Правдивая история Золушки

Пролог

Доброго времени суток, дорогие друзья!

Мы очень рады, что вы зашли к нам на огонек и надеемся, что эта история вам понравится так же сильно как и нам. Впереди нас ждут приключения, расследования, страсть, любовь, дворцовые интриги и совсем другая история Золушки. Будем очень благодарны, если вы поддержите нас лайками и комментариями, потому что ваш отклик действительно очень важен для нас. Приготовились?

Тогда начинаем!

Правдивая история Золушки

Пролог

В комнате властвовал полумрак. Если бы я была бардом, я бы обязательно назвала его таинственным. Танцующее пламя свечей окрашивало просторное помещение в теплые тона, бликами играло на позолоченных канделябрах. Тут даже пахло как-то иначе, новой жизнью: легкий аромат вишни и еловых веток. Он расслаблял, гнал прочь все былые переживания.

Я мазнула взглядом по зеркалу в резной оправе и замерла. Успела уже забыть, как выгляжу, — слишком уж непривычно. Никаких старых платьев с многолетними заплатками, никаких стоптанных башмаков. Даже волосы лежали не в привычной рабочей прическе — тугой пучок или низкая коса, — они блестящими темными волнами спускались по плечам, сцепленные кверху причудливыми прядями. Да и платье не могло не обратить на себя внимания: насыщенно-синее, расходящееся книзу красивыми волнами, будто повторяя изгибы бутона лилии.

Когда я успела к такому привыкнуть? Ведь совсем недавно я была самой простой девушкой. Авелина Золуш — сирота без титула и денег, забредшая во дворец в поисках работы. И кто бы мог подумать, что совсем скоро я буду играть роль истинной леди?

Ведь начиналось все совсем иначе…

Глава 1

Глава 1

Я всегда любила смотреть на море. Сколько себя помню, еще ни дня не проходило, чтобы я не заглядывала на берег. Ощущала себя свободной, сильной, впитывая кожей легкий ветерок и соленые брызги. Куда бы я ни направлялась, какие бы срочные дела меня ни ждали, я находила три минутки на то, чтобы раскинуть руки в стороны, прикрыть веки и устремиться навстречу морским просторам.

Представляла, как вновь стою у штурвала. Как управляю кораблем-великаном, чувствуя всю его мощь. Паруса натягиваются, словно шатры, а пальцы подрагивают от напряжения. Я снова поправляю съехавшую набок треуголку. Она мне велика, но я ношу ее с гордостью, потому что ее мне как самый дорогой, самый желанный подарок вручил отец. Уже знаю, что обязательно сберегу ее. Даже придумала, куда спрячу, чтобы никто не нашел...

И ведь ее действительно так никто и не нашел, хотя столько лет прошло. Почти тринадцать с тех пор, как отец не вернулся из очередного плавания. Сделав глубокий вдох, шумно выдохнула, открывая глаза. Веселые чайки летали над пристанью, окружали прикорнувшего моряка, собираясь свистнуть его улов. Все правильно, давая, природа может и забрать.

Солнце поднималось все выше. Совсем скоро будет жарко, а значит, нужно поторопиться на рынок и успеть купить свежей зелени. Да только уходить совсем не хочется. Век бы так и стояла, глядя на волны, что перекатываются, обнимая скалистый берег. Когда-нибудь я обязательно куплю себе судно, чтобы уплыть далеко-далеко отсюда. Чтобы принадлежать только себе, потому что я достойна большего. Большего, чем стирка, готовка и уборка для трех раздолбаев.

Я клялась матушке в том, что не оставлю отчима и сводных братьев и буду присматривать за домом, но прошло уже три года с тех пор, как она не вернулась. Море забирает у меня самых дорогих мне людей, но можно ли на него злиться? Оно все равно не ответит ни на претензии, ни на мольбы, ни на молитвы. Глуп тот, кто считает, что может покорить эту стихию. Здесь все решают только удача и опыт. Собственно, как и в жизни.

Правда, в жизни большую роль играет и сам человек. Именно поэтому я собиралась покончить с таким жалким существованием. Понимала, что выдержу еще максимум несколько недель, но не больше. Денег я уже накопила достаточно, чтобы не волноваться за себя месяц или два, а там будет видно. В конце концов, работу я себе всегда найду.

– Авелина! – окликнула меня тетушка Ирда – грузная своенравная владелица харчевни, почти полностью высовываясь из окна. – Снова глазела на волны? И что же ты там каждый день высматриваешь-то? Неужто моряка себе какого приглядела?

– Как? А вы разве не знаете? – театрально удивилась я, всплеснув руками. – Знак от Вершителя жду!

– Какой такой знак? – нахмурила женщина подведенные углем брови.

Тетушка Ирда была женщиной глубоко верующей, но нет-нет да и разбавляла вино в своей харчевне водой. Делала она это, исключительно скрывшись за высокой барной стойкой, наивно полагая, что там ее Вершитель не увидит. А раз не увидит, значит и не накажет.

– Говорят… – придвинулась я ближе, переходя на шепот.

– Что? Что говорят? – торопила она меня, желая получить новую тему для разговоров на весь день.

– Говорят, что буквально на днях…

– Что? Что произойдет?

– Причалит к пристани судно. Но судно то нельзя будет ни потрогать, ни забраться на него, потому что…

– Почему же? Ну, не томи!

– Да потому что Вершитель на этом судне заберет всех сплетниц, что лезут не в свое дело, – сказала я уже нормальным голосом, широко улыбаясь.

– Ах ты!.. Ах ты поганка бесстыжая! – попыталась она меня огреть по спине мокрой тряпкой, но, рассмеявшись, я ловко увернулась, чтобы подхватить плетеную корзинку и продолжить свой путь.

Настроение заметно улучшилось. Солнце ласково гладило лицо и руки, что, благодаря коротким рукавам платья, были открыты. Вьющиеся волосы я давно приловчилась убирать под платок, завязывая его на затылке, но непослушные пряди то и дело выбирались наружу, прямо как сейчас. Пришлось остановиться, чтобы убрать их.

– Доброе утро, Авелина! – шкодливо поклонился мне паренек, что торговал газетами.

– Доброе утро, Сереж! Как поживает твой папенька?

– Твоими молитвами!

– Доброе утро, Авелина! – крикнул извозчик, направляя лошадей в сторону пристани. – Как сегодня море?

– Как всегда, непредсказуемое.

– Доброе утро, Авелина!

Отовсюду слышались с детства знакомые голоса. Я знала этот городок, что ютился у самого моря, как свои пять пальцев. Каждое утро все повторялось с точностью до слова. Казалось бы, постоянство – залог стабильности, но мне хотелось большего. Хотелось новых открытий, знаний, умений. Спокойные будни – это не для меня. Слишком быстро становится скучно…

Только я подумала о том, что стоит скорее уносить ноги из этого городка, как произошло нечто неординарное. Необычное для такого привычного утра на рынке.

– Авелина! Авелина, ты-то мне и нужна! – почти бегом направлялся ко мне запыхавшийся пекарь.

Дядюшка Грэг держал свою булочную в самом конце рынка вот уже тридцать шесть лет, но я еще ни разу не видела, чтобы он оставлял свое рабочее место посреди дня. Тем более что покупателей на рынке в это утро было предостаточно.

– Я уже боялся, что придется бежать за тобой в «Черную Орхидею», – остановился он подле меня, сгибаясь, будто под тяжестью.

«Черной Орхидеей» называлась наша лачуга, что размещалась на перекрестке двух центральных улиц. Это имя значилось на вывеске еще с тех пор, как мама только-только начала заниматься контрабандными перевозками. В основном заказы поступали от простого люда, но частенько к нам заглядывали и аристократы, чтобы подкинуть задачку, кажущуюся невыполнимой. Но только кажущуюся.

Для мамы достать редкий яд или привезти цветы, что растут лишь раз в году, было делом, конечно, не пустяковым, но вполне выполнимым. Ее команда повидала на своем веку немало городов и островов, что никогда не были начерчены на картах. Несколько раз в году она брала с собой и меня. Я гордилась тем, что помогаю ей, но в последнее плавание она меня не взяла.

– Что случилось, дядюшка Грэг?

– Беда случилась! Только ты мне можешь помочь! Пойдем. Да скорее, скорее! По дороге все расскажу.

С какого именно дня это началось, я бы сейчас даже и не припомнила. Так повелось, что, если у кого-то что-то пропадало или еще какая беда приключилась, принято было в первую очередь звать меня, а уже потом стражников. Слух о том, что у меня имеются уникальные способности, разошелся по городку очень быстро, и каждый первый мог лично подтвердить его, припомнив, как когда-то я ему помогла.

Вот и сейчас снова меня позвать решили. Дело-то деликатное. У булочника прямо из чулана дрожжи пекарские пропали. Да не пакетик, и даже не два, а целая коробка, которую ему только-только привезли из королевства, что находится далеко на севере. Дядюшка Грэг эту контрабанду почти два месяца ждал, пока наши работники в очередном путешествии по северным морям были.

Что уж там за дрожжи такие волшебные, лично мне до сих пор было непонятно, да только пирожки, испеченные по новому рецепту, пришлись к императорскому двору, а потому уже завтра дядюшку Грэга с широкой императорской руки ожидало открытие новой лавки – прямо в центре столицы. А тут такая беда приключилась!

– И ведь понимаешь, Лина, я чулан-то этот на ночь запираю, а ключ только у меня. Но замок на месте был, когда я утром на первый этаж спустился. Никто его не ломал, вскрыть не пытался, иначе защита магическая сработала бы. Я еще в прошлом месяце потратился, потому как знал, что дорогие продукты там хранить буду.

– Я посмотрю, но ничего не обещаю, – со вздохом ответила я, а мы уже подходили к булочной.

– Конечно-конечно. Ты, главное, посмотри, а дальше уж стражники сами.

Поставив по-прежнему пустую корзинку на прилавок, я отправилась вслед за пекарем в рабочие помещения, в дальнем конце которых скрывался тот самый чулан. Опасливо оглянувшись по сторонам, дядюшка Грэк достал из-за пазухи ключ на веревке и отворил неприметную дверь, чтобы я могла как следует рассмотреть место преступления.

– Вот здесь коробка стояла. На самой верхней полке, – кивнул мужчина на стеллаж.

Внутрь я не заходила. Бегло изучив крохотное помещение, запомнила все детали и принялась осматривать пол, бесстыдно присев на колени у самого порога.

– Человек был невысокий, – произнесла я вслух, вглядываясь в деревянные полы.

– Это еще почему? – с интересом поинтересовался пекарь.

– А потому что коробку достать не мог. Скорее всего, использовал… а вот это ведро и использовал, – кивнула я на пустое ведро, что стояло под стеллажом. – Но даже с этим ведром роста не хватало, а потому открытая коробка перевернулась. Один или несколько пакетов от удара лопнули и открылись. Здесь между досками в щели забились белесые частички, а еще ровный полумесяц из частичек остался за ведром, а это значит, что вор, спешно вернув ведро обратно под стеллаж, подметал здесь, стараясь скрыть следы.

– И кто же это? – выразил мужчина нетерпение.

– А этого я сказать пока не могу, но это явно кто-то из тех, кому доступ в этот дом разрешен, раз следов взлома не осталось. Если дело было ночью, то в подозреваемых все, кто живет в этом доме. Кто еще имел доступ к ключу? – поднялась я с колен, отряхивая платье.

– Никто. Ключ только у меня, и я его с себя никогда не снимаю! Все, я знаю, кто это! Это мальчишка-поваренок. Он живет в каморке на первом этаже. Ну я ему сейчас! – Дядюшка Грэг развернулся, уже собираясь привести приговор в исполнение, но я успела схватить его за руку.

– Погодите. У нас нет прямых доказательств. Давайте пока разберемся с ключом.

– Ключ только у меня!

– Значит, это не мог быть поваренок. Он ведь не мог прийти к вам ночью и снять с вашей шеи ключ, оставаясь при этом незамеченным? Не мог.

– Не мог, – эхом повторил пекарь. – Но не жена же!?

– Навряд ли. Зачем ей? Да и поваренку незачем. Здесь должен быть личный мотив. И потом… Дядюшка Грэг, а где запасные ключи?

– Какие запасные ключи? – нахмурился мужчина, будто совсем меня не понимал.

– Ну как же? Вы замок у мастера Ловаса заказывали?

– Конечно, – согласно кивнул пекарь.

– Ага. Значит, у вас должны были остаться запасные ключи. Мастер Ловас всегда изготавливает три одинаковых ключа. Это его отличительный знак, – улыбнулась я, понимая, что иду в верном направлении.

– А ведь точно! Я их положил… Я их положил… – заходил он кругами, привлекая к себе внимание пекарей. – Я их положил в вазу в своем кабинете! У меня там хранится всякая мелочевка!

– Отлично. А кто мог свободно зайти к вам в кабинет? – подбирались мы к самому интересному.

– Только жена и дочка. Но…

– Но у вашей уважаемой супруги мотива нет. А у Энны?

Из булочной я выходила довольная собой. Стражников вызывать дядюшка Грэг не стал, потому что обвинять в воровстве собственную дочь – значит запятнать честь семьи и привлечь внимание наших сплетниц. Я-то язык за зубами всегда держать умела, а вот они не станут. Тем более что контрабанду девушка не украла, а перепрятала, потому что в столицу с отцом ехать не хотела. Переживала, что родители там ей жениха найдут, а у нее любовь. С тем самым поваренком, что живет в каморке под лестницей.

– Спасибо, Лина, – тепло провожал меня пекарь после того, как отругал дочь и забрал-таки свои дрожжи.

Корзинку он тоже мне сам подавал. Правда, она уже не была пустой. Именно такие подарки и позволяли мне экономить монетки, откладывая их на новую жизнь. Никогда не отказывалась и, конечно же, благодарила. Так и жили.

– Лина, раз уж Энна не хочет ехать, не желаешь ли ты в эти выходные отправиться в столицу вместе со мной и другими пекарями? Посмотришь на императорский дворец изнутри, а если повезет, то и на самого императора. Моя лавка обязана доставлять выпечку во дворец все время, пока будет идти отбор, – остановился дядюшка Грэг в дверях лавки, тогда как я уже выбралась на улицу.

– Какой такой отбор? – непонимающе посмотрела я на мужчину.

– Ты разве не знаешь? Вся империя уже трубит со вчерашнего дня! Император наш невесту себе будет выбирать среди претенденток со всей империи. Шикарнейшее ожидается мероприятие! Ну что? Поедешь? Я хорошо заплачу за помощь.

– Поеду! – ответила я, буквально ощущая азарт.

Обязательно поеду, потому что это невероятный шанс начать новую жизнь.

Глава 2

Глава 2

Пока шла до дома, представляла, какой она будет — новая жизнь. В голове то и дело возникали яркие образы возможного будущего. Вот я устраиваюсь на работу секретарем к какому-нибудь зажиточному купцу. Веду его бухгалтерию, документацию, постепенно становлюсь незаменимым работником…

Или даже, благодаря собственным навыкам, пробиваюсь в высший свет, налаживаю отношения со всякими графинями и баронессами, помогаю им в решении деликатных вопросов. Вместо украденных дрожжей ищу родовые бриллианты. Получаю благодарности и в финансовом эквиваленте, и в качестве самых разнообразных связей.

Можно даже попробовать получить дозволение императора и открыть собственное бюро. Помогать людям — это то, на что я способна. По-настоящему способна. В последние несколько лет я никак не могу избавиться от мысли, что достойна большего — и поездка в столицу лишь первый шаг на этом пути.

— Лина, где тебя носит?! — услышала я возмущенный голос с крыльца и тяжело вздохнула. — Нужно составить торговое соглашение, проверить новый договор, пересчитать прибыль. А еще, знаешь ли, жрать хочется. Или ты нам самим предлагаешь всем этим заниматься?

Гэлл – один из сводных братьев и моя персональная головная боль. Впрочем, таких вот головных болей после исчезновения матери у меня стало сразу три. И каждый из них имел на меня собственные планы, потому одновременно приходилось играть роль и секретаря, и служанки.

Да, пожалуй, прежде чем вступать в новую жизнь, следует разобраться со старой. Раз и навсегда.

На мгновение я замерла у крыльца, прошлась взглядом по вывеске. «Черная Орхидея»… С этим местом связано все мое детство, следом отрочество и юность. Когда-то вывеска казалась яркой, цепляющей взгляд, но годы берут свое. Рассохшаяся деревяшка с выцветшей на солнце краской. Сколько бы я ни говорила Расти — моему непутевому отчиму, — он отказывался обновлять вывеску. Да и дела с каждым годом шли все хуже и хуже: он распустил больше половины моряков, продал одно судно и, судя по всему, заложил за карточные долги второе.

Это место держалось на плаву исключительно благодаря репутации моей матушки. Но постоянные клиенты расторгали договоры. Никто не хотел вести дела с Расти.

— Ты глухая, что ли? — ударил резкий крик по ушам, и я автоматически поморщилась. Надо мной грозной тенью нависал Гэлл, как две капли воды похожий на отца. — Обед, спрашиваю, когда будет готов?

— Когда ты его приготовишь, — огрызнулась я и прикусила язык.

Опять не сдержалась.

— Как ты смеешь так со мной разговаривать?! — шипящий шепот и зловонное дыхание. Интересно, а братец вообще знает о существовании зубной щетки? Или прочищает рот только разбавленным ромом? — На случай, если ты забыла, я потомок древнего рода!

Да уж, о-о-оочень древнего. Не столько древнего, сколько захудалого. В позапрошлом поколении один из имперских князьев с пьяну глазу даровал их прадеду наследуемый титул барона и земли, которые уже сам Расти потерял из-за игровых долгов. Я слышала эту историю сотни раз – отчим очень любил ее рассказывать. С гордостью чуть ли не перед каждым прохожим хвастался, что вхож в имперский дворец, что его приглашают на различные светские мероприятия… Настолько часто, что за последние три года они ездили в столицу единожды, и то — подозрительно быстро вернулись.

— Иди уже. — Гэлл замахнулся, будто хотел меня ударить, но я даже не дернулась. Хорошо знала, что эта собака лает, но не кусает. Куда большие опасения у меня вызывал второй братец — Гайлс. — И поторопись, уж будь добра. Иначе мне придется рассказать отцу.

Да уж, напугал.

Что отчим, что братья настолько привыкли к моей бессловесности, что даже не ожидали, что я могу дать отпор, не говоря уже о побеге. Но вот представлять, что станет с «Черной Орхидеей» после моего ухода, не хотелось совершенно.

Маме было восемнадцать — как мне сейчас, — когда она попала на пиратское судно и познакомилась с отцом. Уже через три года они открыли «Орхидею», через пять — появилась я. Долгие годы они, под видом простых купцов, поставляли в королевство не только запрещенный товар, но и различные интересности. Привозили с других континентов диковинные сладости, рецепты, ткани, одежду, даже животных! Неудивительно, что их дело процветало, а местные власти даже и не думали прикрывать лавочку — сами делали заказы.

Делом заведовала мама. В нашей семье именно у нее были стальные нервы и железная хватка. Отец больше времени уделял самим перевозкам и управлению работниками. А потом его не стало. Отца поглотил океан.

Мама горевала год, но нашла себе нового супруга. По законам империи женщина не может вести дело без мужчины, разве что с дозволения императора. И матушка пошла простейшим путем — выбрала себе мужа. Как ей тогда показалось, достойного.

Уж что-что, а Расти мастерски умел пускать пыль в глаза. Даже я в первое время радовалась, что мама пошла дальше и нашла нового мужчину. Но уже через месяц нашего совместного проживания все встало на свои места, точнее, пошло по всем известному месту. Расти Мол оказался заядлым игроком в карты, не умеющим вовремя остановиться. Помимо прочего — алкоголиком, альфонсом и транжирой.

Но, увы, он был нужен Эвиан Золуш. И ей пришлось закрывать глаза на все недостатки новоиспеченного родственника. Как, впрочем, и на пасынков. Они недалеко ушли от своего отца.

— Лина, дочка, в наше время женщине сложно без супруга, — говорила она за несколько дней до своего путешествия.

Путешествия, из которого так и не вернулась.

— Но Расти мерзкий, — жаловалась я. — Стоит тебе уехать, как в доме появляется…

— Милая, я знаю. Но другого выхода нет. Ради тебя, Орхидеи и отца, — она вздыхала каждый раз, когда вспоминала папу, — памяти о нем, придется потерпеть.

Вот только это самое «потерпеть» приходилось именно мне. И, честно говоря, это до скрипа зубов надоедает — терпеть. Терпеть ранние подъемы ради приготовления завтрака, следом терпеть стирку и глажку: «Мои мальчики не должны ходить как неухоженные нищие крестьяне!»

После терпеть поход на ярмарку, приготовление обеда, уборку, приготовление ужина, уборку, уборку, уборку. Если вы живете в доме с тремя мужчинами, не способными даже чашку без вашей помощи найти, уборка — это то, что вам приходится делать не меньше пяти раз в сутки. И все эти дела никак не уменьшали необходимости помогать с Черной Орхидеей.

Когда-то мы могли позволить себе и кухарку, и служанок, и секретарей… Но сейчас все доходы уходили исключительно на Расти и его сыновей. И, пока мне приходилось по три раза штопать один и тот же жилет, Гайлс с Гэллом ходили в новых парчовых коттах.

— Явилась. — Низкий, но в то же время какой-то слюнявый голос. За стойкой сидел Гайлс и пересчитывал векселя. — Тебя ждет отец, у него для тебя сюрприз.

Сюрприз? И почему мне кажется, что этот сюрприз мне совершенно не понравится?

— Мне нужно приготовить обед, — спокойно ответила я.

Идти к Расти жуть как не хотелось. Нужно вытерпеть всего пару дней, и ноги моей больше тут не будет. От Черной Орхидеи тут осталось только название, и то почти выцвело. А значит, нет никакого смысла хранить то, что уже разрушено.

— Ты плохо слышишь? — Гайлс поднял взгляд. Липкий, темный взгляд заплывших жиром глаз. Если поставить все трио рода Мол, то по отношению к младшему из братьев можно было сказать: в семье не без урода. Хотя, как по мне, все трио одинаково мерзкое. — Отец. Тебя. Ждет.

Ух, Авелина, держи себя в руках. Всего пара дней, всего…

Пройти к стойке, поставить корзину с продуктами прямо напротив Гайлса и развернуться — я сделала это довольно просто и, стараясь не обращать внимания на недовольный взгляд братца. Постучалась в кабинет Расти и, услышав хриплое «войдите», прошла внутрь.

— А, это ты. — Расти равнодушно скользнул по мне взглядом, шлепнул примостившуюся у него на коленях девицу по заднице и шепнул ей что-то вроде: «Иди погуляй, я занят».

— Вы хотели меня видеть, — повела я плечами, стараясь не выдать внутреннего напряжения.

Что я должна сделать? Выстирать постельное белье? Приготовить ужин на десять персон?

— Да, хотел. — Расти словно только вспомнил о причине моего вызова. — У меня для тебя шикарные новости!

Его тон стал более мягким и каким-то слащавым. Определенно, дело дрянь. Так он разговаривал только с барышнями крупного достатка, когда ему что-то от них было нужно.

— Ты выходишь замуж! — торжественно произнес он.

— Зачем? — вопрос сорвался с губ сам по себе.

А вот сердце, наоборот, подскочило к самому горлу. До моего совершеннолетия, когда я сама смогу принимать подобные решения, оставалась какая-то пара дней, и мне бы следовало ожидать подвох.

— Не зачем, а за кого, — хихикая и явно наслаждаясь ситуацией, поправил Расти.

Он по-свойски прошелся пятерней по темной густой шевелюре. Будто бы в этом был толк. Он ведь даже не подозревал, каких трудов стоит распутать пряди на его лощеном парике после таких, казалось бы, естественных жестов. Раздражает.

— И за кого же? — Я изо всех сил старалась подавить рвущиеся наружу эмоции.

— О, ты оценишь мою доброту! — нараспев протянул он. — Ведь я предлагаю тебе выбор. Как ты считаешь, содержанкам вроде тебя дается выбор? Нет! Но я же очень добрый, а потому можешь сама решить: Гэлл или Гайлс.

Секунда, другая, третья… Казалось, время замерло, давая мне переварить полученную только что информацию. Вопросы — зачем? почему? что за…? — только множились, но я не рискнула задавать ни один из них вслух. Пока что.

— И кого ты выбираешь? — Расти, по всей видимости, устал ждать ответа.

— Никого, — ответила спокойно, хотя внутри едва ли не разгорался пожар. — Я не собираюсь замуж.

— Я твой опекун, и мне решать, собираешься ты замуж или нет.

— Я все еще Золуш, а не Мол, — пыталась говорить твердо, хотя слишком хорошо осознавала, что закон на его стороне.

Не понимала только, зачем Расти такая многоходовочка. Чего он пытается добиться? Он всегда мог найти своим «сыночкам» девицу побогаче, навариться на их приданом — зачем ему я?! У меня ни рода, ни приданого. Разве что те крохи, что я скопила для побега.

— Это мало что меняет. — Из слащавого тон отчима стал холодным и жестким. — Церемония назначена на первый выходной день. Согласись, это отличный подарок к твоему дню рождения. Не каждому довелось породниться с таким древним родом, как Мол! Ты станешь баронессой!

В гробу я видала ваш вшивый титул. Вместе с вами.

Мысленно поливаю Расти всеми доступными мне бранными словами, вслух же не издаю ни звука. Он не сможет меня заставить. Особенно в мой день рождения! Ведь на следующий день, по законам империи, я становлюсь свободным человеком!

— Отец, позволь зайти? — Я не услышала стук в дверь. Сразу появился голос Гайлса, а следом и он сам. Все такой же липкий и мерзкий. — Уже сообщил нашей невестушке радостные вести?

О да, сообщил, поганая ты рожа.

— Конечно. — Расти театрально и совершенно не к месту рассмеялся. — Разве ты не видишь радости на ее лице?

— И кого же она выбрала? — Я почувствовала на шее горячее кислое дыхание.

Он подошел слишком близко. Ближе, чем дозволено. Захотелось зарядить коленкой в пах. Но я замерла на одном месте в надежде придумать пути отхода. Мне все еще никто не помешает сбежать. Надо просто выждать момент…

— Молчит, — продолжил отчим беседу с сыном, будто бы меня и не было в комнате.

— Отец, смотри, что я нашел. — На стол Расти приземлился красный мешочек с вышивкой, звякнули монетки. Все внутри меня оборвалось… Те деньги, что я откладывала на побег. — Мне кажется, она не достойна выбора, ведь эта дрянь наглейшим образом нас обворовывала!

— Я не обворовывала! — Мне настолько обидно было слышать это обвинение, что я сорвалась на крик. — Я скопила! Заработала!

— Ты-то? — мерзкий смех Гайлса. — Заработала? Не смеши. Разве что телом приторговывала.

Его рука вальяжно переместилась на мою спину, а уже через секунду опустилась ниже. И ниже…

Знаете, когда чайник, поставленный на огонь, закипает, он начинает свистеть. И в тот момент я почувствовала себя таким вот чайником. Но вместо свиста с губ сорвалось что-то среднее между рыком и возмущенным, даже истеричным визгом. Я даже не знала, что способна издавать подобные звуки.

Рука сама собой отвесила братцу пощечину. Да так, что даже ладонь заболела — словно я дотронулась ей до горячей чугунной сковородки.

Комнату заполнила тишина — никто, да и я сама, не ожидала, что я на такое способна. Но злость поспешно отходила на второй план, уступая гласу рассудка.

— Ты сумасшедшая? — Первым голос подал, как ни странно, Гайлс.

Он едва ли не выплевывал каждую букву, в его глазах плескалась такая жестокость, что на мгновение мне показалось, что он меня ударит.

Я промолчала, перевела взгляд на Расти. Ох, как мне хотелось стукнуть и его, но в то же время я прекрасно понимала, что еще несколько дней моя судьба в его руках.

Впрочем, что бы я ни делала, как бы ни старалась себя проявить, заставить отчима нормально к себе относиться — тщетно. В каждом своем решении, которое касалось моего будущего, он всегда руководствовался лишь собственной выгодой.

— Да, до бракосочетания нам придется поучить тебя хорошим манерам. Манерам, достойным невесты сына барона Мола. — Расти зацокал языком.

— Запереть ее в свинарнике? — Братец с готовностью вцепился мне в руку. Да так вцепился, что, я была в этом уверена, там останутся синяки.

— Зачем в свинарнике? — Ярко очерченные брови отчима — только я знала, что для такой формы он пользуется угольком, — взметнулись вверх. — Неужели ты хочешь, чтобы от твоей невесты в день вашей свадьбы пахло как от свиньи?

Его невесты?! Значит, решение уже было принято. А выбор… Кто бы мог сомневаться, что он лишь иллюзия. Прекрасно. И если отбросить эмоции в сторону, то вполне логично, что мне подсунут именно Гайлса. Гэлла со всей его непроходимой тупостью можно пристроить повыгоднее.

— В подвал? — Гайлс даже потянул меня на себя.

Ладонь вновь зачесалась, но в этот раз не от горящей боли, а от желания добавить.

— Да, пожалуй. — Отчим откинулся в кресле и вальяжно положил ноги на стол. Мерзкая рожа, мерзкий человечишка — мне казалось, что в нем мерзкое совершенно все, от кончиков волос до пят.

— Отпусти меня. — Я не узнавала свой голос. Он был пропитан холодной неприязнью. Но, разумеется, братец меня не послушал потянул еще сильнее. — Я верно понимаю, что появились какие-то проблемы с владением «Черной Орхидеей» и именно поэтому вы хотите поскорее породниться с наследницей?

На секунду… Казалось бы, всего на какую-то секунду, но Гайлс замешкался, а острые носы ботинок Расти дернулись.

— Девочка, — вах, какой тон – покровительственный, наигранно заботливый, — твоя мать завещала «Черную Орхидею» мне, а не тебе. Ты видела бумаги.

Ничего я не видела. Завещание держалось в сейфе в этом самом кабинете, вот за той картиной с изображением черной орхидеи — как символично! — код от которого сменился сразу после того, как стало ясно, что мама не вернется.

Но сама реакция лишний раз подчеркивала, что я права. И лишний раз ставила меня перед выбором. Вступить со всем трио Мол в неравную борьбу – выставить их из дома, обратиться к законникам, отвоевать «Орхидею» обратно и продолжать вести семейное дело. Или… Или сбежать.

Я почти не сомневалась, что у меня получится оставить этот город. В последний год он казался мне рутинным, люди поверхностными — тут совершенно ничего не происходило!

Но… «Черная Орхидея» — это старшая дочь моих родителей. Они любили ее, заботились о процветании, каждый из них вложил в нашу «лавку по исполнению желаний» — так ее иногда называла мама — кусочек души. Могу ли я оставить ее?

— Ты вообще слышишь?! — Резкий оклик, и меня вновь потянули за руку. Видимо, я снова отключилась от реальности. Этот навык я получила за последний год, так мне претили все высказывания дорогих родственничков, что я с легкостью могла пропустить все, что они говорят, мимо ушей. — Пойдем, говорю! Иначе понесу на плече.

Гайлс еще сильнее сцепил пальцы на моей руке. Я попыталась дернуться, вырваться, но низкий грузный братец держал крепко. Стоило нам только переступить порог кабинета Расти, как я увидела еще двоих амбалов, которые работали еще со времен мамы. Бессловесный Джо и Хитрый Энди.

Последний бросил на меня виноватый взгляд, но протянул Гайлсу стальные кандалы. Вот, значит, как?! После всего, что моя мама для вас сделала?! Помогла выйти из пиратской гильдии, дала кров над головой и хорошую работу? Так?!.. На Расти вы ее променяли? Готовы бросить в темницу ее родную дочь и, по всей видимости, наследницу «Черной Орхидеи»?

Из последних сил мне удалось сдержать возмущение и нацепить маску холодного безразличия. Под импровизированным конвоем меня сопроводили в одну из нижних комнат, раньше использующихся как складские помещения, теперь же пустующих.

Когда лязгнул замок — этот звук прозвучал как приговор, как признание в собственном бессилии, — я юлой заходила по комнате, пытаясь что-то придумать. Хорошо, что хоть руки высвободили. В одном была уверена на все сто: выходить замуж ни за Гэлла, ни за Гайлса я не собиралась.

Осмотрелась. С противоположной от входа стены почти пустые деревянные полки с тремя коробками, сохранившимися еще со старых запасов. Справа небольшое оконце с решетками, выходящее на внутренний двор, прямо к хлеву, и небольшой стол слева.

Оперевшись на него, задумалась. Сбежать или бороться? Нет, я не могу сбежать теперь. Когда хочется не только отомстить, но и занять назначенное мне место. И место не обслуги для трех раздолбаев.

Мозг то и дело подкидывал разные ходы для решения, но вмешался внутренний голос. Им управлял уже не мозг, сердце: «Последние три года ты делала то, о чем просила тебя мама. Делала, сцепив зубы и почти не заботясь о собственных интересах. Может, хватит?»

Глава 3

Глава 3

Глава 3

Эх, где наша не пропадала?

Оттолкнувшись от стола, качнулась вперед и в два шага добралась до полок. Коробки давно уже покрылись серым слоем пыли, но когда мне это мешало? Авелина Золуш грязи не боится.

Чуть в стороне у правой ножки стеллажа под солнечным лучом что-то блеснуло, привлекая мое внимание. Опустившись на корточки, с улыбкой подняла обломок ножа. Будто именно меня он здесь и дожидался.

Ловко открывала коробки, с каким-то детским трепетом исследуя их нутро. Я всегда любила диковинные штучки, которые привозили на кораблях, но правда в том, что Расти уже давно опустошил дом, продавая и закладывая все, что было не прибито к полу. Он и до моих скромных запасов добрался, отбирая то светлое, что хранило мои воспоминания.

Ну ничего! Мы еще повоюем!

– Это мы сюда сегодня очень удачно заглянули! – восторженно проговорила я, доставая коробки, баночки, упаковки и бутылочки.

Целая сокровищница, благодаря которой столько всего можно наворотить!

Во-первых, в одной из красных коробочек лежала покрытая золотом зажигалка с вставками из драгоценных каменьев. Если бы отчим или братья узнали, что под слоем пыли хранится такое великолепие, то закономерно продавалось бы оно сейчас в одном из ломбардов. Для меня же зажигалка представляла совсем другую ценность – огонь.

Огонь, что мог запросто поджечь вторую мою находку. В недрах одной из коробок лежал целый мешок с порохом, что был утрамбован в индивидуальные деревянные кубы размером со спичечный коробок. Поджигаешь фитиль одного такого, не успеваешь отбросить – и, считай, руки у тебя нет. Опасное изобретение одного заграничного мага. Опасное, но интересное...

Порывшись еще немного, сморщила нос, едва моему взору попалась еще одна штучка, забытая кем-то. И ведь стоило только открыть жестяную коробку, как глаза защипало от слез – такой духан стоял. Не знаю, чем это было раньше, но сейчас зеленая масса, покрытая серым пушком, вызывала лишь рвотные рефлексы. Собственно, закрыв коробочку, я запрятала ее от греха подальше и села прямо на пол, стараясь прийти в себя.

А время поджимало.

Оторвав от своей залатанной юбки большой кусок ткани спереди, быстренько связала из него что-то наподобие наплечного мешка. Туда и сгрузила две склянки с неизвестным ядом, мазь от радикулита, порошок от простуды, кубики с порохом, обломок ножа, духи дорогущие – целый флакон, – серьги в коробочке, упаковку конфет, странную монету, похожую на медальон, палитру с косметикой и так, по мелочи.

Объемный рулон багряного шелка заменил мне и платье, и пояс, и плащ с капюшоном. Конечно, шить тут было нечем и некогда, но пояс держал крепко и так, что и не скажешь, будто на мне всего лишь тряпки необработанные висят.

А вот с решеткой и окном уже возникли проблемы. Во-первых, мне все-таки было страшно. И если расколотое надвое стекло я вытащила без труда, то поджигать фитиль как-то опасалась. Сама я никогда такой взрывчаткой из пороха не пользовалась. Мало ли насколько большая у нее взрывная волна?

Тяжело вздохнув, я перевернула стол боком, сделав из него хоть какое-то подобие укрытия. Туда же закинула свой импровизированный мешок и плащ. Подол самодельного платья подвязала, чтобы не мешался на бегу, и... Все равно было страшно, несмотря на всю мою решительную подготовку.

Фитиль заискрился, хлебнул огня от зажигалки, а я галопом понеслась к своему укрытию. В самый последний момент и успела спрятаться, потому что…

БАБАХ!

– Эх… – вздохнула я печально, прикладывая к лицу часть ткани, чтобы не вдыхать поднявшуюся пыль. – Ну хоть потолок устоял.

Такой грохот, несомненно, слышали абсолютно все обитатели нашего дома. Более того, наверняка и во всем городе он прозвучал так же громко, как и здесь, а потому, не теряя времени, я перелезла через чудом уцелевший стол, схватила свои новые пожитки и помчалась вперед, перепрыгивая через стеллажи и разрушенную стену.

Только меня этим днем и видели. До стражников я добежала в самые кратчайшие сроки, придерживая руками ворох ткани для удобства. Где-то там, позади, я слышала визгливый голос Расти и противные крики братьев, но они меня сейчас не волновали. В голове билась одна-единственная мысль...

– Помогите! – залетела я в отделение стражей, врываясь прямо в кабинет к начальнику дневной смены.

– Авелина? Что случилось? – мигом поднялся Антан, бегло осматривая мой внешний вид.

С Антаном мы были знакомы еще с тех пор, как он мальчишкой обворовывал наши яблони. Правда, мне тогда едва ли исполнилось пять, а ему – десять, но лопатой я гнала его знатно. До самого дома преследовала, обещая ему всевозможные муки.

Конечно, сейчас мы не то чтобы дружили, но всегда поддерживали теплые отношения. Я частенько помогала его ребятам, и Антан даже пытался сманить меня к себе неофициально, но разве я могла тогда бросить «Черную Орхидею»?

Присев на один из простецких стульев, я вкратце обрисовала всю ситуацию и мои ближайшие перспективы, которые так лихо нарисовал мне бессовестный Расти. Не забыла упомянуть и о том, как меня заперли, лишив не только свободы передвижения, но и свободы выбора. Но я не жаловалась, нет. Я излагала сухие факты, стараясь не ударяться в эмоции. Сказать, что Антан был поражен, – это ничего не сказать.

– Авелина, я давно уже говорил тебе, что ты повесила себе на шею чужую ношу. Если ты уверена, что «Черная Орхидея», как и дело твоей матери, принадлежат тебе, то мы можем явиться туда прямо сейчас и затребовать, чтобы они убирались на все четыре стороны. Но, Авелина, как несовершеннолетняя, ты обязана иметь опекуна, и единственный твой родственник, а значит, и официальный опекун – это Расти. На этом основании он находится там законно, а потому запросто может оспорить мои требования.

– До моего совершеннолетия осталось только два дня – сегодня и завтра. Уже в воскресенье я официально по законам империи стану взрослой.

– Но в эти два дня он может выкинуть все, что угодно. Он имеет полное право распоряжаться твоим имуществом, если действует тебе во благо. А ты сама прекрасно знаешь, что как благо можно обставить абсолютно любые действия.

– Но я не Мол!

– И тем не менее они являются единственными твоими родственниками, хоть и не кровными.

Возникла пауза. Мне нечего было возразить на это. Мужчина был прав на все сто процентов, но легче мне от этого не становилось. Отчаяние затапливало разум, но размазней с претензией на истерику я никогда не была. Не знаю, о чем в этот момент так напряженно думал Антан, но лично я искала решение возникшей проблемы. Искала, но никак не находила, то и дело хватаясь за соломинки, что неизменно были пустыми. Хотя…

Я всегда славилась тем, что доверяю своей интуиции и не гнушаюсь использовать логику. Отчаянная бредовая идея казалась до невозможности рисковой, но, как говорят пираты, кто не рискует, тот не пьет бурбон.

Конечно, мэру обязательно прилетит. Ненадолго отстранят от работы, надают по шапке за недогляд, но только и всего. Ничего страшного, потерпит. В конце концов, я ему на той неделе помогла родовые драгоценности найти, и он мне за них обещал все, что угодно. Пришло время платить по счетам.

– Антан, а женись на мне, а? – посмотрела я на блондина, что ерошил свои слегка отросшие выгоревшие на солнце волосы. – Буквально на пару дней. Ну, пожа-а-алуйста, – протянула я, состроив самую просящую моську, на какую была способна.

– Авели-и-ина-а-а… – глянул он на меня с наигранным отчаянием. И добавил с явным сарказмом: – Как же ты мне дорога!

В мэрию мы отправились не одни, а в сопровождении стражников из дневной смены. Правда, выбираться пришлось исключительно через черный ход, потому что Расти уже прискакал сюда, да не один, а вместе со своими сынками. И главное, врал так правдоподобно, будто я свихнулась и взорвала дом. Я даже заслушалась ненадолго, но Антан резво подтолкнул меня к выходу, шепнув, что оставшиеся в отделении ребята, насколько возможно, потянут время, заняв отчима бумажной волокитой. И да, тянуть время они действительно умели.

– Уважаемая, мы срочно к мэру, – кивнул мой поддельный жених секретарю, что при виде нас явственно испугалась.

– Я ничего не знаю! Я только секретарь! – выдала она истерично, вынуждая Антана замереть рядом с уже открытой дверью в кабинет мэра.

– А что именно вы, уважаемая, не знаете? Можно поподробнее? – усмехнулся мужчина, предчувствуя еще одну премию от начальства.

– Антан, все потом! – все-таки утянула я его в кабинет. – Господин мэр, мы к вам! Распишите нас, пожалуйста!

– Эм… Приемные часы… И бланки… Да и Авелина несовершеннолетняя, – явно растерялся вскочивший на ноги мэр, спешно протирая свою лысину белоснежным платком. Наш визит стал для него неожиданным, но ответ для нас он все-таки нашел: – Приходите утром... Да! Приходите утром! И мы обязательно все обсудим!

– А я про вас кое-что знаю... – лениво протянул Антан, поглядывая на стражников, что, словно караул, заняли места по обе стороны от двери.

– Но Авелина несовершеннолетняя! Необходимо разрешение от опекуна! – воскликнул мэр.

– И не факт, что это дотерпит до утра… – невозмутимо добавил начальник дневной стражи.

– Присаживайтесь… – раздосадованно шлепнулся мэр обратно в кресло.

***

– Разрешите вас поздравить? – осторожно вопросил один из стражников, едва я вышла из мэрии под руку с Антаном.

Яркое солнце светило точно так же, как и до этого. Тут и там слонялись прохожие, которым и дела не было до того, что случилось сегодня конкретно со мной. Листва не стала зеленее, а небо оставалось все таким же синим, но… В воздухе витал пьянящий аромат свободы. Окончательной свободы от паразитов, что прочно обосновались в моей жизни.

– Все потом, – коротко ответил мой состоявшийся муж, учтиво открывая передо мной дверцу экипажа. – Скачи-ка в отделение и скажи ребятам, пусть сопроводят семейство Мол к «Черной Орхидее». Мы будем ждать вас там.

Наемная карета тронулась с места, а у меня наконец-то появилась возможность поблагодарить Антана.

– Антан, спасибо тебе… – прошептала я, заглядывая мужчине в глаза.

– Одним спасибо не отделаешься, – хохотнул он, но я видела некую нервозность в жестах, в том, как он держался.

Наверное, уже сто раз пожалел, что так скоропалительно согласился мне помочь.

– Все, что угодно, – с готовностью отозвалась я, но, сообразив, что тоже поспешила, добавила: – Кроме неофициального трудоустройства.

– Вот всегда ты так! – театрально сокрушался он, прекрасно понимая, что работать на него я никогда не соглашусь. – Но, если серьезно, с Мариэн тебе придется объясняться самой. У меня свадьба на носу.

– Не переживай, в воскресенье разведемся. Правда, лично я присутствовать не смогу, но можно ведь подготовить документы заранее? И Мариэн сама все объясню.

Когда мы подъехали к «Черной Орхидее», я совсем не ощущала волнения. Старая вывеска все так же глядела на меня уныло, но к всеобщей серости добавилась еще и зияющая дыра, что разместилась с левого боку здания.

– То есть про взрыв он не врал? – изумленно взглянул на меня Антан.

– А что ты удивляешься? – осталась я невозмутимой. – Должна же я была как-то выбираться?

– Ну, если смотреть с этой стороны…

Все, что происходило далее (впрочем, как и то, что произошло до), напоминало своим размахом театр абсурда. Завидев меня, Расти начал истерично требовать, чтобы меня связали и немедленно отвезли к лекарю.

Ага, как же!

Знаю я этого лекаря. Опоят чем-нибудь и попытаются скоренько замуж выдать за братца. Да только поздно поднимать белый флаг, когда пираты уже захватили судно.

Я с удовольствием наблюдала за тем, как лицо отчима вытянулось, едва он узнал от Антана, что теперь не имеет никакого права чего-либо требовать в отношении меня. Более того, дневная стража полностью оцепила дом, чтобы семейство Мол не попыталось сбежать, почуяв опасность.

Была по-настоящему благодарна ребятам, а потому шепнула Антану, что с меня ящик односолодового виски. Видела я один такой в закромах Расти. Купленный, между прочим, на мои деньги.

– Вы не имеете права! Вышла замуж? Тогда проваливай ко всем чертям, неблагодарная дрянь! Это мой дом! Я подам на вас в суд за его разрушение! – скакал Расти по своему кабинету, отчаянно пытаясь нас выпроводить.

– Еще раз оскорбите мою супругу, и я закрою вас за нападение на стражей правопорядка, – холодно произнес Антан, не моргнув и глазом.

Вообще, едва мы только попали в дом, мужчина изменился в единый миг. Это уже был не мой друг, не Антан, который нередко просил меня о помощи, а самый настоящий начальник дневной стражи. Человек, отвечающий за спокойствие целого города.

– Открывайте сейф, господин Мол. – Лед пропитывал каждое слово моего временного супруга.

– Я барон! Вы не имеете права! – взвизгнул отчим, а его мутные глаза сейчас еще больше походили на рыбьи. Казалось, что вот-вот вылезут из орбит, настолько он был разъярен или… Испуган?

– Да по мне, хоть герцог, – усмехнулся Антан. – Открывайте, или мне вызвать ищеек?

Ищейки.

Самое страшное слово, которое только можно услышать. Этих собаковидных существ содержали исключительно в столице, но, когда дело заходило в тупик, каждый начальник стражи во всех городах имел право отправить запрос на их участие в расследовании. Подобно обычным псам, эти существа занимались поиском, но их отличительной способностью являлось чтение мыслей. И не дай Вершитель кому-то испытать на себе такое. Боль – это меньшее, что сопровождает сие действие.

Руки отчима противно затряслись. Виски покрылись потом, когда он подходил к сейфу в своем кабинете. Простецкая комбинация – день его рождения, – и мужчина отходит в сторону, чтобы уступить дорогу Антану и мне.

– Прошу… – шкодливо улыбнулся муж на два дня, пропуская меня вперед.

Я не успела даже забрать из недр сейфа бархатный мешочек, в котором хранились все мои сбережения, как неожиданно для присутствующих Расти растолкал стражников и ринулся к дверям. Парни толком ничего и не поняли, как след семейства Мол уже простыл.

– Задержать, – коротко кивнул Антан, и стражники мигом испарились. – Я так понимаю, причины бежать у него все-таки были?

И причины действительно были. Как я и предполагала, все, чем все эти годы незаконно распоряжался Расти, было записано именно на меня. И это было не завещание, нет. Еще до своей скоропалительной свадьбы мама переписала все на меня. Скорее всего, именно поэтому она так и не дала своему супругу удочерить меня. Чтобы ни одна монетка никогда не попала в его карман.

Кто бы знал? Просто вот кто бы знал раньше?

– Что там, Авелина? – напомнил о себе Антан, вынуждая меня вскинуться и посмотреть ему в глаза.

– Да так, ничего… – невесело усмехнулась я. – Всего лишь моя жизнь, которая могла бы быть совершенно другой.

В доме я не осталась. Все самое ценное, что нам удалось найти, включая документы, мы перевезли в дом родителей Антана. Эти милые люди бескорыстно выделили мне целую комнату, чтобы я могла хранить в ней свое немногочисленное имущество и жить некоторое время.

«Столько, сколько потребуется, милая», – сказали они мне, помогая расположиться.

Но долго пользоваться их добротой я не собиралась. Только сегодня, чтобы спать в спокойствии и не думать о том, что ночью меня придут убивать. Уже завтра я отправлюсь в столицу вместе с дядюшкой Грэгом и его пекарями. И не на чем-нибудь, а на корабле. На единственном уцелевшем корабле. На своем корабле.

Только сначала к моему неудовольствию придется уволить нескольких работников и назначить управляющего в «Черную Орхидею». Но это будет утром, а пока...

– Односолодовый виски – не самый плохой напиток! – усмехнулась Мариэн, коротко целуя Антана в щеку.

– Этой прекрасной леди больше не наливать! – хохотнул начальник дневной стражи, вороша угли в кострище.

– Нам больше достанется! – обрадовался один из стражников.

Мало кто сможет когда-нибудь похвастаться тем, что отмечал свою собственную свободу с начальником дневной стражи, его невестой и полным составом стражников, которым, кстати, так и не удалось отыскать провалившееся сквозь землю семейство Мол. Антан на заднем дворе дома переворачивал кабана, которого купил у мясника по дороге обратно, а мы с Мариэн сидели и смотрели на огонь, весело переговариваясь.

Она восприняла новость о нашей временной свадьбе с Антаном лучше, чем я ожидала. В ее глазах он казался самым настоящим героем, который спас бедную деву из лап разбойников. Немного завидовала тому, как они смотрели друг на друга. С такой любовью, с такой безграничной нежностью, что становилось больно. Больно оттого, что я одна. Одна на всем белом свете.

– Мариэн, Антан. К сожалению, я не смогу присутствовать на вашей свадьбе, но очень буду рада, если вы примите от меня эти скромные подарки, – протянула я им две коробочки.

– Лина, не стоило… – засмущавшись, протянул Антан.

– Ох! Они чудесны, Авелина! Спасибо! – кинулась мне на шею девушка, едва открыла коробочку с серьгами.

Понимала, что могла бы продать их, как и зажигалку с каменьями, но дарила от души, искренне полагая, что эти вещички принесут им удачу. По крайней мере, мне они сегодня ее точно принесли.

– Пожар! Пожар! – послышались крики из-за дома.

Я первая выбежала через калитку со двора. Кто-то из стражников заботливо накинул мне на плечи плащ, но я даже не посмотрела в его сторону. Да что там? Я и голосов не слышала. Лишь глядела вдаль, где на перекрестке двух главных улиц полыхало последнее пристанище двух удачливых капитанов прошлого века.

– Прощай, «Черная Орхидея»... – прошептала, смахивая непрошеные слезы.

Где-то на задворках сознания мелькнула мысль о том, что теперь точно не надо искать управляющего.

Больше в этом городе меня ничто не держало.

Глава 4

Глава 4

Первым делом с утра я отправилась вместе с Антаном прямиком в мэрию. После вчерашних посиделок мужчина чувствовал себя превосходно, тогда как мы с Мариэн оглашали дом жалобными стонами. Антану даже пришлось в лавку к лекарю идти, чтобы на ноги нас поднять. И да, после порции специальной микстуры мир заиграл для нас совсем новыми красками.

– Опять вы? Да что же это такое! – возмутился мэр, активно что-то пряча обратно в сейф.

– Не кипишуйте раньше времени, господин мэр. Дело у нас к вам неотложное, – взял слово Антан, отодвигая для меня стул.

– Так вчера же все вроде сделали? – удивился мэр, небезосновательно поглядывая на нас с опаской.

– Вы правы, – нарочито печально вздохнула я. – Но дело в том, что теперь мы хотим развестись.

Все!

Мэра можно было выносить!

Из мэрии мы выходили довольные собой, а главное – мэром. Господин мэр в очередной раз вынужденно вошел в наше положение и принял заявление, обещая провести его только завтрашним днем. Есть все-таки на свете добрые люди!

– Слушай, Антан. Я еще вчера спросить хотела: а что именно такое ты про нашего мэра знаешь? – вопросила я, благодарно кивнув мужчине за то, что он открыл передо мной дверь.

– Ничего, – оскалился этот шельмец, походя сейчас на белозубую акулу. – Совсем ничего, но в ближайшее время обязательно займусь этим вопросом.

И да, мне уже было очень жаль нашего мэра.

– С днем рождения! – налетела на меня ураганом Мариэн, вмиг закружив, словно в карусели.

– Хватит! Хватит! – смеялась я, пытаясь увернуться от ее поцелуев в щеки. – Ты меня задушить решила?

– Ни в коем разе! У нас для тебя, между прочим, подарок! – остановилась она, игриво прильнув к Антану.

– Это тебе от нас. – Перехватив бумажные пакеты с логотипом швейной мастерской, Антан протянул их мне, а я замерла неверяще.

За последние годы это был первый мой настоящий подарок, полученный от кого-то бескорыстно, просто так, а не взамен на услугу. Слезы навернулись непроизвольно, но я старалась сдержать их. Ровно до того момента, пока не заглянула внутрь объемных пакетов.

Там лежал костюм. Совсем простенький, без каких-либо излишеств, но новый – без единой заплатки, что так надоели мне за все это время. Темные брюки, белая рубашка и темный же китель. Новенькие сапоги из мягкой кожи и черный плащ. Этот подарок значил для меня так много, что и словами не передать.

– Спасибо, – растроганно прошептала я, прижимая к себе подарки.

– И чего нюни распустила? – усмехнулся Антан, а я не выдержала и обняла их, просто не имея возможности говорить. – Ну, все, все. Если хочешь, мы можем вместе с тобой на пристань прогуляться.

– Не нужно, – улыбнулась я, смахивая слезы радости. – Я Золуш, и эти паруса мне необходимо поднять самой.

К берегу я шла привычным маршрутом. Здоровалась с лавочниками и добропорядочными гражданами нашего городка. Сегодня я не совершала покупки, но на обратном пути собиралась как следует затариться снедью, ведь мне предстоял путь в столицу.

– Авелина, все в силе? – крикнул пекарь, выглядывая из булочной.

– Конечно! На моем корабле поплывем, дядюшка Грэг. К шести часам жду вас на пристани!

На моем корабле – так непривычно это говорить, но в то же время так тепло, что я не сдержала победную улыбку. «Неуловимый Странник» теперь действительно мой, и это грело душу не хуже будущих приключений. Так много собиралась сделать!

Адреналин клокотал в груди, разливался по венам вместе с кровью. Старалась вышагивать твердо, была полна решимости. Обновки придавали уверенности, а треуголка отца, как и его шпага, – наглости. Я Золуш, и этого у меня не отнять!

– Построиться в одну шеренгу! – выкрикнула я, по деревянному мостику ступив на корабль под десятком недоуменных взглядов.

Когда-то это двухмачтовое судно служило пиратской шхуной, а теперь перевозило контрабандные товары. Экипаж этого корабля уважали, поэтому пираты никогда не нападали на тех, кто еще несколько лет назад точно так же, как и они, бороздил морские просторы. Этим и пользовались уже много лет.

Меня не послушались. Заядлые моряки по-прежнему оставались на своих местах. Только замерли, прекратив свои занятия, но на меня все так же смотрели как на несмышленую девчонку, решившую поиграть в капитана.

Одним рывком достав из-за пояса полученный за помощь от оружейника несколько месяцев назад кремниевый пистолет, я сделала предупредительный выстрел в воздух и, придав голосу твердости и решимости, еще раз повторила:

– Экипаж, построиться в одну шеренгу!

Они забегали!

Я внутренне ликовала, наблюдая за тем, как экипаж неловко, непривычно выстраивается передо мной в одну шеренгу, но радости своей им не показывала. На лице моем не дрогнул ни единый мускул, пока я спокойно, даже не глядя, убирала тяжелый пистолет обратно.

– Приветствую вас на «Неуловимом Страннике», уважаемые, – громко обратилась я к мужчинам, что смотрели на меня с явным скепсисом. – Прошу принять к сведению, что со вчерашнего дня я официально являюсь владельцем и капитаном этого корабля. Семейство Мол на борт отныне пускать запрещено. «Черная Орхидея» сгорела, и заказы в этом городе мы больше не принимаем.

Послышался рокот возмущенных голосов, но я оборвала его одним жестом, выкинув вперед руку.

– Прежде чем мы продолжим, я хотела бы выставить на суд одно пренеприятнейшее происшествие. Вчера днем в «Черной Орхидее» Бессловесный Джо и Хитрый Энди предали меня, по указке Расти заперев на складе, чтобы там я дожидалась свадьбы с одним из моих сводных братцев. Эти люди лишены моего доверия, а потому немедленно должны покинуть флейт.

– Авелиночка… – заискивающе начал было Хитрый Энди.

Но я перебила его:

– Капитан Золуш, – сказала, как отрезала. – Решение капитана обсуждению не подлежит. Забирайте личные вещи и уходите. Вместе с предателями корабль могут покинуть и те, кто не видит во мне капитана. Я никого не держу.

Кроме предателей, никто не двинулся с места. Мы ждали их не дольше нескольких минут. Веселый Брен по моему приказу сопровождал их, чтобы они вдруг по старой памяти не причинили вред имуществу корабля – все-таки я прилюдно обвинила их в предательстве.

Бессловесный Джо оправдывал свое прозвище, не выронив ни звука, тогда как Хитрый Энди вовсю пытался надавить на жалость.

– Я все сказала. Жалование вам за этот месяц выплачено. Всего доброго.

Я собиралась с мыслями, пока мужчины сходили по деревянному трапу на берег. Понимала, что легко не будет. Я знала всех их с детства – с исчезновением мамы остались только самые преданные, но, видимо, время дает свое и многое забывается. В любом случае я буду капитаном, даже если лишусь всей команды.

– Теперь, когда здесь остались те, кому я могу доверять, мы обсудим наши следующие действия. К шести вечера флейт должен быть готов к отплытию. Мы направляемся в столицу, где остановимся на ремонт. За это время я постараюсь получить разрешение на торговлю. Жалование прежнее. Вопросы есть?

Вопросов не было.

***

– Господин Рейн, оплатите стоянку на месяц и проследите за тем, чтобы Веселый Брен закупил продуктов на эту неделю, – подала я старшему помощнику капитана бархатный мешочек, едва мы причалили к пристани.

Дядюшка Грэг уже спустился вниз, чтобы нанять экипаж до своей новой лавки, тогда как я собиралась откровенно проспать до самого утра. Мы прибыли почти в полночь, слегка припоздав с отплытием, но мне казалось, что время пролетело слишком быстро. Я так и не спустилась в свою каюту, весь путь простояв на носу корабля. Вновь испытывала позабытое чувство свободы, жадно выпивая каждый глоток морского воздуха. Я будто снова была счастливым ребенком, родители которого были живы.

– Авелина, прости старика, но я спросить хотел, – шепотом обратился ко мне господин Рейн. – А денег-то на ремонт нам хватит? Все-таки не три копейки нужно.

– Не переживайте, монеты у меня отложены, – так же тихо ответила я.

Деньги у меня действительно были. Те, что я так бережно копила, и те, что заныкал в своем сейфе Расти, наверняка собираясь проиграть в самое ближайшее время в карты. Плюс я неплохо заработала, распродав все то, что успела спасти из «Черной Орхидеи». А еще, несмотря на все мои отнекивания, дядюшка Грэг хорошо заплатил нам за перевозку.

Конечно, этих монет недостаточно для того, чтобы мы жили весь этот месяц в роскоши, но на питание, жалование и ремонт вполне должно хватить. Правда, жить нам все равно придется на корабле, но кого это останавливало?

– Авелина, мы поехали. Ты с нами? – вопросил дядюшка Грэг, спешно поднимаясь обратно на флейт.

– Нет, я останусь здесь. Напишите мне, пожалуйста, адрес, и я приеду к шести, как и договаривались, – ответила я, тогда как веки мои уже закрывались. Морской воздух сказывался.

– Не опаздывай. Ждать никто не будет, – протянул мне пекарь клочок бумаги.

Только я хотела спуститься в свою каюту, как меня кто-то окликнул с берега:

– Эй, капитан! Дело есть! – прокричал, судя по голосу, какой-то мальчишка.

От удивления я замерла на секунду, будто не могла поверить, что это обращаются именно ко мне, но, обернувшись, заметила на себе взгляды всей команды. Ничего не оставалось, как направиться к борту корабля. Правда, в последний момент я накинула капюшон темного плаща да наскоро повязала на лицо платок.

Внизу на берегу действительно стоял мальчишка-оборванец, но рядом с ним, словно скала, над морем возвышался мужчина в черных одеждах. Под светом уличных фонарей я отчетливо разглядела и плащ, и перчатки, что закрывали руки. Но больше всего меня удивила трость с золотым набалдашником – она смотрелась вычурно при довольно простом виде. Будто мужчина получил ее в подарок от богатого покровителя, но сам при этом относился к среднему классу.

– Чего надо? – пришел мне на помощь господин Рейн.

А ведь я действительно потеряла дар речи, завидев этого странного мужчину. И так стыдно стало, но деваться-то уже некуда.

– Дело есть, – прокатился по берегу твердый голос, лишенный каких-либо эмоций. – Заплачу хорошо. Разрешите подняться на корабль?

Господин Рейн посмотрел на меня. И вся команда посмотрела на меня. И даже аристократ чертов смотрел на меня, а я возьми да и кивни. А что? Монетки лишними не бывают!

– Спасибо, что согласились. В такое время никто не хочет отправляться в море, – произнес незнакомец, легко поднявшись на корабль по шатающемуся деревянному трапу, а я смогла рассмотреть мужчину вблизи.

Он совершенно точно не являлся аристократом, потому что волосы его были коротко острижены. Черные пряди слегка вились, отливая серебром под светом полной луны. В темных глазах ни единой эмоции – только ледяная сосредоточенность.

Нос с небольшой горбинкой, узкая линия губ. Все это мне приходилось рассматривать снизу вверх, но надолго мой взгляд остановился на четком шраме на подбородке, что, словно отражение, повторял мой собственный. Совершенно не помнила, откуда именно и когда он появился, но, увидев его брата-близнеца, несказанно удивилась.

– Мы еще не согласились, – проговорила я грубо, сама не узнавая собственный голос. – Куда держим путь и сколько платите?

– Эвиан? Баронесса Эвиан Мол, это вы? – вдруг вопросил незнакомец, стараясь всмотреться в мое лицо, которое по-прежнему было закрыто платком.

– Вы обознались, – отчеканила я, с трудом взяв эмоции под контроль. – Капитан Золуш. А вы?

– Просто Дэррек, – вскинулся мужчина, вновь лишившись и намека на тепло. – Простите, я обознался.

– Прощаю, – коротко кивнула я, больше всего на свете в эту минуту желая расспросить его о маме. Но не могла, просто не могла, потому что сейчас я была не ребенком, не сиротой, не девчонкой, а капитаном флейта. – Ближе к делу, Дэррек.

– В часе пути на север на рифах застрял корабль. Необходимо забрать оттуда людей, – сухо произнес мужчина, больше не глядя на меня.

– Только людей? – уточнила я, понимая, что к спасательной операции «Неуловимый Странник» совсем не готов. Мы просто не сможем вытащить судно.

– Только людей. Две тысячи монет вас устроит?

– Да за две тысячи монет я вам даже кресло выделю, – усмехнулась я, кивая господину Рейну, который уже почуял легкие деньги, как и команда, что прислушивалась к нам издали.

К моему великому сожалению, со сном в эту ночь совершенно точно можно было попрощаться. Оставалось только не опоздать в булочную к шести утра, иначе не видать мне дворца и императора. А ведь я на него уже нацелилась. Шутка ли? Император ищет невесту и созывает отбор. Такое мероприятие я пропустить не могла, потому что достойна большего. Большего, чем владеть всего одним стареньким кораблем.

– Отдать швартовы!

Пора выбираться в новую жизнь.

Глава 5

Глава 5

Меня всегда завораживало, как волны разрезаются о нос корабля. Но в то же время я понимала, что это обманчиво. Они разрезаются не силой ветра и тяжестью судна, а лишь потому, что позволяют себя разрезать.

Я могла часами просто стоять и смотреть на бурлящую стихию, даже в ночи, когда единственное, что освещает волны, — лунная дорожка и яркие звезды. Таинственный и всесильный — таким я видела океан. Он затягивал, манил. Кто хоть раз отдавался этой стихии с головой, больше никогда не сможет ее разлюбить. И я попала в эти сети еще ребенком.

— Видимо, у вас, Золуш, это в крови. — Позади раздался голос господина Рейна. — Вот что мама твоя, что отец вот так же часами могли стоять и просто смотреть на волны.

Я неловко дернулась и сморгнула.

— Ох, прости… — Старик неловко повел широкими плечами. — Сказанул, не подумав.

— Да ничего, — тихо ответила я, но он услышал. — Наоборот, мне всегда было интересно, какими они были в глазах матросов.

— Лучшими, — старик ответил мгновенно. — Иной капитан при перевозке таких ценных грузов будет в первую очередь думать лишь о грузе, но твои родители были не такими. Помнится, еще давно, ты маленькой была, попали мы в шторм. Лютый шторм! Самый страшный, что мне довелось повидать, а я уже лет тридцать под парусом хожу. Пробоина случилась, и из-за тяжелого груза трюм уж слишком быстро наполнялся водой. Мы тогда мебель с позолотой везли – жуткая безвкусица, скажу я тебе. Матушка твоя сразу же скомандовала: груз за борт. Ну и пробоину, ясен красен, заделывать. Представляешь? Там груза на три таких судна было по стоимости…

— Корабль на три часа! — крикнул часовой с самой верхушки, тем самым прерывая рассказ господина Рейна.

Поднесла к глазам бинокль, глянула правее.

Разрази меня гром... По всей видимости, на этот корабль пали взгляды и Морского черта, и Вершителя! Ничем иным я не могла объяснить тот факт, что судно до сих пор держалось на плаву. Будто бы два божества боролись за трофей: вот только один из них изо всех своих сил тянул судно ко дну, а другой ладонями придерживал его накренившиеся деревяшки.

— Там довольно мелко, но легкий фрегат всегда проходил без проблем. — Дэррек подошел со спины и обратился к нам все таким же сухим и безэмоциональным голосом. — Этот курс проложили еще десятилетия назад, и никто раньше не налетал на рифы.

— Рифы не вырастают за пять минут, — твердо ответила я. И уже Рейну: — Нужно подготовить шлюпки. Судно, судя по всему, застряло.

Сказала и сама же возмутилась, пусть мысленно. Как оно вообще может застрять?! Огромная махина минут за двадцать должна уйти под воду. И увидеть подобное я ну совсем не ожидала. В моей фантазии мы должны были прибыть к назначенным координатам, подхватить выживших людей, которые уже сошли на шлюпки, и с чувством выполненного долга вернуться в столицу!

— Дэррек, сколько там людей? — отмахнулась я от мыслей. Сейчас не время размышлять.

— Тридцать подданных империи, — тут же ответил он. — И пятнадцать членов экипажа.

Кивнула. Тут же начала раздавать указания матросам. На палубе почти в ту же секунду началась суматоха, и только если ты находился в этой суете, то понимал ее смысл. Я же чувствовала себя как рыба в воде, команды слетали с губ легко и играючи — я не боялась принимать решения, интуитивно чувствовала, что все делаю верно.

— Капитан Золуш, вам стоит знать еще кое-что. — Дэррек опять подошел со спины. — Эти тридцать подданных империи — девушки.

Вот как? Интерес-с-сненько.

— Более того, особы крайне высокого положения, — спокойно продолжил он.

Да кто он такой, что ему доверяют подобные миссии? Выслужился перед каким-нибудь высокопоставленным имперским герцогом?

— Возможные невесты Его Величества? — осторожно поинтересовалась я. Сложить два и два не составило труда. — Но… Почему?

Вопрос повис в воздухе. Почему за ними не отправили имперские корабли?

— Именно. — Мне показалось или я уловила в голосе заказчика намек на эмоции? Я даже не успела разобраться, что это было, как он вернулся к привычному холодному тону: — Потому, при возможности, никто из них не должен пострадать. За каждую живую голову империя заплатит еще по двести золотых.

На вопрос «почему» он, разумеется, отвечать не стал. Но я мысленно прикинула, что от имперского порта гнать корабль, пусть даже «Ласточку» — самое быстроходное судно в мире, – куда как дольше, чем из городского.

Следом мысленно присвистнула. Это неплохо мы так подзаработаем, если удастся спасти всех. И только потом хмыкнула, осознала, что Дэррек говорил о девушках как о каких-то коровах — «за каждую живую голову». Уж не знаю, намеренно или по случайности, но когда наша спасательная миссия завершилась и эти девицы вошли на борт, я была с ним полностью солидарна. Самые настоящие коровы.

В детстве мама всегда говорила: «Никогда ни от кого ничего не жди, тогда не так шокирует реальность». И каждый раз, когда я возлагала большие ожидания, но сталкивалась с грустной реальностью, я мысленно била себя по рукам.

Вот и сейчас.

Мне думалось, что на борт «Неуловимого Странника» поднимутся перепуганные леди, рассыпающиеся в словах благодарности. Будто они будут после молча сидеть в уголочке и боготворить всю команду во главе с капитаном, но на самом деле…

Все началось с:

— Да куда ты так пихаешь, еще и руками грязными! — раздалось от первой девушки.

— Платье порвешь! Я сама!

— Ты знаешь, кто мой отец? Да он все ваше вшивое суденышко…

Пока невесты и экипаж поднимались со шлюпок, я стояла, опершись о поручни, и вспоминала своих несостоявшихся братцев. Именно таким тоном они со мной и разговаривали, словно я грязь под ногтями, зола в камине и плевела в зернах — все это в одном флаконе. До одури было обидно за команду. Они хорошо постарались, и одному Вершителю известно, что им пришлось выслушать по пути.

— Где тут у вас капитан? — высоким тоном поинтересовалась одна из них. В длинном и пышном, но сильно потрепанном платье, с крупными бриллиантами на шее и в ушах.

Она окинула взглядом всю палубу и уверенным шагом направилась ко мне. Я внутренне напряглась: за последние три года уж слишком мне надоело стелиться перед аристократами и проглатывать каждое их оскорбление.

Но еще сильнее пугало то, что вслед за настойчивой леди, будто бы утята за мамой-уткой, направились еще с десяток девиц.

— Ваши матросы, — заговорила она обвинительно, — отказались брать в шлюпку мой багаж!

— Потому что они не получали подобного приказа, – ответила я спокойно.

— Так прикажите им! — подала голос другая девушка. Низкая, полноватая, но на лицо вполне милая.

— Для этого есть хоть одно весомое основание? — поинтересовалась я, понимая, что пародирую холодный и безэмоциональный тон Дэррека.

— У меня там золотой родовой гарнитур с россыпью бриллиантов!

— Ой, да какие бриллианты! Сплошные фианиты, — фыркнула другая. — Уж лучше платья! Платья! Они сделаны по заказу специально для этой поездки. У самих Вольче и Вебанна!

Вольче и чего? Я не ослышалась?

— Ты свои Вольче можешь знаешь куда себе засунуть? — оскалилась первая, по-видимому, собираясь вступить в самый настоящий бой.

Их поведение, конечно, никак не вязалось у меня с образом аристократок, но я постаралась списать его на стресс.

— Во-первых, успокойтесь, — произнесла я на несколько тонов повыше. — А во-вторых, мы не будем возвращаться за вашими вещами. При большом желании можете потом отправить по этим координатам своих матросов и ныряльщиков, которые спасут ваши драгоценности. Своими ребятами я рисковать не собираюсь.

Словно в подтверждение моим словам корабль вдали чуть накренился и начал медленно сползать в воду, помахивая нам на прощание своими светлыми парусами.

— Ну ты же девушка, ты должна понимать! Как мы ко двору и без нарядов?!

Нет, я прекрасно понимала, что даже с собранными волосами и закрывающим лицо платком я мало похожа на бравого мужчину, но спекуляция на моем поле все равно возмутила.

— В первую очередь я капитан. И как капитан доношу до вашего сведения, что если мы возьмем на борт все ваши, бесспорно, важные и дорогие вещи, то пойдем ко дну. Есть, конечно, и хорошие новости. Морской черт сможет по достоинству оценить ваши наряды.

И, пресекая дальнейшие споры, я направилась к лестнице, ведущей на верхнюю палубу, куда почти сразу ретировался Дэррек. Видимо, слишком хорошо понимал, с чем нам придется столкнуться. По всей видимости, и правда работал на высокопоставленных аристократов. Смотреть на океан под гомон этих девиц не хотелось – они опошляли сам процесс.

Вот только за стенкой из боевых леди обнаружилась еще одна кучка спасенных – поскромнее. Вот они и правда выглядели испуганными и толком не понимающими, что им надо делать. У одной из девушек по щеке текла кровь, другая придерживала на весу неестественно вывернутую руку…

— Господин Рейн, организуйте, пожалуйста, помощь для всех пострадавших, — скомандовала я. — А вы, девушки, размещайтесь на этой палубе. Через полчаса мы будем в столице, где вы уже сможете отойти от произошедшего со всеми удобствами.

В спину все еще летели возмущенные оклики, но я их намеренно игнорировала, пропускала мимо ушей — как зачастую делала с семейством Мол. Вновь окинула всех взглядом, проверяя, нет ли у кого действительно опасных для жизни травм, пересчитала свой собственный экипаж и, удостоверившись, что все на месте, приказала поднять якорь и держать курс в порт.

— Капитан Золуш, простите мне мое любопытство, но кем вам приходится Эвиан Мол? — поинтересовался Дэррек, стоило мне подняться на верхнюю палубу.

— Океан не любит любопытных. — Я постаралась добавить в тон доброжелательности, чтобы не выглядело, будто я хамлю.

Все же, как ни крути, кто платит — тот и заказывает музыку. И именно благодаря этому самому Дэрреку наша команда сегодня получит солидное вознаграждение.

— Я не настаиваю, — тут же ответил мужчина, его губы чуть тронула улыбка. — Просто скажите, в добром ли она здравии?

— Откуда вы ее знаете? — не выдержала я.

Тем и выдала себя с головой. Не нужно обладать дюжим умом, чтобы понять, что я не просто так интересуюсь.

— В последний раз я видел ее три с половиной года назад, она спасла меня после кораблекрушения. Я обещал с ней расплатиться, когда прибуду на берег, но ее корабль не дождался моего возвращения в порт.

— В последний раз? Были и другие?

Значит, три с половиной года назад. Интересно, если бы она дождалась награды, простояла на якоре в порту несколько лишних дней, вернулась бы она тогда домой? Не пропала бы без вести?

— Капитан Золуш, вы ответите на мой вопрос? — спокойно, но вместе с тем настойчиво поинтересовался Дэррек.

— Эвиан Золуш пропала без вести три года назад, — ответила я, сдерживая рвущиеся наружу эмоции.

Отчего-то именно сейчас было сложно об этом говорить, хотя я уже давно смирилась со своей потерей.

Мужчина молчал. На его лице не дрогнул ни один мускул, лишь на секунду сердито свелись брови, словно он подумал о чем-то совершенно недопустимом для себя. Не то чтобы я вглядывалась…

Ладно, вглядывалась. После того как узнала, что он был знаком с моей мамой и она даже спасла ему жизнь однажды (а может, и не один раз), я воспринимала Дэррека иначе. И жадно его рассматривала – как прямое доказательство того, что Эвиан Золуш, а впоследствии и Эвиан Мол когда-то действительно жила на этом свете.

— Я приношу соболезнования вам и ее команде, — через минуту произнес он сухо, сдержанно, будто изо всех сил старался удержать под контролем рвущиеся наружу эмоции. — Может быть, тогда именно вы примете награду за спасение моей жизни?

— Нам будет вполне достаточно награды за спасение жизней этих девушек, — кивнула я на нижнюю палубу.

Если мама не взяла с него денег, значит, так действительно было нужно, и кто я такая, чтобы спорить с ее решением?

Он не стал спорить, не стал задавать вопросов — просто почтительно кивнул и отошел в сторону, предоставляя мне возможность погрузиться в свои собственные мысли. Но вместо этого я лениво смотрела за суетой на нижней палубе, толком ни о чем не думая. Словно раскачивалась на убаюкивающих волнах. Почти умиротворенная, но вымотанная. Поспать до шести утра я вряд ли успею, тут бы до берега добраться и смыть с себя соль океана…

За шумным переругиванием внизу и за гнетущим молчанием позади я потеряла счет времени. Опомнилась, только когда вдали показались огни городского порта.

Не смогла скрыть ликования и облегчения.

Ура, справились! Еще немного, и миссия «имперского значения» будет закончена, тогда как мы с командой получим причитающееся. А завтра… А точнее, уже сегодня я отправлюсь во дворец налаживать связи. Да и чем морской черт не шутит, может быть, даже добьюсь аудиенции у императора!

— Капитан Золуш, покажите, пожалуйста, ваше лицо, — неожиданно для меня попросил Дэррек, едва корабль пришвартовался к берегу.

— Это имеет какое-то значение? — Я даже опасливо отступила на шаг, будто мужчина мог сорвать мой платок.

Светить лицом мне нисколько не хотелось – это сильно мешало моим планам. Если этот Дэррек и впрямь прислужник одного из герцогов, это не сыграет мне на руку.

В ответ на мой вопрос мужчина кончиками пальцев прошелся по своему подбородку, чему-то грустно усмехнулся и кивнул.

— Ваше право, я не стану настаивать. — Убрав в сторону трость, он достал из внутреннего кармана еще один мешочек с золотом. — Пересчитаете?

— Поверю на слово, — сухо бросила я в ответ и приняла золотые. — Хорошего вам дня.

— И вам прекрасного утра, капитан Золуш. Еще увидимся...

Глава 6

Глава 6

Мой день всегда начинался часов в пять утра, и я как-то привыкла, что к шести оживал и наш городишко. Туда-сюда сновали люди — кто-то на ярмарку, кто-то на службу, кто-то просто по важным делам. В столице же оказалось иначе. К шести она только-только приоткрывала один глаз, словно сомневалась, стоит ли вообще просыпаться.

Пара-тройка прохожих, большая часть которых просто не протрезвела с бурного вечера. И все. Да и мне, если уж совсем откровенно, страшно хотелось спать, так что я не сильно от них отличалась. Но в то же время…

В то же время столица завораживала. Белокаменные здания, яркие зазывающие вывески пока закрытых заведений, цветы в горшках, свисающие со вторых этажей небольших балконов. И воздух… Чудо, какой воздух! Сладкий, насыщенный, но в то же время свежий — им хотелось дышать полной грудью.

Ориентируясь по бумажной карте, я нашла адрес, который мне оставил дядюшка Грэг. Но, если бы издали не было слышно суматохи, в жизнь бы не сориентировалась по этим узким улочкам.

— Ты что творишь, ирод, ты же сейчас все перевернешь! — ворчал булочник.

Передо мной картина маслом. Низенький и полненький дядюшка Грег командовал двумя верзилами с самыми обыкновенными деревянными тележками. Именно туда пекарь и сгружал свои хлебобулочные творения.

— Ты императору булки с каменной крошкой потащишь?! — возмущался булочник. — Нет? То-то же! Ух, работнички.

— Доброе утро, — тихо поздоровалась я. — А что тут происходит?

— О-о-о, Авелинушка! Пришла! — Пекарь радостно всплеснул руками. — Да вот, маемся…

— А почему бы просто не вызвать повозку? — недоумевала я. — И там уже зацепить? Они этими телегами будут весь день перетаскивать.

Реакция Грега удивила. Совершенно безобидный мужчина вдруг в сердцах сплюнул на брусчатку.

— Да тут с местными законами морской черт ногу сломит! — выдохнул он. — Я бы и рад повозку нанять, но использовать лошадей в центре города можно только по специальному разрешению императора, а где же его взять, если канцелярия открывается только через два часа и на рассмотрение запроса нужно минимум семь рабочих дней?

— Только лошадей? Про сами повозки ничего не говорится? — задумалась я, пытаясь отыскать решение проблемы.

— В законе только про лошадиные силы, — пробормотал Грег.

— Вы сможете вдвоем саму телегу тянуть? Без лошади, — со скепсисом глянула я на бугаев. А они, на минуточку, на три головы выше меня и шире раза в четыре.

Один из них с сомнением почесал репу, второй лениво выдал:

— Дык-с, где же эту телегу взять? Их только под заказ можно приобрести.

— Дядюшка Грег, а давайте часика на три наймем повозку для перевозки, а они ее сюда пригонят? – хищно оскалилась я, полностью довольная своей сообразительностью.

Сказано — сделано. Пока бугаи — как я позже выяснила, Бер и Нанд — с парой золотых ходили за повозкой, мы с пекарем подготовили всю выпечку для так называемой транспортировки. Уж не знаю, насколько сильно император любит мучное, но тут можно было найти все, что душе угодно!

И чесночный хлеб, и луковый, и самый обычный. Пирожки и с малиной, и со шпинатом, и с картошкой. А кексы... Между прочим, и шоколадные, и лимонные! Ох, как пахли эти кексы! Я, не успев позавтракать, аж слюной вся изошлась.

Заметив, каким голодным взглядом я провожаю деревянные подносы с выпечкой, Дядюшка Грег выделил сразу несколько пирожков и кексов:

— Это тебе. Потом еще твоей команде передам, когда во дворце разберемся.

К тому моменту, как я расправилась со вторым пирожком, с довольно вместительной телегой вернулись Бер и Нанд.

Перетаскав все подносы и прикрыв их полотенцами, мы закрепили их веревкой и направились во дворец. Пока шли, я рассказала дядюшке Грегу про наше ночное морское путешествие, а он, в свою очередь, про то, как всю ночь провел за готовкой.

— А зачем так много-то? — между делом уточнила я.

— Так во время отбора девушки проживают в замке, — пояснил он. — Судя по заявке, запросы в еде ох какие солидные. Я парой слов еще вечером с главным поваром перекинулся, так он рассказал. Простую кашу они не едят, только на молоке особой породы коров. На обед, как полагается, три блюда, но все они не должны превышать трехсот калорий – девушки-то фигуру блюдут! В общем, цирк самый натуральный. Ну а для императора слово его возможной будущей жены — закон. Так и вертимся.

— А долго этот отбор будет длиться? — поинтересовалась я.

— Неизвестно. Вроде как три этапа у них запланировано. Еще не все ко дворцу прибыли. С юга не доставили делегацию – вроде как какие-то проблемы по пути возникли. Но, между нами говоря, там у каждой делегации какие-то трудности на пути. Словно кто-то не хочет, чтобы все невесты ко двору прибыли.

— Получается, что любая желающая может поучаствовать? – зажглась я идеей, уже предвкушая свое пребывание во дворце и знакомство с императором.

— Любая, — согласно кивнул дядюшка Грег, — но только из тех, что с титулом.

Ага! Не хочет наш император жену из простых смертных, ему особу голубых кровей подавай. Впрочем, вполне логично, но все равно как-то обидно за простых девушек стало.

— Но и тут веселье приключилось. — Булочник вздохнул и осуждающе покачал головой, — Все худо-бедно зажиточные купцы начали себе титул покупать, чтобы дочерей на отбор сплавить.

— А разве же его можно купить? — удивленно вскинула я брови.

— Нет, конечно. Но если деньги есть — то все можно. Слышал, одна вдова дом заложила, чтобы сразу двух дочерей на отбор пристроить. На третью не хватило. Так эта вдова так уверена в победе, что на всех углах уже растрепала, что скоро станет матерью императрицы.

— Ну император же не идиот? Разве он не сможет выяснить, где купленный титул, а где настоящий?

— То-то и оно, что сможет, — хмыкнул дядюшка Грег. — И, скорее всего, полетят головы тех, кто им эти титулы продавал. Еще никогда раньше в империи не было столько аристократов.

За разговором мы прошли большую часть пути. Вдали уже виднелся высокий белокаменный забор, за которым проглядывались стены замка. Величественное строение завораживало. Сказать, что дворец был огромен, – просто ничего не сказать. Разглядеть его шпили можно было, только высоко задрав голову.

— Пропуск! — раздался сухой и совершенно безэмоциональный голос одного из стражников, стоящих у ворот.

— Доброго утречка! У нас приглашение от самого Его Величества! — Грег достал сложенный вдвое пергамент и показал его стражникам. Те в ответ даже ухом не повели.

— Пропуск, — повторил один из них, словно и слов других не ведал.

— Ну вот же, приглашение. — Дядюшка Грег растерянно начал тыкать пергаментом в лицо мужчины.

— Что нам ваше приглашение? — лениво отозвался второй. — Вы это приглашение должны были зарегистрировать в канцелярии, после чего получить пропуск.

— А как я об этом, позвольте спросить, должен был узнать? — Дядюшка Грег явно начал закипать. — Мне говорили, что приглашения будет достаточно. А в вашу канцелярию…

— Без пропуска не положено, — каркающе отозвался первый.

— Но Его Величество приказал подать выпечку сегодня же! – потрясал мужчина документом.

Одному Вершителю известно, чего стоило булочнику держать себя в руках. Он очень старался говорить сдержанно, но я заметила, как раскраснелись его щеки, как сжались кулаки…

— Без пропуска не положено, — повторил второй уже приевшуюся нам фразу.

— А можем ли мы как-то ускорить получение пропуска? — Я с аппетитом взяла одну еще теплую булочку и демонстративно надкусила ее. Горячее малиновое варенье потекло по пальцам.

— Только через канцелярию. Они откроются через час. Очередь рекомендуем занимать уже сейчас, она почти до фонтана тянется, — ответил второй стражник, голодным взглядом провожая мой пирожок.

— Может быть, вы бы как-нибудь могли закрыть глаза на отсутствие пропуска? — продолжила я осторожно. — Понимаете, за этим пекарем император послал аж за сотни километров, о нем по всей империи молва ходит…

Я бессовестно принялась за кексик, сердцевина которого хранила в себе сладкий и одновременно кисловатый лимонный джем.

— Говорят, что у него самые вкусные кексы на все королевства. Представляете, как Его Величество расстроится, если у нас не получится сегодня доставить заказ? Да вы попробуйте! — не дожидаясь отказа, я всучила каждому стражнику по пирожку. — Сами убедитесь! А мы в будущем постараемся сгладить эту нашу оплошность. Мы ведь не последний раз сюда приходим…

Тот стражник, что показался мне дружелюбнее, откусил от пирожка. Секунда, и сладкой сдобы уже как не бывало, только следы от варенья на пальцах остались. Первый же, будто зачарованный, повторил:

— Без пропуска не положено! — но уже не так уверенно, тогда как взгляд его растерянно блуждал по полученному пирожку.

Я уже и сама начала потихоньку закипать, на полном серьезе рассматривая вариант, где мы берем дворец штурмом.

— А может, вы тогда сами повозку доставите? — попробовала я с другой стороны. — Мы понимаем, конечно, что у вас всю ночь дежурство было, что вы устали, но, может… Просто если выпечка не будет доставлена на кухню к назначенному часу, то, боюсь, нам всем не поздоровится. И нам, и тем, кто не пропустил нас во дворец. Мы бы обязательно обеспокоились получением пропуска, просто прибыли мы в столицу ближе к ночи. Наверняка канцелярия уже была закрыта…

— Райн, да давай их пропустим уже. Сделают они пропуск, — не выдержал второй стражник. — Понятно же, что все у них в порядке с документами.

— Покажите ваше приглашение. — Первый стражник поморщился и протянул свободную руку.

Я внутренне ликовала. Неужели получилось?

Райн разве что не под лупой просмотрел протянутый пергамент и с неохотой постучал по деревянным воротам. Они в тот же миг начали спешно открываться.

— А не оставите еще пару пирожков? — когда мы проходили мимо, поинтересовался второй стражник.

Довольный Грег тут же всучил ему целый пакет с выпечкой. Еще бы! Нам ведь и завтра еще сюда тащиться!

— Авелинушка, нам бы потом еще как-нибудь очередь в канцелярию занять… — пробормотал булочник, когда мы вошли на территорию дворца.

Просторный задний двор уже вовсю кипел жизнью. Слуги сновали туда-сюда — кто со стопками чистого белья, кто с большими тазами. Каждый двигался по одному ему известному маршруту.

— С этим разберемся позже. А вы знаете, как пройти к кухне?

— Главный повар сказал, что после прохода через задние ворота нужно повернуть налево, — Ну мы и повернули, взглядом уткнувшись в белокаменный тупик. — Двадцать шагов, и мы увидим открытую дверь.

— Через двадцать шагов мы открытую дверь не увидим, — буркнула я себе под нос. — Подождите тут.

Сама же уверенным шагом направилась к одной из служанок. Та, даже взгляда на меня не бросив и никак не отреагировав на вопрос: «Вы не подскажете, как пройти на кухню?» — продолжила свой путь.

Ладно, поняла. Занятых людей мы не трогаем.

Пройдясь взглядом по внутреннему двору, я зацепилась за сравнительно незанятую спину. Незанятую, потому что обладатель этой спины, облокотившись на высокий поручень, вовсю дымил трубкой. Видимо, личный слуга одного из господ. Может быть, он знает?

— Здравствуйте, не подскажете, — начала было я и осеклась.

Спина порывисто развернулась, и я увидела уже знакомый мне взгляд холодных глаз, тонкую линию губ и небольшой шрамик на подбородке, что являлся точной копией моего собственного.

— Что вам подсказать? — заминка затянулась, и Дэррек сам взял слово. — Вы что-то хотели?

Точно! Он же не видел моего лица, а потому даже и подозревать не может, что я та самая капитан Золуш!

— Не подскажете, как мы можем пройти на кухню? — протараторила я, пытаясь взять себя в руки. — Мы привезли выпечку по личному заказу Его Величества.

— Подскажу, — глаза Дэррека сузились, он прошелся по мне внимательным взглядом. Таким, что аж мурашки по коже запрыгали. Он будто смотрел одновременно и на меня, и сквозь меня. — Вам вот в тот поворот, и первая синяя дверь. Она обычно открыта.

— Спасибо, — кивнула я и почти бегом вернулась обратно к Грегу. Потому что страшно. Страшно, когда на тебя смотрят вот так.

Глава 7

Глава 7

Разумеется, с императором встретиться мне не удалось. Даже с его секретарем или вторым помощником. Что уж говорить — мы в канцелярию-то пробивались с боем, всеми правдами и неправдами.

Доставка выпечки во дворец, очередь в канцелярию, бой со второй очередью в канцелярию, попытка объяснить местным секретарям, что мы просто хотим получить пропуск, бой с этими секретарями…

В общем, все это заняло у нас добрых пять часов. А могло, между прочим, стоить и недели потраченного насмарку времени. Но, к счастью, договориться все же удалось. И пусть дядюшке Грегу это обошлось в целых пять золотых. Как оказалось, время работников канцелярии оценивалось и не в такие суммы.

— Лина, милая, спасибо тебе большое, — облегченно выдал булочник. — Пойдем, я тебя накормлю?

— Нет, спасибо, дядюшка Грэг. Мне еще нужно пару дел успеть сделать.

После всех этих приключений есть хотелось страшно, но я, как представила, сколько это займет времени, почти сразу отказалась. За сегодняшний день мне нужно успеть сделать еще одно очень важное дело — найти работу. Да не какую-нибудь, а самую лучшую!

Мне хотелось побыстрее зарекомендовать себя как специалиста, обзавестись новыми связями на случай, если с императором мне так и не доведется встретиться. Но в решение этого вопроса вмешался случай.

Гуляя по узким улочкам столицы, вдали от набережной, я совершенно случайно наткнулась на вывеску «Бюро поиска». На деревянной двери висел прибитый желтый пергамент, на котором кривым почерком было выведено: «Внимание! Требуется детектив. Оплата договорная».

А вот и мой счастливый билет!

Долго не думая, я поднялась по ступенькам и толкнула тяжелую деревянную дверь. Она отворилась с тихим скрипом, впуская меня в темное царство пыли и спертого воздуха. Не удержавшись, я тут же чихнула, поднимая к потолку серое облако, осматриваться через которое было проблематично.

Небольшое помещение с несколькими столами, заваленными кипой бумаг. За двумя из них сидели два мужчины неопределенного возраста — с такой внешностью им запросто могло бы быть и двадцать с лишним, и тридцать, и сорок. Они перекидывались смятой бумажкой, будто бы играли в мяч, и на меня никакого внимания не обращали.

Один из них, со взъерошенными сальными волосами, был худощавым и, по всей видимости, очень высоким: его ноги выпирали из-под стола, преграждая проход. Второй же – полная его противоположность: довольно низкий и грузный, с круглым потным лицом и обширной проплешиной на затылке.

Я тихонечко кашлянула, но они даже ухом не повели!

— Здравствуйте! — громко и отчетливо произнесла я, выдавив из себя некое подобие улыбки.

— О, здравствуйте, здравствуйте! — проговорил тот, что больше походил на круглую булочку. — Вы к нам по делу? Хотите за мужем проследить или нарыть компромат на его любовницу?

— Норд, ну какой муж, — закатил глаза второй. — Нет у нее ни кольца, ни брачного браслета. Наверное, хочет оставить анкету на поиск идеального партнера!

Поиск идеального партнера? Что? В этом бюро еще и свахами подрабатывают?!..

— Да вы проходите, не стесняйтесь, меня Марк зовут!

— Здравствуйте, Марк, — вежливо ответила я. — Но вы меня неправильно поняли. Я по объявлению.

В комнате повисло напряженное молчание. Только скрипели мозги этих двух детективов.

— Марк, разве от нас наша уборщица ушла, и мы ищем новую?

— Нет, не ушла, — растерянно ответил высокий. — Я ее с утра видел. Она даже тряпками елозила.

— Извините, девушка, но мы не ищем уборщицу.

— Но искали детектива, — заметила я, все-таки делая шаг внутрь.

М-да, если у них и есть уборщица, то свои обязанности она выполняет явно со скрипом. Все помещение буквально погрязло в пыли, даже дышалось с трудом.

Растерянно оглядывалась по сторонам. Позади столов, за которыми восседали мужчины, расположился шкаф. На одной из полок висела табличка: «Закрытые дела». И эта полка, мягко говоря, пустовала. На ней одиноко стояла всего пара папок. А вот столы и остальные полки… Они буквально были погребены под макулатурой.

— Это шутка какая-то? — нахмурился Марк. — Вас, наверное, Сизый подослал? Решил поприкалываться?

— Нет, это никакая не шутка. Я и правда ищу работу. — Я толком не понимала, что происходит, но мазнула взглядом по одной из папок. Что-то меня в ней заинтересовало. — Вы позволите?

— Да, конечно, — отмахнулся Норд. — Но вы объясните. Вы что, всерьез полагаете, что справитесь с работой детектива?

— Совершенно точно, — ответила, а сама уже почти смирилась с той мыслью, что тут мне ловить нечего.

— Позвольте заметить, — явно подбирая правильные слова, но так и не справившись с миссией, пробормотал Марк. — Но вы же девушка!

— Какое точное замечание, — притворно восхитилась я. — А как вы поняли?

— Ну-у-у, эммм, — было мне ответом.

За эти несколько минут, что я находилась в бюро поиска, я успела пройти сразу несколько этапов принятия неизбежного. И роль неизбежного в моем случае играл тот факт, что женщину в бюро поиска не возьмут. Даже в самое захудалое.

Я разве что не впервые за всю свою жизнь столкнулась с подобным шовинизмом. Будучи дочерью женщины, которая и корабль рукой остановит, и на утопающий остров сойдет, не могла этому не удивляться. Знала, что все подчиненные настолько трепетно и уважительно относились к моей матери, что ни в шутку, ни в полушутку не говорили: «Вы же женщина, как вы можете управлять кораблем?» Отношение к ней плавно перешло и на меня и выглядело естественно и закономерно.

Вот только если раньше мне казалось, что поведение трио Мол, скорее, их внутренние тараканы, то теперь я понимала: тараканы очень даже внешние, и перебить их удалось только моей матери. Мне же предстоит еще очень и очень долгий путь и тяжелая работа.

— Убийца садовник, — выпалила я, положив папку на стол к Марку. — Хорошего дня.

Развернулась и направилась к выходу.

— Ха, сразу видно, девушка женских романов перечитала, — ну очень громким шепотом, чтобы я точно не пропустила мимо ушей, изрек он.

Я услышала, как он кидает папку второму детективу, как она с громким шлепком приземляется на стол.

— Но Марк… — начал Норд.

— Да, может, мы обошлись с ней слишком грубо, — тем же тоном продолжил мужчина, совершенно не беспокоясь, что я еще даже не вышла, — но если мы не скажем, то бедняжка продолжит позориться.

— Марк… — тихо окликнул его мужчина-пирожок.

— Да что Марк?! — возмущенно и шипяще спросил он.

— Ты глянь на протокол и объяснения садовника. Плюс у него единственного из подозреваемых не было алиби, — быстро заговорил Норд. — Мы проморгали элементарщину из-за того, что просто не изучили материал, посчитав дело слишком скучным…

Я не стала задерживаться, дверь за мной закрылась с таким же скрипом, что и открылась в самом начале. В нос тут же ударил свежий морской воздух, солнечные лучи били по глазам, вынуждая щуриться. Но, несмотря на мой первый официальный отказ, я улыбалась. Передо мной долгий путь — это верно, но я пройду его с достоинством.

Возможно, придется начать с типичных женских профессий — кухарка, уборщица, подавальщица, — но никто не помешает мне превратить ровную тропинку в лестницу карьерного роста. Я научусь.

Кивнув своим мыслям, я продолжила бродить по городу. Заранее зная ответ, заходила в различные бюро, предлагала свои услуги. Сама же изучала, как там обстоят дела, сколько работы накоплено, что за люди там сидят — хорошо понимала, что эта информация может пригодиться в будущем. А позориться — или как там сказал Марк? — позориться мне совсем не стыдно.

Впрочем, стоит признаться: я все еще рассчитывала, что мои умения заметят, что и в столице разглядят то, что увидели жители моего небольшого городка. Просто на это нужно время.

День клонился к вечеру, и, несмотря на мой боевой настрой еще несколько часов назад, сейчас я чувствовала себя разбитой. Шла к своему кораблю, к своей команде и ощущала себя никчемной. Где-то в глубине души понимала: все правильно, так и должно быть.

Но… Но всегда есть «но». Смириться с проигрышем на пару часов и просто смириться с проигрышем в целом — совершенно разные вещи.

Глава 8

Глава 8

Низкий потолок каюты никак не изменился за последние полтора часа. Пока я на него смотрела, он все так же оставался темным, а в левом углу по-прежнему в своей паутине резвился паук. И вот вроде бы можно еще подремать, но после странного сна веки мои никак не хотели закрываться.

Мне снилась ночь. Та самая качающаяся ночь, когда волны неспешно шуршат, бережно омывая пристань. Та самая ночь, когда чайки взлетают высоко в небо, а их крик сливается с ветром и уносится далеко-далеко, чтобы не нарушить этот покой. Та самая ночь, когда все еще пахнет дневной жарой, будто раскаленным песком, но звезды уже дарят прохладу, окутывая свежестью.

Та самая ночь, где были только я и он.

Я словно вновь стояла у борта корабля. Черный плащ развевался, подергивался на ветру, а платок скрывал мое лицо. И он стоял там. Все те же темные одежды. Все та же несуразная трость, что вообще не вписывалась в его образ. Все те же по-простецки короткие волосы и взгляд темных глаз, что сосредоточен, внимателен к каждой детали. И шрам – тот самый шрам на подбородке, что до сих пор оставался для меня тайной.

Он стоял там – внизу, у самого трапа, и будто чего-то ждал. Недвижимый, словно скала. Уверенный в себе на все сто процентов. Под этим взглядом я неизбежно смущалась, а сердце ударялось о грудную клетку так неистово, так дико, будто хотело вырваться на свободу. В глубине души я желала, чтобы он поднялся. Мысленно звала его изо всех сил, словно он мог бы меня услышать, но Дэррек продолжал стоять на месте. Стоять и смотреть на меня.

– Покажи мне свое лицо… – Вместе с собой принес ветер чужие слова, что насквозь были пропитаны твердостью. Еще не приказ, но уже и не просьба. – Покажи мне свое лицо…

Руки перестали мне принадлежать. Они сами собой начали снимать платок с моего лица, а я все шептала: «Нет, нет, нет…» Сопротивлялась, но тело мое было мне не подвластно. Его окутала чужая магия – она и управляла, тогда как я во что бы то ни стало решила проснуться.

И проснулась.

Только засыпать вновь было страшно и как-то не по себе. Словно если усну, то вновь могу вернуться туда, и он увидит мое лицо. Понимала, что это всего лишь сон, но возбужденное воображение утихать не желало.

Настроение было ни к черту. Мне представлялось, что, попади я в столицу, любое бюро сыска оторвет меня с руками, а потом даст рекомендательное письмо для императора, но реальность, как всегда, оказалась жестокой. Нет, я прекрасно знала, что женщины не работают в этой отрасли, но мои умения говорили сами за себя, тогда как предрассудки не давали этим снобам рассмотреть во мне явный талант.

Сколько бюро я вчера обошла? Не счесть. К вечеру ноги гудели от усталости, но я осталась ни с чем. Казалось бы, чего волноваться? Золотых в запасе предостаточно не только для того, чтобы отремонтировать «Неуловимого Странника», но и чтобы спокойно жить, не заботясь о деньгах, как минимум пару месяцев…

Но мне было этого мало.

Я хотела открыть свое собственное бюро поиска, хотела поднять перевозки совсем на другой уровень. В конце концов, я хотела легализовать дело, которое досталось мне от родителей. Столица – золотая жила для меня и моей команды, но без разрешения императора мы так и останемся контрабандистами, а значит, я снова возвращалась к своей первичной идее. Мне во что бы то ни стало нужен был император, и да, мне во что бы то ни стало необходимо было попасть во дворец.

– Капитан, вам завтрак на верхней палубе накрывать? – вопросил у меня Веселый Брен.

Едва команда удостоверилась в том, что без работы, как и без оплаты, я их не оставлю, напряжение, что витало в воздухе, бесследно испарилось. Мужчины были веселы и беззаботны и вчера, пока меня не было, с удовольствием закупили продукты и строительные материалы. Работа шла полным ходом, хоть я и просила их слишком не торопиться. Мне в первую очередь было важно качество, потому что в дальние плавания нужно отправляться только тогда, когда полностью уверен в своем судне.

– Сегодня я без завтрака, – ответила я ему громко. – Вернусь к вечеру и надеюсь на вкусный ужин.

Столица нехотя просыпалась, зевала во весь рот, встречая меня на своих пустынных улочках. Сегодня я вышла раньше времени и могла неспешно прогуляться до пекарни дядюшки Грэга, рассматривая все то, что вчера разглядеть из-за спешки так и не успела.

– Авелина! Ты как раз вовремя! – окликнул меня издалека булочник, весело помахивая рукой. – Я уже завтрак для тебя накрыл.

Сказать, что к пекарне я припустила полным ходом, – совсем ничего не сказать. Все-таки дядюшка Грэг действительно знал толк в выпечке. Этим утром мне досталась порция воздушного пирога с мясом, пирожки с вишней и печенье с кунжутом, которое съедалось так быстро, что у меня руки за ртом не успевали. Я и с собой целый кулек в дорогу взяла, потому что остановиться не могла. Все-таки есть что-то особенное в этих контрабандных дрожжах.

– Что-то ты мне сегодня не нравишься, Авелина. Случилось чего? – вопросил пекарь, едва мы пересекли ворота.

Стражники сегодня при виде нас расплылись в предвкушающих улыбках, но, как только увидели новенький пропуск, полученный нами вчера, сразу как-то погрустнели. Так и провожали нас голодными взглядами, пока дядюшка Грэг со вздохом не вернулся к ним и не всучил в руки по пакетику с пирожками. Хороший он все-таки человек.

– Да ничего не случилось плохого, – грустно усмехнулась я. – Работу вчера себе искала, да нигде брать не хотят. Говорят, что поиск – не женское дело. Обсмеяли меня со всех сторон.

– Что есть, то есть, но это они, конечно, зря, – ответил мужчина, в задумчивости поглаживая пальцами свой подбородок. – Я, конечно, могу тебе рекомендательное письмо написать, но в столице я человек новый – навряд ли прислушаются. А знаешь, а давай-ка мы тебе попробуем во дворце работенку найти? А что? Поработаешь, покажешь себя, а там, может, и сам император внимание на твои таланты обратит? Пойдем-ка на кухню, сейчас все устроим.

И такой он воодушевленный был, что я вот взяла и поверила в то, что все получится. В конце концов, я и сама собиралась сегодня у тех самых стражников про работу поспрашивать на обратном пути. С чем медуза не шутит? Может, и возьмут меня секретарем. А что? Грамоте обучена, этикет – какой-никакой, а знаю. Чаи вовремя подавать – запросто, документацию вести – еще легче. Прямая дорога мне секретарем!

– Работа? – оглядел меня главный повар, едва мы передали ему выпечку, сверились со списком и получили мешочек с монетами. – По работе это лучше к нашему управляющему. У меня на кухне свободных мест нет, но вот во дворце… Пойдем-ка отведу тебя к господину Берь.

Дядюшка Грэг порывался пойти вместе с нами, чтобы, как говорится, выступить живым свидетельством того, что таланты мои нисколько не преувеличены, но я убедила мужчину, что и сама справлюсь. Неизвестно, сколько времени мое собеседование займет. А пекаря в новой булочной ждут – без него лавку и не откроют.

– Господин Берь, а мы вот к вам, – заулыбался пекарь, едва мы ворвались в небольшой кабинет управляющего.

Ну, как ворвались? Главный повар разок по двери грохнул, она и открылась.

– Доброго дня, – поднимаясь из-за стола, важно кивнул худощавый мужчина с тонкими закрученными усиками. На вид ему было лет шестьдесят. – Что опять случилось на вашей кухне?

– А чего это сразу на кухне? – разом насупился повар. – Я к вам совсем по другой причине. Девку пристроить надобно. У меня, сами знаете, мест нет, а девка рукастая, ловкая, тяжелой работы не боится, – с энтузиазмом начал расписывать новые пункты в моей биографии повар.

И вот я бы и рада хоть слово вставить. Сказать, что грамоте обучена, документацию вести могу, но перебивать было некрасиво, а повар, придумывая мне все новые и новые таланты, замолкать, видимо, не собирался.

– А еще она пирожки печет – вот такие! – показал он руками размер этих самых выдуманных пирожков, а у меня явственно задергался глаз. – Самолично за нее ручаюсь!

– Ну, если же вы, уважаемый, самолично ручаетесь, то тогда найдем мы вашей протеже работенку, – лениво протянул управляющий, нисколько не сраженный моими выдуманными талантами.

– Проте… кто? Ты чего это удумал? Я женатый человек, между прочим! – собрался всем телом повар, явно намереваясь приложиться к управляющему кулаком. – Дочка это одного знакомого моего! Честного человека!

– Да верю я, верю, – в защитном жесте выставил вперед руки управляющий. – Я то и имел в виду…

В общем, пришлось мне теперь идти вслед за управляющим. Он шел медленно, вальяжно, но рассказать ему о своих талантах я тоже не успела. На пути нам то и дело попадались снующие туда-сюда слуги, которым мужчина, словно затрещины, раздавал указания. Сегодня явно был не мой день, а все этот сон! Сбил с пути истинного глазюками своими черными!

– Марта! Марта, я помощницу тебе привел, – окликнул управляющий грузную женщину, едва мы вошли в просторное помещение, в котором было до одури жарко.

В огромных чанах варилось нечто невообразимое. Если бы я не увидела развешанное в конце зала белье, подумала бы, что меня привели к самым настоящим ведьмам.

– Да я… – хотела было внести я ясность и объяснить, что стирка – это точно не мое, потому что вот где она уже у меня сидит, но снова не успела. Казалось, что эти незнакомые мне люди знают меня куда лучше меня самой.

– Не переживайте, уважаемая, – улыбнулся мне мужчина. – Сейчас все будет!

Честное слово, я так пожалела, что не взяла с собой листок и перо, потому что это срочно нужно было записывать и увековечивать для моих будущих внуков. Со слов управляющего к моим талантам добавились кройка и шитье, невообразимая сила и ловкость для того, чтобы я могла легко и играючи носить ведра с водой. В травах я, оказывается, разбиралась как в своих пяти пальцах. Знала, как самые трудные пятна вывести, и могла в две смены работать без продыху. Я даже прослезилась от такой заботы, а управляющий в это время быстренько свинтил, оставляя меня наедине с завистливыми взглядами. И вот как им всем теперь объяснить, что это ложь?

– Нам таких талантов, конечно, не надо… – с опаской на меня поглядывая, протянула женщина. – А то как сократят мне штат, а у них дети, внуки… Пойдем-ка я тебя лучше к сестре своей отведу. У нее для тебя работа точно найдется.

В этот раз я даже спорить не пыталась. Лишь облегченно выдохнула, потому что это место меня вот совсем не привлекало. Уж лучше контрабанда, чем в чан с кипятком от усталости свалиться и свариться.

– Агая, принимай работничка нового! – громко постучалась женщина в неприметную дверь, после того как мы минут двадцать блуждали по черным лестницам и коридорам для прислуги. Да тут не дворец, а целый лабиринт какой-то!

– Чего надо? – проорали из-за двери, после чего послышался грохот.

Дверь скромно приоткрылась, и под нашими удивленными взглядами в коридор чинно вышел управляющий. Учтиво кивнув нам, мужчина пробормотал что-то наподобие «Прошу прощения», после чего статно зашагал в сторону лестницы.

– Чего надо? – переспросила худощавая, словно спичка, женщина, появившись в проеме.

Она спешно оправляла черное платье и фартук, а когда узрела наши недоуменные лица, попыталась закрыть дверь. Но не тут-то было! Пухлая рука удержала створку и толкнула так, что грохот повторился. Ругательства сыпались как из рога изобилия, а женщины драли друг другу волосы, не гнушаясь портить и одежду. Из их коротких, но очень эмоциональных фраз я поняла, что делят они того самого управляющего.

– Кхм-кхм… – тихонько покашляла я, не представляя, как их остановить.

Обе женщины как-то сразу в один момент замерли и повернули свои лица в мою сторону.

– Это кто? – поинтересовалась худышка, сдувая с лица мочалку из волос.

– Да, видимо, такая же профурсетка, как ты, что на мужиков чужих зарится, – поднималась вторая с пола, пытаясь по этому самому полу размазать первую. – Страсть как хочет так же, как и ты, юбкой перед господами крутить да работенку непыльную иметь.

– Сама такая! – выкрикнула тростиночка ей вслед, а я лишь отступила в сторону, пропуская грузную и грозную женщину.

Ну ее к акулам, спорить с ней. Такая зашибет и не заметит.

– На работу, значица? Ну пойдем, – как ни в чем не бывало поднялась женщина с пола, вновь оправляя свой потрепанный наряд.

Волосы она пригладила, лицо припудрила, духами явно дорогими обрызгалась и пошла. Ну и я за ней. Мне вот просто уже было любопытно, чем дело кончится. Будет что команде вечером рассказать.

– Ты! – ткнула худышка пальцем в спину миниатюрной девушки лет пятнадцати. – Это к тебе, сами разберетесь, – постановила потрепанная тростинка и горделиво удалилась, оставив меня один на один с новым действующим лицом всего этого театра.

«Спина» обернулась. И вот лучше бы она не оборачивалась, потому что юное девичье тело имело вполне себе не юное лицо с синяками под глазами и морщинами.

– Эсмиральда, – представилась женщина лет пятидесяти хорошо поставленным басом и протянула мне руку для знакомства.

– Авелина, – на рукопожатие-то я ответила, но удивляться не перестала.

Дама молчаливо прошла к одному из шкафов, что в этом сером закуточке занимали почти все свободное место, и достала мне оттуда какую-то ткань. Помещение своими завалами походило то ли на кладовку, то ли на склад ненужных вещей, но сверток я все же взяла, хоть и ничего пока толком не понимала.

– Переодевайся за ширмой. Я подожду, – кивнула мне женщина.

Наверное, если бы я отошла от шока, то, скорее всего, не повиновалась бы. Но ощущала я себя так, будто мне ведро на голову надели и по нему со всей дури ударили.

Сверток оказался простеньким серым платьем, в которое были завернуты мягкие тканевые тапочки на тонкой подошве. На секунду я вновь ощутила себя той самой Авелиной Золуш, что изо дня в день прислуживала семейству Мол. Ассоциации не понравились, но куда было деваться?

Обойдя потрепанную временем ширму, я только что и успела сделать шаг в кладовку, как из рук моих Эсмиральда забрала стопкой сложенные вещи, чтобы тут же спрятать их в шкафу. Мне же, как самое ценное и дорогое, были вручены швабра, тряпка и ведро.

Вот тебе и секретарь…

Арт к роману)

Глава 9

Глава 9

Я сама себе удивлялась.

Думала, что в жизни больше никогда ни для кого убираться не буду. Только в своем собственном доме! Ага, как же…

Не представляла, каким именно образом доберусь до императора, работая служанкой, но выбора как такового у меня не имелось. Или так, или придумывать что-то еще. Но под «что-то еще» пока попадала только одна безумная идея – подстроить несчастный случай, где бы император мог выступить в роли моего спасителя. Правда, для этого мне нужно было сначала императора найти, установить за ним слежку, а также получить каким-то образом его расписание… То есть служанка – не такой уж плохой вариант. Как минимум самые свежие сплетни я буду знать из первых уст.

– Закончила? – Эсмиральда появилась в коридоре неожиданно, будто бы из воздуха.

Я так скоро сердечный приступ себе заработаю. Не дай Вершитель встретить ее ночью в каком-нибудь из коридоров. Поседеть же можно раньше времени!

– Закончила, – отчиталась я, бросая тряпку в ведро с мутной водой. – Только портьеры выстирать нужно.

Не то чтобы во дворце было совсем уж грязно, но слой пыли накопился основательный. Я и окна маленькой тряпочкой помыла, и широкие подоконники протерла и добела вычистила, и канделябры, что на стенах висели, до блеска натерла.

– Ты мне здесь не умничай, – поцокала женщина языком, довольно проводя пальцами по подоконнику. – Нужно убрать главный зал перед церемонией знакомства с невестами. У тебя есть полчаса, пока мебель не начнут таскать. Все поняла?

– Понять-то поняла. А идти-то куда? – со вздохом спросила я, осознавая, что сначала мне нужно сменить воду в ведре и кому-нибудь немного посопеть в жилетку. Для морального успокоения, так сказать.

– Прямо по коридору и направо до главной лестницы. Спустишься на второй этаж и налево. Не промахнешься. Там высокие двустворчатые двери с золотой лепниной…

Ох уж мне эти лабиринты. Пока выход с этажа найдешь, столько всего увидеть и услышать можно, что страшно становится. Не за себя. За нравственность проживающих во дворце придворных и слуг.

То в одном углу кто-то зажимается, то во втором углу кто-то целуется. К одной из дверей управляющий тайком крался. К другой – статно вышагивал молодой аристократ. То смех, то слезы, то охи, то крики. Как они живут в этой какофонии звуков? У меня-то уже голова разрывается, а они ведь здесь круглосуточно.

Высокие двустворчатые двери с золотой лепниной я нашла довольно-таки быстро. На втором этаже, как и говорила Эсмиральда, но проблема была в том, что таких дверей было сразу две. В одном и том же холле они разместились друг напротив друга и абсолютно ничем не отличались. Пришлось заглядывать сначала в одно помещение, а потом уже во второе.

И вот честное слово, день у меня сегодня какой-то невезучий. Едва я приоткрыла одну из створок, как на меня уставились сразу шесть пар глаз. Но мне бы и одной хватило. Внимательный взор темных очей прожег меня насквозь, словно просканировал, а я настолько растерялась, что, воскликнув «Ой!», моментально захлопнула дверь и сбежала ко второй такой же.

Даже осмотреться там толком не успела. Поняла только, что заглянула в кабинет, в котором Дэррек беседовал с мужчинами-аристократами. Возможно, у кого-то из них он и служит. В любом случае попадаться ему на глаза вот вообще не стоило. Если он меня узнает, не избежать мне ненужных вопросов, тогда как на мои он навряд ли ответит.

– Да чтоб мне одними моллюсками всю жизнь питаться… – шокированно прошептала я, узрев роскошь бального зала.

Просторное помещение совершенно пустовало. Я сама себе казалась мелкой букашкой, настолько высоким был потолок. Солнечный свет беспрепятственно проникал в бальный зал, потому что с аркообразных окон поснимали портьеры. Не было ни картин, ни столов, ни банкеток для отдыха. Только огромная комната и одинокий трон, что стоял на том конце зала прямо напротив дверей.

– У! – осторожно произнесла я, чтобы услышать гулкое эхо. – Ааа! Акууулыыыы!

– Ааааууууыыы… – подтвердило мне эхо, вынуждая звонко рассмеяться.

Поставив ведро и швабру у входа, я подбежала к окнам, что выходили прямиком на сад. Наверное, я бы смогла здесь жить, даже несмотря на то, что во дворце многолюдно. Чудесные виды, что открывались из окон, определенно стоили этого дискомфорта. Зеленая трава так и призывала немного полежать на солнышке, а красные наливные яблоки так и манили если не съесть, то хоть понадкусывать.

Прикрыв веки, я представляла, что я гостья в этом дворце. Аристократка, которую пригласили на целую серию балов, посвященных дню рождению императора. Вот я выхожу из кареты, а слуга подает мне руку, чтобы я, не дай Вершитель, не запнулась.

Вот я гуляю по императорскому саду рано утром, когда рассвет только-только окрасил небосвод, и читаю поэзию прошлого века. Белая блузка прикрывает все до самого горла, а темная юбка оплетает ноги, струится, взмывая цветком при ходьбе. Но вдруг! Я теряю шляпку! Игривый ветер уносит ее далеко ввысь, хохочет, смеется, чтобы отнести ее под ноги молодому мужчине. Я не вижу его лица, но точно знаю, что он красив.

У него чарующая улыбка. Она скользит по тонким губам, едва он поднимает мою шляпку и пытается отыскать ее владелицу взглядом. А я все это время смущенно стою под яблоней и украдкой любуюсь на него до тех пор, пока мы не встречаемся взорами. Я знаю, что у него темные прекрасные теплые глаза, а еще… Широкие плечи.

Мы так и не сходим с места, не решаясь подойти друг к другу. В саду никого, кто бы мог нас представить. И он уходит. Уходит и забирает с собой мою шляпку, молча оставляя на одной из лавочек только что сорванные цветы, перевязанные моей же лентой, что раньше вполне себе служила бантом головному убору.

И я забираю эти цветы, чтобы любоваться их красотой до моего первого бала. Где вновь встречаю его…

– Лорд Швабра, – присела я в реверансе перед шваброй, слегка придерживая пальцами юбку рабочего платья. Нет, конечно, в моих мечтах я приду в этот зал в роскошном темно-зеленом платье, но пока что есть – в том и танцуем. – Не соблаговолите ли вы пригласить меня на этот вальс? – спрашиваю я, краснея.

– Вы опередили меня лишь на доли секунды. Я как раз подбирал правильные слова, чтобы обратиться к вам с этим же предложением, прекрасная леди, – отвечает мне швабра и ведет в самый центр зала под завистливые взгляды тех, кому этот молодой человек тоже понравился.

Но мы не замечаем их. Как не замечаем и зала, и целого мира, потому что здесь, именно здесь – на краю бушующих эмоций – мы лишь вдвоем.

Вновь прикрыв веки, я так отчетливо видела, как мы вальсируем. Как мягкая нежная мелодия окутывает, обнимает, а в сердце зарождается что-то такое, чему мне не найти ни причин, ни объяснений. И он смотрит только на меня. Держит бережно, осторожно, переживая, что может причинить мне боль или дискомфорт, а может быть, и обиду.

Между нами огромное расстояние – в целую ладонь, тогда как хочется прижаться ближе, потому что рядом с ним тепло. Рядом с ним я снова живу…

– Пестрые платья, яркие маски

И до рассвета смех и веселье –

Все это будет, прямо как в сказке,

Будто на шее моей ожерелье…

Все это будет, прямо как в сказке,

Будто на шее моей ожерелье....

Стук каблучков и кружат веера.

Скоро в окошки к нам ночь постучится…

Знаешь, мой друг, мне сбегать уж пора.

Слышишь? Карета моя уже мчится…

Знаешь, мой друг, мне сбегать уж пора.

Слышишь? Карета моя уже мчится…

Пестрые платья, яркие маски

И до рассвета смех и веселье -

Все это есть, прямо как в сказке,

Будто на шее моей ожерелье…

Все это есть, прямо как в сказке,

Будто на шее моей ожерелье…

Ну же, прощай, ты за мной не беги -

Видеться более нам ни к чему.

Только я жить не смогу без любви.

Я без тебя жить не смогу.

Только я жить не смогу без любви.

Знай, без тебя жить не смогу.

Пестрые платья, яркие маски…

Буду я помнить смех и веселье.

Все это было, прямо как в сказке.

И в сказку поверила я на мгновение.

Все это было, прямо как в сказке.

И в сказку поверила я на мгновение.

Я пела и осторожно кружилась по залу, представляя, будто танцую сейчас с тем самым – одним-единственным и на всю жизнь. Который не предаст, не пропадет, ни за что не откажется от меня. Который полюбит меня такой, какая я есть. И которого я полюблю всем своим сердцем.

Казалось, я даже почувствовала, как чужая рука легла мне на талию. Как другая скользнула по изгибу локтя и поймала мои пальцы в свой плен. Казалось, я прямо-таки ощущала, как он ведет меня в танце, как осторожно кружит и как бережно прикасается, переживая, что может испугать.

Казалось, я даже его дыхание ощущала – прямо на своей шее. Кожа покрылась мурашками, а внутри что-то всколыхнулось, расцвело, как если бы мне стало совсем тепло. Как если бы он действительно был со мной рядом.

БАБАХ!

Вздрогнув, я остановилась и открыла веки, чтобы испуганно взглянуть на выпавшего Лорда Швабру из моей руки.

– Мда… Не устоял кавалер перед моей красотой. Сражен наповал, – рассмеялась я, так и замерев в очередном па.

– Не то слово. Мельчают нынче кавалеры, – прошептали прямо рядом со мной, а я в испуге обернулась, чтобы нос к носу встретиться с Дэрреком.

Одна его рука так и осталась лежать на моей талии, когда я обернулась, а вот второй пришлось выпустить мои пальцы из своего плена.

– Вы?! – вопросила я возмущенно, остро ощущая, как покрываюсь пятнами стыда. – Да как вы?..

– Я? – ответил он вопросом на вопрос не менее удивленно. – Да я вообще мимо проходил.

– Ну и шли бы уже, – огрызнулась я, ринувшись поднимать своего несостоявшегося кавалера. И, чтобы скрыть смущение, попыталась отшутиться: – Ходят тут всякие, бродят, а я перемывай все по пять раз!

– Это я брожу? – Мужчина был явно оскорблен тем, что я не оценила его танцевальные па.

– А кто же еще? Честным девушкам уже и в одиночестве побыть нельзя! Служишь лорду какому-нибудь, вот иди и служи, а меня от работы не отвлекай!

И вот вроде бы это я его выгнать подальше хотела, потому как не убралась еще, да и вообще, но почему-то в итоге сбежала сама, когда поняла, что он и не думает с места двигаться. Стоит себе злющий, как медуза, руки на груди угрожающе сложил, дышит так часто…

В общем, пришлось от греха подальше самой убегать, потому как наговорила с перепугу всякого. Так стыдно сразу стало, что хоть волком вой. Ни за что ж отругала. Хотя… А вот нечего руки свои к честным девушкам тянуть!

– Авелина? Ты-то мне и нужна! – снова откуда ни возьмись взялась вездесущая Эсмиральда, пока я тихонько кралась по коридору в поисках укрытия.

И вот нельзя с ее басом так кричать на весь коридор! Я настолько сильно подпрыгнула, что вполне могла бы головой до потолка достать.

– Как бальный зал? – сурово вопросила она.

– Выглядит чистым, – нисколечко не соврала я, сделав самое честное лицо, на какое вообще была способна.

– Тогда срочно отправляйся в библиотеку. Сейчас туда невесты придут на чаепитие. Требуется идеальная чистота!

– Как скажете, – вздохнула я, глянув на своего деревянного кавалера, с которым, похоже, я расстанусь еще нескоро.

Библиотеку я нашла без труда по тем координатам, что озвучила мне Эсмиральда. В коридорах по пути, слава Вершителю, мне никто не встретился, хотя сердце мое и заходилось при каждом шорохе. Стоило лишь вспомнить лицо Дэррека, как я тут же заливалась краской стыда. Или не стыда…

– Эй, есть тут кто? – заглянула я в библиотеку и, не получив ответа, свободно вошла, поставив ведро с водой на пол.

И вот вовремя я это сделала, потому что…

– Мамочки! – в ужасе прошептала я, всплеснув руками. – Помогите!!!

Глава 10

Глава 10

Она лежала прямо на полу. Ее тихие стоны смешивались с порывистыми хрипами, а уголок губ был окрашен алой кровью, что дорожкой стекала по ее щеке.

Совсем молоденькая красавица блондинка походила на фарфоровую куколку. Я видела ее на своем корабле – одна из невест императора, – но имени ее сейчас вспомнить не могла.

Рухнув перед девушкой на колени, не понимала, чем могу ей помочь. Серебристый кинжал был вонзен в ее живот, а кровавое пятно уже полностью пропитало рисунок платья. Я знала, что оружие ни за что нельзя вытаскивать, но крови и без того было много.

– Помогите! – кричала я во все горло. – Сейчас-сейчас, милая, подожди. Сейчас тебе помогут, – пыталась я приободрить девушку. – Помогите!!!

– Хи… хи… – надрывалась она, захлебывалась кровью, желая мне что-то сказать. – Хи…

– Тише-тише! Нельзя говорить. Молчи! – умоляла я ее. – Да что вы там все, провалились?! Помогите!!!

Я хотела было подняться, чтобы самой найти хоть кого-нибудь, но девушка схватила меня за руку, оставляя на моем запястье кровавый отпечаток.

– Кхи… Шал… – твердила она.

– Сейчас. Сейчас я кого-нибудь позову! – начала я подниматься. – Нет!

Пришлось снова рухнуть на колени, потому что девушка одним рывком вытащила оружие, но рука ее ослабла и упала на пол, куда со звоном рухнул и кинжал.

– Хин… Шал… – Каждая буква давалась ей труднее предыдущей, а меня трясло так, что казалось, вокруг качается и комната.

Не выживет. Губы уже посинели. Руки что ледышки. Лицо – без единой кровинки. Кровь новым потоком потекла по ткани, завоевывая все новые и новые территории, а я рванула свое платье, отдирая большую часть юбки. Сейчас точно было не до гигиены. Нужно было срочно зажать рану. Попытаться сделать хоть что-то.

– Хиншал… – выплюнула девушка, едва дернув пальцами, а я глянула на оружие, что упивалось чужой кровью, отнимало чужую жизнь.

– Кинжал? – переспросила я.

Девушка медленно кивнула. Каждое движение забирало у нее остатки сил. Уже не боролась.

Зажимая одной рукой ее рану, окровавленными пальцами я осторожно подняла клинок за лезвие, не желая стереть отпечатки пальцев преступника, если таковые на рукояти еще остались.

– У… пии… са… У… пи… – Глаза девушки расширились. Она пыталась приподняться, пыталась сказать мне что-то, но слова смешивались с надрывным кашлем.

Не понимала. Бегло осматривала оружие, отмечая мельчайшие детали. По лезвию кинжала расстилался витиеватый рисунок, будто змея, но без головы, тогда как у самой рукояти был выгравирован треугольник с заключенной в него розой. Я где-то уже видела это изображение. Могла поклясться, что видела, но вспомнить никак не получалось.

Тишина.

Тишина показалась мне странной. Спешно глянув на девушку, ощутила, как ледяные иглы страха запоздало прокатываются по спине, вонзаются в сердце. Пустой взгляд стеклянных глаз был устремлен на меня, но она больше никогда ничего не увидит. Никогда ничего не скажет. Это страшно. Действительно страшно, когда кто-то умирает прямо на твоих глазах.

– А еще император…

– Нет-нет, не может быть… – раздалось позади меня, а двери отворились без предупреждения.

– Позовите кого-нибудь, – сипло выдавила я из себя.

Что тут началось! Это был вой. Дикий вой, крики и всхлипы невест заполнили все пространство вокруг. Несколько из них с грохотом попадали в обморок, тогда как ловить их совершенно точно было некому.

– Убийца! Убийца! Эллу убили! – разносилось во все стороны.

– Да позовите же вы кого-нибудь! – зло выкрикнула я, по-прежнему зажимая чужую рану – просто по инерции, от шока.

Но звать никого не пришлось. Я услышала его тяжелые шаги раньше, чем Дэррек появился в дверях в сопровождении стражи. Бегло оценив обстановку, он остановил свой внимательный взгляд на мне. Брови его угрожающе сдвинулись, но больше он ничем не выказал свои эмоции.

– Она убила Эллу! Она убила ее! – рыдая, кричала одна из девиц.

– Уведите невест и возвращайтесь обратно, – скомандовал Дэррек хорошо поставленным голосом.

Не знала, что говорить. Стража выводила и выносила девиц, а мы так и смотрели друг на друга. Взгляды скрестились, как две шпаги. Почему-то остро пахло неприятностями, но я собиралась встретить их лицом к лицу, как истинная Золуш.

– Медленно положите кинжал на пол и поднимитесь, – холодно произнес мужчина, не двигаясь с места.

– Я не вооружена! – возмутилась я, понимая, что меня приняли за убийцу.

– Отдайте мне кинжал, – сделал он шаг ко мне, протягивая руку.

– Не отдам, – ответила я неоспоримо, вызвав секундное удивление на его лице. – Вы сотрете отпечатки, – объяснила я ему со вздохом. – Нужна специальная коробка для улик.

– Вы боитесь, что я сотру ваши отпечатки? – Недоумение надолго запечатлелось в его глазах. – Прекратите морочить мне голову.

– Не мои, а преступника! – начала я раздражаться. – И нужно оцепить библиотеку, чтобы в нее никто не проник. Осмотреть девушку на наличие других ранений, ссадин и синяков. Взять пробы из-под ее ногтей. Восстановить картину нападения и…

– Арестовать, – резко оборвал мою речь Дэррек, едва в библиотеку вернулись гвардейцы.

– Чтооо? – вскинулась я, а чужая магия уже вырвала из моих рук кинжал, тогда как стражники подняли меня на ноги и потащили в сторону выхода. – Я ее не убивала! Здесь может прятаться убийца! Вы не имеете права! Нужно собрать улики!

Но никто, никто меня не слушал.

– В казематы, Ваше Сиятельство? – вопросил один из стражников.

Ваше Сиятельство? Я даже обернулась, не желая верить в услышанное. Это он – Ваше Сиятельство? Я приняла его за слугу, а он…

Аристократ! Я нахамила аристократу! Да он же меня сейчас сожрет только для того, чтобы отомстить! Вот тебе и встретилась с императором… На казни точно встречусь.

– Я ее не убивала! – еще громче воскликнула я, пытаясь вырваться.

– В допросную.

Глава 11

Глава 11

Сейчас я как никогда искренне жалела о том, что с собой во дворец не взяла абсолютно ничего, кроме горстки монет, которые хранились вместе с остальными вещами в шкафу у Эсмиральды.

Нервно расхаживала из стороны в сторону, измеряя шагами небольшую комнату с серыми стенами. Кроме стола и двух стульев, прибитых к полу, здесь абсолютно ничего не было. Даже окон.

Сколько я уже здесь расхаживаю? Час? Два? Десять?

Почему никто не приходит?

От страха, но еще больше от неизвестности я сходила с ума. Отчаяние так и порывалось выбраться наружу, но я пыталась себя контролировать. Он не может меня обвинить, потому что я не убивала девушку. Он не может…

Я прекрасно понимала, что он может все, что угодно. Я – всего лишь пыль под его ногами, и навряд ли Дэррек станет расследовать убийство ради того, чтобы доказать невиновность такой, как я. Ему проще повесить все на удачно подвернувшуюся персону в виде меня.

Дверь допросной скрипнула как раз в тот момент, когда я уже подумывала попробовать взломать замок шпилькой, что затесалась в моих волосах. Собственно, именно ее я и спрятала обратно, едва мой личный палач со шрамом на подбородке статно вошел в помещение.

– Вытирайте руки, – подал он мне влажное белоснежное полотенце, кивком головы указывая на один из стульев.

Осторожно присев на самый край, я остервенело стирала чужую кровь, в которой была вымазана и потерпевшая изменения униформа.

– Собираетесь повесить все на меня? – вопросила я, не скрывая злости.

И так ясно, что ничего хорошего меня не ждет, а потому любезной быть даже не пыталась.

– А у вас есть другой подозреваемый? – невозмутимо приподнял он бровь, а мне захотелось бросить тряпку прямо ему в лицо.

– Дайте мне время, и я найду вам убийцу, – заявила я уверенно.

Излишне самоуверенно, на самом деле, но это была моя отчаянная попытка вырваться отсюда. Только бы добраться до корабля, а там уже меня никто не найдет. Империя огромна, и им придется хорошенько меня поискать.

– Вы серьезно считаете, что я могу вот так просто выпустить вас отсюда? – усмехнулся он, но в глазах я видела лишь лед. Черную бездну, что поглотила немало глупых барышень. – Расскажите мне свою версию событий.

– Мне нечего рассказывать, – огрызнулась я. – Я пришла прибраться в библиотеке по приказу Эсмиральды и обнаружила там умирающую девушку. Клинок она вытащила сама, пока я звала на помощь. Пришли невесты, а потом и вы. Все.

Сложив руки на груди, я откинулась на спинку стула. Ждала, когда вынесет мне приговор, но Дэррек молчал. Сверлил меня немигающим взглядом, а тишина становилась тяжелой, гнетущей. Еще немного, и у меня просто не выдержат нервы.

– Хотите знать, как произошедшее видит мой следователь? Не хотите? А я расскажу. Он считает, что, попав в библиотеку, вы столкнулись с одной из невест и позарились на ее украшения. Убив девушку, вы хотели забрать драгоценности, но не успели, потому что в библиотеку вошли другие невесты. План был хорош, потому что официально устроить вас во дворец должны были только вечером, а значит, найти не сумели бы. Но вы попались.

– Бред! – выразила я свое мнение о сообразительности его следователя. – Если бы я хотела что-то своровать, я пошла бы убирать комнаты невест и там в их отсутствие забрала бы намного больше, чем одно жалкое колье. И убивать никого не пришлось бы.

– Согласен, – вдруг отозвался мужчина, легонько улыбнувшись одним уголком губ. Казалось, у него даже взгляд совсем немного, но потеплел. – Моя версия куда интереснее. Итак, два дня назад двухмачтовый флейт «Неуловимый Странник» под покровом ночи прибыл в порт столицы с очередным заданием от кого-нибудь аристократа. Его капитан – Авелина Золуш – получила возможность неплохо заработать и спасла невест императора от неминуемой гибели. Тем же утром некто пришел к ней с новой просьбой. Этому человеку было что-то нужно, но для того, чтобы добраться до этого предмета, Авелине Золуш было необходимо попасть во дворец. Согласившись на тяжелую работу, Авелина успешно нашла леди Эллу Бероус и выманила ее в библиотеку до того, как в нее явились остальные участницы отбора. Отдавать этот предмет просто так леди Бероус отказалась и пригрозила, что вызовет стражу. Вам нужно было время, чтобы отыскать этот предмет в комнате леди, а потому вы ее закололи, дабы она вас не выдала. Но… скорее всего, это было ваше первое убийство, а потому, не справившись с эмоциями, вы попытались спасти девушку и скрыться не успели. А теперь я хочу услышать правду, – подытожил он бред под номером два.

Теперь я не испытывала страх. Нет… Я ощущала ужас. Самый настоящий ужас, потому что этот мужчина откуда-то узнал, кем я являюсь на самом деле. Пораженная его осведомленностью, я даже сказать ничего не могла. Дар речи просто пропал, тогда как сердце пульсировало где-то в самом горле.

– Хорошо, – неверно истолковал он мое молчание. – Пойдемте.

Больно схватив меня за руку, мужчина буквально потащил меня ко второй двери, что стояла ровно напротив первой, через которую он вошел.

– Куда вы меня тащите? – воскликнула я, упираясь.

Но Дэррек был сильнее. Он упорно спускался вниз по холодному темному каменному проему, где вдвоем и не развернуться. Кисть неестественно вывернулась и болела под его натиском, но мужчине было плевать на то, что он причиняет мне дискомфорт. Я чуть ли не катилась вслед за ним, так быстро он шел.

Правда, рано или поздно все в этом мире кончается. И каменная лестница почти закончилась, когда я увидела впереди коридор с камерами, по которому расхаживали настоящие ищейки. При виде меня псы, сотканные из тьмы, зарычали, оскалились, вынуждая меня резко затормозить.

– Я к ним не пойду! – уперлась я пуще прежнего.

Резко обернувшись, Дэррек толкнул меня к стене, буквально вдавливая меня в нее всем своим телом. Нависал грозной скалой, а в его взгляде я могла запросто разглядеть свой приговор. Он был разъярен, я – напугана.

Он смотрел мне в глаза, я – ему.

Он дрожал от злости, я – от страха и…

Его губы были так близко. Аромат его парфюма опьянял, кружил голову. Я ощущала стук его сердца настолько хорошо, как если бы оно так бешено билось в моей груди.

– У меня нет времени с вами нянькаться. Расскажите мне правду, – произнес он с нажимом.

Никогда я не думала, что могу на ровном месте грохнуться в обморок.

Приходила в себя я странно. Открыв веки, поняла, что нахожусь не только в чужой спальне, но и в чужой постели. Кто-то очень заботливый прикрыл меня тонким пледом и оставил на тумбочке стакан с водой. К нему я и потянулась, чтобы тут же одернуть руку.

– Уже пришли в себя? Это хорошо, – вошел в спальню полуобнаженный Дэррек.

На нем были сапоги, имелись брюки и даже рубашка, но вот застегнуть ее мужчина не удосужился. Я, честное слово, пыталась на него не смотреть. Взгляд сам собой возвращался к его груди, тогда как щеки мои уже не горели, а натурально пылали.

– Простите мне мой внешний вид, но я решил, что успею переодеться до того, как вы очнетесь, – застегивал он пуговку за пуговкой, а я следила за каждым его движением. – Я не хотел вас настолько сильно напугать. Вы просто не оставили мне выбора. Итак, у нас два варианта. Или я вызываю ищейку, или вы рассказываете все самостоятельно.

– Я уже рассказала вам все, что видела, – произнесла я, наконец справившись с эмоциями. Привычная злость на этого мужчину вернулась вместе с реальностью.

– Вы понимаете, что ваше появление в столице и во дворце наводит на подозрения? Я хочу знать все с самого начала. Почему вы уплыли из своего городка? Зачем остановились в столице? Что делали во дворце?

– Я не обязана перед вами отчитываться!

– Прискорбно. Мне не хотелось пользоваться услугами ищеек. Процедура чтения мыслей причинит вам значительный вред…

Мы вновь сражались взглядами. Я смотрела на него упрямо, тогда как Дэррек на меня – чуть насмешливо. Это еще больше раздражало, но я понимала, что мне придется все рассказать самой. Ищейки видят абсолютно все, и от них не скроется наша афера с Антаном. Вредить другу я не желала.

– Хорошо, – ответила коротко.

И только я собиралась выложить всю правду, как где-то совсем рядом раздался стук в дверь. Кивнув мне, будто извинившись, мужчина вышел из спальни, чтобы вернуться обратно через пару минут с подносом в руках.

Живот мой призывно заурчал, а я смутилась еще больше, едва поднос оказался на постели рядом со мной.

– У вас нет гостиной? – вопросила я, отчаянно краснея.

– Есть, но вам лучше полежать еще некоторое время, – сухо ответил Дэррек.

– Я не кисейная барышня, – тщательно скрывая обиду, огрызнулась я.

– Ну да, это ведь я упал в обморок, – не остался он в долгу. – Но если вам так будет спокойнее, давайте перейдем в гостиную. И да, не пытайтесь сбежать. Двери заперты магией.

Едва я поднялась, понимая, что лучше промолчать, чем вступать в новый виток конфликта, обнаружилась новая проблема. Я и забыла, что платье мое было мною же и укорочено почти до колен, а потому, дождавшись, пока мужчина заберет поднос, я завернулась в плед, чтобы в нем же с гордостью выйти в гостиную.

– Итак, я жду ответов, – проговорил Дэррек, когда мы разместились в креслах.

– Как вы узнали меня? Откуда вам так много известно обо мне? – вперилась я в него взглядом, помня, что самая лучшая защита – это нападение.

– Это не имеет значения. У меня нет времени на то, чтобы рассказывать вам сказки. Или отвечайте, или отправляйтесь в казематы, – оборвал он меня жестко.

– Хорррошшшо, – протянула я, а руки так и тянулись к его шее. Не обнять – придушить, потому что невозможно быть настолько раздражающим! – На днях мне исполнилось восемнадцать. По законам империи теперь я могу делать со своей жизнью все, что мне заблагорассудится. Корабль принадлежит мне. В столицу мы явились для того, чтобы встать на ремонт. Во дворец я устроилась, чтобы заработать денег, – проговорила упрямо.

– Авелина… – угрожающе покачал он головой. – Я хочу услышать правду.

– Да чтоб вас акулы сожрали! – взбунтовалась я. – Кто вы такой, чтобы я перед вами отчитывалась?!

– Я – ваш единственный шанс не попасть на плаху. У каждого человека есть тайны, за которые его можно повесить или выслать на каторгу. Хотите проверить, как быстро ищейки найдут, за что зацепиться?

Все-таки жаль, что я его не утопила, когда у меня была такая возможность. Одним дотошным дознавателем стало бы в империи меньше.

– Я хотела попробовать добраться до императора, – призналась я, чтобы тут же добавить, пока Дэррек не додумал за меня: – Мне необходимо получить разрешение на открытие бюро, перевозки и торговлю, потому что сейчас я не имею право заниматься этим легально.

– Что мешало вам обратиться в канцелярию? – прищурился он.

– Бюрократия? – ответила я вопросом на вопрос. – У меня нет на это лишнего года. Платить морякам мне нужно уже сейчас.

– Дальше.

– Что дальше? – возмутилась я. – Все остальное я уже рассказала. Кроме того, я никак не могу быть подозреваемой в вашем деле. Не знаю, для чего вы меня допрашиваете, но к убийству это никак не относится, так что давайте разойдемся прямо сейчас. Эсмиральда меня уже наверняка потеряла.

– Сидеть!

Да я даже встать не успела, как тут же упала обратно в кресло. Есть хотелось неимоверно, но притрагиваться к подносу без приглашения я не имела права, тогда как от вкусных запахов уже сводило живот.

– И почему же вы не можете быть подозреваемой в этом деле? – сурово сложил он руки на груди.

– Элементарно. Я вошла в библиотеку за несколько минут до того, как в ней появились другие невесты, и это может подтвердить Эсмиральда, которая меня туда и послала. Заранее я никак не могла узнать, что сегодня буду там.

– Допустим. Дальше.

– Убитая на тот момент уже лежала на полу. Убийца поджидал ее заранее, потому что все портьеры в библиотеке были задернуты. Именно поэтому я сразу не заметила девушку, как только вошла. Поставив ведро, я сделала шаг и уже потом заметила ее, потому что глазам нужно время, чтобы привыкнуть к полумраку.

– Дальше.

– Я звала на помощь. Меня наверняка кто-то мог слышать, но даже если нет, мне пришлось порвать платье, чтобы зажать рану, когда девушка вытащила кинжал. Она пыталась мне что-то сказать, что, несомненно, было важно. Первым словом был кинжал, вторым – убийца, что наводит меня на мысли о том, что убийца оставался в библиотеке на тот момент, когда я вошла туда. Кроме того, моих отпечатков нет на кинжале, потому что поднимала я его исключительно за лезвие. Я держала кинжал за лезвие, и это каждый мог увидеть! Согласитесь, это не очень сподручно. Помимо прочего... Все украшения оставались на девушке, а значит, целью был не грабеж. И последнее, что немаловажно, я никак не могу быть убийцей, потому что рост убийцы совпадает с ростом жертвы, а я – примерно на голову ниже ее.

– С чего вы взяли, что рост совпадает? – заинтересованно нахмурился мужчина, наполняя бокалы вином.

– Если бы рост был ниже, лезвие вошло бы в тело жертвы под углом снизу вверх. Если бы выше – рана была бы прямая, но ближе к желудку. А так как рост убийцы и жертвы был одинаковый, лезвие вошло под прямым углом в нижнюю левую часть живота, из чего можно сделать еще два вывода: убийца правша, и стоял он лицом к лицу к своей жертве.

– Браво, – насмешливо отсалютовал он мне бокалом. – Что-то еще?

– Если никто не слышал криков, значит, девушка просто не успела закричать, что приводит меня к мысли о том, что выпад был совершен неожиданно. – Я тоже взяла бокал, чтобы смочить пересохшее горло. – Есть, конечно, доля вероятности, что жертва знала преступника, но она мне кажется сомнительной. Если бы знала, сказала бы имя, а не два общих слова: «кинжал» и «убийца». Об этом же свидетельствовал и испуг на ее лице. Необходимо детально осмотреть библиотеку на наличие улик и скрытых ниш, через которые убийца мог прийти и уйти, оставаясь незамеченным. Кроме того, я могу предположить, что жертва была убита ритуальным оружием. Нужно найти всю возможную информацию о рисунке, что выгравирован на кинжале. Я его уже где-то видела.

– Где именно? – смотрел он на меня с неподдельным интересом.

– Не могу вспомнить, – призналась честно.

– Ешьте, мне нужно подумать.

На самом деле я не собиралась вываливать на Дэррека все свои мысли – оно само как-то получилось. Азарт прокатывался по коже, а я уже не могла остановиться, собирая части новой мозаики. Мне было интересно. Природная любознательность так и подбивала вернуться в библиотеку и досконально изучить каждый сантиметр, чтобы побыстрее решить эту задачку, но кто бы меня отпустил.

Я уже поела, выпила бокал вина и неторопливо тянула другой, забравшись в кресло с ногами, а мой личный палач все молчал и молчал, уставившись куда-то мимо меня.

– Хорошо, – резко выпрямился он, а я даже вздрогнула от неожиданности. – Я помогу вам получить разрешение на вашу деятельность в самое ближайшее время…

– Но? – подтолкнула я его, нисколько не обрадовавшись. Разрешение – это замечательно, но вот плата за него может быть непомерно высока.

– Но мне нужна ваша помощь. И да, Авелина, выбора у вас нет.

Глава 12

Глава 12

Единственный вопрос, который то и дело всплывал в сознании: во что я, сожри меня медузы, вляпалась?!

Почему единственный?

Все очень просто. На все остальные вопросы мне предоставили ответы. Более того, заставили заучить и несколько раз перепроверили.

Итак.

Мое имя Авелина Синдерел, мне девятнадцать лет. Я из древнего, но обедневшего рода, чьи корни из забытого Вершителем города в самых дальних землях империи. Мой любимый цвет розовый, потому что моя матушка, когда я была маленькой, растила розовые розы у нас в саду, и это плотно отпечаталось в моей памяти. А потом матушка уколола палец о куст и заснула беспробудным сном…

В общем, мой батюшка женился второй раз на женщине с двумя дочерьми. Руки и сердца дочерей мачеха по-быстрому пристроила в гарем местному имперскому князю, а с приемышем – то есть со мной – решила попытать счастья. Отправила на императорский отбор. По моему мнению (точнее, по мнению Авелины Синдерел), отправила не ради победы, а с уверенностью в том, что я сгину по пути. Отношения с мачехой у моего амплуа явно не складывались.

Также мне сообщили, что я очень люблю маленьких собачек, барда по имени Икор Фрит и запах книг. Когда я спросила, кто вообще такой этот Икор Фрит, Дэррек даже напел пару его песен, явно потешаясь над моим озадаченным лицом. Смысл я так и не уловила, но строчки вроде «я тебя ненавижу и запятая, я тебя ненавижу и запятая» плотно въелись в память.

Почему плотно?

Дэррек сказал, что будет повторять, пока я не запомню слов и мотив. Пришлось подключать все способности моего явно ошалевшего от информации мозга.

– Я, конечно, извиняюсь за вопрос, но почему я люблю не книги, а запах книг? – спросила я, когда мы перешли к обсуждению следующего по списку пункта. – Я что, сижу и нюхаю их? И вообще, я больше кошек люблю.

– Ничего-ничего, – Дэррек явно глумился. – Теперь полюбишь собак и научишься нюхать книги.

– Это будет сложно, мне придется взять пару курсов, – серьезно ответила я. Все происходящее казалось мне фарсом.

Но фарс фарсом, а сейчас я ехала в карете. За окном мелькали широкие проезжие улицы города и любопытные лица прохожих. Любопытные, потому что не каждому ведь дают пропуск в центральную  часть города. В последнее время только невестам императора и каким-то крупным шишкам.

А еще я шикарно выглядела. Так одеваться мне, пожалуй, еще не доводилось. Длинная черная юбка плотно облегала ноги, рубашка со стоячим воротником выглядела одновременно и строго, и крайне женственно. На голове широкополая шляпка, из-под которой на плечи спускались тугие кудри.

– Скромность и стиль – два самых главных достоинства девушки, по мнению императора, – назидательно произнес Дэррек, когда два молчаливых мрачных парня сгружали в карету мои чемоданы.

– Я вроде как не императора туда еду завоевывать. – В тот момент я чувствовала себя неуютно в новом облике. Мне казалось, что все это слишком вызывающе выглядит, несмотря даже на умеренные строгие цвета и отсутствие вырезов, рюшечек и бантов.

– Тебе придется быть в числе фавориток отбора, – насмешливо напомнил Дэррек. А мы ведь это все обсуждали!

– А если на меня все же нападут и я не смогу воспользоваться оружием? – На меня накатила волна паники. Я бы даже сказала, девятый вал паники. До этого преследовали лишь микроистерики.

Одна из версий событий – на девушку напала одна из невест, потому что к ней император проявлял явный интерес. А потому меня решили использовать еще и как подставное лицо. Думать о том, что это вообще могут быть действия маньяка, выступающего против архаичной традиции отборов, не хотелось.

– Во-первых, – устало начал перечислять Дэррек, – теперь за каждой из вас будет постоянный надзор. Во-вторых, если ты будешь помнить про опасность, то сможешь вовремя среагировать. В-третьих…

А в-третьих, по городскому и уже знакомому пейзажу за окном я понимала, что карета въезжает на территорию замка. Из чего следовало «в-четвертых»: назад дороги нет. А была ли она? Когда Дэррек пообещал решить вопрос с разрешением и даже пошантажировал рассказом о моей матушке, я поняла, что отказаться не смогу.

Да и чего уж греха таить, в воздухе витал аромат настоящего расследования. К ним у меня слабость с самого раннего детства, а потому пройти мимо такого крупного я никак не смогла бы.

– Леди Синдерел, мы прибыли, – громогласно произнес кучер и стукнул три раза по крыше кареты. Остановился буквально через несколько секунд.

Не могу сказать, что я отношусь к глубоко верующим людям, но первая мысль, образом промелькнувшая в голове:

«Ну, с Вершителем! Да освятит он мой путь».

Только я потянулась к ручке кареты, как эта самая ручка дернулась и дверь открылась. Первое, что я увидела, – пронзительно-синие глаза. Я бы даже сказала, непозволительно синие! Второе – красно-золотую мантию, накинутую на плечи. И уже в-третьих – корону, лежащую поверх светлых чуть волнистых волос, доходящих до плеч.

– Ваше величество! – воскликнула я, испуганно присев в реверансе (его мы, кстати, тоже разучивали с моим мучителем).

Я совсем не ожидала, что опоздавшую невесту будет встречать сам император! Вот об этом Дэррек мог бы и предупредить, между прочим! И вообще, делать реверансы в карете не так уж и удобно.

– Леди Синдерел. – Мужчина улыбнулся. Улыбнулся открыто и искренне, будто бы по-настоящему рад меня видеть. Протянул руку и поразил меня еще сильнее: – Позвольте вам помочь?

На эту руку я посмотрела недоверчиво и с явной опаской. Я сейчас верно понимаю, что сам император предлагает мне свою помощь? Так и хочется ляпнуть что-то вроде: «Да, помогите мне, пожалуйста, вашей подписью под разрешением».

– Да, спасибо, – хрипло пробормотала я, вкладывая свои пальцы в его ладонь.

Теплая и мягкая, явно не видевшая грубой работы. Мне тут же стало неудобно за свои руки, огрубевшие за годы тяжелого труда. А особенно за те мозоли, которые появились после танцев со шваброй в замке. Императорской, между прочим, шваброй!

– Отнесите, пожалуйста, вещи леди Синдерел в ее покои, – чуть более прохладно приказал император двум слугам, ожидавшим поодаль. Те поклонились и поспешили выполнять. – Леди Синдерел, могу я называть вас Авелиной?

– Конечно, Ваше Величество, – растерянно отозвалась я.

Можете называть меня как угодно, если подпишете разрешение на ведение деятельности. А если еще и парой тысяч золотых отблагодарите за поимку преступника, так вообще прекрасно. Все это я произнесла, разумеется, мысленно.

– Авелина. – Император будто бы опробовал имя на вкус, покатал его на языке и только после этого продолжил: – Сейчас претендентки на роль моей супруги обедают в малой зале. Надеюсь, вы не против, если я сопровожу вас туда? Вы наверняка проголодались после долгой дороги.

Я в карете провела от силы полчаса. И не то чтобы сильно проголодалась.

– Было бы прекрасно, Ваше Величество. Я первый раз при дворе и совершенно не знаю дорогу, – с улыбкой ответила я, осторожно положив свои пальцы на предложенный императором локоть.

Сама же из-под ресниц и удобно свисающих наискось полов шляпки разглядывала нашего императора. Выглядел он довольно молодо, разве что между бровей залегла глубокая морщинка, будто бы он слишком часто хмурился. Яркая синева глаз и легкие кудри сбавляли ему лет пять, отсутствие щетины еще парочку. Но вместе с тем он был хорош собой и привлекателен. Широкий размах плеч подтверждал, что он как минимум может постоять за себя, не менее широкий шаг выдавал спешку в действиях, будто бы каждая его минута расписана. Под такую ходьбу пришлось подстраиваться, а потому уже через каких-то семь минут мы были перед дверьми малой столовой.

Слуги степенно открыли перед нами створки, а на повестку дня вышел новый вопрос: если это малая столовая, то какая тогда большая?!

На нас вскинулось сразу порядка пятидесяти острых взглядов. Они походили на стрелы, пронзающие врагов насквозь, – это досталось мне. Императору повезло больше: там уже прибавилось и обожание, и нежность, и даже ревность.

– Доброго дня, дорогие леди, – все с той же улыбкой произнес император. – Позвольте вам представить еще одну претендентку на роль моей невесты – леди Авелину Синдерел!

По столовой тут же пронеслись шепотки. Ничего внятного я расслышать не смогла, но с любопытством рассматривала и девушек, и внутреннее убранство зала. Отметила и то, что у каждой из дверей стояло по стражнику. А уж какие тут витали запахи! Ммм! Приметила и выпечку дядюшки Грега на столах. Леди мучное, по всей видимости, не ели, а потому она была почти нетронута.

На всякий случай, присев в неглубоком реверансе, невпопад выдала:

– Приятного аппетита!

После чего удостоилась сразу нескольких фырков. Примерно такие звуки издают уличные коты, когда ты пытаешься их погладить, но при этом не принес ничего перекусить.

– Авелина, вы присаживайтесь. – Император кивнул одному из слуг, стоящему у стола, и тот сразу отодвинул для меня свободный стул. И почти на ухо шепнул: – После первого этапа большая часть из них поедет по домам.

Этот тихий шепоток не ускользнул от девушек – расслышать слов они не смогли, но выводы сделали, – и потому, когда за императором закрылась дверь, стрелы взглядов полетели усерднее.

– Спасибо, – поблагодарила я слугу, снявшего с моего блюда клош.

– Аарен так учтив, – заговорила одна из девушек. Ее голос показался мне подозрительно знакомым. – Провожает до столовой всякий опоздавший сброд.

Глянула в сторону говорившей. Да, так и есть. Это оказалась одна из мучениц с кораблекрушения. Леди Клоуз, если я не ошибаюсь. Именно она тараном перла на меня, настаивая достать со дна какие-то ее побрякушки. Судя по увешанной украшениями шее, их со дна все же достали.

– Разве позволительно обращаться к императору по имени? – раздался надменный голос другой девушки.

Глянула и на нее: пухлые губы, светлые волосы, собранные в высокую прическу, и голубые глаза. Вот будто бы героиня с картины Лачини (всех худо-бедно модных известных художников Дэррек тоже заставил меня запомнить!).

– Мы с Аареном все детство вместе провели. – Клоуз даже бровью не повела, словно бы не только подготовилась к вопросу, но и ждала его. – Еще в три года он провозгласил меня своей невестой!

– Странно, что теперь вы в числе многих, – с завуалированной насмешкой ответила блондинка.

Ох-х-х, старый добрый гадюшник! Даже если убийство в библиотеке простое стечение обстоятельств, совпадение и вообще случайность – шел, упал, наткнулся на кинжал, – то я все равно получу удовольствие от этого приключения. С самого детства лишенной подруг и компании сверстниц, мне всегда было жутко интересно, как оно, в женском обществе.

Пока что довольно весело.

– Приятного аппетита, – шепнула девушка, сидящая справа. Я бросила на нее удивленный взгляд, и она открыто, но немного нервно улыбнулась.

– Спасибо, – кивнула я и ответила на улыбку. А уже после потянулась к булочкам дядюшки Грега.

Глава 13

Глава 13

Несмотря на весь свой боевой настрой, к вечеру я оказалась выжатой как половая тряпочка. Обедали девицы долго и со вкусом. Точнее, прием пищи у них занял от силы минут пятнадцать, а вот словесная пикировка часа три. Я слушала внимательно, впитывала и училась. Собственно, именно поэтому сейчас себя тряпочкой и чувствовала.

А впереди еще и бал.

И первый вывод, который я сделала, никак не касался совершенного преступления. Более того, девушки будто бы и забыли о том, что видели в библиотеке, ни словом, ни жестом не показывали свои переживания. Даже не узнали в преображенной мне ту девушку-поломойку. Впрочем, последнее как раз неудивительно.

Не-е-ет, мой первый вывод: для того, чтобы быть аристократкой, нужно очень много сил и терпения. В какой-то момент мне даже показалось, что, начиная с трех лет, у них было множество преподавателей по совершенно особым искусствам. Почти уверена, что с девяти утра до полудня их всех обучали искусству бесполезного трепа, с часу до трех умению завуалированно поддеть собеседника, с четырех до семи насмешливым и надменным лицам, а после… А после, в принципе, можно и свободное время дать. Все самое важное уже пройдено.

За столом сидело множество девушек, предпочитающих отмалчиваться и явно витающих в облаках, не придающих никакого значения всем этим бесполезным беседам. Но, памятуя о сплетнях дядюшки Грега, я начала сомневаться в том, что эти девушки настоящие аристократки. Вполне вероятно, их титул был куплен как раз для того, чтобы попасть на отбор.

Впрочем, вернемся к балу. Точнее, к подготовке к нему. Припудрившись, подкрасив глаза и губы, я принялась за платье. Благо Дэррек просветил, что именно обычно надевают на бал. Среди нескольких нарядов я выбрала одно платье, подходящее под мое настроение.

Молочно-бежевое, с темно-бордовой паутинкой вышивки на корсете и расходящейся по мягким волнам юбки. Примерно в такой же паутине я себя и ощущала. Но в то же время верила, что мне хватит сил ее распутать.

Стоило признать, у Дэррека, если платья выбирал и правда он, был вкус. Я только надела юбку и натянула лямки корсета, как уже поняла, что этот наряд мне очень идет. А вот со шнуровкой… Со шнуровкой возникла проблема. С такими проблемами девушкам обычно помогает служанка, но то ли она мне по статусу не полагалась, то ли все девушки были заняты с более презентабельными претендентками. В моей комнате свободных рук, способных справиться с внезапной напастью, не наблюдалось.

Попыталась дотянуться самостоятельно, но ничего у меня не получилось. Вот тебе и сильная самодостаточная женщина, как же!

До бала оставалось каких-то полчаса, и я уже почти убедила себя выйти в коридор и попросить справиться со шнуровкой стражника, стоящего на посту, как в комнате раздалось какое-то тихое шуршание.

Первым делом я, как уважающая себя леди, схватилась за канделябр – первое, что попалась под руку. Наперевес с грозным позолоченным оружием и все еще не понимая, откуда звук, я пересекла половину комнаты и вцепилась в кинжал. При полной амуниции – разве что болтающийся корсет мешал – я замерла посреди комнаты, осматриваясь.

Пригляделась к противоположной стенке и окаменела. Она пошла рябью!

Только через мгновение мне вспомнились слова Дэррека, сказанные напоследок:

– В замке не иди со мной на открытый контакт. Подай знак, если тебе будет что сказать. В остальных случаях я проложу портал.

Из портала ровно в тот миг, как я сообразила, что к чему, вылезла рука. Вылезла и поманила меня указательным пальцем.

Вот черт морской! Даже в этом вроде как невинном жесте чувствуется насмешка!

Отставив канделябр и отложив в сторону кинжал, я направилась к порталу. За секунду до того, как погрузиться в вязкое марево, вспомнила, что нахожусь почти в неглиже. Но, прижав руки посильнее к корсету, рассудила, что Дэррек-то уж точно видел оголенную женскую спину. А еще он может оказаться полезен при шнуровке.

Сделала шаг внутрь.

По крайней мере, так я думала, пока снова не оказалась в его комнате. Он стоял напротив, сурово сложив руки на груди, и смотрел на меня изучающим взглядом. Свысока так смотрел, между прочим. И именно в этот момент я почувствовала удушающую волну смущения. Может, дело в ситуации. Может, из-за полумрака комнаты.

– Доброго вечера, – неловко переступила я с ноги на ногу. Хотела отступить обратно, вернуться в комнату и справиться все же с этой чертовой шнуровкой, но Дэррек вновь активировал артефакт, и портал с таким же шорохом схлопнулся.

– Полураздетыми девушки в мои покои еще не приходили, – протянул он, улыбнувшись уголком рта. – Либо полностью раздетыми, либо раздевались в процессе.

Да он издевается! Точно издевается! Нельзя же такую чушь всерьез нести. Волна смущения сменилась на цунами раздражения.

– Холодно им, наверное, было бегать голыми по коридорам замка, – сухо произнесла я, чуть вздернув подбородок. – Впрочем, это могло бы разогнать всяких маньяков, блуждающих там же. Они бы, мягко говоря, удивились такой моде.

– Вполне возможно. – Дэррек дернул плечом. – Ладно, Авелина, докладывайте.

Ох, дорогое сиятельство, сейчас я тебе буду мстить.

Я прокашлялась, театрально прочищая горло, и приступила к докладу:

– Леди Клоуз терпеть не может леди Дофф и леди Маргарт. Леди Маргарт, в свою очередь…

Я говорила долго и со вкусом, на одном дыхании, будто бы вся эта информация имела хоть какое-то значение. Выдавала максимально серьезно, а сама же мысленно с удовольствием отмечала сосредоточенность на лице мужчины. А вот закончила свой «доклад» словами:

– … но эта информация не имеет совершенно никакого значения для нашего расследования.

– Авелина, вы ведь издеваетесь? – через секундную заминку поинтересовался Дэррек. С любопытством так поинтересовался, будто даже не разозлился.

– Нет, докладываю, – ответила спокойно, хотя ехидную ухмылочку сдержать не удалось. Пришлось реабилитироваться: – Единственное, что вызвало у меня подозрение в сегодняшнем обеде, так это то, что никто ни словом, ни делом не проявил интерес к тому, что произошло в библиотеке. Многие из них видели труп одной из возможных невест, но ни одна из них явно не переживает по этому вопросу. Я понимаю, что прошло уже несколько дней, а память у дам, задающих тон светской беседе, как у золотых рыбок, но все же… Скажите, пожалуйста, были ли рядом с ними стражники в тот день? И сколько из этих стражников, кхм, ваши люди? Можно ли мне их опросить?

– Опросить нельзя, – ответил Дэррек тут же. – Это может вызвать подозрение. Однако у меня есть рапорты каждого из, как вы выразились, моих людей. Могу дать вам с ними ознакомиться после бала. Вы же не хотите опоздать?

Мельком глянула на часы и мысленно чертыхнулась. До бала десять минут! Десять минут, а этот идиотский корсет все еще не зашнурован.

– Помочь? – поинтересовался мужчина, будто бы мысли мои прочитав.

Внутреннее смущение вновь проснулось, но я все-таки ответила:

– Было бы неплохо.

Голос вышел сдавленным и с легкой хрипотцой. Повернулась к Дэрреку спиной, мысленно приговаривая: «Он точно видел женские спины! Точно видел! И наверняка трогал! И ничего в этом такого нет. Я ведь на службе. Я всего лишь подчиненная…»

Убеждала себя ровно до того момента, как ощутила прикосновение теплых рук к спине. Осторожное, но все же пробуждающее мурашки неловкости. Он потянул за одну ленту, потом за вторую, сжимая края корсета.

– Еще?

– Ага.

Я не сразу сообразила, что «еще» – это по отношению к тугости шнуровки. Просто замерла на одном месте, боясь даже вдохнуть и готовая от стыда под землю провалиться. Чувствовала, как его пальцы умело оправляют ленты, чтобы те ровно лежали. Как сам корсет затягивается сильнее, плотно обхватывая и грудь, и талию.

– Готово, – раздалось чуть насмешливое позади, и я поняла, насколько горячее дыхание у Дэррека. Между нами всего пара десятков сантиметров. – Вам очень идет этот платье.

– Ну-с, теперь вы, как честный человек, просто обязаны на мне жениться! – слишком громко произнесла я, напрочь ломая всю неловкость атмосферы.

Развернулась и не удержалась от смешка. Дэррек был озадачен. Мягко говоря, о-о-очень мягко говоря! Он даже шаг назад сделал. И еще один.

После такого сдержаться было почти невозможно, а потому я рассмеялась в голос.

– Я пошутила, – выдавила я сквозь смех, – честное слово! Просто хотела как-то неловкость сгладить. Но вообще, спасибо.

О Вершитель, Авелина, что ты несешь?! Ты бы еще про мурашки рассказала и про смущение. А то он мало себя королем положения считает, дай ему еще козырь в руки для новых подтруниваний.

И вот чего я совершенно не ожидала, так это того, что Дэррек внезапно опустится на одно колено. Проникновенно так посмотрит мне в глаза и… Гаденько так усмехнется.

– Это всего лишь шутка, чтобы как-то сгладить ваше чересчур хорошее настроение. – Вместе с этими словами он просто поправил и без того идеально завязанный шнурок на ботинке. Поднялся как ни в чем не бывало, активировал артефакт и кивнул на стену. – Вы, Авелина, опаздываете. Вам еще предстоит понять, кто убил невесту. Иначе не видеть вам разрешения как своей шнуровки.

***

Мерзкий мужчина! Вот просто мерзкий-премерзкий! Премерзчайший, я бы даже сказала!

Примерно с такими мыслями я шла за стражником, который сопровождал меня до бальной залы. Я настолько погрузилась в себя, что не успела вовремя затормозить на повороте и с силой впечаталась в спину внезапно остановившегося мужчины.

– Ваше Величество! – громко произнес стражник и низко поклонился императору, внезапно возникшему на нашем пути.

– Авелина? – Император Аарен сощурился и пригляделся, будто бы и сам витал где-то не здесь, но, столкнувшись с внезапным препятствием, вернулся на землю.

И, что меня удивило, возле него было всего двое стражников. В полутемном коридоре я ожидала по меньшей мере четырех. Неосмотрительно в сложившейся ситуации, Ваше Величество. Ой, как неосмотрительно.

– Доброго вечера, Ваше Величество. – Еще один реверанс, хотя в этот момент я думаю, скорее, о том, что от таких частых приседаний завтра у меня будут болеть ноги.

– Вы отправляетесь на бал? – чуть вскинул он брови.

– Да, – кивнула я, – должна как раз успеть ко времени.

– Ну что вы, – Аарен беззлобно усмехнулся, – обычно леди прибывают на бал с сильным опозданием. Думаю, они предстанут перед нашими очами только через час.

Видимо, заметив смятение на моем лице, император продолжил:

– Говорят, это из-за женских романов. – И все те же нотки веселья в голосе.

– Женских романов? – переспросила я.

– Вроде как любая девушка, которая хочет обратить на себя внимание принца или императора, – Аарон подмигнул, – должна прийти с опозданием, чтобы точно выделиться на фоне других своим нарядом. Вот все и выжидают, кто во что горазд. Да только их мало волнует, что девушки из подобных историй обычно задерживаются из-за злой мачехи, ну или, на худой конец, из-за дракона…

– Вы так осведомлены в этом вопросе, – сказала, но почти сразу же прикусила язык. Прозвучало, наверное, слишком дерзко.

– Правитель должен разбираться во всем, что происходит в его империи, – это он произнес серьезно, но закончил присущим ему смешливым тоном: – Даже в женских романах!

В этот раз я улыбнулась искренне. То ли от облегчения, то ли из-за того, что прозвучало и правда забавно.

– Позвольте предложить вам локоть и сопроводить вас в общую залу?

Он точно в курсе, что я простолюдинка, а никакая не графиня Синдерел? Дэррек же ему рассказал?

– Благодарю, Ваше Величество. – Я взяла его под руку.

– Можете не повторять «Ваше Величество» через каждое слово. – Император вновь взял этот широкий и порывистый шаг, под который пришлось подстраиваться. – Думаю, вы можете обращаться ко мне по имени.

– М-м-м, – не смогла я выдавить что-то членораздельное.

– Авелина, а какие книги вы читаете? – с любопытством поинтересовался император, не обратив внимания на мое мычание.

– В основном исторические, – начала я перечислять. – Иногда, когда есть желание в чем-то разобраться, какие-нибудь научные труды.

– Исторические? – удивленно переспросил Аарен.

Черт! Это же совершенно не вяжется с моей мифической историей!

– Но вообще, книги я люблю нюхать! – брякнула и в тот же миг залилась густой краской.

Плохой из тебя, Авелина, детектив, раз ты простейшим правилам не можешь следовать.

– Нюхать? – Степень его озадаченности передать было сложно. Император даже с шага сбился.

– Ну, знаете, запах книг, – поспешно залепетала я. – Когда вы открываете новенькую книгу и тут же чувствуете запах пергамента.

– М-м-м, – теперь неопределенно «мычал» император.

А до меня, наконец, дошло, где я могла видеть знак с кинжала, которым убили невесту! Точно! Как я раньше не сообразила? Я уже предвкушала, как сегодня же вечером приду к Дэрреку и серьезно сообщу, что мне срочно нужно понюхать книги.

Перед нами открыли уже знакомые мне двери, и я вновь увидела зал, в котором совсем недавно драила полы. Сейчас он выглядел преображенным. Вдали располагались столы с многоуровневыми тарелками, заставленные всяческими угощениями: пирожными, ягодами, фруктами. Над всем этим великолепием возвышалась ледяная статуя в форме мифического грифона.

А вот людей и правда было немного, причем в основном мужчины.

— Обычно леди восхищаются внутренним убранством, — с явно наигранной обидой заметил император.

— Бальный зал очень красив! — поспешно произнесла я и улыбнулась. — Раньше мне не доводилось видеть такого великолепия.

Стоило нам переступить порог, как глашатай тут же объявил о приходе императора. В тот же миг все присутствующие развернулись в нашу сторону с низким поклоном. Я сразу почувствовала сильное смущение, мне захотелось отойти в сторону — мол, я так, просто рядом постою, не обращайте на меня внимания.

Видимо, Аарен почувствовал мое напряжение и, чуть наклонившись, произнес:

— Вам придется привыкнуть к такой реакции на ваше появление, — мягко произнес он. И только через несколько секунд добавил: — Если вы планируете пройти отбор.

«Нет, я планирую просто получить разрешение», — мысль пролетела панической волной. Я не нашлась, что ответить. Да этого и не требовалось.

— Хотите, я представлю вас подданным короны? — перевел Аарен тему. — Вот в том углу возле тарелки с пирожными стоит министр магии. А у окна – глава императорской службы безопасности…

И если министр магии не привлек моего интереса, то вот у окна расположился тот, кого я и без представления хорошо знала. Дэррек и по совместительству личный сорт моего мучителя.

— … справа от него глава вольного города, епископ Дарио. Вы ходите в храм?

— Хожу, — покривила душой. Я не относила себя к воцерковленным людям, да и моя вера в Вершителя была не такой уж и прочной, но в резюме Авелины Синдерел черным по белому написано: по понедельникам и пятницам ходит в храм.

— Тогда вам обязательно стоит познакомиться. — В тоне императора я услышала слишком явное снисхождение.

Если мне не изменяла память, то Аарен – один из немногих правителей империи, кто предпочитал светский образ жизни, а не религиозный. Впрочем, эта тенденция взяла свое развитие еще от его отца, именно он основал вольный город, который лишь частично находился под юрисдикцией империи. В остальных вопросах глава города, он же — епископ, вполне мог принимать решение самостоятельно. Это соглашение стало настоящим компромиссом среди прогрессивных и глубоко верующих людей.

Власть – она, конечно, от Вершителя, но правящая верхушка во главе с императором не захотели мешать морских ежей с окунями. Политика и экономика отдельно, религия отдельно. Впрочем, епископ Дарио, если слухи не были приукрашенными, все равно посещал почти каждое светское мероприятие.

Аарен подвел меня к нему и сухо кивнул в знак приветствия.

— Доброго вечера, епископ. Неожиданно видеть вас на этом мероприятии. Я буду рад представить вам свою спутницу и по совместительству верную слугу Вершителя.

Слуга Вершителя – брррр, как звучит!

Тем не менее я улыбнулась и склонилась в реверансе. Удостоилась сразу двух удивленных взглядов, вот только в глазах императора отчего-то затанцевали чертенята. А вот Дарио словно чего-то ждал.

— Так неожиданно видеть молодую девушку, которая не забывает о том, кому благодарна за свое появление на свет божий, — выдал епископ и протянул мне руку с массивным круглым кольцом.

Черт морской, это мне что, надо целовать это кольцо? А сколько людей за сегодня его уже облобызали?!

Стараясь об этом не думать и мысленно прося у Вершителя, чтобы он не подкинул мне пару болезней за мою зыбкую веру, я коснулась кольца губами.

— Женщины в нашей вере всегда брали на себя просветительское бремя. Ведь именно первая женщина рассказала первому мужчине о том, кто является истинным создателем всего сущего. — От монотонности тона епископа клонило в сон, а говорил он много. В какой-то момент я даже поймала себя на мысли, что уже давно отключилась от разговора и просто киваю в нужных местах.

— Прошу нас простить, Дарио, — внезапно произнес император, вырывая меня из пучин задумчивости. — Но давайте перенесем наш диалог на потом. Гости начинают собираться.

Епископ поджал губы, но ничего не сказал. Лишь кивнул и махнул рукой, будто нам и правда требовалось его дозволение.

Стоп… Гости начинают собираться? Это же сколько времени прошло?!

— Авелина, вы ведь не особо были заинтересованы в беседе с епископом, — тихо, почти на ухо произнес Аарен, когда мы отошли на солидное расстояние.

— Не особо, — выдавила я, почему-то заливаясь краской.

— Вы сказали о том, что верите, лишь потому, что это было написано в вашем резюме? — И столько любопытства в голосе, что соврать точно не получилось бы.

— Да, Ваше Величество, — тихо выдавила я.

— Со мной в эти игры вы можете не играть, — хмыкнул император. По коже пробежались мурашки то ли страха, то ли волнения. — Оставьте эти истории из вашего прошлого для ситуаций, где они действительно необходимы.

— Хорошо, Ваше Величество. — Я склонила голову, а сама тем временем окидывала уже пришедших девушек взглядом.

Они сбивались в небольшие кучки по два-три человека. Многие из них бросали на нас удивленные взоры, другие — злобные.

— И я просил обращаться ко мне по имени, — тем же смешливым тоном напомнил Аарен. — Ух, вам не кажется, что теперь мода на опоздания пройдет?

И только сейчас до меня дошло, на что именно рассчитывал император. Я, пришедшая чуть раньше положенного срока, удостоилась беседы и с императором, и с епископом. Причем беседы, длящейся не пять минут и даже не пятнадцать. Это не могло не вызывать зависть у каждой, кто участвовал в отборе. А потому…

Потому в будущем девушки станут приходить ко времени только в надежде на то, что сразу получат столько же внимания.

Умно.

— Если вы не против, мне нужно переговорить еще с несколькими людьми. — Император мягко высвободился и кивнул. А я отчего-то почувствовала себя использованной. Лишь пешкой в чьей-то шахматной игре.

— Благодарю вас за занимательную беседу, — поддержав игру, произнесла я громко и отчетливо. Склонилась в реверансе и, дождавшись, когда император отвернется и направится к одному из представителей высшего света, отошла к столикам. Больше не хотелось привлекать чужое внимание.

Почувствовав на себе чей-то прямой взгляд, я осмотрелась. Удостоверившись, что это именно тот взгляд, на который я рассчитывала, намеренно неспешно отвернулась и осторожно дернула себя за ухо, оправляя прядь выпавших из прически волос. Дэррек коснулся костяшкой пальца носа, когда через какое-то время я вновь отважилась на него глянуть. Он понял мой знак.

Находился буквально в десяти шагах, но подходить к нему я не спешила. Мало ли кто за мной еще наблюдает.

— Ваше Сиятельство! Имперский герцог Дэррек Деневиль! — Я аж вздрогнула от высоты взятой ноты.

К Дэрреку подошла леди Клоуз в красивом голубом платье. Она во все глаза (довольно изумленные, кстати) смотрела на мужчину, будто бы совсем не ожидала его увидеть.

— Мое почтение, леди Клоуз, — спокойно ответил он, слегка наклонив голову.

Значит, он имперский герцог?! Титул, идущий по иерархии сразу после наследника престола?.. Мне-то думалось, что он просто глава императорской службы безопасности, но тут еще и такой солидный титул. Ох, встряла ты Авелина, так встря-я-яла…

— Неожиданно встретить вас тут. — Леди низко и грациозно поклонилась. Настолько низко, что платье разошлось по полу пышным облаком. — Я слышала, что вы не посещаете балы. Очень хотелось вас поблагодарить за своевременное вмешательство в наше кораблекрушение. К сожалению, все мы были так напуганы…

— Император никому больше не мог поручить такое важное задание, как спасение невест. — Мне показалось или в его голосе проскользнула насмешка? Причем не над произошедшим, а над самим собой.

— Спасибо вам за это. — Еще один низкий поклон.

Ммм, так эта леди Клоуз все же может быть благодарной?

— Все благодарности капитану, согласившемуся нам помочь, когда выяснилось, что самые быстроходные судна имперского флота в дальнем порту. Путь оттуда занял бы не один час, и мы могли бы не успеть.

Девушка повела плечами, будто бы выражала сомнение. Видимо, так и не смогла простить потерю золотого родового гарнитура.

— Ныряльщики, нанятые моей семьей, весь вчерашний день искали наш родовой гарнитур и прочие украшения, — как ни в чем не бывало продолжила леди Клоуз.

— Именно им вы благодарны? А не капитану Золуш, спасшему вашу жизнь? — В тоне Дэррека прозвенела сталь. И если леди Клоуз она ранила, то на меня подействовала как мед для ушей. Так ей!

— Я обязательно вышлю ей пару сотен золотых с посыльным в качестве благодарности, — процедила девушка, скрывая свое негодование за ангельской улыбкой.

— Думаю, будет достаточно простого спасибо, — сухо ответил Дэррек, мазнув по мне едва заметным взглядом. Будто он проверял, слышала ли я эту беседу.

— Доброго вечера, леди?.. — неожиданно раздался мужской голос с правой стороны.

Я повернулась и увидела высокого статного мужчину с темными глазами и каштановыми волосами, спускающимися на плечи.

— Леди Синдерел, — представилась я.

— Я граф Карлос, – спешно кивнул он без особого почтения. – Леди Синдерел, позвольте я украду у вас право первого танца?

Чего?

— Простите, совсем недавно я повредила ногу. И, боюсь, мне придется отказать каждому, кроме разве что императора, — мягко ответила я.

Танцевать я не умела. Совершенно. Разве что со шваброй и когда никто не видит! Я и приглашения императора опасалась. Даже если он искусно ведет, не факт, что я перестану быть деревяшкой!

— Очень жаль, — притворно ответил граф Карлос. — Вы просто покорили меня своей грацией и красотой!

О Вершитель, что он несет?! Грацией и красотой?! Может, он слепой? Вот если бы он сказал умом и наблюдательностью, я бы поверила, но с грацией и красотой выходила накладочка.

В зале уже танцевали несколько пар, включая императора с одной из невест. Если я не ошибалась, ею оказалась та самая девушка, которая поздоровалась со мной за обедом. Ее глаза прямо-таки лучились радостью, а на губах играла улыбка. Они о чем-то тихо переговаривались.

Взглядом скользнула к другой паре. Девушка тоже была с отбора, а вот мужчина оказался мне незнаком. Те тоже выглядели вполне довольными друг другом.

Я с интересом разглядывала каждого из присутствующих. В мужчинах обращала внимание на статность, на поведение, умение вести беседы (об этом я судила по реакции их собеседников), в девушках и женщинах видела красоту, грациозность и… кхм… манерность. Я хорошо понимала, что некоторые смешки и улыбки выглядели слишком натужными, будто они оттачивали их перед зеркалом.

— А! — раздался резкий испуганный вскрик совсем неподалеку. И уже через мгновение на зал словно навесили чары замедления – именно так мне показалось.

Я побежала на крик и увидела девушку, лежащую на полу. Девушку в шикарном платье цвета морской волны. Ее волосы выбились из высокой прически и ореолом улеглись вокруг головы. Тело сотрясалось мелкой дрожью, глаза закатились, а изо рта стекала пена напополам с рвотой.

— Да успокойся ты, — прикрикнула я на девушку, создававшую звуковое сопровождение (иными словами — истошно вопящую).

Я полностью отдалась инстинктам. Упала на колени рядом с припадочной, которая еще недавно танцевала с императором.

— Срочно позовите кто-нибудь лекаря, — железным тоном, не терпящим неповиновения, попросила я.

Мне было страшно, но я постаралась взять себя в руки. Первым делом нащупала пульс – сердце билось прерывисто. Новый позыв тошноты чуть было не заставил девушку захлебнуться, но мне удалось положить ее на бок. Черт с ним, с платьем. Главное, чтобы она выжила. И то, что ее тошнит, — очень хорошо. Есть вероятность, что яд (а по симптомам это был именно он) частично выйдет из организма.

Краем взгляда чуть поодаль я заметила бокал, из которого пила девушка. В нем плескались остатки розового игристого. Плохо… Алкоголь помогает яду быстрее работать.

Новый позыв рвоты, новые судороги.

Кто мог подлить яд? Только слуга. Именно они с бокалами ходили по всей зале, предлагая выпивку всем присутствующим. И судя по тому, что никто больше не отключился, сделано это было точечно и рассчитано именно на эту девушку. Но зачем? Неужели убийца тот же, что и в библиотеке?

— Тшшш, тшшш. — Я мягко погладила девушку по волосам. Это единственное, на что я вообще была способна. Если яд настолько быстро проник в организм, то без лекаря тут не обойтись. — Скоро прибудет помощь.

Сонм голосов, но отчетливо я услышала только один. Довольно жесткий:

— Если хочешь жить, то ты сейчас не отключишься, — произнес Дэррек. Оказывается, он совсем рядом, тоже зависает над девушкой в бессильном желании помочь. — Смотри на меня.

Он легонько ударил ее по щекам. Девушку било крупной дрожью, тело разве что ходуном не ходило. Рядом оказался и император. В его глазах читался настоящий ужас. Он растерянно переводил взгляд с меня на Дэррека.

— Дорогу лекарю! — послышалось издали. И я впервые подняла взгляд. Оказывается, мы стояли в плотном кольце гостей. Одни наблюдали с неприкрытым любопытством — еще бы, когда в последний раз их так развлекали на светских приемах?! — другие с откровенной паникой.

Уже через несколько секунд рядом оказался и лекарь. Грузный мужчина в темной мантии и с небольшим кожаным чемоданом.

Фух, помощь прибыла. Я вновь взглядом прошлась по полу и… чертыхнулась.

Тут же вскочила на ноги, всмотрелась в толпу. Только краем глаза заметила стремительно удаляющуюся фигуру в белой рубашке и темно-зеленом жилете. Он почти добрался до выхода.

Недолго думая, я побежала в его сторону. Если именно этот слуга украл улику — бокал, из которого девушка пила игристое, — то, скорее всего, именно он причастен к ее смерти.

Толпа высокопоставленных зевак пропускала неохотно. Мне приходилось их расталкивать чуть ли не локтями. Фигура почти скрылась из виду. Стражи у выхода почему-то не оказалось, и, когда я наконец выбралась на открытое пространство, дверь уже хлопнула. Пришлось ускориться, путаясь в полах платья.

И если раньше время будто замедлилось, то теперь стремительно пролетало. Я в несколько шагов достигла выхода и резко потянула дверь. В коридоре никого не оказалось, но я упрямо побежала вперед. Замерла только у развилки, пытаясь понять, куда мог уйти преступник.

— Я уже отдал приказ никого не выпускать из замка, — позади раздался голос Дэррека. Видимо, он последовал за мной.

— Лучше бы из залы никого не выпускали, — с досадой протянула я, хватаясь за голову. Буквально.

Глава 14

Глава 14

– Авелина, вы здесь? – на секунды остановился император, едва войдя в свой кабинет.

Я спешно вскочила вслед за Дэрреком, но неизбежно покачнулась, совсем позабыв о своем личном орудии пыток. Уже давно не чувствовала ног из-за туфель, что спустя время начали немного натирать. Да и некогда было на самом деле. Только в последние пять минут мне и удалось хоть ненадолго присесть, тогда как за окном давно царствовала ночь.

– Осторожнее, – ловко поймал меня Дэррек, придерживая за плечи.

Окончательно смутившись, я лишь кивнула ему в ответ, а император тем временем пересек кабинет, чтобы устало рухнуть в свое кресло.

– Да не стойте вы, – махнул монарх на нас рукой, но вдруг снова вспомнил обо мне. – Авелина, вы можете отправляться спать.

– Я не уйду, пока не узнаю, что вам удалось выяснить. Дэррек без вашего ведома отказывается меня во что-либо посвящать, – обвинительно заявила я, присаживаясь на диванчик вместе со своим личным мучителем.

Он, к слову, выглядел до омерзения бодро, тогда как мне нестерпимо хотелось распластаться прямо на полу.

– Я лишь сказал, что не имею полной картины, – усмехнулся Дэррек, выжидательно поглядывая на императора.

– Не время спорить, – оборвал Аарен нашу зарождающуюся перепалку. – Авелина, вас что-то беспокоит?

– Может быть, убийства? – огрызнулась я, но тут же пожалела об этом. – Простите, Ваше Величество, это стресс, – покачала я головой, по-прежнему ощущая себя натянутой струной.

– Понимаю, – снисходительно кивнул император, легко откидываясь на спинку кресла. – Но я спрашивал не об этом. Лично вас что-то беспокоит? Мне кажется, вы испытываете какой-то дискомфорт.

Я повторно смутилась, не зная, куда себя девать. Не привыкла я к такому вниманию. А уж с императорами и главами императорской службы безопасности и подавно никогда не сталкивалась.

– Если быть откровенной, то я ужасно натерла ноги новой обувью, – еле слышно проговорила я, ощущая, как полыхают мои щеки.

– Так разуйтесь же, – досадливо ответил мужчина. – Дэррек, что у тебя?

– Стражники, отвечающие за выход в северный коридор, убиты, – сухо отрапортовал глава службы безопасности, наблюдая за тем, как я неловко высвобождаю ноги из орудия пыток.

Каюсь, протяжный вздох облегчения сдержать не получилось, но уровень доброты в моей душе явно вырос. Ноги мои не просто болели. Они оказались онемевшими, а на белых чулках кое-где проступили красноватые разводы, оповещающие о том, что мозоли не просто были, но еще и успели лопнуть.

– Семьи уже оповестили. Все расходы на похороны мы берем на себя. Утром женам будет выплачено единовременное пособие. Что же касается детей – ежемесячные выплаты будут установлены вплоть до их совершеннолетия, – продолжил Дэррек, вдруг наклоняясь, чтобы беспардонно поднять мои бедные конечности и положить их на собственные колени.

Я даже возмутиться не успела, получив от него предупреждающий взгляд. Да и вклиниться в беседу не смогла – император как ни в чем не бывало уже продолжил допрос:

– Яд?

– Нет, Ваше Величество. – Аарен поморщился, услышав обращение, будто съел целиком лимон. – Они были заколоты кинжалами. Авелина нашла их за портьерами в коридоре. Уже сейчас я могу точно сказать, что убийства произошли во время пересменки. До поста они не дошли.

Все это время Дэррек слегка поглаживал мои многострадальные конечности, а я четко ощущала, как уходит ноющая боль, как спешно спадает онемение и как щеки из красных превращаются в пунцовые, а стыд затапливает и руки, и вырез платья, и, наверное, даже корни волос.

– Что по кинжалам? – Достав откуда-то из-под стола стеклянный графин и бокалы, Его Величество разлил по ним янтарную жидкость.

Поднявшись, он, ничуть не смутившись, дошел до дивана и присел по другую сторону от меня. В мои дрожащие руки приземлился холодный бокал с бренди, но его у меня тут же отобрал человек без совести. Единым махом осушив бокал, Дэррек невозмутимо отставил его на столик и продолжил свои невообразимые пытки.

– Все та же гравировка. Мои люди уже прошерстили все, что можно и нельзя, но нигде не упоминаются знаки, хотя бы отдаленно похожие на те, что изображены на кинжалах. Авелина утверждает, что уже где-то видела такие, но, к моему глубочайшему сожалению, не может вспомнить.

– Вы уж постарайтесь, – отсалютовав мне бокалом, залпом опрокинул в себя император бренди, чтобы продолжить с какой-то неожиданной для меня жесткостью: – Не хотелось бы, чтобы погиб кто-то еще.

О своей догадке я мужчинам пока не говорила, потому что боялась, что ошибаюсь. Лучше уж самой сначала проверить.

– Та девушка… Она? – я не смогла договорить, представляя самое страшное. Неужели ей так и не смогли помочь?

– Нет-нет, с леди Белоу теперь все в порядке, – тут же отозвался Аарен. – Лекарь чудом вовремя успел влить противоядие и очистить ее кровь, но в отборе она теперь точно принимать участие не сможет. Слишком сильный яд. После него организм восстанавливается очень долго. Утром она отправится обратно домой.

– Нельзя! – спешно выпалила я, наконец-то забирая свои ноги из рук этого беспардонного умельца. – Спасибо, – кивнула я Дэрреку, но, увидев привычную раздражающую меня усмешку, тут же пожалела о своей благодарности.

– Потрудитесь объясниться, Авелина, – вопросительно приподнял император бровь, магией подзывая к себе графин с бренди.

– В нашей цепочке уже четыре пострадавших. Двое – вынужденные жертвы обстоятельств, тогда как девушки – жертвы целенаправленные. Правильно ли я понимаю, что первая жертва получила от вас какой-то особый знак внимания?

– Если за знак внимания считается прогулка…

– Отлично. То есть плохо, конечно, но сейчас не о том, – исправилась я, предчувствуя разгадку. – Леди Белоу тоже получила от вас знак внимания – первый танец, из чего следует, что покушения происходят исключительно на тех, в ком вы заинтересованы. Варианта два: кто-то очень сильно не хочет, чтобы вы нашли себе супругу и тем самым укрепили свою власть, или… Одна из претенденток на ваши сердце, руку и корону, особо не церемонясь, прочищает себе путь.

– Авелина, мы и так это понимаем. – И столько снисхождения в голосе, что мне очень захотелось стукнуть Дэррека по лбу.

– Ничего вы не понимаете, – уверенно заявила я. – И в том, и в другом случае убийства не прекратятся, пока не будет достигнута цель. Если мы отправим леди Белоу домой, появится кто-то третий, на кого будет совершено покушение. Но если мы ее оставим, а вы проявите к ней чуть больше внимания, чем ко всем остальным, то мы сможем поймать убийцу на живца, да простит меня Вершитель. Вы ведь сможете организовать ей надлежащую охрану? – вопросила я у императора.

– Конечно, – серьезно кивнул мужчина. – Но кое-что вы, леди, не учли. Мое внимание сегодня пало не только на леди Белоу, но и на вас.

– Я это как раз-таки учла, – кивнула я, чувствуя себя непризнанным гением. – Но, в отличие от всех остальных, я защищена своими знаниями. Поверьте, кто предупрежден, тот вооружен. Однако вы верно заметили, что и меня не стоит списывать со счетов. Возможно, ловля на живца произойдет именно на мне. В любом случае для того, чтобы повысить безопасность невест, стоит в кратчайшие сроки предпринять ряд последовательных действий.

– И каких же? – с интересом, как на ребенка, поглядывал на меня Дэррек.

– Первое – сократить количество претенденток до количества реальных невест, которые будут участвовать в отборе. Ни для кого не секрет, что половина титулов купленные, а вы, я думаю, Аарен, не станете связывать себя узами брака с простолюдинкой.

– Отчего же? – вопросил мужчина удивленно, чем явственно озадачил меня. – Мне нет дела до титулов. Вопрос лишь в том, какой передо мной человек.

– Не облегчаете вы нам работу, Ваше Величество, – притворно попенял Дэррек императора.

– А что поделать? – весело отозвался Аарен, вновь наполняя бокал. – Так что там дальше, Авелина?

– Тогда не стоит затягивать с отбором, – размышляла я вслух. – Чем быстрее мы избавимся от неугодных вам претенденток, тем больше из них будут в безопасности. Сколько этапов отбора предполагается?

– Десять, – ответил мне глава императорской службы безопасности. – Первый начинается завтра. Каждый этап – три дня.

– Сокращайте до двух, – отрезала я неоспоримо. – Хотя бы первые несколько этапов. Сколько балов должно пройти за это время?

– Десять, – обреченно ответил Аарен, а лицо его стало невыносимо кислым. Даже пожалеть захотелось.

– Сократим до пяти, – кивнул Дэррек другу. И вот я нисколько не сомневалась в том, что они друзья. – Казну побережем.

– И нервы, – усмехнулся император. – Приглашаем только проверенных людей. Никакой лишней знати. И пусть твои ребята присутствуют на балах в гражданском. И дамам будет с кем танцевать, и безопасность какая-никакая…

– А что по поводу ваших недоброжелателей? Есть те, кто недоволен тем, что вы занимаете престол? – напомнила я о себе, потому что мужчины уже беседовали без моего участия.

– Полно, – честно ответил Аарен. – У нас казематов не хватит, чтобы всех запереть для допроса. Да и не нужна сейчас лишняя паника среди аристократии. И так уже слухи поползли.

– Какие? – Любопытство – мой порок, но что поделать.

– Что женщины из моего окружения гибнут как мухи.

– Что подтверждает оба наших варианта, – заключила я.

Они еще о чем-то говорили. О безопасности, стражниках, невестах, отборе и этапах. Я даже не помнила, когда именно отключилась. Просто провалилась от усталости в забытье. Мне даже сны не снились, но сквозь марево я слышала их голоса. Ощущала, как кто-то осторожно, скорее нервно перебирает мои волосы, высвобождая их из плена десятков шпилек.

Другие руки нежно, легко прикасались к моим ногам, не щекоча и не лаская, но все равно было как-то уютно и тепло. Я едва ли соображала, где сейчас нахожусь, но сил воспротивиться не было даже тогда, когда кто-то аккуратно поднял меня на руки. Я только обняла своего личного грузчика за шею да вдохнула приятный успокаивающий парфюм.

Ощущала, будто парю над пропастью, словно самая настоящая птица. Хотелось расправить крылья, ухнуть вниз – в самую глубину, чтобы рывком взлететь до самого солнца, скрыться в белых пушистых облаках.

Почувствовав мягкую постель под собой, я окончательно расслабилась, позволяя тяжелой дреме перейти в настоящий сон. Лишь прошептала короткое «Спасибо», когда чужие руки ловко ослабили завязки платья, а я наконец-то смогла нормально дышать.

– Не за что, – долетел до меня шепот, заставивший улыбнуться.

Наверное, мне снился слишком яркий реалистичный сон. Казалось, что я ощущаю невесомое прикосновение чужих губ к моим губам. Они будто слегка захватывали в плен, чтобы тут же отпустить и повторить все заново.

Губы изучали, осторожно играли, то касаясь одного уголка, то останавливаясь на другом. Чувствовала, как они легонько касаются шрама на подбородке, чтобы исчезнуть вовсе, раствориться, будто и не было.

– Всего лишь сон… – тихо прошептала я, закутываясь в плед.

Глава 15

Глава 15

Бывает такое утро, когда не хочешь ничего и никого. Точнее, нет, хочешь. Очень сильно хочешь, чтобы тебя никто не трогал, но почему-то всем именно в это утро что-то да нужно конкретно от тебя.

– Леди! Леди, просыпайтесь! Завтрак проспите! – кто-то жужжал надо мной, а я лишь накрыла голову подушкой, потому что мне безумно, дико хотелось спать.

– Всем немедленно собраться в центральной гостиной! – вдруг распахнулась дверь через некоторое время, а я вздрогнула от женского властного баса, что пробрался даже под подушку.

– Леди! Леди, просыпайтесь! Только одну вас и ждут! – трясла меня служанка, отбирая из моих рук и подушки, и одеяло.

Нехотя и все еще находясь в легкой дреме, я сползла с кровати прямо на пол. Сидела и пыталась понять, где я нахожусь и почему ждут только меня. Взгляд мой прошелся по дорогому ковру явно ручной работы, по изящной напольной вазе, в которой бессовестно цвели красные ароусы. Зацепился за громоздкий шкаф, а потом медленно опустился вниз, чтобы узреть вчерашнее бежевое платье с паутинкой.

– Медуза мне в печень! – выругалась я, мигом взлетая на ноги.

Уже через пять минут я как ни в чем не бывало вошла в общую гостиную, что располагалась в конце коридора, в котором поселили претенденток на сердце, руку и корону императора. Уничтожающие взгляды элегантных дам тут же скрестились на мне, но меня волновал лишь один. Грузная женщина в годах смотрела на меня так, что впору было звать Дэррека, потому что вот она явно может быть причастна к убийствам. Ей даже кинжалы и яды не нужны. Она презрением задавит.

– Представьтесь, – велела она мне тоном, не терпящим возражений.

– Увы, согласно этикету вы обязаны сделать это первой, – не стушевалась я, стойко выдерживая нападки судьбы.

Молчание предвещало грозу, однако я не дрогнула и смиренно ждала, когда же дама объявит мне свой, несомненно, высокий статус.

От леди Клоуз я услышала высокомерное «Выскочка!», но она волновала меня в последнюю очередь. На первом же месте у меня стоял завтрак, которого в гостиной я не наблюдала.

– Леди Рендал – распорядитель отбора и первая леди при дворе, – выплюнула женщина с явным триумфом. – Именно от меня зависит, кто из вас станет императрицей!

– А мне казалось, что это решает император… – протянула я, порядком устав стоять. – Вы считаете себя выше императора?

– Нет! – тут же спохватилась она, а мое плохое настроение становилось просто ужасным. Того и гляди молнии начнут сверкать. – Но император всегда прислушивается к моим словам! – выкрутилась она. – Садитесь.

– Спасибо, я постою, – ответила я, широко улыбаясь.

Вот теперь точно не сяду! Назло! Потому что нечего мне приказывать. «Не будите спящего дракона!» – гласила надпись на одной из книг, которые я читала в детстве. Примерно драконом я себя сейчас и ощущала.

Стойко выдержав и молчание, и уничтожающий взгляд, я принялась осматривать собравшихся. В том, что мне здесь не рады, я убедилась еще при первом нашем знакомстве, а потому интересовало меня другое. Леди Белоу среди девушек совершенно точно не было. Я желала навестить ее в самое ближайшее время, но, к сожалению, не знала, в какой ее поселили комнате.

– Итак, первое, что вам следует уяснить: отбор уже начался, – заявила распорядитель голодного отбора, вперив в меня свой убийственный взгляд. – В связи с последними событиями правила несколько ужесточились, а потому первый этап пройдет уже завтра утром. У вас есть сегодняшний день на подготовку. О том, кто выбыл, вы узнаете завтра вечером на балу. Первый этап включает в себя задание необычное, но на нем настоял сам император. Всем вам необходимо будет станцевать с Его Величеством парный танец. Какой именно – на ваше усмотрение. Всем все ясно?

Повисло гробовое молчание. На чьих-то лицах я видела уверенные улыбки, другие же откровенно были испуганы. Кто-то не проявлял толком участия, оставаясь бесстрастными, а некоторые чуть ли не прыгали до потолка. Взяв на вооружение абсолютно всех, я с отчаянием подумала о том, что совершенно не умею танцевать. Издевательство какое-то, честное слово.

– По поводу ужесточений – в целях безопасности служанки вам больше не положены.

Что тут началось! Плач, крики, вопли, требования! Кто-то рвался переговорить с императором с глазу на глаз. Другие бились в истерике, плаксиво требуя сделать для них исключение. Я же ничего страшного в этом лишении не видела. Со своей служанкой я познакомилась только утром, да и то единственное, что она сделала, – так это помогла мне затянуть завязки на платье. Больше проблем как таковых в отсутствии прислуги не имелось. Ну подумаешь, девушкам придется помогать друг другу собираться. Это ли не повод познакомиться ближе?

– И последнее. Из-за опоздания леди Синдерел на завтрак у вас осталось только двадцать минут, – мстительно заявила дама, не скрывая неприятной ухмылки.

Специально натравливала на меня девушек, чтобы они выплеснули весь свой негатив не на нее. Я же в ответ лишь улыбнулась той самой маминой улыбкой, от которой бравые моряки нервно хватались за сердце. Где наша не пропадала?

За столом меня не раз и не два пытались укусить, но колкие речи и насмешки так и не достигли своей цели. Ну не могла я обижаться на этот серпентарий. Однажды, когда я отправилась в плаванье вместе с мамой, на закрытом острове мы посещали самый настоящий цирк. В большом шатре стоял стеклянный куб, по которому лениво ползал огромный удав. Именно этим удавом я себя сейчас и ощущала. Смотрят, изучают, пытаются добраться, а мне до них совершенно нет дела.

Попросив у прислужника поднос, я под удивленными взглядами девушек заполнила его доверху разными вкусностями, не забыв при этом спереть позолоченный чайничек с чаем и чистую чашку. Когда я поднималась, леди Клоуз все-таки не выдержала:

– Что? Боишься, что в следующий раз тебя и вовсе не пустят в столовую? – съязвила она, а девушки, сидящие рядом с ней, звонко и совсем ненатурально рассмеялись. Ага, уже обзавелась группой поддержки.

– Да нет. Просто не собираюсь тратить время на обед. Буду заниматься, – ответила я спокойным тоном, уже предвкушая тишину и одиночество в следующую трапезу.

Выбравшись в коридор, я тихонько прислонилась ухом к дверям, чтобы услышать предсказуемые приказы слугам. Не знаю, все ли, но большинство точно просили подносы. Я даже удовлетворенно хихикнула под недоуменными взглядами стражников.

А что поделать? Жизнь – суровая штука.

Комнату леди Белоу я нашла методом проб и ошибок. Если серьезно, то просто заглядывала в каждую дверь, не забывая, конечно, при этом предупреждающе стучать. Правда, в нужной мне комнате казус все-таки случился. Едва я сделала шаг внутрь, как к моему горлу были приставлены сразу два меча.

Так и хотелось спросить: «Мальчики, а что вы тут делаете?», но я и без ответа прекрасно понимала, зачем леди Белоу нужна охрана. Более того, я даже поддерживала Аарена в том, что мужчины находились внутри гостиной, а не в коридоре. Во-первых, злоумышленники навряд ли подозревают о том, что у претендентки на печень, почки и корону императора имеется личная охрана помимо той, что выставлена на выходе из крыла невест. А во-вторых, в случае, если убийца захочет залезть в окно или воспользоваться каким-нибудь потайным ходом, его засекут быстрее.

– Я леди Синдерел, – отрапортовала я, замерев с подносом на вытянутых руках.

Мечи мигом опустились, а потом и вовсе вернулись в ножны.

– Просим нас простить, – сухо выдал один из стражников, закрывая за мной дверь.

– Ничего-ничего, я все понимаю, – доброжелательно кивнула я и продолжила свой путь.

Леди Белоу нашлась в спальне. Девушка смотрела на меня испуганно, когда я вошла, но, заметив у меня в руках поднос, сразу же оживилась, если о ней вообще можно было сейчас так сказать.

Неестественно бледная кожа вгоняла в ступор, а излишняя худоба, появившаяся всего за одну ночь, наводила на мысли о страшном. Как хорошо, что лекарь все-таки успел.

Чужой меч повторно оказался у моей шеи, а раздосадованный император с обидой выругался, пряча свою игрушку у себя за спиной.

– Авелина, а если бы я лишил вас головы? – возмутился он, глядя на меня как на неразумное дитя.

– Тогда одной претенденткой на ваше сердце и другие органы стало бы меньше, – весело усмехнулась я, ставя поднос на столик рядом с кроватью, в которой, смущаясь, полусидела-полулежала девушка. – Доброе утро, леди Белоу.

– Доброе утро, – прошелестела она едва слышно.

– Как ваше самочувствие? – беспардонно уселась я на кровать, наливая в чашку теплый чай и осторожно прислоняя ее к губам девушки.

– Оставляет желать лучшего, – нервно ответила она, натянуто улыбнувшись и благодарно кивая мне.

– Я как раз рассказывал леди Белоу о нашем плане, – тоже присел император на другой стороне кровати.

– Признаться, я небезосновательно опасаюсь участвовать в этом, – тихо проговорила она. – Но, конечно, помогу, раз моя помощь вам требуется. Все лучше, чем с позором возвращаться домой.

Я слышала горечь в ее словах. Видела некую обреченность во взгляде. Мне хотелось ее поддержать, а потому я порывисто взяла ее за руку и чуть сжала тонкие пальцы.

– Не переживайте, ни с каким позором домой вы не вернетесь. Да, Ваше Величество? – с нажимом вопросила я, искоса глядя на мужчину.

– Конечно. Если хотите, я могу поведать всем о том, как вы храбро забрали из моих рук бокал с ядом и, чтобы доказать, что меня собираются отравить, сами отпили из него. Историю пишут победители, а мы с вами вчера победили, леди Белоу.

– Спасибо, – растроганно прошептала она, а в ее глазах всего на секунду блеснули слезы, но, подавив порыв, девушка справилась с эмоциями.

– Раз у вас сейчас все более-менее хорошо, то я вас оставлю отдыхать. Мне еще, к сожалению, необходимо готовиться к первому этапу отбора. Все-таки кое в чем вам свезло, – постаралась я поддержать девушку. – Вам не нужно упражняться в нелепых па, тратя на это весь день.

– Почему это в нелепых? – оскорбился Аарен, поднимаясь вслед за мной. – Отдыхайте, леди Белоу. Я проведаю вас чуть позже, с вашего разрешения.

– Конечно, – ответила она, вновь смутившись, а император уже следовал за мной.

– Так почему это в нелепых? – еще раз задал вопрос император, едва мы оказались в коридоре.

– Потому что не все умеют танцевать, Ваше Величество, – со вздохом, но все же сказала я правду.

– Вы не умеете танцевать? – изумился он, делая знак страже, что бесшумными статуями охраняли вход в крыло невест по эту сторону.

– Никогда ни с кем не танцевала, так что, вполне возможно, отдавлю вам все ноги и оставлю о себе незабываемое впечатление, – невесело усмехнулась я, не зная, как быть дальше.

К себе в комнату его не пригласишь, а в коридоре стоять казалось неловким.

– Раз уж это мое упущение, тогда давайте я сам лично и исправлю эту ошибку, – вполне серьезно заявил Аарен, глядя мне в глаза.

– Отмените этот этап отбора? – поинтересовалась я шутливо.

– Зачем же? Я сам вас сегодня научу танцевать. Как только освобожусь, пришлю за вами своего секретаря. – Взяв меня за руку, мужчина приподнял мою кисть до уровня своего лица и запечатлел на тыльной стороне ладони долгий поцелуй.

Я неизбежно вздрогнула от этого неожиданного прикосновения и почему-то вспомнила свой сон. Растерянно смотрела в его глаза, а император не торопился отпускать мою руку.

– До скорой встречи, Авелина, – улыбнулся он одним уголком губ.

– До скорой встречи… – прошептала я, окончательно стушевавшись.

Так и стояла посреди коридора, провожая широкую спину императора недоуменным взглядом. Это что сейчас такое было? Уж лучше бы бред воспаленного воображения.

Долго скучать мне не пришлось. Не хотелось ударить в грязь лицом перед императором, а потому, обратившись к одному из стражников, я попросила раздобыть мне какую-нибудь книгу о танцах или на крайний случай слугу, который мог бы принести для меня подробное руководство.

Искомое я получила очень быстро. Даже на обед не пошла, не желая, во-первых, тратить драгоценное время на еду, во-вторых, видеть все тех же все там же, а в-третьих, пропустить приход секретаря императора.

Тем более что в вазе на столике в гостиной имелись вкусные сочные фрукты. Именно в красное яблоко я и вгрызалась, пока лежала прямо на ковре и вчитывалась в описание танцевальных па. Повторить все это я навряд ли смогла бы даже под дулом кремниевого пистолета или при угрозе эшафота. Боюсь, ждет Аарена полное разочарование в моем лице.

Но разочаровываться, увы, пришлось именно мне. Ни в обед, ни к ужину, ни даже к полуночи за мной так никто и не явился. Я думала, что ненароком все-таки пропустила приход секретаря, когда отлучалась в уборную, но стражники, стоящие на посту, сказали, что никто в крыле невест, кроме самих невест, не появлялся. Было не обидно. Скорее, досадно, что время потрачено впустую и уже завтра днем мне предстоит опозориться не только перед императором, но и перед всеми, кто будет присутствовать в зале в этот момент. Однако слишком уж впадать в уныние я не собиралась.

Тем более что мне еще предстоял доклад у «Его Сиятельства».

Стена в моей спальне поплыла как раз в тот момент, когда я уже готовилась ко сну. Накинув длинный халат поверх сорочки, я зажмурилась и осторожно ступила вперед. Когда веки мои открылись, я уже стояла в гостиной Дэррека под его же смешливым взглядом.

– Ваши наряды с каждым разом становятся все интереснее и интереснее, – интригующе заметил он, а от меня не укрылось, как мужчина отступил на шаг назад. – Что занимательного случилось за день?

– Ничего из того, что действительно стоит внимания, – присела я в предложенное мужчиной кресло.

Дэррек наполнял пустые бокалы темным, почти черным вином, а я вспоминала тот чарующий вкус, что прокатывался по моему языку лишь единожды. Мама доставляла какому-то аристократу целый ящик «Черной Орхидеи», а в благодарность мужчина заплатил ей не только монетами, но и бутылкой этого вина. За ужином она дала мне попробовать совсем немножко, и это воспоминание стало одним из самых ярких для меня. Мама даже свое бюро когда-то назвала в честь этого напитка, а теперь мне предлагали испить целый бокал.

– Так что там с докладом? – отсалютовал мне Дэррек, сделав глоток.

– Невесты не находят себе места из-за отсутствия служанок. Реакция была разная, но ничего особо подозрительного. Первая леди на дух меня не переносит и считает, что мы всем должны быть обязаны именно ей. Будто это именно она решает, кто пройдет дальше и выиграет отбор, – сдала я мерзкую даму с потрохами.

– Это вполне в ее стиле, – усмехнулся мужчина, а взгляд его скользил по моим ногам, что выглядывали из-под халата.

Смутившись, я забралась в кресло с ногами, спешно закрывая все видимые участки халатом. Дэррек лишь улыбнулся в ответ, но мои действия никак не прокомментировал. Сделав глоток, я зажмурилась от удовольствия, но вынужденно вернулась обратно к реальности.

– Завтрак прошел занимательно. Меня пытались травить, но получалось из рук вон плохо. После я заходила к леди Белоу, а все остальное время пыталась готовиться к завтрашнему этапу отбора. И вот скажите мне, Дэррек, чем я перед вами провинилась? – вопросила я, залпом осушая бокал.

Коварное вино мигом ударило в голову, а я прикрыла веки, пытаясь совладать с цветными пятнами, что неизбежно появились перед взором. Правду говорила мама: этот напиток нельзя пить быстро.

– Ни в чем, – ответил мужчина, удивленно воззрившись на меня. – С чего вы вообще это взяли?

– С того, что вы вынуждаете меня участвовать в отборе. А как я должна участвовать, если не умею танцевать? Я еще на первом этапе вылечу, – решила я резать правду-матку.

Дэррек испытывал меня долгим немигающим взглядом. Я уже сто раз успела пожалеть о том, что решила выговориться о своих волнениях. Мне даже подумалось, что вот сейчас он встанет и скажет мне убираться на все четыре стороны да забыть о так необходимом мне разрешении.

Зря подумалось, потому что Дэррек действительно поднялся, продолжая сверлить меня своим темным взором. Плавный взмах, за который мое сердце сотню раз ударяется о грудную клетку, и вот он подает мне руку, а я на автомате вкладываю в нее свои пальцы.

Рывок.

За долю секунды я оказалась в его объятиях. Одна его ладонь скользнула по моей спине, останавливаясь куда ниже дозволенного, пальцы второй сжали мои – так порывисто, так неоспоримо, что возмущаться у меня не было никакого желания.

Грохот.

Я едва ли успела осмотреться. Представшая взору картина испугала до дрожи, до трясущихся коленок. Вся мебель, вазоны с цветами и даже бутылка вина с бокалами – все это очутилось у стен, тогда как центр комнаты полностью оказался свободен.

Шаг – твердый, решительный. Он вынудил меня отступить, но, качнувшись, я лишь чудом устояла на ногах. Если бы не мужчина, то точно бы упала, а так он полностью удерживал меня, склоняясь надо мной невыносимо близко. Сколько? Всего ладонь между нами, а сердце заходится в дробном ритме.

Не могу отвести от него взгляд. Очень хочу, безумно хочу, но просто не могу, будто загипнотизированная. Именно он владеет всем моим вниманием без остатка. Шаг, шаг, еще шаг. Он ведет и не оставляет мне и шанса на собственные решения. Я словно являюсь частью его самого, его продолжением, что покорно следует за ним.

Ох, дохлые медузы, да за что мне это? Чем я провинилась перед Вершителем?

Глава 16

Глава 16

Мы танцевали без музыки, но я бы без утайки назвала эту мелодию симфонией сердца. Покорно отвечала на каждый его шаг. Следовала за ним без тени сомнений. Лишь неконтролируемо вздрагивала, едва его ладонь словно между прочим прокатывалась по моей спине.

Ни слова в этой тишине. Она будто была совсем другой – непривычной, но не страшной. Наоборот, скорее приятной и волнующей. Какой-то теплой и родной, как если бы целый мир вдруг сузился до этой комнаты. Как если бы больше ничего и не нужно было для счастья.

Шаг.

Шаг роковой – твердый, широкий, а я не успеваю отступить. Падаю, оказываясь в его объятиях. Одна его рука придерживает мою спину, тогда как пальцы второй почти невесомо касаются щеки, скользят по шее, обжигают ключицы, очерчивают каждый изгиб, замирая на моем бедре.

Он склоняется все ниже. Радужки затапливает целая буря эмоций. В них пылает дикое пламя, в котором я неизбежно пропадаю, тону. Не дышу. Забываю, как дышать, на самом деле. Разве нужен воздух, когда на тебя смотрят вот так? Когда сжигают одним взглядом, а внутри загорается что-то совсем иное. Когда ощущаешь чужое дыхание на своих губах, а веки закрываются непроизвольно. Когда чувствуешь прикосновение, а оно отзывается покалыванием на коже, онемением…

– Это танец покорности, – слышу я сквозь вязкое марево, что оплетает тело безумием ночи. – Императору понравится, если вы станцуете его вместе с ним.

Резко и без предупреждения меня вернули на землю. Я едва ли не упала, не провалилась сквозь пол, потому что нельзя же так. Нельзя растаптывать на месте светлые эмоции, каких за последние годы в моей жизни было немного. Нельзя убирать руки, окуная в бушующий холод метели. И нельзя отворачиваться, будто минутой ранее совершенно ничего не произошло.

– Идите спать, Авелина, – сухо произнес Дэррек, по-прежнему стоя ко мне спиной.

Очарование момента мигом слетело, бесследно растворилось, окуная меня в столетние снега реальности. Поправив халат, я с грустью взглянула на так и не допитую бутылку вина. Хмель уже завладевал сознанием. Именно поэтому я еще до сих пор и не сбежала.

– Мне нужен доступ к императорской библиотеке, – проговорила я решительно, в отличие от Дэррека не забывая, зачем я нахожусь здесь на самом деле.

– Мои люди уже прошерстили каждую книжку, – ответил он отрывисто, и не думая оборачиваться.

Не знала, смотрел ли он в окно или просто стоял с закрытыми глазами, но сейчас как никогда казался мне мощным и внушительным.

– Все равно, – возразила я, готовая настаивать на своем во что бы то ни стало. – Мне нужен доступ к императорской библиотеке. Абсолютно ко всем отделам, в том числе и закрытым на тысячи замков.

– Хорошо, – безэмоционально и, я бы даже сказала, спешно согласился со мной Дэррек. – Еще какие-нибудь запросы? Может быть, вы хотите ковер-самолет? Или джинна в лампе? Не стесняйтесь, требуйте, я ведь ваш верный слуга, – процедил он сквозь зубы, резко обернувшись.

– Только это, Ваше Сиятельство, – отчеканила я, поворачиваясь лицом к стене. – Откройте мне проход.

– Да, пожалуйста! – все больше свирепел его голос, а передо мной разрасталось окно портала.

Я входила в него решительно и не оборачиваясь. Одним-единственным твердым шагом я переступила через кольцо, но, прежде чем портал закрылся, все-таки услышала, как вместе с моими надеждами разбивается и одна из ваз.

Вот что значит уязвленное самолюбие.

Ночь, к моему удивлению, прошла без эксцессов. Проснувшись рано утром, я позавтракала в полном одиночестве, наслаждаясь той тишиной, что стояла в эти рассветные часы. Мне было о чем подумать, но думать совершенно не хотелось, потому что мысли мои то и дело скатывались то к императору, то к Дэрреку.

Один из них обещал мне помочь, но, видимо, важные дела не дали ему сделать это. Да я и не обижалась. Мне никто из них ничем не обязан, но глава императорской службы безопасности вынуждал меня сомневаться в том, правильно ли я поступила, согласившись помочь ему в обмен на получение разрешения на деятельность.

Зачем он так со мной? Все эти жесты, забота, что будто ничего и не значит для него. Ласка, которую я таковой побоялась бы назвать. Его участие… Хотелось думать, что все это лишь потому, что я нужна им как свой человек внутри всего этого серпентария, но я видела вчера его взгляд. В нем скрывалось все что угодно, кроме сухого желания помочь ради общего дела. И этот шрам. Он снился мне сегодня. Я будто вновь и вновь касалась его подушечками пальцев и совсем не находила различий в своем отражении. Он ведь откуда-то взялся, а Дэррек, словно назло, ничего не желает рассказывать до тех пор, пока не завершится расследование. Удачно завершится.

– Леди, вы просили найти вам сопровождающего, – обратился с поклоном ко мне один из прислужников.

Обернувшись, я увидела молодого слугу, которому явно не доставляло удовольствие находиться сейчас перед моими очами. Он будто взглядом просил поддержки у более опытного мужчины, в чьи обязанности входило прислуживать дамам за трапезами.

– Большое спасибо, – искренне поблагодарила я, отставляя чашку на столик. – Мне нужно попасть в библиотеку.

– Я проведу вас, но внутрь мне заходить запрещено. Это просили вам передать, – протянул молодой человек мне ключ и квадратик бумаги, сложенной в несколько раз до невероятных размеров и скрепленной сургучом.

Разломив печать, я спешно пробежалась взглядом по сухим словам и коротким фразам:

«Разрешение получено. Ключ от императорской библиотеки вам должен передать слуга, но вы зря тратите время. Если понадоблюсь, зовите. Д.»

Какой несносный, просто невыносимый тип!

Однако ту гамму чувств, что разливалась под кожей ураганом негодования, я оставила при себе и ничем перед слугами себя не выдала. Еще раз поблагодарив за индивидуальный завтрак, я захватила с собой одну из булочек дядюшки Грега и отправилась за парнем, едва ли успевая петлять за ним по коридорам. Небольшой холл уже был мне знаком, и явно эти воспоминания не останутся в моей памяти как самые хорошие. Мне даже вдруг почудилось, что вот я сейчас открою дверь, а за ней снова плотно задернуты портьеры, а на полу лежит умирающая девушка, которой я, увы, ничем не могу помочь.

Отогнав от себя призраки прошлого, я поблагодарила слугу и решительно вошла в незапертую библиотеку. Широкие окна, к моему облегчению, не были задернуты, а само помещение не только сверкало чистотой, но и вдруг обзавелось свеженьким ремонтом. Кто-то постелил другие ковры. Стены были обиты новой тканью, а шкафы переставили, создав интересный рисунок. Даже диванчик и кресла заменили, чтобы ничего более не напоминало о трагедии. Быстро работают, ничего не скажешь.

Тяжело вздохнув, я неспешно направилась в самый конец библиотеки, где располагалась дверь в ту часть, которая была открыта только для императора и его приближенных. Пышная ароматная круглая булочка с клубничным джемом так и манила меня, а потому, недолго думая, я решила от нее откусить. И только я начала приближать ее к своему рту, как случилось непредвиденное.

А точнее, очень даже предвиденное. Я услышала только свист да успела заметить скрывшуюся за шкафом тень, как острый клинок беспощадно впился в мою булочку, вынуждая клубничный джем вырваться из своего заточения. Некоторая часть оказалась у меня на платье в районе сердца, но, слава Вершителю, сдоба дядюшки Грега спасла мне жизнь, потому что острый кончик остановился ровно в миллиметре от моего тела.

Покрепче схватив булку, я уже не беспокоилась о том, что могу перепачкаться. Твердо удерживала лезвие кинжала, когда бежала в самый конец библиотеки.

– А ну, стой! – кричала я, чудом затормозив на повороте.

Успела увидеть, как громоздкий шкаф возвращается на место, схлопывая скромную щель. Ринувшись к предмету мебели, я вытаскивала все книжки, беспощадно кидая их прямо на пол. На хорошее обращение времени не было – преступник уходил! Дорога была каждая секунда, но книжки закончились, все бра я передергала, все вазы перетрогала, а шкаф по-прежнему стоял на месте.

От злости пнув по стенке шкафа, я от неожиданности даже отпрыгнула в сторону – предмет мебели вдруг ожил, чтобы явить мне темный проход. Жажда докопаться до истины пересилила голос разума, а потому, вооружившись тем самым кинжалом да схватив со столика канделябр и длинные спички, я галопом понеслась вперед.

Зажигала свечи уже на ходу, после чего спички перекочевали в вырез моего платья. Увы, карманы в этом женском орудии пыток предусмотрены не были.

Я прекрасно слышала спешные шаги. Они гулким эхом отражались от стен, но я не боялась и не отставала. Мною владел азарт, но остановиться мне все-таки пришлось. На одном из резких поворотов в свете свечей я выхватила взглядом тот самый знак, что был выгравирован на кинжале. Такой же рисунок сейчас находился в одном из камней, но был глубоким, будто сквозным. Попытавшись надавить на камень, я в страхе отскочила в сторону, когда раздался немыслимый грохот. Один из камней внизу под знаком вывалился прямо на пол, едва не отдавив мне ноги, а в скрытой нише я увидела покрытые пылью толстые фолианты.

Преступник ускорился, совершенно точно услышав этот грохот. Его шаги стали частыми, будто он бежал, а я буквально разрывалась между книгами и неизвестным, решившим проделать во мне дыру. Застонав от бессилия, я с трудом подняла тяжелый камень и вставила его на место, чтобы возвратиться к своей погоне.

Бежала изо всех сил, где-то по пути выронив кинжал. Он с лязгом приземлился на каменный пол, а я вдруг увидела свет в полукруглой арке, рядом с которой сейчас возился темный силуэт. Солнце, проникающее сквозь заросли какого-то растения, не слепило, но после темноты глаза не успели привыкнуть, а потому я никак не могла разглядеть лицо. Плюнув на все, я в несколько шагов достигла преступника, чтобы со всей дури ударить по его спине канделябром. Чужая спина в некотором шоке начала медленно оборачиваться, тогда как тело уже покачнулось вперед. Незнакомец попытался схватиться за меня, но в итоге вниз, обрывая лианы растений, мы полетели вместе.

Я лишь успела заметить краем глаза, что веревка, привязанная к телу светловолосого мужчины, так и не была закреплена, а мы уже летели в тихие темные воды. Зажмурившись, я прижалась к преступнику как к родному. Спина его встретилась с вязкой толщей, а мне показалось, что я услышала хруст.

Вода накрыла нас с головой, но я достаточно быстро смогла выплыть наружу, чтобы сделать первый жадный вдох. Вокруг меня плескались темные волны, но не они поразили меня. Я очутилась в плену четырех стен высотой куда выше, чем дворец. Каждая стена была буквально увита плющом, а там, откуда мы выпали, зияла черная дыра. Солнце стояло высоко над дворцом и давало мне возможность внимательно все осмотреть, но время утекало сквозь пальцы. Мой личный палач до сих пор не выплыл, а потому мне пришлось задержать дыхание и ринуться вслед за ним, молясь Вершителю, чтобы ноги мои не запутались в платье.

Глубина оказалась смешной. Будь я на две головы повыше, то могла бы спокойно стоять на этих острых камнях. Собственно, именно по ним я и шарила руками, пока не нашла предводителя всех моих сегодняшних бед.

– Эй, давай очухивайся! – трясла я мужчину, который никак не желал приходить в себя.

Заметив в противоположной стене темное пятно, я поплыла прямиком к нему, утаскивая вслед за собой и преступника, волосы которого быстро пропитывались кровью. Я уже поняла, что он ударился головой об острые камни, но бросить его вот так не могла. Во-первых, он был должен мне булочку с клубничным джемом. Во-вторых, я обязана была во что бы то ни стало передать его Дэрреку. Ну и в-третьих, оставаться одной в этой узкой квадратной клетке мне было по-настоящему жутко.

Единственное, о чем я вскользь просила Вершителя, чтобы вода, в которой я сейчас плавала, не оказалась канализацией. Со всем остальным я справлюсь сама, а вот опозоренное имя мне уже никто не вернет. В общем-то, от стресса мысли в голову лезли бредовее некуда.

Темное пятно в противоположной стене оказалось какой-то трубой, что большей своей частью находилась в воде. Радовало лишь то, что внутри нее я могла спокойно встать и посадить мужчину, чтобы он не захлебнулся. Правда, в себя он так и не приходил ни после моих уговоров, ни после пощечин, ни после угроз оставить его здесь одного. Лезть обратно наверх было чистым самоубийством. Если вдруг плющ оборвется, то я упаду обратно в воду и голова моя встретится с камнями, как и тело. Погибать в расцвете лет не хотелось совершенно.

Ничего так и не придумав, я взяла преступника за шкирку и потянула вперед по трубе, здраво расценив, что если труба есть, то она должна куда-то вести. Идти, правда, пришлось очень долго – уж слишком много весил мужчина, – но в итоге я все-таки добралась до круглого окна в мой полный рост, которое было закрыто железными прутьями.

Думала я недолго.

Оценив обстановку, заметила, что железное кольцо с вертикальными прутьями с одной стороны держится на громоздкой петле, а вот с другой – всего лишь приковано к камню с помощью тонкого железного прутика, который я без труда могла бы разогнуть, окажись по ту сторону. Преступника через расстояние между толстыми прутьями я бы точно протолкнуть не смогла, а вот сама пролезть… При должном желании…

Наверное, когда-нибудь о моих подвигах во имя родины будут слагать легенды. И вот честное слово, вы не услышите ни слова неправды, потому что пролезть на ту сторону мне было действительно тяжело. Выбрав проем, который был, на мой взгляд, шире остальных, я терпела дикую боль, кое-как просачиваясь через прутья. Невыносимо мешала грудь, попа тоже оказалась лишней. Я сильно поцарапала спину, получила глубокий порез на груди и окончательно выбилась из сил, но расслабляться раньше времени не могла.

Кое-как разогнув железный прутик, я отворила окно и вытащила наружу мужчину. Мы оказались далеко за пределами дворца – почти у самой пристани, где стоял на ремонте «Неуловимый Странник». Доплыв до мели, я не спешила выбираться на берег. Так и тащила преступника по воде, потому что так было значительно легче. Босая, в мокром изорванном платье, с сосульками волос – именно такой я и предстала перед обескураженными моряками. Своей командой!

– Никаких вопросов! – жестко отрезала я, увидев, как Веселый Брен собирается что-то сказать. – Быстро мне карету из проверенных, кто умеет держать язык за зубами, и полотенце!

Уже через минуту мне на плечи был накинут плед, а молчаливые моряки грузили преступника в экипаж. За эту минуту наш лекарь успел подсуетиться и перевязал по-прежнему не приходящему в себя мужчине голову. Я видела, что он хочет мне что-то сказать, но сил просто не было. Да меня Веселый Брен обувал в такие привычные сапоги, потому что я даже на это сейчас не была способна. С огромным трудом, просто на голом упрямстве все еще находилась в сознании.

Стражники на задних воротах, едва услышав, кто приехал, мигом пропустили нас внутрь двора. Карета спешно доехала до черного входа, а по ступенькам ко мне навстречу уже бежали император, Дэррек и целая куча стражников.

– Так меня еще не встречали, – нервно съязвила я, буквально вываливаясь из кареты на руки императору.

Собственно, со своих рук он меня больше и не отпустил. Мокрую, грязную, завернутую в простой серый плед, в окровавленном платье и в сапогах на голую ногу – именно такую меня и затащили во дворец, не успела я опомниться. Да только самое важное-то было не у меня!

– Там в карете преступник! – попыталась я выбраться из рук императора и встать, но меня лишь крепче сжали в ответ. – Он без сознания, головой ударился! Его срочно нужно вылечить и допросить! Он напал на меня в библиотеке!

– Я решу, – сухо кивнул Дэррек, а его взгляд задержался на моей груди. Судорожный вздох не ушел от моего внимания, как и побелевшие костяшки пальцев, в которых он сжимал мою заколку для волос.

Не новую, а именно мою – в виде рыбки, которую я привезла во дворец вместе с остальными вещами. Она была у меня уже очень давно, но отчего-то напоминала мне о счастливом детстве.

В полной тишине мы пересекли половину дворца, но принес меня император не в выделенные мне покои. Он шел твердым, каким-то злым, чеканным шагом. В шикарной спальне, отделанной золотом, нас уже поджидали по меньшей мере четыре человека. В одном из них я узнала лекаря, что помог леди Белоу.

Увидев белоснежное постельное белье, я попыталась запротестовать, но кто бы меня послушал.

– Опустите меня на ноги! – воскликнула я, но вырваться не удалось. – Да я же грязная!

– Лежать! – гаркнул император, едва я хотела подняться.

Глава 17

Глава 17

От неожиданности я плюхнулась обратно, а лекарь и его помощники начали осмотр.

– Синяки, ссадины, царапина на спине, порез на груди, изнеможение, – заключил седовласый мужчина, закончив издеваться надо мной, потакая своему упрямому императору. – Никакой угрозы для жизни леди все это не несет. Раны нужно обработать, а все остальное решается отдыхом. Но для начала все-таки стоит позвать служанок и вымыть леди.

– Хорошо. Ждем вас через полчаса, – сурово ответил Аарен, будто решал сейчас особо важное государственное дело.

И главное, вели они себя так, словно меня здесь совсем не было. Даже Дэррек, что минутой ранее вошел в спальню, смотрел только на лекаря. А у меня ведь куча новостей!

– А… – начала было я.

– Все потом, – оборвал меня глава императорской службы безопасности.

Приводили в порядок меня в соседней уборной долго и со вкусом. За окном был жаркий день, а я буквально на ходу проваливалась в сон, но все равно упрямо не давала себе отключиться. Пока не расскажу и не узнаю последние новости, хоть топите.

Из уборной я вышла на своих двоих, но сделать ничего не успела, как вновь оказалась в чужой постели, белье которой уже поменяли на чистое. Пышное облако одеяла накрыло меня до самого подбородка, а на колени мне водрузили поднос, заставленный едой. И вот тут-то мой желудок предательски и заурчал.

– Открывайте рот, – скомандовал присевший на кровать Аарен, поднося к моим губам ложку, наполненную золотистым бульоном с гренками.

– Да вы что? Издеваетесь? – взбеленилась я, но раздался робкий стук в дверь, и убийство взглядом одного чересчур заботливого императора отложилось еще на некоторое время, за которое лекарь обработал все мои раны и дал выпить настой, что мгновенно придал мне сил.

Дэррек же все это время сидел в кресле и старательно делал вид, что его тут нет. Собственно, тем же самым занимался и Аарен, но только повернувшись ко мне спиной. Отчего-то на время покинуть спальню мужчины не захотели. Видимо, о моей чести здесь никто думать не собирался.

– Даже не думайте! – угрожающе предостерегла я мужчин, едва они направились к постели. – Есть я буду сама! Прекратите меня унижать, в конце-то концов!

– Прошу простить нас, Авелина, – смутился император, тогда как Дэррек лишь скупо улыбнулся, но взгляд его потеплел. – Мы только проявляем заботу. Ведь именно по нашей вине с вами случилось…

– Неожиданное происшествие, – закончила я за мужчину. – Можете присесть, но ложку не отдам. Так что там с моим несостоявшимся убийцей? – уселась я удобнее рядом со столиком, что был придвинут к кровати.

Мужчины как-то странно переглянулись, но все-таки присели рядом. Только сейчас я заметила, что они оба нарядно одеты – по крайней мере, камзолы их были расшиты золотыми и серебряными нитями, а у императора даже камешки на воротнике-стойке имелись.

– Он был мертв, – осторожно произнес Дэррек. – Лекарь сказал, что смерть наступила более пяти часов назад – в районе девяти утра. Мне жаль, Авелина.

Положив ложку обратно в тарелку, я в неверии уставилась на мужчин, пытаясь сообразить, как так получилось. В районе девяти утра… Выходит, ударившись об острые скалы, мужчина мгновенно умер, а все это время я таскала за собой его труп.

Не выдержав, я расхохоталась, падая обратно на подушки. Смех мой никак не прекращался и вскоре перерос в настоящую истерику. И если в первые минуты мужчины смотрели на меня с непониманием, то вскоре уже сидели совсем близко и старались утешить и привести в чувства. Кое-как им удалось дать мне успокоительное и уложить в постель. Теперь я лишь всхлипывала, ощущая, как Дэррек осторожно гладит меня по волосам, а император касается спины, стараясь поддержать этим незамысловатым жестом.

– Я ведь его почти на себе все это время тащила. Могла бы давно вернуться во дворец, но тратила время и силы на то, чтобы вытащить его и привезти с собой.

– Вы просто не знали… – утешал меня Аарен.

– А должна была. Я ведь запросто могла проверить его пульс.

– Вам нужно поесть, – помог Дэррек мне сесть, беря в руки с подноса тарелку и ложку. – Разрешите, я за вами поухаживаю? Ваши руки все еще дрожат.

– Нет, – с горькой улыбкой покачала я головой. – Нужно срочно отправляться обратно в библиотеку.

– Мои люди уже все там осмотрели. Признаюсь, клубничный отпечаток вашей руки на светлой стене поверг меня в настоящий ужас, – неловко улыбнулся глава императорской службы безопасности.

– Вы не понимаете…

– Это вы, Авелина, не понимаете. Вам необходимо поесть и отдохнуть. Все остальное только после того, как вы придете в себя, – жестко отрезал Аарен, глядя на меня как на несмышленое дитя. – Тем более что нам с Дэрреком сейчас необходимо присутствовать на первом этапе отбора. Нас уже ждут, но уйдем мы только после того, как вы поедите.

– А как же я? Мне тоже необходимо участвовать!

– Сейчас вам необходимо отдыхать.

И вот смотрели они на меня так непоколебимо, так сурово, что мне до ужаса захотелось послать их в гости к морскому черту.

– Разве у вас нет ко мне вопросов?

– Есть, но… – ответил Дэррек, а Аарен предостерегающе на него посмотрел. – Но все позже.

И вот зря мужчины недооценивают женщин. Все-таки коварные мы существа по своей натуре.

– То есть вам неинтересно узнать, что означает та гравировка на кинжалах…

Устоять передо мной они не смогли.

Ела я не то чтобы спешно. Да просто проглотила все разом, даже не жуя, потому что эти упрямцы заявили, что с места никто не сдвинется, пока я не поем. Если честно, то в библиотеку я была готова бежать прямо в сорочке и халате, но мужчины напомнили мне, что во дворце постоянно находятся более трех сотен человек. Пришлось еще раз воспользоваться услугами служанок и переодеться в платье, пока эти гордецы улаживали проблемы с первым этапом отбора.

Было решено не просто перенести его на вечер, но и сразу же совместить с балом, на котором должны были объявить, кто проходит дальше, а кто вынужденно возвращается обратно домой. Я, если серьезно, такой перспективе нисколько рада не была, но прекрасно понимала, что обязана пройти через все этапы, чтобы прид м ерживаться той роли, которую играю. Говорят, красота требует жертв. В моем же случае их требуют прирождённая любознательность и желание докопаться до истины.

– Я готова, – вышла я из уборной обратно в спальню. – Веревки взяли?

– Да, – продемонстрировал мне Дэррек целую связку.

Мужчины тоже уже переоделись в более простую и удобную одежду. Да я бы и сама не отказалась от привычных брюк и сапог, но чего не предложили, того не предложили.

Несмотря на все мои протесты, меня с обеих сторон поддерживали под руки. После настойки лекаря я чувствовала себя вполне приемлемо, но мои личные мучители все равно беспокоились, и это на самом деле было приятно, хоть и непривычно. После маминого исчезновения я уже и не помнила, чтобы кто-нибудь проявлял по отношению ко мне бескорыстную заботу.

– Итак, я стояла вот тут, когда в меня вон оттуда прилетел кинжал, – начала я рассказывать и показывать. – Он попал прямиком в булочку… Кстати, неплохо было бы выплатить пекарю вознаграждение за мое спасение.

– Авелина, не отвлекайтесь. Мы уже поняли, что булочка спасла вам жизнь. Дальше были книги? – усмехнулся Аарен, который стоял в окружении десятка стражников.

– Да, я побежала за ним в конец зала, но он скрылся в проходе за шкафом. Я потеряла несколько минут, пока пыталась понять, как он открывается.

Дойдя до противоположного конца помещения, я со всей дури пнула по шкафу, который сейчас выглядел так, будто я на него никогда и не покушалась. Все книги стояли на месте, и следов моего здесь пребывания видно не было.

Шкаф медленно поехал на меня, открываясь, словно самая настоящая дверь, а мужчины присвистнули.

– Когда я пришел проведать вас, шкаф стоял на месте, а книги валялись на полу, – объяснил мне Дэррек. – Мы не могли понять, куда вы делись. А уж клубничный след на стене…

Открывшись под углом девяносто градусов, шкаф медленно поехал в обратную сторону, намереваясь закрыться.

– Когда слуги делали здесь перестановку, они не смогли сдвинуть этот шкаф, – задумчиво произнес Аарен. – Теперь понятно почему.

Пнув шкаф еще раз, я занырнула в проход, не дожидаясь мужчин. Они спешно шли вслед за мной, освещая каменный коридор десятком канделябров. Здесь не было развилок, только резкие повороты. Я осматривала каждый и вскоре вновь наткнулась на свою находку.

– Смотрите, – прошептала я, надавливая на камень, в котором был высечен рисунок розы, заключенной в треугольник.

Спешно отойдя в сторону, я услышала знакомый грохот, а прямо на пол передо мной вылетел массивный серый камень. Нагнувшись, я достала из ниши объемные старинные книги, покрытые, наверное, вековым слоем пыли. Даже чихнула громко, а потому смутилась, подавая их мужчинам.

– «Легенды и сказания об Ордене Свободной Розы», – прочитал император затертые буквы над рисунком изящной розы, заключенной в треугольник. – Вы серьезно, Авелина? Это ведь просто книжка со сказками.

– Я не смотрела до этого момента название этой книги, – честно призналась я, неподдельно заинтересовавшись своей находкой. – Времени не было доставать, сидеть и изучать. И потом, что вы плохого имеете против легенд? Все они были построены на основании произошедших в прошлом событий. Пусть и приукрашено, но тем не менее. Это уже хоть какая-то зацепка. Если вы так не считаете, то разрешите, я сама изучу эту книгу.

– Вместе изучим, – не повелся на мою провокацию Аарен, смешливо улыбнувшись одним уголком губ.

– Втроем, – вклинился в нашу пикировку взглядами Дэррек, напоминая о том, что путь мы так и не закончили.

– Да я бы только одним глазком…

– Позже, Авелина, – строго ответил мне глава императорской службы безопасности, беря меня за руку. Ладони наши соприкоснулись, а меня будто молнией ударило. Так и замерла, пока мужчина осторожно переплетал наши пальцы. – Я волновался за вас, – вдруг тихо признался он, чтобы громко скомандовать своим подчинённым: – Вперед.

Ох, морской змей-искуситель, да хоть на край света.

Дальнейший наш путь я в основном молчала. Когда мы, наконец, вышли к арке, вниз мне спуститься не разрешили. Я так и стояла, опасливо поглядывая вниз, пока мужчины изучали неизведанные территории. С нами даже картограф был, который дополнял карту замка новыми коридорами и проходами. Меня не раз и не два пытались выгнать отдыхать, но я упрямо отказывалась. А если они еще что-нибудь интересное найдут?

Вскоре народу стало заметно больше. Мне принесли мягкое кресло, чай и булочки, строго-настрого запретив открывать без них книжку. Так я тяжело и вздыхала над ней, пока мужчины сооружали лестницы и плоты, стоя прямо в воде. Многим из них она достигала лишь до груди, а потому хоть с некоторыми трудностями, но все-таки они справлялись. Обрывали плющ и длинные лианы, очищая стены. Только при мне они нашли по меньшей мере еще четыре прохода, но стены не были очищены даже на треть.

Оказалось, что острые камни находятся примерно на уровне второго подвального этажа. Из ближайших проходов можно было запросто попасть в казематы. Глава императорской службы безопасности плевался, ругался и кричал так, что страшно становилось даже мне. Выругавшись в очередной раз, он куда-то ушел, а вернулся уже с главным магом, который в несколько минут вытолкал воду через ту самую трубу, а саму трубу заделал каким-то заклинанием. То, что предстало моему взору, сложно было описать.

Там лежало золото. Самое настоящее золото, всевозможные камни, короны, другие ювелирные изделия. Одних только монет хватило бы на безбедную жизнь до конца моих дней, но все это валялось вперемешку с крупными острыми булыжниками, которые стражники стаскивали в одну кучу, боясь лишний раз наступить на это кем-то припрятанное великолепие.

– Поздравляю, Авелина, – ошеломленно усмехнулся император, приседая на корточки. Он поднимал украшения и монеты, рассматривал и клал обратно. Каюсь, не стерпела. Пока все они были порядком озадачены, я спустилась по веревке вниз и теперь стояла рядом с мужчинами. – Вам удалось разгадать загадку, о которой все давно уже и позабыли думать.

– Объясните? – осторожно спросила я, а Дэррек молча накинул мне на плечи свой плащ. Стоять вот так на настоящем золоте было как-то неудобно, неправильно, что ли.

– Два века назад мой предок в одну ночь полностью лишился казны. Пропажу тогда так и не нашли, а ему пришлось уступить место другой ветке правящего рода. Чуть больше чем через век мой отец доказал, что наша ветка полностью готова вернуть себе бразды правления, однако та кража так и осталась нераскрытой. Теперь благодаря вам мы знаем, куда все делось. Мы почитаем те легенды, Авелина. Обязательно почитаем сегодня же, после бала, – поднялся он на ноги с какой-то пугающей решимостью.

Казалось, мужчина стал выше, шире плечами, мощнее. Передо мной сейчас стоял самый настоящий император, а не привлекательный простак, просивший называть его по имени.

«Всем конец!» – почему-то подумала я, непроизвольно спрятавшись за спиной у Дэррека.

Но это было только начало.

Несмотря на все протесты мужчин, я все равно решилась пойти на бал. Во-первых, не зря же я получила от императора в благодарность за находку целый мешок украшений. В повседневной жизни мне их было некуда носить, а так хотя бы повод есть покрасоваться.

Во-вторых, мне самой хотелось побыстрее убедиться в том, что бал закончился и мы вновь можем собраться в кабинете у императора, чтобы почитать легенды об этом странном ордене. Лично я уже была знакома с одной из сказок – небольшая книжка давным-давно стояла на полке в мамином кабинете, которого теперь просто не существовало. Теперь-то я вспомнила, где видела этот знак, но, если честно, сути той сказки никак припомнить не могла.

Ну, и было, конечно, в-третьих. Несмотря ни на что я все-таки собиралась отдавить ноги Дэрреку и Аарену, желая отомстить им за столь долгое ожидание. Нет бы бросили все да занимались бы нашим делом, но, как говорится, человек полагает, Вершитель располагает, а император контролирует.

Правда, на бал я все-таки опоздала. Пришла только к середине, когда большинство претенденток на нехилую казну уже продемонстрировали свои навыки и умения. Задержаться меня заставил сначала лекарь, пришедший проведать свою подопечную и прочитавший ей целую воспитательную лекцию на тему ее безрассудности. Потом служанка, решившая, что я непременно должна покорить сердце императора, а потому просто обязана сидеть неподвижно час, чтобы она сделала мне самую красивую прическу. Потом была пытка бальным платьем и каблуками, но результат действительно того стоил. Я еще ни разу в жизни не видела себя настолько красивой. Да и красное платье, как оказалось, очень подошло мне по цвету, не выглядя при этом вульгарным.

В общем, я была собой полностью довольна, хоть непрошеные мысли то и дело лезли в голову. Я все время возвращалась к тому самому мужчине, которого полдня волокла вслед за собой. Потрясение оказалось слишком сильным, однако все вмиг забылось, едва я переступила порог зала.

Все взгляды были устремлены ко мне. Я неизбежно краснела, но спас меня сам Аарен. Извинившись перед разочарованными дамами, он решительно двинулся ко мне, а я засекла еще одно движение. Дэррек тоже шел в мою сторону, но его шаги были мягче, темпераментнее. Окончательно смутившись, я не понимала, что делать и как спасти ситуацию.

Правда, я все-таки смогла с облегчением вздохнуть, едва глава императорской службы безопасности остановился, одним рваным движением, даже не глядя, взяв с подноса бокал вина. Усмехнувшись, он издали отсалютовал мне бокалом, а мое внимание уже переключилось на того, кто учтиво взял меня за руку, чтобы прикоснуться к тыльной стороне ладони губами.

Поцелуй обжег, заклеймил, а я с опозданием, но все-таки сделала приличествующий случаю реверанс. Совсем позабыла о манерах, и мое смятение не укрылось от Аарена.

– Разрешите пригласить вас на танец? – спросил он, насмешливо глядя на меня.

– А я могу отказаться? – поинтересовалась я как бы между прочим. Нет, ну а вдруг?

– Мои ноги в вашем распоряжении, – пошутил он, припомнив мою угрозу. – Простите, что мне так и не удалось к вам вырваться. Когда я опомнился, уже стояла ночь, и я не посмел вас тревожить.

Император вел меня в центр зала, а пары расступались, освобождая для нас как можно больше места. Хоть приглашенных в этот раз было значительно меньше, волнение мое никуда не делось. Тело охватывала дрожь, но Аарен держал меня уверенно.

– Ничего страшного, Ваше Величество, – еще раз присела я в реверансе. – Я так и поняла, что у вас были дела.

– Авелина, я же просил называть меня по имени, – попенял он, учтиво кивая в ответ. – Мне действительно жаль, что я подвел вас. Какой танец вы выбрали?

– Танец покорности, – брякнула я, тут же пожалев об этом, но было уже поздно.

Император явно обрадовался. Лицо его осветила широкая искренняя улыбка. Подав знак музыкантам, Аарен сделал шаг ко мне, чтобы осторожно, с неким трепетом положить свою ладонь чуть ниже моих лопаток. Пальцы наши соприкоснулись, как и ладони, а первые аккорды уже ударили, растекаясь по залу мелодией страсти.

Шаг. Целый зал, гости, придворные и невесты остались где-то позади, а мы закружились, потонули в вязком мареве. Сердце заходилось дробным ритмом, волнение охватывало, и я забывала дышать, но почему-то то и дело выхватывала взглядом статный образ Дэррека. Видела его чуть снисходительную улыбку и глаза…

Такие понимающие глаза, в которых плескалась целая бездна.

– Авелина, вы видите себя императрицей? – вопросил Аарен, а я наступила ему на ногу и от неожиданности даже остановилась прямо посреди мелодии. – Прогуляемся? – улыбнулся он, так и не получив ответ.

Император не ждал моего согласия. Неоспоримо вел к высоким двустворчатым дверям, что выходили на широкий балкон. В попытке сбежать я беспомощно обернулась, чтобы увидеть, как Дэррек залпом опрокидывает в себя янтарную жидкость и уверенно направляется вслед за нами.

Да чтоб вас акулы пожрали! Что здесь, задери вас, творится?

Глава 18

Глава 18

– Так вот, Авелина, вы видите себя императрицей? – Аарен повторил вопрос, кивнув стражникам на выходе.

Они в ту же секунду поклонились и ушли с широкого балкона, оставив нас одних.

На улице свежо и прохладно, вот только дышалось от этого все равно не легче. Терраса хорошо освещалась, и я отчетливо видела хищный блеск в глазах императора. Сам взгляд – изучающий, напряженный. Аарен действительно ждал ответа, не шутил.

– В смысле? – хрипло спросила я.

В груди поселилось странное щемящее чувство. Мне одновременно было страшно и волнительно. Сердце учащенно забилось, стоило императору сделать еще один шаг вперед, сильно сократив расстояние между нами.

– Ну как же? – Его брови в удивлении взметнулись вверх. – Авелина, вы участница отбора на звание императрицы. Помимо прочего, умная и красивая девушка, достигшая всего своими силами, а не по праву рождения. Разве не такую императрицу я должен представить народу?

– А как же… любовь? – уж совсем не к месту брякнула я, от ушей до самых пят заливаясь румянцем. Даже глаза опустила, окончательно смутившись.

Почувствовала теплое прикосновение. Мой подбородок мягко, но в то же время не принимая отказа, потянули наверх, мне вновь пришлось посмотреть на императора. Мужчина нависал надо мной мощной скалой, а я чувствовала тепло его дыхания. И весь он в этот миг казался таким теплым… почти горячим. Может, у него жар?

Да, точно!

Недавние приключения не прошли даром, а Аарен тоже человек. Он точно простудился, иначе зачем ему задавать мне такие вопросы?!

– Ммм, какая сцена, – я услышала знакомый голос со стороны входа в залу.

Точно, Дэррек! Он ведь пошел за нами!

Мужчина театрально похлопал в ладоши.

– Дэррек? – Мне показалось или на губах императора буквально на мгновение проявилась довольная, но ехидная улыбка? – Ты что-то хотел?

Аарен не отстранился, только голову повернул в сторону новоприбывшего.

– Хотел только проверить, как проводит время человек, который совершенно недавно вступил ко мне на службу. Надо же, еще недели не прошло, как бывшая поломойка так успешно вжилась в роль одной из невест императора. – Слова Дэррека били словно хлыстом.

Я даже попыталась отстраниться, но меня удержали крепкие руки Аарена.

Бывшая поломойка, значит…

– Или ты, Авелина, решила попросить Его Величество об услуге напрямую? – Глава императорской службы безопасности приближался. – Не захотела ждать? Или… Посчитала, что достойна большего?

– Что за услуга, Авелина? – Мягкий голос Аарена донесся словно сквозь вату.

В горле засел ком обиды. Вот, значит, как Дэррек обо мне думает?! После всего… После всего, что произошло?

Я все же отстранилась. Стоило приложить только чуть-чуть силы, как император выпустил меня из своих недообъятий.

– Никаких услуг, Ваше Величество, – сухо ответила я. Не смотрела ни на императора, ни на Дэррека, только перед собой. – Свои проблемы я буду решать через вашу канцелярию. Завтра же направлю запрос. А теперь прошу меня простить. Раз уж я взяла на себя некоторые обязательства, самое время их выполнять.

Я направилась к выходу. Хотя внутренний голос буквально вопил: «Что ты делаешь?! Император явно к тебе благосклонен, что тебе стоило спросить?!»

Но я не только хотела уйти, я еще и чувствовала острую в этом необходимость. Скопившийся в горле ком рисковал излиться из глаз слезами обиды. Ненавижу! Ненавижу этого придурка!

– Авелина! – окликнул меня Дэррек.

Теперь в его голосе не слышалось ни холодности, ни презрения. Только удивление и… Раскаянье?

– Ты, дружище, кажется, перепил, – было последнее, что я услышала от императора.

Как только я покинула террасу, поймала на себе сразу несколько взглядов, но никак на них не отреагировала. Лишь направилась к выходу, но не сразу, чтобы не вызвать лишних подозрений. Сперва подошла к фуршетному столу и взяла себе бокал вина. Медленной походкой достигла другого, заедая обиду крохотным бутербродом с черной икрой. Следом к другому столу, за другим бокалом…

В общем, к выходу я добралась минут через семь. По ушам тут же ударила тишина коридоров. Ко мне сделали шаг сразу двое ожидавших тут стражников.

– Мальчики, я сама доберусь, – устало откликнулась я.

– Не положено, – отрапортовал один из них. – У нас приказ.

Чертовски хотелось провести остаток вечера в одиночестве. Мне совершенно не улыбалось присутствие еще двух пусть безмолвных, но все же людей. А что до страха снова оказаться под ударом, так его не было. Даже если тот мертвый парень был всего лишь исполнителем, для следующего нападения преступнику следовало подготовиться. Вряд ли оно повторится в тот же день.

– Я действительно сама доберусь, – попыталась настоять, хотя умом понимала, что тщетно.

Если они меня и правда оставят в одиночестве, то получат выговор.

– Я сам провожу, – услышала твердое позади.

Даже поворачиваться не стала, и без того знала, кого там увижу. Человека, с кем эту дорогу не хотела разделять ни при каких обстоятельствах. Но разве бывшей поломойке оставляли право выбора? Нет, дорогая Авелина, твой удел беспрекословно следовать приказам «начальника».

Хочет проводить – пусть провожает. Разговаривать я с ним не намерена. И вообще! Доберусь до комнаты, соберу вещи и сегодня же вечером отправлюсь на корабль! Можно поторопить матросов с ремонтом и уже через пару недель уйти в море. В конце концов, вела же моя мать свое дело без дозволения императора? Вела! Еще как вела.

Я тоже в состоянии найти себе фиктивного мужа. Неужели не найдется мужчина, готовый за пару десятков золотых в месяц пожертвовать своей свободой? Наверняка найдется. Главное – не рассказывать, зачем все это надо, чтобы глазки от еще большей наживы блестеть не начали.

Да, точно.

А они пусть сами без меня разбираются, раз уж их не устраивает помощь «бывшей поломойки».

– Авелина! – Дэррек коснулся моего плеча, но я зябко вздрогнула и отпрянула. Его руки холодные, совсем не такие, как у императора. – Авелина, ну прости меня…

– За что, Ваше Сиятельство? – едко выплюнула я, разворачиваясь к мужчине с натянутой улыбкой. – Вы все верно сказали. Я немного заигралась.

Растерянность явственно читалась на его лице, но он попытался ее скрыть за хмуро сведенными бровями и поджатыми губами.

– Я торжественно обещаю, что бывшая поломойка больше не будет совать нос в императорские дела. Более того, уже сегодня вечером я покину дворец.

– Ты не можешь, – в его словах я ощущала холод всех зим, – у нас договор.

– То есть ты меня в темницу посадишь? – фыркнула, переходя на «ты». – Или, быть может, вообще убьешь?

– Авелина, мы можем все обсудить в более спокойной обстановке? – Дэррек рвано выдохнул. До моих покоев оставалось всего ничего, и он явно намекал на разговор там. А потом со злостью добавил: – Да, я был неправ, признаю! Что еще ты хочешь от меня услышать?

– Ни-че-го, – по слогам ответила я, улыбнулась и развернулась, продолжая путь и приговаривая: – Совершенно ничего.

В груди клокотала злость. Она уже распахнула свою огненную пасть, опаляя все тело жаром. Мерзко чавкала и с хлюпающим звуком всасывала каждую здравую мысль – в особенности: «Какого черта я вообще так разговариваю с имперским герцогом?» – в свое нутро.

Все попытки взять себя в руки, обратиться к гласу рассудка оказались тщетными. Меня обуяло такое пламя, что этот праведный голосок испуганно забился в самый угол сознания, не рискуя и носа показывать.

– Да дай мне объясниться! – Дэррек требовательно потянул меня за локоть, развернул к себе.

Секунда, и я оказалась прижата к стене в арке, которая совсем недавно была по левую руку в метре от нас.

– Что ты делаешь? – процедила я.

Мужчина был совсем близко. И даже в темноте ниши я видела блеск его глаз, упрямо сжатые губы.

Но в ответ услышала лишь щелчок, и стена резко отъехала в сторону. Не удержавшись на ногах от напора и такой несвоевременной подставы от стены, я повалилась назад. Дэррек попытался удержать меня, но, по всей видимости, сам не ожидавший такого развития событий, смог лишь смягчить падение.

Стенка схлопнулась так же поспешно, как и отъехала. Мы оказались в полной темноте.

– Где мы? – испуганно поинтересовалась я, чувствуя тепло тела мужчины, на котором лежала сверху. Как так вышло – ума не приложу.

– Понятия не имею, – почти сразу отозвался Дэррек. Рук с талии он не убрал, только сильнее прижал к себе. – Но тут много тайных ходов, они все связаны между собой. Мы найдем путь наружу, не переживай.

Буквально через мгновение над нами появился тусклый магический шар, освещающий место, где мы оказались. Вот только я смотрела не вокруг, а на Дэррека. Он жадно отвечал на этот взгляд, будто бы видел впервые. Изучал каждую черточку, каждый изгиб на моем лице.

Я не знаю, сколько это продлилось – вечность или несколько минут. Но казалось, за это время мы успели поговорить, попросить друг у друга прощения и прийти хоть к какому-то консенсусу.

– Авелина, правда, прости, – Дэррек первым нарушил эту магическую тишину. – Я был неправ и не знаю, что на меня нашло. Я… – Он поморщился, но добавил: – И император, мы очень ценим твою помощь. И я прекрасно знаю, что никакая ты не поломойка, а самый настоящий капитан быстроходного судна и замечательной профессиональной команды матросов.

– Ты тоже прости, – выпалила я, зажмурившись. – Мне не стоило называть тебя конченым идиотом и полным придурком.

– Это когда ты называла меня идиотом и придурком? – удивленно поинтересовался он.

– Ой. – Я не смогла сдержать улыбки и высвободилась из этого горизонтального плена. Встала на ноги и осмотрелась.

Мы оказались на развилке из трех дорог. В стене, которая нас вероломно опрокинула в объятия тайных ходов, не виднелось никаких рычагов и подвижных камней. Простая, почти идеально ровная стена. Прекрасно.

– Так когда, Авелина? – В тоне Дэррека звучали смешинки.

– Ты знаешь, куда нам идти? – увильнула я от вопроса. Не говорить же, что мысленно.

– Думаю, если пойдем вдоль стены, то наткнемся на выход, – уже серьезно ответил Дэррек, отряхивая камзол от многовековой пыли.

По этому коридору слишком хорошо было заметно, что если им и пользовались, то в крайне редких случаях.

– То есть направо, – пробормотала я, шагая вперед.

– Так не терпится собрать вещи и уехать из замка? – Мужчина вновь коснулся моего плеча, останавливая.

– Я погорячилась, – признала. Но не смогла не добавить: – Если с разрешением я еще могу повременить, то историю моей матери, увы, сможешь рассказать мне только ты. А значит, надо выполнять свои обязательства.

– То есть если я расскажу тебе ее прямо сейчас, то ты тут же уедешь? – Я не понимала, говорит Дэррек с юмором или напряженно, так отстраненно звучал его голос.

– Если ты расскажешь мне эту историю прямо сейчас, то за мной будет должок, – серьезно ответила я.

А ведь хороший вопрос. Уеду ли? Над этим и правда стоило подумать. Невыносимо сложный вопрос. Впрочем, и сам путь не легче. Я слишком отчетливо понимала, что даже если у меня ничего не получится в столице, то я могу отправиться в любое другое королевство. Даже в то, которое никакого отношения к империи не имеет. Начать жизнь с нового листа и уже другим правителям и главам службы безопасности доказывать, чего я стою…

– Крыса, – флегматично заметила я, подмечая длинный лысый хвост с жирной серой тушкой, мелькнувший в паре метров от нас. – Мне казалось, что во дворце тщательнее относятся к чистоте.

– Я не виноват, что в поломойки берут людей, которые активнее мозгом работают, чем руками. – По всей видимости, Дэррек этой фразой попытался сгладить вину за недавнюю оплошность, но при слове поломойка я вновь обиженно насупилась.

– Я и правда поломойка, – пробормотала я скорее самой себе, чем Дэрреку. – После смерти матери я только и делала, что драила, мыла, начищала и обслуживала троих мужиков. Отчима и сводных братьев. Мой день начинался с похода на ярмарку. Я покупала продукты, возвращалась, готовила завтрак. Потом мыла посуду, заправляла постели, драила полы и вновь шла на ярмарку. Конечно! Ведь этим лбам нужно было все самое свежее, не могут аристократы есть полежавший товар… А то, что все эти же продукты на прилавках с самого утра лежат, никого не волновало. Иногда мне казалось, что они просто хотели меня занять, а сами потешались, как я бегала по дому с высунутым языком. Еще и приговаривали, что у меня ничего не получается, что я ничего не успеваю. Вот просто тьфу!

– Почему твоя мама вновь вышла замуж? – тихий и спокойный вопрос.

– Ей это было нужно для того, чтобы продолжать вести свое дело. По законам империи…

– Я знаю законы империи, – перебил меня мужчина. – Но она могла бы просто попросить.

– Попросить? – Я фыркнула. И вышло это довольно злобно. – У кого же? Или ты не в курсе, что для того, чтобы подать запрос в канцелярию, нужно отстоять несколько часов в очереди, потом несколько дней приходить за печатью о рассмотрении. И это при условии, что сам запрос может рассматриваться годами. Проще уж замуж выйти.

– А ты почему не вышла?

– А я вышла, – ответила поспешно, не подумав, но тут же прикусила язык: – Но по другой причине.

– Неужто по большой-пребольшой любви?

Я зябко поежилась. Но не столько от сквозняка, блуждающего в коридорах, сколько от тона Дэррека.

– Замерзла? – уже мягче спросил он и начал расстегивать пуговицы своего камзола. Уже через пару мгновений мужчина накинул его мне на плечи.

– Я уже развелась, если мэр ничего не напутал, – продолжила я историю. Почему-то захотелось объяснить именно этот момент. – Брак был фиктивным, пришлось договориться с другом детства. Отчим в день моего совершеннолетия хотел насильно выдать меня замуж за одного из своих сыновей, даже выбор предоставил, – я усмехнулась, – вот только не срослось.

– Имя его рода Мол, верно? – как бы между делом поинтересовался он.

– Да, а что? – спросила я.

– Ничего. – В свете магического светильника было видно, что на его губах заиграла улыбка. Вот только выглядела она как-то зловеще.

– Ищейки, – пораженно выдохнула я. – Ты ведь не собираешься?..

– Разве тебе есть до этого дело? – Он перевел на меня хитрый взгляд, но внезапно нахмурился, будто бы прислушался. Глянув вглубь коридора, Дэррек прислонил указательный палец к губам, чтобы шепотом добавить: – Тш-ш-ш. Там кто-то говорит.

Глава 19

Глава 19

Стоило Дэрреку подать знак, как я разве что дыхание не затаила. Даже туфли на низком каблуке сняла и растертыми прошлой обувью ногами пошла по пыльному полу.

Глава императорской службы безопасности загасил магический светильник, почти в самое ухо мне прошептав:

– Чтобы не привлекать внимание. Я поведу.

Уже через несколько десятков метров мы увидели, откуда идет звук. Тонкий лучик из-под самого потолка падал в темноту коридора, оттуда же раздавались и голоса.

– Шейлах мертв, нам надо затаиться, – прозвучал приглушенный мужской голос.

– Ты хочешь сказать, что с ним справилась простая девчонка? – расслышала я свистящий шепот второго.

– Я хочу сказать, что в ближайшую пару дней нам не следует привлекать внимание, – первый голос звучал уже не так уверенно.

– Нам нужно действовать быстрее, иначе у нас ничего не получится. Девчонку уберите как можно скорее, она слишком далеко может зайти. Действуйте по оговоренному плану!

– Сможешь посмотреть, кто там, если я тебя подсажу? – едва слышно прошептал Дэррек.

Я кивнула. Мужчина присел и подхватил меня под колени, с легкостью поднимая наверх, будто весила я всего ничего. Я осторожно заглянула в крохотное окошко, но было уже слишком поздно. Обладателя грозного свистящего шепота разглядеть не удалось, я увидела лишь его спину. И то – облаченную в длинный темный плащ, а на голове так вообще капюшон. Дверь за ним захлопнулась в тот же миг, как я успела приметить на его поясе кинжал. Точно такой же, как тот, что использовали при убийстве первой жертвы.

А вот второго… Второго юношу я узнала. Тот самый паренек-посыльный, который совсем недавно приносил мне письмо от Дэррека с дозволением пройти в библиотеку. Он задумчиво смотрел на дверь и жевал губу, будто бы сдерживая себя от того, чтобы бросить колкость вслед.

– Успела? Узнала? – обеспокоенно, но тихо поинтересовался Дэррек, когда я подала ему знак, что меня можно опускать.

– Только одного, – опечаленно покачала я головой. – Второй ушел.

Дэррек выругался. Вновь схватив меня за руку, он зашагал вперед. Уже куда поспешнее и стремительнее, словно хорошо знал, куда идет. Уже через пару минут мы оказались у какого-то рычага. Мужчина с силой его потянул, и стенка отъехала. Мы оказались в том крыле, где жили все невесты.

– Так ты знал, что нам всего ничего идти! – заметила я.

– Не сейчас, – буркнул Дэррек, все еще держа меня за руку. – Кем был первый из них?

– Тот паренек-посыльный, с которым ты отправлял мне письмо, – ответила я, пытаясь высвободить руку. Но вот держали ее слишком крепко.

Сейчас Дэррек шел поспешным и широким шагом, почти как император. Я с трудом за ним поспевала, хотя хорошо понимала, что идем мы к моей комнате. Вот только зачем? Нам ведь в противоположную сторону! Нужно поймать паренька на горячем!

Но вслух же так ничего и не произнесла. Глава императорской службы безопасности кивнул стражникам, патрулирующим по коридору, и чуть ли не с силой завел меня в выделенную мне комнату.

– Я уж думал, что не дождусь, – тут же раздался насмешливый голос императора.

Он с удобством устроился в одном из моих кресел, а в руке держал бокал с янтарной жидкостью. На столике перед ним лежала пухлая книга, в чтение которой мы планировали углубиться сегодня вечером.

Даже и не верится, что прошел всего час! Час, за который я дважды передумала покидать дворец, успела подслушать важный для следствия разговор и опознать в одном из злоумышленников придворного слугу.

При взгляде на нас Аарен нахмурился и бросил на Дэррека вопросительный взгляд.

– Пригляди за ней. Я потом все объясню, – поспешно выдал глава императорской службы безопасности. Он уже развернулся обратно к двери, но вдруг замер и добавил: – Только помни, о чем мы договаривались.

– Это ты императору напоминаешь? – В тоне Аарена прозвучала явная издевка.

– Императоры, как показывает практика, не вечное явление. Сегодня один род у руля, завтра другой… Всем не угодишь.

– Это угроза? – уже серьезным тоном поинтересовался император. Причем так, что угроза слышалась не в словах Дэррека, а в самом вопросе.

Но Дэррек никак на нее не отреагировал, только устало покачал головой и вышел за дверь. Я растерянно стояла в центре комнаты, переводя взгляд с выхода на императора. Это что сейчас было?

– Авелина, что произошло? – Аарен встал, подошел ко мне и мягко потянул на диван.

– У меня такой же вопрос, – невнятно пробормотала я, но опомнилась.

Рассказала императору все, утаив только разговоры о личном и совсем уж неловкие сцены, о которых рассказывать совершенно не хотелось.

– Ясно. Дело набирает обороты, – сухо произнес император, потирая виски. Потом уже мягче добавил: – Ты не против, если я тебя оставлю? Моя личная стража будет у твоих дверей. Если хочешь, они даже могут с тобой посидеть…

– Не надо, – слишком поспешно выдала я. Представила, что все это время нахожусь под надзором сразу нескольких стражей. – Ваше Величество, объясните, что происходит.

– Объясню, когда научишься называть меня по имени. – Губы Аарена тронула слабая улыбка. – И когда сам пойму, что происходит. Я скоро вернусь.

Он спешно встал с дивана и направился к выходу. Потом замер, как совсем недавно Дэррек, и твердо произнес:

– Мой вопрос про императрицу все еще в силе. Подумай над этим.

Дверь тихо закрылась, оставляя меня в полном одиночестве. Думать совершенно ни о чем не хотелось. Хотелось только закрыть глаза и оказаться на каком-нибудь далеком теплом острове с пушистыми пальмами, мелкой пудрой песка и голубым океаном. Если еще и контрабандисты припрятали где-то рядом несколько ящиков «Черной орхидеи» да вяленого мяса и заморского сыра, так вообще прекрасно.

Правда, это желание накрыло меня совсем ненадолго, ровно до того самого мгновения, как взгляд мой упал на книгу, любезно оставленную мне императором. Да, у нас была договоренность, что изучать ее мы будем все вместе. Но она заключалась еще до всего произошедшего. И до того, как меня вероломно оставили в комнате, не желая брать на все самое интересное – задержание одного из преступников.

Я, правда, особо и не просилась. Понимала, что в данном случае буду скорее мешаться под ногами, чем действительно оказывать посильную помощь. Мало ли чем там ситуация развернется. Да и что уж греха таить, интуиция подсказывала, что это еще не конец.

А потому я уверенно положила пухлый фолиант к себе на колени и углубилась в чтение. Мысленно поблагодарила маму, заставлявшую меня учить древний язык. «Пригодится!» – говорила она, но я не верила. Сейчас же отчетливо понимала: и правда пригодилось.

При чтении про орден «Свободной Розы» я наконец вспомнила, где я видела этот знак, где могла слышать это название. В далеком детстве мама читала мне сказки про них. Вот только те были совсем другими: светлыми и теплыми, заставляющими поверить в справедливость и добро. Сколько бравых рыцарей спасали дам, попавших в беду, сколько было спасено поселений благодаря им – именно об этом читала мама.

Да только в этом фолианте рассказывалась совсем другая история. Темная и мрачная, но почему-то заставляющая поверить: эта «сказка» куда ближе к реальности, чем те, что я слышала раньше.

Давным-давно, еще когда империя только начала зваться империей, собранной из множества небольших королевств, самые влиятельные аристократы создали братский орден «Свободной Розы». Епископ, властвовавший тогда, благословил их Вершителем, а потому каждый свой поход они совершали под божественными знамениями.

Всего пятнадцать человек, но орден считали самым влиятельным и сильным. Еще бы, ведь у каждого из них была своя собственная армия, направляемая в бой при первой же необходимости. Да только если сперва они помогали империи завоевывать новые, еще не покоренные территории, то после народного признания посчитали, что любые их поступки будут благословлены Вершителем.

Грабили деревни, насиловали женщин, забирали у матерей детей. Мальчиков – чтобы воспитать их в своей армии или отправлять как пушечное мясо в бой. Девочек… Девочек тоже воровали. На голове волосы шевелились от тех историй, что описаны в книге.

Тайный совет курфюрстов, судя по строчкам, выдвинул императору ультиматум: либо он расформировывает орден, либо правление будет передано другому роду. Император, стоящий тогда во главе империи, как и любой человек, вкусивший плод власти, посчитал требование разумным. Не только расформировал орден, но и лишил каждого из пятнадцати всех титулов и званий. Троих даже показательно повесил на глазах у народа. Народ, кстати, долгое время живущий под гнетом «Свободной Розы», ликовал. Ликовала и я, хотя наказание и правда звучало сурово.

Меня заинтересовал термин «Тайный совет курфюрстов» – что это вообще за ребята, которые могут приказывать императору, – и, судя по оглавлению, им посвящалась отдельная легенда.

Уверенно перелистнула на нужную страницу и вновь погрузилась в чтение. Еще никогда мне не доводилось чувствовать себя такой недалекой дурой, теперь же будто все части пазлов складывались в общую картину.

Я знала, что в империи несколько раз менялись правящие рода. Но мне казалось, это обыденность, будто бы главы этих семей просто договорились и решили: «Друг, ты что-то делаешь не так, давай я попробую». И только сейчас я понимала, насколько глупым было это суждение.

Когда империя только создавалась, сформировали Тайный императорский совет, в который входил сам император и двадцать самых влиятельных приближенных. Путем долгих переговоров и обсуждений они решили, что один человек не сможет удержать власть в такой огромной империи – уже тогда территории и численность были колоссальными. Что император может заиграться в правителя, из-за чего будет страдать народ.

Епископ, назначенный в те времена, предложил создать тайный совет курфюрстов – людей, за которыми навсегда закреплялось право избрания нового императора, если тот не справлялся со своими обязанностями. Но как назначать такого человека? А что, если все трое смогут договориться с императором? Что, если император убьет каждого из них, чтобы править в свое удовольствие, но не ради народа?

Епископ смог выдвинуть предложения по каждому из вопросов. Он магически создал двадцать монет, на трех из которых была вычеканена метка курфюрста. Бросил их в свою шляпу и предложил вытянуть каждому из присутствующих, намекнув, что магия Вершителя изберет самого достойного. После сообщил, что каждый из них обязан хранить тайну и, если вдруг не может передать метку по наследству, обязан выбрать себе преемника. И именно в интересах курфюрста хранить тайну и от других, и от императора.

Буквы расплывались перед глазами, но любопытство было превыше. И пусть на часть вопросов я получила ответ, но появлялись и другие. Почему эти книги спрятали в такие дальние и скрытые ниши? Как орден «Свободной Розы» может быть связан с нападениями, если их расформировали еще несколько веков назад? Почему такие исторические факты – ни про орден, ни про курфюрстов – не рассказывались в школах? Кто вообще решил, что такую информацию лучше умалчивать?

Я и сама не заметила, как прикрыла глаза. Думала, что лишь на минутку, но меня поглотила темнота. Перед внутренним взором замелькали яркие картинки. Вот я куда-то бегу, за мной гонятся и угрожают. Почему-то булочками. И через секунду я сижу за широким столом в окружении четырнадцати фигур, облаченных в черные балахоны. Лиц не видно, но мне страшно. Перед каждым из них лежит по кинжалу, вроде того, который я видела совсем недавно. В комнату входит еще один человек, начинает говорить, но я не разбираю слов. Только отчетливо понимаю, что голос мне знаком. Что я уже слышала его – хоть раз, но слышала.

– Она все же не дождалась, – приглушенно донеслось до меня сквозь сон. И в этот раз я сразу поняла, чей это голос. Императора Аарена.

– Немудрено. – Усталый выдох Дэррека. Его голос я тоже узнала бы из тысячи. – У нее сегодня сложный выдался денек.

– Я про то, что она не дождалась и начала читать. – Легкая усмешка, и я почувствовала, как кто-то забирает у меня с колен тяжелый фолиант. Но не шевелюсь – даже не могу пошевелиться! Тело сковало странное оцепенение, все происходящее я воспринимала на грани реальности и сна. – Ооо, ты знаешь, она уже дошла до Тайного совета курфюрстов. Какая любопытная девочка.

Я почувствовала, как кто-то погладил меня по голове. Руки теплые – значит, император. У Дэррека и пальцы, и ладони, как правило, прохладные.

– Всегда можно сказать, что не все, что написано в книгах, правда. – Мне показалось, что Дэррек повел плечами.

– Не все, что написано в книгах, правда, – эхом повторил император. – Реальность куда загадочнее. Что мы будем делать с телом, Дэр? Как объяснимся с его родственниками?

– Умер при исполнении, – мрачно ответил Дэррек. – Выплатим им финансовую поддержку… Не знаю.

– А если его родственники тоже в этом всем замешаны?

– Вряд ли. У него только пожилая матушка и младший брат. Ни она, ни он не вхожи во дворец.

В комнате повисла тишина.

– Аарен…

– Да не знал я, что на нем оковы проклятия молчания, – император огрызнулся как мальчишка. Порывисто и резко. Затем тяжело вздохнул.

– Если бы ты не вмешался… Я же просил тебя остаться тут.

– Я не могу отсиживаться в комнате, когда во дворце происходит весь этот бред. Вот кому могло понадобиться убирать невест друг за другом?

– Ты сам сказал, что недоброжелателей много.

– И спасет ли несчастных, если я поскорее выберу себе супругу? Останется ли в живых она?

– А ты уже определился? – В голосе Дэррека вновь зазвучала сталь.

– Может быть, – неопределенно ответил Аарен. – Но прежде, чем озвучивать свои решения, я должен удостовериться, что больше никому ничего не угрожает. Мне до задницы надоело сидеть на пороховой бочке, которая может рвануть в любой момент. Не в курсе, что там в совете на эту тему говорят?

– Не в курсе, – сухо ответил Дэррек.

– Больше птички не приносят в клювике информацию? – мрачно хохотнул император.

– Если я помог тебе один раз, это не значит, что буду помогать постоянно.

– Куда ты денешься, мой дорогой друг Дэр… Как ни крути, мы в одной лодке.

– Я не нанимался выгребать воду из лодки, которая медленно, но верно идет ко дну, – теперь огрызался Дэррек.

– Зато с легкостью можешь помочь заткнуть пробоину, – ответил император. – За это я тебя очень ценю.

– Только за это? – Теперь в тоне Дэррека слышались смешинки.

Император не ответил. Но немного погодя спросил:

– Что будем делать с леди Синдерел?

Я еще сильнее навострила ушки. Настолько, насколько это было возможно в моем отчего-то оцепеневшем состоянии.

– Вообще-то, она Золуш, – ответил глава императорской службы безопасности.

– Да мне без разницы. – Отчего-то мне показалось, что император улыбается. – Для меня она Авелина.

– Думаю, ее стоит переложить на кровать. Все, что можно, обсудим уже завтра.

Меня в тот же миг подхватили на руки, но я отчего-то сразу поняла, что сделал это вовсе не Дэррек, а император.

– Тебе нравится играть с огнем? – вновь холодный вопрос.

Я же чувствую, как меня несут к кровати.

– Да, просто обожаю ходить по краю, – шутливый шепот над головой.

Меня мягко приземлили на постель. Я чувствовала горячее дыхание у самого уха и слышала едва различимый шепот:

– Надеюсь, ты все слышала, моя девочка. У меня никогда не будет от тебя тайн.

В тот же миг с моего тела сползло оцепенение. Вот только пошевелиться я все еще не могла. В этот раз уже не от магии, а от шока, что сам император набросил на меня чары оцепенения, чтобы я стала невольной свидетельницей их беседы. Но… Почему?

– Что ты там делаешь? – расслышала я раздраженное от Дэррека.

– Читаю сказки на ночь, – все еще тем же насмешливым тоном произнес Аарен.

– Пойдем-ка, поговорим, – прозвучало угрожающе.

Я была почти готова вскочить и прекратить эту странную бойню петухов. Но не пошевелилась. Решила, что так будет правильнее. Кто я такая, чтобы мирить этих влиятельных ослов?

Дверь захлопнулась с тихим щелчком.

Я думала, что не смогу заснуть этой ночью, но почти в ту же секунду вновь провалилась в вязкую темноту. Снова магия?

Глава 20

Глава 20

Сон или не сон? Вот в чем вопрос. Его я задавала себе, когда умывалась, когда заплетала волосы, когда облачалась в платье. Делала все это намеренно неспешно, чтобы хоть как-то разложить свои мысли по полочкам.

Разумная часть меня буквально вопила о том, что все это не могло происходить по-настоящему. Интуиция же хотела спорить: ну не могло такое привидеться! Я же отмалчивалась. Собиралась.

До одури хотелось есть. Потому все самые важные дела, запланированные на день, я решила отложить на потом. Не хотелось грохнуться в обморок или спугнуть очередного нападавшего громогласным урчанием в желудке. Да и прийти к завтраку без опозданий – значит утереть тем самым нос леди Рендал. Та, судя по всему, уже навесила на меня ярлык дамы, которая должна вылететь при первой же возможности.

Когда вышла в коридор, уже привычно поздоровалась со стражниками, ожидавшими под дверьми. Теперь каждая девушка передвигалась по дворцу только в обществе таких вот ребят. Интересно, ладят ли другие девушки со своими надзирателями? Мне вот никак не удавалось найти общий язык. Но я пыталась, отчаянно пыталась.

К примеру, в этот раз на протяжении всего пути травила анекдоты. Некоторые из них были не совсем достойными леди, но я рассказывала с жаром. Все пыталась хоть как-то отвлечься от невеселых мыслей, роящихся в голове. Сперва завтрак, потом думы думать. Иначе додумаюсь до такого, что потом самой стыдно будет.

– Доброе утро, – начала я, толкая дверь. Да так и замерла, закончив уже более тихим: – Ваше Величество.

Присела в неловком реверансе.

Картина маслом. К завтраку пришли уже все девушки. Сидели за столом с болезненно прямыми спинами, будто бы у них под платьем скрывалось весло. Во главе стола сидел император, наблюдающий за всем этим с легкой снисходительной улыбкой. За его спиной коршуном стояла леди Рендал. Она бросила на меня такой красноречивый взгляд, что я не сдержала насмешливой улыбки. Уж не знаю, почему мне так нравилось досаждать распорядительнице отбора. Быть может, потому, что я взаправду не ставила себе в цели победу?

– Опять опаздываете, леди Синдерел, – прокудахтала она. По крайней мере, мне показалось, что прокудахтала.

Я сверилась с часами, висящими на стене, и удостоверилась, что пришла ровно к назначенному часу. Вот только почему все уже за столом? Неужели подкупили каких-то местных служанок, чтобы те приносили им свежие новости?

– Доброе утро, Авелина. – Аарен ослепительно улыбнулся. – Проходите, присаживайтесь. Вы как раз вовремя.

Он кивнул на свободный стул, стоящий по правую руку от него. Я вновь присела в реверансе, из-под ресниц отмечая, как скривилась леди Рендал.

Пройдя внутрь, я заняла приготовленное мне место. Отметила и то, что напротив – по левую руку от императора – умостилась леди Клоуз, пожирающая меня кислым взглядом.

– Сегодня мы с вами обсудим, кто из вас не прошел вчерашний этап, по моему мнению, – леди Рендал интонацией выделила последнюю фразу. – Его Величество тут для того, чтобы дать одной из девушек, которая не прошла, защиту и оспорить мое решение.

Все молчали. Пожалуй, такой тишины за утренней трапезой я не наблюдала ни разу.

– Итак, вчерашний этап не прошли… – Леди Рендал начала перечислять фамилии. Со всех сторон слышались охи и ахи, я же спокойненько взялась за ложку и зачерпнула немного каши с фруктовым джемом. Вот только донести до рта мне ее не удалось, потому что распорядительница закончила: – … и леди Синдерел.

Я удивленно глянула на распорядительницу. И чем ей мой танец покорности не угодил?

Она перехватила мой взгляд и торжествующе улыбнулась.

– Вы сильно опоздали на бал и ушли раньше положенного срока! – припечатала она. Стоит ли говорить, что только я удостоилась объяснений? – Ваше Величество, вы хотите кому-нибудь отдать свою защиту?

И вновь тишина. Только в этот раз густая и напряженная.

– Да, конечно. – Император прокашлялся. – Но первое, что мне хотелось бы сказать… Леди, огромное вам спасибо за то, что удостоили меня честью и согласились принимать участие в этом отборе. И мне очень жаль, что не с каждой из вас мне удалось перекинуться даже парой слов. Танцуете вы тоже все прекрасно, я получил истинное удовольствие. Но в то же время я очень ценю мнение леди Рендал. И если она сказала, что я могу дать защиту только одной девушке, то отдам той, которая уже успела завоевать мою искреннюю симпатию. Леди Синдерел, – посмотрел он меня, чтобы легко и непринужденно прикоснуться к моей руке и запечатлеть на тыльной стороне ладони короткий поцелуй.

Я чуть было не подавилась донесенной до рта ложкой с кашей. Мне казалось, что все происходящее походит на какой-то дешевый цирк. Неужели Аарен не мог сказать этой леди Рендал: «Ты Авелинку-то не трогай, на ней важная миссия», чтобы потом не приходилось говорить такие вот пафосные речи.

За всеми этими мыслями я даже забыла посмотреть на то, как отреагировала леди Рендал. Поймала только часть эмоции – непомерное удивление, а потом уже раздражение.

– Как скажете, Ваше Величество, – залебезила она. – Думаю, леди Синдерел еще покажет нам свой потенциал, оправдав ваше доверие!

О да, еще как оправдаю!

– Спасибо за оказанное доверие, – поблагодарила я императора с вежливой улыбкой. Приснился ли мне их вчерашний разговор с Дэрреком или нет, приличия надо соблюдать.

Напоследок каждой из вылетевших девушек подарили по букету красных ароусов и проводили к выходу. Когда все суматоха улеглась, император, словно ничего и не произошло, потянулся к подносу с выпечкой и взял один из пирожков:

– Между прочим, очень вкусно, – заметил он.

Буквально в ту же секунду подносы, раньше стоявшие нетронутыми, опустели. Девушки начали с аппетитом уминать выпечку. Я же улыбалась в чашку с чаем. Наконец работу дядюшки Грэга оценили по достоинству.

***

– Можете проводить меня в кабинет главы императорской службы безопасности, пожалуйста? – поинтересовалась я у своих конвоиров, когда завтрак завершился, а леди Клоуз в шутливой форме затребовала личной аудиенции у императора, чтобы перекинуться парой слов.

– Не положено.

– Не было приказа, – синхронно ответила стража.

– А сможете ему передать, что у меня есть необходимость с ним поговорить? – Я натянуто улыбнулась.

Стражники так же синхронно кивнули и сопроводили меня до комнаты. Не знаю, сколько я прождала – пять минут или пару часов, – но Дэррек все же открыл портал.

Уверенно в него шагнув, я вновь оказалась в его личных покоях.

– Я думала, что вы упорно трудитесь на благо империи, – не удержалась я от колкости, обводя помещение взглядом.

– Я думал, что мы уже давно перешли на ты, – ответил на колкость Дэррек, протирая влажные волосы полотенцем. Я отвела сконфуженный взгляд. Посчитала, что некрасиво рассматривать торс мужчины, который виднелся за расстегнутой рубашкой. – А если серьезно, то я лег спать только три часа назад. И встал минут двадцать назад. Веселая выдалась ночка.

– Неужели меня посвятят в эту непростую историю? Что с тем пареньком? – спрашивала, а сама тем временем чувствовала, как по телу бегают мурашки. Если он сейчас подтвердит мои опасения, значит, все, что произошло ночью, никакой не сон!

– К сожалению, он мертв, – Дэррек вздохнул, – нам удалось его поймать, но не удалось допросить живым. На нем стояла метка проклятия молчания…

– И как же вам тогда удалось заставить его говорить? – я удивилась. Если я верно помнила, если человек с подобной меткой начинает говорить, то собственным языком прокладывает себе путь в могилу.

– Нашему императору сложно отказать, – процедил мужчина. – Но тебе ли не знать?

– А мне император ничего такого не предлагал, – парировала я. – Когда вы ушли, я прочитала часть легенд из книги.

– Мы поняли. Неужели они настолько скучные, что ты заснула?

– А перед этим успела прочитать про орден «Свободной Розы», – начала я, присаживаясь в свободное кресло. – И у меня есть гипотеза.

– Очень внимательно слушаю, – уже серьезно произнес Дэррек, усаживаясь напротив.

– Мне кажется, что кто-то пытается возродить орден, – начала я. – Иначе зачем им использовать оружие с их символикой да еще и оставлять его на месте преступления. Кто-то хочет привлечь внимание императора.

– А если таким образом они просто пытаются увести след?

– А смысл? Тогда бы использовали самое обычное оружие. Плюс второй мужчина, которого я видела в той комнате, – на его поясе висел кинжал, слишком похожий на тот, которым убили первую девушку. Значит, это был партийный заказ под каждого члена ордена.

– А если тот мужчина и был убийца? Просто сделал себе несколько похожих кинжалов? Очень многие вояки не хотят менять оружие, даже потеряв его в бою. Баланс, вес – слишком много привычных факторов. Потому идут к тому же кузнецу, что выковал первый.

– Тот мужчина двигался слишком грузно, он не похож на ловкого убийцу. Я бы даже сказала, что он в возрасте, чуть припадает на левую ногу, будто бы у него когда-то была серьезная травма.

– Припадает на левую ногу? – Дэррек нахмурился.

– Да, при ходьбе. Но это не точно, я видела его мельком. Что это вообще была за комната? Если я верно поняла ее расположение, то с внешней стороны туда нет входа.

Я достала из декольте сложенную вчетверо бумажку. Набросала примерный план коридоров заранее, пока ждала портал. Именно этот план я и протянула Дэрреку.

– С общих коридоров туда и правда нет хода. – Мужчина даже не глянул на бумажку, но все равно ее взял и положил в карман. – Но, как я уже говорил, в этом дворце много тайных ходов. А планы утеряны слишком давно. Слуги то и дело сообщают о новом случайно открывшемся проходе. А о некоторых и не сообщают. Таскают туда с императорской кухни разные продукты и после тайно выносят наружу.

– Императорским слугам нечего есть? – Я удивленно вскинула брови.

– Простая человеческая жадность. Ты думаешь, они ее едят? Нет, относят на ярмарку и перепродают. С утра торговец продал шматок мяса, а после этот же шматок приносят ему на перепродажу. Так мы и узнали об этой схеме.

– Мда-а-а, – протянула. – Что мы делаем дальше?

– Мы? Авелина, я думаю, что самое время тебе выйти из игры. Только ради твоей безопасности. В замке орудует не простой маньяк или убийца, а целая группа людей, действующих по предварительному сговору.

– Тогда тем более вам понадобится моя помощь, – спокойно ответила я. Слишком хорошо понимала, что сейчас надо убеждать с аргументами, а не с истериками и топаньем ножек. – Это должна быть ну очень грамотная охота на живца. Его Величество так вошел в роль, что теперь почти каждая девушка на отборе считает, что он что-то ко мне испытывает.

– Тот парень, которого не стало этой ночью, работал непосредственно на меня. Ему было семнадцать лет, Авелина, и я почти полностью верил в его преданность короне и империи. Сейчас врага можно ожидать с любой стороны.

– Тогда рекомендую присмотреться к леди Рендал, – буркнула я.

– Есть какие-то подозрения? – Дэррек подался вперед.

– Нет, просто она мне не нравится, – попыталась я улыбнуться. – Прости, неудачная шутка. Единственное, что я могу сейчас предложить, так это попытаться узнать, что за кузнец выковал эти кинжалы. Походить по столичным кузницам и оружейным с образцом, который у нас имеется. Вдруг кто узнает работу товарища.

– Уже, – ответил Дэррек. – Пока по нулям…

– А кому вообще может понадобиться возвращать этот плешивый орден?

Глава 21

Глава 21

Вопрос повис в воздухе. То ли со мной не захотели обсуждать такие детали, то ли ответа и правда не было. Все через тот же портал я вернулась в свою комнату. Наконец предоставленная себе, погрузилась в мысли, которым не давала ходу на протяжении всего утра.

Итак… Сегодняшней ночью ко мне в комнату пришел и Дэррек, и Аарен. По всей видимости, решившие все же ознакомиться с на поверку мрачными сказками и легендами империи. Застали меня в полудреме. Вот только почему император решил меня зачаровать – я не поняла. Это была демонстрация или попытка держать меня в курсе дела? Тогда почему бы просто не поговорить? Думаю, Дэррек уж точно не смог бы отказать императору в его желании держать меня в курсе, да и сам ничего толком не стал скрывать при нашем разговоре минут десять назад.

Значит, все же демонстрация. Вот только для чего она была нужна – не особо понятно.

Другая тема, порождающая вопросы, – сам разговор Дэррека и Аарена. Я подозревала, что эти двое находятся в дружеских отношениях, но не подозревала, что между ними проскакивает подобная фамильярность. И эта странная угроза от Дэррека. Нет, вот она мне точно приснилась. Ну не мог же глава службы безопасности угрожать императору… Или мог?

Голова кругом со всеми этими интригами!

А что, если мне не стоит лезть в темы, которые никак не касаются отбора и покушений на девушек?

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! – раздался истошный вопль за стеной.

Я тут же, недолго думая и вооружившись уже привычным канделябром, выбежала в коридор. Соседняя дверь оказалась распахнута настежь, в комнате уже стояли стражники.

– Лекаря, – поспешно выдала я, приземляясь на колени перед девушкой и отставляя уже ненужный канделябр в сторону. Прикрикнула: – Быстро!

Все тот же кинжал, воткнутый в живот на одну треть. По всей видимости, леди Клоуз, а пострадавшей оказалась именно она, отпрянула сразу, как только увидела злоумышленника. И почти сразу же заорала – привлекая к себе внимание. Окно, открытое нараспашку, следы грязной подошвы на подоконнике. Все понятно. Стражнички. В коридорах встали, а со двора охранять забыли?

Запоздало сообразила, что наши комнаты располагались на третьем этаже. А значит, убийце было сподручнее добираться через крышу. Об этом и сообщила второму стражнику. Первый все же побежал за лекарем.

– Не положено вас оставлять, – упрямо выдал он.

– Если вы упустите убийцу, ваш начальник вам потом задницу на голову натянет, – рявкнула я.

Да, фраза явно недостойная леди, но кому сейчас легко? Фраза странным образом подействовала – стражник растворился в воздухе.

– Почему?.. – хрипло начала леди Клоуз. – Почему именно ты?

– Тш-ш-ш, – я погладила ее по голове, – лезвие прошло не так глубоко, потому с тобой все будет хорошо.

Говорила уже не так уверенно, стараясь просто ободрить девушку. Изо всех сил хотела ей помочь, но в то же время кляла себя за цинизм. Если мои слова ее ободрят и помогут – хорошо, если же я ненароком соврала – она об этом уже не узнает.

– Надо его вытащить… мешает. – Девушка слабо потянулась к кинжалу, но я ее остановила.

– Нет, без лекаря нельзя, – твердо произнесла я. – Иначе будет большая кровопотеря. Мы можем повредить какой-то орган, если неправильно вытащим. Нельзя, поняла?

Девушка слабо кивнула.

– Как тебя зовут-то? – Признаюсь, мне стало жутко.

Мы с леди Клоуз в одной комнате, и вокруг ни одной живой души. Если бы преступник захотел убить сразу двоих, то ему стоило бы только вооружиться канделябром, стоящим возле нас. И ничего бы мы не сделали.

А ведь я сама стражников выгнала…

– Линнет. – У Клоуз уже начали закатываться глаза.

Тонкая струйка крови стекала по подбородку, руки дрожали – одной из них она изо всех сил вцепилась в меня.

– А меня Авелина, – я старалась говорить спокойно, даже натужно улыбнулась.

– Знаешь, а я ведь попросила сегодня Аарена отправить меня домой, – почти ровно выдала девушка и набрала в легкие побольше воздуха. Добавила: – Как знала, что это произойдет уже сегодня…

Нас прервал тихий шорох открывшегося портала. Из него поспешно выскочил лекарь и приземлился на колени возле нас.

– И почему на месте покушения сперва всегда оказываетесь вы? – пробормотал он, раскрывая свой чемоданчик.

– Авелина, ты в порядке? – возле оказался и Дэррек. В его глазах читалось обеспокоенность. Фу, как неэтично. Кажется, не у меня в животе кинжал. Следующим вопросом стал: – Где второй стражник?

– На крыше, – ответила я.

Дэрреку хватило пары мгновений, прежде чем он понял, о чем идет речь. Он окинул помещение быстрым придирчивым взглядом, чуть задержался на окне, даже выглянул в него и кивнул своим мыслям, спешно покидая комнату.

– С ней все будет хорошо? – спросила я у лекаря.

– Ой, идите уже, – мрачно буркнул он. – Мешаете.

Но затем сжалился, добавил:

– Все в порядке с вашей подругой, до свадьбы заживет.

– Авелина, – уже в дверях меня тихо окликнула леди Клоуз. – Ты мне все равно не нравишься.

Я мягко улыбнулась и кивнула. Нагоняла Дэррека уже бегом.

– Иди в свои покои, – тихо попросил он на ходу.

– Не могу, там страшно, – ответила, не сбавляя шага.

– Страшно?

– Ну да, убийцы по крышам шастают.

– Через минуту в вашем крыле будет целый отряд. На крыши я тоже выставлю патруль.

– Что с Линнет? – Нам навстречу выскочил Аарен. Взъерошенный и обеспокоенный.

– С ней все в порядке, небольшая царапина. До свадьбы заживет, – передала я слова лекаря.

– До какой свадьбы? – не сразу понял император, уловив только самую важную информацию о том, что с девушкой все в порядке.

– Ну, вы вроде бы выбрали себе невесту, – брякнула я и прикусила язык.

Причем буквально прикусила. Вот черт морской, надо же было так проговориться!

Удостоилась наигранно осуждающего взгляда от Аарена.

– Авелина, иди в комнату, – устало повторил Дэррек.

Теперь мы шагали втроем, а за нами еще двое из молчаливой личной стражи Его Величества. Дэррек на ходу раздавал указания попадающимся по пути патрулям, периодами напоминая мне, что пора бы и честь знать.

– Сказала же, что там страшно, – передернула я плечами.

В комнату и правда не хотелось. Хотелось пусть безмолвной мышкой, но понаблюдать за происходящим.

– Одну минуту, – кивнул Дэррек Аарену.

Я слишком запоздало сообразила, что этот шелестящий звук уже где-то слышала. Поняла, где именно, уже после того, как меня мягко толкнули в портал.

– Здесь тебя точно не станут искать, – произнес Дэррек. После с легкой издевкой произнес: – Чувствуй себя как дома.

И портал схлопнулся. Вместе с Дэрреком. Вот… Невыносимый тип! Да сам морской черт взял бы его в компаньоны! Да даже акулы не стали бы пробовать его на вкус, опасаясь подавиться!

Я почти сразу поняла, что Дэррек закинул меня в свои собственные покои. Под ногами, значит, мешаюсь? Да это свинство какое-то! Значит, использовать меня как самого настоящего живца – это нормально, вот просто прекрасно и «Дерзай, Авелина»! А как следить за розыскной деятельностью, так нет?! Иди в комнату?

Интересно, тот стражник вообще успел хотя бы до крыши добраться? Вряд ли. Скорее всего, убийца снова ушел. И вот это уже по-настоящему пугало. Я осторожно подошла к окну и выглянула на улицу. Окна Дэррека выходили на главный двор. Внизу сновали люди, выполняли свои привычные задания – постирать белье, вымыть посуду – и, скорее всего, даже не подозревали, что в замке произошло очередное покушение. Тут люди были будто бы привычны ко всякого рода жестокости. Видимо, это только у нас в городке подобное вызывало если не непомерный ужас, то как минимум удивление и опасение. А тут…

Мазнула взглядом по комнате. И… Ох, Дэррек, ты сам меня сюда отправил!

На одной из тумб лежали те самые мрачные легенды и сказки. А значит, мне как минимум есть чем заняться.

Поудобнее усевшись в мягком кресле, я открыла книгу на оглавлении. Пальцем прошлась по ровным рукописным строчкам и остановилась на загадочном «Магия жизни». Пролистала к середине, на нужную страницу, и погрузилась в чтение.

В книге велось повествование о двух братьях-близнецах, оба из которых претендовали на трон. Каждый из них желал взойти на престол и управлять империей. Но старший не хотел оставлять и шанса младшему, выслав того на завоевание дальних земель.

Когда он вернулся с победой, брат уже сидел на троне. И принял младшего брата не как близкого по крови, а как постороннего человека. Обозлился младший брат и задумал подлость. Убить старшего и узурпировать трон. Но и старший хотел того же – убить младшего. Он вообще надеялся, что того не станет в сражении, но его планы обернулись крахом – ближайший из родственников, с которым они делили еще утробу матери, вернулся победителем.

В общем, витиеватым слогом, с огромным количеством самых разнообразных метафор, нам рассказывалась длинная история двух братьев. И закончилась она презабавно: мужчины стояли друг напротив друга и одновременно получили по кинжалу в спину от своих же людей. По всей видимости, всех достала эта бессмысленная вражда.

Вот только вместо того, чтобы умереть, братья каким-то магическим способом с использованием древнего ритуала обменялись кровью и выжили. Решили править империей вместе, без вражды и кровопролития. Точнее, кровопролитие было – ведь первым делом братья избавились от тех, кто участвовал в заговоре против них. Вот только совет курфюрстов вмешался. Передал власть другой семье, сообщив, что алчные и такие жестокие правители королевству не нужны.

Вот и сказочке конец.

Чувствую, что, как только все это приключение закончится, я засяду в своей каюте на корабле с десятком женских романов о большой и светлой любви…

Глава 22

Глава 22

В покоях Дэррека я просидела в одиночестве до самого вечера. Один раз за все это время прямо посреди комнаты открывался портал, но из него ко мне так никто и не вышел. Чужие руки спешно поставили на столик у дивана поднос с едой, а после портал мгновенно схлопнулся, оставив меня в полнейшем недоумении.

Но долго рассматривать поднос я не стала – и так было ясно, для кого это. Под обеими тарелками, к своему удивлению, я обнаружила записки. И вот хоть стой, хоть падай – честное слово.

«Буду поздно. Из комнаты не выходи. Д.»

«Увидимся завтра. Ни о чем не переживай. А.»

Хотелось побиться головой о стену или на крайний случай сбежать через окно, но ничего из этого я себе позволить не могла. Так и слонялась по комнатам после обеда, изучая детали интерьера и личные вещи Дэррека. Он же сказал чувствовать себя как дома, а дома я привыкла свободно брать все, что лежит.

К моему удивлению, интерьер его комнат был максимально скромным. Из личных вещей я нашла коробочку с трубкой и табаком, но было видно, что к ней он никогда не притрагивался. Скорее всего, подарили, а Дэррек не смог отказаться.

В небольшом кабинете я нашла шахматы. Партия была не доиграна, как если бы соперников прервали. Трогать не стала, но почти сразу же просчитала, кто из игроков победил бы. Там, если честно, даже вариантов не оставалось.

К документам в его кабинете я не прикасалась. Считала, что это уже будет чересчур, а потому даже не засовывала в них свой любознательный нос. Лишь рассмотрела статуэтки на полках, прочитала названия книг да прикоснулась к мечам, что висели на стене. Нет, не снимала с подставки, но погладила рукояти, не устояв перед их смертельной красотой.

Мне нравился запах Дэррека, как бы глупо это ни звучало. Все комнаты были пропитаны насквозь ароматом его парфюма. Воровато открыв шкаф, я погладила его рубашки и камзолы и, не удержавшись, обняла их, как если бы он сейчас стоял рядом, окружая, задурманивая голову своим присутствием.

Не знаю, во сколько уснула, но ужина точно не дождалась. Постель расстилать не стала, потому что элементарно не собиралась здесь раздеваться, а потому легла прямо поверх покрывала, крепко обняв подушки. Беспокоилась о мужчинах и долгое время просто лежала с закрытыми глазами, молясь Вершителю, чтобы с ними все было хорошо. Неизвестность съедала сильнее, чем любые другие переживания.

– Авелина… – тихий шепот, а чужие губы едва-едва прикоснулись к моим. Я сплю?

Ощущала теплое дыхание, чувствовала улыбку и неосознанно терлась щекой о холодные пальцы, будто намеревалась их обогреть. Приоткрыв веки, встретилась взглядом с Дэрреком. Нет, это не может происходить на самом деле. Он лежал на постели рядом со мной, так же как и я, поверх покрывала, но, в отличие от него, я была накрыта мягким пледом. Мужчина так и не разделся – лишь верхние пуговки рубашки были расстегнуты.

– Не хотел тебя разбудить, – отчего-то прошептал он, словно боялся спугнуть кого-то.

– Ничего страшного. Мне все равно нужно возвращаться в выделенные мне комнаты, – ответила я тихо, намереваясь сесть на постели, но Дэррек мягко тронул мою ладонь и вдруг переплел наши пальцы, внимательно наблюдая за моей реакцией.

А ее не было… Разве что внутри бушевало пламя. Я никак не могла понять, что происходит и что вызвало такое поведение со стороны главы императорской службы безопасности. Я знала, точно знала, что не смогу выдернуть свою руку. Что уж там, мне не хватало сил даже на то, чтобы пошевелиться!

– Я хочу попросить тебя… – произнес он с какой-то странной решимостью во взгляде.

– Сделаю все, что могу, – с готовностью отозвалась я, заливаясь краской.

Слишком уж запоздало до меня дошло, как двусмысленно прозвучал мой ответ. Но эта ночь, будто бы пропитанная магией, толкала на безумства. И я правда была способна сделать все, о чем он меня мог попросить в эту секунду.

Что со мной?

Я сошла с ума?

Я сплю?

Мужчина молчал. Смотрел на меня так пронзительно, так волнительно, а я отвечала ему плохо скрываемой растерянностью.

– Останься со мной. Пожалуйста, – легонько сжал он мои пальцы, чтобы поспешно добавить: – Просто позволь находиться рядом. Ничего такого, клянусь.

– Ты устал. – Я потянулась к его щеке, замерев лишь на мгновение, боясь коснуться ее пальцами, подмечая залегшие тени под глазами.

Прикрыв веки, он удержал мою руку, прижимая ее к своей щеке. Повернувшись, прикоснулся к ладони губами, оставляя долгий нежный поцелуй. Это было так странно – зависеть от его взгляда, смотреть без возможности смущенно отвернуться, потому что я хотела видеть, жадно ловила каждое его действие, каждое прикосновение.

– Именно поэтому и прошу остаться. Твое присутствие всегда придает мне сил, – хитро улыбнулся он, а веки его уже закрывались, хоть Дэррек и старался бороться со сном.

– Ты – подхалим. – Нашла в себе силы для легкого смешка, но он меня уже не слышал.

Лишь крепче прижал мою ладонь, а я вынужденно вновь легла рядом. Легла рядом, но проснулась уже в своей комнате. В окружении нежно-розовых ароусов, которыми буквально была завалена кровать, в центре которой я спала.

Странная ночь. И лишь Вершителю известно, что произошло по-настоящему, а что стало плодом моей взбудораженной фантазии. Хотелось верить, что реальностью было все. Настолько хотелось, что я то и дело возвращалась в мыслях к тому, что произошло.

И, быть может, из-за этого, несмотря на все происшествия, настроение было замечательным. Даже леди Рендал, которая встретила меня в столовой с кислой миной, не смогла его испортить. Да-да, я все еще здесь!

– Итак, сегодня начинается второй этап нашего отбора, – прокряхтела она, закашлявшись от табачного дыма, который исходил из ее же трубки. Видимо, принесенной сюда для солидности. – Каждая из вас в эти два дня будет удостоена личной встречи с Его Императорским Величеством. Так как свободного времени у нашего императора мало, свидания будут распределены в течение дня. Леди Клоуз, готовьтесь, вы первая.

Линнет действительно сидела в это утро в столовой вместе со всеми. Она выглядела так, будто вчера с ней абсолютно ничего не произошло. Правда, ее прежняя говорливость куда-то резко улетучилась. Более того, впервые я не получила от нее в свою сторону порцию высокомерия. Наоборот, удостоилась легкой улыбки. Все-таки лекари творят с людьми чудеса.

– Леди Синдерел, – выплюнула распорядитель, окидывая меня неприязненным взглядом и вырывая тем самым из легкой задумчивости. – Ваше свидание назначено на полночь.

И столько в ее взоре было двусмысленности, а на губах играла настолько злорадная ухмылка, что я взяла и улыбнулась – широко и открыто:

– Полночь – мое любимое время, – с достоинством ответила я.

***

Ни Дэррек, ни Аарен в этот день рядом со мной не появлялись. Больше не оставляли записки, не выходили из порталов, не давали новых заданий. Сидеть весь день без дела я не привыкла, а потому ощущала себя странно. Леди Клоуз уже давно вернулась со свидания, но по ее лицу было не ясно, как оно прошло. В гостиной с остальными невестами она не сидела, а потому расспросить о встрече ее тоже никто не мог.

Еще четыре девушки из оставшихся двенадцати в отборе готовились к своим свиданиям и из своих комнат тоже не выходили. Не представляла, что они там делали. Как вообще можно подготовиться к свиданию? Сделать прическу, нарядиться – полчаса, ну час от силы, но не весь же день на это тратить?

Остальные же сидели в гостиной и неспешно беседовали на отвлеченные темы. Я тоже разместилась здесь, на всякий случай продолжая за ними слежку. Вариант с тем, что одна из невест убивает потенциальных конкуренток, я уже отмела окончательно, однако передавать о них информацию Аарену мне никто не запрещал. Вдруг она ему пригодится, когда мужчина будет решать, кого оставить? В конце концов, одна из них действительно в скором времени станет императрицей.

О своем свидании я не беспокоилась. Не понимала знаки внимания императора, не желала признавать их за флирт, но все равно считала, что его выбор никогда не остановится на мне. Он ведь знает, кто я. Знает, что я никакая не леди и точно не смогу стать достойной его императрицей, а значит, беспокоиться мне просто не о чем. Я видела в нем если не друга, то хорошего знакомого уж точно. По крайней мере, не тешила себя никому не нужными иллюзиями. Навряд ли мы с ним встретимся еще хоть раз, когда это безумие наконец завершится.

Навряд ли я хоть с кем-то из них еще встречусь.

Ужинала я в покоях леди Белоу. Девушка уже окончательно пришла в себя, хоть и выглядела несколько бледной. Вместо того чтобы сидеть со мной за столом, она со всей тщательностью готовилась к завтрашнему свиданию с Аареном. То и дело притаскивала платья из спальни в гостиную, чтобы показать их мне и выслушать очередное: «Очень красиво».

– Авелина, ты на все так отвечаешь! – возмутилась она, скидывая на диван, наверное, двадцатое по счету платье.

– Но они действительно все очень красивые, – усмехнулась я, откладывая столовые приборы.

– А сама ты в чем пойдешь? Уже решила? У тебя всего четыре часа осталось! – села Стефания в кресло напротив меня, чтобы почти залпом осушить чашку с остывшим чаем.

– Целых четыре часа, – поправила я ее. – Я за это время даже подремать успею.

– У меня складывается такое ощущение, что ты совсем не заинтересована в отборе, – осторожно предположила она, но взгляд выдавал ее с головой. Она ждала мой ответ, а я не знала, могу ли ей доверять. Могу ли рассказать хотя бы часть правды?

– Все сложно, – протянула я, запивая неуверенность глотком чая. – Для меня это несколько странно, когда тебя выбирают, словно товар на ярмарке. Одна из невест станет императрицей, но кроме этого она будет еще и женой.

– Разве тебе не нравится император? – нахмурилась девушка, явно меня не понимая.

– Нравится, но этого мало. Прежде чем пойти на такой серьезный шаг, нужно узнать человека. Нужно принять не только его внешнюю оболочку, но и то, что у него внутри. Я же пока не могу сказать, что знаю нашего императора настолько хорошо.

– А мне показалось, что вы общаетесь очень тепло. Как друзья, – притянула она к себе одно из платьев, расправляя его складки.

– Вот именно. Как друзья. Для брака же нужно гораздо больше.

– Знаешь, я сейчас скажу странную вещь, но ты рассуждаешь так, будто у тебя есть выбор. Наверное, именно этим ты так сильно и отличаешься от всех невест. У нас нет, никогда не было и не будет выбора, Авелина. За нас нашу судьбу решают родители, а потом и мужья. Что ты вообще тогда делаешь на отборе?

– Если бы я сама знала… – тихо ответила я, вспоминая взгляд темных, как сама бездна, глаз.

– А знаешь, сегодня я хочу побыть твоей крестной феей. У меня есть такие туфли…

Стражники явились за мной за десять минут до полуночи. Осторожно спускалась по лестнице вслед за ними, просто не представляя, как девушки могут над собой так издеваться. Это не крестная фея, это ведьма-мучительница какая-то! Стефания почти три часа колдовала надо мной. Ее не брали ни мои печальные вздохи, ни мои стоны, ни даже угрозы, что я вот возьму и женю благодаря ее стараниям на себе императора. Нееет, эту девушку ничто не могло остановить, а потому я сейчас осторожно спускалась по ступенькам в хрустальных туфельках, а платье цвета морской волны, полученное от нее в подарок, блестело тысячами кристаллов.

Более того, кристаллами была украшена и моя прическа – часть крупных локонов была скромно забрана в хвост, а потому волосы спадали на плечи словно каскадом. Да сокровищница императора наверняка меньше сверкала, чем я в этот вечер.

Он ждал меня. Аарен стоял внизу в холле у подножия лестницы. В его взгляде я запросто могла прочесть восхищение, увидеть удовлетворение, но вот дальше… Казалось, что эмоций слишком много, чтобы отыскать их все. Некоторые из них я видеть просто не желала.

– Твою ж медузу! – воскликнула я, все-таки навернувшись со ступенек.

Хорошо, что их оставалось только пять или шесть. Аарен запросто подхватил меня, а я залилась краской стыда, потому что на одной из ступенек так и осталась одиноко стоять хрустальная туфелька. Убедившись, что я стою и падать больше не собираюсь, император улыбнулся и присел передо мной, легко подхватывая мою потеряшку.

– Леди Синдерел, а знаете ли вы, что я, словно мальчишка, без памяти влюбился в одну прекрасную девушку? – произнес он, поднимая на меня хитрый взгляд.

Я в этот момент несколько растерялась, не ожидая услышать от него такой вопрос вместо приветствия, а потому совершенно искренне буркнула:

– Очень рада за вас.

– Не торопитесь, – попенял он мне. – Дело в том, что моя незнакомка пропала, но оставила после себя эту хрустальную туфельку. Теперь я скитаюсь по свету день и ночь, разыскивая ее. Вы позволите примерить? Вдруг вы и есть та незнакомка, покорившая мое сердце?

В этот момент мне почему-то очень захотелось свалиться в обморок. По крайней мере, тогда мне не пришлось бы отвечать.

– Конечно, Ваше Величество, – кивнула я, совсем чуть-чуть приподнимая подол платья, чтобы ему было удобнее. – Однако я вынуждена вас расстроить.

Аарен спокойно помог мне вернуть на место туфельку. Выпрямившись, он светился как начищенный сервиз, еще не понимая, что ему уготована пакость.

– Чем же вы хотите меня расстроить? Туфелька подошла идеально. Теперь я точно знаю, что это вы, – приподнял он мою руку до уровня своих губ, чтобы коснуться пальцев легким поцелуем.

Максимально приблизившись к нему, я совсем тихо – так, чтобы не слышали навострившие уши стражники, – прошептала:

– Это не мои туфли. Мне дала их на время леди Белоу.

Лицо Аарена вмиг изменилось. Он смотрел на меня неверяще, а потом и вовсе расхохотался – так заразительно, так весело, что я тоже не удержалась от улыбки.

– А ведь такой замечательный план был, – притворно расстроился он, уводя меня к двустворчатым дверям, ведущим на выход из дворца.

– Что поделать? – пожала я плечами, однако руку мою император из плена своих пальцев так и не выпустил.

– Решено! – вдруг совершенно серьезно произнес Аарен. – Завтра же закажу для вас новые туфли и прикажу, чтобы вы носили только их. Думаю, сотни будет достаточно.

– Думаю, вы сошли с ума, – рассмеялась я, вдыхая запах настоящего лета.

В императорском саду пахло цветами, теплым вечером и прохладным ветерком. Камнем, который за день нагрелся на солнце, и соленой водой, что игриво журчала в фонтане. А еще… Как-то по-особенному пахло свободой, потому что я знала, что у меня действительно есть выбор. Знала, что только я могу распоряжаться своей жизнью, и это не могло не радовать.

– Полностью согласен с тобой, Авелина. Вылечишь меня? – вопросил он, аккуратно приподнимая меня и усаживая на высокий бортик фонтана.

Теперь мы были почти одного роста, а под светом фонаря я отлично могла разглядеть его лицо. Улыбка едва касалась его губ. Мужчина молчал, ожидая от меня ответа, но что я могла? Снова отшутиться или сказать ему правду?

– Мне кажется, я не могу вас вылечить, Ваше Величество…

– Пожалуйста, Авелина, не называй меня так! – поморщился он, а в голосе явно слышалась досада. – Мы одни. Стражники окружают парк по периметру, но здесь мы одни. Нас никто не слышит. А ты… Ты не хочешь слышать меня, – горько усмехнулся он, накрывая мою руку, лежащую на бортике, своей. – Ты ведь не боишься.

– Не боюсь, – подтвердила я, стараясь смотреть ему в глаза, чтобы у него даже мысли не возникло о том, что шанс все еще есть. – Это сложно объяснить.

– У нас есть целая ночь, – отозвался он, слегка пошевелив пальцами свободной руки.

Цветок, что до этого мирно плавал в фонтане, взметнулся в воздух и слеветировал на бортик рядом со мной. Погладив пальцами нежные лепестки, я внутренне собралась, потому что разговор предстоял не из легких. Не хотелось говорить банальные вещи, что-то вроде: мы не знаем друг друга или я не готова стать императрицей. Прекрасно понимала, что на них Аарен найдет тысячи ответов и мне придется с ним согласиться, потому что он будет прав. Поэтому нужно сказать то, что не оставит в нем сомнений.

– Мое сердце уже занято, – призналась я, но не ему, а самой себе.

Слишком хорошо осознавала, что Дэррек уже плотно забрался в мою душу. Я закрывала веки и видела его темный взгляд. Смотрела на него и в каждом слове ощущала понимающую улыбку. Наслаждалась его запахом, тайком жадно вдыхая, когда он находился рядом. И я искала его. Неосознанно, но искала его глазами, когда выходила из комнаты, шла по дворцу, посещала столовую. Он занял все мои мысли и даже сны, несмотря на то, что скрывал от меня очень многое, – я это чувствовала, однако сердцу уже приказать не могла.

Нет, еще не любовь. Влюбленность охватила меня, но мне безумно хотелось, чтобы она обернулась чем-то большим. Хотелось, но тем не менее я не забывала, что я всего лишь «поломойка». Не ровня никому из них, а значит, просто не могу позволить себе рассчитывать на ответные чувства. Как бы они себя ни вели, какие бы знаки внимания ни оказывали, я слишком хорошо понимала, что для них это веселая игра. Вот только если в партии с Дэрреком я готова рискнуть своими собственными чувствами, чтобы хотя бы ненадолго поиграть в сказку, то с императором следовало расставить все по полочкам с самого начала.

Император… Имперский герцог… Несколько дней назад я даже подумать о них не могла. Смешно, да и только.

– Авелина, я не отступлюсь. – слишком серьезный взгляд, слишком пугающая решимость.

– Прекратите, Аарен, право слово, – тяжело вздохнула я, легко спрыгивая с бортика. – Что там по нашему делу? Преступника на крыше не удалось поймать?

– Не удалось. Убегая от стражника, он свалился вниз и сломал себе шею.

– Нам везет как утопленникам, – подытожила я, всматриваясь в темноту.

Чужой камзол неожиданно лег мне на плечи, как и ладони императора. Он так и стоял позади меня, а я ощущала его тепло, аромат его парфюма, но это было совсем другое. Несомненно, приятное, но другое. Ох, Вершитель, что же ты со мной делаешь?

– Давай не будем о расследовании хотя бы сегодня? Прошу. В конце концов, у нас ведь свидание, – сделал он осторожный шаг, сокращая между нами и без того мизерное расстояние.

Теперь я спиной ощущала его вздымающуюся грудь, чувствовала дыхание на своей шее. От него по коже пробегали мурашки, а я мысленно гонялась за ними, угрожая шваброй. Потому что не нужно. Это не нужно ни мне, ни Аарену.

Императоры не женятся на “поломойках” и не превращают контрабандисток в императриц. Магия крестной феи распространяется только на подобные вечера, которые уж точно ничего не значат. А потому я не могу себе позволить расклеиться.

– И что же вы приготовили?

– Чуть дальше в беседке для нас накрыли настоящий пир. Там даже музыкант где-то прячется, – ответил император с улыбкой.

– Предлагаете есть, пить и танцевать? Если вы голодны…

– Очень, – прошептал он, касаясь губами моей шеи.

Вздрогнув, я, сама от себя не ожидая, молниеносно вырвалась из его рук. Обернувшись, нервно улыбнулась и громко воскликнула:

– Кто последний до качелей, тот и качает!

Убегала. Я действительно сбегала, пока Аарен спокойно шел до качелей. Да он и пешком меня быстро догнал. В хрустальных туфельках особо по гравию не побегаешь. Я только и успела, что сесть, поправляя юбки платья, когда он настиг меня. Взявшись одной рукой за подвес, а другой зафиксировав мой затылок, мужчина без предупреждения смял мои губы в жестоком, жестком и до одури решительном поцелуе. Задыхалась под его напором, пыталась оттолкнуть, но не могла препятствовать – силы были далеко не равны.

– А теперь скажи мне, что ничего не чувствуешь, – взглянул он на меня, тяжело дыша.

– Простите, но мне нужно идти, – выдала я, с трудом удерживая слезы.

Ненавижу, когда меня вынуждают быть слабой девушкой в руках сильного мужчины.

Даже не помнила, как добралась до крыла невест, больше всего на свете желая побыть в одиночестве и расплакаться. Да только в покоях меня ждал глава императорской службы безопасности.

Глава 23

Глава 23

– Где ты была? – произнес он сухо и безэмоционально.

Взгляд его буквально приковывал к полу, не давая мне пройти дальше гостиной. Желание плакать тут же исчезло, растворилось, а на смену ему пришла злость. Такая злость, которую я не могла в себе удержать.

– Там, где и должна была. Вам ли не знать? – огрызнулась я, все-таки вынуждая себя направиться в спальню. – Позвольте мне привести себя в порядок.

Туфли и украшения снимала, срывала прямо по дороге, нисколько не заботясь об их сохранности. Попав в спальню, в ярости распутывала завязки платья на спине. Ткань свалилась к ногам, но перешагнуть через нее я не успела. Дэррек схватил меня за руку, заставляя обернуться.

– И как прошло? – поинтересовался он, не скрывая ярости.

– Замечательно! – воскликнула я. – Могу даже отчет написать, если нужно! В трех экземплярах!

– Мне достаточно будет и устного, – потребовал мужчина, угрожающе сверкнув темным взглядом.

– А ковер-самолет вам не достать? – вернула я ему его же фразу. – Вы, наверное, забыли, но это именно вы засунули меня на этот чертов отбор!

– И уже тысячу раз пожалел, – выплюнул он, рывком притягивая меня к себе.

Чужие губы впились в мои, выплескивая ярость, негодование и… Обеспокоенность? Ревность? Не могла разобрать. Была не способна что-либо анализировать. Тонула в его эмоциях, но так сильно желала этого. С тем же гневом отвечала на поцелуй – пусть неумело, неловко, но вкладывая всю страсть, все чувства, которые испытывала. Весь день ждала его, а теперь ощущала ни с чем не сравнимое облегчение. Потому что в его руках, в его объятиях мне было спокойно.

– Прости, – шепнул он, мягко улыбаясь одним уголком губ.

Взглянув на него, я смущенно спряталась на его груди, вдыхая такой родной, такой головокружительный аромат. Слушала успокаивающийся стук его сердца и медленно приходила в себя. То, чего мне не хватало весь этот долгий день.

– И ты прости, – ответила я, не желая отстраняться.

Так и стояли посреди спальни. Я – в сорочке, он – одетый и запакованный в плащ по самую шею.

– Тебе нужно куда-то уходить? – осторожно спросила я, даже не думая выбираться из его объятий. Его ладони на моей спине – самое желанное, самое лучшее, что вообще можно было придумать.

– Наоборот. Я только вернулся. Был несколько опечален тем, что не застал тебя в комнатах. Хотел поделиться важной информацией, но…

– Что? Что тебе удалось узнать? – мигом отстранилась я, жадно заглядывая ему в глаза.

Дэррек рассмеялся. Легко тронул костяшками пальцев мою щеку, снял с волос один из кристаллов и отбросил его в сторону, словно мусор.

– Я знал, что ты так отреагируешь, – улыбнулся он, а взгляд его прошелся по моей сорочке. Сделалось жарко, но любопытство было сильнее. – Тебе нужно одеться.

– Сейчас, – кивнула я и в секунду набросила себе на плечи халат. – Я готова, что там?

– Мои люди установили личности всех живых потомков ордена «Свободной Розы», – присел мужчина в кресло, снимая с себя плащ. – В основном это никому не известные мелкие ремесленники или торговцы. Реже аристократы.

– И что нам это дает? – вопросила я, только мысленно строя предположения. Губы все еще горели, но я старалась усмирить бушующие внутри эмоции и настроиться на деловой лад.

– Авелина, почему ты оказалась во дворце? – вдруг спросил он, сменив тему.

– Я ведь уже рассказывала, – удивленно ответила я, присев на постель. – Хотела добраться до императора, чтобы получить разрешение. Думала, что охмурю его по-быстрому или, наоборот, покажу себя в деле, привлеку его внимание – как легче получится.

Дэррек не сумел скрыть мягкую насмешливую полуулыбку. Кивнув каким-то своим мыслям, он задал свой следующий вопрос:

– Тебе никто не предлагал проникнуть во дворец?

– Ваша Светлость, к чему такие вопросы? – не на шутку оскорбилась я.

Мелькнула мысль, насколько вообще уместно обращаться к нему как к “Светлости”, но я ее отогнала. Анализировать то, что происходило в личной жизни, не хотелось совершенно. Лишь воспринимать так, как оно шло. Едва ли не впервые в жизни я предпочла довериться сердцу, когда глас рассудка буквально вопил, что все это может плохо кончиться.

– К тому, что мы уже обнаружили во дворце пятерых потомков этого треклятого сборища. Одна из невест, аристократ, что давно живет при дворе, и двое слуг уже задержаны и ждут разбирательств в казематах…

– Но ты сказал пятерых, – насторожилась я, почувствовав себя неуютно под его взглядом.

– Ты пятая, Авелина, – ответил он, прожигая меня темным взором, чтобы добавить после паузы: – Но я верю тебе. Не имею на это право, но верю, даже если жестоко ошибаюсь. Не могу не верить и прошу покинуть дворец прямо сейчас.

– Да счаз! – вырвалось у меня непроизвольно, а я вскочила на ноги, от злости сжимая кулаки. В тот момент мне было все равно, что во мне, оказывается, течет кровь аристократов. По-настоящему испугалась я после фразы про уход. – После всего, что произошло, ты так просто хочешь от меня избавиться? Я ведь могу быть полезна! Я помогаю! Скажи, что делать, и я все сделаю! Это же расследование всей моей жизни!

– Поцелуй меня, Авелина, – неожиданно произнес он, а я не видела и тени веселья на его лице. – Ты сказала, что сделаешь все. Поцелуй меня.

– Но это не относится к расследованию, – замялась я, ощущая, как стыд заливает щеки и шею под этим темным изучающим взором.

– Хорошо. Тогда я просто прошу тебя поцеловать меня, – согласился он после некоторого промедления. – А ты можешь взамен попросить меня о чем угодно.

Это был шах и мат.

Он знал, о чем я могу попросить. Знал, что первая моя мысль будет о разрешении, за которым я и проникла во дворец. Прекрасно знал. Но, если я поцелую его и попрошу то, чего желаю, у меня не останется причин и дальше пребывать во дворце. Почему-то подумалось, что Дэррек переживает за меня, а потому хочет, чтобы я оказалась как можно дальше от центра событий. Эта мысль заставила улыбнуться и решительно сократить между нами расстояние. Склонившись, я легко прикоснулась к его губам, тут же проваливаясь в бездну нежности, утопая в ласковых волнах любви.

– Ты можешь попросить все, что угодно, – прошептал он, схватив меня за руку, не давая отстраниться, отойти.

– Даже замок? – спросила я хитро, стараясь за весельем спрятать собственный стыд.

– Даже замок.

– И драгоценности? – тянула я медузу за щупальце.

– И драгоценности, – кивнул он, прищурившись.

– И разрешение на открытие бюро, торговлю и перевозки? – закинула последнюю удочку.

– Да, – ответил он твердо.

– Тогда… Тогда я хочу, чтобы ты остался сегодня здесь. Просто рядом, – спешно проговорила я, пока не растеряла всю решимость. – Ничего такого, клянусь.

– Жаль только, что я не могу поклясться в том же, – притянул он меня к себе, а его губы уже заклеймили мою шею поцелуем.

И я в этот момент нисколько не сожалела о своем решении. В конце концов, самолично обращусь в канцелярию и буду молиться Вершителю, что они дадут разрешение хотя бы в этом году.

Глава 24

Глава 24

Начиная с самого утра, когда проснулась в полном одиночестве, чувствовала смятение. Мне уже начинало казаться, что я все выдумала. И странное поведение Аарена, и внезапная благосклонность Дэррека. Он и правда остался на ночь. Всю ночь я провела на границе между реальностью и сном. Чувствовала, как он притягивает меня к себе, как сжимают в объятиях его руки. Слышала и его порывистое дыхание, чувствовала его тепло на своей шее. Все это казалось каким-то сном и сказкой.

И уж слишком хорошо я понимала, что сказки имеют свойство заканчиваться. И не всегда по завершении героев ожидает счастливый конец, иногда он бывает довольно прозаичным. Героиня вполне может уйти в закат на своем судне, а герой продолжит спасать мир от врагов.

Вот только от этой мысли становилось грустно.

Я понимала, что придется уйти. Но думать о том, что Дэррек воспримет это как данность, не хотелось.

– Леди Синдерел, вы готовы? – после тихого стука в комнату заглянул один из стражников. – Бал начнется через десять минут.

– Мне нужно еще немного времени, – неловко пробормотала я.

Почему-то сегодня мне хотелось подготовиться к мероприятию, и вместо привычных тридцати минут я прихорашивалась целый час. Если наше расследование и правда подходит к концу, то уже совсем скоро я покину дворец. Хотелось, чтобы глава императорской службы безопасности запомнил меня красивой.

Я неохотно глянула на коробку с ярким атласным бантом, стоящую на тумбочке возле кровати. Подарок от императора… Как он и обещал, с утра в мои комнаты служанка занесла эту самую коробку. Внутри я обнаружила туфли, усыпанные таким количеством камней, что я с легкостью могла обменять обувь на неплохой брик. Вот только подарками от императора не разбрасываются, это я хорошо понимала. И, чтобы не нанести ему обиду, их следовало надеть.

К банту, помимо прочего, была прицеплена записка:

«Я обещал сто пар и сдержу слово. Каждое утро тебя будет ожидать подарок. Вот увидишь, на сотый день в твоем сердце не останется места ни для кого, кроме меня. А.»

И получать такие записки, такие подарки теперь, после всего, что произошло с Дэрреком, было неловко. Я не знала, как на подобное реагировать. Но туфли надела.

С виду они казались монстрами, созданными для того, чтобы ломать столичным модницам ноги, но на деле оказались довольно удобными. Разве что каблук был высоковат, с непривычки я чувствовала себя цаплей.

– Пойдемте? – Выглянула в коридор и неуверенно улыбнулась стражникам. Появилось непреодолимое желание спросить, как я выгляжу. Не для того, чтобы пококетничать. Скорее, чтобы действительно убедиться, что не переборщила. Но верх взяло смущение и понимание неуместности.

В этот раз бальная зала по-настоящему сверкала. И я сверкала вместе с ней. Нет, теперь на моем платье не было ни одного камня – с виду простого кроя, оно лишь мерцало в свете магических светильников, рассеивающих по всему пространству крохотных солнечных зайчиков. Густого синего цвета, оно отлично оттеняло тон кожи и подчеркивало глаза. Чуть вздернутый спереди подол обнажал туфли, которые своими бликами тут же поддержали игру в догонялки с местными зайцами.

– Ты прекрасно выглядишь, – услышала я тихий шепот позади.

По спине тут же пробежались мурашки, но не от возбуждения, а из-за страха. Страха вновь быть пойманной.

– Спасибо за подарок, Ваше Величество, – Я развернулась и низко склонилась в реверансе. – Но не стоит взаправду дарить мне сто пар. Как минимум потому, что я за всю жизнь столько не сношу.

– Как ты могла заметить, – Аарен легко улыбнулся, – при дворе часто проходят различные светские мероприятия и балы. Сотни пар тебе хватит лишь на год.

И что он имел в виду? Намекал, что мне придется появляться на них всех?

– Доброго вечера, Ваше Величество, леди Синдерел. – А вот и Дэррек. Его тон сухой и безэмоциональный. Он лишь легко прошелся по мне взглядом, лишь на секунду задержался на обуви и нахмурился. – Позвольте поддержать вашу беседу.

– А мы ни о чем важном и не беседуем, – протянул Аарен. И в этот раз в его голосе я услышала насмешку. Над Дэрреком? С чего бы? – Я поджидаю время первого танца, чтобы разделить его с леди Синдерел.

– Правда? – Дэррек вскинул густые, четко очерченные брови в притворном изумлении. – Ваше Величество, вы не поверите. Я тут за тем же.

– Можем ждать вместе, чтобы узнать, кому из нас леди Синдерел не сможет отказать, – с явным намеком на свой статус ответил император.

Вот черт морской! Вроде два взрослых мужчины, а ведут себя как настоящие деревенские петухи. И с этим стоило что-то сделать. Если хоть ненадолго, пока я не уеду, я стану причиной этого разлада, это может плохо отразиться и на расследовании, и на их дальнейшей дружбе. А этого я позволить не могла.

Искоса глянула на музыкантов. Они уже заняли свои позиции, и дирижер раскладывал ноты на пюпитр.

Ладно, была не была. Пусть уж лучше я буду плохая, чем они сцепятся прямо тут по совершенно призрачной причине.

– Прошу меня простить, – поспешно пробормотала, приседая в реверансе.

Затем не менее поспешно развернулась на каблуках и в трех шагах от нас увидела нескольких мужчин, о чем-то оживленно беседующих с епископом.

Епископ! Точно! Он-то мне и нужен. Вряд ли он пробудит в Дэрреке ревность, схожую с ревностью к императору.

– Доброго вечера. – Я сделала еще один поклон и нацепила на губы улыбку. – Прошу простить, что прерываю вашу беседу. Хотела спросить, не откажет ли мне епископ в танце.

На меня воззрились сразу несколько пар глаз. В них читались и удивление, и непонимание, и немой вопрос: что происходит?

– Я служу Вершителю, а его слугам неинтересны мирские радости, леди Синдерел, – епископ тоже удивился, но заговорил привычным чуть гнусавым и занудным голосом.

– Простите. – Я прикрыла глаза, щеки сами собой залились румянцем, вот только в этот раз вовремя. – Я посчитала, что Вершитель иногда благословляет своих верных слуг на эти мирские радости. Помимо прочего, посчитала, что танец с одной из невест императора лишь возбудит интерес к благим делам у непросвещенных аристократов.

Тщательно подбирала слова. Знала, что они звучат нагло, но в то же время понимала, что бью точно в цель. После такого епископ не сможет мне отказать.

– Вряд ли я смогу продержаться весь танец, леди Синдерел. Увы, давняя травма. – Его взгляд на мгновение стал колючим и пронизывающим. – Но постараюсь быть достойным партнером в танце.

Прекрасно! Епископ наверняка видел, что я отхожу от императора и главы императорской службы безопасности – первых лиц не только при дворе, но и во всем королевстве, – а потому решил сыграть на внимании к моей персоне других присутствующих гостей. Возбудить их интерес не столько к религии, сколько к себе.

Ровно в этот же момент зазвучала музыка. В легкие трели флейты вмешалось фортепьяно. Танец начался.

Епископ галантно предложил мне опереться о его руку, как того и требовал этикет, чтобы через минуту медленно – за мелодией мы не поспевали – повести меня в танце. Когда он положил вторую руку мне на талию, внезапно вздрогнул, отчего-то посмотрел на свое алое кольцо. Но потом вновь взглядом вернулся ко мне. Вот только было в нем – во взгляде – что-то новое. Интерес?

– Леди Синдерел, а кто ваши родители? – внезапно вопросил он.

Мы танцевали вдали от всех остальных пар, из-за чего я могла наблюдать, как Аарен ведет в танце леди Беллоу, то и дело бросая на меня насмешливый взгляд. Будто бы обещая: ну ничего, я до тебя еще доберусь.

Дэррек же продолжал стоять у выхода. На меня не смотрел. То ли старался не привлекать лишнего внимания, то ли, потеряв соперника в лице императора, потерял и интерес ко мне.

– Они благочестивые люди. Каждые три дня посещают храм, – ответила невпопад, с трудом понимая, к чему эти вопросы. Епископ едва заметно прихрамывал на левую ногу, из-за чего мы то и дело сбивались с ритма. Но я не в обиде. Я и сама на этих ходулях не была готова пуститься в пляс, и подобный темп меня более чем устраивал.

– Похвально, – он поцокал языком, – сейчас нечасто встретишь людей, помнящих, кто именно дал им жизнь и о том, что Вершителя нужно благодарить за каждый преподнесенный дар.

Я промычала что-то среднее между «Мм» и «угу», нацепив на лицо искусственную улыбку.

– Простите меня, что вынудила вас танцевать. – Через полминуты мне стало совестно. – Ваша травма…

– Ерунда, – отмахнулся мужчина. – Она была получена еще в далеком детстве. Сейчас беспокоит разве что на смену погоды или по желанию Вершителя мне о чем-то напомнить.

– В детстве? – переспросила я.

Танцевать в молчании не хотелось. Тишина казалась какой-то пугающей и гнетущей, несмотря на то, что вокруг нас было множество людей. Я даже чувствовала их взгляды. Удивленный – от леди Беллоу, насмешливый – от Аарена, непонимающий – от Дэррека и любопытный – от многих других присутствующих.

– Я вырос в сиротском приюте. – Задавая вопрос, я не была готова к тому, что епископ и правда начнет рассказывать. – Среди таких же отбросов общества, какими нас было принято считать, что и я сам. Но на все воля Вершителя, а потому я смиренно принял все уготованные мне трудности. Когда пришло время учиться, я избрал для себя путь в духовную семинарию. Но увы, не все юноши осознали этот путь, многие из них пришли туда учиться из-за того, что в то время дорога к Вершителю манила все слои населения, в том числе высшие. Иногда мне приходилось защищать свою жизнь, чтобы не позволить другим совершить самый страшный грех – убийство ради потехи.

– Убийство ради потехи? – переспросила я. – Разве другое убийство можно оправдать?

– На все воля Вершителя, – неопределенно ответил епископ. – Когда-то в его честь совершались походы. И он освещал путь своим рыцарям, покрывая их головы благословением.

– Можно я задам неловкий вопрос? – Решила я перевести тему.

– Задавайте, леди Синдерел. Я отвечаю на множество неловких вопросов ежедневно. – Мне показалось или он легко улыбнулся?

– Почему у Вершителя нет служанок, только слуги? Ну, то есть почему епископом может стать мужчина, но выше настоятельницы по епархии не поднималась ни одна женщина?

– Вы задаете правильные вопросы, Авелина. – Он вновь улыбнулся. – Но увы, ни один смертный не сможет ответить на все.

В тот момент я прониклась к епископу симпатией. Не то чтобы он мне по-настоящему понравился как человек, но впервые его речи не показались мне занудными, а наоборот – даже интересными. И какой же дурой я чувствовала себя после, когда поняла, что не придала значения самой большой зацепке в нашем расследовании.

Глава 25

Глава 25

– Позвольте я украду вашу спутницу на следующий танец? – позади раздался уже привычный голос, и я с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Император отчего-то любил подкрадываться со спины.

– Если несколько сотен лет назад епископ мог отказать императору, то теперь у меня нет такой возможности, – епископ говорил вежливо, будто в шутку. Но я почувствовала в его тоне упрек.

Он освободил мои руки и с улыбкой направился к фуршетному столу.

– Ай-яй, Авелина. – Почти в тот же миг я оказалась прижата к императору. Он с силой потянул меня к себе, накрывая часть спины своей ладонью. Руку же крепко зажал в своей, уверенно повел в центр зала. – Разве тебе в детстве не говорили, что нельзя играть с акулами?

– О чем вы, Ваше Величество? – вежливо поинтересовалась я, хотя внутренне меня заколотило.

Мне не удалось исправить ситуацию, только ее усугубить. Я слишком отчетливо чувствовала взгляд Дэррека. Взгляд, не предвещающий ничего хорошего.

– Ну как же, бросить двух мужчин в самом расцвете лет, променяв их на дряхлого хромающего старика, – иронично выдал он.

Я не поспевала за его шагами. И мне казалось, что Аарен буквально несет меня на себе. Вряд ли мои движения выглядели грациозно, а потому весь происходящий фарс начинал раздражать.

– Прошу меня простить, Ваше Величество, – мой тон вышел несколько резким, но я не стала его смягчать, – но я уже говорила, что мои умения в танце весьма скудны. Думаю, именно поэтому мы с епископом составили друг другу комфортную пару.

Посмотрела с вызовом, хотя прекрасно понимала, что не должна. И мало того, что не должна, – это могло негативно сказаться на моем положении. Я отчетливо помнила о том, что мне нужно разрешение. И понимала, что скажи я хоть слово поперек императору, и плакало оно горючими слезами вместе со мной. Но ничего поделать с рвущимися наружу эмоциями не могла. Мне отчаянно не нравилось чувствовать себя игрушкой в руках властного тирана.

– Ты отлично двигаешься, – прошептал Аарен мне почти в самое ухо. – К тебе приковано множество взглядов. Но ты ведь чувствуешь только один, не правда ли? Взгляд моего доброго друга Дэррека, я не ошибся?

– К нам приковано множество взглядов, потому что тут вы! – выдохнула я.

Поворот, еще один. Эта гонка начинала по-настоящему выматывать.

– Я ведь не о том тебя спросил. – И вновь эта улыбка. Из-за нее постоянно хочется отвести взгляд. Смотреть куда угодно, только не в глаза императора. Сейчас в нем пугало все, даже терпкий парфюм, который я не могла не чувствовать из-за почти мизерного расстояния между нами. – Впрочем, это не так важно. Вот только вынужден тебя расстроить, дорогая. Я не оставлю ему и шанса до тех пор, пока он сам не обрубит концы.

– Обрубит концы – о чем вы? – я почти прошептала, чуть отстраняясь. Эта фраза напугала меня еще сильнее.

– Мне кажется, танец уже закончился. Самое время сменить партнера. – Целая буря эмоций была скрыта во фразе, раздавшейся позади. В этот раз со спины подкрался Дэррек.

– Ну что ты, танец только начался. – Император не выпустил меня из объятий, но остановился.

Буравил главу императорской службы безопасности тяжелым взглядом. Я не видела самого Дэррека, но отчего-то казалось, что именно о безопасности сейчас речи вестись не может.

Чуть приложив усилия, я все же высвободилась и развернулась к обоим. Они не разговаривали, просто смотрели друг на друга – раздраженно и напряженно. Даже музыка остановилась, а на нас, казалось, обратили внимание совершенно все в этом зале.

– Кажется, после сегодняшнего вечера мне стоит уйти из отбора. Императорская невеста, претендентка на роль супруги не может себе позволить такое поведение, – тихо произнесла я, чтобы слышали только эти двое, чтобы остальные не могли и слова разобрать.

– Мне кажется, тут именно я решаю, кому и когда стоит покинуть отбор, – не отрывая взгляда от Дэррека, произнес Аарен.

– Так вот, Аарен, какой у тебя путь? Силой заставлять девушку быть рядом, когда она хочет уйти? – Перед своей фразой Дэррек легко махнул рукой, и мы оказались в прозрачном пузыре.

По всей видимости, чтобы никто не мог подслушать наш разговор. Наверное, этих двоих совершенно не смущало, что мы все еще остаемся в центре зала в самый разгар бала.

– Уверен, что хочет? – Император чуть повел плечами. – Сейчас я вроде как ее не держу. Даже не стал препятствовать ее танцу с епископом. Я уважительно отношусь к ее желаниям и стараюсь быть с ней честен. А ты таким можешь похвастать? Я даже готов рассказать ей о том, что мы с тобой…

– Замолчи, – процедил Дэррек. В тот момент в его глазах, клянусь, искрились молнии.

– А что, неужели у тебя хватит сил сделать это самостоятельно? – Император чуть запрокинул голову назад и хрипло рассмеялся. – Или продолжишь тянуть… кхм, как ты, Авелина, говоришь? Медузу за щупальце?

Я смогла только коротко кивнуть. Весь этот их диалог заставлял сердце испуганно биться в ожидании самых дурных новостей. Теперь я не сомневалась в том, что есть какая-то тайна, о которой мне точно нужно знать.

– Тебе, Дэррек, не надоело играть? – внезапно Аарен заговорил серьезно. – Или ты никак не можешь смириться с тем, что люди – не шахматные фигуры? Именно поэтому ты не можешь перестать вести себя как кретин и научиться доверять? Хватит играть в эту партию, она уже себя изжила.

– Я не играю. – Сейчас и тон главы безопасности звучал серьезно.

– Докажи. – Император в насмешке приподнял брови.

– Аарен, Дэррек, вас не смущает, что вокруг слишком много людей? – решила я вмешаться.

– Я наложил морок. Сейчас они думают, что мы разговариваем о погоде и моде при дворе. – Дэррек сморгнул и вернулся взглядом ко мне.

– У тебя не получится вновь уйти от этой темы. – Аарен же взгляда не отвел. – Докажи. А если не докажешь, я ее заберу.

По телу пробежались мурашки. Что значит это «Я ее заберу»? Это он обо мне, что ли?! Как будто о какой-то племенной кобыле говорит. Нет, я понимаю, что для сильных мира сего «поломойки» примерно на одном уровне с племенными кобылами и пониже хороших скакунов, но я на такое не подписывалась! Я даже планировала платить налоги!

– Авелина, пойдем со мной. – Дэррек легко коснулся моей руки и чуть потянул в сторону террасы. – Нам надо поговорить.

Я уже хотела возмутиться. Послать их обоих куда подальше, но управление моим телом вновь перехватил рассудок. А потом я присела в реверансе и поблагодарила Его Величество за танец. Высвободила руку из захвата Дэррека и сама направилась к террасе. Пока я невеста императора, должна вести себя соответствующе. И пусть уже завтра я лишусь этого статуса. А если не лишусь, я самолично буду умолять леди Рендал. Уверена, она не сможет мне отказать.

– О чем ты хотел поговорить? – сухо спросила я, хотя все внутри меня клокотало.

Из-за чего-то было больно. Я вся натянулась как струна, словно в ожидании информации, которую я не смогу принять так просто.

Прохладный вечерний ветер зябко касался плеч, но внутри бушевал такой пожар, что мне не было холодно. Я ждала самого худшего.

– Я вынужден признаться кое в чем. – Дэррек вздохнул и совсем как мальчишка взлохматил волосы пятерней. – Обещай, что дослушаешь до конца.

– Давай попробуем. – Попыталась улыбнуться, но вышло криво.

– Авелина, ты очень умная и красивая девушка, – начал он, а я уже мысленно прикидывала, какие «но» пойдут за этим. – Твоя внимательность к деталям и умение разобраться в ситуации по-настоящему заслуживают восхищения. Но… но я тебя вынудил остаться при дворе не из-за твоих заслуг и достоинств.

Я нахмурилась.

Молчала.

Знала, что, если начну перебивать, разговор не склеится.

– Я признаю, что эгоистично затянул тебя в гущу событий, рискуя по меньшей мере твоим комфортом и по большей – жизнью. И очень корю себя за это. Более того, я почти с самого начала предполагал, кто может стоять за этими покушениями. Точнее, прикидывал варианты и догадывался. Остается только выяснить, кто стоит во главе этой преступной группировки. Не спорю, до многого дошел благодаря тебе, но если откровенно… Императорская служба безопасности могла бы справиться и без твоих услуг. И мне бы следовало сразу выдать тебе разрешение и отпустить с попутным ветром. Но… я не смог.

– Почему? – Обиды не было, только непонимание и какая-то странная горечь.

Неприятно было осознавать, что не такая уж я особенная и нужная. Будто по носу щелкнули.

– Эта уже другая история. – Он вновь вздохнул. – И она началась уже давно, лет тринадцать назад.

Дэрреку непросто было об этом говорить, я чувствовала. Потому в качестве поддержки легко коснулась его руки. Это будто бы приободрило мужчину.

– Моя мать умерла вскоре после того, как родила меня. Мне не довелось узнать, какой женщиной она была. Но вот с отцом все наоборот, можно сказать, что мы были настоящими друзьями. С ранних лет он вовлекал меня в дела империи, передавал свой собственный опыт и учил. Учил так, что мне пригодился да и пригождается каждый урок, что он преподал. Мы проводили очень много свободного времени вместе, хотя даже сейчас я с трудом понимаю, почему он так делал. За несколько часов до своей смерти он признался, что Вершитель дал ему бесплодие. Нет, он не ругал мать, просто сказал, что у нее не было выбора, а истинный отец не тот, кто участвовал при зачатии, а тот, кто воспитал. И я был с ним согласен. Но даже не эту историю я хочу тебе рассказать, к ней вернемся позже. Когда-нибудь потом, мне нелегко про это говорить.

Нашей настоящей страстью с отцом было плавание. На десятилетие он подарил мне настоящую шхуну, и мы вышли в океан. Но, как показывает опыт, морской черт явно точит на нас зуб. В одно из наших путешествий, когда мы забрались довольно далеко от императорских земель, мы попали в сильный шторм. Не знаю, как нам с отцом удалось выжить, но нас обнаружил корабль. Мы были спасены на девятый день скитания по морю в потрепанной лодке. Я был ребенком, но хорошо запомнил те эмоции, что испытал, когда услышал: «Человек за бортом!» А когда ступил на выдраенную палубу, увидел человека, который спас мне жизнь. Причем не единожды, прошу заметить. Это была женщина, и ее звали Эвиан Золуш.

После этих слов вдоль позвоночника пробежался табун мурашек, в горле скопился комок и на глаза сами собой навернулись слезы. Значит, он знаком с моей мамой давно. Очень давно…

– Она сказала, что доставит нас в столицу, но перед этим ей нужно закончить свои дела. Представляешь, на палубе имперский герцог и его наследник, а она беззастенчиво сообщает, что едет за особым грузом на дальние острова. – Тут он хрипло рассмеялся, не сводя с меня внимательного взгляда. – Разумеется, отец пообещал в благодарность подписанное императором разрешение на имя ее супруга, но она отказалась. Сказала, что ей будет достаточно и того, что мы просто не пошлем по ее следу ищеек за противозаконную деятельность. Путь предстоял нелегкий, минимум месяц в пути, но мы были рады тому, что живы. А крохотная каюта, выделенная под наши нужды, в тот момент казалась нам настоящими хоромами. Еда – пищей Вершителя… Отец довольно быстро нашел себе полезное занятие, учился у моряков управлять судном, охотиться с гарпуном, много чему. Иногда я разделял его интересы, но иногда меня оставляли присматривать за маленькой бойкой девчонкой, которая совала свой нос во все дырки и строила из себя первую помощницу капитана. Я был почти в три раза ее старше, этой девчонки, и первое время, признаюсь, она сильно действовала мне на нервы. Мне тринадцать, ей всего пять. Но потом ее мир, ее игра в тритонов и русалок, ее неукротимая фантазия захватили меня, и мы с ней подружились.

Слезы уже обильно стекают по щекам, а я даже не могу понять, из-за чего я плачу. Просто вдруг все эмоции, которые я долгое время старалась усмирять, будто сжались жгутом, переворачивая все нутро с ног на голову.

– Да, Лина, – он улыбнулся, – той девчонкой была именно ты, истинная дочь своей матери. Она всегда смотрела на тебя с гордостью, многое позволяла, но за дело ругала. Однажды она тебе сделала замечание за то, что отвлекаешь матросов от работы. Океан вновь буйствовал, и Эвиан заметно нервничала. Ты же, как и полагается пятилетнему ребенку, обиделась. Почему-то посчитала, что если тебя скинет волной, то мама напугается и больше не будет тебя ругать. Даже не думала о том, что тебя могли и не хватиться вовремя. Ты села на самый нос корабля, и я успел стащить тебя в последний момент.

Он сглотнул. Глянул на мой подбородок и осторожно прошелся по шраму на нем большим пальцем. Второй рукой дотронулся и до точно такого же своего.

– Эта рана, этот шрам стал нашей общей тайной. Ты просила не рассказывать ничего матери, и я не выдал. Мы сказали, что просто неловко упали и ударились о балку во время шторма. Впрочем, даже не соврали. Просто умолчали подробности… Когда твоя мать закончила, мы отправились в столицу. Отец пообещал награду, просил дождаться у берега, но твоя мать ушла в море. То ли она принципиально не хотела брать деньги за спасение жизни, то ли в ней взыграла гордость, то ли она опасалась, что отец все же сдаст ее страже. Но он бы не стал, я точно знаю. В следующий раз мы встретились в год, когда не стало твоего отца. Твоя мать прибыла в столицу, пытаясь придумать хоть что-то, что позволило бы ей продолжать ее лишь наполовину законную деятельность – торговлю. Они с отцом встретились на улице, он предложил свою помощь, и твоя мать, в этот раз поправ свою гордость, согласилась. Но у моего отца, сколько я себя помню, были напряженные отношения с императором, невзирая даже на статус нашего рода.

Император встал в позу и сказал, что не пойдет на это. Что женщина должна быть замужем, что лишь мужчина может вести дело. Он давал разрешение многим женщинам, но в этот раз уперся именно из-за того, что об услуге попросил мой отец. Он был настолько раздосадован, что не смог помочь, что даже предложил фиктивный брак с брачным соглашением. Представляешь, мы могли бы быть братом и сестрой, но она отказалась. Сказала, что, даже несмотря на то, что женщина, решит свою проблему самостоятельно. И ушла… После мы встретились, когда она уже стала Мол и вышла замуж за твоего идиота-отчима. И когда не стало ни моего отца, ни императора – отца Аарена. Она вновь спасла мне жизнь после того, как имперский корабль, на котором я плыл, подбили повстанцы. На западе всегда было неспокойно, но корабль твоей матери не трогали, она свободно ходила в те воды. Так я и спасся. Вновь хотел отблагодарить, но она не стала ждать. Я знал, что не станет, но не удержал ее. Если бы удержал, то она бы не пропала без вести, не осталась бы в океане навсегда.

Дэррек закончил. И я чувствовала его напряжение, витающее в воздухе. Я же… я не могла описать ту гамму чувств, что испытала во время его рассказа. На меня одновременно нахлынули и радость, и горечь. Теплые чувства к воспоминаниям о матери переплелись с тяжелыми к прошлому императору и Расти Молу. Казалось, еще немного, и меня разорвет.

– Заколка… Ну, та, с рыбкой… Это ведь ты мне ее подарил? – внезапно для самой себя уточнила.

С этой заколкой я не расставалась с самого детства, она казалась важной для меня. Но в какой-то момент я перестала помнить почему. И только сейчас начинала вспоминать.

– Я, – с легкой и какой-то грустной полуулыбкой ответил он. – У нас фактически не было никакого имущества, все пошло ко дну вместе со шхуной. Потому, когда мы остановились в порту дальних островов, я нашел ракушку. Хотелось подарить тебе что-то, что напоминало бы о наших больших приключениях на маленьком корабле. Сперва хотел выточить русалку, но… кхм… не особо-то я был привыкшим к ручному труду. Хватило на рыбку, и то потом отец помогал доделать.

– Ну ты и идиот, – выдавила я. – Почему ты с самого начала все не рассказал? Неужели посчитал, что я и правда буду винить тебя в смерти матери? Тебе не стоило бы ничего придумывать.

– А ты представь, если бы я рассказал все с самого начала, что бы произошло?

В этот момент я и правда задумалась. А что бы? Скорее всего, я воспользовалась бы удачным стечением обстоятельств и отчалила бы восвояси. Но благодаря этой лжи осталась при дворе, оказалась вовлечена в настоящее расследование императорского масштаба и… влюбилась. Последнее, пожалуй, самое опасное из всего перечисленного. Что делать со своей влюбленностью, я не знала.

– Спасибо, что рассказал, – все же произнесла я и улыбнулась еще шире.

Все мысли об ордене «Свободной Розы», о странном поведении императора, о девушках, над чьими головами действительно нависла опасность… Все это отошло на второй план. Я просто смотрела на мужчину, стоящего напротив. И смотрела уже иначе. Не просто как на человека, который мне очень нравится, к которому меня влечет. Но как на человека, с которым у меня уже была целая история.

Меня накрыло такой нежностью, что я подалась вперед и прикоснулась к его губам. Вложила все то, что не могла произнести вслух: все чувства и переживания, все надежды и страхи. Он ответил мгновенно, одной рукой прижал к себе, а второй зарылся в волосы.

– Я совершенно точно вылечу с отбора завтра же утром, – хрипло рассмеялась я, когда нашла в себе силы прервать затянувшийся поцелуй.

– Для тебя это большая проблема? – Он нахмурился, в глазах вновь промелькнула ревность.

– Совершенно нет! – Я даже головой замотала. – Но это не значит, что я не буду совать свой нос в НАШЕ расследование.

– В мое расследование, – поправил он меня, но, увидев мой возмущенный взгляд, добавил: – Но я буду приходить к тебе с отчетами каждый вечер. И, разумеется, за советом, мой прекрасный следователь.

– Можешь начинать с сегодняшнего, – с наигранной серьезностью произнесла я.

– Сразу после того, как обсужу с Аареном некоторые важные вопросы. – Он постарался скрыть свою мрачную решимость за натянутой улыбкой.

– Пообещай, что вы закончите этот только вам двоим понятный цирк, – попросила я. – Мне показалось, что вы хорошие друзья и вас многое связывает.

– Больше, чем хотелось бы. – Дэррек вздохнул, но потом, будто смахнув все дурные мысли, глянул на меня. – Ты не против отправиться в мои покои через портал? Или хочешь вернуться на бал?

– Я чертовски хочу принять горячую ванну, – призналась я. – Но это не отменяет того факта, что я жду от тебя отчет!

– Я готов отчитываться, когда ты будешь нежиться в ванне, – хитро улыбнулся и оставил еще один поцелуй на кончике носа.

Мурашки пробежались по телу от этого кончика и до самых пят, вот только в этот раз я ими наслаждалась. Мужчина махнул рукой, создавая портал, даже проводил меня до него.

Когда я проступала через чуть вязкую пленку, в груди поселилось дурное предчувствие. Будто должно было произойти что-то совсем нехорошее. Но могла ли я знать, что, как только я окажусь в покоях главы императорской службы безопасности, почувствую сильную боль в затылке? А последнее, что увижу, – двоих мужчин в темных масках.

Перед тем, как погрузиться в оглушающую тьму, внутренний голос буквально закричал: «Ну почему именно сейчас?!»

Глава 26

Глава 26

Приходила в себя тяжело. Невыносимо болела голова, а тело, руки и ноги будто онемели. Веки открыть удалось с трудом, и то первое время я отчаянно жмурилась, пока глаза привыкали к устрашающему полумраку. И вот куда меня занесли морские черти?

Оглянувшись по сторонам, несказанно удивилась тому, что буквально вишу в воздухе, тогда как и руки, и ноги мои были тщательно связаны толстыми веревками, которые причиняли запястьям нереальную боль. Видела, что кожа под веревками покраснела, но сделать ничего не могла. Пыталась ухватиться пальцами за веревки, однако руки не слушались. Видимо, я провисела уже достаточно долгое время.

– Очнулась, наконец? – услышала я чужой голос с легкой хрипотцой. – Сильно тебя приложили, но надеюсь, ты не станешь на меня обижаться.

– Выйдите на свет, – зло выплюнула я, несмотря на то, что была заложницей ситуации. – К чему этот полумрак? Я прекрасно узнала вас по голосу. И не только по голосу.

– И что же еще меня выдало? – вышел епископ на свет, изрядно прихрамывая.

Присев на скрипучий стул, давно отживший свое, он демонстративно постучал тростью о грязный пол.

– Ваша нога, – сказала я и без того очевидное.

Страх прокатывался по коже, но злости было в разы больше. Отмечала детали и ощущала ярость. Ярость на себя, потому что эта загадка могла быть решена еще на балу. Я ведь помнила, что неизвестный в том коридоре прихрамывал на одну ногу. Я отчетливо помнила это, но за всеми треволнениями упустила из виду. Все-таки любовь пагубно влияет на разум человека.

Магический свет ненадолго ослепил меня, вынуждая зажмуриться и вновь распахнуть веки, тщательно осматривая просторную комнату.

Здесь было пыльно. Темное помещение давно не видело уборки, но что удивляло – лестница, ведущая вниз, была чистой и относительно новой. Под тусклым светом одинокого магического светильника она нисколько не вписывалась в общий антураж.

Смущали меня и цепи, что были развешаны по стенам, словно декорации. Они были старыми, да, но на них не имелось пыли. Конечно, возможно, всеми ими недавно пользовались, однако лично мне казалось, что здесь их разместили недавно и лишь затем, чтобы стращать вот таких неудачливых заложников, как я.

– Осмотрелась? – учтиво вопросил пожилой мужчина, не скрывая улыбки.

Он понимал, что я делаю. Уже изучил меня, оценил, как если бы я была его противником или… Союзником?

– Обстановка далеко не романтическая, – подытожила я. – Что вам нужно?

– Помощь? – ответил он вопросом на вопрос, приподнимая широкую бровь. – Я не привык раскидываться такими шикарными кадрами, хотя признаюсь, до того, как я понял, кто ты, желание избавиться от тебя было почти невыносимым. Но теперь… Авелина, что ты знаешь об ордене «Свободной Розы»?

– Достаточно, чтобы не радеть за его возрождение, – нервно усмехнулась я, скрывая за улыбкой небезосновательный страх.

Все-таки руки мои были по-прежнему связаны, и я не знала, как выбраться из этой передряги.

– Ты просто не знаешь. В силу молодости и неопытности ты подвержена влиянию. Влиянию императора и его верного пса, – с ненавистью выплюнул мужчина. – Ты – один из уцелевших потомков некогда могущественного ордена. Власть была в наших руках всегда. Власть, которую не мог оспорить даже император. Подумай, Авелина. Деньги, статус, все, что ты пожелаешь, – абсолютно все ляжет к твоим ногам, если ты встанешь на нашу сторону.

– Это все, конечно, очень красиво, но, пожалуй, я воздержусь. Знаете, никогда не относила себя к религиозным фанатикам. Наверное, вы бы знали это, если бы подготовились чуть лучше. Если бы на самом деле знали, кто я. Но вот в чем проблема… – протянула я, ощущая, как выравнивается сердцебиение, а страх с огромным усилием задвигается глубоко-глубоко.

Сейчас мне нужен максимально кристально чистый разум. Сейчас я должна показать, что умею играть на равных. Лишь бы не пережать, не переборщить с давлением…

– У вас не было времени на подготовку. Судя по тому, как онемели мои руки, здесь я нахожусь не больше часа. На балу вы каким-то образом поняли, что в моем роду когда-то затесались выходцы из ордена – скорее всего, вам показал это перстень, на который вы во время танца так удивленно взглянули. У вас было не так много времени, чтобы просчитать все варианты и перехватить меня тогда, когда я буду одна. Еще меньше времени у вас имелось на то, чтобы вывезти меня из дворца, оставаясь при этом незамеченными. Ведь я лишила вас основного преимущества – целой сети потайных ходов, о которых не было известно императору. Итак, что мы имеем?

Я видела, как на лице епископа дернулся глаз. Он уже начинал понимать, что рядом с ним не глупая дурочка, а женщина, способная составить ему конкуренцию в этой страшной игре. Еще совсем немного надавить, и он предложит мне сотрудничество на другом уровне. Только бы освободил руки… Это даст мне крохотный, но все же шанс на побег. Только бы вовремя остановиться.

– Хорошая добротная лестница из дорогой породы дерева – такие себе могут позволить лишь те, кто имеет роскошные особняки во владениях. Она чиста как слеза младенца, а значит, в этом доме регулярно проводится уборка. Цепи здесь нужны для того, чтобы запугать меня, а грязь и старый стул – чтобы убедить, что я нахожусь далеко от дворца и помощи мне ждать неоткуда. Скольких потомков славного ордена вы запугали таким же способом, епископ? Скольких купили? Вы не были готовы к нашей встрече, а значит, привезли в единственное место, которое охраняется лучше, чем дворец, и это ваш собственный дом, который, по моим скромным подсчетам, находится где-то в часе езды от дворца. Как думаете, через какое время здесь будут люди Его Величества? Учитывая то, что я в последние дни пользуюсь вниманием как императора, так и главы службы безопасности. У нас осталось слишком мало времени, епископ. Развяжите меня, и мы с вами обсудим наши дальнейшие действия по захвату власти.

Я ждала. Триумф кипел в моей крови, пылающим шаром пульсировал в груди. Я видела, что он уже сдался. Тщательно продумывает ходы, но не видит для себя будущего. Не видит его без меня, потому что, если мы с ним сейчас договоримся, он успеет сбежать, а я останусь здесь и вернусь во дворец, сделав то, что не сумел сделать он. У меня есть возможность максимально подобраться к императору и повлиять на него изнутри.

– Убить, – сухо выплюнул старикашка и развернулся к лестнице, чтобы уйти.

– Что?

Время словно замедлилось. Истончило свой бег, замирая. За несколько секунд я прошла абсолютно все стадии от неверия до крайней степени отчаяния. Епископ уходил. Я видела, как он медленно поднимается по ступенькам. Видела и отчетливо осознавала, что повлиять на его решение никак не могу. Все-таки передавила. Испугала. Умных женщин боятся. А женщин, которые не скрывают свои умения и знания, нередко считают угрозой.

Откуда-то из темноты на меня шел детина отвратительно неприятной наружности. Я знала, что в этом подвале мы далеко не одни. Епископ не стал бы подвергать себя даже минимальной опасности, но все равно просчитался. Даже если я умру, Дэррек обязательно докажет причастность епископа. Но правда в том, что умирать вот так мне совсем не хотелось.

Детина оскалился в неподражаемой улыбке, которая обещала мне все возможные и невозможные муки. Меня внутренне передернуло от страха. Ужас охватил, душил своими цепкими щупальцами, а я решила, что смерть нужно встречать с высоко поднятой головой.

Не успела.

Взрыв раздался настолько неожиданно, что епископ чуть не рухнул с лестницы вниз, но каким-то чудом удержался на ступеньках. Дом трясло. Казалось, что там, наверху, над нашими головами несется табун лошадей, а за ними слоны, а за ними носороги. В общем, мне почему-то очень не хотелось, чтобы потолок рухнул мне на голову, но внутренне я ликовала от осознания, что помощь уже близко. Ну, или шанс на спасение, если так эффектно решил появиться кто-то другой, нежели Аарен и Дэррек.

Впервые на своем веку я видела, как работает служба безопасности императора. Громко, шумно, с огоньком, но неимоверно быстро. Отвлекшись на шум, я упустила из виду тот момент, когда епископ все-таки скрылся за дверью. В помещении осталась только я одна да несколько мелких приспешников, что тряслись сейчас не меньше меня, потому что по лестнице уже спешно спускался целый отряд в черных камзолах, предводителем которого был Аарен.

– Буквально на минутку оставил вас, леди Синдерел, в объятиях этого болвана, а он умудрился вас потерять. И вот как я после этого должен ему вас доверить? – весело разглагольствовал император, самолично высвобождая меня из плена веревок.

– Желательно молча и быстро, – не сумела я скрыть нервного облегчения, но улыбалась так широко и открыто, как если бы мечтала об этой встрече всю свою жизнь.

– Желание дамы для меня закон, – поддержал мужчина шуточную перепалку.

Наверняка лишь для того, чтобы я не скатилась в истерику, которая грозилась настигнуть меня в самое ближайшее время. Хотя бы потому, что так кем-то было принято. Разве не так себя ведут дамы в беде?

– Где Дэррек? – вопросила я, едва меня освободили.

Сесть прямо на пол мне не дали. Аарен ловко подхватил меня на руки и направился вместе со мной на выход. Все мое естество хотело возмутиться, но увы, быстро идти сама я навряд ли смогу, а задерживать поимку самых главных преступников в империи мне не улыбалось.

– Он погнался вслед за епископом. Резвый оказался старичок. Моментом прыгнул в карету, только выбравшись во двор, – усмехнулся император, но я отчетливо видела злость в его взгляде. – Не переживайте, Дэррек не даст ему уйти.

Он старательно сдерживал эмоции, попросту скрывал от меня свое истинное отношение к главному злодею. И я понимала его. Ни в чем не повинные девушки, стражники, Вершитель знает кто еще – столько жертв лишь затем, чтобы банально возродить никому не нужный орден и отобрать у императора власть.

Я переживала. Едва мы выбрались в просторный двор, а я мельком оценила, что епископ далеко не бедствовал, вдалеке за распахнутыми настежь воротами показались всадники в черных плащах. Я всматривалась в лица мужчин, пытаясь найти среди них Дэррека, но что-то внутри меня уже точно знало, что его там нет. Что-то, что было страшнее, чем ужас, неприятнее, чем веревки, и больнее, чем пальцы Аарена, что вмиг сжались на моем плече.

– Ваше Величество, разрешите доложить? – спешившись с коня, вытянулся по струнке один из мужчин.

– Докладывайте, – сухо приказал император, а я вздрогнула от того, каким серым стало его лицо.

– Епископ доставлен в казематы, как и его приспешники, пытающиеся сбежать, – спешно выдал мужчина. – Его Сиятельство… – замялся докладчик. – Его тоже перенесли во дворец к лекарю, но…

Я закричала. Закричала так громко, так пронзительно, что сначала и не поняла, что кричу именно я. Отчаяние вырвалось без моего на то желания. Внутри просто что-то оборвалось, а я испытала невиданный доселе страх. Я никогда никого и ничего так сильно не боялась. Никогда еще мне не казалось, что выхода может и не быть.

Крик все еще стоял в ушах, а чужие руки крепко обнимали меня, утягивая в чернильный портал. Свет ослепил лишь на секунду, едва мы вывалились посреди покоев Дэррека. Он лежал на постели – неестественно бледное лицо, испарина на коже. Его заметно трясло, однако сам мужчина навряд ли находился в сознании. Веки его были закрыты, а губы что-то шептали, словно в бреду.

Над ним суетился лекарь. Опустив взгляд, я увидела то, что, наверное, не смогу забыть еще долгое время. Дэррек был облачен лишь в штаны. Грудь его была нагой, а на коже пестрел глубокий широкий порез. О Вершитель, я немало повидала ран, но это… Казалось, будто рану рвали изнутри.

– Докладывайте, – приказал император, насильно усаживая меня в кресло.

Бесцеремонно открыв лекарский чемодан, Аарен нашел в нем какой-то бутылек. Отвинтив крышку, он опрокинул часть настойки в себя, а остальную влил в рот мне, даже не пытаясь быть галантным. Но я не сопротивлялась. Не была на это способна, хотя и считала, что обладаю высшей степенью устойчивости. Ох, Вершитель, я немало повидала обезображенных мертвецов, но сейчас словно разом лишилась разума и самообладания.

– Ни моя сила, ни целительские настойки не действуют. Кровь я остановил заклинанием, но это все мои успехи, – встревоженно ответил лекарь, вливая в рану все новые и новые зелья. Рана действительно не затягивалась. Ни миллиметра улучшений, хотя я видела, что мужчина старается сделать невозможное. – Чем его так?

– Тростью с необычным набалдашником. Он впился в плоть и раскрылся уже внутри, – отстраненно ответил император. – Игрушка предназначалась мне. А ведь и вида не подал, идиот! – вдруг зло ударил Аарен по стене кулаком, отчего по ней пошла заметная глазу трещина. – Понесся догонять епископа!

Я наблюдала за ними, словно в бреду. Будто была и одновременно не была здесь. Чувства, эмоции – все притупилось, исчезло, но разум был чистым. Сразу поняла, что меня обезвредили чем-то убойным, чтобы не мешалась под ногами. Сидела и думала, чем могу помочь Дэрреку, но варианты казались один безнадежнее другого.

– Увы, самые мощные противоядия тоже не действуют. Яд уже распространился по всему телу. Ваше Величество, еще час и… – обернулся лекарь, но не договорил, увидев меня. – Мне нужно в лабораторию. Я взял пробы. Попробую составить антидот, но…

– Сделайте все, что возможно, – процедил император, устало усаживаясь на кровать рядом с Дэрреком.

Лекарь спешно скрылся в открывшемся лично для него портале, а я поднялась и подошла к постели, чтобы усесться рядом с Аареном и боязливо взять ледяную ладонь грозного главы императорской службы безопасности в свои руки. Не верилось. Даже видя его вот таким, мне не верилось, что я могу его потерять.

– Авелина, у меня к тебе вопрос. Под настойкой ты ответишь на него честно – это побочный эффект, – а потому не пытайся мне солгать, – вдруг заговорил император, обращаясь ко мне с какой-то пугающей решимостью. – Дэррек умирает. Сейчас он действительно умирает. Если бы ты могла спасти его, ты бы сделала все возможное?

– Конечно! – не думая, ответила я, не понимая, к чему сейчас вообще такие вопросы.

Император спокоен из-за настойки, но нужно ведь что-то делать. Нельзя надеяться на одного лекаря! Нужно и самим искать способ помочь Дэрреку.

– У тебя есть два варианта, и я не шучу. Первый исход – ты соглашаешься стать моей супругой, а я излечиваю Дэррека прямо сейчас. Второй – ты отказываешься от моего предложения, Дэррек умирает, а ты получаешь титул, земли и разрешение на любую деятельность на территории империи. Твой ответ?

Он сидел ко мне полубоком. Смотрел так пронзительно, так остро, будто забирался в самую душу в желании отыскать мой ответ. Мягко улыбнувшись, я погладила холодные пальцы Дэррека, осторожно вернула его руку на постель и вновь взглянула на императора. Он не оставил мне выбора. Не желала сейчас думать о причинах такого маниакального желания. Даже если он не сможет вылечить Дэррека и сейчас лжет, все-таки это был шанс.

Звонкая хлесткая пощечина. Ладонь обожгло, пальцы пульсировали, а щека Его Величества наливалась краснотой. Император мог убить меня здесь же и был в своем праве, но, стиснув зубы, продолжал ждать ответа.

– Я принимаю ваше предложение, – процедила я. – Лечите.

В эту самую секунду Аарен стал для меня врагом. Я была готова опуститься на колени, я была готова умолять, унижаться, просить, потому что по вспыхнувшему взгляду понимала, что мужчина не соврал. Он может вылечить рану Дэррека, может изничтожить яд в его крови.

Я видела такое впервые. Достав витиеватый кинжал, Аарэн грустно усмехнулся и надрезал свою ладонь. Кровь хлынула густым потоком, а мужчина спешно прижал ее к рваной ране на животе Дэррека. Вязкая субстанция буквально затапливала рану, стекала по бледной коже, как если бы кровоостанавливающее заклинание перестало действовать.

– Вот вроде бы хорошее дело сделал, а что же так погано-то а? – будто ни к кому и не обращаясь, вопросил император.

– Может быть, потому что вы мерзавец, воспользовавшийся безвыходным положением? – не смогла я промолчать.

В голосе моем отчетливо слышалось презрение, но внутри я ликовала, потому что видела, как рана прямо на моих глазах затягивается. Родовая магия в своем ярчайшем проявлении. А говорили – сказки… Вот вам и легенды! Кем они были друг другу? Дядя и племянник? Нет, не похоже. Скорее всего, кузенами. Однозначно больше, чем просто друзьями. Пусть в сказке было мало описано про родовую магию, но одно ясно точно: те двое были ближайшими родственниками, а именно родными братьями.

– Авелина, не спеши рубить с плеча. И прости меня за то, что вынудил тебя принять такое решение, – совершенно спокойно произнес Аарен, шепнув что-то над своей ладонью.

Кровь перестала идти, и мы могли наблюдать за тем, как магия возвращает человека к жизни. Бледность уходила, дыхание выровнялось, а рана становилась меньше с каждой пройденной секундой.

– Ты действительно нравишься мне, я вижу огромные выгоды для нас обоих в нашем браке, но я сделал это не ради себя и не ради тебя. Я сделал это для него. Чтобы ты понимала, этот дурак преотлично все слышал, даже находясь в бреду. Дэррек – мой родной брат по отцу и единственный родственник, который не ушел к Вершителю. С тех пор, как мы познакомились, он все время заботился обо мне, решал мои проблемы, постоянно забывая о себе. Мне было больно смотреть на то, как он упускает тебя, самолично отстраняется, отвергает то, что было с первого взгляда видно всем вокруг. Он не верил никогда и никому – в этом заключается его работа, которая полностью захватила его жизнь. Я хотел, чтобы он поверил тебе и поверил себе в первую очередь, – с небывалой серьезностью закончил Аарен, глядя на шокированную меня. – Ты ведь слышал Авелину, братец? – вдруг весело усмехнулся император. – Она всегда выберет тебя. Подумай над этим как следует. А если до тебя и сейчас не дошло, то здоровая конкуренция еще никому вреда не приносила.

Это был удар. Я лишь успела заметить, как пальцы Дэррека дрогнули, сжались в кулак, а сам он молниеносно сел на постели и со всего размаха ударил императора по лицу. Аарен от неожиданности даже с кровати скатился, шмякнувшись на пол. Вскочив на ноги, я потрясенно смотрела то на совершенно здорового главу службы безопасности, то на императора, который сейчас сидел на полу и от души смеялся, ощупывая пальцами собственную челюсть.

– Спасибо, – едко заметил Дэррек. Все ждала, что он вот-вот посмотрит на меня, но мужчина словно специально игнорировал мое присутствие. – Чего же еще часок не подождал? Мог бы еще что-нибудь интересное рассказать.

– Не стоит благодарности, – поднялся Аарен на ноги, вынуждая тем самым и Дэррека встать с постели.

Они так смотрели друг на друга. Как два непримиримых хищника, как два тигра, что в любую секунду были готовы сцепиться. О Вершитель, да когда же это закончится? После всего того, что произошло сегодня, мне нестерпимо хотелось в море… Сбежать. Чтобы побыть одной, чтобы привести в порядок мысли, и чтобы кто-нибудь очень мудрый посидел со мной рядом и молча погладил меня по волосам.

Они обнялись. Они просто взяли и крепко обнялись, как обнимаются люди, что дороги друг другу. А я рухнула в кресло, даже не глядя, куда, собственно, падаю. Облегчение буквально затопило меня. С трудом, но осознавала, что теперь все действительно будет хорошо. Нет, проблемы в империи не исчезнут вовсе. Появятся новые заговорщики, новые скандалы, интриги и расследования, но это будет уже совсем другая история.

Портал открылся неожиданно. Он просто взял и нагло сожрал тех двоих, которых я собиралась нагло допрашивать в следующие несколько часов, невзирая на дикую усталость и чудом прошедшую стороной смерть.

– А я? – выкрикнула собственно я, опешив от такой бессовестности некоторых.

Но тишина не имеет привычки отвечать.

Глава 27

Глава 27

Я промаялась несколько часов, прежде чем окончательно поняла, что, как только Дэррек вернется, я его немножко убью. Несмотря на некоторую опустошенность, дикую усталость и сходившее с меня действие зелья, оставаться в покоях Его Сиятельства я не стала. Из упрямства, если честно. Хотелось немного отомстить ему за то, что они ушли вот так, оставив меня без разъяснений и дальнейших планов. Именно поэтому я спокойно вышла из его покоев и, воспользовавшись помощью слуги, отправилась к себе в комнаты.

Тут-то я уже как следует насладилась всеми гранями бессилия. Бесилась я, в общем, страшно, потому что на самое интересное меня, как всегда, не позвали. Предполагала, что братья так резво отправились не отмечать очередную победу, а допрашивать главного виновника всех бед. Я даже подумывала отыскать допросную, чтобы ворваться к ним и обличить в бессовестности, но делать этого разумно не стала. Все-таки плаваем мы по разным морям, и берега путать совершенно не стоит.

Я нервничала. Нервничала, когда распоряжалась об ужине для себя. За окном давно стояла ночь, а я неспешно принимала ванну, переодевалась в сорочку и халат, подъедала вкусности с подноса. В общем, оттягивала время сна, как могла, но улечься в постель все же пришлось.

Не могла спать. Мысли – их было сотни. Интересовал меня самый главный вопрос: что теперь будет со мной? С нами? И было ли это «с нами» для Дэррека на самом деле. По-прежнему ни на что не рассчитывала, но и глупый порыв сбежать на «Неуловимого Странника» прямо посреди ночи я в себе подавила. Хотелось по-взрослому расставить все точки над и. И если будет нужно, то вывесить белый флаг. Впервые в жизни сдаться, потому что в этих отношениях я ни на чем настаивать не могла.

Дождалась.

Портал открылся прямо посреди моей спальни – так привычно, так знакомо, но я вдруг трусливо зажмурилась и сделала вид, что сплю. Нет, я не боялась быть отвергнутой. Просто вдруг совершенно по-детски растерялась и не понимала, как начать самый главный разговор в моей жизни.

Слышала его шаги. Они дробным ритмом вторили моему сердцу. Ощутив, как прогнулась под его весом кровать, замерла, боясь пошевелиться.

– Авелина, – тихо позвал он меня, нежно прикоснувшись к щеке кончиками пальцев. – Когда люди спят, они дышат, – со смешком добавил он.

А я… Я действительно забыла о том, что нужно дышать. Повернувшись на спину, все-таки открыла веки и укоризненно посмотрела на Дэррека. Даже хотела было начать тираду, которую так тщательно готовила о бессовестных типах, но, открыв рот, так и не проронила ни звука. Он выглядел уставшим. Уставшим, но бесконечно довольным. Смотрел на меня с невероятной нежностью во взгляде, будто видел только меня и ничего больше вокруг.

– Я пришел пожелать тебе спокойной ночи… – запнулся он, глядя на то, как за окном начинает светлеть синее небо. – То есть я хотел сказать доброго утра. Прости, сегодня я без цветов. Хотя…

Он шкодливо улыбнулся и открыл небольшой портал прямо перед собой. Порывшись в нем рукой, мужчина достал оттуда целый букет красных ароусов. Смущенно взяв цветы, я не знала, куда их деть. Следовало поставить их в вазу, а для этого нужно было встать, взять вазу, налить в нее воды…

В общем, меня хватило только на встать, а точнее, на это хватило Дэррека. Взгляд его прошелся по моему телу, обжигая. Казалось, что он видит абсолютно все и сорочка для него не помеха. Спешно искала халат, но, как назло, совсем не видела, куда его бросила. Так и замерла с букетом в руках. Сердце стучало быстро-быстро, когда мужчина вдруг начал медленно подниматься. Он словно давал мне шанс убежать, скрыться, но ноги мои будто вросли в мягкий ворс ковра.

Дэррек молчал. Я отслеживала каждый его шаг, пока он огибал кровать. Лишь гулко выдохнула, когда он остановился рядом. Руки ослабли, цветы рухнули на пол, а я прикрыла веки, наслаждаясь терпким ароматом парфюма. Его руки на моей талии, спине – это было так правильно. Наверное, порядочные леди так себя не ведут, но правда в том, что леди я не была никогда.

Вздох.

Лишь мгновение до поцелуя, остановить который я уже не могла и не желала. Я так сильно испугалась за него сегодня и в этих неловких, но жадных касаниях рассказывала ему обо всех своих страхах, обо всех волнениях, о том, как сильно люблю.

Пальцы зарывались в его темные волосы. Мурашки прокатывались по коже вместе с огнем желания. Лучше бы он никогда не появлялся на моем пути и… В то же время я уже не представляла своей жизни без него. Как дальше? Разве я смогу уйти вот так просто? Вернуться в свою жизнь, где Авелина Золуш – молодой капитан двухмачтового флейта. Вернуться в свою жизнь, где не будет его.

Нежная ткань сорочки стекала по моему телу на пол. Не страшно, нет. Я ощущала волнение, но поцелуи, полные безумства, кружили голову не хуже вина. Наслаждалась его объятиями. Утопала в них, жадно скользя ладонями по его телу. На пол полетел его плащ – это я расстегнула, набравшись смелости. Пальчики пробежались по пуговицам рубашки.

«Ты уверена?» – спрашивал его взгляд, а я робела, но упрямо разделывалась с его одеждой.

Потому что мало. Мне было так мало его. Хотелось прикоснуться, ощутить, что он действительно стоит передо мной целый и невредимый. Что больше нет той страшной раны. Хотелось вжаться в него до стона, до крика. Впиться ногтями в широкие плечи, оцарапать грудь, чтобы почувствовать, как сильно там, в груди, бьется его сердце.

Он держался. Дэррек держался до последнего, я видела это. Сжимал чуть сильнее, обнимал чуть крепче. Дыхание его становилось все тяжелее, смешиваясь с моим – рваным, порывистым. В какой-то момент он просто прижал меня к себе, обездвижив, удерживая во имя благоразумности.

Но благоразумности неоткуда взяться, если ее не было изначально.

– Я не остановлюсь, – прошептал сквозь легкую хрипотцу. Предупредил? Хотел напугать? Неважно. Я не боялась его. Теперь я боялась за него.

– Только попробуй остановиться, – воинственно ответила я, но уже на пути к кровати растеряла весь боевой пыл.

Мне было мало его. Мало до дрожи в коленях. Мало до сухих губ и выскакивающего из груди сердца. В водовороте безумия я уплывала в незнакомое море. Тонула в океане, который доселе был не изведан мной. И пила. Словно путник в пустыне, я пила его губы, не желая расставаться с ними даже на секунду.

Тихий вскрик, раскаяние в его взгляде. Боль была сиюминутной, но после… Я могла бы сравнить это со штормом. Нас качало на яростных волнах страсти, убаюкивало в волнах нежности, чтобы уже через мгновение беспощадно топить в необъятных волнах любви. На моем теле не осталось ни единого участка суши, до которого он бы не дотянулся губами.

Он изучал меня по самой подробной карте, которая была когда-либо составлена. Я неосознанно оставляла ногтями отметины на его теле, будто там, под ними, прятались великие сокровища пиратов. И у нас был белый флаг. Правда, мы его изрядно помяли, а кое-где даже надругались над ним, но это было неважно. Ничего в этом мире для меня не было важнее, чем эта бездна, что расстилалась в его глазах.

– Я тебя люблю, – шептал, покрывая поцелуями щеки, веки, кончик носа и подбородок, на котором имелось отражение его шрама. – Я люблю тебя, Лина. – Сжимал в объятиях, а мне не хватало воздуха, потому что они были невыносимо крепкими и до боли отчаянными. – Я так боялся, что могу тебя потерять.

– И я боялась, – призналась я, а слезы, которые так и не проявили себя за целый день, наконец-то решили скользнуть по щекам. – За тебя боялась, – прошептала сдавленно, делая над собой нереальное усилие, чтобы произнести это вслух.

– Моя смелая девочка, – собирал он губами соленую влагу.

Рассвет уже давно занял небо. Окрасил комнату всеми оттенками волшебного утра, а мы так и лежали в постели вместе, не смыкая глаз. Я прижималась к его груди, наверное, впервые за два года вновь ощущая себя маленькой девочкой. С улыбкой слушала стук его сердца, а он гладил меня по волосам, спине. Молчание не отягощало. Тишина не была здесь лишней. Просто нам не нужно было слов, потому что мы уже все рассказали друг другу в страстном танце под названием любовь.

Ну, или почти все…

– Мы с Аареном дружим достаточно давно для того, чтобы тщательно изучить друг друга, – вдруг начал рассказывать Дэррек, а я замерла, понимая, что он наконец-то созрел для откровений. – Аарен законный сын императора, я же родился бастардом, но у матери не было выхода. Не всем удается отказать императору, – поцеловал он меня в макушку, сжимая крепче. – Мой отец – человек, который меня воспитал, – был знатным имперским герцогом. Он воспитал меня так, что я ни разу не усомнился в том, что он мой отец. Человека роднее него у меня никогда не было. Он признался мне лишь тогда, когда умирал. Есть секрет, который не знает никто, даже Аарен. Я прошу, чтобы ты сохранила его как свой собственный. Не хочу, чтобы между нами были какие-то тайны.

– Никогда и никому, – поклялась я, увидев, как по комнате рассеивается защитный купол. Видимо, секрет действительно был очень важным.

– Мой отец был одним из курфюрстов – ты уже читала о них. Он передал мне свою метку, считая меня достойным продолжить его миссию. Так я не только прибыл ко двору в качестве имперского герцога, но и стал одним из тех, кто способен поменять ход истории. Однако отец просил меня помнить о долге, потому что он важнее кровных уз. Но знаешь, я рад, что нарушил данное ему слово. Когда я стал главой службы безопасности императора, Аарен был взбалмошным мальчишкой. Он не видел слишком многого, а опасность буквально окружала его со всех сторон. Совет курфюрстов хотел сместить его с престола, отдавая предпочтение другой родовой ветке. Этому были вполне понятные причины – Аарен жил балами, дамами и вином, буквально отдавая власть министрам и советникам. Я не мог промолчать. Понимал, что он пожалеет, сломается, если лишится того, к чему так упорно шел его отец. Я лишь намекнул, и этого хватило. Аарен сделал правильные выводы, однако и я сделал тоже.

Дэррек замолчал, будто собирался с мыслями. Я дала ему время и не торопила. Теперь мне вообще торопиться было некуда.

– Тогда я еще плохо знал его, но со временем понял, что у его разгульного образа жизни ноги растут совсем с другой стороны. Аарен бывает порывистым, но, несмотря на это, он умный, самодостаточный и дальновидный правитель. Следующие месяцы я сам лично наблюдал за тем, как ему подсовывали сомнительных девиц, слуги буквально окружали его крепкими напитками, а министры подсовывали проекты, высасывающие золото впустую. Заметил все это не только я, но и сам Аарен, а потому, крепко ухватившись за бразды правления, он упрочил свое место, выпустил несколько реформ, которые положительно повлияли на экономику империи и жизнь простых людей в целом. Последним его решительным шагом стал отбор. Супруга для него – это стабильность, потому что нет для власти ничего стабильнее, чем брак.

– Но это было невыгодно епископу? – отваживалась я на вопрос, все еще переваривая информацию о том, что в моей постели находится курфюрст.

Не из сказки, а самый что ни на есть настоящий!

– Не только невыгодно. Аарен всегда неуважительно относился к церкви, но это было обусловлено тем, что церковь в последнее время стала не храмом света, а болотом, которое стягивало с населения «добровольные» поборы. Повлиять на это Аарен пока не мог, потому что люди действительно шли туда добровольно, но его отношение давало ясно понять, что поддерживать этот откровенный грабеж он не собирается. Более того, Аарену удалось изрядно урезать власть епископа последними реформами. Золота стало меньше, а потому наш фанатичный друг вспомнил о своей давней ненависти к императорскому роду, который когда-то распустил орден «Свободной Розы», чьим потомком он был.

– Что, и он тоже? – удивилась я, заглядывая Дэрреку в глаза.

Не удержавшись, мужчина поцеловал кончик моего носа, заставляя изрядно смутиться.

– И он тоже. В общем, епископу было невыгодно укрепление императорской власти, а потому он чужими руками начал всячески подставлять Аарена, желая, чтобы курфюрсты задумались над сменой правителя. Вторым его шагом стали убийства и нападения на невест с целью напугать самого императора, выбив таким образом из равновесия, а также создать вокруг него дурную славу.

– Его Величество говорил про слухи, – вспомнила я.

– Слухи не рождаются на пустом месте. Наш епископ очень постарался, чтобы эти слухи распространились. Что же касается кинжалов. Оружия с подобной символикой – роза в треугольнике – раньше было очень много, но после падения ордена его утилизировали, как сожгли и все книги, а также и любые упоминания об ордене «Свободной Розы». Епископ постарался и нашел обиженных судьбой потомков этого ордена, посулил им хорошую жизнь и заверил в том, что возродит «Свободную Розу». Естественно, не все соглашались добровольно и за эфемерные блага. На каждого был свой рычаг давления, и, собственно, именно они делали за него всю грязную работу. Вот так один человек чуть было не изменил историю. Если бы не одна очень смелая девушка, – обнял он меня, укладывая обратно себе на грудь.

Мне было так хорошо рядом с ним. Так спокойно. Даже понимая, что он подхалим. Потому что ничего такого я не сделала. Всего лишь была рядом с ним.

– И что теперь будет с епископом? – поинтересовалась я исключительно из природного любопытства.

– А ничего. Над ним поработали ищейки, поэтому от человека там мало что осталось. Кстати, семейство Мол шлет тебе привет из казематов, – вдруг усмехнулся этот хитрец, а меня даже передернуло от тягостных воспоминаний. – Не переживай, они оттуда еще долго не выберутся. Представляешь, мой человек нашел доказательства одного крупного и нескольких мелких мошенничеств как раз в тот момент, когда эти наглецы заявились просить аудиенции у императора. Жаловались, что некая Авелина Золуш обокрала их до нитки и лишила жилья, спутавшись с главой дневной стражи. Тебе об этом что-нибудь известно?

Я рассмеялась. Просто расхохоталась, представляя лицо Расти и его сыночков, когда их вместо помощи поместили в тюремные казематы.

– Вот и я посмеялся, – снова чмокнул Дэррек меня в макушку. – Не переживай, клянусь, ты больше никогда их не увидишь.

Мне хотелось верить. Мне безумно хотелось верить ему, но между нами оставался еще один нерешенный вопрос. Кто мы теперь друг другу? Есть ли между нами это общее? Правда, задать этот вопрос становилось все сложнее, потому что веки мои наливались тяжестью. На груди у мужчины было уютно и тепло. Спокойно.

– Лина, а ты меня любишь? – услышала я хитрый такой шепот на грани сознания.

– Да, – ответила я, едва размыкая губы.

Объятия стали крепче, надежнее, будто этот шельмец боялся, что я сбегу.

– Лина, а ты выйдешь за меня замуж? – поинтересовался он как бы между прочим тем же шепотом на грани сна и яви.

– Нет, – легко ответила я, подальше запихивая коварство истинной женщины.

– Как нет? – недоуменно, а оттого и более громко вопросил Дэррек.

– А вот так нет, – соблазнительно потянулась я, сладко переворачиваясь на другой бок. – Сначала титул заработаю, а потом поговорим. У меня, знаешь ли, столько дел, столько дел… – решила я быть принципиальной.

А в душе хотелось прыгать до потолка.

Эпилог

Эпилог

– Ты где была?!

Дэррек не кричал, нет. Он рычал. Натурально так. Если бы я писала баллады, то обязательно бы уточнила, что его глаза метали такие мощные молнии, что я рисковала поджариться на месте.

– Гуляла, – пожала плечами. Сейчас главное – никак не выдать, где именно я гуляла и, собственно, зачем. Придется заговаривать зубы и отвлекать.

– Тебе со стражниками не гулялось?! – Мужчина уже в сотый раз прошелся по мне взглядом. От макушки до самых пят. Видимо, проверял степень моей невредимости.

– Мне надоело, что они постоянно за мной хвостиком ходят! – решила покапризничать я. Даже губки надула. – Иногда, знаешь ли, хочется личного пространства!

– По заднице тебе хочется, – хмуро буркнул он.

Фух, почти остыл. Видимо, удостоверился, что руки-ноги целы, и потому не сильно-то уж и ругаться надо.

Но только я подумала о том, что опасность миновала, как глава императорской службы безопасности холодно и четко произнес:

– Жду письменный отчет в двух экземплярах. В отчете важно подчеркнуть, где ты была, с кем ты была и какая у твоего отлучения от стражи была цель.

В ответ я выдала что-то нечленораздельное, среднее между «эммм» и грубым и крепким словечком. Лишь через несколько секунд взяла себя в руки и решила выйти на баррикады.

– Во-первых, я на тебя не работаю и за все эти отчеты ни медяка не получила! – загнула один палец. – Во-вторых, я вообще не понимаю, на каких основаниях ты пытаешься меня контролировать. Особенно когда преступник-заговорщик найден и все наши договоренности выполнены. Теперь я тебе ничего не должна!

Сама не поняла, как очутилась на коленях Дэррека, это случилось буквально за секунду. Вот я стою на ногах, а вот – сижу на коленях мужчины. Меня крепко удерживают, чтобы я не вырвалась, а я вдыхаю его аромат, и спорить-то как-то уже не особо хочется. Хочется уже совершенно другого.

– Во-первых, моя дорогая, – вкрадчивым шепотом говорит Дэррек, – ты все еще одна из невест императора, а значит, находишься под моей защитой. А во-вторых, примерно на этих же основаниях я тебя и контролирую… Имею, между прочим, полное право.

– Я вообще понятия не имею, почему Аарен до сих пор держит меня в отборе! – вспыхнула я, мысленно радуясь, что тема беседы вильнула в другое русло.

– Кажется, я слышал свое имя. – В ту же секунду в комнате появился сам император.

Удобная все же вещь – эти порталы.

Он прошел к столу и обвел нас цепким взглядом, театрально закатил глаза и не менее наигранно приложил руку ко лбу:

– О горе мне, горе! Одна из моих невест, не дожидаясь окончания отбора, решила мне изменить!

– Аарен! – раздраженно окликнул его Дэр.

– Зануда, – не остался в долгу император.

Сейчас они оба походили на мальчишек, слишком хорошо было видно, что никакого конфликта у них нет. Они скорее продолжали увлекательную игру в спор, чем спорили по-настоящему.

– Но, вообще-то, я по делу. Стража донесла, что одна из моих невест сбежала и покинула дворец. Ты можешь как-то прояснить ситуацию, Авелина? Мне есть чего бояться? Епископ все пытался нас убедить в том, что ты продолжишь возрождение ордена.

Он говорил серьезно, но в глазах играли смешинки. Не знаю, чем именно я заслужила доверие и Дэррека, и Аарена, но четко понимала: они взаправду мне доверяют. И я не предам этого доверия. Просто… просто у каждой девочки есть свои маленькие секретики. И маленькие мсти для большого триумфа.

– Вам тоже нужен отчет в двух экземплярах?

– С каких пор стража докладывает еще и тебе? – Мы с Дэрреком задали вопросы одновременно. А из-за того, что я все еще сидела на его коленях, выглядело это презабавно.

– Мне будет достаточно устного отчета, не хочу играть в ваши ролевые игры с начальником и подчиненной, – с легкой насмешкой ответил Аарен. И тягуче добавил: – После того, как ты вероломно разбила мне сердце, наблюдать за вашим счастьем…

– Ты переигрываешь, дружище. – Я почувствовала, как пальцы Дэррека сжимаются на бедрах сильнее. По всей видимости, он все еще ревновал, хотя и старался не подавать вида.

– А стража мне докладывает, – как ни в чем не бывало продолжил император, – потому что сомневается в твоей объективности по части леди Синдерел.

– Не знаю, что там с леди Синдерел, но в леди Золуш я уверен как в себе. – Дэр улыбнулся.

«Не леди», – мысленно поправила я его.

– Авелина, мы ждем. Нам очень интересен твой досуг.

Я вжала голову в плечи. Рассказывать реальную историю не хотелось. Это бы испортило сюрприз. Не буду же я говорить, что воспользовалась тайными ходами, ранее известными только ордену «Свободной розы», чтобы…

Чтобы полдня простоять в очереди в императорскую канцелярию!

Ох, сколько ругательств в сторону их работы я выслушала! А сколько отсыпала сама – не счесть. Все и правда складывалось преотвратно, но я все-таки подала запрос на ведение собственного дела!

В переодетой в мою одежду из прошлой жизни во мне никто не признал «леди», а потому при запросе мне пришлось столкнуться с целым ушатом помоев.

– Ишь, что удумала! – тут же брякнула грузная женщина, уже занося печать с меткой «отказ». – Дома надо сидеть, детей рожать! А дело пусть муж ведет!

– Позвольте! – Я тогда старалась быть предельно вежливой, но все же придержала ее руку (уж слишком долго заполнять это дурацкое заявление на пятнадцати пергаментах в шести экземплярах). – В соответствии с пунктом первым сто девяносто восьмого императорского закона у вас нет основания для того, чтобы мне отказывать!

– Я лучше знаю, есть у меня основание или нет, – осклабилась женщина, пытаясь выдернуть свою руку из моей. – Давать отказ в моем праве.

– А в моем праве затребовать объяснений в письменном виде, а после запросить должностное расследование. – Я все же отпустила руку.

Очень хотелось зажмуриться, но я сдержалась, сохранила на лице холодную маску уверенности в собственной правоте. Видимо, подействовало. Потому что, прикинув размер письменной работы, а впоследствии и количество люлей, что ей выпишут, она все же одобрила запрос. И сказала, что ждать не меньше трех месяцев.

Спорить не стала, только мысленно порадовалась этой крохотной победе. Очень уж было интересно, когда мой запрос дойдет до Аарена. Хотелось бы, конечно, посмотреть на его реакцию, но что-то мне подсказывало, что рядом я не окажусь.

– В моем досуге нет ничего интересного, – спокойно произнесла я, мягко улыбаясь. Слишком уж выжидательно на меня смотрели и Дэррек, и Аарен. – И торжественно клянусь, что ничего противозаконного я не замышляю.

– В этом я как раз не сомневаюсь. – Аарен как-то слишком уж коварно улыбнулся. – Но на всякий случай отдал своим людям приказ не выпускать твоего «Неуловимого Странника» из порта без моего личного разрешения.

– Это… это… – Я даже задыхаться начала от возмущения. – Это на каких основаниях?!

– Исключительно в связи с заботой о ближнем своем. – Император подмигнул. – Насколько я знаю, ты так и не ответила Дэрреку согласием. И отказом не ответила. Пока не примешь решение, «Неуловимый Странник» будет под моим чутким надзором.

– Мне кажется, вам стоит побеспокоиться о своем бракосочетании, а не о моем, – огрызнулась я.

Знала, что не стоит так разговаривать с императором, но могла себе позволить некоторые вольности после всего, что произошло. Не выдаст же он из-за этого отказ на мой запрос, правда?

– Кстати, об этом, – император будто бы только вспомнил истинную причину своего визита, – если бы ты посещала завтраки с леди Рендал…

Аарен взял паузу, а я покраснела. Завтраки у нас с Дэрреком были отдельно, и отнюдь не за столом. И даже без еды.

– … то ты бы знала, что сегодня вечером будет бал, на котором я объявлю о своем решении.

– Ура! – Я даже вскочила, радуясь этой вести. Значит, сегодня вечером весь этот фарс закончится.

– Даже не станешь спрашивать, кто победил? – Аарен изогнул бровь.

– Пусть останется сюрпризом, – улыбнулась я.

Мне кажется, только слепой удивится решению императора в отборе. Лично для меня последние две недели выглядели довольно прозрачно.

Впрочем, как и всегда… Прозрачной, даже кристально чистой мне казалась чья-то жизнь, но не моя. Моя же, наоборот, пугала тем клубком, что с каждым днем, с каждым часом и даже с каждой минутой запутывался лишь сильнее. И все бы ничего, вот только я никак не могла отделаться от мысли, что все беды в голове.

Я любила Дэррека – об этом я могла сказать точно.

Более того, хотела провести с ним остаток своей жизни и, может быть, даже завести детей.

Но себя я тоже любила. И корабли я любила, и возможность заниматься личным делом, бороздить моря и океаны. Проживать свою судьбу, а не судьбу мужа.

И даже несмотря на то, что отец пророчил Дэрреку дорогу курфюрста, он сам избрал путь главы императорской службы безопасности. Это его дело и его мечта. Я очень рада, что он идет по этому пути, – это дает ему стержень, твердую почву под ногами. Вот только что дает стержень и твердую почву мне? И нужна ли эта твердая почва, когда я всегда любила океан?

Ведь у меня тоже есть мечта, есть дорога, по которой хочу идти я. У меня никогда не получится всю жизнь сидеть во дворце, заниматься шитьем, вязанием и прочей женской чушью. Я хочу быть капитаном целого флота, а не главной вышивальщицей. И останься я тут, во дворце, – я потеряю себя. А если потеряю себя, то потеряю и Дэррека. Будет ли его увлекать женщина без интересов? Как бы странно ни звучал этот вопрос, он то и дело всплывал в моей голове.

Из-за этого я чувствовала себя эгоисткой. Замыкалась в себе, когда Дэррек постоянно пытался выведать, что со мной происходит. Он чувствовал, черт возьми, чувствовал! И хотел помочь. А я боялась даже объяснить. Из-за этого мне становилось еще противнее от себя самой. Я изо всех сил старалась отложить момент принятия решения. А Дэррек не давил.

– Ты опять? – тихо спросил он, возвращая меня к себе на колени. – Снова задумалась?

– Да, – призналась, прикрывая глаза.

В горле возник ком. Я все еще не могла решиться. Оказывается, император уже ушел, а я и не заметила, так погрузилась во все эти невеселые мысли.

– Может, все же поделишься? – Он не давил. Скорее, правда волновался. – Что тебя так гложет?

– Дэррек, ты ведь меня любишь? – хрипло спросила я, поворачиваясь к нему лицом и усаживаясь поудобнее. Если не сейчас, то никогда.

– У тебя есть сомнения? – Он хитро улыбнулся, но, заметив мой серьезный настрой, добавил. Четко и уверенно: – Люблю.

– А за что?

Это могло бы прозвучать, как будто я кокетничаю, но нет. Спрашивала не для того, чтобы потешить и без того раздутое эго, я правда хотела понять.

– Ты серьезно? – Он вскинул брови и чуть наклонил голову, в его глазах читалась обеспокоенность. – Разве человека любят за что-то? Нет, любят – по-настоящему любят – просто так. Я с легкостью могу найти сотню причин, за что я тебя безмерно уважаю, ценю и хочу быть рядом с тобой. Но ни одной – из-за чего я тебя люблю. Это состояние души, это чувство, которое в один миг скользит в душе неуловимым бризом, а в другой – разгорается обжигающим пожаром. Это не контролируется и никак не зависит от того, что делает объект любви. Я уверен, что продолжал бы тебя любить, даже если бы ты и впрямь пыталась возродить «Свободную Розу». А вот ценю, уважаю и хочу быть рядом с тобой я из-за того, что ты такая, какая ты есть. У тебя есть цели, и, невзирая ни на что, ты продолжаешь к ним идти, у тебя есть мечты. За внешностью красивой девушки стоит самая настоящая личность, которая не позволит обидеть себя и близких. Ты не боишься ошибаться и признаешь свои ошибки. Это умение доступно далеко не каждому, уж поверь. Я хочу быть рядом с тобой, потому что я вижу себя в тебе, и этот человек мне очень нравится. Не сам по себе, а именно в твоих глазах. Эгоистично?

– Нет. – Я улыбнулась, уже не в силах бороться с комом в горле. – Совсем нет.

– Тебя именно это беспокоит?

– Думаю, что мне не о чем беспокоиться.

Это был соленый поцелуй. Я вложила в него все свои страхи, все свои отчаянья – но лишь для того, чтобы избавиться от них раз и навсегда. Теперь я знала, какое решение мне стоит принять и по какому пути следует идти.

***

Императорские балы всегда блистали роскошью и шиком, этот не был исключением. Даже наоборот – каждая деталь тут кричала о том, что это мероприятие куда важнее рядового светского приема.

В толпе аристократов можно было с легкостью затеряться – я бы не смогла сосчитать их количество, даже если бы мне позволили выставить их у стенки и не шевелиться. А уж когда все бегают и суетятся – это почти что невозможно.

Я понимала, чем вызвано это оживление: все ждали решения императора. Для людей, кто не следил за развитием событий изнутри и прибыл лишь на торжество, выбор не был очевидным.

– Я вот все думаю: что произойдет, если я назову имя Авелины? – К нам с Дэрреком со спины подошел Аарен.

– Думаю, что это будет непревзойденное веселье, – совершенно спокойно, даже чуть дернув уголками губ, произнес Дэррек. – Я бы даже сказал, что феерическое.

– Это еще почему? – Аарен удивился. Он наверняка ожидал совсем другой реакции.

– За всю историю отборов, а их было немало, это будет первая из невест-участниц, которая мало того что откажется, опозорив императора перед его вассалами, так еще и окажется помолвленной с ближайшим к этому императору человеком.

Выражение лица императора – бесценно! Я бы даже приплатила, чтобы вновь насладиться этим эффектом. Удивление, непонимание, радость – и все это за один миг.

– Помолвка?! Вы бы хоть императора пригласили!

– А мы пригласили, – брякнула я, – прямиком через канцелярию.

– Канцелярию, значит? – переспросил он, хитро прищурившись. – Я перепроверю.

– Помолвка – история двоих, а вот свадьба…

– Тут тоже проконтролирую. Не каждый день самый завидный холостяк империи женится. – Аарен заразительно рассмеялся. – К тому же я могу обратиться к древним законам и запросить право первой брачной ночи.

Он задиристо, но беззлобно подмигнул Дэрреку, но уже через секунду ретировался, чтобы не давать своему брату повода для конфликта при всем честном народе. Император направился прямиком к трону, и в этот же миг все разговоры в зале стихли. Настало время для обнародования решений.

– Для начала хотелось бы поблагодарить всех, кто почтил двор своим присутствием, – завел он речь после того, как все поклонились. – Я рад видеть каждого из вас, но давайте отбросим на сегодня хотя бы часть традиционного официоза и попытаемся сделать бал на триста человек немного похожим на домашнее и уютное мероприятие в кругу друзей. – По залу прошлись смешки, многие заулыбались шутке. – Также я выражаю свою надежду, что в будущем составление подобных речей возьмет на себя моя супруга. Признаюсь честно, решение о ее кандидатуре далось мне проще, чем написание этой речи.

Вторая волна смешков. Мало кто поверил, что написание какой-то там речи могло даться императору такой державы тяжело. Все посчитали, что это еще одна шутка. Но вот я почему-то поверила.

– Но, прежде чем объявить двору о своем решении, хотелось бы выразить благодарность всем, кто проявил себя за этот нелегкий для империи период. Имперскому герцогу Дэрреку Деневиль вручить награду первой степени за поддержание безопасности при дворе, своевременную реакцию на возгораемые бунты и раскрытие опасного для империи преступника.

Возле нас почти сразу появился слуга с бархатной подушечкой, на ней лежала небольшая золотая трость, набалдашник которой оказался усыпан бриллиантами. Дэррек кивнул и молча принял награду.

– Графине Рендал награду пятой степени за устройство самого отбора и помощь в тех ситуациях, где я посчитал, что женская душа слишком многогранна.

Третья волна смешков, а я выхватила расплывшуюся в улыбке леди Рендал в толпе. Она явно была довольна отдельной благодарностью.

– И виконтессе Авелине Золуш, сыгравшей одну из ведущих ролей в поимке преступника. Ей присуждается награда второй степени, титул и земли на дальних островах империи.

Возле меня появился еще один слуга с подушкой, похожей на ту, что подносили Дэрреку. Вот только предметов на ней было куда как больше. Какие-то свитки, бархатная вытянутая коробочка и стопка исписанных пергаментов.

– Также леди Золуш выносится отдельная благодарность за предложение реформы, касающейся работы императорской канцелярии, и выдается разрешение на ведение собственной деятельности без контроля супруга.

Мое хриплое, невнятное и удивленное «спасибо» потонуло в гуле, что мигом прошелся по залу. Кто-то перешептывался, кто-то поздравлял, кто-то хлопал – только я стояла, смотрела на эту подушечку и не знала, что с ней делать. Вот так? Вот так просто?! Только руку протянуть – и цель, к которой я шла, у меня в руках?

– Ты знал? – тихо спросила я, когда шум улегся.

Все новоприобретенные регалии я крепко прижимала к себе, боясь даже поверить.

– Конечно, – улыбнулся Дэррек, чуть приобнимая меня за талию. – И про то, что в тот день ты ходила в канцелярию, тоже знал. Именно поэтому твой запрос рассмотрели вне очереди, но, чтобы тебя не сожрала совесть за привилегии, было принято решение ускорить ход реформы, которая уже на протяжении месяца готовилась за закрытыми дверьми.

– Ох, – это единственное, что я смогла выдавить из себя. Лицо горело, но не от смущения, а от шока.

– … именно поэтому я рад представить вам мою будущую супругу, – выцепила я фразу Аарена, – леди Стефанию Белоу.

Я прикрыла глаза и широко улыбнулась. Все шло ровным счетом так, как и должно было идти. И признаюсь, это меня безгранично радовало.

Бросив довольный взгляд на улыбающегося Дэррека, я вновь почувствовала, как с ног до головы меня накрывает сперва легким бризом, а следом и огненным штормом. Я верила, что мы сможем идти бок о бок, вместе, каждый к своей мечте, сохранив при этом всепоглощающую любовь друг к другу.

***

Дэррек с Аареном о чем-то разговаривали на берегу, когда я мыслями уже погрузилась в предстоящее путешествие. Теперь я не только капитан «Неуловимого Странника» и виконтесса Золуш, но еще и герцогиня Деневиль. Не могу сказать, что это сильно что-то изменило… Хотя нет, изменило. Думаю, что первую брачную ночь я запомню на долгие годы. Возможно, даже буду поминать ее добрым словом следующие девять месяцев.

Правда, в ближайшее время исключительно мысленно. Дэрреку я сообщу только на половине пути. С него станется сослаться на вред длительных морских прогулок и подкинуть пару «неразрешимых» дел, чтобы подольше задержать меня в столице.

– Капитан, я выполнил то поручение, что вы давали. – Ко мне подошел Веселый Брен. В этот раз он выглядел, вопреки своему прозвищу, довольно серьезно. – И все выяснил. Последний раз корабль вашей матери видели именно у Дальних островов. В то время не было ни штормов, ни тайфунов, ни сражений.

– Отлично. – Я кивнула, боясь сразу же довериться тем светлым мыслям, что меня посетили. – Спасибо.

– Леди Деневиль, помните, цветок нужен ко дню бракосочетания, – с берега напомнил Аарен. – Ровно через четыре месяца. Это дело императорской важности, а потому вместе с вами я отправляю главу императорской службы безопасности и по совместительству вашего дражайшего супруга. Четыре месяца!

Хорошо, что не через неделю. Именно столько времени прошло между нашей с Дэрреком скромной помолвкой и шумным бракосочетанием. А что касается отправления супруга вместе со мной, так этот вопрос был решен почти сразу же. Это сейчас император выполнял условия какого-то пари с братом, пытаясь мне о нем напомнить. Не особо вникала, если честно, но кажется, что Аарен поставил на то, что я понесу ребенка, пока мы будем в «свадебном путешествии». Дэррек же настаивал на том, что это произойдет после. Мотивировал тем, что «Лина прекрасно знает, что если она забеременеет в путешествии, то отправится во дворец тут же. Она не станет так рисковать морским путешествием».

Да, я знала. Знала еще и о том, что в океане нельзя выстраивать порталы, что даже элементарная магия отзывается неохотно и лучше поостеречься любых чар. А еще догадывалась, что Аарену донесли о моем деликатном положении служанки, и именно потому он так охотно вступил в спор. Была благодарна, что тот не стал сдавать меня «дражайшему супругу». Уж не знаю, чего императору стоило что-то утаить от главы своей же службы безопасности, но подозревала, что это совсем непросто.

– Поднять якорь! – скомандовала я, когда Дэррек вернулся на борт и приобнял меня.

Если при дворе я признавала его авторитет и главенство, то вот на «Неуловимом Страннике» главой семьи становилась я. Дэррек даже не пытался подсказывать мне или отдавать приказы морякам.

По крайней мере, я так думала до того, как мы вышли в открытое море. Стоило мне почувствовать волну, как меня замутило. Да так, что я почти сразу перекинулась через борт судна. Благо никто из моряков не видел.

– Лин, ты в порядке? – Дэррек выглядел обеспокоенно.

– Да, да, все хорошо, – слабо отозвалась я.

Тошнота отпустила. Но лишь для того, чтобы вернуться через полчаса.

– Довольно странно, когда у капитана морская болезнь, – задумчиво изрек он на четвертый раз.

– Дорогой, – протянула я, изображая из себя невинность и покладистость. – Я должна признаться… Это не морская болезнь.

– Что? – сперва нахмурился он, вперился в меня недоверчивым взглядом. Прошелся им от лица до живота и уже совершенно другим голосом повторил вопрос: – Что?! Держим обратный курс!

Последнее кричал уже команде. Да так, что даже корабль пошатнулся, а ветер притих, не желая испытать на себе ярость главы императорской службы безопасности.

– Ну уж нетушки! – тут же заспорила я, тошнота отступила в тот же миг. – Держим курс на Дальние острова!

Чуть сжала руку мужа, мысленно отметив, что она чуть дрожит. И уже ему сказала:

– Все будет хорошо.

– Все будет хорошо? – эхом повторил он с вопросительной интонацией и улыбнулся. Второй ладонью накрыл мой живот и уже уверенно произнес: – Все будет хорошо!

Content

Правдивая история Золушки

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Арт к роману)

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог