Бывшие в прошлом

Евгения Грозд (EvgeshaGrozd)

Пролог

— Мама! — испуганный вопль сына вселил в выбившееся от ужаса тело недюжинную силу.

Вцепилась в его крохотное тельце мертвой хваткой, не думая, что причиняю пятилетнему малышу боль. Нет! Это не я! Не я! Это всё его отец! Мразь, которую когда-то так без ума полюбила!

— Пусти его! Пусти! Отдай, сволочь! — укусила крепкую мужскую руку, ощутив привкус металла на губах.

— Ах ты, сука! — злобный рык, и удар по лицу.

Потеряла равновесие. Ноги отказали в содействие, и я жестко рухнула на каменистую поверхность мелкой щебёнки.

— Мама! Мама! — в ушах голос сына, а я не могу найти себя в пространстве. Тошнота путала сознание, а пульсация в голове смешивала картинку бытия с темнотой. Кровь закропила на ресницы и щёки, а туман перед глазами принимал лишь понимание моего провала.

— Поехали! — слышала мужское повеление водителю и громкий хлопок дверцы.

— Костя… — молвила одними губами, понимая, что проиграла этот бой, оставшись лежать ничком на дорожке, усыпанной декорированным гравием.

Он забрал его! Забрал так грубо и жестоко, не вспомнив, как нежно и трепетно любил когда-то его мать. Решил, что только так правильно. Уверен в своём превосходстве. А главное, ненавидит меня сейчас настолько сильно, что готов пойти на самые мерзкие и низменные поступки. Его цель не сын, а я. Та, что когда-то сделала больно.

Тварь! Нет, играть судьбой нашего ребёнка ради твоих амбиций я тебе не позволю. Ищи иные рычаги давления и мести. Однако, сейчас это первая твоя победа! Первая и последняя! Я все эти годы выигрывала, пряча от тебя самое дорогое и прекрасное, и выиграю снова!

Глава 1

ЛЕВ

Слеп от нескончаемого мигания светодиодов. Громкая музыка проникала в каждую клеточку тела, а всё окружающее явно горячило и раззадоривало. Поправил район ширинки, давая младшему больше свободы. Да, сегодня у тебя будет нелёгкий вечер страсти и разврата.

— Стриптиз?! — открыл изумленно рот, разглядывая обнаженных сексуальных девиц. — Не… Вы серьёзно? Леся меня потом поедом сожрёт, если узнает.

— Не узнает, если сам не обосрёшься, — отмахнулся Альберт, махнув на меня рукой и положив глаз на рыжеволосую красотку с грудями пятого, а того и шестого размера. Господи, и как они не сломали её тоненькую талию?!

— Стриптиз на мальчишник? Что за пошлость? Не могли что-нибудь по-оригинальнее сообразить? — возмущался я, пока второй мой закадычный друг Никитос, целенаправленно вел меня к VIP-зоне.

— Это святая традиция, дурачок! — сладостно пропел Никита и поманил пальцем не менее сексуальную официантку в серебряном переливающемся лифе, трусиках и ботильонах.

Меня ткнули пятой точкой на удобный диванчик из кожи и блокировали с двух сторон.

— Последняя неделя холостяцкой жизни, самец, — хлопнул по плечу Альберт и расплылся перед сексапильной официанткой в улыбке. — А у нас сегодня мальчишник, красавица…

Какого ты тут хотел удивить?! Девушка с кривой улыбочкой осмотрела нас и немного скептически хмыкнула:

— Желаете индивидуальный танец для жениха?

— Не… Это лишнее… — открыл было рот, но похоже слово виновника торжества тут не учитывалось.

— О да… Мы не скупые, милочка. Можно даже приват, — и размашисто хлопнул меня по плечу.

— Отлично, — чуть приободрённо улыбнулась официантка.

— А ты составишь нам компанию? — мурлыкнул Никита и мазнул девушку масляным взором.

— Увы, красавчик, — качнула головой официантка, ретируясь. — С вами поворкуют девочки со сцены.

— Жаль. Твои глазки уже в моём сердце, — мурлыкнул тот и послал красотке воздушный поцелуй.

Девушка всё же зарделась, но решительно исчезла, не желая искушать судьбу.

— На, — Альберт сунул мне в руки золотую маску Гая Фокса, а на себя надел такую же, но белую. Никита последовал его примеру.

— Это ещё что за хрень?! — откровенно рассмеялся я, разглядывая черные усы и породистый нос Вендетты, ныне известного, как Анонимус.

— Девочкам интересней выгибаться, когда перед ними знаменитый анархист, — заржал Никита, заговорщицки глядя на Наумова.

Будь я в любом другом месте, швырнул бы эту маску от себя подальше, но, находясь в окружении своры разврата и секса, хотелось спрятаться. Маска — самый подходящий для этого инструмент.

Надел на лицо и теперь без стеснений осмотрел зал. Пилоны, на которых крутились знойные танцовщицы, не знали продыху. Всюду блеск пайеток, латекса и страз. Голые груди так и выписывали перед взором, вереницей разнокалиберных размеров и формой сосков. Про упругие попки вообще молчал. Владелицы вертели ими в разные стороны, шлёпали отманикюренными ладошками, эротично поглаживали и периодически дразнили мужскую рать, так и норовя снять жалкое подобие трусиков.

— Нравится, вижу ведь, — удовлетворённо потрепал меня по голове Альберт. — Давай впитывай остатки свободы. Через неделю уже не получится. Леська крепко вонзит в тебя свои коготки.

На это смолчал, вдруг поняв, что холостяцким дням остались считанные дни. Скоро я стану мужем женщины, что уверенно и виртуозно завладела моим временем и интересами. Жалею?! Не знаю… Всё равно. Она мне подходит. Умеет улавливать мои мысли и желания, а главное рядом, как преданная собака.

— Лейла! — вздрогнул от радостного вопля Никиты, который сдвинул маску на лоб.

Мужчина махал рукой высокой брюнетке в розовом бикини с диадемой на голове. Красотка повела головой на звук, а после так же расплылась в улыбке и помахала нашему другу.

— Ты явно здесь не впервые, — я озорно сдвинул брови и пихнул Ника в бок. — Колись, как часто тут цепляешь тёлочек?

— Раз в месяц, — хохотнул тот, вернув Анонимуса на место.

— Ого, — откровенно рассмеялся Алик. — Вот они прелести холостяцкой жизни папиного сынка.

— Заткнись, — беззлобно посоветовал Ник. — Разрядка нужна организму, а мужикам тем более. Тут цыпочки высший класс. Инесса — управляющая клуба — следит даже за их воспитанием, прикиньте. Здесь "насрать" не скажут. Вежливо и на уровне.

— Ага, типо "Будьте добры, войдите в меня поглубже", — перейдя на фальцет, спародировал Наумов и заржал не хуже вороного коня.

— Не, братан, тёлочки здесь на интимы не идут. Подсудное, но… Можно оформить увольнение на хорошенькую сумму, если конечно цаца согласится. Администратор назначает сумму за её уход, но трахнешь ты кралю или нет их уже не касается.

— В смысле? — возмутился я

— В самом обидном. Ты выкупаешь кралю у клуба, чтобы погулять с ней, сходить в места не столь злачные. А дать тебе или не дать решает только девушка.

— Да ну. Эскорт дешевле обойдётся, — махнул рукой Альберт. — И секс стопроцентный, а тут? Обдиралово.

— Ну эскортница — это легкая дичь и криминал, а эффектная стриптизёрша с чувством собственного достоинства — другое.

— Можно подумать у баб с титьками наружу есть чувство собственного достоинства? — фыркнул я, не сдержавшись.

— Есть, — загадочно мурлыкнул Никита, благодарно приняв из рук официантки наши напитки и закуски. — Сегодня она вроде должна работать. Не баба, а кремень. Пластика, фигура и мордашка. Уф! Выступает только на сцене и приват. Увольнительные не берёт, как я ни старался. Если кто распускает руки больше дозволенного, то с яйками может смело попрощаться. В общем, если она сегодня появится, запомните её сразу и не суйтесь. Это тебя Алик касается…

— А чего сразу я? — возмутился приятель.

— Я-то тебя знаю. Если на горизонте секси-цаца, тебя даже протез не задержит, — засмеялся Ник.

Я насмешливо покачал головой, поражаясь наивности друга. Неужели, он не в курсе, что дамочки именно так набивают себе цену? Если не справился, значит особь тебе не по зубам. Хорошо, что под маской он не видит моего лица.

Наше веселье и беседы разыгрывалось с каждым часом и выпитым. Друзья так и поднимали за меня тост за тостом. На сцене тем временем начались показательные выступления стриптизёрш. Каждая по-своему шикарна — ноги, грудь, талия. Одни танцевали страстно, медленно и возбуждающе, другие дико, эксцентрично и дерзко, но каждая красотка обладала сногсшибательной энергией и гибкостью, сводя с ума каждого мужчину в зале. Я не был исключением. Глядя, на их профессионализм вокруг пилона, невольно на его месте воображал себя, изрядно измучив своего младшего брата в штанах.

— Никитос, ты только посмотри на нашего женишка, — ржал изрядно подвыпивший Алик. — Оттяни немного ширинку, а то и до травматизма недалеко.

— А вы чего ждали, идиоты?! — возмутился в ответ. — Я же не импотент!

— Импотент, — передразнили друзья, заливаясь смехом.

— Инесса! — взмыл руками вверх Никита и даже привстал.

Девушка в строгом костюме повела головой, ища источник. Ник вновь сдвинул маску на лоб и послал ей воздушный поцелуй. Красотка слегка подернула ртом в улыбке и модельной походкой направилась к нам.

— Привет, крошка, — пропел Никита и чмокнул девушку в обе щеки по очереди.

— Привет, Ник. Рада снова видеть. Не скучаете?

— В твоём цветнике не поскучаешь, — улыбнулся он. — Но с красотками на коленках было бы в разы интересней. Я к тебе сегодня жениха привёл, кстати. Бедолага ждёт самого запоминающегося вечера.

Красотка повернулась ко мне лицом и любезно улыбнулась.

— Жених, полагаю, вы? Инесса — управляющая клуба, — и протянула ко мне тонкую ладошку для пожатия.

Спешно сдвинул маску и, привстав, поцеловал тыльную сторону.

— Лев.

— Вы очень галантны, — одобрительно кивнула девушка. — Приятно познакомиться. Наше заведение сегодня сделает всё возможное для вашего приятного времяпрепровождения. Смотрите на наших девушек и выбирайте себе понравившуюся для компании.

— Благодарю, — кивнул я, озираясь. Выбирать?! Как?! Тут с этим сложно, уж слишком все аппетитны и хороши.

Инесса обещала подойти чуть позже и скрылась по своим управленческим делам. Вечер продолжался воспоминаниями и приколами. Лёгкими спорами и обсуждением очередной красотки на сцене.

— Ладно, Лёвка, за тебя, самец! — поднял очередной тост Альберт. — Рад, что ты наконец остепенился и решил не зацикливаться на прошлом.

На этой фразе сердечная мышца вновь знакомо и болезненно дернулась.

— За жениха! — поддержал Никита и громко залюлюкал.

Я первым опустошил шот и едва не поперхнулся, когда освещение ушло в интим, а из динамиков послышался томный сексуальный голос.

— Мальчики мои, сегодня у нас в зале сидит жених. Это его последний танец холостяцкой жизни… Постараемся, чтобы он ему навсегда запомнился? — в зале послышались осторожные хлопки одобрения. — Да, и мы доверим эту миссию самой знойной и зажигательной красотке нашего клуба, — мужская свита явно оживилась и захлопала громче. — Встречайте, мальчики! Несравненная Женевьева!

Зал взорвался мужскими воплями и овациями, а из динамиков грянула музыка. На сцене, как по мановению палочки возникли очертания фигуры, вдруг показавшейся мне до одури знакомыми. Но свет, падающий на стриптизёршу не раскрывал полноту картины. Нетерпеливо привстал, когда она начала движение. Грация, поворот головы и бедер, взмахи рук и тонкость движений… Мать твою!

Свет диодов вспыхнул и взору предстал мой самый страшный сон. Кошмар наяву… Знойная блондинка. Любовь всей моей жизни, которую возненавидел больше всего на свете, сейчас выплясывала эротический танец для меня.

— Алик, ты тоже это видишь? — сипло молвил я, не в состоянии отвести от танцовщицы взгляда.

— Прости, Лёв… До каждой мелочи…

— Отвернись, иначе убью, — процедил воинственно.

Альберт прислушался, но не потому что испугался, а потому что слишком сильно уважал меня и блондинку, что двинулась прямо по столам прямиком ко мне. Наумов опустил голову, стараясь не смотреть.

Женевьева с профессиональной грацией и пластикой добралась до нашего столика и сексуально осела возле меня на колени. Замер, понимая, что даже во время наших прошлых свиданий никогда не испытывал столь острое вожделение. Я шесть лет её не видел. Шесть лет выжигал из сердца. А теперь… Такая горячая, сексуальная и воочию. Женевьева начала двигаться ещё рьяней и сексуальней. Её промежность так и мелькала перед моим носом, а я, сука, до сих пор помню её вкус, когда ласкал губами и языком. Блядь! Помню, как стонала и извивалась, прося не останавливаться. Помню, когда шептала моё имя в экстазе… Но ещё сильнее помню, когда сделала больно настолько, что не смог дышать. Не смог простить. Убив всё, во что так верил, ценил и любил.

Блондинка опала возле меня на колени и коснулась маски. Тут же придержал, не давая ей увидеть своё лицо.

— Не бойся, — проворковала она и вдруг спустилась ко мне на колени. Тонкие ручки обвили шею, высокая грудь в нулевой доступности. — Расслабься, красавчик, — шепнула мне на ухо, и внутри меня всё ослабло, отдаваясь похоти, страсти и запретному.

Лоно Женевьевы опустилось прямо на мой затвердевший член.

— М-м, ты готов к самому шикарному кайфу? — молвила она, потеревшись.

Кивнул, не в состоянии говорить.

— Скромняга? Удивительно, но в таких, как ты гораздо больше секса, чем во всех этих мажорах, — пропела стриптизёрша и поцеловала нос моего Гая Фокса.

Женевьева начала эротично двигаться на моих коленях, имитируя сексуальный акт. Чувствовал, как её лоно трётся о мой член, доводя до взрывов в голове. Я уже хотел прорвать блокады её трусиков и своих брюк, чтобы ощутить приветливое тепло, бархат кожи и податливость женского тела.

Девушка ускорялась, видя, как цепляюсь за её попу и спину. Только мне известно, как хочу впиться губами в этот любимый рот, бросить на стол и овладеть как раньше, так же сладко и неистово. Стон и учащенное дыхание подсказали ей, что эффект имитации секса идёт к своему самозавершению. Искры в теле мутили сознание, а член уже был готов освободиться в сладостном экстазе. Она двигалась, трахая меня поверх одежды, а я приближался к сумасшедшему апогею на глазах друзей и людей, что знать не знаю.

— Да! — выдохнул я, остановив Женевьеву и кончая, прямо себе в трусы. Сука! Удовлетворение смешивалось с отвращением, досадой и злостью на себя, неё и весь мир. Снова стал жертвой её чар и не смог удержаться от соблазна. Моя рана, мой стыд и сущее зло в ангельском обличие. Но я-то тебя знаю!

Танцовщица одобрительно улыбнулась, глядя в прорези моей маски. Поцеловала Гая Фокса в усы и уже собралась встать, но я крепко схватил её за локоть, не позволяя этого сделать. Нет, просто так не уйдёшь. Око за око!

— От убийцы в шлюхи? — презрительно прошипел я и стянул с лица маску.

Шоколадные глаза почернели от ужаса, а знойное тело дёрнулось в моём капкане.

— Кто ты теперь? Женевьева? Или всё та же дрянь Женя?

Девушка попыталась встать, но я тисками сжал её руки.

— Не спеши… Я очень долго тебя не видел.

— Лев, не стоит. Отпусти её, — вступился за девушку Алик, так же сняв с себя маску и виновато глядя на мою оппонентку. — Прости, Женёк… Ты тут работаешь, да?

— Заткнись! — рявкнул на него в ответ, потеряв самоконтроль и бдительность.

В лицо влетел жесткий кулак, дезориентировав. Мгновенно потерял хватку, упустив добычу.

— Пошёл ты! — услышал яростный крик бывшей, когда потерял власть над ситуацией.

Женя, былая рана на сердце и женщина, которую так и не сумел забыть, дала стрекача, а я остался считать звёзды в глазах от её сокрушающего хука справа.

Глава 2

ЕВГЕНИЯ

Устало выдохнула, ощутив толику облегчения. Ещё ранее утро, а мне кажется, что отпахала целую ночную смену. Нет, такого не бывает. Да, прихожу поздно, но сплю всегда в своей кроватке.

Обернулась, ища в окнах детского сада любимые и родные глаза своего пятилетнего сына. Он всегда провожает меня, энергично махая ручкой на прощание, и сегодня не исключение. Широко улыбнулась и бодро помахала в ответ, послав воздушный поцелуй. Печальное тепло тоски осело где-то под диафрагмой, мешая дышать ровно — я увижу своего мальчика только завтра утром, и мне это безумно надоело.

Мне нужна работа. Нормальная работа! С пятидневной рабочей неделей, окладом, официальным трудоустройством и соцобеспечением. Да, я могу устроиться по профессии PR-менеджера, но это уже лет восемь, как невозможно.

Когда семейство Волковых взяло на себя все финансовые растраты для лечения мамы, и я смогла расторгнуть тот жуткий договор с отцом, то по его милости угодила в чёрный список сотрудников в Москве и Подмосковье. Тогда это мало беспокоило, потому что у меня был мой любимый человек. Единственный мужчина, что увидел во мне ту маленькую девочку, спрятанную под шкурой спесивой и стервозной дамочки. Тот мужчина, который находился рядом в те страшные дни, мужчина, что отстаивал меня перед недругами и обещал, что я навечно его любимая девочка. Твою мать! Тогда я всецело поверила в любовь, стала другой и тщетно думала, что мы всегда будем вместе, но ошиблась. Горько-горько ошиблась!

Сын наконец пошёл в муниципальное учреждение, а у меня теперь есть возможность основательно заняться поиском нормальной работы, так как находиться в стриптиз-клубе не осталось никаких сил — колоссальная нагрузка, сумасшедший график, пьяные клиенты и постоянные оскорбления. Увы, не до всех доходило, что стриптизёрша и проститутка — это совершенно разные профессии. К счастью, за девушками администрация клуба оставляла право выбора. Мы часто осматривали присутствующих и если видели кого-то из знакомых, то могли отказаться от работы в зале, уйдя на приват-танцы.

Не раз бывало, что клиенты желали оплатить увольнительную для понравившейся девушки, чтобы провести остаток вечера с ней, от чего я категорически отказывалась, в отличие от своих коллег. Девушки жаждали найти богатого папика или мажора, чтобы покинуть наконец сцену и сорвать куш. И признаю, у многих получалось. Кому дорогостоящие подарки, кому поездка на элитные острова, а кому-то даже кольцо и венец. Нет, я не мечтаю прожить всю жизнь в одиночестве, но заниматься рыбалкой в данных заведениях не намерена.

Села в тридцать шестой автобус, успев юркнуть на свободное сиденье у окна. Поёжилась, спрятав нос в высокий ворот свитера. На дворе хоть и начало осени, но ночи, а, следовательно, утро, всегда были прохладные.

— У вас что за проезд? — протолкалась ко мне добротная кондукторша и потрясла перед носом мобильным терминалом.

Спешно нащупала в кармане пластиковую карточку и протянула женщине. Кондуктор выхватила пластик и приложила к терминалу — реакции не последовало. Работница нажала кнопку на аппарате и приложила ещё раз, а после скривившись вернула мне.

— Не выходит. Денег нет.

— Нет, должно было ещё остаться, — молвила я растерянно.

— Я по-вашему вру? — тут же подбоченилась женщина, явно обрадовавшись назревающему конфликту. — Чего экран печатает, то и говорю. Пишет же: "Не достаточно средств". За идиотку держите? Либо платим, дамочка, либо выходим.

В груди обидно и досадно заныло — я опоздаю на собеседование. В отчаяние, пока кондуктор отвлеклась на других пассажиров, начала обследовать карманы и сумку, ища нужную сумму для оплаты, но нарыла лишь фантик от конфеты и пятирублёвую монету.

— Всё! Выходим-выходим! — вернулась ко мне женщина и грузно придавила собой какого-то студента.

Стало стыдно и до одури унизительно, когда осознала, что на меня смотрит весь автобус, кто с безразличием, а кто с сожалением. Да, не повезло! Встала со своего места и понуро продвинулась к дверям, ожидая, когда транспорт достигнет следующей остановки. Уже покидая салон автобуса, услышала ворчание кондуктора:

— На титьки деньги нашла, а на проезд не заработала… Фифа!

Пошла ты, дура! Это мои собственные и натуральные. Завидуй молча! Только вот промолчала я, а не она.

Осенний ветер взметнул волосы вверх и заставил поёжиться с новой силой. Посмотрела на часы — собеседование назначено на девять. Мне осталось полчаса. Может успею, если буду идти очень быстро? А потом ввалюсь в офис раскрасневшаяся и запыхавшаяся? Зато увидят, как мне важна эта должность. Ладно, была не была! Прихватив сумочку на плече поудобнее, зашагала в нужном направлении, прикидывая в голове где и как выгоднее срезать путь.

Конечно же опоздала на целых пятнадцать минут. Влетела в фойе офисного здания едва, не сбив охранника и крикнув на пути, что пришла на собеседование. Мужчина направил к лифтам, указав номер этажа и приёмной. В саму приёмную вбежала уже на последнем издыхании, вытирая пот со лба.

— Здравствуйте, — едва ли не врезалась в стол секретарши. — Я, Евгения Арских. На собеседование — PR-менеджер.

Секретарша уже на половине моих фраз начала мотать головой.

— Сожалею, но директор уже уехал. Он не любит непунктуальных работников.

— Но… — открыла рот, чтобы поплакаться ей о всех своих утренних неудачах, но тут же захлопнула. Какой в этом смысл? Момент упущен. Я опоздала и должность ушла, а мне сегодня и завтра придётся снова выплясывать у пилона, пока не подвернётся ещё что-нибудь стоящее.

— Ясно. Жаль, — и понурив голову, покинула офисное здание.

Выйдя на улицу, осмотрелась. Рабочий район. Магазины, торговые центры, рестораны и закусочные. Город шумел и жил своей жизнью, пока я стояла посреди улицы, не зная, что делать дальше.

А что дальше? Домой. Пешком. Двинулась вдоль тротуара, понимая, что спешить уже некуда. Проходя мимо закусочной, ощутила урчание в желудке. Да, его я сегодня с утра удобрила лишь кофе, так как булочку отдала Косте. Нужны деньги и, увы, заработать их я смогу только, танцуя у шеста. Зубы свело. И как докатилась до такого? Как так выходит, что жизнь исполняет такие выкрутасы? Я то барахталась в низах, потом обманом выгрызла дорогу вверх, а после снова пала в самую клоаку. На глаза невольно навернулись слёзы, но я спешно проморгалась. Нет, Женёк, выше голову. Всё временно. Прорвёмся!

Дома с улыбкой встретила мама. Да, я могу быть счастлива только от осознания, что она по-прежнему жива и со мной, а также помогает с сыном. В целом, нам втроем жилось дружно и спокойно, только денег вечно не хватало и приходилось перебиваться низкопробной, но хорошо оплачиваемой работой. Клянусь, каждый день работала, как в последний, мечтая свалить из этого злачного места, сверкая пятками. Каждый раз уходила, но возвращалась под насмешливую ухмылку владельца клуба, Олега Орлова.

— Я могу снять тебя со сцены в любую секунду, только попроси, — похабно сипел мне в лицо, каждый раз, когда брала смены. — Ты стоишь большего, я же вижу. Прекращай ломаться.

Я много раз уходила от его домогательств по-английски или решительно отвергая, пока однажды этот мужлан не повалил меня прямо на свой рабочий стол. К счастью, он и не подозревал, что я способна постоять за себя и уроки деда по самообороне знала на зубок.

Две недели перебивалась подметанием улиц и уборкой помещений, пока Орлов не сошёл на милость и предложил мировую. Я оказалась ценным сотрудником, и клиенты часто спрашивали меня и даже отказывались от посещений, узнав, что хозяин уволил их любимицу. Ничего себе! В жизни на хрен никому не нужна, но моими способностями заинтересовались в мужском клубе! Да, Арских, только твоё тело и внешность достойны внимания. Во всём остальном полнейший и унизительный ноль.

— Ну как прошло? — на пороге квартиры мама встретила ласковой улыбкой.

— Никак, — печально шмыгнула носом и сняла с себя пальто. — Я опоздала.

— Как опоздала? В пробку попала? — охнули мама.

Сказать, что высадили из автобуса из-за отсутствия денег на оплату проезда язык не повернулся.

— Угу, — буркнула в ответ, сняв сапоги и прошаркав в комнату.

— Значит снова в больницу дежурить пойдёшь? — покачала головой родительница, не зная мою позорную тайну.

— Да. Клавдия Семёновна мне уже поставила смены. Ничего, мам, я продолжу поиски дальше. Что-нибудь да подвернётся.

— Я поговорю с Виктором, — в голосе женщины послышались решительные воинственные нотки. — Он и так палец о палец не ударил, когда ты росла, а теперь вообще решил задушить своей тиранией?

— Нет, не надо! — тут же испугалась я. — Наш договор хоть и не в силе больше, но бредить своими наследниками он не перестал. Я умру, если он отберёт у меня Костю. Ему сейчас нет до нас дела — аминь. Прошу, мамочка, не вмешивайся. Перебьёмся, на хлеб и молоко есть. И крыша над головой.

— Вся в меня ты, дочка, — печально уронила родительница. — Всё сама всегда. Гордая. Зря… Ничем добрым для меня это не закончилось.

С этими словами ушла в кухню и зазвенела посудой.

Горькая, но правда. Хотя, я унижалась перед отцом, когда выпрашивала деньги на лечение мамы. Унижалась перед любимым человеком, когда просила выслушать, попытаться простить… Даже новость о беременности не смягчила его. Он вышвырнул меня за дверь, и за все эти годы ни разу не искал и не интересовался как мы. Значит не любил. Простая влюблённость, привязанность, и не более.

Тяжело выдохнула и, переодевшись в домашнее, легла на диван. Усталость взяла верх, и я уснула сном младенца. Проспала пару часов и проснулась от толчков мамы.

— Доча, иди поешь. Я борщ сварила. Во рту поди ни крошки за весь день, и на работу ещё. Иди, милая.

При мысли о вкусном супе желудок мгновенно скрутило, но совесть зажгла под рёбрами. Мама сходила в магазин, пока я спала и потратила свою пенсию. Ради меня и внука.

— Спасибо, мамочка. И правда очень хочется есть, — робко улыбнулась ей в ответ, мысленно поклявшись, что сегодня на работе заработаю столько, чтобы полмесяца можно было жить спокойно. Наивная… Но я верну, обязательно всё верну!

Хореография начиналась в пять вечера, а до клуба нужно ещё дойти пешим. Оделась поудобнее, взяла воды и наушники и, попрощавшись с мамой, вышла из дома, взяв лёгкий прогулочный шаг под любимую музыку.

На эту чёртову работу опоздать невозможно. Вошла в заведение и тут же угодила в объятия управляющей. Инесса была чрезмерно дотошна к девочкам — маникюр, педикюр, никаких волосков и дурных запахов. Танцовщицы эротических танцев обязаны быть идеальны. Заниматься спортом, следить за фигурой и не лопать всё подряд. Так же хореограф каждый раз выжимал из нас последнее перед началом рабочей смены.

— Тело должно быть разогретое, натренированное и пластичное, — порой орал он на девушек. — Чтобы не висели на пилонах, как тёлки на фонарном столбе. И не шлёпнулись на сцену на глазах у возбуждённых мужиков. Чем эффектнее выступление, тем больше денежек оттягивает резинку ваших трусиков.

После тренировки ожидала очередь в душ, куда обычно старалась попасть либо с Улей, либо с Маргаритой. Они единственные кто не рассматривал с презрением мои прелести и не издавал гадких реплик в мой адрес.

В данном круге старалась не заводить подруг, неплохо могла постоять за себя и не раз это доказывала. Да что говорить, сам владелец клуба заработал от меня фонарь под глаз.

Наконец, окончив водные процедуры, королевы пилона принялись за грим. Девушки чувствовали себя гораздо комфортнее, когда их лица покрывала тонна тонального крема, глаза скрывались под густым слоем теней и накладных ресниц, а губы, казалось, занимали собой всё пространство.

Я же сторонилась столь жуткого мейк-апа, но глаза всё же красила погуще, так как не хотелось, чтобы мой клиент потом узнал меня на улице. Брр! Окстись!

В зале уже послышалась музыка и часть девушек вышла к гостям, разогревать публику. Я выступила чуть позже, успев изучить зал на наличие знакомых лиц. Вроде никого. Станцевав с другими девочками, поспешила обратно в гримерку, считать навар — две тысячи. А ведь сегодня пятница!

— Инесса, — позвала управляющую, что пыталась помочь одной из девушек со сломанным ногтем.

— Не сейчас, Женя, — пыхтела та, успокаивая расплакавшуюся от боли стриптизёршу. — Ну как ты так умудрилась?! Кровищей весь костюм загадила. Да не реви ты! Сначала кровь остановим, а потом придумаем чего-нибудь.

Да, управляющая зашивалась и с нами, и с гостями, а про барменов и официантов вообще лучше молчать. Только вот сегодня мне позарез нужна наличка, и об этом с ней поделилась очень настойчиво.

— В чём проблема? Иди танцуй. Полный зал мужиков, — чуть раздраженно бросила она, наконец перевязав палец пострадавшей.

— Этого мало. Приваты и индивидуальные танцы. Там хорошие чаевые.

— Хочешь, чтобы меня потом девочки порвали на бесполезную кучу ленточек? Деньги всем нужны.

— Инесса, умоляю, — сложила я ладошки вместе. — У меня кризис…

— Он у тебя и не прекращался никогда, — фыркнула управляющая. — Ладно, иди с ней и помоги перевязать нормально палец, а я пока изучу зал на финансовую пригодность.

Инесса мне нравилась. Только она умела держать весь этот сумасбродный бизнес в адеквате. Её глаза и уши находились буквально везде, начиная с пыли на алкогольном складе и заканчивая огромной финансовой машиной в зале. Олег бы сдох со всей этой богадельней, если бы не она. Для девушек Инесса являлась и мамочкой, и жандармом, и врачом, и защитницей от разгулявшегося клиента, а главное жилеткой, когда особи мужского пола позволяли себе лишнего и начинали оскорблять танцовщиц, а порой даже бить.

Вот и сегодня, она вновь помогала, пытаясь организовать для меня хорошие деньги. Четыре привата, два из которых вывели меня из себя. На первом клиент так и пытался трогать запретные места, но, доплатив чаевыми, сжал мою грудь настолько сильно, что едва не взвыла от боли. Урод! А на втором, клиент жевал жвачку, то и дело надувал пузыри и щелкал ими едва ли не перед лицом. Третий приват не запомнила, обычный мужик сидел в кресле и дрочил на то, как я танцую и раздеваюсь. Четвёртый запомню, пожалуй, надолго. Его заказала семейная пара, то есть жена для супруга. Танцевать в присутствие благоверных клиента никто не рисковал, да и приваты обычно организовывались тет-а-тет, но Инесса не смогла отказать, услышав назначенную сумму. У меня у самой отвалилась челюсть размера моего будущего гонорара.

Наконец под венец смены в кармане приятно попахивала приличная наличность, но Инесса преподнесла мне ещё один заработок.

— В зале. Мальчишник. Это для Ника, помнишь его? — в глазах Инессы что-то мелькнуло.

— Ник женится? — удивленно вскинула бровь.

— Нет, его друг. Он просил индивидуальный. Давай. Уважь, постоянного клиента.

Я хмыкнула, вспомнив, как пару раз этот постоянник пытался залезть ко мне в трусики, пока не получил увесистую оплеуху. Да, чуток поскандалил, но после этого стал более шёлковым и воспитанным.

— Ладно, — кивнула в ответ. После её сегодняшней помощи, отказать было бы свинством. — Переоденусь только.

Стоя за кулисами сцены, в груди невольно ощутила то ли трепет, то ли дрожь. Тело словно умоляло остаться тут. Осторожно выглянула в зал. Знакомых нет, а за нужным мне столом сидело три типа в масках. У них там поди лицо всё запрело от пластика, идиоты… Хотя мне так проще, я не увижу их лица.

Отдавалась танцу со всей энергией и душой, слыша овации от мужчин и приободрённость публики. Да, за эти несколько часов моего отсутствия здесь столики заполнились под завязку. Однако, мой танец не для них, а для того мужчины в странной золотой маске. Клиент, замерев, смотрел в мою сторону и не шевелился. Дилетант, поняла я и ещё сильнее разошлась. Осела к нему на колени, удовлетворённо ощутив его проснувшееся и напряженное до предела естество. Может ты ещё и девственник?!

Протянула руку к маске, желая снять, но жених не позволил. Прижалась к нему ближе, крутанув бедрами. В нос ударил фантомный запах мужчины, что потеряла много лет назад. Дернулась, как от привидения, но сильные руки удержали за спину. Нет, будь это он, то давно бы разнёс зал, а меня расчленил. Сглотнула, чуть отстраняясь. Вроде бы и нет ничего. Не дури! Это не он! Просто завершай номер и уходи поскорей домой к сыну.

Так и поступила. Имитировала соитие, пока клиент не кончил. Удовлетворённо поцеловала в нос маски, не подозревая, что под ней окажется именно тот, кого год за годом пытаюсь забыть.

Глава 3

ЖЕНЯ

Лёва. Лев. Отец моего сына. Здесь! В клубе! В стриптиз-клубе! Бог мой! Можно мне умереть?! Но обидные реплики и дичайшая ненависть в его глазах затмили рассудок. Меня и так постоянно везде унижают… Но тебе я это не позволю, гад! Больше не позволю! Врезала своим коронным и, вскочив с его колен, побежала в сторону гримерки.

— Женя… — слышала за спиной растерянный оклик Алика и стон боли.

К черту! К чёрту всё! Скинула с себя каблучища и сиганула за кулисы. В гримерку влетела метеором, едва не сбив с ног Лизу.

— Ты чего? — беззлобно возмутились та. — Всё нормально?

— Не нормально… Совсем не нормально. Уже давно всё не нормально!

Я не ощущала, как слёзы текут по щекам, а меня трясёт при каждом движении. Спешно сбросила с себя сценический костюм и нырнула в свитер и брюки.

— Женя, ты в своём уме? — в гримерку вбежала раскрасневшаяся Инесса. — Просишь клиентов, а потом их по морде бьёшь?

— Прости… Прости, — причитала я, стараясь не смотреть на управляющую, и скидывала свои вещи в сумку.

— Ты перед клиентом лучше извиняйся, а не передо мной. Женя, да что с тобой?! Успокойся! — Инесса схватила меня за плечи и встряхнула. Только теперь заметила слёзы на моих глазах и растерялась. — Он тебе что-то сделал? Ну, не молчи…

Вобрала в лёгкие воздух, пытаясь успокоиться, но вместо этого ощутила невероятную слабость и рухнула на ближайший стул.

— Лизка, принеси мою сумочку! — велела она девушке-танцовщице, что притихла у входа гримерки. Стриптизерша повиновалась и исчезла. — Посмотри на меня, — новая команда уже мне. — Я не смогу помочь, пока не объяснишь. Что произошло?

Подняла на девушку глаза и едва сдвинула язык, вдруг налившийся сталью:

— Это мой бывший… О-отец Кости, — сказанное ещё сильнее разрезало душу, и я спрятала лицо в ладонях. — Боже, какой позор… Ниже пояса.

Почувствовала, как Инесса отступила и прошлась туда-обратно до двери.

— Делаем так. Вот тебе ключи от моей машины. Отсидись в ней, пока я улажу всё с клиентом. Как только они уйдут, вызову тебе такси. Окей?

Данный выход из сложившейся ситуации был самый удачный. Лёва способен разнести все закутки, чтобы найти меня и отыграться, а моё мнимое отсутствие заставит его уйти восвояси.

— Да… То, что надо, — учащенно закивала я и вскочила с места, хватая сумку.

— Держи, — Инесса сунула мне в руки ключи и почти толкнула к выходу.

Едва не закричала, когда, распахнув двери, уткнулась в расквашенное лицо бывшего. Его немного подлатали, но рубашка, подбородок и крылья носа всё так же оставались залитыми кровью. Не раздумывая, въехала ему ещё и сумкой по голове, но в этот раз мужчина сумел увернуться и выхватить опасный предмет, швырнув в сторону. Я попятилась, не зная, где теперь искать защиты.

— Сука! — рычал он.

— Отвали от меня, — испуганно выставила руки перед собой, забыв насколько страшен этот мужчина в гневе.

— Нет, мерзавка, в этот раз ты так просто от меня не отделаешься… Ты мне нос сломала!

Лев уже потянул руки, чтобы схватить меня за шиворот, но между нами вовремя вклинилась храбрая Инесса.

— Выйдите из гримерки, пока я охрану не вызвала! — грозно завопила управляющая.

— Лева, пошли отсюда… Успокойся! — сзади в него клещом вцепился запыхавшийся Ник, а за ним приковылял и одноногий Алик.

Слышать оскорбления в свой адрес, да и ещё при начальнице, больше не могла. Молчать просто не имела никакого морального права. Хватит с меня! Гнев забурлил в венах и выплеснулся в издевке:

— Ой, сломала… Вот и отлично, прозреешь немного! А то дальше своего носа совсем видеть перестал.

— Я тебе это так просто не оставлю, шлюха! — брызнул мужчина слюной, едва сдерживаемый парнями.

— Охрана! — рявкнула Инесса, упираясь в меня и моего обидчика локтями. — Разойдитесь! Женя!

— Шлюха?! Шлюха — твоя невеста, говнюк! — не спустила очередное оскорбление. — Таких видимо только и достоин. Рожей не вышел, жук навозный!

Глаза бывшего приобрели с окровавленным носом один цвет. Да, я всё ещё помню кем был ты когда-то, а кем была я. Но между нами зародились чувства, потому что никого не волновал статус друг друга. Мы смотрели в душу. Тогда, но не сейчас.

— Тебе крышка, стерва! — рванул вперед мой бешеный.

Я едва успела увернуться от его лапищи, попытавшейся схватить меня за волосы, и в отместку влепила козлу по лбу, а потом ещё и по уху.

— Эй-эй! Друг, не вынуждай меня применять силу, — пытался докричаться до него Никита.

— Женя, не провоцируй его, — так же упрашивал Альберт. — Лева, мать твою! Она тебе по носу дала, а не яйца отбила! Хорош!

— Уберите этого ненормального, иначе вызываю ментов! — кричала Инесса, чудом не попадая под горячую руку разбушевавшегося. — Женя, назад! Перестань!

Окончательную точку в нашей махаловке поставил Никита. Схватив друга за грудки и подняв в воздух, мужчина потащил его к дверям. Однако, упорству Левы было не занимать, бывший уцепился одной рукой за проём, яростно выкрикивая:

— Ваш порнодом в штрафах умоется, пока эта дрянь не отработает мне ущерб? Ты попала, стерва! Ты меня знаешь… Я это просто так не оставлю.

Сказав это, бывший плюнул в мою сторону и позволил Алику отодрать себя от косяка и увести. Я же замерла по середине помещения, понимая, что спокойной жизни мне никогда не видать. Обняла себя руками и рухнула на колени, окончательно разревевшись. Истерика стянула душу плотным удушающим кольцом. Почему? Как можно в одночасье так возненавидеть женщину, которой клялся в любви? Как можно столько лет хранить в себе эту чудовищную злость и обиду, чтобы обрушить её вновь и с новой силой?

Я уже не слышала, как управляющая пыталась привести меня в чувство, как отдавала указания другим девушкам, что сбежались на шум. В рот буквально влили что-то ментоловое и отрезвляющее. Тело подняли с пола и усадили на диванчик для отдыха. До слуха наконец начал доходить голос Инессы:

— Дыши. Сейчас пройдёт. Может Скорую вызвать? На тебе лица нет…

— Нет, мне лучше. Гораздо, — почти гавкнула, чувствуя, что слез оказывается не было. Я просто выла, а не плакала. Прямо, как сумасшедшая. Да, можно кричать не только от телесной боли, но и от душевной, и от неё крик сильнее и страшнее в разы.

Осмотрелась по сторонам. Кто-то из девушек стоял в стороне скептически глядя на меня, а кто-то терся рядом, пытаясь на пару с Инессой привести в адекватное состояние.

— Я не могу здесь больше оставаться, — сорвалась с дивана, но запнулась о собственную сумку, брошенную Львом.

— Тормози, шальная, — управляющая поймала меня под руку, не дав упасть. — Успокойся сначала, и пусть наш дебошир покинет клуб. Охрана наконец соизволила поработать. Ляг. Я пока вызову тебе такси.

В решениях Инессы всегда была разумность и забота, поэтому прислушалась к ней.

— Если хочешь, отправлю с тобой одну из девушек?

— Нет, спасибо. Я и так перед тобой в долгу, — мотнула головой, благодарно глядя на управляющую. Даже представить боюсь, чтобы было если бы она не встала на мою защиту.

— Главное, чтобы только мне должна была, — Инесса вдруг серьёзно посмотрела на меня. — К его угрозам нам стоит прислушиваться или это просто брехня пьяного пса?

— Я… Я не знаю, честно, — выдохнула в ответ, жалобно глядя на неё.

Управляющая закусила нижнюю губу сосредоточенно соображая.

— Завтра с утра я позвоню Нику, так сказать прощупаю почву. А ты… Твоя задача, если этот фрукт явится сюда снова, постарайся вести себя более сдержано и достойно. То, что вы бывшие ни ему, ни тебе не даёт право устраивать здесь бои без правил. Нужно будет, извинишься перед ним за сломанный нос. Где твой профессионализм, Женя? Что мало уродов повидала здесь? Я ведь вас учила, как нужно вести себя в случаях, когда клиенты оскорбляют…

— Он не клиент, — хмуро уронила я, сжавшись в себя.

— Клиент, Женя! Клиент, пока ты на сцене. Ладно… Что было, то было. Олегу пока ни слова, — Инесса грозно посмотрела на присутствующих девушек. — По крайней мере, пока не поймём уровень угрозы. Всё! Дамы, за работу, — и помахала руками, разгоняя всех по местам.

Остаток этого дня уже доживала. К счастью, дома все спали, поэтому смогла вдоволь нареветься в душе, вспоминая любимое лицо, перекошенное гневом и ненавистью. Неужели, он никогда меня не простит? Ведь не со зла же! Неужели он не понимает, что и мне случившееся отравило всю жизнь? Я бы сама удавилась в тот день от чувства вины, если бы не знала, что ношу под сердцем нашего сына. Точней теперь только своего.

После душа, опрокинула в себя аж две стопки коньяка. Жгучий напиток лишь опалил пищевод, но не согрел ни душу, ни тело. Этот ледяной холод внутри меня с каждым годом становится всё сильнее и крепче.

Утром проснулась с головной болью. С трудом оторвав себя от постели, минут пять осознавала, что за окном суббота и можно выспаться от души. Закрыла глаза, перевернувшись на бок, но тут же вспомнила события минувшего вечера. Инесса обещала позвонить Никите с утра, только для них обоих утро начинается с обеда. Я с ума сойду пока дождусь. Перевернулась на спину, лицезря потолок. В глянце натяжного полотна отражалась я. И правда, Жень, какая же ты дура! Не надо было его бить. Пусть бы захлебнулся от злости. Надо было просто вернуться на сцену и искупаться во внимании других мужчин. Я — шлюха?! Что ж тогда смотри! Да, дурёха! Шикарные идеи по эпичному выходу из катастрофы приходят лишь постфактум.

Вздрогнула, когда сотовый пришёл в движение от вибрации. Посмотрела на дисплей — номер не определён. Нет! От греха. Спрятала аппарат под подушку. Лежала и слушала ещё две таких вибрации, пока телефон не спиликал коротким сообщением. Словно опасаясь спор бубонной чумы, достала сотовый и посмотрела на экран заставки. В оповещениях прочла первые строчки сообщения:

"Жень, это Альберт. Возьми, пожалуйста, трубку."

Тут же подскочила и, натянув на себя махровый халат с тапочками, вышла на лоджию. Трубка в ладони вновь завибрировала, и я ответила на звонок.

— Привет, — до слуха дошёл мягкий голос Наумова Альберта. — Ну, как ты, каратистка?

— Привет. Рада тебя слышать, — душа невольно расслабилась. — Я в норме.

— Всю ночь за тебя переживал. Аж нашёл номер клуба и у Инессы выпросил твой номер телефона. Ты прости за вчерашнее. Лёвка на самом деле давно успокоился на счёт тебя. Возможно, вчера в нём сработала функция собственника. Ну, сама представь, чтобы ты почувствовала? Его когда-то любимая девушка эротично танцует у шеста в нижнем белье под слюнотечение десятков посторонних мужиков. Тут любой бы сорвался. Тем более, я почти уверен, что он так и не смог выкинуть тебя из головы.

— Поэтому пришёл в стриптиз-клуб праздновать свой мальчишник? — горько усмехнулась я.

— Женёк, ты Марка вспомни. Тот придурок тоже хотел жениться на тебе, будучи влюблённым в Еську. Ну мы мужики, видимо, так устроены.

Я умолкла, размышляя над его сравнениями. Только вот у Марка с Есенией сейчас счастливая семейная жизнь, а я ни на йоту ни приблизилась к подобному.

— Ладно. Как он? — состояние здоровья бывшего волновало не меньше.

— Ты про нос? Перелома нет, но сильный ушиб. С такой физией ему лучше нигде не появляться. Он после больницы надрался, как чёрт, теперь дрыхнет. Я чего звоню… Он вчера так просто брехал словами. Не бойся. Он никуда не пойдёт. Палиться перед невестой ему не выгодно.

— Хорошо. Спасибо, что успокоил, — голос словно осел в животе от облегчения.

— Не за что. А вообще был очень рад тебя видеть, — в голосе Алика послышалась робость. — Ты всё та же красотка. Танца не видел, честно, боялся хука справа от Лёвки.

Я засмеялась, окончательно освобождаясь от негатива.

— Ты запиши этот номер. И звони по любому поводу. Я по-прежнему твой друг, чтобы этот дурень там не болтал.

— Спасибо, Алик. Ты не представляешь, как для меня это важно.

— Пока.

Я сбросила вызов и прижала аппарат к груди, словно он сейчас единственная искра, способная дать тепло. Вернулась в комнату и снова легла, провалившись в сон. Проснулась к полудню. Мама всегда забирала Костю в свою комнату по выходным, чтобы дать мне выспаться. Сын уже знал этот ритуал и покорялся ему, не беспокоя своими потребностями.

На работу сегодня можно было прийти позже, так как хореографа по выходным нет. Посвятила свободное время сыну. Купила мальчику новые кроссовки и спортивный костюм, а также двух трансформеров, что не хватало в его коллекции. И завершили всё огромной пиццей и молочным коктейлем. На работу пришла в приподнятом настроении, приказывая себе забыть всё случившееся накануне. В зале стоял кумар и хохот подвыпивших мужчин. Ощущение, что они не уходили отсюда со вчерашнего дня.

— Так, а вот и ты, — поймала меня за руку Инесса. — Ты в норме?

— Да. Готова работать, — уверенно кивнула я. — Прости за вчерашнее.

— Не извиняйся, а делай выводы и не повторяйся, — ответила в своей манере управляющая, одним глазом наблюдая за происходящим в зале. — Живо в сценическое, и удачи.

Перед выходом на сцену выглянула в зал — никаких масок и людей похожих на моего бешеного. Облегчённо выдохнула и принялась за своё ремесло. Я станцевала около трёх номеров и уже расслабилась, но, выйдя на сцену в четвёртый раз, поняла, что сгораю от чьего-то обжигающего взгляда. Едва не упала на каблуках, ища источник, но все присутствующие и близко не походили на мой личный животный страх. Паранойя?! Эффектно вышла из неудачного па, поиграв грудью перед носом какого-то молодого самца, куда тот сразу же положил купюру. Я могла бы выдоить из него ещё деньжат, но тело продолжало странно гореть, а позвоночник буквально рассыпался от сокрушающего невидимого взора.

Поспешила завершить номер и скрылась за кулисами. В гримёрке отдыхают девочки, поэтому перевести дух и мысли не удастся. Направилась к туалетам. Толкнула дверь и начала входить, но тут сзади чья-то жёсткие руки зажали рот, блокировав, и внесли внутрь, заперев помещение на замок.

— Теперь точно никто не помешает. Да, Же-не-вь-ева? — шею обжёг голос, давно ставший для меня призраком. Страшным призраком из прошлого.

Лёва… Боже, он удавит меня прямо здесь, и я ничего не смогу с этим сделать!

Глава 4

ЛЕВ

Ни алкоголь, ни сон не уняли в душе это отвратительное ощущение. А с похмелья оно стало гораздо хуже. Смотреть на себя в зеркало не мог — гадко, унизительно и больно. Меня побила баба. Тьфу! А я даже слегка её не зацепил, лишь словесно. Нет, я не стал бы её бить, но хорошенько бы встряхнул, чтобы успокоить своё самолюбие, которое она, ох как, чудовищно вчера попрала. Давно не получал такого удара в район рёбер. Разве, что тогда, шесть лет назад, и снова от неё.

— Ты как? — в проёме комнаты нарисовались Алик и Никита с сочувствующими физиономиями.

— Вот и погуляли, блин, — скривился Альберт.

— Тебе там Леська названивает полдня, — предупредил Ник. — Лучше ответь.

Я сердито посмотрел на ребят и, толкнув собой их в стороны, направился прочь из спальни.

— На кухне, — крикнул вдогонку Никита, имея в виду мой телефон.

И правда, шестнадцать пропущенных и три десятка сообщений в мессенджере. Мне крышка! Набрал абонент под названием "Будущая жена" и замер, катастрофически ища правдоподобное оправдание. Врать умел только спонтанно, не продумав детали, потому и сейчас понадеялся на свою способность, совсем забыв про травмированный нос.

— Да, любимая. Ты звонила? — сказал я на низких частотах.

— Звонила! — рявкнула разъярённая девушка, но тут же осеклась. — Что с твоим голосом? Почему в нос говоришь?

— Милая, я вчера подрался, — пожаловался в ответ и совершенно искренне.

— Что? Где? Как? — осыпала невеста вопросами. Довольно интересными вопросами. Соображай, плут!

— Мы с парнями вечером решили в баре посидеть, а там какое-то чмо докопалось, что мы слишком громко говорим… В общем, слово за слово и вот. Но ты не переживай, всего лишь ушиб. Мы в больницу ездили. Врач осмотрел. Дал обезболивающих, поэтому спал до победы, только сейчас проснулся. Прости, любимая…

— Где ты? Я сейчас приеду.

Чёрт! Тебя мне точно не хватало.

— Не стоит…

— Ты мне врёшь, — не веря, утверждала невеста. — Ты там с бабами, да?

Открыл было рот в своё оправдание, но Леся сбросила вызов. Не понимающе посмотрел на экран. Вот дурная! Ладно, потом шёрстку приглажу, подумал я, и тут же едва не выронил аппарат из-за вибрации. Видеозвонок. Да, умно! Принял вызов, глядя в идеальные черты лица Олеси.

— Привет ещё раз, — мучительно уронил я, стараясь продемонстрировать ей как можно тщательнее свой попоцаный фейс.

— Боже, — охнула она. — Милый… Очень больно? — кажется смягчилась.

— Терпимо. Я сейчас в квартире у Алика. Голова жуть как болит.

— Давай я приеду и заберу тебя.

— Не, малыш, к твоим родителям с такой физией я не поеду. Стыдно.

— Тогда можем в наш будущий дом, — предложила она. — Там уже почти всё готово.

— Не стоит, любимая. Я побуду пока у Алика. Не переживай за меня. Лучше подготавливайся к нашей свадьбе. Жду не дождусь дня, когда порву на тебе свадебное платье.

— Да, порвёшь платье за двести с лишним тысяч, — в голосе благоверной послышались нотки ехидства наравне с предвкушением.

— Чёрт. Тогда купи второе для этого случая, — хотел засмеяться, но тут же застонал от боли.

— У-у, малыш. Как мне тебя жалко, — Олеся сочувствующе надула губки.

— Я сейчас покушаю, слопаю что-нибудь из обезболивающих и спать.

— Хорошо. Я вечером тебе позвоню.

— Ага, — облегчённо кивнул я, радуясь, что туча миновала.

— Любимый, а этот ужас успеет зажить до свадьбы? — и девушка скривилась, словно ей принципиально выходить замуж за красавчика, а не за Квазимодо.

— Отёк точно спадет, — пообещал я. — А цветовую гамму можно и подручными средствами устранить. Не переживай. Ну пока, любимая. Целую…

— Муа, — девушка послала воздушный поцелуй в ответ.

По-детски поймал в кулачок, и невеста отключилась. Почему чувствую себя идиотом? Раздраженно бросил аппарат на стол. С Лесей всегда приходилось сюсюкаться и исполнять странные вещи в виде подобных поцелуйчиков или жестов на камеру телефона. Ей хоть и двадцать пять, но она пожизненный ребёнок. Дурацкие сторис в инстаграм, фоточки, как она со мной завтракает, обедает и ужинает, фотка на морях, горах, в бутиках, в постели… Надо ещё в туалете предложить.

С Женей всё было иначе. С Женей я был собой, был для неё. Просто любил, жил и был счастлив…До поры.

— И, скандалист?

В кухне стояли мои неизменные двое — Никитос и Альберт.

— Пронесло, — ответил, имея в виду невесту.

— Да, пронесло тебя вчера знатно, — у Алика на уме, однако, точно не Олеся. — Чего ты так взбесился? Сам говорил, что забыл её.

— Эй, пацаны, стопэ, — вмешался Никита и достал из мини-бара текилу.

— Что опять?! — возмутился я, едва ли не голосом Джигарханяна.

— Это обезболивающее. И вообще сегодня суббота, — отмахнулся он, стукнув стопками по столешнице. — Не уходи от темы. Что за тёлка из клуба?

— Ещё раз назовёшь её тёлкой, мало не покажется, — грозно посмотрел на друга.

— Вай, не кипятись, самец, — друг поднял ладони вверх, а после осторожно разлил напиток. — Ну так что? Кто она?

— Моя бывшая, — рыкнул я и в горле что-то сдавило. Опрокинул в себя первые сто грамм.

— Бывшая в полном смысле этого слова? — уточнил Ник.

— Да, — вмешался Алик. — Та самая заноза, что есть у каждого мужика под ребрами.

— Теперь понял, — кивнул понимающе Никита и тоже выпил свою порцию залпом. — Да, я бы тоже разорался, увидев её на сцене, тем более с такими формами. Буфера и задница зачётные.

Он хоть и был моим лучшим другом, но слышать подобные словечки в адрес бывшей возлюбленной не мог. Просто выбросил кулак ему в физиономию. Не сильно, но не ждавший подобного друг, рухнул со стула.

— Охренел? — послышалось где-то под столом.

— Прости, но я дважды не повторяю, — сожаления в моём голосе, однако, им не услышать.

Альберт помог нокаутированному подняться и сесть обратно на стул.

— Я надеюсь, всё, что ты вчера орал ей было лишь эмоциями? — осуждающе смотрел на меня Алик. — По каким инстанциям ты собрался таскаться, чтобы утопить стрип-клуб в штрафах? Пупок развяжется.

— Хрен его знает, — признался горько, только сейчас понимая, сколько дичи способен наговорить и наделать в гневе. — Я был не в себе. Как увидел её там на сцене. Такой… Да ещё так позорно позволил ей себя отыметь. Как она могла скатиться до этого? — в отчаяние посмотрел на Алика.

— Ну, мы не интересовались её жизнью последние шесть лет, — пожал тот плечами. — Судьба та ещё сука. Меня вспомни. Я успел побыть и шофёром, и адвокатом, и бомжом в полном смысле этого слова. А она? У неё жизнь всегда была нелёгкой. Только с тобой, по-моему, она начала улыбаться, пока…

— Всё хватит о ней! Не желаю больше ни видеть, ни слышать эту суку, — грозно рявкнул я и, хлопнув ещё стопку, пошёл на балкон за сигаретами.

На душе скребло болезненно, монотонно и изнуряюще. Новый день смыл вчерашнюю ярость, наполнив теперь послевкусием тоски и скорби. Перед взором её до смерти перепуганное лицо мокрое от слёз, которое когда-то так страстно целовал и любил, зная каждую чёрточку. Но она сильнее своих эмоций. Всегда была крепким орешком. Храбрая и никогда не давала себя в обиду. Никогда не унижалась. Лишь только раз, когда рыдала и валялась в моих ногах, умоляя простить и не выставлять её за дверь.

Простить? Нет, я не смогу тебе этого простить. Никогда!

Потушил сигарету и вышел обратно к друзьям, которые явно что-то обсуждали. Меня?! Плевать! Опал на стул и налил себе третью стопку.

— Лёв, может пора отпустить? — тихо предложил Альберт. — Это тебя изводит. Ведь столько лет прошло, а ты ведешь себя так, словно всё случилось вчера. Тьфу-тьфу! Ты стал успешным мужиком. Солидная должность. Предприниматель, бля! Офигенная невеста. Константин Юрьевич бы гордился тобой.

Упомянув папу, Алик слегка струхнул и сцепил зубы. Да, о нём лучше молчать и именно сейчас.

— Я забыл эту дрянь давно. Просто стечение обстоятельств. Я в норме.

Употребление спиртного меня прилично приободрило. Напиваться до одури, как вчера не хотелось, а было просто неплохо снять боль и грызущую тоску в душе, потому что только сейчас понял, что безумно скучаю по ней. По глазам, по улыбке, по запаху и теплу тела, по её горячим поцелуям и шёпоту, о том, как любит и как нужен ей. Олеся никогда даже в подмётки ей не годилась. Она не давала той полноты и удовлетворённости, как бывшая. Просто сахарозаменитель, аналог и жалкое подобие.

Разговор ушёл в другое русло, но мне не хотелось думать и слышать о других бабах, других проблемах и другой жизни. Мне хотелось сегодня думать о ней, той, что столько лет сидит в сердце ржавым гвоздем.

— Я поеду, — решительно поднялся из-за стола.

— Куда это? — тут же насторожились друзья.

— А куда я по-вашему могу с такой рожей поехать?! Домой конечно. Вызовите такси, а? Алик, дай какую-нибудь рубашку. Моя вся кровью залита.

Парни засуетились, выполняя мои поручения, а я завершил нашу попойку четвертым горемычным шотом. До такси добрался сам. Ехать от дома Наумова далековато, потому тоскливо уставился в окно.

В памяти всплывали картинки вчерашнего танца. Она по-прежнему шикарна. Да немного схуднула и лицо старше. А руки… Всё такие же тёплые и нежные. Внутренности скрутило в жгут от мысли, как хорошо бы сейчас было прижаться к её податливому телу и вмиг забыть весь холод в душе, что никак не уходит столько лет. Без неё.

Нет, ты помолвлен, а она — убийца! Тряхнул головой, возвращая в душу ледяную злобу и ярость. Она вчера не ответила за содеянное, но может ответить сегодня.

Развернул такси по адресу, что запомнил каждой клеточкой тела. Возможно, она и сегодня работает. Главное, осесть где-нибудь в тени, чтобы не палиться. Только проблема в охране. Они наверняка меня вчера запомнили. Авось повезёт и приличная купюра сделает их сговорчивее?

Клуб уже работал вовсю, а на входе, к счастью, обнаружил другие лица. Мой подбитый нос им явно не понравился, но дорогой пиджак и часы, заставили прикусить язык. Да, братки, я несу денежки.

У барной стойки заметил Инессу. Чёрт! Спешно спрятался в самый тёмный угол зала, параллельно поймав одну из официанток и попросив бутылку "Текилы". Сунул тысячную ей в лиф и подмигнул. Красотка расплылась в улыбке и побежала выполнять.

Биты музыки шарахали по больной голове, а бесконечное мерцание светомузыки вызывало слепоту, но я не спутал ЕЁ ни с кем. В этот раз Женевьеву не объявляли. Бывшая вышла на сцену и закрутила своими прелестями перед мужчинами близ сцены. Гнев вновь начал расти в геометрической прогрессии, когда Женя тыкалась своими грудями в физию какого-то сопляка. Едва удержался на месте, чтобы не кинуться на козла. Убью на хрен! Сначала его, а потом её.

Опрокинул в себя порцию текилы и зарычал, переживая горечь во рту. Музыка шла полным ходом, но бывшая отчего-то спешно завершила свой танец и направилась не за кулисы, а куда-то в зал. Вытянул шею, стараясь не упустить из вида. Кажется, в той стороне были гостевые туалеты? Не думая, сорвался с места, прихватив пиджак, и, не выходя из тени, устремился туда же. В яблочко! Женя как раз входила в одну из десяток уборных. Почти подлетел к ней и, зажав рот, толкнул внутрь, закрыв помещение на ключ.

Упер бедрами в умывальник, а лицом в зеркало. Всем телом ощутил её страх, что невольно возбудил.

— Теперь точно никто не помешает. Да, Же-не-вь-ева?! — шепнул в ухо, блокируя все попытки вырваться.

Женя извивалась в моей хватке, только ещё больше раззадоривая. Попка чётко упиралась мне в ширинку, сводя ещё больше с катушек. Идиотка, неужели не понимает, что будит во мне зверя.

— Перестань! — велел я, слегка тряхнув.

Видел в отражение зеркала её широко раскрытые глаза, в которых зиждился ужас.

— Отпущу, если будешь паинькой, — пообещал я.

До слуха дошёл тихий писк согласной покорности, и я медленно убрал ладонь с её рта. Руки красотки по-прежнему держал сцепленными за спиной и всем своим весом прижимал к раковине.

— Чего тебе надо? Отвяжись от меня! — гортанно процедила бывшая, глядя на меня в зеркало.

— Вчера ты пошалила, а сегодня моя очередь, — просипел я, наблюдая за покачиванием её упругой груди, что едва не выпрыгивала из лифа. Сексуальное и откровенное бельё, и не для меня теперь. Ладно бы для другого мужика. Одного мужика. Я бы понял. Но на то, что было всегда только моим, теперь пялиться и трогает половина Москвы.

— Хватит. Отпусти, мне больно. — Бойцовая девочка решила изобразить из себя недотрогу? Не куплюсь.

— Больно? Да что ты! И мне больно. До сих пор, сука, больно!

Не сдержался и ударил кулаком стену рядом с её головой. Девушка вскрикнула, испугавшись, и зажмурилась. Невольно стало совестно, и решительно сменил напор.

— Не надо так кричать, — и прикусил за шею, явственно почувствовав, как вздрогнула. — Мне интересней другие твои крики.

Вдавился пахом между её ягодиц и вожделенно потёрся.

— Нет! Я не хочу… — Женя словно осмелела, поняв, чего от неё ожидается.

Девушка попыталась обернуться, но я предвосхитил её намерения, вовремя схватив за копну волос и потянув на себя.

— Не дергайся!

Слегка отстранился и ловко залез под кружево её трусиков. Сухая… Неприятный признак в плане её реакции на меня и успокаивающий в плане нынешней профессии. Надавил пальцами на половые губы, зная, что где-то там нужная эрогенная точка, которую обязан сейчас срочно разбудить.

— Нет! Убери лапы! — Женя протестующе изогнулась, толкая меня своей попкой, так как одной рукой я по-прежнему удерживал её запястья. Почувствовал, как длинные ногти впились в кожу. — Не надо, пожалуйста!

В голосе отчаяние параллельно со стоном. Она не хочет, а тело выдаёт иные дифирамбы. Между складочек появилась заветная влажность и проник пальцем глубже, начав играть с клитором.

— Ненавижу тебя, — пискнула Женя, хмурясь и кусая губу от моих манипуляций. — Лёва… Пусти…

— Уверена? — шепнул на ухо. — Ты же сейчас кончишь… А хорошего секса вижу у тебя давно не было. Признайся! Сколько мужиков прошло через твою дырочку?

Женя сердито зарычала вперемешку со стоном, и резко откинула голову назад, въехав мне затылком по лбу.

— С-с, — зашипел от боли, с трудом удержав картинку перед глазами. — И за это ответишь, гадина, — пообещал я и выдернул ремень из своих брюк.

— Нет… Сволочь… — вскрикнула бывшая, когда одним рывком разорвал на ней трусики.

Меня трясло, как наркомана, одурманенного желаемой дозой. Я её хотел… Блядь, я её хотел со вчерашнего дня, когда увидел на сцене. Словно вся та страсть, возбуждение и похоть за все эти годы без неё решили выйти разом, прямо сейчас и прямо здесь. И плевать, что я ненавижу её, плевать, что она не хочет, плевать, что мы в грязном сортире стриптиз-клуба. Весь мой разум сосредоточился в головке пониже. Блядь! Я об этом пожалею, но это будет потом, а сейчас…

Властно вошёл в неё на всю длину, игнорируя проклятья. Уже и забыл, как там горячо и узко. Думал, что у шлюх давно всё растянуто. Неужели ошибся?! Начал движение, взрываясь от каждого толчка. Чувствовал, как сжимает меня и тщетно сопротивляется остатками здравого смысла.

— Поздно, милая, — обхватил упругую грудь и защемил налившийся возбуждением сосок между пальцами, вытягивая из желанного тела стон. — Просто расслабься.

Начал двигаться интенсивнее, чувствуя, как поддаётся мне. Больше не сопротивляется, но и не помогает. Смотрел на её отражение в зеркале и, кажется, возбуждался ещё больше. Женя изогнулась в экстазе, хватая ртом воздух. Её оголённая грудь отвечала в такт моим толчкам. Зрелище в зеркале было словно порно-ролик, главными участниками которого были мы оба и наши эмоции.

— Ты охерененная! — вырвалось грубостью, которую раньше никогда себе не позволял, но эти стены, это место и эта женщина вконец сорвали крышу.

Ускорился, понимая, что подхожу к апогею. Намотал белоснежные волосы на кулак, сильнее выгибая девушку в пояснице и шлёпая по не менее упругой попке.

— Да, малышка. Сжимай сильнее. Блядь…

Последние два толчка, и едва успел выйти из неё, кончая на белоснежную кожу ягодиц. Тяжело дыша, отступил, освобождая плененные запястья. Женя выпрямилась, глядя на меня всё так же в отражении зеркала. Дёрнула верх лифа, пряча груди. Достала из внутренности раковины свои трусики, спешно осмотрев. Порваны в хлам, годятся только для того, чтобы вытереть с себя мою сперму. Так и поступила. Обернулась, взирая исподлобья. На лице презрительная насмешка.

— И как потом невесте в глаза смотреть собираешься?

— Не твоё дело, — рыкнул я, только теперь начиная понимать, что совершил жуткую и мерзкую глупость.

Вернул на родину боксёры с брюками. Поправил рубашку и поднял с пола пиджак. Женя выпрямилась, стоя передо мной только в лифчике. Сглотнул, понимая, что не могу спокойно смотреть туда, где только что было так умопомрачительно сладко. Скрипнул челюстью и бросил ей пиджак.

— Прикрой свою срамоту, — велел пренебрежительно.

— Может хватит? — Женя устало посмотрела на меня. — Чего ты не уймёшься никак? Я ушла из твоей жизни шесть лет назад, как ты и требовал. Ни разу не дала знать о себе. Ты сам вчера припёрся сюда. Если бы не маска, я бы и на пушечный выстрел к тебе не подошла. Ударила? Да! Потому что хватит вытирать об меня ноги.

— Решила разжалобить очередной сопливой тирадой? Не выйдет. Потому что мне срать на тебя.

— Да? — передёрнуло, когда Женя усмехнулась, явно не веря моим пафосным словам. — Тогда отвали! — и швырнула пиджак мне обратно.

Спасовал от уровня достоинства в её глазах. Даже сейчас после моих унижений, она всё равно для меня царица. Её нельзя втоптать в грязь, просто невозможно. Женя направилась прочь из уборной, прямо так в одном лифе. Блядь! Поймал за локоть, но тут же получил звонкую пощёчину.

— Ещё раз тронешь, станешь кастратом!

Антрацит в глазах сверкнул действенной яростью, и я вынужденно отступил. В туалет ворвалась громкая музыка клуба, когда бывшая распахнула дверь и скрылась по коридору…

Домой вернулся, как побитая собака. Эта вылазка избила меня, как душевно, так и эмоционально. Про физические силы думать вообще не в праве. Женя права. Она ушла и все шесть лет выполняла моё требование, а то, что произошло вчера и сегодня — случай, а потом лишь моё сумасбродство. Я только доказал себе, что по-прежнему схожу с ума по ней и готов совершать самые глупые и непростительные поступки.

Открыл входную дверь и растерялся — свет в прихожей горел. Я забыл выключить?

— А говорил, что останешься у Альберта. — Женский чуть визгливый голосок донёсся из гостиной, после в прихожую вышла сама владелица — Олеся. — Ну, и где, стесняюсь спросить, ты шлялся? Я звонила Алику. Хотела приехать к нему, но он сказал, что они отправили тебя домой на такси ещё три часа назад. Где ты был?!

Вот какая ты, семейная разборка?!

— Всё, любимая, остынь. Я лишь гулял по парку. Размышлял… — стараясь быть убедительным, снял с себя пиджак и бросил на мини-диванчик в прихожей.

— Размышлял он, — передразнила она, краснея в лице. — От тебя алкоголем и женскими духами за версту несёт.

Олеся подлетела к моему пиджаку и, схватив в руки, понюхала.

— Что за дешёвка?! Ты там со шлюхами развлекаешься на кануне нашей свадьбы?! — и без того звонкий голос невесты стал похож на ультразвук.

— Не выдумывай, милая… Какие шлюхи?!

— Видимо в розовом нижнем белье! — рявкнула она, изъяв из кармана пиджака те самые трусики, которые я порвал сегодня на Жене, когда так остервенело накинулся на неё в клубе. Сука! Она специально их подбросила!

— Фу! — зарыдала невеста, обнаружив на чужом белье мои следы. — Между нами всё кончено, мерзавец! — и кинула злосчастные трусики мне в лицо.

Сказать, что попал — не сказать ничего.

Глава 5

ЕВГЕНИЯ

Поступила плохо? Возможно, но и он не ангел. Этой внезапной близостью он унизил меня и раздавил, потому что растеклась перед ним, как сучка. Позволила воспользоваться. Твою мать! Дура! Дура! Какая же ты дура, Женя!

Но и я стосковалась по нему. По тому как наполняет меня, целует, ласкает, играет на чувствительных точках. Тело буквально искрилось от счастья, когда вновь стало его, пусть так пошло и грязно, и в жутком туалете клуба. Всё равно! В те пару минут он был моим, а я его. Плевать, что ненадолго. Плевать, что между нами целая пропасть. Тот миг, о котором несколько лет только мечтала, засыпая без него холодными ночами. Да что говорить?! Я ни одну нашу ночь не забыла.

По утру проснулась с чётким осознанием, что диверсию с трусиками мне не простят. Надеюсь, он сам найдёт их в своём пиджаке и незаметно утилизирует подальше от глаз невесты. Так как в противном случае эта проблема навязывает другую — он снова явится в клуб и точно теперь удавит, как мошку. Встала с постели и на цыпочках подбежала к ноутбуку. В соседней комнате, через стенку слышала сына, который давно проснулся и играл со своим новым трансформером. На экране компьютера высветилась иконка о новом входящем сообщении, прочитав которое аж запрыгала от радости — меня пригласили на собеседование. Тут же выбежала из комнаты, чтобы сообщить об этом маме.

В этот раз я не оплошаю. Приеду чуть ли не за час. Сгребла в папку для документов своё старое портфолио и рекомендации от прежних работодателей. К сожалению, это всё было уже довольно старым, но достойное начальство должно видеть профессионализм. Тем более я стараюсь идти в ногу со временем. Постоянно оплачиваю онлайн-курсы, смотрю мастер-классы и изучаю новые тренды. Я хороший работник, пока они не заглянут в чёрный список сотрудников. Клянусь, как появятся лишние деньги, подам в суд на эти пресловутые реестры.

Весь день готовилась, как эмоционально, так и умственно. Костя иногда мешался, прося почитать ему книжку про Кролика Питера. Приходилось отвлекаться. Главное завтра работодателю не устроить устный пересказ о том, что больше любит Кролик Питер морковку или помидоры.

Укладывая ребёнка спать, поняла, что за весь день ни разу не подумала о его отце. Вот и отлично. Пять лет не думала, не буду думать ещё столько же.

Костя сладко засопел, когда на полочке завибрировал телефон. На дисплее высветился номер Инессы. Нет, никаких подработок! Мы договаривались — смены только по пятницам и субботам. Снять трубку надо, так как всегда чувствовала себя перед ней обязанной.

— Алло, — ответила я на вызов, едва успев спрятаться на лоджии, где меня не услышат.

— Женя, твой здесь был только что, — стальным тоном и без предисловий доложила управляющая. По голосу чувствовала, что ей досталось.

— Боже… Прости.

— Слушай, его предупредила, теперь и тебя предупрежу — ещё один дебош, и я буду вынуждена вызвать ментов.

— Обещаю, этого не повториться. Скажи ему, что уволила меня.

— Я так и сделала, но он орал и требовал твой адрес или номер телефона. Сама понимаешь, не дала ни того, ни другого. Чего ему надо-то от тебя? Может сама в ментовку обратишься? Это явное домогательство.

— Нет, не стоит. Перебесится и успокоиться, — отмахнулась от дружеского совета. — Ты только держи меня в курсе, если снова заметишь его в клубе или на улице.

— Его фото на смартфонах у всей охраны. Увидят — сразу взашей.

— Это мудро, — улыбнулась я. — Спасибо, Инес. Ты чудо.

Сбросив вызов, посмотрела на вечернее небо. Осень давно захватила длину светового дня, погружая город в темноту уже в девять вечера.

Он был в клубе. Снова зол. Неужели моя маленькая месть взорвалась где надо? Зараза! Мне невероятно везёт на неприятности, и неважно сама их создаю или вляпываюсь по чистой случайности. Усиленно потёрла лицо, прогоняя негативные мысли. Хватит, Женя! Начни новую жизнь завтра. Потому что завтра всегда мудрее и в нём нет ошибок. Завтра понедельник. Завтра новая работа. Завтра новые надежды. Когда-нибудь эта чёрная полоса должна завершиться. Точней я сама её завершу.

Отвести сына в садик попросила маму. Автобус, как назло ехал быстро и уверенно, доставив меня до нужного места аж за полчаса. Посмотрела на время — сорок минут до начала. Повертелась вокруг своей оси и узрела небольшой скверик. Туда — решила всей душой. Осела на уютную лавочку и уставилась на мужчину, что недалеко гулял со своим сыном и учил его ездить на велосипеде. Вздох робкой тоски вышел из груди, осознав, что моего Костю некому так же обучать и поддерживать. У него всего лишь я.

Перед взором невольно всплыли те воспоминания в доме Волковых, когда ещё добрый и чуткий Лёва-садовник преподнёс мне небольшой розовый бутон. Тот жест был для меня лучиком солнца в бурю. Тогда он не догадывался о том, кто я и какие проблемы мучают. Он просто подошёл, видя, как нуждаюсь в поддержке и добром слове. Так постепенно и зародились чувства, обретя масштабы пушистого облака, в котором было так тепло, беззаботно и уютно, пока оно не обрушилось на землю шквалистым ливнем, навсегда погубив мою веру в любовь.

В раздумьях не заметила, как околела. Потёрла ладони друг о дружку и посмотрела на часы. Пора. Глянула в последний раз на парочку отца с сыном, у которого почти получилось проехать без помощи родителя, и направилась к офисному зданию. У входа тряхнула головой, прогоняя из себя всю неуверенность и зажатость. Навстречу мне вышла дамочка в дорогом брючном костюме, на который мне год копить, танцуя у шеста. Женщина важно прошествовала мимо, окинув скептическим взглядом. Да, я птица не вашего полёта, и первая спица сомнения упрямо вонзилась в душу. Между лопатками стало некомфортно, но я постаралась не замечать эту проблему.

На охране сообщила, что приглашена на собеседование, назвав своё имя. Да, я — Евгения Арская, я действительное есть в списке и меня ждут. Лифт доставил на четырнадцатый этаж, открыв взору длинный глухой коридор. Ад для клаустрофобов, но щедрое освещение и светоотражающий интерьер не делали его столь удушающим. Дошла до конца и вошла в довольно светлое помещение. Огромные панорамные окна, запах кофе, пышные и матёрые пальмы в кадках, стеллажи с кипами папок и бумаг, а на всю стену огромная надпись «Forest Home». В голове невольно поскладывала варианты перевода, сочетая слова «лес» и «дом». Во всей этой красоте офисного шика разглядела стол с девушкой в круглых модных очках.

— Доброе утро, — обратилась к ней. — Я — Евгения Арская. Приглашена на собеседование. PR-менеджмент, — и протянула свою папку с документами.

Очкастая красотка окинула меня скептическим взором и приняла портфолио.

— Вячеслава Сергеевича пока нет, поэтому вас собеседовать буду я, — ответила девушка, чем слегка огорошила. С каких пор секретарши собеседуют работников? Тем более мои профессиональные навыки гораздо серьёзней её примитивного подтирания задниц у клиентов и посетителей.

— Жаль, — ответила честно, но выбирать не приходилось. Я нутром чувствовала, что мне до зубовного скрежета нужна эта работа.

— Слава не впервые доверяет мне выбор сотрудников, — обиженно поджала губки девушка, а по её фамильярности сразу уловила наличие интрижки между боссом и секретаршей — стандартное клише. — Присядьте.

Покорилась, опустившись на стул, обитый светлой кожей. Девушка несколько минут вчитывалась в содержимое документов и молчала. Нет, собеседования не так проходят. Я словно пришла на приём к ветеринару, хоть я и не животное.

— Окончила журфак, МГУ. Работала PR-менеджером в компании Агростар, после три года в Консалдинг-интертеймент…

— Здесь все уже описано, дублировать необязательно, — криво улыбнулась секретарша, продолжив молчаливое ознакомление.

Сцепила челюсть, упрашивая себя держать эмоции под контролем. Нервно отсчитывала каждый стук в сердечной мышце, пока деловитая секретарша вытягивала из меня нервы.

— Вы уже около восьми лет не работаете в данной профессии. Это слишком долго, — девушка наконец подняла на меня глаза, насквозь пробив недовольством.

— Да, но я прохожу постоянное обучение и в курсе всех новинок и технологий.

— Этого мало. Компания успешно движется вверх и нуждается в профессиональных навыках пиара. А вы… Вас саму надо обучать. Причём заново.

Стало обидно.

— Уверяю, я быстро учусь и обладаю недюжинным трудолюбием и стрессоустойчивостью.

Секретарша отвела от меня взор и начала водить компьютерной мышкой. Нет! Неужели заглянет в тот злосчастный реестр. Девушка несколько минут вчитывалась, а после выдохнув, гадко улыбнулась.

— Я передам ваше резюме Вячеславу Сергеевичу. Если что, вам позвонят.

Фраза подобная самоубийству. "Вам позвонят", а иначе "Извините, вы нам не подходите". Снова провал. Снова без надежды на будущее. Снова возвращаться в тот клуб и бояться появления бывшего, что жаждет укокошить в безлюдном местечке. Поднялась с места, понимая, что надо уходить, но боль обиды рвалась наружу. Прямо в лицо этой высокомерной пустышке, способной читать лишь буквы.

— Я знаю своё дело и мне нужна эта работа. Вы молодая, эгоцентричная особа и способны судить лишь по обёртке. Не надо так, если хотите чего-то достичь в этой жизни.

Говоря это, понимала, что близка к взрыву, а эта нимфеточка лишь внутренне смеётся мне в лицо.

— Всего доброго, — не искренне пожелала я и, сунув папку со своим добром в сумку, поспешила покинуть приёмную.

Слёзы уже текли из глаз, когда со злостью толкнула дверь и вылетела в коридор, угодив со всего маха в высокую крепкую фигуру мужчины. Содержимое его рук повалилось на пол и удобрилось темной жидкостью. Кофе?

— Какого хрена? — возмутился потерпевший, а я, чтобы окончательно не умереть от вереницы неудач, рухнула ему в ноги, начав спешно собирать ручную кладь.

— Простите… Простите, — причитала при этом.

Быстро всё собрав, встала и протянула ему ворох бумаг. Да, мне похоже придётся выслушать ещё и от него какая я неуклюжая и безмозглая простолюдинка. Как же устала от этого!

И не ошиблась. Он начал говорить, но отчего-то решил, что я на него работаю.

— Я здесь не работаю! — выпалила я, не выдержав, и подняла на него взгляд.

На меня смотрел малахитовый взор с бирюзовым вихрем вместо радужки. На секунду замерла, созерцая столь богатые черты лица — упрямый породистый нос, высокий целеустремлённый лоб, тонкие настойчивые губы, легкая аккуратная щетина под которой прятался волевой подбородок и модная солидная причёска. Это идеал бизнесмена и руководителя крупной офисной компании, к которому на мой взгляд должен стремиться настоящий мужчина. Таких любят деньги, успех, общество и особенно женщины.

Внутри неясно затрепыхалось, сдавив горло плотным кольцом.

Глава 6

СЛАВА

Я не знал всех обстоятельств произошедшего, но сегодня точно был уверен, что буду бить морду тому, в ком всегда сомневался в плане создания семейного очага. Всю ночь слушал рыдания младшей сестры в телефонной трубке и с трудом сдерживался, чтобы не поднять уставшее тело с постели и не поехать на хату к козлу, что сделал ей так больно.

Ничего. Терпение — добродетель. Завтра я дам Вольных просраться. Увы, не мог его ни отстранить, ни уволить. Для этого нужен совет директоров, в котором у него не маленькая часть акций. Наумов и Золотарёв проголосуют за него при любом раскладе, а это значит, что сумма общего процента составит пятьдесят пять баллов в его пользу. Поэтому решено — я буду просто методично и поучительно бить ему рожу.

Утром вздрогнул от собственного отражения в зеркале. Мать честная, надо хотя бы на выходные выбраться из города и побыть в тишине без интернета и телефона. Иначе эта работа меня доконает.

День начинал с беговой дорожки, контрастного душа и полезного завтрака. Я всегда придерживался здорового образа жизни и может поэтому имел мало друзей. Никому не захочется пить водку или текилу в моём обществе, так как был противником напитков под градусом. В общем, нудила, ханжа и трудоголик — это всё обо мне. Меня уважали и побаивались, отчего порой чувствовал себя старпёром. Нет, пятый десяток я ещё не променял, хоть и остался один год до сорокалетнего юбилея.

Сделав положенные утренние ритуалы, оделся и осмотрелся в поиске телефона. Память прошла путь от кухни, где вчера успокаивал Олесю, до кресла на лоджии, где сердито отложил трубку и углубился в книгу. Точно. Нашёл его между седушкой и подлокотником. Проверил зарядку — тридцать два процента. В машине заряжу. Посмотрел на наручные часы, рабочий день давно начался.

Пока рулил в сторону офиса, на экран телефона пришло пара сообщений в мессенджере от Люси. Какая глупость! Люда. Людмила. Но эта избалованная дамочка требовала обращаться к ней не иначе, как Люси. Даже в телефон мой не постеснялась залезть и исправить имя абонента. В целом она была начитанной и эрудированной девушкой. С ней не стыдно ходить в музей, театр и даже на приёмы и вечеринки. В постели так же умелая и раскованная, но подобные замашки вроде имени или обязательное соблюдение этикета в её присутствии откровенно бесили. Хотелось порой девушке не только корону поправить, но и голубую кровь слить. Цистерны две.

Нажал иконку и слегка покраснел — фото топлес? Типа с добрым утром? Вот ненормальная! Но приятель в штанах поприветствовал её идею. Зараза. Тебя не спросил! Благо подъезжая к офису успел расслабить непрошенный конфуз. Офис начинал работу с девяти утра, но я как уважающий себя начальник обязан слегка задержаться, а после, идя по коридорам, проверять рабочий процесс. Но сей ритуал вдруг обрубила девушка, вылетевшая на меня. Кофе в руке погиб, выплеснувшись на меня из смятого стакана, а моя ноша с папками и документами подобно разноцветному конфетти осыпалась на пол.

— Какого хрена? — грубо выпалил я, скорее больше на эмоциях от жгущей жижи на груди.

— Простите… Простите, — девушка, не поднимая головы, упала мне в ноги и начала собирать разлетевшуюся канцелярию.

Смотрел на макушку блондинистой головки, подбирая правильные слова для своего возмущения. Незнакомка, ползая по полу, наконец, собрала всё и поднялась, неловко стараясь из моей кучи-малы создать аккуратную стопочку. Забирать свою ношу из её рук не собирался, пока не выскажусь, как следует, а то ещё убежит, не дослушав.

— Я никогда и никого не заставляю пахать, как ишак и бегать сломя голову. Коридоры в здании глухие и ходить следует без беготни, чтобы…

— Я здесь не работаю! — раздраженно перебила мою тираду блондинка и всё-таки подняла на меня взор.

Проглотил часть слов, заглянув в бездну медовых глаз, из которых потоком текли слёзы. Невольно прикусил язык, глядя в столь милые и слегка девчачьи черты лица.

— Вы вылетели из моей приёмной, — не понял я. — Или моя секретарша довела клиента до слёз?

— Возьмите, — девушка снова спрятала взгляд и, всучив мою ношу обратно, обогнула, желая поскорее уйти.

— Нет, погодите, — сам не понимая зачем, поймал её за локоть. — Мне отчитывать секретаря или нет?!

Девушка с минуту смеряла меня заплаканным взором, а после как-то гордо вздёрнула свой симпатичный носик кверху.

— Пожалуй, да, отсчитайте! За непрофессионализм и предвзятое мнение к людям. Да, я не ношу Армани, но знаю своё дело, как свои пять пальцев. Об этом говорит моё портфолио и рекомендации бывших работодателей. Я исполнительная, ответственная и люблю то, что делаю. Мне нужна эта работа, как воздух. И если сомнительная запись в дурацком чёрном списке сотрудников Москвы для вас имеет значение, то грош вам цена!

Немигающим взором смотрел на её возмущение, ожидая, когда поток её обиды утихнет. Столь ярая уверенность в себе и отчаянность вдруг напомнили меня. Помню, как так же доказывал ректору по статике свою правоту. Он конечно не пожелал меня слушать, но по прошествии времени воспользовался предложенным методом и не признался в этом. Нет, быть таким как он не намерен. Слишком обидно до сих пор.

— Место моего ассистента вас устроит? — выпалил не думая.

— А? — девушка выпучила на меня глаза-блюдца, в которых тут же высохли все слёзы.

— Б! Такая способная, но переспрашиваете? — укорил я. — За мной!

И стремительно направился в приёмную своего офиса, взялся за ручку двери и обернулся к ней.

— Ну? Не стойте столбом!

— Ага, — выдохнула она, явно подзабыв от шока русскую речь.

Вошёл в родные пенаты и, слыша за спиной звук её каблучков, невозмутимо посмотрел на свою секретаршу.

— Доброе утро, Ниночка. Будьте любезны, распечатайте мой распорядок дня для…

Тут запнулся, поняв, что даже не знаю имени своего спонтанного ассистента.

— Евгения Викторовна, — уловила блондинка.

— Для Евгении… — продолжил я, но на отчестве запнулся. Не привык я к таким молодым и довольно миловидным особам обращаться по батюшке, так как их это обычно коробит и возмущает. А тут… — Для Евгении Викторовны. С сегодняшнего дня она — мой новый ассистент. И ещё перешлите мне на почту резюме Евгении Викторовны.

— А как же… — открыла было рот удивлённая Ниночка.

— Мне повторить своё поручение? — насел жестче.

— Две минуты, Вячеслав Сергеевич, — благо девушка прекрасно знакома с моими повадками.

— Благодарю. Кстати, милое колье, — подмигнул я, желая немного сбросить в ней напряжение, так как понимал, что мне потом обязательно аукнется.

Не дождавшись ответа, проследовал дальше к кабинету, слыша за спиной поступь блондинки.

— Располагайтесь, — махнул рукой на диваны и стул — пусть сама выбирает.

Прошёл к столу и, открыв ноутбук, опустился в рабочее кресло. Евгения Викторовна выбрала стул. Да, тоже люблю собранность. На диване сидят только короли жизни и лентяи.

— Так почему же такая несправедливость к ценному кадру? — сложил руки в замок перед собой и испытующе уставился на девушку. — Слишком очаровательны или умны?

— И то, и другое, — без капли стеснения ответила она. Да, смутить Евгению довольно сложно — шикарное качество для PR-менеджера.

Краем глаза заметил на экране ноутбука иконку с новым входящим сообщением. Открыл и слегка растерялся, прочитав фамилию.

— Евгения Викторовна Арская?! — брови поползли вверх. Ничего себе какая рыбка заплыла к нам!

— Да, я его дочь, — кивнула Женя и нервно сжала кулачки, опустив голову.

Испытующе взирал на то, как подергиваются её пухлые розовые губки. Не хочет говорить, но придётся, раз так нужна эта работа.

— Евгения Викторовна, мне не нужны сюрпризы. Вы — дочь крупного миллиардера, но в чёрном списке сотрудников и одеты не в Армани.

— Я… Я ушла из-под его крыла восемь лет назад, — промямлила она и не смог верно разобраться ложь эти слова или правда. — Ему это не понравилось. Он довольно деспотичен.

— Значит решили жить своей жизнью, без отцовских миллионов? — внутри зародилось уважение к её позиции.

Обычно дочери богатеньких родителей предпочитали комфорт — дорогие шмотки, развлечения и шик, а эта дочь, похоже, интересуется более земными вещами.

— Восхищен. Надеюсь, не пожалею, что решил дать вам шанс. Только уж прошу не подведите.

И внутри вдруг что-то дернулось, когда Женя улыбнулась. Такая чистая и светлая улыбка способна растопить любое сердце. Пусть немного усталая, но не наигранная, как у дамочек моего окружения. Такой улыбкой встречают дома по вечерам после дневной разлуки. Такой улыбкой гладят по щекам и говорят самые приятные и тёплые вещи. Невольно засмотрелся. Интересно, у неё есть кто-нибудь? Муж, парень, дети? Вдруг осознал, что расстроюсь, если она не одинока. Стоп! Она уже не малолетка. Красивая. Наверняка, кто-то есть.

Так, уймись! Совсем не профессионально! Встал из-за стола. Евгения тут же последовала моему примеру.

— Приступить необходимо прямо сейчас. Ваш кабинет находится левее от стола Нины. Увы, не такая хорома, как у меня…

— Наличие своего стола было бы уже роскошью для меня, а тут целый кабинет, — Женя снова засмеялась, явно окрылённая происходящим.

Да, я как Санта-Клаус сегодня. Желательно, правда, сбавить уровень альтруизма.

— Ну всё, Евгения Викторовна, идите располагайтесь. Нас ждёт работа. Вам час, чтобы ознакомиться с моим распорядком, а потом жду на совещании.

— Да, — девушка радостно порхнула к выходу. — Спасибо вам огромное!

И последний раз одарив улыбкой, скрылась за дверью.

Выдохнул. Вот это меня накрыло! С чего вообще предложил ей место ассистента? Ведь у меня была уже кандидатура. Пожалел? Я не из таких. Что-то было в этой девушке и трогало за незнакомые мне ниточки. Без солнечных глаз вдруг стало холодно. Тряхнул головой. Соберись! У тебя ещё кулачно-воспитательная работа с женишком Олеси.

Ждал часа икс, но в кабинете выросла фигурка Нины. Чёрт! Сейчас начнётся.

— Славочка, ведь место твоего ассистента ты обещал мне. Почему? — красотка капризно надула губки.

Да, я как любой большой босс любил иногда развлечься с секретаршей. Только похоже дал промашку, напев ей о повышении.

— Прости, малышка, но у Евгении Викторовны хороший опыт… Она справится лучше.

— Её несколько лет не берут ни на одну должность. Разве это не признак?

— Там другое, — поднялся из-за стола и приблизился к обиженной девушке. Коснулся личика. — Детка, должность моего ассистента довольно жесткая и серьёзная. Буду гонять не на шутку. А мне больше нравится, когда моя девочка мурлычит, как кошечка, чем тяфкает, подобно дворовой шавке. Это не для тебя, малышка.

Нина, сцепила руки на груди, но не отстранялась. Улыбнулся своей фирменной улыбкой и потянулся к пухленьким ароматным губкам.

— Какая идиллия! — насмешливый бас за спиной Нины, заставил поднять голову.

Вот и явился горе-женишок. Выпустил из рук секретарскую мордашку и уставился на Вольных. Нина, однако, не чуя ни субординации, ни градус накала тупо пялилась на нас. Да, именно поэтому, я не сделал ставку на ней, выбирая себе ассистента.

— Ниночка, иди работай, — негромко произнёс я, не спуская глаз с Лёвы.

Девушка резко кивнула и убежала, а я, недолго думая, коротко и без размаха въехал жениху своей сестры чётко в глаз. Лев отшатнулся к стене, но устоял. Слабовато, хотя костяшки на руке мгновенно взвыли. Вольных выправился и, гордо убрав ладонь с подбитого лица, исподлобья уставился на меня.

— Ещё добавишь или закончили? — прозвучало с издевкой, поэтому всё же добавил, но уже под дых.

Мужчина со свистом выпустил воздух из лёгких, согнувшись пополам. С минуту переживал последствия удара, а после морщась выпрямился, держась за живот.

— Я уважаю твою солидарность, но позволь мне и твоей сестре разобраться в случившемся самостоятельно.

— Я тебя предупреждал. Урою, если обидишь Леську.

— Олеся не так поняла всё. Я пытался объяснить, но она не слушает. Я ей не изменял. Правда! Это всё недоразумение. Я люблю твою сестру.

— Дифирамбы Леське пой, а не мне.

Лев схватился пятернями за волосы и потянул.

— Да, сглупил. Пошёл с пацанами в стрип-клуб. Мальчишник они мне устроить решили. Пойми, как мужик мужика. Парни развлекались, пили и тискали девок. Я не помню всех деталей. Может я дал кому-то из них пиджак. Я виноват, Славян. Правда виноват. Не нужно мне было туда ходить. Признаю. Но я ей правда не изменял. Не хочу потерять её.

Сбавил пыл. Вот именно поэтому я не пью, а вот в плане дам грешен, чего уж там.

— Дай ей остыть, — посоветовал я. — Соскучится по тебе. Сама ещё позвонит, как напьётся с подружками. Тут уж не оплошай.

Температура накала спала, и я предложил Вольных приложить что-нибудь холодное на глаз до начала совещания.

— А с носом-то что? — подозрительно покосился на него.

— Не помню. Алик говорит, что упал. Врач смотрел — перелома нет.

— Жаль, — вырвалось у меня.

Ближе к назначенному времени, мы перешли в зал для совещаний, и я вдруг понял, что моя новая ассистентка не в курсе, где проходят подобные мероприятия. Ладно, значит не сегодня. Подождёт меня в кабинете.

В зал совещаний первым ввалился Наумов и прихромал к своему стулу. Как всегда, побрит в ноль, причёсан и благоухает. После него в помещение скользнул Золотарёв — вальяжен, мажорист и любимчик дам. Оставалось дождаться лишь Лесю, в появлении которой я сильно сомневался.

— Может пора начинать? — предложил Алик.

— Подождем ещё пару минут, — мотнул я головой, наблюдая, как Золотарёв воркует с Ниной, что принесла ему чашечку кофе.

— Лёвка, а фингал откуда? — Наумов не имел ноги́, но имел суперзоркое зрение.

— Презент от особо важных персон, — сердито буркнул тот и покосился на меня.

— Ладно. Начнём, пожалуй. Уже нет времени ждать Лесю.

Но сказав это, понял, что поспешил, когда двери совещательной комнаты распахнулись. Ожидал увидеть сестру, но вместо неё влетела моя новая ассистентка.

— Простите за опоздание. Я слегка заплутала, — выпалила раскрасневшаяся от возбуждения Женя и, едва успев притормозить у стола для совещаний, подняла на присутствующих глаза.

Собирался уже указать ей место, которое она может занять, но Женя схлынула с лица, выронив из рук папку с документами, и в ужасе застыла рядом с Вольных. Золотарёв фонтаном выплюнул изо рта свой напиток, глядя на вновь вошедшую. Альберт же прикрыл рукой рот, в ужасе созерцая картину, как жених моей сестрички соскочил со своего места и зверем уставился на девушку.

Я чего-то не знаю?

Глава 7

ЛЕВ

Целые сутки мучил телефон, пытаясь достучаться до невесты. Леся либо не брала трубку, либо, сняв, крыла трёхэтажным матом, не давая даже вставить слово.

Может и правда забить? Нет. Я давно сделал ставку на ней. Она сестра моего главного партнёра. Став женой, она увеличит процент моих активов в совместном бизнесе, и я уже не буду зависеть от Булатова и плясать под его дудку.

Слава являлся сильным конкурентом, так как выполнял основную роль в ведении бизнеса и имел самый высокий процент акционерного пакета. Всего на пять позиций выше, но жизнь всем портит прилично. Точнее мне. Нет, мы не были врагами, но в последнее время наши решения в деловых вопросах очень часто стали не совпадать. Братия в лице Никитоса и Алика, конечно меня поддерживала, но порой тоже не всегда соглашалась, лишая заветных баллов. Это негласное противостояние началось с тех пор, как я начал ухаживать за его сестрой. Видимо, чувствует, что сел ему на хвост, гнида!

Набирать номер телефона невесты перестал к вечеру, так как впереди меня ожидал жесткий разговор с бывшей. И надо же было так подставить?! Вот же сука! Сама ведь тоже кайфанула. Ну что особенного? Случайная встреча, воспоминания о прошлом, эмоции захлестнули. Бывает. Зачем так сразу?! Хотя о чём я? Арская раньше никогда не гнушалась идти по головам, чтобы достичь своей цели. Семейство Волковых тому пример. Узнала, что скоро женюсь, вот и подложила свинью, а точнее свои сценические трусы. Блядь! Будь они трижды неладны!

Незаметно попасть в клуб не получилось. Инесса тут же вычленила меня из толпы, требуя немедленно покинуть заведение. Пошёл ва-банк, прорвавшись к гримерным, но Женей там не пахло. Байка о её увольнении конечно же не зашла. Охрана живо скрутила мне руки и повела к выходу, под угрозы и ультиматумы управляющей.

Уже в машине, возвращаясь в свою одинокую хату, понял, что пора угомониться и сделать всё возможное, чтобы вернуть невесту. Жени нет в моей жизни уже давно, какого хрена опять подорвался?

Утро понедельника выдалось хреновым. Отек на носу спал, но моя физия по-прежнему желала оставлять лучшего. Прикидывал в уме, что меня ожидает на работе. Булатов по-любому в курсе, что произошло между мной и его сестрой, так как Леся никогда и ничего не скрывала от брата.

Однако, к мордобою всё равно оказался не готов. Отвлёкся на его утренние нежности с нашей секретуткой. К счастью, убедить его в своей невиновности оказалось несложно. Понял, как мужик. Надежда зародилась в сердце, когда он посоветовал мне дать невесте остыть, а после прийти к ней, когда той совсем станет без меня плохо. Да, он очень хорошо знает свою младшую.

Начал верить в хороший исход, пока за спиной в совещательном зале не услышал до одури знакомый голос:

— Простите за опоздание. Я слегка заплутала.

Обернулся, едва не сломав шею в трёх местах. Женя притормозила прямо возле моего кресла и, подняв взор перед собой, побелела в лице, выронив ручную кладь.

Ни хрена себе! На ней был дешёвенький костюм, но вполне выгодно подчёркивал фигуру. Белоснежный шёлк волос ниспадал по плечам, обрамляя любимое лицо, как золото драгоценный камень.

Она здесь?! Как?! Почему? Или это продолжение её мести, за мою выходку в клубе? Если так, то я похоже завёл себе серьёзного врага. Сейчас бы вцепиться в её тонкую шею и вытрясти из мерзавки душу, но нежеланный свидетель во главе стола для меня явно опасней.

— Евгения Викторовна, вы в порядке? — в голосе Булатова уличил беспокойство наравне с подозрением.

Представляю, что его светлый мозг сейчас надумает, глядя на эту мизансцену. Ещё и Никитос помог своим гейзером изо рта. Блеск! В секунды понял, что нужно как-то выйти из данного положения, ни в коем случае не выдав себя, а с этой мерзавкой я потом разберусь.

Присел на корточки и начал собирать упавшие на пол документы, невольно отметив стройные ножки бывшей. Чёртова память напомнила, как сладко целовал и посасывал их пальчики, когда они упирались мне в плечи во время сексуальных утех с их владелицей.

Блядь! Не думай! Не представляй! Не вспоминай! Тряхнул головой и, собрав весь скарб, поднялся, протянув девушке.

— Поаккуратней. Бумаги имеют ценность, — и многозначительно посмотрев в золото карих глаз, отвернулся и упал обратно в своё кресло, давая ей понять, что не намерен палить нас перед Булатовым.

— С-спасибо, — скорее автоматически поблагодарила она и повернулась к присутствующим.

— Всё хорошо, Евгения Викторовна? Вы бледноваты, — Слава испытующе смотрел на девушку и недоверчиво на меня.

— Да, я в порядке. Голова резко закружилась, — наконец ответила Женя, переводя дух. — Немного запыхалась, пока искала место проведения встречи.

— Прошу прощения. Я забыл вас предупредить, но рад, что вы оказались настойчивой, — Слава одобрительно улыбнулся и торжественно изрёк: — Дорогие коллеги, хочу представить вам своего нового ассистента — Евгения Викторовна Арских.

И как назло, Никита снова не удержал кофе у себя во рту, благо выплюнул его уже не на присутствующих, а в чашку.

— Никит, Нина плохо сварила тебе кофе? — нахмурил брови Булатов.

— Нет, просто фамилия девушки показалась знакомой, — помотал головой Золотарёв, когда столкнулся с моим убийственным взглядом. — Я сегодня чересчур эмоционален, простите.

— Евгения Викторовна, присаживайтесь рядом со мной, — Булатов сделал приглашающий жест на стул справа от него, а когда Женя приблизилась, галантно помог ей сесть.

Ревниво уловил, как бывшая благодарно ему улыбнулась. Под грудиной ржавый гвоздь кажется начал движение. Сцепил руки перед собой и уткнул взор в столешницу, стараясь не смотреть на девушку.

— Что ж, ребят, давайте начнём, — подал голос Слава и принял из рук Жени скоросшиватель. Отлично, она уже знает о всех его мыслях и идеях вперёд меня. Сука! — Евгения Викторовна, раздайте, пожалуйста, копии нашего бизнес-плана на осень.

Бывшая поднялась и обогнула стол с обратной стороны, чтобы до меня добраться в последнюю очередь. Никита взял свой экземпляр, не глядя на неё, а Алик мило улыбнулся и даже поблагодарил. Я же просто не смог поднять на неё глаза, чуя, что взорвусь похлеще Хиросимы и Нагасаки. Женя вернулась на место и сосредоточенно уставилась на своего непосредственного начальника.

Я мало понимал, о чём говорит мой пока не состоявшийся родственник и надеялся, что Никитос и Алик мне потом поведают суть. Сам же сверлил взглядом бывшую, которая буквально напоминала оголённый провод. Сжимала руки в замок, дышала через раз, и венка на шее так и подрагивала, искушая и маня. Она красива. Чертовски красива. Красивее, чем тогда. Другая. Если раньше она была капризной и самовлюблённой, то теперь более покладистая и чуткая. Словно за время нашей разлуки, она испытала огонь, воду и медные трубы. Она стала старше, утончённее и мудрее. И кажется вызывает во мне совсем непрошенные чувства. Нет! Снова в этот омут не брошусь. Я тоже не из дерьма сделан.

— Потому начало проекта запланировано на конец сентября. Олеся, увы, не может проголосовать, поэтому резонней перенесли совещание, но если большая часть из присутствующих согласна, то дело за малым.

— Я согласен, — выпалил я, действительно считая новый проект прибыльным.

— Я тоже, — помахал рукой Никита и вдруг улыбнулся Жене.

— И я, — повёл плечами Альберт. — Звучит довольно перспективно.

— Супер, — Булатов хлопнул в ладоши. — Тогда жду к концу следующей недели ваши предложения по дизайну проекта. Местоположение обозначено в документе. Лёва, дизайн ландшафта и прилегающей территории с тебя. Никитос, подрядчик сегодня подъедет сюда после обеда.

— Э, сегодня?! Я даже толком не ознакомился с проектом. Тормози! — развёл руками Золотарёв.

— У тебя ещё есть три часа, — ехидно улыбнулся Слава. — Будут вопросы, обращайся. Алик, а тебе я уже переправил по почте всю документацию, поэтому, как юридическая сторона нашей компании удостоверься в безопасности проекта. Если чего будет не хватать, Евгения Викторовна тебе с удовольствием поможет.

— Понял, — кивнул Альберт и как-то по-братски посмотрел на мою бывшую.

В стане предатель?! Скосил на друга осуждающий взор, но в ответ получил лишь порцию протеста. Ясно, одноногий псевдобомж всегда при своём мнении. Уважуха, брат! Но ты всё равно в моей команде.

— Отлично. Тогда всех благодарю за внимание. Совещание окончено.

Алик с Никитой поднялись со своих мест наравне со мной, а я уловил, как Булатов что-то шепчет Жене на ушко.

Нет, уймись, Вольных! Не кипятись. Она больше не твоя! Не твоя! Сука! Можно мне разнести к чертям этот кабинет? Чего она на него так смотрит? Убью!

Бывшая поправила пояс юбки и наклонилась, чтобы собрать все документы. Взор впился в ложбинку между грудей, что пёрли из выреза блузки, как поднявшееся тесто. Уже забыл, как сладко и приятно зарыться туда носом.

Да, твою ж мать! Хватит! Не думай! Не вспоминай!

Женя прошествовала к выходу, не удостоив меня и крупицей своего взгляда. Вот, сучка! А ведь я по сути спас её. Не выдал. Узнай Булатов, что она моя бывшая, из-за которой и произошёл весь треш прошлых выходных, он бы мгновенно её выставил… А потом меня, так как в этой истории я тоже не святоша.

Да, лучше разобраться с паршивкой по-тихому, без свидетелей, и в этот раз я не буду бросаться на неё, как оголодавший.

— Что за сюрпризы, Булатов? — натянул фальшивую улыбочку. — С каких пор тебе понадобился ассистент?

— С тех самых, когда понял, что нуждаюсь в личной жизни. Это ты там по клубам шастаешь, а я работаю.

Лучше бы в эти выходные я тоже работал.

— Ты женат на работе. Даже секс с секретаршей, а не с кем-то на стороне.

— Почему это? — вдруг обиделся Слава. — У меня есть девушка… Лю…Людмила. Очень умная и эрудированная…

— Эрудированная?! — переспросил я и рассмеялся. — Ты хоть себя слышишь? Ты словно колбасу описываешь по органолептическим свойствам.

— Пошёл в задницу, Вольных, — буркнул Булатов, разозлившись. — Это в твоих карманах невесты находят женское бельё, а я… Я предпочитаю утончённых натур.

— Ну да, таких же язвениц и трезвениц, читающих Шекспира, пукающих духами и какающих зефиром, — усмехнулся я.

— Ты — придурок, Вольных, — беззлобно констатировал Слава и, встав из-за стола, направился к дверям. — Знаешь, я обычно женщин привык воспринимать, как данность, но сегодня понял, что всё это время ошибался. У каждого мужчины есть на земле та единственная, что навсегда способна изменить его в лучшую или худшую сторону. Та, что срывает крышу, переворачивает мир и учит читать меж строк. Мы их либо хватаем и держим возле себя, становясь счастливыми, либо упускаем, доживая остаток своих дней с кем придётся. Я хочу первый вариант…

— Ты головой сегодня ударился? — скептически скривился я.

— Нет, прозрел, — улыбнулся Булатов и, открыв двери совещательного зала, вышел в коридор.

Еще несколько секунд смотрел на опустевшее место, пытаясь понять суть его внезапной философии. Ошибки свои он вдруг понял именно сегодня. Сегодня… Сегодня у него новый ассистент, что перевернул мою жизнь уже не раз. Перевернула мою и так же может перевернуть чью-то. Например, Булатова.

Твою мать! Сорвался с кресла и направился к кабинету нового ассистента. Раньше сей пост занимал другой человек, пока не обосрался и не ушёл в бухгалтерию, поэтому я прекрасно знал, где должен расположиться новый сотрудник фирмы.

В кабинет ворвался без стука и тут же растерялся, застав пустующее рабочее место. Первым желанием было пойти искать негодницу в кабинете Булатова, но тут же поутих, поняв, что разумнее подождать негодницу здесь. Прошествовал к столу и плюхнулся в кресло. Осмотрелся. Юродивая сумочка дешевого бренда припарковалась на соседней тумбе. Шальная мысль пришла навязчивым туманом. Нет, рыться в чужих вещах негоже, но она мне не чужая. Да! Не чужая и вполне себе опасная. Будет не лишним знать, чем сейчас живёт бывшая.

Крадучись залез внутрь сумочки — туалетная вода, косметичка, кошелёк. Пальцы зацепили прямоугольник из кожзаменителя. Немного мелочи, кредитные и банковские карты, дисконтная карточка в магазин детских игрушек. Я бы не предал этому значения, если бы в следующем отсеке кошелька не нашёл объяснение, что вдруг придавило меня, как мошку — фотография, на которой моя бывшая крепко и любяще прижимала к себе светловолосого мальчугана лет четырёх. Что это? У неё есть дети?!

— Лёва?! — не заметил, как фигура Жени выросла в кабинете. — Ты… Ты роешься в моих вещах?!

В ответ повернул к ней изображение на фотокарточке и вскинулся в ответ, понимая, что гнев снова подкатывает к горлу:

— Это что? Твой?! Когда наблядовать успела?

Девушка секунду взирала на меня, а после возмущенно подступила и вырвала из рук фотографию.

— От тебя и наблядовала, идиот! — сердито рявкнула она и спрятала фото обратно в кошелёк.

Я ожидал любого ответа, только не такого. Эмоции застряли в горле и, уже больше не контролируя себя, схватил бывшую за плечи.

— От меня?! В каком смысле от меня?! Ты чего несёшь, дура?!

Тряхнул несчастную с такой силой, чтобы вытрясти из неё всё, что угодно, кроме этого внезапно и невероятного факта.

— Отпусти! Больно! — девушка попыталась вырваться. — Лев!

— У меня есть сын, а я ни сном, ни духом?! — в висках пульсировало от осознания, что месть любимой женщины оказалась в миллион раз мощнее и жёстче. Скрыть от меня рождение сына — ещё более гадко, чем…

— Я говорила на похоронах, что беременна. Пусти! — вскричала она и рванула из моих уже ослабших рук.

Мысленно попытался вернуться в тот страшный день. Она говорила о таком важном, а я не помню?! Правильно, потому что тогда я ничего и никого не мог воспринимать, а её отторгал едва ли не на подсознательном уровне. Не мог ни видеть, ни слышать — слишком болело внутри и стенало.

— Что мешало тебе сообщить о рождении сына потом? — сипло произнёс я. — Ты видела моё состояние… Могла же понять. Или ты назло? Мстила так, да?

Женя энергично мотала головой.

— Я хотела тебя найти после родов, надеялась, что в плане сына ты сбавишь обороты, но Алик сказал, что ты уехал в Питер учиться. У меня не было ни средств и ни возможности поехать за тобой. А потом… Потом я узнала, что у тебя появилась другая.

— Другая, — горько усмехнулся я. — Да тогда у меня их было сотни. Потому что тебя пытался забыть. Вытравливал проклятую всеми средствами. Едва не свихнулся. Но теперь всё прошло. Я жить начал! У меня есть девушка, с которой хочу связать остаток своей жизни… И тут снова ты, мать твою! Снова всё перевернула с ног на голову, испоганила своим существованием. И до кучи ещё и мой ребёнок… Господи, бедолага столько лет живёт с такой матерью?! Блядь!

Я вновь схватил мерзавку за локоть, и Женя испуганно попятилась.

— С сегодняшнего дня у этого несчастного мальчика есть отец. И я сделаю всё возможное, чтобы не стало матери.

— Нет, не смей, — в ужасе зашипела бывшая и мертвой хваткой вцепилась в лацканы пиджака. — Не смей! Только через мой труп. Костя мой!

— Костя?! — в ещё большем бешенстве уставился на девушку. — Ты дала ему имя человека, которого собственноручно угробила?!

— Это не я! — голос бывшей сорвался, уйдя в истерику. — Не я! Не я! Я не виновата!

Женя начала бить меня кулаками в грудь, пытаясь то ли вырваться, то ли выбить из меня дух. Терпеть стало невыносимо, и я сердито отпихнул девушку от себя, желая уйти от столь неприятных ударов. Бывшая отлетела в сторону и, не устояв на каблуках, упала на пол, зацепив собой стул.

Её вскрик боли рассек душу. Тумблеры в голове сразу же встали на место, усмирив гнев страхом. Девушка застонала, оставшись на полу.

— Жень? — тут же подбежал к ней, пытаясь осмотреть причиненный ущерб. — Прости… Не рассчитал.

На лбу заметил кровь. Коснулся лица, но получил по рукам.

— Отвали! — всхлипнула она, отползая от меня.

— Что тут происходит? — от дверей громыхнул голос Булатова. — Что за крик? Женя?! Что с вами?

Слава испуганно подскочил к ней, и его заботу бывшая не отвергла. Мужчина попытался её поднять, но Женя взвыла от боли ещё сильнее и согнулась пополам, начав задыхаться.

— Женя?! Быстро звони в Скорую! — рявкнул на меня Слава, но я сам уже схватился за смартфон, набирая необходимый номер.

Господи, прошу пусть ничего серьёзного! Я умру, если с ней что-нибудь случится!

Глава 8

ЕВГЕНИЯ

Не могла понять, что больше причиняет боль — травма тела или жгучая ненависть отца моего ребёнка. Хотелось вскочить и побежать из этого места домой, забрать сына и уехать поскорее из города, страны, континента. Главное, предотвратить самое страшное и не дать бывшему отнять у меня последний лучик счастья. Все эти шесть лет он оказывается понятия не имел о Косте, поэтому никогда не интересовался им. Господи, зачем вообще открыла рот? Не знал бы дальше.

Медиками было принято решение о госпитализации — подозрение на перелом ребра и сотрясение мозга. Пока фельдшеры осматривали меня, невольно поглядывала на Лёву. Мужчина явно испугался, но не понятно за меня или за себя. Однако, облегчения или благодарности в нём не заметила, когда сообщила врачам, что сама подвернула ногу на каблуке и неудачно упала. Видимо, всё же волнуется за меня, раз моя защитная линия в его адрес не повлияла на эмоции.

В карету Скорой не дал спуститься на своих двоих Вячеслав Сергеевич, чем вызвал странное поведение у Льва. Бывший сменил цвет лица с бледного на красный и ревниво рассекал его субстанцию взглядом. Мужчины многозначительно переглядывались и помимо обычной заботы со стороны начальства, заметила подозрение.

В машине Скорой смогла немного отвлечься, сосредоточившись на боли. Нужно как-то сообщить маме, что я попала в больницу и предупредить, чтобы во что бы то ни стало не открывала двери Вольных. Благо она его помнила. Только телефон кажется остался в кабинете. Сумочку взяла, а о связи не подумала, вот простофиля!

В приёмной больницы постаралась сложить в голове дальнейший план действий. Лёва не получит моего сына. Мне срочно нужно свалить из больницы, пока бывший не наделал дел. Благо он не знает, где я живу, но ему ничего не стоит добраться до резюме и анкеты.

— Небольшая трещина в ребре, — доложил травматолог. — Сотрясения мозга, к счастью нет, но мы обязаны понаблюдать вас пару дней.

— А дома нельзя? — в мизерной надежде взглянула на врача, тут же получив отрицание. — Но мне надо. У меня маленький сын без присмотра.

— Вы оставили маленького мальчика одного? — возмущённо сдвинул брови травматолог.

— Н-нет, — испуганно мотнула головой. — Он со своей бабушкой. Я в другом смысле…

— Евгения Викторовна, — устало выдохнул медик. — Нам необходимо исключить все последствия удара головой, а также зафиксировать повязку на рёбрах. Вам сейчас нельзя напрягаться, ходить, смеяться и тем более плакать. Полный покой.

Кивнула, понимая, что придётся пускать вход иные методы. Более преступные. Но не сейчас. Сейчас… Сейчас мне нужно избавиться от этих двоих. Бывший и мой босс ждали в коридоре. Смысл их местонахождения, откровенно говоря, не понимала. Ни тому, ни другому не должно быть до меня дела. Первому уж точно.

Врач вышел из кабинета, оставив меня одну. Скосила взор на окно. Вроде первый этаж. По-быстрому сигануть в него и на утёк домой, к сыну. А потом придумаю, что дальше. Но и здесь провал — в помещение влетела бойкая медсестра и живо помогла мне сесть в кресло-каталку.

— А теперь в палату.

Я определенно занервничала, когда, выехав в коридор, застала там только своего босса. Где Лёва? Неужели я всё проспала, и он уже удрал искать нашего сына?

— А… Ваш друг уехал? — спросила, как можно безразличней.

— Друг? — скептически усмехнулся Вячеслав Сергеевич. — Нет, он пошёл говорить с вашим лечащим врачом. Заботливый чёрт!

Я пожала плечами и решительно прикусила язык.

— Давайте, я помогу, — предложил он медсестре, и та благодарно уступила ему своё место. — Приказывайте куда везти.

Я напряженно втянула голову в плечи, едва ли не волосами чувствуя его дыхание и запах дорогого парфюма. За эти годы я порядочно отвыкла от заботы со стороны мужчин, сын не в счёт.

Палата оказалась одноместной, хорошо укомплектованной и светлой. Растерянно осмотрелась. Такие хоромы обычно платные. Господи, но у меня нет денег на подобный сервис.

— Ни о чём не беспокойтесь, — понял мои опасения мужчина. — Всё за счет фирмы.

— Не стоило, — покачала я головой.

— Стоило. Не хочу попасть под дело о производственной травме, — Вячеслав Сергеевич улыбнулся вдруг настолько обаятельно, что я не смогла долго на него смотреть.

— Я ещё не оформлена, — продолжала сопротивляться в ответ.

— Уже оформлены. Нина отправила ваши документы в отдел кадров, — босс выпрямился и, обойдя кресло, встал передо мной.

— Спасибо вам огромное, — я бы, наверное, кинулась обнимать его, но боль в ребрах мешала даже нормально говорить. — Обещаю, я не подведу. Правда начало не совсем удачное.

— Согласен, потом я с вас не слезу. В смысле, работы будет много, — мужчина кашлянул, смутившись собственного конфуза. С трудом сдержала улыбку. — Давайте в постель. То есть вам нужно лечь. Я помогу перебраться.

Вячеслав побагровел до корней волос, но старался держать планку. Протянул мне руку, позволяя ухватиться. Так и поступила. Однако, встав на ноги, снова едва не задохнулась от боли. Прикусила губу, поморщившись. Босс осторожно придержал за талию, позволяя опереться на себя. Голову повело от его теплоты и заботы, молчу про силу мужской ауры. Захотелось, чтобы держал меня так и дальше, и никогда не отпускал.

— Ни одну юбку не пропускаешь, — услышала знакомый раздражённый голос от дверей, впервые порадовавшись, что обращались не ко мне.

— Лучше заткнись и помоги ей лечь, — не растерялся в ответ Вячеслав Сергеевич.

Покосилась на бывшего, видя, как его взор немного смягчился. Да, идиот, ты снова думаешь не тем местом. Лёва откинул одеяло и протянул ко мне руки с другой стороны койки. Придержал за спину и за голову, пока опускалась. В глазах темнело всякий раз, когда травмированное ребро давало о себе знать.

— А ты чего тут всё трёшься? — сдвинул брови Булатов. — Или Женя упала всё-таки по твоей милости? Я слышал крики…

— Я кричала, когда падала, — снова вступилась за бывшего, но тот вдруг сердито рявкнул на меня:

— Хватит меня выгораживать! Жалкая попытка… Да, она упала из-за меня. Случайно, но я виноват. Это первое. Второе, я прошу тебя не принимать эту женщину на работу к нам.

Резко вдохнула возмущение, забыв о ребре. В глазах полетели чёрные мошки.

— Она — аферистка. Поимеет наш бизнес и вышвырнет всех на улицу.

— Позволь мне самому выбирать себе сотрудника, — отчеканил Булатов. — И вообще тебе что за забота? Помниться у тебя сейчас должна быть забота вернуть невесту, а ты всё ошиваешься возле моего нового ассистента.

— Больно нужна мне твоя ассистентка. У тебя пожизненно в этом амплуа личные шлюхи были.

— Выражения выбирай, — сдвинул брови мой босс.

— Господи! Славян, ну неужели, фамилия её тебе никого не напоминает?!

— В данный момент, ты мне кое-кого напоминаешь, — босс прожёг моего бывшего взглядом. — Собаку, которую бросил хозяин.

— Пошёл ты! — рявкнул в ответ Лев. — Она змея, которую ты собираешься пригреть.

— Хватит! — уже не выдержала я и швырнула в бывшего подушкой. Ребро словно рассыпалось внутри меня, и я застонала. — Убирайся! Оставь меня уже в покое! Чего тебе ещё надо?! Ненавижу, сука! — слёзы выступили из глаз и рекой потекли по щекам. — В той аварии должна была сдохнуть я, а не твой отец, да?! Тогда бы ты был счастлив?! Был бы?

— Женя, тише… Успокойся. Твоё ребро… Лев выйди! — руки Вячеслава Сергеевича попытались меня приобнять, но душевная боль дала трещину, заглушив физическую. Я устала молчать. Устала быть грушей для битья.

— Я во всём виновата! Доволен?! Только я! Ни твоё навязчивое желание лететь в Питер против воли отца, ни слабый кофе, ни дождливая ночь, ни желание Константина Юрьевича поскорей сообщить о моей беременности, чтобы ты остался. Только я! Потому что я была за рулём! Потому что уснула! Потому что выехала на встречку! Я! Слышишь теперь? Я! Я! Я!

За своим криком видела лишь, как босс схватил Льва за шкварник и выставил за порог палаты, услышала только громко хлопнувшую дверь.

— Женя, всё! Успокойся! Тише, — нежные и сильные руки обняли, прижав к себе. Крупная ладонь прошлась по волосам. — Его тут нет! Он ушёл… Ушёл!

— Я просто пытаюсь жить дальше. Без тебя, — инерцией вырвались последнее фразы, и я утонула в слезах. — Хватит меня мучить.

Боль в душе, боль в грудине затмили голову, и я потеряла сознание. Сколько пробыла так не знаю, но очнувшись по-прежнему обнаружила в палате босса.

— Наконец-то, — облегченно выдохнул он. — Врачи тебе русским языком сказали ни резких движений, ни криков, ни слёз, а ты все запреты сумела суммировать в одну минуту.

— Вы ко мне на ты? — спросила невпопад.

— После всего, что я тут услышал и наслушался от твоего бывшего, просто обязан породниться.

Смущенно потупила взор. Нет, к подобному родству я точно пока не готова.

— Должен заверить, что никого увольнять я не собираюсь, а также ты можешь полностью рассчитывать на мою помощь, если Вольных начнёт снова притеснять. О своём сыне тоже не беспокойся. У Левки быстрее пупок развяжется, чем он лишит тебя прав.

В душе затеплилась благодарная надежда и облегчение. Не удержалась и, взяв его ладонь, поцеловала тыльную сторону пальцев, а после прижалась к ним щекой. Рука мужчины дрогнула в моей, а вторая слегка коснулась макушки.

— Вы, наверное, мой ангел-хранитель. Не знаю, как отблагодарить за это, — шепнула с горячностью.

— Отблагодаришь первоклассной работой моего личного ассистента, а для этого покой, — Вячеслав Сергеевич аккуратно высвободился от моих рук, и немного смущенно отступил. — В регистратуре требуют твой полис. Паспортные данные я сумел достать через отдел кадров, а вот с остальным никак.

— Мне нужно позвонить маме… — начала усиленно соображать. — Чёрт, но она не сможет приехать. Она с моим сыном.

— Я сам заеду и привезу всё, — вызвался босс.

— У вас и так полно хлопот. Я попрошу подругу. Можно мне позвонить с вашего телефона?

— Мне не трудно. Правда. Говори адрес и предупреди свою маму обо мне, — и протянул смартфон.

Неглубоко вздохнула, боясь новой боли в грудине и отчего-то решила покориться. Это так приятно качаться на волнах мужской заботы, после стольких лет унижения и обид.

С трудом успокоила родительницу, когда сообщила о своей госпитализации. Слышала в трубку голос Кости, что просил бабу дать ему поболтать с мамой. Едва успела наказать, чтобы передала всё необходимое моему посланнику, как нас оборвал детский голосок:

— Мамочка, ты не придёшь сегодня?

— Не приду, родной. Я немного приболела и поехала в больницу. Вернусь сразу же, как меня подлечат.

— Ты ведь не умрёшь? — в голосе сына уличила испуг.

— Нет, конечно же нет! Ерунда. Небольшой ушиб. Как перестанет болеть, тут же домой к тебе. Ты только слушайся свою бабушку.

— Хорошо, мам. Я тебя люблю…

— И я очень люблю тебя, сынок, — сбросила вызов и прикрыла веки, мысленно ругая себя и обстоятельства, за то, что сейчас не могу быть со своим мальчиком.

— Не расстраивайся. Ты мужчину растишь. Пусть учится быть сильным, — молвил Вячеслав Сергеевич, забирая у меня телефон.

Недоверчиво и удивлённо посмотрела на него.

— Я рос без мамы, — слегка неуверенно признался он. — Папа забрал нас и сестрой к себе, когда мне было девять. Я до двадцати лет был уверен, что она нас бросила, пока на её похоронах отец не сказал правду.

— Что она тоже убила кого-то из его родных? — колыхнулась я в горьком смешке.

— Нет. Намного банальней. Он её застукал с другим мужчиной. Не смог простить и всего лишил. Наказал так. Оставил в нищете и без детей.

— Меня ждёт тоже самое? — невольно спроецировала его историю на себя.

— Я не позволю. Ребёнок имеет право на мать, какой бы она ни была. Отныне, ты под моей защитой.

Босс сунул свой телефон за пазуху и направился к двери.

— Зачем? — не понимающе смотрела на него. — Какое вам дело?

— Я знаю, что значит расти без матери. Для меня это теперь личное, — отчеканил он. — Выздоравливай поскорее.

Опустила голову на подушку, мысленно подводя итоги последних часов. Мой босс — мой спаситель, и кажется во всём, начиная с момента предложения стать его ассистентом до глубокого погружения в мою личную драму.

Следующее — все эти годы Лев понятия не имел о сыне, значит обвинения в безразличие отпадают, но за этим следует иной факт и пострашнее — лишение материнства. Угроза прозвучала, и я обязана к ней прислушаться. И наконец третье, у меня появился надёжный тыл в лице всё того же Булатова Вячеслава Сергеевича. Личное? Сильно сказано, но всё равно обязана бдеть.

Усталость и эмоциональный дисбаланс влияли на сознание похлеще лекарств. Тело почти погрузилось в дрёму, когда на пороге появился тот, кого боюсь видеть даже издалека.

— Оставь меня… Прошу, — молвила одними губами.

Лёва молча обошёл мою постель и замер у окна.

— Прости, — донеслось до моего слуха, спустя пару минут. — Я не хотел, чтобы так всё вышло. Правда… Но и ты пойми меня. Скажи, он и правда мой?

Лев обернулся и посмотрел на меня таким взором, что сжалось сердце.

— Нет, — глупо давать заднюю, но я попыталась.

— Значит, да, — его сложно обмануть.

В груди невыносимо сдавило.

— Ребёнку нужен отец, — синева глаз прожгла до мозга костей.

— И мать, — парировала я. — Умоляю, Лев. Ради всего самого доброго и светлого, что когда-то между нами было…

— Выздоравливай, — бывший качнул головой и направился к двери.

— Лёва!

— Спасибо за сына, — молвил напоследок у порога, и исчез в коридоре.

Не плакать! Не плакать! Нельзя больше плакать. Соберись! Он объявил мне войну, но к счастью и на моей стороне оказался не менее сильный союзник, за которого я теперь просто обязана уцепиться руками и ногами.

Глава 9

СЛАВА

Бывшая? Ничего себе, как бывает тесен мир. Теперь понимаю её реакцию в совещательном зале, когда она нос к носу столкнулась с Вольных. И он вёл себя совсем нестандартно — злился, метался, нервничал, переживал и смотрел на Евгению так, как никогда не смотрел на Лесю. Это взгляд любящего мужчины. Да, говорил и творил дичь, но было видно, что у этого есть объяснение, которое после и услышал из уст Евгении в страшной и отчаянной форме.

Виновата ли она?! В чём-то да, но не настолько, чтобы её возненавидеть. Я не знаю, какие у Вольных были отношения с отцом, но нельзя же так болеть о случившемся до сих пор.

Когда Женя потеряла сознание, не на шутку испугался. Бросился в коридор за медперсоналом, но обратно в палату попасть уже не смог. Врачи занялись пациенткой, а я только мешал.

— Что с ней?! — этот дебил, однако, не смог успокоиться и снова рвался в палату к бывшей.

— Не знаю. Уймись! — и толкнул его к стене. — Врачи ей занимаются.

Лев обнял голову руками и вновь замельтешил по коридору.

— Сядь, — в повелительном тоне попросил я, поймав его за локоть. — В глазах уже рябит.

— Отвали! — рявкнул тот в ответ и скинул мою руку. — Ты виноват. Потому что взял к себе на работу. Что она тебе предложила? Ниночка с Люсей уже приелись? Нового мяса захотелось?

— У тебя и так рожа вся в синяках, а ты снова нарываешься, — угрожающе осадил дебошира.

— Слушай, ну правда. Это выше моих сил. Да, я любил её по соплячеству. Возможно, где-то ещё осталось. А тут теперь ещё и такие новости свалились на голову. Пойми ты, как мужик мужика…

— Честно говоря задолбался я тебя "понимать, как мужик мужика"! — резко прервал его тираду. — Всё остаётся, как есть. Женя — моя ассистентка, и, если ещё раз тронешь её физически или психологически, у тебя будут проблемы уже со мной. Предлагаю всю прыть в плане бывшей, перенаправить на другую, что тоже скоро может стать бывшей, если не начнёшь думать головой.

— Не вмешивай Олесю.

— Нет, вмешаю. Ты только сегодня утром втирал мне, как любишь её и как она дорога тебе, а теперь за бывшей уплетаешься.

— Потому что у меня есть прошлое. Это нормально. Я любил эту женщину. Хотя кому я говорю, ты знать не знаешь, что это такое.

— Тебе самому не надоело оскорблять всех вокруг? Не мужик, а истеричка. Мой тебе совет — поезжай домой и возьми на пару дней тайм-аут. Поставь мозги и чувства на место. Если моя сестра по-прежнему тебе нужна, то ты просто обязан расстаться с прошлым. В противном случае, потеряешь всех.

Лев умолк, посмотрев на меня с презрением, круто развернулся и пошёл прочь.

Перевёл дух и осел на скамью. Ничего себе история. Жених моей сестрёнки, и такой скелетище в шкафу. Наличие ребенка в будущем браке, безусловно, может нарушить целостность их отношений, так как Леся и думать не помышляет о потомстве, да ещё и о чужом. Да и зачем маленькому мальчику такие стрессы? Молчу уже о сестре, которая по сути такой же ребёнок. Леся выросла в любви и ласке нянечки, в заботе старшего брата и в деньгах папочки. Она неспособна воспринимать конкурентов будь они женщинами или детьми. Неужели остолоп Лёва этого не смог понять до сих пор? Скорей всего, да, не смог, пока его бомбит от всех новостей, он похоже вообще стал плохо соображать.

Из палаты вышли медики, и я тут же поднялся.

— Как она?

— Пока в норме. Мы дали ей обезболивающие и седативные. Пусть девушка немного отдохнёт. Не стоит её сейчас тревожить. Травма ребра одна из самых неприятных и болезненных вещей. Нужен полный покой.

— Да, я об этом позабочусь, — решительно кивнул в ответ и беззвучно проник в палату.

Опустился на стул и заглянул в спящее лицо. Хотелось увидеть ангельскую чистоту лика, но явное стрессовое состояние девушки улавливалось даже во сне. Женя хмурила брови и цепко сжимала губы. Аккуратно переместился к ней на кровать и нежно прошёлся ладонью по светлым волосам.

— Всё хорошо, Женя. Ты не одна. Всё хорошо…

Моя мантра словно подействовала. Лицо девушки смягчилось, а изнутри изошёл выдох с тихим стоном. Ей больно даже во сне. Нет, она не должна страдать из-за истеричных капризов бывшего. Это неправильно. Легко бросаться на хрупкую и одинокую девушку, имея за своей спиной тыл из хороших связей и финансов. А ты, Вольных, попробуй схлестнуться с равным себе! Я посмотрю на тебя потом.

Продолжал гладить шёлк волос, внутренне понимая, что готов взять на себя часть удара, лишь бы облегчить её страдания. Должен! Почему? Потому что под грудиной странно ноет, когда смотрю на неё и наблюдаю весь этот беспредел?

Дождавшись её пробуждения, понял, что данное решение принято мной окончательно. Пальцы и ладонь запылали огнём, когда она поцеловала их и прижалась щекой. Под грудиной сжалось настолько сильно, что стало тяжело дышать. Она мне нравится, внезапно понял интересный факт. Нравится своей смелостью и настойчивостью. Я буду ничем не лучше Вольных, если отойду в сторону и оставлю её один на один с врагом. Нет, сильные и волевые мужчины не бросают женщин в беде, а я мужчина.

Следующие две недели взял заботу о девушке на себя. Оплатил лечение и содержание в клинике, привёз личные вещи, что упаковала для неё мать, с которой я довольно мило пообщался. Сын Жени сунул мне детсадовскую поделку в виде открытки, из которой при открытии выпадало красное сердечко с признанием. Невольно загорелись уши, когда протягивал ей подарок.

Так же держал непрестанное бдение за Львом. Парень, походу, прислушался к моему совету и не появлялся всё это время на работе. Осторожно, поинтересовался у ребят о его душевном состоянии и был приятно удивлён, что Вольных провёл ночь со своей невестой. Не знаю хорошо это или плохо.

Разглядывал Наумова, который смиренно работал за компьютером и иногда потирал фальшивую ногу.

— Ты знаешь его дольше всех остальных. О его прошлой пассии, — испытующе посмотрел на мужчину. — Насколько всё запущено?

Алик задумчиво пожал плечами.

— Он её любит. И довольно сильно. Только вот отца любил не меньше. Константин Юрьевич всегда был для него авторитетом. Лёвка долго боялся объявлять Женьку своей девушкой перед родителем. И помню они едва не расстались, когда дядя Костя воспротивился, потому что сомневался в ней.

— Почему?

— У Женьки довольно богатая, но тёмная история. За один день не расскажешь. Она тогда была невестой моего двоюродного брата.

— Ого, так он ещё и чужую невесту отбил? — поразился я прыткости Вольных.

— Не у кого было отбивать. Они не любили друг друга. Брат страдал по другой, а Женьке нужен был выгодный жених.

— Вот почему Лев назвал её аферисткой? — вскинул я вверх брови.

— Слишком громко сказано. Афера заключалась в святом — у Жени серьёзно болела мама и требовалось дорогостоящее лечение.

— Погоди, но у Жени отец миллиардер.

— А толку? — покачал головой Наумов. — Бастард она, а не Арская. Выросла под воспитанием матери и деда. Арских Виктор никогда ей не интересовался, пока его сын не погиб на лыжном курорте. Тогда Женька и пришла к нему просить денег на лечение матери. Он согласился, но при условии, что она выйдет замуж за обеспеченного мужчину и родит ему внука-наследника. Вот Женька и вцепилась в моего братца. К счастью, обошлось. Она рассказала о своей сделке жениху и тот, желая избавиться от уз грядущего брака, сам оплатил лечение несостоявшейся тёщи. Лёва тогда у моего брата садовником работал.

— Кем? — переспросил я, удивившись.

— Ты не ослышался. Лёвка упертый. Учился, работал, стремился, а когда случилось несчастье с его отцом, и вовсе ушёл в работу с головой. И вот, добился, кроме одного — счастливой семейной жизни.

— Это ещё возможно, пока не проститься с прошлым, — буркнул я в ответ. — Он говорил тебе о их с Женей совместном ребёнке?

Алик тут же нахмурился:

— Сказал. Он кажется всерьёз намерен забрать малыша. Просил быть его адвокатом, но я отказался. Он хоть и мой друг, но с Женькой так поступать нельзя. Она этого не заслуживает.

— Согласен. Спасибо, что ты на её стороне, — искренне поблагодарил я.

— Ты гляжу тоже? — прищурился Наумов.

— Просто стал невольным свидетелем их потасовки и разгорячённых обвинений, а ты знаешь, я всегда на стороне слабых.

— Ну Женьку ты зря называешь слабой. Она вполне способна за себя постоять. Бедолага, всю жизнь только и отстаивает свои права сначала перед отцом, теперь перед бывшим женихом.

— Женихом?!

— Он ей предложение хотел сделать, но отложил, когда его документы на обучение приняли в Санкт-Петербурге. Собирался по возвращению, но… Случилось то, что случилось. Только кольцо до сих пор в сейфе держит. Я думал, он его Леське подарит, но нет. Футляр уже весь паутиной зарос.

— Ясно, — кивнул, поняв, что в любовных драмах я и правда мало смыслю. — Ты держи меня в курсе в плане его тяжбы с Женей. Не хочу, чтобы он ей навредил.

— Мне знакомо это лицо, — Альберт скрестил руки на груди. — Она тебе нравится.

— А это запрещено? — тут же строго посмотрел на него.

— Нет. Только… Как по-твоему поведёт себя Лёвка, если тоже это заметит?

— Мне плевать. Он жених моей сестры, значит Женя и моё отношение к ней не должно его волновать. Либо пусть расторгает помолвку.

— И в таком случае ты отойдешь в сторону? — недоверчиво повёл головой адвокат.

— Нет, пока она сама не попросит, — уверенно отчеканил я, закрывая тему.

В день выписки лично приехал за девушкой. Жене явно не терпелось домой к сыну, и я старался побыстрее её доставить. Едва успел перехватить парнишку у порога квартиры, который с разбега кинулся к матери.

— Осторожно, дружок, у мамы болит живот, помнишь?

— Хорошо, дядя Слава, — виновато кивнул мальчик, и я вернул его на ноги.

Костя подошёл к своей маме и предельно аккуратно обнял её, в отличие от самой родительницы — Женя крепко прижала к себе светловолосого мальчишку и целовала во все возможные места — лоб, нос, щёки, макушка.

— Родной мой, как же я соскучилась по тебе! — счастливо восклицала девушка, улыбаясь улыбкой, что раздирала душу.

Видит Бог, я убью Вольных своими же руками, если он отберет у неё сына!

— Мама, идём скорее. Посмотри какого робота мне дядя Слава подарил, — тут же сдал меня мелкий и потянул родительницу за собой.

— Дядя Слава?! — лукаво сощурилась Женя, идя за ним.

Я лишь развёл руками, изображая невиновность.

Ребёнок тараторил не переставая, рассказывая маме о всех своих приключениях в садике, о знакомстве со мной, а после с роботом, о том, как скучал по ней и даже плакал ночью. А после требовал её поклясться, что она никогда-никогда его не бросит, как мама его товарища по садику. Слушать подобную речь было одновременно и забавно, и страшно. Я не знаю причин почему его одногруппника оставила мама, но знаю, как это больно. Знал бы ты, пацан, что за туча зреет над вашими головами.

Понял, что в этом семейном кругу я сегодня лишний и начал постепенно продвигаться к выходу.

— И куда это вы, молодой человек? — преградила мне дорогу мать Жени. — Вы и с места не сдвинетесь, пока не отужинаете с нами.

— Вера Ивановна, я совсем не голоден, правда. Вашу дочь доставил. Моя миссия на сегодня выполнена.

— Никуда ты не пойдёшь, — донеслось с порога комнаты. Женя стояла в проёме, держала за руку Костю и улыбалась мне.

— Я дождался заветного "ты"? — улыбнулся в ответ.

— Только здесь. На работе не услышишь, — пообещала она.

— Согласен, — рассмеялся в ответ и направился за ними в кухню.

Около двух недель Женя оставалась дома на больничном. Чтобы убавить в ней рост совести, присылал по почте работу на дом, и, признаться, остался доволен. Девушка улавливала все нюансы, предлагала интересные варианты, советовала и даже проектировала незначительные моменты. Молчу о том, что благодаря ей начал замечать течение собственной жизни. Провёл пару вечеров с Люси, а после покутил с Ниночкой, но отчего-то после подобных вылазок чувствовал себя разбитым, а душа тянулась к девятиэтажному дому, где на седьмом этаже жила девушка с солнечными глазами.

Параллельно следил за Вольных. Кажется, он наконец смог помириться с Олесей и пока отдавал всё своё внимание ей. Со мной общался только сугубо по работе. Бьюсь об заклад, что Наумов рассказал ему о нашем недавнем разговоре. Что конкретно он сказал, не могу знать, но Лев заметно поник — был всё время хмур, задумчив и неразговорчив. Я бы даже сказал, что постарел лет на десять точно. Он по-прежнему любит бывшую, и я не понимал радует это меня или нет. С одной стороны, это бы освободило мою сестру от замужества, а с другой… Я не намерен ему так сразу прощать все измывательства на бывшей. Сперва докажи, чего ты стоишь, а потом время покажет.

— Всё нормально. Это платье тебе идёт, — совершенно искренне заверял я, пока мы ехали в лифте, на родной четырнадцатый этаж бизнес-центра "Форест энд Хоум"

— Я не должна была его принимать, — Арских нервно оттягивала вниз подол и трепала поясок.

— Ты его заработала. Что за глупости? Ты почти месяц работала над всеми проектами, а не тупо валялась на больничном.

— Заработала, это когда получают зарплату и идут в магазин, — парировала девушка.

— Я получил твою зарплату и сходил в магазин. Ты уймёшься или нет?

Женя подняла на меня медовый взор и улыбнулась.

— С глазомером у тебя полный порядок.

— Я знаю. Я же главный архитектор инженерно-строительной компании, — подмигнул ей и вышел на нужный этаж.

Шёл впереди, как и договаривались, хотя в совместном появлении не видел ничего криминального.

— Нина, доброе утро. Можно две чашки кофе для меня и Евгении Викторовны? — посмотрел на милую мордашку секретарши, невольно отметив глубину её декольте. Старается изо всех сил. Похвально. Вечером куплю ей те конфеты, что она так любит.

— Доброе утро, Вячеслав Сергеевич и… Евгения Викторовна. Сию минуту.

— Спасибо, — слегка приобнял Женю за талию и целенаправленно завёл в свой кабинет.

— Она потом всю плешь тебе проест, — девушка предупреждающе посмотрела на меня, когда мы вошли. — Лучше я у себя кофе попью.

— Ты — моя правая рука, — отмахнулся я, снимая пиджак.

Женя опустилась на стул напротив.

— Слава, я не хочу вести тяжбы с твоими пассиями. Я слишком стара для этого.

— Тебе тридцать три, старушка, — передразнил я. — Не прибедняйся. А мои пассии — это малолетние дурочки или самовлюблённые милфы.

— Я тоже милфа? — подозрительно сощурилась Женя.

— Ты? Н-нет… — спохватился я. — Ты вроде не в поиске… Того самого.

— Это ты в этом уверен, а не они.

— Чёрт, Женя, забей, ради Бога! Это просто работа, в верности которой ты так упорно клялась. Выше нос, и за дело. Тем более большую часть твоих проектов совет директоров утвердил. Хорош, пасовать!

— Есть, босс! — и отсалютовала мне чашкой кофе.

На совет директоров всё же заявились вместе. Пусть привыкают.

— Доброго дня, коллеги, — поприветствовал я, обратив внимание на полный состав.

Алик и Никита сидели на своих местах и с интересом разглядывали Женю, а сестра со своим женихом вальяжно расположились в центре общего стола, причём Леся не гнушалась его колен и обжиманий.

Вольных и моя ассистентка мгновенно потускнели, стоило им столкнуться взглядами. Лев настойчиво пересадил невесту на соседний стул и зарылся носом в документы, а Женя стальной куклой уселась на место рядом со мной и уставилась в одну точку. Сестра, лицезря данную картину вспыхнула, как спичка, но сдержалась, сохраняя хладнокровие гремучей змеи.

— Мы сегодня наконец в полном составе, — произнёс я одобрительно. — Несмотря на трудности, наш новый проект готов и утверждён заказчиком. Спасибо всем, кто приложил к этому руку. Я и Евгения Викторовна продолжим курировать работу, а вы, будьте добры, пока подготовить резервные варианты, на случай форс-мажоров. Всю документацию направляйте моему ассистенту на почту. Адрес указан в договоре с подрядчиком. А теперь, Евгения Викторовна, пожалуйста, ознакомьте всех с новым проектом на октябрь месяц.

Ободряюще взглянул на девушку, побуждая к действию. Женя сделала пару глубоких вдохов и выдохов и поднялась со своего места, смело начав презентацию. Её речь лилась ровной и спокойной рекой. Девушка осторожно жестикулировала, сливалась с картинками проектора и описывала мои идеи так, что невольно самому захотелось купить дом по будущему плану.

— Спасибо, Евгения Викторовна, — кивнул я. — По-моему всё шикарно. Голосуем? — и поднял руку, ожидая вердикта от остальных.

Наумов, Золотарёв и Вольных поддержали идею, но сестра подозрительно воздержалась. С чего вдруг? Эта несносная девчонка всегда выбирала либо мою, либо сторону жениха, а тут… Плевать — девяносто процентов "за".

— Благодарю. Данные о новом проекте, Евгения Викторовна передаст вам в течение сегодняшнего дня. Второе совещание планируется послезавтра, сразу же как ознакомитесь со всеми документами. Спасибо, и хорошего всем дня.

— Минуточку, — прервала меня Леся и поднялась со своего места.

— Да, Олеся Сергеевна, — кивнул я.

— Ой, Славочка, давай без официоза, — мурлыкнула сестра и оглядела присутствующих. — Дорогие коллеги, я обычно мало принимала участие в делах фирмы, но в последние дни поняла, что и мне пора вливаться в семейное детище. Мой дорогой брат и любимый будущий муж нуждаются в поддержке.

Кашлянул. Тебя здесь точно не хватало! Это сарказм, если кто не понял.

— Мы всегда тебе рады, сестрёнка, — фальшиво улыбнулся я.

— Супер, — хлопнула в ладошки Олеся.

Совещание завершилось, но я и представить не мог, чем для всех обернётся появление нового кадра в лице Олеси. Девушка по-хозяйски ворвалась в кабинет Жени и начала выкидывать все её вещи за дверь.

— Ты чего творишь? — разъярился на сестру, видя, как Арская растерянно стоит у входа и пытается словить летящий скарб, чтобы минимизировать ущерб. Рядом юлил Наумов, помогая ей, а Вольных стоял в кабинете и просил невесту успокоиться, тщетно перехватывая предметы потяжелее.

— Генеральная уборка, братик. Ты против? Этот кабинет мой, а свою ассистентку можешь определить этажом ниже.

Одного взгляда на Вольных хватило, чтобы всё понять — он рассказал ей о своей бывшей. С одной стороны, правильное решение для их будущего союза, но с другой… Она же Арских со свету сживёт! Уж я-то знаю свою младшую.

— Ниночка, свари нам кофе, будь любезна, — властно велела Олеся и захлопнула дверь перед носом.

Женя устало опустила плечи и посмотрела на меня.

— Я могу поработать и в приёмной, Вячеслав Сергеевич.

Те двое похоже испытывают меня. Сестра уязвлена, а Вольных ревнует. Что ж, я тоже умею гадить в душу.

— Ниночка, распорядитесь, чтобы в моём кабинете установили ещё одно рабочее место.

— Не стоит! — покачал головой Альберт. — Это может скомпрометировать Женю перед другими и проблем станет ещё больше.

Беззвучно выругался, понимая, что тогда её и правда сожрут с потрохами — Вольных и моя сестра точно. Молчу уже о возможных судебных тяжбах между родителями маленького Кости.

— Чёрт! Ладно. Пока поработай в приёмной, а я решу этот вопрос как можно быстрее.

— Спасибо, — приободрилась она и вздрогнула, когда из кабинета Олеси вышел Лев.

— Извините, — молвил он, стараясь не смотреть на Женю. — Твой ассистент может занять мой кабинет, если хочет. Я всё равно там почти не появляюсь. Если приспичит, поработаю в совещательном.

— Ты мог предложить этот вариант Олесе, — недовольно осмотрел мужчину с ног до головы.

— Я предложил, но тут теперь у неё дела личные, — и бросил виноватый взор на Арскую. — Я должен был сказать правду, Слав, если имею серьёзные намерения в плане твоей сестры.

Кивнул, понимая, что это честно.

— Потерпите, она перебесится, а потом угомониться, — и посмотрел на замершую Женю.

Арская кивнула, сохраняя достоинство. Лев повернулся к выходу, но притормозил.

— И ещё… Женя, я требую встречи с сыном, — заявил он, уверенно глядя на вмиг побледневшую девушку. — Я имею на это полное право. Будь любезна выделить мне день.

Мужчина бросил последний взор на Наумова, а после вновь скрылся в коридоре.

— Что делать? — тихо молвила Арская ни к кому конкретно не обращаясь.

— Соглашаться на встречу между сыном и отцом, — твёрдо ответил Алик. — Если не хочешь судов, то не препятствуй, пока Лёвка более-менее мирный.

— Я боюсь, — призналась она. — Если это уловка?

— Сомневаюсь, но я буду рядом, если хочешь, — тут же вызвался и приобнял её. — Главное, скажешь где и когда. Я покараулю издалека.

— Спасибо, Слава, — благодарно уронила девушка и крепко прижалась ко мне щекой.

В нос проник запах её волос и не смог удержаться, чтобы не вдохнуть тонкий аромат полной грудью. Осекся, когда в приёмную вдруг вернулся Лев и упёрся в нас болезненным взглядом.

Глава 10

ЛЕВ

Я уже перестал видеть грань между ненавистью и желанием снова увидеть её, услышать имя, голос, коснуться взором лица, давно высеченного внутри… Чем больше и чаще кидался на неё из-за старой раны, тем бесполезнее и глупее всё становилось. В груди больше не зияет и не кровоточит, просто рубец зудит и ломит при виде раздражителя.

Известие о сыне вконец сбило меня с панталыка. Мгновенно перестал понимать, чего хочу дальше, к чему стремился и что стало важным. Внезапное известие о родной кровинке от бывшей возлюбленной вмиг потребовало сердце перестроить свой быт, цели и желания. Теперь это всё второстепенно, пока мой сын нуждается в заботе, деньгах и многом другом, чего Арская вряд ли смогла ему дать. Вслед за ошеломляющей новостью накрыла совестливая теория Наумова, и её переварить не могу до сих пор.

— А ты не думал, что тогда на самом деле жертвой могла оказаться Женя, а не твой отец и тем более ты? — хлебнув пару стопок коньяка, у Алика всегда развязывался язык.

— Жертва? Женя? Что за чушь?! — отмахнулся я, закусив долькой лимона.

— А ты вспомни, — ткнул в меня пальцем адвокат и некультурно икнул. — Ты солгал Константину Юрьевичу. Сказал, что в Москве не приняли твои документы, потому что не осталось бюджетных мест. Ты не признался ему, что провалил экзамен, поэтому и решил лететь в Питер, так как там оставались вакантные места. Ты не захотел ждать год для повторного поступления.

— Ну и что?!

— Дядя Костя был против учёбы там. Хотел, чтобы ты оставался с ним рядом. Сердце и старость давали знать о себе всё чаще и чаще.

— Ну и? Не тяни ты кота за хвост, — устало посмотрел на него.

— Так вот и сообрази, балбес. Ты в гостинице близ Домодедово, а Женя узнаёт, что беременна. И уверен, она не сразу тест помчалась покупать. Скорей всего, что-то обеспокоило её в общем состоянии.

— Я тебя сейчас стукну! — нетерпеливо оттолкнул от себя пустой стакан.

— Ты себя лучше стукни. Ты уверен, что Женя уснула за рулём?!

— Об этом сказали следователи и она сама.

— Предположили следователи, а Женя согласилась с ними, — поправил он. — Ты не думал, что ей на самом деле могло стать плохо в дороге? И именно поэтому она потеряла управления. Я кое-что смыслю в беременных, у них частенько резко скачет давление, тошнит и прочие неприятности по взращиванию плода внутри себя. А теперь вишенка на торте. Ты — врун, а дядя Костя, прости Господи, эгоист. Вы вдвоём могли погубить мать и не рождённое дитя, только из-за своих амбиций и недоговорённостей. Вот тебе иная сторона медали, умник!

Конец бравады ушёл в сердитые нотки, но я уже не воспринял их. Важно стало иное. Известие о наличие беременности Жени в тот роковой день, можно сказать, полностью реабилитирует девушку. Отец решил поскорей сообщить о внуке. Не по телефону, а напрямую. Заставил беременную девушку сесть за руль в дождливую ночь. Он всегда был упрям, как я, и только любимая ждущая от меня ребёнка имела все шансы не пустить меня в Петербург. Это был его расчёт, поэтому ехали быстро, поэтому ночью и в дождь.

Накрыл голову руками, вдруг представив, что в той жуткой аварии погибла и Женя вместе с отцом, а на вскрытие я бы узнал о её беременности. Господи, да я бы умер на месте от этих вестей. Смерть папы свела меня с ума, но я вернулся к жизни, а смерть любимой просто убила бы наповал.

— Лучше бы все выжили тогда, — хмуро процедил я, роясь в карманах в поиске сигарет. — Что мне делать, Алик? Мне тяжело её видеть во всех отношениях. Я думал уже улеглось, прошло, а как увидел, накрыло с новой силой. Такое бывает?

— Видимо, да, когда любишь, — печально пожал плечами Наумов. — Марка вспомни, как его бомбило, когда Еська вернулась. И между прочим именно ты помог им восстановить отношения. Там был асом, а в своей жизни творишь невесть что. Давай-ка, братец, успокаивайся и перво-наперво поставь впереди планеты всей сына. Познакомься с ним, войди в доверие ребёнка, подружись… Со своими женщинами потом разберёшься

Застонал, как от зубной боли, вспомнив про Олесю. Я только вчера одержал первую победу на пути к примирению с ней. Примчался по первому зову, выслушал, какая я мразь, успевая между репликами вставить слово в своё оправдание. Перепалка со сценами рыданий и проклятий, бой тарелок и полёт моих вещей из окна, а после жаркий и горячий секс. Ночь провёл у неё, а на утро поклялся, что всегда буду честен и готов на всё, чтобы снова быть вместе.

Да, наговорил с три короба, а теперь придётся выполнять. Но я всё так же намерен устанавливать взаимоотношения с сыном, и скрывать это от невесты нельзя. Если Леся правда любит, то пожертвует своим комфортом ради меня.

Известие о том, что новая ассистентка — моя бывшая возлюбленная, да и ещё мать моего пятилетнего ребёнка, явно выбило Олесю из колеи. Около двух суток девушка сохраняла обособленность и молчание, игнорируя мои звонки и не пуская за порог, а после явилась ко мне в офис, заявив, что готова принять моё потомство и даже стать мамочкой. Однако, под данным объявлением крылся не один подводный камень. Сначала она заявила, что лично будет блюсти свои десять процентов акций на фирме, а после вдруг устроила первую травлю моей бывшей, надменно выставив из предоставленного кабинета.

— Ты могла бы устроиться и в моём, — попытался изобразить досаду с игривыми нотками. — Там бы я вдохновлял тебя и вдохновлял, — и скользнул ладонью по упругой попке.

— Прекрати. Я испорчу жизнь твоей бывшей, хочешь ты того или нет. Против ребенка ничего не имею, но смотреть в её рожу выше моих сил.

— Твой брат похоже взял её под своё крыло, и зная Женю будь уверена, она обязательно этим воспользуется.

— У вас мужиков вечно отрубает голову повыше, когда на горизонте титьки четвёртого размера…

— Третьего, — бездумно поправил девушку и тут же схлопотал затрещину.

— Убирайся! Пошёл вон! Глаза б мои вас всех не видели! — и вытолкала меня из кабинета.

В коридоре по-прежнему находились Слава и Женя с Аликом. Ох, и трудная тебя жизнь ждёт в этих стенах. Хотел пройти мимо, но язык вдруг сам продублировал моё предложение Олесе, сделанное чуть ранее, правда без интимного бонуса. Женя не согласится, и не прогадал. Видно к лучшему.

Скосил взгляд на Альберта, уловив на его лице целый театр мимики. Да, несу чушь, но я в полном раздрае. Однако, главную цель своего существования не забыл, когда попросил… Нет, потребовал у матери своего ребенка встречу с сыном. Женя не ответила, но меня это не остановит. Мирно или нет, но мой сын будет знать об отце.

Скрылся в коридоре, переваривая её реакцию, что по сути ни о чём мне не сказала. Блядь, мне надоели эти недоговорённости, фразы в никуда и тем более тайны. Я биологический отец, от которого факт рождения единственной кровинки стал не замечен в силу собственного дисбаланса или происков бывшей. Решил напомнить об этом, возвращаясь в приёмную Булатова, но буквально рассыпался на мелкие частицы, увидев, как она прижимается к Славе, а тот в свою очередь пренежно целует мою бывшую в лоб и висок.

Убью, сука! Это лишь дурак не прочтёт в моих глазах, и Булатов прочёл до каждой буковки.

— Мне нужен тест на ДНК, — заявил я. — Необходимо документальное подтверждение…

— Чтобы подать иск на отцовство? — мгновенно подобралась бывшая.

— Да, — не видел смысла скрывать. — Не пари горячку. Я пока лишь доказываю свои права.

— Пока? — мгновенно уцепилась.

— Это мой сын. И я буду блюсти его интересы. Я не говорю, что ты плохая мать, но, если что-то поставит его моральное или физическое благополучие под сомнение, я тут же приму должные меры.

Женя бросила взор на Булатова, словно тот знает как поступить. Ни хрена подобного. Он даже не знает, что такое любить.

— Хорошо. Только давай не сразу. Не стоит пугать ребёнка неясными процедурами. Сперва познакомься с ним, пообщайся, прогуляемся. Допустим, сегодня, — молвила бывшая. — Давай после работы. Я и ты заберём вместе Костю из садика.

Я кивнул, метнув в Славу подозрительный взор.

— Буду ждать тебя в машине.

Женя кивнула, и я спешно скрылся в коридоре. Выдержка, мать её, стальная, но теперь стал, как выжатый лимон.

Я всегда чувствовал появление конкурентов будь то работа или бабы. Нет, бывшая не влюблена в Булатова, но доверяет ему всецело. Хорошо это или плохо — хрен знает. Я подвёл её к крайности. Женя в отчаяние и вынуждена искать помощи у кого угодно и любыми способами, и мой будущий родственник самая лучшая для этого кандидатура.

Весь день провёл в совещательном зале. Пытался работать, но мысли то и дело уходили в приёмную. Где Булатов разместил девушку? У себя в кабинете? И Леська тоже хороша. Всю жизнь говно пинала, а тут решила заниматься делами фирмы?! Да она ни черта в этом не смыслит. Только и умеет поднимать на совещаниях руку за или против.

Перед взором всё ещё стоял взор Жени, когда моя благоверная выставляла её из кабинета. Честно говоря, делал ставку на бывшей, но был немного удивлён, что девушка молча терпела очередное унижение. Ведь помниться, она всегда могла поставить обидчика на место. Настолько боится остаться без работы? Танцульки в клубе так пресытились? Картинка в туалете клуба мгновенно всплыла в памяти. Наше страстное соитие, и её лицо в отражении зеркала. Я едва не забыл, как оно выглядит во время сладкой муки. Блядь!

Тряхнул головой. Не думай! Не думай! Попытался представить Олесю, но всё выглядело больше пошло, чем страстно. Потёр виски, приказывая себе собраться. Надо искать адвоката. Судебной тяжбы нам с бывшей не избежать в любом случае. Костя — и мой сын, которого я не намерен бросать. Он вырастет в достатке, станет образован и будет знать, что у него есть отец.

Повернулся на звук открытия дверей и ладони тут же вспотели. Фигурку Жени способен вычислить из тысячи. Бывшая вошла спиной, таща в руках кипу папок. Войдя, развернулась и вросла в пол, заметив наконец меня.

— Я думала тут никого нет, — промямлила она.

Взор девушки быстро перебегал с меня на предметы интерьера и обратно. Снова нервничает.

— Я… Я только разложу это и уйду, — заверила она, кивнув на свою ношу.

Сделал приглашающий жест и уткнулся в экран ноутбука, делая вид, что занят и мне нет до неё никакого дела, однако боковое зрение и всё моё тело сосредоточилось на каждом её движении.

Тяжелый и неуверенный стук каблуков в сторону высокого стеллажа. Женя положила папки на стол и начала составлять их в алфавитном порядке на каждую полку. Наклонялась, давая мне лицезреть стройные ножки и упругую попу, и тянулась к верхним полкам, демонстрируя осиную талию и тонкие руки. Во рту пересохло, но не от недостатка воды. Жажда иного рода. И это даже не секс, а простое желание прижаться к фигурке, что помню до каждой мелочи — изгибы, родинки, запах. Прижаться и больше никогда не отпускать.

Очнулся, когда часть папок упала на пол, а Женя пошатнулась и приложила пальцы к вискам. Реакция сработала мгновенно, вскочил со своего места и подхватил за талию. Обеспокоенно заглянул в побелевшее лицо.

— Жень? Что такое? Ну-ка, сядь, — довёл её до ближайшего стула. — Голова?

— Да, закружилась немного, — молвила девушка, опустив виновницу вниз. — Сейчас пройдёт.

Отошёл, не сводя с неё сосредоточенного взгляда. Чтобы хоть немного сохранить душевное равновесие, опустился на пол и поднял упавшие папки. Решил сам доделать её работу, боясь, что девушке может стать хуже.

— Спасибо, — услышал благодарные нотки в спину.

— Я бы на твоём месте отпросился у Славы, — посоветовал я. — Второй твоей травмы, боюсь предприятие не переживёт.

Женя слегка усмехнулась.

— Да, такую нескладёху проще уволить. Я… Просто день сегодня с ног на голову. Перенервничала и кажется ещё не ела.

— Тогда понятно. Мой будущий шурин загонял свою ассистентку.

— Скорее я сама себя загоняла, — мотнула головой Женя, явно приходя в норму. — Пытаюсь влиться в рабочую колею. Всё успеть и всё узнать.

Смотрел на бывшую, осознавая, что впервые за всё это время говорю с ней — нормально, без обвинений, оскорблений и истерик. Мы перешли на новый уровень? Чёрт знает. Может до поры, пока она опять чего-нибудь не выкинет.

— Ты явно перестаралась. Лучше отпросись на обед и сходи в соседний ресторан. Там у них вроде есть салат с бурратой и паста с грибами, как ты любишь…

Осекся, поняв, что Женя удивленно смотрит на меня. Да, чёрт побери, я всё ещё помню, что она предпочитает в еде.

— В общем, сама увидишь, — кашлянул и отступил к своему рабочему месту.

Я хоть и убрал от неё взгляд, но всем телом ощущал, как она смотрит на меня изучающе и с интересом.

— Как вы все познакомились? — вдруг спросила девушка, и я даже растерялся.

Поднял взгляд, столкнувшись с золотом карих глаз. В дневном свете кабинета они напоминали солнце.

— Алик продал четвертую часть фирмы Волкова, оставив Марка блюсти его интересы, а сам захотел вести своё дело в юриспруденции, но не срослось. Слава, как частый его клиент, предложил сотрудничество иного плана. Булатов только открывал свой проект. Не желая быть подневольным, Алик вложился в его бизнес, став акционером на пятьдесят пять процентов. Вернувшись из Питера, я грезил о мечте ландшафтного архитектора, а Альберт желал избавиться от конкурирующего груза и просто получать свои лавры. Наумов отдал часть своих акций мне в кредит, и я выплатил их в течение года, став вторым директором фирмы после Булатова. Золотарёв уже после выкупил у Наумова ещё пятнадцать процентов.

— Почему Алик отказался от главенства? — удивилась Женя. — По сути, он был главнее Вячеслава Сергеевича.

Невольно усмехнулся, слыша, как бывшая продолжает упорно сохранять деловые отношения с боссом в обращении.

— Альберт — инвалид. Не забывай. Ему всё равно тяжело, как бы не был наворочен его протез. Ему проще владеть своими десятью процентами акций и не усложнять себе жизнь. Зато на вырученные деньги он пока построил две реабилитационные больницы имени Игоря Волкова и спонсирует их. Весь в папочку…

— Он молодец, — девушка искренне похвалила нашего когда-то общего друга.

Повисло звенящее молчание, которое очень сильно захотелось прервать.

— Расскажи о нём, — попросил я, имея в виду сына.

Женя задумчиво улыбнулась, явно представляя перед собой нашего мальчика.

— Он безумно походит на тебя. Любознательный, заботливый и невероятно добрый… Обожает роботов и машинки. Левша и ещё плохо выговаривает букву "р". Любит есть йогурт с хлебом, а арбуз со сгущёнкой. Каждый раз перед сном просит читать его любимую книгу про Кролика Питера. А ещё, — Женя вдруг боязно посмотрела на меня. — Ещё он пытается найти страну Тьмутараканию.

— В каком смысле? — не понял я.

— В прямом. Я… Я сказала, что там пропал его папа, — и девушка виновато скривилась. — Прости, я тогда это в сердцах ляпнула, когда Костя начал задавать вопросы, а он взял и запомнил…

— Что ж, спасибо, — вспыхнул я, ощущая, как в груди снова нарастают былые нотки обиды. Хотя…

Папа в Тьмутаракании? Чёрт его знает может это и правда лучше, чем бросил или того хуже умер.

— Я сказала, что это сказочное королевство и ты ушёл туда сражаться с могущественным злодеем, чтобы защитить нас и целый мир от него, — спешно затараторила Женя, нервно заламывая пальцы. — Ладно, я пойду. Не буду мешать, — видимо почувствовав смену в моём настроении, бывшая решила ретироваться.

Пронаблюдал, как она пройдёт к двери, а в груди скребло — не хотелось, чтобы наша первая нормальная беседа заканчивалась на такой ноте.

— Жень, — само вырвалось изо рта.

Девушка обернулась, явно ожидая от меня дурной реплики. Дожили, теперь и доброго словечка друг от друга не ждём. Смотрел в привычные черты лица, понимая, что пауза затягивается. Надо что-то сказать, сделать или просто отмахнуться. Однако, решительность была сильнее. Поднялся и направился к девушке. Женя замерла, а в глазах мелькнул испуг. Приблизился, вдохнув аромат её ауры, от которого тут же закружилась голова. В груди сдавило, осознавая, что безумно скучаю по ней. Словно она и есть мой главный кислород. Поравнявшись, заглянул в янтарный взор, разглядев в их глубине мерцание золотых пылинок. Сглотнул, понимая, что стоять так и пялиться на неё глупо и нежелательно. Правильная мысль пришла внезапно.

— Возьми, — достал из внутреннего кармана пиджака портмоне и, изъяв кредитную карту, протянул ей.

Женя мотнула головой и растерянно отступила.

— Нет, не нужно…

— Твоего мнения я не спрашивал, — строго посмотрел на бывшую. — Это моему сыну. Личный самолёт ему конечно не покупай, но не отказывай в простых вещах. Бери!

Женя медленно кивнула и приняла карточку.

— Спасибо, — выдавила она.

— Иди, мне надо работать, — отступил, понимая, что уже потерялся в этих глазах. Пусть лучше уйдёт поскорее, пока черта между нами полностью не растворилась.

Женя опустила голову и не мешкая бросилась к двери, но попятилась, уткнувшись в фигуру моей благоверной.

— Опять возле моего жениха трёшься, сучка?! — и влепила бывшей звонкую пощёчину.

Началось…

— Сдурела?! — рявкнул на невесту, но та уже воинственно подступала к Жене.

— Заруби себе на носу, шлюха, это мой мужчина и в его сторону я тебе даже смотреть запрещаю, не то, что находиться вместе в одном помещении.

— Олеся, мы это уже обсуждали с тобой, — перехватил благоверную за локоть, плавно отводя от оппонентки. — Женя — мать моего сына и совместного общения нам с ней не избежать.

— Мать? Это легко исправить…

— Только попробуй! — тут же разъярилась Женя, ткнувшись в мою невесту лбом. — И узнаешь, как долго и мучительно срастаются челюстно-лицевые кости.

— Ты слышал? — взвизгнула Олеся. — Эта прошмандовка мне угрожает.

— А ты торжественную оду от неё ждала в ответ на оплеуху? — всплеснул я руками.

— Ты её вздумал защищать? Да? — взвизгнула невеста знакомыми мне нотками — сейчас в ход пойдёт слезотечение.

— Я говорю о фактах, Леся. Угрозами и ультиматумами в наше время не договариваются.

— Ну уж нет, эта сука дипломатии от меня не дождётся!

— С меня хватит, я не могу это больше слушать, — качнула головой Арская и стремительно направилась к выходу.

— А ты послушай! — и Леся дернула девушку за плечо. — Ты просрала свой шанс ещё тогда много лет назад, теперь это мой мужчина, потому что он любит только меня и всегда будет возвращаться только ко мне. Поняла? Хрен тебе, лахудра!

Женя обернулась и прожгла её насмешливым взглядом.

— Любит, говоришь? Тогда мне тебя жаль, потому что ты до сих пор так и не узрела в нём один нюанс. Когда он любит, ты ни на йоту не сможешь усомниться в этом, пусть хоть целая толпа голых баб крутится возле него. Когда он любит, это видно и это чувствуется. В этом нельзя усомниться! И тем более, нет смысла тявкать встречной-поперечной, чей этот мужчина. Уж я-то знаю!

Замер, поймав на себе взгляд Жени, в котором прочёл то, что окончательно разболтало моё равновесие — она любит меня по-прежнему и никогда не забывала. А я?

Бывшая поправила на себе пиджак и гордо покинула кабинет, предоставив мне возможность самому разбираться со своей благоверной. Не хочу… Хочу прямо сейчас догнать Женю в коридоре и выбить из неё три спасительных слова, что смогут снова воскресить меня и вернуть былой вкус к жизни.

Очнулся, когда мозг прыгнул от увесистой пощёчины. Да сколько можно?!

Глава 11

ЕВГЕНИЯ

Щека горела от пощёчины наравне со злостью в груди. Что эта вобла себе позволяет?! Нет, что они оба себе позволяют?! Сколько ещё придётся стерпеть, чтобы ужиться на этом месте? Мне действительно нужна эта чертова работа?! А стриптиз-клуб уже перестал казаться мне дурным местом.

— Тих-тих, — едва не врезалась в Золотарёва. Парень поймал меня за талию и похабно прижал к себе. — Где пожар, красавица?

Настойчиво отстранилась, пихнув наглеца в грудь.

— Отвали! — обогнула, но его цепкие пальцы больно сжали локоть.

— Повежливее, Евгения Викторовна. Я не ваш бывший любовник, которому можно расквасить нос и остаться безнаказанной. Не забывай, милочка, что я не раз был твоим клиентом на предыдущей работе и вполне могу поведать об этом твоему нынешнему боссу. Лучше полюбезней со мной, и я даже не откажусь от милых презентов с твоей стороны, — Ник прошёлся пальцем по моей щеке.

Только в эту секунду поняла, как меня в последнее время тошнит от этих самцов. Дернула головой и вырвала руку.

— Делай, что хочешь, но прежде, чем шантажировать удостоверься, что твои яйца в безопасности.

С этими словами спешно ушла от него по коридору. В приёмной, к счастью, никого не было. Нина уехала по поручению Вячеслава Сергеевича, поэтому позволила себе рухнуть на её место. Обняла голову руками, отсчитывая стук в висках.

Терпи, Жень! Ради Кости! К счастью, его отец наконец-то поутих, но надолго ли? Откровенно говоря, мне до безумия его не хватает. Его уверенности, заботы и просто крепких объятий, в которых всегда так было уютно и безопасно.

— Женя, — послышался голос со стороны кабинета. Вздрогнула, резко подняв голову. — Ты в порядке? Прости. Напугал?

— Немного, — смущенно улыбнулась я. — Просто задумалась. Вячеслав Сергеевич, я могу пойти на обед?

Мужчина бросил взор на наручные часы и округлил глаза.

— Ты ещё не обедала? Уже за два часа давно перевалило.

— Да. Тут время проходит незаметно, — улыбнулась я.

— Я тоже остолоп. Тогда давай сходим вместе пообедаем. Точней приглашаю тебя на ранний ужин. Не бойся, на встречу отца с сыном ты придёшь вовремя.

Неуверенно смотрела на босса. А стоит ли? Кажется, я чересчур сильно сближаюсь с этим мужчиной. Лишь бы мне потом это не вышло боком. Хотя… Я свободная женщина и вправе сама решать с кем мне проводить своё время.

— Я не против, — улыбнулась мужчине.

В груди потеплело от его приободренной улыбки. Слава галантно помог одеть пальто и проводил к лифту.

Осматривала интерьер ресторана, похоже именно того, о котором говорил Лёва. Из динамиков играла лёгкая современная музыка, а в зале витало эхо бесед с соседних столиков. Атмосфера в целом была приятной и непринуждённой. Пожалуй, единственный момент покоя в сегодняшнем дне.

В меню целенаправленно искала салат с бурратой и пасту с грибами и нашла.

— В это заведение половина нашего офиса ходит. Тут довольно мило и вкусно готовят.

— Часто ходишь сюда? — спросила, чтобы чисто поддержать беседу.

— Не очень. В основном с девушками, которых планирую закадрить, — спокойно произнёс он, и я тут же замерла, уставившись на него широко открытыми глазами. — Я пошутил. Расслабься, — засмеялся он. — Просто хотел приподнять тебе настроение.

— Поднял, — улыбнулась в ответ и наигранно выдохнула.

— В основном, бываю здесь с клиентами либо с партнёрами по бизнесу. Сделку совершать всегда проще в неофициальной обстановке. И кстати, что-то подобное будем проворачивать совместно, раз ты моя ассистентка.

— Слава, один вопрос. У тебя раньше были ассистенты?

— Нет, — качнул головой он и улыбнулся. — Хотя, наверное, вру. Были, но больше по другой части.

— Это по какой же? — сощурилась я.

— Не строй из себя саму наивность, — беззлобно попросил он.

— И вот теперь мне стало страшно, — растянулась в нервной улыбке.

— Без паники. Я принял тебя на эту должность абсолютно серьёзно и осознано. Правда. В тот день, когда ты пришла, я как раз думал о своей личной жизни. Я ведь по сути, прописался на фирме. Болтаюсь тут двадцать четыре на семь. Это, во-первых, а во-вторых, ты мне вдруг стала интересна. В деловом смысле. Таких смелых, упёртых и открытых работников не так много. Решил, что не прогадаю, если дам тебе шанс, и оказался прав. Ты неплохо справилась за этот месяц, находясь на больничном. Представляю на что ты способна будучи не прикованной к постели.

— Всё, перестань меня смущать, а то зазнаюсь, — попросила я и вытянула шею, видя, как официант несёт наш заказ.

В животе скрутило от предвкушения любимого блюда, от которого в своё время отказалась на несколько лет. Налетела голодным волком, перестав слушать босса, который поняв это, умолк и с интересом наблюдал за мной.

— Добавки? — смешливо поинтересовался мужчина, когда выпрямилась и вытерла губы салфеткой.

— Жутко выглядело, да? — засмеялась я. — Просто это мой самый любимый салат. Лет сто, наверное, его не ела.

— Рад, что ты наконец утолила своё желание, — шутливо подмигнул Слава и, вытерев пальцы салфеткой, сменил гримасу на более серьёзную. — Жень, не пойми меня неправильно, но я всё же обязан тебя спросить. В целях благополучного рабочего климата в дальнейшем. Ну и в плане заботы о своей сестре. Понимаю, что между тобой и Вольных, всё очень напряжённо и смазано в перспективе, однако, я хотел бы знать твоё личное мнение и грядущие цели, касательно именно тебя. Мне бы не хотелось вложить все силы и надежды в твоё развитие, а потом остаться ни с чем, если ты и Вольных окончательно рассоритесь. Много наговорил, да? — и смущенно посмотрел на меня. — Короче говоря, мне стоит ждать полную отдачу в работе или контры с Вольных могут подкосить твой профессионализм и плодотворность труда?

— Я вся для тебя, — выпалила горячо, не вникая в смысл сказанного.

Слава слегка потупил взор и осмотрел с толикой насмешки.

— То есть в плане твоих поручений… Работы…

— Давай на чистоту, — мужчина вдруг отложил от себя приборы и облокотился на стол. — Лев — мой соперник. Я говорю о бизнесе, а не о романтике. Этот прохиндей никогда не гнушался запретных приёмов в плане нашего противостояния. И последним таким приёмом стала моя сестра. Не знаю любовь там или и правда взаимовыгодное сотрудничество, но родство с семьёй Булатовых должно заметно увеличить его статус надо мной. Я не против этого, но только если буду уверен, что Вольных действительно любит Олесю. Я мучился догадками, пока не увидел, как он смотрит на тебя.

Слава слегка склонил голову, не решаясь на конкретные слова.

— Увы, мне пока не знакомы столь высокие чувства между мужчиной и женщиной, но в одном уверен точно — это взгляд любящего мужчины. Он глотку порвёт всем, кто хотя бы подумает о тебе в неправильном спектре.

Кровь в венах начала стыть и покрываться инеем. Зачем он мне это говорит? Что я должна извлечь из его откровения?!

— К чему ты?

— К тому, что моя сестра тоже человек. Я его закопаю, если он причинит ей боль. И набью морду, если сделает больно тебе. Прошу избавь меня от того и другого. Выбери независимость от Вольных и мою полную поддержку. Мне так спокойней.

Усмехнулась, поражаясь такой откровенности. Отпила сок из бокала и медленно вернула на стол.

— Хочешь правды? Тогда слушай. Если бы Лев сейчас вошёл в двери ресторана и заявил, что всё ещё любит меня и раскаивается в произошедшем, то я бы… Я бы больше не встала на эти грабли. Нельзя быть и строить жизнь с человеком не способным понимать тебя, слышать и тем более прощать. Моя вера в него и благоговение улетучились, когда он буквально выкинул меня за порог нашего дома, как преступницу и низшее существо. Тяжело прощать убийцу, но не менее тяжело предателя. Отец моего ребёнка предал нашу любовь и моё доверие, когда поверил всем, но не мне.

В горле сдавила былая обида, утопив в гортани последние слова. Убрала взгляд в сторону, сморгнув набежавшую слезу.

— Достоинства в тебе хоть отбавляй, но и чувства к Вольных не перегорели, — констатировал босс, покачав головой. — Тяжело будет отстаивать свою позицию.

— Я всю жизнь отстаиваю свои позиции, — метнула в него взор полный горечи и ярости. — И сейчас меня не сломает самовлюблённый бывший, что за эти годы превратился не в эталон мужского достоинства, а в крикливую бабу, бегающую вокруг каблука своей новой невесты.

Слава тихо рассмеялся, качая головой:

— Напомни мне, никогда тебя не злить.

Увидев эту простую и открытую улыбку, сама не смогла сдержаться и улыбнулась, смущенно опустив взгляд в тарелку.

Вернувшись в офис, заметила в приёмной изменения, а точнее наличие второго стола, напротив окна.

— Пока так. Я нашёл одно свободное помещение, но его нужно отремонтировать немного. Завтра придут дизайнеры и сделают всё по твоему вкусу.

— Это не обязательно, Вячеслав Сергеевич. Я могу остаться и здесь.

— Ты мой ассистент. Это как рабочая жена. Хочешь, чтобы в меня потом тыкали пальцем?

— Нет, — снова улыбнулась я.

— Я тоже так думаю, — и слегка подтолкнул к рабочему месту. — До конца рабочего дня осталось пара часов, а нам нужно доделать ещё несколько дел. Поэтому пора работать.

Приказано — принято. Села за стол и включила компьютер. Мужчина удовлетворённо кивнул и прошёл к себе, прикрыв двери. Протяжно вздохнула, стараясь отбросить сумбур сегодняшнего дня и продолжить выполнение своих профессиональных обязанностей. Появление босса с вещами в руках, напомнило об окончании трудового дня.

— Моя машина обычно припаркована рядом с Вольных, поэтому мне разумнее покинуть парковку пораньше.

Посмотрела на мужчину, и в груди кольнуло чувство стыда. Он не обязан всё время решать мои проблемы.

— Спасибо тебе за поддержку, Слав, но думаю я всё же справлюсь с отцом своего ребёнка. Не дай бог он заметит тебя и надумает ненужного, усугубив и без того натянутые отношения.

— Решение принято мной, — твердо отчеканил босс. — Мне самому так спокойней. Не бойся, я умею быть невидимкой.

— Я за всю жизнь не смогу расплатиться за твою доброту, — благодарно посмотрела я на мужчину и с трудом поборола желание, чтобы не броситься ему на шею.

— Значит, я своего добился, — шутливо подмигнул Слава и скрылся за дверями приёмной.

Отсчитывала течение каждой минуты, пока стрелка часов не достигла шести вечера. Пора. Глянула на уже выключенный компьютер и, прихватив пальто, выскочила в коридор. Носом тут же упёрлась в крепкую грудь. Знакомый парфюм с терпкой примесью перца и мускуса мгновенно просочился сквозь тонкую грань моего обоняния.

— Я готова, — ответила с деланной непринуждённостью, слегка отступив.

— Жень, — в голосе Льва услышала сожаление. — Сегодня не получится. У меня появились неотложные дела. Давай в другой раз?

— Без проблем, — с той же выдержкой кивнула я. — Можно в эти выходные… Если хочешь.

— Прости, милочка, — сбоку вдруг нарисовалась невеста моего бывшего и властно взяла его под руку. — Ни сегодня, ни в выходные он не сможет. Он улетает завтра в Париж со своей невестой в предсвадебное путешествие. Как вернётся, будет в полном распоряжении своего сына.

Сцепила челюсть до боли, чтобы не дать в миг ослабшему телу потерять равновесие. Дура, неужели думала, что его новая пассия позволит своему благоверному ступить на новый уровень общения со мной и сыном? А он, олух, потакает ей. Ком обиды и разочарования вдруг подкатил к горлу. Лев больше не тот мужчина, которого я когда-то полюбила. Теперь это безвольная сущность, волочащаяся за юбкой.

Олеся, победно скалясь, помахала мне рукой и потянула за собой жениха. Смотреть на две фигуры, уходящие в закат было выше моих сил. Вернулась обратно в приёмную и, сдерживая дрожь в теле, села за стол.

Тише, дыши! Ничего не изменилось! Она должна была стать его женой ещё несколько недель назад. Тебя это нисколько не тревожило, даже наоборот. Что изменилось? Ничего! Пусть будет счастлив, и мне даст дальше налаживать свою жизнь.

Испустила из груди выдох, который вдруг ушёл в стон. Что меня так огорчает?! То, что он променял сына на неё? То, что дитя, которого ещё ни разу не видел, стал для него не так важен, как невеста?!

Вздрогнула, когда в кармане завибрировал телефон. Мама. Господи, я же теперь не успеваю за Костей!

— Мамочка, какая ты молодец, что позвонила, — затараторила я в трубку. — Я задерживаюсь на работе. Прошу забери Костю из садика. Не успеваю.

— Хорошо, милая. Ты поздно опять вернёшься?

— Не беспокойся, Вячеслав Сергеевич, меня подбросит, если что, — соврала я.

— Ах, ну хорошо. Передай Славе привет, — при упоминании о моём боссе голос родительницы заметно потеплел.

— Да, мам. Пока, — и сбросила вызов.

Дыхание в груди рвалось наружу, а пульс стучал в висках. Меня променяли на обидки, а сына на другую женщину. И когда ты стал таким, любимый?!

Поднялась, понимая, что нужно двигаться в направление дома. Вышла из здания офиса и подняла взор на темнеющее тяжелое небо. Оно в идеале спроецировало моё душевное состояние. Поплелась в сторону метро, но вдруг поняла, что не могу сейчас стоять в толкучке среди кучи людей, таких же пустых и бесчувственных, как мой Лёва. Мой бывший Лёва.

Сменила траекторию и, шатаясь, как пьяная, поплелась вдоль тротуара. Лучшее средство отбить боль и переварить дурное чувство — ходьба. Отшибает всё на втором километре.

На лицо предупреждающе капнули несколько тяжелых капель. Спасибо. То, что надо! Это ещё лучше завуалирует мою боль.

Дошла до перекрёстка и повернула на улицу с односторонним движением, уйдя в сторону того самого сквера. С небес хлынула вода. Люди по бокам от меня бросились в рассыпную, чтобы укрыться от ливня, а я… Я не хочу больше прятаться от ударов своей судьбы. Шла дальше, слегка радуясь, что наконец одна среди этого апокалипсиса жизни.

— Женя! — сквозь шум дождя дошёл мужской оклик и прежде чем осознала, что это моё имя, оказалась поймана за локоть. — С ума сошла?! Простыть хочешь?

Мокрый от дождя Вячеслав Сергеевич возмущенно взирал на меня.

— Я иду домой, — не твёрдо огласила я. — Всё отменилось. Простите за беспокойство. Спасибо, и поезжайте домой.

Голос предательски дрожал то ли от холода, то ли от внутреннего дисбаланса, и чем дольше я стояла на месте, тем сильнее меня начинало трясти. Попыталась забрать руку, но мужчина властно перехватил за плечи.

— Что случилось? Вольных уехал с моей сестрой…

Ох, лучше бы он не напоминал об этом. Губы задрожали и, если бы не дождь, то он бы сейчас увидел мои слёзы.

— Ясно. Пошли! — крепко взял за руку и почти бегом повёл за собой.

Сперва думала, что он посадит в свою машину и отвезёт домой, но вместо этого мужчина вернулся со мной на работу. Зубы выбивали дробь, пока мы поднимались на лифте. Слава молчал, отсчитывая этажи вместе с циферблатом. С нас обоих капала вода, превращая пол в болото. Чувствовала, как капли с волос стекают за шиворот, по носу и по подбородку.

Выйдя на нужном этаже, немного растерялась, когда босс повёл меня совершенно в ином направлении. В этой части коридора мне ещё не приходилось сегодня быть. Слава остановился возле последней двери и приложил ключ-карту к замку. Синяя подсветка мигнула зелёным, и преграда отъехала в сторону. Свет вспыхнул сразу же, стоило нам шагнуть внутрь. Взору предстало большое помещение, разделённое на сектора. Посередине стоял диван, деля пространство с длинным журнальным столиком. Левее располагался кухонный гарнитур с техникой и холодильником. Справа шли шкафы с кучей наград, дипломов и книг, а в эпицентре трофеев стоял рабочий стол.

— Это что-то типа комнаты отдыха для акционеров. Только, наверное, ей больше пользуюсь я. Иногда ещё Золотарёв, когда соблазнит, какую-нибудь клиентку или новенькую секретаршу.

Осматривала помещения, нутром чувствуя, что не должна находиться здесь.

— А зачем ты меня сюда привёл? — строго посмотрела на мужчину. — Явно не работать…

— Да, — ответил без грамма смущения. — Расслабься, соблазнять тебя на этом диване я не собираюсь. Ты сейчас вон там примешь душ, чтобы согреться и не простыть, а я сварю нам кофе. После мы просто поговорим. Согласна?

— Не уверена, что это необходимо, — упрямо качнула я головой.

— Зато я более, чем уверен, — и мужчина настойчиво стянул с моих плеч мокрое пальто. — Живо в душ!

Почувствовала лёгкий, но требовательный толчок в поясницу. Отсутствие верхней одежды ещё сильнее сковало тело ознобом. Шмыгнула носом и пронаблюдала, как Слава прошёл к кофе-машине. Обернулся и, увидев мою вкопанность, возмущенно развёл руками:

— Я сейчас сам тебя тогда затолкаю в душевую, — пригрозил он, и по взгляду поняла, что не шутит. — Бегом!

Слегка струхнула и решила выполнить наказ. В конце концов, я хочу согреться. Прошлёпала в указанном направлении и скрылась за дверью ванной комнаты. Горячий душ и правда подействовал отрезвляюще и спасительно для моего озябшего тела. К боссу вышла облачённой в банный халат, что висел на крючке возле полотенец. Влажные волосы без средств укладки слегка волнились.

— С лёгким паром, — улыбнулся Слава, смерив меня оценивающим взглядом.

Пока меня не было, Вячеслав тоже переоделся в сухое, и уже не был похож на моего босса. Футболка-поло и светлые джинсы превратили его в обычного мужчину в домашней или дружеской обстановке. Уверена, что, глядя сейчас на меня такую мокрую и плюшевую, он видит меня такой же.

— Садись, — получила приглашающий жест на диван, возле которого на журнальном столике дымилась чашка кофе, печенье и плитка шоколада. — Сладкое реанимирует мозг, — пояснил он.

— Думаешь надо? — с сомнением посмотрела на него. — Мне бы лучше что-нибудь покрепче, чтобы забыть все свои бредовые мысли.

Слава тяжело вздохнул и задумчиво посмотрел в сторону кухни.

— Я не пью, но могу поискать что-нибудь. Вдруг Ник или моя сестра заныкали здесь бутылку крепкого.

— Совсем не пьёшь? — удивилась я, глядя на него одновременно как с уважением, так и с опаской. — Сектант?

Слава от души рассмеялся и кивнул:

— Ну наконец-то хоть кто-то меня раскусил. Я опою тебя, а потом совершу жертвенный обряд. Это просто стиль жизни, Жень. Как у веганов или сыроедов. Считай, у меня пунктик на ЗОЖ. Но я вполне спокойно отношусь к употреблению алкоголя среди друзей и коллег. Если нужно, организую. Главное, чтобы ты чувствовала себя комфортно.

— Я хочу выпить, — уверенно подчеркнула своё решение. — И не дай бог ты предъявишь мне, что пью на работе.

Слава снова улыбнулся и, поднявшись, прошёл на кухню.

— Кажется нашёл кое-что, — послышалось спустя пару минут копошения. — Белое сухое. Кажется, сестра здесь ошивалась.

— Отлично. Тащи сюда, — в голове прокралась мстительная мысль. Она забрала сегодня отца моего ребёнка, а я выпью её вино.

Мужчина нашёл штопор в ящике со столовыми приборами и, откупорив бутылку, вернулся к дивану с трофеем в руке и элегантным бокалом на высокой ножке. Впилась ртом в первый бокал, яростно опаляя алкоголем горло. Второй просто обняла, прижав к себе и, подтянув к груди ноги, откинулась на спинку дивана. Переместила взор с журнального столика на хранившего молчание босса.

— Легче? — спросил он без осуждения или издевки.

Кивнула и стянула со стола шоколад.

— Я не знаю почему меня так накрыло, — пожала я плечами, вгрызаясь в сладость — С одной стороны, я должна радоваться, что он предпочёл невесту сыну. Значит, ему он не так важен, и мне не грозит утрата материнства, а с другой…

Язык вдруг не повернулся это озвучить.

— С другой стороны, что может быть важнее, чем первая встреча с твоим единственным ребёнком? — закончил за меня Слава, и я медленно кивнула. — А что если он просто испугался? Испугался первой встречи. Не знаю, каким ты знала Льва раньше, но сейчас этот мужчина изнежен женским вниманием и своим властолюбием. Он привык держать всё под контролем. Даже Олеся для него предсказуема и понятна. А тут. Сначала ты под его душу, а потом ещё и сын. Ведь дети — это самые настоящие и искренние существа, не умеющие скрывать своих чувств и эмоций. Думаю, Лев испугался, что Костя может не принять его, всё-таки мальчик всю свою маленькую жизнь прожил без отца. Для Льва это новое испытание, которое вполне способно пойти не по плану.

Пока слушала, вдруг поняла, что в его словах зиждется весомая доля правды. А как бы я себя чувствовала на его месте? Думаю, сошла бы с ума.

Сделала спокойный глоток, чувствуя, как тело расслабляется.

— Думаешь, я спешу с их знакомством? Но ты и Алик сами просили пойти на попятный, дать отцу и сыну возможность общаться, чтобы снизить остроту конфликта.

— И я не отказываюсь от этих слов, — кивнул Слава и поднялся с дивана, прихватив чашку. — Только нельзя забывать об аккуратности. Взрослого мужика так подбросило, представь, что может быть с пятилетним мальчиком

Наблюдала, как мужчина занялся кофе-машиной.

— Мой тебе совет. Не думай о бывшем, а думай о сыне. Подготовь Костю, — продолжал вещать мужчина, пытаясь сменить фильтр-пакет, но отсек не желал ему подчиниться. — Прощупай почву. Подведи его к будущему знакомству… Чертова машина! — сердито выругался Слава и отдёрнул руку, встряхивая.

— Обжёгся? — обеспокоенно поднялась и поспешила к нему. Отставила бокал и посмотрела на руку, невольно оценив длинные изящные пальцы, ровную ногтевую пластину и небольшой шрам между большим и указательным пальцами.

— Ерунда, — услышала в ответ. — Мне не больно. Бывало и больнее.

Последнюю фразу сказал более тихо, наблюдая, как мои пальцы скользнули по шраму.

— Несчастный случай на стройке, — пояснил он. — Арматура оказалась плохо прикреплена к строительным лесам. Пострадал строитель, а сам виновник срикошетил и рассек мне ладонь. Девять внутренних и наружных швов. Эта рука меня спасла. Я рефлекторно прикрылся от опасности, и смертельный предмет ограничился лишь рукой, а не головой.

— Ты был без каски? — удивилась я.

— Лицо она не защищает, — мотнул он головой.

Я выдохнула, продолжая оглаживать шрам пальцами. Что бы было, если бы арматура не ограничилась рукой? Он бы не стоял сейчас передо мной, не защитил бы от бывшего, не взял бы на работу. В груди сдавило, и я обняла его. Всем телом ощутила крепкое мужское тепло и сталь в мышцах. Слава осторожно скользнул ладонями по спине, не спускаясь ниже дозволенного. Моему телу не хватало таких объятий. Отстранилась, продолжая висеть на нём и заглянула в чистоту его глаз — золотистые искры кружились в омуте хризолита. Осторожно потянулась к мужчине и коснулась губами щеки, ближе к контуру его губ.

Мужчина замер, принимая мой нежданный порыв.

— Спасибо тебе, — молвила я.

— За что? — удивился он, не убирая ладоней с моей талии.

— За то, что ты есть, — улыбнулась в ответ.

— Я не помешаю? — донеслось со стороны дверей.

Отпрянула от Булатова, повернув голову на звук. Боже мой… Лев Вольных стоял в комнате, сжигая нас убийственным взором.

Глава 12

ЛЕВ

Истерика длилась четверть часа. Олеся кричала о том, каким я стал черствым и бессовестным. Как не замечаю её любовь ко мне. Бросаю постоянно одну, а теперь добавил ещё незаконнорождённого и бывшую. Пара оплеух успел отразить, вгоняя невесту в ещё большую экспрессивность. Наконец благоверная выбилась из сил и затихла, уставившись в окно.

— Олеся, у меня есть прошлое. И это мой сын, хочешь ты того или нет. И да, я любил ту женщину…

— А сейчас? — Леся метнула в меня испуганный взор.

— Люблю ли её? Честно? Не знаю. Думал, что нет. Но когда вижу в груди начинает сильно ныть старая рана.

— Боже, — всхлипнула девушка и зажала рот ладонью.

— Но это ничего не меняет, — подступил к невесте, но та отстранилась на столько же шагов. — Я хочу быть с тобой. Хочу любить тебя. Я и Женя в прошлом. И уже давно, — по глазам заметил, что действует. — Ну же, детка. Я же твой Львёнок, а ты моя царица. Так есть, и всегда будет.

Осторожно приблизился, забирая хрупкую фигурку в свой омут. Поддалась, позволив себя обнять, но протест и отторжение в её теле чувствовались наверняка. Ничего, я всегда умел растопить свою ледяную королеву.

— Леся, только ты моя будущая жена. Другой не надо.

— Тогда давай поженимся, — снова отстранилась девушка, посмотрев на меня пугающим взглядом.

— Конечно. Приглашения разосланы. Думаю, в ЗАГСе постараются найти для нас свободное место в ближайшем месяце.

— Нет, — воскликнула Олеся, глядя на меня заплаканными глазами. — На следующей неделе. Не надо гостей. Только самые близкие. Я хочу стать твоей женой. Пожалуйста. Поскорее, Лёвочка.

И девушка бросилась мне на шею, осыпая лицо поцелуями.

— Хорошо, детка. Я всё устрою.

— Поужинай со мной сегодня, — девушка отстранилась и прошлась прохладными пальцами по моему лицу.

Нет, только не сегодня. Я должен увидеть своего сына. Впервые…

— Но я…

— Снова отпираешься?! — резко вскрикнула Олеся и оттолкнула меня от себя. — Ты мне нужен. Именно сегодня. Твой сын от тебя никуда не денется. А мне… А мне плохо, понимаешь?! Мне всё тяжелее и тяжелее доверять тебе. То это грязное бельё в твоём пиджаке, потом бывшая с твоим ребёнком. Я так с ума сойду! Столько всего в раз на мою голову!

Олеся обхватила себя руками и снова заплакала. Сделал решительный шаг к ней и обнял.

— Всё, успокойся, малыш. Я всё отменю. Проведём вечер вместе. Не плачь.

Девушка благодарно сжала меня за талию и зарылась в грудь носом.

— Спасибо, любимый… Спасибо.

Гладил темный шёлк волос, вдыхая терпкий аромат жасмина. Такой же тонкий и изящный, но дурманящий и приедающийся.

Выйдя, из совещательной решил сообщить Жене сразу. Лучше заранее всё спокойно объясню. Она более восприимчива к словам. Однако, на месте никого не застал — ни её, ни Булатова, ни секретаря. Что-то важное вне стен офиса?! Глянул на часы — время ещё есть, сообщу позже.

Расположился в родном кабинете, только работать оказалось абсолютно невозможно. Женя не вылезала из головы. Как проходила беременность? Как она справлялась одна с ребенком? Первые шаги Кости. Первый день рождения. Часто ли болел? Нормально спал ли по ночам? Какое первое слово? Я ничего этого не видел, а ведь это ценнее золота!

А что потом, когда увидимся? Вдруг он отвернётся от меня или я не понравлюсь ему? Что сказать на первой встречи? Чёрт! Всё это время был так занят вопросами справедливости, и даже на секунду не подумал о грядущей встречи с сыном.

Сжал ладони в кулаки, забыв о ручке, которая буквально рассыпалась в моей хватке.

Мне нужно поговорить с тем, кто знает меня и Женю. Знает, что такое потерять время. Утратить семью и снова пытаться вернуть, пусть не всю, но хотя бы лучшую часть. Достал телефон, ища нужное имя.

— Алло, — прозвучал на другом конце ласковый и мягкий голос, который мгновенно согрел душу.

— Здравствуй, Еся, — не смог сдержать улыбку, радуясь, что вновь слышу старого друга.

— Лёва?! — восторженный смех на другом конце растрогал до глубины души. — Ну здравствуй, пропащий ты наш! Мы ждали, что ты приедешь на день рождение Марка. Алик едва отбился за тебя. Как дела, негодник?!

— Всё хорошо, Есь. Как вы там? Как дети?

— О, у нас всё отлично. Сеня серьёзно занялась конным спортом и даже намерена стать ветеринаром, представляешь?!

— Ого, это же здорово, — порадовался я за девочку.

— Ага, я устала седину подкрашивать, переживая за неё, — в голосе подруги слышались нотки беспокойства. — А Игорь ведь за ней топчется. От горшка два вершка и туда же. Оба в папочку! Только и успеваю хватать за памперсы.

Слушая девушку, не мог сдержаться от смеха умиления. В груди пребольно сдавило, вспоминая семью Волковых — взаимная любовь, преданность друг другу, дети и быт. И всё благодаря их терпению, способности прощать и общаться. Вот такую семью я всегда хотел для себя, а не это всё.

— Марк хочет позвать вас с Альбертом на новогодние праздники. Если ты не придёшь и в этот раз, трубку больше не возьму. Я серьёзно.

— Я очень постараюсь приехать вместе с невестой, — пообещал я.

На другом конце возникла заминка.

— Олеся, да? — зачем-то уточнила Есения. — Я видела её. В каком-то журнале про богатеев. Красивая.

— Да, — согласился в ответ, чувствуя в голосе осуждение. — Есь, я собственно звоню не просто поболтать. Мне нужен твой совет.

— Совет? — удивленные нотки. — Слушаю…

— Как давно ты общалась с… С Женей?

— Давно, — спустя паузу ответила девушка. — Когда вы расстались, мы с Марком пару месяцев пыталась помочь ей, поддержать, но она отказалась. Собралась и уехала в неизвестном направление. Марк пытался её найти, но Женя снова послала всех к чёрту. Почему ты спрашиваешь?

— Женя родила от меня сына, — выпалил в ответ не в силах молчать о таком.

— Серьёзно?! Как родила? Когда?!

— Явно не вчера. Женя была беременна, когда всё случилось. И оказывается сообщила об этом мне во время похорон.

— Что?! Ты выставил беременную женщину за дверь?! — в голосе Еси уличил гнев.

— Легче, леди, не надо ругаться так сразу. Я видимо тогда не воспринял её информацию… Слишком сильно был занят горем. Короче… Случилось то, что случилось. Сейчас я в курсе и мне предстоит встреча с пятилетним мальчиком, и я… Я до чёртиков боюсь, Есь.

Пауза на другом конце слегка изводила зудом мои нервы.

— И ты решил, что я смогу тебе помочь? — тихо молвила супруга Волкова.

— Есь, я в замешательстве. У нас с Женей подобная ситуация, как у вас была с Марком, только без сына пять лет уже прожил я.

— Запомни главное. Сын и твои отношения с Женей не должны протекать в одной плоскости. Твои отношения с ним только твои, никого не вмешивай в них.

— Я понял, но имел в виду не только это. Что если… Что если…

— Если он не захочет такого папу? — завершила за меня девушка. — Знаешь, это феномен, но наши дети всегда чувствуют своих родителей и тянуться к ним, не подозревая о сути. Не бойся…

Даже если, она это сказала, чтобы просто успокоить меня или внушить смелости, то у неё отлично получилось. Я буду думать так, потому что так в разы легче.

— Спасибо, Есения. Ты чудесная женщина, — ни грамма не лукавя, произнёс я. — Передавай Марку привет. И поцелуй малышей за меня.

— Обязательно. И мы ждём тебя на Новый год. Не вздумай отлынивать!

— Буду очень стараться. Пока, — и отключил связь, положив телефон на столешницу.

Выдохнул, приняв окончательное решение — сегодня проведу вечер с невестой, а завтра обязательно поеду к сыну. Куплю навороченного робота, свожу на аттракционы и в другие развлекательные места. Завтра полностью приму на себя амплуа отца и сделаю всё, чтобы остаться в жизни сына. Папа, помоги мне!

С этими мыслями и работа пошла расторопнее. Заметил время лишь, когда на улице начало темнеть. Чёрт! Подскочил, желая поговорить с Женей прежде, чем она покинет приёмную Булатова или увидит меня с Олесей, но опоздал — бывшая вышла прямо мне навстречу, едва не ткнувшись в меня носом.

Соврать?

— Жень, — в груди сдавило сожаление. — Сегодня не получится. У меня появились неотложные дела. Давай в другой раз?

— Без проблем, — спокойно кивнула она, поправляя на плече сумочку. — Можно в эти выходные… Если хочешь.

Нет, лучше завтра. Открыл рот, чтобы огласить это, но…

— Прости, милочка, — сбоку вдруг материализовалась моя невеста и властно скользнула под руку. — Ни сегодня, ни в выходные он не сможет. Он улетает завтра в Париж со своей невестой в предсвадебное путешествие. Как вернётся, будет в полном распоряжении своего сына.

Куда я улетаю?! Шок атрофировал голосовые связки, а увидев лицо Жени, смотрящей на меня в болезненном ступоре, и вовсе потерял дар речи. Олеся помахала девушке рукой и едва ли не силой потащила меня за собой.

— Идём же. Не выдавай меня, — прошипела суженая и втолкнула в кабину лифта.

— Зачем ты это сказала? — возмутился не на шутку, когда двери сомкнулись. — Обалдела?! Какой на хрен Париж?!

— Липовый! — грозно рявкнула Леся и нервно одела пальто. — Она мне всю кровь свернула за сегодня. Пусть теперь помучается ночку, стерва. А ты чего так всполошился?! Не ты ли мне пару часов назад клялся, что она тебя не волнует?!

Смотрел в голубизну её глаз, впервые улавливая в них белоснежные льдинки, танцующие в тандеме с огнём.

— Олеся, в этом не было никакого смысла. Жене только в радость, что меня, и тебя в том числе, не будет несколько дней. Дразня её нашим скорым бракосочетанием, ты выставляешь нас идиотами.

— Уверен? — нагло усмехнулась невеста. — Ты это Золотарёву с Наумовым заливай, но не мне. Я женщина, и я вижу, как она на тебя смотрит… Да и ты на неё, — с последней фразой Леся презрительно скривилась и отвернулась.

Двери кабины распахнулись, заткнув мне рот. Невеста гордо прогарцевала к моей машине. Осмотрелся, не обнаружив иномарки Булатова. Свалил всё на ассистентку и смотался? Трутень!

Сев за руль, снова посмотрел на благоверную. Скульптурное личико напряженно до мельчайшей мышцы. И без того густые брови сдвинулись, превращаясь в сплошную монобровь. Пышные наращённые ресницы порхают так, что в салоне становилось холодно, а полные губы великолепно дополняют видимость обиженной девчонки.

Завёл двигатель и выехал из подземной парковки. Тучи на небе сгущались всё стремительнее, заставив невольно подумать о Жене. Сейчас она поедет домой и вероятно попадёт под дождь. Лишь бы не простыла. Надо было предложить подвезти её или хотя бы подбросить до метро. Кретин! Леся на дух её не переносит и быстрее дважды проедет по ней, чем доставит до метрополитена.

— В какой ресторан? — спокойно поинтересовался у благоверной, готовясь свернуть на Фрунзенскую. Олеся очень любила гулять по набережной, правда в дождь, что стеной ливанул с неба, это вряд ли удастся. Скорей всего поужинаем близ моего дома.

— Не в какой? — капризно рыкнула девушка, погнав по моим венам назревающую ярость.

— В каком смысле? — сжал руль посильнее, чтобы не влепить ей ненароком оплеуху. — Ты упрашивала отменить мою встречу с сыном. Я это сделал ради тебя, а теперь что?! Ты решила бортануть?!

— Я устала, — тоже подняла голос девушка. — Сегодня мой первый рабочий день на фирме. Я не думала, что это так тяжело.

— Не думала? — окончательно разъярился я, дав по газам. — Да, тяжело, Леся! Очень тяжело! Но ещё тяжелее терпеть твой бесконечный детский сад. За полировкой ногтей ты и то выглядишь умнее!

— Как ты смеешь со мной так разговаривать?! — суженая вскинулась в ответ, но боязливо вцепилась в сиденье, боясь набранной мной скорости.

— Смею! Ещё как смею! У меня родился сын, которого я ни разу не видел, а ты заставила променять его на тебя.

— То есть этот сопляк тебе дороже, чем я?! — перешла последнюю черту девушка.

— Да, блядь! Да! — рявкнул я, окончательно слетев с катушек, и крутанул руль к обочине, резко тормозя

— Что ты делаешь? — испуганно взвизгнула невеста.

— Ухожу! — выпалил в ответ. — Ищи себе другого оленя, а с меня довольно. Затрахала! — и отстегнул ремень безопасности.

— Лёва! — взвизгнула растерянно Леся, пытаясь ухватить меня за руку. — Если ты сейчас уйдёшь, то больше никогда не сможешь вернуться!

— Слава Богу! — выдал под венец и захлопнул дверцу, уже оглохнув для её угроз и назревающего слёзотечения.

На хрен всё! В моей жизни произошёл важный переломный момент. Я нуждаюсь в её поддержке и понимании, а вместо этого нянчусь, как с пятилетней. Я не против баловать её и ублажать, но измывательств над моим мужским эго не потерплю. Если в тот раз я был виноват, то вёл себя соответственно, но сейчас благоверная перешла все границы.

Выйдя на улицу, съёжился от холодных капель дождя, что подобно копьям пронизывали тело, сквозь тонкую куртку. Нет, в машину я не вернусь. Осмотрелся в поисках крыши и, заметив вдалеке автобусную остановку, поспешил к ней.

И куда теперь? Домой? Есть вероятность, что Олеся примчится туда и будет ждать меня, либо зашлёт своего братца. Второй вариант более вероятен. К парням? Нет, алкоголь и их науськивания мне сегодня вредны. Мысль о гостевой комнате на работе пришла внезапно. Почему нет? Там есть тёплый душ, кухня, диван и интернет, а главное тишина. В последнем нуждался, как никогда. Мне необходимо спокойно расставить приоритеты, продумать дальнейший план действий.

Подъехавший автобус с необходимым мне номером стал знаком судьбы. Дождь наращивал на дорогах пробки. Люди возвращались с работы, заполняя транспорт под завязку. Мокрые зонты, плащи и ручная кладь то и дело тыкались в меня или норовили хлестнуть по уху, но даже эта уличная суета казалась приятней, чем общество невесты.

Вышел на нужной остановке и под нитями дождя добежал до родного офисного здания. Охранник скучающе проводил меня взглядом и продолжил дальше смотреть какое-то шоу. Поднявшись на нужный этаж, вышел в тёмный коридор. Освещение клининг всегда отключал, поэтому подсветил себе дисплеем телефона. Дойдя до нужной двери, без задней мысли открыл её ключ-картой, которая имелась только у членов директорского состава. Дверь бесшумно отъехала в сторону, открыв моему взору зрелище. Бывшая в банном халате и с мокрыми волосами обнимала не менее домашнего Булатова и целовала то ли в губы, то ли в щёку. Взгляд упал на журнальный столик, на котором помимо прочего стояла початая бутылка вина.

Нож в сердце не просто сдвинулся, а прокрутился вокруг своей оси, вновь открыв страшную рану, и с большей кровопотерей.

— Я не помешаю? — процедил не своим голосом.

Женя отпрянула от мужчины и, обхватив себя руками, испуганно уставилась на меня.

— Вино, сладости, диван и интим? — извергало моё нутро и понимал, что не способен его удержать во имя остатков своего достоинства. — Сильно, Арская! Нашла себе очередного благодетеля и залезла к нему в штаны?!

Щёки девушки вспыхнули, а губы задрожали. Оскорбилась?! Сомневаюсь!

— За словами следи, — грозно процедил Слава.

— Я лишь назвал вещи своими именами, — развёл руками и прошёлся к их застолью. — Винцо за классный секс, да? Ты в следующий раз ей красное покупай, тогда она будет более покладистой. Глядишь и стриптиз станцует, а может и того лучше…

— Лёва, заткнись, пока я тебе не помог, — лицо Славы наливалось гневом, а я не мог остановиться, желая окончательно втоптать бывшую в грязь.

— Нет, пусть говорит, — вышла из ступора Женя и подобравшись, подступила ко мне, полосуя лезвиями сощуренных глаз. — Чем ты опять недоволен, а? Твоя бывшая проводит вечер с мужчиной, как и ты сегодня собирался провести его с невестой. Где есть запрет на нашу личную жизнь?

— Личная жизнь у аферистки?! Не смеши, — выпалил в ответ. — Ты готова оседлать любого богатенького олуха, который на тебя клюнет. Поздравляю, Булатов, ты попался на её крючок. Как ты его окрутила, а? Стриптизом или ротиком? А может и тем и другим.

Я был готов к удару с любой стороны. Поэтому выпад кулака от Славы, отразил мгновенно. Гнев раскалил вены до красна, не позволив мыслить спокойно. Повалил соперника на журнальный столик и начал осыпать его лицо жестокими ударами.

— Отпусти его! — вскричала Женя и вцепилась в мою куртку, стараясь отодрать от босса.

Но и Булатов был не из дерьма сделан — мощный выброс лба вперёд напомнил моему носу о недавней травме.

— Сука! — зашипел я, отлетев.

Соперник, не останавливаясь на достигнутом, поднялся и стеной попёр на меня.

— Хватит! — Женя вклинилась между нами, уперевшись в меня ладонями, а в Булатова спиной. — Убирайся! Оставь нас в покое!

Антрациты глаз ударили больнее, чем рукопашная.

— Значит так? Тогда пеняй на себя. Ты не увидишь нашего сына, как своих ушей. Я тебе это устрою.

— Ты не посмеешь! — чернота глаз стала ещё ярче, пугая своей бездонностью, в которой запросто можно сгинуть.

— Вот и проверим, — выплюнул в ответ, вытерев кровь на губе. — Советую искать адвоката и наслаждаться последними днями с моим сыном.

Сказав это, гордо направился к двери.

— Сволочь! Я убью тебя, клянусь, убью, — дико вскричала бывшая и метнулась ко мне, но была живо перехвачена Булатовым. — Уничтожу собственными руками. Тварь! Скотина! Ненавижу…

Чувствуя себя победителем в этой эмоциональной схватке, покинул помещение с гордо поднятой головой, но уже в лифте дал волю рукам и ногам, нещадно избив металлические стены.

Ненавидит?! Где же ты, предел моей глупой гордости?

Глава 13

СЛАВА

Держал в цепких объятиях, пока Женя не затихла. Её ужас и панику сменили ступор и молчание. Нашёл в аптечке успокоительное и силой споил девушке.

— Женя, — осторожно позвал я, пройдясь пальцами по всё ещё влажным волосам. — Он блефует, я чувствую. Лев вспыльчив, но не последняя сволочь. Ты и сама это должна знать…

— Не знаю, — мгновенно отреагировала она, посмотрев на меня не своим взглядом. — Уже ничего не знаю и не понимаю. Это абсолютно два разных человека. Он давно не тот милый и любящий Лёва, которого я знала. — Женя спрятала лицо в ладонях, тяжело дыша. — Он всегда был чуток ко мне. Верил в самое лучшее. Помогал, забывая о своих нуждах. О таком, как он я только мечтала. Но в одну жуткую ночь он превратился в чудовище — обиженное, злое и жестокое. Это давно не мой Лёва. Моего Лёвы больше нет.

Девушка убрала ладони с лица и уставилась немигающим взором на дверь, где совсем недавно стоял её бывший возлюбленный.

— Он хочет войны… Он её получит, — решительно процедила она и поднялась. — Пожалуйста, отвези меня домой. Костя ждёт.

Противиться не имело смысла, так как прочёл в медовых глазах непоколебимость, и на утро следующего дня это качество выросло в десятки раз. Потасовка с Вольных всё-таки оставила на моём лице небольшой синяк, который смог замазать корректором — спасибо, Люсе, что раскидывает свои вещи по углам моей ванной.

— Доброе утро, — едва не подпрыгнул от неожиданности, когда Женя влетела в мой кабинет без стука. В руках у неё было два стаканчика кофе из местного «Starbucks» и небольшой бумажный сверток.

— И тебе, — ответил я, оценив и внешний вид своей ассистентки.

Куда подевалась моя серая мышь? Женя была облачена в белоснежно-кремовый костюм от модного кутюрье. Модель немного старая, но классика всегда будет в тренде. Юбка-карандаш до колена, короткий пиджак с рукавами три четверти и чёрный атласный топ с кружевными вставками. Элегантная сексуальность ей шла настолько, что даже потерял дар объективно мыслить.

— Это что? — решил не искушать судьбу и посмотрел на стаканчик с кофе.

— Это завтрак, — пояснила девушка, ставя мою порцию передо мной. — Я благодарна тебе за вчерашнее. Спасибо, что поддержал и был рядом. Это правда бесценно.

— За такой завтрак я готов тебя так поддерживать, хоть каждый вечер, — ляпнул я и кашлянул, виновато покосившись на неё. — Я в хорошем смысле.

— Я поняла, — улыбнулась Женя и, сев напротив, тоже припала губами к своей порции напитка.

— Признаться, твой сегодняшний вид меня радует. Выглядишь отпадно. Хотелось бы всегда видеть рядом с собой такого ассистента.

— Так и будет, — уверенно кивнула девушка. — Я больше не стану унижаться перед бывшим, считая себя виновной за каждый его предменструальный синдром. За любое оскорбление, угрозу и тому подобное он будет отвечать.

— Помилуй, вы же так разнесёте фирму, — изобразил испуг.

— Вот и проверим насколько крепко ты построил свой бизнес, — лукаво подмигнула Женя, и по груди впервые потекло облегчение.

Она определённо мне нравится именно такой. Ради этого даже позволю ей превратить свой офис в руины.

Позавтракав, мы углубились в работу. Очередное совещание было назначено на вечер, потому времени оставалось ещё предостаточно. Невольно вздрогнули, когда на пороге моего кабинета возникла сестра. Бледная, как моль. В тёмных солнцезащитных очках. Сегодня вроде пасмурно.

— Вели своей шавке убраться за дверь, — потребовала она без привычных децибелов в голосе.

— Выбирай выражения, сестрёнка, пока я вообще не лишил тебя права голоса, — строго посмотрел на младшую.

Олеся рывком сняла очки, демонстрируя дико опухшие глаза с раскрасневшимися веками.

— И ты туда же?! — плаксиво пискнула она. — Чем она вас опаивает? Ведьма! — и метнула в Женю ненавидящий взор. — Мне надо поговорить со своим братом. Уйди отсюда к чёрту!

Младшую явно трясло, и ещё секунда промедления накроет нас цунами исторических масштабов.

— Я принесу ещё кофе, — негромко молвила Женя, вместо меня принимая мудрое решение.

— Потеряйся, стерва, — процедила Леся, когда девушки поравнялись.

— При отёках прикладывай чайные пакетики. В твоём случае, упаковки две хватит, — ехидно ответила моя ассистентка и, криво усмехнувшись, покинула кабинет.

— Я так больше не могу, — прорвало наконец сестру, бросив в дрожь.

Встал и поспешил к ней.

— Леся, что произошло? — приобнял младшую и заботливо довёл до стула.

В голове тем временем прикидывал моменты вчерашнего вечера. Вольных уехал вместе с ней, наплевав на сына, но потом вдруг вернулся на работу. Застать нас Женей в гостевой он явно не рассчитывал. Значит, пришёл на ночлег. Свидание сорвалось? Ссора?

— Он бросил меня, — внесла ясность Олеся, зарыдав ещё горше. — Представляешь? Скотина! Оставил в машине прямо посреди дороги и ушёл. Сказал, что мы расстаёмся…

— Он вчера ради тебя встречу с сыном был готов пропустить, а теперь ты говоришь о расставании? — удивился я. Обычно разрывать отношения любила Леся, чем Вольных. Выходит, допекла, чему точно не удивлюсь.

— По-твоему я вру?! — снова взвилась младшая. — Я знаю, он ушёл из-за неё. К ней и их выродку. Видел её сегодня? Вся прямо светится. По-любому всю ночь трахалась с ним, а теперь вон счастливая ходит. Мерзавец… Я ему это так просто не оставлю.

— Так, во-первых, — грозно выдохнул я, понимая, что слушать подобное изо рта сестры уже не способен. — Если ты вчера назвала его сына так же выродком, я бы сам тебя бросил. Желательно, где-нибудь в пустыне, чтобы поумнела. Во-вторых, твой благоверный всю ночь проторчал у Золотарёва под градусом и уехал сегодня утром. И в-третьих, Женя вчера провела вечер здесь со мной, корпя над проектом Сафронова. И потом я лично доставил её домой к сыну.

Часть истины всё же решил опустить. Леся расширяла глаза и перекашивалась в лице с каждым предоставленным свидетельством.

— Думаю, малышка, в этот раз ты сама перегнула палку. Мы мужчины, не всегда способны терпеть ваше жеманство, капризы и истерики. Я тебе это сейчас, как брат говорю. Не хочешь потерять жениха, будь поласковее, учитывая, что у него новые жизненные обстоятельства. Ему сейчас твоя поддержка нужна, а не скандалы.

Олеся затихла, явно прислушавшись к моим словам. Старший брат плохого ей никогда не советовал. Однако, на капризном личике сохранялись гордыня и упрямство.

— Ну же, сестрёнка, Булатовы всегда вели себя достойно в обществе, с друзьями и со вторыми половинками. Голубую кровь слей немного.

— Ненавижу эту твою дурацкую фразу, — нахмурилась девушка.

— Я знаю, — улыбнулся я и затяжно чмокнул младшую в щёку, вызвав наконец былой блеск в девичьих глазах. — Выше нос, мелкая. Он сам ещё к тебе прибежит. Дай страстям поутихнуть. И сама не дури.

— Сам дурак, — озарила меня своей улыбкой и крепко обняла. Прямо как в детстве, когда ещё сопляком оставался с ней, читал сказки, играл в куклы и встречал со школы.

Дух сестры явно приподнялся, и я с чистой совестью посоветовал ей поехать домой. В таком виде торчать тут не обязательно. Однако, сестра храбро отказалась, мотивируя какими-то своим умонастроением, и упорхнула в свой кабинет.

Женя вошла через пару минут, неся в руках чашку с кофе.

— Всё нормально? — уточнила она, озираясь.

— Да, — кивнул ей. — Вынужден принести за неё извинения…

— Не стоит, тем более тебе, — оборвала меня Женя. — Я уже приняла твою сестру такой, какая она есть, и не собираюсь никак реагировать на её выпады. И ты будь добр, не сгребай всё на свой горб, а то холку себе скоро заработаешь, — и красноречиво похлопала себя по хребту.

— Сплюнь, — боязно отмахнулся я.

Завершив с первой частью презентации, отправил Женю на самостоятельную доработку, а сам принялся искать выгодного подрядчика для дальнейшего сотрудничества. В целом, рабочий день протекал мирно. Женя отпросилась на обед в компании сотрудницы с нижнего этажа, а я совершил трапезу под гудение Алика Наумова. Наш адвокат был явно расстроен и кажется дела сердечные.

— Я её раз сто, наверное, приглашал, и в ответ одни отговорки. Что во мне не так? Протез? Его же даже почти не видно.

— Не бери в голову. Хотя, я думаю девушки чуть побаиваются. Не потому что ты, прости господи, "убогий", а потому бояться сделать что-нибудь не так.

— Например, — взмахнул он руками.

— Ну… Например, если вы будете заниматься сексом возле камина, то потом она может перепутать твою ногу с дровами, если решит подбавить огня.

— Пошёл ты! — рассмеялся Наумов вместе со мной.

— Девушки любят, когда во время первых свиданий мужчина о них заботиться, носит на руках во всех смыслах, защищает, а ты для них, увы, особенный мужчина, о котором также нужно позаботиться. Например, подать протез или слегка поддержать, если ты без него. Не весь прекрасный пол способен воспринимать твою супер-ногу, как навороченный гаджет.

— Да, вот если я своей ноге какие-нибудь примочки придумаю, — мечтательно задумался Алик. — Например, щетку для протирания пыли. Или пылесос. Есть ручной, а у меня будет ножной. Даже можно что-нибудь для интимной жизни внедрить.

— Ага, вибратор в протез, и ты — король всех женщин, — закончил за него я, и мы оба взорвались от смеха.

Хохот до колик в животе прервал появившийся в гостиной Лев. Он явно пил эту ночь, поэтому характерная отёчность и позднее появление на службе имеет место быть. Ссадина на губе горела, подобно факелу, и Алик, сравнив наши физиономии, похоже всё понял. Поздоровался Вольных только с Наумовым, а меня лишь удостоил презрительным взглядом.

— Лев, мы можем поговорить? — не роняя планку своего достоинства, спросил я.

— Я готов говорить с тобой только по работе.

— Всё, что касается моей сестры, касается и меня, — я же усилил нажим.

— Вот и забирай с собой свою сестру. Ей нужно немного вправить мозги, — сердито буркнул он, наливая себе кофе.

Да, он явно зол на Лесю, чему не удивлюсь, судя по тому, как она умеет "владеть" своим ядовитым языком.

— Она вчера была чересчур возбуждена новостями. Поговорите сегодня спокойно…

— Не лезь, — рыкнул он и стремительно покинул гостевую.

Действительно, какого хрена я-то лезу? Помогаю конкуренту в нашем бизнесе стать ведущим? Только за сестру больно. Уверен, она сама виновата, но это же женская натура. Выдохнул, решая отпустить ситуацию.

— Перебесятся, — коротко и ясно поддержал меня Алик.

Однако, эта тяжелая беседа на сегодня оказалась не последней. Женя ещё не вернулась с обеда, когда в кабинет вошла Ниночка.

— Я увольняюсь, Слава, — заявила она, нервно заламывая пальчики.

Вскинул на красавицу спокойный взгляд, явно не удовлетворяя её ожиданиям.

— Причина?

— Мне предложили место получше этой халупы, — Нина гордо вскинула подбородок и окинула мой кабинет презрительным взглядом.

Не надо так о моём детище. Дамы этого офиса сегодня похоже вконец распоясались.

— Что ж рад за тебя, — спокойно кивнул я, окончательно ломая её увертюру к началу скандальной разборки. Нет уж, перед тобой я точно прогибаться не стану. — Образцы документа у тебя есть. Заполни, и ты свободна.

— И это всё, что ты можешь сказать? — выдавила из себя секретарша, уже начиная терять воинственный вид.

— Не всё, — невозмутимо мотнул головой. — Желаю тебе успехов и карьерного роста. Ты этого достойна.

— Все вы мужики-толстосумы одинаковые. Ненавижу тебя! — выплюнула Ниночка и вылетела за дверь.

— Преклоняюсь перед твоим богатым опытом, — буркнул себе поднос, усмехнувшись.

Взглянул на время — только два часа, а я уже пережил три истерики за сегодня. Это всё или ещё намечается?

Наконец, Женя вернулась с обеда и выглядела довольно приободренно — глаза сияют, щеки пылают, а улыбка слегка трогает её губы. Я что влюбляюсь или она действительно начала цвести с каждой минутой всё больше и больше? Тряхнул головой, отбрасывая ненужные мысли. Пожалуй, придется её немного расстроить.

— Нина подала заявление на увольнение, — выдал я, глядя в омут шоколадных глаз.

— Да? С чего вдруг? — чистое любопытство.

— Сегодня женское полнолуние, — ответил смазано. — В общем, тебе придется пару дней взять на себя ещё секретарский труд. Постараюсь не перегружать. А сейчас подай, пожалуйста, запрос в кадровый отдел. Нужно заполнить освободившуюся веху поскорее.

— Хорошо, — кивнула девушка.

— Совещание начнётся через два часа, — проинформировал я и осекся, посмотрев на дверь приёмной, через которую ввалился курьер с охапкой шикарных роз.

— Булатова Олеся Сергеевна, вы? — пройдя прямиком к Жене, осведомился мужчина.

— Нет, — девушка довольно энергично подпрыгнула на стуле и указала курьеру на кабинет моей сестры. — Туда, пожалуйста.

Вдвоем пронаблюдали, как глаза Олеси озарились при виде такого подарка, а прочитанная записка в букете привела девушку в ещё больший восторг. Сестра расписалась в бланке получения и, тепло поблагодарив сотрудника доставки, горделиво скрылась за дверями кабинета.

— Неужели, Вольных решил смягчиться? — произнес вслух и тут же спохватился, глянув виновато на Женю, но на лице девушки, кажется улыбка всё ширилась и ширилась.

— Кто их знает? — пожала она плечами. — Не наше дело. Как говорят, милые ссорятся только тешатся. У тебя будут ещё поручения?

— Д-да, — мозг и речь немного не контактировали. — Позвони Аркадию Загребных. Попроси его встретиться со мной завтра. Есть ряд вопросов по поводу строительного участка.

Пока я говорил это, в приёмную ввалился ещё один курьер с пакетом из модельного дома известного кутюрье и второй охапкой роз. Тот же вопрос к Жене, и то же направление к дверям сестры.

— Это очень и очень странно, — поделился я своими опасениями.

— Думаешь? — Женя невинно посмотрела на меня. — Твоя сестра счастлива. Разве это плохо?

— Н-нет… Это здорово, но всё равно…

— Слава, оставь их в покое, — посоветовала девушка. — Без тебя разберутся. Иди, ты мешаешь мне выполнять твои поручения.

— Ага, — потеряно кивнул ей и ушёл к себе.

Заговоры и диверсии моя филейная часть умела чувствовать за версту. Только в какую сторону копать? Хотя может и правда забить? Что плохого в подарках? И Леся похоже и правда довольна. Ладно, совещание через пару часов и там увижу голубков тет-а-тет. Однако, на физиономии Вольных сохранялась всё та же злобная мина, а сестра так и не удостоила нас своим присутствием.

— Что ж начнём, пожалуй, — произнёс я. — Леся сегодня себя неважно чувствовала, — и покосился на Льва, что не дрогнул ни единой мышцей. — Евгения Викторовна, раздайте, пожалуйста, первые сводки по проходящей работе.

Девушка сноровисто прогарцевала вокруг стола, вручив каждому документ, и я не смог не отметить осоловелые взоры Вольных и Золотарёва на её фигуре. Если первый смотрел с тоской и сожалением, то второй мысленно её уже раздел. С тобой я позже разберусь.

Совещание продолжалось около часа. Я выслушивал предложения своих партнёров по бизнесу, где даже Женя подала пару идей, что нельзя было не оценить. Всё подходило к концу, пока дверь в зал совещаний не распахнулась.

— Всем привет, — радостно пропела Олеся и, найдя среди присутствующих Лёву, устремилась к нему.

Девушка выглядела шикарно в красивом вечернем платье. На шее и в мочках ушей сиял дорогущий набор из колье и серёжек. Когда успела?

— Малыш, ты мог просто попросить прощения. Не стоило так раскошеливаться, — девушка уселась к нему на колени и властно огладила контур лица. — Я ведь тоже виновата, милый, прости меня, пожалуйста. Взамен за все эти подарки я для тебя всё сделаю и в ресторане и в постели. Всё, что ты пожелаешь.

Развратные фразы от родной сестры слушать не хотелось, кашлянул, напоминая им о свидетелях.

— Какие подарки? — Лев явно не понимал смысл происходящего. — Я не…

Олеся громко расхохоталась и осыпала мужчину поцелуями.

— Мой скромняга. Вот за что я его люблю, — последняя фраза предназначалась явно ушам моей ассистентки, которая наблюдала за этой сценой так мирно и спокойно, что немного напрягло. — Поскорей возвращайся сегодня с работы… Будет бешеная страсть.

И с этими словами Олеся выпорхнула из зала совещаний. Лев шокировано осмотрел нас и оттянул галстук, явно желая вдохнуть побольше воздуха.

— Рад, что вы помирились, — повел я бровями.

— Ага, — просипел Вольных и вдруг соскочил со своего места, последовав за невестой.

— Не фирма, а дурдом, — печально констатировал Алик.

— Говорю же, баба на корабле — к беде, — оскалился Никита и подмигнул Жене.

Метнул в мужчину строгий взор, усмирив нагловатую улыбочку.

Наконец совещание закончилось. Парни обсуждали наши новые идеи, а Женя прибирала стол, когда в зал совещаний влетел злой, как чёрт, жених моей сестры. Нашёл огненным взглядом свою бывшую и заорал вне себя от ярости:

— Семьсот тридцать две тысячи? Семьсот, сука! — и стеной попёр на Женю.

Глава 14

ЕВГЕНИЯ

Я понимала, чем это грозит, но простить вчерашнее унижение не смогла, не говоря уже о прямой угрозе моему материнству. Нутром чувствовала его всесилье, поэтому даже если, не дай бог, проиграю эту войну, он запомнит её надолго.

Мысль пришла именно в тот момент, когда невеста моего бывшего заявилась в кабинет своего брата. Её видуха мне определенно пришлась по душе, а, подслушав за дверью разговор, испытала ещё больший восторг. Лёва послал её вчера далеко и надолго, значит здравый смысл где-то продолжает теплиться в его жилах. Однако, проанализировав грядущую холостяцкую жизнь Вольных, поняла, что в отсутствии невесты у Лёвы будет больше времени для споров за сына. Молчу уже о требованиях видеться с ним. Это мне совсем не на руку. Чем реже мы будем встречаться, тем лучше.

Идея вспыхнула яркой искрой. Убью двух зайцев — отомщу за себя и, возможно, примирю голубков. Кредитная карта, которую отец моего ребенка дал накануне — лучшее средство наказания. Только о последствиях своей диверсии подумала лишь теперь, когда Вольных влетел в зал совещаний и зверем накинулся на меня.

— Семьсот тридцать две тысячи? Семьсот, сука!

Спрятаться за спину Славы было бы уже наглостью с моей стороны, да и в последнее время я перестала бояться бывшего. Лев схватил меня за шиворот, максимально приблизив к себе, а я храбро уставилась на него с непробиваемым лицом.

— Жалко для любимой невестушки?! — ехидно выплюнула в ответ.

— Эй разойдитесь! — ни он, ни я похоже не слышали и не чувствовали, как между нами попытались втиснуться Вячеслав и Альберт. — Лёва, легче! Отпусти её…

— Эти деньги были для моего сына, — рявкнул он.

— Твоего? Помниться вчера ты предпочёл ему как раз-таки свою суженую. Хорошее качество для вновь обретённого папаши. Ты намерен всегда так поступать? Я уже вижу, Костя сидит в одиночестве в доме своего пресловутого "родителя", абсолютно ненужный, потому что отец волочится за каждой юбкой. "Папа, давай поиграем. Прости, сынок, попозже. Я должен срочно трахнуть ту шикарную тёлку."

Глаза бывшего налились кровью, мужчина сделал рывок, желая что-то сказать в ответ, но вдруг смолчал и раздраженно выдохнул.

— Лёва, уйди, — Алик сумел уловить в его теле нужный момент и отодвинул Вольных от меня на пару шагов.

Спина Славы закрыла меня собой.

— Хочешь быть его отцом? — выглянула я из-за защиты, осмелев окончательно. — Тогда ставь потребности сына выше своих. Мир маленького ребёнка — это дом, игры, вкусная еда, теплая одежда и постоянное присутствие родителя… И того, и другого!

Мужчина хоть и смотрел на меня задумчиво, но в упрямых чертах любимого лица продолжали буйствовать непокорность и обида.

— Я тебя услышал, — наконец молвил он, и мой слух выловил явную угрозу неизвестного происхождения. — У моего сына будет полноценная семья. Спасибо за помощь…

И круто развернувшись, бывший покинул зал для совещаний.

Смотрела на двери, что скрыли его из виду и прокручивала последние слова. В каком смысле? О чём он? Чем я помогла?

— Женя, о каких деньгах шла речь? — Булатов обеспокоенно уставился на меня.

Глядя в глаза Славы и Алика, уже не ощущала триумф от аферы. Кажется, я совершила очередную глупость, что непременно обернётся мне боком. Взор упал на довольную физию Золотарёва. А тебе какая радость?!

— Женёк, — Наумов помахал рукой перед моим носом, приводя в чувство. — Что за семьсот тысяч?

— Лёва вчера дал нашему сыну в пользование кредитную карту.

— И ты отоварила её на подарки Олесе? — Алика это явно позабавило, но мужчина предусмотрительно подавил улыбку.

Виновато посмотрела на молчавшего Вячеслава. Кажется, мужчина осуждает меня.

— Я перегнула палку? — тихо спросила у него и получила медленный кивок.

— Ладно, ребят. Совещание окончено, — выдохнул Слава. — Давайте по своим гнёздам. У нас ещё остались нерешённые вопросы. Спасибо всем за помощь.

Золотарёв артистически выдвинул свою задницу назад вместе со стулом и вальяжно выплыл из зала. Альберт медленно, явно не желая уходить, собрал свои вещи и тоже поплёлся прочь. Когда зал совещаний погрузился в тишину, голос Славы прозвучал иерихонской трубой.

— Женя, глупо сейчас провоцировать Вольных. Понимаю, вчера он снова обидел тебя, но ты рубишь сук, на котором сидишь. Вы оба уязвлены, но из вас двоих только ты пока имеешь статус полноправной матери Кости. Тебе знакомо чувство быть родителем, а значит и разумность надо ставить на первое место. Ребёнок ценнее амбиций. Думай о сыне, а не о том, как досадить бывшему. Ищи точки соприкосновения, консенсус, иначе останешься у разбитого корыта и ни один суд тебе не поможет.

Испуганно уставилась на босса, признавая его правоту.

— Тогда что мне делать? — в отчаяние посмотрела на него.

— Ради сына? Ради него можно быть и чуть поласковее с его отцом. Не мсти, иди навстречу, разговаривайте, наконец. Будь я органами опеки, то бы Костю никому из вас не отдал, потому что вы дуреете при виде друг друга и становитесь хуже детей.

Сказал, как отрезал. Сглотнула, осознав, что вдруг стало стыдно смотреть в его глаза.

— Я тебе здесь ещё нужна? — дрогнувшим голосом спросила я, дико возжелав уйти.

— Не обижайся, — мужчина заботливо тронул меня за плечо и от этого стало ещё хуже.

— Нисколько, — неестественно повела я головой и отстранилась. — Ты правильно сказал. Я буду стараться, правда. Мне просто нужно уже идти работать. На собеседование вот-вот должны прийти. Надо подготовиться, — и выдавила из себя улыбку.

— Если много дел, можешь отправить кандидата ко мне, — предложил он.

— Нет-нет, — резво помотала головой, показав зубки. — Я сама. Люблю проводить собеседования.

Тут больше соврала. Единственное собеседование, которое мне пришлось когда-то провести, это на должность няни в доме Волковых. И то для Есении.

Покидала кабинет босса с мрачными мыслями. Он прав. Я, как бывшая возлюбленная Льва и мать его сына, имею преимущество в смягчении уровня агрессии, но вместо этого только увеличиваю накал.

В приёмную предупреждающе постучали. Не успела разрешить войти, как в проём дверей просунулась женская голова.

— Здравствуйте, я — Антонина Берг. На собеседование, — и влетела в приёмную, буквально закрыв собой весь белый свет.

Я слегка растерялась, пытаясь найти в ней начало и конец, так как кандидатка обладала нехилыми объёмами плюс.

— Да, меня много, — в голосе девушки послышалось отчаяние. — Если свинопаска испортит внешний вид вашей приёмной, то скажите сразу. Оставим мой профессионализм и ответственность продавщицам в супермаркете или клинингу.

— Присаживайтесь, — только и смогла молвить я, и инертно подпрыгнула, когда стокилограммовая дамочка радостно плюхнулась напротив. — Ваше резюме я изучила. Такой специалист как раз нужен Вячеславу Сергеевичу. Только ваша фраза при появлении меня слегка смутила. Вы хоть раз где-нибудь работали секретарём?

— Работала-работала, — живо закивала головой Антонина. — В редакционной компании и немного в модельной. В последней правда продержалась недолго из-за чёртовой любви к пирожкам с капустой на рабочем месте.

Вдруг стало смешно от её столь детской искренности. Закусила губу, стараясь сдержать улыбку. В модельном агентстве дрожжевое тесто вообще противопоказано даже на словах, но раз столь предвзятое место терпело её рацион и щекотливый внешний вид, значит было за что.

— Стажировка три дня. Приступить желательно с завтрашнего дня, так как моя коллега покинула офис довольно неожиданно, и я откровенно говоря нуждаюсь в помощи.

— Да хоть сейчас, — радостно оживилась кандидатка и стул под её весом натужно пискнул. — Вы и правда меня берёте?

— Правда, Антонина… — глянула на анкету, ища отчество, — Николаевна…

— Прошу, просто Тоня, — разрешила она, вызывая во мне всё больше симпатии.

— Тоня, — попробовала я на вкус данное обращение. — Сегодня уже не нужно. День подходит к концу, а завтра просим к труду и обороне. Не опаздывайте.

— Да-да, а как вас звать? — спохватилась толстушка.

Действительно, с её эпичным появлением в приёмной, я даже забыла представиться, точней мне не дали такой возможности.

— Меня тоже можно по-простому — Женя. Я — ассистентка Вячеслава Сергеевича, но указания он обычно отдаёт секретарю напрямую. Представлю тебя ему завтра, он сегодня немного занят.

В последнем солгала. Мне отчего-то показалось, что увидь босс свою новую секретаршу сейчас, мигом выгонит, а мне бы этого не хотелось. Уж больно сильно она пришлась по душе моей одинокой субстанции в данном захолустье. Сперва подготовлю босса, а потом представлю.

— Ага, — кивала Тоня, озираясь по сторонам. — Пс-с, между нами, он сильно строгий?

— Нет, — улыбнулась я, — но филонить не позволит.

— Конечно-конечно. Он за мной теперь, как за каменной стеной, — и хлопнула пухленьким кулачком по столешнице.

Я подпрыгнула и снова улыбнулась ей. Да уж, Славе такая стена будет очень кстати в местном змеюшнике. И мне, пожалуй, тоже.

— Тогда до завтра, — и поднялась с места, желая проводить девушку.

Антонина тоже поднялась, идя вместе со мной к дверям, а уже возле них с восхищением изрекла:

— Ох, ты такая милая и красотка на все сто. Всегда мечтала быть такой же секси и стройняшкой. Эх, будь проклят мой вечно голодный рот. Когда-нибудь я его точно заклею.

Я негромко рассмеялась и слегка зарделась. Вот уж уровень простоты, не озлобленности и искренности. Думаю, эта толстушка внесёт немного новизны в скучный быт офисного чванства и кичливости наших нынешних боссов.

Дверь за Тоней закрылась, а я обернулась к окну, глядя на рыжий горизонт. День почти завершился, а моё утреннее приподнятое настроение уже окончательно упало вниз.

— Тебя подвезти? — послышался за спиной участливый голос босса.

— Нет, — мотнула я головой, глядя в зелень его глаз, которая в свете заката походила на зелёную яшму. Невольно залюбовалась. А он симпатичный, к тому же добрый и отзывчивый. И почему я влюбилась в своё время не в него, а в это вспыльчивого мальчишку-садовника. Он ведь даже младше меня!

— Ты в порядке? — Слава поравнялся со мной и обеспокоенно осмотрел. — Не переживай ты из-за Вольных. Дай ему перебеситься. Точно не надо подбросить? Я как раз поеду мимо твоего района.

— Да? Зачем? — удивилась я, но тут же спохватилась, какое мне дело до его личных дел. — То есть… Прости, не моё дело.

— Ну да, — Слава смущенно улыбнулся и слегка ослабил галстук на шее. — Просто дружеский ужин со старой знакомой.

— Тогда приятного вечера, — искренне улыбнулась в ответ, но в груди вдруг болезненно ёкнуло, как представила, что этот мужчина так же ласково и заботливо смотрит на другую женщину, и ещё до кучи обнимает и целует. Интересно, а как он целует?

Осадила себя на странной мысли и отступила.

— До завтра, Женя. И Косте от меня привет, — махнул он рукой и направился к выходу.

— Ой, погоди, — спохватилась я, заставив его обернуться. — Забыла сообщить. Я, кажется, нашла для тебя новую секретаршу. Завтра она заступает на смену.

— Отличная новость. Значит ты будешь полностью в моём распоряжении, — Слава лукаво подмигнул, отчего невольно зажгло кожу.

— Да, я буду вся твоя, — ляпнула в ответ и тут же прикусила язык.

— Чтобы работать долго и счастливо, — босс рассмеялся, словно понимая и прощая мой конфуз, и покинул наконец приёмную.

Выдохнула, оглядев опустевшую приёмную. Рабочий день почти подошёл к концу и офис явно становился тише. Зазноба бывшего ушла ещё несколько часов назад, вероятно готовить ему эротический вечер. Льва я тоже больше не видела и не слышала, после скандала в совещательном зале. Золотарёв слинял час назад, бросив мне на стол папку с документами, которые велел обработать к завтрашнему дню. Передёрнуло, вспомнив его масляный взгляд на моём декольте. Его яйца Фаберже явно страдают по хорошему нокдауну с правой ноги.

Посмотрела на папку. Завтра мне нужно натаскивать новую секретаршу и времени на обработку может не быть. А я — ответственный сотрудник! Нельзя ударить в грязь лицом. Прошла к столу и села, взяв документы в руки.

Оторвала взор от бумаг только спустя пару часов. Приёмная давно погрузилась во тьму и лишь настольная лампа, являлась единственным источником света и жизни в офисе. Взглянула на часы — четверть восьмого. Да уж заработалась. Зато завтра буду с чистой совестью. Поднялась со стула, решая наконец завершить свой рабочий день.

Выключила компьютер и огляделась. Прежде чем уйти, необходимо проверить все ли приборы выключены. Сперва зашла в кабинет своего босса. Закрыла микропроветривание, поправила стул, проверила электроприборы. Следующим местом был кабинет его сестры. Та дамочка сто пудов что-нибудь забыла.

В кабинете пахло цветами и дорогостоящим парфюмом. Включила свет, осматривая квадраты. Да уж, её кабинет совсем не для работы. Полочки сплошь в сувенирах, косметика почти на каждом углу, на диванчике огромный плюшевый медведь. Вдоль стены появились большие зеркала, в которые она вероятно весь день пялиться, чем работает. Не офис, а дом моды. Прошла глубже, осматривая пространство. Лампа воткнута в розетку на пару с щипчиками для выпрямления волос. Кто этим занимается на работе? Благо выключены от нагрева. Окно настежь, а компьютер на спящем режиме.

Прибрала все косяки и уже собралась уходить, когда услышала в приёмной посторонний шум. Что за чёрт? Претихо пробралась к дверям, прислушиваясь. На той стороне тоже стало тихо, но я всем нутром чувствовала чьё-то присутствие. На наш этаж зашёл левый? Завтра же пожалуюсь Славе, а сейчас…

Крадучись приблизилась к двери, вооружившись папкой со старыми проектами. Сама лично её составляла и знаю насколько она тяжелая. Мало не покажется. Вобрала в легкие воздуха, решаясь на рывок, но меня опередили. Дверь в кабинет резко распахнулась, въехав мне по лбу. Я же запуталась в собственных ногах и полетела на пол, попав под раздачу собственному средству обороны. Застонала от боли в спине и в голове.

— Женя?! Какого… — дошёл до слуха испуганный голос бывшего, и такие знакомые объятия завладели телом. — Цела? Прости… Я думал тут кто-то левый забрёл.

Любимый бирюзовый взор застопорил дыхание. Стало одновременно и страшно, и тоскливо.

— Чего ты тут делала? — мужчина аккуратно потянул меня на ноги, осматривая на целостность.

— Проверяла перед уходом всё ли выключено и закрыто, — прижалась ладонью к назревающей шишке на лбу. Поморщилась.

Лев властно отнял ладонь, разглядывая мой лоб.

— Ещё пара дней работы друг с другом и кто-то из нас точно станет инвалидом, — посетовал мужчина, горько усмехнувшись. — Надо что-нибудь холодное приложить. Сядь, — и подтолкнул к диванчику, где едва не утонула в объятиях плюшевого медведя. — В холодильнике кажется был лёд.

— Не надо, Лёва, — попыталась остановить бывшего, но тот резво исчез.

Представила на секунду, как он начнет заботливо оказывать мне скорую помощь, и стало не по себе. Нет, я этого не выдержу. Не смогу быть к нему так близко. Резко встала, желая смыться отсюда, пока его нет, но голова свергла меня обратно на диван. Картинка перед глазами поехала. Прикрыла веки, обняв виновницу руками.

— Женя? — снова его голос сбоку. — Кружится? Может лучше в больницу?

— Нет, пройдёт. Надо просто подождать, — молвила я.

— Ляг, — велел он и, отбросив медведя, властно опустил на диван. Струхнула, когда поняла, что вместо подушки, я лежу головой на его коленях. На лоб легло что-то холодное, мгновенно отрезвляя. Зашипела. — Это лёд, — пояснил он и так понятное. — Думаю, ни мне, ни тебе, не хотелось бы вновь объясняться перед Булатовым.

— Согласна, — поддержала я.

Шишка подо льдом неприятно пульсировала, а я не знала куда убрать взгляд, чтобы не смотреть на бывшего.

— Почему ты до сих пор тут? — спустя молчание спросил он.

— Были дела. Решила доделать в тишине, — ответила я. — А ты?

— Почему не со своей невестой? — воспроизвёл он мои мысли, и теперь стало не по себе. — Она велела раньше девяти ни приходить. Что-то готовит, благодаря тебе.

В груди расцарапала кошка.

— Я рада, что вы помирились, — молвила совсем не искренне.

— Да, — то ли согласился, то ли обреченно подтвердил он, пребывая в своей думе.

Мужчина умолк, снова задумчиво глядя на меня. Так знакомые и полюбившиеся мне пальцы прошлись вдоль роста волос. Содрогнулась, вспоминая, как раньше вот так же покоилась на его коленях, когда смотрели фильм или сериал. Он любил перебирать их, словно антистресс. Стало до боли не по себе, и я поспешила наконец подняться, чувствуя, что заметно полегчало.

— Мне стало лучше, — виновато улыбнулась, забирая из его рук пакет со льдом.

— Уверена? — Лев внимательно смотрел на меня и слегка касался плеча заботливой ладонью.

— Да.

— Хорошо, идём. Я тебя отвезу, — бывший решительно приобнял меня за талию и повел на выход.

— Нет, не стоит. Я сама…

— Решила освещать своей звездой во лбу общественный транспорт? Поехали. Не обсуждается, — наблюдала, как он берет мою сумку, накидывает мне на плечи пальто и гасит везде свет.

Он всегда был таким, — твердым и решительным — когда я творила глупости или резко становилась не самостоятельной. Достаточно вспомнить наше приключение в винном погребе Волковых либо прогулку на лыжную базу в честь нашей годовщины.

Чувствовала его поддерживающую ладонь на спине, пока ехали в лифте и шли до машины. Стильная и дорогая, не то, что наша старая "Рено", которую он купил у однокашника и которую я тогда уничтожила, убив в ней нас и нашу счастливую жизнь.

Опустил на кожаное сиденье и пристегнул ремень безопасности, а после устроился на месте водителя. Сигнал открытых дверей мелодично проникал в уши.

— У тебя красивая машина, — искренне похвалила я, глядя как он настраивается на поездку.

— Это не моя, — качнул он головой, пристёгивая ремень безопасности и глядя назад. — Каршеринг. Моя осталась вчера у Леси. Заберу чуть позже.

Упоминание о его невесте зажгло под ребрами. Кивнула, словно получив плевок в лицо.

Лев выехал из подземной парковки и плавно оказался на проезжей части. Чтобы заполнить тишину, назвала мужчине свой адрес.

— И давно вы с матерью переехали? — поинтересовался он.

— Сразу после рождения Кости.

— Чем старый район был плох? — тоже простое любопытство.

Чем плох? Ничем. Всего лишь сбегала от прошлого и своих демонов.

— Захотелось перемен, — пожала я плечами, понимая, что мужчина вряд ли мне поверит.

Отняла пакет, лёд в котором уже давно превратился в воду.

— Вроде ничего не видно, — стоя на светофоре, Лева взял мой подбородок в руку, рассматривая. — Покраснение, но думаю из-за льда.

Зачарованно следила за движением его глаза, отмечая, как мой бывший возлюбленный изменился. Он уже не тот парень в рабочем комбинезоне, с лучезарной улыбкой и мозолистыми пальцами. Лев стал старше, мужественней и серьёзней. И кажется я влюбляюсь в этот лик заново.

Опустила взор на губы, которые дарили столько ночей ласки и страсти. Которые могли утешить одним прикосновением. Которые так жадно и горячо шептали о своих чувствах в жаркие ночи любви. Господи, как же я сумела пережить их утрату?! Под ребрами свело от былого чувства принадлежности этому человеку.

Капкан его пальцев продолжал держать моё лицо, и я вдруг поняла, что он так же задумчиво рассматривает меня. Оба вздрогнули от звука клаксона сзади и мигания фар.

— Зелёный, — выдохнула я, выходя из транса.

Лёва вернулся за руль и двинул машину вперёд. Отвернулась от созерцания бывшего, не в силах наблюдать за тем, кого навсегда потеряла. Вычеркнуть! Забыть! Не думать о нём! Но…

— Прости за сегодня, — молвила я, виновато посмотрев на него. — Я разозлилась из-за вчерашнего.

— Да, я был груб, — кивнул он, но желваки на лице загуляли. — Ты — свободная женщина, а я помолвлен. Наша личная жизнь не должна друг друга касаться…

— Д-да, — согласилась, поражаясь его категоричности. — Спасибо, что понимаешь. Прости ещё раз.

— Главное больше так не делай. Я дал эти деньги от чистого сердца, а ты швырнула их мне в лицо.

Поджала губы, виновато смотря перед собой. Автомобиль въехал в темноту двора, припарковавшись в свободном месте. Я не спешила выходить, и Лева не выгонял меня. Кажется, мы оба решались на разговор.

— Лёв, я бы очень хотела зарыть этот топор войны. Ты помолвлен, построил новую жизнь. И я от всей души желаю тебе счастья. Да, у нас есть общий ребёнок, и я абсолютно не против вашего общения. Прошу, давай прекратим эти скандалы. Я очень хочу жить дальше. Наладить наконец свою жизнь.

Лев молча слушал, пребывая в каких-то своих тяжелых мыслях.

— Не могу, — наконец уронил он. — Мне тяжело спокойно думать и строить новую жизнь, когда ты мелькаешь перед моим носом. Я был уверен, что забыл тебя, пока ты снова не появилась. Ты появилась, и мне рвёт башню. И не пойму отчего. Тут и былая обида, и ненависть за прошлое, и желание коснуться, увидеть, почувствовать рядом. Гадкая и дурная болезнь, которая вышла из стадии ремиссии и теперь воочию сидит передо мной. Как прикажешь с этим быть?

Сглотнула, понимая, что он почти признался мне в своих чувствах.

— Придется привыкать к новому, — тихо произнесла я. — Нас больше нет, Лёва. Мы изменились. Я хочу лишь одного — жить дальше, по-новому, без тебя, так же как научилась за эти шесть лет. Если твои чувства ко мне ещё живы, то умоляю, сделай жест доброты в память о прошлом. Оставь меня в покое, а взамен, я сделаю всё, чтобы организовать твоё общение с сыном. Пора вести себя, как родители.

Лева молча кивал, глядя в темноту за окном. Его лицо казалось бледным в свете подъездного фонаря.

— Хочешь зайти и поздороваться с ним? — робко предложила я, слегка улыбнувшись.

Отец моего ребенка метнул в меня быстрый взгляд.

— А можно? — в голосе различила лёгкую панику.

— Конечно. Идём. Угощу тебя чаем, — и вылезла из авто.

Лёва нервно маячил по салону, что-то ища, потом глянул на себя в зеркало заднего вида, проверяя свой внешний вид, а после наконец вылез наружу.

— Без всего неудобно, — бывший замаячил на месте. — Может в магазин сперва заскочим? Куплю ему что-нибудь.

— Потом купишь, когда гулять пойдёте, а сегодня просто поздоровайся, — успокаивающе погладила Лёву по плечу и, подхватив под руку, настойчиво повела к подъезду.

Глава 15

ЛЕВ

Я хоть и последовал стратегии Золотарёва, но от мысли, что прямо сейчас увижу своего ребёнка, потерял способность не только двигаться, но соображать. Женя вела меня на четвертый этаж, а я не мог собраться с духом, чтобы достойно предстать перед сыном.

У ведь у меня родился план. План забрать Костю у его матери и желательно, чтобы он сам решил пойти с отцом…

— Эта сука у меня уже вот здесь, — в бешенстве заявлял я вчера в квартире Ника, водя ребром ладони себе по горлу. — Её надо срочно приструнить, Никитос. Иначе, эта стерва весь наш бизнес приберёт к рукам через Булатова. Этот уже развесил уши и трахнул её.

— Он что сделал?! — друг от шока раскрыл рот. — Успел-таки, проныра, — к своему удивлению различил в голосе Ника сожаление.

— Мне нужна твоя помощь, — попытался отмести от себя странное чувство на его реакцию и, налив себе горючего, махом опрокинул в рот.

— Я-то чем могу тут помочь? — Никита удивленно развёл руками.

— Ты завсегдатай того стрип-клуба. Найди мне неопровержимые доказательства, что она там работала.

— Ого, ты походу серьёзно намерен отобрать у неё мелкого, — то ли осуждающе, то ли ободряюще произнёс Золотарёв. — Только не обольщайся. Суд может и не дать тебе опеку.

— Я его отец! — рявкнул так, словно это он сейчас не хочет давать мне сына.

— Судьи всегда на стороне ребёнка. Они будут смотреть, кому передают мальчика, а увидев перед собой неуравновешенного папашу и наш компромат на его мать могут вообще забрать дитя от обоих родителей.

— Я буду предельно спокоен.

— Им не это нужно, — Никита вновь покачал головой. — Им нужно благополучное семейство. Если ты будешь с хорошим жильём, деньгами и бабой, то стопроцентный выигрыш дела тебе обеспечен, а также, если заработаешь свидетельства посторонних и желание мелкого жить с тобой. Но пока ты цапаешься с бывшей на каждом углу, мало кто поверит в твои искренние намерения. По сути в первой части требований у тебя всё есть. Зарегистрируйся с Леськой только, а…

В досаде посмотрел на приятеля, понимая, что в плане супруги выйдет неувязочка.

— Не выйдет, — покачал я головой. — Я только что послал её на все четыре стороны.

— Ты послал? — друг явно мне не поверил. — Ля, это тогда серьёзно.

— Насрать, — махнул я рукой. — Попытаюсь без неё. Сберегу нервы.

— Ну попробуй, только без женушки у тебя шансов пятьдесят на пятьдесят. Ищи хорошего адвоката.

— Хороший уже меня на хрен послал, — в памяти всплыл отказ Наумова.

— Алик — джентльмен у нас, забыл? — усмехнулся Ник. — Ищи другого, а пока стань с бывшей немного поласковее. Она, судя по твоим рассказам, тоже не из дерьма сделана. Собрать свидетельств о твоей чрезмерной вспыльчивости и неадекватности ей не составит труда.

Весь этот разговор крутился в моей голове, пока оказывал бывшей скорую помощь и пока вёз до дому. Невольно напряжение в груди ушло, когда она расслабилась и даже улыбнулась мне. Янтарные глаза, подобно зыбучему песку уволакивали в их омут, напоминая насколько когда-то было уютно и хорошо в их плену. Я скучал. Определенно скучал по этим минутам, когда можно было находиться с ней рядом, касаться в любую секунду и наслаждаться теплом ауры, что исходила от любимой фигурки.

— Лев, — очнулся от её тихого зова. — Порядок?

Мы остановились у сейф-двери бронзового цвета. Пришли?

— Немного волнуюсь, — честно признался, вытерев вспотевшие ладони о рубашку.

Женя понимающе улыбнулась и вдруг встала передо мной. Поправила ворот рубашки, смахнула невидимую пылинку с куртки, прошлась ладонью по чёлке и слегка погладила по щеке, заглядывая в глаза, как раньше, когда мне предстояло ответственное дело и я сомневался в себе. Тогда Женя поступала также, ободряя и всем видом и заверяя, что лучше меня на этом свете не существует.

— Просто будь собой, — молвила бывшая и мягко улыбнулась.

Собой? А кто я теперь? Без тебя… Выдохнул, глядя, как она повернула ключом в замке и распахнула дверь в мою новую, но уже утраченную жизнь.

— Мама дома, — звонко оповестила Женя, втягивая меня внутрь.

— Мама! Мама! Мама! — вылетел из дальней комнаты светловолосый мальчишка и бросился ей в руки.

Женя смеясь поймала малыша и подняла на руки, радостно расцеловав.

— Здравствуй, здравствуй, мой хороший. Как ты тут без меня?

Смотрел на парнишку, забыв о дыхании. Такой хрупкий, почти крошка. Обнимает мою не менее хрупкую бывшую и кажется почти невесомым, беззащитным и таким важным, что можно без раздумий отдать всё, что у меня есть. Даже жизнь. Моё истинное сокровище, богатство… Мой сын!

— Я построил огромный мост, но Десептиконы захватили его. Ты бы видела, как Оптимус и Бамблби защищались…

Мальчишка рассказывал всё с таким неподдельным воодушевлением, что внутренности сдавило от тихой и завистливой скорби. Он радуется и хвалится только своей матери, а меня не существует. И буду ли существовать? Нет, буду!

— Ничего себе! И как же быть? Кто теперь поможет автоботам?! — Женя страшно выпучила глаза, подыгрывая сыну, а я не мог проронить и слова, глядя на их идиллию.

Внутри оборвались последние струны, что держали меня на плаву. Я сейчас увидел воочию свою мечту. Ту картину, что всегда представлял в голове, когда думал о своём будущем с Женей. Это было так осязаемо, близко и прекрасно, и сейчас стало явью, но без меня.

Из другой комнаты показалась фигура, которую распознал не сразу. Мать Жени. Встретился с ней взглядом, распознав явную враждебность. Молча, кивнул, не решаясь взять слово на территории бывшей возлюбленной.

— Это что такое? — не состоявшаяся тёща не желала отмалчиваться.

— Потом мамочка, — в голосе Жени уличил мольбу. — Я всё расскажу. Побудь пока у себя, пожалуйста.

— Женя, не вздумай…

— Мама! — буквально взмолилась бывшая, повысив голос. — Я к тебе подойду через минуту.

Родительница Жени раздраженно выдохнула и, покорившись, скрылась в своей комнате.

— Мамочка, а это кто? — дошёл до слуха шепот ребенка, велев встрепенуться. Соберись, твой выход!

— Сынок, я тебе сейчас его представлю. Это…

И тут Женя запнулась, испуганно глянув на меня. Сказать сейчас мальчику, что я его отец будет жестко. Как он отреагирует? Не было, не было, и вдруг свалился на голову? Нет, не сейчас. Рано!

— Дядя Лёва, — улыбнулся я мальчугану, приблизившись. — Привет. Мы с твоей мамой работаем вместе. Она много о тебе рассказывала, и я очень хотел познакомиться с тобой.

Мальчишка явно смутился и прильнул ближе к матери, пытаясь спрятаться.

— Мам, а дядя Слава придёт? — вдруг поинтересовался расстроенный ребёнок, расстреляв остатки моей души.

Женя слегка замялась, покосившись на меня, а после мягко улыбнулась нашему сыну:

— Нет, родной, не придёт. Он сегодня очень занят.

Костя обиженно надул губки, отвернувшись. Наблюдая за ним, понимал, что не могу владеть ситуацией. Моему сыну интересней с чертовым Булатовым, чем с родным отцом. Так, стоп! Это только начало знакомства, возьми себя в руки!

— Да, дядя Слава понимал, что не сможет к тебе сегодня приехать и очень переживал из-за этого, — наступая себе на горло продолжил я, как ни в чём ни бывало. — Поэтому попросил меня навестить тебя и помочь в борьбе со злыми автоботами…

— Автоботы не злые! — возмущенно поправил Костя, недоверчиво взирая на меня.

— Конечно, не злые, — спохватился я, понимая, что понятия не имею о чём речь. — Я слегка перепутал. Покажешь мне, чтобы я больше не совершал таких глупых ошибок?

Ребёнок хмурясь думал, пока я медленно умирал, понимая, что общение с сыном у меня не клеится.

— Ты будешь Десептиконом, — заявил мальчик и махнул мне рукой, приглашая следовать за ним.

Шагнул к комнате, ловя сосредоточенный взор Жени.

— Что такое Десептиконы? — шикнул я на бывшую.

— Ты скоро четвертый десяток променяешь и не смотрел Трансформеров? — девушка шепотом возмутилась в ответ.

— Ну извини, не было возможности. Помоги!

— Транформеры — это инопланетная раса, роботы. Десептиконы — злые и могут превращаться в любую технику, как бытовую, так и военную, а автоботы — добрые и могут превращаться только в машины.

— Понял, — кивнул Жене и вошёл в детскую сына.

Осмотрелся. Признаться, комната ребёнка была хоть и не высшего уровня, но и не обделена детскими радостями. Кровать в виде машины, шкаф для одежды, стол, стеллаж с книгами и игрушки. В основном роботы, машины и длинная дорога на всю комнату.

— Как круто! — восхитился я, ничуть не лукавя. — У тебя классная комната… И игрушки.

Мальчик недоверчиво взирал на меня, оценивая. Подозрительный мышонок! Надуть его будет не так просто, неискренность учует за версту. Весь в меня, маленький поганец!

— Ну чего стоишь? — возмутился он. — Давай играть… Бери Мегатрона.

Проследил за взором мальчишки. На полу лежали три робота, на мой взгляд, абсолютно идентичные. Если снова ошибусь, погонят поганой метлой. Удача, не подведи меня! Спешно посчитал игрушки, выбрав того, что посередине, на свой страх и риск. Костя, удовлетворённо повернул ко мне своего робота и воодушевленно объявил:

— Проигран бой, а не война, Мегатрон. Автоботы, держать строй!

— Этот мост наш, — так же заявил я, и расстрелял игрушку сына невидимыми пулями.

— Им нужна Вселенная, а не мост, — снова поправил меня Костя, но в этот раз уступать пацану мне уже не хотелось.

— Ты кое-чего не знаешь, ржавый бензобак с покрышками! Это не просто мост, а портал в новую Вселенную инопланетного разума. Мы будем бороться за него до последнего дезинсекона…

— Десептикона, — снова поправил Костя и кажется расстроился. — Почему ты обманываешь?

От этого вопроса вконец растерялся, не зная, что ответить. Мальчишка поднялся и собрал игрушки. Забрал у меня Мегатрона и принялся играть сам с собой.

— Прости меня, Кость, — наконец проронил я с сожалением. — Я лишь пытался подыграть тебе. Не ударить в грязь лицом, но кажется ошибся. Честно сказать, я ещё ни разу не смотрел Трансформеров. Не было времени.

— Не смотрел? — в голосе пацанёнка послышалось сочувствие.

— Увы, — и мягко улыбнулся ему. — Но мне очень понравились твои роботы. Наверное, сегодня по дороге домой куплю себе таких же, а перед сном обязательно включу про них фильм.

— Купи Гальватрона, — оживился мальчик. — Он из пушки стреляет. Классный. Как купишь, приходи потом играть. Вот это будет бой!

— Замётано, — облегчённо улыбнулся я мальчугану и слегка коснулся его пухлой щечки.

Бирюзовые глаза омыли душу новым лучиком надежды на что-то светлое и вечное, только грозный голос с порога нарушил начало нашего мира между отцом и сыном.

— Всё! Хватит! Пусть убирается!

— Мама!

Инстинктивно закрыл сына спиной. Будь моя воля закрыл бы ему ещё глаза и уши, чтобы уберечь от речей тщедушных взрослых.

— Прошу простить, молодой человек, — мать Жени сбавила пыл и завещала противным вежливым голосом. — Моему внуку пора готовиться ко сну.

Бабушка моего сына приобняла мальчишку за плечи и направила к матери.

— Иди с мамой. Твоя ванна почти готова.

Бывшая прижала сына к себе, обеспокоенно глядя то на меня, то на родительницу. Слегка кивнул, заверяя девушку, что всё в порядке. Женя увела Костю из комнаты, оставив меня наедине с экс-тёщей.

— Тебя не было шесть лет, — грозно начала женщина. — Три из них моя девочка выживала, как могла, ставя сына выше собственных потребностей. Это её сын…

— Как и мой! — открыл я рот, но тут же заработал хлёсткую оплеуху.

— Закрой рот, мальчишка! Ты обвинил мою девочку во всех смертных грехах, оставил одну со своим чадом под сердцем, никогда и ни разу не поинтересовался как она и где. А теперь пришёл сюда и качаешь права? Ты ещё ничего не сделал для Кости. Молчу уже дочери, что поставила на себе крест из-за такой мрази, как ты.

— Я не знал о сыне! — сердито процедил я. — Не надо клеймить почём зря. Мы с Женей ошиблись. По-вашему нормально, мешать внуку обрести родного отца? Или вы основываетесь из опыта своего прошлого? Хотите ещё и внука вырастить в безотцовщине?

Женщина попятилась, болезненно посмотрев на меня.

— Пошёл вон из нашего дома! — процедила она, указав на дверь.

— Костя — мой сын, — подчеркнул настойчивее. — Хотите избавить его от папаши в лице меня? Надорвётесь!

С этими словами вышел в коридор, налетев на Женю, что держала в руках махровое полотенце.

— Постой, Лева, — пискнула она, видя по моему лицу, что я в ярости.

— Доброй ночи, — отчеканил я, обуваясь. — Поцелуй Костю за меня.

— Лёва, — слышал в спину, но всё равно ушёл, хлопнув входной дверью.

Слова тёщи взбурлили кровь в венах. Останься я ещё на парочку подобных фраз, то разнёс бы эту квартиру и зубами бы вырвал родное чадо из женских рук. Тише! Спокойно! Не поддавайся убаюкиваниям бывшей и колкому языку её матери. Костя станет моим сыном. Я буду иметь на него полное юридическое право. Пусть потом сами умоляют меня о встречи с ним, когда лишатся над ним опеки. Слишком тяжело и обидно получать по морде за то, в чём виноват не больше их бабской гордыни.

Сел в машину, пару раз в сердцах долбанув по рулю. Под ребрами сжималось и горело, как от вопиющей тоски по несбывшимся семейным мечтам, так и от обиды. Кто ты такая, чтобы судить меня?

Вывернул из двора, визжа шинами об асфальт. Ночные дороги потихоньку редели. Опустил взор на телефон — семь пропущенных от Олеси. Да, опоздал на целый час. Плевать! Это ничто в сравнение с тем, что зарождается в моей душе. Гнал на полной скорости, едва минуя опасности. Чую, завтра получу тонну штрафов от ГИБДД на электронку. Пусть! Никому уже не наказать меня больше, чем потеря сына.

В квартиру невесты ворвался вихрем, и прямо с порога опорожнил бокал вина. Олеся что-то возмущенно высказывала моей спине, видимо, вновь злясь на моё безразличие к ней. Нет, всё не так, детка, и я это сейчас тебе докажу. Подступил к невесте и, схватив в охапку, впился в пухлый ротик. Толкнул к накрытому столу, снеся посуду на пол. Олеся сперва растерялась от моей напористости, но распознав в моих глазах демоническое и неистовое живо запрыгнула на бедра, позволяя мне усадить себя на стол.

— Завтра, — рычал между поцелуями, пробираясь к под юбку.

— Что завтра? — не понимала она, дурея от моих прикосновений.

Проник под кружево женского белья и надавил на чувствительную зону.

— Станешь моей женой, — выдохнул ей в рот, вальсируя пальцами между складочек. — С утра. Прямо завтра.

— Но… — пискнула она, закатывая глаза от моих манипуляций.

— Завтра или никогда, — процедил уверенно и чётко, рванув её за бедра к себе. — Это моё последнее слово.

Освободил разгоряченную плоть из брюк и, сдвинув женские трусики в сторону, вошёл резко и глубоко. Леся вскрикнула, закусив губу, и схватилась за края стола, готовая к бешеному сексу.

— Да, — выкрикнула гортанно, когда начал яростное и неконтролируемое движение. — Завтра… Да. Ещё…

Получив нужный мне ответ, потерялся в акте бесконтрольного слияния. Не слышал, как невеста кричала подо мной, извиваясь и содрогаясь в сумасшедшем экстазе. Я просто имел её на чёртовом столе, представляя, как наказываю так бывшую. Наказываю за то, что сам кретин и потерял с ней жизнь, о которой тихо грезил в юношеских мечтах.

— Милый… Ещё, — долетали до слуха довольные вопли Олеси.

Тихо! Заткнись! Мешаешь. Зажал девушке рот, озверев окончательно. Врывался и врывался в женскую плоть на всю длину, жёстко, унизительно и похабно. И ей это нравилось. Обильно кончил прямо в неё и тяжело дыша, отступил, глядя на распластанное по столу тело. Леся устало и довольно улыбалась.

— Сумасшедший.

Нет, я хуже…

Глава 16

СЛАВА

Проснулся ни свет, ни заря, совершенно не понимая, почему мне так дискомфортно. Что-то мешает на правом плече и порядочно отдавило руку. Сонно повернулся, вспоминая о минувшей ночи. Люда… То есть Люси. Будь это имя трижды неладно.

Тяжело выдохнул, осторожно выбираясь из плена спящей девушки. Отчего всё так? Вечером груз одиночество снедает так, что позволяю себе секс с любой подвернувшейся девушкой, а на утро тошно от собственной слабости. Сколько я ещё буду пользоваться ширпотребом? Когда найду ту, которую не захочу отпускать?

Прошаркал к ванной, где подставил себя под струи горячей воды. А нужна ли мне одна-единственная? Я человек свободы, всевластия и спокойствия, а влюблённая пассия наверняка перевернёт мою жизнь с ног на голову. Нет, не хочу. Я привык рассчитывать свой день с самого утра и до позднего вечера. Только моё расписание и мои проблемы, кроме…

Чёрт! Я категоричен до тех пор, пока дело не доходит до Арской. Любая мысль о ней странно ухает под грудиной и заставляет мозг думать энергичнее, а тело возбуждённо реагировать. Мне впервые небезразличны её просьбы, слова, взгляд, движения. Я слежу за её действиями и невольно жду появления. Влюбился? Нет, ерунда. Скорей всего, нашёл родственную душу. Да, именно так.

Выйдя из ванной и пройдя к шкафу, понял, что Люси наблюдает за мной сквозь полуопущенные ресницы.

— Доброе утро, — молвил добродушно и достал из шкафа заранее отутюженные сорочку и брюки.

— А как же поцелуй на прощание? — совестливо мурлыкнула моя ночная гостья.

— Всё в порядке очереди, детка, — ответил в её же манере.

— Опасаешься, что снова утащу тебя в постель? — Люси грациозно потянулась и села.

Я усмехнулся, глядя на аппетитные формы красотки. Да, главное всегда говорить, что только она идеальна и только её чарам подвластны абсолютно все мужчины.

— Раскусила, — лукаво подмигнул ей, застёгивая на себе брюки.

Люси бессовестно разглядывала меня, кусая нижнюю губу. По её томному взгляду понимал, что стоит поспешить, если не хочу вновь оказаться с ней в неглиже и опоздать на работу. Так и поступил, но на завязывание галстука чуть не посыпался. Девушка эротично поднялась с постели и, абсолютно не прикрывая своё сексуальное тело, прогарцевала ко мне. Сглотнул, понимая, что охотница намерена в очередной раз меня соблазнить. Нет, не сейчас. Мне больше по душе проводить с женщиной ночь, чем утро. Утром совсем иные ощущения, более романтичные и интимные, чем ночные — порочные и таинственные. Тонкие изящные руки скользнули по груди, лаская сквозь рубашку, а после плавно перекочевали на мой галстук. Люда максимально близко приблизилась, касаясь бёдрами моих. Приятель в штанах оказался менее упёрт, чем я. Сцепил челюсть, позволяя девушке завязать на мне мужской аксессуар.

— Спасибо, — не показывая изменений в лице молвил я и, слегка отстранившись, поправил узел «удавки».

— Как всегда. С иголочки, — улыбнулась Люси и, погладив мою левую щёку, поцеловала в правую. — Сексуален и неотразим.

Смотрел в пьянящую зелень кошачьих глаз, понимая всё её томление. Неужели мало было сегодняшней ночи? Хотя её поползновения льстили. Уважу, но не сверх этого. У меня нет настроения снова исполнять её желания в постели. Притянул к себе за талию и страстно впился в жаркий рот. Молодое податливое тело опалило через одежду. Влажный язык прорвался глубже, захватывая запретную территорию. Если не остановлю сейчас, то можно забыть о собственных правилах по отношению к ней и к женскому полу в целом.

— Всё мне пора идти, Люси, — отстранил фигурку от себя и обернулся в поисках сумки с ноутбуком и документами.

— Даже кофе со мной не выпьешь? — в голосе ночной любовницы послышались ноты обиды.

— Прости. Мне правда нужно спешить. Но ты не торопись. Прими ванну. Позавтракай. Дверь захлопнешь, когда уйдёшь. Спасибо за ночь. Ты неповторимая женщина. Сражён.

— Да, — кивала она, понимая, что произношу очередной набор слов при нашей встрече.

Господи, пора уже привыкнуть, что и как, а главное понять, что я не создан для серьёзных отношений. Во всяком случае с ней. Ужин, прогулка, общение и секс. Спасибо за прекрасный вечер. Будет желание — повторим. Я даже на подарки не скуплюсь, потому что у всего есть цена. Я — ей, она — мне. Всё по-честному.

— Я позвоню, — произнёс ужасную фразу и поспешил покинуть собственную квартиру.

Нет, ничем тяжелым она в меня не запустит, потому что знает, что вновь приду к ней и потому что такого любовника, как я ей не хочется терять.

Глянул на часы — рано, причём бессовестно рано. Может позвонить Жене и предложить подвезти её? Нет. Это будет странно. Ладно, забей. Босс ты или кто? Если приедешь раньше собственного персонала никто взашей не попрёт.

Ступив на этаж, понял, что первый. Включил свет, кулер и прошёл к приёмной. Распахнул окно, впуская свежий воздух. Погода была безветренной, но морозной. Всё же октябрь месяц заканчивается. Надо закрыть минут через двадцать, а то заморожу свою ассистентку.

Ничего не подозревая, вошёл в кабинет, но, включив свет, замер. За моим столом мирно сопел Наумов Альберт. Мужчина подложил под голову свой свёрнутый пиджак, а отстёгнутый протез аккуратно стоял возле стола. Демонстративно громко захлопнул дверь кабинета, пробудив спящую красавицу ото сна.

— Чего, как слон заходишь? — пробурчал Наумов и снова опустил голову на подобие подушки.

— А ты чего спишь здесь? На худой конец иди в гостевую. Там диван есть.

— Не смог. Ключа нет, — удручённо буркнул он. — Меня обокрали.

— Обокрали?! — мои брови удивлённо поползли вверх. — Да ладно. Где? Вчера?

— Угу, — удручённо молвил он, потирая лицо. — Я больше на сайтах не знакомлюсь. Нет… Я вообще не хочу отныне иметь дел с бабами. Все женщины — зло!

— У тебя было свидание с аферисткой? — с сочувствием смотрел на бедолагу.

— С бандиткой, а не аферисткой. Инвалида каждый обидеть может. У машины скрутили два её подельника. Спасибо, хоть не били. Дожил, блин!

— В ментовке был? — к нападениям я всегда относился серьёзно.

— Был. Накатал заявление, составили протокол. Сказали ждать. Лять, они даже не знают, как со мной связаться. Дал им номер рабочего. У меня нет ни денег, ни документов, ни телефона даже ключей от квартиры. Всё, что у меня осталось это моя супернавороченная нога, и то теперь не рабочая. Все настройки в телефоне. А звонить брату последнее дело.

Смотрел на бедолагу не зная, чем помочь и как поддержать. И так лишён одной ноги, так ещё и стал жертвой уличных хулиганов.

— Отныне я тебя буду знакомить с женщинами, — улыбнулся другу, желая его хоть немного подбодрить.

— Нет, спасибо, — мотнул головой Алик и поднялся, балансируя на одной ноге. Прихватил протез под руку. — Захочу разрядки, найму проститутку. Меньше нервов.

— Они тоже небезопасны, — усмехнулся в ответ, и поспешил ему помочь. — Давай в гостиную отведу? Поспишь нормально. Как позвонят из ментовки, сообщу.

— Спасибо, я сам доковыляю, — гордо отстранился расстроенный адвокат, прыгая к выходу. — Все женщины — это главные беды на нашу голову. Помни об этом.

И выпрыгнул из кабинета, прикрыв двери. Выдохнул, продолжая сочувствующе улыбаться. Я-то со своими параметрами не могу найти ту единственную, а ему ещё сложнее. Направился было к столу работать, но жуткий грохот с воплем в приёмной, озадачил не на шутку. Алик не может так громко падать.

Выбежал в приёмную и в шоке замер. Наумов лежал сверженный на пол, прямо под огромной тучной женщиной, что вырывала из его рук протез и орала на стены, что есть мочи:

— Охрана! Охрана! Помогите! В здании террористы! Бросай, скотина… Охрана! Сюда!

Алик, лишённый воздуха, уже посинел под её массой, но продолжал бороться за своё оставшееся имущество.

Пораженный данной сценой не сразу увидел появление Жени.

— Боже мой! Тоня, отпусти его! — закричала девушка и бросилась к дерущимся.

— У него оружие! Бандит! — грозно вопила толстушка.

— Это протез! Слезь с него!

Неизвестная мне Тоня замерла и, наконец трезво посмотрела на вещь, за которую так рьяно боролась. Затуманенный эмоциями взор просветлел, и толстушка мгновенно выпустила из хватки предмет. Не ждавший резкой свободы, Алик инертно влепил себе протезом по лбу.

— Твою, — заскулил бедолага.

Антонина тяжело вскочила на ноги, позволив дышать своему оппоненту в полную силу. Наумов испустил изнутри нечленораздельный звук и, сжавшись в клубок, перекатился на бок, обнимая остатки своей собственности.

— Можешь встать? — попытался помочь адвокату и осмотреть на наличие побоев, слыша краем уха, как моя ассистентка сурово шипит на толстушку, а та виновато оправдывается.

— Что на тебя нашло?

— Мне показалось, что у него оружие. Время-то неспокойное. Мало ли. Да и ещё в такую рань…

— По-твоему охрана внизу сидит для чего?

— Ага, сидит она… Даже ухом не повели, когда я пришла, — возмущенно парировала Тоня.

— Поэтому вы решили обезвредить «опасного» преступника самостоятельно? — уточнил я, с трудом сдерживая улыбку — ситуация фартовая и до невозможности забавная.

— Ну да… Он же щуплый, как не знаю что, а я женщина добротная. Справилась бы, — без смущения пожала она плечами, кивнув на несчастного Наумова.

Наш адвокат, похоже, в конец расстроился и на четвереньках пополз прочь из приёмной. Поспешил за ним и настойчиво поднял на оставшуюся ногу, позволяя опереться на себя.

— Тих, кажется, у меня ушиб внутренних органов, — поморщился он, прислушиваясь к себе.

— Извинись, — Женя ткнула толстушку в бок. — Это твои начальники!

— Я между прочим защищала их.

— Едва не раздавив, — прохрипел Алик.

— Минуточку, это вы сейчас про мои формы, да?! У всех есть недостатки. И вы тут, уважаемый, не исключение.

— Тоня, — отдернула её Женя.

Альберт от данного заявления тоже подсобрался и воинственно посмотрел на толстушку.

— Ваш недостаток — это неугомонный рот, напоминайте себе об этом почаще на ночь, авось поможет, — процедил Алик, зверея.

— Благодарю за совет. Я и вам советую ногу одевать как положено, а не таскать в руках. Не дай бог ещё кто-нибудь обознается и лишит очередной конечности.

— Нет ты слышишь, как она со мной разговаривает?! — Наумов пыхтя от злобы посмотрел на меня. — Откуда она вообще тут взялась?

— Хороший вопрос, — поддержал я и перевёл взгляд на Женю, что прикрывала скандалистку собой.

— Это ваша новая секретарша, Вячеслав Сергеевич, — дрогнувшим голосом молвила моя ассистентка. — Я вчера вам о ней говорила.

Невольно я и Алик прошлись по толстушке скептическим взором. Секретарь с пышными формами? Такого у нас на фирме ещё не было. Хотя может и к лучшему? Не заведу с ней интрижку. Увы, не любитель размеров «плюс сайз».

— У Антонины Николаевны замечательные рекомендации и послужной список, — продолжала Евгения, явно переживая, что её протеже сейчас попрут взашей. — Уверена, она нам отлично подходит. А это всё лишь недоразумение.

— Сказал бы я, кто тут недоразумение, — фыркнул недовольно Наумов.

— Перестань, Алик. Где твоё чувство юмора? — осуждающе протянула моя ассистентка.

— Погибло вместе с ребрами под этой тушей, — рыкнул тот.

— Слышь, придурок колченогий, я тебе сейчас на лицо сяду, если не заглохнешь, — дернулась вперед толстушка, и Женя тщетно преградила ей дорогу собой.

Понял, что пора прекращать перепалку, иначе в итоге рискую остаться без секретаря, без ассистентки и без адвоката.

— Достаточно! Женя, введи Антонину в курс работы, а ты… — посмотрел на бордового от злости приятеля. — Ты идешь со мной.

Уже в гостиной выслушал в адрес новенькой кучу нелестных определений и высказываний. Признаться, ещё ни разу не видел друга в подобном состоянии. Мужчина, прошедший в своей жизни немало трудностей, унижений и передряг, всегда спокойно относился к оскорблениям и умел достойно реагировать на них, но тут явно дал слабину. Или же нынешняя ночь с ограблением так повлияла, и эта пышка-спасительница стала последней каплей? Даже в их перепалке он явно сам лез на рожон.

— Не говори, что дашь ей работу, — во взгляде Наумова зиждилось отчаяние. — Она же может опозорить тебя перед клиентами, если заметит вдруг в толпе кого-то в чёрном.

— Ладно тебе не утрируй, — усадил адвоката на диван. — Лучше отдохни пока, сделай себе кофе. Ты расстроен из-за ограбления.

Алик хмуро пробурчал что-то себе под нос и заботливо начал рассматривать свой протез, видимо, ища повреждения, от его стычки с толстушкой. Сейчас он мне больше напоминал обиженного на весь белый свет мальчишку. Невольно улыбнулся и решил предоставить ему возможность самостоятельно проанализировать своё состояние.

— Будут новости из полиции, сообщу. Если что, сегодня переночуешь у меня.

— Угу, — понуро кивнул адвокат, не поднимая на меня головы.

Ясно, ушёл в себя. Значит, пока бесполезно с ним говорить. Похлопал друга по здоровой коленке и, пожелав доброго отдыха, покинул гостевую. В приёмной явно шла воспитательная работа, но увидев на пороге меня, девушки мгновенно умолкли.

— Доброе утро, дамы, — вспомнил, что во всей этой суматохе даже не поздоровался с ними.

Ни слова больше не говоря, прошествовал к своему кабинету. Оставлять случившееся на самотёк не стоило, но посчитал, что будет более разумно дать всем успокоиться и начать мыслить на холодную голову. Ситуация определённо была неприятной, тем более в первый рабочий день. Хотя я отчётливо помнил, как Женя заступила на службу. Я перетерпел её нрав и теперь доволен ассистенткой на все сто, возможно, новый секретарь действует по той же системе.

Углубился в работу, решив пока не думать об этом. Женя вполне сама способна разобраться с моей новой секретаршей. Для этого я её собственно и нанял. Окончив изучать договор с энергетической компанией, вспомнил, что так и не позавтракал, то любовницы, то проблемы друзей, то бойкие толстушки в моём офисе. Интересно, чем день закончится, после такого бурного начала?

Женя принесла кофе по первой моей просьбе и аккуратно поставила на стол.

— Спасибо, — миролюбиво поблагодарил её и блаженно отхлебнул тёмный напиток. Благодать! — Ты просмотрела договор с «Элит-групп»? Тебя не смущают цены на их сырьё?

— Да. Скорей всего, они используют вторичное. Их качество нам не подходит, вдобавок я не обнаружила сопроводительных документов к ним и срок гарантии очень низкий. Слава…

— Тогда шли их в поля, и найди других поставщиков…

— Слава!

— Да. Что? — прервался на полуслове.

— Спасибо, что дал девушке шанс, — смущённо молвила она, явно переживая. — С Аликом я сама всё улажу.

— Уладь, — улыбнулся ей в ответ, введя в недоумение. — А то он сейчас мне чем-то Вольных напомнил.

— Ну не знаю. Возможно, — Женя слегка покраснела.

— А лучше знаешь, что? Оставь, как есть. Пусть наш «колченогий» немного разнообразит своё общение с противоположным полом. Как говорят «от любви до ненависти», и порой наоборот.

— Ты решил сводничеством заняться? — засмеялась девушка, озарив своей неповторимой сияющей улыбкой, от которой мне не раз становилось жарко.

— Нет. Ставлю опыты, — шепнул заговорщицки. — Ты только следи, чтобы они вконец друг друга не покалечили, точнее она нашего доходягу. Всё же разные весовые категории.

— Слава! — Женя осуждающе сощурилась.

— Шучу. «Знойная женщина, мечта поэта», — пропел шутливо. — Всё успокой нашу толстушку, и иди дай втык «Элит-групп». После обеда у нас совещание. Подготовь общую презентацию, вчера Золотарёв должен был дать тебе основные файлы.

— Да, — кивнула она, погружаясь в рабочий ритм вместе со мной.

— И ещё. На завтра организуй мне встречу с Евдаковым Андреем Степановичем. Желательно во второй половине дня. Можешь идти.

Девушка резво развернулась и грациозно прошествовала к дверям, покачивая бёдрами. Сглотнул, невольно осознав, что этот ракурс и походка вызывают во мне больше эмоций, чем голая Люси в моей постели. Интересно, почему? Потому что в Жене есть загадка, а Люду я давно читаю, как открытую книгу с минимум текста? Тряхнул головой, отбрасывая ненужные мысли.

День шёл более-менее спокойно. Конечно львиная доля главных акционеров компании где-то прохлаждалась, но меня это не смущало. Наоборот появилось больше виражей для форы. Новая секретарша пару раз заходила ко мне в кабинет, чтобы скромно вручить порученные Женей документы. Осмотрел пышку исподтишка — вообще-то довольно милая, красивые и выразительные глаза и губы, длинные светлые волосы, высокая грудь и наличие талии. Не спорю, полноватость многих отталкивает, но на каждого человека свой вкус, а на вкус свой потребитель. Вдобавок, я бы не сказал, что Тоня прямо чересчур. Да, не стройная лань, но и не бегемот со съеденным слоном в животе. Одежда скорее немного ей не подходит — слишком мешковатая, серая и не подчёркивает её достоинства. Надо как-то озаботить ассистентку по поводу дресс-кода для новой секретарши. Если уж взялась за благодеятельность, то давай до конца. Не позорь мою седую головушку.

На совещании присутствовали только я с Женей, Золотарёв и клюющий носом Наумов. И где моя сестричка со своим истеричным женишком, интересно знать. Я одурею, если мой будущий родственник будет всегда так прогуливать совещания и не будет принимать участие в общем семейном бизнесе. А ведь он после женитьбы на Лесе, встанет во главу компании.

Презентацию Женя, оказывается приготовила при помощи Антонины, которая оказалась её главным инструментом. Девушка лихо справлялась со своей задачей, вовремя переключая слайды презентации и передавая Арских необходимые бумаги. Невольно загордился самим собой, что обеспечил любимое детище хорошими профессионалами. Куда Вольных до меня? Он либо с бабами разобраться не может, либо чересчур горд, чтобы принимать выгодные сделки от других компаний.

Презентация завершилась, и я мысленно присудил девушкам высший балл, краем глаза отметив, как смотрят на них Наумов и Золотарёв. Если первый косился на толстушку с обидой, то второй мерил Женю неприятным оценивающим взглядом, за который можно вполне набить морду.

Зал совещания оглушила парочка, влетевшая внутрь — моя сестра и Вольных. Оба явно были навеселе как эмоциональном, так и искусственном. Лёва держал в руке бутылку шампанского и жался к Олесе похабными жестами.

— Братик, с сегодняшнего дня я — миссис Лев Вольных! — радостно завизжала сестра и выставила всем на обозрение обручальное кольцо поверх помолвочного.

Лев стрельнул пробкой от шампанского прямо в потолок, расплескав пенный фонтан.

Все присутствующие в ступоре переглянулись, а Женя и вовсе сошла с лица, оперевшись о надёжное и тучное тело новой секретарши.

— Поздравляю, Лёвка, — первым опомнился Никита и, вскочив со своего места, начал обнимать друга и его новоиспечённую супругу. — Вот это новость!

— Чего стоите? Тащите бокалы! — Леся пренебрежительно прикрикнула на Женю с Тоней.

По виду последней, понял, что сейчас и моей грубоватой сестрёнке достанется. Поспешил предупредить катастрофу.

— Да, Жень, это надо отметить. Принесите, пожалуйста, с Антониной бокалы из гостиной, — и всучил в ледяные ладони девушки ключ-карту.

Женя, не глядя на бывшего, на стальных ногах двинулась к выходу, а я имел честь заметить, как Вольных проводил её взглядом. Нет, в нём не было злорадства или злости, скорее осознание, что назад пути нет и, если он ошибся, то будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

— Очень интересно, — радоваться внезапному венчанию единственной сестры не спешил. — Расписались, а друзей и родных по боку? Вольных, ты дурно влияешь на мою сестру.

— Ну не злись, братик, — Леся скользнула ко мне и нежно обняла. — Торжество мы продублируем в эти выходные. Я уже предупредила папу. Мы просто хотели расписаться по-тихому. Без всяких приёмов, папарацци и головняков. Ну же! Твоя сестра сегодня самая счастливая женщина на свете!

Да, ценой другой, что сейчас где-то на этаже и приходит в себя от внезапной, пусть и ожидаемой новости. В зал совещаний вернулась только Антонина и мило всем улыбнувшись, поставила бокалы на стол.

— Где Арская? — пренебрежительно осведомилась у неё Леся, явно недовольная её отсутствием.

— Срочный звонок из консалтинговой компании. Думаю, вам и без Евгении Викторовны можно отпраздновать знаменательное событие.

Олеся отвела от неё взгляд, вернувшись к Вольных и вновь радостно заскакала возле присмиревшего жениха. Готов поклясться, он сейчас не с ней. Мразь! Сколько ещё ты будешь мучать девушек?! Убил бы!

Шампанское распили за пару минут. Новобрачные весело гоготали, принимая поздравления, а я невольно ждал окончание этого цирка, всей душой думая о той, что вероятно забилась в самом незаметном углу и оплакивает свою былую несчастливую любовь, которую только что официально похоронила. Леся и Лев покинули зал совещаний так же громко и пафосно, прихватив с собой Никиту, а я спешно направился на поиски Жени.

В приёмной девушки не было, равно как и в кабинете. Рискнул поискать в гостиной, однако без карты-ключа мне туда не попасть. Постучал, прислушиваясь к звукам за дверью.

— Женя! Ты там? — позвал я. — Открой, пожалуйста.

Внутри всё по-прежнему было тихо. Неужели ошибся, и девушка ушла? Простоял так с минуту и, с шумом выдохнув, решил взять курс в сторону её дома. Может она решила поехать сразу туда? Успел отойти лишь на пару шагов, как преграда ушла, открыв моему взору поникшую фигуру Жени.

— Эй… Ты как? — буквально влетел внутрь, закрывая дверь.

Мягко коснулся подбородка, но девушка решительно отстранилась.

— Женя, ты знала, что это рано или поздно произойдёт, — попытался вернуть ей здравость ума. — Смотри на всё иначе. Будь выше. Будь сильнее.

Ассистентка подняла на меня свой почерневший взор, разглядывая, как что-то новое и неведомое.

— Уверен, он снова делает всё назло и ради выгоды. Потому что надо быть полным кретином, чтобы так глупо просрать любовь такой девушки, как ты.

— Правда так думаешь? — недоверчиво молвила Женя, слегка покачиваясь. Взор её начала застилать сизая пелена.

— Я одинок, потому что чересчур избирателен к женщинам, но таких, как ты ещё правда не встречал. Ты невероятно смелая и умная девушка, способная достойно стерпеть любые жизненные неурядицы и не сломаться. Я всегда восхищаюсь тобой…

Договорить не смог. Мягкие нежные губы прильнули к моим в настойчивом поцелуе, от которого в голове перещёлкнуло. Увела за собой, углубляя слияние, а я бесконтрольно поддался этим чарам.

А вот теперь точно пропал.

Глава 17

ЕВГЕНИЯ

Это больнее, чем нож в спину. Точно такую же боль испытала шесть лет назад, когда он вышвырнул меня за порог нашей квартиры. Тогда молила его о прощении, взывала к разуму, к той любви, что носила нас под облаками. Теперь же всё иначе. Душевная травма другой этиологии, но с той же амплитудой. Слёзы рвались наружу с такой силой, что даже бойкая Тоня растерялась от моего взрыва эмоций. Велела ей отнести бокалы в зал совещаний, а сама заблокировала за ней дверь. Скатилась по стене вниз, окончательно хороня и проклиная свои проклятые чувства к этому нетерпимому, мстительному и глупому мальчишке.

Голос Славы за дверью заставил сердце ёкнуть. Он звал меня, искал и переживал. Боже, милый, добрый и чуткий Слава… Ну почему Лёва больше не такой? Как я могла так ошибиться? Хватит! Надо перестать о нём думать. Ведь совсем недавно я только изредка вспоминала об отце своего ребёнка, а теперь буквально дышу каждой буквой его проклятого имени. Не хочу больше!

Открыла дверь, впуская босса. В бирюзовых глазах плескалось и бушевало беспокойство, но от этого вдруг стало так тепло и уютно. Совсем так же, как было когда-то с Лёвой. Когда я была строптива и упряма. Когда могла и руку откусить за свои цели. Когда не боялась идти по головам или испортить чью-то жизнь, ради собственных интересов. Когда была стервой и мерзавкой в глазах мужчин. Куда подевалась та Женя? Погибла и переродилась вместе с тем, кого любила больше жизни.

Слава говорил. Говорил прекрасные слова, внезапно возрождая во мне уважение к себе и желание быть чьей-то. Может это и есть лекарство?! После расставания со Львом, я так и не смогла посмотреть на другого мужчину. Да, были свидания, даже секс, но я никогда не планировала быть с кем-то. И вот теперь, вновь наслушавшись унижений и разодрав душу в хлам, вспомнила о клине, что вышибают клином. Ведь достаточно только впустить, открыться и вновь довериться. А Слава… Он мне и правда очень приятен и единственный мужчина, что понимает меня и рядом во время каждого катаклизма.

Сознание ушло в туман, и я прыгнула в этот омут. Прильнула к его губам, прижавшись к крепкому и такому необходимому телу. Ответил, толкая в вихрь знакомых эмоций, смутно напоминающих о том, кого так отчаянно хочу забыть. Дежавю. Копия. Близкое эхо. Отшатнулась, спрятав лицо в ладонях, и виновато воскликнула:

— Прости. Ради бога, прости. Бес попутал. Ты так говорил, а мне…

— Я понимаю. Всё нормально, — прервал он мой бессмысленный лепет и, поймав за руку, притянул обратно, решительно обнимая.

Голова коснулась мужественной груди и вконец захотелось разрыдаться. Слушала стук его сердца, ухающего похлеще моего. Нет, не то. Не он. Не мой проклятый Лёва.

— Я отвезу тебя домой, — властно произнёс Слава, и я всеми фибрами была «за». — Побудь пока здесь. Я кое-что улажу и принесу твои вещи, — и чмокнул в лоб, нежно погладив подушечкой большого пальца мою щёку.

Часто закивала, готовая ждать хоть до прихода Мессии. Я хочу домой. К сыну. Смотреть на маленькую копию того, кто так безжалостно и окончательно разорвал нашу связь. Связь, которую так долго и отчаянно берегла. Всё напрасно. Его любовь — лишь слова мальчишки. Парня, что мечтал о лучшем и прекрасном, а я не оправдала его надежд ни тогда, ни тем более сейчас, роди ему хоть сотню детей. Не было любви. Только приятное времяпрепровождения, секс и моя безграничная вера в долго и счастливо. Не нужное ему "долго и счастливо".

Слава скрылся в коридоре, а я осела на диван, прокручивая в голове случившееся. Я совершила глупость, которую позарез требовала душа. Жалела ли о содеянном? Только слегка, если таким образом потеряю друга. Да, Булатов давно стал для меня не просто боссом, а человеком, которому не страшно рассказать о своих горестях, проблемах и радостях. Именно он в последнее время стал приоритетной фигурой в принятии важных решений и психологом для внутренних умозаключений. Он мне нужен.

Коснулась пальцами губ, что до сих пор горели от поцелуя, и улыбка смущения невольно расширила их — теперь я знаю, как целует этот мужчина. Стыд всё же начал проникать между ребер и жечь лицо. Тряхнула головой, пытаясь откинуть памятные картинки. Сейчас бы в душ, под самый ледяной, чтобы наконец отрезвить свои раненные мысли. В принципе, это можно здесь сделать, но Слава обещал отвезти меня домой, а дома и стены лечат. Лучше просто умыть лицо холодной водой. Пожалуй, так и поступлю.

Направилась в уборную, но выключатель, к сожалению, не нашла — в тот раз обо мне позаботился Слава. Что ж не страшно, оставлю дверь приоткрытой. Включила воду сильным потоком и несколько раз окатила лицо. Лампочки в голове мгновенно засветились чётче, освежая моё виденье на всё происходящее.

Женится? Ну и скатертью дорога! Теперь я точно вольна делать то, что захочу. Зарабатывать больше денег, расти, как профессионал, чтобы дать Косте всё самое лучшее. А личное счастье? Чёрт с этим! Хватит и обычных ни к чему не обязывающих свиданий. Как говорят, для здоровья.

Выключила воду и промокнула лицо полотенцем. Вернула на крючок и так и замерла, услышав, как в гостиную вошли. Мужской смех врезался в уши, и в одном из них узнала своего бывшего.

— Это явно ей башню снесло. Ну ты самец силён, — второй голос принадлежал Золотарёву.

— Хорошо, что Леська согласилась, а то ведь знаешь без прессы, платья и прочей лабуды она бы никогда не сунулась.

— И как ты выбил её согласие?

— Выбивал прямо на обеденном столе без штанов, — пошло прорычал Лев, и мне стало до одури тошно.

— Ты может ошибся, "да" относилось к сексу, а не к свадьбе, — снова заржал Ник.

— Одна хрень, но итог на лицо. Сегодня мы расписались, и я наконец поставил бывшую на место.

— Да уж, я думал она в обморок шлёпнется при этой новости. Только всё же не совсем понимаю твою очередную агрессию к ней. Вы вроде вчера вместе ездили к сыну…

— Её мамаша с треском выставила меня за порог, наговорив кучу гадостей. А я, между прочим, спас тогда её. Нашёл деньги на лечения онкологии, помогал, выхаживал. Был рядом с её дочерью. А взамен что? Похороны отца, лишение сына, и я же во всём виноват?!

Руки невольно сжались в кулаки. На мировую идти он так и не собирался, сволочь. Откуда в тебе столько мести и злобы? Как ты сумел так кардинально измениться за эти шесть лет? Что за работа над собой? С трудом сдерживалась, чтобы не выйти из укрытия и уже реально не навалять ему по-Арски.

— Ну ничего, скоро восстановим справедливость, — уверенно изрёк Золотарёв, и я навострила уши. — Первый пункт плана ты сегодня выполнил, а я выполнил второй вчера вечером. Вот держи, как ты и просил…

Что он просил? Тут же занервничала, понимая, что не слышу главного, значит надо увидеть. Осторожно продвинулась к двери и выглянула одним глазом. Мужчины перебирали и рассматривали какие-то карточки.

— Хозяин клуба похоже дрочил на неё, — захихикал Никита, но тут же удостоился сурового взгляда. — Прости… Шучу.

— Дай мне, — процедил Лев и сунул карточки в карман.

Горло сдавило нервное кольцо. Что это было? Фотографии? Но откуда?! Неужели Олег фотографировал меня на сцене и хранил компромат?! Боже мой! И зачем Льву эти снимки? Уже собралась выйти из укрытия, как в гостиную впорхнула женушка моего бывшего.

— Лёвочка, ты готов? Пора ехать. У нас ещё куча дел.

— Да, детка, поехали, — не столь воодушевленно ответил он и позволил ей себя обнять.

— Ник, завтра торжество в честь нашей свадьбы, не забудь, — девушка пригрозила своим тоненьким пальчиком. — У тебя будут особые обязанности, как друга жениха.

— Куда ж я денусь? Лёвка мне, как брат.

Все трое блаженно рассмеялись, а мне дико захотелось иметь в руке двустволку и выстрелить каждому в упор. Только самое худшее наступило, когда в гостиную ввалился Слава с моими вещами наперевес. Господи, это же палево, жестче некуда. Сейчас они поймут, что я всё время была здесь.

— Вы чего тут делаете? — вопросил босс невпопад, осматривая помещение в поисках меня. — Сегодня работать вообще кто-нибудь собирается?

— Ты набрал себе свору чудил, вот пусть и пашут, — презрительно ответил Никита.

— А ты чего тут с женским барахлом? — бывший подозрительно скользнул по фигуре шурина. — Это разве не Женина сумка?

— Да, милый, её, — мурлыкнула Олеся, вновь ластясь к нему. — Такую безвкусицу я у неё уже видела.

— Безвкусно, но практично, а не твои дорогущие напёрстки, в которые ничего не положишь, — буркнул в ответ её брат, и я мысленно поаплодировала ему.

Олеся хмыкнула и сильнее прижалась к мужу, который продолжал не спускать глаз с моих вещей.

— А ты в грузчиках у неё? Где сама хозяйка? — и мужчина покосился на Никиту.

Господи! Черт! Твою мать…

— Сейчас подойдёт, — спокойно ответил Слава и, пройдя к дивану, бросил туда мой скарб. — Сегодня у нас назначена встреча с Мироновым, на которую я, между прочим, должен был ехать с тобой, но раз у вас тут матримониальные события, то вместо тебя поедет Женя. Сейчас она передаст работу секретарю, выпьем кофе и поедем, а вы идите прохлаждайтесь дальше, но учти, Вольных, с понедельника ты садишься во главу компании, и твою работу я делать больше не намерен.

Вот это конспиратор! Облегчённо выдохнула.

— Я всего лишь не мешал тебе быть боссом, — фыркнул в ответ Лев и, властно обняв жену за талию, направился к выходу.

— Пожалуй, и правда пойду поработаю, — улыбкой гиены оскалился Золотарёв и тоже удалился вслед за молодожёнами.

Слава проводил его настороженным взглядом и, дождавшись закрытия дверей, принялся меня искать.

— Женя?

Вышла из укрытия, укладывая в голове всю услышанную ранее информацию.

— Зачем спряталась? — не понимал мужчина.

— Видимо, чтобы услышать много интересного, — уронила я, находясь в смятении. — Слав, Никита сказал, что женитьба Льва на твоей сестре — это первый пункт какого-то плана. Когда он успел стать таким расчётливым и подлым?

— По мне, так он был таким всегда, — пожал плечами босс. — Но за сестру, я его урою. Пока она счастлива, он может жить спокойно, а если начнёт исполнять узнает о наших семейных традициях.

Захотелось вопросить о втором пункте плана, но вовремя прикусила язык. Говорить Славе о своей прошлой вынужденной работе не хочу. Это моя маленькая и грязная тайна, которая наверняка уронит меня в его глазах. Нет, я этого не вынесу. Сама разберусь, так как в курсе у кого хранятся те фото. Аферу проведу как можно быстрее, наверняка он будет хранить их в сейфе своего кабинета. Пароль уж как-нибудь подберу. Решено, а пока… Пока мне до безумия хочется ему отомстить. Хоть как-нибудь.

— Слав, если попрошу не посчитаешь меня чересчур наглой?

— Наглой ты была, когда поцеловала меня, — лукаво улыбнулся мужчина.

Почувствовала, как щёки вновь зажгло. Да, тело всё же реагирует на взгляд его бирюзовых глаз.

— Всю жизнь мне этого не простишь? — улыбнулась в ответ.

— Конечно. Теперь я всё время буду думать, а что было бы дальше, — шутливо изрёк он, но в голосе чувствовалось больше правды, чем флирта.

Помог одеть пальто и подал сумку.

— Это можно сымитировать, — и заговорщицки посмотрела на него. — Возьми меня с собой на свадьбу Вольных.

Слава застыл, задумчиво разглядывая моё лицо.

— В качестве кого?

Тут растерялась, понимая, что моё присутствие и правда там будет неуместным.

— И правда глупая затея, — кивнула я, опустив голову.

— Женя, — Слава поднял моё лицо за подбородок, прося смотреть ему в глаза. — Зачем тебе это? Настолько важно?

Важно? Нет. Я бы закрыла глаза и уши, чтобы не видеть и не слышать Льва и его невесту. Невесту… Да, она для меня всё ещё его невеста, а не законная супруга. Я не приняла это в себя, не прожила, не переболела. А присутствуя на их торжестве, раз и навсегда расставлю все точки над "i".

— Мне нужно окончательно отпустить его, — тихо молвила я.

Слава тяжело выдохнул и притянул меня к себе.

— Тогда у нас сегодня много дел. Заберём Костю пораньше из детского сада и поедем одевать его мамочку для завтрашнего торжества. Потом прогуляемся или сходим на аттракционы.

Отстранилась, глядя в это доброе и понимающее лицо.

— Ура, — восторженно шепнула я и крепко чмокнула мужчину в щёку, опалив место поцелуя.

Восторгу не было предела, когда Костя увидел, что в садик за ним пришла не бабушка, а мама с его лучшим другом. Мальчишка стремглав понёсся к мужчине и кинулся ему на шею, восторженно порхая в его крепких и могучих руках. Закусила губу, неожиданно, поняв, что Костя всецело доверяет ему, подобно родному отцу. В груди заскребло, вдруг осознав, что ребёнок сам выбрал себе замену, никого не спрашивая. Боже… Лёва, ты слишком поздно узнал о сыне.

— Так, Сэмми, сегодня у нас важный день. Готов? — Слава строго посмотрел на парнишку, опустив его на пол.

— Да! — резво кивнул Костя, улыбаясь в предвкушении.

— Быстренько одевайся, и мы все вместе поедем в город.

— Гулять? — ещё больше оживился сын.

— Нет, творить великие дела против расы Десептиконов.

— Круто! — радостно запрыгал он и побежал к своему шкафчику.

— Я жду вас в машине, — предупредил Слава и, потрепав Костю по шевелюре вышел из детской группы.

Ходить с ребёнком по бутикам, оказалось муторно, но мужчина быстро нашёл выход из положения, сдав малыша на платную детскую площадку, где детей развлекали аниматоры. Костя вмиг забыл о взрослых, погрузившись в веселье.

— Если он будет требовать маму, тебе позвонят, не переживай, — босс успокаивающе положил ладони мне на плечи, потихоньку отодвигая меня от площадки.

— Я просто ещё ни разу его так не оставляла, — продолжала неуверенно отступать, глядя на веселящуюся детвору, где мелькала светловолосая голова сына.

— Всё будет хорошо. Идём. У нас дела не менее важные, — и взяв за руку, потянул вперёд.

В нескольких магазинах с вечерними нарядами потерялась от изыска и лоска, однако, Слава на всё реагировал скептически, предлагая посмотреть ещё. Мы спешно перебегали из одного бутика в другой, пока не начали гудеть ноги.

— Не думала, что мужчина способен настолько разбираться в женском барахле, — беззлобно ворчала я, входя за ним в очередной магазин.

— Таскаясь по приёмам и прочим мероприятиям фирмы, невольно начинаешь понимать, что подходит женщине. Я никогда не любил, как одевается моя сестра. И часто спорил с ней об этом. Я больше за элегантность с загадочной сексуальностью, а не вычурной и броской пошлостью. Например, вот это, — и мужчина снял с вешалки шёлковое синие платье в пол с глубоким V-образным декольте на тонких бретельках.

— Оно восхитительное, но боюсь слишком откровенное, — пожала я плечами. — Я бы скорее выбрала вон то, — и указала на чёрное гипюровое с открытыми плечами, но затянутыми рукавами. — Оно более лаконично, и как раз на мою фигуру.

— Тогда спорим, — загадочно улыбнулся он. — Примерь оба. Если я прав, то ты будешь должна мне танец на завтрашнем мероприятии.

— Хорошо, — согласилась в ответ, выхватывая у него синее. — Хоть все танцы пусть будут твои, но я знаю свою фигуру — это платье мне не пойдёт.

И поспешила в помещение примерочной, желая доказать ему свою правоту. Первым было моё платье. И честно говоря, оно чересчур меня облегало. Зато мою чрезмерно большую грудь утягивало и прятало за плотным гипюровым поясом, что охватывал по окружности покатые плечи. Вышла из кабинки и грациозно покрутилась перед Славой. Мужчина смотрел исподлобья и кривил лицо.

— Красиво, но что-то не так, — с физией знатока изрёк он и откинулся на диванчике. — Слишком простое. Надень синее.

Отчего-то не хотелось, так быстро уступать ему и выловила глазами ещё два платья, что висели на вешалке с моделями, что не подошли покупателям.

— Тогда ещё эти два, — и, сорвав их с перекладины, метнулась обратно в кабинку.

— Эй, так нечестно, — смеясь крикнул вдогонку босс.

Но и эти две последние надежды не имели успеха. Одно висело на мне, как балахон, а второе едва держалось на бедрах.

— Си-не-е, — скучающе пробубнил Слава.

Улыбаясь, вздохнула и наконец исполнила его просьбу, а, надев, не поверила, что в отражении зеркала я. Платье было ультрамариновым и ласкало шёлком кожу. Вырез декольте зазывал, но вполне закрывал мою немаленькую грудь. Тонкие бретели, словно делали плечи прямее, а шею длиннее. Струящийся лёгкий подол платья скрывал чуть полные бедра и удлинял ноги. В совокупи всё было идеально, и я впервые ощутила себя настоящей королевой. Пришлось признавать вкус и виденье своего начальника. Вышла из примерочной, глядя на скучающего босса, который при виде меня аж вытянулся в струну и раскрыл рот, став невероятно забавным.

— Ты… Ты… Оно сногсшибательное, — выдавил из себя мужчина, скользя по мне восхищённым взором, отчего стало до невозможности жарко.

— Никогда не думала, что такая вещь мне пойдёт, — призналась я, оглаживая скользящий холод шёлка.

Слава поднялся и приблизился ко мне.

— Ты великолепна, — томно молвил он, глядя на плечи, грудь и руки. Была почти уверена, что он раздевает меня глазами. — Это будет удар ниже пояса, когда Лев увидит тебя в нём.

Резко подняла на него взгляд, понимая, что босс давным-давно научился читать меня, как книгу.

— Слав, — попробовала оправдаться, но он лишь слегка прошипел себе в указательный палец, прося помолчать. Убрал прядь волос за ухо и улыбнулся.

— Мне плевать, Жень. Плевать, потому что самая прекрасная женщина завтра будет в моём сопровождении.

Щёки вновь вспыхнули, а в голове затуманилось. Пальцы на ногах свело, и я поспешила убежать от нового внезапного морока.

— К нему ещё надо подобрать туфли, — молвила невпопад.

— И сумочку, — грустно усмехнулся Слава.

— Точно.

— И серьги с колье, — продолжал он.

— Нет, это лишнее, — сдвинула я брови.

— Иди переодевайся, — отмахнулся босс, толкая к кабинкам.

Туфли этот знаток мне тоже не дал выбрать, велев упаковать остроносые лодочки на невысоком каблуке серебристого цвета и сумочку-клатч в тон. Уже на кассе завибрировал мой телефон, заставив всполошиться.

— Это за Костей, — возбужденно заметалась я по залу. — Он меня зовёт…

— Иди к нему. Я вас догоню, — соблаговолил Слава. — Там кафе неподалёку от площадки, ждите меня там.

— Ага, — послушно выпалила я и побежала за сыном.

Босс нашёл нас аж через полчаса, таща в руках пакеты с покупками. Один из них он протянул Косте.

— Я только что отразил нападение Десептиконов и смотри кого спас, — улыбнулся он пацанёнку.

Костя, ширя любопытные глазки, вынул свой подарок из пакета, а после восторженно завизжал:

— Ски-идс! Вау! Спасибо, дядя Слава!

Костя благодарно бросился мужчине на шею, а у меня опять заболело под ребрами. Сознание до сих пор помнило, как вчера его настоящий отец лез вон из кожи, чтобы впечатлить сына, а тут совершенно чужой мужчина, можно сказать занял его место. Стало не по себе.

— А теперь кушаем и едем вызволять других Автоботов из плена Десептиконов, — решительно воскликнул босс, хватая меню.

— Да! — воинственно поддержал его сын.

На аттракционах я и вовсе забыла о случившемся днём. Каталась на горках, хохотала в комнате страха и пугливо цеплялась за руку Славы в комнате страха. Сын в восторге всюду следовал за ним, прижимая к себе подарок, и вырубился ангельским сном на заднем сиденье автомобиля, когда возвращались домой. На улице окончательно стемнело и кажется снова заморосил дождь.

— Успели, — молвила я, глядя как в лобовое стекло забили первые капли с неба.

Слава въехал во двор и притормозил у нашего подъезда.

— Так сладко спит, — глянул он назад.

— Ангелочек, даже будить не хочется, — улыбнулась я. — Спасибо тебе за сегодняшний день.

— Да, было здорово. Сто лет, наверное, на аттракционах не катался, — признался он.

— Мы дурно на тебя влияем, — тихо засмеялась в ответ, ласково смотря на мужчину.

В полумраке дворового освещения, он казался совсем другим. Скалой, способной защитить от ветра и непогоды, подобно нерушимой стене. С ним спокойно, уютно и даже тепло. Тихая гавань, где могу впервые расслабиться.

— Завтра заеду за тобой ближе к пяти вечера, — молвил он, глядя куда-то в окно мимо меня. — Будь готова.

— Хорошо, — кивнула я. — Спасибо тебе ещё раз, — и вытянувшись, поцеловала в щёку.

Однако, в этот раз в теле мужчины ощутила холодную сталь. Я что-то сделала не так? Подняла на него взгляд, понимая, что он по-прежнему смотрит не на меня.

— Разблокируй заднюю дверцу, возьму Костю, — попросила я, и схватилась за ручку.

— Погоди, — босс вдруг поймал меня за плечо. — Не выходи пока.

В его голосе определила явные негативные нотки.

— Ты чего?

— Видишь ту машину?

Проследила за его взглядом — на въезде стоял "Мерседес" с угольно-черными стёклами.

— Да, — кивнула я, понимая, что пассажиров и водителя этой тачки мне не разглядеть. — В чём дело?

— Они сегодня весь день катаются за нами. Я их ещё от работы срисовал.

— Боже… Может лучше в полицию? — этот факт напугал меня не на шутку. — Зачем кому-то следить за нами? Папарацци?

— Сомневаюсь, — Слава усмехнулся, отстёгивая ремень безопасности. — Они на таких тачках не ездят.

— Куда ты? Нет! Не ходи! — испугалась я, понимая, что босс направляется к опасности навстречу. — Не надо!

— Не бойся. Если бы хотели что-то нам сделать, уже бы сделали. Вероятно, кто-то из конкурентов собирает компромат. Посиди тут. Я сейчас.

И мужчина решительно вышел из салона автомобиля. Вогнав шею в плечи, Слава непоколебимо шёл к таинственной машине, но достигнув цели, тут же потерял — иномарка рванула с места, мигнув стоп-сигналами.

Испытала облегчение наравне с беспокойством. Они не захотели идти на контакт, значит и умыслы их могут быть не столь оптимистичными. Об этом и поведала Славе, когда он вернулся к машине.

— Не пари горячку. На моём опыте уже бывали подобные прецеденты. Потом оказывалось, что это либо тайные вздыхательницы, либо журналисты, пытающиеся вывести меня на чистую воду. Лично мне, нечего скрывать. Поездят и успокоятся. Пошли, помогу вам подняться. Бери сумки, а я — парня.

Прислушалась, всей душой надеясь, что он прав. В конце концов, он — известная личность в богатых кругах, а такие не раз попадают в подобные ситуации. Ладно, он знает, что делает.

Слава, купаясь в ласковом взоре моей мамы, донёс сопящего мальчика до постели и аккуратно уложил.

— Может чаю, Слава? — суетилась возле него родительница.

— Нет, благодарю, как-нибудь в другой раз. Мне пора. Доброй вам ночи, — Слава вышел из комнаты в коридор и уже возле порога, вытянул меня в подъезд. — Прости, ладно?

— За что? — непонимающе повела головой, но тут же пропала в ещё одном сладком и поглощающем поцелуе.

Повисла в дурманящих и властных руках, окончательно теряясь в собственных ощущениях. Его горячие ладони скользили по изгибам, а тело прижимало к холодному бетону стены. Совершенно чётко ощутила его влечение к себе, когда касался бедрами живота. Стало не по себе, и невольно упёрлась в могучую грудь ладонями. Почувствовав моё смятение, мужчина оторвался от меня, мучительно переводя дух.

— Сладких снов, моя королева, — молвил он, обжигая теплом дыхания виски.

Подняла на него смущённый взгляд и слегка улыбнулась.

— До завтра…

Слава незамедлительно отстранился и спешно скрылся вниз по лестнице. Без его ауры вмиг стало холодно и одиноко. Обняла себя руками, покусывая губы, которые он пару секунд так жадно сминал своими, даря воскрешение моей мёртвой душе.

Что это? Неужели то, о чём всё время даже не смела думать? Нет, что же ты наделала, глупая?!

Глава 18

ЛЕВ

Злость. Постоянная, не прекращающаяся, изъедающая душу. Почему не могу успокоиться? Почему не получается принять и отпустить? Потому что понимаю, что потерял всё по собственной глупости? Пошёл на поводу у эмоций, отвергнув любимую девушку. Из-за чего? Из-за того, что сам был мудаком, сам ослушался отца и рвался покорять горизонты. Я не хотел ждать снова год, чтобы пройти престижное обучение в Москве. Я хотел всего, сразу и побыстрее.

Именно поэтому папа пошёл на крайнюю меру, воспользовался положением моей возлюбленной, не подумав о сопутствующих факторах. В результате, его нет в живых, я остался одинок среди толпы, а мой сын и любимая ускользнули от меня сквозь пальцы.

"Придется привыкать к новому. Нас больше нет. Мы изменились. Я хочу лишь одного — жить дальше, без тебя, так же как научилась за эти шесть лет. Если твои чувства ко мне ещё живы, то умоляю, сделай жест доброты в память о прошлом. Оставь меня в покое, а взамен, я сделаю всё, чтобы организовать твоё общение с сыном. Пора вести себя, как родители."

Эти слова звучат и звучат в больной голове, и в ответ хочется кричать "Нет, не привыкну! Мы есть, всегда были и будем, хоть вместе, хоть порознь. Не пущу, сердце не пускает."

И за эхом её голоса слышен другой жестокий и обидный:

"Ты обвинил мою девочку во всех смертных грехах, оставил одну со своим чадом под сердцем, никогда и ни разу не поинтересовался как она и где. А теперь пришёл сюда и качаешь права? Ты ещё ничего не сделал для Кости. Молчу уже дочери, что поставила на себе крест из-за такой мрази, как ты."

А ведь это не правда. Я интересовался. Я дважды приезжал по их старому адресу, но никто дверь не открыл. Был уверен, что не хотят видеть, а оказалось, что там больше никто не жил. Приезжая на торжества в дом Волковых, тайно надеялся увидеть её среди приглашённых, но за праздничным столом слышал шёпотом, что Женя давно не поддерживает с ними общение и потребовала оставить её в покое.

Забывал её с телами других женщин, с гулянками, с друзьями, с новыми увлечениями. С головой ударился в работу, вспоминая о ней лишь на доли минут, когда укладывался на подушку. Её фантомный лик в силуэтах секс-партнёрш постепенно сходил на нет, имя стиралось с памяти языка, а запах любимой женщины под конец заменила другая. Победа? Нет, только клиническая смерть моих чувств, и хватило лишь мизерного перезаряда дефибриллятором, и они снова живут полной жизнью.

Говоря "да" в ЗАГСе был словно под гипнозом, не чувствовал, что делаю километровый шаг назад от своей настоящей семьи. Внутри горит лишь желание увидеть в бывшей такую же боль. Показать, что я тоже не из дерьма сделан и могу попрежнему распоряжаться своей судьбой. Леся — моя невеста, и должна была стать женой ещё до всего этого. У нас было взвешенное решение, были приглашены гости, свадебные наряды и всё как полагается, пока я не встретил Женю в этом чертовом стрип-клубе. Бывшая метеором вернулась в мою уже размеренную жизнь и спутала все карты. Довела до крайностей и истеричности, создав смуту. Влила в мои вены неясную злость и утрату, хотя до этого я считал себя счастливым, самодостаточным и богатым самцом. Нет, я таким и останусь. У меня есть жизненный план и сворачивать с него не собираюсь, лишь дополню одним нюансом — сын. Только…

Глубокая ночь, а я сижу в кресле, напротив спящей супруги, и перебираю компрометирующие фото бывшей. А стоит ли опускаться до этого? Ломать и без того сломанную жизнь? Легче от этого мне не станет. Решительно поднялся и бросил компромат в корзину. Без них я проиграю в борьбе за сына, ну и пусть, это слишком низко и подло, как бы не было выгодным. Чтобы я ни делал в этой жизни, к чему бы не стремился, но никогда не воспользуюсь запрещённым методом. Если бороться, то честно.

— Милый? — сонно мурлыкнула жена, приподнявшись на кровати. Растрёпанная, сексуальная, миловидная и… Ничего для меня не значит, кроме статуса, аксессуара и шикарной партнёрши в постели.

— Не спится, — признался я и виновато улыбнулся. — Немного нервничаю перед гостями.

— Иди ко мне, — мягко позвала она, садясь на постели, но… Не сейчас. Не хочу её объятий и поцелуев, не хочу слов поддержки и утешений, потому что всё не то.

Что же я творил, придурок?!

— Хочу воды попить. Тебе принести? — сказал невпопад и направился к дверям.

— Да, пожалуйста, — помрачнев, кивнула супруга, и одарив её фальшивой улыбочкой вышел в коридор.

Однако, на утро собрал свои останки по кускам и поклялся сам себе, что с сегодняшнего дня начинаю жить полной новой жизнью. Я выбрал это всё, значит буду достойно и по-мужски нести свою ношу.

Гости начали съезжаться к шести вечера. Дом Булатовых благоухал множеством цветов, мерцал белоснежными арками из тюлей и органзы, жемчужными лентами и кристаллами. У ворот дома уже вспыхивали первые вспышки фоторепортёров и папарацци. Зал обеденной полнился огромным столом для приближенных гостей семейства, а главная зала дома располагала столом с угощениями для иных светских и медийных особ. В углу обустроили сцену и небольшую танцплощадку с живой музыкой.

— Где мой брат? — Леся обеспокоенно водила взглядом по помещению.

— Видел его около часа назад, — спокойно ответил я, давая последние напутствия прислуге и музыкантам.

— Этим должен заниматься он, а не жених, — насупилась супруга.

— Мне не трудно. И он обещал вернуться до начала торжества.

— Значит ты знаешь, где он?

— Сказал, что у него важное дело. Это наверняка работа. Ты же знаешь своего старшего брата, — отмахнулся я. — Он день и ночь готов там быть, даже в собственный день рождения.

— Наградил Бог братцем, — сердито рыкнула супруга, и мне стало не по себе.

— Не говори так, — строго посмотрел на жену. — Всем бы такого брата, как Славка, — молвил не без зависти и ушёл к парадной встречать прибывающих. Я не лукавил. Булатов хоть и мой соперник по жизни, но я всегда буду уважать его, так как невольно видел в нём аналогию Игоря Волкова, такой же благородный, умный и великодушный.

Машины подъезжали и подъезжали, и я уже начал беспокоиться, что новоиспечённая супруга меня унизительно оставит одного, но Олеся появилась и встала по левую руку от меня. Именно так выглядит супружество, и неважно, что обоих что-то гложет. Как я, так и она широко улыбались прибывающим гостям. Принимали поздравления и пожелания.

— А нам можно поздравить жениха с невестой? — вздрогнул я от знакомого голоса.

Марк и Есения стояли неподалёку от нас. Мой символ и пример крепкой и бесконечной любви спустя годы и несмотря на преграды и трудности. Два человека, которыми всегда восхищался и робкого завидовал. По сути, наши истории схожи, но Еся не убивала его отца, и он не женился на другой, по крайней мере вовремя одумался. А я…

— Приглашения мы не получали, но Есения чересчур хорошо тебя знает, чтобы быть уверенной, что вероятно оно где-то затерялось, — молвил Марк и осуждающе покосился на мою супругу.

Олеся не взлюбила чету Волковых ещё с прошлогоднего дня рождения Альберта. Вслух своё недовольство девушка не выражала, но всячески избегала встреч с ними, таща меня по другим не менее важным делам.

— Главное вы оба здесь, — улыбнулся я, и попеременно обнял Марка и его жену.

— Да, Алик вчера сообщил радостную новость, — сощурив глазки, молвила Есения и фальшиво улыбнулась Олесе. — От души поздравляем вас. Думаю, тот вопрос, с которым ты обращался ко мне на днях, так же успешно решён?

Вот, паршивка! Почесал нос, скрывая неловкость.

— Какой вопрос? — тут же уцепилась Леся.

— Ничего нового, дорогая, — жена Марка нагло оскалилась. — Ты же теперь его супруга, и я уверена, что он с тобой обсуждал уже это…

— Есь, на пару слов, — и переглянувшись с понимающим Марком, мягко увёл девушку подальше. — Это был конфиденциальный разговор, между прочим.

— В курсе, и я бы это поддержала, пока не узнала от Алика, что ты тут за дичь исполняешь. Лёва, это же твой сын! Хочешь ему такую мамашу? А Женя? Она же только им и дышит. Где тот добрый и мудрый Лев, которого я когда-то знала? Куда ты его подевал? Ау! — и красноречиво заглянула за полу моего пиджака.

— Он на месте, просто не даёт себя в обиду, — произнёс сквозь зубы, поправляя одежду.

— В обиду кому?! — Еся аж слегка взвизгнула. — Жене?! Той Жене, что без памяти тебя любила?

— Не стоит её недооценивать, — нахмурился я от этого жесткого нагоняя.

— Стукнуть бы тебя хорошенько, да так чтобы все наросты спеси посыпались, — покачала головой девушка и отвернулась.

— Есь, ну перестань. Я женился на девушке, которую тоже люблю. Мы уже два года вместе и всё шло к этому. Появление сына и бывшей никак не повлияло на наше решение быть вместе. Зачем говорить о прошлом, которого давно больше нет?

— Ого! — вдруг расплылась в изумлённой улыбке Есения, глядя в сторону парадного входа.

Проследил за её взглядом и… Кажется, умер окончательно. Упал в самую глубокую яму, так как вырвали сердце одним ударом в грудину. Оно сейчас где-то на полу в крови и рефлекторно бьётся, пока я стою в полный рост с зияющей дырой в грудине и смотрю на девушку, что божился сегодня выбросить из головы раз и навсегда.

Она шла под руку с Булатовым, скромно озираясь по сторонам, но похожая на главное событие нынешнего вечера. Шикарное ультрамариновое платье, выгодно подчёркивающие мои самые любимые части тела в ней, длинные белоснежные локоны по плечам, струящиеся легкими волнами, и… Комплект из колье и серёжек. Я узнаю его из тысячи. "Золотая пыльца" — фамильная ценность семейства Булатовых. Он одел его на неё?! Даже Олесе не было позволено носить эту семейную реликвию.

Пара вошла в зал под тихое оцепенение всех присутствующих, в лицах которых мелькали то восхищение, то зависть, то интерес. Женя шла под руку с Вячеславом и уважительно кивала, всем кому он её представлял. Легкая и непринуждённая улыбка девушки вконец расстреляла всю мою уверенность в этом дне.

— Она настоящая красавица, — молвила Есения и, с укором глянув на меня, поспешила обратно к мужу, чтобы с ним вместе встретить мою бывшую.

Увидев чету Волковых, Женя словно расцвела ещё сильнее. Счастливая и радостная улыбка встречи. Девушка бросилась обнимать их и весело смеяться, обмениваясь репликами. Булатов, стоящий рядом с ней казалось светился не меньше, и я понял, что впервые проиграл бой сопернику так унизительно и быстро.

— Зачем он притащил эту деваху сюда?! — не заметил, как рядом оказалась Леся. — И нашу семейную ценность на неё напялил! Выстави её отсюда, немедленно!

— Она его приглашённая, — ответил я, вдруг поняв, что из меня вновь хотят сделать цепного пса. — Твой брат волен брать с собой, кого захочет. Лучше давай достойно проведём этот вечер, без истерик. Договорились? Здесь полно прессы, остынь.

Олеся вспыхнула, но, к счастью, покорилась. Взяла меня под руку, и на правах героев этого вечера, пошла встречать прибывающих.

— Мы поздравили вас ещё вчера, но нам не трудно повторить это снова, — поравнявшись с нами, молвил Булатов. — Поздравляем. Совет да любовь.

Женя нервно держалась за его руку, не задерживая на мне взгляд, и улыбалась улыбкой больше похожей на оскал.

— Шикарное платье, милочка, — не сдержала своего яда супруга.

— Да, подарок твоего брата, — достойно ответила бывшая и плотнее прижалась к Булатову. — Он у тебя самый лучший.

Ржавый гвоздь в грудине вновь начал своё движение. Твою мать! Спокойно! Спокойно!

— Браво, Славян, — похвально подмигнул ему. — Даже на свадьбе родной сестры не забываешь про работу. Вместо дамы сердца притащил сюда ассистентку.

— А я и не приглашал Евгению Викторовну. Сейчас перед вами Евгения Арская, всего лишь моя прекрасная спутница. Прошу проявить к ней такое же уважение, как и ко мне.

С этими словами Булатов откланялся и повёл мою бывшую знакомиться с другими гостями, а я лишь понуро смотрел, как приобнимает её за талию, и до безумия хотел быть на его месте. Это я раньше вёл её так же за руку, я упивался близостью, гордясь своей половинкой, я думал, что навсегда. Где та секунда, когда я принял безумное решение бросить этот бриллиант? Как уничтожить настоящее и вернуть всё обратно?

За праздничным столом Булатов и его ассистентка сели по левую сторону от нас, а по правую расположились родители. Женя, обученная манерам ещё со времён невесты Волкова, идеально справлялась с задачей, явно вызывая у Булатова-старшего интерес и почёт.

— Я очень рад, сын, что ты тоже решил остепениться, — внезапно обратился он к Славе, явно приняв Арскую за даму сердца. — Мы уже начали беспокоиться, что так и останешься завидным холостяком. К счастью, сама дочь Виктора Арского захомутала нашего гордеца.

— Блестящая партия, сынок, — ввернула свою лепту его мачеха, отчего я невольно закашлялся, а ладонь Жени нервно сжала салфетку. — Вы просто красавица, Евгения. Наша семейная реликвия прямо ожила на вас, признавая новую Булатову. Правда, милый?

Сергей Алексеевич улыбнулся супруге, но предпочёл оставить её вопрос без ответа.

— Пусть молодые сами разбираются, дорогая, а я предлагаю поднять бокалы за мою дочь и её избранника.

Тесть поднялся со своего места, побуждая гостей последовать его примеру, и произнёс долгий отеческий тост с напутствиями, советами и предостережениями.

— Горько! — кто-то гаркнул с середины стола, и у меня невольно свело челюсть.

Только сейчас начало доходить, что ещё ни разу не целовал Олесю на глазах у бывшей. Стало не по себе от её вмиг увлажнившегося антрацитового взора.

— Горько! — подхватило всё застолье, вогнав меня в ещё больший стыд.

Я был в меньшинстве. Виновато посмотрел на бывшую и, оглядев зрителей, прильнул к губам Олеси. Действительно, горько… Радостные и удовлетворённые гости раздались аплодисментами и одобрением, а я выловил краем глаза, как Женя спешно вышла изо стола, что-то шепнув Славе на ухо. Думал, что Булатов пойдёт за ней, но шурин вернулся на своё место. Идиот! Наверное, только моё сердце сейчас чувствует боль бывшей возлюбленной, потому что самому так же больно и тошно сейчас. Тело рвалось за ней следом, но ладонь, крепко держащая мою руку, тормозила всю решительность. Терпи. Идя на мою свадьбу, Женя прекрасно понимала, на что ей придется смотреть. И я тоже сделал свой выбор! Ещё раз повторяю, сделал… Сделал, сука!

Рука супруги вдруг выскользнула из моей, а теплое дыхание обожгло кожу за ухом:

— Надо припудрить носик. Сейчас вернусь, дорогой.

Кивнул, давным-давно выучив эту привычку у барышень, но лишь спустя пару минут понял, что дамская комната — это не только место для макияжа и прочих женских потребностей, но и лобное место, на котором не раз могут происходить стычки вплоть до потасовки. Зная Лесю, не исключу, и зная Женю, испугаюсь за благоверную. Метнул в Булатова многозначительный взгляд и тот почти сразу догадался о чём я. Синхронно поднялись изо стола на поиск своих дам. Однако, в уборной не оказалось ни той, ни другой.

— В сад! — выдвинул новое предположение Слава, и мы бросились к задней части дома.

Глава 19

ЕВГЕНИЯ

Колье душило, начиная с ядовитого взора сестры Славы и заканчивая словами их приёмной матери, но я терпела, так как это неудобство оказалось в разы легче, чем видеть его взгляд. Лев съедал меня глазами, в которых читала неприкрытое сожаление и тоску. Чёртов пудель у ноги своей хозяйки, что заплутал, а после опомнился и вернулся — увы, поздно.

Думала, что это поднимет во мне боевой дух и чувство собственного достоинства, но чем дольше пребывала в обществе этих людей, тем больше понимала, что хочу убежать отсюда подальше. Однажды, я научилась улыбаться в лица шипящим змеям, ради родного человека, теперь же не понимаю, зачем вновь пошла на это?! Дура! Ни к чему эти реверансы и спесивые улыбки. Ни к чему смотреть на то, как бывший возлюбленный нырнул с головой в осиное гнездо. Ни к чему надеяться, что он вдруг раскается, бросит всё и снова вернётся ко мне. Какая же глупость! Однако, ощущение Золушки на приёме не пропадало. Мне нравились восхищенные взгляды мужчин, нравилось идти под руку со Славой, нравилось бесить Олесю и её… Нет! Лёва совсем не злился, даже наоборот, смотрел с тихой завистью и ласкал меня восхищенным взглядом, от которого плавилась, как свечка. Такой же взгляд всегда был у него, когда любили друг друга в постели, когда он исследовал мои изгибы ладонями и губами, когда любил так как ещё не сумел ни один мужчина. Вуаль воспоминаний передёрнула истомой тело, и я мысленно велела себе собраться.

— Горько! — это слово расстреляло в упор.

Господи, об этом я совсем не подумала. Поцелуй супругов. Муж и жена. Теперь целое двух половинок. Половинок чего? Слёзы навернулись на глаза, и я посмотрела на жениха так, словно лишилась самой любимой драгоценности, без которой всё вот-вот потеряет смысл. В синеве его взгляда уловила отчаяние наравне с сожалением. Нет, не целуй её! Не ставь эту печать! Не надо! Нёбо свело от неумолимой досады, а зубы скрипнули, едва не ломая челюсть. Это конец! Конец всему! Я умру прямо здесь и сейчас. На воздух, срочно на улицу. Встала и, солгав Славе, что до уборной, едва ли не бегом на подкашивающихся ногах устремилась на поиски выхода. Парадная двора кишела прессой и другими приглашёнными, и я выбрала курс в ту часть, где потише — сад. Уйдя подальше от гомона гостей, вдохнула полной грудью, слушая стрёкот ночной фауны. Холодный воздух осени пробрал до кости, и я лишь на секунду подумала о простуде. Наверное, не отказалась бы заболеть на пару дней и лежать в постели, чтобы тихо и основательно оплакать утрату той счастливой жизни, о которой всегда мечтала. Ночное небо буйствовало яркими звёздами, что зазывно мерцали. Вот где реально спокойно и хорошо.

— Ты сейчас же снимешь наши фамильные драгоценности и свалишь из моего дома, — обернулась, столкнувшись с испепеляющим взором Олеси. Она явно была не в себе от ярости. — И чтобы я тебя больше возле брата не видела, мерзавка. Поняла? Просрала Лёву, а теперь решила переметнуться на другого глупца?

— Странно, что именно ты их так называешь, — процедила я, гордо вскинув головой.

— Когда у блондинки сиськи выпрыгивают из лифа, почти каждый уважающий себя самец становится тупым, как пробка, а вот ты этим с лихвой пользуешься. Учти, сучка, я за своего брата тебе все лохмы повыдёргиваю. Он страдать из-за тебя не будет. Оставь его в покое.

Смерила истеричку усталым взглядом, понимая, что в этой крикливой особе сейчас нет ни капли здравомыслия. Что бы я ни сказала, что бы ни сделала, будет воспринято в негативном спектре. Лучше уйти.

— Тебе не о чем беспокоиться, — молвила сквозь зубы и, подобрав подол платья, направилась глубже в сад. В руку впилась жестокая пятерня, потянув меня назад.

— Куда намылилась?! Разговор не окончен, — взвизгнула бешеная супруга Льва.

— Отпусти, дура! Пока я сама тебе не помогла, — весомо предупредила я.

— Я не шучу, дрянь! Не видать тебе моего брата… Только через мой труп!

И цепкие руки впились мне в волосы. Колье на шее попало под её хватку и опасно натянулось. Я едва не застонала от осознания, что стану виновна в порче семейной реликвии. Нет! Ткнула кулаком оппонентке в бок. Леся охнула, согнувшись, но лишь усугубила моё положение. Застёжка на колье лопнула. Фамильная драгоценность звякнула о камень садовой дорожки и, срикошетив, улетела в траву. Боже мой! Была готова пасть на газон, чтобы срочно искать колье, но проклятые ручонки Олеси туманили взор от нечестной борьбы.

— Я тебя прямо здесь удушу и закопаю! — верещала девушка.

— Отвали! — сдерживала себя из последних сил, чтобы не пустить в ход уроки деда.

— Кому ты на хрен нужна? Никто даже не заметит твоего отсутствия…

Внезапно стало страшно. Может я зря думаю о её безобидности? Что ей стоит пырнуть меня вилкой или ножом, да хотя бы сервировочными? Ну нет, у меня слишком много ответственности в этом мире, чтобы сдаться этой ненормальной. Уже готова была к секретному приёму, как в нашей схватке появилось ещё два участника.

— Леся, отпусти её! — грозная команда Льва над головой. — Немедленно!

— С ума сошла?! — возмущался рядом мой босс.

— Пусть убирается! — девушка явно перестала владеть собой. — Чтобы глаза мои не видели здесь эту суку!

Хватка наконец исчезла, и я едва не упала в объятия Славы.

— Ты в порядке? — заботливо коснулся лица.

В порядке? Колье! Раненной памятью попыталась вспомнить куда оно могло упасть, и начала крутить головой в поиске.

— Эта девка интриганка и аферистка… — продолжала орать придурошная женушка Левы уже на брата. — Даже не вздумай тащить её в нашу семью! Понял, братец?! Этой шлюхе не место в нашем доме! Я не позволю…

Объятия босса исчезли, и крикливая особа тут же заткнулась, когда очутилась в его хватке.

— Дай мне поговорить с сестрой, — повелительно пробасил Слава, отталкивая шурина.

— Легче, — предупредил его Лев и отпустил супругу.

Босс властно подхватил сестру за локоть и силой потащил в сторону дома. На это я уже не обратила особого внимания, так как пыталась найти пропажу в тёмной траве.

— Что ты ищешь? — не понимал бывший, не успевая переключиться.

— Твоя ненормальная сорвала колье, — пыхтя бросила я. — Твою… Ничего не видно! Где же ты?!

Задрала подол платья и встала на четвереньки, пытаясь найти пропажу.

— Погоди, — Лев включил фонарик на телефоне и присоединился к поискам. — Куда примерно оно могло упасть?

— Вроде туда… Не помню. Она трясла меня, как погремушку. Шизанутая!

— Прости за неё, — виновато уронил он. — Она переживает за брата.

— Рада, что я снова стала камнем преткновения. Достало!

— Нашёл! — победно воскликнул Лёва, и я тут же бросилась к нему. — Застёжка сломана.

— Чёрт! Вот и доверили неудачнице, — сокрушенно простонала я, поднимаясь с колен. В расстройстве даже не почувствовала его поддерживающую руку.

— Ты не виновата, — мужчина попытался меня успокоить. — Колье испортила моя жена, значит, я и буду отвечать за ремонт. Булатовым объясню всё сам.

В этих словах вновь ощутила присутствие былого решительного и заботливого Лёвы. Склонила покорно голову и обняла себя руками.

— Иди в дом, тут холодно, — почувствовала его ладонь на спине.

Представила, что снова придётся лавировать среди гостей, улыбаться, когда хочется выть волком, смотреть, как он нежно целует эту истеричную особу.

— Я поеду домой. Извинись за меня перед Славой, пожалуйста.

Подобрала подол платья и направилась в сторону подъезда к дому.

— Постой. Я попрошу нашего водителя отвезти тебя. Подожди меня тут, пожалуйста, — и властно накинув мне на плечи свой пиджак, побежал в сторону служебного домика.

Тепло и запах его одежды ударили в сознание дурманом. Та же любимая аура, по которой тоскую и содрогаюсь до сих пор. Закружилась голова и захотелось рухнуть. К счастью, мужчина оказался быстрее. Слегка приобнял сзади.

— Гоша уже идёт. Ты в порядке? Бледная немного.

Стянула с себя его пиджак и всучила обратно в руки.

— Иди к своей жене, — молвила тихим стальным голосом. — Негоже оставлять её надолго.

— Ты наша гостья, — парировал он. — Я обязан следить благополучием всех приглашённых. Прости ещё раз за Лесю. Обещаю, что больше подобного не повторится.

И вдруг поверила его словам, потому что лицо Льва впервые за всё это время стало прежним. Тем, к которому я так привыкла и которое до безумия любила.

— Спасибо, — уронила я.

Лев сделал приглашающий жест к Тойоте, которая остановилась прямо возле нас. Водитель в официальном дресс-коде галантно открыл мне заднюю дверцу.

— Прости за прямоту, — в голосе бывшего зазвенело смущение. — Но ты сегодня была самой прекрасной женщиной на приёме.

В позвоночник словно залили свинец, ломая его на осколки. Истома свела жилы, и захотелось громко закричать от этой болезненной и вопиющей несправедливости. Но нет! Ты выбрал! Вот и придерживайся этого!

— Жаль, потому что ты не туда должен был смотреть, — жестко скрипнула я зубами и опустилась в салон автомобиля. — Доброй ночи!

Лев только кивнул, напряженно глядя на меня. Дверца машины закрылась, скрывая меня за тонированным стеклом, но я видела его лицо — задумчивое, печальное и покорное. Он понимает, что натворил, но идти на попятный не станет. Для него это слишком низко.

— Прощай, любимый, — тихо шепнула я, гладя пальцами его силуэт за окном. Он не видит моего жеста, но может почувствует?

Машина тронулась с места, а бывший, ссутулившись, направился в свой новый дом, где нет меня. Откинулась на сиденье, глотая слёзы. Плевать, сейчас я одна и меня никто не видит. Я это заслужила. В квартиру зашла уже с высохшими глазами, но обнаружила маму бдящей.

— Разбудила? — виновато расширила я глаза. — Прости…

— Не ты, — мотнула родительница головой, строго глядя на меня. — Чайник только что вскипел. Пойдём, — и прошествовала в направление кухни.

Безнадежно вздохнула и, сняв обувь, проследовала за матерью. Женщина методично и не спеша разливала по чашкам травяной чай. Липа с брусничным листом — такой, как я люблю. Я понимала эти движения — мама морально настраивается на разговор, что способен повлиять на ход вещей в будущем.

— Мам не тяни, — устало попросила я. — Что такое?

— Звонил Слава. Искал тебя. Ты с ним повздорила?

— Нет. Я была на свадьбе его сестры, а её жених — это Лев. Отец моего ребёнка женился на родной сестре моего нового босса, — отчеканила я и горько усмехнулась. — Пойми, мне нужно было уйти.

— Теперь понимаю, — процедила родительница и задумчиво отпила своей напиток. — Может тогда и тебе пора его забыть? Перестань оборачиваться. Взгляни хотя бы на Славу. Ты определённо ему нравишься.

— Нравлюсь, — эхом повторила я, крутя чашку в руках. — Я не хочу сделать ему больно.

— Откуда тебе это знать? — в знакомых чёрточках лица заметила возмущение наравне с негодованием. — Хватит бояться. Ты не прокаженная, чтобы всю жизнь быть одной. Твоему сыну нужна семья, отец…

— У него есть отец, — вновь стало обидно за Льва.

— Надолго ли? Его не было пять лет. Сколько теперь он пробудет, будучи женатым? А там не за горами и другие детки. От законной жены, Жень! — последнюю фразу мать произнесла с таким нажимом, что я буквально прочувствовала новый нож в сердце.

Воздух в легких вновь стал сгущаться, не давая нормально дышать.

— Мам, я сама разберусь, хорошо?

— Не разберёшься, — мотнула головой родительница и поднялась из-за стола. — Твой бывший сегодня провёл черту. Пора и тебе сделать то же самое. Вячеслав — достойный мужчина. Не будь дурой, доченька. Как знать, возможно, он твой последний шанс, наконец, стать счастливой?

С этими словами, мама пожелала мне спокойной ночи и удалилась к себе. Допивая последние капли чая, придвинула телефон ближе. Три пропущенных и одно сообщение в мессенджере:

"Я не хотел, чтобы так всё вышло. Прошу не держи зла. Очень жаль, что ты уехала, не поговорив со мной."

Выдохнула и набрала ответное:

"Тут нет твоей вины. Я просто очень захотела домой. Давай обсудим всё в понедельник за чашкой утреннего кофе? И прости за колье."

В верхнем поле буквально сразу высветился маячок "в сети". Он всё это время ждал моё сообщение?

"Окей. Учти, без кофе, прощения даже не жди. Спокойной ночи, моя королева."

Моя королева — всего два слова, а так ласкают душу. Улыбка вернулась на моё лицо, и я решила ограничиться лишь желтомордым смайликом с обнимашками, на что прилетела морда с вылетающим сердечком от поцелуя.

Вымыла кружку и поставив её в сушку, обернулась в окно. В городе небо уже не кишит звездами, но оно так же смотрит на меня.

— Завтра я проснусь другой, — пообещала я небесам.

Так и поступила. Прямо с утра, накормив сына, побежала в парикмахерскую, желая освежить локоны. После сходила на массаж. Завершила поход покупкой нового офисного костюма. Да, в понедельник к ним в Форест зайдёт просто шикарный сотрудник.

Оставшийся день провела с сыном и за уборкой, в перерывах отвлекаясь на телефон. Слава дважды написал мне, интересуясь, как проводим время и даже предлагал совместную прогулку, но я отказывалась, ссылаясь на то, что хочу побыть вдвоём с сыном. Удовлетворённо клала телефон на стол, отчего-то раз за разом ожидая внезапной трели и имя бывшего на дисплее. Идиотка. Он не знает моего нового номера, да и ни к чему ему.

Ночью, однако, не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок. Что-то терзало под грудиной, наводя панику. Успокойся! Ничего по сути не изменилось, кроме одного. Как сказал Слава, с завтрашнего дня мой бывший встаёт во главу фирмы. Но тогда где будет мой босс? Не гони лошадей, завтра всё узнаешь. О кардинальных переменах Булатов бы мне сообщил.

Порог приёмной переступила в боевом духе, как внутри себя, так и снаружи. Тоня уже корпела над документами, а я спешно включила свой компьютер.

— У себя? — указала ей на кабинет босса.

— Нет, — мотнула головой девушка. — Рано ещё. А вот колченогий уже ошивается в гостиной. У него что дома нет что ли? — в голосе секретарши скользнуло возмущение.

— Эта работа ему как дом, — отмахнулась я, снимая пальто и поправляя причёску.

— Ты чего такая красивая сегодня? — Тоня заметно подбоченилась. — Ну-ка рассказывай, кого закадрить намылилась?

— Никого. Просто я, как лицо компании, обязана хорошо выглядеть.

— Тогда ты постаралась на славу, и я не об имени.

Подняла на прыткую толстушку недовольный взор, но всё же не сдержалась и улыбнулась. Однако, улыбка мгновенно сошла с лица, когда на пороге приёмной нарисовался мой бывший возлюбленный, теперь уже законный супруг сестры моего босса.

— Доброе утро, — молвил слегка растерянно и смерил меня оценивающим взглядом. Ослабил удавку галстука и протяжно выдохнул. — Антонина, вы не могли бы приготовить две чашки кофе для меня и моей супруги, если вам не трудно?

Тоня скривилась, покосившись на меня. Да, выполнять его поручения не входит в обязанности личного секретаря Булатова. Однако, именно вчера я дала себе зарок, что буду относиться к его новому статусу, как взрослый человек, не позволяя прошлому влиять на микроклимат между нами. С детским садом покончено. Медленно моргнула, прося секретаршу исполнить его просьбу. Толстушка повела бровями и удалилась.

— Привет, — спокойно поприветствовала мужчину. — А где потерял супругу?

Только сейчас обратила внимание, что Олеси нет рядом.

— Она в фотоателье зашла. Видимо, свадебные фотографии не терпится распечатать, что странно, у нас был профессиональный фотограф, — ответил Лев и опять уличила во взгляде вину. Он теперь до конца наших дней будет на меня так смотреть?! — А ты как? Прекрасно выглядишь, — кашлянул, стараясь скрыть смущение.

— Спасибо, — вежливо кивнула и невольно огладила юбку по бедрам.

— Колье вчера отдали ювелиру. Заменят замок. Мы взяли вину на себя. Так что не переживай по этому поводу.

— Спасибо, — снова молвила я, видимо, неспособная отвечать иначе. А надо ли?

Лев замешкался, понимая, что его беседа со мной не слишком продуктивная. Ещё бы! Мне больше не о чем с ним говорить, кроме…

— В следующие выходные я и Леся хотели бы пригласить Костю к нам домой в гости, если ты не против. Приходи тоже вместе со Славой.

Слава? При чем тут он?! Неужели и Лёва уже считает нас парой?! Конфуз пополз по щекам.

— Давай чуть ближе это обсудим? Мне сейчас сложно загадывать.

— Конечно. Мы подобрали подходящую комнату в доме, и я уже загнал туда рабочих. У Кости будет шикарная детская. Я потом пришлю тебе варианты дизайна. Выберем вместе?

В глазах Льва заметила огонёк. Он сам радовался этому плану и воодушевленно делился со мной.

— Да, было бы здорово, но может мы сначала сообщим ему наконец, что ты его родной отец? Уверена, Костя не сможет верно оценить твою задумку в чуждом для него доме.

Лев снова напрягся, обмозговывая мои слова.

— Думаю в эти выходные и сделаем, — кивнул мужчина и вновь прочистил горло. — Сорвём пластырь…

— Не переживай сильно, — сочувствующе склонила голову. — В детстве такая информация воспринимается проще, чем, когда он вырастет. Уж я-то знаю.

Лёва качнул головой, понимая, что имелись в виду мои отношения с Виктором. Я узнала про отца только в двадцать лет и всегда презирала его за то, что бросил маму, оставив нас на произвол судьбы. А после сделки с ним, возненавидела в сотню раз сильнее, осознав, что нигде и ни разу его поганая душа не дрогнула обо мне.

Встрепенулись, когда в приёмную вошёл Слава.

— Доброе утро, — мужчина явно был окрылён, но увидев Льва, приубавил полёт настроения. — Уже на работе?

— Конечно, — бывший тут же приосанился. — Отныне и впредь будет всегда так.

— Замечательно, — Булатов прошёл к своему кабинету, — твой настрой меня определённо радует. Тогда заходи ко мне в кабинет через час, обсудим основные моменты.

— Можно и сейчас, — предложил Лев, пожав плечами.

— Нет. Я собирался пригласить Женю в кафе со мной. Не мешало бы позавтракать, как положено, перед началом рабочего дня. Согласна?

Лев тут же вскинул на меня болезненный взор, от которого внезапно стало неловко. Черт, с чего мне-то чувствовать себя виноватой перед ним?

"Если я тебе больше не нужна, значит и ты мне на?" — шикарные слова одной популярной певицы заклинанием завертелись в голове.

— Отличная идея, — поддержала я босса, мягко улыбнувшись.

— Тогда идём, — ответил тем же Слава и, прихватив моё пальто, галантно повёл за собой.

— Приятного аппетита, — процедил в ответ Вольных, отступая в сторону.

Уже в коридоре напряжение ушло в усталость. Когда наконец уже смогу нормально реагировать на подобные моменты? За завтраком выслушала ряд извинений за Олесю теперь и со стороны её брата. Вот же поганая деваха, всем кровь свернула! К счастью, чтобы успокоить его, времени много не понадобилось. И уже через пару минут Слава с энтузиазмом предлагал сходить с Костей в Океанариум или на батуты. Я же посчитала нужным поделиться с ним о предложении Льва.

— Лучше приходи без меня, — посоветовал он. — Не стоит лишний раз его раздражать.

— Но… Мне тяжело будет одной с ним и тем более с его женой, — тут же расстроилась я.

— А я не говорил, что меня не будет, — Слава утешающе взял мою ладонь. — Это дом моего отца, забыла? — Спокойствие тут же накрыло душу водопадом, и я улыбнулась, поняв его логику. — Я всего лишь постараюсь быть там к необходимому времени. В особом приглашении не нуждаюсь.

— А почему не хочешь прийти именно со мной? — не сдержалась от любопытства, и тут же струхнула.

Нефритовый цвет глаз намертво припечатал меня к стулу.

— Я приду с тобой, если ты согласна шагнуть дальше нашего дружеского общения, моих ухаживаний и поцелуев.

Дернула рукой, виновато забегав взглядом.

— Мне сложно согласиться, — призналась я. — Но безумно хочется. Дай мне ещё немного времени, пожалуйста.

Босс слегка приподнял уголок губы и, чмокнув тыльную часть моей ладони, бодро завершил:

— Значит, остаётся первый вариант.

Гаджет-часы на его руке мелькнули пришедшим сообщением, прочитав которое мужчина слегка нахмурился.

— Олеся просит срочное совещание через полчаса, — ответил он на мой немой вопрос.

— Что на это раз? — усмехнулась я, допивая свой кофе.

— Не знаю. Может Вольных опять отличился, и ей приспичило перед всеми поделиться? Пойдём, быстрей избавимся от цирка на колёсах.

Когда мы появились на пороге зала совещаний, то оказались последними. Золотарёв, скучающе крутился на стуле, Альберт методично постукивал карандашом по столешнице, а чета Вольных о чём-то негромко спорила.

— Наконец-то! — тут же воодушевилась Олеся. — Теперь все в сборе.

— Надеюсь, мы здесь по важному вопросу, сестрёнка? — ворчливо изрёк Слава, помогая мне сесть на стул и опускаясь на свой.

— По очень важному, — подчеркнула его сестра и поспешила к проектору. — Обязана всем показать кое-что, а после провести немедленное голосование, так как ситуация вопиющая и довольно неприятная.

— Леся, не томи, — устало выдохнул Слава и жестом пригласил начинать.

И лучше бы этот проектор сломался, слетело полотно или она разучилась им пользоваться. Я полетела глубоко-глубоко в пропасть, увидев на большом экране фотографии, где я танцую обнажённая на пилоне, где трусь задом о клиентов и где выписываю в белье, куда мужланы стрип-клуба суют деньги.

— Интересно, не правда ли? — победно оскалилась Леся, глядя то на меня, то на брата и продолжая листать кадр за кадром. — Смотрите-ка, новая ассистентка оказывается обычная шлюха из стриптиз-бара. Ничего себе, да, братик?!

Я ещё не успела осознать всю подлость и жестокость происходящего под довольную улыбочку Никиты, как Лев сорвался с места и, схватив проектор, со всей силы разбил аппарат о стену, напугав благоверную до полусмерти. Поздно… Меня больше ничего не спасёт. Это окончательная смерть.

— Где ты это взяла? — процедил бывший, тряхнув суженую за плечи.

— Там же, где были и те трусики из твоего пиджака! — рявкнула на него Олеся. — Это сценическое бельё твоей бывшей шлюхи! Я не права?!

Кислорода в лёгких становилось всё меньше и меньше, пока я смотрела на побелевшего в лице босса. Боже, я стерпела бы любое унижение, но не перед ним. Лев отступил, испуганно глядя на меня.

— Я говорила с самого начала, что это дешёвка с улицы. А ты, братец, уже успел одеть её в нашу фамильную драгоценность. Этой девке не место в фирме! Если тебя всё же заботит наша репутация. Требую голосовать за её выдворение отсюда!

И девушка первая подняла руку. Я замерла, с презрением глядя на присутствующих. Всё решено и так — ноги моей здесь не будет после такого! — но я обязана увидеть врагов в лицо. Вверх поднялась рука Золотарёва. Уж в нём ни на йоту не сомневалась.

— Я простила тебя, муженёк, за измену, теперь будь любезен выбрать правильно, — нагло мурлыкнула Олеся, прижимая супруга к символической стенке.

Лев сердито покосился на неё и… Поднял руку. Барахло!

— Хорошо, кто против? — продолжала измываться мерзавка.

Рука Славы не поднялась и при этом вопросе, сжигая останки моей погибшей плоти.

— Я против, — подал голос Наумов. — И что что стриптизёрша?! Я тоже в бывшем бомж и грабил тачки. Не от хорошей вообще-то жизни…

Алик, миленький, лучше бы ты пока помолчал.

— Кто воздержался? — продолжала гнуть свою линию гадина Вольных, вновь буравя брата.

Слава молчал, не поднимая ни на кого глаз. Внутри меня всё умоляло хоть о мизерной реакции босса. Если ты снова не дашь меня в обиду, то все старания этой сучки будут смешны и напрасны, а мне не будет так плохо.

— Слава, твой ответ? — потребовала жестче сестра, но мужчина продолжал сохранять партизанскую тишину.

Он ничего не скажет, потому что слишком благороден и… Разочарован. Тяжесть обиды и неизвестности лопнула последнюю струну моего терпения. Резко вскочила со своего места и от души въехала сучке по физиономии, вырубив наповал. Дождалась!

— Леся! — испугались за неё Лев и мой новый бывший.

— Пошли вы все на х…! — рявкнула я без цензуры, абсолютно уже не контролируя себя, и бросилась прочь из зала совещаний.

Довольно! Уж лучше в клубе терпеть грязные насмешки, чем такое вопиющее унижение. Хватит!

Глава 20

ЛЕВ

Слава вылетел из зала совещаний буквально сразу же, как его сестра пришла в себя. Олеся стонала, держась за голову и требовала доставить её в больницу. Слушал причитания супруги и едва сдерживался, чтобы не добавить ненаглядной ещё парочку оплеух.

— Бешеная! Вот они трущобы! Привыкли всё решать кулаками.

— Зато коротко и ясно, — с презрением громыхнул на неё Наумов, поднимаясь со своего места. — Уж лучше так, чем гадко и подло, как это сделала ты. Женя вынуждена носить на себе грязь, но её душа и сердце кристально чисты, в отличие от вас, зажравшихся и потерявшись совесть богачей. Не пойму только, ты с каких пор стал таким же, а, Лев? Не так давно сам рылся в земле и навозе, зарабатывая гроши. И не эту ли «шлюху» любил до безумия? Забыл? Денежные банкноты ударили по башке и развилась деменция?

Эти слова убили окончательно, и я просто не смог ничего ответить. Чего он добивается? Что я должен был сделать? Пойти против жены?! Поздно. Чтобы Олеся ни творила, я клялся быть с ней. Такова жизнь супругов. Да, Женю, мне безусловно жаль и в случившемся есть моя немалая доля вины, но это не отменяет того факта, что девушка действительно совсем недавно работала в стриптиз-баре. Если не сегодня, так завтра всё могло вылезти наружу.

А Слава? Слава просто кретин! Он мог защитить свою ассистентку, как и раньше, но отчего-то не сделал этого. Усомнился в ней? Разочаровался?! Придурок доморощенный! Совсем не научился чувствовать девушку.

— Ты в её защитники что ли записался? — Леся презрительно скривилась, глядя на Алика.

— Рад, что заметила. Если бы за подлость сажали, я бы давно тебя за решётку упёк, — выплюнул ей в лицо Наумов и похромал к выходу.

— Вот и ковыляй отсюда, умник, — сердито пробурчала в ответ супруга, садясь на стул брата и тут же ахнула, схватившись за челюсть. — Милый, кажется, та дрянь мне зуб сломала. Мерзавка! О, как же больно…

— Поехали, — без малейшего сочувствия скомандовал я, потянув супругу с места.

В голове пульсировало и взрывалось мелкими вспышками, пока вёл суженую к машине. Лишь когда выехал на трассу устроил разгон.

— Ты достала их из мусорной корзины?! — вопрос, на который уже знаю ответ.

— Ты думал я сплю, — с толикой победы на лице усмехнулась Леся. — Я видела, как ты просматривал их и выкинул.

— Охренеть, ты теперь будешь всё время бдеть за мной? Я с тобой! Ты моя жена! Этого мало?!

— Мало! — грозно рявкнула девушка. — Ты изменил мне, скотина. И я тебе это всегда буду помнить.

— Тогда зачем всё это? — поразился я. — Разве можно быть супругами и не доверять друг другу?!

— Мы больше партнёры, красавчик, а не супруги, — выплюнула Леся. — Ты женился на мне ради своего отпрыска и активов. Я же твоя жена ради денег и статуса в обществе. Хочешь другого? Вперёд! Но я уничтожу тебя меньше, чем за неделю. По свадебному контракту ты лишаешься семидесяти процентов своего акционерного пакета, если будет доказан факт измены.

— Вот же тебя несёт! — поражаясь протянул я. — Я читал контракт… Только неувязочка — измена была до заключения брачного контракта.

— Верно, но… Как знать, как знать. Не надо меня недооценивать, любимый.

Злость набатом била по вискам, и я едва сдерживал эмоции, чтобы не отхлестать Олесю по щекам. Её явно заносит, а проблемы мне не нужны ни сейчас, ни в будущем.

— Леся, повторяю ещё раз. Женя для меня в прошлом. Сейчас мне важны только сын и ты. Прекращай этот цирк, пожалуйста. И прошу не трогай больше мою бывшую…

— Почему это? — недовольно зыркнула девушка.

— Потому что она — мать моего ребёнка, бывшая возлюбленная, женщина, которую всегда уважал и буду уважать. Она — моё прошлое. И унижая её, ты унижаешь меня. Хочешь правду? Да, я жалею, что всё так случилось между нами шесть лет назад. Если бы вернуть время вспять, то поступил бы иначе.

— Ты в своём уме, чтобы мне сейчас такое говорить? — взвизгнула супруга.

— Я говорю правду! Потому что не намерен от тебя ничего скрывать. Это правда, Леся. Я жалею, что не простил её тогда и отвернулся… Но что было то было. Прошлое не вернуть, однако, оно помогает учиться. Сейчас ты — моя новая судьба, женщина и супруга. Да, наворотил дел по истеричности, прости. Но я принял окончательное решение. Ты — моя законная жена, которую пообещал беречь и любить. Я с тобой. Всегда. И в горе, и в радости. Это неизменно.

Олеся умолкла, недоверчиво косясь на меня.

— Правда любишь? — в голосе различил детские нотки.

— Правда, но за выходки, подобные сегодняшней, готов голову открутить, — сказал грозно, но с добротой учителя.

Олеся кинулась меня целовать и обнимать, отчего едва не потерял управление.

— Я больше так не буду. Обещаю тебе. Честно-честно. Хочешь, даже извинюсь перед ней?!

— Нет, не стоит. С Женей я сам разберусь, — заверил я и удивлённо зыркнул на супругу. — У тебя же зуб болел.

— Любовь получше любого анестетика, — засмеялась жена, упоительно положив голову мне на плечо.

Отлично. Первый зверь затих. Впереди ещё, как минимум двое — Слава и бывшая. Первым делом сделал ставку на Булатове. Женя всё же воспринимает его лучше, чем меня, поэтому шурину будет намного проще уговорить её не уходить из фирмы. Однако, этот зазнайка даже за порог меня не пустил. Ничего себе! Он так умеет?! Или действительно в их отношениях стало всё так серьёзно? Дьявол!

Ладно! Тогда сам поговорю с бывшей… Правда нужно подловить её где-нибудь вне дома. Детский сад. Она отводит Костю туда каждое утро. Отлично. При сыне разговора не получится, значит сделаем всё без его участия. Специально взял другую машину в гараже Булатовых и ни свет, ни заря занял наблюдательную позицию возле её дома. Нервно поглядывал на часы, опасаясь, что либо проворонил их уход, либо сын мог приболеть и они остались дома. Отстукивал пальцами барабанную дробь по рулю, приходя к выводу, что просчитался, но за пару минут до окончательного отступления, Женя и мой сын наконец вышли из подъезда. Замер, наблюдая за этой маленькой семьей, быть частью которой мне больше не суждено. Ржавый гвоздь проник сильнее, когда вдруг представил, что мог бы сейчас идти с ними рядом, держать сына за руку, а второй обнимать Женю за талию. Быть поистине счастливым и наполненным смыслом, а не это всё — интриги, недопонимания и скандалы.

Едва не упустил из виду, не в состоянии выкарабкаться из паутины своих сожалений. Плавно двинул машину с места, сопровождая. Женя пробыла в здании детского учреждения минут двадцать, а после вышла и понуро направилась вдоль улицы. Проехал за ней пару пролётов, а после припарковав машину в более-менее тихом дворе, выскочил из салона, взяв быстрый шаг.

— Женя! — окликнул через пару метров, едва успев притормозить, чтобы пропустить проезжающий мимо минивэн.

Бывшая оглянулась и, увидев своего преследователя, упрямо прибавила ход.

— Женя… Постой, пожалуйста, — перебежал улицу и нагнал беглянку.

— Отвали! — рявкнула, не оборачиваясь и не останавливаясь.

— Женя! Всё вышло случайно. Прости! Я и Леся готовы извиниться перед тобой…

Договорить не успел, потому что бывшая резко тормознула и, развернувшись, заехала мне в челюсть. Вот и мой подарочек подоспел. Ладно, заслужил.

— Засуньте свои извинения куда подальше! — процедила Женя, слегка дрожа от ярости. — Откуда вы взяли эти фото? Я видела, как Золотарёв давал их тебе.

— Он достал их у твоего прежнего работодателя, по моей просьбе. Это моя вина, Жень. Я таким образом собирался вести с тобой тяжбы по делу об отцовстве, но потом, клянусь, передумал. Я выбросил всё, но Леся, похоже, нашла. Прости, если бы знал, что так всё обернётся, то сжёг бы эту гадость.

Женя притормозила, с болью посмотрев на меня.

— Это уже дурная привычка, Лёв. Губить жизни людей, а потом ныть, что ошибся и сожалеешь. Если ты не способен просчитать наперёд свои поступки, то лучше ничего не делай.

С этими словами бывшая развернулась и продолжила свой путь, оставив меня в задумчивости, которая почти полностью сгрызла душу.

Булатов появился на рабочем месте лишь в последнюю рабочую неделю. Обрюзг, осунулся и явно мало спал. Он любит её?! Конечно же любит. Надо быть полным кретином, чтобы не влюбиться в мою Женю. И дебилом, как я, чтобы так глупо и по-скотски потерять. Не оставлял попыток поговорить с ним и если с утра он меня проигнорировал, то ближе к полудню, я заставил его слушать.

— Я нашёл фото, твоя сестра воспользовалась, а ты… Ты поступаешь хуже, чем мы.

Слава приподнял бровь, зверем посмотрев на меня.

— Да, Булатов. Я для неё скотина, моя жена избалованная стерва, а ты… Она же на тебя молилась! А это дорогого стоит! Я бы всё сейчас за это отдал. Женя верила тебе и в те роковые секунды верила, что ты вновь спасёшь её, поддержишь и защитишь, но ты смолчал.

— А что я должен был сказать?! — вскинулся шурин. — Ничего страшного, Женёк, да? Ну поработала в стрип-клубе, трахнулась с бывшим, что был обручен на моей сестре. Пустяки?! Всё нормально?! — и уже не владея собой, смахнул со стола клавиатуру. — Нормально, да?! А её трусики в твоём пиджаке. Рабочие, сука, трусики! Ты бы что почувствовал? Каково бы тебе было?!

— Слава, — открыл рот, стараясь его успокоить.

— Закрой пасть, Вольных! — громыхнул так, что зазвенели стёкла. — Не тебе сейчас о чём-то мне говорить. Леся простила тебя по своим причинам, а я… Я не ручаюсь за себя, если не покинешь мой кабинет через пятнадцать секунд.

— Ладно, — усмиряюще поднял ладони перед собой. — Ухожу.

Начал отступать к выходу, но у порога всё же не сдержался:

— Я взял силой, — и виновато посмотрел на него. — Женя не хотела этого, а у меня сорвало крышу. И трусики она подбросила мне, чтобы отомстить. Не вини её. А клуб? Тут не за что её осуждать. Женя пыталась выживать. И ты глупец, если не заметил, что честь и достоинство всегда будут принадлежать только ей. Такую, как Женя не втоптать в грязь, даже если ей придётся через неё плыть.

И не дожидаясь его ответной реакции, вышел в приёмную, где сидела новая секретарша, держа ушки на макушке. Толстушка смотрела на меня так, словно я сожрал у неё бублик.

— Что?! — устало возмутился я. — От вас я ещё не выслушал?

— И было бы не плохо, — фыркнула Антонина.

— Я выбросил эти фотографии, ясно? И её никто не выгонял. Женя сама ушла.

— Ушла, как любая уважающая себя женщина, — кивнула секретарша. — Ей лучше в клубе терпеть унижения, чем вариться среди такого дерьма как вы и ваша жёнушка.

Мозг в ужасе зацепился только за первую часть сказанной фразы.

— Женя вернулась в клуб?!

Именно на этих словах из кабинета вышел Булатов. Мужчина застыл, явно расслышав мой вопрос секретарю. Тоня побледнела, струхнув то ли перед боссом, то ли передо мной, а может быть вообще потому, что проболталась, сдав девушку.

— Тоня, тебе задан вопрос, — отчеканил он, буравя её нетерпеливым взором.

— Кажется, — молвила она неопределенно и пугливо затараторила: — Ей ведь не найти так быстро другую работу. Это сейчас очень сложно. Поверьте моему опыту. Я два года, например, искала…

Слава жестом велел ей утихомирить изо рта фонтан бесполезной информации. Взглянул на часы, а после на меня.

— Ты едешь со мной, — и не дожидаясь моего ответа, стремительно направился прочь из здания.

Показывать свой характер сейчас не лучший период, поэтому следовал за ним, не гнушаясь его отношения ко мне. Сел на пассажирское, ожидая дальнейших реплик от шурина.

— Адрес? — молвил он, выехав на основную автостраду города.

Назвал точное место нахождения, понимая, что ладони невольно дрожат от начала чего-то неизвестного.

— Ещё рано, — нервно вещал я, видя, как зелёная змейка на его навигаторе завершает заданный путь. — Клуб открывается в восемь вечера.

— Значит подождём…

— Есть проблема.

— Какая ещё? — Слава раздраженно посмотрел на меня.

— В прошлый раз я разнёс там гримерку. Их управляющая наверняка меня запомнила. Нас выставят моментом, стоит ей заметить меня средь толпы.

Родственник раздражённо матюгнулся, хлопнув по рулю.

— Мы зайдём внутрь. И если понадобиться, вынесем Женю оттуда хоть за ноги. Ей не место в стрип-баре

Впервые за столько лет ощутил к нему тепло и поддержку, а самое странное надежду. Пока выжидали открытие клуба, Слава молчал, натягивая мои нервы до истончения.

— Тебе она нравится, да? — уронил тихо, надеясь, что меня не услышать в тишине салона автомобиля.

Булатов молчал, крепко сжимая руль.

— Славян. Она ни в чём не виновата. Я — корень её бед…

— Прошу, — мужчина резко поднял ладонь вверх, требуя замолчать. — Не сейчас, — отчеканил он и продолжил сканировать двери клуба.

Сцепил челюсть, понимая, что мой «косяк» перед ним, его сестрой и даже Женей, опустил меня не только ниже всех плинтусов, но и прямиком в чистилище. Хрен с этим! Переживу и это.

Вывеска осветилась множеством разноцветных неоновых огней, а двери клуба пришли в движения от первых посетителей. Слава решительно выдохнул и вознамерился так же пойти туда, но я успел поймать его за плечо.

— Погоди. Дай всем разгуляться. Чем больше клиентов, тем велика возможность остаться незамеченными.

— Какая разница? Она на работе, — недовольно возмутился шурин.

— Танцовщица вполне может отказаться от танцев, если заметит в зале знакомого. Ник говорил. Тогда я был в маске, поэтому Женя ничего не поняла.

Делал всё, чтобы говорить в её пользу, но хренов родственник молчал, нервируя меня всё больше. Крышу брата моей супруги основательно снесло спустя час, когда вход клуба начал переполняться всё новыми и новыми посетителями. Сегодня прямо аншлаг!

— Идём. Надеюсь, не спалимся, — буркнул я, выходя из машины.

На фейс-контроле проблем не возникло — презентабельные мужчины с кошельком здесь всегда в почёте. Увёл Булатова в самый дальний угол зала, едва доступный взгляду. Я же лихорадочно оглядывался, ища знакомое мне и совсем не нужное лицо. Если Инесса срисует мою мордаху, то всей конспирации конец. Однако, сей объект не наблюдался ни вблизи, ни вдали. Странно.

— Привет, мальчики, — возле столика возникла официантка в серебристом нижнем белье и максимально короткой юбчонке. — Что вам принести из бара?

Слава немигающим взором уставился в её откровенное декольте.

— Привет, — улыбнулся девушке и незаметно пихнул шурина в бок, пробуждая от транса. Кабальеро, лять! — Не вижу Инессы сегодня, — завсегдатаем поинтересовался я, опасаясь, что час обличения наступит незамедлительно.

— Инесса с этой недели в отпуске, — охотно ответила красотка и, обернувшись, ткнула пальчиком в блондинку у бара. — Альбина пока заменяет её. Позвать?

— Да, будь любезна, — тут же оживился удачей и одарил девушку одной из своих самых обворожительных улыбок.

— На хрена нам Альбина? — недовольно зашипел Слава. — Мне нужна Женя. Надо идти за сцену и искать её там.

— Поверь мне, лучше туда не соваться. Охрана вмиг выставит. Есть способ получше.

Булатов метнул в меня непонимающий взгляд, который перешёл на подошедшую к нам управляющую.

— Чем могу помочь, молодые люди? — мягко молвила блондинка.

— Подскажите, говорят Женевьева снова вернулась.

— Да. Сегодня как раз её смена.

— Мы хотели бы заказать приват-танец в её исполнении, — выпалил я без предисловий, чувствуя, как ладони вмиг вспотели. — Мы её любимые клиенты.

— Серьёзно? Это замечательно. Тогда всё организуем. Идёмте со мной, — улыбнулась Альбина и повела нас в левую часть сцены.

Боюсь, в этот раз я вряд выдержу эротические танцы бывшей на своих коленях, но цель оправдывает средства.

Глава 21

ЕВГЕНИЯ

Впервые за эти месяцы действовала уверенно и решительно. Я не позволю над собой так измываться, тем более какой-то зажравшейся вобле. Больше всех была разочарована в Славе. Он попался на крючок сестры и отвернулся от меня в трудную и унизительную минуту. Про бывшего вообще молчу. Настоящая тряпка, хоть и существовала надежда, что он окажется выше своей жёнушки. Хотя, была немного поражена, увидев его одним из первых после произошедшего. Лев явно переживал за меня, пытался извиниться и даже оправдаться. Всё как обычно — сначала бьёт посуду, а потом не знает, как склеить. Если бы не он и его стремление досадить мне, то никто бы не достал мой компромат из мусорной корзины, опозорив перед всеми.

Что я вообще делаю на фирме этого токсичного семейства?! Зачем так мучаю себя?! Довольно! Я человек, и достойна уважения. Значит, заново! Снова начну искать работу. И найду! А пока, увы, придется перебиваться подработками в месте, что умудрилось стать для меня менее отвратительным, чем работа на Булатовых.

В клуб помогла вернуться Инесса, уговорив Олега, что клиентура просит моих выступлений. Однако, во время разговора в очередной раз убедилась, что вокруг меня мужской пол вконец охренел.

— С условием, — прожёг меня насмешливым взором. — Отныне, что я тебе скажут, то и будешь делать, иначе не только в миг вылетишь с работы, но и ещё останешься должна мне крупную сумму. Поверь, я тебе это устрою. Целовать ножки тебе здесь больше никто не будет. Не устраивает, вали прямо сейчас.

Когда всё это закончится?!

Начало первого рабочего дня шло ровно. Клиентов в зале оказалось достаточно, и я настраивалась на танцы у пилона. На приваты соглашаться пока не стремилась, так как былой профессионализм порядком подмяла моя прошлая работа. Поправила лиф. Груди и шею смазала блёстками. Слегка распылила на пряди парфюмерную воду. Глаза густо подвела подводкой и тенями. Отошла от зеркала, глядя на себя. Хорошо, что никто из бывших коллег не видит меня такой. Проще умереть, чем предстать перед ними в подобном виде…

— Женя, просят приват в твоём исполнении. Какой-то постоянник.

— Альбина, — расстроено посмотрела на заместителя Инессы, которая мне совсем не нравилась. — Прошу, поручи другому.

— Они хотят тебя, — подчеркнула управляющая.

— Они? — насторожилась я.

— Да. Двое. Явно при деньгах. Симпатяги.

Чёрт! Сердце в панике забилось в гортани. Только не это!

— Женя, они предложили хорошую сумму за танец и уже оплатили. Или мне рассказать Олегу, что ты вернулась в своё прежнее амплуа недотроги?

— Я станцую, — грозно рявкнула я, пригвоздив девушку взглядом. — Дай мне пару минут.

И вытолкала её из гримерки.

— Они в VIP-зале, — довольно пропела та, скрывшись за дверью.

Осела на диван, утонув в ворохе костюмов и сценического белья, и задумчиво начала сводить факты воедино. Симпатяги, при деньгах и двое… Твою мать, прошу только не из моего прошлого. Нет! Соберись! Слава понятия не имеет, где я работала раньше и знать не знает, что вернулась сюда. И сомневаюсь, что вообще ходит по стрип-клубам. Не его амплуа. Лёва? Тоже мало вероятно. Он женат и наш разговор несколько дней назад ни к чему не привёл, а обсуждать сына он здесь точно не станет. Успокойся! Богатеньких симпатяг половина Москвы!

Встряхнулась и, отсчитав до пяти, направилась к випке. Ужас запульсировал в висках, когда всё же заглянула тайком в зал для приватных танцев. Это не может быть совпадением или случайностью, так как бывшему известно моё сценическое имя. Неужели они сюда заявились ради этого? Лёва — возможно, но Слава не мог. Не поверю! Ради чего? Разговор? Они решили таким образом поговорить со мной? Всю неделю после катастрофы от Славы ни слуху, ни духу, а теперь он примчался сюда на вести диалоги, и тот подкаблучник ему помогает. Чёрта с два! Не будет никакого разговора! Я на работе, а вы — мои клиенты!

Врубила музыку, утопив комнату в томном освещении. Мужчины мгновенно заозирались, нервно заёрзав в креслах, что были поставлены лицом к лицу на некотором расстоянии друг от друга. Вдох-выдох, и я уверенно шагнула вглубь випки. Злоба и обида на этих двоих запустила невероятный уровень профессионализма, где больше всего мне хотелось "ударить" босса, а бывшему возлюбленному прилетит уже рикошетом.

Заняла позицию между двумя самцами, двигая бёдрами в эротическом танце и поглаживая груди и ягодицы. Реакция мужчин даже понравилась — Лев открыл рот, забыв о дыхании, а Слава спешно освободил ворот рубашки от галстука и вытер им покрывшийся испариной лоб. Скользнула ладонью по внутренней стороне бедра босса, прогнувшись по-кошачьи в пояснице, одновременно, завлекая попкой зрителя сзади. Слава дернулся, сведя ноги. Услышала, как зашипел от дискомфорта, так как в паховой части самца уже прилично выросло. Я же останавливаться не собиралась, идя ва-банк, резко развернулась к нему спиной и, сев на колени мужчины, раздвинула ноги врозь, демонстрируя бывшему своё тело в позе наездницы. Закрутила бедрами, возбуждая босса под собой всё больше и больше. Слава едва не разорвал подлокотники кресла, впившись в них ладонями.

— Женя, перестань… — просипел Лёва, багровея от моих волнообразных движений. — Приват-танец лишь предлог, чтобы поговорить с тобой.

— Запрещено лишь трогать, а не говорить. Начинайте, — парировала я и назло сползла с колен Славы на пол, встав на четвереньки.

Прогибаясь в пояснице, прошлась до Вольных и плавно закурсировала ладонями по его ногам. Дотронувшись до колен, властно раздвинула мужчине ноги, проникновенно глядя в почерневшую синеву глаз. Видела, как учащенно дышит, наблюдая за мной, так же впивая пальцы в подлокотники. Опустила голову на область его ширинки и потерлась щекой, томно выдохнув. Чувствовала горячую пульсацию сквозь плотную ткань брюк. Лев вскинул руки в воздух, явно собираясь коснуться руками моих волос, но успел притормозить, замерев в странной позе. Упиваясь эффектом, заскользила щекой вверх по поверхности его тела. Достигнув груди, отстранилась, глядя на бывшего в упор. Бисеринки пота градом стекали по его лбу, а вена на виске бешено стучала. Провела ладонями по крепкому торсу и оттолкнулась, вставая с колен. Ему явно полегчало. Зря, красавчик! Вновь задвигала грудями и бедрами, подставляя попу на обозрение Булатову, и, зацепив верх трусиков двумя большими пальцами слегка оттянула резинку, спустив до половины ягодиц. Внутренне улыбнулась, заметив, как босс зажмурился и тихо матюгнулся. Муки совести? Или нравится настолько, что не может смотреть? Отпустила резинку стрингов, вернув на место, и, завернув руки, добралась до застёжки лифа.

— Женя, это лишнее, — почти застонал Лев, не в состоянии отвести от моих прелестей взгляд.

Да, когда-то это было всё твоё, а теперь ты снова смотришь на уже запретное, забыв о верности другой. Точно кобель! В эту же секунду, поддержка груди ушла, и, прикрыв, оголенные соски одной рукой, бросила верхнюю часть белья в Славу. Тот распахнул глаза, желая понять, что в него прилетело, а увидев похоже сорвался окончательно.

— Ну всё, хватит! — рявкнул босс и, вскочив с места, снял пиджак, властно завернув в него. — Нам надо поговорить!

— Я здесь работаю, а не беседы веду, — процедила в ответ, отступая, но уперлась спиной в другую грудь. Струхнула, поняв, что оказалась между двух мужчин, пышущих возбуждением и легким гневом.

— Женя, вернись на фирму, — горячее дыхание Лёвы обожгло шею. — Здесь тебе не место.

— Никогда! — четко отчеканила я, вонзив взор в Славу. — Я больше не намерена терпеть унижения от бывшего, его жены и даже от босса. Хватит вытирать об меня ноги.

Булатов уставился в упор, серея в лице. Только сейчас разглядела его красные от усталости и недосыпа глаза.

— Я дам тебе хорошие рекомендации, — молвил он наконец. — Посоветую партнёрским компаниям.

В груди чуть смягчилось, но гордость и достоинство по-прежнему пробивали потолок.

— Обойдусь, — твёрдо произнесла я и, посторонившись, вышла из их плена. Музыка, льющаяся из стен, смолкла, сообщая о завершении. — Спасибо за внимание, мальчики, — ехидно подмигнула им и сняла с себя пиджак Славы.

Мужчины мгновенно опустили глаза, отвернув голову. Улыбнула их чрезмерная воспитанность. Поставила каждому за это плюсик в карму и стремительно ушла, прикрываясь руками.

— Женя! — услышала зов бывшего, но не пожелала оборачиваться.

Решение принято — я не вернусь. Дорога в компанию Булатовых и Вольных для меня отныне навеки закрыта. Только попытки мужчин на этом не закончились. Один начал тайно подбрасывать мне внезапных работодателей, которые палились в два счёта при начале разговора со мной.

"Вас порекомендовала компания Форест" или "Мы звоним по рекомендации Вольных Льва Константиновича, и ваша кандидатура нас весьма заинтересовала". Видимо, бывший забыл их предупредить о своей конфиденциальности. Гордо отказывалась и сбрасывала вызовы, мысленно то ругая отца своего ребёнка, то проникаясь к нему внезапной искрой снисхождения. Только вот он сам натворил дел, а теперь пытается исправить. Дурак!

В плане Славы разговор произошел лишь однажды, разорвав окончательно душу на части.

— Твоё бельё сестра нашла в пиджаке Льва, — утвердительно прожёг меня взглядом он, поймав выходящей из дома. Мужчина предложил подвезти до клуба и уже в машине устроил разнос. — Он изменил Олесе с тобой.

— Верно. Я ещё нос ему тогда расквасила. Бываю чересчур агрессивна во время секса, — выплюнула с сарказмом. — А в чём проблема? Лично я никому не изменяла. Я тебя тогда даже знать не знала. В чём моя вина?

— И часто ты занимаешься сексом на работе? — прорычал Слава и в салоне тут зазвенел воздух от моей пощёчины. Автомобиль от этого слегка повело влево, но босс мгновенно справился с управлением, получив вдогонку возмущенные звуки клаксонов от соседнего транспорта.

— Я думала, что ты другой, — игнорируя предвестники аварии, выпалила я, чувствуя горький ком в гортани и ожог на веках от набегающей слёзной жидкости. — Думала умеешь чувствовать женщин, понимать нас. Быть тем идеальным мужчиной, о котором мечтает каждая. Брехня, да?! Ты ничем не лучше Вольных. Останови машину, дальше я сама!

— А что я должен думать? — повысил голос мужчина, слегка напугав. — Эти танцы у шеста, приваты, демонстрация тела возбуждённым самцам… Твой секс с Вольных на этом гребаном рабочем месте… Что мне думать? Что бы ты думала, будь на моём месте?!

— Эта работа не мой выбор, как и секс с бывшим, но и грушей для битья быть больше не хочу. Тем более в твоём исполнении. За период нашего знакомства ты снова научил меня доверять мужчинам, стал моей опорой, другом. Я начала мечтать о тебе, закрывая перед сном глаза и возводя чуть ли не до рыцарского титула и идеала настоящего мужчины. Только всё зря. Оказалось, достаточно тех мерзких фото, чтобы увидеть твою неспособность защитить и спасти от позора, потому что оскорбился сам. Поверил моим недругам и позволил уйти, без возможности объясниться.

— Значит мы оба разочаровали друг друга, — подытожил он мою горькую речь, сворачивая к автобусной остановке.

Слеза всё же выбежала из глаз и попалась в мою ладонь. Отстегнула ремень безопасности и, стараясь не смотреть на него, взялась за дверцу.

— В память о добром и светлом между нами, прошу не упрямься и уйди из этого вертепа, — услышала в спину. — Тебе там не место. Тоня пришлёт рекомендательное письмо на твою почту, а я постараюсь убрать твоё имя из реестра черных сотрудников Москвы.

Кивнула, всё же вновь испытав к нему благодарность и уважение. Я разочаровала его, но он продолжает заботиться обо мне. Покинула машину, с горечью наблюдая за тем, как мужчина резко дал по газам, оставляя меня наедине с дурным чувством.

Отработала смену с трудом, доводя движения до механизма. В голове крутились слова Славы, изрезав меня в лапшу. И правда, какой уважающий себя мужчина будет адекватно реагировать на профессию своей девушки? Но я даже не успела стать его. Да, пару раз целовались, гуляли и были вместе на приёме в его доме, но всё это делалось для другого. Я по сути его использовала, а он похоже влюбился.

В это утро понедельника проснулась разбитой. Голова трещала, а в теле вальсировала слабость. Я истощена духовно и физически. Нет, соберись! Не сходи с намеченных целей из-за двух придурков. Собрала сына в садик и как обычно повела по нашему излюбленному пути.

Мы неспешно шли по парковой аллее, когда я выловила взглядом остановившийся неподалёку от нас автомобиль с тонированными стёклами, из которого вышел огромный детина и направился в нашу сторону. В груди жутко сжалось, почуяв неладное. Сжала руку сына крепче и прибавила ход. Неизвестный мужчина неизменно следовал за мной, причём довольно стремительно. Успела лишь в последнюю секунду подхватить Костю на руки и броситься со всех ног прочь, поняв, что цель амбала именно мы.

— Помогите! — в ужасе закричала я, когда жестокая хватка поймала меня за волосы и вывернула, подобно тряпичной кукле.

— Отдай пацана! — прорычал незнакомец голосом, не терпящим возражений. — Хуже будет!

В ярости заехала верзиле кулаком, но бороться со стеной было бы в разы проще, чем с ним. Стена не даёт сдачи. Рывок, и на секунду теряю драгоценную ношу из рук.

— Мама! — испуганный вопль сына вселил в выбившееся от ужаса тело недюжинную силу.

Вцепилась в крохотное тельце мертвой хваткой, не думая, что причиняю пятилетнему малышу боль. Нет! Это не я! Не я! Это всё его отец! Мразь, которую когда-то так без ума полюбила!

— Пусти его! Пусти! Отдай, сволочь! — укусила крепкую мужскую руку, ощутив привкус металла на губах.

— Ах ты, сука! — злобный рык, и удар по лицу.

Потеряла равновесие. Ноги отказали в содействие, и я жестко рухнула на каменистую поверхность мелкой щебёнки.

— Мама! Мама! — в ушах голос сына, а я не могу найти себя в пространстве. Тошнота путала сознание, а пульсация в голове смешивала картинку бытия с темнотой. Кровь закропила на ресницы и щёки, а туман перед глазами принимал лишь понимание моего провала.

— Поехали! — слышала мужское повеление водителю и громкий хлопок дверцы.

— Костя… — молвила одними губами, понимая, что проиграла этот бой, оставшись лежать ничком на дорожке, усыпанной гравием.

Он забрал его! Забрал так грубо и жестоко, не вспомнив, как нежно и трепетно любил когда-то его мать. Решил, что только так правильно. Уверен в своём превосходстве. А главное, ненавидит меня сейчас настолько сильно, что готов пойти на самые мерзкие и низменные поступки. Его цель не сын, а я. Та, что когда-то сделала больно.

Тварь! Нет, играть судьбой нашего ребёнка ради твоих амбиций я тебе не позволю. Ищи иные рычаги давления и мести. Однако, сейчас это первая твоя победа! Первая и последняя! Я все эти годы выигрывала, пряча от тебя самое дорогое и прекрасное, и выиграю снова!

Поднялась на ноги и решительно направилась в сторону прежней работы, пытаясь понять зачем действовать так кардинально и жестоко? Потому что ушла из фирмы и работаю стриптизёршей? Стыдно за такую мамашу? Ничего, я докажу тебе обратное…

Секунды вытягивались в вечность, пока ехала в автобусе, игнорируя взгляды людей. Я не обращала внимание на кровь, что сочилась ото лба по лицу. Перед глазами было лишь до смерти перепуганное лицо сына, которого неизвестные амбалы затолкали в машину и увезли от матери. Не бойся, малыш! Мамочка тебя обязательно вернёт, даже если придётся убить твоего родного папочку!

Глава 22

СЛАВА

Бесцельно крутил в руках карандаш, не вникая в смысл презентации Золотарёва. Уже две недели мне абсолютно безразлично то, что происходит на фирме. Благо, Вольных наконец-таки принял на себя руководство компанией, и я впервые позволил себе прилично отойти от дел.

После скандала с Женей, внезапно опустились руки. Почти всю неделю пробыл в прострации, не желая идти обратно в люди. Резко превратился в замшелого деда с планшетом вместо газеты. Принимал таблетки от головной боли, запивая сладким чаем, и выбивал душу из боксёрской груши. На звонки не отвечал, лишь отписываясь в мессенджерах с просьбой оставить меня в покое. Даже Люси осталась за порогом, когда приехала узнать, что со мной приключилось. Не ты… Точно не тебе мне изливаться в жилетку.

Перед глазами всё время стояла Женя в синем платье, с мягкой улыбкой и белоснежными волосами, развивающимися на ветру. Смотрела ласково, а мне хотелось размазать этот фальшивый лик рукой, подобно изображению на стекле. Чувства шли в разрез с разумом. Я понимал, что не имею права что-то предъявлять ей, но сердце обливалось кровью, представляя, как она в руках Вольных, похабно танцует для него эротический танец и отдаётся ему среди грязи и распутства. При мысли об этом разносил раз за разом кабинет, сокрушенно потом извиняясь перед секретаршей и прося, прибрать всё без лишней огласки. К счастью, даже в этом Женя оказалась лучше всех, найдя мне столь понимающую и трудолюбивую секретаршу.

Новость о возвращении Жени в клуб окончательно выбила почву из-под ног. А чего я ждал? У девушки перекрыты все пути, и, на данный момент, её решение самое адекватное. Однако в клубе с трудом сдерживался, чтобы не разнести всё вокруг. Приват-танец Жени окончательно расставил все точки над "i" — я не могу без неё, хочу её и кажется влюбился по уши. Ещё ни одна особа не вызывала во мне такую бурю эмоций, от которых сводило всё тело, а душу выворачивало наизнанку от желания касаться столь аппетитных изгибов, владеть ими и беречь от дуновения малейшего негативного ветерка. Хотел порвать Вольных на куски только за то, что дышит её воздухом, смотрит на неё и… Делит с ней статус бывшего возлюбленного и отца её ребенка. Челюсть сводила судорога только от того, что у него прав на неё больше, чем у меня.

Разговор не удался и на следующей неделе после моего плачевного посещения стрип-клуба. Она больше не верила мне, а я не мог поверить ей. Разочарование, боль и рваные ссадины под ребрами. Нет, я пойму, прощу, но не сейчас. Сейчас не могу, что-то держит за глотку и не пускает.

— Слава? — опомнился, когда Вольных помахал рукой перед моим носом. — Ты с нами?

— Что? — рассеянно осмотрел коллег, убеждаясь, что не способен сейчас воспринимать информацию. — Нет. Простите. Голова трещит. Не могу сконцентрироваться.

С этими словами решительно поднялся со своего места, желая покинуть помещение, ставшее чуждым без золотисто-карих глаз.

— Славян, это не серьёзно уже, — возмутившись, развёл руками Никита. — Ты месяц мне мозг выносил за этот проект, а теперь голова мешает?!

— Извини, — настойчивее подчеркнул я, приближаясь к выходу.

Однако, покинуть зал совещаний так и не сумел. Дверь резко распахнулась, и я опасливо посторонился. Готовый к возмущению так и остался с открытым ртом — на меня смотрели чёрные от гнева и ужаса глаза бывшей ассистентки. Взъерошена, кровь на лбу и лице, вспухшая щека и грязная одежда. Женя ворвалась в помещение, грубо толкнув меня в сторону и, найдя взглядом Вольных, фурией метнулась к нему.

— Где мой сын, мразь?! — девушка вцепилась в мужчину мертвой хваткой, едва не сбросив со стула. — Верни его! Верни сейчас же!

— Что?! О чём ты?! — Лев, уворачиваясь от разъярённой девушки, попытался встать. — Успокойся…

— Я убью тебя, клянусь, убью! Верни моего ребёнка, тварь!

Женя определённо была не в себе, а шурин и вовсе обалдел от столь стремительного напора с её стороны. Поспешил Вольных на помощь, параллельно понимая, что приключилась беда.

— Отдай его! Отдай… Не надо так! — ярость ушла в истерику, когда я, Лев и Никита блокировали бесноватую и попытались усадить на стул. — Верни! Ему нужна я… Нужна мама!

— Женя, я ничего не делал! Клянусь! Что с Костей?! — тем временем паника назревала и у отца ребёнка. Да, он явно не в курсе происходящего. — Где мой сын? Что случилось? Объясни толком!

Девушка хватала ртом воздух, стараясь взять себя в руки, но тремор сильней и сильней овладевал её телом.

— Леся, принеси воды, — велел присмиревшей в углу сестре и, на удивление, та послушалась.

— Женя, всё будет хорошо… Успокойся и рассказывай, — нежно гладил её по руке, поглядывая и на отца ребёнка, который держался лишь за счёт опоры в виде Золотарёва и Наумова.

Вернувшаяся Олеся протянула мне стакан с водой, и я заботливо, но настойчиво споил Жене половину, слыша, как она клацает зубами о края. Часть выплеснулась из её рта, побежав по подбородку и попав на одежду.

— Тише… Рассказывай, — обнял за плечи, всеми силами заверяя, что она не одна.

— Я вела его в садик, — почти гавкая от эмоций, начала Женя. — Мы шли через парк, как обычно, но потом появилась машина… Вся чёрная… Их было двое, один за рулём, а второй… Он буквально вырвал у меня сына из рук… Боже! Мой мальчик! Меня ударили, и я потеряла его. Они забрали моего мальчика! Я думала это ты… Думала ты решил поступить так жестоко…

Женя, плача крупными слезами, посмотрела на бывшего, который так же сошёл с лица. Лев осел на соседний стул, шокировано уставившись в никуда. Мужчина явно не имел к этому отношение и сейчас в ужасе не меньше матери.

— Женя, это не Лев, — молвил я убеждённо. — Давай по порядку. Что за чёрная машина? Кому ещё мог понадобиться ваш сын?

— Надо ментам звонить срочно, ребят, — выпалил возбуждённо Наумов. — Это же похищение! Возможно с целью выкупа! Сейчас счёт идёт на секунды…

Я старался игнорировать резонные реплики адвоката, видя, как лицо девушки вдруг начало проясняться. Мы чего-то не знаем?

— Это та же машина, — сипло молвила Арская, посмотрев на меня.

Мотнул головой в немом вопросе, а Лев нахмурился, пытаясь вникнуть в её тихий лепет.

— Эта машина следила за нами две недели назад, помнишь? — пояснила Женя и закрыла лицо руками. — Боже, и как же я раньше не догадалась!

— Что?! О чём ты?! Ты знаешь похитителей?! — Лев аж привстал от нетерпения.

— Это Виктор, — молвила девушка и вновь заплакала, но уже от безысходности.

Мозг рисовал знаки вопросов. Однако, для Вольных это имя не оказалось пустым звуком.

— Он тоже не знал о внуке? — в голосе Льва послышалось осуждение.

Внук? Виктор? Родной дедушка Кости! Точно!

— Конечно же нет, — ответила девушка, утирая слёзы. — Он бы сразу же забрал у меня сына, и у тебя, кстати, тоже. Ты же помнишь о его намерениях, касательно наследников. На тот момент ни ты, ни я не блистали благополучием. Я надеялась, что он забыл обо мне после истории с Волковым и срыва сделки.

— Видимо вспомнил, когда ты зазвездилась на приёме с сынком Булатова, — Вольных сверкнул раздражённым взглядом.

— Машина преследовала нас накануне вашей свадьбы, — тут же встал на её защиту.

— Неважно. Этот старый хрен решил, что единственная доченька опять подцепила богача, а потом и вовсе увидел готовенького наследника для его миллиардов.

Понимал, что Вольных вновь начинал горячиться, а сейчас это абсолютно ни к чему. Я не в курсе всей этой предыстории, но понимал, что в данный момент маленький мальчик вырван из рук матери и доставлен чёрт знает куда и кому. Ему страшно, и он зовёт сейчас ни отца, ни деда с бабушкой, а только свою мать. Нужно срочно определяться, как решать вопрос — самостоятельно или через прокуратуру.

— Предлагаю навестить твоего отца, — выпрямился я. — Отбирать ребёнка у матери в любом случае незаконно. Вы имеете на мальчика не меньше прав, чем его дед. Поехали. Алик, ты тоже с нами, — ткнул пальцем в Наумова.

Подняв Женю на ноги, аккуратно повёл за собой. В машине разместился на заднем сиденье вместе с ней, оказывая первую помощь. Рана на лбу уже не кровила, но подтекала сукровица. Бережно обработал и наложил повязку. Влажными салфетками стёр кровь с лица и грязь с рук и подбородка. Левая щека девушки слегка припухла от удара.

— Покажешь мне потом ту мразь, что тебя ударила, — тихо, но грозно шепнул ей.

Женя мотнула головой, поняв мои намерения.

До поместья Арских путь оказался не близкий. Держал бывшую ассистентку за руку, позволяя ей теребить и нервно заламывать мою ладонь. Пока ехали, мать и отец Кости рассказывали историю Жени до встречи со Львом. Да уж эта девушка и правда отчаянная и способна на многое ради своих любимых. Она сделает всё, абсолютно наплевав на себя. Достойно уважения? Возможно, но имея такой характер, нельзя прожить счастливую жизнь.

В доме Арских нас оказывается уже ждали. Да, Виктор не дурак, и готов к ответной реакции дочери. Знать бы, хорошо это или плохо? Два огромных охранника провели нас к кабинету, где в инвалидном кресле с назальной трубкой в носу восседал больной, но довольно статный и импозантный старик. Краем глаза отметил, что его дружина заняла позиции вблизи нашего оппонента.

— Здравствуй, Женя. Не думал, что ты приедешь к отцу с гостями. Я бы лучше подготовился, — улыбнулся он искусственной улыбкой. — Вячеслав Сергеевич, безумно рад с вами познакомиться лично. В последний раз имел честь, когда вам было лет двенадцать. Как Олеся? Говорят, её можно поздравить с замужеством? — и лукаво посмотрел на Льва. — Как интересно. Отец моего внука, а женился на другой. Ну что же ты, Женечка?! И этого жениха не удержала?! — и издевательски покачал головой.

— Где мой сын? — мать сейчас безусловно волновало только это.

— С ним всё хорошо. Он правда слегка напуган, потому что его мамаша и мои придурки устроили на улице драку за него, хоть я и наставлял произвести изъятие более гуманно.

— Изъятие? — усмехнулся Лев. — С чего ради? Вы похитили нашего сына, прилюдно вырвали ребенка из рук матери…

— Разве? — поднял вверх брови старик и улыбнулся. — Тут какая-то ошибка. Это у меня похитили ребёнка. Вот, взгляните, — и протянул нам сшитые бумаги.

Женя выхватила документы и спешно прочла их.

— Но это неправда! Я — мать! И у меня тоже есть соответствующие документы! — крикнула на отца девушка и швырнула их в родителя.

— Никто не мешает тебе оспаривать своё право, доченька. И адвоката ты взяла самого отменного, — кивнул он на Алика. — Но я посмотрю, как это у вас получится. Разгульный образ жизни и работа в стриптиз-клубе вряд ли вызовут у суда положительные эмоции. Уважаемый Альберт Игоревич со мной согласится. Поверь, дорогая у меня достаточно сил и связей, чтобы полностью лишить тебя сына.

— Мерзавец, — в гневе воскликнула девушка и рванула к старику, но я вовремя успел пресечь ей путь. Охрана Арских заметно напряглась. — За что ты так со мной?! Что я тебе сделала?! Родилась?! Это не мой выбор! Оставь меня в покое! Сын — единственное счастье в моей чертовой жизни, а ты так по-скотски решил лишить меня и его. Ради себя любимого?! Ради своих амбиций?! Я никогда не претендовала на твои деньги… Просила за мать?! В кои-то веки! За что так ненавидишь меня?!

Слышал, как девушка заходится в истерике и пытался тщетно успокоить, но Женя не реагировала, продолжая выплёскивать эмоции на старика.

— Ничего личного, Женечка, — пропел Арских, когда девушка захлебнулась в плаче. — Чихал я на тебя с большой колокольни. И клянусь, не тронул бы, если не моя мечта о наследнике. Увы, после смерти твоего брата, ты — единственная моя кровинка, способная подарить старику преемника.

— Женя, по сути, тоже ваша преемница, как дочь, — вмешался Лев. — Что мешает отдать всё ваше хваленое наследство ей, а она потом так же вашим внукам? Что за блажь такая?

Этот вопрос неожиданно испортил всё блаженство на стариковском лице. Черты лица богатея стали жестче, а пальцы сжали подлокотники его навороченной коляски.

— А зачем мне дочь, воспитанная Бессоновым Ильей и испорченная дедовскими моралями и принципами?! Мне нужен тот, что ещё ничего из себя не представляет. Ребёнок, не знавший вкус этой жизни и её цену. Невинное дитя, которое можно слепить под себя. Податливая глина, девственная и чистая.

— Я тебе сейчас покажу податливую глину, козёл старый! — взорвался Вольных и налетел на Арских.

Только дотянуться до старика родитель не успел, охрана молниеносно отразила его нападение жутким ударом по лицу и под дых. Мужчина потерялся от боли, рухнув в их объятия.

— Лёва! — испугалась за бывшего Женя, видя, как тяжелые удары ногами посыпались на его тело. — Нет, хватит! Не трогай его!

Вырвалась из моих рук, метнувшись к амбалу.

— Женя, назад! — едва успел ухватить её за локоть, понимая, что эти сторожевые псы не посмотрят, что она женщина. — Виктор Леонидович!

Старик явно был более восприимчив ко мне. Арских поднял руку, веля своим верзилам отпустить Вольных.

— Лёва, — пискнула девушка, и я уже беспрепятственно отпустил её к нему. Из носа Вольных хлестала кровь, и мужчина морщился от боли. Алик с Женей рухнули возле него, пытаясь помочь.

Повернул взгляд на старика. Арских смотрел на меня в упор, и я с легкостью определил, что этому мерзавцу есть что сказать именно мне.

— Виктор Леонидович, есть более смягчающие варианты? Вижу, что вы всё решили, но мальчику нужна мать. Не портите психику ребёнка.

— Знаете, — вздохнул Арских и нагло улыбнулся. — На самом деле в моём доме нет места для пятилетнего мальчишки. Я абсолютно ещё к этому не подготовился. В моём понимании внук должен воспитываться родителями, но… Не в двухкомнатной квартире и не матерью-одиночкой, работающей в ночном клубе. Поймите, детство моего единственного наследника для меня так же важно. Всё же это его биография, которая позже станет достоянием прессы. Увы, на данный момент, жизнь моего внука — позор семьи Арских.

— И это говорит человек, лишивший дочь возможности найти достойную работу? — покачал я головой.

— Действительно, — усмехнулся Виктор, слегка спасовав. — Совсем забыл про свою маленькую шалость.

— Но несмотря на вашу "услугу", Женя нашла вполне хорошую работу в моей компании, — гордо отчеканил я.

— Неужели? Отчего же мои люди наблюдали за её похабными танцами в стрип-клубе. Или это она так по вечерам подрабатывает? Вы — скряга?

Понимал, что у этого старика есть информация на всё и убеждать его в обратном нет ни времени, ни средств, поэтому перешёл к более решительным действиям.

— Это моя вина. Дело в том, что Женя — моя невеста и, увы, порвала со мной две недели назад.

Заметил, как отец и мать Кости одновременно дернулись. Первый в ярости, вторая в шоке.

— Ваша дочь весьма гордая и упрямая натура и своим возвращением в клуб, она пыталась досадить мне. Глупо с её стороны, признаю.

— Невеста? — переспросил Арских. — Я бы был рад такому зятю. Только отчего-то не верю вам, господин Булатов.

— Отчего же? — провокационно повёл я плечами. — Не ваши ли люди ездили за нами хвостом, когда я и моя невеста покупали платье, готовясь к приёму в честь свадьбы моей сестры?

— Да, — задумчиво протянул старик, что-то перебирая в своей голове. — Я видел в прессе ваши совместные фото. Вы великолепно смотритесь вместе. И фамильное колье Булатовых. Его не носит кто попало.

— Вот вы и сами убедились в моих словах, — с достоинством кивнул я.

Арских посмотрел на присмиревшую дочь и удовлетворенно выдохнул:

— Тогда остаётся дело за малым. Узаконьте ваши отношения, и Костя может снова вернуться к матери. Планирую лично погулять на вашей свадьбе.

Метнул в Женю виноватый взгляд, понимая, что подписал девушке приговор. Нет, не таким образом я хотел сделать её своей. Боже…

Глава 23

ЕВГЕНИЯ

Слёзы не переставая катились по щекам, пока вся наша четверка молча ехала обратно в Москву. Я не чувствовала ни рук, ни ног, по-прежнему пребывая в той тёмной и унылой комнате второго этажа того огромного и чуждого поместья.

— Мам, я не хочу тут оставаться. Пожалуйста! — плакал Костя, цепляясь в мои руки и шею. — Мамочка! Забери меня отсюда… Забери! Не хочу! Мама!

— Сынок, придется… Это ненадолго. Я буду каждый день навещать тебя, обещаю, — давясь слезами, улыбалась мальчику, обнимая и гладя светлую голову.

— Почему?! Ну почему нельзя с тобой?! Я хочу домой… К бабе!

— Малыш, пожалуйста, будь смелым. Ты же мой настоящий мужчина. Ты ничего ведь не боишься, правда?!

Костя упрямо надул губки, сверля меня глазками.

— Мы все очень скоро тебя заберём отсюда, обещаю. В другой дом, где снова будем вместе. Ты не представляешь, как там здорово. А пока уважь дедушку. Он болен и желает, чтобы ты погостил у него немного, ладно? Не обижай его.

Мальчишка опустил голову, покоряясь моим увещаниям.

— Ты у меня такой умница, — обняла хрупкие детские плечи и поцеловала в макушку.

Уже в машине не могла сдержать тихо набегающие слёзы и поэтому, наплевав на мужчин, позволяла им катиться по щекам.

— Ну, идея неплохая, Славян, — уже подъезжая к Москве, сердито начал Лев.

Господи, только не сейчас, умоляю! Устало отвернулась в окно.

— Мы только не слышали ответ невесты. Да или нет? А? Чего молчишь, Женёк? — бывший явно бесился от происходящего и от бессилья что-либо сделать снова начал бросаться.

— Этот момент мы в состоянии обсудить и без вашего непосредственного участия, — достойно процедил Слава, окинув Вольных и Наумова взглядом.

— Отчего же? Меня, как не-по-сред-ствен-ного отца Кости, волнует кого изберет в мужья его мамочка. Хотя бы поинтересуйтесь моим мнение для приличия.

— Мнение его матери тебя не интересовало, когда ты женился на моей сестре, — парировал Слава, и я, увы, сейчас, не понимала, радоваться ли мне его защите.

— Господи! Я два года встречался с твоей сестрой, а вы? Вы же пару месяцев всего знаете друг друга…

— Что Вольных, больше не веришь в любовь с первого взгляда? — босс с издевкой посмотрел на шурина.

— Пошёл ты! — брызнул гневной слюной тот и, клянусь, если бы сейчас он не вёл машину, то мог запросто накинуться на Славу с кулаками.

— Ребята, давайте успокоимся, — подал голос Алик. — Все здесь должны в первую очередь думать о маленьком Косте, а не о своих амбиция. Лично я, как адвокат, убеждён, что не стоит идти на поводу этого богатея. Мы не ратуем за его дурацкие миллиарды, всё только его прихоть. Предлагаю организовать для Жени юридическую линию защиты и уже на законных основаниях вести тяжбу за мальчика.

— Он уже провел эту тяжбу, — печально молвила я, отрешённо осмотрев мужчин. — У него на руках юридический документ на опекунство Кости и документ судьи, что я лишена прав, как неблагополучная мать. Он уже всё провернул без меня.

— А я?! — не понял Лев, глянув на меня в зеркало заднего обозрения. — Я — отец Кости и имею право на своё слово.

— Тебя нет в свидетельстве о рождении сына, — виновато покачала я головой. — Если бы мы успели провести экспертизу ДНК на установление отцовства, то был бы шанс. А сейчас…

— Сейчас он просто не позволит получить нам достоверные результаты экспертизы, — поняв мою мысль, продолжил он за меня.

— Этот старый хрен всё продумал, — уронил Слава.

— И ты один остался в выигрыше, — гневно процедил Вольных. — Хорошо устроился!

— Слышь ты, я лишь пытался помочь, выиграть время, — Булатов угрожающе подался вперёд, ударив ладонью, по спинке водительского сидения. — Сказал для отвода глаз. Откуда мне было знать, что Арских так серьёзно зацепиться и выдаст ультиматум? Я пытался действовать, а не лясы точить, как некоторые.

— Отличный ход, шурин! Загробастать ультиматумами дочь миллиардера, чтобы править миром!

— Не суди по себе, Вольных. Не из-за главного ли кресла в компании ты женился на моей сестре?

— Заткнитесь, оба! — не выдержала я, истерично закричав на весь салон. — Хватит! У меня сегодня отобрали сына! Просто подло вырвали из рук, считая меня слабой и беззащитной. Но я умею кусаться если жизнь заставит. Ради Кости, убью если потребуется. Выйти замуж под давлением? Почему нет, Вольных? Я и это сделаю, потому что вся моя жизнь посредственность, начиная с самого рождения. Как бы я не брыкалась, но она всё равно меня задавит и подомнёт — отец, беднота, болезнь матери, сын, предательство любимого. Я тяну эту лямку, потому что надо жить, ради тех, кому ещё нужна. Самое страшное потерять именно их. Ты не боялся этого и ушёл, наплевав на меня и на сына, а я боюсь. Очень боюсь!

— Всё, тише, Жень, — Слава попытался меня обнять и притянуть к себе, успокаивая.

— Я хочу вернуть сына… — голос сорвался, окончательно уходя в мой вой. — Верните мне моего мальчика…

Крепкие руки настойчиво прижали меня к такой же груди. Запах знакомого мужского парфюма ударил в нос, дурманя усталое сознание. Зарылась в его одежду, уже свободно выплёскивая в его "жилетку" свои страхи, обиды и боль. Мне это нужно, чтобы освободить душу и вступить в новую схватку, где ставки стали иными, как и враг.

Оставаться на фирме не было абсолютно никаких сил, но мужчины настойчиво уложили меня на диван в гостиной и споили не одно успокоительное. Покидать моё общество никто не спешил, но Слава оказался как обычно более решительным.

— Ребят, дайте мне поговорить с Женей, — не оборачиваясь на шурина и адвоката, попросил он.

Вольных болезненно смотрел то на меня, то на Булатова, и кажется верил, что только его присутствие здесь, спасёт меня от необдуманных решений. Алик заметил мой кивок, и потянул друга за собой.

— Идём, Лев, идём.

Бывший умоляюще покачал головой, глядя взором щенка, просящего хозяйку не бросать его одного в тёмной комнате. Сердце сжалось от боли и обиды. Зачем ты смотришь так теперь? Зачем, когда уже ничего нельзя изменить?! Отец моего сына, скрипя сердцем поддался и позволил Наумову увести себя.

Дверь за ними закрылась, погрузив комнату в звенящую тишину.

— Женя, хочу, чтобы ты правильно понимала меня. Я не отказываюсь от своих слов и готов, ради тебя и Кости на многое. Вы стали мне очень дороги за это время, и я не имею права оставлять вас в беде. Я буду рядом при любом твоём решении. Все прошлые разногласия и непонимания — детский лепет, и не имеют никакого значения…

— Слава, — прервала я его тираду. — Я безумно устала. Устала от этих условий, ультиматумов и договорённостей. Я тоже женщина и хочу хоть немного счастья… Скажи, — чувствуя бурю эмоций внутри себя, привстала и коснувшись его лица, заглянула в малахит глаз. — В твоём предложении есть хоть маленькая крупица твоего желания? Хоть самая малость истинных чувств к девушке, что собрался "помогать" таким методом? Без всей этой гадкой жертвенности и чувства долга.

Слава сглотнул, бегая взором по моему лицу.,

— Это настолько важно? — неуверенно спросил он.

Горько улыбнулась, отпуская его лик, и медленно помотала головой:

— Не очень… Только самую малость, чтобы почувствовать себя крохотной принцессой, которую тоже можно любить и которой так же позволено быть счастливой.

Слава опустил взгляд и мягко заключил мои ладони в свои.

— Это не крупица, Женя… Я мечтаю о тебе с той самой секунды, когда ты поцеловала меня. Я жалел, что в тот день на тебе было синее платье, а не белое. Ревную, как пацан, когда ты смотришь на Вольных, готов разрушить полмира, представляя вас вместе. Это настоящая одержимость, Женя, если не любовь. Я хочу тебя, хочу сделать своей женой, быть рядом, защищать от любого дуновения ветра… Безумно хочу, но боюсь, что это только моё желание, а ты всегда будешь любить другого.

Я не ждала его заверений или убеждений в чём-то, но столь громкий порыв, слова и эмоции вдруг наполнили сердце чем-то тёплым, искренним и свободным. Осторожно коснулась ладонью его щеки и нежно улыбнулась.

— Спроси меня, — попросила я. — Спроси сейчас. Спроси без давления и страхов. Не потому что надо, а потому что так хочется. Только я и ты…

Малахит глаз начал светлеть, словно тёмные тучи расступились, обнажая свету бирюзовое море.

— Женя… Ты станешь моей женой? — дрогнувшим голос выпалил он, и губы мужчины слегка задрожали от ожидания.

— Да, — молвила в ответ, боря шквал эмоций в груди. — Я стану твоей женой…

Мужчина взирал сначала чуть шокировано, не веря своим ушам, а после счастливо захохотал, подхватив меня на руки. Закружил по гостиной, жарко прильнув к моим губам. Улыбалась ему в ответ, позволяя осыпать поцелуями.

— Я люблю тебя, Евгения Викторовна… До чёртиков люблю! — сказал так свободно и не таясь он, а я в ответ проглотила язык, поняв, что столь высокие слова обжигают моё горло.

Заполнила всё поцелуем и объятиями. Я смогу! Рано или поздно смогу! Потому что есть за что! Есть ради чего! Верю, что этот мужчина сможет оживить камень, что давно перестал быть похожим на сердце. Пожалуйста, Господи, не дай ошибиться и в этот раз.

ЛЕВ

Такого потока убийственной информации не испытывал очень давно. Сначала похищение сына, и не кем-либо, а его дедом, с которым тягаться не только нам не под силу, но и чересчур опасно. Арских хоть и слыл уважаемым человеком в светских кругах, но буквально все понимали, каким образом он достиг своих высот. Ощущал себя никчёмным щенком, стоя в кабинете этого жестокого человека, однако страх за сына пробудил силу, которую тут же так жестоко и беспощадно подмяли, превратив в кровь на дорогом ковре.

— Лёва, — Женя в ужасе подлетела ко мне, и я впервые за эти дни ощутил на себе её ласковые и заботливые руки. Девушка нежно касалась моего лица и заботливо помогала остановить кровотечение. Даже возжелал, чтобы все ушли отсюда, оставив нас наедине.

Однако, дальнейший разговор шурина и деда моего сына привёл к панике, протесту и просто к внезапно разошедшимся краям чудовищной раны. Невеста?! Какая к чёрту она тебе невеста?! Совсем охренел?! Нет! Нет! Нет! Не она! Ни для тебя! Не сейчас! Я не готов это видеть! Не готов чувствовать! Не готов принять! Сердце билось зайцем, как у несмышлёныша, что остался вдруг брошен посреди незнакомой улицы в огромном мегаполисе. Раньше она была не моей, потому что сам воротил нос, воспитывал, наказывал так, гордился непонятно чем, а сейчас вдруг всё так резко и бесповоротно ушло из-под контроля. Блядь! Я даже и в мыслях никогда не мог предположить, что она может стать ещё чьей-то судьбой, кроме меня. Просто априори считал сей факт невозможным. Если что-то и было, то несерьёзно. Позлить меня или досадить. Но теперь… Теперь от её решения зависела жизнь моего сына и моя окончательная смерть. Нет! Я не выдержу. Не переболею. Не свыкнусь.

Однако, ответа не было. Женя в шоке молчала, пребывая в своей жуткой дилемме. Внутри загоралось пламя негодования. Почему таким способом? Почему именно его кандидатура? И вообще… Это стоило сначала обсудить с Женей. Раненный гневом мозг начал слагать жуткие версии. Я опередил Булатова на фирме, поэтому женитьба на дочери миллиардера — удар ниже пояса. Да, это его хитроумный план против меня, а бедная Женя и мой сын — марионетки.

В машине попытался внушить бывшей о подобном варианте его предложения. Нет, пусть она не думает о его добродушие, потому что в нашем мире всё имеет цену. Только Жене похоже было всё равно. Материнское сердце болело и мучилось, а в таком состоянии любящая мать и дьяволу душу продаст. Ну же, милая, не поддавайся на провокацию. Будь умнее и расчётливее. Только… Почему меня это снова так волнует? Я каждый день клянусь себе, что забуду о бывшей и буду отдавать наконец внимание Лесе, но ни одно так другое. Чёрт! Это касается моего сына! Значит надо решать.

Из гостиной вернулся в зал совещаний, куда за мной хвостом поплёлся Наумов. Адвокат явно перебирал в голове варианты, от этого слышал, как его извилины шевелятся под корой головного мозга.

— Что-нибудь можно сделать? — в отчаяние спросил я.

— Ага, вернуть время вспять и жениться на Жене. А ещё числиться в свидетельстве о рождении сына.

— Не дави на больную мозоль, — сердито откинулся на спинке стула.

— Разведись с Лесей, — вдруг молвил Алик и ни капли не смутился, когда я метнул в него пораженный взгляд. — А что? Ты не любишь её… То есть не любишь настолько. Я серьёзно, друг. Ты даже не представляешь каково это жить с нелюбимым человеком либо жить с ним и знать, что нелюбим. Это вариант лично мне знаком, как никогда. Вспомни мою историю с Есей.

— Нашёл с чем сравнить, — отмахнулся недовольно. — Речь не об этом. Я женился на Лесе потому что и так собирался. По какому поводу мы по-твоему приперлись тогда в клуб? Увидев Женьку и узнав о сыне, да, слегка запутался и растерялся. Но я, как и она, уверен, что наше счастье закончилось ещё шесть лет назад. Мы изменились. Сейчас я намерен лишь стать для сына хорошим отцом, а для неё другом и поддержкой.

— Ну значит тебя и не должен будет беспокоить её брак с Булатовым, — словно проехался по рёбрам адвокат.

— Не беспокоил бы, если бы она его любила, — ответил достойно, но камень оттянул подвздошье. — Нет, так должно всё происходить. Она словно опять приносит себя в жертву. Так же у неё всё происходило с твоим братом, помнишь? И закончилось всё чем? Женю едва не убили! Я боюсь за неё и за сына.

— У Славки нет столько врагов, как у моего брата, — буркнул Наумов. — Ты зря беспокоишься. Лёв, почему ты так реагируешь на союз Жени с Булатовым? Славка — достойный мужчина, чуток, заботлив и мне кажется неравнодушен к ней. Они вполне могут обрести счастье. Что тебя мучает? Боишься, что она полюбит его сильнее тебя?

Ржавый гвоздь в груди вошёл ещё глубже, помутив сознание. Чёртов инвалид! Так прямо и без изъяна поставил диагноз моей истерии. Да, я боюсь именно этого! Боюсь, что её сердце забудет меня. Боюсь, что она осознает, что есть мужчина лучше меня. Что с другим она более счастлива, чем когда-то со мной. Боюсь, что наша любовь была ошибкой и мы потеряли годы жизни, мучаясь по этому поводу.

В зале нарисовались Золотарёв и моя невеста. Леся тут же подбежала ко мне и заботливо обняла. Ладошки тонкие и холодные, запах лёгкой фрезии и жасмина. Очень нежная и красивая, но не моя Женя. Да, такую и искал, настойчиво искореняя бывшую из сердца. Нашёл, но Женя так и осталась в моей израненной мышце.

— Как ты, малыш? — обеспокоенно заворковала супруга. — Что с Костей?

— Твой брат занялся этим вопросом, — хмуро ответил я, отняв от плеча её руку и поцеловав.

— Слава? А он причём?

Ответить я не успел, увидев, как в зал совещаний вошли Булатов и моя бывшая, держа друг друга за руки.

— Здорово, что вы все здесь, — необычно радостно улыбался Слава. — У нас для всех радостная новость… — и посмотрел на свою ассистентку, что робко сжимала его ладонь и подергивала уголками губ.

Ощутил, как под моими ногами разверзлась пропасть, ожидая моего падения. Это оно?

— Женя только что согласилась стать моей женой.

Упал в самую низину, в ад, в чистилище. Вот как он выглядит для меня на самом деле.

Глава 24

ЕВГЕНИЯ

Дальнейшее происходило в тумане. Я торопила Славу, так как сердце болело о сыне, но мужчина резонно умолял потерпеть. Виктор не глуп и вполне может принять всё за обман. Свадьба должна пройти в ускоренном темпе, но как положено — гости, приглашения, торжественная регистрация с обязательным присутствием моего отца.

К сыну ездила буквально каждый день. Гуляла в саду, играла и пару раз выезжала с ним в город под неукоснительной охраной старика. К счастью, отец озаботился досугом внука и организовал для него быт пятилетнего мальчика — игрушки, постель, одежда и прочее. Привезла сыну его коллекцию трансформеров, а также фотографии с дизайном его новой комнаты, которую мы доверили обустроить Льву.

— Нам обязательно жить в доме твоего отца? — спросила Славу, глядя так же на дизайн нашей будущей супружеской.

— Я — главный наследник поместья, — пожал плечами мужчина. — Раньше жил отдельно, потому что были друзья, компании, девушки, а теперь… Скоро стану женатым мужчиной, — эти два последних слова явно ему нравились.

Слава потянулся ко мне и поцеловал. Ответила той же лаской и погладила по щеке.

— Жень, — негромко молвил он. — Я хочу пригласить тебя на свидание… Наше первое свидание.

Сглотнула колючий комок неожиданного осознания того, что мы будем супругами не только на бумаге. А смогу ли я? Да, он мне приятен, но сможет ли тело и душа совместно отдаться ему? Чёрт…

— Да, давай сходим куда-нибудь, — кивнула я.

Мужчина слегка смутился и покачал головой:

— Я хочу, чтобы ты поужинала со мной. На моей квартире. Я пришлю за тобой такси.

— Сегодня? — растерялась я.

— Ты занята?

— Н-нет. Да, милый, я буду готова к семи.

— Мне нравится, когда ты зовёшь меня милым, — улыбнулся он довольной улыбкой кота.

— До вечера, милый, — уважила жениха и, чмокнув его в щёку, убежала из его кабинета.

В доме Булатовых я теперь была постоянной гостьей, и каждый раз приходя сюда сжималась от страха наткнуться на чету Вольных. Лёву после объявления помолвки я вообще перестала видеть. Он даже проект детской передал мне через Славу. Тоня — мои глаза и уши компании — сообщала, что мой бывший всё время работает с раннего утра и до поздней ночи. Даже Леся пару раз устроила ему скандал, что он не уделяет жене внимание.

Новая должностная ответственность? Нет, он закрылся. Таким я знала его не раз, когда мужчину что-то гложило. Тогда это были его тёрки с Константином Юрьевичем, а сейчас… Я?

Родители Славы к нашей спешной свадьбе отнеслись двояко. Они были безумно рады, что сын наконец женится ни на ком бы ни было, а на дочке самого миллиардера Арских, но одновременно недоумевали к чему такая спешка. Слава на это отвечал непринуждённо и шутливо:

— Какая спешка, помилуй, мама? Я сорок лет не спешил, выискивал. Надо ещё десять ждать, чтобы проверить наши с ней чувства? Боюсь, такими темпами внуков от меня вы с папой не дождётесь.

Олеся же верно оставалась в своём репертуаре.

— А ты везучая. Лихо окрутила братца и ещё своего сынка ему на шею сбросила. Бедный Славка.

— Так иди и останови его, — просквозила взором будущую родственницу.

— Я Лёве обещала, что больше тебя не трону, — гордо подняла та нос.

— Неужели? Прямо не нарадуюсь теперь, — саркастически всплеснула я руками.

— Да. Если будешь покладистой можем даже стать подружками. Но учти если ты и мой нынешний муженёк будете изменять нам с братом, то узнаешь, на что я способна, — грозно процедила Леся и сразу же ехидно улыбнулась.

— Засунь себе своего мужа куда подальше…

Свидание со Славой прошло ужасно. Мужчина приготовил вкусный ужин, свечи, надел мне на палец помолвочное кольцо, от которого едва не отвисла челюсть — жёлтый бриллиант из элитной коллекции ювелирного бренда "Графф". Оно буквально утянуло меня на дно моей совести и сомнений. Начала заливать всё вином, игнорируя его попытки пресечь это. Что было после не помнила, проснувшись на его диване по утру. Стыдно? Да. Но кажется между нами ничего так и не было. Хорошо это или плохо? Чёрт его знает!

За пределами комнаты услышала шум. Поднялась с постели и прошлёпала в направлении звука. Слава готовил на кухне завтрак и внешне выглядел вполне спокойным.

— Доброе утро, — поприветствовал добродушно. — Яичница с помидорами и капучино с ореховым печеньем. Угодил?

— Кажется у меня ничего в рот не залезет, — виновато посмотрела на него. — Прости меня. Я испортила наш вечер, да?

— Женя, ты могла просто сказать, что не готова к близости со мной. Я всё понимаю. И не давлю на тебя. Будем значит той парой, что не занимается сексом до брака. Я готов ждать, — и ласково коснулся моего лица.

Господи, ну почему ты такой добрый? Я же сгораю так со стыда и совести. Благодарно обняла его и поцеловала.

С приближением свадьбы, горло всё плотнее и плотнее сдавливало кольцо страха. Нехорошее предчувствие билось в груди чёрной птицей. Нет, это совсем не те чувства, которые должна испытывать невеста. Нет эйфории, надежды на что-то чудесное и счастливое, даже дорогущее кольцо и шикарное платье не радует женский глаз. Это всё будто не моё, не со мной и не с тем. Чем и поделилась с Тоней, приехав к ней в гости, на ночь глядя. Милая толстушка разгуливала по квартире в забавной пижаме в виде зебры и жевала приличного размера сэндвич, запивая литровой кружкой сладкого чая.

— У меня в закромах красненькое есть, хочешь? Шоколадку с фундуком вчера съела, прости.

— Спасибо, Тонь. Не хочу. Меня просто стены дома задушили и мама вместе с ними. Плачет по Косте и требует немедленно отвезти её к внуку.

— Так отвези, в чём проблема? — не поняла девушка.

— Не стоит. У неё отношения с бывшим в сто крат хуже, чем у нас со Львом. У моего хоть совесть есть, а Виктору абсолютно всё равно на чувства других. Если эти двое встретятся, то обязательно схлестнуться, и я могу потерять последний шанс вернуть сына.

— Ну да, ты права. А с этим… С отцом Кости говорила?

— Нет, — печально помотала я головой. — Он меня кажется избегает. Как узнал о моей свадьбе с Булатовым, так сразу язык в одно место засунул.

— А что ты хочешь от него услышать? — задала интересный вопрос Тоня.

— Не знаю. Мне словно кажется, что я в каком-то долгом, затянувшемся сне. Кажется, что Льву нужно просто разбудить меня, обнять, как раньше и всё прекратится.

— А если он сделает это, ты проснёшься? Если всё и правда сон, и ты сама не желаешь просыпаться?

— О чём ты?

— Ты бы дала бывшему второй шанс, если бы он попросил?

— Тоня, о чём ты? Он женат. Он давно уже не мой Лёва… Да и не попросит он никогда об этом.

Говоря так, даже и предположить не могла, что так сурово ошибаюсь. До дня венчания оставались сутки. Я уже основательно переехала в новую супружескую и потихоньку обживалась в ней вещами. Слава ночевал пока в своей личной комнате, а супружеская Вольных находилась в конце коридора на этом же этаже.

Сердце рассыпалось по закоулкам, когда я ночью наткнулась на Льва в коридоре. Мужчина похоже так поздно возвращался с работы.

— Привет, — выдохнула я, сильнее запахнув ворот своего халата.

— Привет. Прости, напугал? — взор бывшего как-то тяжело гулял по мне.

— Немного. Я на кухню, решила выпить теплого молока. Не спиться. А ты с работы так поздно?

— Да… Устал. Пойду к себе, — и проходя мимо, невзначай коснулся ладонью моей талии. — Доброй ночи.

— И тебе. Доброй, — молвила с трудом.

Лёва улыбнулся своей прежней лёгкой улыбкой и скрылся в недрах супружеской.

Только сейчас ощутила онемение в ногах. Господи, когда же моё тело перестанет так реагировать на него? Хватит! Я же завтра стану супругой другого мужчины!

Выровняв походку, спустилась вниз. На кухне царила тишина, и я уверенно занялась своими потребностями. Налила в стакан молоко и поставила в микроволновку. Ненароком вспомнилась кухня Волковых, где верховодила Вера Александровна. Тоска внезапно потянула туда назад, где я и Лёва только обретали друг друга, где он был простым садовником с добрыми и чистыми глазами. Вздохнула, понимая, что навсегда потеряла это всё. Обняла стакан с молоком и направилась обратно к себе. Дом в сонном состоянии выглядел жутковато, поэтому спешно добежала до своих пенатов. Влетела в комнату и едва не вскрикнула. Лев всё такой же в верхней одежде ждал меня внутри.

— Что ты тут делаешь? — зашипела я, закрыв скорей дверь.

— Завтра твой отец приедет сюда на венчание. Он привезёт и нашего сына. Венчание в два часа. В час ты должна незаметно взять Костю и ждать меня с ним у задней части дома…

— Что? О чём ты? — его заговорщицкая речь звучала сдавлено и жутко.

Лев шагнул ко мне и пленил лицо своими теплыми ладонями. Синева глаз опалила любовью и нежностью.

— Я много думал эти дни, и понял, что умру, если ты выйдешь за него. Да, я дурак и дебил, упустил тебя так по-идиотски, но я хочу всё исправить. Я не могу отдать тебя ему. Никак не могу!

Уперлась в мужчину руками, боясь, что он просто сошёл с ума, но бывший силой притянул меня ближе и впился в губы так же жарко и нежно, как раньше. Это мой Лёва… Мой прежний Лёва! Ответила, счастливо растворяясь в нём.

— Я уже однажды пытался жить без тебя, второй раз будет уже самоубийство, — горячо шептал он в губы, обнимая.

— Ты женат, — пискнула я, разрезая горло символическим ножом.

— Разведусь. Главное, ты и сын. Сбежим ото всех. Я спрячу вас от твоего отца. Как получу решение о разводе, распишемся. Алик обещал помочь. У Арских не будет никаких претензий к тебе. Только соглашайся, умоляю. Прости за всё и вернись ко мне! Прошу, родная моя…

Сильные и такие любимые руки исследовали моё стосковавшееся тело. Губы целовали, вбирая в себя моё дыхание. Тело мгновенно вспомнило своего владельца и благодарно растеклось в его объятиях.

— Да… Да, я всё сделаю. Я согласна, — выпалила я, окончательно отдаваясь его гипнотизирующей силе.

— Спасибо, родная моя… Милая, — жарко целовал он в ответ, увлекая на постель. — Спасибо…

Чувствовала, как хочет меня, и я хотела не меньше. Мозг и совесть окончательно атрофировались, отдаваясь ему прямо там, где должна быть с другим.

Одежда осталась где-то под нашими ногами, а тело вновь так благодарно и жадно слилось с его. Уложил на простыни, лаская губами каждый изгиб, спускаясь ниже. Подавила стон счастья, кусая пальцы и выгибаясь в его умелых руках. Внутреннюю часть бёдер покрывали его поцелуи, проникая языком туда, где слаще всего.

— Люблю тебя, — выдохнула вместе со стоном, в экстазе оттягивая кулачками его волосы.

— Малышка, — одобрительно молвил мужчина, вернувшись ко мне, и навис сверху. — И я люблю… Всегда любил, — поцелуй за ухом, и низ живота наполнился им.

Охнула, чувствуя в себе его снова. Прикусил за мочку, начав движение, окончательно разрывая моё сознание на части. Тысяча импульсов щелкали в голове, пока он владел моим оголённым, как провод телом. Хваталась за всё, что можно было — его плечи, бёдра, руки, мои груди, простыни, прутья каркаса кровати. Буквально изнывала под ним, приближаясь к столь близкому и желанному апогею.

— Ты такая красивая… — шептал он, вбиваясь всё глубже, лаская бусины сосков и утопая языком во впадине межреберья. — Я так скучал по тебе. Давай, малышка… Как хорошо…

Ускорился, нагнетая моё приближение, и я почти взвыла, чувствуя и его внутри себя. Крепче сжала его бедра, помогая друг другу достичь главного в нашем внезапном и столь фееричном соитии. Спальня наполнилась муками эйфории, подводя итог и ставя новые подписи на телах — он снова мой, а я его. Так должно быть всегда, и никогда не меняться.

Стук сердец выровнялся, не теряя синхронность. Гуляла пальчиком по его разгорячённому телу, чувствуя, как он уменьшается внутри меня. Поцеловал за ухом, осторожно выходя, и завернул меня в одеяло.

— Пора? — с тоской посмотрела на него.

— Следующей ночью я никуда от тебя не уйду. Буду любить тебя так же, сколько ты захочешь. Ласкать и обнимать, засыпая с тобой до утра.

— Скорей бы.

Я мечтательно улыбнулась и поцеловала его в краешек рта.

— Люблю тебя, — улыбнулся он, легонько тронув за кончик носа, и поднялся с постели, спешно начав одеваться.

— И я люблю, — закусила губу, упиваясь просмотром его уже родного и любимого тела.

Одевшись, порхнул ко мне и, поцеловав в последний раз, покинул спальню. Мой, снова мой! И я его без остатка. Впервые заснула удовлетворённой и счастливой и проснулась такой же, с надеждой смотря на новый день. Выглянула в окно — выпал первый снег, кружа белых сонных мух в пространстве. Так сказочно и упоительно.

Подготовка к церемонии началась сразу же после завтрака. Причёска, макияж и платье. В комнату забегали мама, Антонина, будущие свекр и свекровь. Не обделили вниманием и Еся с Марком, о присутствии которых я настаивала.

— Ты такая красивая, — восхищенно всплеснула руками Есения и задёргала Марка за руку. — Скажи, правда ведь? Марк?!

— Нет, ты красивее, — лукаво улыбнулся тот, но жестом поднял вверх большой палец.

— Обучен, — шутливо сощурилась девушка и чмокнула мужа в щёку. — Нет, ты правда настоящая королева. Повезло Вячеславу. Мы очень рады, что ты наконец нашла своё счастье.

В её последних словах уличила толику сожаления. Она о Лёве? Нет, подруга, ты даже не представляешь, как ошибаешься. Жаль, что не могу тебе поведать об этом сейчас.

Леся тоже не погнушалась проведать невесту своего брата и снова ревниво покосилась на фамильное колье.

— Гляжу ты прямо приросла к нему, — скептически фыркнула она.

— Да, оно очень гармонирует с помолвочным кольцом, — и приложила руку к комплекту, зная, что той нечем похвастаться.

Золовка криво ухмыльнулась.

— Рада, что ты наконец обнажила свои истинные мотивы. Жаль, так как в браке не это главное, дорогуша.

Что?! Она только что обвинила меня в корысти? Сучка! Сжала ладони в кулаки, понимая, что сама же напросилась на подобный выпад. Ладно, посмотрим, как ты запоёшь, когда я и твой муж сбежим сегодня от всех вас. В груди вновь запели свиристели, и я ядовито улыбнулась ей.

Золовка грациозно покинула мою комнату. Я посмотрела на часы — уже десять минут первого. Надо срочно идти на задний двор. Лёва ждёт!

— Мой отец приехал? — испытующе посмотрела на Тоню.

— Кажется да.

— А Костя где?

— Прислуга отвела мальчика в его детскую переодеваться.

— Я хочу его увидеть, — подобрав подол свадебного платья поспешила к выходу.

— Стой, жених может тебя увидеть! — спохватилась подруга.

Мне плевать! Почти бежала в комнату сына, а войдя повелительно выпроводила няню, заявив, что сама позабочусь о сыне.

— Мама! — радостно воскликнул Костя, кинувшись мне на шею. — Это теперь моя комната, да? Мы будем тут жить?

Комок застрял в горле. Могли бы. Планировалось. Господи, как сказать, что мы сейчас уедем отсюда, чёрт знает куда?

— Пошли в саду прогуляемся? Там снег выпал.

— Ура, идём, — оживился сын, охочий до игры в снежки.

Спешно одела мальчика и претихо вывела его из комнаты, стараясь не попасться посторонним на глаза. Окольными путями и, выжидая ухода внезапных свидетелей нашего побега, наконец вышла с ребенком во двор. Вздрогнула, когда на плечи упало тёплое пальто. Обернулась, желая увидеть любимые синие глаза, но на меня смотрел чуть замёрзший Алик.

— Его пока нет, — предупредил он и повёл нас к машине. — Подождём, может Леська ему все планы спутала. Время ещё есть.

Новое предчувствие сжало трахею. А если он не придёт?! Не сможет! Нет, сможет! Не паниковать раньше времени, ведь он всё продумал. Вон даже Алика подключил.

— Мам, играть, — жалобно посмотрел на меня Костя.

— А давай вон там замок построим? — вдруг предложил ему Наумов.

— Давай, — оживился Костя и побежал с ним к заснеженному газону.

Я же нервно топталась на месте, чувствуя, как холодно ногам в одних туфлях и как заледенел подол платья. Где же ты?! Ещё немного и меня начнут искать. Руки и ноги вконец закоченели, когда сердце вдруг начало осознавать чудовищную истину — он не придёт. Боже, прошу, не отбирай у меня этот шанс, который вчера так внезапно и щедро подарил мне! В груди начинало клокотать. Сколько ещё ждать? И надо ли ждать?

— Уже два почти, Жень, — сочувствующе посмотрел на меня Алик. — Я не знаю, что происходит.

— Позвони… Позвони ему, — выстучала я зубами.

Наумов послушно набрал, но спустя минуту покачал головой.

— Отключён.

Что это? Как всё понимать? Он не смог? Что-то пошло не так? Но он мог бы предупредить меня.

Ещё чуть-чуть! Милый, молю, не поступай так со мной! Не убивай так подло и жестоко!

— Женя! — как бы я хотела, чтобы кричал он, но рядом возникла запыхавшаяся Тоня. — Вы чего тут делаете? — покосилась она на Алика. — Тебя все ищут. Церемония должна была начаться две минуты назад. Живо в зал! Все ждут!

— Лёва… Ты не видела Лёву? — нервно вцепилась я в её плечи.

— Видела конечно, — девушка непонимающе и чуть шокировано осмотрела меня. — Он давно сидит в зале вместе со своей воблой. Говорю же, церемония должна была начаться две минуты назад… Да что с тобой, подруга?!

Отшатнулась, словно от удара бетонной стеной. Он обманул…

— Но… — молвила эхом и слёзы потекли из глаз.

— Женёк? — видя мои слёзы, девушка вконец растерялась.

— Жень, — сзади на плечи легли ладони Алика. — Я правда ничего не понимаю. Он…

— Он посмеялся надо мной напоследок, — горько заключила я и смахнула проклятые слёзы. — Что ж, тогда пусть смотрит!

И подобрав подол платья, гордо направилась обратно в дом.

Глава 25

ЛЕВ

Свадьба. Её и этого ханжи Булатова. А потом что? Будем жить в одном доме все вместе, долго и счастливо? Я буду смотреть на их семейную идиллию и фальшиво улыбаться им, вторя: "Доброе утро", "Добрый вечер"? Нужно будет проявлять безразличие, наблюдая их нежности и не сходить по ночам с ума, предполагая, что он в этот момент занимается с ней сексом. Да, именно сексом, а не любовью, потому что для этого должна быть обоюдность.

Нет, не хочу так! Не смогу! Сердце не выдержит! Ушёл в тяжёлую думу, анализируя происходящее. Пропадал на работе сутками, игнорируя возмущение и нападки супруги. Ссылался на внезапный сложный проект и на отсутствие шурина, прося суженную набраться терпения, но сам прозябал в задумчивости, неожиданно возрождая в душе другую реальность, где нет ни Булатовых, ни Виктора, никого, кроме меня, Жени и сына. Просто исчезнуть для всех, украсть её от жениха, спрятаться от супруги. Что нас держит?! Какие могут быть препятствия, кроме глупой гордыни? Никаких! Больше никаких препятствий нет.

Вся решительность и самовнушение, касательно моего выбора с Олесей вмиг улетучились, стоило бывшей сказать Булатову "да". Черта с два! Нет! Ты моя! Всегда ею была!

Нашёл дом в пригороде Москвы, прося Алика снять его для нас. Подготовил все документы, необходимые для развода. Перевёл деньги на счёт Наумова, чтобы не засветиться. Продумал каждую мелочь, готовясь ко дню икс. Невольно чувствовал на плечах удачу, когда Женя в ночь перед своей свадьбой согласилась остаться в доме Булатовых. Даже наша встреча в коридоре словно была задумана кем-то свыше. Идёт на кухню? Значит у меня ещё есть время, чтобы проверить сон супруги. Зашёл в супружескую почти на цыпочках, глядя, как благоверная мирно сопит в подушку. На столике какие-то капли, а дверь в ванную открыта и горит свет. Забыла выключить или ждала меня, но уснула? Неважно. Она спит, значит у меня есть возможность поговорить с Женей. Бесшумно покинул спальню и направился в покои бывшей. Чуть ли не нос к носу столкнулся со свадебным платьем, что висело прямо напротив большой кровати, которая скоро будет служить местом для любовных утех будущих молодоженов. Сука! Ладони сжались в кулаки. Голову повело от гнусных картинок и, когда Женя появилась в комнате, буквально сошёл с ума.

Целовал нежные губы, вбирая в себя столь любимое и желанное тело, по которому всегда буду тосковать, буду помнить каждый изгиб и видеть перед собой, закрывая веки. Моя малышка! Родная! Нежная и любимая… Моя, только моя! Не отдам! Дарил ей себя без остатка, зная каждую точку на её теле, что бурно и благодарно отзывалась на мои прикосновения. Нежное и сексуальное тело бывшей искрилось счастьем и агонией, извиваясь в моих руках. Глядя на неё, слушая томные стоны и владея ей, словно музыкальным инструментом, сам доходил до апогея, окончательно и навсегда отдавая себя ей во владение. Эта девушка — моё сердце и душа, вынув которое, умру навечно без шанса на воскрешение.

Счастливый и впервые глядя на будущее с надеждой, покидал её покои. Она согласилась. Завтра… Завтра мы заберём сына и исчезнем. Только мы втроём. Всё так, как должно было быть вначале.

Стоя в коридоре, спешно написал Алику:

"Она согласна. Завтра в условленном месте. Спасибо, друг."

Улыбка атаковала моё лицо, а крик радости едва держался в утробе. Тише, спокойней. Сломаешь всю конспирацию. Отдышался, приводя эмоции в нужное русло и тихо вошёл в супружескую. Повесил пиджак на стул, поверх бросил галстук. Сначала в душ, а потом в постель…

— Ты был с ней, да? — вздрогнул, услышав голос Леси.

Девушка села на постели и уставилась на меня красными от недавних слёз глазами. Она всё это время не спала? В груди нервно застучало. Нет, нельзя признаваться сейчас, иначе всё полетит в тартарары.

— В смысле? Я вернулся с работы. Ты спала и, чтобы не мешать тебе решил выпить чай в гостиной. Ты чего, детка?

Леся усмехнулась и, встав с постели, прошла ко мне.

— От тебя её духами пахнет… Я эту дешёвку за милю учую.

— Не говори ерунды! — повысил я недовольно голос. Нападение — лучшее средство защиты. — Да, я встретил её в гостиной. Перекинулись парой слов. Ты, что теперь постоянно так ревновать собираешься? Она как бы уже живёт здесь. Избавь меня от этого, окей?!

— Хорошо, — кивнула Леся и отступила. Прошла к туалетному столику и из верхнего ящика вынула конверт. — Это тебе.

Взял в руки, заметив на ярлычке символику неонатологического центра. Едва не разорвал в клочья, пробираясь к содержимому.

— Я беременна, — ответила вперёд строк супруга. — Три недели.

Ладони перестали подчиняться мне, и я выронил бумагу из рук. Уставился на супругу, вдруг понимая, что мне только что вынесли смертельный удар.

— Завтра твой сын поселиться здесь и будет жить рядом с тобой. Я также намерена рожать твоего законного ребёнка, и он тоже будет с тобой, но только если выбросишь свою бывшую из головы. В противном случае, я подаю на развод, и ты больше никогда не увидишь нашего малыша. Так же это всё отрицательно скажется на твоей репутации, а пресса с удовольствием обсосёт всем косточки. Устраивает перспектива?

Молча взирал на благоверную, понимая, что не просто зажат в угол, но расстрелян, как куропатка.

— Может хватит, а, "любимый"? — Леся посмотрела на меня как-то устало и совестливо. — Хватит мыкаться и плодить детей направо-налево. Не ты ли говорил мне, что сделал выбор? Что вдруг опять изменилось?

— Ничего, — сипло уронил я, с трудом глядя ей в глаза. — Всё осталось на своих местах, как и моя любовь к Жене. Прости, но я не могу выкинуть её из головы.

— Придётся, малыш, — покачала головой Олеся. — Ты сам просил моей руки. Сам требовал стать твоей женой, а теперь бросишь меня с ребёнком на руках, ради любви, что по твоим утверждениям умерла? Тебе не стыдно? За что ты так со мной?

— Прости, я ошибся…

— Это больше не моя проблема. Не моей семьи и не нашего законного ребёнка. Я тебя уничтожу, если ты только подумаешь о предании нас всеобщему позору. Как мать, я имею на это священное право. Наш развод станет очень громким и коснётся всех, без исключения, уж прости… Жёлтые страницы вскроют всё твоё, моё и её в том числе дерьмо на поверхность, а говоря о ней, ты должен понимать, что именно. Представь заголовки "Перспективный бизнесмен Вольных сбежал от беременной жены с её золовкой, в прошлом работающей проституткой."

— Она не проститутка, — сжал руку в кулак.

— Мне плевать. Этот позор коснётся всех, в том числе и твоего бастарда. А теперь подумай, что будет, когда об этом узнает Виктор Арских? На что может пойти дед, чтобы обелить имя единственного наследника? Он — суровый родственник, советую его не злить. Научись уже наконец отвечать за свои поступки, Львёночек. Пора взрослеть!

С этим я не мог не согласиться. Арских жесток и беспринципен. Кто знает, как он поступит, если его имя будет преданно такой огласке? Уверен, что этот старый мафиози и не побрезгует избавиться от родителей внука, если сие спасёт его репутацию. Я не могу так рисковать. Не могу…

— Лёвочка, — жена тихонько скользнула ко мне, обвив мою руку. — Ничего не изменилось. Даже наоборот. Твой сын будет жить здесь с тобой, а через девять месяцев у него появится братик или сестрёнка. Они будут играть вместе. А там глядишь и мой братец разродится потомством. Мы все здесь будем одной большой и дружной семьёй. Разве это так плохо? Или ты готов потерять это всё из-за того, что член до сих пор стоит на бывшую? Это тоже пройдёт. Обещаю…

Не в состоянии слушать её речи оттолкнул от себя супругу, ничуть не смутив.

— Мне нужен ответ, Лев, — миловидное личико перекосила чёрная суровость. — Что ты выбираешь?

Обнял голову руками, понимая, что выбора, как такового по сути нет. Моя любовь к Жене на фоне всего, что перечислила моя благоверная, теперь выглядит как каприз, амбиции и детскость. Я не могу подвергнуть любимую женщину и будущее своего сына такому позору, не говоря уже о деде Кости. Твою мать! Со всей дури пнул ножку стула, своротив его на пол.

— Ты выиграла, — процедил я. — Но, клянусь, если хоть пальцем тронешь Женю или, упаси тебя Бог, Костю, ты дорого за это заплатишь.

— Как страшно, — усмехнулась жена. — Уже вся дрожу. Мне твоя бывшая с вашим отпрыском и на хрен не нужны, пока твой дружок в штанах будет ночевать там, где ему теперь положено по закону. А теперь, дай-ка мне свой телефон.

— Зачем это? — не понял я.

— Давай! Для надёжности нашего договора. Завтра после регистрации твоей ненаглядной верну.

— Нет, дай мне объяснить ей всё…

— Ты только что втихаря трахался с ней в моём родительском доме, а теперь просишь поблажки?! Нет! Я люблю тебя, дорогой, но я страшна и жестока, когда ты так по-свински поступаешь со мной. Пусть помучается, как я только что мучилась из-за тебя целый час. А лучше прими наконец эти жизненные уроки и больше не лезь к ней под юбку.

Олеся, окинула меня взглядом и раздраженно матюгнувшись, начала обследовать мои карманы, ища телефон.

— Леся, не надо, — слабо увернулся, но женские руки всё же изъяли у меня аппарат.

Супруга без предисловий нажала кнопку отключения и бросила телефон в сейф, закрыв на ключ.

— А теперь спать, — велела она, пряча ключ в пеньюаре. — И даже не вздумай, выйти из этой комнаты до утра. Иначе, уговор будет нарушен. — Супруга плюхнулась на перину и, повернувшись на бок, спокойно молвила: — Сладких снов, любимый. И да, не забудь сначала смыть с себя соки своей любовницы.

Сука! И как меня только угораздило обременить свою жизнь этой обузой, что при более тщательном рассмотрении оказалась не так глупа и наивна?! Дважды кретин! Я, как уж на сковородке, кручусь и извиваюсь, пока жизнь жарит меня на собственных ошибках. Ничего не выйдет?! Я окончательно потерял Женю? Господи, прошу, дай хоть один небольшой просвет в сложившейся ситуации! Неужели, ты и правда против нашего союза? Или это моё наказание? Мой крест, что обязан пронести с достоинством?

На следующий день благоверная буквально заперла меня в супружеской — завтрак здесь, одежда и причёска здесь, даже покурить на улицу не пустила. Дрянь. Всячески старался подсунуть весточки для Жени через прислугу, но терпел неудачи.

— Я умоляю тебя. Она ни за что мне этого не простит… Дай поговорить с ней.

— Зачем ей вообще говорить с тобой, прощать? Ты женат, и она тоже сегодня станет законной супругой моего брата. Уймись, милый. Это для твоего же блага. И вообще, я вчера сообщила тебе о своей беременности. Мог бы хоть для приличия порадоваться. Или только от неё дети желанны?

— А ты как думаешь? — вконец разозлился я, чувствуя раздражающую беспомощность перед ней.

В ответ звонкая пощёчина обожгла щёку.

— Ладно, прости, — стало неловко. — Я не это хотел сказать…

— Мразь ты, Лев Вольных! Твоя бывшая меня благодарить должна за то, что я спасла её от такого козла! Желаю ей огромного счастья с моим братом. Уж он-то знает, что такое женщина…

— Леся, — протянул к ней руки, но супруга решительно покинула комнату.

Свобода? Черт его знает! Я должен предупредить Женю, на худой конец Алика. У комнаты невесты встретил настоящий аврал — тесть с тёщей, мама Жени, непробиваемая Тоня, визажисты, стилисты и парикмахеры. Твою мать! Начал искать Алика, но тщетно. Отчаянно водил головой средь толпы, пока не наткнулся на Золотарёва. Поспешил к нему, уведя от какой-то девицы, что уже вовсю строила тому глазки.

— Альберта не видел? — наехал без объяснений.

— Видел, — кивнул тот. — Он уехал куда-то час назад. Что горит?

— Дай свой телефон, мне надо позвонить ему, — проигнорировал я его вопрос.

— Держи. Только у меня нет его номера, — Ник покрутил в руке свой смартфон.

— Нет? Почему это?! Разве…

— После того, как Алика обокрали, я с ним не пересекался в подобном плане. На работе видимся постоянно. А где твой телефон?!

— Потерял, — отмахнулся я.

— Как потерял?! — обеспокоился друг, но я отмахнулся от него, сосредоточенно думая, что ещё предпринять.

Взор столкнулся с Лесей, которая спустилась со второго этажа и сосредоточенно наблюдала за мной. Это провал, понял я, окончательно сдаваясь. Жена стройной походкой прошла ко мне и лукаво улыбнувшись взяла под руку.

— Идём в зал. Нам пора встречать гостей.

Дальнейшее происходило, как в тумане — улыбки, поздравления, пожелания и прочие любезности, отточенные мной до оскомины. В дверях заметил и Арских. В этот раз отец моей бывшей был на своих двоих и учтиво улыбался прессе и гостям, гордо величая себя отцом невесты.

Булатова увидел, когда опустился с женой на положенные нам места. Организаторы свадьбы подошли ко всему с должным профессионализмом, не придерёшься. Слава явно нервничал и постоянно улыбался присутствующим, периодически поглядывая то на меня, то на сестру. Смотрел на шурина, пытаясь в его статной фигуре разглядеть подвох. Не бывает идеальных людей, особенно мужчин и тем более с деньгами. Насколько верно решение судьбы отдать тебе мою Женю?

Посмотрел на часы — ровно два часа. Невеста опаздывает и жених явно обеспокоен. В груди внезапно затеплился новый лучик надежды. Она ждёт меня там и вполне может пропустить церемонию. Дай бог, вообще от разочарования уедет с сыном отсюда. Что угодно, лишь бы объявление о том, что отныне они муж и жена не прозвучало! Обернулся на двери, где явно шёл какой-то переполох. Её ищут?

— Спокойно, милый, — проворковала Олеся, положив ладошку мне на колено. — Я видела её с Аликом и Костей на заднем дворе и только что передала это организатору свадьбы. Кажется Антонина уже пошла за ними.

Гнев и ярость заполнили берега, и я сжал руку суженной с невероятной силой. Леся охнула, застыв в немом крике.

— Я на всю жизнь тебе запомню это, дорогая, — процедил я сквозь зубы и отпустил.

Жена пискнула и живо обняла кисть, прижав к себе. Испуганно покосилась на меня, сглотнув комок обиды.

Всё внезапно стихло и грянул свадебный аккомпанемент. Едва не свернул шею, обернувшись на двери, где в широком проходе стояла та, что вынужден оставить теперь только в своей памяти. Сердце окончательно погибло, превратив меня в пустую и уже никому ненужную субстанцию.

Глава 26

СЛАВА

Часы счастья, секунды паники, минуты страха — полный спектр ощущений в попеременном порядке. Бо́льшую панику испытал, когда в назначенный срок Женя не появилась в дверях зала, а на мои вопросы организатор свадьбы замялась, сообщив, что возникла неувязка. Две минуты. Пять. Семь. Глянул в зал на шурина, ища намёк на его причастность. Вроде ничего особенного — сидит с супругой и о чём-то с ней перешёптывается.

Десять минут. Ну где же ты? Уже сделал первый шаг, чтобы пойти искать невесту, но свадебный марш наконец грянул, инерцией вернув меня на место. Страх волной схлынул вниз, оставив ватность в ногах, а сердце забыло свою работу. Женя вошла в зал — лицо румяное, причёска слегка взъерошена, тело дрожит. Девушка смотрела в зал, выискивая… Вольных?! Их взоры встретились, и на лице будущей супруги прочёл невероятную боль и разочарование. Лев словно вжался в сиденье, также не сводя со своей бывшей глаз, в которых чётко читалась вина. Я бы сейчас душу дьяволу продал, чтобы узнать суть этой немой сцены. Красноречивый обмен взглядами завершила моя невеста. Вобрав в лёгкие воздух и гордо подняв голову, Женя плавно и решительно двинулась вдоль рядов. Встретилась взором со мной и мягко улыбнулась. Я же восхищенно следил за её приближением, забывая дышать. Девушка поравнялась со мной и от неё повеяло холодом. Нет, не душевным, а самым настоящим морозом с улицы. Не понимаю…

Нахмурился, впуская в голову жуткую мысль. Нет, она не могла. Ведь она здесь. Возможно, произошло что-то другое? Не думай плохо! Потом все неуместные вопросы.

Работница ЗАГСа начала свою торжественную речь, а все мои эмоции упали в желудок. Смотрел на Женю и не мог налюбоваться. Красива и похожа на фарфоровую куклу, светлые волосы блекнут в солнечном свете, румяные щёки горят то ли от эмоций, то ли от… Холода?

Не растерялась, не запнулась, даже не задумалась, говоря мне "согласна" и надевая кольцо на безымянный палец. Я же подобно мальчишке путался, чуть заикался и нервничал. Зато целовал уверенно, упоительно, властно и нежно, окончательно ставя на ней своей отличительный знак.

Зал раздался аплодисментами. Грянула торжественная музыка, взорвались пробки шампанского. Конфетти из монет, ленточек и белоснежных хлопьев осыпались нам на головы. Смеялся вместе с ней, крепко держа за руку и ведя из зала. В эти секунды не повернулся на первый ряд, чтобы посмотреть на её бывшего. Плевать! Он не имеет сейчас к нам отношение. Этот день наш с Женей. Только наш!

Жену уже поздравлял в отдельной комнате, где собрались наша родня и близкие друзья. Сын супруги озорно прыгал рядом, норовя ко мне на руки.

— Иди сюда, Сэмми, — улыбнулся я пацанёнку и поднял на руки.

— Ты станешь моим папой? — добродушно спросил малый, и в горле невольно спёрло.

— Если захочешь, — ответил, как можно непринуждённее.

— Но у меня есть папа, — пожал плечами мальчишка. — Так мама говорит. Говорит, что мы скоро познакомимся. Ты не обижайся, ладно?

— Я не обижаюсь. Ты будешь моим приёмным сыном, хочешь?

— Да! — оживился парень и крепко сжал мою шею. — Только сначала маму спросим, хорошо?

— Обязательно спросим, — пообещал я и чмокнул его светловолосую головку.

Обслуживание накрывало фуршетный стол, пока я и моя молодая супруга принимали поздравления.

— Мы тоже хотим поздравить, — подала голос моя сестра, потянув на ноги своего помалкивающего мужа.

Лев поднялся, не хотя, выйдя за ней вперёд. Скосил взгляд на Женю. Супруга лишь склонила голову и исподлобья взирала на свою новую родню. Вроде всё, как обычно.

— Дорогие Слава и Евгения, — торжественно провозгласила Леся, прижимаясь к мужу. — Желаем вам долгих и счастливых лет жизни. Всегда любите, цените и уважайте друг друга. Не позволяйте плохому укореняться в вашем союзе. Совет да любовь. Этот вот от моего обожаемого супруга, — и девушка ткнула Лёву в бок.

Мужчина шагнул ко мне, протягивая конверт.

— Это было не обязательно, — сказал я негромко и благодарно приобнял его. Сунул конверт с деньгами супруге. Вольных неловко кивнул Жене и спешно вернулся к своей супруге.

— Ну и подарок от сестрёнки, — загадочно улыбнулась Леся, нежно погладив живот. — Правда подарю его только через девять месяцев.

Волосы на голове зашевелились, и я радостно подпрыгнул.

— Ты беременна?!

— Да, три недели, — широко улыбнулась сестра и угодила в мои объятия.

— Поздравляю! Это самый лучший подарок… — радостно изрёк я, держа сестру у сердца, по которому вдруг ударили жуткие и совсем не окрыляющие слова:

— Теперь наши голубки дважды подумают перед тем, как сбежать.

Ошалело уставился в её многозначительный взор. Сбежать? Так вот почему Женя опоздала?!

— Женёк, ты куда? — услышал голос Тони и обернулся, успев увидеть лишь край белоснежного подола, что скрылся в коридоре.

Взор сам перекочевал на Вольных, который бледнел с каждой секундой. Это стало причиной её внезапного исчезновения и холодной дерзости при появлении в зале? Окинул присутствующих взглядом.

— Кажется моей супруги нужно срочно отлучиться. Пойду узнаю, всё ли хорошо, а вы пока угощайтесь и пейте за наше счастье.

— Ты от счастья уже давно должен окосеть, — захохотал Золотарёв, явно налёгший на что-то покрепче.

Сдержанно улыбнулся ему и покинул фуршетную комнату, ища благоверную. Спешно шёл по коридору, вопросительно поглядывая на прислугу и официантов.

— Она в вашей супружеской, — охотно молвила смышлёная горничная, которую, признаться раньше не видел здесь. Дополнительная сила к празднику?

Влетел в будущие покои, слегка напугав Женю.

— Ты ушла от гостей, — осуждающе посмотрел на неё.

— Дай мне минутку, ладно? — выдохнула она, мечась по комнате.

Поймал за руку и притянул к себе, желая посмотреть в чёрный омут глаз обманщицы.

— Женя, их надо поздравлять с этим, а не убегать, как ошпаренная. Ты стала моей женой, бывший больше не должен тебя волновать.

— Он не только бывший. Он ещё и отец моего ребёнка, — воспротивилась супруга.

— И? Ему нельзя иметь детей от своей законной жены?

От последних двух слов Женя метнула в меня болезненный взгляд, глядя с яростью.

— Уйди, пожалуйста. Побудь с гостями.

Именно в эту секунду понял, что чудовищно устал от её дебильной любви к Вольных. Сколько можно? Женат на другой! Скоро ребёнок. Уважай себя, женщина! Уважай, блядь, меня! Крепко взял за запястья и требовательно заглянул ей в глаза.

— Ты — моя жена. И с этого дня обязана прекратить все эти гадкие стенания по бывшему, ясно?

— А то что? — Женя чуть поражённо сдвинула брови.

— А то… — тут запнулся. Звучало угрожающе. Нужно ответить, но помягче. — А то я не смогу сделать тебя счастливой.

Девушка выдохнула и виновато посмотрела на меня.

— Прости…. Ты прав. Дай мне минутку, и ты не узнаешь свою жену, — и загадочно улыбнулась мне.

— Хорошо. Жду тебя в коридоре. К гостям выйдем вместе.

— Да, дорогой, — попробовала на язык новое звание, и мне оно явно нравилось.

И не подвела. Девушка сменила свадебное платье на платье полегче и озарила шикарной улыбкой. Одобрительно поцеловал супругу в лоб и повёл к гостям. И вот теперь Женю, точно подменили. Жена улыбалась гостям, нежно льнула ко мне, с готовностью и от души целовала под крики "Горько". Я на время тоже решил забыть об откровение сестры окончательно и проводил этот день с супругой, на которую отныне имею законные права. Уже под вечер, Женя положила голову мне на плечо, тихо молвив:

— Я устала.

Осмотрел присутствующих, понимая, что празднование и не думает завершаться.

— Я распоряжусь вывезти торт, а потом можем ехать.

— Ехать? — удивилась она.

— Да. У меня для тебя сюрприз.

Женя улыбнулась и покорно кивнула. Оставаться в гуляющем доме считал нецелесообразным, не говоря уже о том, что здесь бродит бывший моей супруги. Мне необходимо полное внимание жены. Гости торжественно провожали нас на улице. Пожелания напоследок и… Пьяный Вольных.

— Ещё один тост за жениха и невесту, — рявкнул он, выпав из толпы. — Женька, давай со мной на брудершафт, а то твой муженёк всё равно не пьёт, — и буквально сцапал бывшую за локоть.

Женя тщетно упёрлась в него руками, а я поспешил ей на помощь.

— Лёва, мы уже уезжаем. В другой раз, — попытался более учтиво, но хватка шурина оказалась каменной.

— Что теперь противен тебе, да? — зашипел он бывшей в лицо. — Хочешь, чтобы бросил ещё одного ребёнка ради тебя?

— Убери руки, — гневно процедила Женя.

— Пусти мою жену, — угрожающе отчеканил я, пытаясь оттеснить её от Вольных.

— Твою жену? По документам она может и твоя, а по сути… Вчера она свою любовь ко мне отлично продемонстрировала и без слов — и грубо толкнул от себя. Ноги от столь наглой истины ослабли и, не сработав в должной мере, подвели. Я постыдно осел на асфальтовую дорожку, переваривая его гадкое заявление. Вчера демонстрировала ему свою любовь, а сегодня думала сбежать, но не срослось? Беременность Олеси спутала им все карты? Гнев начал набирать тихую силу.

— Всё-всё, хорош, — Золотарёв, Наумов и другие мужчины уже оттаскивали от меня разбушевавшегося шурина.

Женя потянула меня на ноги, заботливо осматривая. Злость и унижение сдавили глотку, пока смотрел, как уводят моего оппонента. Что ж и эту оплеуху твоя Женя отработает уже сегодня ночью.

— Ты как? — девушка взволнованно коснулась пострадавшей щеки.

— Нормально. Свадьбы без драки не бывает. Поехали, — и властно взяв жену под руку, усадил в машину.

— Прости, — Женя извинялась за него, словно она его жена, а не моя, что ещё больше подтверждало её предательство.

— Хватит об этом! — прервал жёстко, отчего супруга слегка вздрогнула. Отсчитал до десяти, успокаиваясь, и нежно взял её за руку. — Это наш день. Давай о нас.

Женя слегка подёрнула губами.

— Куда мы едем?

— Это секрет. Я даже дома никому не сообщил, где пройдёт наш медовый месяц…

— Медовый месяц?! — супруга шокировано расширила глаза, а я рассмеялся сквозь зубы.

— Ладно, не месяц. Только эти выходные. В воскресенье вечером вернёмся.

— Но Костя один в чужом доме. Я нужна ему, — супруга явно начинала нервничать.

— Женя. С ним его отец. Пусть наконец привыкают друг к другу. Не бойся. Ему не дадут соскучится. А я намерен побыть со своей женой, и чтобы никто и ничто нам не мешало.

Супруга смиренно выдохнула и кивнула, слегка подёрнув губами. Ничего, отныне ты теперь всё будешь делать для меня.

Сюрпризом оказалась гостиница, до которой можно было добраться только по проселочной дороге вглубь леса. От цивилизации её отделяли пять километров, но зато сама территория оказалась прекрасно оснащенной всем необходимым. Сюда в основном приезжали отдыхать семейные пары, влюблённые и молодожёны, как мы. Гостиница располагала лишь десятью номерами, организовывала питание, как в номерах, так и в общей обеденной, предлагала походы по лесу, катание на лыжах и коньках и купание в озере в летний период, что располагалось неподалёку. СПА-курорт так же входил в услуги: массаж, сауна, кедровая бочка и бассейн.

Женя с интересом разглядывала местность и саму гостиницу, которая внешне больше походила на пряничный домик в лесной глуши.

— Здесь довольно мило, — поделилась она впечатлением, когда мы вошли в наш номер для новобрачных.

Само собой, обслуживание позаботилось и о интерьере: шёлковое постельное бельё, лепестки роз на поверхностях, шампанское в ведёрке со льдом и охапки роз почти в каждом углу.

— Я бы сказал больше, — улыбнулся ей в ответ и притянул к себе. — Ты не голодна?

— Есть немного. Тамада на свадьбе мне и кусочка не давал съесть с этими конкурсами, — пожаловалась супруга.

— Я успел только бутерброд с колбасой перекусить, — признался я. — Ты иди пока освежись, а я закажу ужин в номер.

— Это было бы чудесно, — улыбнулась Женя и уже направилась в ванную, однако, я успел поймать её за руку. Властно вернул к себе и сладко впился в губы.

Отвечала, но слегка скованно, не полностью. Укол в межреберье, слегка помутил зрение. Сегодня ты будешь моей, потому что так надо, так правильно и я заслуживаю этого. Ты узнаешь, каким должен быть настоящий мужчина. Твой Вольных и рядом не валялся.

За столом супруга оказалась молчалива, в основном слушала меня, улыбалась при необходимости и кивала головой, как болванчик на все мои идеи и предложения. Ужин подходил к концу, и мои руки всё чаще и увереннее тянулись к ней. Сперва Женя незаметно уворачивалась, но я становился настойчивее — ладонь на талии, более жаркие поцелуи, переходящие на шею и ключицу. Попытка за попыткой, и я словно дурел от близости её тела, дыхания, запаха. Решил включить музыку, чтобы немного раскрепостить суженую. Пригласил на танец, увлекая в свои объятия. Женя принимала мои ухаживания, но как-то бестолково и неуклюже. Плавно оглаживал её бёдра, стремился выше, пленя упругую грудь, но девушка сжималась и норовила прикрыться.

— Женя, я настолько тебе противен? — уже не выдержал и сурово посмотрел на неё.

— Н-нет… Что ты?!

— А, по-моему, именно так, — отступил, выпуская девушку из объятий. — Жень, выпрашивать твоего внимания я не намерен. Я хотел помочь, и я это сделал. Только что дальше? Будем в липовом браке, пока дед Кости концы не отдаст? Или ты всё же проанализируешь свою жизнь? Чего ты хочешь? Вечно страдать по Вольных, который скоро опять станет отцом? Или всё же понять, где твоё место в этой жизни и не упустить последний шанс на счастье со мной?

Женя взирала на меня в упор, а после резко сорвалась с места и выбежала из номера. Твою мать! Понял, что всё потерпело крах и со злости, перевернул остатки нашего свадебного стола. Рухнул в кресло и уставился в окно. В груди невольно свело, вызвав странное чувство тревоги, которое никак не мог заглушить. Не отреагировал, когда супруга всё же соизволила вернуться. Девушка закрылась в ванной, а после вышла оттуда и прямиком направилась в постель. Зарылась под одеяло с головой и замерла.

Я столько лет так тщательно подходил к выбору суженой, искал ту единственную, что тронет мои сердце и душу, но теперь смотрю, как плод моих поисков сторонится меня, лжёт и изворачивается, потому что просто-напросто не любит. Что и требовалось доказать.

Решительно встал и направился к мини-бару. Вскрыл бутылку коньяка и прошаркал к столу. К чертям собачьим этот «сухой закон»! Луна заглядывала своим белёсым боком в окно, слегка дурманя сознание. Мистично, одиноко и паскудно. Первая женщина, что полюбил, так жестоко втоптала мои чувства под плинтус. Не хочу даже допускать мысль о её измене на кануне свадьбы, что похоже имеет место быть. Откупорил и опрокинул горючее в рот. Прямо так без стакана, льда и закуски. Чтобы ударило побыстрее, чтобы забылся и…

Тишина наполнила комнату до комы в сознании. Больше половины бутылки влил в себя. Голова кружилась, тоска становилась сильнее, а ненависть к себе и происходящему сточила углы адекватности. Обернулся на супружеское ложе, где спала суженая. Точёная ножка вылезла из-под одеяла, что досконально повторяло столь желанные изгибы тела. Она уснула. Без меня. В своём вечном проклятом одиночестве, в котором возможно с ним, со своим проклятым Вольных.

Опрокинул в рот ещё горючего, обжигая гортань наравне с внезапной жидкостью на веках. Что это?! Смахнул воду и злость сильнее обожгла грудину. Не из-за одной «дырки» я ещё так не унижался.

Женя повернулась на спину, раскрываясь. В свете луны разглядел её стройное тело. Декольте пеньюара сексуально обнажало высокую, упругую грудь. Длинная скульптурная шея доступна для ласк и поцелуев. Это всё моё. Моё по закону, но не могу взять?! Я мужчина. Её муж. А значит возьму, даже против её желания.

Поднялся, решительно дойдя до постели. Разделся, ещё раз контрольно отхлебнув из бутылки. Медленно и осторожно, подобно хищнику в высокой траве, пробрался к добыче. Девушка крепко спала, не чувствуя, как навис сверху. Нежно скользнул большим пальцем по щеке, наслаждаясь мирной и тихой красотой супруги. Смотрел на чуть припухшие губы, которые так сладко целовал недавно. Скользнул рукой ниже, слегка обхватывая женский аппетитный холмик. Захватил большим и указательным пальцем горошину соска, прямо так поверх одежды. Поставил колено между её ног, ожидая пробуждения супруги. Как отреагируешь на моё вторжение?

Опустился ниже и прильнул к губам. Выдох мне в рот, а после робкий ответ.

— Лёва, — прошептала она сквозь дрёму, окончательно убивая во мне всё человеческое.

Углубил поцелуй, жестоко кусая нежные губы. Застонала и дернулась от моей грубости.

— Слава? — ошеломлённо воскликнула она. — Что ты делаешь? Ты что пьян?!

Попыталась оттолкнуть, но мой внутренний демон, не подчинился и не услышал. Впился ей в шею, буквально кусая, как дикий зверь, и пробираясь к ярёмной вене. Залез в под кружево женских трусиков, вызвав бурный протест супруги.

— Нет! Пусти! Нет, я не хочу!

Тысячи черных искр защёлкали в голове, и я грубо вжал жену в матрас. Рванул её ноги выше, насильно раздвигая в стороны. В лицо влетела жгучая пощёчина, которая лишь усугубила положение. Блокировал обе руки одной ладонью. Женя вскрикнула, но я пресёк это ответным ударом по лицу.

— Ты моя жена, — процедил я, разрывая на ней бельё. — И трахаться будешь только со своим законным мужем!

Супруга взвыла подо мной, когда грубо и без прелюдий вошёл в неё. Терзал губы, покусывал соски, въезжая на всю глубину в это желанное и непокорное тело. Я не видел её слёз, не слышал мольбу прекратить, не понимал границ между правильным и неправильным. Алкоголь сильнее и сильнее отравлял кровь и сознание, придавая экстазу больше кайфа и агрессии, а силе — безнаказанность. Имел грубо, спешно и бессовестно, выкручивая жене руки, чтобы сократить сопротивление. Вбивался в женское тело с особой прытью и жесткостью, считая, что не несу за это ответственность. Наоборот, она сама во всём виновата. Сама провоцировала, а главное, лгала и использовала.

Кончил бурно, мгновенно выбившись из сил.

— Сволочь, — тихо прошелестела Женя, всхлипывая.

Лишь где-то глубоко в пьяном дурмане ёкнула совесть, но я не смог за неё уцепиться. Вышел из супруги и упал на простыни. Алкоголь и усталость мгновенно вырубили, как по щелчку, не дав основательно осознать свой поступок.

Глава 27

ЕВГЕНИЯ

Даже в тот день, когда Лев силой взял меня в грязном туалете стриптиз-клуба, я не испытала столько унижения и страха, как в эту гребаную брачную ночь с Булатовым. Вольных я знала давно, привыкла к нему. Что говорить? Я тосковала по нему и грезила в мечтах одинокими ночами. А муж… Оказывается, я понятия не имею, что это за человек.

Запястья ныли, а щека пульсировала от его рукоприкладства. Да, бывший порой мог грубо схватить меня, чтобы урезонить, но никогда не бил вот так по лицу и со всего маха. Слышала, как мужчина уснул, вальяжно развалившись на супружеском ложе. Собиралась с мыслями, выжидая пока сон супруга станет крепче. Что мне делать?! Что вообще сейчас произошло?! Да, абьюз с его стороны. Совсем не понятный мне и шокирующий. Я даже и представить не могла, что в добром, учтивом и заботливом Славе может быть столько агрессии и жёсткости. Или это последствия алкоголя? Может именно поэтому он никогда не пил?!

Осторожно поднялась с постели, чувствуя ноющую боль внизу живота. Покосилась на голого спящего супруга, в ужасе понимая, что всё же завишу от него. Развод не сыграет в мою пользу. Тише, успокойся, может быть он сорвался на фоне последних событий, а выпивка оголила потаённые мотивы? В конце концов этой жуткой метаморфозе должно быть объяснение. Или он из тех тихих тиранов, что показывают свою суть только после обретения власти над жертвой?

Смыла с себя всю грязь этого дня под мощной струёй горячей воды. Завернулась в халат и уселась в кресло, решив дожидаться пробуждения благоверного. Утром он услышит моё мнение об этом. Но на утро муж всё благополучно забыл. Лишь след на лице ярко подтверждал мои слова.

— Прости… Умоляю, милая, прости, — Слава обнял мои ноги, пав рядом на колени. — Этого никогда не повториться. Мне нельзя пить. С алкоголя я сам не свой. Я вчера расстроился и прилично вспылил. Не думал, что мозг выдаст это всё. Прости, Жень. Клянусь, больше не прикоснусь к спиртному. Никогда! Это давно не в моих правилах. Правда!

Неожиданно стало жалко его. На самом деле, вчера мне самой хотелось надраться до поросячьего визга и избить кого-нибудь — лучше бывшего. Я заставила Славу страдать из-за своих проблем и, грубо говоря, использовала. Чего мне стоило уступить и переспать с ним? Чай не девственница, а он теперь законный муж. Согласилась, значит тяни повозку с ним на пару. Вздохнула и смягчившись погладила его взъерошенную голову.

— И ты меня прости. Вчера я тоже вела себя некрасиво. Новость твоей сестры немного сбила меня с толку. Не должна была, но я немного расстроилась. Не ожидала, что у них будет так всё быстро. Я словно в каком-то аттракционе, где всё движется с невероятной скоростью. Дай мне немного времени, чтобы оклематься.

— Конечно, — муж поднялся, и я дала ему себя обнять. — Позволь загладить вину, — поцеловал он в покалеченную щёку. — Чего бы тебе сейчас хотелось? Всё, что угодно.

Я улыбнулась, но сокрушённо помотала головой.

— Честно? Я безумно соскучилась по сыну.

Слава выдохнул, понимающе кивнув.

— Тогда давай позавтракаем, приведём себя в порядок и поедем.

— Обратно? — не поверила своим ушам.

Муж заботливо заправил прядь волос мне за ухо и подтвердил:

— Да. Возьмём Костю и вернёмся сюда с ним.

— Правда? — не поверила своим ушам я и благодарно обняла его.

— Тут полно развлечений. Вообще, это надо было с самого начала сделать. Катание на бубликах. Лыжи, коньки. Тут рай для ребёнка.

— Здорово. Тогда, пожалуйста, поскорее, — представляя лицо сына перед разнообразием стольких развлечений, уже не терпелось привезти его сюда.

Завтрак отличился букетом цветов и очередным драгоценным подарком в виде золотого браслета.

— Не стоило, — покачала я головой, слегка подёрнув уголками губ.

— Это не искупит моего проступка, но всё же. Мне правда, очень-очень жаль, — и нежно прильнул губами к тыльной стороне моей ладони.

Стало неуютно, но я сдержалась, чтобы не отнять руку.

— Спасибо, — кивнула мужу и позволила одеть подарок себе на запястье. — Он очень красивый.

— Ты прекрасней, — молвил муж и потянулся, чтобы поцеловать. Голова сама дернулась в сторону, подставляя ему щёку.

Слава поник, но достойно стерпел моё отчуждение. В машине внезапно уснула. Видимо, сказалась бессонная ночь. Проснулась от ласкового прикосновения, что мгновенно сменилось болью — муж рискнул погладить мою пострадавшую часть лица.

— Прости, — спохватился он. — Очень больно?

— Терпимо. Уже приехали? — и поспешила выйти из машины.

— Милая, а замазать это всё не вышло? — поморщился Слава, выйдя следом.

— Я замазала, как смогла, отёк не скрыть при всём желании.

— Тогда может подождёшь нас с Костей здесь? Пожалуйста, — и умоляюще посмотрел на меня.

Стыдно? Не хочет, чтобы домашние увидели его старания? А хочу ли я сиять перед ними так постыдно? Муж избил свою невесту в первые же часы семейной жизни — блеск!

— Ладно, — сдалась я. — Только одень Костю потеплее и мне возьми ещё что-нибудь для сменного.

— Хорошо, милая, — благодарно кивнул Слава и направился к дому.

Вобрала в грудь холодный воздух. Обратно в машину не хотелось, так как невольно ощущала себя зверьком в клетке. Хотя, если подумать, то всё это место подобно одной большой тюрьме. Почему отец считает, что богатство и достаток, это в разы лучше, чем покой? Даже мама не пожелала переехать сюда со мной. И оказалась чертовски права.

— Женя, — словно удар меж лопаток.

Лёва! Твою мать! Именно тебя мне сейчас не хватало! Поспешила обратно к машине, желая спрятаться. Только бывший оказался быстрее и успел поймать меня за локоть.

— Пожалуйста, выслушай меня, — взмолился он, пока не онемел с открытым ртом, увидев старания моего благоверного. Рука мужчины невольно разжалась от шока, отпуская.

Отступила, стыдливо отвернувшись.

— Что это? — сипло молвил Лев, и мои глаза не смогли обмануть. — Ему не жить… Сука! — вынес мужчина приговор и в гневе рванул обратно к дому.

— Нет… Стой! Это случайность! Не смей! — понимала, что не поверит, но надо пытаться до последнего. — Я ударилась о… О дверцу машины. Сама нескладёха.

— Женя, не надо его защищать. Ударил один раз — ударит снова.

— Без тебя разберусь! Теперь это не твоё дело, Вольных! Отвали! — рявкнула, как можно злее и увереннее. — Лучше женой своей занимайся.

Лев с секунду мерил меня взглядом, выискивая брешь. Ни черта подобного. Никто больше не увидит меня слабой. Тем более ты.

— Если он тебя хоть пальцем тронет, я убью его, клянусь. Пусть он будет хоть трижды твой муж и мой родственник.

— Твою бы решительность вчера на задний двор, — сердито процедила в ответ.

— Я пытался тебя предупредить, но не смог… Прости! Обстоятельства изменились не в нашу пользу.

— Говори за себя, — гордо вздёрнула я подбородок. — Кстати, поздравляю. Ты скоро снова станешь папой. Точней наконец-то им станешь, потому что большую часть отцовства с Костей ты просрал.

— Не говори так! Я люблю Костю не меньше своего будущего малыша.

— Да и меня любишь, и жену. Мировой мужик прямо. Всех любит, всех хочет и никого не желает обидеть и обделить. Герой! Как же трудно тебе живётся!

— Прекрати! — вконец вспылил мужчина и схватил за запястье.

Попыталась вырвать, но оробела, поняв, что оголила перед ним ещё одно место от вчерашнего рукоприкладства мужа. Увидев мои узоры, Лев всё понял с первых же секунд. Поймал вторую руку, ища такой же след, и я знала, что найдёт.

— А это ты дверцей прищемила, да? — бывший в ужасе посмотрел на меня, вывернув ладони кверху.

— Пусти, мне больно, — пискнула я, понимая, что уже не выкрутиться.

— Это он? Его работа? — глаза Льва почернели, пугая меня не на шутку. В таком состоянии он способен на что угодно.

— Пусти, пожалуйста, — взмолилась я, тщетно пытаясь вырваться.

— Ответь на вопрос! — не унимался он.

— Что тут происходит? Лев, отпусти девушку, — неизвестно откуда появился Булатов-старший и встал на мою защиту. — Ты чего творишь, парень? — но, повернувшись ко мне, застыл.

Боже… Вот и он увидел то, что так рьяно желала скрыть.

— Неужели опять, — загробно молвил родитель, и на его лице можно было отчётливо прочитать сожаление и разочарование.

— Опять?! — зацепился за его фразу Вольных, которая напрягла и меня. — В каком смысле опять? Ваш сын истязает женщин не впервые?

— Заткнись, мальчишка! — рявкнул Булатов-старший, пронзив моего бывшего убийственным взглядом, но Лев спасовал лишь на секунду:

— Она вся в синяках. После одной ночи с вашим сыном! Что будет потом?!

— Слава пил? — свёкор пытался игнорировать Лёву. Кивнула. — Много?

— Не знаю. Я уснула.

— Уснула? — не понял Вольных. — То есть ты не дала ему в первую брачную ночь, и Булатов озверел?

— Закрой рот, щенок! — вне себя рявкнул на бывшего свёкор и в сердцах замахнулся. Лёва предусмотрительно отступил, а Сергей Алексеевич посерел в лице. Метнулась к нему и умоляюще зашептала:

— Сергей Алексеевич, всё в порядке! Мы поговорили с вашим сыном о случившемся. Он очень раскаивался, и я простила его. Он обещал, что этого больше не повториться.

Свекор внезапно поморщился и схватился за голову.

— Ему нельзя пить… Не давай ему, — вяло пробубнил он, бледнея с каждой секундой.

— Сергей Алексеевич, что с вами? — испугалась я, заметив, как его взор расфокусировался и мужчина начал заваливаться на бок. — Боже мой… Лёва!

Бывший мгновенно подскочил к нам и подхватил тестя, которого обильно стошнило на дорожку. Мужчина простонал что-то невнятное и окончательно потерял сознание, обмякнув в наших руках.

— Звони в Скорую! Бегом! — крикнул бывший, оседая на землю вместе с Булатовым-старшим и укладывая его тело себе на колени. Метнулась к дому, слыша призывы Лёвы о помощи.

Дальнейшее превратилось в ад. Лев и охрана занесли бесчувственное тело Булатова-старшего в дом и аккуратно уложили в гостиной. Леся истерила, обливаясь слезами и требуя не ждать медиков, а везти отца в больницу самостоятельно. Я же неукоснительно старалась выполнять указания диспетчера Скорой по оказанию первой помощи. Лева помогал мне, пока Слава метался по гостиной, обзванивая всех знакомых врачей своего семейства. Свекровь тихо плакала, поглаживая ладонь мужа, который никак не реагировал на окружающее.

Приехавшая через полчаса бригада медиков мгновенно погрузила больного в карету Скорой и, сообщив номер больничного стационара, увезла. В больницу добирались самостоятельно и уже через час полным составом ожидали вердикта в приёмном покое. Леся жалась к Вольных и, не переставая, плакала. Лев обнимал благоверную и утешающе растирал её ладони, искоса поглядывая за нашим семейством. Слава, как мужчина, не впадал в истерику, но напоминал робота. Муж автоматически сжимал мою ладонь и смотрел в никуда, стараясь, как можно реже контактировать с окружающими. Он явно сдерживал свою внутреннюю панику и старался быть сильнее матери и сестры. Обязан по праву.

— Как это произошло? — тихо вопросил он.

Сообщать ему о конфликте сейчас не хотелось.

— Кажется, он прогуливался по саду и вышел к нам навстречу.

— К нам? Ты была с Вольных?

— Я ни с одним не искала встреч, — посмотрела в упор на мужа.

— Он увидел, — могильным тоном уронил Слава, имея в виду побои на моём лице. — Какой же я идиот! Надо было оставить тебя в отеле.

— Он говорил, что подобное с тобой уже было, — данная часть интересовала меня не меньше. — Это правда?

— Не лезь в это, — мужчина метнул в меня болезненный взгляд. — Всё забыто и похоронено и не имеет к тебе никакого отношения.

Невольно струхнула, вспомнив насколько тяжела рука супруга при ударе и умолкла, покосившись на бывшего. Лёва сосредоточенно наблюдал за нами и могу поклясться, что чтение по губам сейчас не являлось бы для него трудностью.

В коридоре появилось движение, на которое Булатовы мгновенно отреагировали. К нам навстречу шёл хирург в сопровождение медсестры. Лица этих двоих не внушали оптимизма.

Леся вцепилась в тело мужа, явно боясь упасть. Жена Сергея Алексеевича держалась за сына, и все как один с надеждой смотрели на приблизившегося врача. Мужчина выдохнул и сочувствующе уронил:

— Субарахноидальное кровоизлияние. Мы пытались удалить аневризму, но начался отёк мозга. Увы, данная форма инсульта самая опасная и стремительная. Очень высока вероятность летального исхода. К сожалению, счёт шёл на секунды. Мы сделали всё, что могли. Примите наши соболезнования.

Леся заглушила свой вскрик в ладони, и Лёва спешно увёл её обратно на скамью. Свекровь же зарыдала, уткнувшись в грудь, сражённого наповал сына.

Глава 28

ЛЕВ

После внезапной и скоропостижной смерти Сергея Булатова, жизнь всех обитателей дома резко изменилась. Приёмная мать семейства, получив положенную ей долю наследства, вдруг собрала свои вещи и покинула дом. Дети её покойного мужа отреагировали на это по-разному — если на гордом лице Славы не дрогнуло ни единой мышцы, то его сестра впала в истерику, сперва умоляя мачеху остаться, а после проклиная едва ли не до седьмого поколения.

Шурин с головой погрузился в работу и… Начал пить. Помня о случившемся между ним и Женей, тщательно бдил за ним, опасаясь за бывшую и сына. Но, пока всё выглядело более-менее тихо — пара стаканов виски или коньяка из бара в гостиной, и Булатов уходил в супружескую. О сексе между ним и Женей даже боялся думать, наивно заставляя себя верить, что они просто спят в одной постели.

Бывшая же умело приняла на себя роль новой хозяйки поместья. Следила за домом, руководила персоналом и даже пыталась внести корректировки в быт мужа и золовки, которые попросту игнорировали все её попытки к чему-то новому и светлому, оставаясь в трауре по ушедшим родителям. Любые разговоры о нас в прошлом Женя пресекала на корню. Держалась гордо и уверенно, а диалоги вела лишь касательно нашего сына — отвезти-забрать из детсада, к бабушке или к дедушке, чья очередь гулять с ним в городе, а также решения подобно тому, в какую детскую секцию его оформить или какое дошкольное образование выбрать. Да, она советовалась со мной в плане его воспитания и даже прислушивалась и давала попятный, если в чём-то был с ней не согласен. На новость, что я его родной папа, Костя сперва отреагировал болезненно. Обиделся на меня и на маму, обзывая нас обманщиками, но спустя неделю детский гнев утих, и мальчик постепенно забылся в своих эмоциях. Женя была права, дети проще переживают подобные откровения.

С Олесей же творился настоящий ад. Первые две недели после смерти отца жена почти каждый день плакала по нему. Цеплялась за меня, не отпуская от себя ни на минуту. Приходилось оставаться рядом с ней, подобно няньке. По ночам она просыпалась то в холодном поту, то с криками, и я потихоньку начинал задумываться о психологе. После у супруги начался токсикоз, причём такой, что обеспокоил меня не на шутку. Вся принятая ей пища мгновенно отправлялась в утиль, почти не задерживаясь в организме матери. Непрестанная и нескончаемая рвота, обильное слюнотечение и худоба. На мои призывы ехать в больницу, жена реагировала истерично, обвиняя меня в попытке избавиться от неё и малыша. Ещё день и я силой поволоку её к врачам, а пока решил обойтись малой кровью.

— Это очень плохо, — серьёзно посмотрела на меня Женя, когда глубоким вечером пришёл к порогу их супружеской.

Только в эти секунды вдруг осознал, что бывшая осталась сейчас единственным адекватным человеком в этом сумасшедшем доме. И по-прежнему красива и желанна для меня. Шелковый белоснежный халат до пола, длинные волосы, золотистые глаза — богиня, которую так чудовищно и глупо потерял. Вовремя встряхнул головой.

— Её надо к врачу, причём как можно скорее.

— Она не слушает меня, — посетовал я. — Жень, пожалуйста. Ты мать, может к тебе она прислушается.

Бывшая явно не желала вести беседы с Олесей, но всё же вошла в положение. Контрольно взглянула на спящего мужа и пошла со мной. Реакция супруги на появление моей бывшей оказалась предсказуема.

— Ты эту блядь уже в нашу супружескую притащил? — просипела жена, с трудом приподнявшись с постели.

Уже приготовился услышать гневное проклятие от бывшей, но девушка достойно смолчала и подошла ближе к золовке:

— Я пришла к тебе, — ответила она, пронзив мою жену суровым взглядом. — Ты хочешь этого ребёнка?

Олеся побелела в лице ещё сильнее и вжалась в постель.

— Что? Я тебе его не отдам…

— Твоему малышу сейчас очень плохо, — продолжала Женя. — Такая форма токсикоза аномальна. У малыша кислородное голодание и ему необходимы микроэлементы и витамины. Йогуртами и сыворотками ты это не заменишь, молчу уже о тебе. Тебе необходимо срочно в больницу пока не умер он и ты на пару с ним. Я не шучу. Ты уже мать, поэтому прекращай детский сад и поезжай со своим мужем в больницу. Немедленно!

Леся пару секунд затравленно взирала на мою бывшую и… Кивнула. Огромный камень свалился с плеч. Женя кивнула, в ответ на мой благодарный взор и с чувством выполненного долга направилась обратно к себе.

— Жень, — вдруг позвала её Олеся. — Ты поедешь с нами? — Бывшая застыла возле открытой двери и обернулась. — Пожалуйста, — признаться впервые слышал от жены подобные ноты по отношению к золовке.

Женя замешкалась, но всё же согласилась.

— Хорошо. Я оденусь и буду ждать вас в гостиной, — молвила бывшая и скрылась в коридоре.

Помог жене одеться, нашёл все необходимые документы и осторожно спустился с ней вниз. Женя уже ждала нас и даже придержала Олесю, пока я возился с верхней одеждой и позже с машиной.

В больнице Леся выглядела ещё хуже, чем в стенах дома — бледная и невероятно исхудавшая. В груди сжалось, понимая, что своими страданиями по бывшей совсем не думаю о жене и будущем ребёнке. Пока оформлял супругу в стационар, Женя сопроводила Олесю на несколько процедур, и уже в палате бывшая успокаивала расплакавшуюся родственницу.

— Он ведь не умрёт? — вопрошала она у Жени. — Не умрёт? Какая же я глупая… Надо было раньше ехать. Идиотка!

— С твоим малышом всё будет хорошо, не бойся, — золовка ласково гладила Лесю по плечу. — Сейчас тебя прокапают. Устранят проблему и помогут малышу окрепнуть. Главное, не нервничай и больше отдыхай.

Жена покорно кивала, смотря на мою бывшую взором маленькой потерянной девочки.

— Ты навестишь меня завтра? — спросила супруга, озадачив нас ещё больше.

— Конечно, навещу. С утра только отвезу Костю в садик и сразу к тебе, идёт? — улыбнулась ей Женя.

— Идёт, — робко согласилась Леся.

— Теперь обязательно поспи. Вон в той инфузии специальный витамин для тебя и малыша. Мне его тоже капали при токсикозе. С утра вы будете себя чувствовать намного лучше.

— У тебя было тоже самое? — удивилась супруга.

— Не совсем, но похоже. Токсикоз нестрашен, главное держать его под контролем. Не бойся, свыше пятидесяти процентов беременных женщин проходят через это.

В глазах Олеси росла уверенность и надежда.

— Спасибо, Жень, — благодарно посмотрел я на бывшую. — Возьми мою машину. Я останусь здесь.

— Хорошо. Доброй ночи, — девушка ещё раз улыбнулась нам напоследок и покинула палату.

Сегодня я впервые наблюдал нормальное отношение этих двоих друг к другу, и откровенно говоря был удивлён. Леся вдруг потянулась к своей вечной сопернице, а Женя хоть и была осторожна, но не оттолкнула её.

— Ляг со мной, — жалобно попросила супруга и отодвинулась в сторону.

Снял ботинки и пиджак и аккуратно примостился к ней на край постели, стараясь не задеть катетер. Жена обняла меня и зарылась носом в грудь, облегчённо выдохнув.

— Отдыхай, детка, — поцеловал её в макушку, нежно прижимая к себе.

Спустя пару минут, жена уснула, а я так и остался смотреть в больничный потолок, пытаясь проанализировать внезапные изменения в поведении супруги. К чему такая странная тяга к лютой сопернице, которую благоверная буквально пару часов назад и на дух не переносила? Или она впервые ощутила заботу? Отец умер, мать ушла, брат в прострации, а муж оставляет желать только лучшего. Лесе нужна поддержка с женской стороны, совет, и кажется она нашла этот непредвзятый и нерушимый источник. Мне остаётся лишь обсудить это с Женей. Правильно изложить ей свои догадки и просьбу.

На утро проснулся от очередной рвоты супруги. Заботливо придерживал ей волосы и гладил по спине, ожидая, когда Лесе станет легче. Когда всё прекратилось, помог ей умыться и с нетерпением ждал обхода лечащего врача. Периодически нервно поглядывал на часы — Женя давно уже должна была приехать. Позвонить. Набрал номер, что всегда держу в голове, но аппарат оказался выключен. Зараза!

— Она обманула, — горько уронила Леся, хмыкнув. — И права. Мы никогда не ладили, не стоит и начинать. Я её не виню.

Нежно заправил каштановую прядь волос за ухо и поцеловал в висок.

— Думаю, тут что-то другое. Женя не стала бы обманывать. Давай лучше попробуем поесть, — и достал из холодильника йогурт, что успел прихватить в доме.

— Меня только что тошнило, — скривилась жена. — Лучше подождём немного.

— Хорошо, тогда попей воды. Надо больше жидкости, — и настойчиво протянул ей стакан.

Леся послушно исполнила и снова опустилась на подушку.

— Честно говоря, Женя была права. Мне и правда стало легче, — поделилась супруга и вдруг рассмеялась: — Ты больше не двоишься в глазах.

Улыбнулся в ответ, лишь бы поддержать её и приободрить.

— Как думаешь, будет мальчик или девочка? — спросила она спустя минуту размышления.

Невольно всполошился, поняв, что впервые задумался об этом. Стало совестно.

— А ты бы кого хотела? — перевел её вопрос в иное русло.

— Девочку, — мечтательно улыбнулась супруга и протянула руку к моей ладони, переплела пальцы. — Я бы носила с ней одинаковые платья, делала причёски. И волосы, чтобы были, как у тебя. Такие же светлые и густые, — и нежно скользнула пальцами по моей шевелюре. — Я всегда гордилась твоей причёской.

— Серьёзно? — теперь рассмеялся от души.

— Ага, — мурлыкнула она и потянулась ко мне для поцелуя. Невольно застыл, понимая, что не делал этого с того самого дня, как изменил ей в последний раз и собирался бросить. Леся опустилась обратно на подушку и горько усмехнулась: — Стоило попробовать.

— Лесь, — начал в своё оправдание.

— Я посплю немного, — прервала меня супруга и с головой спряталась под одеялом.

— Да, отдыхай. Я разбужу, когда врач придёт.

Червь совести точил и грыз под ребрами. До чего довёл всё?! Леся любит меня, я люблю бывшую, а та, наверняка, готова на всё, чтобы стереть меня из своей памяти. Всё сплелось и перемешалось настолько, что уже не мог различить где начало, а где конец. Может поэтому Женя до сих пор не пришла? Не намерена сближаться и правильно делает? Чёрт его знает. Становиться семьёй подобным методом — издевательство над нашими душами, но, с другой стороны, мы не только связали себя семейными узами, но и собираемся сосуществовать в одном доме.

Врач появился на пороге палаты, когда легкая дрёма всё же напала на мозг.

— Доброе утро, — встрепенулся я и встал со стула. Осторожно потормошил жену. — Детка, врач пришёл.

Леся, морщась от яркого света поднялась, и я помог ей сесть.

— Вы муж? — уточнил мужчина, снимая с шеи стетоскоп и дожидаясь моего утвердительного ответа. — Я — Станислав Андреевич. Судя по анализам у вашей супруги чрезмерная интоксикация организма. Такое бывает, когда происходит развитие плодного яйца. Оно, по сути, является для беременной чужеродным и женское тело пытается его отторгнуть, вырабатывая антитела. Эти антитела и вызывают токсикоз. Как только тело адаптируется, токсикоз проходит. Сейчас мы капаем вашей супруге нейролептические и противорвотные препараты. Будем пристально наблюдать за вами. Если картина не измениться, увы, придется решать вопрос с прерыванием беременности.

— Аборт?! — воскликнула жена. — Нет! Я не позволю! Лёва! Нет!

— Поймите. Подобная форма токсикоза может привести к коме и даже к летальному исходу. Жизнь женщины первостепенное.

— Нет, пожалуйста, не надо! — по лицу супруги потекли слёзы. — Умоляю, не надо! Я справлюсь. Я смогу! Пожалуйста, кроме него у меня больше никого не осталось, — и обняв живот, горько зарыдала.

Последняя фраза ввела в смятение — что значит никого не осталось? Притянул супругу к себе и нежно погладил по волосам.

— Не паникуй, детка. Лечение ведь помогает. Тебе стало лучше, а Станислав Андреевич просто предупредил о крайних мерах. Это вообще не про нас. Не плачь. У нас всё нормально. Лучше давай настроимся на позитив, поможем твоему организму с этим справится. Хорошо? — поцеловал в лоб.

— Простите, не хотел вас пугать, но как лечащий врач вашей супруги, обязан был поставить в известность. Теперь, Олеся, позвольте мне осмотреть вас.

Я отошёл в сторону и умолк, наблюдая, как перинатолог обследует супругу. Леся отвечала на его вопросы, а в чём-то помогал я.

— Дня три понаблюдаем картину. Если давление нормализуется, а общее состояние улучшится, перейдём на другие препараты, и я смогу отпустить вас домой. А сейчас Олеся больше отдыхайте и старайтесь не нервничать. Лучше предупредить всё в начале беременности, чем потом пожинать последствия.

Пожелав нам доброго дня, врач попрощался с нами до вечера. Леся вернула голову на подушку и умолкла, глядя в окно.

— Почему ты сказала, что ребёнок это всё, что у тебя осталось? — спустя некоторое молчание вопросил я.

— А что ещё у меня есть? — ответила она вопросом на вопрос без малейшей эмоции. — Папа умер, мама бросила, брат ушёл в свой мир, даже тебя удерживаю шантажом. Знаешь, теперь я понимаю Женю. Она борется за своего сына до последнего, хранит любой ценой, потому что дети — это второе наше рождение, второй шанс на счастливую жизнь, когда первая полетела к чертям.

Трахею сдавила удавка совести, понимая, что жизнь и этой женщины, я так бессовестно сгубил своими капризами и эгоизмом. Подошёл к ней и робко взял за руку.

— Ты не одна. Чтобы не произошло и как бы я к тебе не относился, обещаю, что никогда не оставлю тебя. Я совершил много необдуманных действий, а теперь обязан нести за это ответственность. Я это сделаю, чего бы мне не стоило. Клянусь.

Заметил, как по щеке Леси скатилась одинокая слеза, и жена, сжав крепче мою ладонь в своей, прижалась к ней. Наш покой нарушила громко открывшаяся дверь. На пороге палаты стоял Булатов с трёхдневной щетиной и красноватыми опухшими глазами. В руке мужчина держал спортивную сумку, а за его спиной… Не было Жени.

— Слава? — Леся удивленно приподнялась.

— Привет, сестрёнка, — и приблизившись к постели, поцеловал Лесю в макушку. — Как ты тут?

— Лучше… Спасибо твоей жене. Это она настояла ехать сюда. Она не с тобой? — был готов расцеловать супругу за то, что задала этот вопрос.

— Нет. Женя немного приболела. Небольшая простуда. Она просила извиниться перед тобой. Боялась заразить.

Глядя на него, отчего-то не мог поверить в сказанное. Он точно врёт, только природа обмана мне пока не совсем ясна. Леся права? Женя не намерена сближаться со своей новой семьёй или тут что-то другое?

— Вот, мы собрали некоторые вещи, чтобы тебе было комфортнее здесь, — продолжил Булатов и поставил сумку на край постели. — Если ещё что-то понадобиться, говори, я привезу.

— Хорошо, спасибо, — улыбнулась Олеся и довольно вытянула из недр сумки свой планшет.

Слава пробыл с сестрой недолго. По внешнему его виду было заметно, что тому неуютно в больнице. Кисти рук странно дрожали, а на костяшках заметил две небольшие ссадины. Откуда это? Подозрительно покосился на него, а тот, заметив, спрятал ладони в карманах. Шурин ушёл, пожелав сестре поскорее поправиться, а я так и остался с тревожным ощущением в груди.

Остаток дня провёл в смятении, хоть и всячески старался скрасить болезнь супруги — смотрел вместе с ней сериалы на планшете, кормил, не без уговоров, и сопровождал в процедурный кабинет и в туалет. Олесе и правда стало намного лучше и на лице начал прослеживаться румянец. Не знаю, что больше повлияло — лечение или моё участие к ней. Однако, ближе к отбою, решился её расстроить:

— Я переночую дома, ты не против? Надо переодеться и привести себя немного в порядок. Завтра с утра снова буду с тобой, хорошо?

Леся молчала, пристально глядя на меня.

— Ты встревожен, — наконец молвила супруга. — Из-за неё?

Виновато опустил голову, понимая, что вновь возвращаемся ко старому.

— Иди, — кивнула она, не дожидаясь моего ответа. — Только… — и вдруг слабо улыбнулась. — Только сильно не круши дом. Нашему малышу надо будет где-то потом жить.

Невольно улыбнулся ей в ответ, осознав, что жена прекрасно поняла суть моего беспокойства и даже поддерживает меня. Материнство явно идёт ей на пользу.

— Постараюсь, — ответил благодарно и, поцеловав в лоб, наказал: — А ты постарайся поспать. Если что не так, не терпи и зови медсестру. Звони мне в любой момент. Я тут же приеду.

— Не волнуйся. Всё будет отлично, — бодро подмигнула супруга и слегка оттолкнула от себя. — Иди уже…

Такси доставило к дому через час с копейками. Войдя, невольно поёжился от сумеречной тишины. Глянул на часы — начало десятого. Сын наверняка уже спит, но мне безумно хотелось первым делом увидеть его. Да, сначала он, а потом спальня четы Булатовых. Увидеть Женю мне также жизненно необходимо. Поднялся на второй этаж и прямиком направился в детскую. Тихонько приотворил двери и понял, что поймал сразу двух зайцев. В кровати сына находилась и его мама, тихо читая уже задремавшему сыну книжку. В свете ночника не заметил в ней ничего необычного. Так же красива и спокойна. Женя приложила указательный палец к губам, прося не шуметь. Тихо прошёл ближе и посмотрел на спящее на груди матери детское личико. Осторожно прошёлся ладонью по его светлым волосам, молвив:

— Доброй ночи, сынок.

Отступил, благодарно посмотрев на бывшую, шею которой намертво покрывал платок. Горло болит?

— Как ты? — шепотом спросил я. — Слава сказал, что ты заболела.

— Да, немного прихворала, — слегка улыбнулась девушка и рефлекторно схватилась за платок, поморщившись. — Лесе лучше? — задала она встречный вопрос.

— Да, намного.

— Здорово. Ты тоже иди отдыхай. Выспись.

— Да… Спокойной ночи, — пожелал я, отступая и не сводя взора с платка.

Чёрт! Почему мне сейчас так необходимо увидеть, что под ним? В этом полумраке и вынужденной тишине мне не спросить в лоб — не тотчас и не то место. Покинул детскую и вернулся в свою спальню. Дверь закрыл неплотно, оставив щель, через которую бдил за бывшей. Она пройдёт мимо меня в свою спальню. Главное дождаться. И я ждал, пока не потерял дар речи. Женя шла осторожно, слегка хромая на правую ногу. Не понимаю… Выскочил из своего укрытия и, схватив бывшую в охапку, затащил в свою комнату.

— Лёва?! Ты напугал меня… В чём дело?

В ответ сорвал с шеи девушки платок, обнажив себе на обозрение жуткие следы побоев от её пьяницы-мужа.

— Намерен спросить тебя о том же…

Глава 29

СЛАВА

Злость. С каждым днём всё больше убивала и душила во мне человеческое. Я ненавидел буквально всё, что двигалось и думало. Злился на Вольных, что дышит моим воздухом, страдает по моей жене, мучает мою сестру. Злился на супругу, что не может забыть своего чертова бывшего, гордо носит это лицо великомученицы и не способна даже в постели не думать о нём. Трахая её, каждый раз боялся посмотреть в глаза, считая, что увижу в них отражение шурина, а не своё. Не моя… Не со мной. Только покоряется, терпит, как безысходность. Проще удавиться. Злился на сестру, потому что вновь изводит своими истериками и капризами. Да, папа умер! Да, мачеха ушла! А на что Леся надеялась?! Мы не её дети и давно выросли, чтобы заботиться о себе самостоятельно, а она ещё не так стара для посвящения себя внукам. Злился на Олесю всё из-за того же шурина. Блядь, ну ты-то зачем смотришь ему в рот и молишься на него? Что вы нашли в этом кретине?! Подкаблучник, амёба и дамский любимчик… Ну а больше всего злился на папу. За то, что так внезапно и рано ушёл. Оставил меня один на один со всем этим — дом, фирма, семья. Мне не услышать совета в трудную минуту. Не будет утешения, если ошибусь. Не смогу опереться на его плечо, когда припрут к стенке. Папа, ну зачем ты так?! Зачем оставил так рано? Зачем выпустил одного в этот жестокий мир? С тобой он всегда был в разы светлее и надёжнее.

Налил ещё порцию коньяка, разглядывая янтарную жидкость сквозь стекло. Золотой яд, такой же как глаза моей жены — завораживает, ложно успокаивает, расслабляет, а после бьёт по самому больному.

— Друг, пора завязывать, — по-прежнему звучали в голове слова Алика. — Посмотри на себя. Я никогда тебя таким не видел. Да, я понимаю, смерть Сергея Алексеевича для всех стала ударом, но я уверен, он бы не одобрил твоего нынешнего состояния.

— А его никто и не спрашивает, — рявкнул тогда в ответ. — Он ведь не спросил нашего мнения, вот и его мне на хрен не надо.

— К смерти не готовятся, она просто приходит и всё, а принять её иди нет — сила духа каждого из нас. Ты, например, оказался слаб.

— Пошёл на хрен! — коротко ответил я, покинув его общество.

Они не поймут. Не узнают каково это всё — нелюбовь жены, смерть отца, предательство мачехи, рожа Вольных и капризы Леси. Как же я вас всех ненавижу!

В дверь кабинета робко постучали и внутрь просунулась голова горничной.

— Вячеслав Сергеевич, мне нужно прибрать ваш кабинет, — молвила настойчиво девушка.

— Позже, — отмахнулся я. — Иди пока в других комнатах прибери.

— Уже. Осталось только здесь.

Безынициативно смотрел на белобрысую голову, не желая покидать своё пристанище.

— Что прямо совсем буду мешать?

— Н-нет, — неуверенно пожала она плечами. — Скорее я вам, — и, войдя, продемонстрировала пылесос.

Ор этого зверя всегда меня раздражал, но выбирая между шумом и уходом из любимого логово, выбрал первое.

— Прибирайся при мне, — разрешил я и пересел в кресло.

Горничная покорно кивнула и приступила к работе. Взор скучающе пялился в окно, не видя там ни будущих идей, ни смысла, ни радости, пока не заорал пылесос. Поморщился и посмотрел в сторону работницы. Девушка тщательно залазила во все углы, сверкая своим вполне аппетитным задом. Длинные ножки обуты в туфли на невысоком каблуке, изящные лодыжки и острые коленки. Во рту невольно пересохло. А я ведь даже имени её не знаю. Она здесь недавно, по крайней мере, раньше не замечал. Сколько ей? С виду не более двадцати. Таких обычно папа не принимал на работу. Поди по знакомству или чья-то дочь.

Поднялся, подойдя ближе и бесцеремонно разглядывая её филейную часть. В штанах стало туго, и мне невыносимо сильно захотелось посмотреть на девушку спереди. Подступил ещё ближе, едва не дыша горничной в затылок. Работница завершила уборку и, выключив пылесос, обернулась. Негромко охнула и попятилась.

— Вячеслав Сергеевич! Как вы меня напугали! — девушка нервно перевела дыхание.

— Как тебя зовут? — глядя в вырез её форменного платья, спросил я.

Девушка, проследив за направлением моего взгляда, скривилась.

— Меня или их? — и ткнула пальцем на груди.

— У них тоже имя есть? — продолжил её стёб.

— Ага, Чип и Дейл, — фыркнула она и туже запахнула ворот платья, что совсем меня не устроило.

— Даже так? Мне бы помощь не помешала, — нагло шагнул ближе, нависнув над ней.

Взор горничной с дерзкого мгновенно стал чуть испуганный, но она не сдвинулась с места и не оттолкнула. Мягко коснулся бархатной щеки, что мгновенно налилась пунцом.

— Ты ответишь на вопрос? — посмотрел так, как обычно смотрел на своих любовниц, которые попадались в мои сети.

— Соня, — дрогнула голосом горничная.

— Красивое имя…

Спустил руку ниже, слегка пленя её шею. Наклонился максимально близко и пробно поцеловал в уголок рта. Почувствовал дрожь в девичьем теле, распознав в этом благоприятный для себя знак. Осмелел и впился в губы. Соня пискнула, слегка отталкивая, но через пару секунд обмякла, отвечая на мою наглость. Притянул к себе, вдыхая новый для себя аромат — клубника. Свежий, летний и полный новой энергии, той, что мне вдруг до одури стала необходима. Губы уже гуляли по тонкой шее, стремясь ниже. Толкнулся пахом вперёд, чувствуя, как внутри разгорается подзабытое пламя. Я её хотел. Вот так бессовестно и прямо в своём кабинете. Плевать, что женат на женщине, которой не нужен. Толкнул к столу, продолжая страстно целовать. Пальцы скользнули под подол платья, ища доступ как самому желанному.

— Нет! — выпалила между поцелуями Соня и в податливом теле ощутилась заметная сталь. — Вячеслав Сергеевич… Я не могу.

Отчаяние охватило изнывающую желанием душу и второй волной ещё большей ласки попробовал уговорить. Горничная застонала, явно сгорая в моих объятиях, но всё же нашла в себе силы и оттолкнула, отбежав на безопасное расстояние.

— Я пойду, — в голосе различил оскорблённость.

Смотрел, как собирает пылесос и прочую рабочую утварь, и в груди наконец кольнула совесть.

— Прости… Нашло вдруг, — виновато потёр затылок. — Не обижайся, пожалуйста. Прими, как комплимент. Ты довольно красивая девушка.

Соня, подозрительно косясь на меня, кивнула. Прихватив бутылку со стола, ушёл с ней в кресло, снова тупо уставившись в окно. Что творю, идиот? Решил отыграться на несмышлёной девчонке? На хрена ей старик вроде меня?

— Вячеслав Сергеевич, — тихо позвала она. — Всё наладится. Вот увидите. Вам бы с Евгенией Викторовной поменять что-то в быту. В медовый месяц или ребёночка запланировать…

От её слов вдруг стало смешно. Ребёнка? Зачем плодить несчастных?

— Сколько тебе лет? — усмешка коснулась моего лица.

Соня робко потупила взор.

— Девятнадцать.

Выходит, угадал, совсем молодая и глупая.

— Здорово. Ещё всё впереди у тебя. Главное, не совершай глупостей на фоне любви. Не поклоняйся этой заразе, как мы все здесь это сделали. Иди, я хочу быть один.

Девушка покорно спохватилась и поспешила вон со своим скарбом.

Однако, наш разговор на этом не завершился. Я бы забыл о ней, но Соня не позволяла этого сделать, каждый вечер попадаясь мне на глаза. Постоянная милая улыбочка. Вопросы о моём самочувствие. Справлялась не нужно ли мне чего, а также уборка в кабинете, как по часам. Девчонка всё время кружила по близости, чем откровенно говоря начинала подбешивать.

Сегодня вернулся домой в том же пассивном состоянии, как обычно разместившись с алкоголем в гостиной. Смотрел на диван, невольно вспоминая, как на нём пару месяцев назад умирал папа. "Счёт на секунды", говорил тогда хирург. И Леся умоляла не ждать Скорую, а везти отца самим. А если она оказалась права? Мы потеряли драгоценное время. И вот теперь его нет, а дом превратился в обитель раненных душ.

— Вячеслав Сергеевич, добрый вечер, — послышался сбоку чуть опостылевший голосок Сони.

— Здравствуй, — терпеливо кивнул я, отпив из стакана.

— Вам будет что-нибудь нужно?

— Нет, спасибо, можешь идти, — ответил тоном, не терпящим возражений.

— Тогда доброй ночи, — и девушка расстроенно удалилась.

— Доброй, — буркнул себе под нос, чувствуя в душе странную незавершённость.

Выпив стакан крепкого, пошатываясь поплёлся в супружескую. Женя сидела в кресле, читая книгу, и подняв на меня взор, покачала головой.

— Ты каждый день пьёшь, а обещал тогда, что никогда не прикоснёшься к спиртному.

— Тогда и ты обещала быть моей женой, а сама едва не сбежала с Вольных прямо из-под венца. Мы все наобещали с три короба, но ни один не выполнил. Вольных всё также волочится за тобой, а ты и рада.

— Между мной и Львом давным-давно ничего нет, — отчеканила Женя. — Хватит попрекать меня этим.

— Тогда прекращай любезничать с ним каждый день!

— У меня с ним общий ребёнок! Мы воспитываем его вместе, если ты не заметил?

— Я заметил, — и со психом пнул пуфик, стоявший прямо на пути. Женя вздрогнула, слегка струхнув. — А ещё я заметил, что мы тут одна большая греческая семья. Дети общие, кровати общие, скоро меняться партнёрами в постели начнём.

— Ты больной, — брезгливо процедила жена и, встав с кресла, направилась прочь из комнаты.

Поймал за локоть, дернув обратно.

— Больной, — согласился я. — Твоих рук дело, родная. Куда намылилась?

— К сыну, — рявкнула она и вырвала руку, массируя след от моей хватки.

— Да, всё верно. Точно по графику. Косте пора спать, а это значит, что оба голубка придут к своему отпрыску пожелать сладких снов. Настоящая идиллия.

— Завидуешь? — процедила супруга. — Что мешает завести свою такую же идиллию? Развлечёшься… — и скрылась за дверью.

— Сука! — крикнул в гневе и влупил кулаком в стену, содрав кожу на костяшках.

Выкинуть тебя на хрен на улицу и дело с концом, но… Почему не могу? Словно какая-то зависимость, как от алкоголя. Она нужна мне. Нужен её запах, голос, тело и просто присутствие. Страх потерять отчего-то становится с каждым днём сильнее, и я всё агрессивнее старался удержать птицу в клетке.

Упал на кровать, глядя в плывущий потолок. Как вернуть себя прежнего? Не думать о ней ежесекундно? Не представлять её с ним рядом… Уничтожить источник преткновения? Искоренить его из её души и сердца? А может более результативно? Прикрыл веки, усмиряя негативные эмоции. Тише… Ещё тише. Спи! Вернулся в сущее, широко распахнув веки. В комнате полумрак и звенящая тишина. По ходу проспал прилично.

— Женя? — позвал я и не получил ответа.

На подлокотнике кресла покоился шёлковый пеньюар. Решительно поднялся с постели, накручивая в голове неприятные картинки. Она с Вольных? Решила, что сплю и развлекается в стенах дома? Спешил сперва в детскую. Костя мирно и тихо спал под плавным свечением ночника. Кинулся дальше по коридору к супружеской Вольных. На стук ответа не последовало, поэтому ворвался сам. Темно. Щелкнул выключателем. Никого. Пустая расправленная постель, вещи на спинке стула и стакан с чем-то недопитым.

— Леся, — позвал зачем-то сестру, не веря, что она могла покинуть это помещение.

Комната томила молчанием. Вышел из спальни Вольных и поплёлся вниз, желая осмотреть всё там. Что происходит? Я точно не сплю? Где все? Шёл в направлении лестницы, пока не наткнулся на Соню. Девушка испуганно подпрыгнула и прикрыла рот ладошкой.

— Господи! Вячеслав Сергеевич?! — пискнула она, переводя дух. — Что вы здесь делаете?

— Тот же вопрос тебе, — подступил к девчонке, схватив за локоть.

— Я? — растерялась она, дернувшись. — Евгения Викторовна попросила присмотреть за Костей, пока её нет…

— Нет?! — уцепился за главное и тряхнул девушку, как куклу. — Где моя жена? Какого хрена тут происходит?

— Она… Они уехали час назад. Вашей сестре нездоровилось, и Евгения Викторовна вместе со Львом Константиновичем повезли её в больницу.

— Моя сестра и моя жена? Не смеши, — не поверил я.

— Говорю, как есть. Пустите же, — и девушка сердито нахмурилась, безуспешно вырываясь.

Разомкнул объятия, посторонившись.

— Прости. Я сегодня немного не в себе, — проронил смущенно, стараясь не смотреть в это обиженное девичье лицо. Надо немного прийти в себя, иначе чокнусь. — Будь добра, приготовь мне чашку кофе.

Соня кивнула, пятясь от меня, пока окончательно не скрылась из виду. Вернулся в супружескую, пытаясь переварить информацию. Сестре не здоровиться? Надо бы позвонить и узнать, что с ней. Или не надо? Я явно там сейчас лишний, да и не поеду в больницу в таком помятом виде.

Скинул с себя рубашку и сунул голову под струю холодной воды, приказывая мозгу протрезветь. Чертов алкоголь! Надо завязывать! С этим пойлом, я потихоньку превращаюсь в тупое животное. Вышел из ванной и снова наткнулся на Соню, которая замерла, как вкопанная при виде меня. Голубые глазки бегали по моему торсу с восхищением. Красивый и опытный мужчина, что может быть интересней для неискушенной малолетки?

— Ваш кофе, Вячеслав Сергеевич, — спохватилась Соня и поставила чашку на тумбочку.

— Спасибо, — окинул девичью фигурку стальным взглядом. — Моя жена просила что-нибудь передать? Когда, например, вернётся?

Конечно же нет, но спросил лишь за тем, чтобы девчонка задержалась здесь хотя бы на секунду.

— Нет, кажется, нет.

Отпил из чашки, продолжая наблюдать за горничной, которая вдруг принялась бережно отправлять пеньюар жены на плечики, а мои брюки в бельевой мешок у двери.

— Ты дочка нашей кухарки? — наконец нашёлся о чём спросить, благодарный, что она до сих пор не вылетела отсюда пулей.

— Да. Переехала в Москву недавно, — охотно кивнула Соня. — Дедушка умер пару месяцев назад, и в посёлке оставаться одной было небезопасно. Мама попросила вашего отца взять меня сюда горничной.

При упоминании о папе, мгновенно поник.

— Простите… Примите мои соболезнования.

Соня осторожно приблизилась, подбирая рядом со мной брошенные носки.

— Иди к себе. Твой рабочий день начнётся только через пару часов, — процедил я, глядя на неё сверху-вниз. — Утром всё приберёшь.

Девушка подняла голову, покорно кивнув, но продолжала оставаться в коленопреклонном положении возле моих ног. Дыхание застопорилось, когда нежные и прохладные ладошки скользнули по моим коленям и дальше по бедру. Сдавленно выдохнул, глядя в небесную синеву.

— Вам точно больше ничего не нужно? — молвила она с видом невинной искусительницы.

Дар речи пропал окончательно, когда её ладони добрались до паха и осторожно прошлись вдоль ширинки.

— Соня, — просипел я, понимая, что не способен сдерживаться при столь великом соблазне.

Эта малышка слишком аппетитна и желанна для меня. Сладкая пилюля от серости моих будней и душевных страданий. Таблетка, что облегчит боль и ненадолго осчастливит. Нет, не исцелит, но временно ослабит.

Девушка поднялась выше, продолжая поглаживать мой прилично подросший член. Синий взор смотрел в упор, а рот улавливал моё сдавленное дыхание.

— Я хочу, чтобы это были вы, — молвила девчонка, едва касаясь губами моего рта. Не понимающе мотнул головой, а взор Сони стал немного смущённый. — У меня ещё не было… Ни разу, — уронила тише и погладила по краю подбородка.

Девственница? Ну нет! Целок я окучивать не мастак, хоть и безумно любопытно. Слегка отстранился от девушки, желая прекратить соблазнительное слияние, но Соня вдруг оказалась настойчивее. Припечатала мой зад обратно к постели и забралась верхом. Тонкие руки обвили шею, а упругая грудь касалась обнажённого торса. Такое мягкое, податливое и молодое тело. Засосало под ложечкой.

— Я думаю о вас с того самого дня, как вы поцеловали меня. Я хочу снова… Хочу попробовать. Хочу вас. Хочу, чтобы вы стали первым. Что в этом плохого? Я ваша… Только здесь и сейчас. Никто не узнает. Пожалуйста…

Запретный плод, но так сладок и доступен. Льнёт и жмётся ко мне, возрождая внутри всё самое сокровенное и неистовое. Сдался легко и просто. Впился в зовущий рот, прижимая к себе, как в последний раз. Опрокинул на постель, жадно вонзаясь губами в это нежное и юное тело. Она хлеще, чем алкоголь. Голову мутило от столь сладостных прикосновений и запахов. Хотелось, полностью поглотить в себя, властвовать и владеть, но притормозил, помня, что у девчонки я первый.

Опустился ниже, перейдя на оральные ласки. Соня подрагивала и слегка вскрикивала от моих манипуляций. Охренеть, в моих руках чистый лист. Девчонка, что даже не подозревает, что такое оргазм. Конечно, в первый раз всё не так, как после, так как лишение девственности довольно болезненное дело, но мне дан шанс и один-единственный. Она кончит, причём не раз и вместе со мной.

Работал пальчиками и языком, вытягивая из партнёрши томные вздохи и стоны. Девчонка извивалась и впивалась в меня ногтями.

— Слава, — шептала она истинно-правильное имя и едва ли не плакала, когда заставлял её кончать от своих действий.

Поднялся выше, пленя голову в ладони. Вновь насиловал губы, жадно испивая её дыхание и звуки. Чуть приподнялся, опираясь на колени и локти. Поймал затуманенный эйфорией взор. Без слов предупредил её о главном пункте нашего соития. Соня смело кивнула и слегка напряглась.

— Нет, расслабься, — шепнул ей, целуя в шею и скользя языком выше. — Доверься…

Соня храбро кивнула и прильнула к моим губам. Вошёл уверенно и стремительно. Девушка застонала, прикусив нижнюю губу, и зажмурилась. Не двигался, позволяя ей прочувствовать меня до конца и привыкнуть. Нежно поцеловал в нос и виски, гладил светлые волосы.

— Ты невероятно красива, — прошептал вполне искренне и заметил в уголках девичьих глаз слезинки. Поймал каждую губами, начав медленное и осторожное движение.

— Ай, — выдохнула Соня, претерпевая первые движения в своём новом теле. Теле женщины.

Вновь целовал, помогая переключиться. Внутри девушки было достаточно влажно, чтобы продолжать акт. Двигался неспешно, постепенно чувствуя, как тело Сони расслабляется, растекаясь подо мной.

— Да, малышка, — шепнул ей в ухо, ускоряя поступательные движения. — Ты стала женщиной… Прекрасной женщиной. Моей женщиной!

Впился губами в горошину соска, посасывая и играя языком вокруг ареолы. Импульсы возбуждения стреляли в голове, опускаясь ниже и напрягая мышцы.

— Слава… Да! Пожалуйста… Да, ещё! — перешла она на крик, и я предусмотрительно зажал ей рот, не прекращая трахать, как в последний раз.

Мышцы ниже живота парализовало, собирая из всего моего тела энергию, которая бешеной пульсацией излилась в мою партнёршу. Впился зубами в девичье плечо, переживая бешеную эякуляцию.

— Да, детка, — выдохнул я, погладив Соню по щеке. — Это было супер. Ты успела?

Девушка кивнула, смотря на меня, как на бога, и потянулась, чтобы поцеловать. Легонько чмокнул в ответ и аккуратно вышел из неё. На головке члена и на простыне виднелась кровь. И правда девственница. Привалило, блядь, счастье, но отчего-то приятно и чувствую себя главным завоевателем невинной красотки. Благодарно посмотрел на неё, накидывая на себя халат.

— После дефлорации лучше подождать несколько дней, пока заживёт.

— И что потом? — скривившись спросила она.

— Я женат, Соня, — покачал головой. — Ты просила, и я сделал. Было правда здорово. Ты чертовски хороша.

— Хватит разглагольствовать. Я не идиотка, — сурово прервала она, вставая с постели.

Сглотнул, вновь оценивая прелесть обнажённой фигурки. Сто баллов. Женя безусловно также хороша, но каждая красотка идеальна по-своему.

Соня подобрала с пола свой халат и направилась к дверям.

— Спасибо, — буркнула гордо она и почти дошла до двери, которая распахнулась прямо перед её носом.

На Соню чуть шокировано смотрели глаза моей супруги. Женя скользила взглядом по её обнажённой фигуре и лишь слегка бледнела, доходя до сути произошедшего.

— Евгения Викторовна? — испуганно заблеяла Соня, уменьшаясь в размере. — Это… Это… Я всё объясню.

— Пошла вон, — спокойно отчеканила жена, отступая в сторону.

Горничная бросила в меня умоляющий взор, а после постыдно убежала. Женя закрыла дверь и устало посмотрела на меня.

— Она ж ещё девчонка совсем, — уронила супруга, покачав головой. — И? Поди наплела, что влюбилась, а ты уши развесил?

От этих слов под грудиной зажгла обида.

— Хочешь сказать, что меня нельзя любить? Если ты не смогла, то и с другими не стоит мараться?

— Я не о том, — выдохнула Женя, качая головой.

— А о чём? Ты же без успокоительных со мной в постель не ложишься, не говоря о постоянных липовых недомоганиях.

— Я не бесчувственная кукла, чтобы трахаться с мужчиной, что мне противен, — разозлившись, выпалила супруга.

— Противен значит? — распаляясь подступил к ней, и Женя испуганно попятилась. Выкинул руку вперёд, сжав трахею и втесал в стену. — А перед свадьбой не был. Или хорошо играла роль? Сынка вернуть надо было? Лёва тогда правду сказал, змея ты самая настоящая и аферистка. Соврёшь, недорого возьмёшь.

Видел, как судорожно хватает ртом воздух и пытается разжать хватку. На секунду залюбовался тем, как жажда жить трепещет в её глазах, но в ответ получил кулаком под дых. Судорожно выдохнул, едва не потеряв картинку из глаз, а Женя метнулась к двери. Пресек, грубо схватив за волосы и рванув на себя. Супруга забрыкалась, стараясь увернуться. Руки болезненно били по лицу и голове, а в уши летели проклятья. Дискомфорт от столь неприятных оплеух взял верх, и я толкнул Женю на кровать. Подступил ближе и едва успел увернуться от пинка. Поймал преступную ногу и заломил. Жена вскрикнула от боли.

— Уймись! Я всё равно сильнее, — рявкнул на неё.

— Больно… Пусти, хватит! — бойцовская прыть ушла в слёзы. — Ненавижу тебя, сволочь… Будь ты проклят, мразь.

— Я и так проклят, дура, — рявкнул на неё и, снова пленив за шею. — Не хотела любить, значит будешь жить со мной по договору. Твой сопляк с тобой. А мне нужна ты и только ты. Из принципа, поняла? Я тебя не отпущу, хочешь ты того или нет. Ставлю тебя в известность и предупреждаю пока по-хорошему. Иначе, твой бывший живо отхватит от меня и даже мелкого не пожалею, если понадобиться.

— За что? — на глазах супруги выступили слёзы. — Почему? Когда успел превратиться в чудовище?

— Когда? — переспросил я, усмехнувшись. — Сразу же после твоей попытки унизить меня перед всеми у алтаря. Я к тебе отнёсся со всей душой, а ты в неё так по-скотски наплевала, дрянь. Но не на того напала, жёнушка. За привилегии надо платить, и ты сейчас платишь.

Женя сцепив челюсть, буравила меня чернотой глаз.

— И как долго платить? — тихо молвила она.

Выпрямился и пожал плечами.

— Не знаю. Жену я себе искал не на один год. Я немного старомоден. Если брак, то на всю жизнь.

— Видимо, у кого-то из нас она окажется недолгой, — процедила девушка.

Усмехнулся, читая ненависть в любимых глазах.

— Не запугивай, малышка. Я тоже не из дерьма сделан. Лучше не шути со мной.

С этими словами направился к двери.

— Ложись спать, детка. Сегодня у тебя плохой день, а завтра станет лучше, — и закрыл супружескую на ключ.

— Нет, Слава, открой немедленно! — в ярости забарабанила она по двери.

— Сладких снов, милая, — крикнул в полотно и, спрятав ключ в карман, направился в комнату, что принадлежала когда-то моему отцу.

Обессиленно рухнул на пустой матрас и забылся сном. Сегодня победа за мной… И знать не хочу, что будет завтра.

Глава 30

ЕВГЕНИЯ

Требует ответа. А что я могу сказать? Мой муж — алкоголик, что изменяет и бьёт свою жену, запер меня на сутки в комнате? Это я должна сейчас ему сказать? Лучше под землю провалиться, чем расплакаться сейчас в жилетку.

— Прошу тебя, не лезь, — чётко процедила я.

— Я ему все кости переломаю, — в ярости процедил Лев и двинулся по коридору с вполне конкретными намереньями.

— Стой, — впилась в руку бывшего. — Не смей. Не надо. Послушай же, глупый!

Лев притормозил, уставившись нетерпящим взглядом. Голова слегка пошла кругом от волнения и его столь резких движений. Сосчитала до трёх и продолжила, вкрадчиво глядя на него.

— Да, мой муж стал неадекватен и всему виной алкоголь и траур по отцу, но сильных и постоянных побоев от него я не испытываю, правда. Пара небольших потасовок, но я способна постоять за себя. Это первое. Второе, если ты его сейчас решишь повоспитывать, то для нас всех это может выйти боком.

— Он тебя ещё и шантажирует? — возмутился мужчина.

— Нет, это здравый смысл. Послушай, он вполне способен завести на тебя дело, если ты решил сейчас набить ему морду, и это ни тебе, ни мне сейчас не нужно. Я способна потерпеть…

— До чего потерпеть? — возмутился ещё сильнее. — Он бьёт тебя! Будем ждать, когда убьёт? Ты дура? Да, я просто его урою. Пусть хоть в тюрьме потом меня сгноят!

И снова двинулся вперёд.

— Нет, пожалуйста. Ты сделаешь только хуже, — и обняв его лицо ладонями, спешно и проникновенно зашептала. — Виктору осталось недолго. Он уже не встаёт. Надо только ещё чуть-чуть потерпеть. Прошу тебя. Я буду осторожна, обещаю. Не усложняй ситуацию, пожалуйста. Ради Кости… Ради меня!

В синих глаз проскользнула боль. Лев нежно отнял мои руки от себя и сжал их в ладонях.

— Это выше моих сил, Жень…

— Знаю. Только хватит жить эмоциями. Это всегда вредило нам. Давай, хотя бы сейчас наконец поступим мудро и расчётливо. Помоги мне. Я справлюсь.

Лев выдохнул из себя тонну раздражённого воздуха, усмиряя свой гнев и возмущение.

— Сразу же зови меня, если всё выйдет из-под контроля, поняла? — строго посмотрел на меня бывший. — Я постараюсь всё время быть рядом. И сама будь предельно осторожна. Не провоцируй его.

— Обещаю, — и благодарно коснулась его щеки. — Доброй ночи. Я побегу?

— Да…

Пронесло, и я не лгала в этот раз ему. Он должен ясно видеть и понимать картину происходящего. Да, я в плену, а смерть Виктора мгновенно освободит меня. И если муж пойдёт на контрмеры, то и нам всем придется играть по-крупному. Хотя, у меня в рукаве созрел ещё один план, и я отчего-то поверила, что он способен заработать.

Нашла её в прачечной. Девушка, пыхтя утрамбовывала грязное бельё. В ушах у неё были наушники, из которых вовсю била молодёжная музыка. Моего зова она естественно не услышала. Подошла ближе и постучала ей плечу. Соня вздрогнула и обернулась, вытаскивая один наушник. Хотела видимо возмутиться, но увидев меня мгновенно оробела. Музыка прекратилась.

— Евгения Викторовна? Что вы… Что вам… Что-то случилось?

В девичьих глазах плескался страх. Глупая, даже не понимает, что я вовсе не злюсь на неё. Только если слегка, за то, что так бессовестно подвинула свою хозяйку, решив тягаться со мной.

— Случилось, — кивнула я с достоинством. — Ты спишь с моим мужем.

Соня схлынула с лица, а пухлые губы задрожали.

— Евгения Викторовна… Это… Это было какое-то наваждение. Не знаю, что на меня нашло. Мне очень стыдно. Вячеслав Сергеевич не причём…

— Ты защищаешь его? — поняла вдруг я и удивлённо подняла бровь. — В сексе всегда два участника.

— Он не хотел меня, Евгения Викторовна… Я всё сама.

— Ты влюблена в него? — ещё больше поразилась я.

Соня покраснела и опустила голову.

— Простите. Не должна была, но он мне с самого начала нравился, а в последний месяц, как наваждение какое-то…

— Молода и бесконечно глупа, — подтвердила я, окрыляясь новой идеей всё больше. — Должна тебе признаться, мой брак с Вячеславом Сергеевичем фиктивный. Так что, я не против…

— Что? — опешила Соня.

— Что слышала. Я не против любовницы в его постели, а лучше всего… Влюби его в себя. Как, мне без разницы. Я закрою на это глаза.

— Вы очень странная, Евгения Викторовна, — глупо надула губки горничная, начав меня раздражать. Вот же идиотка, дают — бери.

— Было бы резонней уволить тебя к чёртовой матери без рекомендаций?

Девушка испуганно замотала головой.

— В общем, всё в твоих руках, но об этом разговоре ему ни слова, иначе нам обоим не поздоровиться, поняла?

— Поняла, — кивнула она.

— Главное не глупи, — и окинув Соню презрительным взглядом, покинула прачечную с лёгкой надеждой.

Чем не вариант? Молода, красива и неплохая партия для моего благоверного. Только клюнет ли он на неё? Секс для мужиков иной раз, как в спортзал сходить. Вряд ли она ему стала интересна. Хотя если эта дурында постарается, то сможет словить в свои женские сети. Боже, пожалуйста, будь хоть в этот раз на моей стороне!

В следующие месяцы жизнь в доме Булатовых шла без эксцессов. Муж хоть и продолжал прикладываться к бутылке, вёл себя вполне мирно и адекватно. Об интрижке на стороне узнавала, прямо из первых уст. Они спят друг с другом регулярно, и он даже съездил с ней в липовую командировку. Зачем ему там нужна была горничная? Понятно было лишь нашему кругу из трёх человек. Слава был уверен, что он данным методом воспитывает меня, дескать упускаю такого мужчину, только для этого он не учёл несколько аспектов — нелюбовь, побои и жажда свободы.

Пока благоверный вёл разгульный образ жизни, я с толикой тоски наблюдала за семейным бытом Вольных. Беременность Леси протекала тяжело, но золовка храбро боролась за своё чадо. Да и Лев сдувал с неё пылинки и заметила, что он стал к ней как-то ближе. Они часто гуляли по саду, держась за руки, сидели в обнимку на диване в гостиной и тихо о чём-то беседовали. Они выглядели семьёй, о которой я всегда мечтала. Лев при моём появлении конечно старался быть сдержаннее, но я давно смирилась с тем, что этот мужчина никогда не будет моим. Потому молча прощала его и благословляла их союз, когда-то казавшийся мне истеричным.

Леся заметно поменялась в отношениях со мной. Мы не раз болтали с ней в новой детской, что они готовили для своей малышки, а я советовала, как правильней установить пеленальный столик и кроватку. Я первая узнала, что у них будет девочка. Со мной Олеся делилась всеми опасениями беременных. Спрашивала о природе всех дискомфортов в своём теле. Советовалась по уходу за ребёнком и даже пару раз съездила вместе со мной в магазин для будущих мам. Я по-доброму завидовала ей, видя, как искренне она радуется материнству и с нетерпением ждёт рождения малышки.

О нас со Львом Леся ни разу не вспоминала и тем более не упрекала. Она словно разделила тему дочери и тему мужа. Отсекала всяческий негатив, стремясь сохранить счастье материнства.

Только отношения между Львом и моим мужем накалялись с каждым днём всё сильнее. Я видела, что Вольных всячески старается не компрометировать его, но Слава постоянно цеплялся к бывшему, бросал колкие издевки и кажется не на шутку гнобил и подставлял его на фирме. Старалась не вмешиваться в их контры, опасаясь накликать беду и на себя с сыном. Лев — взрослый мальчик и вполне способен разобраться с вечным конкурентом один на один.

Я же тихо существовала, решая домашние вопросы, занимаясь сыном и навещая отца. Вот и сегодня повезла сына на встречу с дедом.

Весна полностью взяла бразды правления, наполняя воздух различными ароматами цветения, но поместье Виктора Арских и весной не отличалось особым уютом и теплом. Кругом царил холодный камень, модные арки и каслинское литьё. Всё вымощено элитной дорожной плиткой, испещряя собой искусственные газоны. Бездушная и пустая красота. Подёрнула плечами, пытаясь стряхнуть негативную тяжесть и неспешно зашагала с Костей по дорожке к подъездной лестнице.

— Добрый день, Евгения Викторовна, — обучено поприветствовал дворецкий. — Константин.

— Здравствуйте, Леонид, — кивнула в ответ, помогая сыну снять ветровку. — Как отец?

— Сегодня ему заметно лучше. Вчера он ждал вас и сильно расстроился, когда не приехали.

Ждал? Внутренне усмехнулась. Если бы расстроился из-за внука, то я бы поняла, но из-за меня? Последние три месяца я приезжала к родителю несколько раз за неделю, справляясь о его самочувствие, лечение и прочем. В правильности ухода за ним была больше, чем уверена — его деньги могут сделать всё, кроме любви своих родных. На смертном одре Арских вдруг оказался безнадёжно одинок, а я всегда верила, что никто, какой бы сволочью не являлся при жизни, не должен умирать в одиночестве. Приезжая к нему рассказывала о Косте, собирала все местные сплетни из светской хроники, зачитывала новости из финансовых источников и под конец читала ему книги.

— Зачем ты это делаешь? Твой сын и так наследник всех моих миллионов. Как его мать, ты тоже ни в чём не будешь нуждаться, — спросил он, и я просто пожала плечами.

— Вы мой отец, пусть и не самый лучший. То, что вы сделали на вашей совести, а о своей я хочу позаботиться заблаговременно.

— Собираешь себе плюсы в карму? — усмехнулся он.

— Нет, показываю сыну, как важно чтить родителей, — парировала я.

Виктор начал негромко хохотать, но тут зашёлся очередным жутким кашлем. Помогла ему сменить положение и подала воды. Отдышавшись, родитель указал пальцем в сторону сейфа.

— Там бордовый футляр. Достань-ка его, — велел он и я покорно выполнила. — Открой.

Взору предстало колье с огромным изумрудом, который обрамляла россыпь бриллиантов и белое золото. Дух захватило от вида такой драгоценности.

— Оно твоё, — молвил он с улыбкой.

— Нет, мне не нужно ничего от вас, — гордо вскинула голову и вернула футляр на место.

— Вот и мать сказала то же самое в день твоего рождения, когда я принёс его как благодарность за тебя.

— Что? — в груди пребольно резануло.

— Да, Женя. Я всегда знал о тебе. Я просто сделал неверный выбор. Любовь к деньгам и власти, оказались сильнее любви к твоей маме. Я женился на дочери перспективного бизнесмена и сколотил огромное состояние. Погряз в роскоши, чванстве и жестокости, потеряв душу и человечность. Лишь теперь понимаю, что на самом деле умер много лет назад, а твоя мама и ты спаслись. Это колье твоё по праву с самого рождения, я хранил его, чтобы вручить тебе после своей смерти. На это бы ничто не повлияло.

— Мне давно уже ничего не нужно от вас, — отчеканила я, понимая, что задыхаюсь. — Простите, но нам пора. У Кости ещё занятия в языковой школе.

Виктор сомкнул челюсть, сложив ладони вместе, а после соблаговолительно кивнул. Покинув его комнату, поняла, что готова разрыдаться. Зачем он мне сейчас сказал это и почему мама всю жизнь молчала? Знай я, возможно, чувствовала бы себя менее ущербной.

Вернувшись домой, уединилась в саду, невольно вспомнив, как несколько лет назад вот такая же удручённая сидела на скамье и ко мне подошёл Лев. Помню и наш жаркий первый поцелуй возле роз, и цветок, что так и не приняла от него. Тогда он был другим. Полный энергии и жизнелюбия, а я, как всегда, в вечных терзаниях, сомнениях и проблемах. Лёва сумел вдохнуть в меня новое дыхание, взял за руку и вывел из темноты, а после… После снова так жестоко и бесчеловечно толкнул в пучину страданий и боли.

Вздрогнула, когда возле меня возникла фигура. А тебе чего?

— В чём дело? — возмущённо посмотрела я на Соню, которая в последнее время уже чувствовала себя больше хозяйкой, чем горничной. Ничего, моё терпение ангельское, но такими темпами точно скоро поправлю ей корону.

— Вас очень настойчиво зовёт Олеся Сергеевна. Кажется, ей плохо.

Плохо? Больше ни о чём не спрашивая вскочила с места и бросилась в дом. Влетев, обнаружила золовку в туалете. Лесю обильно рвало чем-то тёмным с примесью крови.

— Боже мой! — подхватила девушку сзади, с трудом поднимая её с пола. — Леся? Помогите!

Ждать Скорую не стала. Совместно с водителем и ещё двумя охранниками погрузили молодую хозяйку в машину и повезли в больницу.

— Она не шевелиться, — плакала меж этим золовка. — Со вчерашнего дня. Женя, что это? Она жива? Почему я её не слышу? Что со мной? Что происходит?

Я не знала ответа ни на один вопрос. Почему рвота с кровью? Почему ребёнок затих? Какая связь?! Это всё нехорошо! Очень и очень нехорошо! Передав родственницу врачам, набрала Льва, аккуратно сообщив о произошедшем. В коридор больницы влетели оба — муж и брат Олеси.

— Где она? Что с моей женой? — в ужасе метался Лев, и я впервые не расстроилась от подобной фразы.

— Ей пока занимаются, — заламывая пальцы, ответила я, с сожалением глядя на него. — Лесю начало рвать кровью, и я немедленно привезла её сюда.

Лев обхватил голову руками, крутясь вокруг своей оси, а мой муж, как обычно вновь встал столбом, темнея в лице. В коридоре появился врач и встретился с нами взглядом.

— Что с моей женой и ребёнком? Можно к ней? — мгновенно подлетел к нему бывший.

— Пока нет. Всё довольно серьёзно. У вашей супруги жёлтая атрофия печени, другими словами, желтуха.

— Желтуха?! Но почему? Жена наблюдалась всю беременность, как могли такое упустить?

— К сожалению, симптомы заметны не сразу. Недуг развивается тихо, как следствие тяжелого токсикоза, что был вначале беременности вашей супруги.

— Отлично, значит ваши коллеги проворонили мою жену? — Лев начал закипать праведным гневом.

Мягко коснулась руки бывшего, прося быть сдержаннее.

— Какие прогнозы для матери и малышки? — задала я главный вопрос к данному шоку.

— Нужно срочно родоразрешать, — осторожно озвучил врач. — С ребёнком всё в порядке, срок достаточно неплохой для рождения жизнеспособного плода. А дальше… Дальше советую вам обратиться к специалистам по трансплантации органов. Печень, увы, уже не спасти. И как можно скорее…

На этих словах оба мужчины опали на скамью, уронив голову в ладони.

— Мне очень жаль, — посмотрел на меня врач. — Мы делаем всё, что в наших силах, но диагноз неутешителен для молодой матери. Советую вам поспешить.

— Спасибо, — кивнула мужчине, отпуская его, а после повернулась к своим.

Апатичное состояние этих двоих не поможет несчастной матери. Нет, я не позволю этим двоим сидеть, сложа руки и снова ныть. Приблизилась к ним и рванула обоих на ноги.

— Леся должна жить, и вы оба сейчас сделаете для этого всё возможное и невозможное, забыв о личных перипетиях, гордости и прочем, ясно? Живо собрались и за дело! Мы все ей нужны сейчас!

Глава 31

ЛЕВ

Не видел и не слышал происходящего вокруг себя, когда в руки вложили крохотный свёрток. Внутри всё замирало от страха — такая маленькая, беззащитная и невероятно красивая. Девочка. Моя дочь недовольно морщила личико, что-то выискивая губками.

— Она красавица, — взором счастливого отца посмотрел на Женю, что робко стояла рядом. Девушка улыбнулась и осторожно коснулась малышки.

— Да… Очень похожа на маму, — молвила она, и гортань мгновенно сдавил комок скорби. — И волосики, как у тебя.

— Леся хотела… И сбылось, — дрогнувшим голосом уронил я, и ладонь бывшей ободряюще коснулась плеча.

Сморгнул слезу вознамерившуюся покинуть веки. Нет, ничего не кончено. Мы даже ещё не начали бороться за жизнь её матери. Надо торопиться.

— Ты останешься с Лесей? — умоляюще посмотрел на Женю. Да, ей надо к сыну, и я пойму, если откажет.

— Конечно, — кивнула девушка. — Буду держать тебя в курсе.

— Спасибо, Жень, — благодарно посмотрел в ответ и, вернув дитя в руки патронажной медсестры, направился прочь из больницы.

Набирал Алику, садясь в машину, которому уже успел сообщить о происходящем ещё перед кесаревом жены.

— Я звонил Славе, — зачем-то сообщил тот. — Почему он недоступен?

— Не знаю, — вырулил с парковки, двинувшись в сторону Кольцевой. — Он исчез сразу же после новости о Лесе. Срать на него!

— Не так быстро, друг, — выдохнул Альберт. — Слава — её родной брат, он вполне может стать одним из первых на донорство. Если Слава подходит, то проблема решена, если нет, то сам понимаешь… Реципиенты могут месяцами ждать подходящий донор, а у твоей жены нет на это времени.

— Блядь! — в досаде хлопнул по рулю. — Он же алкоголик…

— Стал им не так недавно и ощутимого вреда органу пока нанести не должен. Печень способна восстанавливаться, а этанол и продукты интоксикации полностью перерабатываются организмом через пару недели. Найди этого идиота и заставь его взять себя в руки.

Найти? Знать бы где искать. Для начала сам несколько раз набрал шурину, а не достигнув цели, решил позвонить домой. Трубку взяли не сразу, но и тут потерпел провал — Вячеслав Сергеевич не появлялся. Чертыхнулся и бросил аппарат на пассажирское. Где ты, придурок? Что за херня? Этот идиот сейчас обязан облететь половину Москвы, чтобы найти выход из столь ужасной ситуации. Или он этим и занят? Без телефона?! Телепатией он пока не обзавёлся. Неужели решил залить нелёгкую?! Скотина!

Ворох мыслей внезапно привёл в его холостяцкую халупу. А продал ли он её?! Резво развернул машину и помчал в новенький элитный район. На мой трезвон в дверь долго не было никакой реакции, пока замок на другой стороне не щёлкнул, и в щель не пролезла женская голова. Соня! О связи шурина с горничной узнал не так давно, и наблюдая за Женей, понял, что и ей всё известно о похождения мужа. Снова терпит или в светлой головке моей бывшей есть стратегия? Спрашивать её об этом язык не повернулся. Женя умная девочка и все её решения всегда были взвешенные и чёткие, нечета мне. Но в этот раз от меня зависит жизнь моей супруги, пусть и не любимой, но женщины, что подарила дочь. Этого достаточно, чтобы бороться за неё.

— Без него ты бы здесь не торчала, — процедил я и, силой толкнув дверь, вошёл в квартиру. — Слава! — позвал, оглядывая апартаменты.

На журнальном столике стояли: пустая бутылка водки, банка сардин, заветренный кусок сыра и полная пепельница окурков. Уже надрался, пока его сестру оперировали?

— Он спит, — боязно пискнула Соня, следуя за мной и обнимая себя руками.

Окинул её взглядом — одета. Ну спасибо хоть на этом.

— Слава был не в себе… Я никак не могла его успокоить. С Олесей Сергеевной… Это правда?

Слушать её лепет было некогда, а отвечать на вопросы и подавно. Метнулся в поисках спальни, держа кулаки наготове. Сейчас будет тебе с добрым утром, родственник! Войдя в комнату с широкой не расправленной кроватью, поморщился от стойкого запаха перегара. Слава спал на животе, распластав руки в стороны, прямо в том же, в чём видел его несколько часов назад.

— Слава! — позвал я и стукнул по плечу. — Хорош спать, пьянь! Подъём!

— Это бесполезно, — мрачно покачала головой Соня, наблюдая за нами.

— Что надрался и решил этим все проблемы, козёл? — разъярился я и, впустив в вены ярость, перевернул шурина на спину и со всей мочи хлестнул по щеке. — Вставай!

Ударил второй, третий и четвертый разы — без толку. Ничего, я упрямый.

— Вызывай Скорую, — велел я горничной.

— Что? — испугалась девушка. — Но он же просто спит! Утром очнётся и поговорите с ним…

— Я твоё мнение спрашивал? — рявкнул на несчастную. — Живо! Говори, что алкогольное отравление. Без сознания. А там я сам разберусь.

Соня выбежала из спальни, надеюсь, выполнять поручение. Пока ждали медиков продолжал тормошить Булатова, но добился лишь короткого посыла заплетающимся языком. Фельдшер безусловно был недоволен, поняв суть происходящего, но хорошая сумма в его карман, мгновенно облегчила всем жизнь.

— Капельница с витаминами и гепатопротекторами, — скучающе проинформировал работник Скорой. — В себя придет часа через три не раньше. После этого советую к наркологу, там уже назначат необходимые препараты для лечения алкогольной интоксикации. Психиатра тоже не помешает, чтобы не сорвался.

— Спасибо, — кивнул я, немного нервничая, что на скорость пробуждения повлиять не вышло. — Дальше разберёмся.

— Удачи, — пожелал фельдшер и покинул квартиру.

— Дерьмо, — тихо выругался я, маяча от стены к стене.

Вибрация телефона в кармане заставила напрячься — Женя.

— Да? — принял вызов немедля.

— Олеся пришла в себя, — услышал обеспокоенный голос бывшей. — Приезжай скорей.

— Еду, — отчеканил без лишних вопросов и, сбросив вызов, поспешил на выход. — Оставайся с ним, — скомандовал Соне, которой похоже и не требовался мой наказ. — Я пришлю сюда кого-нибудь. Мне надо срочно ехать.

В больницу примчал быстрее любой Скорой. Жену уже успели перевести в палату интенсивной терапии, а Женя подобно личной медсестре сидела у изголовья её постели. Супруга, обвитая множеством катетеров и подключенная к аппарату жизнедеятельности, в надежде глянула на двери. Мгновенно расцвела в блаженной улыбке, увидев в проёме меня. Приблизился и поцеловал суженую в лоб.

— Ты её видел? — в глазах плескалось счастье наравне с гордостью. — Видел, да?

— Да, детка, — нежно гладил по лицу. — Она настоящая красавица. Светлые волосы, и вылитая ты.

Олеся лучезарно улыбнулась.

— Она вырастет белокурой красавицей, как её тётя, — и посмотрела на Женю, что тихонько стояла рядом, наблюдая за нашей идиллией.

Мысленно изводил себя от догадок, что сейчас может чувствовать бывшая, наблюдая за нами. Конечно же обиду и негодование, ведь меня не было рядом, когда она также подарила мне Костю. Я не целовал её с такой же с благодарностью и не хвалил. Женя была одна, брошена и унижена мной. В груди до боли сдавило, отчего стало трудно дышать, говорить и думать. Но это лишь одна сторона вопиющей несправедливости, другая сейчас кажется ещё более жестокой и чудовищной.

— Почему меня прокесарили? — начались вопросы. — С дочкой было что-то не так? Умоляю, скажите мне. Не скрывайте!

— С малышкой всё замечательно, — мягко пленил ладонь супруги, заверяюще глядя в упор. — Небольшие проблемы у тебя.

— Проблемы? — мгновенно ухватилась за сказанное. — Что за проблемы? Я помню только, как меня рвало кровью… Что со мной было?

И вот тут понял, что не могу сказать правду. Как такое сказать? Наравне с радостью материнства сообщить, что прости, но оно возможно недолгое? Недолгое, если я и твой горе-брат не найдём тебе новую печень?! Сука!

— Олеся, — на помощь пришла Женя. — На фоне беременности у тебя возникли проблемы с печенью. Увы, но довольно серьёзные. Проблема решаема, не беспокойся. Выход есть и… — тут Женя слегка запнулась, глянув на меня.

— Слава сейчас полностью занят этим, — дополнил я, и почти уверен, что обе девушки усомнились вместе со мной.

— Да, твой брат ради тебя стены перегрызёт, — солгала бывшая.

— Что со мной? — едва ли не шепотом спросила супруга и посмотрела отчего-то на Женю, а не на меня. Знает, что не смогу сказать правду? Да, не смогу. Бывшая и в этом сильнее меня.

— Леся, придётся побороться, — вкрадчиво молвила золовка, осторожно взяв её ладонь в свои. — Но ты не одна. Мы с тобой все двадцать четыре часа. У тебя проблемы с печенью. Из-за беременности и тяжёлого токсикоза, она пришла в негодность.

— Насколько? — помрачнела больная, явно пытаясь принять этот пинок судьбы достойно.

— Абсолютно, — безапелляционно ответил я. — Будем искать донора.

Олеся накрыла лицо ладонями, явно принимая столь неприятную и ужасающую новость.

— Когда мне принесут дочь? — наконец произнесла она, спустя длительную минуту тишины.

— Я спрошу у медсестры, — вызвалась Женя и спешно скрылась в коридоре.

Молчание вновь повисло в воздухе, снедая дюйм за дюймом.

— Слава правда сейчас занимается этим вопросом? — осторожно спросила Олеся, недоверчиво глядя на меня.

Смотря в эти глаза уже не смог солгать. Мотнул головой, опустив веки.

— Он не пил почти пятнадцать лет после того случая, — горько молвила супруга.

Вопросительно уставился на неё, нутром почувствовав момент нового откровения.

— Слава… Мой брат изнасиловал девушку. По пьяни, и едва не убил. Он почти задушил её, пока ему не помешали. Тогда я была ещё маленькой, но помню всё, что происходило в доме. Слава стал бунтарём, когда мама ушла. Пил, гулял и дебоширил. Постоянно ругался с папой, шпынял меня и создавал ад вокруг себя. Ночные тусовки, алкоголь и даже наркотики. Вот и случилось в неадеквате. Я не знаю, как, но полагаю, что деньги отца сыграли немалую роль в решении проблемы. Брата освободили и сняли все обвинения. Даже судимости нет. Чист. После этого Слава наконец одумался и пошёл по верному пути — семья, полный отказ от алкоголя и психотропных, бизнес и спорт. Он усердно работал над собой и был успешен. Слава патологически боялся вернуться к прошлому и к тому, что едва не убил человека. Мы были уверены, что он победил. Папа велел забыть о прошлом, полностью сменил прислугу в доме, даже мачеха не знала об этой истории. Но, кажется, он всё же сломался. Прости, но твоя бывшая надломила первую ветвь, а дальше просто в мясорубку. Ему тоже нужна помощь… Квалифицированная помощь.

В шоке отступил, вдруг осознав, что Женя в опасности, каждую секунду, когда засыпает рядом с ним.

— Почему ты раньше не рассказала об этом? — совестливо посмотрел на неё. — Почему только сейчас?

— Папа унёс эту правду с собой в могилу, и я не хочу уйти так же, не предупредив, — слезливо пискнула Леся.

Тяжело выдохнул и обнял жену.

— С тобой ничего плохого не случится. Обещаю. Из кожи вон вылезу. Не бойся, малышка.

— Я люблю тебя, — снова эти три слова, как мольба.

— А я тебя, — мягко улыбнулся в ответ, впервые ощутив искренность в этих словах.

Да, похоже простил и полюбил. Не так как Женю, но тоже с заботой и благодарностью. Потеря родителей и тяжелая беременность сильно изменили её и наш мирок. Я больше не мог и не имел право поворачиваться к ней спиной.

В палату влетела приободрённая Женя, но увидев нашу идиллию слегка потускнела, а следом за ней вошла патронажная медсестра со свертком в руках.

— Моя милая! — Олеся счастливо протянула руки, прося себе этот комочек. Медсестра осторожно вложила младенца ей в объятия. — Боже мой, какая же ты красавица! Здравствуй, родная! Я твоя мамочка!

Олеся упоительно заворковала с дочерью, нежно и бережно целуя её в щечки, носик и лобик.

— Она неголодная? Мне можно её кормить? — жена в надежде посмотрела на медсестру.

— Вам капают серьёзные препараты, — с сожалением покачала головой медик. — Увы, но вы не можете кормить малышку грудью.

Леся расстроенно поникла, но вновь ушла в сладостный мир матери и ребёнка.

— Вы придумали ей имя? — спустя паузу спросила Женя, решив оправдать своё пребывание в палате золовки.

— Н-нет, — неуверенно посмотрел на жену.

— Мария, — нежно пропела та. — Как мою маму.

— Маша? — улыбнулся я в ответ и осторожно присел рядом с ними, заглядывая в сверток. — Машенька… Ей подходит.

Леся счастливо кивнула, а я слегка вздрогнул от вибрации телефона.

— Мне необходимо ответить, — извинился я перед супругой и вышел в коридор.

— Мы на месте, — прозвучал в трубке голос Никиты. — Чего с ним делать?

— Ждите, когда очухается. Никуда не выпускайте и уничтожьте в его доме всю выпивку. Звони мне, как оклемается.

Сбросил вызов и повернулся, чтобы вернуться в палату, но упёрся в фигуру Жени, которая оказывается тихонько вышла за мной и слушала разговор.

— Даже в такой ситуации он напился, — горько уронила девушка.

— К сожалению, — кивнул ей. — Но я намерен вернуть его в колею. Чего бы мне это не стоило.

— Будь осторожен, он порой неадекватен, — предупредила Женя, обеспокоенно глядя на меня.

— Не переживай, — ободряюще посмотрел в ответ. — Со мной Ник и Алик. Втроём мы приведём его в чувство. Ты поезжай домой. Костя там один. Я останусь с Лесей.

— Да, ты прав. Попрощайся за меня с ней. И звони в любое время.

— Спасибо, Жень, — не сдержался и, ласково взяв её ладонь, коснулся губами тыльной стороны. — За всё спасибо…

Чувствовал, как тонкие пальцы слегка задрожали, и Женя поспешила высвободиться.

— Не за что, Лёв, — молвила она чуть сдавленно и, кивнув, быстро направилась прочь по коридору.

Смотрел ей вслед, неожиданно осознав, что наша любовь так и останется невостребованной и не восполненной. Наша любовь — болезненное недоразумение, которое мешает жить, но каждый раз напоминает о себе.

Оставался в больнице ещё пару часов, пока жена не уснула. Уже ночью подъехал к квартире, где меня ожидали Ник, Алик и уже пришедший в себя Булатов.

— Что проснулась, спящая красавица? — зло процедил я, войдя в спальню.

Слава помятый сидел на краю постели и массировал голову.

— Не ори, — прохрипел тот в ответ. — Альберт уже рассказал мне всё…

— И? Снова схватишься за бутылку? — с презрением рыкнул я.

— Нет… Даже если не подойду, как донор.

С сомнением посмотрел на шурина. Говорит пока что искренне и решительно, но надолго ли? Моя задача сохранить в нём этот настрой.

— Утром жду тебя в больнице. Будем говорить с лечащим врачом. А пока приводи себя в порядок.

С этими словами покинул квартиру, доверив его похмельную тушку друзьям. Ехать обратно в больницу не видел смысла. Жена будет спать под седативными, а дочь под присмотром медсестёр. Душа вдруг потянулась туда где моя потерянная, но тоже семья.

Дом спал, не встречая меня на пороге. Устало осел на диван, переваривая в голове всю страшную насыщенность сегодняшнего дня: рождение дочери, смертельное заболевание супруги, экзекуция шурина и… Женя. Её дрожащая ладонь в моей руке, чуть завистливый и печальный взор, когда обнимал жену и благодарил за дочь. Сердце сжалось с невероятной силой от осознания, что сегодня вынудил её наблюдать со стороны себя таким, каким должен был быть с ней, когда она рожала моего сына и так же безгранично любила. Но меня не было, я ненавидел её и пытался забыть. Обнял голову руками, в очередной раз проклиная себя и чёртову судьбу.

Почему всё так? Да, я ошибся в прошлом, но я признал вину, одумался и хотел всё исправить. Почему жизнь-злодейка продолжает действовать по-своему, ещё больше насилуя наши чувства?

Звук разбитого стекла, где-то со стороны кухни, вывел из потока мыслей. Прислуга должна уже спать. Ведомый беспокойством, поспешил на шум. Да, на кухне горел свет, а по полу ползала Женя, пытаясь прибрать осколки. Осмотрелся — на барной стойке стояла початая бутылка вина, а на пол похоже приземлился бокал с его содержимым.

— Женя, я думал ты спишь, — молвил удивлённо.

Девушка вздрогнула от неожиданности, а потом дернула рукой от боли.

— Твою мать, — сердито выругалась она, схватившись за палец.

Бросился ей на помощь. Поймал за травмированную руку и, подняв девушку на ноги, увёл к раковине.

— Я сам уберу. Промой рану, — велел ей. — Сейчас принесу аптечку…

— Не надо, — буркнула она, не поднимая головы. — Я не сильно порезалась. Сейчас остановится.

Услышал всхлип, и в грудь закралось ещё большее беспокойство. Она плачет?

— Женя, почему ты не спишь? Что с тобой?

В этот момент бывшая подняла на меня красные от слёз глаза.

— Женя… — только и смог выдохнуть я.

— Он умер, — тихо произнесла она, и я буквально растерялся, не понимая, о ком речь. — Мой отец сегодня скончался, а я… Я вздохнула с облегчением. Это неправильно, но по-другому не выходит… Что я за мразь такая?!

Голос девушки надорвался от хлынувшей, как цунами, волны слёз, и я прижал её к себе, позволяя излить всю накопившуюся боль, приправленную новой утратой.

Глава 32

ЕВГЕНИЯ

Свобода, но её вкус тошнотворен. Я так долго этого ждала, а теперь не могу сдвинуться с места. Что мне мешает забрать сына и наконец уйти из этого ада? Я больше никому и ничего не должна, кроме…

Лев виновато и жалобно смотрел на меня.

— Жень, я понимаю, что не имею право об этом просить, напротив я сам грезил о твоём освобождении от Булатова, но… Давай не сейчас. Прошу тебя! Я только что уговорил этого козла на трезвость, ради сестры. Завтра я с ним еду на проверку совместимости с реципиентом. Если он подойдёт для донорства, ему нужно пара недель на восстановление. Нельзя, чтобы он снова сорвался, но, если ты уйдёшь, он сорвётся. Как пить дать, сорвётся! Умоляю, подожди ещё немного. Не ради Олеси и меня… Ради маленькой Маши, что сейчас рискует остаться без матери.

Захотелось завыть волком. Зачем он меня об этом просит?! Зачем говорит такое?! Зачем давит на жалость?!

— Порой не могу понять, что во мне больше, — горько уронила я, уже не обращая внимание на слёзы, что, не переставая, текли по лицу. — Любовь к тебе или ненависть? Понимание или осуждение? Сочувствие или злорадство? Когда всё закончится, заклинаю, больше никогда не говори со мной, не смотри на меня, даже не думай обо мне. Ты стал моим благословением когда-то, но, отвергнув, переродился в сущее проклятие, от которого я всё никак не могу избавиться.

— Когда всё закончится, я уйду, — решительно произнёс он. — Обещаю. Ты никогда меня не увидишь. Уйду так же, как тогда. Даже мои встречи с Костей не станут для тебя дискомфортом. Клянусь.

Пообещал, но мне всё равно не стало легче. Скорее наоборот. Я никогда его не увижу, потому что это снова будет по его заслуге. Истинно женская нелогичность, желание быть и не быть. Мужчина нежно утёр мне слёзы.

— Не плачь, моя белая роза, — молвил он, чуть улыбнувшись, и посмотрел глазами, настолько переполненными любви и восхищения, что захотелось удавиться от тоски и жизненной несправедливости. — Твоя свобода уже на горизонте, а я сделаю всё, чтобы ты была счастлива. У тебя всё обязательно будет. Ты этого заслуживаешь.

И легонько коснулся губами моего лба. Всхлипнула и, не сдержавшись, прижалась к нему, полной грудью вбирая в себя его запах и тепло такой родной и любимой ауры. Как я смогу без тебя дальше? Но с тобой погибаю ещё стремительнее.

Утро встречало с новыми проблемами и задачами. Мне, как единственной близкой родственнице Виктора Арских предстояло организовать похороны. Увы, только в моём понимании всё должно было проходить в кругу семьи. Представители отца мгновенно нагнали прессу, делая из мемориального события представление для общественности.

— Ваш отец был уважаемым человеком во разных областях культуры и бизнеса. С ним многие захотят проститься, — уверял PR-менеджер.

Мой папаша платит ему посмертно или он решил, что я получила его в своё пользование по наследству? Махнула рукой, позволив им развлекаться без моего участия. Меня интересовало лишь завещание, чтение которого назначили на конец недели, после похорон. Было реально интересно, сделал ли отец внука своим наследником или всё стало трёпом, а надо мной просто жестоко поглумились.

Ближе к вечеру, поехала в больницу, навестить Олесю и малышку.

— Ей становится хуже, — шепотом признался Лев, когда мы наблюдали за Машенькой в детском отделении. — Печень саморазрушается и стремительно.

— А Слава? — в надежде посмотрела на мужчину.

— Он сегодня сдал все пробы на совместимость, результаты завтра. Врачи обследовали его печень, увы, она травмирована интоксикацией и необходим курс лечения. Слава завтра ложится в клинику. Под капельницей и присмотром медиков есть надежда ускорить процесс регенерации. Наш враг сейчас — время. Лесе необходимо держаться изо всех сил, а нам ускориться.

— Леся справится, — уверенно молвила я, глянув на люльку с надписью: "Вольных Мария". — Ради своей крохи она всё сделает. Возможное и невозможное.

На следующий день наконец пришли радостные новости — Слава подошёл, как донор. Окрылённый надеждой мужчина начал стремительно лечиться и приводить себя норму. Лёва оказался прав — ничто не должно мешать ему достигнуть цели. Мой уход и развод с ним сломает последний шанс на спасение Олеси, и я никогда себе этого не прощу.

Спустя трое суток. Машу выписали из роддома. Я, Костя и прислуга с радостью встречали нового члена семьи, кроме Славы. Муж категорически отказался присутствовать, никак не объяснив своё решение. Не стала портить Льву маленький, но праздник, поэтому всё же пришла. Однако, стало немного не по себе, когда за праздничный стол сели только я с сыном и Лев. Маша мирно спала в своей кроватке.

— Признаться, мне не раз хотелось вот так посидеть с вами, — смущенно поделился Лев, открывая бутылку шампанского.

— А она моя сестра, да? — забавно вытянул шею Костя.

— Да, сынок, младшая, — улыбнулась, нежно погладив макушку мальчика.

— То есть я должен буду отдать ей свои игрушки? — расстроенно произнёс он.

— Нет, — засмеялся отец. — Девочки обычно играют другими игрушками. Более девчачьими.

— Это почему это? — тоже возмутилась я, чисто из вредности. — У меня в детстве был арбалет и вертолёт с радиоуправлением.

— Ты вообще не от мира сего, — беззлобно проворчал он в ответ. — Не слушай маму. Никто у тебя игрушки не заберёт, только если ты сам захочешь подарить что-нибудь сестре. Ты же не жадный?

— Я подарю ей Бамблби, — радостно оживился Костя.

— Да? — поразилась я. — Но ты же так его любишь.

— А папа мне потом купит нового, — хитро улыбнулся мальчишка, и мы все вместе рассмеялись.

Вечер подходил к завершению. Маша проснулась, зовя мать, и Лёва растерялся, явно не зная с чего начать и чем помочь своему чаду. Вызвалась ему помочь. Совместно, под моим напутствием, сменили подгузник, искупали и накормили малышку. Пока укачивала её на своих руках, с умилением заметила, что и Костя уснул в объятиях отца.

— Махнёмся? — весело шепнула я Льву. — Я укладываю Машу, а ты несёшь Костю в его кроватку.

— Разумное решение, — шепнул в ответ бывший и, подхватив на руки сына, осторожно вынес из комнаты.

Сердце в блаженстве вспомнило каково это держать столь крохотное создание, отдавать ему всю любовь и ласку. Вгляделась в черты лица, видя перед собой миниатюрную версию Олеси. В груди засвербило от чувства жалости к этим двум. Мать до сих пор не может вдоволь насладиться обществом долгожданной дочери, а малышка так и гуляет по чужим рукам, не зная голоса и тепла матери.

— Спокойной ночи, Машенька, — проронила я, с нежностью погладив девочку по пухлой щечке. — Пусть тебе присниться твоя мамочка и её любовь к тебе.

Опустила кроху в кроватку и, оставив ночник и радио-няню включёнными, покинула детскую. Оказалось, что сделала это с Лёвой синхронно.

— Спасибо тебе, — поблагодарил он, вновь убивая меня своим нежным и восхищенным взглядом. — Малышке нужна женская ласка… Не то, что я со своей медвежьей силой.

— Не говори глупости. Иногда отцы в сто раз лучше матерей. Вспомни Марка. Немного тебя понатаскаю и станешь профи.

Лев приблизился и коснулся пальцами моей щеки. Замерла, уставившись в его чарующий взор. Озноб пробежал вдоль спины, парализуя.

— Что бы я делал без тебя? — задумчиво произнёс мужчина, став более серьёзным. Его глаза прожгли тело до основания.

— Нанял бы няню, — взяв себя в руки, отстранилась.

— Я и так это намерен сделать… Я не это имел в виду, Жень.

— Лучше ничего не имей в виду, — здесь сурово посмотрела на него. — Ты пообещал мне, что отпустишь… Уйдёшь навсегда, как только всё закончится.

— Обещал, — согласно кивнул он. — Но моё сердце останется твоим. Оно отказывается биться вдали от тебя. Лучше не рисковать.

Застыла от его гипнотизирующих фраз и совершенно чётко ощутила его губы на своих. Робко и осторожно мужчина пробирал дорожку, постепенно углубляя поцелуй, пока я буквально не застонала от его слов и действий. Оттолкнула и вытерла губы, как след от смертельного яда.

— Ну зачем вы мужчины так всё усложняете?! Почему сразу не можете давать отчёт своим действиям? Зачем теперь мучить себя и меня? Я устала, Лев… Просто невероятно устала. Оставь меня в покое и займись своей женой и ребёнком. Ты сейчас нужен им! Хватит убиваться по тому, чего больше не может быть!

Решительно развернулась, спиной ощущая его тоску, вину и досаду. Пусть… Лучше отрезвляющая пощёчина, чем смертельный капкан.

Войдя в супружескую, буквально насадилась грудью на тяжелый взор мужа, что сидел в кресле и изучал какие-то бумаги.

— Развлеклась? — презрительно фыркнул он, когда я наконец смогла двинуться в сторону ванной.

— Мог бы тоже явиться на день рождения своей племянницы, — совестливо буркнула я, стягивая с плеч платье.

— Я на оздоровительной диете, — выплюнул он, но нутром почувствовала, что муж хотел сказать совсем другое.

Хмыкнула и, завернувшись в банный халат, скрылась от супруга в ванной. Тело жаждало расслабиться в парах ароматной соли и арома-масел. Набрав полную ванну, погрузилась в заслуженную негу. Прикрыла веки, унося сознание в мечтательное русло. Туда, где мой мир свежее, легче и приятнее.

Шестым чувством уловила тень. Испуганно распахнула глаза и слегка вскрикнула, увидев фигуру мужа, нависшую сверху. Поскользнулась и ушла под воду, хлебнув воды. Попыталась вынырнуть на поверхность, но упёрлась головой в преграду. Боже мой! В панике забарахталась, осознав, что именно рука Славы не даёт поднять голову и вдохнуть столь желанного кислорода. На секунду сопротивление исчезло, давая крупицу времени на крик о помощи и вдох, но после я снова погрузилась под воду. Продолжая борьбу, впилась ногтями в беспощадную руку, которая сжав мои волосы наконец вынула на поверхность, втесав в холодный кафель.

— Твой отец умер, а ты язык в жопу засунула?! Я должен всё узнавать из новостей? Тихушничаешь? Ты же понимаешь, что я так просто тебя не отпущу?

— Поэтому решил утопить? — задыхаясь от кашля, выдавила я.

— Это лишь малая доля того, что я могу сделать. Главным блюдом на моём столе станет твой ненаглядный. Я уничтожу этого гада в одночасье. Всё, что было им нажито исчезнет без права на восстановление. Так же, как ты исчезла, когда Виктор постарался.

— Какая же ты скотина! Как я вообще могла увидеть в тебе что-то хорошее? — дрожа всем телом, пискнула я.

— Ты уничтожила это хорошее. Вот и получай мою облегчённую версию.

С этими словами хватка ушла, и я снова соскользнула в воду. На сей раз успела предохраниться от попадания в рот. Вынырнула, поднявшись на дне ванной в полный рост. Сдёрнула с крючка полотенце, обернувшись им.

— Я была благодарна тебе, идиот. Ценила. Да, думала сбежать из-под венца. Сглупила. Обычная женская слабость и сомнение. Это нормально! Но если бы я тогда знала в кого ты превратишься, то на пушечный бы выстрел не подошла. Будь проклят тот день, когда мы встретились!

Слава испепелял меня взглядом с такой мощью, что казалось сгорю под ним, как спичка.

— Я предупредил тебя, — проигнорировал он мою браваду и покинул ванную.

Лишь когда адреналин в крови снизился, ощутила ноющую боль в шее, плече и на руках. Сломала два ногтя до крови. Видимо, с такой силой впилась ему в кожу. Надеюсь, ему досталось не меньше. Выйдя из ванной, обнаружила супружескую пустой. Ушёл? Спасибо тебе, Господи!

Следующий день полностью провела в доме отца. Похороны и прощание длились едва ли не до глубокого вечера. Наконец тело погребли и желающие перекочевали в поместье, где всех уже ожидал накрытый стол и прочее. Я то и дело попадала в чьи-нибудь объятия и слушала, каким замечательным партнёром был Арских. Ну да, только не отцом. В данных обстоятельствах безумно не хватало мамы, которая категорически отказалась присутствовать здесь, даже ради меня.

Похороны оказались только началом мучений. День чтения завещания вымотал душу до конца. Оказывается, право на наследство ожидали ещё несколько человек — три бывших супруги, одну из которых я ранее была вынуждена звать мамочкой, и ещё один импозантный брюнет, который в последствие оказался партнёром моего отца. Странный, однако, партнёр, он же ему в сыновья годится. Мужчина между делом не сводил с меня изучающего взора, невольно вогнав меня в краску.

Чтение документа началось, и я решила не вслушиваться в количество имений своего папули, а просто ждала имя сына, чтобы конкретно знать его права, а пока что наблюдала, как раздавали имущество жёнам покойного, изрядно расстраивая богемных куриц. Дамы начали ругаться между собой, ненароком пытаясь вплести меня и незнакомца. Слушала их, как испортившееся радио, пока не вздрогнула, услышав своё имя и жуткие перечисления того, чему хозяйкой вдруг стала я, а не сын.

— Погодите, причём здесь я? — опешив обратилась к нотариусу. — Там не моё имя должно было стоять.

— Вы правы, уважаемая Евгения. Но ваш отец за месяц до своей кончины решил изменить завещание и вписал вас. Вы — теперь прямая наследница его имущества, всех капиталов и счетов, а вашему сыну переходит компания и бизнес.

— Ему всего пять лет, — нервно усмехнулась я.

— Как раз на этот случай, ваш отец пригласил на слушанье господина Зуева Андрея Николаевича. Он — давний друг и партнёр вашего отца, поэтому любезно согласился курировать вас и вашего сына, пока вы не освоитесь.

— Какое благородство, — скривилась я, метнув в незнакомца недоверчивый взгляд.

Андрей Николаевич усмехнулся и скользнул по мне неприятным взглядом. Господи, он больше на мафиози похож, чем на бизнесмена. Зря я об этом подумала, потому что после оглашения завещания, угодила в железный капкан его внимания.

— Виктор предупреждал, что вы с характером, и признаться сражён, — с деловитой наглостью изрёк он.

— Кто вы такой? — решила ударить в лоб. — Партнёр в какой отрасли?

Мужчина проследил за уходом расстроенных наследниц и дождался, когда закроются двери.

— Если скажу, что в криминальной, вам станет легче? — молвил он с толикой издевки на лице. Сработало. Озноб пробежал по коже, и я растерялась. — Ваш отец владел как миллиардами денег, так и миллиардами недругов. Избавлять вас от последних, как раз входит сейчас в мои обязанности.

— Другими словами, вы его охранник? — уточнила в ответ, но всё равно усомнилась в своём вопросе.

— Не совсем. Скажем, я — его правая рука. Гончая и исполнительная сила. Советник. Всего по чуть-чуть. А теперь вы, уважаемая Евгения Викторовна, моя хозяйка и работа. Признаться, новое руководство мне уже нравится.

— Ненадолго, — гордо фыркнула я, вставая со своего места с конкретным желанием уйти. — Я, как ваша хозяйка, могу и уволить, недолго думая.

— Не можете, — вдруг вмешался до сих пор молчавший нотариус. — Вы и ваш сын вступаете в наследство только после подтверждающего слова этого господина.

— Это в каком смысле? — шокировано уставилась на юриста.

— В самом прямом, Евгения Викторовна, — осклабился бандюган. — Как только пойму, что вы и ваш сын не разбазарите нажитое вашим отцом, я даю добро на право наследия.

— Ничего себе, а вы хорошо устроились, — ехидно пропела я, глядя на мужчину с презрением. — Вы и за всю жизнь можете не дать нам это право.

— Могу, — честно выдал он и тоже поднялся, подойдя ко мне впритык. — Только совершенно не выигрываю, если вы об этом. Я — слуга и советник, и ни единой копейки из вашего кармана в мой не упадёт. Разве что… Могу лишь попросить пайка из вашей кухни, мэм. Всё же на голодный желудок принимать решения негоже.

Мужчина улыбнулся, просверлив меня своими карими глазами.

— Да, хоть всё забирайте, — бросила я с раздражением. — Мы как жили в нищете, так и дальше проживём… Невелика потеря!

С этими словами вылетела из кабинета, не видя, как бандюган слегка спасовал и не слыша зов нотариуса.

Вот вам и папаша, вот вам и наследство. Чего и стоило ожидать!

Глава 33

ЛЕВ

Всё время казалось, что не могу надышаться перед собственной кончиной. Жуткое предчувствие оплетало душу и тело, как бы я не боролся с ним, убеждая мозг и сознание, что всё пока хорошо. Жена держится, малышка здорова и под надлежащим уходом, Слава подходит, как донор и целеустремлённо лечится. Женя…

С Женей всё иначе. Она хочет уйти, забыть меня и всё связанное со мной, как страшный сон, и я впервые понимаю её. Впервые сознаю, что без меня она наконец сможет вдохнуть полной грудью. Разумом понимал, но душа никак не пускала, стонала, кровоточила, выла, но не пускала. Я бы продал эту упрямицу дьяволу, лишь бы забыть, не чувствовать и не тосковать.

"Займись своей женой и ребёнком", последнее, что девушка бросила в ответ и была права. Я обязан перенастроить сердце и душу в правильное русло, пока не потерял и их.

— Где моя дочь? — в очередной раз прошелестела Олеся, глядя на меня желтушными белками глаз.

— Она дома, детка. Ждёт тебя, — ласково заверил я, поглаживая безжизненную руку.

Шла вторая неделя после родоразрешения супруги и без ужаса смотреть на неё было невозможно. Девушка напоминала скелет, обтянутый кожей, желтизна кожных покровов и ногтей. Сознание часто перемешивало хронологию памяти. Жена могла раз двадцать спросить о дочери, а потом рассказывать, как её только что навестил отец. По словам врачей, болезнь Олеси плавно перетекла в тяжёлую стадию и с пересадкой печени стоило поторопиться.

— Она плачет? Я слышу, как она плачет… Дай мне её, — в который раз просила супруга, и я на стену лез, объясняя и объясняя ей ситуацию.

Лечение шурина изводило не меньше. Отсчитывал чуть ли не секунды, ожидая день икс, который настал и на мой взгляд слишком поздно. Жену погрузили в медикаментозную кому, желая помочь организму бороться с болезнью во сне. Тогда и начался сущий ад. Маячил от её постели к постели Булатова, нервно заламывая пальцы и кисти рук. Хотелось орать благим матом на всех, что находились в радиусе пяти метров, но понимал, что так не помогу ни себе, ни супруге.

Ещё через двое суток, показатели Олеси ушли на ту границу, когда ждать уже было нельзя, а в её состоянии прослеживалась последняя крупица просвета для хирургического вмешательства. Часы ожидания в операционном боксе извели в конец. Женя находилась рядом, как супруга Булатова, но отчего-то был уверен, что она больше желала поддержать меня, чем его.

— Сколько времени восстанавливается печень до нужного объема? — задумчиво спросила девушка.

— Около четырёх месяцев.

— В этот период ему нельзя пить? — уточнила она.

— Конечно. Думаешь, может сорваться?

— Не знаю, — пожала плечами бывшая и вгрызлась в большой палец, явно что-то обдумывая в своей голове. — Лёв, а кто сейчас ведёт дела на фирме?

— Ник с Аликом. Почему ты спрашиваешь?

— То есть ты вообще пока несведущ в этом?

— Моя жена при смерти, Жень, — напомнил я. — И после операции ей также предстоит долгая реабилитация.

— Да, конечно, — кивнула она, кажется занервничав ещё больше. — Но ты всё равно постарайся не забрасывать фирму, ладно?

Оценивающе осмотрел девушку, заметив, что она явно чем-то обеспокоена. С каких пор её волнует наш семейный бизнес? Но обдумать до конца не успел, отреагировав на появление хирурга. Замер, вопрошая одним взглядом.

— Операция прошла успешно, но судить ещё рано. Будем наблюдать, — после повернулся к Жене. — Ваш супруг так же в полном порядке, но под действием наркоза. Рекомендую отдохнуть и вам, поезжайте домой и поспите. Пока вы ничем не можете им помочь, вся работа за нами.

Врач вежливо откланялся и исчез в одном из помещений операционного бокса, а я заботливо посмотрел на бывшую.

— Он прав. Поезжай домой, Жень. Я останусь пока.

— Его совет и тебя касался, — помотала она головой. — Правда, Лёв, поехали со мной. Ты здесь уже трое суток. Дети тебя не видят.

Девушка мягко взяла меня за локоть, прося следовать за ней.

— Ладно, — выдохнул я и поплёлся следом.

Действительно, по детям я безумно стосковался. Машу весь вечер не выпускал из рук и общался с юлящим рядом Костей. Женя так же была рядом, поддерживая наши беседы.

— Почему ты спросила меня о фирме? — тихо молвил я, качая люльку.

Женя явно напряглась, задумчиво глядя на засыпающую малышку.

— Слава угрожал мне, — решилась на ответ девушка, боязно посмотрев на меня. — Угрожал, что лишит тебя всего, если я потребую развода.

Молча переварил её признание и вдруг стало смешно.

— Что? Чего ты смеёшься? — поразилась девушка.

— А разве не весело, что взрослый мужик пытается спасти шантажом брак, который сам же развалил? Он уже опустился ниже некуда.

— Не думала, что стану супругой такого человека, — горько произнесла она.

— Мы не оставили тебе выбора, — с сожалением выдохнул я и, не сдержавшись, взял её ладонь в свою. — Но я обещаю тебе, что больше не позволю ему манипулировать тобой. Не обращай внимание на его угрозы. Я взрослый мальчик и сам разберусь с шурином, а ты… Наладь жизнь на своё усмотрение, в этом я готов тебе всячески помочь, только попроси.

Женя глубоко вздохнула и еле заметно кивнула. Нутром чувствовал, что ей не по себе в очередной раз слышать от меня такое, но уговор, есть уговор. Мы больше никто друг другу и должны наконец обрести эту свободу.

— Почему так? — спустя некоторое молчание произнесла она.

— Что так? — повёл головой, но сердце уже предчувствовало упрёк.

— Почему тебе всегда проще уйти, отказаться, сдаться, чем бороться за нас? Ты не боролся с обидами, когда погиб Константин Юрьевич, не пытался наладить отношения, когда снова встретились и ты узнал о сыне, не боролся за нас перед моей свадьбой, пойдя на поводу Леси, даже сейчас отпускаешь вот так спокойно, без напряга.

— Неправда, — тут уже не смог молчать. — Да, я проявил глупость до всего этого, но после нашей последней ночи, я был готов свернуть горы ради тебя…

— Но не сделал этого! Почему не пришёл в тот день? Почему позволил выйти за него?! — в медовых глазах заплескалось отчаяние.

— Олеся… Из-за неё. Она грозилась разводом и прессой, где намеревалась вскрыть всё о тебе. Это бы начало угрожать репутации Кости, а значит и твоего отца. Если бы вскрылось, что ты танцовщица в клубе, даже брак с Булатовым не спас бы нашего сына, зная о категоричности Виктора. А сейчас… Сейчас я осознал, что стал корнем твоих бед. Так больше нельзя.

— Значит уйти для тебя проще? — проронила она, склонив голову без надежды.

— Не проще, а быстрее и не так болезненно для тебя. Я решил двигаться путём меньших бед.

Девушка усмехнулась, но промолчала, оставив в себе свои мысли.

— Женя, я счастлив уже от того, что мы больше не враги. На фоне всего этого мы смогли наконец найти безобидные точки соприкосновения. В основном конечно больше твоя заслуга, я очень благодарен тебе, что ты не отвернулась от меня в тяжелую минуту, была рядом и поддерживаешь до сих пор. Ты не представляешь, как это для меня важно.

— Когда-то и ты поддержал меня с больной матерью… Считай, что квиты, — угрюмо молвила бывшая. — Я пойду спать. Доброй ночи.

Женя взглянула на сладко сопящую Машу и направилась к выходу. Слушал звук закрывшейся двери и её удаляющиеся шаги.

Квиты… Всего лишь квиты?! Не потому что правильно, не от сердца, а всего лишь обязанность, справедливый обмен, бартер. Только вот не верю. Женя не станет вмешиваться в чужие проблемы, но и не останется в стороне, когда без её помощи никак.

Из мыслей вывела вибрация телефона, покоящегося на тумбочке. В такое время могут позвонить только из больницы! Дрожащими руками принял вызов и после получил смертельную дозу боли.

— В связи с длительной интоксикацией организма у вашей жены отказали почки, что привело к проблемам с другими жизненно важными органами. Полиорганная недостаточность один из распространённых симптомов гибели реципиента после трансплантации. Сожалеем, но ваша супруга скончалась час назад…

ЕВГЕНИЯ

Если после гибели Сергея Булатова дом был ранен, то после кончины Олеси это место окончательно погибло. Я ходила по склепу, а не по жилым коридорам поместья. Уйти, однако отсюда снова не смогла. Если Лев был похож на собственную тень, то мой муж окончательно сошёл с ума. Мужчина проклинал шурина, лез в драку, и самое страшное люто возненавидел маленькую Машу, считая именно её убийцей матери.

— Его отродье убило мою сестру. Сожрало изнутри! — со злыми слезами шипел супруг в минуты слабости. — Эту паскуду надо подушкой придушить, а не холить и лелеять…

— Она твоя племянница, — в шоке смотрела на благоверного. — Частичка твоей сестры. Олеся днями и ночами боролась за её жизнь. Ждала и любила больше всего на свете. В этой крохе вся её душа.

— Олеся была дурой, потому что сперва свихнулась по твоему козлу, а после решила породить его копию, — отчеканил он и вылетел из супружеской.

Лёва держался из последних сил. Заботился о дочери, полностью отдавая всего себя, и не забывал о нас с Костей. Для меня оставить крошку без материнской ласки было дикостью. Часто помогала овдовевшему отцу, меняла подгузники, кормила и играла с девочкой. На удивление Маша родилась спокойным ребёнком, может именно поэтому агрессия моего мужа была не столь частой и откровенной.

Между этим не переставала науськивать бывшего, заставляя его вернуться на фирму.

— Слава в трауре по сестре, трезв и зол, — предупреждала я. — От него можно ожидать чего угодно. Будь настороже. Не заключай с ним сомнительных сделок или проектов. Переключись немного в рабочее русло, тем более это неплохое отвлечение… Я побуду с Машей, не беспокойся за неё.

Пару недель спустя наконец удалось сдвинуть гору с места. Лев привел себя в надлежащий вид и вернулся в офис. Я же усердно бдела за домом, сыном и племянницей. Однако, раздражители извне всё же нашли доступ к моей персоне. На пороге прямо в послеобеденные часы нарисовался Зуев Андрей Николаевич — охранник, соратник, советник и тонна других неизвестных глупых для меня определений.

— Кто вас сюда пустил? — возмутилась я, прижимая к себе Машу.

— У меня редко бывают проблемы с дверями, — издевательски улыбнулся он, осматривая гостиную. — Неплохи хоромы, но всё же не замена деньгам батюшки.

— Если размер кошелька для вас счастье, то мне вас очень жаль, — горделиво хмыкнула я.

— Нет, уважаемая Евгения Викторовна, для меня куда важнее размеры иных вещей, — и его карий взор вдруг чётко упёрся в вырез моего декольте.

Вот же жук бессовестный! Демонстративно сдвинула края выреза, сверкнув на него испепеляющим взором.

— Очевидную красоту я также склонен замечать, но цель визита у меня всё же иная. Истекают сроки документов. Вам необходимо поехать со мной в нотариальную контору.

— Я не могу, — вздёрнула вверх подбородок, с нежностью посмотрев на Машу, что размеренно покачивалась в автоматической люльке. — Мне скоро сына ехать забирать из детского сада, да и девочку пока не с кем оставить. Так что простите.

Мужчина прошёл к люльке с интересом разглядывая Машу. Малышка уставилась на незнакомца своими голубыми глазками, пуская пузыри. Дернулась всем телом, когда этот наглец нагнулся и без должного разрешения взял девочку на руки, причём так, словно передержал уже армию таких крох.

Немного спасовала, увидев, как брутальный и самовлюблённый бандюган светло улыбнулся девочке и заворковал с ней. В ответ та тоже заулыбалась, напускав ещё больше слюней. Все женщины одинаковые, даже маленькие!

— Мы можем ехать и с этой маленькой принцессой. Погода на редкость хорошая сегодня. Идите собирайтесь, а я пока за ней присмотрю, — властно повелел он, и я впервые растерялась. — Живее, иначе не успеем потом заехать за вашим сыном.

Глянул так, что моя женская субстанция сама покорилась ему. Кивнула и направилась наверх переодеваться. Спустя полчаса, сидела на заднем сиденье его машины и поглядывала за уснувшей Машей.

— Вы предупредили отца девочки, что уехали из дома? — невзначай поинтересовался мужчина.

— Не ваше дело, — свойских отношений от него я не жаждала.

Бандюган помолчал пару минут, следя за дорогой, а после всё же не сдержался.

— Я вам не враг, Евгения Викторовна. И совсем не претендую на ваше наследство. Не делайте из меня чудовище.

— Но и доверять вам всецело я не обязана, — парировала я. — И вообще, что за преданность такая моему отцу? Кто он вам?! Не говорите, что вы просто пёс и вечно верны своему хозяину.

— Виктор и мой отец были друзьями много лет. Папа тогда выполнял роль советника и помощника. Когда я учился в армейской школе, отцу поставили диагноз — рак желудка. Виктор выложил немалую сумму, чтобы вылечить его и помочь нашей семье. Для меня этот человек — святой…

— А для меня сволочь, — перебила его хвалебную оду, чувствуя, как ком обиды и несправедливости подступил к горлу. — Я валялась у него в ногах, чтобы он дал денег на лечение матери, которая тоже болела раком. Мне! Своей дочери было за подло помочь, но помог другу детства. Просто класс!

Андрей слегка вспыхнул от моих слов, но сдержался.

— Я не знал об этом… Простите, — уронил он виновато.

— Вы тут не причём. Камень не в ваш огород, но впредь, пожалуйста, давайте без восхищенных речей, — смилостивилась над мужчиной. — К счастью, нашёлся другой благодетель, мама жива и здорова. Вопреки вашему отцу, сожалею без злорадства.

— В конечном итоге, Виктор всё равно не забыл о вас, — помолчав снова активизировался Андрей. — Вы его наследница и он назвал вас дочерью.

— Потому что совесть на старости лет взыгралась. Не при вас ли он угрожал отобрать у меня сына и вынудил выйти замуж за нелюбимого?

— Не при мне… По крайней мере, я бы вас запомнил, — бандюган явно слегка негодовал от моих реплик, и я прямо почувствовала, что ему стыдно. Нет, не за себя, а за моего чёртового папашу.

Стало отвратно. Этот Зуев слишком много берет на свои плечи: вину, защиту и оправдание. Словно, всё, что совершил мой родитель либо по его указке, либо он был важнее моему отцу, чем я. В последнем увидела больше логики.

— Если бы не было меня и моего сына, то кому бы всё было завещано? — вопросила я, когда вылезла с малышкой из машины.

Андрей закрыл машину, поправил кобуру за пазухой и потянул руку к автолюльке, чтобы забрать у меня.

— Нет уж, — повернулась плечом, уводя ношу в сторону от него. — У вас огнестрельное оружие. Я сама.

Мужчина капитулируя поднял вверх ладони и жестом указал к подъезду офисного здания. В лифте продолжала сверлить бандюгана взглядом.

— Вы проигнорировали мой вопрос, — напомнила я.

— Нет, скорее ищу правильный ответ на него. Давайте вы будете думать, как вам больше нравится, — Андрей прожёг чернотой взгляда, заставив меня слегка спасовать. — Вполне готов мириться с любым вашим выводом и ярлыком, потому что уже целый час получаю тумаки непонятно за что. Я — ваш телохранитель, советник, правая рука, но никак не груша для битья. Вы мне интересны лишь потому что я дал обещание вашему отцу. Как только пойму, что вам ничто не угрожает и вы адекватна в своих действиях, разойдёмся, как в море корабли. А пока не будем портить наш мирок, в котором обоим ещё предстоит вариться. После вас, — и жестом пригласил покинуть кабину лифта первой.

Ладно, мудрое предложение. Стоит согласиться. В какой-то степени Виктор может быть прав. Мне нужна страховка. Мало ли, кто активируется после смерти крупного магната, темные делишки которого так и просачиваются в прессу. В конце концов, нет богатея без греха.

Волокиту с документами нотариус заметно облегчил, совершив большую часть за меня. Мне оставалось лишь ознакомиться и подписать.

В плане Кости, Андрей тоже не подвёл и, к моему удивлению, уже знал адрес муниципального дошкольного учреждения, название группы и даже имя воспитательницы.

— Вы теперь моя подопечная и я обязан знать о вас всё, — ответил он на мой немой вопрос.

— Только без подробностей, — скривилась я.

— Договорились, — усмехнулся он. — Бегать за тампонами для вас точно не намерен.

При виде нового мужчины рядом с матерью, Костя нахмурился.

— Кто это, мам?

— Это Андрей Николаевич, — устало уронила я. — Наш… Наш…

— Троюродный дядя, — пришёл на помощь мужчина. — Пап и отчимов пока не предвидится, — съязвил он в конце и схлопотал от меня шлепок в плечо. — Я пошутил. Легче, леди.

— Лучше закройте рот и отвезите нас домой, — скомандовала я и, расположив детей в автокреслах, села вперёд. — Костя, присмотри за сестрой.

Ехали молча, слушая рассказы сына, как он провёл свой день в садике. Уже на территории дома, когда Костя нетерпеливо выбежал из машины, Андрей сказал свои последние напутствия.

— Я скинул вам в мессенджере свои данные: номера телефонов, адрес и почту. Советую выучить их наизусть и уничтожить переписку. Храните всё в голове. И звоните по любому поводу… Можно даже в бессонницу, — последнее прозвучало двусмысленно.

— Я никогда не смогу воспринимать вас всерьёз, пока не прекратите свои неуместные колкости и шуточки, — отчеканила я, освобождаясь от ремня безопасности.

В последнюю секунду Андрей поймал меня за руку, задержав.

— Простите… Признаюсь, вы довольно интересная женщина и в вашем присутствие иногда срабатывает режим самца, но я к вам со всем уважением, правда.

— Тогда научитесь оставлять данный режим при себе, кабальеро, в противном случае, мы не сработаемся. Доброго вечера, — сурово подчеркнула я и, выдернув ладонь, вышла из машины.

Войдя в дом, едва не запнулась о брошенный сыном рюкзак. Пройдя в гостиную, освободила Машу из детской автомобильной переноски. Охнула с перепугу, когда за спиной выросла горничная.

— Соня?! Чего тебе?

— Евгения Викторовна, мне нужно с вами срочно поговорить, — нервно и даже испуганно заблеяла та.

— Прям совсем срочно? Мне надо покормить детей, — откровенно говоря, не желала её ни слушать, ни видеть.

— Пожалуйста, Евгения Викторовна, — девчонка смотрела на меня затравленным зверьком. Что неужели и тебя этот тиран успел отметелить?

— Хорошо, — сдалась я. — Идём в кабинет…

— Нет, он уже там, — ещё пуще испугалась Соня.

— Тогда говори здесь, — её странное паническое состояние уже начинало меня не на шутку напрягать.

— Евгения Викторовна, кажется я беременна… Беременна от вашего мужа.

В эту секунду едва не выронила кроху из рук. Приехали!

Глава 34

СЛАВА

Боль, выедающая душу. Крупица за крупицей. Один. Предательство любимой женщины, смерть отца, а после убийство сестры. Мозг сводил все аспекты воедино — Вольных и его отродье. Этот урод сперва соблазнил Олесю, чтобы получить главное кресло в компании. Потом едва не увёл из-под венца мою возлюбленную, а на следующий день спровоцировал приступ у отца, наверняка, он тогда что-то сказал ему и папе стало плохо. И под конец, апогей его зверств — убить сестру своим ублюдком. Что потом? Я следующий? Черта с два, сволочь. Ты ни черта не получишь, ни компанию, ни Женю, ни мой дом. Дай срок и сгинешь вместе со своим выродком.

Траур по Олесе оказался на руку. Вольных носил скорбный вид вдовца, не интересуясь компанией. Конечно, на хрен ему фирма, когда рядом вонючие подгузники и моя подслеповатая жена? Сперва хотел пресечь их очередное сближение, но вовремя понял, что эта дура — хороший отвлекающий манёвр. Мне необходимо дискредитировать его перед партнёрами, причём не тупой ненадёжностью, а воровством. Тогда совет директоров будет просто обязан уволить его из-за чудовищной репутации. Пресса так же сделает своё тёмное дело и моему гребаному родственнику конец во всех планах… А после? После сделаю то, что должен, ради папы и сестры. Эта мразь ответит за всё.

План подставы усложняли дружки Вольных — Золотарёв и Наумов. Последний был в разы опасней. До кучи, моя секретарша совала свою толстую задницу в каждую щель, тяжелой артиллерией круша все мои замыслы. Если уволю, то вызову подозрения у Никиты с Аликом, молчу уже о том, что та выскочка побежит сообщать всё супруге. Я хоть и рассказал Жене о своих намерениях, но держу все на гипотетическом уровне. В конце концов, жена до сих пор в доме и не уведомила меня о начале бракоразводного процесса. Испугалась?! Или своего идиота бросать не хочет? Он ведь теперь овдовел, и моя ненаглядная наверняка подумывает возможность воссоединения с ним.

К счастью, шурин вернулся к работе только спустя четыре месяца после похорон Олеси, этого мне вдоволь хватило, чтобы подготовить ловушку. Остаётся выждать подходящий момент и ударить в спину. Только удар получил я, и гораздо раньше.

Вышел из своего темного домашнего кабинета в направлении кухни, но замер, услышав в гостиной тихие женские голоса.

— Почему ты так решила?! — глухой тон моей супруги насторожил. — Задержка? Тест делала?

— Да, сделала. Две полоски… — а от этого голоса стало дурно, и от сути разговора подкосились ноги. — Может ложный? Он может быть ложным?

— Да, кажется, такое бывает, — ответила Женя, и услышал глубокий облегчённый выдох. — Ты же говорила, что влюблена в него по уши. По-моему, родить ему наследника — беспроигрышный вариант.

Впился пальцами в выступ на стене, чтобы не обличить себя. Она всё это время не просто знала о нашей интрижке, а похоже надеялась на что-то. Умно, подложить мне в постель тупую горничную, чтобы обрести свободу от мужа. Нет, дорогая, я умею видеть разницу между женщинами и блядями.

— Евгения Викторовна, что мне делать? — блеяла Соня, явно напуганная и в отчаяние.

— Ты меня спрашиваешь? Ноги ты перед ним раздвигала. Вот и иди сообщай радостную новость.

— Нет! Нет! Он убьёт меня на месте, — голос горничной ушёл в фальцет. — Я обещала, что не залечу. Он только на ваших детей согласен. А я… Я никто для него.

— Ну и мразь же мой муженёк, — с отвращением процедила Женя, и мои пальцы едва не раздробили выступ. — Хорошо. Тогда делай аборт. Денег тебе дать?

Повисло молчание, от которого мои уши приобрели форму локаторов.

— Нет, — сипло прозвучало в тиши. — Это мой малыш. Я не смогу его убить.

— Соня… Ты хоть представляешь, как тяжело растить ребёнка одной? Не глупи. Ты ещё молода. Тебе надо учиться, найти достойную работу и любимого человека. Не порти своё будущее…

С этими словами вышел из своего укрытия. Девушки испуганно попятились, а Соня в ужасе обняла живот руками.

— Моя жена права. Аборт — самое оптимальное для тебя решение. Поехали! — и подступив к девушке, поймал её за руку.

— Нет, пусти! — вскричала любовница, начав упираться. — Не трогай меня!

— Слава, подожди, давайте просто пока обсудим… — в локоть вцепились руки Жени, которые я с презрением отбросил.

— А ты заткнись! С тобой я поговорю позже, — и силой потащил Соню на улицу к машине.

— Евгения Викторовна! — взмолилась горничная, начав рьяно вырываться.

Дальнейшего никак не ожидал. По голове прилетело что-то тяжелое. Рухнул на пол, считая птиц в глазах. Картинка расплылась, но я чётко услышал этих двоих.

— Бегом за мной, — повеление суженой.

— Боже… С ним всё нормально? Вы его так ударили! — в шоке разорялась Соня.

— Да не болтай ты, глупая! Живо за мной, пока он не пришёл в себя…

Я в себе, мерзавки! Сейчас, дайте секунду. Застонал, обняв место удара, и оно запульсировало под моими ладонями. Чем она так заехала, тварь?! Застонал, пытаясь вернуть себе достойную позу, а вернув, понял, что опоздал. Девушки убежали. Кинулся во двор, видя, как за ворота выезжает машина.

Сука!

— Стоять! Останови машину! — побежал следом, впиваясь в ручки дверцы, но водитель вырулил за ворота. — Уволю, на хрен, козёл! — рявкнул вдогонку.

Первой мыслью было сесть в свою тачку и ехать за ними, но тошнота с головокружением не внушали безопасность. Тронул место удара и посмотрел на пальцы — кровь, хоть и не много. За это ты мне тоже ответишь. Влетел в дом и упёрся взглядом в ребенка, что она так безответственно оставила в гостиной. Это ничтожество косило на меня глаза, от которых стало ещё хуже. Именно такую маленькую Олесю я держал на руках, когда мама разрешала. Такие же глазки, щёчки, личико… Только волосы не те. У сестры темнее, а тут светлые. Его грёбаная порода! Ярость перекрыла кислород.

— Ты убила собственную мать, мелкое чудовище, — процедил я и взор упал на пеленку совсем рядом с ней.

Лицо этого отродья размером с мою ладонь. Просто перекрыть доступ кислорода и… всё. Протянул ладонь и взял ветошь. Серые мишки на нежно розовом тоне фланелиевой ткани. Очень мягкая и нежная. Эта тварь даже не поймёт, что происходит.

— Вячеслав Сергеевич?! — оглушил голос за моей спиной.

Обернулся, на пороге гостиной стояла мать Сони. Специально прискакала из кухни?

— Чего тебе? — рявкнул на неё. — Вали откуда пришла?

От моего грубого и громкого голоса племянница раздалась плачем. Блядь! Поморщился и отстранился.

— Позвольте её забрать… Машеньке пора кушать, — и не дожидаясь моего позволения, кухарка спешно прижала ребёнка к себе.

Карга старая! Почуяла неладное или те две дуры вспомнили о мелкой и позвонили в дом? Хрен с ним, не до соплячки, есть проблема посерьёзнее — горничная забрюхатила, а это масса проблем. Во-первых, мне не нужные ублюдки, во-вторых факт измены подкосит мою репутации и облегчит развод для Жени, а в-третьих, эта плебейка возомнит потом о себе и начнёт выдвигать требования и предъявлять права. Дудки, аборт — решение окончательное!

Поднялся в отцовскую спальню, где уже давненько поселился. В комнате, как обычно темно — шторы задвинуты, а лампы мне не нужны. Ещё бы немного холода и решил бы, что я умер. Бок потянуло, напоминая о недавнем хирургическом вмешательстве, что так и не спасло мою сестру. Всё было зря! Да и в целом всё давно ушло под откос. Моя жизнь, моя семья, моя работа, цели и мечты. Почему я-то до сих пор хожу по этой земле? Чтобы свершить правосудие? Наказать виновного? Да… Вольных будет наказан, и я всё для этого сделал, потерпеть надо только пару недель.

Лёг на кровать, успокаивая ноющий шрам. Беготня за этими двумя была лишней. Пока вслушивался в работу своего организма уснул. Туман легкого блаженства окутывал тело, где-то пели и убаюкивали мифические Сирены.

— Мне тут плохо одной, — до слуха дошёл печальный, но с вечным звоночком голос Олеси.

Вскочил, сев на постели, и начал вертеть головой, ища источник, но комната была пуста.

— Леся?

— Пойдём со мной, — эти капризные нотки знал до мельчайшего тона. — Я так скучаю по вам — по тебе, по Машеньке. И папа тоже очень хочет вас увидеть.

— Хватит! Замолчи! — вскрикнул я и…

Проснулся. За окном глубокий вечер. Что за жесть? Тряхнул головой, переваривая столь правдоподобный сон. Это была Олеся и она звала с собой. Вдруг представил, что снова увижу её и папу. А может и мама там где-то рядом с ним? Там вся моя семья, а я до сих пор тут, в этом аду. Нет, остановись. Не те мысли! Плохие мысли!

Поднялся с постели и направился в супружескую, что давно стала личной комнатой Жени. Женушка уже должна была вернуться. Стучать не стал и, видимо, зря — картина, представшая моему взору, скрутила душу в узел. Вольных сидел в моём кресле и играл с Костей, а рядом расхаживала супруга и, качая на руках его дочь, заботливо кормила из бутылочки. Какая идиллия! Никого случайно не забыли?!

— Пошёл вон отсюда, — процедил я, с ненавистью глядя на шурина.

Лев впился в меня не менее хмурым взглядом, а после покосился на Женю. Та кивнула.

— Костян, поможешь мне уложить Машулю спать? — задорно спросил он сына.

— Да, пошли, — оживился мальчишка и побежал вперед, наткнувшись на меня. — Привет, — улыбнулся малой, глядя чистыми и искренними глазами, и я не смог его проигнорировать.

— Здравствуй, дружок, — голос смягчился, а от груди что-то больно отвалилось.

— Пойдёшь с нами? — спросил так просто, что захотелось взвыть.

С вами? К убийце моей сестры?!

— Нет, Костик, нам с твоей мамой поговорить надо. Беги давай, — и ласково потрепал его по голове.

Отступил, пропуская мимо себя Вольных, а после громко захлопнул за ним дверь.

— Где она? — тут же без прелюдий накинулся на супругу.

— Успокойся. Я поговорила с ней, дала деньги. Она сделает аборт. Она дура, но не настолько.

— Как раз настолько, — рыкнул я, немного смягчившись. — А ты ведь ждала, что я клюну на неё, да? Ждала, что сам захочу развода с тобой. И ублюдок этот был бы шикарным подспорьем.

— Не ублюдок, а твой ребёнок, — перебила Женя, окатив взором ненависти и презрения. — Ты похоже вообще ни о чём не задумываешься, Слава?! Я всё равно уйду от тебя, сегодня или завтра, и тебе не запугать меня. А ты так и останешься один со своими обидами, ненавистью и вечно непонятым. Может хватит? Может надо ухватиться за остатки живого и наладить свою жизнь заново? Я не люблю тебя. Никогда не любила! И не скрывала этого. Да, были моменты, мне казалось, что ты тот самый и моё новое дыхание, но я не просто ошиблась, а жестоко окаралась. Ты худшее, что случалось со мной!

— Аминь, — молвил с таким гневом, что каждая буква просочилась в стены.

Женя сглотнула, прочитав в моих глазах свой приговор, и слегка попятилась. Не бойся, я и пальцем тебя больше не трону, потому что боль в груди изменила курсоры. Ушёл, оставив дверь за собой не закрытой. В свой склеп? Не хочу… Соня ушла. Друзья отстранились. Мне больше не с кем говорить. Вышел на улицу и замер на подъездной лестнице. Рана на голове пульсировала, а звёзды в небе словно тянулись ко мне. Покачиваясь, дошёл до своей машины и вырулил за ворота.

Давил на газ пока не уперся в калитку Новодевичьего кладбища. Вышел из автомобиля в зловещую тишину и направился вглубь пристанища усопших. Где-то ухала сова, а в деревьях галдела ночная фауна, луна ярким прожектором освещала путь, заставляя тени двигаться. Шагал вдоль аллеи, высчитывая ряды, пока не нашёл нужный. Три могилы, три памятника — мама, папа и сестра. Чуть дальше шёл пустой ряд — там тоже можно сделать погребение… Скользнул взором по надгробиям, глядя в светлые и чуть улыбающиеся лица, которые в предсмертный час были совсем не такие. Они страдали перед смертью, как и я сейчас, а уйдя обрели покой, но уже без меня. Вы ушли, а мне дальше жить со всем этим.

Наклонился и заботливо поправил венки. Четыре розы на постаменте до сих пор живые, а я ведь приносил их сюда неделю назад.

— Я с тобой, милая, — ласково произнёс я, глядя на портрет сестры. — И никогда не брошу. Не бойся.

Над головой снова ухнула птица и с шумом приземлилась на ветку дерева. Глянул на дисплей телефона — скоро за полночь. Я хоть и не верю в мистику, но оставаться тут в одиночестве и в темноте не жаждал. Пожелав, родным, легкого сна и покоя, вернулся к машине. Тяжесть на душе осталась, но стало спокойнее. Выдохнул и порулил в сторону офиса.

В гостевой комнате царила подобная тишина. Здесь я впервые поцеловал Женю. Точнее она сама это сделала, чем воткнула в сердце первую спицу. Повелся, пусть не как мальчишка, но зацепила и после вывернула наизнанку своими золотыми глазами, слезами и нежным голосом. Увела в коридор счастья, но закрыла перед носом дверь. А ведь я боролся поначалу. Пытался не реагировать, быть мудрым, но чертовка одела ошейник и утащила в мир своего хаоса, а я, как олень поддался. Запутался рогами в её сетях. Кретин, олух и придурок!

Кофемашина щелкнула, и я благодарно принял её дары. Поплёлся в свой кабинет, с упоением слушая гул коридора от моих шагов. Как метроном, убаюкивающий и вводящий в транс.

В кабинете душно. Эта корова, как всегда запечатала все окна. Открыл, впуская в помещение ночной воздух. Вдохнул полной грудью и опустился в рабочее кресло. Мелодично зашелестел компьютер. Открыл историю последних созданных документов, желая проконтролировать, чем сегодня промышлял мой недородственник. Листая назад, едва не подпрыгнул от эйфории. Да, коварный документ ушёл в действие. Этот придурок его подписал. Блаженно начал листать содержание документа, пока не осознал страшную вещь. Нет, эта сволочь не себя и не меня подставила. Вольных изменил условия договора, подведя абсолютно всех к краху. Господи! Какой же ты идиот! Метнулся к столу секретаря, не лелея надежды на долю удачи. Конечно же она уже всё отправила…

— Нет! Нет! Нет! — вырвалось из грудины и разум начал плутать в закоулках агрессии и отрицания.

Это конец — потеря клиентов, суды, огромная сумма денег на выплату ущербов, а главное, репутация. Её уже не вернуть. Всё теперь уничтожено. Сгорело в ярком пламени. Из-за него!

Схватил монитор и в ярости швырнул в стену. Словно лекарство от давящей боли в грудине. Ещё! Перевернул секретарский стол и бросился к своему. Спустя меньше, чем за две минуты, кабинет и приёмная превратились в ничто. Это и было всегда ничем — бумажки, бумажки и снова бумажки. Взор упал на арома-свечи, выпавшие из ящика толстухи. Значит где-то рядом спички или зажигалка. Скинул ворох бумаг в сторону и нашёл металлический прямоугольник. Фирменная. Чиркнул и поднёс желтый танцующий огонёк к макулатуре. Бумага красиво и грациозно приняла его и завальсировала вместе с ним, становясь всё больше. Порыв ветра от окна, подхватил пламя, усилив в разы.

Попятился к выходу, чувствуя, как смертоносный дым овивает со всех сторон. Гори… Пусть всё сгорит. Вместе со мной.

Домой вернулся глубокой ночью, сев в гостиной и откинув голову на спинку. Прикрыл веки, стараясь нормализовать эмоции. Слышал стук сердца в висках, приказывая ему успокоиться. Всё, тише… Тише! Набат ушёл в вакуум, сквозь который вновь пробрался этот голос:

— Тебя здесь больше ничего не держит, Славочка… Ты мне нужен. Мне плохо. Вы все мне здесь нужны! Славочка, прошу…

Дернулся, распахнув глаза. Потёр веки, вдруг осознав, что на них слёзы.

— На что ты меня толкаешь, сестрёнка?

Решительно поднялся и направился наверх. Войдя в комнату отца, взял из шкафа несколько брючных ремней, полотенца и бутылку "Джек Дениелс". В углу заметил старую отцовскую биту. Да, с ней будет наверняка. Со всей ношей направился в сторону супружеской Вольных, которая давно превратилась в детскую. Вошёл тихо, косясь на постель, где спал Лев. Всё пребывало в усыпляющем спокойствие. Бесшумно поставил сумку на стул и, обхватив биту покрепче, прошёл к ложу.

Два резких взмаха, и дважды опустил орудие прямо на спину спящего. Шурин несколько раз дернулся, проснувшись, и вновь потерял сознание.

— Спи крепко, — пожелал я и направился к Маше.

Глава 35

ЛЕВ

Сознание вернулось вместе с адской болью, характер которой никак не укладывался в голове. Спина, руки и шея, словно атрофировались. Сполз к краю постели, и меня стошнило прямо на пол. Твою мать! Стало чуть легче, но боль пульсировала набатом в едва ли не по всей верхней части тела. Что за хрень?! С трудом скосил глаза на детскую кроватку и боль тут же ушла. Пусто?! Вскочил и, не веря своим глазам, подступил ближе. Зрение меня не обманывает — дочки нет.

Может Женя забрала? Зачем? За окном ещё ночь. С трудом передвигая ноги, дошёл до спальни Булатовых, не забыв предварительно заглянуть в детскую Кости. Жени в спальне не оказалось, но собранный в гармошку коврик и бита на кровати ввели в ещё большее смятение. Адреналин в крови заработал усиленнее, блокируя неведомую мне боль. Метнулся к комнате Булатова-старшего, где в последнее время обитал его сын. Включил без церемоний свет и ещё больше запаниковал. Хозяин комнаты так же отсутствовал, а вещевой шкаф нараспашку. Интуиция настойчивее и настойчивее сводила всё к чему-то недоброму и непоправимому. Где моя дочь? Где Женя? И связано ли это с отсутствием самого Булатова?

Ни о чём больше не раздумывая, направился к охране, которая как бы не спала, но вышла ко мне с осунувшимся лицо.

— Кто-нибудь покидал дом недавно? Вячеслав Сергеевич или его жена?

— Оба… Они уехали вместе, — кивнул охранник. — Я ещё удивился почему на ночь глядя. Даже Евгения Викторовна дремала на переднем сиденье.

Дремала? А дремала ли? Мысль о бите свела желудок.

— С ними была моя дочь?

— Не заметил. У Вячеслава Сергеевича стёкла сзади тонированные.

— Куда они поехали, случайно не сказал?

— Нет… Всё в порядке, Лев Константинович?

— Пока не понял. Мне надо просмотреть камеры в доме.

— Хорошо. Ща Саньку разбужу, он всё вам найдёт.

— А сам никак? — ждать пробуждения другого охранника не было ни времени, ни терпения.

— На посту я. Нельзя уходить, — заблеял он.

— У меня дочь пропала, думаешь мне есть дело до этого чертова дома?

— Пропала?! — в голосе сотрудника безопасности скользнул испуг. Да, бойся, ты её проворонил, но с этим я позже разберусь. — Идёмте, — и пригласил следовать за ним.

Искать нужные кадры долго не пришлось, показывая мне то, чего я не мог толком понять. Булатов сперва ходил между комнатами с битой в руке. Был у меня и вышел с Машей на руках. Камера в гостиной и в гараже сняла, как он оставил ребенка в машине. Далее шурин вернулся в дом с той же битой и зашёл в супружескую. Бесчувственное тело Жени у него на руках, пожалуй, теперь объясняло всё, кроме одного — что он собрался делать? На кадрах в гараже видел, как он возиться с моей бывшей, а после в капоте. Конечно же охрана на посту не станет задавать хозяину вопросы, мы вольны покидать эти пределы, когда пожелаем.

— Это что похищение? — охранник наивно таращился на меня.

— Если бы нет, то его жена пошла бы на своих двоих и не в одной сорочке. Звони в ментовку…

Ночную тишь оглушил громкий и раздражающий сигнал клаксона. Не мешкая, выбежали на улицу, глядя на ворота — за пределами территории стояла чёрная "Ауди", мигала нетерпеливо фарами и сигналила.

— Открывай! — рявкнула голова из ветрового окна.

— Это ещё кто? — нахмурился я.

— Кажется Зуев Андрей Николаевич. Он пару раз приезжал сюда к Евгении Викторовне.

— К кому? — приличная игла ревности вонзилась в подреберье. У бывшей новый знакомый, а я ни сном, ни духом. — Кто он такой?

— У него удостоверение сотрудника внутренних дел. Только на мента, откровенно говоря, мало тянет.

— Открой ему уже, — раздраженно махнул рукой. — Уже весь дом разбудил.

Охранник побежал выполнять, а я крутил в голове варианты Жениного знакомства с этим человеком.

Ауди смело въехала на территорию и остановилась едва ли не нос к носу со мной. Мужчина, вышедший из тачки, вполне мог составить достойную конкуренцию любому красавчику. Нет, я не ревную, но потенциального претендента на руку и сердце своей бывшей просто обязан знать в лицо.

— Вы кто? — уверенно пытался сохранить статус хозяина дома.

— Где Женя? — его встречный вопрос вызвал подозрение. — Она у себя?

И не дожидаясь, моего ответа уверенно зашагал к дому.

— Вам что-то известно? Она пропала, как и её муж, и моя дочь.

Незнакомец притормозил, покосившись на меня.

— Что последнее вы помните?

— Как лёг спать, — раздражение набирало силу, так как важность этого псевдомента не давала ясного понимания от происходящего. — Что происходит, мать вашу? Кто вы? Как узнали, что Женя пропала? И где моя дочь?

— Я — личный телохранитель Евгении Викторовны, — наконец разродился тот, видимо войдя в положение обеспокоенного отца. — Зуев Андрей, — и протянул ладонь для пожатия. — У меня есть доступ ко всем GPS-трекерам машин этого дома, включая хозяйские. Один из них сегодня резко оборвался. Поломку я исключил, так как сигнал пропал на территории дома.

— Вы следили за нами? — возмутился я.

— Я слежу за исправностью средств безопасности любого члена семьи Евгении Викторовны. Выход трекера из строя посреди ночи — вызывает подозрительность. В доме есть видеонаблюдение?

— Мы только что просмотрели плёнку, — кивнул в ответ. — У меня подозрение, что Булатов похитил своих жену и племянницу, а зная его отношение к моей дочери, намерен вызвать полицию.

Мужчина поморщился при слове "полиция", а затем уверенно проследовал в дом.

— Я лучше, — слегка усмехнулся он.

Зуев с полчаса обследовал видеозаписи и все комнаты, а после выдал то, что логично сложило все пазлы. Он даже осмотрел мои спину и голову, диагностировав ушиб позвоночника.

— Вам надо в больницу, — посоветовал Андрей.

— Сначала найдём мою дочь и Женю. Булатов в последнее время не в себе, и я серьёзно опасаюсь за их жизнь. Куда он мог их увезти и зачем?

— Женя сообщала ему о начале бракоразводного процесса? — с деловым видом поинтересовался Андрей, чем ещё больше начал раздражать. Бывшая наконец-то подала на развод и даже не поделилась этим со мной?

— Не знаю. Об этом и я тоже не в курсе. Женя хотела некоторое время побыть здесь и помочь мне с дочерью.

— Побыла, — в его голосе уловил нотки осуждения и досады.

— По-моему её решения вас не касаются, — нахмурился в ответ.

— Действительно, если бы касались, то давно бы привязал эту упрямицу к стулу, — буркнул он.

— Вы чересчур категоричны для простого телохранителя.

— А кто вам сказал, что я простой? — снова усмехнулся Зуев. — Евгения Викторовна — моя подопечная во многих областях.

— Это и настораживает, — буркнул в ответ.

— Может вы наконец позволите мне работать? — возмутился он, вооружаясь гаджетами. — Мне нужен компьютер.

— Идите за мной, — и повёл чертового профи в кабинет.

— Как часто ваш шурин ездит на кладбище? — спустя некоторое время вопросил он.

— У него вся семья уже там похоронена, как вы думаете? — передернул я.

— После трансплантации он пил?

— Нет, думаю, нет.

— В чём выражалась его неадекватность? — следующий наводящий вопрос.

— Да во всём. Агрессивность. Ненависть к племяннице, ко мне…

— Какого плана?

— Он обвиняет меня и малышку в убийстве его сестры.

— Да, я в курсе, что ваша персона ему, как кость в горле, только при чём здесь ребёнок?

— Беременность спровоцировала развитие болезни у матери. Если бы Леся сделала аборт в начале пути, то осталась бы жива. Но супруга мечтала о ребёнке и всячески боролась за него. В этом возможно он и винит несчастное дитя, не соображая, что это был выбор матери, а не мой и не малышки.

— Печально всё, — уронил он, продолжая работать с компьютером.

Мгновенно всполошились, когда зазвонил мой телефон. Посмотрел на дисплей.

— Это Алик. Мой друг, — пояснил я и снял трубку.

— Не спишь? — голос мужчины не внушал спокойствия.

— В чём дело? — вопросил я и включил громкую связь для Зуева.

— Пожар. Звонили из офиса. Всё сгорело… Оборудование, техника и документация. Пожарные подозревают намеренный поджог, а охрана внизу утверждает, что пару часов назад в офисе был Булатов. Этот придурок, что в конец ополоумел?!

— Похоже на то, — потёр я лоб. — Друг, держи меня в курсе.

— В смысле в курсе? Ты не слышал? Твой шурин уничтожил наш офис! Я сейчас приеду и просто разукрашу ему морду и сдам ментам!

— Я разберусь, Алик… Правда. Не сейчас, хорошо?

— У вас там всё в порядке? — Наумов ещё со времён Волковых умел определять наличие беды.

— Не всё. Я перезвоню тебе, лады? — ввязывать его пока не видел смысла, да и друг хоть и с протезом, но не так мобилен, как мы.

— Я сейчас приеду, — не унимался он. — Что-то с Женей? Что этот придурок на сей раз устроил?

— Мы пока разбираемся…

— Мы? — тут же уцепился он.

Чёрт, истинный Волков!

— Пусть едет, — вдруг разрешил Зуев. — Лишняя голова не помешает.

Естественно, на громкой связи Наумов прекрасно его услышал.

— Скоро буду, — коротко ответил тот и сбросил вызов.

В легком изумлении уставился на Андрея.

— Кому-то нужно будет остаться здесь, на случай если сюда вернётся Булатов, а нас не будет.

Разумно, не мог не признать я. Возможного преступника кто-то должен задержать. Однако, при появлении друга мгновенно потерял в этом уверенность.

— Он не в себе, — спустя череду вопросов и разъяснений молвил приятель. — Он на днях разгонял о вечном и говорил, что Леся к нему приходит.

— С этого места поподробнее, — тут же напрягся Зуев.

Альберт сглотнул и чуть просевшим от переживаний голосом продолжил:

— Говорил, что она сниться ему. Зовёт его и дочку. Что ей там одиноко, и что отец тоже по нему скучает.

Ужас и паника начали расти в геометрической прогрессии. Этот придурок решил наложить на себя руки и прихватить с собой моих девочек?! За это я сам его грохну, мог просто попросить!

— Но зачем ему тогда Женя? — не понял Зуев.

Где-то умный, а где-то глуп, как пробка.

— Из разряда "так не доставайся же ты никому", — рыкнул я, начав нервно метаться по кабинету. — Убить убийцу своей сестры и прихлопнуть "неверную" женушку — лучшая месть. И он, сука, на верном пути!

— Поджог компании из того же теста, — ввернул Наумов. — Вот, идиот! Надо срочно искать девчонок… Звоните в ментовку!

— Заткнитесь вы оба хоть на минуту и дайте мне подумать, — громыхнул Андрей, сосредоточенно что-то анализируя в голове и глядя в монитор. — Бзик по фазе, мысли о вечном, суицид и частые поездки на кладбище…

— Они на кладбище, — вдруг осенило меня.

— С чего ты взял? — усомнился Алик.

— Там вся его семья и он хочет быть с ними, — трактовка моего вывода казалась бредом, но неожиданно сдвинула Зуева с места.

— Проверим. Грохнуть себя и женщину с ребёнком безопасней и спокойней именно там — утро и тишь в радиусе километра.

— Я с вами, — тут же вызвался Альберт, но мент пренебрежительно глянул на калеку.

— С меня одного балласта достаточно. Будьте здесь. Женя или её муж могут сюда вернуться.

С этими словами Зуев покинул кабинет, а я услышал в его адрес чёткое и вполне информативное определение: "Козёл!"

— Я позвоню, — пообещал Алику и поспешил за Андреем.

Уже начинало светать, а над землёй поднимался густой утренний туман.

— Совсем не кстати, — ворчал Зуев, включив дальние фары. — Ни хрена не видно!

Туман и правда действовал против нас. Мужчина ехал на максимально возможной скорости в таких погодных условиях, опасаясь во что-то или в кого-то въехать. Близ Новодевичьего кладбища рассвело основательно, и на пару с туманом сложно было вообще что-то рассмотреть.

— Блядь, хоть глаз коли. Жуть полнейшая, — ворчал Зуев, жмурясь и крутя головой. — Куда ехать?

— Прямо, — указал я, помня, где похоронена супруга. — Потом скажу, когда свернуть.

— Слушай внимательно, — велел он, открыв в машине все окна. — В лесополосе крики разносятся на несколько метров. Девушка может звать на помощь.

Кивнул и буквально вылез наполовину из окна, вслушиваясь в мертвую тишину. Холод полз по жилам при мысли, что мы опоздали и мои девочки лежат сейчас где-то там среди мраморных плит. Нет! Только не так! Не так бесчеловечно и жестоко! Прошу не забирай их! Я сделаю всё, что ты захочешь! Только сохрани им жизнь…

Что-то отдалённое, похожее на вскрик лесной птицы почудилось справа от нас.

— Сбавь скорость, — посоветовал я, вслушиваясь в туман до боли в голове.

Может и правда птица?

— Далеко ещё?

— Да, минут пять… Тормози! — в панике заорал я.

Из тумана на дорогу выскочил то ли призрак, то ли неясное существо, и бросилось нам под колёса. Фары выловили перекошенный ужасом лик, и авто рвануло влево.

— Держись! — успел крикнуть Зуев, и тачка ушла в кювет. Мозг прыгнул, а травма на спине парализовала работу мышц и тела, оставив в голове тошнотворный гул.

Глава 36

ЕВГЕНИЯ

Истерика беременной любовницы моего мужа длилась ровно до момента, когда я поняла, что с этими идиотами, совсем упустила из виду дочь Лёвы. Уже готова была развернуть автомобиль и вернуться, но Соня остановила, предложив связаться с её матерью. Спустя несколько минут, облегчённо выдохнула, когда кухарка сообщила, что кроха с ней и всё хорошо. Я же решила отвезти Соню к своей маме. Пусть там перекантуется, пока Слава не утихнет. По дороге выслушивала мольбу девушки, не заставлять её идти на аборт.

— Я растила ребенка одна, 2014чсчитала важным поделиться с ней своим опытом. — Ты не представляешь, как это тяжело. Работу не найти, постоянный поиск денег и страх попасть под соцопеку. Его будущее, окружение, образование. Ты сама ещё ребёнок, в конце концов. Соня, послушай мой женский совет, ты возненавидишь потом это дитя. Не рожай несчастных.

Девушка пускала грады слёз по щекам и вздрагивала, уверенно протестуя и убеждая в обратном то ли себя, то ли меня. Господи, ну до чего ж бабы бывают дуры! Ну хотела она с ним шуры-муры крутить, ради бога, а о последствиях кто думать должен? Ребёнок?! И муженёк мой тоже хорош, не мог позаботиться о контрацепции для неё, сам же не хочет и видел, что несмышлёная ещё. Кобель! Нет, свинья!

— А вдруг он передумает, Евгения Викторовна? Вдруг захочет его?! Он уже немолод, и такие шансы на ветер не пускают. Может переждать?

— Сомневаюсь, Сонь, — покачала я головой. — У него сейчас в голове, что угодно, но точно не младенцы. Не порти своё будущее. Поверь мне, Слава не тот мужчина, что тебе нужен. Ты сейчас слишком молода, чтобы это понять, но обязательно поймёшь позже.

Девушка осела на пол, прислонив голову к каркасу кровати и отрешённо уставилась в никуда. Сердце невольно сжималось, глядя на неё. Неужели, она настолько влюблена в моего подслеповатого мужа?

— Послушай. Я дам тебе денег. Сделай аборт и поезжай в куда-нибудь. Я попробую подыскать тебе другую работу. Пойми, уйдя от него сейчас, ты сделаешь самый верный шаг.

Горничная всхлипнула и закивала головой.

— Умница… А это пройдёт, обязательно пройдёт, — и не поскупилась обнять дурёху.

Что ж влюбилась, глупая, по малолетке. С кем не бывало? Деньги вручила маме, прося пока присмотреть за ней и помочь успокоиться. Всё же моя родительница мастак в этом. Пообещала Соне вернуться через пару дней и вместе пойти в больницу. Только…

Проснулась от странного чувства внутри. На дворе ещё глубокая ночь и дом спит таким же сном. В груди давила тревога, мешая ровно дышать. Встала с постели и прошаркала в ванную. Поморщилась от яркого света электрических ламп и включила воду небольшой струёй. Из зеркала на меня смотрела заспанная блондинка с растрёпанными волосами. Шелковый пеньюар слегка перекрутился.

— Видок, что надо, — съязвила я и огрызнулась на своё отражение.

Струя воды стала теплее, и пару раз окунула лицо живительной влагой. Обмакнула кожу полотенцем и подмигнув возродившемуся отражению вышла в комнату. Замерла, увидев на кровати сумку, которой пару минут назад не просто не было, но и априори тут быть не должно. Успела лишь подумать о страшном, когда оно обрушилось сзади. Сознание растворилось в тошнотворной темноте…

Птичий гомон и громкий детский плач продирался в раненное болью сознание. Холод сковал тело. Руки обездвижены за спиной и дышать почти невозможно. Распахнула веки и сощурилась от боли в висках и на затылке. Завертела головой, пытаясь понять где я и что вообще происходит. Это машина. Я на пассажирском сиденье спереди, а сзади…

Забилась в панике, обернувшись — маленькая Маша, завернутая в пелёнку, лежала на заднем сиденье и надрывалась от плача.

Попасть назад со связанными руками вряд ли возможно. Надо выйти из машины. Толкнула плечом дверцу. Глухо — всё заблокировано, а ключ в стартере отсутствовал.

Боже мой! Нас похитили? Но кто и зачем? Об этом предупреждал Андрей? Чьи-то счёты с моим отцом, и под раздачу попала я? Разбить стекло? Да! В окно! Но как мне освободиться от пут и забрать малышку?

Хотелось кричать от страха, но вопль утопал в кляпе, перерождаясь в жгучие безмолвные слёзы. Взор скользнул по электронным часам на панели — шесть утра, а после переместился на местность за окном, которую густой воздушной ватой скрывал туман. Что это? Из клуб сизого природного пара виднелись кресты новые и чуть поваленные, памятники и мемориалы. Кладбище?! Господи Иисусе! Зачем мы здесь?! Что происходит?!

Закричала в кляп ещё громче и, упав на спину, начала бить ногами по лобовому стёклу. Сука! Чтоб его разбить нужна недюжинная сила. Села и, глушимая детским плачем за спиной, вновь выглянула в окно.

Кто-то идёт?! Да, там чья-то тень. Или от ужаса, я начинаю сходить с ума?! Нет, и правда человек. Твою мать! Вот же мразь!

— Козёл! — в ярости крикнула я в кляп.

Мой чокнутый на всю голову муж обогнул машину и сел на водительское рядом со мной.

— Очухалась? Не вертись, а то ещё добавлю.

Слава захлопнул дверцу и, выудив из-под сиденья бутылку дорогого виски, отвинтил крышку.

— Конченая пьянь, — зло заорала я, понимая, что и эту фразу кляп заглушит. — Что тебе надо?

— Тише, милая. Не вопи так. Портишь утреннюю идиллию, — пропел он, глядя на округу сумасшедшим взглядом. — Слышишь, как тут тихо и спокойно? Умиротворение, да?

— Пошёл ты, псих! — рявкнула я и боднула его раненной головой в плечо.

— Тише-тише, у тебя там кровит. Не рассчитал немного, но мы теперь квиты, — поверила, вспомнив жестокий удар, что вырубил меня, и тошноту, что не заставила ждать себя.

Застонала в кляп от безысходности, уткнувшись головой в сиденье.

— Что тебе надо? — проскулила я, поглядывая на притихшую Машу, которая подустала надрываться от плача.

— Знаешь, это место вчера мне стало роднее нашего дома. Тут как-то спокойнее, завершённые и тихо. Слышишь? — мужчина умолк, вслушиваясь в тишину кладбища, а после неестественно рассмеялся. — Точно. Ничего не слышно! Вот где жизнь! А там вот лежат и мама моя, и папа, и даже Леська, — на имени сестры его голос, зазвенел натянутой струной, и я довольно чётко ощутила его боль.

Всё из-за неё? Он до сих пор не может её отпустить?! С сожалением, посмотрела на мужчину.

— Нет, ты не гляди так, поняла? — потряс он пальцем перед моим носом. — Не надо меня жалеть. Я в порядке. Я нашёл способ их вернуть, а ты и мелкая пойдёте со мной. Леське нужна дочь, а мне там будешь нужна ты.

О, Господи, помилуй, взвыла я, поняв, что угодила в руки к психопату.

— Тихо-тихо, ну чего ты? — ладонь Славы нежно скользнула по волосам. — Это не страшно. Я никому не сделаю больно, милая. Мы просто уснём все. Сладким и вечным сном. Я всё продумал.

Брезгливо дернула головой, скидывая с себя его мерзкие ладони и закричала, что есть мочи. Помогите! Кто-нибудь! Умоляю! Но всё снова утонуло в кляпе, введя меня в отчаяние. Ярость переполнила берега, и я заорала на гада диким приглушённым матом. Мозг прыгнул от пощёчины.

— Заткнись! Ты в моём храме. Имей уважение…

Отчаяние опустилось вниз живота, и я зарыдала навзрыд, видя, как он завёл двигатель и вышел из салона. Закрутила головой, пытаясь понять его дальнейшие действия. Муж обогнул машину и залез в багажник. Что он там ищет? Лопату?! Чтобы закопать нас после? Заерзала в путах, стараясь ослабить плен рук, но кажется закреплено капитально. Маша на заднем сиденье вновь жалобно закряхтела. Всё хорошо, девочка, всё обойдётся, милая… Но пообещать ей свободу и спасение не могла. Мы здесь один на один с психом. Человек, которого считала когда-то самым мудрым и адекватным, сошёл с ума на фоне алкогольной зависимости и семейной драмы.

Машина покачнулась от резкого закрытия багажника. Я вытянула шею, глядя назад. Мужа не было видно, только его макушку, что маячила под автосредством. Что он делает? Мужчина резво встал на ноги, и я определила в его руках резиновый шланг. Что… Зачем он?

Слава вернулся вперед и с помощью автоматизации слегка приоткрыл ветровое окно на задней дверце. Вернулся на пару шагов и затолкал шланг в образовавшееся отверстие.

Боже мой! Угарный газ из выхлопной трубы, поняла я и в ужасе забилась на сиденье.

Слава вернулся в салон автомобиля, и я снова попыталась пустить в ход ноги. Правда, в этот раз получила жестокий удар по лицу. Мозг прыгнул, и я побоялась потерять сознание. Я отключусь, а "тихий убийца" без боя заберёт с собой меня и Машу. Слезы рекой бежали по щекам, а я умоляла мужа одним взглядом одуматься, прекратить и пожалеть нас.

— Это не больно детка. Да, может начать тошнить, но потом ты просто уснёшь. Потеряешь сознание. И всё. Не бойся.

Хватит! Очнись! Что ты творишь?! За что?! Все эти вопросы вновь заглохли в кляпе.

— Ну же, Жень… Мы столько пережили. Столько обид, боли и несчастий. Ты не устала от потерь? Не устала от постоянной борьбы за счастье и свою жизнь. А там… Там спокойно. Нет правил, нет обид и все те, кого ты любишь с тобой. Не предадут, не бросят и никогда не обидят.

Заткнись! Заткнись! Заткнись! Гнев и ярость мешались с плачем Маши. Газ из трубы шёл прямо на неё, а значит в эпицентре страшной опасности — маленькое и беззащитное дитя. Надо что-то делать. Хоть что-нибудь. Вновь взмолилась о помощи извне, но без толку.

— Зачем ты кричишь? Тут всё равно никто не слышит. Некому. Да и стекла глушат крики. Смотри сама, — и освободил мой рот.

— Помогите! Убивают! Сюда! Кто-нибудь… — завопила, что есть мочи под сочувствующую улыбку Славы. — Прошу тебя, Слава, прекрати. Ведь ты же не такой. Ты всегда был добрым и заботливым. Таким я впервые тебя узнала. Ты же не убийца!

— Конечно не убийца. Я освобождаю нас от дурного…

— Ты убиваешь нас! — крикнула в отчаяние. — Потому что я и Маша ещё любим эту жизнь и хотим жить. Называю тебе вещи своими именами! Какой тебе на хрен рай и встреча с близкими после убийства и самоубийства? Раскинь мозгами!

В эту секунду муж задумался, а после снова отпил из бутылки.

— Я не хочу здесь оставаться, Жень, — вдруг жалобно уронил он. — И тебя отдать Вольных не могу.

— Я ничья, поймите это уже наконец. Проще и правда умереть, чем выбирать между мужчинами, что никогда и в грош меня не ставили. У меня только один-единственный мужчина — сын!

Выкрикнув последнее, задохнулась в собственном страхе и эмоциях. Голова закружилась, и я откинулась на спинку сиденья, стараясь сохранять картинку ясной. Маша раздалась ещё большим плачем, явно от того же дискомфорта, что и у меня сейчас. Вот и начало тихой смерти.

— Прошу, Слава, — жалобно пискнула я. — Ты же неплохой человек. Олеся души в тебе не чаяла, и я раньше уважала и ценила тебя, как никого другого. Перестань, пожалуйста… Вернись к нам обратно. Остановись!

Слёзы рекой текли из глаз, а душа пала ниц перед грядущей кончиной. Неужели на этом всё? Я больше никогда не увижу сына, не прижму к себе, не услышу голоса. Как же страшно умирать! Если бы знала, что сегодня умру, то сделала бы всё возможное, чтобы оставить в Косте всю свою любовь.

Дернулась и в ужасе вскрикнула, когда лицо попало в его ладони. Впервые за столько месяцев обид и отчуждения ощутила ласку. Вскинула на супруга глаза, дрожа всем телом. Взор малахита, носивший черный окрас вдруг прояснился, став прозрачным и чистым. Невольно замерла, вспомнив красоту этих глаз.

— Прости меня, родная… Прости, если сможешь, — сухие губы коснулись лба.

Отстранился, решительно выпуская из рук. Опрокинул в себя ещё виски и заглушил двигатель. Сердце в надежде застучало чаще. Стекло на заднем сиденье поехало вниз и шланг упал за пределы автосалона. Да… Боже, спасибо… Спасибо!

— Ты только дай мне уйти, ладно? — продолжил он, и вдруг достал из-за пазухи нож.

Сжалась в комок, вновь испугавшись за себя, но после безудержно закричала, наблюдая, как муж располосовал себе оба запястья.

— Нет-нет! — в истерике вопила я, видя бег кровавых змеек из перерезанных вен. — Господи! Что ты наделал? Не надо!

Забилась в путах, желая освободиться и пресечь столь жуткий акт суицида. Слёзы давили в горле, мешая правильно говорить.

— Не плачь. У тебя всё будет хорошо. Обещаю, — с этими словами Булатов, бросил нож куда-то под сиденье, вышел из машины и, покачиваясь, направился вдоль могил и крестов.

— Слава! Стой! Нет! Вернись… Слава! Пожалуйста!

Бежать за ним связанной — дохлый номер. Нащупав рычаг ручки, толкнула дверь наружу. Попыталась спуститься осторожно, но всё же клюнула носом в сырую землю. Осмотрелась. Утренний туман стелился по всей поверхности кладбища. Памятники и кресты вспарывали его дымчатое полотно, нагоняя всё больше жути. Максимально увела руки вниз, пытаясь продеть через них нижнюю часть тела. Ремень больно раздирал запястья, а руки едва не выскочили из плеч. Получилось! Оковы впереди, а значит возможностей для свободы в разы больше.

Нырнула под сиденье, ища нож. Ремень хоть и толстый кожаный, но, если хорошенько постараться, перерезать его вполне реально. Усиленно принялась за дело, одновременно, пытаясь успокоить плачущую Машу. Холодный пот стекал по лбу и спине, пока я отчаянно пилила ножом оковы, что медленно, но верно поддавались. За усердной работой не сразу заметила вдалеке движение. Свет от фар был едва уловим. Кто-то едет по основной дороге и в кромешном облаке тумане вряд ли заметит нас.

— Эй! — крикнула, что есть мочи. — Помогите! Стойте!

Надо бежать навстречу. Нельзя упустить очередной дар к спасению.

— Я сейчас, Машенька… — зачем-то предупредила ребёнка и, закрыв машину, бросилась меж оградок к дороге, чтобы успеть пресечь им путь.

Мокрая от росы трава хватала за ноги, противно хлестая и облизывая босые ступни. Буквально вылетела дорогу, махая руками и не думая, что могу попасть под колёса и погибнуть. Машина дала по тормозам, но я была слишком близко. Водитель ушёл влево, едва не задев меня. Склон лесной дороги погнал автомобиль в кювет, посадив мордой в густой кустарник. Ноги подкосились на моём втором шаге, и я рухнула на холодную сырую землю.

— Женя?! Женечка…

Родной и любимый голос вызвал бурю счастья и желанного облегчения. Сильные руки подобрали с земли и прижали к крепкой груди. Зарыдала уже навзрыд, осознав, что самое страшное уже позади.

— Всё, тише, милая… Мы вас нашли. Тише… Где Маша? — его руки нежно гладили волосы, а губы целовали щёки и лоб.

— Она там… В машине, — заикаясь выдавила я, указывая рукой в нужную сторону.

Сбоку подхватили ещё чьи-то заботливые руки. Повернулась к источнику и благодарное тепло растеклось по венам — Андрей. На лбу мужчины зияла свежая ссадина, вероятно, от спровоцированной мной аварии.

— Женя, вы в порядке? — Зуев был не менее взволнован. — Он там? Вооружён? — мужчина освободил из кобуры пистолет.

Помотала головой, чувствуя, как руки Лёвы передают меня ему.

— Помоги ей, — повелел бывший и бросился на поиски дочери.

Зуев оценил мой вид и, накинув на плечи пиджак, помог наконец освободиться от пут.

— Что с Булатовым? — карие глаза разъедали сосредоточенностью, заботливые ладони осматривали меня на наличие травм. — Он опасен? Где он?

— Он ушёл, — выдавила первый членораздельный ответ, но слёзы вновь начали рваться наружу. — Он перерезал себе вены и ушёл. Андрюшенька, найди его, пожалуйста. Скорее…

— Иди к машине.

В шквале эмоций ни я, ни он не заметили, как перешли на "ты".

— Нет, я с тобой, — воспротивилась, порываясь вернуться в то адское место вместе с ним.

— Нет, у тебя интоксикация. Ты едва на ногах стоишь.

Из тумана выбежал Лёва, укачивая и прижимая к себе орущее чадо.

— Его там нет, — крикнул он Зуеву.

— Да, он ушёл, — кивнул тот и властно забрал у отца девочку. Спешно осмотрел, а после вручил мне, ещё строже посмотрев в лицо. — Живо в машину, сказано, и вызывай Скорую.

Указания казались разумными, но сердце рвалось на поиски того, кто так глупо решил избавить себя от житейских невзгод.

— Хорошо, — покорилась, понимая, что обязана отдать всё более сильному полу.

Мужчины исчезли в тумане, а я тихо взмолилась, чтобы они нашли его, как можно скорее и не опоздали.

— Тише, милая. Теперь всё хорошо, — укачивала несчастного ребенка, сев в машину.

На сиденье обнаружила сумку с детскими вещами. Сперва выискала термос с бутылочкой и дала смесь малышке. Маша мгновенно вгрызлась в соску.

Пока ребенок затих, принялась вызывать бригаду медиков. Маша причмокивала и жадно дышала, пока я всматривалась в туман и молилась, чтобы мужчины поскорее появились на горизонте, ведя Славу за собой.

Малышка выплюнула соску, и я прижала кроху к груди, помогая срыгнуть. Спустя пару минут, довольный и успокоившийся ребёнок уснул в автопереноске, а я вышла из машины, выискивая в тиши либо мигалки Скорой, либо мужчин. Последние оказались быстрее. Первый в поле видимости попал Лев, а Андрей шёл позади, неся на плече бесчувственное тело Славы.

Нет…

Эпилог

ЛЕВ

Несколько месяцев спустя

Вывернул с главной магистрали, косясь на зелёную змейку навигатора. В голову прилетел детский сандалий, который Маша по обыкновению любила стягивать с ножек, особенно в машине.

— Так, принцесса, папа за рулём, — не отрывая взгляд от дороги, вернул ей обувь.

Дочь ответила нечленораздельным звуком, который я любил интерпретировать по-своему.

— Потерпи ещё чуть-чуть. Почти приехали. Успеешь ещё пощеголять в своих супер-туфельках.

Навигатор увёл в тихий дворик, где удобно в живописной сирени расположился районный ЗАГС. День был не для торжественных бракосочетаний, поэтому у входа не толпилось куча машин и людей. Перед лестницей уже, видимо, кто-то успел бабахнуть хлопушкой, рассыпав бело-розовое конфетти по округе.

— Приехали, — сообщил дочери и принялся освобождать малышку из детского кресла.

— Тай! — заканючила Маша, выронив из рук злосчастный сандалий.

— Его надо обуть… Не пойдёшь же ты босая, — поймал крохотную ножку, чтобы одеть туфлю.

— Не, — заупиралась малышка.

— Не вредничай, — сказал строго и чмокнул упрямицу в пухлую щёку.

Заплакать чадо не успело, так как сразу же оказалось на улице, встав на асфальт своими ещё неумелыми ножками.

— Подожди, машину закрою, — удерживал свою красотку, что, заметив впереди растяжку из шаров, уже вовсю стремилась вперёд. — Всё-всё, идём.

И направился к зданию. Войдя внутрь, тут же увидел всех приглашённых. Огляделся, ища ту, что всегда будет для меня во главе всех. Женя стояла в компании неизменного Зуева — чтоб его пронесло! — и Тони, что держала за руку Костю. Бывшая буквально сияла в шикарном серебряном платье, вышитом пайетками и бисером, и привлекала внимание кажется всего сильного пола, что так же толпились в фойе, приглашенные на другие свадебные церемонии.

— Папа! — воскликнул сын и побежал ко мне.

— Привет, орёл! — обнял мальчугана, осматривая. — Ух ты! Прямо истинный джентльмен, — похвалил его костюм, подёргав бабочку.

— Да… Как у тебя, — улыбался сын с прорехой вместо двух передних зубов.

Заметив меня, Женя также пошла к нам навстречу, протягивая руки к Маше. Дочь мигом заметила свою крёстную и радостно потянулась к ней в ответ.

— Какая же ты красавица у нас! Привет, блондинка! Ох, какие у тебя черевички!

— Ага, у меня от них скоро точно шишка на затылке вырастет, — смеясь пожаловался я.

Женя тоже лучезарно улыбнулась в ответ и посторонилась, когда возле неё вновь нарисовался Зуев.

— Чудесный день, не правда ли? — в своей манере вмешался он и протянул мне руку для пожатия.

— Да, был только что, — ревниво скривился я, видя, как этот солдафон кладёт ладонь на талию Жени.

Бывшая между делом ловко увернулась от его загребущих рук.

— Андрей, проверь, пожалуйста, фуршетный зал. Всё ли там в порядке?

— Как прикажете, моя королева, — кивнул он, смерив меня соперническим взглядом.

— Ему обязательно так тебя называть? — ворчливо уточнил я, глядя в след удаляющемуся мужчине.

— Вполне безобидно. Ты ревнуешь, а мне приятно, — лукаво сощурилась Женя, держа на руках Машу и гладя по спинке.

— Это необязательно, потому что я ревную тебя к нему каждую секунду. У него рожа хлеще, чем у хищника. Одна хватка пастью и дичь сломлена.

— Не драматизируй. Андрей — отличный телохранитель и хороший друг.

— Это я и боялся услышать, — цокнул в ответ.

— Перестань. Я без него, как без рук, а ты между прочим сам мог бы остаться жить в доме Виктора и тоже быть ближе ко мне и к сыну.

— Я не привык жить на содержании у женщины, — гордо повел головой.

— Вай, какие мы гордые, — беззлобно фыркнула девушка и заметно прояснилась в лице, глядя мимо меня.

Обернулся в направление её взгляда и тоже снисходительно улыбнулся. Возле ещё закрытого зала для бракосочетания появились жених и невеста. Мой бывший шурин, брат покойной супруги и дядя маленькой Маши счастливо улыбался гостям, благодаря, что пришли и обнимал за беременную талию нашу бывшую горничную Соню.

В тот жуткий день мы потеряли его, а точнее, то во что превратила этого мужчину скорбь, зависть и ненависть. Я и Зуев нашли бесчувственное тело Булатова на холодной чёрной земле, возле старого могильного памятника, и спешно доставили в больницу. Дочь и его жену так же осмотрели медики на степень отравления угарным газом.

Полиция занялась мужчиной, возбудив уголовное дело по подозрению в поджоге и в покушении на убийство. Слава между этим продолжал пребывать в тяжелейшей депрессии, и врачи настоятельно советовали отправить мужчину в лечебный центр.

Долгое время я не мог нормально смотреть на шурина, не выпуская из мыслей и сердца, что он едва не убил моих девочек. Только чудо или остатки здравого смысла смогли перенаправить его намеренья. Женя просила меня забрать заявление из полиции, считая, что в случившемся виноваты все мы. Вместо того, чтобы поддерживать друг друга, говорить по душам, мы обособились и отдалились, считая обиды и оскорбления. В плане поджога суд постановил возместить потерпевшей стороне нанесённый ущерб, а заявление о покушении на дочь я всё же решил забрать.

Булатова поместили на несколько месяцев в лечебницу, откуда после он вышел более уравновешенным и целеустремлённым человеком. Первым делом Слава развёлся с Женей — мирно и без претензий друг к другу. После мужчина продал особняк и исчез, аж на несколько месяцев. Бывшая едва не забила тревогу, пока Зуев, как обычно не сунул свой нос. Оказалось, что шурин уехал в Воронежскую область искать сбежавшую Соню. При увольнении кухарка призналась Булатову, что её дочь сохранила малыша, несмотря ни на что, и намерена растить его самостоятельно. Мужчина отыскал будущую мать своего ребёнка и добился её прощения, а после руки и сердца. И вот теперь упрямая и отчаянная горничная дома Булатовых сегодня станет законной супругой Вячеслава Сергеевича, а чуть позже матерью его первого и уже желанного сына.

— Идём? — предложила Женя, вручая обратно дочь, и взяла за руку сына.

Кивнул и повёл бывшую к новобрачным. Завидев нас, Соня радостно улыбнулась и обняла Женю. Я же сдержанно пожал жениху руку.

— Евгения Викторовна, спасибо, что пришли. Лев Константинович, — девушка поприветствовала и меня поклоном головы.

— Можно просто Женя и Лев, — разрешила бывшая. — Вы великолепно смотритесь. Особенно он, — и указала пальцем на огромный живот. — Скоро уже?

— В следующем месяце ждём, — широко улыбнулся Слава и посмотрел на притихшую у меня на руках Машу.

Заметив его поскромневший и чуть виноватый взор, обратился к дочери:

— Маш, хочешь познакомиться со своим дядей?

Дочь сунула в рот кулачок и во все глаза уставилась на Булатова. Не заметив препятствий в ребёнке, аккуратно передал её Славе, что с благоговением протянул к ней руки.

— Привет, принцесса, — ласково улыбнулся он девочке. — Ты настоящая красавица у нас. Копия мамы… — Голос мужчины дрогнул от тяжести, а веки слегка увлажнились. — Прости меня, родная, — дядя прошёлся ладонью по светловолосой головке и чмокнул пупса в пухлую щёчку. — Я так виноват перед тобой. Обещаю, ты будешь самым счастливым и любимым ребёнком в нашей семье. Дядя очень тебя любит…

Слова Славы окончательно застряли в горле, и мужчина спешно смахнул набежавшие слёзы. Забрал у него чадо, решив дать шурину успокоиться. Соня любяще обвила руку жениха ладонями и потерлась щекой о его плечо, получив в ответ благодарный поцелуй в макушку.

— Дорогие жених и невеста, а также их гости, — громко обратилась к присутствующим работница ЗАГСа. — Приглашаем вас в зал. Церемония сейчас начнётся.

Женщина распахнула двери в небольшое украшенное цветами помещение и проследовала к регистрационной стойке. Мы заполнили зал собой и замерли, слушая обращение к жениху и невесте. Невольно поглядывал на стоящую совсем рядом Женю. Девушка украдкой подсушивала набегающие слезинки красивым белоснежным платком и следила за процессом церемонии. Приобнял её за талию, предоставляя своё плечо, но Женя плавно отстранилась, продолжая сохранять между нами чертовы дружеские отношения.

Получив развод и будучи пресытившись любовными неудачами, бывшая окончательно обособилась от мужского пола, решив пожить для себя и сына. Нет, меня она не оттолкнула, но увязла в трясине дружеских отношений, всячески отвергая мои скромные попытки. Боялся, что эта участь досталась мне в качестве наказания за все глупости в прошлом, но за это время не раз замечал, как за ней пытаются ухлестывать и другие мужчины, но получают от ворот поворот. Ближе всех, по-моему, только Зуев и то, уверен, терпит неудачу. Девушка неприступна, хоть и добра и любезна со всеми.

Речь завершилась обменом кольцами и поцелуем новобрачных и зал раздался аплодисментами. Поздравления, пожелания и подарки вручали прямо в фуршетном зале, а после провожали молодых до машины. Новоиспечённая семья не желала праздничных застолий, отложив всё на период после рождения малыша, поэтому наш небольшой круг близких и друзей ограничился скромными проводами в свадебное путешествие.

После Женя всё же организовала для гостей небольшое застолье в поместье своего отца, в которое она переехала несколько месяцев назад, как полноправная хозяйка. За этот период проживания здесь, девушка изрядно поработала над домом, превращая его хмурый холодного фасад в душевное семейное гнездышко.

— В саду бы неплохо заменить часть посадок, — намётанным глазом констатировал я. — А то это уже не сад, а лесная глушь.

— Я планирую заняться им в скором времени, — достойно ответила Женя. — Найду сначала хорошего ландшафтного дизайнера и садовника.

— По-моему, они у тебя уже есть, и в одном лице, — подмигнул ей стоящий неподалёку от нас Наумов.

Девушка замерла с приоткрытым ртом и немного растерялась, ища слова для резонного ответа.

— Лёва занят на новой работе, да и дочка требует времени, — ответила за меня бывшая и явно занервничала.

Подавил улыбку, вдруг поняв, что бывшая готова видеть меня в разных амплуа, кроме садовника. Дикая мысль пришла под утро.

Ночевать остался в гостевой комнате, которая уже давно была оборудована для нас с Машей: детская кроватка, игрушки и прочие необходимые вещи. Женя, зная, что я буду частым гостем в доме из-за сына заранее позаботилась о комфортном жилье для нас, тем более габариты поместья это вдоволь позволяли.

На утро, проснувшись, попросил нянечку Кости проследить и за Машей, предварительно позолотив опешившей прислуге ручку, а сам направился в сад искать садовый инвентарь. В сарайке нашёл чистый, но немного мятый комбинезон и перчатки. Облазил углы и ящики, исследуя, чем располагает поместье для облагораживания территории. Газонокосилка тоскливо стояла в углу сарая, и я решил первым делом взяться за неё. Долой лишнюю растительность, чтобы понять с чем намерен иметь дело.

На звук работающего оборудования слетелись все жильцы дома. Прислуга глазела с интересом, охрана с удивлением, а выбежавшая в одном пеньюаре Женя в шоке.

— Какого чёрта ты творишь с утра пораньше? — окинула меня взглядом, слегка побледнев. — Что… Зачем ты его напялил?

— Уже не смотрюсь в этом? — игриво улыбнулся, слегка подступив к ней.

Взъерошена, чуть заспанная и до невозможности милая.

— Всё в порядке, идите работать, — крикнула она зевакам, а после устало посмотрела на меня. — Не занимайся ерундой. Снимай это и оставь в покое садовый инвентарь.

Женя сглотнула и напряглась, когда подошёл ещё ближе. В золотистых глазах замерцали знакомые мне искры.

— Я хочу сам сделать для тебя сад. Твой сад, в котором ты будешь отдыхать, любоваться красотой природы и… — поднял ладонь, коснувшись пальцами щеки. — Чувствовать мою любовь к тебе в каждом цветке, камне и листике.

Притянул к себе, пленив талию и затылок, и властно поцеловал, чувствуя, как знакомая фигурка оплавляется в моих руках, становясь податливой.

— Я не хочу с новой строки, — горячо выдохнул ей в лицо. — Не хочу просить твоей руки и всё в подобном духе. Я просто хочу назад. Туда, где мы обрели друг друга впервые и были счастливы. Мы наслаждались жизнью и не считали обиды и невзгоды. Грезя о лучшем положении в обществе, я потерял любимую женщину, и, если для её возвращения мне вновь нужно одеть эту робу, то я готов. Хочу снова любить свою хозяйку и приносить свежие цветы к её дверям, а главное поливать и взращивать самую важную белую розу в моей жизни — тебя. Евгения Викторовна, заклинаю, возьмите меня к себе на работу.

Золотые песчинки в черноте глаз, кружась опустились на самое дно, напоминая мне, как с благодарностью купался в зыбучих песках этого взора, зная насколько сильно важен для своей любимой женщины. Женя, держась лишь за мои плечи, тихо молвила:

— Вы наняты…

Улыбнулся в ответ и благодарно впился в нежный рот, чувствуя всю полноту нашего слияния.

Я верну тебя. Верну нас. Мы снова будем счастливы, потому что иначе быть не может, ни в этой, ни в другой жизни.

Конец истории.

Content

Бывшие в прошлом
Евгения Грозд (EvgeshaGrozd)

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Эпилог