Непростительно красива, или Лекарство Его Высочества

Глава 1. У меня получилось!

Глава 1. У меня получилось!

– Дим, отстань, – Снежана лениво, сквозь сон, отмахнулась от мужской руки, которая, едва касаясь, пробиралась от плеча к шее.

Жутко не хотелось просыпаться. Как бы избавиться от этих подрагивающих пальцев с их раздражающими ласками?

– Дим, слышишь? Спать хочу, – губы шевелились с трудом.

Слова получались тягучими, невнятными. Мысли были такими же вязкими и неповоротливыми. И вдруг в голове словно молния проскочила: какой Дима?! С Димой Снежана рассталась две недели назад. «Цивилизованно, – как он сам выразился, – по обоюдному согласию». Она уже даже смириться успела – пусть будет по обоюдному, если теперь так называется, когда твой парень переключается на другую.

Но кто тогда щекочет дыханием кожу?

– У меня получилось! – услышала Снежана восторженный шёпот. – Слава все-Творцу, у меня получилось! Ты совсем как настоящая!

Она открыла глаза. Первое, что увидела – склонившееся к ней незнакомое мужское лицо. Совсем юное. Парню лет восемнадцать-девятнадцать. Светлые волнистые волосы до плеч, широкие скулы, обветренные губы. Никогда его прежде не видела. Кто такой? И главное – что он делает в её комнате в студенческом общежитии?

– Какая ты красивая, – его ладонь начала медленно скользить по щеке. – Божественно красивая. Я буду называть тебя Бэль.

Он склонился ещё ниже. В карих глазах светилось благоговение и неприкрытое желание. Да кто это, чёрт побери?! Младшие курсы совсем страх потеряли? Вламываются в комнату без стука и позволяют себе пялиться как на своё?! Студенты-медики, конечно, известны своей чудовищной циничностью и феноменальным нахальством, но надо же и меру знать.

Снежана присмотрелась повнимательнее. Ничего не скажешь, парень хоть и юн, но мужское обаяние зашкаливает. Черты лица правильные, кожа чуть загрубевшая, будто ему много приходиться работать на свежем воздухе, и плюс это обожание во взгляде – привлекательный гад, однако воспитательную работу провести среди него не помешает. Снежана размахнулась, чтобы дать наглецу затрещину, но, к своему ужасу, обнаружила, что рука едва слушается. Вместо резкого движения, получилось лишь чуть-чуть приподнять кисть. Парень заметил, что Снежана пошевелилась – подхватил её руку и поднёс к губам, чтобы коснуться запястья лёгким поцелуем.

– Какие у тебя тонкие длинные пальцы, моя прекрасная Бэль.

Только теперь, когда ночной непрошенный гость немного отстранился, Снежана заметила, во что он одет. Шёлковая рубаха с тонким кружевом на воротнике и манжетах. С шеи свисал плоский круглый массивный медальон. Весь этот маскарад Снежане совершенно не понравился.

Со сладострастным постаныванием руку продолжали осыпать почти воздушными робкими поцелуями, но Снежана вдруг осознала, что эти благоговейные ласки – на данный момент не самая главная её проблема. Опасливо щурясь, она принялась рассматривать комнату, которая разительно отличалась от той, в которой заснула. Размеры совсем крохотные, даже по сравнению со скромными габаритами общежитских «апартаментов». Арочное окно – как в каком-нибудь средневековом замке, зияло чернотой непроглядной ночи. Единственный светильник, торшер не торшер – абажур на высокой ножке, тускло освещал пространство вокруг. Из мебели – только стол, стул и сундук – всё добротное, массивное, но грубо сколоченное. Кровать, на которой Снежана лежала, тоже, видимо, сделана из тех же простых досок. Наличие пружин или матраса не ощущалось.

Что это? Сон, галлюцинация? Не зря Снежана – будущий врач: знала, что ночные кошмары могут быть очень реалистичными. Правда, такие реалистичные сны иногда являются симптомами не совсем приятных болезней. Похоже, самое время как следует завопить. Глядишь, Света, соседка по комнате, проснётся и разбудит саму Снежану. Не то чтобы сон был так уж плох, но хотелось поскорее убедиться, что это действительно сон.

– А-а-а-а-а-а!!!

Получилось даже громче, чем думала. Сама оглохла от собственного крика. Зато, кажется, окончательно проснулась. Но картинка перед глазами не поменялась. Всё та же крохотная комната с арочным окном. И всё тот же парень в шёлковой рубахе. Только теперь его взгляд сделался немного растерянным:

– Как ты можешь кричать? Ты настоящая?

Ну нет, так не пойдёт! Если кто-то и должен сейчас удивляться и впадать в шок, так это Снежана. Она вцепилась в его руку:

– Где я?!

Ответа не последовало. Зато Снежана уловила гулкий звук шагов за дверью. Кажется, кто-то спешит ей на помощь? Не понятно, кого она рассчитывала увидеть на пороге, но появилась надежда, что кошмар сейчас закончится. Наивная – кошмар только начинался.

Глава 2. Куртизанка

Глава 2. Куртизанка

Дверь распахнулась, и в комнату один за другим вошли двое мужчин. Первый –  молодой, долговязый, с жидкой юношеской бородкой, одетый в точности также как и парень, держащий Снежану за руку. Второй – седой, грозный, глубоко за шестьдесят, в чёрной хламиде до пола. У обоих на шеях висели круглые медальоны.

Снежана, не зря же будущий медик, обладала достаточным хладнокровием, чтобы признать несколько неприятных для себя вещей. Во-первых, это точно не сон. Все чувства не просто проснулись – обострились настолько, что в реальности происходящего не приходилось сомневаться. Во-вторых, эти двое вошедших вряд ли собираются исполнять роль спасителей. Седой посмотрел на неё исподлобья так тяжело – повеяло арктическим холодом. Таким вымораживающим душу взглядом не обладал даже профессор Стародубцев, который читал общую хирургию и именовался студентами не иначе как Каток, потому что за любую оплошность размазывал в лепёшку с неотвратимостью многотонного асфальтоукладчика.

– Я же говорил, что брат Йоханнес не блюдёт святой клятвы, – мерзким тонким голоском проблеял долговязый.

Слово «брат» не ввело Снежану в заблуждение. Вряд ли имеется в виду родственная связь, скорее вся троица – представители какой-то организации, некоего братства.

Удивительно, как вообще Снежана их понимала. Они ведь говорили явно не на русском, но их речь звучала для неё как родная. Она даже не сразу осознала эту нестыковку – настолько привычными для уха были звуки чужого языка.

На лице седого не дрогнул ни один мускул. Оно продолжало оставаться каменным.

– Я очень разочарован тобой, брат Йоханнес, что ты пошёл на поводу у зова плоти и осквернил обитель нашего мужского ордена, приведя сюда женщину.

– Нет, – взволнованно закачал головой хозяин комнаты, – нет, что вы, Отец-настоятель, я бы не решился нарушить святой клятвы. Она не настоящая. Это лишь видение. Я нашёл записи брата Торвалда, который жил в этой келье до меня. Там был описан магический ритуал, который помогает успокоить жаждущую разрядки плоть. Я только хотел проверить, действительно ли появится видение…

– Ступай в мой кабинет, – холодно перебил настоятель. Лёд в его голосе показывал, что тот не верит ни единому слову. – Там поговорим о твоём проступке и покарании.

Долговязый злорадно улыбнулся. Какой мерзкий типчик.

Снежана переводила взгляд с одного мужчины на другого. Мысли в голове метались так же лихорадочно. Если это не сон, то что? Блондин, которого называют братом Йоханнесом, утверждает, что проводил какой-то ритуал. И хоть его «собратья» отнеслись к его словам скептически, Снежана была склонна ему поверить. В стрессовой ситуации мы становимся способны принять за правду совершенно невероятное, вот и Снежана постепенно склонялась к сумасшедшей мысли, что, благодаря ритуалу озабоченного блондина, она оказалась в другой реальности. Да-да, медики тоже читают фэнтези, все эти сказки про то как – бац, и ты в каком-нибудь средневековом магическом мире. Только Снежане как-то особенно «повезло». Она очутилась не просто в средневековье, а ещё и в келье послушника мужского ордена, где, судя по всему, появление женщины – строгое табу.

– Что же касается тебя, порочная дева… – апатично произнёс настоятель и на секунду задумался, – …проведём с тобой ритуал очищения заблудшей души и передадим на попечение Матушки-настоятельницы женского ордена.

Снежану приняли за ночную бабочку?! Только этого не хватало! Не хотелось даже думать о том, что собой представляет этот ритуал очищения, о котором заикнулся настоятель. Постригут в монахини или ещё что похуже?

– Я не порочная дева! – возмутилась Снежана. – Я… – а вот тут у неё возникла проблема. Кем представится? Непонятно, как «братья» отнесутся к правде. Поверят ли, что её занесло в их обитель из другой реальности? Вряд ли. Ведь Йоханнесу насчёт ритуала они не поверили. Скорее, решат, что она ненормальная и отправят не в монастырь, а в местную психушку. Надо было чуть смягчить правду: – Я целитель, – представилась Снежана.

– Целитель? – долговязый рассмеялся, не скрывая презрения. – Облегчаешь страдания страждущих?

Его взгляд проскользил по Снежане с головы до пят, сделавшись масленым, когда дошёл до края коротенького домашнего халатика. Взвыть захотелось от досады. Да, для средневековья её одежда выглядела слишком фривольно. По местным понятиям наверняка как раз соответствовала наряду куртизанки. Оставалось радоваться, что на момент переноса на ней был хотя бы халат, а не старенькая свободная футболка, едва прикрывавшая бёдра, которую Снежана использовала как ночную сорочку. Почему-то сегодняшней ночью она задремала, не переодевшись ко сну. Как так получилось – не помнила.

– Вижу, что принял правильное решение, – придавил взглядом настоятель, заставляя ёжится, – ритуал очищения избавит тебя, порочная дева, и от пороков, и от лжи.

И только блондин продолжал смотреть на Снежану растерянно и сочувственно.

– Так ты всё-таки настоящая? – одними губами произнёс он.

В коридоре послышались шаги и вскоре на пороге комнаты появились ещё несколько молодых мужчин. До ушей Снежаны долетел шёпот и смешки.

Йоханнес вдруг стянул с себя рубашку и прикрыл ей ноги.

– Прости меня, Бэль, – успел шепнуть, прежде чем настоятель повторил приказ:

– Ступай в мой кабинет, Йоханнес. Братья, проводите его, – обратился он к послушникам, пришедшим на шум.

Блондину пришлось повиноваться. Снежана с сожалением проводила его взглядом. Единственный, кто ей сочувствовал. Единственный, кто мог отправить её домой и прекратить этот затянувшийся кошмар. По крайней мере, хотелось на это надеяться. Ведь если существует ритуал, призывающий в келью послушника женщину, значит должен быть и обратный ритуал – отправляющий её назад.

Настоятель дождался, когда в комнате остались только он и долговязый.

– Я сообщу Матушке-настоятельнице, что в нашей обители её дожидается новая послушница. Думаю, к утру она пришлёт кого-то из сестёр подготовить деву к ритуалу очищения. Брат Паулус, проследишь, чтобы до их прибытия дева оставалась здесь.

– Глаз не спущу, Отец, – с готовностью отозвался долговязый.

– Будешь дежурить снаружи, – остудил его пыл настоятель.

Они оба вышли за дверь. Снежана услышала, как трижды провернулся ключ в замочной скважине.

Глава 3. Покарание

Глава 3. Покарание

Как только Снежану оставили одну, она попыталась подняться. Слабость ощущалось во всём теле, но ей удалось хотя бы сесть на кровати, свесив ноги. Переждала приступ головокружения и, придерживаясь рукой за ножку напольного светильника, всё же приняла вертикальное положение. Сразу наметила себе цель – окно. О побеге пока не помышляла. Куда бежать? Но разведать обстановку не помешает.

Шаг за шагом – ступала босыми ногами. Обуви, к сожалению, ни своей, ни чужой Снежана в келье не обнаружила. Но зато понемногу возвращалась способность двигаться. Она доплелась до каменного подоконника, опёрлась на него и принялась вглядываться в темноту. Первым делом запрокинула голову, чтобы изучить узор звёзд. Нет, она не узнавала его. До этого момента ещё теплилась надежда, что находится в родном городе, просто стала объектом крупного розыгрыша. А что? С Витьки Кабанова, шутника-однокурсника, и его полоумной компании станется. Опоили, отвезли куда-нибудь на окраину, наняли актёров. Но нет, актёров нанять они, конечно, чисто теоретически могли, но перетасовать звёзды на ночном небе вряд ли.

Значит, Снежана здесь всё-таки из-за ритуала, проведённого Йоханнесом. Почему именно она? Насколько Снежана поняла, в планах у парня не было перемещать к себе в келью настоящую девушку. Речь шла о видении, говоря современным языком – о виртуальном объекте. Но что-то у этого Йоханнеса пошло не так. Причём, сильно не так. Снежана переместилась и подверглась какому-то ментальному воздействию. Иначе как объяснить, что она понимает местный язык и даже сама может на нём изъясняться?

Как ни странно, хоть именно Йоханнес был виновником всего произошедшего, Снежана на него не злилась. По крайней мере, не сильно. Где-то даже сочувствовала. Это же пытка – долгое воздержание в таком возрасте. Не удивительно, что парень искал способы «успокоить жаждущую разрядки плоть».

Теперь ещё и наказание получит. Хотелось верить, не слишком суровое. Йоханнес ещё нужен был Снежане живым. Должен же он вернуть её домой. И желательно как можно скорее. Завтра у Снежаны зачёт по общей хирургии. Профессор Стародубцев собственноручно ей харакири сделает, если она не явится.

Да ладно Стародубцев. Если Снежана до утра не исчезнет отсюда, тут её вообще сомнительные приключения ждут. Этот обещанный зловещий ритуал очищения. На фоне него харакири от профессора хирургии казалось цветочками.

План действий созрел быстро – отыскать Йоханнеса и убедить его вернуть её домой. Дожидаться послушника в его келье – бесполезно. До утра он сюда не явится, иначе бы Снежану здесь не оставили. А если гора не идёт к Магомету, то, значит, Магомету придётся идти к горе. Но как? Снежана заперта.

Глаза немного привыкли к темноте за окном и смогли различить кое-какие детали. До земли метров пять. Двор вымощен камнем. Если выпрыгнуть из окна – одними ушибами не отделаешься. Скрутить верёвку из подстилки, которая исполняла роль матраса? Опасно. Снежана понимала, что беззвучно покинуть келью через окно у неё вряд ли получится. А если она привлечёт внимание послушников, то последствия могут быть не предсказуемыми. Да и что толку, если она даже улизнёт отсюда незамеченной? Куда направится? Где будет искать Йоханнеса?

Была, конечно, ещё одна идея – найти записи, о которых говорил послушник. Может, получится в них разобраться и самой провести ритуал возвращения? Надежда слабая, но попытка – не пытка.

Чтобы обыскать келью много времени не потребовалось. Сундук оказался заперт, зато на столе обнаружился листок, испещрённый символами. Скорее всего, это и есть тот самый рецепт по вызову виртуальной женщины для «успокоения жаждущей разрядки плоти», и возможно даже, на листке содержится инструкция, как эту женщину вернуть назад, да только Снежана не понимала смысл написанного. Либо ей, вообще, не дано читать местный язык (только понимать устную речь), либо записи сделаны с использованием особой тайнописи.

Снежана аккуратно свернула листок пополам и припрятала в карман халата – на всякий случай. Что делать дальше – не знала.

Она вернулась к кровати. Села. Замерла в задумчивости. В тишине ночи отчётливо стал различим шорох под дверью. Хм, похоже, долговязый с козлиной бородкой, которого оставили сторожем, приник к замочной скважине и подглядывает. Сдал своего собрата, а сам, по всему видно, подвернись ему удобный случай, был бы совсем не против пуститься во все тяжкие.

Если на Йоханнеса Снежана почти не злилась, то козлинобородый вызывал самые недобрые чувства. Все беды, случающиеся в больших и маленьких коллективах, как раз из-за таких вот подленьких ябед.

Может, попытаться использовать этого скользкого продажного типчика? За неимением лучшей идеи, ухватилась за эту.

Снежана подошла к двери и легонько стукнула:

– Брат Паулус, – кажется, так его называл настоятель? – можешь принести мне воды? Умираю от жажды.

Шорох под дверью усилился. Видимо, долговязый отстранился от замочной скважины и выпрямился. Расчёт был на то, что если женщины – явление в мужской обители редкое, то Паулус не устоит от соблазна более тесного контакта под благовидным предлогом дать пленнице напиться.

Уловка сработала. Снежана услышала удаляющиеся шаги. А через несколько минут в замочной скважине уже прокручивался ключ. Долговязый зашёл в келью с глиняным сосудом в руках.

– Благодарю, – вежливо кивнула Снежана, принимая сосуд. В её интересах было играть роль смиреной девы.

– Не мог же я позволить целителю умереть от жажды, – выделив слово «целитель», разразился козлиным смехом долговязый.

Его глазки жадно блуждали по неприкрытым частям тела Снежаны. Ох, как же хотелось двинуть по его мерзкой физиономии, но она сдержалась. Медленно цедила воду, подмечая необходимые ей детали. А именно, куда козлинобородый отправит ключ от кельи, который пока держал в руке. Ключ перекочевал в карман штанов.

– Мне жаль, что из-за меня брат Йоханнес будет наказан, – Снежана на секунду оторвалась от сосуда. Поглядела поверх него на долговязого. – Ты не знаешь, какое покарание назначил ему Отец-настоятель?

– Велел трое суток провести в карцере. Без еды и воды. Чтобы у него было достаточно времени осознать всю тяжесть своей вины.

Трое суток? У Снежаны не было столько времени. Уже утром её собираются отправить в женскую обитель. Надо действовать. Узнать бы только, где хоть примерно находится этот карцер.

– Ваш Отец-настоятель так строг, – она, снова приложилась к сосуду. – Карцер наверняка расположен в каком-нибудь ужасном тёмном сыром месте.

– В подвале, – злорадно хмыкнул долговязый. – Но я напротив считаю, что Отец-настоятель назначил слишком мягкое покарание, – он подступил ближе, медленно поднял руку и вдруг ухватил локон, чтобы сжать его в кулаке, – за такую, как ты, следовало бы наказать жёстче. Красивая, – неприятно растягивая слоги, произнёс козлинобородый. – Слишком красивая, даже для северянки.

Он с силой потянул Снежану за локон на себя так, что ей пришлось почти упасть на него. От боли из глаз непроизвольно брызнули слёзы. Вот подлец! Сам напросился. Адреналин вскипел в жилах, заставил действовать отчаянно. Она заехала ему коленом в пах. Не ожидал? Зря, что ли, Снежана со Светой целых три месяца ходили на курсы самообороны, наслушавшись жутких рассказов интернов, которые проходили практику фельдшерами на скорой и вынуждены были приезжать на вызовы к разным неадекватным типам.

Долговязый тут же непроизвольно разжал кулак и сложился  пополам, не в состоянии даже кричать от боли, Только хрипел страшными проклятиями. Она толкнула его на кровать, вынула из кармана штанов ключ и бросилась к двери.

Вряд ли ближайшие полчаса козлинобородый будет способен на активные действия. Если повезёт, у Снежаны есть шанс успеть найти Йоханнеса до того, как её хватятся. Оставалось надеяться, что ритуал возвращения не слишком сложен и блондинистый послушник сможет быстро отправить её назад домой.

Она заперла дверь снаружи и осмотрелась. Освещаемый тусклыми настенными светильниками узкий коридор уходил вдаль. Где-то в конце, наверняка имеется лестница. Снежане нужно будет спуститься вниз. Она бесшумно заскользила мимо десятков дверей, за которыми, судя по всему, располагались кельи послушников. Каменный пол холодил босые ступни, но на такие мелочи Снежана не обращала внимание.

Уже почти добралась до конца коридора, когда кто-то настиг сзади и, с силой схватив за запястье, развернул лицом к себе.

Глава 4. Кулон

Глава 4. Кулон

Он показался Снежане огромным. Под два метра. В голове почему-то тут же родилась ассоциация с суровым скандинавским богом. Мощные плечи, грудь, руки – просто гора. Светлые длинные непослушные волосы прихвачены сзади тесьмой. Шевелюры тут, кстати, почему-то у всех светлые. Но цвет волос – единственное, что роднило этого мужчину с послушниками. Он выглядел гораздо старше – под сорок. Тёмные уставшие глаза. Складка, залегшая между бровей – тоже, казалось, от усталости, а не от гнева или раздражения. Одет по-походному: серая короткая туника, тёмные штаны из грубой ткани, сапоги почти до колен. И главное – никакого медальона на шее. А это означало, что мужчина, к счастью, – не из братства. Хотя, вообще-то, пока непонятно, хорошо это или плохо.

Как ему удалось подойти так незаметно? Снежана не слышала звука шагов. Он держал за запястье крепко, но не больно. И как только она попыталась высвободить руку, тут же разжал пальцы.

– Ты кто? – мужчина смотрел в глаза. Единственный из здешних, кто не стал первым делом пялиться на неприкрытые участки тела. По такому случаю Снежана даже собралась в ответ на его вопрос назвать своё имя, но её опередили.

– Эта та порочная дева, о которой я вам рассказывал, Магистр Крайдан, – по коридору, в направлении к ним, спешил настоятель.

Вот уж у кого лицо закаменело от гнева. Всё. План Снежаны с треском провалился.

– Не хотел быть с нею слишком строг, но придётся. Она оказалась ещё более порочна, чем я думал. Как ты выбралась из кельи? – вопрос прозвучал как приговор, и ответа настоятель дожидаться не стал, сделал свой вывод: – Боюсь, Магистр, дева совратила нарушить святую клятву не только брата Йоханнеса, который привёл её сюда, но и брата Паулуса, которого я оставил стеречь её.

– За ваших послушников можете не беспокоиться. Никто из них девственности лишиться не успел, – Снежана ещё способна на иронию? Она обращалась к настоятелю, но продолжала смотреть в лицо тому, кого тот назвал Магистром. – Я не порочная дева, я целитель, – сказала со спокойным достоинством.

Тёмные глаза не выпускали – изучали. Усталость на мгновение сменилась интересом. В Снежане тоже вспыхнуло любопытство. Почему его называют Магистр? Настоятель обращается с уважением. Перед ней явно кто-то из могущественных людей этого мира.

– Дерзость – ещё один из её пороков, – тяжело вздохнул настоятель. – Северянка. Что с них взять?

Снежану уже второй раз назвали северянкой. Причём с пренебрежением. Прозвучало как ругательство. У долговязого, которого она заперла в келье, тоже проскочило этого слово. Почему её принимают за северянку? Что бы это значило? Жительница какой-то северной провинции?

– Утром прибудут сёстры, подготовить деву к ритуалу очищения, – сообщил настоятель Магистру. – А до утра придётся поместить её в карцер под магический замок.

«Магический замок» – звучало зловеще. Непонятно, что это, но, похоже, открыть его Снежане не по зубам. Однако слово «карцер» неожиданно вернуло надежду. Вряд ли, конечно, Снежану собрались отвести в то же помещение, в котором отбывает наказание Йоханнес. Но наверняка оба карцера расположены рядом. Может, удастся пообщаться с блондинистым послушником? Как там в разных исторических романах заключённые из соседних камер передавали друг другу сигналы, стукая в стену. Возможно, ритуал возвращения домой не так и сложен и Йоханнес сможет провести его даже вот так – через стенку?

Снежана не стала сопротивляться, когда настоятель и трое непонятно откуда взявшихся послушников повели её в подвал. С каждой каменной ступенью, ведущей вниз, становилось всё неуютнее. Холодно, сыро, мрачно. Тусклые настенные светильники попадались всё реже. И Снежана начала опасаться наступить босой ногой в какую-нибудь слизь. В подвале ведь наверняка водится плесень. Но надо отдать должное то ли настоятелю, то ли послушникам – каменный пол хоть и был ледяным, но совершенно чистым. Видимо, за порядком в обители тщательно следили.

Перед Снежаной распахнули одну из дверей, которых в подвале было не так и мало, и как только она зашла, захлопнули. Кромешная тьма обхватила в тесные объятия. Казалось даже, дышать стало трудно. В течение несколько секунд были слышны какие-то приглушённые звуки – видимо, настоятель возился с магическим замком, а потом – оглушительная тишина. Жутко. Но первым чувством почему-то шевельнулся не страх, а сострадание. Бедный Йоханнес! Ему в этом аду три дня сидеть. Умом можно тронуться.

Снежана нащупала горизонтальную поверхность – что-то вроде скамьи, и присела. Подождала некоторое время, чтобы настоятель и послушники ушли, и принялась стукать в стену.

– Эй, Йоханнес, ты меня слышишь?

Видимо, не слышал. Ответных звуков не последовало. Снежана не теряла надежды. Не меньше часа бродила по карцеру, ориентируюсь на ощупь, стучала во все стены и даже по полу, но напрасно – никто не откликался. Ещё один её план с треском провалился.

Она вернулась на скамью и уселась, обхватив колени. Что делать? Как выбираться? Решение не приходило. Секунды сливались в минуты. Мысли понесло рекой, в голове начал всплывать вчерашний день. С утра всё было как обычно – занятия, занятия, занятия, и потом снова занятия, а под вечер – дополнительные занятия. Снежана вернулась в свою комнату в общежитии только к восьми. И вот тут её ждал сюрприз – отец.

Уже много лет, с тех пор как умерла мама, они с родителем виделись очень редко. Папа жил за городом в красивом современном коттеджном посёлке со своей новой семьёй. Как-то так получилось, что после ухода мамы он очень недолго оставался один. Однажды, через три месяца, как её не стало, он привёл в дом женщину с ребёнком и, виновато улыбаясь, представил своей новой женой. Сводная сестра, Лена, была на пару лет младше Снежаны. Девочка болезненная и потому немного избалованная. Атмосфера в доме сделалась какой-то неуютной, напряжённой. Снежане казалось, отец стал её сторониться. То ли стеснялся дочери, то ли своего поступка. Хотя у них и до этого в отношениях не было особой теплоты. Снежана сама попросилась переехать к бабушке. Отец отпустил её с облегчением, будто ждал от неё такого шага. Тогда ей было одиннадцать. И было по-детски немного обидно, что папа отдал предпочтение новой дочери. Но со временем обида прошла. Они просто свели общение до минимума, стали почти чужими людьми…

– Мы с Мариной Петровной и Леночкой переезжаем в другой город, – ютясь на краешке поломанного общежитского стула, сообщил отец.

Мариной Петровной он называл при Снежане свою вторую жену.

– Ты же знаешь, врачи рекомендуют Леночке морской воздух. Вот мы и решили продать здесь дом и купить у моря. Вернее, уже купили, – виновато улыбнулся отец. – Девочки уже там. А завтра и я уезжаю.

Выходит, пришёл попрощаться. Если, живя на расстоянии тридцати километров, они виделись раз в год по обещанию, то теперь наверно не будут встречаться десятками лет. Внутри кольнуло. Всё-таки не настолько чужим был отец, чтобы равнодушно отнестись к расставанию почти навсегда.

– Я тут принёс кое-что… вот… – отец достал из кармана цепочку с кулоном и протянул Снежане. – Нашёл это… в маминых вещах, – слово «маминых» далось ему с трудом, – когда перебирал. Подумал, что будет правильно, отдать его тебе.

Снежана весь вечер рассматривала подарок. Изящная работа. Чуть голубоватый кристалл в форме капли в обрамлении золотистого металла. Ей не важно было, является ли металл и камень драгоценными, не важно, сколько стоят. Память о маме. Что может быть дороже?

Кажется, Снежана так и задремала – полулёжа на узкой общежитской кровати – с кулоном в руках. Или не в руках? Точно! Она же примерила его – надела на шею. Значит, он и сейчас на ней? Ладонь непроизвольно прижалась к груди. Да, под тканью халата Снежана отчётливо ощутила гладкую поверхность украшения.

Глава 5. Ритуал очищения

Глава 5. Ритуал очищения

Узкая голая скамья – единственная мебель карцера – не самое удобное место для сна, но за неимением лучшего, пришлось пристроиться на её жёсткую поверхность. Пусть заснуть у Снежаны не получится, но несколько часов проведённых в горизонтальном положении дадут мышцам отдых. Ей нужно было хоть немного восстановить силы – утро обещало быть не самым добрым.

Из полузабытья Снежану вырвали голоса и звуки шагов. В полной тишине слух обострился настолько, что она смогла разобрать тихую речь людей, неспешно приближающихся к дверям карцера. Разговаривали двое. Мужской голос Снежана узнала сразу – он принадлежал настоятелю. Женский, как вскоре стало понятно, – Матушке-настоятельнице женского ордена, которая самолично прибыла по душу Снежаны.

– Полагаю, ритуал очищения лучше провести прямо здесь, в нашей обители, – произнёс настоятель, – тогда дорога до женского ордена пройдёт спокойно. Дева очень испорчена, подвержена множеству пороков. Боюсь, она может доставить вам, Матушка, много хлопот и неприятностей, если как можно скорее не усмирить её мятежную заблудшую душу. Я уже распорядился подготовить всё необходимое для ритуала.

– Благодарю вас, Отец. Вы как всегда мудры и предусмотрительны.

Через минуту дверь карцера открылась. Глаза обожгло от света, хлынувшего в тесное пространство камеры. Хорошо, что он был достаточно тусклым. Несколько секунд интенсивного моргания и пелена вязкой слёзной жидкости сошла, давая разглядеть пришедших.

Матушка-настоятельница оказалась невысокой кругленькой старушкой. На вид достаточно добродушной. Её длинные седые волосы были сплетены в две косы и уложены на голове аккуратным полукругом. Ей совершенно не шла чёрная бесформенная хламида в пол. Вот если б Матушке твидовую юбку и светлый кардиган крупной ручной вязки – выглядела бы как милейшая бабушка, каких снимают в рекламе молочных продуктов.

Настоятельница явилась не одна. За её спиной, смиренно опустив глаза в пол, стояли пять молоденьких девушек. Видимо, это сёстры-послушницы женского ордена. Все в одинаковых тёмных юбках в пол и светлых глухих блузах с высокими воротниками под самый подбородок. У каждой с шеи свисал круглый медальон, почти такой же, какие носили юноши-послушники. Только немного меньше по размеру.

Матушка внимательно изучила Снежану. Во взгляде читалось осуждение, когда он скользил по коротенькому халатику. Но когда дошёл до босых ног, сочувствие смягчило её лицо.

– Идём, дитя моё, – настоятельница взяла Снежану за руку и повела за собой. Сёстры засеменили следом. – Как тебя зовут?

Называть настоящее имя не хотелось. Чутьё подсказывало, что не стоит раскрывать Матушке карты – рассказывать, что на самом деле Снежана, мягко говоря, не местная. Йоханнес называл её Бэль. Почему бы не воспользоваться его идеей?

– Анабель, – представилась она.

– Красивое имя. Тебе подходит, – мягко произнесла Матушка.

Она привела в просторную светлую комнату, расположенную на первом этаже. Первый этаж – это хорошо. Если Снежана не придумает ничего лучшего, то попытается просто сбежать. В комнате имелось несколько арочных окон. Вчера она уже успела понять, как они открываются.

Из мебели наблюдалась только пара скамей, расположенных вдоль стен, куда кивком головы и велела пристроиться сёстрам Матушка.

– Здесь проведём омовение и переоденем тебя к ритуалу. Если нужно, можешь ненадолго отлучиться в уборную, – настоятельница указала на неприметную боковую дверь.

А вот это очень кстати. Снежана была благодарна, что Матушка не упустила из виду такую важную деталь. Снежана юркнула в местный санузел, приготовившись, что картина может ей не понравиться. Ожидала увидеть средневековую экзотику вроде ночных ваз или даже просто дырки в полу. Но, к удивлению, обнаружила, что в уборной имеется некое подобие водопровода.

Когда вернулась в комнату, её уже поджидали с одеждой. Одна из сестёр держала в руках юбку, другая – блузу, третья – обувь: довольно аккуратные на вид башмачки из мягкой кожи на удобном низком каблуке. Вот им Снежана сильно обрадовалась.

– Сёстры, омойте деве ноги, – скомандовала настоятельница, подводя Снежану к небольшому корытцу с водой. Судя по пару, клубившемуся над ёмкостью – вода тёплая.

– Спасибо, я сама, – Снежана пристроилась на скамью и опустила ступни в корытце. Какое удовольствие! Мммм…

Матушке самодеятельность будущей послушницы не очень понравилась. Снежана заметила, как недовольно поджались её губы. Однако она смогла быстро совладать с эмоциями и заговорила мягко:

– Это традиция. Сёстры омывают ноги своей будущей сестре перед ритуалом очищения.

Настоятельница кивнула послушницам, и те, обступив корытце, принялись растирать ступни чем-то наподобие мочалок. Приятно, конечно, но Снежана бы прекрасно справилась без посторонней помощи.

– Дитя моё, я вижу, ты сильно напряжена, – настоятельница присела рядом и взяла Снежану за руку. – Напрасно боишься. Все эти слухи о том, как страшен ритуал очищения заблудшей души, только слухи. Их распускают нечестивые. Ты будешь поставлена в центр священного круга и трижды помазана. И всё. Я нанесу магические масла на твой лоб и кисти. Ты почувствуешь успокоение и умиротворение. Порочные мысли покинут тебя. Ты забудешь, что такое терзаться непристойными страстями.

Сказать по правде, звучало зловеще. Эти масла, похоже – местные психотропные. Настоятельница будто вкладыш-инструкцию к галоперидолу прочитала. Снежане категорически не хотелось испытывать действие этих подозрительных магических масел на себе. Стать послушной бездушной куклой? Спасибо, увольте! Надо бежать. Выбраться из обители, переждать где-нибудь в тихом месте три дня, пока Йоханнеса не выпустят из карцера, а потом снова украдкой пробраться сюда, в обитель, и наведаться к нему в келью. Он эту кашу заварил, ему и отправлять Снежану обратно домой!

Послушницы закончили омовение и тщательно растёрли ноги полотенцем. После чего Снежане позволено было обуться. Башмаки пришлись впору. Какое счастье наконец-то обрести обувь.

– Сёстры, помогите Анабель переодеться, – велела настоятельница, а сама вышла проверить, всё ли готово к ритуалу.

Похоже, самый удобный момент для побега. Снежана уже успела незаметно изучить обстановку за окном. Во дворе никого. Возможно, все послушники сейчас на утренней трапезе или каком-нибудь совместном ритуале-медитации. Обитель обнесена кованым металлическим забором. Не высоким – он выполняет чисто декоративную функцию. Снежана сможет с лёгкостью через него перелезть. Осталось только придумать, как перехитрить «сестёр». Но для начала действительно нужно переодеться. Разгуливать в коротком домашнем халатике вне стен обители – плохая идея, гораздо лучше, если на Снежане будет наряд послушницы.

Сёстры подскочили к ней с одеждой, но она отмахнулась:

– Девочки, я сама.

Те не решились перечить. Положили юбку и блузу рядом со Снежаной на скамью. Отступили на шаг. А вот отвернуться у них такта не хватило. Снежана не была застенчивой – будущий врач как-никак, но раздеваться на глазах «сестёр» почему-то не хотелось. Они постоянно поглядывали на неё как-то недобро. С осуждающим любопытством. Примерно так смотрят старушки на скамейках у дома на проходящих мимо красоток в коротких юбках: «Совсем стыд потеряла молодёжь!».

Снежана повернулась к послушницам спиной. Прежде чем скинуть халатик, достала из кармана листок, взятый со стола Йоханнеса, на котором предположительно записан ритуал возвращения назад. Всунула его под чашечку бюстгальтера. Только после этого рассталась с халатом и быстро через голову надела юбку. А вот с блузой возникли проблемы. Спереди имелась целая череда застёжек – мелкие потайные крючочки. Снежана замешкалась – как их застёгивать? И развернулась за помощью к «сёстрам».

Она сразу заметила, как изменились их взгляды. На вытянутых лицах замерло изумление. Послушницы опасливо попятились. Они смотрели куда-то в область груди. Что их так поразило? Бюстгальтер? В их мире ничего подобного не носят? Разбираться было некогда – вот-вот вернётся настоятельница. Снежана наспех, как смогла, застегнула крючочки через один и бросилась к окну. Что интересно, послушницы даже не пытались её остановить или поднять тревогу. Они так и остались стоять пятью застывшими столбиками, когда она забралась на подоконник и спрыгнула во двор. Теперь бежать сломя голову к ограде!

Глава 6. Желудёвый кофе

Глава 6. Желудёвый кофе

В обитель мужского ордена Магистр Крайдан заехал не случайно. Хотелось побыть немного в этом спокойном уединённом мирке, где время течёт неторопливо, не мешая думать о вечном. Каменные стены храма, казалось, впитали в себя мрачную мудрость прошлых веков – лучшее место, чтобы остаться один на один с собой и привести мысли в порядок. Крайдану это сейчас было крайне необходимо.

Но кто бы мог подумать, что и здесь не всегда бывает тихо. Магистр никак не рассчитывал, что в обители тоже случаются происшествия, и он станет свидетелем одного из них. Юная дева с синими глазами, которую он встретил вчера в коридоре, всю ночь не выходила у него из головы. «Я не порочная дева, я целитель». Зачем она это сказала? Кто воспримет всерьёз её слова? Женщинам не дано целительство, даже северянкам. А вот в то, что она не торгует своим телом, Магистр был склонен верить. В её глазах не было распутного блеска девы, предлагающей себя мужчине. Только дерзость – как у знающего себе цену человека, вынужденного защищаться. И растерянность – как у человека, попавшего в беду и не знающего, что делать.

Сегодняшней ночью Магистр собирался подумать совсем о другом – о тех событиях, из-за которых его жизнь потеряла смысл и скоро превратится в пекло. Но вместо этого размышлял о странной незнакомке в наряде куртизанки.

– Кофе, – вырвал из раздумий послушник, принесший две чашки с горячим напитком. Одну – для Крайдана, вторую – для Отца-настоятеля.

Они вместе завтракали на террасе.

– Что слышно о вашей супруге? Её нашли? – задал осторожный вопрос настоятель, когда послушник удалился.

– Нет, – угрюмо ответил Магистр, стараясь ничем не выдать своих истинных чувств.

Он отпил залпом полчашки. В этом чуть сладковатом терпком мутном напитке, на основе молотых обжаренных желудей, от кофе было только название. Но, тем не менее, Крайдану нравился вкус. Как знать, возможно, скоро у Магистра не будет возможности наслаждаться ни настоящим кофе, ни его суррогатами.

– Вернёмся к теме, с которой начали разговор, – перевёл он беседу в нужное ему русло. – Намереваюсь сегодня сразу после утреней трапезы вернуться в столицу. Заберу деву, которая устроила вам тут вчера переполох, с собой. Мне нужна служанка.

Отец-настоятель посмотрел тяжело. Магистр без труда уловил ход его мыслей. Настоятель полагает, что дева нужна Крайдану для утех – заменить в постели пропавшую жену. Он ошибается. Магистр никогда не прибегал к услугам продажных дев и впредь не собирался. Причина в другом. Сегодняшней ночью Крайдану приходили в голову разные мысли. Он зацепился за одну из них. Его жизнь катится под откос, но у него ещё есть время сделать что-то, что странным образом греет душу, – помочь дерзкой юной деве, попавшей в переплёт.

– Магистр, вы уверены? – настоятель хмурился как отец, пытающийся отговорить сына от неразумного поступка. –  Дева, конечно, очень красива, но…

Вот как? Даже Отец-настоятель это заметил. Да, трудно не обратить внимание на её дьявольскую красоту.

– …порочная дева, ещё и северянка – не лучшая служанка. С ней могут быть проблемы.

Если бы настоятель знал, какие проблемы скоро обрушаться на голову Крайдана, то не смел бы давать советы. Что эта юная дерзкая дева, пусть даже и северянка, по сравнению с мрачной перспективой, уготованной Крайдану судьбой.

– Уверен, – категорично отрезал он, чтобы пресечь новые попытки настоятеля переубедить. – Отдайте распоряжение отменить ритуал очищения.

Настоятель нехотя поднялся, но не успел сделать и шага – на террасу торопливо вошла взволнованная Матушка-настоятельница.

– Дева, которую мы готовили к ритуалу, сбежала.

Глава 7. Побег

Глава 7. Побег

Снежана бросилась к ограде. Длинная до пят юбка сковывала движения, мешая бежать. Пришлось её приподнять – не хотелось терять драгоценные секунды. Перелезть через ограду – ещё одно испытание. Юбка была не только длинной, но и довольно узкой. Эх, Снежане бы сейчас её удобные стрейчевые джинсы. Упираясь ногами в декоративные выступы, кое-как удалось приподняться и перевалиться через поперечную перекладину. Неуклюжим кулём спрыгнула вниз.

Куда теперь? Для начала добежать до кустов, что растут в нескольких метрах, спрятаться за ними, отдышаться, оглядеться и наметить дальнейшую цель.

Снежана вновь подхватила юбку и помчалась, что есть мочи. Вот и кусты. Она притаилась за ними. Укрытие так себе – растительность довольно жидкая. Здесь Снежану легко обнаружат. Она крутила головой, подыскивая более подходящее место. Как назло, поблизости виднелись только несколько одиноко растущих деревьев. Бросилась к одному, спряталась за ствол, перевела дыхание. Затем к другому. Но добежать до третьего не успела – кто-то налетел сзади и повалил на землю.

Она сразу догадалась, что напавший – мужчина. Он тяжело, с хрипом, дышал, придавливая всем телом. Перед её глазами оказалась его рука. Кружевной манжет шёлковой рубахи задрался, обнажив часть предплечья. Чуть выше запястья она заметила крупную родинку неправильной формы. В Снежане моментально включился врач. Неровные воспалённые края, неравномерный окрас, бугристая структура – да это же меланома! Настолько типичная – будто картинка из учебника.

– Решила убежать, целительница?! – ядовито, сквозь зубы, прошипел напавший, и Снежана узнала в нём долговязого послушника. – Не выйдет, мерзавка!

– Пусти! – попыталась она высвободиться, но он и не думал ослабить хватку. Наоборот больно заломил руку.

Вот подонок! И почему Снежана вчера вдобавок к приёму самообороны ещё и кувшином по голове его не пристукнула?

Они боролись достаточно долго. Снежана не теряла надежды высвободиться и продолжить побег – отчаянно пыталась скинуть с себя козлинобородого, но боль не давала ей сопротивляться в полную силу. И вдруг, в одно мгновение, давление исчезло. Долговязый будто воспарил над землёй. Снежана воспользовалась моментом, чтобы подскочить на ноги. Причина воспарения тут же стала понятна – оказывается, послушника приподняли и небрежно отбросили. И сделал это вчерашний незнакомец, которого называли Магистром.

При свете дня он показался Снежане ещё больше. Сильный, опасный, мрачный. В глазах, как и вчера – усталость. Что-то сон не пошёл ему на пользу. Друг или враг? Она не знала, как к нему относиться. Но понимала, что пытаться от него сбежать – бесполезно. Этот, если захочет, справится в два счёта. Слишком не равны силы, даже с учётом Снежаниного трёхмесячного курса по самообороне.

Его габариты произвели впечатление не только на Снежану. Козлинобородый так проникся мощью Магистра, что даже не пытался подняться. Прямо с земли блеял что-то вроде:

– Я только хотел задержать порочную деву, чтобы она не сбежала. Во благо все-Творцу хотел воспрепятствовать распространению порока.

Магистр его блеяния не слушал. Смотрел на Снежану. Так же как и вчера – с любопытством. Это любопытство оживляло его мрачные глаза.

– Поедешь со мной, дева. Мне нужна служанка, – прозвучало как приказ, но в то же время мягко. Он как будто давал ей шанс отказаться.

К месту событий подходили другие послушники. А затем подоспели и настоятель с настоятельницей. Осуждение, неприязнь, презрение – только эти эмоции отражались на лицах тех, кто обступил Снежану. Даже у Матушки-настоятельницы, которая пыталась сегодня проявлять по отношению к будущей послушнице мягкость, в глазах светилось недовольство и непонимание. Видимо, с точки зрения здешней морали поведение Снежаны перешло все допустимые границы.

Останься Снежана в обители, теперь с неё уж точно глаз не спустят, пока не проведут ритуал очищения, который сделает её безвольной бледной тенью, какими выглядели остальные послушницы, и она так и останется тут навечно. Что тогда? Поехать с Магистром? Но что он задумал? Какие у него на Снежану планы? В версию служанки не особо-то верилось. Наверняка у него полон дом квалифицированной прислуги. Зачем ему ещё одна, о которой ничего не знает? И всё же из двух зол, Магистр пока казался меньшим. Ещё вчера Снежана поняла, что он является в этом мире кем-то важным. Его слушались и боялись – никто даже не попытался возразить его желанию увезти Снежану с собой, хоть видно было, что никто не одобрял.

Она сделала небольшой шаг в сторону Магистра. Этого движения оказалось достаточно.

– Подготовьте двух скакунов, – скомандовал он. – Следуй за мной, – эти слова уже были адресованы Снежане.

Она сделала несколько шагов, но потом остановилась. Развернулась к долговязому, который наконец-то осмелился подняться.

– Мой тебе совет, как целителя – прокали как следует острый нож и иссеки свою родинку на предплечье, – бросила ему строго. – Сделай это как можно скорее, иначе через пару лет умрёшь в страшных муках. С меланомой шутки плохи.

Клятву Гиппократа никто не отменял. Нельзя оставлять без врачебной помощи больного, каким бы козлом он ни был.

– Ведьма, – побледнел долговязый.

– И не забудь до и после иссечения обработать руку самым крепким спиртным.

Вот теперь Снежана со спокойной совестью отправилась вслед за Магистром, провожаемая полными ужаса глазами собравшихся, не знавших как и реагировать на её слова.

Глава 8. Дорога

Глава 8. Дорога

Странно, что Магистр даже не спросил, умеет ли Снежана ездить верхом. У них тут, что, все женщины по умолчанию прекрасно держаться в седле? Среди Снежаниных знакомых, к примеру, никто не знал даже с какого бока к лошади подступиться. Но она, к счастью, знала.

Ей не было ещё и семи, когда мама записала в конный клуб. Снежана начинала с пони. В одиннадцать уже с лёгкостью справлялась со взрослыми скакунами. Правда, когда мамы не стало, и Снежана переехала жить к бабушке, пришлось оставить регулярные занятия. Конные прогулки стали редкостью. Но она использовала любую возможность проехаться верхом, поэтому навык прекрасно сохранился.

Снежану не страшило, что предстоит конное путешествие, однако, когда к ней подвели скакуна, кое-что сильно озадачило – дамское седло. Она не привыкла к такому. Не слишком удобное, особенно, если придётся скакать галопом. Но, с другой стороны, в обычное «мужское» седло в такой юбке, как у Снежаны, взобраться вообще невозможно.

Она взгромоздилась на лошадь не совсем грациозно, но осталась довольна, что справилась без посторонней помощи. Чему, кстати, Магистр совершенно не удивился. Значит, всё-таки тут с верховой ездой дружат все женщины.

Они выехали за ворота обители. Вот что такое девственная природа! Везде, куда хватало глаз, – холмистые зелёные просторы. Кое-где небольшие негустые рощицы. Слева вдалеке виднелась змейка речушки, берега которой поросли кустарником. Никаких тебе линий электропередач, никаких шоссе. Дорога, правда, имелась. Неширокая, грунтовая. И, к слову сказать, единственная. По ней Магистр и направил своего скакуна. Скорость выбрал неспешную. Снежана пустила свою гнедую смирную и, судя по всему, немолодую лошадь, рядом.

Какое-то время они передвигались молча. Магистр изучал спутницу, подолгу бесцеремонно задерживая на ней взгляд. Снежана решила, что тоже имеет право беззастенчиво разглядывать того, с кем практически добровольно отправилась неизвестно куда. Тем более, что мужественный профиль Магистра радовал глаз – черты резкие, но притягательные. В этом мужчине ощущалась та сила, что делает человека опасным, если он твой враг, и надёжным, если он твой друг. Как же ей поступить? Попытаться сбежать от него или, наоборот, просить о помощи? Ошибка может дорого стоить.

– Как тебя зовут? – первое, о чём поинтересовался Магистр.

– Анабель, – Снежана решила пока не называть настоящего имени.

– Мне не нужна служанка, Анабель. Это был только предлог забрать тебя из обители.

Вот так – не стал ходить вокруг да около. Снежане нравилась в мужчинах прямота.

– Я догадалась. Тогда зачем я вам?

– Зачем? – как будто спросил самого себя. – Помочь.

– То есть вы взяли меня в пленницы исключительно ради оказания помощи?

– Ты не пленница.

– Правда? – Снежана вскинула на него глаза, полные скепсиса. Она совершенно не верила, что Магистр настроен её отпустить. – Хотите сказать, что могу прямо сейчас отправиться, куда посчитаю нужным? – она не собиралась дерзить, но в интонации невольно проскочил вызов.

– А тебе есть куда идти? – теперь скепсис прозвучал в его голосе.

В самую точку! Снежана с трудом сдержала вздох. Идти ей было абсолютно некуда. Перед глазами простирался огромный мир, про который она не знала ровным счётом ничего.

– Повторяю, я тебя не держу, Анабель, но хочу помочь. Я же вижу, ты нуждаешься в помощи.

Она снова глянула недоверчиво.

– Жизнь научила меня, что люди редко оказывают бескорыстную помощь.

– А ещё люди редко бывают благодарными, не так ли?

– Это упрёк в мой адрес?

– Да. Я не услышал слов благодарности, хоть и спас тебя.

– Разве мне угрожала опасность?

Магистр мрачно усмехнулся:

– А разве нет? Я мало встречал женщин, готовых добровольно пройти ритуал очищения.

Значит, чутьё Снежану не подвело – ритуал имеет плачевные последствия.

– Какой благодарности вы ждёте?

– Расскажи мне о себе. Я хотел бы услышать твою историю. Где твоя семья? Чем ты зарабатываешь на жизнь?

Снежана медлила. Она пока не могла решить, можно ли открыться Магистру.

– Разве Отец-настоятель не рассказал вам о роде моей деятельности? – обошлась сарказмом.

– Я поверил твоим словам, что ты не блудница.

– А в то, что я целитель, выходит, нет?

Магистр смерил долгим тяжёлым взглядом.

– Нет.

– Но я действительно целитель.

Он помрачнел, складка между бровей стала заметней.

– Если рассчитываешь на мою помощь, то не должна мне лгать. Не переношу лжи.

Эта резкая перемена настроения говорила, что тут замешано что-то личное. Какая-то свежая рана. Как будто совсем недавно Магистр пережил предательство. Может, поэтому в его глазах непроходящая усталость и тоска?

Он опять на какое-то время замолчал. Однако не переставал на неё поглядывать.

– Предупреждали же меня не связываться с северянкой, – вроде бы упрёк, но прозвучало беззлобно – пожалуй даже, с лёгкой иронией. – Ладно, заедем в таверну, накормлю тебя, потом решим, что с тобой делать.

О! Первый человек в этом мире, который заговорил про еду. Магистр сразу вырос в Снежаниных глазах. Она уже давно ощущала голод. Последний её лёгкий ужин состоял из йогурта. И с того момента прошло больше полусуток.

– За обед спасибо, – благодарно улыбнулась Снежана, но не преминула задать вопрос, который терзал со вчерашнего дня: – Почему все принимают меня за северянку?

На лице Магистра проскочило удивление. Его прищуренный взгляд остановился на одном из её локонов.

– Хочешь сказать, ты не северянка? Красишь волосы?

Странный вопрос. Причём тут – красит ли она волосы?

– Нет.

Снежану устраивал её цвет волос – тёмно-каштановый с медным отливом, и как-то даже в голову не приходило перекраситься. Волосы вообще были её гордостью. Чуть волнистые густые с природным блеском. Дима любил запустить в них пятерню и легонько сжать. Нашёптывал, какие они мягкие и послушные. В груди неприятно заныло. Чего ей вдруг вспомнился бывший парень? Уже вроде смирилась. Сейчас не время возвращаться к болезненным воспоминаниям.

– О чём задумалась, Анабель? – голос Магистра вернул в реальность. – Тоскуешь по кому-то?

– Нет.

– Не лги.

– Почему вы всё время подозреваете меня во лжи? – возмутилась Снежана.

Ни по ком она не тоскует! Уже два дня, как выбросила Диму из головы.

– Потому что ты даже имени настоящего назвать не потрудилась.

Вот проницательный гад! Как он догадался?

Снежана думала, что ему ответить. И вдруг заметила, как он насторожился и притормозил скакуна. Она проследила направление его взгляда. Издалека им навстречу мчалась карета. Белая, с позолотой, запряжённая четвёркой белых лошадей.

– Король, – с каким-то напряжением произнёс Магистр. – Сможешь, скакать галопом?

Он развернул свою лошадь и быстрым аллюром направил в ближайший лесок.

– Не отставай! – скомандовал на ходу.

Снежане передалось напряжение. Она пустилась за Магистром следом, молясь не выпасть из неудобного дамского седла, не предназначенного для бешеных скачек.

Глава 9. Гранатовое ожерелье рыжей Матильды

Глава 9. Гранатовое ожерелье рыжей Матильды

Как только скакуны достигли леса, Магистр сбавил скорость. Но напряжение не исчезло. Темп передвижения всё равно оставался достаточно быстрым – не способствовал беседе.

Снежане, конечно, очень хотелось бы знать, почему её спутник так стремительно скрылся от короля. Но откровенничать он не спешил, и ей оставалось только гадать: то ли местный монарх обладает настолько прескверным характером, что никто из подданных не желает с ним лишний раз встречаться, то ли это конкретно у Магистра не сложились с ним отношения.

Как мало Снежана вообще знает пока о мире, в котором оказалась. Нужно как можно быстрее найти источник информации.

Рощица начала редеть и в просвете между деревьев Снежана различила какое-то поселение на горизонте. Деревенька? Именно туда и направил коня Магистр. Когда подъехали ближе, она поняла, что это не деревня, скорее – небольшой городок. Дома добротные, каменные, в основном одноэтажные, но некоторые могли похвастать двумя и даже тремя этажами. Мощёные гладкими камнями улицы выглядели чистыми.

В сам город Магистр почему-то заезжать не стал. Остановил коня на окраине, у придорожной таверны. Это было красивое двухэтажное здание с обширным ухоженным двором. К путникам тут же подскочили услужливые работники в униформе и помогли спешиться.

Наверно, эта таверна – очень недешёвое заведение, предназначенное для состоятельных клиентов. У Снежаны родилась ассоциация с элитным загородным рестораном. Дима мог себе позволить на выходные заказать столик на двоих в одном из подобных заведений. В деньгах никогда не нуждался. Ещё бы. Его отец – светило медицины, хирург с мировым именем. Впрочем, Дима не менее талантлив. Тут не работал принцип: природа на детях отдыхает. Тоже станет светилом. Что б его! Почему мысли снова возвращаются к тому, кого пора забыть?

– Лошадей накормить и напоить, – Магистр отдал распоряжение работникам, уводящим уставших скакунов в стойла, и направился к главному входу в таверну.

И вот тут ждало радостное открытие. Вывеска – Снежана смогла её прочесть. «Гранатовое ожерелье рыжей Матильды» – гласила надпись. Витиеватое название, но Снежана легко разобрала слова. Выходит, она умеет читать записи на местном языке! А символы на листке послушника оказались ей не по зубам, видимо, потому, что это некая тайнопись, понятная только посвящённым.

Стоило Магистру завести Снежану в обеденный зал, к ним сразу направилась пышная женщина с ярко-рыжими волосами, шею которой украшало гранатовое ожерелье. Не трудно догадаться – это и была хозяйка заведения.

– Добрый день, Магистр Крайдан, – с мягким придыханием поприветствовала она, – позвольте провести вас к лучшему столику.

Снежана приветствием не была удостоена – только кивком головы. И на том спасибо.

В таверне было немноголюдно – лишь несколько посетителей. Сразу видно – состоятельные господа. На мужчинах камзолы или короткие туники из приятного глазу материала. Женщины – в платьях, чем-то напоминающих наряды викторианской эпохи, только практичнее – ни корсетов, ни кринолинов. Подкладные подушечки под юбками, похоже, здесь тоже не были в моде.

«Лучший» столик, за который усадила гостей хозяйка, ничем от остальных не отличался. Здесь каждый стол выглядел уютно и чисто, был покрыт скатертью в красную клетку и украшен глиняным сосудом с полевыми цветами. В углу на небольшом возвышении расположился музыкант. Его инструмент чем-то напоминал лиру. Он неспешно перебирал пальцами струны, создавая негромкую мелодию.

Магистр заказал суп из чечевицы с беконом и жаркое из кролика с овощами. То ли Снежана была дико голодна, то ли повара в таверне расстарались для особого гостя, но ей показалось, что ничего вкуснее она ещё не ела. Было даже немного неудобно, что она так набросилась на еду. Сам-то Магистр почему-то не демонстрировал особого аппетита. И больше смотрел на неё, чем в свою тарелку.

Снежана, уже почти заканчивала со вторым, когда в зал зашёл солидный мужчина под пятьдесят. Хозяйка в этот момент была занята другим посетителем, но он не стал её дожидаться. Осмотрелся и направился прямиком к столику, за которым сидели Снежана и Магистр.

– Крайдан, – расплылся он в улыбке, – не ожидал тебя здесь встретить.

– Демир, – кивнул Магистр, – рад видеть.

Рад ли? Ни намёка на улыбку. Интересно, кто этот незнакомец? Они с Крайданом общались на равных, как люди одного социального статуса. Ещё один Магистр? Снежана не знала, должна ли как-то по-особенному поприветствовать подошедшего. Что предписывает местный этикет? Сам незнакомец не удосужился с ней поздороваться, хотя взгляд задержал надолго.

– Как дела, Крайдан? – господин подсел за столик. – Что слышно про супругу? Её нашли?

Супругу? У Магистра есть супруга? Снежану очень удивил этот факт. Хотя что удивительного, если у мужчины в таком возрасте есть жена? А то, что он не носит обручального кольца, ни о чём не говорит. Другой мир – другие традиции.

– Не нашли, – мрачно бросил Магистр.

Так вот оно в чём дело. Вот почему он такой уставший и мрачный – у него пропала жена.

Хозяйка таверны освободилась и заметила нового посетителя.

– Что желаете, Магистр Демир? – подскочила она к столику. – У нас сегодня превосходная крольчатина.

А вот и подтверждение, что незнакомец действительно Магистр. Он сделал заказ и продолжил расспрос. Спрашивал, куда Крайдан уезжал из столицы, зачем и почему. Тот отвечал односложно и неохотно. Складывалось впечатление, что и Демиру-то не особо интересно, куда там ездил Крайдан. Его взгляд настырно блуждал по Снежане.

– Смотрю, какими изобретательными в последнее время стали девы для утех, – Демир наклонился к уху Крайдана и чуть снизил голос, однако Снежана прекрасно слышала его слова. – Подумать только, наряд скромницы-послушницы. Хороша!

Что это? Снежану опять приняли за ночную бабочку?

– Следующая ночь моя, дева, – с полуулыбкой бросил ей Демир.

Снежана почувствовала, как румянец возмущения заливает щёки.

– Не беспокойся, плачу вперёд, – он отстегнул от пояса кожаный мешочек. – Сколько? – послышался звон монет.

– Я не дева для утех, – с холодным достоинством произнесла Снежана. – Я цели…

– Она моя родственница, – не дал договорить Магистр. – Дальняя.

– У тебя есть родственница-северянка? – удивился Демир.

– Очень дальняя.

Магистр крайне не любит ложь. Сам говорил. А только что солгал. Ради Снежаны. Она подняла на него глаза и подарила взгляд. Долгий. Тёплый. Благодарный.

Глава 10. Нет дыма без огня

Глава 10. Нет дыма без огня

Хозяйка таверны подошла к столику и поставила перед Демиром блюдо с кусками тушёного кролика под сливочной подливой.

– Приятного аппетита, Магистр, – пропела елейным голосом.

Тот взялся за приборы и принялся расправляться с крольчатиной. В отличие от Крайдана, на аппетит он явно не жаловался.

Снежана поглядывала на него с неприязнью. Почему Демир принял её за деву для утех? Хотя, сказать по правде, что ещё он мог подумать? Она совершенно не похожа на послушницу. И не только потому, что у неё нет на шее круглого медальона, который носят сёстры. Те лишний раз глаз от пола боятся оторвать. Не удивительно, после обработки-то местными чудо-маслами. Бледны безвольны и кротки аки овечки. Демир увидел девушку в наряде послушницы, но отнюдь не послушницу, один на один с мужчиной – вот и сделал далеко идущие выводы. Эх, вот если б где-то раздобыть дорогое бархатное платье в пол, усыпанное по лифу драгоценными камнями, как на важной даме за соседнем столиком, Снежану, наконец, перестали бы принимать за девицу по вызову.

– Крайдан, ты уже слышал, что Его Величество перенёс заседание Большого Совета? – мужчины заговорили о своём.

– Ещё не слышал, – Крайдан сдвинул брови. Чем-то ему эта новость не понравилась.

Снежана сделала вид, что переключила всё внимание на остатки жаркого, хотя на самом деле ловила каждое слово. Ей сейчас любая информация на вес золота.

– Через пять дней всем членам Совета приказано быть во дворце, – конкретизировал Демир.

– Пять дней, – задумчиво повторил Крайдан. – Почему король спешит?

– Возможно, причина в болезни сына, – пожал плечами Демир.

– Полагаешь, все эти слухи о принце Твинсене – правда?

– Дыма без огня не бывает, – хмыкнул собеседник.

– Пять дней… – будто в ответ на какие-то свои внутренние мысли снова повторил Крайдан. – Анабель, ты уже сыта? Нам пора.

Снежана совершенно не возражала покинуть общество Демира и охотно поднялась. Перед тем как выйти из обеденного зала, Крайдан подошёл к хозяйке таверны. Он не говорил ни слова, но она понимающе кивнула, удалилась за стойку и вернулась с ключом.

– Второй этаж, третья дверь по коридору направо.

У Снежаны в голове проскочили недобрые мысли. Но это было не совсем то, о чём она подумала.

– Мне нужно ненадолго отлучиться, – объяснил Магистр, как только они вышли из обеденного зала. – На несколько часов. Я не могу взять тебя с собой. Побудешь здесь. Я снял для тебя комнату.

Он вложил ей в руку ключ. Снежана замерла в задумчивости. Вроде бы ничего предосудительного в предложении не было. Наоборот, отдохнуть несколько часов в относительном комфорте – звучало заманчиво. Ей нужно время прийти в себя, навести порядок в мыслях и придумать, что делать дальше.

Снежана отыскала глазами лестницу и направилась к ней.

– Ты меня дождёшься? – остановил её Крайдан.

– Дождусь, – пообещала Снежана. Идти ей, по правде сказать, совершенно некуда.

Она поднялась на второй этаж и без проблем отыскала нужную дверь. Комната оказалась уютной и чистенькой, лишний раз подтверждая статус заведения. Широкая кровать, накрытая светлым покрывалом, с многочисленными подушками и подушечками, ни в какое сравнение не шла с той голой скамьёй, на которой Снежана провела сегодняшнюю бессонную ночь.

Столик, креслица, трюмо – вся мебель радовала глаз изысканностью. Снежана уже собиралась запереть дверь на ключ и удобно растянуться на кровати, но услышала шаги в коридоре.

– Анабель, – стукнув пару раз, в комнату вошёл Магистр.

Снежана насторожилась. Для чего вернулся?

– Я говорил тебе, что ты не пленница. Так и есть. Но для твоего же блага закрою комнату на магический замок. Не для того, чтобы ты не сбежала, нет, а для того, чтобы… – он подбирал слова, – никто тебя не потревожил.

Снежана поняла, что он имеет в виду. Магистр подошёл поближе, навис грозно, чтобы она даже не пыталась спорить.

– Так будет безопасней, – тёмные глаза, как тогда при первой встрече, смотрели прямо в глаза. – Ты слишком красива, Анабель.

Он развернулся и вышел, закрыв за собой дверь. Она захлопнулась с каким-то особым звуком – будто проскрипел засов тяжёлого амбарного замка. Стёкла в окнах звякнули, задрожали зловеще – видимо, и на них поставлен магический блок. Через пару секунд все звуки стихли.

Глава 11. Путевые заметки господина Нильтона

Глава 11. Путевые заметки господина Нильтона

Снежана подошла к двери проверить, так ли надежно та закрыта. Оказалось, надёжно. Не поддалась даже, когда Снежана упёрлась плечом и надавила со всей силы. Складывалось впечатление, будто дверь намертво приросла вместе с дверной коробкой к стене. Магия… не привычно. Даже не верится. Хотя стоит ли хоть чему-то удивляться после всего того, что со Снежаной произошло? Один перенос в другой мир чего стоит.

Интересно, что ещё кроме навешивания магических замков умеют местные маги? И много ли тут таких, кто наделён магическими способностями? Знает ли кто-то из них способ вернуть Снежану домой? Вопросы, сплошные вопросы. И не понятно, где взять ответы. Если бы Снежана не была заперта, то можно было бы пообщаться с хозяйкой таверны – попробовать осторожно выведать у неё нужную информацию. Но благодаря стараниям Магистра, Снежана отрезана от мира. Впрочем, обиды на Крайдана за то, что запер, не было. Похоже, он действительно переживает за её безопасность.

После исследования двери, любопытство заставило проверить ещё и окно. Действительно ли и на него поставлен магический блок? Окно тоже отказалось открываться. Пока Снежана возилась с ручкой, заметила за портьерой на подоконнике любопытный предмет – книгу.

Откуда она? Забыл предыдущий постоялец? Невероятное везение! Снежана обрадовалась аж до дрожи в руках! Из любой книги, будь это хоть любовный роман, да хоть сборник кулинарных рецептов, можно почерпнуть море информации о мире. Название гласило «Путевые заметки господина Нильтона». Под обложкой Снежана обнаружила достаточно скучную и сухую историю о путешествиях вышеупомянутого господина. Однако художественная ценность произведения волновала её в последнюю очередь. Она устроилась в кресле и принялась жадно проглатывать текст в поисках нужной информации.

Выудить удалось немало. Королевство Лангобор, в котором оказалась Снежана, издавна делится на четыре провинции – по сторонам света: западная, восточная, южная и северная. Северная по площади самая маленькая и самая отдалённая от центра. Отличить чистокровных северян от жителей других провинций, оказывается, очень легко – только у них волосы тёмные: от каштановых до иссиня чёрных. Южане, как правило, рыжие, А на западе и востоке живут сплошные блондины. Теперь понятно, почему Снежану принимали за северянку.

К северянкам в королевстве относятся настороженно. С одной стороны считается, что именно на севере живут самые красивые женщины, с другой стороны, им приписывают скверный характер и склонность к порокам. Считают их строптивыми, своенравными, излишне эмоциональными, несдержанными. Возможно, существуют и другие причины, из-за которых женщин севера недолюбливают, но в книге об этом не упоминалось.

В королевстве принято деление по сословиям. Это Снежана, правда, и без книги заметила. Члены королевской семьи – на самой вершине, далее шла прочая знать, имевшая благородное происхождение. В самом низу – простолюдины. Но если верить записям путешественника, бедности, к счастью, не было. Тот, кто хотел, вполне мог заработать себе на сытую жизнь.

Что касается способностей к магии – это среди здешних редкий дар. Магов в королевстве – по пальцам пересчитать. Все сильные маги состоят на службе у короля. А самые выдающиеся – их называют Магистрами, входят в Большой Совет. Король может единолично принимать решения, но важные вопросы, как правило, обсуждает с членами Совета.

Магия считается священным даром, но при этом очень опасным. В прошлом случалось, что маги приносили большой вред королевству и его подданным. Сейчас магия под контролем. Все маги дают королю присягу использовать свои способности только по его приказу. Но речь не идёт о мелкой бытовой магии. Она считается позволительной в разумных пределах. Видимо, посадить Снежану под магический замок – это и есть пример мелкой бытовой магии, которая разрешена.

Найти хоть какую-то информацию о природе магии в книге не удалось. Упоминалась только, что существует ментальная магия, пространственная магия и магия стихий. Интуитивно Снежана догадывалась, что может подразумеваться под этими словами. Больше всего её заинтересовала пространственная магия. Возможно, с помощью этой магии можно вернуться домой?

Отложив книгу, она принялась разрабатывать план действий. Теперь Снежана знала, что Крайдан – один из самых могущественных магов королевства. Она так пока и не понимала, почему он обратил на неё внимание, спас от сомнительного ритуала очищения и предлагает почти бескорыстную помощь. Но, может, стоит воспользоваться его предложением? Вдруг он знает, как вернуть её назад? Не понятно, конечно, относится ли ритуал перемещения между мирами к мелкой бытовой магии. Вряд ли. Тогда получается на проведение ритуала нужно разрешение короля. А это сильно усложняло задачу. И всё же прошлый план Снежаны – тайно пробраться в обитель и потребовать от Йоханнеса возвращения назад, нравился ей ещё меньше.

Лёгкий шум за дверью послышался именно в тот момент, когда Снежана приняла окончательное решение раскрыться Магистру и просить у него помощи. Шум перерос в лязг и неприятный скрежет. Снежана поняла, что с двери снимают магический блок. Она ожидала увидеть на пороге Крайдана, но в комнату зашёл другой Магистр – Демир. В руках держал блюдо с фруктами и сосуд с напитком.

Глава 12. Метод Геймлиха

Глава 12. Метод Геймлиха

Дурное предчувствие заставило Снежану подскочить с кресла. Но пробираться к выходу было бесполезно. Дверь за Демиром захлопнулась с уже знакомым Снежане металлическим лязгом – сработал магический замок.

– Принёс тебе угощение, красавица, – Демир без приглашения прошёл в глубь комнаты и поставил блюдо и сосуд на стол.

– Я была бы признательна, если бы вы покинули мою комнату, Магистр, – ледяным голосом произнесла Снежана. – Не думаю, что Крайдану, который вот-вот вернётся, понравится, что его родственница принимает в его отсутствие гостей.

– Родственница? – Демир медленно наполнил два кубка жидкостью из сосуда. – Родословную членов Большого Совета проверяют до седьмого колена. У них не может быть родственников с порочного Севера.

Чёрт! Демир не поверил Крайдану – продолжает считать Снежану девой для утех.

Он поднёс ей один из кубков:

– Прими, красавица, расслабься. Крайдан вернётся не скоро, поверь.

Снежана отвернулась от кубка, лихорадочно соображая, что делать. Перед ней один из самых могущественных магов королевства. На что способна его магия и сработают ли на нём совсем не магические приёмы, которым обучали на курсах самообороны?

– Не хочешь вина? – Демир поставил кубок на стол. Отщипнул виноградину и снова подошёл к Снежане. – Правильно. Если не тянуть время, ты вполне успеешь немного подзаработать до возвращения Крайдана. А вернее, много. Я щедрый. Такой красавице могу заплатить вдвойне, – он поднёс виноградину к её губам и попытался их раздвинуть.

– Я не дева для утех, – Снежане захотелось откусить фрукт вместе с его пальцами.

– А кто же ты?

– Целитель.

Он рассмеялся, сунул отвергнутую Снежаной виноградину себе в рот и вдруг жадно притянул за талию к себе.

Металлический лязг со стороны двери заставил его вздрогнуть и резко развернуть голову. Дальше события закрутились как в ускоренной киноленте. В комнату зашёл Крайдан.

– Что происходит? – придавил обоих мрачным взглядом.

Демир ничего не отвечал. Только страшно хрипел. Его лицо начало отдавать синевой, глаза покраснели, выкатились из орбит. В первое мгновение Снежана подумала, что Крайдан шандарахнул по нему магией. Ну, как во всех этих фэнтезийных книгах. Герой делает пассы руками, выпускает магические потоки – и бац, противник повержен. Демир действительно выглядел нехорошо. Хрип стал более страшным, а лицо сделалось ярко-синим. Он осел в кресло.

И тут в сознании Снежаны пронеслось, что о наличии в этом мире боевой магии в только что прочитанной книге не говорилось. Да и вообще, серьёзную магию можно применять только с разрешения короля.

Эти мысли заставили взглянуть на происходящее по-новому. В Снежане моментом проснулся врач. У Демира явные признаки удушья, не хватки кислорода. Что-то попало в дыхательные пути? Вполне возможно… Точно! Виноградина! Если немедленно не оказать помощь, одним сильным магом в этом мире станет меньше.

В стрессовой ситуации у Снежаны быстро всплывала в голове нужная информация. Приём Геймлиха! Ещё в 1974 году американский врач разработал методику спасения человека, погибающего от удушья, методом поддиафрагмальных толчков. Снежане ни разу не приходилось делать это на практике, но она помнила каждое слово из лекции профессора Плотникова.

Она подскочила к креслу:

– Помогите его поднять, – скомандовала Крайдану, кивнув на задыхающегося Демира. – Поддерживайте спереди.

Снежана сама поражалась холодной уверенности своего голоса, заставившего Магистра без лишних вопросов выполнить её указание.

Она обхватила Демира со спины. Теперь положить сжатую в кулак руку на живот. Ладонь другой руки – поверх кулака. И быстрым толчком вверх вдавить кулак в живот.

Кипящий в крови адреналин сделал движения уверенными и точными. Виноградина выскочила изо рта Демира. Он судорожно протяжно со свистом втянул воздух. Получилось!

Снежана разжала руки, отошла от Демира и устало опустилась в кресло. Больше её помощь ему не требовалась – дыхание восстанавливалось, лицо приобретало естественный цвет. Крайдан продолжал поддерживать Демира, но смотрел не на него, а на Снежану. В глубине тёмных глазах плескалось удивление и ещё какая-то нераспознанная Снежаной эмоция.

Может, ей, наконец-то, поверят, что она целитель? Или, наоборот, окончательно запишут в ведьмы?..

Глава 13. Король замешан?

Глава 13. Король замешан?

Снежану опять заперли. Гневный как дьявол Крайдан вывел куда-то из комнаты еле очухавшегося Демира, бросив на ходу:

– Подожди меня здесь, Анабель.

После чего раздался металлический лязг магического замка. Хотелось верить, что Магистр был зол на своего коллегу, а не на Снежану.

Он долго не возвращался. Снежана ждала, сидя в кресле. В душу холодной струйкой пробиралось отчаяние. Как же жутко хотелось домой, в родную общагу. Снежана пропустила зачёт по общей хирургии. Теперь профессор Стародубцев ей все мозги выест. Но она готова слушать его нотации хоть каждый день, лишь бы поскорее вернуться. Как же ей успел опостылеть этот мир всего за сутки. Большую часть времени её держат под замком и постоянно принимают за девицу лёгкого поведения. Хотелось послать их всех к чертям. Она даже представила, как гордо распрощается с Магистром и выйдет отсюда, когда он наконец-то явится, чтобы отпереть её.

Куда пойдёт? Идти некуда. Снежана встала с кресла и приблизилась к окну. На улице смеркалось, и начинался дождь. Скучный, надоедливо однообразный, не летний – больше похожий на осенний. Такой может лить сутками. Двор быстро опустел. Она представила себя выходящей из таверны в этом своём наряде послушницы, который быстро промокнет, а переодеться ей будет не во что. Потому как наряд послушницы и мамин кулон – это всё, чем обладала Снежана на данный момент.

Продать кулон, чтобы купить себе нормальную одежду? Ей было бы больно расстаться с памятью о маме. Да и не знала Снежана, представляет ли он какую-то ценность или просто бижутерия. Как и не знала, где его можно продать.

Нет, уйти, хлопнув дверью, у неё не получится. Всё-таки обратиться за помощью к Магистру – это лучшее, что она может сейчас предпринять.

Он появился, когда уже совсем стемнело. Зашёл не один – с горничной.

– Уберите это, – брезгливо кивнул на блюдо с фруктами и сосуд с вином, которые появились тут благодаря Демиру. – Принесите ужин на двоих.

– Сегодня у нас пирог с перепелиным мясом и жареные колбаски с овощами. А на десерт клубника со сливками, – услужливо улыбаясь, доложила служанка.

– Подойдёт.

Вот что у Крайдана не отнять – не забывает о еде. Даже настроение немного поднялось.

Вышколенная горничная справилась с распоряжением моментально. Уже через несколько минут стол был сервирован на двоих, а пряный аромат пирога расплывался по комнате, дразня и соблазняя.

Крайдан и Снежана сели друг напротив друга. Он дал ей время насытиться. Молчал и смотрел задумчиво. Сам едва притронулся к еде.

– Где ты обучалась целительству? – спросил, когда её тарелка опустела наполовину.

Где-где? В одном из лучших медицинских вузов страны.

– У опытных целителей, – ответила обтекаемо.

Крайдан нахмурился. Опять не поверил?

– Ни один целитель не возьмётся обучать женщину.

Это здешние не возьмутся. А профессор Стародубцев, между прочим, не только обучает, а ещё и парням в пример ставит.

– Обучалась в каком-то запрещённом тайном женском ордене? – сощурился Магистр. – Я слышал, такие ещё остались на севере.

– Нет.

Крайдан долго испытующе смотрел в глаза.

– Не лги мне, Анабель. Я вижу, что ты особенная. Чувствую, что с тобой связана тайна. Хочешь помощи – говори правду. Я с трудом убедил Магистра Демира никому не рассказывать пока о тебе и том, что тут произошло. Он ведь тоже почувствовал твою особенность. Но в отличие от меня не так уверен, что ты не желала ему зла.

– Люди редко бывают благодарными, – вернула Снежана Крайдану его недавний упрёк. – Я спасла Магистру Демиру жизнь.

– Где гарантия, что перед этим сама же не поставила его на грань между жизнью и смертью? И хоть никогда не думал, что задам женщине подобный вопрос, но ты северянка, всё может быть, – Крайдан подался вперёд, поймал глаза: – ты владеешь магией?

Да откуда?

– Если б я владела магией, стала бы я сидеть под магическим замком в карцере и спокойно дожидаться ритуала очищения?

Аргумент возымел действие. Похоже, Магистр поверил. Он снова откинулся на спинку стула.

– Тогда что с тобой не так? Рассказывай.

Ещё час назад Снежана приняла решение раскрыться Магистру и просить о помощи. И вот вроде бы самое подходящее время для этого, но она испытывала неуверенность. Как отнесётся этот, по сути, совершенно незнакомый человек к её словам? Он говорил, что не любит лжи, а поверит ли правде? И если не поверит, что предпримет?

Она вглядывалась в его лицо, пытаясь понять, можно ли ему доверять. Сейчас его глаза не казались такими усталыми, как обычно. Будто сегодняшний насыщенный бурными событиями день не утомил его, а наоборот придал сил. При первой встрече ей подумалось, что Крайдану под сорок. Но видимо, сурово сдвинутые брови делали его старше. Пожалуй, Магистру не больше тридцати пяти. Достаточно мудр, конечно, но ещё вполне молод для импульсивных поступков.

– Это долгая история, – на всякий случай начала Снежана с расплывчатой фразы.

– Ничего. У нас много времени. Весь вечер и вся ночь, если потребуется. Пускаться в дорогу сегодня уже поздно. Я снял для себя соседнюю комнату, но останусь в этой.

Снежане заявление Крайдана совершенно не понравилось. Не особо хорошая идея ночевать в одной комнате с молодым мужчиной, особенно в свете того, что её постоянно принимают за деву для утех.

– Это для твоей же безопасности, – успокоил Магистр.

– То, что вы делаете для моей безопасности, пока что срабатывает против меня, – парировала Снежана. – Почему-то ваш магический замок не защитил.

– Он защитил тебя хотя бы от тех господ, которые не обладают магией, но проявляли по отношению к тебе нездоровое любопытство, когда мы обедали. Но ты права, я не учёл, что некоторые маги могут представлять для тебя не меньшую опасность. Вот поэтому сегодняшнюю ночь и проведу здесь.

Железная логика.

– А вы не представляете для меня опасность? – Снежане не удалось удержать сарказм.

– Не волнуйся по этому поводу. У меня нет в мыслях того, о чём ты подумала. Я женат.

– Кого это останавливало?

Прозвучало цинично. Что поделать, медики – редкие циники. Называют вещи своими именами. Могли бы они ставить диагнозы и лечить, если бы ходили вокруг да около? Но Снежана всё же пожалела о слетевшей с языка фразе. Жена Крайдана пропала. Наверно, он тоскует.

– Извините, Магистр. Сочувствую, что вы в вынужденной разлуке с супругой.

Он кивнул, показывая, что принимает извинения.

– Давно она исчезла?

– Две недели назад.

Магистр ответил предостерегающим тоном, показывая, что не желает больше касаться этой темы. Но у Снежаны сам собой сорвался ещё один вопрос.

– Это как-то связано с королём?

Глава 14. Игра в кости

Глава 14. Игра в кости

После вечерней конной прогулки принц Твинсен чувствовал сильную усталость. Тело ломило, мышцы требовали отдыха. В последнее время усталость стала вечным спутником. Твинсен принял решение лечь пораньше и отправился в опочивальню. Ещё на подходе услышал позвякивание бубенцов шутовского колпака – придворный шут Мёрфиль дожидался принца в его покоях.

Это был единственный человек при дворе, кому разрешалось без приглашения заходить в личные владения в любое время суток.

– Моё уставшее высочество, не желаете сыграть в кости? – Мёрфиль кивнул на коробку с игральными кубиками.

Обращаться к Твинсену, как пожелает, без полагающихся дворцовым этикетом высокопарных эпитетов и не подскакивать при появлении, дабы отвесить подобострастный поклон – было ещё одной милостью, позволенной шуту.

– Почему бы и нет? – принц скинул камзол и опустился в кресло у столика напротив Мёрфиля. Откинулся на спинку, давая ноющим мышцам отдых.

Шут достал из коробки кости, потряс в сложенных ладонях, поднёс к уху, будто мог услышать, правильная ли сложилась комбинация, и, удовлетворённо улыбнувшись, выпустил кости из рук на стол. Они с шумом раскатились. Остановившись, явили миру «фул хаус». Как у Мёрфиля это получается?

– Опять жульничаешь?

– Ну что вы, моё подозрительное высочество, просто фортуна любит меня, – шут сгрёб кости и вложил в руку Твинсена. – Ваша очередь.

Принц сделал бросок. Как и ожидалось, удачной комбинации не выпало.

– Что нового слышно, Мёрфиль? – передавая очередь, поинтересовался Твинсен. – О чём сплетничают при дворе?

– Его Величество перенёс заседание Большого Совета.

Это принц уже знал, как и тему, которой будет посвящено заседание. Отцу не терпелось женить Твинсена. На Совете будет обсуждаться список девиц, которых необходимо пригласить на фестиваль невест.

– О чём задумались, моё приунывшее высочество? О тяготах семейной жизни?

Да, Твинсену идея отца категорически не нравилась. Он полагал, что король слишком спешит. Принц не чувствовал ни малейшего желания обзавестись супругой. Его раздражала сама мысль, что скоро во дворце появятся назойливые девицы, насквозь притворные, как и все юные светские дамы, чьи головы заняты одной мыслью – найти наиболее выгодную партию.

– О, как я вас понимаю, – усмехнулся Мёрфиль.

– Ты на моей стороне? – спросил Твинсен, хотя и так не сомневался в друге. Придворный шут был тем, в чьей преданности принц был абсолютно уверен.

– Ну, разумеется, на вашей. Зачем вообще нужны жёны? Любоваться их красотой? Не проще ли купить портрет прелестницы? Её красота не померкнет со временем, глаза не потеряют блеск, азарт юности не сменится морщинами разочарования. Причём заметьте, – Мёрфиль лукаво улыбнулся, – как только надоест, его можно отправить в утиль, приобретя новый портрет. А если мужчине нужен преданный друг, то не лучше ли завести собаку. Вот уж кто точно не предаст.

Твинсен иногда не мог понять, говорит ли шут всерьёз или паясничает.

– А как же ты сам? Почему женат? – подтрунил принц.

– Был одурачен – женщины коварны. Теперь мой тяжкий крест – любить её до гроба, – картинно вздохнул Мёрфиль. Бубенцы на шутовском колпаке звякнули. – Меня уж не спасти, но можно вас.

– Знаешь способ переиграть короля? – заинтересовался Твинсен.

– Знаю, – Мёрфиль закинул ногу на ногу и обхватил колено руками, переплетя пальцы. Его любимая поза, чтобы выдать гениальную мысль. Только шут умеет быть глупцом и гением одновременно. – Потребуйте у отца выполнения давнего закона, который гласит, что на фестивале невест должны быть представительницы всех провинций. То есть хотя бы одна из невест должна быть северянкой.

Действительно гениальная глупость. Никто в здравом уме не придумал бы такого – пригласить во дворец северянку, как возможную невесту наследного принца и возможную будущую королеву. Северянку, в чьих жилах от рождения течёт порочная кровь. Своенравную, взбалмошную, несдержанную, непредсказуемую, не умеющую контролировать эмоции. Уже несколько веков, после мятежа в Северной провинции, представительницы Севера не приглашались на фестиваль невест. Давний закон, о котором напомнил Мёрфиль, позволял такое. Ведь в нём была оговорка, что жених вправе исключить представительниц одной из провинций из списка приглашённых. Этим правом и пользовались все предыдущие отпрыски королевской династии. Но если Твинсен откажется от данного права, то Большой Совет должен будет пригласить на фестиваль невест хотя бы одну северянку.

– Что это даст? – задумчиво произнёс принц.

– То, что вы хотите, моё недогадливое высочество – длительную отсрочку. Королю и Совету придётся сильно потрудиться, чтобы найти среди северянок достойную стать одной из ваших невест.

– Отец скорее ослицу пригласит на фестиваль невест, чем представительницу порочного Севера.

– О да, – усмехнулся Мёрфиль, – Думаю, поиски могут сильно затянуться.

Он сделал очередной бросок. Кости снова сложились в удачную комбинацию.

– «Большой стрит». Я выиграл, моё неудачливое высочество. Вы должны мне один суринг.

Принц потянулся к кожаному мешочку на поясе.

– Мёрфиль, почему делаешь всегда такие маленькие ставки? Играй ты по-крупному, уже бы сколотил на мне целое состояние.

– Мне дороже ваше расположение, моё щедрое высочество, – припрятав медную монету в карман, Мёрфиль удалился, позвякивая бубенцами.

Твинсен проводил его взглядом и тоже поднялся, чтобы направиться к выходу. Спать расхотелось. Побеседует-ка он с отцом.

Глава 15. Капля Араты

Глава 15. Капля Арата

Матушка-настоятельница вернулась с послушницами в женскую обитель к обеду. Срочные дела не дали ей возможность сразу поговорить с глазу на глаз с Вильдой, одной из сестёр, которую она брала с собой в поездку. Лишь вечером у Матушки появилось свободное время, и она вызвала Вильду к себе в кабинет.

Это была не рядовая послушница. Матушка готовила её себе в преемницы. Она выделила её из десятков других девиц за её живой ум и наблюдательность. Именно поэтому Вильда не была в своё время подвергнута ритуалу очищения – он делает дев слишком безвольными и безразличными. Над Вильдой матушка провела совсем другой обряд – обряд посвящения. С тех пор сестра предано служит Матушке. Она каждый вечер отчитывается перед ней о том, как ведут себя послушницы. Не проснулся ли в какой-нибудь из них мятежный дух и тяга к порокам и не пора ли повторить над такой сестрой ритуал очищения.

Сегодня настоятельница ждала от Вильды не только рассказа о душевном состоянии сестёр. Ей хотелось послушать о девице, которая должна была стать послушницей, но дивным образом этого избежала. Матушка чувствовала, что за те несколько минут, на которые она оставляла девицу на попечение сестёр, что-то произошло. Как северянке удалось перехитрить послушниц? Не удивительно, что они не бросились догонять её – для этого они слишком безвольны, но хотя бы поднять шум могли? Тем более не понятно, куда смотрела Вильда. От неё Матушка ожидала большей инициативы.

Во время обратной дороги Матушка несколько раз невольно возвращалась мыслями к дерзкой северянке. Сначала ведь настоятельница почувствовала к ней сострадание. Заблудшая душа. Худая, босая. Но сострадание сменилось возмущением, когда девица попыталась вероломно сбежать. Таких необходимо подвергать обряду очищения. Иначе они обречены всю жизнь страдать от пороков, разъедающих их.

Матушка категорически не была согласна с решением Магистра, который избавил деву от ритуала. Соблазнился её красотой? А Матушка ещё сочувствовала его горю – полагала он тоскует о пропавшей супруге. Но Магистр решил облегчить свои страдания с девой для утех.

– Позволите войти, Матушка? – постучалась в дверь Вильда.

– Входи.

Настоятельница смотрела на послушницу строго. Пусть та прочувствует, что ею недовольны.

– Жду твоего отчёта, Вильда. И особенно меня интересует, что произошло в обрядовой келье мужской обители, когда я вышла. Почему ты не уследила за северянкой?

Вместо того чтобы покаянно опустить голову, Вильда взволнованно заговорила:

– Матушка, моей вины нет. Когда северянка стала менять одежду…

– Она делала это сама? – перебила настоятельница. – Вы должны были помогать ей.

– Но она так резко возразила против нашей помощи… – виноватые нотки всё же проскочили в голосе Вильды.

– Хорошо. Что дальше?

– Оказывается, Матушка, северянки носят такое… порочное бельё… Её бюстье... оно…

– Не стоит так удивляться, сестра – она зарабатывает на жизнь пороком, Дальше, – потребовала настоятельница, чувствуя, как ею начинает овладевать гнев. – Или тебя так заворожило её бюстье, что ты позволила ей сбежать?

– Нет, Матушка, нет. Не бюстье. У неё на шее висел кулон, – Вильда сделала паузу, чтобы набрать побольше воздуха и выдохнуть полушёпотом: – Капля Арата…

– Что-о? – настоятельница привстала со стула. – Ты перепутала, Вильда.

– Нет, Матушка, я не могла перепутать. Я ощутила его магический блеск.

Настоятельница пристально вглядывалась в глаза послушницы. Не похоже, что та лжёт. Но как такое может быть?

– Ступай, Вильда. Надеюсь, ты понимаешь: о том, что видела, распространяться не стоит.

– Разумеется, Матушка.

Вильда вышла. А настоятельница тут же взяла бумагу и перо. Ей нужно было срочно написать письмо. Вот только кому? Для начала Магистру Крайдану.

Глава 16. Что ты знаешь о предательстве?

Глава 16. Что ты знаешь о предательстве?

Крайдан молчал. Вопрос Анабель о короле вызвал в нём вспышку гнева. Дева слишком дерзка, даже для северянки. Но злость быстро прошла. Её любопытство оправдано. Крайдан не потрудился объяснить ей, почему предпочёл избежать встречи с Его Величеством. Вот Анабель и приходится делать собственные выводы.

На самом деле ему нравилась её прямота. Он смотрел в синие глаза, удивляясь их бесстрашию. Она никогда не отводит взгляд, как бы Крайдан ни давил. Она изучает его с тем же любопытством, с каким он изучает её. Анабель насколько необычна, что его голова только тем и занята в последнее время, что разгадывает её загадку. И это отгоняет собственные тоскливые мысли. Это наполняет последние дни свободы смыслом.

Не отрывая от него взгляд, Анабель подняла бокал и сделала несколько глотков. Даже простые движения получаются у неё чувственными. Длинные изящные пальцы легонько сжимают ножку сосуда, пухлые губы нежно касаются тонкого стекла. Он сказал ей, что у него в голове нет порочных мыслей относительно неё. Это неправда. Он, разумеется, не даст им волю, но такая необыкновенно красивая женщина не может не волновать мужчину. Её красота не пуста, не поверхностна. Не одноразова, как у девы для утех. Её красота идёт изнутри, выплёскивается наружу, растекается, покоряя.

– Король не имеет никакого отношения к моей супруге, – пора было ответить на её вопрос.

Король действительно ни в чём не виноват. Возможно, только в том, что в своё время настаивал на этом браке. У Его Величества были на то причины. Крайдан – сильный маг, Альмира тоже была из рода сильных магов. Король полагал, что данный союз даст крайне одарённое потомство. Но детей не случилось, как и любви.

– Если король ни при чём, почему вы избегаете его?

Стоило ли ожидать, что северянка удовлетворится одним коротким ответом? Хочет узнать мотивы Крайдана? Что ж, пусть слушает.

– Из королевской сокровищницы похищен артефакт. Один из трёх самых сильных – Ожерелье Дара. Я являюсь хранителем артефактов Его Величества и обязан ему сообщить о хищении, как только увижу его. Поэтому и избегал встречи – хочу, насколько можно, оттянуть этот момент.

Первоначально Крайдан не планировал затягивать с признанием. Он собирался провести ночь в обители, привести мысли в порядок, настроиться и утром направиться к королю. Но встреча с Анабель поменяла планы. Он видел, что ей не выпутаться одной. Растерянная, одинокая, отчаянная, гордая, несломленная – сколько всего он рассмотрел в ней. Желание вытянуть её из беды неожиданно оказалось сильнее других чувств. Так тешит душу, что ты можешь кому-то помочь, прежде чем сам пойдёшь ко дну.

– Но почему вы не спешите сообщить королю о хищении? – она пытливо всматривалась в глаза.

– Потому что артефакт похитил я.

Анабель спокойно поставила бокал на стол. Будто признание Крайдана не было чудовищным. Только зрачки расширились, выдавая, насколько она потрясена.

– Он нужен был вам, чтобы отыскать супругу?

– Да. Я совершил ритуал – разорвал Ожерелье Дара, высвобождая всю магическую силу, заключённую в нём. Но это не помогло. Жена не найдена, а артефакт превратился в бесполезную безделушку. Когда король узнает, прикажет лишить меня магии, запечатав мой дар. И, думаю, этим не ограничится. Меня ждёт несколько лет тюрьмы или ссылки.

Ей не понравились его слова. Она помрачнела.

– Это не справедливо. Король должен учесть, что ваши действия были продиктованы желанием отыскать пропавшего человека.

– Это справедливо. Я присягал служить королю. Мне доверено было охранять артефакты, которые должны использоваться во благо королевства – предотвращать разрушительное буйство стихий или безжалостные эпидемии и моры. Я не сдержал клятвы. Я предал короля.

Её грудь медленно поднялась и опустилась – тяжёлый беззвучный вздох. Она протёрла губы салфеткой и отложила её.

– Вы не любите ложь, Магистр. Но вы мне лжёте. Вы сильно искажаете правду или чего-то недоговариваете. Вы не выглядите, как человек, который предал, вы выглядите, как человек, которого предали.

Как она догадалась? Ещё никто никогда так не выворачивал душу наизнанку, как это сделали эти синие глаза. Боль казалась горькой и сладкой одновременно.

– Что ты знаешь о предательстве, Анабель? Тебя тоже предали?

Глава 17. Вещественное доказательство

Глава 17. Вещественное доказательство

Что Снежана знает о предательстве?

В голове всплыли события двухнедельной давности. Анжела, лучшая подруга ещё со школы – за одной партой сидели, предложила пройтись по магазинам. Они иногда устраивали такие вылазки. В основном по выходным. Видеться в рабочие дни не получалось – учились в разных вузах, расположенных в разных концах города. Анжела заканчивала экономический.

Подруга была в приподнятом настроении. Хотела выбрать платье для особого свидания. «Особыми» она называла свидания с продолжением. Когда они не заканчивались одним только ужином в ресторане. А тут не только свидание ожидалось особым, а и парень, по словам Анжелы, выдающимся. Подруга находилась в постоянном поиске. Она никогда не стеснялась своей практичности. Искала надёжного мужчину, чтобы умел решать любые проблемы – и материальные в том числе. Но не единым хлебом жив человек, утверждала она. Большие и глубокие чувства тоже входили в её планы. И вот, кажется, она нашла то, что искала – два в одном флаконе, то бишь в одном парне: и любовь, и финансы. Поэтому к выбору наряда отнеслась очень скрупулёзно.

Они долго бродили по торговым залам, Анжела браковала один наряд за другим, пока Снежана не высмотрела на одном из манекенов алое коктейльное платье. Чуть выше колена с открытой спиной. Броское, дерзкое, соблазнительное.

– Ну, как? – спросила Анжела, примерив.

Ей необыкновенно шло.

– Думаю, твой ухажёр будет сражён. Мой бы Димка от такого точно ошалел.

– Берём, – просияла подруга.

Потратив полсубботы на шопинг, Снежана была полна энтузиазма всё воскресенье провести за конспектами. Надвигались зачёты, а за ними и экзамены. Тем более, у Димы всё равно вечер воскресенья был занят – дежурство в больнице, где он проходил интернатуру. Но планам провести весь выходной в зубрёжке помешала соседка по комнате – Света. Она пиявкой прилипла с идеей сходить на новый блокбастер в 4D-кинотеатр.

– Снеж, все уже смотрели, а мы с тобой нет, – к этой фразе прилагались глаза кота из «Шрека».

Снежана поддалась уговорам и обеспечила себе два часа адреналина  – фантастический боевик, приправленный 4D-эффектами, зрелище впечатляющее.

Назад решили возвращаться пешком. Тёплый весенний вечер располагал. Они весело болтали, когда Снежана вдруг выхватила боковым зрением алое пятно на противоположной стороне улицы. Анжела? Подруга выходила из автомобиля, припаркованного на стоянке возле элитного ресторана. У Снежаны успела проскочить мысль, что у нового парня Анжелы действительно с финансами всё в порядке, если привёз её сюда. Заведение славилось не только отличной кухней, но и запредельным уровнем цен. И только после этих рассуждений Снежана осознала, кто этот новый парень подруги. Дима??? Он захлопнул дверцу лексуса и, приобняв Анжелу за талию, повёл к входу в ресторан. Его рука скользила по обнажённой спине. Свидание с продолжением…

Снежана тряхнула головой, сбрасывая воспоминания. К чему они теперь? Она находится в другом мире, у неё другие заботы, другие проблемы. Перед ней другой мужчина. Что на самом деле случилось у Магистра? Он вряд ли расскажет. Он выдал ей ровно столько информации, сколько посчитал нужным. Но Снежана почувствовала, что история Крайдана гораздо сложнее и горше, чем он рассказал. Больнее всего, когда предают близкие – те, кому доверял. В его случае, похоже, не обошлось без подставы от дорогого человека, и это явно не король. Снежана была склонна верить, что монарх сыграл тут лишь роль статиста. Тогда кто же? Пропавшая супруга Крайдана? Это она предала? Это из-за неё такая тоска в глазах Магистра? Это её он благородно пытается прикрыть, взяв вину на себя?

Да, мужчина, сидящий напротив, казался Снежане благородным. Мог бы давно отделаться от докучливой «северянки», от которой одни проблемы, когда у него своих выше головы. Но он упорно пытается помочь. Она почувствовала зарождающееся доверие. Как бы не обмануться… Да только что ей терять?

– Снежана, – назвала ему своё настоящее имя. – Вы были правы, я не Анабель.

– Снежана, – повторил Магистр задумчиво. – Редкое имя. Первый раз слышу.

– Там, откуда я родом, это имя тоже нечасто встретишь. Но маме оно очень нравилось.

Снежане тоже. Хотя в то время, когда она родилась, в ходу были совсем другие имена. Хорошо, что мама не поддалась тогдашней моде.

– Раз уж зашёл разговор, расскажи мне про свою маму, – Крайдан вызывал на откровенность.

– Она умерла.

– Извини, – согрел он взглядом.

– Ничего. Это было давно, когда мне было одиннадцать.

– А сколько тебе сейчас?

– Двадцать два.

Крайдан едва заметно прищурился.

– Удивлены?

– Да. Выглядишь на восемнадцать, но размышляешь слишком мудро даже для тридцати.

Это был комплимент?

– Ты самая необычная дева, которую мне доводилась встречать. Так что же с тобой приключилось, Снежана? Как ты попала в беду?

Первый раз, с того момента, как она оказалась здесь, к ней обращались, называя настоящее имя. И это было дьявольски приятно. Добавило атмосфере ещё больше доверительности. Но Снежана всё равно никак не могла решиться рассказать, что её занесло сюда из другого мира. Если здесь не верят в существование параллельных миров, как Крайдан отнесётся к рассказу?

Снежана решила использовать небольшую уловку. Прежде чем огорошить Магистра правдой – прощупает почву. Нужно показать ему листок, который она прихватила из кельи Йоханнеса. Крайдан – маг, а значит, легко разберёт магические каракули, описывающие ритуал, благодаря которому Снежана и очутилась здесь. Листок с тайнописью послужит вещественным доказательством, что Снежана не лжёт. Как бы только извлечь эту улику из укромного места, в котором она спрятана?

– Магистр, вы можете ненадолго отвернуться?

Просьба слегка удивила Крайдана.

– Мне нужно кое-что достать из… кармана.

Он усмехнулся и повиновался.

Снежана на всякий случай тоже отвернулась к стене и принялась возиться с крючками блузы. Ей надо было добраться до бюстгальтера, под чашечкой которого и хранился листок. Кто придумал для бедных послушниц такую одежду, которая доходит аж до подбородка? Водолазный костюм какой-то.

Хоть и с трудом, но Снежана справилась. Пока пробиралась к цели у неё даже мелькнула крамольная мысль: если одного вещественного доказательства Магистру покажется мало, может предоставить ему ещё одно – сам бюстгальтер? Чем не доказательство Снежаниной иномирности? Здесь явно ничего подобного не видели. Вон как сёстры остолбенели, стоило им заметить эту деталь Снежаниного туалета. Она невольно улыбнулась, представив, как остолбенел бы и сам Магистр, если она вдруг действительно начала бы демонстрировать ему своё нижнее бельё. Тогда уж точно уверился бы, что перед ним дева для утех. Нет, пожалуй, таким доказательством пока козырять не стоит.

Снежана наспех застегнула несколько крючочков блузы, решив, что шею и верхнюю часть груди можно оставить свободной. Насколько она успела заметить, местным этикетом это допускалось. У состоятельных дам, которые обедали сегодня днём в таверне, платья имели достаточно откровенные декольте.

– Магистр, спасибо, что выполнили просьбу. Уже можно развернуться. Взгляните на этот листок. Что скажете?

Глава 18. Шоковая терапия

Глава 18. Шоковая терапия

Магистр принялся изучать записи на листке, а Снежана следила за выражением его лица. Ей показалось, что Крайдан усмехается. По правде говоря, она ожидала немного другую реакцию.

– Откуда это у вас? – глянул он на неё поверх листа.

– Взяла со стола одного из послушников. Надеюсь, вы не будете настаивать, чтобы я назвала имя? Он и так понёс суровое наказание, – Снежана не хотела сдавать Йоханнеса. – Неважно, где именно хранился листок, важно, какой на нём описан ритуал.

– Вы уверены, что хотите знать? – снова усмехнулся Магистр.

– Очень даже, – заверила Снежана.

– Ритуал запрещён, но достаточно безобиден. Все знают, что в братствах к нему частенько прибегают – юные послушники неисправимы. С помощью ритуала можно ввести себя в транс, сопровождающийся особыми видениями. Это помогает успокоить требующую разрядки плоть.

Снежана надеялась услышать совсем другое. Хотя сам Йоханнес тоже был уверен, что благодаря ритуалу в его келье появится лишь прелестное видение, но появилась-то Снежана! Вполне себе материальная и живая. Значит, в тайнописи на листке есть какие-то тонкости – там записан другой ритуал. Возможно, два ритуала очень похожи, но эффект производят совсем не одинаковый.

– Магистр, проглядите записи ещё раз. Я думаю, вы что-то упустили.

Крайдан глянул на неё с выражением профессора Стародубцева, когда какой-нибудь зелёный студент пытается усомниться в его компетенции.

– Здесь написано ровно то, что я сказал, – отрезал он.

– Вы ошибаетесь, – Снежана выдержала его тяжёлый взгляд. Ей не впервой пытаться отстоять свою точку зрения, даже если перед ней признанный авторитет. – Речь не про транс с видениями, а про перемещение настоящей женщины. Живой!

В глазах Крайдана полыхнул гнев, но он умел управлять эмоциями. Внешне остался спокойным. Развернул на столе перед Снежаной листок.

– Вы лучше меня разбираетесь в магии? – спросил с сарказмом. – Покажите мне хоть одну руну, которая бы указывала на материальный объект. Здесь таких нет.

Знал, как уесть. В этой магической филькиной грамоте Снежана не разбиралась. Но сдаваться не собиралась.

– Я не умею читать руны, но у меня есть доказательство, что благодаря ритуалу в келью послушника переместилась настоящая женщина.

– Какое доказательство? – снизившийся на тон голос Крайдана выдавал, что в нём нарастает раздражение.

– Я, – Снежане хотелось выглядеть спокойной, но волнение заставляло грудь ходить ходуном. – Я и есть доказательство! Это меня переместил послушник благодаря ритуалу. Я заснула в общежитии в родном мире, а проснулась в келье послушника в вашем мире.

– Хочешь сказать, ты иномирянка? – Магистр не поверил. Гнев разрастался – угрожающе полыхал в его глазах. Крайдан уже и не пытался сдерживать его. – Я же просил не лгать мне. Я искренне хотел помочь тебе, северянка. Но вижу, ты не хочешь моей помощи.

К гневу примешивалось разочарование. Тёмные глаза остыли – окатили холодом. Именно это разочарование было выдержать труднее всего. Но ничего, Фома неверующий, сейчас он получит доказательство – сам напросился.

– Я не лгу. Я иномирянка, – чеканя слова, произнесла Снежана, – и сейчас я это докажу.

С ледяной решимостью она начала расстегивать крючочки на блузе, пока не дошла до пупка. Магистр замер, наблюдал с изумлением, явно не готовый к такому развитию событий.

Снежана развела полы блузы в стороны, чтобы стал виден бюстгальтер. Она врач – знает, что иногда помогает только шоковая терапия.

– Есть в вашем мире что-то подобное?! – пошла в наступление. – Может, ваши мастерицы умеют вручную делать такие идеально ровные строчки?! Или, может, у вас уже изобрели швейные машины?! – говорила с уверенным жёстким напором. – Вы уже научились изготовлять синтетику?! В ваши ткани добавляют 5-10 процентов эластана, чтобы они тянулись?! А, может, вы уже и пластик изобрели? И застёжки на белье делаете из него?!

Надо было видеть глаза Магистра. Они почернели, в них бушевали ураганы, смерчи, шквалы и адский огонь. Таким взглядом можно металлы плавить. Но Снежана не расплавилась. Она осталась довольна – главное из взгляда исчез лёд разочарования. Хотелось надеяться, теперь-то Крайдан ей поверил.

Она принялась застёгивать крючочки на блузе, но он не дал. Потянулся через стол и поймал её руку. Сильные пальцы сомкнулись вокруг запястья. Резкое движение напугало Снежану. Дрожь пошла по телу.

Второй рукой Магистр коснулся кулона.

– Капля Арата? И ты ещё уверяешь, что иномирянка?! Откуда это у тебя?

Глава 19. Не нарушить давний закон

Глава 19. Не нарушить давний закон

Король Арттерик IV был сильно не в духе. Поздним вечером к нему в кабинет явился сын. Он стоял подле него, не желая сесть рядом. Разговор не клеился. Что за блажь пришла в голову Твинсена? Провести фестиваль невест по давнему обычаю, пригласив представительниц всех провинций. Короля передёргивало от одной мысли, что здесь во дворце будет находиться северянка, да ещё и в качестве одной из невест принца.

– Да лучше ослицу пригласить на фестиваль, чем представительницу порочного Севера! – вспылил Арттерик.

– Именно такую реакцию я и ждал от тебя, отец, – ответил упрямец. – Но закон есть закон. В нём однозначно говорится, что на фестивале должна присутствовать хотя бы одна девица из каждой провинции, если только жених не наложит вето. А у меня нет желания накладывать вето. Я хочу дать шанс уроженкам разных земель.

Король почувствовал, что багровеет от гнева. Он поднялся, чтобы смотреть на сына глаза в глаза.

– Зачем нужен этот фарс с северянкой? Абсолютно всем ясно, что девице с Севера никогда не стать фавориткой фестиваля. Это будет понимать даже она сама, – король напирал, говорил грозно, всё громче и громче. – Её присутствие создаст лишнее напряжение. Ты этого хочешь? Ты поступаешь сейчас не как будущий глава государства, а как упрямый мальчишка, – последние слова бросил хлёстко, как пощёчину.

– Я бы не стал списывать северянку со счетов, – решил дерзить Твинсен. – Может, как раз она и станет моей супругой. Так что ты уж, отец, постарайся найти достойную.

У Арттерика уже был готов ответ, что в его псарне легче найти достойную невесту, чем на Севере, но язвительные слова застряли в горле. Король вдруг заметил круги усталости под глазами сына. И бледность. Гнев моментально отступил. Отцовское сердце болезненно сжалось. Как горько осознавать, что твой сын неизлечимо болен.

– Хорошо, Твинсен, – король ответил спокойно, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Мы выполним давний закон. На фестивале будет представительница Севера.

Пока Арттерик понятия не имел, как будет искать среди нечестивых северянок хоть кого-то достойного быть приглашённым во дворец. Времени на это у него не было. Откладывать фестиваль нельзя. Нужно успеть женить сына и дождаться наследника, пока Твинсен ещё полон сил.

– Ступай, сын. Уже поздно. Пора отдыхать, – мягко отдал приказ, больше похожий на извинения за грубость.

Когда Твинсен вышел, Арттерик распорядился позвать в кабинет королевского целителя. Тот явился незамедлительно. Поклонился, насколько это возможно с его горбом, и прошёл в глубь кабинета. Маленький тщедушный с косматыми седыми волосами, внешне он производил не самое приятное впечатление, но король даровал ему самый высокий титул за его несомненный талант.

– Что скажешь, Тельмар? Как состояние принца? Сегодня вечером он показался мне слишком усталым.

– Не беспокойтесь, Ваше Величество. Пока вполне удовлетворительно, – шаркнул грязным башмаком Тельмар. Неопрятность была ещё одним его недостатком, который Арттерик ему прощал.

– Твинсен не жалуется на недомогание?

– Нет.

– Как думаешь, скоро он догадается, что нездоров?

– Думаю, ещё несколько месяцев он не заподозрит ничего необычного.

– Хорошо, Тельмар, ступай.

Целитель-горбун снова неизящно поклонился и вышел.

Глава 20. Больше никто

Глава 20. Больше никто

У Магистра в глазах темнело от гнева. Но злился больше не на северянку – на себя. Эта дева, не похожая ни на одну, которую до сих пор встречал, заставила потерять над собой контроль. Он ведь даже не сразу заметил на её шее Каплю Арата. Когда северянка принялась расстёгивать крючки на блузе, в нём непроизвольно, резко, в одно мгновение, вспыхнуло острое плотское желание. Он знал, что она не собиралась его искушать. С такой холодной решимостью, что застыла в её убийственно красивых синих глазах, не обольщают. Она задумала что-то другое. Он не знал что, но кровь в его жилах вскипала. Крайдан устыдился своих желаний и помыслов. Подавил их, беспощадно коря себя, что дал волю низменным мыслям.

А потом она распахнула блузу, и он увидел это дьявольское красное кружево, что нежно обтянуло её соблазнительную девичью грудь. И желание накатило новой волной. Она что-то говорила. Дерзко, отчаянно. Он слушал, но не слышал – мучительно боролся с собой. Прошло несколько мгновений, прежде чем он заметил магический блеск Капли Арата. И вот тут окончательно потерял контроль. Откуда у северянки этот артефакт? Неужели перед ним представительница опального рода Магвайр-л’Арата? Он с трудом восстановил дыхание, чтобы повторить вопрос, чеканя каждое слово:

– Откуда. Это. У тебя?

Снежана видела, что Магистр ждёт немедленного ответа. Его интонация, его взгляд – всё говорило о том, что кулон, который он заметил на её шее очень особенный. Сразу вспомнилось, какой неадекватной была реакция послушниц, когда она переодевалась. Тогда Снежана решила, что сестёр удивило её бельё, но теперь понимала: не столько оно, сколько украшение. Что с ним не так? Скорее всего, в этом мире есть что-то похожее. Возможно какой-то артефакт. Теперь её ещё и в воровки запишут. Что же ответить Крайдану? Если он не поверил в её иномирность, разве поверит, что кулон как раз оттуда – из родного мира Снежаны.

Магистр продолжал сжимать запястье, ожидая ответ.

– Я нашла кулон в обители, – неуклюже солгала она. – Видимо, кто-то обронил.

– Правду! – прорычал Крайдан, дёрнув Снежану на себя.

В этот момент она вдруг тоже разозлилась. Сколько можно?! Отчаяние и гнев смешались в гремучую смесь.

– Требуете правду?! – прожгла Магистра взглядом. – Хотите, чтобы я раскрылась, но не верите ни единому слову! Спрашиваете, нужна ли мне помощь? Да, нужна! Этот наряд послушницы – это всё, что у меня есть. Мне некуда идти, я ничего не знаю о вашем мире. Я здесь один на один с неизвестностью. Но я справлюсь и без вас. В родном мире я целитель. Врач, как у нас говорят. Меня научили стойкости, научили не поддаваться панике. Я умею спасать других. И себя спасу! Отпустите, наконец! – дёрнула она руку. – Я ухожу.

Крайдан тут же разжал пальцы. Снежана принялась застёгивать крючочки на блузе. Но он опять не дал. Отвёл полу блузы в сторону и медленно провёл большим пальцем по краю кружева бюстгальтера. Неожиданно нежное прикосновение обожгло.

– Как ты это назвала? Эластан? – тембр его голоса неуловимо изменился. Неужели больше не злится?

– Вискоза с добавлением эластана.

Как будто эти слова ему о чём-то скажут.

Он убрал руку и откинулся на спинку стула, давая возможность застегнуться. На этот раз Снежана задействовала все крючочки – до самого подбородка. Когда закончила, поднялась на ноги.

– Сядь, – мягко скомандовал Крайдан. – Я тебе верю. Хоть это очень сложно. Не понимаю, как ты попала сюда. Ритуал послушника ни при чём. Я знаю только одного человека, способного перемещать между мирами. Но он не стал бы этого делать.

– Почему?

– Задействовать такую серьёзную магию можно только с разрешения короля. Но Его Величество никогда не даст разрешения. Сильный всплеск магии может навредить как одному, так и второму миру.

Что могла на это ответить Снежана? Уж если Магистр, которого считают одним из сильнейших магов, не знал, как такое получилось – она тем более. Но её очень заинтересовала информация о том, что в этом мире есть человек, способный вернуть её домой. И пусть на это нужно разрешение короля, но хоть какой-то свет в конце туннеля.

– Кто этот маг, который владеет магией перемещения? – в глубине души теплилась надежда, что им окажется сам Крайдан.

– Ты уже имела возможность с ним познакомиться – Магистр Демир.

Вот чёрт! Пусть бы не Крайдан, пусть кто-то другой, но только не этот неблагодарный тип, который подозревает Снежану в злодействе после того, как она спасла ему жизнь.

– Демир – это сейчас не самая главная твоя проблема, – покачал головой Крайдан, заметив, как Снежана поморщилась. – Расскажи, откуда у тебя Капля Арата.

– Этот кулон был в вещах моей мамы. Я уже рассказывала, что она умерла, когда мне было одиннадцать. С тех пор я не жила в родительском доме. Накануне вечером, перед тем как меня забросило в ваш мир, меня навещал отец. Он и привёз кулон, как память о маме. А что с этой вещью не так?

– Этот артефакт испокон веков принадлежал самому влиятельному и могущественному роду Севера – Магвайр-л’Арата. Род был известен во всём королевстве, с ним считались, даже королевская семья, хоть к северянам и не принято было прислушиваться.

– Почему к северянам относятся с таким пренебрежением?

– Они бунтари. Постоянно сеют смуту. Северные женщины отличаются красотой, но одновременно своенравны и непредсказуемы. Их трудно контролировать. Магический дар – очень редок в нашем королевстве и, как правило, магические способности передаются только по мужской линии. Но с северянками не так. Ходят слухи, что среди них встречаются одарённые. Например, женщин рода Магвайр-л’Арата всегда подозревали в способностях к магии. Наши законы требуют использовать магию только с разрешения короля, ведь неконтролируемая магия опасна. Но северянки не всегда признавали этот закон. В прошлом из-за этого случалось много несчастий – пожары, наводнения, болезни. В них винили именно жительниц Севера.

Нашли виноватых. Снежана слушала Магистра с горечью. Отношение к северянам казалось ей несправедливым.

– Полвека назад произошло кое-что ещё, что только усилило неприязнь к северянам. Тогдашний король Лафлин II, однажды случайно повстречавшись с одной из представительниц рода Магвайр-л’Арата, Олифией, сильно ею увлёкся. Рассказывают, что дева была необыкновенна красива. Монарх начал оказывать ей знаки внимания, дарить дорогие подарки. Поговаривали даже, что Лафлин с ней тайно встречался. Неизвестно, что произошло на самом деле, но вскоре милость короля сменилась гневом. Он сильно занемог и обвинил в болезни Олифию. Придворным целителям удалось спасти монарха. Но весь род Магвайр-л’Арата подвергся опале. Они были сосланы жить в северных горах без права спускаться в долину. Саму же Олифию ждало ещё большее покарание, но она исчезла. Было объявлено огромное вознаграждение тому, кто отыщет беглянку или её родовой артефакт – Каплю Арата. Король полагал, что Олифия могла навести на него порчу, используя именно этот камень. На что способен артефакт до конца не известно, но он всегда считался одним из самых сильных в королевстве.

У Снежаны в голове не укладывалось услышанное. Как кулон мог оказаться у мамы? Выходит, Олифия, спасаясь от гнева короля, переместилась в земной мир? На Земле она могла продать кулон, чтобы было на что жить. Он мог кочевать из одних рук в другие, а потом его купила мама?

– А может, это другой камень? – Снежана растеряно посмотрела на Магистра. – Просто похож.

Крайдан отрицательно покачал головой:

– У артефакта особый магический блеск. Его ни с чем не перепутать. Это Капля Арата, – прозвучало как приговор. – Кто-нибудь, кроме меня, видел его у тебя? Может, Демир? – напряжённо спросил Магистр, подавшись вперёд.

– Нет, Демир не видел.

К счастью, ему Снежана не демонстрировала достижения земных производителей бельевого текстиля.

– Но видели послушницы. Когда я переодевалась.

– Сёстры вряд ли кому-то расскажут. Ритуал очищения делает их безвольными. Только они? Больше никто?

– Больше никто.

Крайдан кивнул с явным облегчением.

Глава 21. Никогда не предам

Глава 21. Никогда не предам

Пока горничная убирала посуду, Крайдан отлучился в свою комнату. Вернулся с вместительным кожаным саквояжем в руках.

– Когда был сегодня в городе, купил тебе кое-что из одежды, – объяснил он Снежане, раскрывая перед ней саквояж. – Не благодари. Для меня это пустяк. Королевские маги в нашем мире получают хорошее жалование.

Снежана ушам и глазам своим не поверила. Неужели она наконец-то сможет расстаться с уже опостылевшим нарядом послушницы? И хоть Крайдан просил обойтись без благодарностей, Снежана подарила Магистру глубоко благодарный взгляд.

Она принялась разбирать саквояж, с любопытством разглядывая каждую вещицу.

– Тут дорожный и повседневный костюм, платье для торжеств и ночное платье для сна, – прокомментировал Магистр. – Также я попросил хозяйку женского салона приложить несколько комплектов лучшего дамского белья. Хотя не думаю, что оно произведёт на тебя впечатление после вашего… как ты это назвала?... эластана?

Кажется, на лице Крайдана проскочила улыбка. Ещё ни разу Снежана не видела, как Магистр улыбается. Суровые черты сразу разгладились, стали мягче, и она мысленно скинула ещё пару лет с его возраста. Пожалуй, Крайдану лишь чуть за тридцать.

Снежана не помнила, чтобы каким-то обновам радовалась больше, чем этому набору одежды практически на все случаи жизни. Она очень надеялась, что задержится здесь ненадолго, но уже понимала, что это будет не несколько часов – и все эти наряды придутся как нельзя кстати. Пока даже примерного плана действий не было – проблемы обступили со всех сторон сплошной стеной, но она всё равно тихонько улыбалась, разглядывая платья. Теперь Снежану не будут принимать за деву для утех. Наряды выглядели элегантно и дорого. Пошиты аккуратно. Из благородных тканей сдержанных оттенков. Украшены искусной вышивкой и камнями. Чувствовалось, что со вкусом у Магистра всё в порядке. И, кстати, с финансами тоже, если для его кошелька этот подарок оказался сущим пустяком.

– Я рад, что тебе понравилось, – снова улыбнулся Крайдан, наблюдая, как Снежана бережно убирает одежду в шкаф. Правда, улыбка оказалась грустной: – Я наивно полагал, что вот так же просто смогу решить любую твою проблему. Пока не узнал, насколько они у тебя непростые. Деньги тут не помогут. Но мы что-нибудь придумаем. У меня ещё есть пять дней до встречи с королём.

Снежана помнила, что будет после этого. Крайдан признается монарху в том, что уничтожил один из артефактов королевской сокровищницы и его ждёт тяжкое наказание. Сразу сделалось тоскливо.

– Нельзя отложить признание?

– Нет. Король при встрече спросит о том, всё ли благополучно с сокровищницей. Я не смогу ему солгать.

Снежана уловила напряжение в голосе Крайдана. Всё-таки что-то он не договаривает. Эта история с артефактом гораздо запутанней, чем он её описывает.

– Магистр, почему мне кажется, что вашей вины в пропаже артефакта нет?

Крайдан мгновенно сделался мрачным.

– На сегодня достаточно разговоров, – посмотрел он тяжело, показывая, что Снежана перешла границу. – Уже поздняя ночь. Тебе нужно отдохнуть.

Это был практически приказ. Она решила послушаться. Единственный человек в этом мире, кто предложил бескорыстно помочь, заслуживал, чтобы ему не перечили.

– Я лягу здесь, – указал он на узкую софу у окна.

С этим Снежана тоже не стала спорить. Хотя не представляла, как он там поместится с его ростом и габаритами. Но она уже поняла, что благородство у магистра в крови, и он ни за что не предложил бы даме занять неудобное спальное место, а сам предался бы неге в роскошной кровати.

Крайдан скинул тунику, оставшись в рубахе. Вот и вся его подготовка ко сну. Снежана юркнула в уборную, чтобы переодеться в ночное платье. Когда вернулась в комнату, настенные светильники уже были потушены – Магистр решил щадить Снежанину скромность. Хотя сказать по правде, ночное платье было длинным, почти по щиколотку, и надёжно закрывало всё что нужно и даже то, что не нужно. Оно, конечно, ни в какое сравнение не шло с удобной растянутой старенькой футболкой, в какой обычно спала Снежана. Однако материал, надо отдать должное, поражал мягкостью и был приятен телу.

Снежана забралась под одеяло. Какой удобной показалась кровать. Ноющие от усталости мышцы блаженно расслабились. Нега охватила всё тело. В очередной раз она испытала благодарность к своему спасителю, этому сильному мрачному мужчине, готовому ютиться на узкой короткой софе, чтобы избавить Снежану от неудобств. Благородный... Готов страдать вместо неё. «Страдать вместо неё…» – мысль почему-то споткнулась на этих трёх словах.

– Магистр, почему она это сделала? – вопрос вырвался сам собой.

– Кто она? – голос Крайдана не был сонным. Видимо, сон не идёт – размышляет о чём-то своём.

– Ваша супруга. Зачем она похитила артефакт? Это ведь сделала она. Вы хотите взять её вину на себя.

Ответом была гробовая тишина, которая подсказывала, что догадка Снежаны верна. И в этой тишине особенно отчётливо и зловеще прозвучал жалобный скрип софы – Магистр поднялся. Снежана почувствовала его шаги – он приближался к кровати. Холодок пробежал по спине. Крайдан ничего не говорил – просто шёл. И от этого становилось ещё страшнее. Она ощущала его гнев в прерывистом дыхании. Сердце заполошно забилось в груди. Что он задумал? Снежана не боялась, что у Крайдана в мыслях воспользоваться ею как женщиной. Он обещал, что не посягнёт на неё – так и будет. Он благородный. А вот убить за то, что лезет не в свои дела, может. Не убивать он не обещал.

Она инстинктивно вцепилась в край одеяла. Как будто это бы помогло. Крайдан выдернул её из кровати с такой лёгкостью – словно тряпичную куклу. Поставил рядом с собой на ноги. Навис, опаляя взглядом тёмных гневных глаз. Огромный, грозный, опасный.

– Пообещай мне, северянка, что никогда никому не скажешь ничего подобного.

Снежане резануло слух обращение.

– Я не северянка. Наверняка, кулон попал к моей маме случайно… – голос предательски дрожал.

– Нет, – с какой-то кровожадной уверенностью рявкнул Крайдан. – Ты северянка. Я не слепой. В тебе течёт кровь рода Магвайр-л’Арата. Красивая, дерзкая, бесстрашная, непредсказуемая, проницательная. У тебя есть ментальный дар – видишь людей. Обещай! – повторил он приказ. Его горячие сильные руки сжали плечи.

В глубине чёрных омутов его глаз она видела не столько гнев, сколько боль.

– Я никогда не предам вас, Магистр, – обещание далось легко. Оно шло из сердца.

Глава 22. Срочная депеша короля

Глава 22. Срочная депеша короля

Снежана полночи обдумывала слова Крайдана. Может ли она действительно оказаться родственницей Олифии из рода Магвайр-л’Арата, которая сбежала от гнева короля в земной мир? События происходили полвека назад, значит сейчас Олифии около семидесяти. Бабушка по маминой линии? Снежана не знала её. Совсем. Мама мало рассказывала про своё детство. Снежана никогда и не настаивала, чтобы мама делилась воспоминаниями – полагала, что она была сиротой и ей тяжело мысленно возвращаться в прошлое.

Но если Олифия бабушка Снежаны, то где она теперь? Что с ней стало? Почему мама росла одна? Пока картина у Снежаны не складывалась. Отдельные кусочки пазла не очень стыковались между собой. Не верилось, что она может иметь какое-то отношение к древнему роду этого мира. Какие доказательства привёл Крайдан – дерзкая, бесстрашная, непредсказуемая? Да мало ли девушек с такими качествами? А насчёт ментального дара он ошибся. Каким-то непостижимым образом Снежане действительно удалось прочувствовать состояние Магистра, увидеть его боль, догадаться, что произошло. Но это могло быть случайностью. До этого подобным чутьём Снежана не обладала. Взять хотя бы эту историю с Димой и Анжелой. Она же сама их когда-то познакомила. Они успели закрутить за её спиной роман, а она ничего не почувствовала, пока не увидела их вместе своими собственными глазами. Они оба лгали ей. Зачем? Теперь уже неважно. Больно, но пора забыть...

Снежана поднялась чуть свет. Хотела успеть привести себя в порядок, прежде чем проснётся Крайдан. Достала из шкафа плотную юбку тёплого кремового цвета и светло-бежевую блузу из материала похожего на шёлк. Этот наряд Магистр назвал повседневным. Вещи действительно выглядели практичными и удобными. С ними и отправилась в уборную переодеться.

Расчесала перед зеркалом волосы гребнем, который нашла вчера среди вещей, подаренных Крайданом. Там же, в саквояже, лежало и несколько узких лент. Снежана уже успела заметить, что молодые девушки не носили здесь высоких причёсок – оставляли волосы распущенными, только скрепляли их, повязав голову тесьмой. Она сделала нечто подобное. Получилось вполне неплохо.

Уже собиралась выйти из уборной, когда услышала голоса – кто-то вошёл в комнату и разговаривал с Крайданом. Прислушалась. Старый знакомый, магистр Демир – вот кто оказался ранним гостем.

– И почему я не удивлён, что застал тебя в её комнате? Говоришь, не дева для утех? – слова сочились сарказмом. –  Решил обзавестись содержанкой, так бы и сказал. Я бы не стал на неё посягать. Могу понять – дева дьявольски красива. Но мой тебе совет – держи её на расстоянии, пусть знает место. Северная красота – яд. В больших дозах убивает. А с этой северянкой вообще что-то не так. Слухи не лгут – среди них попадаются одарённые. Я по-прежнему считаю, что вчера она могла наслать на меня порчу.

– Ты просто подавился виноградом, – холодно ответил ему Крайдан и тут же сменил тему: – Зачем пожаловал?

– Ты уже получил срочную депешу короля?

– Нет.

– Он снова перенёс заседание Большого Совета. На завтра.

У Снежаны внутри похолодело. Заседание, о котором говорит Демир, должно было состояться через пять дней. Пять дней – такой короткий срок, но всё же теплилась надежда, что за это время можно что-то придумать. Но если Совет назначен на завтра, то уже завтра Магистр встретится с королём и сознается в пропаже артефакта. Возьмёт на себя вину своей жены, и получит наказание, которое не заслужил. А Снежана останется совсем одна в этом чужом мире.

– Я через час выезжаю в столицу, – продолжил Демир. – Хотел предложить совместную поездку.

– Поезжай один, – отказался Крайдан. – У меня ещё есть кое-какие дела.

Снежана дождалась, пока Демир выйдет из комнаты, и только после этого показалась на глаза Магистру.

Отчаяние давило загрудинной болью. Но Снежана старалась ничем не выдать своей тоски. Крайдану, наверняка, и без неё тошно. Но он всё равно почувствовал её состояние. Подошёл. Легонько коснувшись щеки, поправил локон:

– Сегодня ты особенно красива, Снежана, – дал согреться под тёплым взглядом пару секунд. Потом стал собранным серьёзным и решительным. – Ты всё слышала? У меня остались всего сутки.

Она кивнула.

– После завтрака мне нужно ехать в столицу. Одной тебе здесь оставаться опасно – мигом попадёшь в неприятности. Поедешь со мной. Познакомлю тебя с королевским целителем. Я его хорошо знаю. Может, он согласится взять тебя под свою опеку, если сумеешь доказать ему, что сможешь быть чем-то полезна. По дороге обсудим детали.

Демир вышел в коридор и заметил рыжую девчонку, которая стучалась в комнату Крайдана. Он знал, кто это – четырнадцатилетняя дочка хозяйки таверны. Она нерешительно переминалась с ноги на ногу. Ответом ей была тишина.

– Что тебе надо от Магистра? – поинтересовался Демир.

– Принесла корреспонденцию для Магистра Крайдана. Я уже третий раз за утро поднимаюсь в нему, но не могу застать. А тут срочная депеша от Его Величества, – озабочено кивнула она на поднос с письмами. – Магистр Демир, вы не знаете, где он?

В соседней комнате – развлекался всю ночь с северянкой. И видно, ночи не хватило – ещё и всё утро. Девчонке эти подробности, разумеется, рассказывать не стал. Только кивнул:

– Знаю. Могу ему передать.

Та просияла и протянула ему два конверта.

– Благодарю вас, Магистр Демир.

Поклонившись, она поспешила ретироваться, довольная, что её проблему взялся решать кто-то другой.

Демир с интересом взглянул на письма. Одно из них – в точности такое же, какое он сам получил ранним утром – срочная депеша короля. Его Величество приказывает всем членам Большого Совета явиться завтра в королевский дворец на заседание. А вот второе письмо – очень любопытно – тоже срочное, от Матушки-настоятельницы закрытого женского ордена. Демиру всегда казалось, что в местах, подобных обители ордена, жизнь течёт однообразно и неторопливо. Что такого спешного решила сообщить настоятельница Крайдану?

Демир работал не просто на короля, а на его тайную канцелярию и имел право вскрывать и читать любую корреспонденцию, кроме, разумеется, переписки Его Величества. Демир не злоупотреблял этим правом, но сейчас, похоже, был как раз тот случай, когда не грех этим правом воспользоваться.

Глава 23. Дорога в столицу

Глава 23. Дорога в столицу

В столицу добирались с комфортом – Крайдан взял экипаж. Возможно, не будь у него в спутницах Снежаны, он бы предпочёл скакать верхом. Она уже поняла, что Магистр любит верховую езду. Однако он принял в расчёт погоду. Мелкий дождь, который зарядил ещё с вечера, так и не прекратился.

Транспортное средство, запряжённое парой лошадей, выглядело солидно. Управлял им кучер, восседающий на козлах. Для пассажиров была отведена отдельная кабина с мягкими сиденьями. В ней можно было смело вести любые беседы, не опасаясь, что слова долетят до ушей извозчика.

Крайдан занял место напротив Снежаны. Собранный и серьёзный. Завладел её глазами, как он это умел, и начал тихим твёрдым голосом выкладывать план действий.

– Как только прибудем в столицу, сразу направимся к королевскому целителю – Тельмару. Время не ждёт. Тебе необходим влиятельный покровитель. Без него быстро найдётся мерзавец, который тобою воспользуется. А Тельмар при всей своей внешней невзрачности – очень влиятельный и уважаемый при дворе человек. Если возьмёт под свою опеку, тебе нечего будет бояться. Он считается лучшим целителем в королевстве и пользуется безоговорочным доверием короля. Его предки уже много веков служат королевской семье. Отец Тельмара в своё время смог спасти от тяжелого недуга Лафлина II.

– Это тот самый король, который обвинил в своей болезни Олифию?

– Да. Двоюродный дядя нынешнего короля Арттерика IV. У Лафлина не было детей, поэтому после его смерти произошла смена династий на троне.

Сосредоточенный взгляд Крайдана действовал на Снежану мобилизующе. Она подалась вперёд и впитывала каждое слово.

– Добиться того, чтобы Тельмар согласился стать твоим покровителем, будет нелегко. Вряд ли он так просто поверит, что ты обучена целительству и можешь быть чем-то ему полезна. Женщин у нас не обучают врачевать.

– Почему?

– Считается, что это им не дано.

– Дикость, – вырвалось у Снежаны.

– Разве в вашем мире нет ремёсел, которым обучают только мужчин?

Ей оставалось только вздохнуть. Есть, конечно. Особенно если вспомнить некоторые отсталые страны, где женщине до сих пор не доступно высшее образование.

– Не отчаивайся, – попытался успокоить Магистр. – Меня ты смогла убедить, что разбираешься в целительстве. Думаю, сможешь и Тельмара. Но не говори ему, что ты иномирянка. Ни ему, ни кому бы то ни было другому. Тебе, скорее всего, не поверят. Посчитают заблудшей душой, потерявшей рассудок. Проведут ритуал очищения и отправят в закрытый женский орден.

– Не буду, – кивнула Снежана. Назад к сёстрам ей категорически не хотелось.

– При дворе, конечно, с настороженностью отнесутся к тому, что у целителя появилась помощница-северянка. Северян во дворце не жалуют. Насколько знаю, даже в чернорабочие не берут. Однако Тельмару это сойдёт с рук. Он слывёт весьма странным человеком. Но ему всё прощается. Король готов терпеть любые странности своего одарённого целителя.

Пока в голове Снежаны почему-то сложился не очень лестный портрет Тельмара. Но возможно при встрече она поменяет мнение.

– Если у нас всё получится и Тельмар возьмёт тебя под своё покровительство, то у тебя появится время спокойно привыкнуть к новому миру, осмотреться, освоиться.

Это был хороший план. Наверное, самый лучший из всех возможных. Только Снежане не хотелось здесь осваиваться. Наоборот, как можно скорее вернуться.

– Знаю, что мечтаешь поскорее оказаться дома, – будто прочёл её мысли Крайдан. – У тебя будет два варианта. Первый – найти подход к Магистру Демиру. Он владеет портальной магией, и с разрешения короля мог бы отправить тебя назад. Однако это рискованный ход. Я не могу поручиться, что Демир захочет играть на твоей стороне. Он никогда не поверит северянке.

Да, Снежана тоже чувствовала, что связываться с Демиром не стоит. Очень опасный человек.

– Но у тебя есть ещё одна возможность. Твой родовой артефакт – Капля Арата. Уверен, камень на многое способен. Тебе нужно научиться управлять его силой. Попробуй разузнать про него. Только действуй очень осторожно. Никто не должен догадаться, что ты из опального рода Магвайр-л’Арата.

– Я думала сегодня ночью над вашими словами, Магистр. Я не уверена, что действительно имею какое-то отношение к этому роду. Я не чувствую никакой связи с вашим миром. Мне всё здесь чужое.

– Я тоже думал о тебе сегодняшней ночью, Снежана. – Она смутилась неожиданному признанию. Слова прозвучали двусмысленно. – Уменя нет сомнений и ты не сомневайся – ты северянка. В тебе течёт кровь рода Магвайр-л’Арата.

Крайдан думал ночь напролёт, как ей помочь. Это заметно. У него готов продуманный план. Сердце наполнялось благодарностью. И тоской. Он думал про неё, а что будет с ним самим?

– Что будет с вами, Магистр? Какое наказание назначит вам король?

– Надеюсь, это будет ссылка. Всегда мечтал пожить на каком-нибудь отдалённом скалистом острове, – беспечно усмехнулся Крайдан.

Наверно, Магистр сам не верит, что монарх будет так нестрог. Он тщательно прятал горечь, но Снежана её чувствовала. И непонятная досада и даже злость взяла на супругу Крайдана. Всё-таки зачем она похитила артефакт из королевской сокровищницы? Ведь не могла не понимать, что подставляет мужа, который является хранителем королевских артефактов.

За разговорами Снежана не заметила, как экипаж прибыл в столицу. Руланда-Вирра, так назывался главный город королевства, раскинулась по обоим берегам реки Вирра. Чистые ухоженные улицы. Много зелени. Дороги мощёные, дома в основном каменные. Но мелкий моросящий дождь делал своё дело, придавая городскому пейзажу серости и уныния.

Крайдан отдал кучеру распоряжение остановиться возле здания с вывеской, которую Снежана без труда прочла: «Салон госпожи Кулье». Попросил подождать его в экипаже, а сам направился внутрь салона. Вернулся довольно быстро.

– Купил тебе накидку, – протянул Снежане светло-серый плащ. Без рукавов, но зато с капюшоном. – Дождь нам на руку. Если ты будешь в капюшоне, меньше привлечёшь внимания. Мы подъедем к дворцу со стороны одного из неприметных чёрных входов, но всё равно могут найтись любопытные глаза, которые обратят внимание на твой цвет волос. Не будем раньше времени тешить любопытство дворцовых бездельников.

Глава 24. Все мы больны

Глава 24. Все мы больны

Чем ближе к цели, тем больше нарастало волнение. Что будет, если королевский целитель не захочет иметь со Снежаной дело? Куда ей податься в этом чужом мире? Тревога не давала восхищаться великолепием королевского дворца. Глаза не цеплялись за детали. Запомнилось только, что как снаружи, так и внутри царила роскошь. Мрамор, позолота, благородное красное дерево, парчовая драпировка – всё это калейдоскопом проплывало мимо, будто блиц-экскурсия по музею – не пробирало.

Магистр хорошо ориентировался во дворце – выбирал пустынные коридоры, и наконец вывел в крыло, которое назвал обителью королевского целителя. Тельмару отвели внушительные просторы – сразу чувствовалось, что он здесь большая шишка. Снежана насчитала как минимум пять дверей. Видимо, какие-то лаборатории. Для чего? Изготавливать снадобья из трав? Она плохо представляла себе работу средневекового целителя.

– Сначала я поговорю с Тельмаром с глазу на глаз, – Крайдан оставил Снежану на софе в небольшом холле, а сам вошёл в одну из этих пяти дверей. По всей видимости, за ней располагался кабинет Тельмара.

Оставшись одна, Снежана разволновалась ещё больше. Как она будет доказывать целителю свои способности? Ей повезло, что Крайдан стал свидетелем, как она спасала Демира от удушья. Он впечатлился и поверил. Но рассчитывать на подобную удачу второй раз не приходится. Вряд ли кто-то будет давиться виноградом на глазах Тельмара. Снежана взялась перебирать свои знания, пытаясь понять, какие из них могут удивить средневекового целителя, но при этом не заставят его заподозрить в ней ведьму.

– Что столь прекрасная дева делает возле кабинета лекаря? – приятный мужской голос вырвал из раздумий. – Ты больна?

Голос доносился откуда-то сверху и сбоку, откуда доноситься вроде бы не должен. Снежана удивлённо развернула голову и увидела мужчину, бесцеремонно пристроившегося прямо на спинке софы. Одна нога согнута в колене, другая беспечно покачивается.

– Позвольте представиться – придворный шут, Мёрфиль, – улыбнулся он.

То, что перед Снежаной шут, можно было бы легко догадаться, даже если бы он не представлялся. Его одеяние было очень похоже на то, какое носили шуты в исторических фильмах. Колпак с ослиными ушами, к кончикам которых было приделано по бубенцу, фестончатый воротник, цветастый жилет и узкие штаны-чулки из тканей контрастных цветов: правая штанина – красная, левая - зелёная. На ногах тряпочные туфли. Наверно поэтому Снежана и не слышала звука его шагов.

– Анабель, – решила проявить вежливость Снежана.

Шут изогнулся, чтобы подхватить её руку и поцеловать. Бубенцы звякнули. Его движения были одновременно изящны и комичны.

– Так чем же ты больна, прекрасная Анабель?

При всём своём нелепом одеянии, шут сразу располагал к себе. Лукавая обаятельная улыбка подкупала.

– С чего ты решил, что я больна? Я здорова.

– Ах, если бы! – с театральной трагичностью вздохнул Мёрфиль. Спрыгнул со спинки софы и мгновенно переместился на подлокотник. – Ты заблуждаешься, моя прекрасная Анабель. Должен тебя огорчить, здоровых людей не бывает…

«…бывают недообследованные», – чуть было не вырвалась у Снежаны земная шутка.

– …все мы больны. Кто-то чахнет от недугов, кто-то от пороков, а кто-то от неразделённой любви… – Мёрфиль картинно хлопнул себя ладонью по груди.

– Для шута у тебя слишком грустные шутки, – улыбнулась ему Анабель.

Но как ни странно, ощутила, что напряжение, которое стискивало грудь ещё пару минут назад, отступило.

Глава 25. Кто-то чахнет от болезней, кто-то от пороков...

Глава 25. Кто-то чахнет от болезней, кто-то от пороков...

Скрипучий голос из-за двери кабинета пригласил войти. Снежана переступала порог с мыслью, навеянной шутом: «Все мы больны…». Фраза просто засела на подкорке и мешала сосредоточиться на предстоящем разговоре.

Владения Тельмара произвели мрачное впечатление – разительно отличались от кабинета врача в современном представлении. Снежана, конечно, была морально готова, что не увидит стерильной чистоты, белого халата и стетоскопа на шее. Но такой удручающей картины всё же не ожидала. Низкий потолок, слабый свет, резкий запах то ли горьких трав, то ли химикатов. Подвесные полки заставлены каким-то на первый взгляд очень далёким от медицины хламом. Лучше тут не болеть.

Тельмар сидел за большим круглым столом, расположенным посредине комнаты. Почему в кабинете целителя стол имел именно такую форму, Снежана вскоре догадалась. На полу она увидела замысловатый узор, который подсвечивался потусторонним синим цветом, – концентрические круги с рунами. Столешница нависала ровно над центральным кругом.

– Оставьте нас, Магистр, – проскрипел Тельмар.

Крайдан посмотрел на Снежану. В тёмных глазах она прочла отрывистое, жёсткое, похожее на приказ: «Ты сможешь!». Он вышел из кабинета и закрыл за собой дверь, оставив один на один с жутковатым на вид целителем.

Черты лица Тельмара не были отвратительны. Чуть крупноваты, но вполне гармоничны. Однако сверлящий взгляд, косматые седые волосы и общая неопрятность делали его малопривлекательным. Постоянно хотелось отвести глаза. Но Снежана запретила себе давать слабинку. Ей необходимо произвести на Тельмара впечатление. Никогда бы не подумала, что будет так страстно желать сделаться помощницей средневекового целителя. Но иначе ей просто некуда будет деться. И странно – но она думала не только о себе – ей не хотелось подвести Крайдана. Сегодня – последний его день на свободе. Ему станет спокойнее, если он убедится, что Снежана нашла покровителя и её жизни больше ничего не угрожает. Его будет тешить мысль, что он смог кому-то помочь напоследок.

Но чем же впечатлить этого косматого дьявола?

– Можешь скинуть капюшон, дева, – Тельмар вышел из-за стола и шаркающими шажочками направился к Снежане. – Маскарад не нужен. Магистр предупредил меня, что ты с Севера,

Она выполнила его указание – откинула капюшон, давая себя рассмотреть.

– Пока я вижу лишь одно твоё достоинство, – он обошёл её по кругу. – Ты красива. Но красота не способна целить, только убивать, – скептично хмыкнул Тельмар.

Ещё один философ доморощенный. Чёрт! Как же произвести на него впечатление? В голове всё ещё крутилась фраза, оброненная шутом: «Все мы больны…». Казалось, она мешает, не даёт сосредоточиться, но неожиданно именно эти три слова стали озарением. Точно! У всех есть недуги, и у Тельмара в том числе. Если бы Снежане удалось поставить ему диагноз, он бы точно был сражён.

Итак, чем может быть болен Тельмар? Первое, что бросалось в глаза – кифоз, или по-простому горб. Но для постановки такого диагноза нужны только глаза – не годится. Надо найти какой-то скрытый на первый взгляд недуг.

– Не знаю, как тебе удалось убедить Магистра, что умеешь врачевать, но, надеюсь, ты понимаешь, дева, что меня, потомственного целителя, ты не проведёшь, – снова едко усмехнулся Тельмар. – Женщинам не дано целительство.

– Некоторым дано, – спокойно ответила Снежана. – Я родом из северной предгорной долины – Лаамарии. Разве до вас не доходили слухи, что там иногда рождаются одарённые девочки? – без запинки выдала она составленную для неё Магистром легенду.

Снежана внимательно следила за дыханием Тельмара – благо он стоял достаточно близко. У горбунов бывают проблемы с лёгкими. Однако она не уловила ничего необычного. Грудь вздымалась ритмично и беззвучно.

– Что с того? – сощурился Тельмар. – Дар бесполезен, если его не развивать.

– Со мной занималась мама. Она передала мне сокровенные знания, которые хранит наш род.

Теперь Снежана сосредоточила внимание на походке целителя. Может у него артрит или артроз? С возрастом нередко возникают проблемы с суставами. И хоть Тельмар при ходьбе шаркал ногами, но не создавалось впечатления, что испытывает болезненность в коленях.

– Где же теперь твоя мать? – продолжил сверлить взглядом Тельмар.

– Умерла, когда я ещё была подростком.

Единственная правдивая фраза из уст Снежаны, но именно после неё Тельмар выдал:

– Я не верю ни единому твоему слову, северянка. Иди прочь, – прозвучало не гневно, а как-то так равнодушно, со скукой.

Если Магистру удалось вызвать у целителя какой-то интерес к Снежане, то он уже иссяк.

Тельмар развернулся и пошёл к своему столу. Снежана понимала, что у неё осталось всего несколько секунд, чтобы попытаться вернуть его внимание к себе. Да чем же этот косматый чёрт может быть болен? Она судорожно начала перебирать в голове возрастные болезни: сердце, сосуды… что у него барахлит? Как понять? У Снежаны не было на руках его лабораторных анализов, рентгеновских снимков, результатов УЗИ. Но ошибиться нельзя.

Чтоб его! Да у пожилых обычно целый букет болезней, но Тельмар казался вполне здоровым. Здоровым не по возрасту. Хотя почему это она его в старики записала? Горб, неряшливая мешковатая одежда, шаркающая походка, седые волосы делали его похожим на пожилого. Но лицо – нет. Морщины не глубокие. Не очень уж он и стар. Но почему же тогда волосы такие неестественно белые, как у глубокого старца? Такие косматые, такие нездоровые, такие словно… испорченны перекисью.

Догадка прошибла, как высоковольтный удар электричества. Тельмар – северянин! Чтобы скрыть это, он что-то делает со своими волосами – каким-то образом обесцвечивает. И уже не один год. Поэтому волосы и выглядят как трижды использованная пакля.

В голове снова всплыли слова шута. «Кто-то чахнет от болезней, а кто-то от пороков…». Сам того не подозревая, Мёрфиль дал столько подсказок. Порок Тельмара – ложь. Он скрывает своё происхождение. Во дворце тебя не станут уважать, если ты как-то связан с «порочным» севером.

Снежана поняла, что делать.

– Я полагала, что найду с земляком, выходцем с Севера, взаимопонимание…

Она ещё не договорила фразу, когда целитель замер. Похоже, попала в точку! Он развернулся бледный. Испарина выступила на лбу. Губы превратились в две белёсые полоски.

– У тебя действительно есть дар? – прошипел себе под нос.

Долго молча смотрел в глаза. Потом подошёл и потребовал голосом, от которого волоски на затылке стали дыбом:

– Если хочешь у меня работать, поклянись, что никому не расскажешь о моей тайне.

– Клянусь, – выдавила Снежана. Обещание далось с трудом.

Она не знала, друг перед ней или лишь временный союзник, который легко может превратиться во врага.

Лицо Тельмара начало приобретать естественный цвет.

– Явишься завтра после обеда, – проскрипел он. – С утра у меня дела. И вот ещё что, – целитель подошёл к одной из подвесных полок и приподнял пыльную тряпицу, которая прикрывала бутыльки. Взял тот, в котором плескалась наиболее мутная жидкость, и вручил Снежане. – Растворишь три капли в корытце с водой и тщательно смочишь волосы. От корней до кончиков. Будешь это проделывать раз в три дня.

Снежана поняла, что если хочет работать на Тельмара, то тоже должна сделаться не северянкой – обесцветить волосы.

– Ступай.

Глава 26. Так будет даже лучше

Глава 26. Так будет даже лучше

Снежана вышла от целителя и сразу коротко отчиталась перед Магистром:

– Тельмар согласился взять меня в помощницы. Завтра могу приступать.

Суровые черты Крайдана на мгновение смягчились. Но, видимо, что-то в голосе Снежаны ему не понравилось. Он заглянул в её глаза, и его взгляд снова стал напряжённым. Магистр проводил Снежану в экипаж и велел подождать, объяснив, что ему нужно ещё раз переговорить с целителем.

Вернулся нескоро. Назвал кучеру адрес, который Снежане, разумеется, ни о чём не говорил, и зашёл в салон.

– Мы едем в мой особняк на окраине Руланда-Вирра, – объяснил Крайдан, занимая сиденье напротив. – Тихое место. Там сейчас никого. С завтрашнего дня ты будешь жить во дворце в крыле целителя, где будешь в полной безопасности. Но выделить тебе покои прямо сегодня Тельмар категорически отказался.

Снежана догадывалась почему. Целитель хочет, чтобы она сначала превратилась в блондинку. Не желает рисковать репутацией, предоставляя место в своём крыле северянке.

– Так будет даже лучше, – неожиданно нашёл плюсы в сложившейся ситуации Крайдан. Его губы едва заметно растянулись. Суровому лицу очень шла эта почти неуловимая улыбка.  – Сможешь больше узнать о нашем мире. Расскажу тебе, что успею. У нас будет на это целая ночь.

Небольшой уютный двухэтажный дом, окружённый густой растительностью, встретил тёмными окнами. Похоже, действительно пустует. Ни хозяев, ни прислуги. Наверно, это не единственный особняк Крайдана. Где-то в центре столицы у Магистра наверняка есть большой дом. А здесь он бывает лишь от случая к случаю.

Снежане понравилось обилие дерева в облицовке. И мягкие ворсистые ковры на полу. А ещё запах сосны. Откуда он тут?

Через просторный холл Крайдан проводил её в одну из спален и оставил отдохнуть с дороги, попросив через полчаса присоединиться к нему в гостиной, где он собирался устроить ужин. На ужин ожидалась запеченная индейка с овощами, которую Магистр предусмотрительно приобрёл в подвернувшейся по дороге таверне.

Они проговорили до поздней ночи. Говорил в основном Крайдан. Как и обещал, рассказывал о своём мире: историю, географию, гласные и негласные традиции и законы – всё, что может помочь Снежане выжить здесь.

Она жадно слушала, впитывая каждое слово и каждую эмоцию. Крайдан оказался интересным рассказчиком. В иные моменты из головы совершенно вылетало, при каких обстоятельствах происходит эта почти дружеская беседа. Снежана ловила себя на том, что беззастенчиво любуется собеседником. А потом возвращалось понимание, что это не дружеская беседа, а инструктаж, а этому мужественному суровому благородному мужчине, что сидит напротив, осталась всего одна ночь свободы.

Они разошлись по своим комнатам под утро.

– Тебе нужно хотя бы несколько часов сна, – убедил её Магистр.

Но сон не шёл. Она так и пролежала до рассвета с открытыми глазами, строя планы на новый день. Утром ей предстоит воспользоваться жидкостью, полученной от целителя, чтобы превратиться в блондинку. Жаль, конечно, портить волосы, но она способна и не такое лишь бы побыстрее выбраться отсюда. Тельмар оказался северянином, поэтому вдвойне полезно стать его помощницей и втереться в доверие. Он наверняка владеет какой-то информацией, которая может пригодиться Снежане. Не исключено даже, что знает что-то о Капле Арата.

Снежана так и не рассказала Магистру, какое условие поставил ей Тельмар. Зачем? Это только вызовет лишнюю тревогу. Она займётся своими волосами уже после того, как Крайдан отправится на Большой Совет. Ему необходимо быть во дворце с самого утра, а ей только после обеда. Время у Снежаны есть.

Она гадала, увидятся ли они с Крайданом ещё раз, и понимала, что, скорее всего, нет. После Большого Совета Крайдан сознается королю в преступлении, которого не совершал, и его возьмут под стражу. Боль скорого расставания адски жгла душу. Снежана успела сильно привязаться к этому мрачному красавцу.

Крайдан появился в её комнате, чуть забрезжил рассвет. Зашёл попрощаться? Она соскочила с кровати ему навстречу. Сделала несколько быстрых шагов и внезапно замерла. Он приближался к ней – огромный, решительный, сильный. Её вдруг оглушило осознание, что они вдвоём в этом пустом доме, и она не хочет его отпускать. И будь это другой мир, другое время, другие обстоятельства, между ними сейчас что-то произошло бы. Взгляд его тёмных глаз был таким, как будто он думает о том же.

Снежана замерла, но он не останавливался. Подошёл и навис. Пульс ускорился, бешено застучало в ушах. Его близость, его дыхание… Все чувства обострились до предела. Она знала, что Крайдан не позволит себе больше, чем поцелуй. Прощальный поцелуй – он его заслужил.

– Снежана, – его рука поднялась, коснулась локона, мягко сжала.

В этом движение отчаяние, боль и страсть. Жар предвкушения заставил затаить дыхание и ждать, пока его губы возьмут в плен…

Глава 27. Она и так настрадалась

Глава 27. Она и так настрадалась

Крайдан пропустил между пальцами прядь её волос. На ощупь они оказались именно такими, как представлял – мягкими и послушными. Он хотел запомнить это ощущение. Запомнить пронзительный взгляд её синих глаз, который вынимает из тебя душу. Запомнить каждую черту. И это прерывистое дыхание.

Крайдан не помнил, чтобы когда-либо чувствовал так глубоко и остро. Он думал, что последние дни свободы будут отравлены тяжкими мыслями, но эта синеглазая иномирянка наполнила их смыслом.

Она не похожа ни на одну женщину, какую ему приходилось встречать. Его покорил её сильный характер. Отважная, прямолинейная, настойчивая. Она не боится сказать то, что думает, а мысли её бывают удивительно дерзкими и смелыми для её юного возраста.

Она не флиртовала с ним, не пыталась использовать женское обаяние, которого у неё через край, но всё равно ежеминутно воспаляла в нём желание. Это её дьявольское кружево, которое она назвала эластаном, оно, так и стояло перед глазами. В мыслях он позволил себе отогнуть его край и коснуться нежной кожи. В мыслях он позволял себе даже больше. Но был безжалостно строг с собой, запретив хоть единым жестом выказать свои непозволительные помыслы. Даже за руку её не брал.

Но сегодня, в их последний день, он может позволить себе прощальный поцелуй. Он знал, что она разрешит. Притянул её к себе, ощущая, как напрягается в нём каждый мускул. Она пахла морозным утром, свежестью и свободой. Запретной тайной, которую хочется разгадывать.

– Ты красивая, Снежана. Непростительно красивая…

Он приник к её губам порывисто. На несколько мгновений перестал сдерживать себя. Сделал всё, что хотел, с её нежными губами и насладился её дерзким ответом, поражаясь тому, какую власть она имеет над ним…

– Прощай, – с трудом смог выпустить её. – Береги себя. Я знаю, у тебя всё получится. Ты вернёшься домой и будешь счастлива…

Он резко развернулся и пошёл прочь.

Снежана смотрела, как он уходит. Губы горели от поцелуя. Такого поцелуя в её жизни ещё не было. Возмутительно чувственного, неотвратимого, проникновенного. Горького. Да, у поцелуя был горький привкус расставания. Грудь жгло от осознания, что Крайдана ждёт впереди. Его жизнь скоро превратится в ад. Снежана врач, её призвание – спасать жизни. И жизнь этого мужчины хотелось спасти как никогда. Но что она могла?

– Магистр, – остановила его. Остановила, чтобы задать вопрос, который вызовет гнев. Но она не могла не спросить. Жёстко, безжалостно, словно хирург, работающий острым скальпелем: – Почему вы хотите взять на себя вину человека, который вас предал?

Крайдан замер, но не стал разворачиваться к Снежане. Зачем она спросила? Он не хотел сейчас об этом думать. Попытался заглушить воспоминания, но они уже вырвались из-под контроля, затопили сознание, завладели всем существом…

…Да, это было предательство. Альмира действовала целенаправленно и цинично. Её план проникновения в королевскую сокровищницу был простым и подлым.

У них давно были прохладные отношения. Навязанный долгом брак не сделал их близкими людьми. В последнее время Альмира стала особенно неприветливой и раздражительной. Однако в тот день она с утра была улыбчивой. Предложила провести вечер вместе, поужинать. Крайдан не почувствовал подвох. Пусть между ними не было пылких чувств, но всё же заподозрить в чём-то дурном супругу он не мог. А зря. Она опоила Крайдана каким-то мерзким снотворным зельем, чтобы с сонного снять артефакт – магическую печать, которую он носил на шее. С помощью печати она смогла вскрыть королевскую сокровищницу и похитила Ожерелье Дара.

Когда Крайдан проснулся, он понял что что-то не так. Печать уже висела у него на шее, но он ощущал, что ею пользовались. Сопоставить события оказалось несложно. Крайдан сразу заподозрил, что это Альмира брала её. Он вбежал в её комнату вне себя от гнева. Доказательства искать не пришлось – разорванная нить Ожерелья Дара лежала на кровати рядом с супругой.

– Что ты наделала?!

У Крайдана в глазах потемнело – артефакт уничтожен. Уничтожен бездарно и безвозвратно. Вся его магическая сила выпущена разом. Он превращён в бесполезную безделушку. Зачем Альмира это сделала?

– Я хотела спасти наше дитя, – зарыдала она. – Я не говорила тебе, но я понесла. Уже три месяца как. Я боялась, что случится то же, что случилось два года назад.

Все-Творец долго не давал им младенца, но два года назад Альмире удалось зачать. Однако выносить дитя она не смогла.

– Я почувствовала, что это случится снова. Почувствовала, что могу потерять малыша. Только магия смогла бы мне помочь. Только самый сильный артефакт. Поэтому и решилась на этот шаг.

Она отогнула край одеяла, и Крайдан увидел, что ночное платье Альмиры в крови.

– Но артефакт не помог, – ещё горше разрыдалась она.

Гнев прошёл. Осталась лишь боль. Почему она не рассказала Крайдану? Почему решила действовать за его спиной? Ожерелье Дара – сильный артефакт, но им нужно уметь управлять. Среди его свойств есть и защитные, но защищает он не от болезней, а от стихий. Альмира повела себя безумно. Но он простил. Кто не простит женщине безумие, вызванное страхом потерять дитя? Простил и скорбел вместе с ней об утрате…

– Почему она это сделала? – слова прозвучали совсем рядом. Снежана неслышно подошла к Крайдану.

Он развернулся:

– Она пыталась спасти наше не рождённое дитя, но у неё не вышло. Она и так настрадалась. Это наказание понесу я.

Не говоря больше ни слова, Крайдан вышел за дверь.

Глава 28. Большой Совет

Глава 28. Большой Совет

Арттерик зашёл в зал заседаний и спокойной величественной походкой прошествовал к столу. Он не хотел показывать своего настроения даже членам Большого Совета. Не хотел, чтобы хоть единый жест выдал его тревогу. И так по двору начали расползаться слухи о нездоровье принца. Нельзя их подпитывать.

Каменные стены гулко отражали звук его шагов. Арттерик специально когда-то выбрал именно этот зал для проведения заседаний. Огромный пустой мрачновато-величественный – ни ковров на полу, ни драпировки на стенах. Только тёмный камень. Ничего не должно отвлекать внимание королевских Советников.

Арттерику нравилось, какую атмосферу создают эти голые холодные стены, но только не сегодня. Сегодня они давили на него, усиливали тревогу, которая прокралась в душу с утра после конной прогулки с Твинсеном. Арттерику показалось, что сын слишком быстро утомился. Неужели болезнь уже начала проявляться? Арттерик так надеялся, что у сына есть ещё как минимум несколько лет.

Члены Большого Совета поднялись, чтобы поприветствовать Арттерика. Уже все на месте. Пять Магистров – сильнейших магов королевства. Раньше в Совет входили только они. Но с недавних пор право присутствовать на заседаниях получил ещё один человек – королевский целитель. Он тоже поднялся и отвесил неловкий поклон. Арттерик очень верил в Тельмара. Если кто и может спасти сына, то только он. Хотя и он не даёт никаких гарантий. Единственное, что обещает – продлить насколько можно период, когда Твинсен будет чувствовать бодрость и ни о чём не будет догадываться.

В любом случае надо поспешить. Трон не должен остаться без наследника. Королевство и так долго трясло после смены королевской династии, которая случилась как раз на Арттерике. Ещё одно потрясение стране не пережить.

Он занял место во главе стола и дал команду своим Советникам садиться.

– Сегодняшнее заседание будет посвящено фестивалю невест, начало которого я собираюсь огласить через три дня.

Арттерик догадывался, что не все понимают, к чему такая спешка. Чтобы пресечь ненужные вопросы, обвёл членов Совета властным взглядом, показывая, что это решение окончательное, и он не ждёт комментариев по данному вопросу.

– Я созвал вас для того, чтобы обсудить список приглашённых. Я полагаю, на фестивале должны присутствовать незамужние юные девицы из самых влиятельных родов Юга, Запада и Востока. Надеюсь, с этим проблем не возникнет.

Советники закивали головами.

У Арттерика уже был готов список. Он передал его сидящему по правую руку Магистру Демиру.

– Проверьте на благонадёжность. И если не возникнет нареканий, передайте в секретариат, чтобы рассылали приглашения.

– Будет сделано, Ваше Величество.

Теперь Арттерику предстояло сообщить новость, которая станет неожиданной для всех в этом зале.

– Принц Твинсен пожелал, чтобы в этот раз фестиваль проходил в соответствие с давним законом, согласно которому среди приглашённых должна быть хотя бы одна девица из каждой провинции. А значит, мы должны пригласить на фестиваль северянку.

Арттерик едва сдержался, чтобы не поморщиться. Чего не скажешь про Советников. Не все они так искусно владели мимикой. Он поймал на лицах некоторых презрительные выражения.

– Ваша задача отыскать подходящую претендентку. Девица должна быть сдержанной, воспитанной и желательно неприметной. А также она должна быть достаточно разумной, чтобы понимать, что приглашена только ради соблюдения традиции и никто всерьёз не рассматривает её, как потенциальную невесту. Её единственная задача не осквернить фестиваль недостойным поведением, не превратить его в фарс.

– Ваше Величество, но таких среди северянок нет. Они все несдержанны, излишне эмоциональны и порочны, – покачал головой Магистр Рейлин, спровоцировав гул поддержки. Советники недоумённо переглядывались между собой, и только один смотрел в глаза Арттерику…

История Крайдана перевернула душу. Он ушёл, а у Снежаны разнылось в груди. От безысходности тряс озноб. Она ничем не может ему помочь. Себе-то и то не может.

Снежана с трудом заставила взять себя в руки. Время шло. Ей нужно было собираться во дворец к целителю. И первым делом превратиться в блондинку. Она набрала в корытце воды. Поставила его на полку в уборной. Капнула, как велел Тельмар, три капли сомнительной мутной жидкости, которая имела запах похлеще, чем земной нашатырь. Уже собралась обмакнуть волосы, но вдруг услышала звук, очень сильно напоминающий скрип открывающейся двери. В спальную кто-то зашёл.

Снежана так и замерла, склонив голову над корытцем, не веря своим ушам. Крайдан вернулся?! Его не взяли под стражу?! Сердце нырнуло в живот, а потом вынырнуло и бешено заколотилось в горле. Она стремглав выскочила из уборной.

Но в комнате её поджидал не Крайдан – четверо высоких крупных мужчин в униформе, в которых чувствовалась военная выправка. Снежана не знала, что и подумать. Их лица не выражали никаких эмоций – каменные маски.

– Анабель из Лаамарии? – спросил тот, что выглядел старше. И не дожидаясь её ответа, скомандовал: – Следуйте за нами. У нас приказ Его Величества доставить вас к нему.

Глава 29. Как поступить?

Глава 29. Как поступить?

Король заинтересовался Снежаной? Чем вызвано его внимание к её скромной персоне? Кто ему вообще про неё рассказал? Что ему надо? Мысли метались в голове лихорадочно, но одна прорисовывалась чётко – ничего хорошего предстоящая встреча не предвещает. Здесь слишком предвзято относятся к северянкам, чтобы ждать от местного монарха чего-то кроме презрения и гнева.

Первым порывом было попытаться убедить бравую четвёрку каменолицых, что они ошиблись. Можно прикинуться, что Снежана вовсе не Анабель. Назваться, к примеру, прислугой, которую наняли следить за порядком в доме в отсутствие хозяев.

Но Снежана не стала спешить разыгрывать спектакль. Решила всё же успокоиться и попытаться обдумать ситуацию хладнокровно. Кто мог рассказать про неё королю? Кто знал, что она находится сейчас здесь, в особняке? Таких людей всего трое. Кучер, который вчера отвёз их с Крайданом в особняк, целитель и сам Крайдан. Кучера можно сразу отбросить. Какое ему дело до Снежаны? Да он и знает-то про неё, пожалуй, только имя. При нём ни разу не упоминалось, что она родом из Лаамарии. К тому же кучер не велика птица – монарх не предоставил бы ему аудиенцию.

Остаются двое: Тельмар и Крайдан. Зачем Тельмару нарушать договорённости? Зачем устраивать встречу Снежаны с королём? Это не в его интересах. Ведь Снежана знает его тайну – может сдать монарху, если заподозрит нечестную игру с его стороны. Нет, вряд ли это целитель.

Значит, о Снежане королю рассказал Магистр.

– Да, я Анабель из Лаамарии, – спокойно ответила Снежана каменолицым гвардейцам. – Мне нужно несколько минут, чтобы собраться.

Крайдану она доверяла безоговорочно. Он не мог предать. И если почему-то решил рассказать о ней королю, то только для её же блага. Пока ни единой мысли не было, для чего он так поступил. Ей бы хоть какую-то зацепку. Понять бы, как вести себя с монархом. Впрочем, небольшую подсказку Снежане всё же удалось заметить. Магистр рассказал о ней королю, как об Анабель из Лаамарии. Эту легенду он придумал для Снежаны, когда представлял целителю. Этой же легенды она будет придерживаться и при беседе с королём.

Старший гвардеец кивнул – показывая, что согласен подождать некоторое время и вышел за дверь вместе с подчинёнными. Хорошо, что они оставили Снежану одну. Ей нужно было переодеться. Она раскрыла уже упакованный саквояж, и вынула оттуда платье для торжеств. Чутьё подсказывало, что этикет требует являться на очи монарха при параде, а не в повседневной одежде.

Она ещё не примеряла это тёмно-синее бархатное платье, лиф которого был украшен мерцающими голубым цветом камнями. Строгое и нарядное одновременно. Оно пришлось впору – как на Снежану шито. Достойный наряд, чтобы предстать перед королём. В таком хоть на бал, хоть на казнь. Последнего, конечно, не хотелось бы.

Во дворец Снежану везли в роскошной карете. Снаружи – позолота, внутри – бархат. Всё-таки на казнь в таких не возят. Но напряжение и тревога, тем не менее, нарастали. Вдруг Снежана ошиблась в своих рассуждениях? Вдруг совсем не Крайдан стал причиной интереса короля к её особе? О чём пойдёт разговор? Гвардейцы хранили гробовое молчание. Их беспристрастные лица говорили, что спрашивать о чём-либо бесполезно.

На этот раз Снежана снова попала во дворец через один из неприметных боковых входов. Гвардейцы повели через череду бесконечных пустынных коридоров. Здесь вообще обитает кто-то живой? Почему-то Снежана представляла себе, что дворцы должны кишеть вельможами-придворными. А тут давящая безлюдность.

Но вдруг она таки заметила, как с противоположного конца коридора им навстречу шагает молодой мужчина. Высокий, широкоплечий. Блондин, конечно – разве бы взяли в придворные северянина? Внешне он напомнил Снежане однокурсника, Родиона. Сходство оказалось настолько сильным, что у Снежаны губы невольно расплылись в тёплую улыбку. Как будто на мгновение вернулась домой. У Родиона была совершенно необычная запоминающаяся фамилия – День-Добрый, и сам Родион тоже был совершенно неординарным. Упрямый, настойчивый, начитанный. По любому вопросу – у него всегда было своё мнение. Преподаватели недолюбливали его за эту упрямость. Зато у противоположного пола он пользовался бешеной популярностью. Его упрямость удивительным образом сочеталась с обаятельностью, прямота с приветливостью и добродушием.

А ещё он был редким красавчиком. Убийственное сочетание смуглой кожи и светло-пшеничных волос. Вечно взъерошенный – ровно настолько, чтобы казаться стильным. Ох, поразбивал он, конечно, женских сердец. Причём, особенно и не старался. Девчонки сами влюблялись, сами страдали. Он был честен с ним, предупреждая, что серьёзные отношения в его планы не входят…

Мужчина, похожий на Родиона, приблизился к Снежане. Его задумчивый взгляд был направлен в сторону окна, и она могла спокойно разглядеть незнакомца, не привлекая его внимания. Он, пожалуй, был на несколько лет старше Родиона – Снежана дала бы ему около двадцати шести. Вблизи черты его лица уже не казались так уж сильно похожими на черты однокурсника. Но это цепляющее взгляд сочетание загорелой кожи и светлых волос – один в один.

Снежанины конвоиры в приветствии склонили головы. И она догадалась, что незнакомец обладает высоким саном. Когда успел дослужиться в его-то возрасте? Он равнодушно прошёл мимо. Боковым зрением Снежана заметила, что лишь поравнявшись с ней, он вскинул на неё взгляд. Она тоже невольно обернулась. Секунда – глаза в глаза. И они разошлись. Она сделала несколько шагов и только потом поняла, что её удивило в его взгляде – в нём не было презрения, какое обычно она ловит на себе.

Глава 30. Соответствует почти всем требованиям

Глава 30. Соответствует почти всем требованиям

– Ваше Величество, Анабель из Лаамарии по вашему приказу доставлена, – доложил гвардеец.

– Путь войдёт, – распорядился Арттерик.

Дева прошла на середину кабинета и грациозного склонила голову. Он молчал – задумчиво рассматривал её. Красива. Слишком красива. Впрочем, Крайдан предупреждал. Он сразу сказал, что её нельзя назвать неприметной. Зато заверил, что она соответствует всем остальным требованиям, которые озвучил король. Сдержана, воспитана, умна. И не будет ни в коем разе стараться понравиться принцу и стать его супругой. Но так ли это?

Арттерик как никому доверял Крайдану. Однако после его сегодняшнего неожиданного признания горечь разочарования стёрла доверие напрочь. Как он мог нарушить долг, поставить личные интересы выше интересов королевства? Как мог взять один из ценнейших артефактов, охранять которые ему было доверено? Как мог так бездарно его уничтожить? Арттерик пока не решил, какое наказание заслужил Магистр. Отдал приказ для начала лишить его магии, запечатав дар, и взять под стражу. Потом подумает, как с ним поступить. Сейчас его больше волновал вопрос фестиваля невест. Арттерик распорядился начать его через три дня. К этому времени ему нужно подобрать девицу на роль северной невесты. Времени очень мало. А подходящих кандидатур ему назвали только одну. И она сейчас стоит перед ним.

Он снова смерил её долгим изучающим взглядом. Внешне спокойная. Ни потупленного взора, ни бегающих глаз. Умеет себя держать. Он знал, что ей сейчас страшно. По-другому и быть не может. Он специально дал распоряжение гвардейцам не говорить ни слова о том, почему приказал доставить её во дворец. Она понятия не имеет, ожидает ли её королевский гнев или милость. Но волнение не отразилось на её лице. Крайдан предупреждал, что Арттерик будет удивлён её сдержанности и стойкости. Магистр прав – Арттерик удивлён. Не ожидал, что юная дева в состоянии так владеть собой.

– Подойди, – скомандовал он.

Дева приблизилась. Ступала величественно, заставляя начать себя уважать.

– Смотри мне в глаза, северянка.

Она подняла на него смелые синие глаза. Опять мелькнула мысль о том, как же она дьявольски красива.

– Будешь отвечать на мои вопросы однозначно и коротко: только «да» или «нет». Не советую лгать, если не хочешь узнать, что такое королевский гнев. Поняла?

Ответом было короткое «да».

Арттерик умел давить. Выдавал вопросы жёстко и хлёстко.

– Ты когда-нибудь обучалась в закрытых запрещённых школах Севера?

– Нет.

– Состоишь в каком-нибудь из закрытых запрещённых орденов Севера?

– Нет.

– Твои родители придерживались крамольных взглядов мятежников Севера?

– Нет.

– Обладаешь ментальными способностями женского воздействия на мужчин?

– Нет.

– У тебя есть любовные чувства к принцу Твинсену?

– Нет.

– Ты хотела бы стать супругой принца Твинсена?

– Нет.

Она ни разу не отвела глаза, даже не моргнула. Не делала паузы перед ответами. Они давались ей легко. Арттерик не почувствовал лжи. Следующий вопрос задал мягко.

– Ты знаешь, зачем сюда приглашена?

– Нет.

– Ты будешь представительницей Севера на фестивале невест.

Глава 31. Не оступиться

Глава 31. Не оступиться

Беседа с королём давалась Снежане нелегко. Это был словно забег по минному полю. Не знаешь, в каком месте тебя может поджидать опасность. Не знаешь, какое твоё слово может сыграть роковую роль. Она всеми силами пыталась сохранять самообладание – контролировать каждый жест. Но когда король открыл карты и назвал причину, по которой Снежану пригласили во дворец, она всё же не смогла сдержать удивление.

– На фестиваль невест?

– Да. В этот раз мы решили соблюсти давнюю традицию и пригласить для участия в фестивале выходцев из всех провинций. Ты будешь представлять северную.

Мысли в голове закрутились стремительной вереницей. Когда Крайдан вчера ночью рассказывал об обычаях своего королевства, он упомянул о фестивале невест. Супругу наследного принца, будущую королеву, выбирают именно на таком мероприятии. Своего рода смотрины.

Представительниц Севера на фестиваль никогда не приглашали, а тут вдруг намерились соблюсти давнюю традицию. Видимо, Крайдан быстро сообразил, что нельзя упускать неожиданно подвернувшуюся возможность и сделал Снежане протекцию. Чувствуется, был очень убедительным, если король согласился рассмотреть её кандидатуру. Волнующее тепло растеклось по груди. Магистр думал о ней даже в такой момент, когда решалась его собственная судьба.

Для Снежаны это невероятная удача – стать одной из официальных потенциальных невест принца. Она, конечно, понимала, что её присутствие на фестивале будут воспринимать лишь как неизбежную формальность. Никто даже мысли не допустит, что у северянки есть хотя бы мизерный шанс стать супругой принца. И слава богу. В её планы такого тоже не входило. Но статус невесты принца даст ей многое. Во-первых, абсолютную безопасность и неприкосновенность. Такую не гарантировал бы статус помощницы лекаря. Во-вторых, свободу передвижения по дворцу. Возможность заводить знакомства, контактировать с людьми, которые могут оказаться чем-то полезными. Пользуясь статусом, она может постепенно добывать информацию о том, как вернуться домой.

– Присядь, Анабель, – король указал на стул, – обсудим детали.

Снежана опустилась на край сиденья, оставив спину идеально прямой. Расслабляться было рано. Она чувствовала, что сражение ещё не завершено и нужно быть готовой к новым атакам.

– Ты показалась мне умной девицей и, надеюсь, понимаешь, что твоё участие в фестивале – формальность. Ты не должна пытаться произвести впечатление на принца. Это создаст неприятности, и в первую очередь для тебя самой, – король придавил тяжёлым взглядом.

– Я понимаю, – каких усилий стоило держаться с достоинством перед этим властным мужчиной, привыкшим, что любой его не то что приказ, а даже лёгкий намёк беспрекословно выполняется. – У меня нет ни малейшего желания произвести на Его Высочество впечатление.

Король помолчал. Так по-особенному – казалось, тишина звенела от напряжения.

– Необычно слышать подобные заявления от юной девы. Чем объяснишь?

– Жизнь во дворце не для меня, Ваше Величество. Я сильно тоскую по дому. Только там смогу быть счастлива.

Снежане не пришлось притворяться. Слова прозвучали с неподдельной грустью. Похоже, даже короля задела её тоска.

– Хорошо, – чуть смягчил он голос. – Но, надеюсь, ты понимаешь, что о возращении домой до окончания фестиваля не может быть и речи.

– Конечно, Ваше Величество. Но если позволите, хотела просить вашей милости поспособствовать моему безопасному возвращению домой после окончания фестиваля.

– Да. Можешь на это рассчитывать.

Король понимает, что только что пообещал? Наверняка подумал, что Снежана имеет в виду карету, которая доставит её в Лаамарию, и несколько гвардейцев в сопровождающие. Нет, Ваше Величество, дом Снежаны расположен немного в другом месте. Тем не менее, во власти короля помочь ей туда вернуться. Монарх может приказать Магистру Демиру, который владеет портальной магией, отправить Снежану домой. Да вот только сможет ли она стребовать с короля обещание, которое он дал, не осознавая о чём идёт речь? Надежды мало, но время покажет. В любом случае, Снежана ощущала, что одержала маленькую победу. И окрылённая успехом, пошла дальше.

– Ваше Величество, позвольте просить вас об ещё одной милости.

– Что тебе, северянка?

– Не мне. Хочу просить за Магистра Крайдана. Смягчить ему наказание. Принять во внимание, что действия его были продиктованы желанием найти пропавшего человека.

Лицо короля в момент изменилось до не узнаваемости. Помрачнело. Исказилось недовольством и подозрением.

– Откуда ты узнала о пропавшем артефакте? – спросил он таким голосом, что Снежану прошиб холодный пот.

Она шла по минному полю. До сих пор ей удавалось избегать неверных шагов. Но вот, кажется, и оступилась. Ей очень хотелось хоть чем-то помочь Крайдану. Поэтому и не просчитала очевидного. Нельзя было показывать, что знает историю с артефактом. Для короля это выглядело более чем подозрительным. Какая-то северянка знает о том, о чём Магистр конфиденциально доложил королю.

– Магистр Крайдан сам рассказал мне об этом.

Главное говорить спокойно. Нельзя допустить, чтобы голос дрожал. Нельзя, чтобы хоть единый жест выдал панику или отчаяние.

– Доверился северянке? – взгляд короля горел сарказмом и яростью.

Снежана ощущала, что монарх близок к тому, чтобы позвать гвардейцев и распорядится взять её под стражу.

– Да, Ваше Величество. Он мне доверял, – усилием воли ей удалось не отводить глаза. – Почему вы удивлены? Разве сделал бы он мне протекцию, если имел хоть малейшие сомнения по поводу моей надёжности?

– Магистр мог бы довериться северянке только в одном случае, если у неё есть ментальный дар женского воздействия на мужчину, и она его применила. До меня доходили слухи, что в Лаамарии иногда рождаются одарённые девочки. Ты мне солгала, что не обладаешь таким даром.

Слова звучали тяжело. Давили на виски, мешали думать. В мыслях король уже, наверно, вынес Снежане приговор.

– У меня есть дар. Но не тот, о котором вы говорите. В моём даре нет ничего крамольного. Он безобиден. Вернее, даже полезен. Это дар целительства.

– Целительства?  – казалось, это слово сбило короля с толку. Удивление на какое-то мгновение нейтрализовало ярость. – Но женщинам не дано целить.

– Мне. Дано, – Снежана произнесла эти два слова твёрдо, чётко и уверено. Даже жёстко. Она врач – её учили быть стойкой.

Король молчал. Смотрел на Снежану как-то по-новому. Сверлил глазами, лез в самое нутро. Она воспользовалась его молчанием. Надо было закрепить свой небольшой успех.

– Мой род разорён, родители погибли. Я сирота. Магистр Крайдан проявил благородство и милосердие, решив помочь мне. Мы встретились случайно. В поисках пропавшей супруги Магистр Крайдан добрался даже до наших отдалённых земель. Я заметила на его руке рану, которую он получил, защищаясь от нападения дикого зверя, и исцелила её. Он проявил великодушие, решив взять меня с собой в столицу. Хотел найти здесь целителя, который помог бы моему дару раскрыться. Поэтому, Ваше Величество, я и смею просить вас за него. Я не встречала более благородного человека, чем Магистр Крайдан.

Это была история, придуманная для целителя Тельмара. Эту же историю Снежана поведала и королю. Конечно, в ней не было ни слова правды, но рассказывать её Снежане было легко, слова звучали искренне и проникновенно. Потому что, если не принимать во внимание детали, история была правдива: Магистр действительно помог Снежане. И она действительно считала этого мужчину самым благородным из всех мужчин.

– Я ещё не решил, какое наказание заслуживает Магистр Крайдан. Я подумаю. Что касается тебя, Анабель из Лаамарии, с сегодняшнего дня ты одна из невест принца Твинсена. Ступай. Я отдам распоряжение, чтобы тебе выделили покои и прислугу.

Глава 32. Зала Айцелиус

Глава 32. Зала Айцелиус

Демир зашёл в Залу Айцелиус – круглое помещение, расположенное в подземелье королевского дворца. Самое энергетически сильное место во всём королевстве. Тут проводят наиболее опасные и наиболее сложные ритуалы. С минуты на минуту сюда должны доставить Крайдана. Король отдал приказ запечатать его дар. А кто может запечатать дар второго по силе мага королевства? Только первый по силе – то есть Демир.

В Зале царил мрак, особенно густой по периметру. Центр освещался тусклым голубым светом. Древние руны, выбитые на стенах, не были видны, но Демир чувствовал их энергию. Он любил это место. Тут особенно отчётливо ощущаешь свою силу, которая подпитывается мощью древней первородной магии.

Гвардейцы ввели Крайдана и быстро покинули Залу. Те, кто не наделён даром, не выносят долгого пребывания здесь. Они остались один на один – два сильных мага. Никогда не были друзьями, но хорошо знали друг друга. Крайдан решительно встал по центру – ровно под голубые лучи.

– Начинай, – бросил мрачно.

Его решительность вызывала уважение. Но только она. Демир многого не понимал в Крайдане. Порой Магистр казался ему непоследовательным и подверженным ненужным чувствам.

– Не спеши, – у Демира был свой сценарий. – Сначала ознакомься вот с этим.

Он протянул Крайдану письмо от Матери-настоятельницы. Пока глаза Магистра бегали по строчкам, Демир внимательно следил за его мимикой, но ни одна мимическая мышца не дрогнула – Крайдан не выдал эмоций, будто только что прочёл текст, не многим интереснее кулинарного рецепта. Но Демир был уверен, что в Магистре сейчас бушуют страсти.

– Теперь понимаешь, из-за чего все твои беды последних дней? Зря не слушал моих предостережений. Эта северная дева – из порочного опального рода. У неё есть порочный дар. Она не только на меня пыталась наслать порчу, основная её мишень – ты.

Крайдан усмехнулся, не скрывая лёгкого презрения.

– Поверил небылицам, которые померещились послушницам? – он приложил ладонь к бумаге, и та начала чернеть и сминаться, постепенно превращаясь в пепел.

Демир не стал останавливать Крайдана. Пусть развлекается, пока дар ещё не запечатан.

– Под действием успокоительных масел, которыми постоянно обмазывают сестёр, они лишаются способности мыслить здраво, – Магистр стряхнул пепел с рук. – Я видел на шее у Анабель кулон, о котором тут говорится. Это не Капля Арата, а дешёвая женская безделушка, лишь отдалённо напоминающая артефакт.

– Допустим, – спокойно прореагировал Демир, хотя не поверил Крайдану. – Пусть это безделушка. Но она мне нужна. Я могу замолвить за тебя слово перед королём, чтобы он смягчил наказание, если пообещаешь добыть эту безделушку для меня.

Капля Арата – уникальный артефакт. Демир давно за ним охотился. Потратил несколько лет жизни – скрупулёзно изучал факты. Всё безуспешно. То нападал на след, то снова терял – надежда таяла. Казалось, будто Капля бесследно исчезла из этого мира. И вдруг такая удача!

Но знать, где артефакт – это ещё не владеть им. Каплю Арата нельзя отнять. Она потеряет силу, если окажется в руках человека, не принадлежащего роду Магвайр-л’Арата. Только если артефакт будет добровольно отдан, он сохранит все свои свойства. Демиру показалось, что у Крайдана с северянкой сложились доверительные отношения, а значит, в его силах убедить деву сделать ему подарок.

Магистр снова усмехнулся с презрением.

– Мне казалось, это мужчины должны дарить женщинам украшения, а не наоборот.

– Я хотел как лучше, – равнодушно пожал плечами Демир. – Я сам найду к деве подход, если ты не желаешь сотрудничать, – он постарался, чтобы слова прозвучали двусмысленно, с намёком на близость.

Демир слегка блефовал. Конечно, если Крайдан откажется от сделки, то Демир сам возьмётся за деву. Но он хорошо помнил, чем закончилась его попытка с ней флиртовать. Придётся действовать изощрённей. С северянкой, которая обладает порочным даром, надо быть осторожным.

Своей последней фразой Демиру удалось задеть Крайдана. Он заметил, как тот напрягся. Его жалит мысль, что Демир будет развлекаться с его содержанкой, когда самого Крайдана отправят в ссылку или в застенки.

– Поверь, мне не доставит удовольствие запечатывать твой дар, – продолжил игру Демир. – Даже если король не внемлет моей просьбе и не смягчит тебе наказание, я мог бы провести ритуал, не используя все руны – так, чтобы потеря дара оказалась обратима. Я жду лишь твоего согласия на сделку, от которой выиграем мы оба.

– Сделки не будет, – играя желваками, ответил Крайдан, и мрачно скомандовал: – Начинай.

Демир отдалился к стене. Подошёл к главной руне – руне Айцелиус. Поймал, идущий от неё поток энергии, сконцентрировался. Он не лгал Крайдану, когда говорил, что ему не доставит удовольствие запечатывать его дар – ему действительно было это неприятно. Но если не удалось заполучить Крайдана в союзники, его нужно нейтрализовать, чтобы не мешал Демиру идти к цели.

Тяжёлая мрачная сила руны Айцелиус медленно приглушала голубой свет, льющийся на Крайдана. Демир был готов начать ритуал. Но в этот момент в Залу неожиданно вошёл старший гвардеец и, морщась от наполнявшей пространство магической энергии, произнёс:

– Его Величество отдал приказ остановить ритуал и препроводить Магистра Крайдана в его кабинет.

Глава 33. Суровое наказание

Глава 33. Суровое наказание

Мёрфиль появился в покоях Твинсена беззвучно. Как он это делает? Иногда перезвон его бубенцов слышно за версту, а иногда он неожиданно выныривает, будто из-под земли, не издав ни шороха. Вот как, к примеру, сегодня.

Твинсен стоял у окна, глядел во двор. Не столько глядел, сколько размышлял. Отвернулся буквально на минуту, а когда повернулся – обнаружил сидящего на подоконнике шута. В его любимой позе. Одна нога беспечно болтается, другую, согнутую в колене, он обхватил руками.

– О чём задумались, моё глубокомысленное высочество? – Мёрфиль склонил голову набок. Бубенцы послушно звякнули.

Твинсен усмехнулся. Рассказать ли о своих мыслях шуту? Это странно, но принцу вспоминалась его первая и единственная любовь. Это случилось с ним лет в двенадцать. Профессор Виллингоф, читавший ему курс истории, требовательный, строгий и вечно недовольный, дал задание на летние каникулы изучить очередной талмуд. Толстенная книга навевала скуку. И Твинсен для начала пролистал её в поисках иллюстраций. К счастью, в книге нашлось несколько рисунков – в основном портреты. Один из них привлёк особое внимание. На нём была изображена юная дева. Казалось, её синие печальные глаза смотрят прямо на тебя. Твинсен замер, не в силах перелистнуть страницу. Дева была удивительно красива. Он долго изучал её черты, и юношеское воображение включилось. Он придумал целую историю – кто она, откуда.

Твинсен возвращался к этому портрету снова и снова. В его воображении красавица ожила. Он мысленно разговаривал с ней, флиртовал и даже заходил дальше флирта. Тебе должно быть не больше двенадцати, чтобы умудриться влюбиться в портрет двухвековой давности. Конечно, через пару месяцев наваждение прошло. Твинсен прочёл, кто на самом деле была эта юная особа. Одна из представительниц бунтарского рода с Севера. Именно представители этого рода подозревались как зачинщики мятежа, после которого отношения Севера и остальных провинций королевства особенно обострились. Головной убор, в котором была изображена дева на портрете, скрывал её цвет волос. Поэтому Твинсен сразу не понял, что на рисунке северянка.

То юношеское увлечение со временем забылось. Но сегодня оно ярко ожило в памяти, когда увидел в одном из коридоров дворца арестантку в тёмно-синем платье. Она показалась ему похожей на ту, в чей образ он был когда-то по-детски влюблён. Его удивил взгляд её синих глаз. Он был такой, как будто северянка тоже узнала в нём кого-то близкого.

Она ступала величественно. В ней сразу чувствовался аристократизм и непокорность. Она будто не замечала четверых гвардейцев, сопровождавших её. Взята под стражу? Но за что? Твинсен невольно проследил, куда завели её стражники. В крыло короля. Ну, если отец ею заинтересовался, её проступок очень серьёзен.

– Мёрфиль, не знаешь, в чём её вина?

Твинсен не сказал, кого имеет в виду, но, шут, тем не менее, догадался. Впрочем, неудивительно – Мёрфиль всегда понимал принца с полуслова.

– Вы об Анабель, моё любопытное высочество? О красавице-северянке с синими глазами?

– Уже и имя её знаешь?

– Да, посчастливилось узнать, как дева представляется незнакомцам.

– Разговаривал с ней? – удивился проворности Мёрфиля Твинсен.

– Вы же знаете, моё проницательное высочество, поговорить с красивыми девами – это моя слабость.

Мёрфиль спрыгнул с подоконника и переместился в кресло у стола.

– Сыграем в кости?

Твинсен сел в соседнее кресло. Но играть не хотелось.

– Она рассказала, в чём её обвиняют?

– В чём может быть повинно это прелестное создание? – ответил Мёрфиль вопросом на вопрос. – Самый большой и непростительный её грех – красота. Ведь мы, мужчины, то преклоняемся пред женским очарованием, то зачисляем его в виновники всех бед. Не так ли? – Мёрфиль лукаво улыбнулся и бросил кубики. – Надеюсь, Его Величество назначит ей не слишком суровое наказание.

Твинсен совсем не разделял уверенности шута. В чём бы ни была на самом деле вина северянки, отец может отнестись предвзято. Он не будет слушать оправдания. Легче поверит брехливой собаке, чем деве с Севера.

Принц снова вспомнил её взгляд, на удивление тёплый, будто она смотрит на друга. Обычно во взгляде северянок только холод.

– Сыграем позже, – бросил он Мёрфилю и, поднявшись с кресла, направился к двери.

– Как скажете, моё решительное высочество, – усмехнулся шут, сгребая кости в коробку.

Твинсен зашёл в кабинет отца без стука. Настроенный настоять на справедливости в отношении девы с Севера. Если понадобится, он был готов хоть сам стать её адвокатом.

– Отец, ты уже назначил северянке наказание? – спросил с порога грозно.

Когда был зол, Твинсен становился похож на отца. Появлялась сталь в голосе, приказной тон и напор. И не важно, что перед ним король.

– Назначил, – отец осадил сына взглядом.

Но в целом почему-то выглядел сегодня не таким, как обычно. В последнее время всё чаще Твинсен видел его мрачным и озабоченным. Но сейчас его лицо немного просветлело. Однако это ничуть не успокоило принца.

– Насколько суровое?

– Очень суровое, – заверил отец.

– Какое? – Твинсен быстро подошёл к королю, ощущая нарастающую тревогу оттого, что его предчувствия сбылись.

– Стать одной из твоих невест. Я полагаю, быть невестой такого несдержанного, упрямого, склонного к поспешным выводам принца, это суровое наказание, – не без сарказма ответил отец, смотря исподлобья.

– Невестой? – опешил Твинсен.

– Не ты ли хотел соблюдения давней традиции? Настаивал на участии в фестивале представительницы Севера? Твоё требование выполнено. Анабель станет твоей северной невестой. И так как больше никаких препятствий нет, я отдал приказ через три дня открыть фестиваль.

Досада схватила за горло. Твинсен думал, что отец с его предвзятым отношением к северянкам и за год не найдёт такую, кого посчитает достойной. А он отыскал за пару дней? И чем она взяла? Как убедила отца, что заслуживает быть одной из невест? Твинсен догадывался, что могло повлиять на решения короля – её красота. Да, дева необыкновенно красива и, видимо, прекрасно умеет этим пользоваться. А он, как последний глупец, торопился её спасать! Думал, гвардейцы, которые её сопровождали, исполняют роль стражников, а они просто обеспечивали ей охрану. И теперь фестиваль начнётся через три дня, а значит, уже через месяц Твинсен должен будет жениться?!

Он вышел от отца, горя от гнева на эту непонятно откуда взявшуюся северянку и её красоту.

– Сервиль, – остановил лакея, проходившего мимо. – Ты уже знаешь, какие покои отвели Анабель?

– Да, Ваше Высочество, – склонил тот голову. – Я только что проводил госпожу Анабель в западное крыло.

– Пойди к ней и скажи, что я желаю её видеть. Немедленно. Пусть явится на летнюю веранду.

– Будет исполнено, Ваше Высочество.

Глава 34. Мягкое наказание

Глава 34. Мягкое наказание

Когда Твинсен вышел из кабинета, Арттерик невольно усмехнулся. Он давно не видел румянца на щеках сына. И пусть краска проступила от гнева, но это гораздо лучше, чем бледность и круги усталости под глазами.

Каждый раз, когда он видел Твинсена уставшим, тоска сжимала сердце. Тоска и страх, что горестный день, когда потеряет сына всё ближе. Но сегодня у него в душу закралась неожиданная смутная надежда. Как утопающий, цепляющий за соломинку, Арттерик ухватился за слова северянки о том, что ей дан дар целительства. Она говорила так убеждённо, что он готов был ей поверить. Его мысль даже пошла дальше. Если северянка и в правду одарённая, то её дар уникален. Уникален, хотя бы потому, что женщинам не дано целительство. И если все-Творец решил одну из них всё же отменить своей милостью, это о многом говорит.

Конечно, Арттерик пока не доверяет деве настолько, чтобы рассказать о болезни сына. Вокруг неё целый шлейф тумана. К ней надо присмотреться. Поэтому оставить её во дворце в качестве участницы фестиваля – лучшее из решений, убивающее двух зайцев.

– Ваше Величество, Магистр Крайдан по вашему приказанию доставлен, – в кабинете появился гвардеец.

– Введите его.

У этой северной девы и Крайдана, похоже, сложились довольно доверительные отношения. Этим можно было воспользоваться. Арттерик решил смягчить Магистру наказание. Он уже успел остыть в отношении Крайдана. В конце концов, северянка права, мы все способны на отчаянные шаги, когда речь о близких.

Крайдан смотрел на Арттерика, пытаясь понять, что тот задумал. Почему остановил ритуал?

– Я рассудил, что запечатывать дар одному из самых сильных магов королевства неразумно. Твои способности могут послужить короне, – объяснил король. – Ты сильно разочаровал меня, но я принял во внимание причины твоего поступка и решил смягчить наказание. Ты будешь направлен в пещеру Коэна. Тебе пойдёт на пользу побыть там один на один со своими мыслями.

Пещеру Коэна по-другому называли пещерой мрачных дум. В ней сложным образом схлёстывались ментальные поля, перекручивались, наслаивались одно на другое. Они терзали любого, кто попадал туда, пролезали в самое нутро, доставали наружу воспоминания о всех совершённых грехах. Повторяли это мучительно снова и снова.

– Пробудешь там два дня, – добавил Арттерик.

Крайдану показалось, что ему послышалось. Речь не о годах, не о месяцах, а о днях? Какими бы мучительными не были думы в пещере Коэна, но всё же срок в два дня выглядел неоправданно мягким.

– Почему два? – невольно переспросил Крайдан.

– Потому что потом ты будешь нужен мне здесь. Я назначаю тебя опекуном Анабель из Лаамарии на всё время фестиваля.

– Опекуном? – решение короля показалось настолько неожиданным, что Крайдан поначалу даже не понял мотивов.

– Да, опекуном. Она сирота. Заниматься поиском её дальних родственников некогда. Тебя же, насколько я заметил, она уважает как отца. Будешь отвечать за её безопасность. А заодно приглядывать, чтобы не наделала глупостей.

Крайдан не знал, как относиться к сказанному. После разговора с Демиром его терзало беспокойство за Снежану. Он чувствовал, что тот начнёт грязную игру. Крайдан жаждал получить возможность оградить её от него. И вот такая возможность дарована ему самим королём. И он, разумеется, её не упустит. Но знает ли Арттерик, что именно эта часть его приказа станет для Крайдана настоящим наказанием? Магистр давно был честен с собой. Снежана вызывает в нём совсем не те чувства, которые должен испытывать опекун к своей подопечной и совсем не те чувства, которые должен испытывать женатый мужчина к чужой женщине. Крайдан, конечно, не даст им волю, ничем не выкажет, но знает, что это будет мучительно.

– Ступай, – распорядился король.

– Ваше Величество, уж если я назначен опекуном Анабель, позвольте перед тем, как отбыть в пещеру Коэна, переговорить с ней.

Крайдан хотел успеть предупредить Снежану, что Демир знает о Капле Арата. Его не будет во дворце два дня. За это время Демир уже может подстроить ловушку. Ей нужно быть осторожной.

– Хорошо. Но у тебя не больше получаса.

Глава 35. Мёрфиль прав

Глава 35. Мёрфиль прав

Твинсен зашёл на летнюю веранду и сел в кресло спиной к окну. Специально. Чтобы самому оставаться в тени, а на северянку, которой придётся занять место напротив, падал солнечный свет. Долго ждать не пришлось. Она появилась в сопровождении лакея. Всё в том же тёмно-синем бархатном платье. Разумеется. Он ведь не дал ей времени не то что переодеться, а даже прийти в себя. Твинсен почувствовал укол совести, но тут же его придушил. Именно благодаря этой деве его через месяц женят. Свободной жизни придёт конец. К нему приставят какую-нибудь пустую чопорную насквозь фальшивую девицу из знатного рода, которую ему придётся терпеть до конца своих дней.

Как бы ни злился, но воспитание заставило его подняться в приветствии. Лакею кивнул, чтобы испарился. Северянка грациозно опустилась в кресло под мягкие лучи заходящего солнца, после чего и Твинсен занял свой наблюдательный пункт. Он позволил себе не спеша разглядеть её. Несколько раз провёл взглядом по изящному стану. Дьявольски красива – волнующие женственные плавные линии. Поднял взгляд выше, задержался на каштановых локонах, на тонкой шее. Черты её лица казались притягательными настолько, что не хотелось отводить взгляд.

Северянка нисколько не смущалась. Не проявляла настороженности или страха. Она изучала его с такой же беззастенчивостью, как это делал он. И будто видела в Твинсене что-то своё – в глазах лучилось тепло, а губы почти улыбались.

Принц поймал себя на том, что чуть было не улыбнулся в ответ. Что это? Вот так в один момент поддался её чарам? Как быстро он забыл, что именно эта красота, которой он сейчас любуется, и обеспечила ему проблемы. Невольно вспомнились слова Мёрфиля: «Мы, мужчины, то преклоняемся пред женской красотой, то считаем её источником всех бед». Что шут имел в виду? Паясничал или философствовал? Намекал, что не всегда женщины виноваты в мучениях мужчин?

Возможно, Мёрфиль прав, но это не меняло дело. Всегда ли, не всегда, однако планы Твинсена нарушила именно эта дева, что сидела сейчас напротив. И он был зол на неё. Он и позвал её сюда не чтобы любоваться, а чтобы дать волю своей досаде. Чтобы показать северянке, что он видит её насквозь – прекрасно понимает, какими приёмами она добилась своего.

Улыбаться расхотелось. Вместо этого Твинсен вынес северянке приговор мрачным взглядом. Он знал, что перенял способность отца одним лишь взглядом заставить собеседника почувствовать себя виноватым.

– Ты знаешь, о чём я хотел поговорить с тобой?

– Догадываюсь, Ваше Высочество, – синие глаза смело смотрели прямо в его глаза.

Твинсена удивил ответ. Он и сам-то до конца не знал, почему потребовал от северянки явиться сюда.

– Вот как? И о чём же?

– Думаю, вы хотели поговорить со мной ровно о том, о чём мы разговаривали с Его Величеством. Вы хотели предупредить меня, что моё участие в фестивале – чистая формальность. Дань давней традиции и не более. Что я ни в коем разе не должна рассчитывать на то, что кто-то, в том числе и вы, будет рассматривать меня как вашу возможную невесту. И я хочу поблагодарить вас за честность. Это очень благородно со стороны мужчины сразу очертить рамки. Чётко дать понять свои намерения, чтобы женщина не питала ложных надежд, тем самым уберечь её от напрасных любовных страданий и разбитого сердца.

Твинсена сразили слова северянки. Её прямота и рассудительность. Он ощутил, как против его воли, у него растёт любопытство. Она не совсем верно угадала, о чём он собирался разговаривать с ней. Но последняя её фраза, показалась интересной, чтобы продолжить тему.

– Ты думаешь, что любовные чувства можно контролировать? Что можно усилием воли избежать увлечения? Я полагал, юные девы исповедуют правило «сердцу не прикажешь».

– Я смогла приказать сердцу забыть, когда любимый предал, – снова поразила убийственной прямотой северянка. – Но боль была куда бы меньшей, если бы я сразу знала, что не нужна этому человеку. Думаю, Ваше Высочество, вы согласитесь со мной, если бывали когда-нибудь влюблены. Случалось с вами такое?

– Влюблённость? Случалось. Когда мне было двенадцать.

Твинсен невольно улыбнулся. Всё-таки северянке удалось заставить его губы растянуться.

– И кем же была эта юная дева? Надеюсь, она не разбила вам сердце?

Эта юная дева была необыкновенно похожа на ту, с кем сейчас беседует Твинсен. Особенно глаза. Будто его давнишняя юношеская фантазия ожила. Она даже разговаривала так, как ему когда-то представлялось. Просто и смело – на равных.

– Нет, моё сердце осталось целым, – ответил Твинсен только на вторую часть вопроса.

– Вот и за моё можете не волноваться, Ваше Высочество. Оно продолжит биться ровно и спокойно. Я прекрасно уяснила свою роль на фестивале.

Слова задели. Почему? Это говорит уязвлённое самолюбие? Твинсен не знал. Но совершенно явственно ощутил, что ему хотелось бы, чтобы северянка им увлеклась. В его юношеских фантазиях та дева с портрета отвечала ему взаимностью. Позволяла поцелуи и другие вольности. Но что фантазии по сравнению с тем, каким бы сладким оказался поцелуй вживую?

Взгляд замер на её губах. Их форма была точь-в-точь, что отложилась в памяти, только они были чуть более пухлыми и ещё более соблазнительными… И всё же почему северянка так похожа на ту – с портрета двухвековой давности?

– Анабель, расскажи мне, откуда ты родом. Кто твои родители?

Вопрос ей не понравился. Впервые за всё время разговора она напряглась.

– Я сирота. Мне больно вспоминать о родных. Была бы благодарна, если бы мы не стали касаться этой темы.

Твинсен тут же извинился. Сам рос без матери, и понимал чувства северянки.

– Позволите идти, Ваше Высочество? Я ещё не имела возможности передохнуть с дороги.

Он испытал новый укол совести. Сначала отец томил северянку беседой, теперь он. Она наверняка не только устала с дороги, но и голодна.

– Нет, не позволю. Только после того, как разделишь ужин со мной.

Твинсен позвонил в колокольчик, чтобы вызывать лакея.

– Позови прислугу накрыть здесь стол для вечерней трапезы на двоих, – отдал он распоряжение появившемуся на веранде Сервилю.

Старший гвардеец мрачно хмурил брови, показывая Крайдану, что время истекло.

– Магистр, следуйте за нами. Королевский приказ – доставить вас в пещеру Коэна сегодня. Мы должны выезжать немедленно, иначе не доберёмся до захода солнца.

Крайдан понимал это и без слов. Он уже несколько минут находился у покоев, которые отвели Снежане. Её не было на месте. Горничная, которая перестилала постель, не знала, где хозяйка.

Он надеялся дождаться её. Отправляться на поиски по дворцу, уже не было времени. Но Снежана так и не появилась. Пора было подчиниться приказу.

Крайдан злился. Не на кого-то конкретно – на дьявольски неправильно сложившиеся обстоятельства. Но горничная приняла его тяжёлый взгляд на свой счёт.

– Магистр, вы можете написать записку вашей подопечной. Я сейчас же её разыщу и передам, – виновато пролепетала она.

Крайдан уже знал, что письма имеют свойство сначала быть прочитанными совсем не теми, кому адресованы. Но другого выхода не было. Нужно было обязательно предупредить Снежану о Демире.

– Бумагу, – рявкнул он.

Через пару мгновений перед ним появился лист и перо. Он написал несколько слов. С виду ничего особо не значащих. Но надеялся, что Снежана поймёт посыл.

Горничная засеменила по коридору в центральную часть дворца, а Крайдан последовал за гвардейцами на выход.

Глава 36. Долгожданная награда

Глава 36. Долгожданная награда

Небосвод окрасился предзакатными красками. Пора было заканчивать работать, но Арттерик не спешил уходить из кабинета. Велел позвать целителя. Не только для того, чтобы выслушать отчёт о состоянии здоровья сына – был ещё один повод для беседы.

– Присядь, – указал Тельмару на стул, когда тот явился.

Терпеливо дождался, пока лекарь удобно устроится.

– Ты когда-нибудь слышал, чтобы все-Творец даровал женщине способность целить? – поинтересовался Арттерик задумчиво.

– Нет, Ваше Величество, – Тельмар поправил свои косматые пряди, упавшие на лоб. Почему никогда не собирает их лентой? Наверняка ведь спутанные клочья вызывают у него изрядную досаду.

– Ходят слухи, что в Лаамарии иногда рождаются одарённые девочки, – продолжил Арттерик.

– Да, Ваше Величество, до меня тоже доходила подобная информация. Но я сомневаюсь, что речь о даре целительства. Скорее, о ментальном даре женского воздействия на мужчину.

– У меня есть основания полагать, что одну из лаамариек все-Творец всё же отметил своей милостью и даровал способность врачевать. Что ты по этому поводу думаешь?

– Все-Творец мудр. Но нам, простым смертным, не дано постичь его мудрость, – уклончиво ответил Тельмар.

– Ты уже знаешь, кто будет представлять северную провинцию на фестивале?

– Да, Ваше Величество. Я слышал, что это Анабель из Лаамарии.

– Вижу, слухи при дворе распространяются быстро, – усмехнулся Арттерик. – Когда я говорил про одарённую лаамарийку – имел в виду её. С завтрашнего дня будешь с ней заниматься. Прощупаешь – попробуешь развить её дар. И прояви всё своё усердие. Если у девы начнёт что-то получаться – щедро тебя награжу.

– Могу ли я рассчитывать на ту награду, о которой давно прошу вас, Ваше Величество?

Арттерик помрачнел. Тельмар не знал отказа в деньгах. И не только в них. В распоряжение целителя было отдано целое крыло дворца. Любая другая его просьба или прихоть тоже безоговорочно выполнялась, кроме одной – Тельмар хотел обрести супругу. Но какая женщина добровольно согласится стать женой неряшливого горбуна, прослывшего при дворе человеком с большими странностями? Такой брак мог состояться только по приказу короля. Арттерик понимал желание Тельмара обзавестись семьёй и наследниками, но у него не лежала душа обрекать на несчастливую жизнь избранницу целителя.

– Я подумаю, – единственное, что мог пообещать Арттерик.

– Благодарю вас, Ваше Величество, – Тельмар остался доволен уже тем, что не получил резкого отказа на свою просьбу, как это было обычно. – Я приложу максимум усилий, чтобы выполнить ваш приказ.

Арттерик кивнул, показывая, что отпускает целителя. Тот неловко слез со стула, поклонился и удалился.

Король смотрел ему вслед и думал, почему так зацепился за эту идею с северянкой и её даром. Смутная надежда, поселившаяся в сердце, не таяла – наоборот росла. Наверное, впервые за долгие годы…

Несчастья обрушились на королевскую семью, когда Арттерику исполнилось сорок. Та весна была довольно прохладной, но один из дней выдался на удивление тёплым. Супруга решила прогуляться в королевском саду с Твинсеном, которому в ту пору было семь. Арттерик присоединился к ним. Захотелось отдохнуть от дел – провести пару часов с семьёй. Теперь он уже не помнил, кому именно пришла в голову идея устроить пикник прямо на молодой весенней траве в тени цветущих яблонь.

Прислуга расстелила покрывало и вынесла корзинки со всевозможной снедью. Арттерик отослал всех – сам хотел поухаживать за Зимфеей. Они наслаждались сочными сэндвичами с беконом и зеленью, Твинсен – шоколадной пастилой. Они были слишком разморены под ласковым весенним солнцем, слишком расслаблены, слишком увлечены неторопливой беседой, чтобы заметить опасность. А она уже приближалась, беззвучно скользя чёрным брюхом по траве. Она уже наметила цель.

Боковым зрением Арттерик заметил чёрную извивающуюся ленту. Кобра Ллахонсе – самая ядовитая, самая коварная, самая опасная. Он узнал её по белым искрящимся пятнам на капюшоне. Она атакует на расстоянии – просто выплёвывает яд на свою жертву. Арттерик действовал стремительно. Схватил нож и отсёк ей голову. Надеялся, что успеет защитить супругу и сына, но было поздно – змея успела выпустить яд.

Зимфея тут же лишилась чувств. И Твинсен тоже был без сознания. Кобра целилась в супругу, но немного яда попало и на сына. Через несколько часов королевскому доктору удалось привести обоих в чувства, но его вердикт прозвучал беспощадно. Противоядия не существует. Жертвы чёрной кобры обречены.

Арттерику это было известно и без слов целителя. О смертоносных чёрных кобрах знает каждый человек в королевстве. Он был убит горем. Он не знал, кого винить в произошедшем. Себя? Почему не заметил опасность заранее? Или кого-то ещё? Арттерик не мог понять, как кобра Ллахонсе могла оказаться в королевском саду. Эти змеи водятся только в одном месте – в горном районе северной провинции. Неужели одной из них удалось перебраться в центр королевства? Или это дело рук предателя. Змею могли привезти с Севера и специально подбросить в королевский сад. Доказать это не удалось, но всё равно все слуги, кто имел хоть малейшее отношение к Северу, были уволены. Арттерик издал приказ больше не брать на работу северян.

Единственным утешением в те скорбные дни стал для Арттерика Тельмар. Яд кобры Ллахонсе действует коварно – медленно, но неотвратимо, однако целитель обещал, что сможет какое-то время сдерживать губительное действие отравы. Он заверил, что владеет уникальной целебной магией, которая отодвинет неотвратимое, и приступил к лечению.

Зимфея, хоть и не заметила сам момент нападения кобры, быстро догадалась, что с ней произошло, но малыш-Твинсен – нет. Родители решили не рассказывать ему о случившемся. С лекаря тоже взяли клятву хранить молчание.

Тельмару удалось невозможное – пять лет он сдерживал болезнь Зимфеи, хотя обычно яд убивает за несколько месяцев. Но всё же настал день, когда отрава сделала своё чёрное дело. К счастью, на Твинсена попало меньше яда, поэтому до недавнего времени у целителя получалось сделать так, чтобы принц не чувствовал недомогания. Однако в последнее время Арттерик стал всё чаще и чаще замечать, что сын быстро утомляется. И горькие думы всё чаще и чаще одолевали короля.

Но сегодня мысли были не такими мрачными. Причина в деве, которая смела заявить, что умеет целить. Она с Севера. Родилась в этих мятежных, порочных, опасных, таинственных, непонятных землях. Как раз там, где водятся чёрные кобры. А что если её предки знали, как излечиться после нападения змеи? А что если ей передались эти сокровенные знания?

Глава 37. Да хранит тебя и весь твой род все-Творец

Глава 37. Да хранит тебя и весть твой род все-Творец

Ужин с принцем закончился, и Снежана наконец-то могла отправиться в свои покои. Прошедшую трапезу можно было назвать почти приятной. Почти – потому что расслабиться нельзя было ни на секунду. Приходилось постоянно контролировать себя, чтобы не сказать чего-то лишнего. Но сам принц Снежане понравился. Он оказался не только внешне похож на обаятельного Родиона День-Добрый, но и по характеру. У Твинсена внимательные любопытные глаза. Очень живая психика. Он эмоционален, и пока не научился, подобно отцу, тщательно скрывать свои эмоции. Но этим и подкупает. Он привлекателен, даже когда злится, а уж когда улыбается… В нём есть природная галантность, мужская харизма, сексуальность. Он рождён разбивать женские сердца. Ему, как и Родиону, для этого и делать ничего не нужно. Снежана была уверена, что каждая вторая девушка, приехавшая на фестиваль, падёт жертвой его обаяния. Впрочем, устоят ли оставшиеся ещё тоже под большим вопросом.

Снежана зашла в свои покои и облегчённо вздохнула – наконец-то осталась один на один с собой. Сняла туфли, присела на софу, окинула свои владения взглядом. У неё ещё не было возможности внимательно тут всё рассмотреть. Странно осознавать, что эта комната станет её домом на несколько недель. Если бы не была вымотана сегодняшним тяжёлым днём, наверное сильно бы изумилась необыкновенной роскоши. Кровать, тумбы, туалетный столик – вся мебель сделана из светлого, почти белого дерева, украшена изысканной резьбой, инкрустирована камнями. Кругом кричаще дорогие материалы – блестящая позолотой парча обивок, тонкий шёлк палантина, мягкая шерсть белоснежных ковров. Но что Снежана хотела? Королевский дворец, как-никак.

Пока освежалась и переодевалась в повседневную одежду, строила планы на вечер. Наметила несколько дел. Во-первых, разыскать королевскую библиотеку и выбрать пару-тройку полезных книг. Во-вторых, начать налаживать контакты. Ей показалось, что соседние покои, которые пустовали днём, сейчас уже кем-то заняты. Видимо, начали съезжаться представительницы знатных родов на фестиваль невест. Можно рискнуть познакомиться с соседкой.

Снежана, конечно, отдавала себе отчёт, что между девушками развернётся конкуренция, а может даже, вспыхнет открытая вражда – на дружеские отношения рассчитывать не стоит. Особенно Снежане – её ведь будут принимать за северянку. Но не могут же все поголовно оказаться такими склочными и злобными. Теплилась надежда, что удастся разыскать хоть кого-то, с кем можно будет нормально поговорить. Снежана уже соскучилась по женскому обществу. С момента, как попала сюда, ей приходилось иметь дело исключительно с мужчинами, если не брать во внимание, короткого и неприятного знакомства с послушницами и Матерью-настоятельницей.

Планы были очень правильными и грандиозными, но стоило Снежане прилечь на кровать, чтобы немного отдохнуть, она тут же вынуждена была признать – день вымотал настолько, что сил куда-то выходить из покоев не осталось. Придётся отложить все дела на завтра. Но в одном она себе не могла отказать – ещё раз внимательно изучить записку от Крайдана, которую ей передали ещё во время ужина с принцем. Тогда Снежана лишь пробежала по строчкам глазами. Большего в присутствие Твинсена позволить себе не могла. Но теперь ей никто не помешает.

В записке было всего три фразы.

Милостью Его Величества я назначен твоим опекуном, Анабель.

С сегодняшнего дня все Магистры будут находиться во дворце, чтобы помочь в организации фестиваля, но я вынужден буду отсутствовать три дня.

Да хранит тебя и весь твой род все-Творец.

Снежана перечитывала записку снова и снова. Сердце ликовало от радости. Три дня – и Крайдан вернётся. Это означало, что наказание короля оказалось нестрогим. Снежана знала, что Крайдан ждал чего-то гораздо более сурового. Он никогда не говорил открыто, но она чувствовала, что за похищение артефакта из королевской сокровищницы его могут сослать в ссылку или даже отправить в застенки на долгие-долгие годы.

Крайдан был единственным человеком в этом мире, кто стал по-настоящему близким, за кого у Снежаны болела душа. Как согревала мысль, что теперь из его глаз уйдёт боль и горечь. Он сможет стать счастливым. Его жена наверняка отыщется. Снежана подозревала, что никуда она и не пропадала – Крайдан сам спрятал её на время неприятных разборок. Он окончательно простит ей её безумный поступок, вместе они переживут горечь потери, и у них ещё будет возможность зачать ребёнка. Они же ещё молоды! У таких мужчин, как Крайдан, обязательно должны быть дети. Он будет замечательным отцом! Снежана даже представила себе малыша, похожего на Крайдана. У него были серьёзные тёмные глаза, как у папы, и вьющиеся светлые волосики. Малыш улыбнулся. Что-то сжалось, скрутилось внутри. Странное щемящее чувство, название которому Снежана не знала…

Она отложила записку, но в голове всё равно крутились фразы, которые, кажется, выучила наизусть. Что-то было в них особенное, что-то не так. Зачем вообще Крайдан решил ей написать? Он же знал, что король так и так даст ей знать, что назначил его опекуном. Лакей, которого прислал Арттерик, поведал не только об опекунстве, но и о том, что Крайдана не будет во дворце три дня. То есть по сути, ничего нового Снежана из записки не узнала. Но в этих трёх фразах должно было быть что-то важное, иначе бы Крайдан не стал их писать.

Да хранит тебя и весь твой род все-Творец.

Записка заканчивалась этой фразой. Звучало, как предупреждение, что Снежане грозит опасность. Может, Крайдан хотел от чего-то предостеречь? Почему в записке упоминается род? Что имел в виду Магистр? Если подразумевался род Магвайр-л’Арата, то кто именно? Крайдан же знает, что Снежана не знакома ни с одним представителем рода. Всё что её связывает с Магвайр-л’Арата – это мамин кулон. Стоп! Так, может, Магистр именно его и имел в виду?

Снежана не знала, то ли это её разбушевавшаяся фантазия усмотрела в невинной фразе целое послание, то ли там действительно зашифровано предупреждение, что Снежане и Капле Арата что-то угрожает. Что-то или кто-то?

С сегодняшнего дня все Магистры будут находиться во дворце…

Не в этой ли фразе подсказка? Кроме Крайдана Снежана знала только одного Магистра – Демира.

Она села на кровати. Истому как рукой сняло. Снова и снова прокрутила в голове слова записки. Теперь Снежана почти на сто процентов была уверена, что Крайдан оставил ей послание неспроста. Хотел предупредить: самой держатся подальше от Демира и прятать от него Каплю Арата. Кстати, артефакт вообще неплохо было бы спрятать ото всех. Носить его на шее опасно. При дворе приняты платья с глубоким декольте, поэтому Снежане так и так надо придумать новое укрытие для кулона. Но какое? Устроить где-то тайник? Под матрасом? В шкафу? Опасно. Горничные тут вышколенные – тщательно убирают каждый закуток. Каплю Арата лучше постоянно носить с собой.

Что ж, кажется, пришла пора разобраться со здешним нижним женским бельём. Снежана так пока и носила своё земное – оно казалось ей привычным и удобным. Но у местного бюстье, напоминающего плотную короткую майку, имелось одно преимущество – потайной кармашек. Очень предусмотрительно, учитывая, что платья и юбки здесь карманами похвастаться не могли.

Бюстье оказалось относительно удобным. Не сдавливало. Только застёжки – эти десятки крючочков, как и на блузах, нервировали. Пока расстегнёшь, пока застегнёшь. Но зато кармашек порадовал. Кулон поместился в нём без проблем. Теперь, если потребуется, можно спокойно переодевать наряды в присутствии прислуги.

Не успела Снежана подумать о прислуге, как в покои пожаловала девушка в передничке и чепце.

– Я Гриза. Меня приставили к вам, госпожа Анабель, – застенчиво поклонилась она. – Пришла подготовить вас ко сну.

Ну, хоть прислуга тут волком не смотрит на северянок, уже спасибо.

– Ничего не нужно, Гриза, – улыбнулась ей Снежана. – Можешь быть свободна.

Неплохо было бы познакомиться с горничной поближе, но не сегодня. Сил совсем не осталось – даже улыбка получилась вымученной.

Повторять дважды не пришлось. Гриза моментально ретировалась.

Снежана не помнила, как заснула. Отключилась, едва голова коснулась подушки. Сказалась прошлая бессонная ночь и день, полный тревог.

Глубокий сон без сновидений оборвался так же неожиданно, как и начался. Ещё не раскрыв глаза, Снежана поняла, что заставило её проснуться посреди ночи – дыхание… Чужое дыхание… Мужское дыхание… Она ощущала его отчётливо…

Глава 38. Дежавю

Глава 38. Дежавю

Как молния в голове проскочила мысль – дотянуться до тяжёлой вазы на прикроватной тумбочке. С помощью такого орудия можно любого бугая запросто вывести из строя на некоторое время. Но Снежана не сделала этого, а осталась лежать неподвижно, потому что следующим её ощущением стало стойкое дежавю.

Мужская ладонь робко и нежно легла на плечо. Едва касаясь, погладила его. Пальцы дрожали.

– Какая же ты всё-таки красивая, Бэль, – различила Снежана шёпот на пределе слышимости.

Распахнула глаза, уже зная, кого увидит.

– Йоханнес???

Да, это был он – послушник, из-за которого она и оказалась в этом мире. С благоговейным трепетом на Снежану смотрели его карие восхищённые глаза. Только этого не хватало! Откуда он тут взялся? Ладно, ваза отменяется. С Йоханнесом Снежана справится и без нанесения ему тяжких телесных повреждений.

– Зачем ты тут? – требовательно взглянула она на послушника, смахивая его ладонь с плеча.

– Я так виноват перед тобой, моя прекрасная Бэль, – вернуть ладонь на плечо Йоханнес не решился, зато подхватил руку, чтобы поднести к губам.

Спорить Снежана не собиралась: что виноват, то виноват. Но явился-то зачем? Прощения просить?

– Как ты сюда пробрался?

– Лучше не спрашивай, Бэль, мне пришлось… пойти на многое… – Йоханнес замялся, – лучше не спрашивай.

– Ты хоть понимаешь, что тебя снова посадят в карцер за то, что сбежал из обители и проник во дворец?

– Пусть! – твёрдо произнёс Йоханнес. – Я готов на любые страдания, лишь бы помочь тебе, Бэль. Я так виноват перед тобой, – покаянно склонил он голову.

– Чем же ты мне поможешь?

– Верну назад.

– Как? – затеплившаяся призрачная надежда заставила резко сесть на постели.

– Проведу обратный ритуал.

– Разве это поможет?

Снежана помнила слова Магистра о том, что записи на листке послушника никакого отношения к перемещению между мирами не имеют.

– Поможет.

– Нет. Твой ритуал для привлечения видений, а я живая, как видишь.

– Вижу, – он прерывисто вдохнул и вновь осмелел настолько, что провёл ладонью по плечу. – Когда отбывал покарание в карцере, я всё время думал о тебе. Представлял… – Йоханнес смутился. – Но не только. Я думал, почему появилась ты, а не видение. И понял, что в записи вкралась ошибка. Это вполне возможно. Информация о ритуале кочует из обители в обитель, переписывается иногда с истёртых уже листов, иногда записывается на слух.

Снежана тоже допускала такой вариант. Ещё с самого начала она полагала, что или сам Йоханнес что-то напутал, или ему достался листок с искажёнными записями.

– Надо провести ритуал – в точности все те же действия, только в обратной последовательности – и ты вернёшься туда, откуда я тебя перенёс. Ты хочешь домой, моя прекрасная Бэль?

– Ещё как! – вцепилась в его руку Снежана.

Попасть домой. В цивилизацию. Где никто не кинет на тебя косой взгляд, лишь за то, что у тебя тёмные волосы. Где женщинам не талдычат с презрением, что ты не можешь быть целителем, потому что женщина. Где Света, соседка по комнате, уже наверно с ума сходит, куда девалась Снежана. А профессор Стародубцев уже влепил неуд по общей хирургии за то, что пропустила зачёт… Как же Снежана тоскует по дому! Как нестерпимо до жжения в груди хочет вернуться!

– У меня всё готово, Бэль. Я могу начать прямо сейчас.

Что если у Йоханнеса получится? Надежда билась участившимся пульсом в висках. Попытка – не пытка.

– Начинай!

Он глянул на неё чуть затуманенным взглядом. Прошептал нерешительно:

– Можно, прежде чем начать, попросить тебя об одном?

Она кивнула.

– О поцелуе… – даже в полумраке Снежана разглядела, как щёки Йоханнеса залила краска. – Потом, когда меня снова покарают, я буду вспоминать его, и он будет служить мне утешением.

Ради того, чтобы вернуться домой, Снежана была готова не то что Йоханнеса поцеловать, а хоть чёрта лысого. Она положила ему руки на плечи. Он вздрогнул от этой простой ласки, напрягся, затаил дыхание.

Снежана целомудренно коснулась губами его губ. Но ему хватило и этого. Он чувственно застонал. Закрыл глаза – пережить и запомнить сладостный миг.

Она дала ему пару секунд, потом отстранилась.

– Какая ты невыносимо желанная, моя прекрасная Бэль, – с благоговением и мучительной тоской выдохнул Йоханнес. – Я буду скучать по тебе.

Он поднялся с кровати и достал какой-то флакончик из кармана штанов. Сейчас начнёт ритуал?

– Ты готова?

– Подожди, – остановила его Снежана.

Не только Йоханнес будет скучать по ней. Есть ещё один человек в этом мире, который тоже не останется равнодушным, если Снежана бесследно исчезнет. Крайдан. И хоть у него всё налаживается – он помилован королём и получил шанс вернуться к счастливой семейной жизни, но пропажа Снежаны вызовет у него тревогу. Ей не хотелось, чтобы хоть что-то омрачало его счастье.

– Йоханнес, я выполнила твою просьбу, обещай, что выполнишь мою.

– Всё, что пожелаешь, Бэль.

– Если у тебя всё получится, если я действительно после ритуала исчезну отсюда, найди способ дать знать Магистру Крайдану, что со мной всё хорошо – что я вернулась домой.

Слова прозвучали взволнованно. Йоханнес это заметил.

– Не тревожься, Бэль. Я ему всё передам.

Снежане хватило этого обещания. Она чувствовала, что для Йоханнеса подвести её – смерти подобно.

– Начинай! – скомандовала она. – Что мне делать?

– Просто ляг и расслабься. Не противься тому, что будет с тобой происходить.

Она послушалась. Откинулась на подушки. Правда, расслабиться не получалось. Волнение только нарастало. Сердце неслось в гипертоническом ритме. Неужели кошмар последних дней скоро прекратится?

Йоханнес взболтал жидкость во флаконе и открыл его. Капнул каплю на указательный палец. Начал чертить им в воздухе руны – прямо над Снежаной, в нескольких сантиметрах. Он что-то шептал на незнакомом языке. Слова сливались в монотонный гул. В них слышался шелест листьев, шорох трав, дыхание ветра.

Всё внимание Снежаны непроизвольно сконцентрировалось на пальце, выводящем сложные знаки. Голос продолжал нашёптывать бесконечную напевную потустороннюю вязь звуков:

– Ме-си-саванта сэспания-вита аномато-эвира-эсттомиус…

Ей начало казаться, что она засыпает. Картинка перед глазами расплывалась, бледнела, исчезала… Но вдруг палец коснулся лба и начертил на нём руну. Снежану резко затошнило, стало нечем дышать, и в следующее мгновение она отключилась…

Глава 39. Трудно быть одиночкой

Глава 39. Трудно быть одиночкой

– Госпожа Анабель, – чей-то робкий голос вырвал из темноты забытья. – Госпожа Анабель, прошу извинить, что потревожила, но уже время завтрака.

Снежана открыла глаза и непонимающе уставилась на девушку в чепце и переднике. Чувствовала себя компьютером в процессе загрузки – потребовалось время прежде, чем поняла, где она и кто перед ней. Эту девушку приставили к Снежане прислугой. Кажется, её зовут Гриза. Горничная смотрела нерешительно:

– Помочь вам одеться к завтраку?

Выходит, Снежана проснулась ровно там же, где и заснула? Ничего у Йоханнеса не получилось. Э-эх! Прав был Крайдан – этот ритуал абсолютно бесполезен. Просто способ ввести в транс. Теперь Снежана даже уверена до конца не была – не приснилось ли ей всё это: и Йоханнес, и ритуал, который он провёл. Голова соображала туго. Надо бы умыться и взбодриться.

– Спасибо, Гриза. Помощь не нужна, – отмахнулась Снежана от горничной.

– Когда прикажете подать завтрак?

– Завтрак пока не нужен, а вот от кофе не отказалась бы. И покрепче.

Гриза послушно кивнула и испарилась. А Снежана заставила себя подняться и направилась в уборную. Ледяная вода сделала своё дело – голова начала проясняться. И хоть Снежана так пока и не пришла к однозначному выводу, наяву ли ей являлся Йоханнес, зато вспомнила, что у неё на сегодня запланирована масса дел – библиотека и знакомства.

Снежана успела привести себя в порядок и жадно прильнуть к чашке кофе, оставленной Гризой, когда на пороге комнаты показался неожиданный гость – девушка с огненно-рыжими волосами в изысканном жёлтом платье. По платью Снежана догадалась, что перед ней одна из гостей фестиваля, а по цвету волос, что она южанка.

– Доброе утро, – приветливо произнесла обладательница рыжей шевелюры и представилась: – Ларитта из рода Крау-д’Роффольд.

Уже одно то, что в голосе не было ни грамма презрения, казалось удивительным.

– Анабель из Лаамарии, – решила проявить взаимную вежливость Снежана.

– Мне отвели соседние покои, – улыбнулась гостья. – Ты ещё не завтракала? Не хочешь присоединиться ко мне?

Почему бы и нет? Снежана ведь как раз и ставила себе на сегодня задачу наладить новые знакомства. И вообще соскучилась по женскому обществу. Поэтому согласно кивнула, хотя в душе сохранялась настороженность. Сказывался опыт последних дней. Не верилось в искренность Ларитты. Тут за просто так никто слова доброго не скажет северянке.

Прихватив свою чашку кофе, Снежана последовала за южанкой. Идти долго не пришлось – Ларитта распахнула соседнюю слева дверь. Отведённые ей покои не многим отличалась от покоев Снежаны. Всё роскошно и дорого. Хозяйка предложила кресло у столика, сама села напротив и гостеприимно кивнула на блюдо с тостами и зеленью.

– Извини, без масла, – указала она на хлебцы. – Мне сразу пришлось выдать своей служанке целый список того, чего ни в коем случае не должно появляться на моём столе. Масло в первую очередь под запретом. Вам северянкам не понять, но нам южанкам постоянно приходится во всём себя ограничивать из-за склонности к полноте.

Снежана невольно окинула взглядом фигуру собеседницы. Действительно чуть полновата, но ей шло. Крутые бёдра, пышная грудь, но при этом выразительная талия.

– Я не люблю масло, – нисколько не покривила душой Снежана. Тост с листом салата и тонюсенькой долькой лимона показался ей ровно тем, что требовал сейчас её организм. Стесняться не стала – приняла угощение.

– Нам нужно подружиться, – Ларитта тоже взяла с блюда хлебец. – Нам обеим это выгодно.

Неожиданное заявление вызвало крайнее любопытство. Снежана с ходу даже придумать не могла, какую выгоду может получить собеседница от дружбы с северянкой. Та не стала томить, тут же выдала свои умозаключения.

– Трудно быть одиночкой. Я не привыкла. Мы, южане, любим хорошую компанию. Мне нужна приятельница. Но здесь на фестивале каждая сама за себя. Даже лучше сказать – каждая против всех. Нужно держать язык за зубами, если не хочешь, чтобы тебя съели. Любое твоё слово тут же обернут против тебя. Ни с кем нельзя быть откровенной, никому нельзя доверять.

– Полагаешь, мне можно?

С чего бы вдруг такое доверие?

– Да. Только тебе. Ты единственная, кто не будет бороться за принца. Разве я не права? – Ларитта широко улыбнулась, обнажив идеально ровные белые зубы. – Давай на чистоту. Ты прекрасно понимаешь, что никто в здравом уме не допустит, чтобы северянка стала супругой Его Высочества. Уверена, тебя предупредили, что ты здесь формально – только для соблюдения давнего закона. И наверняка, у короля нет ни единого повода сомневаться, что ты не будешь пытаться очаровать его сына, иначе бы он тебя не пригласил на фестиваль.

А Ларитте в уме не откажешь.

– Ты не видишь во мне конкурентку, поэтому и решила, что подхожу в приятельницы? – обобщила мысль собеседницы Снежана.

– Да.

Удивительная прямота – на грани фола. Но в любом случае лучше, чем притворство.

– Думаю, и тебе будет полезно моё приятельское отношение, – Ларитта потянулась за вторым тостом. – Обещаю поддержку и нескучную компанию. Поверь, больше никто не предложит тебе ни одного, ни второго.

Снежана не знала, можно ли доверять южанке, но одно точно – приятельские отношения с такой девушкой не помешают. Чувствовалось, что Ларитта может оказаться кладезем полезной информации.

Глава 40. Пещера мрачных дум

Глава 40. Пещера мрачных дум

– Похлёбку арестантам приносят дважды в день, – глава охраны посмотрел на Крайдана почти с сочувствием. – Кричать бесполезно – никто не услышит, никто не придёт, но, говорят, помогает.

Он вставил факел в специальное отверстие в стене и вышел из камеры, запирая за собой тяжёлую металлическую дверь.

Пещера Коэна – естественное образование. Его создала природа, но будто специально, чтобы люди приспособили его под тюрьму. Здесь множество тесных, тёмных каменных пустот, которые оградили дверьми. Узников держат по одному. Считается, что осознать грехи и раскаяться можно только, оставшись один на один с собой.

Крайдан был готов к этому испытанию. Он постелил тунику на пол и сел, привалившись спиной к стене. Он слышал, что искажённые ментальные поля пещеры действуют на арестанта не сразу. Они медленно вкрадываются в думы, ищут слабые места, нацеливаются на самое болезненное. Отогнать мысли не получится, спрятаться от себя не удастся. Всё, что сделал неправильно, будет адски мучить тебя, выжжет душу горьким раскаянием.

Говорят, у каждого это случается по-разному. У Крайдана началось со звуков скрипки. Она жалобно пела. Её голос, высокий и тревожный, раздавался будто издалека. Но постепенно становился всё громче и громче, навевая терзающую тоску. Наконец стал невыносимо пронзительным, превратился в безутешный младенческий плач. Боль жадно стиснула горло. Крайдан понял, чей это крик. Его дитя, которому не суждено было родиться.

Горькая вина, что не спас младенца, огнём обожгла грудь. Крайдан мог бы что-то сделать. Мог, если бы знал. Почему он даже не почувствовал, что супруга носит его ребёнка? Почему был так слеп? Почему не защитил беззащитную невинную душу?

Скрипка надрывно стонала. Выносила свой беспощадный вердикт, что уже ничего не исправишь. Безвозвратность – у неё отвратительный горький вкус. Захотелось кричать, лишь бы только не слышать безутешный плач скрипичных струн...

– Похлёбка, – с металлическим лязгом дверь отворилась.

Выходит, Крайдан провёл тут уже половину суток. Время в пещере Коэна текло по-своему. Ему показалось, что прошёл один миг длиною в жизнь.

Стражник сменил факел и поставил перед Крайданом миску.

– Поешь, – сказал с искренним сочувствием, – говорят, ненадолго помогает.

Крайдан влил в себя пару ложек. Ожидал, что у тюремной баланды окажется прескверный вкус, но нет – кухарка старалась. Он уже успел заметить, что к узникам здесь относятся мягко – без назидательной строгости или осуждения. С каким-то мрачным философским состраданием. Здесь знают, что нет казни страшнее мук совести. Нет наказания горше, чем остаться со своими грехами наедине.

Крайдан отставил миску, закрыл глаза. Он уже чувствовал, что накатывает новая волна горестных дум. У волны синий цвет. Точь-в-точь как её глаза. Почему Снежана? Разве он виноват перед ней? Себя не обмануть – виноват. Он желал обладать ею с самой первой встречи. Он забыл, что давал клятву другой. В своих мыслях и низменных плотских фантазиях он уже много раз нарушил эту клятву. Он посмел целовать её так, будто она принадлежит ему. Он запомнил вкус её губ, чтобы снова и снова вспоминать его. Он обещал бескорыстную помощь, но не сдержал обещания. Она искала у него защиты, какую ищут у старшего брата или отца, но он не видел в ней сестру, он видел в ней желанную женщину. Он предал её доверие. Как можно предать деву с такими чистыми отважными проникновенными глазами? Крайдан ненавидел себя…

– Похлёбка…

Альмира не привыкла рано вставать, но здесь, в этой забытой все-Творцом обители, её будил по утрам звук колокола. Низкий, размеренный, унылый, Послушницы рано начинают свой день. Она не могла понять зачем. Их жизнь так нетороплива, так однообразна, так бесстрастна. Куда им спешить? Зачем подниматься до рассвета?

Она встала, подошла к окну. Везде, куда хватало взгляда – горы, горы, горы. Самый заброшенный уголок королевства. Альмира специально выбрала одну из отдалённых женских обителей, чтобы немного отсидеться. Она объяснила Крайдану, что ей нужно время успокоиться, пережить утрату, привести мысли в порядок. Он не стал возражать. Сам отвёз её сюда. Сам просил Матушку-настоятельницу, чтобы позаботилась обеспечить Альмире покой. И та расстаралась. Альмире отвели просторную светлую келью с отдельным входом. Приставили двух послушниц, чтобы выполняли любые просьбы.

В дверь негромко постучали. Кто бы это мог быть? Девицы, которые прислуживали Альмире, знали, что ненужно тревожить её раньше обеденного часа. Сердце ёкнуло – наверное, это прибыл он.

Альмира быстро накинула домашнее платье и отворила дверь. Насчёт того, кто стал её ранним гостем, не ошиблась. Они давно не виделись. Она замерла от нахлынувших чувств. Так всегда. Этот мужчина вызывал у неё и сладкий трепет, и смертельный страх. Сердце забилось в два раза быстрее под его властным взглядом.

Он шагнул внутрь, закрыл за собой дверь. На нём был серый длинный плащ. Ей хотелось скинуть капюшон с его головы, но она не смела. Он грубо притянул её к себе, И поцелуй его тоже был жёстким, подчиняющим.

– Какая тёплая. Только из постели?

Альмира снова задрожала – теперь трепет вызвал тембр его голоса, низкий, хриплый, будто угрожающий. Её хватило только на то, чтобы кивнуть.

– Надеюсь, у тебя есть то, что я просил?

– Да.

Она метнулась к сундуку. Нащупала под ворохом одежды шкатулку. У этой дорогой фамильной вещицы был секрет – двойное дно. Шкатулка досталась Альмире от матери – свадебный подарок. Открыть потайное отделение могли только представители рода. Удобная вещь, когда нужно спрятать что-то не только от любопытных слуг, но и от мужа.

Она аккуратно достала оттуда артефакт – Ожерелье Дара, и дрожащей рукой передала своему гостю. Тот немедленно переправил его во внутренний карман.

– Супруг не догадался? Всё сделала, как я сказал?

– Всё, как ты сказал.

Разве могла она ослушаться? Альмира дотошно следовала плану. Ни на шаг не отступила от того, что ей велели. После того, как выкрала артефакт из королевской сокровищницы, сразу спрятала его в потайное отделение шкатулки. Ночное платье испачкала заранее подготовленной кровью свиньи и легла в постель. Рядом с собой положила разорванную подделку. Ту, что получила от своего гостя в их прошлую встречу. Поддельное ожерелье как две капли воды было похоже на Ожерелья Дара. Когда в опочивальню явился Крайдан, Альмира разыграла перед ним спектакль. Супруг поверил, не заподозрил подмены. Ведь если разорвать Ожерелье Дара, оно теряет магические свойства, а с ними и магический блеск, становится неотличимо от бесполезной безделушки.

– Останешься пока здесь, – скомандовал повелительный голос.

– Сколько? – решилась Альмира на робкий вопрос.

– Сколько потребуется, – губы смял болезненный поцелуй.

Он вышел, а она ещё несколько минут пыталась унять дрожь.

Глава 41. Как пройти в библиотеку

Глава 41. Как пройти в библиотеку

С утра Твинсен помогал отцу разбирать депеши из восточной провинции. Посланий накопилось столько много, что после пары часов работы в глазах начало рябить. Родитель отослал отдохнуть.

Лучший отдых – это чашка кофе. Твинсен распорядился, чтобы ему в кабинет принесли его любимый напиток. Когда прислуга удалилась, оставив один на один с дымящейся чашкой, он устроился у окна дать отдых глазам. Но видит все-Творец, уж лучше скучная бумажная работа, чем то зрелище, на которое упал взгляд – прибытие очередной «невесты».

К парадному входу подъехал кортеж из восьми карет. Восьми! Из первой вышла сама девица в белых кудрях, словно овечка сланской породы, в сопровождении похожих на неё как две капли воды тётушек-овец. Из остальных карет слуги принялись вынимать тяжёлые сундуки. Один, два… пять.. двенадцать… Твинсен не знал, зачем считает. Скепсис и раздражение бурлили в крови. Он понимал, что внутренности всех этих сундуков предназначены для него.

– Двадцать семь, – раздалось из-за спины, а уже в следующее мгновение на подоконник примостился Мёрфиль с большой чашкой кофе в руках.

– Ты тоже считал? – усмехнулся Твинсен, даже не удивившись, что шуту в очередной раз удалось подойти абсолютно беззвучно.

– Математика – моя слабость, моё раздражённое высочество, – шут сделал пару больших глотков. – Двадцать семь – это ещё скромный результат. Сегодняшний рекорд – тридцать четыре.

– Я не пойму, Мёрфиль, зачем им столько нарядов? Они полагают, я выберу ту, у которой их больше?

– За мишурою легче скрыть изъяны, моё возмущённое высочество, отсутствие талии или отсутствие ума.

– Значит, девицы собираются за пышными юбками и блеском драгоценностей сокрыть от моих глаз свои недостатки? И что же мне делать?

– Велите им явиться на бал в одном исподнем, – невозмутимо посоветовал Мёрфиль.

Твинсен рассмеялся. Представил всех этих напыщенных чванливых девиц в одних панталонах и бюстье, приседающих в реверансе. Раздражение как рукой сняло.

– Хорошая шутка, Мёрфиль.

– За это вы меня и держите, моё благосклонное высочество, – звякнул он бубенцами.

Да, шут, как никто умел поднять настроение. Но Твинсен ценил в нём в первую очередь преданного друга. А ещё его способность всё про всех знать.

– Тебе известно, Мёрфиль, чем заняты сейчас девицы, которые уже прибыли на фестиваль?

– Не трудно догадаться, моё любопытное высочество, разбирают свои наряды, прикидывая, что лучше сокроет отсутствие талии и ума. Или вы о той, у которой есть и то, и другое? – лукаво улыбнулся Мёрфиль.

– О ней.

Северянка не выходила у Твинсена из головы. Самая необычная дева, которую он когда-либо встречал. Его ожившая фантазия, которая в реальности оказалась ещё более прекрасной, ещё более волнующей, ещё более таинственной. Он как когда-то в юности всю сегодняшнюю ночь провёл с мыслями о ней. Но ему уже не двенадцать. Его желания стали более конкретными. Твинсен не знал, что делать с этими конкретными желаниями, но даже просто пообщаться, казалось, ему приятной затеей. Он собирался пригласить её вместе пообедать.

– Насколько знаю, она недавно разделила трапезу с соседкой, – Мёрфиль осушил чашку несколькими крупными глотками. – Теперь, полагаю, ищет пищу для ума.

Сразу после завтрака Снежана разузнала у Гризы, где находится королевская библиотека, и направилась туда. В планах было найти книги о северной провинции. Узнать историю – побольше о тамошних традициях, укладе жизни, известных и малоизвестных родах. Всё равно ведь не избежать вопросов о семье и детстве как от участниц фестиваля, так и от его устроителей – надо быть готовой. Далеко не каждый проявит такую же деликатность, как принц, который оставил расспросы, стоило Снежане упомянуть, что она сирота.

Кроме того, в книгах о Севере Снежана надеялась найти упоминание о Капле Арата. Обратный ритуал Йоханнеса вернуться домой не помог. Теперь вся надежда на особые магические свойства фамильного артефакта рода Магвайр-л’Арата.

Двери библиотеки были приветливо распахнуты, и Снежана успела обрадоваться, что никаких препятствий на пути к книжной мудрости не предусмотрено. Однако радость оказалась преждевременной. Комната, в которую попала Снежана, являлось не самой библиотекой, а только холлом, ведущим в библиотеку.

У стены, противоположной от окна, за письменным столом сидел пожилой мужчина в мантии и четырёхугольной шапочке. Обмакивая перо в чернильницу, он что-то сосредоточенно писал. Обладатель мантии производил впечатление учёного мужа, и, видимо, исполнял тут роль библиотекаря.

Снежане не хотелось привлекать его внимание. Пока в планах было попытаться самой отыскать нужные книги и, только если не получится, обратиться за помощью. Она направилась к двери, но скрипучий голос остановил.

– Позвольте узнать, вы куда?

Учёный муж даже взгляд от бумаг не оторвал. Бросил фразу между делом.

– Хочу выбрать несколько книг – почитать, – объяснила Снежана, продолжая приближаться к двери.

Обладатель мантии всё же удостоил её мимолётным взглядом, в котором Снежана безошибочно разобрала раздражение и пренебрежение.

– Это королевская библиотека. Здесь нет дамских романов и альманахов от законодателей мод.

– Меня интересует другое. Труды по истории, – она упорно продолжила двигаться к цели.

Библиотекарь ещё раз глянул на неё – теперь язвительно.

– У вас есть высочайшее дозволение на посещение библиотеки Его Величества?

– Нет. А как его можно получить?

– Вам? – со снисходительным презрением уточнил учёный муж. – Никак.

Он указал ей на выход и демонстративно обмакнул перо в чернильницу, показывая, что страшно занят и не готов больше уделить ни секунды.

Снежана даже ещё не успела мысленно запустить чернильницей в голову этого предвзятого и недалёкого как бабуин библиотекаря, когда услышала за спиной:

– Анабель.

В холл вошёл принц, разряжая своим обаянием обстановку.

– Я искал тебя. И ноги сами принесли в библиотеку.

Так Снежана и поверила проницательности Твинсена. Наверняка спросил у Гризы, а та и поведала, где госпожа.

– Позволь провести для тебя экскурсию, – принц был сегодня сама любезность, что было Снежане как нельзя кстати.

– Такая честь Ваше Высочество, но у меня нет высочайшего дозволения на посещение библиотеки, – Снежана выразительно покосилась на учёного мужа, который замер в нелепой позе – занеся перо над бумагой.

– Уже есть, – Твинсен тоже одарил библиотекаря взглядом. – Аполинэй, будь добр, с сего момента и на будущее оказывать всяческое содействие госпоже Анабель, когда она изволит посетить библиотеку.

Выражение лица принца не оставляло сомнений, что он ждёт немедленного ответа.

– Будет исполнено, Ваше Высочество, – на бумагах учёного мужа растекалась большая безобразная клякса.

Снежана злорадно усмехнулась в душе. Твинсену же подарила благодарную улыбку. Вот вылитый Родион День-Добрый. Тот тоже умел изящно поставить на место зарвавшихся в своём ничем необоснованном высокомерии второсортных земных учёных мужей.

Королевская библиотека поразила Снежану своими размерами и количеством книг. Несколько просторных залов, уставленных стеллажами от пола до потолка. С одной стороны это сильно усложняло задачу поиска нужной литературы, но с другой стороны давало надежду, что в этом огромном море информации отыщется то, что нужно Снежане.

Твинсен методично провёл по всем залам, рассказывая о фолиантах, прежде чем задать вопрос, что именно интересует Снежану.

– История, – расплывчато ответила она. Не говорить же, что ищет информацию о Капле Арата.

– А мне эта наука в юности казалась скучной.

Снежане тоже. Но полюбишь тут и скучные науки, когда надо искать способ вернуться домой.

– Могу посоветовать одну очень обстоятельную работу по истории королевства, – Твинсен подвёл к стеллажу с особо толстыми фолиантами и снял с полки один из них.

Увесистый том невольно заставил почувствовать уважение к автору. Наверно работал над книгой всю жизнь. Под этим дорогим кожаным переплётом собраны судьбы отдельных людей и целых народов. Но вряд ли многие оценят этот кропотливый труд. Было заметно, что книгу редко читают. Страницы слежались. Когда Снежана попыталась открыть фолиант, он сам собой развернулся примерно посредине. Создалось впечатление, что если книгой и пользовались, то чаще всего держали открытой именно на этом месте. Будто тут самое интересное.

А тут и действительно было интересно… Снежана обомлела. С иллюстрации на неё смотрела девушка, очень сильно похожая на неё. Она тут же инстинктивно захлопнула книгу, но, даже не поднимая взгляд на Твинсена, поняла, что он успел заметить портрет.

Мысли понеслись сумасшедшей каруселью. Принц не выразил ни малейшего удивления необычному сходству. Будто раньше уже не раз видел иллюстрацию. Он и книгу-то эту наверняка посоветовал неслучайно. Что за игру ведёт Его Высочество? Чем это Снежане грозит? Ну, похожа и похожа. Мало ли. Она даже пока не знала, кто именно изображён на портрете.

– Анабель, хотел пригласить тебя разделить со мной обед, – Твинсен легонько обхватил ладонью локоть. Большой палец едва ощутимо погладил кожу.

Это был флирт, если Снежана хоть что-то понимает во флирте. Она мучительно соображала, как лучше поступить, когда возле них появился лакей.

– Милостиво прошу извинить, – поклонился он. – У меня распоряжение Его Величества передать госпоже Анабель, что она приглашена разделить с Его Величеством трапезу. Будьте добры следовать за мной.

Глава 42. Настойка с целебным действием

Глава 42. Настойка с целебным действием

Снежану напрягло приглашение короля – не знала, что и подумать. Но хоть какая-то польза от этого приглашения была. Появился безоговорочный аргумент отказать принцу. Снежана чувствовала, что Твинсен не отступит и, если сорвался сегодняшний обед, может, пригласить завтра. Но у неё хотя бы появится время почитать, кто эта девушка на иллюстрации в книге, и подготовиться к каверзным вопросам.

Лакей привёл Снежану на веранду восточного крыла. Здесь ей ещё не доводилось бывать. Место совершенно не помпезное – уютное, уединённое, будто специально предназначенное для приватных бесед.

Веранда была застеклена цветным матовым стеклом, пропускавшим неяркий рассеянный свет. Возле одного из таких окон стоял стол, сервированный на двоих. Снежана заметила только лёгкие закуски. Либо основные блюда принесут позже, либо Снежану пригласили отнюдь не накормить. Она склонялась ко второй версии. Его Величество слишком занятой человек, чтобы тратить время на потчевание второсортной с его точки зрения гостьи.

Снежана морально готовила себя к тому, что получит от короля новую порцию подозрений и обвинений. Однако выглядел Арттерик не враждебно. Серьёзен, сосредоточен, но не зол. Коротким движением руки он одновременно приказал лакею испариться, а Снежане – присесть напротив.

– Как прошёл твой первый день во дворце? Нет нареканий на прислугу?

Снежана догадывалась, что это только вопрос вежливости. Её позвали явно не для светской беседы.

– Спасибо. Меня приняли исключительно гостеприимно.

Король наполнил бокал Снежаны бордовой жидкостью из графина.

– Настойка на основе вишни и пряных трав. Бодрит и обладает сильным целебным действием. Знала о такой?

– Нет, – Снежана решила, что лучше по возможности говорить правду, пока не поймёт, куда клонит Арттерик. – Я знаю, что некоторые пряности обладают целебными свойствами. Но не слышала, чтобы вишня усиливала их действие.

Она сделала пару глотков.

– Приятный вкус. Чувствуется корица.

Его Величество едва заметно улыбнулся:

– Ты права, северянка. Это просто компот.

Вот как? Арттерик устроил небольшую проверку? Назвал компот лекарством и думал, что Снежана станет поддакивать? Кажется, она начала догадываться, о чём пойдёт разговор – о её медицинских способностях. Ей опасаться новых проверок и ловушек? Или Его Величеству хватило одной, и он перейдёт к делу? В подтверждение догадки король спросил:

– Ты говорила, что тебе дано целить. Что ты имела в виду? Какие недуги?

Ну, вообще-то, Снежану больше всего интересовали эндокринология и иммунология. Именно в этих областях медицины она специализировалась. Но что ответить Его Величеству? Она решила по возможности говорить правду, но про гормоны и иммунную систему здесь понятия не имеют.

– Все-Творец заложил в человека способность противостоять болезням, – начала Снежана издалека. – В каждом есть скрытая сила. Если её разбудить, то множество недугов человек в состоянии побороть сам, – это она об иммунной системе. – Моя задача, как целителя, дать этим силам раскрыться.

Король подался вперёд, слушал с интересом.

– Но что если в организм попал яд? Разве сможет наше тело выработать противоядие?

Насчёт ядов – это уже токсикология. Здесь у Снежаны были не такие глубокие знания, но азами она владела.

– С ядами сложнее. Существует множество разновидностей. У каждого своё коварное действие. Одни вызывают удушье, другие останавливают сердце, а есть те, что действуют исподтишка, постепенно забирая у человека силы и энергию. Даже опытный целитель иногда не в состоянии справиться с подобным.

Король помолчал, задумчиво опустив взгляд в свой бокал. Снежана ощутила, что что-то гложет Арттерика. Здесь у всех есть тайны. Похоже, и король имеет свою.

– Кто обучал тебя целительству?

– Мама. Пока была жива, – пришлось солгать Снежане.

– Я хочу дать тебе шанс развить свой дар. С сегодняшнего дня с тобой начнёт заниматься Тельмар. Это лучший целитель королевства. Ты должна понимать, что тебе оказана большая честь и проявить всё своё прилежание, – взгляд Его Величества сделался строгим, как у профессора Стародубцева перед зачётом.

Снежану потряс такой поворот событий. Король хочет, чтобы она училась целительству? Но зачем? Это как-то связано с его тайной? Почему-то у Снежаны сложилось впечатление, что на неё возлагают какие-то надежды. Может, король болен? Может, его травят? Почему он спрашивал про яды?

– Благодарю за оказанную честь, – ситуация требовала, чтобы Снежана высказала слова благодарности, хотя она совсем не была уверена, что для неё обернётся чем-то полезным стать ученицей Тельмара. Пока Снежана не была одной из участниц фестиваля, покровительство королевского целителя было ей на руку, но теперь она и так получила статус, который обеспечивал ей безопасность. Поэтому благосклонность Тельмара ей уже была не нужна. Однако это не отменяло профессионального интереса. Снежане будет крайне любопытно узнать, какие приёмы применяет средневековый лекарь, какие в его арсенале есть лекарства. Она была уверена, что почерпнёт что-то новое.

– Ты не должна никому передавать слова нашей беседы, как и то, что будешь брать уроки у Тельмара, – добавил Арттерик. Он не уточнил, что ожидает Снежану, если она начнёт распространяться направо и налево о своей новой роли, но взгляд Его Величества и без слов говорил, что наказание за болтливость ей не понравится.

– Если проявишь достаточно усердия, и Тельмар отметит твои успехи, можешь рассчитывать на мою щедрость.

Метод кнута и пряника в действии. Ох, неспроста король обрабатывает Снежану. Что-то ему от неё надо. Но спросить Арттерика напрямую о его целях она не решилась. Рано.

– Ты знаешь, где располагается крыло целителя?

– Да, Ваше Величество.

– Ступай прямо сейчас к нему. Он уже предупреждён и ждёт тебя.

Тельмар встретил не особо приветливо. Снежана рассчитывала, что он проведёт с ней что-то вроде вводной лекции. Расскажет о высоком предназначении целителя. Устроит экскурсию по своим владениям. Покажет лаборатории и кабинеты. Но ничего этого она не дождалась. Он снял с полки какую-то пыльную достаточно толстую книженцию и отправил Снежану восвояси со словами.

– Изучишь этот бессмертный труд великого Мистьериуса, тогда и поговорим.

– А что тут?

– Основа основ. Устройство тонких материй организма, как его задумал все-Творец, на примере анатомии курицы.

Снежана едва сдержала вздох разочарования. Заранее догадывалась, что современный медик в средневековой книге по анатомии курицы ничего полезно не найдёт.

Глава 43. Дух приближающегося фестиваля

Глава 43. Дух приближающегося фестиваля

Весь вечер Снежана провела над книгами. Сначала изучала ту, что посоветовал принц. Внимательно прочитать фолиант от корки до корки нереально было бы даже за несколько дней, поэтому пока пришлось лишь бегло проглядеть. В книге рассказывалось, что уже много веков идёт то скрытое, то открытое противостояние между северными землями и остальной частью королевства.

История мятежного Севера чем-то напоминала историю средневековой Шотландии. Жители северной провинции хотели больше свобод и большей независимости, были дерзки, выражая свои взгляды. Из-за этого их считали предателями, подозревали во всех бедах, которые обрушивались на королевскую династию и само королевство. Особенную неприязнь снискали северные женщины, которых обвиняли в применении запретных магических ритуалов. Считалось, что среди северянок встречаются одарённые. Жительницы остальных провинций никогда не наследовали магических способностей.

В книге не называлось имя изображённой на иллюстрации девушки, похожей на Снежану. Это была работа неизвестного художника. Но автор трактата полагал, что на портрете представительница одного из мятежных родов.

Снежана разглядывала изображение, и её уверенность, что мама была как-то связана с этим миром, крепла. Сходство было слишком заметным, чтобы допустить случайное совпадение. Логика заставила признать, что с портрета на Снежану смотрит кто-то из её родственников, хоть и верилось в это с трудом. В душе она пока не могла принять тот факт, что принадлежит этому миру. Снежана продолжала ощущать себя до мозга костей землянкой.

Отложив исторический трактат в сторону, она принялась изучать медицинский. Анатомия курицы. Кто бы мог подумать, что Снежане когда-нибудь попадёт в руки такой учебник? Возможно для местных целителей это и неплохое пособие – всё же в нём содержался хоть и примитивный, но достаточно обстоятельный рассказ о работе кровеносной и дыхательной систем. Довольно передовые знания для средневековья. Но Снежана не почерпнула тут для себя ничего нового, если не считать знакомство с местной терминологией.

Хотелось верить, что завтра ей удастся впечатлить Тельмара своими знаниями, и он соблаговолит перейти к конкретике – к методам лечения людей, а не курей. Снежана чувствовала, что здесь в ходу совсем нетипичные для земных врачей приёмы. Но у неё сложилось впечатление, что целитель не горит желанием делиться сокровенными знаниями с навязанным ему «интерном». И трактат о курях был специально подсунут с целью отвязаться.

Утром к Снежане снова заглянула Ларитта. Сказала, что у неё масса новостей и предложила совместную прогулку по парку. Они бродили по аллейкам, и южанка рассказывала, сколько уже девиц успело прибыть на фестиваль. Она насчитала около двадцати.

– Почти все. Сегодня ещё должны приехать трое из Снирсена и двое из Альтокки.

Снежана уже знала, что Снирсен и Альтокка – это названия отдалённых западных и восточных земель.

– Ну а той, кому ехать ближе всех, прибудет, конечно же, позже всех, – у Ларитты проскочили язвительные нотки в голосе. – Бьюсь об заклад, что Бьютрис из рода Амате-д’Вольтаре явится только завтра под вечер.

Амате-д’Вольтаре, если Снежана правильно запомнила, считался самым влиятельным и могущественным родом после королевского. Они жили в шикарном дворце на окраине столицы. Наверняка представительницу этого рода рассматривают как фаворитку фестиваля и наиболее вероятную будущую супругу принца.

– Почему ты думаешь, что она приедет последней?

– О, я её хорошо знаю, – сощурилась Ларитта. – Она сделает из своего прибытия целое театральное представление. А для представления нужны зрители.

Эта фраза окончательно убедила, что Ларитта испытывает к Бьютрис неприязнь. И, в общем-то, это можно понять – сложно испытывать тёплые чувства к девушке, пропитанной снобизмом, которая любит создавать вокруг себя шумиху, чтобы оказаться в центре внимания.

До этого разговора Снежана не ощущала приближающегося фестиваля. А тут отчётливо почувствовала запах женской конкуренции. Не любила она его. Это расталкивание локтями, язвительные взгляды и реплики, соревнование всех против всех за единственный трофей. Как хорошо, что Снежана во всей этой нездоровой толкотне будет сторонним наблюдателем.

Нагулявшись вдоволь, Снежана и Ларитта решили отдохнуть в уютной беседке. Разговор продолжал крутиться вокруг темы фестиваля. Ларитта рассказала ещё о нескольких девушках, которые тоже имеют неплохие шансы быть замеченными принцем, а потом вынесла вердикт себе:

– А мои шансы очень невелики.

– Зря ты так, – попыталась подбодрить Снежана. – Ты заметная. Яркая – и внешне, и в манере говорить.

– Только вот, по моим сведениям, принц на дух не переносит рыжих. А если так, мне ничего не поможет. Хотя… – Ларитта как-то странно посмотрела на Снежану, – ты бы могла мне помочь.

– Я?

– Ты же из Лаамарии. Ходят слухи, это особое место, – Ларитта многозначительно снизила голос.

Снежана напряглась. Ей не понравилось, в какую сторону зашёл разговор.

– Говорят, в Лаамарии иногда рождаются девочки с особым ментальным даром. Даром женского воздействия на мужчину.

– Я не обладаю таким даром, если ты об этом, – довольно резко произнесла Снежана.

– Я слышала, что каждая лаамарийка, даже не обладающая даром, знает кое-какие особые приёмы воздействия на мужчину. Ведь так? Например, рецепт любовного зелья. – Ларитта подалась вперёд. – Мы же решили стать с тобой приятельницами. А приятельницы помогают друг другу. Например, я как твоя подруга, никому не расскажу, что позапрошлой ночью к тебе в покои кое-кто приходил, а ты, как моя подруга, поделишься со мной лаамарийскими хитростями привлечения внимания мужчин, – рыжие бесстыжие глаза смотрели так, будто ничего особенного в только что произнесённой фразе не было.

– Ты ошиблась. В моих покоях никого не было.

У Снежаны чуть зубы не скрипели от разочарования. Ларитта оказалась интриганкой и шантажисткой. А когда в руки такому человеку попадает компромат, добра не жди.

– Сомневаюсь, что я ошиблась, – Ларитта усмехнулась. – Кто же тогда так сладострастно стонал?

Выходит, южанка не только заметила, как к Снежане пробрался Йоханнес, а ещё и подслушивала?

– Это шантаж? – холодно спросила Снежана.

– Ну, что ты. Конечно, нет. Я не выдам, что у тебя есть любовник, не бойся. Поверь, мы, южане, никогда не были доносчиками. Сама подумай, если бы я хотела, то уже давно рассказала бы твой маленький секрет главе тайной канцелярии. Но я молчу и буду молчать. Помоги и ты мне.

– Я не знаю никаких приёмов женского воздействия на мужчину и не знаю рецепта любовного зелья, – Снежана поднялась и, не оглядываясь, направилась на выход из беседки.

В голове лихорадочно проносились мысли. Чем ей грозит наличие у Ларитты компромата? Она может сдать Снежану. Но какие у южанки доказательства? Её слова против слов Снежаны. Конечно, северянке здесь поверят в последнюю очередь. Но всё же мир не настолько дик, чтобы одно голословное заявление имело силу приговора.

– Я в любом случае не выдам тебя, Анабель, – бросила в спину Ларитта.

Но не прошло и пары часов, как в покои Снежаны явился Магистр Демир. Она моментально догадалась, о чём пойдёт разговор. Глава тайной канцелярии пришёл допрашивать, что за мужчина посещал Снежану позапрошлой ночью.

Глава 44. Его ещё можно спасти

Глава 44. Его ещё можно спасти

Демир расположился в кресле, кивком приглашая Снежану тоже присесть. Она опустилась на сиденье внутренне предельно собранная, внешне же пыталась выглядеть спокойной и даже расслабленной. Нельзя показывать вида, что напряжена или подавлена, нельзя понурым взглядом заставить думать, что на ней есть какая-то вина.

Снежана была морально готова к разговору. Позиция у неё была довольно шаткая, но не безнадёжная. Будет утверждать, что всю позапрошлую ночь безмятежно спала и ни о каком ночном госте понятия не имеет. Так что вопросы нужно задавать не ей, а дворцовой охране – почему пропустили постороннего.

– Я попросил прислугу принести чая.

Первая же фраза Демира сбила Снежану с толку. Чай? Обычно при допросе подозреваемого стараются создать давящую атмосферу, а никак не приятельскую.

Буквально через минуту действительно зашла горничная с подносом и быстро накрыла стол. Перед Снежаной материализовалась не только чашка с ароматным напитком, но и ваза с пирожными.

На этом чудеса неслыханной галантности Демира не закончились. В покоях появился лакей с корзинкой цветов – около трёх десятков белых роз. Поставил её у окна и с поклоном удалился.

– Я ещё не имел возможности поблагодарить тебя за спасение, Анабель, – Демир улыбнулся, кивнув на цветы. – Мы часто бываем предвзяты к северянам, поэтому не умеем ценить их добрые поступки. Магистр Крайдан первым заметил твои многочисленные добродетели. Я корю себя, что был слеп, и своей подозрительностью обидел тебя.

Когда ты готовился отражать безжалостные атаки, а тебя осыпают цветами и комплиментами, это очень дезориентирует. Снежана выработала тактику обороны, но как себя вести, когда литрами льют елей? Что за игру затеял Демир? Для чего пришёл? Не похоже, что из-за доноса Ларитты. Видимо, южанка не обманула – держит язык за зубами.

– Не стоило, – спокойно ответила Снежана, указывая взглядом на цветы. – Я уже говорила вам, что я целитель. Спасать людей – мой долг.

– Да, теперь я не сомневаюсь, что ты сделаешь всё возможное, чтобы спасти от смертельной опасности. Именно поэтому я здесь.

– Вам угрожает смертельная опасность?

– Не мне. Крайдану.

В момент сдавившее грудь волнение вылилось в вопрос:

– Что с ним? – голос непроизвольно дрогнул.

Холод родился где-то глубоко внутри и начал расти, захватывая сантиметр за сантиметром. Но Снежана боролась с тревогой, глушила её, чтобы не дать эмоциям проявиться внешне.

– Он сейчас в пещере Коэна, – со вздохом сожаления произнёс Демир. – Ты слышала про неё?

Снежана узнала об этой пещере вчера вечером, когда просматривала трактат по истории королевства. В трактате говорилось, что после подавления мятежа в Северной провинции некоторых мятежников-северян приговорили к заключению в этом жутком месте. Если верить тому, что было написано в книге, узники пещеры испытывают страшные душевные муки. Снежана не поняла, какие потусторонние силы действуют на арестантов, но действие это вынести очень тяжело. Кто-то не выдерживал испытания и через несколько месяцев лишался ума в тесных каменных пустотах этого адского места.

Так вот какое наказание назначил Крайдану король. Не просто заключение, а мучительное заключение в пещере тягостных дум. Сердце заныло, болезненно сжалось. Но Снежана гнала дурные мысли. Это ведь всего на два дня.

– Я навещал Крайдана сегодня рано утром, – Демир стал серьёзным, даже мрачным. – Только что вернулся. У меня печальные новости. В пещере ему сделалось плохо. Коварство того места в том, что его действие на разных людей непредсказуемо. Кто-то легко переносит давление искажённых ментальных полей, а на кого-то они оказывают пагубное влияние. Крайдан уже несколько раз впадал в беспамятство. Он может не пережить ещё одного приступа.

Снежана будто сама оказалась в той жуткой пещере. Ощутила холод каменного пола, сырость покрытых плесенью стен, мрак, тоску, одиночество.

– Крайдан нуждается в помощи, – тяжело вздохнул Демир. – Иначе может погибнуть. Он просил меня поговорить с тобой. Ты единственная, кто может ему помочь.

– Как?

Снежане вспомнились тёмные глаза Крайдана. С какой мрачной решимостью смотрел он на неё, когда говорил, что возьмёт вину супруги на себя, что понесёт положенное ей наказание вместо неё. Настоящий мужчина, готовый защитить, уберечь, оградить. Почему он должен страдать? Снежана готова была сделать, что угодно, лишь бы спасти его.

– Облегчить страдания узника в пещере Коэна невозможно. Вернее, почти невозможно. Только очень сильный артефакт способен на такое. Известен лишь один, чья магическая сила может погасить искажённые ментальные поля пещеры – Капля Арата. Крайдан рассказал мне, что у тебя есть этот артефакт. Ментальные поля уже почти полностью истощили его силы, но прежде чем в очередной раз впасть в беспамятство… – Демир замолк на пару секунд, устало закрыл глаза. – Прости, больно вспоминать мучения друга… Так вот, прежде чем в очередной раз впасть в беспамятство, он успел прошептать несколько слов. Он просит, чтобы ты передала Каплю Арата мне, а я отвёз артефакт ему.

Демир поднялся с кресла и сделал шаг навстречу Снежаны.

– Анабель, не отчаивайся. Я знаю, как дорог тебе Крайдан. Он рассказал, что между вами сложились особые отношения. Если не медлить, его ещё можно спасти. Я сию же минуту отправлюсь назад в пещеру.

Демир в настойчивом ожидании протянул руку…

Глава 45. Не ошибиться!

Глава 45. Не ошибиться!

Да хранит тебя и весь твой род все-Творец.

Слова записки Крайдана набатом пульсировали в голове. Ещё тогда, сразу, Снежана поняла их как предостережение – как завет хранить Каплю Арата. Магистр будто предвидел именно этот момент. Будто знал, что Демир попытается забрать у неё родовой артефакт.

Но что если Снежана ошиблась? Что если во фразе Крайдана не было никакого предостережения? Обычная общепринятая концовка любого письма. Подобно тому, как на Земле заканчивали послания: «Храни тебя Господь!».

Отдать артефакт или нет? Лжёт Демир или говорит правду? Что если Крайдану действительно плохо? Что если он на грани? Что если от её решения зависит его жизнь? Мысли перемешивались с чувствами, а чувства были слишком болезненными, слишком тревожными – мешали думать.

Снежана – врач. Её учили быть готовой к подобному – к тому, что от её решения будет зависеть жизнь пациента. В таких ситуациях нужно уметь отключать эмоции. Только холодный беспристрастный анализ.

Снежана отбросила боль, неуверенность, страх ошибиться. Слушала только логику, а логика подсказывала, что Демир лжёт. Крайдан не мог рассказать ему о Капле Арата. Этот мужчина скорее умрёт, чем предаст. Да и не только об артефакте – ни о каких особых отношениях со Снежаной, Магистр тоже рассказать не мог. Их не было. Крайдан остался верен супруге. Тот прощальный поцелуй не в счёт. Они оба думали, что видятся в последний раз.

Но что если ментальные поля так повлияли на Крайдана, что он перестал отдавать отчёт в своих действиях и словах? Что если давление жуткой пещеры Коэна отключило его волю, и он на самом деле рассказал Демиру о Капле? Тогда, выходит, Магистр действительно на грани и нуждается в срочной помощи. Только в страшном бреду он способен на подобное.

Как поступить? Думай, Снежана, думай! Не ошибись! Ошибка будет слишком дорого стоить! Весь разговор с Демиром ускоренной кинолентой пронёсся в голове

Нет! Всё-таки нет! Демир лжёт! Всё это спектакль. Он назвал Крайдана другом, но если так, если у него и в правду душа болит за Магистра, разве вёл бы он себя подобным образом? Чаепитие с пирожными, цветы? Тратил бы он на это время, когда нужно срочно спасать друга? Полез бы ему кусок в горло, если б сопереживал страданиям Крайдана?

Перед Снежаной было разыграно представление. От и до – все движения, слова, жесты, мимика – всё направлено на то, чтобы выцыганить у неё артефакт. Именно он нужен Демиру. Из-за него идёт эта изощрённая циничная игра.

Но откуда Демир узнал о Капле Арата, если не от Крайдана? Кроме Магистра артефакт у Снежаны видели только послушницы. Выходит, сёстры, какими бы они ни были отрешёнными от мира сего, всё же рассказали кому-то, а дальше информация дошла до Демира. Что не удивительно – он ведь глава тайной канцелярии.

Вся эта череда мыслей пронеслась в голове почти мгновенно – прошло не больше пары секунд с момента, как Демир протянул руку, но даже и такая пауза могла вызвать лишние подозрения. Пора было что-то ответить. Но что? Притворяться, что Снежана даже представления не имеет, что такое эта Капля Арата, глупо. Ведь о сильнейшем артефакте королевства слышали даже в глухой обители. Но зато можно сыграть на другом. Демир знает, что у Снежаны есть Капля Арата только со слов безвольных послушниц. А те могли и напутать. Надо стоять на том, что артефакта не было – была лишь безделушка, издалека напоминающая Каплю.

– Если Магистр Крайдан сказал вам, что у меня есть Капля Арата, то выходит ему совсем плохо, – Снежана даже не пыталась скрыть из голоса дрожь. Сейчас ей это только на руку. Пусть Демир думает, что она в расстроенных чувствах, растеряна и встревожена.

Она решительно подскочила на ноги и пошла к двери, игнорируя протянутую руку Демира.

– Одно время я носила кулон, чем-то отдалённо похожий на знаменитый артефакт, – объяснила она на ходу. – Но как же сильно ментальные поля должны были исказить сознание Магистра Крайдана, если теперь та безделушка показалась ему Каплей Арата.

Демир преградил ей дорогу.

– Дай взглянуть на твой кулон.

– Я продала его на днях, так как нуждалась в деньгах, – Снежана обогнула Демира и продолжила двигаться к двери.

Чутьё подсказывало, что тот не будет пытаться обыскивать её, чтобы отобрать артефакт. Если бы Демир собирался забрать его силой, то сделал бы это сразу – не стал бы устраивать целый спектакль. Более того, чутьё на пару с логикой, дали ей ещё одну подсказку. Демир пытается завладеть Каплей Арата, преследуя какую-то свою личную цель. Если бы он работал на благо королевства, то поставил бы в известность короля. Но Арттерик явно ничего не знает о том, что у Снежаны видели Каплю Арата. Если б знал, то разговаривал бы с ней совсем по-другому. Но почему Демир скрыл такую важную информацию от монарха? Потому что ведёт собственную игру втайне от Арттерика. И Снежана собиралась этим воспользоваться.

– Ты куда? – снова преградил дорогу Демир.

Снежана видела, что он сбит с толку её решительностью и не понимает, что она затеяла. Ничего, сейчас ещё больше ошалеет.

– К Его Величеству.

– К Его Величеству? – мимические мышцы на лице Демира нервно дернулись.

– Да, к Его Величеству.

Что, не ожидал? Получай фашист гранату!

– Я немедленно должна поговорить с королём. Сделаю то, что должны были бы сделать вы, как друг Магистра Крайдана. Расскажу, в каком ужасном состоянии вы застали Магистра утром. И буду просить королевской милости немедленно отменить наказание моему опекуну, ради спасения его жизни. Его Величество собирался справедливо покарать Магистра, согласно его вине, но не казнить.

На скулах Демира заиграли желваки. Ох, как не по нутру ему то, как стали развиваться события. Как выводит его из себя то, во что вылился его так старательно подготовленный спектакль. Он полагал, что Снежане и в голову не придёт вмешивать в эту историю короля. Думал, что северянка, которую и так подозревают во всех смертных грехах, и пикнуть не посмеет из страха, что Демир расскажет королю о том, что у неё видели Каплю Арата.

Она  во второй раз обогнула его. Взялась за ручку двери.

– Подожди, Анабель, – он оттеснил её в сторону. – Ты права. Нужно поговорить с королём о смягчении наказания – пусть Крайдана переведут в обычную темницу. Но говорить нужно не тебе. Ты всё испортишь. Я сделаю это сам. К моим словам Его Величество прислушается, – голос Демира звучал мягко, но взгляд горел яростью.

Он вышел из покоев. То, как настойчиво он не хотел допустить беседы Снежаны и короля, доказывало, что он лгал с самого начала. Скорее всего, Демир даже не был сегодня в пещере Коэна.

Снежана вернулась в кресло – просто рухнула в него. Разговор стоил ей немалых сил. Мысленно поздравила себя с выигранной битвой, но понимала, что Демир не успокоится. Вряд ли он до конца поверил, что у Снежаны был лишь кулон-безделушка, а не Капля Арата. Возможно, теперь Демир на время затаится, но лишь для того, чтобы снова напасть, как только выдастся удобный момент.

Глава 46. Это должно прошиться в подсознании

Глава 46. Это должно прошиться в подсознании

После обеда Снежана направилась к Тельмару. Застала его в кабинете одного. Насколько успела узнать, по вечерам он вёл приём придворных вельмож. Но время приёма ещё не подошло – целитель сидел за столом и перебирал какие-то бумаги. Снежана была полна надежд, что сегодня она получит порцию внимания Тельмара и экскурсию по его лабораториям. Но он вновь проявил неприветливость и полное равнодушие.

– Зачем пришла? – целитель оторвался от бумаг, поглядел на неё через косматые волосы, и вновь углубился в работу. – Я же сказал не появляться, пока не изучишь трактат Мистьериуса.

– Я изучила, – Снежана подошла к столу и положила фолиант на край.

– Изучила? – Тельмар снова глянул на неё. Скепсиса в его глазах добавилось.

Скрипучим привередливым голосом он задал пару вопросов по книге. Снежана ответила без запинки, добавив ещё и дополнительной информации, которой в трактате не было. Полагала, что целитель будет хоть немного впечатлён, но взгляд его остался недовольным.

– Раз осилила труд Мистьериуса, дам тебе изучить ещё один трактат, – он поднялся из-за стола, подошёл к одному из стеллажей и принялся рассматривать корешки книг. – Пожалуй, вот этот.

Тельмар снял с полки пыльный фолиант.

– С анатомией животных ты разобралась, можно переходить к людям.

Снежана внутренне просияла – наметился хоть какой-то прогресс, но рано радовалась. Книга, которую ей вручили, называлась «Об особенностях волосяного покрова человека».

Смеяться или возмущаться? Теперь у Снежаны не осталась никаких сомнений, что тактика Тельмара – отвязаться от неё.

– Я не почерпну ничего нового из этого трактата.

Тельмар предупреждающе нахмурился, но Снежана продолжила.

– Я прекрасно знаю особенности волосяного покрова человека, знаю строение волоса и волосяной луковицы. И даже знаю, когда от этого волосяного покрова лучше избавиться. Например, при эпидемиях сыпного тифа, потому что разносчиками заразы являются вши.

Всё это Снежана говорила, наступая на Тельмара, и в конце своей пламенной речи вручила ему трактат о волосяном покрове назад.

– Его Величество дал вам приказ обучать меня, а не делать вид. Мне нужны живые знания, нужна практика. Поэтому я останусь в вашем кабинете, и буду наблюдать, как вы ведёте приём.

И пусть попробует выгонит. Приказ короля есть приказ короля.

Тельмар глянул свирепо.

– Упрямая северянка, – проскрипел себе под нос, но Снежана расслышала. Потом бросил недовольно: – Будешь наблюдать за приёмом из-за ширмы, – он указал ей на шторку в дальнем углу кабинета. – И чтоб ни звука! Я не хочу неприятностей. Надеюсь, понимаешь, что придворным не понравится присутствие в кабинете северянки.

Снежана победно улыбнулась и потопала за ширму. Пусть это пока не похоже на настоящее обучение, но гораздо лучше, чем чтение оторванных от жизни трактатов. Она села на стул, который нашёлся за шторкой, и терпеливо принялась дожидаться, когда к Тельмару явится первый пациент.

Приём начался примерно через полчаса. И сразу же стало понятно, что Снежана рано праздновала победу. Мало того, что из-за ширмы не было ничего видно, так и слышно было через слово. На что жаловались вельможи, как Тельмар проводил обследование, какое применял лечение – понять было сложно.

Кому-то целитель давал выговориться вволю. Слушал, поддакивал время от времени и отпускал, всучив какое-нибудь снадобье. А кому-то Тельмар и слова сказать не давал. Перебивал властно, а потом, судя по звукам, начиналось самое интересное. Целитель то шептал что-то невнятное, то отдавал какие-то команды. Пациент мог молчать или постанывать. Некоторые даже кричали, но все уходили довольными, осыпая лекаря благодарностями.

Любопытство разгоралось всё больше с каждой минутой. Во время паузы, когда один пациент вышел, а второй ещё не зашёл, Снежана попыталась добиться разрешения выйти из-за ширмы. Но Тельмар цыкнул на неё свирепо. Пообещал, что не посмотрит ни на какой приказ короля и совсем выгонит из кабинета, если посмеет и дальше настаивать.

– Тебе и так было позволено непозволительное, – злобно зыркнул из-под косм.

Пришлось пока смириться.

Следующей посетительницей лекаря оказалась пожилая дама. Насколько расслышала Снежана, жаловалась она на боли в суставах.

– Ваша чудесная согревающая мазь так помогает мне, целитель. Но баночка, которую вы дали мне в прошлый раз, уже пуста.

– У меня почти готова новая порция снадобья, госпожа Поэлина, – ответил ей Тельмар. – Подождите здесь, схожу за ней в лабораторию.

Лекарь вышел. В кабинете стало тихо. Но не надолго. Через пару минут Снежана уловила звук распахивающейся двери. И дальше будто само пространство пришло в движение. Внутрь быстро зашли. Похоже, двое или трое.

– Где целитель?! – вопрос был задан таким истошным голосом, что сразу стало понятно – происходит что-то нехорошее.

Госпожа Поэлина, которая жаловалась на боль в суставах, ахнула:

– О пресвятой все-Творец, что с ним?

– Мой мальчик не дышит, – отчаянный женский вскрик. И снова: – Где целитель?!

– В лаборатории, – ответила Поэлина, – я сейчас же его найду.

Стало слышно, как женщина выбежала из кабинета, продолжая ахать. Снежана больше не могла оставаться за ширмой. Выскочила из-за шторки. Посреди кабинета стояли мужчина и женщина. Мужчина держал на руках ребёнка лет восьми. Руки мальчика свисали безвольно, цвет лица был синюшным.

– Я Анабель, помощница целителя, – быстро представилась Снежана. Медлить было нельзя. – Давно он не дышит?

Родители молчали. То ли были убиты горем, то ли удивлены внезапным появлением Снежаны, то ли и то, и другое.

Она подскочила к мужчине, подхватила руку мальчика за запястье. Пульс не прощупывался.

– Опустите ребёнка на пол, – скомандовала решительно.

Тот не послушал. Стоял как истукан.

– На пол! – жёстко повторила она. – Немедленно.

Мужчина отмер и опустил мальчика. Женщина вдруг схватила Снежану за руку, сжала до боли:

– Спаси его! Умоляю, спаси! – в глазах на пол лица замерло отчаяние.

Как бы Снежане хотелось пообещать обезумевшей от горя матери, что с её ребёнком всё будет хорошо. Но в её ли это силах? Что она может? Снежана склонилась над мальчиком.

– Он чем-то подавился? Что-то попало в его горло?

– Нет, – простонала женщина.

Снежана уже и сама видела, что дыхательные пути свободны. Причина остановки дыхания в чём-то другом. Сейчас пока не важно в чём. Важно восстановить дыхание. Это единственное, что сейчас важно…

…студенты-медики почему-то звали его Кеша – резинового манекена, на котором отрабатывали наружный массаж сердца и искусственное дыхание. Он терпеливо выносил все их ошибки. Он терпел, но не профессор Смирнов. Реаниматолог со стажем. Он был жёстким, настырным, въедливым, нетерпимым к оплошностям. Заставлял повторять движения снова и снова, пока не будут доведены до автоматизма.

– Это должно прошиться в вашем подсознании, – вдалбливал в студентов профессор. – Когда-нибудь это спасёт кому-то жизнь…

…оно прошилось. Снежана действовала уверено. Резко потянула полы рубашки мальчика в стороны, чтобы освободить доступ к груди. Ткань затрещала – поддалась порывистому движению. Снежана положила ладонь на нижнюю часть грудины. Детям непрямой массаж сердца делают одной рукой. Толчки должны быть резкими амплитудными. Если всё делаешь правильно, на сонной артерии начнёт прощупываться пульс. Пятнадцать толчков, затем выдох прямо в рот мальчику. И снова толчки. Рука должна быть прямой.

– Отойди! – Снежана почувствовала, что в её плечо вцепились мужская пятерня. – Не смей его трогать, северянка.

Она подняла на мужчину взгляд. Если бы взглядом можно было убивать – убила бы, не задумываясь.

– Ваш сын умирает, – процедила сквозь зубы. – Не смейте мешать. Прочь! – рявкнула не своим голосом.

И снова – пятнадцать резких толчков и два выдоха в рот мальчику, пятнадцать толчков и два выдоха… Снежана не знала, куда делся мужчина. Не замечала вообще ничего. Мир сузился до этого ребёнка. До его расширенных зрачков. До этих омутов, в которых целая вселенная, неумолимо угасающая… Ну, же, малыш! Дыши! Ты сможешь! Дыши! Пятнадцать толчков, два выдоха, пятнадцать толчков, два выдоха…

Наверно прошло всего несколько минут. Они показались вечностью. Мальчик рвано вдохнул. Сам! Потом снова и снова. Его зрачки сузились. Лицо приобретало естественный свет. Получилось? Снежана положила два пальца на сонную артерию. Оно билось – сердце малыша билось само. Радость, облегчение и ещё с десяток самых разных чувств встали перед глазами радужными кругами.

– Что происходит? – скрипучий голос Тельмара вернул Снежану в реальность.

Она оторвала взгляд от ребёнка. В кабинете уже находилось несколько людей. Она даже не заметила, когда они появились.

– Целитель, она провела с ним какой-то тёмный ритуал, – отец мальчика бросился к лекарю. – Я хотел помешать, но она…

Снежана посмотрела на Тельмара.

– Дыхание и пульс отсутствовали, – начала она отчитываться, перебив мужчину. – Зрачки на свет не реагировали. Покровы были синюшными. Провела реанимационные мероприятия: наружный массаж сердца и искусственное дыхание. Сейчас дышит самостоятельно. Пульс ритмичный, – конечно говорила она всё это немного другими словами – использовала термины из трактата Мистьериуса. Но смысл был тот же.

– Я же говорил, – вцепился в лекаря мужчина, – северянка применила запрещённую магию.

Глаза мужчины упёрлись в Снежану и блеснули ненавистью. В тот момент ей было всё равно, что говорит и думает этот человек и все остальные, кто был в кабинете. Под её пальцами пульсировала жизнь. Жизнь, которую ей удалось удержать.

– Это был целительный ритуал, – отчеканил Тельмар, грозно посмотрев на отца ребёнка. – Она спасла Брайзу жизнь. А теперь все – прочь из кабинета. Я продолжу лечение. Жизнь Брайза всё ещё в опасности.

Слов Тельмара послушались моментально. Кабинет опустел за секунду. Последней вышла мать мальчика. Снежана успела прочесть безмолвное «спасибо» в её огромных глазах, полных слёз.

– Тебя, северянка, тоже касается, – проскрипел целитель.

Снежана и не подумала выполнять его приказ. Она лишь отошла от мальчика на пару шагов, предоставляя доступ лекарю. Она знала, что Тельмар её не выгонит. Чувствовала, что в душе он уже признал в ней коллегу.

Глава 47. Клятва Наль-Халите

Глава 47. Клятва Наль-Халите

Тельмар действительно не стал выгонять Снежану. Просто перестал обращать на неё внимание. Склонился над мальчиком. Водил над ним руками какое-то время, а потом положил обе ладони на солнечное сплетение. В один миг смолкли все звуки. Это было странно. Снежану оглушила тишина. Жутковатый мороз пошёл по коже.

Настенные светильники медленно загасли. Но кабинет не поглотила полная тьма. Казалось, какое-то свечение исходит от ладоней Тельмара. И это свечение усиливалось. Внезапно воздух начал движение – поднялся ветер. Ветер? Но как такое возможно в закрытом наглухо кабинете? Однако Снежана совершенно отчётливо ощущала прохладные потоки, а вместе с ними и протяжный леденящий вой.

Косматые волосы целителя колыхались. Губы шевелились едва заметно. Он что-то шептал, но слов разобрать было невозможно. В его глазах поблёскивал потусторонний свет, как у самого дьявола.

Резкий запах, чем-то напоминающий запах нашатыря в смеси со сладковатым ароматом дурмана, ударил в нос. И в ту же секунду Снежана услышала сначала слабый стон, а потом отчётливое:

– Мама.

Тельмар мгновенно снял с мальчика ладони. Ветер стих, светильники зажглись, кабинет приобрёл свой привычный вид.

Ребёнок попытался приподняться.

– Мама.

Снежана подскочила к нему. Помогла сесть.

– Брайз, мама здесь. Рядом, – сказала мягко. – Сейчас позову.

Она посмотрела на Тельмара. Тот кивнул, показывая, что можно. Через пару минут счастливые родители уже уносили малыша, беспрерывно осыпая благодарностями целителя.

Тельмар был немногословен. Велел уложить ребёнка спать и пообещал утром его навестить. В кабинете вновь стало тихо. Целитель, похоже, был рад этой тишине, и тому, что на сегодня больше посетителей не предвиделось. Но Снежана не могла оставить его в покое. Слишком была впечатлена произошедшим.

– Что было с мальчиком?

Тельмар не торопился отвечать. Неспешно подошёл к стеллажу со склянками и снял одну. Снежана неотрывно смотрела на его ладони. На них вздулись безобразные пузыри, как от ожогов. Тельмар открыл склянку и нанёс на ладони мазь.

– Больно? – Снежану кольнуло сочувствие.

Целитель царапнул колючим взглядом, показывая, что не нуждается в сочувствии.

– Так что было с мальчиком? – Снежана подошла ближе.

– Брайз проклят, – неохотно бросил Тельмар.

Проклятие? Для земного медика звучало слишком непонятно.

– Вы для этого проводили ритуал? Снять проклятие? – глупый вопрос. Для чего же ещё? – Получилось?

– Нет. Проклятие тяжёлое – трёхуровневое, – снизошёл Тельмар до короткого объяснения.

Но слова ничуть не прояснили картины. Скорее, наоборот.

– Что значит трёхуровневое?

Тельмар поморщился. Не из-за вопроса Снежаны. Один из пузырей на его ладони лопнул. Чувствовалось, что ожоги всё-таки очень болезненные.

– Целительная энергия шла мальчику через ваши руки? – задала Снежана следующий вопрос. – Как вы это делаете?

– Слишком много вопросов, – Тельмар въедливо усмехнулся. Проворчал что-то вроде: – Надоедливая северянка.

Долго смотрел в упор. Ждал, что Снежана отведёт взгляд? Не дождался.

– Ладно, идём, – произнёс решительно и шаркающими шагами направился к двери.

– Куда?

– Хотел сделать это завтра. Но, вообще-то, это нужно было сделать ещё вчера.

– Что? – Снежана послушно последовала за целителем.

Он вышел из кабинета и устремился в глубь своих владений. Передвигался с каким-то многозначительным молчанием – всё дальше и дальше в темноту бесконечного коридора.

Откуда-то неожиданно взялось необъяснимое волнение. Снежана семенила рядом, даже не решалась повторить вопрос, куда они идут. К счастью, Тельмар соизволил объяснить.

– Никто не имеет права узнать сокровенные знания, и никто не имеет права целить людей, пока не принесёт священную клятву Наль-Халите.

Клятва Наль-Халите? Что-то вроде земной клятвы Гиппократа? Теперь выпускники мединститутов произносят «клятву врача», которая хоть и видоизменилась и осовременилась, но всё же повторяла основные каноны давней клятвы, придуманной древнегреческим целителем и философом – знаменитое «не навреди» и обещание хранить врачебную тайну.

Тёмный коридор упёрся в дверь. Тельмар снял с шеи ключ и отпер замок. У Снежаны дыхание перехватило, когда шагнула внутрь. Просторный круглый зал завораживал величием. Бесконечно высокий потолок. Узкие длинные окна с тёмными стёклами, почти не пропускающими свет. На стёклах – руны. Загадочные символы, поблёскивающие серебристым. Между окнами высокие каменные изваяния – люди в просторных хламидах. А может, не люди – местные боги? Но больше всего почему-то удивил уходящий вверх столп синего света, расположенный ровно посредине зала.

– Анабель из Лаамарии, ты готова принести клятву Наль-Халите? – подведя к столпу света, официальным тоном спросил Тельмар.

– Готова.

Снежане оставалось ещё пару месяцев учёбы, прежде чем она получила бы диплом врача и произнесла слова клятвы Гиппократа. Это волнующий момент для каждого будущего медика. Снежана не любила пустой пафос и высокопарные фразы, но к клятве Гиппократа относилась с трепетом. Она собиралась произнести слова клятвы, пропустив через сердце. Искренне. Как святой обет на всю оставшуюся жизнь. Это должно было произойти в торжественной обстановке актового зала мединститута, но произойдёт совсем в другом зале, жутком в своём средневековом потустороннем величии. Могла ли Снежана подумать о таком? Но она была готова.

– Ты уверена? – испытующе посмотрел Тельмар. – Клятва Наль-Халите не имеет обратной силы. Человек, что произнёс её, должен быть верен ей вовек. Нарушителя клятвы ждут страшные беды и проклятия. Ты уверена?

– Да, – твёрдо произнесла Снежана.

– Никогда не думал, что буду посвящать в целители женщину, – не преминул поворчать Тельмар. – Раздевайся, – скомандовал властно.

– Что-о? – возмутилась Снежана.

– Обнажи левое плечо, – расшифровал приказ Тельмар. – Или как, по-твоему, я нанесу тебе метку целителя? – язвительно приподнял кустистую седую бровь.

Будет ещё и метка? Снежана решила повиноваться. Со своим уставом в чужой монастырь не ходят. Дрожащими пальцами (сказывалось растущее волнение) расстегнула крючки до середины блузы, чтобы была возможность стянуть ткань с плеча. Порадовалась мысленно, что Капля Арата теперь не висит у неё на шее, а спрятана в бюстье, и Тельмар не увидит артефакт. Ей бы не хотелось вопросов по поводу Капли ещё и от него.

Как только плечо достаточно обнажилось, целитель довольно бесцеремонно подтолкнул Снежану в столп света. Глаза резануло от ярких сполохов. Даже слёзы выступили. Но через несколько секунд боль прошла. Окружающий мир предстал в странном сюрреалистичном голубоватом цвете. В голове зазвучала музыка. Виолончель пела низко чуть тревожно, будто предупреждала о серьёзности всего происходящего.

– Сейчас ты увидишь слова клятвы прямо перед собой, – голос Тельмара донёсся будто откуда-то издалека. – Произноси их чётко и громко.

Снежана сделала пару глубоких вдохов, пропуская синий вязкий свет глубоко в лёгкие, и первая строчка клятвы вспыхнула перед глазами.

Перед ликом пресвятого все-Творца и ликами других богов клянусь…

Она произнесла слова и оглохла от раскатистого эха, несколько раз прокатившегося по залу: клянусь… клянусь… клянусь…

…светлой памятью невинных душ, погибших не получив помощь целителей, клянусь…

Виолончель запела ещё громче, пронзительно вторя эху: клянусь… клянусь… клянусь…

…Клянусь чисто и достойно проводить жизнь свою, и дар свой направлять во спасение жизней...

Эхо подняло ветер, который хлынул в лицо, запутался в волосах.

…Клянусь исцелять больных сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости…

Сердце разогналось, неистово билось о грудную клетку.

…Клянусь считать тайной и не разглашать того, что узнаю я при лечении касательно жизни больного и недугов больного, если он сам считает это тайной.

Клянусь не передавать никому, кроме тех, кто связан священной клятвой Наль-Халите, сокровенных знаний, которые доверит мне мой наставник.

Мне, нерушимо выполняющей клятву, да будет дано благословение богов. Но если преступлю данный обет, пусть постигнет меня их нещадная кара.

Синий свет сгустился, потяжелел, надавил, будто показывая всю серьёзность ответственности, которую Снежана только что взяла на себя. Мир вокруг стал ещё менее реален, рябь и дымка затуманили его. Она едва различила глухой голос целителя.

– Я Тельмар из рода…

Порыв ветра отдался свистом в ушах, и Снежана не расслышала из какого он рода.

– …свидетельствую, что женщина, стоящая сейчас передо мной, принесла клятву Наль-Халите. Властью данной мне все-Творцом посвящаю её в целители.

Снежана почувствовала жжение на левом плече. Будто его коснулись раскалённым предметом. Ощущение не было мучительным. Боль сдувал прохладный ветер.

Синий свет начал редеть, сделался прозрачным. Ветер понемногу стих. Снежана поняла, что ритуал закончен и вышагнула из столпа. Любопытство заставило первым делом рассмотреть, что за знак появился на плече. Пришлось развернуть голову – знак был со стороны спины. Но прежде чем взгляд упал на рисунок, она успела заметить кое-что другое – мужской силуэт на фоне узкого окна. Крайдан… Сердце камнем ухнуло куда-то вниз и там замерло…

Глава 48. Тайный поклонник

Глава 48. Тайный поклонник

Крайдан подошёл стремительно, будто хотел обнять. Но в метре от Снежаны остановился. Её первой мыслью тоже было броситься ему на шею. Она и не думала, что, оказывается, смертельно соскучилась. Они не виделись три дня, а как будто прошёл месяц. Они расставались на всю жизнь, но жизнь сократила этот срок до нескольких суток.

Нет, они не стали обниматься, хоть Снежана была уверена, что у Крайдана сейчас так же как и у неё грудь жгло от радости встречи. Они просто стояли друг напротив друга и смотрели глаза в глаза. Она уже и забыла это ощущение силы и мощи, которое исходит от Крайдана. Забыла, как охватывает волнение под его мрачноватым взглядом.

Она с тревогой вглядывалась в его лицо. Искала следы страданий. Наверняка пещера Коэна жутко измучила его. Но этого сильного мужчину сложно сломить – ничто в его облике не выдавало, что он измучен.

Его взгляд скользнул ниже, замер на плече. Она ощутила его остро – будто прикосновение горячей мужской ладони к прохладной коже. Только теперь Снежана вспомнила, что, вообще-то, стоит на половину расстегнутая. Быстро поправила блузу и начала возиться с крючками.

Присутствие целителя заставило Снежану соблюсти этикет и официально поприветствовать опекуна.

– Рада видеть вас, Магистр. Думала, что вы вернётесь только завтра утром.

– Я тоже рад, – не менее официально произнёс он. – Его Величество изменил решение и призвал меня вернуться на несколько часов раньше.

Неужели это Демир подсуетился? Снежана и не ожидала, что он сдержит обещание и поговорит с королём, чтобы Крайдана отпустили пораньше.

– Как вовремя вы появились, Магистр, – влез в обмен приветствиями Тельмар. – Перепоручаю вашу подопечную вам. Она меня изрядно сегодня вымотала, – не преминул он ворчливо пожаловаться.

– Благодарю вас, что поверили в мою подопечную и посвятили в целители.

Благодарил-то Крайдан Тельмара, но смотрел в это время на Снежану. В глазах читалось: как тебе это удалось? Да Снежана сама пока до конца не понимала как. Тельмар признал в ней коллегу?! До сих пор не верилось. Да ладно Тельмар, с этой минуты она могла сама себя считать врачом. Ей, конечно, ещё учиться и учиться. Когда вернётся домой, её ждёт интернатура. Но ритуал, который провёл Тельмар, произвёл сильное воздействие. Что-то изменил внутри. Сейчас Снежана это отчётливо ощущала. И очень грело душу, что этот важный момент в её жизни разделил человек, которого она считала самым близким в этом мире. То, что Крайдан стал свидетелем её посвящения в целители, делало для Снежаны ритуал ещё более особенным.

Но Тельмар не дал ей времени пережить всю бурю одолевавших эмоций. Он бесцеремонно махнул рукой в сторону выхода, недвусмысленно показывая, чтобы его оставили одного. Снежана и Крайдан послушались безмолвной команды.

Тельмар оставался в зале ещё несколько минут. Затем вышел и прошёлся спешно по всем своим владениям. Убедился, что в коридорах и холлах пусто, и направился в кабинет.

Заперся там сначала на обычный замок, потом на магический. Подошёл к стеллажу, снял с полки толстую книгу. Нет, не чтобы почитать. Книга закрывала торчащее из стены звено цепи. Тельмар потянул за него и привёл в действие потайной механизм. Стол пришёл в движение – съехал со своего места и открыл доступ к люку. Крышка люка откинулась автоматически, открывая ход вниз.

Тельмар подошёл к лазу и начал спуск по шаткой лестнице. Там, внизу, его уже заждались…

Крайдан проводил Снежану до её покоев. Они договорились встретиться за ужином, который Магистр распорядился накрыть на балконе малого холла. Место относительно уединённое. Им нужно было поговорить с глазу на глаз. Снежана собиралась рассказать о Демире и его повышенном интересе к Капле Арата, и обо всём остальном, что произошло в отсутствие Крайдана.

Однако ужин не состоялся. В покои Снежаны наведался лакей и передал записку от Магистра, в которой говорилось, что срочные дела заставили Крайдана отлучиться. «Дам знать, когда освобожусь», – таким обещанием заканчивалось послание. Снежана приуныла. Этот мир уже научил её во всём видеть дурное предзнаменование. Подумалось, что «срочные дела» – это какие-то новые неприятности для Крайдана.

Магистр так и не пришёл, но зато нашёлся другой желающий разделить со Снежаной ужин – Ларитта. Она заявилась с блюдом, наполненным фруктами. Хватило же совести.

– Знаю, думаешь обо мне нелестно, – начала она, едва появившись на пороге. – Но заметь, я всегда была с тобой честна. Говорила прямо, чего хочу. Не лгала. Не притворялась.

Что правда, то правда. В прямоте южанке не откажешь.

– Ещё раз повторю. Я не собиралась тебя шантажировать. Просто хотела показать, что умею держать язык за зубами.

Тоже, в общем-то, правда. По крайней мере, пока Ларитта никому не разболтала, что видела, как в покои Снежаны наведывался послушник.

– Я не выдам тебя, поверь, – южанка прошла внутрь, хоть Снежана её и не приглашала, и поставила блюдо на стол. – Я понимаю, что такое запретная любовь. Я знаю, что такое встречаться с любимым втайне.

Прозвучало, как личное признание. Ларитта в кого-то тайно влюблена? Зачем же тогда принимает участие в фестивале? Зачем просила любовное зелье? Или это она не для принца?

– Ты ошибаешься насчёт меня, – Снежана прошла вслед за Лариттой к столу. – Я не испытываю ни к кому никаких запретных чувств.

– Ты права. Я лезу не в своё дело.

Снежана кивнула на кресло, приглашая южанку присесть. Решила всё же проявить гостеприимство. Какое-то внутреннее чувство подсказывало, что Ларитта не несёт опасности. В последнее время Снежана заметила, что у неё сильно обострилась интуиция. Уже несколько раз ей удавалось безошибочно прочитать намерения людей. Она догадалась о секрете Тельмара, просчитала планы Демира. Но сейчас интуиция не посылала тревожных сигналов – южанка не хитрит.

Ларитта, почувствовав, что выгонять её не собираются, немного расслабилась.

– Ты уже готова к завтрашнему открытию фестиваля? – перешла к светской теме. – Я решила надеть темно-кремовое платье. В талии оно почти чёрное – скрадывает полноту. А ты в чём будешь?

Хороший вопрос. Снежане всё это время было настолько не до фестиваля, что она ещё даже не думала, что наденет на его открытие. Хотя ей, в общем-то, и думать особо не придётся. В её гардеробе имелся единственный наряд для торжеств – тёмно-синее бархатное платье. Она надевала его, когда её везли во дворец. Наверно, сгодится и для фестиваля. Или для бала оно слишком сдержанное? Впрочем, выбора всё равно нет.

– Я буду в тёмно-синем.

– Покажешь?

Снежана неохотно поднялась и направилась к шкафу.

– Вот, – распахнула дверцу.

По выражению лица Ларитты она поняла, что наряд скромноват.

– Я приехала на фестиваль налегке, – пояснила Снежана. – Не было времени собраться. Взяла с собой всего несколько платьев.

Южанка по-деловому стала прикидывать, можно ли за ночь чуть переделать наряд, чтобы он больше подходил для бала, но дальше произошла сцена почти как из сказки про Золушку. Дверь в покои отворилась, и на пороге появился лакей.

– Госпожа Анабель, вам просили передать подарок.

В руках слуга держал наряд, покрытый чехлом. Таких чехлов Снежане видеть не приходилось. Он был сделан из изысканной плотной дорогой шелковистой ткани, расшитой позолотой. Если один только чехол уже похож на произведение искусства, что же тогда под ним?

Лакей осторожно передал Снежане свою ношу и с поклоном удалился. Ларитта восторженно ахала. И у Снежаны тоже сердце барабанило от радости. Она почему-то подумала, что это подарок Крайдана. И его «срочные дела», вопреки её опасениям, не были неприятностями. Он отлучался, чтобы купить ей платье.

– Снимем чехол? – не терпелось Ларитте.

Снежана кивнула, и южанка принялась аккуратно снимать с наряда ткань чехла. Чем больше приоткрывалось платье, тем больше восторженных возгласов издавала Ларитта, и тем больше холодело внутри у Снежаны. Сначала ей просто показалось, что наряд ей знаком, где-то она его уже видела. А потом она узнала его – почти точно в таком же наряде была изображена похожая на Снежану девушка, портрет которой служил иллюстрацией в историческом трактате. В том самом – вручённом Снежане принцем Твинсеном. Кажется, она догадывалась, чей это подарок. Но что принц хочет? Что за намёки?

– О, да тут записка, – Ларитта сняла листок, прикреплённый булавкой к лифу, и протянула Снежане.

В записке была всего одна фраза:

Буду счастлив видеть тебя на открытии фестиваля в этом.

– И ты говоришь, что у тебя нет тайного поклонника? – Ларитта закатила глаза и вздохнула с лёгкой грустинкой.

Глава 49. Помпезное пребытие

Глава 49. Помпезное прибытие

Ларитта принялась уговаривать немедленно примерить наряд, но Снежана не спешила. Она, вообще, не знала, что с этим платьем делать. Принять подарок? Но не воспримет ли это принц как знак благосклонности с её стороны? Может, лучше отказаться – вернуть подарок назад? Но Снежана не знала тонкости местного этикета. Вдруг такое поведение расценивается тут как неуважение к королевской особе со всеми вытекающими последствиями?

Советоваться с Лариттой Снежана тоже не считала хорошей идеей. Не настолько она доверяла южанке, чтобы рассказать, что подарок от принца. Ларитта как-то сама обмолвилась – всё, что будет сказано девушкам-участницам фестиваля, может быть использовано против тебя. Поэтому Снежана не придумала ничего лучшего, чем повесить пока платье в шкаф.

Ларитта была разочарована, но недолго. Вскоре и её внимание, и внимание Снежаны привлёк шум, раздающийся с улицы – торжественный вой фанфар. Они обе прилипли к окну.

– А вот и Бьютрис пожаловала, – усмехнулась южанка. – Что я говорила? Приедет последней и сделает из этого целое представление.

То, что происходило за окном, действительно было похоже на помпезное шоу. Одна за другой во двор въезжали кареты – ярко красные, под цвет заходящего солнца. Все лошади, запряжённые в кареты, были как на подбор – одной породы. Чёрные с золотистыми гривами. В цвет гривам позолотой блестели эмблемы рода, на дверцах карет.

В первом экипаже прибыли музыканты с фанфарами. Они выставили длинные трубы, украшенные флагами, прямо из окон и исполняли туш, такой громкий и торжественный, что мёртвых поднял бы из могил.

Вторая карета с открытым верхом была заполнена циркачами. Они виртуозно жонглировали шарами, булавами и кольцами. Несколько следующих карет занимали дамы в изысканных нарядах.

Все прибывшие выстроились у входа во дворец, образовав живой коридор. И только после этого во двор въехала ещё одна карета. Самая большая, самая кричащая. Несколько слуг подскочили к двери, как только карета остановилась.

Снежана не сомневалась, что Бьютрис покажется именно из этого пафосного транспортного средства. Воображение тут же нарисовало образ – высокая красотка с яркими выразительными нагловатыми чертами лица и вызывающей манерой поведения.

Каково же было удивление, когда поддерживаемая слугами из кареты вышла виновница всей этой шумихи. Маленькая, максимум полтора метра, девушка, с лицом фарфоровой куклы. Вернее, она была бы похожа на милую куклу, если бы ей глаза побольше. А так её мелкие черты лица больше ассоциировались с птичьими. И хоть образ совсем не совпал с тем, что рисовало воображение, всё же блёклой её назвать было нельзя. Правда, это из-за внешней мишуры – ярко-красного платья и дорогих украшений.

Бьютрис встретили овациями и новой порцией трубного рёва. Если она хотела, чтобы весь дворец наблюдал её приезд, она своего добилась. Снежана была уверена, что большинство придворных и все поголовно девушки-участницы фестиваля сейчас прилипли к окнам и с любопытством созерцают шоу.

– Моё задумчивое высочество, не хотите взглянуть на представление? – позвал Мёрфиль с подоконника.

Твинсен нехотя подошёл к окну. Увидел примерно то, что ожидал: кони, люди, кареты и звезда представления – Бьютрис. Всё пёстрое до рези в глазах и звонкое до рези в ушах.

Но Твинсена спектакль оставил равнодушным. Сегодня у него было хорошее настроение, и даже шумное прибытие Бьютрис не испортило его. Твинсен с недавних пор обнаружил, что затея с фестивалем перестала его раздражать. Теперь ему было даже интересно. Он знал причину – Анабель, эта дьявольски красивая северянка. Утончённая, умная, дерзкая. Он уже три ночи подряд провёл с мыслями о ней.

Твинсен всё ещё не мог понять, что делать со своим влечением. Ему хотелось флирта, ухаживаний, игры. Ему хотелось вызвать в ней ответное влечение. Воображение рисовало тайные встречи, прикосновения, поцелуи. Запретные будоражащие отношения…

Твинсен чувствовал приятное предвкушение от завтрашнего открытия фестиваля, которое завершится балом. Он сможет танцевать с Анабель. Одной рукой сожмёт её ладонь, другой будет касаться открытой спины. Она сделает высокую причёску – поднимет волосы, и у него будет возможность смотреть на её тонкую шею и соблазнительные ямочки возле ключиц.

Ему захотелось, чтобы на балу она была в таком же платье, как его юношеская любовь – дева с иллюстрации в книге. Он дал портнихам задание. Они работали без сна и справились в срок. Твинсен чувствовал лёгкое волнение, когда отправлял лакея передать подарок. Ещё никогда в жизни ему так сильно не хотелось, чтобы подарок пришёлся по душе.

Фанфары грянули с новой силой, вырвав Твинсена из его фантазий.

– Как вам представление? – Мёрфиль улыбался.

– Если цель этого зрелища – собрать как можно больше зрителей, то Бьютрис можно поздравить с успехом.

– Думаю, она старалась в основном для одного, – Мёрфиль закинул ногу на ногу.

– Имеешь в виду меня?

– Естественно. Тут все охотятся за вашим сердцем.

– Тогда она избрала неправильную тактику. Охотники не создают шума, наоборот, маскируются – подбираются к жертве незаметно.

Мёрфиль рассмеялся.

– Сегодня вы неожиданно глубокомысленны и остроумны, моё философское высочество. Но позвольте заметить, что тактика бывает разной. Я тоже ярок и звонок, – шут потряс головой, и бубенцы на его колпаке послушно зазвенели. – Но именно яркий маскарад иной раз чудесно усыпляет бдительность.

– Это ты про свою способность подкрасться незаметно?

– Это я про то, что не стоит недооценивать охотничий инстинкт соперника.

Твинсен знал, что Мёрфиль ничего не говорит просто так. Но на этот раз не стал расшифровывать его шараду. Как только фанфары замолкли, голову снова непроизвольно заняли мысли об Анабель.

Крайдан сидел за столиком в таверне «Вечер у камина». Именно это тихое дорогое заведение для высших слоёв знати было указано в записке, которую ему передали. Это произошло, когда он проводил Снежану до дверей её покоев. Не успел наведаться к себе, как лакей остановил его и вручил послание.

Крайдан сразу понял, что записка от женщины. Тонкая бумага розового оттенка – на ней ровные витиеватые буквы. Автором послания оказалась Жулина, подруга супруги. Он пробежал строчки глазами. Жулина просила о встрече, объясняя тем, что у неё важный разговор касательно Альмиры.

Первым порывом Крайдана было перенести встречу. Ему не хотелось уезжать из дворца, отменять ужин со Снежаной. Ему хотелось пообщаться с ней. Он ждал этого разговора. Предвкушал его. Чувствовал, что она хочет рассказать ему много важного. Ему нужно было узнать, как провела она эти три дня. Узнать во всех подробностях, чтобы убедиться, что ей ничего не угрожает – он ведь теперь её опекун. Хотя кого он обманывает? Дело не только и не столько в опекунстве. Он соскучился. Просто хотел побыть с ней. Смотреть, слушать, чувствовать.

Там, в пещере Коэна, он поклялся себе, что будет пытаться относиться к Снежане как к сестре. Как к близкому человеку, нуждающемуся в помощи брата. Но стоило ему увидеть её, все данные себе обещания были нарушены. Он смотрел, как Тельмар посвящал её в целители, и не мог разглядеть в ней сестру. Она осталась для него желанной женщиной. Сильной, непреклонной, дерзкой. Её развевающиеся под порывами ветра волосы, её обнажённое плечо и спина, нежная кожа, едва проступающие трогательные позвонки будили в нём плотские желания. Разлука только усилила их. Пещера Коэна вывернула душу наизнанку, но не излечила от запретных чувств.

Но Крайдан считал себя достаточно сильным, чтобы справиться. Он не может задушить влечение, но он сможет не проявлять его внешне. Он быстро написал Снежане записку, что срочные дела мешают быть на ужине, и передал с лакеем.

Крайдан должен был пойти на встречу с Жулиной. Он терзался тем, что так быстро забыл о супруге, которая сейчас в одиночестве оплакивает потерю. На его последнее письмо она ответила так немногословно и так туманно. Написала, что никак не может пережить то, что произошло, и хочет пока остаться в обители. Возможно, она на грани душевного срыва. Кто как не близкая подруга может поведать, что же на самом деле происходит с Альмирой. Именно поэтому Крайдан сейчас здесь.

Жулина подъехала к таверне «Вечер у камина» в крытом двухместном экипаже.

– Ты знаешь, что делать, – сказал ей спутник в длинном сером плаще, накидывая капюшон на голову. – Я подожду тебя здесь.

Глава 50. Любовное зелье

Глава 50. Любовное зелье

Переодеваясь ко сну, Снежана долго рассматривала в зеркало знак целителя, который теперь красовался на её плече. Чёрно-белый рисунок с чёткими краями въелся в кожу, похоже, намертво, будто тату. Удивительно, но знак оказался очень похож на земной – змея, обвившаяся вокруг ножки сосуда. Студенты-медики давно придумали трактовку: символ означает, что врач не прост – хитер как змей, да и не склонен к унынию – всегда готов предаться веселью, о чём свидетельствует сосуд. Но на самом деле история эмблемы полна таинственных легенд и уходит корнями в глубокое прошлое. Змея всегда считалась символом жизни и смерти. Её яд убивает, но может и исцелять.

На Земле есть две разновидности эмблемы – змея, обвившаяся вокруг сосуда, и змея, обвившаяся вокруг посоха. Сосуд – как символ ритуальной чаши, в которой готовились лекарства. А посох связан с древнегреческим преданием. Легендарный врач Асклепий был призван царём спасти его умирающего сына. В пути на врача напала змея – обвилась вокруг его посоха. Он был напуган и убил её. Но тут приползла ещё одна с какой-то травой в пасти. Трава воскресила убитую змею. Для Асклепия это стало озарением. Гениальный врач смекнул найти подобную траву, которая и помогла ему спасти сына царя.

Змея повсюду с давних пор сопровождала земных медиков – вот и красуется теперь на эмблеме. Но интересно, почему и в этом мире целители используют тот же символ. Снежана решила спросить об этом завтра у Тельмара.

Она надела ночное платье, но лечь в кровать не спешила. Села в кресло, подогнув ноги под себя, и вспоминала сегодняшний день. Столько событий. В их бурном водовороте даже не было время обдумать, как действовать дальше. Что делать, чтобы поскорее вернуться домой. Король сам того не ведая, пообещал помочь её возвращению после окончания фестиваля. Может быть, и сдержит слово? Но для этого надо безупречно выполнить ту миссию, которую Его Величество возложил на Снежану. Быть на фестивале незаметной статисткой. Но принц уже выделил её. Уже флиртует, дарит дорогие подарки. Скорее всего, это просто забава скучающего королевского отпрыска. Ничего серьёзного. Но королю не понравится. Платье ни в коем случае нельзя надевать. Нельзя дать Твинсену повод думать, что Снежана приняла его игру.

Но проблемы у Снежаны были не только с принцем. Даже если король решит выполнить обещание и помочь Снежане вернуться домой, сам он это сделать не сможет. Только через Демира, который владеет портальной магией. А Демир тоже затеял со Снежаной какую-то игру. Причём гораздо более опасную, чем принц. Нужно не только не проиграть Демиру, но и окончательно не испортить с ним отношения. А то ведь он может переместить её не на Землю, а в какую-нибудь Тмутаракань.

Как же хорошо было бы найти какой-то другой способ вернуться домой. Не связанный ни с королём, ни с принцем, ни с Демиром. Такой способ должен существовать. Ведь как-то Снежана попала сюда без их участия. Может, это сработала Капля Арата? Если артефакт поспособствовал перемещению в этот мир, наверняка может и обратно вернуть. Где бы раздобыть информацию про Каплю? Пока у Снежаны на примете был единственный человек, который связан с северной провинцией, а, значит, может что-то знать об легендарном артефакте одного из самых влиятельных родов Севера. Тельмар. Конечно, с него не очень-то легко вытягивать информацию, но он явно начал доверять Снежане, если уж решился посвятить в целители. Значит, можно рискнуть осторожно завести с ним разговор на нужную тему. Или не спешить с разговором? Сначала порыться в его пыльных книгах. А вдруг попадётся что-то о Капле? Снежана почему-то была уверена, что информация об артефакте скорее отыщется в одном из фолиантов целителя, чем в королевской библиотеке.

Наметив план действий, Снежана почувствовала успокоение и уже собиралась ложиться, но помешал стук в дверь. Кто мог явиться так поздно? Оказалось – Ларитта.

– Тебе тоже не спится? – глянув на непримятую постель, спросила она. – Я тоже волнуюсь перед завтрашним открытием фестиваля. Обычно мне помогает работа в саду. Если бы была дома, пошла бы сейчас проверила, как принимаются саженцы яблонь, а может, и на грядках с полуночной клубникой повозилась бы, и волнение как рукой сняло бы.

Она опять без приглашения зашла внутрь. Интересно, бесцеремонность – это черта всех южанок, или только Ларитта страдает от этого недуга? Прогонять её Снежана не стала. Как и в прошлый раз не увидела в ней никакой угрозы. Пригласила присесть на софу, и сама расположилась рядом.

– Полуночная клубника – это новый сорт, – продолжила огородную тему Ларитта. – Слышала о таком? Цветы распускаются исключительно по ночам и опыляют их ночные мотыльки. Ягоды вырастают крупными…

– Ты ведь не о клубнике пришла поговорить? – перебила Снежана.

Ларитта всегда отличалась прямотой, неужто в этот раз решила начать издалека?

Она усмехнулась.

– Ты прогонишь меня, как только заговорю о том, ради чего пришла.

– Попробуй, – миролюбиво пожала плечами Снежана.

– Мне нужно любовное зелье.

А Ларитта права – желание выгнать её не заставило себя долго ждать.

– Подожди, – покачала она головой, – выслушай. Не для себя прошу. Стать невестой принца – это единственный способ спасти отца. Я не могу рассказать тебе всех подробностей, но только если наша семья породнится с королевской, отцу будет прощён страшный магический долг, который висит на нём.

Смертельная тоска промелькнула в рыжих глазах Ларитты, которые обычно казались весёлыми и бесстыжими. Снежана не поняла до конца, что там за проблемы у родителя южанки, но поверила, что они очень серьёзные. И всё же способ решения этих проблем выглядел весьма сомнительно. Да и при всём желании не было у Снежаны того, что Ларитта просила.

– Я ничего не знаю о любовных зельях. Правда.

Южанка сникла.

– Я слышала, что лаамарийки умеют изготовлять особую жидкость, – надежда ещё теплилась в Ларитте. – Ты должна знать. Говорят, если смочить этой жидкостью руку и коснуться руки мужчины, которого хочешь приворожить, а потом заглянуть в его глаза, то сработает приворот. Не сразу. Но постепенно этот мужчина потеряет от тебя голову.

– Сказки, – покачала головой Снежана. – Но у тебя и без приворота есть всё, чтобы понравиться принцу. Будь собой – прямой, открытой, яркой. Он обязательно обратит на тебя внимание.

– Он не любит рыжих, – вздохнула Ларитта. Поднялась, чтобы идти к себе, а потом снова села. – Можно я ещё немного побуду у тебя? Мы, южанки, тяжело переносим одиночество.

– Побудь, – кивнула Снежана. – Можешь даже помочь мне с переделкой платья. Я решила идти на открытие фестиваля в своём тёмно-синем, которое показывала тебе.

– А подарок? – изумилась Ларитта.

– Подарок верну. И не спрашивай почему, – Снежана предупреждающе покачала головой. – Так поможешь с платьем?

– Конечно, – оживилась Ларитта. – Мы, южане, разбираемся в моде.

Переделка платья – не совсем прополка грядок, но Снежана была уверена – действует не менее успокаивающе.

Жулина появилась в таверне почти без опоздания. Крайдан смотрел, как она приближается к столику, и думал, что неспроста Жулина и Альмира – подруги. Они были чем-то похожи. Издалека их даже можно было перепутать. Они любили одни и те же цвета, одинаковые фасоны нарядов. Покупали похожие шляпки, делали похожие причёски. Иногда Крайдану казалось, что одна из них старательно подражает другой. Кто кому? Он не знал. Стыдно признаться, но ему это было не особо интересно.

В ожидании Жулины Крайдан уже сделал заказ. Это было нетрудно – в еде у двух подруг вкусы тоже совпадали, А значит, Жулина останется довольна утиной ножкой на печёном яблоке.

Как только она опустилась на стул, трактирщик тут же принёс заказ. Замечательно. Крайдану хотелось, как можно быстрее перейти к делу. Трактирщик наполнил их бокалы и с поклоном удалился.

– Разговор очень важный, – Жулина не спешила приступать к еде, но от напитка не отказалась. Взяла в руку бокал, чуть пригубила. – О вашей супруге.

– Я так и понял, – кивнул Крайдан. В записке об этом говорилось прямо.

– Я недавно получила письмо от Альмиры, – губы Жулины снова коснулись напитка. – Оно меня насторожило. Альмира мне во всём призналась… В письме говорилось… – Жулина тянула, будто подбирала слова, – …такое несчастье, – голос дрогнул, а с ним и рука. Бокал наклонился, и несколько капель напитка капнуло на юбку.

Жулина суетливо полезла в дамскую сумку. Достала белый платок и принялась стряхивать капли.

– Простите, Магистр, я так волнуюсь… – закончив с юбкой, она снова вернулась к разговору. Волнение заставляло постоянно мять в руках платочек. – Так вот, в письме говорилось, что пару недель назад Альмира потеряла ребёнка. Вы знали?

– Да.

– Сочувствую вашей потере, – Жулина подалась вперёд и в знак поддержки накрыла своей ладонью руку Крайдана. Её ладонь была заметно влажной. Вспотела от переживаний? Не очень приятное ощущение, но Крайдан из вежливости не стал брезгливо отмахиваться. Всё ж таки перед ним дама. К счастью, она сама сняла ладонь буквально через пару секунд, предварительно заглянув в глаза: – Очень сочувствую.

На руке остался влажный след. Крайдан вытер его салфеткой.

– Представляю, как трудно пережить такой удар в одиночестве, – Жулина снова взяла в руки бокал.

– Да, Альмире нелегко. Но думаю, она скоро вернётся.

– Я не о ней, Магистр. О вас. Альмира написала мне, что собирается пока так и оставаться в обители. Ей хорошо среди сестёр. Она нашла там успокоение. Но кто утешит вас?

– Я не нуждаюсь в утешении, – нахмурился Крайдан. Ему показалось, что слова Жулины прозвучали двусмысленно.

– Нет-нет, конечно, – тут же согласилась она. – Такой сильный мужчина не нуждается в утешении. Но всем иногда бывает одиноко. Если вам нужна будет какая-то поддержка, вы всегда можете обратиться ко мне, Магистр.

Крайдан помрачнел ещё больше. Жулина, будто почувствовав его раздражение, залпом допила напиток и поспешила попрощаться:

– Мне уже пора. Меня ждёт экипаж.

Глава 51. Открытие фестиваля

Глава 51. Открытие фестиваля

Жулина вернулась в экипаж и, как только заняла своё место, он неспешно тронулся. Спутник глянул на неё из-под капюшона. Она безошибочно поняла взгляд – от неё ждут отчёт.

– Сделала всё, как ты велел. Тщательно намочила ладонь о платок, обработанный зельем, потом положила ладонь на его руку. Заглянула в глаза, – рассказала Жулина.

Из-под капюшона удовлетворённо кивнули.

– Подействует постепенно, через два-три дня. Но времени терять не будем. Уже завтра на открытии фестиваля прояви к нему внимание.

Жулина едва заметно улыбнулась:

– Всё сделаю.

Уговаривать её было не нужно. Она с удовольствием выполнит задание собеседника. Она не знала до конца, что за игру он затеял. Зачем ему нужно, чтобы Крайдана приворожило к Жулине. Но ей самой эта игра очень нравилась. Она так давно мечтала заполучить этого мужчину. Он увлёк её с первого взгляда, поработил, свёл с ума. Мрачный, сильный, грозный, от него так и веяло ураганной мужской энергией. Все боги мира – свидетели, как она хотела его, сколько бессонных ночей провела, мечтая о его внимании. Но Жулина не знала, как стать для него заметной. Она подружилась с его супругой, чтобы чаще бывать у него на виду. Во всём копировала Альмиру – те же цвета одежды, те же фасоны, те же причёски. Она даже её ужимки переняла. Но Крайдан оставался к ней равнодушен.

И чем меньше он её замечал, тем больше разгоралась её страсть. Она млела от одной мысли – представить себя в его объятиях, представить его нетерпеливые ладони на своём обнажённом теле. Она бы душу дьяволу продала за одну ночь с ним. И он появился – не дьявол, конечно, но ещё лучше – человек, который предложил ей способ заполучить Крайдана. Взамен от Жулины требовалось только выполнять все его распоряжения. Нужно ли было уговаривать её на эту сделку? Она согласилась, не думая.

И вот вчера у неё появился заветный флакончик с бесценным зельем. Жулина знала, как его нелегко достать. Сама пыталась не раз. Но рецепт известен очень немногим. Только на Севере в Лаамарии некоторые женщины, рождённые с даром, знают, как приворожить мужчину. Только им, лаамарийским ведьмам, дано знать, как заставить мужчину потерять голову. Но они не делятся своими сокровенными знаниями ни с кем. Поэтому каждая капля любовного зелья на вес золота.

Как хорошо, что Альмира сейчас далеко. Никто не помешает Жулине сделать Крайдана своим. Никто не помешает наслаждаться его страстью. А страсть будет сумасшедшей. Лаамарийское зелье воспламеняет как огонь. От сладкого предвкушения всё тело охватил трепет.

Утром Снежану поджидал ещё один подарок. Снова платье. Роскошное лёгкое голубое – с пышной юбкой и узким шёлковым лифом с таинственным перламутровым переливом. Чей это подарок, сомневаться не пришлось, потому что даритель принёс его лично – Крайдан.

– Спасибо, – пришлось благодарить лишь сияющим взглядом, хотя хотелось прыгнуть на шею и поцеловать… хм… в щёку.

Такой радостный порыв был вызван не столько обновой, сколько тем, что Магистр объявился живой и невредимый. И даже с лёгкой улыбкой на лице. А значит, зря Снежана переживала, что «срочные дела», из-за которых сорвался вчерашний ужин, обернутся для Крайдана неприятностями.

– Примерь, – попросил Магистр. – Вдруг требуется подгонка. Я подожду за дверью.

В принципе у Снежаны было в чём идти на открытие фестиваля и без этого платья. Они с Лариттой успели за ночь переделать её строгий наряд для торжеств в бальное платье. Но это не означало, что Снежана могла остаться равнодушной к подарку Крайдана.

Она быстро переоделась и кинулась к зеркалу. Никакой подгонки не требовалось. И замечательно – времени до открытия фестиваля оставалось совсем немного. Платье сидело, как влитое. Как Крайдану удаётся так безошибочно подбирать нужный размер? Так хорошо запомнил Снежанины габариты?

Она распечатала коробки, которые прилагались к платью. Обнаружила в них замшевые синие туфли и со вкусом подобранные аксессуары: тонкую нить перламутрового ожерелья и украшение для волос по местной моде.

Покрутилась перед зеркалом и почувствовала себя Золушкой, примеряющий наряд от крёстной феи. Но быстро остудила свой неуместный запал. Снежана – не Золушка и бал не в честь неё. Потеря хрустальной туфельки отменяется. Снежана должна быть неприметной. Ей и так сегодня наверняка перепадёт ушат презрения от остальных участниц фестиваля. Впрочем, она перенесёт их пренебрежение с лёгкостью. Снежане безразлично их мнение. К тому же, пока Крайдан рядом, самое страшное, что Снежану ждёт – это косые взгляды. Открыто проявлять вражду в присутствии Магистра никто не решится.

Твинсен даже не ожидал, что скучнейшее мероприятие, коим является открытие фестиваля, будет так приятно будоражить его. Первая часть – неофициальная. Встреча прибывающих в бальную залу представительниц родов с их сопровождающими. Он стоял у входа в окружении своей свиты и как болванчик отвешивал поклоны-приветствия разнаряженным девам в ответ на их реверансы. После чего как попугай повторял одни и те же комплименты. Как например, вот этой очередной деве:

– Рад видеть вас на фестивале прекрасная Ларитта из рода Крау-д’Роффольд.

Хотя что было прекрасного в этой чуть полноватой рыжей деве, Твинсен бы и под страхом смертной казни сказать не смог. Однако вся эта церемонная мишура не раздражала его. Он был в прекрасном настроении. Приятное волнение-предвкушение текло по его жилам в ожидании появления Анабель. Вот ей-то он скажет искренний комплимент. Воображение давно нарисовало, как соблазнительно она будет выглядеть. Как тягуче-сладостно напряжётся его тело при мысли, что она надела его подарок. Что её нежной кожи касается ткань, которой перед этим касались руки Твинсена…

И вот она появилась. В сопровождении Магистра Крайдана, которого отец назначил её опекуном. Такая красивая… все-Творец видно хотел за что-то наказать мужчин, одарив её этой непереносимой красотой… и такая бесконечно далёкая и неприступная в голубом перламутре, а совсем не в том платье, которое подарил Твинсен. Горечь разочарования болезненно кольнула в груди.

– Рад видеть вас на фестивале прекрасная Анабель из Лаамарии, – заученная фраза сухо слетела со ставших моментально сухими губ.

Она присела в изящном реверансе. Легонько улыбнулась даже не Твинсену, а куда-то в пустоту, и зашла в бальный зал. Потребовалась вся его выдержка, чтобы не сорваться с места, догнать, сжать хрупкие плечи, заглянуть в синие глаза, потребовать ответа: почему?!

Уже подошла следующая дева. Твинсен машинально приветствовал её, а мысли были заняты только одним: как дождаться начала бала. Он пригласит Анабель на первый же танец и вот тогда сможет дать выход своему гневу – спросит у этой дерзкой северянки, как посмела отвергнуть его подарок. Пусть её соблазнительные губы шепчут оправдания, а он будет держать в плену своих рук её женственный стан…

Глава 52. Первый танец

Глава 52. Первый танец

Снежана предпочла занять место в самом дальнем углу бальной залы. К счастью, пока её персона не привлекала ничьего особого интереса – все уже знали, что на торжестве в роли статистки будет присутствовать северянка. Вот и относились как к статистке – просто не замечали, чему она была рада. У девушек-участниц фестиваля хватало своих забот. Они, напротив, пытались расположиться как можно ближе к центру событий. А ещё ж надо было рассмотреть друг друга – в чём предпочли явиться на торжество конкурентки. Переброситься неискренними комплиментами и втихаря на ушко обсмеять чужие недостатки и промахи.

Официальная часть открытия фестиваля оказалась нестерпимо скучной. Престарелые представители родов выступали с приветственными речами, лили реки елея в адрес короля и королевской семьи, как будто соревновались, чей спич окажется самым длинным, самым льстивым и самым витиеватым.

Слушал ли их хоть кто-нибудь? Его Величество о чём-то тихо переговаривался с одним из своих советников, принц хмуро поглядывал по сторонам, а его потенциальные невесты посылали ему подобострастные взгляды и улыбки.

Ларитта стояла рядом со Снежаной – не побоялась насмешек, что предпочла общество северянки, и со свойственной ей прямотой комментировала происходящее.

– Девы улыбаются, но каждая сейчас дрожит от напряжения в ожидании начала бала. Основная интрига – кого Его Высочество пригласит на танец первой. Ту деву, которая будет удостоена такой чести, моментально запишут в фаворитки фестиваля.

– Разве тут есть хоть какая-то интрига? – поинтересовалась Снежана. – Разве все не уверены, что это будет Бьютрис?

Чопорная малышка и сегодня затмевала всех своей яркостью. Правда, на этот раз алыми были только её перчатки до локтя и огромный веер. А вот определить цвет её платья было не так и просто. Оно сплошь было обшито переливающимися всеми цветами радуги блёстками. У Снежаны родилась ассоциация с чешуёй. Если во время своего помпезного прибытия Бьютрис напомнила ей птицу, то сегодня скорее рыбу. Неужели она сама не видит, что перебарщивает с яркостью и эпатажностью?

– Разумеется, все понимают, что это, скорее всего, будет Бьютрис, но это не мешает каждой надеяться, что произойдёт чудо и принц пригласит именно её, – Ларитта едва заметно вздохнула. Наверно тоже в глубине души надеется.

Пафосные речи наконец-то закончились, и к собравшимся обратился король. Он был краток. В двух словах поприветствовал гостей, а потом объявил:

– Мы подготовили много сюрпризов участницам фестиваля, но хотели бы, чтобы сегодня юные девы просто веселились. Объявляю начало бала.

Музыканты ударили по струнам. Зазвучала лёгкая воздушная мелодия, которая совершенно не соответствовала напряжению, повисшему в зале. Взгляды всех присутствующих устремились на принца. Он двинулся решительно – так, как будто давно наметил цель, как будто только и ждал этой минуты – начать бал.

Твинсен сделал всего пару шагов, и сразу стало понятно, что он направляется не к Бьютрис. Та интенсивней замахала веером – словно эти взмахи могли перетянуть внимание принца на неё. Но нет, Его Высочество смотрел совсем в другую сторону. В дальний угол бального зала – туда, где стояли Снежана и Ларитта. Снежана успела обрадоваться, что южанке таки удалось зацепить принца. Но ещё пару шагов, и все сомнения развеялись – Твинсен надвигался на саму Снежану. Его сверкающий гневом взгляд был направлен ровно на неё.

– Позвольте пригласить вас на танец, прекрасная Анабель.

Он остановился в метре от Снежаны и отточенным галантным движением склонил голову. Обаятельный решительный злой. Снежана догадывалась, что сильно ударила по его самолюбию, отвергнув подарок. Она была уверена, что обида заставит его игнорировать её. Но упрямый зараза решил действовать по-другому.

Что ей делать? Отказать ещё и в танце? Прилюдно? Пожалуй, не самое благоразумное решение. Да чёрт бы с ним – она согласна на танец. Но как она будет танцевать, если не знакома с местными па? Когда шла на бал, нисколько не сомневалась, что не получит приглашения на танец ни от принца, ни от кого бы то ни было ещё. Кому в голову придёт оказывать такую честь северянке, которая ничего кроме презрения не вызывает? Но, выходит, просчиталась.

Твинсен протянул руку. Зал замер в недоумении. Снежана кожей ощущала косые взгляды. Если она помедлит ещё пару секунд – это уже перейдёт границы приличия. Принц стоит перед ней с протянутой рукой и склонённой головой. Надо что-то делать. Она присела в реверансе и вложила свою руку в его ладонь.

Твинсен вёл её на середину зала, а она думала, как поступить. Идеи приходили так себе. Запнуться на ровном месте, упасть, сделать вид, что растянула лодыжку и не в состоянии танцевать? Но это ж целый спектакль. Ещё решат позвать доктора. Ох, как не хотелось привлекать к себе ещё больше внимания. Король и так поглядывал грозно. Просил Снежану быть статисткой, но статистки из неё не получилось.

Принц остановился, развернул Снежану к себе, притянул, положив руку на спину, и повёл в такт музыки. И тут Снежана неожиданно осознала, что знает, как двигаться. Она узнала танец. В детстве она пару лет занималась в студии народного танца. Однако вот эти перекрёстные движения ногами выучила не там. Однажды, когда училась в начальных классах, в школе проходил смотр художественной самодеятельности, и мама помогла подготовить для смотра номер – народный танец. Она называла его то ли шотландским, то ли ирландским, но теперь Снежана понимала, откуда он родом…

Когда они с Твинсеном сделали один круг по залу, к ним начали присоединяться другие танцующие пары. Принц будто ждал этого момента, когда внимание окружающих немного рассеется. Притянул Снежану ближе к себе. Произнёс сердито:

– Смотри на меня, Анабель.

Она посмотрела. Отцовская твёрдость и грозность на мгновение проскочила в горящих глазах Твинсена.

– Почему ты в другом платье?

Принц злился. По-настоящему злился. Снежана это чувствовала. Но его горячая ладонь, лежащая на обнажённой спине, прижимала нежно, а большой палец, подрагивая, гладил кожу.

– Ваше Высочество, отвечу вам прямо. Я не могла принять ваш подарок. Хочу напомнить вам, что я здесь лишь для того, чтобы соблюсти традиции. Лучше вы объясните мне, зачем затеяли эту игру. Вам скучно? Ищете, с кем можно позабавиться? Я не стану вашей игрушкой.

Твинсен не сбился с ритма, но чувствовалось, что далось ему это с трудом. Он молчал, упрямо прижимал всё ближе и ближе. На скулах играли желваки. Грудь от тяжелого дыхания поднималась высоко. Его рука скользнула со спины к шее. И снова, не смотря на всю его злость, нежно.

– Дерзкая северянка, – выдохнул он Снежане в волосы.

Ещё два круга этой тихой безмолвной ярости, которая перетекала в ласкающие прикосновения, и музыка начала стихать. Принц остановился. Внимание зала снова сконцентрировалось на их паре. Твинсен с поклоном выпустил Снежану из объятий:

– Благодарю за танец, прекрасная Анабель. Не откажите в следующем?

Глава 53. Взрывоопасный накал

Глава 53. Взрывоопасный накал

Торжественную часть открытия фестиваля Крайдан провёл рядом с королём, как и остальные Советники Его Величества. Арттерик не любил в пустую тратить время, и пока представители родов упражнялись в красноречии, король переговаривался с приближёнными – хотел выяснить их мнение по поводу перспективности тех или иных дев, прибывших на фестиваль.

Интерес Его Величества не был праздным. Выбор будущей невесты принца считался делом государственной важности. И в этом вопросе далеко не всё зависело от мнения Твинсена. Конечно, выбор за ним. Но не последнее решающее слово. В день закрытия фестиваля соберётся Большой Совет во главе с королём. Принц назовёт свою избранницу, но она должна будет получить поддержку хотя бы трёх членов Большого Совета. Если же в её пользу выскажутся менее трёх Советников, то по закону она не сможет стать невестой принца. Подобное, правда, случалось в истории королевства крайне редко. Но если всё же в этот раз случится, то закон требует избрать Его Высочеству супругу путём тайного голосования членов Большого Совета.

Королю не хотелось неожиданностей. Он прощупывал мнение Советников. В целом, они были настроены лояльно – были готовы поддержать практически любую представительницу достаточно влиятельного рода. Никто не собирался высказывать возражений, если это окажется Бьютрис, Лавана, Эльзуя или Тоторна. Союз принца с любой из этих дев будет выгоден королевству. Что касается остальных… Король пока не задавал Советникам вопросы по поводу остальных. Считал, что выбор Твинсена остановится на ком-то из этой четвёрки.

Тем неожиданнее стало то, что произошло, как только Его Величество объявил начало бала. Твинсен даже не глянул в сторону четвёрки дев, которых король пророчил ему в невесты, а направился в дальний конец зала. Остановился возле Снежаны. Склонил голову. Крайдану этот поступок Твинсена категорически не понравился. Принц понимает, что делает? Зачем? Крайдан слышал, что Его Высочество без восторга отнёсся к фестивалю, считая, что ещё не готов к семейной жизни. И теперь, похоже, хочет позлить отца, демонстрируя северянке особое расположение. Глупая мальчишеская выходка, расплачиваться за которую придётся не ему, а Снежане.

Крайдан напряжённо наблюдал, что произойдёт дальше. Снежана приняла приглашение. Что ей оставалось? Она довольно уверенно начала двигаться в танце по залу, ведомая принцем. Удивительно, как ей это удавалось? Откуда у неё это умение? Несмотря на всю тревожность ситуации, Крайдан залюбовался её плавными движениями. Ей дана особая женственность, завораживающая и пробуждающая в мужчине желание… Раздражала только ладонь Твинсена, которая как бы невзначай скользила то вверх, то вниз по её спине. Крайдан ощутил, как сжались зубы. В планах принца не только позлить отца. Что он хочет от Снежаны? Что за игру ведёт?

– Магистр, – мурлыкающий голос вырвал из раздумий.

Чуть покачиваясь под музыку, к нему подплыла Жулина с бокалом в руках.

– Мне тоже почему-то не хочется сегодня танцевать, – улыбнулась она. – Отказала всем кавалерам, предпочтя остаться один на один с напитком, – Жулина приложилась губами к сосуду, чтобы сделать пару глотков.

Сегодня она была одета не так, как обычно. Совсем не похоже на то, как одевалась Альмира. Крайдан неожиданно отметил, что свой стиль ей идёт больше.

– Вы сегодня великолепны, – сам собой сорвался комплимент.

– Благодарю, – улыбка Жулины стала шире.

– Знаете, Магистр, а вот насчёт того, чтобы пропустить и следующий танец я начала сомневаться. Эта волшебная музыка манит кружиться ей в такт. Жаль, я уже успела распугать всех кавалеров… – она склонила голову набок и посмотрела игриво, – кроме одного.

Нет, определённо Жулина совсем не похожа на Альмиру. Почему Крайдан этого раньше не замечал? В её глазах живой блеск.

– Раз так, позвольте стать вашим кавалером на следующий танец, – принял её игру Крайдан.

Жулина поставила недопитый бокал на поднос проходящего мимо лакея и присела в реверансе:

– С радостью принимаю приглашение.

Музыка смолкла, и Крайдан снова переключил внимание на Снежану. Принц как раз выпускал её руку из своей. В зале неожиданно стало тихо. Все затаились послушать, что скажет Твинсен.

– Благодарю за танец, прекрасная Анабель. Не откажите в следующем?

Боковым зрением Крайдан заметил, как стронулся с места почерневший от гнева король. Он и так едва сдерживался, а Твинсен подлил масла в огонь. С безрассудной юношеской упрямостью довёл ситуацию до взрывоопасного накала. И неизвестно ещё, на кого в первую очередь упадёт королевская немилость: на принца или ни в чём не повинную Снежану. Желание защитить заставило забыть о только что приобретённой партнёрше и направиться к подопечной.

Король в это время подошёл к маэстро, бросил ему пару слов и тот поспешил на середину зала:

– Уважаемые гости, – привлёк к себе внимание маэстро. – У нас для вас сюрприз. Прежде чем мы продолжим бал, для вас выступит бесподобная оперная прима Жальжуэтта.

Зал пришёл в движение. Внимание публики было рассредоточено. Крайдан воспользовался суетой, чтобы отвести Снежану от Твинсена.

– Простите Ваше Высочество, следующий танец Анабель обещала мне.

Что-либо возразить принц не успел – в этот момент к нему подошёл король.

– Идём, Твинсен. Мне нужно с тобой поговорить, – холодно и жёстко бросил сыну Арттерик.

Глава 54. Неотложные государственные дела

Глава 54. Неотложные государственные дела

У Арттерика на языке крутились хлёсткие как пощёчины слова. Мальчишка хотел его позлить? У него получилось. Но Арттерик пока сдерживал эмоции – нельзя привлекать лишнего внимания. И так сегодняшний бал даст тьму поводов для сплетен.

Жёстким взглядом он приказал сыну занять место рядом с собой в боковой ложе, откуда королю полагалось смотреть выступление оперной дивы. И когда та заголосила, наконец, дал выход гневу.

– Ты разочаровал меня, Твинсен. Ведёшь себя не как мужчина, а как капризный юнец, – Арттерик сразу ударил по самолюбию. Пусть мальчишка знает, как его поведение выглядит со стороны.

– Чем ты недоволен, отец? – сын посмотрел с вызовом. – Я делаю ровно то, что от меня требуется. Я встретил у входа всех дев, кланяясь им как болванчик, и открыл бал, как только ты объявил о его начале.

– Ты прекрасно понимаешь о чём я, – прорычал Арттерик.

– О том, что не выбрал себе в партнёрши одну из фальшивых чопорных кукол? – Твинсен тоже был зол. Настолько зол, что, казалось, гнев отца был ему безразличен. – Я пригласил на танец ту единственную, с кем хотел бы танцевать.

Арттерик начал терять терпение. Упрямый мальчишка будто не слышал его. Ни капли сожаления в его словах – только дерзость.

– Чего ты добиваешься? Пытаешься превратить фестиваль в фарс? Ты что, не понимаешь, как жалок в своей попытке позлить меня?

– У меня и в мыслях не было злить тебя, – полоснул горящим взглядом сын.

– Чем же тогда забита твоя голова? Где твоя твёрдость? Где верность долгу? Где качества, достойные будущего короля? Подумай хотя бы о том, как ты выглядишь в глазах юных дев, одна из которых станет в последствии твоей женой. Не будь посмешищем! – Арттерик специально подбирал такие слова, чтобы задеть как можно болезненней.

– Мне всё равно, что думают обо мне эти куклы, – презрительно бросил Твинсен. – А той единственной, чьё мнение мне не безразлично, стать моей супругой не суждено, – гнев проступил на его скулах неровными красными пятнами.

Арттерика вдруг кольнула неприятная догадка:

– Постой. Да ты под её воздействием. Северянка применила к тебе какой-то из лаамарийских приёмов, – у Арттерика дыхание сбилось от ярости. Он начал шарить взглядом по залу в поисках северянки. Насколько было опрометчиво поверить, что она не обладаем даром женского воздействия на мужчину. – Она за это ответит, – процедил сквозь зубы.

– Нет, отец, нет, – с щёк сына в момент схлынула краска, – Не вздумай ни в чём винить Анабель. Она не давала ни единого повода. Она избегала меня, старалась держаться подальше всеми доступными способами. Это я преследовал её! – Твинсен смотрел в упор и рвано тяжело дышал.

– Эх, сын, сын, что же ты творишь? – покачал головой Арттерик.

Злость схлынула. Отцовское сердце сдавила тоска вперемешку с жалостью. Его мальчишка ещё так юн, так импульсивен, так наивно прямолинеен в своих чувствах. Он ещё не прошёл тот период, когда за восторженностью и порывом приходит сдержанность и мудрость. Он действительно ещё не готов к семейной жизни. Арттерик слишком торопит его – от этого и идёт этот глупый юношеский протест. А король даже не может сказать, зачем нужна эта спешка.

– Если решишь кого-то наказать, не её – меня, – бросил Твинсен с вызовом. Он ещё больше побледнел и откинул голову на спинку кресла.

– Тебе плохо? – забеспокоился Арттерик.

– Всё нормально, – произнёс сын обескровленными губами.

Но король видел, что Твинсену нехорошо. Ему явно не хватает воздуха. Что это? Проявление болезни? Череда тревожных мыслей затопила сознание.

– Идём, – скомандовал Арттерик решительно.

Из ложи был прямой выход в коридор. Твинсен поднялся и пошёл за отцом. Арттерик видел, каких усилий стоило сыну выйти из ложи с виду бодрым шагом. Только в коридоре, где не было ни души, Твинсен позволил себе обессилено прислониться к стене.

Оперная прима заливалась на все лады. Чистейший голос выводил виртуозные рулады – заслушаешься. Но Снежана не могла наслаждаться её пением. На душе было слишком тревожно. Бал сегодня пошёл совсем не по плану. Она ощущала, что в зале нет ни одного человека, кому пришлось бы по нраву, что северянка оказалась первой партнёршей Его Высочества. А уж его выходящее за все рамки приглашение на второй танец… Снежана ловила на себе косые взгляды. Презрение, зависть, иногда искреннее недоумение. Да она и сама недоумевала, зачем Твинсен устроил этот демарш.

Боковым зрением она поглядывала на ложу, из которой за выступлением примы следили король и принц. Снежана не сомневалась, что Арттерик сейчас мечет громы и молнии и вправляет сыну мозги.

Крайдан держал Снежану за локоток и тоже напряжённо следил за королевской ложей. Он ничего не говорил, но Снежана и без слов понимала, чем он встревожен. Во всём случившемся король может обвинить Снежану. Тут ведь это уже традиция во всех бедах делать виновными северянок.

В какой-то момент взгляд Арттерика начал прочёсывать зал. Казалось, король выискивает именно её. Крайдан сделал шаг вперёд, будто хотел заслонить от ледяного вымораживающего взгляда. Но Его Величество, не закончив сканирование, снова обернулся к сыну. Через пару минут они оба покинули ложу. Снежана отчего-то почувствовала ещё большую тревогу.

Прима исполнила несколько арий. И, казалось бы, пора продолжить бал. Но маэстро не решался, так как ни король, ни принц пока не вернулись. Приме пришлось петь ещё и ещё. Наконец, перед гостями появился один из Советников короля и объявил:

– Неотложные государственные дела не позволяют Его Величеству и Его Высочеству вернуться к гостям. Но Его Величество распорядился продолжить бал. Маэстро прошу.

По залу прошёл шепоток. Однако опытный маэстро быстро завладел вниманием публики. Уже через несколько минут по паркету кружились пары. К Крайдану подошёл Советник, который принёс новость о неотложных делах королевских особ, и отозвал поговорить. Снежана осталась наблюдать за танцующими из дальнего конца зала.

– Прекрасная Анабель, – сквозь волны музыки она услышала, как звякнул бубенец. – Позволь украсть тебя на некоторое время с бала.

Снежана обернулась и увидела шута. Тот поманил её взглядом, и она послушно пошла за ним.

Глава 55. Вселенский закон баланса

Глава 55. Вселенский закон баланса

Снежана едва поспевала за шутом, который передвигался быстро и пластично как кот.

– Куда мы? – спросила, запыхавшись, когда они свернули в очередной коридор.

– Ты слышала о вселенском законе баланса, прекрасная Анабель? – с многозначительной улыбкой ответил Мёрфиль вопросом на вопрос.

И почему Снежана так доверчиво следует за этим плутом, который разговаривает загадками? Кто знает, все ли шутки в его арсенале добрые?

Мёрфиль нырнул в тёмное узкое ответвление. Снежана юркнула за ним. Вот интересно – логика говорила, что когда плохо знаешь человека, не стоит безоговорочно присоединяться к его авантюрам. Однако интуиция успокаивала: шуту можно доверять. А интуиция в последнее время Снежану ни разу не подводила.

– Что ещё за вселенский закон баланса? – поинтересовалась она.

– Мы сеем то добро, то зло. И мы же пожинаем всходы…

Это, надо понимать, Мёрфиль про эффект бумеранга: отравил кому-то жизнь – жди ответку? Снежана навскидку не могла припомнить, кому уже успела насолить. Может, речь про принца и его обиду на то, что отвергла его подарок?

Шут остановился возле небольшой двери в торце коридора.

– Здесь тебя ждут.

Ещё была возможность вернуться назад, но Снежана сделала прямо противоположное – зашла внутрь. Это оказалась небольшая каморка – возможно, какое-то служебное помещение. Было настолько темно, что Снежана не могла толком разглядеть, что за предметы стоят на полках и под ногами. Похоже, вёдра, скребки и мётлы. Действительно, подсобка. Пожалуй, вряд ли здесь Снежану дожидается принц, чтобы отомстить за отвергнутый подарок.

В подтверждение этой мысли от стены отделилась женская тень.

– Простите, что позвала вас в комнату прислуги, – тень подошла, и Снежана сразу же узнала в ней мать мальчика, которому она делала искусственное дыхание. Сложно забыть эти глаза в пол лица. – Я не хотела, чтобы кто-то узнал, что мы встречались, – объяснила она немного виновато, – мой супруг не одобрил бы…

Женщина взяла Снежану за руку:

– Вы же не расскажете о нашей встрече?

– Разумеется, нет.

Меньше всего Снежане хотелось создавать неприятности этой бедной матери, ребёнок которой едва не погиб.

– Я хотела поблагодарить вас, – в огромных глазах задрожали слезинки. – Если бы не вы, мой малыш бы умер. Тогда бы и моя жизнь потеряла смысл.

Женщина засунула руку за пазуху и вынула кожаный мешочек.

– Вот, возьмите, – вложила Снежане в ладонь.

В голове мелькнула мысль, что в мешочке деньги.

– Нет, что вы, не надо, – воспротивилась Снежана.

– Возьмите, – слова прозвучали, как мольба. – Тут артефакт. Особый – с Севера, – добавила женщина, снизив голос до шёпота. – Я купила его на чёрном рынке, когда Брайз заболел. Он стоил больших денег. Я надеялась, он поможет. Но нет, моему малышу становилось только хуже. Наверно, это потому, что я не правильно поняла слова из манускрипта, который прилагался к артефакту, и что-то делала не так, или же артефакт действует только в руках северян. Возьмите, – снова взмолилась она. – Мне так хочется вас отблагодарить.

– Я не могу принять такой дорогой подарок.

Снежана даже примерно не могла представить, сколько может стоить такая уникальная и, похоже, полулегальная вещь.

– Возьмите. Вам это нужнее, – женщина порывисто обняла Снежану. Горячие слёзы текли по её щекам. – Я так вам благодарна. Смотрю, как улыбается мой малыш, и вспоминаю вас.

– Спасибо, – Снежана приняла подарок. Нежно провела рукой по волосам женщины. – С Брайзом всё будет хорошо, – заверила горячо.

Они пару минут стояли обнявшись. Потом Снежана отстранилась. Если мать Брайза хочет, чтобы их встреча осталась в тайне, лучше будет, как можно скорее разойтись.

– Пусть все-Творец хранит вас, – шепнула ей женщина на прощание и повторила просьбу никому не рассказывать о встрече и о подарке.

Снежана вышла из каморки и обнаружила, что Мёрфиль дожидается её у двери. Видимо, подстраховывал. Говоря земным языком – стоял на стрёме. Странный милый забавный мудрый. Теперь Снежана поняла, на что он намекал, когда провожал на встречу. Вселенский закон баланса – это не совсем закон бумеранга. Это не про то, что к тебе вернётся посеянное тобой зло. Добро тоже иногда возвращается.

– Куда проводить тебя, прекрасная Анабель? – отвесил Мёрфиль шутливый поклон.

– До моих покоев.

Возвращаться на бал с мешочком в руках было бы не благоразумно. Надо посмотреть, что в нём, и придумать, куда спрятать. А уж потом идти в бальный зал. Хотя, учитывая, что король и принц мероприятие покинули, наверно, не будет нарушением этикета и Снежане больше там не показываться.

Когда Мёрфиль довел до дверей покоев, она попросила его наведаться в бальный зал и предупредить Крайдана, что ушла к себе и больше на бал не вернётся.

Рассматривать подарок решила в ванной комнате. Заперлась там и аккуратно раскрыла мешочек. Обнаружила в нём и артефакт, и сложенный вчетверо листок манускрипта. Манускрипт заинтересовал даже больше, чем артефакт – ведь это, насколько поняла Снежана, фактически инструкция по применению. Как раз подобных знаний ей и не хватало – как работают северные артефакты. Но изучать записи Снежана решила чуть позже. Сначала принялась рассматривать сам артефакт. Он оказался крохотным кулоном. Здесь, что, все артефакты сделаны в виде женских украшений? Кулон напоминал Каплю Арата, только по размеру был раза в три меньше. Прозрачный, слегка зеленоватый кристалл в виде капли, обрамлённый серебристым металлом.

Снежана минут пять крутила его в руках – изучила под разными углами. Ничего особенного не разглядела. Ну и куда его спрятать? Не долго думая отправила кулон в потайной кармашек бюстье – туда, где уже лежала Капля Арата.

Теперь можно было заняться манускриптом. Читать рукопись устроилась в кресле. От пожелтевшего от времени листа веяло таинственностью. Первые же несколько фраз заворожили. Артефакты в виде капли считались одними из древнейших – они с начала времён принадлежали северным родам. Кроме того, их считали одними из самых сильных. Причём, чем больше кристалл, тем больше и его сила. Сила кристалла заключалась в способности управлять потоками магической энергии. В манускрипте называлось три вида энергий: жизненная, любовная и родовая. Первые две были более-менее понятны. Капли могли насылать болезни и исцелять от них, и могли вызывать или забирать любовные чувства, а вот что такое родовая энергия, Снежана не совсем поняла.

Кроме того, в манускрипте рассказывалось, что артефакты действуют только в руках представителей рода. Если забрать родовой артефакт силой, то он теряет свои свойства. А вот в этом, скорее всего, и была разгадка, почему артефакт не помог исцелить Брайза. Нет никакой гарантии, что торговцу с чёрного рынка Каплю отдали по доброй воле, да и до торговца артефакт мог пройти через десять рук, а значит, он утратил магические свойства – превратился в обычную бижутерию. Торговец подло обманул несчастную мать Брайза, продав пустышку. Теперь артефакт может вернуть свою силу, только если снова попадёт к представителю рода.

После этих общих фраз шло описание конкретного артефакта – как раз того, что лежал в мешочке. Он назывался Капля Захра. Чтобы им управлять требовалась целая последовательность ментальных усилий. Снежана не была уверена, что разберётся со всем этим в одиночку. Ей бы не помешала помощь мага. И у неё как раз имелся один на примете. Но она не знала, в праве ли обратиться к нему, ведь обещала никому не рассказывать о встрече с матерью Брайза и о её подарке.

Глава 56. Всё по плану

Глава 56. Всё по плану

Магистр пришёл проверить всё ли в порядке, когда Снежана уже переоделась ко сну. Она не удивилась его приходу. Ответственность – второе имя Крайдана. Как бы он мог уснуть, не удостоверившись, что подопечная цела и невредима?

Она стояла у окна, глядела на звёзды, на их причудливые незнакомые узоры. Тосковала по дому. Теперь столько всего случается за день, что земная жизнь вспоминается всё реже и реже – только по вечерам, когда Снежана остаётся одна.

– Вот думаю, как лучше поступить, – Крайдан подошёл. Встал рядом. – Запереть тебя на магический замок на ночь?

Он грустно улыбнулся. Действительно дилемма. Снежане не хотелось бы сидеть взаперти – чувствовать себя пленницей, но ночью тут иногда случаются непрошенные гости, поэтому идея не так и плоха.

– Боюсь, кто-то может потревожить твой сон. После бала по дворцу расползаются всякого рода слухи о тебе.

– Могу себе представить, какую злобу затаили на меня девы-участницы фестиваля, – тоже невесело улыбнулась Снежана.

– Да, девы могут начать травлю. Будь к этому готова, – предупредил Крайдан.

Девиц Снежана не так уж и боялась. Их шпильки ей безразличны. А причинить физический вред они вряд ли смогут. Не зря же Снежана три месяца посещала курсы самообороны – легко справится с субтильными изнеженными девами. Разве что они набросятся все скопом.

– Не беспокойтесь, Магистр, я умею за себя постоять.

Гораздо больше женской нездоровой конкуренции Снежана опасалась гнева короля. После сегодняшнего бала Его Величество может поставить ей в вину поведение собственного сына. Решит, что это Снежана спровоцировала Твинсена на демарш. Терять расположение Арттерика не хотелось. Она ещё надеялась, что он может поспособствовать её возвращению домой.

– Придворные обсуждают не только бал, – в голосе Крайдана послышалось напряжение. – По дворцу уже успели расползтись слухи, что ты проводила запрещённый чёрный ритуал над больным мальчиком.

Дремучее средневековье! Кто бы им мозги прочистил, этим сплетникам.

– У Брайза остановилось сердце, Тельмара рядом не было. Я сделала ребёнку искусственное дыхание и массаж сердца, чтобы спасти жизнь, – Снежана не заметила, что произнесла слова эмоционально, с нажимом. Неужели и Крайдану надо доказывать, что действовала во благо ребёнка?

Она заглянула ему в глаза. Зря боялась увидеть там скепсис, недоверие или осуждение. Она утонула в тёплом взгляде. Это приятно до дрожи, когда грозный сильный мужчина смотрит на тебя как на равную. С уважением и восхищением.

– Какая ты безрассудно отважная, моя иномирянка, – Крайдан снова грустно улыбнулся. Поднял ладонь, коснулся щеки. Сердце защемило от его нежности. – У вас там все такие? Хотя нет, не отвечай. Ты такая одна, – вторая ладонь обхватила вторую щёку.

В плену его нежных рук оказалось так сладко. Волнение скрутилось пружиной внизу живота. Снежане вспомнился их поцелуй. Тогда на пару секунд не только его губы завладели её губами – он присвоил себе её всю целиком. Щёки вспыхнули от запретного желания пережить это ощущение снова.

Она чувствовала – он хочет того же. А может даже, большего. Его лицо было так близко. В его дыхании она уловила мучительную борьбу с собой… Он резко отпрянул, так и не коснувшись губами. Он победил себя – не переступил грань.

– Прости. Больше такого не повториться, – сказал мрачно и направился к двери.

У входа обернулся:

– Я не буду запирать тебя, но оставлю сигнальную струну. Если кто-то переступит порог – я буду знать, сразу же приду. Спи спокойно, – добавил мягко и вышел.

Сначала Снежана различила непонятный шорох, а потом низкий вибрирующий звук – будто кто-то задел толстую леску, натянутую до предела. Ну вот, можно действительно спать спокойно – покои Снежаны поставили на магическую сигнализацию.

Она прислонилась горячим лбом к холодному стеклу. Мысленно она тоже просила у Крайдана прощение. Снежана тоже виновата в случившемся. Она даёт ему повод – она не достаточно холодна.

– Простите, Магистр. Такого больше не повторится, – пообещала, хоть он и не мог слышать её слова.

Он не стал скидывать плащ, даже когда зашёл внутрь номера, который снял в таверне на окраине столицы. Разуваться тоже не стал. Плеснул себе в бокал янтарного напитка и сел в кресло дожидаться, когда к нему явится с отчётом Жулина. Он назначил ей встречу здесь.

Кресло оказалось расположенным напротив туалетного столика с большим зеркалом. Можно было любоваться своим отражением. Он покачивал ногой в дорогом чёрном сапоге и салютовал бокалом мрачному опасному Серому Кардиналу, который смотрел на него с той стороны зеркала. Да, он привык считать себя именно Серым Кардиналом – человеком, остающимся в тени, но обладающим большой властью. Люди, судьбами которых он играет, даже не подозревают насколько зависят от него. Он может любого дёрнуть за ниточку. Даже короля.

Жулина явилась без опоздания. Воспользовалась входом прямо с улицы. Серый Кардинал снял этот номер именно потому, что заходить в него можно было, минуя парадный вход, центральные коридоры и лестницы. Прекрасное место для встреч, которые не хочешь афишировать.

Он не стал предлагать Жулине сесть. Ему нравилось, когда женщина стоит перед ним – нравилось чувствовать себя хозяином положения.

– Что скажешь? Заметила эффект?

– Да, – просияла Жулина. Даже не пыталась скрыть своих эмоций. – Всё по плану. Зелье понемногу начало действовать.

– В чём это проявилось?

– Возможно, внешне это пока не так и заметно. Но поверьте, как женщина я ощутила его просыпающийся мужской интерес.

Глаза Жулины горели, как у охотника, который взял след. Серый Кардинал видел её насквозь – её трясёт в предвкушении любовных утех.

– Хорошая работа, Жулина, – снизошёл он до похвалы. – Продолжай ненавязчиво попадать в центр его внимания. Ещё день-два и Крайдан окажется в полной власти зелья. Будет готов на что угодно ради ночи с тобой.

Щёки Жулины вспыхнули. Она ещё больше затрепетала.

– Оставлю тебе ключи от этого номера. Пригласишь его сюда. Прекрасное место для того, чтобы немного развлечься.

Уж он постарается сделать так, чтобы слухи об этих развлечениях Крайдана, дошли до короля. Его Величеству вряд ли понравится, что его женатый Магистр наставляет рога другому его Магистру. В прошлый раз Крайдану удалось избежать гнева короля – он был сослан всего на пару дней. Но после нового скандала Арттерик наверняка отошлёт его со двора на гораздо более долгий срок. Серый Кардинал самодовольно усмехнулся и допил содержимое бокала. Как филигранно и элегантно он движется к цели – без жертв и кровопролитий.

– Вот ключи, – достал он из кармана один комплект и положил на стол.

Глава 57. Первая лекция

Глава 57. Первая лекция

С утра всем девушкам-участницам фестиваля объявили, что намеченный на сегодня пикник с подвижными играми переносится из-за плохой погоды. Вместо него вечером участниц и гостей фестиваля ждёт театральное представление.

Снежана не заметила, чтобы на небе сгущались тучи. Но королевским синоптикам виднее. Её устраивало, что весь день выдался свободным – будет время заняться решением своих вопросов. И первоочередной – разобраться с подарком матери Брайза. Снежане всю ночь не давала покоя мысль: всё-таки жива ли магическая сила Капли Захра или утрачена из-за того, что представитель рода расстался с артефактом недобровольно.

Самым разумным было отправиться в библиотеку и попробовать найти информацию о роде, которому принадлежала Капля Захра. Искать, конечно, будет нелегко. Библиотека – это не веб-браузер – не выдаст тебе любые сведения, как только наберёшь поисковый запрос. Единственная зацепка, до которой догадалась Снежана – это то, что род, владевший Каплей Захра, должен был называться чего-то-там-Захра. По аналогии с названием рода Магвайр-л’Арата, который владел каплей Арата.

Снежана уже шла коридорами дворца в сторону королевской библиотеки, но на полпути передумала. Сколько у неё займёт времени найти в толстых исторических фолиантах хотя бы упоминание о роде чего-то-там-Захра? И будет ли там информация о родовом артефакте? А обращаться за помощью к библиотекарю – только вызвать ненужные подозрения. Уж если и просить помощи, то у того единственного человека, которому Снежана доверяла безоговорочно.

Она остановила проходящего мимо лакея и дала задание отыскать Крайдана.

– Передайте Магистру, что подопечная просит о встрече.

Пока дожидалась Крайдана, тысячу раз напомнила себе, что дала обещание быть с ним достаточно отстранённой. Будет смотреть на него и видеть кого-то вроде… профессора Стародубцева. Относиться к нему как к наставнику, как с старшему товарищу, в крайнем случае, как к старшему брату, но не как к мужчине, о поцелуях которого грезишь. Что вообще вчера на Снежану нашло?

Крайдан появился в покоях слегка встревоженный:

– Что-то случилось?

«Стародубцев», – напомнила себе Снежана, хотя разглядеть в Магистре профессора хирургии оказалось не так и легко. Сходство только в том, что они оба грозные и мощные. Однако Стародубцев при этом лысый и въедливый. А Крайдан не обделён густой шевелюрой и заботливый.

– Нет. Ничего не случилось, – поспешила успокоить Магистра Снежана.

Она плотно закрыла за ним дверь.

– Хочу доверить вам одну тайну. Не мою.

Снежана не стала брать с Крайдана обещание молчать. Она и так была в нём уверена. Они сели в кресла друг напротив друга, и Снежана рассказала об артефакте, который неожиданно попал ей в руки.

– Пустышка, – вынес вердикт Крайдан, как только она показала ему Каплю Захра.

– Я так и думала.

Выходит, Снежанина догадка была правильной. Артефакт забрали у владельца силой.

– А как вы поняли, что артефакт мёртв?

– У него нет магического блеска.

Кажется, Снежана догадывалась, что имеет в виду Крайдан. Её Капля Арата действительно выглядела более яркой. Капля Захра казалась чуть тусклее – будто недостаточно хорошо отполирована. Надо бы научиться отличать магическое от немагического вот так же как Крайдан – лишь бегло взглянув.

– В манускрипте, который прилагался к артефакту, было написано, что если Каплю забрать силой, она теряет магические свойства. И может их вернуть, только если снова попадёт к представителю рода, – Снежана протянула Крайдану пожелтевший от времени лист, чтобы он тоже имел возможность прочитать древние записи. – Вы что-нибудь слышали о роде, который владел Каплей Захра?

– Дидрей-л’Захра. Когда-то это был достаточно известный и влиятельный северный род. Но среди его представителей было много мятежников. Они подвергались нещадным гонениям. Считается, что на данный момент не осталось никого…

– …только их бесхозный артефакт, – Снежане стало грустно.

Какая бессмысленная жестокая вражда близких по сути народов, сколько бессмысленных жертв, сколько на веки въевшейся в людей неприязни и злобы.

Крайдан вернул Снежане артефакт. Она отвернулась, чтобы расстегнуть блузку и спрятать Каплю в потайной карман бюстье. Если представителей рода Дидрей-л’Захра больше не осталось, то артефакт уже никогда не вернёт свою магическую силу – он навеки превратился в обычную бижутерию. Но всё равно показывать его никому нельзя – вызовет кучу ненужных вопросов.

Пока прятала Каплю Захра, Снежана вспомнила как на вторую Каплю, которая тоже хранилась в потайном кармане, охотился Демир. Теперь она понимала, почему он даже не пытался отобрать артефакт – его цель была убедить Снежану отдать Каплю добровольно. Она ещё не рассказывала Крайдану о том инциденте. Но, похоже, самое время.

Магистр слушал рассказ, всё больше и больше хмурясь.

– Ты повела себя очень мудро и осторожно, – похвалил, когда Снежана закончила. – Остерегайся Демира и впредь.

После чего сказал, что у него появились срочные дела, и ушёл.

Снежана вышла из покоев практически вслед за ним. Раз уж сегодня выдался свободный день, надо было пользоваться случаем – явиться к Тельмару и настоять, чтобы он начал обучение. Она не забыла, что это был приказ короля. А давать повод Его Величеству для гнева не хотелось. И так Снежану не покидало ощущение, что её в любой момент могут вызвать к Арттерику, и он устроит ей разнос за то, что спровоцировала демарш Твинсена на вчерашнем балу.

Снежана нашла Тельмара в его кабинете. Пациентов пока не было – целитель начинал приём придворных во второй половине дня. Он встретил Снежану уже привычно недружелюбно – поворчал, что она отвлекает его от важных дел. Но Снежана была настроена решительно и даже пригрозила, что нажалуется королю, хоть это, конечно, был чистый блеф.

– Ладно уж, – проскрипел Тельмар. – Буду уделять тебе по часу в день. Садись, – почему-то уступил ей место за своим письменным столом.

Снежана внутренне просияла, и села за стол, как за парту, прилежно сложив руки на манер первоклашки. Тельмар же принялся расхаживать перед ней взад-вперёд, заложив руки за спину, что с его горбом смотрелось достаточно комично.

– Целительство – это сложная наука и виртуозное искусство, это величайший дар, ниспосланный богами, это милость самой природы…

Как же Снежану подмывало сказать: «Короче, Склихасовский!», но она мужественно выдержала вступительную высокопарную часть своей первой лекции по целительству. К счастью, дальше Тельмар перешёл к делу.

– Целительную силу имеет всё живое – травы, коренья, плоды. Нектар, который собирают насекомые, и яд, который вырабатывают их тела. А также некоторым людям дан особый ментальный дар целительства – они могут управлять жизненными энергетическими потоками.

– Давайте начнём с трав и кореньев, – предложила Снежана. – У меня склонности к природному целительству. Ментальное мне не дано.

Тельмар остановился и глянул из-под своих нечёсаных косм неожиданно свирепым взглядом:

– Дано, – произнёс с нажимом.

– Да нет же! – возмутилась этому напору Снежана.

– Я видел, как ты целила Брайза.

– Я же вам рассказала – это было искусственное дыхание и наружный массаж сердца. Я не применяла никаких ментальных приёмов.

– К Брайзу – нет. К его отцу – да.

– Что-о?!

– Ты думаешь, дал бы он тебе касаться своего сына, если бы ты не применила к нему ментальные приёмы женского воздействия на мужчину? Да он бы вышвырнул тебя или придушил, но ты остановила его одним взглядом, – Тельмар подошёл вплотную к столу. Уставился глазами в глаза: – Тебе дан сильнейший дар, северянка, хоть ты этого и не осознаёшь и пока не умеешь пользоваться.

Слова проникли под кожу, холодком прошлись по всему телу, чтобы ударить в голову пульсирующим жаром – тебе дано!

Глава 58. Кое-что странное

Глава 58. Кое-что странное

После напористого выпада Тельмар как ни в чём не бывало продолжил лекцию спокойным скрипучим голосом. Оставив Снежанино подсознание мучаться мыслью – что это сейчас было? Слова целителя звучали так убедительно, что Снежана чуть не поверила, что ей действительно что-то там дано. Такое – непонятно ментальное. Но, скорее всего, Тельмар всё же ошибся. Снежане удалось остановить отца Брайза лишь потому, что она была в крайнем возбуждении. Ребёнок умирал! Да она сама бы придушила этого горе-папашу, если бы он помешал ей спасать малыша – она находилась в состоянии аффекта, почти в трансе. Но может, как раз этот транс и вызвал неконтролируемый всплеск ментальной энергии, который заставил отца Брайза притихнуть? Снежана запуталась…

– Отрицательная жизненная энергия, которая вызывает болезни и смерть, называется чёрной эоллой, – между тем вещал Тельмар из-под косм, расхаживая маятником по комнате. – Положительная жизненная энергия, которая дарует здоровье и жизнь, называется белой эоллой…

– Господин целитель, вас просит к себе Его Величество, – в кабинете неожиданно появился лакей. – Безотлагательно.

Тельмар остановился. Кивнул слуге:

– Сейчас буду.

Посмотрел на Снежану с вопросительно-раздражённым выражением. Вроде того: что делать с этой надоедливой ученицей, которую навязали на его голову.

– Я подожду, – самым смиренным голосом пролепетала Снежана, не желая быть выгнанной. – Пока почитаю труды… э… кого-нибудь, кого вы посоветуете.

Тельмар снял с полки увесистый пыльный фолиант.

– Изучай, – и поковылял вслед за лакеем.

Поначалу Снежана честно пыталась углубиться в чтение книги, которая оказалась трактатом о болезнях ягнят савайской породы в сезон дождей. Но через несколько минут ей в голову пришла идея получше. Она решила поискать среди фолиантов Тельмара что-нибудь более полезное для себя.

Снежана встала из-за стола и начала обходить стеллажи с книгами, читая названия на корешках. Так сразу и не поймёшь, что тут достойно внимания, а что уже устарело даже по местным понятиям. Сам-то Тельмар, интересно, какими пособиями пользуется? Как ни странно, но Снежана смогла найти ответ на этот вопрос без помощи целителя. Заметила, что одна из книг была не такой пыльной, как все остальные. Не это ли доказательство, что именно этот трактат Тельмар достаёт с полки чаще всего?

Она взяла книгу в руки. Название, честно говоря, не впечатлило – «Виды сосудов для хранения лекарств». И вот этим пособием Тельмар пользуется каждый день? Чисто теоретически, конечно, интересно было проглядеть, в чём предпочитают хранить препараты местные целители, но информация эта не являлась насущной. Хотелось найти что-нибудь касающееся ментальной медицины. Снежана уже собиралась вернуть фолиант на место, как вдруг увидела в промежутке между книгами кое-что странное – прямо из стены торчало звено цепи.

На нём тоже не было пыли. Кто-то постоянно касается его? Вот и Снежана дотронулась. Мало того – любопытство заставило ухватиться как следует и потянуть. Раздался негромкий скрипучий звук – будто пришёл в действие какой-то механизм. Снежана развернула голову в сторону звука и обомлела. Стол пришёл в движение! Довольно плавно он съехал со своего места. А там, где он только что стоял, открылся люк.

Снежана смотрела во все глаза на эту жутковатую картину и не знала, что и подумать. Какой-то тайный лаз. Она подошла к краю люка, и заметила лестницу, идущую вниз. Тельмар, конечно, убьёт свою излишне любопытную ученицу, если узнает, что она лазила в его погреб, но Снежана не устояла от соблазна посмотреть, что там внизу. Если быстро спуститься, быстро глянуть, быстро подняться и потом быстро вернуть всё на место, может, Тельмар и не узнает о её вылазке. Снежана решительно и резво начала спуск…

Глава 59. Страшная находка

Глава 59. Страшная находка

Арттерик дожидался прихода Тельмара, заметно нервничая. Случившийся вчера с Твинсеном неожиданный приступ слабости сильно расстроил его. До сих пор болезнь почти никогда не проявлялась настолько явно. Арттерик замечал иногда, что сын выглядел уставшим под вечер. Вот и всё. А тут Твинсен просто сполз по стене прямо на его глазах. Король едва смог довести сына до постели. Пришлось объявить, что срочные дела не позволяют Твинсену вернуться на бал, а также отменить намеченный на сегодня пикник и игры на свежем воздухе.

С утра Арттерик видел сына. Тот выглядел гораздо лучше и уверял, что чувствует себя превосходно. Но король хотел послушать отчёт Тельмара.

– Ты осматривал Твинсена сегодня утром? – это был первый вопрос, который задал Арттерик, когда целитель зашёл в кабинет.

– Да, Ваше Величество. Уже дважды. Пока поводов для беспокойства нет. Бодрящая настойка, которую я прописал Его Высочеству, делает своё дело.

Арттерик прекрасно понимал, что бодрящая настойка – не панацея. Она поднимет сына на ноги, но лишь на время.

– Как часто такие приступы слабости будут случаться в дальнейшем? – Арттерик должен был задать этот вопрос, хоть услышать ответ было страшно. Он помнил, что резкое ухудшение состояния супруги началось как раз с подобных приступов.

Тельмар спрятал глаза за своими всклоченными волосами. Арттерику даже послышалось, что целитель тяжело вздохнул:

– Боюсь, Ваше Величество, что бы я ни делал, но в дальнейшем приступы будут повторяться. Всё чаще и чаще.

– Сколько у нас времени? – прорычал Арттерик, не в силах сдерживать горечь.

– Думаю, несколько месяцев.

– Несколько – это сколько? Десять, пять, два?! – король поднялся из-за стола, подошёл к окну. Хотелось со всей силы стукнуть кулаком – обрушить на подоконник злое безысходное отчаяние. Как тяжело контролировать себя, когда речь о жизни сына.

– Я буду делать всё возможное, Ваше Величество, – ничего не пообещал Тельмар.

Похоже, речь действительно всего о паре месяцев. Боль жадно сжала грудь, но Арттерик попытался придушить тоску. Нужно действовать. Во-первых, сократить длительность фестиваля. Церемониймейстер расписал мероприятия на три недели. Пусть урежет до десяти дней. А, во-вторых…. во-вторых… северянка. У Арттерика продолжала теплиться странная надежда, что дева с Севера, которая называет себя целителем, сможет сделать невозможное. Надежда абсолютно беспочвенная, однако приходилось хвататься за соломинку. Но как же сложно было довериться северянке. Особенно после того, как её персона раз за разом оказывается в центре скандалов.

– Я слышал, по дворцу гуляют слухи, что Анабель провела над умирающим мальчиком чёрный запрещённый ритуал, и тот ожил. Это правда? – Арттерик оторвал невидящий взгляд от окна и перевёл на Тельмара.

– Она действительно целила Брайза, сердце которого остановилось. Но чёрной магии не применяла. Использовала лишь механический приём – наполнить лёгкие умирающего, вдыхая ему воздух через рот, и массажируя при этом сердце, чтобы заставить его биться. Приём известен среди целителей, но далеко не каждый решится его применить. Нужна сноровка и мужество.

Удивительно было слышать, что Тельмар защищает северянку. И не только защищает – отдаёт дань её умениям. До сих пор Арттерику ни разу не приходилось слышать, чтобы Тельмар высказал хоть одно доброе слово в адрес кого-то из коллег. Ни один целитель ещё не заслуживал его похвалы.

– Ты находишь Анабель способной?

– Да, Ваше Величество. Дева имеет необыкновенный дар. Мне ещё не приходилось встречать настолько одарённого целителя.

Даже так? Что ж, тогда Арттерик спросит напрямую:

– Её дар сильнее твоего?

Вопрос не смутил Тельмара. Видно, сам себе он уже задавал подобный.

– Возможно. Пока определённо сказать не могу. С девой никто не занимался, никто не развивал её дар…

– А мать? Северянка говорила, что научилась целительству от матери.

– Природному целительству – возможно. Но не ментальному. Ментальные способности просыпаются в том возрасте, когда девочка превращается в юную деву. В четырнадцать-пятнадцать лет. Боюсь, к этому возрасту Анабель уже была сиротой.

– Ты уже начал заниматься с ней?

– Да, Ваше Величество.

– Утрой усердие. Посвящай ей каждую свободную минуту.

Тельмар кашлянул, зашаркал ногами, сложил руки замком за спиной. Арттерик знал все повадки своего целителя – этими неуклюжими движениями он выражает недовольство.

– Ну? Говори, – нахмурил брови король, – что не так?

– Ваше Величество, я догадываюсь о ваших намерениях. Вы хотите посвятить северянку в историю болезни принца и подключить к его лечению? Но это очень рискованный план.

– Почему?

– Дева крайне необычна. Наверно, вы и сами заметили. Настойчива, решительна, упряма, своевольна. Для неё не существует авторитетов. Иногда это неплохо, но не в целительстве. Если она посчитает нужным сделать что-то – она сделает. Сделает, несмотря на мой запрет или даже ваш приказ. Я не могу за неё поручиться. Я не могу быть уверенным даже в том, что она будет держать в тайне от Его Высочества его болезнь.

Это было как раз то, чего опасался и Арттерик. Он боялся огласки. Боялся, что его сын проведёт свои последние месяцы в печали и унынии. Пока Тельмар заверил Твинсена, что у того лёгкая простуда и переутомление. Но что будет, если его мальчишка узнает горькую правду?

Кроме того, если кто-то донесёт до недругов трона информацию о смертельной болезни принца, они сразу поднимут головы, начнут плести интриги и строить заговоры. Только безумец подверг бы себя, сына, да и всё королевство, опасности – открыл бы северянке правду. Арттерик и без Тельмара понимал, какой это риск. Но дева имеет необыкновенный дар – даже придирчивый Тельмар это признаёт. Это шанс. Призрачный и зыбкий, но если Арттерик не воспользуется им – потом никогда себе не простит.

– Я приказываю тебе развивать дар северянки, – грозно скомандовал он Тельмару. – Но о болезни Твинсена пока молчи.

Арттерик собирался ещё несколько дней понаблюдать за девой. Можно устроить ей проверку, умеет ли она держать язык за зубами.

Снежана быстро преодолела ступеньки шаткой приставной лестницы и очутилась в относительно просторном погребе. Пространство было залито тускловатым светом, но его хватило, чтобы попытаться всё здесь рассмотреть. Сначала она не заметила ничего необычного. Погреб, как погреб. Немного прохладно, как и должно быть в подземном помещении. Множество полок, заставленных, ну, не солениями и вареньями, конечно, а склянками с какими-то мутными субстанциями. Таких у Тельмара и наверху хватало.

Даже лёгкое разочарование накатило, что ничего экстраординарного обнаружить не удалось. Но вдруг откуда-то из-за спины Снежана уловила скрежет. Потусторонний звук нагнал страшную жуть. Она замерла. В сознание пробралась трусливая мысль быстренько вернуться наверх. Но паника владела Снежаной всего пару секунд. К скрежету добавилось попискивание. Мыши? Снежана облегчённо выдохнула. Мышей она не боялась – медик как никак. Она развернула голову в сторону звука, полагая увидеть крадущегося по стенке грызуна, но грызун, и притом не один, обнаружился в другом месте – в клетке, которая стояла на средней полке одного из стеллажей

Зачем Тельмару мыши? Опыты на них ставит? А что – вполне может быть. Проверяет на грызунах какие-нибудь зелья собственного изобретения. Снежана подошла к клетке и мыши заметно оживились – наверно, ждут еду. Нет уж, пусть Тельмар их сам кормит.

Она уже собиралась уходить, когда её внимание привлёк ящик, расположенный недалеко от клетки. Оттуда тоже раздавался шорох. Или Снежане показалось? Тельмар и в нём держит грызунов? Интуиция подсказывала, что именно в этом ящике сокрыта основная тайна секретного погреба целителя.

Снежана аккуратно сдвинула крышку и заглянула внутрь. Чёрные глаза с узкими жёлтыми зрачками уставились на неё. О, ужас, змея! Она раздула чёрный капюшон с белыми искрящимися пятнами и в следующее мгновение предприняла попытку атаки – дёрнула головой в сторону Снежаны и выплюнула яд.

Яд медленно растёкся по стеклу. Да, к счастью, у ящика была вторая, стеклянная, крышка. Видимо, владелец тварюки прекрасно знал о её любви плеваться. Если бы не защитная крышка, яд мог бы попасть на Снежану. Некстати вспомнилась поговорка про любопытство, которое сгубило кошку.

После атаки змея не успокоилась, всё больше и больше раздувала капюшон. Мыши в клетке панически скреблись и пищали – видно чувствовали змеиные вибрации. Снежана тоже разделяла их эмоции – совершенно не ощущала в себе желания продолжить знакомство с жутким питомцем Тельмара. Она вернула на место верхнюю крышку ящика и живенько полезла по приставной лестнице вверх.

Глава 60. Перейдём к практике

Глава 60. Перейдём к практике

Как только Снежана ступила с лестницы на пол и зарыла крышку люка, сработал механизм. Всё вернулось в исходное положение – стол наехал на люк, а цепь втянулась в стену. Снаружи осталось только одно звено.

Снежана поставила назад на полку книгу, которую Тельмар использовал, чтобы скрыть от посторонних глаз свой механизм, и окинула взглядом комнату – вроде бы все следы преступления скрыты. Ей не хотелось, чтобы целитель узнал о её вылазке. Конечно, неплохо было бы выяснить у него, зачем ему змея и мыши. Но это как-нибудь потом. Если Снежана заикнётся о своих похождениях прямо сейчас, то Тельмар точно выгонит её и о его уроках придётся забыть.

Она села за стол и принялась прилежно читать трактат, который ей посоветовал Тельмар перед уходом – о болезнях ягнят в сезон дождей. Целитель появился через несколько минут. Снежана собиралась отчитаться перед ним о том, что успела усвоить, но он забрал у неё книгу и небрежно препроводил на полку.

– Перейдём к практике, – неожиданно заявил он.

Снежана ушам не поверила.

– Помнишь, перед уходом я рассказывал про белую и чёрную эоллу.

Конечно, Снежана помнила. Её память была заточена на термины. Студенту-медику за время учёбы приходится запоминать и вызубривать тонны информации.

– Белая эолла – это положительная жизненная энергия, которая дарует здоровье и жизнь. Чёрная эолла – это отрицательная жизненная энергия, которая вызывает болезни и смерть, – оттараторила Снежана.

Тельмар и не подумал похвалить память своей ученицы. Лишь кивнул.

– Опытный целитель умеет управлять потоками эоллы. В ментальном целительстве – это самое основное умение, – назидательно произнёс он, снимая с полки какой-то круглый деревянный предмет.

Тельмар положил его на стол прямо перед Снежаной. На отшлифованной поверхности диска были нарисованы концентрические окружности с рунами. Снежана ощутила, как накатывает волнение. Непонятно, что нашло на Тельмара, но, похоже, наконец-то он решил перейти к настоящему обучению.

– Перенаправлять потоки эоллы в организме больного – сложная задача. Ещё сложнее заставить эоллу вытекать во вне или втекать внутрь. Целительству начинают обучать с более простого упражнения – перенаправлять потоки эоллы в собственном теле.

Волнение ещё больше усилилось.

– Я заметил, ты левша. Это так? – Тельмар глянул сердито, будто быть левшой – преступление.

– Левша, – созналась Снежана. Разве у неё были варианты?

– Тогда положи левую руку на пентаграмму, – приказал целитель властно. – Что-то ощущаешь?

– Нет. А должна?

Он закатил глаза, будто ему попалась редкая неуч.

– Пока нет. Но если всё сделаешь правильно, то должна. Пентаграмма Тиерель способна принять небольшое количество белой эоллы. Твоя задача сконцентрироваться и направить поток к левой ладони. Приступай.

Вот так, без всяких подробных инструкций? Что делать-то?

– Белая эолла ощущается как тепло. Чёрная – как холод, – снизошёл Тельмар до небольшого пояснения.

Легче не стало. Снежана всё равно до конца не понимала, что должна делать. И это не говоря о том, что она до сих пор очень сильно сомневалась, что обладает какими-то мистическими ментальными способностями, которые непонятно как разглядел Тельмар.

– Ну, северянка, чего ждёшь? – довольно грубо рявкнул целитель.

– Как мне эти потоки направлять? Я ничего не чувствую. Никакого тепла.

– Оно внутри. В области солнечного сплетения. Сконцентрируйся.

Снежана попыталась прислушаться к себе – к внутренним ощущениям. Пустота. Только волнение усилилось и всё.

– Плохо стараешься, – снова прикрикнул Тельмар.

– Да нормально я стараюсь. Просто не получается.

Снежана закрыла глаза, попыталась отрешиться от внешнего мира. Где оно, это внутреннее тепло? Нет его.

– Больше упорства, больше прилежания, –  мерзким скрипучим голоском науськивал Тельмар.

– У вас неправильные педагогические приёмы, – не выдержала Снежана. – Надо всё толком объяснить, показать.

– Много ты понимаешь в педагогических приёмах, – язвительно проскрипел Тельмар. – Эоллу показать нельзя. Её не видно. Знаешь, как обучал меня мой         наставник?

– Как?

– Если я плохо старался, бил указкой по руке. Кстати, где-то и у меня лежала замечательная длинная указка, – Тельмар начал рыться на полках.

– Что-о? – возмущению Снежаны не было предела. Знобящее волнение, жуткая досада, что ничего не получается, раздражение и гнев на вредного Тельмара – все чувства скрутились в один комок. Она ощутила резкое жжение в районе солнечного сплетения. Оно жгучим потоком затекло в сердце, а оттуда в левую руку. Дошло до ладони и ударило обжигающей болью. Как же нестерпимо горячо. Но Снежана не одёргивала руку. Находилась в странном трансе.

– А-а-а-а-а, – звук вырвался непроизвольно.

Сначала Снежана даже подумала, что это Тельмар привёл-таки свою угрозу насчёт указки в действие. Она открыла глаза. Целитель стоял рядом без всякой указки. Его рука неожиданно ласково потрепала по голове, а потом он снял Снежанину пылающую ладонь с пентаграммы. На ладони вздулись ужасные пузыри как от ожога.

Тельмар покачал головой.

– Я же сказал, что пентаграмма Тиерель способна принять только небольшое количество эоллы, – проворчал Тельмар, доставая с полки пузырёк с мутной жидкостью. – Ожогов не было бы, если бы поток был слабым.

Он смазал Снежане ладонь, и боль сразу начала утихать.

– Легче?

– Да.

– У тебя необыкновенный дар, северянка, но нужно учиться им управлять, – ворчливо пробубнил Тельмар. – И опережая твой вопрос – не сегодня. На сегодня с тебя достаточно. Ступай.

Глава 61. Не друзья и не враги

Глава 61. Не друзья и не враги

Демир работал в своём кабинете в тайной канцелярии, когда к нему зашёл Крайдан. Мрачный, злой и решительный, будто собрался убить.

– Есть разговор, – он плотно закрыл за собой дверь, навесив ещё и магический замок, и без приглашения подошёл вплотную к столу.

– Садись, – предложил ему кресло Демир.

Приход Крайдана не стал неожиданностью. Демир догадывался, что тот пожалует, как только северянка расскажет ему о том, что произошло, пока Крайдан находился в пещере Коэна.

– Не знаю, что за игру ты ведёшь, но предупреждаю, чтобы впредь к моей подопечной не приближался, – сразу обозначил цель своего визита Крайдан.

Он всегда отличался прямотой. Демир и не ожидал, что тот начнёт со светских любезностей.

– Твоей подопечной? Может, лучше называть вещи своими именами – твоей любовнице? – Демир решил сразу расставить точки над и. – Я прекрасно вижу, что у неё к тебе совсем не те чувства, которые должна испытывать дева к своему опекуну. Так же как и у тебя к ней. Скажешь, нет?

У Крайдана заиграли на скулах желваки:

– У нас с ней никогда не было любовных отношений.

Демир лишь хмыкнул. У него в таких делах достаточно опыта, чтобы заметить взаимное влечение между мужчиной и женщиной. Это не говоря о том, что он прекрасно знал о ночи, проведённой парочкой в таверне.

– Давай начистоту, – тоже решил говорить прямо Демир. – Мы оба понимаем, что ты ничего не сможешь мне сделать. Скорее наоборот. Я мог бы испортить тебе жизнь. Но, обрати внимание, не стал. Начнём с того, что именно я похлопотал, чтобы тебя выпустили из пещеры Коэна досрочно. На благодарность даже не надеюсь. Скорее всего, не поблагодаришь и за то, что я не доложил Его Величеству о твоих отношениях с… хм… подопечной. Разве оставил бы он тебя опекуном, знай, как ты развлекался с ней в таверне? Разве согласился бы он оставить её на фестивале, знай, что она не так проста, как кажется. Я не стал показывать Его Величеству письмо Матери-настоятельницы, где говорилось, что на северянке видели Каплю Арата. А если бы показал?..

– Не строй из себя благодетеля, – гневно перебил Крайдан. – Ты не показал письмо о Капле Его Величеству только потому, что ведёшь охоту за артефактом втайне от короля.

– Да. Мне нужна Капля. Не буду кривить душой, что хочу заполучить её для того, чтобы пополнить ею королевскую сокровищницу. Она нужна мне для другой цели.

– Какой?

Демир покачал головой. Он не собирался рассказывать Крайдану или кому бы то ни было, для чего охотится за артефактом. У него есть тайна – давнишняя и очень болезненная. У его тайны большие карие глаза. Они умеют вынуть душу. Когда он заглядывает в них, его сжигает чувство вины.

– Моя малышка, я всё исправлю, – обещает он ей каждый раз. И он исправит. Вот только доберётся до артефакта…

– Какая у тебя цель? – Крайдан повторил вопрос.

– Не важно, – выдержал его тяжёлый взгляд Демир. – Мне нужна Капля и будет лучше, если северянка отдаст её добровольно.

– Я тебе уже говорил, что у неё нет артефакта. Послушницы ошиблись. Ты сам знаешь, что девы, обмазанные успокаивающими маслами, совершенно не в себе. Оставь Анабель в покое.

Голос Крайдана звучал угрожающе. Но что он может сделать Демиру? Расскажет Его Величеству, что Демир ведёт игру за его спиной? Но тогда Крайдану придётся рассказать королю и о том, что у северянки видели Каплю Арата. Свою пассию он выдавать не будет – слишком привязался к ней. А значит и Демиру нечего бояться.

– Чего ты так защищаешь любовницу? Она стала тебе очень близка? Засела в сердце? Тогда ты меня поймёшь. Не только ты на многое способен ради защиты того, кто дорог, – Демир посмотрел в упор. – Из нас с тобой не вышло друзей, но не думаю, что нам выгодно становится врагами.

Он предлагал Крайдану пакт о ненападении. На данном этапе это на руку обоим.

– Не знаю, какую преследуешь цель – допускаю, что она достаточно благородна. Но играешь ты грязно, – мрачно ответил Крайдан. – Я не дам тебе использовать Анабель в своих играх, – он поднялся и вышел из кабинета.

Демир дождался, пока за Крайданом закроется дверь, и перевёл взгляд на окно. Он не видел, что там, за стеклом. Перед мысленным взором опять встали большие карие глаза…

Глава 62. Театральное представление

Глава 62. Театральное представление

К вечеру волдыри на ладони Снежаны бесследно исчезли. Осталось только воспоминание о странном трансе, которое ещё предстояло как следует проанализировать. Но анализ пришлось отложить на ночь, потому что на конец дня было намечено очередное мероприятие фестиваля невест – театральное представление.

За четверть часа до начала спектакля за Снежаной зашёл Крайдан, чтобы проводить в зрительный зал. Она поймала себя на мысли, что с гораздо большим удовольствием провела бы этот вечер с ним вдвоём. Они могли бы неспешно прогуляться по парку, она рассказала бы ему о том, что произошло в кабинете Тельмара.

Но эту мысль пришлось безжалостно отогнать. Что ещё за грёзы о лирических прогулках под луной? Снежана напомнила себе, что должна видеть в Крайдане не мужчину, с которым мечтаешь остаться наедине, а профессора Стародубцева – наставника и старшего товарища.

В зрительном зале яблоку негде было упасть. Весь партер был занят девушками-участницами фестиваля и их свитами. Поэтому Крайдан повёл Снежану на галёрку. Смотреть представление с последнего ряда – в этом тоже было что-то романтическое, чего следовало бы избегать. Как это сделать, долго думать не пришлось – помогла Ларитта. Она плавно подплыла, утянутая в тёмно-зелёное платье:

– Анабель, не желаешь присоединиться ко мне в боковую ложу? Отец не смог присутствовать на спектакле и его место пустует. Магистр Крайдан, позволите?

Естественно Крайдан позволил. Он кивнул, и Ларитта, подхватив Снежану под руку, повела на балкон, нашёптывая:

– Место идеальное. Не только сцена как на ладони, но и весь партер и балконы противоположной стороны. А нас, наоборот, почти никто видеть не будет.

Зачем нужно видеть партер, когда, казалось бы, всё самое интересное будет разворачиваться на сцене, Снежана спрашивать не стала. Понятно, что игра актёров для большинства девушек, в том числе и для Ларитты, менее завлекательна, чем возможность посмотреть, кто в чём пришёл на спектакль, кто с кем рядом сел, кто на кого бросает взгляды. В общем, посплетничать. Чем Ларитта и занялась.

– Сегодня во дворце все только то и делают, что обсуждают вчерашний бал, – шепнула она. – Ползут слухи, что неспроста Его Высочество пригласил тебя на два танца подряд…

Снежана догадывалась, каким будет продолжение фразы. Её обвиняют в том, что она приворожила Твинсена.

– …девы полагают, что ты использовала запрещённые лаамарийские приёмы женского воздействия на мужчину.

Что и требовалось доказать.

– А первой начала сплетничать Тоторна, – Ларитта кивнула на высокую худощавую девушку в светлом пышном платье. – Она самая завистливая. Она и про Бьютрис слухи распускает. Будто бы у той всё тело в уродливых бородавках, которые она скрывает под своими яркими нарядами. Бьютрис и Тоторна – давние враги. Считается, что у обеих высокие шансы стать невестой Его Высочества. Но у Бьютрис всё же выше. Вот Тоторна и плюется ядом.

Снежане сразу вспомнилось, что сегодня в неё в прямом смысле плюнули ядом. Сколько ж змей вокруг.

– Я пыталась убедить дев, что ты ни при чём, – заверила Ларитта. – Честно, пыталась. Они, конечно, не очень-то меня слушали. Но под вечер и Бьютрис, и Тоторна получили роскошные букеты от Его Высочества и их шпильки в твой адрес поуменьшились. Они снова переключились друг на друга.

Принц послал двум главным претенденткам на его руку цветы? Больше не будет оказывать демонстративные знаки внимания Снежане? Это радовало. Наверно, вчера король хорошо вправил сыну мозги.

Она перевела взгляд на королевскую ложу, откуда начало спектакля ожидали Арттерик и Твинсен. Принц о чём-то увлечённо разговаривал с отцом, время от времени поглядывая в партер на девиц, которые посылали ему горящие взгляды. В сторону Снежаны Твинсен даже не пытался развернуть головы. Значит, всё верно – Его Высочество внял отцовскому внушению и больше демаршей устраивать не будет. Хоть одной проблемой у Снежаны меньше.

Рассматривая зрителей, она не удержалась отыскать глазами Крайдана. Он оказался в самом последнем ряду и притом не один. К нему подсела дама. Снежана пока плохо знала придворных, но имя этой знойной леди уже было ей известно – Жулина, супруга Демира. Она улыбалась и развлекала Крайдана разговорами. Он слушал внимательно и тоже улыбался. Что ж, замечательно, что ему не дадут скучать.

Спектакль начался с выхода на сцену всех актёров под барабанную дробь – видимо, тут так принято. Зрители искупали их в овациях, и только после этого был объявлен первый акт. Снежана неожиданно обнаружила, что ей очень интересно наблюдать за тем, что происходит на сцене. Актёры исполняли что-то напоминающее земную оперетту. Были и арии, и танцы, комедия положений с переодеванием девы в юношу – выглядело остроумно и легко.

Однако предаться внимательному просмотру Ларитта Снежане не дала. Продолжала делиться своими наблюдениями и мыслями.

– Я ведь правда верю, что ты не использовала никаких лаамарийских приёмов. Ничего удивительного, что принц увлёкся тобой. Ты очень красивая и необычная. Мужчины такое любят. На самом деле, я даже рада, что так получилось. Это даёт мне шанс.

Снежана взглянула на собеседницу удивлённо – перестала понимать ход её мыслей. Почему если принц увлёкся одной, это даёт шанс другой.

– Его Высочество прекрасно осознаёт, что не сможет сделать тебя своей невестой. Совет не одобрит его выбор, – начала объяснять Ларитта. – Знаешь, я ему искренне сочувствую. Это ужасно, когда не волен в выборе супруги. Единственное на что он может рассчитывать – это на тайные встречи. Сделать тебя фавориткой. Однако не всякая супруга будет сквозь пальцы смотреть на то, как муж развлекается на стороне. Но будь я его женой, я бы не стала устраивать скандалов. Мы можем заключить с ним сделку. Он выбирает меня, я становлюсь его формальной женой, но при этом не только не мешаю вашим отношениям, а, наоборот, содействую и прикрываю.

Снежана чуть дара речи не лишилась. Ларитта и до этого поражала своей странной прямотой на грани фола, но теперь превзошла сама себя. Снежане назначила роль любовницы, себе – добровольно рогатой супруги.

– Мне не нужны отношения с принцем. Ни тайные, ни явные, – прохладно ответила Снежана. – И, честно говоря, не понимаю и того, зачем тебе нужен такой странный брак.

– Ты не понимаешь, – глаза Ларитты блеснули в темноте. – Я согласна на брак на любых условиях. Я пойду на что угодно, лишь бы заполучить статус невесты Твинсена. Это единственный способ спасти отца.

– Но почему для спасения твоего отца нужен этот брак?

– Я уже говорила тебе – на отце магический долг. Большего сказать не могу.

У всех здесь какие-то тайны. Магический долг? Что это такое? В карты проигрался? Разорился? Заложил имение? Но при чём тут Ларитта? Как её отцу поможет её замужество?

Представление завершилось ярким финальным дуэтом главных героев. Публика принялась аплодировать. Снежана тоже похлопала. Она, как ни странно, испытывала облегчение. Хотелось уже поскорее вернуться к себе. День был непростой, и даже театральное представление, которое должно было бы развлечь, обернулось напряжённым разговором с Лариттой. Ничего, сейчас Крайдан проводит Снежану до покоев, и она останется предоставлена сама себе. Снежана обернулась к галёрке, но глаза не смогли отыскать Магистра. Места, на которых сидели Крайдан и Жулина, пустовали.

Глава 63. Холодный душ

Глава 63. Холодный душ

Снежана заходила в свои покои немного с опаской – не обнаружит ли там букет от принца? На протяжении всего спектакля Твинсен ни разу не глянул в её сторону, и она уж было совсем уверилась в мысли, что Его Высочество оставил идею оказывать ей знаки внимания. Но когда выходила из зрительного зала, поймала на себе его взгляд. Долгий и многозначительный, сопровождавшийся полуулыбкой. Что бы это значило?

Цветов в покоях, к счастью, не оказалось. И никаких других подарков тоже. Снежана вздохнула с облегчением – похоже, на сегодня неприятных сюрпризов не ожидается. Она, честно говоря, всё равно не отказалась бы, чтобы её покои поставили на «магическую сигнализацию», как это вчера сделал Крайдан. Спалось ей безмятежно – не нужно было опасаться непрошенных гостей. Но сегодня Магистр не появлялся. И она даже не могла предположить, какие срочные дела заставили его уйти с представления до его завершения.

Снежана достаточно долго не ложилась в надежде, что её опекун всё же придёт. И действительно за час до полуночи в дверь постучали. Но на пороге оказался лакей.

– Следуйте за мной, госпожа Анабель. Приказ Его Высочества.

Вот как? Всё-таки этот многозначительный взгляд, брошенный на Снежану Твинсеном, был неспроста. Упрямый зараза. Не очень-то поспешил прислушаться к отцовским назиданиям.

– Позвольте узнать, зачем я понадобилась Его Высочеству в столь поздний час? – поинтересовалась она у лакея, выходя из покоев.

Снежана почти уверена была, что только что получала завуалированное приглашение на поздний ужин на двоих.

– Не могу знать, госпожа, – с вежливым равнодушием ответил слуга.

Он провёл её в крыло принца, в его личные покои. Открыл перед Снежаной дверь:

– Вас ждут, – и как только она переступила порог, дверь за ней тут же закрылась.

Видимо, Снежана правильно догадалась – её ждёт интимный ужин один на один с принцем. Она прошла вглубь комнаты, освещённой мягким тёплым приглушённым светом. На языке уже крутились слова, которые должны были стать холодным душем для нахала королевских кровей, так и норовящего перейти границу. Но то, что она увидела, лишило её дара речи и заготовленная тирада, осталась не произнесённой. Никакого накрытого для трапезы столика в покоях не было. А сам хозяин комнаты полулежал на софе, расположенной в уютной нише. В простой рубашке, с небрежно расстегнутым воротом. На лбу – влажная салфетка. На губах – наглая улыбка, которую принц изо всех сил пытался скрыть.

– Зачем вы позвали меня, Ваше Высочество? – спросила Снежана самым ледяным тоном, на который только способна.

– Анабель, подойди. Не видишь, я болен? – принц указал на салфетку на своём лбу. – Я позвал тебя в качестве целителя.

– В качестве целителя? – Снежана подошла поближе.

Нельзя сказать, чтобы принц выглядел больным. Ни бледности, ни тусклого взгляда, ни страдальчески наморщенных мимических мышц. Кроме салфетки на лбу Твинсена ничего не говорило о его болезни.

– Да, как целителя. До меня дошли слухи, что ты умеешь целить, и даже спасла малыша Брайза.

До кого эти слухи уже только не дошли.

– Вы выглядите здоровым, – окатила Снежана Твинсена арктическим взглядом. Явно ведь симулирует.

– Ну что ты, я болен, – возразил принц, снова не сдержав подозрительно довольную улыбку. – Ещё как болен. Сама подумай, вчера я так и не вернулся на бал. А сегодняшний пикник с подвижными играми заменили спектаклем. Разве тебе это не показалось подозрительным.

Вообще-то, действительно показалось. Особенно – странная отмазка насчёт плохой погоды, когда весь сегодняшний день светило солнце.

– Но если вы больны, почему не пригласите королевского целителя, чтобы он вас осмотрел?

– Он был. Но я ему не доверяю. Хочу услышать мнение ещё одного целителя, – Твинсен чуть сдвинулся, освобождая для Снежаны место на кушетке.

Нет уж, хитрое наглое высочество, садиться вплотную к нему Снежана не собиралась. Она пододвинула к софе кресло.

– Какой диагноз поставил вам Тельмар?

– Сказал, что это простуда.

Твинсен вдруг подхватил края рубахи и стянул её через голову, обнажая торс:

– Мне нужен медицинский осмотр.

Если таким образом он собирался смутить Снежану, то зря старался. Это местные девы пришли бы в трепет при виде мужского торса, а ей что, привыкать? Она не стала стыдливо отводить взгляд. А посмотреть, кстати, было на что. Хорош зараза! Тренированное накачанное тело, бугристые мышцы, кубики пресса.

– Я не смогу вас осмотреть, Ваше Высочество, у меня нет с собою инструментов.

– Я всё предусмотрел, – Твинсен кивнул на чемоданчик, стоящий на ковре возле софы. На его крышке Снежана заметила знакомую эмблему – змею, обвившую ножку сосуда, местный знак целительства. – Тут есть всё необходимое.

В Снежане боролись противоположные чувства: встать и уйти или всё же войти в роль доктора и обследовать этого симулянта? В самом краешке сознания билась мысль, что Твинсен всё же может оказаться чем-то болен. Ведь действительно программу двух последних дней фестиваля почему-то изменили. И только эта мысль заставила Снежану остаться.

Она открыла медицинский чемоданчик и немного порылась в содержимом – перевязочные средства, флакончики, баночки, непонятные инструменты, которые, как догадывалась Снежана, могли использоваться для пускания крови – всё не то. О, а вот, кажется, как раз то, что она искала – допотопный деревянный стетоскоп.

– Сделайте глубокий вдох, – скомандовала она, приложив один конец трубки к груди принца. К другому концу прижалась ухом.

Твинсен повиновался.

– Ещё, – она переместила стетоскоп. – Глубже.

Трубка была не слишком длинной, приходилось склоняться над принцем. Волосы спадали ему на грудь. Она заправляла их за ухо, но они падали снова. Снежана видела, как Твинсену нравятся эти касания. Иной раз его вдох напоминал тихое шипение, будто он борется с острым приступом удовольствия. Насколько Твинсен завёлся, стало понятно, стоило опустить взгляд чуть ниже пояса.

– В лёгких чисто, – Снежана отложила стетоскоп. Такие процедуры до добра не доведут.

Она взяла лопатку, с помощью которой больному исследуют горло.

– Откройте рот, Ваше Высочество.

На этот раз принц не стал подчиняться команде. Вместо этого лишь улыбнулся.

– Я слышал, что ты вдыхала Брайзу воздух в рот. А если я потеряю сознание, ты тоже будешь касаться своими нежными губами моих губ? – Взгляд Твинсена дразнил и соблазнял. – Меня бы это сразу вернуло к жизни.

Снежана выпрямилась и вернулась в кресло. Сомнения развеялись окончательно – этот паразит симулирует специально ради того, чтобы пофлиртовать.

– Нет, Ваше Высочество, вас бы я приводила в чувства по-другому. Для таких как вы существует более действенный способ.

– Какой?

– Пощёчина. Срабатывает безотказно. Включает разум.

Твинсен нисколько не разозлился.

– Какой ты строгий целитель, Анабель. Мне даже страшно спрашивать, какой недуг ты отыскала у меня. Но можешь не отвечать. Я и сам знаю, чем болен. Я болен тобой. И знаю, какое лекарство мне поможет – ты.

Он смотрел ей прямо в глаза. Обаятельный, наглый, сексуальный, не побоявшийся практически признаться, что влюблён. Что-то женское в Снежане отзывалось на это его неприкрытое желание. И если бы это был другой мир, другие обстоятельства, другая ситуация, то, может, Снежана и приняла бы эту игру, может, тоже позволила себе лёгкий флирт, позволила себе принять его ухаживания. Но слишком много «если бы». Здесь и сейчас не может быть и речи ни о каких отношениях.

– Чего вы добиваетесь, Ваше Высочество? – спросила резко. – Мы оба знаем, что вам не позволят сделать меня вашей невестой. И вашей любовницей я становиться не собираюсь.

Твинсен мгновенно стал серьёзным. Помолчал немного, а потом ответил с режущей прямотой:

– Я не знаю, Анабель. Я не знаю, что делать со своими чувствами.

– Переждать.

А что она могла ещё ответить?

– Просто переждать. Это пройдёт, как насморк. Такие красавчики, как вы, быстро вспыхивают и быстро остывают, – Снежана поднялась.

– Уже уходишь? И даже не выпишешь рецепт?

– Выпишу. Холодный душ, – Снежана решительно направилась к двери.

Глава 64. Почти бог

Глава 64. Почти бог

Крайдан понял, что что-то не так, примерно с середины спектакля. Жулина постоянно держала его внимание на себе. То рассказывала последние светские новости, то восхищалась игрой актёров, то заливалась игривым смехом над шутками, которые летели со сцены, при этом постоянно якобы нечаянно легонько касалась Крайдана.

Эта навязчивость поначалу не раздражала его. Он даже посылал Жулине ответные улыбки. Но как бы она ни старалась, полностью завладеть его вниманием не могла. Мысли вновь и вновь возвращались к Снежане. Крайдана тревожило, что круг её недругов стремительно разрастается. Каждая дева, которая мечтает о внимании принца, успела возненавидеть её за то, что ей этого внимания досталось больше всего. Король тоже наверняка крайне недоволен, что северянка не стала незаметной пешкой фестиваля. Кроме того, Демир затеял какую-то свою игру и фактически открыто признал, что в этой игре Снежана для него – средство достижения цели. Как уберечь дерзкую синеглазую иномирянку? Крайдан перевёл взгляд на неё. Она не казалась беззащитной. Сильная, умная, непокорная, полная достоинства, совсем не похожая на местных женщин, а потому ещё более уязвима.

– Ох, каков проныра! – Жулина в очередной раз рассмеялась удачной шутке актёра.

Она подалась вперёд и немного вправо, задев плечом плечо Крайдана. Облачко её парфюма дошло до носа. Этим манёвром ей вновь удалось сосредоточить внимание Крайдана на себе. Глазам нравилось смотреть в соблазнительный вырез её декольте. Взгляд невольно задержался там, будто его приковало. Однако мысли оставались свободными.

Вот это странная непроизвольная реакция собственного тела на Жулину, не согласующаяся с тем, что творится в голове, и заставила задуматься. Почему у Крайдана вдруг проснулся мужской интерес к Жулине? Почему этот интерес кажется ему чем-то чуждым, неестественным, идущим не изнутри, а навеянным извне? Эта женщина никогда не трогала его. Да одно то, что она супруга Демира уже воздвигало для Крайдана незримую стену между ним и нею. Его априори не интересовали чужие жёны.

Догадка шевельнулась в голове – Крайдана подвергли магическому воздействию. Всё это подстроено специально. Идёт какая-то игра. Но почему он, один из сильнейших магов королевства, не почувствовал использование против него магии? Почему догадался не магическим чутьём, а обычными логическими рассуждениями? Ответ один – были использованы северные приёмы. Особая женская магия, против которой мужчины из других провинций бессильны.

Как только эти мысли проскочили в голове, чары спали. Будто с глаз слетела незримая пелена. Крайдан брезгливо отвёл взгляд от декольте Жулины. Она и все её неестественные ужимки стали ему противны. Гнев разрастался в груди. Первым желанием было немедленно потребовать у интриганки объяснений. Для чего она затеяла с ним эту игру? Хотела его любви? Ей не хватало Демира? В эту версию верилось с трудом. За Жулиной наверняка кто-то стоит. Но что он хочет? Очернить? Навсегда убить репутацию Крайдана? Сделать невхожим во дворец? Кому это выгодно? Мог сам Демир быть инициатором этой грязной интриги? Сложно в такое поверить. Неужели он настолько низко пал, что использует собственную жену для достижения каких-то своих целей?

Самым неприятным и тревожным во всей этой ситуации было то, что Крайдан мог оказаться не основной мишенью интриганов. Возможно, их цель – Снежана. А Крайдан, как её опекун, просто мешает им. Уберут его – займутся ею.

Как ни хотелось немедленно начать выяснять все детали, Крайдан себя сдержал. Понимал, что разумнее будет подыграть Жулине и посмотреть, что она собирается предпринять дальше. Ему важно было не столько уличить её в грязной интриге, сколько понять, кто стоит за её спиной и какие у него цели.

Серый Кардинал переодевался, стоя перед зеркалом. Стянул мужскую одежду и натянул женский наряд.

– А фиолетовый тебе к лицу, – рассмеялся, разглядывая своё отражение.

Он специально выбрал глухое платье до самого подбородка. Так не будет видно Ожерелье Дара, которое он теперь никогда не снимал с шеи.

Дальше в дело пошёл парик, поверх парика – чепчик. А после Серый Кардинал нанёс на лицо несколько слоёв грима. Теперь его родная мать не узнает. Почему он так тщательно менял облик? Не хотел неприятностей. До сих пор ему приходилось иметь дело только с женщинами. С ними было нетрудно – что с Альмирой, что с Жулиной. Женщины – слабые существа, подверженные эмоциям и страстям, их так легко склонить к греху. С мужчинами сложнее.

Серому Кардиналу пришлось тщательно изучать жизнь каждого из членов Большого Совета. Нащупывать чувствительные места. Искать за какую верёвочку дёрнуть, чтобы превратить в послушных кукол. По окончанию фестиваля состоится заседание Совета. Серому Кардиналу необходимо, чтобы все Советники повели себя правильно, когда речь зайдёт о невесте принца. Неважно, кого назовёт Твинсен. Важно, чтобы его выбор не нашёл поддержку. А так и будет, нужно только дёрнуть Советников за верёвочки. Тогда невесту королевскому отпрыску будут выбирать тайным голосованием. И вот тут нужно будет дёрнуть Магистров за верёвочки ещё раз, чтобы они все сошлись на одном имени.

Серый Кардинал нашёл подход к каждому из пятерых Магистров. У всех есть болевые точки. Сложнее всего было с Демиром и Крайданом. Самые сильные маги королевства. Даже теперь, когда завладел Ожерельем Дара, он был слабее их. Но всё же ему удалось найти, как сделать Демира марионеткой. Был у того давний грешок. Демир оказался на многое способен, лишь бы исправить ошибку прошлого, за которую сильно раскаивался.

Но Серый Кардинал ничего не накопал на Крайдана, как ни старался. Этот чёртов правдолюб никогда не пойдёт на сделку с совестью. А потому решено было убрать его с дороги, чтобы не мешался. План прост. Король должен разочароваться в своём Магистре и исключить из Большого Совета. Желательно, чтобы Арттерик вообще отправил его подальше от столицы. Серый Кардинал надеялся, что это произойдёт, когда обнаружится пропажа Ожерелья Дара из королевской сокровищницы. Арттерик действительно разгневался, однако быстро сменил гнев на милость. Но если король узнает, что Крайдан развлекается с Жулиной. Вот тут уж он точно выйдет из себя. Арттерик известен своей нелюбовью к изменам.

Серый Кардинал планировал подстроить всё так, чтобы король лично застал своего Магистра в постели жены другого своего Магистра. Представляя, какой грандиозный разгорелся бы скандал, Серый Кардинал испытывал удовольствие, сильнее и острее, чем плотское. Он чувствовал себя вершителем судеб, главным человеком в королевстве, почти богом.

Но действовать нужно осторожно. Серый Кардинал помнил, какой сильный у него противник. Прежде чем затевать крупную игру с участием короля, необходимо было проверить всё ли идёт по плану. Сегодня Жулина должна привезти Крайдана в таверну на окраине столицы. Они проведут ночь в номере, ключи от которого Серый Кардинал передал Жулине в прошлую их встречу. Она уверена, что зелье уже подействовало. Но Серый Кардинал хотел бы в этом удостовериться лично. Жулина слишком глупа, и может выдавать желаемое за действительное. Нужно не просто увлечение. Нужна непреодолимая страсть. Только увидев собственными глазами Крайдана в постели с Жулиной, Серый Кардинал будет абсолютно уверен, что зелье сработало.

Он снял комнату в доме, недалеко от таверны, откуда хорошо просматривалось окно номера. Там и дожидался развития событий, облачённый в женский наряд. Около полуночи свет в окне загорелся. Значит Жулина с Крайданом уже там. Прошло не более получаса, когда свет погас. Быстро они перешли к делу. Не даром считается, что хоть действует северное зелье не сразу, зато после того, как сработает, делает мужчину одержимым и нетерпеливым.

Серый Кардинал выждал ещё несколько минут, а потом вышел на улицу и быстрым шагом направился к таверне. Он собирался открыть номер своими ключами. Скорее всего, парочка находится в любовном угаре и может даже не заметить посторонних звуков. Тем лучше. Он пройдёт по коридору, заглянет в спальную и сразу же удалится. Ну а если его приход не останется незамеченным, то тут и пригодится, что на Сером Кардинале форма горничной. Он скажет что-то вроде:

– Горничную вызывали? – а потом изобразит смущение: – Ой, милостиво прошу извинить, кажется, я ошиблась номером.

Ему нужно всего-то пару секунд. Одного взгляда хватит, чтобы понять всё, что ему нужно. А затем он ретируется.

Серый Кардинал беззвучно приблизился к двери. Как кстати, что номер оборудован отдельным входом с улицы. Прокрутил ключ в замочной скважине тоже практически бесшумно. Приоткрыл дверь и проскользнул в образовавшуюся щель.

Живот скрутило от дурного предчувствия, а уже в следующее мгновение он ощутил, как его руку с силой заломили за спину, а сам он оказался прижатым к стене. Страх сковал движения. Тело моментально покрылось липким холодным потом. В голове вспышкой промелькнуло – ловушка! Крайдан его переиграл.

– Ты кто? – зловещий угрожающий шёпот раздался над самым ухом.

– Господин, я горничная, – проблеял он как можно писклявее и жалостливее.

Крайдан резким движением развернул его к себе лицом. Серый Кардинал понимал, что хоть Магистр и удивлён, что перед ним «женщина», но так просто не отпустит. Вытрясет душу. Это конец? Нет, не так прост Серый Кардинал. На нём Ожерелье Дара. Это его спасение. Через ворот он быстро пробрался к нитке и дёрнул, что есть мочи.

Нить разорвалась. Бусины посыпались в разные стороны. От мощного выброса магической энергии потемнело в глазах. Но ожерелье щадит своего владельца. Серому Кардиналу досталось гораздо меньше, чем Крайдану. Магистр непроизвольно разжал пальцы, стискивающие запястья Серого Кардинала. Тот с силой оттолкнул его и бросился к выходу.

Глава 65. Три дня?!

Глава 65. Три дня?!

Крайдан приходил в себя медленно. Усилием воли открывал глаза, но они снова закрывались. Когда же, наконец, удалось сфокусировать зрение, он понял, что находится в своих покоях во дворце. К нему тут же подскочила служанка с сосудом с водой. Крайдан с трудом приподнялся и с жадностью сделал несколько глотков. В проясняющемся сознании лавиной всплывали вопросы.

Он откинулся на подушки и попытался восстановить в памяти, что произошло минувшей ночью. Из окна бил яркий свет. Выходит, Крайдан был без сознания несколько часов. Последнее, что он помнил – это всплеск магической энергии, который дал разорванный артефакт.

Крайдан разглядел, что это было Ожерелье Дара, хоть в номере таверны и царил полумрак. Он не мог ошибиться. Да и какой другой артефакт дал бы такой мощный выброс? Горечь затопила сознание. Его предали. Чудовищно, низко, подло. Альмира похитила Ожерелье не для того, чтобы спасти нерождённое дитя. Никакого дитя не было…

В затылке запульсировала сильная боль, и Крайдан снова впал в полузабытье. Но в этот раз ненадолго. Заставил раскрыть глаза голос Демира.

– Мне доложили, что ты пришёл в себя.

Кивком головы Демир выгнал прислугу за дверь и сел в кресло рядом с кроватью.

– Как я здесь оказался? – было первым, что спросил Крайдан.

– Тебя нашли без сознания в таверне на окраине столицы и доложили мне. Я тут же отправил за тобой людей. Тельмар осмотрел тебя. Нашёл на затылке серьёзную рану. Такая могла образоваться при падении от удара о твёрдый острый предмет. Также целитель не исключает магического воздействия. Но он заверил, что поводов для беспокойства нет – твой сильный организм должен справиться. Тельмар назначил тебе лечение и пообещал, что дней через пять ты придёшь в себя. Но тебе хватило трёх.

– Трёх?! – Крайдан моментом приподнялся. – Я был без сознания три дня?!

Тревога сжала сердце. Ему хотелось немедленно соскочить с постели, что он и попытался сделать, несмотря на ударившую в затылок боль. Снежана была тут без присмотра три дня. С ней могло что-то случиться.

– Я знаю, о ком ты подумал. Не беспокойся. С ней всё в порядке, – Демир настойчиво вернул Крайдана в постель. – Я за ней присматриваю. Король назначил меня её опекуном, пока ты болеешь.

– Меня это должно успокоить? – возмутился Крайдан. – Тебе не жить, если хоть одна волосинка упадёт с её головы, – он угрожающе вцепился в лацканы камзола Демира.

– Ты не первый с угрозами, – усмехнулся тот, снова укладывая в постель. Силы, пока были не равны. Слабость и боль не давали Крайдану противостоять настойчивости Демира. – Король уже пообещал мне все муки ада, если с северянкой что-нибудь случится. И, кстати, твоя бывшая подопечная и сама не такая уж беспомощная и беззащитная. Знаешь, что она от меня потребовала?

– Что?

– Чтобы я на ночь устанавливал на пороге её покоев сигнальную струну.

Крайдан невольно улыбнулся. Похоже на Снежану.

– Ты устанавливал?

– Пришлось. Твоя северянка очень настойчивая, – снова усмехнулся Демир.

– Струна срабатывала?

– Дважды.

Крайдан опять напрягся.

– Подробности, – потребовал грозно.

– Первый раз непрошенным гостем оказалась Тоторна. Я застал её, когда она топталась у порога. Думаю, в её планах была какая-то мелкая женская месть – испортить платье или подлить в воду зелье, вызывающее длительную икоту. Знаешь эти дамские штучки? Но мне она сказала, что никакого злого умысла не было – она просто нечаянно перепутала двери.

Крайдан ожидал чего-то подобного. Постоянно ловил на Снежане презрительные завистливые взгляды девиц.

– И ты её отпустил?

– Моё внезапное появление вызвало у неё такую панику и страх, что я понял – с неё будет достаточно и этого. Более того, это станет уроком и для остальных. Слухи по дворцу распространяются быстро. Больше никто из дев не решится нарушить ночной покой Анабель, зная, что она под защитой главы тайной канцелярии…

– Но ведь кто-то решился, – перебил Крайдан. – Ты говорил, струна сработала дважды.

– Да. На следующую ночь, я снова уловил сигнал от струны. Но не успел застать того, кто пытался проникнуть в покои Анабель. У этого кого-то достаточно развитое магическое чутьё – он уловил, что задел струну и скоропалительно скрылся.

– Ты понял, кто это был?

– Нет. Я не знаю этого человека. Я не смог по остаточному следу определить, кто это. Значит, ни разу его до этого не видел.

Крайдану стало ещё тревожней. Кто это мог быть? Девы отпадают, члены их свит тоже. Всех их Демир знает и, если бы кто-то из них задел струну, он бы определил. По сути, Демир знает всех обитателей дворца, кроме разве что новых слуг.

– Ты проследил, куда ведёт остаточный след?

– Да. Он вёл за пределы дворца и потерялся по дороге в Стагер-Тилле.

Дорога в Стагер-Тилле? Этого было слишком мало, чтобы хоть примерно понять, кем мог быть тот человек, который наведывался к Снежане. Эта дорога вела не только в небольшой городок. По пути – несколько деревушек, придорожные таверны, цирюльня и Стагер-Тилльская мужская обитель. Обитель! За это слово сразу зацепилась мысль. Как раз там Крайдан впервые встретился со Снежаной, как раз оттуда её забрал. В обители осталось много недоброжелателей, кому не понравилась северянка, которую приняли за порочную деву. Мог кто-то из тамошних обитателей настолько затаить злобу, чтобы попытаться пробраться во дворец и навредить?

– Но если это не кто-то из обитателей дворца, как он мог пройти внутрь через посты охраны? – с укором посмотрел Крайдан. Разве не задача Демира, как главы тайной канцелярии, обеспечивать безопасность?

– Пока не знаю, – хмуро ответил тот.

– И ты предлагаешь мне после всего этого оставаться спокойным? – Крайдан предпринял третью по счёту попытку подняться, но Демир вновь довольно грубо уложил в постель.

– После той ночи я усилил охрану. Теперь у покоев твоей подопечной по ночам дежурят стражники. Возле твоих, кстати, тоже. После того, что с тобой случилось, я должен был позаботиться и о твоей безопасности. Не хочешь рассказать, что произошло? – Демир глянул сурово.

Что произошло? Крайдан непроизвольно поморщился. Он не готов был рассказывать Демиру о том, что случилось, пока сам хорошенько не проанализирует. У Крайдана не было к Демиру безоговорочного доверия – это раз, а два – к событиям той ночи имеет непосредственное отношение супруга Демира.

– Я плохо помню, что случилось. Видимо, сказывается сильный ушиб головы.

– Ну, как знаешь, – не поверил Демир. – Я мог бы помочь. Захочешь поговорить – зови.

Он поднялся и направился к двери.

– Не пытайся вставать, – бросил напоследок. – Тельмар рекомендовал постельный режим как минимум на неделю.

Глава 66. Людские слабости

Глава 66. Людские слабости

У Снежаны с утра было предчувствие, что случится что-то нехорошее, но случилось, наоборот, очень хорошее – Крайдан очнулся. Все три дня, что он находился без сознания, ей было тревожно, хоть Тельмар и уверял, что организм Магистра справится. В груди постоянно ныло и жгло. А теперь будто камень с души упал.

Ей не терпелось заглянуть к Крайдану, увидеть собственными глазами, что он идёт на поправку. Но почему-то она не решилась пока его тревожить. Отложила до вечера. Однако сама мысль, что Магистр выздоравливает, вызывала такой подъём, что казалось ноги ступают, не касаясь пола – Снежана просто летела.

А летела она, кстати, в кабинет Тельмара. Целитель взялся за неё не на шутку. Занятия проходили с раннего утра до позднего вечера с перерывами только на мероприятия фестиваля. И то король приказал Снежане принимать участие только в короткой официальной части каждого действа – всё остальное время она должна была посвящать учёбе. Снежана догадывалась, что всё это неспроста. У неё уже почти не осталось сомнений, что король чем-то болен и хочет, чтобы Снежана подключилась к его лечению, как только немного поднатореет в целительстве.

Ей нравилось такое развитие событий. Чем больше ею будет доволен Арттерик, тем больше вероятность, что он выполнит обещание вернуть Снежану домой. Тем более и Демир, с помощью которого Его Величество мог бы выполнить обещание, в последнее время вёл себя невраждебно. Видимо, отнёсся ответственно к приказу короля опекать Снежану. В общем, она была полна оптимизма, что ей удастся по окончанию фестиваля вернуться домой.

Единственной проблемой оставался Твинсен. Открыто он больше не демонстрировал знаки внимания. Зато перешёл к тактике тайного ухаживания. Каждый день посылал подарки, которые Снежана возвращала, не распечатывая. Но он с упорством слал и слал.

Тельмар уже дожидался Снежану в своём кабинете. Он начал занятие с повторения пройденного. Сначала ей предстояло работать с потоками белой эоллы. Это у Снежаны уже выходило легко. Она сама удивлялась себе. До сих пор не понимала, как это у неё получается. Но раз за разом по команде Тельмара она почти без усилий направляла в пентаграмму Тиерель небольшое количество положительной целительной энергии, которое ощущалось как приятное тепло. При этом ладонь становилась горячей, но не настолько, чтобы покрыться волдырями.

Со вчерашнего дня Тельмар начал обучать Снежану ещё и работе с чёрной эоллой. Это было куда опасней, ведь чёрная эолла вызывает болезни и смерть. Упражнение заключалось в том, чтобы положить одну руку на пентаграмму Панарель, которая могла накапливать в себе немного отрицательной энергии, а вторую руку опустить в сосуд с водой, и попытаться перенаправить чёрную эоллу из пентаграммы в воду. Причём делать это нужно было очень быстро и точно, не давая отрицательной энергии задерживаться в собственном организме.

Конечно, первый раз у Снежаны не получилось. Чёрная эолла, которая ощущалась как неприятный леденящий холод, пробралась через руку внутрь Снежаны, но в воду перетекать не спешила. Мерзкое ощущение. Тошнота, горечь во рту, головокружение, болезненные спазмы мышц. Тельмар, разумеется, подстраховывал – долго мучиться не дал. Одной рукой сжал ладонь Снежаны, другую опустил в сосуд с водой. Вода мгновенно стала чёрной. А все неприятные ощущения и боль прошли.

Так повторялось много раз, прежде чем у Снежаны начало получаться. Вчера она вернулась от Тельмара выжатая как лимон. Но сегодня у неё всё вышло с первого раза. Однако она не обольщалась. Опыт учёбы в мединституте подсказывал не довольствоваться достигнутым, а повторить десятки раз, пока не будет доведено до автоматизма.

– Упорная, – похлопал по голове Тельмар.

Хвалил целитель весьма редко. Тем приятнее было услышать от него эту скупую похвалу.

Новой темой сегодняшнего занятия была диагностика. Тельмар, как всегда, расхаживал взад-вперёд по кабинету с заложенными за спину руками.

– Теперь ты представляешь, что такое чёрная эолла. Надеюсь, понимаешь, как важно для целителя уметь определять, где именно сосредоточена она у больного. Жаль у нас мало времени, но, вообще-то, прежде чем приступать к такой сложной теме, наставник крайне придирчиво принимает у ученика экзамен на знание анатомии. Потому что нет для лекаря греха страшнее, чем неправильно определить, где сосредоточена чёрная эолла, и начать лечить не от той болезни.

Тельмар мог бы не стращать Снежану тем, чем опасны ошибки в постановке диагноза. Студентам-медикам на занятиях тьму примеров приводили, к каким ужасным последствиям приводят врачебные ошибки. Взять хотя бы известную байку, как пациента с воспалением аппендикса перепутали с пациентом, которого готовили к операции по ампутации конечности, и в результате он лишился не аппендикса, а здоровой ноги. Хотелось верить, что это не случай из практики, а всего лишь специально придуманная страшилка, чтобы студенты-медики зарубили себе на носу, как важно правильно диагностировать болезни и перед тем, как начать лечение, сто раз всё перепроверить.

– Я хорошо знаю анатомию. И прекрасно понимаю, почему опасно неправильно определить тип недуга, – заверила Снежана.

Тельмар скептически потряс головой, однако продолжил занятие.

– Чёрную эоллу больного легче всего увидеть, если положить ему ладонь на грудь. Практиковаться будешь на мне, – с тяжёлым вздохом произнёс Тельмар. В этом вздохе Снежана уловила упрёк, что, мол, больше не на ком – не доверит же он недоучке настоящего пациента.

Целитель скинул камзол, сел на стул рядом со Снежаной и расстегнул рубашку, обнажая грудь. Вопреки ожиданиям, тело Тельмара оказалось чистым и свежим. Что же он так за одеждой-то не следит?

– Прижми левую ладонь к области сердца и закрой глаза, – скомандовал Тельмар.

Снежана повиновалась.

– Следи за биением сердца. Прочувствуй, как оно прокачивает по сосудам кровь. Улови эти потоки. Следуй за ними. Ты должна заглянуть в каждый уголок. Там где сосредоточена чёрная эолла, ты ощутишь темноту и смертельный холод. Но не отвлекайся на мелочи. У немолодого человека могут быть небольшие затемнённые очаги – это нормально, естественная старость. Она не опасна, пока не стала угольно чёрной.

Конечно, получилось далеко не сразу. Тельмар бранился, ворчал, называл бездарной бестолочью, прибегал к своему любимому приёму – угрожал указкой. Но это уже не срабатывало. Снежана знала, что целитель не так зол, как хочет показаться. Тогда он сменил тактику.

– Хорошо, достаточно, – холодно отстранил он Снежанину ладонь и принялся застёгивать рубаху. – Ну, не дано, так не дано. Уметь видеть эоллу в пациенте – это редкий дар. Женщинам такое не под силу. Я даже и не удивлён, что у тебя не получилось.

В Снежане тут же вскипел гнев. Сексист средневековый! Да женщинам под силу такое, о чём некоторые мужчины даже мечтать не смеют. Сейчас она ему покажет, кто тут бездарь, а кто прирождённый целитель! Снежана упрямо вернула ладонь на его грудь. Задержала дыхание, закрыла глаза, превратилась в слух. Поймала биение сердца. Транс накатил густой волной. Отключил от действительности. Весь организм Тельмара предстал как на ладони: белые участки, прозрачные, чуть мутноватые, снова белые, а вот и оно – темнота и холод. На секунду накатила жуть. Снежана резко одёрнула ладонь. Транс спал мгновенно.

– Увидела?

– Да.

– Где?

Снежана подбирала слова – как бы ответить потактичней?

– Ну?

Она решилась. Чего деликатничать? Они же оба медики.

– В горбу.

Тельмар удовлетворённо крякнул и принялся застёгивать рубашку. Она поняла, что ответила верно.

– Ступай. На сегодня достаточно.

Снежана поднялась. Направилась к двери, но на полдороге остановилась.

– Подождите, целитель, но выходит, вас можно вылечить? Ваш горб, он, возник из-за того, что в этом месте накопилась чёрная эолла, ведь так? Но если её изгнать, если заставить вытечь вовне, вы выздоровеете. Горб распрямится.

Тельмару почему-то не понравились слова Снежаны. Он глянул на неё из-под косм зло:

– Не все болезни можно излечить. Не любую эоллу можно заставить покинуть тело.

– От чего это зависит?

– Ступай, я сказал, – прикрикнул гневно. – На сегодня всё.

Серый Кардинал несколько дней провёл в раздумьях. События в таверне чуть не разрушили всё, что он так долго и тщательно подготавливал. Он чуть не выдал себя. Хорошо, что был в женском платье и гриме, Крайдан его не узнал. Но пришлось ради спасения пожертвовать Ожерельем Дара. Артефакт мог бы сослужить гораздо большую службу, если бы не был одномоментно разорван, но другого выхода в той ситуации не было. А теперь Серый Кардинал может рассчитывать только на себя да на те драгоценные зелья, что ему удалось раздобыть на Севере.

Его сильной стороной всегда было умение строить многоходовые планы. Он любил обходиться без жертв. Планы и так срабатывали безотказно, потому что он играл на людских слабостях. Если правильно найти болевую точку и надавить на неё, человек превращается в марионетку. Но на Крайдане его метод дал сбой. Почему? Почему его переиграли?

Серому Кардиналу потребовалось время, чтобы понять, где он ошибся. Он полагал, что Крайдан истосковался по женской ласке. У Магистра никогда не было тёплых отношений с женой, а в последнее время вообще никаких отношений не было. Поэтому любовное зелье должно было сработать безотказно. Но Серый Кардинал кое-чего не учёл.

Он заново скрупулёзно собрал информацию о последних событиях в жизни Крайдана и понял, что тот успел увлечься своей подопечной. И увлечение это, по всей видимости, очень серьёзное. Зелье поэтому и не подействовало, что мысли Крайдана были заняты другой. Но из этого можно извлечь выгоду. Суровый неприступный благородный Магистр влюбился в подопечную? Запретная любовь! О том, чтобы найти в противнике такую болевую точку, можно только мечтать. Зная об этой слабости Крайдана, дискредитировать его в глазах короля будет ещё проще. Какой лютый гнев вспыхнет в Арттерике, если он застанет своего благородного Магистра в постели с одной из невест принца?

Чтобы организовать бурную ночь Крайдана и северянки даже приворотного зелья не потребуется. Но кое-что сделать всё же придётся. Чтобы подтолкнуть их друг к другу нужно зелье, подавляющее волю – напиток, который на пару часов лишает человека сил противиться желаниям.

План созрел быстро. В этот раз времени на подготовку было совсем немного. Крайдан уже очнулся, а значит, в ближайшее время постарается наведаться к жене, чтобы вытрясти из неё, кому она отдала похищенное Ожерелье Дара. Серый Кардинал, конечно, мог бы заткнуть ей рот зельем забвения, как он это сделал с Жулиной. Но ему бы не хотелось сейчас покидать дворец, и скакать за тридевять земель в горную обитель, когда необходимо постоянное присутствие здесь, во дворце. Благоразумнее, как можно скорее вывести Крайдана из игры, пока он ещё не уехал. Поэтому необходимо, чтобы его застали в постели северянки сегодня же. Серый Кардинал уже позаботился, чтобы за ужином и Магистр, и его подопечная выпили напиток, в который было щедро добавлено зелья, забирающего волю. А теперь он ждал, когда ему доложат о передвижениях Крайдана и северянки.

Его человек появился буквально через полчаса и сообщил, что Магистр отправился к своей подопечной. Видимо, зелье уже начало действовать, Крайдан уже плохо контролирует свои желания.

Глава 67. Сегодня. Сейчас...

Глава 67. Сегодня. Сейчас…

Когда в дверь постучали, Снежана ещё не открыв, поняла, кого увидит на пороге – Крайдана.

– Магистр, почему вы встали? Разве вам не прописан постельный режим? – Снежана пыталась говорить строго. Но радость встречи мешала выглядеть педантичным врачом. Губы растянулись в улыбке.

Снежана посторонилась, пропуская Крайдана внутрь. Закрыла за ним дверь и придвинула кресло. Ему ведь наверняка ещё пока тяжело находиться в вертикальном положении.

Он не спешил занять предложенное место. Смотрел на неё соскучившимся взглядом. Медленно скользил вверх-вниз, будто не мог насмотреться. Она ощущала этот взгляд физически, словно прикосновения, нежные но настойчивые.

– Я зашёл попрощаться.

– Попрощаться? – голос дрогнул. Какое прощание? Они только встретились.

– Да, я должен уехать. Ненадолго. Нужно повидаться с супругой, – он всё-таки прошёл в глубь комнаты и сел в предложенное кресло.

Снежана умела видеть состояние Крайдана. При слове «супруга» в его глазах промелькнула горечь.

– Это как-то связано с тем, что с вами произошло три дня назад? – догадалась она.

– Связано.

У Снежаны всё внутри перевернулось, когда Крайдан рассказал о чудовищной циничной лжи Альмиры. Не было никакого ребёнка. Ожерелье Дара было украдено не ради спасения нерождённого дитя, а совсем для других целей. Каких – он и должен выяснить.

Как Альмира могла так поступить? Как можно так грязно предать? Ради чего? Снежана не понимала.

– У вас ещё недостаточно сил для такого неблизкого путешествия, – в ней снова проснулся врач. Но Снежана чувствовала, что отговаривать Крайдана бесполезно. Им движет не жажда мщения – его беспокоит, что грязные интриги, в центре которых он оказался, могут ударить и по другим. Он понимал, что Альмира действовала не одна и её сообщник гораздо опаснее её самой. Важно как можно скорее выйти на него. И самый ближний путь – через Альмиру.

– Тельмар быстро поднял меня на ноги своей бодрящей настойкой, – беспечно отмахнулся от строгого взгляда Снежаны Крайдан. – Кстати, он рассказал мне, что ты делаешь большие успехи в целительстве.

Ох, Тельмар, в глаза не разбежится похвалить, зато за глаза уже успел напеть дифирамбов. Но Снежане это было до чёртиков приятно. Особенно приятна интонация в голосе Крайдана с нотками гордости за неё.

– Я поговорил с королём и Демиром, чтобы тебе в моё отсутствие обеспечили максимальную охрану, – посерьёзнел Крайдан. – Ты знаешь, что кто-то неизвестный наведывался к тебе позавчера ночью. Сработала сигнальная струна.

– Нет. Демир не рассказывал. Наверно, не хотел зря волновать.

– Он не смог определить кто это. Но у меня есть подозрения, что незваным гостем мог оказаться кто-то из мужской обители, потому что след терялся по дороге к ней.

– Йоханнес? – моментально мелькнула догадка. – Он уже приходил ко мне однажды.

Снежана рассказала о том, как некоторое время назад ночью в её покоях появился послушник для того, чтобы попытаться провести обратный ритуал и вернуть её домой.

– Но у него ничего не получилось. Вы были правы насчёт того, что этот ритуал не перемещает между мирами.

Крайдан хмурился, пока слушал рассказ Снежаны.

– По дороге заеду в обитель. Хочу побеседовать с этим послушником.

Прозвучало угрожающе.

– Мне не показалось, что Йоханнес хотел причинить мне какой-то вред, – заверила Снежана. – Он довольно мил и безобиден.

Крайдан почему-то нахмурился ещё больше.

– Прошу, будь предельно осторожна, пока меня не будет. Никому не доверяй.

– Всё будет хорошо, – улыбнулась Снежана. У Крайдана и так забот хватает. Ей не хотелось, чтобы он тревожился ещё и за неё. – Ко мне же приставят усиленную охрану.

– Охрана – это хорошо, – согласился Крайдан. – Но для твоей безопасности хочу сделать ещё кое-что. Оставлю тебе свой родовой артефакт. Я предупредил об этом Демира и короля. Они поддержали моё решение.

У Снежаны непроизвольно загорелись глаза и защемило сердце. Это как если бы тебе решили доверить что-то ужасно ценное, ужасно хрупкое, ужасно раритетное и ужасно личное.

– А какой артефакт у вашего рода? Тоже в виде женского украшения?

Крайдан широко улыбнулся:

– Боюсь тебя разочаровать, но не совсем. Артефакты северных родов действительно, как правило, выглядят как женские украшения. Они и передаются от матери к дочери. На Севере испокон веков хранительницей рода считалась женщина. У нас, на Западе, не так. Скорее всего, твой восторг померкнет, когда увидишь мой родовой артефакт.

Крайдан вынул из ножен, которые крепились на поясе, короткий кинжал. Острое лезвие опасно сверкнуло, отразив свет, льющийся из окна. Если есть связь между блеском и магической силой артефакта, то перед Снежаной явно что-то чрезвычайно магическое.

Вздох восхищения вырвался сам собой. Она осторожно коснулась рукояти.

– Всегда думал, что женщины равнодушны к оружию.

– Я же врач, – Снежана вернула Крайдану улыбку. – А в медицине ножи служат благородным целям. Например, ими можно иссечь опасную опухоль.

– С тобою всё не так, как с другими женщинами, – Крайдана явно забавляло, с каким интересом Снежана разглядывает кинжал. – Научу тебя, как с помощью него запирать и отпирать магические замки. Сможешь, сама обеспечивать свою безопасность.

Новый восторженный «ох!» слетел с губ.

– А что ещё умеет кинжал? – Снежана была уверена, что магические замки – это ещё далеко не всё, на что способен артефакт.

– С помощью него можно проверять, не отравлен ли ядом напиток. Стоит только опустить конец в сосуд и, если лезвие потеряет блеск, то лучше не притрагиваться к такой жидкости. В рукопашном бою, кинжал защищает от любого металлического оружия. Но, надеюсь, до этого не дойдёт. Для этого у тебя будет вооружённая охрана.

Улыбка Снежаны немного померкла. Она радуется подарку как ребёнок, но кинжал – это не игрушка. Это боевой родовой артефакт, который Крайдану в дороге гораздо нужнее, чем ей здесь, во дворце, под усиленной охраной.

– Магистр, я не могу принять…

– Это не обсуждается, – грозно перебил Крайдан. – Идём, – он поднялся и подошёл к окну, – покажу, как запечатывать и распечатывать любую дверь или створку.

Он велел ей стать лицом к стеклу и обхватить рукоять кинжала левой рукой. Уже, видимо, заметил, что Снежана – левша.

– Сделай резкое движение, будто хочешь воткнуть лезвие в раму, но не доводи до конца. Кинжал не должен коснуться окна.

Снежана махнула рукой. Ничего магического не произошло.

Крайдан стоял за её спиной. Она, не разворачиваясь, ощущала, что его плечи беззвучно трясутся от смеха.

– Что? – спросила возмущённо. Смешно ему!

– Резче, – ответил Крайдан, пытаясь сохранить серьёзность.

Она махнула ещё раз.

– Ты же не мух отгоняешь, – продолжал потешаться он. – Ещё резче.

Снежана могла, конечно, и резче. Но она боялась попасть по стеклу. Ещё чего доброго окно разобьёт. Опять взмахнула. Но, видно, опять как-то не так – ничего не происходило.

Тогда она ощутила, как Крайдан приблизился почти вплотную. Одна его рука легла на талию и чуть прижала к себе, вторая обхватила рукоять кинжала поверх Снежаниной ладони. Дальше последовало резкое короткое чёткое движение. Её рука повторила его невольно. Клинок остановился в миллиметре от рамы. Раздался металлический лязг, уже знакомый Снежане.

– Видишь, не так и сложно.

Крайдан не выпустил её. Показал, каким движением, отпереть замок. Потом ещё раз установил, ещё раз снял. Снежана запоминала, впитывала, параллельно наслаждаясь волнующим глубоким чувством, которое дарили его сильные уверенные движения. Она спиной ощущала, как напрягались и расслаблялись его мышцы. Почему она это чувствует? Потому что уже прижата к нему вплотную. Волнение усилилось. Близость упругого мужского тела кружила голову. Как давно Снежана хотела этого. Никогда не признавалась себе, но это желание жило в ней – ощутить себя в его власти.

– Запомнила? – спросил он неожиданно хрипло.

– Да.

Он всё равно не выпустил Снежану. Аккуратно разжал её пальцы, чтобы забрать кинжал и отложить на подоконник. Потом развернул её к себе. Его тёмные глаза оказались неожиданно близко. Как там, в их глубине, горячо. Она замерла. А мысли в голове наоборот понеслись. Такие странные. Такие дерзкие, запретные, бесстыдные. Каково это, когда такой мужчина любит тебя? Что будешь ощущать, если он решит сделать тебя своей? Если начнёт целовать, сначала нежно, потом всё жарче и настойчивее. Если начнёт раздевать – расстёгивать крючочек за крючочком одежду, вдруг ставшую тесной, всё больше обнажая тело… Она с ума сойдёт от его ласк. Она это знала. Она так долго сдерживала себя даже в мыслях, а теперь дала им свободу. Она желала принадлежать ему. Сегодня. Сейчас. Позволить себе безумие. Позволить себе забыть обо всём. Пусть все проблемы отступят до завтра. Разве не имеет она право на одну ночь с любимым мужчиной?

Крайдан замер, наслаждаясь её красотой. Не двигался, хоть тело бесновалось от её близости и просило движений. Как часто в своих греховных мыслях он представлял подобное. Держать её в тесных объятиях, так будто она принадлежит ему. И это только начало. Медленно провести ладонями по её стану. Изучить. Ощутить его гибкость, его женственность. Почувствовать вкус её губ на своих губах. Он не стал бы спешить. Целовал тягуче, медленно. Такой женщиной хочется наслаждаться не спеша. Такая недоступная, такая желанная. Он не имел на неё права, но сегодня он не чувствовал воли сдерживать себя.

Он наклонился к её губам. Ещё не коснулся, а она уже прикрыла глаза. Будто ждала его наступления, будто находилась в таком же дурмане, что и он. Медлить не было больше сил. Он стал нетерпеливым. Ему так хотелось обладать. Дарить и получать ответный дар. Поцелуй не был нежным. Это было утоление дикой жажды. Это было, как будто он не пил пять дней, и, наконец, добрался до источника. Приник и пил. Жадно и несдержанно. Ещё и ещё. Как же давно и нестерпимо он её желал.

Его пальцы действовали сами по себе. Они расстёгивали крючки платья. Он стянул его с её плеч, чтобы покрывать нежную кожу поцелуями. Она была горячей и пахла чем-то возмутительно женским, от чего можно лишиться рассудка. На ней было бюстье, какое носят местные женщины. Он бы предпочёл увидеть то адское красное кружево, которое она назвала эластаном. Хотя нет, ещё больше он хотел бы увидеть то, что под кружевом. Пальцы снова взялись за застёжки, а губы жадно ласкали освобождённое от покровов тело. Она отзывалась чувственным тёплым дыханием, почти стоном, который окончательно сводил с ума…

Глава 68. Не вовремя

Глава 68. Не вовремя

Снежана так самозабвенно отдалась во власть хмельных ощущений, что не сразу осознала, что произошло. Почувствовала, как Крайдан отстраняется от неё и закрывает своей спиной. От кого? Оставшись без его ласк, она в момент отрезвела.

На пороге покоев стоял принц с большим букетом экзотических цветов. Краска сошла с его лица прямо на глазах, дыхание сделалось тяжёлым. Его взгляд застыл, зафиксировался остекленело на одной точке. Цветы посыпались на пол. Он резко развернулся и вышел.

У Снежаны похолодело в груди. Весь ужас произошедшего одним махом навалился на неё, пристукнул мгновенным осознанием, какие могут быть последствия. Она отвернулась к окну и судорожно принялась застёгиваться. Раскаяние давило в виски и жгло щёки румянцем.

– Прости, – услышала звенящий напряжением голос Крайдана. – Я не имел права давать волю своим желаниям.

Это Снежане надо извиняться. Почему не остановила Магистра? Она хотела ему сказать, что сожалеет. Но подходящие слова не шли на ум, а губы будто задеревенели.

– Оставайся здесь. Мне нужно поговорить с принцем.

Крайдан вышел из покоев. Снежана знала, что Магистр хочет её защитить. Возьмёт всю вину на себя. Попытается убедить Твинсена не предавать огласке то, что увидел.

Ноги не держали – Снежана села в кресло и откинулась на спинку. Щёки всё сильнее и сильнее жгло. Даже сейчас, когда так терзало раскаяние, Снежана вспоминала поцелуи Крайдана вместо того, чтобы думать о последствиях своего безумия.

Он вернулся довольно быстро. Не стал закрывать за собой дверь, будто не доверял себе. Будто боялся, что стоит им остаться один на один, он продолжит с того момента, на котором их прервали.

Снежане лучше было бы оставаться в кресле, но она поднялась Крайдану навстречу.

– Твинсен не будет предавать огласке то, что увидел, – сказал он, не доходя до Снежаны нескольких шагов.

Ей надо было бы наверно смотреть в пол, но она смотрела ему прямо в глаза. И он смотрел. Она ощутила, что они оба в глубине души не жалели о случившемся. Тем не менее, Крайдан ещё раз извинился.

– Я корю себя за несдержанность. Прости.

– Я тоже…

– Не извиняйся, – перебил он её резко. – В том, что произошло, только моя вина. Буду прям с тобой. Я давно хотел этого. Наверно, с того момента, как увидел в первый раз. Ещё никогда не встречал такую женщину. Сильную. Упорную. Дерзкую. Красивую. Твои синие бесстрашные глаза что-то сделали со мной. Никогда не думал, что чувства к женщине могут быть такими глубокими. Никогда не знал, что способен так сильно полюбить. Я хотел скрывать свои чувства, потому что не имел на них права. Но больше я не чувствую долга перед супругой. А меня с ней связывало только это – долг. Я обязан поставить в этом вопросе точку. Расторгнуть узы, давно ставшие формальностью. И только тогда я получу право на свои чувства и право завоевать тебя.

Он уже завоевал. Но Снежана не сказала этого. У неё выбило весь воздух из лёгких. Его признание, произнесённое с убивающей искренностью, по-мужски безжалостно прямо, лишило её способности говорить.

– Я вернусь через два дня и начну покорять, – прозвучало немного с угрозой. – Я буду настойчив.

Он сделал шаг вперёд, но резко остановился.

– Береги себя, моя иномирянка.

Слова прозвучали нежно, как прощальный поцелуй. Крайдан развернулся и вышел из покоев.

Серый Кардинал открыл небольшой саквояж, где хранил самое ценное – редчайшие северные зелья. Он собирал их долгие годы. Потратил целое состояние, чтобы добыть эти несколько флаконов. Большая часть из них уже были пусты, в других жидкость плескалась на донышке.

Он взял в руки сосуд с мутноватой сиреневой субстанцией – зелье забвения. Осталось всего несколько капель. Хватит ли этого, чтобы вычеркнуть из головы Альмиры несколько месяцев жизни? Серый Кардинал боялся, что нет. А если зелья окажется не достаточно, она может выдать Крайдану, для кого она похитила Ожерелье Дара. Нельзя было рисковать. Хотелось обойтись без жертв, но, к сожалению, его очередной замысел опять сработал со сбоем. Серый Кардинал рассчитывал, что Магистра с северянкой застанет сам король, Уже был запущен хитрый план, благодаря которому Арттерик должен был оказаться в нужное время в нужном месте. Но внезапно вмешался принц – появился в покоях северянки и спугнул парочку на полдороге.

Сначала Серый Кардинал посчитал, что так будет даже лучше. Оскорблённое самолюбие принца заставит его устроить грандиозный скандал. Но скандала не последовало. Может, Твинсен просто ждёт подходящего момента, чтобы отомстить как можно болезненней? Может, устроит северянке взбучку прилюдно, на очередном мероприятии фестиваля? Скорее всего, так и будет. И Серый Кардинал ждал этого момента с нескрываемым злорадством. Однако ждать и ничего не делать он не мог. Крайдан уверовал, что его любовные похождения остались без последствий, и наверняка с рассветом отправится к жёнушке выяснять отношения. Серому Кардиналу надо его опередить.

Он вернул зелье забвения назад в саквояж, а вместо него вынул пузырёк с прозрачной как слеза жидкостью. Эта прозрачность обманчива. Она закроет Альмире рот навсегда. Этот пузырёк он передаст своему человеку и отправит его немедленно в горный монастырь к Альмире. Если тот всё сделает правильно, то во внезапной кончине жёнушки Крайдана можно будет обвинить самого Крайдана. Мотив на лицо – убрал супругу, чтобы расчистить себе дорогу к новым отношениям. Скандал о его связи с северянкой будет как раз кстати.

Снежана провела бессонную ночь. Тревожные мысли не давали покоя. Твинсен наверняка затаил обиду. Она догадывалась, насколько болезненным стало для принца то, что он увидел. Уязвлённое самолюбие может взять верх над благородством, и Твинсен начнёт мстить. Снежана боялась не за себя. Чем ей грозит скандал? Её выгонят с фестиваля невест – вот и всё. Не рубят же здесь головы за запретные любовные похождения. А вот для Крайдана его несдержанный порыв может обернуться крахом карьеры. Король лишит его всех титулов и сошлёт куда-нибудь подальше.

Снежана поднялась с рассветом, быстро привела себя в порядок и решила провести разведку боем – узнать, произошла ли утечка информации, стало ли известно при дворе о вчерашнем инциденте. А у кого можно поживиться свежими слухами? У Ларитты. Та всегда в курсе всего.

Снежана попросила прислугу накрыть завтрак для двоих. Всё, как любит южанка – тосты с зеленью и овощами и никакого масла. И позвала Ларитту разделить трапезу. Та охотно согласилась. Просить её рассказать новости не пришлось. Она и сама с удовольствием принялась делиться сплетнями. Оказывается, двор обсуждает последнюю выходку Тоторны. По непроверенным данным она ночью прокралась в комнату Бьютрис и залила половину её нарядов прокисшим молоком. Детский сад какой-то. Однако Снежану устраивало, что в центре дворцовых перешёптываний оказались эти две девы-конкурентки, а не Снежана и Крайдан. Видимо, принц молчит, как и обещал.

Прислуга принесла чай с корицей, когда Ларитта дошла в своём рассказе до самой кульминации.

– Говорят, Бьютрис целый час билась в истерике, когда заметила на любимых платьях разводы простокваши, – южанка поднесла чашку ко рту и вдруг изменилась в лице.

Чашка со стуком опустилась на стол, а Ларитта подскочила на ноги и, закрыв рот рукой, бросилась в ванную комнату. Звуки, которые вскоре раздались оттуда, подсказывали, что её тошнит.

– С тобой всё нормально? – Снежана легонько стукнула в дверь.

– Да, – выдавила Ларитта.

Через несколько минут она вышла. Бледная, но в целом выглядела удовлетворительно.

– Давай позову Тельмара, – предложила Снежана.

– Нет, – замотала головой южанка, – не надо. Всё нормально. Просто вчера соблазнилась – поела незрелой тогойской вишни. И у меня случилось лёгкое расстройство желудка.

Она спешно ретировалась к себе. У Снежаны промелькнула мысль, не может ли это расстройство желудка тоже быть как-то связано с происками дев-конкуренток. Однако звучало не очень правдоподобно, ведь Ларитту не считали фавориткой отбора, да и вела она себя достаточно дружелюбно. Уж если кому и будут устраивать несварение, то скорее завистливой Тоторне или заносчивой Бьютрис.

После ухода южанки у Снежаны тоже пропал аппетит, но настроение было боевым. Ночные страхи, что их с Крайданом вчерашнее безумие обернётся скандалом, развеялись. Однако рано она успокоилась. Вместе с прислугой, пришедшей забрать посуду, на пороге покоев появился лакей.

– Госпожа Анабель, прошу следовать за мной. Вас хочет видеть Его Величество.

Тревожное предчувствие холодком прошлось по спине. Зачем Снежана могла понадобиться королю с самого утра? Похоже, Твинсен всё же рассказал отцу о сцене, свидетелем которой стал.

Глава 69. Злодей или праведник?

Глава 69. Злодей или праведник?

Прежде чем идти вслед за лакеем к королю, Снежана подцепила к поясу юбки ножны с кинжалом Крайдана. Слуга сопровождал её действия изумлённым взглядом. Оно и понятно. Хоть оружие и было достаточно коротким, но выглядело на женской юбке неестественно. Однако оставлять такой ценный артефакт без присмотра Снежана не собиралась. Единственное, что сделала, чтобы меньше шокировать прислугу – набросила на плечи накидку, которая доходила до середины бедра и скрывала кинжал.

Лакей привёл Снежану не в кабинет короля, а на одну из веранд. Это напрягло ещё больше. Помнится в прошлый раз, когда Арттерик беседовал с ней в неформальной обстановке – это оказался не завтрак вежливости, а проверка. Что ждать Снежане на этот раз?

Король сидел за столом, накрытым на двоих. Вид у него был осунувшийся и усталый, будто не спал всю ночь.

– Садись, Анабель, – он посмотрел мрачно и указал на стул, с противоположной стороны стола.

Снежана присела, натянутая, как струна. Она никак не могла понять, знает король о вечернем инциденте или нет. С одной стороны, если бы знал, наверняка не стал бы распивать со Снежаной чаи. Но если не знает, почему так хмур? Чем ещё она успела провиниться?

– Ты знаешь, у южан есть хорошая традиция – магическая клятва? – со странной интонацией спросил Арттерик.

Что-то такое Снежана слышала. Ларитта рассказывала, что на её отце какой-то магический долг. Это оно?

– Человек, который в чём-то поклялся, получает поддержку тех, кто принял клятву. Они делятся с ним своей магией, – продолжил Арттерик, так как не дождался от Снежаны ни «да», ни «нет». – Но зато если не сдержит клятвы, эта полученная от собратьев магическая сила, убьёт его. Хороший обычай, не находишь?

Да как-то так себе. Снежана непроизвольно поёжилась. Куда король клонит?

– Жаль, такой ритуал доступен только южанам, – Арттерик посмотрел долгим испытующим взглядом. – Уроженцы других провинций ему не подвластны. Прежде чем сказать то, что скажу, я хотел бы привести тебя к магической присяге, но не могу.

Снежана начала понемногу понимать, куда клонит король. Это то, о чём она уже давно догадывалась. Арттерик болен, и хочет, чтобы Снежана подключилась к его лечению. Но для этого ему придётся рассказать ей о своей болезни. Болезни монархов – это всегда государственная тайна, которую можно доверить только самым преданным. Но король не настолько уверен в Снежане. Ему бы было легче довериться ей, если бы она поклялась собственной жизнью, подобно тому, как это делают южане.

– Ваше Величество, если речь о вашем здоровье, вы можете мне доверять без каких бы то ни было дополнительных клятв. Я и так принесла присягу целителя и взяла на себя долг хранить врачебную тайну. Клятва целителя для меня священна. Я не нарушу её. Я никогда не расскажу о болезни своего пациента кому бы то ни было.

– А ему самому?

Снежана озадачено замолчала. Это очень сложный морально-этический вопрос. Должен ли врач рассказать больному о его недуге всю правду, какой бы горькой она не была? Снежана не знала однозначного ответа. Но почему король спрашивает? Болен не он? Если речь не об Арттерике, то о ком?

– У Его Высочества проблемы со здоровьем? – догадалась Снежана.

В груди кольнуло остро и очень болезненно. Она успела привязаться к этому обаятельному нахалу, хоть он только и делает, что создаёт ей проблемы.

Король вдруг резко подался вперёд и вцепился тяжёлым взглядом так, что пробрало до костей.

– Он ничего не должен знать, – произнёс зловещим шёпотом. – Я не могу требовать с тебя магической клятвы, но знай, что и без неё тебе не жить, если хоть единым словом или жестом дашь ему понять, что он умирает.

Что?! Умирает?! Нет!!! Снежана не хотела этого слышать! Он слишком молод, чтобы умирать. Он полон надежд, чувств, желаний. Он ещё должен набить шишек, наделать ошибок. Он должен флиртовать, смеяться, влюбляться. Он должен стать счастливым. Он должен жить!

– Почему вы решили, что он умирает? – в Снежане моментом включился врач. – Кто вынес ему такой приговор? Каков диагноз?

Теперь уже она вцепилась взглядом в короля. Средневековые коновалы! С чего решили похоронить молодого полного жизни парня?

Король глубоко вздохнул и начал невесёлый рассказ. Оказывается, принц болен уже давно – несколько лет. Болезнь никак себя не проявляла до последнего времени. И только с месяц назад появились первые симптомы.

– У него стали случаться приступы слабости. И сегодняшней ночью был особенно сильный, – король сделался чернее тучи. – Тельмар с трудом снял жар.

Видно было, что Арттерик серьёзно напуган. Снежана почувствовала укол совести. Не их ли с Крайданом поступок спровоцировал обострение болезни?

– Но в чём причина недуга?

Она никак не могла понять. Что за странная болезнь: несколько лет протекала бессимптомно и вдруг внезапно начала резко прогрессировать.

Король рассказал о трагическом случае, произошедшем несколько лет назад во время пикника. На королевскую семью напала змея. Арттерик обезглавил её, но она успела выпустить яд на принца и королеву.

При слове «змея» у Снежаны тревожно заметались мысли.

– Как она выглядела?

– Это была чёрная кобра Ллахонсе. Тебе когда-нибудь доводилось их видеть? Это довольно редкие твари, но они как раз обитают на Севере.

Кажется, Снежане действительно доводилось видеть этих кобр. Только не на Севере, а в секретном погребе Тельмара.

– Тайная канцелярия так и не смогла определить, откуда в королевском саду взялась северная змея.

Две прямо противоположные мысли вспыхнули в голове. Целитель мог быть причастен к тому несчастному случаю. Возможно даже, это был не несчастный случай, а покушение. Или, наоборот, Тельмар ни при чём. Он самоотверженный лекарь, ради пациента рискующий собственной безопасностью и репутацией. Он держит кобру, чтобы найти противоядие. Снежане хотелось верить в эту версию. Она уже успела начать доверять своему въедливому наставнику.

– Тебе приходилось лечить людей, отравленных ядом чёрной кобры? – в глазах Арттерика промелькнула надежда. – Ты знаешь, как помочь Твинсену?

Опытные медики рассказывали, что самое сложное в профессии – это общаться с родственниками безнадёжно больных. Видеть в их глазах страх, боль, безысходность, отчаяние и дикую жажду поверить в чудо. И надо не отвести взгляд, надо честно рассказать, надо подготовить, а так хочется просто дать надежду.

Но Снежане было проще. Она сама пока не верила ни в какую безысходность. Она должна обследовать Твинсена. Может, Тельмар что-то упускает. Может, она обнаружит что-то, что средневековому целителю попросту неизвестно. У неё за плечами знания, которые были накоплены несколькими поколениями земных врачей. Она не собиралась впадать в уныние.

– Мне не приходилось врачевать больных, отравленных ядом чёрной кобры. Но я постараюсь помочь, чем смогу. Сегодня же проведу осмотр принца.

– Не проговорись, – Арттерик не приказал – попросил устало.

Она вдруг увидела в короле обычного человека. Отца, боящегося потерять сына. Ему ведь даже не с кем разделить свой страх. Он уже потерял свою королеву, и теперь вынужден жить в ожидании, когда единственный сын тоже покинет его. Снежана поняла, почему Арттерик так спешил с фестивалем. Он мечтает о внуке. Трону нужен наследник. Но дело не только в этом. Король хочет, чтобы с ним остался хоть кто-то родной. Сострадание к этому сильному человеку, не имеющему право на простые человеческие слабости, сжало грудь.

– Я не проговорюсь, Ваше Величество, – сказала Снежана твёрдо. – Вы можете полностью рассчитывать на меня. Я не предам.

Он кивнул, показывая, что она может идти. Снежана поднялась. Король тоже поднялся, хоть этикет не велит ему провожать гостей.

– Я настаиваю, чтобы вы не теряли надежду, – сказала она, прежде чем выйти. Откуда только дерзость взялась, приказывать королю?

– Спасибо тебе, Анабель, самая необыкновенная из всех северных дев, – Арттерик проводил грустным тёплым взглядом.

Как только вышла с веранды, Снежана собиралась тут же направиться к Твинсену. Но передумала. Сначала она должна поговорить с Тельмаром. Она должна узнать, для чего он держит змею. Она не успокоится, пока не рассеются малейшие сомнения, что целитель мог быть причастен к трагическим событиям, произошедшим с принцем и королевой.

Ранним утром в крыле Тельмара царила тишина. Пациенты знали, что тревожить целителя можно только во второй половине дня. Снежана прошла по безлюдным коридорам и остановилась возле дверей кабинета. Дверь оказалась заперта, но у Снежаны были ключи. Тельмар позволял ей заходить в свои владения в своё отсутствие и дожидаться его, изучая книжки по целительству.

Каково же было удивление Снежаны, когда она отперла замок, но дверь не открылась. Её скудных познаний в магии хватило, чтобы понять, что кабинет заперт ещё и на магический замок. Для чего целитель закрылся? Уж не для того ли, чтобы проведать своего ужасного питомца? Снежана поняла, что нет лучшей возможности узнать, что Тельмар делает с коброй, чем застать его с поличным.

Она достала из ножен кинжал Крайдана. Подняла над головой и опустила резким коротким движением, целясь в замочную скважину. Лезвие не дошло до цели буквально миллиметр – всё, как учил Магистр. И магический замок поддался – она услышала металлический лязг.

Проскользнув внутрь кабинета, Снежана сразу же заметила, что люк, ведущий в потайной погреб, открыт. Бесшумно метнулась к нему и заглянула внутрь. От увиденного волосы встали дыбом…

Глава 70. Признание

Глава 70. Признание

Коробка, в которой Тельмар содержал кобру, была открыта. Ничего не препятствовало тому, чтобы змея высунула наружу часть своего блестящего чёрного тела. Капюшон был зловеще развёрнут. Кобра шипела. Целитель стоял всего в полуметре с палкой в руке. Сначала Снежана даже не поняла, что он делает. Почему не закрывается от змеи, почему тычет в извивающееся тело палкой? Он обезумел? Не знает, что кобра плюётся смертельным ядом?

Снежана начала быстро спускаться по приставной лестнице в подвал. Держала кинжал наготове, чтобы в любой момент можно было отсечь кобре голову. Тельмар был так сосредоточен на змее, что, похоже, не слышал приближение Снежаны.

Преодолевая последние метры, она догадалась, что он специально дразнит кобру – хочет спровоцировать её агрессию. Вторая рука Тельмара была обнажена до локтя. Он махал ею перед жуткими жёлтыми глазами – добивался, чтобы змея, защищаясь, плюнула ядом. Но та поступила по-другому – вцепилась клыками.

– Адова тварь! – со стоном заскрипел зубами Тельмар.

В этот момент Снежана подскочила и замахнулась кинжалом.

– Нет! – целитель среагировал моментально. Оттеснил Снежану, прикрывая кобру собой. – Не убивай. Она нужна для опытов.

Снежана так и замерла с кинжалом, занесённым над головой.

Тельмар надавил кобре на горло, заставив разжать пасть. Быстро запихнул в коробку и прикрыл крышкой.

Произошедшее ввело Снежану в полушоковое состояние. Но она не дала себе беспомощно остолбенеть. Она не имела права на шок. Нужно было срочно оказывать Тельмару помощь – из места укуса струйкой текла кровь. Снежана не знала, впрыснула ли кобра яд во время укуса. Или она им только плюётся? Но в любом случае необходимо в первую очередь остановить кровотечение.

– Где антисептики и перевязочные материалы? – взглянула она на целителя. Снежана ещё плохо ориентировалась в его склянках.

Вместо того, чтобы ответить, Тельмар, морщась от боли, сварливо проскрипел:

– Ты заперла за собой дверь на магический замок?

– Нет.

– Ступай запри.

Снежана быстро выполнила команду. Тельмар тем временем, кряхтя, поднимался наверх. Она помогла ему. Усадила на стул и снова потребовала:

– Где антисептики?

Тот указал кивком нужный стеллаж.

– Средняя полка, флакон с жёлтой жидкостью.

Снежана нашла всё, что нужно. Разложила на столе и начала обрабатывать место укуса.

– Зачем вы это сделали? Зачем спровоцировали, чтобы кобра вас укусила?

– Она не должна была кусать. Свою жертву она атакует, плюясь ядом. И по моим расчётам у неё уже должно было накопиться достаточно яда. Обычно она выпускает его, стоит открыть крышку. Но в этот раз, она вела себя совсем по-иному – мне пришлось дразнить её, чтобы заставить плеваться. И всё равно она не стала этого делать. Решила проявить агрессию по-другому – пустив в ход клыки. А знаешь почему? Жаль, я это понял слишком поздно. Её мешочки с ядом оказались пусты.

Тельмар с осуждением посмотрел на Снежану. Как будто это не он, а она сделала что-то не так. Как будто нет ничего странного в том, что он только что рассказал. Как будто это нормально – заставлять змею оплёвывать себя отравой.

– Не знаешь, почему её мешочки с ядом оказались пусты? – въедливо спросил Тельмар.

Да знала Снежана, знала. Уже сложила в голове два плюс два и всё поняла. Когда обследовала подвал и из любопытства открыла коробку, кобра выпустила яд. А новая порция образоваться не успела.

– Это моя вина, целитель, – не было никакого смысла скрывать от Тельмара свою вылазку в погреб. Тем более, лекарь уже и так обо всём догадался, судя по его язвительному укоризненному взгляду. – Но это ведь только к лучшему. Обычный укус вылечить легко. А что было бы, если бы на вас попал смертельный яд? Я всё равно не понимаю, зачем вы дразнили кобру, – Снежана закончила обрабатывать рану и начала перевязывать. – Вы что, хотели ставить опыты с ядом на себе?

Тельмар молчал. А Снежане и не нужен был его ответ – она и так чувствовала, что её догадка верна. Она восхищалась самоотверженностью целителя. Но можно было обойтись и без такого крайнего риска.

– У вас ведь есть мыши. Почему не на них?

– Я пробовал на мышах. Это не дало результата. Теперь держу их только как корм.

Бедные мышки. Снежана закрепила повязку, разложила по полочкам склянки и коробки и села на стул напротив Тельмара.

– Вы пошли на этот отчаянный шаг, потому что сегодня ночью у принца был особенно сильный приступ?

– Значит, король тебе уже всё рассказал?

Тельмар глубоко вздохнул.

– Не смотри на меня так восхищённо. Я не заслужил восхищения, – он скрыл повязку, раскатав рукав рубашки. – Я ничем не рисковал. На меня не действует яд кобры Ллахонсе.

– Не действует?

– Да. Я представитель одного из лаамарийских родов. Если ты действительно росла в Лаамарии, должна знать, что местным не страшен яд чёрной кобры.

Кажется, Тельмар догадывался, что насчёт лаамарийского происхождения Снежана солгала. Но какую тайну хранит он сам? Снежана чувствовала, что с этой коброй всё гораздо сложнее, чем она думает. Всё-таки причастен Тельмар или нет к трагическим событиям, произошедшим с королевой и принцем?

– Целитель, так для чего вам кобра? Для опытов? Чтобы найти противоядие?

Он снова вздохнул. Посмотрел из-за косм с какой-то тоской.

– Сейчас – да. Но раньше я держал змей для других целей.

Слух сразу зацепился за слово «змеи» – множественное число. Выходит, поначалу кобра была не одна?

– Для чего они были вам нужны?

– Яд кобры входит в состав многих северных зелий. У него удивительные свойства. Смешанный в небольших количествах с другими компонентами он приобретает самые разные магические свойства.

– Вы изготовляли на основе яда зелья?

– Нет. Меня не интересовали зелья. Меня интересовали лечебные снадобья. Яд чёрной кобры имеет уникальную целебную силу, но нужно уметь правильно подобрать состав. Чистый яд – отрава. Я искал нужное сочетание компонентов – хотел изготовить снадобье для одного пациента.

– Для кого?

– Для себя.

Он имеет в виду свой горб?

Какое-то время они молча смотрели друг другу в глаза.

– Рассказать тебе историю лаамарийского мальчика-сироты?

Снежана кивнула. Она чувствовала, что это будет автобиографический рассказ. Она заранее знала, что история не будет простой. Она знала, что ещё никогда и никому Тельмар не рассказывал того, что скажет ей. Видимо, настал час, когда он больше не может держать это в себе. Оно должно вырваться наружу прямо сейчас – боль, тоска, невыплаканные слёзы, а ещё что-то, чего Тельмар стыдится.

– Я выходец из опального лаамарийского рода. Все мои близкие погибли во время последнего мятежа. Кто не погиб, подвергся гонению. Не осталось никого из родных. И не осталось ничего в память о них. Даже наш родовой артефакт был где-то утерян. Судьба пожалела только меня – уродливого мальчика-горбуна. Меня ждала убогая жизнь. Скитания, нищета и голод…

У Снежаны комок подступил к горлу. Она всегда остро реагировала на такие истории – сама росла без мамы. Но остаться совсем одному…

– Сколько вам тогда было лет?

– Одиннадцать.

Совсем юный.

– Но как вам удалось попасть во дворец?

– Династия придворных целителей в тот момент испытывала не лучшие времена. В семье Саафедия, королевского лекаря, одна за другой рождались исключительно девочки. Но девочки не наследуют дар целительства. Во всяком случае, если речь не про северянок. Когда Саафедий переступил шестидесятилетний порог, он понял, что должен искать преемника на стороне. Он исколесил всё королевство в поисках одарённого мальчика. Все, кого находил, оказывались не достаточно способными. Не знаю, как он решился заглянуть в северную провинцию. Наверное, отчаяние толкнуло его на этот шаг. На тот момент я путешествовал с бродячим цирком. Это был мой единственный хлеб – выставлять своё уродство на потеху публики. Судьбе было угодно распорядиться так, что Саафедий стал случайным зрителем циркового представления. Он почувствовал, что у меня есть дар. Лекарь устроил мне проверку и был так удивлён глубиной и силой моих способностей, что решил сделать преемником именно меня. Вот так я и очутился во дворце.

Тельмар опустил веки, будто воспоминания вызвали резь в глазах как от яркого света. Из нищеты бродячей жизни попасть в сверкающий роскошью дворец. Но стал ли мальчик-горбун там счастлив?

– Конечно, Саафедий решил скрыть моё происхождение. Никто бы не позволил ему готовить в преемники выходца с Севера, да ещё и представителя одного из опальных родов. Он обесцветил мне волосы и велел не стричь и не расчёсывать. Косматые пряди должны были скрывать лицо. Он опасался, что кто-то мог опознать во мне мальчика-горбуна из бродячего северного цирка или того хуже, разглядеть черты, присущие нашему роду. По его задумке я должен был прослыть при дворе чудаковатым неопрятным подростком. Он был уверен, что за мой дар мне простят любые причуды.

– Вы не держите на него зла?

– Нет. Я ему благодарен. Он был строгим и суровым наставником. Не всегда справедливым. Со своими слабостями и недостатками. Но он открыл для меня мир целительства. Дал почувствовать, что я могу быть нужным людям. Что моё предназначение спасать жизни, а не быть посмешищем в цирке.

– Вам не было горько, что вы спасаете жизни тем, чьи предки, по сути, виноваты в вашем безрадостном детстве?

– Мой наставник научил меня, что высший долг целителя – помогать всем. Любому, кто нуждается в помощи. Не важно, из какой он провинции, не важно, какого он возраста, женщина или мужчина, король или нищий. Не важно, на чьей стороне воевал, не важно, друг или враг… но… но, конечно, я не мог забыть того, что произошло с нашим родом. Нет, я никогда не думал о мщении. Если ты дал клятву целителя, должен забыть о низменных чувствах. А жажда мести – один из самых грязных пороков. Но я мечтал продлить наш род. То, что я остался единственным представителем, накладывало на меня ответственность. Я очень хотел обзавестись семьёй. Хотел личного счастья. Хотел, чтобы у меня появился наследник… Странные мечты для горбуна, правда? – Тельмар невесело усмехнулся. – Кто согласится выйти замуж за уродца?

– Поэтому вы и стали проводить опыты со змеиным ядом? Хотели найти средство, чтобы выпрямить горб?

– Да. Когда моего наставника забрал к себе все-Творец, я решился раздобыть чёрных кобр и начать эксперименты.

Тельмар замолчал, но Снежана уже знала, что произошло дальше. Однажды целитель недосмотрел за одной из своих змей. Она выбралась на свободу и заползла в королевский сад. Именно она и напала на королевскую семью, отдыхавшую под тенью фруктовых деревьев.

– Я не знаю, как такое могло произойти. Я всегда плотно закрывал крышку. Но в тот раз, она оказалась чуть сдвинута. Ровно настолько, что более тонкая молодая кобра смогла проскользнуть наружу, – Тельмар сделался чёрным от горького раскаяния. – Это я виноват в том, что произошло с королевой и принцем.

Он обхватил голову руками, согнулся пополам в скорбном отчаянии.

– Мне было бы легче, если бы я смог тут же признаться королю в своём грехе, но я не мог. Король бы немедленно приказал меня казнить. Но кто бы тогда боролся за жизнь его супруги и сына? Я знал, что являюсь самым сильным целителем королевства. На тот момент не было никого, кто мог бы стать моим преемником.

Снежана ощущала его боль как свою. Огромная саднящая язва в его горбу, напитанная чёрной эоллой – это не проходящее чувство вины, это накопленная годами скорбь и досада на самого себя.

Он действительно виноват. Его преступная небрежность забрала как минимум одну жизнь. Но все имеют право на прощение.

– Целитель, вы уже искупили свою вину. Честным служением долгу, спасением десятков жизней.

Он долго молчал. Потом взял себя в руки. Распрямился насколько можно.

– Мне станет легче, только когда я смогу сознаться королю. Но пока не время. Ты тоже молчи. Сначала мне нужно подготовить преемника. Этим преемником станешь ты. Надеюсь, проявишь должное усердие, – последнюю фразу Тельмар произнёс уже своим привычным въедливым голосом.

Снежана не знала, что и ответить. Ей льстило, что целитель считает её способной. Но она всё ещё сильно тосковала по дому, чтобы строить какие-то планы на свою жизнь в этом мире. Она хочет вернуться в привычную среду.

Снежана не стала заверять Тельмара, что будет пытаться оправдать оказанное ей доверие. Но может, у неё всё-таки есть, чем порадовать целителя. Пока слушала его рассказ, у неё всё время в голове проскакивала шальная мысль: а что если Капля Захра – это артефакт рода Тельмара? Вероятность не так уж низка. Есть несколько совпадений, которые могут оказаться не случайными.

– Целитель, как называется ваш род?

– Зачем тебе? – проворчал Тельмар недовольно.

О, уже и вредность ему вернулась.

– Надо, – бросила Снежана загадочно короткую фразу.

– Дидрей-л’Захра, – снизошёл он до ответа.

У Снежаны от волнения руки задрожали. Она отвернулась от Тельмара и расстегнула верхние крючочки блузы, чтобы можно было пробраться за пазуху к потайному карману бюстье. Целитель, конечно, недоумевал, что затеяла Снежана. А она так спешила, что пальцы плохо слушались. Ей не терпелось как можно скорее показать ему Каплю. Как будто секунды что-то решают.

Она, наконец, смогла ухватить артефакт и вынуть наружу. Вложила его в руку Тельмара. На мгновение ей показалось, что перед ней не умудрённый опытом седовласый мужчина, а маленький растерянный мальчик-горбун. Сирота, потерявший всех родных, настрадавшийся от насмешек и унижений. Оставшийся один в огромном неприветливом мире. И вся его связь с близкими сосредоточена в этой маленькой вещице.

Капля, ожившая в его ладони, таинственно заблестела, заискрилась магическим светом. Из глаз Тельмара покатились слёзы...

Глава 71. Самый сложный пациент

Глава 71. Самый сложный пациент

Несколько минут в кабинете целителя стояла тишина. И Тельмару, и Снежане – им обоим нужно было время, чтобы пережить нахлынувшие эмоции. Но она ни на мгновение не забывала разговор с королём и своё обещание сегодня же осмотреть принца. Ей пришлось нарушить молчание.

– Целитель, расскажите мне о болезни Твинсена.

Тельмар встрепенулся. Слёзы в его глазах в момент высохли. Взгляд сделался сосредоточенным. Профессионал всегда остаётся профессионалом.

– Я тщательно собрал все упоминания о случаях нападения чёрной кобры. У подвергшихся отравлению её ядом, болезнь протекает одинаково. Как только яд попадает на кожу, человек испытывает сильный шок и теряет сознание. Но когда шок проходит, наступает стабильный бессимптомный период. В течение нескольких месяцев, в редких случаях даже нескольких лет, больной не ощущает ничего необычного. Однако по прошествии времени неминуемо наступает обострение. Начинаются приступы слабости, лихорадка, жар, и больной умирает.

Яд с отсроченным действием? Снежана о таком не слышала.

– Я проводил опыты на мышах. Мне удалось найти зелья, которые продлевали бессимптомный период. Но рано или поздно болезнь всё-таки брала своё.

Тельмар перечислил, какие использовал травы и коренья. Конечно, многих названий Снежана не знала. Но она поняла, что зелья в основном обладали общеукрепляющим действием. Кроме того, Тельмар заметил, что хорошее питание и повышенная подвижность тоже продлевали мышкам жизнь. Вот он и прописал Твинсену усиленные занятия спортом и, говоря земным языком, высоковитаминную диету.

Это действительно помогло. Бессимптомный период растянулся на несколько лет. Но, как показали опыты на мышах, болезнь неотвратима. Как только появятся первые приступы слабости, дальше счёт идёт на недели, в лучшем случае на месяцы. И у Твинсена уже заметны первые признаки обострения.

– А что насчёт ментальных приёмов целительства?

Почему-то Тельмар перечислил пока только методы природного лечения.

– В бессимптомный период я не смог найти очаги чёрной эоллы у Твинсена. То же было и у мышей. Зато когда болезнь начинает наступать, чёрной эоллы становится очень много. Она не концентрируется в каком-то одном месте. Она повсюду. Она течёт вместе с кровью и лимфой, она в каждом органе, в каждой ткани. Она рассеяна, и её невозможно вывести вовне ни одним известным мне приёмом.

Снежана слушала Тельмара, собирая медицинский чемоданчик. Она проведёт тщательнейший осмотр. Постарается взглянуть на болезнь свежим взглядом. Возможно, целитель что-то упускает. У неё, конечно, не будет в распоряжении аппарата УЗИ. Придётся рассчитывать только на собственную наблюдательность и допотопный метод пальпации.

Пока шла в крыло принца, продумывала, как себя с ним вести. Ей будет непросто. Наверняка, он очень зол на неё после того, как застал их с Крайданом. Может, лучше бы было провести осмотр Твинсена в присутствии Тельмара. Но Снежана опасалась, что принц может начать подозревать у себя серьёзную болезнь, если к нему заявится сразу целый консилиум докторов.

Подойдя к двери его покоев, она чуть не оказалась сбита с ног выскочившей изнутри Лариттой. Щёки южанки пылали, она была так возбуждена, что не видела ничего перед глазами. Чувствовалось, что ей не хочется говорить – что-либо объяснять. Да, в общем-то, Снежане сейчас тоже было не до разговоров. Она посторонилась, давая дорогу. И Ларитта стремительно удалилась.

Снежана постучалась в покои принца.

– Позволите войти, Ваше Высочество?

Недолгое молчание. Затем грозное:

– Входи.

Твинсен стоял лицом к окну и не спешил разворачиваться к гостье. Поза напряжённая – очень зол.

– Ваше Высочество, я пришла сделать осмотр.

– Осмотр? – сквозь гнев проскочило удивление.

Наверно, в глубине души он надеялся, что Снежана пришла извиняться за вчерашнее.

– Да, Ваше Высочество. Тельмар назначил меня своей помощницей. И теперь я обязана выполнять его приказания. Он рассказал, что ночью у вас был жар, и велел мне провести осмотр.

Твинсен развернулся. Ох, как он сейчас был похож на отца. Мрачный взгляд, сдвинутые брови.

– Я не нуждаюсь в осмотре. Лучше займись госпожой Лариттой. Она явно не в себе. Знаешь, зачем она приходила?

– Нет, – Снежана, хоть её и не приглашали, подошла к софе и расположила свой чемоданчик на стуле, стоящем рядом. – Будьте добры, Ваше Высочество, снимите рубашку и лягте, – Снежана старалась придать голосу максимальной строгости и официальности. Что она за врач, если пациент её не слушается?

– Ларитта предлагала мне сделку, – Твинсен отделился от окна и направился к софе. – Выбрать её своей невестой. Она предположила, что мне будет выгоден такой брак, – он на ходу снял рубаху, – потому что она не будет возражать против моей связи с тобой.

Принц не дошёл до софы, а остановился рядом со Снежаной.

– Странная сделка, не находишь? Ларитта не против поделиться с кем-то своим женихом.

Ох, уж эта Ларитта. Снежана уже слышала её бредовую идею. И как только ей в голову пришло заявиться с этой идеей к принцу?

– А я бы ни за что не стал делить свою женщину с другим, – принц опасно сократил расстояние.

Снежане пришлось чуть отступить и снова самым ледяным строгим голосом произнести:

– Ваше Высочество, лягте, пожалуйста, на софу.

Не понятно, подействовал ли на него Снежанин строгий вид или что-то другое, но он решил подчиниться. Растянулся на софе, закинув руки за голову.

– Осматривай, – произнёс с многозначительной интонацией.

Она подошла, села на край. В первую очередь её интересовала печень. Яды обычно бьют по ней. Необходимо было прощупать, не увеличена ли она, не болезненна ли при пальпации. Если хоть малейшие признаки воспаления будут обнаружены, нужно будет назначить гепатопротекторы. Снежана знала, какие травы подойдут для изготовления нужных лекарств.

– Так не больно? – она начала осторожно ощупывать правый бок.

Наверно надо было действовать немного решительней, немного жёстче, немного отстранённей. Принц воспринял прикосновения как ласку – напрягся, стоило ей дотронуться до него. Видно было, что не боль заставила Твинсена замереть – другие чувства.

– Не больно.

– А так? – она опустилась чуть ниже.

– У тебя прохладные ладони, – произнёс он хрипло. Поймал её руку и вдруг поднёс к губам, чтобы поцеловать. – Знаешь, я очень злился на тебя вчера, – вторая рука Снежаны тоже оказалась в плену. – Очень, – принц резким движением притянул к себе, будто таким образом хотел дать выход своей злости.

Какой он сильный. У Снежаны не получалось вырваться.

В следующее мгновение, он перевернул её так, что она оказалась лежащей на софе, а он навис сверху. Прижал горячим телом. Его глаза были в нескольких сантиметрах от её глаз. В них горел гнев.

– Я поклялся, что всё равно добьюсь тебя. Слышишь, Анабель? Ты будешь моей!

– Отпустите, Ваше Высочество, – прошипела Снежана.

В мединституте их учили много чему, но никто никогда не рассказал, что делать, если пациент влюблён в тебя. Что делать, если смотрит горящими глазами. Если в нём вспыхивает желание от твоих прикосновений.

Не помешала бы, наверно, хорошая оплеуха. Но он крепко держал её руки.

– Ты не представляешь, что я вчера пережил… Но ты пришла. Снова пришла ко мне. Ты сама виновата, – его дыхание становилось всё тяжелее, всё прерывистее. Казалось, ярость сжигает его.

Он прижался ещё сильнее и выплеснул свой гнев в поцелуй. Его губы оказались неожиданно нежными ласковыми и осторожными. А ещё горячими. Снежана ощущала, что принца сжигает не только любовный жар – у него высокая температура. Похоже, гораздо выше 38.

Ей всё-таки удалось высвободить одну руку и дать принцу хорошую затрещину. Видит бог, не был бы он смертельно больным, она бы ему ещё и приём самообороны продемонстрировала.

Затрещина немного протрезвила Твинсена. До него дошло, что он перешёл все рамки. Он ослабил хватку, и Снежана поднялась. Она молча собрала медицинский чемоданчик и отправилась прочь. Стало понятно, что осмотреть принца она сможет только в присутствии Тельмара.

Глава 72. Полная неожиданность

Глава 72. Полная неожиданность

Крайдан гнал коня через безлюдные холмистые долины провинции Стагер-Тилле. Дорога очень способствует мыслительному процессу, а у него хватало, что обдумать. В последние дни произошло слишком много тревожного. И все эти тревожные события явно взаимосвязаны. Сначала Жулина пыталась воздействовать на него любовным зельем. Когда затея не удалась, зелье было применено ещё раз. Только теперь уже другое, неизвестное ему доселе – подавляющее волю. Видимо, среди северных магических напитков есть и такое.

Крайдан был уверен, что именно так и было спровоцировано то, что произошло вчерашним вечером в покоях Снежаны. Он давно безнадёжно покорён иномирянкой. Давно исступлённо желает её. Но у него всегда хватало мужества и воли сдерживать свои порывы. А вчера будто все границы и препоны были стёрты. Он себя не узнавал. Как мог поступить настолько необдуманно? Как мог так рисковать репутацией Снежаны?

Это было подстроено специально. Кем? Жулиной? Она лишь пешка. За её спиной стоит кукловод, который использует женщин для своих грязных игр. Жулина могла бы назвать имя, но её уже вывели из игры. Вчера Крайдан пытался с ней поговорить, но она не в себе. Видно, опоена зельем забвения. Теперь та же участь ожидает Альмиру.

Пока Крайдан был без сознания, кукловоду можно было не опасаться, что Магистр отправится к супруге требовать правды. Но как только Крайдан пришёл в себя, кукловод уже не мог бездействовать. Не для того ли Крайдана и опоили зельем, подавляющим волю, чтобы спровоцировать громкий грязный скандал и вывести из игры? Но план не сработал. Скандала не получилось, и Крайдан уже скачет в горную обитель к жене. А это означало, что кукловод сейчас тоже на пути к ней. Попытается опередить.

Опередить Крайдана? Это не получится ни у кого. Он был искусным наездником. Он знал, как с помощью магии сделать скакуна неутомимым. Крайдан был уверен, что первым прибудет в обитель. В планах было устроить там засаду. Затаиться и ждать прибытие кукловода.

Однако, поразмыслив немного, Крайдан понял, что это не самое лучшее решение. У кукловода могут быть сообщники. И, скорее всего, поездку в обитель он поручил кому-то из них. А сам остался во дворце. Крайдан потратит целый день на дорогу в один конец, ещё до полусуток на ожидание в засаде и ещё один день, чтобы вернутся назад. За это время кукловод может начать новый раунд грязной игры. Против кого теперь? Вряд ли его конечная цель – сам Крайдан. Тогда кто? Снежана? Зачем она ему? Может речь о заговоре против короля? В любом случае рисковать нельзя. Нужно как можно скорее вернуться во дворец. А значит, перехватить посыльного, спешащего закрыть Альмире рот, надо на полдороге.

У Крайдана возник новый план – устроить засаду не в самой горной обители, а в таверне «Соколиное гнездо», расположенной на въезде в горную долину. Посланник кукловода обязательно появится там. Его скакун, в отличие от скакуна Крайдана, не выдержит многочасовой галоп. Потребуется где-то взять свежую лошадь. И тамошние конюшни – самое подходящее место, потому как таверна «Соколиное гнездо» – это последний жилой островок по дороге в горную обитель.

Крайдан добрался туда к середине дня. Щедро заплатил хозяину, чтобы развязать ему язык. Тот рассказал о всех последних посетителях, и Крайдан убедился, что никто из них не мог быть посланником кукловода. По крайней мере, свежей лошадью никто не интересовался. А значит, он ещё в пути.

Крайдан снял номер, из окна которого хорошо просматривалась подъездная дорога. И занял наблюдательную позицию. Он был уверен, что сможет опознать интересующего его человека ещё на подъезде к таверне. Возможно, это будет та «дама», которая в костюме горничной приходила проведать их с Жулиной, когда они должны были бы предаваться любовным утехам. Позже Крайдан догадался, что это вполне могла быть не женщина, а мужчина. Уж больно она была рослой и плечистой для дамочки. Пышный парик и несколько слоёв грима скрыли истинное лицо. Да и полумрак не дал как следует рассмотреть черты. Но Крайдан и не делал ставку на то, что будет опознавать нужного ему человека по внешности. Его выдаст поведение.

Ждать пришлось около часа, когда на горизонте показался скачущий галопом всадник. Шестое чувство подсказало – это он…

Снежана вернулась к Тельмару и рассказала всё, как есть. Во-первых, о том, что у принца опять жар. А во-вторых, о том, что обследовать его не удалось.

– К сожалению, Его Высочество не воспринимает меня как целителя. Думаю, осмотр возможен только в вашем присутствии.

Тельмар обеспокоено покачал головой и начал собираться к своему пациенту.

– Осмотр пока придётся отложить. Меня очень тревожит, что принца снова лихорадит. Ночью мне с трудом удалось снять жар. Я вливал белую эоллу. Но она почти не действует, пока в теле циркулирует чёрная.

А чёрная рассеяна по всему организму и её невозможно вывести вовне. Снежана помнила, что методы ментального целительства практически не действуют в случае принца.

– Сегодня я попробую новый приём, – Тельмар указал глазами на Каплю Захра, которую так до сих пор и держал в сжатой ладони. Его лицо просияло внутренним светом, будто целителя согрела какая-то тёплая мысль. – Я почти ничего не помню о свойствах нашего родового артефакта. Однако уверен, что среди них есть целительные. Капля должна усиливать ментальную целительную магию.

Снежана тоже просияла. В голове даже успела проскочить мысль: а вдруг целительные свойства артефакта окажутся настолько сильны, что помогут вылечить Твинсена? Но в ней тут же заговорил реалист, который поумерил пыл – ментальные приёмы целительства на принце не работают.

Как вскоре выяснилось, реалист в Снежане был прав. Вылечить принца вот так по щелчку пальцев, просто использовав Каплю Захра, к сожалению, не удалось. Тельмар вернулся выжатый как лимон. Рассказал, что Капля помогла довольно быстро снять жар, но это временное улучшение. Чёрная эолла продолжает циркулировать в организме Твинсена.

Снежана горько усмехнулась. Пока всё лечение даёт примерно такой же эффект, как аспирин при пневмонии. Может на время сбить температуру, но не убить стрептококки.

Посовещавшись, Снежана и Тельмар решили отложить новый осмотр принца на вечер. Тем более что вскоре должно было начаться очередное мероприятие фестиваля невест – пикник с подвижными играми. Король спрашивал совета Тельмара, стоит ли его отменить. Целитель посоветовал всё же провести мероприятие, рассудив, что свежий воздух и развлечения пойдут Твинсену на пользу.

Пикник был организован на одной из полян королевского парка. Снежана ожидала, что закуски будут разложены на скатертях, расстеленных прямо на траве, а барышни и гости рассядутся на покрывалах или пеньках и брёвнах. Ожидала костры и забавы в виде прыжков через огонь. Но это она сильно погорячилась.

Всё выглядело утончённо и аристократично. На поляне были расставлены столы, которые ломились от всевозможных яств. Господ рассадили на удобные стулья. А развлекать их были приглашены музыканты и циркачи. И именно последние скакали и кувыркались. Гостям же оставалось только аплодировать.

Снежана поглядывала на артистов без особого интереса. Её беспокоил Твинсен. Она невольно следила за его состоянием. Не испытывает ли он слабость, не начался ли у него опять жар. Она постоянно думала о его болезни. Ей казалось очень странным то, как она протекает. Почему симптомы отсутствуют довольно длительное время? Что за странный яд? Не поддаётся никакой логике. Для чего природа дала змеям это грозное оружие? Для того, чтобы они охотились – утоляли голод. Но какой прок в яде, который убьёт жертву только через несколько месяцев? Снежана чувствовала, что в этой нестыковке может быть скрыто что-то важное. Если разгадает тайну странного яда, то, возможно, поймёт, как лечить принца.

Когда гости насытились, для них всё же были организованы подвижные развлечения. У Снежаны было не то настроение, чтобы скакать по поляне, но этикет требовал принять участие. Дев поставили в круг и завязали им глаза плотными шарфиками. После чего заиграла музыка. Кавалеры должны были выбрать себе пару и сделать несколько танцевальных па. Затем обменяться партнёршами. И так несколько раз. Когда музыка смолкнет, каждой деве предлагалось угадать, с кем она в итоге оказалась в паре, и только потом снять с глаз повязку.

Снежана почему-то не сомневалась, что её первым партнёром будет принц. Так и вышло. Пусть глаза были завязаны, но она узнала его по манерам. Кто ещё так беззастенчиво прижимал бы к себе? Она мысленно отметила, что его руки хоть и тёплые, но не горячие. Температуры нет – уже хорошо. Через пару тактов она оказалась в чьих-то других руках. Потом партнёр сменился снова. И ещё несколько раз. Её вели то вправо, то влево, наклоняли, кружили. В какой-то момент она почувствовала, что окончательно потеряла ориентацию. Музыка играла всё тише и тише. И когда замолкла совсем, Снежану наконец-то остановили.

Она даже не стала пытаться угадать, кто оказался её последним партнёром. Не так уж хорошо она знала местных господ. Хотя что-то знакомое было то ли в запахе, то ли в самой ауре кавалера. Она развязала шарфик и с удивлением обнаружила, что находится уже не на поляне. Это был какой-то удалённый уголок парка, довольно густо заросший растительностью.

И партнёр, увлекший её в танце в эту глушь, тоже стал полной неожиданностью…

Глава 73. Всё неожиданно просто

Глава 73. Всё неожиданно просто

– Надеюсь, ты простишь меня, прекрасная Анабель, что украл ненадолго с пикника? – Мёрфиль отвесил шуточный поклон. Его бубенцы звякнули.

Интересно, почему Снежана не слышала их перезвон, пока шут кружил её в танце? Как он это делает? Вот прохвост.

– Смотря, для чего ты меня украл, – переняла она его игривую манеру.

– Кое-кто очень мечтает побеседовать с тобой, – Мёрфиль подхватил её под руку и повёл по заросшей аллейке.

Помнится, однажды шут уже устраивал Снежане тайную встречу, вот также украв с одного из мероприятий фестиваля. Тогда она ещё не знала, какую важную роль сыграет та тайная беседа в каморке прислуги. Мать Брайза подарила ей Каплю Захра, которая оказалась родовым артефактом Тельмара. Интересно, что ждёт Снежану на этот раз.

Она догадывалась, что Мёрфиль не назовёт ей имя этого таинственного кого-то, жаждущего встречи. Прохвост любит сюрпризы. Но, может, хотя бы раскроет тему беседы.

– О чём пойдёт речь?

– Ты слышала о вселенском законе круговорота?

Снежана слышала только про круговорот воды в природе. А чем там круговоротит Вселенная, кто ж знает?

– Наши дороги бывают такими извилистыми. Нам кажется, что судьба завела нас в немыслимые дали, а порой в глухой угол, но всё всегда возвращается на круги своя, – замысловато пояснил Мёрфиль. – Хотя надо помнить, что от посева до урожая должно пройти время.

Можно было и не спрашивать – шут ответил так, что понятнее не стало. Тем волнительнее было предвкушение встречи.

Мёрфиль остановился возле застеклённой беседки, увитой плющом – место, будто специально приспособленное для тайных бесед.

– Там тебя ждут, – указал он на дверь. – Прощай, моя прекрасная Анабель, – улыбнулся грустно.

– Почему «прощай»? Разве ты не дождёшься меня, чтобы проводить назад на пикник?

– Я буду ждать, – пообещал Мёрфиль, – но дождусь ли?

Ох, как туманно. Снежане никогда не разгадать намёков шута.

Она вошла внутрь и, несмотря на полумрак, сразу узнала парня, подскочившего ей навстречу – Йоханнес. Вот это неожиданность! Как он смог пробраться в королевский парк? Впрочем, чему удивляться, если ему помогал шут, который знает тут все ходы и выходы, все лазейки. Наверно, в тот раз, когда послушник явился ночью в покои Снежаны, провожатым тоже выступал Мёрфиль?

– Я так рад видеть тебя, Бэль, – Йоханнес хотел поцеловать руку, но не решился. Замер на расстоянии полуметра. – Ты наверно сильно сердишься на меня? – он виновато опустил глаза.

Снежана не сердилась. В суете последних дней она, по правде говоря, даже забыла об Йоханнесе.

– Я знаю, почему обратный ритуал не подействовал. Знаю, как всё исправить, – горячо прошептал послушник. – Я всё расскажу. Обещай мне, моя прекрасная Бэль, что простишь меня.

– Садись, – кивнула Снежана на скамью, чувствуя, что Йоханнес и впрямь может поведать ей что-то интересное. Она села, и он нерешительно пристроился рядом. – Прощу. Рассказывай.

– Я долго думал, почему обратный ритуал не сработал…

– Если уж на то пошло, – сразу перебила Снежана, – гораздо удивительней, почему первоначальный ритуал сработал. Это ведь просто способ вызвать видение, а не реальную деву. Почему появилась я?

– С ответа на этот вопрос я и начал поиски. Знаешь, почему мне явилась именно ты? Когда проводил ритуал, я представлял тебя, – он осмелился на влюблённый восхищённый взгляд.

– Как ты мог представлять меня, если мы раньше не виделись?

– Я видел твой портрет в исторической книге. Вернее, это была не ты – кто-то из твоего рода. Но ты очень на неё похожа.

Кажется, Снежана догадывалась, какую книгу имеет в виду Йоханнес. Не ту ли, которую однажды посоветовал ей Твинсен? На одной из иллюстраций фолианта действительно есть портрет северянки, очень похожей на Снежану.

– Книга называлась «История королевства Лангобор в изложении профессора Круш-тье-Волта»?

– Да, – заёрзал на сиденье Йоханнес. – Та дева на портрете покорила меня. Я постоянно думал о ней. И когда проводил ритуал её образ стоял перед глазами.

– Но почему появилось не видение, пусть даже похожее на тот портрет, а я?

– Потому что в момент, когда я проводил ритуал, на тебе была Капля Арата.

Снежана вздрогнула. Послушник знает о Капле? Хотя чему удивляться, пока она приходила в себя в келье, его руки скользили по плечам и шее. Видимо, и глаза успели заглянуть непростительно глубоко в вырез.

– Я прочитал много книг и древних рунических записей, спрашивал у сведущих людей и нашёл ответ. Капля Арата обладает пространственной магией. Магия ритуала наложилась на магию Капли, поэтому ритуал и сработал необычно.

– То есть двух этих магий оказалось достаточно, чтобы выдернуть меня из моего дома и переместить сюда?

Йоханнес виновато отвёл глаза:

– Была ещё и третья магия.

– Какая?

– Моя родовая – руническая. Она усиливает действие любых рун. Я рискнул её применить. Думал, видение выйдет ярче. Не рассчитал, что она так сработает, – щёки послушника покрылись густой краской. – Прости меня, Бэль, – покаянно опустил он голову. – Простишь? Я ведь всё исправил?

– Исправил?

– Да, – оживился Йоханнес. – Я ведь уже провёл обратный ритуал. И если бы на тебе в тот момент была Капля Арата, то ты бы уже была дома.

А ведь действительно, когда к Снежане в покои приходил Йоханнес, Капля Арата была не на шее Снежаны, а в потайном кармане бюстье, где и хранится до сих пор.

– Хочешь сказать, что если я надену кулон, и ты проведёшь обратный ритуал ещё раз, то я попаду домой?

– Ещё раз проводить ритуал не нужно. Магия уже взведена. И как только ты наденешь Каплю Арата на шею, тут же попадёшь домой.

Снежану совершенно ошеломили эти слова. Неужели правда? Неужели она так просто может вернуться на Землю? Неужели могла сделать это уже давно – с той ночи, когда Йоханнес навестил её? Снежана с трудом свыкалась с этой мыслью. Невероятно! Чувства смешались, заставив сердце стучать как отбойный молоток. На несколько минут она выпала из реальности.

– Мне надо идти, моя прекрасная Бэль, – Йоханнес робко напомнил о своём присутствии. – Ты не держишь на меня зла?

– Нет.

Он вздохнул облегчённо и посмотрел на Снежану долгим прощальным взглядом.

– Какая ты красивая, – произнёс с нежностью и грустью. Порывисто коснулся губами её губ и тут же выбежал из беседки.

Она осталась одна. Момент истины. Тело сковала непонятная неподвижность – будто Снежана впала в транс. Но в голове была кристальная ясность – мысли потекли неспешной рекой. Прямо сейчас Снежана может достать из потайного кармана Каплю Арата, надеть на шею и покончить со всеми треволнениями, которые с маниакальным упорством преследуют её с момента, как попала в этот неприветливый мир. Покончить с неприязнью и желчью, с которой смотрят на неё окружающие, покончить со средневековым невежеством, которым пропитаны местные устои. Вернуться в привычный понятный мир. В цивилизацию. Туда, где ты не виновата лишь только потому, что ты женщина, что с Севера, что красива. Вернуться ДОМОЙ.

Домой… но где её дом? Здесь или там? Теперь Снежана уже наверно не смогла бы сказать с определённостью. Теперь она уже начала ощущать свою причастность к этому миру. Свою принадлежность к гордому опальному северному роду Магвайр-л’Арата. Когда-то бабушка покинула этот мир, спасаясь от ненависти и злобы, от незаслуженных гонений, от несправедливых обвинений. Но она, должно быть, тосковала по дому и мечтала вернуться. Эти потаённые мечты передались маме. Возможно, в её планах было когда-нибудь оказаться здесь вместе со Снежаной. Ведь она готовила дочь к жизни в этом непростом мире. Теперь Снежана это понимала. Так где же её дом?

В памяти всплыло студенческое общежитие. Соседка по комнате Света. Их ночные разговоры обо всём на свете до самого утра. Универсам с кафешкой по соседству с общагой. Какой там варят кофе! А ещё продают пирожные корзиночки. А на соседней улице – крытый каток. Они бывают там почти каждое воскресенье чуть ли не всей группой. Ещё вспомнился строгий зануда профессор Стародубцев. Наверно, наставил ей уже целую кучу неудов за пропуски. Сердце тоскливо заныло. Снежана скучала по ним, по своей земной жизни.

Руки сами нащупали артефакт. Вынули из-за пазухи. Подумать только, секунда – и она может оказаться дома. С минуту Снежана смотрела на Каплю невидящими глазами, а затем снова быстро спрятала в потайной карман. Даже если её дом на Земле, она не может сейчас вернуться туда. Она не может оставить принца умирать, даже не попытавшись его спасти. Она не может оставить короля ждать, когда его единственный сын покинет его. Она не может оставить Тельмара одного бороться со страшным недугом Твинсена…

И она не может оставить Крайдана…

Снежана стремительно поднялась и вышла из беседки. У входа поджидал Мёрфиль.

– Трудное решение, моя прекрасная Анабель? – склонился он в комичном поклоне. Тело кривлялось, а глаза оставались серьёзными.

– Это было не трудно, – почему-то вспомнились слова песни Мумий Тролль: «Это по любви»…

Глава 74. Зачем продолжать этот фарс?

Глава 74. Зачем продолжать фарс?

Когда Снежана вернулась на пикник, он уже шёл к завершению. Циркачи показывали финальный коронный номер. Она догадывалась, почему мероприятие решено было не делать слишком долгим – король тревожится о состоянии сына. Снежана понимала Арттерика – Твинсен выглядел уставшим. Нежели опять жар?

Беспокойство заставляло снова и снова прокручивать в голове информацию о болезни принца и вспоминать всё, что Снежана знала по токсикологии. У неё никак не получалось совместить одно с другим. Яды не дремлют в организме, чтобы начать отравлять через несколько лет. Они действуют сразу. А уж если организм пережил первые самые тяжёлые дни после отравления, то здоровье постепенно начинает улучшаться.

Можно было бы заподозрить, что нападение кобры не было решающим фактором в теперешнем состоянии Твинсена, а болезнь спровоцирована тем, что кто-то постоянно подливает принцу отраву в еду или питьё. В исторических фильмах часто встречаются подобные сюжеты. Тогда яд накапливается постепенно, а затем убивает. Но такое предположение тоже пришлось отбросить, потому что болезнь у всех, кто подвергся нападению чёрной кобры, протекает одинаково – именно так, как у Твинсена. У всех бывает достаточно долгий бессимптомный период и только потом резкое ухудшение. Тельмар скрупулёзно собирал информацию о десятках подобных случаев. Не могли же все те люди тоже оказаться жертвами намеренного медленного отравления злоумышленниками.

На вечер у Снежаны была договорённость с Тельмаром вместе навестить Твинсена, чтобы Снежана смогла, наконец, провести профессиональный осмотр. Захватив каждый по медицинскому чемоданчику, они отправились в покои Его Высочества.

Снежану сильно насторожило, что принц встретил, лёжа в постели. Видимо, ему совсем нехорошо, если не стал подниматься. Они с Тельмаром приблизились. Целитель сел на край кровати, положил руку на лоб принца, нахмурился. Снежана стояла поодаль, и ей не нужно было касаться Твинсена, чтобы понять, что его сильно лихорадит.

– Ваше Высочество, – начал Тельмар. – Я готовлю госпожу Анабель в свои преемники. У неё сильный дар целительства, но без практики она не сможет стать опытным лекарем. Его Величество позволил мне обучать её, и с этого дня она будет наравне со мной осматривать всех моих пациентов. Надеюсь, что вы отнесётесь с понима…

– Оставь нас, Тельмар, – перебил принц.

– Ваше Высочество, – терпеливо возразил целитель, – моя задача направлять действия ученика…

– Оставь нас, – грозно повторил Твинсен. Свёл брови, подобно отцу. Сделался мрачным и решительным. Чувствовалось, что давалось ему это не легко – его всё сильнее знобило. – Обещаю, я не сделаю ничего подобного тому, что случилось в прошлый раз, – глаза принца лихорадочно блестели и смотрели прямо на Снежану.

Тельмар вопросительно глянул на подопечную – хотел убедиться, что она готова остаться с Твинсеном наедине. Она кивком показала, что справится.

– Хорошо. Подожду за дверью, – целитель поднялся и вышел из покоев.

– Подойди ко мне, – слова звучали уже не как приказ, скорее, как просьба, но решительно. – Сядь.

Снежана не стала упрямиться. Не только присела на край кровати, но и, подобно Тельмару, положила руку на лоб принца. Отметила невесело, что жар очень сильный – под сорок.

– Я всё понял, – безэмоционально произнёс Твинсен. И от этой безэмоциональности у Снежаны в груди похолодело. – Тельмар не скажет мне правды. Но в тебе, я знаю, достаточно мужества, чтобы не лгать мне. Я умираю?

Вопрос застал врасплох. Каких неимоверных усилий Снежане стоило не отвести глаза, остаться спокойной и невозмутимой.

– С чего вы взяли, Ваше Высочество?

– Сопоставил свои детские обрывочные воспоминания с тем, что происходит сейчас – этот стремительно навалившийся недуг и эта необъяснимая спешка с фестивалем…

Снежана с горечью подумала, что как ни жаль, но когда-то это должно было произойти. Принц умён, и рано или поздно догадался бы.

– Я был достаточно мал, когда произошёл тот несчастный случай в саду. Меня убедили, что яд чёрной кобры попал только на королеву. Но ведь это не так? Всё сходится. Моя болезнь точь-в-точь похожа на болезнь мамы. С ней всё происходило также. Сначала симптомов не было, но по прошествии нескольких лет она вдруг резко сдала. Слабость, головокружения, лихорадка. Она сгорела за несколько месяцев. То же будет и со мной?

Снежана смотрела ему в глаза и впервые видела в Твинсене не юношу, а мужчину. Он сильный. В нём есть стержень. С каким хладнокровием принц спрашивал о своей смертельной болезни. Не бился в истерике, не паниковал. Ни интонацией, ни жестами не выдал своего отчаяния. Он заслужил услышать правду.

Она сжала его руку:

– Ваше Высочество, я не знаю, смертельна ли ваша болезнь. Скажу вам честно, Тельмар считает именно так. Но не я. Я должна тщательно обследовать вас. Тельмар – одарённый целитель, но поверьте, я разбираюсь в медицине гораздо лучше него. Я шесть лет обучалась у самых опытных лекарей, на счету которых много спасённых жизней. Не спрашивайте где, я не могу вам этого сказать. Я сделаю всё, чтобы вылечить вас. Не буду лукавить, я не знаю, получится ли это у меня. Но я буду бороться до последней секунды.

Они долго молчали. Снежана знала – принцу нужно время принять эту горькую правду. Но он опять удивил её. Нашёл в себе силы на улыбку.

– Если бы ты знала, Анабель, какая это пытка – быть влюблённым в собственного лекаря, – он откинул одеяло. – Осматривай.

Надо отдать Твинсену должное – сегодня он был образцовым пациентом. Не позволял ничего лишнего. Снежана провела тщательнейший осмотр – насколько позволяли допотопные инструменты. Сначала – как современный врач, потом – пользуясь ментальными методами, которым обучил Тельмар. Пришла к неутешительным выводам. В лёгких и бронхах она услышала хрипы, горло гиперемировано, лимфоузлы увеличены, суставы болезненны. Чёрная эолла, как и рассказывал Тельмар – буквально везде. Если бы подобное состояние она диагностировала у пациента на Земле, назначила бы немедленную госпитализацию и дообследование – УЗИ, МРТ, анализы. Но что она могла сделать здесь и сейчас? Ведь даже курс антибиотиков не пропишешь. Она, конечно, поручит немедленно собрать образцы местной зелёной плесени, чтобы сделать из них вытяжку. Ведь именно зелёная плесень продуцирует пенициллин. Но Снежана помнила, что на Земле потребовалось несколько лет работы целых научных коллективов, прежде чем получилось изготовить из плесени по-настоящему высокоэффективный препарат.

Пока же она не придумала ничего лучшего, чем попытаться влить в принца немного белой эоллы, чтобы сбить температуру. Снежана спалила ладони до волдырей, прежде чем ощутила, что озноб начал понемногу спадать.

– Я закончу, – Тельмар беззвучно появился в покоях. – Ступай, Анабель, отдохни.

Твинсен чувствовал жуткую слабость. Но хотя бы жар спал. Тельмар порывался остаться дежурить у его кровати на всю ночь, но принц прогнал его. Ему хотелось побыть одному. Когда ты один, есть большое преимущество. Не надо ни перед кем казаться сильным. Можно закрыть глаза и предаться слабости – вспоминать её ласковые ладони на своей груди. Тогда безысходные мысли на время отступают.

– Вы спите, моё мечтательное высочество? – бубенец звякнул совсем рядом.

Край кровати чуть прогнулся, принимая вес Мёрфиля.

Твинсен открыл глаза. Если бы это был не шут, любой другой мужчина, принц тут же бы указал на дверь. Но Мёрфилю он был рад. Перед ним, как и перед самим собой, тоже можно было не притворяться. Это самый близкий друг, который понимает с полуслова.

– Ты ведь знал, Мёрфиль? Ты всё всегда знаешь.

– Знал, – повинился тот, не спрашивая о чём речь.

– Почему не сказал? Разве друзья так поступают?

– Согласитесь, моё упрекающее высочество, это не самая весёлая шутка – узнать о своей смертельной болезни от шута.

– Да, ты прав, – согласился Твинсен и снова закрыл глаза. – Уж если чьи-то уста способны смягчить горечь самой горькой правды, так только её.

Он вспомнил, какими сладкими и пьянящими были её губы на вкус. Он сорвал тот поцелуй без разрешения, цинично используя свою безнаказанность. Он думал, у него ещё будет тысяча поводов загладить вину и тысяча возможностей снова подобным образом провиниться. А оказалось, что у него совсем не осталось времени.

Безысходность холодной пятёрнёй вцепилась в горло.

– Я не знаю, что мне делать, Мёрфиль, – сознался другу Твинсен. – Я боюсь, мне не хватит мужества уйти достойно.

– Тебе хватит мужества, Твинсен, – твёрдо произнёс шут, впервые обратившись просто по имени. – Ты сильный. Ты унаследовал лучшие черты своего отца. Просто делай, что должен.

Что должен… Да, у Твинсена есть долг. Перед отцом. Перед родом. Перед королевством. И он ещё успеет его выполнить.

– Помоги подняться, – попросил он Мёрфиля.

Твинсен принял ванну и переоделся в свежее. Через полчаса он уже подходил к покоям отца. Он хотел предстать перед ним бодрым, насколько это возможно. Ему бы не хотелось расстраивать его, показывая, что обо всём догадался и впал в уныние.

– Хорошо выглядишь, – улыбнулся отец. – Тебе лучше?

– Да, бодрящая настойка Тельмара творит чудеса.

Твинсен сел напротив короля в кресло. Он был настроен не ходить вокруг да около, а чётко и внятно выложить то, зачем пришёл.

– Отец, у меня серьёзный разговор. Прости, что проявлял мальчишество и противился женитьбе. Я понимаю, как для трона важен наследник. Не вижу причины тянуть с этим вопросом. Распорядись завтра же завершить фестиваль и назначить заседание Большого Совета. Я определился с кандидатурой, так зачем продолжать этот фарс?

Глава 75. Сгусток белой эоллы

Глава 75. Сгусток белой эоллы

Снежана провела ночь в тревожной полудрёме. Голова не отдыхала – там постоянно шла работа мысли. Хотелось разложить по полочкам всю информацию об истории болезни Твинсена. Но у Снежаны никак не получалось выстроить всё, что ей известно, в логическую цепочку.

Она поднялась чуть свет, разбитая и невыспавшаяся, и сразу была удостоена визитом раннего гостя – Демира. Опекун выглядел встревоженным и поделился неожиданной новостью. Король отдал приказ о закрытии фестиваля и назначил на сегодня заседание Большого Совета.

Почему такая спешка? Фестиваль должен был длиться ещё как минимум неделю. Сердце заныло. Снежана догадывалась, что это инициатива Твинсена. Осознание скорого ухода заставило его действовать решительно.

– В связи с этим я отдал приказ ещё больше усилить твою охрану, – предупредил Демир. – Теперь гвардейцы будут не только дежурить у твоих покоев по ночам, но и повсюду сопровождать днём.

Связи между закрытием фестиваля и необходимостью усилить охрану Снежана не видела. Но возражать не стала. Чем ей помешают гвардейцы?

Как только опекун ушёл, к Снежане наведался новый гость – Ларитта. Она была встревожена ещё больше Демира. Бледная, суетливая, в глазах – панический блеск.

– Ты слышала, фестиваль объявили закрытым? Сегодня заседание Большого Совета.

– Слышала, – Снежана впустила Ларитту в покои и предложила кресло.

Но та садиться не стала – начала метаться по комнате взад-вперёд.

– Я думала у меня ещё есть в запасе неделя. А теперь всё пропало, – южанка схватилась за голову. Её лицо искажало неподдельное страдание. – Твинсен ни за что не назовёт на Совете моё имя.

Да, пожалуй, Ларитта одна из последних в списке симпатий принца. Но она сама постаралась. Зачем было являться к нему с бредовой идеей фиктивного брака? Теперь он считает её немного не в себе.

– Ларитта, не стоит так убиваться, – попыталась успокоить её Снежана. – Подумай, зачем тебе это замужество? Ты ведь не любишь принца. Уж лучше жить пусть не с таким статусным мужчиной, но зато с любимым.

– Ты не понимаешь, – отчаянно закачала головой южанка. – Мой отец… на нём клятва… Ты не представляешь, что будет.

– Да что за клятва такая странная?

– Я не могу тебе рассказать.

Ларитта вдруг подбежала к Снежане и вцепилась в руки:

– Умоляю, иди к Твинсену. До начала Совета ещё несколько часов – ты успеешь. Убеди его выбрать меня. Он тебя послушает. Он помешан на тебе – это видно. Я не буду вам мешать. Делайте, что хотите. Только пусть он назовёт на Совете моё имя.

Ларитта сжимала руки до боли, и вдруг её лицо сделалось ещё бледнее – совсем зелёным. Она зажала рот рукой и бросилась в ванную. Что с ней? Опять тошнота?

Снежана отправилась за южанкой и стала свидетелем, как ту вывернуло. Снова скажет, что переела незрелых фруктов?

– Я за Тельмаром, – не терпящим возражение голосом сказала Снежана.

– Нет! – взмолилась Ларитта. – Нет, ради все-Творца, нет!

Она снова вцепилась мёртвой хваткой.

– Да что с тобой, Лори? – у Снежаны уже тоже кончалось терпение. – Ты разве не видишь, что больна? Тебе нужна помощь!

Причём, происходи всё это на Земле, Снежана посоветовала бы не только консультацию терапевта, но и психолога. Ларитта явно на грани нервного срыва.

– Не хочешь, чтобы тебя осмотрел Тельмар, давай это сделаю я. Со вчерашнего дня я назначена его помощником. Но в любом случае без врачебной помощи я тебя не оставлю. Выбирай: он или я.

Снежана произнесла это категорично и твёрдо, с уверенностью, с какой врач должен разговаривать с пациентом. Даже с безжалостностью. Иногда помогает только такой тон.

Подействовало. Ларитта поняла, что Снежана не отступит. Разжала пальцы, которыми стискивала ткань Снежаниной блузы, и бессильно привались к стене.

Снежана проводила её назад в комнату. Усадила на софу. Сама села рядом.

– Ты ждёшь ребёнка? – заглянула ей в глаза.

Этот диагноз пришёл в голову первым. Утренняя тошнота, перепады настроения, едва заметная одутловатость лица.

– Нет, – исступлённо замотала та головой.

Снежана уже расстегивала ей ворот. Положила руку на грудь. Попыталась ощутить биение сердца. Всё, как учил Тельмар. Почувствовать, как кровь струится по сосудам, уловить эти потоки, вместе с ними заглянуть в каждый уголок… Очагов чёрной эоллы не было – Ларитта здорова. Но Снежана увидела, что искала – дитя. Совсем крохотное – просто сгусток белой эоллы, но в нём уже ощущалось биение жизни.

– Как давно у тебя задержка?

– Шесть недель, – обречённо созналась Ларитта.

– Первые два месяца самые тяжёлые. Потом станет легче. Никакого специального лечения не требуется. Просто чаще бывай на свежем воздухе. Не повредит побольше фруктов и овощей, и режим. Можно ввести дневной сон, если будешь чувствовать усталость.

– Не говори никому, – обескровленными губами прошептала Ларитта. – Поклянись, что никому не скажешь.

– Я давала клятву целителя. Перед ликом богов присягала хранить врачебную тайну. Ты можешь не бояться, что я кому-то расскажу, – успокоила Снежана.

Ларитта подскочила на ноги и выбежала из покоев.

Крайдан наблюдал, как всадник спешился во дворе таверны и отдал поводья работнику. Движения выглядели нервными, торопливыми.

– Срочно подготовьте свежего скакуна и наполните фляги свежей водой, – бросил приезжий, оставшись стоять во дворе. Ох, как спешит – даже не хочет зайти в таверну набить брюхо. Сомнений не осталось – именно он-то и нужен Крайдану.

Магистр внимательно разглядел мужчину – невысокий, коренастый. Это явно не тот человек, который был в костюме горничной с Ожерельем Дара на шее. Значит, кукловод отправился к Альмире не сам – послал помощника. Плохо. Очень плохо. Выходит, кукловод сейчас во дворце и, наверняка, не бездействует. А если вспомнить, что в его арсенале почему-то оказался целый набор северных зелий, то страшно представить, какими окажутся последствия его действий.

Крайдан не хотел поднимать шум в таверне. Он дождался, пока приезжему подготовят лошадь и тот отправится дальше. Магистр выехал вслед за ним и быстро нагнал его. Помощник кукловода почувствовал недоброе, как только услышал стук копыт за спиной. Но что-либо предпринять был не в состоянии. Крайдан хорошо заплатил хозяину таверны, чтобы приезжему подсунули заговорённого Магистром скакуна. Ментальная связь с лошадьми была сильной стороной Крайдана. В нужный момент, конь будто ополоумел. Он вставал на дыбы и неистово брыкался, пока не скинул всадника на землю.

Крайдан мигом выпрыгнул из седла и, подскочив к негодяю, поднял его за грудки.

– Имя?! – не давая опомниться, яростно процедил сквозь зубы. – На кого работаешь?!

Крайдан так неистово тряс побледневшего от страха мерзавца, что с того слетела его широкополая шляпа. Магистр думал, что увидит тёмные волосы – думал, перед ним северянин. Ведь в этой грязной игре, которую затеял кукловод и его помощники, постоянно фигурируют северные зелья. Но нет – волосы оказались другого цвета.

– Имя?! – снова грозно рыкнул Крайдан. – Или тебе не жить! – пригрозил он зловещим шёпотом, чтобы подлец не сомневался, что угроза будет безжалостно приведена в действие, если тот будет и дальше медлить.

То, что выдавил мерзавец в ответ, совершенно обескуражило…

Глава 76. Выбор Его Высочества

Глава 76. Выбор Его Высочества

Врач не должен лезть в личную жизнь пациента. Не должен морализаторствовать, осуждать, поучать, навязывать собственную систему ценностей. Не стала и Снежана – подавила в себе порыв наведаться к Ларитте и поговорить по душам, хотя у неё и было, что сказать южанке. Та собиралась идти на подлог – одурачить принца. Каковы бы ни были её мотивы – это низко и подло. Хорошо, что своим странным поведением она только отпугнула Твинсена, и вряд ли он назовёт её кандидатуру на Большом Совете.

Мысли о Ларитте преследовали не долго. Снежана быстро вернулась к болезни принца. Придумать способ спасти его – это было сейчас для неё задачей номер один. Она ходила из угла в угол –  пыталась систематизировать обрывочные идеи, которые всю прошедшую ночь крутились на подсознании. Она требовала от себя свежего взгляда. Пробовала откинуть на время всё то, что думает о болезни Твинсена Тельмар. Если она будет следовать логике целителя, то придёт к тем же заключениям, что и он. А ей необходим был собственный анализ.

Снежана опустилась в кресло. Представила, что если Твинсен пришёл бы к ней на приём в земном мире, как обычный пациент, рассказал бы, на что жалуется, как протекает его болезнь. Что заподозрила бы она первым делом? Воображение живо нарисовало соответствующую картину – будто это происходит наяву.

Метод помог. Неожиданная догадка озарила сознание. Снежана подскочила с кресла, как ужаленная, и снова начала метаться по комнате. Чем дольше она обдумывала свою идею, тем больше убеждалась в её правоте. Средневековым целителям такое неизвестно, но Снежана-то знает! Как она раньше не додумалась? И главное – она видела решение проблемы. Она поняла, как можно попытаться спасти принца. Это очень рискованно, но должно сработать!

В лихорадочном возбуждении она выскочила из покоев – хотелось немедленно поделиться своей догадкой с Тельмаром. Снежана шла по коридорам, не видя ничего перед собой. Охранники, дежурившие под дверью, направились за ней. Наверно были изрядно удивлены, почему их подопечная несётся с полоумным взглядом, не разбирая дороги. Но Снежане было на это наплевать. Внутри неё всё горело огнём – принца можно спасти!!!

Она влетела в кабинет Тельмара и закрыла за собой дверь. Охрана осталась дежурить снаружи. Люк в подвал оказался открыт – видимо, целитель проводит опыты с коброй. Снежана подскочила к люку. Тельмара не было видно возле коробки со змеёй. Где же он? Она наклонилась ниже и возбуждённо позвала:

– Целитель, у меня есть догад…

Закончить фразу не удалось. Кто-то резко толкнул в спину и одновременно пнул по ногам. Удар был такой неожиданный и такой сильный, что Снежана в момент потеряла равновесие и полетела вниз. Она не успела сгруппироваться, не успела подставить руки. Нестерпимая боль обожгла всё тело, в глазах сделалось темно…

Твинсен не нервничал. Он был ко всему готов. В голове крутились слова друга: «Просто делай, что должен». Принц спокойно смотрел, как отец заходит в зал заседаний. В мёртвой тишине король прошествовал к своему месту во главе стола. Все члены Большого Совета уже были в сборе. Кроме Крайдана. Но его решили не дожидаться. Не известно было точное время его возвращения в столицу – возможно завтра, возможно через пару дней.

Король опустился в кресло и жестом приказал присутствующим сесть.

– Я надеюсь, всем известна цель заседания? – обвёл он взглядом Советников, – Тогда приступим. Сегодня я огласил фестиваль невест закрытым. А значит, по завершению Совета мы должны озвучить имя будущей супруги Его Высочества, – лаконично обозначил он задачу.

Каменные стены зала заседаний разносили его слова, прозвучавшие мрачно, как смертный приговор.

– Закон требует, чтобы Его Высочество назвал имя своей избранницы и если его выбор поддержат хотя бы трое членов Большого Совета, то процедура будет завершена. Если нет, состоится тайное голосование, – напомнил король то, что все и так знали. – Прошу, Твинсен, назови имя.

Принц поднялся.

– Мой выбор – Анабель из Лаамарии, – отчеканил он. – Она единственная из всех дев достойна стать королевой и матерью моих детей. Только в ней я вижу стойкость и решительность, силу, характер, выдержку, ум.

Анабель, дева из его грёз, его юношеская влюблённость. Ей суждено было стать его настоящей любовью. Единственной. Последней. Ему горько было осознавать, что он не добился взаимности. Но у него ещё теплилась надежда, что в ней могут вспыхнуть ответные чувства. А если нет, то терпеть ей Твинсена придётся недолго. В любом случае, она заслужила большего, чем быть любовницей женатого Магистра. Принц всегда с уважением относился к Крайдану, но теперь презирал. Как он мог так рисковать репутацией подопечной?

Твинсен не обращал внимание на осуждающие взгляды Советников, на их шепотки. Он смотрел прямо в глаза отцу – там он рассчитывал найти поддержку. Он был уверен, что король, так же как и он, видит, насколько глупы, изнежены и высокомерны остальные девы. Сколько на них шелухи, сними которую, и смотреть не на что будет – пустота.

Твинсену очень хотелось поддержки. Но во взгляде отца он разглядел только боль. Наверно, это очень тяжело, осознавать, что твой сын умирает. В груди дрогнула и завибрировала туго натянутая струна, о существовании которой Твинсен раньше даже не догадывался. Адски больно. Но у него нет права на слабость. «Просто делай, что должен». У Твинсена долг не только перед отцом, но и перед королевством.

– Я обращаюсь к уважаемым членам Большого Совета с просьбой поддержать мой выбор. Я глубоко уверен, что он принесёт пользу королевству, – продолжил Твинсен.

Он заготовил длинную речь. Он потратил на это всю сегодняшнюю ночь. Спасибо бодрящей настойке Тельмара – именно она дала силы продержаться без сна до рассвета. Твинсен успел перелопатить множество книг, мысленно благодаря профессора Виллингофа, который в своё время читал ему курс истории. Если бы въедливый профессор не был тогда так придирчив, заставляя вызубривать материал, то сейчас Твинсену ни за что не хватило бы нескольких часов, чтобы подготовить речь. Но, к счастью, в памяти сохранилась нужная информация – понадобилось лишь немного освежить.

– Я вижу осуждение в ваших глазах, – произнёс он с ледяным спокойствием. – С подобным осуждением мы привыкли смотреть на северян. Мы с молоком матери впитываем презрение к ним. Почему? Откуда эта вражда? Северяне – родственный нам народ, с которым когда-то мы жили в мире и согласии. Да, мы уже забыли те спокойные времена. Они стёрлись со страниц истории. Вместо этого книги пестрят описанием кровавых мятежей. Но давайте вспомним самый жестокий из них. Тот, с которого всё и началось. Тогда, три столетия назад, стояла сильная засуха. Подданные требовали от короля назвать виноватого. Боги разгневались на королевство Лангобор? Или причина в другом? Виноватые нашлись – северные колдуньи. На них списали все несчастья, забывая о том, что северные земли пострадали от засухи больше других. В то засушливое лето король снизил поборы со всех провинций, кроме северной. В наказание, наоборот, увеличил дань. Тогда и вспыхнул мятеж. Северяне просто боролись за право жить, за право не дать своим детям умереть.

В горле пересохло. Саднящая боль мешала говорить, но Твинсен продолжил.

– А что мы знаем про великий мор, случившийся двести лет назад? История гласит, что он был наслан северянами. Почему снова обвинили их? Потому что тогда все провинции были охвачены эпидемией, кроме северной. Но мы забыли, что среди северян гораздо чаще рождаются одарённые целители. Целители знали, как побороть напасть. Они спасли свой народ. Они хотели спасти и соседние народы. Лучшие северные лекари отправились в западную, восточную и южную провинцию. Но их встречали хуже, чем врагов. В них видели предателей и заговорщиков. Двое из них варварски были забиты камнями. Тогда на Севере вспыхнул новый мятеж. Можно ли винить северян за то, что скорбели по невинно убитым землякам? Что не смогли простить варварства? Что обрушились с ответной злобой?

Слабость начала подло завладевать телом. Но Твинсен заставил себя продолжить всё также твёрдо и напористо.

– Я мог бы рассказать о других подобных событиях. Но зачем? Пора перевернуть эти горькие страницы нашей истории. Мы должны стать мудрее. Должны прекратить бессмысленную вражду. Должны забыть о взаимной неприязни и ненависти. Мы должны показать, что не видим в северянах врагов. Лучший способ вернуть в наше королевство мир, спокойствие и процветание – это дать мне разделить ответственность за трон с представительницей Севера. Я прошу вас, уважаемые Советники, поддержать мой выбор – Анабель из Лаамарии.

Твинсен обвёл глазами присутствующих. Они уже не перешёптывались. Молчали. Их взгляды были направлены куда угодно, только не на принца. Он надеялся, что смог хоть кого-то из них склонить на свою сторону. Он был уверен, что, по крайней мере, один член Совета поддержит его – Тельмар. Твинсен успел заметить, с какой отеческой любовью целитель относится к Анабель. Но кто ещё? Может, Демир? Он сейчас является её опекуном – должен был оценить, насколько она необыкновенна. Тогда останется дождаться ещё одного голоса…

Если же нет… Если супругу Твинсену будут выбирать тайным голосованием, ему будет абсолютно всё равно, на кого падёт выбор Советников. Остальные девы были для него на одно лицо.

Твинсен сел. Поймал взгляд отца. В его глазах промелькнуло что-то особенное – то, что он так искал. Может, просто показалось? Заговорил король совершенно беспристрастно:

– Прошу тех, кто поддерживает выбор Его Высочества, опустить правую руку на стол ладонью вниз.

Глава 77. Ты же северянка!

Глава 77. Ты же северянка!

Глоток. Ещё глоток. Горло делало непроизвольные рефлекторные движения – в него настойчиво вливали жидкость. Что происходит? Похоже, удар о твёрдый пол подвала лишил на какое-то время сознания, а теперь оно возвращалось. Тупая боль давила правый висок. Снежане потребовалась пара секунд, чтобы окончательно прийти в себя.

Она ощутила, что её движения ограничены – поняла, что привязана к стулу. Её голова была запрокинута чьей-то пятернёй, вцепившейся в волосы. Вторая рука этого кого-то бесцеремонно лила ей в рот что-то сладковато-горьковатое из стеклянного сосуда.

Снежана отчаянно начала отплёвываться. А затем стиснула губы. Наверняка, то, чем её пытаются напоить, совсем небезобидный компот.

– Этого будет более чем достаточно, – самодовольной репликой отреагировали на её нежелание и дальше глотать подозрительную жидкость.

Голос показался смутно знакомым.

Мужчина перестал тянуть Снежану за волосы и отошёл на пару шагов. Глаза щипало, будто в них насыпало песку. Пелена размывала картинку. Но всё же Снежане удалось, наконец, рассмотреть, что вокруг. Она находилась в подвале Тельмара. Крышка люка была закрыта. Света не слишком много – горела только пара настенных светильников. Мужчина, который насильно напоил какой-то дрянью, стоял к Снежане спиной. Высокий, широкоплечий, в длинном сером плаще с капюшоном. Кто он? Что ему нужно? Пока понятно только одно – этот негодяй специально столкнул Снежану вниз и воспользовался её обмороком, чтобы связать.

Она попробовала освободить руки, которые были стянуты за спиной верёвкой и вдобавок привязаны к спинке стула. Движение отозвалось резкой болью. Похоже, правое плечо сильно ушиблено. Правая нога тоже ощутимо ныла. Видимо, правая сторона тела приняла основной удар при падении. Освободиться так просто не получится. И дело не только в боли. И ноги, и корпус были надёжно зафиксированы.

Попробовать закричать? Звук из погреба вряд ли долетит до охраны, которая дежурит под дверью кабинета. Поэтому Снежане и не заткнули рот кляпом. А может, охранников уже тоже нейтрализовали?

– Развяжите немедленно, – потребовала она.

– Пока рано, – ответил обладатель плаща, не разворачиваясь.

– Что значит пока?

– Развяжу, когда яд подействует.

– Яд?

Это блеф или мерзавец действительно влил в Снежану отраву? Да что ему от неё надо?! Она напряжённо наблюдала, как он перебирал содержимое одного из стеллажей, пока не нашёл то, что искал – таймер. У Тельмара имелся целый набор специальных приспособлений, для того чтобы отмерять время – от нескольких минут до нескольких часов. Тельмар использовал их в экспериментах. Они были похожи на песочные часы. Только начинка не песок, а вязкая жидкость.

– Яд подействует через два часа, – обладатель плаща перевернул таймер и поставил на стол. Синяя жидкость тоненькой струйкой потекла из верхней части в нижнюю.

Снежану прошиб холодный пот. Чем дальше тем больше она понимала, что насчёт яда – это не злая шутка, а правда.

– Я хотел обойтись без лишних жертв. Убийства – не мой метод, – обладатель плаща развернулся к ней лицом и скинул капюшон.

Первое, что бросилось Снежане в глаза – ярко-рыжая шевелюра, а в следующее мгновение она поняла, кто перед ней – Млистон, отец Ларитты. Снежана не слишком хорошо его знала. Видела всего несколько раз – он сопровождал дочь на мероприятия фестиваля.

– Если бы эта тупица Ларитта послушалась меня, сидела бы тихо, то мне не пришлось бы прибегать к радикальным мерам. Я говорил ей, что всё сделаю сам. Её задача была не высовываться, но она проявила излишнюю инициативу. Так что за свою скоропостижную кончину скажи спасибо ей. После того, как ты узнала её маленький секрет, я вынужден закрыть тебе рот. Как жаль, что у меня не осталось зелья забвения, но зато есть яд.

Это он про беременность Ларитты? Боится, что Снежана кому-то бы рассказала? Решил спасти честь дочери, умертвив свидетеля её греха? В голове не укладывалось. Сердце ухало. Паника комом подступала к горлу. Снежана глядела на своего отравителя с ужасом. Неужели можно вот так просто, как о мелкой бытовой проблеме, рассказывать о готовящемся убийстве? Вернее, уже практически совершённом убийстве?

В глазах Млистона не было гнева. Да и других чувств они не выражали. Холодные, отстранённые, беспристрастные, будто обращённые внутрь себя. Почему-то именно сейчас Снежана окончательно перестала сомневаться, что её собрались убить. Этот ненормальный не блефует. Он действительно влил в Снежану яд. Что же делать? У неё осталось только два часа? Есть ли противоядие? Хотелось верить, что есть. Возможно даже среди препаратов Тельмара. Снежане бы только выбраться отсюда.

Но как? Это невозможно. Млистон сел на стул напротив неё на расстоянии пары метров. Будет хладнокровно ждать, пока Снежана отключится? Видимо, да. На это его расчёт. Когда яд возьмёт своё, он отвяжет Снежану и имитирует несчастный случай.

Волна страха и безысходности накатила с новой силой. Бум. Бум. Бум. Сердце стучало так громко, что заглушало мысли. Нет. Так не пойдёт. Главное – не терять хладнокровие. Не давать приступам паники нейтрализовать способность думать. Если и можно спастись, то только переиграв мерзавца. Каким образом?.. Ни одной идеи. Когда твои глаза заворожено глядят на тоненькую струйку часов, отсчитывающую твои последние минуты, способность сконцентрироваться отключается.

Нет, Снежана не будет раскисать. Она врач. Два часа – это уйма времени. За два часа можно спасти не одну жизнь. И собственную тоже можно спасти. Надо ударить по слабостям мерзавца. Такие люди бывают трусливы. Попробовать сыграть на этом?

– Вы просчитались, господин Млистон, – подавляя дрожь в голосе, произнесла она. – Готовили ловушку для меня, но попали в неё сами. Через полчаса в кабинет зайдут гвардейцы, которые дежурят у двери. У них приказ не оставлять меня одну больше чем на тридцать минут. У вас ещё есть шанс спастись, если отвяжете меня и дадите выйти…

– Не надо принимать меня за идиота, – перебил подонок. – Гвардейцы сюда не зайдут. Король так боится, что тайна болезни его сына раскроется, что запретил кому бы то ни было нарушать владения Тельмара без его на то разрешения.

Млистон знает о болезни Твинсена? Откуда?

– Твоя охрана мне не помеха. Когда всё закончится, я выйду отсюда так же, как и зашёл – через лабораторию.

Этот мерзавец знает и о запасном выходе из кабинета. Всё предусмотрел.

– Можешь не сомневаться, я побеспокоился о том, чтобы ближайшие два часа нас никто не потревожил, – мерзко улыбнувшись, продолжил Млистон. – Тельмар появится здесь ещё не скоро. Он на Большом Совете, который по моим расчетам продлится достаточно долго. На Крайдана тоже не надейся. Он ускакал к жёнушке. Застанет её почившей. Мои ему соболезнования. И даже если сие событие не побудит его к длительной скорби, и он тут же отправится назад, всё равно прибудет в столицу не раньше завтрашнего утра.

Супругу Крайдана тоже должны отравить? И это тоже дело рук Млистона? Да что он за человек? Что за игру ведёт? Снежана поняла, что всё гораздо сложнее, чем подумала вначале.

Он снова замолк. И она молчала. Ей ясно дали понять, что помощи ждать неоткуда. Синяя струйка жидкости равнодушно текла, понижая уровень верхней колбы часов. Казалось, уже четверть её содержимого была внизу. Снежана ощутила, как холодеют руки. Это начало сказываться действие яда или просто очередной приступ паники? Нет! Отставить панику! Думать! Как можно сбежать, если ты привязан? Никак? Но ты же в магическом мире, Снежана! У тебя в потайном кармашке бюстье хранится сильнейший артефакт. Стоит надеть его на шею – и ты окажешься дома. Сознание тут же зацепилось за эту идею. Если бы только высвободить хотя бы одну руку, тогда можно спастись. Окажись Снежана дома, в своей комнате в общежитии, Света тут же бы вызвала скорою. Реанимация, интенсивная терапия, аппарат ИВЛ – её бы спасли, даже если бы и не сразу поняли, что за яд попал в организм. Во всяком случае, шанс велик.

Но как высвободить руку? Сама Снежана не сможет. А кроме неё тут только один человек. Но он этого тоже не сделает. Проснувшаяся было надежда начала таять… Нет! Не сдаваться! Ты же врач, Снежана! Они никогда не опускают руки. И, кстати, не только врач. Снежана – представительница гордого сильного северного рода Магвайр-л’Арата. Она северянка. Точно! Она же северянка! Её же все обвиняли в наличии пресловутого ментального дара женского воздействия на мужчину. Даже Тельмар убеждал, что ей дан подобный дар, Только владеть она им не умеет. Похоже, самое время научиться.

Она посмотрела на Млистона долгим изучающим взглядом. Как это делается? Что она должна предпринять? Попытаться флиртовать? Или дальше вот так же сверлить взглядом? Давать мысленные команды? А может надо заговорить? Дразнить, вывести на эмоции? Лучше всё сразу.

– Чьего ребёнка носит Ларитта?

– Ларитта носит будущего короля Лангобора.

Снежана так и думала. Речь про власть, про смену династий. Идёт крупная игра. А она просто случайно перешла дорогу.

– Вы просчитались – принц не назовёт её имя.

– Не важно, чьё имя назовёт принц. Его никто не поддержит. Будет тайное голосование и каждый из Советников проголосует за мою дочь. Каждый. В таком случае даже король не сможет наложить вето на решение Совета.

Снежана заметила, как оживился Млистон. В его глазах загорелся нездоровый огонь. Возможно, она идёт в правильном направлении.

– Они не будут голосовать за неё, – презрительно сощурилась Снежана, продолжая заводить мерзавца.

– Проголосуют, – он подался вперёд. – Сегодня утром каждый из них получил конверт. Особенный конверт. Когда они прочитали содержимое, уверен, у них у всех начали трястись руки. У каждого из этих холёных знатных магов есть грешки. Ещё какие грешки. Каждый тянет на смертный приговор или с десяток лет в пещере Коэна. Они думали, что никто не знает о их грязных пороках, но я знаю. Знаю про каждого. И там, в посланиях, им обещано, что если они проголосуют неправильно, то об их грехах станет известно королю.

Млистон подскочил. Начал расхаживать по подвалу.

– Ты думаешь, у твоего теперешнего опекуна нет грешка? О, как ты ошибаешься. Когда его любовница понесла, он разыскал по её просьбе зелье, которое должно было выкинуть плод. Но зелье лишь искалечило ребёнка. На свет появилась девочка-уродец. Как думаешь, оставит ли король Демира главой тайной канцелярии, если узнает о таком? А хочешь расскажу, какой грешок водится за другим членом Совета – целителем? Уж вот кому грозит плаха. Это его кобра когда-то отправила на тот свет королеву, и скоро к ней присоединится и принц. Хорошо, что горбуну невдомёк, что кое-кто помог его кобре выбраться наружу.

Так вот оно что. Тельмар не виноват. Дело совсем не в том, что он не досмотрел за змеёй. Его питомца специально использовали, чтобы организовать покушение.

– Зачем вы это сделали?

– Зачем? – Млистон зловеще улыбнулся. – Тебе я расскажу. Такая красавица вправе знать всю красоту моего замысла.

Он перестал метаться по комнате, схватил стул и, пододвинув вплотную к Снежане, сел.

– Когда наш прошлый король, не имевший наследников, испустил дух, произошла смена королевских династий – престол занял Арттерик. Разве справедливо, что это снова был представитель Запада? Наш южный род не менее древний и тоже претендовал на трон. Но Высший суд отказался даже изучать нашу родословную. Нас обсмеяли и унизили. Тогда я был ещё совсем юн, но жажда справедливости во мне была сильна. Я собрал сильнейших магов Юга и принёс им магическую клятву, что следующим королём Лангобора станет представитель нашего южного рода. Причём чистейший южанин без примеси других кровей.

Теперь картина начала прорисовываться. Вот, оказывается, что за клятва, про которую твердила Ларитта.

– Сначала план был прост. Подстроить череду несчастных случаев, которые бы истребили всю королевскую семью. И случай с коброй был первым. Но после первого покушения, королевская охрана была настолько усилена, что сложно было подготовить следующее покушение. Год за годом планы срывались. Однако какое-то время назад я понял, что новое покушение и ненужно. Принцу осталось недолго. Король торопился с фестивалем. Моей задачей было только сделать из Советников послушных марионеток. А это было не так и сложно, если не считать Крайдана. С ним мне пришлось изрядно повозиться. Зато у остальных я быстро отыскал слабости. Слабости есть почти у всех, не так ли?

Рука Млистона уже с минуту скользила то по бедру Снежаны, то поднималась выше. Снежана чувствовала, что у неё получается. Она смотрела на мерзавца пристально, не давала ему отвести взгляд, мысленно приказывала ему развязать себя.

– У всех есть слабости, – согласилась она, – даже у тебя. Ослабь верёвку, высвободи мою руку. Ведь ты же хочешь почувствовать мою ладонь, скользящей по твоему телу.

– О, да, – простонал он. Подался вперёд и начал возиться с узлами.

Через пару секунд Снежана ощутила, что обе её руки свободны…

Глава 78. Кому она дорога...

Глава 78. Кому она дорога…

В зале заседаний установилась гробовая тишина. Твинсен напряжённо ждал решения Советников. Первым отреагировал Тельмар – молча поднял правую руку и уверенным движением опустил её на стол ладонью вниз.

– Один голос, – беспристрастно прокомментировал король.

Следующее мгновение растянулось для Твинсена в вечность. Советники сидели неподвижно – как каменные изваяния. Поддержит ли кто-то ещё? Он глянул на Демира. Кому как не главе тайной канцелярии быть заинтересованным, чтобы в королевстве, наконец, установился покой, чтобы опасность новых мятежей была сведена на нет? Твинсен видел, что в Демире идёт какая-то неистовая внутренняя борьба. Он не выдержал давящего взгляда принца – отвёл глаза, но, тем не менее, поднял руку и опустил ладонью вниз на стол.

– Два голоса, – с мрачным спокойствием произнёс король.

Он медленно обвёл взглядом своих Советников:

– Кто-то ещё желает поддержать выбор Его Высочества?

Ответом была зловещая тишина. Твинсен почувствовал, как душу заполняет горечь. Он не сумел убедить этих закостеневших в своих убеждениях государственных мужей. Был недостаточно красноречив. Он так надеялся, что оставшегося ему времени хватит, чтобы сделать что-то важное. Он был бы горд собой, что сумел положить начало конца бессмысленной вражды между родственными народами. Но, видимо, ему не суждено ни принести пользу королевству, ни испытать счастья обладать любимой...

Слабость накатила с новой силой. И начал бить озноб. Наверно борьба с этой неуместной на заседании Совета дрожью не дала Твинсену сразу заметить, что нашёлся ещё один человек, положивший правую ладонь на стол.

– Три голоса, – прозвучали слова короля. – Этого достаточно, чтобы объявить Анабель из Лаамарии невестой Его Высочества.

Твинсен с удивлением обвёл взглядом сидящих за столом. Ком подступил к горлу. Третьим проголосовавшим оказался отец. Отец? Отец, который сильнее всех присутствующих в зале ненавидел северян. Именно их он винил в смерти королевы и болезни сына. Считал, что северная чёрная кобра в саду – это было подлое покушение, а не несчастный случай, хоть тайная канцелярия и не смогла найти доказательств. Он думал, что кто-то из северян отнял у него его любовь. Да он бы лучше проголосовал за хромаю собаку из своей псарни, чем за северянку.

– Отец… – Твинсен не мог подобрать слов.

– Ты оказался мудрее меня, сын.

Они секунду смотрели друг на друга. В глазах отца Твинсен прочёл то, что всегда искал – поддержку и любовь. Сейчас с особой остротой он ощутил, что нет более надёжного плеча, чем отцовское.

– Я немедленно распоряжусь, чтобы начали готовить церемонию, на которой будет объявлено решение Совета, – с величественным спокойствием произнёс король.

Снежана была уверена, что достаточно усыпила бдительность Млистона, чтобы осуществить свой план бегства. Одной рукой она может отвлекать его внимание, а второй попытается достать Каплю Арата. Останется только быстро накинуть её себе на шею. Но теперь, когда до желанной свободы было так близко, она медлила.

Если Снежана сейчас перенесётся домой, сможет ли впоследствии снова попасть сюда? Догадается ли Йоханнес ещё раз провести ритуал. Да и способна ли Капля на множественные перемещения. Что если её магия ограничена? Снежана ничего про это не знала. А если она не сможет вернуться, то как же принц? Он умрёт так и не получив помощи. Нет, она не могла оставить Твинсена. Особенно теперь, когда была почти уверена, что знает способ его спасти.

Нужен был новый план. Цейтнот и стресс заставили выработать его мгновенно.

На курсах самообороны Снежану обучили нескольким эффективным приёмам, с помощью которых можно ввести нападающего в ступор, вызвав болевой шок. Например, резкий удар ребром ладони по носу может сильно дезориентировать противника. А ещё лучше срабатывает удар по глазам. Инструктор учил – действия должны быть чёткими быстрыми агрессивными. Нужно захватить ладонями голову нападающего и со всей силы надавить большими пальцами на глаза. Противник получит серьёзную травму и будет находиться в дезориентированном состоянии долгое время. Этого времени Снежане должно хватить, чтобы дотянуться до ножен на поясе Млистона и выхватить кинжал. Она давно заприметила, что мерзавец присвоил себе подарок Крайдана.

Млистон поначалу даже ничего не заподозрил, когда Снежана обхватила его голову. Наверно, думал, что она собирается притянуть его для поцелуя. Не давая ему опомниться, Снежана что есть мочи надавила большими пальцами на глаза. Млистон взвыл и отпрянул. Но растерянность его была недолгой.

– Ах ты дрянь! – он с размаху ударил её по лицу.

Снежана с ужасом поняла, что приём самообороны не получился – вышел не достаточно амплитудным. Пальцы затекли и слушались плохо. Особенно на правой руке, которая была травмирована при падении.

Млистон орал и сыпал проклятьями. Он снова заломил ей руки. Сделал это с особой жестокостью – так, что из глаз брызнули слёзы.

В голове начало туманиться то ли от дикой боли, то ли встряска ускорила действие яда. Туман заглушал связь с реальностью. Вопли Млистона стали едва слышны. Но зато в тягучей туманной тишине Снежана вдруг расслышала другие звуки – металлический лязг старого механизма, сдвигающего крышку люка.

Дальше Снежана воспринимала происходящее лишь короткими вспышками. Яркая картинка… полузабытье… яркая картинка… полузабытье.

В самой первой картинке будто из ниоткуда материализовался Крайдан. Уплывающее сознание почему-то забеспокоилось, не рассердится ли он, что Снежана не уследила за его артефактом. И он действительно рассердился. Он был таким свирепым, каким она его ещё никогда не видела. Но злился он не на неё – на Млистона. Его могучий кулак молотом обрушился ровно промеж глаз мерзавца. Удар быт такой силы, что Млистона отбросило к противоположной стене.

Он завыл мерзко, как раненный шакал. Но Снежана смотрела не на него, а на своего спасителя. Какой он был нестерпимо красивый в своей ярости. Какой мужественный грозный огромный. Когда находишься на грани шокового обморока, мир воспринимается как-то не так, как надо. Разве сейчас подходящее время, чтобы любоваться этим мужчиной? Нет. Но Снежана продолжала любоваться, медленно уплывая из реальности…

Когда сознание вернулось к ней снова, она была уже на руках Крайдана. Он что-то говорил ей встревожено, что-то настойчиво спрашивал. Она до конца не понимала его слов.

– Яд, – попыталась прошептать непослушными губами.

Расслышал ли он? Понял ли? Снежана была уверена, что Крайдан её спасёт. В его руках она ощущала себя в безопасности. Ей хотелось всю оставшуюся жизнь смотреть в его тёмные глаза, разгадывать их загадку, проникать в самую глубь, чтобы почувствовать то же, что чувствует он…

В следующий раз она очнулась от страшного рыка.

– Что за яд?! – вырывался остервенелый хрип из груди Демира, который стоял над лежащим на полу Млистоном с приставленным к его горлу кинжалом. Демир еле сдерживался, чтобы не воткнуть лезвие в нервно дёргающийся кадык.

Тельмар тоже был тут. Лишь только Млистон промычал что-то в ответ Демиру, целитель бросился к одному из стеллажей.

Крайдан, Демир, Тельмар – они все пришли её спасать. Сколько, оказывается, у Снежаны в этом мире людей, готовых любому перегрызть за неё горло. Откуда-то взялись глупые слёзы. Они без спроса текли и текли по щекам. Кто-то нежно снимал их лёгким касанием платочка. Каждое касание сопровождалось звоном бубенца. Сознание снова почти отключилось, когда по голосам Снежана поняла, что в подвале есть ещё двое – король и принц. Сколько, оказывается, в этом мире людей, кому она дорога…

Глава 79. Уникальная кровь

Глава 79. Уникальная кровь

В глаза бил яркий свет. Снежана приподняла голову над подушкой. Уже утро? Сколько же она проспала? Рядом с кроватью сидел Тельмар. На попытку своей пациентки подняться прореагировал неодобрительно.

– Тебе ещё нельзя вставать, – проворчал он самым вредным голосом, на который только способен, и совершенно бесцеремонно надавил на плечи, заставляя снова откинуться на подушки.

События вчерашнего дня обрывками начали всплывать в памяти. Последнее, что удалось припомнить – как Тельмар вливал в Снежану антидот. После чего она окончательно отключилась.

– Почему я так долго спала? У антидота есть снотворный эффект?

– У антидота нет снотворного эффекта. Просто я дал тебе ещё и снотворное.

– Целитель, – возмутилась Снежана, – почему всем вы даёте бодрящую настойку, а мне снотворное?

Тельмар глянул с напускной строгостью.

– Вот говорят же, худшие пациенты – это лекари, – пробурчал он недовольно. – Я дал тебе снотворное, потому что так надо. Твоему телу нужен был полный покой, чтобы легче справиться с последствиями отравления.

Снежана ни капли не сомневалась, что Тельмар действовал профессионально. Но ей действительно нельзя было продолжать оставаться в постели. Во-первых, нужно было узнать во всех подробностях, что произошло после того, как она отключилась. А, во-вторых, рассказать, что узнала от Млистона. Он сильно с ней разоткровенничался, думая, что ей остались последние минуты, благодаря чему она выведала бесценную информацию.

Тельмар догадался, конечно, почему Снежане не лежится.

– Поговорить можно, и не вставая с постели, – он ласково похлопал её по руке. – Я всё тебе расскажу. Но сначала выпей вот это, – он приподнял её голову и поднёс к губам чашку.

– Опять снотворное? – насторожилась Снежана.

– Пей, – строго произнёс Тельмар. – Не то пожалуюсь твоим опекунам: теперешнему и бывшему. Вдвоём-то они быстро найдут на тебя управу, – он сурово сдвинул брови, чтобы Снежана не сомневалась, что управа найдётся. – И это не снотворное, а зелье, восстанавливающее силы.

– Другое дело, – Снежана, не поморщившись, опрокинула в себя пахнущую терпкими травами горьковатую жидкость.

Затем Тельмар распорядился принести Снежане тёплого молока. Разрешил, наконец, хотя бы чуть приподняться на подушках и начал рассказывать.

Он хотел поведать о событиях в хронологическом порядке, но Снежана перебила его. В первую очередь хотела узнать, удалось ли допросить Млистона. Её волновало, известно ли уже целителю, что только Млистон виноват в смерти королевы и болезни Твинсена, а вины Тельмара нет. Оказалось, что целитель уже знал. Снежана могла бы догадаться и не спрашивая. Он как будто даже внешне изменился. Стал шире в плечах и не так сутул. Горький груз вины, который давил на него все эти годы, спал. Освободил душу и тело. Позволил дышать полной грудью.

Снежана была так рада за него. В глазах стояли слёзы. Она дотянулась до руки Тельмара и сжала её, показывая, что разделяет его чувства. Она почти никогда не видела улыбку на его лице, но сейчас он чуть заметно улыбался. Впрочем, длилось это недолго. Он снова стал строгим и ворчливым. Прикрикнул, чтобы допила всё молоко, и продолжил рассказ, только теперь в хронологическом порядке.

– Заседание Большого Совета уже почти закончилось, когда в зал зашёл Крайдан. Все присутствующие, и я в том числе, сразу поняли, что он чем-то крайне обеспокоен, потому что он не стал соблюдать ни единой светской нормы этикета, даже не поприветствовал Его Величество, а сразу обратился к Демиру с фразой «Где она?!» и «Я знаю, кто он».

Рассказывал Тельмар довольно безэмоционально, но воображение Снежаны живо нарисовало эту яркую картину. Наверно Советники пришли в шок от бесцеремонности Крайдана.

– Из разговора Демира и Крайдана стало понятно, что тебе грозит опасность. Демир принялся раздавать охране команды, чтобы прочесали дворец и придворцовую территорию в поисках тебя. Но я сразу догадался, где тебя нужно искать в первую очередь – у меня в кабинете. Туда и направил Магистров.

Тельмар вдруг бросил на Снежану немного странный взгляд.

– Как Крайдан догадался, что тебе грозит опасность?

Это он у неё спрашивает? Снежана понятия не имела. В памяти всплыло, как внезапно появился в подвале её спаситель. Какую она почувствовала эйфорию в тот момент. Как это было восхитительно – теряя связь с реальностью, осознавать, что о тебе позаботятся, что этот сильный могучий благородный мужчина пришёл, чтобы спасти, и спасёт!

– У вас с ним ментальная связь?

– Ментальная связь? – удивилась Снежана. – Нет.

Что это, вообще, такое?

Тельмар как-то странно покачал головой – видимо, остался при своём мнении.

– Он дежурил у твоей постели всю ночь. Только под утро мне с трудом удалось отправить его отдохнуть. Пришлось слукавить, что буду проводить с тобой процедуры, и его присутствие будет помехой.

На Снежану снова накатило тепло – пьянящее чувство защищённости. Она забыла это ощущение. Это было так давно – когда ещё была жива мама. Тогда она тоже могла просидеть всю ночь напролёт рядом с постелью дочки, если та болела. С тех пор никто никогда не дарил такой самоотверженной заботы.

– Я виноват перед тобой, – неожиданно грустно вздохнул Тельмар. – Я не разглядел этого раньше. Понял только вчера… насчёт тебя и Крайдана…

Почему у целителя стал такой покаянный взгляд?

– На заседании Большого Совета Твинсен огласил, что выбрал своей невестой тебя.  Он произнёс проникновенную речь о том, что хочет положить конец бессмысленной вражде между Севером и другими провинциями, и попросил поддержать свой выбор. Я был одним из тех, кто это сделал…

Тельмар замолчал, а Снежана судорожно осмысливала его слова. Твинсен всё же назвал её? Бессмысленный поступок. Разве принц не понимал, что его выбор не поддержат? Или всё же поддержали?

– Кто ещё высказался «за»?

– Демир и король. В итоге Его Высочество получил необходимые ему три голоса.

Снежана отставила чашку и откинулась на подушки. Её раздирали противоречивые чувства. Что называется – без меня меня женили. Очень по-средневековому. Но она испытывала не только возмущение и досаду. Она не могла не восхищаться мужеством Демира и Тельмара, которые не поддались на шантаж Млистона. И её трогало упорство Твинсена. Он славный. Он стойкий. Он оказался человеком долга. Ему выпало страшное испытание, но он не сломался. Не спрятался трусливо в кокон жалости к себе… В груди щемило от сострадания. Но Твинсен заслужил, чтобы женщина, которую он поведёт под венец, отдавала себя ему не из жалости.

– Решение Совета уже объявлено?

– Ещё нет. Торжественную церемонию оглашения отложили до вечера, чтобы ты смогла присутствовать на ней.

– Мне нужно срочно поговорить с королём, – Снежана начала подниматься с постели. – Целитель, дайте вашей бодрящей настойки.

– Рано, – недовольно сощурился Тельмар.

Ну вот, только что глядел виновато, а уже опять ворчит. Тельмар неисправим.

– Я всё равно пойду к королю, – твёрдо произнесла Снежана.

– Упрямая северянка, – беззлобно пробурчал целитель. – Ладно, дам тебе то, что просишь, но сначала как следует поешь.

Через несколько минут перед Снежаной уже стоял плотный завтрак и вожделенный пузырёк с бодрящей настойкой.

Снежана решила не терять времени зря. Пока работала ложкой, начала ещё один очень важный разговор.

– Целитель, как состояние принца?

– Болезнь прогрессирует, – помрачнел Тельмар. – Сегодняшним утром мне не удалось полностью снять жар, как я ни старался.

У Снежаны сразу пропал аппетит. Но отчаиваться она не собиралась.

– У меня есть догадка, чем болен Твинсен и как ему помочь. Я знаю, что мои слова прозвучат немного странно. Но вы должны мне верить.

Лекари – по умолчанию большие скептики, но Снежана заметила проблеск надежды в глазах Тельмара.

– Мне кажется, вы уже догадались, что я провела детство и юность не в Лаамарии. Пока нет времени подробно рассказывать где. Это не столь важно. Важно, что в тех краях очень развита медицина. И я обучалась у лучших лекарей. Мне известно про болезни гораздо больше, чем знает любой целитель Лангобора.

С чего бы начать? Нелегко будет объяснить Тельмару то, что Снежана поняла о болезни принца. Когда яд кобры попадает на кожу – происходит отравление организма. У человека возникают головокружение, повышенное потоотделение, тошнота, дурнота и даже обморок. Вполне типичная реакция на отравление ядом. Но, яд чёрной кобры, каким бы сильным ни был, всё же не смертелен для человека. Организм справляется с ним и происходит выздоровление.

Однако что потом? Почему через несколько месяцев, а то и лет, болезнь возвращается? Эту загадку разгадать было сложнее всего. Раз за разом Снежана задавала себе вопрос: у каких недугов бывает инкубационный период? Но ответ-то очевиден – у вирусных инфекций! Прописная истина! У некоторых инфекций он длится несколько дней или недель. А есть и более длительные. К примеру, ВИЧ. С момента заражения до момента проявления первых признаков болезни может пройти 9-11 лет. В этом мире, могут существовать инфекции с таким же длительным инкубационным периодом. Получается, в слюне, которой плюётся кобра, содержится не только яд, но и вирусы. Это как с земным клещом. Его укус тем и страшен, что может передать человеку вирус энцефалита.

Снежане пришлось рассказывать целителю про невидимый мир крошечных болезнетворных организмов и про их способность размножаться в теле человека.

– Мы с вами видим, как чёрная эолла циркулирует с кровью по всему организму Твинсена – это они и есть. Их называют вирусы.

– Но почему они не размножаются в телах лаамарийцев, которые тоже подверглись нападению кобры?

– У лаамарийцев есть врождённый иммунитет.

Снежане пришлось прочитать короткую лекцию по основам иммунологии. Тельмар впитывал информацию быстро. Сказал, что давно догадывался об особых способностях организма противостоять болезням.

– Если у человека есть иммунитет к определённым вирусам, то стоит этим вирусам попасть в его организм, начинают вырабатываться антитела, которые разносятся кровью по всему телу и убивают вирусы, – продолжила объяснять Снежана. – Если влить принцу кровь такого человека, то он выздоровеет.

– В моей крови должны быть такие антитела, – оживился Тельмар.

– Ваша кровь не подойдёт, – покачала головой Снежана. – Она может оказаться несовместимой с кровью принца. А если перелить несовместимую кровь, это может убить больного.

Снежане пришлось ещё и небольшую лекцию о группах крови прочитать.

– Переливать будем мою кровь, – подытожила она. – Я единственный человек в Лангоборе, чью кровь можно без опаски перелить принцу.

– Почему?

– Потому что у меня первая группа, резус отрицательный. Такую кровь можно переливать человеку с любой другой группой крови.

– Думаешь, в Лангоборе больше нет людей с такой уникальной кровью, как у тебя?

– Есть и достаточно много. Но как мы поймём, у кого именно? Нужен специальный анализ, на который Лангоборская медицина ещё не способна. Моя кровь уникальна тем, что такой анализ я сдавала, и знаю свою группу.

Тельмар быстро сообразил, что Снежана права – подходит только её кровь. Переливание любой другой крови – это риск для принца. Но, подумав ещё немного, он нахмурился. Снежана догадывалась почему.

– Да, целитель, прежде чем переливать мою кровь принцу, мне придётся подвергнуться нападению кобры, чтобы в моём организме начали вырабатываться антитела.

– Но вдруг ты не унаследовала лаамарийский иммунитет? Ты же сама говоришь, что из других краёв.

Снежана понимала, что риск существует. Чистой лаамарийкой была только Снежанина бабушка. В следующих поколениях лаамарийские гены были разбавлены земными. Но Снежана переняла столько черт присущих их северному роду – хотелось верить, унаследовала и иммунитет.

– Думаю, стоит рискнуть, – улыбнулась она Тельмару, залпом осушая сосуд с бодрящей настойкой. – Другого способа спасти принца нет.

Целитель тяжело вздохнул. Глядел на неё с минуту задумчиво.

– Как твоё настоящее имя?

– Снежана.

– Ты очень отважная, Снежана, – с отеческой гордостью произнёс он и нежно провёл рукой по голове.

Глава 80. Сестра по крови

Глава 80. Сестра по крови

Плотный завтрак и бодрящая настойка Тельмара сотворили чудо. Снежана чувствовала себя так, будто заново родилась. Она быстро набросала на листе бумаги схему простейшего приспособления для переливания крови, чтобы целитель мог дать задание мастерам изготовить необходимые детали.

Они оба понимали, что времени в обрез. Возможно, счёт уже идёт не на месяцы или недели, а на дни. Снежана взяла с целителя слово молчать о подробностях её плана. Она понимала, что Твинсен будет против, чтобы она рисковала жизнью ради него. Возможно, и Крайдан не поддержит опасное решение. Поэтому необходимо, чтобы заранее никто ничего не знал.

– Я приду к вам в кабинет сразу после разговора с Его Величеством, – Снежана поднялась с постели. – И мы начнём.

Под «начнём» она подразумевала, что необходимо спровоцировать кобру, чтобы та плюнула на Снежану.

– Хорошо, – кивнул Тельмар. – Думаю, достаточное количество яда уже должно было выработаться.

Снежана быстро привела себя в порядок и отправилась к королю.

– Как себя чувствуешь, Анабель? Я переживал за тебя, – Арттерик встретил тепло.

Отбросив церемонность, положенную этикетом, встал из-за стола и проводил до кресла, поддерживая за локоть. Сам сел в соседнее.

Снежану тронула его теплота, но ей нельзя было расслабляться. Разговор предстоял непростой. Арттерику не понравится то, что она скажет.

– Ваше Величество, прошу наложить вето на решение, которое вынес вчера Большой Совет, – сразу чётко обозначила она цель своего прихода.

Она знала, что закон позволяет королю отменять любое решение Совета, кроме случаев, когда оно принято единогласно.

Арттерик нахмурился, вздохнул тяжело.

– Не разочаровывай меня, Анабель. Это самое мудрое решение, которое мог принять Совет в сложившихся обстоятельствах. Мы должны иногда поступать так, как велит долг, даже если душа противится.

– Обстоятельства изменились…

Снежана ещё не договорила фразу, а у короля уже вспыхнула в глазах надежда.

– Его можно спасти?

Она физически ощутила, как бешено забилось сердце Арттерика. Как рвётся оно из груди, желая унять непроходящую боль и страх. Как хочется королю услышать заветные слова, что дадут поверить в чудо. И сегодня Снежана могла дать измученному отцу надежду на выздоровление сына.

– Я полагаю, что принца можно спасти.

– Как?

– Лечение будет необычным. Твинсену должна помочь моя кровь.

Снежана, опуская детали, рассказала свой план. Арттерик посмотрел пристально и будто что-то прочёл в глазах Снежаны.

– Это рискованно?

– Риск минимален.

После небольшой паузы он произнёс фразу, которой Снежана совсем не ожидала.

– Я наложу вето. Прямо сейчас. Ты станешь его сестрой по крови, а значит, не сможешь быть супругой.

Это, конечно, средневековые предрассудки. Реципиент и донор совершенно спокойно могут быть мужем и женой. Но Снежана не стала разубеждать Арттерика. Сколько она натерпелась от местных предрассудков – пусть один раз сыграют ей на руку.

Король проводил до дверей. Снежана видела – он будто хмельной. И хочет поверить в чудо, и боится дать волю радости – уж слишком горьким окажется разочарование в случае неудачи.

У самого выхода они остановились. Он вдруг нежно по-отечески прижал её голову к своей груди:

– Будь осторожна. Я не хочу потерять ещё и тебя, Анабель. Самая необычная из всех северных дев.

Глава 81. Озеро Ллиенель

Глава 81. Озеро Ллиенель

Солнце заливало тёплым утренним светом просторную комнату. Ранней осенью оно бывает каким-то особенно золотистым и оптимистичным. Снежана и Твинсен лежали на кроватях, стоящих почти вплотную. Их разделяла только небольшая тумба, на которой было размещено приспособление для переливания крови.

Принц беспрерывно говорил. Рассказывал о своих планах строительства сети дорог, которая должна соединить между собой все уголки королевства. Сейчас он был особенно похож на Снежаниного однокурсника Родиона День Добрый. Улыбчивый, общительный, обаятельный, чертовски привлекательный, полный смелых идей, и полный энергии их воплощать. Это была седьмая неделя лечения и седьмой сеанс переливания крови. Снежана и Тельмар решили его провести чисто для подстраховки. Уже больше десяти дней ни он, ни она не видели ни единого следа чёрной эоллы в организме принца.

Снежана слушала своего пациента с улыбкой на губах. Теперь её постоянно тянуло улыбаться, и уже не так страшно было вспоминать самый первый сеанс. Они с Тельмаром тогда едва успели. Принц был в горячке, слаб и изнемождён, на грани обморока, из которого уже мог и не выйти. Тельмар подключил аппарат, кровь Снежаны начала по капле вливаться в вену Твинсена. А у неё в груди стыло сомнение: вдруг всё напрасно, вдруг не поможет, вдруг этот парень, который стал ей таким родным и близким как брат, сейчас покинет этот мир навеки…

Но у них получилось! Получилось!!! Вот он, лежит рядом, такой бодрый, такой по юношески заводной, такой живой! И у него столько всего впереди! Целая жизнь!!! Радости, горечи, удачи, неудачи, победы, достижения, ураганы чувств, семья, наследники…

Снежана знала, что Твинсен по-прежнему влюблён в неё. Ещё не переболел, ещё в своих фантазиях грезит ею. Но он стал другим – жизнь заставила быстро повзрослеть. Научила ответственности. Научила быть мужчиной. У них был откровенный разговор. Снежана сказала ему, что любит другого. Он смог мужественно принять её выбор. С грустной улыбкой процитировал слова своего друга-шута:

– Однажды Мёрфиль сказал мне: «Любовь – это не желание присвоить себе любимую, любовь – это желание сделать её счастливой. И иногда для этого приходиться отойти в сторону».

Как Твинсену повезло с другом…

Тельмар, убедившись, что процедура протекает нормально, ненадолго вышел из комнаты. За дверью тут же раздались приглушённые голоса. Снежана знала – это Крайдан пытает целителя: всё ли в порядке? всё ли идёт как надо? Уже седьмой сеанс – мог бы так не волноваться. Мог бы уже убедиться, что процедура для Снежаны безопасна. Но он волновался.

Снежана снова невольно улыбнулась, вспоминая, к чему это волнение однажды чуть не привело. Это сейчас она улыбается, а тогда едва не поседела. Тельмар оказался прав, насчёт ментальной связи Снежаны и Крайдана. Каким-то непостижимым образом он чувствует, когда ей грозит опасность. Вот и в тот раз почувствовал. Хотя Тельмар и Снежана держали свой план по спасению Твинсена в строжайшем секрете, но Крайдан едва всё не испортил. Это случилось, когда она стояла над коробкой с коброй – нужно было добиться, чтобы змеюка на неё плюнула. И тут вдруг в подвал влетел Крайдан. Чёрный от тревоги и злющий, с кинжалом наголо. Казалось, в его голове была только одна мысль, кому первому отсечь голову – кобре, собирающейся напасть на Снежану, или Тельмару, который это допустил. К счастью, обошлось без отрубленных голов. Но чего это Снежане стоило…

Тельмар вернулся в комнату и начал отсоединять аппарат.

– Думаю, достаточно, – взглянув на таймер, сказал он.

Принцу целитель сразу разрешил вставать. А Снежане предстояло ещё час провести в постели. Потом её ждал сытный обед. Всё, как у земных доноров. Весь этот месяц с неё вообще пылинки сдували. Непривычно.

Как только Снежана осталась в комнате одна, внутрь тут же зашёл Крайдан. Обеспокоенным взглядом просканировал её с головы до ног.

– Цела и невредима, – улыбнулась она ему.

Он сел на край кровати. Позволил себе лишь накрыть своей ладонью её руку. Но Снежане хватило и этого – тепло и спокойно.

Уже две недели, как Крайдан получил развод. Король лично похлопотал, чтобы процедуру не затягивали, когда узнал, что Альмира действовала не под влиянием зелий или магии, а была добровольной участницей затевавшегося переворота.

Уже две недели, как не было никаких препятствий для их с Крайданом отношений. Но он не спешил. Будто не хотел пропустить какой-то важный этап. Действовал осторожно и трогательно. У них, говоря земным языком, был сейчас конфетно-букетный период. Когда получаешь удовольствие от лёгких прикосновений. Когда перехватывает дыхание от взглядов, полных волнующих намёков. Когда живёшь в будоражащем предвкушении.

Они много общались, всё свободное время проводили вместе. Он приглашал её в театр и парк аттракционов. Но больше всего ей нравились конные прогулки. Они неспешно пускали лошадей берегом реки или по бескрайнему лугу. Он просил её рассказать про земную жизнь. Она рассказывала, тихо наслаждаясь его удивлением.

Вот и сегодня он пригласил её проехаться вечером верхом. Она провела остаток дня в предвкушении. Почему-то казалось, что сегодняшняя прогулка будет особенной.

Вечер выдался тёплым, бархатным, медово-тянучим. Когда Снежана подошла к конюшне, Крайдан уже поджидал её, держа под уздцы двух скакунов.

– Дорога будет неблизкой? – спросила она, заметив, что он укладывает в седельную сумку запас провианта.

– Неблизкой, – не потрудившись дать хоть каких-то подробностей, загадочно улыбнулся Крайдан.

Он подсадил её в седло, и они выехали за ворота дворца.

Крайдан направил скакуна к ближайшему лесу. Снежана держалась рядом, гадая, станет ли старый сосновый бор конечным пунктом их прогулки или у них иная цель. Она почему-то не решалась спросить. В груди поселилось странное волнение.

Они въехали в лес. Снежана жадно вдыхала запах хвои. Любила этот аромат с детства. Есть в нём что-то такое былинно-сказочное, обещающее массу приключений на свою голову. Заберёшься в самую гущу – а там изба на курьих ножках, и прочие неприятности. Но если учесть, что рядом с тобой скачет такой мужчина, то, может оно и неплохо – влипнуть в неприятности.

– Чему улыбаешься? – Крайдан заметил, как расплылась у Снежаны на лице улыбка.

– Мыслям. Вот думаю, куда ты меня везёшь?

– На озеро Ллиенель. Оно в самой глуши.

Ну вот, насчёт глуши Снежана правильно догадалась. Волнение снова лёгким холодком прошлось по телу.

С каждой минутой древний лес обступал всё плотнее и плотнее. И звуки становились таинственней. Где-то ухала низким голосом птица. В кронах шумел-шелестел ветер.

– Оно стоит того, чтобы лезть в самую глушь? – Снежана кинула Крайдану дразнящий взгляд.

– Скоро узнаем, – невозмутимо ответил он.

Лес расступился неожиданно. Ещё минуту назад казалось, что вокруг только глухие заросли, как вдруг тропа вывела на берег лесного озера.

Глаза распахнулись широко не в силах охватить небесной синевы простор. Просто-о-о-ор… Простор такой, что хочется вдохнуть его полной грудью, а после уже не дышать – навечно затаив дыхание. Простор и тишина, которую боишься спугнуть. Настолько тихо вокруг, что ухо улавливает лёгкое позвякивание лучей заходящего солнца, касающихся синей глади.

И кажется вдруг, что это озеро – единственное, что осталось во всей Вселенной. Но больше ничего и не надо. Только этого мужчину, что рядом с тобой…

– Красиво, правда? – услышала она его хриплый от долгого молчания голос.

– Да. Оно того стоило, – выдохнула Снежана.

Крайдан выпрыгнул из седла и подошёл к ней, чтобы снять с лошади. Не просто поддержал. Сделал это медленно. Мучительно медленно. Её одурманила близость его крепкого тела. Все последние дни он не позволял ничего большего, чем лёгкие касания руками. И сейчас чувства опалили пьянящей новизной.

– Знаешь, зачем я тебя привёз сюда? – его горячее дыхание коснулось макушки.

– Зачем? – сердце трепещущим комком притаилось, замерло.

– Узнал один северный лаамарийский обычай. Когда мужчина хочет сделать любимой признание, он везёт её на озеро…

«…любимой признание…» – как дышать-то после этих слов?

– …особое озеро с ледяной водой. Таких в Лангоборе всего пять. И одно из них Ллиенель.

– В этом озере ледяная вода?

– Да. Даже в самый жаркий летний день. Мужчина должен зайти с любимой в воду – это и есть признание. Если он любит, вода не покажется ей холодной. А если любовь взаимна, то и ему.

Он коснулся губами уголка её губ:

– Ты улыбаешься? Почему?

Её пробило током от этого чувственного прикосновения.

– Очень по-лаамарийски, – выдохнула ему в губы.

Только на Севере могли придумать такой обычай.

– Боишься замёрзнуть?

Она ощутила, как его пальцы принялись расстегивать крючочки на блузке.

– Согласна рискнуть, – снова улыбнулась она.

Он прислонил её к стволу дерева. И правильно сделал – колени подкашивались. Его щека тёрлась о её щеку, а руки стягивали с плеч ткань блузы. Со своей рубахой он расстался одним резким рывком. Его движения становились всё более порывистыми и нетерпеливыми. Но когда их тела лишись последних покровов, он замер. Отступил на шаг… Какое это острое удовольствие ощутить на себе горящий обожающий взгляд любимого мужчины. Она целую вечность смотрела ему в глаза, испытывая робость изучить его взглядом, подобно тому, как это делал он. Странная скромность для врача.

И всё же она решилась. Как он был нестерпимо красив, освещённый заходящим солнцем. Дыхание перехватило от его мощи, мужественности, силы. От манящего дотронуться рельефа мышц…

Он взял её за руку и повёл к воде. Снежана заметила, на поверхности кое-где плавали тонкие прозрачные льдинки. Вода действительно ледяная. Но Снежана не почувствовала холода. Когда вода коснулась кожи, она ощущала лишь дразнящее покалывание. Они медленно шли, погружаясь всё глубже и глубже, а потом он внезапно прижал её к себе. Каким горячим оказалось его тело, какими тугими напряжёнными были на ощупь его мышцы. Снежану накрыла волна удовольствия. Чистого дикого нестерпимого…

– Я люблю тебя, – прошептал он горячечно, терзая губы чувственным поцелуем, хотя мог бы ничего и не говорить. Снежанино лаамарийское женское чутьё и так не оставляло сомнений – этот мужчина создан для неё…

Эпилог. По-лаамарийски...

Эпилог. По-лаамарийски…

Снежана раздавала указания работникам, которые заносили мебель в её новый кабинет. Она постаралась всё предусмотреть. Помещение должно было выглядеть по-современному. Чистота, аккуратность, стерильность, но в то же время должно быть уютно. Последними в кабинет занесли три внушительных горшка с живыми растениями. Но это ещё не всё. Для маленьких пациентов Снежана велела организовать уголок с игрушками и яркими картинками.

– Все антисептики я разложила в третьем шкафчике, а травяные настои – в четвёртом, – с военной чёткостью отчиталась Бэль, помогавшая с переездом.

Самая серьёзная и ответственная девушка, которых только Снежане доводилась видеть. А ещё лучшая подруга и троюродная сестра. Одна из немногих представительниц рода Магвайр-л’Арата, которых Снежане удалось отыскать за год, проведённый Лангоборе.

Бэль с детства мечтала стать целителем, и Снежана с огромной радостью взяла её себе в ученицы. Она была сама любознательность и старательность. Ну и упрямства с упорством ей не занимать. Что поделать? Такие они – лаамарийки.

Тельмар заглянул проверить, как идут дела, когда уже почти всё было готово.

– И кто только вбил в ваши юные головы, что кабинет целителя надо превращать в лес? – проворчал он беззлобно, кинув взгляд на растения.

Придирчивость – это единственное, что осталось от прежнего Тельмара. Теперь он был солидным мужчиной с опрятной причёской. Его тёмные волосы до плеч были схвачены в хвост. Он обзавёлся тростью – исключительно для солидности. Походка его перестала быть неуверенной и шаркающей. И что самое главное – его осанка сделалась статной – никакого горба.

Спина распрямилась не в один день. Это происходило постепенно. После того, как с его плеч спала тяжесть вины за трагедию с участием кобры, чёрная эолла в его горбу начала рассасываться. Не без помощи целебных сеансов Снежаны, конечно. Но главную роль сыграла Капля Захра. Родовой артефакт сотворил настоящее чудо в лечении Тельмара.

После чудесного исцеления Тельмар заделался франтом. Стал одеваться по моде и неожиданно для себя самого оказался предметом воздыханий светских дам. Полгода назад у него случился страстный роман с одной хорошенькой незамужней леди, который закончился свадьбой. А теперь счастливая семья ждёт ребёнка.

Родовой артефакт Снежаны тоже оказался наделён целительной силой. Поэтому Демир в своё время и охотился за ним. Надеялся, что сила артефакта вылечит его дочь. У девочки были серьёзные увечья. Снежана взялась вести её. Сама поначалу не верила, что удастся помочь. Но ей так хотелось, чтобы эта чудесная малышка с большими грустными карими глазами получила шанс на нормальную жизнь. Первые месяцы лечения улучшения были едва заметны, но Снежана не сдавалась, и сейчас малышка полностью поправилась.

Снежана научилась пользоваться родовым артефактом, не надевая его на шею. Но её постоянно тревожила мысль, что Капля Арата магически взведена – настроена перенести на Землю, как только окажется на шее Снежаны. Она давно для себя решила, что её дом здесь. Ну и зачем ей, спрашивается, риск однажды случайно исчезнуть отсюда? В один прекрасный день Снежана попросила Мёрфиля, чтобы он организовал ей встречу с Йоханнесом. Тот по её просьбе провёл обратный ритуал. И с тех пор Капля Арата постоянно красуется на шее Снежаны. Кстати, Йоханнес теперь не послушник. Он покинул братство и поступил в магическую академию. Ходят слухи, что он стал лучшим учеником и одновременно зачинщиком самых невероятных студенческих выходок. Говорят, по нему сохнет добрая половина адепток академии.

– Флаконы с заживляющими зельями расставила в пятом шкафчике, – выдернула из задумчивости Бэль.

Снежана окинула взглядом кабинет и осталась довольна. Именно о таком она и мечтала. Всё готово, чтобы завтра начать приём.

У Снежаны и Бэль уже выработалась маленькая традиция – по окончании рабочего дня они устраивались на балконе для небольшого чаепия. Такая себе неторопливая летучка с обсуждением самых актуальных тем. Снежана уже хотела было распорядиться, чтобы прислуга как обычно накрыла столик на двоих, но Бэль, немного смутившись, попросилась уйти пораньше.

Снежана видела, что сестра хочет поделиться какой-то новостью, которая вызывает у неё сильное волнение. А так как у невозмутимой Бэль редко что вызывало волнение, сразу стало понятно, что речь о чём-то крайне важном.

Очень тихо, будто тут, в пустом кабинете, их может услышать кто-то ещё, она прошептала:

– Его Высочество пригласил меня сегодня вечером на конную прогулку.

После чего залилась румянцем. И это Бэль, которая, вообще-то, никогда не краснеет! Это был уже не первый знак внимания от Твинсена. Снежана видела их пару раз гуляющими по парку. Этот бесконечно обаятельный наглец и красавчик, конечно, уже вскружил сестре голову. И это Бэль, которая, между прочим, сама серьёзность и никогда не теряет голову!

– Мне кажется, я ему нравлюсь, – ещё тише прошептала сестра и совсем уж на пределе слышимости добавила: – вчера на прогулке он меня поцеловал. Я думала, умру…

И это Бэль, которая, кстати сказать, не умерла, даже когда на неё в детстве напал волк!

– Я дала ему за это затрещину, – созналась она.

– Это очень по-лаамарийски, – не выдержав, рассмеялась Снежана.

– Думала, что он прикажет меня казнить. А он снова пригласил на прогулку…

Твинсен умеет быть настойчивым.

Сестра ушла, а Снежана ещё несколько минут улыбалась. Завтра открывается фестиваль невест, но ей кажется это формальность. Она уже знала, кого выберет Твинсен.

Кстати, о конных прогулках. Снежана и сама не отказалась бы проехаться верхом вместе с мужем. Это так романтично. Жаль, кое-кто оказался страшным перестраховщиком и, как только узнал, что Снежана ждёт ребёнка, перестал приглашать на конные прогулки.

Ай, да ладно. Не нужны ей никакие катания в седле. Нет ничего прекраснее, чем просто быть с любимым мужчиной рядом, видеть в его глазах счастье, засыпать в его объятиях сладко и безмятежно и просыпаться от его дыхания, щекочущего твою кожу…

_________________________________________________

Дорогие читатели!

Спасибо, что были с героями до конца. Спасибо огромное за лайки, награды репосты! Они неимоверно вдохновляют!!! И отдельное спасибо за комментарии!!! Сколько они подарили счастливых минут!

Скоро на портале начнётся выкладка новой истории. Буду очень рада встретиться с Вами снова. Подписывайтесь на мою авторскую страничку, чтобы не пропустить новинку.

С любовью,

Ваша Ольга Обская

Content

Непростительно красива, или Лекарство Его Высочества

Глава 1. У меня получилось!

Глава 2. Куртизанка

Глава 3. Покарание

Глава 4. Кулон

Глава 5. Ритуал очищения

Глава 6. Желудёвый кофе

Глава 7. Побег

Глава 8. Дорога

Глава 9. Гранатовое ожерелье рыжей Матильды

Глава 10. Нет дыма без огня

Глава 11. Путевые заметки господина Нильтона

Глава 12. Метод Геймлиха

Глава 13. Король замешан?

Глава 14. Игра в кости

Глава 15. Капля Араты

Глава 16. Что ты знаешь о предательстве?

Глава 17. Вещественное доказательство

Глава 18. Шоковая терапия

Глава 19. Не нарушить давний закон

Глава 20. Больше никто

Глава 21. Никогда не предам

Глава 22. Срочная депеша короля

Глава 23. Дорога в столицу

Глава 24. Все мы больны

Глава 25. Кто-то чахнет от болезней, кто-то от пороков...

Глава 26. Так будет даже лучше

Глава 27. Она и так настрадалась

Глава 28. Большой Совет

Глава 29. Как поступить?

Глава 30. Соответствует почти всем требованиям

Глава 31. Не оступиться

Глава 32. Зала Айцелиус

Глава 33. Суровое наказание

Глава 34. Мягкое наказание

Глава 35. Мёрфиль прав

Глава 36. Долгожданная награда

Глава 37. Да хранит тебя и весь твой род все-Творец

Глава 38. Дежавю

Глава 39. Трудно быть одиночкой

Глава 40. Пещера мрачных дум

Глава 41. Как пройти в библиотеку

Глава 42. Настойка с целебным действием

Глава 43. Дух приближающегося фестиваля

Глава 44. Его ещё можно спасти

Глава 45. Не ошибиться!

Глава 46. Это должно прошиться в подсознании

Глава 47. Клятва Наль-Халите

Глава 48. Тайный поклонник

Глава 49. Помпезное пребытие

Глава 50. Любовное зелье

Глава 51. Открытие фестиваля

Глава 52. Первый танец

Глава 53. Взрывоопасный накал

Глава 54. Неотложные государственные дела

Глава 55. Вселенский закон баланса

Глава 56. Всё по плану

Глава 57. Первая лекция

Глава 58. Кое-что странное

Глава 59. Страшная находка

Глава 60. Перейдём к практике

Глава 61. Не друзья и не враги

Глава 62. Театральное представление

Глава 63. Холодный душ

Глава 64. Почти бог

Глава 65. Три дня?!

Глава 66. Людские слабости

Глава 67. Сегодня. Сейчас...

Глава 68. Не вовремя

Глава 69. Злодей или праведник?

Глава 70. Признание

Глава 71. Самый сложный пациент

Глава 72. Полная неожиданность

Глава 73. Всё неожиданно просто

Глава 74. Зачем продолжать этот фарс?

Глава 75. Сгусток белой эоллы

Глава 76. Выбор Его Высочества

Глава 77. Ты же северянка!

Глава 78. Кому она дорога...

Глава 79. Уникальная кровь

Глава 80. Сестра по крови

Глава 81. Озеро Ллиенель

Эпилог. По-лаамарийски...