформатирования фракций и депутатских групп. За год работы Рады 4-го созыва увеличилось число депутатов, стремящихся значительно повысить свой статус. Перейти из разряда просто депутата в категорию руководителей. Получить свое место за столом властных переговоров, если без экивоков, за столом торгов. Чем большей фракцией или группой руководил амбициозный товарищ, тем больше у него было возможностей для продвижения своих интересов (кадры, влиятельные кресла, доходные структуры и т. п.), тем больше становился его потенциал высокопоставленного лоббиста. И наоборот, чем меньше становилось количество штыков во фракции, тем больше пошатывалось кресло у ее главы за игровым столом носителей власти.

Пертурбации на политической доске, а следовательно, в концентрированном ее выражении, – в парламенте, – в значительной степени были обусловлены приближающимися президентскими выборами. Например, большая группа НДПистов во главе с председателем партии Анатолием Матвиенко под влиянием, очевидно, разных причин не пошла в едином порыве с инкорпорированными в систему власти Кучмы коллегами по партии, выступила против поддержки действующего президента на выборах 31 октября 1999 года. Немало поездила по регионам с целью переломить настроение партийцев в свою пользу. Но сделать это не удалось. Хотя новоявленные, свежие антикучмисты были людьми политически подготовленными, умелыми ораторами, коммуникаторами, уж очень много НДПистов в центре и на местах вошли в управленческие структуры, пополнили чиновничье корпоративное братство. Да и четкого плана Анатолием Матвиенко и его единомышленниками озвучено так и не было. Многие понимали, что Леонид Данилович далек от идеала. Но никто напрямую людям не сказал, кто именно лучше, кого именно нужно поддержать. Мороза? Марчука? Симоненко, Витренко, Удовенко, Ткаченко в расчет не брались. Время шло, а ответа не было. Потом, правда, говорили, что Анатолий Сергеевич был близок к орбите Евгения Марчука. Но большинством в 1999 году воспринималась ситуация как «вилами по воде».

Сказать, что у Игоря в то время отношение к действующему президенту четко сложилось, нельзя. Как раз он больше, как ему казалось, понимал, что представляют собой другие кандидаты на президентский пост. Видел их поведение, сопоставлял, что они говорили публично и что делали, довольно хорошо представлял, какие у них соратники и чего от них можно ожидать.

Помнится, уже значительно позже, в январе 2005 года, после прихода Виктора Ющенко и его людей к власти, в небольшом зале заседаний на Садовой, 3 кто-то организовал круглый стол, одним из вопросов повестки дня на котором был вопрос о роли и месте Леонида Кучмы в новейшей истории. Кажется, на круглом столе присутствовал зять Кучмы Виктор Пинчук. После пламенных, но как это часто бывает, малосодержательных выступлений, Игорь взял слово и высказал, казалось бы, абсолютно банальную мысль о том, что о роли и значении для Украины президента Кучмы можно будет серьезно говорить лет через 10–12. А оценки января 2005 года будут страдать поверхностностью и необъективностью. Наверное, эта мысль оказалась правильной.

Итак. Многочисленная, но похожая на конгломерат фракция НДП начала таять на глазах. Сменился председатель партии. Им стал Валерий Пустовойтенко. Руководителем фракции в Раде избрали Александра Николаевича Карпова. Игорь понял изнутри, как могут отличаться стили работы. Если при Матвиенко заседания Политисполкома партии, ее Политсовета напоминали нередко научную, политологическую или социологическую дискуссию (Анатолий Сергеевич ее, как правило, поощрял), то всевозможные заседания и совещания с участием тогда еще премьер-министра Валерия Пустовойтенко были похожи на партийно-хозяйственный актив. Валерий Павлович отлично разбирался в социально-экономической ситуации в стране, имел исключительную память на цифры, события, но рассматривал эти события и процессы с точки зрения хозяйственника, чиновника высокого ранга, нежели политика. Потом, когда он был уже министром транспорта, партийные заседания тоже начинались с анализа ситуации в той сфере, которой он в данный момент руководил. Хозяйственный опыт (кроме всего прочего, Пустовойтенко был в свое время мэром Днепропетровска) и приоритетность в его восприятии не политических, а прежде всего экономических вопросов давали себя знать практически всегда.

При этом уровень его человечности, какое-то внутреннее нежелание с кем-либо конфликтовать и, несмотря на биографию чиновника, бесспорная демократичность, иногда мягкость делали его симпатичным и приятным в общении. Можно просто сказать, Валерий Павлович был незлым человеком.

Изменилась и модель управления парламентской фракцией. В отличие от часто импульсивного, взрывного, по-комсомольски задорного и по-комсомольски не всегда доводящего дело до конца Анатолия Матвиенко, Александр Николаевич Карпов был олицетворением системности, солидности и глубокой проработки всех вопросов, за которые брался. Его конек – четкие, детально расписанные программы, концепции, планы. Все продуманно. Никакой рандомности. Практически полное отсутствие производственных ляпов. Орговик с большой буквы. А при этом просто кладезь цитат, крылатых фраз, словесных каламбуров и смысловых парадоксов. Язык острый, как лезвие бритвы. Игорь слышал от коллег, что именно Карпов с трибуны Рады в 1996 году впервые назвал Леонида Кучму президентом в администрации Дмитрия Табачника. Так ли это, проверить не удалось. Но свидетелем другого выступления Александра Николаевича с трибуны парламента Игорь был сам. Выступал Сергей Головатый с достаточно контроверсионными, неоднозначными выводами по поводу сложившейся в стране ситуации. После него сразу вышел к трибуне Карпов и процитировал текст популярной тогда песни в исполнении Валерия Леонтьева:

«Каждый хочет любить

И солдат, и моряк,

Каждый хочет иметь

(длинная пауза Карпова)

И невесту, и друга».

Зная Сергея Головатого, многие в сессионном зале схватились от смеха за животы.

* * *

Президентские выборы 31 октября 1999 года закончились тем, чем они закончились. Игорь присутствовал на инаугурации Леонида Кучмы во Дворце «Украина». Локация была выбрана, чтобы, очевидно убить сразу нескольких зайцев. Во-первых, не допустить возможные (и, наверное, все-таки готовящиеся) эксцессы в сессионном зале. На инаугурацию приглашаются послы всех стран, аккредитованные в Украине, присутствует огромное количество журналистов. Плюс уже ставший, как говорилось, «не первым и не вторым» Александр Ткаченко в центральном кресле Верховной Рады воспринимался выигравшей стороной не как союзник в плане безупречности церемонии инаугурации.

Во-вторых, во Дворец, вмещающий более четырех тысяч человек, со всех областей по четким и проверенным спискам привезли надежных людей, которым можно было доверять. В-третьих, огромная сцена Дворца «Украина» позволяла провести мероприятие как можно торжественнее и пышнее.

Выступление новоизбранного/переизбранного на второй срок президента Игорю понравилось. Без каши, без воды. Хорошо структурированное с продуманными акцентами. Это действительно, по мнению Игоря, было выступление Президента страны.

Потом, как выяснилось и как показали последующие события, это выступление совсем не очень понравилось северо-восточным соседям, и что интересно, и заокеанским стратегическим партнерам тоже. С одной стороны, Игорь подумал, что ни те, ни другие не заинтересованы иметь дело с сильным, уже поднаторевшим и уверенным в себе лидером Украины. С другой стороны, фраза Кучмы «Вы увидите нового президента» скорее всего не очень воодушевила ключевых зарубежных партнеров. Их устраивал старый президент. Они знали, чего от него ждать и что ему предлагать/обещать/требовать. Уверенный и более решительный, чем ранее, украинский президент – это может быть уже другой переговорщик и другого уровня партнер. Желание посадить его на крючок, по сути дела, и было реализовано. Но об этом чуть позже.

* * *

Победа Леонида Кучмы во втором туре президентских выборов в ноябре 1999 года была в общем-то предсказуемой. После того, как оппонирующим ему более-менее рейтинговым политикам не удалось создать единый оппозиционный фронт против Кучмы и выдвинуть единого кандидата, стал понятен заранее исход двоеборства с лидером коммунистов Петром Симоненко. Предрешенность результата была вызвана целым рядом обстоятельств. Если в Южной и особенно Восточной части Украины президент-коммунист воспринимался абсолютно спокойно и, может быть, инерционно даже привлекательно, то подавляющее большинство населения Западной Украины, значительное большинство Центральной Украины и чуть ли не весь Киев готовы были проголосовать за кого угодно, лишь бы не коммуниста. Особое место в такой электоральной картине занимала столица. С одной стороны, казалось бы, здесь сосредоточивалась большая часть бывшей советской и партийной номенклатуры. Многие выходцы из нее успешно адаптировались к новым лозунгам и стали частью, если не инициаторами новых процессов. Интенсивности и, кажется, даже чистосердечию их мотивов могли позавидовать верующие с рождения. Обязательные абзацы с атеистическими наездами на религию и церковь в их выступлениях перед советским, коммуно-комсомольским активом канули в Лету и были забыты как невостребованные и неактуальные. Осенение себя крестным знамением в их исполнении по частоте и воодушевлению могло конкурировать, пожалуй, только с пением государственного гимна. Так вот для них быть коммунистом или поддерживать коммунистов воспринималось на данном этапе как моветон.

Значительная по количеству часть киевлян приехала с Западной Украины. Игорь где-то прочел в неофициальных статистических сводках, что выходцы из Львовской, Тернопольской, Ивано-Франковской, Волынской, Черновицкой и Ривненской областей, осевшие (как они сами любят говорить, «укоренившиеся») в Киеве, составляют почти 20 процентов населения столицы. «После 2014 года, – подумал Игорь, – без сомнения, значительно больше». Львиная доля киевлян – выходцев с Западной Украины, – понятно, приходится на три галицкие области (Львовская, Тернопольская, Ивано-Франковская). Кроме названных выше шести областей, определенное влияние на формирование неокиевского менталитета и неокиевской модели поведения населения оказали вчерашние или позавчерашние жители Хмельницкой и отчасти Житомирской и Винницкой областей. Кроме того, в Киеве осело множество людей творческих профессий, несклонных быть в каждый конкретный период оппонентами действующей в этот самый период власти. В 80-е коммунистические писали под всякие премии о «преступной сущности буржуазных националистов», а всего через какой-то десяток лет, в другие времена, вспоминали, как, оказывается, носили еду в схроны УПА. Принципиальные, надо сказать, люди!

Интересно, что во всяких интервью, передачах о культуре и творчестве, они зачастую всячески демонстрировали свою отстраненность от киевской суеты, столичного ритма, присущих мегаполисам эгоистичности, индивидуализма и замкнутости людей в коробках своих квартир. То ли дело сельские пейзажи, сельские труженики, воспоминания со скупой пробегающей по щеке слезой, о том, как пасли коров и весело купались в местном пруду, поросшем вербами. Когда-то щелканье пультом телевизора привело Игоря к задержке на одном финансируемом на сто процентов из госбюджета канале. Популярность канала, по всей видимости, распространялась на его штатных работников (вряд ли, их родственников) и приглашенных участников. И вот, как принято, на таких телеканалах один на один с ведущим оказался поэт с фамилией Галябарда. Достаточно колоритный мужчина с полулысой-полуседой головой и пышными усами. Пан Галябарда по-поэтически лирически что-то говорил о своем творчестве. Ну, не в этом дело. О своем творчестве (не только в литературе), понятное дело, говорят обычно те, о ком мало говорят другие. Внимание Игоря привлекло другое. Поэт так красочно и выпукло противопоставлял прелести своей тернопольской родины, прямо живописал природу своего родного села, с такой неподдельной ностальгией описывал свою любовь и привязанность к милому краю и босоногому детству. Вот действительно, подходит слово «воспевал» то, откуда он. Но при этом, повторимся, буквально противопоставлял все это бездушному, пыльному, суетному Киеву. При этом живя в этом самом Киеве много-много лет.

Игорь подумал, неужели тысячи и тысячи почитателей и воздыхателей поэтического таланта всемирно известного поэта Галябарды заблокировали его в киевской квартире, требуют постоянно быть с ними, никуда не отлучаться, никогда не покидать этот злосчастный Киев и не вернуться, наконец, раз и навсегда в свое родное село.

Естественно, такие творческие люди не могли поддерживать коммуниста Симоненко.

Ну, и чего греха таить, а разве вызывала интерес сама личность, сама персона главного коммуниста. Разве была у него та самая харизма, которая хоть как-то могла уравновесить полновесный административный ресурс его оппонента на выборах, дорогостоящие социальные проекты, развернувшиеся от имени Кучмы по всей стране? Нет. Не харизматичен Петр Николаевич. Красноречив, достаточно эрудирован, память неслабая. Но не харизматичен. «Что такое харизма? Харизма – это когда бабы любят. И не могут сказать за что!» – вспомнился Игорю один диалог. И пусть полюбила главного коммуниста молодая журналистка с очень, даже очень патриотичного радио разговорного формата. Но должны-то полюбить массы. Бескорыстно. Не зная, за что.

* * *

Петр Симоненко на выборах был обречен. А после победы Леонида Кучмы была обречена и парламентская конструкция, просуществовавшая полтора года. Сопротивление коммунистов, селян Александра Ткаченко, социалистов Александра Мороза было сломлено. Информации о сломанных конечностях не поступало. Хотя накал борьбы за парламентскую власть мог привести и к таким сводкам. Ткаченко, как уже писалось, со спикерского кресла согнан, из кабинета председателя выдворен, почти что вынесен. Иван Плющ водружен.

Решающее сражение произошло не в здании парламента, а в Украинском доме (бывшем музее Ленина). Все было подготовлено системно, до мелочей. За проекты документов отвечал Александр Карпов. Процессом, его надводной частью руководил Виктор Медведчук. Подводной, по существу, занималась вся вертикаль власти.

2000-й, юбилейный, високосный год Украина встретила с новым премьером Виктором Ющенко, а уже в первый месяц этого года получила нового спикера и переформатированный коренным образом парламент. Характерно, что без новообразованных фракций «Батькивщина» под руководством Юлии Тимошенко и «Реформы и порядок» во главе с Виктором Пинзеныком, штыков в Раде для формирования нового большинства не хватило бы. Они стали участниками, частично выгодополучателями процесса, приобрели целый ряд привлекательных и не холодных кресел в исполнительной власти, да и должности руководителей ряда важных комитетов прихватили. Все остались «при своих». Конечно, кроме Александра Ткаченко, так и не оправившегося от морального (может быть, и не только морального) удара на протяжении многих лет, а также его соратников. Александр Мороз боролся опять до последнего, но опять проиграл. Самый мощный союзник периода спикериады оказался за океаном и без свободы передвижения, ближайшие соратники самого мощного союзника выбрали должности, частичку власти, политического и экономического влияния. Ничего. Сан Саныч еще себя покажет. Скандал, а для кого-то целая катастрофа с Гонгадзе еще впереди.

* * *

Чуть больше, чем через месяц, в конце февраля 2000 года, произошло событие, которое, скорее всего, непосвященным ни о чем особо не сказало. Ну отделился от фракции СДПУ(о) один из ее списочников на парламентских выборах 1998 года Петр Порошенко. Да, крупный бизнесмен. Да, вхож к Кучме. Да. Невероятно трудоголичен. Да. Молодой. Энергичный. Пробивной. Все – да. Ну и что? Сколько таких было в конце 90-х – начале 2000-х? Не так уж мало. Но и не много.

Именно с этого времени началось самостоятельное политическое плавание будущего пятого по счету президента страны. Выход из фракции для третьего созыва – дело плевое. А вот собирание своей персональной депутатской группы под названием «Солидарность» – это уже участие в чемпионате. Пусть тогда и не совсем высшей лиги. Но уже первой, так точно.

Неординарность будущего президента проявилась еще в детстве. Согласитесь, не каждый ученик, если верить рассказу о нем его учительницы Ларисы Васильевны в школе города Бендеры, носит в дипломате-кейсе сигареты «Мальборо» и жвачки для продажи школьникам и учителям. И даже не потому, что они в те годы даже для себя в семьях были редкостью, а потому, что продавать учителям и одноклассникам дефицит – это что-то! Это, однако, уже задатки, это свой ход мысли.

Сегодня уже мало кто вспоминает или вообще знает о скандальных выборах по Замостянскому округу города Винницы 1998 года в Верховную Раду. Известный винницкий бизнесмен Владимир Скомаровский, хорошо знакомый винничанам на протяжении многих лет, конкурировал с киевлянином, неким Порошенко, недавно до этого приобретшим Винницкую кондитерскую фабрику. До этого Петра Алексеевича в Виннице никто не видел и не знал. Зато мощная по агрессивности рекламная кампания практически тотальная, во всех винницких СМИ обыгрывала фамилию Порошенко и его кудрявую улыбающуюся фигуру под мелодию известной народной песни «Попе- попереду Порошенко». Хотя, конечно, бессарабско-молдавская родословная никоим образом с гетьманом Дорошенко не пересекалась. Результат Порошенко, близкий к результату Скомаровского, вызвал тогда у местных политиков и наблюдателей большое сомнение. Ноздря в ноздрю. В то же время, зная реальные настроения избирателей, большинство не сомневалось в победе винничанина. Не время, да и цели нет анализировать конкретные результаты по участкам, особенно таким, как голоса избирателей-зэков в тюрьме по улице Привокзальной или избирательным участкам в бюджетных учреждениях, контролируемых их руководством. А именно там почему-то «вольные избиратели» отдали свои голоса в значительном большинстве за никому не известного невинничанина. При том, что разрыв между Скомаровским и Порошенко был в несколько десятков голосов. Суды-пересуды… Интересно, что Владимир Скомаровский после попыток отстоять свой результат, прекратил борьбу и согласился с поражением. Всяко бывает. Отдадим должное Петру Алексеевичу. Когда Порошенко непосредственно влиял на составление списков «Нашей Украины» Виктора Ющенко на парламентских выборах 2002 года, он взял и поставил Скомаровского на проходное место, а потом и вовсе сделал его главой таможенной службы.

Игорь впервые на деле увидел Петра Алексеевича на досрочных выборах винницкого городского головы. Власть и НДП, естественно, поддерживали и помогали избранию на пост мэра Владимира Константиновича Ваховского. Коренного винничанина, строителя, построившего многие объекты в Виннице. При этом простого и скромного человека. Владимир Константинович на момент выборов работал замом главы областной администрации. Его конкурентом был протеже прежнего мэра Дмитрия Дворкиса.

Петр Алексеевич в день голосования и первые часы подсчета голосов был невероятно деятельный, занимал собой или, во всяком случае, стремился занять все пространство. Команды свите громкие, четкие. Общение с другими – с элементами доминирования. Новейшая модель телефона от уха не отдаляется. Возникли вопросы с демонстрацией в зале горисполкома первых поступающих результатов голосования – команда в Киев везти оттуда большую плазму в Винницу для выведения на нее из компьютера результатов. Через несколько часов плазма доставлена. Правда, бесполезно. Не коммутируется. Ваховский с большим перевесом выиграл выборы. Именно с этими выборами частично был связан разговор Петра Порошенко с Леонидом Кучмой, записанный в кабинете президента и фигурирующий на пленках майора Мельниченко.

Оставим в стороне присутствующие там оценки Юлии Тимошенко, супруги Виктора Ющенко и т. п., данные Петром Алексеевичем. Не так важны, хотя и показательны другие слова будущего президента, сказанные Кучме: «Я – член Вашої команди! Буду виконувати любий Ваш наказ!.. Я раз в житті зробив вибір, і тут ніяких не буде змін!»

Интересна та часть разговора, которая касается включенности Порошенко в выборы мэра. Характер отношений и участие в выборах областной государственной администрации, правоохранительных органов. Не декларативное, а реальное отношение к честности, прозрачности, демократичности выборов и всего политического процесса.

Уже значительно позднее недоброжелатели часто будут называть Петра Порошенко соучредителем Партии регионов. Делается это, как правило, с негативной коннотацией и из конъюктурных соображений, стремясь перенести негативное отношение к этой партии значительной части населения. На самом деле ситуация там запутанная. Когда Петр Порошенко зарегистрировал, по существу, диванную партию «Солидарность», он все время рассматривал ее и стремился использовать как товар, личный, персональный товар для продвижения своих интересов. И политических, и через них – экономических. До 2014 года, а многие считают, что и поныне, экономические интересы у Петра Алексеевича были однозначно на первом месте, а политика скорее использовалась для обогащения, капитализации своей экономимперии. Сложно сказать об однозначной истинности такого утверждения. Уж очень амбициозный человек Петр Алексеевич. Претенциозный и суперамбициозный. Вряд ли, такой уровень претензий и амбиций, а еще и самоуверенности и самомнения, мог быть реализован, только исходя из экономической составляющей. Хотя Игорю удалось видеть, как напористо и активно депутат Порошенко отстаивал интересы своих предприятий, как лоббировал, напрямую используя депутатский мандат, например «Богдан», как буквально метеором бегал по залу (кстати, гораздо активнее, чем автомагнат Васадзе) перед нужными для автопрома голосованиями. Причем «перетирал» и с правыми, и с левыми, со всеми, чтобы обеспечить нужный для себя результат голосования.

Но венцом лоббизма стал период председательствования в бюджетном комитете. О том, как менялись циферки, за которыми стояли миллионы и десятки миллионов, уже после голосования за бюджет, и на чьи округа постфактум выделялись круглые суммы, хорошо знает Петр Симоненко, не раз в свое время публично заявлявший о фальсификациях руководства бюджетного комитета. Говорил, показывал, доказывал… Наверное, ошибался.

Акцентировать внимание на лоббизме в Верховной Раде – все равно что открывать Америку в двадцать первом веке. Кому это интересно? А точнее, для кого неожиданно? Бизнес есть бизнес. Крупный бизнес есть крупный бизнес. Олигархический бизнес есть олигархический бизнес. Кого удивишь?

Но однажды поведением Порошенко Игорь был действительно удивлен. В сентябре 2014 года, через пару дней после очередного дня рождения Петра Алексеевича, руководитель депутатской группы «Суверенная европейская Украина» Игорь Еремеев привел депутатов группы в Администрацию Президента на встречу с действующим президентом. Общаться с депутатами Петр Алексеевич умел. Умел послушать, умел рассказать, умел убеждать. Умел пообещать. Встреча как встреча. Но вот одна деталь не ускользнула от внимания Игоря. Дело в том, что в день рождения президента трое активистов Автомайдана привезли к его семейному «Белому дому» в Козине разрисованную в национальные цвета шину, коробку конфет «Рошен» и раскрасили кусок забора в сине-желтый цвет. Так, по словам активистов, они хотели поздравить президента и напомнить ему об обещаниях украинцам. На описываемой встрече кто-то из депутатов «Суверенной европейской Украины» решил прогнуться, посочувствовал президенту, сказав, как нехорошо поступили хулиганы. Петр Порошенко на это негромко, но так, чтобы все услышали, сказал, что двоих из них уже вычислили и вручили повестки в АТО. Сказал с явной улыбкой. Воздержимся от ее описания с помощью прилагательных.

* * *

Расчленительно-бродильные процессы в Верховной Раде в 2000-м году продолжались. 15 сентября объявили о создании новой депутатской группы «Яблуко». Создал ее ни на кого не похожий депутат Михаил Юрьевич Бродский. Читать или слушать интервью с ним – одно удовольствие. Если кого-то в чем-то обвиняет, называет фамилии. Если вспоминает какие-то события, выкладывает по полной. Если оскорбляет, то хлестко, наотмашь. Эпатажность? Конечно, присутствует. Но ощущаются и внутренняя смелость и какой-то драйв. Пришел в парламент прямо из СИЗО, куда попал после долгого конфликта со сложившейся системой. В Раде был готов к физической драке, когда затрагивали его. Игорь помнит, когда Бродский, протестуя против чего-то, сел в кресло президента в правительственной ложе (тогда президент еще сидел не отдельно, как сейчас в отдалении от всех). И не хотел его покидать. Когда, реагируя на это, депутат Ярослав Кендзьор из Руха в микрофон сказал: «Представьте, чтобы в Израильском Кнессете украинец занял место президента», Михаил, как разъяренный бык, сорвался с кресла и, сметая все (точнее, всех) на своем пути, ринулся к месту, где стоял Кендзьор. Последний принял боксерскую стойку. Но, нет сомнения, если бы своими телами руховцы буквально не перекрыли путь Бродскому, он бы Кендзьора просто придушил. Такой был случай.

Название «Яблуко» было необычным для Рады, даже несколько странным. В российской Госдуме в то время уже существовала фракция, взявшая себе название «Яблоко». Но там все было понятно. Основателями российского «Яблока» были Явлинский, Болдырев и Лукин. Отсюда и название от первых букв фамилий. Почему «Яблуко» в украинской Раде? Непонятно. Но, как говорится, «хозяин – барин». То, что Михаил Юрьевич был хозяином «Яблуко», ни у кого сомнений не было. Он ее собирал, он, видимо, ее финансировал, он от нее присутствовал на совещаниях руководства парламента, согласительных советах и т. д.

Интересно, что некоторые депутаты, вошедшие в эту депутатскую группу, очень-очень скоро приобрели недешевые иномарки, хотя до этого были безлошадными. Может, совпадение. Хотя эти учителя в средней школе до своего депутатства и прав-то водительских не имели. Но это ведь не предмет нашего интереса? Да. Потом еще какое-то время эти машины со словом «Яблуко» вместо госномера и цифрой, видимо, свидетельствующей о месте новоявленного партийца в партийной иерархии, рассекали по киевским улицам. А что? Реклама успеха.

* * *

Парламентское житье-бытье шло своим чередом. Интриги мелкие и покрупнее. Законы нужные и бестолковые. Друзья, эволюционизирующие во врагов, и враги, трансформирующиеся в союзников. И тут гром среди не очень ясного неба. Александр Мороз с верным (но не навсегда же) соратником Юрием Луценко, в руках которого кассетный магнитофон, заняли место в зале заседаний на третьем этаже здания под куполом. Пленки Мельниченко. Вскрытый нарыв украинской властной верхушки. Вскрытый, но не вылеченный. Самодурство, пресмыкательство, доносы, подлость, кидки, целые батальоны жополизов. Элита, одним словом!

Конечно, гнусное убийство Георгия Гонгадзе всколыхнуло очень многих людей. Настоящая трагедия. В первую очередь для матери, для детей. Правду сказать, немало было и тех, кто использовал ее в личных целях. В основном политических. Кто-то на ней строил дальнейшую карьеру. Кто-то мстил. Как всегда бывает в таких случаях. Но вот что всегда казалось Игорю, так это то, что содержимое пленок, из которых, стала как на ладони видна реальная сущность очень многих персонажей, отошло даже не на второй, а на самый задний план. А ведь там просто архив характеристик и неподдельных образов целой плеяды вчерашних и, что особенно ценно, нынешних деятелей, лубочная пиар-картинка которых на фоне записей в кабинете у Кучмы воспринимается как абсолютно фальшивая. Наверное, они на самом деле такие, как на записях, а не, как на митингах, шествиях, возложениях, чествованиях, не по телевизору и не в исполнении купленных и ничтожных интернет-заробитчан. «Других писателей у меня для вас нет», – возможно, ответил бы так Сталин и по этому поводу тоже. Это понятно. Но все же, лицедейство и лицемерие, являвшееся одной из основных характеристик публики на Печерских холмах, пленки Мельниченко вынесли на поверхность и всеобщее обозрение.

Игорь несколько раз пересекался с Георгием. Гонгадзе пару раз заходил в кабинет № 212, где какое-то время были рабочие столы Игоря и Анатолия Матвиенко. С последним Гонгадзе сотрудничал, готовил некоторые тексты. Впрочем, как и для других политиков-депутатов, например, для Наталии Витренко и ее Прогрессивно-социалистической партии.

Но больше времени они общались в Виннице, на уже упоминавшихся выборах винницкого мэра. Игорь помогал кандидату Владимиру Ваховскому. В штабе этого же, поддерживаемого властью зама главы облгосадминистрации, работал Георгий Гонгадзе. Отвечал за связи со средствами массовой информации. Фонтанировал идеями, был весел, общителен. Как-то милиция сумела найти и принести его паспорт, утерянный во взятой напрокат лодке во время одного из вояжей по Южному Бугу. Время в Виннице проводил, несомненно, весело и даже бурно.

Следствие по истории с Гонгадзе и пленкам Мельниченко еще продолжается. И все говорит о том, что будет продолжаться бесконечно долго. Оно и понятно. Пока не будет выяснено (а в этом Игорь очень сомневается), кто на самом деле стоял за записями в первом кабинете тогда еще 50-миллионной страны – россияне или американцы, – ответить на все вопросы по делу Гонгадзе не удастся. А то, что и первые, и вторые стали частичными бенефициарами всей этой истории, получили инструменты влияния и воздействия на решившего стать более решительным и самостоятельным Леонида Кучму во время его второй президентской каденции, в принципе, во многом подтверждается последующими событиями и процессами.

10 июля 2000 года, как свидетельствуют пленки Мельниченко, между президентом страны Кучмой и президентом Укрспецэкспорта Валерием Малевым состоялся разговор по поводу проявленного Ираком на выставке вооружений в Иордании интереса к производимым в Украине системам «Кольчуга». «Кольчуга» – радар пассивного наведения, способный точно сопровождать цели на земле на дистанции до 600 километров и воздушные цели на расстоянии до 800 километров. Но главное то, что, оставаясь незамеченной для американских самолетов «Стеллс», «Кольчуга» была способна обнаруживать эти самолеты-«невидимки». Весь сыр-бор возник именно из-за этого обстоятельства. Как писала основанная на американские деньги «Украинская правда», «явное намерение украинского президента Леонида Кучмы продать оружие Ираку было прямым нарушением подписанных им международных договоров» («Украинская правда», 15 апреля 2002 г.).

Интересно, сколько бы международных скандалов возникло при опубличивании разговоров тет-а-тет любого президента США с руководителями американского ВПК? И какие «намерения» во время этих встреч высказывались в Белом доме? Наверное, не десятки, а сотни.

Но что показательно. В этом же материале «Украинской правды» утверждается, что транспортировка «Кольчуг» «была тайно реализована». Ложь о транспортировке «Кольчуг», ложь о присутствии этих радаров в Ираке, так же, как и ложь о наличии в этой стране оружия массового поражения, через определенное время вскрылась. Особый цинизм ситуации заключается в том, что о том, что это ложь, знали некоторые лидеры западных государств и при этом тиражировали ложь, обманывая весь мир, манипулируя общественным мнением внутри и вне своих стран. ООН помнит, как на заседании Совета безопасности госсекретарь США Колин Пауэлл заявил о наличии у Ирака биологического и химического оружия. Иллюстрируя это потрясанием пробирки из демонстрационного пакета об иракских ОМП (оружие массового поражения). Уже потом Колин Пауэлл назвал эту свою речь «грандиозным провалом разведки». Верится с трудом. Например, спецслужбы Великобритании официально заявили, что они предупреждали британского премьера об отсутствии у Ирака ОМП. А он взял и сообщил своей нации и всему миру прямо противоположное.

Просто им не нравился режим Саддама Хусейна. Хотя совсем недавно очень даже нравился. Стратегия смены режимов, обоснованная советницей президента Джорджа Буша (младшего) по национальной безопасности Кондолизой Райс в 2002 году, уже в следующем году была успешно апробирована в Ираке.

Хотя слово «успешно» нужно взять назад. Да. Нефтяные запасы взяты под контроль. Правительство и вся власть под жестким внешним управлением. Да вот только язык не поворачивается говорить об успехе для самого Ирака и его населения. Количество жертв среди мирных граждан в результате развязанных междоусобиц после 2003 года просто сумасшедшее. Гибель многих десятков иракцев практически каждый день в ходе терактов стала уже привычной статистикой.

Но ни химического, ни биологического, ни ядерного оружия, ни украинских «Кольгуг» в Ираке, просеивая песок, воины света не нашли. Зато Леонид Кучма окончательно был превращен уже в 2002 году в «хромую утку», зависимую от внешних факторов как никогда, причем внешних факторов с Запада и Востока.

Но, надо отметить, что информационное размазывание Кучмы по поводу «Кольчуг» было уже завершающим этапом его «обламывания» как президента суверенного государства. Это по сути был уже контрольный выстрел. Удар «под дых» нанесен делом Гонгадзе и последующей организованной и координируемой акцией «Украина без Кучмы».

Игорь помнит, как в составе делегации Украины в Парламентской ассамблее Совета Европы был на встрече с президентом Кучмой на Банковой. На сессиях ПАСЕ в Страсбурге тогда дело Гонгадзе и весь «кассетный скандал» был топ-темой. Помнит, как напряжен был Кучма, создалось даже впечатление эмоциональной подавленности. Может быть, даже затравленности. Ну что ж, цель оппонентами президента, конечно, не во всем, но во многом была достигнута.

* * *

Вообще, международная деятельность депутатов Верховной Рады – это отдельная тема. Все созывы в парламенте существует профильный комитет по иностранным делам, о котором вскользь уже речь шла. Название его несколько раз менялось в зависимости от политической и геополитической конъюнктуры, но предмет деятельности оставался неизменным. Поначалу по некоторым вопросам (особенно формированию постоянных парламентских делегаций) с ним пытался конкурировать впервые созданный в 2002 году комитет по вопросам европейской интеграции. Но после принятия Общегосударственной программы адаптации законодательства Украины к законодательству Европейского Союза у, как правило, немногочисленных членов комитета по евроинтеграции появилась рутинная и непафосная работа пропускать принимаемые Радой законопроекты через сито норм и требований Acquis communautaire – правовой системы ЕС.

Интерес депутатов к участию в постоянных делегациях парламента всегда был повышенным. В первые парламентские созывы, когда большинство депутатов не были готовы (прежде всего материально) взять и махнуть куда-то в Лондон или Париж, не говоря уже о Нью-Йорке, Токио или Сиднее, поездки за рубеж за счет либо принимающей стороны, либо Верховной Рады, либо комбинировано с долевым участием, были, во-первых, интересны с познавательной стороны, так как далеко не всем до депутатства довелось побывать в интересной загранице. Во-вторых, парламентские неофиты наивно считали, что они принимают участие в решении чуть ли не мировых проблем. В-третьих, приезжая домой, на округ, они рассказывали родственникам и избирателям, как на равных встречались с депутатами Бундестага, британскими лордами и американскими сенаторами. Но был еще один момент. До того, как были установлены довольно жесткие граничные нормы по проживанию в отелях и зафиксированный потолок командировочных, первые два созыва деньги выплачивались по факту потраченного. А вот тут-то было немало нюансов, как сэкономить. Сто долларов. Двести. А бывало и больше. Привезти за границу с собой пару палок сухой колбасы, солидный шмат сала, еще что-то съестное. Если посол не кормит за свой счет, поужинать в гостинице в номере. Кто-то (а то и все) в делегации водку ж точно возьмет. Дешево и сердито. А еще, как обязательный ритуал, расхваливать наше сало. А если командировка была не день-два, а несколько, тем более неделю, вдруг все начинали клясться в любви к салу и говорить, как соскучились по нему. И действительно. С одной стороны, вкусно и сытно, а с другой – экономия. Да. Времена были другие. А масштабы?! Зам главы фракции НДП Владимир Филенко раз в месяц с почти заговорщическим видом раздавал депутатам своей фракции (и то не всем) по 100 долларов с неизменными словами «для поддержки штанов».

Это в более поздние созывы, когда пропорция между богатыми и «незаможними» депутатами резко и быстро менялась в пользу первых, такие экономпрактики на выезде не приветствовались. Даже готовые их применить стеснялись перед «грошовитими».

Международные делегации делились на постоянные и разовые. Более престижными были, естественно, постоянные. В Парламентских ассамблеях того же Совета Европы, ОБСЕ, НАТО, Черноморского экономического сотрудничества, Межпарламентского Союза. Коммунисты любили входить в делегацию Парламентской ассамблеи СНГ (сейчас туда не ездят). Была даже делегация Украины (правда, в статусе наблюдателя) в Ассамблее Западно-Европейского союза.

Чаще всего ездили в командировку те, кто входил в ПАСЕ. Минимум четыре раза в год на сессии. Плюс множество заседаний комитетов и подкомитетов. В ОБСЕ и НАТО по две сессии в году. Но тоже есть комитеты. Конечно, коэффициент полезного действия многих депутатов был сведен к минимуму, если не к нулю. Не только потому, что международная коммуникация – вещь специфическая и непростая. И не всегда компенсируется хорошими знаниями в агрономии, финансовых махинациях, успешной концертной деятельностью и т. п. Проблема заключалась в том, что подавляющее, да, именно подавляющее большинство депутатов не знали ни одного иностранного языка. Как мы уже писали, русский понимали все, а вот говорить, чтобы коллеги не смеялись… Да и не на всех мероприятиях русский был рабочим. Следовательно, синхронного перевода не было. Поэтому на самих заседаниях многим удавалось делать умное, понимающее лицо, услышав в речах иностранцев интернациональные слова, кивать головой. А вот в кулуарах, не дай Бог, за общим обеденным столом с иностранцами… Как рыбы. Наверное, многие обращали внимание, как на приеме украинская делегация (кстати, это характерно и для российской) собирается вместе, стягивают от двух до нескольких столов, приносят много бокалов и еды для совместного времяпрепровождения. Кто-то скажет: так это потому, что наши дружные. Может, отчасти и так. А может, боязнь невозможности общаться на иностранном языке. Утверждать не будем.

Правда, с делегациями от Рады едут сопровождающие работники из Управления межпарламентского сотрудничества. Они языки знают и, конечно, помогают депутатам. Особенно при посещении магазинов. Сейчас не так, а раньше у солидных дядь с серьезным карьерным бэкграундом, как правило, был листочек с тем, что нужно купить близким и обязательно размерами.

Нынешние депутаты, конечно, более адаптированные к коммуникации с иностранцами. У кого-то есть незабываемый опыт фарцовки с интуристами в раннем возрасте. Кто-то на гастролях был вынужден освоить базовый уровень английского. Есть и такие, кто сначала освоил иностранный, а потом уже родной. И то не очень. Ну, такие семьи крутые. Но реально много депутатов помоложе английский, а бывает нередко и польский знают. Время другое. Уже и в одежде не очень выделяются среди иностранцев. А если выделяются, то не в худшую сторону. Конечно, нет уже того депутата-коммуниста, который в Бельгию в конце апреля поехал в зимнем драповом пальто с каракулевым воротником. Композицию дополняла меховая шапка-ушанка со связанными тесемкой ушами на затылке. Было это в Антверпене. А там почему-то на рубеже апреля и мая было особенно тепло. Надолго, наверное, запомнит местная ребятня в шортах и футболках, как фотографировалась на фоне украинского парламентария второго созыва.

Ситуативные делегации, например, по приглашению аналогичного комитета в парламенте другой страны, в рамках визита «группы дружбы» менее престижные. Зато бывает, что и в экзотические страны свой путь держат. Из постоянных, этим, пожалуй, характеризуется Межпарламентский Союз. Туда входят представители чуть ли не всех стран ООН. Поэтому попадаются поездки и туда, название чего не все наши депутаты до депутатства слышали.

Очень популярны в парламенте межпарламентские группы дружбы. Очень популярны, но (чего греха таить) в своем большинстве и очень бесполезны. Самые большие по численности, как правило, с США, Китаем, Германией, Польшей. Когда-то, но, естественно, не сейчас, самой многочисленной была с Россией.

«Кто первый встал, того и чуни». Почти как с группами дружбы. Кто первый собирает подписи у будущих членов какой-то группы, тот и станет ее руководителем. Зачем? Был или есть бизнес в этой стране, с предприятиями из этой страны, есть знакомые депутаты в парламенте конкретной страны, хорошо звучит в биографии, красиво смотрится тиснение на визитке, детская мечта побывать, например, в Бразилии или Непале (с помощью групп дружбы на деле очень редко осуществимая). Наверняка, есть и другие мотивы стать во главе группы. Некоторые депутаты в предыдущих созывах эти группы, можно сказать, коллекционировали. Ставали руководителями или просто членами с десяток групп. Но опять же, предпочтение отдавалось членству в постоянных делегациях в международных парламентских ассамблеях.

Время было более мирное, чем сейчас. В смысле, выезжая неоднократно вместе за границу, представители разных фракций создавали сплоченный маленький коллектив. Как не вспомнить Игорю коллективное делегационное посещение в Стамбуле знаменитого дворца Османской империи Топкапы, где даже знаменитый гарем султана не смог надолго оторвать внимание социал-демократа Владимира Заплатинского, коммуниста Анатолия Доманского, национал-патриота Степана Хмары от регулярного потребления местного пива с видом на Босфор. «Ну что? Пивка для рывка!» – с периодичностью в 15–20 минут следовала энергичная команда-призыв кого-то из дружной троицы, и сопровождающий представитель генерального консульства оставался наедине со своими знаниями о расцвете и закате Османской империи.

Не любили дипломаты депутатов. Ох, не любили. А за что их, собственно, любить? Отвлекают от подготовки важнейшей, конфиденциальной, а иногда вообще суперсекретной информации для Министерства иностранных дел. Эта информация, правда, нередко представляла собой компиляцию сообщений из газет и других СМИ страны пребывания. Но все равно ведь отвлекают! Встречай в аэропорту, отвози в отель, приглашай вечером на ужин. Естественно, не за счет депутатов. Нужно сказать, что большинство избранников народных почему-то считало, что расходы на харчевание, бензин для автомобилей, возящих депутата на экскурсии (кстати, бывало, и очень далеко от места, где он как бы должен был работать), вечернюю, а бывало и не только вечернюю, выпивку должно нести посольство или сам посол. С каким важным видом группа депутатов во время пребывания в чужой стране посещала украинское посольство. Как будто они не вчера-сегодня приехали и не завтра-послезавтра вернутся в Украину. Дежурные слова посла: «А сейчас вы на территории Украины», демонстрация обязательного портрета Шевченко, увитого в искусственные гроздья калины или обвернутого рушником, лубочных сувениров с родины (расписанные шкатулки, тарелки, глянцевые альбомы на туристическо-исторические темы и т. п.); портрет в кабинете посла справа от его стола действующего в данный период президента специально не демонстрировался – его и так замечали депутаты.

Сотрудницы посольства, жены сотрудников вместе с поварихой (часто женой посольского шофера или завхоза) готовили угощения – часть блюд обязательно с национальным колоритом (вареники, канапе с салом или бужениной, сваренная целиком картошка), естественно, спиртное.

Хорошим тоном считалось презентовать послу подарки с родины: черный хлеб, конфеты «Вечерний Киев», в обязательном порядке пару бутылок водки с перцем.

Отношение послов к находящимся в стране его пребывания депутатам Игорь подразделял на несколько вариантов. Были послы, которые сами на машине с украинским флажком на капоте приезжали встречать делегацию в аэропорту. Кто приедет, они знали заранее, изучали их досье, биографию, интересовались степенью влиятельности, если не были знакомы раньше. Кто-то из них делал это, опасаясь депутатской подлости и умения настучать на посла в МИД, где-то при удобном случае его обгадить, другие, особенно если среди прибывших были влиятельные депутаты, проявляли особое усердие на всякий случай, позитивный для дальнейшей карьеры дипломата. Надо сказать, что были и просто радушные, гостеприимные люди, особенно, если встречали хороших знакомых по предыдущей работе. По-разному.

Второй вариант. Послы высокомерно относились к депутатам, считая, что те занимаются политическим туризмом. Приезды их бесполезные. А пребывание праздное. Как правило, они присылали какого-то третьестепенного сотрудника посольства в аэропорт, который встречал депутатов, сразу же сообщал, что пан посол крайне занят, отвозили делегацию в отель и вспоминали о ней уже по дороге в аэропорт для отправки.

Был еще один вариант. Гибридный. Дипломат какое-то время уделял депутатам, даже возил их что-то показать. При этом не скрывая своей неприязни к ним. Нет. Не персональной, а скорее корпоративной, профессиональной. Игорь помнит, как в начале 2000-х второе лицо тогда в посольстве Украины в Канаде вез, будучи сам за рулем, небольшую делегацию из Оттавы показать Монреаль. По дороге туда разговоры в машине были обо всем и ни о чем, но когда возвращались в Оттаву, депутат Омелич Виктор Семенович, неприкрыто гордящийся своим несколькогодичным опытом работы в советское время советником в Йемене, начал в несколько менторском тоне вещать, как должны работать украинские дипломаты. Игорь сидел на пассажирском месте возле водителя и наблюдал динамику вскипания водителя-советника-посланника Александра Горина. Александр Горин – высокопрофессиональный дипломат с профильным образованием, опытом научной и преподавательской работы сорвался. До Оттавы оставалось ехать минут сорок и за это время дипломат выложил все, что, очевидно, накипело на душе по поводу «международной деятельности» депутатов, политиков, людей, имеющих филологическое образование, но как танк рвущихся в посольские кресла. В принципе, со многими умозаключениями советника-посланника Игорь был согласен, поэтому приложил немало усилий, чтобы успокоить гнев коллеги-депутата и предотвратить желание «накапать» на Горина в МИД по приезде в Киев.

Возможно, такая резкая реакция была не столько на поучения депутата, которые выступили просто триггером для эмоционального взрыва, сколько на отношения именно со своим шефом – послом Юрием Щербаком. Юрий Щербак по образованию санитарный врач, по роду деятельности литератор, эколог. А по занимаемым постам в дипломатии поочередно посол в Израиле, США, Канаде. Все возможно.

Кстати, Виктор Омелич, один из немногих, кто не отрекся от своего партийного шефа Павла Лазаренко, специально ездил на встречи с ним в пенитенциарной системе США, человек довольно позитивный и веселый. Когда Игорь вдвоем с ним пешком шел в албанской столице Тиране из гостиницы к месту работы одного из комитетов Парламентской ассамблеи НАТО, за ними буквально по пятам подпрыгивал 8-10-летний албанский мальчишка, всеми жестами, мимикой и всем своим видом прося (скорее, требуя) деньги. Игорю почему-то это напомнило эпизод из «Золотого теленка» Ильфа и Петрова с Паниковским, следующим за Александром Ивановичем Корейко с требованием: «Дай миллион!» Виктор Семенович, наконец, не выдержал, обернулся и абсолютно незлобно, даже как-то по-отечески, сказал: «Мальчик. Ну давай, иди отсюда. Сами бедные!»

Юрий Щербак был не единственным послом Украины после провозглашения независимости, который сел в кресло посла, не имея профессионального дипломатического образования. Тогда на волне гражданской активности, подходящей политической платформы, депутатства, общей известности на высшие дипломатические посты ринулась целая плеяда активных, целеустремленных людей из других сред. Уже в более позднее время в условиях мнимого дефицита подготовленных профильных кадров со знанием иностранных языков на дипломатические посты, вплоть до посольских, попал целый ряд пробивных филологов, знающих языки. Опять же помогали политические связи. И, конечно, конъюнктурно правильные журналисты как специалисты ну очень широкого профиля тоже оказывались в креслах послов.

Игорю довелось хорошо узнать и даже поработать с одним из многоразовых министров иностранных дел Борисом Тарасюком. Сын учителей из провинциального Новоград-Волынского, без всяких сомнений, сделал себя сам, пройдя долгий и не всегда устеленный розами путь дипломата. Действительно, если не брать в расчет его председательствование в Народном рухе по расчету, вся биография и все стремления – это именно дипломатическая стезя. Даже пребывание в должности председателя новообразованного парламентского комитета по вопросам европейской интеграции, как казалось Игорю, Борис Иванович воспринимал как пересидку. Привыкший к жесткой иерархии, исполнительской дисциплине, чрезвычайно требовательный к подчиненным, он не совсем мог привыкнуть, да, кажется, и не привык, что в депутатской среде все депутаты равны, работу (должность) им давал не их как бы парламентский начальник, и не по его воле эта работа теряется. Любой член комитета может при желании весьма адресно послать председателя без каких-либо ощутимых последствий для себя. Поэтому, если депутат не имеет навыков раболепствования, как это бывает очень часто с чиновниками в исполнительной власти (особенно в МИДе, где можно отправить за границу, а можно держать на низкооплачиваемой работе в министерстве с неограниченной продолжительностью рабочего дня), так вот, если нет навыков раболепствования, диктат не проходит.

Только авторитет, умение мотивировать коллег, подчеркнутое к ним уважение и, не надо удивляться, – публичная похвала и благодарность – путь к объединению членов комитета из разных, часто конфликтующих, а то и враждующих фракций и групп. Во всяком случае, на уровне комитета. В первую очередь, это касается парламентских комитетов, которые не дают своим членам никаких бонусов, не обеспечивают никакими преференциями, не дают возможность формировать лояльность, предоставляя доступ к кусочку бюджетного, для примера, или банковско-финансового, или налогово-таможенного пирога.

После нескольких попыток построить привычную для министерства вертикальную иерархию беспрекословного подчинения Борис Иванович, уразумев, что это невозможно даже ему, переключился на секретариат комитета. Во многом это удалось. Способствовало это делу или нет, но опытный чиновник в прошлом, а на тот момент один из руководителей комитетского секретариата Евгений Александрович подрагивал от волнения, как мальчик, входя в дверь председательского комитета. Что уж говорить о начинающих работниках. Стиль – как натура. Почти не меняется или меняется с трудом.

Как сумела подобрать ключик к нормальному доброжелательному общению с главой комитета безвременно ушедшая из жизни чудесная и умнейшая Светлана Григорьевна, жена министра энергетики Ивана Васильевича Плачкова, работавшая руководителем комитетского секретариата, знала только она.

Борис Иванович – образец трудоголика. С конференции – на круглый стол, с круглого стола – на заседание фракции, с заседания фракции – на комитетские слушания. Движ, движ и движ… Мог выскочить с какого-то мероприятия за полчаса до отлета самолета и скомандовать водителю: «В Борисполь» (это с центра города, с Садовой, 3-а). И все в таком адском темпе. Интересный случай. Или пример. Игорь вместе с Борисом Ивановичем были в Страсбурге. В какой-то день заседание перенесли на вторую половину дня. До обеда свободное время. Игорь предложил прогуляться по городу, просто подышать хорошей экологией. Прекрасно зная, что Борис Тарасюк в Страсбурге был, наверное, раз сто и все тут знает как свои пять пальцев. Оказалось, что коллега ничего в плане достопримечательностей в Страсбурге не видел, фактически нигде, кроме залов заседаний, не был. И с интересом смотрел на показанную Игорем «Маленькую Италию» в эльзасском уютном городе с ее каналами и похожими на игрушечные домиками, отражающимися в чистой воде.

Конечно, быстрый темп, трудоголизм нередко сочетается с определенной раздражительностью, порождает нервозность. Тогдашние сотрудники секретариата до сих пор помнят «извержение Везувия», когда у Бориса Ивановича пропал телефон. Все на ушах. Он спешит. Он должен ехать. Все в поисках. Он нервничает, злится. Все в шоке. Он кричит. Все продолжают искать. И тут стажерка комитета, с еще нормальной нервной системой, не познавшая состояние «аффекта», предлагает взять и позвонить на его телефон. В одном из ящичков стола Бориса Ивановича мирно, ничего не подозревая, зазвонил утерянный телефон.

Игорь не знает, может, сейчас по-другому. Ведь много чего меняется. Вот, к примеру, будучи министром иностранных дел, Борис Тарасюк был категорически против внесения изменений в Закон о дипломатической службе, предусматривающих обязательное согласование парламентским комитетом по иностранных делам кандидатур на должности послов, а уже, будучи депутатом, отстаивал такую функцию комитета. И не такое меняется.

* * *

Не последнее место в процессе поднятия собственной значимости и статуса занимали дипломатические паспорта. Зеленые книжицы выдавались всем депутатам автоматически, независимо от того, знал ли конкретный избранник, что Иран и Ирак – это разные государства, сколько двоек за четверть получал в школе по географии, истории и обществоведению и ходил ли в школу вообще. Бывали, кстати, и такие. Большинство учебного времени проводившие по месту работы делового предприимчивого папашки. Что потом не помешало занимать очень и очень высокие посты в стране. Зеленые дипломатические паспорта резко по цвету отличались от темносиних паспортин простых смертных, были видны издали при прохождении пограничного контроля. По правилам, они должны были выдаваться депутатам только на время заграничных поездок, и то официальных, на которые было распоряжение председателя Рады. Все остальное время должны были находиться в МИДе. Но технически это осуществить никто не собирался, да и не мог. А как? Это было бы похоже на стрижку свиньи: визга много, а шерсти нет.

Командовала оформлением диппаспортов и получением виз интеллигентная женщина Раиса Брониславовна. Умная, уравновешенная. Видимо, коренная киевлянка, жила на улице Заньковецкой, в историческом центре столицы. Раиса Брониславовна знала о визах все, как и об иностранных посольствах и консульствах в Украине. Игорь не был свидетелем, да и представить не мог, как много усилий, такта и выдержки требовалось ей для общения со многими депутатами с уровнем IQ, сопоставимым с бультерьером, которые не употребляли мат, а общались на нем. Приходилось общаться. Управление по межпарламентским связям должно было обслуживать всех, кто носил депутатский значок. Вот, если по отношению к кому-то и можно применить фразу «не бывает незаменимых людей, есть неповторимые», так это к Раисе Брониславовне Саенко.

Стоит отметить, что эти самые, носившие депутатский значок, пользовались при выездах за границу Залом официальных делегаций, который часто называли депутатским залом. Называли неточно. Потому как кого только можно было не увидеть в этом якобы «депутатском» зале! Бизнесмены с ватагами непоседливых и невоспитанных детей, министры и главы госкомитетов, отбывающие в далекие страны со студентками-переводчицами, банкиры с любовницами ювенального типа. Да кого только там не было! Ну и, конечно, депутаты тоже. И обратите внимание: сдав паспорта сотрудницам блатного зала (отметки получали заочно) заказывали бесплатный напиток (если алкогольный – то за деньги), бутербродики почему-то, как правило, с красной рыбой и мирно, дружно, независимо от политических предпочтений и фракционной принадлежности рассказывали друг другу анекдоты, делились сплетнями и слухами. Заграница мирила всех, ну, или почти всех. Показательная, на камеру драчка главного радикала Олега Ляшко и народного слуги Андрея Геруса в этом самом Зале официальных делегаций, вирусно разошедшаяся повсюду, не больше, нежели демонстрация для своих реальных хозяев и спонсоров, конфликтующих в данный момент в конкретном вопросе энергопоставок. Ничего большего. Деньги и места в списках просто так не дают.

Что интересно, вчерашние партфункционеры средней руки, оказавшиеся в проходном списке в Раду по случайности или из жалости, еще вчера некоторые ездившие в трамваях, а по праздникам в такси, перенимали и усваивали апломб избранных очень быстро. Но все равно по напыщенности они никак не могли сравниться с бывшими или нынешними обладателями генеральских звезд. Денщики, а по-современному – их помощники, сновали при входе в зал, в зале, при выходе из зала как ужаленные. Босс шел обязательно с пустыми руками. Помощник-денщик – навьюченный его чемоданами и сумками. Другой помощник или помощница с папочкой и барсеткой шефа размером с чемодан, разрешенный для провоза в салоне самолета. Забавно, что помощники-денщики бывали в чине полковников. Прямая аналогия с анекдотом, очень похожим на правду, когда генерал-полковник звонит генерал-майору с вопросом, есть ли у того пара толковых полковников. После положительного ответа, говорит: «Пришли мне их вечером – нужно шкаф переставить».

По традиции, когда улетал или прилетал президент, Зал официальных делегаций на определенное время закрывался, и тогда представителей властного эшелона пониже переправляли в ВИП-зал, находящийся в каких-то двухстах метрах. Если летел председатель парламента, зал не закрывали, но три человека присутствовали как штык – заведующий билетными кассами Рады (назывался он, конечно, как-то повитиеватее, но функции те же), начальник межпарламентского управления (как правило, устроенный по блату) и, естественно, правая рука спикера – руководитель Аппарата Верховной Рады. Забавно, что за редким исключением, руководители Аппарата были не всегда понятными людьми с точки зрения бэкграунда. Один – по образованию учитель музыки, другой – вообще специалист по боевому гопаку. Ничего. Как говорится, главное, чтобы костюмчик сидел.

Правда, будем честными, не всегда профильность образования впоследствии обеспечивает высокий уровень КПД, результативность, качество работы. В связи с этим Игорь не мог не обратить внимание на очень интересную личность в украинской политике, прежде всего в парламенте. Ему довелось какое-то время довольно тесно общаться и во время работы в комитете по вопросам евроинтеграции, и во время ряда зарубежных поездок, и в работе в Парламентской ассамблеи Совета Европы. Речь идет о Романе Зварыче. Один из очень немногих представителей украинской диаспоры в США, официально отказавшийся в 1993 году от американского гражданства. Коммунисты публично неоднократно заявляли о якобы ЦРУшном прошлом и настоящем Зварыча, он сам вляпался в несимпатичную историю по поводу своего образования и профессорства в Колумбийском университете (не только не был профессором, но даже не окончил его). Игорь в свете все чаще поступающей и вскрывающейся информации о придуманных дипломах, выдуманных страницах биографий, задумывался: а почему раньше такого практически не было. Почему люди серьезные, на что-то претендующие, стремились, чтобы в биографии все было четко, месяц в месяц, день в день. Боялись, что вскроется подлог? Ну, кто-то боялся. Но, кажется, люди как-то ответственнее были. Если ты соврал о высшем образовании – шулер. Если у тебя разрыв в десять лет в трудовой книжке – значит, что-то не то было в жизни твоей. Ну, просто нельзя было по схеме «бармен в ресторане – 10 лет неизвестности – губернатор». Не выходило так. Не принято было. Не мог уже ранее упоминавшийся, прости господи, премьер придумать себе ученую степень с целью лучшего трудоустройства, а потом раздавать интервью рейтинговым изданиям о стандартах, европейских ценностях, моральных принципах. Ну не может шулерство быть добродетелью. Или может? Если у общества толерантное отношение к патентованным шулерам и профессиональным проходимцам, то разве оно может роптать о деградации?

Но сейчас не об этом. Роман Зварыч, во всяком случае, по мнению Игоря, был одним из самых подготовленных законодателей в Верховной Раде; его, понятно, безукоризненное знание американского английского очень помогло (как бы это высокопарно ни звучало) отстаивать интересы Украины в ПАСЕ, отодвинув в сторону или на задний план свою партийную ангажированность. Хорошо, чтобы сам пан Роман взял и рассказал о своей формальной и неформальной деятельности, публичной и непубличной стороне организации и осуществлении подготовки, проведения и последствиях выборов Президента Украины в 2004 году. Игорь не уверен, что кто-то больше Романа Зварыча знает обо всей подноготной и подоплеке тех событий.

* * *

Кто придумал объединить несколько провластных партий в блок «За еду». Игорь на 100 процентов не знает. Конечно, креативщики не предполагали, что официальное название объединения «За единую Украину!» оппонентами будет в публичном пространстве быстро и эффективно трансформировано в «За еду!». Потом, чтобы как-то смикшировать опускание пафосного и по существу содержательного названия на бытовой уровень, может быть, даже с использованием такого себе самостеба, начали распространять наклейки с изображением либо ножа и вилки, либо аппетитного бутерброда с как живым салом и подписью «За еду». По мнению Игоря, эти креативные изыски напоминали уже стрельбу по воробьям. Дело в том, что, создав блок из пяти партий, власть заявила: вот мы все здесь. Кто за власть (а такие всегда есть в любом обществе), голосуйте за нас. Мы не рассеяны, мы не разлазимся, мы все перед вами в одном лице. СДПУ(о) не в счет. Там была своя отдельная стратегия. Понятно, власть в Украине, в отличие от России, никогда не была уж очень сакральной. Украинцы всегда хотели пробиться во власть, но при этом власть как институт терпеть не могли. Спроси у простого украинца, любит ли он генералов или депутатов, ответ будет в подавляющем большинстве негативным. Но вы возьмите и спросите украинскую женщину, хочет ли она, чтобы дочь вышла замуж за генерала или депутата. Статистику ответов сочтете просто потрясающей!

«За единую Украину!», «Одна єдина!» – доносится отовсюду. Кажется, включи в сеть утюг – и оттуда услышишь хорошие, правильные слова. А в голове засело: так это ж те, что «За еду!». Большей десакрализации власти сложно было придумать. Узнаваемость? Да, высокая. Но любой начинающий политолог или социолог скажет: узнаваемость – это как бы и хорошо. Но узнаваемость чего? Опущенной идеи? С пренебрежительной иронией или насмешкой? Конечно, трансформация «За единую Украину!» в сознании людей в мелкотравчатое «За еду!» сыграла свою роль. Но было бы наивно сводить по сути провальные менее 12 процентов, набранные украинской властью на парламентских выборах 2002 года, к названию в бюллетене.

Леонид Кучма, его команда, его власть, его политика перестали устраивать западный мир. Не очень удобный, плохо управляемый, несмотря на устроенные крючки, бывает и своенравный. Но это абстрактные рассуждения. Главное в двух словах: «НЕ СВОЙ».

Тем более «СВОЙ» уже наготове. Молодой, понятный, харизматичный для народа, имеющий нормальную биографию. Да, называл Кучму «батьком». Ну и что. Американцы, вон, когда было выгодно, и к Саддаму Хусейну, и к Муаммару Каддафи очень даже неплохо относились.

Результат парламентских выборов, провал партии власти, был предопределен. Дело Гонгадзе, «кассетный скандал», лживая информкампания по «Кольчугам», акция «Украина без Кучмы». А какой нюх проявили чуть ли не ближайшие адепты Леонида Данилыча. Ну и что, что на его горбу строили политическую и бизнесовую карьеру. Кто они были без него? Шавки. Вовремя предал – значит не предал, а предвидел? Как-то так. И хотя правдами-неправдами уже в самой Раде удалось склепать с помощью мажоритарщиков лояльное президенту большинство, «Аннушка уже купила подсолнечное масло. И не только купила, но даже и разлила». Процесс смены власти был запущен.

С большим трудом и усилиями избранный спикером парламента Владимир Литвин пытался максимально инструментализировать работу Рады, ввести ее в спокойное, рутинное, бесконфликтное русло. Периодами это удавалось, очень часто нет. Повторимся: Аннушка масло уже разлила. Вскоре властный блок распался. Разные люди. Разные интересы. Одинаково высокие амбиции. И почти такая же одинаковая переоценка собственных сил.

Владимир Михайлович довольно неожиданно для депутатов накануне этих выборов возглавил партийный список. Почему-то складывалось впечатление, что он сам не очень этого и хотел. Игорь помнит нечастое присутствие главы Администрации Президента на согласительных советах Рады. Всегда был немногословен. Говорил по существу. Может, Игорю это просто казалось (а он в то время был Постоянным представителем Кабмина в парламенте и потому особенно усердно мониторил взаимодействие всех групп влияния), а может, и не казалось, но Владимир Литвин среди демонстративно эмоциональных, громогласных, часто не сдерживающих себя депутатов, чувствовал себя не в своей тарелке. Это было не совсем его. Далеко не то, к чему он привык. На первых порах, став во главе избирательного блока, тяготился публичностью. К тому же опытные и санкционированные оппоненты умело били под дых. Дошло до того, что даже банальное ДТП с участием автомобиля, в котором он был просто пассажиром, раздували до уровня национального события, естественно, с негативной коннотацией для Литвина.

Но особенно адресным был удар, связанный с публикацией от его имени статьи «Гражданское общество: мифы и реальность». Очевидно, что публикация данной статьи была в плане избирательной кампании. Кто хоть немного знаком с политтехнологиями ведения кампании накануне выборов, прекрасно знает, какое количество материалов разрабатывается в штабе, готовится спичрайтерами и затем публикуется от имени того или другого публичного деятеля. Спичрайтеры работают, технологи корректируют, пиарщики размещают и тиражируют. Недобросовестность одного из спичрайтеров, решивших сэкономить время или подгоняемого технологом, желание лишний раз не сушить мозги привела к скандалу, умело и сознательно раздуваемому. Хотя последующие события и процессы позволяют предположить, что это было сознательно и умело спровоцированным «стаей товарищей».

Игорь достаточно тесно взаимодействовал с Владимиром Литвином на протяжении длительного времени. И может абсолютно уверенно заявить, что такого плодовитого на собственноручно написанные тексты политика и тем более главы парламента Украина не знала. Он сам писал свои выступления. Много раз переписывал. Переписанное неоднократно правил. Подготовленные уже, казалось бы, точно на чистовик тексты опять брал в руки, черкал, сверял, переписывал. Ни у кого другого Игорь такой кропотливой работы над своими текстами никогда не видел. Плюс исключительное знание украинского языка. Поэтому ситуация с этой злосчастной статьей в 2002 году точно была нацеленным ударом по Литвину. Тем более, учитывая его мнительность.

За достаточно короткое время Владимир Михайлович освоил не только формальную сторону Регламента Рады, но и нюансы, возможности, открываемые противоречиями между его отдельными статьями, формулировками. Рада работала, конфликтовала, но работала. Много кто приписывал стававшие уже трендом позитивы в экономической жизни себе. Но без законодательной матрицы ничего в экономике путного не может произойти по определению. Ежегодный рост ВВП дошел до более 12 процентов.

Но каток изменений непреклонно двигался вперед к президентским выборам. И ВВП закусившим удила политической борьбы был до лампочки. Второй президентский срок Леонида Кучмы заканчивается. Грядут неизбежные изменения. Какими они будут?

* * *

Премьерство Виктора Януковича, добытое им и его командой в результате парламентских выборов 2002 года, на самом деле, было почти неизбежным. В копилку блока «За единую Украину!», что по списку, что по мажоритарке, представители Донбасса внесли львиную лепту. На фоне общего неуспеха властного блока чуть ли не по всей Украине Донбасс дал кровно нужный власти результат. При ином исходе выборов именно на Востоке Украины никакого, пусть даже нестойкого и аморфного большинства, поддерживающего существовавшую тогда власть, не было б и в помине. И, конечно, влияние на центр и возможности стоявших за Януковичем росли в геометрической прогрессии.

Еще в 1998 году некоторые коллеги Игоря по фракции родом из Донецкой области все чаще и чаще в разговорах упоминали имя «Ринат». Причем, пришедший в Раду из другого региона и из другой сферы, Игорь обратил внимание, что имя произносят с явным уважением и даже каким-то благоговением. Частота упоминаний быстро возрастала. Истории о силе и могуществе становились все красочнее и солиднее.

Видимо, все вместе повлияло на то, что Анатолия Кирилловича Кинаха, нынешнего президента УСПП, а тогда премьер-министра Украины в кабинете на седьмом этаже по улице Грушевского, 12 сменил глава обладминистрации Донецкой области Виктор Янукович.

Игорь помнит встречу с Виктором Федоровичем тет-а-тет. Было это осенью 2002 года в кабинете премьера. Игорь понял, что его пригласили как Постоянного представителя Кабинета Министров в Верховной Раде. Должность эта была на общественных началах. Функции представителя заключались в донесении позиции Кабмина по различным вопросам, в частности, законопроектам, до депутатского корпуса, помощь в коммуникации между депутатами и премьером и членами правительства, мониторинг прохождения законопроектов, где субъектом законодательной инициативы выступал Кабинет Министров. Примерно так. Предшественника у Игоря не было. Может, когда-то и был, но об этом в правительстве никто не помнил. Выделили на пятом этаже КМ кабинет. Кроме присутствия на заседаниях Кабмина, правительственных комитетов, Игорь регулярно встречался с премьер-министром Анатолием Кинахом один на один. Взаимодействие было системное. В тот период Верховная Рада принимала до 80 процентов правительственных законопроектов.

Новый премьер поинтересовался общими вопросами, связанными с ситуацией в парламенте, а потом сказал, что принял решение, чтобы представителем Кабмина в Раде стал Владимир Васильевич Рыбак. Игорь был готов к этому. Сказал, что, если Рыбаку будет нужна какая-то помощь, то без проблем. После этого снова разговор на общие темы. И тут премьер по селектору вызвал Николая Демянко, который раньше работал начальником административно-хозяйственного управления Донецкой обладминистрации, а теперь замом госсекретаря Кабмина. Демянко стоял по стойке «смирно». Янукович заговорил с ним о каком-то человеке, выполнил ли он поручение. Демянко что-то не очень внятно ответил. После чего премьер сказал ему, чтобы он передал тому человеку, что если не выполнит, попадет в шахту. Такой вот странный, а, может, и не совсем, разговор.

Карьера представителя Кабмина закончилась. Что дала? Лучшее понимание механизма взаимодействия исполнительной и законодательной власти, каковы структура и алгоритм принятия решений в Кабмине, знакомство со многими грамотными, профессионально подготовленными людьми.

* * *

Время неумолимо двигалось к президентским выборам 2004 года. Кто станет третьим президентом Украины? Да, именно третьим по счету, так как дилетантские попытки назвать первым президентом Украины не Леонида Кравчука, а Михаила Грушевского понятны, но смешны. Миф о президенте Грушевском, придуманный и запущенный его соратником по Центральной Раде, министром иностранных дел на протяжении нескольких месяцев Дмитрием Ивановичем Дорошенко, не выдерживает никакой критики с позиции исторической достоверности.

Итак, кто будет третьим? На самом деле, варианта было три: остается президентом Леонид Кучма, лидер «Нашей Украины» Виктор Ющенко, в случае не баллотирования Кучмы, – один из ставленников власти. С чисто юридической точки зрения, если не обращать внимания на всякие заинтересованные вопли и кликушества, Кучма имел полное право баллотироваться. И дело даже не в том, что такой вердикт был продуцирован Конституционным Судом. Конституция Украины, принятая уже через два года после начала первого срока президентствования Леонида Кучмы, исходя из элементарной юридической и даже формальной логики, не могла своей диспозицией о возможности одному человеку занимать пост президента только два срока, затрагивать и включать в расчет тот срок (1994–1999), на который Леонид Данилович был избран в условиях, когда данной редакции Конституции не было и в помине. Отказ в конечном счете баллотироваться в 2004 году, как видел Игорь, был результатом сильнейшего давления извне на Кучму, поскольку там, вне-, еще значительно раньше определились со своим кандидатом; и им, как свидетельствует ситуация с отставкой Валерия Пустовойтенко и назначением Виктора Ющенко, «кассетный скандал», не совсем понятное с точки зрения дипломатических норм непосредственное участие представителей иностранного посольства в акциях, требующих свержения действующего президента в стране их пребывания, история с «Кольчугой», был совсем не Леонид Кучма.

Нечестно было бы сказать, что давление оказывалось только извне. Внутри страны была в то время уже выпестована когорта политиков, общественных деятелей, либо в свое время отжатая от реальной власти, финансовых потоков, либо поднакачавших мускулы молодых и задорных претендентов на папаху.

К тому же, нельзя не отметить, что, несмотря на серьезные экономические подвижки, начиная с 2000-го по 2004 год, определенное улучшение в социальной сфере, значительная часть населения «устала от Кучмы», хотела нового президента, желала более быстрых и ощутимых улучшений своей жизни. Все это умело приправлялось набором слов «демократия», «справедливость», «европейское будущее» и т. п. Число журналистов, общественных активистов, артикулирующих их, за несколько лет возросло многократно. Запрос на их активность был, как и грантовое обеспечение.

Кучма отказался, хотя и мог…

Второй вариант был как бы на поверхности. Харизматичный, импозантный, нравящийся женщинам разного возраста (особенно от среднего и старше) Виктор Андреевич Ющенко. Мужчина ростом заметно выше своих предшественников. Родившийся в так называемый День Советской армии в селе Хоружевка, что в 80-ти километрах от Сум в семье сельских учителей. Позднее начала ходить такая шутка, что жители Хоружевки, которые не хотят из Хоружевки уезжать, побаиваются выходить лишний раз в центр села. Забирают всех без разбора на ответственные посты по всей Украине.

Как и почему парень из Сумской области оказался на бухгалтерском факультете Тернопольского финансово-экономического института, уже на самом деле вряд ли кто узнает. Зато многие вспомнят, кем были и как выглядели рядовые советские бухгалтеры (тем более бухгалтер в колхозе, каким поработал 22-летний парень Виктор). Дородные тетеньки с гулькой волос на голове и в вязаных кофтах или, что гораздо реже, почтенного возраста с большими залысинами дядечки. И неизменные нарукавники, чтобы не протирать кофту или рукава неопределенного цвета пиджака. Ну и, конечно, большие деревянные счеты или часто ломающиеся примитивные калькуляторы.

Ярослав Сухий, бывший депутат и губернатор Тернопольской области, когда-то имевший прямое отношение к Тернопольскому институту, рассказывал, как тяжело давалась специальность «бухгалтерский учет» Виктору, как долго не хотел ему за него ставить даже «уд.» маленький лысоватый доцент. Но шантаж декана факультета с угрозой доценту самому играть в институтской команде по волейболу вместо высокого студента Ющенко, возымел свое действие. Специалист по бухучету в волейбол играть не умел. Гранит науки был расколот.

Игорь не раз задумывался над вопросом, почему так часто можно наблюдать такую, казалось бы, нелогичную ситуацию: отличник в школе или вузе по прошествии лет оказывается каким-то неприметным сотрудником, почти что серой мышью во взрослой жизни, а его одноклассник-однокурсник-двоечник, прогульщик, хулиган и прочее-прочее – значительно удачнее делает карьеру, становится несравненно более успешным, нежели тот, у кого он регулярно списывал все, что можно списать. На эту мысль наталкивали и реальные биографии многих очень успешных украинских бизнесменов, предпринимателей, политиков, чиновников. Почему реальные? Потому что Игорь в первую очередь смотрит, куда поступил, где учился индивид после школы, после армии, а не фейковые заочно-дистанционные дипломы, когда он уже оказался в шоколаде чинов и доходов. Это в большинстве случаев уже не образование. Это имитация. Так вот, немало случаев, когда единственным учебным заведением, реально законченным в биографии успешных деловых товарищей является ПТУ. Нет, снобизма или высокомерия тут нет абсолютно. Еще Гесиод говорил: «Труд никакой не позорен, позорна одна только праздность». Но как же с карьерой?

Возможно, это ошибочное умозаключение. Но, видимо, с конца 80-х, особенно на рубеже 80-х и 90-х, зарегламентированное поведение, привычка себя вести, не нарушая установленные нормы, придерживаться четких правил не только не помогала, а напротив, очень мешала приспосабливаться к новым, часто, диким правилам, устраивать жизнь, нарушая устоявшиеся традиции, пренебрегая ими. Если сказать грубее: беспредельничать стало выгоднее и эффективнее. Напористость, наглость, умение переступать через других становились бонусами, а не подвергались общественному порицанию.

В связи с этим Игорю вспомнился анекдот: корнет Оболенский и граф Раевский обратили внимание, что из дома, где квартировал поручик Ржевский, в губернском городе, утром регулярно выходят очень привлекательные барышни. Интерес и зависть вспыхнули одновременно. «Как вам это удается, поручик? Ну бабы, это понятно. Но от вас же постоянно выходят настоящие интеллигентные барышни под вуалями?» – «Господа, очень просто, я регулярно хожу в библиотеку». – «Поручик – вы в библиотеку?! Вы читаете книги?!» – «Нет господа, в холл выходят передохнуть от чтения барышни, я подхожу к понравившейся и выдаю: «Не имею чести быть вам представленным. Но осмелюсь спросить: переспать не интересуетесь?»» – «Так могут же пощечину после такого дать!» – воскликнули гусары. «Могут пощечину. А могут и дать», – последовал ответ.

Очевидно, кто больше морально готов действовать по модели Ржевского, кто априори больше готов получать от жизни пощечины, кто склонен нарушать устоявшиеся правила и действовать по беспределу, тот лучше может адаптироваться в беспредельном обществе.

Феномен так называемых цеховиков в последнее десятилетие советской жизни может служить подтверждением этому. Люди, которые, занимая определенные позиции в тогдашнем «народном хозяйстве», в середине и сбоку официального производства организовывали «левое» производство. Много зарабатывали. Сегодня их нередко называют инициативными, предприимчивыми людьми, которым заскорузлая советская экономика не давала развернуться, проявить свою предпринимательскую прыть. Некоторые потом (правда, по блату и с помощью благодарных сыновей) и Героями Украины стали. Всяко бывает. Но по сути, они настоящие воры. И людьми, сознание которых не искорежено деградирующим обществом, должны восприниматься именно как воры. Пусть и предприимчивые. Ибо делали они левую продукцию из сырья, которое крали. А за счет кражи официально производимая продукция была еще более недоброкачественной, ущербной. То есть крали они не у абстрактного государства, а у людей. Потребителей этой продукции.

Побочно этот процесс оказался параллельным другому дефективному процессу под названием «социальные лифты». Неправду говорят, что это процесс 2019 года. На самом деле, подобное уже встречалось в украинской истории. Игорь хорошо помнит, как еще в четвертом созыве целый ряд депутатов стали таковыми, не имея в трудовой книжке никаких записей. Уже тогда были профессиональные активисты. Помнится, как один из таких (позднее неодноразовый член правительств, понятно, таких же профессиональных, как сам) с характерным для дилетантов апломбом распекал министра обороны и учил его, как нужно организовывать армейские дела. При этом, что не удивительно, в армии не прослужил ни дня. Но все же основная часть депутатов того времени имела за спиной кто больший, кто меньший, но не фейковый жизненный путь.

Это на рубеже уже нулевых – десятых годов двадцать первого века на авансцену кнопконажимания поднимутся полные, нет, абсолютные ноунеймы. Все-таки социальный лифт – это глупость. По стечению обстоятельств выносящая наверх сонмы проходимцев, беспредельщиков, аферистов. Социальная лестница – это да. Человек поднимается лестничным маршем. Останавливается на этаже. Все видят, чего он достиг, что сумел, какой результат показал. Да и сам может, если нормальный, оценить себя адекватно. Все путем? Тогда вперед дальше по лестнице вверх, но на следующем этаже опять остановка. Тогда можно чего-то добиться в системе подбора и расстановки кадров. А глупые лифты часто превращаются в катапульту.

* * *

Виктор Ющенко все же шел, скорее, по карьерной лестнице, чем несся лифтом. Подъем был быстрым, вертикальным. Близкое родство через женитьбу с всесильным, авторитетным Вадимом Гетьманом давало свои плоды. Это по финансово-банковской лестнице. Не в профессиональных же бухгалтерских нарукавниках в колхозной конторе молодому видному хлопцу штаны протирать.

А тут и влиятельный и дальновидный Иван Степанович Плющ, давно бывший в дружеских отношениях с Вадимом Гетьманом, подвизался помочь с другой лестницей – административной и политической. И помог, несомненно.

Вот и второй вариант на выборах.

И наконец, третий, самый сложный. Кучма отказался. Кто идет от власти? Премьер Янукович? Поддержка людей, решающих вопросы, с Востока Украины мощная, для России – выгоден, состояние экономики – в общем-то не самое плохое, наоборот. Но выгоден-то России. А другим? В том-то и дело. Тем более биография в молодости – мама не горюй! По части шапок – придумали в штабе Ющенко (через много лет сами рассказали). Но не все ж придумали. Раскопали отсидки, интерпретировали, отрекламировали, отпропагандировали. Громко, зычно, умело. Консультанты-то опытные появились.

Позднее многие будут утверждать (среди этих многих большинство, естественно, задним числом), что выдвижение Януковича было фатальной ошибкой для тогдашней власти. Другие власть имущие того времени говорят, что другого выбора не было. Восток давил как грейдер. С другой стороны, Игорь (и он не одинок в этой мысли) считает, что в случае выдвижения от властной команды Сергея Тигипко были бы нейтрализованы такие бонусы Виктора Ющенко, как молодцеватость, относительная новизна, внутренняя энергия. Тигипко не из Донецка и не из Львова, – а с Днепра, более центрально-украинского города. Хорош в русском и неплох в украинском. Довольно хорошо воспринимается молодежью. Достаточно гибок, умеет договариваться. Чем не кандидат? Но оптимальный для власти вариант не сложился. Видимо, были причины, не вылезшие на поверхность.

Виктор Ющенко был кандидатом явно неплохим. В меру динамичный, достаточно мобильный, правда, не всегда понятен в изложении мыслей (стенографистки, фиксирующие совещания с его участием в бытность председателем правления Нацбанка, поговаривают, просто выли, пытаясь отобразить на бумаге смысл его пространных монологов). Но компенсировалось это незамысловатыми лозунгами и речевками, атрибутикой, необычной для украинского избирателя. Он много ездил по стране. Хорошо зарабатывали сопровождающие идейные артисты. Финансирование было неслабое. Многие малоидейные, но зажиточные бизнесмены просто боялись тандема Янукович – Ахметов. Поддержка Ющенко была в разных слоях населения. Но очень отличалась в зависимости от региональной принадлежности. Вовремя предавшие Кучму не отходили ни на шаг, рассчитывая на прямые преференции, должности, возможности при выигрыше. Бизнес ведь превыше всего. Особенно такой, как в Украине.

А еще. Виктор Андреевич нравился. Да, вот просто нравился народу. Это потом, его заламывание рук, платочек в нагрудном кармане пиджака, своеобразные жесты и мимика начали многих раздражать. Вначале это было необычно для украинского политика и даже прикольно.

За ним люди шли. Куда? Зачем? Не важно. Шли. Так было, например, в Хмельницком, где за вышагивающим по центру города Виктором Ющенко шла толпа в 15 тысяч человек. Так было во многих городах. Так было на Говерле. Бесспорно, в ту пору он был харизматичен.

* * *

Процессы в Народно-демократической партии весной 2004 года оказались неподконтрольны руководству. Пришло время определяться по президентским выборам. Сказать, что от позиции НДП так много зависело для их результатов? Наверное, это было бы неправда. Партийная фракция в Верховной Раде ужалась, как шагреневая кожа. Ее возглавляющий Валерий Павлович Пустовойтенко никаких постов вне парламента не занимал, а, соответственно, решать вопросы, которые ему регулярно выкатывали местные парторганизации и их лидеры, мог все меньше и меньше. В глубине души, уверен Игорь, лидер НДП сам хотел поучаствовать в выборах в качестве кандидата. Напомнить о себе. Заявить о себе. В конце концов, у него опыт, глава политической партии, разбирается в экономике. Не чужой для региональных элит. Имеет давние связи и знакомства. Так он думал. Сказать, что с особой надеждой на успех – так нет. Но возникала возможность маневров. Какие-то новые переговоры, договоренности, какая-то игра с надеждой на высшую лигу. Но кто-кто, а Валерий Павлович был верен Леониду Даниловичу. Решение действующего президента поддержать Януковича для Пустовойтенко было законом. К тому же позиция влиятельных в партии Евгения Кушнарева и Анатолия Толстоухова, прямо инкорпорированных во власть, была однозначна. Власть должна вся как один поддержать на выборах действующего премьера.

Решающий съезд партии намечен на 10 июля 2004 года. Игорь, его товарищи-коллеги Сергей Шевчук и Владимир Кафарский сумели поставить в сценарий съезда свои выступления первыми. А суть выступлений сводилась к тому, что подавляющее большинство партийных организаций накануне съезда своими решениями выступили за поддержку Валерия Пустовойтенко как кандидата на пост президента. Это соответствовало действительности. Только две организации (Донецкая и Луганская) поддержали Януковича, а Днепропетровская – выступила за Кучму. Нужно сказать, что властная команда очень не хотела выдвижения Пустовойтенко. И вопрос не только в тех немногих процентах, которые он может набрать, и которые могут оказаться критическими в первом туре. Очень не хотелось, чтобы нарушался концепт, что Янукович – кандидат от всех сил, кроме ющенковских и левых. А выдвижение съездом НДП своего председателя, по сути, валило эту матрицу.

Примерно одна треть делегатов съезда (немало, учитывая, что делегатами были как раз люди, инкорпорированные во власть на разных уровнях) поддержала позицию Игоря и его единомышленников. Это исходя из поднятых рук, формальные, записанные результаты, конечно, отличались.

Чуть позже усилиями названных депутатов была создана «Демократическая платформа» НДП, не согласившаяся с решением большинства делегатов на съезде. В Демплатформу, официально утвержденную на учредительном собрании в Киевском Доме учителя на Владимирской (где в свое время заседала Центральная Рада), вошли также мэр Винницы Александр Домбровский, мэр Славутича Владимир Удовиченко, депутат Виталий Олуйко, академик Анатолий Яцык и другие НДПисты.

* * *

Избирательная кампания была в разгаре. Начались дополнительные, как водится перед выборами, социальные вливания. Во власти работало много профессиональных и подготовленных в своих сферах людей. Привлекательность и харизматичность Виктора Ющенко давали ему рейтинг высокий, но не такой, с каким можно выиграть у действующего премьер-министра. Если говорить правду, то Ющенко явно отставал. Переломным моментом стало действительно чрезвычайное происшествие.

В один из июньских дней 2004 года Игорь с коллегой по фракции и будущим соратником по Демплатформе Сергеем Шевчуком расположились в уютном, обставленном дорогой мебелью кабинете вице-спикера парламента Александра Зинченко. Этот кабинет на третьем этаже здания под куполом Александр Алексеевич занял после Виктора Медведчука. Александр Зинченко был открытым, демократичным человеком, к тому же обладающим обширной эрудицией интеллектуалом. К этому времени, оттеснив некоторых более ранних соратников Ющенко, он занял позицию главы ющенковской избирательной кампании. Пикантность ситуации заключалась в том, что еще совсем недавно он был одним из лидеров партии СДПУ(о) и фракции в Верховной Раде, а лидер партии Виктор Медведчук и вся партия жестко и главное содержательно оппонировала будущему президенту. Александр, родившийся в семье высокопоставленного советского контрразведчика, физик по образованию, сделавший блестящую карьеру по комсомольской линии, дошел до должности заведующего отделом агитации и пропаганды, секретаря ЦК ВЛКСМ.

Правда, и Виктор Ющенко, впоследствии любящий рассуждать о декоммунизации, вступил в Коммунистическую партию Советского Союза в возрасте 23 лет и оставался в ее рядах вплоть до роспуска КПСС.

Разговор на трех был продолжительным и касался многих вопросов. Александр Алексеевич напомнил чем-то Игорю приехавшего в областной центр в советское время из Москвы лектора. Который, по сравнению с киевскими лекторами, осторожными, зашоренными, боящимися что-то лишнее сказать, казался не только многознающим, но и свободно, с какой-то демонстративной смелостью и удальцой рассказывал немыслимые для периферийных слушателей почти крамольные вещи. Киевские гости себе такого никогда не позволяли. Уже позднее Игорь вспомнит ту фразу, точнее, мысль, на которую во время июньской встречи внимания не обратил.

Естественно, Александр Зинченко позитивно высказывался о своем кандидате, хотя и без явного пиетета, анализировал шансы власти и оппозиции. И высказал такую мысль. Игорь вспомнил ее почти дословно: «Создается впечатление, что без какого-то умопомрачительного события, без суперпроисшествия властную машину не преодолеть».

Шло лето. Завершалось. А прорыва оппозиции точно не было. Власть подготовила очередные надбавки к пенсиям. Пропагандистская концепция разделения населения Украины на три сорта давала свой результат. Концепция, безусловно, иезуитская, скажем, даже подловатая. Но поначалу оказалась достаточно эффективной. А к обтекаемым в большинстве случаев фразам Ющенко народ стал привыкать. Некоторых взбодрившихся они со временем начали убаюкивать.

17 сентября 2004 года вице-спикер Александр Зинченко с трибуны Верховной Рады выступил с заявлением об отравлении кандидата в президенты Виктора Ющенко. Лицо, внешний вид Виктора Андреевича через некоторое время после ужина 5 сентября на даче у одного из руководителей СБУ были действительно ужасными. И это у человека, который, по рассказам знавших его хорошо людей и бывавших на его «релакс-сессиях», поразительно для мужчины следил и ухаживал за своей внешностью, регулярно всевозможные массажи, особые бани, специальные процедуры.

Для его команды, и особенно для него лично, это был сильнейший удар. Хотя команда быстро не только взяла себя в руки, но и фактически переформатировала всю избирательную платформу. Власть отравила основного конкурента диоксином. Не верите? Нет доказательств? А вы посмотрите на насчастное искореженное лицо Ющенко. Вопросы есть? У очень-очень многих людей вопросов уже не было. Издевки, как бы сейчас сказали, троллинг Виктора Андреевича со стороны оппонентов по поводу питания, косметических процедур, стволовых клеток и прочее особого результата не возымел. Не прилипало.

Это уже в 2019 году, через 15 лет, немало людей обратит внимание на слова главного военного прокурора Анатолия Матиоса, что доказательств состава преступления в болезни Ющенко так и не было найдено. Тогда поверило очень много.

Игорь помнит свое впечатление при появлении и выступлении кандидата в президенты в сессионном зале. «Ну это уже слишком, перешло все границы». Эффект от его лица был непередаваемым. Эффект в процентов десять ранее колебавшихся избирателей.

Роль этого «умопомрачительного события и суперпроисшествия» в мобилизации людей в центре Киева во время «Ч» в процессе эволюции от недоверия до ненависти к существующей власти переоценить просто нельзя.

Масса людей, собравшаяся в центре Киева, убежденная в правоте версии об умышленном отравлении Виктора Ющенко, выдвинутой его ближайшими соратниками (некоторые из которых, потом ее отвергали), действовала, как по тезисам основателя науки «Социальная психология» и автора книги «Психология народов и масс» Гюстава Лебона. И хотя французский ученый умер за много десятилетий до событий, которые окрестили «оранжевая революция», на его описание особенностей психологии, специфики поведения толпы и в толпе можно уверенно накладывать события на Крещатике в ноябре-декабре 2004 года.

Игорю и другим руководителям Демплатформы в НДП довелось даже выступать с трибуны, установленной на центральной площади. Трибуна, звук, да, впрочем, вся организация массовых акций, безусловно, не обошлась без профессионалов. По всей видимости, финансирование тоже осуществлялось на высоком уровне. Один только Борис Абрамович Березовский с гордостью заявил, что перечислил 30 миллионов долларов на «Майдан». И отметил, кстати, что это было самое выгодное вложение в его жизни. Почему? История умалчивает.

23 января 2005 года председатель ЦИК Ярослав Давидович официально провозгласил Виктора Андреевича Ющенко Президентом Украины. Третьим по счету. Произошло это в сессионном зале парламента, а потом торжества перенеслись на Майдан Незалежности, где присутствовало почти 500 тысяч человек. Это было полноценное шоу.

Было ли там реально полмиллиона? Вопрос не праздный. Статистика массовых мероприятий, в первую очередь, митингов, демонстраций, крестных ходов – дело, как оказывается, весьма субъективное. И зависит от того, кто подсчитывает. Например, один за другим идут крестные ходы двух разных конкурирующих религиозных конфессий. Невооруженным глазом (съемки с дронов особенно наглядны) видно, что первый крестный ход собрал значительно больше прихожан, чем второй. Не на 10, 20, 30 процентов, а в разы. При этом, первая конфессия во властной опале, вторая открыто властью поддерживается. Полицейская сводка: количество участников второго шествия завышается минимум в два раза. Для неверующих или идейно индифферентных людей очевидно: это ложь. Но такие же честные СМИ разносят эту сфальсифицированную статистику. В не меньшей мере, так перевирается и число участников политических акций.

Но в случае с инаугурацией Ющенко (ее народной частью) обмана не было. Люди заполнили не только Майдан Незалежности, но и значительную часть Крещатика, прилегающие улицы. Оранжевый цвет в центре столицы стал доминирующим. Виктор Ющенко привел всю семью. Его искренне чествовали. Идиллию поклонения нарушали только сторонники Юлии Тимошенко. Скандирование которых «Юля» (кстати, хорошо режиссируемое) диссонировало общему людскому хору. Юлию Владимировну прочили в премьер-министры ее многочисленные прагматичные соратники. Настороженно к этому относился Виктор Андреевич. Люто этого не хотел Петр Алексеевич. Сам хотел. Причем очень. Но политического опыта у леди Ю было, несомненно больше. У ее конкурента на премьерскую должность все больше было опыта бизнесового, а политико-административные маневры рассматривались скорее как сопутствующие процессу капитализации. У отличницы из Днепропетровска на каком-то жизненном этапе стремление именно к политической власти превозмогло бизнесовые умения и навыки, естественное желание девочки из бедной неполной семьи забыть свое неравное имущественное положение даже среди одноклассников. Жажда власти и, будем правдивыми, умение властвовать были налицо.

В сентябре 2005 года Игорь во время интервью с телеведущим на НТН (в то время канал был наполовину политическим, наполовину развлекательным), отвечая на вопрос о будущем Юлии Тимошенко в контексте усилившегося противостояния премьер-министра с секретарем СНБО Порошенко, сказал, что надолго сбить с дистанции леди Ю никому не удастся, так как у нее животный инстинкт власти. Эфир был вечерний в прайм-тайм. И не успел Игорь сесть после него в машину, раздался телефонный звонок с незнакомого номера. Женщина представилась помощницей премьер-министра и сказала, что с ним хочет переговорить Юлия Тимошенко. Уходя от предвкушаемого позднего скандала, Игорь сослался на сильные помехи и сбросил телефон. Во время поездки домой звонили еще дважды. По приезде, это было уже около одиннадцати вечера, Игорю позвонил спикер Владимир Литвин. Сказал, что на него вышла Юля и очень жаловалась на Игоря. Видимо, слова о животном инстинкте власти задели за живое, наверное, они оказались болезненно точными. Хотя, по своей вредной привычке потом перелопачивая в уме свои действия и слова, Игорь подумал, что в лексике все-таки переборщил. Какая-то чересчур грубая фраза вышла.

У Петра Порошенко тоже властных амбиций было хоть отбавляй. Более того, тесно работая с Виктором Ющенко на протяжении всей избирательной кампании, серьезно вложившись в нее ресурсно, вполне возможно, имея какие-то устные обещания по поводу его премьерства, Петр Алексеевич, безо всяких сомнений, примерял кресло в кабинете на 7-м этаже правительственного здания под себя.

Но, как уже было сказано, Юлия Тимошенко была, несомненно, политически опытнее. Во-вторых, у нее была неплохая достаточно боевая и мотивированная команда соратников, в-третьих, в отличие от фейковой «Солидарности» Порошенко, у Юлии Владимировны была реальная партия «Батькивщина». Но в сложившейся ситуации, скорее всего, решающим оказалась подпись Виктора Ющенко под одним документом по поводу его обязательства сделать премьером именно Юлию Тимошенко, которая со своей стороны не выдвигается как кандидат на выборах. Конечно, в украинской политике, как нигде, «оказанная услуга услугой не является», так же, как в украинской политике даже собственноручно подписанные документы нередко выбрасываются в урну. Но, видимо, не в этом случае. Группа поддержки Юли была немалой, боевой, активной. Напомним, уже во время инаугурационных торжеств Виктору Андреевичу неприятно резало слух скандирование «Юля», «Юля – премьер». Можно предполагать, что со скрипом, но он подал кандидатуру Юлии Тимошенко.

А как же заслуги перед президентом Петра Алексеевича? Должность секретаря Совета национальной безопасности и обороны. Должность хоть и конституционная, но в предыдущей практике далеко не самая влиятельная в государстве. Надо сказать, заняв это кресло, Петр Порошенко сумел за короткое время прирастить полномочия, а значит, и возможности, которые она давала ему лично. Хотя, все понимали, что премьерство из его головы никуда не выходило.

Игорь замечал, что где бы ни появлялся Порошенко, он стремился занять как можно больше пространства и в прямом, и в переносном смысле слова. И вопрос не в весьма обширной фигуре. Он всюду хотел ставать центром, основным фокусом внимания. Причем это проявлялось даже в мелочах. Как-то в начале нулевых с официальной украинской делегацией в ПАСЕ работал Александр Александрович Чалый. Он был постоянным представителем Украины в Совете Европы и одновременно первым замом министра иностранных дел. Игорь и Александр были земляками, жили на одной улице, ходили в соседние школы. Александр учился в школе с химическим уклоном имени Менделеева. Был победителем всевозможных школьных олимпиад, в том числе по географии. Профессиональный, подготовленный дипломат. Общительный человек.

Так вот, решил Александр Александрович после очередного заседания сессии ПАСЕ в Страсбурге показать украинским депутатам красивые окрестности города и заехать в маленький городок под названием Бар. Бар оказался действительно чудесным эльзасским городком. Когда украинцы подъехали, в освещенные открытые окна мэрии увидели танцующие вальс пары весьма почтенного возраста. Музыка, причем живая, разносилась повсюду. Делегацию никто не встречал. Сан Саныч (так Чалого многие называют) пошел в здание мэрии. Долго не выходил. Через минут 10–15 во двор заехала машина, из нее вышел высокий средних лет человек, представился членам делегации мэром Бара и пригласил всех зайти. Когда за большим столом уже распивали вино с мэрского виноградника, а затем более крепкие напитки, оказавшиеся в посольском микроавтобусе, мэр задал как-то несмело вопрос: «А почему вы все-таки к нам приехали?» Оказалось, что произошел организационный сбой, украинскую делегацию никто в принципе не ждал. А Александр Чалый объяснил, что он из Винницкой области Украины, в ней тоже есть город Бар. Вот мы и приехали. Но главное – это атмосфера. Добродушная, доброжелательная, легкая, никого ни к чему не обязывающая. И тут при выходе всех из мэрии откуда-то появился Петр Порошенко. Громкой речью, размашистыми жестами мгновенно внедрился в центр компании и начал, используя телефонный консьерж, искать ресторан поблизости. Было уже поздно, все устали после целого дня на сессии. Но Порошенко только прилетел (официальным членом постоянной делегации он не был), прибыл, видимо, чтобы решить какие-то свои вопросы, естественно с пиар-составляющей. Атмосфера изменилась быстро. В ресторан никто не поехал.

Порошенко и Владимира Вольфовича Жириновского никто никогда не сравнивал. Из украинских политиков только Олег Ляшко в свое время удостаивался, так сказать, такой чести. Удостаивался, хотя и незаслуженно. Ибо, кто бы что о Жириновском ни говорил, но, если отбросить дичайший эпатаж и явное стремление к словесным парадоксам, Владимир Вольфович чрезвычайно эрудированный человек, причем эрудированный в абсолютно разных сферах, а в некоторых у него чуть ли не энциклопедические знания.

А вот Петр Алексеевич своей демонстративностью, вспыльчивостью, жестикуляцией, очень подвижной театральной мимикой, постоянной ориентацией на реакцию и ее интерпретацию со стороны медиа Игорю напоминает Жириновского. С последним Игорь познакомился на сессиях Парламентской ассамблеи НАТО. Жириновский входил на протяжении нескольких лет в постоянную делегацию Госдумы РФ в ПА НАТО. Как-то в Оттаве они сидели в холле канадского парламента и абсолютно буднично пикировались по поводу украинско-российских отношений, без надрыва, без истерики. Именно буднично и спокойно. И тут недалеко от них появились две телекамеры. Преображение Владимира Вольфовича произошло мгновенно. Он вскочил с места, выпрямился, поднял голову, расправил плечи. Внешне человек изменился за считанные секунды. Еще мгновение, и он уже что-то чуть ли не кричит, размахивая руками, перед журналистами. Вот кто, как и Петр Алексеевич считает, что его место всюду в центре, что фокус внимания должен быть нацелен именно на него.

Раз уж речь пошла о НАТОвской делегации, не хочется пройти мимо одного совпадения. В артиллерийскую часть, где служил Игорь срочнослужащим, прибыл в один из дней в середине 80-х невысокого роста подтянутый капитан. Игорь служил полтора года уже после окончания вуза. Поэтому разница между 27-летним капитаном и сержантом с высшим образованием была невелика. Капитан Виктор Озеров стал замполитом артиллерийского учебного дивизиона. И уже на следующее утро после прибытия около шести утра заявился в казарму и впереди заспанных курсантов отбегал вокруг плаца, как какой-то «дух» или «черпак». Хорошо показал себя на офицерских стрельбах, почти профессионально играл в футбол. Говорили они часто и о многом. Вскоре Виктор Алексеевич Озеров получил майора. А через месяцев десять его отправили на повышение. И вот через двадцать лет в какой-то европейской столице (сейчас уже не вспомнить, какой) встречаются на сессии Парламентской ассамблеи НАТО главы украинской и российской делегации – Игорь и Виктор Озеров, член Совета Федерации Федерального собрания РФ. Вчерашние сослуживцы, а теперь носители и проводники совершенно разных концептов евро-атлантического сотрудничества и отношения к НАТО. Что ж. Так распорядилась судьба.

* * *

Очередным и неизбежным этапом жизнедеятельности «оранжевой команды» стал процесс создания НСНУ (Народный союз «Наша Украина»). Забегая вперед, скажем, что НСНУ оказался таким же типичным конгломератом людей власти, людей при власти и людей, стремящихся к власти, как и другие властные квазипартийные образования. Большим, рыхлым, погрязшим во внутренних сварах и интригах, с пирамидой подпыхачей и льстецов, понимающих, что их благосостояние напрямую зависит от величины дистанции от вождя. Особая рыхлость продуцировалась и тем, что за организацию очередной «всемогущей» партии власти взялись те, кто не один партийный проект уже к этому времени похоронили.

Приглашенный на учредительный съезд Игорь сидел в партере Дворца спорта рядом с одним из лучших украинских дипломатов Антоном Денисовичем Бутейко. Исключительно порядочным и скромным человеком. Мероприятие было организовано из рук вон плохо. Приглашенные боролись за места в зале. Сценарий менялся по ходу. Из-за неумелой организации весь пафос съезда (а у большинства людей явно наблюдался душевный подъем) ушел в свисток. Немало людей выходили чертыхаясь. Антон Денисович дипломатично молчал. Лишь изредка прорывались отдельные междометия не положительной коннотации.

Но гораздо забавнее проходило формирование Винницкой областной организации НСНУ. Для учредительной конференции был выбран театр имени Садовского в самом центре города. Как происходило делегирование людей на съезд, никто из винничан – активных участников оранжевой революции – не знал и не понимал. В шоке был, пожалуй, самый активный оранжист города Винница Сергей Щетинин. Его вообще не пускали на конференцию. Пропускной режим был беспощадно строг. Ларчик открылся позже, когда к театру Садовского организованно подъехала вереница автобусов с на вид весьма аполитичными женщинами-труженицами (многие в платках) с семейных полей Петра Порошенко и его отца Алексея Ивановича, расположенных в нескольких районах Винницкой области. Им, собственно, и дано было право голосовать и принимать решения.

Виктор Ющенко как почетный председатель партии, обладатель партийного билета № 1, по правде говоря, вскоре от деятельности партии дистанцировался. Уже в декабре 2005 года на съезд партии он вообще не пришел, проигнорировав приглашение. Несколькими годами позже, обращаясь к нашеукраинцам, Виктор Андреевич дословно сказал: «Вы все были никто! Я вас всех привел в политику, чуть не с мусорников подобрал. Я за вас всех пострадал». Конечно, такие резкие и даже отчасти оскорбительные слова в адрес соратников можно списать на повышенную эмоциональность третьего президента.

Игорь вспоминает, как в 2004 году на телеканале ICTV на протяжении часа буквально молотился с депутатом Госдумы РФ Вячеславом Игруновым, выходцем из Одессы. Это была программа одиозного Дмитрия Киселева, который тогда по приглашению собственника канала Виктора Михайловича Пинчука работал на ICTV. Игрунов, на вид открытый, интеллигентный человек, пытался захватить инициативу и пригвоздить Украину как страну к позорному столбу. Непонятно зачем он пытался это делать, может, кому-то подыгрывал, может, в глазах московской властной тусовки хотел затушевать свое одесско-украинское происхождение. Как бы то ни было, он получил от Игоря не только отпор, но и оказался в проигрышной позиции. Через полчаса после эфира Игорю позвонила Вера Ивановна Ульянченко, правая рука Ющенко, и передала телефон Виктору Андреевичу. От него Игорь услышал эмоционально восторженные слова в свой адрес, благодарность за умелое отстаивание украинских интересов. Ну, в общем, похвальбу. То есть все говорит о том, что Ющенко склонен к быстрым эмоциональным реакциям и оценкам.

Притчей во языцех стали его опоздания на всевозможные мероприятия, встречи. Причем не на 10 минут, а на час-два, бывало и больше. Не меньше разговоров было и о его хобби: собирание древностей, археология, пчеловодство. Человек увлекающийся, он, будучи президентом, находил время отдавать себя этим привязанностям.

Во время избирательной кампании 2006 года Игорю пришлось много ездить и летать по стране с директором Института Археологии НАН Украины, академиком Петром Толочко. Хотя глагол «пришлось» явно не корректный. Общение с Петром Петровичем напоминает жизненный и научный сериал. Человек поистине энциклопедических знаний, с принципиальной позицией по ключевым историческим да и политическим процессам и событиям безо всякой ориентации на конъюнктуру. И вот во время одного такого перелета из одного региона в другой, располагающего во время выпивки и закуски к разговорам на вольные темы, Петр Петрович поведал такую историю.

Однажды ему позвонили и пригласили на конкретное время утром на встречу с президентом Ющенко. Одевшись в новый костюм и повязавши галстук для торжественных событий (хотя был обычный будний рабочий день), Петр Петрович минут за двадцать до назначенного времени был уже в президентской приемной. Прошло двадцать минут. И еще двадцать, и еще сорок, и еще двадцать и, наконец, быстрым шагом в приемную зашел президент. Поприветствовав академика и не заходя в свой кабинет, увлекши Петра Петровича под руку, направился к машине.

Президентский автомобиль с Виктором Андреевичем и Петром Петровичем на заднем сиденье и небольшая охрана мчались за Украинку в Обуховском районе на раскопки трипольской культуры. Академик-археолог прослушал длительную, прерывающуюся показом черепков и вновь возобновляющуюся лекцию о Триполье; долго бродили по местам раскопок. Так долго, что уже появились сумерки. На обратном пути президент сказал водителю заехать в, видимо, уже привычное место, где знакомая женщина продавала свежевыловленную рыбу. Виктор Андреевич долго, со знанием дела, самолично выбирал. Выбрал. Охранник расплатился. Поехали к нему. Свежайшая рыба была мастерски приготовлена. С аппетитом под разговоры, шутки-прибаутки съедена. Петра Петровича отвезли домой поздним вечером. День академика прошел. «Ну бог с ним, – подумал он. – Но ведь это был рабочий день! Не особый, не праздничный. Будний рабочий день. Президента!!!»

* * *

Воспоминания о событиях 10-15-20-летней давности, безусловно, могут иногда казаться напрасной тратой времени. Действительно, нынешнее динамичное время и само по себе переполнено всевозможным фактажом, процессами и отдельными эпизодами, историями и их интерпретацией. Тому, кто в этом уверен, с другой стороны, можно напомнить анекдотичную историю, случившуюся с одним 80-летним дедушкой. Ему на юбилей благодарные потомки решили преподнести сюрприз и организовали поездку в его родной город, в котором дед волею судьбы не был пятьдесят лет. Старик долго бродил по своей малой родине, нашел улицу, на которой провел детство. Вот и родная хрущевка. Перед входом в подъезд посаженные много десятилетий назад на субботнике дубки превратились в могучие деревья с неохватными стволами и огромными кронами. А в торце пятиэтажки он увидел все ту же будку ремонта обуви. Постучал в окошко и, услышав старческое кряхтение, с ностальгической слезой сказал: «Пятьдесят лет назад я здесь сдавал бордовые туфли». – «Это те, что с белым кантиком?» – послышалось от обувщика. «Да с кантиком», – ошарашенно вздохнул юбиляр. «Заходите в среду – будут готовы», – донесся хрипловатый, но бодрый голос. А ведь, образно говоря, память о таких вот бордовых туфлях с белым кантом может помочь определить качество, предвидеть долговечность или недолговечность, да и понять цену современным модным кроссовкам.

* * *

Александр Алексеевич Зинченко, подавший заявление об уходе с поста госсекретаря, уверенно и быстро зашел в конференц-зал агентства Интерфакс и сел по центру стола перед микрофоном. Именно он и именно сегодня, 5 сентября 2005 года, нанесет публичный удар по группе товарищей, тесно окруживших президента Ющенко. По существу, атака на секретаря СНБО Петра Порошенко, первого помощника президента Александра Третьякова и председателя фракции «Наша Украина» в Раде Николая Мартыненко была произведена дуплетом. Ибо фактически аналогичные обвинения названного трио прозвучали и из уст тогдашнего соратника Юлии Тимошенко Михаила Бродского.

Квинтэссенцией их выступлений стало прямое обвинение, пожалуй, самых приближенных к Виктору Андреевичу людей в коррупции, использовании власти для собственного накопления капитала, приватизации и присвоении того, что только возможно. Адресным обвинением Петра Порошенко была передача под контроль СНБО судебной ветви власти, возвращение к телефонному праву и прямое давление на судей.

До сих пор остается непонятным, почему опытный оратор еще с комсомольских времен Александр Зинченко практически не отрывал глаз от написанного текста. Либо внутреннее волнение давало себя знать (хотя внешне был довольно спокоен). Или цену вопроса рассматривал для себя как очень высокую. Возможно причиной тому цейтнот времени на написание непосредственно текста. Вот что можно отбросить сразу (а на это всячески намекают его оппоненты) – это то, что ему дали в руки прямо перед пресс-конференцией готовый текст.

Президент отреагировал в этот же день и подписал заявление госсекретаря Зинченко. Междоусобная борьба между Юлией Тимошенко и Петром Порошенко вышла на поверхность, стала суперпубличной. Достигла своего апогея. Интересно, что в широком арсенале противоборства присутствовали и ночные звонки американскому послу с просьбой о поддержке. Вскоре противоборство закончилось (хотя и временно) выбрасыванием их обоих из флагманской властной лодки. Ее капитан Виктор Ющенко в 2005 году, в отличие от последующих лет своего президентства, оказался в силах это осуществить. Норовистый и амбициозный штурман был поменян на покладистого, предсказуемого и зависимого нового штурмана – бывшего НДПиста, а теперь нашеукраинца Юрия Еханурова. В экономике Юрий Иванович разбирался хорошо, политические костюмы на себя не примерял, пытался быть равноудаленным от матерых олигархических хищников. С трибуны парламента при представлении Юрия Ивановича президентом Игорь тогда сказал, что «кандидатура Еханурова довольно компромиссна и приемлема». Приемлемой она оказалась для 223-х депутатов при первом голосовании. И для 289-ти – при втором. Впрочем, уже в январе парламент принял решение об отставке его правительства, что не помешало Юрию Ивановичу пробыть в кресле руководителя исполнительной власти до начала августа 2006 года. А на парламентских выборах в марте этого года он возглавил партийный список пропрезидентской силы.

* * *

Самым большим неудачником по итогам выборов 26 марта 2006 года, очевидно, можно считать Прогрессивно-социалистическую партию Украины и Народный блок Литвина. Партия Натальи Витренко до 3-процентного проходного барьера, по данным официального подсчета голосов, недобрала семь сотых процента. У Игоря, присутствовавшего не нескольких заседаниях Высшего административного суда на улице Московской и представляющего на суде Народный блок Литвина, было много поводов усомниться в точности и достоверности результатов, особенно ПСПУ. Несовпадение цифр в протоколах, поданных в Центральную избирательную комиссию, и в протоколах наблюдателей, ворох пустых незаполненных протоколов, но с подписями и печатями, массовые исправления в документах и прочее-прочее. Все это демонстрировалось на заседаниях суда. Но, конечно, без толку. На суде все было чинно и вежливо. Суд всех выслушивал. Елейно. Хоть к ране прикладывай. Но вердикт предсказуем и понятен. Все иски о пересчете отклонить.

По большому счету, для действующей тогда власти официальные результаты были очень выгодны. Несмотря на то что Партия регионов набрала существенно больше других – свыше 32 процентов, ее гипотетический союз с коммунистами, набравшими менее 4 процентов, давал в сумме 207 депутатских мест в Раде. Не мало, но явно недостаточно для формирования коалиции, а следовательно, правительства. Результаты Блока Юлии Тимошенко – 22,29 %, Блока «Наша Украина» – 13,95 % и Соцпартии – 5,69 %. Таким образом, при союзе этих трех сил – большинство в кармане. Выборы 2006 года стали первыми в истории Украины на 100 процентов по пропорциональной партийной системе. Вхождение же ПСПУ в парламент или, что маловероятнее, Народного блока Литвина, могло коренным образом перекроить предвкушаемую картину распределения мандатов. Поэтому суд был вежлив, но непоколебим и на предъявленные истцами доказательства нарушений и фальсификации действенное внимание не обращалось.

* * *

История непопадания Народного блока Литвина в пятый созыв Верховной Рады достойна отдельной страницы. В первую очередь, с точки зрения уроков для других.

В феврале 2005 года на съезде Народная аграрная партия Украины (ранее Аграрная партия Украины) была переименована в Народную партию (такое название сохранилось по сей день). Не всем членам партии, особенно основателям АПУ, в центре и в регионах новое название нравилось. Увещевания и аргументы в пользу того, что отраслевые партии никогда в Украине и почти никогда в Европе не преодолевали проходной барьер на выборах в парламент действовали далеко не на всех профессиональных аграриев. Кстати, это касается и партий, построенных по гендерному и религиозному признакам. Даже идея организаторов съезда хотя бы немного его осовременить многими воспринималась в штыки. Съезд проходил в выставочном павильоне парка имени Пушкина. Делегаты сидели за отдельными столами по 10–12 человек, расположенными елочкой по отношению к трибуне. Собственно, предлагалось отсутствие трибуны, а вместо нее прозрачный пюпитр. Ничего нового в этом и не было. Так или примерно так проходят все съезды партий в Европе. Но в феврале 2005 года потребовали, чтобы, как положено, был традиционный стол президиума, а за ним Герои соцтруда. Так и сделали.

Председателем Народной партии избрали Владимира Михайловича Литвина. Роль спикера Верховной Рады в мирном разруливании ситуации ноября-декабря 2004 года была несомненной. Во-первых, он коммуницировал со всеми сторонами конфликта, во-вторых, он априори не воспринимался как железобетонный адепт какой-то одной стороны, в-третьих, за два с половиной года председательствования в парламенте он сумел установить ровные, спокойные отношения с большинством депутатов из разных фракций и многим сумел в чем-то помочь или посодействовать. В-четвертых, он мог опираться на свою фракцию, которой умело менеджировал Игорь Еремеев. В-пятых, в отличие от очень многих участников процесса, он умел быстро и системно готовить проекты необходимых документов. В-шестых, он, овладев искусством маневрирования, научился использовать регламент работы парламента с высоким КПД. При старании можно найти и в-седьмых, и в-восьмых и далее по списку. Факт остается фактом: Владимир Литвин использовал свой потенциал, свою должность для введения противостояния в мирное русло. Люди, не желающие пребывать, как говорится, на одном гектаре, вынуждены были общаться и договариваться.

Депутаты вообще достаточно чувствительны и восприимчивы к усилению или ослаблению тех или иных политических игроков. После оранжевых событий явственно начал формироваться новый центр влияния. В центре этого центра находился Владимир Литвин. Число депутатов во фракции Народной аграрной партии Украины, а с февраля 2006 года – Народной партии – увеличивалось с каждой пленарной неделей. Кроме того, депутат нескольких созывов Игорь Федорович Шаров инициировал и по факту организовал депутатскую группу преимущественно из мажоритарщиков, ориентирующуюся и поддерживающую спикера парламента. Делал Игорь Федорович это в свойственной себе манере – солидно, основательно и системно.

Игорь узнал аспиранта кафедры истории Киевского пединститута иностранных языков Шарова в начале осени 1989 года. Но узнал скорее не по кафедре, поскольку научные руководители были разные, а заведующий кафедрой Юрий Илларионович Терещенко, абсолютно лишенный совкового консерватизма, не требовал от аспирантов околачиваться в институте и создавать видимость бурной деятельности. Узнал в аспирантском общежитии. Все были примерно одинакового возраста, но Игорь Шаров уже тогда отличался какой-то взрослостью, можно сказать, зрелостью. Неслучайно стал председателем аспиранткома. Это при том, что для аспирантов характерно болезненное проявление самостоятельности и нежелание кому-либо подчиняться. Может быть, за исключением научного руководителя. Да и то, это касается не всех аспирантов, да и не всех научных руководителей. Да и не во всем. Такое тотальное спокойствие и уравновешенность председателя аспиранткома, его подчеркнутая рациональность, можно сказать, утихомиривала анархический пыл оторвавшихся от дома, от родителей, а кого и от уже своих семей бесконтрольных аспирантов. Тех аспирантов, которые могли перед окном своего коллеги на девятом этаже общежития по улице Мишина на длинной палке (чтобы не достал быстро) с помощью сложных инженерных ухищрений повесить надутый презерватив со словом «солнце», старательно выведенном губной помадой. А могли после задумчиво произнесенной фразы во время дружеского времяпрепровождения: «Ну почему у меня русская фамилия, а не какая-то немецкая?», отправить письмо якобы от паспортного стола (с филигранно вырезанной нынешним доктором филологических наук, профессором Игорем Чекулаем на стиральной резинке печатью этого самого учреждения) на имя романтичного специалиста по французской филологии примерно с таким текстом: «По Вашей просьбе сообщаем о смене Вашей фамилии на новую «Шайсберг»». Об обладающем шаляпинским басом и оглашающем все окрестности после принятия горячительных напитков песней «Чёрный ворон, чёрный ворон, Что ж ты вьёшься надо мной…» аспиранте – философе в душе – Юрии Аксарбековиче Базиеве и говорить не приходится. Вопрос только в том, что это происходило с завидной регулярностью 3–4 раза в неделю. И самое главное – безыменный черный ворон имел обыкновение виться над лысой головой Юрия Аксарбековича, может быть, час. А может, и полтора подряд. Других песен аспирант Базиев не уважал.

На фоне такого раздолбайства аспирантов подчеркнутая серьезность, аккуратность вплоть до педантизма во всем Игоря Шарова сначала удивляла, а потом воспринималась как само собой разумеющееся.

В который раз убедившись в справедливости сентенции «все начинается в семье», уже позже Игорь понял, откуда у Игоря Шарова такой явный дар организатора, откуда такая системность, когда приехал с коллегами по фракции поддержать товарища на похоронах его мамы. Когда они увидели на этом печальном мероприятии едва ли не пол-Кировограда, кто-то мог бы подумать, что это дань статусу известного парламентария. Но оказалось, что эту женщину, на протяжении десятков лет работающую заведующей детским садом, знает и уважает, а сейчас скорбит масса обыкновенных людей, которых и детей которых она воспитывала. Люди не скрывали слез. А потом в неформальной обстановке депутаты, приехавшие из Киева, услышали, что мама Игоря Шарова была просто образцом организованности и ответственности.

* * *

Итак, в 2006 году попасть в партийный список Народного блока Литвина было для очень многих престижно и обнадеживающе. Конечно, во время агиткампании заявляли, что наберем и 10, и 12, и даже 15 процентов. Но это как водится. В глубине души и в глубине расчетов надеялись на 7–8 процентов. Это давало примерно до 40 депутатских мест. А если учесть, что кто-то из их числа может по своим профессиональным характеристикам смело занять должности в исполнительной власти, список мог еще подняться на несколько пунктов. Одним словом, перспективно. Чего уж говорить.

Кандидатов в список много. Да и ресурсов, накопленных для проведения избирательной кампании, немало. Но тут сработал спортивный принцип. Проигравшая команда после поражения говорит: мы недооценили соперника или мы переоценили свои силы. А бывает и то, и то. Так вот, нельзя сказать, что соперников мы недооценили, а вот то, что себя переоценили, – наверное, факт.

Главное слово, именно слово, а не лозунг избирательной кампании Народного блока Литвина было «МЫ». Когда поздним вечером 26 марта объявили результаты экзит-полов, в штабе блока воцарилось долгое томительное молчание. Штабисты, технологи и обладатели, как казалось раньше, проходных мест в списке нервно почесывали гладко выбритые или заросшие подбородки. Недоумение соседствовало с разочарованием. В воздухе перед большой телеплазмой повеяло потерянными деньгами, провалившимися планами и утраченными надеждами. Особо наивные и больше всех вложившие через какое-то время пытались подбадривать других, а реально более всего самих себя. Мол, экзит-полы – это еще не все. Наши избиратели могли на выходе с избирательных участков не захотеть отвечать правду незнакомым людям (интервьюерам) о том, за кого они проголосовали. Почему? Такой неудобный вопрос отбрасывался как провокационный. Хотелось верить, что не все еще пропало. Что подсчеты на участках будут отличаться от экзит-полов. Конечно, все присутствующие враз позабыли о цифрах 8, 7 и даже 5, когда уголки мозга задумывались о набранном проценте. Ключевой и для многих спасительной была уже только цифра 3 (проходной барьер). Кое-кто лихорадочно пересчитывал уже много раз подсчитанное, а именно станет ли его место в партийном списке проходным. Результаты подсчета бюллетеней с первых участков, как назло, колебались в пределах минимально проходной цифры 3. То чуть меньше, а то и чуть больше.

Утром, когда Игорю пришлось на центральном канале Украинского радио давать комментарий, Николай Рудьковский, тогда правая рука Александра Мороза, видя поточные результаты (а где-то на 8 часов утра 27 марта они для Народного блока Литвина были чуть больше 3 %), предложил Игорю забыть предвыборные дрязги, поскольку обеим силам, как он считал, придется уживаться в следующем созыве под куполом парламента. Но, как известно, по официальным результатам по всем избирательным участкам Рудьковский и другие социалисты Мороза под купол (правда, ненадолго) попали, а вот Игорь с коллегами оказались за бортом парламентского Ноева ковчега.

Как так произошло? Что случилось? Почему блок не попал в Верховную Раду? И самое главное и тягостное – кто виноват? В течение почти года после марта 2006-го этим вопросом задавались многие. Имеется в виду проигравшие. Среди прочих, естественно, были те, кто радовался, немного тех, кто (и то через какое-то время) признавал, что литвиновцев в пятом созыве не хватает, но больше всего, конечно, тех, кому судьба Литвина и его соратников была «по барабану».

Первыми, на кого был направлен праведный гнев не попавших в Раду, понятно, стали политтехнологи. Жару критике добавлял и тот факт, что по непонятной для всех причине главный технолог избирательной кампании блока в день голосования оказался в Париже. Команда технологов представляла собой группу молодых, а иногда и очень даже симпатичных девочек студенческого или почти студенческого возраста, нескольких явно разумных молодых ребят, одного-двух более-менее известных спичрайтеров и, если честно, никому, кроме отдельных претендентов на проходное место в списке, ранее не известного технолога, по факту руководившего содержательной стороной кампании. Люди, прошедшие и проведшие по несколько успешных избирательных кампаний, а также имеющие профессиональную политологическую и социологическую подготовку, почему-то были организованно поделены на несколько групп так называемых (очевидно, для успокоения их амбиций) ВИП-агитаторов, упакованы в чартеры и отправлены на каждые 6 из каждых 7 дней предвыборных недель в регионы. Эффект от работы последних был весьма сомнительный, ибо большинство проводимых ими встреч в областях планировались в коллективах, возглавляемых членами Народной партии (как помним, ранее АПУ). Отношение подчиненных, коллектива к своему начальнику, как правило, никто до этого не анализировал.

Вообще, название субъекта выборов «Народный блок Литвина» было придумано, чтобы напрямую фигурировала хорошо узнаваемая фамилия Владимира Михайловича. Узнаваемая и достаточно авторитетная в тот период. Фактически можно поставить знак тождественности между блоком и Народной партией, так как две другие, ставшие формальными партнерами в нем, реально никакого веса не имели. По правде говоря, даже их названия сегодня мало кто вспомнит.

Игорь хорошо помнит самопрезентацию команды политтехнологов, взявшуюся за кампанию Народного блока Литвина. Перед ней для «отборочной комиссии» выступили еще какие-то двое ребят со своей презентацией. На фоне первых вторая команда выглядела солидно, уверенно, со схемами и слайдами, стрелочками и графиками. Вообще, такая технология для окончательного выбора не нова и используется, в частности, опытными риелторами. Сначала жаждущих приобрести, например, участок земли, они привозят на заброшенное, захаращенное, замусоренное местечко, ненавязчиво показывают проходящую впритык к нему высоковольтную линию, а уже потом, желательно без интервала, перевозят на нормальный земельный участок, элементарно убранный, к тому же без высоковольтки над головой. Решение соискателями принимается быстро и с чувством победителя. Подобная ситуация и с квартирами.

Если коротко, вторые презентанты избирательного проекта получили работу на несколько хорошо оплачиваемых месяцев. И уже вскоре (волн было запланировано несколько) тысячи билбордов ознакомили киевлян, львовян, одесситов, черкащан, харьковчан и прочих вольных или невольных потребителей агитпропа со словом «МЫ» большими буквами на пустом фоне; позднее с черно-белыми фотографиями бывших студентов, крестьян, городских интеллигентов. Если объединить все посылы такой агитации на внешних носителях, на передний план выходит слово «ностальгия». Сказать, что идеология кампании была ошибочной, наверное, нельзя. Ну, правда, что может быть плохого у предлагаемой избирателю платформы «согласия и примирения»? Тем более, что это как бы гармонично накладывалось на сформированный в 2004–2005 годах образ лидера блока как миротворца, человека, ставшего над схватками, взаимным уничтожением и уничижением.

Вопрос только в том, что выборы-то проходили в Украине, а не в Финляндии, Словении или Дании. Все-таки нет в этих странах убийственных для прогресса поговорок: «Где два украинца, там три гетьмана» и «Нет больше счастья, чем когда у соседа корова сдохла». Зато в Украине есть. Миротворца в украинских реалиях можно сравнить с арбитром. А проблема в том, если использовать футбольную аналогию, что арбитра могут уважать, могут даже после матча (иногда) сказать, что он судил честно, но украинские избиратели (болельщики) избирают (болеют) не за арбитра, а за одну из противоборствующих, соперничающих в лучшем случае, а то и прямо дерущихся команд. Избиратель в большинстве случаев ассоциирует себя с одной из команд. А арбитр, каким бы он ни был хорошим и справедливым, может опереться на мизерное количество понимающих, но при этом, как правило, пассивных наблюдателей. Как оказалось, Украина не только не Россия. Она и не Финляндия, и не Словения, и не Дания.

Педалирование слова «МЫ», с картинками, вызывающими у многих эмпатию, у кого-то, как уже говорили, ностальгию, привело к хорошей узнаваемости визуалистики Народного блока Литвина. Но после выборов нередко от симпатиков блока слышалось: так не было же партии «МЫ» в бюллетене. Очевидно, та часть избирательной кампании, финальная и, по сути, решающая, когда позитивные эмоции от всего, связанного с «МЫ», должны трансформироваться, точнее, перенестить на блок, была провалена. Хотя все-таки не это главное. Главное, что прошли в пятый недолгий созыв те, кого четко разделяли на сторонников Ющенко и «оранжевых» в целом и их противников. Конечно, не стоит исключать из внимания и тот факт, что реформа Народной партии была на момент выборов в марте 2006 года не закончена. В регионах в очень многих случаях оставались и делали погоду те, кто был в Аграрной партии со своим пониманием партийного строительства, воздействия на людей, со своими личными и устоявшимися привычками, отношением к ним. К тому же одновременное проведение выборов и в парламент, и во все органы местной власти привело к тому, что имеющие определенный вес в своем районе, области аграрии работали на свое персональное прохождение в местный совет, а не на не всегда понятных персонажей из проходной части партийного списка в Верховную Раду.

Интересно, что доминирующим цветом, да, именно цветом кампании блока был выбран зеленый. Владимир Зеленский тогда еще азартно играл в КВН и если кто-то говорил о зеленых, то это были инерционные отголоски от Партии зеленых, которая к середине нулевых окончательно вылетела из высшей лиги украинского политикума. Так что ниша зеленого цвета оказалась пуста, чем технологи Народного блока Литвина решили воспользоваться. Да и зеленый цвет, мирный, спокойный, вроде бы и подходил к образу лидера блока. В освоении собранных на кампанию ресурсов дошли до того, что пошили дорогущие зеленые галстуки для представителей команды. Которые, как с сожалением заметил Игорь, после недели использования полезли чуть ли не по швам. Видно, не от кутюр.

* * *

Формальные судебные тяжбы по поводу нарушений на выборах закончились для проигравших ничем. 14 мая 2006 года приняли присягу бютовцы, нашеукраинцы, социалисты, коммунисты и регионалы. Бютовцы, набравшие больше всех других «оранжевых», застолбили для себя место премьера, президент считался нашеукраинцем, а седовласый Александр Мороз претендовал на хорошо знакомое, почтенное и многомогущее в его исполнении место спикера Рады. Михаил Саакашвили, спринтер в деле получения-лишения-получения гражданства Украины, уже позже введет в политический лексикон зычное слово «барыга» (до него слово употребляли, но никогда публично не адресовали действующему президенту, премьеру и т. п. – Михо оказался действительно и здесь пионером). Так вот, ни барыгой, ни даже хапугой Александр Александрович никогда не был. Бизнес и стяжательство – явно не его коньки. Власть – это да. Надежд на президентство у умного, рационального Мороза после 2004-го и особенно 2009-го года уже никаких. Его партия, набирающая немного процентов, – ну совсем не взлетная посадка для премьерства. А вот использовать «золотую акцию» весной – летом 2006 года сам Бог велел. Но не все оказалось так просто. Понимая, что кресло премьера при живой и здравствующей Юле с ее здоровенной парламентской фракцией ему не светит, Петр Порошенко и его заинтересованная группа поддержки ринулась в бой за спикерское место. Концепция сложилась уже по ходу: Ющенко – не нашеукраинец, а президент над всеми, ладно, Юля – премьер, а вот для «Нашей Украины» – председатель парламента. А кто самый достойный в НУ – конечно, Петр Алексеевич. А что же лидеры парламентской гонки? Регионалы. С коммунистами, да с Морозом – вот и большинство. Коммунистам деваться некуда. Не с мужем американской гражданки же идти в союз! Да и динамика результатов на парламентских выборах ни в дугу. Докатились с 24,65 % в 1998-м до 3,67 % в 2006 году. Всего-то за восемь лет! Да и электорат коммунистов с регионалами на Донбассе, в Крыму все больше пересекается.

Загвоздка с социалистами Мороза? Вовсе нет. Морозу – кресло спикера, правой руке – социалисту Рудьковскому (распугивающему мирных посетителей прибрежного ресторана «Барбарис» в Конче-Заспе приливной волной Днепра от его яхты размером с морской экскурсионный карабль) – тоже неслабое кресло министра транспорта, Николаенко – министра образования и науки, Цушко – вообще министра внутренних дел! Семенюк – главы Фонда госимущества. И какой дурак после этого скажет, что Соцпартия с набранными пятью с половиной процентами на выборах не стала ключевым выгодополучателем от коалиции с регионалами и коммунистами. Но, как оказалось, «не в креслах правда». Бывшие союзники по оранжевому Майдану, полностью поддерживаемые заграничными друзьями с их информационными возможностями, сумели в восприятии населения сформировать образ «Мороза – предателя Майдана». Хотя, по правде говоря, если Александр Александрович кого-то и предал, то не Майдан, а коллег из стаи товарищей. Ну, как предал. Предвидел, что они это же сделают с ним. И опередил. Вот и выходит, как любят говорить кристально чистые украинские политики: «вовремя предать – значит предвидеть». Забывают, правда, что это сказал маэстро политической интриги Шарль Морис де Талейран.

Игорь со смехом вспоминает, как на какой-то внешней рекламе под фразой «Продам дешево надежного друга» анонимный острослов крупно нацарапал «Александр Мороз». Ну не друзья были Морозу Ющенко, Порошенко, Тимошенко! Не друзья. Вышли вместе на трибуну во время оранжевых событий, вместе пели гимн, вместе обматывали шеи шарфиками «Так, Ющенко!» – да, было. Но был и совет Мороза Виктору Андреевичу, чтобы не травиться – есть сало и картошку. Многое чего было. А вот дружбы – не было.

* * *

Летом в арсенал экспертов-политологов и журналистов Украины метеором ворвалось корявое слово «коалициада». «Спикериада» 1998 года продолжалась два месяца, коалициада 2006 года пошла на рекорд. Три месяца новостная лента информировала о перипетиях борьбы за власть «Нашей Украины», БЮТ и СПУ.

И вот 3 августа 2006 года в секретариате президента Ющенко Универсал национального единства подписали все лидеры фракций Рады, кроме Юлии Владимировны. Он вел к премьерству Виктора Януковича и фактическому кардинальному переформатированию всей властной команды. За премьера Януковича проголосовал 271 депутат, включая примерно третью часть «Нашей Украины» и 6 депутатов, вышедших из БЮТ. Позднее процесс пополнения большинства за счет выходцев из БЮТ и «Нашей Украины» станет перманентным и необратимым. Для «оранжевых» возникла прямая опасность доведения коалиции до 300 депутатов, то есть до конституционного большинства, что давало гипотетическую возможность как угодно менять Конституцию. Кроме того, наличие в контролируемой обойме 300 депутатов давало возможность преодолевать любое вето президента на принятые Верховной Радой законы. 8 министров-ющенковцев были выдавлены из правительства Януковича. Ющенко уверенно, но совсем не медленно, терял власть.

Локомотивом и мотором всех действий по дезорганизации работы Верховной Рады вплоть до даты досрочных парламентских выборов в сентябре 2007 года выступала Юлия Тимошенко и ее фракция. Доходило дело до выведения из строя электрокабелей, чтобы технически невозможно было проводить пленарные заседания в зале под куполом.

Депутат двух созывов Олег Иванович Юхновский, аграрий до мозга костей, причем потомственный, спокойный, уравновешенный человек с казацкими усами, волею судьбы, будучи сначала в «Громаде», а потом перекочевав в «Батькивщину», оказался на посту председателя Винницкой областной организации этой партии. На вопрос Игоря, почему с течением времени ушел с этого поста, на который с удовольствием бы забралось множество карьерных местных активистов, не задумываясь ответил: «Ты бы ушел оттуда гораздо быстрее меня». – «Почему?» – «Представь себе, когда тебе вечером звонят из центрального офиса партии и диктуют телефонограмму: «Организовать завтра в 9:00 утра многотысячную акцию протеста перед стенами обладминистрации» или команда: «На следующий день утром должен стартовать из Винницы пеший марш стольких-то тысяч людей на Киев». «Да, не каждый сможет», – прикинул Игорь.

Кто-то может сказать о деструктиве, сеянии организационного хаоса. Возможно. Но тогда будет честно отметить, что увод очень разными способами прошедших по списку БЮТ депутатов из ее фракции, собирание ускоренными темпами трехсот членов большинства, прямое сотрудничество бизнес-крыла «Нашей Украины» с регионалами и некоторые другие не очень публичные вещи загоняли леди Ю и ее близких соратников в угол, фактически не оставляя пространства для любого политического маневра.

Анатолий Степанович Гриценко, будучи министром обороны в правительствах Тимошенко, Еханурова, Януковича, впоследствии категорически отвергал факт встречи еще в марте 2006 года, о котором идет речь на записях Wikileaks, с Ринатом Леонидовичем Ахметовым. На встрече якобы обсуждались вопросы внешней политики, НАТО, формат коалиции, сохранение за Гриценко должности министра обороны. Анатолий Гриценко отметил, что встреча была, но не в марте, а в ноябре. Нас не очень интересует вопрос точности в подаче информации Wikileaks. Хотя то, что, например, писали, как, в каком тоне многие американские послы о странах пребывания, властях этих стран, своей активной деятельности в сфере внутренних дел данных стран, у многих экспертов-международников на голову не налазит. Вопрос в другом. Взаимодействие между командами Ющенко и Януковича было, и касалось не только вопросов энергетического сектора, шельфа Черного моря, финансовых потоков и их распределения, но и включало определенное согласование кадровых позиций. Конечно, в такой политической мозаике пазлы Юлии Тимошенко были лишними. Поэтому сентябрь 2007 года приближался семимильными шагами.

* * *

Но вернемся на время, как бы сегодня сказали специалисты узких профилей, к треку, связанному с попыткой объединить, с одной стороны, национал-демократов вкупе с национал-патриотами, и с другой, – представителей юго-восточных областей страны, которые по большей мере презентовали регионалы. И речь сейчас не о подошедшей к финишной прямой договоренности в 2009 году между командой Тимошенко и командой Януковича. Это особая страница украинской политической истории, и мы ее, конечно, еще затронем.

Возвратимся к весне 2002 года. 28 мая, как уже вспоминалось, председателем Верховной Рады стал Владимир Литвин, возглавляющий блок «За единую Украину!». Но несколько недель до этого, насколько Игорь помнит, очень активную деятельность по созданию большой коалиции прокучмовского блока и ющенковской «Нашей Украины» развернул Иван Степанович Плющ. Влияние на Виктора Андреевича у аксакала украинской политики было существенным, да и для большинства «заединщиков» Иван Степанович был отнюдь не чужим. Можно, естественно, сузить вопрос к прагматическому желанию Плюща возглавить парламент. Если бы гипотетическое объединение состоялось, бесспорно, он был бы кандидатом № 1. Во-первых, как бы почти нейтральный персонаж, во-вторых, инициатор такой широкой коалиции, в-третьих, при таком раскладе шансы у Литвина быть избранным спикером были б минимальные (он тесно ассоциировался с Кучмой, он – лидер одной из договаривающихся сторон. Следовательно, в понимании другой – заангажированный).

Но, по мнению Игоря, такой вывод, хотя и не нужно полностью отметать с порога, страдает однобокостью. Это подтверждается и, по сути, аналогичной позицией Ивана Степановича во время трехмесячной коалициады 2006 года. Иван Плющ, пройдя свой жизненный путь, набравшись огромного административного опыта, видя постоянно расширяющуюся и углубляющуюся пропасть противостояния, скорее всего, искренне считал, что Украину нужно объединять, сшивать. Во время нередких неформальных разговоров со своим однопартийцем Игорем он на этом делал постоянно акцент. Игорь и сейчас считает, что это действительно стало выпестованной идеей государственника Плюща.

Руководитель сельхозпредприятия, директор специализированного треста совхозов, первый зампредседателя исполкома Киевского областного совета, председатель Киевского облисполкома, первый зампредседателя и дважды председатель Верховной Рады Украины Иван Плющ понимал, что такое государственное управление, что такое управление вообще, каковы действенные алгоритмы принятия управленческих, государственных решений. Понимал, что такое кадровая политика. Не будучи бизнесменом, чувствовал, что бизнес, фрагментированный партийными списками и амбициозными партийными вождями, ущербен априори. Он хотел видеть, рассматривал страну как единое целое не только в Конституции и на парадах, а в экономике, социальной сфере. Поэтому в стремлении найти механизмы объединения, в том числе с помощью парламентских процедур, Иван Плющ был абсолютно естественен.

Скажем правду. Значительная часть проблемы заключалась в конгломерате его новых однопартийцев и однофракционеров. Зная лично множество представителей национал-демократического и национал-патриотического лагеря, Игорь, разделял их на ряд категорий. Одна из них – это искренне ненавидящие совдепию люди, ненавидящие всеми фибрами души, ненавидящие ее адептов и ее последователей. Ненавидящие даже выходцев из нее. Некоторые даже прошли путь политзаключенных. Яркий пример – Степан Илькович Хмара. Вторая категория – русофобы. Иногда некоторые из них прикрываются разделением объекта своей, мягко говоря, нелюбви на российскую власть и на простых русских. Некоторые даже не пытаются прикрыться. Они просто терпеть не могут все, связанное с Россией и русскими. Некий аналог антисемитизма. Хотя… Когда речь идет о карьере… Как не вспомнить одного из ультрапатриотов-антисемитов, начавших свое восхождение по жизненным ступенькам с женитьбы в Москве! На дочери неукраинца Дымшица. Хоть и Вениамин Эммануилович, зато целый председатель Госплана Совмина СССР. Такие вот метаморфозы случились у творческого человека, поднаторевшего на издании своих опусов за государственный счет. Это вторая русофобская категория в подавляющем своем большинстве представлена выходцами с трех галицких областей – Львовщины, Ивано-Франковщины и Тернопольщины. Другие западно-украинские области – Волынская, Черновицкая, Ривненская и особенно Закарпатская – в этом плане заметно отстают.

Объектом нашего внимания сейчас не являются причины русофобства. В нелюбви и даже ненависти к другому народу при желании всегда можно найти мнимые и реальные причины. За время существования наций и этнических групп на планете Земля, особенно сосуществования народов, имеющих общие границы, территориально соседствующих, одни другим так успели насолить во всех смыслах этого слова! А еще, если учесть соседство более слабых с более сильными, менее многочисленных с более многочисленными, более оседлых с менее оседлыми и т. д. и т. п. Но вот чего точно нельзя выпускать из виду, так это достаточно длительное пребывание галицких земель в составе именно Польши и именно Австро-Венгрии. При том, что последние всегда исторически враждовали с Россией, в многочисленных войнах были с ней по разные стороны окопов. Недооценивать же влияние, скажем, поляков, да и австрийцев на украинское население в разных сферах жизни, на культуру, какие-то ментальные особенности, этнонациональные симпатии и антипатии просто глупо. Чем-то эта ситуация Игорю напоминает отношение турецких властей (тогда еще Османской империи), турок к армянскому анклаву вокруг озера Ван во время Первой мировой войны, когда турки воспринимали армян как сторонников России, с которой они воевали. Но если неприязнь к армянам привела в 1915 году к насильственным действиям против них, многими странами идентифицированным как геноцид, то европейские Польша и Австро-Венгрия довели в начале ХХ века антироссийскую и антирусскую пропаганду и агитацию на подвластных землях Галичины до кульминации. Это, естественно, не означает, что политика России впоследствии не сыграла ключевую роль в формировании различных настроений по отношению к ней. Это не тот случай, когда на вопрос учительницы: «Сколько будет дважды два?», Вовочка отвечает: «Четыре». А на последующий вопрос: «Как это получилось?», Вовочка ответил: «Так исторически сложилось». Здесь, без иронии, все, или почти все, спродуцировано историческими процессами.

Еще интересный момент или целая особенность. Игорь давно заметил, что показательно, особенно патриотичны, если можно сказать, национал-патриотичны часто люди, не являющиеся этническими украинцами. Нередко именно товарищи с российской родословной, а то и с чисто русскими (как они бы сказали, «кацапскими») фамилиями стремятся показать себя суперпатриотами и первыми «невоспринимателями» и оппонентами всего русского. Вполне возможно, здесь присутствуют психологические мотивы, желание показать и зафиксировать себя большими украинцами, чем сами этнические украинцы. Быть показательно своими. В истории такое бывало не раз. В 1922 году Владимир Ленин написал статью «К вопросу о национальностях или об «автономизации», в которой критиковал поляка Феликса Дзержинского за чрезмерное проявление «суперрусскости» при ревизии физического конфликта между большевиками Орджоникидзе и Мдивани. В статье прозвучало: «Известно, что обрусевшие инородцы всегда пересаливают по части истинно русского настроения». Аналогия, однако.

Третья категория – политики по названию, но бизнесмены по призванию. С пиететом относятся к национальной атрибутике. Могут по несколько раз подпевать первым двум категориям гимн с непременным покладанием руки на сердце. Но там, где речь идет о главной миссии в жизни – зарабатывании, – идеологические постулаты (естественно, в случае наличия таковых) поступаются местом прагматике и меркантилизму. Часто имеют общий бизнес с представителями других политических лагерей, а нередко и родственные связи через детей, жен или мужей. Наиболее податливая категория для создания широких коалиций при соблюдении своего коммерческого интереса.

И четвертая категория. Люди, не отягощенные профессиональным опытом, не руководящие ранее в жизни и тремя подчиненными; как любят говорить некоторые богатые политики, в том числе Петр Порошенко, те, кто и собачьей будки в жизни не построили. Естественно, для таких объединение с представителями реальной экономики, директорами крупных предприятий, в основном экспортерами, людьми, имеющими богатый жизненный опыт, прошедших немалую карьерную лестницу, – прямая угроза проиграть в конкурентной борьбе за хлебные должности. Теплые кресла и финансовые потоки. У них часто пустая трудовая книжка, правда, в последние годы все большее количество сертификатов о прохождении все равно каких краткосрочных курсов в брендовых западных вузах (или не очень уж брендовых, но обязательно неукраинских) за деньги конкретного олигарха или конкретного фонда или посольства.

Правда, для непосвященных эти, по сути, сертификаты преподносятся в СМИ, финансируемых теми же спонсорами, описываются в биографиях и автобиографиях как «учеба в таком-то университете» и резюмируются заинтересованными лицами и структурами как «наличие западного образования». Люди эти подвижны, научены со студенческой скамьи влезать во всевозможные «советы», создавать миллионы общественных организаций, придумывать или исполнять нужные спонсорам флешмобы, акции восхваления или травли (в зависимости от заказа и конъюнктуры). Внешне могут быть смазливы, или наоборот. Не в этом дело. Главное, имеют чудесный нюх, умеют четко выполнять нужную команду. Помнится, такая практика началась с приходом в президентское кресло Виктора Ющенко. Персонажи без реальной биографии ставились на серьезные, требующие управленческих навыков и опыта посты, вплоть до губернатора или министра. Абсолютно понятно, что для представителей этой четвертой категории все, кто имел профессиональную, управленческую подготовку и опыт, – потенциальные конкуренты.

В качестве подкатегории или, скорее, подвида интересно посмотреть на особую породу многолетних, если не сказать «многодесятилетних» политиков. Об одном таком выходце из славного трудового Запорожья Игорю рассказал Евгений Григорьевич Карташов. Мэр, губернатор, посол. Человек – легенда в сфере управления. Так вот, когда Евгений Григорьевич в середине 80-х был первым секретарем Орджоникидзевского райкома Компартии Запорожья, к нему обратилась мама одного молодого парня, учительствовавшего в педучилище. Мама работала детским врачом и на этой основе была вхожа в семью Карташовых. Вопрос был не очень типичным: как бы молодому парню вступить в славную КПСС. Квота на учителя-преподавателя училища была, естественно, в то время мизерная. Прослойка интеллигенции, так сказать. Выход из положения был найден. Просто и со вкусом. Парень становится функционером Ленинского коммунистического союза молодежи Украины на одном из запорожских заводов, а формально зачисляется на него как рабочий. Труженик, пролетарий, можно сказать. Не только «никакого мошенства», но даже «никакой ловкости рук». Все чин по чину. А красная дерматиновая книжица члена Компартии в кармане. И вопрос вовсе не в фамилии будущего национал-демократа или национал-патриота. Кому это интересно. Вопрос в методах и в молодом карьерном задоре.

Справедливости ради надо сказать, что отношение второго, назовем его регионально-юго-восточного, политического лагеря к представителям первого, разобранного Игорем по категориям, было не менее, а может, и более, настороженное, нежели первого ко второму. Причем это недоверие, эта настороженность порой в людских отношениях доходила до гротеска. Дело в том, что где-то с середины нулевых многие члены парламентских делегаций, особенно имеющие денежные накопления, приобрели привычку брать с собой на сессии за границей своих жен. Обходилось это не так дорого. Поездка самого депутата – члена делегации – оплачивалась Верховной Радой, поэтому и жене за номер тоже платить не надо. На приемы-чревоугодия сопровождающих лиц принимающая сторона всегда приглашает. Вот и получается. Купить билет для жены. Перекусить между гостиничным завтраком и, как правило, вечерним приемом. Вот и все. Кстати, украинских депутатов таким парным приездам на мероприятия парламентских ассамблей научили зарубежные коллеги-парламентарии. Они это сами практиковали уже давно и со вкусом.

Так вот, жена члена делегации в ассамблее НАТО от Партии регионов Юрия Павловича Самойленко, генерал-лейтенанта СБУ, Марина, с большим удивлением рассказывала, как в каком-то суперсовременном европейском туалете ее почему-то отказалась выпускать на волю дверь в кабинке. И как ей в этом деле открытия двери благородно помогла жена другого депутата, главное откуда! Из БЮТ! Остапа Михайловича Семерака – Орыся. Представляете?! Причем удивление Марины от бескорыстной помощи со стороны Орыси было неподдельным, абсолютно искренним. Вот так.

И вот так, судя по всему, идея Ивана Степановича Плюща об объединении в интересах Украины разных политических лагерей и по сегодняшний день кажется теоретически, может, и реализуемой, но, как показывает многолетняя практика, эфемерной. Конфликт интересов – это вам не как-либо что…

Конечно, если не принимать во внимание спровоцированную интересантами бойню на Майдане Незалежности в 2014 году (это отдельная серьезная тема для осмысления), в Украине, как нам кажется, в отличие от России, вражда между различными политическими лагерями, когда реальная, а когда наигранная, не переходила явственно на неполитические слои населения. Наверное, даже на правоохранителей, что непосредственно соприкасаются с оппонентами действующей в данный момент власти. Во всяком случае, последующий сейчас анекдот, скорее всего, не очень актуален для нас.

Оппозиционный митинг в Москве.

Противостояние с правоохранителями нарастает с каждой минутой.

Резиновые дубинки полицейских уже наготове.

Выкрики и скандирование протестующих звучат все обиднее и обиднее.

И тут между первой и второй шеренгой полиции затесался неприметный мужичок в кепке.

Его заметили. Его хватают сразу несколько злых правоохранителей.

И тут он подает голос: «Мужики! Да я же свой. Я просто здесь ворую».

* * *

Многомесячные торги, взаимные кидки, шантаж, интриги на протяжении нескольких месяцев вплоть до 31 июля 2007 года. В этот день Ющенко подписал очередной, но уже финальный указ с указанием даты досрочных выборов – 30 сентября 2007 года.

Владимир Литвин и немногочисленная сразу после проигрыша на парламентских выборах 2006 года его команда досрочные выборы прогнозировала. Но это была действительно немногочисленная группа людей. Очень много тех, кто в период спикерства Владимира Михайловича до блеска на задницах протирал штаны в креслах его приемной на втором этаже здания под куполом, тех, кто одетый в футбольную форму ждал часами наготове приглашения войти в игру, кого-то заменив в футзальной команде Литвина, и многих-многих других последовательных и принципиальных людей скрылось в тумане. Впрочем, ничего удивительного. Наши ведь люди. Но скорые выборы действительно назревали. Непредвзятый профессиональный анализ процессов во власти и в обществе об этом свидетельствовал однозначно.

На втором этаже здания Национальной академии наук в кабинете вице-президента Академии Владимира Литвина летом 2007 года появлялось все больше и больше узнаваемых лиц. Шансы Народного блока Литвина, переименованного в «Блок Литвина», вернуться в парламент были. Насколько реальные? Вот в чем вопрос. Игорь хорошо помнит момент рождения главного лозунга, а фактически содержательной квинтэссенции избирательной кампании. Владимир Михайлович и Игорь сидели в кабинете вице-президента за приставным столом. В приемной посетители накапливались, расходились и вновь накапливались.

«Країні потрібен Литвин!» Сначала Владимир Михайлович воспринял это с некоторой осторожностью. Лозунг, конечно, залихватский, по-своему вызывающий. Ну а как было иначе? Литвина и его соратников уже больше года нет в Раде. Появления на телеэкране редки, да и не на основных каналах. Социальных сетей еще нет. Интернетное сообщество Украины действует практически в одной заданной и санкционированной парадигме. Да, во власти бардак, да, в парламенте хаос. Но никто еще по-настоящему не сумел опровергнуть полушутливое, а на самом деле железобетонное утверждение: «В политике, как и в любви, проигрывает отсутствующий». Поэтому предложенные лозунги-установки: «Країні потрібен Литвин!», «Країні потрібен порядок!», «Порядок у Раду!», казались, а потом и оказались эффективными. Кстати, над первым из них некоторые посмеиваются, но помнят до сих пор. Ну а другие втихомолку одолжили для своих кампаний.

* * *

На проигранных в 2006 году парламентских выборах второе и третье место в избирательном списке занимали соответственно София Ротару и Леонид Каденюк. На самом деле, никто ни при формировании списка, ни при уже анализе результатов выборов не проводил фокус-группы с вопросом: «А как влияет наличие этих хорошо узнаваемых личностей на готовность голосовать за них и за список в целом?» Первый космонавт Украины буквально выкладывался в предвыборный период, по 5–6, а иногда и больше, раз в день встречаясь с избирателями в разных регионах, больших городах и небольших селах. Причем Игорь не раз был свидетелем, насколько был скромен и искренен Леонид Константинович на встречах с людьми. Минимум «я сделал», «я добился», «сумел». Сплошные «мы сделали», «мы добились», «мы сумели». Как это диссонировало с одним, обожающим публичность академиком (тоже входившим в число так называемых ВИП-агитаторов), который во время совместной пресс-конференции по приезде в очередной регион, умудрялся занять половину общего времени рассказами о своей биографии. Можно было делать ставки – 20 или 30 раз он сумеет вклинить слово «я». Такие разные люди.

Особенно запомнилось Игорю постоянное подчеркивание Леонидом Каденюком его везения, что именно его выбрали от Украины, что было много ничем не худших претендентов. Что свою роль сыграл случай. Только сильный и достойный человек, думал Игорь, может, не надувая щек, говорить о доле случая в его карьере единственного украинского космонавта.

Интересная деталь: как часто мы стесняемся говорить о феномене случайности своих успехов и достижений, как многим хочется, чтобы все понимали абсолютную заслуженность и закономерность каких-то наших реальных или мнимых свершений. В свое время многие любознательные советские граждане с нетерпением ожидали еженедельную передачу «Очевидное-невероятное», ведущим которой был Сергей Петрович Капица. А своеобразным эпилогом к ней стали строки Пушкина:

«О сколько нам открытий чудных

Готовит просвещенья дух

И опыт, сын ошибок трудных,

И гений, парадоксов друг…»

И вот на этом месте советская телевизионная редактура останавливалась, никогда не упоминая пятую строку, имеющуюся у Пушкина. А она у поэта звучит так:

«И случай, Бог изобретатель».

Согласитесь, разница существенная.

Софии Ротару же, будучи включенной в избирательный список, удалось получить насыщенный, удобный и, безусловно, во всех отношениях выгодный гастрольный график на несколько месяцев безо всяких усилий по организации туров, включая аренду залов. Без заботы о купленных билетах и т. п. Включение известной советско-украинской певицы, которая, в отличие от ее коллеги по цеху – Аллы Пугачевой, в репертуар включала правильные, с точки зрения конкретного исторического этапа, песни, очевидно можно трактовать как начальные элементы карнавализации политики. Правда, до Ротару в украинском парламенте уже побывали певицы, хотя и на порядок слабее Софии Михайловны, зато родственно или ментально близкие к руководящим политическим деятелям. Но мастер эстрадной сцены такого высокого уровня появился на парламентском горизонте впервые. Впоследствии эволюция политики в Украине от темных костюмов, белых рубашек и строгих галстуков сначала к кроссовкам и ветровкам, а затем и к несвежим футболкам и давно нестиранным джинсам станет все скоротечней. И та самая карнавализация попрет из всех щелей, становясь постоянно доминирующей.

Среди прочих последствий эта эволюция непосредственно влияет на отношение населения к депутатам как классу, усиливая, кроме понятного недовольства, насмешливо-презрительные тона. Эпизод в фильме Квартета «И» «День выборов», где эпатажный Сергей Шнуров исполняет: «Выборы, выборы. Депутаты п-ры», запомнился и понравился, кажется, всем без исключения зрителям. Хотя чем дальше, тем более благоприятным материалом для творчества шнуровых и иже с ними становятся народные избранники.

В 2007 году подход к формированию избирательного списка уже Блока Литвина был изменен. Кроме № 1 – лидера блока и № 10 – Михаила Сироты, все места в проходной десятке были отданы руководителям самых больших областных организаций Народной партии. Михаил Сирота под знаменем «Трудовой Украины» возглавил группу будущих депутатов от второго субъекта блока. Никаких приглашенных «звезд» и «звездочек» в этот раз не было. Если отбросить все словесные уловки и отговорки, выкинуть эвфемизмы, Блок Литвина стал общим проектом Народной партии Владимира Литвина и депутата нескольких созывов, талантливого бизнесмена Василия Хмельницкого и его команды. Возглавлял центральный избирательный штаб Игорь Шаров. Механизм слаженно заработал. Без криков. Без матов. Солидно. Системно. Чинно.

По правде говоря, среди посторонних политиков, да и политтехнологов, мало кто верил в шансы блока прорваться в парламент. По наблюдению Игоря, который выполнял функции зама руководителя штаба, отношение изменилось, когда стало известно, что избирательную кампанию блока консультирует группа американских специалистов. Слово «американских» в то время весило, пожалуй, еще больше, нежели сейчас. В содержание же их работы, коэффициент полезного действия, как тогда, так и сейчас, мало кто вникает. В то же время Игорь отмечал, что некоторые нюансы, формулировки, в основном вторичные, что не умаляет их значение, вещи были для украинских глаз и ушей достаточно свежими. Но 99 % работы делали, безусловно, наши технологи. Исходя из интенсивности и даже самоотверженности работы лидера блока, частоты и обширной географии его предвыборных поездок, как видел Игорь, полной самоотдачи, можно было сделать вывод, что сам Владимир Михайлович в своей политической биографии на эти выборы поставил очень-очень много. Нет сомнения, тут присутствовало и чисто мужское – доказать, что есть порох в пороховницах. Особенно тем, кто любит списывать людей на следующий день после их неуспеха. В доморощенной политике это случается повсеместно.

Вечером 30 сентября и уже особенно в ночь на 1 октября в штабе Блока Литвина был повод для фуршета. Уставшие, а иногда и изможденные люди, радовались тихо, а кто-то и беззвучно. Дело сделано. И как часто бывает в таких случаях, наступило даже определенное опустошение. Игорю же этой ночью еще предстояло несколько эфиров. Конечно, его настрой на телеэфирах накануне дня голосования и тогда, когда стало понятно прохождение в Раду, очень отличался. Кстати, как и отношение со стороны ведущих программ. Помнится, как за неделю до голосования на «1+1» его интервьюировала Наталья Мосейчук. Десяти- или двенадцатиминутное интервью в хорошее вечернее время, естественно, для силы, не находящейся в данный момент в парламенте, не было спонтанным, входило в договорную медиа-сетку. И первым же вопросом ведущая, имеющая свои личные нескрываемые политические предпочтения и, конечно же, совпадающие с редакционной политикой, решила «литвиновца» огорошить вопросом о нижайшем рейтинге блока, озвученным какой-то никому не известной якобы социологической структурой. Реакция Игоря была быстрой и понятной: «А почему вы не называете значительно более высокие наши рейтинги, приводимые авторитетными социологическими фирмами?» Ясно, что после этого взаимное раздражение ведущей и приглашенного гостя можно было увидеть невооруженным глазом. Но для Игоря главным было, чтобы зритель успел услышать то, что планировалось ему сказать, а не манипуляции журналистки. Как известно, цена непредвзятости и объективизма большей части украинских «мастеров пера и слова» – грош в базарный день.

Но в ночь выборов, после прозвучавших на всех телеканалах результатов экзит-полов, настроение у Игоря было совсем другим. Во время программы Савика Шустера, когда представляющий на этот раз БЮТ Николай Томенко что-то сказал весьма нейтральное, но по какой-то причине не понравившеееся Игорю (произнеся при этом «экзит-пул» вместо «экзит-пол»), Игорь публично ему как представителю евроинтеграционной платформы посоветовал лучше учить английский язык, ибо «экзит-пол» – это процедура опроса на выходе с избирательных участков, а не выхода из бассейна. Конечно, можно было этого и не говорить. Зачем?

За многие годы работы в парламенте Игорь всегда старался не быть грубым, не уподобляться совсем немалочисленным коллегам «с черным небом». К сожалению, выходило не всегда. Обстоятельства. Несдержанность. Но, слава Богу, все-таки редко. Уже вспоминалось о выигранном суде по поводу называния им профессиональных грантоедов «грантососами, грантосисями и гранточмоками». По сути-то правильно. А по форме? Можно было и сдержаться. Одну даму-депутатку, закрикивающую скрипучим голосом его во время выступления с трибуны, обозвал «страдающей словесным энурезом». Дама с ореолом над головой защитницы предпринимателей очень обиделась. Скорее всего, не нужно было женщине такое говорить. Мог ее возгласы с места и перетерпеть.

Но особая срезка произошла в Верховной Раде с Николаем Азаровым. Дело в том, что, будучи в оппозиции в 2009 году, Партия регионов потребовала резко и очень значительно повысить в стране прожиточный минимум, установленный законодательно. Все бы ничего, но тогдашние БЮТ и НУНС категорически отказывались вообще повышать прожиточный минимум (это следовало из очередного требования МВФ – не повышать ни минимальную зарплату, ни прожиточный минимум на протяжении целых двух лет). Ситуация зашла в клинч. Никто не хотел уступать. И тогда Игорь внес законопроект, где предполагалось пойти на увеличение прожиточного минимума, но на сумму меньшую, чем предлагали регионалы. Образно говоря, иметь синицу, но в руке. По существу это было компромиссное предложение, разблокирующее работу парламента. В конечном итоге законопроект Игоря и был поддержан парламентом. Но в процессе полемики Николай Янович в очень узком кругу переговорщиков, не соглашаясь с предложением Игоря, сказал, что последний «не фахивец в бюджетных вопросах». Игорю, естественно, доброжелатели это передали, конечно же, прибавив остроты.

На следующий день Игорь организовал брифинг прямо на пресс-пойнте парламента и посвятил его полностью Азарову. Здесь вспоминалось и геологическое образование Николая Яновича, в отличие от экономического Игоря, и все возможные его просчеты. И даже слова Александра Грибоедова из «Горя от ума»: «Чины людьми даются, а люди могут обмануться». Но это полбеды. Дошло до цитирования Игорем Фрэнсиса Бэкона о том, что «люди действительно похожи на обезьян – чем выше они залезают, тем заметнее становится их голая задница». И это дословно! Нужна ли была такая реакция на слова «не фахивец»? Очевидно, нет. Участие в острой полемике способствует выделению адреналина. А он, в свою очередь, дает не оптимальные подсказки. С другой стороны, открытая полемика, возможно, лучше подковерных интриг, клеветы за глаза, кидков при невинных улыбках. Возможно. Во всяком случае, наверное, не все знают, что в Древних Афинах существовал закон, запрещающий гражданам Афин избегать публичных дискуссий.

* * *

Мы еще вернемся к Николаю Азарову чуть позже. Но поскольку опосредованно вспомнили о Международном валютном фонде, его постоянных требованиях по отношению к Украине и ее внутренней политике, кстати, не только экономической и финансовой, о фактическом его статусе куратора важнейших процессов в нашей стране, ключевых кадровых назначений и т. д., попытаемся разобраться в реальной сущности МВФ, а не декларируемой аффилированными структурами и СМИ.

Для этого хотя бы немного углубимся в историю его появления. И кому в первую очередь было выгодно его создание. Другими словами: в чьих интересах он и задумывался, и работает.

На советско-германском фронте еще идут кровопролитнейшие бои в Белоруссии и Прибалтике, осуществляется высадка союзных сил США, Великобритании и Канады в Нормандии. Почти год до окончания войны. А в это время в американском штате Нью-Хэмпшир, городке Бреттон-Вудс под председательством министра финансов США Генри Моргентау на трехнедельную конференцию собрались 730 делегатов из 44 стран мира. В результате дискуссий, продолжавшихся с 1 по 22 июня 1944 года, кстати, в первую очередь между представителями США и Великобритании, было принято решение создать МВФ – для выдачи странам стабилизационных займов и МБРР (Международный банк реконструкции и развития) – для выдачи кредитов по финансированию инвестиционных проектов. Одна из целого ряда «фишек» заключалась в том, что вступить в МБРР страна могла только при условии членства в МВФ.

Вникнув в условия участия стран в МВФ и саму конструкцию этой структуры, последующие комментарии можно, очевидно, уже не делать.

Итак:

к концу Второй мировой войны в подвалах казначейства США сосредоточивалось почти 70 % резервов золота всего мира (запасы золота СССР не учитывались);

Федеральная резервная система (ФРС) США еще с 1914 года занималась эмиссией доллара, который на конференции представителем этой страны был предложен в качестве мировых денег;

все участники конференции осознавали, что Вашингтон планировал использовать ее для закрепления своего международно-правового доминирования в послевоенном мире;

формула была выработана таким образом, что из общего количества голосов в МВФ для принятия решений (99 тысяч) США получили 28 тысяч, Великобритания – 13,4 тысячи, СССР – 12 тысяч, Китай – 5,8 тысячи, Франция – 4,8 тысячи голосов;

взносы должны были осуществляться частично обязательно в золоте и в национальной валюте;

и, наверное, самое главное: не менее половины золота, вносимого в капитал МВФ и МБРР в качестве вклада, должно храниться в США!;

доллар становился международной платежной единицей, признанной таковой во всех странах мира.

Таким образом, Бреттон-Вудская валютная система, в основу которой был заложен фиксированный золотой паритет доллара США, де-факто была приватизирована Вашингтоном. Малоудивительно, что через какое-то время они как хозяева отказались менять доллары на золото. В 1971 году президент Ричард Никсон официально объявил о прекращении обмена долларов на золото для иностранных государств.

Сам генезис МВФ отвечает на немало вопросов, время от времени, с меньшей или большей интенсивностью поднимаемых в разных странах по поводу сотрудничества с ним.

В контексте сказанного, наверное, нелишне будет обратить внимание на тот факт, что стоимость печати банкноты в 100 долларов составляет всего-навсего 14 центов. Комментарии, как видим, действительно излишни.

* * *

Но вернемся к персоне Николая Азарова. Если говорить о нем не как о политике (скорее всего, это не его, и опыт председательствования, хотя и формального, но все же председательствования, в Партии регионов это подтверждает), а об администраторе, организаторе, человеке, у которого имелось так называемое Holistic Vision (целостное видение) социальных, экономических процессов, их взаимосвязь и взаимовлияние, он мог дать сто очков вперед некоторым премьерам – выскочкам «из конопель». И, понятно, какой-то неизвестный науке блокатор при изучении фонетики и семантики украинского языка никак не может перечеркнуть его другие умения и навыки. Игорь мог наблюдать недетское раздражение и даже ответную злость Николая Яновича на постоянные насмешки, когда он выступал на украинском. Пресловутые «кровосиси» долго ходили по Раде. Даже анекдоты появились. Едет Азаров с Конча-Заспы на работу, а вдоль дороги один за другим рекламные билборды. Оторвавшись несколько раз от бумаг и увидев их, Николай Янович говорит вслух: «Совсем обнаглели. Уже такое писать – «насоси на дачу»». А водитель ему: «Вы неправильно читаете. Это «насосы на дачу»». Или схожая ситуация. Только дорога на Борисполь. И снова Азаров возмущается придорожными рекламными щитами. «Что это такое! Докатились! Смотри, что пишут: «Не х… шастать!»» И снова водитель поправляет: «Николай Янович, тут написано «Нехай щастить!»»

* * *

Еще официальные итоги выборов оглашены не были, а во внутренний дворик Верховной Рады на Грушевского, 5 стали регулярно съезжаться черные членовозы импортного производства. Технически въезд был возможен с одной стороны, с улицы Грушевского. Для въезда нужно было преодолеть шлагбаум. Какие машины пропускаются через шлагбаум? Всех депутатов? Как бы не так. Есть, конечно, какая-то своя логика, доступная не всем, так же, как и пропуск через шлагбаум, – удел избранных. Пропускаются машины (служебные или нет – не важно) спикера и вице-спикеров, главы аппарата Рады, глав фракций, иногда некоторых председателей комитетов. Логику же запуска машин других депутатов во внутренний дворик можно догнать, промониторя, какое место в иерархии самых богатых людей Украины они занимают. Чем шикарнее, чем дороже машина, тем больше у нее шансов проехать через шлагбаум, заехать во внутренний двор. Активность, публичность, известность депутата, конечно, тут во внимание не принимается. Список есть у комендатуры, прапорщиков Управления госохраны. Но, понятно, не они его формируют. Он спускается свыше. Логика? Смотри выше.

Еще одна деликатная тема – автомобильные номера с буковками ВР и алгоритм их раздачи. Если со служебными номерами машин автобазы все понятно – руководство, фракционные машины, комитетские, обслуживающие подразделения аппарата – цифры и числа идут по нарастающей. А потом КА или КI. А вот личные автомобили депутатов… Первые депутатские номера были вообще крутыми. Сначала развевающийся государственный флаг, затем четыре цифры и в конце – большие буквы ВР. Поговаривают, что идея выпускать спецномера для депутатов возникла в голове одного из них, по жизни тесно связанного с ГАИ. Скорее всего, не так. Спецномера начали одновременно выпускать одинакового образца только с разными буквами и для Администрации Президента, и для Кабмина, и для Рады. А вот то, что ламинированные талоны «Постам милиции» появились с подачи того самого человека, – это правда. Во-первых, прогнулся красиво, но главное, во-вторых. А во-вторых, эти спецталоны с обращением к милиции не задерживать машины, когда показывают этот «документ», и плюс оказывать необходимую помощь гражданам с талонами, – продавались направо и налево всяким бизнесменчикам, крутикам, просто амбициозным ребятам не всегда законопослушного вида. Так вот, после отмены таких автомобильных номеров, придумали другие. Первые буквы АА, затем четыре цифры, затем ВР. Теперь весь смысл продажной иерархии зависел от четырех цифр. Не от фамилий депутатов по алфавиту. Что вы! А от других непубличных признаков и отношений. У кого-то три нуля и одна циферка, у кого-то числа зеркально расположенные, у кого-то еще что-то приятно арифметическое. Скажете: детство, выпендреж. Возможно. А кому-то услуга. А кто-то заработал. Кто на чем может.

* * *

23 ноября 2007 года депутаты шестого созыва приняли присягу. Коалиция БЮТ и НУНС насчитывала 227 депутатов. Иван Степанович Плющ отказался подписывать коалиционное соглашение. То есть де-факто 226 при 226 минимально необходимых. Яценюка избрали спикером. Тимошенко со второй попытки премьером. Интересно, что при электронном голосовании кандидатура Юлии Владимировны была провалена. Плющ «за» не голосовал. У Сан Саныча Омельченко «не сработала» карточка. Чтобы впредь все сработало, Ющенко повторно внес кандидатуру Тимошенко. Голосовали поднятием руки и произнесением вслух волеизъявления. Глава Счетной комиссии Николай Шершун, стоя за трибуной, считал, отмечая проголосовавших галочками. Как видим, доверие внутри коалициантов друг к другу было еще то. При повторном голосовании воздержался один Плющ.

Партия регионов и КПУ объявили о «жесткой оппозиции». Блок Литвина присоединяться к кому-либо отказался.

Впереди была пятилетка самого продолжительного 6-го созыва Верховной Рады Украины. Почему? Потому что первые четыре созыва были по четыре года, пятый – вообще полуторагодичный, седьмой – кастрированный пятым президентом в своих целях, восьмой – обрубленный шестым президентом, набравшим почти три четверти голосов голосовавших избирателей (мог себе позволить), о девятом эстрадно-карнавальном – либо хорошо, либо ничего, кроме правды. Это Хилон, древнегреческий политик и поэт, считал, что так можно говорить о мертвых. Хотя и древнего грека у нас, по обыкновению, переврали, поставив точку после «либо ничего».

Нет. Девятый созыв еще жив, можно сказать, живее всех живых. Потому что, если попытаться ассоциировать каждый созыв с каким-то музыкальным жанром, то ребята, во всяком случае, их львиная доля, пришедшие в парламент в 2019 году, напоминают не оперу, даже не оперетту, и не дай Бог, не духовную музыку. Попса. Точно – попса. А что может быть живучее попсы в двадцать первом веке? Другая, но тоже попса. Поэтому, почти следуя Хилону, чуть позднее скажем об этом созыве «ничего, кроме правды».

Единственная на сегодняшний день полная 5-летняя парламентская каденция 2007–2012 годов чем только не была наполнена. И реформами, и псевдо-реформами, многотомными, иногда неплохими кодексами и законодательным спамом, социальными подвижками и фейковыми слезами о тяжком бытии малоимущих. Ибо так же, как по Станиславу Ежи Лецу, реформа календаря никак не сокращает срок беременности, так и парламентские пертурбации, интриги и традиционные кидки друг друга не смогли серьезно повлиять на закономерности, которые все равно пробили себе путь через череду как бы случайностей. Незначительное численное превосходство коалиции над оппозицией, разношерстность самой коалиции с многочисленными внутренними конфликтами интересов, достигшее уровня взаимной аллергии и даже идиосинкразии, неприятие друг другом президента и премьера начали сказываться буквально с первых месяцев созыва. Ситуацию раздрая в сессионном зале усиливало какое-то юношеское бахвальство (кстати, без всяких на то оснований) новоизбранного спикера Арсения Яценюка. Неприкрытое высокомерие по отношению к депутатам в зале, липовое всезнайство бывшего зама главы Нацбанка, бывшего первого зама главы Одесской облгосадминистрации, бывшего министра экономики АР Крым, бывшего министра иностранных дел, бывшего министра экономики, бывшего замглавы администрации Ющенко (и во всех креслах от нескольких месяцев до менее года) способствовали напряжению в депутатском корпусе.

Игорю было хорошо заметно, что Яценюк больше работал на себя, чем на интересы законодательного органа. Лексика, жесты, мимика, ухмылки, прямые оскорбления депутатов в эфирах дружественных олигархических телеканалов, конечно, не способствовало объединению депутатов вокруг решения ключевых проблем. Благорасположенность различных олигархов к Арсению Петровичу и протежирование его продвижению по карьерной лестнице никак не передавалось и не трансформировалось в уважение к нему со стороны коллег в Верховной Раде. Да спикер, собственно, и не очень обращал на это внимания. Главное, реализация интересов тех, кто де-факто не имеющего никакого опыта депутатской работы персонажа посадил или подсадил в кресло главы парламента. Не случайно, очевидно, в этом контексте фабрикация принятого в парламенте закона. Депутаты не поддержали, проталкиваемый спикером мораторий на повышение заработной платы до уровня прожиточного минимума. Подчеркиваем: не до каких-то маниловских космических высот, а до уровня прожиточного минимума! На подпись президенту Яценюк отправил не то, за что проголосовали депутаты. Игорь тогда, это был ноябрь 2008 года, созвал пресс-конференцию, на которой по полочкам буквально на пальцах доказал факт фальсификации текста документа. Ответом последовало то, что Международный валютный фонд требует от Украины бездефицитного бюджета и замораживания на два года социальных выплат. Опять, кстати, МВФ.

Оставим в покое Яценюка, которого через месяц большинство депутатов (среди них немало тех, кто голосовал за его избрание спикером), отправили из президиума на обычное неудобное кресло в сессионном зале.

А кресла в зале действительно неудобные и по сей день. Здание Верховной Рады было в Киеве построено еще до войны, в 1939 году. И в неудобстве для работы депутатов его архитектор Владимир Заболотный в общем-то и не виноват. Площадь сессионного зала (того, что под куполом) – всего 650 квадратных метров. Это для 450 избранников народных. Плюс значительное место занимают президиум, правительственная ложа, ложа для гостей. Для народных депутатов советской поры посидеть несколько часов несколько дней в году и получить в перерыве или в конце рабочего дня ассортимент дефицитных продуктов – занятие несложное. А вот для тех, кто воспринимает Раду как единственное (или, по крайней мере, основное) место своей работы на период избрания, считает своей обязанностью все отведенное для пленарных заседаний время проводить в зале, – для них кресло неудобное, место для продолжительной работы изначально не продумано. Для депутатов 9-го созыва, в условиях наказания за голосование не только за себя, а и за соседа, так называемое не личное голосование, – это реальная проблема. Хотя разве работа свадебного фотографа, парикмахера, организатора концертов легче? Привыкнут. Адаптируются.

В предыдущих созывах сессионный зал вообще редко был заполнен. Ну, разве что, когда принимали присягу, иногда, когда приходил президент, когда проходило голосование за что-то из ряда вон выходящее. Но было это редко. Игорь помнит некоторых коллег, которые за созыв появлялись в зале всего несколько раз. Ну, понятно, это те, кого привозил эскорт машин. Параллельно время от времени, особенно накануне выборов, поднималась дискуссия – а не много ли это 450 депутатов парламента для Украины? В 2000 году во время референдума граждане сказали, что 300 депутатов вполне достаточно. Все идет к тому, что в десятый созыв Рады будут именно столько и избирать. Почему именно 300, а не 250, 200, 150 и т. п. – никто толком ответить не сможет. Игорь же всегда считал, что проблема не в количестве, а в качестве. По его наблюдениям подсчетам, в каждом созыве было примерно 50–60 депутатов, старающихся как минимум понимать, за что идут голосования, какова сущность законопроекта. А для этого законопроекты нужно читать. Но это время, усилия, в конце концов, знания. А если в это время проблемы на заводе депутата, шахте, базаре, казино, медиа, латифундии. Один конкурент (часто тоже депутат) кинул, второй – отжимает, третий натравил службы с погонами, четвертый заручился поддержкой на Банковой, в Кабмине. Когда тут читать, вдумываться?! А еще женская половина, треть, четверть (в зависимости от официального статуса) допекает разговорами о Сейшелах, Мальдивах, Багамах. Времени не хватает. Времени в обрез. Слава Богу, никто хоть выступать во время заседаний не заставляет. Всегда найдутся желающие языком поработать. А владельцам заводов, газет, пароходов это и не солидно как-то. Они вопросы привыкли решать не публично. А если надо, кого-то из любителей разговорного жанра можно и заинтересовать, стимульнуть, как говорится.

Конечно, здесь речь не идет о многих десятках персонажей, ставших депутатами по воле случая и неправильной оценки руководителями партий своего потенциала (как ни странно, в сторону его преуменьшения). Так было, например, с фракцией Партии регионов и БЮТ на досрочных выборах 2007 года. Первые, честно скажем, не ожидали, что всего менее чем через три года после их опускания по итогам президентских выборов они наберут более 34 % голосов (175 депутатских мест). Правда, и на выборах 2006 года регионалы набрали свыше 32 %. Так что могли и спрогнозировать. Что бы там не говорили технологи Юлии Владимировны (кстати, главный технолог своей силы на всех выборах – это сама Тимошенко), но на результат более 30 % (156 мест в Раде) они не надеялись.

Как такая самонедооценка повлияла на качественный состав фракций? А вот и самым непосредственным образом. Секретарши, телохранители, водители, серенькие, но находящиеся всегда на месте работники партийных офисов, оказались в момент оформления документов под рукой с паспортами в карманах. А чем амбициознее субъект выборов, тем большим по количеству кандидатов он стремится сформировать избирательный список. Кто-то из списочников при обретении партией власти уйдет в министерства, госкомитеты, госкорпорации, в областные администрации и т. п., список поднимается, и, глядишь, присягу парламентария принимают люди, знавшие о парламенте только то, что начинается на букву «п». Конечно, такие с трибуны Рады, да и с места, почти никогда или вообще никогда не выступали, если же «что-то в лесу сдохло» и им дали слово или почему-то заставили выступить, для них это ставало событием вселенского масштаба. Если узнавали о предполагаемом выступлении заранее, у фотографов появлялась возможность неплохо заработать, так как этот неординарный эпизод в жизни рандомного депутата, конечно, должен был быть запечатлен во множестве ракурсов для депутатских потомков и соседей.

Кстати, фотографы представляют собой особую касту в парламентских стенах. Они вкладывают немало средств в приобретение мощной и качественной аппаратуры. Деньги отбиваются по-разному. Подсмотренную в мессенджерах переписку депутатов с любовниками и любовницами, бизнес-партнерами, вообще непонятно с кем продают в различные СМИ, а особенно изощренные фотографы через посредников умудряются продать самим запечатленным. Дошло до того, что депутаты, подобно дембелям срочной службы в армии, заказывали фотоальбомы, когда подходит к завершению их депутатский срок. Так сказать, дембельские парламентские альбомы. Многие избранники народные, предчувствуя или понимая, что избрание во второй раз не состоится, последние несколько месяцев созыва уделяют фотоальбому внимания больше, чем депутатской работе. На подготовку дембельского альбома не случайно уходило много времени. Главный специалист по их изготовлению, бесспорно, незаурядный фотограф пил безбожно. Его лицо густого бордового оттенка было видно издалека, а амбре на какое-то время оставалось после его отхода. Запои случались, но работу свою знал и деньги отрабатывал. С каждым годом фотографов становилось все больше. Конкуренция возрастала. Среди них случались действительно художники, мастера своего дела. Люди творческие. И, как всякие творческие люди, любили посещать буфет.

Буфет находится в подвальном помещении. Довольно просторный. По соседству от него, через стенку – ВИП-столовая со всего несколькими столиками. В буфете самообслуживание. В столовой – официантки. Ну, в принципе, никакая она не ВИП. И зайти в нее, сесть за стол со старыми гарнитурными, но шатающимися стульями мог каждый. Никакого блок-поста на входе не было. Но ситуация была такая же, скорее всего, как у пафосной (элитной) части сетей супермаркетов. Цены по сети практически одинаковые, но простому человеку зайти в них как-то неуютно, морально некомфортно.

Основной люд размещался, чаще толпился в продолговатом зале буфета, по торцам которого висели плазмы и всегда были включены на трансляции из сессионного зала. Первое место по посещаемости (частоте и продолжительности) занимали журналисты. Это те самые, которые потом красочно описывали ассортимент, цены в депутатском буфете и делали вывод о тотальной несправедливости. То же и с более низкими ценами было в кабминовском общепите. Но туда жаждущих справедливости журналистов просто не пускали. В Раде же они чувствовали себя как дома. Только в зал пленарных заседаний (в партер) не могли заходить. Фотографы в «депутатском» буфете были на вторых ролях. Журналистского задора, бравады и гипертрофированной демонстративности у них не было. У них было реальное ремесло. И они это знали.

Депутаты в буфете делились на три группы. Одни что-то интимно рассказывали помощницам, угощая их едой и налитым для маскировки в белые кофейные чашечки коньяком. Вторые старались сесть в гордом одиночестве, хотя в кишащем журналистской братией зале это сделать было нелегко. Судя по комплекции и по количеству тарелок на столе, покушать они любили. Такие часто просили достать из холодильника пиво. В бутылках. Разливного не было. Третья группа сидела как на иголках, ела быстро. Это были высокоответственные депутаты. Напоминали Игорю эпизод из книги Фазиля Искандера, что последнего удивило по приезде в Москву. О чем бы ни говорила сидящая на кухне или в столовой квартиры компания столичных жителей, каким бы громким ни был разговор, как только раздавались слова диктора радио: «А теперь о погоде», все как сговорившись сиюминутно замолкали и поворачивали ухо к радиоприемнику. Будто от погоды зависела их судьба.

Так вот, как только из плазм на стене буфета доносились раздражающие сигналы призыва голосовать, эти третьи иногда с полным ртом оборачивались к телевизору пока не появятся результаты голосования на табло. Чаще всего результаты так же влияли на их судьбу, как погода на москвичей. Ибо когда все-таки влияли, они находились не в буфете, а в сессионном зале. Но опять же, осознание высокого доверия избирателей вынуждало их есть быстро и в разговоры не вступать.

Среди завсегдатаев буфета, переходящих, как вымпел победителя соцсоревнования, с одного столика на другой, были и особые персонажи. Представители разных профессий, решающие свои денежно-бытовые вопросы путем тесного буфетного знакомства с депутатами. Например, художники, продающие им, депутатам, свои картины. В других местах их покупать как-то не спешили.

Мы заговорили ранее о депутатской работе большинства депутатов в зале. Да какой, собственно, работе? Если фракция не стесняется, она выделяет махальщика в зале, который выдает на гора несколько понятных всем движений с командой, как именно голосовать. Если другая фракция «чмырит» махальщика, то у нее самой распечатывается перед заседанием Рады повестка дня с обозначениями напротив законопроектов, как именно голосовать. И подавляющее, подчеркнем, подавляющее большинство ее членов, даже не открывшее содержание законопроекта, с умным видом, старательно, чтобы не ошибиться (потому что влетит потом) нажимает одну из трех кнопок разного цвета.

Что же касается любителей выступать, отношение к ним у работающих в Раде по совместительству бизнесменов (если, конечно, они в данный момент с пеной у рта и горящими глазами не отстаивают какие-то нормы, выгодные для их собственного бизнеса) несколько высокомерно-пренебрежительное; у других депутатствующих по случаю и чаще не понимающих, о чем идет речь нейтрально-побарабанное. Причины же, по которым конкретный депутат раз за разом, по много-много раз в день вещает в микрофон, бывают разные. Кого-то постоянно делегирует для выступлений фракция (так называемые штатные спикеры), другие думают, что этим они приобретают популярность, становятся известными, и партия без денежного взноса может на следующих выборах поставить их на проходное место. Третьи таким образом пытаются раскрутить свои диванные партии (практически всегда неудачно). Есть еще те, кто борется со своими всевозможными комплексами пубертатного периода. Еще кто-то из них вечером просматривает все телеканалы (бывает, что в записи по несколько раз) с целью посмотреть на себя. Очевидно, испытывают определенное физиологическое возбуждение. Наверное, бывают и другие причины. Но в любом случае, по мнению Игоря, эти люди гораздо более на своем месте парламентария, чем молчаливые в стенах зала решалы или безмолвные профаны. Хотя эволюция украинского политикума привела к тому, что профаны становятся все более и более говорливыми, громогласными и амбициозными.

Банально, но все равно стоит помнить, что слово «парламент» происходит от французского «parler» – «говорить». В бытность Игоря в Раде больше всех выступал депутат Кармазин. Юрий Анатольевич – выходец из прокурорских, потом работал судьей, в 1999 году возглавил Партию защиты отечества. Принимал участие во всех возможных выборах. Активный, громкий, на трибуне артистичный, великолепная память, быстрая реакция. Частые эмоциональные взрывы, но бывают и затишья. Чтобы записаться на выступления (когда слово давалось по очереди на основе записи у сотрудников аппарата), приезжал в Раду буквально ночью. Был первым среди спикеров-аматоров и спикеров-профессионалов. Такой вот неординарный человек.

* * *

Первый, во многом бестолковый, этап работы шестого созыва закончился уже через год после начала. Закончился отставкой со спикерского поста Арсения Яценюка. Арсений Петрович хорохорился, сопротивлялся, обещал угрожающе вернуться. Но ни его скрипучий голос, ни совсем не пугающая внешность не повлияли на зал. Ключевой момент, что сдали-то его не оппоненты, не противники, а часть «своих», именно из-за позиции которых он покинул председательское кресло.

Правдами и неправдами коалиция была переформатирована с помощью использования интересантами юридической казуистики. Как и летом 2006 года, осенью 2008-го президент Ющенко неоднократно пытался распустить Раду, заставляя свою НУНС выйти из коалиции и тем самым ее развалить. Но оказалось, что НУНС не совсем уже и его фракция. Ее часть (по утверждению руководителей Николая Мартыненко и Бориса Тарасюка) насчитывала немного больше половины первоначального состава, что позволило принять решение вопреки воле Ющенко. Да и чего греха таить, вторая часть, формально поддерживая действия (а часто бездействие президента), совсем не жаждала перевыборов. До конца каденции оставалось четыре года. А на какое место в новом избирательном списке они попадут в случае очередных внеочередных выборов, ответить никто не мог. Плюс в большую игру вступил Блок Литвина со своими интересами. Плюс Юлия Владимировна сумела договориться о подголосовывании особенно нужных правительству законов со стороны коммунистов. Последние в 2007 году набрали на выборах совсем немного. К тому же их традиционный электорат потихоньку, но неустанно подбирали под себя регионалы. Поэтому рисковать желания особого не было. Да и финансирование ставало бы минимальным.

9 декабря 2008 года была создана новая коалиция на этот раз в составе НУНС, БЮТ и Блока Литвина. Блок Литвина получил кресла председателя парламента и нескольких руководителей госкорпораций. Посты в Кабмине полностью принадлежали представителям НУНС-БЮТ. При всей турбулентности экономических процессов в 2008–2009 годах, глобальности мирового финансового кризиса, его негативного влияния на и без того слабую экономику и разбалансированную социальную сферу Украины нельзя не отметить относительную управляемость отраслями со стороны верхушки исполнительной власти. Да, несколько министров были назначены чисто политически. Не имели профильного образования, по большому счету, нередко и отношения в предшествующей жизни не имели к отрасли, которую возглавляли. Юлия Тимошенко и Александр Турчинов, имея экономическое образование, практические (Тимошенко), в основном теоретические (Турчинов) знания, очевидно, надеясь, в первую очередь, на себя, допустили или вынуждены были допустить политических назначенцев к руководству важнейших сфер, что требовало знаний, навыков, опыта, соответствующего образования, в конце концов, авторитета в данной отрасли. У целого ряда «урядовцев» ничего этого не было. Справедливости ради необходимо согласиться, что процесс профессиональной деградации в управленческой сфере начался еще до второго премьерства Юлии Владимировны. И не в период ее руководства Кабинетом Министров можно констатировать пик этой деградации. В правительстве Тимошенко все же где-то половина министров хорошо знали свою сферу ответственности, показали ранее определенные результаты в управлении ею. Но вот две вещи, которые стали характерными для данного периода и которые, по мнению Игоря, можно идентифицировать, скорее, как негативные явления, были налицо. Во-первых, это заметное усиление пиаровской составляющей деятельности. Можно долго и бесполезно дискутировать по поводу полезности активной коммуникации власти с населением. Появившиеся и искусственно популяризируемые в последние годы клише типа «мы недостаточно прокоммуницировали этот вопрос», «нам нужно больше коммуникации с владельцами земельных паев» не только безграмотны с точки зрения лингвистики, но все чаще маскируют отсутствие действий, конкретного дела. Меньше нужно петь о своих делах, а больше их делать. Многие слышали и помнят известную русскую народную песню в исполнении Федора Шаляпина. Но нередко помнят только слова припева: «Эх, дубинушка, ухнем! Эх, зеленая сама пойдет! Подернем, подернем, да ухнем». А вот мало кто знает запев из нее:

«Англичанин-мудрец, чтоб работе помочь,

Изобрел из машины машину,

А наш русский мужик, коль работать не в мочь,

Он затянет родную дубину».

Обратим внимание – нежелание или неумение, подобно англичанину, сделать себе в помощь что-то реальное, полезное, машину компенсируется усиленным коллективным пением. Если фраза Леонида Кучмы в качестве названия книги «Украина – не Россия», с таким пиететом воспринятая почти всеми, правдива, то украинцам коллективно, массово и беспрестанно нужно не «петь», а «изобретать из машины машину». Пока хоровое пение с солистами лучше или хуже, иногда даже талантливыми, процветает. Вот только с машинами проблема.

Раз пошли историческо-ментальные параллели, видимо, невредно будет вспомнить правдивую историю, описанную Николаем Лесковым и ставшую классикой. Полное название его повести – «Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе». В Англии императору Александру I показали крошечную стальную блоху, которая могла танцевать. Он приобрел блоху и привез в Петербург. О механической блохе забыли. Но после смерти Александра уже Николай поручил найти мастера, который превзойдет по мастерству англичан. Тульский оружейник Левша сумел подковать блоху на все ноги крошечными подковами. Подкованную блоху, дабы поразить англичан, отправили в Англию. Но мораль этой истории не в том, что Левша по дороге домой, выполняя пари, по которому должен был перепить помощника шкипера, умер. В повесть Лескова, вобравшую в себя часть исторической правды и часть вымысла, не вошел важнейший и поучительнейший факт: блоху-то подковали. Но в отличие от оригинала, привезенного из Англии, она уже была неспособна танцевать.

Аналогию мы вовсе не притянули за уши. Внешняя броскость и поверхностная оригинальность, характерные для пиара под видом «коммуницирования», легко могут заслонить суть дела и необходимость конкретных действий без бесполезных красивостей.

Вторая, по мнению Игоря, суперпроблема, также родом не из второго премьерства Тимошенко. Но с 2008 года она становилась все ощутимей и все более опасной. Ранее мы останавливались на генезисе Международного валютного фонда, не касаясь его взаимоотношений с Украиной. Характер и философия деятельности этой организации вроде бы понятны. Но, понятно и то, что нас здесь интересует прежде всего Украина.

Украина стала членом МВФ в 1992 году. Через несколько лет сотрудничество становится системным, а займы многомиллиардными. За прошедшие годы Украина заключила с МВФ более десяти кредитных соглашений. Осенью 2008 года она договорилась с МВФ о рекордном на то время займе более чем на 16 млрд долларов. Значительную часть от этой суммы Киев не дополучил, а летом 2010 года уже при правительстве Азарова заключил новое соглашение о более 15 млрд долларов. Но по нему реально получил еще меньше – около четверти согласованного. МВФ требовал от Украины введения рыночных цен на газ для населения. Интересно, что происходило это, когда директором-распорядителем МВФ был любитель чернокожих американских отельных горничных Доминик Стросс-Канн.

Люди, не являющиеся сотрудниками, по существу, эмиссарами Международного валютного фонда в Украине, и соответственно не находящиеся у него на содержании, недоумевают, о какой-такой «рыночной» цене газа для населения Украины может говорить МВФ? Украинские граждане платят за газ во много раз больше, чем себестоимость добываемого в недрах Украины своего! не МВФовского, не «роттердамского» и не российского газа. Своего! Если прибавить к себестоимости добычи транспортировку, инвестиции в развитие, рентабельность, и в этом случае цена за газ, которую украинцы платят, больше в разы. Как и кто в таких случаях вправе установить «рыночную цену»? Неужели МВФ не знает, какая цена газа в различных странах, в том числе в США? Есть ли хотя бы две страны мира, в которых одинаковая цена на газ? Почему население Украины должно платить за свой газ, являющийся собственностью украинского народа, по цене той части газа (на сегодня меньшей части), которая импортируется. Кто подсчитал такую «экономику»? И самое главное, в чьих интересах?

Подобные требования асоциального характера связаны и с замораживанием на годы социальных выплат людям. Ответ на вопрос можно найти в самой сущности МВФ, в распределении в нем ролей, в квотах, в пуле принимающих решения. Видимо, риторическим является и вопрос, где, в какой стране экономическая ситуация стала лучше после тесного взаимодействия с МВФ. Какая из стран прогрессирует благодаря МВФ. Ответ на вопрос не требуется. Он известен.

Но еще легче понять проблему, согласившись с неопровержимой сентенцией: в международной политике, особенно в экономической сфере, альтруизма никогда не было, нет и не будет. Ни МВФ, ни ключевые столицы мира, на западе ли они, на востоке, севере или южнее Украины, ничего бескорыстно в более-менее серьезных масштабах делать не будут. Они прагматы и меркантилисты не меньше, чем украинцы. Поэтому, ставя себя заведомо в позицию абсолютного объекта, проводя политику населения подмандатной территории, разрешая посольским работникам других стран разного ранга контролировать, а по факту, управлять важнейшими национальными учреждениями, назначать кадры; отчитываясь перед зарубежными функционерами как нерадивые ученики перед властным и авторитарным директором школы, хорошо пользующимся либерально-демократической лексикой, – мы ведем страну к безусловной и всеобъемлющей деградации, национальному вырождению.

Понятно, что вскормленная и воспитанная международным спекулятивным капиталом сеть его адептов в Украине и защитников его интересов представляет уже не только горизонталь, она превратилась в многослойную пирамиду, участники которой занимают различные ниши украинского общества и украинской системы управления. Некоторые из них (как ни парадоксально, одни из самых никчемных и, как доказала практика, неэффективных и нерезультативных) «благодетелями», внешними и внутренними бенефициарами, были внедрены вплоть до высших постов в исполнительной власти и банковско-финансовом секторе. В основании же этой пирамиды нередко встречаются даже не выпускники строго определенных вузов, а студенты. Игорю на различных конференциях не раз приходилось обращать внимание на невероятно шустрых, даже сказать, пронырливых мальчиков и девочек, без тени сомнения подбегающих к взрослым дядям, облеченным званиями или властью, либо и тем и другим вместе, с целью войти в контакт, познакомиться, обязательно расписать свои успехи (чаще заключающиеся в наличии пары тезисов на каких-то семинарах).

Игорю они очень напоминали представителей так называемой «канадской компании», которые абсолютно беспардонно влезали в офисы, квартиры людей, а особо бесцеремонные приставали прямо на улице. Предлагали «по немыслимо мизерной цене» всякий ненужный ширпотреб, по сути, хлам. Буквально «впаривали» доверчивым гражданам разных возрастов (особенно бабушкам) все, что угодно (конечно, нижайшего качества да и реально по цене, значительно превышающей магазинную). Только этих «канадских коммивояжеров» со временем начали не стесняясь выгонять из домов, а на офисах вешали объявления, не разрешающие им даже входить. А вот на торговцев активностью по-прежнему такой быстрой и адекватной реакции нет. Хотя складывается впечатление, что процесс пошел.

Отношение у Игоря к «торгашам» всех мастей сложилось еще в семье. Мама, учительница с 40-летним стажем работы, отец, всю жизнь проработавший на производстве, работников тогда еще «советской торговли» рассматривали как особую категорию людей. Со своими привычками, своими приемами, даже своим менталитетом. И вопрос даже не в том, что позднее с интересом прочитал биографическую книгу Генри Форда, в которой перед Игорем образ производителя, создателя, строителя, с одной стороны, и «торгаша», с другой, вырисовался, может быть, и весьма примитивно и упрощенно. Но зато выпукло. Ну как не вспомнить реальную историю времен дефицита, когда в маленьком городке работа мамы завсекцией обуви в местном универмаге обеспечивала золотую медаль весьма посредственной в плане учебы дочери. Возможно, скажете: «Так это тогда». «Но почему сейчас, – думал Игорь, – знакомая продавщица на небольшом рынке, приветливо улыбаясь, все равно норовит всучить среди продаваемых фруктов почти всегда несколько подгнивших?» И, видно, весьма удивляется, что после нескольких таких случаев Игорь проходит мимо ее лотков. Может быть, у «торгаша», как у змеи в притче «натура такая?» Но вернемся к нашим торговцам активностью.

В подавляющем, нет, это не для красного словца, действительно подавляющем большинстве случаев эти гиперактивные юноши и девушки являются студентами или недавними выпускниками одного распиаренного до невероятности вуза на киевском Подоле. Игорь позднее понял, что их там учат буквально влезать в любые возможные грантоедские проекты, создавать с этой целью нужные или не очень общественные организации. Действовать не вглубь, а вширь. И обязательно с максимальной публичностью, демонстративностью. Как говорят, пиар – это наше все.

Но даже беглый анализ успехов и достижений выпускников этого вуза дает очередное подтверждение тому, что активность и профессионализм – это совсем не одно и то же, напористость и осязаемый результат – тоже не всегда идут рука об руку. Одиннадцать (одиннадцать!) грамматических, пунктуационных, стилистических ошибок у выпускницы гуманитарного профиля с красным дипломом в двух абзацах благодарности за очень высоко стоящее кресло в образовательной сфере – это не хохма, это реальность. Бездарнейший и никчемный министр экономики – из той же оперы.

Но в том то и собака зарыта, что самокопание, ну пусть самоанализ, элементарное человеческое чувство неловкости при очевидных ляпах у этих ребят и девчат отсутствует напрочь. Их не тому учат, атмосферу не такую создают. Вперед! Еще раз вперед! Занять побыстрее как можно больше клеточек. Профан? Не страшно. Компенсируем пиаром. Неумеха? По барабану. Зато посмотрите какой хипстер. Растянутая на горловине футболка не первой свежести на заседании в Кабмине? Арафатка (она же куфия) на министерских мероприятиях? Так это же фрики. Прикольно ведь.

Зато бросаются в глаза на фоне спокойных и не всегда к месту углубленных в себя знающих людей. А еще если пройтись в радужном марше по Владимирской в защиту ЛГБТ (и совсем не обязательно себя), мониторящие и сканирующие такие вещи больше, чем что-либо, грантодатели-доноры-благодетели запишут в когорту правильных и своих. Главное, чтобы слушались, шли в фарватере, в кармане возле сердца берегли инструкции. Как часто стали появляться довольные собой, лоснящиеся от гордости и неунывающие из-за возможности эмигрировать во время «Ч» адепты транс-националов, по сути их наемные работники. Очень-очень неплохо оплачиваемые хозяевами. Они – боевой, хорошо ангажированный и мотивированный отряд, призванный внушить, втюхать «туземцам», что без старших братьев, их денежек, их покровительства «туземцам» гаплык.

Бездумное следование инструкциям, рекомендациям, обязательным для выполнения, приводит к тому, что мы лишаем себя возможности проанализировать: а что инструктирующие нас делали в своих странах, для себя, как решали свои проблемы. По мнению Игоря, книга всемирно известного норвежского экономиста, профессора Эрика Райнерта, которая в цивилизованном мире стала бестселлером, «Как богатые страны стали богатыми, и почему бедные страны остаются бедными» должна стать настольной книгой у каждого студента, причем независимо от специальности, у каждого чиновника и функционера от власти, у каждого школьного учителя общестенных дисциплин. Образно говоря, она должна быть осиновым колом против вампиров, высасывающих всю кровь, все соки из Украины, работающих на своих хозяев и на свое личное благополучие. Квинтэссенция этой книги: не делайте то, что вам говорят делать богатые сегодня страны, а делайте то, что они делали сами.

В связи с этим Игорь недавно узнал о странной ситуации, о которой почему-то никто не говорил, на «Титанике». Оказывается, мужчин из третьего класса (а они находились в самом низу судна в помещениях без окон, ими никто не занимался из персонала, они более других были обречены на верную смерть) в конечном итоге спаслось 16 процентов, а мужчин-пассажиров второго класса, которые имели гораздо лучшие условия, чтобы спастись, были ближе к спасательным шлюпкам, проходы были шире и т. д., спаслось в два раза меньше – 8 %. Это при том, что во втором классе было значительно больше женщин, следовательно, в абсолютных числах, пропорция спасшихся из третьего класса еще больше. В чем предполагаемая причина? А дело в том, что во втором классе ехали достаточно зажиточные люди – юристы, врачи, коммерсанты. Билеты в этот класс были несравненно дороже, чем в третий. Солидные, привыкшие к порядку люди, считали, что ими должны обязательно заняться, дать инструкции, организовать очередь, организованно вывести к шлюпкам. Большинство из них так и остались чинно ждать инструкций, доверяя персоналу и сохраняя медлительную выдержку. Пассажиры же третьего класса знали, что никто о них беспокоиться особо не будет, что их выживание зависит от них самих. Они ничего не ждали от других. Они быстрее и активнее принимали решение, быстрее и активнее шли к своему спасению.

В отношениях с иностранными благодетелями позиция пассажиров второго класса гораздо губительнее, во всяком случае, малоперспективнее, чем готовых самостоятельно бороться за себя, за свою жизнь людей. Политикам, на деле, а не на словах, патриотичным, очень не мешало бы знать эту историю и перенести ее на собственное понимание далеко не альтруистических «советов посторонних».

* * *

Разбалансированность власти в конце нулевых, постоянное противостояние президентской вертикали и кабминовской, неразбериха в подходах противодействия мировому финансовому кризису не могли не сказаться на общем коррупционном климате. Как раз в то время Игорь услышал анекдот о защите кандидатской диссертации молодым аспирантом-зоологом. Тема была связана с развитием поголовья лошадей. На вопрос члена совета, почему поголовье постоянно уменьшается, соискатель ответил, что есть на то три причины. Первая – уменьшается ареал обитания. Вторая – ухудшилась селекция пород. И третья – тырят. «Да, но если тырят из одного места, появляется же в другом», – после задумчивой паузы заметил оппонент. «Нет, – нашелся соискатель, – дело в том, что везде тырят!»

Конечно, коррупционные схемы стали заковыристей. Креативней. Кто-то из юморных знакомых Игоря назвал их даже более интеллигентными, чем ранее. Что раньше? Пришел в один из главных кабинетов на Банковой как-то посетитель, подыскал хорошую для себя хлебную работенку, положил на стол известному стране начальнику пухлый заклеенный конверт. А тот с громким криком: «Это что – взятка? Как вы смеете?!» – берет конверт и бросает его в урну, стоящую позади начальственного стола с правой стороны от самого начальника. И взятку ведь не брал. Ведь в урне она. А куда ж – в окно выбросить? В урне так в урне. Какой же посетитель при таком большом начальнике в нее полезет. Такая вот история.

Есть у Виктора Андреевича Ющенко родной старший брат Петр Андреевич. Кто-то говорит о его интересе на газовом рынке. Кто-то обсасывает все, связанное с компанией «Петрогаз». О тяге семейства Ющенко к миру прекрасного известно всем. Но Игорю пришлось столкнуться с этой страстью старшего брата непосредственно. И произошло это в Украинском доме. После третьего подхода к Игорю самого брата президента в сессионном зале с настоятельным предложением провести персональную для Игоря экскурсию по выставленной в Укрдоме коллекции картин, икон, да всего на свете, собранного Петром Андреевичем, четвертый раз отказать коллеге у Игоря не хватило сил.

Дорога пешком по Грушевского к Европейской площади заняла минут десять. И пока они спускаются по крутой улице, несколько слов о расположении рабочих мест в зале под куполом. Поскольку ряды в сессионном зале расположены неудобно, часто, чтобы выйти со своего рабочего места, нужно поднять несколько человек. Процедура сложная, наступание на ноги почти неминуемо. Кислые мины вынужденных подниматься коллег, к тому же рисковавших носками своей недешевой обуви («сколько можно выходить?!»), присутствуют. А еще, если комплекция не легкоатлетическая, то вообще проблема. Правда, для особенно тяжеловесных товарищей, как правило, выделяются с двух сторон зала несколько больших боковых кресел. Но на всех упитанных их все равно не хватает. Поэтому борьба фракций накануне первого заседания каждого очередного созыва сосредоточена не только на том, в каком секторе зала фракция хотела бы сидеть. От этого зависит скорость добегания до президиума. Особенно с целью его блокирования или деблокирования. Пожалуй, не меньшее внимание уделяется тому, сколько у фракции выходит боковых мест у проходов. Чем больше, тем удобнее, тем меньше синяков на пальцах ног у коллег. Крайние места у прохода – вообще для глав фракций, заслуженных депутатов, председательских подпыхачей и т. п. Чем дальше вглубь ряда, тем рядовее депутат. И, естественно, наоборот. Игорь сидел почти всегда возле самого прохода. Коллеги к этому относились нормально: часто выходил к трибуне выступать. Им же меньше приходилось вставать, пропуская его. Поэтому Петру Андреевичу подойти к Игорю в очередной раз и завести разговор о родословной почти всех знаменитых и успешных в мире людей, сведя ее исключительно к украинским корням, было проще простого.

И вот персональная экскурсия с персональным гидом-рассказчиком началась. Несколько этажей, расположенных по периметру картин, икон. Огромное количество всевозможных портретов. Опустим содержание почти двухчасовой лекции. Весьма патриотична с точки зрения истоков и генезиса мировой цивилизации. Иногда интересные факты, часто явные натяжки, немало притянутого за уши. В целом забавно. Но у Игоря возник простой пролетарский вопрос: «Откуда?!» Какие-то экземпляры явно ценные, какие-то похожи на кич. Но откуда столько? По сути, это тянуло на автономный большой музей-галерею. Выяснилось, что все это, или почти все, из запасников (недоброжелатели Петра Андреевича утверждают, что далеко не все из запасников) областных, городских, районных музеев по всей Украине. Как это пришло в частную коллекцию? Называют и организатора – оператора. Игорь Дмитриевич Лиховой. Инженер-электромеханик по образованию. После партийно-советской работы на протяжении 16 лет директор Каневского музея-заповедника Тараса Шевченко. А вот в 2006–2007 годах – руководитель Службы по вопросам сохранения национального культурного достояния Секретариата Президента Украины. Интересно, ведь правда? А до этого (2005–2006) – министр культуры и туризма Украины. С директора музея в Каневе (не будем, из почтения к Тарасу Григорьевичу, говорить, что это было до реконструкции, закончившейся в 2010 году) сразу в министры. А говорят, что раньше лифтовое хозяйство находилось в загоне! Врут.

* * *

Мы вовсе не отрицаем, что умение/неумение подбирать кадры для Украины, впрочем, как и для других стран, – притча во языцех. Была, есть и, кто-то подсказывает, будет всегда. Проблема не меньшая, а значительно большая – а кто кадры подбирать-то будет?

«Найти хорошего специалиста – большая проблема», – говорит глава партии «Слуга народа» в апреле 2020 года. И аргументирует тем, что лично (представляете – лично!) общался с более чем 200 кандидатами на должность категории «А». И продолжает: «Если пятеро из них соответствовали необходимому уровню, то это хорошо».

«Похвально, – подумал Игорь. – 200 личных собеседований! Но, с другой стороны, такой малый процент соответствия необходимому уровню. А категория «А» – это очень и очень высокие должности. «А судьи кто?» – так и послышался возглас Чацкого. Переиначим. А какова компетенция того, кто делает выводы о соответствии или несоответствии. А сам-то чему он соответствует? Столько сразу вопросов! А ответ простой. Всего лишь биография. Что ж, посмотрим.

Александр Сергеевич Корниенко. Окончил химический факультет в 2007 году. Сразу после этого – учеба в Академии психотерапии и в Институте позитивной психотерапии. Как понимаем, с химией (реальным образованием) связь просто неразрывная. 2001–2003 годы – журналист журнала «Молоко». Без комментариев. 2003–2004 годы – редактор молодежной газеты «Молодая гвардия». Читали? Только не спутайте с популярным одноименным советским журналом. 2004-2006-й – издает независимую студенческую газету «Студентка». Ну, эту уж точно читали. Интересно, тираж какой.

Но профессиональный пик у химика по реальному образованию – концертный директор украинской группы «Крихітка Цахес». Причем многолетний концертный директор. Не категория «А», правда, но все же. Особенно умиляет: «помогал проекту» волонтеров для участия в пришкольных языковых лагерях. 2010-2019-й – бизнес-тренер. Интересно, правда, какой сам более-менее серьезный бизнес создал (не будем же сюда включать «День независимости с Махно»)? Или в каком чужом бизнесе поработал? Хотя, как шутники говорят: «Не умеешь сам – учи другого».

Вот такой крутой оценщик чьего-то соответствия или несоответствия уровню госслужащих категории «А». И это еще не все. Человек, как мы убедились, с невероятным профессиональным опытом делает вывод, что «основная проблема все-таки на среднем уровне, перезагрузить который на самом деле некем». Вот так – некем. Товарищ, наверное, ошибается. Все говорит о том, что основная проблема как раз на высшем уровне. Вот где тотальное несоответствие! Можно даже сказать, кричащее. А средний уровень гораздо компетентнее такого высшего. Иначе районам и городам оставалось бы только слушать «Крихітку Цахес» и читать журнал «Молоко».

Вопрос компетентности многогранен и непрост. Когда миллионы граждан смеялись над киевским градоначальником Леонидом Черновецким, немногие понимали, что продать созданный с нуля банк, расположивший свой центральный офис в жилом доме, итало-бразильской группе за 750 млн совсем не гривен дурак не сможет. Не сумеет. Да, он пел на ипподроме, подтягивался на перекладине, по словам недоброжелателей, иногда залезал под рабочий стол в мэрии. Больше того, придя на заседание комитета парламента, которое вел Игорь, мотивируя тем, что комитет рассматривал его закон о драгметаллах на предмет соответствия нормам европейского законодательства, обошел неспешно и молча горделивой походкой всех членов комитета и положил возле каждого однограммовую сувенирную золотую монетку. Все это в присутствии многочисленных приглашенных и работников секретариата. Немая сцена длилась достаточно долго. Кто-то, очевидно, посчитал Леонида Михайловича анормальным. Но, видимо, ненормальными как раз считал он других.

Неизвестно, повлиял ли на изменение его мнения удар в пах, полученный во время заседания Совета национальной безопасности и обороны от министра внутренних дел Юрия Луценко. Конечно, чего там греха таить, очень специфического министра. Воспитанного партией (и непосредственно ее высокопоставленным функционером – папой), ну и, конечно, славным комсомолом. Пьяный дебош с тасканием немецкими полицейскими по полу аэропорта Франкфурта целого министра полицейских, правда, из Украины – дела не меняет. Черновецкий и Луценко встретились. Некомпетентность и удачный удар в пах – одно другому не мешает. Компетентность и медитирование под столом, видимо, тоже.

Так вот, могут ли соседствовать компетентность с ненормальностью? Кто знает. Наверное, могут. Во всяком случае, социальные сети, как Игорю кажется, создали у многих наших граждан самоощущение своей компетентности. Такой себе псевдокомпетентностный эксгибиционизм. А еще иллюзия причастности. К сообществу, в которое входят, как думают рядовые граждане, влиятельные, а главное – известные люди. Как рассказывала одна знакомая, уже лет пятнадцать ухаживающая в Италии за бабушкой с букетом старческих болезней, она может переписываться с самим Яценюком (но это еще было, когда он был премьером). Теперь, видимо, у нее другие важные собеседники. Иллюзия. Но жить ведь легче.

Еще одно отношение. Компетентность и пиар. Эти строки ложатся на бумагу как раз в дни всенародного обсуждения прихода Михаила Саакашвили на пост вице-премьера. Неправду, кстати, говорят, что история по назначению на высокие государственные должности человека, выкинутого на выборах другой страны и неоднократно осужденного в этой другой стране, эксклюзивная и не имеет аналогов. Первый президент Ганы Кваме Нкрума после приобретения независимости этой африканской страны от Британии в 1966 году в результате госпереворота был лишен власти и бежал в Гвинею. А в Гвинее он стал вице-президентом. А между прочим, книгу «Украина – не Гвинея, а Гана – не Грузия» еще никто не написал.

Был ли Михаил Николозович компетентным руководителем страны? Дискуссии идут по сегодняшний день. Один только факт в помощь дискутантам. США одномоментно передали маленькой Грузии с населением меньше, чем в Киеве, 5 млрд долларов (это был не транш МВФ, это было безвозвратно). А вот о том, что Саакашвили – компетентнейший пиарщик, никто даже не берется спорить. Хлесткий, бестормозной, агрессивный. Чего стоила фраза, нацеленная на Петра Порошенко: «Что такого, что я грузин? В свое время, когда был СССР, я приехал в Киев учиться из Грузии, а Порошенко – из Молдавии… В чем разница? Ну, примерно так сказал, смысл не искажен. Полемист потрясающий! Кстати, а какой жизнелюб! Один дипломат рассказывал Игорю, какая история случилась однажды с Михо в Стамбуле. Там была какая-то конференция с участием президента Ющенко и президента Саакашвили. Когда пришли с позднего вечернего мероприятия, все валились с ног. На приглашение Михо продолжить активный досуг Виктор Андреевич ответил отказом и быстро ретировался. И тут наш дипломат почувствовал, что кто-то прячется у него за спиной. Саакашвили обвел взором из-под бровей членов грузинской делегации, стоявших в холле гостиницы, и на нескольких направил указательный палец: «Ты, ты и ты». Последовала команда через десять минут собраться у входа с целью «продолжения банкета». Грузинский коллега после поблагодарил нашего дипломата, ставшего для него ширмой и тем самым спасителем его печени да и вообще организма. Через десять минут банкетом дело не ограничилось. А утром стамбульская полиция сообщила, что задержала гоняющий по Босфору катер с иностранцами. Кто это были, история не то что умалчивает. Просто не распространяется.

Хороший ли Саакашвили организатор? Обойдем стороной его пертурбации с пересечением границы, лазанием по крышам в центре Киева, его пиар-назначения на сложнейшие посты симпатичных девушек-филологов во время одесского губернаторства. О результатах деятельности его грузинских сподвижников поговорим позже, ибо эксперименты с экспатами – это проблема не так самого Михаила Николозовича, как подмандатной украинской власти в целом.

Симптоматична ситуация, которая сложилась во взаимоотношениях радикально настроенных сторонников Саакашвили и самого Михаила Николозовича и представителями так называемой большой политической реформы. Время показало, что на фоне явной радикализации требований Михо-Майдана в конце 2017-го и особенно зимой 2018 года, три «требования» большой политической реформы выглядели как элементарное спойлерство протестного движения. Когда достаточно много людей прямо выступило за смену власти, немедленную отставку Порошенко с поста президента, когда впервые после 2014 года антипорошенковский, а по сути антивластный марш собрал до 15 тысяч протестантов, Мустафа Найем, Светлана Залищук, Сергей Лещенко и их соратники по регулярному посещению американского посла в резиденции на улице Покровской, 5 выдвигают «суперактуальные» вещи: закон об избирательной системе (вопрос настолько животрепещущий для 95 процентов украинских граждан, что способен затушить антивластную активность как никакой другой), рассмотрение законопроекта о снятии с депутатов неприкосновенности (заезженная пластинка на протяжении почти пятнадцати лет, набившая оскомину самым резвым) и, наконец, как же без этого – закон об антикоррупционном суде – прямое требование западных интересантов по тотальному контролю через связку НАБУ-ВАСУ за всей властью Украины оптом и в розницу, за поведением каждого ее представителя. С целью дифференциации «сукиных детей» на своих и чужих.

Трудно, очевидно, было найти более спойлерские вопросы, чем эти, чтобы дезактивировать волну протестов против Петра Порошенко и всей украинской власти в условиях социально-экономического провала и управленческой никчемности.

Кураторов украинской власти и толкователей новейшей украинской истории режим Порошенко в то время устраивал полностью. Отсюда «большая политическая реформа».

Нужно сказать, что ее лица были позднее весьма ощутимо отблагодарены. Официальные зарплаты в 300–500 тысяч гривен в месяц за работу в сфере, в которой разбираешься как свинья в апельсинах! Согласитесь, щедро. Да и выгодно. Теперь адептам можно помогать не из своих карманов, а из государственного закрома, то бишь бюджета.

А что Михо? А он на украинской земле провалился в очередной раз. Как организатор малокомпетентен. Как президент – дискуссии продолжаются. Как пиарщик – высший класс.

Но, как уже говорилось, компетентность – вещь многогранная. Девятый созыв Рады похож на тренировочное или, скорее, демонстрационное поле для выяснения отношений между «лифтерами» и архонтами. И снова в переделку с 29-летним молодым человеком, выдающим на гора экспертные комментарии на темы экономики, социалки, самоуправления, партстроительства, культуры, законодательства во всех сферах (пока не слышали о балете) – депутатом Александром Качурой. И снова уже от этого, очередного «слуги народа» Алексею Ивановичу Кучеренко было сказано, что «его песенка спета». Решил Игорь посмотреть, а что же это за музыковед или певец, определяющий чья песенка спета, а кому еще дозволено петь. «Десять лет в профессии», – сказал сам о себе парламентский неофит. В какой? Концертный директор? Нет. На этот раз юрист. Но не обычный. Занимается юридическим сопровождением партий. Особенно любит их регистрировать. Как и за что это делается, в Министерстве юстиции рассказать могут многие, соприкасавшиеся с этой щекотливейшей из щекотливых тем. Ну что ж, нашел хлебную нишу. В многочисленных книгах типа «Как выйти замуж за богатого» учат, где появляться, куда ходить. Кто-то подумает, конечно, на презентации дорогих машин. А вот и нет. Там много конкуренток, журналисток тоже много тусующихся. Отвлекают внимание. Ходить нужно туда, где любят появляться богатые, но при этом никто не мешает. Например, в автосалоны. С широко открытыми глазами интересоваться деталями, спрашивать совета. Глядишь, и советчики окажутся рядом. В юриспруденции умные девятнадцатилетние (десять лет в профессии) юноши тоже, оказывается, интересуются клиентами в виде политических партий. Где они, там и большие деньги. А еще могут в команду взять подающего надежды юриста. В список избирательный вставить. По мажоритарке-то… А зачем? Вот и заявляют молодые дарования об окончании чьей-то певческой карьеры. Думают, что сами они петь будут долго. Наивные. Мечтатели.

* * *

2009 год для премьера Тимошенко был особенно сложным. Кризис в мире уже не проигнорируешь. Через год – президентские выборы. С Ющенко договариваться бесполезно. А тут еще этот дурацкий свиной грипп. Последнее время, особенно в ретроспективе борьбы в 2020 году с коронавирусом по всему миру, Игорь начал приходить к мысли об очень большом подобии политиков и врачей. Политики, врачи, в свою очередь, очень схожи с летчиками. В чем? Вы не задумывались, почему во время не очень долгих перелетов КВСы (командиры воздушного судна) вообще не выключают табло «Застегните ремни». Нередко это табло включено с первой до последней минуты полета. Почему? Разве все время была угроза турбулентности? Вовсе нет. Они просто страхуются. Они облегчают себе жизнь. Если кто-то из шастающих по салону пассажиров при неожиданной встряске, воздушной яме сломает себе нос, поцарапает ухо, сотряснет голову, капитан отвечать будет сразу по прилете. И его сразу накажут. Если в момент нарушения предписания «Застегните ремни» какой-то нехороший человек ударится, капитану ничего не будет. Он меры принял. Вина на пассажире.

Почему и политики, и врачи во время эпидемий стремятся принять побольше мер, которые хорошо видны, которые показывают их (политиков, врачей) активную деятельность, применение всего, что только можно применить? Потому что больше всего они боятся не обвинений в бессмысленных запретах, в ограничении прав людей. Они боятся обвинения в бездеятельности, что они не все сделали, что могли сделать. Поэтому выгоднее, лучше для них самих сделать всего побольше (пусть даже и ненужного) и застраховать себя от обвинений и наказаний. По сути, точно, как летчики.

Но есть еще одно, что роднит политиков с врачами. Большинство из них не ищет причины болезни (здесь может быть болезнь экономическая, социальная, медицинская). Часто, очень часто доктор лечит симптомы, не углубляясь в причины болезни, в их комплекс. И как часто политик реагирует (хуже или лучше) на проблему, не предвосхищая ее, не профилактируя ее, не погружаясь в ее предпосылки.

Почему так? А большинство из них неспособны к этому. Не умеют и неспособны. Умеют причины искать и находить ученые, которые очень редко (в пропорции) становятся политиками. Конечно, речь идет о настоящих ученых, а не власть имущих, прикупивших для коллекции пару званий и степеней.

Проблема в том, что далеко не все, правильнее сказать, только небольшая часть истинных ученых, стремится попасть в верхние политические эшелоны. В первую очередь, это касается не так называемых гуманитариев. Сильный физик, увлеченный химик, результативный технарь часто рассматривают политику, как удел амбициозных, без причин, болтливых никчем, обремененных манией величия. Не будем сейчас углубляться в природу мании величия. Может, эта мысль и стала уже для ироничных людей банальной, но ведь так: как часто мания величия является порождением комплекса неполноценности. Достойные представители точных наук, как правило, скромнее, глубже, эффективнее. Они заняты конкретным делом. Они знают, что если это дело делать классно, будет осязаемый результат. Этого не скажешь об очень-очень многих «гуманитариях».

Но, как оказалось, и это полбеды, массовый приход после 2014 года в политику, в парламент «кухарок» привел к последствиям, о которых не могут умалчивать даже грантолюбивые эксперты. Причем «кухарка» до своего эрзац-депутатства могла быть разной. Могла не снимать с себя камуфляжа, могла зарабатывать на пищу и водку, рубая дрова по сельским дворам, могла припрятать справку о шизофрении или умственной неполноценности. А через несколько лет, в следующем парламентском созыве, могла быть парикмахером, фотографом, да просто кем угодно. И тут, как всегда, очередное перевирание ставших нарицательными фраз. Якобы Владимир Ленин говорил, что «любая кухарка может управлять государством». Как не искали, слов у Ленина таких не нашли. Раньше эту фразу приписывали Льву Троцкому, а Троцкий утверждал, что это слова Владимира Ильича, но звучат они по-другому: «Каждая кухарка должна научиться управлять государством». Не правда ли, разница принципиальная. Более того, в опубликованной в октябре 1917 года (еще до переворота в Петрограде) статье «Удержат ли большевики государственную власть» Ленин писал буквально следующее: «Мы не утописты. Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством. Но мы… требуем немедленного разрыва с тем предрассудком, будто управлять государством, нести будничную, ежедневную работу управления в состоянии только богатые или из богатых семей взятые чиновники».

То есть и специалист по рубке дров соседям за харчи, вовремя надевший камуфляж, и свадебный фотограф, числящийся безработным, могут прийти к управлению государством, но для этого они должны научиться это делать. В конце концов, у них должна быть просто биография.

* * *

Биография у премьер-министра Украины Юлии Владимировны Тимошенко была насыщенной. Бурные годы в бизнесе 90-х и политике нулевых научили забывать обиды, точнее, когда нужно, отбрасывать их в резервные уголки своей памяти. Договориться можно со всеми. Юлия Владимировна демонстрировала это не раз. Сумела выстроить когда-то отношения с непростым Павлом Лазаренко, сумела в свое время найти контакт с Леонидом Кучмой (без его одобрения ключевым вице-премьером в правительство Ющенко вряд ли бы вошла). С Виктором Януковичем (донецкий, а она – днепропетровская) отношения никак не складывались. Так многим казалось. Почти всем. Вплоть до все более просачивающейся информации о реальных и не игрушечных переговорах о создании широкой коалиции между БЮТ и Партией регионов. К началу июня 2009 года переговоры вышли на финишную прямую. Влияние группы Ахметова на Виктора Януковича весной этого года было заметно сильнее, а именно он подталкивал Януковича на скорейшую коалицию, изменение конституции, согласие Виктора Федоровича быть президентом, впервые избранным в Раде. Группа Фирташа-Левочкина-Бойко, естественно, была против такой коалиции. Естественно, в том числе и по причине сложных личных взаимоотношений с Тимошенко, как обычно спродуцированных бизнес-интересами. В качестве третьего субъекта широкой коалиции и БЮТ, и ПР рассматривали Блок Литвина. БЮТ – для того, чтобы с привлечением этого блока их количественный вклад в коалицию был примерно сопоставим с ПР (175 депутатов). Партии регионов участие в объединении Блока Литвина нужно было прежде всего в репутационной плоскости, для легитимации коалиции с бывшими воинственными оппонентами. Игорю тогда был вручен для анализа и разъяснения для фракции Блока Литвина один из очень немногочисленных экземпляров проекта изменений в Конституцию Украины. Игорь предложил внести целый ряд сущностных изменений.

Особого взаимного доверия между переговорщиками, конечно же, не было, поскольку разделение власти (за небольшим исключением) предполагалось на двух и на долгие годы, борьба шла за каждую властную клеточку, за каждое кресло. Например, ЮВ отстаивала на должности министра внутренних дел Юрия Луценко, который в этом случае обязывался привести в коалицию дополнительно 10 депутатов. Регионалы были против Луценко. Борис Колесников предложил Тимошенко, чтобы по квоте ПР Юрий Витальевич возглавил «Укрспирт». На недоумение ЮВ Колесников ответил: «Потому что он главный дегустатор в нашей стране!»

Анна Герман и другие приближенные Януковича до последнего времени убеждали его не идти на коалицию, доказывая, что через каких-то полгода он станет полноправным, главное, полновластным президентом, а не избранным в Раде. У них были аргументы. Социально-экономическое положение к лету 2009 года все более ухудшалось. Динамика рейтингов явно в пользу Виктора Януковича. Дотянуть до выборов – и вот она вожделенная власть! Украденная пять лет назад! Справедливость должна восторжествовать! Почва для восприятия аргументов была, в принципе, благодатная.

Сторонники коалиции планировали подготовить общественное мнение с помощью всех возможных медийных ресурсов и уже после этого огорошить общество по свершившемуся факту. Не сложилось. Кто-то потом говорил, что виной тому преждевременный выток информации. Как будто можно удержать информацию в современном мире, тем более, когда ее не хотели хранить целые группы как с одной, так и с другой стороны. Политический «брак» между, как потом выяснилось, не просто не переваривающими, но и ненавидящими друг друга ЮВ и ВФ, планируемый на 20 лет, не состоялся. Интересно, что в проекте 14 апреля 2009 года Янукович фигурирует как «сторона 1», Тимошенко – как «сторона 2».

7 июня 2009 года, после по сути публичного отказа Виктора Януковича объединяться, Юлия Тимошенко произнесла ставшую известной фразу: «Пропало все». Сведущие знают, что она была адресована телеработнику по поводу того, что на суфлере пропал текст. Но как говорится в одесском анекдоте: «А вы теперь пойдите и расскажите об этом на Привозе». Фраза почти всеми была интерпретирована как эмоциональный драматический финал коалиционного процесса.

В интересах ли Украины как государства, в интересах ли украинского общества произошел этот провал почти завершившихся результатом переговоров? То, что в интересах бенефициаров сложившейся в Украине дихотомии, факт. Сколько кампаний по выборам прошли успешно или относительно успешно, квинтэссенцией которых было педалирование позиции «свой» – «чужой»! Сколько властных кресел заполучено! Сколько явно не самых талантливых законодателей в Раду и местные органы власти продвинуто! Сколько, в конце концов, заработано!

О неоднородности Украины, ставшей отдельным государством на осколках империи, говорено-переговорено. Неоднородность в менталитете, языке, конфессиональной принадлежности и т. д. и т. п. По правде говоря, после многих столетий отсутствия государственности по-другому и быть-то, не могло. Но одно дело, когда создается, протежируется государством, институтами власти общность, хотя и «разных, но своих», и совсем другое, когда дихотомия «свой» – «чужой» популяризируется, сознательно усугубляется с целью получения дивидендов. Когда воспитываются и поощряются псевдопассионарии, для которых благополучие и благосостояние народа в общем-то по боку. Главное, кто у власти – свой или чужой. Если свой, плевать, что никчема, ничтожество либо лицемерный мародер. Игнор того, что экономика в заднице, что социалка на ладан дышит. Зато у «своего» лозунги свои, наши, речевки понятные, рубашки привычные. А то, что плохо, так это предшественники, мировой кризис виноват, коронавирус, внешний враг, да, собственно, что угодно. Как не вспомнить анекдот, когда после дикой попойки возвращается домой поручик Ржевский. Весь в хлам, в блевотине на кителе. Падает мертвым спать в чем пришел. Утром просыпается, подзывает денщика и ему: «Надо будет сегодня корнета Оболенского по лицу нахлестать – видишь, как китель мне обделал?!» – «Непременно, господин поручик, непременно! – с готовностью отзывается денщик. – Но вы ему еще и зубы повыбивайте, мерзавцу, – он вам еще, осмелюсь доложить, и в штаны наклал!»

Ну а как же! Не себя же, не своего же винить?! А вот если «чужой» во власти, то, чем ситуация сложнее, тем лучше. Катастрофичная? Вообще отлично. Чем хуже будет населению, тем легче его повести за собой против «чужих». Главное, чтобы «своего» вернуть на Печерские холмы. Какой ценой? Дело десятое. А еще свое понимание, свое видение Украины распространить как единственно возможное, единственно правильное, через колено переломать того, кто другой. Потому что он не только «другой» – он «чужой». Украина, одним словом.

Сегодня сложно однозначно оценить стремления и планы формирования широкой коалиции. Благородные они были или не очень, понятно – прагматичные или до цинизма меркантильные. Можно только предположить, что пусть и во многом конъюнктурное, меркантильное объединение в одной властной команде репрезентантов разных частей Украины автоматически могло выбросить на маргинес, периферию политической и социальной жизни ультрарадикалов, оттеснило бы от принятия государственных решений тех, кто их поддерживал, кто их лелеял и использовал. Кокетливое отрицание пытающимися прослыть респектабельными политиками, функционерами и правоохранителями экстремизма как явления, пустившего корни в Украине, не привело бы к трагедиям после 2010 года. Боязнь назвать экстремизм экстремизмом, его носителей (то есть людей и движения, исповедующие крайние, экстремальные формы борьбы с оппонентами, конкурентами, экстремальную модель поведения при реализации своих интересов) – экстремистами дает карт-бланш крайним, ультрарадикалам. Причем, на чьей бы стороне они не действовали и в чьих интересах. Покрывательство, стимулирование экстремистски настроенных личностей – путь в темные времена даже не европейской истории.

Но проблема в том, что тогда, летом 2009 года, очень мало людей не то что прогнозировали, а даже задумывались над тем, какие будут последствия фиксации на долгие годы политического раскола, политической пропасти и соответствующей вражды. Что будет в 2010 году, в 2012-м, в 2014-м, и дальше по хронологии. И, соответственно, да, именно соответственно, чем будет Украина на рубеже десятых и двадцатых годов нынешнего века в экономическом, социальном контексте, каково будет ее место в европейской и мировой экономике, какой она будет в иерархии успешных стран, и самое главное, какого достигнет уровня жизни своих граждан. «Ничего бесследно не проходит, – в который раз подумал Игорь, – все закономерно».

А еще: как часто начинающие или уже не начинающие, но рядовые политики, не ворвавшиеся в топ-лигу, переоценивают мудрость, всезнание, умение выбирать оптимальный вариант решения проблем их лидерами, вождями, кормчими. Просчеты и ошибки последних при верноподданическом молчании свиты и их политических команд могут загнать страну в тупик или, по крайней мере, навредить. Конечно, никто из украинских топов по уровню своего интеллекта и масштаба личности никогда не напоминал графа Льва Толстого. Но очень уж понравилась Игорю в свое время анекдотическая или полуанекдотическая история о том, как однажды вышел в своей длинной народной рубахе Лев Николаевич из дому и решил позаниматься простым сельским трудом. Работает и приговаривает про себя: «Только производительный, разумный, созидательный труд может привести к расцвету жизненных сил, формированию достойной личности, народному благу». А в это время собравшаяся толпа крестьян, удивленно молча глядит на графа Толстого. И только один, обученный грамоте лично Львом Николаевичем селянин, несмело воскликнул: «А чего это барин наш капусту косит?» На что зрелых лет крестьянка ответила: «Да кто ж их, образованных-то разберет?»

* * *

Для пяти членов Блока Литвина июнь 2009 года стал особенным. Никто из них (а это Игорь, Николай Шершун, Юрий Литвин, Сергей Павленко и руководитель фракционного секретариата Александр Осадчук) до этого времени в Китае не бывали. Поездка была организована международным отделом Центрального комитета Компартии Китайской народной республики. Соответственно, принимающей стороной выступил ЦК КПК. Визит носил ознакомительный характер. И ознакомление происходило в основном с тем, как осуществляется управление экономикой на центральном и региональном уровне. Развитие сельского хозяйства, функционирование социальной сферы, инфраструктура, градостроение. Но запомнились не так министры, как партийные руководители. В Пекине центральной встречей стал полуторачасовой разговор с членом Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК, а в Шанхае – встреча с секретарем горкома партии.

Характерно, что министерские работники, резюме которых свидетельствовали об их долгом и постепенном продвижении по карьерной лестнице, были типичными профильными топ-чиновниками, отлично знающими свою отрасль и старающимися не отвлекаться в беседе с любопытными и разговорчивыми украинцами на другие темы. Высокие же партийные чины, люди в зрелом возрасте, отлично выглядевшие, достаточно раскованные в своих суждениях, абсолютно не зажатые, показались олицетворением верховной власти. Уверенные в себе, с юмором, живо интересовались политическими процессами в Украине. Секретарь Шанхайского горкома, он же член Политбюро ЦК КПК о своем тогда еще, в 2009 году, почти 20-миллионном городе, казалось, знал все до мелочей. И экономику, и социалку. А в вопросах истории и культуры, несомненно, был вообще дока. В целом поездка была очень насыщенная и интересная. Увидев построенный к Олимпиаде 2008 года в Пекине олимпийский город (язык не поворачивается это чудо архитектуры и технологий назвать деревней), проехав от шанхайского аэропорта по одной из, как показалось, пяти или шести, построенных одна над другой автомобильных эстакад, и полдня проведя на судоверфи возле Шанхая в устье самой большой реки Евразии Янцзы, где одновременно(!) шло строительство трех танкеров – каждый водоизмещением в 300 тысяч тонн, Игорь еще тогда кое-что осознал. А именно две вещи. Первую. От названия правящей партии – это Компартия или Антикомпартия ничего в современном мире не зависит. Попытки подстроить историю под себя, под выгодный для себя концепт, от кого бы они не исходили и кем бы не предпринимались, – удел эконом- и социалимпотентов. Экономбездарей и социалневежд. Навязывание какой-либо конкретной общественной модели (как бы она ни называлась) другим странам и другим народом – это отголоски и инерция колониализма. И вторую вещь. Прогнозы о том, что к середине века Китай с большим отрывом будет доминировать в экономическом развитии и занимать первое место по ВВП в мире – не просто реалистичные, а суперреалистичные. И еще: сильные традиции и реальный многовековой опыт государственности, поразительное трудолюбие населения, контролируемое и наказываемое чиновничество, безразмерный людской потенциал, умение власти концентрироваться ресурсно и, что немаловажно, психологически на государственных приоритетах – все это приведет к доминированию КНР в мире уже очень скоро. Конъюктурное замалчивание или, что еще хуже, некомпетентное непонимание потенциальных возможностей и перспектив международного объединения Бразилии-Индии-Китая-России+ЮАР, с аббревиатурой БРИКС, глупо, недальновидно и выйдет нынешним вершителям мировых дел еще боком.

* * *

После того, как «все пропало» в договоренностях между БЮТ и ПР, всем было понятно, что грядущая президентская кампания будет и «рубиловом», и «мочиловом», и еще всем чем угодно. «Або пан, або пропав». Цена победы в президентской гонке – высока как доселе никогда.

Хотя две противоборствующие колонны жестко сформировать так и не удалось. И Тигипко, и Яценюк, и Ющенко, и Гриценко, и в меньшей мере другие кандидаты, по сути, выступили отщипывателями голосов у Тимошенко и Януковича. Обвинить их в том, что выдвинули свои кандидатуры, – просто глупо. Зная об амбициях, самовосприятии и самопозиционировании каждого из перечисленных, понятно, что ни один из них, кроме разных наличествующих мотивов для баллотирования, еще и не считал ни Тимошенко, ни Януковича лучше, умнее, заслуженнее себя. Это тот случай, когда внутренний голос подтачивает и подтачивает: «А почему он/она, а не ты?» Ты же правильнее, достойнее. Ты просто лучше. Отдельная ситуация с Владимиром Литвиным. Кто-кто, а он, склонный к аналитике и кабинетному обдумыванию своих шагов, прекрасно понимал отсутствие реальных шансов попасть во второй тур. О том, что выборы в январе 2010 года не закончатся первым туром и грядет еще одно голосование, знали все. Пятьдесят процентов плюс один голос не набирал никто.

Перед Литвином стоял вопрос: если не баллотироваться, то он сам и его политическая сила должны определиться в своей поддержке одного из кандидатов (отмолчаться в сложившейся на конец 2009 года ситуации было нереально). Формально Блок Литвина вместе с НСНУ входил в одну коалицию с силой премьера Тимошенко. В то же время, никаких политических объятий и тем более «политических лобызаний» с ее командой, особенно некоторыми ее персонажами, у Блока Литвина никогда не было. Более того, имели место нешуточные противоречия. С другой стороны, немало областных организаций Народной партии, в первую очередь, на юге и востоке страны, все больше становились заложниками атмосферы в своих регионах, явно не благосклонной к поддержке ЮВ. Не будем забывать и о факторе соратников Василия Хмельницкого во фракции Блока Литвина. Автономный путь мог дать возможность не поддерживать ни одного, ни другого главного кандидата. Кроме того, в преддверии следующих местных и парламентских выборов существовал соблазн проверить на боеспособность фактически все местные партийные организации. Таким образом, баллотирование Владимира Михайловича большинством однопартийцев рассматривалось как оптимальный вариант. Наверное, это действительно было так. Конечно, на результат все надеялись больший. Надеялись, но не работали. Скажем честно, партия оставалась во многом специфической. Буйных не то что было мало, а вообще не было. Профессиональные работники в разных сферах. Нереволюционеры. Место в своей профессии, достойная должность в своей сфере гораздо важнее и желаннее партийной самоотдачи. Не у всех. У большинства. Может быть, и поэтому, а может, именно поэтому после победы Виктора Януковича многие даже альтернативу вхождению с победителями в коалицию не рассматривали. Победу его, как казалось, почти без колебаний приняли западные правительства и международные организации. Разрыв его результата и главного конкурента в первом туре вообще достиг свыше десяти процентов. Интересно, что примерно такой разрыв показали и экзит-полы. Все, кроме одного, где известная социологиня, очевидно, работая по инерции в интересах грантодателей, а возможно, и лично невоспринимающая Януковича, показала нереальный разрыв в первом туре всего в несколько процентов. Во втором туре часть голосов непрошедших перетекла Януковичу и Тимошенко. Юлии Владимировне больше, но недостаточно для выигрыша.

Четвертый президент Украины принял присягу 25 февраля 2010 года. Из предыдущих украинских президентов присутствовал только Леонид Кучма. Ни Кравчука, ни Ющенко не было. Впрочем, наверное, это мало волновало Януковича. Особенно Виктор Ющенко, который и так своим баллотированием и антитимошенковской риторикой немало помог Виктору Федоровичу. Фракция Юлии Тимошенко на инаугурацию не пришла. Конфронтация пошла по новому витку спирали.

Сегодня мало кто вспомнит сам ход инаугурации. Впрочем, все было трафаретно. Зато кадры с закрывающимися прямо перед лицом входящего Януковича центральными дверьми Верховной Рады известны многим. Плохое предзнаменование. Но тогда просто посмеялись. Между прочим, в церемониально протокольных вещах Виктору Федоровичу паталогически не везло. Удар по голове здоровенным мокрым венком во время церемонии в Парке Славы стал известен чуть ли не всем. Причем рядом соседний венок пощадил Дмитрия Медведева. Порыв ветра в мерзопакостную промозглую погоду пришелся как раз на венок Януковича. Тот скривился. Выдержал. Промолчал. Можно представить, что Виктор Федорович подумал в этот момент и что был готов делать. Интересно, что никто за этот инцидент не был уволен, не был наказан. Игорь, просматривая в который раз этот момент, прикинул, что Медведева подлетевший нежданно-негаданно такой тяжелый, мокрый венок просто бы укокошил.

Если кто не верит в приметы, может все же усомниться, проследив целый ворох людей, причем, большинства в форме, подготовленных, которые чуть ли не штабелями падали в присутствии Петра Порошенко. Мужчины, женщины. Почти как на сеансах Анатолия Кашпировского. Но, конечно, самый неприятный случай произошел прямо перед инаугурацией. Воин из почетного караула, а значит, накормленный, физически подготовленный, при шествии мимо Петра Алексеевича упал в обморок, уронив при этом оружие. Это ж надо иметь такую энергетику! Видимо, знак свыше. Так позорно лишиться президентства не каждому дано.

А пока процесс укоренения при власти Януковича шел семимильными шагами. По всем направлениям. Любыми способами. Конституционный Суд, образец чести, принципиальности и главное – неподкупности в Украине на протяжении всего своего существования, принимает решение о возвращении к первоначальной редакции Конституции от 1996 года. Верховная Рада по этой теме решений не принимала. Впоследствии фактическое аннулирование редакции 2004 года будет преподнесено всеми оппонентами Януковича как узурпация им власти. Действительно, Конституция 1996 года предусматривала ощутимо больше возможностей у президента, чем 2006-го. При этом не стоит забывать, что когда в 2004 году договорились противоборствующие на президентских выборах стороны принять сырой и сомнительный проект изменений 2004 года, юристы-конституционалисты не уставали доказывать, что в 2004 году проект был принят с грубейшими нарушениями. Фактически с прямым нарушением законов. Но это было тогда. Банально, но факт: место сидения определяет точку зрения. Боязнь Януковича с полномочиями 1996 года была, честно говоря, не совсем напрасной. Его всевластие, или почти всевластие, многим представлялось потенциально опасным и угрожающим. А он сам и не очень стремился это опровергать.

Криминальные преследования Юлии Тимошенко и Юрия Луценко стали следующим фронтом наступления выигравшей команды. Наступление было демонстративным, чтобы боялись. Не исключено, что присутствовал и личностный фактор. Месть. Острые на язык Тимошенко и Луценко привыкли мало сдерживать себя в словесных эскападах. Тем более, когда они были направлены на довольно косноязычного Януковича. Будем честны, много «наездов», по существу, были публичными оскорблениями личного характера. Так что было бы правильно говорить о комплексе причин.

Конечно, в такой ситуации, без эмоций и беспристрастия разбираться в содержании обвинений бывшего министра и премьера никто в общем-то ни в Украине, ни в Европе, ни в Америке не собирался. Юридическую сторону вопроса критики Януковича внутри и извне отбросили с самого начала. Политические подходы стали явно доминировать.

Это уже потом Ющенко и Яценюк будут прямо говорить о «тимошенковском криминале» во время подписания десятилетнего договора по газу в 2009 году, а Ехануров даже давать неприятные для нее показания в суде. Кстати, никто не забыл истошный вопль с перекошенным (видимо, от счастья) лицом Яценюка «Ю-ю-ю-л-л-я-я», когда Тимошенко выпустили из Харьковской больницы?

На Западе кейс Луценко вообще отдельно не рассматривали (может, из-за несерьезного отношения к самому Юрию Витальевичу как к определенному недоразумению на таких серьезных постах). Он шел дополнительным вагончиком к паровозу обвинения в политических преследованиях оппозиции.

Помнится, как во время перерыва на рекламу в программе на «5 канале», Ирина Бекешкина, руководитель «Деминициатив», сказала Игорю о тупости команды Януковича по вопросу преследования Юлии Тимошенко. Игорь помнит тот разговор. «У нее рейтинг сейчас меньше 10-ти, – сказала Бекешкина о Юлии Владимировне, – посадив ее, они снова поднимут ей рейтинг».

Все международные организации, переговорные группы, каков бы ни был предмет их деятельности, были буквально заряжены на озвучивание претензий к тогдашней украинской власти по поводу преследований Тимошенко, Луценко и в зависимости от конкретной ситуации, еще нескольких человек. Причем это абсолютно не зависело от тематики встречи, рассматриваемой проблемы. Так было и в Брюсселе, когда европейские чиновники вначале встречи с Игорем как главой парламентского комитета и другими членами украинской делегации прочитали по бумажке, очевидно, не очень знакомые им фамилии, сказали, что обеспокоены их преследованием. Так было заведено. Не вдаваясь в юридические тонкости, можно сделать вывод, что дело в отношении прежде всего Юлии Тимошенко Януковичу и Ко только навредило. Это с точки зрения здравого смысла. Личностный, субъективный фактор еще никто не отменял.

Но вот на кого непосредственно подействовало осуждение Тимошенко, так это на ее фракцию. Как созревшие груши отпадали от нее еще вчерашние звонкие носители идей «Батькивщины». Благо усилиями Сергея Петровича Клюева сборный пункт для них был уже инсталлирован. В виде депутатской группы «Реформы ради будущего» под предводительством депутата Игоря Рыбакова. Интересно, что депутат Рыбаков, представляя группу, особо подчеркнул, что новая депутатская группа нацелена на реализацию реформ и программы президента Украины Виктора Януковича. Как туда были мобилизованы БЮТовцы (кстати, многие из них – действующие в тот момент главы областных партийных организаций «Батькивщины»)? Переходить прямо во фракцию Партии регионов они почему-то стеснялись. Вдаваться особо не будем. Мы же не антикоррупционные органы. Но были методы и более изысканные. Кто-то сумел отмазаться, отписав полбанка любимчику президента. А кто-то, молодые и задорные, уж очень любили посещать «Карибиан Клаб» на бывшей улице Коминтерна (сейчас Симона Петлюры), а после него с веселыми девушками гостиницу «Экспресс» (совсем рядом). Да, палево. Но такое. А вот веселительный порошок – это уже нехорошо. Одним словом, разные методы.

Помня состав членов и спикеров этой потешной депутатской группы, уж очень забавно наблюдать на каналах Порошенко, как некоторые ее самые активные члены рассказывают с, одной стороны, о прегрешениях Юлии Тимошенко, а с другой, о злочинном режиме Януковича. Старая школа лицемерия и флюгерства. Учиться и учиться неофитам.

* * *

Определенные детонатором временной мобилизации оппозиции в Раде и за ее пределами стала ратификация Соглашения между Украиной и РФ по вопросам пребывания Черноморского флота России на территории Украины. Само соглашение подписали Янукович и Медведев в Харькове 21 апреля 2010 года. По действующему в то время Договору о дружбе, сотрудничестве и партнерстве, подписанному в мае 1997-го и вступившему в силу в апреле 1999 года, срок нахождения флота в Крыму заканчивался в 2017 году. Россия параллельно в свое время начала планирование перевода своего Черноморского флота в Новороссийск. Но по всем показателям последний уступал Севастополю. Абсолютно по всем. Таких глубоководных природных бухт для базирования кораблей, как в Севастополе, в Новороссийске и в помине не было. Поэтому Соглашение о пролонгации пребывания ЧФ РФ в Крыму для России было очень важным и очень выгодным. Срок пребывания был продлен с 2017 по 2042 год с автоматическим продолжением еще на 5 лет, если какая-то страна не выскажет возражение.

Было ли выгодно Соглашение Украине? Однозначного ответа нет. Арендная плата в размере 100 миллионов долларов вводилась с 2017 года. Уменьшение цены газа на 100 долларов за тысячу кубов по сравнению с формульной ценой, о которой в 2009 году договорились Тимошенко с Путиным. С другой стороны, немало экспертов считало, что, когда Севастополь будет свободен от военного флота, превращение его в большой курортный центр Причерноморья даст бонусов гораздо больше. Целый ряд экологических организаций выступили категорически против Соглашения.

В то же время, когда речь заходит об экологах, Игорь неизменно вспоминает одну историю. В 2005 году он и несколько депутатов из возглавляемого им парламентского комитета посетили с визитом Дунайское пароходство в Измаиле, запомнился его руководитель – опытный, напористый, властный человек по фамилии Суворов. Тогда-то Игорь и заинтересовался проблемой судоходства по Дунаю. Дело в том, что многие международные организации поднимали неизменный визг по поводу очистки глубоководного судоходного канала Дунай – Черное море. Вопрос в том, что проходящий через десять стран быстрый Дунай приносит в устье огромные массы песка, ила и т. п. И несмотря на очень широкое русло Дуная при приближении его к морю, обмеление не дает возможности судам многих стран с более-менее солидной осадкой проходить и выходить в море. Не хватает глубины. Поэтому углубление русла, подчеркнем, естественного русла, является необходимостью для обеспечения судоходства. Украина в этом кровно заинтересована. Это постоянные немалые деньги в государственный бюджет. Но есть страна – ярый противник прохода судов именно через естественное русло Дуная. Это Румыния. Она построила искусственный канал Сулина. Неудобный для прохождения судов. Но достаточный по глубине. Таким образом, борясь против углубления естественного украинского канала, Румыния вынуждает суда из Дуная в Черное море добираться через ее искусственно вырытый канал. Европейские институции, естественно, в основном становятся на сторону Румынии. Это понятно. Но вот позиция целого ряда экологических организаций, утверждающих, что плановое углубление естественного канала – это огромный вред Дунайскому биосферному заповеднику, вызывала сначала удивление. Так как никакой борьбы экологов против рытья Румынией своего канала Сулина не замечалось. Но удивление быстро прошло, когда стала известна поддержка со стороны румын наших, украинских экологических организаций. Грантоедство, как видим, не только в политике, но и в экологии бывает очень-очень разным.

Поэтому к реакции экологических организаций на Соглашение апреля 2010 года следовало бы отнестись с некоторой осторожностью.

Для политиков-оппозиционеров Соглашение стало чуть ли не находкой для активизации и мобилизации. Когда проходила ратификация в сессионном зале, только зонтики телохранителей спасали спикера от прямых яичных атак. Кульминацией противостояния стало использование дымовых шашек прямо посреди толпы депутатов. Фамилии двух подрывников известны прокуратуре уже давно. Но это не повлияло на их карьеру. Один своим пребыванием в президиуме парламента значительно увеличил в глазах молодых родителей востребованность такой врачебной специализации как логопед, другой, будучи замом министра, продолжил традицию назначения на чиновничьи посты за не просто так.

27 апреля милиция сообщила, что в Киеве на протест против ратификации вышло 7 тысяч человек. Оппозиция посчитала, что их было 30 тысяч. На самом деле, все материалы свидетельствуют о 10–12 тысячах собравшихся протестующих. Уличный протест пыталась возглавить Юлия Тимошенко, так как после завершения своего премьерства и отсутствия депутатского мандата в зал под куполом зайти не имела права. Между прочим, ее отсутствие в зале во время ратификации, безусловно, ослабило организацию оппозиционеров. К тому же, как потом выяснилось, их планируемые более радикальные действия сорвались. Товарищи сдали товарищей.

Ну а ответственное государственное лицо, бывший министр иностранных дел и будущий министр экономики в правительстве Януковича – Азарова Петр Порошенко сказал, что подписание Харьковских соглашений было взаимовыгодным. В результате подписания Харьковских соглашений, по его мнению, свои интересы защитили и Россия, и Украина. Экс-президенты Кравчук и Ющенко раскритиковали Соглашение. Интересно, что европейские политики и чиновники стран ЕС никак его не оценили. Оппоненты договоренностей объясняют такую реакцию Европы политкорректностью и желанием не вмешиваться во внутренние дела Украины и России. Что звучит на фоне других ситуаций и историй просто смешно.

Но особое внимание следовало бы обратить на решения Тернопольского, Львовского, Волынского, Ривненского облсоветов, Львовского, Ивано-Франковского, Луцкого, Ривненского горсоветов, осудивших Соглашение. Региональная локализация органов представительской власти, выступивших против него, видна невооруженным глазом. И если проследить исторические параллели касательно количественной пропорции представителей именно западной части Украины среди всех протестантов ноября – декабря 2004-го и ноября 2013 – февраля 2014 годов против не «своей», «чужой» власти, разрыв Украины по линии пророссийской-антироссийской, прозападной-антизападной политики существовал и продолжает существовать. Более того, на этом разрыве продолжают и сегодня играть политические силы в Украине, мобилизуя электорат в свою поддержку. Но сказать, что такая самоидентификация людей является единственным, или хотя бы определяющим фактором при выборе власти, как показали избирательные кампании весны и лета 2019 года, – есть неправда. Избрав абсолютно аморфное в этих вопросах позиционирование, неполитический человек Владимир Зеленский и его команда разгромно победили жестких сторонников и бенефициаров украинской дихотомии.

Но в контексте влияния на общественные процессы в данном случае далеко не всегда количественное большинство со своей иерархией приоритетов, во главе которой твердо стоят социальные и экономические вопросы, находится в авангарде. Напротив, по факту значительно более малочисленные группы, исповедующие другую очередность в иерархии, выдавливают и без того пассивное количественное большинство из сферы оперативного управления страной, обществом, даже местными делами. Речь идет об активном, а нередко и агрессивном меньшинстве. Сказать, что это какая-то украинская особенность нельзя. Такое явление наблюдается во многих, даже развитых странах. Но там власть стремится сбалансировать потоки влияния, использовать бьющую ключом энергию активного меньшинства и реальный производительный потенциал пассивного большинства. Где этого добиться не удается, перевороты (если удачные – то революции, если неудачные – то бунты) становятся привычными и регулярными. Комментировать «успехи и достижения» этих стран в экономике, социальных стандартах, уровне жизни населения просто нет смысла.

И тут важно не жонглировать понятиями. Ибо отождествление активизма и пассионарности нередко используется активистами для репутационных целей, а по-простому, для самовосхваления. Игорь вспомнил такую себе легонькую словесную перепалку на одном экспертном форуме, организованном Институтом Горшенина в киевском «Парусе». Активный молодой человек, он же в тот период депутат парламента, выступая на одной из дискуссионных панелей, имея в виду себя и своих коллег по самопровозглашенной и самоназванной группе «еврооптимисты», назвал себя и Ко пассионариями. Игорь попытался объяснить бывшему журналисту и будущему видному специалисту Укроборонпрома, что под термином «пассионарии» его автор, Лев Николаевич Гумилев, подразумевал нечто иное. Ибо кроме того, что пассионарии в его определении «особи энергоизбыточного, активного общественного типа», они являются людьми нового склада в популяции, пассионарии ломают сложившийся уклад жизни (!) и по этой причине вступают в конфликт с обществом (!). То есть совсем недостаточно для того, чтобы прослыть пассионарием, быть активным человеком. Нужно сотворить новое! Что нового сотворили бывшие журналисты, потом депутаты-списочники Порошенко, потом высокооплачиваемые люди в Укрзализнице, Кабмине и Укроборонпроме, должны судить не они сами, а благодарное общество с благодарными потомками.

Вообще у нас часто используют серьезные термины, либо просто не до конца понимая их значения, или же понимая, но интерпретируя их в своих интересах. Иногда прагматичных, а иногда и откровенно меркантильных.

К примеру, самое популярное и логичное определение «революции» таково: это коренной и резкий переворот в общественно-политических отношениях, который приводит к смене общественного строя. Поэтому, если ученый, политик, преподаватель, участник событий, желает назвать что-либо произошедшее «революцией», он должен пояснить, поменялся ли в результате этого события общественный строй, изменились ли коренным образом общественно-политические отношения. Если он не может этого сделать, следовательно, если он, например, участник событий, то называет их революцией из своих соображений. А может, и для своей выгоды.

Но, опять же, это не эксклюзивная проблема Украины. Так уж повелось, что в большинстве случаев «историю пишут победители». «Поэтому, – Игорь усмехнулся, – такое и качество, и правдивость, и объективность, и непредвзятость написанной победителями истории».

Как этого избежать? Наверное, подождать. Не спешить. Агитация и пропаганда тоже нужны. Но история не должна ими становиться. У нее другая миссия. Поэтому просто подождать. Даже прошедшие какие-то 8-10 лет и те дают возможность эмоциям улечься, ощущению участника событий себя героем не превалировать над фактами, да, в конце концов, попробовать не подгонять фактаж под концепцию, какой бы она ни была милой сердцу. Можно, конечно, пойти по опробованной формуле: если факты не согласуются с нашей концепцией, то тем хуже для фактов. Можно. Но тогда лучше употреблять термины «легенды», «мифы», «фантасмагории». Они ведь тоже имеют право на существование.

Как гласит один анекдот, глубоко задремавший на заседании Ученого совета в одном вузе ректор ни с того ни с сего вскочил и громко крикнул: «Кто сказал е… твою мать?!» Все опешили. Один из смелых проректоров ответил, что никто ничего такого не говорил. «А-а, видно, что-то навеяло…» – подумал ректор. Так вот, чтобы ничего не «навевало», хорошо бы проснуться. А чтобы через пару десятков лет потомки, читая историю, не сказали авторам: «Е… вашу мать», хотя бы попытаться писать ее правдиво.

* * *

Предвкушение очередных парламентских выборов в октябре 2012 года у депутатов шестого созыва вызывало разноречивые чувства. Большая часть понимала, что на этом их депутатская участь завершится. В чей-то проходной партийный список не включат. На мажоритарку ресурсов нет, а если что-то и есть, то жалко. Активности особой не проявляли. Талантов – тоже дефицит. Никому не интересны. Утешало лишь то, что кто-то базу отдыха успел на кровно, но стыдливо заработанные прикупить, кто-то так и спрятал тяжелые китайские клетчатые сумки, переданные за предвидение вовремя, кому-то пообещали среднестатистическую чиновничью должность. Ну, пообещали, то такое. Регионалы надеялись укрепиться в Раде, получить единоличное большинство. А если выйдет, то с помощью коммунистов, может, и конституционное. Тимошенковцы, не имея стационарного каждодневного оперативного руководства со стороны Юлии Владимировны, находящейся в изоляции, вынуждены были принять сватание яценюковцев. Конфликты, естественно, были неизбежны. Старожилы «Батькивщины» в центре и на местах прекрасно знали, что «Фронт змин» существует на бумаге. Но на выборы без больших денег не пойдешь. А если пойдешь, то можно и просто прогуляться, а не взять достаточно мандатов.

Тандем Яценюк – Турчинов все больше крепнул. Юлия Владимировна передавала записки. То, что отсутствующий в политике проигрывает, мы уже знаем. «Свобода» не без помощи врагов-оппонентов рвалась в Раду. Ее кампания была понятной своему и близкому к своему электорату, достаточно хорошо организованной и, как для непарламентской партии, довольно ресурсной. «Удар» выдающегося боксера стал для избирателя чем-то новым. Лидер казался прикольным. О целом ряде списочников с незатейливым «понятийным» прошлым избиратели просто не знали. Без людей из обойм олигархов (причем с разных флангов), естественно, не обошлось. Впрочем, после получения информации о венских договоренностях Кличко накануне досрочных президентских выборов 2014 года на эту тему и говорить-то – сплошная банальность.

Летне-осеннюю кампанию 2012 года назвать яркой нельзя. Какая-то была вялая, практически без эксцессов. При объявлении результатов экзит-полов в избирательном штабе регионалов в отеле «Интерконтиненталь» сказать, что было замешательство, так нет. Не ожидали такого высокого результата «Свободы», 10,5 % – это не шутка. Вместе с победившими мажоритарщиками – 37 депутатских мест. «Удар» набрал меньше, чем прогнозировалось. Зато 25,5 % «Объединенной оппозиции «Батькивщина» вызвали взрыв радостных эмоций у ее новых лидеров. Коммунисты взяли 32 мандата.

Понятно, что для регионалов главной задачей стало, в условиях получения 30 % голосов за партийный список, сосредоточиться на мажоритарщиках. И процесс пошел. Разными методами и с разными персонажами. С фракцией Петра Симоненко голосов на простое большинство хватало. О конституционном – можно было забыть.

С самого начала созыва стало понятно, что прежней атмосферы в сессионном зале не будет. Закоперщиками силового противостояния в здании под куполом стали депутаты «Свободы». Хотя их было меньше, чем в других оппозиционных фракциях, они были движущей силой физических столкновений. Кроме того, фракция была очень организована, дисциплинирована, даже не припомнится, чтобы за что-то голосовала вразнобой. Почти всегда 100-процентное присутствие ее депутатов во время голосований.

Тема, с помощью которой оппозиционеры приняли решение усложнить жизнь большинству, была выбрана разумно и дальновидно. Личное голосование. Дело в том, что существующая в Раде электронная система голосования позволяла особо шустрым депутатам за десять секунд, предназначенных для голосования, успевать проголосовать не только за соседа, но и за еще нескольких коллег. Из года в год этим пользовались, тем самым компенсируя наличие во фракциях людей, очевидно, считающих выше своего достоинства постоянно присутствовать за своим рабочим столом. Бывало, что голосовали соседи за отсутствующих по уважительным причинам: официальная командировка, болезнь. Как бы то ни было, жесткое требование голосовать только за себя (безусловно, справедливое) подрывало организацию голосований фракции Партии регионов. Уж очень немало здесь было депутатов, находящих причины для себя быть отсутствующими. Коммунисты были значительно дисциплинированнее и голосовали монолитно. Фишкой «Удара» стало ношение депутатами фракции свитеров и теннисок с крупной надписью «Голосую особисто». Жаль только, что те же самые депутаты, которые извещали весь мир, что они выполняют конституционное требование, оказавшись в большинстве, напрочь забыли о нем. Более того, никогда больше не одевали свои вещи с правильными словами «Голосую особисто». Наверное, разлезлись свитера, поистрепались тенниски. А ведь как было бы здорово, если бы поборники личного голосования, попавшие в следующий созыв парламента и входящие в коалицию, так же настойчиво и бескомпромиссно требовали от своих коллег (а иногда и от себя бедолашных) голосовать только за себя. Глядишь, и не было бы сотен и сотен (и это только зафиксированных) «ганебних» фактов прямого нарушения Конституции блюстителями демократии и конституционного порядка.

* * *

Весь 2013 год Верховная Рада да и прочие государственные институты жили под флагом подписания ассоциативного договора с Европейским Союзом. Для этого парламент должен был принять огромное множество законодательных актов, касающихся экономической, финансово-банковской сферы, но, пожалуй, чего больше всего требовали функционеры ЕС, судебной и правоохранительной систем. Говоря по правде, в этот год интенсивность и скорость принятия решений, которые директивно и адресно указывались европейцами, были рекордными. Результативности процесса способствовала, во-первых, наличествующая на этом этапе воля власти, во-вторых, оппозиционные фракции, в первую очередь «Батькивщина» и «Удар», полностью ориентировались на западные установки и, руководствуясь прямыми указаниями из европейских столиц, не осмеливались вставлять палки в колеса отлаженному властью процессу голосования. То есть раздвоенность позиции: сбивать режим власти Януковича, максимально использовать все его ошибки и глупости, – с одной стороны; и выполнение установки на скорейшее подписание Соглашения с ЕС – с другой. А без Януковича и его команды это было сделать невозможно.

Хотя острота и наступательность оппозиции в критике правительства Азарова, Януковича как президента шли параллельно. Огромную роль в этом играл интернет, отдельные телеканалы и односторонне заряженные журналисты. Доходило до того, что на какое-то время они даже забывали, на кого работали. Кстати, это можно было наблюдать и перед парламентскими выборами. Игорь с улыбкой вспоминает, как на «5 канале» во время одного очередного ток-шоу его ведущие Виктория Сюмар и Святослав Цеголко так начали чехвостить экономическую политику и состояние экономики в Украине, задавая по этому поводу, как им казалось, каверзные вопросы Игорю, что тот доброжелательно в эфире посоветовал им для более точной информации поинтересоваться у хозяина их канала и одновременно в этот период министра экономики. Помнится, они очень обиделись и в перерыве на рекламу сказали Игорю примерно так: «Ну, зачем вы это, вы же понимаете…»

Но, пожалуй, одним из самых острых и язвительных критиков Януковича и регионалов был Виталий Портников. Едко, наотмашь хлестал по реальным и надуманным прегрешениям, просто жег глаголом. Но одержимость гневом по поводу топ-коррупции, института смотрящих, разворовывания армии партнерами по бизнесу как под землю провалилась у талантливого журналиста в последующий период. Профессиональный журналист, окончивший Московский государственный университет имени Ломоносова, в свое время сотрудник органа ЦК Ленинского коммунистического союза молодежи Украины газеты «Молодь України» и многих других украинских и зарубежных изданий, очевидно, решил, что в 2014–2019 годах власть критиковать как-то не комильфо. Почти все публикации, материалы – думы о негодяе Путине и вражеской России. Россия – исчадие ада. Выпускнику МГУ, конечно, лучше знать. Сразу после какой-то очередной патриотической презентации в Украинском кризисном центре Игорь не выдержал и спросил Виталия в лоб: Путин, ведомо, большая кака (кстати, оказывается, происхождение слова «кака» от греческого «какос», что означает «плохой»), Россия – многовековой враг. Это понятно. Но что произошло с известным журналистом? Мы же не в России, а в Украине. В Украине с властью все ОК? Или он не видит, что творится? Почему об этом ни-ни? Ответ последовал принципиальный: «Да, в Украине полно негативов у властной команды, но при этом она украинская, а вот до сих пор была антиукраинская». Поэтому и ни-ни. И к чему-то вспомнил, что давеча вот задержали Грановского. На замечание Игоря, что задержали-то не Грановского – смотрящего Порошенко по судам (по информации многих и многих СМИ), а Грановского – одесского бизнесмена, Виталий пожал плечами. Ну, перепутал, какая, мол, разница. Отечественная журналистика. Родня отечественной политике.

Ан нет. Забыли еще об одном ценном кадре, пределом образовательных мечтаний которого была всемирно известная Острожская академия. Роман Антонив. Из серии юмора «гы-гы». Портников без дум о России и дня не проживет. А тут другое: о России принципиально ничего. «Там тайга и туга». Выходец из четвертого центра мировой цивилизации (после Киева, Мелитополя и Жмеринки) под названием Долына Ивано-Франковской области, конечно, имеет полное право дифференцировать страны и города по столичности и захолустности. Звезда, однако. Правда, грантовая. К тому же не все умеют осваивать деньги из госбюджета на собственном ютуб-канале. Вот вам и «гы-гы» из «радио Торонто».

Справедливости ради отметим, что к середине 2013 года причин и возможностей для тотальной критики Януковича и его приближенных становилось все больше. Чего стоит формирование под крылом старшего сына президента «молодой команды» во главе с Арбузовым. Молодые, холеные, уверенные в себе, высокомерные нередко нашеукраинцы.

Противоречия в среде регионалов, приглушенные и скрываемые ранее от посторонних глаз, медленно, но безостановочно поползли через все возможные щели наружу. Брожение во фракции порождало и усиливало уже имеющиеся конфликты. Немало депутатов не скрывали своего недовольства и не сдерживали себя в выражениях по поводу аппетитов «молодой команды». А поведение ее некоторых представителей, являющееся гибридом барства и гопничества, обсуждалось уже не только в кулуарах. Друзья Игоря стали свидетелями дикой сцены, когда людей, ужинающих в ресторане «Марио» на Льва Толстого, администрация ни с того ни с сего убедительно попросила немедленно покинуть зал. Как оказалось, сюда направлялся эскорт с кучей телохранителей главы налоговой. Захотелось покушать. Дошло до того, что перед прибытием такого рода гигантов мысли и государственного строительства ресторан (а бывало такое не только в «Марио») обшаривали с помощью служебных собак.

Чванство неофитов власти с весьма неоднозначными биографиями и смешным послужным списком вызывало сначала недоумение, потом раздражение, а затем и явное недовольство. Но все это купировалось общей задачей абсолютно прямолинейно и недвусмысленно поставленной перед регионалами: все сделать для подписания ассоциации с Евросоюзом. Единой сознательной поддержки этого курса во фракции не было. Немалая часть фракции, ориентированная на тесное экономическое сотрудничество с Россией, считала, что создание Зоны свободной торговли с ЕС, среди прочего предусматривающееся в Соглашении, объективно ухудшит условия для торговли с северным соседом и негативно повлияет на отношения между экономическими партнерами с украинской и с российской стороны. В то же время, большинство из этой группы вслух старалось не высказываться. Уж очень напористо и, как казалось искренне, Виктор Янукович на заседании фракции в «Зоряном» настаивал на необходимости Соглашения с Европой. При этом даже не скрывал личные обиды, нанесенные ему первыми лицами России. Депутаты это не могли не чувствовать. Несколько человек осмелились в обтекаемой форме, но все же негативно прокомментировать взятый курс. Это были либо жесткие политические приверженцы России, либо радетели своего экономического интереса, напрямую связанного с Россией, либо, как это часто бывает, и того и другого в одном флаконе.

Часть депутатов рассматривала более тесный экономический, а также политический союз с одним из трех мощнейших центров мирового влияния, каковым был и еще остается Европейский Союз как позитив и как неизбежность в сложившихся геополитических условиях. И самое главное, общество к осени 2013 года было морально и психологически подготовлено к реализации именно этого курса. На эту подготовку, как это ни парадоксально, мощно и содержательно поработали и тогдашняя власть, и тогдашняя оппозиция. То, что экономическая часть Соглашения была не идеальной для Украины, в общем-то, понимали многие. Впрочем, как и то, что идеальных договоров, особенно со значительно более мощной структурой, не бывает в принципе. Для рассуждающих незашоренно понятно было и то, что ЕС не собирается да и не должен поступаться своими интересами. Как уже говорилось, альтруизма во внешней политике, особенно внешнеэкономической, не бывает.

Правда и то, что, кроме Уполномоченного правительства по вопросам европейской интеграции Валерия Тезиевича Пятницкого и, возможно, еще максимум десятка специалистов, полный текст документа из многих сотен страниц, скорее всего, никто и не читал. Впрочем, доступ к конкретным экономическим выкладкам, фактической договорной базе был чуть ли не засекречен. А может быть, и не чуть ли.

Но настроение в обществе, атмосфера в политикуме, внешнеполитические расклады – все это работало на подписание Ассоциации. Еще раз подчеркнем, общественное мнение к этому было готово. Очень для многих людей, не без влияния медиа, это порождало надежду на лучшую жизнь, для части, прежде всего активной части населения, фактически это превратилось в мечту. И особенно это касается людей молодого возраста.

Отказ от подписания Соглашения с ЕС почти для всех был неожиданным, для некоторых – это был удар по мечте, а еще – крушением надежды.

Сначала были сомнения, что это окончательное решение. Игорь помнит, как в начале третьей декады ноября 2013 года во время визита в Оттаву, встречаясь со своим коллегой – главой Постоянной делегации парламента Канады в Парламентской ассамблее ОБСЕ, он высказал мнение, что просто продолжаются торги во время договоренностей по экономическим деталям, важным в контексте продвижения украинских товаров на рынок ЕС. Многие ограничения, квоты были на самом деле не выгодны для отечественного производителя. Но все оказалось намного серьезнее. Это потом уже заинтересованные лица стали продвигать инфу о том, что якобы в последний момент Ангела Меркель отказалась выдавать обещанную многомиллиардную компенсацию за потери Украины при вступлении в силу Зоны свободной торговли. До сих пор никто это так и не подтвердил. А тот, кто может это знать, упорно молчит.

Недовольство активной части общества отказом от подписания Ассоциации с ЕС наложилось на неприятие Януковича ощутимой частью населения, в первую очередь в столице и западных областях страны. И конечно же, общественный кризис был подогрет обострившейся борьбой внутри самой команды Виктора Федоровича за влияние на президента, за более значимые управленческие кресла, за финансово-экономические потоки. Кроме того, серьезный конфликт в обществе почти все олигархи рассматривали как инструмент обуздания Януковича и его «молодой команды» и восстановления своего потенциала во всех значениях этого слова.

В который раз так называемые молодые команды оказались «молодыми хищниками», все отличие которых от предшественников сводилось к большей алчности, беспринципности и беспардонности в своих действиях. Как бы то ни было, колесо украинской истории неумолимо и закономерно катилось вперед, делая по пути временные остановки. Трагедия – Триумф лицемерия – Фрик-шоу. Катилось в новые времена. Лучшие или худшие? Сама история уже начала отвечать на этот вопрос. И первая часть ответа – другие времена.

* * *

Во многих странах вокруг центральных органов власти обычно околачиваются не совсем здоровые люди. Имеется в виду с расстройством душевного здоровья. В США, например, их особенно много можно увидеть у ограды Белого дома, в европейских столицах – возле зданий парламентов. В Украине несколько помещений притягивают людей, как принято корректно их называть, с особыми потребностями. Грушевского, 5, Грушевского, 18/2, Садовая, 3-А, Липская, 3, реже Банковая, 5–7, Банковая, 6–8. Аксакалов знают в лицо. Это бородатый мужик неопределяемого возраста с неизменными торбами и пакетами. Он знает многих депутатов в лицо. Норовит заговорить. Берет столько, сколько ему дают. Второй старожил околопарламентской тусовки помоложе, крепкий мужичок, лет 40-45-ти. Представляется майором. Заводит разговоры на правовые темы. Просит на выпивку. Но только после беседы. Дают. Но держит себя в форме. Несколько женщин средних лет и старше. У них на протяжении многих лет содержание легенды не меняется. Как правило, нужны деньги на билет домой после тяжелой операции. Депутатов дифференцируют. К одним и тем же по несколько раз подряд стараются не подходить. Есть еще несколько завсегдатаев.

Но вот поздней осенью 2013 года составляющих им конкуренцию коллег стало заметно больше. Может быть, осень – время обострения медицинских проблем. А может, их нередко детский по мировосприятию мозг чувствует и предвосхищает то, что другим не дано. Природу интуиции никто по-настоящему еще не объяснил…

* * *

Сегодня Игорю в полшестого утра пришла эсемеска от друга: «Матвієнко помер». Анатолий Сергеевич Матвиенко. Незаурядный и неординарный человек. Вечная память.

Депутат умер. Да здравствует депутат?

Конец первой части

Март – май, 2020

Content

Олег Зарубинский
Верховная Рада и ее обитатели: записки инсайдера