Сопряжение 3. Варлорд

Глава 1

Это что за хрень?!

Я, конечно, ожидал любой подлянки от дорогого Франсуа, но с хера ли он решил сделать меня своим преемником?

Вместо ответа кто-то стреляет мне в лицо.

Типичная сраная Небраска. Они что не видят, тут люди задаются экзистенциальными вопросами?!

Пуля рикошетит от вспыхнувшего кинетического барьера и улетает под углом в небо.

С рыком крутанувшись, нахожу грёбаного умника. Какое-то прыщавое чмо, лишённое половины зубов, вцепилось побелевшими пальцами в ветхий Калаш и судорожно давит на спусковой крючок.

Не успеваю вскинуть оружие, как сзади пролетает Драгана, а бестактный невежа разваливается на три дольки. Всё правильно. Уважай, сука, моё личное пространство.

Оглядываюсь, подмечая детали. Бой вошёл в фазу зачистки. Зэков осталось меньше дюжины. Их прижали к паре машин и методично выбивают прицельными выстрелами. На передовой орудует Тай, а на второй линии — Гидеон. Вот засранец! Выпорю!

Вытащив Серое Веретено, спокойно прицеливаюсь, ловлю висок блондинчика с парой пистолетов и жму на спусковой крючок. Винтовка вздрагивает, а голова противника разлетается перезрелой дыней.

Недобитки бросают оружие, вскинув руки.

— Сдаёмся! Мы сдаёмся! — орёт один из них.

Несколько защитников прекращают стрелять, чего нельзя сказать о Пульсарах. Те эффективно и без лишних эмоций добивают безоружных врагов. Возможно, у прежнего Егора ещё что-то шевельнулось бы в душе, но у Егеря, видевшего прибитые к стене женские и мужские тела в посёлке амишей, даже пульс не учащается. Сейчас не время для людей. Увы, выживают только монстры.

— Раненых к медикам! — ору я, перекрывая общий шум. — Мёртвых и экипировку не трогать! Трофеи будем разбирать позже. Выполнять!

Защитники форпоста торопливо разбредаются.

Закинув винтовку на плечо, бреду к своим союзникам. Гидеон раскраснелся и мокрый с головы до ног. Глаза зыркают по сторонам в поисках новой угрозы. Тай меланхолично жуёт травинку, рассеянно смотря в сторону горизонта. Накомис быстрым шагом двигается со стороны форпоста, а за ней бежит довольный Ракета.

Все живы, все в порядке. Прямо камень с души падает.

— Егерь!! — орёт полицейская и прыгает на меня.

Успеваю поймать её, а потом стройные ноги обхватывают мою поясницу. Горячие податливые губы имеют солёный привкус. Целуется она самозабвенно и страстно, будто мы у меня в комнате. Как бы… сейчас не до того немного. Что это с ней?

Ответ приходит, когда я, скосив глаза, замечаю Драгану, застывшую с мечом наперевес в стороне. Ушастую окружает почти видимое статические электричество. Какой-то задумавшийся Пульсар случайно толкает её и тут же улетает прочь, брошенный через плечо одним слитным движением.

Хмм. Надо что-то делать с этими девицами. Эдак они меня до могилы доведут, в попытке насолить конкурентке.

— Егерь, — сухо окликает меня Ваалис.

Аккуратно отцепляю от себя и опускаю Накомис.

Лидер пришельцев степенно шествует, сложив руки на ремне. Щупальца на голове плавно подрагивают, что, видимо, выдаёт хорошее настроение.

— Всё получилось, — искренне улыбаюсь я.

— Потому что я принимал участие в разработке плана, — отвечает Квазар.

— Смерть от ложной скромности тебе не грозит.

— Она не грозит никому из нас. Мы не умрём у себя в постелях, можешь мне поверить.

— Умеешь ты испортить настроение.

Ваалис игнорирует мои слова и продолжает:

— Я вижу, тебе удалось разобраться с предводителем второго форпоста. Он уничтожен в связи с гибелью лидера или тот позаботился о преемнике?

— Тут такое дело… — тяжело вздыхаю. — Перед смертью этот говнюк спихнул свой форпост на меня.

Брови Накомис уезжают к кромке лба. Щупальца Ваалиса цепенеют.

— Я не предполагал, что подобный исход возможен. Он что-то сказал?

— Угу. Злорадствовал и бросил что-то вроде “теперь сам с ними разбирайся, это твои проблемы”. Всё в таком духе.

— Ты действительно оказался в щекотливой ситуации. С одной стороны, будь уверен, Дом Архарц не простит тебе убийство их бойца. Поступить иначе, значит расписаться в собственной слабости. Сделать подобное они не могут, когда к ним приковано внимание. Иначе их клан сожрут конкуренты.

“Внимание приковано”?..

— С другой стороны, будучи главой форпоста ты являешься гарантом того, что союз со второй стороной всё ещё действует. Что они имеют право проживать на территории поселения. И будучи предводителем, этот союз ты можешь разорвать. Нужно внимательно прочитать условия, зафиксированные Сопряжением.

Ваалис трёт скулу.

— Поэтому, на мой взгляд, на текущий момент тебе не грозит опасность, но сколько это продлится, предсказать невозможно. Когда завершится первый этап, перчатки будут сброшены и ситуация станет действительно непредсказуемой.

— Когда завершится этот самый этап? Вы постоянно его упоминаете, но никакой конкретики.

— Это будет зависеть только от вас, — пожимает плечами Кваз. — Землян. Если бы все развивались так же быстро, как и ты, — он кивает, второй этап начался бы ещё неделю назад.

Намёк на то, что условием наступления второго этапа является получение людьми какого-то рейтинга или ранга? Или одним из условий?

— По правде говоря, я не видел уже несколько Стадий, чтобы кто-нибудь повышал свой РБМ так же быстро. Последним на моей памяти был… — отрывистый взгляд на Драгану. — Впрочем, не важно.

Муж Ушастой?

Средний рейтинг, если оглядеть сновавших туда-сюда жителей форпоста, составляет между 60-ю и 95-ю единицами. Имееется несколько уникумов, которые перевалили за 130 и уже подбираются к границе Войда, но таких пока мало. Люди, в массе своей, не стремятся убивать монстров круглыми сутками, как и лезть головой в петлю, что я делаю на регулярной основе. Поэтому у них и страдает скорость развития.

— Я прочту соглашение, заключённое между Самеди и Домом Архарц, после чего предлагаю обсудить наши дальнейшие шаги. Как минимум, следует навестить Фритаун, чтобы обчистить его на предмет наших законных трофеев, а также освободить пленников и предложить тем жителям переселиться в Уайтклэй.

— Прочти-прочти, а потом поговорим, — Ваалис резко меняет тему. — Нашу долю от трофеев в сегодняшней битве следует передать Хаску, тот разберётся, что с ней делать.

— Ладно.

Осьминожка разворачивается и делает шаг, когда я добавляю ему вслед:

— Ты же знаешь, что однажды тебе придётся раскрыть все карты и объяснить, что именно вы забыли в этой дыре. Я догадываюсь, но хочу услышать это от тебя.

Пришелец замирает, не говоря ни слова, наконец, уходит.

— Ох, чую, нам ещё аукнется этот подлянка Самеди, — вздыхает Нако.

— Хм, возможно, я могу отказаться от поста лидера Фритауна? Надо бы посмотреть в интерфейсе. Как запасной вариант, если совсем припрёт.

— Н-да. Что будем делать с Ларри? — уточняет полицейская.

— Сегодня вечером я вышибу ему мозги на главной площади.

— Ты не шутишь, — вздрагивает девушка.

— Бывает и такое, представляешь?

— Это как-то совсем уж…

— Из-за него бандиты убили сколько человек? Семь, верно? Это только те, кого мы потеряли, пока я был на Испытании. Ещё неизвестно, во сколько жертв обошёлся нам этот штурм. Я озвучивал правила в самый первый день. Предательство города будет караться смертью. Или ты думала, я блефовал? Я не собираюсь никого ставить в угол, чтобы подумали о своём поведении. Все взрослые люди, все отдают отчёт своим действиям.

— Тогда в чём отличие между нами и этими, — размашистый жест рукой.

— Они мертвы, — пожимаю плечами, — а мы ещё нет.

Накомис уходит в форпост, смотря под ноги. Натура полицейской восстаёт против творящего беззакония. Ей хочется порядка и стабильности, но всё, что у нас есть, это право сильного.

— Тай, нашёл своего суженого? Диего? Хосе? Или как там его?

В ответ тихий смешок. Мечник кивает и протягивает мне банку холодного пива. Это точно какая-то способность. Ступени S, не меньше.

— А ты, — навожу указательный палец на Гидеона, что пытается прикинуться ветошью, — попал.

Дружелюбная улыбка выползает на моё лицо.

— Э-э…

— Приказ был нарушен. Я сказал оттащить Ракету в форпост, а до этого, не вылезать за стены.

— Но не мог же я…

— Не-не, никаких отговорок. Будем делать из тебя человека, который выполняет приказы, а не порет дикую горячку.

Мэтт сдувается и, шаркая, идёт к городу. Я подхожу к Самеди и наклоняюсь.

Содержит:

180 577 единиц арканы.

Способность “Астральная проекция”.

Требует: Хладнокровие (C), Проницательность (C), Интуиция (C), Резонанс (C)

Активная

Расходует: 3 000 (1 605) единиц арканы в минуту

Ступень: С

Шанс отторжения: 61%

Позволяет вам создать свою астральную проекцию и направить её за пределы собственного тела, чтобы смотреть на мир, оставаясь в невидимости. Во время действия способности ваше тело находится в состоянии кататонии. В случае повреждения астральной проекции, может серьёзно пострадать ваше физическое тело.

Собираю Экстрактором трофей и убираю в кольцо до лучших времён. Что-то во всём этом тексте пытается привлечь моё внимание, но мозги перегреты. Фокус размывается. Нужно будет разбираться, что за подарочек мне достался.

Из личных вещей на теле чернокожего только очередное Экстрамерное кольцо, с начинкой которого я буду возиться позже. Дальше брожу по площадке, собирая аркану с убитых в бою. Это приносит мне ещё 11 906 единиц. Процесс нудноватый, но не всё же коту масленица.

Хоть мне и хочется поскорее завалиться к себе в дом и начать просматривать сообщения, что выкатило мне Сопряжение после смерти Самеди. Позже. Вначале дело.

— Ты сегодня занят? — рядом бесшумно появляется Драгана, закончившая своё собственное обогащение.

— Хотела позвать меня на танцы? — ухмыляюсь.

— Можешь быть уверен, танцы дроккальфар тебе не понравятся, — в улыбке девушки слишком много клыков.

— А что такое? Там на баяне играют вместе с арфой?

— У нас действительно есть чудесный музыкальный инструмент под названием ворпалит, который изготавливают из костей и жил твоих заклятых врагов. Каждый уважающий себя Дом обязан иметь его у себя, а каждая дочь — уметь играть на нём.

— Эх, сейчас бы ворпалит слушать под пиво, а не вот это вот всё, — обвожу пальцем залитую кровью площадку.

Драгана смеётся, мелодично и очень по-девчачьи, на миг теряя ауру жестокой и опасной хищницы. Её смех нарушает звук сработавшего Трансивера. Я уже реально начинаю его ненавидеть.

“День добрый, Мистер Егерь, в связи объявленным президентом особым военным положением до его отмены всем гражданским надлежит выполнять приказы армейского командования. Будучи единственным представителем армии США в округе, приказываю вам явиться на территорию военной базы Чадрон для прохождения дебрифинга. Бригадный генерал Конрад Данн”.

Глава 2

Первое моё желание, отправить собеседника по известному маршруту и добавить в игнор-лист. Потому что, ну сколько можно уже? Очередной человек с синдромом вахтёра что-то от меня требует. В беспрекословной манере приказывает, а я должен сразу метнуться это всё выполнять.

Но я проявляю невероятную выдержку и отвечаю более тактично:

“А спину тебе сгущёнкой не намазать, Конрад?”

Генерал долго обдумывает мой ответ. Возможно, ищет по словарям непонятные слова.

“Причём здесь сгущёнка?”

Ну так и есть.

“При том, что шансы, что я попрусь мазать спину тебе сгущёнкой настолько же астрономически малы, как и шансы, что я вообще поеду на вашу сраную базу после подобного захода с твоей стороны”.

“Ты, кажется, не понимаешь, в каком положении находится наша страна. Военное положение было введено, чтобы обеспечить выживание гражданского населения. Критически важно, чтобы…”

Он печатает что-то ещё, но я перебиваю:

“Нет, это ты, кажется, не понимаешь, что вообще происходит. Больше двух недель от федеральных властей не было ни слуху ни духу. Даже шериф с помощником сбежали. А теперь появляешься ты, весь из себя такой красивый, и решаешь построить “гражданских”? Не угадал. Брифинги тебе будут твои подчинённые делать, они же пусть мечутся по первой команде. Ещё вопросы остались?”

Военный молчит, а Драгана изучает моё лицо. Похоже, на нём все читается, как в открытой книге.

— Кто тебя так разозлил?

— Один авторитарный ушлёпок. Решил, понимаешь, в начальника поиграть.

— Предлагаю его убить, — с улыбкой пожимает плечами дрокк.

Я умиляюсь её кровожадности, но лишь потому, что наши мысли сходятся.

— В самое сердечко, красавица, в самое сердечко! — возвращаю ей улыбку.

Наконец, по экрану бежит новый текст.

“Мистер Егерь, это Конрад. С вами общался мой адъютант. Я попросил его вызвать вас для личной беседы. Ознакомившись с вашей перепиской, считаю, что вы неверно трактуете ситуацию. Цель нашей встречи — установить первый контакт. Поскольку коммуникации между населёнными пунктами были нарушены, мы очень слабо представляем, что сейчас происходит за пределами нашей непосредственной базы. У меня есть ряд вопросов, которые я хотел бы задать при встрече. Поэтому прошу вас пойти нам навстречу и прибыть на базу. Вашу безопасность и свободу я гарантирую лично”.

Интересно, это правда был помощник, начавший бычить зазря, или генерал ловко сваливает на него собственный косяк и играет в хорошего полицейского?

“Как вы узнали обо мне?”

“Две недели назад мы получили сообщение из неизвестного источника, так называемого “Сопряжения”, о том, что вы основали форпост неподалёку от нашей базы. Исходя из этого был сделан вывод, что с вами находится группа выживших.”

Вот, где мой позывной засветился. Поэтому и смогли написать мне через Трансивер. Конрад продолжает писать:

“А сегодня пришло новое сообщение о том, что вы возглавили ещё один форпост. Кроме того, мне вас рекомендовали, как человека неглупого и порядочного”.

“Это кто такой доброхот?”.

“Не принципиально”.

Пытается зацепить мой интерес. Хитрец!

“Понятно. Я подумаю и дам вам знать”.

“Хорошо. Если решите прибыть, я буду благодарен за любой провиант, который вы сможете захватить с собой. На базе в данный момент находится большое количество гражданских. Несмотря на наши запасы, с едой возникли определённые сложности”.

“А в чём проблема? Убивайте монстров, собирайте аркану и покупайте рационы в Магазине”.

“К сожалению, не всё так просто. Наша база находится в состоянии осады. Дайте мне знать, когда будете на подъезде, и мы пробьём для вас коридор”.

Осады?..

“Я подумаю”.

Повторил я и погасил дисплей.

— Судя по всему, мы его не убиваем? — хмыкает Драгана.

— Пусть пока поживёт. Отвечая на твой первоначальный вопрос, у меня найдётся время.

— Неужели? — притворно хлопает глазами дроккальфар. — Ты сможешь уделить внимание простому скромному Квазару?

— Если ты котлет нажаришь, я ещё и цветы принесу, — не могу удержаться от усмешки.

— Зачем мне ваши растения? — встряхивает головой она. — Это что-то значит?

— Ничего. Ни-че-го. Ко мне или к тебе? — я меняю тему.

— Ну-ну. Зайди ко мне через два часа. Модуль напротив мастерской Хаска.

— Хорошо. Захватить что-нибудь к чаю? — с улыбкой спрашиваю, вспомнив один старый анекдот.

Драгана фыркает и уходит.

К этому моменту раненых уже уволокли. Надеюсь, Мириам хватит сил, чтобы их откачать. Тоже вот проблема. В городе есть целительница, но её, как и многих других специалистов, надо развивать. А для этого требуется аркана. Как окончательно решим вопрос с жильём, придётся этим заняться.

Такаду я нахожу за беседой с прокурором. Тот слегка помят, но выглядит вполне здоровым.

— Где Ларри? — спрашиваю я у Бекшно.

— Его посадили под замок. Нужно будет что-то решить с ним.

— Я решу, не переживай. Старик, — перевожу взгляд на бывшего судью, — с трофеями сможешь разобраться? Всё собрать, чтобы не растащили, аккуратно перенести на склад, пересчитать и опознать. Всякий мусор в одну кучу, полезное — в другую…

— Яйца курицу не учат, — сварливо отзывается тот, потом выдыхает. — Сделаем, всё сделаем.

— Отлично. Тогда это на тебе. Нужно будет ещё долю Пульсаров выделить.

Следом ловлю Зака. Ему повезло не поймать пулю в суматохе боя, и сейчас бывший военный устало курит, усевшись в кузове грузовика. Над ним возвышается станина пулемёта, из которого он знатно пострелял.

Я присаживаюсь и закуриваю.

Молчим. Только шипит сгорающий табак, пока дым кольцами вьётся ввысь.

— Весь мир сошёл с ума, — бормочет мужик. — Подобная заваруха не где-нибудь в другой стране или хотя бы на границе, а у самого дома. А дальше что?..

— Если повезёт, будет какое-нибудь новое дерьмо и стучащее от страха сердце.

— А если нет? — искоса смотрит на меня собеседник.

— А если не повезёт, мы все помрём и для нас этот спектакль закончится.

— Умеешь ты подбодрить, Егерь.

— Обращайся.

— Что хотел? — вздыхает он.

— Возникла вакансия. Ларри ушёл в неоплачиваемый постоянный отпуск. Возьмёшься?

Зак молчит и крутит сигарету в пальцах.

— Нет. Из меня дерьмовый администратор. Не люблю людей и ещё меньше — разбирать их проблемы. Обратись к Робин. Она в этом всём, как рыба в воде.

— Кто такая?

— Была школьной директрисой в Рашвилле, уволилась и последние годы торчала в Уайтклэй, занимаясь всякой всячиной.

— Хорошо. Спасибо за совет.

Поёжившись от холода, долбаная осень, я бреду к себе домой. Ракета не отстаёт, весело крутя хвостом. Вот у кого ноль сомнений, рефлексии и терзаний. Лишь бы кормили и гладили, а там всё как-нибудь само сложится.

Наскоро перекусив, отматываю сообщения в интерфейсе и начинаю читать.

Поединок завершён. Вы уничтожили противника. Ваш ранг повышается с Войда до Квазара. Функции Магазина расширены. Вы седьмой человек на Земле, который повысил свой ранг. В качестве награды вы получаете право задать один вопрос. У вас есть три попытки.

Кручу в голове возможные вопросы, но большую часть из них я уже пробовал задавать, и Сопряжение ответило отказом. Потом мой взгляд упирается в Ракету и по наитию спрашиваю:

— Что является критерием для получения класса? Почему одни животные получают класс, как этот пёс, а другие — нет?

Для получения класса требуется минимальный уровень когнитивных способностей. Большая часть Земной фауны не проходит этот порог, однако некоторые представители животных видов соответствуют заданным условиям.

— Какие? — с любопытством, но без особой надежды уточняю я.

Шимпанзе, дельфины, слоны, собаки, крысы, кошки, вороны, свиньи и осьминоги.

Чем выше ранг, тем больше Сопряжение ведёт себя со мной, как с полноправным членом, а не досадливой помехой.

Подтвердите готовность повысить ранг.

Хм, в прошлый раз это произошло автоматически. А что сейчас изменилось? Вытаскиваю и на всякий случай держу наготове аптечку, после чего соглашаюсь.

Вены набухают синевой арканы. Сердце стучит, как отбойный молоток. По телу пробегают волны искристой энергии. Чувствую себя песчинкой в водовороте космоса. Перед глазами плывут картины зарождающихся и взрывающихся звёзд. Солнечный ветер несёт меня туда, откуда берёт своё начало вселенная.

Не знаю, сколько времени проходит так, пока видения не исчезают, а на их место не приходит ощущение шершавого и мокрого языка. Он елозит по моей щеке и виску под жалобный скулёж.

— Я в порядке, — скриплю пересохшим горлом.

Ракета гавкает.

— Тихо, голова раскалывается.

В ответ слышу пыхтение.

Я лежу на ковре там же, где и упал. Невероятно чёткое зрение охватывает всю комнату, включая нависшую надо мной собаку. Медленно сажусь, а потом и встаю.

Ощущение странные, словно моё тело… Да нет, оно действительно изменилось. Ногам тесновато в обуви. Грудину сдавливает кираса. А ещё я смотрю на мебель свысока. Во всяком случае, с точки, что находится выше, чем прежде.

Возвышение прошло успешно. Открыты дополнительные параметры.

С интересом заглядываю в окно статуса и вижу семь новых строчек. Параметры разбиты на пары. Похоже, каждый из них получил по одной добавке.

Фокусирую взгляд на обновках.

Мощность — Способность организма кратковременно превышать максимальный порог силы за счёт внутренних резервов путём их истощения.

То есть взрывная сила, насколько я понимаю.

Скорость — Способность организма совершать быстрые движения.

Хоть что-то сформулировано просто.

Хладнокровие — Способность организма сохранять выдержку и ясность мысли, а также справляться со стрессами.

Это так мило. Сопряжение заботится о том, чтобы я не испытывал лишних стрессов. Будет мне чай с ромашкой подавать и тёплый пледик?

Проницательность — Способность организма быстро и верно определять сущность объектов и явлений.

Нихрена не понятно, чем это отличается от Интеллекта.

Регенерация — Способность организма со временем восстанавливать повреждённые ткани и потерянные органы.

А я-то думал, что Ушастик-Джиендро регенерировал за счёт какой-то способности. По крайней мере, теперь не так обидно, что она не выпала.

Интуиция — Способность организма проникать в смысл событий посредством единомоментного бессознательного вывода.

Интересно, если её прокачать достаточно сильно, я получу озарение, что танцевать горизонтальное танго сразу с двумя девушками — это опасно для жизни.

Интенсивность — Способность организма быстро вырабатывать и расходовать аркану.

Любопытно, как это скажется на имеющихся способностях.

В целом, всё это выглядит в меру полезно. А ещё понятно, что цепануло моё подсознание при осмотре Астральной проекции. Параметры, которых у меня тогда не было.

Ладно. Теперь можно посмотреть, что там насобирал в своём Хранилище Самеди.

Глава 3

В кольце покойного Франсуа царит образцовый порядок. Вспоминая его тягу к микроменеджменту, не удивительно. Всё рассортировано и разнесено по разным углам окна интерфейса в зависимости от предназначения предмета, а внутри блоков этих ячеек распределено по редкости.

Первым я вытаскиваю одноручный топор[1], на белоснежной рукоятке, состоящий сплошь из острых граней. На обухе располагается короткое изогнутое лезвие. Прямо вижу, как оно входит в чей-то лоб.

Модифицированный Атарийский боевой топор

Модель: Лихой рубака

Аспект: Отсутствует

Ступень: D

Похоже, Самеди кроме призраков любил личный подход в работе с персоналом. Понимаю, так иногда проще донести свои мысли. Правда, меня слегка смущает название. Веет от него какой-то насмешкой. Словно оружие предназначалось атарийскому офисному планктону, слишком много возомнившему о собственных боевых навыках.

Впрочем, в руке трофей сидит надёжно, и, взмахнув им несколько раз для проформы, я с удовлетворением убираю его в кольцо. Отличная замена тому мечу с Ушастика. Топором всё же орудовать гораздо проще, чем клинком. Знай, руби себе.

Следом достаю огнестрел с плавными матово-чёрными обводами и складным прикладом. Достаточно короткий и лёгкий, почти пистолет-пулемёт, хотя Сопряжение классифицирует его иначе.

Модифицированный Гранзольский автомат

Модель: Близнец

Калибр: 10.2х87мм

Вид боепитания: магазин на 30 патронов

Ствол: 517 миллиметров

Масса: 3.21 килограмм

Эффективная дальность: 1 270 метров

Скорострельность: 900 выстрелов в минуту

Аксессуары: Отсутствуют

Применимые патроны: Ступени F/E/D

Аспект: Отсутствует

Ступень: D

Хорошая штука, жаль, пока пострелять не могу. Надеюсь, что только пока.

Забавный, конечно, товарищ этот Франсуа. Тащил всё себе, как настоящий Плюшкин. Он этот автомат на моей памяти даже не доставал. Так полагался на своих духов. В руках меткого стрелка от этой игрушки было бы больше проку, чем в сумке того черконожего дятла. Хотя, может, просто не мог взаимодействовать с материальными объектами в своей призрачной форме.

Это не единственный занимательный факт, который я узнаю, изучив Хранилище.

Меня удивляет отсутствие кинетического или любого иного щита. Самеди настолько уповал на собственную нематериальность? Нет, он всё-таки не был конченным идиотом. Возможно, эта способность как-то конфликтовала с барьером? Либо он сбоил, либо она?

Дальше нахожу полный комплект гаджетов: Трансивер, Картограф Переводчик и Экстрактор. Все ступени D. А вот Сканера не вижу. Скорее всего, покойник имел Оценку. Подарок со стороны Дома Архарц? Его так же, как и меня, белые господа купили блестящими бусами?

Экстрактор, кстати, набит под завязку.

Элементальное насыщение

Требует: Ловкость (C), Интеллект (C), Резонанс (C), Интенсивность (C)

Активная

Расходует: 1 200 (642) единицы арканы

Ступень: С

Шанс отторжения: 48%

Позволяет вам насытить холодное оружие арканой, придавая ему стихийные свойства для двух следующих атак. Вы можете выбрать стихию из следующего перечня: огонь, лёд, ветер, электричество. Чем сильнее оружие, тем сильнее раскрывается потенциал этой способности.

Очень интересно, с кем столкнулся Франсуа, чтобы заграбастать себе подобную штуку. Это был монстр? Считаются ли когти и клыки холодным оружием? Столько вопросов и никаких ответов.

Что ж, у меня есть целых два потенциальных кандидата для этой способности, но один из них мне видится более удачным выбором. Всё же не стоит мешать работу с развлечениями. Надо только выяснить его дальнейшие планы, теперь и повод зайти появился.

Экстрамерное кольцо также содержит пяток аптечек ступени E и тройку ступени D. Надо бы выдать парочку Гидеону, чтоб было. Ещё бы Ракете повесить на ошейник. Жаль, у него нет больших пальцев, чтобы колоть их себе. Вдруг станет Квазом и получит их?

Мысленно потешаюсь, а сам проглядываю Хранилище дальше. Рационы, вода и патроны для автомата — десяток магазинов ступени E, три осколочные гранаты ступени E и одна уже знакомая кумулятивная ступени D, четыре мины того же типа, что использовал Джиендро. В принципе логика понятна. Если цель — обезопасить собственный сон, мины осколочные или фугасные ты ставить не будешь, по крайней мере, рядом с кроватью. А вот те, что направленно стреляют иглами — вполне.

На этом всё, хотя я бы не отказался от дорогостоящего транспорта. Машины или ещё одного мотоцикла. Однако Самеди явно не вылезал из Фритауна, обирая жителей и зэков на предмет арканы. Куда ему ездить?

Дальше я мог бы начать повышать параметры и способности, но для вдумчивой прокачки нужно время, а у меня сегодня ещё полно дел, включая приглашение на чай от Драганы. Придётся отложить до вечера.

Выбравшись из дома, я иду по улицам в сопровождении Ракеты. Уайтклэй отходит от нападения, а его жители постепенно возвращаются к мирной жизни. Насколько это возможно в текущих условиях. Некоторые всё ещё напряжены, но больше не излучают дикий страх.

С интересом изучаю встреченных горожан, а те как-то странно на меня косятся. Загадка решается, когда мне навстречу попадаются несколько ребятишек в сопровождении тётушки в глухом тёмном платье явно из амишей.

— Ого, какой большой дядя! — с придыханием выдаёт один шкет.

— Какой дядя, дурень?! — шипит на него Принцесса Единорогов. — Это Егерь!

— Выглядит, как Супермен! — не спускает с меня глаз малец.

Хочется перекреститься и быстрым шагом скрыться с улицы.

— Он круче! — уверенно заявляет Шелли. — Потому что Егерь настоящий!

Давлю улыбку, обгоняя ребятню, и через несколько минут заворачиваю на тренировочную площадку. Так и знал, что найду его здесь.

Тай снова выполняет комплекс движений, но сейчас, на мой взгляд, в них не хватает обычной грации и уверенности. Он перетекает из одной стойки в другую, но как-то скованно и неуклюже. В какой-то момент замирает в низком выпаде, но это больше выглядит, как момент задумчивости, чем осознанное решение. Тряхнув головой, Николай продолжает, а я окликаю его.

— Похоже, тебе не помешает выпить, — оглядев потерянную физиономию мечника, говорю я.

Тот пожимает плечами и тянется к карману куртки, завязанной за рукава на поясе. И как ему только не холодно? Ветер насквозь пронизывает. На полпути рука Тая останавливается, и он с удивлением пялится на меня.

— Просто банку протеина нашёл, — отмахиваюсь я. — Ты как? Выглядишь не очень, если честно.

Николай обдумывает вопрос и медленно отвечает:

— Я исполнил клятву. Убийца отца получил по заслугам.

— Тогда почему я не вижу радости на твоём лице?

— Она была. Она есть. Просто я не знаю, что делать дальше. Эта миссия вела меня последние годы, а теперь я дошёл до конца дороги и… Дальше темнота.

— Разве это не у вас там: “У самурая нет цели, только путь” и всё такое?

— “А путь самурая — это смерть”, — продолжает мечник.

— Полагаю, это путь всех нас в текущих условиях. Разница лишь в том, что успеем натворить перед тем, как повстречаем костлявую.

Тай оценивающе смотрит мне в глаза и медленно кивает.

— Возможно.

Он опускает взгляд, сосредоточившись на рукояти катаны, выдающейся вперёд у него на поясе, и продолжает:

— Одна клятва исполнена. Вторая — ещё нет. Я верну тебе долг, и тогда смогу сам решать, что делать дальше. А до этого момента я буду твоим мечом.

Закончив этот нехарактерно длинный пассаж, Николай вытаскивает Универсальный сканер и на миг прикладывает к глазам. Удовлетворившись увиденным, прячет устройство.

— Меч — это хорошо, но я предпочёл бы друга, — замечаю в ответ на его обещание. — Иначе с кем буду пить эту кислятину.

Мой палец наводится на банку пива, возникшую из кармана его куртки. Собеседник мягко улыбается и снова кивает.

— Вот тебе мини-цель, старик. Докачаться, чтобы суметь пустить огонь по клинку. Звучит круто, как по мне. Хочу на это посмотреть.

Миг, и я протягиваю ему Экстрактор с Элементальным насыщением.

Тай возвращает Сканер на лицо и осматривает способность.

— Если начнёшь упираться и делать мне мозги, как обычно, будешь катаной чистить картошку до нового года.

Николай вздыхает и кивает с искренней благодарностью.

— Завтра у нас скорее всего будет одно дельце, мне потребуется твоя помощь.

— Ясно.

Кивнув ему, ухожу к следующему пункту из списка дел.

Найти это женщину нелегко, в частности, потому что многие до сих пор не знают имена друг друга, но в итоге это мне удаётся. Робин, отрекомендованная Заком, ведёт урок для немногочисленных детей форпоста. Когда с математикой покончено, а мелкие убежали на отдых, я захожу в небольшую комнату. Здесь ни типичных парт, ни столов, лишь пяток стульев. Как я понимаю, амиши своих отпрысков обучают самостоятельно.

— Егерь, да? — неуверенно тянет женщина.

Ей слегка за сорок, полноватая, волосы собраны в простой хвост, а на лице несколько родинок прямо над бровями. Это она засыпала меня вопросами на площади, когда я объявил себя шерифом. Не удивительно, сразу показалась мне очень активной.

— Угу.

— Что вы хотели? — с некоторой опаской спрашивает она.

— Хотел предложить вам работу.

— Работу? Но у меня есть работа, — она обводит рукой комнату. — Или на меня поступили жалобы?

— Нет, напротив, о вас отзывались очень хорошо.

— Кто, если не секрет?

— Зак.

— Закари Торнсайд, помню его, — после долгой паузы продолжает женщина. — Его сын учился у меня, пока не… — она обрывает себя.

— Пока не?..

— Несчастный случай, — отрывисто и чуть враждебно отвечает Робин. — Что вы хотели?

— Городу нужен администратор. Ларри покинул должность, сами понимаете.

— А что вы с ним сделаете?

— Я пришёл говорить не о Ларри. Нужен человек, который сможет взять текучку на себя. Зак сказал, что вы хорошо справляетесь с организацией процессов.

— Ещё бы, — ворчит бывшая директрисса, — попробуйте проследить, чтобы несколько сотен маленьких дьяволят получили знания, были сыты и здоровы, и попутно не переубивали друг друга.

— Итак, вам интересно попробовать себя?

— Да. У меня есть кое-какие идеи по возможным улучшениям. Не обижайтесь, но многие процессы сейчас построены неэффективно.

Хмыкнув, я прощаюсь и иду искать жилище Драганы. Не знаю, приняла она мои слова всерьёз или это была хитрая тактика, чтобы выиграть у Накомис, но дроккальфар реально кормит меня. Вытаскивает из Хранилища какой-то незнакомый рацион, что одуряюще пахнет мясом. В общем, она активно зарабатывает очки.

Через несколько часов я выхожу из её дома сытый и расслабленный. Это благостное настроение портится от мысли о том, что мне предстоит совершить.

“Мужчина не жалуется. Мужчина берёт и делает. Понял, сопляк?”

Скрипнув зубами, гоню воспоминание прочь и отправляюсь искать камеру с коммерсантом.

[1] Художник — Cody Freeman.

Глава 4

Ларри сидит там, где когда-то сидел покойный Артур. Есть в этом какая-то поэтическая справедливость. Ведь из-за этого пухлого предателя не стало нашего первого арестанта.

Глядя на потеющего от страха торговца, я думаю о том, что недотёпа Дикси, пытавшийся прикончить одного из Пульсаров, в итоге раскрылся с неожиданной стороны. Успел послать сигнал о помощи и прикрывал свой отряд, позволив хотя бы одному его члену — Заку — выжить. Порой люди гораздо многограннее, чем может покажется на первый взгляд.

— Мистер Егерь, — начинает блеять лавочник, дёргая руками, что скованы в запястьях у него за спиной, — это просто огромное недоразумение.

— То есть ты невиновен? — склонив голову на бок, спрашиваю я.

— ДА! — отчаянно трясёт головой Ларри.

— А с Самеди зачем переписывался?

— Только из самых лучших побуждений. Я хотел попытаться примирить обе группировки. Мне казалось, что я смогу убедить Мистера Дювалье прийти к какому-то компромиссу. А если нет, узнаю что-то полезное для нашего форпоста.

— То есть ты играл роль двойного агента? Самеди считал, что ты шпионишь для него, но на самом-то деле ты радел о нашем благе? Почти Мата Хари, только танцуешь похуже?

Глаза собеседника на миг затуманиваются, но он активно кивает.

Я бью его ногой в живот. Без особого замаха, и всё же потный шарик складывается, сдавленно сипя.

— У меня есть другая теория, Ларри. Я почитал твою переписку, дружище, и выглядит она не очень. Во-первых, именно ты вышел на связь с врагом. Во-вторых, именно ты чётко и недвусмысленно сливал информацию о передвижениях наших людей. В-третьих, все эти комментарии о том, как тебя бесят “красножопые индейцы” в городе. Очень неполиткорректно, Ларри, — я усмехаюсь, — очень. Думаю, поэтому ты и пошёл на предательство, разве нет?

Боров вскидывает лицо, и впервые проступает настоящий он. Без прикрас и масок. Не подхалим и льстец, а переполненная застарелой ненавистью, озлобленная и угрюмая мразь.

— Ты притащил в город всю эту оборванную шваль! — выплёвывает торгаш. — Всю эту вшивую сволочь, только и способную сидеть на дотациях! Они прожигали наши ресурсы тогда, делают это и сейчас!

Да, вот она, реальная причина. Поэтому он и открыл в Уайтклэй магазин, направленный на продажу алкоголя жителям резервации. Два в одном: и деньги, и возможность законно уничтожать ненавистных индейцев. Накомис была права, видя в спаивании своих сородичей злой умысел.

— Если я достану плюшевого мишку, покажешь на нём, где тебя трогал Джон Большое Копьё?

Глаза Ларри полыхают гневом и бессилием в равной мере.

— Ты пришёл издеваться? — цедит он.

— Нет. Тебя ждут твои пятнадцать минут славы.

Я хватаю его под локти и вздёргиваю на ноги. Мы неспешно идём по городу, давая жителям возможность собраться. Перед тем как заглянуть в камеру, я переговорил с Такадой, Кёртисом и Якобом. В отличие от прошлого городского вече, сегодняшнее целиком добровольное и не обязательно для посещения. Я и так уверен, что новости о нём услышат все жители форпоста.

Торгаш ещё что-то шипит мне в ухо, но мои мысли далеко, и все его слова улетают в темнеющее небо.

Нас уже ждут. На перекрёстке собралось около сорока человек и парочка пришельцев. Несколько горожан всё ещё перебинтованы, Мириам не всесильна, но в целом они выглядят здоровыми и сытыми. Есть в этом часть и моих заслуг, что радует.

На меня смотрят десятки пар глаз, выражая самые разные эмоции: интерес, страх, одобрение и равнодушие. Вижу Бекшно и Такаду, Зака и Робин, Накомис и Гидеона. Пастырь перебирает чётки в стороне. От амишей присутствуют несколько человек, включая Исайю.

Протолкнув Ларри, делаю ещё несколько шагов и разворачиваю его лицом к толпе. Кто-то с шумом сплёвывает себе под ноги.

Начинаю говорить не очень громко, заставляя собравшихся прекратить болтовню и прислушаться.

— Сегодня утром нам удалось отбиться от тех, кто хотел уничтожить Уайтклэй, а выживших сделать рабами. В этом есть заслуга всех вас, — кто-то одобрительно гудит, — а также Пульсаров. Вот почему мы когда-то заключили с ними союз. Теперь вы видите, что это было не зря.

Несколько кивков в толпе.

— За прошедшую неделю несколько отрядов попали в засады. Семь человек было убито бандитами из Фритауна. Это стало возможным, потому что один из нас, — я встряхиваю Ларри за шкирку, как котёнка, — сливал информацию их лидеру.

— Это доказано? — выкрикивают из толпы.

— Да. В его Трансивере, это устройство для связи, осталась вся переписка. Могу показать её любому желающему.

Ларри ушёл в себя. Выглядит потерянным и жалким.

— Но это ты выбрал его своим помощником! — вопят из задних рядов.

Справедливый упрёк, к которому я не был готов.

— Да. Я дал ему шанс, а этот ублюдок подорвал оказанное доверие, обманул и меня, и всех остальных. Больше я такого не допущу.

— Что с ним будет? — спрашивает другой человек.

— Когда я объяснял правила, действующие в нашем форпосте “Весёлое солнышко”, их слышали все. Забыли? Ну что ж, тогда я напомню. За тяжкие правонарушения: убийство или грабёж одного из жителей, предательство, изнасилование и так далее — единственное наказание — смерть.

Кто-то смотрит недоверчиво, считая, что я шучу, а иные с азартом. Недаром в Средние века казни пользовались такой популярностью у обычных людей. Хорошо хоть, сегодня никто не додумался притащить с собой детей.

Медленно вытаскиваю револьвер из кобуры, и, Ларри, наконец, отмирает. Оглядывается по сторонам и начинает частить:

— Это незаконно! Это тирания!..

— Нет, — равнодушно говорю я, — никаких последних слов, — и спускаю курок.

Под грохот выстрела черепная коробка предателя взрывается с влажным шлепком. Ноги покойника подламываются, и он падает боком на асфальт.

На перекрёстке стоит абсолютная тишина. Слышно, как льётся кровь, растекаясь по дороге. Осматриваю толпу, но многие отводят взгляды.

— Я не шутил. У нас есть правила, и вы будете их соблюдать.

Жители молчат, уставившись на остывающий труп. Перед моими глазами проплывает первая снежинка, предвестница наступающей зимы.

— На сегодня культурная программа окончена. Все свободны.

Переговариваясь, люди начинают расходиться, а я беру за ногу Ларри и начинаю тащить его прочь из города. Я наследил, мне и убирать.

Сбоку пристраивается Накомис и заговаривает:

— Можно было найти иной способ. Пускай сидел бы и дальше под замком.

— У нас ограничены ресурсы. С чего мы должны кормить его? Из человеколюбия? У меня, если не заметила, его нет. Кроме того, я нарушил бы собственные правила. А если их не соблюдаю я, почему должны другие? И, наконец, когда Карлос прикончил твоего напарника, ты искала всю эту шакалью стаю, чтобы убить без суда и следствия. А чего не арестовать? Вон, даже в меня стреляла, просто потому что приняла за одного из зэков.

Возможно, удар ниже пояса, но это правда.

Индианка хмурится и произносит:

— Общение с Драганой плохо на тебя влияет.

— Я никогда не пытался казаться лучше, чем я есть. Быть может, ты просто приняла меня за другого человека.

— Быть может.

Полицейская отстаёт, а я выбираюсь за пределы городских стен. Даже сейчас несколько Пульсаров несут здесь дежурство, поглядывая на темнеющие просторы.

Начинают пованивать пролежавшие весь день тела нападавших. Их оттащили подальше, и на этом успокоились. Уверен, эта проблема решится за ночь сама по себе. А если кто-то из монстров решит заглянуть в форпост за десертом, ребята Ваалиса объяснят им, почему это плохая идея.

Оставив Ларри коченеть среди его товарищей по несчастью, я плетусь домой. Мне предстоит небольшое внеклассное чтение и не менее увлекательное саморазвитие.

Грея в камине рацион, прихожу к мысли, что надо ставить модульный дом Сопряжения. Тогда смогу подключить его к коммуникациям, и у меня, наконец, появится электричество вместо свеч, горячая вода и тепло.

Усевшись с кружкой горячего кофе в руках на диван, вытягиваю ноги и медленно выдыхаю. Долгий день в конце концов подходит к завершению. Ракета забирается рядышком, подставляя лобастую голову. Ну правильно, если рука свободна, давай чеши двуногий.

Договор, заключённый Самеди от лица Фритауна с Домом Архарц, я перечитываю трижды, ища какой-либо подвох. По своей сути он весьма похож на тот, что я подписал с Пульсарами. Фритаун предоставляет пришельцам возможность проживания, а дрокки защищают его от любых атак. В отличие от наших союзников, ушастые не платят налоги. Кроме того, по завершении первого этапа они получают приоритет на право выкупа форпоста у его главы.

Путём изучения всех менюшек и высвечивающихся подсказок складывается следующая картинка. В течение тридцати шести часов я могу свободно отказаться от должности главы форпоста. В этом случае она перейдёт к назначенному мной преемнику, а в случае его отсутствия, форпост будет уничтожен.

По истечении дедлайна в результате моего самоотвода должность перейдёт к назначенному мной преемнику или к случайному жителю форпоста. Если же заблокировать эту функцию, в случае моей смерти или ухода с позиции главы, форпост будет уничтожен.

Что значит уничтожение форпоста? Это не физическое стирание с карты, лишь утеря статуса защищённой зоны, где не могут появляться враждебные формы жизни. Вдобавок, на этом месте больше никогда нельзя будет создать форпост или город.

Исходя из всего этого массива информации я могу сделать несколько выводов. Первое, вот почему Ваалис поначалу так беспокоился о моей сохранности и приставил ко мне Бранои. Я не назначал преемника, а он не хотел, чтобы из-за моей смерти по глупости исчез форпост. Телохранитель перестал за мной ходить, как раз примерно, когда истекли полтора дня с момента основания форпоста.

Второе, несмотря на то, что оба форпоста управляются мной, союз между ними не был автоматически заключён. Это можно сделать, я даже вижу подобную опцию в меню управления, но спешить не хочу. Надо бы проговорить детали с Ваалисом.

Третье, переход главенства к случайному жителю в контексте Фритауна значит вполне реальный шанс для Дома Архарц получить эту заветную должность. Тогда у них появится и юридическое право управлять форпостом, и реальная власть, которая сейчас ограничена рамками договора.

Четвёртое, если я откажусь от поста главы Фритауна, тот форпост будет уничтожен. А там до сих пор проживает большое количество людей. Точное число неизвестно, но подозреваю, что за сотню легко. С потерей статуса защищённой зоны все они превратятся в ужин для появляющихся монстров. Ещё и ушастые мрази лишатся обязанности защищать горожан.

Пятое, в этом и кроется подлянка, подготовленная для меня Самеди. Если захочу умыть руки, Дом Архарц может получить полное право управлять Фритауном. Если уничтожу форпост, пострадают обычные люди.

Если расторгнуть договор и изгнать пришельцев… Что произойдёт в этом случае со мной? Не знаю. Придётся спрашивать у Ваалиса. Допустим, что ничего. Тогда появляется иная проблема, враг срывается с насиженного места. Мы теряем возможность следить за ними и вынуждены готовиться к внезапному удару, который несомненно однажды последует. Ушастики не из тех, кто прощают или забывают. Прямо, как я. Казалось бы, мы должны были поладить на почве такой общности характеров.

Если перевезти всех жителей Фритауна-Рашвилла в Уайтклэй, начнётся полная задница с их размещением. Пока мы не можем себе позволить построить три-четыре десятка домов Сопряжения одним махом.

В общем, как и при игре в сапёра, двигаться надо аккуратно, чтобы не взлететь на воздух.

Всё это крючкотворство наполняет меня глухим раздражением. Тут нужен Мастер-Юрист с золотым классом и рангом Суперновы, чтобы разобраться в этом нагромождении хитрых условий и ограничений.

Поэтому я решаю переключиться на куда менее затратное по умственным усилиям занятие — повышать собственные параметры. В первую очередь, конечно, добить пятые звёзды для уже имеющихся. На это уходит 76 640 единиц арканы и чуть больше часа.

Шесть раз я задерживаю дыхание, но получаю разочаровывающий пшик, но однажды мне всё же везёт.

Ваш параметр Восприятия повысил свою ступень с D до C.

Вы первый человек на Земле, который пробил предел этого параметра. В качестве награды вы получаете случайную способность на основе Восприятия.

В шаге от меня появляется светящийся контур в форме круга, который быстро трансформируется в привычный металлический диск. От него исходит фиолетовое свечение.

Манок

Требует: Интеллект (C), Восприятие (C)

Активная

Расходует: 900 (450) единиц арканы

Ступень: С

Позволяет вам издать резкий пронзительный свист из видимой точки в пределах 55-и метров, способный привлечь внимание противника. Этот звук особенно эффективен против существ с острым слухом. Вы можете регулировать диапазон и громкость манка. Звук свистка также можно изменить, чтобы он имитировал крики определённых существ. Способность приобретает слабый псионический аспект, усиливающий её притягательность.

Честно говоря, вначале я мрачнею, читая описание способности, но после продолжительной паузы смотрю на неё совсем другими глазами. Если я правильно понимаю, из Манка выйдет отличный способ отвлечь противника. Пускай я нихрена не ниндзя, это всё равно может пригодиться. Вдобавок надо тестировать максимальную громкость. Возможно, её получится задрать до реально неприятных величин. Тогда в бою однажды это послужит очень неприятным сюрпризом. Да и имитацией чужих криков надо разбираться. Там речь только о вопле ксарида или, допустим, получится скопировать речь Вальторы?

Дальше берусь за семь новых характеристик. Они требуют смешные 16 047 единиц арканы и 3 часа, чтобы улучшиться до ступени E. Увы, кто-то обогнал меня, больше никаких даров от Сопряжения.

Проверить почти все новинки проблематично, но одну достаточно легко. Провожу топором по тыльной стороне предплечья, оставляя небольшой порез. Пяток минут, и он зарубцевался. Ещё четверть часа, и на его месте гладкая кожа. Регенерация — это вещь.

Успеваю повысить ещё три параметра до ступени D, затратив 35 151 единицу арканы, а потом уставший организм принудительно отправляет меня в сон.

Спустя шесть часов я подъезжаю к Фритауну в сопровождении Накомис, Тая и Драганы. Гидеон, как нарушивший приказ, остался тренироваться под присмотром Такады и Ракеты.

Наша кавалькада из двух мотоциклов и одного пикапа ещё только вкатывается на центральную улицу форпоста, как ветер усиливается в несколько раз. Впереди мелькает стремительный силуэт, летящий вдоль двухэтажных домов, со скоростью пули.

Удар сердца, и Вальтора зависает в воздухе напротив нас.

Глава 5

Опустив подножку мотоцикла, я откидываюсь в седле и ловлю взгляд Повелительницы бури. Та парит над землёй, окутав руки ореолом искрящего электричества. С лёгким укором спрашиваю:

— Разве так встречают лидера вашего форпоста? А где хлеб и соль? Ну или хотя бы крекеры?

— Ты действительно не в своём уме, — сощурившись, произносит дроккальфар.

— Без всяких сомнений, — еле слышно бурчит Накомис.

— Ответь, что вы здесь забыли, прежде, чем я пущу ваш пепел по ветру?

— Валя, не прикидывайся дурочкой. Выглядит неубедительно.

Драгана, сидящая на своём мотоцикле по левую руку от меня, прыскает со смеху. Вальтора не разделяет её эмоций. Над нашими головами резко собираются тучи, в которых проскакивают разряды молний. Ветер поднимает валяющийся повсюду мусор и с силой закручивает его в миниатюрных воронках торнадо. Удар грома бьёт по ушам.

— Не забывайся! — рявкает дрокк. — Ты, может, и стал Квазаром, но даже близко не ровня мне!

— Ещё не вечер, — я пожимаю плечами и продолжаю, — Ты прекрасно знаешь, что Самеди сдох. Как и то, что своим преемником он назначил меня. Разве удивительно, что мне захотелось приехать посмотреть на свой новый форпост?

В нескольких метрах от моего мотоцикла в землю вонзается разряд молнии, опаляя асфальт безобразным чёрным пятном. Ещё одна вспышка, и новое белоснежное дерево на миг соединяет небеса с дорогой Фритауна.

— Да-да, ты злой и страшный серый волк, ты в поросятах знаешь толк, — отмахиваюсь я, не разрывая зрительного контакта с собеседницей. — Долго ещё будем на пороге топтаться или поговорим о деле?

— Я могу спалить вас одной мыслью, — тянет Вальтора.

— Нет, не можешь. Не во время первого этапа.

— Тебя — нет, но их, — повелительница бури небрежно взмахивает рукой, — легко. В рамках защиты форпоста от враждебных сил, конечно, — плотоядная улыбка выползает на её лицо.

— Валя, что же ты не следишь за новостями? Пять минут назад между обоими форпостами был заключён союз. Мы все здесь теперь одна большая дружная семья! — говорю я с отеческой интонацией.

Глаза ушастой на несколько секунд затуманиваются, явно проверяет по интерфейсу, а затем она не выдерживает:

— Кройц тебя задери!

— Сильно оскорбительно? — скосив глаза, спрашиваю я у Драганы.

— Легко могут вызвать на дуэль, — отзывается та.

— Да? — возвращаю внимание к Вальторе. — Ну тогда, чтоб тебе всегда на Трансивер звонили, когда ты жирную шаурму ешь!

Накомис хрюкает и качает головой.

Так же быстро, как появились, тучи рассеиваются, и Повелительница бури хмуро требует:

— Что ты хотел?

— Ну как же, обсудить условия вашего дальнейшего нахождения на территории форпоста.

— Они прописаны в договоре, — глаза Вальторы превращаются в щёлочки.

— Который вы заключили с прошлым главой. Увы, он недавно споткнулся и упал на мой револьвер. Хм, звучит как-то двусмысленно. В общем, его больше нет. Самое время пересмотреть условия договора. Ты правомочна это делать? Или мне нужно переговорить с настоящим лидером вашего клана?

— Она говорит за клан, — негромко замечает Драгана.

— Я говорю от имени Дома Архарц! — надменно заявляет Вальтора.

Взгляды сестёр скрещиваются и полыхают лютой ненавистью. Куда там врагам. Никто так не бесит, как собственная семья. Уж мне ли не знать.

— Поговорим в другой обстановке, — нехотя добавляет она. — На третьем перекрёстке поверните направо. Там находится комплекс. Я буду ждать тебя на втором этаже.

— По-моему, неплохо прошло, — констатирую я, когда Вальтора улетает.

— Если альтернативой являлся сценарий, где нас прикончат на месте, да, всё прошло идеально, — с сарказмом отзывается Нако.

Слышится негромкий щелчок, шелест выходящих газов и ритмичное бульканье. Тай сидит в кузове пикапа и спокойно потягивает себе пиво, не испытывая ни малейших угрызений совести. У него нервы не стальные канаты, а настоящие титановые балки.

— Ты можешь прекратить хлестать пиво хотя бы до того момента, как нас начнут убивать?! — не выдерживает индианка, развернувшись на водительском сиденье в сторону Николая.

— Тогда будет поздно, — резонно возражает он, оторвавшись на миг от металлической ёмкости.

Мы продолжаем движение по городу. Здесь имеется разительный контраст с Уайтклэй. Во-первых, у нас гораздо чище. Тут до сих пор неубранные валяются мёртвые тела людей и нескольких монстров, все разной степени разложения, а кроме них — всевозможный мусор.

Во-вторых, у нас въезд на территорию форпоста перегораживает стена, а тут проход полностью свободен. По крайней мере так я думаю, пока не замечаю пяток дрокков-снайперов, засевших на крышах домов. Их винтовки следят за нами неотрывно.

В-третьих, у нас жители передвигаются свободно и выглядят уверенно, насколько это возможно для людей, выживших после падения цивилизации. Всё же постоянная борьба за собственное выживание накладывает отпечаток. А тут на улицах практически никого не видно, а если кто и идёт, как вон тот плюгавый мужик, то постоянно озираясь и очень быстро.

— Скажи, мил человек, — поддав газу, догоняю его и торможу рядом, — а где сидит Самеди с ребятами?

Горожанин теряется, испуганно переводя взгляд с меня на Драгану и обратно.

— Там, — рука указывает примерно в том же направлении, что обозначила Вальтора.

— Рядом с ушастыми что ли?

— Да.

— Тебя как звать-то?

— Терри.

— А меня — Егерь. Ты в курсе, Терри, что Самеди сдох? Да и все ублюдки, что с ним вчера укатили, тоже?

Мужичок преображается на глазах. На его лице возникает такая надежда, кажется, будто ему сообщили, что всё случившееся за последние недели просто глупый пранк. Сейчас прибегут операторы с камерами и болтливый ведущий, чтобы вручать всем участникам подарки.

А потом местный житель снова мрачнеет.

— А какая разница, если эти пришельцы остались и всем заправляют? Что Самеди всю аркану сдавать, что им, — он тяжело вздыхает.

— Это они так сказали? Пришельцы?

— Что? — не понимает собеседник.

— Пришельцы велели теперь им аркану сдавать?

— Да. Вчера днём всем приказали.

— Быстро подсуетились, суки, — Накомис сплёвывает на дорогу.

— Вот что, Терри, собери всех выживших минут через 30 там, где я смогу с ними пообщаться.

— Бейсбольный стадион, — механически предлагает он, а потом вглядывается мне в лицо. — А ты кто такой, Егерь?

— Я ваш новый шериф. Самеди я ухайдакал.

— Ты что ль с того второго форпоста?

— Ага.

— А ушастых этих,— кивок на Драгану, — можешь так же, — характерный жест большим пальцем по горлу.

Мечница скрипит зубами под мой сдержанный смех.

— Я работаю над этим.

— Бейсбольный стадион, — он указывает на восток. — Через тридцать минут.

— Ага.

Едем дальше, и Драгана, не выдержав, задаёт вопрос:

— Зачем ты помогаешь им?

— Это что, какой-то вопрос с подвохом? Потому что они такие же люди, как и я.

— Не такие же. Ты — хищник. Они — жертвы. Не могут бороться и не хотят. Что мешало им перебить своих тюремщиков?

— Те действовали спаянно и были вооружены. Имели классы и способности.

— Отговорки, — отмахивается Драгана. — То были Нулёвки да Пустышки. Они не сильно отличаются от обычных выживших. Просто этим травоядным не хватало ни мужества, ни дерзости, чтобы убивать и умирать.

Накомис, слушающая наш разговор, бросает со злостью:

— Тебе хорошо рассуждать, кто тут жертва, а кто нет! Тебе объяснили все правила, дали нужные навыки! А это простые мирные жители, многие из которых никогда не держали в руках оружия. И что теперь, бросить их подыхать?!

— Да, — отрывисто роняет дрокк. — Если они не готовы драться за свою жизнь, значит, они её не достойны.

— Ты такая же, как та грёбаная сука Вальтора! — рычит полицейская. — Монстры! Две горошины из одного стручка!

Запоздало распознаю и трансформирую фразу в понятную мне: “Два сапога — пара”.

— Я не такая, как она! — заводится ушастая, стискивая рукоять клинка. — Тебе ясно?!

— Брейк, дамочки, — вмешиваюсь, пока не дошло до поножовщины. — Давайте отношения выяснять в иное время, не на вражеской территории.

— А ты не лезь! — вскидывается Нако.

— Сами разберёмся! — огрызается Драгана.

— Выпорю обеих к этой, как её, Кройцевой матери!

Мечница начинает ржать, но на мои попытки выяснять причины веселья не реагирует.

Фритаун, он же Рашвилл, постепенно выводит нас к части города, выбранной чужеземным кланом под собственные нужды. Когда-то здесь явно находился промышленный район. Имелось много свободного пространства, частично занятого парой производств. Сейчас тут возвышается трёхэтажное модульное здание, окружённое россыпью таких же модульных малоэтажных построек. Слегка иной дизайн, но в остальном, всё тот же продукт Сопряжения.

Здесь уже имеется и стена, и пропускной пункт, контролируемый пятёркой дрокков.

— Тай, найди того чокнутого сборщика машин и проследи, чтобы он пришёл на собрание. Нако, выясни численность местных жителей, наличие серебряных и золотых классов. Драгана…

— Да? — ухмыляется ушастая, явно ожидающая приказа, чтобы послать меня в далёкое путешествие.

— Если я не выйду отсюда через двадцать минут, скажи Ваалису, чтобы позаботился о моих сородичах.

— Выйдешь, — не особо уверенно отвечает она. — Вальтора не настолько тупая, чтобы нарушать правила Сопряжения. Если ты, конечно, не будешь и дальше доводить её.

— А вот этого не обещаю.

Убрав мотоцикл в пульт управления, я двигаю к КПП, ожидая тупых вопросов. Кто я? Куда я? К кому я? Могу я? Хочу я? Зачем я? Однако парочка бойцов меряет меня внимательным взглядом и не говорит ни слова.

Я иду к главному зданию, изучая местную жизнь. Дроккальфары-мужчины бегают, как электровеники. Все занятые, все при деле. Женщины ведут себя более спокойно и уверенно. Могут стоять, обсуждая какой-то вопрос, и не дёргаться. Имеются и представители иных инопланетных видов, которых шпыняют вообще все. Явно что-то вроде слуг или рабов.

Первая сложность возникает, стоит мне выйти из лифта на втором этаже.

Несколько десятков секунд я разглядывал пустую шахту, пытаясь понять, куда пропала платформа, пока не увидел, как в ней опустился какой-то дрокк. Просто плавно съехал, будто его поддерживали невидимые канаты. Пожав плечами, я нажал на среднюю кнопка на ближайшем пульте управления и ступил внутрь. Гравитация изменилась, и меня потащило вверх. Своеобразные ощущения.

Выбравшись, я делаю пяток шагов по направлению к большой стальной двери, за которой может скрываться, как кабинет, так и зал для переговоров. Путь мне перегораживает пара ушастых бойцов с винтовками. Оба Квазы, чей РБМ превосходит мой всего на сотню единиц.

— Стоять, чужак! — металлический палец упирается мне в ключицу. — Госпожа занята. Тебя вызовут!

— Вальтора! — повышаю голос так, что меня невозможно не услышать. — Если этот мудак, не уберёт свои руки, я засуну ботинок ему так глубоко в задницу, что он почувствует гуталин у себя во рту!

— Да как ты смее… — начинает охранник.

— Ещё десять секунд, и я ухожу, но потом не кричи, что новый договор оказался несправедлив!

Парочка оглядывается в сторону двери, которая медленно расходится в стороны. Из глубины комнаты выплывает Вальтора, сменившая доспех на платье[1]. Чёрное с золотыми прожилками в тон моему комплекту брони. Облегающее в груди, как перчатка, оно завершается на уровне бедра, оставляя узкую полоску тёмно-фиолетовой кожи. Дальше начинаются высокие сапоги.

— Не стоит шуметь, — бархатистым голосом замечает Квазар. — Я просто переодевалась во что-то более комфортное. Проходи, прошу. Уверена, мы сможем обо всем договориться.

[1] Художник — CherrysDesigns.

Глава 6

Прохожусь глазами по её наряду сверху вниз и беззвучно хмыкаю.

— После тебя, — делаю приглашающий жест.

Вальтора ступает в комнату, покачивая бёдрами. Целый спектакль для меня одного. Действует она столь же наигранно, сколь очевидно. Посмотрим, что меня будет ждать в следующем акте.

Обстановка внутри — это палаты зажиточного хана с поправкой на инопланетный хай-тек. Просторное помещение разделено на две части массивной деревянной перегородкой, обтянутой узорчатой тканью. На одной половине находится рабочий кабинет с парой кресел, столом и широким шкафом. С другой половины выглядывает краешек кровати, пушистый ковёр и экзотические растения в горшках.

Обе части имеют огромное количество декоративных безделушек, не то статуэток, не то “шедевров” современного искусства. Сплошь выворачивающие сознание изгибы камня и дерева. Хозяйка словно противопоставляет старину с её первобытными материалами архитектуре Сопряжения с её безликой гладкостью.

Ну и дерьмовый же вкус у Вальторы.

— Нравится? — негромко спрашивает она.

— Уютненько, — вру я.

Квазар обходит одно из кресел, ведя ладонью по его спинке, и садится, забросив ногу на ногу одним элегантным движением. Последовав её примеру, занимаю место напротив.

Не могу не отметить её расчётливость. Вальтора выбрала кресло, позади которого находится дверь в комнату, а мне оставила кресло, придвинутое к стене. Она понимает, что в противном случае я держался бы настороже, вынужденный отслеживать ситуацию у себя за спиной. А так она убрала лишний дискомфорт для меня и показала свою заботу.

— Возможно, мы неправильно начали наше знакомство, — произносит представитель Дома Архарц и вынимает из кольца вначале бокалы, один за другим, а потом и бутылку.

Жидкость в ней светится холодной бирюзой прямо сквозь толстые стенки, словно в ёмкости имеется светодиодная лампа.

— Фендарийский альцион, — разливая напиток, поясняет девушка. — Производится только в одном мире Сопряжения и стоит столько, что можно снарядить отряд Квазаров на полгода боевых действий.

— Польщён, — равнодушно комментирую я, принимая бокал.

— Итак… — тянет Вальтора, отпив сияющую жидкость.

— Итак, — говорю я, сделав вид, что пригубил альцион. Не хватало ещё отравиться. — Говорить мы будем, конечно, о деньгах.

— А я надеялась, о чём-то более волнующем, — Квазар стучит ноготком по влажным губам.

Мне вот интересно, дроккальфары мужики настолько изголодались по сексу, что даже настолько грубая провокация со стороны “госпожи” может отключить у них мозги или просто Вальтора считает меня ненамного умнее обезьяны, только слезшей с дерева?

— Поскольку Самеди допустил ошибку, формируя договор, я планирую её исправить, — говорю, как ни в чём не бывало. — Сейчас ваш клан не платит ни копейки налогов. Эта вольница дальше не может продолжаться. Справедливым мне видится число двадцать пять. Двадцать пять процентов со всей добываемой арканы Дом Архарц будет платить в казну форпоста.

На какую-то долю секунды я вижу прежнюю Вальтору, но вот она снова улыбается мне, хлопая ресницами.

— Егерь, уверена, ты понимаешь, как много мы делаем для защиты твоих сородичей. Почти каждый день мои бойцы отстреливают ту или иную враждебную форму жизни, забредающую к форпосту. Мы тратим боеприпасы, мы рискуем жизнями. А ведь за это наш клан не берёт ни единой арканы с местных жителей. Справедливо ли просить нас выплачивать налоги да ещё настолько грабительские? По́лно тебе, прояви благоразумие.

Да-да, "ни единой арканы". Врунишка остроухая.

Она подцепляет ноготком из кольца кубик льда и проводит им по губам, а потом отправляет в свой бокал. Всё это время её глаза непрерывно следят за моей реакцией.

— Если у Дома Архарц есть какие-то сложности с тем, чтобы осилить этот довольно скромный налог, Пульсары готовы взять на себя вашу “непосильную” ношу. Уже завтра их бойцы смогут перенять у вас посты. Я попрошу Ваалиса связаться с тобой, чтобы обсудить детали сдачи.

Всё это я говорю абсолютно спокойно, будто речь идёт о чём-то само собой разумеющемся. Вот только если Дом Архарц не обеспечивает защиту форпоста, значит, он не выполняет свои обязательства по договору, что даёт мне возможность расторгнуть его без каких-либо санкций.

А моя собеседница тем временем потихоньку звереет. Дребезжит бокал, сжатый чуть сильнее, чем нужно. Верхняя губа приподнимается, обнажая клыки. Новый кадр, и следы гнева исчезают, словно и не было. На их месте снова обворожительная улыбка. Допив сияющее пойло, она поднимается с кресла одним скользящим движением .

Я наблюдаю за ней, готовый уйти в сторону Глайдом при малейшем намёке на агрессию. Однако Вальтора низко наклоняется, чтобы поставить бокал на ближайший столик и попутно щедро засветить своё декольте, которое как раз находится где-то на уровне моих глаз. Задержавшись в этой позе на секунду дольше, чем нужно, она разгибается и отходит к скульптуре высотой почти до самого потока.

Состоящая из неизвестных металлов, вся какая-то острая и угловатая она вызывает у меня диссонанс. С одной стороны, в ней угадывается какое-то существо, а с другой, нет в этой фигуре ни малейшей гармонии.

— Это номарх Груумшар с Ялорра, некогда их верховный владыка. Статуи, подобные этой, стояли по всей планете. Сопряжение включило в себя их мир, и от династии, правившей веками, не осталось даже памяти. А Дом Архарц существует и по сей день, — мерным голосом добавляет она. — И будет существовать всегда.

Вальтора отходит от статуи и подплывает ко мне, улыбаясь словно лучшему другу.

— Как и любому клану, нам нужны союзники. Поверь, быть нашим союзником, — она склоняется ко мне, и её лицо замирает в считаных сантиметрах от моего, — очень выгодно.

Последняя фраза шёпотом отдаётся у меня в ушах. Обострённое обоняние легко улавливает её цветочное дыхание и нотки парфюма. Вижу её грудь, натянувшую тонкое платье. Улыбаюсь и приближаюсь к её лицу.

На миг в провале рта мелькает влажный язычок. Она прикусывает нижнюю губу. А я продвигаюсь мимо губ, к её острому лиловому уху. Слегка накрываю его, чтобы сказанное не ушло никуда дальше, и шепчу:

— Двадцать… Пять… Процентов.

Вальтора подаётся назад, резко, как гадюка.

— Это невозможно! — сексуальность в её голосе исчезает сдёрнутой вуалью.

— Разве вам это не по карману? — деланно удивляюсь.

— Это не важно, потому что договор уже подписан. Наш клан не несёт обязательств по уплате каких-либо налогов!

— Подписан, ага, а ещё он может быть расторгнут.

— Ты не посмеешь! — рычит Вальтора. — Ты хоть знаешь, что Сопряжение делает с теми, кто отступает от данного слова?!

Ваалис просветил, угу.

— Я в курсе. Месяц не смогу зарабатывать аркану за убийство противника. Мой негласный параметр Удачи понизится навсегда, снижая шансы выпадения способностей. И, наконец, в течение всё того же месяца количество арканы, получаемой за моё убийство, увеличится десятикратно.

— Хочешь сказать, ты пойдёшь на подобную жертву? Даже если тебя не убьют, а ты станешь лакомым кусочком для любого монстра или разумного, произойдёт нечто гораздо хуже. За месяц ты навсегда отстанешь от своих сородичей в развитии.

— Во-первых, у меня есть иные способы получения арканы. Не забывай, я управляю двумя форпостами. А, во-вторых, ваш клан прекратит портить мне настроение. Думаю, довольно выгодный размен.

Она сверлит меня тяжёлым взглядом дольше минуты. Я молчу и держу циничную полуулыбку.

— Пять процентов, — припечатывает моя визави.

Всё, процесс пошёл.

— За пять процентов я сам встану с винтовкой на крышу. Можете паковать чемоданы. Говорят, в Гренландии в это время отличная погода. Езжайте, не ошибётесь. Двадцать один процент.

— Первый этап не будет длиться вечно, Егерь. Не совершай ошибку! Восемь процентов.

— Этап-шмитап. Я сожгу этот мост, когда доберусь до него. Восемнадцать процентов.

— Пульсары платят всего десять процентов!

Хех, всё-то она разузнала.

— Видишь ли какая штука. У них есть весомое преимущество.

— Какое? — хмурится Квазар.

— Они не пытались меня убить.

— Двенадцать, — подавляет рык Вальтора. — Моё последнее предложение!

— Шестнадцать. Моё последнее предложение!

Ушастая сжимает кулаки, которые потихоньку начинают потрескивать от электричества.

— Четырнадцать.

— С половиной, — улыбаюсь я и протягиваю руку.

Нехотя дроккальфар пожимает её. Сразу же вношу соответствующую правку в договор и отправляю ей на подтверждение. Миг, и изменения вступают в силу.

Учитывая, что я планировал выбить из Архарц около десяти процентов, однозначный успех.

— Да, кстати, жители Рашвилла, естественно, не платят вам ни хрена. Они должны только форпосту.

Последние слова девушка принимает стоически. Явно понимает, что это была наглость с их стороны, которая не могла долго продолжаться.

— Тебе следовало принять моё предложение. Ради твоего же блага.

— Приятно иметь с тобой дело, — скалюсь я. — Вероятно, приятнее, чем иметь тебя.

— Каждая дерзость отольётся тебе стократно, когда придёт время, — голос собеседницы холоднее льда.

— Как скажешь, Валя. Как скажешь.

Так или иначе, но когда-нибудь один из нас убьёт противника. По крайней мере, до этого момента я заработаю на них сколько-то арканы. Пусть ушастики сами проспонсируют великое переселение.

Выхожу из здания весьма довольный собой. Драгана, кажется, выдыхает, завидев меня.

— Как всё прошло?

— Гладко, как на катке.

— То есть вы практически вцепились друг другу в глотку?

— Видишь, ты сечёшь самую суть.

— Куда теперь?

— На стадион, — отвечаю я, сверившись с часами. — Я уже четыре минуты, как выступаю там перед собравшейся толпой.

— Выходит, ты можешь быть в двух местах одновременно. Сколько скрытых талантов, — с насмешкой фыркает мечница.

Пока мы едем, спрашиваю у неё:

— Сколько арканы Дом Архарц собирает со своих членов?

— Зависит от должности. Семьдесят процентов с рядовых. Пятьдесят с младших офицеров. Тридцать со старших.

— И они это терпят? — искренне удивляюсь я.

— А куда деваться? Одиночки в Сопряжении не выживают, если, конечно, это не Новы.

Понятно, почему покойный Джиендро имел такой РБМ. При подобной дани, хорошо хоть, если на чистые трусы хватает и рацион на ужин.

Небольшой бейсбольный стадион не забит до отказа, увы. Для этого выживших осталось слишком мало. Однако и пустым его не назвать. По моим прикидкам здесь собралось от ста двадцати до ста пятидесяти человек. Они сидят на трибунах и в нетерпении смотрят, как мой мотоцикл выезжает прямо на отросший газон.

Глушу двигатель и оглядываю разношёрстную массу.

— Меня зовут Егерь. Спасибо, что пришли.

Бурление постепенно сходит на нет.

— Я ваш новый шериф, а также глава обоих форпостов. Вчера я с союзниками прикончил Самеди и всю его кодлу.

Последние слова вызывают новую волну обсуждений.

— Теперь для вас всё будет по-новому. Первое, отныне вы все не должны ни копейки Дому Архарц.

Радостный гомон.

— Второе, единственный налог в размере десяти процентов вы выплачиваете в казну форпоста. Третье, любой желающий может переехать в Уайтклэй. Единственное, у нас напряг с жильём, поэтому на данный момент мы не сможем вам его предоставить. Если соберёте пятнадцать тысяч, сможете построить свою собственную хату.

Мне приходится прерваться, чтобы позволить им обсудить услышанное.

— Четвёртое, у нас существуют правила, которые нельзя нарушать.

Перечисляю их и оглашаю наказание.

— Если думаете, что я шучу, напрасно. А теперь, внимание, вопрос, среди вас есть бывшие заключённые или их пособники?

Глава 7

Как говорил классик: “Народ безмолвствует”. Впрочем, продолжается это недолго. Вначале взгляды собравшихся скрещиваются на нескольких персонах, а следом поднимется тихий гул, постепенно перерастающий в выкрики.

— Этот вон!

— Вот та! Сука кровожадная!

— Крыса!

— Гнида!

Я изучаю их одного за другим.

В первых рядах сидит высокий чернокожий мужчина с вьющимися немытыми волосами, одетый в ветровку с пятнами, рваную рубашку и перчатки без пальцев. Джек “Туз” Томпсон, Ноль, Боец, РБМ 119 единиц.

Ему компанию составляет молодая женщина блондинка с каре и кольцом в носу, одетая в чёрную кожаную куртку и рваные джинсы. Райли “Блейз” Уокер, Войд, Стрелок, РБМ 211 единиц.

Последним, кто вызывает ажиотаж толпы, является пожилой “джентльмен”. Лысый, на глазах очки в проволочной оправе. В твидовом изношенном и изорванном пиджаке, а на шее рваный и грязный шарф. Он опирается на трость с острым металлическим наконечником на конце. Гарольд “Док” Дженкинс, Ноль, Стрелок, РБМ 37 единиц.

Исходя из считываемой Оценкой информации, можно сделать очевидный вывод, девку и парня Самеди оставил приглядывать за городом и держать людей в подчинении. Причём, Райли, скорее всего была за главную. А вот третий — Док — у нас явный коллаборационист. Старпёру мочить монстров было не с руки, поэтому промышлял тем, что сливал бандитам информацию о своих товарищах. Думается мне именно так.

— Терри, — громко обращаюсь я к единственному, чьё имя мне известно, — расскажи-ка мне про этих сусликов.

Гарольд явно нервничает, вертя головой по сторонам. Туз и Блейз в шаге от того, чтобы схватиться за оружие, спрятанное под одеждой.

— Так это, — мнётся Терри. — Райли одна из тех, кто командовал. Её Самеди поставил. Лютая…

— Захлопнись, утырок! — рычит девушка, выхватывая пистолет.

Накомис незаметно кладёт руку на кобуру.

— Продолжай, я тебя внимательно слушаю.

Терри переводит взгляд с блондинки на меня и несмело говорит:

— Конченая она. Просто конченая. Пегги убила, Мэдса покалечила. Бешеная сука, вот, что я скажу.

— Закрой пасть, закрой!! — пистолет в её руке наводится на мужичка и подрагивает.

— Это правда? — уточняю я, оглядывая сидящих на трибунах.

— Да.

— Угу.

— Чистая правда.

Усиленный выстрел и Дуплет.

Первая пуля разбивается о кинетический щит, а вторая, полупрозрачная, перфорирует висок девушки. Она заваливается на спинку сиденья и остаётся лежать, свесившись через синий пластик.

В толпе раздаются шокированные крики. Туз вскакивает и довольно прытко пытается сбежать. Накомис смотрит на него, потом на меня, но я качаю головой. Драгана с интересом следит за беглецом.

— А про Джека что скажешь? — спрашиваю всё у того же источника информации.

— Мелкий злобный паразит, — выплёвывает Терри. — Жестокий и тупой.

— Отморозок.

— Дерьма кусок.

— Еду у меня отнял! — жалуется какая-то женщина.

Спринтер тем временем уже пересёк площадку и свернул за угол ближайшего здания. Не глядя отставляю руку и активирую Управляемую пулю.

Выстрел. Фокусирую сознание вокруг куска свинца, который устремляется вперёд на дикой скорости. Притормаживаю пулю и заставляю её сменить траекторию, огибая угол здания. Снова разгоняю, и с хрустом она пробивает затылок бегуна. Тело по инерции пролетает вперёд ещё два метра и замирает.

Открыв глаза, фокусирую внимание на оставшемся представителе троицы. Док замер, как статуя. Побелевшие пальцы вцепились в трость. Краска отлила от лица.

— Чем успел прославиться Док?

Терри выдаёт охрипшим голосом:

— Не надо его убивать.

— А есть за что? — уточняю я.

— Выслуживался перед шайкой этих животных. Выполнял все их капризы, искал бухло и наркотики, еду им таскал и всякую мелочёвку. Просто шестёрка.

— И что, даже ни разу не слил им информацию о ваших планах? Никто не погиб из-за него? А “крыса” орали, потому что у него живут четыре черепашки?

— Про ружье Билли расскажи! — кричат с задних рядов.

— Что за Билли и что за ружьё? — с интересом спрашиваю я.

— Был такой парень, сожрали его на охоте, — отвечает Терри. — С нас же аркану, считай, под чистую всю собирали. А ему как-то удалось накопить приличную сумму и купить дробовик на неё. А этот, — презрительный взгляд на Дока, — узнал о том и рассказал бандитам. Ружьё отняли, а Биллу сломали руку.

— И ты считаешь, что не стоит уважаемому Гарольду провентилировать мозги за это?

— Не надо, — просит мужичок. — Я его мальцом ещё помню.

— Док, — смотрю на предмет обсуждения, и тот испуганно вздрагивает. — Я не буду тебя убивать…

Обладатель модного пиджака облегчённо выдыхает.

— …Но и жить в моём форпосте не позволю. У тебя есть час, чтобы собрать свои манатки и свалить на хер на все четыре стороны.

— Куда же я пойду?

— Можешь в аду Самеди поискать. Можешь забиться в пещеру и ждать пока тебя не сожрут. Здесь ты жить не будешь. Время пошло.

— Постойте, но почему?!

— Другие как-то нашли способ остаться людьми, не продавая задницу преступникам. Ты пошёл по лёгкому пути, и за это настало время платить.

Гарольд продолжает пытаться договориться, и я взвожу курок с громким щелчком. Док понимает намёк. Пока он покидает стадион, делаю последнее напутствие жителям Рашвилла.

— Я здесь человек новый и никого толком не знаю. Поэтому выберите сами того, кто будет помогать мне в управлении форпостом. Того, кому вы доверяете. Если ещё не купили, приобретите хотя бы пару Трансиверов, чтобы держать связь с Уайтклэй. Я постараюсь регулярно заезжать сюда или отправлять кого-то из своих людей. И последнее, ваше дело, где жить, но рекомендую, переселяться в наш форпост. Здесь, — показательно оттягиваю ухо, — климат не очень.

Тая мне удаётся найти, сверившись с картой. Его сигнал отмечен в здании, которое снаружи выглядит, как автомастерская. Им оно и оказывается. Ступив внутрь, я попадаю в просторное помещение, забитое всевозможным хламом. Остовы полуразобранных машин соседствуют с горой снятых покрышек, деталями движков, канистрами с бензином и машинным маслом. Для моего обоняния тут настоящий ад.

Николай стоит, прислонившись к стене, и безмятежно потягивает пиво. Его взгляд направлен на мужчину, который зарылся по пояс под капот пикапа.

— Просил же привести его, — я укоряюще замечаю мечнику.

— Бесполезно. Как об стенку горох.

Что-то бормочет незнакомец, и я не сразу понимаю, что он разговаривает не с нами, а сам с собой.

— Анри, — окликаю его.

Ноль реакции.

— Анри!

— Да? — не отрываясь от занятия, отвечает тот с едва уловимым французским акцентом.

— На минуту.

— Занят, — отрывисто бросает он и активно орудует ключом-трещоткой под стрёкот металла.

— Это важно.

— Потом.

— Самеди убит.

— Плевать, — равнодушно отвечает механик.

— Сюда ползёт орда гигантской саранчи, которая сожрёт в городе всё живое.

— Плохо, — так же, без лишних эмоций, откликается он. — Вон та тачка готова, — его рука указывает в угол ангара, где красуется очередное постапокалиптическое чудо на высокой подвеске. — Крупнокалиберный пулемёт. Используйте.

— Анри, — вздыхаю я, — мы поговорим, даже если для этого мне придётся связать тебе и отобрать все инструменты.

Мои слова какое-то время перевариваются под капотом. Наконец, под недовольное цоканье показывается худощавый мужчина с осунувшимся лицом и проницательными карими глазами. Они, кажется, постоянно бегают по сторонам в поисках чего-нибудь полезного. Его волосы всклокочены, торчат во все стороны и частично прикрывают лоб, изрезанный глубокими морщинами. Борода тёмная с проседью, короткая, но неаккуратная и не особо чистая. Машинное масло вообще не способствует чистоте.

Вся одежда Анри заношенная и перелатанная с использованием различных подручных материалов. На нём лёгкая куртка выцветшего оливкового цвета с беспорядочно пришитыми карманами, а поверх неё сумки и подсумки для хранения инструментов и деталей. Её рукава закатаны, обнажая сильные, покрытые шрамами руки.

На шее техника висит коллекция ожерелий, сделанных из проволоки, гаек, шайб и других металлических отходов. На лоб сдвинуты защитные очки. Даже показавшись из-под капота, он крутит в руках какую-то деталь и бормочет себе под нос.

Анри “МакГайвер” Кассини

Вид: Человек

Класс: Мастер-Изобретатель

Редкость: Золото

Ранг: Войд

РБМ: 152 единицы

Клан: Отсутствует

Должность: Отсутствует

Статус: Раздражён

Войд. Как интересно. Похоже, Франсуа высоко ценил этого Кулибина, раз вливал в него аркану. Вряд ли тот самостоятельно шастал на охоту.

— Что? — с трудом оторвавшись от предмета, спрашивает Анри.

— Самеди и вся его банда мертвы…

— Мне всё ещё похрен, — перебивает меня механик.

— …А ты переезжаешь в Уайтклэй.

— На кой чёрт мне сдалась эта дыра?

— Потому что я так сказал. Твоя специализациям слишком ценна, чтобы оставлять её в зоне контроля дрокков.

— Чего?..

— Ушастых. В городе слишком много ушастых. Поэтому ты переезжаешь.

— Да ну на хер, — отмахивается он. — Мне и здесь хорошо.

А если зайти по-другому.

— В Уайтклэй полно пришельцев, с которыми можно сотрудничать. Доступ к инопланетным технологиям, опыту и знаниям. И, конечно, к материалам, которых здесь не достать.

Изобретатель зависает на добрую минуту и мягко кивает.

— Хорошо. Как ты там сказал тебя зовут?

— Егерь.

— Хорошо, Егерь. В Уайтклэй, так в Уайтклэй. Только пробей мне канал к одному из этих чужаков. Здешние молчат, как могила. Сколько раз просил Самеди договориться с ними о сотрудничестве, и без толку, — раздражённо замечает он.

— Не вопрос. Пакуйся. Мы уезжаем через десять минут.

— О, нет. Нет-нет-нет. У меня слишком много вещей, — он растерянно обводит руками горы хлама. — Мне нужна фура. Лучше две.

— У меня нет фуры, но что-то полагаю мы постепенно сможем перевезти. Ты давно ел? — резко меняю тему. — Выглядишь так, будто свалишься под порывом ветра.

— А? Что? Да плевать.

— Держи, — протягиваю ему пару батончиков.

При виде работы Экстрамерного хранилища, глаза Анри загораются. Больше, чем у ребёнка, которому подарили новый набор лего.

— Дай изучить кольцо! Самеди никогда не разрешал. Чёрт, да оно все известные законы нарушает. Как они их делают?!

Подталкивая и буквально тряся перед его лицом инопланетными гаджетами, нам удаётся посадить механика в машину. На обратном пути я еду вместе с Накомис, а та рассказывает результаты своей работы. В Рашвилле имеется 4 серебряных и 9 бронзовых классов. Всё это охотники, которые лучше других смогли адаптироваться и добывать аркану. Что-то удавалось потратить на себя, остальное отнимали бандиты.

Переселить всех их в Уайтклэй занятие ближайших недель, не дней. Налоги, полученные от Дома Архарц, сильно помогут в этом деле, но основная нагрузка ляжет на самих жителей форпоста.

В целом, сегодняшнюю поездку можно записать в успех. Основные задачи выполнены, никто не погиб. Чего ещё желать?

Посмотрим, что Анри сможет дать нашему городку, если обеспечить его знаниями и ресурсами. Хочется, верить, что это будет мощный транспорт и прочие полезности. Должен же он уметь не только тачки чинить?

По возвращении в Уайтклэй я оставляю на Накомис поиск жилья для самоделкина, а сам отправляюсь в Магазин. Надо посмотреть, что там изменилось с тех пор, как я стал Квазаром.

Глава 8

Шагнув в портал, попадаю в знакомую, до предела функциональную обстановку. Такирам развалился на стуле и активно рубится в какую-то портативную игровую приставку. Кажется, в геймбой.

В помещении звучит хрипловатое контральто.

♪ You′re simply the best

Better than all the rest

Better than anyone

Anyone I ever met[1] ♪

— Перешёл на музыку 80-ых, Таки? — спрашиваю я.

Тот поднимает глаза от экрана и улыбается.

— Есть в ней какой-то особый шарм, Мистер Егерь. Рад вас видеть. Давненько не заглядывали. О…

Его цепкий взгляд пробегается по мне подобно сканеру.

— Вас можно поздравить. Ранг Квазара доступен далеко не каждому, к тому же в столь сжатые сроки… Да, вас определённо стоит поздравить. Вы далёко пойдёте. Конечно, если не умрёте раньше времени, — ухмыляется коротышка.

— Я работаю над этим. Скажи-ка, на этом ранге мне открылось что-нибудь новое в рамках Магазина?

— Безусловно. Вы получаете доступ к Павильону Метаморфоз.

— Звучит пафосно, — я скалюсь. — Там меня превратят из гадкой гусеницы в прекрасную бабочку?

— Это уже произошло, — улыбается Такирам. — Став Квазаром, вы раскрыли свой потенциал. Осталось отточить его до совершенства. Что касается вашего вопроса, будет проще, если я покажу. Прошу следовать за мной.

Пришелец делает приглашающий жест всеми шестью руками и направляется к единственной двери. Та, что скрывает и душевую, и капсулу поддержания жизненных функций, и несуществующий склад. Следую за ним и уже не удивляюсь, когда в соседней комнате обнаруживаю нечто совсем иное.

Стены из гладкого чёрного металла, одна из которых имеет добрых полсотни ячеек, словно соты улья. Семь колонок по семь штук в ряду, если быть точным. Края каждой ячейки окаймляют светящиеся голубые линии. Не иначе кто-то накупил светодиодных лент по акции и хреначит их теперь везде.

Внутри ячеек лежат круглые серые жетоны или “проводники”, как их называет Ваалис. Далеко не все ячейки заполнены, насколько я вижу. Не хватает около полудюжины жетонов, и данные отверстия лишены подсветки.

Все соты закрыты силовым полем, а перед ними располагается консоль с голографическим экраном. Последним элементом является роботизированная рука-манипулятор, торчащая из потолка. Поскольку находится она довольно близко к ячейкам, несложно догадаться, что именно эта клешня должна доставать оттуда жетоны.

Приблизившись к консоли, я изучаю высветившуюся информацию. Подозрения подтверждаются очень быстро, в Павильоне продаются способности. Что ещё могло бы храниться в жетонах? Да и мучило меня уже давно подозрение, что где-то в Магазине можно приобрести способности. Иначе нахрена Такирам готов их у меня покупать?

Мне представлен список из сорока двух вариантов, все не ниже ступени D с вкраплениями ступени С. Все стоят чертовски дорого. Если принять за точку отсчёта стоимость открытия моих способностей в Талантах, а тот же Дуплет шёл за 32 000 единиц арканы, то здешний ценник задран раза в два.

— Прежде чем вы углубитесь в изучение доступного вам ассортимента, — отвлекает меня голос коммерсанта, — хочу сообщить, что он обновляется один раз в месяц и доступен всем Квазарам Земли.

— Кто первый встал, того и тапки, да?

— Ваше ораторское мастерство, как всегда, поражает, — кивает со смешком Такирам.

В этот момент одна из ячеек тускнеет, а жетон в ней, исчезает.

— Когда там следующий завоз, если что?

— Через десять дней, Мистер Егерь.

— Давай поглядим, что осталось, пока всё не расхватали.

Я провожу рукой по экрану, и тот отзывается.

Итак, здесь есть атакующие способности вроде:

Ядовитые брызги

Требует: Интеллект (D), Резонанс (D), Интенсивность (D)

Активная

Расходует: 850 (408) единиц арканы

Ступень: D

Шанс отторжения: 61%

Стоимость: 65 000 ед. арканы

Позволяет вам выпустить из себя в радиусе трёх метров облако ядовитой взвеси, способной отравить большую часть углеродных форм жизни. В зависимости от биохимии цели отравление может привести к смерти, ослаблению, парализации или рвоте.

Костедробилка

Требует: Сила (D), Мощность (D), Интенсивность (D)

Активная

Расходует: 650 (312) единиц арканы

Ступень: D

Шанс отторжения: 7%

Стоимость: 62 500 ед. арканы

Позволяет вам нанести мощный удар в ближнем бою, способный раздробить кости или суставы врагов. Эффективность способности против кинетических щитов увеличена вдвое.

Есть и защитные способности, как например:

Иллюзорный лабиринт

Требует: Интеллект (C), Проницательность (C), Интуиция (C), Резонанс (C)

Активная

Расходует: 2 500 (1 200) единиц арканы

Ступень: C

Шанс отторжения: 49%

Стоимость: 150 000 ед. арканы

Позволяет вам создать многослойный иллюзорный лабиринт, способный дезориентировать или заманить врагов в ловушку. В пределах иллюзии не работают Трансивер, Картограф и эквивалентные способности. Способность приобретает средний псионический аспект, усиливающий её реалистичность.

Наконец, имеются способности практического назначения:

Лингвистическая гибкость

Требует: Хладнокровие (С), Интеллект (C), Проницательность (C), Восприятие (C), Резонанс (C)

Пассивная

Ступень: C

Шанс отторжения: 21%

Стоимость: 146 500 ед. арканы

Перманентно улучшает левую лобную и височную доли, позволяя понимать и говорить на любом языке, потратив не менее десяти минут на прослушивание речи его носителя.

Однако моё сердце начинает биться чаще, когда я дохожу до следующей строки:

Электрическая изоляция

Требует: Стойкость (D), Выносливость (D), Регенерация (D), Резонанс (D), Интенсивность (D)

Пассивная

Ступень: D

Шанс отторжения: 19%

Стоимость: 61 000 ед. Арканы

Перманентно перестраивает ионных каналы и клетки кожного покрова, обеспечивая более эффективную изоляцию от электричества. Ваше тело может пережить умеренные удары током без серьёзных травм за счёт, перенаправления электрических зарядов от жизненно важных органов и уменьшения наносимого ими урона.

Это идеально. Это золотой единорог, встреченный в лесу. Пускай он стоит втридорога, но я куплю эту способность, чтобы однажды наша с Вальторой встреча прошла куда более продуктивно. Как там “красноречиво” говорила одна дамочка: “Знаешь, что бывает с лягушкой, когда в неё попадает молния? То же, что и со всеми”.

Не хочу быть той лягушкой.

Подтверждаю покупку и рука-манипулятор приходит в движение. Изогнувшись, она находит нужную ячейку и вытаскивает из неё жетон прямо сквозь силовое поле, после чего опускает диск передо мной.

Мой кошелёк начинает показывать дно. Осталось всего восемьдесят две тысячи. Однако я листаю дальше. Надо понимать, с чем однажды могу столкнуться. Прочитав очередное описание, замираю.

Эмпатическая проницательность

Требует: Интеллект (D), Проницательность (D), Восприятие (D), Интуиция (D)

Пассивная

Ступень: D

Шанс отторжения: 32%

Стоимость: 57 500 ед. Арканы

Перманентно перестраивает зеркальные нейроны, островок и переднюю поясную кору головного мозга, позволяя вам лучше улавливать микровыражения, феромоны, а также чувствовать и понимать эмоции других существ. Вы приобретаете возможность распознавать ложь, если собеседник является представителем вашего вида.

Я обещал жителям форпоста, что не допущу повторения ситуации с Ларри. Лучший способ найти будущего предателя — это вовремя распознать его двуличную природу. Да и в целом пригодится. Союзники, враги — всегда лучше знать, что о тебя думают и не пытаются ли приврать.

Трачу аркану, не жалея ни минуты. Тем более, у меня есть боевые трофеи, которые можно продать, чтобы поправить собственное финансовое положение.

Дочитываю список до конца. Способность Теневой рой заставляет меня морщиться. Не хотелось бы столкнуться с облаком полуразумных теней, способных атаковать исподтишка.

Я возвращаюсь к Такираму, который снова развлекается, собирая карманных монстров.

— Мне нужен набор для ухода за оружием. Есть такой в наличии?

— Конечно. Рекомендую приобрести ступень D. Вы сможете поддерживать свою экипировку в идеальном состоянии. Всего 7 990 единиц арканы.

— Окей. Беру.

Я прячу средних размеров кофр в кольцо и выдыхаю:

— Вот как ты это делаешь, Таки? Захожу к тебе богатым человеком, прикуривая от стоаркановой банкноты, а покидаю, затягивая бельевую верёвку на падающих штанах.

Коротышка широко улыбается.

— Мы очень ценим вашу лояльность по отношению к Магазину.

— И поэтому предоставите мне скидку в 20% на следующую покупку? Да?

— Боюсь, это не в моих полномочиях, но позволю дать вам один совет.

— Внимательно тебя слушаю.

— Продолжайте налаживать связи с другими форпостами, а если получится, создавайте их.

— Это как-то связано с первым этапом?

Мой собеседник молчит.

— Я тебя понял. Спасибо.

Направляюсь к выходу и бросаю через плечо:

— Глянь игрушку про водопроводчика. Тебе понравится.

— Обязательно, Мистер Егерь. Удачной охоты!

Выбравшись домой, падаю на диван и чешу Ракету. Всего две покупки опустошили мою аркану почти до нуля. Шестнадцать с половиной тысяч — это ни о чём. А мне ещё надо интегрировать три способности, учитывая Астральную проекцию. На эту задачу надо сразу тысяч сорок закладывать, не меньше. Капсула плюс добавки, столько и выйдет.

Да, кстати, я же перешагнул порог, прокачав многие способности до ступени С. Надо проглядеть, что там стало с моим фундаментом и с Талантами.

Мастерство Стрелка

Пассивная

Ступень: S (C)

Совокупность знаний, включающих в себя всё ремесло Стрелка. Эффективность способности ограничена только развитием параметров носителя. Дополнительно повышает показатели Ловкости, Интеллекта и Выносливости на 35%. Интуитивно вы способны легко разобраться даже в самом чужеродном огнестрельном оружии, а также беглым взглядом определить его техническое состояние и наличие поломок. Дополнительно повышает показатели Скорости, Проницательности, Регенерации, Восприятия и Интуиции на 15%. Значительно повышается меткость и убойная сила при использовании метательного оружия.

Неплохо, как по мне. На 10% выросли старые параметры и на 15% — целая пачка новых. Плюс буду теперь швыряться карандашами и картами с убийственной мощью. Берегись, Вальтора! А то получишь в задницу вилкой для фондю!

В Талантах добавились три новых вкусных опции. Что-то я всё о еде, да о еде. Задумчиво смотрю на пса, который встречает мой взгляд непонимающим наклоном головы.

— Надо пожрать, наверное.

Ракета издаёт радостный гавк.

— Но вначале дочитать.

Ракета издаёт возмущённый гавк.

Пригоршня пуль

Требует: Ловкость (C), Скорость (C), Выносливость (C), Восприятие (C), Резонанс (C)

Активная

Расходует: 2 000 (960) единиц арканы

Ступень: C

Стоимость: 75 000 ед. арканы

За счёт кратковременного уменьшения времени сенсомоторной реакции и воздействия арканы на механизм позволяет опустошить магазин оружия за одну десятую секунды. На оружие небарабанного типа накладывается штраф — стрельба займёт не менее половины секунды.

Инстинкты охотника

Пассивная

Ступень: C

Стоимость: 75 000 ед. арканы

Аркана перманентно усиливает ваше предклинье и хвостатое ядро головного мозга, что позволяет по мере сражения с противником подмечать жизненно важные и слабые точки на его теле, атака по которым окажется наиболее эффективна.

Противофазный выстрел

Требует: Ловкость (C), Интеллект (C), Восприятие (C), Резонанс (C), Интенсивность (C)

Активная

Расходует: 800 (384) единиц арканы

Ступень: C

Стоимость: 75 000 ед. арканы

С помощью арканы меняет материальную структуру следующего выстрела, что увеличивает поражающую и пробивную способность пули против энергетической и элементальной защиты. Чем больше затрачено арканы, тем сильнее эффект.

Ясно одно, надо выходить на охоту и искать новые приключения на собственный зад. Заодно и Гидеона погоняю, чтоб парнишке жизнь малиной не казалась.

Спустя час, когда я перекусил и думаю о том, как обустроить свою личную жизнь в условиях множественности выбора, на Трансивер приходит сообщение от Накомис.

“Не спишь ещё? Тут что-то странное происходит”.

“Странное насколько? Ваалис голым пляшет гопак на улице?”

“Ну у тебя и фантазия. Брр. Пришёл сигнал СОС. Мне, Такаде и ещё паре человек из Пайн-Ридж”.

“Кто отправитель? Откуда пишет?”

“Отправитель неизвестен. А само сообщение сейчас перешлю”.

Читаю появившийся текст и натурально морщу лоб. Это что за дошкольное послание?

“Помогите. Опасность. Много. Врагов. Опасность. Золотой. Виг. Вам”.

Я отбиваю ответ Нако:

“Что за кретин это написал?”

“Может, ребёнок? Или кто-то с задержкой развития? Или раненный нихрена не соображает?”

“Или это большая жирная ловушка”.

“Возможно. Поедем или игнорируем?”

“Поедем, конечно!”

Это же неприятности, они же ждут!

_____________

Понедельничная глава на этой неделе будет сдвинута на вторник.

[1] Tina Turner — The Best.

Глава 9

Ехать решаем нашим небольшим отрядом, чтобы не тащить с собой лишних людей, в чьей боеспособности я всё равно не уверен. Мой зад везёт Бахамут, а Тая, Гидеона и Накомис — внедорожник, отжатый у бойцов Самеди. Битва с их форпостом принесла нам много единиц техники, а также приличное количества топлива, учитывая и то, что нашлось в мастерской Анри.

До Пайн-Ридж маршрут простой и прямой. Проезжаем его, не испытав никаких сложностей. В стороне от дороги мелькают монстры, но либо не суются к нам, либо отстают, не сумев догнать. Изредка я включаю Пелену тишины, если вижу по карте, что мы будем двигаться мимо большого скопления враждебных целей.

На въезде в город лежит окровавленная туша массивного чудовища. Лапы разбросаны в стороны. Толстая шкура полосами содрана с крепкого костяка. Вокруг вьются падальщики — орава шестилапых поджарых тварей с запавшими животами. При виде нас они агрессивно верещат. Понятно и без слов. “Наша добыча. Не подходи”.

Врубив Пелену тишины, опустошаю барабан Карателя, чтобы не тратить более ценные патроны. Измочаленные тушки отлетают прочь, смешно загребая лапами воздух. Выжившие при виде демонстрации силы, предпочитают убраться, признавая наше право ступать беспрепятственно.

Добыча оставляет желать лучшего, по 254 единицы арканы с носа. Собрав, движемся дальше.

Уже на выезде из городка на нас пикируют сверху знакомые скаты-вругрики. Гидеон, высунувшись из окна, обдаёт огнём одного, Нако из пистолета цепляет ещё двоих. Последнего добиваю я, прежде, чем он разобьёт лобовое стекло, влетев внутрь салона. Мёртвое тельце со шлепком стучит по лобовухе, и отлетает прочь.

— Хорошая реакция! — кричу я обоим союзникам, сблизившись с автомобилем.

Гидеон сияет, как начищенная монета, а полицейская хмыкает. Уверен, ей всё равно приятно.

До Золотого Вигвама отсюда ехать около четверти часа. Казино поставили вне городской черты, по каким-то там местным законам резервации, как сообщила мне индианка.

Шоссе петляет среди холмов, места тут довольно живописные, но вскоре подводит нас к искомой цели. Обычно многолюдная парковка теперь пустует, а в нескольких точках уже пробиваются травинки. Природа постепенно отвоёвывает своё.

Казино — это трёхэтажное здание из песчаника и стекла. Некогда роскошное, оно постепенно приходит в упадок. Краска на внешних стенах облупилась под следами когтей, а фасад покрыт битыми окнами. На крыше виднеется огромный купол, призванный добавить естественного света в дневное время. Сейчас целая его секция провалилась внутрь, а иззубренные стеклянные края отражают солнечный свет.

На фасаде болтается неоновая вывеска, в настоящий момент тусклая. Огромные буквы съехали, повиснув под углом, поэтому “Золотой Вигвам” превратился в “Золотой Виг вам”. Само же изображение индейского остроконечного шалаша и вовсе разбилось об асфальт.

Перед входом в здание лежат опрокинутые тотемные столбы. Грязные и покрытые засохшей кровью, они выглядят так, будто их кто-то пытался грызть, но выплюнул, разочаровавшись.

— Что скажешь? — обращаюсь я к Накомис.

— Не выглядит, как место, где могли остаться выжившие, — задумчиво отвечает она.

— Может, они спрятались где-нибудь и боятся показаться? — предлагает вариант Гидеон.

— Ну кто-то определённо должен был отправить то послание, — отзывается полицейская. — Осталось его найти.

— Так пошли искать, — говорю я, широко улыбаясь, и кладу дробовик на сгиб руки.

С ружьём оно всегда как-то лучше ищется. Особенно, если встретишь оголодавшего соседа по галактике.

А Николай ничего не говорит. Просто держит руку возле меча, изучая обстановку. Ну и нормально, я за двоих могу трепаться.

— Урок шестнадцатый, мой юный падаван, — негромко сообщаю Гидеону. — При встрече с непонятным вначале стреляй, а потом задавай вопросы.

— А если это человек? — уточняет Мэтт.

— Тогда делай предупредительный выстрел в голову.

Накомис моего веселья не разделяет. Приходится добавить:

— Доверяй интуиции. Если встреченный выглядит так, словно насилует старушек, не стоит узнавать у него, насколько тяжёлым было детство и какие социо-экономические факторы заставили его докатиться до такой жизни.

— Эк ты завернул, — хмыкает полицейская.

— Да так, вспомнил новостные репортажи. Ладно, Тай идёт первым, за ним Накомис, потом Гидеон, а я замыкаю.

— Отсидеться решил в задних рядах, значит? — подкалывает девушка.

— Ну, конечно, как я это обычно делаю. Чтобы Егерь лез с головой в петлю?!

— Нет-нет, на тебя это совершенно не похоже.

Переговариваясь, мы ступаем внутрь здания и попадаем в лобби. Полутёмное просторное помещение, в центре которого возвышается оранжевая колонна из пластика, а вокруг неё извиваются металлические полосы. Возможно, прежде она подсвечивалась изнутри, а всё вместо это напоминало столб огня или костёр. Хрен его знает.

По левую руку находится стойка регистрации, я так понимаю, в этом же здании есть гостиничные номера, а по правую руку — окошки, где можно обменять мёртвых американских президентов на игровые фишки.

Сейчас здесь царит запустение, разбросаны личные вещи и чемоданы. Подозрительные пятна украшают пол и стойку. Пахнет застарелой грязью, пылью и чем-то неприятным, что пока не получается идентифицировать. А вот типично-человеческих свежих запахов я не чую.

— Можешь в подсобку заглянуть? — негромко прошу Тая.

Тот молча кивает и одним лёгким движением перемахивает через стойку. Выходит через полторы минуты, качая головой.

— Тогда двинули.

Лобби выходит в узкий коридор, с обеих сторон украшенный декоративными кустиками, палками бамбука и чёрными аппликациями в виде индейцев верхом на лошадях. Работай позади подсветка, выглядело бы это всё посимпатичнее.

— Кто там мне затирал про расизм неделю назад? — окликаю Нако. — Мол, это мы белые сразу думаем про копья, луки и трубку мира? А это чё? — стучу пальцами по плюмажу из перьев, украшающих всадника, а следом по копью в его руках.

— Потому что на вас дурачков такое казино и рассчитано, — фыркает она. — “Ах какой колорит! Мардж, погляди-ка!” — индианка пытается изобразить бас мужика в возрасте.

— Что ты сказал? — дёргается прочь от меня Гидеон.

— Копья, трубка? А что? — смотрю на него с прищуром.

— Нет. Ты сказал что-то… — он жуёт губами, уйдя в себя.

— Ты в порядке?

— Что? Да… Да.

Обмениваюсь взглядами с полицейской.

— Будьте начеку.

Мы проходим коридор и попадаем в большущую комнату с игровыми автоматами. Здесь уже дневной свет из проломленного стеклянного купола частично разгоняет сумрак. Лучи солнца подсвечивают пыль, витающую в воздухе. Втягиваю в себя почти выветрившиеся нотки крови, требухи и смерти.

Краем глаза улавливаю что-то яркое. На долю секунды мне кажется, что возле дальнего автомата стоит пожилой мужчина в гавайской рубашке и бриджах, но когда фокусирую внимание, там ничего нет.

— Егерь, ты охерел?! — зло шипит Накомис.

— Что? — перевожу на неё удивлённый взгляд.

— Не придуривайся! Ещё одна фраза, и я за себя не отвечаю!

— Я молчал вообще-то. Мэтт? Николай?

Тай отрывисто кивает, а вот Гидеон находится в прострации.

— Что это? — тянет он, указывая пальцем в дальний край зала. — Ребекка?..

Шарю глазами, но ничего не нахожу в той стороне. Пиромант делает несколько шагов в ту сторону, и я с силой одёргиваю его за плечо.

— Твою-то, сука, мать! Я здесь один мозги не растерял?

Парень растерянно вертит башкой по сторонам.

— Мне показалось, что я увидел свою подругу… — заторможенно произносит он.

Без предупреждения Тай одним молниеносным движением пластает пространство перед собой. С пронзительным скрежетом кусок игрового автомата обрушивается на пол. Мечник же вздрагивает и недоумённо смотрит себе под ноги.

— Так. Мы уходим, — командую я. — Понятия не имею, что с вами происходит, но мне это не нравится. На выход! Живо!

Крутанувшись, делаю шаг к… стене. Проход в лобби исчез. Крепкая каменная кладка занимает его место. Прижимаю ладонь к поверхности. Стучу по ней. Звук глухой и ровный.

— Так. Кажется, мы откусили чуть больше, чем я рассчитывал, — бормочу себе под нос.

А сзади уже доносится вскрик Накомис.

— Акандо! Засранец!

Она срывается на бег, и мне приходится ускориться, чтобы догнать её и подхватить поперёк пояса, останавливая.

— Нако, едрить тебя в фуражку, твой напарник мёртв!

— Да нет же, — уверенно заявляет она. — Вот он!

Мэтт тоже порывается побежать куда-то, но Тай перехватывает его.

— У вас что-то с мозгами. Какой-то хреносос внушает вам галлюцинации. Ну! Мы в казино. Здесь нет ни ваших друзей, ни ваших родных. Соберитесь!

Гидеон после паузы уже куда более осмысленно кивает. Полицейская трясёт башкой и шумно выдыхает.

— Да. Да. Надо найти уродца. Сейчас, возможно, это поможет.

Она делает жест рукой, будто загоняет клин в землю, и из воздуха формируется сияющий… тотем. Да, больше всего это похоже на тотем с головой орла около локтя в длину. Девушка хватает его одной рукой и прижимает к себе.

— Держитесь рядом, в поле его действия!

— Вперёд! Пока вы не убежали играть в картишки с призраками.

Мы несёмся по опустевшему помещению сквозь одинаковые ряды игровых автоматов. Влетаем в секцию, где расположены столы для игры в блэкджек. Чуть дальше бар и сейчас погасшая стена из телевизоров, где наверняка транслировались спортивные состязания. В казино же можно делать ставки на спорт в том числе.

Уже на подлёте к бару, замечаю, что два высоких стула заняты. Молодая пара сидит там, болтая ногами, и о чём-то переговариваясь.

— Вы их видите? — на всякий случай уточняю у товарищей.

— Да, — шепчет Гидеон.

— Угу, — кивает Нако.

Стреляю рядом с мужчиной, вгоняя пулю в дерево барной стойки. Грохот, пороховой дым и… ноль реакции. Парочка слишком увлечена друг другом.

Тай без спросу подлетает и размашистым жестом рассекает ладонью человека. Ладонь проходит сквозь торс без сопротивления.

— Иллюзия, — констатирует Николай.

— Мираж, — соглашается полицейская.

— Ищем дальше! — поторапливаю их.

Снова бег по этажу, и в какой-то момент Гидеон бросает через плечо:

— Он смотрит моими глазами. Моими глазами. Глазами. Глазаза…

Встряхиваю его на ходу, стиснув плечи.

— Ай, за что?! — обижается Мэтт.

— А нехрен тут изображать ребёнка из типичного ужастика!

— Я молчал! — возражает пиромант.

— Егерь! — отрывает меня голос Тая.

Впереди у широкой лестницы, на пересечении сумрака и редких дневных лучей, танцуют три пары самых разных возрастов. Они кружатся в вальсе, забыв обо всём на свете. Выглядят влюблёнными и весьма счастливыми.

— Дальше!

Николай пролетает мимо танцоров, за ним следует Накомис, перепрыгивая через две ступеньки. Мэтт бежит, стараясь не смотреть на пугающее действо.

Один из людей внезапно подаётся к нему резким скачком, и бок парня раскрывается, словно пробитый пакет с молоком. Под крик мучительной боли алая струя пятнает грязный ковёр.

Глава 10

К чести мальца его тренировки не проходят даром. Даже падая на пол и заливая собственной юшкой грязный ковёр, Мэтт выбрасывает поток пламени в лицо нападающему. И практически мажет, потому что на долю секунды фасад благообразного танцора исчезает, открывая нам вид на жилистую прямоходящую тварь[1].

Вся покрытая рыбьей чешуёй, она замотана в шкуры, как неандерталец, и сжимает грубое подобие оружия, сделанного из костей. Из локтей у неё торчат короткие шипы, а широкие ступни напоминают и обезьян за счёт противостоящего большого пальца, и амфибий за счёт перепонок.

Гидеон почти промахивается, потому что противник оказывается гораздо ниже своей иллюзорной картинки. Та добавила ему почти две головы роста. Пасть ублюдка раззявлена и демонстрирует впечатляющих размеров клыки. Большие глаза навыкате сидят по обе стороны облезлой морды. На спину свисают лохмы — не то волосы, не то шерсть.

В общем, как сказала бы его мамаша: “Завидный жених! Все девки будут за ним бегать!”

Оценка не успевает просканировать нападающего, потому что иллюзия возвращается, но идиллия уже нарушена. Край огненного потока цепляет уродливую макушку, и отросшие лохмы вспыхивают, как облитая бензином пакля.

Противник верещит, всё так же прикидываясь человеческим танцором, а я выдёргиваю из кобуры Десницу одним скользящим движением. Щёлкает раз за разом курок, вздрагивает револьвер, окутанный пороховыми газами. Дуплеты рвут миражи в клочья, и из них вылетают чешуйчатые дикари, разбрасывая во все стороны свой фарш. Намеренно кладу пули в живот “людей” и таким образом пробиваю головы настоящих монстров.

Верещание на какую-то долю секунды бьёт по ушам, заполняя пространство перед лестницей, но так же резко смолкает. Мертвецы кричать не умеют.

Стонет Гидеон, держась за рассечённый костяным ножом бок. Накомис заторможенно пялится на пироманта, что-то явно давит на её мозги, затрудняя мышление. Тай выглядит более сфокусированным и первым бросается к раненому. В его руках мелькает шприц и тут же входит в залитую кровью плоть. Мэтт шипит от боли, а я гляжу по сторонам в поисках новых любителей польки и нижнего брейка.

Казино выглядит всё таким же пустым и заброшенным. Впрочем, это впечатление обманчиво, как мы уже успели убедиться.

От мёртвых врагов несёт тиной, солёной водой и тем самым типично рыбным запашком. Словно кто-то погрел селёдку в СВЧ. Был среди конюхов на ранчо такой обмудок, который очень быстро уяснил, что просьба не использовать микроволновку в общей комнате отдыха для этих целей вовсе не являяется просьбой.

— Мэтт, живой? — бросаю я белобрысому и подаю руку.

— Адские колокола! — ошарашенно отзывается тот.

На долю секунды зависаю, пытаясь конвертировать сказанное во что-то понятное моему мозгу. Делаю вывод, что это какое-то заковыристое ругательство амишей, чтоб не богохульствовать. Что-то типа “срань господня!”.

Накомис отмирает и пинает ботинком окровавленное тело монстра. Дуплет снёс ему челюсть и разворотил на выходе затылок. Кровь, кстати, бледно-зелёная и очень-очень жидкая.

— Где-то мы слышали про ублюдских рыболюдей или мне кажется? — тянет она.

— Давай, вспоминай. Потому что у меня ноль идей, — я выжидающе смотрю на неё.

— Точно! — щёлкает пальцами девушка. — В Денби твари, похожие по описанию на этих, лезли из реки. Нам сообщил один из их жителей, пока я ещё сидела в Пайн-Ридж. Насколько я знаю, с тех пор на связь они не выходили.

— Денби — это городок на западе от Пайн-Ридж?

— На востоке, — поправляет меня Нако. — Около получаса на машине из этой точки.

— То есть теоретически они могли сюда добраться. Вопрос лишь — нахрена?

— Разведчики? — предполагает полицейская.

— Так далёко от реки? Если они в ней живут, вряд ли стали бы далеко углубляться от своего естественного ареала.

— Может, их выгнали? — морщась, произносит Гидеон.

— Более опасный монстр заставил искать новый дом? Вариант. Но почему на суше?

— А что если их подкупили ну или договорились? — трёт подбородок Накомис. — Шкуры и костяные ножи указывают на интеллект.

— Тогда бы у них имелся жетон и класс, но Сопряжение считает их безмозглыми монстрами, — возражаю я, пройдясь Оценкой по трупу.

Пупырчатый скриг

Ранг: Войд

РБМ: 249 единиц

Статус: Мёртв

Содержит: 1 253 единицы арканы

Собираю трофеи с пяти убитых, шестого, похоже, засчитали Гидеону. Тот как раз касается кристаллического цветка.

— Вы видите хоть одно окно? — спрашиваю я у напарников.

Тай качает головой.

— Нет.

— Неа, — хмурится Нако.

— И я нет, а они здесь точно имелись. Разбитые окна украшали фасад.

— Кто-то дурит наши органы чувств, — утвердительно выдаёт девушка.

— Верно, потому что запах от скригов я не почувствовал, хотя должен был, едва войдя в казино. Больше скажу, прямо сейчас Картограф показывает, что в пределах ста метров нет ни одной враждебной цели. Вы верите в это?

Все трое отрицательно качают головами.

— Кроме того, они явно не сами на себя наложили иллюзии. Слишком тупые. Для этого нужен какой-то главарь.

— Нужно найти этого сраного умника и выжечь ему кишки, — со злостью бросает Мэтт.

— Мне нравится твой настрой.

— Как это сделать? — скептически спрашивает индианка. — Мы чуть все не разбежались в разные стороны. Здание огромное, а ублюдок может прятаться где угодно.

— Ты права, но есть одно “но”, — возражаю я. — Ни один хитроумный сукин сын не будет пренебрегать охраной. Чем больше сопротивления мы будем встречать, тем больше шансов, что мы на верном пути.

— Надо идти, — заговаривает Тай.

— Да, пока противник не сделал следующий ход.

Мы в темпе поднимаемся по лестнице на второй этаж. Здесь имеются столики, предназначенные для баккары и рулетки, а также несколько залов для тех, кто привык играть в покер по-крупному. На зелёном сукне до сих пор лежат пыльные карты. Атмосферу несколько портят чьи-то обглоданные фаланги пальцев, оставшиеся на горке разноцветных фишек.

— Похоже, последняя раздача прямо добила его, — скалюсь я, оглядев обстановку.

Ответом мне служат тяжёлые вздохи пополам с ворчанием.

— Я почти хочу словить новые глюки, лишь бы не слушать твои херовые каламбуры, — закатывает глаза Накомис.

— А ты что скажешь, юный падаван?

Гидеон с вымученной улыбкой показывает большой палец.

Мы идём по этажу и уже через минуту натыкаемся на десяток игроков, замерших возле стола с рулеткой. Иктоми выпускает стрелу в одного из них, но та бесполезно прошивает иллюзию.

— Фейк, — она пожимает плечами.

Вместо ответа я дёргаю Карателем слева направо и выпускаю веер Усиленных выстрелов. Пули, подсвеченные арканой, перфорируют изображения людей, и несколько из них выбрасывают из себя всё тех же скригов. Стреляет Гидеон, полицейская отправляет ещё парочку стрел, Тай закрывает собой группу от возможной атаки. Через полминуты всё кончено.

Новая волна ментального давления настигает нас, когда мы расправились ещё с одной группой врагов и уже подходим к фешенебельному ресторану. Мой слух заполняет неразборчивый шёпот. Нако машет руками перед лицом. Мэтт пялится в собственное отражение и пускает слюну. Тай что-то бормочет себе под нос и ожесточённо стучит себя по затылку.

Ребят явно накрывает сильнее, чем меня. То ли будучи Квазом, получаю какую-то природную защиту, то ли один из параметров так влияет. Возможно, Хладнокровие? Он вроде мозги от стресса защищал, а я сейчас по ноздри в стрессе.

Тормошу спутников, кричу и с трудом заставляю очнуться. Мы проходим сквозь ресторан, и я вынужден зажимать нос от дикой вони испортившихся на кухне продуктов. Всем остальным тоже неприятно, но мой обострённый нюх реально страдает. Утешаю себя тем, что отправляю в кольцо пяток бутылок дорогого алкоголя. Тут имеется целая стена из закреплённых в специальных пазах вин. Выглядит это очень эффектно даже в полумраке.

Игровая часть этажа перетекает в отельную. Здесь есть разделительные двери и пост ресепшена, сейчас пустующий. Настороженно двигаемся по коридору, погружённому во тьму. Моё Спектральное зрение справляется весьма неплохо.

Сворачиваем за угол, и я в удивлении пялюсь на девочек-двойняшек, стоящих посреди коридора, держась за руки. Синие платьица, аккуратные причёски, волосок к волоску. Револьвер прыгает в руку, кажется, быстрее, чем я делаю вдох.

Однако вместо выстрела соображаю попробовать иные режимы Спектрального зрения. Возможно, в инфракрасном или ультрафиолетовом смогу распознать илл…

Оступившись, задумчиво смотрю на оружие, зажатое в кулаке. Что я хотел сделать? Дурацкое чувство дежа вю. Коридор пуст, но здесь и не было никого. Чего мы копаемся?

Тай тормошит меня, и наша группа продолжает углубляться в жилую часть гостиницы.

— Мы уже проходили эту вазу, — внезапно замечает Накомис.

— Здесь же типовой декор, — откликаюсь я. — Немудрено.

— Нет. Именно эта ваза имеет скол в верхней части. Бросился в глаза. Мы ходим кругами.

В раздражении я впечатываю мысок в ту самую вазу, и звон фарфора разносится по коридору.

— Лучше?

— Нет. Когда найдём этого ушлёпка, я буду держать ему руки, а ты, Мэтт, устроишь барбекю из его яиц.

— Даже спорить не буду, — тихо добавляет полицейская.

Мы кружим по этажу, заводясь всё сильнее и постепенно теряя силы. Разбитая ваза попадается нам трижды. Прочёсываем комнаты, чьи двери давно выбиты, но там лишь пятна крови, шёпот и давящая атмосфера.

В какой-то момент замыленный глаз обращает внимание, что рисунок на обоях на стене коридора слегка отличается от соседних. Стоит сфокусироваться на этом, как разница исчезает, но я уже упираюсь руками в препятствие. Руки ощущают крепкую поверхность, а глаза видят незыблемую преграду. Закрываю их, отсекая зрение, и очищаю разум. Тут нет стены и никогда не было.

— Что такое? — уточняет спутница.

— За мной, — командую, не отвлекаясь.

Рука девушки вцепляется в мой ремень.

Концентрируюсь, ощущая неизвестное сопротивление, и буквально проваливаюсь на ту сторону. Здесь оказывается лестница, ведущая на третий этаж. Все трое цепочкой следуют за мной.

Тут картина всё такая же безрадостная. Нам приходится разобраться ещё с одной, очень малочисленной группой скригов, замаскированных под горничных. Полчаса бесплодных поисков. Ментальная усталость нарастает с каждой минутой. В висках стучит, и я сжигаю Второе дыхание, чтобы восполнить собственные силы.

Возможно, этот прилив энергии, а возможно, просто подсознание сопоставляет имеющиеся факты.

— Он не здесь! — я замираю посреди коридора.

— А где? — спрашивает Гидеон.

— Слишком мало охраны. Мы же обсуждали. Их становилось всё меньше. Мы шли прочь от цели!

— Тогда где этот говнюк?! — рычит Накомис.

— Каково самое охраняемое и надёжное место в казино?

— Сейф.

— Именно. Сейф в подвале!

Мы буквально слетаем по лестнице. Почему-то больше нет попыток запутать нас в трёх стенах. Мимо ресторана и игорных столиков. Первый этаж. Слишком много дверей, но Тай подсказывает — деньги из кассы должны перемещаться в сейф.

Я жду, что вот-вот усилится сопротивление. Нас попытаются завалить толпой скригов, но, нет. Никого.

Перепрыгиваем через стойку, пол буквально усеян рассыпанными фишками. Массивная дверь, которая должна быть закрыта на кодовый замок, сейчас распахнута. Извилистый коридор, неработающие камеры наблюдения.

Мы выбегаем в просторное помещение, на другом конце которого находится огромная круглая сейфовая дверь. Она призывно распахнута, и я всё отчётливее улавливаю чужой запах.

— Он там!

Накомис накладывает стрелу на тетиву. Тай обхватывает рукоять меча.

Секунда, и мы внутри. Пол устилают дочиста обглоданные костяки, перемешанные с грязными банкнотами. На горе из них, как на троне, восседает крупное мускулистое существо[2] с шестью руками. Оно ни капли не похоже на забавных сородичей Такирама. Кожа гладкая и сухая, как наждак. Черты лица резкие и сплюснутые. А самое главное, на башке извиваются щупальца-отростки, чьи кончики испускают фиолетовый свет арканы.

Как и его слуги, противник одет в какие-то дикарские тряпки, что всё же выдаёт какой-никакой разум.

Зоргулон пси-мастер

Ранг: Квазар

РБМ: 581 единица

Статус: Доволен

Содержит: 36 822 единицы арканы

— Пришли. Хорошо, — отрывисто выплёвывает противник.

Речь у него грубая и максимально чужеродная.

— Проголодался. Мясо. Свежее.

— Значит, это ты — красавец, который нас пригласил? И как тебе это удалось? Просто интересно.

Зоргулон равнодушно стучит длинными когтями по Трансиверу, лежащему справа от него. Прямо на теле частично подгнившего мужчины.

— Это Расти, — ожесточённо бросает индианка. — Жил в Пайн-Ридж, один из охранников центра правосудия.

Похоже, он какое-то время весьма успешно выживал, даже Трансивер купил. А потом повстречал этого шестиручку. Понятно, почему сообщения пришли именно Такаде и Нако. Монстр каким-то образом вытащил воспоминания у покойника.

Это также объясняет, почему приглашение было таким странным. Полуразумный утырок скопировал буквы, но ему что Вигвам, что Виг вам — разницы нет.

Пора заканчивать этот балаган.

Я хвастаюсь за оружие, но и оппонент не отстаёт. Он не делает ничего.

А вот в меня без единого слова летят стрелы, сгусток огня и косой взмах катаны.

[1] Художник — Max Kostin.

[2] Художник — Peter Lumby.

Глава 11

Тело само реагирует на атаки — молниеносно разрываю дистанцию Глайдом. Круглая форма комнаты практически не оставляет возможностей спрятаться. Лишь пяток колонн создают какое-никакое укрытие.

Я скольжу к дальней стене в пустоту, а из неё внезапно веет желанием убивать. Стреляю, не раздумывая, и в каких-то двух шагах от меня из ниоткуда вылетает мёртвый скриг с костяными ножами.

Крутанувшись, ловлю на мушку псионика, который так и не сдвинулся с трона, но револьвер ведёт мимо него. Руку что-то тянет прочь, невзирая на мою попытку удержать врага на прицеле.

В этот момента новая стрела со звоном отскакивает от вспыхнувшего вокруг меня барьера. Следом за ней воздух пронзает глубокий выпад Тая. Его глаза затуманены фиолетовой плёнкой, а физиономия не выражает никаких эмоций. Похожим образом выглядят и Мэтт с Накомис.

Вот же сучий псионик! Мощный, холера. Держать под контролем и толпу скригов по всему казино, и троих Войдов должно быть непросто.

Остриё катаны прыгает мне в лицо. Уворачиваясь на сверхблизкой дистанции, позволяю клинку проскочить над своим плечом, а сам с силой бью в подставленный корпус. Ощущение, будто зарядил по упругой резине. Сгустившийся Отражающий покров Николая блокирует мой удар, возвращая обратно всю вложенную кинетическую энергию. Кулак с силой отбрасывает, а меня разворачивает на месте. Раскрываюсь по-глупому, и оружие в руках умелого мечника пытается наказать меня за самоуверенность.

Сзади тем временем веет опасностью, а сбоку шкворчит пламенный сгусток, посланный Гидеоном. Врубаю Спурт и, вывернувшись так, что катана проходит почти впритирку к лицу, ускользаю прочь. Огонь разбивается о воздух, и оттуда доносится болезненный вой скрытого невидимостью скрига.

В движении активирую Кокон иллюзий, и без того переполненное действующими лицами пространство заполняется ещё сильнее моими мельтешащими послеобразами. Зоргулон любит миражи? Их есть у меня.

Нако выпускает стрелу в одного фальшивого Егеря. Её примеру следует Мэтт, поливающий огнём ещё одну копию. Тай активирует Ионный барьер, и электричество окружает его смертельными всполохами. Разряды сразу же прыгают в мою сторону и упираются в щит. Если б не Массив туманности, поджарило бы меня до хрустящей корочки.

Выгляжу, я должно быть, как та плазменная лампа[1]. Окружённый пучком сияющих разрядов электричества, что притягиваются ко мне с разных сторон, но бьют лишь в кокон барьера. Его батарея начинает резво опустошаться, иначе и быть не может. Там хоть и заложено 250к, но и хреначат по мне со всех сторон, не жалея сил.

Пока я торопливо уворачиваюсь от очередных взмахов меча, слева из пустоты вываливается прожжённый насквозь скриг, дёргаясь в конвульсиях. Сколько их вообще в помещении?! А справа воздух рвёт рой фиолетовых частиц. Больше всего они похоже на игральные карты, такие же тонкие и скромные в размерах. Псионический залп в форме двух дюжин таких снарядов норовит нашпиговать меня почище индейки на день Благодарения.

Скольжу прочь Глайдом, а “безобидная” аркана распыляет кучку моих послеобразов. Обычные атаки им нестрашны, а вот эта не даёт и шанса. Её ментальная природа идеально подходит для того, чтобы уничтожать иллюзии, то бишь ментальные конструкты.

Сейчас бы зарядить Струнами пустоты в полную мощь, но они легко накроют почти весь зал. Убивать же своих спутников не входит в мои планы.

Вновь пытаюсь взять на прицел Кваза, но тот в очередной раз задействует свою псионическую мощь. Невидимые нити воздействуют на тело, заставляя руку ходить ходуном. На секунду поддаюсь, прекращая давить в нужную сторону. И вместо этого просто спускаю курок.

Управляемая пуля покидает ствол револьвера на огромной скорости, ускоренная моей волей, загибается по дуге и влетает в ублюдка.

Влетает, чтобы зависнуть перед самой его мордой. Телекинез или нечто похожее, но кусочек смертоносного металла бессильно вращается в воздухе. А потом, словно свежее тесто, раскатывается в тонкую пластинку, распадается на сотню частиц и осыпается наземь пылью.

Посмотрим, сможешь ли ты угнаться за мной.

Опустошаю оба револьвера целой россыпью Управляемых пуль. Никогда до этого момента я не пытался контролировать столько объектов за раз. И всё это происходит, пока тело рефлекторно продолжает уклоняться от атак Нако, Мэтта и Николая.

Мозг едва не короти́т от напряжения. Кровь капает из носа. Полтора десятка пуль выписывают вензеля по комнате. Мне не хватает точности контроля, чтобы заставить их идеально следовать нужной траектории. Всё, что я могу, это направить пули плюс-минус к противнику с разных сторон.

Все они должны выпотрошить тварь, а вместо этого зависают перед ней, будто попали в кисель. Гроздь металлических “пчёл” парит перед псиоником, а потом резко устремляется обратно к отправителю. То есть, ко мне.

Трачу Спурт, чтобы не только увернуться, но и выдернуть Тая, стоявшего между мной и врагом. Тому, похоже, плевать на жизнь и безопасность мечника. А ещё у него явно кончается терпение.

Остатки скригов беззвучно атакуют меня со всех сторон. Кто-то сгорает, слишком близко приблизившись к электрическому полю мечника, кто-то успевает нанести удар по моему барьеру.

Зоргулон одну за другой создаёт знакомую фиолетовую россыпь пси-снарядов и швыряет их в мою сторону. Уворачиваться становится не просто сложно, а чертовски сложно.

Мои товарищи также не жалеют своих козырей. Ослепляющая стрела Нако едва не ловит меня. Лишь благодаря удаче в момент взрыва я смотрю в иную сторону, а потому сохраняю зрение. Катана Тая оставляет за собой нехорошие багровые росчерки. Подставляться под них нет никакого желания. Гидеон держит раскрытую ладонь, направленной в мою сторону, и с ней льётся поток огня. Трюков у него пока не так много, да и аркана вот-вот должна показать дно. Однако, это лишь очередной гвоздь в гроб моей манёвренности.

Я торопливо перебираю весь свой арсенал, пытаясь подобрать что-то, способное справиться с защитой шестирукого ублюдка. Кидаю гранату в его сторону, но оппонент ловит её ещё в воздухе и спрессовывает в крошечную стальную болванку. Она даже не взрывается.

Аркана улетает, как вода из дырявой бочки. Я сливаю Спурты и Глайды, просто чтобы выжить в череде постоянных атак.

С мрачной безысходностью подлетаю к пси-мастеру под ускорением, сжимая в одной руке новый топор, а в другой меч Ушастика. И едва успеваю разорвать дистанцию, потому что три пары рук рождают волну пурпурной энергии, которая расходится по всему залу. Попавшие под её действие напарники зависают и корчатся от боли, хватаясь за виски.

Мне удаётся с помощью Глайда разминуться с ней в считаных сантиметрах. Только скорость и относительная стойкость к прямому контролю до сих пор спасают мой зад.

Пользуясь заминкой, добиваю скригов. Монстр пытается помешать, но хотя бы тут я могу добиться своего. Топор влёгкую сносит черепушки с одного удара.

Закончив с этим, продолжаю мысленно листать свои способности.

Дуплет? Бесполезен. Не могу ни направить револьвер на врага, ни пробить его телекинез. Пробую соединить Усиленный выстрел и Управляемую пулю. Всё также без особых проблем Кваз перехватывает её.

Струны пустоты прикончат товарищей. Животная эмпатия, Кокон иллюзий, Пелена тишины… Бесполезно, бесполезно, бесполезно!

Манок.

Больше из чувства отчаяния, чем реальной надежды на успех, активирую новую способность.

Пронзительное гудение раздаётся из точки рядом с Квазом. Он если и удивлён, то вида не показывает. Вообще, не очень экспрессивный парень, надо признать. Мы бы с ним не поладили.

Фокусирую внимание на этом звуке и постепенно меняю его. Визг. Скрип когтей по железу, стеклу и грифельной доске. Мурашки по всему телу. Я перебираю прорву всевозможных вариантов. То ниже, то выше. Оглушительный крик и взрывы. Стрельба и монотонный писк. Пробую всё, до чего могу додуматься. Лишь бы рассеять его сосредоточенность.

Возможно, срабатывает ассоциация. Это не человек, он видит и слышит иначе, чем люди. В другом диапазоне? Ультразвук, например, отпугивает собак. Я пробую, вначале опускаю всё ниже и ниже.

Еле слышное гудение наполняет хранилище. Вибрируют кости и металлические поверхности. Инфразвук становится всё более насыщенным.

Квазу… плевать.

Он стреляет в меня пучками пси-энергии, облизываясь с вполне конкретным интересом. Завершить жизнь в его желудке было бы весьма печальным итогом моей насыщенной карьеры.

Мне бы не удалось сформулировать, что я делаю и как. Человек же не обдумывает, как ему взмахнуть рукой. Просто желает, и рука подчиняется. Тут то же самое.

Иду ва-банк и задираю частоту. Всё выше и выше. Тончайший вой звучит всё пронзительнее, всё чаще, пока не сливается в одну бесконечно-протяжную ноту. От звука взлетающей ракеты к писку комара. Пока просто… не исчезает. Я перестаю улавливать какой-либо шум.

А Кваз нарушает тишину, рыча от боли. Пара когтистых ладоней зажимает провалы ушей. Щупальца на его башке стегают во все стороны хлыстами. Огоньки на их концах мерцают: то вспыхивают, то гаснут. Залпы в мою сторону становятся хаотичными. Фиолетовые частицы распадаются, толком не сформировавшись. Ему не хватает контроля, чтобы управлять собственной силой.

С кряхтением и кашлем на полу начинают возиться мои товарищи. Первым приходится в себя Тай. Заняв сидячее положение, он вбирает в себя картину какую-то секунду, а потом кидается в бой. Катана по дуге падает на лоб Кваза и тот с мучительной миной тормозить её ход, вскинув руку. Тормозит не физически, а ментально. Всё тот же телекинез удерживает клинок, не давая ему опуститься.

Я стреляю от бедра. Пули частой дробью стучат о невидимый барьер, созданный противником вокруг себя.

Как когда-то в коммуне амишей, я вижу лук в руках Накомис. Он наливается ослепительной белизной, а наложенная стрела увеличивается в размерах, пока не достигает метровой длинны. Прямо с пола девушка выпускает её в цель.

Зоргулон с трудом останавливает снаряд, припав на одно колено. К общему веселью присоединяется Гидеон. В одной руке плазменный пистолет Джиендро, вторая выпускает огненные сгустки.

Монстр покачивается, а в движении его щупалец чувствует паника.

Усугубим!

Выхватываю из кольца винтовку, и сливаю аркану почти под ноль в Усиленный выстрел и Дуплет. Остатков хватит лишь, чтобы поддерживать Манок.

Серое Веретено громыхает, и светящаяся пуля таранит невидимый барьер. Поначалу кажется, что враг совладает, но щупальца гаснут, и одна из его рук отлетает, перебитая в локте. Конечность со шлепком стучит по полу, а катана уже врубается в чудовищное тело. Разрубает плечо, уходит ниже — к внутренностям. В это же время поток огня омывает уродливую морду. Выжигает глаза, зарывается в раскрытую от боли пасть.

Досылаю патрон. Выстрел. Пуля дробит колено, вынуждая псионика припасть к земле. Передёрнуть затвор. Выстрел. Грудная клетка вздрагивает от крупнокалиберной пули, что больше не видит никаких преград. Кровь толчками выплёскивается на пол.

Еле слышный на фоне творящегося хаоса свист.

И ослепительная стрела Нако пробивает лобную кость чудовища.

Ослеплённый, обожжённый, искалеченный он валится на спину и замирает.

Всё.

[1] https://ru.wikipedia.org/wiki/Плазменная_лампа

Глава 12

Вокруг царит тишина, нарушаемая лишь шумным дыханием выживших. Привалившись к ближайшей колонне, я оглядываю развороченное хранилище. Заляпанные грязью и кровью банкноты, искалеченные тела скригов в разной степени сохранности с вырастающими цветами арканы, а также остывающая туша Кваза. Уперев в него ногу, Тай вытаскивает катану. Гидеон ошалело смотрит по сторонам, его руки дрожат, а глазной тик придаёт ему несколько нелепый вид. Накомис, застывшая в позе для стрельбы из лука, медленно поднимается с колена.

— Это было ужасно, — охрипшим голосом произносит она.

— Да, по-моему, как обычно, — отзываюсь я, попутно дозаряжая винтовку. — Разве что возни чуть больше.

— Нет, — мотает она головой. — Эта мразь залезла ко мне в голову. Я всё видела, но ничего не могла сделать. Не контролировала собственное тело. Ужасно!

Мэтт лихорадочно кивает.

— Святые дудки! — выдыхает он и после паузы, словно подумав, неуверенно добавляет, — Пиздец!

— Вот! — радуюсь я, — это куда лучше описывает произошедшее.

— Ты плохо на него влияешь, — укоряюще замечает Нако.

— Это реальная жизнь плохо на него влияет. Сидя на ферме, когда главная твоя проблема — это молоток, зарядивший по пальцу, можно отделаться “дудками”. Столкнувшись со всем этим, — обвожу руками разнесённое хранилище, — нужно подбирать более подходящие слова.

Полицейская устало отмахивается.

Мы разбредаемся по залу для того, чтобы собрать трофеи. Из дюжины скригов мне принадлежат семь. Почти девять тысяч арканы, неплохо. Собравшись у тела, Кваза изучаем светящийся синим кристаллический росток.

Трофей Накомис “Иктоми” Дурной Нрав

Содержит:

63 043 единицы арканы

Способность “Телекинез”.

Требует: Интеллект (D), Восприятие (D), Резонанс (D)

Активная

Расходует: 1 000 (480) единиц арканы в минуту

Ступень: D

Шанс отторжения: 11%

Позволяет вам силой мысли манипулировать объектом массой до 50 кг в пределах 33-и метров от вас. Использование телекинеза может быть утомительным для разума и требует высокой концентрации. Вы получаете возможность манипулировать несколькими объектами одновременно. Сила воздействия и контроль значительно улучшены.

— Можешь зачитать полное описание? — просит Накомис.

Озвучиваю и уточняю:

— Какой шанс отторжения?

— 26%.

— Купишь пилюли в Магазине и арендуешь капсулу. Это срежет 23%.

Она механически кивает, но тут же возражает:

— Основной вклад в победу за тобой. Давай, забирай способность.

— Так-то оно так, но боеспособность надо повышать у всего отряда. Поэтому вытаскивай Экстрактор.

— Но!..

— Понравилось быть марионеткой Кваза? — жёстче, чем следует, спрашиваю я. — Нет? Тогда не спорь.

Индианка осекается, а я добавляю уже мягче:

— К тому же своими пулями я и так могу управлять, а тебе Телекинез для стрел пригодится. Хорошо сочетается.

— Ладно, забери хоть аркану.

— Подели на всех, мою долю отдай Мэтту. Ему надо нас догонять, а тебе ещё 60к собирать на интеграцию.

Пиромант только-только приближается к Войду. В отличие от Тая, который уже набрал 334 РБМ и Накомис с её 289-ю единицами.

Переглянувшись с Николаем и Мэттом, девушка кивает.

— Едем обратно? — примиряющим тоном спрашивает Гидеон.

Часы показывают 17:39.

— Через час стемнеет. Предлагаю ещё поохотиться вокруг казино и переночевать здесь.

— Мы же успеем вернуться? — удивляется пиромант.

— Да, но наша следующая остановка — это Денби. Отсюда ближе будет ехать.

— Хочешь глянуть, что там стряслось? — задаёт вопрос Нако.

— Ага, плюс, это один из двух оставшихся городков поблизости, что мы ещё не навещали.

— Ты же не собираешься действительно отправиться в Чадрон? — с прищуром смотрит она.

— Я? Как ты могла такое подумать? — отвечаю с ехидцей.

— Самоубийца, — вздыхает Иктоми. — Федералам нет веры, а этот ещё и военный.

— Как будто это что-то плохое.

— Кто, по-твоему, придумал термины “допустимые потери” и “сопутствующие потери”. Уверена, если бы они могли жахнуть атомной боеголовкой по Сопряжению, давно бы это сделали и похер, сколько гражданских погибнет.

Учитывая историю её народа, немудрено, что Накомис не верит федеральным властям ни на йоту.

— Скажем так, я уверен в собственных силах. Если что, ноги я унесу в любом случае. На данный момент только шесть Землян выше меня по РБМ.

— Твои похороны, — фыркает она.

Закончив с хранилищем, мы выходим на улицу. Солнце медленно клонится к горизонту. Имея на руках Картограф, найти монстров несложно. Особенно, если их не прикрывает искусный псионик.

Целая пачка существ размером с пуму облюбовала лесок позади казино. Так называемые зарвиксы имеют мех темно-синего оттенка, гибкие когтистые лапы и длинный цепкий хвост, которым в первом же бою одна из них подсекает ногу Мэтта. Приходится вмешаться, чтобы он не стал поздним обедом.

Мне с них падает едва 730 арканы, поэтому в бой я особо не лезу. Просто слежу, чтобы никто из напарников не погиб. Николай отвлекает всё внимание на себя, влезая в самую гущу вражеских сил, а Мэтт и Накомис работают издали, планомерно выбивая тварей одну за другой.

Заодно оцениваю, чему научился Гидеон. Парнишка он упрямый и неглупый, а ещё далеко не трус. В хранилище амиш стал куклой могущественного Кваза, а подобный опыт способен расшатать нервы даже опытному бойцу. Однако пиромант оказывается способен отделить свои эмоции от дела. Бесценный навык для любого человека, который ежедневно подвергается опасности.

Возможно, вселенная оценивает это по достоинству, потому что ему везёт с трофеем. На одном из монстров вырастает кристалл, содержащий способность Молниеносные рефлексы ступени Е. Как понятно из названия, она значительно ускоряет реакцию и сокращение мышц.

Чтобы интегрировать обновку, Мэтту ещё предстоит развить Ловкость вкупе с Выносливостью. Отдаю ему Экстрактор Самеди, а заодно и все остальные гаджеты покойного Франсуа, а сам размышляю, что в Сопряжении практически невозможно оставаться узким специалистом. Тем, кто повышает только определённые параметры и забивает на все остальные.

Резонанс нужен всем, иначе все способности останутся бледной копией себя. Без Восприятия ты или не засечёшь врага, или не сможешь отследить его в бою, ведь каждый из нас ускоряется всё сильнее и сильнее с каждой ступенью. Выносливость? Куда без неё, иначе быстро устанешь и в бой войдёшь хрипящей от натуги загнанной лошадкой. Интеллект надо повышать без вариантов, поскольку он разгоняет мышление. Пока ты прикидываешь варианты, оппонент успеет обдумать три десятка контрмер.

Без Стойкости, то есть без физической защиты, человеческое тело останется необычайно хрупким. Ловкость позволяет действовать быстро и точно. Даже если ты можешь успевать за врагом глазами и мозгом, если отстанет тело, ты — покойник. И, наконец, Сила. Нужна и бойцам ближнего боя, и дальнего, чтобы справляться с возрастающей отдачей огнестрела. Возможно, есть некие “маги”, которые оперируют исключительно способностями арканы без использования оружия, но мне их встречать не приходилось.

Вальтора, тут же поправляю себя. Полагаю, её можно отнести к этой категории, хотя больше чем уверен, даже она про Силу не забывает. Потому что в её доспехе, на предплечьях я подметил особые отсеки. Готов поставить свою винтовку на кон, что там спрятаны клинки.

Мы заканчиваем охоту, когда ночь уже вступила в свои права. Переключившись на Спектральное зрение, я спокойно ориентируюсь в сумрачном лесу и вывожу нас обратно к казино. В пути обращаюсь к товарищам:

— Купите в Магазине инфо-пакет по любому ночному зрению, оно вам пригодится ещё не раз. Главное, чтобы нужные монстры водились где-то в наших краях, а не на Мадагаскаре.

Тай молча кивает, уверен, он и сам уже думал об этой проблеме. Накомис демонстрирует большой палец.

На ночь мы останавливаемся в отеле в номере люкс. Хотя, конечно, до настоящего люкса этому номеру далеко. Всё же Золотой Вигвам — это второсортное заведение по меркам реально роскошных казино и гостиниц того же Лас-Вегаса. Не то чтобы мне когда-либо везло там побывать.

Четыре комнаты, огромный неработающий телик, мини-бар с хорошими запасами алкоголя и закусок, огромные кровати с мягкими матрасами, джакузи, бесполезная сейчас в связи с отсутствием водоснабжения, большой камин с предусмотрительно заготовленной поленницей в специальной подсобке.

Разжигаем его и стаскиваем кресла поближе к огню. Накрывшееся отопление сделало номера местом весьма холодным. Рационов у нас полно, а вопрос с напитками решается очень быстро. Накомис открывает красное вино, а я беру из мини-бара первую попавшуюся бутылку виски.

Посиделки затягиваются до полуночи. За окнами начинается первая метель.

Мы обсуждаем произошедшее за день. Даже немногословный Тай морщится, когда описывает свои ощущения во власти Квазара. А уж Накомис… Она смотрит в огонь пустым взглядом, с силой сжимая наполовину пустую бутылку вина, и внезапно стекло трескается. Осколки разлетаются прочь, и красные брызги пятнают ковёр. Поначалу мне кажется, что она поранила руку, но нет, возросшая Стойкость уберегла.

Полицейская удивлённо смотрит на обломок горлышка, до сих пор зажатый в руке, и начинает поспешно убирать стекло.

— Нако, иди спать, — по возможности мягко, но твёрдо говорю я. — Мы наведём порядок.

Она замирает, кивает и аккуратно кладёт горлышко на стол. Я смотрю вслед ей с беспокойством. Даже самый стойкий и психологически уравновешенный человек может сломаться, а прошедшие недели вывалили столько дерьма на нас, сколько иной не переносит за одну жизнь.

Вскоре Тай выбирает себе пустующую комнату и тоже отправляется на боковую. Я смотрю на Мэтта, сидящего с пачкой арахиса и книжкой в руках, и негромко говорю:

— Ты отлично справился сегодня. Ты настоящий боец.

— Спасибо, — отзывается пиромант со смесью облегчения и благодарности.

— Ты в порядке? Даже ребятам этот бой дался нелегко, а ты…

Мэтт кивает, но в его глазах проскакивает тревога.

— Спасибо, что помог с той хвостатой гадиной.

— Херня.

— Я так не думаю. Ты другой.

— В каком смысле?

Он откладывает книгу в сторону и произносит:

— Сейчас многие пекутся только о себе. О своей безопасности. О своём пропитании. О своей силе. Пока тебя не было в Уайтклэй, я видел, чем дышат выжившие. Ты другой, — вновь повторяет он. — Ты напоминаешь мне моих братьев. Они всегда присматривали за мной, точно так же как ты делаешь это сейчас.

Я невесело улыбаюсь собственным мыслям.

— У меня тоже когда-то был брат.

— Что с ним случилось? — спрашивает Гидеон и тут же осекается. — Прости, я не должен был…

— Все в порядке. Он был смышлёным, но очень ранимым, а наш отец… Не важно. Лёшка увлёкся наркотиками и… — неоконченная фраза повисает в воздухе.

Мэтт смотрит на меня и произносит с искренним сочувствуем:

— Сожалею о твоей утрате. Но я не такой, как твой брат. Я не подведу тебя.

— Это не он меня подвёл. Это Я его подвёл! — ожесточение прорывается в моём голосе.

Амиш отводит взгляд и смотрит на танцующие языки огня. Наконец, говорит:

— Я, конечно, ничего не знаю, но уверен, это не твоя вина. Если бы ты был способен, ты бы помог своему брату.

— Вот именно, ты нихрена не знаешь.

Больше не говоря ни слова, я ухожу спать.

Глава 13

Накомис инстинктивно прижимается ко мне, когда я залезаю под одеяло. Она что-то неразборчиво шепчет во сне и обхватывает мою руку, обнявшую её сзади. Целую её за ухом, и постепенно напряжённое тело расслабляется. Индианка начинает дышать мерно и глубоко. А я ещё долго не могу уснуть, размышляя о прошлом.

Решаю потратить это время с пользой и вливаю аркану в Хладнокровие, чтобы прокачать его до ступени D. Именно этот параметр, как мне кажется, помогает противостоять ментальному контролю. А если даже нет, держать себя в руках всегда полезно. Минус тринадцать тысяч арканы и пятьдесят пять минут, я засёк. Следом переключаюсь на Интуицию, повторяя процесс заново.

На счету остаётся чуть меньше пятнадцати тысяч. Можно было бы развить ещё один параметр, но решаю приберечь аркану на базовые нужды. Что ж, осталось всего два параметра ступени E. Завтра настреляю дичи и займусь ими.

Пробуждает меня солнечный зайчик, отразившийся от прикроватной лампы. Иктоми уже встала и сейчас умывается, используя для этого собственные запасы воды. Вылезать из тёплой кровати не хочется, слишком давно не доводилось отдыхать на таком классном матрасе. Тем более в комнате за ночь стало действительно холодно. Похоже, камин погас.

Заставляю себя опустить ноги на ледяной пол и ёжусь. Зарядка поможет разогнать по жилам кровь и согреться. К тому моменту, когда девушка выходит из ванной, я уже хорошенько пропотел и нагулял аппетит. Осталось лишь решить вопрос с собственной гигиеной.

— Я на секунду, — бросаю Накомис и вхожу в портал Магазина.

Такирам раскладывает пасьянс и при виде меня дружелюбно улыбается.

— А, Мистер Егерь, доброго денёчка.

— И тебе не хворать, Таки. Мне нужен доступ в душевую, мыло без отдушки, химчистка для одежды и потом я хотел кое-что прикупить.

— Конечно-конечно. Прошу.

Со счёта списывается три тысячи. Под горячими тугими струями воды жизнь начинает играть новыми красками. Привожу себя в порядок и надеваю заботливо подготовленную для меня экипировку. Без слоя грязи и крови выглядит она, надо признаться, весьма внушительно.

— Итак, — встречает меня Такирам за прилавком, — что вас интересует?

— Две пачки Шершней ступени D для Десницы и противогаз.

— Неожиданно, — удивляется коммерсант. — Противогаз какой ступени вам требуется?

— Самый простой — F.

— С учётом патронов с вас 9 124 единицы арканы. Это всё?

— Да.

— Прошу, — он выкладывает коробки с Шершнями и военный противогаз.

— Фильтров хватит на период от 24-х до 36-и часов в зависимости от вида отравляющих веществ. Безусловно, речь лишь о самых простых Земных смесях. Если брать ступень Е, противогаз выдержит не более 15-и минут, а ступень D разъест маску за 19 секунд.

— Кхм, буду иметь в виду. Спасибо. Подскажи, за сколько возьмёшь этот меч?

Я демонстрирую клинок Ушастика.

— Дайте посмотреть, — Такирам изучает оружие и выносит вердикт, — 18 420 единиц арканы.

— Учту, спасибо.

Теперь можно будет попробовать поторговаться с интендантом Пульсаров.

Возвращаюсь в номер. В гостиную уже начали стягиваться остальные участники отряда. Пока мы завтракаем, набираю на Трансивере одинаковое сообщение для Такады, Драганы и Робин. Новая администраторша почти сразу после нашего прошлого разговора включилась в работу.

“Проводим разведку. Пришлось задержаться. Как обстановка в форпосте? Есть происшествия?”

Драгане я мог бы позвонить, благо у неё гаджет ступени D, а вот остальным двоим пришлось бы в любом случае писать — у них только Е.

Ответы приходят один за другим. Всё нормально, никто на нас не нападал, новые логова не появлялись, тишь да гладь. Прям подозрительно. Разве что дроккальфар пишет:

“Почему ты не позвал меня с собой?”

“А ты больше не телохранительница Ваалиса?”

Прямо вижу, как она хмурится и возмущённо сопит, но дальше тему не развивает.

— Выдвигаемся? — спрашивает Нако, когда заканчиваем есть.

— Да, только в ресторан тот хочу заглянуть.

— Чур без меня, — торопливо произносит девушка. — Там даже рядом стоять невозможно.

— Мне казалось, у тебя нюх обострённый? — удивляется Гидеон.

— Поэтому я подготовится, — с улыбкой демонстрирую противогаз.

Спустившись на второй этаж, подходим к когда-то дорогому заведению. Сейчас же хочется опустошить желудок уже на подходе. Не знаю, что там сгнило, но смердит адски.

— Я недолго.

Экипировавшись, ступаю внутрь.

Всё укрывает толстый слой пыли. Обеденная зона с десятком столиков представляет собой тень своего прежнего «я». Гранитная плитка местами потрескалась, картины на стенах упали или перекосились. Некогда дорогая мебель испачкана подозрительными выделениями, а пауки сплели паутину в углах комнаты.

Несмотря на полуразрушенное состояние, в ресторане все ещё есть определённый шарм. Тем сильнее контраст между нынешним состоянием заведения и элегантностью, которой он когда-то обладал.

Первым делом подступаю к стене, от пола до потолка закрытой бутылками дорогого вина. Быстро опустошаю её, укладывая находки в кольцо Самеди. Следую на открытую кухню, где царит дикий беспорядок. В раковинах скопилась грязная посуда, а открытые продукты облеплены личинками. Мерзкое зрелище.

Торопливо ищу что-нибудь полезное и вскоре глаз цепляется за открытую коробку, внутри которой лежат запечатанные упаковки ножей. Явно дорогие режики, так ценимые первоклассными поварами. Прячу её в Хранилищие с мыслью раздать потом в форпосте. А, может, и мясник Пульсаров заинтересуется.

Продолжаю изучать кухню, и в какой-то момент, открыв очередной шкаф, натыкаюсь на ряды всевозможных специй. Те, что распечатаны можно смело выбрасывать, но остальные, а здесь их дохрена, пригодятся ещё как. Нет ничего хуже, чем есть пресную пищу.

В последнюю очередь заглядываю в морозильник. Тут всё сгнило и не содержит ничего полезного, но вот небольшая кладовка поблизости таит целую прорву консервированных фруктов. Всевозможные ананасы, персики, груши. Можно будет побаловать детей в Уайтклэй, чьи родители только-только начали стабильно зарабатывать достаточно арканы на ежедневные рационы.

Закончив с этим рестораном, мы покидаем гостеприимные стены казино и отправляемся в Денби. Для этого приходится вновь проехать через Пайн-Ридж, где нас вновь ждёт небольшая стычка со скатами-вругриками. Вот упёртые сучьи твари. Каждый раз получают по харе и всё равно не могут выучить урок.

Дорога до цели занимает у нас около часа. Я с интересом кручу башкой по сторонам, изучая, как меняется планета во власти Сопряжения. Замечаю койотов, что дерутся с какими-то мелкими тварюшками. Ровные поля, укрытые ослепительно-белым снегом внезапно сменяются участком около полукилометра в диаметре, где с небес медленно падаю алые хлопья. Почему? Как? Ответов нет. Сюрреалистичный алый снег устилает землю, усиливая внутреннее напряжение. Новое напоминание, что Земля больше не принадлежит человеку.

На подъезде к Денби, единственные звуки, которые мы слышим — это жуткий скрип и далёкий рёв реки. Источник первого звука вскоре становится очевиден. Дорожные знаки, заржавевшие машины и навесы, свисающие со зданий, покачиваются на ветру, пронзительно дребезжа.

Сам город представляет собой набор скромных двухэтажных зданий, построенных из дерева и камня, большинство из которых в настоящее время изношены из-за воздействия стихии и отсутствия ухода. Разбитые провалы стёкол, грязь, брошенные тачки — всё это усугубляет первое впечатление.

Широкая река разделяет поселение на две части. Вода бежит, забранная с двух сторон в каменную набережную. Хотя “бежит” — это громко сказано. Скорее еле-еле тягуче сочится. Поверхность реки невероятно мутная, а сама вода приобрела жуткий зеленоватый цвет. Того грязного оттенка, что можно увидеть в болоте. Окружающий воздух пропитан едкой вонью.

— Господи, что это?! — с трудом сдерживая рвотные позывы, спрашивает Накомис.

— Вот почему не стоит кидать в океан пластиковые бутылки, — ухмыляюсь я, зажав нос.

— Очень смешно! Здесь вообще есть кто живой?

Картограф пока не отображает людей, только монстров, и исходя из информации на экране, в воде имеются враждебные формы жизни. Редкие красные точки мельтешат где-то в зловонной глубине.

— Вон там, — киваю на зелёную воду, — есть пяток пловцов. Пригласим их на поверхность?

— О да! — с азартом произносит Мэтт. — Время жарить стейки!

— Поверь мне, ты не захочешь съесть ничего из того, что водится в этом болоте.

Нашу болтовню нарушает далёкий звук стрельбы. Инстинктивно все мы оборачиваемся в сторону шума, как те охотничьи собаки. Разве что уши не встают.

— Пойдём познакомимся? — уточняет Гидеон.

— Конечно, — отвечаю я. — Надо же узнать, где здесь лучшее пиво наливают, да, Тай?

Тот меланхолично салютует мне открытой банкой и со вкусом прихлёбывает. Ни смрад реки, ни выстрелы, ничто в этом мире неспособно заставить его отложить в сторону пенный напиток.

Следуя на звук пальбы, мы движемся по набережной и вскоре достигаем большого прямоугольного здания. Судя по роллетным дверям, бетонному пандусу и паре грузовых контейнеров, это склад.

Картограф показывает, что внутри собралось почти полсотни красных точек. Астральная проекция сейчас бы очень пригодилась, чтобы прогуляться на разведку и узнать детали, не подвергая опасности свою тушку. Придётся по старинке, нахрапом.

Я иду первым, имея самый жирный кинетический щит, и полутёмный коридор вскоре выходит в просторную полупустую зону. Здесь идёт сражение не на жизнь, а на смерть. Десятка два людей отчаянно отстреливаются от превосходящих сил противника. Знакомые нам рыболюди-скриги, пронзительно вереща, атакуют взятых в кольцо горожан. По крайней мере, думается мне именно так. Не тянут они на отряд, решивший прокатиться в далёкие дали.

Вооружение у защитников разнородное, но в массе своей простое — винтовки, ружья и пистолеты. Я бы сказал, что только треть имеет оружие Сопряжения. Да и экипировка тоже оставляет желать лучшего. Самопальные металлические пластины, прикрученные на грудь, несколько кевларовых бронежилетов, у одного вообще разрезанные куски покрышки закрывают уязвимые места.

Торец склада выходит на реку, вероятно, прежде по ней сплавляли какие-то грузы на баржах. Ворота открыты, и именно сквозь них вливаются ручейки подкреплений для скригов.

Сражение явно складывается не в пользу людей. Держатся они до сих пор лишь благодаря умелому руководству своего лидера и её способности. Женщина лет сорока вертится, как юла, атакуя лезущих монстров. Она широко разевает рот, и пронзительный крик на грани ультразвука конусом расходится во все стороны. Попавшие под его действие враги отлетают прочь, оглушённо тряся башкой. А тех, кто оказался слишком близко, сминает и корёжит.

Маргарет “Железная Мэгги” Монро

Вид: Человек

Класс: Банши

Редкость: Серебро

Ранг: Войд

РБМ: 154 единицы

Клан: Отсутствует

Должность: Отсутствует

Статус: Защищается

— Ну что, наш выход? — оглядев товарищей спрашиваю я.

— Погнали! — с решимостью в глазах кивает Накомис.

— Зададим жару! — улыбается Мэтт.

Момент несколько портит огромный скриг, с грохотом падающий на бетонный пол склада. За его спиной закручивается воронка тошнотворной речной воды.

Глава 14

Насколько ублюдок здоровый? Раза в три крупнее своих собратьев. Поскольку те едва достают до груди взрослого человека, этот амбал возвышается над защитниками, как древний дуб над чахлыми берёзами.

Скриг-вожак

Ранг: Войд

РБМ: 394 единиц

Статус: Зачищает угодья

Содержит: 10 909 единиц арканы

Предпоследняя строчка царапает мне мозг, вырывая из горло глухой рык. Угодья, значит? Охотничьи, поди? Значит, ты у нас охеренный охотник, а это твоя добыча? Посмотрим!

Вскидываю винтовку, одним плавным жестом загоняя в экстракционное окно бронебойный Таран, и сливаю аркану почти до нуля на Усиленный выстрел. Это чуть меньше шести с половиной тысяч в одном патроне. Никогда не тратил столько за раз. Оставляю лишь шесть сотен. Из них 192 единицы тут же сгорают в активации Дуплета.

Рыболюд тем временем выбрасывает чешуйчатую руку в сторону горожан в кольце врагов, и мутная волна цунами сметает всех. Люди летят, подхваченные вонючим потоком. Кричат, рефлекторно стреляют в потолок и в случайные стороны, бьются о ящики, оставшиеся на складе.

Скриги реагируют на атаку своего лидера куда более спокойно. Их мутный вал речной воды как будто не затрагивает. Вроде бы заливает, но не пытается утащить.

Рыжеволосую предводительницу сносит со всеми наравне. На автомате она выпускает оглушительный вопль, и закреплённую под потолком кран-балку вырывает из пазов с пронзительным скрежетом. Грохочет падающий вниз механизм.

Раздражённо шипит Накомис, стоящая под боком. Гидеон, не сдержавшись, делает несколько выстрелов по ближайшим целям. Николай аккуратно обходит парнишку, вытаскивая из ножен клинок.

В зале царит дикий хаос. Скриги, загребая перепончатыми лапами, рвутся к разбросанным повсюду людям. Отфыркивающиеся, кашляющие бедняги пытаются продрать глаза и убрать из лёгких смрадную воду. От гибели их отделяют секунды.

Спурт.

Реальность бьёт по тормозам.

Серое веретено в моих руках вздрагивает, но возросшая сила не даёт стволу взбрыкнуть. Управляемая пуля покидает дуло в ослепительном сиянии арканы. Переполняющая её энергия заставляет металл сверкать, как миниатюрное солнце.

Подконтрольный мне боеприпас чертит воздух, и башка ближайшего скрига разлетается мокрыми хлопьями. Траектория пули изгибается, проводя её сквозь лоб следующего врага. Влажный хлопок. Очередное безголовое тело начинает завалиться на бок.

Сосредоточившись до предела, я веду пулю от одной цели к другой, не ослабляя ментальной хватки. Череда хлопков наполняет склад. Головы скригов взрываются, словно попкорн.

Для разогнанного в шесть раз мозга застывшие мертвецы, извергающие из обрубков шеи фонтаны зелёной крови выглядят невероятно сюрреалистично.

Управляемая пуля собирает щедрую жатву. Она носится по складу, а на её крыльях следует сама Смерть. Один хлопок, один взмах невидимой косы. Каждое новое отверстие, каждый новый мертвец потихоньку повреждают мою пулю, заставляя её расходовать вложенную энергию. Ухудшают её аэродинамику, усложняют мне контроль. Под конец я обливаюсь потом, чтобы удержать свою хватку, а вытянутый кусочек металла так и норовит перекрутиться и уйти в свободный полёт.

Скриг-вожак до отказа распахивает глаза. Его разум с задержкой реагирует на происходящее. Для взора здоровяка вся эта череда смертей, должно быть, наступила в один миг. Синхронно.

Предпоследний рыболюд застывает парализованный касанием безносой. Его мозги окропляют далёкий потолок. А моя пуля устремляется к своей финальной жертве.

Войд ещё только пытается заставить воду собраться стеной на пути угрозы. Зелёные ручейки неторопливо стягиваются к нему. Слишком медленно. Слишком поздно.

Никакой ты не охотник. Тот не может себе позволить быть настолько слабым.

Ты грёбаная добыча.

Управляемая пуля, растерявшая весь заряд, бьёт в переносицу монстра и… разлетается шрапнелью о вспыхнувшую изумрудным чешую. Похоже трюк с водой был не единственным его козырем. Впрочем, ситуацию это не спасает. Потому что, кое-как выдержав первое попадание, сияние гаснет, а аркановая копия моей пули, этот призрачный двойник, сбривает главарю голову.

Буквально испаряет её.

Если Дуплет насыщает клона всеми качествами основной пули, то покойный Войд мало что мог противопоставить выстрелу, содержащему почти весь запас энергии Квазара.

Удар сердца, другой, и мир вновь ускоряется.

Падают туши раболюдов. Ожившая мутная вода вновь становиться просто грязной жидкостью, растекаясь во все уголки склада. Охреневшие жители славного города Денби застывают и таращатся по сторонам.

Накомис бурчит:

— Выпендрёжник.

— Стиль или есть, или его нет, — широко улыбаюсь я.

— Как я научусь, если ты всех будешь убивать? — разочарованно спрашивает Гидеон.

— Не переживай, представится ещё возможность. А сейчас предлагаю познакомиться с местными. Будьте начеку.

Я выступаю из затемнённого коридора, и люди сразу реагируют на шум шагов. С кряхтением и руганью они поднимаются на ноги и настороженно изучают меня и мой отряд. Лидеру группы помогают встать, и она не спешит подходить ко мне, но и агрессивных действий не совершает.

Неспешно приближаюсь и хорошенько рассматриваю мадам.

Маргарет “Железной Мэгги” Монро около сорока лет. У неё короткие волосы, выкрашенные в бледно-красный цвет. Сухие и обветренные губы, нос картошкой. Не шибко красивое лицо, особенно из-за шрама, расчертившего её щёку от верхней губы к виску. Ей крупно повезло, что нападавший не зацепил глаз. Прошёл по краю. На левой руке женщины не хватает трёх пальцев. Одета она в темно-коричневую кожаную куртку, из-под которой выглядывает тонкий свитер, и пару заношенных джинсов.

— Спасибо, мистер, — говорит она с тягучим южным акцентом. — Вытащил ты наш бекон из самой коптильни. Верно, ребятки?

После её слов напряжение в зале спадает на несколько градусов.

— Как есть, вытащил, — цедит бородатый седой мужик с дробовиком. — Загнали в ловушку, твари!

— В ловушку? — с лёгким любопытством переспрашиваю я.

— Ага, мистер, — отвечает вместо него Мэгги. — Думали мы, что поймаем карасей на живца, но фортуна посмеялась, и карасями стали уже мы.

Весь этот деревенский шарм начинает меня раздражать.

— А если без присказок и поговорок?

— Чего непонятного, мистер? — она изгибает бровь. — Хотели мы заманить уродцев на этот склад да перестрелять к хренам. Однако ж, их оказалось гораздо больше в реке, чем мы думали. К тому же на появление того шкафа, — она кивает на лидера скригов, — не рассчитывали. Не такие уж они и тупые, как мы думали. Стоило начаться драке, как появилось подкрепление. Облепили нас и давай кружить, как стервятники при виде павшей бурёнки.

Я вздыхаю.

— Егерь. Меня зовут Егерь.

— Мэгги, мистер. Железная Мэгги. Так меня кличут ребятки.

— Полагаю, ты возглавляешь выживших из Денби?

— А однолапая утка плавает кругами? — ухмыляется она неполным комплектом зубов.

Тру переносицу, словно эта та лампа джина. Ещё чуток, и дым пойдёт. Кажется, я начинаю понимать, какой эффект порой имею на людей.

— Вы, стало быть, из Пайн-Ридж? — спрашивает Банши.

— С чего взяла?

Мэгги кивает в сторону Накомис.

— А откуда ещё эта крошка нарисовалась?

Полицейская закатывает глаза.

— Мы из Уайтклэй, — отвечаю я. — Там собрались выжившие из окрестных городков — Пайн-Ридж, Длани Веры и деревни амишей.

— Будь я проклята! — хлопает себя по ляжкам женщина. — Даже сычи в подтяжках вылезли из своей берлоги?!

— Да. Так что собирайте шмотки, и мы сопроводим вас в наш форпост. Там безопаснее, чем здесь.

— Придержи лошадей, мистер, — качает головой Мэгги. — Денби — наш дом, а дом не бросают, даже если стропила занялись. Здесь жили ещё мои старики. Я не намерена позволить хозяйничать тут всякой инопланетной швали.

Горожане встречают её слова одобрительным гулом.

— И у вас есть способ разобраться с монстрами? — скептически щурюсь я. — Потому что пока с вами чуть не разобрались они.

— Цыплят по осени считают, — улыбается собеседница. — Вот ты, красавчик, намылил гадам их нежные чешуйчатые шейки, а дальше уж мы как-нибудь сами.

— Упёртая, — сплёвываю в лужу мутной зелёной жидкости.

— Агась, — хмыкает Мэгги. — Здесь все такие. Кто послабее был, уже на тот свет отправился.

— Много вас осталось?

— Те, кто здесь, и ещё полтора десятка детей, женщин и стариков, — более серьёзным тоном отвечает она.

— И вы точно не готовы переселиться в Уайтклэй?

— Нетушки, мистер. Хоть лопни, но мы свой городок отвоюем обратно.

— Надо им помочь, — вклинивается Накомис.

— Дюже рады будем, если так, — кивает тётка. — Мы добро помним, красавчик.

— А вы что скажите? — оборачиваюсь к Таю и Гидеону.

Николай равнодушно пожимает плечами, что можно трактовать и как “решай сам”, и как “будет драка, я в деле”. Мэтт заминается.

— Это самое, Егерь. Решать тебе, но я думаю, надо им подсобить.

Минуту я размышляю, а потом вспоминаю слова Такирама. “Продолжайте налаживать связи с другими форпостами, а если получится, создавайте их”. Он на ветер слов не бросает, значит, в этом есть какой-то смысл.

— Ладно, Мэгги, поздравляю. Ангелы-хранители спустились с небес в ваш медвежий угол.

— Меня уши подводят или житель грёбаного Уайтклэя назвал наш чудный городок дырой? — ворчит бородатый старпёр.

— Уймись, Гарри, — кладёт ему руку на плечо красноголовая. — Дыра она и есть, но это наша дыра!

— Короче, Мэгги, я вас спас и в благородство играть не буду. Заключим союз между нашими форпостами — и мы в расчёте.

— Форпостами? — она непонимающе наклоняет голову.

— Сообщения не читали, что ли? Один был основан в Рашвилле, второй — в Уайтклэй. Ну а третий сделаем здесь, как прикончим рыболюдов.

— А нахрена он нужен?

— Монстры тогда внутри города не будут появляться. И ещё по мелочи всякие радости.

Шепотки бегут по рядам людей.

— Это дело хорошее, красавчик. Будет тебе союз!

— Где ваши склизкие друзья засели?

— На водохранилище, Егерь, — впервые называет меня по имени Мэгги. — Засели крепко, как репей в собачьем хвосте. Несколько моих парней ходили туда на разведку. Один только ноги унёс. Думали здесь, как разберёмся, будем и оттуда их выкуривать, медленно и упорно.

— Это не наш метод. Дай мне несколько человек в провожатые, а остальные пусть возвращаются к семьям. Мы прогуляемся к водохранилищу и решим этот вопрос.

— Уверен, красавчик? — серьёзно смотрит она на меня. — Там опасно.

— А вот это всё тебя не убедило? — обвожу руками безголовые тела скригов.

— И то верно. Коли всё получится, с меня стейки и выпивка.

— Главное пива побольше заготовь, а то есть тут у нас одна прорва. Сколько в неё не лей, до краёв не наполняется.

— Как скажешь, Егерь. Гарри, проводишь их?

— Лады, Мэгги.

Я оборачиваюсь к Мэтту и хмыкаю:

— Ты хотел размяться?

Глава 15

Прежде чем отправиться с нашим новым провожатым, мы собираем трофеи. Мэтту удаётся урвать арканы с троих, плазменный пистолет покойного Ушастика — это оверкилл для скригов. Основная доля добыча приходится на меня. Сорок шесть кристаллических цветов на общую сумму 67 294 единицы арканы.

Вожак рыболюдов оказывается жлобом и не спешит делиться со мной своими способностями. Хотя от того же укрепления кожи я бы не отказался, как и от гидрокинеза.

— Водохранилище за городом, — говорит Гарри. — Часа за два дойдём.

— Ни к чему, мы на колёсах, — замечаю я.

— Это объясняет твоё поведение, — скалится Накомис.

— И этот человек ещё жаловался на мои каламбуры.

— Это как вы технику запустили? — удивляется бородач.

— Есть у нас один умелец. Давай, показывай дорогу.

Загрузившись по машинам и мотоциклам, катим на север вдоль реки, и вскоре выбираемся за город. По левую руку простирается всё такая же смрадная зелёная водная гладь. А вот далеко впереди за излучиной реки виднеется чистая поверхность. Поперёк неё стоит каменная плотина, к которой подходит двухполосная асфальтовая дорога.

По мере приближения, я выхватываю всё больше деталей.

На другом краю реки торчит двухэтажное здание водохранилища. Прямоугольное сооружение с крышей из гофрированного металла и бетонными стенами. Оно примыкает к плотине и окружено забором из сетки-рабицы.

Уже на подъезде к цели, начинаются неприятности. Без какого-либо предупреждения из реки слева от нас вылетают поджарые тела дюжины скригов. Водная гладь выстреливает ими, словно из пушки. С верещанием твари приземляются впереди по ходу движения транспорта, а также позади нас. Все вооружены костяными клинками и чем-то вроде острог.

Нако бьёт по тормозам, и машину слегка ведёт. Гарри нервно тянется к ружью, но Тай делает рукой успокаивающий жест.

— Они ваши, — откидываясь в седле Бахамута, кричу я.

Хлопают двери, и ребята, потягиваясь, выбираются из внедорожника. Тай молчаливо бредёт вперёд, а Иктоми и Гидеон поворачиваются к подступающим сзади скригам.

— Давай, салага, — хмыкает полицейская. — Твой дебют.

Амиш надувается, но перехватывает винтовку, висевшую на ремне, и начинает стрелять. С тех пор, как он палил по мишеням на тренировочной площадке, парень успел прокачать Силу. Поэтому оружие Говнюка в его руках если и дёргается, то несильно.

Работает Мэтт довольно уверенно и кладёт все пули плюс-минус в цель. Стреляет он по ногам скригов, чего те явно не ожидали. С болезненным воем враги валятся наземь. Пытаются увернуться, сблизиться и сойтись в партере, но юнец опустошает обойму, позволяет винтовке повиснуть на ремне и выхватывает Кольт M1911. Три-четыре выстрела, и последний противник корчится на земле, хрипя от боли.

Я с интересом слежу за Гидеоном. Вывести из строя рыболюдов обычными патронами, чтобы потом прикончить способностями, умно, но хватит ли ему духу добить несопротивляющегося противника?

Впрочем, даже потерявшие мобильность скриги остаются опасными врагами. Сделавший несколько шагов к ближайшей твари Мэтт должен резко уклоняться. Потому что монстр с шипением, зажавший простреленное колено, бросает в его сторону костяной нож.

К его чести, амиш не теряет бдительности. Упав на бок, он выпускает в скрига огненный сгусток. Пламя охватывает корпус чудовища, вспыхивают лохмы на голове, и через несколько секунд оно подёргивается в предсмертных конвульсиях.

Делаю ментальную зарубку. Надо бы достать парню кинетический щит и оружие Сопряжения.

Поднявшись, Гидеон хладнокровно сжигает скригов одного за другим, больше не приближаясь на дистанцию атаки.

В это время Тай завершает свой танец с оставшимися врагами. Стремительные точные движения дарят смерть с каждым выпадом и каждым взмахом. Катана рассекает костяное древко, не встретив сопротивления. Отлетают конечности и головы, падают распоротые худощавые тела.

Негромко щёлкает гарда, столкнувшись с ножнами. Напившийся крови меч прячется в свой футляр до следующего раза.

Пока победители собирают трофеи, наш провожатый Гарри с охреневшим видом переводит взгляд с Гидеона на Тая и обратно. Потом поворачивается ко мне и бормочет:

— Я думал, из всех только ты — монстр, а вас таких целый отряд. Охереть! Теперь понятно, почему вы так легко согласились на это задание.

Пожимаю плечами и отвечаю с улыбкой:

— Есть многое на свете, друг Гарррицио, что и не снилось нашим мудрецам, — после чего, оглядевшись, добавляю, — Пакуемся.

Ещё десять минут, и мы подъезжаем к плотине. Дорога заворачивает и пересекает по ней реку. Однако мы решаем припарковаться и продолжить путь на своих двоих. В первую очередь, потому что я хочу разобраться, что именно настолько загрязняет воду. Потому что на другой стороне этой искусственной преграды она вполне себе чистая. А вот после встречи с ней приобретает этот неповторимый болотный оттенок и запашок.

— Посидишь в машине? — спрашиваю я провожатого.

— Не-не, я с вами.

— Как хочешь.

По ходу движения изредка сверяюсь с Картографом, и в этот раз засекаю движение скригов до того, как они вылезут на сушу.

— Морские гады на девять часов. Столкновения через пять, четыре…

Накомис натягивает тетиву. Гидеон вскидывает кулак, охваченный огнём. Тай упирается ногами в бетон и отводит ножны с мечом далеко назад.

Верещащие твари с шумом и брызгами вылетают из воды. Свист тетивы, и стрела перфорирует морду дальнего скрига. Пламенная стрела разбивается о корпус ещё одного, мгновенно иссушая его. Потрескивает темнеющая чешуя, и охваченный огнём рыболюд с грохотом бьётся о землю.

Беззвучный молниеносный взмах катаны. Лезвие рассекает воздух и выстреливает вовне алым полумесяцем. Нечто похожее я видел со стороны Драганы. У Тая эта атака выходит ничуть не хуже. Парочка скригов преломляется в поясе и падает на плотину уже по частям.

Ещё несколько секунд, наполненных выстрелами, верещанием, а также палящим жаром, и всё кончено. Гарри нервно водит дробовиком из стороны в сторону, но выстрелить он так и не успел. Это, наверное, и хорошо. Только зацепил бы Мэтта по неосторожности.

Накомис машет кулаками и раздражённо шипит себе под нос. Приблизившись, определяю причину её возмущения. Скриг, поймавший лицом стрелу, качается на воде, уносясь всё дальше и дальше по реке.

— Ты у нас, получается, скорострел? — ухмыляюсь я.

Иктоми испускает тяжёлый вздох и трёт переносицу.

Вскоре мы проходим мимо технического люка, ведущего вглубь плотины. Откинув его, отшатываюсь, потому что вонь оттуда идёт такая, что завтрак подступает к горлу. Остальные зажимают нос и вопросительно смотрят на меня.

— Мы же не полезем туда?! — гундосит Накомис.

— Угадай с одной попытки, — отвечаю я, натягивая противогаз.

— Почему мы не могли отправиться куда-нибудь на Гаваи?.. — риторически шипит девушка.

Перепад воды здесь не очень большой, поэтому и плотина довольно невысокая. Спускаемся по ступенькам и очень быстро оказываемся в коридоре с низким потолком. Кроме смрада здесь ощущается высокая влажность. Конденсат покрывает и стены, и потолок.

Двигаемся на шум ревущей воды, и через минуту проход выводит нас в техническое помещение. Здесь река преодолевает плотину и извергается на другую сторону.

По правую сторону в бетонной стене имеются люки, сейчас открытые, сквозь которые с шумом затекает вода. По левую сторону располагается пологий обрыв бетонного бортика, на который попадают пенистые струи. Здесь же находится источник экологической катастрофы.

Каменная поверхность щедро изгажена чем-то, что отдалённо напоминает икру грязного болотного цвета. От обычной рыбной её отличает размер. Каждая икринка крупнее мяча для гольфа. Вся эта кладка покрыта комками слизи и наростами, которые хоть и тянут на кораллы, но явно ими быть не могут.

При контакте со всем этим чистая вода мгновенно окрашивается в тот самый мерзкий оттенок.

— Так, — глубокомысленно заявляю я.

— Здесь надо всё нахер сжечь, — морщась, произносит Накомис.

— Боже правый! — кривится Гарри. — Эта из-за подобных инопланетных соплей наша речушка превратилась в общественный сортир на фестивале?!

— Очень точно подмечено, — говорю я. — Мэтт, придётся поработать, но вначале надо задраить люки. Кто-нибудь видит механизмы?

— Если они даже есть, техника отказала, — возражает полицейская.

— Должен быть ручной способ. Этой плотине лет сорок. Тогда о компах и слышать не слышали.

Разбредаемся по залу, и первым искомое находит Тай. Он привлекает наше внимание стуком по металлу. Пара массивных вентилей спряталась в небольшой нише.

— Гарри, Мэтт, за дело. А мы вас прикроем.

— Щегол, я тебе в отцы гожусь, — бурчит бородач. — С моей грыжей только заржавевшее железо крутить!

— Должна же и от тебя быть какая-то польза? — скалюсь я.

Проклиная всё на свете, парочка берётся за дело. Пронзительно скрипит металл. Медленно и через силу вентили начинают сдвигаться, выходя из своей вековой спячки.

— Долго ещё? — утирая пот, через полторы минуты вздыхает Гидеон.

— Пилите, Шура, пилите. Они золотые.

— Чего? — недоумённо косится на меня парень.

— Эх ты, темень.

Люки постепенно сдвигаются в пазах, снижая напор воды. А я слежу за экраном Картографа, который остаётся девственно чист. Лязгают, закрывшись, люки, и каменный козырёк остаётся без постоянного водного потока. До самого конца я жду какой-то подлянки. Вот-вот из воды выпрыгнет какая-нибудь срань, но ничего так и не происходит.

Мэтт чертыхается, смущается и явно хочет ударить себя по губам, но сдерживается. Направив обе руки на источник заражения, он щедро окатывает его огнём. Лопаются икринки, вонь становится сильнее. Зараза сгорает, чадя не хуже резины. Амишу приходится сделать перерыв, чтобы восстановить аркану. Дезинфекция продолжается, пока на бетоне не остаётся только чёрная копоть.

— Один готов, остался ещё один, — хлопнув пироманта по плечу, констатирую я.

— Думаешь? — косится Мэтт.

— Уверен. Погнали.

Выбравшись на поверхность, мы вскоре приближаемся к зданию водохранилища. Двойные двери стоят нараспашку, открывая нам вид на полутёмное фойе. Забор из сетки-рабицы местами поломан и опрокинут. Из глубины строения веет знакомой вонью скригов и чем-то ещё. Запах новый и доселе мне невстречавшийся.

— Вперёд? — уточняет Гидеон.

— Зачем же? — хмыкаю я. — Давай пригласим местных обитателей на разговор. Здесь и пахнет получше, и света хватает.

— И как ты этого добьёшься? — скептически спрашивает Нако.

— Вежливо попрошу, конечно.

Фокусирую взгляд на точке перед самыми дверьми и активирую Манок. Звук оглушительной стрельбы наполняет пространство. Кажется, что по зданию садят из дюжины пулемётов. Громыхание продолжается около тридцати секунд, а потом вонь усиливается, и, выключив способность, я улавливаю приближающийся топот.

— Вы чокнутые, — качает головой Гарри.

— Нам говорили.

Перевожу взгляд на товарищей.

— Прошу, дамы и господа. Ваш выход.

Глава 16

Накомис вгоняет в землю тотем с головой волка около локтя в длину. Исходящее от него багровое сияние отдаётся во мне агрессией, желанием догнать убегающую жертву, впиться клыками в уязвимый хребет и одним мощным укусом раздробить слабые кости. Волоски встают дыбом на руках. Тело наполняется энергией. Ментальный эффект проходит так же быстро, как и появляется, но адреналин в теле — ускорение и усиление — остаются со мной.

Судя по картографу, в здании находится целый рассадник скригов. Огромный чешуйчатый цветник. На дисплее многочисленные красные точки стягиваются к фойе, и через пяток ударов сердца эта верещащая толпа вылетает наружу.

Вновь я активирую Манок, но вместо стрельбы заставляю его издавать ультразвук. Рыболюды сбиваются с шага, забыв о том, что привело их сюда. Кто-то в оглушении падает мордой в асфальт, кто-то в дезориентации машет лапами, словно воюет с осами. Существенная часть замедляется, шипит от ярости, но всё ещё рвётся к нам.

Щёлкает тетива, и наполненная светом стрела взрывается в толпе скригов, отшвыривая обожжённые тела. Полицейская работает чётко и умело, молниеносно вытаскивает из колчана новые боеприпасы, ловит в прицел клыкастую морду противника и посылает стрелу в цель. Хлопает раз за разом тетива, и каждый выстрел обрывает существование очередной твари.

Гидеон держит в вытянутой руке энергетический пистолет и шустро жмёт на спусковой крючок. Каждую секунду сфера чистой плазмы покидает дуло, выжигает в движении воздух и пробивает идеальный круг в груди или голове очередного скрига, чтобы следом достать его невезучего собрата позади. Один выстрел — минимум два трупа.

Когда волна рыболюдов докатывается до ребят, Мэтт подключает свои способности, чередуя стрельбу с огненными сгустками. Верещащие в агонии враги пытаются сбить пламя, катаются по земле, врезаясь друг в друга, но всё бесполезно.

Пироманту приходится уворачиваться от взмаха костяного ножа, и в этот миг я испытываю что-то вроде… Чувства гордости, да. Потому что парнишка делает это вполне грамотно. С тревогой, но без паники. Пинком отбросив худощавое тело, Гидеон швыряет в него очередной язык пламени.

Сзади к амишу прыгает рыболюд с острогой, и я уже хватаюсь за револьвер, когда молниеносный взмах катаной пластает туловище противника наискосок. Хлюпает требуха, и асфальт устилает инопланетная начинка в обрамлении зелёных нитей и такой же лужи крови.

Тай мечется от противника к противнику, словно шаровая молния. На лице безумный оскал, а в глазах полыхает пламя войны. Его клинок мелькает, обрывая чужие жизни, быстрее, чем их обладатели вообще понимают, что им угрожает опасность.

Резкий разворот на месте, грубо сделанная колотушка из костей проносится над головой Николая. Его меч продолжает свой полёт, рассекая жилистое тельце врага на уровне подмышек, окропляет юшкой товарищей павшего и ныряет к беспечно подставленной шее нового скрига. Тот ещё только хватается в панике за расходящуюся в стороны плоть, а катана уже сбривает голову с плеч следующего оппонента.

Пляска Тая зрелище настолько же впечатляющее, насколько ужасающее. В эти мгновения боя молчаливый пепельноволосый мужчина превращается в демона, охочего до чужой крови. Кажется, что в мирное время он не живёт, а лишь существует, и только в круговерти жестокой битвы находит себя. Раскрывается полностью.

Хлопки тетивы, рычание огня, свист меча, верещание и крики сливаются в одну сплошную какофонию. Рявкает дробовик Гарри, неосторожный рыболюд, подобравшийся слишком близко к пенсионеру, получает заряд картечи в харю.

То ли скриги начинают привыкать к ультразвуку, то ли просто оглохли нахрен, но Манок действует всё хуже, и масса врагов растёт. Они прибывают быстрее, чем их убивают. Тай подключает свой Ионный барьер, сжигая тех, кто подобрался слишком близко. Однако это вынуждает его разорваться дистанцию с Мэттом и Накомис, чтобы не задеть своих. Без прикрытия парочка дистанционных бойцов оказывается в опасности.

Я жду, не вмешиваясь, как можно дольше, позволяя отряду заработать побольше арканы. Параллельно заряжаю интересующие меня патроны в соответствующее оружие.

Когда же ситуация достигает критической точки, перехватываю Разорителя правой рукой, а Карателя — левой, и делаю свой ход. Дробовик грохочет не хуже двенадцатифунтовой пушки. Осколочно-проникающие Скарабеи выбивают целую просеку в рядах скригов. Усиленный выстрел превращает дробь в миниатюрную смерть. Сияющие от арканы частицы разлетаются во все стороны, потроша и калеча врагов.

Передёрнуть затвор, дослать патрон. Дуплет. Усиленный выстрел.

Количество дроби удваивается, и новую волну противника сметает, буквально распыляет, оставляя на стенах и камнях шматки чешуи, влажного мяса и осколков костей.

Делаю ещё пяток точечных выстрелов из револьвера по ногам скригов, покупая передышку товарищам. Те сразу же пользуются предоставленной возможностью.

Залитый чужой кровью Тай замирает, водя головой по сторонам в поисках новой жертвы. Гидеон устало сжимает и разжимает кулак, который отработал не хуже огнемёта. Иктоми опускает лук и смахивает пот с лица.

— Это всё? — тянет она.

— Адские колокола! Я надеюсь! — выдыхает Мэтт.

Его пистолет выплёвывает ещё несколько плазменных сфер, и покалеченные скриги успокаиваются навеки. Я перезаряжаю оружие, и прикидываю, сколько арканы нам удалось набить с этого здания. Суммарно тысяч под сто, не меньше. От приятных мыслей меня отвлекают две вещи: инородный запах, усиливающийся с каждым мигом, и нарастающий шелест.

— Нет, — напряжённо говорю я, — не всё. Нако, Мэтт, назад. Гарри, забейся куда-нибудь.

Тай стряхивает с лезвия кровь и делает несколько шагов вперёд, хрустя шеей. Со стуком его катана прячется в ножны, по которым начинают бегать алые искры. Вначале медленно, но быстрее с каждым мигом.

Редкие лучи солнца разрезают сквозь прикрытые жалюзи окна сумрак, царящий в фойе. В его сердцевине я улавливаю плавное шевеление. Переключаюсь вначале на инфракрасное зрение, но в этом диапазоне заметна всё такая же серо-голубая прохлада. Дальше перескакиваю на ультрафиолетовое, и в нём засекаю разгорающееся сияние. Оно выглядит, как холодное голубое пламя, струящееся из эпицентра весьма скромного размера.

— Это что за срань?.. — бормочет где-то позади Гарри.

Возвращаю себе обычное зрение и в удивлении наблюдаю, как из глубины постройки вылезает отдалённо человекоподобное переплетение[1] щупалец. Выглядят они, будто корни какого-то древа, разве что покрыты плёнкой влажной слизи. В нескольких местах эти отростки украшают цветы и листья, но больше всего внимание к себе приковывают не они, а маски. Четыре белоснежные маски, изображающие улыбающиеся лица. Одна находится там, где у нормального человека располагалось бы лицо. Остальные три, как ожерелье, прячутся в переплетении щупалец где-то на уровне шеи. Если бы у этого существа имелась шея.

Провалы глаз и улыбок на этих масках прячут не лицо, а бездонную тьму. Даже со своим улучшенным зрением, заглянув туда, я не вижу ничего. Ничего.

Я впиваюсь Оценкой в это существо, и ощущаю, как пересыхает во рту.

Вр’кса “ВечноЦвет” Зрт'вин

Вид: Ультхак

Класс: Пробуждающая

Редкость: Золото

Ранг: Квазар

РБМ: 1 179 единиц

Клан: Отсутствует

Должность: Отсутствует

Статус: Испытывает любопытство

Это пришелец, не монстр. И у неё РБМ выше Вальторы почти на три сотни!

— Медленно отходим, не совершая резких движений, — говорю я спокойным, насколько это возможно, голосом.

А сам не спускаю глаз с нашей новой знакомой.

Вр’кса замирает, покачиваясь на своих щупальцах, и издаёт череду щелчков, хлюпающих звуков и шипения. Краем глаза смотрю на Переводчик, закреплённый у меня на поясе, но тот остаётся молчалив и безучастен. Похоже, речь ультхаков не входит в 50 самых распространённых языков Сопряжения.

Накомис и Мэтт без споров сдвигаются назад. Николай же замирает, сканируя пришельца своим визором. Почти вижу напряжённую мыслительную деятельность в его голове. Сильный враг. Опасность. Интерес. Шанс проверить себя. Угроза группе. Риск чрезмерный. Он… плавно отшагивает прочь, не поворачиваясь спиной к неизвестной.

Видя это, Вр’кса протягивает в его сторону гроздь щупалец, и у меня руки чешутся оттого, насколько сильно хочу выхватить Десницу и вогнать разрывную пулю в лоб этому. Однако на конце отростка формируется небольшой кристалл арканы, полная копия тех, что вырастают на телах убитых монстров.

Содержит: 386 712 единиц арканы.

У меня перехватывает дыхание от жадности.

Со стороны Тая доносится сипение, будто в воздушном шарике прокололи отверстие. Иктоми и Гидеон более спокойны, хотя и они замирают, словно парализованные.

— Господь милосердный! — выдыхает Гарри. — Столько арканы не бывает…

Периферийным зрением фиксирую, как бородач, торопливо шагает к Квазару. Вспотевшее раскрасневшееся лицо проводника заворожённо смотрит на кристалл.

— Не тупи! — тихо рявкаю я. — Бесплатный сыр в мышеловке, идиота кусок!

— Оно же предлагает. Нельзя отказываться, — отмахивается тот.

Хватаю Гарри за плечо, но Вр’кса выдаёт короткую серию щелчков, а одна из её масок оборачивается вокруг своей оси. Белоснежная, как бы фарфоровая, поверхность теперь изображает злую гримасу вместо улыбки.

Отпускаю бородача, и звуки смолкают. А тот уже бежит навстречу пришельцу.

— Ща-ща-ща! — частит он. — Спасибо за подгон, дружище!

— Гарри! — зло цежу я.

Ноль внимания.

— Отходим!

Мы разрываем дистанцию, а наш проводник тем временем поравнялся с Квазом. Его ладонь обхватывает кристалл арканы. На лице экстаз.

— Охереть! Четыреста штук! — приплясывает мужик.

Вр’кса приподнимается на своих щупальцах-корнях. По её телу наискосок бежит чёрная трещина, огромный провал. Края которой украшают… клыки.

Моё даже улучшенное с помощью Глаз охотника зрение едва фиксирует, насколько молниеносно гигантские челюсти смыкаются на теле бедняги Гарри. Долю секунду его ноги дрыгаются в бездонном чёрном провале, а потом окровавленные конечности шмякаются на асфальт. Всё остальное исчезает в чреве пришельца.

Не сговариваясь, мы атакуем врага. Синхронно и изо всех сил.

Под Спуртом я вгоняю комбинацию из Дуплета и Усиленного выстрела в голову твари. Разрывная пуля винтовки сносит и белоснежную маску, и всю “голову”, вырывая огромный шмат щупалец из чужеродного корпуса. Продолжаю стрелять, опустошая магазин.

Ко мне присоединяется Гидеон. Его пистолет выплёвывает очередь из плазменных сфер, каждая из которых насквозь дырявит тело Квазара. Огненный сгусток поджигает правую “руку”. Сухо щёлкает механизм.

— Я пустой! — орёт амиш.

Белоснежная стрела взрывается в корнях врага на уровне ног, подкидывая его ввысь. Ещё несколько ловят тушу в полёте. А следом молниеносно мелькает лезвие катаны. Алые полумесяцы расчленяют Вр’ксу на три крупные части. Все они падают на асфальт с влажным шлепком.

— Это что!.. Это что за нахер!.. — голос Нако дрожит.

Шелест. Скрип. Трение. Фигура, состоящая из бесчисленных щупалец поднимается с земли.

Целая.

И невредимая.

ВечноЦвет. Естественно.

— НАЗАД! — ору я во всю глотку, уклоняясь от ударивших в нашу сторону отростков.

Меня пытаются схватить, но разогнанное тело стелется прочь. Другого выхода нет.

Глайд швыряет меня вперёд, в объятия врага. Скольжу по шершавому асфальту не хуже конькобежца, уворачиваясь в движении от новых атак. Скольжу и стреляю. Оба револьвера опустошают барабаны. Пули бронебойные и разрывные перфорируют тушу оппонента, вырывая из неё огромные шматки биомассы. Впрочем, те регенерируют прямо на глазах.

Когда до цели остаётся не больше двух метров, уворачиваться просто некуда. Меня ловят, сжимают в тисках, приближая к себе. Вот и отлично. Трещит, прогибающийся кинетический щит.

— ЕГЕРЬ! — вопит Накомис, и очередная стрела вонзается в тело твари.

Сзади слышны крики друзей. Уверен, их тоже схватили, а значит, у меня один короткий миг, прежде, чем расстояние между нами…

Скалюсь в пустоту маски и рычу:

— Не стоит жрать, что ни попадя!

Струны пустоты.

Я взрываюсь изнутри ворохом сияющих нитей, которые кромсают Вр’ксу на ломти не толще буханки хлеба. Её отбрасывает, рассекая на десятки кусков. Опустошаю барабан, распыляя их на атомы. Падает чека гранаты. Одной, второй. Тяжёлые болванки летят туда, где приземлились останки Кваза. Успеваю припасть к земле, снижая площадь поражения.

Взрывная волна и осколки стучат по телу. Натужно воет защитный барьер. Над асфальтом стелется дым.

Ну? НУ?!

— ДА! — орёт Мэтт.

Я не оставил от неё ничего крупнее пачки сигарет. Если гадина сможет собраться после…

Из дыма вырывается щупальце, обхватывает меня за пояс и рывком дёргает к себе. Успеваю перерубить топором одно, а потом меня обматывают в несколько слоёв, прижимая руки к корпусу. Бью Струнами пустоты. Снова и снова, выбрасывая вовне бритвенные нити.

От этого невозможно сбежать. Только попытаться убить.

Аркана улетает в ноль, а грёбаная Вр’кса вновь собирается почти из ничего. Из пыли и еле заметных частиц.

Сбоку проносятся жгуты щупалец, и я вижу Иктоми, Гидеона и Тая. Их стягивает сюда же. К пасти Квазара.

Над ней подрагивают три фарфоровые маски. Четвёртая исчезла после смерти Гарри. Центральная, самая крупная, смотрит мне в глаза. Улыбку давно сменил оскал гнева.

— Ты мной подавишься, сука. Это я тебе обещаю.

Пальцы нащупывают кольцо Хранилища. Кумулятивная граната ступени D падает в ладонь. Лучше уж так, чем в животе мрази. По крайней мере, не придётся смотреть, как она жрёт моих друзей.

— Давай! Давай! Меня! Не их! — я беснуюсь в тисках, как буйный.

Разве что пены на губах не хватает.

Меня подносит к провалу пасти. Чужое дыхание омывает лицо. Пахнет, как ни странно, прелой листвой и компостом, чем-то таким.

Вижу, как одно из щупалец приближается к моей голове, и подцепляю чеку большим пальцем. Отросток уже рядом и… ласково шлёпает меня по темечку несколько раз. В этом движении ощущается материнская снисходительность. Ироничная мягкость.

“Ну-ну, не плачь, кроха. Конечно, ты самый грозный. Конечно!”

Центральная маска вновь оборачивается вокруг своей оси, сменяя оскал на улыбку. Щупальца расслабляют захват, и меня медленно опускают на асфальт. Рядом приземляются мои товарищи.

Вр’кса подрагивает на стеблях, что-то щёлкает, хлюпает и шипит. Из её недр появляется антрацитово-чёрное семечко. Она протягивает его мне, и механически я принимаю подарок. Охреневаю до глубины души, смотрю то на него, то на Кваза и ничего не понимаю.

ВечноЦвет же оборачивается одним быстрым движением и ныряет с плотины в воду.

Миг, и мы остаёмся одни.

Что сейчас, нахер, произошло?!

[1] Художник — Michael Angelo Dulay.

Глава 17

— Что сейчас произошло?! — после долгой паузы дублирует мои мысли Накомис.

— С нами поиграли и решили не давить раньше времени. Не спортивно, — со злостью отвечаю я.

— Долбаный Гарри! — бросает полицейская. — Куда он полез?!

— Мы для этой штуки, как муравьи… — потрясённо качает головой Мэтт.

— А ты думал, уроды вроде Пираньи и Самеди наша главная проблема? — на эмоциях реагирую я. — Нихрена! На Земле полно тварей, каждая из которых сожрёт любого из нас и не заметит.

— Ты ошибаешься, — внезапно произносит Тай ровным голосом.

— Разве? Или тебе тоже сила ударила в голову?

— Противник не убил нас не потому, что это было неспортивно, — поясняет мечник. — Мы прошли тест.

— Тест? — вскидывает голову Нако.

— Соблазн — реакция — суть.

— А если без загадок? — нахохлившись, спрашивает она.

— Квазар предложила всем нам аркану. Столько, что против соблазна не устоял бы любой. За этим последовала наша реакция. Мы удержались, ведь дармовой силы не бывает. Гарри — нет. Наши действия открыли пришельцу суть наших характеров. Возможно, сражение также сыграло свою роль. Отсутствие страха. Готовность пожертвовать собой, — Тай кивает в мою сторону. — Так или иначе, был вынесен вердикт. Мы прошли тест.

— Я так думаю, что проверка была не только на жадность, — замечает Гидеон, потирая подбородок. — Тварюка предлагала нам кристалл с арканой, так? Вот только выжившие, да и все пришельцы аркану носят в жетонах. А кристаллы вырастают на телах монстров.

— Ты прав, — киваю я, — не обратил внимание поначалу, но это мог быть намёк на ловушку. Какая-то иллюзия?

— Почему сожрали Гарри? — задаёт вопрос Накомис. — Он же не атаковал Кваза, не давал ей повода.

— Мой Манок, — признание даётся мне нелегко. — Я использовал его, как атакующую способность, чтобы оглушить скригов. Похоже, её зацепило. Плюс, у шума есть псионический компонент. Возможно, это повлияло.

— Ты же не мог знать, что в здании будет Кваз да ещё и пришелец, — успокаивающе говорит индианка.

— Мог, — возражаю я. — Если бы интегрировал Астральную проекцию. Тогда удалось бы провести полноценную разведку. Ладно, после драки кулаками не машут. Плохо, что придётся объяснять Мэгги, куда делся её человек.

— Что тебе там вручили? — интересуется Мэтт, заглядывая мне в ладонь.

С этим разговором совсем забыл о непонятном подарке Вр’ксы. Прохожусь по нему Оценкой.

Семя Кр’жака

Потрясающе информативно.

— Какое-то семечко Крыжовника, — морщась, отвечаю я.

На моей ладони лежит нечто чуть больше фаланги в длину и примерно с ноготь в диаметре. Поверхность слегка ребристая и абсолютно чёрная. Как и семечка подсолнуха, эта имеет широкую основу и сужается к краю. Что с этой хренью делать, решительно непонятно.

— Может выбросишь, чтобы судьбу не испытывать? — предлагает Накомис. — А то мало ли что…

— Меня любопытство загрызёт, если так и не узнаю, зачем она была нужна. Так, ладно, собираем аркану и пакуемся.

Прячу непонятный подарок в кольцо и выбрасываю из головы.

К этому моменту площадка перед зданием напоминает кристаллический цветник. Такое количество мёртвых тел одновременно выпустило из себя затвердевшую аркану. Разбредаемся и начинаем процесс сбора. Если бы не неприятный осадок от поражения, можно было бы порадоваться. А так… Выжить только потому, что тебя пощадили — весьма мерзкое чувство.

Собрав 27 566 единиц арканы, я проверяю по Картографу отсутствие поблизости враждебных форм жизни. Не хотелось бы сюда возвращаться из-за одного пропущенного скрига.

Обратная поездка в Денби проходит в молчании. Каждый думает о своём, и уверен, мысли те весьма безрадостные. Лично я до сих пор ощущаю то покровительственное похлопывание щупальцем по голове. И от этой мысли кровь закипает в жилах. Весь мой арсенал, всё купленное оружие и могущественные способности — ничего из этого не оставило на ВечноЦвете и следа. Уж не знаю из-за развитой до небес Регенерации или способностей класса. Факт остаётся фактом. Мне нужно стать сильнее.

В город мы въезжаем около двух часов дня. Слегка метёт, но это скорее тот снежок из рождественских фильмов, нежели полноценный снегопад, вызывающий пробки и желание остаться дома.

Прежде, чем искать убежище местных жителей, мы тратим ещё два часа, чтобы сделать круг по Денби и его окрестностям. Поскольку сообщений о создании форпоста не поступало, где-то остались неохваченные монстры. Так оно и выходит. Пяток покрытых шерстью гадов прячутся в подвале разрушенной пекарни. Ещё дюжина обитает в ложбине сразу за южной стороной города. Вдобавок, требуется зачистить реку, в которой всё ещё плавают редкие рыболюды.

Суммарно эта охота приносит мне ещё 12 197 единиц арканы. В стороне радуется Гидеон, который накопил достаточно, чтобы выкупить ещё несколько способностей в Талантах. Будет интересно посмотреть, что он сможет, развив свой класс.

Добив очередного монстра, читаю знакомое сообщение.

Вы успешно выполнили необходимые условия:

— Предводитель враждебных форм жизни уничтожен;

— Все враждебные формы жизни в радиусе ста метров от населённого пункта уничтожены;

— Количество разумных форм жизни в пределах населённого пункта превышает 30 единиц.

Вы получаете право основать форпост в Денби.

На принятие решения даётся 1 минута.

Похоже, предводителем значился тот гигант-рыболюд. Явно не Квазар, отпинавший нас, как детей.

Соглашаюсь, оставляя Денби в качестве названия форпоста, и сразу же заключаю союз с Уайтклэй и Фритауном, не давая Сопряжению шанса объявить войну. Вот и всё, миссия выполнена. Можно и домой, но прежде стоит, как минимум, обсудить новые реалии с Мэггги.

Поскольку мы лишились проводника, искать, где прячутся выжившие занятие слишком долгое и нудное. Делаю ставку на то, что эта дамочка к текущему моменту обязательно купила бы Трансивер. К своей удаче оказываюсь прав.

С полученными инструкциями мы отправляемся в нужную точку. Фабрика по производству консервированных продуктов занимает большое трёхэтажное здание на отшибе. На его крыше до сих пор торчит покосившийся рекламный щит, на котором изображён Овощ-мэн.

Изучаю его и ощущаю лишь глубочайший испанский стыд. Пришло же кому-то в башку выбрать в качестве мэскота продукта супергероя, состоящего из морковки, баклажана и спаржи. Натурально, вязанка овощей в броском костюме с плащом.

Уверен, это чудовище — плод фантазии какого-то старпёра-директора, решившего сэкономить. “Сколько-сколько запрашивает рекламное агентство?! Что там у зумеров в моде, Карен? Сраные супергерои?! Хорошо, будет вам Овощ-мэн! Что, слоган? Как тебе: “Овощни́сь и получи суперсилу Овощ-мэна!” Запускаем в производство!”

Дочитываю этот текст на рекламном щите с леденящим душу восторгом.

— Ну-ка, овощнись, Нако, — фыркаю я. — А то чё-то хмурая ходишь.

— Егерь, иди ты в жо…жожобу!

— Восхищаюсь твоим словарным запасом, — улыбка сама собой выползает на лицо.

Припарковавшись, вскоре попадаем внутрь завода, кивнув вооружённым ребятам на входе. Здесь большое открытое пространство разделено на жилые помещения тряпичными перегородками на верёвках. Учитывая, количество готовой продукции, наверняка оставшейся здесь на момент прихода Сопряжения, весьма неплохое место для базы.

Мэгги находится в бывшем кабинете директора фабрики. Здесь же она обитает, судя по грязным кружкам из-под кофе, спальному мешку и личным вещам.

— Ну что, красавчик, всё получилось? — кивает мне Банши.

— Ты же видела текст, — я пожимаю плечами.

— Так же ясно, как солнышко в небесах. А где этот бездельник Гарри?

— Погиб, — я поджимаю губы. — Мы столкнулись с Квазаром.

Предпочитаю не вываливать на неё все обстоятельства смерти нашего сопровождающего. Даже мне эта история кажется подозрительной и мутной, а у того, кто не видел всё своими глазами, и вовсе вызовет массу вопросов.

— Чёртово пекло и все святые угодники! — мозолистый кулак бьёт по столу. — Грёбаный Гарри… Как мне теперь смотреть в глаза Нэнси…

Мэгги закрывает лицо руками и вздыхает.

— Потом. Всё потом. Теперь здесь форпост. Больше никаких монстров? — она поднимает на меня покрасневшие глаза.

— Они не будут появляться внутри городской черты, — напоминаю я, — но точно так же могут войти внутрь. Огородите какой-то район или комплекс зданий. Вокруг этой же фабрики, например, и несите дежурство. У нас избыток людей в Уайтклэй и нехватка домов. Поэтому я предложу кому-то из наших перебраться сюда, помочь вам с защитой.

— Спасибо, Егерь, — кивает женщина. — Спасибо за всё.

— Мне жаль…

— Мои соболезнования его семье, — вмешивается Накомис.

— Спасибо.

— Поддерживай со мной связь. Если что-то случится, немедленно дай знать. К вам может пожаловать какой-нибудь Квазар или неподалёку может открыться Испытание. Эдакое гнездо монстров, которое будет их рождать в больших количествах и может вызывать Всплеск.

— Это что ещё такое?

— Сам пока не видел, но много слышал. Опасное дерьмо, с которым лучше не сталкиваться.

— Чудесно, просто чудесно. Почему мы не могли воевать со сраными зомби?!

— Не поверишь, Мэгги, задаюсь тем же вопросом каждый день.

— Переночуете у нас?

— Нет. Поедем обратно, пока световой день не кончился. Много дел.

— Берегите себя.

Распрощавшись, мы выдвигаемся в Уайтклэй. Перед этим, приходится заправить мотоцикл, чей запас энергии опустился до красной отметки. Вливаю сразу 9 000 единиц арканы, коснувшись жетона на приборной панели. Этого хватит на ближайшее время.

Бахамут неплохо показывает себя на занесённой снегом дороге. Сцепления хватает, чтобы транспорт уверенно шёл на приличной скорости, не пытаясь выскользнуть у меня из-под задницы.

По бокам проносятся белые поля, леса и холмы. Мысленно я прикидываю, на что потрачу собранную аркану. Сумма вроде приятная, но совсем не разгуляться. Абсолютно точно интегрирую Астральную проекцию. Если каждый провал — это урок, свой я уже выучил. Нехватка информации ведёт к смерти. И нам чертовски повезло, что сегодня безносая забрала чужого мне человека, а не одного из друзей.

В Уайтклэй мы въезжаем, когда солнце уже почти опустилось за горизонт. Последние отблески окрашивают багрянцем заснеженные постройки. Я мечтаю о кружке горячего кофе, рационе, сдобренном новыми приправами, и приятной компании. Она действительно появляется, когда я прощаюсь с ребятами, припарковавшись у нашего административного здания.

Драгана выходит из-за угла и кивает мне с еле заметным намёком на полуулыбку.

— С тобой хотел побеседовать Ваалис. Заглянешь?

Поначалу хочу отмахнуться, сегодня и так день выдался длинный, но решаю иначе. Осьминожка никогда не тратил моё время на ерунду. Если хочет поговорить, значит, есть весомая причина.

Я нахожу его сидящим в глубоком кресле с бутылкой неизвестного мне напитка. На столе что-то вроде небольшой стопки с густой лазурной жидкостью. Её явно уже несколько раз опустошили.

— Егерь, — безэмоционально приветствует меня он.

— Ваалис, — в тон пришельцу говорю я.

— Ты никогда не задавался вопросом, что именно произошло с твоей планетой?

Глава 18

— Шутишь что ли? Я донимаю вопросами каждого встречного, пытаясь разобраться, что за дерьмо творится вокруг, и кто виноват, конечно.

Ваалис кивает и медленно отхлёбывает из стопки, после чего смотрит в угол комнаты и начинает говорить:

— Представь себе, если угодно, космическую пьесу. Грандиозный спектакль, где каждый — актёр, а миры — это сцена. Каждому достаётся своя роль, при этом он даже не подозревает о масштабном сценарии, который направляет все его действия. Публика огромна и невидима, наблюдая издалека, с восторженным интересом за тем, как разворачивается драма.

Что он такое несёт?..

— Однако в этой пьесе скрыто больше, чем кажется на первый взгляд. Декорации — это выдумка, просто иллюзия, скрывающая истинную природу спектакля. Сюжет не то, чем кажется, мотивы героев туманны и непонятны. Все это лишь дым и зеркала, танец обмана и лицемерия. И тем не менее, участники прилежно играют, попав в поток этого действа. Сама их жизнь является его частью.

— Погоди, что-то я совсем потерял нить…

Лидер Пульсаров продолжает говорить, перебивая меня без малейшей паузы:

— Лишь одна вещь отличает происходящее от труда искусных лицедеев. Мечи сделаны не из картона. Оружие заряжено не холостыми. Смерть… реальна. О да, она реальна и вызывает животную радость у почтенной публики. Чиновник и каменщик, учёный и ассенизатор, аристократ и простолюдин — никто не может устоять перед заманчивым зрелищем, ведь оно питает постыдный порок — злорадство. Прошедший через горнило не стремится уберечь от него других, наоборот, с радостью толкает следующую жертву в огонь. “Если опалило меня, пускай сожжёт и тебя”. Так мыслит почтенная публика. Понимаешь, Егерь?

Ваалис переводит на меня внимательный взгляд, и сейчас на обычно безучастном лице пришельца проступает целая гамма эмоций. Злость, боль и горечь. Это попытка достучаться. Попытка зашифровать истину в слоях пустой болтовни.

Я сдавливаю виски, пытаясь отделить зёрна от плевел, шелуху от сути.

— Есть постановка, есть зрители, — бормочу я еле слышно, — но умираем мы по-настоящему. Они хотят, чтобы мы умирали, чтобы страдали, как страдали они.

Щупальца на голове Плетельщика Пробоин двигаются резко и хлёстко. Я замираю, а потом упираю остановившийся взгляд в собеседника.

— Это шоу? Сопряжение это сучье шоу на потеху зрителям?! А все эти монстры?..

— Каждому герою нужно чудовище, не так ли? — пожимает плечами Ваалис.

— И каждый мир проходил через Сопряжение?

— Кто знает? Пьеса длится испокон веков. Без конца и края. Возможно, кому-то повезло.

— Эти зрители, они платят, чтобы смотреть, как другие планеты вымирают?

— Лучшие развлечения нельзя получить даром, не так ли? — ровным голосом отвечает мой визави.

Вот почему кто-то покупал записи убийств с камеры моего прошлого дробовика. Красивые натуралистичные кадры угасающих жизней. Уверен, число маньяков, облизывающих своих пухлые губки при виде подобного, стремится к бесконечности.

— Подарки отличившимся участникам… От тебя, от какого-то грёбаного Аргатри… Просто ржавые ножи, сброшенные беднягам-гладиаторам с трибун благородными патрициями. “Держи свой сраный ножик, раб, чтоб сподручнее было резать глотки тиграм. Держи и не вздумай помереть слишком рано. Я поставил на тебя солидную сумму”. Не так ли, Ваалис?

— Азартные игры идут рука об руку с любой цивилизацией с самого её зарождения. А лучшие постановки вызывают сильнейший отклик у своих зрителей. Не просто наблюдать, а внести свой вклад в грандиозный сюжет, приобщиться к умелым актёрам… Кто откажет себе в подобной слабости?

Взор застилает алым. Я хочу убивать.

— Однако не всё так просто, Егерь. Каждый акт той пьесы, каждый новый мир — это Стадия. И на каждой Стадии всем зрителям надобно решить — остаются ли они безучастными наблюдателями или входят в число актёров. Претендентов. Это привилегия, и стоит она дорого. Очень дорого. Особенно, пока новые актёры проходят подготовку.

— Во время первого этапа.

Ваалис никак не показывает свою реакцию.

— Застолбить за собой право вмешиваться в сюжет, а также надел земли, чтобы встречать следующую волну бывалых претендентов во все оружии… Каждая Стадия порождает всплеск серебряных и золотых классов, а кроме того, большое количество чудовищ, что будут умирать на потеху почтенной публики. Каждая смерть — кирпичик в фундаменте силы претендента. Сколько ты заплатишь за право повысить своё могущество раньше других? Много, не так ли?

Я киваю и ухожу в свои мысли.

Право открыть портал в новый форпост. За него заплатили и Пульсары, и Дом Архарц. Основная часть охочей до крови мрази появится на Земле позже. Когда завершится первый этап.

— Став претендентом, теряешь право наблюдать за шоу? — спрашиваю я и тут же поправлю себя, — Или по крайней мере эта возможность значительно урезается. Ты говорил, что не видел, как я с Фламинго проходил то Логово. Не мог постоянно наблюдать за мной, верно?

— Бросивший своё имя в круг смотрит постановку лишь отрывками и до того, как взойдёт на сцену. С этого момента и до завершения Стадии его зрение ограничено декорациями.

— В каждый момент времени возможна только одна Стадия?

— Цифра семь считается священной в Сопряжении по какой-то причине, — замечает Ваалис и допивает остатки напитка.

— Раз за разом семь миров полыхают на глазах миллиардов живых существ, и никто не готов вмешаться и остановить это безумие?!

— “Сильные поступают так, как хотят, а слабые страдают так, как и должны” — явно цитирует пришелец. — Такова воля Сопряжения. Пытаться остановить его — всё равно что пытаться закрыть чёрную дыру или удержать звезду от обращения в сверхновую.

— Это мы ещё посмотрим, — цежу я.

— Во вселенной много наивных безумцев, существ гуманных и милосердных, но сама природа постановки толкает их на путь крови. Были ли те, кто прикладывал громадные усилия, чтобы разрушить декорации, сорвать софиты и освободить измождённых актёров? Безусловно. Добились ли они успеха?

Ответ не требуется.

— Кто стоит за всем этим? Кто управляет шоу? — ногти с силой впиваются в ладонь.

В этот момент я готов зубами вырвать глотку виновному. Посади его сейчас передо мной, даже дюжина Супернов не оттащит меня от ублюдка.

— Как зародилась жизнь? Что такое аркана? Откуда пришло Сопряжение? Кто и как его создал? Миллионы живых существ рыщут по вселенной, пытаясь найти ответы на эти вопросы. Они объединяются в кланы и организации, вкладывают огромные средства в погоне за малейшими крупицами информации. Безуспешно.

— Я найду его, Богом клянусь. Я найду его.

— Мне доводилось слышать подобные клятвы и прежде, — парирует Ваалис. — Особенно убедительно говорил тот, кто… — он замолкает.

Покойный муж Драганы? Ваш бывший лидер?

— Почему ты рассказываешь всё это мне? Именно сейчас?

— Я? Рассказываю тебе? — склоняет голову набок Осьминожка. — Ты что-то путаешь, Егерь. Я всего лишь вспоминаю прошлое да занимаюсь пустой софистикой.

Киваю, подтверждая сказанное. Выводы я сделал сам. Если он беспокоится о неизвестных правилах, говорить стоит аккуратно, чтобы не нарушить их.

— Почему меня потянуло на болтовню сейчас? — предводитель Пульсаров сцепляет руки. — Ты стал Квазаром. Новый ранг даёт новые права, снимая часть ограничений.

Что позволено Юпитеру, не позволено быку, ага. И то, что ты не мог сказать мне в прошлом, сейчас можешь — экивоками.

— Кроме того, — продолжает он, — ты присоединил к союзу новый форпост. Если мне не изменяет память, в этом секторе остался лишь один населённый пункт, до сих пор не трансформированный в форпост.

— Чадрон?

— Верно.

— Почему так важно создавать форпосты?

Собеседник заново наполняет стопку.

— Порядок не терпит хаоса. В любой постановке есть структура, чьи законы нельзя нарушать. Зрители, приглашённые на комедию, не оценят трагедию. И наоборот. К тому же, что интереснее смотреть: как герои вырезают неразумных чудовищ или как сходятся в бою армии могучих воинов? Армии не могут воевать, пока не добьются стабильности в тылах, не так ли? А тылы не могут быть в безопасности, пока по землям рыщут монстры.

— Дай угадаю, для завершения первого этапа нужно создать определённое количество форпостов? Иными словами, взять под контроль определённый процент территорий Земли?

Ваалис с наслаждением опустошает стопку.

— Разум — поистине редкое качество в нашей вселенной. Существ могучих полно, но попробуй найди того, кто пользуется мозгами по назначению. Это потребует недюжинного терпения. Надеюсь, наша беседа была для тебя полезной. Помни, что информацию в Сопряжении нужно заслужить. Не стоит делиться своими фантазиями с тем, кто не доказал своё право на знания.

То есть, не вздумай пересказывать наш разговор тем, кто не стал Квазаром.

Офис Осьминожки я покидаю с тяжёлой головой и в порядочной смятении. Не знаю, что именно я воображал себе, но явно не подобный исход событий. Грёбаное шоу! Не вселенский катаклизм, не воля богов, просто межгалактическое развлечение для миллиардов кровожадных упырей. И вот они сливают аркану за право посмотреть, как сгорают в огне города. Как выжившие копошатся на пепелище, пытаясь обуздать новые для себя силы в боях с бесконечными чудовищами.

Я закуриваю и сжимают первую сигарету столь сильно, что она крошится у меня в руках. Крошки табака уносит холодный ветер, а ярость во мне кристаллизуется во что-то смертельно острое и невероятно прочное. Если потребуется, я вырежу всех, заглянувших на огонёк в поисках дармовой арканы, но дойду того, кто затеял весь этот балаган. И директор этого блядского цирка умоется кровью, прежде чем я вышибу ему мозги.

В попытке переключиться, заглядываю в магазин Хаска и продаю ему меч Ушастика за 18 380 единиц арканы, а также сломанный дробовик. Вепря он собирается пустить на запчасти и переплавку. Ремонт обойдётся дороже, чем купить новый. Даже так мне удаётся урвать свои 2 940 единиц арканы.

Ему же толкаю Экстрамерное хранилище Самеди за 78 848 единиц арканы. Мне нужны ресурсы, а Гидеон с Таем вполне способны самостоятельно заработать себе на колечко. Попутно неприятно удивляюсь ценам на Хранилища. Они выходят дороже чем оружие, броня и все остальные гаджеты.

Дальше нахожу Робин и сгружаю у неё все консервированные фрукты с наказом раздать семьям, у кого есть дети. Ей же оставляю коробку кухонных ножей, а потом вспоминаю, что забыл кое-что сделать в Денби. Поставить стелу. Благо работа с меню управления помогает найти опцию делегировать подобное дело выбранному мной человеку. Выбираю Железную Мэгги и пишу ей подробную инструкцию в Трансивере.

Дико хочется напиться и забыть весь разговор с Ваалисом, но такой привилегии у меня нет. Стрелок Гилеада не бежит от неприятной правды, насколько бы мерзкой она не казалась.

Завтра мне предстоит поездка в Чадрон, а сейчас стоит сделать ещё один шаг к возможности однажды ткнуть дымящий ствол в харю тому самому постановщику.

Пора тратить аркану.

Пора становится сильнее.

Глава 19

Итак, я планирую интегрировать Астральную проекцию, чтобы больше не оставаться без информации в критической ситуации. Учитывая же грядущий разговор с генералом Данном, мне очень пригодится возможность определять ложь в чужих словах. Значит, потребуется Эмпатическая проницательность.

Для первой способности требуется прокачать до ступени С Интуицию, Хладнокровие и Проницательность, для второй — Проницательность до ступени D. Таким образом, если выполню все условия по первой, автоматически смогу взять и вторую.

Вернувшись домой, я ложусь на диван, поставив рядом бутылку воды и рацион. Ракета встречает моё появление радостным пыхтением. Трачу четверть часа, чтобы нагладить этого пушистого обормота.

— Да ты поправился! — с ухмылкой замечаю я, зажав складочку на мягком боку лабрадора. — Принцесса тебя раскормила, а?

Пёс радостно гавкает.

Ещё когда мы уезжали в Золотой Вигвам, я попросил Шелли присмотреть за Ракетой и позаботиться, чтобы он не тосковал и не голодал. Похоже, она восприняла мою просьбу, как сигнал, что надо превратить собаку в телёнка.

Ну что ж, теперь за дело.

Первым берусь за Хладнокровие, сразу минус 33 623 единицы арканы ради ступени С. Ощущаю, как начинают играть эмоции. Меня разбирает хохот. Прыгаю от злости к грусти, а от неё к меланхолии. Безусловно, это не так ужасно, как боль, сопутствующая повышению Стойкости, но тоже неприятно. Кому понравится смотреть, как твои эмоции выходят из-под контроля.

Резко хочется вскочить и бежать что-то делать, смеяться, заняться сексом, а лучше сразу одновременно и с Драганой, и с Накомис. Меня распирает от энергии. Чисто маниакальный синдром. Ценой огромного напряжения воли сдерживаю себя, дышу через нос, медленно и ровно, думая о том, что вскоре это пройдёт.

Когда пятая звезда наливается синевой и пустеет, чувствую ощутимое опустошение. Если и есть какой-то эмоциональный мускул, я его перенапряг.

Переключаюсь на Проницательность. Трачу 11 717 единиц арканы ради ступени D, а потом все те же 33 623 единиц арканы ради ступени С. Мозг разбирает от подозрительности. Включается режим поиска опасности. Дерись или беги. Начинаю сомневаться в лояльности своих компаньонов и товарищей. Везде вижу угрозы и злонамеренность. В таком режиме провожу два часа. Ну и дерьмовое же состояние.

Последним повышаю Интуицию. Ещё минус 33 тысячи.

Умственное напряжение заставляет меня морщиться от дискомфорта. Следом добавляется головная боль и головокружение. Вертолёты уровня “пил, мешая, всё, что горело”. От лежащего на полу Ракеты ощущаю обеспокоенность, любовь и привязанность. Его эмоции на миг ошеломляют меня, чувствую их, как свои.

Когда всё это проходит, перед глазами высвечивается алый текст.

Ваш параметр Интуиция повысил свою ступень с D до C.

Вы первый человек на Земле, который пробил предел этого параметра. В качестве награды вы получаете случайную способность на основе Интуиции.

На полу появляется фиолетовый диск.

Содержит:

Способность “Инстинктивная бдительность”.

Требует: Хладнокровие (С), Проницательность (С), Интуиция (С)

Пассивная

Ступень: С

Шанс отторжения: 19%

Перестраивает префронтальную кору, миндалевидное тело и гиппокамп, что значительно повышает вашу бдительность. Это позволяет вам обнаруживать малейшие изменения в окружающей среде и ощущать надвигающуюся опасность. Изменения лимбической системы значительно улучшают вашу память. Интуиция обостряется, позволяя вам чувствовать враждебность и агрессию со стороны скрытых, в том числе невидимых, целей, а также засекать потенциальные угрозы и ловушки.

Примечание : Эффективность способности противопоставляется эффективности мер по сокрытию присутствия цели.

Мать моя женщина, у меня появилось паучье чутьё! Ну хоть что-то удалось урвать за первый прорыв из семи новых параметров, и то хлеб.

Подобрав трофей, заглядываю в кольцо. Шанс отторжения Астральной проекции снизился до 32%, а Эмпатической проницательности — до 13%. Для первой способности придётся брать и пилюли, и капсулу поддержания (-22.5%), а вот для второй хватит только капсулы (-7.5%). Что касается Инстинктивной бдительности, оставшейся арканы хватит только на таблетки, причём сугубо ступени Е, а это всего минус 10%.

Мне нравятся мои шансы. Надо заглянуть к старине Такираму.

В повышении параметров я провёл четыре с половиной часа, Магазин, как раз откатился. Открываю портал и ступаю внутрь. Тесное пространство дрожит от музыкальных вибраций.

♪ Push it to the limit

Walk along the razor's edge

But don't look down just keep your head, or you'll be finished[1] ♪

Редкий случай, когда я легко могу идентифицировать играющий трек.

Коммерсант расположился на стуле, закинув лапки на стойку и попивает из высокого стакана через трубочку какой-то коктейль. С зонтиком. С ярким, кислотным зонтиком.

— Здорово, Таки, тебе не хватает только белого пиджака с короткими рукавами и солнцезащитных очков. Будешь самым первым парнем на деревне.

— Доброй ночи, Мистер Егерь, — машет пришелец. — Вы так считаете? Хмм… — он погружается в размышления, не переставая посасывать трубочку. — Земная мода меня как-то раньше не интересовала, но…

Осушив напиток, Такирам опускает ноги и принимает внимательный вид.

— Прошу прощения, дела-дела, иногда нужно и расслабляться. Чем могу быть полезен?

— Мне нужно интегрировать три способности. Я возьму добавки ступени Е и D, по одной штуке. Плюс потребуется капсула, также ступени Е и D.

— Момент, с вас 87 344 единиц арканы.

На стойке появляются синие капсулы, а дверь, ведущая в соседнюю комнату, призывно распахивается.

— Прошу. Пусть вам сопутствует удача.

— Спасибо, старина.

Заглатываю первую пилюлю и активирую поглощение Инстинктивной бдительности. Девять процентов на мутацию, вроде немного, но сердце ускоряет свой бег. Несколько секунд, и всё прошло успешно. Один готов, осталось двое. Прохожу в комнату и залезаю в капсулу. Следующая способность через пяток секунд встраивается в организм.

Получена способность “Эмпатическая проницательность”.

Требует: Интеллект (D), Проницательность (D), Восприятие (D), Интуиция (D)

Пассивная

Ступень: D

Перманентно перестраивает зеркальные нейроны, островок и переднюю поясную кору головного мозга, позволяя вам лучше улавливать микровыражения, феромоны, а также чувствовать и понимать эмоции других существ. Вы приобретаете возможность распознавать ложь, если собеседник является представителем вашего вида.

Остался финальный. Закидываю в рот последнюю капсулу и врубаю интеграцию.

Девять с половиной процентов на мутацию.

Процесс начинается под мерный гул капсулы. Десяток секунд, но сообщение не желает появляться. Боль простреливает голову, словно в виски забивают гвозди. Выгибаюсь дугой на ложе из гладкого пластика. Шум капсулы напоминает работающий движок от истребителя. На меня воздействует холодная обезболивающая энергия, что вырывается откуда-то из глубины механизма.

Чувствую неосязаемые попытки изменить моё тело. Кто-то пытается попасть финальный кусочком пазла в гнездо и промахивается раз за разом. Каждая попытка отдаётся мучительной болью. На каждую капсулу испускает свет и заживляющую энергию. Наконец, что-то беззвучно “щёлкает”, и агония заканчивается.

Получена способность “Астральная проекция”.

Требует: Хладнокровие (C), Проницательность (C), Интуиция (C), Резонанс (C)

Активная

Расходует: 3 000 (1 440) единиц арканы в минуту

Ступень: С

Позволяет вам создать свою астральную проекцию и направить её за пределы собственного тела, чтобы смотреть на мир, оставаясь в невидимости. Во время действия способности ваше тело находится в состоянии кататонии. В случае повреждения астральной проекции, может серьёзно пострадать ваше физическое тело.

Похоже, я только что прошёл по краю, и если бы не капсула, заработал бы свою первую и, возможно, последнюю мутацию. С шипением стекло поднимается, и я вываливаюсь на свободу.

— Уф, Таки, чуть не заработал лишний отросток.

Коммерсант вежливо смеётся и отвечает:

— Ну что вы, Мистер Егерь, мутации проявляются гораздо скучнее. Неизлечимые терминальные опухоли, расслоение сердечной аорты, лёгочная эмболия, химеризация ДНК. Всё то, что вам бы не понравилось. Поздравляю с успешной интеграцией. Желаете прикупить что-нибудь ещё?

— Нет уж, если только ты не принимаешь в оплату трусы и грязные носки.

— На данный момент — нет, — с бесстрастной миной отзывается он.

— Доброй ночи.

— Удачной охоты, Мистер Егерь.

Выйдя из Магазина, я подвергаюсь принудительному облизыванию со стороны Ракеты. Освободившись, сажусь на диван и активирую Астральную проекцию. Любопытство не позволило бы мне не протестировать её.

Ощущения… своеобразные. Что-то с силой вырывает моё “я” из физического вместилища. Цвета смазываются, и в то же время вокруг плывут тонкие, еле заметные нити энергии. Вероятно, арканы. Я стою в комнате, не проваливаясь под землю, то есть не совсем уж Каспер, маленькое дружелюбное привидение.

Первая сложность возникает, когда я пытаюсь открыть входную дверь. В этом виде я не могу взаимодействовать с физическими объектами. Моя рука касается дверной ручки, ощущаю лёгкое сопротивление, но не могу её провернуть. Пытаюсь пройти сквозь преграду, бесполезно. Всё же некой “плотностью” я обладаю, не эфемерный дух.

Поддавшись вдохновению, опускаюсь на уровень замочной скважины и фокусирую внимание на маленьком разрыве в материальной преграде. Тужусь и пыхчу, кажется, грыжу заработаю. Почему-то я уверен, что это должно сработать. Возможно, с самой способностью приходит знание. Наконец, каким-то образом формирую верный запрос к реальности, и, сжав проекцию, проталкиваю себя сквозь замочную скважину.

Ночная прогулка по Уайтклэй, когда тебя никто не видит, это весело. Особенно, когда добираюсь до бараков Пульсаров. Драгана в своём знакомом облегающем термобелье полирует лезвие меча.

Не способность, а мечта сталкера. Поморщившись, покидаю её обиталище и шастаю по городу, пока запасы грязной арканы не падают до нуля. Возврат в своё тело выходит резким и весьма грубым. Меня, словно дёргают за невидимый трос, и бросают обратно.

Посвятив пяток часов сну, на следующий день я решаю вновь заглянуть к Ваалису. Прошлый разговор слишком ударил мне по мозгам, совсем забыл показать семечко Крыжовника. Достаю подарок ВечноЦвета с полной уверенностью, что лидер Пульсаров сможет его идентифицировать, но…

— Никогда не видел ничего подобного, — сухо отвечает собеседник. — Попробуй показать Хаску и Зигиме, но вряд ли они смогут помочь тебе там, где не смог я.

Так и выходит, и ящер-оружейник, и шестирукий сородич Такирама, недоумённо качают головами.

Что бы не вручила мне странная дамочка Кваз, местные здесь не помогут. Попробую показать в Магазине при случае.

Раздав всем инструкции, после долгого спора с Накомис, которая рвётся ехать со мной, седлаю мотоцикл. Себя я вытащу из возможной засады в любом случае, чего не могу сказать о товарищах. Если Конрад захочет сыграть грязно, ребята только помешают. К тому же одному будет проще и быстрее добраться до Чадрона.

Посмотрим, как поживают местные вояки.

[1] Paul Engemann — Push It To The Limit.

Глава 20

Ездить на мотоцикле зимой совершенно не то же самое, что осенью. Это я понял ещё, когда добирался до Денби. Сейчас же лишь укрепляюсь в этой мысли.

Метель началась, стоило мне только покинуть Уайтклэй. Пронзительный ветер, дорога, укрытая неглубокими снегом, скрывающим толстую наледь. Идеальные условия для дальней поездки, ничего не скажешь. Возможно, имело смысл попросить Ваалиса открыть портал, но не хотелось соваться в Чадрон, не осмотрев базу издали. Что там за осада, и какова на данный момент обстановка.

Из-за летящих в лицо крупных хлопьев поначалу я морщусь и жмурюсь, сужая поле зрения. Впервые жалею, что не купил мотоциклетный шлем. Однако вскоре осознаю, что мигательная перепонка неплохо защищает глаза. Даже если осадки попадают по ним, физический дискомфорт я не испытываю, а холодные капли очень быстро стекают по щекам, намерзая полосками возле подбородка. Там выросла уже солидная щетина, в которой и кристаллизуются частицы льда.

Возросшая Стойкость и Регенерация безусловно помогают в борьбе с холодом, но оделся я явно не по погоде. В прошлые дни градусник показывал значительный минус, но это особо не ощущалось. Сейчас же ветрено и влажно, поэтому мороз пробирает до костей. Классическая зима в Небраске.

Под доспехом у меня надет тонкий свитер, который определённо не справляется со своей задачей. Хорошо хоть перчатки позволяют сохранять подвижность пальцев. Иначе давно бы уже навернулся со своего стального коня. Он, кстати, довольно приятно нагрелся, позволяя заднице не превратиться в кусок льда.

Надо бы прикупить в Магазине какую-нибудь нано-грелку, чтоб засунуть под одежду и не стучать зубами. А то сбегутся на шум всякие клыкасто-когтистые ребята. Оно мне надо?

Добраться до Чадрона можно двумя путями: через Рашвилл, он же Фритаун, либо через Пайн-Ридж. В обоих случаях после городов придётся поворачивать на запад. Разница в километрах минимальная. Я выбрал первый вариант, чтобы посмотреть на обстановку в новом “союзном” форпосте.

На въезде в город, возле КПП, где я когда-то прикопал нескольких ребяток Самеди, замечаю постовых в шипастой броне. Дроккальфары несут дежурство довольно спокойно. Никто не притоптывает на месте, пытаясь согреться, и не дует на покрасневшие ладони. Хотя бы потому, что защитная экипировка покрывает их с ног до головы.

Броники с подогревом… У-у-у, суки! Может, если прибью их потихоньку, Вальтора не обидится? Скажу, что так и было.

Интересно, что раньше здесь бойцов не было, лишь снайперы сидели на крышах. Или сестрёнка Драганы ожидает неприятности, или хочет показать, как сильно они стараются обеспечить безопасность горожан.

При виде меня защитнички не дёргаются, не вскидывают пушки, даже не кивают. Лишь провожают внимательными взглядами. Приятно, конечно, быть знаменитым, но лучше среди друзей, чем среди врагов.

Несмотря на мерзкую погодку на улицах Фритауна оживлённо. В металлической бочке шкворчит огонь, а рядом с ней ошивается мужик средних лет с импровизированным прилавком, заваленным мясом. Явно инопланетного происхождения. У него даже есть покупатели.

Чуть дальше по улице бредёт тройка бойцов, явно направляющаяся на охоту. Группа детей лепит снеговика. Какой-то предприимчивый подросток чистит улицу от снега. В общем, обстановка рабочая, и это радует.

Нахожу и перекидываюсь парой слов с Терри. Тем мужиком, что поделился информацией о ситуации в городе в мой первый визит. Его сограждане выбрали лидером, кажется, чисто потому что он уже общался со мной и остался жив.

Обстановка в Рашвилле нормализовалась. Дом Архарц притих, делают вид, что местных вовсе не существует. С их интендантом за плату удалось наладить диалог. Кто же откажется подзаработать? Вот ушастый и идентифицирует убитых монстров — можно ли их использовать в пищу или лучше не стоит. Охотники более-менее успешно делают вылазки, правда, недавно потеряли двоих. С приходом зимы стало сложнее засекать угрозу, особенно, если она таится под снегом.

Попрощавшись, продолжаю путь и через пятнадцать минут поворачиваю на запад. Через открытую холмистую местность проходит двухполосное шоссе. Местами оно забито брошенными машинами. Иногда даже приходится объезжать по бездорожью.

Постоянно меняющийся ветер мешает обонянию, но улучшенное зрение вполне успешно справляется с работой. Я сижу высоко, я гляжу далеко. Замечаю пяток притаившихся по левую руку монстров, но РБМ у них низкий, да и сами они со мной связываться не горят желанием.

Ровный ход мотоцикла убаюкивает, а живописные виды настраивают на миролюбивый и философский лад. Почему, мол, все не могут жить в мире, а собратья по вселенной используют высокие технологии — Сопряжение — чтобы забивать гвозди микроскопом?

Тихонько шумит движок, Бахамут идёт ровно и уверенно. Сбоку появляются деревья. Я въезжаю в небольшой лесок, за пределами которого должны вскоре появиться предместья Чадрона. Буран усиливается. Путешествую в какой-то бесконечной белизне, словно упал в коробку со стиральным порошком.

Несколько раз сверяюсь с Картографом, но красных точек в пределах его досягаемости не обнаружено. Похоже, монстры решили сегодня поспать подольше и не показывать носу в такую холодину. Интересно, кстати, Сопряжение перебрасывает на Землю случайные виды или те, что приспособлены к нашим климатическим условиям?

Чувство опасности благодаря Инстинктивной бдительности взвывает внезапно и без предупреждения. В течение долгой секунды ощущаю спереди, широким полумесяцем, угрозу. Будто мерцающие багровые мошки, внезапно вспыхнув, привлекли моё внимание. Ощущаю и пытаюсь понять, что она из себя представляет.

А через миг мотоцикл на полном ходу проносится под натянутым стальным тросом.

С ужасной силой он бьёт меня по горлу. Трещат деревья по бокам от дороги, на которые пришёлся весь мой вес. Сгустившийся кинетический щит принимает удар на себя. Меня выдёргивает из седла и швыряет на дорогу. Лечу кубарём, а Бахамут уносится вперёд, кувыркаясь и пронзительно дребезжа.

В момент столкновения барьер чуть-чуть продавливается, и на моё горло приходится хорошо если одна десятая удара. Этого хватает — в горле дико першит. Скольжу по обледеневшей дороге, заходясь кашлем и отчаянно пытаюсь сориентироваться.

Улавливаю выстрелы одновременно с запахами. Резко изменившийся ветер, наконец, перестаёт скрывать засаду. Пули стучат по груди и спине о мерцающий щит. С рычание и хрипом выдёргиваю из кобуры револьвер, активируя Спурт.

— Его пули не берут! Стэнли, твою мать, что делать?! — визгливо вопит справа.

Из-за моего ускорения звуки растягиваются, превращаясь в и без того неприятную кашу.

Замедленная реальность позволяет мне вскочить на ноги и осмотреться. Стреляют из кустов по обе стороны от дороги. Вижу прежде замаскированные силуэты, облепленные снегом, что палят из винтовок и ружей. Кто-то прячется за деревьями, иные заняли упор на колене или лёжа. Ещё несколько с криком бегут в мою сторону так, чтобы не попасть под дружеский огонь. В руках подручное холодное оружие, а у одного даже боевой молот, явно из Магазина.

В общем, какой-то дурдом.

— Стреляй! Стреляй, мудила! — в ответ орут вопрошающему с левой стороны дороги.

Мимолётно фиксирую внешность того самого Стэнли.

Врубив Глайд, скольжу навстречу бегунам. Нечего стоять под огнём, опустошая энергетический запас щита. Десница громыхает, и лицо первого противника разлетается осколками мяса и костей. Мертвеца сбивает с ног, опрокидывая на бегущего позади товарища. Новый выстрел, и в груди соседнего образуется сквозная дыра. Легко уворачиваюсь от взмаха молотом, и, сблизившись, почти в упор кладу пулю под подбородок громилы. Изображая кита, он выплёскивает фонтанчик из темечка и нескладно валится в снег.

Стрельба из кустов становится ожесточённее, вокруг падает несколько гранат. Новый Глайд позволяет разорвать дистанцию, а Кокон иллюзий сбивает с толку противников. Потому что их меткость значительно падает — они бьют в молоко, явно наблюдая какую-то ложную картинку.

Глухие взрыва вздымают снежный покров, а меня задевает парочкой осколков, благо их принимает на себя щит.

Я верчусь юлой на дороге, выбивая одну цель за другой. Весело, как в тире, если не считать разрастающегося количества трупов.

— Да ну на хер! — приглушённо кричит дылда в белоснежном маскхалате и даёт дёру.

Боевой дух нападающих падает, начинается хаотичное отступление, перерастающее в паническое бегство. Они ломятся прочь всё глубже в лес, но эти кретины явно прежде не сталкивались с кем-то вроде меня.

Перехватив Серое Веретено, я вскидываю винтовку.

У меня нет привычки оставлять в живых тех, кто пытался меня убить. Ладно, один раз я это правило нарушил, но в итоге ничуть не пожалел о принятом решении.

Усиленный выстрел. Сосна, за которой скрылся один из беглецов, взрывается щепой и переламывается, а противник отлетает тряпичной куклой. Усиленный выстрел. Ещё один спринтер, тот, что вопрошал, что же со мной делать, взмахивает руками и остаётся лежать в снегу.

Я работаю быстро и точно, целеустремлённо выбивая тех, кто поставил на меня засаду. Когда последняя пуля нежно клюёт врага в затылок, забрасываю пустую винтовку за спину на ремне и Глайдом мчу вслед за тем, кто прольёт свет на происходящее. Вероятно, мой будущий дружбан Стэнли сможет ответить на все интересующие меня вопросы.

Сайгаком лечу через лес, ориентируясь на слух и обоняние. Сейчас, уловив образец её запаха, прекрасно чую свою добычу.

Ствол здорового кедра по правую руку от меня взрывается от попадания. Пуля расщепляет кору, обдавая лицо щепками. Беглец отстреливается на ходу из здорового револьвера, и если бы не тряска, вполне мог бы попасть. Правда, всего лишь в кинетический щит.

Рывок в сторону, новый выстрел уходит в пустоту. Глайд. Я скольжу вперёд, стремительно сокращая расстояние. Предводитель сидящих в засаде ребят рывком оборачивается, сжимает рукоять обеими руками и опустошает остатки барабана. Револьвер дёргается, но пули бессильно свистят мимо. Не ему тягаться с моей скоростью.

Стэнли ещё только тянется к ножу у пояса, а я уже врезаюсь плечом вперёд ему в грудь. Противник с хэканьем отлетает, врезавшись в ель и падает лицом в снег.

Стэнли “Шериф” Пирсон

Вид: Человек

Класс: Эксперт Стрельбы

Редкость: Бронза

Ранг: Ноль

РБМ: 76 единиц

Клан: Отсутствует

Должность: Отсутствует

Статус: Паникует

Считываю информацию, и где-то в глубине зажигается огонёк. Шериф Пирсон и его помощник Браун, сбежавшие прочь из Уайтклэй в начале всей этой заварухи. Так говорил Пастырь.

Вот это интересная встреча.

Ну что, поговорим с представителем закона.

Я же чту уголовный кодекс. Это любой подтвердит.

Глава 21

Мой новый знакомый с кашлем возится на земле, опирается на руки, и поднимает облепленное снегом лицо. Его глаза фокусируются на дуле револьвера, смотрящего шерифу между глаз, и движения мужчины становятся медленными и очень осторожными.

Аккуратно отодвинувшись, Стэнли приваливается к стволу сосны и очищает физиономию. Дышит он хрипло и немного с присвистом. Значительная физическая нагрузка в таком возрасте не прошла даром.

Внешность шерифа можно охарактеризовать одним словом “бывалый”. На лице глубокие морщины. Пушистая поседевшая борода доходит до ключиц. Карие глаза, кажется, ничего не упускают, а густые брови придают его лицу суровый вид.

Он среднего роста, с широкими плечами и бочкообразной грудью. Явно не чурается физического труда. Одет в пуховик, укрытый куском белой тряпки. По сути это самодельное пончо, играющее роль маскхалата.

В целом Стэнли напоминает человека, который прожил тяжёлую жизнь и не терпит слабости или нерешительности. Во время бегства его эмоции взяли верх, а сейчас, несмотря на оружие в моей руке, шериф держится достаточно спокойно, учитывая всё обстоятельства. Понимаю, почему за ним пошли люди. Он из тех, кто заставит тебя дважды подумать, прежде чем переходить ему дорогу.

— Я могу закурить? — хрипло спрашивает оппонент.

— На здоровье.

Пирсон тянется к карману, достаёт изломанную самокрутку, брезгливо осматривает, отбрасывает и, наконец, выуживает целую. Щёлкает зажигалка, и резкий запах заполняет пространство. Табак у него ядрёный и весьма вонючий.

— Итак, — затянувшись, произносит Стэнли.

— Итак, — киваю я. — Почему вы пытались меня убить?

— Видишь ли, мы охотились на тех ушастых ублюдков, что обосновались в Рашвилле.

Мои внутренние ощущения подсказывают, что это правда. Эмпатическая проницательность позволяет считывать его эмоции. Уверенность, опасение, фатализм, упрямство.

— Они частенько ездят по этому маршруту?

— Бывает.

— В Чадрон?

— Нет. Не доезжая, поворачивают на юг.

— А что там?

— Хей Спрингс.

Название этого городка я однажды слышал, ещё работая на ранчо, но вот в каком контексте уже не соображу. Стоит мне подумать об этом, как память услужливо находит в мозговой картотеке нужную папку.

Рядом с Хей Спрингс расположен частный аэродром. Поэтому в городе всегда можно было приобрести незаконные вещества. Так говорил конюх Митч. Улучшенная за счёт Инстинктивной бдительности память во всей красе.

— Что они там забыли?

— Не знаю.

Действительно не знает.

— И вы решили поймать одного из ушастиков?

— Верно. Посмотреть на них вживую. Врага надо знать в лицо.

— Экипировка опять же, — хмыкаю я.

Стэнли кивает.

Судя по тому, что они всерьёз планировали убить дроккальфара, эти кретины даже близко не понимают уровень силы Дома Архарц.

— Любой из ушастых разобрал бы вас на атомы.

— Брешешь, — хмурится шериф. — Мы много всяких чудищ пустили под нож. Опасные, безусловно, но навались толпой и…

— Вы и навалились. Помогло? — перебиваю его я.

Собеседник молчит и кривит губы.

— Повторяю свой вопрос. Почему вы пытались меня убить?

— Видишь ли, у тебя мотоцикл ушастых ублюдков. Приняли за одного из них.

Внезапно я испытываю чувство дискомфорта, как будто что-то не так. К тому же ощущаю сдвиг в эмоциях моего визави: усиление беспокойства да и тон еле заметно подскакивает. Зрачки на долю секунду уходят в сторону, разрывая зрительный контакт.

Шериф лжёт.

— Я ехал без шлема. Вы знали, что я не пришелец. Просто вам было плевать, кого убивать, верно? Оружие — это оружие. Аркана — это аркана.

Пирсон облизывает губы и усмехается.

— Этот мир живёт по волчьим законам. Или ты, или тебя. Чтобы выжить, нужно лить кровь, и я из тех, кто выживает.

— Слова истинного шерифа, — оскалившись, замечаю я. — Тот визгливый обмудок, что орал в бою, это был твой помощник, Браун?

Собеседник делает долгую затяжку и выдыхает дымное колечко.

— Ага. Крысёныш долбаный.

— Из Уайтклэй вы быстро бежали, чуть резину не стёрли.

— Не тебе осуждать меня, парень, — рыкает Стэнли. — Ты такой же убийца, как и я. Мне нужно было жизнь положить за этих алкашей, доходяг и прочее отребье? — глумливо спрашивает он. — Так что ли?

— Ответственность идёт в комплекте со значком. “Служить и защищать”. Не забыл?

Пирсон кривится и на миг отводит взгляд, а потом огрызается:

— Служить кому? Этому быдлу? Защищать кого? Этих отбросов? Издеваешься, парень?

Шериф скуривает самокрутку до самого фильтра и щелчком отправляет в сугроб.

Вместо ответа я вбиваю колено ему в лицо. С грохотом затылок стучит о дерево. Свёрнутый набок нос начинает обильно кровить. Собеседник со стоном хватается за лицо и мычит.

Посмотрев на это выдерживаю долгую паузу и задаю следующий вопрос:

— Где вы живёте?

— Лесопилка, не доезжая до Хей Спрингс, — неразборчиво отвечает мужчина.

— Почему не поехали в Чадрон?

— Идти под руку к воякам? Увольте. Всю жизнь мной командовали городские недоумки. С меня хватит.

Прижав тыльную сторону ладони к носу, он говорит:

— Я всё рассказал. Отпустишь меня?

— А сам как думаешь? — склонив голову набок, отвечаю я. — Последние слова будут?

— Пошёл ты, — меланхолично цедит Пирсон.

— После тебя.

Рявкает Десница, и голова бородача разлетается в клочья.

Тело моего предшественника заваливается на бок. Очень быстро скапливается алая лужа, превращая снег во фруктовый лёд.

Постояв, я прячу оружие и обыскиваю тело. Разряженный револьвер, 312 единиц арканы, бандольер с патронами 45-го калибра, махорка с вонючим табаком, который сразу отправляется в сугроб, жетон шерифа. Его я нахожу в кармане на молнии, на самом дне. Повидавший многое, покрытый патиной и царапинами он, тем не менее, вызывает у меня какой-то отклик. Это символ, и как все символы, выходит за рамки своей физической оболочки.

Жетон негласно обещает наблюдателю, что порядок справится с хаосом. Что в мире наступит ясность и определённость. Появятся правила и законы, обязательные для всех. Когда-нибудь. Может, не сейчас, но когда-нибудь.

Закон фронтира и право сильного способны протащить цивилизацию лишь до определённого предела. Если она хочет развиваться, нужны чёткие и понятные законы. Нужен тот, кто будет их воплощать.

Погладив истёртую поверхность значка, я вешаю его на ремень и начинаю муторный обход леса. Нападавшие разбросаны то тут, то там. Нахожу их лишь благодаря собственному обонянию.

Суммарный улов негустой — 3 087 единиц арканы.

Прячу в кольцо боеприпасы и пяток единиц оружия, из тех, что лучше сохранились. Моя запасливость не может позволить оставить их ржаветь в этом лесу.

Мотоцикл я нахожу там, где и оставил. Бахамут валяется на дороге. Встроенный кинетический щит уберёг его от большинства поломок, что не может не радовать. Попробуй найди здесь механика.

Через четверть часа я выезжаю из леса и попадаю в самом сердце равнин Небраски. До цели моей поездки чуть больше полутора километров, и с этого холма вид на неё открывается отличный. Ещё и метель потихоньку сходит на нет, позволяя рассмотреть искомое во всей красе.

Армейская база Чадрон представляет собой обширный комплекс зданий из бетона и стали, несколько просторных плацев, казармы, парк ржавеющей техники.

Несмотря на разрушительные последствия Сопряжения, база остаётся впечатляющим зрелищем. Её стены построены из однотипных бетонных барьеров, мешков с песком и грузовых контейнеров. Всё это сложено в кучу слоями, чтобы создать импровизированную крепость. Всё укрыто снегом.

По периметру торчат сторожевые башни, на которых я засекаю солдат, вооружённых снайперскими винтовками и мощными биноклями. Немудрено, оттуда можно сканировать горизонт в поисках любых признаков опасности.

Готов поспорить, меня уже засекли.

Правда, пока что это сделали только люди. Потому что кроме них здесь имеются существа и похуже. Пространство вокруг бетонных стен усеяно четвероногими фигурами. При таком количестве гадов можно было бы ожидать, что они будут бестолково метаться и задирать друг друга. Однако чудовища находятся в полной неподвижности. Просто замерли в абсолютной тишине, не издавая ни звука.

Какие-то полностью скрылись под снегом, но изредка такой сугроб на миг вздрагивает, рассыпая по все стороны белые хлопья, и вновь замирает.

Приникнув к окуляру винтовки, я разглядываю монстров[1] и брезгливо морщусь. Это какая-то дикая помесь котов-сфинксов, птиц и насекомых. Розовато-чёрная шкура туго обтягивает поджарые тела. На конце лап виднеются длинные загнутые когти. По-крысиному гладкий хвост на конце имеет что-то вроде перепонки или “паруса”. Туго натянутая тонкая кожа постоянно вибрирует. Понятия не имею зачем.

Головы… головы заставляют меня задумчиво чесать в затылке. Твари полностью слепы, насколько я вижу. На вытянутых мордах отсутствуют глаза, а по бокам пасти полной клыков торчат не то хелицеры, не то жвала. В противоположную сторону растут как будто бы антенны. Тонкие роговые отростки.

Боггл-ловец

Ранг: Войд

РБМ: 311 единиц

Статус: Караулит добычу

Содержит: 1 684 единицы арканы

Проходит несколько минут, пока я изучаю защитные сооружения и силы противника, а затем тихонько пиликает Трансивер.

“Мистер Егерь, это вас засекли мои ребята?” — пишет мне генерал Данн.

“Во плоти. Интересные у вас соседи”.

“Очень докучливые, к сожалению. Держите дистанцию от них. Минимум 800 метров, иначе вас заметят. Мы создадим для вас проход с восточной стороны. Как только они сдвинутся, сразу трогайтесь. Надолго отвлекающий фактор их не займёт. И не тратьте пули зря. Свинец всё равно их не берёт”.

“Как скажете”.

Пара солдат на вышке на северо-западной оконечности базы аккуратно разворачивают обёрнутые тряпками банки из-под краски и, размахнувшись, с силой бросают в сторону ржавеющих машин. Те стоят на небольшом удалении от бетонной стены.

Кувыркаясь, банки летят в воздухе, попутно издавая противное дребезжание. Явно набиты чем-то вроде гаек или камней. В ответ на шум богглы приходят в движение, будто по ним прокатилась волна. А уж когда банки с грохотом бьются об остовы машин, твари срываются с места. Все они беззвучно мчат в сторону источника шума.

Десяток секунд, и Войды облепили ржавое железо.

Я газую в тот же миг, направляясь к указанной точке. Бахамут несёт меня по заснеженной равнине всё быстрее и быстрее. Впереди вырастает бетонная стена, в одном месте которой расположился грузовой контейнер. С дребезжанием он приходит в движение, поднимаясь вверх как-то неуверенно и очень медленно.

Богллы тут же реагируют на новый источник шума. Развернувшись, мчат сюда со всех ног.

Выкручиваю газ до упора, и, пригнувшись, пролетаю под контейнером, который сразу падает за моей спиной с диким грохотом.

Заложив вираж, торможу и осматриваю встречающую меня делегацию. Три десятка солдат целятся из автоматов в сторону ворот. Нервно потеют и явно предпочли бы оказаться где угодно, но не здесь. Похоже, что с богглами им уже доводилось схлестнуться и знакомство не задалось.

— Егерь? — привлекает моё внимание высокий мужчина с аккуратными усами. — Майор Коллинс. Прошу вас следовать за мной.

Прячу Бахамут в пульт управления под завистливыми и охреневшими в равной мере взглядами солдат и двигаюсь за майором. Тот сосредоточен и молчалив, хотя на меня поглядывает с интересом.

Мы проходим мимо ангара, чьи двери открыты. В глубине вижу большое количество людей, гражданских. Кто-то равнодушно смотрит в потолок, лёжа на койке, кто-то читает или разговаривает. Некоторые вышли покурить.

Почти миновали это здание, когда сзади меня окликают:

— Егор? Это правда ты?

[1] Художник — Kate Pfeilschiefter.

Глава 22

Оборачиваюсь и на миг цепенею, потому что на меня глядит один из призраков прошлого.

Хейли.

Дочь Старого Риордана, владельца ранчо, выглядит всё так же великолепно. Длинные рыжие, как огонь, волосы перетянуты резинкой. Зелёные глазищи смотрят с интересом. Веснушки усеивают всё лицо. Пухлые губы приоткрыты от удивления. Нет ни класса, ни позывного. Она явно не прошла инициацию.

— Хейли?..

— Егор? Я надеялась, что это ты скрываешься за прозвищем “Егерь”, но…

— Мисс, — вклинивается майор, — вы сможете пообщаться позже. Нас ждёт генерал.

— Как освобожусь, я найду тебя, — киваю девушке.

— Хорошо. Мы с отцом в дальнем правом углу, — она машет рукой в направлении ангара.

Мы подходим к одному из трёхэтажных кирпичных зданий. Здесь оживлённо. Несут дежурства рядовые, переговаривается парочка офицеров, кто-то торопливо тащит пухлую папку с документами. Все при деле или усиленно изображают занятость.

Двигаем к лестнице, когда одна из дверей напротив неё распахивается. Чуткое обоняние улавливает вековой запах пота, металла и резины. Пригнувшись, в коридор выходит настоящая гора мышц. Она не превышает меня лишь потому что моё тело изменилось, став Квазаром.

Это не человек, это какая-та машина, чей рацион выглядит примерно так: два килограмма куриных грудок запихнуть в блендер, щедро посыпать протеиновым порошком и залить анаболиками. Взбить и выпить залпом. Повторять шесть раз в день.

То, что это, судя по всему имеет две Х хромосомы, а, значит, относится к женщинам заставляет мои волосы шевелиться на всех местах без исключения.

Внешность у дамочки[1] своеобразная, что неудивительно. Короткий ёжик светлых, как пшеница, волос. Острые скулы. Серые, отдающие зеленью, глаза смотрят холодно и безразлично. Взгляд прирождённого убийцы. “Рыбак рыбака…”, как говорится.

Учитывая, что позади женщины мелькнули тренажёры, вышла она с тренировки. Это объясняет и полотенце на плечах, и неформальный внешний вид. Одета она в короткую майку цвета хаки и камуфляжные штаны.

Однако больше всего в её фигуре внимание привлекает сетка шрамов, на лице, руках и животе. Некоторые тонкие, почти аккуратные, иные рваные и безобразные. На её коже буквально нет чистого места.

Саманта “Бульдозер” Армстронг

Вид: Человек

Класс: Джаггернаут

Редкость: Серебро

Ранг: Ноль

РБМ: 54 единицы

Клан: Отсутствует

Должность: Отсутствует

Статус: Проголодалась

То есть, всё же каких-то монстров им удалось прикончить. Любопытно.

— Майор Коллинс, — она замирает на миг и смотрит прямо перед собой, мимо офицера, — добрый день.

— Капрал Армстронг, — кивает ей мой сопровождающий. — Ты в неуставной форме. Если это повторится, получишь взыскание.

Палку в его заднице видно с орбиты. Вот же зануда. Теперь могу поверить, что изначально в Трансивере я переписывался именно с ним.

— Так точно, сэр, — отвечает Армстронг.

— У вас случайно нет брата по имени Алекс? — вмешиваюсь я.

Саманта молчит.

— Можешь говорить, — приказывает майор.

— Да, — хмурится она, изучая меня с ног до головы. — Как вы узнали?

— Просто догадка, — отвечаю я.

Уверен, секреты её диеты передавались в роду Армстронгов из поколения в поколение.

— Свободна, — произносит Коллинс.

Поднявшись по лестнице на третий этаж, вскоре подходим к кабинету, возле которого несёт дежурство вооружённый солдат.

Майор распахивает дверь, входит и сразу козыряет.

— Сэр, по вашему приказанию Егерь сопровождён.

— Вольно. Оставь нас, — негромко и безэмоционально отзывается хозяин кабинета.

Офицер жуёт губами, но возразить не смеет и выходит, закрыв за собой дверь.

Я остаюсь наедине с бригадным генералом Конрадом Данном.

На первый взгляд — это старик с кустистыми бровями, а также пышной гривой седых волос, усов и бороды. Длинный острый нос, впалые щёки и полуприкрытые веки. Однако в карих, почти янтарных глазах хрыча таится непреклонная воля, острейший интеллект и безжалостность. Качества так необходимые любому полководцу.

Это не штабная крыса.

Он убивал сам и отправлял на смерть других.

Одет старикан весьма просто — камуфляжные штаны и такой же китель, из-под которого проглядывает футболка цвета хаки.

Конрад “Ганнибал” Данн

Вид: Человек

Класс: Полководец Яора

Редкость: Золото

Ранг: Ноль

РБМ: 36 единиц

Клан: Отсутствует

Должность: Отсутствует

Статус: Оценивает

Конрад сцепляет перед собой сухие длинные пальцы и смотрит на меня долгую минуту. Я, не спрашивая разрешения, беру стул и, развернув его спинкой к генералу, сажусь одним лёгким движением. Теперь у меня есть своеобразная “полочка”, чтобы опустить на неё локти.

— Молодой человек, вы от рождения были таким высоким и широкоплечим? — без приветствия спрашивает старикан.

Сощурившись, думаю на ответом. Первый рефлекс — отшутиться. Решаю сказать правду. Показать, что я готов к сотрудничеству.

— Повышение ранга до Квазара меняет тело. Раньше я был ниже.

— Занятно, — кивает собственным мыслям генерал. — Может и мне Господь накинет пару сантиметров? — он криво улыбается.

— Главное не размер, а как ты им пользуешься, — ровным голосом отвечаю я.

Конрад сухо смеётся.

— Мои ребятки докладывают, что вы не сильно переживали насчёт тех слепых уродцев.

— Не было причин переживать. Я убивал тварей и похуже.

— Вот как? А нам они доставили немало проблем. Их привлекает шум и движение. Очень чуткий слух, надо сказать. Из-за них мы заперты на территории базы. Пробовали и так, и сяк. Даже если отвлечём и успешно выпустим отряд, они встают на след и разрывают его на части. Очень уж прыткие зверушки. Нам они не по зубам. Пули не берут. Взрывчатка имеет малую эффективность.

— Они здесь с первого дня?

— Нет, молодой человек. Будь это так, боюсь, мы бы с вами сейчас не разговаривали. С приходом этого “Сопряжения” на базе появились силы противника, но мы с ними справились. Понесли потери, лишились многих хороших ребят, но справились. А через два дня пришли эти…

— Богглы. Так их зовут.

— Вот как? Богглы, — катает на языке название генерал. — Идиотское слово. Впрочем, неважно. Пришли богглы и оцепили всю базу. Мы ещё здесь, лишь потому что они не могут пробить стены и туповаты. Если не видят цели, впадают в летаргию. Так говорят мои учёные.

— Время идёт, а вы не можете выйти. Не можете убивать монстров и получать аркану. Не можете качаться и покупать товары в Магазине. Дерьмовое положение.

— В самое яблочко, юноша, — кивает Конрад. — Провианта нам хватит ещё на две недели, а потом начнётся голод. Мы и так были вынуждены урезать пайки. В первый день к нам набилось большое количество гражданских. Потихоньку этот ручеёк иссяк. Вдобавок, мы продолжаем терять людей.

— На базе появляются монстры, верно?

— Именно так, — глаза собеседника блестят. — С разной периодичностью они материализуются из воздуха в случайных точках базы. Поднимается тревога. Гражданские паникуют. Богглы реагируют на шум и пытаются пробить стены. Ситуация выходит из-под контроля. Довольно о наших проблемах, расскажите, что происходит в остальных городах?

В общих чертах я обрисовываю сложившуюся картину. Монстры, выжившие, форпосты. Умалчиваю про Пульсаров и Дом Архарц, про Стадии и этапы. Пока не спешу вываливать всё, что удалось узнать. Вначале надо понять, можно ли верить генералу и что он за человек.

— Полагаю, вы поведали мне не всё, что вам удалось узнать, но ничего страшного, — откинувшись на спинку, произносит старик. — Главное, что мы наладили контакт. Есть ли у вас ко мне вопросы?

— Ваш адъютант что-то там говорил про президента и военное положение. Каким образом вы об этом узнали, если нет никакой связи?

— Это неверно. Несмотря на то, что приход Сопряжения сопровождался электромагнитным импульсом невероятной силы, который превратил всю нашу электронику в тыкву, — Конрад усмехается, — кое-что удалось восстановить. А кое-что и вовсе не пострадало. В частности, мы используем самые старые радио, работающие на радиолампах, хотя дальность их действия оставляет желать лучшего. Кроме того, в погожий день гелиограф[2] позволяет передавать сообщения с помощью азбуки морзе. Мы держим связь с центральным командованием через базу ВВС в Вайоминге.

— И что происходит в мире?

— Из пяти империй сильнее всего пострадали Французская и Китайская. Наши северные соседи подверглись атаке со стороны существ, которые замораживают всё вокруг себя.

И это ещё не всё, ведь по воспоминаниям Говнюка, которые стали гораздо отчётливее благодаря Инстинктивной бдительности, я знаю, что в Париже случится Всплеск. Огромный электрический шторм сотрёт его с карты.

— Что касается азиатов, — продолжает генерал, — из-за высокой плотности населения и появления особенно мощных тварей, они понесли колоссальные жертвы.

Он по-стариковски кряхтит и меняет позу.

— Выжившие Британской империи собрались в нескольких точках, самой крупной их которых является Сан Агустин.

В голове сразу вспыхивает картинка. Затопленный Сан Агустин, где морские хищники сделали выживание невозможным.

— Если мне не изменяет память, этот город находится на берегу океана, верно? Учитывая, что монстры появились на суше, что происходит под водой?

— Полагаю, всё то же самое, что и на поверхности. Один большой бедлам. Однако до сих пор у них не было проблем с морскими обитателями. А что, молодой человек, вы что-то узнали? — он щурится ещё сильнее, превращая глаза в еле заметные янтарные точки, и внимательно смотрит на меня.

Итак, час икс, сказать или промолчать? У меня нет доказательств, а мои слова повлекут дополнительные расспросы. С другой стороны, возможно, именно для того я и получил это знание. Чтобы предотвратить грядущую катастрофу, предотвратить новые смерти.

— Вы сможете связаться с британцами? — вопросом на вопрос отвечаю я.

— Да, — уверенно заявляет собеседник.

— У меня есть основания полагать, что город будет затоплен. Предупредите их: из океана полезут агрессивные твари.

Конрад молчит и смотрит в окно, где колышется флаг. Обязательный атрибут любой военной базы.

— Я передам ваши слова. Нет ли у вас прогноза для Небраски? — он переводит на меня свой внимательный взгляд.

Он не стал забрасывать меня вопросами. Любопытно.

— Есть. Говядина на полках в следующем году исчезнет. Не видать нам стейков, — я вздыхаю и улыбаюсь.

Старикан хмыкает и дробно стучит по столу.

— Раз уж мы заговорили о еде, удалось ли вам выполнить мою просьбу? Захватить с собой какой-либо провиант?

— Кое-чем я могу поделиться, но главную вашу проблему это не решит, — отвечаю я, фыркнув. — Мы долго ещё будем ходить вокруг да около?

— Нетерпеливая юность, — вздыхает мой визави.

— Занудная старость, — вздыхаю я.

Старикан ухмыляется.

— Хорошо, Егерь.

Конрад кивает и твёрдо произносит:

— Вы можете убить всех, кто окружил нашу базу?

Оскал сам собой выползает на моё лицо.

— Я уж думал, не дождусь.

[1] Художник — Nitro.

[2] Гелиограф — оптический телеграф, устройство для передачи информации на расстояние посредством световых вспышек. Главной частью гелиографа является закреплённое в рамке зеркало, наклонами которого производится сигнализация (гелиографирование) серией вспышек солнечного света (как правило, азбукой Морзе) в направлении получателя сигнала.

Глава 23

— А теперь давайте перейдём к самой приятной части нашего разговора, — говорю я, — вы будете делать мне всякие заманчивые и возможно даже аморальные предложения, а я буду их рассматривать и оценивать.

— То есть просто так, юноша, вы своей стране помочь не хотите? — с сарказмом спрашивает генерал.

— Стараюсь благотворительностью не заниматься. А то, не дай бог, спутают с хорошим человеком. Тогда в следующий раз уже будут не просить, а требовать. Оно мне надо?

Конрад поглаживает бороду и внимательно рассматривает меня. После долгой паузы произносит:

— Что ж, тогда не буду взывать к вашей совести, указывать на угрозу жизням невинных людей и ссылаться на введённое президентом особое военное положение.

— Правильно, не стоит.

— Вместо этого попробую вас заинтересовать.

— Попробуйте, — я улыбаюсь.

— Во-первых, у нас имеются солидные запасы вооружения и боеприпасов.

— Вы же сами видели, ими теперь только койотов гонять.

— Хм, хорошо. Во-вторых, за счёт связи с командованием у нас остаётся преимущество в информации. Поскольку линии коммуникаций были разорваны, мы можем получать сведения, имеющие ценность в том числе для вас. Я готов делиться этими данными, несмотря на отсутствие у вас соответствующего допуска.

— Теплее, — киваю в ответ на слова офицера.

— В-третьих, я готов предоставить вам отряд своих ребяток. Они помогут с защитой ваших форпостов.

— А заодно наконец-то прокачаются и перестанут быть балластом, — усмехаюсь и качаю головой. — Вам это нужно не меньше, чем нам, поэтому вряд ли сойдёт за награду. Не говоря уж о том, что они будут докладывать обо всём, что будет происходить в городе. Закинуть к нам шпионов под предлогом помощи — это, конечно, ловко, но я не вчера родился.

Старикан щурится и замечает:

— Вам, молодой человек, палец в рот не клади.

— Прочие части тела тоже не стоит.

— Хм, чем бы вас ещё заинтересовать. Допустим, в четвёртых, я готов предоставить вам медикаменты…

Я качаю ладонью. Полезно, конечно, для мелочей, вроде простуды и разбитых носов, но что по серьёзнее всё равно потребует средств из Магазина.

— …И топливо. У нас остались солидные запасы, а парк техники поредел, сами понимаете.

Обдумываю сказанное и молчу. Как и лекарства, бензин пригодится, но кардинально ситуацию не поменяет. Рано или поздно всё равно придётся переходить на аркановые тачки. Тем более кое-какие запасы горючего мы получили из Фритауна.

Изображаю руками медленно опускающуюся чашу весов.

Конрад ловит мой взгляд сквозь переплетённые пальцы и негромко заявляет:

— Я буду вам должен.

— Ладно, убедили. Суммирую: информация, отряд ваших солдатиков, есть у меня форпост, где пригодятся их таланты, немного лекарств, топливо и ответная услуга.

Как говорится, если ты в чём-то хорош, никогда не делай это бесплатно. Теперь я не только арканы настреляю, но и получу всяких плюшек для форпостов.

— На лету подмётки режете, юноша, — с кривой усмешкой констатирует старик и протягивает руку.

— Обычно с гражданами это делает государство. Обидно, да? — улыбаюсь, трясу сухую ладонь и встаю.

— Если понадобится какая-то помощь, дайте знать майору. Он обо всём позаботится. Кстати, позовите его на минутку.

— Хорошо.

Покидаю кабинет, напротив которого дожидается Коллинс, показываю себе большим пальцем за спину и чернокожий офицер шустро заходит внутрь. Беседуют они недолго и вот уже через пять минут мы спускаемся по лестнице.

— Что вам потребуется для выполнения задачи? — по-военному чётко интересуется сопровождающий.

— Доступ на одну из ваших смотровых башен и, чтобы мне не мешали.

— Вы его получите, — кивает Коллинс. — Неужели ваше оружие, — он глазами указывает на мой пояс, — способно пробить их шкуру?

— Полагаю, вы уже ознакомились с ассортиментом Магазина, верно? Тогда к чему эти вопросы?

— Перепроверяю информацию, — сухо отвечает мужчина. — Продавец состоит в рядах предполагаемого противника. Все его слова стоит делить надвое.

Что ж, это не паранойя, если они действительно следят за тобой.

Покинув здание, мы следуем к северо-восточной башне, когда по правую руку от нас, на расстоянии примерно трёх десятков метров посреди плаца материализуются монстры. Шестиногие существа размером с телят, покрытые переливающейся красной чешуёй замирают, дезориентированные, а вояки начинают орать “Тревога! Нападение!” и всё в таком духе.

Я молчу: для меня это обычный понедельник.

Не сбиваясь с шага, перехватываю со спины дробовик, Глайдом сокращаю дистанцию и начинаю стрелять. РБМ у целей смешной по моим меркам — 199 единиц, поэтому особо даже не трачу способности. Просто всаживаю Скарабея за Скарабеем в толпу врагов. Разоритель громыхает, дробь рвёт такую красивую чешую под верещание тварей. Единственного Спурта хватает, чтобы я четырежды опустошил и перезарядил барабан ружья.

К тому моменту, когда сюда прибегает вооружённая группа бойцов, всё уже кончено. Ведёт их уже знакомая мне амазонка Саманта с ручным пулемётом. За ней поспевает пара таких же громил с гранатомётами и десяток ребят с разнокалиберным оружием.

— Вот так просто?.. — недоумённо тянет майор, рассматривая распотрошённую кучу плоти.

— Вот так просто, — киваю я, забрасывая дробовик за спину.

— Спасибо, — двумя пальцами козыряет мне покрытая шрамами блондинка. — Такие уродцы уже десяток парней положили, прежде чем их удалось подорвать.

— Да на здоровье, мисс, — отмахиваюсь я, собирая трофеи.

Точное количество тел сейчас определить сложно, учитывая насколько их покромсало, но что-то около трёх десятков тут лежит. Суммарно 22 751 единица арканы. Всё в дом, всё в семью.

— Капрал приглядите за нашим гостем, — командует Коллинс. — Чтобы с него ни один волосок не упал.

— Есть, сэр!

Отдав меня на попечение Армстронг и её ребят, майор уходит. Возможно, слишком много впечатлений для одного дня.

— Нам отвлечь тех псин? — спрашивает девушка, когда мы приближаемся к стене.

— Нет нужды. У меня ещё никогда не было настолько хорошей позиции, — машу рукой в сторону башни. — Всё равно, что стрелять уточек в тире.

— Как скажешь.

Карабкаюсь наверх и под взглядами пары снайперов подступаю к краю площадки. Сзади топчется Саманта и с интересом следит за тем, что я собираюсь делать.

— Интересная у тебя винтовка, парень, — замечает один из служивых. — Дашь погонять?

— Личное оружие — вещь такая интимная, дружище, — отвечаю я, — махнуться, конечно, можем, если дашь погонять свою подружку.

— Единственная его подружка — это левая рука, — фыркает и давится смехом второй стрелок.

— Ковальски! Санчез! — рявкает капрал. — Захлопнули пасти, пока не отправила вас нужники драить зубными щётками!

В то время как Саманта восстанавливает дисциплину, я примериваюсь и размышляю. Серое Веретено тут будет чистым оверкиллом. Дистанция не настолько большая, ещё и огневая мощь запредельная, а внизу кучкуются обычные Войды.

Можно было бы вообще выйти в чистое поле и настрогать их всех Струнами пустоты. Ещё и патроны сэкономлю. Вот только не хочется мне светить всеми своими возможностями перед вояками в целом и генералом в частности.

Поэтому, насвистывая, я вытягиваю из кобуры Карателя. К нему у меня осталось больше сотни патронов 50-го калибра ступени Е. Самое время потратить их на что-то полезное. Анаконда со степенью F тут всё же точно не танцует.

— Слышь, Док Холлидей[1], — вновь подаёт голос первый снайпер, — ты всерьёз собрался из этой пукалки стрелять? С такого расстояния?!

— Ковальски!.. — скрипит зубами амазонка.

Оборачиваюсь к солдату и улыбаюсь.

— На что поспорим, что я отсюда уложу ваших тварюшек? Семь патронов, семь трупов.

Неугомонный Ковальски широко распахивает от удивления глаза и скалится.

— Шестнадцатилетний Лагавулин[2], как тебе такое? Завалялась у меня одна бутылка. Если мажешь или противник выживает, отдаёшь винтовку? Ну чё? По рукам?

Эмпатическая проницательность сообщает, что он не врёт.

— Наглый ты, — отвечаю с широкой улыбкой. — Уважаю. Сам такой. По рукам. Можешь идти за бутылкой.

— Да-да, удиви меня.

Без лишней спешки целюсь, активирую Пелену тишины вместе с Усиленным выстрелом и спускаю курок. Пуля дырявит башку замершему богглу, и его тело оседает в снегу. Монстры никак не реагируют на смерть собрата, поскольку не слышат выстрела, замаскированного способностью.

— Как ты это сделал? — не выдерживает Саманта.

— Я целился в яблочко — прямо меж его несуществующих глаз. Оказывается, там находился его мозг, — пожимаю плечами с невинным видом.

— Ну-ну, шутник хренов, — начинает нервничать Ковальски. — Теперь повтори это шесть раз.

— Как скажешь.

— Почему они не реагируют шум? — запоздало удивляется Санчез.

— Потому что его нет, — улыбаюсь в ответ и открываю огонь.

Когда смолкает последний выстрел и седьмой боггл растягивается на снегу, вывалив язык, снайпер демонстрирует мне весь свой выдающий словарный запас, накопленный за годы службы в армии. Приятно смотреть на профессионала за работой.

— Ник, братишка, — притворно вздыхает Санчез, — ты попал, как индюшка на День Благодарения.

— Ковальски — ты кретин, — констатирует Армстронг.

— Ты достаточно удивлён? — обернувшись к спорщику, спрашиваю я. — Жду свою бутылку.

— Кхм, да, окей. Чёрт. Чёрт!

— А теперь не отвлекайте папочку, у него тут целое поле несобранной арканы.

Процесс зачистки территории растягивается ещё на час. Я не спешу, берегу патроны. Цель разделаться с богглами с минимальными затратами сил и арканы. Работаю спокойно и уверенно.

В какой-то момент количество доступных целей снижается до нуля, и мне приходится подозвать их поближе с помощью Манка. Негромкий топот заставляет монстров сорваться сюда и закружить с азартом вокруг точки, откуда шёл звук. Возобновляю Пелену тишины и продолжаю выбивать своих “уточек”.

Последний слепой уродец плюхается в снег. Поле перед стеной напоминает промышленную бойню. Всё залито кровью, десятки трупов валяются вповалку и воняют. По крайней мере, для моего обоняния.

— Срань господня, да кто ты такой? — тянет Ковальски. — Ты же ни разу не промахнулся!

— Плод твоего воображения. Не волнуйся, я никому не скажу.

— Я, эм, — запинается нехарактерным для себя образом Саманта, — пойду доложу начальству об успехе.

Девица съезжает по лестнице, а я пересчитываю оставшиеся боеприпасы. Начинал я стрельбу со ста пятью, сейчас в Хранилище пусто, а в барабане заполнено ещё три каморы. Это значит, что урожай получился просто на диво щедрый. Осталось его упаковать.

Ещё десять минут уходит на то, чтобы потрогать сотню кристаллических цветов и записать на свой счёт 171 754 единицы арканы. Имея на руках под две сотни тысяч, можно уже что-то прокачивать.

Дальше мы с генералом обсуждаем результаты и следующие шаги. Завтра утром небольшой конвой выдвинется по северной дороге в Денби. Именно там требуется подкрепление, а вояки смогут спокойно набирать силу, не нервируя меня своим присутствием.

Рассказываю старику немного хитростей, которые могут сберечь жизнь его парням. Про Картограф и Трансивер, про ранги и их примерную силу.

К тому моменту, когда я выхожу из здания, Ковальски уже переминается от холода, пряча бутылку за воротом куртки.

— Уговор, есть уговор, — бурчит он.

Жму ему руку и направляюсь к ангару.

Меня ждёт одна старая знакомая.

[1] Джо́н Ге́нри «Док» Хо́ллидей — американский зубной врач, азартный игрок, один из наиболее известных ганфайтеров Дикого Запада.

[2] Lagavulin (рус. Лагаву́лин) — марка одного из известных шотландских односолодовых виски, производимого на одноимённой винокурне.

Глава 24

На армейскую базу Чадрон постепенно опускается ночь. Солнце, в последний раз залив багрянцем снег, скрывается за горизонтом. Я неспешно бреду к одному из ангаров, где ютятся гражданские, и вскоре захожу внутрь.

Как и сказала Хейли, её я нахожу в дальнем правом углу этого огромного пространства. Рыжеволосая девушка стрижёт немолодую чернокожую даму, сидящую на стульчике. Чуть дальше на койке валяется Кормак о’Риордан. Прежде крепкий энергичный мужчина сейчас выглядит на свой возраст. Порядком сдавший старик пустым взглядом пялится в потолок и рассеянно курит. Потеря дела всей своей жизни заметно ударила по бывшему владельцу ранчо.

— Ещё пять минут, — на миг отвлёкшись, произносит Хейли. — Я уже заканчиваю.

— Не спеши, — отвечаю я и рассматриваю окружающих.

Те явно давно уже привыкли к местным реалиям, обжились и худо-бедно наладили быт. Какая-то женщина читает сказку собравшимся в круг детям. В другом месте мужик заканчивает починку пары зимних ботинок. Молодая пара лежит, обнявшись, на раскладной койке и ничуть не стесняется других. С личным пространством тут туго, уединиться особо не получится.

Слышу шарканье ног и оборачиваюсь на шум. Ко мне приближается Кормак и сразу берёт быка за рога:

— Лицо у тебя знакомое, парень.

— Ещё бы, я на тебя почти шесть лет угробил, — не могу сдержать ухмылку.

— Унёс, значит, ноги с ранчо? Повезло тебе, повезло.

Я как бы ваш отход прикрывал, старик, и везение тут не при чём.

— Не буду сиськи мять, — решительно произносит Кормак и впервые становится похож на себя прежнего, — дочурка давно такой радостной не была, как сегодня, — он кивает в сторону занятой делом Хейли. — Поэтому поперёк плуга лезть не буду, но если вздумаешь её обидеть, рёбра я тебе пересчитаю, будь уверен, — и для верности старик показывает мне мозолистый кулак. — Ты меня услышал?

— Услышал.

— Вот и славно.

— О чём болтаете? — в нашу беседу вихрем врывается веснушчатая красотка.

— Футбол и машины, как обычно, — отвечаю я со смешком.

— Ага, об этом самом. Доброго вечера, — напоследок одарив меня пронзительным взглядом, Кормак кивает и отходит.

— Он тебя не обижал? — с лукавой улыбкой интересуется Хейли.

— Ничуть. Прекрасно выглядишь, — говорю я, оглядев её с ног до головы.

— Ха, перестань, — фыркает она. — Из косметики только мыло, а из гаджетов — расчёска. Первая красотка на деревне, — с сарказмом замечает девушка и легонько бьёт меня по плечу.

Я трясу кулаком, попутно изображая стук, прикладываю к нему ухо и говорю:

— Что ты там твердишь, магический шар[1]? “Без сомнения”? Ну надо же.

Кошусь на Хейли и ухмыляюсь.

— Вот это волшебство! — притворно вздыхает девушка. — А ещё предсказания найдутся?

— Ну-ка, магический шар, мы проведём сегодня отличный вечер?

Вновь изображаю стук и прислушиваюсь.

— “Все знаки указывают на да”. Видишь? — смотрю ей в глаза.

— Твоя сила не поддаётся разуму, магический шар! — она вскидывает брови и прикладывает ладошки к конопатым щекам. — А вообще мне казалось, что магия вне Хогвартса запрещена?

— Ну, они же должны были сделать некоторые исключения для чрезвычайных ситуаций вроде этой. Кто знает, может быть, я даже смогу наколдовать для нас бокальчик вина!

— На это мне хотелось бы посмотреть, — хмыкает собеседница.

— Тогда прошу за мной.

Мы выходим на улицу и через несколько минут на холодной, продуваемый ветрами пустоте, приближаемся к двухэтажному кирпичному зданию.

— Погоди, но в офицерский клуб не пускают гражданских, — хлопает обледеневшими ресницами Хейли.

— Да? Вот неудобно получится, когда нас отсюда будут гнать, — отвечаю я со вздохом и открываю перед ней дверь. — Прошу.

В предбаннике несёт дежурство одинокий солдат и при виде девушки вначале привстаёт с высокого стула, но, увидев меня, успокаивается.

— Вечер добрый, — козыряю ему двумя пальцами.

— И вам. Проходите, майор предупредил, что вы заглянете.

— Видишь, — с ухмылкой поворачиваюсь к Хейли и забираю её куртку. — Вжух! Доступ в запретные чертоги открыт.

— Не “вжух”, а “алохомора”, дурилка, — в сумраке мелькает белозубая улыбка.

Мы проходим сквозь ещё одну дверь и попадаем в тепло.

Большая прямоугольная комната с высокими потолками, а под ними бегут деревянные балки. Стены украшены военными памятными реликвиями, в том числе фотографиями павших солдат и флагами различных частей. Комната тускло освещена масляными лампами и свечами, расставленными по всему пространству на столах. Благодаря им клуб пронизывает тёплое золотое сияние.

Бар расположен в правой части зала и предлагает неплохой выбор алкоголя. В левой части комнаты есть несколько бильярдных столов, дартс, неработающий сейчас музыкальный автомат, а также небольшая сцена. Столы и стулья сделаны из прочного дерева, с удобными подушками, на которых расположилась целая орава посетителей. Место явно пользуется популярностью. С развлечениями на базе грустно, так что немудрено. Атмосфера царит расслабленная, офицеры болтают и смеются.

Поскольку я заранее всё разузнал и заглянул сюда, чтобы застолбить столик, нас уже дожидается уютное местечко в глубине зала. С благодарностью киваю бармену и веду рыжулю за собой.

Как сообщила мне Саманта, на базе у рядовых нет собственного клуба, а начальство не хочет, чтобы те бухали втихомолку, били друг другу лица и закономерно попадали на “губу”. Важность же возможности спустить пар в текущих экстремальных условиях генерал прекрасно понимает. Поэтому офицерам пришлось потесниться. Дважды в неделю в соответствие с определённым графиком простые солдаты, не несущие вахту, могут воспользоваться клубом, чтобы пропустить пивка с друзьями. И только пивка, поскольку крепкий алкоголь им не продают.

Сегодня как раз такой день.

Меню тут, конечно, не три звезды Мишлен, но орешки и чипсы всё ещё в наличии. Берём по бутылке пива, Тай одобрил бы, и садимся друг напротив друга.

— Первый день на базе, и уже получил доступ в святая святых, — от улыбки в уголках глаз Хейли появляются гусиные лапки.

— Видишь, мои таланты на ранчо были преступно недооценены.

— Вижу. За заслуженное признание, пусть и запоздалое, — девушка со звоном чокается бутылкой о мою собственную.

Отхлебнув, я немного теряю весёлый настрой и говорю:

— Мы так давно не виделись. Честно говоря, не был уверен, что вам удалось спастись в ту ночь. Как ты держишься?

Мисс Веснушка опускает взгляд и водит пальцем по этикетке бутылки. Её голос напряжён.

— Знаешь… было тяжело, но нам удалось выжить. Это самое главное. Мы ехали до самого рассвета. Вначале в сторону Рашвилла, но там царила какая-то вакханалия. Так мы потеряли Фила и Хосе. Еле вырвались из города. Отец решил добираться в Чадрон, и нам повезло. Они приняли нас и всех остальных беженцев, и с тех пор мы живём здесь.

— Я рад, что вам удалось найти безопасное место. Как тебе здесь живётся?

— Неплохо, с учётом всех обстоятельств. Поначалу было много паники, криков и ругани, — она поджимает губы, — но генерал навёл порядок. Нам поручают разные задачи, готовку на кухне, уборку базы и всякое такое. Я помогаю в лазарете — много раненых — сам понимаешь. Бывает непросто, но, по крайней мере, у нас есть крыша над головой, и нам больше не нужно беспокоиться об этих монстрах. Солдаты стараются нас защитить.

— Рад это слышать. А твой отец? Как он поживает?

— Он держится, но не становится моложе, — Хейли грустно улыбается. — Потеря ранчо его подкосила. Дело всей его жизни. То, что начинал ещё мой прадед, — Она печально вздыхает. — К тому же у него проблемы со здоровьем, а местные врачи физически не могут предоставить нужное лечение. Мы… справляемся.

— Чёрт, мне жаль. Я могу чем-нибудь помочь?

— Честно говоря, на данный момент я просто рада увидеть знакомое лицо, — моя собеседница несмело улыбается. — Мне было одиноко и страшно, особенно в тот день, но ты помог, и я никогда этого не забуду.

— Да брось, — давлю ухмылку, — разве Егерь мог упустить шанс покрасоваться. Захваченное ранчо, опасные монстры и храбрый стрелок на фоне полной луны.

— Вообще-то было новолуние, — со смешком произносит Хейли. — А храбрый стрелок оказался конюхом.

— Неожиданный герой, — киваю я, — тёмная лошадка, почти аутсайдер. Всё по законам жанра.

— А тёмная лошадка умеет танцевать? — склонив голову набок, спрашивает рыжуля.

В этот момент на сцену выходит… Саманта Армстронг и один из её ребят. Тот, что тащил гранатомёт. Он присаживается с акустической гитарой на стул и начинает наигрывать быстрый мотивчик. Вскоре голос мускулистой, покрытой шрамами женщины, заполняет зал. На удивление приятный и хорошо поставленный, с лёгкой хрипотцой.

♪ You're a heartbreaker

Dream maker, love taker

Don't you mess around with me[2] ♪

Чувствую прохладную ладошку, и вот уже меня тащат на очищенное от столов пространство. Танцует Хейли активно и с полной отдачей, как и всё, что она делает в этой жизни. Не отстаю и я.

Ещё несколько композиций, и певица берёт паузу. Она вместе с музыкантом подходит к нам, чтобы обменяться парой слов, но завязывается разговор и дочка Кормака приглашает их подсесть к нам.

Мы обмениваемся историями, гремим бутылками и хрустим чипсами. В голове слегка тяжелеет, а тело расслабляется. Когда дамы уходят припудрить носики, неожиданно для самого себя спрашиваю у громилы с гитарой.

— Откуда у Саманты столько шрамов?

Слишком они старые, чтобы быть результатом столкновения с монстрами Сопряжения.

Вероятно, виновато подпитие, потому что её спутник отвечает, вместо того, чтобы послать меня.

— Мамаша у Сэм была религиозная и напрочь ебанутая. Много правил, много заповедей. Любое нарушение — это грех, а грехи она ненавидела и делала всё, чтобы очистить от них дочурку.

Собеседник изображает ножом надрез, а потом трясёт башкой и добавляет:

— Забудь.

Мне хочется поскорее выкинуть эту историю из головы, но, к сожалению, я кое-что знаю о дерьмовых родителях.

Мы проводим ещё час в компании солдат, пьём и танцуем. В какой-то момент Хейли предлагает показать мне своё место работы. Почему-то мне кажется это хорошей идеей.

Лазарет занимает двухэтажное здание, стоящее наособицу. У девушки есть ключ от задней двери, и мы тихонько проникаем внутрь. На первом этаже расположены раненные, второй — сейчас пустует. Однако дочка Кормака тащит меня ещё выше. Через технический люк мы попадаем на покатую крышу, и вскоре любуемся звёздами.

— Расскажи о себе, — произносит Хейли, — а то мы всё обо мне да обо мне. Как ты справляешься со всем, что происходит?

Я обрисовываю в общих чертах картину того, как возглавил форпосты, и трудности, с которыми пришлось столкнуться.

— Даже не представляю, насколько сложно управлять такой оравой паникующих людей, — замечает она.

— Пришлось учиться. Больше было некому. Честно говоря, это настоящее испытание. Ответственность ударила по мне, как физически, так и ментально.

Возможно, алкоголь, а, возможно, просто уединённая обстановка. Мне хочется говорить искренне, даже если это вещи, в которых я никому обычно не признаюсь.

— Могу себе представить. Должно быть, сложно всё это сбалансировать?

— Так и есть. Иногда кажется, что вес всего мира лежит у меня на плечах. Приходится напоминать себе, что я сам на это подписался. Никто меня не тащил в лидеры. У меня отличная команда, и это очень помогает. А ещё, знаешь, — я запрокидываю голову наверх. — Это всё стоит того, когда вижу живое подтверждение. Всё хорошее, что мы делаем, имеет непосредственное влияние на людей. Недавно я нашёл кучу консервированных фруктов. Вроде мелочь, да? Их раздали детям, и знала бы ты в какой восторг это привело этих оболтусов.

— Могу представить. У них так мало поводов для радости, что даже такая мелочь способна всё изменить.

Хейли смотрит на меня и молчит, а потом добавляет охрипшим голосом:

— Знаешь, ты мне всегда нравился.

— Знаю, — ухмыляюсь и ловлю её взгляд.

— У-у-у, охламон, — хмурит бровки девушка.

— Ага, — киваю.

И целую её.

[1] https://ru.wikipedia.org/wiki/Magic_8_ball

[2] Pat Benatar — Heartbreaker.

Глава 25

Губы Хейли, мягкие, горячие, отвечают на поцелуй. Вначале робко и неуверенно, но через миг её ладонь касается моей щеки. Я запускаю руку в её пышные волосы и прижимаю затылок к себе. Она подаётся вперёд всем телом. Дышит шумно и страстно.

На миг отрывается и произносит c лукавой улыбкой:

— Может, продолжим в месте поуютнее, Мистер Тёмная Лошадка?

— Возражать не буду, Мисс Веснушка.

Я помогаю ей спуститься сквозь технический люк на второй этаж и следую за ней. Уже через минуту мы вваливаемся в небольшую подсобку, содержащую койку и неработающий сейчас холодильник. Вероятно, здесь при необходимости спит персонал, если ему выпадает ночное дежурство. Сквозь узкое окно луна едва освещает комнату.

Хейли толкает меня на лежак и сразу же залезает на колени. Она нетерпеливо сдёргивает с меня одежду, не прекращая целоваться. Помогаю ей освободиться от вещей. Щёлкает застёжка лифчика и уже через секунду я любуюсь белоснежной кожей. Веснушки покрывают её целиком, опускаясь по ключицам к груди. Нежно-розовые ареолы и такие же соски. Набухшие, так и просят, чтобы их укусили.

Я сдерживаю порыв. По тому, как партнёрша ведёт себя и как держится, по её эмоциональному фону, считываемому Эмпатической проницательностью, я понимаю, что ей нужна не грубость, а ласка. Не боль, не напористость а нежность. Жёсткий Егерь, который подходил колючей Драгане, здесь окажется неуместен.

Вместо этого я провожу пальцами по её спине и касаюсь губами кожи, столь мягкой и шелковистой, что слова про отсутствие косметических средств кажутся насмешкой. Хейли вздрагивает и с силой прижимается ко мне, прикрыв глаза.

Контраст между обычно энергичной, насмешливой девушкой и той, что сейчас подрагивает у меня на коленях поражает. Она открывается мне заново, совсем с другой стороны.

Я нежен с ней, а Хейли мягка и податлива в моих руках, как горячий воск. Она отзывается на каждое прикосновение и каждый поцелуй. Когда в очередной раз девушка всхлипывает и прикусывает губы, я откатываюсь к стене и смотрю на неё сквозь полуприкрытые веки.

Её грудь вздымается и опадает в такт шумному дыханию, ресницы дрожат, кожу покрывают бисеринки пота, по телу пробегают короткие спазмы. Она нашаривает мою руку и стискивает её.

— Жаль, что мы не сделали это раньше, — шепчет девушка, поцелованная огнём. — Ещё шесть лет назад.

— Не думаю, что из нас вышел бы толк в то время, — после долгой паузы отвечаю я. — Прямо вижу в той реальности появление пары ковбоев с монтировками, — улыбаюсь, — которые бы доходчиво объяснили, почему мне стоит держаться от тебя подальше.

Хейли смеётся, как колокольчик.

— Н-да, отец может. Ты уедешь завтра? — после долгой паузы спрашивает она.

— Я могу найти повод задержаться на базе, — ухмылка сама собой выползает на лицо.

— Если нужна помощь, чтобы найти его, только скажи, — в глазах девушки пляшут чертята.

Прислушиваюсь к собственным ощущениям и подаюсь к ней под приглушённый визг.

* * *

Когда рыжеволосая красавица засыпает, я одеваюсь и ухожу искать комнату, где смог бы заняться саморазвитием, никому не мешая. Найдя же её, принимаюсь за дело.

Текущего количества арканы мне хватит, чтобы добить все параметры до Ступени С, таковых осталось четыре, однако тратить 45к на Мощность пока не хочется. Я не боец ближнего боя и могу обойтись без взрывной силы. Вместо этого лучше прокачаю имеющиеся способности. На открытие новых через Таланты уйдёт слишком много арканы — 75к, вообще охренели.

Зато три остальных параметра — это то, что мне нужно. Скорость, Регенерация и Интенсивность. Задача первых двух совершенно очевидна, а последний должен каким-то образом усилить все мои умения, если верить описанию параметра. “Способность организма быстро вырабатывать и расходовать аркану”.

Три с половиной часа уходят на то, чтобы заработать ступень С в этих параметрах. Минус 100 869 единиц арканы. Мой РБМ пробивает 600 единиц. Прокачав Скорость и Интенсивность, сейчас под Спуртом я ускоряюсь на 791%. Прежде этот показатель составлял 623%. Вырастают и многие другие значения, но меня интересует выработка арканы. Полный столб в 7 000 единиц теперь я накапливаю за 72 минуты. Запредельная скорость по меркам меня прежнего. Будучи Нулёвкой я едва рожал тысячу за час.

А ещё я читаю долгожданное сообщение от Сопряжения.

Вы повысили собственное мастерство достаточно, чтобы использовать автомат.

Боже, неужели я наконец получил доступ к автоматическому оружию?! Для этого всего лишь потребовалось отправить под нож около тысячи живых существ. Кровавая арифметика в действии.

Вытащив из кольца карабин, доставшийся мне от Самеди, упираю его в плечо и смотрю сквозь прицел. Указательный палец подрагивает на спусковом крючке, так и хочет выпустить очередь в рожу какой-нибудь кровожадной твари. Утолим его голод в другой раз.

Итак, на счету чуть меньше сотни тысяч. Повысить до ступени С я могу всего две способности. Выбирать нужно с умом. Изучаю уже порядком разросшийся список и не могу определиться. Почти все варианты из моего арсенала принесут пользу, но что даст наибольшую?

В чём сейчас кроется моя главная слабость? Низкая защита. Даже с повышенной Стойкостью, отличным кинетическим барьером и в доспехах нанести мне повреждение, несовместимое с жизнью, не составит труда. Вселенная полна реально сильными ублюдками, что в очередной раз доказала встреча с ВечноЦветом.

Что защитит меня от такого повреждения? Высокая мобильность. Моё единственное средство уберечь свой зад от острых когтей, убийственных молний и пули с урановым сердечником.

А если мне нужна мобильность, значит, повышать надо две мои главные рабочие лошадки: Спурт и Глайд. Буду быстрее своих врагов, не попаду под раздачу. Буду контролировать дистанцию, сокращая и разрывая её при малейшей необходимости, смогу избежать атак по области и прочих неприятных сюрпризов.

Ну и в конце концов, не смогу убить противника, так хоть сбегу тактически отступлю.

Решено.

Спурт

Требует: Ловкость (C), Скорость (С), Резонанс (C)

Активная

Расходует: 650 (312) единиц арканы

Ступень: С

Обеспечивает мгновенное увеличение темпа движения на 941% на 10 секунд. Раз в 18 часов в случае неминуемой смертельной угрозы для вас Спурт включается автоматически при наличии достаточного количества арканы. Ускоряет мыслительную деятельность на 100% в процессе движения.

Проглядываю описание и радуюсь ещё большему ускорению, а также снижению защитного эффекта с 24-и часов до 18-и. Думать быстрее тоже неплохо, вечно не хватает времени в бою, чтобы поразмыслить над своим следующим ходом.

Глайд

Требует: Ловкость (C), Скорость (С), Выносливость (C), Резонанс (C)

Активная

Расходует: 800 (384) единицы арканы

Ступень: C

Позволяет проскользить по горизонтальной поверхности, а также отвесным стенам с ускорением в 1 091% в выбранную точку на дистанции в пределах 25-и метров от вас. В процессе движения вы приобретаете оптический камуфляж. Кроме того, спереди вас обволакивает защитный барьер, который при столкновении с препятствием передаст ему всю накопленную кинетическую энергию.

А вот Глайд изменился довольно сильно. Во-первых, теперь я могу скользить не только по полу, но и по стенам. Прямо как в моём видении, связанном со Стрелками Гилеада. Во-вторых, теперь я не просто стану частично незаметным, как прежде, а приобрету настоящий камуфляж. Насколько понимаю, он скроет меня от видимого излучения, так что тепловое или ультрафиолеотове зрение всё ещё пробьют защиту. В-третьих, теперь я могу косплеить Ракету и таранить всяких ушлёпков. Будем на пару развлекаться. Ну и сквозь всякие опасные атаки тоже смогу прорваться. Вот кинут мне в лицо огненную стену, а я хоба и “Surprise motherfucker!”.

В общем, жить стало лучше, жить стало веселее.

На балансе грустные 23к арканы. Пора снова на охоту. Что ж ты будешь делать? Мне надо где-то найти 740к, если математика не подводит, чтоб повысить все текущие способности до ступени С. То есть пяток жирных ребят вроде Самеди. Плёвое дело, ага. А ещё трижды по 75к, чтобы купить новые способности в Талантах, и около 40к ради интеграции Электрической изоляции. Если я, конечно, хочу быть готовым ко встрече с сестричкой Драганы.

Провожу ревизию собственного арсенала и тяжело вздыхаю. Н-да, ещё и патроны как-то внезапно подходят к концу. Для Десниц осталось шесть десятков обычных, четыре десятка разрывных и пятнадцать бронебойных. Для Карателя — четырнадцать штук, как раз на два полных барабана. Анаконду и вовсе можно не учитывать, она теперь годится только в воздух на свадьбе стрелять.

С дробовиком ситуация обстоит получше. Суммарно в кольце лежит чуть меньше сотни патронов. Там и разрывные, и бронебойные и классические Шершни. Радуют меня лишь винтовка — сто двадцать патронов, да автомат — три сотни, правда, всего лишь ступени Е.

Пора проведать Такирама. Заодно и задам наболевший вопрос.

Активирую портал и вхожу в знакомое помещение.

Коммерсант упирается шестью руками в коврик для йоги, забросив пушистую ногу под углом вверх. Вместо привычной ретро-классики, звучит заунывный мотив. Не то кит гудит, не то кто-то водит пальцем по краю стакана.

— Привет, Таки, продуваешь чакры? — интересуюсь я, шагая к нему.

— Доброй… ночи…, Мистер… Егерь, — кряхтит пришелец медленно принимая вертикальное положение.

— Скажи-ка мне, дружище, что это такое?

Опускаю на прилавок непонятное семечко.

Торговец внимательно изучает вещицу и возвращает её на гладкую поверхность.

— Семя Кр’жака, — нейтральным голосом отвечает он.

— Ага, я и сам читать умею. Для чего оно? Что эта штука делает? Открывает секретные способности? Позволяет строить новые здания? Нужна, чтоб стать Суперновой?

— Это вы замахнулись, — вежливо смеётся торговец. — Ваша находка — просто семя дерева с Гри’за. Есть такой мир на задворках вселенной. Весь покрытый непроходимыми джунглями он не представляет из себя ничего примечательного.

— И что, никаких уникальных свойств? Ни аппендицит не лечит, ни сколиоз?

— Хм, моя информация ограничена. Насколько я понимаю, это просто дерево, которое активно растёт за счёт поглощения арканы.

— А я-то размечтался… — разочарованно тяну и прячу подарок в кольцо. — Хрен с ним, посажу на досуге в огороде.

И буду мочиться на древесину трижды в день. Чтоб тебе икалось, СучийЦвет!

— Я могу вам ещё чем-то помочь?

— Да. Четыре пачки Шершней для Десницы. Ступень D.

— Безусловно. С вас 17 248 единиц арканы. Прошу.

Плюс 96 патронов, стало полторы сотни. Совсем другое дело.

К утру я всё-таки нахожу причину задержаться в Чадроне и делаю генералу безотказное предложение:

— Как насчёт сделать здесь форпост? Безопасную зону.

Старик, конечно, не дурак. Кто откажется от такого предложения. Поэтому пока отряд Саманты собирается для поездки в Денби, я прочёсываю пространство вокруг базы, вырезая всё враждебное человеку. Улов небольшой — 2 869 единиц.

Картограф показывает, что в пределах не то что сотни метров, а всех трёх, нет враждебных форм жизни. Тем не менее, Сопряжение не предлагает мне организовать здесь форпост. Плохо.

Ломаю голову и так, и сяк. В итоге прихожу к единственному неутешительному выводу. Армейская база не считается точкой, пригодной для того, чтобы основать здесь форпост.

Если так посмотреть, и Уайтклэй, и Рашвилл, и Денби объединяет одно — это всё официальные населённые пункты. Показательно даже то, что Самеди создал Фритаун на месте Рашвилла, а не в своей тюряге.

Это значит, что ближайшее место, пригодное, чтобы стать форпостом, находится в Чадроне — одноимённом городке. Располагается он недалеко отсюда — всего пять минут на машине.

Логика подсказывает, что с высокой вероятностью я смогу его зачистить в одиночку. Однако со слабых врагов арканы я всё равно заработаю крохи, а вот местным бойцам она весьма пригодится. Ну и в целом, капрал Армстронг мне симпатична, как человек. Свою роль тут играет и вчерашняя совместная попойка, и история, рассказанная гитаристом. Будучи результатом “лучших” воспитательных практик, не могу не видеть в ней себя.

Успеваю вернуться на базу и остановить конвой до того, как он покинет базу. Ещё полчаса уходит на то, чтобы переговорить с генералом, заручиться его согласием и выработать новый план. В итоге в Чадрон отправляется отряд из двух десятков бойцов, нагруженный по самые ноздри. При этом там и оружие холодное (самопальное), и огнестрельное, и взрывчатка.

В управление группировкой я не лезу, просто нет нужды, потому что Мисс Бульдозер прекрасно понимает, что в текущей действительности у меня гораздо больше прикладного опыта. Она слушает меня и не пытается выдрючиваться. Вот что значит, человек разумный.

В результате вся операция у нас занимает смешные четыре часа. Почти образцовая зачистка: никто не погиб, лишь трое раненых, из них двое легко, а последний весьма серьёзно, но я жертвую регенеративным инъектором ступени Е, и бедняга не отбрасывает коньки.

Чадрон заселён какими-то головоногими кракозябрами по имени “шреаксы”. Мерзкие на вид твари, шустрые, ещё и плюющиеся издали едкой слюной. Она не столько отравляет, сколько вызывает почти рефлекторную тошноту, мешая нормально сражаться. Другое дело, что в комплекте бойцов безусловно имелись противогазы, поэтому особых проблем это не доставило.

РБМ шреаксов едва перевалил за сотню, но нападают они бестолково и мелкими группками, а солдатики, наоборот, воюют весьма грамотно. Прицельной стрельбой калечат тварей, а потом добивают в ближнем бою. В целом, ребята Ганнибала справились бы и без меня, разве что потеряли бы одного-двух человек. Я всё же отвлекаю монстров, так сказать, вношу смуту в ряды противника, если пользоваться тематически верной терминологией.

Вот главаря уродцев Армстронг с соратниками точно бы не завалила. Просто не хватило бы огневой мощи. Он уже перевалил за Войда и отрастил себе прочную шкуру. Ничего с чем не справился бы мой Усиленный выстрел.

С учётом затраченного времени улов по аркане для меня печальный — 10 642 единицы. А вот солдатики гребут драгоценную энергию обеими руками.

Когда Картограф показывает, что в округе не осталось красных точек, я пишу генералу на Трансивер, и через сорок минут в город пребывает ещё один отряд. Численность людей превышает 30 единиц, и, наконец, Сопряжение предлагает мне основать здесь форпост, что я и делаю. Попутно сразу заключаю союз с Уайтклэй.

Вот тут-то выскакивает сообщение поинтереснее.

В Секторе № 377 основаны все возможные форпосты. Чтобы взять его полностью под контроль, уничтожьте приоритетную цель. Рекомендация: группа из пяти Претендентов рангом не ниже Квазара.

Глава 26

Так.

Что за приоритетная цель, на окучивание которой нужно сразу пять Квазаров? Быть может, Супернова? Если так, я даже с пятнадцатью Квазами к ней не сунусь. Потому что обрывистые воспоминания Говнюка рисуют картину дикой первобытной силы, с которой я ещё долго не смогу совладать.

Возможно, это всего лишь очень сильный Квазар? Да, это кажется реальнее. Встаёт лишь вопрос, он разумен или нет? Монстр или гость с далёких звёзд?

Чего гадать, надо пообщаться с Ваалисом и снять все вопросы.

— Всё в порядке? — от мыслей меня отвлекает голос Саманты. — Морду у тебя скрючило, будто уксусу хлебнул.

— Хуже. Машинного масла, не меньше.

— Ну-ка, — мгновенно собирается капрал. — Откуда фекалиями пахнуло?

— Бродит где-то по окрестным землям неизвестный гад, чтобы справиться с которым нужно пятеро таких, как я. Теперь понятен масштаб проблемы?

Блондинка округляет глаза и задумчиво хрустит костяшками.

— Хедшот с километра, и нет проблем, — в наш разговор вмешивается снайпер.

— Ковальски, захлопнись! — рыкает Саманта. — Не понижай айкью у всего взвода!

— Да я-то что, — машет перед собой руками злополучный стрелок.

— Ладно, пусть у начальства об этом голова болит, — решает мадам Бульдозер. — Мы здесь закончили, Егерь?

— Да. Миссия выполнена. Возвращаемся на базу.

Весь обратный путь я пытаюсь нащупать дальнейшую стратегию. Желательно ту, где я и четыре доверившихся мне товарища не остаются лежать в луже собственной крови, столкнувшись с неведомым врагом.

Надо разобраться с нехваткой информацией, а потом уже принимать решения. Но гипотетически, где я могу найти четверых Квазов? Либо у Пульсаров, либо у Дома Архарц. Пока больше негде. Выбирая же из них, знакомый чёрт лучше незнакомого.

А вообще надо подтягивать мой отряд и как можно скорее. Как минимум, Тая. Его шансы взять следующий ранг выше всех.

Вернувшись на базу, я радую Конрада вестями о том, что Чадрон стал условно-безопасной территорией. Туда можно отправить и гражданских, и солдат для их защиты от нападения шатающихся монстров. А уже из города будет удобно отправлять отряды для охоты и прокачки.

Генерал не горит желанием бросать базу. Несмотря на шансы появления агрессивных существ внутри её периметра, она всё ещё остаётся довольно защищённой локацией. К тому же здесь склады загружены по полной. Перевезти всё это в город почти невозможно. Поэтому в Чадрон отправят только часть военного персонала и большинство гражданских.

Я в эти дела не лезу, лишь спрашиваю, куда поставить стелу. Вместе выбираем точку и останавливаемся на пожарной части. Это здание укреплено, чтобы противостоять стихийным бедствиям и другим угрозам.

Переписка с товарищами и лидерами остальных форпостов не приносит каких-либо дурных вестей. Как говорится, отсутствие новостей — уже хорошая новость. Особенно в Сопряжении, где каждый день с небес падает новый “метеорит”.

Уговор с Конрадом всё ещё в силе, и конвой в Денби должен уйти завтра утром. Я доеду с ними до цели, чтобы обеспечить безопасность в пути, а потом планирую вернуться в Уайтклэй. А значит, у меня остался ещё один вечер на базе.

Зайдя в столовую, набираю горячей еды, всё лучше, чем жевать сухой рацион, и сажусь в уголок. Сегодня в меню что-то вроде рагу из говядины, считай, тушёнка, явно бывшая прежде консервами, немного овощей и свежий хлеб.

Надо прояснить ситуацию с Ваалисом насчёт странного сообщения от Сопряжения. Если это очередной экстренный кризис, до завтра он может не дотерпеть.

“Приветствую, уверен, ты уже получил сообщение об основании последнего форпоста. Что такое приоритетная цель, какой силой она обладает и где её искать?”

“Да, я в курсе. Отличная работа”.

Тут я даже отвлекаюсь на миг. Это сухарь Осьминожка меня сейчас похвалил? Его похитили пришельцы и промыли мозги? Читаю дальше.

“Речь идёт о враждебной форме жизни, устранение которой является условием для получения полного контроля над Сектором. До завершения первого этапа — это гарантированно Квазар”.

Хотя бы не Нова.

“Где конкретно её найти, я не знаю. Цель обязана находиться в пределах Сектора”.

А вот это не сильно помогает делу. Площадь между четырьмя форпостами навскидку не меньше тысячи квадратных километров, скорее даже тысячи двухсот. Хмурюсь и пишу ответное сообщение.

“Тогда как её найти?”

“Искать места, где пропадают сильные Претенденты.”

“Количество выживших, особенно Квазов, в нашем секторе стремится к нулю. Есть нормальные идеи?”

“Увы. Остаётся ждать. Если цель не удастся найти, рано или поздно она сама выйдет на один из форпостов”.

“Мне не нравится вариант “сидеть и ждать, пока нас не попытаются сожрать”. А если она нападёт на Денби или Чадрон? Там ни одного Кваза. Их всех перебьют”.

“Сильные поступают, как хотят, а слабые страдают, как и должны”.

Вновь напоминает мне Ваалис. Его философия меня вымораживает до мозга костей.

“Стоп, эта приоритетная цель обитает в Испытании?”

“Нет”.

Да что ж за дерьмо-то такое!

Ладно, будем решать проблемы по мере поступления.

“Отбой”.

Заправившись едой, я ухожу на охоту в окрестные леса и возвращаюсь когда часы показывают без четверти десять. Несмотря на затраченные усилия и упорство, улов не поражает воображение — 18 919 единиц. Попадались мне сплошь Ноли и редкие Войды. И это я ещё вырезал всё, что сверкало алым на карте.

Я провожу прекрасную ночь в компании одной милейшей рыжули. Уже рано утром, когда одеваюсь и собираюсь в дорогу, решаю отплатить ей добром. На скорую руку пишу записку и кладу её под регенеративный инъектор ступени D. Их у меня накопилось пять штук, одного не жалко. Если это не поможет её отцу, на данный момент ничего не поможет.

Целую мордашку, погружённую в глубокий сон, и выхожу на улицу.

Через четверть часа конвой из трёх машин и одного моего мотоцикла трогается в путь.

Я совсем не зря решил примкнуть к бравым ребятам генерала Данна, потому что на подъезде к Пайн-Ридж, нас атакуют. Из лесов выламывается какая покрытая косматой шерстью тварей. РБМ под четыре сотни. Ещё чуть-чуть, и станет Квазаром. При каждом взмахе с её когтей срываются ледяные серповидные снаряды, а воздух вокруг массивной туши аж звенит от мороза.

Отвлекаю её внимание на себя, пока остальные уносят ноги. В этой драке толку от них ноль. Саманта, конечно, порывается выпрыгнуть из салона, но благоразумие берёт верх.

Не тратя патронов, спрыгиваю с мотоцикла и подлетаю Глайдом на расстояние трёх метров. Тут же задыхаюсь от холода: кожа быстро начинает покрываться ледяной коркой. Однако Струны Пустоты демонстрируют противнику реальную разницу в нашей силе. Первая пачка нитей пробивает защиту твари, плеснув синей, исходящей паром кровью на промёрзшую землю. Вторая — лишает её передней лапы и вскрывает грудь, как перезрелый апельсин. Рассечённое до сердцевины существо беспомощно сучит конечностями и вскоре испускает дух.

За свои старания я получаю 7 284 единицы арканы. Довольно мало, и в который раз задумываю о том, как высчитывается награда. Как мне кажется, если противник является лидером отряда или стаи, за его убийство даёт существенно больше, чем обычно. Поэтому будь у этого гада прихлебатели, срубил бы двадцатку, не меньше.

Дальше наш путь проходит без приключений. Довожу солдатиков до Денби, знакомлю с Железной Мэгги и её согражданами, после чего уезжаю к себе домой.

Стоит мне вкатиться в Уайтклэй, как пиликает Трансивер. Разве может быть иначе? Сейчас мне скажут, что из-за леса, из-за гор на нас движется… Делаем ставки, что же нам угрожает сегодня?!

1) Зомби-пингвины

2) Лазерные акулы

3) Помидоры-убийцы

4) Гигантские хомяки

4) Белки-ниндзя

5) Ламы-вампиры

6) Коалы-киборги

7) Морские огурцы-мутанты

8) Огнедышащие единороги

Сообщение приходит от Такады, с которым переписывался только утром.

“Щегол, тут отряд Зака обнаружил что-то странное. Хорошо бы, чтоб ты посмотрел”.

“Странное в каком плане? Стриптизёрша, которая отказывается от чаевых?”

“Вау, вот это хохма. Я обязательно расскажу её на следующих похоронах”. Пауза. “Они столкнулись с неагрессивными монстрами”.

Это действительно странно.

“Где сейчас Зак?”

“Холмы на юго-востоке от Уайтклэй, около двух километров от города. Сегодня это их зона для охоты”.

“Понял. Выезжаю”.

Бахамут стартует, разбрасывая снег, и вскоре я еду в указанную сторону. С моим обонянием найти группу охотников не сложно, запах от них идёт весьма характерный. Надо бы предупредить ребят, чтоб потратились и решили эту проблему.

Четыре человека стоят в небольшой низине. Одним из них является Закари Торнсайд, тот военный, что сосватал мне Робин в качестве управляющей. Расположились охотники на некотором удалении от сбившихся в кучу существ и держат их под прицелами винтовок.

Между обеими группами валяется единственное мёртвое тело, принадлежащее одному из монстров. Дырки от пуль не оставляют сомнений в причине смерти.

Рогатый кринн

Ранг: Ноль

РБМ: 22 единицы

Статус: Боится

Содержит: 8 единиц арканы

Инопланетные существа ростом около метр восемьдесят, с широкими плоскими мордами и большими выразительными глазами. Покрыты густым и лохматым мехом. Пятнистый серо-коричневый цвет хорошо бы сочетался с каменистой местностью, но в снегу выделяет их весьма сильно.

У криннов четыре ноги и две длинные суставчатые руки, которые заканчиваются хватательными придатками с острыми, похожими на когти ногтями.

В общем, это какие-то монструозные кентавры, вылезшие прямиком из аниме, судя по размеру глаз. Жуть какая. Нужен напалм.

— Мы их, как увидели, — говорит Зак, — решили, халявная аркана. Убили первого, а они даже не сопротивляются. Стоят, дрожат и мычат еле слышно.

— Угу, — киваю и чешу в затылке. — Даже не пытались никого коготочками по горлу чиркнуть?

— Неа, — сплёвывает тётка с лицом, покрытым оспинами. — Дурные они какие-то.

— Что думаешь? — спрашиваю я у Зака.

— Только сразу не отвергай, но мне вот какая идейка в голову пришла, может их приручить можно?

Фыркнув, не могу сдержать смех, а потом замираю.

— Стоп, ты серьёзно?

— Да, — кивает собеседник. — Ты сам глянь на них, это же чисто инопланетные коровы, с поправкой на внешний вид.

— Их есть-то можно, фермер ты наш?

— Хер знает. Надо у мясника спрашивать, а он типа на обеде. Не отвечает, паскуда инопланетная.

— Сейчас мы его встряхнём.

“Драгана, свет моих очей, ты нигде не видела Люмикса?”

“Егерь, да ты совсем мозги растерял?! Столько дней от тебя ни единого слова. Пропал с концами. А теперь пишешь насчёт интенданта?! Я тебе что, служанка какая-то?!!”

Оу. Кажется, это залёт, боец. Дама скучает, дама ревнует.

“Я сегодня, как раз ехал когда в город, думал, что невероятно скучаю по твоей компании. Предлагаю вечерком прогуляться при луне, чьё сияние не идёт ни в какое сравнение со светом твоих глаз”.

“…”

“Я в долгу не останусь, ты же знаешь”.

“Что от него нужно?” — после долгой паузы пишет Драгана.

“Узнать, можно ли есть Криннов? И если да, поддаются ли они разведению? Нет ли каких сюрпризов и подводных камней?”

Подумав, добавляю подробное описание встреченных существ.

Через десять минут на связь выходит сам недовольный интендант и подтверждает, что кринны годятся в пищу. Существа это трусливые и послушные. Несмотря на свой устрашающий вид, весьма полезные животные. Их молоко весьма питательное, а мясо ценится за нежность и аромат.

— Что ж, Зак, похоже ты нашёл нам бурёнок. Поздравляю! Осталось отогнать их в форпост, и можем возрождать позиции ковбоев.

А мне пора побеседовать с Принцессой Единорогов. Для Провидицы накопилось много работы.

Глава 27

Пока мы отгоняем “бурёнок” в форпост, пока, сообща покумекав, решаем где их будем держать и чем кормить, наступает полдень. Меню постройки, будто намекая, предлагает новое здание, идеально подходящее для размещения криннов.

Несколько жителей, среди которых двое амишей и один коренной обитатель Уайтклэй, как оказалось, давно ищут повод сменить данный Сопряжением класс. Устали они рисковать своей жизнью каждый день — хочется стабильности и спокойствия. А при закладке нового здания, очередная подсказка сообщает, что здесь потребуются Скотоводы. Таким образом удаётся убить двух зайцев одним ударом.

Оставив процесс доведения до ума всей этой затеи на плечах Такады, Кёртиса и Робин, сам я направляюсь к следующей задаче.

Шелли нахожу за невероятно важным занятием — во дворе своего дома она бросает Ракете теннисный мяч, а счастливейший пёс раз за разом приносит его обратно. Причём каждая попытка забрать у лабрадора покрытую слюнями сферу сопровождается длительными уговорами. Он очень хочет, чтобы девочка продолжала швырять игрушку, но настолько же сильно не желает расставаться с добычей. Собака, что сказать.

Несколько минут в тени дома я с улыбкой смотрю на их игру, не вмешиваясь, а потом делаю шаг на хрустящий снег. Ракета сразу же реагирует на шум и несётся ко мне на всех парах. Дрыгаются уши, шустро стучат лапы, мелькает розовый язык.

Присев, ловлю его и начинаю активно чесать упитанную тушку под счастливые взвизги и хрюканье. Не пёс, а свинтус какой-то.

— Да, да, я тоже рад тебя видеть!

— Дядя Егерь! — вопит девочка и резво бежит к нам.

— Привет, Шелли. Спасибо, что приглядела за ним. Как дела?

— Плохо, — горестно вздыхает она.

— Что такое? — уточняю, сразу насторожившись. — С едой проблемы? Задирает кто?

— Ненавижу математику! — маленькие ладошки сжимаются в кулаки. — Миссис Робин постоянно ставит эту глупую математику! Почти каждый день!

— Понимаю, — давлю улыбку. — Сам её не люблю. Только ты учти, если хочешь повышать параметры и правильно считать аркану, математика пригодится. Сама представь, нужно тебе будет накопить, допустим, восемьсот единиц, а с одного монстра падает всего сто. Сколько монстров тогда придётся… — в последний момент заменяю готовое сорваться “убить”, — победить?

— Дядя Егерь, — на меня смотрят осуждающие карие глаза. — Я же не тупенькая. Мне вообще-то семь с половиной лет!

— Прости, — улыбаюсь. — Так сколько монстров-то?

— Восемь!

— Молодчина.

— Вам снова нужна помощь? — замечаю не по-детски внимательный взгляд Принцессы.

— Нужна, но прежде, давай, наконец, повысим тебе параметры. Изучила уже Таланты? От чего там способности зависят?

В прошлый заход, ещё до нападения Самеди, она прокачала все параметры до ступени Е и купила соответствующие способности в Талантах.

— Конечно, — трясёт чёлкой девочка и загибает пальчики. — Стойкость, Интеллект, Выносливость, Восприятие, Резонанс.

— Ну вот, пять параметров. Их ты будешь повышать до ступени D. Сколько арканы потребуется?

На лице Шелли мучительная работа мысли. Пауза затягивается.

— Тогда давай вместе считать. Один параметр до ступени D — 11 717 единиц. Пять таких параметров?

Девчушка краснеет и молчит. Ну, немудрено. Если она сотни знает, не значит, что с десятками тысяч так же лихо обходится.

Терпеливо озвучиваю:

— Это будет 58 586 единиц. А тебе ещё четыре способности до ступени D повышать. Это обойдётся в 54 500 единиц арканы. Всё вместе?

Собеседница робко крутит ножкой в снегу.

— Правильно — 113 086 единиц.

Прежде подобные вычисления в уме да ещё и верно я бы сделать не смог. Мозги бы сгорели. Сейчас справляюсь играючи. Прокачка Интеллекта явно не прошла даром.

— В общем, сама видишь, математику надо учить, а Мисс Робин нам не враг. А теперь держи аркану…

Снимаю с кожи жетон и прикладываю к её собственному, предлагая обмен. Драгоценная энергия перетекает на счёт Провидицы. За банкет сегодня платят кланы двух форпостов — Уайтклэй и Фритауна. Именно на их налоги будет гулять Мишелль. Немудрено, что именно в городах с инопланетным присутствием, самые большие доходы.

— Пойдём с твоей мамой пообщаемся.

В кармане пальцы крутят заблаговременно приобретённый специальный анастетик для прокачки. Короткий поход к стеле позволил и деньжатами разжиться, и в Магазин вне очереди зайти.

Убедившись, что Принцесса поняла, что именно ей нужно развить, ухожу к тренировочной площадке. До того, как наше живое средство разведки освободится, у меня четыре с половиной часа. Этого времени за глаза хватит, чтобы провести запланированную для охотников тренировку.

Площадка уже заполнена желающими припасть к источнику безграничной мудрости. Шучу, конечно. Здесь собралось чуть больше двадцати людей, то есть меньше половины тех, кто регулярно ходит вырывать аркану из холодеющих пальцев чудовищ.

Впрочем, поскольку эта идея родилась у меня экспромтом в последний момент, многие могут просто находиться на рейде в дикой среде и ещё не успели вернуться.

Мэтт и Накомис появляются, когда я только-только объясняю правила безопасности для сегодняшних занятий. Не хочется, чтобы из-за тупости одного, кто-то банально поймал маслину и потом гнусаво орал на весь город.

Отбив пятюню Гидеону и с улыбкой кивнув девушке, перехожу к практической части мероприятия. Земных патронов у нас скопилось довольно много, поэтому потратить их на стрельбы совсем не жалко. Лишь бы толк вышел.

Охотники палят почём зря, а я хожу вдоль рядов, наблюдаю, поправляю стойку, напоминаю контролировать дыхание и останавливаю любителей дёргать спусковой крючок, словно это присохший к коже пластырь.

Придерживаю локоть парня, который норовит отклячить его в сторону во время выстрела, когда перед глазами бежит алый текст.

Эль Лобо основал первую в этом мире факторию “Сан Агустин”. Жителям фактории открыт доступ к дополнительным возможностям Сопряжения.

Стрельба стихает в тот же миг. Люди удивлённо переглядываются, не зная, что делать с полученной информацией.

Так-так-так…

— Что такое фактория? — нарушает установившуюся тишину Гидеон.

Я пожимаю плечами, но один из людей постарше отвечает:

— Слово старое, так уже никто не говорит. Торговое поселение это.

Нехорошие мысли сами собой лезут в голову, и я приглушённо бормочу:

— Где добрый бвана будет менять бусы и огненную воду на пушнину и золото…

— Ты, как всегда, оптимист, — расслышав, хмыкает Накомис.

Занятия приходится свернуть раньше задуманного. Слишком все расфокусированы, думая о нежданных новостях. Непонятно, что принесёт с собой подобный сюрприз.

Поэтому к Ваалису я двигаю с чистой совестью и в быстром темпе. Он уже ждёт меня в своём кабинете и не задаёт тупых вопросов. Впрочем, как и всегда.

— Фактория — следующий этап развития форпоста, — не тратя времени на лишние разговоры, произносит пришелец. — Не думал, что она появится так быстро. Земля опережает средний график разворачивания Стадии примерно на 18%.

— Условия создания фактории?

— Взятый под контроль сектор и популяция форпоста в размере не меньше 210-и Претендентов.

— Это с учётом таких кланов, как вы?

— Без учёта. Мы не являемся Претендентами, наши миры уже прошли сквозь Сопряжение, — он осекается.

— Тогда другой вопрос. Допустим, я нашёл эту сраную приоритетную цель, грохнул и взял под контроль сектор. Мне достаточно пригнать 210 человек в форпост, а потом плевать, что с ними будет?

Потому что Уайтклэй банально не готов обеспечить жильём ещё полторы сотни людей, а в Фритауне или Чадроне я выживших пока селить не собираюсь. Слишком опасно.

— Безусловно, нет. Сопряжение оценивает заселённость локаций на ежедневной основе. К примеру, если жители будут убиты или покинут факторию, для начала новые функции будут заблокированы, а в случае не восстановления популяции в ограниченные сроки, фактория будет понижена до форпоста.

— Что за новые функции? Или пока секрет?

— Теперь уже нет, — качает головой Осьминожка. — Первое, возможность постройки Телепортариума. Второе, возможность предоставлять места желающим для совершения торговых операций с последующим получением комиссии за каждую совершённую сделку.

— К первому мы сейчас вернёмся, но вначале поясни насчёт торговли. Вот ваши крафтеры уже открыли магазинчики. В чём разница?

— Наши крафтеры являются частью клана, который заключил перманентный союз с твоим форпостом. Союз, дающий право на проживание внутри форпоста, может быть в единственном числе. Для фактории, к слову, это количество увеличивается до двух.

— То есть, случайный Вася без клана так просто не может арендовать лоток внутри форпоста и вести торговлю?

— Не может.

— Что мешает ему выйти за территорию форпоста и поставить свой прилавок там?

— Ничего, — пожимает плечами собеседник. — Кроме дополнительных рисков быть съеденным агрессивной формой жизни или ограбленным невменяемым Претендентом. Внутри форпоста эти риски снижаются, не так ли?

Механически киваю и спрашиваю:

— Теперь про Телепорт. Какие у него ограничения?

— Телепортариум, — поправляет меня Ваалис. — Дальность действия ограничена рангом населённого пункта. Для фактории — это 2 500 километров.

— Господи! — не могу сдержать реакцию. — Это через полконтинента же!

Мой визави молчит.

— Какие там возможности тогда на следующей ступени?

— Узнаешь в своё время.

— Если у нас фактория заточена под коммерцию, Телепортариум, конечно, платный?

— Разумеется.

— То есть в теории можно делать деньги на путешественниках, пока для дальних путешествий может потребоваться несколько прыжков?

— Верно.

— Так! Нам надо разыскать и грохнуть эту сучью приоритетную цель, а потом найти способ повысить собственную популяцию.

Осьминожка складывает пальцы перед лицом. Его щупальца на голове медленно покачиваются, словно в такт дыханию.

— С одной стороны, всё это существенно подтолкнёт развитие форпоста, однако, с другой стороны, это покажет всем заинтересованным сторонам, насколько лакомый кусок лежит на столе. Боюсь, мы пока что не готовы конкурировать с сильными игроками.

Чёрт, да. В его словах есть правда. Это всё равно, что вскрыть себе вены и прыгнуть в пруд с пираньями.

— И тем не менее. Для начала надо взять сектор под контроль, а там будем думать.

Ваалис молча кивает.

Покинув душный кабинет с гудящей головой, я направляюсь к Шелли. Если верить моему таймеру, она должна была уже как десять минут закончить прокачку.

Пока иду, быстро отправляю сообщение Таю: “Ты где?”

Тишина в ответ. Интересуюсь этим же вопросом у Накомис. Она-то должна была сегодня видеть нашу ходячую пивоварню. Тоже молчание.

Ладно. Позже.

Провидица уже сидит за столом и активно болтает ногами в пушистых носках с розовыми единорогами, пока её мама разливает девчонке суп. Пахнет там явно не курицей. Интересно, из какого чужеземного монстра он сварен?

— Шелли, — говорю я, — как самочувствие?

— Хорошо, — улыбается она.

Мать девочки хмурится, и я её прекрасно понимаю. В возрасте Шелли с игрушками бы возиться, а не странным дядям сообщать о прорыве монстров-людоедов.

— Это хорошо, что хорошо. Первое, попробуй найти мне приоритетную цель. Это такая большая и сильная бяка. Второе, обычно ты чувствуешь, если что-то должно произойти поблизости. А можешь попробовать дотянуться до Сан Агустина? Какова там ситуация?

Провидица фокусируется и… входит в управляемый транс. Не как прежде — бесконтрольное помрачение разума, что наступало произвольно.

— Вода бурлит… Опасность… Оно грядёт. Поднимается. Всплывает. Волна смоет! — её голос дёргается. — Смоет весь город! Они умрут. Умрут. Умрут!

— Шелли! — не выдерживает мать и тормошит своего ребёнка. — Дочка!

Глаза Принцессы распахиваются, она удивлённо смотрит по сторонам.

— Получилось?

— Получилось, — вздыхаю я.

Пиликает Трансивер. Сообщение от Накомис.

“Не знаю. Днём видела его. Был какой-то загруженный, но в порядке”.

“Что-то говорил?”

“Хм… Да?.. Какую-то очередную японскую, мать её, поговорку. Как же он сказал?.. Рисковать собственной жизнью требует мужества; рисковать жизнями других требует глупости”.

Я хлопаю глазами и смотрю в пустоту, а потом до меня доходит.

Этот кретин решил бросить вызов Квазару в одиночку!

Вновь пиликает Трансивер. Торопливо читаю его в надежде, что это Николай, но пишет мне генерал.

“Егерь, день добрый. С нами вышли на связь из Сан Агустина. Они запросили экстренную помощь. Там требуется твоё присутствие. Произошло какое-то ЧП”.

Глава 28

“Почему приглашают именно меня?”

“Не могу сказать. Я передал им твою информацию о том, что город вскоре будет затоплен и подвергнется атаке противника со стороны океана, однако твоего имени не называл. Только что поступило сообщение: “Нам нужен тот, кто предупредил об опасности. От этого зависит выживание всего города”.

Так, ясно, что ничего не ясно.

“От кого именно пришёл запрос? Эль Лобо?”

“Нет. От некого Санта Муэрте”.

Это ещё что за грёбаный Санта? И где его олени?

Вновь чирикает Трансивер с сообщением от Конрада.

“Что мне им передать?”

“До восточного побережья тысячи километров. На это уйдут дни пути по территориям, захваченным монстрами. Как я по-вашему попаду в Сан Агустин? Телепортируюсь что ли?!”

Отбив сообщение, замираю и склоняю голову набок. А ведь… я могу. Теоретически.

Телепортариум мог бы помочь, но прямо сейчас он недоступен. Для его постройки вначале придётся разобраться с приоритетной целью — неизвестным Квазом и, очень надеюсь, что Тай полез не к нему.

Однако я не ограничен только лишь Телепортариумом. Как говорится, есть у меня один человечек. Правда, прежде, чем соваться в Сан Агустин, мне надо отыскать Николая. Потому что его безопасность беспокоит меня куда сильнее, чем проблемы британцев.

Пока я размышлял, генерал Данн уже успел набросать новое сообщение.

“Я в курсе сложностей с логистикой, но ничем помочь не могу. Вторая сторона настойчиво ищет способ поговорить с тобой напрямую. Мне передать им твой позывной?”

Стоит ли рисковать, раскрывая своё инкогнито? Если уж я задумал, переписать историю и спасти Сан Агустин, сейчас поздно давать заднюю. Надо идти до конца.

“Да”.

“Молчат. Сообщение получено, но не прочитано. Полагаю, ситуация вышла из-под контроля, иначе бы они не обратились за помощью”.

“Понял. Держите меня в курсе”.

“Хорошо. Удачи”.

Убрав устройство, я начинаю опрашивать всех, с кем вчера и сегодня контактировал Тай. Этот список весьма ограничен, парень он сам по себе закрытый. Гидеон припоминает, что накануне отряд обсуждал возможные места для дальнейших экспедиций. Среди таких мест был аэродром, расположенный сразу за Денби, здание тюрьмы на востоке от Фритауна, а также деревня амишей — хотели проверить, что с ней стало.

Один короткий разговор спустя, я отбиваю сообщение Железной Мэгги в Денби и Терри во Фритауне. Наш сумасшедший изобретатель после наводящих вопросов вспомнил, что Тай действительно наведался к нему утром и забрал эндуро[1] мотоцикл, собранный Анри на коленке из нескольких сломанных доноров.

Мэгги отвечает, что за исключением вояк, которых я сопроводил, новых гостей не было. Зато Терри, взяв паузу, отписывается, что пепельноволосый мужчина на мотоцикле действительно проезжал несколько часов назад.

Почти чувствую, как физически утекает драгоценное время и бегу к Плетельщику Пробоин.

— Ваалис, тревога. Мне нужен портал вот в эту точку.

Вытащив Картограф, демонстрирую локацию в стороне от Фритауна.

— Что случилось? — Осьминожка пристально смотрит мне в глаза.

— Нет времени объяснять. Пожалуйста!

— Хорошо, — на миг задумывается и мягко кивает пришелец, после чего поворачивает голову к Драгане, замершей у стены. — Составь ему компанию.

Я и сам хотел попросить у неё помощи, поэтому лишь благодарно киваю.

— Ладно, — легко соглашается ушастая.

Застоявшийся воздух кабинета разрезает овал, на другой стороне которого под солнцем искрит нетронутый снег. Первым ныряю в портал и выпрыгиваю посреди чистого поля.

Вдалеке маячит бывшее прибежище Самеди — тюрьма строгого режима. Внушительное здание из серого бетона и стали. Его стены поднимаются к небу, а их гладкая поверхность испорчена лишь несколькими узкими окнами наверху. Здание окружено по периметру двумя вынесенными вперёд стенами. Первая — забор из сетки с колючей проволокой наверху. Вторая — унылый бетон, в котором через промежутки торчат сторожевые вышки.

Когда-то это была неприступная крепость, сейчас её защищённость несколько поколебали многочисленные разрушенные секции стен и порванная, как фольга сетка.

Открыв Картограф, быстро сканирую изображение. Тая, к сожалению, не видно, нужно повышать ступень гаджета, чтобы засекать людей. Нет и красных точек — враждебных существ.

Поэтому прячу устройство и просто принюхиваюсь изо всех сил. Моё обоняние атакует целое море запахов: далёкий лес, выветрившиеся нотки крови, приглушённая вонь плесени, разлагающейся мертвечины и грязи, едкие дезинфицирующие средства, сходящий на нет смрад немытых человеческих тел, далёкие, почти незаметные ароматы еды и…

Запах, ассоциирующийся у меня с Николаем. Оружейное масло, с помощью которого он ухаживает за катаной, пиво и пот.

— Он где-то здесь, — говорю я больше для себя, чем для Драганы.

— Кто?

— Тай. Мечник.

— Что он здесь забыл?

— Решил в одиночку бросить вызов Квазару, — отвечаю, прикрыв глаза.

— Похвально, — кивает девушка.

Какой нахер “похвально”?! Абсолютно ненужный риск.

Усилием одёргиваю себя.

Уж чья бы корова мычала.

Пока я пытаюсь определить направление, откуда идёт запах, дроккальфар уже сверяется со своим Картографом.

— Туда, — она указывает на западную оконечность здания.

Мы срываемся на бег.

На территорию проникаем сквозь проломы в стенах и сразу попадаем в унылый внутренний двор. Спортивный инвентарь занесён снегом, баскетбольное кольцо дребезжит, оставленное бывшими “жильцами”.

По мере приближения к зданию тюрьмы, запах усиливается, и вскоре я уже встаю на след. Чутьё ксарида ведёт меня всё дальше и дальше от стен, но не внутрь заброшенного здания, а по его периметру. Свернув за угол, выходим к большому гаражу, где ржавеют тюремные автобусы. Прежде здесь, похоже, занимались их обслуживанием и ремонтом. Сейчас же, внутри большой прямоугольной постройки с откатными дверями пахнет машинным маслом, кровью и чем-то чуждым.

Драгана сжимает рукоять меча, чьё лезвие светится от накопленной энергии, а я держу наготове дробовик с разрывными патронами. Готов стрелять в любую секунду.

Однако стрелять, как и рубить, не требуется. Ещё дюжина шагов, и нашим глазам открывается пространство, прежде скрытое бортом полуразобранного автобуса.

На холодном бетоне валяется мёртвый монстр, и это действительно Квазар. Он напоминает гигантского ската с большим плоским телом длиной около 4.5 метров и с размахом крыльев больше 6-и метров. У чудовища гладкая шкура с перламутровым синим оттенком, который наверняка переливается на свету. В сумраке, сказать сложно.

У существа есть два набора плавников, причём большие расположены спереди и напоминают пару вытянутых рук. Меньшие плавники расположены ближе к задней части тела и, возможно, используются для управления и маневрирования. У твари огромные и круглые глаза, а под ними лежит хищный провал пасти.

Живым она быть не может по причине того, что здоровый кусок её “головы” валяется в стороне от тела.

Трофей Николая “Тая” Морозова

Содержит:

41 917 единиц арканы

Способность “Водяной хлыст”.

Требует: Сила (C), Мощность (C), Ловкость (C), Резонанс (С)

Активная

Расходует: 1 200 (576) единиц арканы в минуту

Ступень: C

Шанс отторжения: 23%

Позволяет вам сформировать из уплотнённой воды хлыст, пригодный для атаки нескольких целей одновременно. Дистанция атаки составляет 16 метров. Пробивная сила хлыста существенно увеличена, позволяя разрезать материю. Вы приобретаете возможность опутывать цель с помощью хлыста, а также рывком приближать её к себе. Кроме того, хлыст может менять агрегатное состояние и температуру от острейшего льда до кипящей воды.

В стороне от убитого Кваза лежит Тай. Грудную клетку мечника покрывает толстая ледяная корка, а из уголков рта стекает кровь. Его глаза закрыты.

Вобрав картину боя, в тот же миг бросаюсь Глайдом к товарищу. Мне приходится серьёзно напрячь слух, чтобы уловить почти беззвучный вздох.

Николай ещё жив.

От волнения подрагивают руки, но я выхватываю из кольца регенеративный инъектор ступени D и вгоняю его в шею белобрысому. Его веки подрагивают, но Тай не приходит в себя. Не дожидаясь, делаю укол вторым шприцем.

Сквозь лёд, покрывающий грудь и живот мечника, видно, как глубокая рваная рана медленно зарастает. Монстр, сам того не желая, спас жизнь этого выпивохи. Морозная корка остановила кровь и понизила температуру тела, позволив ему дождаться помощи.

Николай приходит в сознание через несколько минут. Резко открывает глаза и пытается сесть. Мне приходится помешать ему.

— Не спеши, пусть аптечки отработают до конца.

Он кивает и спрашивает:

— Я победил?

— А сам не помнишь?

— Нет.

— Тогда загляни в окно статуса.

Глаза Тая затуманиваются, пока он изучает невидимый мне интерфейс.

— Поздравляю с новым рангом, камикадзе, — хмыкаю я. — Серебро уходит тебе.

— Это был хороший бой, — негромко замечает Драгана.

— Ты-то откуда знаешь?

— Сражение на пределе собственных сил в шаге от смерти. Что это, если не истинная красота?

Тай молча следит за нашей беседой, лишь тихонько вытягивает из кармана банку и со щелчком открывает её.

— Если бы я был твоим лечащим врачом, сказал бы не налегать на алкоголь, когда ты чуть не отбросил коньки. Но я не доктор, так что похер. Пей на здоровье.

Тень улыбки появляется на губах Николай, и он делает основательный глоток, выдыхает и бьёт со всего маха банкой по земле. Фонтанчик пива выплёскивается вовне.

— Я — КВАЗАР! — орёт обычно спокойный мечник. — И я жив, — добавляет он куда тише.

— Ага. Не желаешь в отпуск?

— В отпуск? — удивлённо переспрашивает он.

— Ага. Прибрежный тихий городок. Золотистый песок. Мулатки носят коктейли. Райский уголок.

— Мулатки, значит? — морозным голосом уточняет Драгана.

— Исключительно для моего друга, — ухмыляюсь я.

— Можно, — отвечает Тай.

— Тогда собирай своё барахло, — киваю на труп Кваза, — и погнали.

* * *

— Портал просуществует не дольше трёх секунд, — вновь напоминает Ваалис. — Слишком большое расстояние. Не мешкайте.

— Ага-ага, — механически отзываюсь я, проверяя оружие. — Главное, не забрось нас куда-нибудь в океан.

— Знаешь, забрось! — фыркает Драгана.

Ох, чую, тут уже одним свиданием не отделаюсь.

Лидер Пульсаров создаёт пробоину, и под Спуртом я влетаю внутрь. Не отстаёт от меня и Николай. Нужно же кому-то прикрывать мою спину.

Сан Агустин встречает меня узкими извилистыми улочками. Они вымощены булыжником и окружены историческими зданиями. Вокруг сплошные кованые балконы, разноцветные флаги и обилие растительности. Ни снега, ни морозов, будто в тёплую осень вернулся.

Идиллия держится считаные секунды, потому что очень быстро мой нос чует запах крови, соли и рыбы. Уши улавливают крики, животный рёв, стрельбу и звон оружия. Глаза фиксируют мёртвые тела, как людские, так и нет.

— В отпуск, значит? — попивая пиво, с ехидцей произносит Тай.

[1] Эндуро мотоцикл предназначен для активной езды по пересеченной местности и бездорожью.

Глава 29

— Зато нескучно будет, — парирую я и осматриваюсь.

— С тобой скучно и не бывает, — замечает порядком выросший благодаря новому рангу Николай.

Что я знаю про Сан Агустин? Немного. Город расположен на восточном побережье Северной Америки, на полуострове Флорида. Изначально был отстроен и принадлежал испанцам в ходе формирования Новой Испании, но в ходе Трёхсторонней Войны они его уступили британцам. Тем не менее, здесь до сих пор проживает куча латиносов. Немудрено, Куба же рядом.

Сейчас над домами в нескольких местах поднимается дым от пожарищ. Ближайшее здание норовит завалиться от одного неосторожного шага, поскольку его широкая стена, сделанная из светло-жёлтого ракушечника[1], разрушена целиком. Дальше по улице звучит истошный женский крик.

— Наш выход, старик, — говорю я Таю и срываюсь на шум.

Глайд разгоняет тело до немыслимых скоростей. Скольжу вперёд по брусчатке, выставив одну ногу вперёд и слегка присев. В руках револьверы, глаза ищут угрозу. Мимо проносятся старые здания, всполошённая птица замирает в воздухе, хлопая крыльями.

По правую руку от меня стена вспыхивает багровыми мошками угрозы. Из тёмного провала окна неспешно выплывает уродливая морда, чьему комплекту зубов позавидует акула. В клыкастой пасти разрастается синее сияние какой-то способности. Без моего ускорения противник мог бы попытаться достать меня, но сейчас у него нет никаких шансов.

Веду рукой с зажатой Десницей и, поравняв ствол с харей моего нового друга, спускаю курок. Вздрагивает оружие, пороховые газы выбрасывает из ствола, а массивная пуля 55-го калибра, выбивает содержимое черепной коробки уродца назад, окрашивая оконный проём голубым.

Труп, чей рывок был в значительной мере остановлен кинетической энергией выстрела, валится у стены. Успеваю рассмотреть его, уже ускользая прочь.

Выглядит он, как если бы Гигера[2] попросили нарисовать дизайн для Русалочки. Отдалённо антропоморфное существо[3], покрытое серо-синей чешуёй с бородавками и наростами. Вместо ног рыбий хвост, между когтистых пальцев пролегают перепонки. Топорщатся жабры. Уродливая морда чем-то напоминает рыбу-удильщика. Просто папин бродяга, мамин симпотяга.

Глубоководный криллики́н

Ранг: Войд

РБМ: 379 единиц

Статус: Мёртв

Содержит: 2 329 единиц арканы

Узкая улочка резко обрывается, и на полном ходу я вылетаю на простор небольшой городской площади. Тут творится самая настоящая ярмарка морепродуктов. Сородичи моего прошлого знакомого захлёстывают импровизированное укрепление, где обороняется десяток людей. Причём, захлёстывают в буквальном смысле. Несколько монстров уже перевалило через стащенные в кольцо машины, доски и камни.

Источником женского крика является пожилая дамочка с дробовиком, чьё лицо пробороздила когтистая лапа. А сам её обладатель тянет зубастую хлеборезку к горлу несчастной.

Вжимаю Спурт и принимаюсь за дело.

От частой стрельбы револьверы окутывают меня вонючим облаком дыма, грохот стоит настолько дикий, что закладывает уши. Пули рвут чешуйчатые тела, требуха вываливается на брусчатку.

Несколько крилликинов выпускают из пасти мощную струю морской воды, которая режет металл не хуже болгарки. Защитника, что пытается спрятаться позади борта автомобиля, перфорирует насквозь на уровне живота, а потом струя с силой бьёт в стену здания, выламывая из неё целый фрагмент. Это самый настоящий водяной резак диаметром чуть меньше полицейского водомёта.

Пара Усиленных выстрелов ставит точку в насыщенной жизни морских обитателей.

Нападающие почти синхронно валятся наземь. Резко наступает тишина. Ошеломлённые горожане переводят взгляд на меня и только-только подоспевшего Тая. Ну, по крайней мере, никто не дёргает стволы в нашу сторону.

— Где Санта Муэрте? — ору я во всю глотку, сканируя пространство.

Какой-то мужик на автомате вытягивает подрагивающую руку в сторону перпендикулярной улочки.

— Грасиас!

Срываюсь на бег под недоумённые вопли на испанском и английском. Кто, мол, я такой, и всё в таком же духе. В целом, шум в городе стоит адский, едва можно разобрать, что происходит в десяти метрах от тебя.

Набираю хороший темп и вынужден резко затормозить, потому что сплошная стена по левую руку от меня окрашивается алыми точками опасности. Рывком подаюсь назад, и каменная кладка буквально взрывается крошкой и фрагментами. Сгустившийся кинетический щит принимает удар на себя, а из дома вылетает огромная туша размером с внедорожник.

Покрытое хитином крабообразное существо[4] верещит и огрызается, но его отбрасывает прочь здоровяк, покрытый жидким, будто струящимся металлом. Успеваю мазнуть Оценкой по обоим новоприбывшим.

Глубоководный чазми́д

Ранг: Квазар

РБМ: 429 единиц

Статус: Защищается

Содержит: 3 984 единицы арканы

Бенджамин “Титан” Донован

Вид: Человек

Класс: Стальной Страж

Редкость: Серебро

Ранг: Квазар

РБМ: 572 единицы

Клан: Отсутствует

Должность: Отсутствует

Статус: Испытывает азарт

Этот самый Бенджи молотит пудовыми кулаками по хребту чудовища, из которого торчат… Какой-нибудь биолог назвал бы это хватательными отростками. Человек инфантильный — членами. А я — именно такой человек.

Титан крушит хитин на спине чазмида, который пытается достать атакующего огромными клешнями и пучком членов. Надеюсь, всего лишь, чтобы убить, а не с целью размножения.

Стальной громила вскидывает кулаки, которые при замахе обращаются здоровыми шипастыми булавами и с яростным криком опускает на затылок твари. Хитин крошится, во все стороны брызгает кровью, а подозрительные розовые отростки вяло обвисают. Понимаю, возраст, стресс, все дела.

Мы с Таем продолжаем бег сквозь охваченный морской фауной Сан Агустин, вырезая всё на своём пути. Крилликины лезут изо всех щелей, один, засевший на крыше малой церквушки, едва не сносит голову местному жителю водяной струёй. Успеваю откинуть беднягу в последний момент.

Зато Николай выбрасывает левую руку вперёд, и с неё выстреливает длинный переливающийся лазурным Водяной хлыст. Он протягивается к колокольне, мгновенно оплетает пояс “Русалочки” и резким движением дёргает её на себя. Мечник стелется вперёд навстречу противнику и одним косым взмахом рассекает летящую цель на два ролла “Калифорния”.

Продолжая стремительный танец, пепельноволосый выгибается, и Водяной хлыст следует за его рукой сквозь пустырь. Пара обезглавленных монстров валится в отдалении мертвее, чем диско. Крутанувшись колесом, Николай выбрасывает кнут через голову. Сжатая в сотни раз вода за один удар сердца обращается в лёд и могучим вертикальным ударом разрезает пятящегося краба на две части. Даже брусчатке достаётся. Её вбивает в землю, покрывая морозной коркой. На миг остолбенев, чазмид разваливается в стороны и с грохотом падает, светя нутром.

В отдалении ревёт пламя, и к небесам вздымаются длинные пурпурные языки.

— Кажется, нам туда! — кричу я спутнику.

Лихорадочный бег по улочкам на шум и вспышки приводит нас к огромной площади, где впритирку, но поместилось бы футбольное поле. Тут уже и трава имеется, всё заросло ей. Стебли упрямо выбиваются сквозь брусчатку, а фонтан в центре открытого пространства давно высох, оставив после себя мутную лужу стоячей воды.

Исторические здания, окружающие площадь, прекрасные образцы колониальной архитектуры, теперь частично обрушены. Деревянные ставни криво свисают с окон, а кованые балконы проржавели и погнулись. Статуя какого-то мужика в панталонах и с саблей, которая когда-то возвышалась в центре, теперь лежит опрокинутая набок.

Чудесное местечко.

В данный момент в этой точке собрались, кажется, все жители города и солидная часть нападающих морских гадов. Крилликины, как пехотинцы, чазмиды, как силовое прикрытие, а между ними рыщут юркие ублюдки[5], похожие на саранчу. Скачут, прыгают с места на места и обрушиваются из воздуха на защитников.

Глубоководный силфи́рос

Ранг: Войд

РБМ: 367 единиц

Статус: Мёртв

Содержит: 2 184 единиц арканы

— Прикрываем друг друга, — командую я, и начинается потеха.

Револьверы прыгают обратно в кобуру, а им на смену приходится карабин, который так долго ждал своего часа. Близнец почти нежно толкает плечо с каждым выстрелом. Пули шпигуют одну тварь за другой. Я активирую Дуплет без остановки, чтобы увеличить убийственную мощь оружия.

Кручусь юлой, снимая дальние цели, а Николай берёт на себя ближних. Он пластает, режет и сечёт. Хлыст в его руке, то подтягивает неудачников под удар катаны, то сам обезглавливает уродливых гадов, то примораживает или опаляет кипящей водой самых шустрых.

Мы кружимся посреди площади в упоении боя. В моей голове нет никаких мыслей, ничего кроме адреналина, восторга и азарта. Пустой магазин падает на брусчатку, но новый, полный смертоносных гостинцев, уже с щелчком занимает своё место.

А потом мои глаза засекают её.

Сквозь беспощадное горнило схватки двигается невысокая девушка. На её плече лежит футуристичная коса с длинным лезвием. Свободна рука охвачена пурпурным огнём, холод от которого я ощущаю даже с расстояния.

У неё иссиня-чёрные волосы, собранные в пучки по бокам макушки. При этом две длинные пряди обрамляют миловидное лицо. Оно приковывает к себе внимание с первых секунд. В основном за счёта яркого, невероятно броского макияжа, явно вдохновлённого традициями “Дня Мёртвых” из Новой Испании.

Смуглую кожу покрывает мертвецкий белоснежный грим. Глаза окаймляют чернейшие тени, они же целиком покрывают её нос и разрезают лицо от уголков губ к щекам. Это придаёт ему сходство с черепом. Правда, разительные контрасты ярких алых и золотых красок на границе белого и чёрного, а также на лбу и и подбородке выводят образ от лежащего в гробу мертвеца обратно к карнавальному.

Макияж лишь подчеркиваёт её острые скулы и пронзительный взгляд серых глаз. Глаз, которые встречаются взглядом со мной.

Мария Селестина “Санта Муэрте [6]” дель Розарио Вальдез Сандоваль

Вид: Человек

Класс: Владычица Мёртвых

Редкость: Золото

Ранг: Квазар

РБМ: 599 единиц

Клан: Отсутствует

Должность: Отсутствует

Статус: Кипит от гнева

Момент несколько портит огромный, ростом с трёхэтажку гигант, который с диким грохотом приземляется на площадь, попутно раздавив несколько союзников и людей.

Он запрокидывает голову к небесам и издаёт рёв чудовищной силы. Все звуки стихают, но лишь потому что боль пронзает мою голову. Ощущаю кровь, струящуюся по шее из ушей.

Кажется, к нам пожаловал главный суши мастер.

[1] Котеле́ц — блок из распиленного известняка, разновидность ракушечника, распространённый как строительный материал (стеновой камень).

[2] Ханс Рудольф Ги́гер — швейцарский художник, представитель фантастического реализма, наиболее известный своей дизайнерской работой для фильма «Чужой».

[3] Художник — Chris Lazzer.

[4] Художник — Austen Mengler.

[5] Художник — Brent Hollowell.

[6] Са́нта Муэ́рте (исп. Santa Muerte — Святая Смерть) — современный религиозный культ, распространённый в Мексике и США и заключающийся в поклонении одноимённому божеству, персонифицирующему смерть. Разновидность современной танатолатрии.

Глава 30

В наступившей тишине довольно комфортно. Резко падает восприятие, поскольку я не слышу этот гам, вопли и стрельбу, зато ничто не отвлекает внимание. Однако оставаться в неведении я не могу, оглохшего человека слишком просто застать врасплох. Даже если у этого человека нюх, как у собаки, а глаз, как у орла.

Втыкаю Регенеративный инъектор ступени Е себе в шею и пробегаю Оценкой по новому участнику[1] вечеринки.

Глубоководный кхрагуло ́н

Ранг: Квазар

РБМ: 799 единиц

Статус: Вскрывает защиту

Содержит: 60 358 единиц арканы

Великана покрывает крепкий серый хитин с костяными вставками, особенно толстыми на ногах. Массивное тело усеяно морскими полипами, ракушками и прочей мелкой живностью. Во многих местах, в том числе на животе и правой руке имеются крупные присоски, как у осьминога. Это впечатление только усиливается за счёт левой руки, которая, начиная от локтя, представляет из себя клубок длинных багровых щупалец. Мордаха у колосса такая же симпатичная — сплюснутая, пережёванная, покрытая загрубевшей шкурой и хаотичным пучком сросшихся отростков. Ещё и щерится во все 49 клыков, будто демонстрируя прелести подводной жизни. “Переходи на нашу сторону, стоматология включена в страховку!”

При виде монструозной твари среди защитников ожидаемо наступает паника. Часть застывает, парализованная страхом, часть бросается в бегство. Этим сразу же пользуются обитатели морей. Рыболюды замирают на миг, чтобы выстрелить водяной струёй в спину дезертирам. Крабы догоняют людей и захлёстывают их ноги своими похабными отростками.

Кхрагулон, издавший оглушающий рёв, с силой топает, и ближайших существ буквально сносит прочь. Земля трескается, открывая извилистые провалы недр.

— Хороший день, чтобы умереть? — с кривой ухмылкой бросаю я Таю.

— Так себе, — скорее читаю по губам, чем слышу его ответ.

Я кричу во всю глотку, и автомат охотно вторит мне. Каждый выстрел отправляет новую душу в посмертие. Каждый удар приклада в плечо сигнализирует, что ещё одна жизнь оборвалась.

Мы с Таем выкашиваем ближайших врагов, но сражение может захлебнуться в любую секунду.

А потом Санта Муэрте демонстрирует, почему с ней стоит считаться.

Девушка вскидывает руку, охваченную пурпурным огнём, и с силой бьёт по брусчатке. От места соприкосновения во все стороны прокатывается сияющая волна энергии. Словно в пруд бросили булыжник. Она достигает краёв площади и лишь там истаивает.

Оглохший, я почти слышу этот неуловимый мотив. А, может, он играет только в моей голове.

♪ Раз не осталось живых, значит мёртвые — Встать[2]! ♪

Разодранные люди, расстрелянные монстры, случайные крысы и голуби. Всё, что погибло, вновь открывает угасшие глаза и обретает подобие жизни. Всё шустро поднимается резкими дёргаными движениями. Радужка Марии подсвечена фиолетовым, и это же пламя клубится в чёрных провалах её слуг. Слуг, получивших единственный приказ: “в бой!”.

Армия мёртвых, ведомая чужой волей, бросается на морских чудовищ. В головах тех не складывает пазл. Они явно не понимают, почему бывшие сородичи теперь пытаются перегрызть им глотку.

Бесстрашно прыгая на монстров, зомби расстреливают их вплотную или в три-четыре пары рук опускают топоры, молоты и мечи на головы врагов. Павшие обитатели глубин, даже лишившись лап, грызут чужой хитин.

Инициатива медленно, но верно возвращается к людям. Исход боя уже выглядит не настолько безнадёжным.

С постепенно возвращающимся слухом мою голову наполняет бесконечный треск ломающихся панцирей, чавканье плоти и низкий рык кхрагулона. Его внимание занято Стальным Стражем. Здоровяк вылетел на площадь десять секунд назад и с ходу ринулся на самого громадного ублюдка. Уважаю.

Окованные металлом кулаки молотят по щиколотке колосса, а тот плевать на это хотел. Отведя руку с пучком щупалец назад, он бьёт ей в сторону защитников и разом цепляет троих. Багровые отростки стискивают людей, пережимая их на уровне пояса, как творожный сырок. Кровь и требуха щедро льётся на брусчатку под крики страха и ненависти.

Пули стучат о морду великана без особого эффекта. В том числе, мои собственные. Автомат опустошает весь магазин. Без толку.

Забрасываю его за спину, и выхватываю винтовку.

Стоит мне только поймать в прицел далёкий глаз, как сбоку, со стороны океана слышится нарастающий шум. Шелест. Плеск?.. Он звучит всё громче, пока на площадь не вырывается цунами. Порядком обмелевшее, чуть больше человеческого рота, поскольку город построен на возвышенности, чтобы бороться с затоплением.

Волна ревёт и с силой таранит всех, кто собрался на вечеринку.

Глайдом я успеваю добраться до ближайшей стены и, с силой оттолкнувшись, запрыгнуть на балкон второго этажа. Кованная ограда дребезжит и стонет, но выдерживает самый кончик волны.

Монстры чувствуют себя вполне комфортно в родной среде, а вот люди в беде. Кого-то тащит по брусчатке, кидает и бьёт, кого-то захлёстывает, пытаясь утопить, а самых невезучих утягивает прямо в трещины, созданные Квазаром. Они служат импровизированным сливом, куда вода и уходит, оставив мокрую брусчатку, невозмутимых зомби, кашляющих людей и оживившихся врагов.

В напряжении вожу взглядом по открытому пространству. Тай… жив чертяка. Укрылся за ледяным барьером, не иначе, заморозил воду хлыстом. Мария стоит на панцире мёртвого чазмида. Слуга бережно поддерживает хозяйку, заботясь о ней со всей старательностью. Бенджи вцепился в щиколотку великана, как репей, только поэтому и не улетел в широкую трещину.

А тот вновь принимается за старое — попытки добить всех защитников и окончательно сломить сопротивление.

Не даю ему такого шанса. Серое Веретено прыгает в руку. Прицелиться. Усиленный выстрел. Дуплет. Пули со свистом дырявят уродливую харю, а её обладатель недовольно ревёт от боли. Нравится, паскуда? Лови ещё. Опустошаю остатки магазина, заставляя громадину ворочать башкой и под конец даже закрыться огромной пятернёй.

Что-то кричит раскрашенная испанка, и пять фиолетовых сфер не крупнее футбольных мячей срываются с её руки. Бьют они в руку Кваза, и плоть великана начинает ссыхаться и гнить заживо. Подобное ему не по душе, ещё один громогласный рёв. Будь я поближе, снова потерял бы слух.

Уже перезаряжая винтовку, ловлю движение на крыше трёхэтажного дома позади колосса. Крупная тень перемещается столь быстро, что если бы не мои Глаза хищника, мог бы не уследить за ней.

Рывок, и новый гость отталкивается от крыши в прыжке. Свистит разрезаемый воздух, крупная фигура врезается в загривок Кваза. В багряных лучах заходящего солнца я вижу здорового прямоходящего волка. Оборотень… Это грёбаный оборотень[3]!

Сгорбленный, покрытый длинным свалявшимся мехом. Вытянутая пасть полна длинных выпирающих клыков. Когти на руках делают холодное оружие бесполезным. Предплечья и плечи украшены мощными костяными шипами. Алые глаза, наполненные яростью, смотрят на Кваза, как на свой ланч. В общем, этот бобик не друг блестящим вампирам.

А ещё он явно ранен, но уже регенерирует. Страшные раны на животе и груди постепенно затягиваются. Там, откуда прибежал волчок, рубка была не слабее, чем здесь.

Алехандро “Эль Лобо” Рамирез

Вид: Человек

Класс: Ликантроп

Редкость: Серебро

Ранг: Квазар

РБМ: 616 единиц

Клан: Отсутствует

Должность: Отсутствует

Статус: Ненавидит

Эль Лобо начинает работать со скоростью комбайна, кромсая крепкую шкуру кхрагулона. Щупальца, украшающие плечи того ублюдка, пытаются захватить оборотня, но он перерубает их. Не с первого раза, но перерубает.

Мария продолжает осыпать великана холодным огнём. Николай, прорубается к гиганту и тоже принимается за дело. Катана так и мелькает, шинкуя огрубевшую плоть, а Ионный барьер поджаривает покрытое водой тело. Бенджи лупит по второй массивной ноге, пока внешняя кость, наконец, не трескается, и чудовищ припадает на одно колено.

Пользуясь моментом, я вгоняю пулю и её эфемерную копию в крошечный провал глаза. Кваз исторгает оглушающий крик и внезапно вспыхивает так, что слёзы выступают на глазах. Ослепительный свет, кажется, выжигает сетчатку. Это какая-то биолюминесценция, но усиленная в десятки раз.

Потерявшие зрение бойцы ближнего боя кричат, отшатываясь. А великан вновь встаёт. Полученные раны зарастают и весьма быстро. Регенерация у него задрана ничуть не хуже, чем у пташки, которая едва не прикончила Драгану.

Однако это не все сюрпризы, скрытые в тупом, на первый взгляд, колоссе. Подчиняясь его воле, из трещин вырастает ушедшая вниз вода. Её будто притягивает что-то, нарушая все законы физики. Собрав жидкость, кхрагулон с силой швыряет её… в меня.

Ах ты ж сука!

Успеваю под Спуртом спрыгнуть с балкона и уйти на пяток метров прочь, когда позади меня весь фасад здания сминает и дробит. Обычная вода на такое неспособна. Здесь явно замешано что-то похожее на Водяной хлыст Тая. Сжатая в десятки раз жидкость, усиленная арканой.

Пока Кваз упражнялся в меткости, остальные слегка очухались и вновь принялись нарубать его с новой силой. Проблема в том, что я вижу, это проигрышная тактика. Нам не хватает урона, причём урона одномоментного и разрушающего сразу большую площадь монструозного тела.

Это понимает и Санта Муэрте. Она стягивает свою изрядно поредевшую армию мёртвых, которая всё это время защищала людей и смогла таки добить рядовых тварей. Погибшие марионетки липнут к исполину. Мария что-то кричит, и Стальной Страж резко разрывает дистанцию. На миг замерев, его примеру следует и Тай.

Мертвецы начинают взрываться.

Причём так, будто внутри них кто-то спрятал пару фугасных шашек, не меньше. Искорёженная плоть выпускает из себя потоки пурпурного огня и осколки костей. Кваз орёт от боли, отшатывается и трясёт башкой, на которой пирует ликантроп. Его когти вырывают целые куски мяса, а сам он зарывается всё глубже и глубже внутрь врага.

Я скольжу Глайдом к противнику, вгоняя пулю за пулей прямо в цель. Разрывные патроны прекрасно себя показывают. Каждый хлопок испаряемой плоти сопровождается болезненным криком.

Гигант, покрытый жуткими ранами, будто сошёл с ума, вцепляется в собственную руку — в пучок щупалец и с рёвом… отрывает его. Удивились, кажется, все. А предводитель морских обитателей швыряет собственный обрубок в некромантку. Ту спешно увозит мёртвый краб. Однако щупальца, пропахав брусчатку, встряхиваются и активно преследуют девушку.

Ей на помощь кидается Стальной Страж, но бегает он не очень шустро, а вот ожившая культа весьма и весьма. Вильнув, меняю направление. Ускоренное в 11 раз тело преодолевает разделяющее нас расстояние за секунду. Кумулятивная граната летит в самое скопление щупалец, чтобы через миг разметать его по всей площади. Я ещё и пяток пуль добавляю туда же, что вместе с разрушающим огнём испанки, ставит точку в короткой, но бурной жизни левой конечности Кваза.

— Скажи ему, чтоб убрался оттуда! — подлетев к Марии, ору я во всю глотку и тыкаю пальцем в ликантропа.

Не дожидаясь ответа, вновь ускоряюсь. Пока бойцы ближнего боя воют с исполином, которые пытается их раздавить, я скольжу по мокрой брусчатке и думаю. Стреляю, конечно, тоже, но в основном думаю.

У меня осталось четыре осколочные гранаты ступени Е, но в их эффект я не верю. Не против подобного врага. Будь там ступень D, а лучше C, что-то могло бы получиться. Весь мой огнестрел тоже не канает. Доставляет неудобства, но убить противника не способен.

Есть лишь одна способность, чей разрушительный потенциал может решить исход дела. И применять её нужно с близкой дистанции, а точнее, там, где она нанесёт максимальный ущерб.

Недрогнувшей рукой я трачу 37 тысяч единиц арканы и скольжу к цели. Та, порядком доведённая до ручки постоянной стрельбой, опускает кулак на брусчатку в точке, которую я уже покинул. Рыча от ярости, Кваз стучит и стучит. Сносит Бенджамина, отправляя его в стену соседнего дома. Едва не накрывает Тая, благо тот успевает ускользнуть.

Пролетев между ног исполина, я мчу к ближайшей высокой постройке. Церковь, наверняка, очень древняя и памятная, вырастает перед моим лицом.

Миг, и Глайд, возносит меня к небесам. Я скольжу прямо по отвесной стене, словно гравитация — это всего лишь пустое слово.

Огромный кулак сминает фасад церкви там, где меня уже нет, и кладка трескается, обрушиваясь вниз. Спурт. Время останавливается. Я еду по поверхности, которая покрывается трещинами, и уже обваливается. Уже несётся к земле.

Внизу что-то кричит Мария. Снова и снова.

— ¡Alejandro, vete! Vete!

Истошно и протяжно для моего ускоренного слуха звенит колокол, вываливаясь из креплений. Ещё пара секунд, и он устремится вдоль фасада, сметая меня, как букашку.

Но я быстрее.

Напружинив ноги, с силой отталкиваюсь и бросаю тело назад. Параллельно земле. Внизу проплывает площадь. Санта Муэрте заливает колосса огнём. Тай, окутав катану алым сияние, рубит вражескую щиколотку. Она уже почти подломилась. Стальной Страж только-только выбирается из-под завала. Эль Лобо, на секунду отвлёкшись, засекает меня и ме-е-едленно прыгает с тела врага прочь.

Я проношусь по воздуху, а навстречу мне, чуть в стороне, летит ликантроп. Искоса вижу наполненные животной ярость алые глаза. Каких усилий ему стоит оставить жертву. Кто бы знал.

Огромная рана между головой и плечом кхрагулона приближается. Оборотень успел порядком закопаться внутрь огромного тела.

Вот и отлично.

Алые края, обшитые хитином, закрывают весь мой обзор. Я падаю в мясо. Протестующе воет кинетический барьер, гася энергию удара. Ноги погружаются в вонючую жижу, заменяющую Квазу кровь.

Что ж, вот и приехали.

Удар сердца, и моё тело взрывается вовне Струнами пустоты. Десятки почти невидимых канатов рассекают тело врага, уходя к мозгу и сердцу.

Струны пустоты!

Струны пустоты!

Струны пустоты!

Струны пустоты!

Пять раз я активирую способность, прежде чем столб арканы не показывает дно. С каждым разом рёв уродца всё жалобнее, а сжатый в десятки раз воздух рубит его всё глубже. На третий мне удаётся вскрыть череп. На четвёртый чавкает мозг, а сам я проваливаюсь в грудину великана.

На пятый…

На пятый башка исполина разлетается, как гнилой арбуз, а массивное тело переламывается, отделившись от пояса, и распадается на вертикальные обрезки.

Я лечу к земле, залитый кровью и требухой с ног до головы.

Где-то там находится жгучая красотка.

Ну, это, безусловно, будет незабываемым первым впечатлением.

[1] Художник — Brent Hollowell.

[2] Оргия Праведников — Последний воин мёртвой земли.

[3] Художник — HoDSNaKe.

Глава 31

Приземление выходит довольно мягким. Кинетический щит гасит удар, и земля лишь чавкает под ногами. Немудрено, ближайший десяток метров щедро залит кровью и начинкой убитого Кваза.

Обоняние, испытав перегрузку внутри великана, выключается, спасая меня от несомненно великолепного запаха. Длинные вертикальные шматки мяса и хитина усеивают площадь. Благоухают они так, что все выжившие норовят скорчить брезгливую гримасу, давя кашель.

С отвращением пытаюсь отряхнуть с себя чужую требуху. Это с горем пополам удаётся, а вот стереть с брони быстро засыхающую кровь, кажется, почти невозможно. Мне потребуется Магазинная химчистка, продолжительный душ и психиатр для проработки новой ихтиофобии[1].

В мою сторону устало шлёпает Тай, чьи ботинки по щиколотку утопают в кровавом месиве. Он пытается засунуть катану в ножны и никак не попадает в вырез подрагивающими руками. Выглядит Николай так, словно сжёг все ресурсы организма в этом бою. Прекрасно его понимаю.

Активирую Второе дыхание и сразу перестаю горбиться и утомлённо щуриться. Для грядущего разговора мне потребуется свежая голова.

Громко цокают ноги чазмида, и здоровая туша медленно приближается к нам, чтобы через миг полностью лечь на землю, давая своей госпоже возможность спуститься.

Мария Селестина дель что-то там, я, конечно, могу вспомнить, но лень напрягаться, легко спрыгивает и замирает напротив меня на расстоянии нескольких шагов. Она внимательно изучает мой облик. Пользуюсь моментом, чтобы получше рассмотреть её.

Довольно миниатюрная девушка — на голову ниже меня. Грудь скромных размеров приподнята бронёй, выполняющей функции корсета. Тонкая талия на зависть любой модели. При этом пышные бёдра не может скрыть даже местами изорванная юбка. Оверкилл, учитывая надетые под неё штаны — часть доспехов.

С близкой дистанции могу разглядеть несколько мелких деталей, прежде незамеченных. Во-первых, серебряную серьгу в форме черепа в её левом ухе. Во-вторых, бандану, прикрывающую горло. Материя цвета вина спускается к ложбинке груди. В-третьих, мачете на поясе. Поскольку ножны выглядят весьма замысловато и украшены гравировкой, это наводит меня на мысли, что оружие имеет давнюю историю. Вероятно, досталось ей от близкого человека. Члена семьи?

Санта Муэрте начинает говорить тихим неторопливым голосом. Несмотря на это в нём чувствуется уверенность, даже авторитет.

— Mijo, спасибо за помощь. Это было как нельзя кстати. Кто вы такие?

— Егерь, — киваю на товарища, — а это Тай.

Громко шаркая, к нам приближается закованный в металл здоровяк, а через миг сбоку от девушки приземляется и ликантроп.

— Это капитан Донован из Особой лодочной службы[2] её Величества, — с еле заметной иронией Мария представляет первого спутника.

— Это конфиденциальная информация, — в голосе Бенджамина проскакивает недовольство.

Металл, покрывающий его голову, сходит, как жидкость, опускаясь к плечам. На меня смотрят пронзительные синие глаза. Смотрят внимательно, оценивающе, выискивая возможную угрозу.

Здоровяк имеет крупные выразительные черты лица. Небось, какой-нибудь аристо в пятом поколении, граф Грёбанширский. Волосы пшеничные, короткие усы и борода с лёгкой рыжиной.

— Как только пришельцы исчезнут, вы, мальчики, снова сможете играть в шпионов, а пока это всего лишь баловство, — хмыкает девушка.

Оборотень молчаливо протягивает покрытую шерстью ладонь.

В своей волчьей форме он нависает надо мной, как бабушкин шкаф. Когти до сих пор покрыты кровью, а также волокнами мяса и осколками хитина. Несмотря на это пожимаю её. Эль Лобо играет “крутого парня”. Пытается стиснуть её, заставив меня поморщиться или что-то сказать. Благодаря Силе и Стойкости ступени С испытываю небольшой дискомфорт и лишь улыбаюсь ему.

Безусловно, форма оборотня в значительной мере увеличивает его параметры. Вот только коэффициенты на моей стороне. Золотые классы усиливаются от параметров на 100%, серебряные — лишь на 75%.

— Мальчики, хватить мериться яйцами, — укоряюще говорит Мария. — Это наш лидер Алехандро.

— Эль Лобо, — поправляет он её низким рычащим голосом.

— Вы пришли вовремя, — продолжает девушка. — Иначе этот hijo de puta, — кивок в сторону разлагающегося Кваза, — уничтожил бы весь город.

— Мы бы справились, — упрямо возражает оборотень.

— Маловероятно, — хмурится англичанин. — Нам не хватало огневой мощи. Мы не зря обратились за помощью к янки.

— Сообщение пришло от неё, — качаю головой на покрытую гримом испанку.

— Бенджи связался со своими армейскими дружками, — с улыбкой замечает Мария, — страны обмениваются информацией. Пытаются понять, как победить инопланетных ублюдков. Когда поступила информация…

— Мари, — перебивает её ликантроп. — Потом будем языками трепать. Вначале надо позаботиться о людях.

Некромантка осекается и кивает.

— Ты прав.

— Нужно убедиться, что в городе не осталось ксеноорганизмов, — добавляет Бен. — Я займусь этим.

— Егерь, Тай, — кивает девушка. — Прошу нас простить. Продолжим беседу позже. Можете подождать здесь или направиться в наш лагерь. Фактория расположена на восточной стороне города. Не пропустите.

— Мы поможем лодочнику разобраться с недобитками, — я широко улыбаюсь, — заодно соберём наши трофеи. Увидимся на базе.

— Хорошо. До встречи.

Позади раздаётся шипение, бульканье и довольный вздох. Оглянувшись, качаю головой. Кто о чём, а вшивый всё про баню.

— Тебя пырнуть, небось не кровь польётся, а пивко.

— Не проверял, — невозмутимо отвечает Тай.

— Ладно, ходячая реклама пагубного образа жизни, давай прогуляемся по этому славному городу и полюбуемся местными красотами.

— Ага.

Первым делом подхожу к прибитому Квазу и осматриваю добычу.

Содержит:

60 358 единиц арканы

Способность “Гидрокинез”.

Требует: Интеллект (C), Восприятие (С), Резонанс (С), Интенсивность (С)

Пассивная

Ступень: C

Шанс отторжения: 28%

Позволяет вам управлять водой по своему желанию, а также манипулировать её формой и свойствами. Вы можете направлять мощные потоки и волны, чтобы атаковать своих врагов или защищать себя от вреда. Ассортимент доступных манипуляций включает температуру, агрегатное состояние, плотность, цвет и проводимость. Усиливает все способности, связанные с элементом воды.

Выглядит способность интересно, чего уж там. Жадный домовёнок во мне хочет утащить всё в погреб. Дают — бери, и всё такое. Однако более рациональная часть меня помнит, что развивать надо не только себя, но и своих людей. Тем более Гидрокинез усилит Водяной хлыст Николая. Прошляпить такую синергию было бы обидно.

Сам мечник флегматично осушает банку пива и озирается по сторонам.

— Братишка, на твоей улице перевернулся грузовик с пряниками, — говорю я, собирая аркану. — Какой процент отторжения?

— Девятнадцать, — после паузы отвечает он.

— Это у тебя уже все нужные параметры ступени С?

— Нет. Интеллект и Интенсивность надо добить.

Нихрена себе разница. Это одна водная способность так сильно влияет на шансы интеграции? Значит точно не прогадал.

— Бери-бери. Не тяни кота за это самое.

— Уверен? — ловит мой взгляд Тай.

— Уверен.

— Хорошо. Спасибо.

Он вытягивает Экстрактором способность, а потом, ни слова не говоря, прижимает свой жетон к моему. Я бы мог, конечно, увернуться, но смысл. Он тот ещё упрямец. Только потратил бы аркану в Магазине на какой-нибудь подарок. А если мне не пригодится?

На мой счёт падает 75к. Это число он явно выбрал не случайно. Столько стоит открыть одну способность ступени С в Талантах. Арифметика понятна.

Обход всего Сан Агустина занимает у нас больше трёх часов. Не потому что территория настолько большая, хотя, безусловно, это один из факторов. Решающую роль играют две вещи: обилие затихарившихся монстров (далеко не все сбежали к морю), множество раненных, в том числе попавших под завалы, а также поиски всех ранее убитых нами врагов. Аркану-то негоже оставлять несобранной.

Основные трофеи я получаю с главной площади, но и “прогулка” по улочкам не проходит даром. Записываю на свой счёт суммарно 167 894 единицы арканы. Город атаковало реально много монстров. У Тая, как я понимаю, тоже чуть больше сотки. Всего у меня сейчас накопилось 312 тысяч, с учётом тех 37-и, что я потратил, чтобы Струны пустоты получили ступень С.

К местной базе мы подходим все перемазанные в цементной и кирпичной крошке, пыли и грязи. Доставать людей, на головы которым обрушился второй этаж, то ещё занятие.

Это место действительно невозможно пропустить. Историческое четырёхэтажное здание с классической архитектурой, возможно, музей. Толстые стены и крепкая конструкция внушают ощущение безопасности. А импровизированные баррикады и патрули только усиливают это чувство.

Всё же местным обитателям нельзя отказать в храбрости. Их город атаковали, причём твари, которые выглядят ожившими кошмарами ихтиолога, но люди смогли дать им отпор, собрались и теперь занимаются пострадавшими.

И вокруг здания, и внутри кипит работа. Раненых таскают в лазарет, под который выделено целое крыло. Запах лекарств и крики боли заполняют воздух. Откуда-то из задней части тянет специями — готовкой. Усталых людей нужно будет накормить. Всё логично.

На крыше виднеются наблюдатели, чтобы не пропустить новую атаку. Везде вооружённые люди, причём у большинства простое, но оружие Сопряжения. Сан Агустин не просто так первым построил факторию.

Очень любопытно, что я нигде не вижу разумных пришельцев. То ли никто не польстился на эту локацию, то ли местные лидеры отказались от союза.

Похоже, о нашем появлении предупредили заранее, потому что пожилая испанка без вопросов сопровождает нас на третий этаж. Тут расположена святая святых.

Кабинет лидера резко контрастирует с полуразрушенной обстановкой снаружи музея. Комната относительно нетронута и обставлена крепким деревянным столом, стульями, а также длинным книжным шкафом, занимающим большую часть стены.

Он заполнен пыльными книгами, старинными артефактами, обнаруженными во время раскопок и всякими безделушками типа африканских масок.

Длинный прямоугольный стол завален бумагами, инструментами и различными гаджетами, разложенными в хаотичном порядке. Поверх одной его половины разложена большая карта местности.

На другом конце комнаты находится небольшой арсенал, готовый к использованию. Стены украшены потемневшими картинами, что придаёт помещению ощущение античности.

Вокруг стола собралась вся знакомая мне троица, а кроме них здесь присутствует докладывающий сейчас молодой парень в защитной экипировке.

Примечательно, что Алехандро уже вернулся в человеческий вид. Это мужчина средних лет с пушистой, но аккуратной бородой и усами. Волосы чёрные с проседью. Радужка явно нечеловеческая — жёлтая, как расплавленное золото.

— А, Егерь, Тай, — кивает Мария. — Проходите. Марко уже поведал о вашей помощи. Ещё раз спасибо.

Козырнув, парень бочком обходит нас и покидает кабинет.

— Насколько тяжкая ситуация ? — спрашиваю я.

— Непростая, — туманно отвечает англичанин Бен.

— Много убитых, ещё больше раненных, — сжимает губы в нитку некромантка.

— Но мы справимся, — твёрдо произносит ликантроп. — Иначе и быть не может. Люди рассчитывают на нас.

— Por supuesto, — отрывисто кивает девушка. — Мы уже победили и…

— Я бы не спешил праздновать, — аккуратно перебиваю её.

— В каком смысле? — хмурится Алехандро.

— Монстры захлестнули город почти сразу после основания фактории, верно?

— Да.

— Это не совпадение, не так ли?

— Тоже так думаю, — кивает белобрысый спецназовец.

— Думаю, где-то рядом с вами находится Испытание. Возможно, Гнездовище. Они создают толпу монстров, если вовремя не разобраться.

А учитывая, что город должно затопить целиком, это похоже на Всплеск.

Полчаса требуется местным дозорным, чтобы провести разведку.

К сожалению, я оказываюсь прав. У самого пляжа появился странный провал, вокруг которого замечены монстры. Сообщение от Сопряжения рекомендует взять не меньше десяти человек.

Когда тот самый Марко рассказывает всё это, дверь открывается и в кабинет входит женщина. Первое, что я вижу, пройдясь по ней Оценкой — позывной.

Ехидна.

[1] Ихтиофобия — страх перед рыбой, в широком смысле — морепродуктами.

[2] Особая лодочная служба (англ. Special Boat Service), сокращённо SBS) — подразделение специального назначения (морского спецназа) Королевского военно-морского флота Британской Империи.

Глава 32

У новой участницы[1] сегодняшнего вечера чёрная, как эбеновое дерево, кожа, и подтянутая фигура, намекающая на активный образ жизни. Высокие скулы, выразительные брови и аккуратный нос. Длинные волосы, собранные в дюжину толстых афрокосичек, падают до груди. Глаза какие-то молочные, словно выцветшие, смотрят изучающе и отстранённо. А ещё в них загораются на долю секунды мельчайшие искорки, явно неизвестная способность.

Ростом она не уступает ни мне, ни Николаю. Одета в комплект изящной защитной экипировки, ступень D, не иначе. Видимого оружия не имеет. Вероятно, спрятано в кольце.

Оценка выдаёт следующую информацию:

Аме ́ лиа “Ехидна” Моро ́

Вид: Человек

Класс: Метаморф

Редкость: Золото

Ранг: Квазар

РБМ: 704 единицы

Клан: Отсутствует

Должность: Отсутствует

Статус: Заинтересована

РБМ превышает мой аж на 80 единиц. Дамочка явно не теряла времени даром. А значит, несмотря на не очень угрожающий вид, кровушки она пролила изрядно. Не стоит её недооценивать.

Метаморф… Слово мне незнакомо. В ход идёт банальная логика. Морф, морфировать, по-английски — это изменяться. Что именно привносит “мета” в данном случае не уверен. Возможность трансформировать что-либо в широком смысле этого слова? Или менять именно себя?

Одна из тех, кто по воспоминаниям Говнюка, займёт первые места в рейтинге наряду с Шелкопрядом, Гармом и Одиссеем. С ней нужно держать ухо востро.

— Чем-то могу вам помочь? — вопрошающе вскидывает бровь женщина. — Смотрите так, словно пытаетесь прожечь во мне дыру.

Вежливо улыбаюсь и отвечаю:

— Просто пытаюсь понять, кто вы такая.

— Амелиа, для друзей — Амели́.

— Егерь, — обращается ко мне Мария, — это представитель форпоста в Джорджии. Кроме вас, только они откликнулись на нашу просьбу о помощи.

— Как любезно с вашей стороны, — замечаю я с ухмылкой.

— Никакой любезности, — равнодушно отвечает Ехидна, — лишь научный интерес. Мне ещё не приходилось иметь дело с ксеноорганизмами, обитающими в морях. Хочу посмотреть на них поближе.

— Что там смотреть-то? Очередные твари, которые видят в нас свой будущий рацион.

— О, вы неправы. Многие из них представляют из себя потрясающий материал для будущих исследований. Невозможно недооценить научный интерес и потенциальные открытия для всего человечества. ДНК даже тех существ, что я уже изучила, сформирована в соответствие с абсолютно иными биологическими принципами. Строение их тел отличается от наших на фундаментальном уровне.

— Из-за арканы? — озвучиваю смутную догадку.

— Да. Она пронизывает их клетки, бурлит в аминокислотах и струится в крови. Они рождаются и умирают с арканой. Это их топливо, их строительный материал. Без арканы они просто не смогли бы существовать.

Говорит Амелия слегка своеобразно. Особенно букву “Р”, как умеют это делать только французы. А ещё вся эта лексика…

— Вы какой-то учёный, да?

— Не какой-то, — с холодком отвечает Ехидна. — Свою вторую докторскую степень я получила в семнадцать. До Сопряжения я была одним из ведущих генетиков и биологов планеты. Сейчас, полагаю, первое место заслужено принадлежит мне.

— Стоп. Форпост в Джорджии? — не могу скрыть удивление.

— Университет Джорджиа под Атлантой, — уточняет новоприбывшая. — Рядом с кампусом находится моя лаборатория.

— А как вы сюда добрались? Между Атлантой и Сан Агустином пролегает больше трёхсот пятидесяти миль, наполненных всевозможными монстрами, как одеяло бомжа — блохами.

— Очаровательно, — цокает Амелия. — Должны же у девушки быть какие-то секреты, — впервые она ведёт себя, не как официозный профессор, хотя холод в её глазах никуда не пропадает, насколько бы тепло не звучал её голос.

— Мы долго ещё будем языками попусту трепать? — рявкает Алехандро. — Время уходит.

Санта Муэрте успокаивающе кладёт руку на его плечо.

— Если допрос окончен, полагаю, мы можем перейти к делу, — произносит Ехидна.

Она не просит нас представиться, из чего я делаю вывод, что учёная обладает Оценкой или альтернативным способом получения справочной информации.

— Итак, разведывательные данные говорят нам о том, — слово берёт Бенджамин, — что в двух километрах от города, на самой кромке побережья находится так называемое Испытание. Все знакомы с тем, что это такое? — он последовательно обводит нас взглядом.

Никто не задаёт лишних вопросов.

— Какой именно категории Испытание нам не известно. Это может быть Логово, Гнездовище, Выживание или нечто абсолютно новое…

— Выживание? — перебив британца, уточняю я.

Вместо спецназовца отвечает Мария:

— В этом Испытании все монстры знают, где ты находишься с самого момента проникновения. Они стягиваются к твоей группе со всей зоны. Нужно выжить и уничтожить их.

— Это блядская мясорубка, — кривится Алехандро.

— Экспрессивно, но точно по сути, — пожимает плечами Бен.

— Я была у вашего Испытания, — замечает Ехидна. — Оно отличается от тех, что я видела прежде. В первую очередь тем, что оно имеет чётко обозначенный вход. Прежде границы Испытания были скрыты до момента проникновения. Во вторую очередь тем, что этот вход представляет из себя некий “портал”.

— И тем, что рекомендуемая численность составляет десять человек, — со вздохом добавляет Санта Муэрте.

— Десять Квазов — это серьёзная сила, — говорю я. — Уж как бы зашедшим не пришлось схлестнуться с Новой.

— Шансы нашего выживания в случае столкновения с Суперновой, — негромко, но твёрдо произносит Титан, — я оцениваю в 3-5%. Даже если мы найдём ещё четверых Квазаров. А у нас их просто нет.

— Есть Катарина, — замечает Санта Муэрте.

— У неё бронзовый класс, — возражает Донован, — и несмотря на то, что РБМ соответствует порогу Квазара, ранг она ещё не получила. А, значит, не способна повысить способности до ступени С.

— Мы можем поставить заслон у границы Испытания и заняться им позже, — предлагает Мария. — А в это время найдём или разовьём недостающих бойцов.

— Не вариант, — говорю я.

— Почему? — щурится английский Стальной Страж.

— Вам знаком термин “Всплеск”? — после долгой паузы отвечаю я вопросом на вопрос.

Лидеры Сан Агустина отрицательно качают головами, а Ехидна с интересом следит за мной. Только Тай невозмутимо прихлёбывает пиво. Хорошо быть самураем, все проблемы и решения можно свалить на глупого гайдзина.

— Всплеск — это то, что происходит с Испытанием, если его не зачистить. Оно накапливает огромное количество арканы, которая выплёскивается наружу в разрушительной форме. Это может быть армия чудовищ, природный катаклизм типа цунами или шторма или банальное уничтожение прилегающей территории.

— Откуда ты столько знаешь, гринго? — подозрительно щурится Ликантроп. — Это ведь ты загодя сообщил, что ублюдки ударят по нам с моря.

— И только благодаря его предупреждению, поставленные туда дозорные смогли вовремя подать сигнал тревоги, а мы — отвести гражданских, — примирительно произносит Мария. — Если бы не информация Егеря, погибшие исчислялись бы сотнями.

— Просто я умный, красивый и очень скромный, — отвечаю с улыбкой испанцу.

Тот приподнимает верхнюю губу и очень по-собачьи рычит. Негромко, но заметно.

— Сколько времени проходит между появлением Испытания и Всплеском? — невозмутимо задаёт вопрос Ехидна, будто ей плевать на наши с Алехандро тёрки.

Хотя, похоже, ей действительно плевать.

Во время одного из своих видений Принцесса Единорогов предсказала, что Всплеск в Национальном Парке Оглала произойдёт в ближайшее время. Это было не то на тринадцатый, не то на четырнадцатый день с момента прихода Сопряжения. Правда, неизвестно, когда именно Испытание появилось в том парке. Будем исходить из плохого сценария.

— Точно не знаю, но по косвенным данным это не больше двух-трёх дней.

Ликантроп грязно ругается, Стальной Страж с шумом втягивает в себя воздух, а Владычица Мёртвых трёт переносицу.

— Значит, Испытание надо закрывать, иначе всё, ради чего мы трудились и проливали кровь, обратится пылью, — в наступившей тишине произносит Мария.

Звучит немного пафосно, но испанка, как будто, действительно верит в то, что говорит, а не просто рисуется.

— Егерь, Тай, Ехидна, мы можем рассчитывать на вашу помощь? — оглядев нас, спрашивает Бенджамин.

— У меня расписание так-то свободно, — пожимаю плечами с улыбкой.

А ещё мне жутко любопытно, что лежит внутри портала.

Николай молчаливо кивает.

— Если предоставите доступ к любым интересующим меня телам убитых ксеноорганизмов, в том числе тех, что были уничтожены в ходе штурма города, — приложив палец к щеке, отвечает Амелия.

— Mamacita, мы навалим тебе столько мёртвого мяса, сколько сможешь унести, — скалится Алехандро.

— Если сказанное Егерем правдиво, а Испытание появилось одновременно с основанием Фактории, у нас осталось ориентировано не больше 60-и часов, — резюмирует Титан. — Предлагаю, идти внутрь через сутки. Мы не можем рисковать, откладывая это дело, но и полученной отсрочкой не стоит пренебрегать. Оставшееся время стоит потратить на охоту, прокачку и поиск дополнительных участников.

— Дополнительных суицидников, — хрипло смеётся Ликантроп. — Ну разве не чудесно? Чувствуете, как бежит по жилам кровь?! — он с шумом втягивает в себя воздух.

Бен неодобрительно оглядывает Алехандро и на долю секунды закатывает глаза.

— Я свяжусь с ближайшими форпостами, — вклинивается Мария. — Попробую найти нам ещё Квазаров.

— Я также переговорю со своим командованием, — кивает британец.

Можно было бы предложить Драгане или Ваалису поучаствовать, но мне не хочется светить нашим союзом перед местными, и, в особенности, перед Ехидной. И так поднял у них слишком много вопросов.

Интересно, основал ли уже кто-то вторую факторию, и, если нет, получим ли мы сообщение, когда это произойдёт? Или это было применимо только к первой? Тогда почему подобное сообщение не приходило насчёт первого форпоста? Хотя… Думаю, самый первый на планете форпост основал Самеди. Нет, там текст отличался. “Первый в этом секторе” против “первый в этом мире”. Видимо, форпостов по десятку за доллар, а фактория — это уже нечто значимое.

— Вы, кажется, упустили из виду мои слова, — негромко заявляет Ехидна. — Входом в Испытание служит портал. Все остальные, встреченные мной, как и, полагаю, вами, находились в естественной среде. Иными словами, если Испытание спрятано в пещере, его границами являются естественные пределы пещеры. В вашем же случае, ксеноорганизмами являются обитатели океана. Подводные, — она выделяет голосом, — обитатели. А теперь вопрос, где именно нам придётся с ними сражаться? На дне океана? Вы в курсе, что на глубине всего трёх метров ваша диафрагма уже не способна расширить лёгкие, преодолевая давление воды? Опустившись ниже ста пятидесяти метров с дыхательной смесью, столкнётесь с нервным синдромом, вызванным повышенным давлением. Тремор, тошнота, сонливость, а также симптомы, сходные с наркотическим опьянением. Баротравма в результате быстрого спуска на глубину всего полукилометра нанесёт летальные повреждения человеческому телу. Ниже километра смерть наступит так или иначе. А теперь вопрос, куда именно отправит участников портал?

[1] Художник — snod snow.

Глава 33

— Если бы Сопряжение хотело нас убить, не давая шансов, это можно было бы сделать куда проще, чем закидывать участников на дно океана, — возражает Мария.

— Возможно, — пожимает плечами Амелиа.

— Нас давно уже нельзя оценивать по человеческим меркам, — говорю я. — Прокачанные Стойкость и Регенерация должны минимизировать вред от давления.

— В определённой степени да, но не на тех глубинах, о которых идёт речь. Для них, это только теория, но всё же, потребуется Стойкость ступени А, не меньше.

— Если на другой стороне портала океан, разве вода не должна выливаться наружу? — уточняет Бен.

— Совсем не обязательно. Портал может быть односторонним.

— У вас есть какое-то предложение или просто хотелось нас попугать? — поймав взгляд учёной, спрашиваю я.

— Прежде, чем проникать на территорию с потенциально агрессивной средой, имеет смысл исследовать её.

— Каким образом? Отправить туда дрон? Так они все сломаны.

— В ассортименте Магазина имеются самые разные товары от бороскопов[1] до беспилотных летательных аппаратов.

Пока она говорит, в моей голове загорается лампочка идеи под названием “Астральная проекция”.

— Испытание невозможно покинуть до его завершения, — замечает англичанин. — Даже если загоним туда беспилотник, не факт, что получится его достать.

— Верно, но я полагаю, что Сопряжение ограничивает передвижение живых существ, так называемых Претендентов, а не бездушной техники.

Хмм, интересно, откуда она узнала об этом термине. Тоже водит интересные знакомства с пришельцами?

— У меня есть одна идейка, — говорю я во время короткой паузы. — Могу попытаться заглянуть внутрь портала, не заходя туда.

— Каким образом? — щурится Алехандро.

— Есть у меня один человечек, — с улыбкой отвечаю я. — Способность.

— Тогда предлагаю диверсифицировать наши подходы к решению этой задачи, — подводит итог Ехидна. — Я займусь технической стороной, Егерь — использует возможности собственного тела. Разведку имеет смысл провести через двенадцать часов, чтобы в случае успеха, мы смогли скорректировать наши приготовления.

— Разумно, — говорит Титан.

Ликантроп молча кивает.

— Как скажешь, mija, — отзывается Санта Муэрте, поправляя прядь волос. — У нас имеются гостевые покои, вас проводят. Встретимся здесь же в восемь утра.

Нас с Таем сопровождает всё та же пожилая испанка. Выделенная нам комната оказывается вполне уютной, с учётом того, что прежде это был чей-то кабинет. Пара кроватей, старинная картина на стене и небольшой стол с парой стульев. Горячую еду приносят всего через несколько минут. Печёные бобы, кукуруза и перцы, плюс говядина. Вкусно, но дико остро. На специи местные не скупятся.

— Что думаешь? — откинувшись на кровать, спрашиваю я Тая и попутно вяло ковыряюсь зубочисткой во рту.

Тот молчит долгую минуту, медленно потягивая пиво. Банку прямо на глазах покрывает морозный налёт. Гидрокинез уже приносит свои плоды.

— C Эль Лобо — что видишь, то и получаешь, — наконец, произносит Николай. — Прямой, недоверчивый и задиристый, однако умеет собирать людей. Санта Муэрте, напротив, хитра и осторожна. Твой лучший друг до того момента, пока не захочет перерезать тебе глотку. Титан — человек долга. Его интересует в первую очередь защита населения. Ехидна… крепкий орешек. Не знаю, что творится у неё в голове, но она здесь не из человеколюбия. Преследует собственные цели.

— Лимит слов на месяц израсходовал? — ухмыляюсь я. — Да, всё верно описал. С одной стороны, неизвестная опасность и монстры, с другой, сомнительные союзники.

— Тогда зачем мы здесь? — скосив глаза на меня, спрашивает Тай.

— Потому что я пытаюсь не быть, как та лягушка, что сидит на дне колодца и принимает его за целый мир. Нужно обрастать связями с другими выжившими и другими форпостами.

Спутник не перебивает меня, позволяя раскрыть мысль.

— Первый этап не закончится, пока земляне не возьмут под контроль определённый процент территорий.

— Уверен?

— Да. Дальше нас ждёт столкновение с соседями по галактике, которые сейчас сидят по форпостам, а также с теми, кто ещё не попал на планету. Лучше заполучить союзников сейчас: оказать им услуг, заработать их расположение и доверие, чем потом остаться один на один со всякими ушлёпками без возможности попросить о помощи.

Тай пожимает плечами, мол, как скажешь.

— Освоил уже обновку?

Вместо ответ пепельноволосый вытягивает руку с пивом. В первую секунду ничего не происходит, а потом из отверстия вырастает, закручиваясь, янтарный водоворот толщиной с два пальца. Жидкость покачивается в воздухе, медленно струясь. В один миг промерзает насквозь и снова нагревается, возвращаясь обратно в банку.

— Отлично, — скалюсь я. — Когда у Шелли будет день рождения, пойдёшь на него праздничным фокусником.

Николай хмыкает, вновь вытягивает наружу столовую ложку жидкости, за один удар сердца обращает её в тонкую ледышку и щелчком пальца вгоняет в каменную стену над моей головой.

— Боюсь-боюсь, — машу перед собой руками и вновь опускаюсь на кровать. — Ладно, если не возражаешь, я займусь делом, чего и тебе рекомендую.

В первую очередь отправляю сообщение Накомис и Ваалису, обрисовывая в общих чертах сложившуюся ситуацию. Индианка просит не рисковать понапрасну. Осьминожка — тщательно оценить всю опасность.

Следом, открываю список имеющихся способностей. В бою с морским Квазом мне не удалось глянуть, как после повышения ступени изменилось то, чем я его добил.

Струны пустоты

Требует: Выносливость (C), Стойкость (C), Резонанс (C)

Активная

Расходует: 3 000 (1 440) единиц арканы

Ступень: C

С помощью арканы вы сжимаете воздух до состояния бритвенно-острых струн и стреляете ими во все стороны на расстояние до 15-и метров. С невысокой вероятностью эта атака приобретёт аспект нуллификации. Вы можете направлять способность сектором в размере 180-и градусов вокруг себя.

Что ж, увеличилась дальность, вероятность срабатывания аспекта с “малой” до “невысокой”, а также теперь я могу хреначить атакой не только, как террорист-смертник бесконтрольно и вокруг себя, но и осмысленно в заданном направлении. Это уже лучше. Если союзники встанут позади, не пострадают. Хоть напрямую об этом и не сказано, думаю, сама способность тоже стала смертоноснее.

Вопрос, что делать с арканой не даёт мне покоя. С одной стороны, на триста штук я могу повысить ступени восьми способностей. С другой, такая сумма разом оказывается у меня нечасто, а для открытия трёх новых опций в Талантах, требуется 225к. И если Пригоршня пуль меня интересует постольку поскольку, то Противофазный выстрел и Инстинкты охотника выглядят очень вкусно. Особенно с учётом похода в Испытание неизвестной сложности.

Если я правильно понимаю, под “энергетической защитой” в Противофазном выстреле понимаются более продвинутые барьеры вроде моего Массива туманности, а под “элементальной защитой” что-то типа Ионного барьера Тая. То есть щит из чистого электричества. Полагаю, первый тип защиты в Испытании может и не встретиться, но второй — вполне.

Что касается Инстинктов охотника, это лучшее, что можно взять с собой в бой с неизвестным противником. Пусть котелок работает изо всех сил, пытаясь понять, где у новой кракозябры уязвимое место.

Решено.

Сжигаю 225 тысяч единиц арканы, открывая все три новые способности в Талантах.

Пригоршня пуль

Требует: Ловкость (C), Скорость (C), Выносливость (C), Восприятие (C), Резонанс (C)

Активная

Расходует: 2 000 (960) единиц арканы

Ступень: C

За счёт кратковременного уменьшения времени сенсомоторной реакции и воздействия арканы на механизм позволяет опустошить магазин оружия за одну десятую секунды. На оружие небарабанного типа накладывается штраф — стрельба займёт не менее половины секунды.

Инстинкты охотника

Требует: Интеллект (C), Проницательность (C), Восприятие (C), Интуиция (C), Резонанс (C)

Пассивная

Ступень: C

Аркана перманентно усиливает ваше предклинье и хвостатое ядро головного мозга, что позволяет по мере сражения с противником подмечать жизненно важные и слабые точки на его теле, атака по которым окажется наиболее эффективна.

Противофазный выстрел

Требует: Ловкость (C), Интеллект (C), Восприятие (C), Резонанс (C), Интенсивность (C)

Активная

Расходует: минимально 800 (384) единиц арканы

Ступень: C

С помощью арканы меняет материальную структуру следующего выстрела, что увеличивает поражающую и пробивную способность пули против энергетической и элементальной защиты. Чем больше затрачено арканы, тем сильнее эффект.

Хм, РБМ уже 672 единицы. Держись, Ехидночка, я тебя догоню.

Так, осталось 87 тысяч. Этого хватит, чтоб повысить ступень двух способностей. Почти невозможный выбор. Столько всего полезного, как из этого выбрать? Все пассивные опции из Талантов типа Лёгкого спуска усиливают мою стрельбу. Активные варианты типа Усиленного выстрела — мои самые рабочие лошадки. А есть ведь ещё два пассивных усиления арканы, а также Глаза хищника, благодаря которым могу отслеживать молниеносные атаки врагов.

Решаю идти от противного. Отсечь то, без чего можно будет обойтись в грядущей операции. Оценка, Манок, Пелена тишины, Спектральное зрение и ещё ряд вещей.

В итоге останавливаю свой выбор на Глазах хищника. Если не успеваешь за противником, ты уже проиграл. Следом хочу прокачать Контроль арканы, но что-то дёргает меня вновь вернуться к Кокону иллюзий. Возможно та самая Интуиция, а у меня она уже достигла ступени С, но в голове прямо свербит, когда смотрю на эту способность. Одна из самых неочевидных в своей полезности, которая тем не менее неплохо показала себя в деле спасения моего зада от знакомства с безносой. Сколько хаоса эта способность привносит на любое поле боя, какой бедлам учиняет. Ну разве не чудесно?

Минус 74 тысячи единиц арканы.

Глаза хищника

Требует: Скорость (С), Интеллект (C), Восприятие (C), Интуиция (C), Резонанс (C)

Пассивная

Ступень: C

Перестраивает строение ваших глаз, а также отдельных зон мозга и ЦНС за счёт увеличения количества зрительных клеток в сетчатке, модификации структуры сетчатки и хрусталика, улучшения нейронных связей, увеличения площади соприкосновения синапсов, возрастания их проницаемости, ускорения нервной проводимости и обработки нервных импульсов, снижения латентного периода сенсомоторной реакции.

В результате многократно ускоряется реакция, позволяя отслеживать сверхбыстрые объекты, улучшается острота и дальность зрения, в том числе в темноте, расширяется поле зрения до 250-и градусов, а также появляется мигательная перепонка. Вы лучше распознаёте замаскированных или скрытых врагов.

Кокон иллюзий

Требует: Скорость (С), Ловкость (С), Интеллект (С), Резонанс (С), Интенсивность (С)

Активная

Расходует: 2 000 (960) единиц арканы в минуту

Ступень: С

Вы заворачиваетесь в аркану, чтобы сбить с толку ваших противников. На время действия способности, ваши реальные действия будут скрыты фиктивными. Способности, позволяющие рассеивать или игнорировать иллюзии, откроют противнику истинную картину. В движении за вами остаются иллюзорные послеобразы, что затрудняет врагам отслеживание ваших перемещений. При желании вы можете создать армию иллюзорных двойников, количеством: ваш РБМ, делённый на 10. Двойники убедительно имитируют ваше поведение, в том числе, использование ваших способностей, но не могут наносить фактические повреждения врагам.

Вы повысили способность до максимальной ступени.

Ох, это что получается, я могу разом почти семь десятков копий выставить в бою? Представляю, как у наблюдателя закипят мозги.

На счету снова мышь повесилась, с утра придётся немного поохотиться, чтобы купить патронов. Зато чувствую себя вполне уверенно.

Проваливаюсь в сон и через некоторое время просыпаюсь от пиликанья Трансивера. Со вздохом тянусь к нему. Сейчас снова будут новости “всё пропало шеф!”.

Однако вместо сообщений о нападении кровожадных землероек, читаю послание от Марии Селестины.

“Извини, если разбудила. Найдётся время для беседы тет-а-тет? Жду тебя на крыше”.

[1] Бороскоп — устройство, которое используется для осмотра труднодоступных полостей оборудования, камера на шнуре.

Глава 34

Отбиваю короткий ответ:

“Да. Сейчас подойду”.

Интересно, что ей от меня надо? Я, конечно, не сомневаюсь в собственном обаянии и самцовой неотразимости, но не верю, что испанка воспылала ко мне нежными чувствами после короткой встречи. А значит, лучше перебдеть. Если нас с Таем пытаются разделить и заманить в ловушку, его стоит предупредить.

Аккуратно бужу белобрысого. В ответ на мимолётное прикосновение он тут же открывает глаза и хватается на рукоять катаны, лежащей под рукой. Увидев меня, расслабляется.

— Санта Муэрте пригласила меня на беседу. Будь начеку. Если что-то пойдёт не так, прорывайся за пределы города. Спишемся, я тебя найду.

Николай проводит ладонью по лицу, стряхивая остатки сна, кивает и начинает одеваться.

Приходится поплутать, но, наконец, я нахожу путь на крышу.

Никакие близлежащие здания не заслоняют звёзды, ярко мерцающие в небе. Нет и светового загрязнения, поскольку город целиком погружён во тьму.

Сама крыша укрыта старой черепицей. Та местами потрескалась, обветрилась, но сохранила свой замысловатый рисунок. В двух местах покатую поверхность крыши нарушают дымоходы, отбрасывающие в лунном свете длинные тени. На колокольнях, что выдаются вперёд со стороны фасада здания, даже сейчас несут дежурство снайперы.

Воздух прохладный и свежий, дует лёгкий ветерок. Тишина стоит почти идеальная. Отсюда открывается панорамный вид на окружающий городской пейзаж. Это идеальное место, чтобы остаться наедине с собственными мыслями.

Мария сидит на краю крыши, свесив ноги в пустоту. Лицо обращено к океану, на губах тень улыбки. На шум моих шагов она едва поворачивает голову и кивает мне. Присаживаюсь рядом и любуюсь видом. С востока находится широкий пролив, отделяющий Сан Агустин от острова Анастасии, названного так в честно одноимённой святой. Самая его северо-восточная часть похожа на клешню краба и представляет собой огромный парк. Океан начинается лишь позади этого парка.

Тёмные воды практически сливаются с ночным небом. Их невозможно отделить и понять, где заканчивается одно и начинается другое. Улучшенное зрение раскрашивает картинку оттенками серого и синего.

— Спасибо, что пришёл, — говорит Санта Муэрте.

— Что случилось?

— Что ты думаешь насчёт Ехидны? — вопросом на вопрос отвечает девушка.

— В каком плане?

— Я ей не доверяю. У меня была подруга, Роза, учившаяся в университете Джорджии. Она смогла отбиться от первой волны монстров во время прихода Сопряжения и вместе с небольшой группой других выживших основала там форпост. Он неплохо развивался, привлекая новых людей. Роза купила Трансивер и поддерживала со мной связь. Мы планировали перебросить всю её группу к себе, но три дня назад она перестала отвечать на сообщения. Я собиралась отправиться туда, но потом произошло всё это, — она обводит руками город.

— Ты думаешь, Ехидна как-то замешана в том, что случилось с твоей подругой?

— Да.

— Почему?

— Потому что она говорит, что не знает ни о какой группе выживших в университете. А ты сам слышал её, лаборатория Ехидны находится рядом с кампусом.

Жаль меня не было рядом во время этого разговора. Уверен, что смог бы определить, лжёт ли Амелиа.

— Ты серьёзно?

— Серьёзней не бывает, — на лбу девушки пролегает напряжённая складка.

— Как ты связалась с ней?

— Это она написала мне, представилась лидером форпоста под Атлантой. Щедро делилась информацией. Когда на нас напали, я отправила сигнал СОС всем, с кем поддерживала контакт.

— В том числе и мне.

— Верно. Твоё предупреждение действительно спасло множество жизней. Мы получаем информацию через армейские контакты Бена. По этой линии и пришло твоё сообщение о возможной атаке со стороны моря.

— Не могу не спросить, что здесь забыл человек его калибра?

— Ты не в курсе? Вон там, — рука испанки указывает на оголовье острова Анастасии, — располагается военно-морская база. Британцы ремонтируют там свои суда, там же находится военно-морское училище. Бенджи не любит распространяться обо всём, что касается его службы, но, как я поняла, его с несколькими товарищами прислали сюда на манёвры[1]. А потом это всё завертелось, базу разрушили, выжил только он и ещё парочка ребят. Они примкнули к нашей общине вскоре после начала Сопряжения.

— Понятно.

Я киваю и задумчиво тру подбородок, после паузы говорю:

— Насчёт Ехидны не знаю. Допускаю, что она что-то прячет. Во всяком случае, спиной я бы к ней не поворачивался. Сдаётся мне, она из той категории учёных, что потерял человечность в погоне за научными открытиями.

Мария медленно кивает и произносит:

— Тогда давай договоримся, mijo, что завтра мы будем прикрывать друг друга.

— Окей, но почему ты решила положиться на меня?

Собеседница поворачивается ко мне и отвечает с лёгкой улыбкой:

— Потому что мёртвые сказали, что тебе можно доверять.

Ага. Мёртвые. Сказали. Ну тогда вопросов нет.

— То есть весь этот макияж и образ не потому, что в детстве ты слишком часто слушала My Chemical Romance? — ухмылка сама собой выползает на лицо.

Мария не выглядит обиженной. Она молчит и крутит кольцо Хранилища на пальце.

— Нет. Не поэтому. Я выросла в небольшой деревне на юге отсюда. Те земли заселили ещё при испанцах, и когда территория перешла под контроль британцев мои предки восстали. Они боролись за независимость. И проиграли.

— Чувствуешь свою связь с прошлым? — когда она умолкает, спрашиваю я.

— Да. Тот мятеж возглавлял мой прадед. Это его мачете, — она постукивает по ножнам на бедре.

— Интересная семейная реликвия. Всяко полезнее, чем бабушкино пианино, — улыбаюсь.

Санта Муэрте смотрит на океан и продолжает:

— Мои родители были фермерами. Они едва сводили концы с концами, но всегда умудрялись обеспечивать нас. Меня, моих братьев и сестёр.

Больше не пытаюсь шутить. Слушаю молча.

— Когда мне было двенадцать, сильная засуха уничтожила посевы, и многие семьи остались без еды и воды. Британцам было плевать на нас, тогда как раз вспыхнуло восстание в Бомбее, многие ресурсы перебросили туда. В любом случае, в отчаянии некоторые жители села обратились за помощью к картелям. Они протянули свои щупальца из Новой Испании. Словно саранча, проникают везде. На Кубу, на Багамы, во Флориду. Торгуют наркотиками, похищают молодых девушек. К таким людям и обратились за помощью мои односельчане, — добавляет она.

Тихонько скрипит черепица под порывами ветра. Стрелок на дальней колокольне раскуривает сигарету. Вижу мелкий огонёк в темноте.

— Банда откликнулась. Они снабжала деревню едой и водой, отбирая у нас последние деньги. Мои родители были среди тех, кто принял помощь картелей, но вскоре пожалел о своём решении. Эти hijueputas стали требовать от жителей деревни все больше и больше, а когда те не могли платить, начали терроризировать нас.

Мария замолкает и протягивает дрожащую руку в сторону. Туда, где лежит незамеченная мной коса. Даже невооружённым глазом видно, насколько большое изогнутое лезвие острое. Стиснув древко, девушка продолжает:

— Они пришли за моей семьёй ночью. Требовалась показательная казнь, чтобы остальные поняли: шутки кончились. Знаешь, что такое убийство «ожерельем»? — механически поворачивает лицо ко мне испанка.

— К сожалению, знаю.

Самеди просветил.

— Я помню этот химозный запах бензина, горящих покрышек и крики. Иногда я засыпаю и вновь оказываюсь там. В подвале, слушая, как мои родители, мои братья и сёстры кричат, сгорая заживо. Меня не нашли. Им повезло меньше.

Сглатываю возникший в горле ком.

— Срань господня…

— Да. В тот день я утратила веру моих предков и поняла одно: La muerte siempre gana. Смерть всегда побеждает. Если я хочу отомстить, мне нужно стать её проводником.

— Удалось? Отомстить, — поясняю я.

— Да. Девять лет мне потребовалось на то, чтобы найти того, кто возглавлял этот картель. Втереться в доверие. Получить доступ к телу её лидера. Ублюдок был падок на милое личико. Я подсыпала крысиный яд в его еду. Он умер в муках, заблевав кровью свой любимый персидский ковёр.

Она говорит всё это отстранённым, холодным голосом, и я вновь вспоминаю слова Тая: “Санта Муэрте хитра и осторожна. Твой лучший друг до того момента, пока не захочет перерезать тебе глотку”. Кажется, Николай распознаёт чужую суть точнее, чем я.

— Ты отмечен смертью, как и я, — внезапно заявляет Мария. — Я вижу это ясно, как день. Поэтому мы можем быть надёжными союзниками друг для друга.

Не знаю, что ответить на подобное высказывание, поэтому просто киваю. Наконец, собравшись с мыслями, говорю:

— Что ж, пойду-ка я спать. А насчёт Ехидны посмотрим. Спасибо, что предупредила.

Уже уходя, различаю напряжённый шёпот.

— Если за пропажей моей подруги действительно стоит Ехидна, я заставлю её молить о смерти.

Обернувшись, вновь смотрю на испанку, безмятежно взирающую на океан. Мирный фасад. Кипящее изнутри пламя. Неразрешимое противоречие.

Господи, почему в Сопряжении не могли выжить нормальные люди?..

* * *

Наутро мы собираемся тем же составом и отправляемся на пляж к порталу. Вокруг него ошиваются знакомые крабы и рыболюды, но численность ещё не восстановилась. С ними удаётся разобраться всего за пять минут. Кладу на свой счёт 12 679 единиц арканы.

Интересно, что Амелиа в бой не вступает. Держится позади, оставляя всю добычу нам.

Портал представляет собой мерцающий синим провал в реальности. Вертикальный разрез посреди пустого пространства у самой кромки воды.

Для участия в данном Испытании рекомендуется группа из десяти Претендентов рангом не ниже Квазара.

Ехидна приступает к своим изысканиям. Она загоняет внутрь портала вначале камеру на шнуре, потом дрона, ещё какую-то штуку. Перебирает больше пяти разных технологических устройств. С камеры картинка отсутствует. Дрон перестаёт отвечать на команды, его даже не удаётся вернуть. Остальные методы тоже не приносят успеха.

— Егерь, твой выход, — делает приглашающий жест Амелиа.

— Давай, chico, удиви нас, — скептически складывает руки на груди Алехандро.

Присев, киваю Таю, моя безопасность сейчас целиком в его руках.

И активирую Астральную проекцию.

Что-то с силой вновь вырывает моё “я” из физического вместилища. Картинка смазывается, частично теряя цвета. Вокруг парят тонкие, еле заметные нити энергии. Вероятно, арканы.

Я двигаюсь к порталу и, вздохнув, проникаю внутрь.

[1] Военные учения — мероприятия боевой учёбы, представляющие собой решение войсками и силами задач на местности в условиях, наиболее приближённых к боевым, масштабные комплексные тренировочные действия формирований вооружённых сил. Крупные двусторонние военные учения называют манёврами (в обычной речи манёврами могут называть любые военные учения).

Глава 35

Морское дно простирается во всех направлениях. Местами гладкое, покрытое песком, местами изломанное с провалами и трещинами. Повсюду коралловые рифы и полипы, подводные растения, морские звёзды, медузы и рыбы. Нюанс заключается в том, что последние валяются на дне и гниют, вместо того, чтобы свободно плавать.

А виной всему огромное силовое поле в форме купола, выгибающееся над всей территорией Испытания. Оно удерживает многотонную толщу бескрайнего океана и создаёт поистине уникальную среду на морском дне.

Барьер, мерцая, испускает тусклое мертвенное свечение. Только оно разгоняет глубокую первородную тьму в месте, которое испокон веков не видело солнечного света.

Я фиксирую, как на гладкой поверхности купола, в месте столкновения воды с щитом, образуются и лопаются крошечные пузырьки. Его сине-зелёный оттенок, кажется, сливается с окружающим океаном, создавая потусторонний эффект, одновременно завораживающий и прекрасный.

Впрочем, не всё умерло в пределах этого силового щита. Здесь всё ещё выживают разнообразные существа. Крабы, моллюски, улитки и морские черепахи барахтаются в обмельчавших лужах, ползают по дну, пытаясь понять, что случилось с их домом. А случившееся без сомнения оказало катастрофическое воздействие на местную экосистему. Ради чужого развлечения погибли или пострадали сотни морских существ.

Несмотря на колоссальное давление океана снаружи купола, он, судя по всему, держится крепко. По меркам земных технологий — это настоящее чудо. По меркам Сопряжения — это всего лишь очередной вторник.

Я не знаю, есть ли здесь воздух, но судя по тому, что кто-то позаботился о создании купола, он вряд ли бы оставил вопрос нашего дыхания на откуп случаю.

Однако не всё так мирно в Датском королевстве. Крилликины, чазмиды и силфиросы стайками перемещаются в отдалении по изломанному дну. Не то патруль, не то подготовка к встрече с вторжением в их сонную обитель.

Пытаюсь засечь прародителя — самую большую и злобную зверюгу в данном зоопарке, но сама природа этого места делает задачу невыполнимой. Перепады высоты, каменные кряжи и коралловые рифы — всё это сужает видимость и мешает ориентироваться. Такое ощущение, что кто-то сотворил подводный лабиринт, и чем дольше я смотрю по сторонам, тем сильнее укрепляюсь в мысли, что он имеет неестественное происхождение.

Шкала грязной арканы постепенно убывает, и я пытаюсь использовать оставшееся время по максимуму. Пробираюсь в переплетении кораллов-каменных проходов, пропуская вереницы монстров, а их реально здесь очень много, пока в какой-то момент Астральная проекция просто не прерывается.

Напоследок, успеваю напрячься на тему “а удастся ли мне вообще вернуться в собственное тело”, но смятение длится недолго. Кожей вновь ощущаю прохладный ветер, чувствую запах солёной воды и разлагающихся тел.

Распахнув глаза, сталкиваюсь с направленными на меня взглядами всех собравшихся людей.

— Ну что там? — нетерпеливо спрашивает Алехандро.

— Тебе удалось проникнуть внутрь? — внимательно смотрит на меня Бенджамин.

Хрустнув шеей, встаю и втягиваю в себя свежий воздух.

— Да. Как говорится, у меня для вас есть хорошие новости и плохие. С каких начать?

— С плохих, — слабо улыбается Мария.

— Испытание действительно находится на дне океана.

— Как я и думала, — в голосе Амелии проскальзывает самодовольство.

— А хорошие новости? — уточняет Санта Муэрте.

— Испытание не затоплено. Оно накрыто барьером, защищающим территорию от воды и, кажется, давления.

— Кислород? — выгибает бровь Ехидна.

— Похоже, есть. Я же чем-то дышал.

Хотя, если честно, понятия не имею, требуется ли моей Астральной проекции воздух.

— Это всё?

— Ещё есть очень плохие новости — там целая орава этих монстров.

— Разберёмся, — самоуверенно заявляет Эль Лобо.

— На открытой местности мы сможем ударить атаками по площади, — добавляет Титан. — Уверен, среди нас найдутся обладатели таковых, — говоря это он смотрит попеременно на меня, Марию и Амелию.

— Вот ведь какая штука, — возражаю я, — там нихрена не открытая местность, а самый настоящий лабиринт. Заблудиться проще простого.

— Картограф? — сразу уточняет Ехидна.

— Не знаю, не проверял.

Потому что не мог.

— Лабиринт мы тоже можем обратить себе на пользу, — задумчиво произносит Бен. — Враги не смогут атаковать всем скопом, будем удерживать позицию, пока не перемелем их всех. Авангард будет состоять из меня, Алехандро и Тая. Далее — Мария и Ехидна, если у неё есть способ атаковать на дистанции? — вопросительный взгляд на учёную.

— Есть, — кивает она.

— В арьергарде Егерь обеспечит прикрытие.

Пожимаю плечами:

— Звучит, как план.

— Решено, — подытоживает ликантроп, — завершаем приготовления и выступим завтра рано утром.

— Потратьте это время с пользой, — напоминает Стальной Страж. — Закупите боеприпасы, медикаменты и любые иные необходимые вам расходники. Если Марии не удастся найти других желающих, нам придётся идти вшестером, а значит, сложность и без того непростого Испытания дополнительно возрастёт.

— Где тут у вас можно поохотиться? — спрашиваю я у испанки.

— В парке на острове Анастасии. Пересечёте по мосту реку, дальше на юго-востока вдоль Солт Рана, лагуны на его восточной стороне, — поясняет она. — Парк будет на северной оконечности острова.

— Ага, слышал про него. Что ж, мы ушли.

Самой сложной частью маршрута неожиданно оказывается мост, соединяющий Сан Агустин с островом. Огромное количество брошенных машин, набитых скелетами разной степени целостности, а кроме того, местами проломленное дорожное полотно, следы кислоты, огня и электричества на стальных перилах.

Причём, мост оказывается разводным, и в момент прихода Сопряжения его частично подняли до того, как отрубилось электричество. Возможно, здесь проходило какое-то судно, хотя его остова не видно.

В любом случае, на ту сторону приходится перебираться, разогнав до отказа мотоцикл. Двух седоков он выдерживает вполне уверенно, лишь при приземлении еле слышно шумит подвеска.

Проезжая мимо военной базы, наблюдаю следы чудовищной битвы. Здесь, словно артиллерию применяли. И, учитывая, что никто не рвётся нами закусить, местные явно уже вычистили её.

Через пятнадцать минут мы уже подъезжаем ко входу в парк. В целом его можно разделить на две части: песочные дюны, местами поросшие травой, а также лес, с проложенным сквозь него пешеходным маршрутом. Это облагороженные тропинки, кое-где обнесённые с двух сторон перилами, чтобы не допустить падение туристов в заболоченную воду.

Дорожки погружены в тень, потому что их обрамляют ветвистые деревья с длинной зелёной бахромой. Полно комаров и прочего гнуса, хотя вроде как не сезон. Ближе к экватору теплее, поэтому немудрено.

Сама охота получается утомительной, но не сказать, что суперпродуктивной. Лес населён чем-то похожим на мартышек, если бы у них вместо меха росла тёмная чешуя и цепкий хвост, стреляющий отравленными иглами. Это всего лишь Нулёвки, даже не Войды, поэтому и добыча с них совсем не радует, даже с учётом того, что косим мы их пачками. Прямо ставим всю популяцию под угрозу занесения в Красную Книгу.

Побережье вокруг дюн напротив имеет гораздо меньше агрессивных тварей, зато это Войды, причём выросшие в среднем аж до трёхсот РБМ. Выглядят они, как аморфные слизни в крепком панцире и обладают неприятной способностью атаковать издали земляными шипами. Пучок таких без всякого предупреждения пробивает точку, в которой находится их противник. Спасает только реакций и кинетический щит.

У Тая подобная способность вызывает ярость топора, помноженную на безумие берсерка. Видимо, слишком напоминает об Ушастике Джиендро и его ублюдской атаке, что чуть не прикончила Николая. Поэтому мечник потрошит их кипящей водой с особой жестокостью. ПЕТА[1] была бы недовольна.

Ценные патроны я стараюсь не тратить, орудую своим топором. Если нужно, берусь за Анаконду, задействовав Усиленный выстрел. Пуля 44-го калибра сама по себе мало что может сделать, но тут-то и помогает вложенная в неё аркана да удар тесаком по голове.

Итогом сегодняшней прогулки по парку является 46 682 единицы арканы, упавшие в мой кошелёк. Львиная долю — за счёт улиток-геомантов. Тай мало того, что зарабатывает побольше, поскольку его РБМ ниже моего, так ещё и способность цепляет с мартышек. Пассивка на улучшение координации, равновесия и дальности прыжков.

Вернувшись в факторию, ем, давясь острой пищей, после чего сажусь за чистку всего оружия. Благодаря Мастерству Стрелка вижу, что оно до сих пор находится в приемлемом состоянии. Сейчас ремонт не требуется, а вот после Испытания им можно будет заняться.

Заработанного вполне хватает, чтобы повысить ступень одной способности. Выбираю то, без чего не обходится ни один бой.

Усиленный выстрел

Требует: Ловкость (C), Восприятие (C), Резонанс (C), Интенсивность (С)

Активная

Расходует: минимально 450 (216) единиц арканы

Ступень: С

Наполняет следующий выстрел арканой, что увеличивает поражающую и пробивную способность пули против физической защиты. Чем больше затрачено арканы, тем сильнее эффект. Результативность выстрела по кинетическим щитам увеличена вчетверо. Эффективность всех специализированных патронов (бронебойные, осколочные, зажигательные и т.д.) дополнительно увеличена втрое. Выброс арканы в месте попадания усиливает полученный болевой шок.

Неплохо, одно повышение эффективность патронов с “вдвое” до “втрое” окупает затраченную на прокачку аркану. А новый эффект тоже пригодится с гарантией.

Заглянув в Магазин, приобретаю пару кумулятивных гранат ступени D. С боеприпасами для револьверов у меня и так всё хорошо, поэтому решаю особо на них не тратиться — две пачки Шершней ступени D. Докупаю также две пачки Такуфугу ступени D для винтовки. По автомату и дробовику полный порядок. Суммарно минус 35 728 единиц арканы. На счету почти круглое число — 101 единица арканы.

К порталу на следующий день мы подходим собранные и серьёзные. Тай даже броньку новую купил.

Сильнее всего преобразился Титан. При ходьбе его ноги утопают в песке, а каждый шаг сопровождается грохотом и дребезжанием. Дело в том, что в руках он сжимает здоровый четырёхствольный пулемёт[2], от которого бежит лента патронов к коробу с боеприпасами на его широкой спине. На поясе пяток гранат и почему-то пистолет.

Алехандро уже в волчьей форме, а вот Амелиа до сих пор предстаёт обычным человеком. Мария несёт свою обычную косу, закинув её на плечо.

— Все готовы? — с рычанием спрашивает ликантроп.

— Да.

— Так точно.

— Por supuesto, mijo.

Я держу руки возле кобуры и непроизвольно щерюсь. Нервы.

Один за другим мы проходим в портал. Миг, я вновь оказываюсь посреди знакомого пейзажа. Знакомого, но не того же самого. Иное расположение рифов и стен, иначе лежат мёртвые рыбы и медузы. Такие вещи помню безотказно.

Вы находитесь на испытании категории “Катакомбы”. Ограничение: до десяти участников. Для того, чтобы покинуть территорию, уничтожьте все враждебные формы жизни. В случае успеха, вы получите награду. На её количество и качество влияет стиль и скорость прохождения.

Ограничение: на прохождение испытания вам даётся два часа. По завершении отведённого времени силовое поле будет отключено.

Зрачки так и бегают, считывая новую информацию. Нехорошее напряжение поднимается из груди.

— Егерь, — негромко зовёт меня Мария. — А где остальные?

Оглядываюсь. Она права.

Мы здесь вдвоём.

[1] Люди за этичное отношение к животным (англ. People for the Ethical Treatment of Animals, PETA) — американская организация, позиционирующая свою деятельность как ведение борьбы за права животных. Организация спонсирует экологический терроризм и экофашизм.

[2] Художник — Weiyi Qin.

Глава 36

— Так… — глубокомысленно заявляю я. — Кажется, этот пранк вышел из-под контроля.

— Ты думаешь?! — нервно крутя головой по сторонам, спрашивает Мария. — Куда они делись?

— Хороший вопрос. Отвечаю: не знаю. Но подозреваю, — подумав, добавляю я.

— Не томи, Егерь, — стиснув древко косы, посматривает на меня девушка.

— Разбросало нас по всему Испытанию. Катакомбы же — сама видела. То есть лабиринт, где чёрт ногу сломит. А сверху вдобавок ограничение по времени. А вот это непотребство — ещё одно затруднение, чтоб жизнь мёдом не казалась да зрителей порадовать. Ибо нехрен нам таким красивым перемалывать вшестером пачки ублюдочных морских креветок. Нет в этом азарта, катарсиса и кульминации.

После этого монолога я замолкаю, чтобы отдышаться.

— Cálmate, mijo, — испанка делает руками успокаивающий жест. — Есть в твоих словах истина. Думаю, ты прав. Нас намеренно разделили. Если так, нужно лишь найти наших товарищей, а дальше останется только разобраться с противником.

— Угу, ерунда, но надо двигаться, а не сидеть на заднице ровно. Часики тикают.

— Вперёд, — кивает девушка.

— Держись позади, а…

— Я не фарфоровая кукла и могу за себя постоять, — твёрдо, но без агрессии, — произносит она.

— Как скажешь.

И мы, выбрав наугад каменистый проход, отправляемся искать спутников, а также приключения на собственный зад. Приключения не заставляют себя ждать. Уже на следующем повороте нам открывается вид на членистоногую свору силфиросов в сопровождении пары чазмидов. Первые быстро определяют в нас свой рацион и, как подводные блохи, прыжками скачут навстречу. Вторые двигаются медленно, но непреклонно. Только клацают клешни да стегают те самые розовые отростки.

Проходы здесь относительно неширокие, в ряд пройдут четыре человека, два силфироса или один чазмид. Поэтому руки рефлекторно выхватывают из-за спины дробовик, но воспользоваться им не могу. Мария кидается вперёд, перекрывая мне линию огня.

Поэтому я делаю следующую лучшую вещь в подобной ситуации — Глайдом возношусь на гребень стены и уже оттуда начинаю стрелять. Правда, из револьверов, а не дробовика, чтобы не зацепить картечью испанку.

Та резво и весьма уверенно мчит наперерез монстрам. Когда до контакта остаётся один удар сердца, она резко смещается вправо, отталкивается от стены и бросает себя в воздух. Коса срезает первым двум силфиросам прикрытые бронёй головы, после чего обрушивается сверху на следующих позади. Яростное стрекотание, свист стали, песок обагряется кровью.

В момента контакта изогнутого лезвия с новыми целями, оно окутывается знакомым пурпурным огнём, чтобы тут же взорваться потоком ледяного пламени. Третий ряд разлагается на плесень и липовый мёд целиком, четвёртый верещит в агонии, наблюдая, как их ложноножки и вакуоли заживо гниют и чернеют.

Мария, тем временем, уклоняется от атаки следующего силфироса, попутно отчекрыживает ему хваталку и вбивает объятый огнём кулак в голову. Команду “встань и иди!” монстр начинает выполнять, ещё толком не успев умереть. Развернувшись, он прыгает на бывших товарищей и вгрызается хлеборезкой в чей-то хитин.

Крики, треск и хищный шелест нарушают тишину. Наблюдать за происходящим несомненно любопытно, но платят мне не за просмотр. Хотя, мне вообще не платят. Хамство.

Активируя Пелену тишины, начинают выбивать дальние цели. После сражения на поверхности, я уже примерно понимаю, где у морской фауны находятся уязвимые точки. Поэтому одной пули хватает, чтобы передать им мой собственный приказ: “ляг и умри!”. Исполняют они его весьма прилежно.

На душе хорошо. Как говорил великий: “Радостно!”

Между тем крепкий чазмид отбивается от бывших соратников, пытаясь дотянуться до юркой испанки. Она, увернувшись, залетает ему на спину. Одним широким взмахом усекает всё розовое и цепкое, вызвав у жертвы принудительной кастрации мучительный рёв. Под конец вгоняет остриё косы мощным вертикальным ударом в череп краба. Тот оседает.

В проход возвращается тишина.

Медленно встают все убитые твари, сверкая пурпурным огнём в провалах глаз. В нашем полку прибыло.

— Да, ты не фарфоровая кукла… — сощурившись, бормочу я.

Мария, отдышавшись, направляется к следующему повороту. Двигаюсь параллельно ей, так и не покинув стену лабиринта. Отсюда и обзор лучше и отбиваться проще.

Нормально. Повоюем.

* * *

Алехандро обводит разъярённым взглядом клаустрофобные хитросплетения проходов, принюхивается и скалится. Его чуткий нос не может уловить до боли знакомых запахов.

— Где они?! — слова вырываются из изменённого рта не очень разборчивым рычанием.

— Полагаю, где-то в другой точке этого Испытания, — равнодушно отвечает Ехидна.

— Нас поимели, — скрипит зубами ликантроп.

— Грубо, но верно, — небрежно пожимает плечами Амелиа. — Дополнительное ограничение, чтобы усложнить прохождение Испытания.

— Тогда чего тянешь кота за яйца?! — недовольно фыркает Эль Лобо. — Я не собираюсь с тобой возиться. Будешь тянуть меня назад, отправлюсь в одиночку.

— О, не переживай, — склонив голову набок, отвечает девушка. — Очень скоро ты поймёшь, что я могу о себе позаботиться.

С каждым словом голос Ехидны становится всё менее человеческим, всё более монотонным. Стерильным. Её кожа вскипает пузырями, меняя свой оттенок и структуру, заползает поверх одежды, обретая плотность и твёрдость прочнейшей шкуры. Девушка становится выше ростом. Строение её ног напрочь трансформируется. Они обзаводятся когтями, в том числе чем-то вроде шпор петуха на пятке.

Хрустят и трещат кости, будто ломаются и срастаются раз за разом. Её руки раздваиваются, с хлюпаньем и звуком рвущихся тканей вытягиваются и перекручиваются. Одна пара, длинная до самых ног, обзаводится изогнутыми лезвиями богомола. Вторая пара сохраняет отдалённо человеческое строение, если не принимать во внимание длинные орлиные когти.

Правда, это сходство сохраняется недолго, поскольку предплечье одной из рук утолщается, пока шкуру не прорывает закрученное костяное сверло. Острое даже на вид. Из поясницы со звуком вылетающей пробки стреляет хвост с тонким остриём шипа на конце. На нём маслянисто поблёскивает какая-то пахучая жидкость, выделяемая из еле заметного отверстия.

Под конец лицо Ехидны накрывает костяная маска с четырьмя небольшими провалами, где сверкают перестроенные глаза. Косички волос исчезают, замещённые двумя костяными рогами.

Перед Алехандро стоит не миловидная атлетичная девушка, а биологический мутант[1], не имеющий никакого отношения к человеку.

Метаморф.

— Я готова, дело за тобой, — бесцветным голосом произносит Ехидна.

Эль Лобо сдерживает желание в отвращении отряхнуться всем телом и кивает.

Упав на четвереньки, он рывком отправляет себя вглубь прохода на поиски добычи. Охота приносит свои плоды довольно быстро. Раздирая когтями уязвимое мясо крилликина, ликантроп внимательно следит за своей спутницей.

Та, в отличии от него, дерётся холодно и методично. Длинные лезвия шинкуют незащищённую плоть монстров. Раз за разом хвост втыкается в глаза, горло и мягкое подбрюшье врагов. Те замирают парализованные неизвестным ядом, а Метаморф пользуется заминкой, чтобы тут же оборвать их жизни. Шпоры и когти вырывают глотки под ровное дыхание девушки. Костяное сверло с треском вворачивается в затылки чазмидов, а при желании его хозяйки даже стреляет на дистанции с точностью арбалетного болта.

Оборотень к собственному удивлению и злости обнаруживает, что его спутница куда смертоноснее и эффективнее, чем он.

— Постарайся не отставать, — сухо замечает Амелиа.

В её словах Алехандро чудится насмешка, заставляющая его скрипеть зубами от злости.

Ему остаётся только следовать за ней, добивая тех, кого она обошла стороной. Не потому что не смогла с ними разобраться. Оставила ему. Из жалости.

Подачка.

* * *

Тай внимательно осматривает одинаковые, как две капли воды, стены Катакомб и ничего не говорит. Затянувшуюся паузу заполняет Бенджамин.

— Похоже, нас разделили, — напряжённо констатирует здоровяк.

Позвякивает лента патронов, скрипит огромный короб с боеприпасами.

Николай кивает и без лишних слов направляется в ближайший проход. За ним следует англичанин. Стволы пулемёта вхолостую вращаются с негромким шумом, поэтому когда виток прохода выводит их в просторный зал, Титан без заминки открывает огонь.

Очередь крупнокалиберных патронов рвёт тела чудовищ, не оставляя им шансов. Крилликины пытаются достать громилу водяной струёй, но тот легко корректирует направление стрельбы. Ленты заряжены трассерами[2] вдобавок к обычным патронам, поэтому Стальной Страж не испытывает проблем с поражением целей даже на средней дистанции.

Тай держится поблизости к спутнику и совсем не зря. Новая пачка врагов пытается ударить им в тыл. Отражающий покров. Свободную руку опутывает Водяной хлыст. Рывок в толпу. Ещё в движении бич выпускает кишки первому ряду, а Гидрокинез заставляет пар и мельчайшую водяную взвесь вскипеть. Монстры кричат от боли, подаются назад и тут падают, как скошенные. Катана срезает голову одной твари, потрошит вторую, молниеносно перфорирует третью.

Николай наслаждается схваткой. Сердце мерно стучит в груди. На губах улыбка, в которой слишком много клыков. В такие моменты он ощущает себя по-настоящему живым. Только танцуя в плотных рядах смертоносных тварей, он чувствует что-то похожее на счастье.

Рывок. Взмах. Уклонение. Укол. Подшаг. Подтянуть хлыстом дальнюю цель. Вспороть. Увернуться. Подсечь. Всё? Всё?! Всё…

— А ты хорош, — с уважением тянет Бен.

Тай принимает похвалу без лишних эмоций. Просто пожимает плечами и указывает мечом вглубь прохода.

Англичанин кивает, проверяет боекомплект и топает дальше.

Впереди ждёт ещё множество упоительных схваток. Множество возможностей убить или умереть.

Отличный денёк.

* * *

С каждым боем мёртвое воинство росло. Я едва успевал собирать аркану с убитых мной гадов, как Мария поднимала тех и швыряла на зачистку бесконечных проходов.

Здесь почти не имелось тупиков. Мы пробивались всё глубже и глубже, но никак не могли добраться до конечной точки. До чего-то похожего на логово главной твари.

В отдалении звучали очереди пулемётчика Бена. В какой-то степени это успокаивало, потому что подтверждало гипотезу. Мы в одном Испытании, просто в разных его точках.

— Остался час, — кричу я Марии, перезаряжая барабаны.

— Нужно ускориться, — отзывается она, стирая пот и кровь с лица.

— Предлагаю поменять парадигму, — окинув взглядом ветвящийся лабиринт, бросаю я.

Санта Муэрте отвлекается от свежих трупов и поднимает глаза на меня.

— А конкретнее?

— Пора прекратить играть по их правилам.

Верёвка падает по каменной стене к ногам испанки.

— Найдём папочку, — с улыбкой говорю я, — а потом я позову всех деток.

[1] Художник — Victoria Yurkovets.

[2] Трасси́рующий снаряд, трассирующая пуля, трассер — боевой припас особой конструкции к огнестрельному оружию, поражающие элементы (пуля) которого начинают светиться в полёте, создавая ясно видимый след (трассу, отсюда и название) для стрелка, предназначенный для корректировки огня и целеуказания.

Глава 37

За прошедший час нам встретилось порядка десяти отрядов. Собранную аркану я тут же пускал в дело, поднимая ступени способностей, но не тратил время на ознакомление с их новым описанием. Этим можно будет заняться, если победим… Когда победим.

Точный учёт заработанной энергии не вёл. Даже не пытался запомнить. Лишь отслеживал необходимый мне порог в 37 тысяч. Как только достигал его, сразу апгрейдил очередную способность. Мне удалось это сделать дважды, и оба раза я выбирал способности, связанные с повышением выработки или снижением расхода грязной арканы. Укреплённое ядро и Контроль арканы, соответственно.

Выбор пал именно на эти два варианта, потому что сражались мы практически без отдыха. Грязная аркана просто не успевала полноценно восстанавливаться, лишь потихоньку опускалась, сдерживаемая естественной выработкой. Эта тенденция переломилась, только когда подействовал улучшенный Контроль арканы. Расход, наконец, стал ниже дохода, и зелёная полоска медленно поползла вверх.

Каждый бой отнимал драгоценное время. Поэтому несмотря на то, что аркана лилась рекой, прогресс по зачистке Испытания выходил совершенно незначительным. Нужно было менять наш подход. Именно с этой мыслью я предложил своей спутнице обломать устроителю этого цирка веселье.

Мария подтягивается по верёвке к самой кромке стены и с благодарностью принимает протянутую руку. Миг, и она на гребне смотрит по сторонам, как это делал я на протяжении всего минувшего часа.

Лабиринт ветвится вдаль, будто бы бесконечным переплетением каменных стен. Здесь можно бродить неделями и так и не найти искомого. По крайней мере, так кажется разуму, потихоньку теряющему веру.

— Что дальше, mijo? — спрашивает испанка.

В корсете брони вздымается покрытая потом грудь. Дышит девушка достаточно ровно, учитывая, сколько нам пришлось сражаться. Без присвиста или какого-то лихорадочного хрипа. Укреплённые тела работают, как часы, справляясь с возросшей нагрузкой.

— Ты умеешь летать? — отвечаю вопросом на вопрос.

Санта Муэрте не пытается скрыть от меня довольно ценную информацию по собственным силам. Умница.

— Увы.

— У тебя связь с мертвецами двусторонняя? Можешь получать от них информацию?

Вновь она не раздумывает ни секунды.

— Да, могу.

— Тогда пусть они прекратят нападать на патрули и вместо этого рассредоточатся и ищут главную тварь.

— Звучит довольно туманно, — скептически хмурится девушка.

— Самый главный гад всегда имеет самую жирную тушу. Поверь моему опыту. А значит, ему требуется много места. Что-то вроде просторного зала или площадки. Зомбакам надо найти эту площадку и сообщить тебе.

Мария кивает, прикрывает глаза и на миг, особенно в ультрафиолетовом спектре, я вижу, как от неё протягиваются десятки тончайших нитей. Всё её мёртвое войско, частично убежавшее далеко вперёд зачищать Катакомбы, частично марширующее заслоном в авангарде, внимает новым приказам.

— Готово. А мы чем займёмся?

— Тем же самым, а заодно постараемся найти наших ребят.

Мои слова прерывает приглушённая расстоянием пулемётная очередь слева.

— И начнём мы с твоего бронированного друга.

Владычица Мёртвых решительно трясёт головой и скупо улыбается.

— После тебя, mijo.

Развернувшись к источнику стрельбы, я срываюсь на бег. Ботинки стучат по гребню стены, глаза напряжённо фиксируют обстановку. Вот справа открывается проход, заполненный крилликинами. Они тут же определяют в нас угрозу и пытаются достать мощными струями воды, но мы быстрее. Уже миновали опасную развилку и бежим дальше.

Врубаю Пелену тишины, с запозданием сообразив, что здесь пригодится маскировка от шума. Пускай скроет наши шаги и сэкономит время.

Мы несёмся по верху лабиринта, перепрыгивая со стены на стену. Внизу мелькают чазмиды и силфиросы. Многие из них даже не замечают нас, слишком напряжённо смотрят перед собой, некоторые реагируют, но слишком поздно.

За пять минут мы покрываем расстояние, которое заняло бы у нас не меньше получаса напряжённого продвижения сквозь постоянное сопротивление защитников.

Пальба становится всё громче. Отсюда кажется, что там работает стационарная турель. Фокусирую зрение и в какой-то момент даже вижу, как кусок далёкой стены покрывает ледяной изломанный гребень. Это резвится Тай, снеговик эдакий.

— Похоже, они крепко встряли, — кричу на бегу себе за спину.

— Тогда хорошо, что мы уже рядом, — улавливаю сарказм в голосе Марии.

Обоняние улавливает смрад целый толпы морских монстров, оружейную смазку, а также еле заметные нотки хмеля и солода. Наши. Наши!

Под ногами пролетает очередной провал тоннеля. Я убираю Пелену тишины, а вместо неё усиливаю свой голос с помощью Манка и кричу во всю глотку:

— Свои! Не подстрелите там нахер!

— Бенджи! — вторит мне испанка.

Прыжок, и я фиксирую заполненный ожившими морепродуктами проход. Распотрошённые и расстрелянные туши валяются целыми горками, мешая и монстрам добраться до людей, и Титану с Таем обороняться.

Первым делом снова активирую Пелену тишины — твари явно бегут на шум, а восьми метров ауры вполне хватит, чтобы накрыть и главный источник грохота — пулемётчика. А следом выхватываю дробовик и начинаю всаживать Дуплетами разрывные патроны в накопившуюся толпу.

В основной массе там силфиросы с крилликинами, так что удвоенная дробь превращает скученных ублюдков в кровавые ошмётки. Некоторых цепляет лишь частично, но и среди них замечаю последствия гидростатического удара благодаря пассивной Смертельной физике. Временный паралич нервной системы в бою штука неприятная и, косвенно, летальная.

Пока я вместе с Беном разбираюсь с уязвимыми врагами, пурпурный огонь Марии и Водяной хлыст Николая решают проблему чазмидов. Крепкие хитиновые мрази дохнут, не сумев никого захарассить своими неблагопристойными отростками.

На болтовню нет времени, просто дерёмся, выкладываясь по полной, и когда последний уродец оседает, от раскалённых стволов пулемёта поднимается сизый дым.

— Рад вас видеть, — выдыхает Бен и, на миг опустив жидкое забрало шлема, вытирает лицо пятернёй. — Вовремя подошли. Крепко прижали, паскуды.

Тай молча кивает, но в глазах его мне чудится еле заметная радость.

— Вы в порядке? — встревоженно спрашивает Санта Муэрте.

— Да, — отвечает за всех англичанин. — Слезете?

— Неа, — говорю я. — Лучше вы к нам.

Вновь скидываю верёвку и упираюсь для верности ногами в противоположный край гребня стены.

Мечник первым взлетает наверх, почти не касается верёвки. А вот Титана приходится тащить втроём, как ту репку. Маруська за Кольку, Колька за Егорку. Только Ракеты не хватает вместо Жучки.

Наконец, здоровяк переваливает за край и подтягивается. Хорошо хоть оружие додумался убрать.

— Каков план? — уточняет этот ходячий бабушкин сервант.

— Ищем потеряшек, а потом стучим по черепу главному гаду. Твои упыри, — перевожу взгляд на испанку, — его ещё не нашли, кстати?

— Нет. Ищут.

— Как будем искать-то? — вздыхает спецназовец.

— Легко, — улыбаюсь я.

* * *

Алехандро вырывает глотку очередному врагу и на миг замирает, чтобы перевести дух и подумать.

Для него весь этот марафон слился в один бесконечный грайндхаус. Коридоры, заполненные безмозглыми тварями, резня в потёмках на близкой и сверхблизкой дистанции, цокот когтей, шуршание лап по камню, треск ломающегося хитина, кровавые шлепки и струи, бьющие в лицо. Даже его волчий аппетит и жажда дикого насилия оказались насыщены до отказа. Хотелось просто остановиться, просто вернуться на поверхность и ощутить прохладный ветер на лице.

Ехидна рвалась всё глубже в Катакомбы без остановки и паузы. Как бездушный автоматон зачищала всё, способное оказывать сопротивление. Выбирая направление только по одной ей известной системе, она вела его всё глубже и глубже в недра Испытания.

— Почему “Ехидна”? — в какой-то момент не выдержал Эль Лобо, просто чтобы заполнить тишину чем-то кроме звуков рвущегося мяса.

— Потому что Ехидна — в древнегреческой мифологии мать всех чудовищ, — бросила Амелиа через плечо, даже не замедлившись. — Эра человека окончена. Началась эра чудовищ.

— Что ты, мать твою, такое несёшь?! Люди до сих пор живы!

— Не живы, нет. Лишь существуют. Чтобы выжить и вывести человечество обратно к свету, я стану худшим из чудовищ. Той, кто заставит их дрожать, вглядываясь во тьму.

Ликантроп за свою жизнь пограничника встречал много людей с заскоками, но, слушая, как бесстрастно и буднично говорит эта дамочка, он ощутил глубочайшую уверенность. Её черепица протекла до самого фундамента, и это уже необратимо.

От мыслей о состоявшейся беседе его отвлекает усиленный в десятки раз голос. Знакомый голос. Того самого самодовольного придурка Егеря.

— ЕСЛИ ВАМ ТАКЖЕ НАДОЕЛ ЭТОТ АТТРАКЦИОН, ПОРА С НЕГО СЛЕЗАТЬ!

Ехидна вбивает изогнутые лезвия в стену и одним усилием забрасывает себя наверх. Эль Лобо напружинивает ноги и следует за ней. Вдалеке виднеется группа людей, и оборотень прекрасно может разглядеть среди них и Марию, и Бена.

— Наконец-то, — вздыхает под маской Амелиа.

Со звуком выкручивающегося штопора её лопатки выбрасывают вовне два кожистых крыла, и Метаморф отправляет себя в полёт. Ликантропу остаётся только рвануть вслед за ней, прыгая через провалы коридоров по самому верху лабиринта.

Когда ему удаётся догнать её, Ехидна уже стоит в компании остальных людей и о чём-то с ними разговаривает.

— …Ормально, — сухо произносит она.

— Почему сразу не взлетела? — хмурится Егерь.

— Ждала, пока вы нас найдёте. Мелочь всё равно требовала, чтобы с ней разобрались.

Стрелок Гилеада сжимает губы в нитку и поворачивает голову к Марии.

— Есть новости?

— Нет. Пока не нашли главаря.

— Нам туда, — уверенно указывает Амелиа когтистым пальцем.

— Почему так решила? — вклинивается Бен.

— Потому что весь лабиринт спроектирован с использованием фрактальных узоров. Он имеет самоподобную структуру.

— Какую? — начинает злиться Алехандро.

— Каждая часть лабиринта похожа на целое, но в меньшем масштабе.

— Матрёшка? — склоняет голову набок Егерь.

— Грубое упрощение.

— Слетаешь проверишь?

— Как скажешь, — холодно отзывается учёная.

Миг, и её крылья хлопают в вышине под самым силовым куполом. Ликантроп отмечает запредельную скорость полёта. При её массе это должно быть невозможно. Скорее всего не обошлось без арканы.

Расчертив воздух в обе стороны, Метаморф возвращается и замирает на высоте.

— Да. Туда.

* * *

Насколько бы меня не бесила сука Ехидна, нужно было сохранять самоконтроль. Сейчас не время для выяснения отношений.

Мы рвёмся к обозначенной цели, а часики мерно тикают, отрезая оставшееся время до того, как мегатонны воды и колоссальное давление размажут нас по дну изысканным паштетом.

То, что Амелиа права, я понимаю по мере приближения. Сердцевина лабиринта представляет собой огромную прямоугольную площадку, расположенную в низине. Будешь смотреть в её сторону издали, даже не поймёшь, что между стенами скрыт такой простор.

Взгляд сразу цепляет её хозяина. В центре этого простора лежит, свернувшись, чудовищное существо, не уступающее размерами кхрагулону, которого мы прибили во время атаки на Сан Агустин. Его чешуя цветом напоминает акулью и блестит в тусклом мерцании барьера, а глаза размером с автомобильное колесо немигающе смотрят в темноту. На нас.

Я вижу антропоморфную форму, широкую горбатую спину и длинный хвост. От уродливой морды противника идёт пара хватательных отростков, в их центре зияют зубастые пасти. Точно такая же, но раз в восемь больше, с двумя рядами острейших клыков находится на плоской морде.

Воздух пропитан мускусной вонью существа. Звук его медленного размеренного дыхания заполняет пространство. Несмотря на неподвижность цели, в воздухе витает ощущение опасности. Как от бензиновых паров при малейшей искре вспыхнет пламя.

Глубоководный нальто́й

Ранг: Квазар

РБМ: 869 единиц

Статус: В предвкушении

Содержит: 105 941 единица арканы

Итак, мы нашли искомое. Почему я тогда не рад?

Глава 38

— Его РБМ выше, чем у того осьминога-мутанта, всего на 70 единиц, — бросает ликантроп. — Мы выпотрошим ублюдка, как тухлую рыбу!

— Что-то здесь не так… — задумчиво трёт подбородок под костяной маской Амелиа.

— Вот же уродливый сукин сын, — приглушённо тянет Бен.

— Попробуй ещё раз, но с немецким акцентом, — говорю ему я.

Вояка непонимающе косится на меня и поджимает губы. Прямо вижу эту напряжённую работу мысли. Нейроны зажигаются и гаснут, а выхлопа ноль.

— Не переживай, — хлопаю его по звенящему наплечнику, — потом дойдёт.

— Прекращай балаган, — рыкает Алехандро.

— Mijo, сейчас не до шуток, — мрачно произносит Мария. — Как мы будем это убивать?

— С гиканьем и свистом? — предлагаю я.

— Боюсь, у нас не осталось времени на построение стратегии, — замечает Ехидна и вытягивает указательный палец в сторону монстра.

Тот успел подняться и сейчас издаёт горлом щёлкающие звуки, закинув огромную пасть к потолку. Постепенно к шуму добавляются вибрирующие переливы, словно трели, только их не ожидаешь услышать от подводного безобразного чудовища.

— Это что нахрен за монгольское горловое пение?!

Я быстро переключаюсь с одного диапазона на другой, но ни в инфракрасном, ни в ультрафиолетовом не вижу каких-либо следов готовящейся атаки. Похоже нальтей просто… поёт?

— Он зовёт подкрепление, — уверенно произносит Стальной Страж.

Сверившись с часами, осталось двадцать девять минут, я говорю:

— Тогда не будем заставлять его ждать.

— Используем, всё, что у нас есть! — рявкает Эль Лобо и прыжком отправляет себя вперёд.

— Прикрываем друг друга! — гулко, сквозь шлем, командует Титан и срывается на бег под шум раскручивающихся стволов пулемёта.

— Увидимся на той стороне, — улыбаюсь Николаю и Марии, а потом сдёргиваю со спины винтовку и начинаю стрелять.

Разрывные пули с трудом пробивают крепкую чешую исполина, сбивая ему музыкальный настрой. Каждый взрыв корёжит тело, под прочной шкурой вспухают микросферы детонаций. Усиленные выстрелы усугубляют этот эффект. Однако противник мало того, что не думает помирать, так ещё и терпит. Как неприятную зубную боль, как досадные кошачьи порезы, а не смертельные раны. Морщится, щёлкает от боли, но терпит.

Повреждения оперативно зарастают, грёбаная регенерация! А сам акулий великан выбрасывает в нашу сторону перепончатые ладони с растопыренными пальцами.

Багровые мошки опасности вспыхивают позади врага.

В центре площадки из большой круглой дыры, прежде скрытой тушей нальтея, вырывается качающийся водоворот. За один удар сердца он растягивается в стороны, принимая форму высокой волны.

И с гулом бьёт в нашу сторону.

Эль Лобо, который за прошедшие секунды почти достиг главаря, подпрыгивает, пытаясь преодолеть гребень цунами. Не достаёт и оказывается подхвачен бурлящим потоком.

Стальной Страж, давший короткую очередь, с топотом вбивает ноги в землю, будто пытается заякориться. К моему удивлению, ему это удаётся. Вода накрывает его с головой, но не может сорвать с места.

Ехидна с хлопком взмывает вверх на своих крыльях, а мы остаёмся втроём. Я, скорее всего, успею выйти из-под удара Глайдом, но вот в своих товарищах совсем не уверен.

Тай прячет катану в ножны и фокусируется, прикрыв глаза. Вид у него умиротворённый. Чисто просветлённый хипстер на йоге. Я уже готов подхватить испанку и попытаться ускользнуть, когда приближающаяся вода начинает замедляться… Потрескивать.

И замирает огромным ледяным гребнем.

— ¡Dios mío! — заворожённо выдыхает Санта Муэрте.

Где-то внутри всё ещё вмурован наш оборотень, но я не могу не сказать:

— Старик, беру назад всё, что я говорил о тебе!

— Ты говорил обо мне? — вяло вскидывает бровь Николай.

— Нет. Забеспокоился? — отвечаю с ухмылкой.

— Погляди лучше на это.

Тай утирает большим пальцем нос и вновь сосредотачивается на собственных силах.

Обледеневшая волна начинает трескаться и дробиться. Она расслаивается на множество пластов, а те — на сотни вытянутых… копий. Приглядевшись, вижу, как их кончики заостряются, принимая аэродинамическую форму.

Нальтей, вынужденный отбиваться от атак с воздуха со стороны Ехидны, реагирует на движение, закрываясь локтями, но это мало что меняет. Всё множество ледяных снарядов почти синхронно стреляет в его сторону. Если бы не знал, принял бы это за телекинез.

Рёв твари сотрясает Катакомбы. Его нашпиговало так, что обледеневшие копья торчат почти из каждого куска тела. Упавшая ему на голову Амелиа кромсает глаза. Бен поливает его очередями из пулемёта. Алехандро, высвобожденный из плена, отряхивается и пытается прийти в себя.

— Вы смеете использовать мои же заклинания против меня, Поттер? — с хохотом обращаюсь к Таю и попутно вбиваю пули в лоб монстра.

Тихонько прыскает Мария.

Багровые мошки опасности расцветают по всему периметру площадки.

Момент нарушают решившие присоединиться к нам обитатели лабиринта. Они выливаются из проходов подобно саранче. Стучат лапы силфиросов, щёлкают клешни чазмидов, шелестят трущиеся о песок шкуры крилликинов.

Их не просто много. Тут целая блядская армия!

Санта Муэрте первой кидается в бой. Её косу охватывает пурпурное пламя. Взмах. Взмах. Взмах. Лепестки огня срываются навстречу монстрам, заставляя тела рассыпаться и гнить.

Я шустро меняю винтовку на автомат и начинаю крутиться под Спуртом. Ко мне присоединяется Титан, чей пулемёт выкашивает первые ряды. При всём диком необъятном потоке пуль, который выплёвывает его оружие, твари всё равно приближаются быстрее, чем мы их убиваем.

Что ж, здесь армия есть не только у грёбаного нальтея!

Завернувшись в Кокон иллюзий, я сосредотачиваюсь и начинаю множиться. Из меня, как из портала, выбегают всё новые и новые Егери. Неотличимые от оригинала. Они сжимают моё оружие, стреляют, как стрелял бы я, скользят Глайдом и ускоряются Спуртом. Зрелище дикое и сюрреалистическое.

Ворвавшись в наступающую ораву чудовищ, копии вносят в неё изрядную сумятицу и хаос. Чазмиды пытаются перерубить клешнями юркие фигуры, но задевают крилликинов. Те хотят прошить Егерей сжатой до отказа водой, но дырявят силфиросов. Последние прыжками взмывают вверх, чтобы насадить на свои ноги-лезвия стрелков, но убивают и калечат своих собратьев.

Рядовые ублюдки убивают себя сами, и это прекрасно!

Продолжая стрелять, улавливаю звук рвущейся плоти, и, крутанувшись, замечаю, как ледяные снаряды волей Тая покидают тело нальтея и бьют прямо по фронту сбежавшихся монстров. При попадании копья взрываются осколками не хуже моих Скарабеев. Перфорируют и промораживают уродливые тела, отрывают головы, вскрывают грудные клетки.

Исполинская просека возникает в рядах противника. Подёргиваются изломанные калеки, на разные голоса ревут от боли умирающие.

— Напомни мне не злить тебя, — бросаю я через плечо Таю, но тот молча начинает заваливаться вперёд.

Уловив движение, подхватываю его. Николай выглядит, как марафонец под конец дистанции. Осунувшееся лицо, покрытое потом, тяжёлое дыхание, тремор. Гидрокинез в таких объёмах отнял у него кучу сил.

Вытащив из кольца Регенеративный инъектор, по-быстрому вкалываю его мечнику, а сам зарываюсь обратно в инвентарь в поисках… Ну где эта хрень?! А, вот она.

— Проглоти пару, — вкладываю в ладонь Тая блистер военных психостимуляторов, оставшихся у меня от Говнюка.

Мария тем временем успешно сдерживает монстров на другом краю площадки. Каждый павший возвращается в строй, но уже в рядах противника. Зомби грызут своих сородичей, отвлекая их внимание на себя.

Нальтей уже на пути к полному исцелению отбивается от Ехидны и Эль Лобо. Длинные щупальца с пастями так и норовят откусить свой фунт плоти. Исполин давно уже перестал недооценивать нас. По скорости он многократно превосходит убитого на поверхности кхрагулона. Амелиа молнией мечется вокруг него, вынужденная наносить удары вскользь и убираться до того, как её разорвут на части. Ликантроп не может похвастаться её резвостью, он не успевает отреагировать на взмах отростка и с воем отлетает прочь, баюкая культю на месте правого плеча.

Мы перемололи около половины всех сбежавшихся рядовых монстров, но Николай вместе с Алехандро временно вышли из строя. Мария и Бен вынуждены сдерживать мелочь. Им до сих пор помогают Егери-двойники, отвлекая часть атак на себя. Моё же внимание рассеяно между нальтеем и его подручными.

Нужно что-то менять.

— Ты в порядке? — бросаю я Таю.

Тот демонстрирует большой палец и машет. Мол, иди-иди, я позабочусь о себе.

Глайд один, второй, и я сокращаю дистанцию до изогнутого фронта на другой стороне площади.

— Соберите их в кучу! — ору я испанке и англичанину.

Они кивают и начинают отходить. Это же делают зомби, а также копии, подчиняясь моей команде. Крилликины, чазмиды и силфиросы рвутся в их сторону, сжимаясь плотнее и плотнее. Мы спрессовываем врагов в одну густую массу, а потом я накрываю их Струнами пустоты. Глайдом сдвигаюсь и повторяю это вновь. Практически невидимые нити бьют из моего тела полусферой, шинкуя ораву монстров и зомби. Тут уж не до избирательности.

Я превращаю морскую фауну на ближайших двадцати метрах в мелко рубленную строганину[1]. От сбежавшей со всего лабиринта толпы остаётся не больше десяти процентов.

— Разберусь с ними! — кричу Бену и Марии. — Помогите Ехидне!

Следующая минута превращается в хаотичную пляску с автоматом в руках. Патроны улетают, как вода в песок. Вместе с тающим запасом энергии и семью десятками копий мы фокусируем внимание донных гадов на себе. Я черчу площадку из конца в конец, расстреливая противников и при возможности собирая аркану. За секунды накапливаю и тут же трачу почти сто двадцать тысяч единиц.

Всё, чтобы повысить собственную смертоносность. Потому что нальтей до сих пор стоит и отбивается от совместных атак аж четырёх квазаров. Способности пассивные: Меткий стрелок и Смертельная физика, а также активные: Дуплет, обретают ступень С.

— Дайте мне ещё минуту! — лишённым эмоций голосом кричит Ехидна. — Я почти синтезировала нужный яд!

Отрастивший руку Эль Лобо кидается обратно в бой одновременно с тем, как я добиваю последнюю мелочь. Два Глайда, и я буду снова в гуще схватки. Дистанция плёвая. Возможно только она и спасает мой зад.

Багровые точки чутья сигналят об опасности.

Чешуя акульего великана начинает мерцать и рябить. Подсознательно я прикрываю глаза, готовясь к ослепительной вспышке, как от кхрагулона, но её нет. Вместо этого она становится необычайно… притягательной.

Мне хочется рассмотреть её поближе. Хочется подойти и полюбоваться этой завораживающей красотой. Провести по её шершавой поверхности рукой. Прижаться к ней щекой и прикрыть глаза. Уверен, это ни с чем не сравнимое чувство покоя и гармонии.

Вижу, как опустивший пулемёт Титан шагает к нальтею. Как бросает косу Санта Муэрте. Как Ехидна медленно планирует вниз. Как Тай и Эль Лобо бредут с умиротворёнными лицами, рассматривая поразительные узоры на теле колосса.

В моей голове орёт какой-то голос. До чудесной чешуи слишком далеко, надо бы подойти поближе.

Щупальце с пастью вбивает Бена в песок. Пронзительно дребезжит сминаемый металл.

Этот звук вкупе с неприятный криком в голове на миг позволяют закрыть глаза. Наваждение спадает.

Судорожно развернувшись, я смотрю в противоположную сторону, а позади меня продолжается треск и попытки вскрыть броню англичанина. Мне нужно сбить этот сраный гипноз, но я даже не вижу свою цель.

Как хорошо, что мне не требуется её видеть.

Усиленный выстрел. Дуплет. Управляемая пуля.

Винтовка выплёвывает разрывную пулю в сполохах арканы и дыма. Та закладывает крутой вираж, разгоняется до предела и пробивает огромный чёрный зрачок. За ней следует первая аркановая копия и вторая. Улучшенный Дуплет во всей красе.

Три взрыва фейерверком раздаются в голове нальтея, разрывая и сжигая его плоть. Гидростатический удар раздирает мягкие ткани внутри. Он орёт от боли, закрывая лапой дыру на месте лица. Скорее чувствую, чем вижу: наваждение пропало.

Слышу всполохи от Марии, стрельбу от Бена и шелест катаны Николая.

Обернувшись, смотрю на огромную мразь, которая никак не сдохнет, и, наконец, понимаю, почему. Инстинкты охотника шепчут мне, что физиология противника весьма занятна. Жизненно важные органы продублированы. В голове и груди — конечно. Вторая же пара спрятана в горбу у него на спине под слоем крепких костей.

Глайдом мчу к нему, песок обращается катком под моими ногами.

— Бен, грудь! — командую я, и англичанин почему-то слушается.

Он фокусирует пулемётную очередь в одну точку.

— Тай, горб!

Мечник рывком меняет расположение, изворачивается и, напитав катану алой энергией, делает пять молниеносных взмахов. Прочная чешуя отслаивается, открывая трескающийся костяной панцирь.

— Готово, — коротко докладывает Ехидна, и, упав на лицо нальтея, вгоняет свой хвост в дыру на месте его глаза.

Самого укола я не вижу, но вот его эффект вполне — исполин замедляется, а потом и вовсе замирает парализованный.

— Десять секунд, — добавляет Амелиа.

Кумулятивная граната номер один с чпоканьем врезается в грудь, номер два — в обнажённый костяной горб. Череда взрывов прокатывается по площадке, и замерший Кваз пытается закричать, но не может. Глайд возносит меня прямо по шкуре к отверстию на месте его корпуса и, уцепившись, я ныряю внутрь, бросив на прощанье:

— Ехидна, мозг!

Укреплённое ядро весь бой трудится за троих, вырабатывая для меня аркану. Только поэтому в теле ещё остаётся какой-то запас, постепенно ползущий наверх.

Погрузившись в мешанину вонючей крови и чужеродных органов, я невесело усмехаюсь. Это что, какая-то новая традиция?

Сдвоенные Струны пустоты дезинтегрируют внутренности врага. Темнота над головой сменяется тусклым светом. Я испаряю вокруг себя клетку из мяса и костей, выбираясь на волю, как Иона, решивший, что с него хватит.

Остатки нальтея падают на подламывающихся ногах. Спрыгнув, падаю и я, залитый чужой кровью, усталый, хрипящий, но живой.

— Madre de Dios! — поправляя мокрую прядь, тянет Мария.

— Сработало, — сухо констатирует Ехидна, парящая в воздухе.

Сверкают четыре глаза, скрытые маской. Хищно поблёскивают лезвия. Отталкивающее зрелище.

Медленно ковыляет Бен, чей нагрудник до сих пор вогнут внутрь. Как он вообще выжил?

— Говорил же, — довольно скалится Эль Лобо. — Как тухлую рыбу!

— Уложились, — выдыхаю я. — До конца оставалось одиннадцать…

— Что? — голос испанки дёргается.

— Счётчик не останавливается.

— В каком это, нахер, смысле не останавливается?! — рычит Алехандро.

— Вот чего не хватало, — раздражённо произносит Ехидна. — Здесь не было ни икры, ни яиц.

Земля вздрагивает. Отверстие по центре площадки трескается. Кажется, что почва уходит из-под ног.

Из воды на месте скрытого водоёма, расставив многообразие длинных лап, вылезает нечто, заставляющее мозг буксовать.

Левиафан.

[1] Строгани́на — нарезанная стружкой замороженная рыба или мясо, одно из основных блюд северной кухни.

Глава 39

Что такое Левиафан[1]?

Это смерть.

В длину его тело не уступает двум вагонам метро, а объёме — раза в три их превосходит. Жёсткий изогнутый панцирь идёт острыми гребнями подобно знаковым чертам стегозавра. Вытянутая клином морда с пастью, что наверняка раскрывается на 180 градусов, не меньше. Ещё и выпирающие жвала торчат. Пучок не то антенн, не то щупалец на “темечке”. Десятки огромных мохнатых многосуставчатых лап с острейшими когтями на конце. Подбрюшье просвечивает мерцающими изнутри овалами. То ли икра, то ли яйца.

В общем, это нечто среднее между колоссальным пауком и креветкой, если бы последняя выбралась прямиком из ада.

Глубоководный Левиафан

Ранг: Квазар

РБМ: 1 037 единиц

Статус: Защищает потомство

Содержит: 150 873 единицы арканы

Я рассматриваю тушу, вылезающую из скрытого прежде подземного резервуара, и пытаюсь анализировать её.

РБМ на сотню с малым ниже гадины ВечноЦвета, которая вытерла нами пол без особых усилий, так и не показав ничего из своего арсенала. Панцирь явно прочный, если не сказать, непробиваемый. Это придётся проверять в бою. На зуб, как и на коготок, Левиафану, очевидно, лучше не попадаться.

В остальном его способности и свойства остаются загадкой, и совсем не той, что хочется решать прямо сейчас. Когда затрахан насмерть и мечтаешь только о горячем стейке и холодном пиве. Впрочем, последнее я, наверное, могу получить прямо сейчас. Другого шанса может больше не представиться.

— Тай, не поделишься своим фирменным? — окликаю я друга, с напряжением взирающего на карабкающуюся зверюгу.

Мечник, не задумываясь, лезет в Экстрамерное хранилище и швыряет мне металлическую банку, покрытую изморозью. Щёлканье ушка, хлопок выходящего углекислого газа, шипение пенящейся янтарной жидкости. Делаю мощный глоток и прикрываю глаза.

— Как ты можешь пить в такое время?! — голос Санта Муэрте напряжённо дёргается.

Сама она воскрешает все более-менее целые тела убитых нами морских гадов.

— Ртом, — в перерывах между хлебками отвечаю я.

Полоска арканы восстанавливается шустро, но до полной ей потребуется час, а у меня его нет. Как нет ни гранат, ни гаубичных снарядов, требуемых, чтобы разобраться с этой тварью.

— Мне нужно две-три минуты, чтобы просканировать цель и попытаться синтезировать яд, способный нанести ей ущерб, — выдаёт Ехидна, впервые с момента нашего знакомства потерявшая фасад уверенности и безразличия.

— Так сканируй! — рычит ликантроп.

— Это нужно делать в бою, получая образцы тканей и жидкостей.

Капитан Донован играет в Капитана Очевидность:

— Если мы не прихлопнем эту тварь, тонны воды прихлопнут нас.

— Повышаю тебя до Адмирала Ясенхера, — сминая пустую банку, говорю я.

На этом передышка завершается, потому что вылезший Левиафан отряхивается и верещит, как пожарная сирена.

— Да-да, — морщусь. — Твой номер шестнадцатый, тебя вызовут.

Багряные мошки опасности вспухают со стороны врага. Моя собственная система раннего обнаружения в действии.

Оскорблённая до глубины души хтонь распахивает пасть на 180 градусов. Угадал! За два удара сердца по её спине к острым гребешкам пробегает интенсивная волна света. Щёлкают отдельные чешуйки, принимая вертикальное положение, словно технические заслонки. А потом ублюдок выпускает настоящий гейзер сжатой под давлением раскалённой воды и пары.

Начавшие разбегаться ещё в момент крика спутники шустро уходят из-под атаки. Я и сам не дурак, чтобы стоять на месте. А вот Тай решает, что он тот самый дурак. Пепельноволосый совершает резкий вертикальный взмах раскрытой рукой у себя на головой. Молниеносное движение ничуть не отличается от удара мечом.

И объёмная струя обращается льдом.

Это происходит быстро, очень быстро, но не мгновенно. Пар обжигает Николая. За секунду его кожа становится красной и покрывается волдырями. Тай рычит от болит, но удерживает концентрацию.

Где его Ионный барьер?!

А всего в паре метров от ошпаренного Николая кипящая дымка смешанная с водой превращается в голубые острые кристаллы. Эта заморозка, ускоряясь, бежит вдоль всего потока, до сих пор извергающегося из раззявленной пасти.

Левиафан реагирует — огромные челюсти начинают смыкаться. Однако Тай быстрее. Промёрзшая масса достигает источника гейзера, уходит вглубь и взрывается. Острейшие вытянутые осколки, усиленные арканой, решетят уязвимую глотку каракатицы. Та заходится приглушённым рёвом, трясёт башкой и шатается.

Кровь щедро бежит у неё по хитину, капая на песок.

Что ж, как говорили мудрые: “Если его можно ранить, значит можно и убить”.

Пока Николай вышибал клин клином, Амелиа успела набрать высоту и стремительно спикировать к подбрюшью врага. Вижу, как её лезвия взрезают незакрытую панцирем шкуру, а когтистые ладони начинают вырывать целые шматки мяса. Вырывать и впитывать в себя.

Реагируя на боль, Левиафан хлопается брюхом на землю, но Метаморф уже разорвала дистанцию и в эту секунду с треском и хлопками обстреливает его бока костяными свёрлами.

Примерно этим же самым занят и Стальной Страж. Его пулемёт осыпает Кваза пулями, да только или боеприпасы подкачали, или само оружие, но враг просто игнорирует урон.

Я в движении опустошаю магазин винтовки по левой глазнице без особого результата. Регенерация успешно справляется с повреждениями, так же как она уже затягивает нанесённые Ехидной раны. Моя стрельба преследует две цели: мешать оппоненту и рассеивать его внимание, а самое главное — накопить достаточно информации, чтобы Инстинкты охотника подсказали мне, где же у этой хероёбины слабое место.

Мария командует армией, и та резво кидается в бой, правда, толку от них, как с козла молока. Чазмиды, крилликины и силфиросы сбегаются к своему прародителю, а тот давит их с непринуждённостью домохозяйки воющей с муравьями. Даже мощные струи рыболюдей скорее раздражают, чем вредят громадному чудовищу.

Алехандро, тем временем, карабкается по одной из длинных ног, цепляясь когтями за малейшие щели, на пути к уязвимому пузу. Его самоуверенность остужает мимолётом обративший на него внимание исполин.

То, что я принял за антенны на башке уродины, стегает вдоль морды в сторону лап. Отростки рассекают воздух и буквально сносят ползущего вверх оборотня. Скорость сверхъестественная. Чудо вообще, что Эль Лобо не разрубает на парочку мелких волчат.

Впрочем, радоваться тоже рано. При контакте с его пушистой шкурой эти грёбаные ложноножки окутываются биоэлектричеством. В результате загоревшийся ликантроп отлетает прочь и с грохотом врезается в землю. Пахнет палёной волчатиной.

Левиафан вскидывает громадную лапу. Намерение очевидно — раздавить Алехандро. Мне приходится Глайдом размазаться в движении, чтобы на ходу подхватить его и вытащить из-под удара. Тяжёлая мускулистая туша оборотня до сих пор подёргивается в спазмах. Его напрочь парализовало.

— Ещё немного! — объявляет Метаморф. — Яд почти готов.

Ехидна вместе с Таем кромсают колосса, Санта Муэрте заливает его разлагающим огнём, а Титан — шквальными очередями. Громила англичанин орёт во всю глотку в такт крутящимся стволам пулемёта. Во все стороны летят гильзы.

Внезапное щёлканье сменяет стрельбу. Короб с боекомплектом пуст.

Уродливая тварь пытается достать Амелию и Николая, те слишком шустры, фокусируется на Марии и мне, мы слишком далеко, переводит взгляд на Бена. Уронив наземь оборотня, я всаживаю пулю за пулей в глазницу врага. Бесполезно. Он сосредоточен на Стальном Страже.

Каракатица неожиданно рябит и сливается с окружающей местностью. Я теряю её из виду, промахиваюсь, но через несколько несколько секунд багровые мошки Инстинктивной бдительности приблизительно подсвечивают массивную тушу. А, переключившись на инфракрасный диапазон, вновь прекрасно вижу врага. Рыбы, может, и хладнокровные существа, но эта тварина — явно нет.

Она бежит к капитану, заставляя землю дрожать. А тот, потерявший её из вида, готовится и трансформирует свои руки в длинные клинки.

— Бен! — орёт испанка.

— Кэп, свали нахер! — кричу я, ожесточённо поливая огнём монстра.

Катана Тая, вспыхнув алым, умудряется отсечь одну из безобразных лап, вызвав мучительный рёв у чудовища. Я сам успеваю перебить Усиленным выстрелом один из отростков, но второй обхватывает громилу, стискивает так, что сминаются доспехи и хрустят кости. Биоэлектричество потряхивает англичанина. Из-под стальной брони идёт дым. Новый выстрел отстреливает захватившее его щупальце, и Титан падает. Он несётся к земле.

Левиафан, извернувшись, подныривает и ловит его распахнутой пастью.

— БЕНДЖИ!! — голос Марии уходит на ультразвук.

Беснуется ликантроп, пришедший в себя. Его звериное тело разгоняется и с силой швыряет себя к брюху врага.

Стиснув зубы, я опустошаю магазин за магазином, разрывные давно кончились, перешёл на бронебойные. Ещё чуть-чуть и аркана восстановится достаточно, чтобы активировать Струны пустоты.

А ублюдочный Кваз… не может закрыть челюсти. Не веря своим глазам, смотрю, как в жуткой пасти корячится англичанин. Он дрожит от натуги. Вся фигура согнута колесом. Руки-клинки утонули в нёбе монстра. Стальные сабатоны давят нежное мясо. Грёбаный аристо, как атлант, удерживает весь мир на своих плечах.

Время превращается в патоку.

— ЕХИДНА!! — ору я, усиливая приказ Манком.

Амелиа, сделав вираж, несётся в сторону пасти.

Левиафан шипит от болит и прикладывает ещё большие усилий. Сминается броня. Трескаются кости. Ноги Бена ходят ходуном. Он падает на колени.

— Силой и хитростью[2]! — гремит спецназовец и уже куда менее торжественно рыкает:

— Ты мной, сука, подавишься!!

Зубы окончательно смыкаются, но за секунду до этого я вижу, как стальная оболочка на поясе Донована накрывает и взводит пятёрку гранат.

Исполинская пасть захлопывается, а через миг мощнейший взрыв расцветает на месте головы монстра. Огненная корона, окутанная дымом, мешает, но сам Левиафан с агонизирующим рёвом падает. Нет… Ломится вперёд!

Кусок его пасти своротило прочь. Оба глаза выжжены изнутри. Отростки сорвало под корень. В нижней челюсти сквозит огромная кровавая дыра. И он всё ещё жив.

Таймер показывает шесть с половиной минут.

Ехидна падает на башку врага, как стервятник. Её лезвия потрошат череп, стремясь добраться до начинки.

Инстинкты охотника констатируют очевидное: уязвимы суставы, низ живота, мозг и… Нет. Не очевидное. Яйцеклад отлично защищён от внутреннего биоэлектричества, потому что сами яйца очень горючи.

У меня нет ни зажигательных патронов, ни кумулятивных гранат.

— ЯЙЦА! ПОДОЖГИТЕ ЯЙЦА! — кричу я.

Подводный колосс вслепую топает, отбиваясь на ощупь.

— ВОДОЁМ! — командует Тай. — ТАЩИТЕ К ВОДОЁМУ!

Я даже выпадаю на секунду от удивления. Мало того, что он молчун знатный, так ещё и не имеет привычки отдавать приказы. Значит, что-то придумал.

Левиафан и так пробивается плюс-минус в нужную сторону. Осталось только скорректировать траекторию.

Я рывком влетаю к веренице смертельных лап и активирую Струны пустоты. Убийственные нити рассекают суставы, и часть ног опадает. Великан теряет равновесие. Мария взмахом косы срезает ещё одну, вторую. Алехандро с натугой отрывает ещё одну лапу. Хвост Амелии вкалывает убийственный коктейль прямо в глотку монстра.

— Регенерация временно выключена! — уверенно заявляет она.

Каракатица, лишённая средств передвижения, с грохотом заваливается. Падение пятиэтажки, не иначе. Ослепшая, покалеченная тварь едва не ныряет башкой в дыру — в водоём, откуда она когда-то выбралась. Лежит на самом краю, свесив жвала внутрь.

Тай, подскочив к резервуару, концентрируется, и из отверстия вырастает водяной столп. Левиафан же раскрывает до упора пасть. В её глубине закручивается вихрь. Это не гейзер, что-то другое. Как воронка, он начинает засасывать в себя абсолютно всё.

Николаю приходится вморозить себя в водоём, чтобы не улететь. Водяной столб над его головой вытягивается всё выше, и, наконец, обрушивается плетью на тушу врага. Он падает вдоль всего тела, ломая и срывая хитин. Кваз ревёт от боли, всасывает всё упорнее.

Стреляя, кошусь на мечника.

В чём его план?!

Тай, погружённый в подземный резервуар, щерится. Знакомый мне оскал, столь часто мелькающий в бою у него на лице. Кровожадная радость.

Мечник окутывается Ионным барьером.

Электричество вмиг пробегает по нему, по водоёму и мокрой туше Кваза. Заставляет его трястись от боли, как трясся Бен. Левиафан визжит и хрипит. Воронка усиливается. Лёд в ногах Николая трескается. Сияющий яйцеклад слишком защищён.

Нужно ему помочь.

Я ловлю его в прицел винтовки.

Дуплет. Усиленный выстрел. Пригоршня пуль.

Серое Веретено тарахтит, как автомат. Первый размноженный патрон, а за ним и весь остаток магазина сминаются о треснувший хитин. Бьют и бьют в одну точку. Перфорируют придатки, где ждут своего часы новые монстры, новые хищники, новая смерть на голову жителям Земли.

Не сегодня.

Я вижу искру.

А за ней ослепительная детонация.

Проклятый помёт не горюч, он взрывоопасен.

Словно невидимая рука бога смахнула, нижняя половина туши Левиафана перестаёт существовать. Кипящее пламя прокатывается по внутренностям и таранит с обратной стороны вихрь в глотке ублюдка. Разрывает её на части.

Кинетический барьер отражает ошмётки костей, панциря и мяса.

Тишина оглушает.

Кажется, что взрывом испарило весь мир. Таймер остановлен. Кажется… мы победили.

Пустой взгляд скользит по окрестностям. Я нашариваю пачку сигарет и дёргающейся рукой подношу огонёк к раковой палочке.

Из водоёма выныривает Николай и карабкается на сушу.

Обожжённый Алехандро ковыляет в прострации куда-то в нашу сторону.

Мария отваливает придавивший её кусок панциря.

Амелиа делает круг по воздуху и подлетает к медленно собирающейся компании выживших.

— Смогли, — каркает Эль Лобо. — Справились.

— Победили, — грустно улыбается Санта Муэрте.

— Сокрушили, — констатирует Тай.

— Надрали задницу, как нелюбимому рыжему пасынку, — не остаюсь в долгу.

Ехидна же ничего не говорит.

Она просто срезает голову оборотня взмахом костяного лезвия и стреляет в меня сверлом.

_______________

Продолжение:

https://author.today/work/271894/

[1] Художник — Yefumm.

[2] “Силой и хитростью” — девиз Особой Лодочной Службы.

Content

Сопряжение 3. Варлорд

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39