Нова Алёна

Восьмая нота Джокера

Восьмая нота Джокера

Часть первая. Соседи. Глава 1

─ Тебе нравится новый дом?

Нет.

─ Разумеется, ─ пытаюсь быть убедительной и вроде получается – даже улыбку выдавливаю. ─ Такой… огромный, красивый.

А ещё с видом на лес, откуда могут прийти не только звери, но и дикие люди.

─ А отчим нравится? ─ продолжает допытываться психологиня.

─ А вам не кажется, что он должен нравиться моей маме, а не мне?

Муж матери – даже звучит странно, хотя, маму-то как раз всё устраивает. Пока она счастлива, я тоже почти спокойна, да и сам Аристарх Юрьевич вроде ничего. Правда, мне всё равно сложно признать его кем-то близким.

─ Значит, ты готова начать новую жизнь? ─ что-то чиркает в своём блокноте, и мне кажется, что эта психологиня там просто играет в «виселицу» сама с собой. Ну, я бы точно так делала, попадись мне такая пациентка, как я.

─ Ага. Новая школа, новый дом – я просто в восторге, ─ забываюсь на миг и снова начинаю сдёргивать кожу у ногтей, и женщина не оставляет это без внимания, хотя никак не комментирует.

─ Я улавливаю лёгкий намёк на сарказм в твоём тоне.

─ Вам показалось. Я просто не умею выражать столько эмоций за раз.

Опять отвечаю не то, что хотела, но поздно прикусывать язык – я попалась в ловушку.

─ Что я говорила тебе, Миша? Если ты долго не выплёскиваешь эмоции…

─ Да-да, перестаёшь что-то чувствовать вообще, так же, как и то, что жертвы насилия – самые жестокие люди, ─ это я уже сама прочитала. ─ Но это не мой случай.

─ Так что же ты чувствуешь? ─ цепляется к любой мелочи, как гончая, но если я озвучу свои эмоции, это будет означать, что я ей доверяю, а это неправда.

─ Много всего. Как и любой человек моего возраста, ─ пожимаю плечами, как могу оттягивая время, и оно, к моей радости, наконец-то подходит к концу.

Мне не терпится уйти и занять чем-то руки, поэтому стоит часам просигналить о завершении сеанса, я подрываюсь с места, стремясь оказаться подальше, но меня останавливают на выходе.

─ Я хочу, чтобы к следующей встрече ты подумала о своих чувствах, ─ вновь напоминает Валерия Игоревна, поправляя очки.

─ Ага, ─ легкомысленно машу ей рукой и сваливаю, прощаясь.

Настроение – тискать котов и кормить птиц в парке, а может, связать двухметровый шарф и придушить им себя, но мои планы выбивает из головы столкновение с каким-то настырным широкоплечим бульдозером на самом выходе из клиники.

─ Смотри, куда прёшь, коза, ─ хамит нагловатый блондин, пытаясь пронестись мимо, а я призываю всё своё терпение.

─ Сам глаза разуй, лосяра.

Тормозит и смотрит так, будто я его любимую бабушку оскорбила, и на секунду выпадает. Кажется, у него гетерохромия, а ещё явные проблемы с сообразительностью, потому что думает он подозрительно долго. Не подозревала, что стереотипы о светловолосых такие правдивые.

─ Чё ты там промяукала? ─ обдаёт запахом никотина, заставляя морщиться.

─ С дороги отойди или деньги плати за просмотр, ─ сама толкаю его плечом, хотя он на две головы выше, и оказываюсь на улице, всё ещё ощущая его взгляд.

Вот тебе и культурная столица…

Нет, я понимаю, что у мамы тут не только работа, а ещё новые отношения, и вообще мы теперь тоже часть питерской элиты, но мне-то всё это зачем? Я бы с радостью пожила у бабушки, закончив свою школу, вот только маме вздумалось строить новую жизнь, с которой она, возможно, и готова справиться, а мне эти реалии даются пока на тройку с минусом, и то с натяжкой.

Но я могу её понять.

Для своего возраста мама была красоткой, и ей ещё хотелось найти настоящую любовь, а не как было с моим отцом. Иногда так бывает, что наивные молоденькие девочки встречают на своём пути взрослых, опасных дяденек, которым нельзя отказать, и именно так произошло в её жизни. Она родила меня в семнадцать. Создатель этой беременности благополучно исчез со всех радаров, оставляя вчерашнюю школьницу разбираться с её проблемами, но почему-то она их таковыми не считала.

Воспитывала меня, параллельно подрабатывая, где могла – благо родители от неё не отказались окончательно, – а потом нашла в себе силы выучиться, став хирургом от бога. Любимая работа и маленький ребёнок, по её собственным словам, вдохнули в неё жизнь. А спустя годы на какой-то конференции она и познакомилась с тем, к кому мы переехали из одной столицы в другую, но лично я пока не знала, хорошо это или плохо. Главное, мама была на седьмом небе от счастья…

Автобус вскоре подъезжает к остановке, и я забиваюсь назад, отгораживаясь от мира наушниками и капюшоном худи. По ту сторону звучит голос Джокера, которого я открыла для себя около года назад. Его подкасты странным образом проложили путь к моей душе, когда я думала, что больше не найду никакого смысла в жизни, и с тех пор этот изменённый компьютерной программой голос даёт мне гораздо больше, чем любой разговор с психологом.

─ … Перемены – это не всегда задница, хотя по большей части так может казаться. ─ Блин, опоздала на прямую трансляцию – хорошо, что запись всегда остаётся. ─ Перемены означают, что наша жизнь продолжается. Всё не может быть постоянно статично. Так не бывает… Даже вода в чашке не может оставаться непоколебимой – что-то по-любому встряхнёт её поверхность рано или поздно. Так что не парьтесь, ─ слышу, как улыбается. ─ Перемены всё равно произойдут, хотите вы того или нет. Вы можете либо принять их, либо быть не согласны, но знайте, что они нам только на пользу…

Как всегда радует слушателей интересными мыслями, вновь совпавшими с моими переживаниями, и я ловлю дзен, пока добираюсь до дома уже пешком, всё никак не привыкнув к этому расположению. Здесь, в частном секторе рядом с лесом пахнет сырой землёй, предвещая приход осени. Я люблю осень, но этот запах напоминает мне то, о чём я никогда не смогу забыть, как бы ни пыталась. Интересно, когда-нибудь я с этим справлюсь?

«Еда в холодильнике. Деньги на карте», ─ гласит записка, встретившая в прихожей вместе с тишиной.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

─ И ни в чём себе не отказывай, ─ хмыкаю, сминая бумажку, и иду в свою новую комнату.

Нет, мне грех жаловаться – я никогда и ни в чём не нуждалась, благодаря маме. Но с появлением этого мужчины она как будто совсем забыла, что мне тоже иногда нужна её компания, даже если я об этом не говорю. Просто раньше мы были гораздо ближе, несмотря на её вечную занятость. По крайней мере, до того, как моя жизнь стала похожа на фильм ужасов…

С другой стороны, хорошо, что никого нет дома – отчим отдал мне на растерзание пристройку, где я могла танцевать, и хоть мама была против возобновления занятий, в её отсутствие я могла спокойно тренироваться, что и планировала сделать. Я не собираюсь бояться одиночества и дрожать, закрывшись на все замки.

─ Всё будет хорошо, ─ уговариваю себя, заходя в спальню, и едва эти целительные слова доходят до мозга, раздаётся звонок с ноута, заставляя подскочить на месте.

На мониторе фотка моего друга Женьки, но я мешкаю, прежде чем ответить. Боюсь непонятно чего, хотя внутренне пониманию, почему так себя чувствую, и всё же не могу себя перебороть. Жду, пока он не перестанет, но этот парень слишком упрям, чтобы сдаться – все хорошие спортсмены такие, – и я вынуждена сделать это первой.

─ Привет, ─ машу, улыбаясь.

─ Почему в прошлые разы не отвечала? Слиться решила? ─ тут же набрасывается на меня.

Когда-то мы были партнёрами по танцам, и видеть его, зная, что давно нашёл мне замену, больно для самолюбия, но что ещё хуже, я не имею никакого права на обиду. А мне бы хотелось, чтобы оно у меня было.

─ Извини, ─ покаянно вздыхаю. ─ Я совсем замоталась с этим переездом.

Молча разглядывает меня, будто ищет какие-то подтверждения своим собственным умозаключениям, но ничего не говорит, хотя я знаю, сколько у него мыслей по этому поводу.

─ Ну как ты там?

─ Пока жива, ─ пожимаю плечами, и Женька хмурится, будто сказала что-то плохое.

Мы оба испытывали друг к другу нечто большее, правда, мне всегда казалось, что я была увлечена им гораздо сильнее. После года моей реабилитации я поняла это чётко, когда в его глазах увидела эту жалость и дурацкое сочувствие, ожидая, что найду в них только поддержку и веру, что у меня снова всё будет хорошо. Но так и не нашла.

─ Как Ира? ─ спрашиваю чисто из вежливости, но внутри ненавижу эту девчонку, занявшую моё место.

─ Справляется, только без тебя не то, ─ признаёт вполне искренне, и я знаю, что это правда.

У меня вовсе нет тщеславия по поводу собственных прошлых успехов – я просто знаю, на что была способна, и на что способны другие, но от этого совсем не легче, ведь они там, а я здесь.

─ Надеюсь, к соревнованиям она будет лучше.

Только бы не разреветься. Я год держала эмоции под самым надёжным замком, не позволяя себе и слезинки, но сейчас готова была взорваться из-за простого звонка. Вот бы моя терапевтша сейчас порадовалась, конечно.

─ Ты… приедешь? ─ спрашивает неуверенно.

Не приеду. Не хочу. Да просто не могу видеть, как кто-то исполняет мою мечту.

─ Я не знаю, Жень. Я даже не знаю, что там со школой, и вообще, что будет дальше… Не буду ничего обещать, ладно?

─ Тогда, может, мне приехать?

Когда я лежала в больнице он спросил то же. Наверное, мне ещё тогда стоило задуматься, ведь обычно те, кто вроде как тебя любят, не задают таких вопросов, а просто приезжают, бросая всё.

─ Лучше готовься к соревнованиям, ─ нахожу в себе силы улыбнуться, и Женька тоже расслабляется, хотя его улыбка всё ещё кажется мне неестественной. ─ Слушай, мне вроде как надо ещё кое-какие коробки разобрать, а то мама будет ворчать, ─ очередная ложь, ─ так что я пойду, ладно?

─ Окей, не хочу тебя отвлекать. ─ Враньё. ─ Не пропадай, хорошо?

─ Пока, ─ первая отключаюсь, выдыхая, как после пробежки, и хочется что-то расколотить.

Вместо этого переодеваюсь, хватаю колонку и иду выплёскивать эмоции.

С помощью танца, как и с помощью музыки можно выразить гораздо больше чувств, чем словами. Именно поэтому я когда-то выбрала их, потому что в детстве много дралась с мальчишками, и мама не дала мне пойти на борьбу. Не для девочек, мол. Правда, мне всегда казалось, что это она парней пожалела…

На улице ещё душно, но меня это не останавливает. В пристройке прохладно, и я включаю на телефоне свой сборник, а потом всецело отдаю все свои переживания движению. Мне не нужно думать о чём-то или гадать, как я выгляжу – всё, что накопилось, сейчас вырывается наружу, пока звучит микс одной из любимых корейских песен.

Да, мне больно.

Эта боль дерёт когтями изнутри, ища себе выход, но больше я не могу её прятать.

У меня пытались отобрать то, что я любила больше всего, но я выжила и снова могу танцевать. Пусть ещё тяжело, пусть мышцы не готовы, потому что такая травма не проходит бесследно, только ни за что на свете я не позволю никому решать, что я могу или не могу. Я всё способна преодолеть, пока жива. И мне не нужна сцена с огромным залом людей, чтобы это доказать.

Улыбка расцветает на моём лице, когда я делаю очередной поворот перед финалом песни. Поднимаюсь на носки, чувствуя стекающую каплю пота по виску, задираю ногу, и в этот момент какой-то посторонний звук врывается в мой мир, резко вырубая музыку.

Застываю, едва не потеряв равновесие, тяжело дышу, и вижу, что мой телефон валяется на полу, сбитый прилетевшим откуда-то баскетбольным мячом. Его владелец стоит неподалёку рядом с другом, а я узнаю в блондине того неандертальца, который чуть не снёс меня на входе в клинику, и что-то в нём не даёт мне перестать смотреть в ответ.

─ Зачётные ноги… для карлика, ─ ухмыляется он. ─ Мяч не подашь?

Не знаю, почему просто продолжаю смотреть на него. Оскорбление не бесит настолько сильно, как его наглые глаза, осматривающие так, что не по себе становится. Они затягивают куда-то, уводят в темноту, из которой так просто не получается выбраться, но у меня находятся силы.

─ Конечно, ─ отыскиваю в себе самую милую улыбку, подхожу ближе и что есть дури бросаю мяч в сторону леса.

Он перелетает через забор, катится вниз по склону под недобрым взглядом, а потом исчезает где-то у озера с эпичным плеском. Больше не улыбаюсь, и, развернувшись к парням спиной, покидаю место преступления, так и не дождавшись от них никакой реакции, правда, вскоре до меня доносится глумливый смех второго баскетболиста.

─ Тише, Танечка, не плачь, ─ хохочет он, а мне почему-то совсем не до смеха.

Глава 2

Ян

─ Это что за крошка? ─ облизывается Илюха, глядя, как мелкая гоблинша уходит.

Когда столкнулся с ней у клиники, она показалась мне просто злобным гномом в красном худи и мешковатых штанах, о котором я почти сразу забыл – своих проблем хватает. Но теперь, походу, мы будем видеться куда чаще.

─ Наверное, пойдёт в нашу школу, ─ всё ещё смотрю на её ноги и почему-то не получается отлипнуть.

Вроде мелкая, а фигура как у порно-звезды. Шорты, хоть и не короткие, но отлично демонстрируют все мышцы, спортивный топ сидит так, что даже фантазию подключать не надо – итак всё хорошо видно.

Какого хрена я пялюсь?

И зачем я бросил мяч, прервав её танец, не выкупаю, но мне дико не понравилось, что это увидел кто-то, кроме меня. Сам на пару секунд залип, и меня словно парализовало. Захотелось даже взять в руки карандаш и зарисовать этот момент, потому что было охренеть, как красиво.

Меня редко может что-то настолько заинтересовать, а если взгляд задержался на чём-то чуть дольше пары секунд, из головы картинку уже не выбросишь. До сих пор в мыслях, как на повторе эти её движения, взметнувшиеся каштановые волосы и ноги… Чёртовы ноги будут теперь преследовать меня повсюду.

─ Горячая, ─ никак не успокоится Абрамов, провожая её до самого дома.

Неужели старик Филатов решил покончить с одинокой жизнью? Даже не похоже на него.

─ Ничего особенного, ─ морщусь, хотя сам искоса смотрю, как она наконец-то исчезает за дверью.

─ Всё ещё злишься из-за Лики?

─ Да срать я на неё хотел, ─ реально злюсь, потому что по глупости решил, будто она может стать для меня кем-то особенным.

Она и была, а я, как дебил считал, что она меня понимает. Думал, что между нами грёбаная связь, но это оказалось пустяком. Мы просто веселились, и я не должен был надеяться, что её обещание ждать меня будет правдивым – год не маленький срок, но как же паршиво…

─ Так может, пойдём сегодня в клуб? Отпразднуем твоё возвращение, ─ двигает бровями. ─ Там девчонки будут получше – оторвёмся. Ты ж наверняка там на своём ретрите баб вообще не тискал? ─ ржёт, прекрасно зная, какой «отдых» у меня был.

Мысль хоть и заманчивая, но отчего-то не кажется мне здравой.

У меня был хреналион времени вдали от друзей, чтобы подумать о смысле жизни и сучности бытия, и я считал, что пущусь во все тяжкие, как только приеду обратно в город. А по итогу вообще не тянет ни на девок, ни на приключения – снова подержать мяч в руках уже оказалось достаточно, чтобы чуть прийти в форму.

─ Не, давай в другой раз. Отец дома.

─ Оу.

─ Ага.

─ Тогда спишемся, ─ спешно прощается со мной у дома, не рискуя заходить внутрь и появляться перед моим батей.

Оно и к лучшему – он наверняка в своём типичном настроении, а значит, не стоит лишний раз его нервировать. Папуле не нравятся мои друзья, и он не устаёт постоянно напоминать, что свита, мол, делает короля, но дружба с Ильёй может принести нашей семье дополнительные бонусы, пока его отец мэр. Ненавижу весь этот бред со связями и прочим дерьмом.

─ Опять занимался бесполезной херью? ─ взглядом вылавливает меня в коридоре ещё из кухни, сразу замечая форму.

Игнорировать его было бы идеальным решением, но если буду молчать, опять прилетит по лицу, поэтому приходится с ним общаться ради собственного спокойствия.

─ Я не брошу баскетбол.

Это одно из единственных занятий, которое ещё может хоть как-то отвлечь меня от того, что случилось, и старик это знает. Но он будто специально раз за разом прощупывает мою защиту, пытаясь отыскать слабое место, а потом надавить на него побольнее, чтобы выяснить, как далеко сможет зайти, ломая меня. Только я больше не позволю.

─ Это последний год в школе, Ян, ─ поднимается из-за кухонной стойки, пока я проглатываю воду из бутылки и чую, что мне сейчас опять придётся несладко. ─ Если хочешь поиграться, хорошо, но не думай, что я дам тебе заниматься этим всерьёз.

Оказывается рядом и хлопает по плечу, только играть в отца и сына мне не улыбается.

─ Я не брошу баскетбол, ─ повторяю для тупых стариканов. ─ И если ты считаешь, что я реально стану заниматься твоими делами, вспомни, где сейчас мой брат, которого ты туда и отправил.

─ Сучёныш неблагодарный.

Пощёчина – сущая мелочь по сравнению с тем, как мне доставалось, пусть и рука у него тяжёлая. Зашибись. Не успел вернуться из своей ссылки, как уже в немилости у этого психованного урюка.

─ Почему же неблагодарный? Спасибо за байк, папуль, ─ улыбаюсь, чувствуя разбитую губу. ─ Надеюсь, в следующий раз, когда поколотишь меня, это будет отдельный дом.

─ Ах ты…

Пока снова не досталось, сваливаю наверх, чтобы переодеться и звоню Илюхе, передумав насчёт клуба. Кровь кипит и хочется всего сразу, чтобы выпустить пар, но уже заранее знаю, что нужно держать себя в рамках. Моя психологиня сегодня очень озаботилась моим контролем эмоций после года в изоляции от людей, но как ей объяснить, что источник всех моих проблем это отец, я просто не знаю. Он ей всё-таки платит.

Я пропустил чёртов год школы, вынужденный нагонять всё самостоятельно и выть от тоски, а этот престарелый дон Карлеоне просто сунул мне подачку по возвращению, будто так и должно быть. Сначала я не мог привыкнуть к мысли, что мой Ниндзя[1], о котором я так давно мечтал, подарил мне отец в качестве откупа, но со временем понял, что это неважно. Главное, у меня есть свой транспорт, а значит, могу свалить куда угодно в любое время, что и собирался сделать сейчас.

Когда спускаюсь вниз, тишина уже лупит по ушам, возвещая о том, что главное чудовище улетело по делам, но мне по бую – всё равно бы он мне ничего не сказал, исчезни я хоть на наделю, а вернись через месяц. У нас не те отношения, чтобы друг перед другом отчитываться, и это просто прекрасно.

* * *

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

В клубе тухло, как на поминках.

Мне хочется уйти сразу, едва заношу ноги в это злачное место, ставшее нашей негласной берлогой с лёгкой руки Ильи, организующего здесь самые бомбезные вечеринки для старшаков и не только.

Но сегодня всё не так.

Музыка не совпадает с ритмами моего состояния, ударяя в уши какофонией бессмысленных звуков, а толпа веселящихся даже днём, уже готовых зомби, раздражает до чёртиков, и хочется всех их раскидать по углам.

─ Let’s kill this love! ─ орёт из колонок, напоминая о танце девчонки, и настроение совсем умирает, а потом я замечаю друзей.

Славка машет с другого конца зала, пробираясь ко мне, а потом я замечаю Лику. Она явно хочет подойти, уже поправляя свои светлые волосы привычным жестом, но моя рожа сейчас пострашнее любого монстра, так что нам не суждено поболтать.

Больно?

Адски.

В груди печёт, а кулаки сжимаются, но друзья оказываются рядом быстрее, чем я успеваю пробудить в себе мудака.

Обнимаемся со Славой без слов, и мне приятно, что в моём перевернувшемся с ног на голову мире есть этот островок стабильности, где мне не надо прятать себя…

─ Как насчёт нашей ежегодной игры? ─ тянет Илья, уже изрядно прибухнув и демонстрируя целое досье из наших одноклассниц. ─ В пошлом году без тебя мы не рискнули, а в этом будет очень даже круто. Зырь, ─ листает фотки на телефоне. ─ Наши классы объединили, и некоторые девахи из параллельного прям расцвели. Ты глянь, какие… На тебя будет настоящая охота.

Да, мы едва ли не с пелёнок разводим этих клуш, но и они в накладе не остаются после, так нафига сожалеть?

─ У нас новенькие? ─ смотрю на несколько незнакомых лиц, среди которых попадается и соседка – эта мелкая нечисть с глазами оленёнка-некроманта по имени Мишель Меро. Надо же, пардон муа, мисс коротышка. Ты у нас, оказывается, француженка?

─ Ещё бы, ─ почти облизывается, и Славка закатывает глаза.

Ему никогда не нравились наши забавы, но он не особо вмешивался. Вот и сейчас просто молча негодует, потому что хорошо воспитан, в отличие от нас… Хотя, залезть в комп директрисы совесть ему всё равно позволяет.

─ Дай мне подумать немного – скажу ответ завтра.

Он с ухмылкой скидывает мне фотки, чтобы я хорошенько всех рассмотрел, и в поле зрения попадается Лика, вновь решившая попытать счастья.

Хочется сделать ей так же больно, и я подзываю к себе двух девиц явно старше меня, которые подходят раньше, усаживаясь рядом, а я с садистским удовольствием смотрю в глаза бывшей.

И уже всё равно, что обещал не напиваться.

Просто не могу больше выносить это дерьмо, разрывающее нутро и рождающие в мозгу паршивые, никчёмные рифмы про кровь-любовь. В моём спирте сегодня не будет крови.

В итоге, возвращаюсь домой на автопилоте, таща на буксире двух этих прилипал, чьих имён даже не помню, но когда это мешало хорошо провести время?

Мы продолжили веселиться прямо на лужайке перед домом, потому что я заметил свет в окне и захотел позлить французского бульдога, наблюдающего из-за занавески.

Давай, Миша, погляди, как взрослые люди развлекаются…

Зато утром не до смеха, и у меня всё прямо, как в «Ведьмаке». Водки нет, трубадуров нет, и вещей моих тоже нет. Это я понимаю хотя бы по тому признаку, что лежу без футболки, а сверху на меня льётся ледяная, мать её, вода из шланга, который держит эта психопатка по соседству!

─ Ты чё делаешь? Совсем рехнулась, гномиха? ─ подскакиваю, мгновенно трезвея, но эта даже не дёргается.

─ Слышь, цветочек, ─ ещё раз обдаёт меня водой. ─ Это не твой сад. Хватай своё платьице и поспеши отсюда, пока тебя в оранжерею к ментам не отправили.

Только когда оглядываюсь, до мозга доходит, где я. Мой дом как стоял, так и стоит за забором свидетелем моего падения, а сам я ночевал в шезлонге соседей у них во дворе, развлекаясь с бл… удницами, но это не главная неприятность. Я голый. В смысле совсем, каким и пришёл в этот мир, и даже трусов нет. Рядом лежит блестящее платье одной из девиц, с которыми я здесь шумел, а все мои вещи реально испарились.

─ Твою мать.

─ Давай, шагай домой, Золушка, ─ морщится девчонка.

─ Разберусь.

Она старательно отводит взгляд от моих причиндалов, но почему-то её даже не волнует моя нагота. Вот прям интересно стало, это у неё опыт такой большой или просто притворяется?

Хочется её смутить и увидеть, до какой степени может покраснеть это суровое личико, так что я приближаюсь и склоняюсь над ней, забывая про оружие в её руках.

─ Ты, наверное, долго пялилась на мой член, пока не решилась меня разбудить, ─ скалюсь, окидывая её взглядом, но эта малохольная остаётся самой безмятежностью в пижаме под халатом.

─ У тебя солнечный удар, мальчик. Попей тёплого чая, ─ мило улыбается, а потом как гаркнет: ─ и свали уже к себе домой, придурок!

В меня опять летит струя воды, и я отскакиваю в сторону, но больше от зубодробительного звука.

─ Монстр мелкий, ─ хватаю тряпку со стразами, наматываю на бёдра и шагаю домой, вспоминая, где оставил байк, но тут же выдыхаю, когда замечаю его у выезда. Славка пообещал пригнать его к утру, так что всё путём.

─ Отличная помада, ─ издевается старик, встречая меня в гостиной с одним из своих бандюганов-друзей.

Мля, ещё и рожа разукрашена…

─ Цвет уходящего лета, ─ не остаюсь в долгу.

─ Я думал, у тебя пацан, ─ доносится следом ржач старого коня, но на это я уже не реагирую.

Беру телефон и нетерпеливо пишу Илье, пока на губах играет улыбка.

«У меня есть кандидатка для нашей новой игры».

Ты попала, новенькая.

______________

1 – Kawasaki Ninja – спортивный мотоцикл производства компании Kawasaki (прим. автора)

Глава 3

Я и не догадывалась, что один человек может так выводить из себя.

Блондин, оказавшийся соседом, явно решил выйти на тропу войны – иначе почему он так себя вёл?

Та памятная ночь, когда он завалился к нам во двор до сих пор не выходит из головы. Образ в окружении девиц, с которыми этот идиот вытворял все эти мерзкие вещи так и стоит перед глазами… Как вообще можно развлекаться сразу с двумя? А им разве не противно?

Эта картина не вызвала ничего, кроме отвращения, и я спешно закрыла шторы, рассудив, что просто не буду обращать внимания – тогда они уйдут в дом. Но в каком же шоке я была, когда утром этот товарищ всё ещё лежал в шезлонге, к тому же без одежды!

У меня было три варианта действий. Первый – позвонить маме и рассказать обо всём, но им с отчимом точно было некогда. Второй – сообщить в полицию, правда, я так и не решилась набрать их номер, сама не знаю, почему. И третьим вариантом было спуститься самой, только в итоге я не созрела ни для одного, пустив всё на самотёк.

─ Просто не обращай внимания, Миша, ─ посоветовал отчим, когда мама сама мне позвонила, и я не смогла смолчать, а она не смогла не рассказать об этом мужу. ─ Его отец – не самый порядочный человек. Постарайся просто не общаться с Царёвым.

Болтать с ним было странновато, но он явно хорошо знал своих соседей.

─ А если он станет моим одноклассником?

─ Тем более, не общайся. Он отброс, и как бы мне ни было неприятно оскорблять людей, это правда, ─ признался с тяжёлым вздохом, уже точно не раз пострадавший от этого произвола. ─ Если подобное произойдёт, не стесняйся позвать полицию, хорошо? Иногда им нужно напоминать, что не они владеют этим районом, а сейчас не девяностые.

Мне почему-то совсем не нравилась эта идея, но я пообещала, что всё сделаю правильно. С того разговора прошла пара дней. Мама пообещала, что они вернутся из своей рабочей поездки в конце недели перед моим первым днём в новой школе, а пока мне пришлось выживать.

Я одна закупала продукты, быстрыми перебежками передвигаясь до соседнего маркета и обратно, одна проверяла замки и сигнализацию, одна обустраивала комнату, одна проживала эту долгую неделю до встречи с психологом, пытаясь не пугаться каждого шороха в пустом доме. Привыкала.

Но если к одиночеству привыкнуть можно, то к постоянному шуму по соседству – в сотни раз сложнее. Вечно орущая музыка, не дающая мне почувствовать себя расслабленно, вечно навещающие блондина шумные друзья, вечные громкие споры с отцом и вечный шум уезжающего байка посреди ночи стали моим кошмаром. И это не считая всё время меняющихся девиц.

Они приходили в течение всей недели, и бесячий тип будто специально сидел с ними во дворе своего дома, попивая коктейли, а ещё смотрел в сторону моих окон. Мне хорошо было видно не только новые лица его подружек, но и то, что он с ними вытворял ближе к ночи. И я была уверена, вытворял специально для меня.

А ещё был стук мяча.

Монотонный, раздражающий, как комариное жужжание над ухом. Сосед усердно тренировался каждое утро, чаще всего один и предпочтительно без майки, заставляя меня скрежетать зубами, потому что смотреть на его потное мускулистое тело оказалось самым отвратительным во всей этой истории.

Мне хотелось нормально заниматься, но всякий раз, когда я шла в пристройку, он появлялся то якобы проходя мимо, то просто стоял и таращился на меня, пока я не видела, будто маньяк. Разглядывал. Как рентгеном просвечивал, выискивая что-то под моей кожей, и это было жутко. А ещё нервировало.

Поговорить об этом мне было не с кем, да и в ряд ли бы я в таком призналась. Это даже звучит смешно – мой сосед хочет свести меня с ума, помогите… Или всё-таки нет? Единственной отдушиной по-прежнему оставался Джокер, только и он по какой-то причине стал реже выпускать свои подкасты и выходить в прямой эфир.

Я как одержимая фанатка раз за разом заходила на его страничку, где в статусе висело привычное «Why so serious?» и фотка небезызвестного Хита Леджера в одной из его лучших ролей на аватарке. Наверное, у него тоже была личная жизнь или какие-то проблемы, но сегодня ночью мне неожиданно везёт.

Сон как обычно послал меня, пока у соседа снова гремит музыка, и я просто стараюсь не сойти с ума, заткнув уши наушниками. Зависаю в сети в поисках подходящего сериала, чтобы на нём задремать, и тут вдруг, как гром среди ясного неба приходит сообщение от моего любимого сообщества.

«Задавайте любые вопросы, если хотите поболтать, полуночники», ─ читаю в чате, где так же, как и я сидят очень многие в эту самую минуту.

Я даже не надеюсь, что мне, одной из тысяч неспящих людей ответят, но всё равно пишу своё сообщение в пространство ещё до того, как успеваю обдумать эту идею.

«Ты бы убил соседа, который мешает спать?»

Это слишком волнительно. У меня сердце стучит где-то в желудке, уходя в пятки, пока я ругаю себя последними словами. Дура… Ну и зачем ты это сделала? Это же так тупо…

И вместе с этим вдруг в приятной тревоге замираю, когда вижу ответ.

«Самые быстрые лапки на диком Западе, да?» ─ посмеивается над моей скоростью, а я беру подушку и просто издаю в неё какой-то нечленораздельный звук, потому что это… это вообще офигеть, как круто. Если учесть, что у меня на аве мем с котом в ковбойской шляпе и с револьвером, это ещё и очень в тему.

«Могу собой гордиться, ─ отвечаю так же быстро. ─ И всё же?»

«Зависит от того, в каком я настроении. И как отношусь к соседу… Если я зол, возможно, зря он устроил этот кипиш. Ну а если по соседству живёт шикарная женщина-кошка, то наш разговор может принять очень интересный оборот».

Подмигивающий смайл никогда не казался мне таким пошлым, как сейчас.

«Спасибо. Мне полегчало».

На самом деле не очень, потому что едва Джокер это пишет, ему тут же сыплются другие сообщения.

«Можно я стану твоей кошечкой, мяу?»

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

«Я не буду выпускать когти ради тебя».

«А вот я с радостью расцарапаю тебе спину…»

Фу, как девчонки могут так себя вести? Никогда не понимала девушек, буквально предлагающих себя парню, пусть он и знаменитость.

Едва подпрыгнувшее настроение опять где-то на уровне подвала, но оно вновь поднимается, как и мой пульс, едва Джокер опять пишет мне.

«Кис-кис, почему у тебя закрыты сообщения?»

Он ведь не серьёзно это спросил в общем чате?

«Чтобы маньяки не стучались», ─ набираю, и пальцы подрагивают.

«Хочу отправить подарок».

Эти простые слова вызывают бурю эмоций, причём, не только у меня.

«А почему именно ей? Она что, какая-то особенная?!»

«Слышь, ты кто вообще такая, а?»

«Может, это вообще парень!»

Мне самым пофигистичным образом плевать на чужой гнев, а вот на странность, происходящую здесь и сейчас, будто я реально какая-то особенная, нет.

«Простите, дамы, но она была первой. В следующий раз кому-то ещё повезёт».

А я знаю, что не повезёт. Эта беседа точно не должна была случиться, но почему-то произошла, словно звёзды и планеты выстроились как-то иначе, чтобы устроить всё это персонально для одной меня. Обрадовать хоть на миг.

И я как во сне открываю доступ для одного человека, чтобы в следующее мгновение увидеть фото чужих пальцев, упакованных в перчатку и удерживающих чёрную розу.

«Надеюсь, это скрасит твою ночь, принцесса, а соседи умрут от моего проклятия».

Это реально какой-то сон, и мне он снится по ошибке.

«Ты ещё и маг?»

Блин, почему в моей голове это звучит, как флирт?

«Ты говоришь, я демон – так и есть

Со мною не видать тебе удачи,

Но так и моё дело зло и месть

Для демона не может быть иначе», ─ летит в ответ, и я улыбаюсь.

«КиШ? Именно этого мне не хватало, чтобы уснуть».

«Рад, что не я один такой… Спокойной ночи, Кис-Кис».

Я не успеваю пожелать того же, как замечаю, что он уже не в сети, правда, сильно расстроиться тоже не выходит. В этот момент за окном раздаются такие басы и смех, плюсом к которым идут чёртовы фейерверки, пугая меня, как мелких собак в Новый год, что я перестаю мыслить, как адекватный человек.

─ А из моего окна рожа мерзкая видна, ─ зловеще бормочу, накидывая ветровку и мчусь вниз, даже не соображая толком, что творю.

Пересекаю наш двор, ненавидя человека, испортившего мне один из самых лучших моментов в жизни, и когда блондин видит меня, хочется просто вцепиться в его лицо. Накипело.

─ О, соседка, ─ ухмыляется гад, помахивая мне бутылкой пива. ─ Присоединиться решила?

Меня не волнуют любопытные взгляды его уже изрядно подвыпивших друзей, собравшихся вокруг бассейна, рядом с которым я оказываюсь. Я смотрю в глаза врагу и ненавижу его в этот самый миг, пока он прекрасно видит, в каком я состоянии, потому и наслаждается.

─ Ты можешь убавить звук? ─ пытаюсь достучаться до него по-хорошему, но мне очень трудно сдерживаться.

Блондин делает вид, что не понимает, прислоняя руку к уху, и с каждой секундой моё пребывание здесь грозит перерасти в скандал.

─ А? Прости, я тебя не слышу.

─ Убавь звук, ─ не разрываю контакта наших глаз, и кажется, будто смотрю на какую-то дикую псину, случайно встреченную на улице.

Он поднимается с места во весь свой рост, и под любопытными взглядами делает несколько шагов ко мне, оказываясь в моём личном пространстве.

─ Давай так, ─ наклоняется, слегка улыбаясь. ─ Станцуй для меня, и я подумаю, чтобы убавить музыку – у меня всё-таки День рождения. Так как, по рукам?

Между нами трещит воздух, наполняясь электрическими разрядами, но это совсем не хорошо. Всё во мне вскипает, когда слова доходят до сознания вместе с подвыванием его стаи дружков, и с губ срывается вместе с ухмылкой:

─ Только когда ты погавкаешь.

Моя нога внезапно не находит опоры, когда я хочу отодвинуться, и вспоминаю, что за спиной вода, слишком поздно. Блондин мрачно улыбается, оказываясь близко-близко – так, что я чувствую на лице его дыхание, и выдаёт:

─ Гав!

Падаю под громкий смех, когда он слегка толкает меня пальцем. Мне не за что зацепиться, и я лечу спиной назад, мгновенно уходя под воду – тут слишком глубоко для бассейна, хотя это не было бы проблемой, если бы не одно «но».

Судорога.

Больную ногу резко пронзают тысячи игл, и я открываю рот, на мгновение забываясь. Больно… Нереально больно, дышать нечем, в мозгу колотится паника, а сердце ускоряется из-за страха.

Я выжила в аду, чтобы сейчас вот так умереть? Ну нет…

Барахтаюсь изо всех сил, вспоминая, что нужно двигаться, но всё бесполезно. Мне не выплыть отсюда самой, а самое жуткое, что никто из этих нелюдей, похоже, даже не задумается помочь.

Делаю последнюю попытку выплыть, когда мою руку кто-то с силой хватает, вытягивая наверх. Не знаю, у кого проснулась совесть, но во мне просыпается голодный монстр, и стоит лишь разглядеть физиономию соседа, помогающего выбраться, я выкашливаю воду из лёгких вместе с проклятиями.

─ Сама виновата, ─ умудряется ещё и усмехнуться, едва я прихожу в себя. ─ Остыла?

Девицы вокруг хихикают, будто если бы я тут реально умерла, это было бы комедией века, но я даже не смотрю на них. Взгляд фокусируется на одном наглом идиоте, и я, кажется, наконец-то понимаю, какое чувство во мне сильнее прочих.

Ярость.

Убиваю его взглядом ещё секунду и понимаю, что теперь-то мы точно не подружимся.

─ Пошёл ты, ─ сама токаю его в воду, куда он падает, не удержавшись на корточках, а потом поднимаюсь и хромаю обратно к дому, едва ли чувствуя ногу, но это пройдёт.

А вот со злостью справиться будет куда труднее.

─ Погоди! ─ окликает кто-то, клещом цепляясь за локоть, а меня пронзает отвращением. ─ Я Илья, будем знакомы.

Парень явно друг блондина. Симпатичный брюнет с голубыми глазами и красивой улыбкой. А я боюсь таких вот улыбчивых людей.

─ Без рук давай только, ─ отстраняюсь, и он поднимает ладони в сдающемся жесте, провожая меня.

─ Слушай, не обращай на него внимания – он полный псих, ─ даже не пытается выгородить товарища.

─ Мне как-то всё равно.

Вру.

Мне далеко не плевать, потому что этот придурок задел какую-то мою струну, о которой я даже не знала, и теперь она вибрирует, не давая о себе забыть.

─ Тогда увидимся? ─ снова улыбается ещё шире, чем до этого, но меня таким не обманешь.

─ Вряд ли, ─ захлопываю перед ним дверь, и всё ещё пытаюсь откашляться.

Что это всё вообще было, а? Почему я вышла и себя, позволив эмоциям взять верх?

И словно в ответ на мой вопрос, вечеринка вдруг стихает, погружая округу в долгожданную тишину.

Глава 4

Меня будит странный шум на кухне.

Подрываюсь с бешеным стуком сердца и страхом, обнаруживая, что за окном светло, но всё равно не могу побороть дурацкое чувство паники, когда пробираюсь к источнику звуков.

─ Доброе утро, ─ чопорно отзывается женщина неопределённого возраста, едва ли оглядев меня. ─ Мишель, верно?

─ Эм… просто Миша. Здравствуйте.

Точно, мама предупреждала о визите домработницы, но я напрочь об этом забыла из-за проблем с соседом.

─ Меня зовут Эльвира Леонидовна, ─ представляется, вытирая столешницу. ─ Скажи, что хочешь на завтрак, и я приготовлю.

Блин, как же стрёмно жить с посторонними людьми.

─ Да всё нормально, я всеядна, ─ отмахиваюсь, разглядывая её. Светлые волосы аккуратно уложены, на одежде ни складочки, а маникюр идеально короткий – словом, она знает всё о порядке.

─ В таком случае, стоит переодеться, ─ всё-таки указывает на мою пижаму. ─ Не гоже юной барышне рассекать по дому в таком виде.

Вот поэтому и стрёмно.

─ Да, Вы правы. ─ Всегда лучше согласиться с такой суровой тёткой, так что с приклеенной улыбкой возвращаюсь в спальню, где привожу себя в божеский вид, хотя состояние общее так себе.

Кажется, я простыла.

Вчера, когда вернулась, я не удосужилась согреться – даже волосы не высушила, просто отрубилась, сама того не ожидая, а теперь горло болит, и в носу свербит неприятно.

Ладно, не критично…

Возвращаюсь на кухню, а там меня ждёт уже почти королевский завтрак.

─ Твоя мама оставила рекомендации по твоему питанию, ─ поясняет женщина, пока у меня глаза разбегаются, ─ но как диетолог, могу сказать, что для спортсмена это ужасное меню.

А мы, похоже, сумеем подружиться.

─ Спасибо, что не сказали «бывшего спортсмена», ─ усаживаюсь за стол, и лёгкий намёк на улыбку застывает в уголке её рта, преображая Эльвиру Леонидовну.

─ В твоих глазах ещё горит огонь надежды, ─ говорит загадками. ─ А такой взгляд бывает только у тех, кто не сдаётся.

Еда и эти слова самым благотворным образом влияют на мозг, и мне уже хочется любить весь мир. Вчерашнее происшествие медленно, но верно теряет свою значимость, пусть мне до сих пор неприятно, но ведь вчера не только плохое случилось, так ведь?

Всё ещё не могу поверить, что Джокер мне ответил. Это всё равно, что узнать о существовании чего-то, во что никто кроме тебя не верил, и вот ты наконец-то увидел всё собственными глазами, и теперь уже плевать на мнение других.

Фото розы теперь у меня на главном экране, чуть треснутом от падения, только мне всё равно. Я знаю, что это его пальцы, даже если мозг пытается убедить в обратном, и верю в магию, заставившую его написать именно мне из множества всех тех людей.

─ Что-то хорошее произошло? ─ замечают моё настроение.

─ А… ─ не успеваю придумать достойный ответ, когда раздаётся стук в дверь, и женщина идёт открывать.

Я напрягаюсь, готовая к любым неожиданностям, но это всего лишь Илья.

─ Я вас оставлю.

─ Привет, ─ брюнет машет, будто мы друзья. ─ Надеюсь, не помешал?

─ Ну, привет. Зачем пришёл?

Да, по утрам я мисс-дружелюбие, но и его я не знаю настолько, чтобы относиться к нему соответственно.

─ У нас вечером тусовка намечается, на озере.

─ Там, куда улетел мяч твоего друга?

Воспоминание заставляет его хрюкнуть от смеха, и мне тоже становится немного спокойнее.

─ Ага, ─ кивает, уделяя слишком пристальное внимание моим оголённым плечам и я радуюсь, что вняла совету Эльвиры. ─ Может, придёшь?

─ Зачем? Чтобы меня снова утопили?

─ Слушай, ─ неловко поправляет волосы. ─ Царёву на многое плевать, и он иногда бывает чокнутым не без причины. Просто приходи, ладно? Там все наши будут, заранее познакомишься… Я бы очень хотел тебя увидеть, ─ добавляет с весёлым подмигиванием.

Вот спрашивается, а оно мне вообще надо?

«Надо, ─ подсказывает оголодавшая по обществу часть меня, которая слишком долго пряталась в тени, мечтая снова блистать. ─ Тебе хочется быть в компании физически здоровых людей, а не чахнуть взаперти».

─ Я подумаю, ─ рот открывается раньше, чем я реально задумываюсь, и отступать поздно.

─ Круто, ─ сияет улыбкой во все тридцать два. ─ Тогда я за тобой зайду вечером?

─ Попытайся.

Вызов в моём тоне ему отчего-то нравится, правда, кого-то другого точно бы отпугнул. Когда я в таком настроении, со мной не то, что разговаривать не хотят – просто игнорируют, но этот парень оказывается крепким орешком.

Он уходит, пару раз обернувшись, и я начинаю задумываться, что это приглашение может быть и не такой уж плохой идеей. Нельзя же вечно отсиживаться в четырёх стенах, без друзей и общения? Бабушка бы меня пинком отправила веселиться, ещё и отругала бы за кислую физиономию. Жаль с ней уже не поболтаешь…

* * *

Остаток дня я как на иголках. Особой причины для волнения вроде как нет, но это первый раз за целый год, когда я снова куда-то иду, собираясь в людное место. Страшно? До безумия и противной мути в животе, вот только если я уже решила что-то, назад не поверну, так что борюсь с мандражом, как могу.

Сначала пытаюсь выглядеть, как нормальный подросток моего возраста, но когда смотрю в зеркало, понимаю, что с образом переборщила. В итоге просто смываю макияж, переодеваюсь в прикид попроще и готово – всё же нет ничего лучше старых добрых кед, простой майки с шортами, косухи и стрелок.

«Девушка наряжается для того, кто ей нравится», ─ любила повторять бабуля, начитавшись всяких японских пословиц, и я опять бешусь, стирая слишком яркий блеск для губ. Никогда не была с этим согласна, но слова прочно засели в голове, как будто она всё ещё находилась рядом.

─ Для кого ты, блин, пытаешься быть красивой?

Отражение, конечно же, молчит, и я нервно выдыхаю, пытаясь взять себя в руки. Вроде даже получается. Проходит ещё немного времени, когда за окном сгущаются августовские сумерки, а Илья снова появляется на пороге, но я больше не позволяю себе нервничать и встречаю его почти с радостью.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

─ Ого… ─ оглядывает меня с ног до головы, и на миг я жалею, что так оделась.

─ Без комментариев.

Опомнившись, он протягивает небольшой букет из маленьких розовых роз, и какое-то время я смотрю на цветы, не зная, что с ними делать. На помощь приходит незаметная Эльвира, забирая подарок, а сама подталкивает меня на улицу.

─ Идите уже.

Ничего другого не остаётся, и мы, не торопясь, прогуливаемся вниз по улице. Здесь есть удобная, но довольно крутая тропинка, выложенная камнями и ведущая к озеру, поэтому Илья подаёт мне руку, чтобы я не свалилась. Это и приятно, и не очень – чужие прикосновения ещё напоминают о незаживших ранах в душе, но я стараюсь не поддаваться противному голосу внутри.

─ Расскажи хоть о школе, ─ прошу, чтобы отвлечься, потому что парень особо не разговаривает – только бросает всё новые взгляды.

─ Лицее, ─ поправляет. ─ Это вроде как престижный лицей и бла-бла-бла.

─ Только не говори, что там ещё и форма!

─ Не буду. Но она есть, ─ добивает он.

Больше, чем школы для богатеньких я ненавижу форму, будто итак непонятно, что все мы просто заключённые, так это нужно ещё и подчеркнуть стильным костюмчиком.

─ Супер. А хорошие новости есть?

─ Ну, всем плевать, если ты красишься, как нефор, ходишь на высоких каблуках или проколол себе все части тела – главное, чтобы форма была на тебе. Руководство топит за её ношение. Типа мы элита и всё такое.

Доходим до берега, откуда доносится музыка и весёлый смех. В первый миг мне некомфортно от толпы. Тут слишком много народа, и в какой-то момент в нашу сторону движется светловолосая девушка, а мне кажется, что это опять какая-то магия, потому что меня вновь выбрали из всех.

─ Привет, я Ника, ─ улыбается она.

─ Миша, ─ отвечаю, поражённая на секунду её странной искренностью.

Я никогда не видела такой улыбки. Илья при виде неё тоже растягивает губы, словно не в силах сопротивляться этому.

─ Привет, ─ тянет он, бегло её осматривая, как меня недавно. ─ Ещё одна новенькая?

─ Ну да, ─ знакомится с нами, я чувствую себя спокойнее от того, что не мне одной придётся быть новичком в классе. ─ А вы, ребята, тоже тут рядом живёте?

─ Ага, ─ киваю, осматриваясь и ловя ответные любопытные взгляды отовсюду.

М-да, у меня точно не было таких одноклассников. Здесь же каждый второй – это какой-то высоченный качок на анаболиках, и никто из них не стесняется демонстрировать свои торсы.

─ Повезло. Мне придётся ездить из другого района. ─ Она как-то незаметно оттесняет меня от парня, который сперва так же, как и я офигевает от её поведения, но потом его кто-то зовёт, и Илья уходит, махнув мне – мол, пересечёмся. ─ Не переживай, ещё увидитесь.

А я не переживаю – просто как-то некрасиво это. Он же вроде сам меня пригласил, а в итоге так легко оставил… Правда, вскоре я совсем об этом забываю. Не знаю, почему, однако Ника вызывает тонну положительных эмоций, каких во мне давно никто не вызывал. Она так легко обо всём рассказывает, что мне уже нет дела до чужого внимания, обращённого к нам.

Мы проходим мимо танцующих парочек и усаживаемся у огромного костра, болтая обо всём какое-то время. Кажется, что дружим с ней давно, что странно, ведь у меня никогда не было близких подруг, и это могло бы вызвать подозрения, если бы Ника на самом деле не была вот такой открытой. Разве такие люди вообще реальны?

Оказалось, она попала в эту школу по стипендии, выбранная из кучи других претендентов и до сих пор не верила, что это происходит на самом деле.

─ Знаешь, я и точные науки… мы в разных весовых категориях, ─ признаётся со смехом. ─ И если бы не моё умение петь, вряд ли бы я вообще здесь оказалась.

Лёгкий укол зависти болезненно отзывается где-то под рёбрами, но я подавляю в себе это чувство.

─ Всегда было интересно, каково это – хорошо петь, ─ тоже делюсь признанием. ─ Покажешь потом класс?

─ Конечно, ─ вновь улыбается. ─ Но ты тоже молодец – Царёва окунула знатно.

─ А? ─ не сразу понимаю смысл слов.

Тогда она показывает видео на своём телефоне, и там, на повторе раз за разом прокручивается момент сначала моего эпичного падения, а потом и его. Кто-то очень постарался, чтобы смонтировать всё так профессионально, только мне всё равно не нравится, что из этого сделали повод для смеха.

─ Что это ещё за группа? ─ читаю название.

─ «Сплетницы», ─ пожимает плечами. ─ Это вроде как чат, куда анонимно скидывают все свежие новости о старшеклассниках. Я чисто случайно наткнулась на это сокровище и залипла.

Просто прелесть, а не школа.

─ А Царёва откуда знаешь?

─ Знакома с ним с детского сада – не элитного, а самого обычного, где воспитатели одинаково ненавидят всех детей, ─ усмехается. ─ Это потом он переехал в этот район и стал мажором, но я ещё помню его розовые колготки, сморщенные на коленках… Пошли танцевать, а! ─ внезапно хватает меня за руку, и тащит к остальным.

Я не успеваю даже оценивать своё состояние, вынужденная просто следовать за этой девчонкой-ураганом, но это, наверное, хорошо. Мне нужна встряска, и пусть всё происходит слишком быстро, мне это даже нравится. Нравится этот вечер, огонь, горящий так ярко и отправляющий в небо искры, нравится это общее настроение, которому хочется поддаться.

И я поддаюсь.

Сперва несмело, а потом всё свободнее двигаюсь вместе с остальными под какой-то незнакомый микс, и тело само ведёт в нужном ритме, напоминая о моей любви к движению, притягивая ко мне всё новые взгляды, один из которых ловит меня, как в сеть, так что весь мир перестаёт существовать.

Наши глаза встречаются – мои карие, его разноцветные, но сейчас совсем тёмные, и это что-то взрывоопасное. Блондин медленно направляется прямо ко мне, рассекая толпу и оказываясь так близко, что я ощущаю запах его одеколона и чуть хмельное дыхание, опьяняющее не хуже алкоголя.

Он кладёт одну руку мне на талию, словно собирается присоединиться к танцу, но вместо этого наклоняется к уху и шепчет:

─ Будешь носить такие короткие шорты, нарвёшься на неприятности. ─ По коже табуном проносятся мурашки, только это длится недолго, потому что буквально через секунду меня обжигает льдом, а на майке расползается мокрое пятно, и я отскакиваю.

─ Ты нормальный?

Царёв опрокинул на меня своё пиво, а теперь стоит и ухмыляется, пока всё это уже снимают на камеру, вновь веселясь за мой счёт.

─ Упс, ─ выдаёт придурок, а у меня перед глазами темнеет.

И это офигеть, какой плохой знак.

Глава 5

Ян

Видеть всех наших после такого перерыва непривычно, но я быстро вливаюсь.

Парни вроде рады и даже не спрашивают, где я пропадал, хотя некоторым неймётся даже после моей днюхи. Восемнадцать, надо же… Пипец, странный возраст. Мозгов больше не стало, а проблем как будто прибавилось.

─ Говорят, ты сидел, ─ не отстаёт Пашка, высматривая себе новую жертву среди девиц из параллельного, и там есть на что посмотреть, но мой взгляд прикован к соседке.

Она заявляется с Ильёй, но Самойлова быстро берёт в её оборот, и я сам не знаю, почему так рад этому факту. Конечно, Ника обязательно расскажет о том, какой я долбодятел, только это вообще не парит.

─ Бери выше – я был в психушке за расчленёнку, но отец обо всём позаботился. ─ По моему тону вообще никогда не ясно, шучу я или нет, и он напрягается.

─ Серьёзно?

Конечно, я же конченый.

─ Сам как думаешь?

─ Ну, ─ нервно посмеивается, раздражая, ─ мало ли, что бывает.

Бывает, ага.

Вчера он изрядно набухался вместе с остальными из команды, чуть не разнеся нам полдома, и похрен мне на это, но я впервые будто со стороны посмотрел на самого себя. Вот так я обычно выгляжу для других? Просто тупой мажор с богатым отцом, проблемы которого легко решатся, потому что есть кому прикрыть мне задницу?

Как-то это всё не вдохновляет больше.

Зачем я вообще сюда притащился?

─ Ого… ─ слышу, отвлёкшись на философию, и стоит моей голове повернуться в ту сторону, куда смотрят остальные, какие-то предохранители внутри меня начинают сгорать один за другим.

По венам несётся вспышка тока, сначала замедляя, а потом ускоряя барабанящий пульс до максимума, и воздух в лёгких превращается в обжигающий пар. Чувствую себя грёбаным драконом – сейчас реально полыхнёт.

─ А в ней и правда что-то есть, ─ подмечает Илюха, роняя слюни, как бульдог, пока бесячая соседка творит какое-то тёмное колдовство своими движениями.

Танец больше похож на что-то ритуальное. Дикое. Все мои мышцы будто разом каменеют, грозясь лопнуть от напряжения, а ей всё равно. Тело так идеально и плавно перемещается в пространстве среди других тел, что кажется, девчонку гравитация совсем не держит – она парит над землёй.

Это вообще, мать её, законно – так двигаться?

─ Горячая цыпочка, ─ свистит кто-то из парней, пока остальные делают свои ставки на будущее, а во мне рвётся наружу иррациональное желание просто увести отсюда эту дуру.

─ Наверное, стриптиз охрененно танцует!

─ Я бы заказал такой приват…

Какого чёрта она творит?

Неужели не понимает, как действует на этих придурков?

─ Э, Ян, ты куда?

Делаю глоток ледяного пива, чтобы промочить высохшее горло и шагаю к ней, не реагируя ни на какие внешние раздражители. Между нами килотонны стремительно сгораемого воздуха, пока взгляды скрещены, и едва я попадаю в её атмосферу, чувствую, что это неизбежно закончится катастрофой.

Прикосновение шарашит по пальцам искрами статики, пусть я не собирался дотрагиваться. Она смотрит на меня так, что внутренности скручивает в тугой узел, а мысли затуманиваются от её сладковатого, ни на что не похожего запаха, как только склоняюсь, чтобы открыть свой поганый рот.

И мои слова для неё такой же сюрприз, как для меня самого. А потом делаю то, что получается у меня лучше всего – демонстрирую свою худшую сторону, обливая соседку пивом, хотя в планах этого даже не было.

─ Упс.

Кто-то смеётся, и её взгляд из растерянного за секунду превращается в звериный. Темнеет на пару тонов, становясь почти чёрным в отсветах костра, превращаясь в два огненных портала. Низко наклоняет голову так, что волосы скрывают от меня выражение лица, а вот после происходит то самое, что дед обычно называет «невзначайкой».

Мелкая в изящном полу приседе вдруг бьёт кулаком мне под дых, да так, что от неожиданности я пошатываюсь, ловя удивлённые возгласы, а следом и смешки, и это совсем не вяжется с реальностью.

─ Упс, ─ возвращает мне мои же слова и улыбку, пока я прихожу в сознание, а потом не дожидаясь моей реакции, просто сваливает под хохот парней, демонстрируя мне два средних пальца.

Пацаны ржут надо мной, как стая бешеных макак, а я могу только смотреть ей вслед, не зная, что со мной творится. Вроде игру толком не начал, а уже штормит не по-детски, и это ни хрена не весело! Это не меня должно так штырить.

─ Не, Царёв, ─ хмыкает рядом Славка, сжимая моё плечо, тем самым удерживая от глупости, ─ ты как хочешь, а я, пожалуй, на неё поставлю. Без обид.

И тут у меня не находится слов – я окончательно осознаюсь. Она реально сейчас мне врезала и свалила? Опять оставила последнее слово за собой? Ну, держись, мелочь…

Уже намереваюсь пойти следом и встряхнуть, чтобы не зазнавалась, но меня тормозят, мешая воплотить в жизнь кровавые планы.

─ Ян, ты как? ─ возникает рядом Лика, тут же начиная облапывать меня, словно имеет на это какое-то право, и зверь в моей груди воет, ещё не отойдя от предательства. ─ Эта девка просто психованная, ─ воркует надо мной, а я не понимаю, что испытываю. ─ Пойдём, я посмотрю, что там у тебя, а?

Касается, как будто мы не расставались, и эгоистичная часть меня наслаждается по полной. Я же могу представить на одну ночь, что у нас всё хорошо, так? Моя гордость от этого не пострадает.

─ Ну пойдём.

Позволяю увести себя в сторону дома и упиваюсь этим вниманием, но в голове только образ дикой малявки. Взгляд падает на единственное окно, где горит свет, и каждая клетка в моём организме пробуждается к жизни, пока я вижу едва заметный силуэт, мечущийся по комнате. Интересно, в её мыслях сейчас моё убийство? Да, наверняка так и есть…

─ Я так соскучилась, ─ шепчет Лика, целуя шею и пытаясь снять с меня сразу всё.

Даю ей эту иллюзию.

Нам было хорошо от самого первого до последнего раза, но я буду идиотом, если позволю собой манипулировать после всего.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

─ Тогда встань на колени, ─ требую, хотя до этого ни к чему не принуждал, и как только она безропотно опускается вниз, глядя огромными голубыми глазищами, понимаю, насколько Лика потеряла своё хвалёное самоуважение.

─ Я всё, что хочешь сделаю, ─ едва ли не молится, а мне противно от этой картины, пока она возится с ширинкой, но самое отвратное, что у меня стоит, как никогда.

Хочу наказать её. Растоптать и не оставить даже следа от прежней самоуверенной стервы, и плевать на её чувства. Она моими не поинтересовалась, когда скакала на том уроде, и я бы даже не узнал, не пришли мне Славка видео.

─ Тогда постарайся.

Мне всё равно, как хреново это выглядит. Всё равно, что на миг я превращаюсь в животное, не считаясь с её удобством, но она принимает всё, сама взяв инициативу.

К горлу подкатывает тошнота.

Я закрываю глаза, стискивая зубы, и голова пустеет, когда перед внутренним взором возникает образ другой девчонки, из-за которой до сих пор чувствую лёгкую боль в солнечном сплетении.

Концентрируюсь на ней.

Эта боль не такая сильная, как та, что причинила Лика, но именно она помогает абстрагироваться. Отвлечься и не думать о том, как раздирает лёгкие от каждого вздоха рядом с этой дрянью.

Тело всё помнит.

То бешеное лето перед моим отъездом, когда нам было по шестнадцать, и мы стали друг у друга первыми, отпечаталось в мозгу, а сейчас отголосками бьёт по оголённым нервам, когда она умело касается меня там, где нужно. Так просто.

Фак…

В последний раз ощутить это, сорваться в пропасть с гортанным стоном и чувством полнейшего опустошения. В последний. Раз.

На душе мерзко, но когда решаешь с чем-то покончить, назад не стоит оглядываться. Именно поэтому не позволяю больше себя трогать, отцепляю её юркие пальцы и отталкиваю на пол, не поддаваясь голосу своего внутреннего мальчишки, кричащего, что всё ещё можно исправить.

─ Свободна.

В глазах океан непонимания, только я наверняка выглядел ещё хуже, когда смотрел то видео.

─ Но… ─ поднимается на дрожащих ногах и всё ещё не верит мне.

─ Ты же не думала, что так загладишь свою вину, а я всё схаваю? Можешь привести себя в порядок и проваливай… Неплохо поработала.

Тишина давит на уши, и в первый миг порыв что-то расколотить кажется лучшим решением, пока Лика не идёт в контратаку.

─ Ты пропал на год, вообще ничего не сказав! Что я должна была делать? Звонила, как дура и писала, но ответа не было!

─ А тебе не кажется, что если я не давал о себе знать, значит, я просто не мог, нет? ─ ору, забываясь. ─ Я думал, ты не настолько тупая, чтобы на чужой член прыгать при живом парне!

Контроль опять летит куда-то в задницу, и я сам не замечаю, как хватаю её за горло, пришпилив к стене. Лика в ужасе, но не дёргается – только обречённо прикрывает глаза, словно я сейчас реально её прибью.

─ Я просто… Ты был мне нужен, Ян.

─ Ну прости, ─ зло ухмыляюсь, а внутри всё опять разрывает. ─ Любовь не выдержала расстояния.

─ Ян, пожалуйста.

Отхожу, бросая такой взгляд, что она тормозит, когда хочет снова прикоснуться.

─ Спасибо, что сняла стресс. ─ Кидаю деньги на такси, зная, как это её унизит, но ничего не могу с собой сделать. ─ А теперь проваливай .

Даже не смотрю, как она молча поднимается и уходит.

Только когда слышу хлопок двери, выдыхаю и бью кулаком в стену, ничего не чувствуя, а после иду в комнату брата, беру его гитару и нервно перебираю струны.

Нужно отвлечься, но мысли давят на черепную коробку, то и дело вращаясь вокруг всего этого драматичного дерьма.

А ещё из головы не выходит мелкий вредный гном по соседству.

Почему я на ней так подвис?

Зачем-то захожу в сеть и рассматриваю её закрытый аккаунт, который Миша-Мимимиша открыла персонально для одного психа, даже не догадываясь, какой урод прячется под маской Джокера.

Но я не чувствую угрызений. Равно как и не понимаю, почему вчера решил ответить именно ей. Это был просто импульс. Порыв, который я не смог остановить. И я никогда не признаюсь себе, что мне просто было одиноко в толпе «друзей», празднующих со мной ещё один бессмысленный день рождения…

Проходит полчаса, прежде чем осознаю, что слишком долго залипаю на чужой странице, но это сильнее меня. У неё здесь просто видео и фото архив с выступлениями, и пока внутренний эстет не просматривает всё, меня не отпускает.

Какая-то неведомая сила заставляет включаться в эту магию, наблюдая за её пластикой и бешеной энергетикой. Я как под гипнозом слежу за каждым движением гибкого кошачьего тела, испытывая безумное желание прибить её партнёра через экран. Потому что он тут совершенно лишний.

Между ней и этим качком что-то было?

Они до сих пор общаются?

А мне есть дело?

Да похер.

Отбрасываю телефон в сторону, но через минуту пальцы снова тянутся к нему, барабаня по экрану, стоит только увидеть её онлайн.

«Привет, Кис-Кис. Опять соседи спать не дают?»

Глава 6

Со злостью стягиваю испорченную одежду, пропахшую пивом, влезаю в душ, и даже горячая вода не помогает справиться с дрожью.

Меня трясёт и вовсе не от холода.

Царёв вывел из себя за каких-то пару секунд, хотя я клялась, что никто и никогда больше не сможет заставить меня так реагировать ни на какие действия или слова, но у него вышло так легко.

Какого фига этот белобрысый гоблин вообще о себе возомнил?

Мои мысли теперь заняты только тем, как окончательно его не прибить, а так быть не должно. Я не хочу позорить маму с отчимом и оказаться в центре каких-то детсадовских разборок, только этот полудурок видно решил сделать из меня почётного клоуна класса, а может, и всей школы заранее.

Не получится.

Едва выхожу из ванной, беру телефон. Нахожу дурацкую группу сплетниц и вижу там свежее видео с моим участием под названием «новенькая влилась в компанию». Комментарии один лучше другого, и стоит лишь взглянуть на них, хочется пойти к соседям и выковырять кое-кому глаза чайной ложкой.

«Царь вернулся и опять в ударе!»

«Ей не сладко придётся».

«Буфера зачётные!!!»

Уроды…

Обидно даже, что один из моих лучших хуков никто сюда не выложил, но я знаю, что крёстный бы мной гордился. Лично мне его ставил – жаль, ногами этому тупице не добавила. Ещё не вернула форму, но у меня, кажется, появился дополнительный стимул навалять Царёву, как следует.

Проваливаюсь в мечты о мести, почти не замечая звук сообщения. Смотрю на экран и не с первого раза получается поверить в то, что Джокер на этот раз сам мне написал.

«Привет, Кис-Кис. Опять соседи спать не дают?»

И почему он появляется всякий раз, когда мне плохо?

Приходится буквально задушить в себе порыв начать прыгать на кровати и настроиться на серьёзную волну.

«Нет. Просто испортили настроение».

«Нельзя ложиться спать в плохом настроении. От этого появляется желание убивать», ─ быстро отвечает, будто у него других дел нет.

«Именно это я сейчас и чувствую».

Укладываюсь на постели удобнее, пытаясь выбросить из головы сегодняшний эпизод с вечеринкой, пока на том конце тишина. Наверное, он реально от нечего делать написал или просто выпил, перепутав меня с какой-нибудь подружкой, каких наверняка сотни, если не тысячи вокруг. Но как же легко взять и представить, что мы не просто поклонница и популярный загадочный певец, а кто-то больший…

Эта мысль только успевает пронестись, когда моё предположение рушится, словно карточный домик.

«Это ты на видео?»

Он всё это смотрел? Чёрт, и почему я не закрыла к ним доступ?

«Возможно».

Сердцу опять неспокойно, и я начинаю волноваться так сильно, будто на своём первом выступлении перед огромной публикой. Тогда я тоже ждала реакции какое-то время, испугавшись этой тишины, но когда она сменилась аплодисментами, мой мир перевернулся.

Вот и сейчас у меня возникло чувство, что парю в воздухе.

«Если так, то ты чертовски талантлива. А ещё очень красивая… Почему прячешься?»

Лишь бы не умереть…

Отправляю краснеющий смайлик, потому что на большее не хватает сил – кем бы ни был этот человек, он забрался в моё сердце окончательно. Правда, это совсем не повод, чтобы раскрывать все свои тайны.

«У меня свои причины, ─ уклончиво отвечаю, и Джокер снова уходит в молчанку.

Жду пару минут, и он пишет вновь.

«Если отправлю тебе кое-что, скажешь своё честное мнение?».

«Только если это не твоё голое фото. Я в таком не разбираюсь».

Идиотка, ну и зачем ты это ляпнула?

«Эй, другие не жаловались… Обещаю, это не оно».

«Тогда давай».

Проходит пара мгновений, прежде чем я получаю небольшой аудиофайл, и как только открываю, кажется, что попала в какой-то другой мир. Никогда не думала, что электрогитара может звучать вот так – одновременно грустно, нежно и сильно, но у меня не хватило бы слов, чтобы описать все свои эмоции от услышанного.

Играет последний аккорд, оставляя после себя приятное чувство наполненности, и я в очередной раз нахожу подтверждение тому, почему год назад влюбилась в творчество Джокера, не переставая слушать его музыку и его самого.

«Это очень красиво…», ─ отправляю, совладав с эмоциями.

«Ты первая, кто услышал. Надеюсь, это поможет спать спокойнее»

Он выходит из сети, так и не получив моё спасибо, но я всё равно отправляю его, и какое-то время слушаю мелодию, засевшую у в голове. Она нереально успокаивает, погружая в сон, а утром я просыпаюсь с ней в наушниках, даже не помня, как поставила на бесконечный повтор.

* * *

Выходные перед школой проходят нервно.

У гада по соседству за это время сменилось две девушки, о которых я просто не могла не узнать потому что Царёв об этом позаботился – ему нужно было, чтобы я была в курсе его личной жизни.

Никогда ещё не была так благодарна изобретателю шумоподавляющих наушников, но звуки из борделя рядом были хотя бы не слышны, в отличие от картинок. Увиденного было не развидеть.

Нет, серьёзно, как можно быть настолько озабоченным?

Я мечтала бы не думать об этом вопросе, а заодно ослепнуть и оглохнуть, только придурочный блондин, гуляющий по своему двору полуобнажённым и с мерзотной ухмылочкой, будто знал, что творится в моей голове.

Отвлечься едва ли получалось, но я повторяла себе, что не позволю делать из себя дуру. Именно поэтому устроила масштабную уборку, не дав Эльвире никакой работы, так что женщина с загадочной улыбкой просто ушла, оставив гораздо больше еды, чем мне было нужно. Не знаю, к чему это…

Когда я думаю, что начинаю сходить с ума от идеи, будто Царёв окончательно пролез в мой разум, звонит Илья. Мы не обменивались номерами, но у него явно есть какие-то свои способы, о которых я предпочитаю ничего не знать – просто позволяю ему считать себя наивной девчонкой.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

─ Прости, что бросил тебя на вечеринке, ─ сходу признаёт свой косяк. ─ Может, я свожу тебя в кино в качестве извинения?

Хм, а почему бы и нет? Это же хороший вариант отвлечься, а заодно узнать своего соседа получше. Кто, как не его друг может случайно выдать парочку секретов?

─ Ладно. Но фильм выбираю я.

─ Готов даже на мелодраму, ─ с облегчением смеётся он, и мы договариваемся о встрече.

Через пару часов, когда уже темнеет, Илья заезжает за мной на машине, и я удивлена, хоть вида не подаю. Никогда бы не подумала, что старшеклассники реально могут водить, но видно его родители достаточно обеспечены, чтобы не только купить сыну авто, но и избавить его от проблем с законом.

─ Надеюсь, ты на меня не сильно обиделась?

─ Девочки не обижаются – они делают выводы, ─ шучу самым нейтральным тоном, но он воспринимает это как-то слишком серьёзно, а я понимаю, что не каждый способен меня вывезти.

Может, мама была права, и мне надо умерить свои шутки-прибаутки?

─ Я шучу, ─ сдаюсь первая, не в силах выдержать этот хмурый взгляд, едва отрывающийся от дороги.

─ А, прости, ─ издаёт пару нервных смешков и как будто размораживается, но мне становится немного не по себе. ─ Видимо, разучился с девушками общаться.

С кем же ты общался вчера на вечеринке? С манекенами?

─ Сделаю вид, что поверила, ─ возвращаю себе непринуждённость, но в душе уже зреют подозрения.

А в кино ли мы едем? А останусь ли я жива? Почему у меня до сих пор нет завещания?

Но к счастью, тревога ложная, потому что Илья привозит меня к огромному торговому центру, где есть несколько кинозалов. Здесь куча народа, и в первый миг с непривычки вновь хочется спрятаться в нору, потому что сборище школьников – это одно, а вот толпы незнакомцев, бродящих вокруг – совсем другое.

На нас наверняка смотрят, как на пару, и брюнет чувствует себя вполне уверенно. Приобнимает за плечи, хотя мне этого не хочется, но если я собираюсь выудить у него хоть какую-то информацию, наверное, лучше не стоит драться. Да, я нормальная и попытаюсь ей быть хотя бы пару часов.

─ Выбирай, ─ подводит к афишам, а сам покупает еду, параллельно переписываясь с кем-то по телефону.

Не знаю, что меня напрягает в его поведении, только рядом с Ильёй не получается совсем расслабиться. В итоге переключаю внимание на мульт про принцессу и дракона, не зная, что ещё такого может мне понравиться, и когда парень возвращается, он немного удивлён выбором.

─ Я думал, ты реально выберешь мелодраму, ─ хмыкает недоверчиво.

─ Там всё предсказуемо.

Покупает билеты, и вскоре мы оказываемся в прохладном зале. Тут меньше людей, чем я думала, но нервы напряжены где-то на тридцать процентов, и я ничего не могу с этим сделать.

─ Значит, мультики? ─ усаживаясь в кресло, спрашивает брюнет, протягивая попкорн.

─ Считаешь, это плохо?

─ Нет, это очень мило, ─ поправляет мои волосы, упавшие на лоб, и я едва не морщусь. Ну серьёзно... ─ Мне самому нравится время от времени впадать в детство.

Говорит так, словно это реально что-то зашкварное, но я не могу его ни в чём обвинять.

─ Да, у некоторых оно всю жизнь в одном месте играет.

─ Это ты про Яна? Ну, я говорил, что он тот ещё псих – просто не обращай внимания.

─ Я бы последовала твоему совету, не начни он ко мне цепляться. Считаешь, игнор – идеальный вариант?

О чём-то задумывается, а потом его будто осеняет.

─ Он ненавидит девчонок, которые к нему цепляются, ─ подавляет ухмылку, только я её всё равно замечаю. ─ Они для него сразу существовать перестают. В его списке кого только не было…

Ого, значит, и список есть. Это уже реально интересно.

─ Буду знать.

На экране рекламируют трейлеры к будущим премьерам, а потом начинается мультик, и мы оба неожиданно увлекаемся просмотром, несмотря на дурацкую озвучку. Рука Ильи лежит на спинке моего кресла, но он не пытается что-то сделать, чтобы привлечь внимание, и для меня это настоящее облегчение.

Так и сидим примерно половину фильма, просто смеясь вместе с остальными, пока Илье вдруг не приходит сообщение, а затем и ещё несколько, которые он просто не может больше игнорировать, и я быстро понимаю, что продолжения у вечера не будет. Что ж, пошпионить можно и позже.

─ Блин, Миш, прости, что должен снова тебя бросать, но мне реально надо свалить, ─ строит самое несчастное выражение лица. ─ Давай я тебе такси вызову?

─ Да всё нормально, я знаю, какой автобус идёт до дома – доберусь.

─ Уверена? ─ он сильно нервничает, уже одной ногой находясь в другом месте, и мне ничего не остаётся, кроме как отпустить его.

─ Иди уже. Как-нибудь в другой раз потусим.

Бросив извиняющийся взгляд, наконец, уходит, а я остаюсь одна со странным ощущением, что кто-то на меня смотрит из темноты. Знаю, это всё моя паранойя, только с уходом парня это чувство как будто только усиливается, вынуждая нервно ёрзать на месте.

Убеждаю себя, что бояться нечего. Это всё тени прошлого, иллюзии, как любит повторять моя психологиня, и у меня почти получается себя в этом уверить. Я ведь жива, а это главное… Кивнув сама себе, набираю в рот колы, чтобы промочить пересохшее горло, и в этот самый момент над ухом звучит потустороннее:

─ Любишь мультики, Мимимишка?

И всё что я не успела проглотить, летит прямо в лицо блондину, а я начинаю ещё и неистово кашлять, но уже смеха, потому что этот вид – точно лучшее, что мне доводилось видеть в последнее время.

А ещё, судя по смертоносному взгляду, адресованному мне, вендетта будет жестокой, так что я подрываюсь с места раньше, чем в голову Царёву ударит очередная идея.

─ Беги, Форест, беги, ─ слышится угроза, и ноги несут меня прочь.

Глава 7

Бегу, не видя впереди ничего, и сердце бешено стучит под рёбрами.

Чудовище за моей спиной приближается, пока я как заяц петляю между людьми, и сама ситуация кажется полным бредом.

Зачем я вообще убегаю? Что я такого сделала?

Но ноги несут прочь, подгоняемые древним инстинктом, и как только оказываюсь на улице, мчусь вперёд, забывая, что совсем не знаю местности. Адреналин мешает об этом вспомнить, пока огибаю попадающихся мне навстречу случайных прохожих, забывая о лёгкой боли в ноге.

Начинается дождь.

Небо совсем темнеет, а где-то вдали сверкает молния, на пару секунд освещая округу, и слышится громкий раскат. Вместе с громом меня встряхивает, заставляя прибавить скорости, пока в голове настойчиво бьётся мысль о том, что Царёв псих, и мне совсем не хочется проверять это на себе, так что ныряю в первый попавшийся двор.

Единственный фонарь, который тут есть, мигает, как в дурацких фильмах, но мне хватает его света, чтобы найти укромное место и переждать гнев маньяка. Пытаюсь сохранять спокойствие, замедляю шаг, выдыхая с облегчением, когда вдруг чьи-то руки впечатывают в стену, а следом в меня вжимается здоровая туша.

─ Далеко собралась? ─ любопытствует это животное, сверкая в полутьме своими бешеными глазами, пока дождь буквально обрушивается на нас стеной.

─ Отвали!

Толкаю его, но он сейчас похож на разъярённого быка. Мои же запястья прижимает к стене, стискивая пальцами, а мне так хочется ему снова врезать, что колено уже наготове и взмывает вверх, но Царёв вовремя блокирует его, не давая мне нанести вред его будущим потомкам.

Ситуация хуже некуда.

Его чёртова нога теперь почти зажата между моими бёдрами, и если хоть на секунду позволить себе задуматься, можно поймать себя на странных, очень странных и очень неправильных мыслях, а это последнее, чего я хочу.

─ Ты даже не представляешь, как ты меня бесишь, зараза, ─ выдыхает мне в лицо, почти касаясь губами, а я упрямо смотрю ему в глаза.

Его запах, смешавшись с ароматом грозы, не даёт ни на чём сосредоточиться, но я знаю, что если отвернусь, он выиграет.

─ Взаимно, нечисть белобрысая, ─ не уступаю, разглядывая уже размытые тёмные пятна на его белой футболке.

Оба тяжело дышим. Вода обрисовывает его мышцы, и я против воли зависаю на каждой выпуклости, будто не видела их всю неделю из окна. Но смотреть на них вот так близко, оказывается совсем иначе, а я всегда восхищалась людьми в хорошей форме. Собственно, это и продолжаю делать, забыв обо всём, пока не слышу вкрадчивое:

─ Надо же, сегодня ты ноги закрыла. Неужели больше не хочешь, чтобы на тебя все пялились?

Всё, волшебство кончилось.

─ Отодвинься или заору.

Мои слова ему до лампочки, судя по растянувшей губы улыбке, и мне не по себе от нашего положения. Царёв не собирается отходить. Склоняется над ухом, вынуждая замереть, а когда говорит, во мне будто скручивается пружина.

─ А может, ты специально именно меня провоцируешь? Привлекаешь внимание, чтобы я за тобой бегал?

Этот бред мгновенно приводит меня в чувства.

─ Пошёл ты знаешь, куда?

─ Куда же?

─ В Пупырь Ежа, ─ закатываю глаза, делая очередную попытку отпихнуть его хотя бы своим телом, только ему явно кажется, что мы ещё недостаточно близки. ─ Пусти, сказала!

Прижимается ко мне всем своим мокрым телом, и его жар проникает сквозь нашу намокшую одежду, отвлекая от мыслей о том, как отсюда сбежать. Происходящее окончательно перестаёт мне нравится, но я не могу просто так избавиться от этой туши, решившей меня раздавить.

─ Покажешь, где это?

─ Непременно, ─ обещаю, собираясь набрать в лёгкие воздуха, чтобы завопить о нападении, но тут в нашу компанию вмешиваются посторонние.

─ Ты глянь-ка, это разве не Царь?

─ Ну бля… ─ запрокидывает голову, и мне становится ясно, что с этими ребятами Ян не лепил куличики в детстве.

Просто прекрасно.

─ Точно, да ещё и с девчонкой, ─ присвистывает второй, и от его сального взгляда хочется передёрнуться. ─ Подружка твоя новая?

Их трое, и они все гораздо больше по габаритам, чем блондин. Обступают нас, как стая бродячих голодных псов или волков, но я не знаю, почему их в этот момент боюсь гораздо меньше, чем демона, до сих пор не отпустившего мои руки.

Царёв моментально переходит из одного состояния в другое. Ещё секунду назад он был просто придурком, побежавшим за мной, а теперь выглядит настоящим хищником, готовым броситься на любого, кто подойдёт ближе. И если честно, это пугающее перевоплощение.

─ Иди, ─ говорит мне, смотря теперь только на парней, а сам незаметно оттесняет меня к себе за спину, к другой стороне улицы – благо, это сквозной двор.

─ Ты… ─ сама не знаю, что хочу сказать, но мне и не дают.

─ Просто. Вали, ─ злится, и я умолкаю.

─ Э, пусть останется, ─ влезает третий, подмигивая. ─ Люблю таких.

─ Не вмешивай её – у неё в родственниках одни менты, ─ откровенно врёт, и я с трудом удерживаю свою бровь на месте, чтобы она от удивления не полезла вверх. ─ Самому нужнее.

─ Да? Ну тогда беги, крошка, ─ улыбается мне лысый тип, протягивая руку, чтобы прикоснуться, когда подходит ближе, и в этот момент Ян перехватывает чужую конечность, толкая меня назад, чтобы уходила.

─ Со мной разговаривай.

─ А ты, я смотрю, совсем борзым стал, пока отдыхал, да?

Хочется понять, что здесь вообще происходит, но интуиция настойчиво вопит убираться, и я следую ей. Оглянувшись в последний раз, вижу, как начинается драка и вновь срываюсь на бег, а оказавшись в безопасности, заказываю такси до дома, раздумывая, стоит ли набрать полицию, но что-то опять останавливает.

Нет, я не буду вмешиваться – не моё это дело…

И всё же, до самой ночи мне не даёт покоя то, что оставила Царёва им на растерзание, а тот факт, что он так и не возвращается домой, служит лишним поводом для бессонницы.

Правда, к третьему часу ночи в соседнем доме зажигается свет, успокаивая мою совесть, и я ощущаю облегчение, пусть на душе скребут кошки.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Странно, ведь мне должно быть всё равно.

* * *

─ Давай, я всё-таки попрошу Аристарха дать тебе водителя? ─ наседает мама, провожая меня в лицей.

─ Мам, ну хватит, а, ─ уже устала это обсуждать. ─ Я так никогда не почувствую себя нормальным подростком.

Итак пропустила год.

─ Оставь ребёнка, Нина, ─ вступается за меня мужчина, неожиданно подмигнув. ─ Надо учитывать её желания тоже.

─ Спасибо, ─ я очень признательна, но всё равно рядом с ним ещё неловко.

В любом случае, классно, что отчим встал на мою сторону, даже если он пытается заработать очки – не могу его винить.

─ Если передумаешь, организую в любой момент, ─ слегка касается моего плеча, и я стараюсь не сильно напрягаться. ─ А теперь извините, девочки, но мне пора. Надеюсь, первый день в школе будет удачным, Миша.

─ Да, и Вам удачи.

Прощаемся, а потом мама лично берётся отвезти меня, по дороге загрузив кучей бесполезной информации о том, что стоит себя проявить с первых дней и всё в таком духе, ведь учителя здесь строгие, а активность важна.

Киваю на каждое слово, концентрируясь на чуть усталом хриплом голосе Джокера в наушнике, и это утро кажется чуточку менее унылым, расцвечивая серые тучи за окном. Интересно, он напишет мне снова или на это не стоит рассчитывать?

─ … Так что удачи всем, кто собирается грызть гранит науки. Все мы там были, и от этого ещё никто не умер, поэтому сильно не парьтесь. Через пару лет школа ничего не будет значить для вас, а те, кого вы терпеть не могли, получат от жизни изящный пинок по морде. Держитесь.

─ Ты меня слушаешь? ─ мама, кажется, что-то подозревает.

─ Да-да, активность и всё такое, ─ киваю, с сожалением выключая подкаст. ─ Не волнуйся так, а то морщины появятся.

Это её вообще не волнует, а жаль.

─ Не забудь, что у тебя сегодня снова сеанс, ─ качает головой.

─ Как я могу? ─ вздыхаю, поправляя слишком короткую юбку. Бесит эта форма, но успокаивает, что хотя бы не я одна буду это носить на радость парням.

─ Солнышко, я всё понимаю – тебе трудно, но давай хотя бы попытаемся? Всё ведь не так плохо, как кажется, ─ до последнего верит в это. ─ Просто подожди и увидишь.

Тяжело, когда самый близкий человек перестаёт тебя понимать, но это, наверное, теперь часть моей жизни. Раньше, если мама видела, что я не в настроении, она просто молча доставала мороженое и не пыталась просверлить мне голову умными мыслями, а сейчас у неё как будто резко изменилась личность.

─ Да, я знаю, ─ успокаиваю больше себя, пока мы подъезжаем. ─ Просто если ты постоянно будешь висеть над душой, я не смогу начать свою новую жизнь.

Быстро целую её в щёку, сбегая раньше, чем она успевает ещё что-то добавить, и вскоре теряюсь в толпе учеников за высоким кованым забором.

На линейке всё как обычно.

Пафосная директриса с остальным педсоставом воодушевлённо вещает о том, как рада всех видеть, а мы делаем вид, что нам не пофиг – ничего не меняется.

Для первоклашек из прилегающей младшей школы вот-вот должен прозвенеть первый звонок, и на эту роль выбирают забавную светловолосую девчушку с бантами, которую подхватывает на руки не кто иной, как Царёв.

Почему-то мне кажется, что ему тяжело даётся этот финт – видно, досталось ему вчера, но с чего я об этом беспокоюсь? Девчонки, стоящие рядом со мной, восторженно вздыхают, умиляясь, а мои глаза бьют рекорд по силе закатывания, потому что слушать это – то ещё испытание для психики.

─ Вот бы он так меня потаскал, ─ слышится рядом мечтательное.

─ Да ты итак потасканная, ─ отвечает кто-то.

─ Заткнись, идиот!

─ Психичка…

Да уж, здравствуй школа, я скучала.

Когда эта церемония наконец-то заканчивается, мы дружной толпой зомби следуем в класс. Я пристально слежу за Царёвым, чтобы не потеряться, потому что напрочь забыла, куда идти, и его светлая макушка сложит отличным ориентиром, пока в коридоре меня не сбивает с ног какая-то девица, сильно толкнув плечом, и я теряю равновесие, приземляясь на больное колено.

─ Ой, ─ делает вид, что не нарочно, но мы обе знаем, что это не так.

─ Да ничего, ─ улыбаюсь стройной блондинке так же мило, поднимаясь. ─ Я не обижаюсь на слепых.

─ Что, прости? ─ хлопает кукольными ресницами, скрывающими голубые глаза, и выглядит так наивно, что меня на «ха-ха» пробирает.

─ Прощаю.

И иду вперёд, игнорируя ежиное пыхтение за спиной, как и пару смешков. Если кому-то хочется выставлять себя дурой, мешать не собираюсь, но такие глупости меня уже давно не трогают. Мой предел терпения давно пройдён.

─ Зря ты так с ней, ─ делится знакомый по вечеринке парень с русыми волосами и вполне добрыми глазами, поравнявшись со мной. ─ У неё мать тут завуч, да и вообще связей полно.

Какое же клише, а…

─ Знаешь, спасибо, конечно, но мне всё равно.

─ Да я это понял, судя по твоему удару, ─ пытается сдержать смех. ─ Я – Слава.

─ Миша.

Жмём друг другу руки, и мне кажется впервые за всё время меня не колотит от прикосновения парня, что явно является хорошим знаком. Наверное.

─ Свалите с дороги, ─ бурчит какая-то красноволосая девчонка, протискиваясь мимо и расцепляя наше рукопожатие, и это почему-то смешит нас обоих.

Может, не так уж плохо здесь будет?

Глава 8

Ян

─ Итак, меня зовут Константин Евгеньевич, и я буду вашим классным руководителем.

Новый препод оглядывает всех рентгеновским взглядом, пока девочки пищат от восторга, а я могу смотреть только на мелкую заразу, теперь сидящую прямо передо мной. Соблазн дотянуться рукой и дёрнуть за волосы почти перевешивает здравый смысл, но я держусь. Хотя очень хочется коснуться такой уязвимой шеи… и свернуть её, как гусю. Или вгрызться зубами, оставив метку.

─ А что случилось с Лидией Семёновной? ─ спрашивает кто-то.

Мне не нравилась эта полоумная бабка. Она всегда и во всех находила недостатки, а потом не стеснялась использовать их против тебя, вроде смерти твоего родителя или того, что ты просто тупое ничтожество. Я был и тем, и другим по её мнению. Хорошо, что она ушла – таким вообще с людьми работать нельзя…

Учитель открывает рот, но кто-то остроумный успевает ввернуть свой комментарий.

─ Физрук в декрет отправил.

Все ржут, и мужик позволяет себе лёгкую улыбку, тут же становясь для нашей стаи гиен чуточку привлекательнее.

─ Итак, у нас целых три новеньких, ─ смотрит в журнал. ─ Я тоже здесь новичок, так что надеюсь, познакомимся с вами постепенно.

Начинается стандартное представление, когда каждого заставляют встать и назвать своё имя, и как только очередь доходит до гнома, Пашка как обычно выделяется.

─ О, прям как Миша Коллинз.

─ Да ты достал уже всех со своим «Сверхъестественным!», ─ ноет с заднего ряда Маша – закадычная подружка Лики. Обе неизменно сидят вдвоём, и меня тошнит от этих взглядов, которые та не устаёт в меня бросать. А ещё дико болят рёбра, но это уже лирика.

─ А чё такое? Нормальное имя, ─ рофлит, до сих пор не смирившись, что ему отказали. ─ Лучше, чем Маруся.

─ Урод.

Препод молчит, идя по списку дальше, и в этот момент дверь распахивается, являя запыхавшуюся Самойлову.

─ Извините! ─ врывается в класс, радуя своей почти идеальной фигурой.

─ А Вы у нас?

─ Самойлова.

─ Доминика, значит?

─ О-о-о, ─ тянут парни, уже успев оценить все данные этой припадочной.

Она единственная девчонка, которую я могу боле-менее терпеть. Ещё когда мелкими были, сдружились на почве ненависти к одному малолетнему дебилу, а потом вместе загремели в музыкалку, и с тех пор продолжали общаться. Она одна из немногих, кто знает мою тайну, и, надеюсь, не разболтает её Меро.

─ Да, ─ улыбается, не обращая внимания ни на реакцию, ни на странный взгляд учителя, задержавшийся на ней чуть дольше положенного – просто занимает свободное место за мной.

Мне кажется или учителя не должны так таращиться на своих учениц?

Этот взгляд напомнил мне нашу встречу с Мимимишкой в кино, куда я заглянул после сообщения Ильи. Ему надо было срочно отъехать, и он любезно сообщил, что даёт мне возможность уравнять наши шансы, ведь считал себя победителем заранее.

Сам не знаю, почему согласился и пошёл, но это оказалось здравой мыслью.

За девчонкой сидел странный тип в капюшоне и тупо пялился на неё. Меня это выбесило. В смысле, какого хрена он пришёл в тёмный зал кинотеатра, одевшись, как маньячина? Она моя игрушка, и только я могу её изводить.

Он сразу свалил, как только я присел рядом, зыркнув в его сторону. Этот эпизод засел в голове, и я нереально разозлился. А если бы я остался дома? Её бы потом нашли где-то в подворотне, а я бы страдал от долбаного чувства вины? Мой дед всю жизнь вбивал мне в голову, что надо присматривать за девчонками, но только в тот вечер я, походу понял эти его слова.

Наверное, поэтому помчался за ней следом, только понятия не имел, что скажу. Каждая наша встреча – неизбежное сражение, и что хуже всего, из-за неё у меня мозг набекрень сворачивается всё сильнее, а ей как будто плевать. Её волнует один грёбаный Джокер, о котором мелкая гномиха наверняка мечтает в своих влажных снах, а я зачем-то продолжаю ей писать, играя в романтика…

В последние дни я понял, что слишком часто о ней думаю.

А ещё слежу исподтишка.

За это время я даже успел выяснить пару фактов, и некоторые не дают мне покоя. Например, я до этого не замечал, что Меро чуть-чуть хромает, а теперь вот не могу перестать думать о причинах.

Травма?

Как она её получила?

Почему мне не насрать?

А ещё она всё время чем-то занята дома. Я даже стащил у отца бинокль, чтобы почувствовать себя максимальным придурком, но следить за ней не перестал, узнав, что она любит делать украшения.

Серьёзно, может корпеть над ними часами, не разгибая спину, а потом идёт смотреть корейские сериалы с субтитрами и поливать свои странные цветы, которые меня до усрачки пугают, потому что они напоминают эти хищные растения, жрущие мух. Не девчонка, а монстр, и чем дольше я вникаю в её жизнь, тем сильнее меня утягивает, а это хреново.

Я не хочу больше увязать в ком-то.

─ … У кого есть желание быть старостой? ─ вонзается в мозг голос учителя, пока я залипаю на затылке новенькой. ─ Давайте сразу определимся, чтобы потом никого не мучать.

Все стонут, как после физры, но даже самый отъявленный ботан Ваня не рискует поднять руку – наверное, потому что она сломана.

─ Не заставляйте меня играть в эту игру, ─ угрожает Евгеньевич, начиная водить ручкой вверх-вниз по списку в ожидании волонтёров, но никому это не упало. ─ Что ж, у нас есть победитель.

Его глаза останавливаются на мне.

─ Ян, ─ улыбается, сволочь, ─ выберешь себе помощника или мне его выбрать?

Ну зашибись, мне ещё и миньон полагается.

─ Давайте я вам лучше заплачу, ─ предлагаю на полном серьёзе, но этот мужик явно любит, когда другие страдают.

─ Конечно заплатишь, ─ кивает. ─ Своим честным трудом. Я знаю, что спортсмен ты отличный, но это не освободит тебя от работы. К тому же, с оценками у тебя дела так себе – хоть в чём-то будешь полезен.

Его что, мой батя подослал?

─ Попал, ─ угорают парни, а я сжимаю кулаки.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Не хватало мне дома нотаций, так теперь какой-то хрен будет решать, на что я сгожусь. Я сам решу, на что способен…

Взгляд опять упирается в спину с острыми лопатками, и улыбка сама расползается на губах от очередной идеи.

─ Миша, ─ тыкаю пальцем в неё, и она вздрагивает. ─ Будем вместе трудиться.

─ Ну ты и козлина, ─ слышится в ответ приглушённое, и ухмылка сама заползает на лицо.

Посмотрим, надолго ли тебя хватит.

─ Ну вот и отлично. С одним вопросом разобрались, ─ явно гордится собой мужик, а я наклоняюсь к ней и не скрываю радости.

─ Жду не дождусь наших новых свиданий, Мими. Я знаю, ты от меня без ума.

─ Ты труп, Царёв. Зря ты это начал, ─ угрожает, но мне пипец, как весело.

Дебильный классный час подходит к концу, когда я уже не слушаю, о чём там вещает учитель, и мы разбредаемся. В принципе, на остальные уроки можно не ходить, но отец ясно дал понять, что любой косяк к с моей стороны, и я отправляюсь обратно на домашнее обучение, а здесь за один прогул дают штрафную карточку. Придётся включить паиньку.

Тащусь в спортивный зал с остальными.

Тренер уже видит мою физиономию, и я ловлю себя на мысли, что рад вернуться в строй.

─ Ну что, готов порвать зад противникам? ─ треплет меня по волосам, зная, как меня это раздражает.

─ Я не по этой части, Игорь Владимирович, ─ как всегда включаю клоунаду, но этого дядьку грех не подразнить. ─ Но если вы насчёт победы, то всегда «за», Вы же в курсе.

─ Не был бы ты так хорош, я бы тебе вломил, ─ угрожает, и я почти чувствую себя человеком.

─ Непедагогично, товарищ физрук, ─ влезает Илюха, повисая на мне, косясь в сторону девчонок, которых собрала вокруг новая преподша.

─ Абрамов, а ты бы лучше вместо того, чтобы девок портить, тренировался лучше.

─ Торжественно клянусь исправиться в этом году, ─ отдаёт честь, и после короткой лекции о планах на год, нам позволяют пинать балду до конца урока.

Устраиваемся на скамейке, глядя, как Лика с Машкой наседают на свою группу поддержки за лишний вес, нажратый за лето, и заставляют этих куриц продемонстрировать свои навыки. Парни снимают их на телефон, Пашка рисует на бумаге баллы, давая каждой не больше шести под общий ржач, а мой взгляд не отлипает от новенькой.

─ Узнал о ней что-нибудь? ─ интересуюсь у Славы.

─ В том-то и дело, что всё слишком скрыто, ─ он будто и сам не может поверить, что его мастерство дало осечку. ─ Но знаешь, что самое интересное? Она тоже где-то была целый год, только мне не удалось копнуть глубже – как будто кто-то взял и стёр инфу. Может, она был под какой-нибудь программой защиты свидетелей? Если так, я туда не сунусь.

─ Реально?

А ты становишься всё любопытнее, гном.

─ Ага. С ментами возиться не охота.

─ Ты так и не уравнял шансы в кино? ─ скалится Илья, прислушиваясь к нам, и мне ему уебать охота. ─ Я думал, у тебя нет проблем с девчонками.

─ Завались, а. Лениво было.

─ Не, ну ты так и скажи, что за год растерял навыки. Любой с радостью займёт твоё место.

Не могу понять, что злит больше – то, что он бросил её в том зале с каким-то маньяком или то, что меня вообще это должно парить. А может, я просто знаю, какие порой методы использует этот кретин, чтобы получить желаемое, вот и агрюсь? Хотя, о чём я? Не сильно-то я отличаюсь от него.

─ Игра начинается с первого дня учёбы, ─ напоминаю. ─ То есть с сегодняшнего. Или забыл?

─ Я-то помню. Но если ты не начнёшь действовать, без тебя повеселюсь.

Поднимается, шагая прочь из зала, успев отпустить милый комментарий в сторону баб. Все они знают об играх, но никто ничего не расскажет новеньким – таковы правила, потому что они тоже участвуют в ставках, и некоторые учителя, что любопытно, не брезгуют.

─ Слушай, будь поблизости к ним, ─ прошу Славку. ─ За Самойловой тоже надо присмотреть.

─ Боишься конкуренции? ─ шутит, но глаза серьёзные.

─ Мы оба знаем, что нет.

Он в курсе, как себя ведёт в последнее время наш друг, и ладно если всё в лучшем случае заканчивается лёгким избиением какого-нибудь парня. Но его вспышки агрессии хуже, чем мои, а это никогда хорошим не оборачивалось.

─ Без проблем, ─ пожимает плечами, но мне не становится спокойнее из-за внезапного оживления.

─ Ну нихрена себе, кошечка… ─ щёлкает вспышка, и я весь подбираюсь.

Парни пялятся на новенькую, разинув рты с тупыми рожами – не хватает только тазика для слюней. Она опять проделывает этот фокус с ногой, задирая её за голову явно по просьбе тренерши, и тот факт, что под юбкой специальные шорты, не спасает от внимания.

Бешенство начинает игру на моих нервах.

В ушах на все лады гудят Иерихонские трубы, оглушая, а в груди печёт от непонятной, резкой боли.

Какого. Хрена.

─ Э, Ян? ─ кто-то зовёт, но никого не слышу и не замечаю.

Иду прямиком к ней.

Её запах забивает ноздри даже на расстоянии, пробуждая неведомые прежде инстинкты, и один из них ярче всего в этот момент пульсирует в крови вместе с подскочившим до предела пульсом.

─ В чём проблема? ─ тут же напрягается, становясь на две ноги, а во мне какие-то новые ноты начинают звучать, и среди них я не могу вычленить ту единственную, чтобы дать ей название.

─ Ты моя проблема.

Хватаю её за ворот и резко тяну к себе, впитывая аромат диких цветов. Ловлю шокированный взгляд и, прежде чем сам успеваю осмыслить, какого хера творю, вгрызаюсь в нежное место между шеей и плечом, как бешеный пёс.

Ставлю свою метку.

По телу бьёт разряд, возвращая меня к жизни, и это чувство не передать словами.

«Ну что, так тебе достаточно?» ─ взглядом спрашиваю Илью, застывшего на входе, и в его глазах появляется тот тёмный блеск азарта, а мне достаётся пощёчина.

─ Ты совсем рехнулся?!

Толкает меня, но я вообще ничего не чувствую. Всё будто атрофировалось, кроме ощущения, что она – моё и больше ничьё. Мой главный приз, трофей, да всё, что угодно, и я это получу любым способом. Неважно, что придётся отдать взамен.

─ Царёв, мне в дурку звонить? ─ вмешивается тренер, сам в ахере от происходящего, а я натыкаюсь взглядом на Лику.

Она смотрит на нас так, что дурацкий помпон в её руках рвётся напополам, и мне ясно, что я только что подставил Мишаню перед всеми, но мне плевать.

Победителей не судят, а в этой игре он может быть только один.

Глава 9

Ненавижу оказываться в центре какого-то трэша, но видно это моя судьба.

Тишина, образовавшаяся после поступка Царёва, просто оглушает, барабаня по нервам, а этому упырю хоть бы хны – он просто подмигивает и идёт обратно к своей стае, давая кому-то «пять».

Ну что за долбанутый, а?

─ Тебе помощь нужна? ─ Ника обеспокоенно разглядывает мою шею, и я морщусь, потому что зубы слишком глубоко вошли.

─ Ага, прививку от бешенства организуй.

Я даже понять ничего толком не успела. Тренер попросила показать растяжку, когда заметила меня и спросила, чем я занималась, ну я и согласилась, не подозревая, что за мной будут наблюдать так пристально.

─ Сделал кусь и рад, ─ не пойму, шутит она или нет, но мне совсем не смешно.

─ К чему мне ещё готовиться?

Этот вопрос уже реально начинает беспокоить, а я не знаю, стоит ли идти в магазин за шокером или лучше взять строгий ошейник.

─ Слушай, я сама в шоке, ─ выглядит на самом деле удивлённой. ─ В смысле, я знаю, что он не самый адекватный, но не насколько же. Хотя…

Взгляд Ники на секунду уходит в сторону, где со сжатыми кулаками стоит эта барби, толкнувшая меня в коридоре, и я начинаю понимать, откуда всё это взялось.

─ Как же мне повезло.

─ Да, похоже, тебя втянули в чужие отношения, ─ кивает девчонка. ─ Ненавижу, когда такое происходит. Я слышала, что она ему изменила, так что теперь нас всех ждёт турецкий сериал – если знать, как они затянуты, можно застрелиться сразу.

─ Жесть.

Выходит, поэтому Царёв бежал за мной следом в тот переулок, чтобы сказать, как я его бешу? Бедненький…

Проходит пара мгновений, прежде чем внимание окружающих перестаёт давить, только Лика уже нашла во мне главного врага.

─ Я не возьму её в команду! ─ тычет наманикюренным пальцем. ─ Даже вон та селёдка лучше подойдёт!

«Селёдка» с длинными красно-рыжими волосами по имени Тая отвечает средним пальцем, не вставая со скамейки, когда остальные девицы из команды громко возмущаются, а наша тренер Александра Викторовна берёт свисток и оглушает нас резким звуком.

─ Тебя никто не спрашивает, ─ осаживает блондинку. ─ Миша, подумай над этим, ладно? У нас соревнования почти под конец года, а по количеству участниц недобор. Если согласишься, найди меня. ─ И тут же обращается к Тае: ─ А ты тоже подумай, данные у тебя есть.

─ Нет, спасибо, ─ отвечает девчонка, затыкая уши наушниками, и отгораживается.

Я не могу поверить, но мне реально хочется вступить в это сборище. Вернуться к танцам, пусть и не на сцену, кажется чем-то невероятным, поэтому я всерьёз беру эту идею на карандаш, забыв даже о том, что мне снова устроил блондинистый дурачина…

─ А ты, оказывается, профи, да? ─ едва урок заканчивается, спрашивает подкравшийся Илья, о котором я едва ли думала последние дни.

Он ни слова мне не сказал после того, как скинул на руки своему другу, как будто так и должно быть, и это не прибавило ему привлекательности.

─ Возможно, ─ уклоняюсь, не желая обсуждать это с ним.

─ Вижу, ты обиделась. Как я могу загладить свою вину?

─ Держать своего друга на коротком поводке.

─ Это будет непросто, ─ улыбается, заставляя некоторых, проходящих мимо девушек сходить с ума. ─ Но я попытаюсь.

Ника, идущая рядом, только глаза закатывает, приставая к хмурой новенькой, пытающейся от неё отделаться, и меня их взаимодействие по какой-то причине волнует гораздо больше, чем красивый парень.

─ Уверена, у тебя получится.

─ Слушай, ─ явно хочет опять заманить меня на свидание, ─ а как насчёт выходных? У меня дома.

Я и раньше-то не знала, что на такое нужно отвечать, но это утро просто бьёт рекорд по странностям.

─ А ты чё такой реактивный? ─ вмешивается Слава, возникая будто из ниоткуда, и я ему благодарна. ─ Миш, не ведись – вокруг полно других парней, ─ подмигивает мне, втискиваясь меду нами с брюнетом.

─ Даже не собиралась. ─ И я говорю, как есть, но Илья почему-то считает, что я это несерьёзно.

─ Значит, подумаешь об этом? ─ явно злится на друга, но при мне ведёт себя прилично.

Вот странно, когда я реально шутила, он аж напрягся весь, а тут как будто не было ничего.

─ Обязательно, ─ улыбаюсь, хотя вообще нет на то желания – шея всё-таки разболелась, и там точно останутся синяки, которые нельзя показывать маме.

─ Тогда я напишу, ─ радуется парень, уверенно шагая куда-то вперёд, чтобы догнать Царёва, а мы так и продолжаем путь со Славой.

─ Мне одной он кажется немного странным? ─ недоумевает Ника, наконец-то оставив Таю в покое, и та буквально растворяется в толпе школьников. С её слишком худощавой фигурой это вообще не проблема, несмотря на яркие волосы.

─ Не обращайте внимания. Он легко получает девчонок, так что, Миш, ты это, держи оборону, ок?

─ Буду знать.

В принципе, я и не сомневалась в способностях Ильи, только такое чувство, что я не совсем понимаю происходящего вокруг. В любом случае, я не хочу никаких отношений – просто думала, что будет хорошо с кем-то познакомиться, вылезти из своей раковины и снова почувствовать себя человеком.

─ Скажи, ─ тяну задумчиво, провожая глазами Лику с её подпевалами, обогнувших нас по широкой дуге, ─ а есть шанс, что мне уже сегодня устроят тёмную?

─ Эти могут, ─ кивает. ─ У нас в том году была новенькая, и они её выжили за месяц. Но кто я такой, чтобы запрещать тебе выделяться?

Он тоже уходит вперёд, оставляя меня с этой информацией.

─ Весело нам будет, да? ─ Ника вообще не выглядит шокированной, улыбаясь всё так же широко, а я гадаю, как в человеке может умещаться столько позитива.

Просто у меня внутри нет этой искренней радости. Её будто выжгло… Вернее, у меня её забрали, а как вернуть всё это обратно, я не знаю, но очень хочу постараться.

─ Не знаю. Но надеюсь, веселее, чем им.

* * *

Пара дней проходит довольно спокойно.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Я не то чтобы привыкаю к лицею за это время, но он не вызывает каких-то слишком негативных эмоций. Да, он элитный. Да, здесь почти большинство детей из богатых семей, но я не вижу между нами особой разницы. Может, потому что мне на эту разницу наплевать?

В моей голове есть чёткая установка – просто пережить этот год.

Единственное, что на самом деле не даёт расслабиться – это постоянное ощущение чужого взгляда. Не знаю, чем я думала, когда садилась перед Царёвым, но нам ясно дали понять, что те места, которые мы выбрали, теперь останутся с нами до конца года, и теперь моя спина ежедневно подвергается испытаниям.

Бывшая белобрысого тоже пытается преуспеть в том, чтобы испепелить меня на расстоянии, правда, это пока не переходит граней. В основном всё берёт на себя её подружка, которую наш классный всё время зовёт Марусей, тонко подмечая истинную суть людей,и, и девчонку это, конечно же, вымораживает.

Вот и сегодня, когда уроки заканчиваются, а я решаюсь-таки посетить тренировку болельщиц, Машенька не упускает возможности показать себя. По глазам вижу, ждёт нужного момента, выискивает мои слабости, чтобы ударить, и когда я меньше всего ожидаю, нападает.

─ Знаешь, шрамы уже давно научились убирать, ─ мило скалится, разглядев белёсые полосы на моём колене, и это для меня как красная тряпка для быка, хоть и знаю, что они не различают цветов. Я различаю. Все оттенки кипящего внутри чувства несправедливости и бессильной злости. ─ Может, тебе денег подкинуть?

Ха-ха.

Замечаю в сторонке Лику, довольную происходящим, но она успешно делает вид, будто телефон, лежащий в её руке вверх ногами – зрелище, в сто раз интереснее.

─ Оставь себе – мозги нынче дорого стоят, ─ возвращаю ей улыбку, и пара девчонок посмеиваются в кулак.

─ Что? ─ дёргает себя за тёмную прядь, сама не замечая, что нервничает.

─ Она говорит, не траться зря. Нарасти лучше извилины, ─ вдруг слышу голос Таи. ─ Если это всё, что ты способна придумать.

─ Ты… Анорексичка, тебя вообще никто не спрашивал! Катись отсюда, поняла? Ни одна из вас не будет в команде, можете мне поверить.

Вот честно, у неё явно какие-то комплексы, связанные с чужой внешностью. Другое дело, что слова и правда попадают в цель, потому что я вижу, как Тае от них неприятно – возможно, она голодала не по своей воле или это расстройство, но в любом случае никто не имеет права указывать тебе на твои недостатки.

─ Так, а ну-ка прекратили! ─ вовремя вмешивается тренер, заметив воинственный настрой, но Маша напоследок всё равно успевает вставить слово.

─ Вы вылетите из этой школы очень быстро, нищебродки.

Они начинают тренировку, а мы остаёмся наблюдать. У меня есть ещё время отказаться, но мой характер уже принёс мне проблемы, так что плевать – если получится попасть в команду, мне не важно, какие испытания мне устроят. Выдержу.

─ Почему решила пойти? ─ спрашиваю девчонку, внимательно отслеживающую движения.

Хореография довольно простая, так что меня удивляет, какие соревнования вообще могут быть с настолько простой программой. Я только краем уха слышала о таком явлении, как чир спорт, но он всё больше набирает популярность среди школ, так почему бы не попытать счастья?

─ Эта Самойлова умеет быть надоедливой, ─ отмахивается, и мне ясно, что Ника так просто ни от кого не отстанет.

─ Интересно, они вообще хоть раз выигрывали? ─ знаю, что звучу, как снобка, только тут реально не на что смотреть, и это печальное зрелище.

Нет, девчонки молодцы. Видно, что подготовка у них хорошая – у многих явно годы в гимнастике за плечами, и выносливость на уровне, а вот с самим материалом надо очень хорошо поработать, чтобы это не выглядело, как наспех придуманный номер за полчаса до выхода.

─ Если так, мне обидно за тех, кто реально выкладывается, ─ ворчит красноволосая, точно разбирающаяся в вопросе, и мы молча продолжаем смотреть.

Тренировка быстро заканчивается, девочки довольны, Александра Викторовна подходит к нам не в самом лучшем расположении духа и интересуется у меня:

─ Что думаешь?

Несмотря на её небольшой рост и внешнюю хрупкость, эта женщина выглядит чуточку пугающей, но в хорошем смысле.

─ Честно?

─ Я у них на замене с этого года и кроме гимнастики ни в чём не разбираюсь. А тебя я видела в деле, ─ даёт намёк, что знакома с моим творчеством, и это неожиданно приятно. ─ Мы никуда не попадём, если так продолжится.

Открываю рот, но мне дают с и слова сказать.

─ Вы же не серьёзно собираетесь прислушиваться к её советам?! ─ злится Лика. ─ У нас всё итак отработано!

─ Вижу я, как у вас отработано. Или нравится быть всегда последними? Так вот, директор распустит вашу группу, если вы не принесёте результатов.

─ Вы вообще ничего не понимаете! ─ не сдаётся блондинка. ─ Зачем Вас только к нам перевели?

─ Перевели – значит, надо. Угомонись, а то штрафной влеплю, ─ нисколько не впечатлена тренер. ─ А если что-то не нравится, можешь уходить из команды. И маме тоже можешь пожаловаться, посмотрим, как у тебя выйдет.

Переживая приступ ненависти, Лика психует и уходит, забирая с собой Машу и ещё парочку девиц, напоследок одарив меня таким взглядом, что другая бы уже тряслась от страха. Вот только я знаю, что такое настоящий ужас, и это не стервозная девочка с хвостом, затаившая на меня обиду.

─ Миша, ─ внимание возвращается ко мне. ─ Я на тебя рассчитываю. Если нужно поменять хореографию, выдвигай идеи – времени у нас пара месяцев до отборочных. Поможешь? В долгу не останусь.

Смотрю на Таю, и по лицу не понять, что та думает, а вот глаза выдают.

─ Ладно, ─ смотрю на остальных, ─ давайте придумаем что-то новое.

Я представляю, чего мне будет стоит это вмешательство, но если это шанс вернуть себе себя, то это явно малая цена.

В конце концов, фениксы вообще из пепла восстают, а это по-любому больно.

Укус на моей шее не даст соврать.

Глава 10

─ Солнышко, ты уверена, что справишься с этим?

Новости о моих достижениях почему-то не радуют маму.

Ужинаем вдвоём впервые за много дней, но такое ощущение, что беспокоит её лишь поел ли Аристарх на работе или опять остался голодным, а то, как сильно мне хочется услышать, что я молодец, ей не интересно.

─ Я этого хочу. Психолог сказала, что я всё делаю правильно, ─ стараюсь не выглядеть обиженной, только плохо выходит притворятся, будто всё хорошо.

─ Не злись, я просто переживаю. Новая школа, этот переезд… Мне хочется быть уверенной, что ты себя не загружаешь.

Нет, ей хочется точно знать, что я не поеду кукушечкой.

─ Именно это мне и нужно, ─ спорю, готовая сорваться, и приходится сжать вилку, чтобы ничего лишнего не ляпнуть. ─ Мам, мы это уже сотню раз обсуждали. Думаешь, в сто первый раз до меня дойдёт?

Аппетит пропадает, а градус напряжения между нами нарастает. Так не должно быть, но стена между нами всё толще и толще, и мы как будто прошли тот этап, когда ещё можно было её разбить, ну или хотя бы прорубить дверь. Опоздали.

─ Мими, ─ зовёт моим старым прозвищем, и я вздрагиваю, хотя Царёв меня тоже так звал, но это почему-то не коснулось моих старых ран, а сейчас опять задело. ─ Прости…

Мама спохватывается, протягивая ко мне руки, но делает только хуже, и я оказываюсь на ногах раньше, чем вообще об этом подумала.

─ Это ты прости.

Ухожу в комнату, ненавидя себя за этот срыв, только поделать ничего не могу. Физически я здорова, но внутренним шрамам нужно много времени, чтобы затянуться, а я не знаю, как себе ещё помочь, не превратившись в неблагодарную дрянь…

Пытаюсь отвлечься.

Вникаю в продумывание новой программы, и ненадолго получается не думать о проблемах. Переписываюсь с нашим старым тренером, советуясь с ней по поводу подходящей хореографии, а потом долго подбираю музыку.

Когда собирается приличный плейлист, а в голове выстроен чёткий план выступления, понимаю, что стоит остановиться, да и спина отваливается от напряжения. А после, будто читая мои мысли, пишет Джокер, отвлекая, и в первый миг меня накрывает привычным ступором – мне до сих пор сложно поверить в то, что он по доброй воле пишет какой-то девчонке.

«Видела, какая сегодня луна?»

Выглядываю в окно, а в небе и правда огромный светящийся шар висит, так что никаких фонарей не надо, и мне приятна мысль, что мы смотрим на это вместе, пусть и из разных окон.

«В полнолуния маньяки активизируются», ─ ну вот опять во мне прорезается эта черта.

«Многих знаешь?»

Мне не хочется отвечать правдиво, но правда она такая, всё равно всплывёт, как её не прячь, только дело даже не в этом. Просто Джокер будто даже не старается вызывать на откровенность – я сама готова выложить ему всё, а ведь даже не знаю, кто он. Опасная игра.

«Можешь считать, что да».

Он ничего не пишет, но я начинаю привыкать, что мои сообщения остаются без ответа. Для него я – всего лишь безликая тень на том конце связи, так что не думаю обижаться. Вместо этого пишу сама.

«Ты придумал текст к той мелодии?»

Мне интересно, превратится это в полноценную песню или так и останется музыкой, хотя, в любом варианте всё будет звучать круто.

«Придумал, ─ приходит почти сразу, будто он ждал, что я спрошу именно это. ─ Но это немного не в моём стиле».

Ну да, он обычно пишет более мрачные песни, но услышать что-то лирическое в его исполнении мне очень хочется.

«Стесняешься?»

«А ты провокаторша, Кис-Кис».

Посмеиваюсь, пытаясь представить его выражение лица, и как назло в голову лезет наглое лицо Царёва. Вот же мерзкий жук, даже дома не даёт мне покоя…

Мотаю головой, чтобы избавиться от его образа, и снова вижу сообщение Джокера.

«Я наверняка об этом пожалею, но лови. Надеюсь, это не всплывёт где-нибудь случайно».

Сначала не понимаю, о чём речь, а затем он присылает новый аудиофайл.

«Обещаю, что так не поступлю».

Он снова исчезает из сети, видимо, не собираясь выслушивать мои восторги по поводу песни, и я с трепетом нажимаю на кнопку, пропадая в каком-то другом мире, где есть только его убаюкивающий голос под аккомпанемент гитары, на этот раз акустической.

Я тебя будто знаю…

Призраком прошлого бродишь по комнате.

Я безнадёжен.

Вспомнить пытаюсь, но ты словно в темноте.

Мне не поверят,

Если скажу, что влюбился без памяти.

Но я бессилен.

Образ горит в сердце старыми шрамами.

Рваными ранами, лентами алыми,

Шёпотом ветра: «Моя неслучайная…»

Слова впечатываются в сердце даже несмотря на тот факт, что я опять засыпаю. Но это, наверное, что-то да значит, ведь я прежде не ощущала себя настолько спокойно и безопасно всего лишь из-за песни.

Удивительно.

Всё-таки магия в простых вещах…

Впрочем, это чувство недолго остаётся со мной.

Резкий шум заставляет глаза распахнуться и не сразу понять, что происходит. Свет выключен, но силуэт человека, влезающего в окно, я могу различить, пока сердце то замирает от страха, то снова барабанит о рёбра, как безумное.

Пристально смотрю на взломщика, и рука сама тянется к лампе на тумбочке.

Фигура замирает, а потом покачивается, держась за подоконник, и что-то начинает мне подсказывать, что человек, забравшийся сюда каким-то чудом, не совсем трезв.

Как это вообще понимать?

Проходит пара секунд, прежде чем мой испуг превращается в раздражение от того, что тип так и стоит, любуясь видами на двор, а меня вдруг начинают мучать смутные подозрения.

Да ладно…

Осторожно спускаюсь с кровати, чтобы не спугнуть вероятного маньяка, подхожу к нему со спины и резко хватаю за плечо, разворачивая к себе лицом, а после встречаюсь с двумя осоловелыми, блестящими глазами Царёва.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

─ Это что за фигня?! ─ громко шепчу, зная, что мама может в любой момент пройти по коридору. ─ Ты что здесь забыл, идиота кусок?

Вместо ответа пьяно хрюкает, шатаясь, как на ветру, и точно не соображает, что находится не у себя дома. Это меня окончательно дезориентирует, правда, не так сильно, как поведение блондина, заметившего мою кровать.

─ Постелька, ─ видит цель и мчится прямо по курсу, пытаясь ещё и петь, жутко при этом фальшивя. ─ Разбежавшись, прыгну со скалы…

И действительно летит на постель, расправив руки, как крылья, а я едва успеваю шарахнуться в сторону.

─ Эй, Царёв, ─ подойдя, тыкаю его пальцем в бок, и он хихикает.

─ Щекотно. ─ Нет, серьёзно, хихикает, как девчонка, сворачиваясь клубочком, чтобы его больше не трогали, а я просто в ужасе сажусь рядом и не знаю, что должна делать.

Звать на помощь? Самой пытаться его разбудить? Так это бесполезно – он такой пьяный, что даже мои цветы в шоке от аромата. Вот как это могло произойти, а? Мне точно конец, если кто-то застанет здесь парня!

Как быть?

Спать, несмотря на весь этот цирк, хочется всё сильнее, а мою кровать оккупировало тело. Мама недалеко, и в теории, при самом худшем раскладе она может войти и увидеть картину маслом, но у неё обычно нет привычки врываться ко мне. Или я не настолько везучая?

С тихим вздохом встаю и закрываю дверь на замок, а после аккуратно укладываюсь на краю рядом с засопевшим гоблином – спасибо, место позволяет. Потом приходит мысль, что ему может стать плохо среди ночи, шагаю в ванную за тазиком, с трудом поворачиваю Царёва на бок, и только потом позволяю себе закрыть глаза, снова проваливаясь в сон.

Снится, что кто-то на меня смотрит.

Какое-то чудовище пожирает взглядом явно готовясь употребить меня в пищу, и я дёргаюсь, резко просыпаясь, чтобы наткнуться на два разноцветных глаза, хорошо различимых в свете луны.

Царёв нависает надо мной, опираясь на руки. Его тело так близко, что я снова могу почувствовать исходящий от него жар, только в глазах его что-то тёмное, от чего хочется сжаться.

─ Ян?

Его пальцы на моём горле.

Легко сжимают, а потом пробегаются ниже, пока я, кажется, умираю.

Обводит подушечками собственные следы, разглядывая их, и моё тело напрягается. Кровь приливает к щекам, теплом расползаясь всё ниже, а дикий взгляд будто прослеживает это движение, останавливаясь на моей вздымающейся груди.

Но вот он снова смотрит на отметины, и неожиданно спрашивает:

─ Это сделал дракон?

Ну ёж твою кость…

Так, с психами надо просто соглашаться, но этот, видно, совсем плох.

─ Да. Дракон. ─ Белобрысый такой, со склонностью к алкоголизму.

Раздумывает о чём-то, продолжая трогать меня, а я просто вспоминаю, что надо дышать. Его запах застревает в лёгких, мешая связно думать, но тут Царёв окончательно теряет мозги, потому что его губы оказываются на моей шее.

Прижимаются едва-едва, и меня подбрасывает на месте. Чужое тело не даёт двинуться только я и не пытаюсь. Замираю. Переживаю этот миг, как переживают стихийное бедствие, пусть ничего особенного и не случилось, вот только мне кажется, я сейчас испытала такое сильное потрясение, что в себя приду ещё нескоро.

─ Не злись на него, принцесса, ─ наконец, оставляет в покое, а у меня пропадает голос.

─ Почему?

─ Он хотел оставить сокровище себе.

─ Но я не сокровище.

─ Ему виднее, ─ кивает ещё главное.

Смотрим друг в другу в глаза, и мне хочется засмеяться, ведь всё это так нелепо. Но Царёв вообще не выглядит так, будто шутит – он слишком серьёзен, и сыграть такое точно невозможно, даже если ты столько выпил.

─ Спи, принцесса. Дракон тебя не тронет, ─ говорит напоследок, укладываясь рядом.

Другого выбора у меня нет.

Освобождает место, внимательно наблюдая, как я ложусь под одеяло, и как будто мало мне было потрясений, обнимает, притискивая к себе, утыкаясь носом в шею.

Это такая шутка от мироздания?

Горячее, как печка тело вжимается в моё, не давая пошевелиться, но что ещё страннее, через какое-то время я снова спокойно засыпаю, хотя просто обязана содрогаться от отвращения…

А утром мы оказываемся лицом к лицу – я с Царёвым, он с пока ещё не дошедшей до похмельного мозга реальностью, и нет такого слова, которое описало бы мои чувства в тот момент.

─ Я, конечно, польщён, но как ты сюда попала? ─ спрашивает, рассматривая моё лицо, как сложный предмет искусства, и это слишком дурацкий вопрос, чтобы не придушить этого гоблина подушкой.

Глава 11

Не даю ему толком прийти в себя, забывая о всё ещё находящейся в доме маме и со всей дури бью Царёва подушкой.

─ А тебе не кажется, что вопросы здесь должна задавать я?

Сперва он даже не уклоняется. Сонный и ничего толком не соображающий, но проходит пара секунд, и моя рука оказывается в жёстком захвате его пальцев.

─ Ты чё, сдурела?

Вторая рука свободна, и подушка вторая тоже есть, так что белобрысому прилетает снова, а моя злость только разгорается сильнее.

─ Убирайся из моей комнаты! Совсем мозги потерял? Соображаешь хоть, что я из-за тебя пережила вчера?

Кажется, наконец, понимает, что это вовсе не его дом, только вряд ли это так сильно его волнует, как должно.

Ему быстро надоедает получать по морде, и в один миг я оказываюсь под ним, как было ночью, но на этот раз лежать и ничего не делать я не намерена. Дёргаюсь, как рыба, попавшая в сети, а Царёв держит крепко, пережидая мой приступ, и сама вроде понимаю, как глупо себя веду, только остановиться не получается.

─ Да успокойся ты…

Дышу тяжело, но сдаваться не собираюсь.

С усилием поднимаю здоровое колено, спихивая с себя эту тушу, но он уцепился клещом, поэтому на пол мы валимся вместе, и теперь я сижу на его бёдрах, а он удерживает мои.

Опять теряемся в глазах друг друга.

Это не объяснить словами, но когда наши взгляды встречаются, остальной мир как будто теряет фокус. Размывается. Перестаёт быть важным, и есть только мы двое…

Так же не бывает, правда?

Эта фигня работает только в глупых книжках, которыми я зачитывалась не так давно.

И едва эта мысль зарождается в голове, Царёв с тупой ухмылкой начинает двигаться подо мной, давая прочувствовать всё своё приподнятое утреннее настроение, и это остужает за секунду.

Остужает и одновременно меня будто в кипяток окунают с головой.

Щёки горят, тело перестаёт слушаться, и слова, которые срываются в мою сторону, окончательно вводят меня в транс.

─ Смотри, как ты мне нравишься… Я даже не ожидал, ─ снова двигает бёдрами вверх, и в этот момент я слышу мамин голос за дверью.

─ Миш, ты проснулась? Я ушла.

─ Да, мам. Удачного дня, ─ зажимаю рот Царёву, чтобы не спалил, а тот возьми и прикуси мою ладонь, да ещё и языком по ней проводит, доводя меня до белого каления вместе со своими движениями.

Прислушиваюсь к шагам в коридоре, а после с силой щипаю гоблина за соски, выкручивая их, и только тогда Ян убирает свои руки, уставившись на меня так, словно я родину предела за шоколадку.

─ Всё?

─ А ты агрессивная, коротышка, ─ усмехается, направляясь к двери, и мне приходится его опередить, чтобы удостовериться в отсутствие свидетелей моего позора.

Но в доме уже тихо.

Мамина машина только что отъехала – сегодня она, как и в последние дни уходит гораздо раньше, так что я спокойно позволяю блондину с приветом выйти.

Тот устремляется не к двери, а на кухню, поражая своей наглостью. Нормальный человек хотя бы извинился за такое, но я вспоминаю, что передо мной чудовище, и именно поэтому не жду от Царёва ничего хорошего, кроме его скорейшего ухода.

─ А завтрак будет? ─ наглеет окончательно, подходя к холодильнику. ─ Судя по твоему злому взгляду, нет.

─ Пошёл. Вон.

─ Хозяюшка из тебя так себе, ─ добивает.

Открывает дверцу, выуживая оттуда бутылку минералки, выцеживает её полностью, не переставая пялиться, и только допив до конца и отправив смятый пластик в корзину одним точным попаданием, медленно отправляется на выход.

─ Увидимся, Мими. У тебя очень удобная кровать.

Жаль, что моего среднего пальца, обращённого в спину, он не видит, но явно должен чувствовать.

* * *

─ Нет, серьёзно?

Ника угорает от рассказа, а я всё ещё прихожу в себя, даже спустя половину учебного дня.

С ней у меня почему-то не получается молчать, да и она всё-таки вроде как знает Царёва, вот и выходит, что только с Самойловой я могу обсудить белобрысую проблему.

─ Скажи честно, он вообще с башкой дружит?

─ Временами, ─ улыбается, а я готова взвыть, и даже вкуснейший рафф, на который я подсела в нашем кафетерии не может скрасить мне утро.

─ Привет, девчонки. ─ К нам подсаживается Слава, а во мне опять начинают зреть подозрения.

Почему он с нами вообще разговаривает, если он вроде как с Царёвым дружит? Зачем всё время пытается быть таким дружелюбным?

Эти вопросы не дают покоя, и я наверняка выгляжу очень глупо, только задать ни один из них не успеваю. Замечаю какое-то оживление, будто все к чему-то готовятся – кто-то даже телефоны достаёт, – а потом вижу, как появляется Тая.

Она спокойно идёт к раздаче, не обращая ни на кого внимания, когда в неё врезается Лика, опрокидывая на девчонку поднос с кучей еды, которую точно не собиралась есть, и вся эта масса оказывается на ней, стекая по волосам и одежде под гогот наблюдающих.

─ Боже, прости, ─ гадина ухмыляется. ─ Я просто решила, что тебе стоит больше есть. Что же ты так неаккуратно?

─ Сука, ─ шипит Тая, вытирая лицо, пока её снимают со всех сторон, а у меня перед глазами опять всё темнеет, словно это всё со мной случилось.

─ Миш, ─ предостерегает Слава, но во мне уже кипит жажда отмщения.

─ Ник, я тебе потом обед куплю, ─ беру тарелку со спагетти, не дожидаясь ответа и, не отдавая себе отчёта, поднимаюсь, шагая прямиком к скалящейся мегере.

Подружка предупреждающе окликает её с опозданием, когда я уже заношу руки, высыпая еду на блондинистую голову. Бабушка бы убила меня за такое расточительство, но она бы меня точно поняла, если бы узнала.

─ Приятного, ─ улыбаюсь, как она улыбалась только что, и на душе что-то расцветает.

─ Ах ты стерва!

Лика не верит, что кто-то с ней так поступил, только во мне ноль раскаяния.

─ Извини, я просто подумала, что спортсменам нужно хорошо питаться, а ты такая худая, что новую программу не потянешь.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Она бросается на меня с диким воплем, явно желая расцарапать лицо, а мне ясно одно – я просто искала повод для драки. Дело даже не в несправедливости. Мне нужно было это сделать, и это было лишь вопросом времени, когда самая дурная часть меня наконец-то проявится.

─ Я превращу твою жизнь здесь в кошмар, поняла? ─ визжит, а я уклоняюсь, хотя уже через секунду чувствую на щеке порез – задела всё-таки своим наращённым когтём.

Подношу руку к лицу и вижу кровь.

Смотрю на неё пару секунд, и внутри поднимаются штормовые волны.

─ Ты можешь попытаться, ─ киваю с улыбкой, сама кидаясь к Лике с одним намерением.

Оно горит в крови, и я реально готова броситься в драку, когда вдруг в сторону блондинки летит что-то из еды. Я, как в замедленной съёмке перевожу взгляд на виновника, и это оказывается Тая, готовя новый снаряд, а именно, подбрасывая яблоко, явно свежестыренное у кого-то.

─ Драка! ─ вопят парни, собираясь начать сражение уже между собой, и плевать им, какая была причина.

В этот самый момент, когда все отвлечены представлением, а в кафетерий заходят учителя, едва не попадая под обстрел, вокруг моей талии обвиваются чьи-то руки, утягивая меня из толпы под шумок.

─ Тихо, ─ слышу голос Царёва, дёрнувшись от неожиданности.

─ Пусти!

Но он не слушает – тащит куда-то, а я даже не сразу понимаю, что здесь есть ещё один выход. И пока слышатся всё отдаляющиеся крики, мы уже оказываемся в другой стороне одного из многочисленных коридоров, теряясь среди шатающихся школьников, а потом меня затаскивают в медицинский кабинет, запирая дверь.

Тот факт, что мы опять наедине, доходит слишком медленно. Адреналин ещё бьёт по венам, и мозг вдруг начинает подбрасывать мне совсем уж дикие идеи по поводу всей этой ситуации.

─ Зачем ты меня сюда привёл? ─ складываю руки на груди, потому что этот бешеный опять смотрит на меня слишком странно.

Меня даже морозит от этого взгляда, не упускающего ничего, а потом снова кидает в жар, и так по кругу.

Неуютно.

Не привыкла к такому.

─ А что, хотела там остаться? ─ тянет лениво, на что я только плечами пожимаю.

─ Всё равно штраф получу, так какая разница? И вообще, тебе-то что с того?

Мне и правда интересно, почему он вытащил меня, а не свою красотку-бывшую, потому что если объективно, я бы вряд ли выбрала себя.

─ Считай это платой за то, что матери не выдала. Ненавижу быть должным, ─ хмурится, а мне зачем-то хочется разгладить эту морщину между его тёмных бровей, и приходится мысленно себе врезать.

─ Что, дома бы прибили за такое?

─ А это уже не твоя забота, Мишань, ─ напрягается от вопроса, и я понимаю, что попала в точку, особенно если вспомнить их вечные ссоры с отцом.

Пока размышляю, продолжает изучать меня.

Замираю, предчувствуя неладное, а Ян сокращает между нами расстояние, вынуждая отступать. Делаю несколько шагов, тут же врезаясь в кушетку, попавшуюся под ноги, и падаю на спину, второй раз за утро оказываясь в таком положении.

Царёв тоже это припоминает, но смотрит так серьёзно, что я не могу заподозрить его в чём-то. Он не хочет сейчас шутить. В его глазах пугающая решимость, и едва я хочу открыть рот, блондин делает это первым, внезапно прикасаясь губами к царапине на моей щеке. А потом проводит по ранке языком.

У меня нет слов.

В голове мгновенно пустеет, и мне трудно даже придумать оправдание, почему я лежу, не шевелясь, ничего не делая, чтобы его оттолкнуть, как должна была в первую же секунду.

Но мозги быстро возвращаются на место, стоит ощутить его дыхание на своих губах – это слишком близко для нас двоих.

─ С-совсем сдурел? ─ отталкиваю, и он привычно ухмыляется, оказываясь на ногах.

─ Вкусная у тебя кровь, ─ облизывается, в очередной раз посылая мурашки бегать по моей коже. ─ Жаль будет, если пропадёт, но надеюсь, ты выживешь.

Псих.

Неизлечимый и двинутый тип!

Да как я вообще смогла заснуть с ним рядом?

Ненормальная…

Он оставляет меня с этим, распахивая дверь и сталкиваясь с Ильёй, и брюнет тут же устремляется ко мне под издевательский смешок.

─ Я слышал, что было в столовке. Ты как?

Как? В полной заднице, вот как, и только сейчас дошло, что я устроила.

─ Да всё нормально. Просто я, возможно, не переживу тренировку из-за своего паршивого характера.

Глава 12

Илья какое-то время смотрит на мою царапину и тут же вскакивает, а потом возвращается с мазью и пластырем, принявшись обрабатывать рану, как будто у меня тут, вот прям щас заражение начнётся, если ничего не предпринять. Это даже смешно, учитывая сколько травм я получила за всю жизнь, падая, но я не мешаю ему быть заботливым парнем.

─ Очень больно? ─ едва касается пальцем кожи.

Мне вроде как должна быть приятна его забота, только всё равно ловлю себя на мысли, что с Царёвым и то ощущала больше положительных эмоций. Блин, сначала покусал, теперь облизал… Я точно не в себе, если сравниваю!

─ Нормально.

─ Что Ян тебе сказал? ─ сурово хмурится, видя мою задумчивость.

─ Ничего нового. Просто вёл себя, как придурок – это не новость.

─ Знаешь, я даже рад, что ты не такая, как другие девушки, ─ делает странный намёк, и его рука как-то незаметно оказывается на моей коленке.

Давлю в себе прорыв отбросить чужие пальцы, но вместо этого осторожно убираю их, незаметно выдыхая.

─ Это какие же?

─ Забитые мыши, ─ кривится не то от своих же слов, не то от моего жеста. ─ Уж прости, но бесит, когда девчонка не может никак за себя постоять.

Это как же, по его мнению?

─ Это всё бабушкино наследство, ─ отмахиваюсь. ─ И боюсь, в этой школе я не задержусь надолго, так что сильно не радуйся.

Его взгляд блуждает по мне, становясь всё темнее, а сам брюнет внезапно оказывается очень близко.

─ А я всё же рискну.

Я совсем не готова к такому повороту событий. Не готова к его губам на моих, к откровенным прикосновениям, и пространство меня будто слышит, посылая медсестру, спасающую положение.

Завидев двоих школьников, полноватая грозная женщина в возрасте в восторг не приходит.

─ Так, что за сборище? А ну-ка марш отсюда, пока не влепила укол от воздержания!

Вскакиваем с места в ужасе, и только в коридоре смеёмся, ну потому что это реально было так по-идиотски.

─ Школа вроде элитная, а персонал, как в обычной, ─ улыбаюсь, ловя очередной взгляд Ильи, и мигом вспоминаю, что я вроде как опаздываю. ─ Прости, мне бежать надо!

─ Тогда увидимся.

Он какое-то время смотрит мне вслед, и я стараюсь не думать о том, как жутковато это выглядит. Но вскоре быстро обо всём забываю, влетая в раздевалку, где уже переодевается Тая.

У неё слегка влажные волосы, но в целом очень даже бодрый и решительный вид, а значит, инцидент в кафетерии обошёлся для неё малой кровью.

─ Тебе сильно досталось?

─ Учителя пришли до того, как я бросила в эту болонку яблоком, ─ хмыкает, явно вспоминая всё, а потом вдруг поднимает на меня серьёзный взгляд. ─ Слушай, на будущее… Я сама могу за себя постоять, ок? В моей школе я каждый день сражалась за жизнь.

─ Мне это было нужно, ─ покаянно вздыхаю.

─ Да я заметила, ─ неожиданно улыбается, преображаясь, как по волшебству – есть такие люди, которых улыбка очень красит. ─ Видела твой яростный взгляд – думала, убьёшь её.

─ Извини.

Но она машет на меня рукой, относясь с пониманием, и я чувствую облегчение, а потом мы идём в зал, где разминается почти вся команда. Завидев нас, кто-то посмеивается, но главных «звёзд» среди них нет, и тренер это тоже замечает, заходя следом.

─ Так, и где остальные?

Остальные появляются почти сразу. Лика с Машей и ещё двумя девчонками, имена которых благополучно выветрились из памяти, весело что-то обсуждают, делая вид, будто нас вообще не существует. Блондинка привела себя в порядок, и теперь ничто не говорит о том, как она была унижена.

─ Чем воняет? ─ морщит нос Маруся, принюхиваясь, когда проплывает мимо. ─ Ах да, мисс макаронина.

У неё и видео из столовки уже есть, и они с подружками пересматривают его раз за разом. Знала бы я, кто загружает их на сайт так оперативно, руки бы выкрутила, честное слово.

─ Ну давай, удиви нас, ─ провоцирует меня Лика, присаживаясь на скамейку, закинув ногу на ногу, и в глазах светится обещание – она оставила месть на десерт и нисколько этого не скрывает.

Меня не надо просить дважды – я боязнью сцены не страдаю.

Передаю флешку с музыкой Александре Викторовне – там я собрала несколько миксов, и под очень скептические взгляды встаю в исходное. Мне плевать на то, как они ко мне относятся, кем считают – я уже в своей стихии.

Волнуюсь, конечно, ведь давно не выступала перед публикой, но всё идёт хорошо, несмотря на лёгкий мандраж. Не замечаю ничего вокруг, а потом ко мне присоединяется Тая. Она быстро подхватывает новые движения, успешно повторяя их так, будто давно знала. Память – потрясающее качество для танцора, только это лишь половина таланта этой красноволосой бестии – она танцует нереально круто, что замечаю не я одна.

Когда мы двигаемся синхронно, другие девчонки перестают строить из себя снежные стати, переглядываясь, и даже телефоны свои откладывают. Оценивают, делая свои выводы, а в их глазах что-то медленно меняется. Это совсем не нравится Лике, только теперь на неё даже не смотрят.

─ Да, мне определённо было бы это не осилить, ─ признаётся тренер и с усмешкой оглядывает девочек, когда мы заканчиваем. ─ Ну что, повторять будем или мне сразу вас распускать?

Блондинка предупреждающе смотрит на всех, но они не могут поспорить с решением учителя и директора – им уже дали выбор. Покидать команду никому не хочется, так что уже через пару минут все выстраиваются в нужные позиции, и вместе мы начинаем первые шаги, несмотря на недовольство некоторых.

Я давно не чувствовала себя такой приятно измотанной, к тому же, нога ощутимо побаливает, но это явно того стоит, и я понимаю, что всё делаю правильно, когда после изнурительной тренировки ко мне подходит одна из одноклассниц, представляясь Женей.

─ Миш, это было классно, ─ единственная из всех, она не боится выразить своё мнение, а мне и этого достаточно.

─ Спасибо. Надеюсь, и дальше так пойдём.

Она улыбается, поправив каштановые волосы и уходит к своим, а тренер отправляет нас всех в душ.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Мы такие уставшие, что безропотно следуем указанию.

У меня из головы все мысли вылетают, как это обычно бывает после хорошей разминки, но нога продолжает болеть. Именно поэтому я задерживаюсь подольше, позволяя горячей воде немного облегчить ощущения – доктор говорил не перенапрягаться, только разве я буду слушать, когда снова встала в строй?

Боль, правда, никуда не девается, и я ещё немного позволяю себе погреться, а когда выхожу, в душевой никого нет, как и моих вещей.

Сюрприз…

Ни белья, ни одежды я не нахожу. Даже обувь забрали, и полотенце осталось единственным, что прикрывает тело. Что ж, этого стоило ожидать, но как я могла так потерять бдительность?

─ Какой же старый трюк, а, ─ стонет Тая, которая тоже стояла у пустого шкафчика и не понимала прикола.

─ Они нас, походу, и заперли ещё… ─ ударяю кулаком по двери, проверяя свою догадку.

─ Я знала, что это произойдёт, ─ вздыхает, а я вдруг замечаю в её руке очень старый кнопочный телефон, и мои глаза превращаются в блюдца. ─ Всегда его с собой беру и в душ, и в туалет… Мне пипец придёт, когда я вовремя домой не вернусь.

Мне бы её проблемы – моя мама обзвонит всех, если я не окажусь дома.

─ Родители строгие?

─ Отец одержим порядком. Если не приду – пришлёт моего сводного братишку, ─ её лицо аж кривится при его упоминании. ─ А он такой бесячий, что обязательно мне припомнит этот кошмар, только… Мне придётся ему позвонить – я не знаю других номеров. В следующий раз отмычку с собой возьму.

Вопросов к ней меньше не становится, но сейчас не до них.

─ Тогда я буду твоей должницей.

─ Да ладно.

Смиренно набирает номер и ждёт, пока на том конце ответят, и даже мне немного жутковато от этого неприветливого тона.

─ Лекс, ─ чуть робеет она, перевоплощаясь на глазах. ─ Мне нужна твоя помощь. Хватит материться, я ничего не сделала… Нас заперли в душевой…. Сам ты неудачник! Ладно, ─ вздыхает, а потом отвечает уже мне: ─ Сказал, что скоро будет.

─ Какой он милый.

─ Ты и не представляешь, ─ вздыхает, и мы принимаемся ждать подмоги.

Хорошо, что здесь имеется фен, так что даже волосы успеваем высушить, пытаясь заодно понять, на что рассчитывали эти дуры, закрыв нас тут. Хотя, это вполне ясно – уже вечер, нас вряд ли услышат, а если вытащат, придётся рассказывать обо всём родителям, но Лике – а это точно была она – ничего не будет.

Впрочем, ответ на этот вопрос приходит чуть позже, когда отчётливо слышим за дверью мужские голоса.

─ Это что, парни?

─ Вот встряли, ─ пугается Тая, и по её виду можно сразу определить, что ей страшно.

Я беру её за плечи, пытаясь успокоить, только трясёт девчонку неслабо.

─ Тай, всё будет хорошо.

─ Миша, ─ поднимает на меня безумный взгляд, ─ они почти все тут мажоры. Думаешь, им это с рук не сойдёт?

─ Так, только без паники, ─ до последнего не даю ей сорваться в ужас, хотя сама уже едва справляюсь.

В этот момент дверь с той стороны открывается с пугающим щелчком, являя нам нескольких типов из параллельного.

─ О, девчонки! ─ парень с неестественно отбеленными зубами уже наготове с телефоном и снимает всё, пока ещё несколько человек с жуткими улыбками окружают нас. ─ Заждались, наверное?

─ Замёрзли, ─ довольно тянет его друг в кепке. ─ Сейчас согреем…

─ Камеру убери, ─ злюсь, вызывая только приступ смеха.

Это так мерзко, что я теряюсь. Даже в старой школе у нас не было таких «шуток», хотя некоторые ребята были реально отбитыми, но проблема как раз в том, что для них это вообще не шутка.

─ Не уберу, ─ скалится придурок, а остальные только гогочут, как полные идиоты. ─ Стриптиз покажешь, новенькая?

Скользит взглядом по мне, и я прихожу в себя, пусть и медленно.

─ А пусть они поцелуются! ─ предлагает какой-то умник, подбираясь ближе и собираясь сдёрнуть полотенце, и к нему присоединяется второй. – Давайте, мы вам даже заплатим!

И реально достаёт пачку купюр, тряся её перед носом.

Мне кажется, я сейчас опять взорвусь, но вовсе не из-за себя. Тая совсем съёживается, тяжело дыша и отступая назад под глумливые смешки, а я готовлюсь к самой ожесточённой драке, наплевав на обещание маме, когда ситуация внезапно меняется. Даже воздух будто звенит при появлении того самого Лекса, и парни это тоже чувствуют спиной.

─ Чё, мажоры, за групповой износ сесть хотим? ─ высокий брюнет сам снимает их на камеру, успев бросить взгляд на рыжую, и её вид ему не нравится – он сейчас точно кого-то убьёт. ─ Выскочили отсюда живо, блять!

─ А ты кто такой?

─ А он со мной, ─ как колокол звучит ещё один голос.

Едва появляется Царёв, мне хочется прикрыться. Он осматривает меня медленно, будто ища повреждения, но ведь ему не должно быть до меня дела, верно? Тогда почему выглядит так, что я совсем не завидую этим упырям?

─ Ян, ты это, ─ пытается что-то сказать главарь, как-то разом растеряв свою смелость. ─ Мы же прикалывались просто. Ты чё?

Вместо ответа Ян без лишних слов заламывает придурку руку, всё ещё держащую телефон, и тот падает, оказываясь под тяжёлым ботинком блондина. Раздаётся хруст. Сам Царёв берёт типа в захват, но тот даже не думает сопротивляться.

─ Вы же понимаете, что если это видео хоть где-то всплывёт, я вас выпотрошу нахер? ─ говорит вкрадчиво, как змей, даже не повышая голос, и я не могу перестать на него смотреть, хотя пугает он до чёртиков.

Интересно, он реально может привести угрозу в исполнения? Почему-то я в этом не сомневаюсь.

─ Ща ещё менты подъедут, посмотрим, как ваши предки будут отмазываться, ─ записав всё, скалится брюнет, накидывая на Таю свою куртку, и та немного приходит в себя, чуть прижавшись к своему спасителю.

Шутники быстро смекают, что к чему и так же быстро сливаются, вернее, Ян позволяет им это сделать, едва ли одаривая взглядом, а вот мы остаёмся с двумя чудовищами.

─ Ну, чего встали? ─ кидает в меня одежду Лекс – видно, забрал из их дома. ─ Быстро одевайтесь, нам некогда.

─ Вы знакомы?

Царёв почему-то молчит. Только смотрит на меня с этим диким выражением, и я даже не знаю, что творится в его голове сейчас.

─ Э-э… я вас двоих, пожалуй, оставлю, ─ принимает решение парень и реально уходит, забирая сопротивляющуюся рыжую. ─ Не дёргайся, а то по жопе получишь.

─ Иди ты!

А потом и правда раздаётся шлепок, только никто из нас уже не обращает на это внимания.

Ян не делает ни шага ко мне.

Замирает и даже как будто не шевелится, не моргает, а мне с каждой секундой всё тревожнее. Губы размыкаются, чтобы хоть что-то сказать, только голос куда-то девается вместе с мыслями, а вот моё полотенце решает, что пора ему покинуть чат. Оно итак выдержало слишком много.

И я остаюсь перед зверем полностью обнажённой.

Глава 13

Ян

Она замирает передо мной, и всё моё тело при виде её голой кожи превращается в один оголённый нерв.

Я видел самые идеальные женские тела, только все эти картинки вдруг разом будто выцвели, а осталась только одна.

Ноги сами несут к ней.

Не получается перестать смотреть, но в то же время взгляд застывает на глазах – сейчас таких огромных, что я своё отражение вижу.

Наклоняюсь и поднимаю полотенце, едва касаясь кончиками пальцев.

В груди барабанит сердце, а пульс такой громкий, что мешает дышать, пока я тупо пялюсь, а жар в душевой ударяет в голову.

Медленно встаю, успевая ещё раз оценить все изгибы и почти голую киску. Оказываюсь с Мими лицом к лицу, а девчонка каменеет будто. Во взгляде, направленном вроде и на меня, а вроде и куда-то сквозь разверзается пугающая тёмная бездна, и это меня резко тормозит.

Я сперва решил, что она это специально, но такой страх нельзя подделать. Он ощутимый, и бьёт мне по нервам, а стоит вспомнить рожи этих дебилов, решивших поразвлечься, бешенство накрывает с головой.

─ Миша… ─ зову, но не откликается. ─ На меня посмотри.

Сжимаю её подбородок, заставляя вынырнуть ко мне, только выходит у меня из рук вон хреново.

─ Они ушли, поняла? Никто тебе ничего не сделает.

─ А ты?

Ну, приплыли.

Что за пласт дерьма из прошлого в ней пробудили эти имбецилы, что она даже прикрыться не собирается? Или просто запоздалая реакция на стресс? Я почему-то всё равно ставлю на первое.

─ И я.

─ Почему?

Теряюсь окончательно, только кому-то одному из нас нужно сохранять рассудок, а мне хоть и непривычно брать эту роль на себя, особенно при виде её маленьких розовых сосков, но я чётко осознаю, насколько она сейчас не в себе.

─ А ты этого хочешь?

Молчит.

У меня напрягаются скулы, потому что секунду назад сам готов был повести себя, как мудак, а сейчас просто хочется догнать этих ублюдков и воплотить угрозу в жизнь.

─ Ага, мечтаю, ─ сам укутываю её в полотенце. ─ Если ты ещё не поняла, я могу любую получить, просто пальцем поманив, так что давай, сильно не улетай в своих мечтах, гном. Одевайся и валим отсюда.

Она даже не спорит, что хорошо, так что выхожу, позволяя одеться, и она справляется в рекордные сроки.

Вещи рыжей Мишане слишком тесны, но я заставляю себя промолчать – просто тихо бешусь, что все будут пялиться на неё там, куда я нас отвезу, и она это словно чувствует.

─ Куда мы едем? Мне нужно позвонить маме и соврать что-нибудь.

Я не собирался посвящать её в свою тайну, но раз она меня не сдала и в первый раз, значит, не трепло.

─ Туда, где ты перестанешь морозиться. На, ─ отдаю свой телефон и пытаюсь не вслушиваться в её отмазки о том, как задержалась после тренировки с подружками, а телефон сел, и вполне возможно, она останется у кого-то на ночь.

Вроде успешно удаётся отделаться от вопросов назойливой матери, а я тихо завидую – обо мне давно никто не печётся, кроме деда с бабкой, но те далеко…

─ Поехали, итак опаздываем, ─ протягиваю шлем, и она только секунду колеблется, пока я жду возражений, но их нет.

Устраивается позади меня, обдавая своим теплом и запахом так, что сложно сосредоточится на дороге. Беру себя в руки, и мчимся по вечернему городу. Пытаюсь отпустить все мысли из головы, только её близость не даёт покоя, по сто раз за минуту напоминая о картинке в душе.

А ещё о паскудном поступке Лики.

Неужели она реально надеется меня вернуть, отрываясь на новеньких?

Даю себе слово разобраться с ней, и даже легче становится, когда представляю, как буду это делать. Миша совсем пригревается за спиной, прижавшись ко мне так тесно, что очень легко потеряться. Очень легко убедить себя в том, что она – отличный способ забыться. Стать моим лекарством по соседству.

До сих пор не верилось, что я залез к ней в окно, ещё и в щепку пьяным. Я догадывался, что скоро мне сорвёт крышу, но не представлял, что этот момент наступит так быстро. Не нужно было писать ей от имени Джокера… В башке всё смешалось, когда она начала со мной болтать, и теперь у меня два выхода – всё прекратить или… Вот это или» и бесит больше всего, потому что знаю, что не смогу так просто соскочить.

─ Это то, что я думаю? ─ осматривается, как только останавливаемся, и отскакивает от меня, как от прокажённого, словно только сейчас опомнилась, но я-то я уже не забуду, как обнимала меня.

─ Мне как-то побоку, о чём ты думаешь, но если не хочешь оставаться, вызову тебе тачку.

─ Ты такой любезный, ─ фыркает, пихая мне шлем и сама шагает вперёд.

На месте уже все собрались.

Нас встречают и провожают любопытными взглядами, и в этот раз народа уже гораздо больше, хотя, может это просто я отвык за год от толпы. В любом случае, приходится догнать гнома и крепко ухватить за руку, чтобы не нарвалась на неприятности.

─ Запомни, мелочь, без меня тут шастать опасно.

Пытается вырваться, но не даю, с силой переплетая наши пальцы, и в организме опять происходит какая-то химия. Наша кожа пылает, соприкасаясь, в моём животе начинают кружить реактивные самолёты вместо пресловутых бабочек, а пара придурков, проходящих мимо, сально лыбятся, оглядывая эту коротышку своими похотливыми зенками.

─ Ладно, только отпусти, ─ смиряется она, но хрен там – сжимаю лишь крепче, ловя яростный взгляд.

Подходим к Лексу – он с девчонками, среди которых и его хмурая рыжая «сестрёнка». При виде Мими, она сразу оживает, а я позволяю девицам себя облапать, хотя обычно так не делаю.

─ Присмотрите за дитём, а то потеряется, ─ злю её спецом под хихиканье, но мелкая как всегда в своём репертуаре.

─ Сам не потеряйся, малыш.

Все ржут только громче, пока я обещаю глазами наказание за дерзость, а потом возвращаюсь к байку, перемещая его ближе к треку.

─ Я всё ещё раз поверил, ─ докладывает Славка, сверяясь со своим планшетом. ─ Дорогу слегка размыло, так что имей в виду. А ещё вот эти номера, ─ оказывает фотки, ─ играют грязно.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

─ Спасибо, брат.

Абрамов тоже здесь, но он уже увидел новенькую и теперь примазался к их компании. Болтает с ними, включив всё своё грёбаное обоняние, пока я здороваюсь с парнями. Здесь и Череп со своими убогими, так и не смирившимися, что в прошлом году я забрал себе весь выигрыш, из-за чего они и устроили мне тёмную на той неделе, и он просто не может остаться в стороне.

─ Чё, Царь, опять надеешься на победу? В этом году есть пара ребят, которые спокойно тебя уделают.

Серьёзно, мне иногда кажется, что он ко мне неравнодушен – так и распирает всякий раз о чём-нибудь перетереть. Его злит, что какой-то малолетка просто взял и выиграл, да ещё и на чужом байке.

─ А ты, я смотрю, уже оклемался. ─ Напоминание о нашей последней встрече в переулке ему не нравится. Кому охота получать от школоты, когда ты сам уже в универе? Прям двойной удар по яйцам. ─ Уделают, говоришь? Ну так пусть их дело само за себя скажет – вряд ли им нужен адвокат.

Делаю контрольную проверку тормозов и осматриваю колёса. Всё в норме, но нельзя спускать глаз со своего зверя – это гонки без правил, и никого не волнует, если ты вылетишь посреди трассы по собственной глупости.

─ Эй, Царь, а давай в этот раз поставим на кон всё? ─ никак не сдаётся мой поклонник, и я наконец-то обращаю на него внимание.

─ И ты наверняка хочешь что-то конкретное.

─ Девчонку твою, ─ кивает, призывая своих дружков в свидетели.

Сам то и дело пялится на Мишаню, к которой уже подкатывают яйца какие-то уроды, а той будто плевать. Стоит там, как королева, даже на них не глядя. Зато Илюха уже глаза сломал таращиться.

─ Зачем?

─ Понравилась, ─ ухмыляется, гнида. ─ Плевать на бабки. Если в этот раз докажешь, что быстрее, похрен, смирюсь. Но если нет, она моя. Наша, ─ подмигивает, пытаясь вывести на эмоции.

Меня передёргивает, как от разряда.

Стоит только представить, как он забирает Мишу, как лапает её своими клешнями, пальцы сжимаются в кулаки, но я так же знаю, что он не отстанет. И просто начистить ему рожу будет недостаточно.

Не знаю, зачем соглашаюсь. Наверное, хочу доказать себе, что нихрена она для меня не значит. Просто очередная дура, попавшаяся мне на пути, и ничего я не потеряю, если она достанется кому-то другому.

И только голос в голове глумливо шепчет:

«Ты просто не хочешь, чтобы она досталась Илье».

─ Валяй. ─ Безразличие отчего-то даётся с титаническими усилиями. ─ Но если проиграешь, я заберу твой байк.

Он дорожит им. Судя по напрягшимся скулам, сам уже не рад своей идее, но перед пацанами не отступишь, и Череп кивает, буравя своими глазёнками цвета говна. Заключаем сделку, а потом объявляют о начале, и все идут готовиться.

Пока Славка присматривает за байком, шагаю к Мише и зачем-то предлагаю:

─ Прокатишься со мной ещё раз? Проверим, какая ты удачливая.

─ А тебе бы только чужой удачей пользоваться, да? ─ усмехается, но всё-таки идёт за мной, чего я совсем не ждал. ─ Это ведь нелегальные гонки, так?

─ А что такое, Мими? Испугалась?

Она и правда боится, но как я и ожидал, на лице ни тени испуга, и это гораздо больше мне нравится, чем та застывшая маска.

─ Если не выиграешь, будешь самым примерным старостой, ─ сразу ставит в известность. ─ И освободишь меня от помощи.

─ По рукам, ─ сжимаю её протянутую ладонь. ─ Но если выиграю, будешь должна.

─ Что именно?

─ Скажу, когда увижу твой взгляд в конце гонок.

Потому что реально хочу его увидеть.

─ Позёр.

Она явно не привыкла отступать, потому спокойно усаживается за мной, как и некоторые девчонки. Это опасно, но я люблю риск. Если бы сомневался в себе, никогда бы не предложил ей так рисковать, и нас таких тут, походу, двое.

─ Держись крепко, поняла? ─ ещё раз обхватываю её пальцы своими, снова ловя эту молнию. ─ Даже не думай разомкнуть руки.

Натыкаюсь на взгляд Черепа, прежде чем он надевает шлем, и этот козёл уверен, что придёт первым.

─ Это ты не думай, что отпущу, ─ слышится в ответ.

А потом я вижу только мелькнувшие в воздухе взмахи сигнальных флагов и звук сирены, прежде чем рвануть вперёд.

Ни за что не отпущу.

Глава 14

Я не знаю, зачем согласилась на это безумие.

В голове всё смешалось, а отступать было уже поздно, и вот я цепляюсь за самого ненавистного парня на планете, мечтая не улететь с байка, пока мы мчимся куда-то в темноте, расцвеченной фарами.

События вечера так быстро проносятся в мыслях, что у меня просто нет времени их прокрутить, но это и к лучшему. Всё, что сейчас волнует – это встречный ветер, бешеная скорость, пока мы обгоняем других, а ещё запах кожаной куртки Царёва, смешавшийся с осенним воздухом и его парфюмом.

Держусь за Яна, как он и просил – крепко, обхватив его талию. От этого сейчас реально зависит моя жизнь, и я почему-то без всяких раздумий доверяю её ему. В какой-то момент даже возникает странный порыв на секунду отпустить, расправить руки, как крылья, но секундное желание быстро сменяется страхом, едва нас чуть не заносит на одном из поворотов.

Хватаюсь за Царёва ещё крепче, ощущая под ладонями напряжение его мышц. Сердце бьётся в груди так громко, что слышу его сквозь рёв мотора, хотя, даже неясно, чьё – моё или его, – а потом нас нагоняет другой байк.

Кто-то из участников яростно прорывается вперёд, но Ян начинает петлять по трассе, как ненормальный, подбрасывая в мою кровь ещё адреналина, а заодно и меня подкидывая на месте.

Пульс барабанит в ушах.

Пролетаем вперёд, оставляя настырного гонщика позади, и я успеваю ненадолго выдохнуть, пока нас нагоняет кто-то ещё.

Череда крутых поворотов снова выносит нас на прямую дорогу, позволяя на время расслабиться, но это длится какие-то доли секунды. Словно из воздуха по обе стороны от нас появляются сразу два мотоциклиста.

Обступают на сумасшедшей скорости, не давая возможности увильнуть, и я понимаю, как будет трудно дальше.

Чувствую греющийся под нами двигатель, ну или мне так просто кажется, когда Царёв давит на газ, прибавляя обороты. Со свистом вырываемся вперёд, только эти двое не собираются отставать.

Почти зажимают нас между собой. Их байки тоже не уступают мощностью, и даже сквозь шум ветра и порыкивания мотора могу услышать, как матерится Ян, явно думая, что предпринять.

Нет, он точно знает, что делать.

Его уверенность в собственных силах находит во мне отклик, и я готова доверить ему свою жизнь снова, а он будто это чует, потому ни на миг не сомневается. Наверное, не будь меня, было бы гораздо легче…

─ Держись, поняла?! Даже не смей отпускать! ─ перекрикивает все шумы, звук вибрацией проходит через его тело, и я в ответ хватаюсь за него изо всех сил.

Прибавляет газу, и мне кажется, его байк сейчас просто разлетится от напряжения, но вместо этого мы устремляется вперёд, практически вставая на заднее колесо.

Гонщики нас по-прежнему теснят, то и дело переглядываясь, а впереди слишком узкий участок дороги, да ещё и с поворотом. Почему безоговорочно верю тому, кто сейчас держит руль, я без понятия, но даю себе слово, что прибью его позже, если он нас угробит.

Мне становится по-настоящему страшно, как только мы приближаемся. Эти двое пытаются не дать пройти первыми, и как по команде резко вжимаются с боков, высекая блеснувшие искры бортами. Заключают в ловушку.

Но Ян упрямый, чтобы сдаться вот так.

Наверное, у них с байком есть какая-то ментальная связь, иначе как объяснить происходящее? Он ловит эту мизерную долю секунды, когда гонщики вновь пытаются прижаться, и делает ещё один сумасшедший рывок вперёд. Мы успеваем влететь первыми, почти касаясь боком асфальта на повороте, оставляя позади эту парочку – похоже, они столкнулись друг с другом.

Я даже оглядываюсь, чтобы проверить, и, наверное, только в этот момент чётко понимаю, как на самом деле опасен парень, за которого держусь. Я бы так не смогла, но Ян просто выровнял мотоцикл и продолжил двигаться, как ни в чём не бывало. Псих… А я не лучше, раз только допёрло, на что вообще подписалась.

Как бы то ни было, дальше уже никто не мешает нам преодолеть оставшееся расстояние. Поездка ощущается бесконечной, даже когда мы выходим к финишу, и в тело начинает возвращаться где-то потерянная чувствительность – я будто из глубины выныриваю, снова воспринимая окружающий мир с его звуками, запахами и осознанием.

Я могла умереть.

Снова.

─ Ну как ты? ─ спрашивает блондинистый камикадзе, стоит нам притормозить.

А меня колотит, и когда такое случалось в последний раз, врачам пришлось вкалывать мне очень сильное лекарство.

Зрачки наверняка расширены, когда он снимает с меня шлем, но я не могу ответить – мозг отчаянно пытается решить, что делать, вот только задачка слишком сложная, и Ян решает всё за меня.

Секунду смотрит в глаза, а потом вдруг подаётся вперёд и вжимается своими губами в мои под гул выкриков где-то рядом. Я их даже не особо слышу. В ушах бьют барабаны, во рту давно пересохло, а язык Царёва пытается пробить себе путь к новой победе. Но хрен ему.

Отскакиваю от него, даже забыв дать пощёчину – организм настолько в шоке, но голос возвращается сразу.

─ И-и… что это было?

─ Прививка от столбняка, ─ отзывается с ухмылкой, возвращая мне… меня.

К нам подходят люди, едва ли дожидаясь остальных участников – их волнует только победитель, а вот я всё ещё чувствую вкус чужих губ, и это по какой-то причине не так бесит, как обступающие нас девицы.

─ Янчик, ты как всегда, ─ мурлычет какая-то размалёванная брюнетка в обтягивающем комбинезоне, переводя хмурый взгляд на меня. ─ Даже с таким довеском вырвал победу.

─ Ты свои довески-то прикрой, а то не май месяц же, ─ не могу сдержать язык, и не успевает она ответить, как кто-то угорает, и ещё несколько человек подхватывают.

В этот же момент ко мне подскакивает Тая и просто обнимает, не давая черноволосой что-то сказать в мой адрес.

─ Ты просто сумасшедшая, знаешь?

─ Сама в ужасе, ─ демонстрирую ещё подрагивающие пальцы, и рыжая сжимает их, а я просто радуюсь, что есть, кому меня поддержать.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Тем временем приезжают остальные, включая немного тех потрёпанных двоих, оказавшихся явно какими-то студентами. Они зло косятся на блондина, а он не обращает на них никакого внимания и идёт к другому парню, которому не удалось нас обогнать на своём навороченном байке.

─ Можешь оставить его себе, ─ с ленивым пренебрежением тянет, только сильнее зля его.

Я узнаю того типа из переулка, как только тот снимает шлем. Почти лысая голова блестит в отсветах множества фар, а меня едва на смех не пробивает, когда он смотрит на меня – хочется воздушный поцелуй послать, и именно это я и делаю, заставляя его играть желваками на скулах.

─ И чего же хотите, Ваше Величество? ─ выплёвывает он.

─ Будешь должен услугу.

─ Бля, прямо как папаша себя ведёт, ─ слышится откуда-то из толпы, и в глазах Яна появляется нехороший блеск, а я не знаю, зачем хватаю его ладонь, стискивая свои пальцы.

─ Да ты охуел, малой? ─ присоединяется ещё один знакомый по переулку.

─ А что? ─ пальцы вдруг переплетаются с моими. ─ Мы заключили сделку, разве нет? Или отказываешься от своих слов, Череп?

Черепушке не по душе, что в его честности сомневаются при всех, и сдаётся мне, сейчас завяжется драка, но никто не успевает ничего сделать – в отдалении слышатся сирены, и это хороший повод успокоиться.

─ Менты, шухер! ─ кричит какой-то парень.

Все быстро сворачиваются, а Царёв опять заставляет меня становиться перед выбором, и вот я вновь усаживаюсь за спиной Яна до того, как к нам пытается протолкнуться Илья. Его взгляд сосредоточен на нас, и как только мы трогаемся с места, я успеваю прочитать в его глазах что-то мрачное.

Думать об этом уже некогда.

Таю забирает Лекс, а потом мы быстро уезжаем, оставляя позади это столпотворение, которое рассасывается за считанные секунды, и в который раз мчимся в неизвестность. По бокам мелькает редкий лес, но сама дорога занимает немного времени, приводя нас в небольшой дачный посёлок. Я уже должна трястись от ужаса, да всё никак не получается убедить себя в том, что рядом маньяк.

Он как раз тормозит у самого дальнего дома, и стоит нам избавиться от шлемов, на его лице расплывается уже привычная мне противная ухмылочка. А я-то уже боялась, что не увижу прежнего гоблина…

─ Ну что, готова расплатиться?

─ И чего же ты хочешь?

─ Для начала… ─ задумывается, наверняка целый список в своей блондинистой башке развернув, а потом выдаёт: ─ Отпразднуем мою победу. Ты же уже соврала, что не будешь ночевать дома?

Мысль о том, что проведу с Царёвым ещё больше времени, самую малость пугает, но у меня нет выбора – я ведь согласилась на его условия.

─ Ладно. Но только рискни меня здесь оставить!

Так и хочется треснуть по довольной роже, чтобы не зазнавался, хотя, всё ещё впереди. Он идёт к калитке, открывает её, а потом и в дом нас запускает, где тут же зажигается свет, демонстрируя уютную комнату с камином. Здесь немного места, но обстановка мне очень даже нравится.

─ Располагайся, принцесса, ─ обводит пространство, и я устраиваюсь на небольшом старом диванчике почти у самого огня, понимая, что промёрзла насквозь.

Одежда Таи хоть и оказалась кстати, но такое чувство, что Лекс принёс не её вещи – они были слишком уж тонкие, да и при ближайшем рассмотрении оказались брендовыми, а рыжая точно такое бы не стала носить добровольно.

─ Блин, смотреть тошно, ─ с этими словами Царёв накидывает мне на плечи свою косуху, нагретую теплом тела, и становится в разы теплее.

─ Вот спасибо.

Уходит ненадолго, возвращаясь с глинтвейном, и всовывает вторую горячую кружку мне в руку.

─ Клянусь, что ничего не подсыпал, ─ заявляет серьёзно, и я почему-то верю. ─ Это последнее, что я сотворю с девчонкой.

─ Даже если так, пить не буду, ─ упрямлюсь, пусть и в тайне от мамы бабуля уже поила меня своей настойкой.

─ Да брось, я знаю, что тебе скоро восемнадцать. Не расскажешь?

Просьба вроде бы и обычная, да только пробуждает слишком много триггеров, так что я отделываюсь простым:

─ Травма. Сильно пострадало колено.

Делаю глоток терпкого напитка, и внутри разливается тепло. Ян усаживается на кресло напротив, тоже отпивая, но его глаза при этом не отрываются от моих. Мы как два противника на ринге – ищем слабые стороны, и с каждым вопросом рискуем выдать больше, чем хочется.

Не знаю, в какой момент мы перемещаемся на пол, оказываясь на мягкой медвежьей шкуре, но мне начинает нравится эта игра. Может, вино так действует, а может, все сегодняшние события, однако останавливаться не хочется, и не мне одной – обоих захватил какой-то небывалый азарт.

─ Откуда ты знаешь Лекса?

─ На гонках и познакомились, ─ жмёт плечами, не вдаваясь в подробности.

─ Почему Мишель?

─ Бабушка была наполовину француженкой. Она посчитала, что это имя принесёт мне удачу, а заодно и фамилию свою девичью мне дала, пока мама приходила в себя после родов, ─ мне смешно, стоит лишь вспомнить о том, как эту историю мне рассказывали. ─ Быстро всё состряпала.

─ Что насчёт отца?

─ Не твоя очередь спрашивать, но пофиг. У меня его нет.

─ Иногда лучше никакой, чем такой, как мой, ─ признаётся, и мне больно это знать.

─ Это связано с твоим отсутствием? ─ многие об этом шептались, а в школе невозможно не слышать сплетни.

Ян какое-то время смотрит, будто решая, стоит ли вообще продолжать эту скользкую тему, но всё-таки говорит.

─ У нас всегда были с ним тёрки – мы по-разному видим моё будущее. Я хотел его разозлить. Прям сильно, понимаешь? ─ сжимает кулак. ─ Я сделал так, чтобы ему сообщили, что я балуюсь веществами, и в тот день он точно знал, что я собираюсь кое-что прикупить.

─ Но ты же не…

─ Я не нарк, Мими, ─ устало отзывается. ─ Но когда я купил дурь, продавцом оказался мент под прикрытием, ─ посмеивается, а вот мне уже не весело. ─ Прикинь, я на такое даже не рассчитывал. Это было идеально для мести бате, даже с условием, что получу наказание, только… В ту же ночь мой брат решил, что хватит с него этой грёбаной жизни.

─ Извини.

─ За что? Не ты же виновата в этом – это всё отец. Тогда он и сплавил меня подальше. Подкупил, кого надо, и вот я уже не мотаю срок, а просто отдыхаю, бля… Не знаю, зачем я тебе рассказал, ─ трёт лицо ладонью. ─ Надоело, наверное.

Он выглядит так уязвимо, что хочется его обнять, правда, я тут же душу в себе этот порыв.

─ Иногда незнакомцу проще довериться.

─ Ты как моя психологиня базаришь, ─ опять улыбается, оставляя кружку. ─ Если ляпнешь кому-нибудь, пожалеешь, поняла, мелочь?

Его тон так стремительно меняется, что мне становится тревожно, и даже алкоголь слегка выветривается, но я как всегда не могу просто молча такое проглотить.

─ И что же ты сделаешь? ─ отчего-то шепчу, и он смотрит на мои губы так, что уже не вино согревает – это что-то другое образует внизу живота тугой ком, и он только растёт.

Вместо ответа Ян вдруг валит меня на спину, нависая, и тоже шепчет совсем близко:

─ Тебе не захочется проверять.

Не помню, кто первый подаётся вперёд, но когда наше дыхание смешивается, в мозгу что-то громко взрывается, и эту цепную реакцию невозможно остановить.

Жар его тела проникает в меня, когда Царёв прижимается к моему животу. Углубляет поцелуй, а я позволяю, впуская дальше, и это не похоже на мою близость с партнёром в танцах. Да вообще ни на что непохоже. Это что-то гораздо более запредельное. Неземное. И никакого чувства стыда или отвращения к себе.

А ещё я точно об этом пожалею.

Глава 15

На следующее утро Царёв успешно делает вид, что ничего не было.

Что мы не проснулись вместе на полу после бесконечных поцелуев, что он не обнимал меня до самого утра, что…

Впрочем, неважно.

Пока он вёз меня домой, я старалась понять, что чувствую по этому поводу, и пришла к неутешительному выводу, что впервые не понимаю саму себя.

Всё вроде бы было так же, как и обычно – Царёв никак не изменился, оставаясь прежним выбешивающим блондином, но чувство, что какая-то мелочь поменялась, не давала мне покоя.

Как только он довёз меня до ворот в наш сектор, где я попросила его притормозить, Ян просто выполнил эту просьбу, и поехал к себе. И пока я шла пешком до дома, глядя ему в спину, тоже решила, что будет лучше оставить всё, как есть.

Мы оба просто выпили и немного забылись, но ничего ведь страшного не случилось?

Так я себя утешала все выходные, до тех пор, пока в воскресенье мне не вернули украденные Ликой вещи. Хорошо, что я сама отправилась получить «посылку», и мама просто решила, что это мой японский бисер, ни о чём не расспрашивая.

«Больше не теряй одежду, хотя, мне всё понравилось», ─ значилось в записке, которую я почему-то не выбросила.

И всё-таки, он сволочь…

Но не это заставило меня злиться на блондина. Это маленькое «но» обнаружилось в моём телефоне, как только я его включила и зашла к сплетницам, где висели непрочитанные уведомления. Кто-то исподтишка сфоткал наш поцелуй на гонках, и теперь люди делали свои предположения, один другого лучше.

«Он со всеми целуется».

«Вот именно! Все знают, что Царёв не для отношений…»

«Готовься, новенькая, тебе не простят!»

Можно ли чувствовать себя паршивее?

Наверное, поэтому в понедельник на меня недобро косится почти вся женская половина лицея. Мне кажется, даже несколько престарелых учительниц смотрят недобрыми глазами, но Ника и Тая по-прежнему остаются единственным островком здравого смысла, не давая сойти с ума.

─ Нет, серьёзно, я столько пропустила, пока вы развлекались, ─ сокрушается Самойлова, потребовавшая весь рассказ, начиная от кражи нашей одежды до последующей поездки на нелегальные гонки.

─ Тебе тоже хотелось стать жертвой тупости злобной чирлидерши? ─ сомневается рыжая, пока мы идём к нашим шкафчикам с учебниками.

─ Нет, но я бы им что-нибудь устроила! ─ не сдаётся она, а потом смотрит хитро. ─ И вообще, что там за Лекс такой? Что у вас происходит?

Тая уже явно сто раз пожалела, что с нами связалась.

─ Кстати, Тай, я тебе одежду принесла, ─ отвлекаю Нику от коварных расспросов.

─ Да плевать, она всё равно не моя. Этот… тот, кто называет меня дочерью, так пытается откупиться за годы отсутствия, вот и покупает всё. Достал.

─ Ну, у тебя он хотя бы есть, ─ усмехаюсь невесело, и какое-то время мы втроём молча идём по коридору.

Наверное, это нас и объединило с этими двумя девчонками – мы все выросли без отца. Ника тоже вскользь упоминала, что живёт только с мамой, так что я быстро перестала удивляться тому, как легко мы сошлись…

─ Я сегодня приду к вам на тренировку, ─ даёт понять блондинка, пока я вожусь со шкафчиком.

Что-то как будто мешает в замке, но в итоге я справляюсь, а когда дёргаю дверцу на себя, едва не отскакиваю от чувства леденящего ужаса.

Ворона.

Мёртвая ворона лежит внутри, глядя своими застывшими глазами-бусинами, и меня парализует запоздалый страх.

─ Миш? Что там у тебя?

Теперь мне придётся думать, как это отсюда убрать, чтобы девчонок не отпугнуть, но Тая сама открывает дверцу снова.

─ Вот это тебя, конечно, любят, ─ присвистывает, почему-то совсем не пугаясь.

─ У меня есть мешки для мусора, ─ тут же добавляет Ника, а я всё так же стою, как громом поражённая.

Я, наверное, ещё не скоро пойму, почему эти двое так отнеслись к этому случаю, и сколько бы потом ни думала, не могла найти причины их безграничной, просто нескончаемой поддержки, только в тот миг я меньше всего об этом переживала.

Это само по себе неприятно, когда подобное происходит, отрицать не буду, вот только таким меня не напугаешь. А тот, кто положил сюда птицу, хорошо знал, что может вывести меня из равновесия. И у него получилось.

«В следующий раз это может быть кто-то из твоих близких», ─ всплывают в голове жуткие слова из прошлого.

Тут же даже нет никакого послания, да и не может такого быть, чтобы это произошло со мной снова, но что если…

─ Эта школа нравится мне всё больше, ─ злится рыжая, когда мы избавляемся от трупа.

После идём в кафетерий, а я всё ещё не могу прийти в чувства. Начинает казаться, что за мной отовсюду наблюдают, и рациональная часть меня понимает, что это лишь навязчивая идея, как и говорила психолог, только убедить себя в обратном, как раньше, едва ли выходит.

Внутри появляется знакомый холод, и даже экстремально горячий кофе не помогает мне с ним справиться, будто сама кровь стынет в жилах. Девчонки, конечно, пытаются подбодрить, но я едва слышу то, что они говорят, пока мимо не проходят наши одноклассники.

─ Клёвые ножки, ─ подмигивает один из баскетболистов.

─ Жаль, мы всего не увидели.

Подозрения быстро вытесняют удушливое чувство разрастающейся паники, и мы растерянно переглядываемся, а потом где-то на входе слышатся звуки драки. Все взгляды тут же устремляются в ту сторону, и мимо почти по воздуху пролетает тело того типа, который снимал нас с Таей. Он ударяется о стол, и звук разбившейся посуду отрезвляет окончательно.

─ Что случилось? ─ наконец, прихожу в себя.

Вместо ответа Ника показывает нам видео. Кто-то всё-таки слил те кадры из раздевалки, и вроде бы ничего такого не было – просто две девчонки в полотенцах прогоняют парней, но Ян взбесился. Неужели это его так задело?

Блондин с самой жуткой физиономией вбегает следом за упавшим типом и продолжает избивать его уже на полу, не обращая внимания на присутствующих.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

─ Царёв! ─ вскакивает с места какая-то престарелая учительница, на вид та ещё стерва. ─ А ну-ка прекрати!

─ Вы ещё живы что ли? ─ Ян хохочет, как безумный, пачкая руки в чужой крови, только на секунду отвлёкшись на женщину.

Старушка с фееричной седой причёской и очках, висящих на шее, багровеет, а вот словарный запас у неё резко пропадает.

─ Да как ты смеешь? А ну быстро к директору, беспризорник паршивый! Всегда знала, что такой отброс, как ты принесёт одни проблемы! Хорошо, что твоя мать этого не видит…

Ян весь будто в сгусток тьмы превращается. Все мышцы, как камни, бугрятся под футболкой, и от того, чтобы броситься ещё и на эту бабку, его отделяют секунды. А ещё вовремя вмешивается Константин Евгеньевич, успевший ухватить Царёва до того, как он совершил бы непоправимое.

─ Тихо-тихо, ─ останавливает его, и краем уха я слышу тихое: ─ Спокойно, парень. Она того совсем не стоит.

Вскоре обоих – и блондина, и избитого уводят, а гомон в кафетерии набирает обороты, но лично мне всё равно, что во всём обвиняют именно меня.

На уроках все продолжают обсуждать происшествие, то и дело косясь на нас с Таей, а вот я только удивляться могу, почему нас даже не вызвали к директору, будто не было причин. Будто тот факт, что эти придурки реально могли что-то с нами сделать тем вечером, вообще ничего не значил. И вряд ли даже нашим родителям сообщат…

Когда приходим на очередную тренировку, в раздевалке Лика сверлит убийственным взглядом. Она будто специально выжидает именно моего появления, и бесится, когда я не реагирую должным образом – просто игнорирую, переодеваясь.

─ Что-то хочешь сказать? ─ спокойно интересуюсь.

То, насколько она недовольна, лишний раз подтверждает, что это не она подкинула мне ворону – иначе вряд ли бы сейчас так поджимала губы, хотя, кто знает, что там у неё в голове?

─ Только то, что из-за каких-то шалав Яна могут исключить, ─ выпаливает, даже не представляя, как мне плевать.

─ А может, если бы руки к чужим вещам не тянулись, этого бы не случилось?

К нам прислушиваются другие, но Машенька быстро прогоняет их, оставляя нас наедине.

─ Это ты о себе? ─ улыбается.

─ О, здорово, что ты считаешь Царёва вещью. Уверена, он был бы рад услышать.

Одно его имя триггерит Лику так, что я чувствую, как в ней вспыхивает гнев. Её лицо кривится, искусственные ногти впиваются в ладони, но она прекрасно владеет собой, потому что уже в следующую секунду возвращает на лицо улыбку и с ней же сообщает:

─ Это только начало, поняла? Скажи спасибо, что он спас тебя, но скоро он вообще перестанет на тебя смотреть, как на человека.

* * *

Из зала возвращаюсь выжатая, как лимон.

По дороге перехватывает Илья, убеждая подвезти, но я ссылаюсь на какую-то глупую причину, так что мы просто болтаем, пока идём на выход. Ника ещё раньше убегает вперёд вместе с Таей – рыжую опять забирает Лекс, и Самойловой очень хочется его лично увидеть.

─ Жаль, что ты оказалась во всё это втянута. Эти уроды получат своё, ─ обещает, сжимая челюсти.

─ Да ладно. ─ Я так вымоталась, что даже нет сил обращать на это внимания – мы с тренером ещё полчаса обсуждали некоторые элементы. ─ Вряд ли их кто-то накажет. Есть ли смысл спорить?

─ А ты бы этого хотела? ─ внезапно спрашивает на полном серьёзе, и я будто просыпаюсь.

Не знаю, отчего возникает какое-то очень знакомое, забытое чувство, но оно совсем не нравится мне рядом с ним. Будто мне снова мёртвую птицу подбросили, а я только сейчас обнаружила её в кармане.

─ Их жизнь уже наказала, ─ пытаюсь ничем не выдать своего состояния. ─ Тяжко, когда вместо серой жидкости – тормозная.

Он тоже дарит ухмылку, а затем вдруг спрашивает, заставляя меня остановиться посреди двора.

─ Миш, тебе реально нравится Царёв?

─ Слушай, давай не будем о нём? ─ прошу, ощущая, как прохладный ветер пробирается под одежду, пока в небе собираются свинцовые тучи. И чувство такое, будто только надо мной. ─ Дурацкий тогда вышел вечер.

Дурацкий и незабываемый. До сих пор ощущаю его губы на своих и вес тела на себе. Как же ты вляпалась, Меро…

─ Тогда, можно тебя поцеловать? ─ так решительно звучит, что у меня слова пропадают.

А когда это я стала магнитом для парней? Не припомню, чтобы такое вообще было когда-нибудь.

─ Илья, ─ всё ещё пытаюсь это понять, а он уже приблизился и за талию обнял.

─ Я гораздо лучше, чем он. Ян тебя не заслуживает, ─ делится, слегка касаясь моих губ, но я совсем не чувствую какого-то притяжения – только ступор, да и само прикосновение какое-то ледяное. Лишённое всяких эмоций.

«Ян не заслуживает тебя», ─ повторяю про себя, когда брюнет уже уходит, так больше ничего и не сказав.

Правда, не заслуживает?

Именно Ян пришёл к нам на помощь. Именно он избил того типа, и я уверена, его дружки тоже не отделались легко – их рядом не было. Так почему самым плохим все выставляют именно Царёва?

Этот вопрос не даёт покоя до самой ночи, хотя я уже заняла себя кучей других задач.

Йога, бисер, уроки, любимый сериал – всё мимо.

Я просто не способна перестать думать о блондине, а ещё о той ночи, проведённой у камина в дачном доме, и, видимо, мысли мои призывают этого демона, потому что едва стрелки часов переваливают за полночь, в моём окне опять появляется знакомый силуэт.

Какого чёрта, спрашивается, я оставляю его открытым, будто жду именно его?!

Пока мучаюсь разгадкой, пьяное тело не выдерживает нагрузки и валится на пол с грохотом, способным разбудить даже мертвецов.

─ Мишаня… ─ видит меня и улыбается. ─ А что ты делаешь у меня в комнате?

─ Да сделай ты себе уже татуировку с компасом, чтобы помнить, где твой дом!

А в ответ я слышу храп.

Прекрасное завершение дня.

Глава 16

Ян

Второй раз просыпаюсь в чужом доме.

Башка гудит, и только какие-то обрывочные образы мелькают.

Помню, как злющий отец притащился в кабинет директрисы после её срочного звонка, как меня потом словесно имели и в хвост, и в гриву, называя последними словами.

Помню истеричное от отца: «И ради какой из этих двух ты опять меня идиотом выставил?»

После провал…

Зато спальню узнаю сразу.

Лежу на полу, заботливо укрытый тёплым одеялом, а за окном поливает, как из ведра. Миша вертится на кровати, то и дело постанывая, и этот звук делает со мной что-то странное.

Чувствую себя змеем, загипнотизированным мелодией дудочника.

Поднимаюсь медленно, не отводя от неё глаз, пока она тоже внезапно не принимает сидячее положение, растирая свою ногу.

─ Мишань… ─ оказываюсь рядом за секунду, и она вздрагивает.

─ От тебя разит, как от сантехника, ─ кривится, а я уже не могу отодвинуться.

Её запах действует, как дурь, и я приобнимаю её за плечо, вдыхая вместо кислорода.

─ Ну чего тебе?

─ Больно?

Моя рука сама ложится на колено со шрамами, и Миша замирает, прямо как тогда в раздевалке. Тело будто камень в моих руках, а это мне охренеть как не нравится.

─ Я не маньяк какой-нибудь, ─ медленно поглаживаю пострадавшую кожу и даже вообразить не могу, как паршиво это было.

─ Все маньяки так говорят.

Не слушаю. В ушах почему-то хреначит пульс, как в ночь гонки. И будто она снова держится за меня, доверившись, а я полный придурок, ведь поспорил на неё во второй раз. Я ведь мог проиграть… Чёрт, я ведь реально мог просрать всё, так почему меня волнует только она?

─ Маньяки бывают разные.

Оба дышим тяжело, но я не хочу отступать. Миша боится чего-то, и я не знаю, почему именно я стал тем, кто вызывает этот страх, только для меня это сродни вызову. А когда мне бросают вызов, я просто не могу не проглотить наживку.

Касаюсь её колена увереннее, обвожу белёсые следы, пока она дрожит, а у меня во рту слюна скапливается. Каждый раз рядом с ней у меня возникают безумные желания, и вот я опять хочу погрузить свои зубы в нежную плоть.

─ Куда…? ─ останавливает мою руку, уже ползущую выше.

─ Ш-ш.

Кажется, ещё немного – и я перейду грань.

Её кожа такая бархатная, а мышцы так напряжены, и меня кроет. Я так близко подобрался к заветному местечку под её пижамой, что ощущаю этот жар, и полупьяный мозг никак не желает принять тот факт, что Миша сейчас просто в ступоре.

Но мне так только кажется.

Она вполне осознанно отстраняет мои пальцы, сжимая их, подносит ближе к себе и всматривается, а я только сейчас замечаю свои разбитые костяшки.

─ И зачем? Этот придурок того не стоил, хоть и летел красиво.

Хрен знает, почему так взорвало то видео из душевых. Ещё когда с Лексом столкнулся в школе, и он объяснил, что к чему, в голове будто граната разорвалась, а когда мудаки это выложили, совсем рехнулся. Была только вспышка и бум – я уже выбиваю дерьмо из этого долбоящера.

─ Потому что я не контролирующий себя урод, ─ сообщаю ей со смешком и реально над собой ржу. ─ Думаешь, я из-за тебя это сделал? Не обольщайся, Мими – я такой, какой есть.

─ Чьи это слова? ─ не верит мне, сверля своим взглядом.

─ Все так считают, ─ перемещаю её к стене, а сам устраиваясь на краю. ─ Давай, двигайся.

─ Офигел? Я не буду спать с тобой в одной кровати! ─ пытается столкнуть, но силёнок не хватает.

─ Странно… А я думал, тебе нравится со мной обниматься, ─ напоминаю ей, замечая, как всё сильнее Мими злится. ─ И не только.

Из той ночи я мало, что помнил, кроме её губ, но и этого было достаточно, чтобы начать избегать Мишу. Я просто знал, что после такого надо либо окончательно свести на нет наше общение, либо продолжать игру, только за одну ночь всё перевернулось. И как отмотать обратно, я вообще не имею понятия.

─ У тебя с Ликой больше шансов. Кстати, как удалось вернуть наши вещи?

Упоминание об этой сучке не приносит никакой радости. Жаль из памяти не сотрёшь всё, что с ней связано.

─ Не парься. Мне это ничего не стоило, кроме истраченных нервов – всё было в её шкафчике.

─ Дрянь, ─ шепчет еле слышно, и меня до костей пробирает. ─ А ты, кстати, случайно не знаешь, кто кроме тебя ещё может взламывать шкафчики?

─ А что?

─ Так, ерунда, ─ отмахивается, но я напрягаюсь, почуяв угрозу. ─ Спи уже или домой вали.

─ И ты отпустишь меня под такой ливень? ─ строю самое невинное выражение лица, на которое способен. ─ Жестокая Мимимишка.

Мишаня накрывается одеялом с головой, отворачиваясь к стене, а я ещё какое-то время лежу, разглядывая её комнату. Здесь везде такой порядок, что распирает от желания это исправить, просто чтобы снова увидеть, как эта мелочь злится, но покидать уютную постель с тёплым телом совсем не хочется.

Она, кажется, засыпает.

Мне тоже становится совсем хорошо, и я закрываю глаза, но едва позволяю себе расслабиться, Миша начинает беспокойно возиться рядом, и звуки, которые она издаёт, уже не вызывают во мне никаких позитивных эмоций.

─ Нет… Хватит… Открой!

Что бы там её ни преследовало, никто не может лежать со мной в одной постели и думать о других.

─ Эй, я здесь, ─ обнимаю её, крепко стискивая. ─ Мими, вернись ко мне, поняла? Я тут, и ты со мной, а не там.

Не знаю, что действует больше – мой тон или сила, с которой я её держу, но вскоре гном успокаивается. Её бешеное сердце перестаёт стучать, как отбойный молоток, а вот у меня из головы не выходят мысли о том, почему она пропустила год. И это её колено… Я, конечно, знаю, что тяжёлую травму можно получить, упав и с небольшой высоты, но всё равно.

Почему меня это так парит?

Почему она?..

Взгляд задумчиво блуждает по комнате, натыкаясь на этих жутких мухоловок под специальными лампами.

Дремлют, уродцы…

Глядя на них, тоже уплываю в сон, так и не отыскав ответа, а утром обнаруживаю пустоту рядом.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Слышу, как от дома отъезжает машина, и не успеваю даже толком проснуться, как раздаётся звонок с ноута. Знаю, за такое меня по голове не погладят, но пусть лучше Джокер будет для неё рыцарем в сияющих доспехах, а я останусь собой.

Принимаю звонок от какого-то Жени, и вот так сюрприз, узнаю того самого качка с видео. Выходит, общаетесь с парнягой, да? Ну ничего, скоро перестанете. Скоро я буду единственным, о ком будут твои мысли, Мими.

─ Ну и? ─ врубаю мудака, и товарищ по ту сторону тут же оценивающе проходится по мне потемневшим взглядом – если учесть, что футболку я снял во мне, у него наверняка сейчас сильно подгорает. ─ Есть вопросы?

─ Прости, а ты…? ─ надо же, ещё и вежливость где-то отыскал для меня.

─ Её парень. Знаю, что вы с ней раньше танцевали и всё такое прочее, но на этом всё, понял? Не звони сюда и вообще забудь о ней – у тебя там явно всё хорошо, ─ киваю на проплывающую мимо девицу, заинтересованно взглянувшую на меня.

─ И кто это решил? ─ теряет всю свою любезность, готовый пролезть ко мне через монитор, как девочка из «Звонка», только меня такие не пугают.

Бля, зачем я это делаю, а?

Но рот живёт отдельной жизнью, и я теряю контроль.

─ Она. Или думаешь, стала бы меня просить отвязаться от тебя? А если не дойдёт, я найду тебя и ноги переломаю.

Первый сбрасываю и, покопавшись в контактах, отправляю «Женю» в блэк-лист. Прощай-прощай, мы расстаёмся навсегда…

Насвистываю мелодию из «Убить Билла», ощущая какой-то бешеный прилив сил, и, быстро умывшись в ванной, а заодно перенюхав там все флаконы, чтобы на день вперёд закинуться её запахом, крадусь вниз, хотя уже слышал, что все уехали.

Пахнет самым богичным завтраком на свете. Мишаня возится с чем-то у плиты, и я подхожу, прижимаясь к ней всем телом – просто потому что хочу. У неё идеальное тело для такой позы, и воображение заставляет мозг кипеть.

─ Проснулся, чудила? ─ уже не так сильно вздрагивает, а меня просто распирает от гордости.

─ Знаешь, я тут кое-что натворил, ─ шепчу ей на ушко. ─ Надеюсь, ты меня накажешь.

─ Ага. И что? ─ нарезает хлеб, не подозревая о моих делах, и я осторожно вынимаю нож из её ладони, убирая его в сторону.

─ Тебе тут звонил какой-то тип, ─ касаюсь губами мочки. ─ Я сказал, что ты больше не хочешь с ним общаться. Это ведь тянет на преступление, да?

Застывает, медленно разворачивается в моих руках, и во взгляде я вижу картинки, как она меня расчленяет медленно и с радостью. Это так здорово, что я не могу не лыбиться, как идиот.

─ Ты… что сделал?

─ Он тебе не подходит, Мими. Совсем. Ты слишком шикарна для такого неудачника.

Пауза, и я просто благодарю себя, что холодное оружие вовремя изъял.

─ Я знала, что ты не в себе, ─ даже находит силы смеяться, а я прижимаю её к столешнице.

Издаю лай и тоже угораю с её забавной рожицы.

─ Какая же ты псина, а, ─ качает головой, пытаясь вырваться. ─ Пусти и дай убить тебя!

Веду одной рукой по краю её юбки, чуть задирая. Мими шипит сквозь стиснутые зубы, а я окончательно признаю своё перед ней поражение.

─ Хочешь, стану только твоей псиной?

─ Чего?

─ Подумай, ─ почти касаюсь пухлых губ. ─ Никто и пальцем тебя тронуть не посмеет.

Не знаю, что она собиралась ответить, и как далеко меня послать, судя по шоку во взгляде, только мне срочно приходится прятаться за стойкой, потому что в дом кто-то возвращается.

─ Забыли что-то? Доброе утро.

─ И тебе, Мишель, ─ здоровается с ней отчим, проходя мимо. ─ Всего лишь дурацкая бумажка, без которой всё будет плохо.

Он уходит наверх, и Мими молчаливо показывает, чтобы я смывался, и пока я упрямлюсь, Филатов слишком быстро появляется вновь, вынуждая меня прижаться к полу рядом с самыми охренными ногами на свете.

Я даже щекочу её тихонько, проводя по голым лодыжкам, пока она стойко терпит мои приставания, когда этот мужик вдруг подходит ближе – нас разделяет только столешница.

─ Мама, должно быть, запамятовала, но в эту субботу я устраиваю вечер. Будет замечательно, если ты тоже там окажешься.

─ Извините, но у меня в субботу дополнительная тренировка. ─ Да-да, а потом я заберу её покататься по ночному городу, и тебе не светит.

─ Это не предложение, Мишель, ─ меняет тон так быстро, что даже я охреневаю, и вдруг кладёт свою ручищу ей на плечо. ─ Не заставляй меня сожалеть, что позвал тебя жить к себе. Я ведь в любой момент могу передумать.

Мими надо отдать должное. Она ничем не выказывает паники или злости – просто стойко пережидает приступ чужого гнева, только я чувствую, как всё её тело напрягается.

─ Хорошо, ─ выдыхает.

─ В таком случае, ты же не будешь против, если я представлю тебя одному своему знакомому, так? ─ давит на её плечо старый хрен, и мне руку ему сломать хочется, но Миша будто предугадывает, незаметно опустив ладонь мне на голову. Я пытаюсь угомониться.

─ Разумеется.

─ Превосходно, ─ наконец, оставляет её в покое и сваливает, а мелочь ещё долго смотрит вслед, потирая плечо.

─ Это что… сейчас было?

─ Не знаю, ─ хмурится. ─ Такого раньше не происходило.

Глава 17

─ Плечо покажи, ─ требует Царёв, а меня до сих пор потряхивает.

Мне же не показалось, нет? Отчим реально мне угрожал, чтобы сделала, как он хочет?

─ Всё нормально.

─ Синяк будет, а тебе нормально? ─ не слушает меня, едва рубашку на мне не порвав, а меня опять накрывает приступом злости.

─ А что такое? С чего вдруг это беспокойство?

Смотрю на него и не понимаю, чего ему от меня надо. Он хорошо делал вид, что ничего не случилось между нами в том дачном домике, а теперь вдруг строит из себя заботушку. И это ещё девушек называют нелогичными.

─ Мишань, ты дура или притворяешься? Этот урод только что чуть тебя не покалечил!

Боль? А это разве боль? Пф-ф… Если бы ты знал, Царёв, что такое настоящая боль, не смотрел бы на меня сейчас так.

─ А я ещё раз спрашиваю, тебе какое дело? Играешь в заботливого соседа? Извини, конечно, но я такие игры не люблю…

Я только успеваю заметить, как в его глазах мелькает опасный блеск, а потом уже вишу на его плече вниз головой.

─ Нам пора в школу, маленький монстр, ─ выносит меня из дома, подхватывая рюкзак, и тащит к своему байку, припаркованному дальше.

Я даже не сразу начинаю сопротивляться, но когда ситуация доходит до мозга, уже поздно кричать. На улице даже нет никого, кто мог бы вмешаться, да и никто бы не стал лезть, видя, как похищают девчонку ранним утром – только дедушка-дворник задорно улыбается при виде такой милой картины.

─ Ты крэйзи? ─ ещё пытаюсь вырваться, но Царёв накрывает мою ягодицу прямо под юбкой, вынуждая замереть от шока и чуть не подавиться воздухом. ─ Отпусти сейчас же или клянусь, позже я тебя изобью!

Пугают не его действия. Пугает моя реакция, ведь не должно же так быть, чтобы от одного прикосновения всё тело превращалось в расплавленную жижу… Но именно это и происходит, и что самое страшное, я не могу это контролировать.

─ А ты разве не слышала, что я такой же, как отец? Тот ещё беспредельщик, ─ у него даже дыхание не сбивается, когда он доносит меня до байка, а потом просто заключает в ловушку из собственных рук. ─ Или вернёмся к тебе? Прогуляем школу, и я ещё раз докажу, какой я ненормальный… Тебе понравится.

Не знаю, как я успокаиваюсь, но эти слова отчего-то действуют совсем иначе. Не так, как должны. И Царёв позволяет себе ухмылку, будто точно знал, как меня угомонить.

Я безропотно даю увезти себя, ещё не представляя, с чем столкнусь, и просто наслаждаюсь поездкой, а вот в школе мы, конечно же, появляемся перед сотнями глаз. Кажется, пялятся просто все, кому не лень, но Его Величеству на всё плевать – никуда не спеша, он помогает мне спуститься, и, прежде чем отдать рюкзак, удерживает его в своих руках.

─ Увидимся, детка, ─ опять оказывается на расстоянии поцелуя, позволяя мне вцепиться в сумку, и со стороны может показаться, что мы реально слиплись губами.

Ухожу первая, выдернув рюкзак, уже слыша перешёптывания, и на пути попадаются загадочно ухмыляющиеся Тая с Никой.

─ Никаких вопросов для репортёров, ─ сразу предупреждаю, и те понятливо переглядываются, но молчат.

Вместо первого урока очередной классный час, и все тащатся в кабинет, где нас уже ждёт Константин Евгеньевич. Едва заходим, здороваясь, его взгляд сразу натыкается на Самойлову, задерживаясь на ней слишком долго. Я вообще уже не раз замечала, как он на неё смотрит, и мне становится немного не по себе, всякий раз, когда это вижу. В голове тут же возрождаются миллионы обрывков памяти, кучей острых осколков режут по сердцу, но я пытаюсь успокоить себя одной единственной мыслью.

«Такого не может повториться».

─ Мне ведь не кажется? ─ Тая тоже обращает внимание на мужчину, проходя мимо.

─ Когда кажется двоим, это уже не глюки, ─ многозначительно киваю, и мы рассаживаемся.

Царёв появляется позже всех, приземляясь за мной, сразу вынуждая ощущать себя неловко. Я мгновенно вспоминаю его руки на моей коже прошлой ночью, то, как касался моих шрамов, и это не должно иметь столько значения, вот только я не могу выбросить из головы этого придурка. Никак. Хоть ты тресни.

─ Итак, ─ дождавшись какой-никакой тишины, обращает на себя внимание учитель, ─ несмотря на то, что учебный год только начался, нам с вами надо уже сейчас решить насчёт мероприятия на осенние каникулы. Есть выбор – небольшая поездка по самым выдающимся городам нашей страны или же поход с целью сделать некоторые наблюдения.

─ А нельзя выбрать Диснейлэнд? ─ выкрикивает кто-то из парней.

─ Как бы мне ни хотелось, но увы, ─ улыбается учитель, взглянув на Яна. ─ Обсудите это между собой и дайте знать нашему старосте.

─ А давайте по городам проедемся и поищем лучшие бары! ─ встревает ещё один умник, находя поддержку среди друзей, и вновь поднимается шум.

─ Стриптиз!

─ Бои без правил среди карликов! ─ варианты один лучше другого, и пока Константин Евгеньевич пытается призвать всех к порядку, на мою парту прилетает сложенная записка.

Жду какую-нибудь гадость, но там очень художественно изображена какая-то бешеная собака с шальными глазами. У неё в пасти откушенная рука, с которой капает кровь, шипастый ошейник на шее, но при этом взгляд псины такой просительный, что любой маньяк бы растаял и забрал такую с улицы. Вместе бы промышляли.

«Гав-гав?» ─ написано в облачке над её головой, намекая на его вопрос сегодня утром.

Идиот… Но какой талантливый.

Не знаю, зачем сохранила рисунок, спрятав его между страниц, только Ян это явно замечает. На протяжении всех сорока пяти минут он продолжает привлекать моё внимание, то водя ручкой мне по спине, то дёргая за волосы, и я совсем не слышу обсуждения. Вроде, там что-то важное, но блондинистая пиявка вцепился слишком крепко.

Не реагирую до последнего.

Когда урок наконец-то заканчивается, я могу выдохнуть, но стоит нам лишь покинуть помещение, Царёв проплывает мимо, демонстрируя мне небольшую прядь волос, которую подносит к лицу и с улыбкой нюхает, а я с запоздалым ужасом узнаю свои собственные волосы!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

─ Спасибо за трофей, Мими, ─ сообщает он, уходя следом за Славой, и меня просто припечатывает к полу.

Что за?..

─ Ты!!! ─ взрываюсь, пока этот убегает.

Убийство откладывается, потому что девчонки тащат в кафетерий, не давая мне догнать этого извращенца, отрезавшего у меня прядь, и отпинать его. Я ведь даже не заметила ничего, а он сидел и канцелярским ножичком медленно отпиливал часть меня! Ну и как относиться к нему после этого?

─ Что у вас за переглядывания с классным? ─ Тая вовсю пытается отвлечь моё внимание от дурацкого поступка Яна, и я ей очень благодарна.

─ Ага, он классный, ─ забывшись, мечтательно улыбается Самойлова, но, наткнувшись на наши с рыжей взгляды, пытается исправить ситуацию. ─ В смысле? Что? Где?

─ Она даже не осознаёт, да?

─ Всё плохо, ─ подтверждаю.

─ О чём вы?

─ Да сиди уже, ─ отмахиваемся от неё.

Мне хочется сказать Нике, что он взрослый дяденька, и что такие точно не будут воспринимать всерьёз школьниц, даже если они умные и красивые, только тут же себя одёргиваю. Кто я такая, чтобы давать такие советы? Мне бы со своей жизнью разобраться, а в ней всё явно всё становится лишь запутаннее…

Пока пытаюсь уложить все эмоции по полочкам, на столе обнаруживаются стаканчики с горячим кофе и кучей сладостей. Царёв со Славкой притащили нам всё это добро под жутким взглядом Лики и её прихлебательниц, но совесть у него так и не проснулась.

─ Ты же понимаешь, что делаешь мою жизнь только хуже? ─ знаю, что бесполезно спрашивать такое у чудовища, только надежда всегда была моим другом в любой ситуации.

─ Да я лучшее, что случалось с тобой, ─ ещё и подмигивает, скотиняка. ─ Почему вы никогда не цените то, что мы для вас делаем?

─ Женщины, ─ глубокомысленно отвечает Слава, и они отчаливают, о чём-то переговариваясь, а я просто роняю голову на руки.

Гад. Ну какой же ты гад…

* * *

На физре мы с Таей отрабатываем элементы программы, освобождённые от основных занятий, пока у парней вовсю тренировка. В этом огромном зале при желании можно потеряться, но мой взгляд то и дело возвращается к Царёву.

Просто приклеивается.

И дело даже не в том, что этот дурко сделал себе браслет из моих волос и повесил на руку, то и дело целуя его, как больной, когда наши глаза встречались.

Это другое.

Уже какое-то время он ожесточённо сражается за мяч с «противниками», и очень сложно перестать таращится на него. Он быстр. Очень упрям, а ещё именно в этих движениях раскрывается его звериная грация.

Мышцы напряжены. Открытые руки увиты ими, и каждая вена словно готова лопнуть от напряжения, а пот струится по коже, но он никому не даёт подобраться к себе, хотя уже вымотался.

Как зверь защищает своё, и впервые я позволяю себе задуматься о том, на что этот парень вообще готов ради своих целей. Будет ли он так же бороться, если у него отнимут что-то важное? Что сделает?

Лишь на секунду позволяю себе об этом задуматься, и в этот миг к нему подлетает Илья. Он вроде бы в команде Яна, но почему-то пытается забрать мяч и вырваться к кольцу, но блондин лишь сильнее включается в игру.

С безумной улыбкой что-то говорит Абрамову, и выглядит таким пугающе-притягательным, что я на короткое время начинаю видеть в нём Джокера. Это так странно и глупо, но это продолжается какое-то время.

Царёв ни на секунду не отдаёт контроль. Остальные игроки ещё пытаются пробиться к этим двоим, только здесь дело уже как будто не в игре. Это что-то между ними, и мне не хочется думать, будто я хоть как-то к этому причастна, только интуиция твердит обратное.

─ Царёв, Абрамов! ─ тренер оглушает свистком, а им плевать.

Оба готовы разорвать друг друга. Илье всё-таки удаётся вырвать мяч, и он, бросив какой-то комментарий, агрессивно толкает Яна плечом, отчего тот едва не падает. Это злит блондина. Тогда он просто кидается на спину парня, повалив его на пол, а едва тот успевает сгруппироваться, бьёт ему в лицо со всей дури.

─ А ну-ка быстро разошлись! ─ звучит окрик, и их идут разнимать.

Всё это происходит слишком быстро – буквально за долю секунды. Пока остальные пытаются оторвать этих двоих друг от друга, они оба ещё успевают обменяться ударами и крепкими ругательствами, а вот над ухом жужжат:

─ Довольна?

Лика обходит меня по широкой дуге, и я даже не слышу, что урок раньше времени объявляют законченным, хотя у нас ещё дополнительная тренировка – настолько эта сцена вывела из равновесия.

─ Это было жутковато, ─ делится Тая, и я с ней полностью согласна.

На душе как-то совсем нехорошо, словно я реально стала виновницей происходящего, но не могу же я отвечать за чужие поступки?

Только самовнушение и помогает успокоиться, а потом всё это как-то забывается в танце, и меня быстро перестают волновать чужие проблемы. Несмотря ни на что, занятие проходит продуктивно – даже наша королева со своей свитой не так сильно кривится, хотя, может быть, я этого просто не замечаю, потому что мне на неё плевать?

─ Ладно, девочки, достаточно на сегодня, ─ Александра Викторовна наконец позволяет нам закончить. ─ В эту субботу у нас будут зрители – комиссия придёт посмотреть, насколько мы готовы продолжать, так что будьте во всеоружии, договорились? Никаких отговорок и болезней – если что, подходите заранее, договоримся.

Я мысленно вою, стоит вспомнить утро и отчима. Если не буду на этой дурацкой вечеринке, он меня реально выгонит? А если на маме начнёт отыгрываться? Нужно как-то выкрутиться…

─ Миш, ─ после душа ко мне подбегает наша одноклассница Ира. ─ Наш классный просил зайти перед уходом.

Её можно назвать заучкой, но в целом вроде нормальная.

─ Не сказал, зачем?

─ Наверное, из-за обязанностей помощника старосты, ─ пожимает плечами.

Благодарю её, а после, махнув рукой рыжей, бегу наверх, проклиная Царёва за то, что втянул меня в это, но деваться некуда.

В кабинете горит свет, но едва я заглядываю, учителя не нахожу. Вместо него там сидит Илья, и при виде меня он удивляется так же сильно, как я.

Глава 18

─ Миша?

Оба замираем, будто застигнутые врасплох, но Илья расслабляется первым, пока я всё ещё пытаюсь понять, почему так среагировала, а потому пытаюсь шутить.

─ А тебя что, после уроков оставили?

─ Это я тебя хотел спросить, ─ улыбается разбитыми губами и тут же морщится. ─ Блин.

Я ему очень сочувствую, но что-то подсказывает, такие парни не терпят жалости, так что просто изображаю нервную улыбку, стараясь не вспоминать ту сцену в зале. Мне просто не хочется знать, почему Царёв так себя повёл. Серьёзно, вот вообще. Даже не любопытно.

─ Не в курсе, куда классный ушёл?

─ Без понятия. Я сам его жду.

─ Тогда подождём вместе, ─ киваю, присаживаясь рядом.

Тишина ещё недавно не казавшаяся мне неуютной, вскоре начинает давить. Я не люблю, когда так происходит – с некоторыми людьми молчание воспринимается, словно лекарство для души, и ты им наслаждаешься. Но с Ильёй это с каждым разом превращается в неловкость, и мне не ясно, отчего так.

─ Думаешь, тебе достанется? ─ всё-таки обращаю его внимание на синяки.

─ Не переживай об этом, ─ отмахивается, поднимая на меня взгляд. ─ Хотя, мне приятно, что ты обо мне думаешь.

Опять затихаем. Он берёт телефон и что-то там ищет, а я уже не знаю, чем заполнить эту тишину.

─ Да где он ходит? ─ начинаю нервничать – уже вечер, и если приду домой позже мамы, её кредит доверия ко мне сильно уменьшится.

─ Сейчас узнаем.

Он встаёт и подходит к двери, но в этот момент она захлопывается, и кто-то закрывает нас на ключ, а после вырубается свет.

─ Что за?.. ─ брюнет дёргает за ручку, потом подбегает к выключателю, но этот блэкаут явно по всей школе.

А ещё у меня в глазах.

Не могу пошевелиться, будто ноги к полу приросли.

Странно, я ведь была заперта с Таей и даже толики паники не испытала, пока те парни не пришли.

Что сейчас изменилось?

Мой психолог предупреждала, что такое может произойти в любой момент, и нам надо начать прорабатывать мои страхи, ища подходящий способ. Но я всегда отмахивалась…

Сейчас эти мысли вторичны.

Они едва ли доходят до разума, затуманенного темнотой и ощущением замкнутого пространства, где я не одна. Верно, я не одна, и я знаю Илью, так почему мозг не хочет помочь мне в это поверить?

─ Чёрт, заперто, ─ доносится до слуха, почти заглушённого пульсом.

Моя реальность слишком быстро скручивается, перемешиваясь со слишком яркими картинками моей прошлой жизни, не давая и секунды на передышку. Умом я понимаю, где нахожусь, осознаю всё, но в то же время не способна взять под контроль то, что твердит подсознание – я будто надвое разделяюсь. И воздуха в лёгких начинает катастрофически не хватать.

─ Миш? Что с тобой? ─ чья-то рука касается плеча, но сквозь гул в ушах я различаю другой голос.

Его не должно здесь быть, никак!

Только убедить себя в этом невозможно. В этой темноте всё искажается, заставляя оживать мой кошмар, снова постучавшийся в двери и машущих костлявой рукой. Эй, привет, старая подружка! Ты же не думала, что мы расстались навсегда?

─ Нет…

С криком отбрасываю от себя чужие пальцы, отступая куда-то в глубь класса. Я даже не вижу света – эти окна ведут в закрытый двор, а там нет никаких фонарей. Мы почти в кромешной тьме.

─ Почему ты так со мной себя ведёшь, а? ─ устало спрашивает парень, надвигаясь, а его лицо мне кажется жуткой маской.

─ Отойди.

Вместо того, чтобы прислушаться, он посмеивается, становясь всё ближе, а я уже очень скоро упираюсь в стену.

─ А ты ведь мне действительно нравишься, Мишель. Я сказал правду – ты не такая, как другие.

«Ты не такая, как другие. Поэтому я сразу тебя заметил».

─ Отойди! ─ уже не сдерживаю крика, бросаясь в сторону.

Мне нужно отсюда выйти и немедленно – иначе просто сойду с ума, – и я чувствую, как ко мне подбирается что-то смертельное, тёмное. Тянет ко мне свои щупальца. Если сейчас не сделаю хоть что-то, для меня всё точно закончится.

─ Думаешь, Ян правда будет для тебя хорошим парнем? ─ его руки внезапно хватают со спины, прижимая к себе, и он выдыхает мне на ухо: ─ Он тебя использует. Играется просто, а ты позволяешь.

Ужас волной окатывает всё тело, но действует почти исцеляюще – я нахожу силы и отталкиваю монстра от себя, сбегая в другой конец класса.

─ Отойди! Не трогай меня! ─ голос переходит в ультразвук, и я не знаю, как оказываюсь стоящей на подоконнике, пытаясь открыть оконную раму.

Ноготь ломается, пальцы окрашиваются кровью, но боли не замечаю. Мне надо выбраться, надо сбежать… Я не могу снова пережить это!

─ Миша, ну зачем ты так? Я ведь ничего плохого не сделал, ─ улыбается Абрамов, медленно подходя. ─ Зачем калечишь себя?

Он почти оказывается рядом, протягивая руку, когда вдруг дверь, до этого ходившая ходуном какое-то время, ударяется в стену под натиском чужой силы, а в класс врывается разъярённый Царёв.

Я едва его узнаю за пеленой удушливого страха.

─ Пошёл отсюда! ─ рычит.

Я даже не смотрю на Илью – вижу лишь глаза Яна, словно горящие в темноте, и в них плещется ярость, готовая перелиться через край.

─ Оглох, Илюша? Отошёл от неё, сука!

─ Ладно, сегодня твоя взяла, Царь, ─ лениво тянет придурок, поднимая руки вверх, а потом смотрит на меня и подмигивает: ─ Увидимся, Миш.

Уходит, но расслабиться я не могу.

Всё ещё кажется, будто я не здесь.

Стою на подоконнике, безуспешно пытаясь открыть окно, и оно почти поддаётся, когда Царёв вдруг говорит:

─ Классный вид. Попка у тебя что надо.

Замираю, уже не так старательно дёргая за ручку, и пальцы отпускают пластик.

─ Давай, спускайся и побей меня, ─ расставляет руки. ─ Или можем заняться чем-то поинтереснее. А? Тебе же хочется мне снова врезать.

Всё ещё тяжело дышу, и ощущение будто вот прямо сейчас умру. Страх уже почти отступил – осталось лишь это дурацкое чувство беспомощности, убивающее надежду на спасение. А может, я и не должна была выжить тогда?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Но этот блондинистый гоблин снова поставил себя на первое место в моей голове, и теперь я не знаю, что хуже – мысли о смерти или о нём.

─ Знаешь, у меня тоже раньше панички бывали, ─ делится он, нервно взлохмачивая свои волосы, и этот жест на секунду отвлекает от объявшего ужаса – он нервничает. ─ Я знаю способ от этого избавиться. Хочешь, покажу?

Заторможено киваю, чувствуя, что ещё немного – и я действительно попрощаюсь с этим миром, чего мне совсем не хочется.

─ Тогда давай руку. Иногда, Мишань, это всё, что нужно сделать – принять руку помощи. Примешь мою, маленький монстр?

И я решаюсь. В конце концов, это чудовище я боюсь иначе. Кто бы вообще знал, а? Что чудовищ можно бояться по-разному?

─ Вот так, ─ прижимает меня к себе, едва оказываюсь в его руках, и когда знакомый запах кожи с парфюмом попадает в мой нос, сердце стучит чуть медленнее. ─ Реально собралась полетать, идиотка?

Не успеваю ничего сказать, как его губы накрывают мои в каком-то диком, безумном порыве, а меня саму усаживают на подоконник. Ян вторгается языком в мой рот, а бёдрами ударяет между моих ног, и он такой твёрдый везде, что мысли о только что пережитом кошмаре стремительно покидают голову.

Отвечаю ему с тем же отчаянием. Вцепляюсь в светлые волосы с силой, и он стонет, сжимая мои бёдра, наверняка оставив пару синяков. Пальцы тут же гладят обнажённую кожу, забираясь всё выше под юбку, и я почти вишу в воздухе, удерживаемая только его руками, стоит ему сдвинуть меня ближе к себе.

Между нами невесомость.

И в то же время, жар, растекающийся по телу вместе с жадными прикосновениями, не даёт совсем улететь, пригвождая к земле. Напоминает о том, что крылья – это ненадёжно, особенно когда несут тебя к палящему солнцу…

Это отрезвляет меня раньше, и я пытаюсь отодвинуться, только Царёв не даёт. Утыкается носом в шею, горячо дыша, касается губами чувствительного места, куда недавно укусил, а я не знаю, как быть. Я, кажется, вообще больше ничего не знаю, кроме того, что окончательно потеряла рассудок.

─ Ты сломал двери, ─ замечаю, не способная больше ничего произнести.

─ Пусть докажут, ─ всё ещё не отлипает от меня, покусывая кожу, будто снова собираясь оставить на мне след.

Свет включается резко, и мы будто оба просыпаемся от сна – было сладко, но не стоит к такому привыкать. Для здоровья плохо.

─ Мне домой надо, ─ слезаю на пол, и Ян не мешает – только какое-то время смотрит, как я поднимаю сумку, судорожно проверяя, не потеряла ли чего.

─ Подвезу.

─ Я не… ─ хочу как можно скорее уйти и сердцем понимаю, что это не из-за Абрамова и его тупой шутки. Мне нельзя находится с Царёвым так долго – я перестаю себя контролировать с ним.

─ Идём, ─ не слушает, отбирая мои вещи, и ведёт на выход.

Дышу.

Просто делаю вдохи, до сих пор ощущая его вкус на своих губах, и понимаю, что в лёгких теперь не кислород. Всё заполнено блондином, и место для воздуха вытеснено им полностью.

Охранник провожает нас скучающим взглядом, будто его даже не волнуют вновь задержавшиеся в школе детишки, а я могу думать только о парне, ведущем меня за собой. Ян молча усаживает меня на байк, играя желваками на скулах, и я не знаю, на что он злится, но почему-то хочу, чтобы сорвался.

Накричал на меня, обозвал… Не знаю, хоть что-нибудь, только бы не перемалывал внутри себя то, что сейчас было на душе.

Вместо этого отвозит домой, и всю дорогу его мышцы напряжены до предела, словно Ян изо всех сил сдерживается. Я вообще ничего не вижу по пути – наверное, запоздалый шок сделал своё дело, и из-за этого кажется, что время пролетает со скоростью света, как только останавливаемся недалеко от моего дома.

─ Приехали, принцесса, ─ всё ещё злится, встав слишком близко, и явно собирается снова поцеловать, потому что наклоняется, но тут я замечаю подъезжающую машину.

─ Я должна идти.

Буквально сбегаю, уже видя, как мама выходит и приближается ко мне, поэтому не спешу заходить в дом. Жду у гаража, заранее зная, что услышу, а едва она оказывается рядом, меня тут же сносит потоком её недовольства.

─ И как ты это объяснишь? Опять с подругами задержалась? ─ только успев припарковаться и выйти, злится она.

─ Нет. Меня просто заперли в классе, ─ роняю тихо, не ощущая в себе никаких сил, чтобы спорить и что-то доказывать.

Её взгляд устремлён в сторону Яна, который всё ещё стоит у мотоцикла и тоже смотрит на нас. На меня.

─ С ним?

─ Он всего лишь помог мне оттуда выйти, мам. Почему ты не поинтересуешься, в порядке ли я вместо этого осуждения? ─ пытаюсь понять, только я точно не от того человека жду сочувствия – она уже не та, что переживала из-за моих страхов.

─ Аристарх предупреждал, что ты можешь с ним связаться, но я не думала, что ты настолько безответственная, Миша, ─ качает головой, а я так и вижу растекающуюся вокруг нас досаду.

Приехали.

─ Что, мне сразу к гинекологу записываться? ─ не выдерживаю. ─ Вперёд, мам. Делай из меня ужасную дочь – ты ведь ждала этого момента, да? Ждала, когда я сорвусь и докажу, что зря ты меня в психушке не закрыла?

Я знаю этот взгляд. В нём собрано всё разочарование мира, а ещё мама на грани, и сейчас явно скажет то, о чём может пожалеть – у неё тоже характер не сахар. В глубине души я знаю, что сама не права, но это слишком обидно. Не получить от неё поддержки, когда я в этом больше всего нуждаюсь – слишком болезненно и несправедливо.

─ Марш в свою комнату. Оттуда только в школу и обратно – буду отвозить тебя и забирать, раз ты настолько безголовая.

─ Да сколько угодно, ─ разворачиваюсь и шагаю в дом. ─ Дождусь восемнадцати и съеду!

─ Только для начала найди работу! Твой парень не будет тебя содержать! ─ летит вслед, а я не верю, что она правда это сказала.

Это заставляет остановиться и снова посмотреть ей в глаза, где я тут же нахожу сожаление, но слово – не воробей.

─ Не переживай, ─ невесело усмехаюсь. ─ Я не повторю твоих ошибок.

Я тоже раню маму, но мы в тот момент ещё не знаем, как круто изменится наша жизнь.

И что мы похожи гораздо больше, чем думали.

Глава 19

* * *

Мои дни похожи на заключение.

Мама не соврала, когда сказала, что будет провожать и встречать из школы, и как бы унизительно это ни было, мне пришлось молча всё выдержать, потому что начни я спорить и отстаивать свою точку зрения, всё станет только хуже.

Для нас обеих.

Всякий раз, когда мы встречались по утрам, это превращалось в молчаливую войну, и тот, кто первый заговорит – проиграет. Так не должно было случиться. Не с нами. Но мы обе были слишком упрямыми, чтобы сделать шаг навстречу друг к другу.

Всю неделю я пыталась не сойти с ума от этого надзора. Подкасты Джокера, который больше ни слова мне не написал, кое-как спасали, но мне было тяжело принять тот факт, что я, похоже, потеряла связь с мамой окончательно. Из-за этого старалась не попадаться на глаза отчиму. Ну и страшно было, врать не стану.

А ещё я ждала.

Ждала, что моё окно снова внезапно откроется посреди ночи, и пьяный блондин ввалится в комнату, но этого всё не происходило. В школе он перестал на меня смотреть к радости довольной Лики, сверкающей от счастья, и как бы девчонки ни старались убедить, я верила в то, что он просто понял, какая я жалкая.

А кто бы захотел общаться после того концерта, что я устроила?

Даже тот поцелуй казался мне всего лишь бредом.

Я очень боялась, что и Ника с Таей откажутся со мной дружить, когда узнают всё, и я уже сама начала думать, чтобы просто рассказать им, только не могла. Из-за случая с Женькой, а потом и мамой мне казалось, что от меня постепенно просто все отказываются, и если ещё и единственных подруг потеряю, в жизни больше не будет смысла…

К счастью или нет, но в пятницу после уроков маман сменяет гнев на милость и едва я оказываюсь в ненавистной машине, предлагает:

─ Давай выберем платья на завтра, а потом прокатимся в спа-салон? Проведём день вместе, как раньше.

Я только удивляться могу, что на неё повлияло, но раз уж молчание прервано, лучше не нарываться на очередной скандал, даже если душа этого тихонько требует.

─ Можно, ─ безразлично жму плечами, и ма опять замолкает, правда долго не выдерживает.

─ Так кто запер тебя в классе? Какой-то мальчишка?

─ Я даже не уверена, это только догадки, ─ быстро втягиваюсь в разговор, забывая обиды. ─ Просто есть у нас группа девиц, с которыми я в команде, и они строят нам с Таей козни.

Про тот инцидент в раздевалке говорить не хочу – это будет слишком для её психики.

─ Но вы же не поддаётесь?

─ Наверное, поэтому и заперли, ─ хмыкаю, и, предвидя вопрос, опережаю её: ─ Я в порядке. Мне Царёв помог с панической атакой справиться. Только не злись – я не хочу снова на неделю отказываться от общения с тобой.

Мама поджимает губы, не способная смириться даже с упоминанием Яна, но и сама понимает, что спорить не стоит, а потому меняет тему.

─ Ты должна обязательно пригласить в гости своих подруг.

Если останется, с кем дружить.

─ А Аристарх против не будет?

─ Почему он должен быть против?

Значит, отчим пока играет в паиньку. Что ж, тогда и мы отставать не будем.

─ Просто подумала.

Знаю, что никто из нас не скажет это простое и сложное «прости», но мы хотя бы разговариваем. А значит, всё ещё может наладиться.

* * *

Вскоре мы приезжаем в магазин-салон, и мама отрывается на мне по полной. Я не особо шарила в моде, но в детстве бабушка частенько пыталась привить мне вкус к одежде, да и мама вынуждала обряжаться в милые платья с рюшечками. Ничего удивительного, что я однажды не выдержала и резко начала носить рваные джинсы и кеды, ни в какую не желая им уступать.

Тираншам пришлось смириться.

Я с улыбкой вспоминаю то время, пока чересчур заботливые и внимательные к чужим деньгам сотрудницы помогают нам определиться с выбором, а позже уставшие, мы едем расслабляться. Как выясняется на месте, мама заранее всё забронировала, и когда она ловит мой подозрительный взгляд на ресепшене, вынуждена признать:

─ Поймала.

Значит, примирение было спланировано? Как приятно бывает иногда ошибаться.

─ Всегда знала, что ты Серый кардинал.

─ Что есть, того не отнять, ─ улыбается, и мы отправляемся получать свою долю релакса.

После всех примерок и фальшивых улыбок консультанток, это просто то, что доктор прописал. Мне всё ещё неприятны прикосновения других людей, поэтому от массажа я отказываюсь, хоть мама и уговаривает, но я непреклонна. Зато сауна здесь невероятная. Настоящее лекарство для моих слегка одеревеневших мышц, и мы обе с радостью разваливаемся на скамейках довольными тюленями.

Кажется, весь стресс прошедших дней постепенно отступает, и всё медленно приходит в норму, правда, мысли о завтрашнем дне всё равно не дают окончательно расслабиться. Я понимаю, что не стоит нарушать такую умиротворённую обстановку, только всё равно не могу удержать себя от вопроса.

─ Мам, так что это будет за вечеринка завтра?

Мама приоткрывает глаза, подарив мне какой-то нечитаемый взгляд, а после снова смыкает веки.

─ Просто придут наши общие знакомые. Пойми, малыш, для Аристарха важно показать себя с хорошей стороны – он долго был один. А все любят людей семейных, ─ вздыхает, и я не знаю, то ли это от горячего воздуха тяжесть, то ли от темы разговора. ─ Мне просто хочется, чтобы мы стали семьёй.

Хм, а может, я слишком серьёзно восприняла тот раз? Что если мне всего лишь померещилось то, чего не было?

Но ведь проклятый Ян там тоже находился и тоже всё видел…

Я уже во всём и во всех вижу подвох.

─ Я понимаю. Мне тоже хочется, чтобы всё было хорошо, ─ тем не менее, отвечаю, не желая снова затевать ссору.

Окунаюсь в прохладный бассейн в этой же комнате, окончательно выбрасывая из головы отчима и всё, что с ним связано, а затем поднимаюсь и решаю выйти за водой – мы тут уже прилично задержались.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

─ Мам, я попить возьму. Тебе принести?

─ Не нужно. Будь там аккуратнее.

Накидываю полотенце поверх купальника и ныряю за дверь. Где-то слышатся унылые запевания подвыпивших мужчин – тут есть и караоке, так что ориентируясь на эти звуки, иду в противоположную сторону к автоматам с напитками, когда на полпути врезаюсь в чьё-то тело.

─ Изв… ─ пытаюсь попросить прощения, но стоит наткнуться на знакомый прищур, слова застревают в горле. ─ Что ты здесь делаешь?

На нём только полотенце и больше ничего. Влажные мышцы напряжены, и Царёв отлично понимает, как этот вид действует на меня – замечаю его ухмылочку.

─ Отдыхаю с отцом, а что?

─ Ничего. Проехали.

Хочу обогнуть его, но он снова преграждает мне путь, на этот раз безо всякого превосходства в глазах. Ян берёт меня за руку, и это прикосновение вспыхивает на коже, напоминая, как опасно рядом с ним просто стоять. Даже дышать одним воздухом.

─ Избегаешь меня?

─ Я? ─ смеюсь нервно, пока в душе царит полнейшая неразбериха.

Я вполне неплохо себя чувствовала до этой встречи. Почти забыла о его существовании, и вот он передо мной своей царской рожей.

─ Ну не я же.

Я бы много могла на это ответить, но не хочу портить себе настроение. И всё равно обида не даёт о себе забыть, прорываясь наружу ядовитыми словами.

─ С чего это ты вдруг так забеспокоился? Тебе до этого было нормально.

Не знаю, что такого я говорю, только на его лице застывает зверское выражение. Царёв вдруг затаскивает меня в какую-то каморку, где горит лишь тусклая лампочка, и запирает дверь, отрезая мне пути для отступления.

─ Да мне насрать, ясно? ─ ударяет рукой в стену над моей головой. ─ Я просто знаю, в чём дело – видел взгляд твоей матери в тот вечер. Наплела тебе держаться подальше от меня? Сказала, какой я урод, и ты с радостью прислушалась, как хорошая девочка?

На секунду застываю, потому что не могу понять, серьёзно он в это верит или нет, однако взгляд горит обидой. Для него так важно то, что я о нём думаю?

─ У меня есть своё мнение, и мне не нужно никого спрашивать. Я всё и сама прекрасно вижу.

Пытаюсь вырваться, но он перехватывает оба запястья, пришпиливая меня к стене. Наваливается так, что наша влажная кожа соприкасается, и это просто взрыв – в его глазах я читаю свои же собственные эмоции. Удивление. Шок. Осознание. И то самое, тёмное, что никак не подаётся идентификации.

─ И что ты видишь? ─ вполголоса спрашивает, и лампочка вдруг начинает мигать, а потом и вовсе тухнет, как пламя свечи, погружая нас в полнейший мрак.

─ Ян, открой дверь, ─ прошу, паникуя. ─ Пожалуйста.

─ Тихо, Мими, ─ касается губами уха. ─ Здесь только мы вдвоём, помнишь? А я всё ещё жду ответ. Так что ты во мне видишь?

Глубоко дышу, стараясь не поддаваться страху.

─ Вижу, что ты совсем поехавший, ─ признаюсь с выдохом, стремясь выбраться из этой ловушки, и мой подбородок хватают пальцами.

─ Мне опять влезть в твоё окно, чтобы ты смотрела на меня, как раньше?

Как же я раньше на него смотрела?

─ Что ж не влез? ─ несу полный бред, и только после понимаю, что сказала это вслух, но мне можно – я вот-вот отключусь.

─ Значит, ─ окончательно вдавливает меня в стену. ─ Ждала меня, как принцесса в башне?

Да.

─ Заткнись.

Рука с подбородка вдруг ползёт ниже, и я почему-то ничего не делаю, чтобы это остановить. Пальцы легко касаются ключиц, а после замирают на груди, где и без того воздуха нет, но теперь там только горячий пар, потому что Ян не тормозит.

Не видя протестов с моей стороны, одним движением сдёргивает моё полотенце, упавшее на пол. Я слышу, как тяжело он дышит, ведя по коже самыми кончиками пальцев, будто на холсте рисует, и едва они ложатся под ткань купальника, мои лёгкие пустеют совсем.

─ А может ты просто боишься? ─ обхватывает напрягшийся сосок, чуть надавливая и проходясь пальцами, вырывая из меня хриплый выдох. ─ Боишься, что злой дракон окажется тебе не по зубам?

─ Может, это принцесса ему не по зубам? ─ не собираюсь уступать, но я в заранее проигрышной позиции.

Он уже знает. Даже в этой темноте видит, что я не могу сражаться, и мне бы ненавидеть всю эту дурацкую историю между нами, да только никак не выходит. Не получается найти в себе это чувство, когда всё внутри заполнено другими.

─ Принцесса явно боится испытать что-то к дракону, ─ едва слышно шепчет совсем близко к моим губам, и, дав мне только вдох сделать, целует.

Забываюсь окончательно.

Кто я? Где мы? Почему? Это неважно.

Теперь темнота действует иначе. Разгоняет не ужас по крови, а нечто гораздо опаснее, но за этим хочется следовать, и стоит только рукам Царёва спуститься ниже, скользя по талии к бёдрам, а языку пройтись по нёбу откровенной лаской, я совсем теряюсь в пространстве.

Притискиваю его к себе сильнее, будто боясь, что если между нами будет хоть немного расстояния, это меня убьёт, и Ян довольно стонет мне в рот. Это даже больше рык напоминает. Он сжимает мои ягодицы, давая понять, насколько возбуждён, а я должна бояться, только страх так и не возвращается.

Всё это длится как будто вечность.

Наше смешавшееся дыхание, близость, руки, гуляющие по коже. И даже жаль, что нельзя остаться вот так подольше, но блондин сам прекращает то, что начал, возвращая меня в суровую реальность. Поднимает полотенце, как тем вечером, на этот раз набрасывая его мне на плечи, ещё какое-то время тяжело дышит, а после произносит:

─ Когда поймёшь, чего хочешь, оставь окно открытым.

Он первым выходит, давая мне время на раздумья, но мысли сейчас только о том, что если мама увидит мои губы, она тут же поймёт, чем я занималась.

Принцесса, отравленная драконьим поцелуем.

Глава 20

Ян

Не могу успокоиться.

Пульс шабашит как будто по всему телу, а на губах ещё тлеет её поцелуй, и мысль в голове только одна – вернуться в эту каморку, сжать её руками до боли, а потом вообще плевать, что будет.

Но я просто ухожу, душа в себе всю ту грязную хрень, что наворотил мой сбитый набекрень мозг.

Мелкая зараза, ты поплатишься мне за всё…

─ Малой, ты где был так долго?

В сауне кроме отца ещё парочка его закадычных друзей. Один из них сегодня вышел досрочно, и папуля просто не мог не потащить меня следом – приобщайся, мол, к делам, и плевать мне, что у тебя планы. Хотя, я ему даже благодарен где-то. Сама судьба нас снова столкнула.

─ Курил.

Никотин слабо помогает в последние дни. Да ничего уже не срабатывает, и мне всё больше кажется это какой-то болезнью. А ведь это не меня так колбасить должно!

─ Лёгкие-то не порти, ─ советует дядька, плотоядно косясь на девицу, что приносит им ещё алкоголя.

─ Да пусть коптит, ─ позволяет отец. ─ Потом поймёт, что начинать не надо было.

Хочется резко высказаться – внутри итак коктейль Молотова, но меня опережают, явно замечая, что сейчас что-то точно бомбанёт.

─ Оставьте парня в покое, ─ врезается в разговор крёстный, который как раз сегодня и откинулся, из-за чего я никогда его не знал.

Он здесь единственный нормальный. Нет, они в целом все мужики мировые, если бы не занимались хернёй, и меня тошнит от того, что отец тащит меня туда же. Криминал вонючее – болото. Если тебя затянет, вылезти обратно уже не получится, как и завести нормальную семью. А маленький мальчик во мне, ещё помнящий, что это, до сих пор тешит себя иллюзией, что такой сценарий для меня возможен.

─ Слышал, некоторые совсем оборзели, пока меня не было, ─ начинается типичная лабуда. ─ Кто-то отвалился, решив, что можно беспредел творить, кто-то в мэры подался.

Мне даже про папашу Ильи слышать тошно, не говоря про него самого, особенно после того грёбаного вечера, когда он себя во всей красе показал.

─ Да ладно, Ромыч. Нам это выгодно, и Игорюша это знает, а Ян? ─ подмигивает мне Анатолий Алексеевич, шлёпая несчастную официантку по заднице, и та бледнеет.

Мне так мерзостно, что хочется проблеваться, а этот старый хрен её к себе на колени за руку тянет. Девчонка молодая совсем, взгляд точь-в-точь, как у Миши в тот вечер в классе, когда я её с подоконника снимал, и из-за этого меня будто холодом пробирает.

─ Девушку отпустите, ─ смотрю на этого борова, и тот удивляется, пока девица успевает отойти на несколько шагов.

─ Ты охамел? ─ влезает отец, но крёстный перехватывает его руку, уже взлетевшую для оплеухи.

─ Иди Ян, и её забери. Нам тут надо обсудить важные вещи.

─ Ромыч, я не понял… ─ всё ещё не доходит до Анатолия, с сожалением провожающего свою несостоявшуюся жертву.

─ Толя, мы не в борделе. Хочешь девочек, поехали в другое место. ─ И взглядом мне на выход указывает.

Повторять дважды мне не надо – сваливаю, выталкивая едва не словившую приступ студентку, пролепетавшую «спасибо» и исчезнувшую где-то в коридорах. Подозреваю, дома меня ждёт пиздец какая выволочка, но плевать.

* * *

В клубе я не появляюсь.

Знаю, что если в ближайшие дни увижу Абрамова, разобью ему рожу, а он будто не хочет нарываться и тоже пропадает на всю учебную неделю. Вообще побоку.

А вот тренеру интересно, где тусит один из форвардов, и дрочат за это, разумеется, меня.

─ Не знаешь, где твой дружок? ─ подходит после тренировки, а мои глаза опять приклеены к Мишане.

Её волосы, как талисман теперь на моём запястье, и даже то, какой я больной, не волнует. То, как она прижимается ко мне во время поцелуев – да, и я хочу это повторить как можно быстрее. Очень сложно не подойти к ней хотя бы на перемене, но сдерживаю себя, давая ей выбор.

─ Понятия не имею.

─ А что с ним происходит, не в курсе?

─ Я ему кто, нянька? ─ Достал, чесслово – прямо, как мой дед. ─ Наверняка в запой ушёл, с кем не бывает?

Пацаны ржут, но мне совсем не весело. То, что творится с этим гадёнышем, может плохо сказаться не только на команде – просто чувство очень неприятное в груди, а когда чуйка врубается на полную, надо к ней прислушиваться.

─ Не нравится мне это. Игра на носу, а этот страдает идиотизмом.

─ Так давайте без него.

В целом, без него всё даже спокойнее будет. Я выдыхаю, но тут двери зала распахиваются, и этот придурок вваливается к нам, сразу давая понять, что я был прав – он бухой.

─ Это ещё что? ─ охреневает тренер. ─ Абрамов!

─ О, здрасьте, ─ лыбится придурок, едва на ногах держась. ─ Я опоздал? Простите, пробки.

Ещё и за руль садился, скот…

Его расфокусированный взгляд устремляется на девчонок, и он берёт направление в сторону застывшей Мишани. Она реально превращается в статую, а меня злость разбирает – так хочется втащить этому придурку.

─ Куда? Домой вали, ─ хватаю его за шкирку, как кота, а он поднимает на меня свои ненормальные глаза.

─ Руки от меня убери, ─ вырывается. ─ Я хочу поздороваться с новенькой. Ты ещё не залез ей под юбку?

─ Ты ща с полом поздороваешься, ─ чувствую, что успокоиться не получается, и парни потихоньку окружают нас.

─ Ну давай, врежь мне. Только сначала расскажи ей всё, ─ шипит, обдавая своим выхлопом, прислоняясь ко мне. ─ Она у нас с сюрпризом, оказывается. Знал? Но так даже прикольнее. Это будет веселее, чем я думал.

Перед глазами какая-то мутная пелена, стоит ему только намекнуть на спор. Всё окрашивается в оттенки красного, и вот меня уже держат чьи-то крепкие руки, а в ушах такой гуд стоит, что хоть вой.

─ Так, Абрамов, прочь с занятия! ─ орёт Владимирович. ─ Отца в школу, и если ещё раз заявишься в таком виде, можешь забыть о баскетболе!

Ха, обычно это я слышал чаще всего…

─ Да хрен с вами всеми.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Он уходит, едва не грохнувшись у выхода, тренер подзывает Славку со скамьи запасных, и мы уже в гораздо более спокойном темпе продолжаем игру, хотя всё время я ощущаю на себе пристальный взгляд Миши.

Не реагирую.

Сосредотачиваюсь на игре, и удаётся немного выдохнуть – только бы не думать о том, чтобы подойти сейчас…

* * *

Не знаю, зачем заявляюсь на их тренировку после уроков. Лика думает, что это я ради неё, оттого и старается больше обычного, но я смотрю на эту маленькую заучку, уже очаровавшую учителей своими достижениями. Привычно залипаю на плавных движениях, даже не сразу осознавая, что для меня теперь всё в слоу-моушене, когда Миша рядом – на самом деле они все бодренько танцуют, удивляя комиссию.

Там у одного мужика даже очки запотели от такой обновлённой программы, и если бы меня не беспокоили другие вопросы, я бы точно эти линзы ему поломал стёклами внутрь, а так пусть живёт.

─ Ничего?

─ Глухо, как в танке, ─ морщится Славка, сидя рядом и уткнувшись в ноут. ─ Реально тебе говорю, там какой-то замес с ментами был, иначе я бы залез. Ты не пробовал у неё сам спросить?

Слова Абрамова всё ещё не выходят из головы, да и поведение Мишани твердит о многом, но я упорно не понимаю, что она скрывает. Загадочная и непостижимая, как хренов кубик Рубика, и чем чаще я двигаю детали, тем больше запутываюсь. Я слишком тупой для головоломок, а до правды докопаться хочу.

─ Она не та, кто будет о себе трепаться, как некоторые, ─ кошусь на Лику, пославшую мне улыбку.

─ Зацепила она тебя, ─ подмечает друг.

Молчу, потому что сказать нечего. На правду у меня всегда была аллергия в том плане, что как только она обрушивалась, я был к ней не готов, только остановиться уже не получится. Я пересёк черту и теперь только вперёд.

─ А у тебя как с Марусей?

─ Чего? ─ давится водой.

─ Да ладно, я вижу, как ты на неё пялишься. ─ Я давно это заметил. ─ Встречаетесь втихую?

─ Только не болтай, ─ аж бледнеет. ─ Знаешь ведь, что я «нищеброд» и всё такое?

─ Своих не сдаём. Но ты уверен, что девчонка, которая боится показать тебя всем, правильный выбор? ─ это мне реально непонятно.

─ Будто сам не знаешь, как сложно от кого-то отказаться, ─ вздыхает, и мне нечем крыть – взгляд прикипает к Мими.

─ Аргумент.

Раздумываем о тяжести жизни, а движуха перед комиссией наконец-то заканчивается, и наступает момент истины. Девчата ждут вердикта, как приговора, пока эти слишком долго совещаются, но вот слово берёт какая-то тучная тётка, и после напряжённой тишины визг и радостные крики говорят, что соревнованиям быть.

Почему-то радуюсь за Мишаню, как за себя, впитывая её эмоции, только Лика портит всё, возникая перед глазами, как чёрт из табакерки.

─ Нас допустили до соревнований, слышал? ─ мешает мне пройти, ещё и руку кладёт на плечо, будто право имеет. ─ Может отпразднуем?

В другой раз я бы точно не отказался, поведясь на её намёки. В теле до сих пор неулёгшаяся жажда поколотить кого-нибудь, но мне не нужно больше такое лекарство.

Слишком горькое у него послевкусие.

Игнорирую её, скидывая конечность, больше напоминающую ведьмины скрюченные пальцы, особенно с этими ногтями, и иду прямиком к Мими, болтающей с остальными.

─ Ты опаздываешь вроде. ─ Каюсь, подслушал, когда они болтали с Самойловой. ─ Подвезти?

Мнётся секунду, но мы оба знаем ответ.

─ Если тебе не трудно.

─ Сочту за честь, принцесса.

И похер, как на нас все уставились.

Через пару мгновений это вообще не волнует, когда Миша снова обхватывает меня, прижавшись всем телом, а мы летим по трассе, обгоняя ветер, и кажется, её тепло греет меня даже сквозь одежду.

Правда, длится эта эйфория недолго, и мне физически плохо от того, что снова приходится её отпускать домой к придурку-отчиму. Почти подыхаю от потребности опять к ней прикоснуться – аж пальцы покалывает. А не рехнулся ли я, часом?

─ Спасибо, ─ благодарит, как можно быстрее стараясь уйти, но я не даю.

─ Ничего не забыла? ─ вытягиваю губы уточкой, и вот честно, впервые мне стыдно, что я дебил, только назад дороги нет.

Останавливается, готовая прибить меня взлядом. Изображает поклон до земли, а я пью её злость – она самая вкусная, хотя не сравнится со вкусом губ.

─ Благодарствую, царь-батюшка, что снизошли до простой смертной и подвезли.

─ О, а мне нравится, ─ смеюсь. ─ Но мне нужно не это. Сама подойдёшь или мне?

Оглядывается, словно боится, что её мать снова выскочит из-за угла, и делает шаг, оказываясь в моей ловушке.

─ Ты же дал мне время.

Её растерянность такая сладкая, что хочется ещё подразнить, только я уже на пределе. Сердце не выдерживает, срываясь с ровного ритма на беспорядочные ноты, ударяющие по ушам, и я перестаю ощущать землю под ногами.

─ Оно закончилось.

Впечатываю её в себя и набрасываюсь на её рот голодным зверем.

Добыча не уйдёт живой.

Глава 21

─ Стой… Подожди, ─ прошу Царёва притормозить, но сама тянусь и тянусь за его поцелуями, потому что мне мало.

Я точно с ума сошла. Эйфория от выступления, а потом и поездки на байке ударила мне в голову, и видимо до сих пор бьёт, раз я позволила ему снова к себе прикоснуться.

─ Что такое, Мишань? Испугалась? ─ покусывает мои губы, а у меня голова кружится.

─ Меня прибьют из-за тебя, понимаешь?

─ Да плевать на них. Поехали со мной, а? Давай… ─ ведёт носом по моему. ─ Забей на этот идиотский вечер и проведи его со мной.

─ Не могу. Я не могу подвести маму.

С силой отлипаю от него, хотя соблазн остаться велик, и он даже представить себе не может, насколько. Рядом с Царёвым я будто снова становлюсь прежней собой, которой была когда-то. Той, кто ничего не боялась и даже не задумывалась, прежде чем согласиться на какую-то авантюру, но если сейчас я реально его послушаю, у меня будут огромные проблемы.

─ Смотри, звезда упала! ─ вдруг замечает Ян, и я тоже поднимаю взгляд вверх. ─ Загадывай желание.

Он выглядит таким ребёнком при этом, что весь его образ плохого парня, будто стирается.

─ Технически, это не звезда, а метеорит или что-то ещё…

─ Подушни мне ещё, заучка, ─ у него для меня каждый раз новые прозвища, но сегодня это даже не бесит – настроение ещё пока слишком хорошее. ─ Давай! Пока не загадаешь желание, я тебя не отпущу.

И правда снова держит в своих руках, а я даже не замечаю, как это случилось.

«Хочу быть счастливой», ─ проносится в мыслях, пока смотрю на него, а не в небо.

─ А ты что загадал?

─ Так я тебе и сказал, ─ самодовольно усмехается, и, до того, как отпустить меня, в последний раз прижимает к себе. ─ Только попробуй закрыть окно.

─ И что ты сделаешь?

─ Тебе не захочется проверять, ─ слегка кусает меня за нос, наконец-то позволяя уйти, и я бегу к дому, не оглядываясь, ведь если сделаю это, точно передумаю.

Когда пробираюсь к себе, мимо снующих официантов и прочего персонала, нанятого Аристархом и бегающего тут с самого утра, мама поджидает прямо в комнате. А рядом с ней парочка незнакомых тёток с оценивающими взглядами, уже определившими, что со мной не так, и как это исправить. Бр-р…

─ Миша, где ты была?

─ Тренировка, ─ показываю на форму, которую не стала переодевать. ─ Я же предупреждала.

─ Нет, ты мне не говорила.

─ Мам? У тебя с памятью всё ок? Я три раз повторила, что могу опоздать, и ты обещала прикрыть перед Аристархом.

Хмурится, будто и правда пытается вспомнить, а мне это совсем не нравится.

─ Ох уж эти праздники, ─ улыбается одна из этих приторных, похожих друг на друга, как близнецы. ─ Всё из головы вылетает.

─ Да уж, ─ кивает ма, но по ней всё ещё видно, что ситуация не из приятных, да и не свойственна ей такая забывчивость – с её-то работой это стало бы катастрофой.

Как бы там ни было, но через полчаса я упакована в платье совсем не по возрасту, а ещё мне сделали макияж и причёску, будто я собралась на «Оскар», но это совсем не круто. Перед выходом даже беру один из своих кубков и фоткаю себя с забавной рожицей, и делаю надпись: «Я так благодарна всем своим коллегам и друзьям…»

Ещё через полчаса гости уже здесь. Заполнили всё пространство, и если раньше я этот дом считала огромным, то теперь он вообще кажется необъятным со всеми этими людьми, занявшими свободное пространство. Как в муравейнике.

Мне совсем не по душе, что они ходят тут повсюду, осматриваются, словно в музее, и каждый раз, когда чей-то взгляд фокусируется на мне, начинают перешёптываться друг с другом, а это жутко бесит. Но я изображаю милашку.

Стою подальше ото всех, разглядывая каждого человека издалека, и в этот момент мне пишет Джокер, так что телефон я едва не роняю в чашу с алкоголем.

«Кис-Кис, как дела?»

Странно, но в этот самый миг ко мне в друзья стучится Царёв. Я раздумываю, прежде чем принять это сомнительное предложение, но всё же делаю это, одновременно набирая ответное сообщение.

«Я на самой скучной вечеринке на свете», ─ пишу и зачем-то прикрепляю фото, а когда отправляю, вижу, что его получил Ян!

Сердце стучит, как бешеное, потому что он тут же тапает, а потом я вижу:

«Я бы сорвал с тебя всё это, Мими».

«Мечтать не вредно!»

Не знаю, что заставляет послать это же сообщение Джокеру, однако его текст более загадочный.

«Я бы украл тебя…»

Блин, чем я занимаюсь, а? Отчим итак косится на меня подозрительно с другого конца гостиной, а я думаю только о том, почему чувствую такое приятное волнение, мурашками пробегающее по телу.

«У тебя когда-нибудь будет концерт? ─ спрашиваю, отвлекаясь.

«Хочешь увидеть меня вживую?

«Вообще-то да. ─ И это чистая правда.

У него много классных песен, и я втайне я надеюсь, что он исполнит ту, что сочинил недавно, только это наверняка всего лишь мечты.

«Тогда сделаю всё возможное».

«Буду ждать», ─ заваливаю его смущёнными смайлами, и Джокер опять слишком быстро уходит.

«Я серьёзно, Мишань. Не снимай платье – я тебе помогу», ─ летит последняя угроза, но я ничего не пишу в ответ.

Пока мама болтает со своими знакомыми, восторгающимися приёмом, Аристарх уже двигается в моём направлении, а с ним какой-то тип, чуть младше. Он даже издалека кажется опасным, причём, не мне одной – все невольно расступаются, пропуская их двоих вперёд, и стоит им только встать рядом, мои приятные мурашки превращаются в острые ледяные иголки, впивающиеся в кожу.

─ Мишель, позволь представить тебе своего хорошего друга, ─ улыбается отчим, а в глазах предупреждение. ─ Давид Эдуардович.

─ Просто Давид, ─ представляется с лёгким акцентом, хватая мою руку для поцелуя, а меня будто током бьёт от прикосновения, но не в хорошем смысле. ─ Очень рад.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

─ Взаимно.

Мне не нравятся их переглядывания, будто они что-то задумали, но сейчас я в ловушке, и на помощь прийти некому. Взгляд сам собой ищет пути побега, только это сейчас будет ещё хуже, чем если бы я просто сюда не явилась сегодня.

─ Моя падчерица, ─ звучит почти с гордостью. ─ Почти дочь.

─ Я правда счастлив с тобой познакомиться, Мишель, ─ сверлит своим чёрным взглядом Давид, напоминая хищную птицу. ─ Потанцуешь со стариком?

─ Я не…

─ Да брось скромничать, я знаю, как хорошо ты танцуешь, ─ ломает моё сопротивление.

─ Будь милой с ним, ─ шепчет мне на ухо Аристарх, отходя, и я все силы прилагаю, чтобы не дёрнуться.

Мужик же настойчиво тянет к остальным, уже попавшим под влияние музыки и алкоголя, а я себе всё больше кажусь марионеткой. У меня как будто даже выбора нет – хватка у него просто бульдожья, не вырвешься, – а ещё слишком резкий одеколон, и мне срочно хочется на свежий воздух.

─ А Вы тоже врач? ─ пытаюсь хоть как-то забыть о чужой близости и тяжёлом дыхании.

─ Можно и так сказать. Я один из лучших психиатров.

Вот жопа… Прости, бабуль, где бы ты ни была.

─ Ого, ─ восхищаюсь, вспоминая, как бабушка учила восхищаться мужчинами – три брака за плечами всё-таки. ─ Это, наверное, очень сложная работа!

─ Не сложнее, чем резать людей, ─ вроде шутит, а вроде нет. ─ Я слышал, что у тебя тоже есть некоторые проблемы.

А с чего это Аристарх направо и налево разбалтывает чужие тайны? Всё это знакомство вообще напрягает.

─ У меня нет проблем, Давид.

─ Вот как? Приятно знать, ─ вдруг резко прижимает меня к себе, горячо дыша в ухо. ─ Потому что будущая жена должна быть здоровой.

Эм-м, что?

Наверное, моя реакция его позабавила, но лично мне вот вообще стало не до смеха.

─ Не напрягайся так, это просто шутка.

─ Да, смешно…

У меня в животе давно свернулся узел и становится только больше, но меня спасает то, что песня заканчивается, и меня с явным сожалением отпускают.

─ Ещё увидимся, Мишель. Было приятно с тобой познакомиться, ─ подмигивает мужчина, не сводя глаз, и к нему подбирается какая-то красотка.

─ Конечно.

Что это вообще было?

Знать этого мне совсем не хочется, так что я просто неспешно исчезаю из поля зрения гостей, правда, не успеваю добраться даже до двери, как меня окликает кто-то из персонала.

─ Это просили передать Вам лично в руки, ─ девушка протягивает орхидею, упакованную в красивую корзину, и я просто прирастаю к полу, глядя на ничем не примечательный цветок.

Смотрю на него неотрывно, а в мыслях только одно:

«Бежать, бежать, бежать!»

Но руки действуют быстрее, как в замедленной съёмке принимая подарок, и я даже не помню, как благодарю сотрудницу. Я способна только развернуть презент, вдохнуть давно забытый запах, переносящий в прошлое, и трясущими руками взять маленькую открытку.

«Твои любимые, Мими».

Перед глазами темнеет, и я больше не контролирую себя. Выхожу на улицу прямо в платье, не обращая внимания на прохладу – кожа просто пылает, – дохожу до мусорных баков и без жалости выбрасываю цветок.

─ Ненавижу их, ─ шиплю, будто отправитель может меня услышать, а потом бреду куда-то вперёд, пока в голове прокручиваются самые кошмарные воспоминания и образы.

Сначала ворона, теперь это… Так хочется поверить в совпадение, но я знаю, что их почти никогда не бывает, а жаль.

─ Чего рожу в дульку свернула? ─ неожиданно спрашивает милый дядечка, рядом с которым я присела на качели и даже не заметила.

Но он мне кажется реально милым по сравнению с остальными – весь такой… простой что ли, но в то же время уверенный. Несмотря на то, что на этой детской площадке никого, мне почему-то совсем не страшно.

─ Вечеринка тухлая.

В ответ он протягивает мне пакет с семечками, и я подставляю ладонь, куда он щедро их ссыпает. Никогда не думала, что встречу кого-то, кто так же, как я обожает тыквенные…

─ А если честно? ─ допытывается, приятно щёлкая.

Смотрю на него некоторое время, пытаясь понять, почему так хочется пооткровенничать. У него на груди сквозь майку выступают интересные татуировки, кричащие о том, сколько всего он совершил, и мне бы свалить отсюда, как можно быстрее, да что-то не даёт, будто даже просит остаться.

─ Если я задам вопрос, это может Вас обидеть.

─ Меня женщины не могут обидеть, тем более, такие маленькие, ─ хмыкает.

Даю себе ещё немного времени, прежде чем озвучить свои мысли, съедаю пару семечек, и всё же решаюсь.

─ Вот скажите, Вы же явно из мест, не столь отдалённых, ─ начинаю осторожно, хотя его совсем не боюсь, что странно.

─ Ну.

─ Правда ли может быть такое, что кому-то платят, и он берёт на себя чужой тюремный срок? Или… реально ли кого-то вытащить гораздо раньше?

Я чувствую его задумчивый взгляд. Наверняка считает меня чокнутой малолеткой, но едва я об этом думаю, отвечает вполне серьёзно:

─ Всякое бывает. А с чего такие вопросы? Проблемы какие?

─ Не знаю. ─ И добавляю ещё тише: ─ А вдруг показалось?

─ Вдруг бывает только пук, ─ выдаёт он, и смешок сдержать не выходит. ─ По своему опыту могу сказать, что если считаешь, будто тебе что-то кажется, ни шиша тебе не кажется, малая. Так что ты подумай, может реально помощь нужна?

Я не представляю, что на это ответить, да и как объяснить незнакомцу всё то, что было со мной? Зачем ему помогать, тоже непонятно, а в благородство я едва ли верю.

─ Мишань? ─ голос Яна вдруг разрывает ту паутину апатии, в которую я погрузилась. ─ Ты чего здесь?

─ Вы знакомы? ─ удивляется мужик, когда Царёв кивает, подходя.

─ Тогда проводи даму и куртку ей дай – видишь, человек в шоке.

Сам он встаёт и уходит, кивнув мне на прощание и выкинув ошмётки в урну, как культурный человек, а блондин укутывает меня в тепло, позволяя немного расслабиться. Не задаёт лишних вопросов, давая мне время просто отогреться, а потом предлагает:

─ Может, всё-таки свалим?

─ Да.

И уже всё равно, что будет завтра.

Глава 22

Мы едем недолго, прежде чем остановиться посреди неизвестности, а я опять ничего не замечаю из-за сумбура в своей голове.

─ Где мы? ─ оглядываюсь, уже начиная переживать, но понимаю, что даже привези меня Царёв куда-то в лес и оставь там, мне будет гораздо спокойнее, чем дома.

─ Хочу тебя познакомить кое с кем, ─ произносит загадочно, беря меня за руку и ведя за собой.

Иду, даже не задумываясь. Доверяю ему почему-то, хотя причин почти нет, только тело послушно следует за ним, и я готова к любому повороту.

─ Надеюсь, не со своим лечащим врачом, ─ шучу, читая вывеску частной больницы, надёжно спрятанной среди величественных деревьев.

─ Всё ещё впереди, Мими, ─ стискивает мою руку, и мы заходим внутрь, проходя через пост довольно внушительной охраны.

Вечер уже поздний, но нас всё равно пропускают, кивая Яну так, словно он тут самая важная персона, хотя, в этом-то я как раз не сомневаюсь. Молоденькая медсестра, проходящая мимо по коридору, стреляет в блондина хитрым взглядом, а мне это так не нравится, что я сама от себя не ожидаю вопроса.

─ Неужели и она успела попасть под твоё сомнительное обаяние?

─ Все попадают, ─ самоуверенно улыбается.

«И ты попала», ─ стучит в такт с неспокойным сердцем.

Оно бьётся всё быстрее и не хочет успокаиваться, пока он рядом, особенно когда так улыбается.

─ Всё-таки ревнуешь?

─ В твоих снах.

У него на этот счёт явно свои мысли, но они так и остаются при нём, а едва мы надеваем халаты и проходим в одну из палат, я забываю обо всём, что казалось мне важным до этой секунды.

─ Мой брат. Кстати, твой тёзка, ─ совсем другим голосом произносит Ян, подводя меня ближе. ─ Привет, братишка. Извини, что так долго не приходил.

─ Мне… очень приятно, ─ не знаю, что ещё сказать, впервые видя человека в коме своими глазами, но я не могу толком разобрать, что чувствую. ─ Правда, выгляжу я точно не для встречи.

Это необычно. Он как будто спит, и только понимание, что, возможно, уже никогда не очнётся, врезается в мозг горькой правдой. Не должно такого быть, чтобы молодой парень вот так лежал.

─ Ты отпадно выглядишь, Мими, ─ не согласны со мной. ─ Мой братец любит красиво одетых девушек.

Они совсем не похожи. Молодой мужчина, лежащий здесь, как будто из другого мира – возможно, это из-за его состояния, но выглядит он иначе. Взрослый, широкоплечий, с чуть более тёмными волосами и щетиной, от которой Ян явно собирается избавиться. Он шустро достаёт из шкафа принадлежности, оставляя меня наедине с Мишей, которого я продолжаю разглядывать, а потом спрашивает:

─ Принесёшь полотенце и всё остальное?

─ Конечно.

Ванная рядом, и вот я набираю в тазик тёплую воду, размышляя о том, как всё это странно. Сейчас я должна быть на этом идиотском вечере, улыбаясь людям, которых даже не знаю, но здесь мне нравится во стократ больше.

Возвращаюсь к Яну, который пристально рассматривает тело брата и еле звучно матерится. Я подхожу и тоже замечаю, в каком состоянии его кожа – такое ощущение, что должный уход Михаилу не обеспечивался вовсе.

─ Вот же твари, а.

Царёв зовёт медсестру с помощью кнопки. Как назло, приходит именно та, молоденькая, хлопающая глазами, и видя блондина снова, начинает мило закусывать надувные губы.

─ Чем-то могу помочь?

Вместо ответа он хватает девицу за горло, едва не поднимая её над полом, а я даже не улавливаю этот миг – такая быстрая реакция, что это кажется нечеловеческим движением.

─ Мой отец недостаточно платит вам всем, чтобы вы следили за состоянием пациента? Совсем охренели?

─ Я не…

─ Вылетишь отсюда за такое, поняла?

─ Да-да, простите. У нас очень много работы!

─ Рот закрой овца, ─ даже не повышает голос. ─ В следующий раз, когда я приду, он должен быть в идеальном состоянии, это ясно?

─ Простите…

Нам обеим страшно от этого тона, вот только мой страх опять похож на что-то иное. Он перемалывается внутри, крошится, и его осколки разлетаются по крови, в которой вскипает адреналин, а мне хочется подойти к разозлённому парню и вцепиться в него обеими руками.

Именно это и делаю, обхватывая его со спины, когда он отпускает несчастную медсестру, уже сверкающую пятками в направлении укрытия, и невольно вдыхаю его запах. Я сумасшедшая, и мне надо лечится.

─ Давай просто приведём твоего брата в порядок, ─ прошу, ощущая, как напряжение медленно покидает его тело, но очень неохотно.

Блин, он правда похож на дикую псину, которую с трудом получается взять под контроль.

─ Мишань… ─ стонет Ян, разворачиваясь и хватая за подбородок. ─ Никогда, поняла, никогда не подходи ко мне, если я такой, ясно?

─ Я не боюсь хомячков.

Он целует так, что я не успеваю вдохнуть. Просто наказывает за мою глупость, сталкивая нас губами и не давая мне даже шанса его оттолкнуть. Это какая-то дикость – вот так наслаждаться чужой силой, но это будто наркотик. Я больше не могу отказаться, потому что он отравил мою кровь собой. Всё отравил, не оставив ничего живого на километры.

─ Так кого ты там не боишься? ─ наконец даёт мне дышать, а у самого вид, словно сейчас Ян снова на меня набросится, только теперь его уже ничто не остановит.

─ Твой брат может увидеть, ─ тихонько отхожу.

─ Думаю, ты ему понравилась – он бы не был против.

И всё же больше он не пристаёт, отрывая от меня свои руки, и вообще делает вид, что сейчас ничего не случилось. Изредка переглядываясь, мы вполне спокойно делаем то, что должен был делать медперсонал, а позже сидим на лавочке с горячим кофе из автомата и просто смотрим в тёмное небо с редкими звёздами.

Не знаю, что там на уме у Царёва, только у меня миллион вопросов.

─ Почему ты привёз меня сюда? ─ всё же собираюсь с мыслями.

Пожимает плечами, отпивая не такой уж дешёвый, хоть и растворимый напиток, а потом делится:

─ Ты, может, не знаешь, Мишань, но в моменты, когда ты паникуешь, как тогда в школе или вот сегодня, когда я тебя встретил, у тебя взгляд становится таким стеклянным, что хочется тебя встряхнуть, ─ невольно напоминает мне о моём кошмаре. ─ У Мишки тоже был такой взгляд, чем чаще он вникал в дела отца и возвращался домой. Наверное, я искал повод к нему съездить, но не мог.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

─ Хорошо, что я подвернулась, да? ─ пытаюсь не скатиться в уныние и его с собой не забрать.

─ Ага. Я год не мог позволить себе его навестить, а когда выбрался в город, всё откладывал визит. Не знаю, почему, ─ утыкается носом в свои колени, наклонившись, и хочется его как-то утешить, но отчего-то не решаюсь снова прикоснуться.

─ Кто-то ещё знает?

Возвращает свой взгляд ко мне, и там бегущей строкой проносятся все страшные вещи, которые меня ждут, если начну трепаться.

─ Очень маленькое количество людей. И я надеюсь, так оно и останется, Мими, ─ почти угрожает.

─ Эй, я умею хранить тайны, идиотина. И не смей так смотреть на меня, понял? Стукну, ─ показываю ему кулак, который тут же подвергается лёгкому укусу зубов. ─ Фу! Не надоело свои слюни везде разбрасывать?

─ Неа, ─ откидывается на спинку лавочки, выглядя очень довольным, и его телефон вдруг звонит. ─ Чего тебе, Самойлова? Даже не знаю… ─ смотрит на меня, будто размышляя, смогу ли я быть как-то полезной в вопросе, а потом тянет с коварнейшей улыбкой: ─ Ну окей, будем с Мишаней… А это уже не твоё дело, почему мы вместе, кура. ─ Вешает трубку и уже меня спрашивает: ─ Прокатимся на район к этой ненормальной? Она там как раз бичей подкармливает.

─ А… В смысле? ─ пытаюсь обработать информацию, но как-то не слишком получается.

─ Не знала, что Ника у нас та ещё любительница тусоваться с нищими? ─ посмеивается, и не понимаю, реально ли то, что он говорит, правда, судя по взгляду, это правда. ─ Поехали, короче.

И мы на самом деле едем к Нике, чтобы примерно через полчаса оказаться в каком-то парке, где блондинка раздаёт еду очень даже стильно одетым мужчинам – ну, по меркам столицы, они вполне модные. Наши московские и рядом не стояли.

─ Эй, присоединяйтесь! ─ замечает нас и машет Самойлова.

─ У тебя все прививки поставлены? ─ шепчет мне на ухо Ян, не пуская вперёд.

─ После твоего укуса я их обновила, не переживай, ─ отлепляюсь от него, и снова здороваюсь с подругой, а заодно упрекаю её в том, что раньше не рассказывала о своей благотворительной деятельности.

─ Я думала, ты со мной общаться перестанешь, ─ улыбается она, передавая свёрток из одеяла подмигнувшему нам дядьке с бородой. ─ Я сначала рыжую позвала, но её Лекс не отпустил. В следующий раз и его надо приобщать.

─ Это точно. А тебе одной не страшно?

Царёв будто бодигард внимательно смотрит, чтобы ничьи руки не коснулись нас, и мне становится совсем спокойно. Мой герой.

─ Миш, я их всех с детства знаю. Они меня как-то даже от маньяка спасли, прикинь? А я их спасаю от холода и голода.

─ Тогда извини за вопрос. Это очень хорошее дело.

─ Ничего. ─ Её лицо становится очень подозрительным. ─ А ты, кстати, что делала с Янчиком-бананчиком, да ещё и в таком виде?

─ Бананчиком? ─ фыркаю, глядя, как тот о чём-то треплется с одним из бомжей, причём, выглядит очень заинтересованным – видимо, у них много общего.

─ Это приклеилось к нему, потому что он стал выше всех под конец садика, ─ объясняет на отвали. ─ Не уходи от темы, красотка!

И мне некуда деваться – рассказываю почти всё, что приключилось на вечере, кроме визита к его брату. Не могу больше держать в себе всю эту хрень с поведением отчима, и Самойлова очень серьёзно воспринимает всё сказанное, будто это её лично касается.

─ Вот козёл! Думаешь, он тебя за этого урода замуж хочет выдать? Мы же, блин, не в средневековье, ёлки…

─ Я не хочу об этом думать, но если он серьёзно, я просто дождусь совершеннолетия и свалю жить отдельно. Бабушка оставила мне немного денег после смерти, ─ с сожалением вспоминаю о неё, и в груди ноет.

─ Звучит, как план, ─ кивает подруга и приобнимает. ─ Нужно будет политубежище, моя мама всегда рада заключённым.

─ Спасибо, Ник. Я это очень ценю, правда. ─ Но я никогда не подвергну другого человека опасности.

Когда мы заканчиваем с раздачей «пайков», Ника садится на скамейку и тихонько играет на своей старой гитарке, исполняя песни на заказ. По просьбам публики поёт и «Кино», и «Наутилуса», и даже Талькова вспоминает, а я могу только удивляться её музыкальным знаниям и потрясающему голосу.

Он действует лучше любой медиации.

Ещё нет десяти, но темнота расцвечивается тусклыми фонарями, делая обстановку такой уютной, что даже забываешь о причине, заставившей тут собраться. У нас остаётся лишнее одеяло, и Царёв заботливо расстилает его на ещё зелёной траве, так что мы просто сидим и наслаждаемся.

─ Как тебе такое свидание, Мишань? ─ вдруг спрашивает, а я ловлю себя на мысли, что это реально выглядит так.

─ Знаешь, я никогда не была на свиданиях, ─ не знаю, зачем признаюсь, и его лицо забавно вытягиваются.

─ Да ладно?

─ Я всё время была занята тренировками и не обращала внимания на парней. Их как будто не было вокруг, ─ на миг возвращаюсь в то время. ─ Но сегодняшнее может вполне считаться самым лучшим.

И это правда.

─ Даже несмотря на все эти морды? Блин, Самойлова серьёзно на велике всё это притаранила.

─ Они делают всё только интереснее! ─ смеюсь, и он не отрывает от меня свой взгляд, заставляющий смутиться. ─ Что?

─ Ты странная, в курсе? Я таких, как ты почти не знаю.

У меня нет ответа, потому что я совсем не понимаю, что он имеет в виду. Хотя, он наверняка привык к девушкам вроде Лики – гламурным, богатым, знающим себе цену. Но почему мне всё больше хочется, чтобы он перестал о ней думать? Я часто вижу, как в школе он смотрит в её сторону, и это волнует меня сильнее, чем должно…

Пока пытаюсь не испортить себе настроение, Ника начинает просто невероятно перепевать «Потерянный Рай» Арии, и Ян вдруг подаёт руку, вытаскивая из глупых фантазий.

─ Потанцуем?

Хватаю его пальцы, и парой медленных, уверенных движений Царёв окончательно стирает моё воспоминание о сегодняшнем танце с тем мужчиной. Даже сравнивать их двоих – преступление.

─ Ты сказал, что иногда достаточно просто принять руку помощи, ─ почему-то вспоминаю его слова. ─ Тебе брат её протянул?

─ Он. Только ему её никто не протянул, ─ признаёт он. ─ Мишка всегда видел, что я готов сорваться, и просто утаскивал меня с собой, когда мог. Именно он меня к гонкам пристрастил, да и к… ─ запинается, словно собирался сказать что-то важное, ─ и к женщинам.

Всё-таки бью его в лоб, а он хохочет, как ненормальный. Я, наверное, тоже далека от самого этого слова, раз вообще общаюсь с этим парнем.

─ Когда он очнётся, я расскажу ему, какой ты придурок, ─ обещаю, натыкаясь на суровый взгляд.

─ Ты правда в это веришь?

─ Что он наваляет тебе за всё то, что ты делал? Ещё бы, ─ киваю, снова позволяя ему обнять себя, на этот раз крепче, и хочется, чтобы песня не заканчивалась.

Но мечтам сбыться не суждено.

Ещё немного раскачиваемся молча, когда из темноты внезапно раздаётся звук приближающихся сирен.

─ Менты! Сваливаем! ─ сипло орёт какой-то бомж. ─ Беляночка, в ту сторону беги! Вы двое тоже за ней давайте!

Мы только переглядываемся с Яном, а потом он тащит меня к байку, закинув на плечо, потому что каблуки, и зря мы не слушаем бомжа – они очень мудрые люди.

Всё случается за секунду, и не успеваем мы даже подбежать к мотоциклу, нас там уже ждут доблестные сотрудники полиции, не в силах скрыть радости от встречи.

─ Ну что, Боня и Клавдий, ─ улыбается тучный тип в форме, ─ нарушаем общественный порядок?

Самый волшебный вечер в моей жизни заканчивается в отделении.

Глава 23

─ Не так я мечтала провести субботний вечер.

Смотрю на нашу уютную камеру и не понимаю, как моя жизнь к такому пришла.

─ А мне норм, ─ ржёт Царёв, сидя рядышком, правда, в соседней «клетке», вынимая шпильки из моих волос, и хоть меня жутко бесит, голова благодарна избавиться от этого кошмара.

Он просил полицейских хотя бы меня не закрывать, но те остались непреклонными – сказали, что в таком красивом наряде меня лучше держать взаперти. Ян чуть не кинулся на мужика, который это ляпнул, и чёрт знает, чем бы всё закончилось, если бы я сама не попросила запереть меня отдельно от этого клоуна.

─ Я не сомневалась, что ты часто тут бывал. Тебя как родного приняли.

─ Не завидуй, Мими.

Мои волосы наконец-то рассыпаются по плечам, а этот идиот уже делает из шпилек отмычки под очень скептическим взглядом вошедшего мужчины в форме. Он какое-то время смотрит на блондина, а потом вздыхает так тяжело, что у меня нет сомнений – знакомы они давно.

─ Вот знаешь, Царёв, я думал, раз ты на год пропал, я тебя точно больше не увижу. Даже в церковь сходил, свечку поставил за твоё здравие… Видимо, зря.

Он чем-то напоминает моего крёстного – тот тоже был только с виду суровым дядькой, а на деле очень справедливым, и всегда, даже в самых отпетых хулиганах видел хорошее. Как же мне его не хватает…

─ Ничто в этом мире не происходит зря.

─ А ты, барышня, почему связалась с такой сомнительной компанией? ─ переводит взгляд на меня.

─ Вы же знаете, как это бывает, ─ жму плечами. ─ Милая мордашка, ноль интеллекта – и вот ты уже едешь на его байке кормить бомжей.

Дежурный давится чаем где-то на заднем плане, пока блондин выдаёт гордую улыбку – мол, да-да, тот самый недоумок, рад встрече.

─ Да-а, ─ тянет полицейский, ─ а ведь раньше романтика совсем иначе выглядела… Что будем делать с вами, молодёжь?

─ Как что? Понять и простить, ─ как само собой разумеющееся, отвечает Ян, примеряясь к замку через решётки, и его почему-то никто не останавливает.

Вскоре раздаётся победный щелчок. Царёв, изобразив какой-то победный танец, открывает камеру, оказываясь на свободе.

─ И далеко собрался?

─ Спасти свою малышку, ─ подмигивает мне, но до меня так и не добирается.

На пороге возникают две мужские фигуры, и если один из мужчин мне незнаком, то второго узнаю сразу – это отчим. Значит, второй – это Царёв старший. Они, кстати, похожи. Его взгляд впивается сначала в Яна, потом в меня, но он меня почти не пугает так, как взгляд Аристарха.

Кажется, меня прибьют прямо на месте, однако едва он подходит, а полицейский открывает мою камеру, отчим мгновенно меняется на глазах.

─ С тобой всё хорошо? ─ осматривает так, будто реально переживает, и я бы даже поверила, если бы не видела его реальное лицо. ─ Тебе ничего не сделали?

─ Всё хорошо, ─ стараюсь не быть слишком подозрительной, но предчувствия не обманывают – всё ещё наверняка впереди.

─ А этот? ─ кивает на блондина.

─ Нет. Мы вместе сюда попали.

─ В этом у меня нет сомнений.

─ Аристарх, я прошу прощения за своего сына, ─ влезает Царёв-старший, и на его лице написано всё «удовольствие», которое он получает, явно не в первый раз страдая из-за сыночка.

─ Я думал, он взялся за ум, ─ вздыхает отчим так, что посторонний человек наверняка поверит в такую показную праведность. ─ Что ж, видимо, вы похожи больше, чем я думал.

Интересно, что бы это значило?

В любом случае, Аристарх больше не обращает внимания на посторонних, о чём-то разговаривает с тем полицейским, и вскоре мы уже выходим на улицу, только я даже не решаюсь обернуться к Яну.

Трудно в этом признаться, но мне страшно остаться наедине с этим чудовищем. Он не говорит ни слова, даже когда мы едем в машине, и я замечаю, как пальцы сжимают руль почти добела. Меня не ждёт ничего хорошего…

Не знаю, сколько отсутствовала, но дома уже и следа от гостей не осталось. Редкие работники ещё убирают посуду, и стоит нам войти, их как ветром сдувает, а Аристарх вдруг хватает меня за волосы, не позволяя так просто сбежать.

Неожиданная пощёчина обжигает, и у меня перед глазами двоится от удара несколько секунд.

─ Ещё раз увижу вас вместе, запру тебя в лечебнице где-нибудь в другой стране, усвоила?

Мне остаётся только кивнуть, хоть это даётся с трудом. Я ничего не могу сделать ему, а даже если бы решилась, мама всё ещё остаётся моим уязвимым местом, которой этот гад сумеет использовать. И никто не придёт на помощь, никто… Не могу поверить, что моя мечта о нормальной жизни рушится настолько быстро.

─ Тогда спокойной ночи, Миша, ─ довольно улыбается, потрепав по больной щеке, и отпускает. ─ Будь хорошей девочкой, и тогда никто не причинит тебе вреда.

─ Где мама? ─ не замечаю её рядом.

─ Отдыхает. Она очень расстроилась, узнав, что ты сбежала, ─ укоризненно качает головой.

Мне больше нечего сказать.

Я шагаю наверх, пересиливая себя, чтобы не сорваться на позорный бег. Щека горит, но больнее всего где-то внутри, и эта боль такая противная, такая обидная, что на глазах закипают слёзы. Неужели теперь всё правда так и будет?

Этот вопрос и куча других клюют мне мозг, пока я стою в душе, пытаясь смыть все события дня, но выдохнуть не удаётся. У меня внутри будто ком из тревоги застрял, а как его оттуда вытащить, не знаю, и с каждым днём он только нарастает.

─ Эй, принцесса, ─ пугает знакомый голос, как только я выключаю фен. ─ Не против компании?

Сколько он наблюдал за мной, вот так сидя на подоконнике?..

─ Мы расстались час назад. Уже успел соскучиться?

─ Ты разбиваешь мне сердце. А я пришёл узнать, не прибили ли тебя.

Не знаю, что у него на уме, но помощь нужна явно не мне. Когда он присаживается рядом, едва заметно морщится, а ещё губа разбита, и меня колет совесть.

─ Раздевайся.

─ Вот так сразу? Мишань, а мне нравится твоё настроение, ─ паясничает, и мне приходится сделать ему больно, чуть ткнув в бок, а заодно проверить свои подозрения. ─ Ауч! Это было нечестно!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Молча поднимаюсь и достаю свою аптечку, находя мазь от ушибов. Смотрю на блондина, а он уже играет мышцами, словно и не обращая внимания на синюшные пятна, протянувшиеся по всему боку. Боже… Ну как так, а?

─ Что дальше? ─ он прям сияет от предвкушения.

─ Садись.

Опускается на кровать рядом, готовый ко всему.

Меня волнует его близость, даже не смотря на эти синяки. Дышать резко становится тяжелее, но я беру себя в руки, пытаясь сосредоточиться на важном сейчас, и тут же натыкаюсь на его взгляд.

─ Не жалей меня, Мими, ─ держит мою руку. ─ Я заслужил.

─ Никто не заслужил, чтобы его бил отец. Ясно тебе?

Я тоже иногда считаю, что заслужила боль, но потом напоминаю себе, что не сделала ничего плохого. Иногда отпускает, иногда нет, только я знаю, что если долго верить в свою мифическую вину, она станет настоящей.

─ А что? Поколотишь его за меня? ─ на пару секунд притискивает меня к себе, и я пытаюсь не утонуть в его глазах.

─ Если понадобится.

Опять застываем, склеиваясь взглядами. Сердце ударяется о рёбра, пробивая себе путь наружу, и я вновь и вновь напоминаю, что нужно делать вдохи, хоть изредка.

─ Бандитка ты, Мишань.

Наконец, замолкает, позволяя мне обработать всё, включая губы. На них задерживаюсь чуть дольше, то и дело застывая – в низу живота скапливается напряжение, и не могу спокойно реагировать на то, как кадык Царёва нервно подёргивается, едва я к нему прикасаюсь.

─ Ты ведь не пойдёшь ко врачу, так? ─ пытаюсь хоть немного собрать мысли в кучу.

─ Он бьёт, чтобы не оставалось серьёзных повреждений, не волнуйся.

─ Не волнуйся? ─ забываюсь, и Ян закрывает мне рот ладонью.

Запах его кожи действует на всё тело странно. Ощущение тяжести в животе только усиливается, между бёдер чувствую влагу, и блондин как будто всё это видит.

Он роняет меня на кровать, наваливаясь сверху, а я могу только смотреть в эти разноцветные глаза.

─ Что, правда, переживаешь?

Киваю, пусть и не собиралась.

─ Хочу поцеловать тебя… Пиздец, как хочу, ─ признаётся на выдохе, пробуждая моих бабочек в животе.

Я не знаю, что происходит в этот момент, но каждый участок кожи горит. Наверное, по моему взгляду Ян всё понимает, потому и убирает руку, заменяя её своими губами, и это в первый раз, когда он так нежен – возможно, потому что ему сейчас больно.

Он осторожно касается, обхватив сначала верхнюю губу, потом чуть прикусывает нижнюю и скользит по ней языком, продвигаясь дальше. Я впускаю его, привычно хватая за волосы, и слышу стон. В этот миг пальцы ложатся на мою грудь, сквозь тонкую пижаму медленно обводят соски, а я царапаю его шею.

─ Ян…

─ Ты звучишь так идеально, Мими, ─ шепчет отрываясь, а потом поцелуями спускается ниже.

Задирает топ, какое-то время замирая так, и как будто не может перестать пялиться. Мне хочется прикрыться, но его руки не дают, пригвождая к постели.

─ Не прячься.

Горячее дыхание касается кожи в самом чувствительном месте, губы обхватывают напряжённый комок плоти, чуть прикусив, и я вскрикиваю. Ян будто специально дует на сосок, а для меня это уже предел. Красный стоп-сигнал, и я не представляю, как до такого дошло.

─ Остановись, ─ тихо прошу непослушным голосом.

Он не слышит.

Целует живот мучительно-медленно.

Дразнит языком, проходясь вдоль резинки пижамных шорт, и когда его губы замирают на бедре, я больше не могу это выносить.

─ Ян, ты говорил только про поцелуй, ─ пытаюсь отодвинуться, но его руки удерживают на месте.

─ Я же не сказал, где хочу поцеловать.

Снова целует бедро, на этот раз выше, и явно собирается продвинуться дальше, только я уже не могу. Не могу делать вид, что всё хорошо, и ничего сегодня не произошло. Что никто не пострадал от того, что мы просто провели вечер вместе.

─ Хватит!

Наверное, паника в моём голосе его тормозит.

─ В чём дело, Мишань? ─ Ян отстраняется и смотрит внимательно, считая, что сделал что-то не так, вот только дело всегда будет во мне.

─ Нам лучше это прекратить.

─ Что «это?»

─ Всё, ─ говорю серьёзно, пока в душе всё переворачивается.

Он словно не верит, хотя и сам видит, что я не шучу. А ещё точно знает, что я имела в виду.

─ Значит, хочешь прекратить?

Нет.

─ Да.

Нервно ерошит волосы, переводя дыхание, и переспрашивает:

─ Твоё окончательное решение?

─ Уходи, Ян. Пожалуйста.

Ещё пару секунд разглядывает меня, а потом хватает футболку и уходит своим привычным способом. Я же просто сворачиваюсь клубком, впервые за год позволяя себя слёзы, и они никак не прекращаются, особенно стоит мне услышать звук отъехавшего байка.

Но так будет лучше.

По крайне мере, из-за меня он точно больше не пострадает.

Часть вторая. Больше, чем враги. Глава 24

* * *

«С днём рождения, Кис-Кис», ─ будит меня сообщение.

Я даже не знаю, какой сегодня день и месяц – так ушла в учёбу и тренировки, что напрочь потеряла счёт времени, совсем забывшись.

«Не люблю этот день», ─ пишу, пытаясь продрать глаза, а заодно смотрю на календарь.

Ну да, сентябрь сгорел, а с ним и мои слёзы, и вот уже октябрь почти закончился, но легче не стало. Два месяца пролетели, как неделя, а мне сегодня восемнадцать, и взрослой я себя не чувствую. Забавно.

«Почему так?» ─ допытывается Джокер, по какой-то причине теперь решивший, что мы лучшие друзья, оттого и пишет мне едва ли не каждый день, спрашивая обо всём.

Нет, я счастлива, правда. О таком внимании с его стороны я и мечтать не могла… Просто я в каждом чужом поступке ищу скрытый смысл, и это явно уже не лечится.

«Сама не знаю. Хочется, чтобы он скорее прошёл», ─ делюсь правдой.

Раньше, в детстве такого не было, но чем старше я становилась, тем сильнее крепло это чувство. Может, так со всеми происходит с возрастом, но ощущение не самое приятное.

«Что хочешь в подарок?»

Чтобы жизнь стала понятнее.

«Домик на берегу моря и… Увидеть тебя».

Молчит долго, и так каждый раз, когда речь идёт о том, чтобы он хоть ненадолго показался мне на глаза. Понимаю, что с моей стороны это слишком большая наглость – Джокер явно переживает о раскрытии своего инкогнито, и всё равно хочу этой встречи, как ненормальная.

«У тебя есть самый любимый фильм? ─ внезапно спрашивает. ─ Такой, который ты бы пересматривала в любом настроении?»

Мне даже извилины напрягать не надо.

«Ты будешь смеяться», ─ предупреждаю.

«Не буду».

Ладно, мои вкусы весьма специфичны.

«Есть такой очень старый фильм-мюзикл, «Лабиринт» называется. Но он реально древний».

«Это там, где Боуи снимается ещё?»

«Ого, а ты реально шаришь в хорошей музыке», ─ чувствую, как губы сами расползаются в улыбке.

«Комплимент засчитан. И да, замётано».

«Что замётано?

«Узнаешь».

И всё. Опять конец связи, а я гадай, что там на уме у самого скрытного человека в сети.

Но это даёт мне надежду, и начало дня впервые кажется позитивным…

Всё это время я старалась быть тише воды, если дома отчим. Сегодня один из таких дней, потому что он явно задерживается, и когда я наконец-то слышу звук отъезжающего авто, сбегаю вниз, заставая на кухне маму.

─ Привет, солнышко, ─ как ни в чём не бывало улыбается, собираясь на работу. ─ Подвезти тебя?

─ Нет, всё нормально.

Жду, сама не зная чего, только привычного поздравления вместе с упрёком, что нельзя забивать на себя, так и не получаю.

Класс, она наконец-то впервые забыла про мой день, как я и мечтала, но почему мне от этого не легче?

Мама тем временем уже сбегает, помахав мне на прощание, и я всё больше теряюсь от её поведения. После того, как отчим забрал меня из отделения, она даже не отреагировала, будто ничего не случилось, и с тех продолжает вести себя так, что я начала всерьёз переживать.

Она очень изменилась…

Завтрак из-за этого совсем не лезет, и я отправляюсь в школу с бурчащим животом. Добираюсь до остановки, погружённая в эти мысли, когда мимо проезжает дорогое авто и тормозит, а после нагоняет меня. Дверь открывается, являя радостное лицо Давида Эдуардовича, и он точно последний, кого бы я хотела видеть этим утром.

─ Доброе утро, Мишель, ─ здоровается, и я даже на расстоянии улавливаю запах его одеколона.

─ И Вам.

─ Слышал, у тебя день рождения? Позволь подвезти тебя.

─ Всё нормально, я на автобусе, ─ вижу, как тот уже подъезжает, но так легко меня не отпускают.

─ Садись.

В его взгляд мелькает что-то опасное, и я сама не знаю, почему одеревеневшее тело слушается. Наверное, из-за барабанящего в голове «мама может пострадать», и эта мысль самая громкая из всех.

Приходится проглотить злость месте с отвращением и не показать страха, когда двери блокируются, а водитель скрывается, поднимая затемнённое стекло. Пока я давлю в себе эти чувства, Давид лезет в карман, доставая оттуда бархатную коробочку, и протягивает её мне.

─ Мой подарок тебе.

─ Не нужно было, ─ ещё пытаюсь протестовать, но на языке крутится только лексикон гопников из моего старого района.

Жаль, не могу воспользоваться.

─ Открой же.

Напрягаюсь, но делаю, разглядывая блестящий разноцветными камнями изящный браслет из белого золота.

─ Очень красивый.

─ Руку, ─ вроде и просит, но я знаю, что вежливость так не выглядит.

Защёлкивает на мне украшение, как наручник, и в животе неприятно ноет. Я всё ещё верю, что это из-за пропущенного завтрака.

─ Правда, не нужно было. Я, если честно, не любитель таких украшений, ─ признаюсь, мечтая сказать совсем другое.

─ Вот как, ─ тянет, оценивающе глядя на меня, словно его вообще удивляет, что женщины могут спорить. ─ И что же тебе нравится?

─ Мои собственные украшения, ─ заявляю, не способная побороть гордость.

Я несколько недель убила на одну вещицу, которую до сих пор надеюсь отдать Джокеру, и не знаю, получится ли.

─ Выходит, у тебя золотые руки, Мими, ─ пока я летаю в мечтах, этот тип уже целует мои похолодевшие пальцы.

Типичная фраза убивает всё настроение, на миг превращая меня в камень.

«У тебя золотые руки, Мими»

Да сколько этот бред наяву ещё будет со мной происходить? Что не так с моим подсознанием, не дающим жить спокойно жизнью?

К счастью, мы подъезжаем к воротам, и я приказываю себе дышать. Приказываю, потому что спокойные уговоры больше не работают.

─ Моя остановка. Спасибо, что подвезли, и за подарок тоже, ─ торопливо прощаюсь, вцепившись в рюкзак, как в спасательный круг.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

─ Скоро увидимся, Мишель, ─ угрожает мужчина, позволяя мне выйти, но я уже не реагирую, выскакивая наружу.

Вся эта сцена не остаётся без внимания.

Едва оказываюсь на воздухе, натыкаюсь на внимательный хмурый взгляд, и по телу пробегает ток, когда Ян разглядывает меня, стоя со своей свитой.

─ Что, Мими, уже пошла по рукам? Похвально, ─ изображает аплодисменты, держа сигарету краешком рта.

Да, эта ещё одна сторона моей новой жизни без Царёва. Теперь он цепляется ко мне по поводу и без, задевая каждый день, будто не представляет без этого своего существования. Бесит, но что поделать? Я сама виновата. Сама выстроила эту стену…

Парни гогочут, обступив своего капитана. Среди них не видно Ильи. Его вообще всё реже можно заметить в школе, но если он вроде как отстал от меня, то иногда я ловила очень странные взгляды других. Иногда казалось, что некоторые уделяют мне чересчур много внимания, но я каждый раз просто одёргивала себя, потому что только паранойи мне не хватало для полного счастья.

─ Не умрите от хохота, макаки, ─ кидает им рыжая, подскакивая ко мне, но эти обезьяны только сильнее ухохатываются.

─ Они умрут от импотенции раньше, ─ влезает Ника, вставая под другую сторону. ─ Курение действует на мужиков сильнее, чем им кажется. Учёные давно это доказали.

─ Ты дотрындишься, Самойлова, ─ кричит недавно вернувшийся из-за границы блондин по имени Макс, давно положивший глаз на подругу.

Девчонки ведут меня в тепло, не оглядываясь на это стадо, но я уже чувствую, как в спину упирается взгляд. Это уже как ритуал, к которому не стоило привыкать, только с собой ничего не сделаешь. Даже то, как он срывает на мне свою обиду, стало для меня наркотиком, но и моё терпение не безгранично.

─ Что у вас тогда случилось? ─ спрашивает Ника, и это её каждодневный вопрос.

─ Я уже говорила. Отчим может навредить маме, да и его отец не в восторге, ─ отвечаю привычно.

─ Прямо, как Ромео и Джульетта, ─ кивает Тая, глядя, как блондинка ищет глазами Константина Евгеньевича. ─ Или как наш классный и Самойлова.

─ А? ─ просыпается та, возвращаясь к нам.

─ Прикинь, они под лестницу с ним ходят, целуются, ─ тут же сдаёт её Тая шёпотом. ─ Я в прошлый раз их чуть не засекла.

─ И мне не сказала? ─ негодует Ника.

─ А если бы это был кто-то другой, не подумал твой рыцарь об этом, нет? Надеюсь, хоть до «ю тач ма талала» не дошло? ─ играя бровями, серьёзно спрашивает рыжая.

Я хохочу, да и Самойлова угорает, прикрывая рот ладошкой.

─ Девочки, ваши беседы просто песня, ─ качаю головой, и мы добираемся до шкафчиков.

─ А ты от темы не уходи. И вообще, сегодня после уроков у нас на тебя планы, ─ сообщает блондинка. ─ Проследи за ней.

─ Есть.

Открываю замок, ничего не подозревая, и оттуда на меня летит ворох шариков… Вернее, это я сначала так думаю. То, что это не весёлые шары я понимаю по очередному гоготу за спиной, глядя на кучу надутых резиновых изделий продолговатой формы.

Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, чья это тупая шутка, но то, как горит в груди, ясно даёт понять, что я снова подошла к той грани, когда любое новое напряжение даст по нервам, и меня накроет. Вот-вот.

─ И не пожалел ведь, ─ даже нахожу в себе силы улыбнуться, когда наши взгляды опять напарываются друг на друга.

─ Всё для тебя, Мишань, ─ разводит руками клоун, пока за его спиной скалится Лика, а её фанатки снимают новый материал для «Сплетниц».

Спокойно…

─ Зря потратился, Царёв. Такие, как ты не должны размножаться.

Сжимает челюсти, пока кто-то смеётся над моей фразой, и смотрит на браслет, который выбивается из-под рукава.

─ Ну, ты явно разбираешься. Скоро можно будет увидеть тебя на сайте с другими давалками? Или у тебя ИП?

Позвоночник превращается в ледяную змею, в желудке будто жидкий азот разливается, и я делаю рывок вперёд, даже не осознавая своего движения. Не замечаю, как оказываюсь верхом на короле придурков, пытаясь его придушить, а он не только позволяет мне это, но и хохочет, как самый настоящий злодей из фильма.

─ Что, Мишань, раз уже можно, взрослые дяденьки начали интересовать? ─ дёргает бёдрами, как в то утро, в моей спальне, и всё это на глазах у коридора, полного любопытных глаз.

Только они не волнуют. Эта война между нами, и плевать, сколько новых кадров получит местное скандальное сообщество. Я слишком зла. Зла и возбуждена. Это слишком остро, чтобы остаться равнодушной, и он это знает.

─ Тебя это вообще не должно волновать, Царёв! Закрой свой рот и умри, понял? ─ стискиваю свои пальцы на его шее, спрашивая себя, а стоит ли оно того? ─ Ты ничего не знаешь о моей жизни.

─ Так поделись, ─ он ещё и руки за голову заводит, словно лежит сейчас в шезлонге, а не на полу. ─ Надо проговаривать свои проблемы.

Не знаю, чего он опять добивается, но вся моя злость, как по щелчку пальцев испаряется, а ей на смену приходит полнейшая атрофия всех чувств. Остаётся только жар от соприкосновения наших тел, а ещё томление внутри, возникшее так некстати.

─ Что здесь происходит? ─ почти визжит какая-то женщина в компании нашего классного, и до мозга с ужасом доходит, что это директриса. ─ Царёв, опять ты? Что на этот раз? Твой отец только недавно клялся, что ты исправился!

─ Лидия Викторовна, ─ вмешивается Константин Евгеньевич, ─ давайте я займусь – у вас итак полно дел. Они оба останутся после уроков. ─ И нам: ─ Услышали?

Я киваю, пока девчонки помогают мне встать, и прежде чем позволяю себя увести, получаю дерзкую ухмылку белобрысого гоблина.

─ С днём рождения, гном. Буду ждать встречи.

Ненавижу этот день.

Глава 25

Ян

─ Илюха соскочил, не видели? ─ с этими словами и красной рожей Пашка врывается в раздевалку, тряся телефоном, пока меня трясёт по другому поводу.

До сих пор в себя прийти не могу от утренней картины.

Неужели отказала из-за престарелого богатенького папика? Всё это время я, блять, чувством вины мучился, что сделал что-то не так, напугал её в ту ночь, а вон оно чё… Ну охренеть теперь.

─ В смысле? ─ не догоняет Славка, а я не могу успокоиться.

Почти два месяца… Два грёбаных месяца… У меня всё стояло в направлении её спальни и до сих пор стоит, но я зачем-то сдерживаюсь. В любой момент мог запрыгнуть на этот клятый балкон, только даже пьяным понимал – пошлёт.

─ Отозвал свою ставку. Теперь он открыл доступ всем парням, ─ вдруг долетает до ушей, наконец-то привлекая моё внимание.

Вот сука.

Пропал со всех радаров, на школу, на баскетбол, даже на клуб свой забил, гнида, а теперь и ежегодная забава потеряла значимость?

Придурок трусливый…

А какого хера меня это вообще теперь тогда должно волновать?

Я тоже просто возьму и закончу этот бред, а остальные пусть развлекаются с ней, как хотят.

─ Ништяк, ─ смеет кто-то рот открыть. ─ Миша горячая тёлочка.

А, это всего лишь Алиев – наш ёборотень. Волосатый и наглый. Уже предвкушает, как яйца свои подкатит к ней… Только через мой труп.

─ Губу закатай.

Тишина после моих слов такая, будто кого-то грохнули, но брать их назад не собираюсь.

─ А чё такого-то? Ты же тоже участвуешь, ─ жмёт плечами, но та паскудная, жадная часть меня хочет, чтобы до всех дошло.

Ещё чуть-чуть – и контроль полетит в бездну. Я не чувствую, как хватаю его за горло, впечатывая в стену, как меня кто-то держит, и как рвётся из груди взбесившееся сердце.

─ Она моя, понятно?

─ То-то ты над ней так издеваешься, ─ шутливо тянет Тигран, но в глазах тень страха.

Не люблю, когда так, но моему чудовищу нравится, когда нас боятся.

─ Ни тебя, ни кого-то ещё не должно волновать, что и как я делаю! Этот спор был между нами с Абрамовым, и если этот долбодятел слился, это не значит, что я позволю кому-то влезть, ─ едва ли не рычу. ─ Раз в игре я остался один, то и главный приз забирать мне, Это всем понятно?

И он будет моим в любом случае!

Не знаю, дошло ли до остальных, но дружественная атмосфера резко обросла коркой льда.

─ Я скажу остальным, ─ кивает Пашка, понятливо печатая сообщение в общий чат, и я почти вижу всеобщее разочарование. Но это не значит, что они перестанут кидать деньги…

Идём в зал, и мне глаза хочется закрыть, чтобы не пялится, потому что первое, на что я смотрю – это она. Мерзкая предательница, о чём-то спорящая с Ликой. Тупое чувство в груди мешает нормально воспринимать реальность при взгляде на этих двоих – таких разных с виду, но таких одинаковых. Все они в итоге оказываются суками.

─ Чё-как? ─ Макс подкрадывается, как ниндзя, вытаскивая меня из тьмы. ─ Приуныл, смотрю?

С ним мы тоже знакомы с музыкалки, но из-за развода предков он уехал в Европу, и последний год явно захотел провести тут.

─ Не запаривайся.

─ Слушай, я хотел спросить насчёт Самойловой, ─ и взглядом косит в сторону этой бешеной, пытающейся не запутаться в скакалке.

─ Давай сам, ок? Свахой быть не хочу, тем более, с этой.

Потом ещё проблем не оберёшься. Да и не хочу я быть хоть как-то связанным с её подружкой.

─ Да я не помощи просить. Просто узнать надо, есть ли у неё кто, ну и всё такое, ─ строит бровки домиком.

─ Вроде нет. Но и ты учти – не вздумай её кинуть, ─ предупреждаю, ловя себя на мыслях совсем о другой девчонке.

─ Фигня вопрос, брат, ─ жмём руки, и я погружаюсь в тренировку, но весь фокус внимания направлен в другую сторону.

Мысли, как пираньи, клюют мои внутренности, не давая думать. Как одержимый раз за разом прокручиваю наши беседы в сети, когда эта дрянь спокойно доверяла Джокеру то, что не могла доверить мне.

Мне, блять!

Рассказывала, что ей нравится из музыки, и что верит в реинкарнацию, а ещё боится упустить что-то в жизни, не оставив после себя ничего. Что животных понимает больше, чем людей, что любовь существует одна и на всю жизнь, и как бы слащаво-романтично всё это ни звучало, в этом мы с ней совпали.

Да вообще во всём совпали, как кусочки разбитого вдребезги зеркала.

Я дожил до того, что ревную сам к себе и сам себе по-чёрному завидую, просто потому что не могу поговорить с ней по-нормальному. И никогда не мог. Но спрятавшись за образом киношного психа, которого никто не понимает, я отделил себя от него, забыв, чего хотел изначально.

И вот, куда меня это привело…

Сука, почему в этот раз ещё больнее, чем с Ликой?

От досады мяч, который я собираюсь направить прямиком в корзину, летит совсем в другом направлении, но понимаю это слишком поздно.

─ Ты слепой или косорукий? ─ кричит на весь зал.

Ауч, прям по больной ноге влетело, сбивая какое-то движение, и совесть тут же стучит мне по башке.

Дёргаюсь вперёд, но засранец во мне не позволяет дать слабину. Он хочет поглумиться, как эти курицы, хихикающие над падением своей врагини, которую сами возвели в этот статус.

─ Не стой под стрелой, Мими, ─ салютую, получая в ответ такой же жесть средним пальцем под типичный гогот моей стаи, и вот она снова в строю, невзирая на боль.

Я урод.

Жаль, что она меня чуть не придушила сегодня.

─ Что с тобой происходит? ─ допытывается Слава.

Он уже пробовал со мной поговорить, только мне не разговоры нужны. Мне нужно спустить пар. Убить это дикое напряжение во всех мышцах, но ничего не выходит. Во всех девицах теперь упрямо вижу её, не тону в их глазах, захлёбываясь эмоциями, не брежу жаждой впиться губами в их силиконовые губы, и уж точно не запускаю руку в штаны с мыслями о посторонних девках.

─ Забей.

Уроки пролетают мимо, а я как в тумане. Не реагирую ни на что, и в кои-то веки завидую брату – он явно не парится о том, что там с его чувствами творят, пока он отдыхает. Кажется, на моей стороне скоро совсем никого не останется.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

* * *

Жду своей участи у кабинета классного.

Мог бы свалить и забить на наказание, но слишком не терпится побыть наедине с гномом. Наверное, я совсем потерял всякие ориентиры, раз готов даже вытерпеть всё это, только чтобы снова увидеть ненависть в её глазах.

Как они блестели, когда она открыла шкафчик…

От одной только этой мысли Царёв-младший пугает меня своей активностью, поднимаясь и натягивая ширинку, а потом я поднимаю взгляд и вижу это мелкое проклятье, из-за которого извёл столько резинового добра.

Чуть прихрамывает, но стоит ей заметить меня, делает вид, будто всё нормально. Боец нахрен. Следом и учитель заходит, глядя на нас двоих, как на несмышлёнышей, явно решая, как лучше испытать нашу психику на прочность, и вот, собравшись с мыслями, наконец, стреляет:

─ Я бы с радостью заставил вас устроить уборку или что-то в этом духе, но мне почему-то кажется, что с вас станется разнести всё ещё больше. ─ О, да… ─ Поэтому останетесь здесь и напишете по десять качеств, которые вам нравятся друг в друге. У вас час.

Десять качеств? Ха, я могу больше, но вряд ли это цензура пропустит.

─ Не запирайте нас с ним! ─ гном умоляет почти, а мне смешно.

─ Прости, Миш, но пока вы не решите свои разногласия, не выйдете. Кстати, с днём рождения, ─ улыбается.

Как бы я ни относился к Евгеньичу, а он явно на моей стороне, потому что сваливает очень быстро, поворачивая ключ в двери, хотя, права такого не имеет. Впрочем, в этой школе у учителей вообще мало прав, и такое бунтарство с его стороны мне даже нравится.

─ Что, на свидание опоздаешь?

─ Отвали, упырь, ─ тяжело дышит и мечется по классу, как тигрица, бросив свой рюкзак на парту.

Оттуда вдруг выпадает какая-то подарочная коробка, и, заметив потерю, Мишаня спешит забрать её, вот только я быстрее.

─ А это что?

Не стесняюсь открыть, обнаруживая внутри цепочку с интересным кулоном, выполненным, походу, из бисера. Я не знаю, как эта умелица сумела сотворить морду мини-Джокера в виде черепа со всеми деталями, но вау…

─ Отдай, ─ тянется, но отдавать я это не хочу – моя прелесть.

─ Для кого смастерила?

Я знаю ответ, и от этого только хреновее.

Спасибо, что не для своего ухажёра со свисающими яйцами. Как представлю, что он с ней мог делать, блевать охота, а потом как следует встряхнуть эту дуру, чтобы одумалась, что творит.

─ Для того, кто этого заслуживает, ясно? ─ опять кривит мордашку, и мне хочется позлить её сильнее.

─ Тогда я точно заслужил.

Отжимаю цепочку, как мой батя делает с чужим бизнесом, и отмечаю, что у нас много общего, но насрать.

─ Плевать, ─ включает равнодушие. ─ Сделаю в сто раз лучше.

Стерва мелкая.

Не могу больше смотреть на неё и выносить весь этот ад, через который она заставила меня пройти.

Подрываюсь с места, не давая ей уйти, а она сама в стену впечатывается, развязывая мне руки, и я пользуюсь этим.

─ Только один вопрос, Мишань. Ты уже дала ему?

Пощёчину я ждал, но не ждал равнодушного взгляда, вспарывающего внутренности, который она на меня подняла.

─ Не лезь в мою жизнь, Царёв. Тебе не должно быть никакого дела до неё.

Ещё ближе становлюсь. Чувствую её запах, и кто-то во мне воет, мечтая растерзать свою добычу.

─ А если я хочу быть в ней?

─ Тогда мне жаль. Там тебя никто не ждёт, ─ заявляет смело, а сама дрожит, стоит мне податься вперёд.

Пытается отпихнуть, кладя свои руки мне на грудь, и меня прошибает от прикосновения. Но едва вижу этот ебучий браслет, в крови вскипает безумная, неподконтрольная ярость, сжигая все предохранители, и с этого момента я перестаю отвечать за то, что делаю.

─ Какая же ты дрянь, а… ─ вгрызаюсь в её рот, намеренно оставляя следы, чтобы этот хрыч или кто бы там ни был, видел, кому она принадлежит. ─ Давай же, сопротивляйся! ─ роняю в перерыве на вдох, а потом снова нападаю. ─ Ударь меня и закричи! Покажи, как ненавидишь меня, ну!

Но вместо этого слышу стон, задевающий все мои струны, и я весь резонирую.

Пальцы впиваются в мои плечи, и нас обоих несёт.

Вспыхиваю, как горючая смесь, а потом медленно тлею на максимуме жара.

Подхватываю её, несу куда-то, усаживая на преподавательский стол. Летят какие-то бумаги, но в моей голове всё давно сосредоточено на одной наглой мелочи, чтобы обращать на это внимание.

Она вся извивается, когда дотягиваюсь губами, куда могу, расстёгивая пуговицы блузки. Кошкой дикой царапается, а я просто улетаю от этой близости, и насрать, что после меня кто-то будет.

Сейчас я тут хозяин!

Оставляю жадные засосы на груди, освобождая одну из кружевного плена, и впиваюсь в розовую бусину маленького острого соска. Я ещё в прошлый раз залип, когда увидел её подружек, и два месяца пускал по ним слюни, стирая ладони о член, но теперь этот вкус прилип к моему языку намертво…

─ Ян! ─ вскрикивает от силы, с которой я всасываю в себя маленькую плоть, и тут же отпускаю, играя с ней и устраивая свои пальцы между её ног.

Она даже сквозь бельё и проклятые колготки влажная, горячая и вся для меня.

Меня кроет, что мысленно скулю.

─ Дай посмотреть на тебя, ─ требую. ─ Я хочу всё видеть.

─ Не… ─ протестует, вся напрягаясь, и я ей рот проверенным способом.

Поднимаю юбку, чтобы разорвать дурацкую преграду и добраться до голой кожи. А после застываю, как мальчишка, получивший самый подарок, о котором мечтал.

Спускаюсь вниз, оказываясь прямо напротив идеальной, влажно поблёскивающей розовой киски, и в мозгу переклинивает окончательно.

Я точно сожру её или сдохну.

Глава 26

Я вспыхиваю, как спичка.

Не знаю, что происходит, но не могу с этим бороться. Это как лихорадка, и чем дольше Царёв смотрит на меня так откровенно, тем выше поднимается температура моего тела.

Сгораю.

Пульс грохочет в висках и в горле, когда Ян вдруг прижимается ко мне ртом там, где никто никогда даже не касался руками, и я до боли прикусываю свои пальцы, чтобы сдержать стон.

─ Твою мать… ─ хрипит, стискивая мои бёдра, и снова впивается губами.

Я чувствую его язык и горячее дыхание. Меня словно на месте подбрасывает, но сильная хватка не даёт даже дёрнуться, заставляя принимать всё и не оставляя никакого выбора. Ха, а был ли он у меня вообще? Такое чувство, что нет.

─ Не надо, ─ протестую слабо, а у самой мыслей в голове вообще никаких, кроме необъяснимого желания узнать, что будет дальше.

Я будто на огромной скорости лечу куда-то, но земля только отдаляется, и это ужасающе-волнительно.

─ Замолчи, ─ опять ошпаривает выдохом, и зажигая звёзды перед моими глазами.

Похоже, Царёв хочет доказать что-то или мне, или себе. Ни на секунду не тормозит, то с силой втягивая мою плоть, то убивая нежностью, а я ощущаю себя послушной куклой в его руках…

Всё, что он делает, отзывается во всём теле лихорадочной дрожью. Она концентрируется там, где Ян творит свою запретную, порочную магию, и воздух между нами стремительно плавится.

Я хочу хоть что-то сказать, но из груди только рваные выдохи вырываются, а я сама вытягиваюсь струной, когда тело вот-вот готово совершить гиперпрыжок, преодолевая тысячи световых лет, готово улететь на огромной скорости, и…

Ничего.

Вздох разочарования вырывается вместе с застрявшим в лёгких воздухом, пока Царёв резко отодвигается, и я почти вижу его ухмылку, которая сейчас нарисуется на высокомерном лице. Но этого не происходит. Вместо того, чтобы посмеяться и выставить меня дурой, он поднимается во весь свой рост, делает ко мне единственный шаг, а дальше расстёгивает ремень.

─ Что ты…

Запоздалый страх вместе с адреналином ударяет по венам, но блондин контролирует и это. Сгребает мои волосы на затылке, несильно натянув их, и прожигает взглядом, пока другой рукой высвобождает свой член из штанов. Не знаю, куда деть глаза то ли от стыда, то ли от ужаса, только Ян не позволяет сосредоточится на чём-то ещё.

─ Смотри на меня, ─ очередной приказ, которому я не могу противостоять. ─ Хочу видеть твоё лицо.

Подчиняет меня так легко.

Вторгается в моё пространство, надавливая своей твёрдостью, кажущейся раскалённой, и начинает раскачиваться взад-вперёд, не отводя взгляда.

У меня кружится голова.

Кажется, сердце сейчас просто остановится, но оно почему-то не устаёт биться, пока Царёв сводит меня с ума, а моя гордость даже не шевелится, чтобы всё это остановить. Да и зачем?

─ Кто-то уже видел тебя такой, Мими? ─ горячо дышит в шею, касаясь губами бьющейся жилки и продолжает двигаться, погружая меня в состояние, близкое к обмороку. ─ Ненавижу тебя… Ненавижу тебя, слышишь?

Слышу.

Я и сама себя ненавижу, но не могу произнести это вслух. Поэтому просто позволяю Яну выплеснуть его злость, на которую он имеет полное право, ведь я от него отказалась.

─ Ненавижу, ─ утыкается лбом в мой, и я опять пылаю где-то в невесомости.

Это больно, только его близость всё заглушает. Выбрасывает меня куда-то за пределы этого мира, вынуждает выбросить всё из головы и гореть с каждым новым порочным прикосновением всё ярче.

Меня слишком быстро начинает разрывать на части, и Ян, чувствуя это, ускоряется. Притискивает меня к себе за поясницу, почти не оставляя между нами свободного пространства, а я задыхаюсь от незнакомых раньше ощущений.

─ Не смей никому больше себя такой показывать, ─ рычит, уничтожая взглядом, и впивается губами.

Лишает последнего воздуха. Толкает язык навстречу моему в том же темпе, в котором скользит между моих ног, и это окончательно взрывает во мне ту горючую смесь, что всё это время была разлита во мне Царёвым.

С первой встречи.

С первого взгляда.

С первой фразы.

И сегодня он сжёг меня, как ведьму на костре, вот только я сама ему это разрешила…

Оголённую кожу на бедре вдруг обдаёт теплом, и я вижу свидетельство того, что мы сейчас сделали, оставленное на мне Яном, как клеймо. Эта картина почему-то слишком чётко впечатывается в разум, как по щелчку пальцев возвращая меня в суровую реальность.

И меня, наконец, отпускает розовый туман.

Всё, что только что случилось, закручивается в какой-то сумасшедший вихрь в моей голове, а в душе вообще полная неразбериха творится.

Чёрт, почему я это позволила?

Теперь непонятно, как выгляжу, а чувствую ещё хуже!

Отталкиваю Царёва и начинаю судорожно приводить себя в порядок, не замечая мрачного взгляда, следящего за каждым моим хаотичным движением. Где… Где эти дурацкие салфетки? Я не могу показаться кому-то в таком виде.

─ Миш… ─ зовёт Ян, пытаясь до меня дотянуться, но я не позволяю, отталкивая его руки.

─ Не прикасайся ко мне! Это не повторится!

Оба дышим, как после марафона, и я впервые за всё время замечаю, каким растерянным выглядит блондин.

─ Я тебе настолько противен?

У меня только рот бессмысленно открывается и закрывается, а потом раздаются шаги, так и не дав мне хоть что-то сказать.

Я быстро стираю все следы, поправляя юбку, прикрывающую мой позор, и буквально через пару мгновений ключ в замке поворачивается, впуская учителя.

Наша с Царёвым поза сразу даёт ему понять, что мы тут точно не пытались помириться – скорее, поубивать друг друга, но никак не стать друзьями. Господи, как я могла…

─ Значит, по-хорошему с вами не получается? ─ выдыхает Константин Евгеньевич. ─ Может, я рано вернулся?

─ Да, рано, ─ хрипит Ян.

Не дожидаюсь, пока меня остановят и просто сбегаю, чуть не сбив мужчину с ног.

Залетаю в уборную с бешено колотящимся сердцем, радуясь, что всегда ношу с собой дополнительный комплект колготок, переодеваюсь, словно у меня есть только пара секунд, а потом от души плещу в лицо водой. Всё горит, но больше всего беспокоит пожар внутри.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Наверное, я просто сошла с ума. Да. Любой бы рано или поздно спятил, пройди он через то, что удалось выдержать мне, и нет смысла искать причину моего поведения. Она в моей дурной голове сидит, эта причина – даже разговаривать с психологом не надо, чтобы это понять.

Но я не позволю этому случиться снова…

С этими мыслями выхожу из туалета, оглядываясь по сторонам в поисках своего агрессора, и выдыхаю, не находя его. Надеясь, что его и дальше оставили в классе в качестве наказания, оказываюсь на улице, наполняя лёгкие вечерней прохладой, а потом, не объявляя войны, в меня врезается знакомое тело.

─ И куда ты собралась?

─ Отвали от меня Царёв! Просто не прикасайся ко мне больше, тебе ясно? ─ пытаюсь донести до него.

С трудом вырываюсь и быстро шагаю к воротам, а там, рядом с машиной ждёт тот крашеный блондин, о котором Самойлова упоминала недавно. Макс, кажется… У меня почему-то нет сомнений, что ждёт он именно меня, и стоит подойти к нему ближе, он тут же довольно приветливо машет.

─ Приветики, ─ улыбается во все тридцать два. ─ Мне Ника приказала доставить именинницу по нужному адресу, так что запрыгивай.

Хм, а неплохо она парнями командует.

─ Я сам её отвезу! ─ огрызается Царёв, едва не заступая мне дорогу.

─ Нет уж, всегда мечтала прокатиться на Мустанге, ─ не знаю, зачем злю монстра, только у меня выходит в два счёта – Ян чуть ли не зубами скрипит, но вдруг в его голову бьёт очередная гениальная идея.

─ Если махнёмся машинами, расскажу тебе пару секретов о твоей ненормальной, ─ предлагает Максу сделку, и я почти могу видеть, как в голове парня начинают всё быстрее двигаться мелкие шестерёнки.

─ Прости, красотка, ─ подмигивает мне, бросая ключи Царёву, а тот бросает свои. ─ Не забудьте пристегнуть ремни и не запачкайте мне сидения.

Ну почему вокруг одни извращенцы?

─ Давай, гном, ─ торопит гоблин. ─ Садись.

─ Я не сяду с тобой в машину! Ты нас обоих угробишь.

─ Вызов принят.

И он просто поднимает кусающуюся и лягающуюся меня на плечо, торжественно неся к пассажирскому сидению, после чего, пристёгивает, быстро обогнув авто. Блокирует двери, прежде чем я успеваю открыть свою и бежать прочь навстречу городским маньякам.

─ Мне связать тебя, чтобы угомонилась? ─ злится гад, трогаясь с места, и меня вжимает в сидение.

─ Открой дверь и просто на ходу выйду.

─ Ты реально такая долбанутая или…

─ Или, блин! ─ во мне злости не меньше, ведь этот идиот даже не понимает того, что творится вокруг меня, делая всё только хуже.

Ещё этот проклятый браслет снова напоминает о себе, вернее, о дарителе, цепляясь за рукав, как репей. Я делаю несколько безуспешных попыток освободить ткань, и это замечает мой водитель, пыхтя от бешенства.

─ Блять, да сними ты эту дрянь уже, ─ не выдерживает.

─ Не могу. Не получается! ─ паникую, то и дело пытаясь отковырять застёжку, но та не поддаётся – я целый день себя этим нервировала.

─ Дай сюда, ─ хватает моё запястье горячими пальцами, пробуждая все нервные окончания, и в этот самый миг, когда я поднимаю на него глаза, боковым зрением вдруг замечаю застывшее прямо посреди дороги какое-то маленькое животное.

─ Ян, тормози!

Наверное, только мой крик и заставляет Царёва резко дать по тормозам вовремя, но у машины, к нашему облегчению, с ними всё в порядке.

─ Чёрт…

Ему удаётся примкнуть к обочине, никого не повредив, включая нас самих, и Ян выскакивает на улицу под начавшийся лёгкий дождь. Я ничего не вижу, как ни пытаюсь хоть что-то разглядеть, и жду, с тревогой начиная отковыривать кожу у ногтей, пока через пять долгих минут блондин не возвращается, пряча что-то под курткой.

Он впускает в салон холодный воздух, усаживаясь рядом, а следом раздаётся жалобное и очень звонкое «мяу».

─ Котёнок? ─ растерянно спрашиваю, замечая чёрную моську, а потом и сам малыш неловко выбирается наружу.

У него на груди белое пятно в виде идеального сердца, и пока он неловко пытается перелезть мне на колени, Царёв решает сообщить:

─ Кто-то его мать сбил.

─ Обязательно было об этом рассказывать? Я бы прекрасно жила без этой информации!

В носу подозрительно щиплет, и я готова убить этого гоблина за то, что снова испортил мне настроение, только Ян внезапно чему-то очень удивляется.

─ Охренеть…

─ Что ещё? ─ мне даже неловко от этого нового взгляда. ─ Чего пялишься? Не насмотрелся ещё?

─ Я впервые вижу тебя такой.

─ Какой?

─ Слабой, ─ тянется к моему лицу. ─ Это так мило, Мими.

─ Не трогай.

Но он не слушает. Стирает откуда-то взявшиеся мокрые дорожки, бегущие по щекам, и запах его кожи действует магнетически, опять начиная вращать планету в другую строну. Ну нет, я не могу снова дать этому случиться…

─ Можешь его снять? ─ дразню его браслетом, и Царёв, играя желваками, всё-таки возвращает своё внимание к украшению.

Если в первую секунду он взбешён, то уже вскоре его злость сменяется озадаченностью, и когда он наконец-то щёлкает застёжкой, матерясь, хуже, чем все сапожники на свете, обнаруживает маленькую пустую ячейку.

Мне уже самой очень любопытно, особенно стоит Яну открыть потайную «дверцу», откуда он выуживают очень маленькую микросхему, если я хоть что-то в них вообще понимаю.

─ Это ещё что?

─ Трэкер, чтобы следить за владельцем браслета, ─ пристально смотрит на меня. ─ Что происходит, Машань? Какого хрена за тобой так пристально наблюдают?

И как я должна на это ответить, если сама этого не знаю?

Глава 27

─ Куда ты меня привёз?

Всю дорогу Царёв напряжённо молчал, потому что я не отвечала. Я уже всё для себя решила, и втягивать его в свою драму не хотела, как и не хотела никуда ехать, но он явно не намерен был сдаваться. Наверное, поэтому ни слова не произнёс после моей просьбы просто забыть о том, что видел, хотя я чувствовала это повисшее в воздухе напряжение.

─ Куда надо, ─ наконец щёлкает замком на дверях.

Смотрю на обычную мгногоэтажку в незнакомом районе, и в голову закрадываются странные мысли. Вряд ли бы Ника специально спланировала всё так, чтобы мы остались с этим психом наедине, но всё же… Ладно. Не могу же я всех и каждого подозревать.

─ Подожди, ─ ловит за руку, когда я собираюсь выходить, придерживая пригревшегося на руках зверя. ─ Слушай, я знаю, что как мудак поступил там в кабинете. Короче… прости меня. Я не собирался так делать.

Это извинение для меня – настоящее откровение. Сомневаюсь, что Ян вообще перед кем-нибудь искренне извинялся, но вот что странно – я действительно не злилась. Пока мы ехали, я сотню раз успела прокрутить в голове то, что испытала, и если быть совсем честной, испытай я такое снова, вряд ли бы мы остановились.

─ Я была не готова.

─ К чему именно? ─ Царёв хмурится.

─ Сам реши.

Выхожу, давая ему всё обдумать, а потом он нагоняет меня у подъезда, где уже припаркован его байк – Макс опередил нас, явно стремясь к Самойловой на крыльях любви.

Ян набирает номер квартиры, и мы заходим. Дом хоть и старый, со своими специфическими подъездными ароматами, но так напоминает мне наше с мамой старое жилище, что на душе щемит. Как же я скучаю по этой понятной простоте…

─ Дай мне шанс, Миш, ─ звучит сквозь приятное гудение поднимающегося лифта.

Вот тут я реально удивляюсь, потому что извиняющийся Царёв – это одно, а вот Царёв, который практически вежлив, это уже другая песня. И меня она пугает.

─ Зачем?

─ Не заставляй меня тормозить этот лифт – он старый, и мы можем умереть. Романтично, конечно, но мне ещё хочется узнать тебя поближе.

«А ближе уже и некуда», ─ ехидничает вредная часть меня, и я чувствую, как щёки вспыхивают.

─ Какой же ты эгоист, ─ качаю головой. ─ Ты только о себе думаешь.

─ Это ещё почему?

─ Потому что ты не спрашиваешь, чего хочу я. Вместо этого устраиваешь какие-то подлянки, как ребёнок, не знаешь, как привлечь моё внимание, вместо того, чтобы подойти и спросить. А я уже сказала тебе – этого не повторится, ─ даже не смотрю на него, но знаю, что смотрит он.

─ Значит, хочешь быть врагами?

─ Ты услышал меня. И убери свои пальцы от кнопки! ─ вспыхиваю, разбудив котёнка, и Ян всё же даёт нормально доехать, злобно пыхтя весь путь наверх.

Он пропускает меня вперёд, выходя следом, а когда в кабину заходят две пожилые женщины, скрываясь от нас, резко оттесняет меня к стене и сообщает:

─ Спорим, что повторится?

─ Отойди от меня, ─ пытаюсь сопротивляться его близости, но это уже давно не работает, особенно после той вспышки в классе.

Теперь любое его прикосновение будет взрывать во мне гранаты.

─ Тебе ведь понравилось, так?

Я хорошо умею отрицать очевидные вещи, только в этот раз мне сложно. Ему не соврёшь, ведь Ян видел, как я отзывалась на его прикосновения, как плавилась в его руках, как…

─ Так, а ну-ка живо внутрь, ─ Ника спасает положение, вовремя высунувшись из квартиры. ─ Нечего кормить соседей сплетнями!

Первая сбегаю, ловя усмешку.

Когда блондин встаёт за спиной, вижу Славу вместе с Таей и Максом, а Самойлова уже тащит для меня торт с зажжёнными свечами и культовой фразой «и давно тебе семнадцать?».

─ С днём рождения, старушенция! ─ улыбается блондинка, а я растеряна так, как ещё никогда не была.

─ Ник, зачем?

─ За надом. Друзья мы твои или где?

─ У тебя же дедушка в больнице… ─ припоминаю.

─ Да он знаешь, как рад был, когда я сказала, что устраиваю подруге бёздник? Хватит думать, свечи задувай! А то твой котэ уже смотрит на огонь странно.

Для меня никто такого раньше не делал.

Никто никогда не организовывал не то, что праздник – просто не был рядом в важные дни, кроме мамы, которая теперь как будто ветер. Знаешь, что есть, но не видишь…

И мне кажется, я сейчас реально сырость разведу, так что приходится взять себя в руки и задуть почти догоревшие свечи.

─ Спасибо.

Я не загадываю ничего особенного. В мыслях есть только одно желание – чтобы меня всегда окружали такие люди, даже если нас будут разделять тысячи и тысячи километров и миллионы дорог. Больше и правда ничего не нужно.

─ Так, а теперь мыть руки и живо за стол, ─ командует Ника, забирая у меня котёнка и воркуя с ним.

─ Слушаемся и повинуемся, госпожа, ─ шутливо кланяется Макс, а через полчаса, распробовав всё, что она тут приготовила с помощью Таи, довольно жмурится, как, впрочем, и мы все.

─ Слушай, Самойлова, а я на тебе, пожалуй, женюсь, ─ заявляет он.

─ В очередь вставай, мальчик. И не смей мне угрожать больше!

Не знаю, есть ли шансы у этого парня, но Ника точно не смотрит на него так, как на учителя. По-моему, это даже Царёв понимает, судя по его дурацкой ухмылке, которую он прячет в бокале, постоянно доводя меня своим пристальным взглядом.

─ А ты мне будешь готовить, Мишань? ─ то и дело подвигается ближе, чтобы коснуться.

─ На твои поминки – так и быть, ─ соглашаюсь под смех. ─ Только заранее скажи, что хочешь.

Наклоняется ближе и шепчет так, чтобы больше никто не услышал:

─ Чтобы ты станцевала персонально для меня. Медленно снимая одежду под мою любимую музыку.

Его голос обладает какой-то магией. Мурашки опять приходят в движение, подкидывая мне самый порочные картинки, и мне очень непросто выбросить их из головы.

─ Под какую, интересно? Похоронный марш?

─ Когда согласишься – узнаешь, ─ дразнит, чуть задев шею губами, и я отпихиваю его от себя, но это трудно – диван не резиновый, и я всё равно тесно прижата к Царёву.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Больше не обращаю на него внимания. Ребята веселятся, читая что-то в телефоне, и когда я спрашиваю, в чём дело, оказывается, что Тая покопалась в сети и нашла список старославянских кличек для кошек. Просто котёнку мы имя до сих пор не выбрали.

─ А как вам Мстикусь?

─ Ночеблуд звучит опасно, ─ ржёт Макс.

─ Гладислав! ─ пафосно произносит Славка.

─ О, господи, ну хватит, ─ держится за живот Самойлова. ─ Лучше уж Мурзиком назовите.

Зверёныш не понимает, что происходит, но ему всё нравится. Его накормили до отвала, затискали, и теперь он спокоен, правда, куда его девать, я так и не представляю. Дома обстановка напряжённая, а если отчим увидит этого малыша, боюсь, он и с помощью него начнёт мной манипулировать.

─ Мишань, чего скисла? Мне тебя развлечь? ─ опять лезет Ян.

─ Я не смогу его оставить.

─ Не вопрос – заберу себе. Мой папаша любит животных больше, чем людей.

─ Серьёзно?

Кивает, а потом опять всё портит.

─ За поцелуй.

─ Тогда обойдусь.

─ Какая же ты жадная. Ради спасения маленького котёнка не можешь пожертвовать своими губами! Нет, вы слышали?

Парням, конечно, смешно, да и эти две тоже ухохатываются.

─ После твоего надувного сюрприза в моём шкафчике я к тебе на пушечный выстрел не подойду.

─ Ну, на самом деле это правда было смешно, ─ подмигивает Макс.

─ Видели бы вы глаза продавщицы в магазе, когда мы с парнями всё это покупали… ─ делится с нами Слава.

─ Погоди, так это он не из своих запасов взял? ─ удивляюсь притворно.

─ Хочешь, чтобы я обиделся, Мими?

─ Просто о тебе такие слухи ходят, ─ подключается рыжая, тут же снова находя что-то в своём телефоне. ─ Тут целый рейтинг девушек от нуля до десяти, с которыми ты предпочитаешь проводить время.

Царёв давится напитком, пробегаясь взглядом по экрану, и я тоже с любопытством смотрю на чью-то злую шутку. Конечно же, это небезызвестные сплетницы, чему никто из нас совсем не удивляется, но то, что этот «список побед» вдруг появился словно из воздуха, лично мне говорит о многом. Раньше-то тут писали о том, какой Царёв боженька.

─ Какая мразь?

«Как выяснилось, наш баскетбольный капитан очень неразборчив в связях. Только взгляните на этот лепрозорий – одна другой краше! #проверьте_себя_на_зппп»

И многочисленные фото, где он с самыми разными девушками в разные периоды времени – даже в младших классах у него будто каждый день новая подружка. По крайней мере так кажется из-за этих снимков, сделанных исподтишка.

─ Вот же кому-то делать нехрен.

─ Я начинаю думать, что эту группу организовала какая-то из твоих бывших и теперь мстит всем твоим нынешним, ─ с намёком тянет Ника.

─ Слав? ─ обращается к парню напряжённый Ян, и тот на какое-то время исчезает для остального мира, залезая в свой ноут. Что-то быстро печатает, тихо матерясь, и выглядит таким удивлённым, будто не может поверить, как так вышло.

─ Это профи делал, ─ ругается, продолжая стучать по клавишам. ─ Дай мне немного времени, ладно? Попытаюсь выяснить.

─ О, а можешь потом оценки за четверть сказать? ─ тут же интересуется Тая, толкая Нику плечом. ─ Наш классный такой вредный.

─ Так вот зачем вы меня позвали? ─ хмыкает он, но не злится.

─ А ты как думал?

─ Блин, Самойлова, ты реально коварная женщина, ─ Макс приобнимает её за плечо, но Ника ненавязчиво убирает его руку, предупреждая глазами. ─ Мужики, пойдёмте покурим что ли? Тут одни феминистки собрались, походу.

─ Давайте, идите портить лёгкие! ─ кричит им вслед блондинка.

─ Скучай по мне, ─ Царёв посылает воздушный поцелуй и изображает балерину, сводя пальцы над головой, прежде чем сделать поворот – видно, шампанское в голову ударило, – а мне остаётся только у виска покрутить, провожая его взглядом.

Остаёмся с девчонками, обмениваясь молчаливыми взглядами.

─ Почему не скажешь Максикусю, что он не твой рыцарь? ─ тут же накидывается Тайка, которой тоже уже немного перебрала.

─ Только когда ты скажешь своему тёмному принцу, что тащишься от него, как трамвай по рельсам, ─ парирует она, заставляя рыжую широко раскрыть глаза, словно её поймали с поличным, а потом нахмуриться.

─ Нужно ему моё признание, ага. Лекс меня за человека-то не считает.

─ Но он же отпустил тебя сегодня, ─ делаю вывод.

─ Да. Сказав, что никто не будет обо мне переживать. И ему плевать, что произойдёт – главное, чтобы отец на него за это не орал потом.

У неё слёзы собираются в уголках глаз, и мне хочется пойти встретиться с этим козлом лично. Я, конечно, понимаю, что плохие парни, а ещё и старше возрастом, умело могут манипулировать школьницами, но видеть, как страдает подруга – это вообще не круто.

─ Просто скажи, и я закидаю его тухлыми яйцами, ─ обещаю ей.

─ Клянёшься?

─ Да.

─ Спасибо. Знаете, у меня не было подруг, ─ признаётся Тая, шмыгая носом, ─ так что давайте хотя бы этот год продержимся, что бы там ни произошло. Ни парни, ни эти дуры из поддержки не должны встать у нас на пути.

─ Может, татухи забабахаем тогда? ─ предлагает Самойлова на полном серьёзе.

─ Неплохая идея, ─ мне тоже это нравится. ─ Что-нибудь в стиле «Силы трёх».

Эта идея вызывает такой восторг, что сдержать эмоции не выходит, и мы смеёмся, как ненормальные, уже накидывая варианты.

─ Ну, и чего шум подняли, куры?

─ Мы хотим набить татуировки, ─ отвечаю Яну.

Парни переглядываются, и Слава понятливо идёт проверять замок, чтобы никто никуда не ушёл, а Макс предлагает:

─ Давайте лучше в карты на желания?

Мы, естественно соглашаемся, и это точно самый лучший день в моей жизни. Потому что слышать, как мяукает Царёв, интригуя котёнка, или как Макс пытается танцевать стриптиз, в качестве шеста используя Славку, или как Ника поёт ужасающе пошлые частушки своим офигенным голосом, это настоящий антидепрессант.

Мне весело и хорошо.

Я забываюсь в этой эйфории, не желая думать о завтрашнем дне, ведь он не принесёт ничего хорошего.

И я надеюсь, что никто не замечает, как меняется моё лицо, когда на мой телефон падает сообщение с незнакомого номера.

Потому что мне присылают фото моей спальни, полностью заставленной ненавистными орхидеями.

«С днём рождения, Мими. Мне жаль, что тебя здесь нет».

Глава 28

Несмотря ни на что, я не подаю вида остаток вечера.

Сообщение почти сразу удаляется, но я успеваю сделать скрин, чтобы не ощущать себя потом чокнутой, хотя куда уж больше?

Внутри меня трясёт от ужаса и отвращения, ведь этот монстр был в моей комнате, и как только я вернусь домой, я не смогу больше ощущать себя в безопасности.

Мне придётся справиться с этим…

Вроде бы никто не заметил странностей в моём поведении, пока мы веселились, но я радуюсь, когда около часа ночи Ника принимает решение, что всё же пора спать.

Парней она не выгоняет, разрешая остаться в зале, а те и рады. Устраиваются на диване и креслах, наверняка ещё полночи собираясь обсуждать свои мужские дела, и мне очень непривычно видеть Яна таким домашним – с котёнком, уже облюбовавшим его руки, собирающимся укладываться спать.

─ Так и быть, покараулим ваш сон, ─ Макс, кажется, готов на всё, чтобы подольше остаться с Никой, но она не видит в нём того, кого бы он хотел, чтобы видела, и это печально.

─ Учти, Мишань, за проход в туалет буду взимать плату, ─ предупреждает меня король гоблинов.

─ Даже не хочу знать, что ты там себе придумал, ─ отмахиваюсь от этого назойливого муха, пока девчонки меня дразнят.

─ Не волнуйся, Миш, ─ приходит на помощь Слава. ─ Он уже нарисовал себе, как вы будете сражаться подушками в своих милых пижамах – на большее его пьяный мозг уже не способен сегодня.

В ответ ему прилетает подушкой за предательство, и они ржут, ну а мы уходим.

После того, как готовимся ко сну, расположившись в Никиной уютной спальне, я ещё раз проверяю телефон. Мама даже не думает спрашивать о моём местонахождении, пусть я и несколько раз написала, что останусь сегодня у Самойловой. Наверняка утром меня ждёт выволочка за такое своеволие, но мне всё равно. Хочется, чтобы эта ночь не заканчивалась…

«Надеюсь, этот день всё-таки смог тебя хоть чем-нибудь порадовать», ─ читаю единственное послание от Джокера, который будто знает, что я с друзьями, и отправляю ему благодарность, хоть он давно не в сети.

─ И чего это мы улыбаемся? ─ ловит меня Тая, переглядываясь с блондинкой.

─ Вы мне всё равно не поверите.

─ А ты расскажи.

Меня разрывает странное желание поделиться с девчонками, но в то же время говорить о нём почему-то не хочется, будто наше общение – это только наш секрет. Правда, и молчать о нём я тоже уже не могу. Это как пытаться удержать себя от чихания.

─ Даже не знаю, с чего начать…

─ Тогда тайны на обмен, ─ предлагает Ника, укладываясь между нами после того, как включает красивый ночник со звёздным небом. ─ Колемся по очереди.

─ Ладно.

И я рассказываю первая. О том, как слушала самые задушевные беседы в моменты своих самых жёстких панических атак. О том, как находила ответы в его словах и музыке, когда это мне было необходимо. А потом мы просто стали общаться, во что я до сих пор не могу поверить

─ Иногда мне кажется, что он ненастоящий, ─ делюсь своим глупым страхом.

─ Откуда такое чувство? Из-за фокусов отчима?

─ Наверное. Просто вот вы настоящие, и я это знаю, но я никогда с ним не виделась. Вдруг это мой мозг придумал такой способ защиты?

Ника дёргает меня за прядь волос достаточно сильно, что даже больно, и я с удивлением смотрю на неё.

─ Не только мы настоящие. Я тоже иногда слушаю Джокера, так что если кажется двоим, это уже не галлюцинация.

─ Но я понимаю это чувство. Лекс поцеловал меня после той гонки, ─ признаётся Тая, глядя в потолок. ─ А на утро сделал вид, будто мы вообще незнакомцы. Вот теперь и думаю, то ли я дура, что так размечталась, то ли мне реально привиделось.

─ Ты не дура – это он козёл безрогий. А вот мне не привиделось, как кое-кто мило воркует с какой-то супер-красоткой. ─ Самойлова делится тем, что недавно видела Константина Евгеньевича с женщиной, и на родственников они похожи не были. ─ Боюсь спросить его.

─ А тайно встречаться не боишься? ─ тут же упрекает рыжая.

─ Боюсь. Но хуже, чем быть пойманной кем-то, это быть обманутой тем, кому своё сердце на блюдечке протянула, ─ вздыхает блондинка. ─ И вообще, давайте тему сменим.

Мы ещё болтаем на отвлечённые темы, больше не касаясь парней. Ника по просьбе Таи вспоминает, как начала петь, и как её старый пёс вместе с дедом были её первыми слушателями. Это так интересно слушать, что к своим проблемам возвращаться не хочется, но эти мысли слишком громкие в моей голове.

Из-за них уснуть не выходит, когда девчонки уже десятый сон видят, забавно посапывая. Я же ворочаюсь с боку на бок, а потом беру телефон, и сама не знаю, зачем, захожу к сплетницам. Как мазохистка рассматриваю фото девчонок, с которыми тусовался Царёв, и в груди тут же начинает неприятно колоть из-за этих дурацких картинок его прошлого. Или настоящего?

Почему я не могу просто выбросить его из головы?

Даже сейчас, когда нас разделяет всего лишь дверь и стена, я думаю только о том, что если выйду, я снова его увижу, а может, и не только…

И стоит только представить это, как Ян отправляет сообщение с фоткой спящего на его груди котёнка.

«Назвал его Амуром. Просто держу тебя в курсе».

«Ему подходит».

Спустя пару ударов сердца он снова набирает.

«Выйдешь ко мне? Все спят».

«Нет».

Потому что это слишком очевидная ловушка. И она захлопнется, как только я снова окажусь близко.

«Тогда я буду писать всё, что придёт мне в голову».

«Тогда я просто выключу телефон».

«Я приказываю тебе слушаться меня, смертная… Чувствуешь, как жаждешь мне подчиниться?»

Какой же придурок, а…

«А ты не чувствуешь, как мои пальцы сжимаются на твоей шее всё сильнее?»

«Я знал, что у тебя обо мне фантазии, но чтобы настолько…»

Замолкаем.

Мои фантазии никогда не станут реальностью, вот только он, похоже, не хочет этого понимать. Наверное, мы оба любим причинять себе ненужную боль, заранее зная, как всё будет. И, наверное, поэтому, я задаю этот вопрос.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

«Ты правда встречался со всеми этими девчонками?»

«Ревнуешь?»

До побелевших пальцев, сжимающих одеяло..

«Интересно».

«Я ничего им не обещал. Они знали, какое я дерьмо, и что со мной лучше не связываться, но всё равно связывались, и их сердечко оказывалось разбито. Ты же не считаешь их после этого жертвами?»

«Я уже говорила, что способна и сама всё увидеть».

«Тогда у тебя явно взгляд-рентген, раз хочешь держаться подальше, Мими. ─ Я почти вижу, как он усмехается, лёжа там, в темноте. ─ Проблема в том, что я не могу».

«Чего не можешь?»

Но он больше не отвечает. Наверное, всё же сон берёт своё, и Царёва выключает, а может, он специально оставляет меня без ответа, вот только я теперь не могу успокоиться из-за этих слов. Они звучат очень опасно, когда их смысл до меня доходит.

* * *

Утром просыпаюсь раньше парней и сбегаю, предупредив девчонок, что мне нужно домой, и Ника клянётся взять на себя весь удар. Я не хочу, чтобы Ян меня подвозил, чтобы снова касался, даже если на самом деле это полнейшее враньё.

Хочу.

Я думаю о нём всю дорогу в автобусе, и ничего вокруг не замечаю. Это новое для меня чувство. Раньше, с той глупой влюблённостью в Женьку, я думала, что мир такой светлый и радостный, но с Царёвым я будто вижу все его оттенки, и даже самые мрачные кажутся удивительными.

Это и есть настоящее сумасшествие?

Если я его достигла, то мне не нужны от этого лекарства. Буду мучить себя дальше, но это гораздо лучше, чем считать себя поехавшей из-за возможного маньяка, попытавшегося разрушить мою жизнь…

─ Где ты шлялась? ─ первое, что встречает меня на пороге, как только я захожу в дом, и бабочки в моём животе улетают прочь.

Отчим с мамой уже ждут, словно два палача, которые вот-вот приведут приговор в исполнение, и если от Аристарха я ждала любой мерзости, то видеть этот взгляд, полный разочарования, очень обидно.

─ Я же писала, что останусь у Ники.

─ Миш, зачем ты врёшь? ─ качает головой мама. ─ Ты же могла просто позвонить – я бы тебя отпустила.

─ Слишком много свободы ты ей дала.

У меня нет слов.

Мама часто говорила про таких, как мы, что мать с ребёнком это семья, и они просто берут в неё ещё кого-то. Не могу поверить, что этот человек, сейчас строящий из себя заботливого строгого отца, стал ей ближе нашей маленькой семьи!

─ Это я-то вру? Вчера ты даже не вспомнила про мой день рождения, а завтра о чём забудешь, мам? ─ пытаюсь донести до неё очевидное. ─ Что с тобой случилось?!

Аристарху быстро надоедает моя дерзость и он заключает:

─ С этого дня у тебя больше не будет прежней свободы. И я поменяю тебе психолога – эта, видимо, не справляется с твоими проблемами.

Меня после этого взрывает окончательно. Да кто он такой вообще, чтобы это решать?

─ Мне восемнадцать, не забыли? Я не хотела жить тут и не буду, а вы можете играть в семью без меня.

Порываюсь уйти обратно, бросив тут всё, но отчим вдруг подлетает и хватает за руку до боли.

─ Тебя давно пора перевоспитать.

─ Отпустите меня! Вы мне никто, ясно? ─ буквально выплёвываю ему в лицо, внутренне сгорая от несправедливости. ─ И ты позволишь ему так себя со мной вести, мама?

Она только губы сжимает. Стоит в стороне будто полуживая кукла, у которой только минимальный набор встроенных эмоций, и молча смотрит на то, как меня волокут наверх. Я до последнего надеюсь, что она вмешается. Остановит этот кошмар. Но этого не происходит, и когда мама отводит взгляд, я понимаю, что потеряла её сегодня окончательно.

─ Пустите! Я сегодня же свалю из Вашего дома!

Отчим, не слушая, притаскивает меня наверх, заталкивает в мою комнату, и я не могу удержать равновесия. Падаю, чувствуя себя ненавистно беспомощной. Он запирает дверь, а после снимает свой ремень, а меня пронзает мерзким предчувствием боли.

─ Вы не посмеете…

Аристарх только едва заметно усмехается, подходя ближе.

─ У меня нет выбора.

Пытаюсь встать, чтобы хоть до ванной добраться, только он быстрее. Хватает за лодыжку и замахивается, а я проваливаюсь в ад.

Будто сотни ножей одновременно впиваются в мышцы.

Удары проходятся по спине, по ягодицам и бёдрам, снова по спине, но больно вовсе не от этого.

Они жалят и жгут кожу раз за разом, пока я вспоминаю ту единственную боль, которая разрывала мне ногу, и кажется, разрывает снова, хотя я знаю, что это не так.

Но мозг – забавная штука. Он помнит самое жуткое и возвращает тебя именно в тот момент, когда ты думал, что это конец.

И именно сейчас мне снова так кажется…

─ Надеюсь, ты усвоишь урок, и мне не придётся его повторять. ─ Он уж давно прекратил бить, а я до сих пор там, переживаю свой кошмар. ─ Ты сама виновата, Мишель. Будешь думать наперёд.

Аристарх уходит, оставляя меня скрючившейся на полу, и я слышу, как он звонит нашему классному, сообщая, что я заболела, но звуки доносятся, как сквозь вату.

Всё тело в агонии.

Чувствую, как боль проникает буквально всюду, в каждую клетку, однако даже в таком состоянии вдруг замечаю то, что не бросилось в глаза сразу.

Никаких цветов в моей спальне нет, хотя на том фото их казалось множество. Я даже нахожу в себе силы достать телефон из кармана, чтобы проверить, и фотография по-прежнему на месте.

Похоже, кто-то и правда пытается сделать из меня сумасшедшую, вот только им не нужно сильно стараться.

Я уже почти на грани.

«Ты сама виновата».

Глава 29

«Ты правда заболела?» ─ прилетает через пару часов.

Не отвечаю.

Не потому что физически не вывожу, хотя и это тоже.

Да, боль стала только сильнее, но я просто не могу взять и написать Яну хоть что-то. Он поймёт. Я откуда-то точно знаю, что он даже сквозь буквы сообщения узнает, что со мной случилось, а потом проблемы будут у всех.

«Этот кошак жрёт еду больше себя в два раза, прикинь?»

Едва ли могу разглядеть фото Амура, развалившегося на полу круглым пузиком кверху, но нахожу в себе силы отправить смайлик.

Возникает глупое желание сбежать через окно, прямо как делал Царёв, только спустя полчаса мне становится гораздо хуже. Подскакивает температура, и мою реальность просто размывает, выбрасывая, как мёртвого кита на берег.

С этой минуты для меня открывается персональное чистилище.

Приходят кошмары, разбавленные жаром и галлюцинациями, забирая меня с собой в пылающий мир.

Кажется, рядом посторонний. Он касается меня, приподнимая одеяло, и плевать ему на мои попытки остановить это. Нависает надо мной, говоря, что я наконец-то в его руках, и эти самые руки то и дело трогают. Скользят по взмокшей от пота коже.

Хочется кричать во всё горло, но изо рта вырываются лишь хрипы.

Открываю глаза на пару секунд, и никого нет – только потолок и четыре ненавистных стены.

А потом всё по кругу, словно филь ужасов, который никогда не кончится…

Я даже не знаю, сколько времени нахожусь в таком состоянии.

Пробуждаюсь, выныривая из липких вод, затем снова в него проваливаюсь, и снова.

Потолок. Четыре стены.

Видимо, в какой-то момент заходит мама, хотя, это тоже кажется мне бредом, ведь она извиняется. Гладит меня по волосам, пытается напоить лекарствами, но из её рук ничего не хочу принимать.

Потому что слишком больно.

Слишком неправильно происходящее с нами, и даже в таком состоянии я умудряюсь это понять.

─ Пей, ─ к губам подносят стакан.

Потом мне мерещится бабушка. Её тёплые сухие руки, трогающие лоб, когда я болела в детстве, её родной запах. Знаю, что это невозможно, но если это она, значит, со мной уже всё очень-очень плохо.

─ Я не буду...

─ Пей, если хочешь встать. Не бойся, я взяла эти таблетки из твоей аптечки, ─ успокаивает голос.

Нет, не бабушка. Это наша домработница зачем-то делает ненужную работу. А может, нужную, ведь ей платит это чудовище. Но если так, почему мне хочется ей верить?

─ Зачем Вы мне помогаете? ─ с трудом удаётся привстать.

─ Разве? Этого же никто не видит. ─ Она вроде как улыбается, и я даже могу разглядеть мелкие морщины в уголках глаз.

Мне всё ещё почти невыносимо плохо, но я больше не могу бродить в этой темноте среди своих демонов. Не хочу больше лежать, как недееспособное бревно и упиваться болью, так что решительно беру стакан и лекарства, выпивая всё почти залпом, пока не передумала.

─ Вот так, девочка. Нечего тут умирать. Я же знаю, что ты хочешь попасть на эту свою жуткую вечеринку.

Ага, даже платье себе нахэндмэйдила. Сделала свою версию для Хэллоуина, чтобы не стыдно было в клубе появиться перед мажористыми одноклассниками, вот только есть ли теперь в этом хоть какой-то смысл? Всё теперь кажется таким глупым. Ненадёжным. Эфемерным, как песочный замок.

─ Хотите, чтобы меня окончательно прибили?

─ Повторюсь, а кто узнает? Аристарх с твоей мамой уехали, и я уверила его, что ты будешь под полным присмотром, ведь от меня и мышь не ускользнёт.

Уехали... В моём идеальном мире я должна воспользоваться этой возможностью, чтобы сбежать, но могу ли?

А ещё мне стоило бы задуматься о причинах такой внезапной доброты. Устроить ей допрос, только мы обе знаем, что правда так и не будет сказана.

─ И как же Вы это устроите? Станете моей феей-крёстной?

Чёрт возьми, я реально чувствую себя Золушкой, мечтающей попасть на бал, хотя сказки ненавижу.

─ А мне никто не сможет помешать.

Она уходит, оставляя меня, чтобы ещё отдохнула, но я не могу лежать, даже несмотря на боль.

Тут же лезу в телефон, который у меня почему-то никто не отобрал, а там просто шквал сообщений. Я была в бессознанке три дня. Три дня выпали из моей жизни, но за это время друзей у меня не убавилось, и девчонки отчитывались о происходящем – к слову, в школе ничего нового без меня не произошло.

«Если ты не явишься завтра, мы сами за тобой придём!» ─ последняя угроза от Ники, отправленная пару часов назад, и я вынуждена написать, что только пришла в себя, но обязательно приду. Приковыляю, если понадобится.

Очень обидно, что Ян больше ни разу ничего не написал. Были ещё фото котёнка в то утро, а потом тишина, словно он решил наконец-то меня послушать и перестать пробивать эту стену. Но, наверное, это и к лучшему.

Даже если очень больно.

* * *

Вечером, когда я усыпляю бдительность Эльвиры Леонидовны после ужина, и она уходит спать, я иду делать то, на что раньше вряд ли бы решилась. Пробираюсь в спальню к маме и отчима, чтобы кое-что проверить.

Идея отдаёт безумием, но в последние дни я могу думать только об этом. То, как мама ведёт себя, не может меня не волновать, поэтому я рискую всем. Я даже не знаю, стоят ли в доме камеры, хотя это наверняка так и есть, но мне действительно всё равно.

В теле стреляет болью при каждом движении, и я вынуждена держаться за стены, однако заставляю себя двигаться. Вспоминаю все разы, когда после адских тренировок было паршиво, и становится легче.

Проскользнув по коридору улиткой, обнаруживаю, что спальня не заперта. Беспечность хозяина или очередная ловушка?

Да и фиг с ним…

Даже с непокидающим ощущением слежки я всё равно открываю дверь, тут же бросаясь проверять сперва прикроватную тумбочку и туалетный столик, но не обнаружив там ничего интересного, иду в ванную, где за зеркальной дверцей ящика над раковиной прячутся лекарства. Одна половина явно принадлежит отчиму, но у него тут ничего примечательного.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

А вот на маминой половине стоит почти ополовиненная упаковка снотворного. Она никогда им не пользовалась, даже не признавала его существование, а теперь решила, что это ей поможет? Или решила не она? Я знаю, что побочкой от таких препаратов может быть амнезия и много чего ещё интересного, но мама всегда была той, кто ненавидела наркоманов от всей души.

Господи, а что если я просто надумываю то, чего нет и это я сумасшедшая? Ведь это я та, кому был необходим психолог. Это у меня серьёзные проблемы с доверием и куча страхов в придачу… Может, я вообще всё на свете выдумала?!

«Кис-Кис, не спишь?» ─ вдруг, словно знак с небес обрушивается сообщение, и я никогда ещё так сильно не верила в судьбу, как в эту тревожную минуту.

Беру одну таблетку и прячу. Я обязательно выясню, чем он её травит, и если это так, то у меня хотя бы будет доказательство, но пока что придётся вести себя очень и очень осторожно. Мама много раз упоминала, сколько у него повсюду связей с важными людьми, и одна маленькая я ему точно противостоять не смогу.

«Сон для слабаков, но спасибо, что написал», ─ вообще не шучу, и он как будто улавливает.

«Мне убить твоих соседей?»

«Они… оказались лучше, чем моя, так называемая семья».

Молчит, и мне кажется, сейчас уйдёт, только вместо этого Джокер спрашивает:

«А если я скажу, что мы скоро увидимся, ты хоть чуть-чуть обрадуешься?»

Серьёзно? Я точно не сплю и не брежу?

«Я обрадуюсь гораздо больше, чем чуть-чуть».

«Тогда до завтра, принцесса».

─ До завтра… ─ растерянно повторяю, глядя на своё бледное отражение.

Принцессе, походу, надо будет постараться, чтобы не напугать никого своим видом.

* * *

К следующему вечеру я почти огурчик – не зелёный, но почти свежий.

Платье, к огромному облегчению, скрывает мои синяки, но любое прикосновение к ним будто огнём жжёт. Плевать. Закидываюсь обезболивающими, позволяя Эльвире Леонидовне поработать над моей причёской, и в скором времени приезжают Тая с Никой.

Их подвозит Лекс, согласившийся (под давлением отца) подбросить нас, и когда я выхожу на улицу, его машина уже ждёт, пару раз издав нетерпеливые звуки. Я ещё бросаю неуверенный взгляд на провожающую меня женщину, но она только кивает.

─ Иди. Представляешь, камеры случайно выключились.

Не могу поверить, что она делает это, но раздумывать о причинах всё же не хочу. Только благодарю и как могу быстро иду к авто, усаживаясь внутрь. Девчонки обнимают, параллельно рассказывая новости, а мне приходится стиснуть зубы, чтобы они ни в коем случае не поняли, в каком я на самом деле состоянии.

─ Ты хоть жива? ─ переживает Ника, а Тая просто пристально смотрит.

─ Вроде.

─ Тогда отлично, потому что сегодня насыщенная программа, ─ обещает блондинка, и на нас через зеркало хмуро косится брюнет, но молчит.

Зато когда подъезжаем к пафосному клубу, и он высаживает нас прямо у входа, кивнув охраннику, как старому другу, предупреждая рыжую:

─ Помни, Золушка, я заберу тебя после двенадцати, а если будешь бухая и потеряешь туфельки, твоя задница очень пострадает.

─ Далась же тебе моя задница, ─ тихо бурчит под нос Тайка.

─ Ты что-то сказала?

─ Да поняла я.

─ А остаться и присмотреть за ней не хочешь? ─ хитро косится на него Ника, одетая, как главная героиня из фильма «Запрещённый приём».

─ Делать мне больше нечего, как с малолетками веселиться, ─ снисходительно хмыкает, а сам нет-нет, да смотрит на рыжую ведьмочку.

Она так круто выглядит в этом образе, будто только с обложки книги сошла, и случайные прохожие оценивающе смотрят на нас.

─ Если что, звони, поняла? ─ напутствует напоследок. ─ И вы тоже за ней присматривайте.

─ Есть, ─ обещаем, и он быстро даёт по газам, будто если останется, что-то может случиться.

А мы спокойно проходим через охрану, спросившую только из какой мы школы, а после, получив браслеты и оставив верхнюю одежду в гардеробе, заходим внутрь, попадая в царство звука и света, бьющего в итак пульсирующую голову.

Сегодня тут и правда большинство школьников, но по ним непонятно, так ли это. Клуб большой, и вмещает много народа, правда, среди уже танцующих зомби и прочих страшил я всё равно пытаюсь отыскать одно-единственное белобрысое привидение. И не нахожу.

─ Кого высматриваешь? ─ подкалывает Самойлова.

─ Отстань.

─ Да не боись, он придёт, вот увидишь, ─ зачем-то обещает Тая.

Им смешно, а я волнуюсь, как ребёнок. Хочу увидеть Царёва, даже если он не будет на меня смотреть. Хочу просто убедиться, что он тоже реален, как моя непрекращающаяся боль. Даже если будет с очередной своей девушкой-однодневкой.

─ Девчонки, ─ улыбается Макс, нагоняя нас, и я только по голосу и взгляду, брошенному на Самойлову, могу его узнать в этом костюме ниндзя. ─ Выглядите офигенно.

─ Он был синоби, ─ тихо угорает рыжая, пока Ника смотрит на блондина, не понимая, то ли ей восхититься комплиментом, то ли просто промолчать, но он приглашает её потанцевать, и та соглашается.

Рядом с нами тоже отираются парни, но они почему-то пялятся и словно не решаются подойти. Это выглядит немного странно. Как будто им кто-то запретил, только это ведь даже звучит смешно.

Где-то в стороне замечаю тусовку Лики и её миньонов в юбках, рассевшихся на диванчиках. Она меня тоже видит, и взгляд тут же становится мрачно-обещающим – мол, веселись, пока можешь. Но мне совсем нет до неё дела. Просто радуюсь, что рядом с ней нет Яна, а потому даже улыбаюсь ей.

─ Слушай, ─ привлекает моё внимание Тая. ─ Эта стерлядь что-то задумала. Может, мне кажется, но они мутят воду. Пока тебя не было, не покидало ощущение новой подставы.

─ А когда они не пытались-то?

Последний раз мы с ней чуть на уроке не сцепились, потому что она решила, что нужно внести изменения в уже отрепетированную программу и танцевать «сексуальнее». Тренер, к счастью, вмешалась, сказав, где она может так танцевать, но я всё равно не питала иллюзий, что эта девчонка когда-нибудь успокоится…

─ Народ! ─ На сцену, подсвеченную софитами, выходит Абрамов, и все шумы вокруг замолкают. ─ Прошу минутку вашего внимания!

Я думала, он больше не появится, а тут вон, вполне себе здоровым выглядит. Надеюсь, он перестал пить, потому что это дорожка никогда и никого до добра не доводит, и как бы я к нему ни относилась, такого не желала.

─ Поздравляю вас с окончанием первой четверти – мы это сделали! ─ Народ поддерживает его воплями, и он продолжает. ─ Хочу, чтобы сейчас вы изо всех сил поприветствовали нашего специального гостя. Он впервые решил выйти в люди, и я до сих пор не верю, как мне повезло, что он пришёл именно ко мне!

Свет ненадолго гаснет, погружая зал во тьму, заставляя меня пережить мини-инфаркт, но вот он снова загорается только на сцене, высвечивая мужскую фигуру. И когда гостя становится видно отчётливо, замирают все, включая меня. Я никогда не слышала, чтобы в толпе возникала вот такая густая тишина, где даже вздох разбил бы стекло, но люди реально просто дышать перестают при виде их героя.

─ Why so serious, guys? ─ звучит раскатом грома, и все начинают постепенно отмирать.

Он одет, как король гоблинов из «Лабиринта» в сцене с балом – того самого детского мюзикла с ныне покойным Дэвидом Боуи. Широкоплечий, высокий и стройный. У него маска, скрывающая половину лица, на второй половине – привычный грим, а волосы выкрашены в стиле Джокера, но и все тут же начинают визжать, наконец-то признав его. А потом вдруг начинается вступление знакомой песни, и моё сердце замирает от неверия, чтобы после забиться, как в последний раз.

─ As such a sad love

Любовь так грустна...

Deep in your eyes, a kind of pale jewel

Глубоко в твоих глазах словно мерцает бледный драгоценный камень.

Open and closed within your eyes

Ты смотришь на меня, но не видишь,

I'll place the sky within your eyes

Я подарю тебе небо, и оно утонет в твоих глазах...

И когда он под лучом света медленно спускается, направляясь прямиком ко мне, глядя точно на меня, застывшую на месте, я не могу считать это реальностью.

И если это просто сон, пожалуйста, пусть он продлится ещё чуть-чуть.

Глава 30

Ян

Она так жадно рассматривает моё лицо под гримом, будто пытается разглядеть кого-то, но я знаю, что это невозможно. Меня нельзя узнать, и я задолбал Самойлову этим вопросом, пока она помогала мне.

Всё это долбаное время.

Но по большому счёту мне насрать, если хоть кто-то из этой безликой толпы поймёт, кто перед ними. Мне страшно, если вот эта, за пару дней исхудавшая, большеглазая кукла вдруг догадается о моей личности.

И всё равно сердце люто молотится о рёбра, когда она так близко.

Не могу поверить, что решился на это из-за неё. Я никому не планировал показывать Джокера ещё долго, а может, и вообще никогда, я не был к этому готов от слова «совсем», но одно её сообщение, одно моё дурацкое предчувствие, что с ней происходит какая-то феерическая жопа, и вот я здесь.

Она та, кто заставил Джокера выйти к людям, оживила его, так что сама виновата…

Эту песню половина присутствующих даже никогда не слышала, не зная о существовании такого культового исполнителя, и это охрененно, потому что с Мишей мы можем разделить момент. Я даже начинаю верить в магию. Смотрю только на неё и пою только для неё, не обращая внимания на девчачьи визги вокруг.

А потом втягиваю её в танец, и кровь превращается в кипящую лаву.

Каждое моё прикосновение, как к хрупкой фарфоровой статуэтке, которую можно в любой момент случайно расхерачить, но мне страшно, что она поймёт.

И всё равно веду.

Осторожно, на каком-то интуитивном уровне боясь сжать её чуть крепче, даже если все мысли только об этом.

Хочу быть ещё ближе, но итак уже нарушил все границы. Я несколько дней думал о нас, пока готовил всё это представление, и понял, что делаю это только для того, чтобы она на меня просто посмотрела. Увидела своего любимого шута.

Взглянула без долбаной ненависти или дурацкого сожаления, ведь я знал, что там, глубоко под кожей Миша мечтает заполучить меня так же сильно, как я хочу её. Просто боится расстраивать мать или хер, знает, чего ещё опасается, а мне уже насрать. Я для себя ещё в ту ночь после её дня рождения осознал, что мне уже не соскочить. Ненавижу наркоту, но эти дозы нужны мне, чтобы жить.

Я сдохну, если снова не поцелую…

Время нашего танца стремительно заканчивается, и как бы я ни хотел похитить сейчас своего маленького монстра, чтобы продолжить, не могу себе этого позволить. Музыка добирается до своего закономерного финала, и в бездонных глазах я вижу то же разочарование, что испытываю сам.

Целую подрагивающие пальцы под ультразвук, обрушившийся на нас, в последний раз смотрю на Мишу, размышляя, сколько «друзей» у неё появится в сети после этого вечера, и заскакиваю обратно на сцену, к обезумевшему народу. Эйфория в крови звенит на все лады, но больше от того, что удалось остаться неузнанным, и лёгкая паника сменяется чувством победы. Я, блять, сделал это!

Даю отмашку парням, которые тоже скрывают внешность за гримом, и начинается исполнение моей, отчего-то слишком понравившейся всем песни, как нельзя кстати пришедшейся ко двору сегодня.

Полумрак в зале тут же расцвечивается зловещими алыми пятнами, и толпа будто знает, что я для них приготовил. Потому что едва я только беру гитару, все орут, как потерпевшие, а я всё равно выглядываю среди них только одну девчонку, застывшую среди них белым пятном.

─ Ненасытный ворон, в моих венах голод…

Этой ночью будет страшный суд.

Вновь зовёт дорога, и решают боги,

Кого с собой сегодня заберут.

Пою для всех, но смотрю на Мишу. Она как будто до сих пор не верит, что мы встретились, только и мне всё кажется каким-то нереальным. Хочется треснуть себя по башке, как следует, а потом пойти и исправить всё, что что натворил. Переиграть заново нашу встречу и то дерьмо, что я устроил.

─ Это Дикая Охота! ─ подпевает народ, а я думаю, как бы поскорее свалить, чтобы стать привычным раздолбаем Царёвым.

Но я уже начал.

Открыл им себя ради неё, и назад не отмотать. Не сказать всем присутствующим, что это была разовая акция только для одного человека, хотя такой соблазн есть. И всё же… Это чувство, что ты теперь можешь дарить свою музыку реальным людям, которых видишь вживую, дорогого стоит. Спасибо тебе, Мишань…

─ Джокер! Джокер! ─ скандирует, кажется, весь зал, и меня слегка колотит.

После нас будет петь один известный парень, но что-то мне подсказывает, сегодня его встретят не такими бурными аплодисментами, к каким тот привык, и оказываюсь прав.

─ Всё было норм? ─ спрашиваю у парней, когда мы встречаемся за сценой.

─ Да, отжёг ты, чувак! ─ ударяем по рукам с Котом – нашим клавишником.

─ Вы тоже были на уровне, ─ хвалю их работу, потому что по факту, без них в первый раз я бы не смог ни инструменты настроить, ни сам настроиться.

─ Так, девочки, давайте сваливать, пока эти малолетки нас не догнали и не растащили на сувениры, ─ напоминает о времени Аксель.

С охраной, к счастью, вопрос решён, и мы уходим через чёрный ход, разбредаясь во все стороны, чтобы через пару мгновений встретиться на специально снятой квартире и привести себя в порядок.

Мне нужно срочно возвращаться в клуб, и я успеваю вовремя.

Когда появляюсь, Самойлова с Максом уже отжигают на сцене, исполняя «I Put A Spell On You» для благодарной публики, а вот Абрамов уже что-то втирает Мише. Смотрит на неё своими неестественно блестящими глазами, пока вокруг них, как стервятники кружатся другие уроды, уже понадеявшиеся, что я не приду. Я чуть с парнями из команды не разосрался в хлам, чтобы даже не думали подходить к ней, но видно некоторым глубоко похуй.

─ Здорово, Ян, ─ салютует мне с мерзкой улыбочкой, отступая от Мими. ─ Я думал, ты не собирался приходить.

─ Да, я тоже не хотел. Классная вечеринка.

Миша молчит. Только смотрит так, что мне как будто под дых бьют. Знаю, малыш, я тоже, соскучился. Дико. Но сегодня ты так просто не убежишь от меня, убеждая, что я всё это себе придумал.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

─ Спасибо, ─ выдавливает из себя Илья. ─ Ну, веселитесь.

Уходит, нехотя, наконец, оставляя нас, и я сжираю взглядом эту заразу, словно ещё не насмотрелся.

─ Чего он хотел?

Этот торчок так просто ничего не делает, и думать, что все свои гениальные идеи он забросил, было бы чистой воды идиотизмом.

─ Какая разница? Просто подошёл, ─ пожимает плечами, а я с трудом себя сдерживаю.

─ Если я спросил, значит, мне есть разница, Мими.

Опять влипаем друг в друга, как в паутину. Кажется, даже молнии из глаз сыплются, когда вот так смотрим, и у меня в башке такой трэш, что мне никогда не стоит его озвучивать.

Не давая мне спороть очередную херь, возвращается Ника, вприпрыжку подскочив к нам и отобрав у Миши коктейль, который она всё это время с силой сжимала, а я даже не замечал.

─ Извини, пить хочу жутко, ─ Самойлова наполовину выпивает всё, и Макс не успевает её оставить.

─ Я бы купил тебе всё, что хочешь…

─ Знаю, ─ улыбается ему, а я понимаю, что не хочу больше находится среди этого шума.

─ Я заберу её у вас ненадолго? Хотя, кого я спрашиваю.

─ Нет, ─ тут же идёт в оборону моя мелочь.

─ Забирай, ─ разрешает рыжая, вернувшись вместе с подмигнувшим Славкой. Если они танцевали, у девчонки могут быть новые проблемы…

Но это уже меня не касается.

Хватаю Мишу за руку и веду в сторону випок, замечая вдали Лику. Раньше, наверное, позлорадствовал бы её разочарованию, искривившему лицо, но в душе всё ровно. Я, как поверхность озера в жаркий день. Только солнце палит нещадно, и нет даже ветерка – именно так себя и ощущаю, сжимая прохладные пальцы.

─ Царёв, чего ты опять добиваешься? Зачем?

Стоит перед дверью и смотрит, как я её запираю, прижавшись к ней всем телом, но не дёргается. Смирилась. И это правильное решение, потому что любое лишнее слово против, и я уже не знаю, что сделаю.

─ Потому что не могу без тебя, Мишань, ─ вжимаюсь в её напряжённую спину и тону в аромате. ─ Я в тупике, понимаешь?

─ Ты сам себя туда загнал.

Может быть.

─ Нет, это всё ты, ─ добираюсь до шеи, как наркоман дорвавшийся до дури, и целую. ─ Думаешь, так просто отделаешься? Даже не надейся.

─ Ян…

Медленно тяну вниз молнию, открывая себе всё больше кожи, впиваюсь, чтобы остались следы, как ненормальный кусаю и зализываю, не сразу замечая, как Миша напрягается. А потом вижу, что тут и до меня кто-то неплохо постарался, оставляя свои отметины. Какого…?

─ Опусти, ─ пытается вырваться.

─ Я только взгляну.

─ Не надо!

Не слушаю. Дёргаю молнию почти до середины и зависаю на радужных синяках, раскрасивших спину. Этот вид рождает во мне землетрясения, пробуждает вулканы и накрывает всё такими волнами, что цунами до них далеко. Но это всё внутри. Снаружи я будто в лёд врастаю. Лёд, который вот-вот раскрошится к херам, обнажив самое худшее.

─ Мишань, ─ не узнаю свой голос, и она замирает, ─ кого мне убить? Просто скажи, и я сделаю это.

Она разворачивается резко, пугая выражением глаз. Такая решимость и отчаяние есть, наверное, только у самоубийц, и именно их она мне сейчас напоминает.

─ Ты ничего не будешь делать. Пообещай мне, Ян… Я прошу тебя, ничего не делай!

─ Это отчим, да?

Хотя, мне даже ответ не нужен, чтобы итак всё понять. То есть, всё это время я как идиот думал, что она меня ненавидит, играл в обиженного мальчика, ревновал к какому-то старому козлу, а из неё просто дерьмо выбивали? Да, Царёв, а мозгов у тебя как не было, так и не прибавилось.

─ Ян, пожалуйста, ─ всё ещё старается достучаться, а у меня перед глазами кровавые сцены одна хлеще другой.

Чёрт, сегодня бы мог быть такой хороший вечер, вот нахера?

─ Ты хочешь, чтобы он тебя совсем убил, да? ─ трясу её, как куклу и тут же прижимаю к себе, потому что её трясёт. ─ Позволишь ему?

─ Он что-то сделал с моей мамой!

─ Что именно?

─ Я не знаю… Не знаю, ясно? ─ глажу по волосам, как маленькую, и сам удивляюсь, откуда во мне эта нежность. ─ Может, я просто спятила, но она никогда бы не дала такому со мной произойти. Она бы не стояла и не смотрела, как какой-то мужик ведёт меня в комнату, чтобы преподать урок послушания.

Не могу смотреть на неё такую.

─ Это из-за меня? ─ вдруг бьёт по нервам.

─ Может быть. Не знаю, ─ дышит тяжело. ─ Мне кажется, я уже себе самой доверять не могу, Ян. Он хочет свести меня с ума!

─ Тихо-тихо. Я тебе верю, поняла? ─ заставляю посмотреть на себя, чтобы дошло. ─ Если ты так говоришь, значит, так и есть. Я, конечно, считаю тебя немного отъехавшей, но сумасшедшей – нет.

Успокаиваю её, а сам пытаюсь не сойти с ума. Если я сейчас пойду и возьму пушку у отца, а потом пойду к Филатову, значит, я такой же, как он, а эта девчонка такого не оценит. Нужно думать иначе.

─ Обещай, что не будешь вмешиваться. Обещай, Ян! Я не хочу никого терять.

Не могу я такого обещать, Мишань. Когда трогают твоё, это первый инстинкт – убить, а уже потом во всём разбираться…

─ Значит, я тебе всё же дорог? ─ улавливаю единственное.

─ Ты только это услышал?

Хочу сказать ей, на самом деле много чего, но в двери начинают барабанить, и все слова теряются.

─ Ян, вы там? ─ Славка, кажется, в панике, а это что-то из серии невозможного. ─ Открывай, с Никой что-то случилось!

Я за секунду подрываюсь, помогая Мише с платьем, и мы оба, как ужаленные бежим узнавать, в чём дело.

─ Что?

─ Её Макс повёз в больницу, Тая сними. Он сказал, она вроде что-то выпила.

Переглядываемся с Мишаней, и я вижу, что она читает мои мысли.

─ Это ведь Абрамов тебе купил коктейль?

─ Он, ─ кивает. ─ Но я пить не собиралась. Взяла из вежливости… Господи, что он туда подсыпал?

А вот ко мне приходит чёткое понимание, что именно он подсыпал, и что собирался делать. И кто надоумил его тоже понимаю отчётливо.

─ Сука!

─ Ян?

Походу, руки в крови я сегодня всё же запачкаю.

Глава 31

События в очередной раз происходят слишком быстро, чтобы за ними успеть, и я реально не успеваю, когда Ян уже мчится через весь зал, чтобы встретиться с Ильёй, а у меня не выходит его остановить.

─ Миш, вот сейчас лучше вообще к нему не лезь. ─ Удерживает Слава, не давая ринуться следом. ─ Никогда к нему не подходи, если он в таком состоянии.

Ян в этот момент настигает Абрамова и нападает со спины, врезав сразу, как только тот его видит. Кто-то кричит, музыку останавливают, но Царёв вообще ничего не замечает, как зверь накидываясь на хохочущего брюнета, который даже не сопротивляется – похоже, он что-то принял в очередной раз.

─ Слав, он же его убьёт! ─ дёргаю парня за одежду.

─ Не убьёт, но покалечит. Давай я тебе лучше такси вызову? Съездишь к Нике.

─ Не могу. С ней Тая, а кто за этим идиотом присмотрит?

И он не спорит.

Вокруг уже собралась толпа, а нерасторопные охранники почему-то не спешат вмешиваться. Тогда я решительно направляюсь прямо к Яну, расталкивая зевак вместе со Славой.

Когда добираемся до этих двоих, из Абрамова вытекает уже прилично крови, но страшно мне совсем не из-за него.

─ Говорил же, будет весело… ─ только это успеваю услышать, всё-таки вытянув Царёва к себе и крепко схватив его изо всех сил – лишь бы снова не лез в это и не брал грех на душу.

Он смотрит своими безумными глазами, будто и на меня сейчас набросится. Но вместо этого обхватывает моё лицо всё ещё окровавленными пальцами и прижимается губами к моим так, что и мысли нет остановить. Даже не пытаюсь сопротивляться. Каким-то внутренним радаром понимаю, что ему это нужно, и просто позволяю ему забыться в себе.

Плевать на тех, кто на нас смотрит.

Они и понятия не имеют, что наверняка творится в голове у этого опасного блондина, готового порвать всех и каждого просто за то, что они всё ещё тут стоят.

А я чувствую его ярость.

Она кипит в нём, играет в напряжённых мышцах, отдаваясь и в моём теле жуткими звуками, но даже это мне нравится…

─ Ещё раз так сделаешь, Мишань, я за себя не отвечаю, ─ предупреждает, сжимая мои пальцы, а потом поворачивается и находит кого-то взглядом.

Я тоже поворачиваюсь, видя Лику, и та просто в ужасе смотрит на Яна, будто впервые его таким увидела.

─ А ты, блять, даже не думай, что после такого я вообще в твою сторону посмотрю, поняла, дрянь? ─ кричит ей, и та словно сжимается, сжимая руку ещё более испуганной Маши. ─ Ты для меня сдохла сегодня!

Не знаю, какими были их отношения, но что-то мне подсказывает, теперь назад их будет точно не вернуть.

* * *

В больницу меня Царёв не пускает. Сам узнаёт у Макса, что всё хорошо, что Ника уже очнулась и просит не переживать и не приезжать, но как бы я ни просила, меня он не слушает. Пугает своей молчаливостью. Кажется, он до сих пор не успокоился, и любое лишнее слово вызовет в Яне очередную вспышку, только и я так не могу.

Мне нельзя сейчас делать ошибок, а пока я с ним, всё непредсказуемо. Именно поэтому, как только он тормозит рядом со своим домом, я пытаюсь сбежать как можно быстрее, но мой манёвр тут же пресекают.

─ Куда?

─ Ян, мне нужно домой, ─ твёрдо говорю ему, пытаясь отцепить свою руку.

─ Домой, значит? И что дальше?

Он явно уже воображает, как меня будут пытать, стоит мне переступить порог, так что переубеждать в чём-то этого блондина бесполезно.

─ Я не хочу ссорится. Отпусти, ты же сам делаешь хуже…

─ А я не хочу, чтобы ты туда возвращалась, но кому это интересно, да?

─ Почему?

─ Что «почему?»

─ Почему ты не хочешь, чтобы я туда возвращалась?

Не знаю, зачем хочу услышать это, но поздно брать слова назад.

─ А какой ответ тебя устроит? Тот, где я в очередной раз признаюсь, что без тебя мне хреново? Или тот, где я хочу оторвать конечности твоему отчиму и скормить их бездомным собакам? ─ нервно поглаживает моё запястье. ─ Знаешь, у меня паршивое терпение, Мишань. Я ведь могу и глупостей натворить, если ты сейчас уйдёшь.

─ Угрозами ты ничего не добьёшься.

─ Проверим?

Толкает меня на себя, и я оказываюсь в его руках. Он держит осторожно, помня о синяках, а мне так спокойно, даже не смотря на то, каким он был пару мгновений назад, что больше не хочется спорить. Хочется поддаться этой магии его близости и забыть обо всём плохом – в конце концов, сегодня был неплохой вечер до определённого момента.

─ Просто останься со мной сегодня, Миш, ─ звучит тихо, но в моих ушах другие звуки словно пропадают.

И я поддаюсь.

Ничего не говорю – только киваю обречённо, зная, что обязательно пожалею, только ничего не могу с собой поделать. У него надо мной абсолютная власть, которая и пугает, и даёт мне силы одновременно.

Наверное, поэтому даю увести меня за собой. Бросаю взгляд на соседний дом, где не горит свет, и понимаю, что на самом деле не хочу туда идти. Утром придётся вернуться, но сейчас я не буду об этом думать. Итак уже мозг распух…

─ Ну, мой дом, твой дом и всё такое, ─ передо мной распахивают дверь, затаскивая внутрь, и тут же вспыхивает свет.

У Царёвых просторно, хотя сейчас я едва ли могу рассмотреть обстановку. В голове поселяются нервирующие мысли, что мы сейчас наедине, а потом под ноги летит пушистый комок, оглушая гостиную звонким голосом, и я отвлекаюсь.

─ А вот и Жратико, ─ хмыкает Ян, поднимая Амура одной рукой к себе на плечо, и тот урчит, как мощный мотор. ─ Всё съел?

─ Он так вырос за пару дней, ─ умиляюсь этой картине. ─ Чем ты его кормил?

─ Если бы я. Это отец его деликатесами кормит, уже считая за сына больше, чем меня.

Язык жжёт вопросами об их отношениях, но это будет явно перебор для сегодняшнего вечера. Царёв итак на взводе, чтобы утолять ещё и моё неуместное любопытство, так что не лезу с расспросами.

─ Голодная?

─ Нет, я просто устала, ─ говорю чистую правду, рассматривая картины на стенах.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

─ Тогда идём.

Он ведёт меня наверх, и меня одолевает волнение. Я никогда ещё не была в комнате парня, а тут просто полное погружение, а едва мы заходим к Яну, мне сразу становится ясно, что он живёт именно здесь. Всё по минимуму, никаких лишних деталей – только пара плакатов с культовыми рок-группами, много баскетбольных наград на полке, но больше всего обитателя комнаты выдаёт витающий здесь аромат. Так пахнет он сам, и я невольно впускаю этот запах в лёгкие, дыша глубже.

─ Переоденься. ─ Пока я парю в облаках, Царёв уже протягивает мне свои вещи, отпустив котёнка бегать по полу, и тот находит какую-то игрушку для себя, мигом в неё вцепляясь ─ У меня, конечно, нет женских шмоток, так что сорри.

─ Я бы не удивилась, будь они у тебя, ─ припоминаю то утро, когда окатила его водой из шланга и не могу сдержать смеха.

─ Договоришься сейчас… ─ угрожает в последний раз, оставляя меня одну.

Я не спешу снимать платье.

Мне хочется лучше рассмотреть всё, и я не отказываю себе, прохаживаясь по спальне с огромной кроватью. Скольжу пальцами по корешкам книг, которых тут очень много на большом стеллаже, что меня очень удивляет. Я всегда думала, что такие парни вообще не читают ничего, кроме этикеток на банках со спорт питанием, но это явно не про гоблина.

В основном, тут классика фэнтези, но есть пара достаточно серьёзных книг, поражающих меня ещё сильнее. А ещё среди всех этих обложек повсюду спрятались фигурки из аниме, игр и фильмов – похоже, у нас есть много общего, – что в очередной раз наталкивает меня на мысли о том, как плохо я знаю парня по соседству.

А будет ли вообще шанс узнать?

Я на самом деле хочу понять Яна Царёва или это он так на меня действует?

С тяжёлым вздохом человека, который не может в себе разобраться, я всё же принимаюсь переодеваться, и только тяну вниз молнию, как за спиной открывается дверь.

─ Чёрт, я думал, ты в ванной.

Почему-то не могу пошевелиться и даже руки медленно опускаю, чувствуя его присутствие. Не поворачиваюсь. Слышу, как Ян подходит, становясь всё ближе, и сердце ускоряется, мешая делать нормальные вдохи. Ему всё равно, что я сейчас умру от тахикардии – оно знает, для кого так стучит.

Царёв же, будто издеваясь, дует на мою кожу, пробуждая все спящие мурашки, спускает платье плечам и сначала долго смотрит на эти жуткие следы. Я сама не могла на них смотреть, когда впервые увидела, и это зрелище наверняка очень неприятное, только он почему-то не уходит, хлопнув дверью.

─ Ян, прошу… ─ сама не знаю, что хочу сказать, но он понимает по-своему.

Невесомо прикасается губами к синякам, заставляя меня дрожать, спускается всё ниже, по лопаткам и позвоночнику губами, пока не добирается до поясницы, оставляя обжигающий отпечаток. Его пальцы избавляются от платья окончательно, и оно съезжает вниз к моим ногам. Ян видит отвратительные отметины и там, но почему-то всё равно смотрит, щекоча дыханием, а потом я слышу:

─ Повернись.

Делаю, как он сказал. Ощущаю себя послушной марионеткой, но это мне даже нравится. То, с какой уверенностью он отдаёт приказы, и как мне становится горячо от одних этих слов. Вызывайте скорую, я точно спятила.

─ Знаешь хоть, какая ты красивая, маленький монстр? ─ после продолжительного молчания хрипло произносит он, разглядывая меня со всей внимательностью, хотя наверняка видел сотни девушек в белье… и без него.

Эта мысль меня совсем не вдохновляет.

─ Ты противоречишь сам себе, ─ не могу долго выдерживать это напряжение между нами. ─ Всё-таки красивая или всё-таки монстр?

Он поднимает руку и проводит пальцами от моего солнечного сплетения к низу живота, всё так же сидя на корточках, а затем резко поднимается, и мы оказываемся лицом к лицу.

─ Маленький красивый монстр… Я сожрать тебя хочу, Мими. Просто ничего от тебя не оставить, понимаешь? ─ Ян тяжело дышит, и мне тоже нелегко даётся такое простое действие.

─ И что тебе мешает?

─ Сам не знаю.

Он вдруг отстраняется, что-то услышав, а следом и до меня доносится звук подъехавшего авто.

─ Лучше ложись под одеяло и не высовывайся. И ни в коем случае не выходи в коридор, поняла? Я скоро.

─ Хорошо.

Сердце никак не хочет успокаивается, даже когда он уже уходит. У меня как будто разом отказывают руки и ноги – такая слабость вдруг охватывает всё тело, что не описать словами. Я проваливаюсь в его постель, хранящую запах Царёва, в очередной раз затягиваясь им, как сигаретой, и, кажется, начинаю понимать курильщиков.

Но что я творю?

Он ведь может принести мне только больше проблем, так зачем я позволяю всё это?

─ Потому что ты дурочка, Миш, ─ отвечаю сама себя, заворачиваясь в его футболку, как в кокон и проваливаюсь в тревожный сон.

Меня опять преследуют призраки прошлого, загоняют в тёмные углы, не позволяя вырваться из их ловушки. На этот раз я бегаю из одной клетки в другую, не находя выхода, а надо мной смеётся жуткий голос, который я никогда бы не хотела слышать снова.

Но он преследует, упиваясь моей беспомощностью, смотрит, как я выбиваюсь из сил, как хочу закричать. И кричу. Не знаю, правда, в реальности это происходит или нет, только всё меняется, когда кто-кто другой вдруг прижимается горячим телом к моей спине.

─ Ш-ш, это всего лишь я, ─ шепчет кто-то, и я успокаиваюсь, ощутив прохладный поцелуй на своей щеке, а потом знакомый голос начинает тихонько напевать: ─ She’s my sherry pie, cool drink of water, such a sweet surprise… Tastes so good, makes a grown man cry… Sweet sherry pie… [2] Спи, маленький монстр. Я отгоню твои кошмары.

И в эту ночь они меня правда больше не мучают.

_________________________

[2] "Cherry Pie" - песня американской глэм-метал группы Warrant

Глава 32

Просыпаться этим утром тревожно.

Не знаю, что беспокоит больше – чужая спальня или наличие на моей талии чьей-то горячей руки с шаловливыми пальцами, пробегающими по голой коже, но это точно придаёт бодрости.

Распахивая глаза, я почти сразу вспоминаю события вечера, и как тут оказалась, так что конечность опознаю так же быстро, как моя тревога сменяется возмущением.

─ Царёв, ты что творишь, нечисть?

Рука спускается всё ниже, на бедро, будто её хозяин ничего не слышит. Скользит по резинке кружева, дразнит, вынуждая меня вспыхивать. Под одеялом Ян так тесно ко мне прижат, что это на грани приличия, и все его твёрдые мышцы я хорошо чувствую, особенно одну.

Это всё ведь должно меня пугать, так?

─ Да ты ещё на это подсядешь, Мими. Я тебе гарантирую, ─ обещает, чуть надавливая сквозь бельё, и я больше не могу тут разлёживаться.

Быстро выбираюсь из нагретой нашим теплом кровати под хитрым взглядом истинного демоняки, одёргивая его футболку, а этот развалился весь взъерошенный и улыбчивый, что злится даже не получается.

На электронных часах пять утра.

Мне пора уходить, и Царёв это знает, поэтому специально берёт свои брошенные мной с вечера штаны, помахивая ими – мол, забери их сначала, а потом иди, куда собиралась.

─ Хочешь своими голыми прелестями перед соседями сверкать?

─ Отдай, ─ перемещаюсь в его сторону, потому что я сначала делаю, а уже потом думаю, тем более, едва проснувшись.

Пытаюсь отжать у него штаны, и конечно же оказываюсь лежащей на этом самодовольном гоблине. Его нахальству нет предела, и мне начинает казаться, что его попросту послали, чтобы испортить мне карму, потому что убийство – это ведь плохо.

─ Знаешь, Мишань, все маленькие дети знают одно волшебное слово, ─ сжимая мои ягодицы, рассуждает он, не давая дёрнуться, и я слышу, как его сердце громко стучит в груди. ─ И если скажешь его, отдам их тебе, так и быть.

─ Ты труп!

─ Неправильно, ─ прижимает к себе и целует.

Задирает на мне футболку, осторожно проходясь ладонями по спине, а целует так, будто больше не будет и шанса. Я не понимаю, как это со мной всё время срабатывает, только Царёв явно знает какой-то секрет, как заставить меня замолчать. Но это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Отрываюсь от него первая, замечая на груди Яна ту самую подвеску, которую сделала для Джокера, и это в очередной раз напоминает, кто передо мной, и кому я так запросто позволяю себя касаться.

─ Мы с тобой враги, ясно тебе? ─ тяжело дышу.

Кивает, внимательно разглядывая моё лицо, но я вижу блеск в его глазах, и вот он говорит мне, что нифига Царёву не ясно.

─ Значит, в школе мне продолжать делать вид, что я тебя на дух не переношу? ─ заправляет прядь волос мне за ухо, так и не отпустив.

─ Именно так, ─ киваю тоже, а у самой опять бабочки-мутанты в животе летают.

─ Таких врагов у меня ещё не было, ─ улыбается, и я пытаюсь сорвать украшение с его шеи, только его пальцы слишком быстрые.

─ Это не твоё.

─ Моё. И вот это всё тоже моё, ─ снова сжимает меня пониже спины, а я почти заставляю себя выпутаться из паутины его рук и тела.

─ Утешай себя этой мыслью.

Хватаю штаны и прямо на месте одеваюсь, пока Царёв тискает котёнка, уже давно забравшегося на кровать.

─ Когда жадный дракон внутри меня что-то замечает, это навсегда становится его собственностью, Мими, ─ даёт понять, вперив в меня свои разноцветные глаза. ─ Помочь тебе?

Я реально тону в его спортивках, но это не та проблема, о которой стоит переживать.

─ Если хочешь помочь, лучше найди человека, который может разобраться с составом снотворного моей мамы и не сообщить об этом Аристарху, ─ выпаливаю на одном дыхании, забыв, что не собиралась втягивать его ни во что, но он тут же хватается за эту возможность.

─ А что мне за это будет?

─ Забудь.

Отойдя в сторону, забираю свои вещи, не слыша, как со спины опять подбирается враг, заключая меня в надёжные объятия, и на этот раз мне совсем не хочется из них выбираться.

─ Я разберусь, Миш, ─ уже другим тоном обещает Ян, потираясь своей щекой о мою. ─ У тебя с собой лекарства?

Как ни странно, с собой. Злосчастная таблетка валяется в клатче, и я достаю её, передавая Яну, который ещё какое-то время рассматривает взятый пакетик. Потом отпускает меня, давая передышку от своей убойной энергетики, а затем мне на плечи ложится куртка.

─ Надень. На улице дубак.

─ Спасибо.

Между нами что-то явно меняется, и дело вовсе не в его отношении ко мне. Просто это словно в воздухе повисает, но я не могу размечтаться настолько, чтобы поверить, будто Ян испытывает ко мне что-то. Это ведь странно… Я странная. Слишком сложная, слишком поломанная, чтобы хоть кто-то был способен заметить во мне нечто большее.

─ Надеюсь, тебя не поймают, ─ желает мне напоследок, держа за пальцы. ─ Но я хочу, чтобы ты знала, что если этот ублюдок ещё раз поднимет на тебя руку, я не спрошу – просто сделаю то, что считаю нужным.

Ничего не отвечаю – знаю, что именно так он и сделает, а остановить я не смогу.

Пару секунд позволяю себе побыть рядом, а позже в его одежде и огромных кроссовках крадусь в дом через выход на кухне, и мне никто не встречается на пути. Я спокойно возвращаюсь в комнату, пряча вещи Царёва глубоко в шкаф, чтобы никто не нашёл, и отправляюсь досыпать. Надо бы забраться в душ, но запах блондина так прочно осел на коже, что не хочется его смывать.

И плевать, что я ощущаю этот дурацкий трепет из-за своего «врага».

Начались каникулы, и об этом никто не узнает.

* * *

По пробуждению меня ждёт сюрприз. В друзьях прибавилось столько людей, что в первый миг, когда вижу это, пугаюсь. Это потом уже, когда мозг просыпается, доходит причина такой внезапной популярности, но всё равно никого не хочу принимать. Я знаю, что как только сделаю это, начнутся расспросы о Джокере. Меня будут пытать, откуда я его знаю, кто он в реальной жизни, кто мы друг другу, и всё такое прочее, так что нет.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Вместо этого вспоминаю, что надо бы ему написать.

«Мне очень понравилось твоё выступление. Спасибо».

«Это тебе спасибо, девочка-вдохновение. Ты дала мне жизнь».

Наверное, так фениксы и восстают из мёртвых. Ещё вчера я думала, что мне конец, но всего пара слов – и вот я снова могу почти свободно дышать.

Поразительно…

Впрочем, это не единственный сюрприз на сегодня.

Мама дома, и стоит нам только встретиться на кухне, где она мирно печёт печеньки, чего уже сто лет не делала, я врастаю в пол, не зная, стоит ли вернуться к себе или делать вид, что её здесь нет.

─ А почему ты встала так поздно? ─ сверяется со своими часами. ─ Разве не готовишься к поездке?

─ Какой?

─ А ты не собиралась со всеми на экскурсию? Мы же уже деньги сдали. Передумала?

Она опять разговаривает так, словно всё хорошо, и не было того жуткого эпизода, а вот я лично просто не успеваю за такими крутыми виражами. Ну так же не бывает!

─ Я думала… Ты не разрешишь, ─ всё, что могу произнести.

─ С чего ты взяла, что я запрещу тебе это? Да и Аристарх одобрил – он едет в качестве сопровождающего родителя.

А это ещё с чего и зачем? Хотя, ясно зачем – чтобы за мной присматривать, а то не дай боженька опять с ненавистным Царёвым спутаюсь.

─ То есть, я могу поехать?

─ Конечно можешь, Миш. Только если тебе что-то нужно купить, съезди сама, ладно?

─ Ага…

Я окончательно перестаю понимать происходящее, но одно уже знаю наверняка – я никому не позволю сделать из меня сумасшедшую.

Даже если сама уже себе не доверяю.

* * *

─ Она специально поехала, чтобы с ним поближе быть, ─ злится Ника, высматривая Константина Евгеньевича, попавшего в крепкие лапы нашей молодой, но слишком настойчивой англичанки.

Несколько дней в компании сумасшедших подростков, которые пару раз уже довели её до истерики на уроках? Да запросто – лишь бы быть рядом с мужчиной её мечты, и плевать этой женщине, что её общество нервирует нашу подругу, едва не отправившуюся на тот свет.

Тая рассказала по большому секрету, что у Ники обнаружились большие проблемы с сердцем, и та дрянь, которую добавил мне в напиток Абрамов, спровоцировала приступ. Я до сих пор не могла поверить в его поступок, ощущая за собой вину, но девчонки быстро убедили, что я не в ответе за чужой идиотизм.

─ Мне бы твои проблемы, ─ вздыхаю, делая очередное фото, стараясь не искать взглядом Царёва, явно специально мозолящего глаза Аристарху.

Хорошо, хоть мама лично отвезла нас к школе, и мне не пришлось оставаться с этим чудовищем наедине. Зато в автобусе я не могла сосредоточится на поездке, находясь под постоянным наблюдением, словно заключённая – он не спускал с меня глаз, как коршун.

─ Не злись, тебе же врач сказал не нервничать, ─ хмурится Тая. ─ Он ведь её не обнимает – сама к нему ползёт, ты глянь.

─ Не хочу, ─ только и фыркает блондинка, но мы-то знаем, как переживает.

Мы с девчонками фоткаемся при любой возможности. Разбушевавшиеся парни, почуявшие некоторую свободу, бегают везде, как малые дети, не собираясь слушать гида, очень живо рассказывающего про достопримечательности – им интереснее музей водки, и как быстрее туда добраться.

Что я поняла из этой трёхдневной поездки, уже подходящей к концу?

Пригород Питера – очень красив, особенно вот так, осенью, когда деревья ещё в цвету, и даже солнце решает расщедриться, показавшись из-за серых туч.

Мне бы однажды хотелось купить какую-нибудь из этих старых усадеб и жить тут вдали от суеты с кучей живности…

Моя мания преследования здесь только возросла.

А ещё наш класс – самый недружный на свете. Каждый сам за себя, что, в принципе, понятно, только от этого совсем не чувствуешь себя в своей тарелке – не о таком я мечтала, когда возвращалась в школу.

Но я благодарна за то, что Ника с Таей встретились на моём пути. Ещё бы не ощущать этого удушающего чувства, будто на моей шее стягивают удавку – было бы просто прекрасно.

«Где вы остановились? Хочу кое-что тебе передать», ─ прилетает очередной привет.

Связь в этом месте с большими перебоями, так что я торможу, чтобы написать адрес гостиницы, и сама оглядываясь по сторонам, словно Джокер может быть здесь. На самом деле, он всего лишь упомянул, что будет поблизости, когда у нас зашёл разговор об этой поездке.

Пока печатаю ответ, отчим о чём-то серьёзно разговаривает с классным, не видя, как Ян на меня смотрит, буквально сжирая. У меня от такого взгляда всё горит и плавится, но Царёву всё равно, если кто-то вроде Лики заметит его интерес – его совсем не волнует, как она злится, препарируя меня глазами. И, тем более, не волнует чьё-либо ещё внимание. Кроме моего.

─ Так, народ, возвращаемся! Скоро темнеть начнёт, а я не собираюсь вылавливать вас по одному! ─ собирает нас учитель, но моя паранойя говорит, что мы могли бы и подольше тут побродить. Что такого ему сказал Аристарх?

─ Наконец-то…

─ Задолбала эта природа – хоть бы шашлыки забабахали!

─ Надо было на поход соглашаться.

Все шумно начинают загружаться в автобус. Проталкиваясь мимо, баскетболисты обсуждают, что надо устроить вечеринку, пока мы здесь и споить пару ботаников, чтобы потом было чем их шантажировать, но я не обращаю на них внимания, хотя в другой день точно вмешалась бы.

Что-то не даёт покоя. Какое-то предчувствие заставляет дышать чаще и мерять свой пульс всю дорогу, наверняка вызывая кучу вопросов у девчонок, только я не могу им это рассказать – им и своих переживаний хватает…

Тревога только растёт, как снежный ком, наливается красками.

Она не становится меньше, когда живописные места остаются позади, и мы добираемся до гостиницы под хоровое нестройное пение совсем расслабившихся парней – к тому моменту я сплошной оголённый нерв, что даже на беззвучное сообщение Джокера вздрагиваю.

«Забери на ресепшене».

Встряхнувшись, спешу к стойке с улыбчивой девушкой вместе с остальными, и, спросив о посылке на моё имя, получаю коробочку.

─ Открывай давай, ─ нетерпеливо притопывает Самойлова, нависнув над моим плечом вместе с рыжей.

Внутри обнаруживается красивая серебряная подвеска в виде маленького скрипичного ключа с крохотным камушком по центру. Во мне пробуждается что-то нежное, разгоняя глупые страхи, и телефон едва не выскальзывает из моей влажной ладони – как же я себя накрутила…

─ А он, оказывается, романтик, ─ замечает Тая.

─ Что, подарок от папика получила? ─ ухмыляется Лика, разглядев подарок, но я молчу, нервируя её всё сильнее, и тогда она наклоняется ближе, чтобы слышала только я. ─ Правильно, молчи. Тебе не долго осталось отнимать у меня всё!

Они уходят к себе в комнату, а я предпочитаю не портить момент ещё сильнее, и только отмахиваюсь от вопросительны взглядов девчонок, набирая ответ.

«Она очень красивая… »

«Уверен, тебе пойдёт. Жаль, сам надеть не смогу».

Не могу не улыбнуться, представляя, как бы это было, и, окончательно придя в себя, достаю ключ-карту.

─ Скорее бы домой, ─ мечтает Ника. ─ Несколько дней с этими придурками – чистой воды испытание. Вы слышали, что они протащили с собой кучу выпивки?

─ Обо мне болтаешь? ─ подкрадывается к ней Макс, приобнимая за плечи, и мы идём по коридору в поисках наших комнат.

Я немного отстаю, читая новое сообщение, а когда ребята уходят вперёд, налетаю на кого-то, идущего навстречу.

─ Извините, ─ роняю, и человек молча быстро проходит мимо, оставляя после себя слишком знакомый шлейф одеколона.

На каждом человек аромат раскрывается по-своему, но я никогда не смогу забыть этот запах, въевшийся в память несмываемыми чернилами, не видимыми другим.

Он здесь.

Он нашёл меня.

Глава 33

Ян

Чем дольше я не могу прикоснуться к Мише, тем сильнее у меня начинают чесаться руки. Эта идиотская поездка сделала из меня настоящего психа, и это, наверное, все заметили, но я уже достиг того уровня, когда реально насрать на чужое мнение в этом вопросе.

─ Ты в неё вкрашился, скажи честно, ─ всю дорогу до гостиницы допытывается Макс.

─ Умереть хочешь? И харэ выражаться, как тринадцатилетка, ─ рычу, по горло сытый происходящим, точнее, присутствием в этом автобусе Филатова.

─ Я никому не скажу, обещаю.

─ Лучше смотри за Самойловой. А то она все глаза сломала о нашего препода.

─ Не пойму, какого хрена она в нём нашла? Вот скажите, я что, такой стрёмный?

Нет, просто сердцу нихера не прикажешь. А ещё Евгеньиич у нас оказался сыном губера, как по секрету мне отец шепнул, но это к делу совсем не относится – Ника точно не в курсе этой грязной тайны, а если бы знала, ей было бы побоку.

─ Потому что все любят недоступных, ─ открывает ему глаза Слава, не сводя взгляда с Маруси, поправляющей свои искусственные ресницы в отражении. ─ А ты липнешь к ней, как банный лист.

─ Я просто настойчивый, а женщины таких тоже любят, ─ упёрто гнёт своё. ─ Но на твоём месте, Царёв, я бы рассказал Мишке об игре, пока не поздно. Потом может быть хуже.

─ Разберусь.

А самому, блять, тошно. Они все здесь в курсе и продолжают делать ставки уже на то, как быстро Мишаня всё узнает, а я и сам понимаю, что это всего лишь вопрос времени. Но вместо того, чтобы разрулить это и признаться в собственном идиотизме, тяну время, надеясь, что всё само решится. Ага. Само…

Радует, что хотя бы Джокер может оставаться для Миши нерушимым идеалом, и она никогда не подумает, что мы с ним одно лицо. Именно Джокер сегодня сделает очередной подарок, а не я, ведь от меня эта девчонка ничего точно не примет, но всё равно волнуюсь, как мальчишка, ожидая, пока мы приедем.

Кот уже на месте. Судя по довольной роже, он передал всё, и когда я подхожу поздороваться, он кивает – да, мол, всё в ажуре, а я тут вообще чисто с администраторшей флиртую.

─ Спасибо тебе, дружище.

─ Да не проблема, бро. Видел, сколько в группе новых подписчиков? ─ убавляет голос на пару тонов.

─ Ага. Мне написало сразу три продюсера, ─ отмахиваюсь, думая только о том, как отреагирует Мими на мой скромный презент и увожу всё ещё не пришедшего в себя от эйфории приятеля подальше.

Он что-то вещает о новых возможностях, но я не слышу.

Смотрю, как Мими забирает подвеску, которую я выбирал, как будто это долбаное кольцо для помолвки, и вижу её улыбку.

Да!

Ей нравится, и пофиг, что не меня за это благодарит.

«Наркоман что ли? Джокер – те же яйца, только в профиль», ─ намекает подсознание, а мне фиолетово.

Я не зря себе столько нервов сжёг, чтобы увидеть реакцию маленького монстра, держащего меня на расстоянии. Втемяшила себе в голову, что мы не должны общаться, а мудила Филатов за ней приглядывает, будто она ему реально дочь. Не пойму я, какого хрена происходит, что он вдруг так себя ведёт. Я лично отправил ту таблетку на экспертизу, и результаты даже меня самого заставили задуматься. Чего он хочет добиться?

─ Ну, я погнал, ─ голос Кота доходит до затуманенного мозга, пока я залипаю на Мими, и он палит мой интерес. ─ Кисуля какая… Будущая Харли?

─ Может, и будущая, ─ даже не злюсь, потому что на него нет смысла обижаться.

Не замечаю его ухода, глядя вслед Мишане. Лика опять выделывается, и меня мучают подозрения, что так просто она не отвалит – после той выходки в клубе я решил, что она угомонилась, но эта идиотка походу ещё сильнее разозлилась на Мишу. Хорошо, хоть Самойлова очнулась, жаль только, я не прибил паскуду Абрамова…

Слежу за ними внимательно, и вроде бы всё пока мирно. Даю себе передышку, но ноги сами несут следом за Мими, а стоит только шагнуть в направлении их комнат, мне навстречу вышагивает её отчим, преграждая путь своей тушей.

─ Далеко собрался?

─ Эта гостиница Вам не принадлежит.

Если бы меня могли пронять такие взгляды, я бы давно ссался под себя, потому что при всём неуважении, но мой батя может и не так смотреть, леча запор, а заодно все болезни разом.

─ Пойми одну простую вещь, ─ вздыхает, будто реально стал для Миши заботливым папаней, ─ она не для тебя.

─ Гостиница? ─ улыбаюсь по-дебильному, мечтая увидеть его истинное лицо, но это сложно – он сам по себе личность непростая, и вывести его из себя трудно.

─ Ты вроде не идиот, Ян.

Как-то незаметно оказываемся с ним на улице, и я привычно лезу за сигаретами. Дед бы сейчас по пальцам надавал, а потом и по жопе.

─ А для кого же? Для того мужика, который её подвозил?

Сука, как же ненавижу! Хуже тех, кто бьёт девчонок, только те, кто их выгодно продаёт, и эта мразь не стесняется улыбаться моей злости, потому что я перед ним открылся, а это непростительная ошибка на ринге.

─ Тебя это касаться не должно. Просто прими, как данность – приблизишься, она пострадает. Подумай, стоит ли оно того?

Гондон ты штопаный…

Догнать бы и преподать пару уроков!

Даже порываюсь развернуться и тут же останавливаю себя, с ужасом понимая, что собираюсь действовать методами отца. Как же рад он, наверное, был бы, увидь меня такого – беспредельщика, берущего то, что хочу.

А что мне мешает поступить по-своему?

Филатов не будет сидеть под дверью всю ночь, чтобы Миша случайно не улизнула.

«Вытащи свою подругу в комнату к болельщицам через два часа», ─ пишу Нике.

Парни планируют там по-тихому нажраться чуть позже, а значит, можно будет побыть с ней под шумок, и я не буду терять эту возможность.

«Так точно, капитан, но не спались так перед Мишей».

«Ты о чём?»

«Посмотри, откуда мне пишешь, идиотина».

Твою мать… Хорошо, что Самойлова в курсе моей тайны, иначе пришлось бы срочно что-то придумывать и объясняться. Это ж надо так лохануться – строчить с аккаунта Джокера. Интересно, Миша бы меня сразу прибила или оставила бы на десерт, узнав обо всём вот так?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

* * *

Время тянется слишком медленно, но когда наступает момент истины, крадусь к нужной двери, как чёртов ниндзя, отправив ржущих надо мной парней следить за обстановкой. На горизонте чисто.

Оказываемся на месте без проблем, и едва заваливаемся в компанию к уже изрядно повеселевшим одноклассникам, которых тут набилось, как огурцов в банке, Ника с рыжей приводят какую-то потерянную Мишу.

Она нехотя осматривается, выхватывая моё лицо сразу, и это очередной взрыв у меня в башке.

─ Вы обе спятили? ─ явно не рада такому повороту.

Не давая ей прийти в себя, подлетаю и тащу в ванную, пока собравшиеся нас не особо замечают, а потом выгоняю оттуда бухого в хлам ботаника, спящего стоя.

─ Ян, ты что творишь? Я сто раз говорила тебе…

─ Лучше молчи, Мишань, ─ вжимаю её в дверь и просто делаю затяжку у шеи, радуясь, как ребёнок тому, что она не забыла надеть мой подарок.

Её потряхивает, а меня вообще колбасит, как от электрошока. Не верю, что после нескольких дней могу снова коснуться, попробовать на вкус её кожу и просто стиснуть её в своих руках.

─ Ян…

─ Я не знаю, что с этим делать, понимаешь? ─ надавливаю её пальцами на свою ширинку, и она издаёт какой-то сумасшедший звук, вибрацией проходящий через всё моё тело.

─ Почему не нашёл кого-нибудь?

─ Раньше бы нашёл, ─ и это чистая правда, за которую мне тут же прилетает кулаком в бочину, но я смеюсь ей в губы. ─ Не могу так, Миш. Я без тебя спятил почти…

Толкаюсь ей в руку, готовый позорно кончить прямо в штаны, прямо вот так, просто потому что на взводе, и она вдруг сама двигает рукой вверх-вниз, а потом вообще дёргает за ремень. Пытается оторвать пряжку с мясом, а я охреневаю от происходящего – это точно не в реальном мире творится.

─ Ты чего? ─ торможу её. ─ Хочешь меня совсем ненормальным сделать, маленький монстр?

─ Заткнись, Царёв. Вот просто заткнись сейчас, слышишь?

Слышу. Чувствую. Ловлю её дыхание, пока она возится, будто специально касаясь моего члена, но терплю. Жду и матерюсь сквозь сжатые зубы, когда она несмело обхватывает меня своими пальцами.

─ Сильнее сожми, ─ говорю, а сам лезу под резинку её свободных штанов, и пальцы сразу нащупывают там целое озеро. ─ Так не терпелось, Мими?

В ответ только судорожный выдох слышу, и в отместку Миша замедляется, убивая во мне последнее терпение. Я хочу её так, что голова кругом идёт, а перед глазами пляшут адские огни, но ясно, что такое времяпровождение совсем не для неё, и, тем не менее, она продолжает меня трогать, стоя в туалете.

Такая же поехавшая, как я…

Пальцы уже насквозь мокрые, а я становлюсь только твёрже от того, что она ловит кайф, просто ко мне прикасаясь, и не могу её не подразнить.

─ Ты плохая девочка, Мими. Течёшь от того, что просто сжимаешь меня…

Вместо ответа сама целует так, что мне башню рвёт, и в этом поцелуе я нахожу ответы на все свои вопросы и сомнения. Она нуждалась во мне так же сильно, как я в ней, скучала так же мучительно, и точно так же ждала нашей новой встречи без свидетелей.

Это открытие подстёгивает мою похоть, выводя её на какой-то новый уровень, и я ускоряюсь, доводя своего маленького монстра почти до пика. Она не может долго сдерживаться, и сбежать от неминуемого тоже не может, почти нанизанная на мои пальцы, так что уже через пару секунд падает, а я следом.

Ловлю разбитое вдребезги тело, чтобы реально не свалилась, и до нас обоих медленно доходит, что сейчас произошло.

─ Это финиш, Мишань, ─ только и могу выдохнуть. ─ Ты меня грохнула сейчас, а пуля была холостой.

─ Сам виноват.

Вкрашился, значит?

По-моему, другого слова здесь вообще не подобрать.

Меня просто больше нет.

* * *

Я не знаю, сколько мы там прячемся ото всех, просто наслаждаясь тишиной и друг другом, но кому-то срочно нужно в туалет, и момент теряется. Приходится освободить помещение, вернувшись в шумную комнату, где все уже пошли в разнос, грозясь привлечь шумом внимание старших. Хочется ускользнуть ещё куда-нибудь, чтобы продлить эту кроткую встречу, урвать ещё чуть-чуть времени только вдвоём, но ясно, что это будет плохой идеей.

─ Я никогда не… А нет, я это делала, ─ пьяно хихикает Маруся, косясь на Славу, и тот сжимает челюсти.

Меня бы тоже бесило, если бы моя девчонка, даже если она моей себя не считает, вела себя, как последняя шлюха напоказ всем. Что он только в ней нашёл?

─ Блин, я уже всё рассказала, ─ продолжает она, игриво наматывая прядь волос на палец, и Пашка хоть уже в сопли, а всё равно плывёт. ─ О, Янчик, присоединяйтесь тоже!

Всё внимание тут же летит к нам.

─ Мы не играем.

─ Да брось, это же весело, ─ скалится Лика, глядя на меня блестящими пьяными глазами – заметила, как мы вместе вышли и откуда. ─ Забыл правила? Я вот, к примеру, говорю: «у меня никогда не было секса сразу с двумя», и тот, у кого было, пьёт. ─ И тут же теряет всю свою напускную весёлость. ─ Пей, Царёв.

─ Договоришься, и точно будет, ─ обещаю, но всё равно зачем-то хватаю скан и пью разом, лишний раз боясь взглянуть на Мишу, но она молчит, наверняка вспоминая, сколько девок видела рядом со мной. ─ Я никогда не пытался никого подпоить, чтобы отомстить за собственную неуверенность в себе.

Поднимает свой пластиковый стаканчик с недовольным видом, медленно его опустошая, и, кажется, за нашим противостоянием следит абсолютно вся эта пьяная масса, до которой мне совсем нет дела. Всем вдруг интересно стало, а кто-то даже записывает, но да хрен с ними.

─ Я никогда не разменивалась на людей, как на деньги, ─ новая колкость, намекающая на мои беспорядочные связи.

Пью, зачем-то продолжая поддаваться. Наверное, хочу быть максимально честным перед Мишей и не оставить между нами ещё больше тайн, чем та, что сейчас сжирает нутро острыми зубами. Меня беспокоит её реакция на происходящее дерьмо, но неожиданно, не давая мне самому за себя ответить, она опережает своим ударом, приятно почесав моё самолюбие.

─ Я никогда не изменяла своему парню.

Уела Лику под улюлюканье наших одноклассников, и та почти давится напитком, скривившись – у неё всегда были проблемы с этим делом. Вот только если я думал, что это всё, и порох у неё закончился, а мы наконец-то можем спокойно уйти, то так я ещё не ошибался.

─ Меня никогда не похищал сумасшедший учитель и не держал у себя в плену несколько дней, ─ ухмыляется дрянь, и в первую секунду наступает та самая, оглушительная тишина, когда любой звук покажется слишком громким.

Именно она и заполняет и без того тесное помещение, вынуждая всех смотреть на моего маленького монстра, как на что-то чужеродное этому миру, а она только на миг застывает, словно ей ножом в спину пырнули. В следующий Миша опрокидывает в себя алкоголь так флегматично, что у меня всё внутри промерзает от одного лишь её вида.

Осознание приходит ко мне постепенно, и я не могу уложить в голове саму идею того, что сейчас услышал. Но это я, а вот Миша переживает всё гораздо достойнее, и я нахуй просто не знаю, откуда в ней столько ледяного, непоколебимого спокойствия, когда сам готов разодрать всех, кто здесь сидит.

─ Знаешь, забавно, ─ улыбается она этой довольной суке в ответ. ─ Ты так радуешься, но я вот точно знаю, окажись ты или кто-то из твоих подружек на моём месте, вы бы не выжили. Потому что когда вас закапывают заживо в ящике, чтобы скрыть следы преступления, сразу после того, как тебе сломали ногу железякой в трёх местах, это не тоже самое, что строить козни бесячим одноклассницам, Лик. ─ Встаёт, как королева с идеально ровной спиной, поднимает бокал и идёт к двери, но на пороге оглядывается, обводя взглядом всё это стадо, и снова смотрит на блондинку. ─ Кстати, вечеринка дерьмо. Такое же, как ваш чат сплетниц!

Оставляя всех переваривать, она уходит, а я последним дебилом себя ощущаю, глядя на притихшую Лику. Видеть её не могу. Для меня она окончательно умерла, как человек, так что без слов я просто иду за Мишей, уже наплевав, встретится ли мне по пути её урод отчим.

Глава 34

─ Мишань… ─ зовёт кто-то, но я не могу воспринимать ничего – ни звуков, ни цветов – всё будто резко утратило краски.

Всю жизнь с самого детства из известного всем списка опций – бить, бежать или застыть, я всегда выбирала «бить», потому что это первым всплывало в моей голове. Но сейчас я словно в ловушке.

─ Я думала, что справляюсь, ─ бормочу, глядя перед собой, хотя знаю, что они слушают. ─ Но меня это никогда в покое не оставит.

Чувствую, как слёзы текут по щекам, и сил, чтобы это прекратить совсем нет.

─ Царёв, сделай что-нибудь, ─ доносится до ушей, и кажется, это всё происходит в другой реальности, не со мной.

Но вот Ян оказывается рядом, удерживает за плечи, буквально топя в своей близости, и до уставшего, измотанного сознания доходит, что это по-настоящему.

─ Рассказывай, ─ требует и невозможно не подчиниться, а может, я просто устала молчать.

Я никогда как следует об этом ни с кем не говорила. Ни с мамой, ни с психологом, ни даже сама с собой. Видимо, пришло время.

─ В девятом классе к нам пришёл новый учитель, ─ меня нехотя, по маленькой крупице уносит в прошлое, но я заставляю себя двигаться дальше. ─ Обычный, нормальный человек, который сразу всем понравился, потому что был весёлым, привлекательным, и не занудствовал, как другие учителя. Многое нам позволял и был на одной волне с учениками… А класс у нас был тот ещё.

Вспоминать это непросто. Я будто добровольно подставляюсь под летящие ножи, и боль вполне себе реальная, но нужно её прожить заново.

─ Я стала замечать странности не сразу – просто я вообще никогда ни на кого не смотрела, шла вперёд, а надо было хоть иногда оглядываться. Может быть тогда бы этого не случилось… ─ Ян протестующе стискивает мою ладонь, но я всё равно не изменила бы своё мнение, ведь сказала чистую правду. ─ Сначала были обычные комплименты, похвала насчёт учёбы и того, как я успеваю принимать участие в стольких мероприятиях. Просто с каждым днём этой похвалы становилось всё больше. Потом он стал появляться на моих выступлениях, хотя я даже не говорила об этом… На всех выступлениях, даже в другой город поехал. Наверное, это должно было насторожить, но я и тогда не задумалась. Считала, это нормально, к тому же, в пятнадцать тебе льстит любое внимание, тем более, взрослого мужчины.

─ Ты ещё скажи, что сама виновата, ─ злится Тая.

─ Я часто так думала после всего. Было много времени, чтобы поразмыслить, ─ у меня вырывается нервный смешок, и я возвращаюсь к самому жуткому воспоминанию. ─ Это был наш выпускной… Когда я всё поняла, ─ делаю пару вдохов, просто, чтобы не отключиться, и продолжаю. ─ Отмечать решили в хорошем клубе, всё под присмотром родителей, но он и их всех убедил в своей безупречности, чтобы даже сомнений на его счёт не возникло… Мы веселились с одноклассниками, взрослые предложили выпить шампанского, потому что «уже можно». И никто не стал отказываться. Только я не сильно хотела, но за компанию решила глоток сделать…

У меня в горле ком, словно я снова пригубила ту отраву, из-за которой меня и вырубило тогда.

─ Всё нормально, Миш. Сделай это и станет легче, ─ обещает Ян, хотя его собственный голос похож на лёд – наверное, со стороны всё это и правда неприятно звучит.

─ Очнулась я в чужом доме, не понимая, что вообще происходит. А потом была сцена, как из жуткого фильма про маньяков – я увидела целую комнату со стенами, увешанными моими фото, которые делали едва ли не каждый день в течении всего года. Всё это время он следил за мной, а я даже не знала.

─ Что он сказал?

─ Что наконец-то можем быть вместе, как мы оба того и хотели. Оба, блин, ─ опять смеюсь, и кто-то вытирает мои слёзы. ─ Говорил, какая я особенная, и что он долго этого ждал…По идее, я понимала, что передо мной просто псих, и ему надо лечится, но соображалось трудно. Да я и никогда не была в такой ситуации, чтобы знать, как действовать, поэтому сразу послала его. Разозлила. Не буду вдаваться в подробности, но три дня я просто сидела в тёмном подвале и каждый день он приходил, чтобы узнать, поменяла ли я своё мнение на его счёт. Он был убеждён, что я его люблю и просто обижена. Ха…

Говорить дальше всё сложнее, но в то же время я чувствую, как тяжеленная плита исчезает с моей груди по мере того, как слова продолжают срываться. Мне не хочется заново это переживать, только и остановиться уже не получится.

─ Мне повезло с мамой. Когда я в первый раз сказала ей о своих подозрениях, она меня не высмеяла, не сказала, что мне могло просто показаться – приняла к сведению. Наверное, только это меня спасло. А ещё то, что мой крёстный был полицейским, ─ о нём говорить труднее всего, потому что я до сих пор чувствую себя виноватой. ─ Когда этот урод понял, что за ним уже выехали и узнали, где он меня держит, он занервничал, ещё и я масла в огонь подлила – сказала, что ему он всё равно от них не сбежит. Тогда он взбесился и потерял контроль.

В ноге отдаёт фантомной болью, стоит только прокрутить тот ужасный миг, когда я думала, что всё кончено.

─ Дальше, Мишань. Скажи это, ─ давит Ян, как будто точно зная, что именно творится у меня внутри.

─ После того, как он… искалечил мне ногу, он решил, что убил меня. Я и сама так думала, если честно. ─ Воздух с трудом возвращается обратно в лёгкие после очередного выдоха, но я почему-то всё равно дышу. ─ Очнулась уже под землёй в мешке – видимо, он так решил спрятать тело. Не знаю, сколько времени я там провела, пытаясь докричаться хоть до кого-нибудь, но меня нашли едва живую. Крёстный всё это время не терял надежды, и пока меня откапывали, отправился за ним следом… Они с напарником поймали урода, но у него был пистолет, и он выстрелил в последний момент… Мой близкий человек умер, а эта тварь где-то на свободе!

─ Что ты имеешь в виду, Миш? ─ волнуется Ника.

─ Я видела его сегодня здесь. Хотя, вы наверняка решите, что я просто свихнулась, ─ мотаю головой, будто это поможет выкинуть из неё всё лишнее. ─ Он и до этого делал мне сюрпризы, но я всё на отчима списывала – он в курсе всего этого кошмара, так что я решила, он это специально.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Высвобождаю свои ледяные пальцы из рук Царёва и достаю телефон, чтобы найти фото. К счастью, снимок сообщения всё ещё там, и я рада, что хотя бы это могу показать.

─ Он всегда дарил мне эти вонючие орхидеи после выступлений. И с собой под землю мне их щедро высыпал.

Не знаю, что ребята думают обо мне после услышанного, но мне тревожно. А ещё страшно, правда, стоит Нике начать говорить, я перестаю об этом думать.

─ Миш, а что если твой отчим реально помог выпустить этого маньяка из тюрьмы? ─ предполагает она. ─ Мне, конечно, непонятно, зачем, но это явно какой-то план.

─ Да, ─ соглашается вдруг Макс, переглянувшись с парнями. ─ Хоть и звучит, как бред, но это может быть правдой. Пиздец, конечно, Миш… Извини, у меня других слов нет.

─ Это точно, ─ кивает Слава.

На Яна невозможно спокойно смотреть. Он молча сверлит пространство взглядом, будто убивает невидимку, притаившегося на полу, но это молчание долго не длится.

─ Та таблетка, которую ты мне дала – не снотворное. Это какой-то убойный антидепрессант, и у нас его запретили продавать, в отличие от Штатов. Зачем ему делать из твоей матери овощ? ─ наконец-то смотрит на меня.

Мама… Что вообще происходит, и как к этому пришло?

─ Я не знаю. Но мне очень страшно, что из-за меня кто-то снова пострадает, ─ делюсь своим самым жутким страхом и нахожу понимание в его глазах.

Тишина вновь обрушивается на плечи, но она не тяжёлая. И хоть меня никто ни в чём не обвиняет, я всё равно не могу перестать думать, что если бы не я, ничего этого бы не произошло. Отчим не смог бы воспользоваться этой грязной историей, если бы не я. Может, он бы вообще не связался с моей мамой…

─ До того, как переехать к отцу, мать продала меня за бутылку, ─ внезапно признаётся Тая, заставив отвлечься от самобичевания. ─ Когда я вернулась из школы, дома меня ждало несколько взрослых мужиков и запертая за спиной дверь. Я была готова либо их убить, либо себя. Это если ты считаешь, что каким-то образом можешь быть виновата, что привлекла внимание психа. Меня, как выяснилось, пасли всё это время и просто ждали удобного момента. ─ Хочется крепко её обнять, но она только отмахивается. ─ Говорю на случай, если эти стервы и такое раскопают. Не хочу сюрпризов.

Чёртовы сплетницы…

─ Это всё уже на их сайте, да? Выложили?

Слава как раз возится с ноутом.

─ Больше ничего не будет.

─ А толку, если все уже всё видели? ─ мне уже на самом деле безразлично. ─ Я знала, что такое не получится скрывать долго, просто надеялась, что мне хотя бы школу удастся закончить. Не судьба, значит.

─ На меня посмотри. ─ Моё лицо разворачивают к себе, сжимая пальцами. ─ Даже не думай, что у тебя этого не получится. Я прибью любого, кто рот откроет.

Спрашивать своё типичное «почему?» не хочется. Просто в груди становится тепло-тепло от его уверенности, и спорить тоже не хочу. Вымоталась.

─ Парни, пошли покурим, ─ предлагает Макс, решительно поднимаясь. ─ После такого у меня даже уснуть, наверное, не выйдет.

Он машет нам, и, подмигнув, уходит, утащив Славу за собой, а Ян ещё какое-то время задерживается.

─ Постарайтесь уснуть и заприте двери, поняли? ─ и тоже уходит, больше на меня не взглянув, и это ранит.

Мне кажется, они идут не просто портить лёгкие, а чтобы побить кого-то, но от того, чтобы окликнуть Царёва, меня останавливает Тая – она кладёт руку мне на плечо и предостерегающе смотрит.

─ Ему сейчас проще побыть вдали от тебя, Миш. Поверь, нет ничего хуже, чем знать, что ты не можешь помочь тому, кто тебе дорог.

─ Ерунда. Ему просто противно находится рядом после того, что я вывалила.

─ Я его знаю дольше, чем ты, ─ переубеждает Самойлова. ─ Когда он не в состоянии с чем-то справиться, никто не должен его таким видеть. А он не знает, как тебе помочь, вот и злится. Так что не дури, Миш.

Эти слова вселяют дурацкую надежду. Я не могу отрицать, что думаю о своём гоблине больше, чем о ком-то, кого не выношу. Он стал для меня очень важным. И то, что мы с ним периодически целуемся и не только, прячась по тёмным углам, вообще не облегчает мне жизнь.

Как мне теперь делать вид, что он мне безразличен, тем более, перед всеми?

А если я ему и правда отвратительна, и Ян больше никогда не посмотрит в мою сторону?

─ Я попала, ─ признаюсь больше для себя, но девчонки всё слышат.

─ Вы оба попали, дурында, ─ взлохмачивает мне волосы рыжая, история которой до сих пор не даёт покоя. ─ Но я сомневаюсь, что теперь ты так просто от него отделаешься.

─ Думаешь?

─ Знаю.

После мы ещё долго не можем уснуть.

Всё сказанное сегодня почему-то больше не висит таким тяжёлым грузом – возможно, причина в том, что правда была произнесена, а возможно, дело в людях, её услышавших. Не знаю.

В любом случае, теперь мне дышится чуть легче, несмотря на новый повод для беспокойства. Я понятия не имею, зачем Аристарху мы с мамой, но если он и правда выпустил из тюрьмы этого психа, мне будет непросто.

«Значит, всё это время ты обо мне переживала?» ─ прилетает спустя час.

Ян.

Как теперь он будет относится ко мне?

«Я уже жалею, что рассказала».

«А вот это зря. Сколько смелости в тебе, Мими? Я бы так не смог, знаешь?»

В том-то и дело, что не знаю. И не смелость это вовсе, а дурость. Может, не была бы такой дерзкой, никогда не навлекла бы на себя эти проблемы.

«Царёв, ты меня не знаешь. Не создавай себе проблемы и давай всё это прекратим, пока не поздно», ─ пишу, а у самой противные слёзы собираются в глазах и пальцы едва попадают по буквам.

«Поздно уже стало, Мишань. Сегодня я видел всё там, в туалете, ─ напоминает о моменте моей слабости, и стоит только самой о нём вспомнить, горячая волна омывает всё тело. ─ Знаю, ты тоже сейчас об этом подумала, так ведь? Если хотела меня избегать, надо было лучше прятаться или вообще отчиму пожаловаться, но вряд ли бы сработало».

Молчу, потому что слёзы продолжают катиться вниз, размывая реальность.

«Мне было хорошо, маленький монстр, ─ продолжает писать, и я жадно выхватываю каждое слово, прицельно попадающее в сердце. ─ И тебе тоже, так что не создавай сложностей и позволь нам случиться. С остальным разберёмся».

Видя, что я всё читаю, тоже выдерживает паузу, а потом добавляет:

«Спи, принцесса. Дракон сожрёт всех, кто посмеет к тебе приблизиться».

Позволь нам случиться...

А если это просто очередной путь в мой личный ад?

Глава 35

* * *

Через пару дней я снова дома.

То, что случилось, кажется таким ненастоящим, но я до сих пор помню взгляды, которые на меня бросали в автобусе.

Осуждающие, где-то даже злорадные… А ещё в память врезалась мимолётная улыбка Аристарха, которая могла бы мне померещиться, если бы зоркая Тая тоже её не заметила.

Это только подтвердило наши выводы, но я не хотела об этом думать, по крайней мере, пока.

Все мысли занимал и занимает Ян.

Те дни каникул, что у нас оставались, он не выходит из головы, и то, что мы сделали, вернее, что я позволила ему сделать, не даёт ни на чём сосредоточится. Наверное, я сделала большую глупость, написав ему в то утро, что подумаю о его словах, только он терпеливо ждал, хотя этой самой терпеливостью явно не отличается.

Он даже ничего не писал, и мысленно я благодарила его за то, что не давит, пусть и мог бы.

А ещё я жутко, до нервной дрожи соскучилась, даже по его дурости. Глупо так, но я, кажется, действительно влюбилась в Яна Царёва, белобрысого гоблина и короля придурков, и ничто не смогло меня остановить.

─ Ты правда собираешься сказать ему «да»? ─ спрашиваю у своего слегка измученного отражения, а оно только глазами блестит в ответ.

Видимо, собираюсь, но мне нужен ещё остаток этого дня, чтобы принять окончательное решение…

Сегодня Джокер вместе с остальной группой устроили прямую трансляцию с ответами на вопросы, и чтобы отвлечься от мыслей о Царёве, после ужина я сажусь за просмотр, волнуясь, будто вновь вживую собираюсь с ними увидеться.

Кот – клавишник, Аксель – барабанщик, Граф – второй гитарист и, конечно же сам Джокер вскоре появляются по ту сторону экрана. Они все в образах, скрываются под масками, явно сделанными на заказ, и голоса изменены, так что даже догадаться невозможно, кто на самом деле прячется за ними, но я считаю, это здорово.

─ «Когда первый клип? Уже есть идеи?» Думаю, скоро, ─ Джокер оглядывается на всех в поисках поддержки, и все кивают. ─ Обещаем кое-что мрачновато-романтичное, как вам нравится.

Интересно даже, что они придумают. У них реально свой непередаваемый стиль, и я уверена, что если они всерьёз решат продвигаться, всё получится.

─ «Парни, можете не снимать маски – покажите тело», ─ Кот, вызывая общий смех.

─ Девочки, держите себя в руках, ─ просит Джокер, и Аксель тут же угорает.

─ Сам понял, что сказал?

Неужели он реально может это сделать?

─ Джокер у нас приличный, и тело на камеру не показывает. А вот нам ничего не мешает. ─ На этом моменте Кот поднимает футболку, оголяя свой неплохо прокачанный пресс и проколотые соски на радость фанаткам.

В чате просто безумие творится после такого, а парням смешно.

─ И даже не спрашивайте, что у него ещё проколото, ─ Граф делает изящный жест рукой в перчатке, и мне кажется, прозвище ему очень подходит – он как будто из прошлых веков переместился.

─ «Кто та девушка из клуба?», ─ вновь зачитывается вопрос, на этот раз Акселем.

─ Она… ─ замираю, сама не зная, чего боюсь. ─ Моё вдохновение.

Джокер произносит это так, что если бы я сидела рядом, меня бы точно расчленили на месте просто за то, что заняла это почётное место музы, но за моей спиной снова вырастают невидимые крылья.

Он вообще понимает, что делает со мной?

Тут же сыплются новые вопросы, и парни ещё недолго отвечают на самые провокационные, вроде есть ли у них вторые половинки или встречаются ли они с фанатками, а потом быстро сворачиваются – у них мало свободных минут, но всё же они выделили время для простых смертных, которым так нравится их музыка.

«Видела эфир?» ─ приходит следом сразу после окончания, и первым делом я почему-то думаю, что это Ян, но Джокеру я тоже рада, правда.

«Значит, я твоё вдохновение?»

«Я не вру, принцесса».

Хм, странно, как одинаково воспринимаются эти слова от разных людей. Царёв тоже так назвал меня, и это не вызвало во мне неприязни – так же, как и сейчас.

«Тогда вдохновляю тебя на сотню новых песен. И только попробуй не сделать их хитами!»

«Слушаюсь и повинуюсь. Красивых снов, Кис-Кис… Надеюсь, ты мне приснишься».

«И тебе спокойной ночи».

Завтра снова в школу, и я одновременно хочу туда идти, чтобы увидеть Царёва, и всей душой этого не желаю.

Видимо, интуиция предупреждает заранее.

* * *

Мне кажется, на меня смотрят все.

На первый взгляд этого как будто незаметно, но я чувствую чужое внимание в коридорах, когда мы с девчонками просто идём, знаю, что за спиной все шепчутся, показывая на меня пальцем исподтишка.

Я вся на нервах, но не от страха – просто хочется развернуться и наорать на всех, чтобы прекратили, потому что у меня не выросла вторая голова или не появился третий глаз – я всего лишь выжила.

─ Они просто идиоты, ─ то и дело подбадривает Ника, а ещё волчьи взгляды Царёва, невидимым щитом защищающие меня ото всех, хотя я понимаю, что это не сможет длиться вечно.

Не знаю, как выдерживаю уроки, на которых даже учителя теперь смотрят иначе, а может, это только моё убеждение.

Неужели всем теперь всё известно?

Неужели теперь я и здесь буду ощущать себя, как в клетке?

В таком взвинченном состоянии времени почти ничего не замечаю, так что для меня не становится удивительным, когда на физре мы проводим очередную тренировку, и я не сразу понимаю, что мы с Таей оказываемся единственными, кто двигается невпопад.

─ Так, я не поняла… ─ тренер даже встаёт с места, глядя на эти телодвижения, которые только в стрип-клубах можно было был назвать уместными.

─ Мы не виноваты, что они не успевают, ─ тут же встревает Маша, переглядываясь с Ликой.

По остальным девчонкам сильно заметно, что всё это им не по душе, но они точно не будут бунтовать.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

─ Я не только об этом, Князева! Это что за гоу-гоу?

─ А нам всё нравится! ─ кричит кто-то из команды, а кто-то подбадривает пошлым свистом.

─ Мы решили, что так будет лучше, ─ торжествующе улыбается блондинка, стреляя глазами в мою сторону. ─ Если кто-то не согласен, их право.

Не могу поверить… Хотя, нет, как раз в такое мне вполне верится.

Они просто взяли и по-быстрому переделали хореографию, не включив нас – видно, быстро сработали под руководством Лики, всё же поддавшись её угрозам или чем она там всех берёт. Решили играть по-крупному, и в этот раз всё сошлось.

─ Миш, ты как хочешь, но я позориться не собираюсь, ─ Тая хмурится, и мне обидно за неё, потому что, по большому счёту, именно на мне вина за случившееся.

─ То же самое хотела сказать.

Показательно уходим и садимся на скамью под взглядами победительниц. Чувствую, как Ян смотрит и явно собирается вмешаться, застыв, будто зверь перед прыжком, но я тихонько головой мотаю, чтобы даже не думал лезть – это исключительно моя война. Не хватало мне ещё, чтобы Царёв разбирался со своей бывшей, давая повод для новых сплетен.

Чтобы хоть как-то его подбодрить, пишу ему всего одно короткое слово, и вскоре блондин выуживает из кармана телефон, с которым даже на тренировках не расстаётся, читая моё послание.

«Да».

И его взгляд меняется, как по щелчку пальцев, запуская и мой пульс куда-то к потолку.

Он хочет подойти, но вовремя вспоминает, что мы не можем встречаться у всех на виду – кто знает, со сколькими учителями отчим на короткой ноге? А может, и не только с учителями…

─ Миш, только не вздумай себя винить, ─ говорит рыжая. ─ Ты же понимаешь, что они повод искали, чтобы нас скинуть. Знают ведь, что мы не будем танцевать это позорище.

─ Понять-то понимаю, ─ вздыхаю. ─ Но всё равно обидно.

─ Да и плевать на них – облажаются ведь. Даже хорошо, что без нас, ─ её это тоже злит, но мы не можем вдвоём сражаться за справедливость, хоть и очень хочется.

Это же даёт понять и Александра Викторовна, заставив чуть задержаться после занятия.

─ Девочки, я не знаю, что и сказать. Поговорю, конечно, с директрисой, но сами понимаете, я тут человек подневольный.

Самое обидное, что она права, но лично мне некогда лить слёзы по этому поводу – Аристарх уже здесь, и после того, как заглядывает в зал, чтобы поздороваться с женщиной, он лично отвозит меня к новому психологу, чтобы моя жизнь окончательно превратилась в тесную клетку.

И тому, что у меня больше не будет поздних тренировок, он рад гораздо больше, чем Лика, но я держусь.

Из последних сил, ведь ничего другого мне пока не остаётся.

* * *

К вечеру я опустошена полностью – этот занудный, въедливый докторишка словно жизнь из меня по капле выпил. Клиника принадлежала Давиду, и я даже знать не хочу, по какой очередной безумной причине меня туда отправили сегодня.

Это не имеет для меня значения, потому что едва я захожу к себе, запирая дверь, меня чуть не сбивают с ног, а потом я получаю сразу сотни поцелуев за раз – с меня явно спрашивают за всё время, что молчала и мучила тишиной.

─ Это точно? ─ снова поцелуй в шею. ─ Ты меня не обманываешь, Мими?

─ Да остановись ты, маньячина! ─ прошу, но он продолжает зацеловывать моё лицо, как пёс, который рад видеть хозяина. ─ Фу, Царёв, ну хватит…

Он как глоток свежего воздуха, и я дышу им. Подставляюсь под его губы, дрожу в его руках, и он чувствует моё бессилие, тут же напрягаясь, но не выпускает из своих объятий.

─ Тогда чего хочешь?

─ Увези меня куда-нибудь подальше от этого дома. Даже не уверена, что мы здесь можем спокойно видеться и разговаривать – ничему уже не верю и никому. Где гарантия, что у меня по всей спальне видеокамеры не расставлены? ─ понимаю, что тараторю, только Яну это глупостью не кажется.

─ Я проверю.

И он действительно обходит всё пространство, заглядывая в каждый уголок – даже к мухоловкам, хоть и с большой опаской, что лично меня веселит. Идёт в ванную, ненадолго там задерживаясь, а выйдя, тревожит своим хмурым видом и неожиданным вопросом.

─ Что там? ─ тут же напрягаюсь.

─ Такое дело, Мишань… Я перенюхал все твои флаконы, ─ сообщает виновато. ─ Это делает меня одержимым?

Ну что за…

─ Я убью тебя, ─ выдыхаю спокойно, но уже готова на него накинуться, а он опережает, снова обнимая.

─ Поехали со мной, ─ и в сторону окна показывает.

─ Ты реально предлагаешь вылезти туда?

─ Ну я же в норме. Башкой не бился, знаешь ли, ─ улыбается.

Я бы с этим поспорила, но мне так осточертело играть по правилам, что всё-таки соглашаюсь, радуясь, что у меня тут есть верхняя одежда. Быстро накидываю куртку и обувь, вкладываю свою ладонь в горячие пальцы, и смотрю, как Царёв первым перелезает через подоконник.

─ Доверься мне, ладно? ─ смотрит пронзительно. ─ Просто смотри, как делаю – если что, поймаю.

У него так ловко выходит, что мне кажется, у меня не получится. Тем не менее, вспоминаю, что я совсем не трусиха, и второй этаж – ерунда по сравнению с погребением под землёй, – и лезу за ним.

Пара мгновений лёгкого страха, смешанного с адреналином, и вот мы уже снова едем куда-то на его байке, рассекая сумерки, а я вдыхаю морозный воздух, смешанный с запахом Яна, чувствуя себя как никогда свободной. Прижимаясь к нему вот так, снова забываю о плохом, и остальной мир окончательно перестаёт для меня существовать…

─ Приехали, Ваше Высочество. ─ Мы у какого-то спортивного загородного спортивного клуба. ─ Это лучшее, что я могу тебе предложить, кроме себя.

─ А ты от скромности не умрёшь, да?

─ Чего? Да я вообще сама невинность. Это ты меня соблазнила, ─ обнимает меня за плечи и подталкивает внутрь.

По пути нам реально никто не встречается, и я начинаю немного нервничать, оглядываясь по сторонам.

─ Что это за место?

─ Лекс тут хозяин, так что не боись, трусишка. Я тебя не съем, ─ заговорщически мне подмигивает, ведя дальше, и мы заходим в просторный зал с рингом по центру.

─ Тогда для чего мы здесь?

Тут всё выглядит довольно старым, но этому месту словно и не нужен другой вид.

─ Чтобы ты выпустила пар, Мишань, ─ он начинает снимать куртку и тут же идёт за перчатками, попутно включая стереосистему – из колонок сразу начинает звучать что-то знакомое, из старого рока. ─ Я даже на расстоянии чувствую, как тебя всё бесит, и ты хочешь кого-то убить. Используй для этого меня – я заслужил хорошую трёпку.

Сначала думаю, что он шутит, но когда кидает перчатки и мне, вижу, что это вовсе не розыгрыш. И моя, всё это время кипевшая жажда кого-то поколотить, вдруг врубается на полную катушку. Интересно, откуда он это узнал?

─ Значит, хочешь получить от меня?

─ Врежешь мне хоть раз, выполню любое твоё желание.

─ А если не врежу?

Оголившись по пояс и кинув футболку на пол, он подходит вплотную, и из головы вылетают все связные мысли.

─ Тогда ты выполнишь всё, чего хочу я.

Глава 36

Пока я думаю, что ответить, Царёв помогает мне надеть перчатки, а я не знаю, что сказать. Нет, ещё недавно я бы ухватилась за возможность побить этого гоблина за просто так, но сейчас я совершенно не могу воспринимать его врагом. Мозг и сердце в кои-то веки работают в дружном тандеме.

─ Не могу, ─ выдыхаю, на миг теряя весь свой запал, да и полуголое тело, играющее мышцами, очень отвлекает. ─ Выпустить пар хочется, но бить тебя почему-то не хочу.

─ А вот это ты зря, принцесса, ─ ухмыляется по-злодейски. ─ Что случилось? Я до сих пор помню тот мощный хук, которым ты меня наградила. Неужели я теперь тебе так нравлюсь? ─ обходит меня по кругу, возникая за спиной, и позвоночник простреливает дрожью, когда он становится совсем близко, что шеей чувствую его дыхание.

─ А если да?

─ Тогда это очень плохо. Для тебя…

Я вдруг оказываюсь в крепком захвате, что даже дышать становится трудно. Ян держит одной рукой, а второй начинает шарить по телу, как настоящий насильник, и во мне борются два противоречивых чувства.

─ Представь, что я это он, ─ шепчет, вызывая во мне отвращение, смешанное с чем-то неясным. ─ Представь, что он до тебя добрался.

─ Зачем? Я не хочу видеть в тебе его. Прекрати.

Мне совсем не нравится такой поворот, но Царёв уже решил всё за меня.

─ Мишань, никогда не знаешь, в какой момент придётся защищать свою жизнь. Может, я вдруг превращусь в чудовище, а ты не будешь готова? ─ Его рука совсем не нежно забирается под мою кофту, сжимает грудь почти до неприятных ощущений и проникает под лифчик.

Не знаю, что конкретно происходит в моём сознании в тот момент, но что-то задевает. Царапает изнутри. Я словно вспоминаю то, чего до этого не могла, будучи уверенной, что тот псих меня не трогал. Выходит, разум просто отключил это воспоминание? А ведь моя прежняя психологиня предупреждала об этом…

─ Отвали! ─ бью локтем наугад, вырываясь и отскакиваю к противоположной стороне ринга.

Сердце стучит заведённым механизмом, а в голове всё вперемешку.

Ян только на секунду хмурится моей реакции, но вновь быстро возвращается к образу.

─ Ну же, малышка, врежь мне! ─ подступает медленно, загоняя в угол. ─ Будешь стоять так, я воспользуюсь твоим сладким телом… ─ демонстративно оглядывает меня. ─ Где твои острые зубы, которые ты мне всё время показывала?

Кажется, ко мне приближается очередная паническая атака, и дыхание учащается вместе с пульсом. Будто со стороны на себя смотрю, видя слабую, беззащитную мелкую девчонку, которая всё время только храбрится перед своими самыми жуткими страхами. Притворяется, как может, играя роль, а на деле трусиха, каких ещё поскать.

─ Давай же, оторвись на мне за то, как с тобой обошлась Лика. Разве тебе было весело, когда она вышвырнула вас сегодня? ─ очередной шаг, и я всё-таки вскидываю руку.

Царёв уворачивается, улыбаясь, а моя злость растёт, как на дрожжах.

─ А отчим? До чего он довёл тебя и твою маму! ─ его голос ввинчивается в мозг, оседая там эхом. ─ Хочешь на самом деле стать сумасшедшей? Хочешь всю жизнь оглядываться и трястись?

Бью, но он опять уходит в сторону, словно не особо и стараясь, а во мне снова вскипает обида. С самого первого дня в школе и до сегодняшнего я вынуждена одна бороться с какими-то невидимыми врагами, а они только и делают, что побеждают. Будет этому вообще конец?

─ Это ведь легче всего, да, Мишань? Просто стать безучастной ко всему? ─ не успокаивается он, доводя меня до крайней точки, где гнев уже трансформируется в настоящее безумие. ─ Тогда можно будет сбросить всю ответственность на других…

Он всё говорит, а я как наяву вижу лица всех тех, кто превратил мою жизнь в её жалкое подобие. Они меняются, как картинки, и эти лица издевательски хохочут, а у меня одно желание – чтобы они все исчезли.

И вновь ударяю, уже не сдерживаясь.

Ян выставляет ладони, просто позволяя мне колошматить по ним, как по груше, но я слишком захвачена этими разрушительными эмоциями, чтобы взять и остановиться. Это сильнее сейчас. Я сильнее, и не хочу снова ощущать слабость ни перед кем, поэтому не жалею ни себя, ни его, окончательно забываясь.

А когда прихожу в себя, обнаруживаю, что Царёв с силой обнимает меня. Удерживает в своих руках, и до меня даже не сразу доходит, что это именно он.

─ Всё-всё, ─ стискивает до тех пор, пока не затихаю, слыша только его сердцебиение, и чувствую, как целует в висок. ─ Это нужно было сделать и уже давно, Мими. Нельзя носить в себе такое дерьмо и не избавиться от него.

У меня сбилось дыхание, и пот стекает по вискам, но Яну плевать. Его руки надёжным коконом обвились вокруг, не давая никуда вырваться, и вскоре мне этого уже не хочется. Мы так и сидим на полу, а я вдруг чётко осознаю, что значит это вечно повторяющееся из чужих уст «рай в шалаше». Вот он – когда всё равно, где вы. Лишь бы вместе.

─ Ты тоже приходишь сюда избавляться от всякого мусора? ─ невольно осматриваюсь, хотя взгляд всё равно возвращается к его пальцам – длинным и тонким, но очень сильным.

Хочется перебирать их, и именно это я позволяю себе, вводя нас обоих в какой-то транс.

─ Лучше так, чем просто накинуться на кого-то, кто тебя бесит, ─ отвечает, спустя пару секунд, опять утыкаясь губами мне в ухо. ─ Или гонки. Иногда алкоголь, но это яд… Не люблю быть зависимым. Просто бывает, что ничего больше не может помочь.

Он явно уплывает в мир прошлого, и я ненадолго позволяю Яну там побыть, а потом вытаскиваю его оттуда – как он и сам сказал, нельзя долго.

─ Значит, я выиграла желание?

─ Какая корыстная маленькая принцесса, ─ смешок обжигает ухо, и пальцы снова оказываются под одеждой, на этот раз почти бережно порхая по коже. ─ Нагнула дракона и рада.

Ещё бы…

─ Почему дракон?

─ Потому что он огромный и сильный, ─ делится Ян, не переставая меня касаться. ─ У него есть крылья, чтобы лететь, куда захочется. Чешуя, как броня.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

─ Из чего твоя броня, Царёв?

─ Ты о чём? ─ застывает, будто его поймали, но я хочу это услышать.

─ Вот ты моё слабое место нашёл. А твоё где?

─ Думаешь, так легко можешь убить дракона? ─ подозрительно затихает, а потом без предупреждения поднимает себе на плечо, как будто я ничего не вешу, резко встаёт, и под мой визг, начинает кружить.

─ Остановись! У меня голова кружится, Царёв!

─ Неа, ─ хохочет, заражая и меня смехом. ─ Не прекращу, пока вслух не скажешь, что ты принадлежишь мне!

─ Размечтался!

─ Ну, держись…

Мы оба такие дураки в тот момент, но это абсолютно новое и в то же время забытое чувство – как в детстве, когда единственные твои переживания ограничиваются какими-то глупыми вещами.

И я как обычно ловлю момент…

Ян наконец-то перестаёт меня мучать, и мы замираем, переводя дыхание. Я всё ещё у него на руках, тесно прижата бёдрами к его торсу, обвиваю Царёва ногами, а он продолжает держать так, будто я и правда пушинка.

Но его мышцы напряжены, а губы в сантиметре от моих, и в этот раз он берёт первенство. Накрывает мой рот. Неспешно мучает меня, лишая воздуха, что где-то в груди разгорается болезненно-сладкое, терпкое пламя.

Разгорячённое тело требует ещё прикосновений, и Ян угадывает мои мысли. Несёт на себе куда-то, спускается с ринга, не прекращая целовать, а после я оказываюсь сидящей на нём верхом, и от этой близости в теле каждая клетка приходит в движение.

─ Мишань, ты не понимаешь этого, но ты чёртов феникс, ─ вдруг ошарашивает шёпотом, пока оставляет следы на моих ключицах. ─ Ты столько пережила, поэтому не должна забывать о сегодняшнем дне, когда выпустила свои крылья.

Думать в таком состоянии трудно, и всё же я стараюсь.

─ И что ты хочешь этим сказать?

─ А ты мне всё ещё доверяешь?

Не понимаю, как в этот момент он может отвлекаться, но киваю.

А через полчаса мы стоим у какого-то пафосного тату-салона с неоновой вывеской, и я вопросительно смотрю на короля гоблинов.

─ Хочешь, чтобы мне сделали татуировку?

─ Мы сделаем это вместе. А то мне так страшно, Мими, ─ строит испуганную моську и бровки домиком, пробуждая во мне жажду убийства. ─ Ты же будешь держать меня за руку?

И, не дожидаясь ответа, сам ведёт внутрь. В самом салоне, где очень стильно и так же много неона, никого, но нам навстречу выходит парень с красными волосами. Если бы не обилие пирсинга на его лице, я бы даже назвала его красивым, но увы – не моё. У меня теперь, видимо, есть свой сумасшедший под боком, и за ним нужен присмотр.

─ Какими судьбами, Царь? Я думал, не заманю тебя к себе. ─ Они здороваются, и красноволосый проходится по мне оценивающим взглядом, что очень не нравится Яну.

─ Миш, это Лёня. Лёня, это моя девушка, ─ представляет ему, а меня как будто вырубает на миг – настолько неожиданно это прозвучало. ─ Давай без твоих фокусов, ок?

Меня оценивают уже совсем иначе после такого представления, и я не совсем понимаю, о чём это говорит.

─ А, так вы пришли парные татушки сделать? Всё так серьёзно? Никогда бы не подумал… ─ и продолжает таращиться, что лично мне уже кажется жутковатым.

Тогда Ян просит меня чуть подождать и отходит с Лёней за шторку, начиная что-то ему втолковывать, пока я думаю, действительно ли идея прийти сюда хорошая. Нет я, конечно, задумывалась о тату, но всегда считала, что рисунок на твоём теле должен обязательно нести какой-то сакральный смысл. Так почему я ещё не сбежала и вся горю от нетерпения?

─ Ля, ты крыса. Такую девчонку от нас скрывал, ─ слышу вдруг ещё один голос, с которым они ещё до чего-то договариваются, слышится какой-то шум, а потом Царёв возвращается ко мне с очень решительным видом.

─ Ну что, подумала над идеей?

Демонстративно осматриваю его, и он вздёргивает брови.

─ Вообще, да. Но ты уверен, что не заплачешь от боли и не сбежишь? Я не буду утирать твои слёзки.

─ А она мне нравится, ─ выглядывает из-за его плеча красноволосый, уже натягивая перчатки с улыбкой безумного учёного.

─ Испытай меня, ─ Ян дразнит, и в его глазах появляется предостерегающий блеск, но сейчас он меня совсем не пугает.

Я предлагаю идею, а парни слушают меня внимательно, ни разу не отговорив – по взгляду Царёва вижу, что ему всё нравится.

─ Это будет больно и займёт не один сеанс, ─ только предупреждает Лёня, хотя сам он явно доволен моим замыслом.

─ Делай.

─ Тогда я займусь твоей кисулей, а тебя мне придётся поручить в ещё более надёжные руки.

Не успевает Царёв возразить, как к нам выходит какой-то бородатый дядечка очень сурового вила, но с очень добрыми глазами – просто это не сразу замечаешь из-за его внешности. И татуировок у него тоже достаточно.

─ Я буду держать тебя за руку, обещаю, ─ посмеиваясь говорю слегка опешившему Яну, и он наказывает меня поцелуем на глазах у этих двоих.

А потом мы и правда держимся за руки. Лежим рядом, и даже боль от иглы почти не ощущается, когда наши пальцы переплетены с такой силой, что не расцепишь. Мне набивают красивущего дракона, стремящегося куда-то в сторону бока, и хвост его заходит на бедро, а крыло на живот.

У Царёва феникс. Он тоже повёрнут к моему чудовищу таким же образом, и обоих объединяет одинаковый рисунок пламени, но самое классное не в этом. Просто когда они оба смотрят друг на друга, они как будто хотят соединиться в поцелуе.

─ Больно? ─ спрашивает мой дракон, скользя взглядом вниз по телу, а меня кидает в жар.

─ Ни капли.

Почти всё время работы мы так и проводим, и между нами словно тысячи слов проносятся, пусть мы молчим. Переживаем какой-то необыкновенный, почти магический момент, и я словно реально чувствую свои крылья. Жаль только я ещё не знаю, что именно Ян их в итоге и обрубит…

─ Растреплешь парням, удавлю, ─ предупреждает он Лёню, когда тот объявляет, что на сегодня мы закончили.

─ Да я уже растрепал, ─ скалится красноволосый, тряся перед нами айфоном. ─ Они посылают тебе лучики любви.

─ Слышь…

Но ему плевать на все угрозы блондина – они точно давно знакомы.

─ Миш, рад был с тобой познакомиться. Не забывай соблюдать правила ухода, и если что не так, сразу пиши или звони – помогу с медицинской помощью, ─ протягивает свою визитку.

─ Только попробуй ему позвонить в обход меня, ─ тут же вскидывается Царёв, морщась от боли в боку. ─ Только через мой труп он тебе окажет помощь.

А Лёня мне подмигивает и, чуть наклонившись, делится:

─ Ты действуешь на этого придурка самым лучшим образом, так что присматривай за ним.

─ Это каким же?

─ Он становится своей лучшей версией, ─ сдаёт Яна, и тот просто утягивает меня прочь, отсалютовав средним пальцем вместо спасибо, но стоит нам только дверь открыть, Царёв кто-то звонит.

После того, как он отвечает, мрачнея всё больше, на том конце уже бросают трубку, и нехорошее предчувствие начинает грызть меня.

─ Кто это?

─ Мне нужно уехать, ─ уклончиво говорит он и машет красноволосому. ─ Вызови ей такси.

─ Ян?

─ Всё будет хорошо, обещаю, ─ смотрит на меня каким-то незнакомым прежде взглядом, быстро целует, а затем быстро уезжает, и страх опять протягивает ко мне руки, пока я смотрю ему в спину.

Возможно, если бы я и правда поехала с ним, мне удалось бы предотвратить то, что совсем скоро произойдёт.

Возможно, если бы Ян не скрывал ничего, всё бы случилось иначе.

Возможно…

Но некоторые события просто происходят, хотим мы того или нет.

Глава 37

Ян

Я ненавижу Абрамова всей душой.

Только он, кроме моего отца способен испоганить мне настроение одним грёбаным звонком…

─ Приезжай, если не хочешь, чтобы я всё ей рассказал.

А я не хотел.

Понимал, что надо собрать своё дерьмо в кулак и объясниться с Мишей, но по правде совсем не хотел, чтобы она узнала, тем более, вот так. Не после того трэша, через который прошла…

Вот поэтому я и примчался на чью-то квартиру в самой перди города, чтобы дать себе отсрочку, а заодно этому придурку – по роже.

Это чья-то хата, но явно не Ильи. Район так себе, и сам дом одним видом говорит, чтобы от него держались подальше, но у меня нет выбора.

Вечеринка там в самом разгаре, и от дыма почти ничего не видно. Страшно вспомнить, сколько времени я проводил на таких вписках когда-то, только от этого уже не отречься, да и пофиг.

Абрамова во всём этом кумаре нахожу с трудом. Он как долбаный шейх лежит на диване в одной из комнат в окружении баб, но заметив меня, указывает им на выход, расплываясь в приторной улыбке и посмеиваясь. Ну ясно, опять нажрался каких-нибудь грибов.

─ Так быстро приехал… Неужели реально боишься, что я ей расскажу?

─ По делу давай, ─ начинаю терять терпение, да и обстановка раздражает.

Я только что был в своём персональном раю и очень хочу туда вернуться.

─ Ещё не залез к ней в трусы?

─ Блять, захлопнись, хренов нарк! ─ подлетаю к нему, хватая за ворот, хорошо зная, что в таком состоянии с ним бесполезно общаться, но бороться с собой трудно. ─ Говори, чего хочешь!

─ А знаешь, ─ делится со мной секретом, дыша перегаром, ─ это я раскопал про её грязное прошлое, прикинь? Я думал, почему меня так к ней тянет – оказывается, сломанные девочки моя слабость.

У меняв башке не укладывается, как можно свою жизнь так бездарно просирать. Если уж кто и сломанный, так это он, а не девчонка, которая нашла в себе силы жить после всего.

─ Да блять, что с тобой не так, а?

─ Сколько? ─ вдруг спрашивает, и меня окончательно кроет. ─ Да брось, не делай такое лицо, будто ты раньше не брал денег. А я знаю, что они тебе нужны… Ты же вроде хочешь от отца съехать. Так сколько?

Да, раньше я не стеснялся брать бабки за эту тупую игру, и совесть меня не мучила, только сейчас всё это такая пыль. И я сам превращусь в пепел, когда Мише всё станет известно.

─ Ты за этим меня сюда позвал?

─ Типа того. Но ты подумай – я тебе деньжат, ты мне – её, ─ рассуждает, уверенный, что я сейчас от счастья запрыгаю. ─ И никто ничего не узнает.

Сука.

─ Не интересно. Можешь рассказать ей всё – как-нибудь разберусь. ─ Или нет, но это в любом случает только между нами двумя.

─ Жаль… Но это ничего. Я в любом случае повеселюсь.

Зря я пришёл один.

Абрамов никогда не пачкал руки в крови – действовал методами своего папаши, как крыса, в чём я в очередной раз убеждаюсь, когда со спины ко мне подбираются, беря в захват и затыкая рот воняющей чем-то тряпкой.

Сопротивляться долго не получается.

Вырубает быстро, и последнее, что я вижу – полубезумный взгляд. Он же встречает меня, когда снова возвращаюсь в реальность, а вокруг пустырь и только мёртвые с косами стоят, в смысле, типы какие-то мутные, походу, вообще левые.

Их около десятка, и я узнаю жажду подзаработать в их глазах. Абрамов, падла, наслаждается моей растерянностью, пока я на ноги пытаюсь встать, как жеребёнок. К счастью, это получается, хотя голова ещё кружится, а этой паскуде всё веселее, и не понять отчего – закинулся чем-то сверху или это я вызываю такие эмоции.

─ И? ─ интересуюсь, когда удаётся вернуть контроль над телом.

─ У меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. ─ Самому смешно от своей шутки-самосмейки, и я вынужден переждать этот приступ. ─ Если останешься сегодня жив, я буду молчать, ─ делает вид, что закрывает рот на замок. ─ Но если нет, мы с парнями прямо отсюда поедем за твоей шлюшкой. Ты подумай, Царёв – стоит ли оно того? Они же все – просто шкуры.

─ Пасть завали!

─ Что? Целки другу пожалел? Или может, ты уже сам ей присунул? Так я пойму.

Подрываюсь с места, чтобы достать его, но мне преграждают дорогу. В челюсть летит кулак, во рту тут же ощущается вкус крови, только он помогает мне окончательно прийти в себя.

─ Давай, покажи мне представление, Янчик!

Представления, значит, хочешь, тварь? Будет…

Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, сколько их нападает – да и времени нет.

Реальность за секунду превращается в месиво, где только боль, адреналин и желание растерзать кого-нибудь.

Убью ли я кого-нибудь сегодня? Плевать…

Мой внутренний Джокер хохочет, и я тоже смеюсь, как бешеный, отпугивая парочку самых трусливых ребят, и этот демонический смех подхватывает ветер.

Бью, не жалея сил, стёсывая кожу на костяшках

Не знаю, откуда эти самые силы вообще берутся, но бочину жжёт мой феникс, и стоит только подумать о Мише, стоит только вспомнить её глаза сегодня, её губы на моих, у меня второе дыхание открывается.

Даже ловлю вялые аплодисменты, но плевать уже на этого клоуна – мне надо вернуться к Мишане и самому рассказать, какая я мразь, иначе вся эта драка вообще не имеет смысла…

Начинается снег.

На улице уже прилично морозит, но мою кровь греет алое пламя, не давая сдаться ни холоду на милость, ни малость утомившимся противникам, ряды которых как-то незаметно поредели.

В глазах, правда, всё плывёт.

Дыхание сбивается, но я в последний момент ловлю палку, которой мне должно прилететь по затылку, и с улыбкой встречаюсь взглядами со смельчаком.

─ Значит, хотели с моей девочкой повеселиться? ─ чувствую на губах кровь, но видеть страх в чужих глазах оказывается важнее. ─ Как жаль, что я вам не подошёл.

Заканчиваю с ним уже без особого удовольствия.

Остальные просто сбегают, даже не представляя ещё, что я в итоге всех найду и отплачу той же монетой. Пусть не сразу, но найду.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Абрамов решает отъехать, правда, явно в мир иной.

Ему становится плохо. Начинает трясти, и он падает прямо на землю – я даже своим затуманенным взглядом вижу пену у него во рту.

Сам не знаю, за каким хреном оказываюсь рядом. Переворачиваю на бок, чтобы не захлебнулся, и мы встречаемся глазами – в его паника и страх, в моих – полное безразличие.

─ У тебя, Илюша, реально жалкая жизнь, говна ты кусок. Надеюсь, хоть после этого ты всё поймёшь, ─ говорю напоследок, отнимая от себя его пальцы, которыми тот крепко меня схватил.

Единственное, что могу сделать – это вызвать скорую, но оставаться и держать его за ручку – нет, увольте.

У меня больше нет для него ни грамма человечности.

* * *

─ И кого мне надо благодарить за то, что ты с Абрамовым отношения похерил?

Вижу отца только одним глазом. Не помню, как добрался до дома, как оказался в кровати, но то, что мне впервые вызвали доктора, в памяти отложилось хорошо.

Уколы, сука, болючие. Лекарства горькие.

Сухие словечки вроде «жить будет» и «обошлось», но башку проверить всё же надо. На всякий случай.

Стойкие галлюцинации, в которых я страшный принц-дракон, а Мишаня моя пленённая принцесса, и мы так весело проводим время, что выныривать в реал не хочется. Там, в том мире мне не нужно перед ней притворяться, и секретов между нами там тоже нет, но кайф как обычно портит батя своим появлением. Истинное зло.

─ Это всё, что тебя волнует, да? Если бы я сдох, ты бы только пожалел, что я не успел ещё с кем-нибудь мосты навести, ─ бормочу, ещё не до конца проснувшись.

Снова хочу увидеть, как Мими танцует для меня, и её волосы развеваются на ветру, а прозрачное платье ничего не скрывает…

─ А кто тебя просил? ─ орёт над ухом, будто я слух потерял. ─ Неужели так сложно было договориться? Спасибо хоть врача ему вызывал.

За что я ещё долго буду себя винить – надо было оставить гниду подыхать.

─ А почему меня это должно волновать? Это ты стремишься обрасти связями, но мне вообще не охота иметь ничего общего с насильником и наркоманом.

─ Поглядите на его, а… Надо было тебя сразу в армию отправлять, а не позволять ходить в школу – может, ума бы было побольше! Думаешь, не понимаю, что это из-за бабы? Не слепой.

─ Рад за тебя.

Слышу вздох, полный разочарования, но это у нас взаимное – я тоже не в восторге от нашего родства.

─ Я знаю, что ты продолжаешь путаться с соседской девчонкой. Это она?

─ Это не она, это мой секрет, папуль, ─ чувствую, как котэ забирается на меня, заводя свой мотор, и снова рубит, призывая вернуться в мир магии, где у нас по плану жаркая ночь с принцессой-фениксом. ─ Я трансвестит, понимаешь? Не такой, как все, а она единственная меня поддерживает. Говорит, мне пойдёт грудь шестого размера и платье с блёстками, ─ уже улетаю куда-то в фантазии.

─ Если бы ты сейчас не валялся тут трупом, я бы тебя хорошенько...

─ Да-да, ты же по-другому не можешь… Вини во всём меня, как всегда, а Мишу не трогай.

─ Мишу, значит, ─ последнее, что я слышу, почему-то удивительно тёплым тоном, какого обычно от отца не дождёшься.

Хотя, может, мне и это мерещится?

Почему-то брат снится.

Он никогда не приходил ко мне, а тут будто на кровати рядом сидит и смотрит так, что стыдно сразу за всё становится. От Мишки свет такой исходит, и от него на душе щемит – ощущаю себя последней скотиной почему-то.

─ Извини за это. Обещал ведь тебе не драться, ─ говорю ему, но он только головой качает, протягивая руку и гладя по голове, как раньше.

─ Береги феникса.

Встаёт и уходит, ни разу не оглянувшись.

Хочу остановить его, окликаю даже, только бесполезно – он будто в воздухе растворяется, а у меня нет сил подняться.

Я просто смотрю, как он исчезает без следа.

* * *

В следующий раз просыпаюсь от того, что кто-то ложится рядом уже наяву. Узнаю цветочный аромат, и руки сами находят его источник, прижимая к себе, будто сто лет не видел. Вдыхаю запах её кожи, а в душе всё переворачивается. Мне нужно ей рассказать, и похер, как потом буду добиваться прощения. Она мне нужна, как воздух.

─ Как ты здесь оказалась? Не то чтобы я против… ─ всё-таки открываю глаза и вижу Мишаню – всю такую охренительную, словно не из этого мира.

─ Влезла в окно.

Сперва кажется, что шутит, но чуйка говорит, что ни фига это не так. Но есть что-то ещё. Это что-то прячется в её глазах, скрывается за непринуждённым видом, и хотел бы я списать это на воображение, да точно знаю, что не ошибаюсь.

─ Твой отец дома, вот и не стала рисковать, ─ объясняет, касаясь моих заживающих губ, и эта боль круче любого кофе пробуждает.

─ Мишань… Я тебя обожаю.

─ Что с тобой случилось опять?

─ Небольшая потасовка, ─ беру её руку в свою, мечтая, чтобы мгновение остановилось. ─ Прости, что так вышло.

И я как будто не за это совсем извиняюсь.

─ Я испугалась за тебя, ─ признаётся, заставляя чувствовать себя ещё более паршиво.

─ Я тебе сказать кое-что должен.

─ Потом скажешь, ─ опять обнимает, усыпляя мою бдительность и не давая произнести то, что я так не хочу говорить. ─ Сейчас это не главное.

Даже хватает сил, чтобы ответить на её робкий поцелуй, за которым скрывается не только переживание обо мне.

То, что в доме притаилась смерть, я узнаю гораздо позже.

Глава 38

* * *

После похорон брата Ян сам, как живой мертвец.

В школе все его десятой дорогой обходят в те дни, когда он там появляется, и я даже думаю, что мне рядом с ним делать нечего, но каждый раз после очередного дня он приходит ко мне.

Забирается в спальню ближе к ночи, ложится рядом, ничего не говоря – словно призрак. Холодный, отстранённый, пугающий, с вечно сбитыми костяшками пальцев.

Его поцелуи теперь тоже другие.

Немного пугают, потому что мне кажется, в какой-то момент он просто не заметит, как убьёт меня этой холодностью, но мне совсем не жалко поделиться своим теплом, даже если всё это время он это самое тепло искал у других. Винить не могу, хоть ревность сжирает.

Поэтому делюсь.

И жду.

Жду, когда Ян хотя бы слово произнесёт, сама рассказывая ему любой бред, который происходил со мной за день.

Говорю, как раз за разом пытаюсь вывести из себя своего нового врача полнейшим игнором, а он бесится, и не говорю о постоянных столкновениях с Давидом, пытающимся навязать своё мерзкое общество – Яну это ни к чему.

Говорю о том, как весело наблюдать за Ликой и её попытками усовершенствовать мою, украденную ей программу, хотя не скажу ему о том, что по-прежнему чувствую нехилый осадок, видя, как наши труды окончательно уплывают из рук в канализацию.

Просто говорю, мысленно прося его вернуться, потому что одной мне не справиться…

И почти спустя два затяжных месяца дожидаюсь…

За окном зима, у людей предновогоднее настроение, а мы двое самых унылых на свете людей. Лежим рядом, каждый пропадая в своих собственных тёмных мирах и не знаем, каким будет завтра. Да если честно, и не хочется этого знать.

─ Врач говорил, у него были улучшения, ─ роняет Ян в тишину, и в первый миг я думаю, будто ослышалась, но быстро соображаю, что нет. ─ Он должен был очнуться.

Он впервые заговаривает о брате с тех пор, как узнал эту новость. Я как раз тогда ушла от него, когда мы побыли немного вместе после моего финта с окном, а потом вдруг наступила тишина – ни сообщений, ни визитов. Только через пару дней я обо всём узнала от Славы.

─ Значит, кто-то это сделал специально?

Не представляю, в каком мире он жил бок о бок со своим отцом всё это время, и мне страшно это представлять. Впрочем, мой мир сейчас не лучше. Отчим, конечно, затих, будто решив дать мне передышку, но я знала, что это всё тоже не просто так. Особенно в преддверие новогоднего ужина, где точно будет проклятый Давид и моя абсолютно чужая мама.

─ Отец ищет. Это же из-за него случилось… ─ смотрит куда-то в потолок, а потом резко поворачивается ко мне. ─ Я просто, блять, не понимаю, как это всё могло случиться. Как… Он обязан был его защитить! Обязан, понимаешь? Он и мать не уберёг…

Обнимаю его крепко, чувствуя исполосовавшее Яна отчаяние, и он притискивает меня к себе, утыкаясь в шею. Дышит горячо, но сам словно камень. Не могу больше видеть его таким.

─ Расскажи.

Сперва напрягается ещё сильнее, а мне кажется, сейчас совсем закроется, только он в это время просто набирается смелости. Всем нужна смелость для правды, какой бы та ни была.

─ Мы с братом маленькие были. Мама нас в очередной раз к деду отвезла, будто чувствовала что-то… А дома её уже ждали.

Он говорит, и я уверена, что сейчас даже не осознаёт моего присутствия, а я молчу. Иногда это лучшее, что ты можешь сделать, чтобы кого-то поддержать – просто выслушать.

─ Я был совсем зелёным и не понимал, почему родители постоянно ссорятся, почему мама так часто плачет… Зато Мишка всё понимал. Знаешь, он вообще как будто всегда видел больше. А я тупым был.

─ Не говори так.

─ Это правда. Мне бы только развлекаться и бесить всех – вместо этого мог бы просто башкой подумать. Это потом стало ясно, чем отец занимается, где пропадает, и почему в нашем новом доме вечно какие-то странные люди тусуются с пушками… Я один раз подслушал их разговор – они как раз обсуждали месть кому-то, а когда услышал про маму, с катушек слетел. Так и узнал, что все мои игрушки, все наши блага – это не просто так, Ян, ─ явно цитирует отца. ─ Я думал, что убью его тогда.

─ Он выяснил, кто это сделал?

─ Я так и не понял. Он сказал не лезть в это, если не хочу запачкаться… Смешно. Он не боялся запачкать Мишку, а мне такое заявил. Зато теперь так и жаждет меня завербовать.

Опять затихаем. Ян больше ничего говорит, но из того, что сказал мне итак многое стало ясно.

─ Ему там лучше, ─ знаю, что это только слова, но лучше думать именно так.

─ Считаешь?

─ Знаю. Мне бабушка во сне говорила, ─ вспоминаю, как она пришла после своих похорон, сказав, что всегда будет рядом, и с тревогой смотрю на пальцы Царёва в моих. ─ Ты не должен пачкать руки в крови, Ян, слышишь?

Он дарит один из своих безумных взглядов, и мои, как я считала, ушедшие в спячку бабочки, пробуждаются к жизни. Царёв медленно поднимается, переворачиваясь, и оказывается сверху, опираясь на свои руки.

─ Убеди меня, Мими. Почему я не должен? Потому что я не знаю, что сделать, чтобы заткнуть эту боль в груди.

Опасность начинает кружить в воздухе, вихрясь горячими потоками воздуха, и мои, едва заготовленные слова, превращаются в жалкий выдох, но это не значит, что я так легко поддамся.

─ Твой брат бы этого не хотел.

Только он способен одними глазами заставить меня гореть изнутри, и я полыхаю. Тяжело думать о чём-то постороннем, а стоит Яну только коснуться моего лица, взмываю куда-то в небо.

─ Тогда ты не смей меня оставлять, поняла? ─ совсем слегка обвивает свои пальцы вокруг моей шеи, поглаживая кожу большим.

─ Куда я от тебя денусь, Царёв…

─ Пообещай. Ты сейчас единственное, что у меня есть, Мишань. Единственное… ─ утыкается лбом в мой, надавливая до лёгкой боли. ─ Что бы я ни сказал или ни сделал, лучше просто побей, выплесни на мне свою злость, но не уходи. Иначе я рехнусь.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Если бы могло быть признание громче и искреннее, то мне оно, наверное, было бы не нужно.

─ Хорошо, ─ соглашаюсь легкомысленно. ─ Если ты не будешь совсем дураком, я даже попытаюсь понять.

─ Смотри у меня.

В доме сегодня совсем никого, так что даже наше сердцебиение слышится оглушающим боем барабанов. В этой тишине вообще не хочется ни о чём говорить, но я не могу долго держать в себе то, что не давало покоя все эти слишком долгие недели.

─ Ты был с другими это время?

Дёргает бровью, якобы не понимая, о чём я, и мне приходится упереть своё колено ему чуть пониже живота, чтобы не наглел.

─ А что мне будет за честный ответ?

─ Я не скормлю тебя своим мухоловкам.

Ян выдыхает, а мои бабочки затихают в нехорошем предчувствии. Потому что в тайне я как дура реально ждала от него верности.

─ Скажем так, у меня были возможности, но я их не использовал. Я бы сказал тебе, Мишань.

─ Тогда обязательно скажи, если такое случится.

─ Скажу.

Я не знаю, какая магия в очередной раз происходит между нами, но едва наши губы сталкиваются, всё меняется. Это тот момент, когда поцелуи отличаются… Когда вы оба в одновременно понимаете, что это будет уже что-то совсем запредельное, непохожее на предыдущие поцелуи. На близость.

И мы оба вздрагиваем, как от удара молнии, осознавая это, а потом я вижу его потемневший взгляд.

─ Ты этого хочешь?

Вместо ответа просто тянусь к нему снова, и если сначала Ян теряется, то дальше я мало, что могу понять.

Он впивается в меня резко, будто изголодавшийся зверь.

Вжимается всем телом, давая понять, что не остановится, и я немного пугаюсь, особенно когда он прерывается, чтобы снять с себя кофту. У него как будто мышц прибавилось за это время, но струсить сейчас только по этой причине будет как-то совсем жалко.

─ Боишься? ─ понятливо рассматривает моё лицо.

─ А ты всегда таким качком был?

Ян только улыбается, как последний самодовольный гад, беря мою руку и прислоняя к своей груди.

─ Слышишь мой пульс, мелочь? Это всё ты сделала.

И правда слышу. Его сердце колотится мне в ладонь, а моё собственное в эту минуту будто стремится его обогнать. Или подстроиться.

─ Неужели?

─ Сам в ужасе, что такой мелкий гном мне нравится, ─ признаётся, и мне хочется дать ему затрещину, но он и вторую руку ловит.

Двигает ниже обе, зажатые в его пальцах, опускает на свою ширинку, а там всё такое твёрдое, что у меня на мгновение дыхание пропадает.

─ Значит, нравлюсь? ─ дразню его, чуть поглаживая, и сама в очередной раз ужасаюсь себе.

Откуда эта смелость?

Почему с ним я вообще забываю о тормозах?

─ Ладно, ─ выдавливает сквозь зубы вместе с воздухом. ─ Возможно, больше, чем нравишься.

Нажимаю чуть сильнее, а потом сама расстёгиваю ему штаны. В моих ладонях его крупный горячий член становится только больше, заставляя тяжело сглатывать от картинок, которые подкидывает воображение.

─ У тебя же есть опыт с девственницами?

─ Блять, Мишань…

На мне в ту же секунду безбожным образом рвётся верх пижамы. Пуговицы разлетаются во все стороны, отскакивая от пола, и Ян на секунду тормозит, чтобы полюбоваться моей оголённой грудью. Я даже пошевелиться не могу, но когда Царёв склоняется, обхватывая губами сосок, весь мир приходит в движение.

Его пальцы уже между моих ног, рисуют какие-то адские узоры, ныряют внутрь, а я только воздух хватать успеваю. Это не первый раз, когда он вот так ко мне прикасается, но сегодня всё иначе. Острее. Сильнее. Мы оба, как два оголённых провода искрим в сторону друг друга.

─ Ты охренеть, какая мокрая, ─ шепчет Ян, спускаясь губами вниз по шее, лизнув грудь и заставив меня выгнуться, как кошку. ─ Хочу попробовать тебя, Мими.

─ Что?..

Нет, он же реально не собирается?

Ещё как собирается.

На мне уже ни клочка одежды, и я даже не знаю, в какой момент это произошло. Но Царёв уже там, внизу, не даёт ни секунды на раздумья. Ударяет откровенной, сокрушительной, как он сам лаской, а мне остаётся только принимать, потому как на большее я и не способна.

─ Ян… ─ кусаю губы, сжимая простыни, и, кажется, вот-вот взорвусь.

─ Знаю, я шикарен, ─ опять лучится гордостью, и я дёргаю его за волосы. ─ Понял, не отвлекаюсь.

Мне смешно и хорошо одновременно, что на глазах слёзы выступают.

Он добивает меня всего в пару касаний своего настойчивого языка, выталкивая из собственного тела, а едва я возвращаюсь обратно, на меня смотрят глаза дракона. Я почти вижу, как они светятся.

─ Прости, что сделаю тебе больно, ─ извиняется, словно заглянул в будущее на долю секунды, но я только головой мотаю, не способная больше ни на что.

Слышу, как шуршит упаковка презерватива, и нервная дрожь прокатывается по позвоночнику.

─ Всегда готов? ─ пробую пошутить, но Царёв сам напряжён, как взведённый арбалет.

─ Поговори мне ещё, ─ рычит, открывая пакетик зубами, и это так горячо, что невозможно не залипнуть, ─ сама будешь мне его надевать. Ртом, поняла?

Почему-то представить это не трудно. И, судя по глазам Яна, он тоже понимает, о чём мои мысли.

─ Развратная маленькая кошка, ─ улыбается уголком губ, накрывая меня своим телом, быстро избавившись от штанов. ─ Сегодня охрипнешь…

Целуемся уже неспешнее. Ян отвлекает меня новыми прикосновениями к груди, пока устраивается удобнее, и я ощущаю горячую пульсацию между ног. Его твёрдость скользит там, вновь и вновь проходясь по ещё слишком чувствительному бугорку плоти, а я жду боли.

─ Просто дыши, Миш, ─ произносит, легка мазнув по губам с своими, находит сосок и впивается в него с силой.

А потом приходит и боль, как откровение.

Острая, ни с чем несравнимая, она впивается в тело изнутри, но мой вскрик тонет в новом поцелуе, уносящем её прочь.

─ Прости.

─ Я тебя потом прибью за это, ─ пытаюсь расслабиться, пока он замирает, давая привыкнуть.

Смешок у него выходит нервным, и Ян начинает неспешно двигаться, помогая себе пальцами. Давит, трогает, уменьшая неприятные ощущения, но мне даже это нравится. Он во мне – внутри и снаружи, и я не хочу в этот момент думать о том, как это правильно или нет. Мы с ним будто выторговали у судьбы эту ночь, когда ничего плохого не происходит, ещё не зная, какие кошмары готовит завтрашний день.

Мы просто вместе…

Моё тело не принадлежит мне.

Царёв уже не нежничает, вторгаясь всё быстрее, и я начинаю чувствовать, как самые болезненные долгие секунды отступают, сменяясь минутами тянущего, немного мазохистского удовольствия.

Я, наконец, ловлю эти яркие вспышки, когда Ян раз за разом бьёт в одно и то же место, погружая нас обоих вникуда и всюду одновременно. Обоих трясёт, его мышцы в напряжении, а пот стекает градом, и я вижу, как ему непросто сдерживаться, но мой безумный гоблин делает всё, чтобы я осталась довольна.

Вновь пускает в ход пальцы, нажимает, скользит, и меня выкидывает куда-то прочь. Пока я переживаю самые странно-удивительные ощущения, Царёв догоняет меня парой быстрых, отрывистых движений, и я снова сжимаюсь на нём, срывая голос. Удивляясь. Сердце почти выпрыгивает наружу, но постепенно возвращается к привычному ритму, пока мы оба успокаиваемся сами.

Усталость нападает внезапно и подло валит на лопатки.

Глаза закрываются сами собой, но Ян ничего не требует – просто устраивается сзади, прижимаясь обнажённым телом к моему, целует куда-то в ухо, и уже на стыке сна и реальности я слышу:

─ Я, походу, и правда вкрашился.

Глава 39

Просыпаться от поцелуев – моя новая причина любить этот мир.

Я ещё толком глаза не могу разлепить, а ватное тело уже отзывается на откровенные прикосновения, зная, кто сейчас рядом, и воспоминания о ночи мигом пронзают до самых кончиков пальцев.

─ Доброе утро, ─ опаляет шею, руки гуляют по коже, спускаясь ниже, и во мне всё оживает.

Кое-где приятно болит, потому что кое-кто меня разбудил и повторил все свои подвиги, а сейчас только дразнит.

─ И правда доброе… ─ поворачиваюсь к нему, сталкиваясь с таким же сонным лицом.

Его руки гладят бёдра, сжимают ягодицы, и взгляд темнеет, но Ян сдерживает себя.

─ Ты в порядке?

─ А что? Переживаешь?

─ Конечно… А вдруг я был так плох, что ты потом всем об этом расскажешь, ─ лыбится довольно, а мне даже не хочется его треснуть.

Совсем расслабилась. Но это единственный момент за последнее время, когда реально хочется просто выдохнуть. Ни о чём не думать и позволить себе помечтать, что так может быть всегда.

─ Сколько времени?

За окном ещё темно, а в постели уютно. Как будто другого мира нет, но я знаю, что не стоит верить этой иллюзии.

─ Рано ещё. И мне пора, Мишань, ─ целует медленно, а потом поднимается, спешно одеваясь, а я не могу перестать на него смотреть.

Так не хочется, чтобы он уходил. С Яном и правда чувствуешь себя, как дома, даже если хозяин этого дома – чудовище, но мы не можем позволить себе подобное.

─ Увидимся в школе, ладно? ─ оборачивается, уже почти перелезая через окно, впуская в комнату холодный ветер, пробирающийся куда-то глубоко под кожу.

─ Увидимся.

Меня захлёстывает лёгкое разочарование, но я не позволяю унести себя прочь.

Я знаю, что он всё равно вернётся ночью.

* * *

─ Не задерживайся сегодня, ─ предупреждает отчим, везя меня в школу. ─ Я не смогу тебя забрать, так что надеюсь на твоё благоразумие, Миша.

Уже не помню, когда в последний раз ездила на автобусе, но это точно будет глоток свежего воздуха. Судьба явно решила расщедриться и дать мне чуточку свободы.

─ Сегодня короткий день.

Потому что директриса решила, что будет круто организовать зимний бал или что-то вроде того, выбрать короля и королеву среди старшеклассников и просто дать им очередной повод напиться. Так что нам надо подготовить зал, а заодно получить результаты четвертных оценок вместе с нагоняем от Константина Евгеньевича – у них с Никой всё зашло в тупик, и он отрывался на нас, как мог.

─ Ты бледная. Не смей портить праздники – ты должна выглядеть перед Давидом на все сто.

Это как, интересно? С клюшкой, в морщинах и едва живой?

Аристарх в последнее время нервный, и я вообще стараюсь не отсвечивать. Что-то явно идёт не так, как он задумал, и мне нравится мысль, что кто-то просто может мешать ему уродовать нам с мамой жизнь.

─ Со мной всё нормально. Ничего я никому не испорчу.

Я в тот момент ещё даже не догадываюсь, как сорву его очередные планы, но мы оба об этом не подозреваем. Поэтому он высаживает меня у ворот, и я с радостью сбегаю в метель – ну, как могу, потому что мышцы болят, да и вообще как-то не очень хочется двигаться.

На улице валит такой снег, что глаза залепляет, но люди всё равно тащатся в школу. По пути какой-то парень чуть не сбивает меня с ног, толкнув в плечо, и я почти падаю – благо, девчонки подоспевают, хватая с обеих сторон.

─ Ну и погодка, ─ ёжится Ника, сама едва не поскальзываясь и не утягивая нас, но мы всё-таки удерживаемся на ногах. ─ Надо было прогулять.

─ Ага, и дать повод классному знать, что ты страдаешь по нему? ─ Тая как обычно жестоко прямолинейна.

─ Зараза ты…

Вообще да, прогулять было бы неплохо. Эта идея отчего-то такая яркая, громкая в голове, что даже пугает, особенно когда мы заходим в школу, но тут к нам на хвост падает Макс, а я замечаю в конце коридора Яна, и соображать о чём-то становится в разы труднее.

─ Девчат, айда с нами потом в кафешку? ─ предлагает парень, никак не желая сдаваться.

Самойлова кривится, но Тая отвечает за неё.

─ Конечно, мы пойдём. Да, Ник? Ты же сказала, что тебе хочется тортика.

─ Ваще отлично, ─ улыбается блондин, едва ли не руки потирая.

У меня тянет низ живота. Похоже, Ян всё-таки перестарался, а может, так и должно быть, только чувствую я себя и правда как-то не то чтобы хорошо.

─ Миш, ты как? ─ замечает моё состояние Ника.

─ Не очень. Вы идите в зал – я догоню.

─ Держи таблетку, ─ она заботливо протягивает обезболивающие, и, благодарно кивнув, я черепахой поднимаюсь в туалет на третьем этаже, чтобы привести себя в порядок.

«Кис-Кис, как дела? Извини, что долго не писал – у нас очень много работы», ─ вдруг как гром среди ясного неба приходит от Джокера.

А я уже было решила, что он зазвездился. Он и правда пропал на некоторое время, но я исправно слушала все его подкасты и смотрела эфиры, смирившись с мыслью, что так и останусь для него девочкой по ту сторону.

«Удивлена, что ты вообще нашёл время», ─ я ставлю кучу смайлов, чтобы ему не показалось, будто я обиделась, а сама глотаю таблетки, приглушая эти неприятные ощущения.

Тут же прилетает сообщение и от Царёва, будто он знает, что я его последними словами поминаю.

«Где ты, Мишань?» ─ почему-то звучит в моей голове с тревожными нотками, но я стараюсь отогнать от себя это.

Звенит звонок, но мне нужно ещё какое-то время, чтобы прийти в себя. Обычно, вахтерша подаёт ещё один звонок, для некоторых опоздавших, однако его почему-то не звучит, и это странно. Вместо него на этаже стоит какая-то вязкая, оглушающая тишина, а затем её нарушает другой звук.

Словно петарда взрывается, и я дёргаюсь.

Из соседней кабинки вдруг выходит бледная Лика, глядя на меня огромными глазами.

─ Что это было?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

И тут звук повторяется, приближаясь.

Это уже не просто хлопок – его нельзя спутать ни с чем, потому что я слышала такие звуки в ту ночь, когда меня искали.

Выстрелы.

Несколько, с разными промежутками, но это именно они.

─ Не выходи оттуда, ─ шепчу девчонке, толкая обратно в кабинку, и едва она оказывается там, слышу приближающиеся шаги, понимая, что не успею спрятаться.

«Кто-то принёс оружие в школу», ─ это всё, что я успеваю отправить одному из парней, потому что мой телефон разряжается, становясь бесполезным куском пластика.

Кто-то идёт прямо сюда, насвистывая. Я слышу, как он перезаряжает оружие – можно было бы решить, что это просто кино, идущее фоном, но это происходит в реальности. В реальности кто-то застывает перед дверью, издевательски-медлительно её открывая и входя.

─ Так-так… ─ Илья появляется на пороге, натыкаясь на меня, и я не могу пошевелиться, когда он расплывается в улыбке. ─ А я тебя везде ищу!

Замираю, замечая в его руках пистолет. Обычный такой, небольшого размера – я у крёстного видела подобный, но он не разрешал брать его в руки. Говорил, примета плохая – мол, если один раз возьмёшь, больше не выпустишь. И я не просила. А сейчас вдруг пожалела. Если бы была привычна к такому, сейчас не стояла бы истуканом.

─ Илья…

─ Иди сюда, сучка, ─ говорит мне, тыкая дулом, а сам улыбается. ─ И подружку свою прихвати, чтобы нам веселее было.

Направляет оружие, пока Лика, вся трясясь, мигом выбирается наружу.

─ Шагай давай. И вещи свои оставьте.

Девчонка тут же оказывается рядом, хватая меня под руку, и я этого почти не замечаю, отправляя рюкзак на пол.

─ Чего ты хочешь?

─ Заткнись, ─ в его взгляде нет ничего хорошего. ─ А теперь на выход обе, если не хотите здесь сдохнуть.

Стреляет в потолок, заставляя нас поторопиться, и мы выскакиваем в коридор, где неподвижно лежит тело. Это одна из старых учительниц, и ей точно уже не помочь – остекленевший взгляд смотрит в потолок, на груди – расплывшееся пятно, и к моему горлу подкатывает желчь.

─ Господи… ─ вырывается вдох, и слёзы собираются в глазах. ─ Зачем?

─ Потому что они все мне мешали. ─ Абрамов со злостью пинает тело женщины, и я ловлю себя на ужасной мысли о том, что ей повезло сейчас этого не видеть и не чувствовать.

Мыслей вообще до обидного мало. Я думаю только о том, что если для меня сегодня всё закончится, я даже с мамой поговорить не успею, а на последнее сообщения Яна я даже ничего не ответила, но Илья понимает мою отрешённость по-своему.

─ Думаешь, он придёт? Я их всех запер, так что не надейтесь… но знаете, мне даже интересно посмотреть, кто из вас ему дороже.

─ Илья, пожалуйста, хватит.

С людьми, чей разум одурманен, вообще почти нет смысла разговаривать, но главное их не злить, поэтому я пытаюсь отыскать в себе спокойствие, которое трещит по швам.

─ Хватит? Но мы только начали, Миша, ─ подходит и ведёт пистолетом вниз от моей шеи к груди, заставляя тяжело сглатывать. ─ Я же должен столько тебе рассказать о Царёве. И ты выслушаешь. Выслушаешь меня. Поняла? ─ вдруг кричит.

─ Хорошо, ─ киваю. ─ Я всё выслушаю.

Смотрит, и внутри всё сжимается от ужаса. Он может нажать на курок в любой момент, просто потому что ему вдруг покажется покажется, что на него не так глянули или ещё что-то в голову взбредёт. Почему я правда не прогуляла?

─ Вот скажи, чем я хуже, а? Он просто сын такого же ничтожества, как он сам – ни породы, ни хрена… Что вы все в нём находите? Почему не я?

─ Я не могу заставить себя любить кого-то, ─ говорю спокойно, а сердце больно колотится – ему не нравится близость Абрамова, застывшего после моих слов, как статуя.

А потом его пробивает на смех.

─ Любить, блять, ─ хохочет аж до слёз, вытирая уголки глаз. ─ А ты вообще знаешь, кого любишь-то, дура? Спроси у нашей малышки Лики.

На ту вообще смотреть страшно. Потолок и то не такой белый, как её лицо, но я наверняка не лучше.

─ О чём спросить?

─ Об игре, которую мы с Янчиком устраиваем каждый год. Покажи ей, Лика. Покажи, твою мать!

По какой-то причине его слова доходят сразу. Наверное, адреналин заставляет мозг работать на полную, но верить ничему не хочу – это ведь просто слова, так? Что могут значить слова обкуренного психа?

Но вот Лика подходит ко мне с телефоном и трясущимися руками демонстрирует приложение с желающими делать ставки. Ключевая тема, где больше всего людей, называется «завалит ли Царёв новенькую?» Есть ещё темы, но они меня совсем не интересуют.

Голова кружится от резкой нехватки кислорода, ведь я даже не дышу какое-то время, глядя на экран.

─ Все знали?

─ Ты и твои подружки – нет, ─ качает головой, снова подойдя близко. ─ Я бы, по крайне мере, обошёлся с тобой лучше, чем Царёв. Я бы не выкинул тебя, когда объявил бы о победе… Вы уже переспали?

Спотыкаюсь о его бешеный взгляд и ничего не могу ответить. Идиотизм, ведь в подобной ситуации не должна быть важной такая глупость… Подумаешь, поспорили на тебя. Какая ерунда в сравнении с твоей жизнью, висящей на волоске. Но в груди так больно, что эта боль вытесняет всё, разрастаясь и превращаясь в огромный ком.

─ Ха, значит, он опять выиграл. Паскуда снова увёл у меня победу! ─ впечатывает кулак прямо в стену и ничего не чувствует, хотя на руке почти сразу выступает кровь.

Мне бы тоже хотелось убить любые чувства сейчас, но это невозможно. Нельзя просто взять и разлюбить человека по щелчку пальцев, если он оказался предателем. И поверить в такое почти нереально вот так сразу, даже видя неопровержимые доказательства. Это так не работает.

─ Раздевайся, ─ пистолет на моём подбородке, а глаза у Ильи воспалённые. ─ Давай, хочу тоже понять, стоило ли оно того. Всё равно ты теперь ему не нужна.

Меня окатывает чужой мерзостью, как из ведра с помоями. Хочется вымыться от этого прикосновения.

─ Я не хочу.

─ Тогда я убью её, ─ стреляет, промахиваясь мимо Лики, и та просто оседает на пол, начиная плакать уже навзрыд.

─ О, а может, вы сами друг друга разденете? Или поцелуетесь? ─ раздумывает этот псих. ─ Точно! Давай, малышка, ─ обращается к блондинке, и, подойдя к ней, поднимает за руку, как куклу, волоча ко мне, ─ разогрей свою подружку для меня.

Она только головой мотает из стороны в сторону, пока он удерживает её.

─ А что такое? Тебе же нравилось со мной? Неужели и ты мне врала? Вы все, твари, только врать и умеете!

Мне кажется, это какой-то спектакль больного на голову сценариста, и никто это не остановит, пока все не доиграют свои роли. Но когда отчаяние уже готово перелиться через край, я слышу голос, который звучит здесь так неестественно, что в первый миг считаю его бредом.

─ Если есть претензии, выскажи их мне! ─ Он и правда тут – стоит, тяжело дыша, а у самого руки снова в ссадинах. ─ Давай Абрамов, поговорим и всё обсудим.

Когда наши глаза встречаются, я чувствую, будто на самом деле умираю – там, на их дне только равнодушие.

Глава 40

Ян

«Кто-то принёс оружие в школу».

Первая мысль, вонзившаяся в голову – она пошутила. Напугать решила Джокера за то, что пропал и не писал, бросил её одну с унылым Царёвым… Но уже в следующую секунду пришло понимание, что Миша бы так не поступила.

Уходя от неё утром, я был уверен, что уже вечером снова с ней увижусь и наконец найду в себе смелость во всём сознаться. Заслуженно получу по яйцам, а потом постараюсь загладить вину, ведь она пообещала выслушать…

Теперь же вдруг приходит чёткое, убийственное осознание, что этого разговора может и не случиться.

─ Ян, ты чего?

─ Проверь дверь.

Нас со Славой отправили за гирляндами, пока остальные выполняли другие поручения, и сдаётся мне, так просто мы отсюда на выйдем.

─ Чё за хрень? ─ ожидаемо, нас заперли в одной из подсобок, а двери здесь не самые хлипкие.

─ Слав, походу, в школе стрелок. Продолжай пытаться.

Славка в шоке, но в стрессовой ситуации на него положиться можно.

Звоню отцу – в полиции меня сочтут за дебила. Мы с ним почти не общались после похорон, да и дома я едва ли появлялся, но трубку он всё равно берёт сразу, будто чуя, что я опять влип.

─ Что?

─ В школе кто-то с оружием. Возможно, Абрамов совсем обкурился.

Секундное замешательство, мат и неверие, но я знаю его слишком хорошо.

─ Ты сейчас шутишь?

─ Пап, ─ впервые за долго время зовут его так. ─ Не до шуток вообще. Звони всем, кому можешь – меня не послушают.

И тогда мы слышим выстрелы, смешавшиеся с отдалёнными криками. Отец наверняка их слышит тоже, судя по новой ругани.

─ Ян, где бы ты сейчас н находился, не смей в это влезать, ты меня понял? Прижми жопу к месту и не высовывайся! Просто пережди, понял?

─ Прости, бать, но связь прерывается.

Вешаю трубку и иду помогать Славке, тщетно пытающемуся выбить долбаную дверь – не собираюсь в безопасности отсиживаться, пока Миша где-то там…

В этой подсобке почти нет ничего полезного, кроме всякого барахла, так что приходится импровизировать и очень быстро. Мозг начинает подкидывать варианты один другого лучше, но я не могу ждать – тупая дверь не может остановить меня. В приступе бешенства бью ногами по полотну, пытаясь выбить преграду, но ничего не выходит.

Тогда наваливаемся вдвоём, и я совсем не чувствую боли, раз за разом ударяясь о слишком прочное дерево. Но минут через пять всё-таки выбираемся наружу, и я так зол, что разорвал бы любого.

─ Думаешь, он пришёл один?

─ Хрен знает. Это же Абрамов.

─ Я тоже думаю, что это он.

─ Без сомнений.

И я правда не могу сейчас об этом размышлять. Он мог и притащить сюда очередных шестёрок – тех, что он нанял меня избить, я отыскал. В последнее время я только и занят был тем, что искал, с кем подраться, а надо было идти прямиком к отцу этого утырка и умолять, чтобы закрыл своего отпрыска где-нибудь в психушке.

─ Какой план?

─ Наши наверняка заперты в спортзале – пусть там и остаются. Если начнётся шумиха, этот псих может совсем с катушек слететь, да и он реально может быть здесь не один. ─ Именно поэтому быстро набираю нашему классному, который с ними, и Максу на всякий случай. ─ Насчёт всех остальных – вообще без понятия. Надеюсь, они успели хотя бы спрятаться.

Славка затихает, пока мы и идём по тихому коридору, а потом спрашивает то, что я вообще бы не решился озвучить.

─ Он мог кого-то убить?

Выстрелы сначала слышались с первого этажа, а потом и выше. Кто знает, сколько людей попались ему по пути? Охранник точно труп, если я до сих пор не слышу сирен, да и вахтёр тоже.

─ Если он опять под веществами, всё может быть. Так что ты не высовывайся, а я пойду первым – у него ко мне больше претензий, ок? Обойди по другой лестнице, когда поднимемся и будь осторожен.

Он долго смотрит на меня, борясь с собой, но всё-таки кивает.

─ Ладно.

Сердце, как отбойный молоток шабашит, разгоняя кровь, когда мы поднимаемся по этажам и разделяемся. У нескольких учеников и пары учителей сегодня всё-таки оказалось не удачное утро, и теперь они неподвижно лежат – я проверяю пульс, только у всех такие раны, что в этом нет смысла. Абрамова учили стрелять.

─ Вот же тварь, ─ шиплю себе под нос, боясь подумать о том, что с моим маленьким монстром, и слышу новый выстрел.

Пульс уже зашкаливает, грозясь взорвать мои вены, но я не могу сейчас поддаться ярости.

─ … Тебе же нравилось со мной? ─ долетает сверху. ─ Неужели и ты мне врала? Вы все, твари, только врать и умеете

С лестницы третьего этажа замечаю Мишу, а потом Лику и самого урода.

─ Если есть претензии, выскажи их мне! Давай Абрамов, поговорим и всё обсудим.

Поворачивается ко мне, и я даже не сомневаюсь в его состоянии – глаза красные, хотя сам выглядит с виду нормально. Встречаемся с Мишей взглядами. Меня успокаивает то, что с ней всё хорошо, и чуть отпускает, хотя грудь разрывает от боли, будто в меня уже выстрелили.

─ Поговорим? Ну да…. Поговорим, ─ лыбится, дирижируя пистолетом, пока Лика рыдает, сидя на полу.

Придётся тянуть время до приезда ментов, но что они сделают? Я уже догадываюсь, что его папаша либо дождётся, пока сынка не грохнут спецназовцы, потом обвинив кого-нибудь из учеников, а может даже меня. Либо просто всё замнут, а Абрамов всё равно останется невиновным – его участие, возможно, скроют. Значит, сперва надо забрать оружие.

─ Я рассказал твоей подружке про игру, ─ вдруг говорит он, и я не знаю, как справиться с собой, но всё же справляюсь, усмиряя ненависть. ─ А то слишком уже она затянулась, тебе не кажется?

─ Хорошо, ─ делаю вид, что мне всё равно.

Если я сейчас хоть на минуту покажу, что Миша мне дорога, он этим тут же воспользуется.

«Прости, малыш. Я не буду тобой рисковать».

─ Смотри, Миш, ему реально похер на тебя! ─ хохочет паскуда, радуясь, как ребёнок – у него даже слёзы выступают на глазах. ─ А ты его так любишь. Любишь ведь? Признавайся.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Не даю ей ничего сказать, хотя она явно собирается. И я не знаю, чего боюсь больше – услышать, что любит или всё-таки нет.

─ А почему мне должно быть не похер? Ты раскрыл все карты, какой смысл теперь притворяться?

Смотрит на меня, склонив голову, и хер знает, что там у него в мозгах в очередной раз переклинивает.

─ Тогда тебе должно быть плевать на них обеих? ─ делает вид, что задумывается о чём-то, и мне это уже не нравится.

─ Да. Пусть свалят – ты же со мной хотел поговорить? Так вот он я, ─ демонстрирую свои руки.

Выдавливает ещё одну мерзотную ухмылку, и я не жду ничего хорошего.

─ Не так быстро, Янчик. Мы с тобой сыграем в другую игру, раз та сорвалась, ─ направляет пистолет сначала на меня, а потом на девчонок. ─ Ты сам выберешь, кого отпустить, а кто останется. Согласись, это будет даже круче!

Блять, выбор с подвохом. Скажу, чтоб Миша уходила – он сразу всё поймёт. Выберу Лику, Мишаня может пострадать сильнее. Какого хрена всё это происходит, а?

─ Зачем? ─ стараюсь дышать ровно, и тогда Илья срывается.

─ Выбирай! Выбирай, мать твою или я пристрелю их обоих! ─ что тут же подтверждает, выпуская очередную пулю в потолок.

─ Не хочу, ─ заявляю спокойно под завывания. ─ Я сюда не за этим пришёл.

Абрамов только усмехается, поочерёдно наставляя пистолет на каждую, и я готов в любой момент подставиться.

─ Так мне самому выбрать? ─ начинает рассуждать. ─ Это так трудно для тебя, да, Царёв? Они обе такие красивые, такие безотказные… Тяжело, наверное, бегать от одной к другой.

Чёрт, он следил за мной, когда я к Лике пришёл для разговора? Но Миша-то ничего не знает об этой встрече…

─ А что такого? Сам же затеял эту игру, так чего удивляешься, что я решил заскочить к бывшей, повеселиться. ─ Прости, Мишань. ─ Тем более, если она сама себя предлагает.

─ Вот поэтому я тебя и ненавижу! ─ взрывается придурок, выглядя совсем невменяемым. ─ Вокруг тебя все всегда крутятся, хотя ты ничего не представляешь! Ничего! Просто очередной нищеброд, поднявшийся благодаря смазливой роже и грязным деньгам отца! ─ он начинает странно подёргивать головой, и лицо превращается в жуткую маску. ─ Почему ты вызывал мне врача? Почему не оставил там подыхать? Почему?..

─ Потому что смерть для тебя – слишком просто, скотина! ─ со спины на него налетает Славка, тут же сжимая руку с пистолетом, и они начинают бороться, но этот урод умудряется нажать на курок.

Лика сбегает сразу, пользуясь суматохой, а вот Миша почему-то застывает прямо передо мной. До меня слишком медленно доходит, что она прикрыла меня собой, и сейчас в её глазах я вижу собственное отражение, а на кофте почти рядом с сердцем у неё расплывается пятно.

─ Миш… ─ она оседает, и я подхватываю её, не веря, что это всё по-настоящему. ─ Нет-нет нет!

─ Пусти, урод! Пусти! Вы все сдохнете! ─ орёт Абрамов, и я разрываюсь между желанием его убить и как следует встряхнуть, прежде чем он сдохнет от моих рук, на которых всё больше её крови.

Слава всё-таки отбирает оружие, избавляясь от оставшихся патронов, пару раз ударив идиота, и смотрит на меня таким же диким взглядом, какой сейчас наверняка и у меня.

─ Иди, Ян, слышишь? Уноси её отсюда… Поторопись, я справлюсь здесь!

─ Спасибо, ─ только и выходит, что выдохнуть.

Всё смешивается в безумный хаос, а я могу думать только о Мише. Не получается собраться с мыслями. Зрение становится туннельным, и я даже не замечаю бегущих навстречу людей в форме, наставляющих своё оружие – как робот продолжаю идти сквозь них.

Это точно не какой-то больной сон?

Я хочу проснуться…

Кто-то что-то спрашивает уже на улице, пытается отобрать у меня моего маленького монстра, но я не даю. Прихожу в себя уже в скорой, как по щелчку пальцев, где суетятся врачи, помогая Мишане продержаться чуть дольше, а она с силой сжимает мои пальцы.

─ Не смей, поняла? Смотри на меня! Смотри и глаза не вздумай их закрыть, ясно тебе?

Она не закрывает. Слушает мой голос, но я вижу, как ей тяжело.

─ Ты… Это он, да? Я ведь ему писала… А пришёл ты.

Она поняла?

Как?

Странно, почему испытываю такое облегчение?

─ Не разговаривай. Просто оставайся со мной, ладно?

─ Тебе было весело? Врать мне, ─ задевает за живое. ─ Это… того правда стоило?

─ Мы поговорим с тобой, Мишань, ─ обещаю. ─ Позже. Когда тебя в порядок приведут. Я всё тебе расскажу.

Она больше ничего не говорит, и я готов всем сразу молиться, чтобы мы добрались быстрее.

В больнице, когда её увозят в операционную, из меня разом будто все кости и мышцы вынимают. Сижу в коридоре прямо на полу, глядя на свои окровавленные руки, и не знаю, что делать.

Оставить её не могу. Ни за что.

Кажется, если уйду, что-то точно случится, а ведь я правда думал, что у нас ещё полно времени вместе. Что мы поговорим, и даже если она не поверит, у меня будет шанс всё исправить…

Нащупываю в кармане кольцо и сжимаю до боли.

Нет, я не импульсивный идиот, который просто решил, что будет прикольно жениться в восемнадцать. Но я почти накопил на жильё и много думал. Идея жить вместе не пришла ко мне спонтанно – я просто подумал, будет здорово забрать Мишаню из этого дурдома, чтобы отчим больше не диктовал ей условия. И чтобы я мог сделать это по праву.

А теперь что?..

─ Ты совсем рехнулся, сучёныш? ─ влезает в мои мысли рёв отца.

Он движется ко мне тараном и когда поднимает на ноги, я жду заслуженных пиздюлей, но вместо этого меня заключают в объятия, напоминая, что кости во мне всё же остались. Да он меня в детстве-то ни разу не обнял.

─ Я думал, разом поседею! Сначала твой брат, теперь ты… Как ты, блять, мог, а? ─ от него пахнет сигаретами так, словно скурил пачку, и мне тоже хочется курить.

─ Прости.

─ Я тебе ещё устрою, чёрт мелкий… ─ обещает, принимаясь разглядывать на предмет поражений, но замечает чужую кровь. ─ Как она?

─ Я не знаю. Никто ничего не говорит.

─ Это всё-таки Абрамов?

─ Он, сука, ─ челюсти сами сжимаются, стоит только о нём подумать. ─ Ты что-нибудь слышал?

─ Походу, взяли они совсем не Абрамова, ─ награждает каким-то нечитаемым взглядом, и предчувствие чего-то паршивого зудит под рёбрами.

─ В смысле?

И он показывает снятое каким-то ушлым репортёром фото издалека, и мне не надо даже напрягаться, чтобы узнать человека, которого под конвоем спешно запихивают в машину.

Славка…

Глава 41

* * *

─ … Он сбежал! ─ голос отчима врывается в мозг назойливым жужжанием. ─ Где теперь его искать?

Моё тело будто каменное, а мысли такие вязкие, но память всё равно тут же начинает подбрасывать всё новые и новые картинки случившегося кошмара. Кажется, что всё это мне просто привиделось, только боль в груди слишком реальна, чтобы в неё не поверить. Это и правда произошло.

─ Ты обещал, что он будет под присмотром, ─ Аристарх говорит чуть тише, и до меня доходит, что он общается с кем-то по телефону, правда, понять хоть что-то у меня не выходит – даже чтобы нормально дышать у меня уходят все силы. ─ Тогда пусть ищут!

Он вешает трубку, и я слышу, как его шаги приближаются, и он наклоняется, обдавая своим резким одеколоном.

─ Всё-таки испортила мне всё, маленькая дрянь… Не думай, что так просто сдохнешь.

Я стараюсь оставаться спокойной, хоть это и непросто. Пульс вот-вот выдаст меня, но к счастью, отчим уходит раньше, чем успевает заметить, что я начинаю приходить в себя. Когда за ним закрывается дверь, я могу позволить себе открыть глаза и сделать пару вдохов.

В голове полнейшая неразбериха, а в душе вообще всё смешалось, и непонятно, от чего больнее – от ранения или воспоминаний. Неужели Абрамов правда кого-то убил? Неужели Ян всё это время играл со мной, как с другими своими куклами? Неужели был одновременно со мной и с Ликой?

Мой мысленный поток прерывают звуки шагов, и я не успеваю притвориться спящей, когда в палату, будто крадучись, заходит Эльвира Леонидовна. Она замечает моё состояние и искренне выдыхает:

─ Слава богу, очнулась.

Мне не нравится, что она здесь, а мамы нет. Это ведь плохо, так?

─ Где мама?

И выражение её лица мне тоже совсем не по душе.

─ Миш…

─ Что? Что случилось?

─ У твоей мамы произошёл срыв, ─ признаётся, присаживаясь рядом. ─ Когда она узнала, что произошло с тобой в школе.

Пусть не сразу, но я догадываюсь, кто приложил к этому руку. Я ведь и до этого почти перестала видеться с мамой, но в те редкие мгновения она, по крайней мере, была нормальной. Не впадала в беспамятство, а я не давала поводов для гнева Аристарха и наивно полагала, что можно и дальше так жить, хотя бы до тех пор, пока не придумаю, что делать дальше.

Молодец, Миша… Хорошая работа.

─ Это ведь он, да? Он где-то запер её?

─ Ш-ш, ─ она обнимает меня. ─ Не кричи – он может услышать. Будь сильной, девочка.

Сильной? Но сил совсем нет. Похоже, у меня отняли последние – вырвали с корнем вместе с сердцем, а тот, кто это сделал, должно быть, сейчас обо мне даже не думает.

─ Что мне теперь делать?

Меня же не выпустят никуда, пока я в таком состоянии. У дверей наверняка охрана или сам отчим дежурит, чтобы даже не дёрнулась, а как только врачи скажут, что я могу ехать домой, там меня не будет ждать ничего хорошего.

Чувство беспомощности такое сильное, что я едва с ним справляюсь, буквально приказывая себе держаться, пусть и не за что.

─ Почему? Почему он так поступил? Зачем ему мы с мамой? Вы хоть что-нибудь можете рассказать?

─ Я не знаю всего, Миш. Я сама его заложница, но это не важно, ─ шокирует она, отрываясь от меня и с опаской глядя на дверь. ─ Мне самой известно совсем мало, милая. Знаю только, что Аристарх – совсем не тот, за кого себя выдаёт. Давным-давно он изменил свою внешность, чтобы отомстить одному человеку за то, что по вине того погибла женщина, которую он любил. Мою сестру.

Вид у меня явно не слишком шокированный, поэтому она продолжает.

─ Она когда-то работала в доме этого самого человека. Бандита. ─ Небольшая напряжённая пауза и сокрушительный удар: ─ Твоего отца.

─ Моего… отца?

Это так странно слышать, словно мне только что сообщили о нападении инопланетян, пока я тут спала. И я даже не понимаю, от какой новости больше впадаю в ступор, потому что знать, что твой отец – не мифический персонаж, а вполне реальный дядька, это одно. А вот слышать, что он ещё и бандит, это уже вообще новый уровень.

─ Повторюсь, известно мне совсем мало. Моя сестра когда-то работала в доме твоего отца и была в него влюблена. Но он уже встретил твою маму и ни на кого больше не смотрел, так что она любила его издалека, ─ делится, а я как наяву представляю себе эту встречу – он опасный тип, которому нельзя отказать, и она – просто школьница.

Мама вообще говорила, что о бывших, как о покойниках, стоит отзываться либо хорошо, либо вообще не стоит говорить ничего, и с этим я полностью согласна, особенно теперь.

─ И что произошло?

─ Сама пойми, времена суровые. Вечные разборки, убийства, полнейший беспредел… Аристарх тоже занимался не самыми честными делами, хотя тогда у него даже имя было другим… Он был одержим моей сестрой. Всё время, когда приходил в тот дом, смотрел на неё, дарил подарки, делал комплименты, как она потом рассказывала.

─ Но ей он не нравился.

─ Какой там… Она его боялась, ─ усмехается грустно, а я борюсь с собой, чтобы не начать расспрашивать. ─ Он видел её чувства к своему, пусть будет, деловому партнёру. Видел и злился… А мужская злость и ревность могут быть очень разрушительными.

─ Всё было очень плохо?

Судя по выражению глаз, ей тяжело это вспоминать, но Эльвира Леонидовна крепкая.

─ Тогда шла переделка власти в их кругах, и сложно было кому-то доверять. Аристарх собрался устроить всё так, будто бы правая рука твоего отца собирается его предать – сдать милиции, если проще, ведь за ним шла охота. Это случайно узнала Мила, ─ очевидно, её сестра, ─ и предупредила хозяина. Он был готов ко всему. Сначала убедился, что твоя мама в безопасности.

─ Бросив её? ─ не сдерживаюсь. ─ Простите.

─ В их мире, Миша, бросить – не означает отказаться, ─ качает головой. ─ И как я сказала, он был готов ко всему. Думал, что готов… На него многие затаили обиду, понимаешь? Когда он отправил Милу подальше на одной из своих машин, та не доехала до места. А потом, ─ делает вдох, ─ ему вернули мою сестру. Искалеченную… Как ты можешь догадаться, они её не пощадили, думая, что это она – его любовница, а она ничего не сказала о твоей маме, которая была уже в безопасности.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Господи…

─ Он отомстил?

Мне хочется думать, что да, и месть эта наверняка была кровавой.

─ Кому мог, но в итоге закончил в тюрьме. Среди тех, кто сотворил это с Милой был сын какой-то важной шишки, и твой отец особенно над ним поиздевался. Это уже Аристарх рассказал, когда отыскал меня через пару лет. ─ В её глазах невыплаканные слёзы, а у меня внутри что-то тлеет. ─ Он тогда исчез, будто в воздухе растворившись, а потом врач в лечебнице, где лежит моя сестра, вдруг сказал, что у них появился щедрый спонсор, и он хочет встретиться.

Несложно догадаться, кто это был.

─ Нарисовался, значит.

─ Да. Разумеется, я его не узнала, но он не скрывался от меня – сразу дал понять, зачем приехал, и что у меня нет другого выбора, если хочу жить. И теперь мы обе у него в заложниках.

И сейчас он желает сотворить то же с мамой и мной, вернее, уже творит. Но сколько ещё ему потребуется времени для своей мести? Что он вообще хочет? У меня столько вопросов.

─ Значит, Вы не смогли ни к кому обратиться?

─ Я попыталась, только он следит за каждым моим шагом. Его люди везде, Миш, даже в полиции, но я согласилась не потому что хочу глупой мести, как он – я не злюсь на твоего отца. Он никогда не вредил невинным и сам много раз просил прощения за то, что Милу не уберёг.

Я даже имени его знать не хочу, и она, наверное, это понимает – оттого ни разу его и не произнесла. Но какое-то необъяснимое чувство не даёт ненавидеть этого человека в полную силу.

─ Он сам рассказал о своих планах на наш с мамой счёт?

─ Сначала не говорил – я просто работала в его доме, ведь он никому не доверял, поэтому не нанимал другую прислугу. Я думала, его знакомство с новой женщиной наконец-то успокоило его, даже глупо понадеялась, что он выбросит эту идею, ведь столько лет прошло… Но это потом, когда сильно напился, рассказал, что уже давно следит за вашей жизнью, и скоро вы будете полностью в его руках… Прости, что вывалила это на тебя сейчас, но это всё, что я могу для тебя сделать, Миша. И мне жаль, правда, ─ держит меня за руку, даже не понимая, как важны были для меня эти слова.

─ А мой… этот человек? Что с ним?

─ Этого я не знаю, ─ поджимает губы, а потом достаёт что-то из кармана. ─ Но кое-кто хотел тебе это передать.

Я беру записку и разворачиваю, а там до боли знакомый почерк.

«Я вытащу тебя».

Вместо подписи – рожица Джокера, и в животе сразу начинают трепетать призраки моих бабочек, которых Царёв безжалостно убил.

─ Мне нужно что-то передать в ответ?

─ А девчонки тоже там? ─ сердце беспокойно бьётся. ─ Они в порядке?

─ Да, с ними всё хорошо. У тебя очень хорошие друзья, Миша.

Именно поэтому я никогда не втяну их в своё дерьмо…

Я прошу у неё бумагу и, как могу, сама пишу ответ сразу им всем. Это даётся непросто, но я схочу, чтобы они поняли, что это я, а не кто-то другой.

─ Тогда передайте, пожалуйста. И спасибо, что рассказали.

Эльвира Леонидовна кивает, поднимаясь, промаргиваясь, и снова оглядывается на дверь.

─ Набирайся сил. Я зайду чуть позже, ладно? Долго он не позволит мне с тобой сидеть.

Я провожаю её взглядом, пытаясь переварить услышанное, и приходит запоздалая мысль о школе, но понимаю вдруг, что не могу ничего спросить. Слишком тяжело. А ещё собственная голова кажется такой неподъёмной, что я снова роняю её на подушку и медленно погружаюсь в сон.

Не могу бороться, когда веки будто песком присыпали. Обещаю себе, что когда проснусь, то обязательно хорошенько подумаю, как быть, и уплываю всё дальше. Мне снится всякая чушь, которая не запоминается, но позже вижу Яна в образе Джокера. Он играет на гитаре какую-то печальную мелодию и словно прощается.

─ Шут не может быть вместе с королевой.

─ Не уходи, ─ тяну к нему руку, но он словно всё больше скрывается за туманной завесой, постепенно совсем пропадая из вида.

Я бегу за ним, пытаясь догнать, путаюсь в длинном белом платье, и резко натыкаюсь на выросшую на пути стену. Почему-то в нос ударяет запах проклятых орхидей, даже здесь преследуя меня, а стоит только обернуться, я оказываюсь в саду, полным этих цветов, и вокруг построена клетка.

Глаза сами собой открываются, натыкаясь на медбрата, который возится с моей капельницей, и я не могу передать, как я рада, что это был всего лишь сон.

─ Спасибо, ─ зачем-то говорю ему.

─ Спи, ─ успокаивает он. ─ Всё хорошо.

Мой взгляд пытается сфокусироваться на нём, и тогда я замечаю стоящую на тумбочке орхидею, но уже слишком поздно – снотворное вновь отправляет меня куда-то далеко, не давая и шанса хотя бы осмыслить…

В следующий раз я просыпаюсь в гораздо более худшем состоянии, чем прежде.

В висках пульсирует, мышцы расслаблены, а по подбородку, похоже, стекает слюна, которую тут же кто-то заботливо стирает, но я боюсь встретиться с ним взглядами, поэтому смотрю на его руки.

Узнаю шрам, что я оставила, и родинку на ладони. Говорят, такие есть у удачливых людей или магов, а ещё хороших обманщиков – что ж, видно, это всё правда…

Мои собственные руки привязан к кровати, и едва я нахожу в себе смелость и силы поднять голову, лицом к лицу встречаюсь с монстром, которого в тайне надеялась никогда больше не встретить.

─ Здравствуй, Мишель, ─ улыбается он, поправляя моё одеяло. ─ Теперь я позабочусь о тебе.

Глава 42

Ян

«Я в порядке, так что не влезайте в это. Спасибо, что с вами всё хорошо».

И больше ни слова.

Трое суток тишины, а я словно зомби. Филатов, едва узнал, что случилось, тут же примчался, даже скупо поблагодарил меня перед доктором за спасение падчерицы, а потом к Мише вообще нельзя было подступиться.

Самойлова вместе с рыжей пытались пробиться, Макс отчаянно подкупал дежуривших врачей, но всё было бесполезно. Этот урод даже собирался перевести её в другую больницу, только ему не дали – сказали, пациентку нельзя беспокоить.

И я не знаю, сколько бы ещё так выдержал в неведении, но какие-то силы явно существовали, потому что кто-то точно услышал все мои молитвы и даже угрозы. Эта женщина, Эльвира Леонидовна, согласилась передать мою записку, а когда вышла из палаты, я с трудом заставил себя не бежать следом в припрыжку.

─ Она правда в порядке?

─ Пришла в себя, так что можешь отдохнуть – никуда не денется, пока не станет лучше, ─ успокаивает, но я даже глаз сомкнуть не смогу, пока сам не увижу. ─ Я пойду, пока он не понял.

─ Спасибо…

Возвращаюсь к Максу и девчонкам, которые наверняка больше за мной присматривают, чем ждут новостей о Мише, и показываю им послание.

─ У тебя вообще есть какой-то план? ─ спрашивает Ника.

Они все на нервах, как и я, но их хотя бы не надо удерживать от того, чтобы просто ворваться в палату. А вот я за себя не отвечаю, и с каждой проведённой в этих стенах минутой всё больше ощущаю, как они душат. Давят, напоминая, как это место отбирает моих родных людей по одному.

─ Без понятия.

Отец пытался увести меня силой, но я чуть скандал не устроил на всю больницу. Вместо этого отправил его прямиком к Славке, который оказался в настоящей жопе – ни отнять, ни прибавить, – и меня до сих пор разрывает на части от того, что я не могу быть в двух местах одновременно. Я просто знаю, что если отлучусь, что-то случится.

─ Сто процентов, он её не отпустит, ─ подаёт голос Тая. ─ В смысле, вы видели маму Миши? Она ведь должна была сразу прийти, так почему её нет? Что этот козёл с ней сделал?

Вопрос здравый, но я сейчас вообще думать ни о чём не могу. Мне нужно к ней. Увидеть, убедиться, что мой маленький монстр и правда жив, но знать, что нас разделяет долбаный поворот коридора и дверь в этой ситуации ещё паршивее.

─ Идите домой. Хватит тут рассиживаться, будто вы ей родственники, ─ слышится над головой, и когда поднимаю глаза, вижу рожу Филатова.

Стоит, смотрит своими бешеными глазами, словно мы все ему должны.

─ Что? Любезность кончилась? ─ не выдерживаю, подскакивая, и Макс не успевает меня удержать на месте. ─ Недолго же продержались.

Оказываемся лицом к лицу.

─ Я тебя предупреждал, щенок. Могу выпнуть тебя отсюда в два счёта.

─ Да, жаль только не выйдет.

Я почти готов ему вломить и с радостью смотреть, как кулаки окрасятся в цвет его крови. Хочу понять, действительно ли она у него вообще есть или там одна только чернота, но тут врач, наблюдающий Мишу, вдруг вопит на весь коридор, выйдя из её палаты:

─ Куда делась пациентка?

Я первым подрываюсь понять, что случилось, и когда сам захожу, отталкивая мужика с пути, вижу пустую постель и сраную орхидею, портящую воздух. Что произошло, понимаю сразу.

─ Это из-за тебя, урод! ─ всё же не выдерживаю и со всей дури бью в челюсть старика, а потом, не давая ему в себя прийти, бью снова и снова, пока меня не хватают и не оттаскивают от него люди отца.

Он только смеётся, как Абрамов – таким же упоротым выглядит.

─ Как приятно видеть тебя таким, ─ ещё умудряется ляпнуть, мразь, пока меня тащат всё дальше. ─ Радует, что ты никогда её не найдёшь.

И я запоминаю эти слова.

Они отпечатываются в памяти, чтобы потом, когда мы снова встретимся, я заставил его за них ответить.

И заставлю…

* * *

Дома хочется всё разворотить. У меня совсем нет мыслей, куда идти и где её искать, но есть чёткая цель – найти любой ценой.

Я всегда был тем, кто отбирал. Неважно, что – игрушки в детском саду, победа, девчонки… И со временем стал воспринимать это, как должное, пока у меня не отобрали то, чем я всерьёз дорожу.

Отвратное чувство.

─ И что, по-твоему, ты творишь?

На шум приходит и отец, заставая меня у сейфа.

─ Ну, раз никто больше нихера не делает, значит, надо мне.

─ Я же сказал, я сделал всё, что мог, ─ слышится усталый вздох. ─ Твоему другу только срок скостить могут.

Славке, как выяснилось, ничем не помочь. Вообще. Абрамова быстро сцапали люди его папаши, и теперь он будет чилить в закрытой лечебнице в Швейцарии, а наш друг, который, по сути, всех и спас, за него будет срок мотать, и всем похер. Как прекрасна жизнь, а?

─ Ты знаешь, что я не об этом! ─ поворачиваюсь на пару секунду, и даже ему хочется вмазать, чтоб чушь нести перестал. ─ Хотя, с твоими связями ты мог бы и не такого добиться.

─ А, так ты считаешь, всё так просто? ─ злится.

─ А как? Нахрена вы тогда всем этим дерьмом занимаетесь, если ни черта не можете? Бандиты долбаные, а не в состоянии справиться с настоящими отморозками. Грош цена вам, понятно?

Пытаюсь открыть его сейф, но не выходит, и вскоре становится ясно, что пароль предусмотрительно поменяли.

─ Я не дам тебе испортить жизнь из-за какой-то девчонки.

Из-за какой-то? Ха, забавно… Я слышал, что маму он похитил со свадьбы, буквально свихнувшись на ней, и ничьи уговоры его не остановили.

─ А из-за чего дашь? ─ поднимаюсь на ноги. ─ Из-за разборок ради денег и власти? Непонятной делёжки чего-то эфемерного, чего до сих поделить не получается? Ты из-за этого маму не уберёг! Ты Мишку не уберёг, а теперь меня лечить будешь?

Он замахивается, привычным способом собираясь прекратить бессмысленный, как ему кажется, вечный спор, но вдруг опускает руку, будто поняв, что ничего не добьётся. Это для меня удивительно, только и в его глазах я вижу это самое удивление. Неужели дошло, как всё это тупо и бессмысленно?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

─ Хорошо, ─ вдруг резко меняет тактику, и это не добрый знак – я знаю отца, и знаю, когда он так внезапно успокаивается, стоит ждать сюрприза. ─ Я позволю тебе её вытащить. И даже помогу найти, но у меня будет условие.

─ Конечно же… И чего изволите?

─ Когда мы её найдём, ты присоединишься ко мне. Я дам вам вместе день, но потом… ты сделаешь так, чтобы вас больше ничего не связывало. Никаких встреч, переписок, поисков. Ты должен будешь навсегда забыть о её существовании, если хочешь, чтобы с ней всё было в порядке.

─ И ты думаешь, я на это соглашусь? ─ хмыкаю, и больно становится от одной только мысли, что я должен вычеркнуть Мишаню из своей жизни.

Она же, блять, мой феникс. Мой огонь, который даёт мне силы, и сейчас я дышу только потому, что знаю – она ещё жива…

─ У тебя другого выбора нет. Парни не выпустят тебя из дома.

Выглядываю в окно, убеждаясь, что он собрал всех, кого мог, только чтобы оградить меня от глупостей.

Вот же старый хрен…

─ Считаешь, всё продумал?

─ Тебе решать. Но помни – чем дольше раздумываешь, тем дольше она находится в его лапах.

И это охренеть, какой аргумент.

* * *

Уже через пару часов перерываем город.

Филатов наверняка делает то же, да и шансов у него больше, раз он знаком с похитителем лично, поэтому садимся ему на хвост. Всем этим дерьмом, которое рассказала Миша, приходится поделиться с отцом, и он охренеть, как удивлён поступками соседа.

─ Что-то это как-то совсем не в его стиле. Вроде адекватным казался… Высокомерным, конечно, до жопы, но на кой чёрт ему устраивать всё это?

─ Может, он просто хорошо скрывался? ─ предполагает крёстный. ─ Хотя, тут может быть только два варианта – либо первый, либо это месть кому-то. Ты упоминал, она без отца росла?

─ Думаете, с ним связано?

─ То, что он обыкновенный психопат, тоже со счетов списывать не стоит. Но один хер – ситуация воняет. Вы хоть его проверяли?

─ Да вроде всё чисто, но ты и сам знаешь – чем чище чья-то биография, тем больше вопросов. Жаль, нет времени выяснить больше, ─ морщится отец. ─ Этот доктор тоже тёмный. Понаоткрывал клиник по всей стране, а у самого жёны мрут, как мухи. И всех молодыми брал, паскуда – самого лечить надо. Встретились же, два одиночества…

При мысли о том, что этот выродок нацелился забрать себе Мими после всего, а потом сотворить с ней что-то, сводит внутренности. Кровь вскипает, и крёстный замечает, каким становится мой взгляд.

─ Мы найдём её, понял? Не смей раньше времени сдаваться, пацан – ты ей так не поможешь.

Но и спустя пару часов ничего не получается.

А потом счёт идёт уже на дни.

Филатов сам, походу, не знает, куда мог деться этот выродок, а у меня сдают нервы.

Я почти не сплю.

Кофе и энергетик – мои лучшие друзья, и я не щажу сердце, хотя оно явно просит остановиться.

Мне пишут парни из группы, спрашивая, когда начнём работу, народ интересуется планами, а я не могу ничего.

Перечитываю нашу с Мишей переписку, как придурок, натыкаясь на один из последних бессмысленных ночных разговоров, и зависаю.

Мы там обсуждали любимые мультфильмы, и я в шутку спросил, если бы она устраивала свадьбу, в каком стиле она бы её сделала. Когда Мишаня написала «Труп невесты», я уже знал ответ, поэтому сразу начал цитировать клятву Виктора.

«Этой рукой я развею горести, и чаша не опустеет, ибо я буду вином. Этой свечой я освещу путь во тьме…»

Интересно, хоть кто-нибудь осветит ей эту тьму, в которую она снова угодила? Её мать в заложниках, меня она считает последней сволочью, и надежды на спасение наверняка нет. А когда нет надежды – это очень хреново.

Если в башке ублюдка есть мысль, что он реально любит Мишу, то не повезёт её далеко – с её раной это слишком, а значит, они где-то в городе, либо за его пределами, но не далеко. Но как их отыскать на такой огромной территории?

Шестерёнки в мозгу начинают неохотно шевелиться. Со скрипом и слишком медленно, но стоит мне снова бросить взгляд на наши сообщения, и идея ударяет в голову, заставляя, наконец, проснуться. Иногда нужный ответ так близко.

«Друзья, срочно нужна помощь! ─ набираю, пока идея не потерялась и кидаю фотки. ─ Этот человек совершил очень много всякого дерьма и сейчас удерживает в заложниках раненую девушку. Если вы видели его, отпишитесь. Это не пранк… В долгу не останусь».

«Ян, ты где? Чё это был за вброс? ─ тут же волнуется Кот, да и ребята не понимают, в чём дело. ─ Нужна помощь?»

«Перечитайте пост. И да, она у него».

«Ни слова больше».

Я не ожидал, что хоть кто-то всерьёз воспримет мой крик о помощи, но почти сразу в группу начинают тоннами сыпаться сообщения, половину из которых приходится отбросить, однако вскоре есть результаты, и я сам себе напоминаю дикую псину.

«Видела вчера похожего типа в магазине у дома. Он заходил в аптеку и сильно нервничал, покупал много бинтов».

Пиздец тебе, упырь.

Спрашиваю адрес, ловлю ещё несколько приветов, а потом нахожу тот, что мне нужен.

«Я работаю на заправке. Минут пятнадцать назад видел его машину».

Это как раз рядом с тем магазином, на другом конце города – выходит, и правда далеко не повёз…

Благодарю народ, прося их оставаться на связи и не писать ментам – вдруг ещё что-то сообщат, а сам призываю своих самых жутких демонов.

На дворе ночь, и это самое лучшее время для дикой охоты.

Сегодня Джокер заберёт с собой парочку душ, даже если сам сдохнет.

Глава 43

* * *

Смотреть в глаза безумию – страшно, хоть в первый, хоть во второй раз.

Несколько дней… Что это время значит для человека? А для человека, попавшего в руки монстру?

Несколько дней кажутся мне бесконечностью в этом аду.

Я боюсь произнести хотя бы слово, чтобы случайно не спровоцировать и не разозлить его, да и если бы были силы, не стала этого делать.

Когда я поделилась своей историей с ребятами, я и половины не рассказала. Не рассказала, как этот больной на всю голову человек угрожал мне, когда я стала отказываться от подарков, и начал присылать свои.

Не рассказала, как боялась получить очередную мёртвую птицу, а потом узнать о смерти близких, и из-за этого страха молчала слишком долго, не признаваясь маме. А ведь если бы не эта трусость, им бы занялись гораздо раньше.

До сих пор не могу этого себе простить…

─ Почему ты молчишь, Миша? ─ спрашивает на третий день. ─ Почему не хочешь разговаривать со мной?

В первый я просто не могла говорить – те транквилизаторы или что он мне там давал, действовали отупляюще. Отнимали крупицы сил, но я была даже рада – хотя бы не нужно было отвечать.

Но теперь моё тело снова начинает принадлежать мне.

Медленно, лениво возвращается к жизни, и он это знает – видимо, всё время держать меня в таком состоянии ни к чему, да и на пользу не идёт, хотя это пугает даже больше, ведь я понятия не имею, что ждёт меня дальше.

Всё это время приходится полагаться на него, как бы паршиво это ни было. Ходить в туалет под присмотром, есть, находиться в его компании почти постоянно. И думать о побеге в эти моменты практически не получается – его взгляд будто под кожу пробирается, читая все твои мысли.

─ Я знаю, ты обиделась, что всё так получилось в прошлый раз, и я тебя оставил, но нам бы не дали быть вместе, ─ несёт эту дичь, кормя с ложечки, а мне хочется рассмеяться, но вместо этого просто открываю рот, чтобы силы вернулись – не хочу верить, что и в еду он что-то добавляет. ─ И за ногу ты тоже прости. Я знал, что ты поправишься.

Знал? Значит, знал, что меня выкопают, и я не умру от нехватки воздуха или потери крови? Знал, что снова смогу встать? А теперь поговорить захотел?

Я знаю, что злиться на психа не стоит, но тяжело воспринимать это так, особенно когда не представляешь, ищет ли тебя хоть кто-то.

Об этом тяжелее всего думать.

Мама наверняка вообще не понимает, что происходит, отчим только порадуется, если я умру, а Ян… Наверное, не стоит даже вспоминать его. Возможно, я поступила глупо, написав, чтобы они не вмешивались, но так я, по крайней мере, буду спокойна хотя бы за их жизни. Даже за этого предателя.

─ Сколько ещё ты будешь мучать меня, Мими? ─ вдруг взрывается мой похититель, отбрасывая в стену тарелку с едой, и та разбивается. ─ Я извинился! Я столько ждал, чтобы тебя найти… Ты можешь хоть это оценить?

Он вымотан, потому что совсем не спит. Боится, что нас найдут, вот и нервничает. Только пару раз он оставлял меня, чтобы куда-то уехать ненадолго, и как же я ненавидела себя за то, что не могу подняться. Хотя, у меня бы не получилось – я по-прежнему остаюсь связанной.

─ Прости… ─ быстро встаёт и подбирает осколки, а после возвращается на постель, обнимая меня, тяжело дыша. ─ Прости меня, маленькая… Я не хотел тебя пугать.

Он что-то ещё бормочет, извиняясь и вцепляясь в меня своими клешнями, а потом и вовсе засыпает, придавив мои ноги. Просто класс… Хочется плакать от беспомощности и слабости, но всё же нахожу где-то силы, спихивая его тушу. Боль от раны напоминает о себе, давая понять, что я ещё жива, а значит, нужно бороться до последнего.

* * *

Просыпаюсь, когда за окном очень темно.

Слышу, как мой тюремщик нервно возится в стороне, кидая какие-то вещи в большую сумку, и мне сразу становится не по себе – я не хочу куда-то ехать.

─ Что происходит? ─ впервые подаю голос.

Он бросает свой обезумевший взгляд, и я узнаю в нём то самое, знакомое разгулье хаоса, когда ситуация выходит из-под его контроля, и надо что-то срочно делать.

─ Нам пора. Поднимайся, ─ быстро развязывает руки, помогая встать, и у меня кружится голова, но я привыкаю, уговаривая себя не расслабляться. ─ Я доверяю тебе, Мими. Сможешь ведь сама одеться?

Видимо, дела реально плохи, раз он даёт мне столько свободы, но я не упущу этот шанс, даже если на ногах едва стою.

─ Смогу.

Оглянувшись пару раз, всё-таки оставляет меня, наверное, уходя прогревать машину, и мой взгляд начинает метаться по комнате в поисках хоть чего-то, но кроме кровати и пустого шкафа здесь нет больше никаких предметов.

Острое отчаяние царапает изнутри, убеждая, что всё бесполезно, и крик застревает где-то в горле. Хочется хорошенько прокричаться, выплеснуть скопившуюся злость, но вместо этого я сажусь на кровать, начиная одеваться. Если придётся бежать, побегу, но в пижаме это явно будет неуместно…

Наклоняюсь, борясь с ноющей болью, натягиваю обувь, и тут замечаю осколок. Он под кроватью, затерялся и почему-то остался незамеченным, а мне он вообще кажется чем-то нереальным, но радости от этой находки столько, что я почти забываю об окружающем ужасе.

Как же мало человеку, оказывается, нужно для счастья…

Аккуратно поднимаю осколок и быстро прячу в карман, как раз в тот момент, когда чудовище возвращается. Осматривает внимательно, словно надеясь застать меня на месте преступления, потом натягивает на меня куртку, а затем снова стягивает верёвку на моих запястьях.

─ Прости, что снова приходится связывать, ─ искренне извиняется, но для него, должно быть, реальность такова.

Я делаю вид, что смирилась. Позволяю даже отвести себя вниз и не особо зацикливаюсь на том, чтобы запомнить обстановку. Дом пустой, да и к тому же, находится в отдалении от других – это становится ясно, когда мы выходим на улицу.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

─ Садись в машину, ─ подводит к двери, и я неторопливо забираюсь внутрь.

Пока он обходит авто, кое-как добираюсь до осколка, сжимая его в ладони и жду с колотящимся сердцем. Он появляется вскоре, но прежде чем мы трогаемся с места, я признаюсь:

─ Мне страшно.

─ Я никому не дам тебя обидеть.

Зато обижу сам.

─ Правда? ─ подаюсь к нему, глядя в воспалённые глаза, где кроме нервозности нахожу эту одержимость – она сейчас немного скрыта другими эмоциями, только никуда она не делась. ─ Тогда, пожалуйста, поцелуйте меня.

Он наверняка будет мне снова сниться.

Меня наверняка будет долго тошнить после этого, и о нормальном сне можно будет забыть, но это будет лишь в том случае, если я выберусь…

Моя просьба заставляет его наклониться ниже, однако у него и сомнений нет насчёт моих слов.

Приближается, будто боясь сделать резкое движение, и едва касается губами, мои сжатые в кулаки ладони с осколком резко вдёргиваю вверх, попадая ему куда-то под подбородок, но этого хватает, чтобы он отвлёкся.

Как могу, открываю дверь и спрыгиваю, слыша крик, полный боли, только я знаю, что времени у меня очень мало.

─ А ну вернись!

Спотыкаюсь, но не падаю. Просто бегу в сторону далёких огней, что есть сил, и сердце бьётся с болью, но мне сейчас совсем не до неё. Руки всё ещё связаны, единственное оружие осталось в машине, и преследователь, кажется, уже пришёл в себя.

Чёрт, до соседнего дома я не успеваю…

Зимний лес ничем не лучше летнего – да, медведи спят, но волки и другие хищники – нет, а ещё если я потеряюсь, будет совсем весело. Температура очень упала за последние дни моих вынужденных каникул, хотя даже так, по мне лучше умереть от холода, чем снова оказаться замурованной под землёй, да ещё и в компании ненормального.

Хотя, что я понимаю в нормальности?

Бегу от маньяка, скрываясь за деревьями, сама едва живая – где-тут нормальность?

Снег хрустит под ногами, и мой кошмар приближается, настигая, а моих сил всё меньше.

─ Знаешь, видимо, у нас с тобой такая судьба. Но на этот раз я останусь вместе с тобой. Вдвоём будет не так страшно, да? ─ приговаривает он, дыша в спину. ─ Обещаю…

Ну нет… Второй раз я просто не смогу.

Говорят, человеку выпадает ровно столько, сколько он может вынести, и вот я всей душой ненавижу эту фразу. Потому что я понятия не имею, сколько ещё дерьма мне положено разгрести, чтобы это прекратилось!

─ Я сожалею, слышишь? ─ крик эхом отражается от деревьев, попадая прямиком ко мне, и хочется зажать уши. ─ Мне правда жаль, что я так поступил с тобой, Миша… Неужели ты так и будешь обижаться?

Я затихаю, слыша его шаги, которые вроде удаляются, и сижу, как мышь, спрятавшись за толстым стволом. Вряд ли получится подняться, но если пережду, может, он уйдёт? Надеяться на это, конечно, глупо, только что мне ещё остаётся?

─ Давай поговорим!

Пытаюсь успокоить дыхание, а боль в груди только усиливается. Мне точно нельзя устраивать такие забеги.

─ Набегалась? ─ вдруг звучит над самым ухом, и я не успеваю отшатнуться.

Он поднимает меня на ноги, держа за куртку, и всё повторяется, как в ту ночь – только теперь его пистолет направлен на меня. Но я всё равно изворачиваюсь, вьюсь ужом, практически выскользнув из куртки, и мне даже удаётся отбежать на пару шагов.

─ Я никогда Вас не любила, поймите уже! Хватит внушать себе эту мысль и оставьте меня в покое! На этот раз Вы сядете, и никто не вытащит!

В его глазах опять разгорается безумие, которое и не утихало, но в этот раз я его, похоже, по-настоящему злю.

─ Хватит врать мне и себе! ─ орёт, почти оглушая и тряся оружием прямо как Абрамов. ─ Ты всегда была той, кто крутил передо мной хвостом, всегда смотрела на меня, соблазняя! Разве нет?

Наступает, оттесняя всё глубже в лес, и под моими ногами ломаются ветки.

─ Вы были учителем, и я Вам доверяла… Как Вы могли так поступить вообще? ─ пытаюсь хоть как-то достучаться до него, но это бесполезно.

А затем вообще едва не падаю – за спиной крутой спуск с холма, и мне либо прыгать прямо туда, доламывая ноги, либо сдаться.

─ Тебе некуда бежать, ─ тоже замечает моё положение. ─ Иди сюда сама или мне придётся выстрелить.

─ Так стреляйте! ─ ору, больше не в силах бороться. ─ Добровольно я не подойду!

Сперва не верит как будто, даёт мне время передумать, но где-то в глубине своей больной души он ясно видит правду.

─ Тогда умрём вместе, ─ решает, направляя на меня пистолет.

Время замирает.

Я отсчитываю последние удары сердца, понимая, что в этот раз не обойдётся.

Но когда звучит выстрел, монстр отчего-то застывает, неверяще глядя себе на грудь, а потом вдруг падает. За его спиной стоит Ян, делая ещё пару контрольных, и жмёт на курок до тех пор, пока не заканчиваются патроны.

─ Ян, ─ кажется, словно беззвучно произношу его имя, но он слышит.

Поднимает совсем дикие глаза и мчится ко мне, в ту же секунду оказываясь рядом. Заключает в объятия, целует ледяные щёки, но мне до сих пор сложно поверить в спасение.

─ Это я, слышишь? Всё хорошо, Миш… Это я. Ты в безопасности, а он больше тебя не коснётся. Никогда.

Кажется, на сегодня, я правда вынесла всё, что мне полагалось, поэтому сознание меня покидает.

Но теперь хотя бы можно, ведь рядом мой безумный Джокер.

Глава 44

* * *

В доме, где я просыпаюсь, тепло и пахнет выпечкой.

Так пахло только у бабушки, и сперва я даже думаю, будто она сейчас реально войдёт в тёмную комнату, но тут никого, кроме меня и темноты.

А ещё есть голоса.

Через приоткрытую дверь они доносятся едва слышно, и почему-то мне кажется важным узнать, о чём говорят, поэтому я поднимаюсь.

Преодолеваю сопротивление мышц, которым не нравится такие трюки – тело никуда не хочет, не слушается хозяйку, но я слишком упряма, чтобы остаться в уютной постели, пахнущей так знакомо.

─ … Что она подумает о тебе, когда всё узнает? ─ говорит какой-то старик, и я таюсь за углом широкого коридора, превращаясь в соляной столп, когда Царёв отвечает:

─ Она об этом не узнает. И ты не скажешь.

Интересно, что на этот раз?

─ Узнает, ─ убеждённо отвечают ему. ─ Правда – она ж всё равно всплывёт, понимаешь?

─ Когда всплывёт, уже будет неважно.

─ Дурак ты, Ян… Нисколько ума не прибавилось.

Они затихают, и я вместе с ними, не понимая ничего. Прячусь какое-то время в тени, чтобы никто не услышал, а у самой рой мыслей в голове. Что опять происходит?

─ Крепкая она у тебя. Как мамка твоя прям… Понятно, почему ты так запал на неё.

─ Дед, ─ его голос, врезается в уши лёгким упрёком, и я делаю шаг вперёд, просто чтобы увидеть Яна.

Меня встречает внимательный взгляд пожилого, но совсем не старого человека, а сам Царёв сидит спиной. Глаза такие же разноцветные, как у него – выходит, это особенность, передающаяся через поколение? В любом случае, они похожи даже без этой детали – я будто в будущее на миг заглянула.

─ О, смотри-ка, на ловца и зверь бежит, ─ подмигивает мне полностью седой, но крепкий мужчина. ─ Проснулась, красавица?

─ Здравствуйте, ─ хриплю, а сама глаз не могу отвести от своего гоблина, тут же повернувшегося о мне.

За эти дни он похудел, став похож на нечто. Теперь, если нарисовать ему воображаемый грим, я могу представить, что он – это Джокер, и вместе с этим мне по-прежнему трудно узнать его в нём.

─ И тебе не хворать. Хватит уже, итак досталось.

Ян подскакивает с места, подходя, и я жадно его разглядываю, словно что-то могло в нём измениться. Но всё равно изменилось – после такого мало, кто остаётся прежним, а он убил человека. Пусть и такого, но всё равно, человека же.

─ Ты зачем встала?

─ Не хочу больше лежать. Не могу… ─ воспоминания мигом возвращаются, пронзая мысли острыми пиками.

Я даже не отдаю себе отчёта в том, как продолжаю пожирать его взглядом.

Между нами повисает напряжение. Воздух накаляется, хотя мы просто стоим рядом, только я знаю, что просто у нас никогда не было и не будет. И он это понимает тоже.

─ Давай за стол, Мишенька, ─ приглашает мужчина, разрывая это пугающее силовое поле, и я усаживаюсь. ─ Я дед этого оболтуса – Святослав Алексеич. Устраивайся удобнее.

─ Очень приятно.

Я осматриваюсь, пока мужчина очень бойко достаёт красивую чашку, а потом наполняет её из такого же милого чайничка. Вокруг царит уют. Простота. Никакой ледяной роскоши, что окружала меня ещё недавно, и грудь распирает от невыносимого, болезненного чувства потери.

Здесь каждая деталь пропитана любовью к этому дому и его жителям, а у меня теперь даже дома нет. Ни дома, ни мамы. Ничего. Только я сама у себя осталась, да и то… Такое себе сокровище.

─ Именно здесь я провёл весь прошлый год, ─ вдруг признаётся Ян, занимая место рядом со мной и заодно отвлекая. ─ Не в тюрьме и не в закрытой лечебнице.

─ Хотя мог бы, ─ хмыкает его дед. ─ Сильно он тебя в школе-то доставал? Ты не стесняйся, рассказывай, а то знаю я его – знаешь сколько крапивы на его задницу ушло в детстве?

─ Дед, харэ.

Чай ароматный, травяной. Хочется сидеть вот так и ни о чём не думать, только не получится. В прошлый раз мне года не хватило, а сколько на этот раз понадобится времени, я не представляю.

─ Не переживайте, ему от меня доставалось не меньше.

─ И хоть мала, она душой свирепа… Уважаю.

─ Шекспир? ─ вспоминаю цитату, и мозг потихоньку возвращается в прежний режим.

─ Ещё и умненькая, ─ одобряет, будто я собираюсь в семью влиться, но я знаю, что это бред. ─ Ладно, общайтесь – вам есть, о чём поговорить, а я пойду вздремну. Устал что-то…

Мне хочется остановить его, потому что, говоря по правде, остаться наедине с Царёвым – не самая лучшая идея. Я не знаю, что может случиться в следующую секунду, но Святослав Алексеевич это явно знает, поэтому и спешит уйти с такой хитрой улыбкой, что-то напевая.

─ Ты точно не хочешь вернуться в постель? ─ уточняет Ян, явно на это надеясь – ему тоже явно не по себе рядом со мной.

─ Я хочу знать всё. Расскажи.

─ Надо было у деда самогона попросить для храбрости, ─ взлохмачивает свои волосы, нервно выдыхая, и одной части меня хочется ему посочувствовать, пока другая мечтает прибить гада, даже несмотря на то, что спас меня. ─ Если я просто признаю, что был козлом, а ты мне врежешь, мы же не рассчитаемся, так?

Мотаю головой, мечтая услышать подробности, и он всё-таки находит слова.

Неохотно рассказывает о том, как затеяли эту игру с Абрамовым.

О том, как ему было скучно, и он просто страдал ерундой.

О том, что когда появился Джокер, он не думал использовать его образ, чтобы кого-то обманывать – тем более меня.

─ Я даже не знаю, зачем в ту ночь тебе написал. Просто было хреново, я опять чуть не разругался с отцом… Не знаю. Это всё такой бессмыслицей сейчас кажется, ─ смотрит на меня опять, и мне хочется верить.

─ Бессмыслица, ─ киваю, полностью разделяя этим мысли. ─ А что насчёт Лики? Ей ты тоже врал или она знала?

─ Я ни с кем не встречался, пока был с тобой, Миш, ─ берёт мои пальцы в свои ладони, и статический ток бьёт по коже, но никто из нас не отстраняется. ─ Все одноклассники обычно знали об игре… Прости меня, ладно?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

По большому счёту, в этот момент мне всё равно, что он сделал. Мне плевать на эту тупую игру и ставки, на всех тех девчонок, кто пострадал, и на тех, кто был в курсе – тем более. Плевать. Может, я самая большая эгоистка, но волнует меня сейчас совсем не это.

─ Что мне делать, Царёв? Куда идти? Вся моя жизнь перевернулась из-за этого… ─ не знаю даже, как назвать Аристарха. ─ Ты знаешь о нём что-нибудь?

Наверняка такая смена темы его удивляет, а может, и радует.

─ Он сбежал, Миш. Мой отец пытается его найти, но он бросил дом и со всех радаров исчез. Мне жаль насчёт твоей мамы… ─ окончательно разбивает мне сердце. ─ Поживёшь у меня. Отец, конечно, может упереться рогом, но кто его вообще будет спрашивать? А если не хочешь, тебя с радостью приютит Ника. Она уже согласилась и ждёт твоего возвращения вместе с рыжей, но я тебя всё равно себе заберу. ─ Он всё говорит, а я ничего из этого не слышу.

Вижу только его глаза, губы и не могу поверить, что могла его больше никогда не увидеть.

─ Миш?

─ Помолчи немного, ─ прошу, а сама подаюсь вперёд.

Целую, пытаясь объяснить Яну свои чувства, потому что слов нет. В первый миг он словно теряется, но затем его руки сжимаются вокруг моей талии, и меня сносит ураганом его сдерживаемых эмоций. А там всё.

Запоздалый страх, злость, даже ярость, и я не знаю, к кому она обращена… Боль, ненависть, страсть.

Обречённость.

Царёв тянет меня к себе ближе, усаживая на колени, и я обхватываю его бёдрами, совсем не стыдясь своего поведения. Горячие пальцы скользят ниже по спине, очерчивая позвонки, ныряют под его же футболку, надетую на мне, и сжимают ягодицы.

─ Я люблю тебя, Миш… ─ выдыхает мне в губы и, не позволяя хоть что-то ответить, снова в них впивается, поднимая меня вверх.

Несёт в комнату, где я проснулась, ногой закрывает дверь, и темнота окутывает нас, защищая от остального враждебного мира. Ян усаживается вместе со мной на кровать, давая ощутить свою твёрдость, а я так хочу его в себе снова, что нетерпеливо ёрзаю, заставляя его шипеть.

─ Маленький монстр, ─ даёт мне перевести дыхание, и наши глаза опять впиваются друг в друга. ─ Ты хоть знаешь, что сделала со мной?

Примерно то же, что и он со мной, но кому это важно?

─ Покажи, ─ практически требую, и ответное желание разгорается в его глазах.

─ Я не хочу тебе навредить.

Тогда приходится действовать, и я избавляюсь от футболки.

Царёв зависает.

Грудь под этим взглядом тяжелеет, соски наливаются, становясь болезненно чувствительными, и Ян, не отрывая взгляда, склоняется, чтобы по очереди взять их в рот.

Втянуть, пройтись языком, чуть прикусить, вырвав из меня стон…

Глаза в глаза, и меня накрывает цунами.

Он медленно целует место раны над пластырем, и я не выдерживаю больше этой медлительности. Притягиваю его к себе, чтобы самой врезаться в его губы, чтобы ощутить, что всё это правда, а не иллюзия, которую вижу во сне.

Сама ныряю под резинку его штанов, нащупывая член, и мыли исчезают, оставляя дикий голод и нужду.

Вдыхаю его запах, ставший лишь насыщеннее, упиваюсь им, как будто впрок пытаюсь надышаться, и направляю его в себя. Стонем друг в друга, когда Ян оказывается внутри, застываем так на пару секунд, но дольше выдержать просто невозможно.

Он первый начинает двигаться, снова завладев губами, и это лучшее чувство за всё время. Мощными толчками выбивает из меня остатки пережитого, всё ускоряясь. Прихватывает ртом соски, и мне хочется кричать, так что я кусаю его в плечо, заглушая этот дикий звук, рвущийся наружу.

─ Не сдерживайся, ─ просит меня, двигаясь, как сумасшедший. ─ Просто сделай, что хочешь…

И я следую этой просьбе, впиваясь зубами ещё сильнее, ощущая, как он становится ещё твёрже внутри.

Удовольствие приходит одной мощной вспышкой, пронзая меня вместе с его последними резкими движениями. И это стремительное падение в чёрную бездну, которое нам обоим нужно сильнее, чем любые разговоры, выпивает всю мою энергию, да и Ян будто всего себя истратил.

Но это лучше, чем расходовать время попусту.

Ведь завтра может и не случиться.

* * *

Я просыпаюсь примерно через час.

Распахиваю глаза, когда ещё темно и любуюсь силуэтом спящего Царёва, а тело приятно ноет. А вот сердце – неприятно. Я чувствую, будто у меня нет времени, и услышанный разговор Яна с дедом вспыхивает в памяти, укрепляя во мне эту уверенность.

У него явно есть какой-то план на меня, но я не хочу, чтобы кто-то решал за моей спиной, даже если это будет он. И что вообще нас с ним ждёт, если я останусь рядом? Мне ведь придётся полностью положиться на него и довериться, невзирая на прошлый обман…

А если всё так и останется ложью?

Как я вообще могу двигаться дальше, если не знаю направления?

Поднимаюсь, накидываю оставленную для меня одежду и бреду по коридору, пытаясь успокоить этот растревоженный улей внутри, только выходит откровенно плохо. И лучше не становится, когда на кухне вдруг застаю отца Яна.

─ Поговорим? ─ спрашивает, даже не поворачивая головы, словно у него глаза на затылке.

Ясно, ждал меня.

─ Давайте попробуем.

Сажусь напротив и жду пока он насмотрится. Его взгляд неприятен, но свой не отвожу – мне бояться нечего, хоть этот человек страх всё же вызывает.

─ Ты должна уехать, ─ наконец, собирается с мыслью, которая явно давно засела в его голове.

Сердце пропускает удар, но не потому что я не была готова это услышать. Была. Мне просто отчаянно было необходимо, чтобы хоть кто-то подкинул идею, как поступить дальше.

─ Что конкретно Вы предлагаете?

Взгляд меняется, и теперь на меня смотрят с интересом.

─ Уезжай, Мишель. Прямо сейчас… Я всё организую. Аттестат, остальные документы – тебя спрячут от Филатова. Выберешь любую страну, любое направление. Жильём тоже обеспечу.

Как всё, оказывается, бывает просто.

─ Так в вашем мире дела решаются, да?

─ Ты, конечно, можешь остаться с ним. Но тогда я перекрою ему кислород, смекаешь? ─ пожимает плечами и тушит сигарету, тут же доставая другую. ─ Ты же умная. Неужели хочешь жить с парнем, который перебивается нелегальными заработками вроде гонок или подпольных драк?

Значит, и об этой стороне жизни сына он в курсе?

─ Универ ему не светит без моих денег. Рано или поздно его поймают, тем более, он человека грохнул. Кому какая разница, что тот был паскудой? ─ рассуждает будто бы и не о своём сыне.

─ А Вы жестоки.

─ Выбирай. Его судьба в твоих руках.

Ждёт, что я приму решение, не подозревая, что оно принято уже заранее.

─ Я уеду с одним условием, ─ впиваюсь ногтями в ладонь до боли, чтобы не показать своих истинных чувств. ─ Вы продолжите искать мою маму.

─ Об этом могла и не просить, ─ хмурится. ─ Ещё что-то?

─ Нет, ─ чеканю. ─ Только дайте попрощаться.

Не чувствуя ног, возвращаюсь в спальню. Ян по-прежнему спит, не зная, о том, что когда проснётся, вместо меня его будет ждать только бездушная записка, оставленная на подушке.

Конец

Content

Нова Алёна Восьмая нота Джокера