Шестое правило дворянина

Глава 1

Поездкой в Алтайское княжество я остался доволен полностью. Мы провели там семь дней, после которых я чувствовал себя абсолютно другим человеком. Такое ощущение, что меня просто подняли на следующий уровень. Отчасти так оно и было, но это касалось не только моего стихийного Дара, но и духовного состояния в том числе.

Кирьян Елизарович мне тоже понравился. Забавный старик. Не без странностей, само собой, но трудно не заиметь их в его-то возрасте.

Да и на своих питомцев я теперь смотрел несколько иначе. Особенно на Шушика, который смог нас с плюшевым удивить. Между прочим, на следующий день с ящером было проведено еще несколько экспериментов по трансформации его в кристаллического дракона, которые дали весьма любопытные результаты.

Во-первых, оказалось, что размер дракона, в которого может превратиться Шушик, напрямую зависит от количества имеющейся в нем магической энергии. Так что не получится сначала шарахнуть несколько Огненных смерчей, а затем превратить ящера в гигантского дракона.

Максимум, что после этого может получиться — это небольшой кристаллический дракончик размером с теленка. Во всяком случае, у нас он получился именно таких размеров… Тосик его потом часа два гонял по всей округе пытаясь оседлать, пока я наконец не сжалился над ящером и не трансформировал обратно.

Во-вторых, самое главное — у меня стало получаться видеть мысли Шушика и отдавать ему мысленные команды. Правда пока это распространялось лишь на его способность к превращению в кристаллического дракона, но я думаю развивать эту тему. Тем более, что Самарин сказал, что это вполне реально и достижимо.

В-третьих, выяснилось, что мой ящер не обладает бесконечным запасом сил и после каждой трансформации ему нужен был отдых. Во всяком случае, он делал вид, что все обстоит именно так и норовил заснуть. Наглая хамелеонская морда.

В общем Алтай всем пошел на пользу, так что в Москву мы все трое вернулись полные сил и в отличном расположении духа.

Разумеется, в мире все должно быть в равновесии и полной гармонии, поэтому, как только он почувствовал, что я готов к новым свершениям — сразу же начал испытывать меня со всех сторон.

Начнем с моего нового земельного владения. Перед вылетом в Алтайское княжество я заехал в Ясные Горки, чтобы посмотреть поместье. Должен сказать, оно мне понравилось. Немного непривычно по сравнению с Барвихой — совсем другие размеры, но я думаю, что к этому быстро привыкну.

В остальном все было очень даже ничего, а месторасположение просто отличное. В какой-то момент пути по Дмитровскому шоссе появлялся неприметный указатель: «Ясные Горки». Затем совсем немного времени нужно было проехать по отличной асфальтированной дороге, которая в конце упиралась в высокий бетонный забор и блокпост.

Поместье пустовало почти год, так что охрана здесь была имперская. Узнав кто я, меня пропустили без всяких вопросов, несмотря на то, что официально я должен был стать полноправным хозяином Ясных Горок лишь на следующий день. Правда мне выдали сопровождение в лице старшего охраны, но меня это не смутило.

Знакомиться со своим новым жилищем он не мешал и даже наоборот — все время сыпал советами где и чего установить из видеонаблюдения, а где посты поставить. Меня эта информация волновала постольку-поскольку — пусть Верховцев занимается, но для общего развития лишней не будет.

Территория и в самом деле была просто огромной. Она не шла ни в какое сравнение с моим владением в Барвихе. Дом раза в три больше, пара гостевых домов, а также жилье для прислуги и охраны. На берегу реки имелся собственный причал, что-то типа пляжа, а также пара беседок. Одна из которых была крытой, а вот вторую можно было использовать только летом.

Кроме того, имелся выход в лес и собственная вертолетная площадка. Видимо прошлый хозяин тоже решил, что добираться до города на вертолете намного быстрее и комфортнее, чем на машине.

Внутри мне дом тоже понравился. Практически все сделано в моем вкусе, так что даже переделывать ничего не нужно. Основными направлениями интерьера было стекло и металл. Никаких позолоченных вензелей и чего-то подобного. Все строго, сдержанно и в спокойных тонах.

Комнат, разумеется, тоже было предостаточно. В первый день я даже не стал их внимательно осматривать — все равно за раз все не изучишь. Однако на ключевые моменты внимание обратил. Теперь у меня был собственный зимний сад в доме, бассейн, ну и самое главное — личный кабинет на втором этаже.

Правда здесь он был немного побольше, но это его не слишком портило. Камин был, несколько кресел также имелось, а то, что кроме этого в кабинете еще расположился диван и небольшой мягкий уголок с парой десятков разноцветных подушек — лишь увеличивало его функционал.

После беглого осмотра я укатил в Барвиху. Затем сообщил Верховцеву, что с завтрашнего дня он может начинать обустройство новой территории и успокоился.

Если честно, я думал, что за время моего отсутствия все вопросы, связанные с переездом, будут решены целиком и полностью, но я ошибался.

Дополнительная прислуга набрана не была, а для одной Аксиньи фронт работы слишком большой. Я думал, что тетки как-то сами разберутся с этим вопросом, но оказалось все не так просто — боятся, что я решу будто они лезут не в свое дело.

Пришлось присвоить Аксинье громкий титул старшей экономки и возложить ответственность за набор слуг по ее части. То же самое я сделал и в отношении Бьянки, которую назначил главной по кухне и поручил набрать еще пару поваров. С учетом того, что народа здесь будет больше чем в Барвихе, им будет чем заняться.

Зато Никодим показал себя с лучшей стороны. За несколько дней управился со всеми проблемами, которые накопились в доме за то время пока он пустовал. Затем оккупировал себе ближайший к озеру домик для прислуги и практически целыми днями торчал на причале с удочкой.

Ну и Верховцев справился на отлично. Вот только теперь у меня охраны было двенадцать в одну смену, но здесь иначе никак — слишком большая территория.

Едва я успел более-менее освоиться и хоть немного запомнить расположение комнат в доме, как о себе напомнил Владыкин.

— Слушай, Володя, что за привычка? — набросился он на меня, когда я взял трубку. — Как только в сети напишут, что ты получил очередной пряник от Императора, так сразу к тебе хрен дозвонишься несколько дней. Это как работает?

— Ну мне же не только пряники раздают, еще и делами заниматься нужно, — ответил я. — Так что срочная командировка образовалась.

— Мог бы хотя бы позвонить, похвастать. А то звонишь только когда новости не очень, — сказал Мишка. — Между прочим, мы за тебя тут переживали.

— Не успел. Все как-то слишком быстро организовалось.

— Ладно, не оправдывайся, не в твоем стиле, — сжалился Владыкин. — Говорят тебе Его Императорское Величество новое владение выписал?

— Есть такое. С вертолетной площадкой между прочим и собственным причалом, так что теперь придется новым имуществом обзаводиться.

— Бедный ты несчастный человек… Даже не знаю, как тебя утешить — это же надо! Вертолет покупать придется! Тиран у нас Император, нечего сказать, ставит своих подданных в невыносимые условия!

— Не ерничай.

— А ты не прикидывайся, что тебе это не нравится, — рассмеялся граф. — Вертолет покупать — это приятные хлопоты.

— Да я и не прикидываюсь особо, просто и в самом деле лишние хлопоты не люблю.

— Брось, такое ощущение, что сам этим заниматься будешь. Кстати, тебе же и орден дали?

— Ну да. Уже три штуки накопил. Если все надену буду сверкать как новогодняя елка.

— А орден хорошо бы в шампанское окунуть, — пропустив мои слова мимо ушей продолжил Владыкин.

— Само собой, так что давай завтра прилетай ко мне в гости. Награды отметим, с Василисой тебя познакомлю, с Шушиком…

— Насчет ваших отношений с Соловьевой я, конечно, в курсе, а вот кто такой Шушик пока не знаю. В новостях про него не писали…

— Да так, ящерка одна прикольная. Он цвета умеет менять. Я его как и Тосика в Портале нашел.

— Вот ты даешь, Соколов, — хохотнул Михаил. — Тащишь из иных миров всякую гадость.

— Что делать.

— Слушай, а может быть не завтра? У меня дела кое-какие, а через недельку буду совершенно свободен. Сможем хоть на пару дней куда-нибудь завеяться.

— Не пойдет. Я не могу сказать что у меня через неделю будет, так что найди время, — сказал я. — Ты же не маленький мальчик, сам понимаешь, Романов просто так подарки не раздает, так что есть мне чем заниматься.

— Понятно дело… Ладно, завтра жди в гости, виконт — тряхнем твои Ясные Горки.

— Договорились. Наберешь из аэропорта — я отправлю за тобой машину.

— Вообще-то мы и сами с усами, но впрочем… отправляй. Мне будет приятно, что ты хоть как-то поучаствуешь во встрече близкого друга.

— С тобой не соскучишься. Вина не забудь приличного, а то я пока еще здесь не освоился… Пока найду куда запасы перевезли…

— Ну ты меня еще поучи как правильно в гости ходить, — хмыкнул он. — Давай, до завтра.

Не успел я положить трубку, как из той части дома, где располагался бассейн, послышались вопли Тосика. Похоже эти двое решили искупаться. Так, нужно к ним срочно присоединяться, пока они друг друга не утопили.

Вообще-то я хотел организовать на сегодня встречу в офисе, но черт с ним — начнем работать с завтрашнего дня, а сегодня посвятим день знакомству со своим новым домом.

Кстати, интересно — Шушик под водой умеет цвет менять или нет? Надо будет подсказать Тосику, чтобы он его в бассейне за хвост дернул, проверим.

* * *

Глядя на то, как мне радуются сотрудники в офисе, я поймал себя на мысли, что я здесь в последнее время бываю так редко, а событий происходит так много, что они и в самом деле не знают когда увидят меня в следующий раз и увидят ли вовсе. Видимо, стараются уложить эмоции в сжатые сроки.

Когда наконец с приветствиями и поздравлениями было закончено, мы оказались в моем кабинете со всеми топами и вот эти ребята уже выглядели какими-то напряженными.

— Что с лицами, господа? — спросил я. — По моей информации у нас в компании ничего страшного не происходит, я жив и здоров. Недавно был у Императора — он меня, кстати, хвалил так что не вижу причин для таких кислых лиц. Или за время моего небольшого отпуска у нас еще что-то произошло?

— Наоборот, ваше сиятельство, все настолько неплохо идет, что даже как-то тревожно становится, — ответил за всех Давыдов. — В Нижнем все наладилось, в остальных городах тоже спокойно. Даже Баркалов свою ошибку осознал и теперь никаких телодвижений в нашу сторону не делает.

— Ну вот и хорошо, — пожал я плечами. — Что же вы тогда тревожитесь, Матвей Всеволодович? Если поводов нет, то и беспокоиться не о чем. Что у нас с банками? С финансированием проблем нет?

— Вообще никаких, — улыбнулся он. — Между прочим банки, которые нам кредитные линии по просьбе Бирюкова урезали, теперь отличные условия предлагают.

— Что так?

— Очень сожалеют, что недопонимание вышло. В качестве извинений даже кредиты беспроцентные предлагают. Главное, чтобы мы от них никуда не ушли.

— Это хорошо, что предлагают. Другой вопрос насколько нам их деньги теперь нужны на фоне потоков, которые к нам идут из «Национального банка Ай-Бассида».

— Ваше сиятельство, лишними деньги никогда не бывают, — усмехнулся Давыдов. — Сами понимаете, арабы парни хитрые… Сегодня дают сколько нам нужно, а как будет завтра — это от очень многих вещей зависит.

— Понимаю, — кивнул я. — Ну значит и не будем в одну корзину все яйца складывать. Раз уж хотят перед нами извиняться — пусть. Но урок преподать нужно. «Ермолов и партнеры» сейчас у всех на слуху, разве нет?

— Есть такое дело. Желающих поработать с нами хватает, — ответил финансист.

— Особенно после того, как Романов вам Ясные Горки пожаловал, — вставил Верховцев.

— Значит нужно пользоваться моментом — берите все, что предлагают, — сказал я. — Кстати, на сколько они деньги без процентов нам хотят дать?

— На три месяца, — ответил Давыдов.

— Просите пять месяцев и не меньше. Не захотят… Что же, найдем других. Слишком долго с ними не разговаривайте, пусть в следующий раз думают, перед тем как что-то делать.

— Хорошо, ваше сиятельство. Пять — вполне подходящий срок.

— Какие планы на ближайшее будущее, Матвей Всеволодович?

— Да я вот думал, — Давыдов открыл ноутбук. — Есть у меня кое-какие соображения насчет Красноярского княжества… Алюминиевый завод там у вас… раньше был. Интересный вариант. Там сейчас за него глотки сразу два рода грызут — есть шанс избавиться и от тех, и от других. Пока они будут друг на друга думать, можно на опережение против обоих сторон сыграть.

— И с документами там не все чисто, — поддержал его Свиридов. — Согласен с Давыдовым… Мне эта идея тоже нравится.

— А вам, Леонид Александрович? — посмотрел я на Верховцева. — Только не говорите, что вы между собой этот вопрос еще не обсудили.

— От вас ничего не утаишь, Владимир Михайлович, — усмехнулся он и поерзал в кресле. — Можно подключиться. Конечно там не все так гладко, как хочется, но работать можно. Вот только…

— Что? — спросил я.

— Там ставки повыше, чем в Нижнем. Фамилии известнее Унковского будут…

— Само собой, повыше, — сказал я. — Так и объект поинтереснее. Разве может быть как-то иначе? Начинайте заниматься.

— Хорошо, ваше сиятельство, — кивнул он и посмотрел на обрадовавшегося Давыдова.

— Только слишком много времени я вам на это дело не дам, так что прошу не расслабляться, господа. Как можно быстрее решайте вопрос с алюминиевым заводом и начинайте присматриваться к «Транснефти-эрго».

В кабинете стало тихо. Я дал всем время обдумать услышанное, рассматривая прохожих за окном. Через несколько минут я повернулся и обвел взглядом своих топов, лица которых стали крайне серьезными.

— Что скажете, Матвей Всеволодович? — подмигнул я Давыдову. — Или думаете, что нам это пока не по зубам?

— Да нет, почему… Я прорабатывал этот вопрос и думаю нет ничего невозможного, но там попотеть придется. Денег много потребуется, да и еще кое-какие нюансы…

— Это какие, например?

— Фамилии громкие, ваше сиятельство. Причем не только из Российской империи.

— Ну это меня вообще мало интересует. Морозов и Болотов каким-то образом там участвуют, разве нет?

— В некоторых подразделениях, — ответил Давыдов.

— Тогда вообще не вижу предмета для обсуждения, — нахмурился я. — Принимайте в работу и начинайте думать как это сделать. Леонид Александрович, вас я попрошу тоже подключиться.

— Будет сделано, ваше сиятельство, — кивнул он в ответ.

— Ну вот и отлично, — улыбнулся я и обвел всех взглядом. — Значит впереди у нас масса новых интересных дел, так что надеюсь вам не терпится за них взяться.

Судя по лицам ребят, они уже вовсю размышляли над своими ближайшими планами. Особенно если учесть, что перед тем, как полностью отдаться «Транснефти-эрго», был еще алюминиевый завод в Красноярском княжестве.

Меня это вполне устраивало — решать задачи, которые кажутся невыполнимыми, гораздо интереснее, чем суетиться по всяким мелочам.

Тем более, что получают они за это соответствующе.

— Петр Александрович, ну а вы что скажете? Не решили еще с нашей лодки сбежать?

— Да нет, Владимир Михайлович, с чего бы, — ответил купец и посмотрел мне в глаза. — Пока причин для этого не вижу и не думаю, что они появятся в ближайшем будущем.

От Верховцева я был наслышан о том, как непросто дался молодому человеку период пока я был в коме, но он справился и мне захотелось подбодрить его.

— Рад это слышать. Ваши коллеги очень хорошо отзываются о вас, да и мне нравится как вы работаете, — он немного смутился и опустил голову. — Кстати, Петр Александрович. В моем новом владении есть вертолетная площадка и причал. Очень не хочется, чтобы они пустовали так что не сочтите за труд — присмотрите для меня что-то подходящее.

— С большим удовольствием, ваше сиятельство, — радостно ответил он.

Разумеется, все это Ермолов сделает под бдительным контролем Верховцева, но ему этого знать не обязательно. Пусть думает, что вопрос заключается в моем особом расположении к нему и доверии — это только на пользу пойдет.

— Ну что же, в таком случае я был рад всех вас видеть, господа, — сказал я и встал со своего любимого кресла. — Мне кажется нас ждут великие дела, так что прошу за работу.

Глава 2

Это был первый раз за последние несколько месяцев, когда у меня возникло желание и в самом деле устроить себе небольшой праздничный вечер. Так, чтобы рядом были только близкие. Поэтому предложение Владыкина очень удачно совпало с моим настроением. Да и потом — почему бы не устроить праздник если для этого есть подходящий повод?

Вот только близких у меня совсем немного — Соловьева, Владыкин, да и все на этом. Впрочем, главное не количество, а эти двое явно стоили того, чтобы отдать им должное.

День выдался как по заказу — яркое солнце, ни одного серого облака на небе, так что торжество я решил устроить на свежем воздухе, рядом с озером. Тем более, что рядом с летней беседкой имелась крытая, куда можно было перебраться при необходимости — все-таки погода, это дело непредсказуемое, всякое может случиться.

Организацию мероприятия я возложил на своего секретаря — Марину, которая рьяно взялась за дело. Я еще не успел уехать из «Кремль-плаза», а она уже принялась куда-то названивать.

К тому времени, когда я приехал в Ясные Горки, перед блокпостом уже стояла пара машин, а меня терпеливо дожидалась целая делегация из пяти человек. Причем настроены ребята были явно серьезно, деловито осматривали место предполагаемого торжества и сыпали уточняющими вопросами.

Сколько человек будет участвовать? Что желаете кушать? Какие напитки предпочитаете? Кого желаете видеть в качестве персонала — парней, девушек? И все в таком же духе.

Мне понравилась их обстоятельность и отсутствие ненужных вопросов. После того, как я сказал, что должен быть отличный фейерверк, ребята лишь уточнили какие цветы огней я предпочитаю и как долго он должен продолжаться. То есть, объяснять им, что такое «отличный фейерверк» необходимости не было — это внушало доверие.

Их не отвлекали даже Тосик с Шушиком, которые предчувствуя, что намечается повод безнаказанно повалять дурака, носились по территории как угорелые.

Примерно через полчаса поместье опустело и у меня появилась возможность немного привести себя в порядок. Машина с Владыкиным должна была приехать примерно через час, так что времени у меня оставалось немного — хотел еще до его приезда в бассейне поплескаться.

Вот только на дорогу графу потребовалось почти в два раза больше времени, даже не знаю, где можно было кататься.

— Ваше сиятельство, вас где носит? — спросил я у него, пока Никодим таскал из багажника деревянные ящики с разными сортами вина. — Только не говори, что мой водитель дорогу позабыл — он ее уже наизусть знает.

— Я тоже рад встрече, Владимир Михайлович, — сказал он, стиснув меня в объятиях. — Тебя и не узнать! Уже на голову выше меня! Вас чем кормят в этом Департаменте? Сто процентов какую-то дрянь магическую подсыпают, чтобы вас нечисть не брала.

— Само собой, а ты как думал? — усмехнулся я. — Ну, а в самом деле, чего так долго? Я уже начал думать что-то случилось.

— Что может случиться с машиной Соколова, о котором во всех новостях только и говорят? — подмигнул мне Михаил.

— Всякое может случиться, ты уж поверь.

— Да я шучу, Володь, — он хлопнул меня по плечу. — А задержался я из-за своей обворожительной графини — Танечки Лизуновой.

— Вот как? Что же ты мне про нее ничего не рассказывал?

— Когда тебе рассказывать, если ты все время важными делами занят? — ответил он. — То в коме лежишь, то под домашним арестом пребываешь, то в командировке очередной… Ты же не против, что я ее с собой привез? Я просто подумал раз уж ты меня с Соловьевой хочешь познакомить, то почему бы и мне Татьяну не представить?

— Конечно не против, какие разговоры. Вот только на тебя это не похоже… Ты же говорил, что рано еще серьезные отношения заводить? А раз уж ты ее с собой возишь…

— Да там понимаешь, такая история вышла, — почесал затылок граф. — Были с отцом на одном приеме… Нас друг другу представили, ну а там сам знаешь, как оно бывает. Кстати, представляешь, как все совпало — не глупая, красотка, да еще и фамилия…

Вот в практичности Владыкиных я абсолютно не сомневался, так что уверен — его отец позаботился, чтобы сынок на этом приеме обязательно оказался.

— Странно только, что она на тебе свой выбор остановила, — сказал я. — Или ты ее не предупредил, что имеешь привычку по ночным клубам прохаживаться?

— Между прочим, она у них единственная дочь, — доверительно сообщил мне Михаил. — Так что за кого попало не отдали бы, сам понимаешь… Кстати, что вообще за намеки? Мы пока еще присматриваемся к друг другу.

Ну да, присматриваетесь, так я и поверил. Именно поэтому и по гостям вместе ходите. Ох, Михаил Семенович, чувствую закончились твои вольные деньки.

— Ладно, похвастаешь своей красоткой. Чего она тебя задержала, кстати?

— Ну так она же девица, а ты знаешь, как у них это работает. Просто так в гости не поедешь — прическа, ногти, потом еще какая-то хреновина… Я вообще думал вместе с ней приехать, но не вышло. Сказала чуть позже будет.

— Есть такое, — согласился я.

— Да и потом, они ведь по большей части здесь живут, в Саратовском княжестве по делам в основном. Так что захотела еще домой заехать, туалет помоднее подобрать.

— Так значит мы с тобой скоро соседями будем? Если все сложится тоже будешь в Москву перебираться?

— Вопрос давно уже обсуждается и дело здесь не столько в Лизуновой, — серьезно ответил граф. — Отец владение здесь подходящее присматривает — квартира уже не годится, так что…

— Граф карамба! — услышал я вопль Тосика, который с разбегу заскочил на руки Владыкину чуть не сбив его с ног.

— Ух ты, какой стал! — пошатнулся Михаил от внезапного приступа нежности со стороны плюшевого. — Соколов, его там тоже подкармливают какими-то веществами, я понять не могу!

— А как ты хотел? Он же, можно сказать, на иждивении у Департамента. Между прочим, от него в Порталах толку больше чем от тебя, — хохотнул я. — Если бы ему еще и Дар твой — то цены бы Тосику не было!

— Ага, ну давай развивай тему — Дар ему мой, потом выпросишь для него у Императора жалованную грамоту с баронским титулом…

— Ну это перебор.

Тем временем плюшевый спрыгнул на землю и притащил за хвост упирающегося Шушика.

— Крокодил карамба! — важно сообщил он Владыкину, пытаясь поднять ящера за хвост. — Крокодил артефакт карамба!

— Это и есть твой Шушик? — спросил граф, глядя на ящера, который усиленно менял окрас, пытаясь слиться с травой. — Забавный. Что же он, только цвета умеет менять или еще чем-нибудь может похвастать?

— Да так, умеет всякое по мелочи…

— Ну хорошо, показывай свои владения, — он посмотрел по сторонам и одобрительно хмыкнул. — Вообще мне здесь нравится. Получше чем в Барвихе.

— Нашел с чем сравнивать.

— Да я не про размеры… Место здесь хорошее… Такое ощущение, что я даже лучше себя чувствую — энергия так и распирает! Не замечал?

Понимая о какой именно энергии говорит Владыкин, я посмотрел на Шушика, который все-таки смог вырваться из цепких лап плюшевого и мчался от него к озеру.

— Ага, есть что-то такое… Ну пойдем, прогуляемся.

На то, чтобы показать все более-менее обстоятельно, у меня ушло больше часа. Понятное дело, что мы никуда не спешили и бродили в компании бутылочки сухого вина, из которой я время от времени наполнял наши бокалы. Но все равно — быстрее никак не получилось.

— Мне нравится, Соколов, — подытожил увиденное граф, когда мы стояли напротив причала и смотрели на тихие воды Клязьмы. — Высоко ты взлетел, Володя… А ведь недавно кроме деревни ничего и не было.

— На что намекаешь?

— Ты же знаешь принцип, — пожал он плечами. — Не бьют только дохлую собаку, а живую пнуть всегда желающие найдутся.

— С этими как-нибудь разберемся, самое главное, чтобы друзья не забывали.

Владыкин посмотрел на меня, мы чокнулись и опустошили свои бокалы.

— Ваше сиятельство, там эти… организаторы торжеств прикатили, — отвлек нас начальник охраны. — Прикажете пустить?

— Само собой, — ответил я и с сожалением посмотрел на пустую бутылку. — Пусть начинают заниматься.

— Слушаюсь.

— Что за организаторы торжеств? — удивленно спросил Миша. — Ты решил пиршество устроить?

— Ну, не то чтобы… Но думаю будет весело. Пойдем пока в дом, не будем им мешать.

Мы не спеша вернулись в дом, где за неторопливой беседой уделали еще одну бутылочку сухого вина и даже начали раздумывать над третьей. Не знаю, чем бы это все закончилось, но пожаловавшие практически одновременно девчонки, прервали наш мужской разговор.

Как оказалось, девушки были знакомы между собой. Владыкин тоже несколько раз виделся с Соловьевой на различных приемах, так что оставалось лишь мне познакомиться с Лизуновой.

Татьяна и в самом деле оказалась весьма симпатичной девушкой. Высокая стройная брюнетка, которая не лезла за словом в карман — она явно была во вкусе Михаила. Они даже были чем-то неуловимо похожи друг на друга.

В общем, что бы он мне не говорил, а для меня дело было вполне ясным и теперь оставался лишь один вопрос — как скоро их семьи породнятся?

Ну а повеселились мы на славу. Марина угадала с компанией, так что организовано все было на самом высшем уровне. Отличная кухня, хорошее обслуживание, персонал угадывает наши желания по одному лишь взгляду — молодцы, что сказать.

Эпическим финалом вечера стал фейерверк, на который я выкинул изрядную сумму. Но оно того стоило. Грохот стоял такой, что мы еще минуть пять не слышали друг друга после того как он закончился. Да и небо светилось как днем. Думаю, даже некромантам в далекой галактике было видно зарево от ярких огней.

Я смотрел на Соловьеву и Лизунову, которые радовались салютам как маленькие девчонки, пил вино и улыбался. Какой все-таки прекрасный выдался вечер.

Почаще бы такие дни, вот только не получалось. И что-то подсказывало мне, что в следующий раз повторить нечто подобное получится не скоро.

* * *

Великое Московское княжество.

Москва.

Имение Бирюковых.

Вот уже который день герцогиня Амелия Захаровна Бирюкова сходила с ума от злости и отчаяния. Арест ее единственного ненаглядного сыночка, любимого Порфиши, потряс ее настолько, что она пришла в себя лишь на следующий день после этой новости.

Поначалу она просто не могла поверить в произошедшее и думала, что все это одно сплошное недоразумение. Но оказалось нет. Все было всерьез. Причем настолько, что она чувствовала себя рыбой, которую внезапно выбросило на берег.

Что она только не делала. Обивала пороги высоких фамилий, обрывала телефоны, несколько раз наведывалась в имперскую канцелярию, но все было без толку. С ней никто не хотел разговаривать, ее никто не хотел видеть и даже более того — здороваться с ней тоже стало дурным тоном.

Она не могла поверить, что все может измениться так быстро. Совсем недавно с ней добивались встречи самые влиятельные особы империи, а теперь она превратилась в старуху, от которой воротили нос и старались не замечать.

Окончательно ее добил унизительный обыск, которому подвергли ее имение. Агенты тайной канцелярии как саранча наводнили дом, задавали ей нелепые вопросы, а потом начали изымать все ценности, которые так долго копил ее муж, затем сын, да и она приложила к этому руку.

Все это выглядело сплошным кошмаром, который мог произойти с кем угодно, но только не с ее семьей. Этого не могло произойти с ее любимой кровиночкой — умницей Порфишей! Однако, произошло…

Точку поставил Бестужев, который был у нее несколько дней назад. Мерзкий, тощий, бледный сукин сын, специально заехал, чтобы поглумиться над ее горем. В этом у нее не было никаких сомнений.

Официально он якобы уведомил ее о возможном приговоре и лишении их семьи дворянства, но вот на самом деле он хотел еще больше унизить ее, растоптать! Как уничтожил ее сына, который теперь томится в застенках. Мясник!

Конечно, почему бы ему не поиздеваться над бедной женщиной, у которой совсем нет поддержки? Пять лет назад не стало мужа, теперь вот, возможно не станет сына… Кому она будет потом нужна? Да что потом — от нее уже сейчас шарахаются как от чумной, а когда она останется совсем одна и вовсе забудут.

Ну, а если случится то, о чем ей дал понять этот сукин сын Бестужев, то жить и вовсе незачем. Да и где прикажете? Имение пожалованное отберут, а ее отправят в дом престарелых для таких как она обнищавших дворян… Или даже не дворян, если титула лишат…

Поначалу мысли об этом занимали все ее время, которому она потеряла счет. Да и вообще, перестала обращать внимание на многие вещи. Если так разобраться, то герцогиня даже не припомнит, когда в последний раз ела и ела ли вообще. Что делала? Тоже не припомнит в точности.

Временами начинала искать в пустых комнатах огромного дома Порфишу, который уже должен был вернуться со службы, но найти его не могла. Тогда она вспоминала, что произошло, без сил опускалась в кресло, проводила там какое-то время, а потом все начиналось снова…

Но понемногу Амелия Захаровна пришла в себя. Сначала припомнила все, что ей сказал Бестужев. Затем текст прочитанных ей бумаг, в которых описывалось все содеянное ее сыном… И после этого картина начала для нее немного проясняться.

Разумеется, виной всему этот мальчишка… Соколов… Сын изменника, которому отрубили голову на Красной площади несколько лет назад. Эта фамилия давно была на слуху в их доме — Порфирий не раз упоминал ее. Сначала редко, а затем все чаще и вот случилось так, что он и вовсе отправил его в застенки.

Никаких сомнений у нее на этот счет не было. Убрал его с дороги, чтобы самому занять место поближе к Императору — это дело ясное. Да еще и Бестужева подкупил, сука такая. Вот только так просто для него это не закончится. Хоть эти крысы практически все из дома повытаскивали, а кое-какие секреты у нее имелись. Муж у нее умел тайники придумывать, да и был кое-кто, у кого перед их родом должок имелся. Кровный должок.

Она услышала, как в парадной тихо хлопнула дверь. Затем заскрипели полы под осторожными тяжелыми шагами и вскоре в комнате появился он. Огромный как гора человек по кличке Испанец.

— Ты ли это, барон Леонор де Линьола? — спросила старуха, когда он вошел.

— Я, ваше сиятельство, — ответил человек и посмотрел по сторонам. — Вы совсем одна?

— Как видишь, — вскинула она руки. — Гостей у меня больше нет, а слуг я сама разогнала, чтобы они не смотрели на меня как на таракана. Садись со мной рядом.

Барон взял один из стульев, поставил его перед герцогиней и сел на него, закинув ногу за ногу. Смуглое лицо, шрам на правой щеке, тяжелый мрачный взгляд карих глаз… Он молча смотрел на нее, ожидая что скажет Амелия Захаровна.

— Видишь, что на самом деле значит человеческая благодарность? — улыбнулась старуха. — Стоит произойти маленькому недоразумению и вот уже рядом с тобой никого нет.

— Я знаю, как это бывает, — кивнул Испанец.

— Ну да, — хихикнула Бирюкова. — Кому как не тебе знать об этом.

Постепенно ее смех перешел в сдавленный кашель и барону потребовалось подождать не меньше пяти минут, пока она сможет продолжить.

— А как у тебя с памятью? Ты помнишь об услуге, которую когда-то оказал мой муж твоему отчаянному отцу? Помнишь, что жив сейчас лишь только потому, что твои враги были замучаны до смерти в подвалах тайной канцелярии?

— Не забыл, — ответил Леонор де Линьола и погладил свою окладистую седую бороду.

— Это хорошо. Тогда скажи мне вот что… Род де Линьола еще занимается своим ремеслом?

Какое-то время Испанец раздумывал над ответом, а затем сказал.

— Госпожа, мир изменился, теперь не принято решать вопросы при помощи одних лишь стилетов. Все стало намного сложнее и обычаи стали воспринимать как безумные пережитки прошлого, — он вздохнул. — Сейчас намного проще уничтожать врагов финансово, а не устранять физически. Поэтому теперь мы предпочитаем действовать другими методами. Более… кхм… прогрессивными. Наша семья теперь предпочитает множить капиталы, а не резать по ночам своих врагов в их теплых постелях.

— Жаль слышать об этом, я рассчитывала на другой ответ и хотела попросить тебя вернуть долг. Но, видимо, ты и в самом деле прожил слишком много в нашей Империи, и успел нахвататься местных ценностей. У тебя даже акцент пропал…

— Госпожа, я наслышан о вашем горе и соболезную вам… Но если вы хотите, чтобы я отдал свой долг кровью чужой, то мне придется вам отказать.

— Почему ты думаешь, что я этого захочу?

— Потому что я не дурак, ваше сиятельство, — пожал плечами Испанец. — И понимаю о чем и о ком идет речь. Всему городу известны причины, по которым ваш сын оказался в подвале тайной канцелярии. Вас ведь интересует Соколов, не так ли?

— Верно, барон. Меня интересует, чтобы он сдох как можно скорее!

— В таком случае я дал вам свой ответ.

— Ответ? Ты просто послал меня к чертовой матери Леонор де Линьола, вот каким был твой ответ! — герцогиня сжала ручки кресла с такой силой, что побелели костяшки ее тощих пальцев. — Не этого я ждала от тебя!

— Прошу простить, — ответил барон и нахмурился. — Но времена и в самом деле изменились.

— А что ты скажешь, если я предложу тебе плату?

Испанец демонстративно посмотрел по сторонам и остановил свой взгляд на нескольких выдернутых досках из пола.

— Не переживай, Леонор, мне есть что тебе предложить. Думаю, мое предложение тебя заинтересует.

— Даже не знаю, что бы это могло быть.

— Что ты скажешь о Пелене? — спросила герцогиня и ее тонкие губы растянулись в улыбке.

Услышав эти слова, барон оживился и с интересом посмотрел на Бирюкову.

— Госпожа, эти артефакты были уничтожены все до одного. Они запрещены во всем мире…

— Не все, барон. Один из них сохранился. И ты получишь его, если заплатишь свой долг.

Леонор де Линьола нахмурился. Награда, конечно, хорошая. Имея Пелену, в этом мире можно добиться многого. Получить полный контроль над разумом человека, без его на то желания и сделать с ним все, что вздумается — это очень полезно. Особенно когда человек того стоит.

— Откуда он у вас?

— Неужели ты думаешь, что я стала бы тебя обманывать? — фыркнула Амелия Захаровна. — За кого ты меня принимаешь? Впрочем… Для твоего успокоения… Ты помнишь историю с Кашкаровым?

— Он был казнен за хранение и использование запрещенных артефактов. С тех пор, наверное, уже лет двадцать прошло, — ответил Испанец. — Это было громкое событие.

— Двадцать два года, если быть точной, — кивнула Бирюкова. — Как ты думаешь, какой артефакт был одним из них?

Барон впился взглядом в герцогиню. То, что она сейчас говорит, можно проверить. Достаточно еще раз побеседовать с ней, захватив нужный артефакт, который подскажет врет она или нет. Но даже без артефакта он был уверен, что она говорит правду. А если это так…

— И этот артефакт может отправиться в сокровищницу рода Де Линьола, барон… Навечно… И будет служить вам до тех пор, пока в вашем роду не переведутся мужчины…

Глава 3

Как и обещал Император, несколько дней после того, как я вернулся из Алтайского княжества, меня и в самом деле никто из Департамента не беспокоил. Я воспользовался этой возможностью, чтобы спокойно, без особой спешки разобраться со своими делами.

Мы еще раз встретились с моими ребятами в «Кремль-плаза», и они изложили мне свои соображения относительно моих распоряжений. Ну а потом обсудили перспективы, которые открылись перед компанией «Ермолов и партнеры» после того, как Салтыкова уступила нам свою долю в предприятиях принадлежавших раньше моему отцу.

Так, одним росчерком пера, я стал дольщиком почти десяти компаний самого разного уровня и алмазом в этой коллекции стала «Транснефть-Эрго». Правда этот алмаз еще предстояло огранить и избавиться от всех остальных нахлебников в лице Болотова, Морозова и немцев. Но этим вопросом ребята займутся чуть позже, после того как мы закончим с алюминиевым заводом в Красноярском княжестве.

Разумеется, вся эта история среди аристократов и в деловых кругах произвела эффект разорвавшейся бомбы. Новостями об этом был забит весь интернет, а Давыдов только и успевал докладывать мне о новых предложениях, с которыми обрушились на нас со всех сторон.

Причем самых разных предложений. Инвестиции, сотрудничество, продажа активов сомнительной полезности… В общем, Матвею Всеволодовичу за эти дни пришлось изрядно попотеть. Потом суета понемногу стихла и все вошло в более-менее привычное русло.

Кроме того, я успел навести относительный порядок в Ясных Горках после спешного переезда из Барвихи. Бьянка с Аксиньей взяли себе по паре помощниц, так что управляться им стало полегче.

Про Никодима я тоже не забыл, разрешив взять себе толкового помощника. Так что мой жандарм в отставке тоже времени зря не терял и за пару дней нашел себе, как он сказал «заместителя» по имени Гаврила.

Высокий, обстоятельный и статный мужик с пышными усами, произвел большое переполох среди женской части. Особенную симпатию он вызвал у Аксиньи, которая то и дело просила у Бьянки испечь для него пирогов.

В общем, все понемногу наладилось и вошло в колею. Так что, когда меня набрал Гринев и сообщил, что ждет меня в Департаменте — я был к этому готов и даже успел заскучать за службой. Было интересно выяснить, чем закончились эксперименты с ящером, которого забрала от меня Соловьева пару дней назад, и как дела с артефактом.

Все-таки Шушик провел в лабораториях не один день, да и все время думать, как там дела у Василисы тоже надоело — никаких нервов не хватит. Хотя, после того, как мы навсегда упокоили парочку некромантов в Василисином Царстве, они несколько снизили активность и о новых смертях Одаренных я не слышал.

Аншеф встретил меня в невеселом расположении духа, и причина этому стала ясна после первой же сказанной им фразы.

— Привет, Соколов, — хмуро поприветствовал он меня, после того, как я сел на свое привычное место. — Надеюсь, ты хорошо отдохнул, пока нас тут начальство съедает?

— Не могу сказать, что я отдыхал, Василий Денисович, — ответил я. — Скорее, сменил обстановку.

— Да? Странно. А нам вот велели тебя не трогать пока ты в отпуске… Сам Николай Александрович распорядился, между прочим.

— Ага, его же стараниями я и обстановку сменил, — кивнул я и в голове всплыли воспоминания о непростых днях, проведенных в компании Самарина. — Вот только называть это отдыхом я бы не стал.

— Ладно, — махнул рукой Гринев. — Знаю я, что ты у нас новым рангом обзавелся. Но две недели, Соколов! Что можно было делать все это время?

— Ну там не только я участвовал, — уклончиво ответил я. — Кое-кого тоже немного прокачали, так что раньше никак.

Еще какое-то время Василий Денисович смотрел на меня мрачным взглядом, а затем морщины на лбу разгладились, и это означало, что он немного успокоился.

— Слышал, ты в новое имение переехал?

— Есть такое дело, ваше сиятельство.

— Поздравляю, штурмовик. Ну и как тебе Ясные Горки, нравятся?

— Неплохо, — признал я очевидный факт. — Просторнее чем в Барвихе. Вот только до Москвы добираться дольше, но думаю как-нибудь привыкну.

— Само собой — к хорошему быстро привыкаешь. С орденом, кстати, тоже поздравляю. Вроде бы не мне дали, — пожал он плечами. — Но все равно приятно.

— Спасибо, аншеф. Ну, а что нервничаете и что за спешка? Насколько мне известно, некроманты затаились, новых смертей нет.

— Если об этом не пишут в интернете и не сообщают в новостях, это еще не значит, что ничего не происходит, — ответил он. — Недавно они японца одного ухлопали, так что «затаились» — это не про них. Может быть немного осторожнее действовать стали, но сути дела это не меняет. Из нашего мира они обратно не ушли, так что чья-то очередная смерть — это лишь дело времени.

— Откуда вам известно, что не ушли? У вас получилось их обнаружить?

— Да, мы смогли увеличить мощность артефакта и заставить его работать как нам нужно. Так что твой ящер пришелся нам очень кстати, — ответил Гринев. — Как и информация насчет того, что лучше всего с ним работает эфириум. Кучу времени сэкономили. Хотя артефакторы говорят, что неплохо еще поэкспериментировать и добиться большего эффекта, но и того, что получилось нам вполне хватает.

Отличные новости! Удачно он Тосику под лапу попался. Мне бы он в любом случае не помешал, даже если бы его способностей не хватило для активации артефакта. Но приятно понимать, что он еще и империи пользу приносит.

— Ну и сколько их еще бродит по нашему миру?

— Как мы понимаем двое, если не считать территорию Южной и Северной Америки. Там у них давно беда, но это нас пока не волнует — пусть сами разбираются.

— А эта парочка?

— Один сейчас находится в Японской империи, второй здесь. Разумеется, что нас интересует последний.

— Как же все эти истории в Европе? Греческое княжество, Венгерское королевство… Вы ведь сами говорили, что там были убиты Одаренные.

— Я думаю, что после того, как вы с Василисой прихлопнули парочку, он перебрался из Европы к нам. Видимо, здесь ему интереснее.

— Понятное дело, Соловьева ведь здесь, а не в Европе. На их месте я бы тоже так поступил. С ее помощью уже получено три ключа, а значит и избавляться от нее нужно в первую очередь.

— Ну ты прямо капитан Очевидность, Владимир Михайлович, как будто неясно за каким чертом он сюда приехал, — фыркнул аншеф. — Ясно, что за Василисой.

— Значит нужно его прикончить.

— Полностью с тобой согласен. Вот и займешься им, — кивнул Гринев. — Собственно, за этим я тебя и позвал. Нам примерно известно его местонахождение, так что остается только интегрировать тебе в Модуль артефакт и отправить за его головой.

— Интересная мысль, — не смог я сдержать улыбки.

— Рад, что тебе нравится. Значит и работать легко будет.

Да, умеет наше руководство задачки ставить, нечего сказать.

— Вы хотите меня одного отправить?

— Нет, — покачал головой Василий Денисович. — Ты, конечно, Мироходец авторитетный, пользуешься уважением соратников и все такое, но отправлять тебя одного никто не собирается. Мы не хотим рисковать понапрасну, так что несколько групп будет участвовать. Если есть возможность подключить все наши ресурсы, то почему бы этим не воспользоваться? Это ведь не в Портал идти…

— Хорошие новости, аншеф. Не то, чтобы меня сильно беспокоила встреча с некромантом, но вы правы — лишний риск ни к чему.

— Была мысль вообще обойтись без тебя, но случайности нам не нужны — ты все-таки хозяин ящера, а как он себя поведет, когда тебя рядом не будет никому не известно.

— Да я с удовольствием, почему бы и не прогуляться? Куда, кстати, прогуливаться нужно будет?

— Недалеко, в Сергиев Посад. Пара часов и вы на месте. Так что завтра вместе с Соловьевой туда и поедете.

— Из моих больше никого?

— Будет еще Подарина, но она поедет туда сегодня вечером, — ответил Гринев. — Как и остальные Мироходцы. Нельзя дать ему уйти, так что оцепим территорию заранее. В твоем случае делаем небольшое исключение — нужно чтобы с твоим Модулем сегодня артефакторы поработали. Ну и с Василисой решил вас не разлучать. Так что завтра в семь утра ждем вас в Департаменте, понятно?

Вместо ответа я молча кивнул.

— Если нет вопросов — можешь ехать набираться сил, — сказал он.

— А если есть вопросы?

— Кто бы сомневался, что они у тебя обязательно будут… Ну, задавай, чего ждешь.

— Вопрос первый — где мой Шушик?

— Эфириума натрескался и в лаборатории дрыхнет, — ответил он. — Так что не переживай, все с ним в порядке. Если захочешь сегодня его забрать, то там для тебя эфириум приготовлен — не забудь.

Разумеется хочу сегодня забрать — нечего моему ящеру по Департаментам прохлаждаться.

— Так, с этим понятно. Вопрос второй — что с некромантом, который в Японской империи? Он ведь тоже сюда может наведаться…

— Может, — согласился Василий Денисович. — Здесь заранее никак не скажешь. Но мы работаем в этом направлении. Японцам мы информацию для размышления дали о том, что можем помочь, а дальше уже пусть сами думают. Там вопрос политический. Они ведь большие друзья Британской империи, так что есть нюансы…

— С этим ясно, — кивнул я и поднялся со стула. — Просто не люблю дела незаконченными бросать… А Шушика я заберу сегодня — мне с ним веселее.

— Забирай, — махнул рукой аншеф. — Артефакторы все равно на него жалуются, что он у них уже весь эфириум пожрал, проглот… Хоть подкопят немного, пока его не будет. Куда он его только девает, я понять не могу?

Я бы, конечно, мог рассказать Гриневу зачем ему столько энергии и куда он ее девает, но как-нибудь в другой раз. Когда увидят ящера в действии, совсем другой разговор получится. Глядишь, еще и постоянный источник эфириума себе выбью…

* * *

Великое Московское княжество.

Москва.

Спа-комплекс «Юрьевский».

— Борис Сергеевич, ароматные масла желаете? — спросил массажист, склонившись в подобострастном поклоне.

— Не нужно. Свободен, — нервно махнул ему рукой князь.

Обычно князю нравился легкий массаж после бани — пятнадцать минут, в течении которых он мог ни о чем не думать, а просто отдыхать и наслаждаться покоем. Но сегодня он явно был не в духе и к массажу расположен не был. Впрочем, как и вчера.

Новости, которыми его встретила любимая Москва, раздражали и заставляли нервничать. В порыве гнева он даже набрал Болотова и высказал все, что он думает о нем и его приятеле Морозове. Подумать только — не найти подход к Салтыковой, которую они знали с детства! Как вообще такое возможно?

Теперь, после того, как эта глупая девчонка избавилась от своего добра в пользу молодого виконта, все очень сильно усложнялось. Разумеется, его интересовало лишь одно предприятие — «Транснфеть-Эрго», где теперь этот самодовольный выскочка Соколов был одним из его полноправных совладельцев.

По крайней мере, теперь понятно почему он доставлял этим двоим столько неприятностей — а как может быть иначе, если они все время опаздывают на один шаг? Не могут забрать даже то, что уже фактически лежит перед ними на блюдечке с голубой каемочкой. Что уж говорить о большем!

Да если бы он знал, что такое может вообще случиться, то он бы не сопли с герцогами в Ялте жевал, а потратил это время на обстоятельный разговор с Салтыковой. Он бы точно нашел подходящие аргументы для нее, в этом нет никаких сомнений.

Теперь, разумеется, уже поздно о чем-то с ней разговаривать. Он навел справки и выяснил, что гончие Соколова хорошо поработали — все бумаги подписаны и договора составлены так, что комар носа не подточит. Мать их за ногу, этих Болотова с Морозовым…

Понятное дело, что теперь придется впрягаться в этот вопрос лично. Еще совсем недавно он как бы нехотя делал одолжение герцогам, а теперь вот — придется поработать самому. Конечно, он ведь не знал, что эти кретины допустят нечто подобное, а их детские игры с остальными активами его не слишком волновали. Кому могут быть интересны детские игры в песочнице?

Он надел халат и вышел в уютный зал, который был выполнен в восточном стиле. Все, что было в этом зале, от мебели до подушек на низких глубоких диванах, было подарком принца Ватасара из далекого Вавилонского царства. С принцем его связывали тесные деловые связи, а также многолетняя дружба.

С Ватасаром он познакомился здесь, в Москве, когда он в составе делегации своего отца приезжал с визитом к Романову. Тогда он еще только обзавелся своими первыми нефтяными месторождениями. С тех пор утекло много воды, но сотрудничали они очень плотно.

Добыть нефть лишь часть вопроса, затем ее нужно удачно продать, и принц очень хорошо помогал князю Юрьевскому в этом деле. Да и не только в этом… Разумеется, Борис Сергеевич платил той же монетой и поэтому практически все вопросы, которые возникали у Ватасара в Москве, решались легко и просто. Будто и не было в этом никаких сложностей.

Ну а кроме того, к принцу можно было обратиться и с весьма специфической просьбой… Устранить кое-кого из неугодных, например… Князь никогда не связывался с бандитами — это было против его правил. Поэтому всегда действовал собственными силами. Для этого у него имелась собственная служба безопасности, денег на содержание которой он не жалел.

Однако, иногда возникали вопросы, требующие более тонкого решения. Так, чтобы он и его люди не фигурировали в этом вовсе. Даже случайно. Вот как сейчас, в случае с Соколовым. Зачем ему рисковать понапрасну? Тем более, что принц не раз демонстрировал, что с подобного рода просьбами он справляется легко и непринужденно.

Он прекрасно отдавал себе отчет в том, что мальчишка сейчас карабкается на гору не только благодаря собственным силам, но и доброму слову Императора. А вот злить Николая Александровича в его планы не входило. Даже если это произойдет совершенно случайно.

Именно поэтому он вчера поздним вечером позвонил своему другу Ватасару и попросил, чтобы тот прислал к нему человека. Встречу назначил здесь, в «Юрьевском», которое являлось его собственностью.

Отличное место для подобного рода встреч! На каждом шагу его охрана; не нужно беспокоиться, что разговор кто-нибудь подслушает; нет лишних свидетелей — разве можно придумать что-нибудь лучше?

Князь сел на диван, сделал глоток ароматного зеленого чая и посмотрел на часы — через пятнадцать минут должен приехать человек от принца. Как же долго тянется время, когда хочешь, чтобы оно пролетело поскорее!

В этот момент зажужжал мобильник. Борис Сергеевич посмотрел на экран и закатил глаза — Фридрих фон Аренстоф… Вот вообще не хотелось разговаривать с ним именно сейчас. Но делать нечего — на этот звонок нужно ответить обязательно.

— Доброе утро фюрст, — постарался как можно радостнее поприветствовать немца князь. — Рад вас слышать!

— Да неужели? — проскрипел тот и Юрьевский скривился при звуке его голоса — даже с учетом того, что Аренстоф говорил на общем языке без акцента, все равно ощущение было такое, будто он был не в духе. Впрочем, в данном случае это было очень близко к истине.

— С чего бы мне это стало неприятным? — спросил князь, по-прежнему пытаясь говорить таким тоном, будто и в самом деле не было никаких причин для беспокойства.

— Мне доложили, что у нас возникли какие-то перестановки в компании «Транснефть-Эрго» и теперь доля герцога Салтыкова принадлежит какому-то виконту по фамилии Соколов, — немец сделал театральную паузу и продолжил. — У меня правильная информация или нет?

— Все верно, так и есть, — ответил князь и поправил соскользнувшую с ноги полу халата. — К моему сожалению вышло небольшое недоразумение.

— Вот как? — скрипнул Фридрих. — Вы это называете просто недоразумением? Странно… Мне кажется это нечто большее. Совсем недавно вы мне обещали, что компания вскоре будет принадлежать только нам, а тут вдруг появляется еще некий третий… О котором мне ничего не известно и так просто говорите об этом? Хорошие дела. Недоразумение, это когда домашний кот нагадил в комнате вместо горшка, а вот это все…

— Мы занимаемся этим вопросом, — решил прервать немца князь, которому не нравилось, что фюрст начал отчитывать его как мальчишку. То, что ситуация в глазах немца выглядит по-идиотски он и сам прекрасно понимал, открывать ему на это глаза не было никакой необходимости. — Я планирую в ближайшее время все решить, так что не вижу никаких причин для беспокойства, Фридрих.

Даже через телефон Борис Сергеевич слышал, как в приступе гнева ходят скулы у фон Аренстофа.

— Если вам нужна какая-нибудь помощь, князь…

— Нет спасибо, Фридрих, в этом нет необходимости. Я думаю, что в состоянии решить все наши трудности самостоятельно. Но благодарю за предложение о помощи, я буду иметь его ввиду.

— В таком случае я надеюсь, что в ближайшее время услышу хорошие новости, Борис.

— Всего доброго, Фридрих.

Князь отключился, швырнул телефон на диван и бросил на него ненавидящий взгляд. Из-за каких-то кретинов этот индюк позволяет себе его отчитывать! Ну, что же, он позаботится, чтобы они тоже скоро вылетели из состава учредителей как пробки! Тупые ослы!

— Ваше сиятельство, к вам пришли, — отвлек его голос охранника, заглянувшего в комнату.

— Пусть заходят! — нетерпеливо махнул рукой Юрьевский.

Пришло время попрощаться с этим щенком.

Глава 4

— Слушай, Василиса, я вот думаю — может быть «Мангуст» себе купить? — спросил я у Соловьевой, осматриваясь в нашем бронеавтомобиле. — Ты знаешь, мне кажется это будет получше моего «Мерседеса».

— Если все так и дальше пойдет, то думаю нам с тобой и так их выделят по одному в личное пользование, — ответила она. — Ты знаешь, после той истории в Василисином Царстве, у меня все время такое чувство, что за мной следят некроманты.

— Ну от этого чувства я думаю мы тебя скоро избавим, — заверил я ее. — Гринев сказал их всего двое осталось, так что прихлопнем эту парочку и вздохнешь спокойно.

— Да, он мне говорил, — кивнула она. — Осталось только надеяться, что до этого момента ничего экстраординарного не произойдет. Надоело засыпать со знанием того, что где-то бродит какая-то тварь, которая хочет тебя убить.

Ага, что уж тогда обо мне говорить? Не знаю как насчет некромантов, но и кроме них желающих меня поскорее прикончить хоть пруд пруди. Могу даже подарить парочку кому-нибудь у кого с врагами напряженка.

— Кстати, зачем тебе «Мангуст»? — посмотрела на меня Соловьева. — У тебя же твой «Мерседес» бронированный?

— В этом мне как-то спокойнее, — сказал я и демонстративно постучал кулаком по стенке. — Да и броня здесь явно получше, чем на моей машине.

— Я думаю, что если сильно захотят, то достанут и здесь. Самое главное не дать такой возможности, — улыбнулась Василиса и чмокнула меня в щеку. — Ты у меня умничка, с головой дружишь, так что думаю «Мангуст» тебе не нужен. Между прочим, вредно с такой скоростью деньги тратить, Соколов — ты же себе недавно вертолет купил и яхту в придачу.

— Ну это дело житейское, — философски ответил я. — Глупо не использовать причал и вертолетную площадку, когда есть и то, и другое.

— Понятное дело, — усмехнулась она. — Кстати, надо будет хотя бы посмотреть что ты там себе купил, а то даже не похвастал до сих пор.

— Даю торжественное обещание, что в ближайшее время покажу, — пообещал я. — Вертолет — удобная штука оказалась. Ни пробок, ни потери времени — лети куда хочешь. Красота!

— Я тоже об этом подумаю. Мне сейчас в свое Василисино Царство часто летать приходится, а постоянно нанимать надоело. Да и неудобно это — нужно на какое-то конкретное время договариваться…

— Удивлен, что у тебя до сих пор его нет. С твоими привычками постоянно куда-нибудь срываться — это вопрос первой необходимости.

— Отец все время против был, — вздохнула она. — Говорил, что хвастаться богатством неприлично. Он у меня приверженец старых традиций, так что считал вертолет ненужной показухой и если можно обходиться без него, то значит и покупать его незачем.

— Понятно, — кивнул я.

— Ну теперь отца уже нет, поэтому можно поразмыслить о покупке.

Тем временем мы все больше удалялись от Москвы и чем ближе подбирались к Сергиеву Посаду, тем все чаще я замечал военные блокпосты за узкими окошками «Мангуста». На этот раз к оцеплению подошли крайне серьезно. Когда, например, случались прорывы — оно начиналось гораздо ближе к источнику опасности. Впрочем, ничего удивительного — совсем рядом Великое Московское княжество, какие могут быть вопросы?

— Военных понаставили, как будто с минуты на минуту война начнется, — прокомментировал я увиденное.

— Ага, я тоже заметила. Все правильно — нельзя дать ему уйти, — ответила она и погладила свой браслет на руке.

— Что? Уже чувствуешь его?

— Пока еще не очень сильно. Думаю, нам еще не меньше часа пути. Но едем мы в нужном направлении.

— Это я тебе и так могу подтвердить, — я активировал Модуль, приблизил карту и показал ей на экране оранжевую жирную точку, от которой в разные стороны расходились круги. — Жаль только, что с точностью у артефакта проблемы — разброс до двадцати километров. Но вот с направлением, по крайней мере, проблем нет.

Расстояние, которое нам нужно было преодолеть пока доберемся до нужной точки, Василиса определила верно. Примерно минут через сорок пути «Мангуст» свернул с асфальтированной дороги и его закачало на ухабах. Буквально минут десять тряски и машина остановилась.

Мы с Василисой выбрались наружу, и увиденная картинка меня удивила. Буквально в чистом поле наскоро была организованная небольшая военная база — куча военных, техники… Разве что самолетов не хватало для полноты картины.

Нас встретил незнакомый мне человек в тактическом костюме Мироходцев. На форме красовалась нашивка в виде золотого щита с двумя мечами и черепом — бригадир 1-го класса. Если нашивок своих он не скрывал, значит в рядах сотрудников особого отдела не состоял.

— Константин Алабин, — представился он. — Я назначен старшим этой операции.

Мы с Соловьевой представились, но не думаю, что в этом была необходимость. Судя по его реакции на наши фамилии, он и без этого знал кто мы такие.

— Пойдемте со мной.

Мы шли вдоль двух рядов армейских палаток, которые расположились друг напротив друга. Остановившись возле одной из них он пригласил внутрь нас, а затем вошел следом.

Надо же, а изнутри палатка оказалась даже больше, чем казалась снаружи. При желании здесь можно было разместить человек двадцать, да еще и место бы осталось под небольшую спортивную площадку.

Однако внутри находилось всего около десятка кроватей, зато имелось несколько диванов и небольшой стол. Несколько кроватей были заняты — на них спали Мироходцы в тактических костюмах. Еще трое сидели за столом и играли в преферанс.

— Господа, знакомьтесь — это Соколов и Соловьева, — представил нас бригадир.

— Наконец-то! — сказал один из игроков и бросил карты на стол. — Мне уже надоело сидеть в этой долбанной палатке. Такое ощущение, что нас на маневры вывезли.

— Такое ощущение, что ты впервые на устранении прорыва оказался, Ларионов, — ответил ему бригадир.

— Причем здесь одно к другому? Там хотя бы что-то происходит, а здесь сиди и жди — сдохнуть можно от скуки. Такое ощущение, что у меня дома дел нет.

— Не обращайте внимания, — сказал нам бригадир. — Он с самого утра не в настроении. То на завтрак устрицы не подали, то в палатке слишком холодно… Есть хотите?

Вот на что, а на еду время точно тратить не хотелось. Хотя, от чего-нибудь вкусненького я бы не отказался — за время пути успел немного проголодаться.

— Может и в самом деле лучше начнем? — спросил я. — Лучше потом пообедаем. После того, как закончим.

— О! Ты мне начинаешь нравиться, Соколов! — рассмеялся Ларионов. — Не зря в «Светских хрониках» писали, что ты нормальный парень — выходит иногда не врут.

— Врут, — заверил я его. — Хорошего во мне крайне мало. В основном я состою из одних сплошных недостатков.

Он расхохотался еще громче, чем вызвал недовольное бурчание спящих, которые проснулись от его смеха.

— Ну а кофе выпьете? — не сдавался Константин.

— Кофе можно, — кивнул я.

— Вот и отлично, садитесь к столу.

Я положил рядом со стулом Рюкзак, а затем мы расположились с Василисой за столом.

— Сок карамба! — потребовал Тосик, который почувствовал, что мы остановились и выбрался наружу.

Вслед за ним вылез и Шушик, который на всякий случай немедленно сменил окрас под цвет ткани, из которой была пошита палатка.

— Гляди-ка, собачка говорящая, — удивился Ларионов, глядя как плюшевый взбирается по штанине мне на руки.

— И сока, если есть, — попросил я у бригадира. — Желательно апельсинового, но сойдет любой.

Тот удивленно посмотрел на Тосика, но комментировать увиденное не стал. Видимо рассудил, что каждый человек имеет право на странности, даже если заводит себе таких вот животных.

Тем временем Мироходцы, которые играли в преферанс взяли лист с пулей и вышли из палатки. Видимо, решили, что раз уж мы здесь, то скоро будем выдвигаться, а доиграть хотелось.

Алабин поставил перед нами картонные стаканчики с ароматным кофе, а затем большой бумажный стакан с соком, которым немедленно заинтересовался Тосик. Ну а для Шушика нашлось яблоко. Вобще-то он их не особо, но когда больше ничего подходящего не было, то вполне себе употреблял.

— Видели заброшенный замок? — спросил у нас бригадир, заняв один из свободных стульев.

— Замок? Я думала это храм какой-то, — ответила ему Соловьева. — Торчит там что-то между деревьев похоже на колокольню…

Я тоже заметил какое-то здание в роще неподалеку от нашей базы, но не придал этому особого значения — мало ли, что там за развалины? Их повсюду хватает.

— Нет, это не храм, — покачал головой Константин. — Когда-то давно замок принадлежал одному из местных князей, но затем его казнили, а земли были подарены другому роду. Вот только так никто здесь и не поселился. Аура здесь какая-то не очень хорошая была. Живность дохла, люди все время болели…

— Понятно тогда почему они это место выбрали для своей временной базы, — сказал я. — Видимо, что-то нечистое с давних лет тянулось.

— Да кто его знает, — пожал плечами бригадир. — Сейчас-то этого все равно не выяснить. Но что-то было с этим связано… Его и казнили вроде как за какие-то запрещенные ритуалы.

— Вы об этом откуда знаете? — спросила Василиса. — Неужели от нечего делать любопытствовали?

— Нет, разумеется. У меня и без этого забот хватает, чтобы еще каждым заброшенным замком интересоваться. Попросил Департамент собрать всю информацию об объекте, чтобы знать, что нас там ждет.

— Выяснили что-нибудь интересно?

— Толком ничего, — поморщился он. — Надеялся, что нам достанут план какой-нибудь или еще что-то полезное, но лишь то, что я вам рассказал. Так что пойдем вслепую по подземельям шастать, прямо как в Портале.

— Откуда вы знаете, что там есть подземелья? — посмотрел я на него поверх стаканчика с кофе.

— Уверен на сто процентов. Артефакты по определению жизни показывают наличие живых людей, которые находятся в сотне метров от замка. Мы их не видим, следовательно, они под землей.

— Понятно, — сказал я и с грустью посмотрел на чавкающего яблоком Шушика — если вдруг потребуется трансформировать его в дракона, то для него там будет слишком мало места. Значит придется его использовать исключительно как батарейку с магической энергией.

— Пойдем двумя группами по семь человек, — продолжил Алабин. — Так что не переживайте, будет кому вас прикрыть, если что. У меня приказ обеспечить вам полную безопасность, и я намерен его выполнить. Кстати, ваше участие вовсе не обязательно — ребят у нас хватает, а то, что некромант там, сомнений нет. Вы нам собственно нужны были, чтобы их отследить, а здесь снаружи еще и группа прикрытия останется, можете им компанию составить.

— Ну уж нет, — фыркнула Василиса. — Если нас послали, значит будем участвовать на равных с остальными.

— Согласен, — кивнул я. — Стоило тащиться в такую даль, чтобы в палатке посидеть?

— Примерно на такой ответ я рассчитывал, — сказал бригадир и встал со своего стула. — В таком случае готовьтесь, а я пойду ребят собирать. Пора делом заняться.

* * *

Следов, говоривших о том, что совсем недавно здесь жили люди, было достаточно. Пока искали проход вниз, внутри руин мы нашли следы от костров, гору мусора от еды и прочий хлам.

О нашем присутствии явно догадывались, так как вход в подземелье был завален и пришлось устроить небольшой взрыв, чтобы его расчистить.

Первой пошла команда Мироходцев во главе с самим Алабиным. Никого из них я не знал, но не было ни одного в звании ниже призрака. Похоже я был здесь в самом низком чине. Да и вообще без нашивок кроме нас и Подариной больше никого не было, а это значило, что по особому отделу числились только мы втроем.

Как и приказал Константин, мы двинулись вслед за первой группой лишь через пять минут. Я ожидал увидеть покрытые водой стены, но нет — к моему удивлению подземелье оказалось сухим.

Мы с Соловьевой повесили пару Блуждающих огоньков, а затем я активировал Модуль, который тут же показал, что где-то там в глубине нас ждут приспешники некромантов. Наверное, те самые патлатые парни, с которыми мы не так давно столкнулись в Василисином Царстве.

На карте они обозначились жирными зелеными точками, которые порядком разбросало друг от друга. Лишь в одном месте, в самой дальней точке от нас они сбились в кучу. Значит там и стоит искать нашего некроманта.

Вскоре мы услышали крики, вслед за которыми раздалось несколько взрывов. Судя по всему, это первая группа вступила в бой.

— Твою мать! — крикнул один из Мироходцев нашей группы с нашивками бригадира. — Судя по информации с Модуля, кого-то из наших прихлопнули!

Я посмотрел на экран — золотых точек впереди нас было шесть, а не семь. Значит кто-то и в самом деле погиб. Вот только что их могло убить, если они даже до некроманта не добрались? Или он решил их встретить раньше?

— Нужно торопиться! — сказал я и получил в ответ от него мрачный взгляд.

— Приказано держать дистанцию, значит держим дистанцию, понял?

— Мне никто ничего не приказывал, а кроме Алабина ничьих приказов я слушать не собираюсь, — ответил я, затем оттолкнул его и пошел вперед.

— Не так быстро, Соколов, — услышал я за спиной голос Василисы.

Вскоре следом за нами послышался дружной топот. Похоже, остальные тоже решили последовать за нами.

В этот момент по длинному тоннелю подземелья гулко прокатилось эхо чьего-то утробного рычания. Судя по звукам, это было что-то большое. Я побежал еще быстрее.

Тоннель разветвлялся надвое, и я выбрал ту сторону, где были золотые точки, обозначавшие наших соратников. Я сделал еще десяток шагов и чуть не наступил на мертвое тело Мироходца. Точнее половину тела. Что-то разорвало его на две части, окрасив стены вокруг в темно-красный цвет крови. С низкого потолка что-то свисало очень похожее на внутренности…

Спустя еще немного времени, мы увидели спины наших коллег из первой группы.

— Вашу мать! Я же сказал держать дистанцию! — недовольно прорычал Алабин. — Неужели вы такие тупые, что не может понять это с первого раза!

— Ему скажите, — кивнул на меня бригадир, которому я не захотел подчиниться раньше.

Константин посмотрел на меня испепеляющим взглядом, но ничего не сказал. Что говорить, если мы все равно уже здесь?

— Что это было? — спросил я.

— Это было слишком быстро, — ответил Алабин. — Что-то похожее на огромную змею или типа того… Парню даже щиты не помогли. Мы шарахнули по твари заклинаниями, но, по-моему, этот червяк их вообще не заметил.

— Он где-то совсем рядом, я чувствую его, — сказала Василиса и погладила свой браслет. — Немного осталось.

Я посмотрел на экран Модуля. До скопления зеленых точек и в самом деле оставалось совсем немного. Значит и некроманта там найдем.

Идти такой толпой в довольно узком тоннеле оказалось непросто. В сиянии разнообразных щитов, которые навесили на нас наши защитники, мы двигались по три человека — стать шире просто не получалось.

Вдруг по потолку мелькнула какая-то огромная тень, затем будто из воздуха показалась змеиная голова с зубами длиной с человеческую руку, и голова одного из Мроходцев просто лопнула окатив нас брызгами из мозгов, смешанных с мелкими кусками черепа.

Сказать, что это произошло быстро — значит крепко соврать. На все это потребовалась доля секунды, а может быть и того меньше. Но как этой твари удается запросто прокусывать мощные щиты, я понять не могу?

Я схватил Василису за руку и применил Кольцо телепортации, которое перенесло нас на десяток шагов назад и тень по потолку скользнула вслед за нами. Вот этого мне и требовалось!

Первым действием я ее сильно замедляю. Вот только этого явно недостаточно — она все равно продолжает двигаться слишком быстро для того, чтобы мы чувствовали себя в безопасности. И тогда приходится усилить давление, и я практически совсем останавливаю ее.

Ух как много энергии уходит на это! Мою кожу начинает покалывать от той скорости, с которой она выходит из меня. Нужно заканчивать с этой историей пока она полностью не опустошила меня.

Я жарю ее Огненным штормом и тоннель оглашает жуткий визг, от которого даже ушам становится больно. Лишь только теперь, когда она вся пылает мелкими огненными точками можно рассмотреть ее истинные размеры. С пару десятков шагов в длину, зато в толщину эта тварюка как бочка. Да еще эти клацающие зубы! Ну и паскуда…

В этот момент подключаются остальные и для зверюги наступает ее судный день. В один и тот же момент она одновременно пылает, жарится под электрическими дугами и ее внутренние органы скручиваются в тугие узлы.

Но даже при таком мощном воздействии держалась она долго. Наверное, прошла минута, пока ее наконец не разорвало в мелкие клочья, а всех нас окатило вонючим дождем из ее внутренностей. Просто отвратительно!

— За мной! — махнул рукой Алабин и двинулся вперед.

Совсем скоро тоннель начал немного расширяться, а затем мы и вовсе оказались в большом зале, вдоль стен которого тянулись стройные ряды колонн. Похоже, когда-то это было залом для ритуалов или что-то типа того.

Сейчас в дальнем от нас углу зала стояло человек пятнадцать этих патлатых уродов, за спинами которых прятался некромант, который сжимал в руке короткий посох, окутанный ярким зеленым сиянием. Толпа бросилась на нас, а некромант начал нараспев читать новое заклинание, но шанса сделать хоть что-то я ему не дал.

Оставив остальных на растерзание своим соратникам, я вновь применил Кольцо телепортации и всего через мгновение оказался за спинами патлатых и прямо перед лицом этого лысого бледного урода. Рассвет, который я сжимал в своих руках, пылал ярким белым светом — судя по всему, мечу не терпелось разрубить некроманта на части. Впрочем, как и мне.

Внезапно я почувствовал, как по мне ударило высасывающее силы заклинание, но этого было явно недостаточно, чтобы помешать мне ударить его мечом. Некромант отбил мой удар своим посохом и скользнул в сторону. Я увидел, как в его левой руке ярким зеленым светом блеснул короткий меч, который он воткнул мне в бок.

Силы призванного им оружия хватило лишь на то, чтобы пробить мой щит, а вот с доспехом он не справился. Звякнул адамантин доспеха и следующим ударом я снес ему голову, которая как белый мяч полетела в сторону. Его тело обмякло и рухнуло мне под ноги. В несколько шагов я подбежал к его голове, которая даже расставшись с телом еще продолжала бормотать какие-то заклинания и мощным ударом проткнул ее насквозь.

Лишь после этого его останки разнесло на мелкие клочья, которые тающими тлеющими хлопьями плоти начали оседать на землю.

За моей спиной еще были слышны звуки боя. Я повернулся посмотреть что там происходит и остался полностью доволен увиденным. В живых оставалось не больше пяти патлатых, с которыми довольно быстро заканчивали.

Вот их осталось уже трое… двое… а вот и последнего испепелили мощным ударом электрического разряда, который превратил его в дымящийся кусок мяса.

В комнате стало тихо. Прекрасно. Похоже теперь у Василисы стало на один повод для волнений меньше.

Глава 5

Великое Московское княжество.

Москва.

Краснопресненские бани.

В небольшом прохладном бассейне напротив друг друга сидели двое. Один из них был граф Алексей Иванович Мельников, хозяин алюминиевого завода в Красноярском княжестве.

Впрочем, справедливости ради нужно сказать, что полноправным хозяином он стал совсем недавно, буквально несколько дней назад. Устав бороться за завод со своим приятелем Сурминым, он просто предложил ему столько денег, что тот махнул на завод рукой.

Вообще-то с маркизом Сурминым он дружил с детства. Как до этого дружили их отцы, а еще раньше деды. Так уж сложилось, что оба они обитали в Красноярском княжестве, а потому их интересы довольно часто пересекались.

Так случилось и в этот раз, когда они покупали завод у герцогов Болотова, Морозова и Салтыкова. Тогда никому из них не хватило собственных средств, чтобы купить это мощное предприятие в одиночку, а потому пришлось скинуться. В тот момент им показалось, что это очень правильное решение — уж лучше иметь половину дохода, чем не иметь его вовсе.

Так они считали ровно до того момента, пока каждый из них не оброс жирком настолько, чтобы позволить себе выкупить вторую половину. Вот только почему-то никто из них не захотел продавать свою часть. Уж слишком сладким и вкусным оказался пирог, чтобы так запросто отказываться от него.

Мельникову даже не помогло то, что сначала завод предложили ему и лишь потом он решил подключить к этому делу Сурмина. Он считал, что это обстоятельство дает ему право небольшого превосходства над его приятелем.

К сожалению, так не считал Сурмин, который, услышав этот аргумент, лишь рассмеялся ему в лицо. Да что там говорить, Мельников бы и сам с удовольствием поржал в лицо своему оппоненту, если бы тот попытался отколоть подобную штуку. Но почему не попробовать, если это ему ничего не стоит?

В результате разыгралось недолгое, но очень ожесточенное сражение за завод, где применялись практически все инструменты, которыми только располагали рода Мельникова и Сурмина.

Причем в ходе борьбы использовались буквально все методы, которые не считались низкими и недостойными. В ход пошло практически все: интриги, встречные иски друг к другу по всяким надуманным поводам, упреки, обиды… Да чего только не было.

Но, как часто это бывает, в конце концов решающим аргументом стали деньги. Мельников предложил такую сумму, от которой его приятель не смог отказаться. Правда пришлось еще отдать несколько выкупленных им участков под лесозаготовку, но на фоне глобальной победы, это уже мелочи.

По крайней мере, возникшее в отношениях напряжение тут же ушло, а это было очень немаловажно. Красноярское княжество одно из тех, где между собой общается не так уж много дворянских родов, так что стоило дорожить каждым более-менее приличным знакомством. А хорошие отношения с родом Сурминых это не просто прилично, а жизненно важно.

В общем все сложилось как нельзя лучше. Но в этот момент как черти из табакерки появились люди Соколова. Разумеется, граф немедленно навел справки в далекой Москве, что из себя представляет этот парень. Он отлично знал кому этот завод принадлежал раньше, но ведь старый Соколов был казнен, а что касается молодого…

Герцоги уверяли, что он умственно-отсталый и никакой угрозы из себя не представляет. Само собой, не будет представлять ее и в дальнейшем. Честно говоря, они с Сурминым и вовсе позабыли про него. К чему забивать голову всякими ненужными глупостями?

Каково же оказалось его удивление, когда ему доложили, что если на горизонте появились люди из компании «Ермолов и партнеры», то дело пахнет керосином. Причем сильно пахнет.

Также сообщили, что Соколов оказался не таким уж и неполноценным, как уверяли его герцоги несколько лет назад. Вполне себе нормальный молодой человек. При этом его здоровье оказалось настолько крепким, что он уже успел пережить нескольких своих врагов. В том числе и герцога Салтыкова, который пророчил ему печальное будущее.

Спустя еще пару минут до него дошло еще кое-что — собственно, именно по этой причине Сурмин и уступил ему завод. Просто маркиз оказался похитрее и сразу понял куда ветер дует. Хрен моржовый! Так бы им вдвоем пришлось от нападок этого мальчишки отбиваться, а теперь Мельников оказался с ним один на один.

Единственное, что его немного утешало — это отсутствие необходимости соблюдать какие-нибудь правила приличия в случае с молодым виконтом. Во всяком случае, его люди с ним особо не церемонились.

Пришли, предложили какие-то гроши и получив отказ от Мельникова, лишь пожали плечами и ушли. После этого начались какие-то спекуляции с акциями, люди из руководства заводом стали разбегаться как тараканы… Кто так поступает?

Граф рассчитывал, что с ним будут торговаться, упрашивать его, предлагать что-то взамен в конце концов, но нет… Ничего подобного не случилось.

Они начали действовать нахрапом, без оглядки на установленные порядки и правила ведения подобных игр в Красноярском княжестве. А если так, то почему он должен церемониться? Поэтому Алексей Иванович Мельников решил действовать жестко и энергично, чтобы больше ни у кого не возникло желания с ним связываться.

Собственно, именно по этой причине сейчас напротив него и сидел известный в криминальном мире человек Арсений Глухарев, по кличке Птица.

Его рекомендовали как одного из лучших наемных убийц в империи, который не то что Соколова, при желании и самого Николая Александровича Романова на тот свет отправить может. Последнее, конечно, было явным преувеличением, но сути дела это не меняло — поговорить с Птицей ему посоветовали люди, мнению которых он доверял.

Например, тот же Сурмин, потом еще один известный промышленник из Великого Московского княжества, который легко решил таким образом несколько своих вопросов… Да и чем он рисковал, если ничего не получится? Разве что придется подыскать кого-то другого, но это уже рабочие моменты.

А Глухарев ему понравился. Наглый, уверенный в своих силах, чувствовалось, что ему вполне по силам справиться с его проблемой.

— Честно говоря, мне плевать, что вы там не поделили, — сказал Птица после того, как Мельников закончил свой короткий рассказ. — Но не могу сказать, что с радостью готов принять заказ.

— Что так? — насторожился граф и провел рукой по воде. — Я думал, что вы профессионал…

— При чем здесь это?

— Мне говорили, что вы любите свою, скажем так, работу.

— Работу я люблю, — усмехнулся Глухарев. — Но не люблю связываться с дворянами. Мне больше по вкусу купцы, промышленники и прочие бобры. А с дворянами вечно какие-то хлопоты… Все у них непросто. Потом выясняют, ищут… Приходится уезжать из Москвы в неведомые дали и отсиживаться там по несколько месяцев, а время — деньги.

— Если я готов за это хорошо заплатить, то какая вам разница? Можете считать, что уехали в отпуск.

— Да и Соколов этот ваш… Я ведь знал о ком пойдет речь, так что успел навести кое-какие справки перед нашей встречей, — Птица опустил голову под воду, провел там несколько секунд и вынырнул обратно. — Он ведь не самая маленькая птичка среди дворян. Даром что виконт… Неприятностей может доставить как целый маркиз, а то и герцог.

— Боитесь?

— Ничего и никого не боятся только дураки, — усмехнулся Арсений. — Но дело не в этом.

— Значит себе цену набиваете? — понимающе покачал головой Мельников.

— Вот это уже ближе к делу. Но не себе, а стоимости вопроса, — ответил Птица. — Оно ведь как — каждый заказ свою цену имеет. Бывают не очень дорогие, а иногда попадаются такие, за которые не грех и побольше попросить.

— Ну так просите для начала, а там видно будет.

— Скажите, ваше сиятельство, вы готовы заплатить четверть миллиона? — спросил Глухарев и вновь ушел под воду.

Неплохие аппетиты у этого парня, нечего сказать! Двести пятьдесят тысяч — большие деньги. Можно даже сказать просто огромные. Сумма эта у Мельникова была. Не то чтобы он мог запросто снять ее со своего счета, но если хорошенько поискать и вытащить немного из оборота, то он найдет эти деньги. Вот только… Не слишком ли крепкая цена за голову одного человека?

— Что скажете? — спросил Птица, вытерев руками воду с лица. — Потянете или расходимся как в море корабли?

— Дорого просите, Арсений.

— Так ведь я не за купчишку никому неизвестного прошу, здесь совсем другое дело. Вы сами-то выясняли чем он дышит?

Разумеется, Мельников выяснял, и даже прочитал все сплетни насчет Соколова. Да и перед встречей с этим человеком он прекрасно понимал, что сумма будет немаленькая. Но четверть миллиона? Ему потребуется не один год, чтобы вернуть эти деньги. Как дорого обходятся неприятности в последнее время!

— Понимаю за кого прошу, но…

— Я ведь не настаиваю, ваше сиятельство, — хохотнул Глухарев. — Мне до ваших проблем никакого дела нет, я же вам уже сказал. Мы с вами как на рынке вроде, верно? Для каждого товара своя цена имеется, вот в данный момент она такая… Товарец слишком специфический. Долго потом придется в норе сидеть, пока все уляжется. А ведь можно и голову сложить… Как некоторые…

— Ну хорошо. Допустим я соглашусь. Сколько времени вам на это потребуется?

— Не знаю. Это от многих факторов зависит. Он ведь еще в Мироходцах служит, виконт ваш. Болтается непонятно где… Буду смотреть по обстоятельствам.

— Хочется как поскорее.

— Скоро только кошки родятся, граф. Никаких сроков давать не буду. Может быть неделя, может быть две… Как фишка ляжет.

— Скажите, а…

Договорить граф не успел. В этот момент дверь открылась и в комнату один за одним вошли пятеро. Все были одеты одинаково — черные тактические костюмы и маски. Все были вооружены пистолетами. Они молча подошли к бассейну и окружили его.

Мельникова в данный момент интересовало два вопроса — кто это такие и какого черта их пропустила сюда его охрана?

— Приятного дня, господа, — поздоровался с ними один из вошедших и присел на корточки, чтобы оказаться к ним ближе. — Много времени я у вас не займу, так что не переживайте. Но если сильно испугались, то можете поссать — вы же в бассейне, все равно никто не заметит.

— Ты кто такой и какого черта тебя пустила сюда моя охрана? — прорычал Мельников и в этот момент сзади ему на голову опустился тяжелый ботинок, который мощным толчком опустил его на дно.

Через несколько секунд граф всплыл наверх, но тот же человек схватил его за волосы и приставил к горлу нож с широким лезвием.

— Вы уж мне не тычьте, граф, а не то можно и без головы остаться, — сказал ему незнакомец. — Лучше послушайте меня очень внимательно и постарайтесь запомнить все, что я скажу.

Волосы графа отпустили, а нож от горла убрали.

— Все ваши охранники живы и здоровы, так что не переживайте. Правда мы их немного помяли, но жить будут. А вот кто я такой — вам знать не обязательно, достаточно будет лишь запомнить мои слова.

Мельников посмотрел на камеру в углу комнаты и решил, что сейчас и в самом деле лучше вести себя потише с этими психопатами, потом у местной службы безопасности выяснит все, что ему нужно будет.

— Кстати, камеры сейчас тоже ничего не пишут, — сказал ему незнакомец. — И вообще, Алексей Иванович, перестаньте все время отвлекаться. Слушайте, что вам скажут.

В отличие от графа, Птица сидел тихо и старался вообще не давать поводов, чтобы на него обратили внимание. На его взгляд в данный момент это была лучшая тактика из всех возможных.

— Берите пример с Глухарева, — продолжил тем временем незнакомец. — Вон сидит тихонько в углу, делает себе гидромассаж пузырьками из собственной задницы и молчит.

Вот с этого момента Мельников понял, что дело серьезное. Если знают кто такой Птица, значит и насчет всего остального видимо догадываются.

— Я, собственно говоря, чего зашел, — незнакомец снял с пояса гранату и как бы невзначай показал ее графу. — Знаете, что это такое? По глазам вижу знаете. Ну или догадываетесь. Так вот… Сначала было мнение, что стоит вам положить ее в постель, чтобы ночью она вас немного согрела. Говорят, в Красноярском княжестве часто по ночам прохладно… Но потом решили, что ничего страшного не произойдет если эта штучка окажется в вашей постели после нашего разговора. Ну, если так сложатся обстоятельства, разумеется.

— Что за черт…, — пробормотал граф не отрывая взгляда от опасной игрушки в руках незнакомца.

— Но есть шанс, что вы так и будете мерзнуть, без гранаты, — продолжил говорить тот, не обращая никакого внимания на слова Мельникова. — Все будет зависеть от вашего дальнейшего поведения. Если согласитесь на щедрое предложение, которое поступило к вам от компании «Ермолов и партнеры», я думаю все обойдется. Будете жить не тужить и вскоре вовсе забудете о нашей встрече. А вот если продолжите таскаться по всей империи, в поисках того, кто согласится убить Соколова — боюсь все закончится крайне печально… Я бы вам вообще советовал забыть эту фамилию как страшный сон. К чему искать неприятности на свой графский зад, ваше сиятельство?

В комнате стало тихо и слышно было лишь как тихо плещется вода в бассейне. Мельников думал над словами незнакомца, а Глухарев боролся с острым желанием и в самом деле пустить немного пузырьков.

Интуиция подсказывала ему, что лучше держаться от этих парней подальше, а она редко обманывала его. Еще больше ему не нравилось, что они были прекрасно осведомлены кто он такой и по этой причине хотелось бежать отсюда как можно дальше.

— Ладно, теперь я вас покину, — незнакомец положил гранату на край бассейна и встал. — Подумайте над моими словами, Алексей Иванович. Второго предупреждения не будет.

Он сделал несколько шагов в направлении двери, затем остановился и добавил:

— Кстати, Птица, тебя тоже касается. Услышишь фамилию Соколов — беги как черт от ладана, понял?

Дверь тихо закрылась и Мельников с Глухаревым вновь остались одни. Вот правда интерес к прежнему разговору был потерян. Во всяком случае, Арсений его точно продолжать не собирался. Он был умным человеком и отлично понимал когда стоит остановиться. В данной ситуации это был именно тот момент.

— Вы извините, ваше сиятельство, но я пойду, — сказал он, спешно поднимаясь по мокрой металлической лестнице. — Приятно было познакомиться.

Мельников еще какое-то время смотрел на гранату, которая здесь смотрелась абсолютно чужеродным элементом, отчего картина делалась еще более дикой. Затем смочил лицо водой и смачно плюнул прямо в бассейн.

— Вот сука! Все-таки слухи насчет Соколова были не таким уж преувеличением… Демон во плоти, не иначе…

Глава 6

Обратно из Сергиева Посада ехали не столько уставшие, сколько раздраженные произошедшим. Хотя более опытная Соловьева успокаивала меня, что иногда так бывает при прорывах, я придерживался другого мнения. Два Мироходца за раз — это слишком много. Нет, все понятно, некромант — опасная тварь и может доставить проблем и более крупного масштаба, но тем не менее…

Немного отошли мы уже ближе к Москве, когда пережитая нервная встряска спала и злость ушла. Еще один хороший момент заключался в том, что я не был старшим этой операции, а это значит, что можно будет сразу отправиться в Ясные Горки.

Обычно приходилось еще тратить кучу времени на отчеты, которые, как по мне, можно было составить потом, вот только начальство было совершенно другого мнения — им всегда требовалось здесь и сейчас.

Но я рано расслабился. Мы уже въехали в Москву, когда меня набрал Гринев.

— Добрый вечер, Соколов.

— И вам того же, Василий Денисович.

— Поздравляю с удачно проведенной операцией — молодцы. Остальным тоже можешь передать от меня личную благодарность, — я кивнул и помахал рукой Подариной и Василисе, которые скорчили кислые мины.

— Передал, ваше сиятельство. Они чрезвычайно польщены. Служим Отечеству.

— Соколов, ты вот не можешь без своих шуточек, вечно норовишь что-нибудь вставить.

— Так я не шучу, Василий Денисович, они и в самом деле польщены. Даже ревут обе в порыве признательности.

— Ладно, не умничай, — немного смягчился аншеф, уловив мое настроение. — Что, сильно потрепали?

— Ну как сказать… Мы трое живы-здоровы, а вот кое-кто остался в Сергиев Посаде навсегда. Я думаю вам ведь уже и без меня обо всем доложили.

— Доложили, есть такое дело. Знаю, что двое убиты… Между прочим, о твоих подвигах мне тоже сообщили в лучшем виде, так что все равно молодцы.

— Спасибо.

Гринев немного помолчал, и я уже думал, что прервалась связь, когда вновь услышал его голос.

— Вы вот что, Владимир… Вообще-то я хотел тебя сейчас пригласить на разговор, но можно его немного и отложить, — решил поиграть в доброго куратора Василий Денисович. — Так что давай завтра подтягивайся часикам к одиннадцати. Только не опаздывай — у меня день расписан по минутам.

— Хорошо, буду вовремя.

Я отключил телефон, посмотрел на девчонок, которые выглядели как пара выжатых лимонов.

— Что там? — спросила Василиса и поправила волосы, которые после операции выглядели как пакля.

— Да так, ерунда, — отмахнулся я. — Сегодня отдыхаем.

— Понятно, — она положила голову мне на плечо и зевнула.

— Слушай, поехали ко мне? — предложил я ей. — Поужинаем, вечерком озером полюбуемся… Чего тебе дома делать?

— В этом? — спросила она, потеребив свой тактический костюм. — Вообще-то я не только выкупаться, но еще и переодеться хочу.

— Ерунда. Сейчас по пути заедем куда-нибудь купим тебе чего-нибудь подходящее.

— Да ну, перестань — по магазинам я сейчас точно таскаться не хочу. Ладно, позвоню матери, чтобы отправила что-то с водителем… Разберемся…

— Милые бранятся, только тешатся… Мне вот точно никуда не надо, так что хоть высплюсь, — усмехнулась Подарина и вновь вернулась к переписке в своем мобильнике.

Василиса улыбнулась и вновь положила голову мне на плечо, а вскоре и вовсе заснула. Когда через полчаса «Мангуст» оказался возле вертолетной площадки, где стоял мой вертолет, даже будить ее было жаль — так сладко она спала.

Зато к тому моменту, когда мы прилетели в Ясные Горки, она заметно оживилась и уже не выглядела сонной рыжей красавицей. Что говорить, ее хватило даже на то, чтобы заняться сексом в душе. Причем, отдавалась она мне с такой энергией, как будто у нас давным-давно ничего не было.

Хотя, стоп! А ведь и в самом деле давно не было! Долбанные некроманты! С этой нечистью скоро придется брать обет воздержания, чтобы поскорее с ними покончить!

После ужина мы немного посидели в беседке, а потом перебрались в дом, где она и заснула рядом со мной на диване. Я поставил бокал с вином на пол, аккуратно вытащил руку из-под ее головы и встал с дивана, чтобы перенести ее в спальню — огромная кровать все-таки более подходящее место для того, чтобы хорошо выспаться.

В этот момент зажужжал мобильник. Звонил Верховцев и это было очень хорошо. Я ждал этого звонка и уже начал беспокоиться, что его так долго нет.

Я взял трубку, вышел в соседнюю комнату и закрыл за собой дверь.

— Добрый вечер, Владимир Михайлович, — поприветствовал меня мой начальник службы безопасности.

— А он добрый, Леонид Александрович?

— Да, все в порядке. Сразу после встречи с нами Мельников заехал в гостиницу, а потом в аэропорт. Так что думаю хлопот он нам больше не доставит.

— Это хорошо. После добрых новостей и спится легче. Передайте парням мою благодарность и вам спасибо за работу.

— Да не за что, конечно, — ответил Верховцев. — А, впрочем, спасибо — приятно, когда ты на своем месте.

— Почему так поздно звоните? Они же вроде бы в полдень должны были встречаться?

— Да задолбала эта парочка, — не сдержался он. — Сначала встречу перенесли, потом вообще решили в бане переговорить… Я думаю это Птица мудрил. Он все-таки наемник со стажем, так что у него уже в крови следы путать.

— Как он, кстати? Отнесся к вопросу с пониманием?

— Ага. С полным. Выскочил из бассейна как будто его вдруг закипятили. Даже Мельников испугался.

— Они там вдвоем что ли сидели?

— Ну да, — усмехнулся Верховцев.

— Странные ребята… Впрочем, о вкусах не спорят.

— Как вы съездили в командировку? Надеюсь удачно?

У меня в памяти мгновенно всплыла картина, когда змей откусывал Мироходцу голову.

— Нормально.

— Рад слышать, Владимир Михайлович. Тогда до завтра?

— Спокойной ночи, Леонид Александрович, отдыхайте.

Я отключил телефон и потянулся. Ну, по крайней мере с алюминиевым заводом вопрос быстро решили. Похоже инстинкт самосохранения у Мельникова работает хорошо. Не то, что у Унковского… Ну и славно.

Я вернулся к тихо посапывающей Василисе, которая очень умилительно смотрелась с приоткрытым ротиком, нежно взял ее на руки и понес в спальню.

* * *

А вот на прием к Гриневу я и в самом деле чуть не опоздал. Отдохнувшая Соловьева разошлась не на шутку, так что из спальной комнаты я спасался практически бегством.

Разумеется, ни о каком завтраке речи не шло, наскоро выпил чашку кофе и пулей вылетел из дома.

Судя по испытывающему взгляду Василия Денисовича, он явно подозревал, что свое жилище я покидал в спешке. Мои подозрения он оправдал своим первым же вопросом.

— Почему без Модуля, Соколов? Кожаный ремешок натирает? Так отдай артефакторам — пусть заменят.

Я потер руку в том месте, где обычно был Модуль — его и в самом деле не было. Ну да, он остался на тумбочке рядом с кроватью. Во время бегства мне было как-то не до него.

— Прошу прощения, господин аншеф.

— Это ведь не простая игрушка, которую вам выдали, чтобы вы в нем переписывались на досуге… А мы здесь особый отдел, между прочим. Вдруг что-то срочное? Как дети малые, честное слово.

Так, сегодня Гринев был явно не в духе. Видимо уже успел получить с утра на орехи. Я решил, что лучше помолчать. Оправдываться я все равно не собирался, так что к чему зря человека нервировать?

Впрочем, он и сам довольно быстро взял себя в руки. Минуту-другую буравил меня своим взглядом, а потом устало вздохнул и махнул рукой:

— Да что вам говорить, каждый раз одно и тоже.

Он встал со своего кресла, подошел к окну и сложил руки за спиной — явный признак того, что он и в самом деле немного нервничал.

— Что-то случилось, Василий Денисович? — решил спросить я, после того, как пауза на мой взгляд уж слишком сильно затянулась.

— Пока еще нет, но может, — ответил он, затем еще немного постоял возле окна и вернулся на свое место.

— Это все на сегодня или будет еще что-то более конкретное? — спросил я.

— Соколов, ты безнадежен… Когда ты прекратишь свои шуточки? — посмотрел он на меня и я пожал плечами в ответ. — Тем более, что мне сейчас и в самом деле не до шуток.

— Ну так поделитесь, ваше сиятельство, или вы меня не за этим вызывали?

— За этим, — ответил он и откинулся в кресле. — Тут у вас новая командировка намечается на днях за четвертым ключом… И она меня очень сильно беспокоит.

— Что так? Нас отправляют в слишком опасное место?

— Да у тебя на этот раз прямо джекпот, Володя, — усмехнулся Гринев. — И место опасное, и компания плохая — даже не знаю, что хуже. Сам выбирай, что тебе больше не нравится.

Вот это мне начинает не нравиться. Судя по всему, утро перестает быть томным, сейчас я услышу что-то интересное.

— Давайте поподробнее, Василий Денисович. У меня так и не появилось за это время артефакта с эффектом ясновидения, так что…

— Во-первых, мир в который вы пойдете из категории наиболее опасных — у нас там по статистике одни из самых больших потерь. Между собой мы называем его Арктика.

Мне тут же припомнился тот случай с экспериментом Салтыковой и история с бледными нагами, с которыми мы разобрались лишь при помощи ее Пламенного демона.

Да, здесь я был согласен с Гриневым, мирок и в самом деле не из приятных. Причем это еще с тем условием, что я не знал о прочих радостях, которые он может нам предложить. Было у меня предчувствие, что бледные наги это еще не самое плохое из длинного списка неприятностей, которым он может нас удивить.

— Похоже я понимаю о каком мире вы говорите. Мне приходилось там бывать.

— Да, я знаю. Ну и как тебе местечко?

— Не могу сказать, что я от него в восторге, но мы же не можем его просто оставить в покое, верно?

— Есть такое дело, — кивнул аншеф. — В данной схеме так не работает.

— Тогда что об этом грустить? Будем работать, Василий Денисович, — пожал я плечами. — А какой второй сюрприз? Мне кажется, там что-то интереснее…

— Намного. Портал находится в Британской империи.

— Это как получается — неужели нужного Портала в другом месте не нашлось? У нас же с ними вроде как совсем плохо? Я думал наши императоры даже в туалет на одном поле стараются не ходить.

— Ты прав, Соколов, но одно другому не мешает. Избавиться от нечисти первоочередная задача, которая на данный момент и расставляет приоритеты, — ответил Гринев. — Сначала некроманты, потом все остальное.

— Понятно.

— Да и Портала, как ты выразился — «в другом месте» и в самом деле не нашлось. Это наиболее удобный. С учетом того, что мир не самый благоприятный для нашего брата, императоры решили посмотреть на ситуацию как на вынужденную необходимость, — он помассировал виски и закрыл глаза. — Такое бывает, сам понимаешь, не мальчик.

— Ага, там еще международная общественность подключилась…

— Ну вот видишь, тебе и объяснять ничего не надо, — он оставил виски в покое и внимательно посмотрел на меня. — Но все это, разумеется, только официальная показуха и ничего больше, понял?

— Пока не совсем.

— Главная проблема заключается в другом. Вы пойдете четырьмя группами — две наших и две Британских. Есть мнение, что англичане захотят устроить провокацию и попытаться избавиться от кое-кого из вас… Все-таки, война это лишь дело времени, а потому грех не воспользоваться шансом и не попытаться избавиться от козырных карт противника заранее.

— От козырных карт?

— Ну да, — кивнул Василий Денисович и мрачно усмехнулся. — Например, от тебя. Или от Соловьевой. Ты вообще обладаешь двумя Дарами, которые уникальны в своей паре, а какую опасность может из себя представлять в обычной войне некромант — я и говорить не хочу. Так что путешествие может быть очень опасным, Володя…

Он побарабанил пальцами по столу и продолжил.

— Мы думаем, что как только представится возможность расправиться с вами — они это сделают. Поди разберись потом, кто там крайний — англичане или бледные наги. Наша разведка докладывает, что в составе их групп пойдут два ярых врага Российской империи — сын герцога Манчестера и граф Годольфин, а это уже говорит о многом. Оба этих рода играют не последнюю роль в том, что между нашими империями все время происходят разного рода конфликты.

— Любопытно. Ну а кто будет отвечать за успех операции?

— Ты, разумеется. Ни у кого из англичан нет подобного опыта, некромантов у них в империи тоже нет, так что…

Да, с учетом того, что в Британской империи нет своего некроманта, они и в самом деле могут затеять игру, о которой сейчас говорит Гринев.

— Хм… Спасибо за полезную информацию, аншеф. Как старший операции — буду обязательно иметь ее в виду.

— Соколов, это может быть очень серьезно…

— Не спорю, — кивнул я. — Вот только никак не могу понять, а почему такая же скверная история не может произойти с англичанами? Мир опасный, твари повсюду, некроманты еще эти… Вдруг случится так, что это Манчестер с Годольфином не смогут выбрать оттуда, а не мы. Пойди потом разберись — мы это или бледные наги…

Аншеф посмотрел на меня долгим выразительным взглядом и покачал головой:

— Интересный вариант. Конечно, мне нужно будет обсудить его кое с кем сверху, — после этих слов он демонстративно указал пальцем на потолок. — Но в целом мне нравится ход твоих мыслей, Соколов. Преподать англичанам урок, находясь на их территории — это будет очень сильный ход со всех сторон.

Он перестал качать головой и на его лице появилась широкая улыбка.

— Ты знаешь, с каждой секундой мне эта идея начинает нравиться все больше. Похоже, не зря тебе Николай Александрович ордена выдает.

— Спасибо, аншеф.

— А справитесь, если что?

— Должны, Василий Денисович. Я еще зверушек своих с собой возьму, так что будем решать…

Глава 7

Испанское королевство.

Остров Пальма.

Резиденция Хавьера Рабадана.

Несмотря на то, что на первый взгляд Барон Леонор де Линьола по кличке Испанец производил впечатление угрюмого и невеселого человека, на самом деле все было не так. Он не просто любил наслаждаться жизнью, но умел это делать и даже иногда улыбался.

Красивые женщины, дорогие машины, роскошное жилье и изысканная кухня… Для него все это было настолько естественно, что иначе его и нельзя было представить. При этом, несмотря на суровый внешний вид, он пользовался неизменным успехом у женщин.

Высокий, статный, покрытый горой мышц, да еще этот романтический шрам на правой щеке… Леонор де Линьола покорил немало женских сердец, это совершенно точно.

Ну а еще он очень любил бывать у себя на родине — в Испанском королевстве. Там он имел отличную виллу недалеко от Валенсии, которую посещал время от времени. Вот только происходило это все реже — так случилось, что весь свой банковский бизнес он вел в Российской империи, так что дела отнимали практически все его время.

Его проблема была в том, что Испанец привык все контролировать сам, а потому не доверял наемным работникам. Жизненный опыт подсказывал ему, что когда где-то есть слишком много денег, всегда найдется тот, кто каким-то образом попытается их забрать.

Да и слишком тяжело далось ему то финансовое положение, которого удалось достичь его роду в этой чужой для него стране. Когда-то давно его отец был вынужден бежать из родного Испанского королевства, так что пришлось перегрызть немало глоток, чтобы встать здесь на ноги.

С тех пор прошло много лет, но вот Российская империя так и осталась для него чужой страной. Местные дворянские семьи по-прежнему смотрят на него как на чужеродный элемент, который по какому-то странному стечению обстоятельств так далеко занесло от родного края.

Впрочем и он чувствовал себя некомфортно в этой холодной стране и несмотря ни на что, не смог привыкнуть к России… Единственное, что ему полюбилось здесь — это холодность и сдержанность местных. Своих шумных и горячих соплеменников он находил излишне говорливыми и импульсивными.

Так что в очередную поездку на историческую родину, Испанец отправился с приподнятым настроением. Во-первых, ему представится шанс побывать дома и полюбоваться ласковыми волнами Балеарского моря. Во-вторых, у его рода появился прекрасный шанс завладеть очень мощным артефактом, который открывает перед ним блестящее будущее…

Правда для этого придется убить Владимира Соколова, а это не самая простая задача. Собственно, по этой причине он и оказался здесь, в гостях у магистра ордена «Люди Браво» — Хавьера Рабадана, по кличке Кардинал.

Разумеется, перед тем как обращаться за помощью к магистру ордена убийц, который известен своими давними традициями, он все тщательно и обстоятельно обдумал. Это был самый лучший выход из ситуации, в которой он оказался.

Как человек неглупый, он выяснил все что мог относительно персоны виконта и пришел к выводу — лучше выполнить просьбу госпожи Бирюковой чужими руками. На то имелись весьма убедительные причины.

Во-первых, связываться с Соколовым просто опасно. У этого молодого дворянина была репутация, которая отлично подошла бы, например, королевской кобре — его укусы внезапны и смертельны.

Понятное дело, Леонор де Линьола имел хорошую службу безопасности и его люди могли бы попробовать справиться с этим делом, но к чему напрасный риск? Если что-то пойдет не так, то повернуть ситуацию вспять у него уже не получится, а это может закончиться крахом его рода.

Во-вторых, даже если все удастся, то в случае с этим парнем обязательно будет проводиться тщательное расследование — ни для кого не секрет, что сейчас он довольно высоко котируется при императорском дворе.

Меньше всего хотелось Испанцу связываться с тайной канцелярией, которая само собой займется этим вопросом. Ничего нельзя предсказать заранее, поэтому неизвестно как развернутся события и если вдруг они докопаются до него…

Нет, об этом даже думать не стоит. Нужно сделать все возможное для того, чтобы исключить оба этих обстоятельства. Даже если это будет стоить чертовски дорого. Ну а в том, что «Люди Браво» берут за свои услуги баснословные цифры, он был прекрасно осведомлен.

Единственное, что можно было сказать в их оправдание — они брали высокую плату, но при этом хорошо делали свою работу. Ничего не поделаешь — гарантии всегда стоят дорого, так уж устроен этот мир.

Собственно, именно по этой причине он сейчас и прогуливался по шикарному саду в компании Хавьера Рабадана. Мелкий гравий хрустел под их шагами, а воздухе витали сладкие цветочные ароматы и запах моря, которое легко можно было видеть просто бросив взгляд в сторону.

Одного взгляда на магистра было достаточно, чтобы понять почему ему дали прозвище — Кардинал. Худощавый, невысокий седой мужчина, с живым взглядом и тихим голосом, он был похож на дворового кота, который даже в солидном возрасте остается опасным опытным зверем. При этом было что-то такое в его глазах, что заставляло невольно подчиняться этому человеку. Будто ты понимал, что уж он-то точно все говорит и делает правильно.

Он даже двигался как кот — мягко, уверенно и без лишних движений. Все говорило о том, что прежде чем стать магистром, он прошел долгий путь от рядового до самой вершины. А совершить такое длинное путешествие и остаться в живых — при его профессии это дорогого стоило.

— Род де Линьола не раз обращался к нам за помощью и не было случая, чтобы мы не выполнили взятой на себя работы, — Дружески похлопал своего гостя по спине Кардинал, после того как были сказаны традиционные слова приветствия. — Годы идут, но ничего не меняется и теперь наши услуги понадобились последнему сыну этой славной фамилии…

— Спасибо вам за приглашение, магистр. Я был очень рад, что его получил.

— Ну разумеется, — усмехнулся тот. — Если я зову к себе, то это значит, что мы готовы взяться за дело и осталось согласовать лишь некоторые детали. Всем нравится, когда складывается как нужно.

Они сделали несколько десятков шагов, прежде чем Хавьер задал свой первый вопрос:

— Скажите, барон, сколько времени у нас есть на выполнение вашей просьбы? Учитывая репутацию Соколова, это будет очень сильно влиять на стоимость наших услуг.

— Это не обязательно должно случиться в ближайшие пару дней, но не хотелось бы ждать слишком долго. Неделя, может быть две…

— Сроки более-менее разумные, — сказал Кардинал. — Хотя, учитывая обстоятельства и мой опыт, чем больше времени уходит на подготовку, тем меньше возникает всякого рода непредвиденных ситуаций.

До мужчин донесся запах жарящегося на углях мяса и у Леонора забурлило в животе. Обедал он давно, а весь этот путь с материка на остров Пальма, где находилась резиденция магистра, занял довольно много времени. Настолько, что он успел очень сильно проголодаться.

— Надеюсь, вы будете не против отужинать со мной после нашего разговора? — прочитал его мысли магистр Рабадан.

— С удовольствием, — ответил Испанец и глотнул слюну, которая начала у него обильно выделяться после того, как он учуял круживший голову мясной аромат.

Что-то ему подсказывало, что хитрый Хавьер поступал таким образом довольно часто. Желая, как можно скорее насладиться едой, собеседники становились гораздо сговорчивее. Дело есть дело, и в этом все средства хороши.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Кардинал. — Люблю поужинать в хорошей компании, а вы, ваше сиятельство, безусловно являетесь человеком, с которым было бы интересно побеседовать. Говорят, у вас в Российской империи получается не только дегустировать водку, но и вести дела?

— Все относительно, сеньор Рабадан. Хоть я и смог заработать кое-каких денег, но в России так много родов, которым я даже в подметки не гожусь, что о моих доходах смешно говорить.

— Да уж, не стану с вами спорить, барон. Далекая холодная страна, где всегда непросто, но очень интересно… Вы знаете, говорят, что там самые красивые девушки — это так?

— Ну да, — не сдержал улыбки Леонор. — Это чистая правда.

— Выходит вы счастливчик, барон? Успешно ведете дела, общаетесь с прекрасными женщинами, что еще нужно молодому сеньору для полного счастья?

— Случаются всякие недоразумения, — уклончиво ответил де Линьола.

— Поэтому вы здесь, не так ли? — рассмеялся магистр. — Ну что же, давайте немного поговорим о ваших проблемах. Не стану спрашивать, чем вам так сильно досадил Соколов, что вы решили обратиться ко мне, но думаю это нечто очень серьезное.

— Достаточно серьезное, — не стал спорить Испанец. — Но я оставлю это при себе.

В этот момент им под ноги из цветочной клумбы выпрыгнула лягушка. Ненадолго задержалась, а затем продолжила свой путь в клумбу напротив.

— Ваше право, барон, ваше право… Хотя мне было бы любопытно… В таком случае перейдем к делу — вам известно, что мы берем сто процентов в качестве предоплаты?

— Да, меня это вполне устраивает, — ответил Леонор. — Вы же при этом гарантируете, что заказ будет выполнен, верно?

— Вы знаете правила, барон, если «Люди Браво» взялись за работу, то она будет обязательно выполнена рано или поздно, — сообщил ему магистр то, что барону было и так прекрасно известно.

— Тогда скажите — сколько? — нетерпеливо спросил Испанец.

— Я думаю полмиллиона будет в самый раз. У рода де Линьола есть такие деньги, чтобы мы и дальше говорили о деле или ограничимся одним лишь только ужином?

Хороший вопрос на самом деле. Услышав цену за жизнь Соколова, барон еле сдержался, чтобы не выдать своей досады. Нет, он не маленький мальчик и понимал, что это будет стоить дорого. Знал к кому и за чем идет, так что чего уж теперь? Но сумма оказалась намного больше, чем он предполагал. Примерно раза в два больше.

Зря Кардинал ерничал, пытаясь задеть его гордость, намекая, что цена станет слишком большой для рода де Линьола. Такие деньги у него были. Вот только придется очень туго затянуть ремни. Это сильно ударит по финансовому состоянию рода.

Но Испанца это не смутило. Он смотрел на это как на вложение в будущее, которое должно будет вернуться сполна. Причем с такими большими процентами, что ему хватит надолго. Ведь на кону стояла Пелена, а стоимость этого артефакта трудно измерить деньгами.

— У рода де Линьола есть такие деньги, магистр, — ответил он и этот ответ очень потешил его самолюбие.

Приятно знать, что ты можешь позволить купить себе жизнь не самого простого человека на этой планете.

* * *

Обе группы, которые должны были лететь в Британскую империю, собрали в Департаменте через день после моего разговора с Гриневым.

Ни одного лишнего человека в небольшом конференц-зале не было. Лишь только те, кого это касается напрямую. Шесть человек из нашей группы, десять Мироходцев из группы поддержки, ну и аншеф само собой.

Ильи Воронова не было — как сказал Василий Денисович, он еще не оправился после нашего прошлого приключения. Зато порадовало присутствие Мирона Сазонова, который вновь был назначен старшим группы поддержки.

Глядя на его стремительную походку и не скажешь, что совсем недавно он представлял из себя жалкое зрелище в виде полуинвалида с переломанными ногами.

С учетом того, что я был прекрасно осведомлен о чем пойдет речь, мне было не очень интересно — все это я уже слышал и обсудил с Гриневым. А вот остальные слушали и участвовали в беседе с большим интересом.

После небольшой вступительной части и объяснения почему в качестве конечного пункта нашего путешествия выбрана именно Британская империя, аншеф сказал какой мир нас ждет, а затем перешел к главному. То, что он должен был обсудить за эти дни с руководством.

Говорил он недолго — коротко и по сути. После его слов в конференц-зале воцарилась полная тишина и слышно было лишь, как Мироходцы ерзают в своих креслах.

Я заметил, что практически каждый бросил взгляд на меня и Соловьеву. Что поделать, слишком часто Гринев упоминал наши фамилии. Под конец его монолога у меня даже сложилось впечатление, что мы с ней чуть ли не императорская чета, которую необходимо охранять во что бы то ни стало.

— Еще раз повторяю, дабы у вас не возникло дурных мыслей. Что бы не произошло — крайне нежелательно устроить бойню, в результате которой будет куча трупов и масса неприятностей в дальнейшем, это понятно? — спросил Гринев после того, как собравшиеся немного переварили полученную информацию. — Не получится объяснить англичанам как так случилось, что никто из их Одаренных не выжил, если случится что-нибудь в этом роде.

— Даже если они попытаются нас всех убить? — спросил Минин. — Да я им всем головы снесу!

— Не думаю, что до этого дойдет, — поморщился Василий Денисович. — Они не дураки, а потому вряд ли захотят так рисковать. Одно дело пара-тройка Одаренных, которые могли погибнуть при выполнении задания и совсем другое, если из Портала не выйдет никто из вас.

— Но это маловероятно, — сказал Сазонов и нахмурился. — Еще посмотрим, кто оттуда не выйдет…

— Вот именно от этих мыслей я хочу вас предостеречь и заранее охладить горячие головы, — сказал аншеф. — Прошу отставить ребячество и отнестись к ситуации с присущей вам выдержкой и здравомыслием. Задание непростое, но его нужно выполнить. Главное — не развязать войну раньше времени. В данный момент она не нужна. Но если возникнет ситуация, когда нужно будет действовать решительно… Что же… Действуйте, но делайте это с умом.

— Да ясно все, — рассмеялся неунывающий Минин. — Будем смотреть по обстоятельствам, чего тут говорить. Самое главное, чтобы защитники нас аурами не забывали снабжать, а мы уж лицом в грязь не ударим!

Конференц-зал ответил на это дружным хохотом, который несколько разрядил напряженную обстановку.

— Соколов, — посмотрел на меня куратор и указал пальцем на Алексея. — Ты приглядывай за этим парнем, а то я смотрю он вообще потерялся. Думает, что его не за ключом в Портал отправляют, а с британцами воевать. Устроит там маневры с тяжелой артиллерией…

— Присмотрю, ваше сиятельство, — усмехнулся я.

В отличие от Гринева, мне настроение Минина нравилось, самое главное, чтобы не перегорел раньше времени.

— Тогда удачи, господа, больше мне сказать вам нечего. Вылет завтра в десять утра из Шереметьево, — Василий Денисович развел руками в разные стороны. — На сегодня хватит, кроме Соколова все свободны, так что — отдыхайте…

Ребята начали подниматься со своих мест, разумеется каждый бросил перед уходом на меня заинтересованный взгляд и через несколько минут мы остались с аншефом одни.

Дождавшись, когда закроется дверь за последним участником нашего собрания, он нахмурился и сказал:

— Не знаю, обрадует тебя эта информация или нет, но твоя идея пришлась по душе верховному. Николай Александрович считает, что мысль избавиться сейчас от Манчестера и Годольфина — это будет очень правильно и своевременно. Лучше, конечно, от обоих сразу, но даже если получится прихлопнуть лишь одного из них, тоже будет неплохо. Так что принимай в работу.

— С чего бы мне не понравилась эта информация, если я сам подкинул идею? — пожал я плечами. — Что они из себя представляют я уже примерно понимаю…

— Володя… Манчестер сильный Одаренный с рангом наставник, так что будь с ним очень осторожен — этот парень не даст себя просто так сожрать.

— Вот и посмотрим, кто из нас настоящий хищник, а кто вышел травку пощипать.

— Я серьезно, между прочим.

— Да понял я все, Василий Денисович, — успокоил я его. — Не переживайте за нас.

— Держи вот, — он поднял с пола небольшую сумку и поставил ее на стол. — Это тебе и Соловьевой. Остальным ребятам раздали варианты попроще, а для вас вот… Император лично распорядился.

Я расстегнул молнию на сумке и в полумрак конференц-зала ворвался нежный синий свет.

— Адамантиновая Броня? — спросил я, вытаскивая из сумки черную кольчугу тончайшего плетения, по которой стремительно бегали молнии. — Зачем, у нас же такие есть?

— Таких нет, — ответил Гринев. — На этих комплектах наложен Великий Оберег — самое мощное, что пока удалось впихнуть в них нашим артефакторам. Они в полтора раза мощнее ваших, так что пользуйтесь на здоровье.

— Вот за это спасибо, Василий Денисович! — сказал я, любуясь игрой молний на доспехе, который сразу начал нравиться мне намного больше.

Он и в самом деле отличался от брони, которая лежала у меня дома. Просто различия не бросались в глаза сразу, а если присмотреться… Молнии тоньше, звенья кольчуги совсем другой формы, да и легче она раза в два. Классная штука!

— Да мне-то за что? Романову спасибо скажешь при случае, — хмыкнул он. — Самое главное, чтобы такой случай тебе еще представился.

— Представится, Василий Денисович, — заверил я его. — Обязательно представится, даже не сомневайтесь…

Глава 8

Хотя ребята и пытались скрывать волнение перед полетом за непроницаемыми масками суровых Мироходцев, которым не пристало беспокоиться из-за всяких пустяков, но меня не обманешь. Напряжение и общая нервозность, чувствовались практически во всем.

Разговоров — необходимый минимум, чтобы только лишь поддерживать беседу и не прослыть грубым невоспитанным невеждой. Улыбок тоже гораздо меньше чем обычно, да и те были какими-то скупыми и сдержанными. В общем, волновались однозначно.

Отлично слышно было лишь только звонкий смех Минина, который вообще никогда не унывал. Мне иногда кажется, что если ему в каком-нибудь Портале твари оторвут ногу, то и в этом случае он не слишком огорчится, а скажет что-то вроде: «Чего расстраиваться, их же две!».

Однако в самолете ситуация в корне изменилась. Мы немного выпили и настроение улучшилось. Приключение перестало казаться таким уж мрачным, зато вот желание показать британцам где раки зимуют — заметно усилилось. Но учитывая, что летели мы практически полдня, все понемногу угомонились и заснули.

Наши ожидания англичане начали оправдывать сразу же с момента прилета. Встречал нас какой-то мрачный тип, который всем своим видом старался нам дать понять, что он вообще делает нам большое одолжение согласившись на встречу.

Разговаривал мало, через губу, то и дело вскидывая подбородок. Эта его странная привычка очень быстро начала меня раздражать, так и хотелось ему разок зарядить, чтобы немного спустить с небес на землю.

Нас разместили в несколько микроавтобусов и повезли в город. Час по пробкам и мы оказались возле красивого здания, которое высоким стеклянным шпилем устремилось в небо.

После того, как мы оказались внутри мрачный тип завел нас в небольшой зал и сказал, что примерно через час состоится общее собрание, а пока нам придется подождать.

Вообще-то мы изрядно проголодались и рассчитывали, что за это время нас накормят приличным обедом, но ничего подобного. Еды нам и в самом деле принесли, вот только обедом это назвать никак нельзя. Сок, чай и что-то похожее на печенье, которое судя по всему испекли неделю назад — я об него чуть зубы не сломал.

Англичан было ровно десять человек. Поменьше чем нас и это немного успокаивало. Если дойдет до драки, по крайней мере не задавят количеством. Бывают случаи, когда качество намного важнее количества, но это не та ситуация. Все наши могли за себя постоять, в этом я нисколько не сомневался.

Собрание было недолгим. Местный пожилой авторитет с шитыми золотом погонами еще раз напомнил какой именно мир нас ждет и продемонстрировал несколько фотографий на большом экране. Не знаю, насколько это было нужно британцам, но мы в этом не очень нуждались — все наши там были.

В заключении он представил англичанам меня и Сазонова, как старших групп, ну и напомнил, что старшим операции назначен именно я.

Затем пришла очередь познакомить нас с маркизом Джорджем Манчестером и графом Оливером Годольфином, которые являлись старшими групп у своих соотечественников. Надо ли говорить, что мне не понравился ни один, ни второй?

Оба они были старше не только возрастом, но и титулом, а потому считали вполне нормальным смотреть на меня с пренебрежительным любопытством. Вероятно раздумывая, что такого во мне нашли, чтобы назначить старшим операции?

Особо навязчивым был взгляд краснолицего Манчестера, так что мне пришлось подмигнуть ему, чтобы он фыркнул и отвернулся.

Пожелав нам удачи в завтрашней операции и напомнив о необходимости поддерживать друг друга в трудную минуту, владелец золотых погон сообщил, что собрание на этом закончено.

Все наши облегченно вздохнули, надеясь наконец вкусно и плотно поужинать и отдохнуть. Вот только и в этот раз мы вновь ошиблись. Никто нас кормить не собирался.

Вместо этого нас еще почти два часа держали в душном зале, а затем явился все тот же мрачный тип, который встречал нас в аэропорту Хитроу.

— Похоже, нас решили отправить домой, — весело сообщил всем Минин. — Неужели мы их настолько разочаровали своим внешним видом, что они решили справиться самостоятельно?

— Хрена с два они справятся, — хмыкнула Василиса. — У этих заносчивых кретинов нет артефакта, который может открывать Портал в иной мир. Так что они только важно щеки надувать умеют, а вот со всем остальным справляются не очень.

— Господа, прошу следовать за мной, — сказал нам англичанин, сделав вид, что не услышал сказанного Соловьевой. — Сейчас вас отвезут в место, где вы поужинаете и отдохнете.

— Лучшая новость за сегодня! — ответил на это Алексей и я был с ним полностью согласен — слишком много перелетов, переездов и разговоров для одного дня.

Но пришлось еще потерпеть. Нас повезли куда-то в предместье Лондона. Наш микроавтобус петлял по извилистой узкой дороге, уезжая все дальше от города. Вскоре плотность застройки заметно снизилась, а затем и вовсе пошли какие-то неказистые фермы.

Еще какое-то время я думал, что нас везут на какую-нибудь базу Мироходцев, которая находится за городом, подальше от любопытных глаз, но оказалось, что нет.

Через пару часов мы оказались перед небольшим, сплошь увитым плющом двухэтажным зданием. Не бог весть что, но по крайней мере оно выглядело обитаемым. Да нам по большому счету было уже плевать — слишком устали даже для того, чтобы выразить сопровождающему нас британцу все, что мы об этом думаем.

После того, как мы выгрузились из микроавтобусов, мрачный тип сообщил, что завтра к шести утра за нами заедут и поспешил откланяться. Вероятно, опасался, что кто-нибудь из наших не выдержит и все-таки выдаст ему крепкий подзатыльник.

Комнат оказалось в достатке, так что мы смогли разместиться по двое. В доме было несколько слуг, которые все же позаботились о нашем ужине. Ничего изысканного и необычного, но зато вполне себе сытно, что в общем-то всех вполне устроило.

А вот выкупаться по-человечески нам не дали. Мало того, что одна ванная на всю нашу немаленькую компанию, так еще и вода только холодная. Впрочем, что еще от них можно было ждать, учитывая, как прошел весь наш день?

Не самый теплый прием, холодная вода — все вполне логично.

Хотя вот кое-чего было в полном достатке — это отличное вино, которого было даже слишком много. Не знаю, было ли так задумано изначально или это случайное обстоятельство, но для нас заготовили несколько ящиков. Имелся даже ящик водки — видимо эти парни полагали, что для нас пить водку на ночь, это как вечерний чай.

Может быть британцы надеялись, что мы перепьемся и к завтрашнему дню будем не в форме, но если так, то напрасно. Маленьких детей и самоубийц среди нас не было, поэтому никому не нужно было объяснять, что завтра все должны быть в максимальной готовности.

Водку вообще никто не трогал, а вот от пары бокалов вина практически никто не отказался. Совсем немного, чтобы запить мясо за ужином, отметить приезд и пожелать друг другу удачи в предстоящей операции.

Кстати, одну бутылочку белого сухого вина мы захватили с Василисой к себе в комнату, где успешно уделали ее на ночь глядя. С отоплением в здании также была беда, так что оно пришлось весьма кстати — ночи здесь оказались весьма прохладными.

Уютный разговор закончился долгими поцелуями, которые переросли в ласки, а затем мы занялись сексом. Как по мне — так просто отличное завершение дня!

* * *

Рано утром, как и обещал мрачный тип, за нами приехали уже знакомые нам микроавтобусы. Даже водители были те же самые. Интересно, они все время используют микроавтобусы или это только для нас вот такое гостеприимство предусмотрено? Если так, то это крайне рискованно. Видимо у них здесь на острове Порталов гораздо меньше чем у нас открывается, и риски совсем другие.

Но оказалось, что это и в самом деле, только нас возили на обычных машинках. Когда мы приехали к Порталу, то возле него стояла парочка вполне себе приличных бронеавтомобилей, которые были похожи на наши «Мангусты» как две капли воды. Хотя нет, наши все-таки были красивее.

Обошлись без долгих приветствий и после недолгого изучения друг друга, пошли в Портал. Первой стала наша группа поддержки во главе с Сазоновым, затем пошли британцы, ну а мы отправились самыми последними.

Когда мы оказались в подземелье, в воздухе уже висела парочка Блуждающих огоньков. Среди наших, кроме меня был еще один стихийник-огневик, но если заклинаний парочка, значит один есть и среди британцев.

Во всяком случае, это точно не Манчестер или Годольфин. Со всей информацией, которая касалась этих ребят, я успел предварительно ознакомиться. Первый был аэромагом, а вот второй ловко обращался с электричеством.

Я посмотрел по сторонам и в памяти всплыла наша история с экспериментом Салтыковой. Снег повсюду, характерный ледяной блеск на стенах, нависающие над нами огромных размеров сосульки — все выглядело очень знакомым.

Судя по карте, которую нам любезно предоставил Модуль, подземелье было не самым большим из тех, которые мне доводилось видеть, так что на поиски прохода в иной мир много времени не потратим.

Англичане с интересом и некоторой завистью смотрели на наши Модули, которые по внешнему виду отличались от тех, которые болтались у них на руках. Может быть функционал был примерно схожим, зато наши были намного компактнее и не смотрелись на руках как массивные кирпичи.

Как я и предполагал, по ледяным коридорам мы путешествовали недолго. Совсем скоро мы нашли осколки Сердца, которые багровыми пятнами лежали на покрытом льдом каменном полу.

Ну а дальше в дело вступила Соловьева, на которую то и дело бросали ненавистные взгляды Манчестер и Годольфин. Видимо у этих парней сложился какой-то комплекс неполноценности по отношению к ней, что неудивительно — своих-то некромантов у них не было вовсе. Но нужно отдать ей должное, в ответ на их комплексы, она отвечала равнодушным выражением лица, что бесило их еще больше.

Неспешные действия Василисы приковывали взгляды британцев, которые впервые видели, как активируется Портал в иной мир. Она все делала уверенно, и вскоре ледяная стена превратилась в колышущееся волнами черное зеркало, которое ждало нас.

Но это была лишь первая часть, гораздо интереснее стало, когда она достала покрытый темными рунами артефакт, немного пошептала над ним и бросила в Портал.

Под шепот британцев, который я расценил как вынужденное восхищение, по черному зеркалу разошлись круги. Затем она села на пол, закрыла глаза и начала работать.

— Что она делает? — спросил Джордж Манчестер.

— Медитирует. Так некроманты настраиваются на боевой лад и проникают в царство мертвых, — уверенно соврал я. Ну а зачем им всем знать о том, что сейчас происходит на самом деле? Мало ли как оно обернется в будущем.

Маркиз недоверчиво посмотрел на меня, не зная стоит мне верить или нет. Впрочем какой у него выбор, если он все равно этого не узнает?

В этот момент Василису затрясло. Я положил руку ей на плечо и это помогло. Она успокоилась, дыхание стало ровным и размеренным. Спустя минут десять она покачнулась и мне пришлось поддержать ее, чтобы девушка не опрокинулась на спину.

Спустя еще несколько минут она обмякла и в дело пошли препараты. Сначала один «Оптимум», а спустя немного времени еще один.

На этот раз Манчестер не стал спрашивать, что мы ей колем — видимо опасался, что получит от меня такой же расплывчатый ответ. А жаль — я уже подготовил для него подходящую фразу и собирался сказать, что это концентрированная сыворотка из помета летучих мышей. Лучшее средство, чтобы привести некроманта в чувство!

Еще через полчаса она пришла в себя и открыла глаза.

— О, Соловьева очнулась! Наконец-то, — хмыкнул Минин. — У меня уже задница замерзла торчать в этом подземелье!

— Привет, — сказал я и убрал упавшую ей на лицо рыжую прядь. — Ты как, в порядке?

— Да, — кивнула она и встала на ноги. — Со мной все нормально.

— Как там дела? — спросила Подарина. — Можно идти?

— Можно, только осторожно, — ответила ей Василиса. — Там бледные наги. Троих уже нет, но я не уверена, что их там совсем не осталось. Так что на всякий случай готовьтесь к бою.

— Приготовить оружие! — скомандовал я и вытащил свой Рассвет.

— Что за бред, — недоверчиво поцедил Манчестер. — Откуда она знает, что может происходить в ином мире?

Никто из наших ему отвечать не стал. Сазонов лишь одарил его высокомерным взглядом и шагнул в Портал.

* * *

Сразу же, как только мы оказались в ином мире, мой меч вспыхнул ярким белым светом.

— Опасность близко! — крикнул я так, чтобы было слышно всем.

Но в том, что все и в самом деле меня услышали — я сомневался. Здесь была вьюга. Причем одна из самых сильных, которые мне приходилось видеть.

Снежные хлопья самых разных размеров сплошной белой стеной закрыли собой весь обзор. Я видел лишь тех ребят, которые были от меня на расстоянии не больше десяти шагов, а все остальные оказались скрыты за белой снежной пеленой.

Протяжно выл ветер, который бросался в лицо мелкими острыми льдинками и приносил с собой звуки, похожие на человеческие крики.

— Володя! — услышал я голос Сазонова. Здесь трудно было определить расстояние, но мне показалось он совсем недалеко. — Здесь мертвая нага!

— Мертвая, это намного лучше, чем живая! — отозвался Минин, который посчитал, что это весьма подходяще время для шуток.

И в этот момент я услышал человеческий крик, а затем снежную пелену разрезал росчерк огненного заклинания. Затем вьюга вдруг прекратилась, но снежная лавина не стихла, а просто перестала долетать до земли зависнув в воздухе.

Не знаю наш это аэромаг вступил в дело или Манчестер, но то, что я видел — это явно их профиль. Такое ощущение, что над нами появилась стеклянная сфера на пятьдесят шагов в диаметре, в которую снаружи яростно бился снег, но пробить ее у него не было никакой возможности.

Теперь я видел все, что мне было нужно. Обе наши группы в полном составе и две группы англичан, вокруг которых вились три бледные наги. На снегу, в центре темно-красного пятна, лежало тело мертвого британца. В том, что ему не оставили и шанса, даже сомнений никаких не было — разрубленное на две половины тело говорило об этом весьма красноречиво.

Годольфин зарядил в одну из наг мощным электрическим разрядом, а я решил развлечь этих тварей Лавовым элементалем, который огненным изваянием вырос прямо в центре купола.

Дело пошло на лад. Бледные наги явно не ожидали такого напора с нашей стороны. Со всех сторон в них летели заклинания, а тут еще мой элементаль поддавал жару. Сразу несколько пронзительных воплей наполнили пространство купола и вскоре одна из них забилась в агонии и замерла на снегу.

Две других еще продолжали яростно защищаться. Особенно неистово сражалась та, на которую обрушился мой Лавовый элементаль. Мощными ударами своих четырех мечей она пыталась изрубить магическое существо на части, но сделать это было явно сложнее, чем расправиться с британцем.

Мечи, словно гигантские лезвия, вновь и вновь вонзались в его истекающее жидким огнем тело, но не причиняли ему никакого вреда, проходя сквозь элементаля как горячий нож через масло. А вот ей доставалось по полной программе. Каждый удар раскаленной плоти оставлял на ее теле жуткие раны, которые сразу же становились пеплом и осыпались на снег тлеющими темно-серыми хлопьями.

Третья нага бросила англичан и стремительной бледной стрелой метнулась в мою сторону. Не знаю, что именно она хотела сделать — покончить со мной, как с контроллером элементаля или просто выбрала самого опасного противника, но в любом случае, добраться до меня ей было не суждено.

Я замедлил ее стремительный полет магией времени, а затем с ее телом начали происходить жуткие метаморфозы. Оно стало судорожно биться, затем раздался оглушительный треск и нагу стало выворачивать наизнанку.

Вот это точно не моя работа, я лишь немного притормозил ее. Еще мгновение я смотрел как ее белые потроха разлетаются в разные стороны, а затем ее просто разорвало в клочья.

— Вот так, сучка! — услышал я за спиной голос Насти Галицкой.

Ну да, разумеется, можно было сразу догадаться, что это ее рук дело — кто еще мог выпотрошить эту тварь так же эффектно.

— Вроде все, Соколов, — помахал мне рукой Сазонов.

На всякий случай я активировал Модуль, но он не показал ничего дельного. Живых существ рядом больше не было, а мертвых он все равно не видел. Ну а судя по бестиарию этого мира, который я внимательно изучил перед походом, в этих краях с живыми было туго. Разве что только те, которые не попали в базу Модуля.

Мы подошли к мертвому британцу, вокруг которого кружком стояли его соотечественники. Его стеклянный взгляд устремился в небо, а где-то там снаружи купола продолжала бушевать вьюга, в которую нам предстояло вернуться.

Да уж, как-то не слишком приветливо встретил нас этот новый дивный мир.

Глава 9

Манчестер снял контроль над куполом и нас вновь окутал снег.

— Дерьмо собачье! — выругался он, морщась от попадающих в лицо снежинок и добавил, не обращаясь ни к кому конкретно. — У вас там в России, наверное, всегда так?

— Всегда и везде, — тут же нашелся Минин. — У нас никогда снег не тает, даже летом в шубах ходим.

— Как жить в такой стране? Сдохнуть можно…

— Ну ты же вроде бы как аэромаг, — напомнил я ему и показал рукой вокруг. — Вот и развей все это — устрой нам солнышко.

Он бросил на меня недовольный взгляд, открыл было рот, чтобы сказать что-то в ответ, но передумал. Вот и ладно.

— Куда нам? — спросил я у Василисы, закрываясь рукой от снега.

— Туда! — уверенно указала она вперед. — Браслет горячий, так что смотрите внимательно по сторонам. Источник где-то близко.

Я посмотрел в ту сторону, куда она показала, но ничего не разглядел. Да и что можно увидеть, когда так метет?

— Мы пойдем первыми, — сказал Сазонов и махнул рукой Годольфину. — А вы, Оливер, двигайте со своей группой следом.

Так мы и пошли. Сначала наша группа поддержки, затем Годольфин со своей командой, следом Манчестер, а последними шли мы.

Хотя защитники британцев и использовали активно свои ауры, которые навесили на своих соотечественников, основную работу все же приходилось делать Подариной. Анна окутала нас всем чем можно, но и англичанам досталось немного ее благодати, на которых тоже были видны бледные светло-оранжевые ауры Ментальных щитов.

В этом и заключался основной минус совместных операций — как не крути, а прежде всего заботились о своих. Впрочем, этого и нужно было ожидать, так как подобные действия выглядели вполне логичными. На кой черт тебе заботиться о людях, которых ты видишь в первый и, возможно, в последний раз.

— Энергию еще на них тратить, — слышал я недовольное бурчание Подариной у себя за спиной. — Нужны они мне, как ежу футболка…

Мы прошли около километра, когда метель внезапно стихла. Всего минуту назад я не мог видеть что творится в двадцати шагах от меня и вот уже вокруг летают лишь редкие снежинки. Какие-то удивительные метаморфозы происходят в этом мире с погодой.

После звуков завывающей вьюги, внезапно наступившая тишина неприятно давила на уши. Но вскоре я к ней привык и все пришло в норму.

— Карамба, барон Димир! — услышал я восхищенный голос Тосика у себя за спиной, который почувствовал, что погода улучшилась и тут же забрался мне на плечо.

Перед нами и в самом деле открылась впечатляющая картина, от вида которой мы даже остановились. На горизонте стояла огромная крепость, которая на фоне белоснежного покрывала выглядела так, как будто для ее строительства использовали самый черный камень, который только удалось найти.

Это явно было дело рук человеческих — о том, что нечто подобное могли построить бледные наги или еще какие-нибудь твари, даже не стоило говорить. А это значит, что здесь живут люди… Ну, или когда-то жили люди. Я думаю, мы скоро узнаем, есть они там сейчас или нет. Осталось совсем немного, всего какая-то пара километров. Может быть чуть больше — трудно сказать наверняка на таком большом расстоянии.

— Там крепость! — услышал я крик Манчестера.

— Да нет, по-моему, это охотничий домик! — крикнул ему в ответ Минин. — По меркам моей варварской страны это даже хижина. У нас даже бездомные что-то посолиднее строят!

Наши ребята разразились дружным хохотом, а вот британцы, понятное дело, решили пропустить слова Алексея мимо ушей.

Джордж подождал пока мы подойдем немного ближе и спросил:

— Что будем делать?

— Разве у нас есть варианты? — я посмотрел на экран Модуля, который по-прежнему сообщал, что никаких живых форм вокруг нас нет. — Вперед пойдем, само собой. Или ты предлагаешь взять крепость в осаду?

— Я думаю…

Вот что именно думал на этот счет англичанин, нам узнать не удалось. В сотне шагов от нас снег вдруг взорвался и из него начали подниматься воины в белых доспехах.

Затем аналогичные звуки раздались за моей спиной, справа, слева… Они поднимались повсюду, куда только падал мой взгляд. Не знаю сколько их здесь было — сотни, тысяча, несколько тысяч?

А еще они вновь принесли с собой метель и снег. Небо стало грязно-серым. Вот только теперь это уже был не тот снег, который мешал нам сражаться с бледными нагами. На этот раз миллиарды мелких кусочков льда обрушились на нас с неба.

Если бы не ауры, которые защищали от физических атак, то нам бы пришлось туго. Хотя и так хорошего мало — все это очень мешало обзору.

Нас с Соловьевой попытались взять в окружение, чтобы обезопасить от ледяных воинов и меня это немного взбесило. Ну ладно, Василиса — без некроманта нам здесь однозначно делать нечего и можно возвращаться домой, но при чем здесь я, мать вашу?

Растолкав ребят я выбрался на первую линию и запустил в самого большого ледяного воина Огненный шар, который сделал побольше, чтобы сразу проверить насколько мощные эти создания.

Заклинание огненной стрелой прорезало ледяной дождь и попало точно в цель. Мощный взрыв разорвал рыцаря в клочья, а заодно и разнес пару его более мелких соратников, которые оказались с ним рядом.

Ого! А от огня им крепко достается, значит его эти ребята не любят. Ну вот и отлично, значит поработаем на славу!

— Какого черта стоите! — крикнул я, вдохновленный своим успехом.

В тот же миг со всех сторон послышался свист заклинаний и треск электрических разрядов, которые, как оказалось, тоже неплохо работают против этих созданий. Правда приходилось подолгу задерживать на них ярко-синюю электрическую дугу, прежде чем их разрывало на части, но по крайней мере они действовали.

Несмотря на то, что все вокруг без устали работали заклинаниями, ледяное воинство становилось все ближе. Да, мы хорошенько проредили их ряды, но этого было мало.

А потом случилось вот что…

За спинами ледяных рыцарей взлетели вверх новые глыбы снега, раздался оглушительный треск и на поверхность начали выбираться новые ледяные рыцари. Вот только эти парни были в два, а то и в три раза больше.

Картина резко перестала казаться такой уж радужной. Дело принимало серьезный оборот, так что самое время пускать в ход тяжелую артиллерию.

Шушик сожрал вчера вечером столько эфириума, что потрескивал в Рюкзаке от переполнявшей его магической энергии, так что не случится ничего страшного, если я заберу у него немного. Думаю, момент вполне подходящей — если жевать сопли, то до следующего подходящего момента можно и вовсе не дожить.

Пара Лавовых элементалей не спеша выросли посреди снежного поля — один прямо перед нами, а вот второго я поставил позади этого воинства, поближе к тем парням, которые были побольше.

Огненные изваяния тут же принялись за дело и все вокруг наполнилось звоном разлетающихся на мелкие осколки ледяных воинов. Я обернулся, чтобы посмотреть что происходит за моей спиной. Там дело тоже двигалось, но не так хорошо, как хотелось.

Несколько Огненных элементалей, которых поставил один из парней нашей группы поддержки, яростно стегали длинными яркими плетьми рыцарей. Хотя они и наносили противнику ощутимый вред, этого было явно недостаточно.

Чтобы помочь ребятам, я запустил волну Огненных стрел, а затем повторил заклинание в усиленном варианте, стараясь захватить как можно большей целей.

С темного неба обрушился огненный дождь и тысячи ярких росчерков ударили по ледяному воинству. Вот так будет получше.

Ну а Лавовые элементали тем временем слабели. Их удары становились все реже, а сами они значительно уменьшились в размерах и с каждой секундой таяли все быстрее. Нужно срочно что-то делать.

Я схватил Василису за руку, использовал Кольцо телепортации и совершил прыжок вперед. Мгновение, и вот мы уже перед ледяными рыцарями. Только сейчас я увидел, что под доспехами нет ничего. Даже никаких намеков, что они когда-то были людьми, если они вообще были ими… Лишь пустота и яркие синие огни на месте глазниц.

Завидев цель перед собой, они ускорили свой шаг, но я не дал им возможности добраться до меня. Соловьева испуганно закричала, и я вновь использовал кольцо.

Еще один прыжок, затем резкий разворот и я вижу массивные спины ледяных рыцарей, которые пришли на эту битву вторыми.

— Тосик, шоколад! — крикнул я, но это было излишним — плюшевый и сам прекрасно знал, что именно сейчас от него требуется.

Я успел почувствовать лишь как он стремительно начал прибавлять в весе, затем мощным толчком оттолкнулся от моего плеча и прыгнул вперед.

К тому моменту, как приземлился на снег, он уже был в несколько раз больше своих обычных размеров, а спустя еще пару секунд я услышал оглушительный рев моего зверя.

— Карррамбаааа!

Ну и махина! С помощью дополнительной магической энергии, черпая ее при трансформации из своего приятеля, которого считал крокодилом, он превратился просто в монстра.

Возможно от того, что они проводят так много времени рядом, эти парни научились лучше общаться на каком-то ином, недоступном мне уровне и Тосик мог использовать свою силу все лучше и лучше.

Я сейчас был абсолютно уверен, что он стал даже больше, чем в тот раз, когда мы проводили первые эксперименты в компании Кирьяна Елизаровича на далеком Алтае.

Один из рыцарей развернулся к Тосику и тот тут же мощным ударом лапы снес ему голову, а затем принялся за остальных. Он работал как комбайн смерти, круша врагов налево и направо. Когти на его лапах были огромными, словно гигантские косы, которыми он мог разрубить сразу пару рыцарей за раз. Надо будет крепко подумать в следующий раз, когда буду его в угол ставить…

Ну, теперь за это направление можно не беспокоиться — пусть плюшевый развлекается.

Возвращаться обратно было намного проще. Во-первых, ледяных рыцарей здесь стало заметно меньше. Во-вторых, некогда им было — рев за нашими спинами и ледяной звон от разлетающихся в клочья тел, довольно ясно говорил о том, что есть занятие поважнее.

— Сбежать хотел, трус! — услышал я разъяренный хрип Манчестера, как только вновь оказался на своем прежнем месте.

Ну, рожа британская, ты сам себе повод нашел — даже не думал, что будет так просто.

— Вы забываетесь, маркиз! — крикнул я и швырнул Огненный шар в рыцаря, который несся на нас с поднятым вверх огромным двуручным мечом. — И ответите за свои слова на дуэли!

Грохнуло, окатив нас горячей волной, и я воспользовался этим моментом, чтобы бросить взгляд на Манчестера, который что-то усиленно колдовал с красным лицом от напряжения.

Не знаю какое впечатление произвели на него мои слова, но свой вонючий рот он закрыл. Впрочем, мне было плевать, что он там себе думает — теперь у меня есть законный повод, а значит эта битва того стоила!

Правда этот высокородный ублюдок может произнести публичные извинения, чтобы вымолить у меня прощения, но я не думаю, что он пойдет на подобное унижение. Я прекрасно знал подобных ему типов — желание меня убить перевесит инстинкт самосохранения. Даже если он и решит принести извинения — моя гордость не позволит их принять.

Ну и приказ у меня имеется насчет этого красномордого парня, а просьбы Императоры лучше выполнять. В том, что Романов в курсе, я не сомневался — нужно быть дураком, чтобы думать обратное.

Мне хватило всего какого-то мгновения, чтобы все эти мысли пронеслись в моей голове, и я вновь погрузился в сражение, которое развивалось для нас с переменным успехом. Рыцарей оставалось не так уж много, но вот и среди Мироходцев были потери.

Трое наших ребят и двое британцев лежали истекая кровью. Лишь один из них подавал признаки жизни, а вот что касается остальных… Даже по их внешнему виду было понятно, что целители им уже не помогут. Они больше походили на изрубленные куски мяса, чем на людей.

И вот тут в дело вступила Соловьева. Мироходцы, которые только что неподвижно лежали на снегу в лужах крови, вдруг медленно начали подниматься на ноги. Их глаза застилала белая непроницаемая пелена, начинавшая медленно наливаться ярким зеленым светом.

Оказавшись на ногах, они еще секунду с удивлением смотрели вокруг, а потом один из них запустил в ближайшего к нему ледяного воина мощный зеленый разряд. Следом за ним, как по команде, в бой вступили и остальные поднятые из мертвых.

Прежде чем шарахнуть по врагам Огненным смерчем, который мне не терпелось проверить в деле с самого Алтайского княжества, я посмотрел на Манчестера и остался доволен тем что увидел.

Потрясенный увиденным, он смотрел на поднятых из мертвых Мироходцев и в его глазах легко читался страх, граничащий с ужасом. Вот и прекрасно. Люблю, когда людей сковывает страх, так их намного легче убивать.

Тем временем мое заклинание и в самом деле оказалось поистине мощной штукой. Опустошительный эффект был настолько мощным, что почти трети из оставшихся еще на своих ногах рыцарей, просто перестало существовать.

Это заметно воодушевило ребят, которые принялись за дело с удвоенной энергией. Повсюду вспыхивали мощные огненные разрывы и трещали электрические разряды. Аэромаги плющили врагов тугими воздушными потоками, а маги воды превращали их в глыбы льда, с которыми легко расправлялся свирепый как никогда Тосик.

С каждой секундой ледяное воинство таяло. Рыцарей становилось все меньше… Затем еще меньше, а вскоре их не стало совсем… Все было кончено.

После того, как последнего из воинов разбило на мелкие осколки, прекратился и ледяной дождь. Он закончился мгновенно, будто по мановению волшебной палочки. Нас вновь окутала полная, давящая тишина.

Если бы не трупы Мироходцев, можно было подумать, что и не было той страшной бойни, которая только что происходила на моих глазах. Вот только она была…

Целители копошились возле раненного британца, все остальные тяжело дышали, а я тем временем решил ковать железо пока оно горячо и направился к Манчестеру. Тот сидел на снегу с опущенной вниз головой и колол себе шприц-тюбик с какой-то темно-зеленой дрянью. Наверное, что-то типа нашего «Отптимума», а может быть нечто другое — кто их знает?

Заметив, что над ним нависла моя тень, он поднял голову и бросил на меня мрачный взгляд:

— Чего вам угодно, виконт?

— Вы назвали меня трусом, маркиз, и я требую сатисфакции.

Вокруг стало тихо, а давящая тишина усилилась еще больше. Мне не нужно было смотреть по сторонам, чтобы понять — именно к нам сейчас приковано все внимание окружающих. Причем это касалось как наших ребят, так и англичан.

— Сатисфакции? — усмехнулся он. — Прямо сейчас?

— Зачем? После того как покончим с нашим делом. Разумеется, если прежде вы не умрете каким-нибудь другим образом…

— Другим образом, — причмокнул губами Джордж Манчестер, как будто пробуя эти слова на вкус. — С чего вы взяли, что я буду драться с вами?

— У вас нет других вариантов, маркиз. Вы оскорбили меня, — я пожал плечами. — Все вокруг стали тому свидетелями. Впрочем, вы можете попытаться вымолить у меня прощение. Не уверен, что я буду столь милостив, чтобы дать его вам, но возможно вам повезет — кто знает?

После этих слов он вскочил на ноги и сжал кулаки.

— Вы забываетесь, виконт! Еще никогда и ни у кого Джордж Манчестер не вымаливал прощения!

— В таком случае, даю вам шанс сделать это впервые.

— Хорошо, — он одернул свой тактический костюм и посмотрел мне в глаза. — Если вы настаиваете — мне будет приятно увидеть, как ваши дымящиеся потроха окажутся на снегу! Сразу после того, как покончим с этим делом — я организую вам дуэль.

— Вот и славно, — сказал я и пошел к своим, которые собрались в кружок и с нетерпением ждали чем закончится наш разговор.

Соловьева отпустила сидевшего у нее на руках Тосика и тот понесся ко мне. Он напоминал странный шерстяной клубок, который с бешеной скоростью катится по снегу.

— Карамба барон Димир! — крикнул он, перед тем как сигануть мне на руки. — Бух карамба! Бух карамба!

— Ну да, ты сегодня хорошо поработал, — ответил я и почесал его за ухом.

Глава 10

Великое княжество Московское.

Москва.

Главное управление тайной канцелярии.

Начальник службы безопасности Владимира Михайловича Соколова, ехал в управление с некоторым смешанным чувством. Он никак не мог взять в толк с чего бы вдруг Бестужеву захотелось побеседовать с ним на ночь глядя? Что за срочные вопросы возникли, что Георгию Васильевичу понадобилось видеть его в восемь часов вечера, когда все приличные люди уже давным-давно заканчивали свой рабочий день.

Леонид Александрович Верховцев вошел в кабинет главы тайной канцелярии и, мягко говоря, крайне удивился картине, которую увидел перед своими глазами.

Рядом со стоявшим у окна диваном, стоял небольшой стол, который был заставлен разнообразными закусками, а в самом его центре, будто почетный гость, расположился запотевший графин с водкой. По обе стороны от стола имелась пара кресел, в одном из которых сидел Георгий Васильевич Бестужев.

Завидев старого приятеля, глава тайной канцелярии широко улыбнулся и указал на кресло напротив:

— Проходи, Леня, присаживайся.

Верховцев усмехнулся, сел в кресло, но вот удивление с его лица не исчезло.

— Ты что на меня смотришь, будто у меня вторая голова выросла? — спросил у него Бестужев. — По глазам вижу что-то спросить хочешь или я ошибаюсь?

— Да вот, думаю, почему человек, будучи на таком ответственном посту, начал застолья по вечерам в кабинете устраивать, — подмигнул ему Верховцев. — Неужели работы столько, что ты даже на ночь домой не ездишь?

— Ну это уже слишком, ночевать на рабочем месте пока необходимости нет. Хотя всякое бывает, сам понимаешь. А насчет стола… С чего бы вдруг у меня отняли право выпить пару рюмок в компании хорошего человека? Да и кому под силу, если я здесь хозяин, а значит и правила могу сам устанавливать, — ответил ему Георгий Константинович.

— Понятно, — кивнул Верховцев. — Хотя могли бы и в ресторане потрещать, раз уж такое желание возникло.

— Да ну его, — махнул рукой Бестужев. — Вот на это у меня точно времени нет. Пока приедешь, пока заказ принесут, туда-сюда и вот уже уезжать пора. Здесь мне как-то спокойнее. К тому же целый день сегодня трапезничаю — устал водку лакать.

— Тут я с тобой согласен, — усмехнулся Леонид Александрович. — Целый день водку лакать — оно не просто, здесь без подготовки никак. Что за повод так день проводить?

— Так день рождения у меня сегодня, — пожал плечами Георгий. — Целый день кабинет как проходной двор. Все лезут с подарками, как будто им здесь медом намазано. Со всеми нужно пару минут поговорить, рюмочку под шоколадную конфету выпить… Вон, смотри сколько всего натаскали.

Верховцев обернулся и посмотрел в ту сторону, куда указал его приятель. Позади его рабочего стола и в самом деле громоздились целые ряды фирменных коробок с дорогими винами и коньяками, а также множество разнообразных упаковок, перевязанных разноцветными ленточками.

— Солидно, — одобрил Верховцев. — С днем рождения тебя, дружище. Ты извини, я вот без подарка прикатил.

— Брось, что за ерунда? Выпить пару рюмок со старым приятелем — это уже сам по себе отличный подарок.

Тем временем Бестужев разлил водку по рюмкам.

— Давай, пей и закусывай чем Бог послал, — сказал он.

— Вообще-то я за рулем…

— Не бери в голову всяких глупостей, дам тебе в помощь кого-нибудь из дежурных ребят, так что доставят тебя в самом лучшем виде — не переживай.

— Ну, в таком случае, будь здоров Георгий.

— Вот это уже ближе к делу.

Мужчины чокнулись, затем выпили и принялись закусывать. Проглотив бутерброд с черной икрой и еще один с истекающей слезой свежей семгой, Леонид Александрович бросил взгляд на приятеля — не может быть, чтобы тот лишь за этим его позвал. На него это не похоже.

— Только за этим звал? — спросил он, прожевав бутерброд.

— Давай еще по одной, — предложил вместо ответа Бестужев и наполнил рюмки.

Приятели повторили процедуру и вновь закусили. Затем Георгий Константинович откинулся в кресле и спросил:

— Как у тебя дела вообще?

— Да вроде бы нормально все. В штатном режиме, как говорится. Враги множатся, мы с ними боремся — все как обычно, ничего нового.

— Ну и как боретесь, успешно?

— Пока справляюсь, а наперед я заглядывать не люблю. Только начнешь думать, что все хорошо и сразу какая-нибудь новая гадость на горизонте появляется. Так что лучше решать проблемы по мере их поступления.

— Правильный подход, — одобрил Бестужев. — Ни к чему заранее нервную систему портить.

— Ты почему спрашиваешь? Не томи, Георгий, говори уж что сказать хочешь.

— Да вот как раз о делах ваших поговорить и хочу, чтобы неприятных сюрпризов избежать в ближайшем будущем. Ну и государству нашему на пользу пойдет.

— Даже так?

— Ага, — кивнул глава тайной канцелярии. — Так что можешь считать тебе крупно повезло — в решении этого вопроса ваши интересы с имперскими совпадают. Тебе что-то говорит фамилия Юрьевский?

— Разумеется, — ответил Верховцев. — Я ведь тоже на своем месте не просто так сижу, работу знаю. Юрьевский Борис Сергеевич, один из совладельцев «Транснефть-Эрго». Мы сейчас как раз за решение этой проблемы взялись — хотим выкинуть из учредителей всех чертей. Как там говорится: всех убью один останусь? Вот что-то типа того.

— Много работы всех оттуда вышвырнуть, — задумчиво проговорил Бестужев.

— Есть такое, народу к нефтяной сиське присосалось порядочно. Юрьевский этот, затем Морозов с Болотовым, ну еще и немцы какие-то…

— Какие-то, — хмыкнул глава тайной канцелярии. — Фридрих фон Аренстоф, а не просто какие-то. Между прочим, один из самых влиятельных родов Германии, так что я бы на твоем месте посерьезнее к этому делу относился.

— Спасибо за совет, Георгий Константинович, только вот мне он не особо к делу — все равно выкидывать их как-то придется, — ответил Верховцев и бросил в рот большую коричневую маслину. — Ты мне лучше скажи, что этот влиятельный род вообще в учредителях этой компании делает? С каких это пор немцы у нас нефть качают?

— Так ведь компания частная, сам понимаешь, — пожал плечами Бестужев. — Да и сам знаешь как раньше к этим вопросам относились — проще намного. Тогда ведь многие друзьями империи казались. Это сейчас за них всех плотно взялись, а тогда… В общем не мне тебе объяснять, сам лучше моего все знаешь и понимаешь.

— Да уж…

Георгий Константинович налил по третьей.

— Давай за империю и Николая Александровича Романова, который взялся за метлу наконец-то, — предложил он тост.

— За это с удовольствием, — благодушно согласился Леонид Александрович.

Прожевали очередные бутерброды и вообще в комнате стало как-то теплее. Оседавшая в желудках водка понемногу давала о себе знать. Бестужев немного ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу на белоснежной рубашке.

— Давай вернемся к нашему князю. В общем, Юрьевский нам давно глаза мозолит своими наглыми действиями. Никак мерзавец не хочет понять, что правила игры за последние годы немного изменились. Точнее не так — понимает он это прекрасно, вот только принимать их не спешит, — Георгий Константинович бросил в рот тончайший кусок бастурмы, прожевал его и продолжил. — Дело не только в вашей «Транснефть-Эрго», здесь все намного интереснее. Этот засранец еще и недовольство среди прочих родов сеет. Недовольных рядом с собой собирает… Так, глядишь, и больших бед наворотить может.

— Интересный мужчина, — усмехнулся Верховцев. — С Романовым в такие игры играть уже давно не стоит.

— Тут уж ничего не поделаешь, — развел руками Бестужев. — Есть такая категория людей, из которых старые привычки дубиной не выбьешь. Вот он как раз из таких. Ну а что ты хотел? Род очень древний, богатый, да к тому же очень большое влияние в империи имеет…

— Не побольше Романовых.

— Не побольше, — кивнул глава тайной канцелярии. — Но все же авторитет весьма достаточный, чтобы мысли дурные среди прочих дворян сеять. Николай Александрович ведет политику, которая не всем по нраву приходится, а если так, то недовольные как грибы после дождя растут. Всем хочется кусок добра имперского себе урвать. Да не просто кусок, а так, чтобы текло с него как из рога изобилия. Вот и Юрьевский с Аренстофом крепкую дружбу завел. У него ведь не только «Транснефть-Эрго», есть еще и другие аналогичные компании, где твоего Соколова и в помине нет, а вот Аренстоф — есть.

— Вот значит, как? Что же раньше за него не взялись, раз он так некрасиво себя ведет?

— У меня знаешь сколько таких Юрьевских? — Бестужев занес ладонь над столом. — Вот такая пачка дел накопилась. Я же не могу на части разорваться? Работаем в поте лица, ты уж не сомневайся.

— Да я и не сомневаюсь, — улыбнулся Верховцев. — Ты парень работящий, так что справишься как-нибудь, я в этом не сомневаюсь. Смотри только по сторонам внимательно, не мне тебя учить.

— За это не беспокойся, Николай Александрович лично беспокоится о моей безопасности, даже своих личных гвардейцев из Черной Сотни для охраны выделил. У меня от этого постоянно такое ощущение, что меня со дня на день прихлопнуть должны.

— Но могут ведь, разве нет?

— Здесь я скорее фаталист — как карта ляжет. Раньше смерти не умру. Так что к такой охране я больше как к знаку уважения с его стороны отношусь, — Георгий Константинович улыбнулся и подмигнул приятелю. — Но, согласись, приятно, когда сам Император о тебе заботу проявляет. Такое внимание дорого стоит и говорит о том, что все правильно делаю.

— Трудно спорить, — кивнул Леонид Александрович.

— Вернемся к нашим баранам. В общем, мы за Юрьевским присматриваем и за делами его в том числе, так что есть у меня для тебя интересные новости, дружище. Совсем недавно князь имел любопытную встречу в Ялте, где отдыхал со своей очередной любовницей. Знаешь с кем виделся?

— Неужели с герцогами Болотовым и Морозовым? — притворно удивился Верховцев.

— От тебя прямо ничего не утаишь, — рассмеялся Бестужев. — Ну да, именно с ними. Практически сразу после того, как виконт Соколов вошел в состав учредителей. Точнее не он, а Ермолов, но какая разница? Так что, думаю они приезжали к нему, чтобы обсудить вопросы дальнейших действий. Вместе подумать как от твоего Владимира Михайловича избавиться.

— Вот суки неугомонные.

— Не без того. Эти так просто свое не отдадут, да и вообще… Когда еще шанс представится, чтобы в игру против него такого парня как Юрьевский ввести? Редкая удача.

— И что же они? Думаешь финансовую аферу задумывают? Давыдов Матвей ни о чем таком не говорил, да и сам я никаких телодвижений в этом направлении не вижу… Между прочим, у меня начальник экономической безопасности опытный парень, такие дела за пару километров чует.

— Да нет, брат, — покачал головой глава тайной канцелярии. — Здесь, я думаю, дело посерьезнее аферы намечается, — Георгий Константинович внимательно посмотрел на Верховцева и продолжил. — Он после встречи с герцогами устроил себе свидание с людьми Ватасара.

— Что за тип? Азиат какой-то?

— Не совсем. Принц Вавилонского княжества.

— У них какие-то общие дела? — спросил Леонид Александрович и закинул себе в рот еще одну маслину.

— Ага, — кивнул Бестужев, затем поддел вилкой кусочек прозрачного балыка и с удовольствием прожевал его. — Ватасар помогает продавать ему нефть на мировых рынках. Некоторые государства не всегда берут нашу, сам знаешь, а когда она уплывает из портов Вавилонского княжества, не такая уж и наша становится… Поди разберись, чья она на самом деле. Да никто в общем-то и не разбирается. Так что дело выгодное для обоих.

— Ну а Соколов здесь каким образом фигурирует? Что принцу до него за дело?

— К нему лично никакого, зато до него есть дело Юрьевскому, — Георгий Константинович посмотрел на Верховцева, который пытался собрать в кучу полученную информацию и привести ее к общему знаменателю. — Не морщи лоб, Леня, не догадаешься.

— Так ты помоги.

— Его восточные друзья помогают решать князю некоторые щепетильные вопросы с конкурентами, в которые он сам предпочитает не вмешиваться, — Бестужев проглотил еще один кусок балыка. — И должен тебе сказать, что у него это неплохо получается. Враги по кладбищам расселяются, а сам он с чистенькими руками ходит, да на похороны к ним ездит, как того требуют правила приличия. Ну а что до людей принца… Сделали свое дело и обратно в Вавилонское княжество укатили. А то и вовсе в посольствах своих прячутся под видом дипломатов.

— Ну да, эти могут, — хмыкнул Леонид Александрович. — Вавилонцы особой чистоплотностью никогда не отличались — известные проходимцы. Все норовят в спину нож воткнуть, если неудачно к ним повернуться.

— Именно так. Теперь вот и для виконта Соколова ножик точат. Во всяком случае очень на это похоже — слишком странная череда встреч и совпадений, чтобы думать будто с ним это не связано.

— Согласен, — поморщился Верховцев. — Запах у этой истории, как у гнойного нарыва.

— Правильно соображаешь, — одобрил Бестужев ход мыслей своего приятеля. — А значит нужно от этого нарыва избавиться, и нам с тобой придумать, как покрасивее это дело оформить.

— Спасибо за помощь, Георгий. Сам бы я никогда не догадался с какой стороны ветер подуть может…

— Так тебе всего знать и не положено, ты ведь не глава тайной канцелярии, верно? — улыбнулся Бестужев. — И благодарить меня не надо — раз уж интересы у нас в этом деле совпадают, значит мне это тоже выгодно.

— Все равно спасибо, — упрямо сказал Верховцев и нахмурился. — Ну и что скажешь? Есть какие-то соображения по этому поводу?

— Есть, куда без них? Стал бы я твое и свое время тратить, чтобы пустые разговоры вести? — глава тайной канцелярии вновь разлил водку и протянул Леониду Александровичу его рюмку. — Только давай мы с тобой по последней выпьем, а уж потом наш разговор закончим. У меня ведь день рождения все-таки, один раз в году такое случается.

Мужчины вновь выпили, закусили, а затем Бестужев довольно крякнул и хлопнул в ладоши:

— Ну что же, вот теперь, пожалуй, самое время поделиться с тобой моими соображениями.

Глава 11

— Нужно будет их отсюда забрать, — сказал Сазонов, мрачно осматривая погибших, которых мы сложили в один ряд. — Нечего им здесь оставаться.

— Заберем, понятное дело, — поддержал его Минин. — Если, конечно, нас всех не перещелкают в этом долбанном мире. Что-то с каждой минутой он мне нравится все меньше и меньше — холодно, снег метет, еще из-под земли лезет всякое. Надо поскорее заканчивать с этим вопросом.

— Ты как всегда — прямо капитан Очевидность, — покачала головой Василиса. — Такое ощущение, что все остальные от него в полном восторге.

— Может быть все-таки взять их с собой? — спросил я. — Не знаю почему ты упираешься, мне кажется только что они потрудились на славу, даже мертвые.

После моего вопроса британцы все до одного посмотрели на меня таким взглядом, будто я произнес какое-то запрещенное заклятье, после которого нас всех должно немедленно порвать в клочья.

— Нет, Володь, — нахмурилась она. — Я же тебе сказала — ничего не получится.

— Ну знаешь, то что они будут слишком медленно идти, это еще не повод отказываться от лишней поддержки. Нам она сейчас точно не помешает, — мне и в самом деле казалось, что оставлять их здесь — это верх расточительства в нашей ситуации. — Или ты хочешь, чтобы к шестерым прибавилось еще несколько?

— Ты не понимаешь! Дело не только в том, что мы потеряем из-за них много времени. Самая большая проблема в другом — мне нужно будет поддерживать их постоянно, а это лишняя трата энергии. Что будет, если нам придется столкнуться с некромантами, ты об этом подумал? — она вздохнула. — Даже с учетом того, что у нас есть Шушик, я не могу позволить себе лишних трат.

Немного поразмыслив, я пришел к выводу, что она права. Да, мне очень понравились наши ребята, которые временно стали живыми мертвецами, но если все так, как говорит Василиса — слишком рискованно их использовать. А не верить Соловьевой у меня не было никакого повода.

— Хорошо, — кивнул я. — Будь по-твоему, оставим их здесь.

— А что делать с раненым британцем? — спросил у меня Сазонов и кивнул в сторону сидящего на снегу англичанина.

— Предлагаю прикончить, чтобы не мучился. Жалко же смотреть, — тихо сказал Минин и по выражению лица я так и не понял — всерьез он это говорит или шутит. От этого парня можно ожидать и того, и другого.

Я посмотрел на раненого. У иностранца и в самом деле все было не очень хорошо, так что Алексей был отчасти прав, говоря о том, что тот именно мучается.

Его правая нога была вывернута неестественным образом как-то внутрь, тактический костюм в некоторых местах изорван, а из пропитанной кровью ткани сочилась кровь и капала на снег. Судя по тому, что натекла уже целая лужа, кровотечение было весьма обильным. Нет, брать его с собой точно не стоит.

— Он должен остаться здесь, — сказал я, после того как подошел ближе к группе англичан.

— Нет, он пойдет с нами, — ответил мне Годольфин, не смотря на меня. — Я не могу оставить своего раненого друга здесь — это не рыцарский поступок.

Рыцарский поступок? А, ну да, те самые английские рыцари времен Ричарда Львиное Сердце, овеянные мифами и легендами… Вроде бы они слагали стихи в честь любимых дам, все время поступали по чести и пукали чем-то розовым…

— В таком случае, можете оставаться здесь со своим другом, но с нами он не пойдет, — пожал я плечами. — От вас все равно проку никакого.

Кровь бросилась в лицо Годольфина, молодой дворянин вскочил на ноги и сжал кулаки:

— Вы забываетесь, сэр!

Я посмотрел на светлый пушок под носом графа и усмехнулся — удивительно, что у этого парня даже к тридцати годам не начала резаться жесткая щетина, с этими волосенками он смотрелся как неоперившийся петушок.

— Возьмите себя в руки, граф, и подумайте головой. Ваш друг будет нам ненужной обузой, разве неясно? Мы заберем его на обратном пути. Оставьте ему побольше шприц-тюбиков со средствами для выживания и пусть себе сидит спокойно, — я протянул руку в сторону. — Посмотрите вокруг — здесь только мы и трупы. О чем вы беспокоитесь?

В этот момент Манчестер взял своего нервного друга за локоть и отвел на десяток шагов в сторону. О чем они там говорили я не знаю, но разговор вышел весьма нервным. Единственное, что я слышал — это доносившиеся до меня время от времени нервные выкрики Годольфина, что-то типа:

— Этот русский себе слишком много позволяет!

Наконец он угомонился, и британцы вновь подошли ко мне.

— Раненный останется здесь, — сообщил мне Манчестер.

— Угу, я знаю, — кивнул я. — Я ведь сам сказал вам об этом пару минут назад.

Граф опять было покраснел, но на этот раз смог взять себя в руки. Вот и молодец — я ведь тоже не железный, могу и сорваться раньше времени. Он мне и так уже порядком надоел. Да что там — оба они надоели.

Еще немного времени мы потратили на то, чтобы привести себя в порядок и вколоть необходимые препараты. Ну а когда все было сделано, мы вновь почувствовали себя в силах и продолжили свой путь к крепости.

Идти было на удивление легко. Не мело, снег тоже был не слишком глубоким — шагай и радуйся. Не знаю как остальных, но вот меня это напрягало больше всего.

Каждый раз, когда мне начинает казаться, что все идет не так уж плохо, случается какая-нибудь хреновина, которая заставляет меня забыть о моих словах. Хотя у нас уже шесть трупов, так что все не очень здорово на самом деле. Если так пойдет и дальше, то скверная выходит история.

Тем временем крепость была все ближе. Черная громадина приближалась и теперь по моим примерным расчетам до нее оставалось не больше тысячи шагов. Если я и ошибался, то лишь самую малость. Я посмотрел на Модуль — ничего, по-прежнему никаких живых форм жизни кроме нас.

— Идем верно? — спросил я у Василисы, которая шла со мной рядом.

— Да, все правильно, — ответила она и погладила браслет на руке. — Хорошо жжется, так что никаких сомнений.

Ну, по крайней мере блуждать нигде не придется в поисках нужного нам места, это уже неплохо.

— Что-то никого нет, — сказал я и посмотрел по сторонам.

— А ты что хотел увидеть, Соколов, толпы встречающих тебя поклонников? — сказал Минин, который шел немного впереди. — Могу тебя огорчить — похоже здесь тебя никто не знает.

— Толпы меня бы расстроили, а вот то, что совсем никого нет — как-то настораживает. Должны же быть здесь какие-то люди? — спросил я.

— С чего ты взял? — спросил Алексей.

— Ты хочешь сказать, что это построили бледные наги? — я показал ему на крепость. — Не думаю, что они на такое способны.

— Откуда тебе известно, как давно это было построено? — он рассмеялся. — Может быть они давным-давно сдохли, а крепость стоит.

— Я тоже думаю, что те, кто это мог построить, совсем недавно убили у нас пятерых человек, — сказала Василиса. — Так что, может быть этот мир уже мертв, Володя.

— Обычно умирают не все, — сказал я, припоминая прошлое. — Всегда кто-нибудь остается…

— Кто спорит? — улыбнулась Соловьева. — Здесь тоже остались. Бледные наги, например, или ледяные рыцари из-под земли…

Глухой протяжный звук заставил нас всех остановиться. Обычно с таким звуком лопается толстый слой льда, внутри метровых слоев которого происходят глобальные изменения. Будто утробный звук, который издает гигантское чудовище.

Звук повторился, только на этот раз он был в несколько раз громче и это заставляло сердце биться сильнее. В этом мире немного вещей, которые могут меня испугать, но в данный момент было как-то не по себе.

— Всем приготовиться и рассредоточиться! — крикнул я настолько громко, чтобы было далеко слышно.

Удивительно, но даже этот урод Годольфин не открыл свою пасть, чтобы поспорить со мной — видимо даже дураки понимают приказы, когда на самом деле становится опасно.

Мироходцы растянулись не слишком длинной цепью так, чтобы друг от друга было не больше пятнадцати шагов. Защитники спешно набрасывали ауры — все мгновенно приготовились к бою и источник этих странных звуков не заставил себя слишком долго ждать.

Мощной раскатистой волной по земле пронесся ветер, донеся до нас смрадную волну ледяного воздуха. Затем, словно от серии взрывов, вверх взлетели огромные куски льда вперемешку с промерзлой землей и на поверхность начало выбираться нечто.

Оно было просто колоссальных размеров, шагов двести в ширину, не меньше. Сначала показалась лысая как яйцо синяя голова. Затем появились руки, которыми эта тварь уперлась в землю и начала выбираться наружу, как будто до этого она томилась в каком-то гигантском подземелье.

Вскоре оно вылезло полностью и было похоже на огромный ледяной небоскреб, с которого падают вниз крупинки льда, каждая из которых с двухэтажный дом. Вот только выглядело оно как гигантский уродливый циклоп с одним глазом прямо по центру лба, который в отличие от остального тела был не серо-белым, а горел ярко-красным пламенем.

Раздался оглушительный звон, от которого у меня чуть не лопнула голова и на поясе этого гиганта появился призрачный голубой обруч, от которого в сторону крепости протянулась полупрозрачная ярко-голубая цепь.

Точно такие же цепи появились и в руках этого циклопа. Они словно две гигантские яркие плети свисали с толстых рук владельца, пока он возвышался над нами огромным исполином.

Все это выглядело так, что это существо было своеобразным охранником этой крепости и готовилось ее защищать. У меня даже сомнений не было, кто именно его здесь оставил и так все понятно.

Затем существо огласило окрестности громогласным ревом, от которого можно было оглохнуть.

— Бред какой-то! — услышал я голос Минина.

— Вот видишь, а ты жаловался, что никто тебя не встречает, — задорно крикнула мне Василиса. — Я думаю это за нами. Гляди-ка какой красавец! Здесь церемонией особой встречи попахивает!

Со всех сторон в гиганта полетели самые разные заклинания — молнии, несколько Огненных шаров, уверен, что и аэромаги не стояли без дела, но все это не произвело особого впечатления на циклопа. Думаю, ему эти вещи были как слону дробина, а если и наносили какой-то вред, то он просто этого не показывал.

Я увидел, как вскинул руки один из британцев и из земли начали подниматься огромные куски промерзлой земли, которые сначала взметнулись в небо, а затем с сокрушительной силой обрушились на голову гиганта. Хорошая работа, нечего сказать. Вот только особого толку от этого тоже не было.

Получив мощные удары в голову гигант заревел, затем помотал головой и ударил своими огромными призрачными цепями об землю, которая задрожала под нашими ногами.

Затем он размахнулся и ударил цепью по нам — сначала правой, а потом и левой. Первый удар пришелся далеко от меня. Я лишь услышал крик и увидел как кто-то взлетел высоко в воздух. Наш парень это был или британец, с такого расстояния рассмотреть было невозможно. Но в той стороне были в основном британцы…

А вот следующий удар пришелся ближе к нам. Призрачная ярко-синяя цепь смертельным вихрем неслась в нашу сторону. Я использовал Кольцо телепортации, чтобы сбить с ног Василису, которая пыталась удрать от опасности.

Цепь пронеслась прямо над нами, и я почувствовал, как нас засыпала следовавшая за ней снежная волна, превратив в сугроб. Сквозь толщу снега я услышал чей-то крик, от звука которого по моей спине пробежался холодок. Именно так могут хрустеть сломанные человеческие кости, а в этом случае было ощущение, будто кому-то их сломали сразу все одновременно.

Резким рывком я выбрался наружу, выпустил из Рюкзака Шушика и мысленно дал ему команду трансформироваться. Нужно быть полным кретином, чтобы думать, будто кто-то из наших сможет справиться с этой тварью. Единственное, что можно было еще сделать — просто подождать пока он нас всех здесь прихлопнет.

Черный столб света ударил в небо, а затем мой ящер взмыл в воздух. С каждым мгновением он поднимался все выше, пока не завис над нами огромным черным драконом. С громким хлопком, который смешался со звуком бьющегося стекла, он расправил свои огромные крылья. Спустя еще несколько секунд все звуки вокруг заглушил его мощный крик, которым он решил сообщить о своем появлении.

— Уходим подальше! — крикнул я, в надежде, что все меня услышали.

Не знаю как все, но я заметил, что наши рванули за мной подальше от черной крепости. В этой схватке мы сейчас точно лишние.

Циклоп мигом потерял к нам интерес и с удивлением посмотрел в небо. Здесь я был с ним полностью согласен — картина действительно впечатляющая, так что было на что посмотреть. Он махнул правой рукой, и призрачная цепь в тот же миг взмыла вверх, вот только попасть по дракону оказалось непросто — это тебе не то что лупить по площадям без толку с надеждой зацепить хоть кого-нибудь.

Кристаллический дракон легко ушел от удара, затем несколько раз взмахнул крыльями, после чего спланировал вниз и приземлился в облаке поднятого им внушительного снежного облака.

Ох и туша! Хоть его посадка и выглядела со стороны довольной мягкой, но я успел почувствовать, как земля немного дрогнула под моими ногами.

Оказавшись подальше, мы развернулись, чтобы посмотреть, чем дело кончится и произошло это очень вовремя — Шушик как раз запустил в циклопа рой черных кристаллов, которые со стороны казались исполинскими стеклянными копьями.

Когда мы сражались с драконом в кристаллическом мире, тот тоже все время швырялся кристаллами, вот только они у него были намного меньше размерами, зато их самих были миллионы. Видимо, эти парни как-то умеют менять их размеры и Шушик выбрал как раз тот, который нужен в этом деле.

Гигант вновь махнул цепью, пытаясь сбить летящие в него копья, но бороться со стеклянным ливнем это явная глупость. Несмотря на то, что большая часть кристаллов разбилась на миллиарды стеклянных осколков, шесть из них достигли своей цели и пробили циклопа насквозь.

Казалось от его бешенного рева заходила земля под ногами, а звуковая волна больно ударила по ушам.

Он упал на одно колено и возникло ощущение, что он продолжит свое падение и рухнет совсем, но циклопу хватило сил, чтобы ударить дракона цепью еще раз.

Думаю, в этот раз гигант вложил в удар всю свою силу, потому что цепь полетела с такой скоростью, что даже мы, находясь за несколько сотен шагов от места сражения, почувствовали удар потоком воздуха.

Вот это может быть опасно для Шушика! В этой форме он все же был недостаточно поворотлив, чтобы без каких-либо усилий уходить от таких вот стремительных ударов. Я вложил всю энергию, чтобы остановить это смертельный полет призрачной цепи.

В какой-то миг мне показалось, что я опоздал и она вот-вот врежется в кристаллическое тело Шушика, но в самый последний момент она остановилась. Этого вполне хватило, чтобы мой ящер мощным ударом крыльев помог себе мгновенно взлететь и избежать удара.

Теперь была его очередь. Он вновь приземлился перед стоявшем на одном колене циклопе, ударил его крыльями, а затем в того вновь полетело копье и на этот раз оно было всего одно.

Гигант скрестил перед собой свои мощные руки пытаясь защититься от удара, но это ему не помогло. Кристалл пробил его руки насквозь, а затем пришел черед головы и наружу вышел он уже с обратной стороны огромного синего черепа.

Предсмертный хрип циклопа походил на утробное рычание, а затем он рухнул лицом вперед, и в нашу сторону полетела туча снега, которая больше походила на лавину.

Обдав ледяным холодом и укутав снегом, она прошла сквозь нас и наступила полная тишина, которая ощущалась непозволительной роскошью после этих криков, которые издавали огромные сражающиеся существа.

— Бух карамба! — услышал я где-то рядом. Видимо Тосик тоже решил понаблюдать за этой битвой.

— Давай вылезать, — сказал я, разгребая завалившую меня кучу снега. — Похоже грохнул наш Шушик этого стражника, теперь нужно срочно его найти.

Глава 12

Оказавшись на свежем морозном воздухе, я встал на ноги и посмотрел по сторонам. Все вокруг занимались тем же самым — пытались выбраться из внушительных сугробов, а когда им это удавалось, начинали с интересом осматриваться.

Циклоп по-прежнему лежал мордой вниз, вот только исчез черный кристалл, который перед этим пробил насквозь его черепушку.

— Крокодил, карамба! — крикнул Тосик, как только выбрался из снега, и помчался в сторону крепости. Он был похож на маленький снегоуборщик, который катится сам по себе и разбрасывает снег в разные стороны.

Тем временем на поверхность выбиралось все больше Мироходцев. То тут, то там появлялись силуэты очередных счастливчиков, которым удалось пережить эту историю. Вот только фигур было явно меньше, чем до того момента, когда из-под земли выбралось это одноглазое чудовище.

Мы начали перекрикиваться, пытаясь понять, кого нет и вскоре выяснилось, что из наших пропали двое. Одна девочка из группы Сазонова, а из моих не хватало нашего целителя Ростовцева. Не теряя ни минуты, мы дружно озаботились их поисками — возможно они просто ранены и им нужна наша помощь.

Но все оказалось гораздо хуже. Вскоре мы и в самом деле нашли их, но в нашей помощи они уже не нуждались. Скорее всего оба попали под удар призрачной цепи, так как выглядели они жутко — все в крови, из прорванных тактических костюмов торчат кости… Здесь даже целитель не нужен был, чтобы понять — никакие заклинания или шприц-тюбики им не помогут.

— Нужно закончить дело, — сказал я после того, как мы положили наших рядом друг с другом. — Нельзя терять времени — полагающиеся почести воздадим дома.

— Крокодил карамба! — услышал я где-то рядом. Неужели Тосик уже нашел своего приятеля? Быстро он, однако, справился.

Я быстро отыскал его взглядом среди снега и оказался прав — плюшевый тащил за хвост Шушика, который не подавал никаких признаков жизни. Даже цвет не поменял в знак протеста, что с ним обращаются таким бесцеремонным образом.

— Давай его сюда, — сказал я плюшевому, когда он подошел ближе.

— Дракон карамба! — сказал он, пыхтя от натуги — видимо умаялся, пока волок своего друга.

— Ну да, дракон.

Я бережно взял на руки ящера, тот сразу открыл глаза и посмотрел на меня. Жив-здоров — это хорошо. Теперь ему отдых полагается. Жаль только, что как магическую батарейку его использовать не получится, но он и так поработал на славу. Тяжело бы нам пришлось с этим гигантом, если бы не его способность. Не уверен, что нам вообще удалось бы его завалить.

— Слушай, Соколов, где ты таких зверей полезных находишь? — спросил Минин, глядя как я укладываю Шушика в Рюкзак, а следом за ним туда полез Тосик. — У меня дома кот живет, так от него толку, как с козла молока — даже мышь поймать не сможет. А у тебя целый живой арсенал на все случаи жизни.

— Уметь надо правильных животных заводить. Я себе еще одного планирую завести, чтобы кофе по утрам в постель приносил. Где там эти англичане?

Еще несколько минут мы потратили на то, чтобы вколоть себе по паре шприц-тюбиков и более-менее прийти в форму, а затем пошли к парочке иностранцев, которые двумя одинокими силуэтами возвышались над своими бывшими соратниками.

От нескольких «Оптимумов» за один прием меня немного пошатывало, а в голове непривычно гудело. Видимо сказывалось, что несколькими часами раньше я тоже принимал препараты.

Представляю как приходится остальным ребятам, если даже мой организм давал мне понять, что он сделан не из «Титана-Альфа». Впрочем, неприятные ощущения довольно быстро исчезли и все пришло в норму.

К тому моменту, когда мы подошли к англичанам, я уже чувствовал себя превосходно. Конечно не так хорошо как дома возле камина, но учитывая обстоятельства — в целом неплохо.

У британцев тоже не обошлось без потерь. Их оставшаяся в живых парочка занималась сейчас тем же самым, что и мы — уложили своих в один ряд и теперь о чем-то разговаривали глядя на них.

Когда мы подошли к ним, они даже на нас не отреагировали. Ну да, у них поводов для грусти было побольше — четверо погибших. Одного из них распознать было сложно — просто бесформенный кусок мяса и похоже это был Годольфин. Его не было видно ни среди живых, ни среди мертвых.

Если это так, то вариант просто идеальный — не нужно думать, как с ним разделаться, погиб смертью храбрых при свидетелях, разве может быть что-то лучше?

— Оливер Годольфин? — спросил я и указал на кровавую кучу.

Отвечать мне никто не стал. Да и Бог с ними, нужны мне их ответы. По поводу их погибших соотечественников я точно грустить не планирую — каждый из них наш потенциальный враг в будущем, какие здесь могут быть сантименты?

Из всей британской братии в живых осталось только трое — семеро уже погибли, а возле трупов остался раненый. Наших пока погибло пятеро. Такая математика меня вполне устраивала, хотя пять Мироходцев — это все равно слишком много. Было бы гораздо лучше, будь все наши живыми.

— Нужно идти в крепость, — сказал я Манчестеру и не дожидаясь его ответа потопал в сторону лежащего на снегу циклопа.

Когда мы подошли ближе, то оказалось, что раскинувший руки в разные стороны гигант, загородил собой проход. Вблизи он оказался еще больше и нам понадобилось минут десять, пока мы смогли перебраться через мертвую тушу.

— На всякий случай всем приготовиться к бою! — сказал я и приготовил Рассвет.

Однако никаких намеков на то, что рядом присутствует какая-то нежить, меч мне не давал. Модуль тоже показывал, что все чисто — кроме нас нет никаких прочих форм жизни.

Оставалось надеяться, что внутри крепости из-под земли не выберется еще какая-нибудь тварь похлеще циклопа. Тем более, что еще раз призвать на помощь Шушика уже не получится.

За крепостными стенами стояла довольно внушительная главная башня. Ее верхняя часть была давным-давно разрушена, а вместо входа внутрь зияла темная дыра. Причем сделано это было явно кем-то, кто обладал жуткой силой — входная дверь была выломана вместе с частью стены.

Мы с Василисой повесили над нами парочку разноцветных Блуждающих огоньков и вошли внутрь.

Покрытые льдом стены из черного камня, возле самого входа намело немного снега… Дополнял общую картину протяжный назойливый гул от ветра, который был здесь полноправным хозяином.

Меня очень порадовало, что кроме наших, никаких других следов на снегу не было — это означало, что перед нами сюда никто не заходил. Если здесь были гости, то давно.

Вскоре мы вошли в главный зал и здесь уже надобность в Блуждающих огоньках отпала — из узких окон, которые располагались вверху по всему периметру, сюда проникал свет. Его было немного, но вполне достаточно, чтобы все видеть.

Англичане не удержались от удивленных возгласов, когда увидели хорошо уже знакомый нам зеркальный куб, который стоял в самом центре главного зала.

— Василиса, постарайся побыстрее, меня тянет поскорее убраться из этого места, — сказал Минин, с опаской осматриваясь по сторонам. — Мне одному кажется, что здесь водятся привидения?

— В твоем возрасте бояться привидений, это странно, — усмехнулась Подарина. — Я думала ты у нас неустрашимый человек с железным характером.

— Ну знаешь, мало ли, кто чего боится. Если тебе станет легче, то я еще и пауков недолюбливаю, — огрызнулся Алексей. — Так что фобий у меня хватает — одна другой погоняет.

Тем временем Соловьева под заинтересованные взгляды британцев занималась кубом. Легкого кивка головы было вполне достаточно, чтобы ребята поняли меня и стали вокруг некромантки, загораживая ее от англичан.

По крайней мере одного из этих двоих мы постараемся вернуть и лучше, если ему нечего будет рассказывать. Меньше знают — лучше спят. Своего некроманта у них нет, вот и пусть ломают голову, что она умеет и зачем это делает. Тем более знать как мы работаем с этими кубами им точно не стоит.

Вскоре на кубе вспыхнули яркие голубые буквы, дверь тихо открылась и впустила ее внутрь. Увидев это британцы попытались было пройти поближе к кубу, а может быть даже и войти внутрь, но такой возможности им не дали.

— Это международная операция, виконт, — вскинув вверх подбородок сообщил мне Манчестер. — Вы обязаны впустить нас внутрь. К тому же не забывайте, что мой титул гораздо выше вашего, так что не смейте становиться на моем пути!

— Какое опасное заблуждение, маркиз, мне кажется вы немного переохладились. Понимаю, бывает, в этом мире и в самом деле немного прохладно, — сочувствующе пожал я плечами. — Плевать мне на ваш титул, маркиз. Можете подтереть им свою задницу.

— Мы будем жаловаться на ваши действия, сэр Соколов! — вклинился в разговор второй англичанин, пока надувающий щеки Джордж кипел от негодования. Ну да, понимаю, нечасто ему говорят, что он может подтереться своим титулом.

— Можете жаловаться сколько вам угодно, — отмахнулся я. — Мне вообще все равно. Я назначен старшим операции, и я здесь принимаю решения. Внутрь куба вы не попадете — нечего там смотреть.

— Вы начинаете действовать мне на нервы, — услышал я нервный скрип зубов Манчестера, который с большим трудом смог процедить эти слова сквозь стиснутые зубы.

— Не беспокойтесь, ваше сиятельство, — успокоил я его и кивнул в сторону прохода внутрь куба. — Сейчас моя коллега закончит, и мы сможем выяснить наши отношения в спокойной обстановке. Вы ведь уже должны мне дуэль, не забыли? Или сейчас вы тоже надумали вызвать меня?

— Наглый русский медведь! — прорычал он в ответ. — Мы не будем ждать пока эта девка закончит! Устроим дуэль прямо сейчас!

Вот называть Василису девкой тебе точно не стоило, самодовольный сукин сын. Ну что же, тем приятнее мне будет прикончить тебя, упитанный розовощекий боров!

Мы отошли подальше от куба и выбрали место перед входом в главный зал. Место вполне позволяло. Света достаточно, разойтись на двадцать шагов тоже вполне можно и даже еще свободное место для маневра останется, так что отлично разместимся.

Я скинул Рюкзак на каменный пол и из него тут же вылез Тосик, да еще и вытащил за собой Шушика, чтобы тот тоже посмотрел.

— Карамба барон Димир! — пожелал мне удачи плюшевый и я в ответ помахал ему рукой.

Не знаю, закончила уже Соловьева или просто почувствовала, что в этот момент в главном зале происходит нечто важное, но я увидел ее сосредоточенное лицо за спиной Минина.

— На счет три, господа, — сказал Сазонов и начал считать. — Раз…

И в этот момент я почувствовал как воздух вокруг сжал меня с сокрушительной силой. Ах ты сука! Так ты еще и по правилам играть не хочешь — решил убить меня не дожидаясь окончания счета? Понятное дело, кто будет судить победителей? Не на того напал, обезьяна островная!

В ответ я шарахнул по нему Опаляющими стрелами, одна из которых угодила ему в плечо, и он истошно заорал от боли. Какой сладкий для моих ушей звук! Наверное, самый приятный в этом путешествии.

Отчетливо запахло горелым мясом, а затем я почувствовал, как будто кто-то пытается пробраться мне в голову — мешающий сосредоточиться шум сбивал столь необходимую мне сейчас концентрацию.

Но на этот раз мне на помощь пришел Амулет Барьера, который я давным-давно приобрел в Саратовском княжестве после истории с кровавым ройником. Кто бы мог подумать, что он понадобится мне на дуэли, а не в схватке с какой-нибудь жуткой тварью.

Покупка себя вполне оправдала — шум исчез так же быстро, как и появился. Если Манчестер не дал мне завершить дело Огненным штормом несколько секунд назад, то я сделаю это сейчас.

Я ударил его заклинанием и в главном зале стало жарко. Лед на стенах мгновенно растаял и пролился на нас холодным дождем.

Британец не сгинул в огненном мареве, как мне бы того хотелось. Он окутал себя плотным воздушным коконом, который не давал возможности сработать Огненному шторму как следует.

А затем он выставил руку вперед, на всякий случай я замедлил время и увидел как плотный сгусток воздуха превратился в полупрозрачный острый меч, который летел в меня с дикой скоростью.

Я ответил Огненным шаром и наши заклинания встретились, разорвав тишину громким хлопком, затем вспыхнула яркая вспышка и все исчезло.

Даже отсюда я видел испуг в расширенных от страха глазах Манчестера. Маркиз сделал попытку вновь протянуть руку в мою сторону, но второго шанса я ему давать не собирался. С моей стороны это будет верхом расточительства. Пора заканчивать с этим парнем.

Ускорив действие Кольца телепортации, через какую-то долю секунды я уже стоял рядом с ним. Последнее, что я увидел — это его бешеный взгляд, смешанный с ненавистью, а затем одним ударом раздробил ему кадык.

Британец схватился за горло, несколько раз сделал судорожную попытку вдохнуть хоть немного воздуха, а затем упал на колени. Краем глаза я успел заметить, как второй британец рванул в его сторону, но ребята сдержали его.

Спустя еще немного времени Манчестер начал хрипеть, как раненый зверь, а затем издал клокочущий звук и рухнул на мокрый пол. Я равнодушно смотрел как он сучит ногами и молча ждал, когда все это кончится. Вскоре этот момент наступил — маркиз выгнулся дугой и затих.

— Бух карамба! — подвел итог дуэли Тосик и полез обратно в Рюкзак, захватив с собой Шушика.

Василиса радостно улыбнулась, послала мне воздушный поцелуй, а затем вновь исчезла в кубе. Видимо свои дела она там еще не закончила. Ребята тоже не скрывали своей радости.

— Классно ты его, Соколов! — хлопнул меня по плечу Минин. — Научишь меня таким штукам?

— До тебя не дойдет, не парься, — успокоил я его. — Да и перегружаться тебе не стоит — в твоей голове и так кроме шуток мало что задерживается. Удивляюсь как у тебя вообще заклинания создавать получается.

— С хорошей шуткой и помирать не страшно, — ответил он и звуки его раскатистого хохота эхом устремились под высокие своды главной башни.

Склонившийся над трупом Манчестера англичанин зыркнул на меня ненавидящим взглядом, который я встретил с ухмылкой. Представляю, что этот тип сейчас думает о нас и обо мне в частности. Ну ничего, надеюсь надолго запомнит, что с нами лучше не связываться.

— Как твои дела? — спросил я у Соловьевой, которая медленно обходила узор по кругу.

— Еще немного осталось.

— Давай скорее, надоело мне уже здесь мерзнуть.

Через несколько минут она отключила режим съемки на Модуле, затем подошла ко мне, обвила мою шею руками и посмотрела своими красивыми зелеными глазами.

— А вот если бы меня кое-кто не отвлекал и не заставлял нервничать, то я бы справилась намного быстрее, понятно?

— Вполне, — сказал я и ответил на ее слова долгим поцелуем. — Пойдем, нам еще нужно трупы отсюда тащить. Если наш аэромант с левитацией не справится, то придется попотеть.

Мои опасения были напрасными — наш маг воздуха справился со своей задачей на отлично. Правда шли мы довольно медленно, но по крайней мере не пришлось нести ребят на руках. В таком случае англичан я бы точно тащить не стал — пусть бы потом сами думали, как их отсюда забирать.

Ну а так нести никого не пришлось — он левитировал и наших, и британцев.

Когда мы подошли к месту сражения с ледяными рыцарями, то единственного оставшегося британца ждал приятный сюрприз — его раненный соотечественник до сих пор не помер. Вот только дрожал от холода как осиновый лист, но по крайней мере остался в живых. Очень многие сегодня ему бы позавидовали.

Встретившись они обнялись и пару минут о чем-то тихо переговорили между собой. Их разговор не был для меня секретом — даже полный тугодум поймет о чем именно шла речь. А если учесть, что подранок еще и косился на меня все время, то и думать было не о чем.

Ну что же, теперь можно и перед Гриневым показаться с чистой совестью. Ключ у нас, Годольфин и Манчестер мертвы — задание выполнено на все сто процентов.

Вот только жаль людей слишком много потеряли… Но этого изменить я не в силах, а если бы не Тосик с Шушиком, то дело могло закончиться еще печальнее.

Перед самым выходом из этого мира, я подумал о встрече, которая вскоре нас ждет с англичанами — не думаю, что после того, как они увидят парочку выживших соотечественников, очень сильно обрадуются. Причем среди них не будет ни Манчестера, ни даже Годольфина, но меня это мало беспокоило.

Не думаю, что они попытаются разделаться с нами, ну а если все же надумают… Тогда я им не завидую и Британская империя надолго запомнит этот день.

Глава 13

— Наконец-то домой, — уставшим голосом сказала Василиса после того, как мы оказались в самолете и уронила голову мне на плечо.

Да уж, как я и предполагал, англичане изрядно потрепали нам нервы.

Все началось с того момента, как только мы вышли из Портала и оказались на земле Британской империи. Увидев парочку своих выживших, один их которых был ранен и с трудом перебирал ногами, они были в полном шоке.

На фоне этой парочки наши потери казались незначительными, и неудивительно, что выглядело все так, будто мы вовсе не принимали участие в поиске ключа, а вся основная работа была сделана англичанами. Собственно, в ближайшие сутки я в основном и занимался тем, что пытался доказать им обратное.

Для начала нас поместили в то самое двухэтажное обвитое плющом здание, в котором мы ночевали перед походом в Портал. Вот только на этот раз импровизированную гостиницу для русских Мироходцев окружили двойным кольцом военных и каких-то подозрительных типов в штатском.

Не удивлюсь, если это были Одаренные, которые следили, чтобы мы никуда не делись. Военные — военными, а вот если дойдет до дела, то здесь нужны ребята помощнее и понадежнее. Автоматами нас не слишком испугаешь

Через несколько часов после того, как нас разместили, приехал бронеавтомобиль и нас с Сазоновым пригласили прокатиться на беседу. Вели себя холодно, но при этом подчеркнуто вежливо, так что прямо вот так сразу начать их уничтожать понемногу явных поводов не давали.

Привезли нас в то самое красивое здание с высоким стеклянным шпилем, а дальше начались разговоры. Скучные, однообразные, нудные и утомительные разговоры, которым не было ни конца, ни края. Менялись лишь собеседники, а суть оставалась прежней.

Некоторое разнообразие в этот унылый процесс внес какой-то тип с огромными рыжими усами, которые у него забавно торчали в разные стороны. Он был похож на таракана, который все время задавал странные вопросы.

Как случилось, что их парни остались вдвоем? Почему выжили именно они, а не другие? Были вопросы насчет Манчестера и Годольфина. Кто начал дуэль? Почему проводили ее там, а не здесь, в Британской империи, чтобы секунданты могли проследить за соблюдением всех правил?

Особый интерес вызвала тема куба. Почему мы не пустили туда их Мироходцев? Что такого в этом кубе? Начертите по памяти узор и все такое же в подобном духе.

Все это продолжалось довольно долго. Честно говоря, в какой-то момент я просто устал от всех этих парней и перестал вовсе отвечать на их тупые вопросы. Если хотят, пусть общаются с нашим посольством, ну а с меня хватит.

В конце концов явилась пара увешенных орденами джентльменов, которые сообщили, что нам предстоит задержаться еще немного в Британской империи. Им видите-ли не все ясно.

— Только не дольше, чем до утра, — сказал я напоследок. — Иначе мы поедем в аэропорт сами. Не думаю, что вам это понравится.

Они поскрежетали зубами от злости, но съели мою угрозу. Вечером нас накормили, и мы решили устроить небольшой ужин, посвященный удачной операции.

Выглядело все это довольно забавно. Английские военные караулили нас, ну а мы развлекали их русскими песнями и тостами. Надеюсь, этот процесс доставил им такое же удовольствие, как и нам. Во всяком случае отдохнули мы неплохо.

Да и просветили местных как могли. Теперь они знают такие прекрасные песни как: «Ой, мороз, мороз», «Черный ворон», «Во поле береза стояла» и еще парочку, которые им вряд ли запомнились, так как их мы исполняли всего по пару раз.

Само собой, должны были отложиться в памяти и маты, которым Минин учил их битый час. До тех пор, пока окончательно не выбился из сил и не пошел спать.

По правде говоря, встав рано утром, мы уже были готовы к не очень хорошему для нас развитию событий и готовились устроить им наше пожелание «С добрым утром!», в виде Шушика и хорошего фейерверка, но в итоге все для них закончилось благополучно.

Не знаю, что послужило причиной — мои слова, которые я сказал на прощание после многочасовых опросов или что-то еще, но утром к нам в гости пожаловал представитель из нашего посольства, а затем мы дружно поехали в Хитроу.

Англичане сопровождали нас целой делегацией — я насчитал с дюжину полицейских автомобилей и четыре бронемашины. Видимо переживали, как бы чего не случилось по дороге. Думаю, наша охрана доложила, что происходило в доме ночью, так что ожидать от нас можно было всякого.

Всю дорогу до аэропорта я ожидал возможных провокаций с их стороны и похоже не зря — сопровождающий нас дипломат тоже все время настороженно осматривался по сторонам.

Но все обошлось и до Хитроу мы добрались без приключений. Там уже дожидался самолет, который должен был доставить нас в родную Москву и особое удовольствие я получил от выражения лиц британцев, которые не поленились сопроводить нас до трапа.

Давно на меня не смотрели с таким выражением лиц — если бы им дали возможность, они бы совершенно точно порвали меня на мелкие куски. Вот только кишка тонка — хрен им, а не Владимир Соколов.

Я думаю, что на самом деле на этих ребят большое впечатление произвел рассказ их соотечественника, который присутствовал при встрече Шушика с циклопом. Все-таки не каждый день видишь кристаллического дракона, да еще и остаешься после этого в живых.

Ну а потом — он ведь не знал, что это не моих рук дело, так что мог рассказать своим начальникам весьма занимательную историю, после которой я бы и сам с собой не стал связываться.

В самолете мы отлично выспались и дома нас встречали как героев. В аэропорт пожаловала целая делегация во главе с Василием Денисовичем Гриневым. Аншеф был щедр на теплые слова в наш адрес и обещал, что всем непременно воздастся. Что же, поживем увидим.

Ну а в Ясных Горках меня ждал отличный ужин и приглашение от императора на завтра. В этот раз Николай Александрович пожелал меня видеть в своей загородной Романовской даче за ужином. Сюрприз, однако, любопытно будет посмотреть его загородное имение.

Да и вообще — Романов собеседник интересный, поговорить с ним тоже особое удовольствие. Так что приглашению я был рад. Да и времени еще сутки — успею отдохнуть и с мыслями собраться.

Сразу после ужина ко мне пожаловал Верховцев. Вообще-то я был не против лечь спать — после большого количества «Оптимумов» организм настойчиво давал мне понять, что ему нужен крепкий сон. Но отказывать своему начальнику службы безопасности — это верх безрассудности.

Без дела Леонид Александрович не стал бы меня тревожить, так что я посмотрел с тоской на Шушика с Тосиком, которые устроились на диване перед телевизором и пошел встречать своего позднего гостя.

Для разговора мы устроились возле озера. Компанию нам составила бутылочка сухого красного вина, которую мы с удовольствием откупорили под успокаивающие звуки сверчков.

— Как съездили, Владимир Михайлович? — по сложившейся традиции начал издалека Верховцев. — Все живы-здоровы?

— Ну я, как видишь, в полном порядке, Тосик с Шушиком на диване дрыхнут, с Василисой тоже все отлично, так что можно сказать, что съездили неплохо, — я отпил немного вина. — Вот только людей в этот раз много потеряли…

Он немного помолчал, а потом неожиданно спросил:

— Ходят слухи вы там в опасной дуэли поучаствовать успели…

— Ого! Быстро, однако, у нас информация по миру расходится, — усмехнулся я. — Вы откуда об этом знаете, Леонид Александрович? Неужели информация в новости успела просочиться?

— Да нет, — покачал он головой. — В новостях ничего подобного не было. Со мной Бестужев поделился. Сказал, что мне не мешало бы об этом знать.

— Понятно, — хмыкнул я. — Главе тайной канцелярии сам Бог велел все знать или обо всем догадываться.

— Ну да, — кивнул он. — Надо же нам знать откуда новых ударов ждать — Манчестеры род известный, не думаю, что спустят на тормозах смерть своего отпрыска.

— Плевать, — ответил я и сделал еще один глоток вина. — Этому отпрыску за словами следить нужно было, чтобы в живых остаться. Ну а если в голове пусто — тогда она ему и вовсе ни к чему. К тому же у Манчестеров, насколько мне известно, запасной сынок имеется, разве нет?

— Есть такое дело. Мал правда еще совсем…

— Вот и хорошо, что мал. Может быть, к тому моменту как повзрослеет, хоть немного ума прибавится, — я посмотрел на Леонида Александровича и пожал плечами. — Если он, конечно, не хочет закончить свои дни так же, как его неразумный братец.

Верховцев в ответ лишь улыбнулся и пожал плечами:

— Да мне работать не привыкать, Владимир Михайлович, просто теперь нужно будет и этих ребят иметь в виду. Но к этому вопросу мы еще и разведчиков подключим, чтобы информацией нам помогали. Не лишним будет знать, кто уехал или приехал из интересных личностей.

— Отлично, — кивнул я и мы чокнулись бокалами с вином.

— Главное, что вы живы остались, а все остальное — это не столь важно.

— Ну ее к черту эту Британию с Манчестерами, лучше давайте о наших делах — они меня гораздо больше интересуют. Может быть вам Бестужев еще что-нибудь занимательное рассказал? — спросил я.

— Вы как в воду смотрите, ваше сиятельство, — хохотнул он в ответ. — Есть у меня для вас отличная история, которой со мной Георгий Васильевич поделился. Думаю, вам понравится.

— Вот видите как хорошо, а мы тут на всяких идиотов время тратим. Так рассказывайте, не томите — я ведь знал, что просто так вы по гостям не большой любитель ходить.

— Здесь такое дело, Владимир Михайлович… Вам ничего не говорит фамилия — Юрьевский?

— Знакомая фамилия, если мне память не изменяет он у нас в учредителях «Транснефть-Эрго» значится?

— Именно, — кивнул Верховцев и сделал пару глотков вина. — Теперь слушайте.

Леонид Александрович вел рассказ не спеша, с чувством и расстановкой. Так, чтобы я проникся услышанным и прочувствовал важность момента — должен сказать, что у него это получилось.

Главное я уловил — из всех хмурых типов с которыми мы сталкивались до этого, этот самый неприятный. Кроме того, обладает самыми обширными связями, а значит представляет серьезную опасность.

— Значит Георгий Константинович хочет нам помочь? — спросил я, после того как Верховцев закончил.

— Все верно, Владимир Михайлович. Князь Юрьевский имеет непростые знакомства в Вавилонском царстве, так что помощь тайной канцелярии нам очень сильно пригодится.

— Как думаете, этот вопрос согласован с Николаем Александровичем?

— В том-то и дело, что нет. Бестужев накопал много материала под этого типа, но прямой санкции действовать против него Романов не давал, — ответил мой начальник службы безопасности и допил свое вино. — Но Георгий хочет сделать Императору приятный сюрприз и преподнести ему князя на блюдечке с голубой каемочкой.

— Да уж, — ответил я, обдумав его слова. — Самое главное, чтобы Юрьевский не переиграл Бестужева.

Я тоже допил свое вино, а затем вновь наполнил наши бокалы.

— Учитывая возможности тайной канцелярии, можно сказать, что мы имеем большую фору — Бестужев ведь уже следит за князем, а тот об этом пока не знает, — Леонид Александрович отсалютовал мне бокалом. — Белые начинают и выигрывают, ваше сиятельство.

Тем временем поднялся небольшой ветер. С воды тянуло холодом и сидеть становилось не очень комфортно.

— Выигрывают… При условии, что все пойдет по плану. Всегда нужно учитывать, что противник может сыграть не так, как от него ждут, — я отпил вина и посмотрел на озеро, которое начало оживать от ветра, покрывшись небольшими волнами.

— Князь умный человек, ваше сиятельство, поэтому скорее всего будет действовать логично, а значит именно так, как ждет от него Георгий.

— Посмотрим… Слишком много людей участвует в этой истории. Наши, немцы, парни эти с Востока…, — сказал я и улыбнулся. — Такое ощущение, что на меня целый мир ополчился.

— Вы забыли про Манчестера и Годольфина, Владимир Михайлович, — напомнил мне Верховцев.

— Ну, последнего я и пальцем не тронул, так что будем считать, что этот бедолага с пушком под носом стал жертвой сложившихся обстоятельств. Этому есть свидетель из его соотечественников.

— Не мне вам рассказывать на что способны британцы, — усмехнулся он. — Все равно ведь все переврут. Это уже, кстати говоря, происходит. Почитайте последние новости, которые приходят из Британской империи. Островные джентльмены во всем винят русских — говорят, что вы прикрылись британцами и бросили их на растерзание. Скорбят по Манчестеру… Говорят, что из-за вас гибнет цвет нации.

— Вот, опять за них начали говорить, — покачал я головой. — Давайте отложим этот разговор на потом. Меня завтра к ужину ждет в гости Романов, думаю он обязательно что-нибудь скажет по этому поводу. Вот потом и обсудим — надо внимательно смотреть по сторонам или пока погодить. Ну, а если надо, то в какую сторону смотреть.

— Ужин у Николая Александровича — это хорошо.

— Неплохо, спорить не буду. Кстати, вы со своими разведчиками пока не разговаривайте, — я посмотрел на Верховцева. — Подождем чем закончится разговор с Императором. Может быть и необходимость в этом отпадет.

— Как угодно, — кивнул он.

— Ну а что с этими вавилонцами не так? Чем они так прославились, что вы решили на них заострить мое внимание?

— Очень неплохо решают чужие проблемы, — ответил Леонид Александрович. — Вот только делают они это убийствами в основном. Есть у них целая семейка Одаренных, которые редким Даром обладают.

— Какой род?

— Бадави, — ответил Верховцев. — Ничего не слышали про них?

— Нет, — пожал я плечами. — Впервые слышу. Ну и что у них за уникальный Дар? Неужели могут одним лишь взгялдом по ветру развеять?

— Ну это, конечно, перебор, — хмыкнул он в ответ. — Они анимаги.

— Пфф…

— Уникальные анимаги, ваше сиятельство, — мой начальник безопасности посмотрел на меня хмурым взглядом. — Говорят, они могут превращаться в василисков и их яд невозможно обезвредить.

— Что значит «говорят», Леонид Александрович? Люди, они ведь вообще много говорят. Конкретика есть или это так — страшилка детям на ночь?

— В том-то и дело, что из тех, кто мог бы дать точный ответ на этот счет, в живых никого не осталось, — усмехнулся Верховцев. — Так говорят. Полюбопытствуйте ради интереса, что о них пишут в сети. Род древний, так что информации много найдете.

Я посмотрел на своего начальника безопасности, но он явно не шутил.

— Интересно получается… Никто не видел, но везде написано, — я отпил вина. — Почитаю на досуге. Теперь мне и самому любопытно. Ну а при чем здесь князь? Каким образом он связан с этими Бадави?

— С ними никак, но вот с одним из принцев Вавилонского царства у Юрьевского очень тесные деловые контакты. Кстати принца зовут Ватасар и у него одна из жен до замужества носила фамилию Бадави. Так что…

— Дальше все понятно, можете не продолжать, — сказал я.

Где они берутся на мою голову, я понять не могу? Теперь еще и с этими Бадави что-то думать придется. Про них я конечно почитаю, но думаю, что и так все понятно — просто так Верховцев говорить об их опасности не стал бы. Значит и в самом деле очень хорошо, что Бестужев к этому делу подключился — в хорошей компании оно все как-то веселее.

А вообще… С учетом всего, что я только что услышал — интересная у меня партия намечается. Очень даже. Давно я таких не играл.

— Что же, Леонид Александрович, может быть пойдем в дом? Что-то здесь слишком прохладно становится.

— Спасибо за приглашение, Владимир Михайлович, но я, пожалуй, поеду. Поздно уже, все самое главное я рассказал, да и вам с дороги отдохнуть не помешает.

Вот здесь прав Верховцев, на завтра мне свежая голова ох как потребуется. Мы встали с кресел и медленно пошли по выложенной камнем дорожке.

— За охрану не переживайте, ваше сиятельство, вчера я ее усилил, — сказал он.

— Я заметил, спасибо.

— Но я думаю, что здесь вас никто не побеспокоит — нужно быть отчаянным парнем, чтобы решиться пробраться в Ясные Горки. Спокойной ночи, Владимир Михайлович.

Я ответил на его рукопожатие, еще немного посмотрел ему в спину и пошел в дом. Что там имел в виду Леонид Александрович, мой дом — моя крепость?

Что же, будем на это надеяться.

Глава 14

Выспаться как следует мне все же не дали. Шушик с Тосиком носились по дому друг за другом как кони и угомонились лишь после того, как я пообещал оставить обоих без завтрака.

Хотя какой завтрак — часы показывали почти полдень, так что дело скорее к обеду шло.

Времени до встречи с Романовым было предостаточно, так что я с удовольствием принял душ, насладился едой и занялся изучением способностей рода Бадави. Все-таки своих врагов нужно знать в лицо, а в том, что это именно так, я нисколько не сомневался. Верховцев не самый большой любитель строить предположения на ровном месте.

Информации про этих ребят было не так чтобы слишком много, но суть была вполне понятна. История рода насчитывает почти четыре столетия и судя по слухам, они и в самом деле обладали способностью превращаться в анимагов, а еще точнее — василисков.

Легенды и разнообразные истории об этом тянулись из далекого прошлого, вот только свидетелей этому не находилось. Так, скорее догадки, подкрепленные слухами и домыслами. Во все это не очень верилось.

Тем более, что представители рода Бадави все время околачивались возле Вавилонских царей и их детишек, так что все это могло быть вымыслом, который являлся отличным средством устрашения для врагов царства.

Хотя была еще одна странность, которая меня несколько удивила. В роде Бадави по мужской линии никогда не рождалось больше одного сына. Девочек могло быть сколько угодно, а вот с мальчиками дело обстояло туго. Если правда то, что их Дар передается только по мужской линии, то семейство должно беречь каждого своего отпрыска как зеницу ока.

Всякое может произойти на самом деле. Думаю, что большая часть мною прочитанного была откровенной фальшивкой и враньем — уж слишком фантастически выглядел список грязных дел, который приписывали этой семейке. В любом случае эту информацию лучше принять к сведению и иметь в виду — все-таки дыма без огня как правило не бывает.

Прочитав про Бадави, я просмотрел несколько британских сайтов, где самой горячей новостью был наш визит. Везде писали о том, какие мы негодяи и какие герои их храбрые парни, которые совершили героический поступок.

Нас поливали грязью и особенно тщательно прошлись по мне и Василисе. Почему именно я — дело ясное, но вот чем им не угодила Соловьева для меня осталось загадкой. Наверное тем, что кроме всего прочего она еще была и моей девушкой, которую островные писаки быстро сосватали мне в будущие жены. В общем, скучно и неинтересно.

Затем я составил отчет для Департамента и сам не заметил, как подошло время отправляться в гости к Николаю Александровичу.

Чтобы не опоздать на ужин, я решил выехать пораньше и воспользоваться машиной, а не вертолетом. Мало ли как там с охраной у Романова на даче? Может быть и не положено туда на собственном вертолете летать без предупреждения. Как бы там ни было, но тратить время на изучение этого вопроса я не стал.

Дача Императора находилась не слишком далеко от Москвы — даже ближе, чем мое бывшее владение в Барвихе. Небольшой поселок, где кроме Николая Александровича поселилось еще несколько родов особо приближенных, назывался без затей — Романово.

Славное местечко. Отличная, гладкая как стекло асфальтированная дорога вела через густой лес, который внезапно заканчивался и перед глазами открывалась изумительная картина, на которой имелось несколько красивых домов и небольшое озеро.

В самой дальней части поселка как вишенка на торте раскинулся большой парк, за которым виднелся небольшой двухэтажный особняк. Ну как небольшой, по сравнению с Кремлевским дворцом, разумеется. По нему сразу было видно, что строился он давным-давно и с тех пор его внешний вид не менялся, а лишь реставрировался.

Миновав несколько блокпостов, я уперся в последний из них, который стоял перед огромными воротами с гербом Романовых. Здесь уже была скорее дань традициям — в отличие от предыдущих, на этом уже красовались гвардейцы в зеленых мундирах, а не хмурые парни с угрожающими взглядами.

Меня сопроводили в просторный белый шатер, который поставили прямо в парке, посреди сочной зеленой травы. Николай Александрович вышел мне на встречу, а его приветственное рукопожатие на этот раз было особо крепким.

— Рад видеть вас у себя в гостях, Владимир Михайлович, — сказал он и хлопнул меня по плечу. — За последние пару дней о вас столько пишут в Британской империи, что вы стали популярнее меня.

— Не хотел, чтобы так вышло, Ваше Императорское Величество, — сказал я в свое оправдание. — Насколько я успел сегодня прочитать — там половина написанного сплошная ерунда.

— Ну почему ерунда? Наоборот, — усмехнулся он. — Мне даже нравится, что они такого высокого мнения о вас.

— Там не только моя фамилия, Николай Александрович, — сказал я, не собираясь присваивать себе нашу общую заслугу.

— Разумеется, но в основном пишут про вас, согласитесь, — он указал мне на выложенную камнем дорожку, которая петляла среди аккуратно подстриженных кустов и газона. — Вы не будете против немного прогуляться перед ужином? Чтобы, как говорится, нагулять аппетит?

— Как угодно, Ваше Императорское Величество.

— Сопровождать меня не нужно, — он махнул рукой стоявшим возле входа в шатер гвардейцам, и мы неспешно пошли по дорожке.

— Про основную часть вашего успешного похода я уже знаю из отчета, который вы пару часов назад отправили в Департамент и должен сказать, что вы отлично поработали, — сказал Романов после того, как мы сделали пару десятков шагов.

— Благодарю.

— Осталось сделать не так уж и много, а там и победа не за горами.

— Большая половина, — на всякий случай напомнил я ему. — Так что самое трудное еще впереди.

— Начало положено, а дальше дело времени. Думаю, победа непременно будет за нами.

— Если в это не верить, то не стоило и начинать, — сказал я.

— Мне нравится ваш подход к делу, Владимир Михайлович, — улыбнулся Романов. — Люблю, когда юноши вашего возраста с оптимизмом смотрят вперед. Знаете, в последнее время это не так уж часто случается.

Я ничего не стал отвечать и некоторое время мы шагали молча.

— Хотя сейчас и в самом деле весьма непростой период для нас, — сказал он и провел рукой над кустом, будто пытаясь срезать его верхнюю часть.

— Вы про некромантов?

— Не только. Я не слишком люблю заглядывать далеко вперед и строить прогнозы, но учитывая обстановку — приходится, — сказал он и нахмурился. — Главное, что меня беспокоит — наши потери, которые мы несем в этой войне. Боюсь, как бы мы не оказались слишком обескровленными и в какой-то момент не стали добычей…

— Врагов всегда предостаточно, Ваше Императорское Величество. Даже не сомневаюсь, что найдутся те, кто может решиться на какой-нибудь отчаянный шаг.

— Рад, что вы это понимаете, виконт, а потому я думаю не будете возражать, если я отправлю вас в гости к нашим японским друзьям? — спросил он. — Думаю о том, что компания подберется что надо, говорить вам необязательно — сами догадываетесь.

— Когда нужно ехать, Николай Александрович?

— Вообще-то Фумихито просил о срочной помощи — слишком сильно переживает за своего некроманта, — с улыбкой посмотрел на меня Романов и подмигнул. — Но мы не будем слишком торопиться. Пусть понервничает еще пару дней. Он слишком долго раздумывал перед тем, как подписать пакт о ненападении, теперь моя очередь потянуть время.

Я слушал молча, делая выводы из сказанного, которые лично для меня были вполне очевидны. Император хочет обезопасить свою спину, если Британские львы решат попытаться допрыгнуть до нашего орла, поэтому и подписал с Японской империей этот пакт.

Вот только есть один нюанс, который всегда меня смущал — все эти договора легко превращаются в туалетную бумагу, когда на кону появляются серьезные ставки.

— Вы верите в этот пакт? — осторожно спросил я, немного опасаясь как бы Император не решил, что я собираюсь давать ему советы. Хотя, раз уж он сам заговорил со мной на эту тему, то почему бы и нет?

— Верю? Конечно нет, виконт. Разве можно верить Фумихито, который спит и видит, как надо мной заколачивают гробовую доску? — спросил он, еще раз подтверждая, что далеко не глуп. — Поверьте, я прекрасно отдаю себе отчет, что верить в это было бы слишком наивно. Однако на это есть причины. Во-первых, это лучше, чем ничего. По крайней мере с его стороны это будет выглядеть очень некрасиво. Во-вторых, я все-таки надеюсь, что он призадумается. Своей поездкой в Британию вы дали ему прекрасный повод для этого.

— Рад, если это так на самом деле.

— Даже не сомневайтесь в этом. Он подписал документ сразу после того, как появилась информация о смерти Джорджа Манчестера и Оливера Годольфина, — сказал Николай Александрович и помахал рукой гвардейцу, которого я сразу и не увидел — настолько удачно был замаскирован его наблюдательный пункт. — Таких совпадений не бывает и это был довольно решительный шаг с его стороны. Представляю, как будут недовольны англичане, когда узнают об этом.

— Я к вашим услугам, Ваше Императорское Величество.

— Это хорошо, — кивнул он. — Приятно осознавать, что я в вас не ошибся, виконт. Между прочим, после вашей поездки я буду рад вновь увидеться, — он похлопал меня по плечу. — Думаю, вас будет ждать приятный сюрприз.

— Вообще-то я сюрпризы не очень, — с улыбкой ответил я. — Разве что они и в самом деле приятные.

— Даже не сомневайтесь, — заверил он меня. — Ну а пока расскажите мне про дуэль с Манчестером. В своем отчете вы практически не пишите об этом, а я большой любитель понаблюдать за хорошей дуэлью. Так что, хотя бы мысленно поприсутствую на ней.

Чувствовалось, что Романов получает удовольствие от моего рассказа. Он часто хохотал, радостно потирал руки и даже попросил меня пересказать ему заново несколько интересных моментов. Пока я подробно рассказывал Императору про дуэль, мы сделали круг по парку и вновь вернулись к шатру.

— Что же, отлично, виконт! — подвел он итог. — Теперь можно и к столу — после такого рассказа не грех и немного выпить.

Внутри шатра оказался сервированный стол с легкими закусками, а вот горячее нам пришлось немного подождать. Так что мы скоротали время за разговором и вином.

Николай Александрович потребовал от меня обстоятельного рассказа про наши приключения после того, как мы вернулись из Портала. Несколько раз недовольно поморщился, когда я ему рассказывал про свои беседы с англичанами, но никак не комментировал. Видимо, просто сделал для себя кое-какие выводы, которыми не стал со мной делиться.

Ну а к тому времени как я закончил, нам уже все принесли, и мы принялись за еду. Ужин оказался отменным. Подавали утку, расстегаи с перепелками и малиновый шербет на десерт.

За разговором время пролетело незаметно, так что в Ясные Горки я вернулся уже поздно — около десяти часов вечера.

Вот только мое хорошее настроение испортилось сразу же, как я оказался на территории своего владения. Вместо тишины и покоя, который обычно царил здесь в это время суток, сегодняшний вечер стал исключением.

Ко мне в гости пожаловал Верховцев, который разговаривал на повышенных тонах с каким-то незнакомым мне господином в сером костюме. Тот стоял перед моим начальником службы безопасности с опущенной вниз головой и лишь иногда поднимал ее и пытался что-то говорить.

Однако вставить какие-то слова удавалось ему редко — Леонид Александрович не оставлял ему никаких шансов.

— У нас что-то случилось? — спросил я, когда подошел к ним поближе.

— Здравствуйте, Владимир Михайлович, — поприветствовал меня Верховцев и кивнул в сторону обладателя серого костюма. — Да вот, уже третий час пытаюсь добиться от этого человека, почему «глючит» сигнализация, а он не может мне ничего сказать.

— Можно немного подробнее? — попросил я и мы с Леонидом Александровичем отошли немного в сторону. — Что значит — глючит?

— Да сами понять не можем в чем дело, ваше сиятельство, — мрачно сообщил он. — Несколько раз уже датчик движения срабатывал, как будто проникновение на объект фиксирует, а нет никого. Похоже на ложную тревогу. Не нравится мне это.

Тут он прав — хорошего мало. И с каждой секундой мне это нравилось все меньше и меньше. Терпеть не могу всяких необъяснимых вещей — во всем должен быть некий смысл. Верить в технические неисправности и какие-то странные «глюки» конечно можно, вот только в неожиданные поломки я верил неохотно.

— Две бригады специалистов из их конторы уже работают, — продолжал говорить Верховцев. — Но не могут проблему найти. Говорят, что все работает как надо, никаких сбоев, а проходит час и новая сработка. Полчаса назад уже четвертый раз сигнализация включалась.

— Странная история.

— Угу, — нахмурился он. — Я охрану на ночь усилил на всякий случай, а с этими умниками не знаю что делать — пусть хоть до утра копаются.

— Что охрану усилили, это хорошо, — одобрил я. — Мастеров отпускайте, пусть рано утром приезжают и занимаются. Думаю, сейчас от них толка не будет — утро вечера мудренее.

— Завтра утром позвоню Свиридову — пусть с этих умников штраф сдерут какой-нибудь, — Верховцев грозно посмотрел в сторону господина в сером костюме. — Лучшие специалисты в княжестве, а сами сделать ничего не могут!

— Ну а вы тоже езжайте отдыхать, на сегодня хватит.

— Прошу прощения, ваше сиятельство, что так вышло. Не беспокойтесь, людей на территории будет достаточно — лучше перестраховаться.

— Не стоит извиняться, вы ведь ни при чем, — сказал я и пожал ему руку на прощание. — Думаю, все будет нормально.

На самом деле я не был в этом уверен. Может быть и правда техника шалит, но интуиция подсказывала мне, что этой ночью лучше крепко не засыпать. Значит будем с Тосиком и Шушиком сериалы смотреть про бравых полицейских.

Глава 15

Мы разместились с моим маленьким зоопарком на диване, я врубил телик и сам не заметил, как заснул. Что поделать — отличный ужин в хорошей компании дал о себе знать.

Я проснулся от щелкающего звука, который уже слышал однажды в Василисином Царстве — тогда меня разбудил Шушик, чтобы я не опоздал на встречу с некромантами.

На этот раз история странным образом повторялась. Вот только к постукиванию хвостом об пол добавились острые коготки, которыми ящер царапал мою ногу.

В этот момент запиликал мобильник — звонил Верховцев. Часы на экране телефона показывали половину четвертого ночи.

— Слушаю, — ответил я, предчувствуя, что ничего хорошего не услышу. Начальник службы безопасности с приятными новостями среди ночи не звонит.

— Владимир Михайлович, у нас опять сработка. Скорее всего снова «глюк», но я прошу вас быть осторожнее — мало ли что. Я немедленно выезжаю к вам.

— Хорошо.

Я отключился, активировал Модуль и быстро нашел свое владение. Вдоль периметра всего забора виднелись зеленые точки охранников, а в одном месте их было сразу несколько — видимо, именно там сработал датчик.

Вроде бы ничего подозрительного, наверное и в самом деле ложная тревога. Стоп! А это что такое?

Две зеленые точки отделились от группы охранников и стремительно двинулись в сторону дома. Затем они остановились, немного подождали и вновь продолжили движение. Странное поведение, если не сказать больше.

Я вскочил с дивана и быстро подошел к окну. Судя по информации с Модуля, я должен сейчас увидеть на газоне двух человек. Территория освещалась у меня достаточно хорошо, чтобы я смог их разглядеть.

Вот только я никого не видел и это было, мягко говоря, весьма неожиданно. Тем временем Модуль уверенно показывал, что парочка вновь продолжила свой путь к моему дому.

— Парни, подъем! Похоже к нам гости! — крикнул я своим зверям и пошел в соседнюю комнату, где лежал мой пояс.

Скорее всего с техникой все в полном порядке и просто кто-то очень сильно хотел заставить мою охрану поверить в обратное. Хороший ход, нечего сказать. Даже не буду пытаться гадать чья это затея, все равно ничего не выйдет — слишком много вариантов.

А вот почему я их не видел, вопрос конечно интересный и ответ на него был только один — скорее всего, на них были артефакты, которые обеспечивали им невидимость. Значит устроим им небольшой сюрприз.

Я достал из пояса шприц-тюбик с «Невидимостью», вколол его в ногу и вернулся в комнату наблюдать за представлением, которое передо мной разыгрывалось. Даже самому любопытно стало.

Тосик с Шушиком наблюдали за моими действиями, но когда я жестом велел им спрятаться, мигом слезли с дивана и умело рассредоточились по комнате так, чтобы их не было видно. Каждый раз удивляюсь — как им удается это делать так быстро?

Тем временем Модуль показывал, что мои гости уже подобрались вплотную к дому, а вскоре я услышал звук металлических крюков, которые звякнули где-то над моим окном. Надо же, лезут туда куда нужно — иначе в мою комнату не попасть, а это самый короткий путь.

В этот момент я проникся уважением к этим ребяткам — какие молодцы, озаботились выяснить расположение комнат в моем владении. Для этого им, как минимум, нужно было достать план здания, а значит потрудились, прежде чем браться за дело. Приятно работать с профессионалами, а то вечно отправляют ко мне всяких дилетантов…

Напротив окна появился едва различимый силуэт. Ну, если я его вижу, то это явно не невидимость, скорее что-то связанное с эффектом хамелеона. Тем лучше.

Всего несколько секунд понадобилось этому парню, чтобы взломать стеклопакет. Щелкнул механизм и окно распахнулось настежь, впустив в комнату немного свежего воздуха. Со стороны забора слышались недовольные голоса охраны.

Стараясь не издавать ни одного лишнего звука, полупрозрачный силуэт скользнул в комнату, а следом за ним перед окном появился еще один.

Что же, первый акт выдался любопытным, переходим ко второму, заключительному. Теперь смотрите, что я могу.

Много времени мне не потребовалось — всего несколько секунд максимального замедления, чтобы запустить в силуэт на окне Огненный шар и врезать мощным ударом второму в голову.

Выглядело довольно эффектно. На мгновение комнату озарила яркая вспышка и силуэт в окне с диким воплем улетел на газон. Второй врезался головой в массивный дубовый сервант и на пол посыпались осколки разбитого стекла.

С улицы послышались громкие крики, а в комнате вспыхнул свет.

— Бух карамба! — сообщил стоявший возле выключателя Тосик.

Теперь фигура на полу была видна довольно четко. Она переливалась разными цветами, словно прозрачный кусок желе на солнце. Да, это явно эффект хамелеона — Шушик тоже так умеет.

Я услышал, как на первом этаже хлопнула дверь, затем громкий топот ног по лестнице и вскоре в комнату ввалилось сразу пятеро охранников с пистолетами в руках во главе с начальником охраны.

— Ваше сиятельство, вы в порядке? — в голосе самого старшего явно читался испуг.

Понятное дело, проворонили двух кретинов с ножами и если бы не Шушик, того и гляди беда могла случиться.

— В полном, — ответил я, глядя на тело на полу. — Пришли рассказать мне что делает этот парень в моей комнате?

— Мы во все глаза смотрели, Владимир Михайлович! Через каждые тридцать шагов по человеку стояло!

— Да? Тогда что он тут делает?

Охранник лишь нахмурился в ответ и виновато посмотрел в пол. Ну а что тут скажешь? Один тип в комнате, второй на газоне отдыхает — проворонили.

В этот момент в комнату вошел еще один охранник и посмотрел на тело, которое лежало на полу. Эффект хамелеона понемногу снижался и его было видно все лучше.

— Тот что внизу — труп, — сообщил он. — У него вместо груди теперь дырка с футбольный мяч.

— А этот? — спросил я.

Начальник охраны склонился над телом и проверил пульс.

— Живой, ваше сиятельство, — радостно сообщил он. — Только без сознания паскуда. Крепко вы его приложили.

— Кто-то же должен был это сделать, — сказал я и укоризненно посмотрел на начальника охраны, который мгновенно смутился под моим взглядом.

— Ваше сиятельство…

— Ладно, потом с Верховцевым будете обсуждать как так вышло. Тащите этого придурка к себе — в своем доме я разговаривать с этим ублюдком не буду. Сейчас оденусь — подойду.

— Забирайте его, — распорядился он, после чего двое охранников легко подхватили моего неудавшегося убийцу и вынесли его из комнаты.

В комнату заглянула встревоженная Аксинья, а у нее за спиной топталась испуганная Бьянка.

— Все хорошо, Владимир Михайлович? — спросила она, глядя как охранники выносят тело из комнаты.

— Да, полный порядок, не волнуйтесь, — ответил я и указал на разбитый сервант. — Вот только приберитесь здесь пока я с нашим гостем побеседую.

— Кофе, синьор барон? — поинтересовалась итальянка, поморщившись при виде крови на полу.

— Можно. Варите побольше, сейчас еще Верховцев подъедет — думаю он тоже не откажется.

Женщины ушли, а я пошел в гости к охранникам. Не хотелось пропустить момент, когда этот придурок очнется, да и на второго интересно было посмотреть.

Да уж, убийца в которого я шарахнул Огненным шаром и в самом деле выглядел неважно. Круглая ровная дыра, края которой были покрыты угольной черной коркой. Эффект хамелеона уже полностью пропал и теперь я мог видеть своего убийцу.

Ничего такого — черный тактический костюм, рука до сих пор сжимает пистолет с глушителем, несколько ножей на поясе, небольшой подсумок на поясном ремне… В общем ничего особенного — вполне себе типичный убийца в полной экипировке.

Вот только рожа у него какая-то странная — парень явно неместный. Волосы черные, лицо смуглое… Все говорило о том, что в его венах течет южная кровь. Неужели гости из Вавилонского царства пожаловали? Очень на это похоже. Будем надеяться, что выживший мерзавец немного прояснит картину.

Ночную тишину разорвал громкий визг автомобильных шин, а спустя еще немного времени до меня донеслись грозные крики Верховцева, который раздавал на орехи своим подопечным. Интересно, как он добрался так быстро? Явно гнал машину как сумасшедший.

Я немного подождал пока он выскажет своим все, что он думает по поводу случившегося, а затем не спеша пошел в домик, где базировалась охрана моего владения.

— Ваше сиятельство, буду завтра советоваться с Бестужевым, — встретил меня Леонид Александрович. — Вот суки!

— Советуйтесь, — кивнул я не останавливаясь. — Они оба под эффектом хамелеона были, так что нужно подумать над магической защитой, раз уже техника нам полной безопасности обеспечить не может.

— Подумаем, ваше сиятельство, вы уж не сомневайтесь, — заверил он меня.

Я не стал его отчитывать за случившееся как мальчишку — в его глазах и без того легко читалась вина, так что сам все понимает, не дурак. Тем более, что его вины в случившемся по большому счету не было, хотя и стоило подумать о таком варианте.

Мы вошли в комнату и увидели, что начальник охраны теребит за грудки моего несостоявшегося убийцу, из открытого рта которого тонкой струйкой по подбородку стекала белая жидкость, похожая на молоко. Его голова безвольно болталась из стороны в сторону.

— Ты чего, паскуда?! — рычал охранник. — Открой глаза, тварь конченая!

Твою мать, будет плохо, если он умер. Я рассчитывал хоть немного с ним побеседовать.

— Что случилось? — спросил я.

— Да этот сученыш глаза открыл, затем зубами клацнул и вот… Вроде как сдох, — Доложил начальник охраны, растерянно глядя на нас. — Я его пальцем не тронул, ваше сиятельство, клянусь.

Верховцев молча наклонился над убийцей, проверил пульс, затем посмотрел на меня и сказал:

— Я думаю сожрал какой-то яд, чтобы мы не смогли с ним поговорить.

— Похоже на то, — согласился я. — Кстати, этот тоже какой-то смуглый.

— Что вы имеете в виду? — спросил Верховцев.

— Первый тип, который валяется сейчас под моими окнами, явно иностранец. Собственно, как и этот вот, — кивнул я в сторону мертвеца. — Вот я и думаю, может быть гости из Вавилонского царства пожаловали?

— Да нет… Этот скорее испанец, а может быть итальянец, — задумчиво сказал Леонид Александрович, подняв за волосы упавшую на грудь голову. — Юра, сними с него рубашку.

Начальник охраны расстегнул черную боевую рубашку, под которой блеснула тончайшая адамантиновая кольчуга.

— Ого! — усмехнулся я. — На этот раз ребятки и в самом деле серьезные попались, даже артефакт где-то достали.

В этот момент Юрий с трудом стянул с убийцы кольчугу и перед нами предстало его голое тело. Ничего необычного кроме небольшого вытатуированного в районе сердца паучка я не увидел.

— Ну да, так я и думал, — нахмурился Верховцев и кивнул охраннику. — Юра, пойди погуляй.

— Почему мне кажется, что вы сейчас знаете больше чем я? — недовольно спросил я, как только закрылась дверь за начальником охраны.

— Видите татуировку у него на груди?

— Я же не слепой — вижу конечно.

— Это знак «Людей Браво», — сказал Верховцев таким тоном, будто мне это все должно было объяснить. Вот только я понятия не имел, о чем идет речь.

— Может быть вы перестанете говорить загадками?

— «Люди Браво» — это древний орден наемных убийц, — он указал на труп. — Похоже кто-то попросил их забрать вашу жизнь.

Отличные новости, нечего сказать. Мало мне всяких придурков вокруг, так еще и какие-то наемные убийцы нарисовались. Теперь по крайней мере понятно, почему они так хорошо экипированы и подготовлены. Это не бандиты с большой дороги, здесь специалисты покруче, сразу видно.

— Значит это не от Юрьевского гости пожаловали, — сказал я и посмотрел на Верховцева. — Что скажете?

— Думаю вы правы. Придется ребусы разгадывать.

— Ну, нам не привыкать, Леонид Александрович, так что начинайте заниматься.

— Да, времени терять нельзя — с этими ребятами договориться не получится, так что вариант у нас всего один, — сказал он. — Найти заказчика и сделать так, чтобы он передумал.

— Ну почему один? Всегда есть несколько выходов. Можно, например, попытаться договориться с орденом.

— Вот это вряд ли, — покачал головой мой начальник службы безопасности. — Это древний орден, с большими традициями… Его магистр скорее покончит с собой, чем позволить бросить тень на свою организацию. Сами понимаете, предать своего заказчика — это против правил.

— Неужели? — усмехнулся я. — Если у нас не будет другого выхода, то им придется поменять свои правила. Либо этот древний орден перестанет существовать.

— Насколько мне известно, еще никто не пытался его уничтожить, — задумчиво сказал Верховцев.

— В таком случае я буду первым. Но для начала — все же попытайтесь найти заказчика.

— Вас понял, ваше сиятельство.

— Я распорядился чтобы Бьянка кофе на вашу долю сварила, так что если угодно…

На прощание я еще раз посмотрел на паучка, который красовался на груди мертвого убийцы, а затем пошел в дом. Скоро здесь будет куча полиции и ребят из тайной канцелярии, а я хочу еще хотя бы пару часиков поспать. Потом мне точно не дадут этого сделать.

* * *

Как я и предполагал, первую половину следующего дня я провел за разговорами с полицией и агентами из тайной канцелярии. Хотя последние отняли у меня не слишком много времени — думаю, Бестужев постарался, чтобы меня не донимали всякими глупостями.

Ну а когда Ясные Горки наконец опустели и территорию моего владения покинул последний полицейский, я поехал в Департамент, где меня дожидался Гринев. Он позвонил рано утром и сообщил, что имеет на мой счет особые распоряжения от руководства.

Узнав, что приключилось в моем владении, аншеф даже не слишком удивился:

— Слушай, я вот понять не могу — и когда ты успеваешь себе на задницу всякие проблемы находить, Соколов? Ты можешь мне объяснить, почему тебя каждый второй хочет тебя прикончить?

— Не могу, Василий Денисович, — весело ответил я. — Сам иногда удивляюсь. Вы же знаете, я человек миролюбивый — без дела и мухи не обижу.

— Да уж, миротворец ты еще тот, — хмыкнул Гринев. — Ладно, заканчивай со своими делами и срочно ко мне — особый приказ на ваш счет пришел.

Собственно, о предмете нашей встречи я догадывался и не ошибся. Разговор пошел о предстоящей поездке в Японскую империю. Кроме меня у Гринева в кабинете присутствовал уже знакомый мне Алабин, который, как оказалось, должен будет составить мне компанию.

В общем и целом, в гости к императору Фумихито нас поедет семь человек, включая Подарину и Соловьеву. Насколько я понял, команда подберется, что надо. Ну, а кроме того, будет еще с десяток Мироходцев и со стороны Японской империи — не будем же мы сами за них всю работу делать.

Отправляемся завтра утром, с таким расчетом, чтобы надолго там не задерживаться и через пару дней вернуться домой. В заключении Василий Денисович пожелал нам удачи, снабдил меня эфириумом для Шушика и мы распрощались.

День выдался каким-то слишком суетливым и беспокойным, так что в Ясные Горки я вернулся изрядно вымотанным — разговаривать ни с кем не хотелось, уже язык болел.

Единственное исключение сделал для Василисы, которая замучила меня вопросами о моем здоровье. Ну и еще одно для Леонида Александровича — очень интересно было узнать, что он вынюхал за день.

— Пока мне порадовать вас нечем, ваше сиятельство, — огорчил меня Верховцев. — Копаем везде, где только можно. Из особо интересующих нас людей никто территорию империи не покидал. Но мы работаем, Владимир Михайлович.

— Это хорошо, что работаете. Должны быть какие-то ниточки, — сказал я. — Туда просто так обращаться никто не станет.

Еще до поездки в Департамент я исследовал все, что можно было найти насчет этого ордена и выяснил, что организация действительно весьма авторитетная. Так что ехать на личную встречу с Кардиналом мне не очень сильно хотелось — слишком трудным разговор получится. Если другого выхода не будет, то встретиться придется, но лучше попытаться найти заказчика.

— Георгий Константинович пообещал завтра пару парней толковых дать в помощь, — сказал Леонид Александрович. — Так что может быть к вечеру даже что-то интересное накопаем, сразу позвоню с отчетом.

— Завтра вечером я очень далеко отсюда буду, так что через пару дней новостями поделитесь.

— Оно и к лучшему, — облегченно вздохнул Верховцев. — Мне работать легче будет. Куда едете спрашивать не буду — обычно вы сами рассказываете, а если не говорите ничего, значит знать не положено.

— Все правильно понимаете.

— Тогда осторожнее там, в поездке… И удачи вам.

— Постараюсь, — пообещал я и отключился.

Как в воду смотрел мой начальник службы безопасности — удача нам точно понадобится. Надеюсь, что японцы хотя бы вести себя будут прилично, не то что эти нахалы с Туманного Альбиона.

Глава 16

Общий сбор в Шереметьево был намечен на час ночи. Собственно, так оно и вышло — все явились без опозданий и теперь сидели в зале ожидания для почетных персон злые как черти. Учитывая время, вполне ожидаемо — обычно ночью спят, а не болтаются по аэропортам.

Особо лютовал Минин, которого выбрали в качестве замены одного из выбивших парней Константина Игоревича Алабина. Алексея поставили в известность об этом в тот самый момент, когда он как раз собирался выехать из своего имения на пару дней в Сочи — отдохнуть после Британских приключений.

— Проклятые самураи! — то и дело бурчал он, когда речь заходила о скором полете. — Почему я должен рисковать своей задницей из-за каких-то парней, которые даже не считаются нашими друзьями?

— Потому что так решил Николай Александрович, неужели непонятно? — третий раз за ночь попытался осадить его маркиз Алабин, который, как и в прошлый раз, был назначен старшим операции.

После замечаний бригадира Минин умолкал, но хватало его ровно на пять минут, а потом начиналось все сначала.

Как и говорил Гринев, нас было семеро. Кроме перечисленных, еще Подарина с Василисой, уже знакомый мне граф Ларионов, которого я видел в Сергиев Посаде и какая-то незнакомка. Худая как тростинка брюнетка, с угольно-черными глазищами, которые были у нее огромными, словно блюдца.

— Елизавета Анохина, — шепнула мне между делом Соловьева. — Она маг крови.

— Это как? Она вампир? — впервые слышал о таком.

— Сам ты вампир, — шлепнула меня по заднице Василиса. — В самолете почитаешь, если интересно.

Почитаю, времени у меня на это будет предостаточно — шутка ли, девять часов перелета. Можно успеть и обжиться в самолете.

Сама же Анохина оказалась девушкой не слишком разговорчивой и за все время, пока мы дожидались самолета, не сказала ни одного слова. Да и вообще какая-то странная… В черных шелковых перчатках, хотя для этого аксессуара явно не сезон. Да еще этот взгляд… Таким и проткнуть можно.

Даже наш весельчак Минин старался не отпускать в ее адрес своих шуточек, хотя тот же Ларионов уже успел получить от него в свой адрес парочку едких замечаний.

Примерно за двадцать минут до вылета нас пригласили на посадку. Японцы прислали за нами спецборт, который должен был доставить нас прямиком в Кагосиму.

Оказавшись наконец в самолете, все немного расслабились и вскоре дружно заснули. Не знаю, как остальные, а что касается меня, то я благополучно проспал почти да самого полудня, пока Василиса не разбудила меня к обеду и не поинтересовалась что я буду есть: курицу, рыбу или говядину.

От такого обилия вариантов я даже немного растерялся — как-то неожиданно получить от японцев такой сюрприз. Минин вообще переживал, что нас скорее всего будут кормить овсяной кашей. В лучшем случае дадут еще по стаканчику растворимого кофе.

Было приятно, что он ошибся. Еда оказалась на высоте, кофе сварен просто отлично и даже нашлось чем полакомиться плюшевому с Шушиком.

Если так пойдет и в дальнейшем, то даже не знаю что и думать на этот счет. Показная вежливость? Может быть и так. Не думаю, что Фумихито решил занять нейтралитет, скорее всего просто взял временный тайм-аут. В любом случае нас это вполне устраивало — когда на тебя не смотрят как на смертельного врага.

Аэропорт в Кагосиме мне скорее понравился. Небольшое белоснежное здание, весь фасад которого был засажен пальмами и цветами, смотрелось чисто и аккуратно. Такое ощущение, что его выстроили совсем недавно и запретили марать до нашего прилета.

На встречу к нам приехали сразу пять человек, которые все время кланялись и улыбались. Очень необычно. Поначалу мы относились к этим ребятам весьма настороженно, однако со временем это чувство прошло. Вели они себя и в самом деле достойно. Даже Алексей, который приготовил для них парочку шуток, решил оставить их при себе.

Сообщив, что сейчас нас отвезут в Ибусуки, чтобы мы отдохнули до утра, японцы выделили нам сопровождающего, которого представили, как Огасавара и укатили.

— Зачем нам куда-то ехать и почему мы не можем отдохнуть в Кагосиме? — спросил у японца Алабин после того, как нас усадили в комфортабельный микроавтобус с красно-синими мигалками на крыше.

— Ибусуки — самое красивое место в этой префектуре, Константин-сан, — ответил ему тот. — Горячий черный песок, теплый океан… Там гораздо лучше, чем здесь.

Объяснение было не долгим, но вполне доступным. Больше ничего к уже сказанному японец добавлять не стал, а молча смотрел на нас очень внимательным взглядом.

Глядя на него, могу утверждать со стопроцентной уверенностью, что этот Огасавара был не самым обычным парнем и возможно даже не Мироходцем. На нем был обычный строгий костюм, но вот гораздо больше ему бы подошел мундир местной тайной канцелярии или что-то типа того.

Казалось, что от его карих глаз не ускользает ни одна мелочь. Он ловит каждое наше слово, жесты, выражение лиц… Точно, какой-то агент.

Впрочем, это было вполне логично. Кого еще с нами должны были отправить в качестве сопровождающего, если не подобного типа? Разумеется, не дежурного экскурсовода.

Раздались звуки, похожие на сирены, и мы поехали. Оказалось, что нас еще и сопровождает пара полицейских машин. Надо же, прямо торжественный прием нам устроили.

Ехали практически молча под звук сирен и очень мало разговаривали. Мы разглядывали окрестности, а японец с любопытством рассматривал нас. При этом я заметил, что особое внимание он уделил мне и Соловьевой. Такое себе, неприятное чувство, когда вроде бы понятно почему именно мы его интересуем больше прочих, но вот именно от этого становится как-то тревожно.

Как сказал Огасавара, до нужного нам места совсем недалеко — около сорока километров, но вот ехали мы почти час. Слишком тесно было на японских дорогах. По сравнению с местными пробками, можно сказать, что в Москве их вообще не было.

— Какая-то маленькая Фудзияма, — сказал Минин, глядя в окно микроавтобуса. — На фотографиях она выглядит как-то побольше. И снега на вершине нет совсем.

— Это Каймондаке, — вежливо сказал японец. — Местный вулкан. Фудзияму отсюда не видно, она находится далеко. На другом острове.

— А, понятно, — кивнул Алексей. — Но все равно маленький вулкан. У нас на Сахалине покруче имеются.

Огасавара бросил на Минина тяжелый взгляд, но промолчал. Хорошая выдержка у парня, что сказать.

Вскоре нас привезли в совсем небольшой гостевой дом, который расположился среди уютного парка, созданного с большим знанием дела. Казалось, тот, кто занимался этим вопросом, продумал все, вплоть до мельчайших деталей и теперь даже при особом желании не найти ничего лишнего.

— Этот дом предназначен только для вас, — сообщил японец, прежде чем передать нас симпатичной улыбчивой девушке в традиционном японском кимоно.

Ее звали Харуко и, судя по всему, она была тоже не совсем простой девушкой. Ее взгляд выдавал в ней человека, который, как и Огасавара до этого, будет очень внимательно ловить каждое наше слово и следить за нашими действиями.

Японец сообщил нам, что она не очень хорошо владеет общим языком, но кого он хочет обмануть? Она понимала все, достаточно было просто посмотреть ей в глаза. Я думаю, это было сделано для того, чтобы мы не слишком досаждали ей лишними вопросами.

Ну а что касается нас — пусть слушает, раз уж это ее работа. Ни о чем сверхсекретном мы все равно не разговаривали, ну а о нашем отношении к ее стране, она и так прекрасно осведомлена

Огасавара пообещал заехать к нам утром и уехал, оставив на попечение японки. Пусть она и старалась изобразить ужасный акцент, но все же умело делала так, что мы ее прекрасно понимали. Она выделила нам пожилого японца, который до этого подрезал куст огромными ножницами и тот сопроводил нас к водам Тихого океана.

Точнее к такому месту, которое и в самом деле было необычным. Вода здесь была непривычно горячей, над темным песком поднимался пар и вообще все выглядело необычно.

Я впервые оказался в подобном месте и должен сказать, что мне понравилось. Да и не только мне — судя по довольным лицам ребят, которые не хотели выходить из воды, они также были не против задержаться здесь подольше.

Особо прибалдели Тосик с Шушиком, которых я тоже взял с собой, чтобы они немного прогулялись после долгого полета.

Ящер разлегся на теплом песке, а плюшевый внезапно пошел со мной в воду и теперь с довольной мордашкой качался на волнах.

— Карамба…, — урчал он время от времени и смотрел вокруг счастливыми зелеными глазенками.

Даже Минин сидел в воде и сладко жмурился от удовольствия, как довольный жизнью кот.

— Вот видишь, они оказались не такими засранцами, как ты думал, — сказал я ему, обнимая в воде Василису.

— Ладно, будем считать, что прогиб засчитан, — смилостивился он после того, как просидел в океане минут десять. — Но это не значит, что я начал им хоть немного доверять. Теплой водичкой нас не удивишь.

Но одной лишь «теплой водичкой» эти ребята не ограничились. Спустя полчаса к нам явились несколько японцев в белых майках и темно-синих шортах, которые начали нас куда-то зазывать.

Старик, которого отправила с нами Харуко, дал понять, что нужно идти за ними, что мы и сделали. Оказывается, теперь нас ждало новое развлечение — закапывание в горячий черный песок. Насколько я понял из быстрого бормотания японцев, этот процесс назывался санабуро.

В целом мне понравилось. Жаль только, что это продолжалось не слишком долго — минут через десять нас отправили обратно в горячие океанские воды, но все равно было здорово.

К тому моменту, когда мы вернулись домой, уже совсем стемнело. Однако оставлять нас в покое никто не собирался и оказалось, что к нашему приходу тщательно готовились.

Когда мы вошли с Василисой в свою комнату, то заметили, что для нас заботливо были приготовлены кимоно, а в вазах стояли свежие цветы, которых до этого не было.

Мы переоделись и оба нашли, что одежда хоть и непривычная, но довольно удобная. Сразу чувствуется некоторое расслабление и ощущение того, что ты находишься в безопасном месте, в котором можно расслабиться и отдохнуть.

В одной из комнат гостевого дома был сервирован огромный стол, который был заставлен разнообразными блюдами. Большую часть из них я видел впервые и не могу сказать, что их внешний вид возбуждал у меня дикий аппетит. Лично я бы с большим удовольствием съел хороший стейк, а не вот эти вот странные блюда разной степени сомнительности.

Зато для любителей экзотики здесь было на что посмотреть — практически все малопонятное, странных форм, размеров и запахов.

Кроме того, как-то крайне необычно выглядел сам стол — он был низким и стулья к нему не полагались. Предполагалась, что мы должны сидеть на полу, который был устлан мягкими матами.

— Я бы без пары рюмок водки не стал что-то из этого есть, — мрачно сообщил нам Минин, скептически осматривая накрытый стол. — Да и вообще — мало ли, что они туда подсыпали…

— Не думаю, что они решили нас всех отравить, — сказал Алабин и ловко положил себе палочками какую-то штуку, похожую на большую креветку.

В этот момент в комнату вошла Харуко. Девушка улыбнулась и села за стол вместе с нами. Затем она взяла большую тарелку, в которую положила по маленькому кусочку каждого имеющегося на столе блюда. Видимо таким образом она хотела нам показать, что еда не отравлена.

Затем он указала на несколько небольших белых керамических кувшинов и улыбнулась Алексею:

— Саке, Минин-сан, водка, — сказала она, дав ему понять, что она прекрасно все слышала о том, что без горячительного он ничего есть не собирается.

Если японка хотела его смутить, то напрасно она рассчитывала на успех. Вызвать смятение у него было крайне затруднительно даже нам, что уж говорить о не знакомой с ним девушке.

После того, как Харуко положила себе в рот кусочек сырой на вид рыбы, Минин взял в руку кувшин, наполнил из него крохотную чашечку без ручки и махом выпил.

— Посуда мелковата — у нас такими не пользуются, — сообщил он японке. — Ну а вообще ничего. Не водка, конечно, но пить можно.

— Спасибо, Минин-сан, — кивнула в ответ японка и показала ему на стол. — Это вкусно. Можно есть.

— Ну что, начнем помолясь? — спросил он у Алабина.

Маркиз покрутил в руках тонкие черные палочки и ловко подхватил с одного из блюд небольшой кусочек чего-то бледно-розового, похожего на щупальце осьминога.

Пожевал немного, проглотил и махнул рукой.

— Давай рискнем, пожалуй, не голодными же спать ложиться?

За столом долго не сидели. На ужин у нас ушло не больше часа. Харуко была весела, часто смеялась и пила вместе со всеми, но при этом оставалась совершенно трезвой. Ее острый взгляд успевал всюду и не пропускал ни одной детали, а слух по-прежнему ловил каждое наше слово.

Когда все крохотные кувшины опустели, мы дружно поблагодарили ее за прекрасный ужин и разошлись по своим комнатам.

В одной из комнат на полу лежал широкий застеленный белоснежным бельем матрас, а сверху него одеяло, угол которого был откинут в сторону. До ужина ничего такого в номере не было, а значит кто-то успел позаботиться о том, чтобы наша будущая кровать здесь появилась.

Все-таки нужно отдать должное персоналу, который здесь находился. Судя по всему, здесь работал далеко не один человек, но при этом было ощущение, что кроме Харуко в доме никого нет.

С одной стороны, мне это нравилось, но вот с другой… Терпеть не могу всякие странные места вроде этого. Создается впечатление, что я нахожусь в доме, наполненном призраками.

— Ты знаешь, у меня такое ощущение, что эта страна какая-то тесная для меня, — сказала Василиса и села в небольшое кресло. — Слишком маленькие комнаты, слишком маленькие машины вокруг, все какое-то…

— Ага, есть такое дело, — сказал я, снимая с себя кимоно. — Лично мне не очень нравится, что тут явно куча народа, который умудряется не попадаться нам на глаза.

— Ну, эти ребята вообще все время стараются быть в тени, — справедливо заметила Соловьева. — Огасавара тот еще молчун… Харуко тоже не особо разговорчивая. Ты заметил, она даже твоим зверям не удивилась, когда впервые их увидел.

— Да, это есть.

— Такое ощущение, что у них здесь Тосики на каждом шагу разгуливают, — усмехнулась она. — Ну да Бог с ними…

Василиса медленно развязала кимоно, и оно соскользнуло на пол, оставив ее в одних трусиках. Затем она не спеша прошла мимо меня в сторону ванной комнаты, виляя бедрами как развратная девка.

— Между прочим, несмотря ни на что — у них здесь огромная ванная, ты видел? — спросила она и провела рукой по бедру. — Предлагаю провести небольшое испытание на удобство использования, как ты на это смотришь?

— Я думаю, с нашей стороны будет непростительной глупостью поступить как-то иначе, — сказал я и бросил свое кимоно на пол.

Прошло около часа, пока мы закончили все испытания, и должен сказать, что ванная оправдала наши ожидания — весьма удобная вещь. Нужно будет подумать над тем, чтобы приобрести себе что-то подобное, а то я все больше душевой кабиной пользуюсь.

Мы перебрались в кровать, но даже несмотря на позднее время — сон не шел.

— Ты спишь? — спросил я у Василисы и погладил ее по голове.

— Соколов, может хватит на сегодня? — сонным голосом спросила она. — Завтра у нас сложный день, нужно хоть немного отдохнуть.

— Заснуть не могу, — пожаловался я.

— Представь себе ночное небо и посчитай звезды, — посоветовала она.

— Не получается.

— Это как? — усмехнулась Соловьева. — Считать разучился?

— Да нет, просто сразу вопросов много появляется: как правильно это делать? Вот например — сначала считать те, которые на правой части неба или те, которые на левой?

— Володя, не начинай…

— А может быть, вообще начать с тех, которые прямо надо мной? — задумчиво проговорил я.

— Понятно, значит так просто ты не угомонишься, — сказала она и сладко потянулась. — Ну ладно, иди сюда… Но только это точно в последний раз на сегодня…

Глава 17

Нас разбудил осторожный стук в дверь.

— Карамба…, — откуда-то из угла комнаты пробормотал сквозь сон Тосик.

Я накинул кимоно и открыл дверь. В коридоре стояла улыбающаяся Харуко. — Доброе утро, Владимир-сан. Сейчас шесть утра. Огасавара приехал — вам пора завтракать.

Странное дело, акцент у японки иногда был совсем сильным, а вот сейчас вовсе пропал — однозначно непростая девушка.

— Дайте нам тридцать минут.

Я разбудил Василису и пока она просыпалась, отправился в ванную приводить себя в порядок. За полчаса мы не уложились и немного опоздали. Никогда не понимал, почему девушки так долго приводят себя в порядок? Тем более идем на боевую операцию, а не на званый ужин.

На завтрак был омлет, пропаренный рис и рыба. От такого богатого выбора блюд у меня даже аппетит пропал, так что пришлось ограничиться чаем.

Впрочем, я не особо выделялся на общем фоне — практически все наши поступили точно также.

Убедившись, что все кто хотел разделались со своей едой, японец встал из-за стола, кивнул Харуко и сказал:

— Машина ждет вас.

Затем еще раз поклонился японке и вышел.

— Все поели-попили? — спросил нас Алабин и не дождавшись ответа поднялся. — В таком случае прошу всех за вещами и на выход. Все-таки принимают нас хорошо, так что не будем заставлять самураев нас ждать.

Во дворе парка стоял уже знакомый нам микроавтобус с красно-синими мигалками, а перед въездными воротами томились в ожидании две полицейские машины.

Мы попрощались с вежливой японкой, поблагодарили ее за вчерашний вечер, а затем расселись в микроавтобусе и под вой сирен покинули территорию гостевого дома.

— Как вам понравился океан? — спросил Огасавара после довольно долгого молчания.

— Спасибо, все было прекрасно, — ответил ему Алабин. — Благодарю за проявленную заботу о нас.

Впервые за два дня на лице японца появился намек на улыбку.

— Я передам Его Величеству ваши слова — это был его приказ.

Так, ну значит насчет этого парня я не ошибся — если он общается с Фумихито, значит точно не самый простой человек.

— Куда мы едем? — спросил я его.

— В Замок Призраков, Владимир-сан, — сказал он. — Это недалеко от Кагосимы.

— Вообще-то, я думал, что мы здесь по делам, — услышал я за своей спиной Голос Минина. — А нет — оказывается нас на обзор местных достопримечательностей привезли. Сначала Тихий океан с горячим черным песочком, теперь вот строение какое-то древнее везут показывать… Между прочим, я в Сочи собирался, на Красную Поляну — мне там больше нравится!

— Строение древнее, но это не достопримечательность, — нахмурился Огасавара. — Когда-то давно там подчистую был вырезан род Такахаси и с тех пор это место необитаемо.

— Пока не вижу никакой логики, если честно, — недовольно пробормотал Алексей. — Если там никого нет, то какого черта мы туда едем?

— Там некромант, — пожал плечами японец. — По крайней мере, ваши специалисты сказали нам именно так. Думаю, с момента вашего прилета ничего не изменилось — мы оцепили это место очень плотно.

— Сейчас проверим…

Я активировал Модуль, нашел место где мы находимся и вскоре без труда обнаружил оранжевую точку, от которой в разные стороны расходились круги.

Это место было совсем недалеко. Я приблизил местность в надежде увидеть рядом с ним какую-нибудь активность в виде его приспешников. Мне это удалось. Зеленых точек вокруг было много.

Вот только была еще одна вещь, которая меня немного смутила — совсем рядом с некромантом был отмечен Портал. Я нажал на него, чтобы получить нужные мне сведения и вскоре Модуль выдал информацию, которая имелась в международной базе:

Активность иного мира.

Тип: Портал.

Ориентировочный размер: Стандарт.

Время активизации: Деактивирован.

Стадия изучения: Формы иного мира отсутствуют.

Угроза для исследования: Нет.

Огасавара с интересом посмотрел на мой Модуль и даже попытался немного приподняться на своем месте, чтобы и самому увидеть карту, но я его выключил. Пусть на свои картинки смотрит — у самого на руке очень похожая штука висит. Правда немного изящнее сделана, но мне кажется это именно то, что я думаю.

— Да, думаю вы правы, — сказал я ему. — Не знаю, туда мы едем или нет, но он совсем рядом. Кстати, рядом с ним деактивированный Портал.

— Так и есть, — сказал он. — Наши Одаренные покончили с ним пару месяцев назад.

После его слов мы с Соловьевой многозначительно переглянулись. Думаю, в этот момент мы размышляли об одном и том же, а именно пытались ответить на один простой вопрос — некромант умеет активировать Порталы, которые ведут в иные миры или нет?

— Скажите, Огасавара, вы случайно не знаете, с чем столкнулись ваши специалисты, когда закрывали этот Портал? Какие существа населяли его?

Прежде чем ответить он задумчиво посмотрел на меня, вероятно размышляя, не хочу ли я выудить из него какую-нибудь секретную информацию. Но видимо не нашел в моем вопросе никакого подвоха и ответил:

— Я этого не знаю, Владимир-сан. Но могу быстро выяснить, если это нужно для проведения операции.

— Просто необходимо, — заверил я его.

— Хорошо, — сказал он.

Еще немного подумав, японец кивнул чему-то своему и больше не проронил ни слова до того момента, пока нас не остановили военные. Открыл дверь микроавтобуса, что-то им сказал и нас тут же пропустили.

Затем он активировал свой браслет и перед ним появилась картинка — я не ошибся, у него на руке и в самом деле был Модуль. Он молча начал что-то активно печатать на нем и на какое-то время позабыл о нас.

После первой остановки было еще несколько, но больше никаких задержек не случилось. Думаю, сведения о нашей делегации передали по рации, так что все остальные были в курсе, что везут группу Мироходцев из Российской империи.

Вскоре мы заехали в густой лес, среди которого петляла извилистая дорога, забиравшаяся все выше и выше. Затем она резко пошла вниз, сделала несколько петель, от которых Василису начало немного мутить, и в конце концов остановилась.

Огасавара жестом показал нам, что мы приехали, и первым покинул микроавтобус.

— Константин Игоревич, мне совсем не нравится, что там есть Портал, — тихо сказал я Алабину после того, как вышел японец.

— Тебя беспокоит, что он может туда удрать?

— Не совсем. Он может не просто, как вы сказали, «туда удрать», а убежать еще дальше, если в его силах открывать Порталы в иные миры.

— Ты о чем сейчас говоришь, Соколов? Не совсем тебя понимаю, — нахмурился маркиз.

— Как по-вашему мы попадаем в иные миры, Константин Игоревич? — спросила у него Василиса.

— Понятия не имею — это не по моему профилю вопрос, — ответил он. — Я больше на ликвидации прорывов специализируюсь, а не на устранении этих хреновин… Ну, и как попадаете, через Порталы?

— Именно, — кивнула она. — Мы открываем их изнутри.

— Это как?

— Долго объяснять, — отмахнулась она. — В общем, главная штука в том, что если он умеет это делать — то может попытаться от нас сбежать.

— Тогда мы его догоним. Насколько я только что понял, вы умеете их открывать.

— Вот это может быть опасно, — сказал я. — Откуда вам известно, что это не ловушка?

— Вопрос, конечно, интересный, — задумчиво сказал Алабин. — В таком случае и думать нечего, пусть уходит — в ловушку мы за ним не полезем. Кстати, с чего вы взяли, что это вообще ему по силам?

— Пока это просто мысли вслух, — ответил я ему. — Нужно продумать все варианты.

— За это хвалю, — кивнул он. — Но вот нервничать раньше времени не дам. Пойдемте, там нас Огасавара заждался уже.

Японец и в самом деле начинал озадаченно посматривать на открытую дверь. Понятное дело — как не узнать, о чем мы там шепчемся?

Народу снаружи собралось прилично. Думаю, никак не меньше пятидесяти человек. Но вот Мироходцев среди них было ровно двадцать. Их было легко отличить от остальных по внешнему виду.

На ребятах были надеты тактические костюмы, вот только они сильно отличались от наших.

Во-первых, они были сплошь усеяны черными пластинами с яркими красными прожилками. До этого я не видел такого материала. Возможно, какой-то особо прочный сорт стали, а может быть они защищали от магического воздействия — как знать?

Во-вторых, у всех на голове имелись шлемы, которые были сделаны из точно такого-же материала. Только лица защищены темным, наглухо тонированным пластиком.

Некоторые из них держали в руках флаги. В основном с ярко красным кругом, символизирующим восходящее солнце, но попадались и с изображением странного зеленого существа, похожего на поросенка.

— Это что, взвод отважных мотоциклистов? — спросил Минин с удивлением осматривая местных.

— Нет, — нахмурился Огасавара. — Наши Одаренные. Будут сопровождать вас и защищать.

— Понятно. Группа поддержки значит, — улыбнулся Алексей. — Кстати, может им сказать, что флаги с собой брать необязательно — они будут нас отвлекать. Особенно вот эти, с маленькими зелененькими поросятами.

— Его зовут Гурибу, это местный талисман, — сказал наш сопровождающий. — Флаги они брать с собой не будут. Кстати, Владимир-сан, вы просили меня узнать про этот Портал.

— Уже выяснили? Оперативно, — одобрительно кивнул я.

— Там были орки и тролль.

— Понятно, спасибо.

Ну с этими ребятами мы кое-какой опыт работы имеем. Это, конечно, полегче, чем бледные наги или драконы.

— Меня зовут Отомо, я командир нашего отряда, — прогудел один из Мироходцев из-под своего шлема и кивнул Алабину. — Мы пойдем первыми.

— Годится, — ответил наш бригадир и посмотрел на Огасавару. — Где нам можно переодеться?

— Идите за мной, — махнул нам рукой один из военных, который был самым пожилым из присутствующих, и мы потопали следом за ним в небольшую палатку.

Она оказалась совершенно пустой внутри, из чего я сделал вывод, что ее установили здесь специально для нас. Первыми были девочки, а следом за ними пришла наша очередь. Переодеваться пришлось по пять человек — палатка была совсем небольшой и тесной. Впрочем, как и все в этой стране, так что к этому привыкаешь.

Когда все наконец были готовы, нам пожелали удачи, и мы двинулись в путь следом за японскими Мироходцами. Выглядели они в своих костюмах все-таки крайне непривычно — как будто гости из другого мира. Ничего похожего я не видел ни у кого, хотя уже успел насмотреться на одежду Мироходцев из разных стран.

Замок Призраков оказался древней полуразваленной конструкцией, которая имела весьма жалкий вид. Неудивительно, учитывая, что сделано здесь все было из дерева.

Я активировал Модуль. Судя по картинке, ближайшие к нам противники были уже совсем недалеко — до них оставалось метров сто, не больше.

Перед нами стояло высокое здание в несколько этажей. Раньше их, наверное, было больше, но трудно сказать наверняка — его верхняя часть была разрушена. Теперь там торчали одни лишь изломанные деревянные столбы разной высоты.

Японцы разбились на две группы и достали оружие. В основном у всех были мечи, но вот у некоторых я заметил автоматы. Странно, конечно. Против патлатых помощников некромантов я думаю они сгодятся, но вот против тварей поопаснее… В этом я сильно сомневался.

Карта Модуля показывала длинные запутанные кишки из коридоров, которые перемежались внушительными залами. В одном из таких залов торчал Портал.

Вскоре японцы разошлись в два разных коридора, и мы выбрали левую сторону. Оранжевая точка, показывающая местонахождение некроманта уже не была надежным помощником — слишком большой разброс. Браслет Василисы тоже ничем конкретным помочь не мог — здесь он все время был горячим, так что выбирали скорее наугад.

Рассвет горел в моих руках, словно яркий солнечный луч.

Вдруг впереди послышались крики, затем раздались выстрелы. Это вступили в бой охраняющие нас японцы. Мы ускорили шаг.

— По сторонам смотрим внимательно! — громко крикнул Константин Игоревич. — Чтобы не получилось как в прошлый раз!

Окутанные разноцветными защитными аурами мы с Василисой шли последними. Вдруг за моей спиной раздался громкий треск — такое ощущение, что эта хлипкая конструкция решила развалиться именно сейчас.

Я резко развернулся и увидел, что деревянный пол вздыбился кверху, а из-под него валил белый дым. Затем что-то грохнуло и широкий коридор начал заполняться белой слизью. Она мгновенно заполнила собой довольно внушительное пространство, а затем превратилась в гигантского белого червя, четверть которого была отдана под пасть.

— В сторону! — услышал я крик Минина.

Одновременно с Соловьевой мы отпрыгнули к стенам, а затем меня обдало холодом. Мимо меня пронесся гигантский ярко-голубой ледяной шип, который пробил эту тварь насквозь.

Вот только не задержался в ее теле, а полетел дальше, сокрушив в конце своего пути одну из стен замка. Твою мать! На червяке даже следов никаких не осталось! Такое ощущение, что он даже не заметил попытки Алексея его прикончить!

Резко запахло гниющей плотью. От сладкого запаха разложения меня замутило и захотелось выблевать утренний чай, который сейчас явно казался лишним в моем желудке лишним.

Червь стремительной белой лентой метнулся в сторону Василисы, я попытался замедлить его и в этот момент грохнуло еще раз. Перед червяком появилась каменная стена, в которую он врезался будто мощным тараном, пробив в ней дыру.

Но это было все, на что его хватило. Из внушительной пробоины вылезла его мерзкая безглазая голова и перед нами раскрылась его огромная пасть, которая была полностью усеяна длинными и острыми зубами. Они напоминали острые пики, торчавшие из белой, практически прозрачной кожи.

Какую нужно иметь силищу, чтобы даже мое замедление не смогло остановить его! От нахлынувшего на меня приступа злости я создал Огненный шар с метр в диаметре и запустил его червяку прямо в раскрытую пасть.

— Подавись тварь!

Зловонный запах гноя смешался с едким смрадом горелого мяса и коридор огласил пронзительный визг. Стена рухнула и тут же разлетелась в пыль, будто и не было ее вовсе — действие заклинания закончилось.

Червяк бился своим мощным телом о деревянные стены, которые жалобно трещали и ломались от могучих ударов. Шум стоял такой, будто все вокруг рушилось. Отчасти так оно и было — в коридоре происходил маленький апокалипсис. Я думал, что это его смертельная агония, но нет…

Пасть червя разорвалась сначала на три части, потом следующее кольцо на четыре, а потом этих частей стало просто не сосчитать. И с каждым мгновением она становилась все шире и шире. Странная картина. Будто гигантский хищный цветок собирался сожрать нас как каких-то букашек.

В этот момент сразу несколько заклинаний полетело в него. Мой Огненный шторм и еще чья-то Ветвистая молния. Червя поглотило призрачное марево из жара, внутри которого били молнии. И в этот момент его вывернуло наизнанку.

Червь превратился в покрытый зубами шар, который начал медленно катиться неумолимо приближаясь к нам. Я вновь применил магию времени, чтобы остановить его и дать нам хоть немного драгоценных секунд, но он все равно продолжил свое движение. Пусть это было очень медленно, но совсем остановить его у меня не получалось.

Вдруг, мы на каком-то интуитивном уровне поняли друг друга без слов и произошло вот что.

Минин превратил его в ледяной куб, который Алабин мгновенно окружил каменными стенами, а дальше уже была моя очередь. Я раскалил камень докрасна со всех сторон окружив его Огненными стенами.

Несколько секунд мы не слышали ничего — лишь оглушительный треск, стоявший от ударов червя об камень. Затем он сменился глухими ударами, а спустя еще немного времени до наших ушей донесся жуткий тоскливый стон, после которого стало тихо.

После обилия громких звуков тишина казалась абсолютной и будто давила на нас. Но это ощущение быстро прошло, и мы сняли контроль над своими заклинаниями.

Сначала исчезли стены, а затем хлынула вода, которая исчезла до того, как успела окатить нас. Никаких следов от червя не осталось и лишь жуткий пролом в полу, да искореженные от его ударов стены напоминали нам о том, что здесь только что произошло.

— Вот сука! — услышал я радостный крик Минина. — Сдох все-таки, выродок некромантский!

Глава 18

Испанское королевство.

Остров Пальма.

Резиденция Хавьера Рабадана.

Гром гремел так, что в резиденции дрожали стекла, а лежавшие около ног Кардинала мастифы нервно вздрагивали от каждого раската. Давненько на острове не было ничего подобного. Погодка сродни скверным новостям, которые принес ему один из его пяти верных сенешалей.

Конкретно этого звали Алонсо Кампана. Также он имел кличку Шакал за то, что был чем-то похож на это животное. Невысокий, щуплый, жилистый, с отличной врожденной интуицией — он всегда каким-то чудом умудрялся оказываться именно там, где это было необходимо.

Магистр поставил этого парня ответственным за дела в Европе всего четыре года назад, но еще ни разу не пожалел об этом. Отчасти из-за его врожденной удачливости, а где-то благодаря сверхчеловеческой жестокости, но Кампана не провалил еще ни одного порученного задания и вот тебе пожалуйста — случилось первое.

Причем произошло это как-то совсем не вовремя, перед тем самым моментом, когда Кардинал всерьез задумался перевести парня на более ответственный участок в Азию, где всегда работы было намного больше. По сравнению с азиатами, Европа казалась тухлым болотом, в котором никогда и ничего не происходит.

Более того, Хавьер Рабадан всерьез полагал, что этот пронырливый и везучий человек способен заменить его на посту магистра, когда тот решит отправиться на заслуженный отдых. И вот, что он слышит? Просто какая-то ерунда из области фантастики.

Нет, неудачи время от времени происходили и у «Людей Браво», но чтобы погибло сразу двое — на памяти Кардинала такого не случалось пока ни разу. Да еще и задание в итоге выполнено не было, а это уже совсем из ряда вон.

За окном в очередной раз раскатисто громыхнуло. Шакал нервно посмотрел за стекло, в которое ожесточенно лупили тяжелые дождевые капли и нахмурился — мерзкая погода была похожа на его настроение.

Магистр погладил подбородок и задумчиво уставился на своего сподручного. Нет, что-то здесь не клеилось. Какой-то диковатой выходила вся эта история.

— Позволь, Алонсо, я спрошу еще раз… Правильно ли я понял, что убиты оба?

— Именно так, великий магистр, — поморщился Кампана, который понимал, что Кардинал больше любит когда ему сообщают хорошие новости, а не такое вот… Но что поделать, он и сам был не против поделиться чем-то приятным, но вот сегодня как-то радостей не завезли совсем.

— Любопытно… И ты говоришь, что наши люди попали в руки тайной канцелярии Российской империи, я ведь прав?

— Совершенно верно, великий магистр.

— Выходит, что он теперь знает, кто хотел его убить? — задал очередной очевидный вопрос Кардинал, скорее рассуждая вслух, чем ожидая ответов от сенешаля.

— Если он не полный идиот…

— Судя по тому, что я только что услышал — это не так, — сказал Хавьер Рабадан. — Идиотам не свойственно убивать сразу двух наших парней. Причем делать это с такой легкостью, как будто мы отправили к нему в гости парочку клоунов, а не наших лучших людей. Ведь это были лучшие, так?

— Одни из лучших, великий магистр, — мрачно согласился со своим шефом Шакал.

— Значит, я не ошибся… Может быть ты не все рассказываешь мне, мой друг? Если так, то не бойся — я не стану наказывать тебя, если вы где-то прокололись. Рано или поздно это может случиться со всяким, даже с тобой.

Алонсо бросил быстрый взгляд на Кардинала, который внимательно смотрел на него и невольно поежился — вот такая интонация в голосе это совсем плохо. Когда магистр начинает разговаривать с тобой будто он любящая тебя всем сердцем мать, то значит, что и гневный припадок где-то недалеко. Вот же мерзость какая…

— Нет, все было сделано согласно плану, — твердо ответил он. — Была проведена предварительная подготовка, чтобы сбить с толку охрану Соколова и снизить бдительность. Дело шло как обычно — нам все удавалось.

— До самого последнего момента, — закончил за него Рабадан. — Видимо сам он оказался не промах, раз уж прикончил наших людей.

— Не знаю, как так вышло, — честно ответил Шакал, который и сам был в полном недоумении от произошедшего. — Расправиться сразу с двумя нашими людьми — это под силу немногим. Похоже, барон Леонор де Линьола подсунул нам крысу, великий магистр.

— Что ты хочешь этим сказать, сенешаль?

Новый громовой раскат потряс округу и один из мастифов жалобно заскулил.

— Черт его знает… Но у меня такое ощущение, что мы связались с демоном, а не человеком. Вычислить двух парней, которые находились под эффектом хамелеона и прикончить их — обычному человеку такое не под силу.

Магистр задумчиво посмотрел на него и признался что и сам придерживается такого же мнения. Алонсо был прав — это невозможно. Слишком хороши были его люди, чтобы не справиться с таким делом. Они выполняли задания куда сложнее, чем убийство какого-то виконта. Тем более, что он сам одобрил план операции и не нашел в нем ни одного изъяна.

Все было задумано очень неплохо и выглядело несложно. По крайней мере в тот момент, когда они это обсуждали. Выходит, в дело вмешался какой-то фактор, который они не учли, вот только какой?

Артефакт, о котором у них не было информации? Неизвестная способность или что-то еще? Но — что? О том, что Соколов дуалист им было известно, но это не могло стать помехой… Чертовщина какая-то, вот что он думает по этому поводу!

Магистр потер седые виски и устало вздохнул. Слишком мало он запросил с Испанца за этот заказ. С учетом того, что погибло двое элитных убийц, он уже обходился ему слишком дорого, а ведь дело еще не закончено и его нужно доводить до конца. В противном случае может пострадать репутация ордена, а этого ни в коем случае нельзя допустить — иначе кто будет платить им огромные деньги?

Хотя, если заказчик чего-то не договорил, это меняет дело, но как об этом узнаешь? Никак. Не станешь же пытать этого барона Леонора де Линьолу? К тому же, может статься так, что он и сам не знает о каких-то способностях Соколова… Да и с чего он вообще взял, что они у него и в самом деле есть?

Может быть произошла какая-то роковая случайность, после которой все пошло наперекосяк, и никто в этом не виноват по сути. Хотя нет, так не бывает. В случайности Кардинал никогда не верил. Всегда кто-то виновен в том, что произошла неприятность.

Это может быть Испанец, который решил не говорить обо всем, что ему известно, чтобы с него не запросили еще больше денег. Может быть Шакал, не желающий рассказать ему всю правду, чтобы не попасть под гнев магистра. В последнее верилось меньше — Алонсо Кампана его верный соратник, которого он знал не один год и доверял ему.

Во всей этой истории верно одно — погибло двое его людей, в которых вложены огромные средства, и кто-то теперь должен за это заплатить. Проигрывать не в стиле «Людей Браво», как и терпеть убытки.

Раз уж так выходит, то почему бы барону не доплатить немного? Скажем, еще столько же? Всегда можно найти причину для этого. Да и ничего необычного здесь нет — когда возникают дополнительные трудности, в приличном обществе за них принято доплачивать.

Тем более, что раз уж Испанец решил связаться с этим парнем, значит на кону стоит очень большой куш, иначе к чему все это? Никаких кровавых распрей между родом Соколовых и родом Де Линьола никогда не было, так что нечего велосипед выдумывать.

Лично магистр никаких претензий к молодому виконту не имел и злости не питал. Его просто распирал от негодования тот факт, что теперь у него стало меньше на двух талантливых исполнителей и вот это главная проблема. Ну и то, что Шакала теперь не получится перевести в Азию — за провалы в ордене как-то не принято повышать, даже наоборот…

Да и вообще — кто даст гарантию, что если запланировать повторную операцию она вновь не обернется подобным провалом? Терять убийц направо и налево никогда не входило в планы Кардинала.

Ордену и лично Хавьеру Рабадану нанесен болезненный удар и теперь нужно как-то выходить из этой ситуации. Причем сделать это нужно достойно.

Вариантов выхода всего два. Первый — все-таки попытаться прикончить этого долбанного виконта. Учитывая обстоятельства, это не самый лучший выход. Но если Испанец желает заплатить «Людям Браво» еще точно такую же сумму, то риск определенно будет того стоить.

Второй вариант — выставить крайним Испанца и повесить клеймо позора на его род. Кстати, не самый плохой выход. За неудачную попытку он уже заплатил, так что… Да и связываться с тайной канцелярией не придется. Судя по его прошлому опыту, власти теряют к нему интерес, если орден не пытается настойчиво завершить задуманное.

Есть небольшой риск, что лично Соколов захочет поговорить с ним и выяснить заказчика… Но это не самое плохое. Орден ведь всего орудие в чьих-то руках, а все остальное вполне возможно, если за это хорошо платят. Так что, если виконт окажется сговорчивым и щедрым, то всякое может случиться.

В конце концов золото является самым действенным лекарством от многих болезней… В том числе и от таких вот чувствительных ударов и душевных травм как эта неудача, которую все равно можно обратить в выгоду.

— Что будем делать, великий магистр? — спросил Шакал, воспользовавшись паузой между громовыми раскатами. — Каковы будут ваши приказания?

— Хороший вопрос, Алонсо и у меня есть на него отличный ответ, — впервые за этот вечер на лице Кардинала появилась улыбка. — Я думаю, что нам нужно встретиться с бароном. Сделай так, чтобы он примчался ко мне как можно скорее. Надеюсь, с этим твои люди способны справиться?

Последний вопрос острым ножом ударил прямо по самолюбию сенешаля и в этот момент сразу два чувства смешались в его горячем сердце.

С одной стороны, он был рад от того, что ему сейчас удалось избежать гнева магистра, и он покинет его резиденцию живым и здоровым.

А вот с другой стороны, он был готов грызть собственный стилет от злости на то, что случилась такая досадная неприятность. Разумеется, он не видел себя виновным в случившемся, как и своих людей — в профессионализме которых не сомневался ни на секунду.

Однозначно во всем виноват Испанец, который что-то утаил от них и, если он правильно понял настроение Хавьера Рабадана, то и тот мысли схожим образом. Значит все не так уж и плохо. По крайней мере, лично для него.

— Не сомневайтесь, великий магистр, он скоро будет здесь, даже если мне придется тащить его к вам за шкирку.

* * *

Великое княжество Московское.

Москва.

Главное управление тайной канцелярии.

Георгий Константинович Бестужев смотрел на несколько отчетов, которые были разложены перед ним на столе, время о времени отрывался от них и смотрел на вытянувшегося перед ним в струнку заместителя.

Рядом с отчетами лежал лист бумаги побольше. Он был сплошь исчерчен разноцветными стрелками, которые тянулись от одной фотографии к другой и переплетались между собой в замысловатые узоры.

Если не видеть комментариев к стрелкам и не понимать что именно они означают, можно было подумать, будто Демидов составил для своего шефа замысловатый ребус, который тот пытается разгадать.

— Любопытно, — хмыкнул Бестужев, после того как потратил на изучение странного рисунка около четверти часа своего времени.

— Я тоже так думаю, ваше сиятельство, — согласился с ним Никита Данилович.

— А ты уверен, что все вот именно так работает? — посмотрел на него глава тайной канцелярии. — Если твои каляки-маляки окажутся ошибкой, то Николай Александрович мне голову снимет. Ну а я тебе, само собой.

— Да нет там никакой ошибки, Георгий Константинович, — пожал плечами Демидов. — Мы уже все проверили. Да и видеозаписи, расшифровки телефонов…

— Выходит начали за одну ниточку тянуть, а тут еще несколько новых появилось, так получается?

— Получается…

— Интересно девки пляшут, нечего сказать. Столько фамилий громких намешано… Да еще Болотов с Морозовым, как сбоку припека. Они тоже в этом замешаны?

— Пока прямых доказательств не нашли, — ответил Никита Данилович. — Я думаю нет. Просто не с тем парнем связались и сами не поняли, в какую крупную игру таким образом залезли. Князь их в свои шашни с немцами не посвящал, а им приятно было с таким большим человеком как Юрьевский дело иметь, вот так и получилось…

— Уверен? — спросил у него Бестужев.

— Нет, конечно, — честно ответил тот и усмехнулся. — С нашей работой я и в себе до конца не уверен, ваше сиятельство, что уж тут о других говорить.

— Это ты правильно мыслишь, — одобрительно кивнул Георгий Константинович. — Всегда нужно все проверять, а потом уже решения принимать. Но думаю ты прав, не похоже на герцогов, что они в эту игру решили ввязаться — слишком кишка тонка. Хотя… Кто его знает, что там в седых головах за мысли бродят. Может быть о чем-то таком и думали.

— Поговорить бы с ними желательно, ваше сиятельство…

— Понятное дело, — кивнул Бестужев. — Обязательно поговорим, но позже. Пока не до них. Нужно с более крупными рыбами разобраться.

— С Юрьевским и остальными?

— Ты поразительно догадлив, Демидов, нужно тебе за это премию выписать, — усмехнулся глава тайной канцелярии. — Не нравится мне активность князя. Чувствую я, что есть у него желание воспользоваться сложным моментом для Романова.

— Пока он нечистью занят?

— Да не только это, — махнул рукой Бестужев и ткнул пальцем в исчерченный линиями лист. — Вообще время очень подходящее. Налоги растут, недовольные тоже плодятся как тараканы… Сам видишь, что происходит. Император к себе много новых родов приблизил, а старые наглеют и силу свою чувствуют. Вот Юрьевский этим и пользуется, денег не жалеет на подарки, взятки и прочую ерунду… Немцам конфетку пообещал, вавилонцам шоколадку — так это и работает.

— Еще и с Соколовым решил в грязную поиграть, — проворчал Демидов.

— С этого они и начнут, Никита, я в этом абсолютно уверен, — вздохнул Георгий Константинович и откинулся в кресле.

— Почему вы так думаете?

— Повод очень удобный. Если у Юрьевского выгорит против Соколова сыграть, то у Романова много вопросов возникнет, сам понимаешь. Виконт и несколько других родов сейчас в фаворе — лучше меня знаешь.

— Так по делам своим, ваше сиятельство.

— Как видишь, не все так считают. Кто-то хочет и рыбку в мутной воде половить, пока Николай Александрович вопросами безопасности империи занимается.

— Понятное дело, — хмыкнул Демидов.

— Ну, а если понятно, то зачем вопросы глупые задаешь? Все же очевидно, как по писанному. Владимира Михайловича убивают, кроме него еще нескольких особо приближенных, затем с Романовым общаться начинают…

— Считаете, захотят его поменять? — шепотом спросил Никита Данилович, будто опасаясь, что его сейчас может кто-нибудь услышать.

— Не думаю, — покачал головой Бестужев. — Слишком рискованно. С нечистью воюем, Британия пасть раскрывает… Так можно до совсем плохих вещей доиграться и самим с голой задницей остаться. Они это не хуже нас с тобой понимают… Но вот потребовать для себя каких-нибудь льгот — это будет обязательно. Ну и друзей своих не забудут, как без этого. Не та ситуация сейчас у Императора, чтобы еще и внутри империи войну начинать. Слишком много врагов получается.

На некоторое время в кабинете повисла тишина.

— Справимся, Георгий Константинович, — сказал Демидов. — Главное четко сработать и позаботиться о том, чтобы информация раньше времени ни от кого не вышла.

— Вот и позаботься, — сказал глава тайной канцелярии. — Дело серьезное, здесь самое главное не прохлопать ничего. Чтобы каждую мелочь во внимание взял, понял?

— Как не понять, ваше сиятельство. Не в бирюльки играем.

— Знаю я вас! Опричники! — погрозил ему пальцем Бестужев. — Силенок-то хватит на всех, прикидывал уже?

— Так точно. Если оперативно сыграть — все должно получится. Еще и эффект неожиданности на нашей стороне сработает.

— Самое главное, чтобы он сохранился, этот эффект…

— Уж об этом я позабочусь, — заверил своего шефа Никита Данилович.

— Ладно, будем считать, что я тебе поверил, — сказал Георгий Константинович и навис над столом, бросив тень на исчерченный разноцветными линиями лист бумаги. — Начинай готовиться.

— Слушаюсь.

— И вот еще что… Позвони Верховцеву, пусть подъедет. Пора уже и его в курс дела ввести.

Глава 19

Звук сразу нескольких автоматных очередей заставил нас забыть о червяке и напомнил о том, что свою основную работу мы еще не сделали.

— За мной! — крикнул Алабин.

Мы ускорили шаг, пытаясь нагнать японцев, которые вырвались далеко вперед. Судя по раздающимся выстрелам и крикам, самураи уже успели попасть в какую-то переделку.

Я активировал на ходу Модуль, чтобы хоть примерно попытаться понять что происходит, но это было невозможно. Куча зеленых точек, которые все время перемещались. Единственное, что мне удалось выяснить наверняка — коридоры выходили в один общий зал и теперь там были обе группы японцев.

Когда мы с Василисой вбежали в огромный зал, Алабин и Ларионов, которые держались впереди, уже вступили в бой и успели шарахнуть по врагам своими заклинаниями.

На то, чтобы оценить обстановку, мне понадобилась пара секунд. Честно говоря, сделать это было непросто. В огромном зале, который судя по размерам прежде был здесь чем-то вроде тронного, царила полная неразбериха.

Японцы в своих диковинных тактических костюмах смешались с патлатыми приспешниками некроманта и усердно друг друга кромсали. Кроме этого над ними нависла пара огромных змей, которые время от времени наносили смертельные укусы самураям. Позади всей этой кучи-малы возвышался Портал, перед которым стоял некромант.

Удивительное дело, но если бы я не знал, как именно они выглядят, то этому парню было вполне по силам смешаться с толпой. Он был одет в классический черный костюм и даже носил парик на голове — ну просто чудо маскировки. Да и его патлатые друзья не выглядели грязными бомжами, одетыми в обноски — вполне себе дружная команда немытых хиппи.

Пока я пытался понять что именно здесь происходит, на деревянный пол упал еще один японец, но сразу же начал подниматься вновь. Только сейчас я заметил, что некоторые из самураев усердно пытаются кромсать своих же товарищей. Даже думать не нужно чья это работа — явно некромант демонстрирует свои навыки.

Ну если и дальше так пойдет, то выиграть будет непросто — сложно уничтожить всех мертвецов, если они каждый раз вновь восстают. Отсюда простой вывод — значит нужно уничтожить некроманта.

В тот момент, когда я принял решение прикончить этого гаденыша, и думал как скорее и эффективнее мне это сделать — на нас с Соловьевой обратили внимание змеи.

Огромными черными лентами они скользнули к нам и одна из них стремительным ударом попыталась сбить меня с ног. Я отпрыгнул в сторону и лишь каким-то чудом избежал столкновения с ней.

Она пронеслась мимо с впечатляющей скоростью настолько близко, что я даже почувствовал смрад от ее покрытого зеркальной чешуей тела. Рядом со мной в пол врезалось сразу несколько пуль, выбив из него острые щепки.

Похоже мы интересуем не только этих черных тварей — все враги, у которых появляется свободное мгновение сразу же пытаются нас убить.

Чтобы хоть немного отвлечь внимание от наших скромных персон, я поставил Лавового элементаля и перекатился в сторону, чтобы избежать очередного удара от черной змеи. Ее голова с треском врезалась в деревянный пол рядом со мной, проделав в нем огромную дыру.

Твою мать, как тяжело делать одновременно сразу все! Успевать ставить элементалей, стараться не попасть под удар черной змеи, которая как паровоз крушила все вокруг, да еще и пытаться уследить за Соловьевой, чтобы с ней не приключилась какая-нибудь беда!

Так, нужно поставить весь этот бардак на паузу! Я вытянул из Шушика кучу энергии и воспользовался магией времени, чтобы немного замедлить происходившие вокруг меня события.

Совсем ненамного, всего на несколько секунд, но мне этого было вполне достаточно, чтобы оценить обстановку.

Происходящее вокруг меня сражение будто разбилось на несколько отдельных эпизодов, которые вспышками отражались в моей голове.

Вот пока еще живой некромант, который отправил к нам своих черных тварей и на некоторое время переключился на поддержку своих патлатых друзей, которые пытались покончить с самураями.

Где наши? Алабин, Подарина, Минин… А вот Ларионов лежит на полу и все вокруг него покрыто темными багровыми пятнами. Прямо рядом с ним Анохина, которая взмахивает рукой и одного из патлатых словно кровавой косой прямо в этот момент разрывает на две половины.

Прямо в центре всей этой кутерьмы возвышается истекающий лавой элементаль, который разит всех вокруг себя своими смертельными огненными ударами.

Где Соловьева? Твою мать, да вот же она! Ее закрывает от меня нависшая черная тварь, которая готовится нанести завершающий удар. Вот это ты не угадала, сука чешуйчатая!

Я применяю Кольцо Телепортации лечу к Василисе и отпускаю ситуацию, позволяя времени вновь возобновить свой ход.

Бам!

Звуки, которые всего мгновение назад казались для меня такими далекими, будто все происходило не со мной, вновь заполняют зал оглушительной симфонией хаоса и врываются в мой мозг.

Отталкиваю Соловьеву и бью Рассветом прямо по шее этой твари, которая с треском ломает стену. Горящий ярким пламенем меч проходит сквозь змеиное тело как горячий нож по маслу и тварь мгновенно разрывает на куски.

Меня с ног до головы обрызгало какой-то вонючей склизкой мерзостью, но вот вытирать лицо сейчас не самое лучшее время. Прямо в меня летит вторая змея.

Крепко сжав меч обеими руками я выставил его перед собой и в этот момент прямо в него врезалась эта черная тварь.

Не знаю, повторится ли что-то подобное в будущем, но вот в моем прошлом ничего подобного со мной точно не случалось. Я смотрел как Рассвет рассекает змею на две половины каждая из которых пролетает мимо меня, разрываясь в этот момент на части.

Я чувствовал, как меня с ног до головы заливает липкими тошнотворными потрохами этой твари, но ничего не мог с этим поделать. Единственное, что было в моих силах — это закрыть глаза, пытаясь уберечь их от ее внутренностей и надеяться, что моя кожа останется целой и невредимой.

Судя по тому, что мне удалось открыть глаза и даже видеть что происходит вокруг — повезло, кожа не слезла и ничего не выело. Значит теперь у нас минус две змеи, и мы с Василисой живы и здоровы — это хорошо. Где она, кстати?

— Он ушел в Портал! — она орала так громко, что умудрилась перекричать весь тот хаос, который сейчас творился в этом зале.

Я посмотрел туда, где совсем недавно был некромант и увидел лишь круги, которые расходились на голубом зеркале Портала.

Выглядело вполне логично, что-то подобное мы и предполагали. Вот только как понять, что он пытается сделать? Просто выжить или там ждет ловушка и его бегство спланировано?

Хороший вопрос на самом деле, только ответа на него мы не узнаем. Поэтому сейчас по сути все сводилось к одному простому ответу — мы рискуем и идем за ним или оставляем все как есть и позволяем некроманту сбежать?

Долго я не раздумывал, а глаза Соловьевой говорили мне о том, что я принял правильное решение. Через несколько секунд я схватил ее за руку, а еще через несколько мы уже стояли с ней перед Порталом. Все-таки Кольцо Телепортации классная штука! Одна из лучших покупок за все время.

— Соколов, назад! — услышал я крик Алабина у себя за спиной, но сделал вид, что вообще не услышал приказа и первым прыгнул в Портал.

* * *

В подземелье было темно, поэтому первым делом я повесил Блуждающий огонек. Даже если некромант где-то рядом и приготовил ловушку, то как минимум я успею его увидеть. Яркий свет озарил тоннель, но никого не было.

Пока я осматривался, Василиса вышла из Портала и тоже повесила свой источник света. В тоннеле стало еще светлее, но ничего не изменилось — мы были одни.

— Выходит он просто попытался сбежать? — спросила она и отправила свой светло-зеленый огонек вглубь тоннеля.

— Или ждет нас в другом месте, — сказал я. — Некогда рассуждать, давай вперед.

Сначала мы шли быстрыми шагами, а потом и вовсе перешли на бег. Интуиция подсказывала нам обоим, что медлить сейчас нельзя — время на его стороне.

Немного замедлившись я активировал Модуль.

— Здесь всего один коридор, — сказал я, вновь ускоряясь. — Так что надо спешить, если мы не хотим, чтобы он сбежал.

— Он пока еще здесь, я его чувствую, — ответила она, потирая руку в районе браслета.

И мы помчались вперед. Бежать было трудно. Под ногами был песок и ноги все время в нем вязли. Несколько раз Василиса даже упала и мне пришлось немного замедлиться.

— Соколов, ты хочешь, чтобы он сбежал? — спросила она, почувствовав, что я порядком сбавил темп. — Давай быстрее!

— Сильно ты мне поможешь с вывихнутыми ногами, — огрызнулся я и это было чистой правдой — если мы продолжим в таком темпе, то она того и гляди вновь свалится, а чем закончится очередное падение большой вопрос.

Поняв, что большей скорости она от меня не добьется, Соловьева замолчала и больше мы не разговаривали. Слышно было лишь наше тяжелое дыхание.

Тем временем бежать становилось все сложнее. Может быть мне просто так казалось, но такое ощущение, что песок становился все глубже, а его плотность снижалась затрудняя движение.

Я вновь активировал Модуль и посмотрел на экран. Судя по карте, нам оставалась еще третья часть пути.

— Он еще здесь, — сказала Василиса и мы попытались немного ускориться, но это было непросто — каждый шаг давался все сложнее, а ноги начинали ныть от боли.

Просто не верилось, что это происходит с нами на самом деле! Никогда еще я не передвигался с таким трудом. Я сам себе напоминал сейчас какой-то немощный организм, которого нужно водить под руки, чтобы он смог сделать очередной шаг.

А еще эта постоянная ноющая боль, которая становилась все сильнее и сильнее. Если даже мне приходилось так туго и я заставлял себя идти вперед, то даже не представляю как сложно приходится Василисе.

— Слушай, это похоже на какое-то заклятье, — сказал я, с трудом делая очередной шаг.

Она остановилась, посмотрела на свою руку и показала ее мне — на ладони выступили крохотные капли крови.

— Так и есть — это называется Гибельное истощение, — сказала она и плюхнулась на песок. — Я так не умею…

Я вытащил из пояса парочку «Оптимумов» и сделал нам инъекции.

— Поможет немного, но ты сильно не обольщайся, — она махнула рукой в сторону уходящего от нас вдаль темной пасти тоннеля. — Там крутой парень, Соколов… По земным меркам на такое способен как минимум — мастер. Это мощное заклинание и с каждым новым шагом оно будет действовать все сильнее.

— Ты хочешь сказать, что мы не дойдем до него?

— Скорее сдохнем, — усмехнулась она. — Хотя всякое может быть. Похоже сегодня мы с тобой проиграли…

— Может все-таки попробуем? — спросил я, чувствуя, как после укола силы начали понемногу возвращаться ко мне. — Мне кажется, что я вновь способен бежать.

— Долго тебе так казаться не будет, поверь — пройдет всего ничего и тебе потребуется новый укол и так до тех пор, пока у тебя будут силы их делать, — сказала Василиса. — Но знаешь, у меня для тебя есть и хорошая новость.

— Неужели?

— Сейчас этот урод теряет очень много сил, чтобы поддерживать заклинание и если его все-таки догнать, то справиться с ним будет не так уж сложно.

— Значит нужно поторопиться.

— Слишком рискованно… — она посмотрела на меня своими зелеными глазами и нахмурилась. — Нельзя за ним идти, понимаешь?

Что значит — нельзя? Да нет, Василиса, так не пойдет. Хрена с два я дам ему уйти.

— Жди меня здесь, — сказал я. — И не вздумай за мной ходить, понятно тебе?

— Володя! — она схватила меня за руку, но моего взгляда было достаточно, чтобы она поняла — я сейчас не шучу. Она медленно убрала руку. — Возьми мои «Оптимумы». Я вернусь назад ко входу в подземелье и мне они не понадобятся.

Надо же, врет и не краснеет. Вернется она! Так я и поверил… Как только начнет подозревать, что со мной что-то случилось — тут же пойдет следом. Так что хрена с два я возьму у нее препараты.

— Оставь себе, — с улыбкой ответил я. — Мне они не понадобятся.

— Тогда обещай мне, что будешь осторожнее, хорошо?

Вот это можно. Все, хватит разговоров — время идет, а каждая секунда высасывает из нас силы.

— Обещаю, а ты иди назад, поняла? — велел я и не дождавшись ответа побежал вперед.

Пока есть силы — нужно бежать. Нельзя дать этому ублюдку хоть какой-нибудь шанс.

С этой мыслью я продолжал делать все новые шаги, но вот назвать это бегом было крайне сложно. Скорее быстрой ходьбой, которая становилась все медленнее. На этот раз силы покидали меня гораздо быстрее, чем в прошлый.

Меня так и подмывало воспользоваться Кольцом Телепортации, но я не хотел расходовать силы на это так рано. Я был уверен, что они мне еще понадобятся, так оставим это желание на самый крайний случай. Когда других вариантов просто не останется.

Теперь уже не только песок мешал идти и затруднял мои шаги. Добавилось новое ощущение — будто кто-то держал меня арканом и тащил назад. Впервые со мной происходило нечто подобное. Какие-то новые и незнакомые ощущения.

Когда я почувствовал уже знакомую боль в ногах, я вытащил новый шприц-тюбик «Оптимума» и вколол его в плечо. Теперь даже укол действовал не так быстро и эффект был намного ниже. Но это все ерунда, главное, что препарат был по-прежнему эффективен и пока он помогает восстановить хоть немного сил — я буду идти за этой тварью.

С каждым новым шагом я приближался к концу тоннеля и той заветной комнате, где прятался некромант. К тому моменту, когда я стал видеть на песке его явные следы, у меня закончились уже практически все «Оптимумы» и оставался всего один шприц-тюбик. Последний.

Может быть Василиса была права и мне на самом деле не стоило пытаться его прикончить? Да нет, ерунда все это — стоило ли в таком случае вообще идти за ним, чтобы вот так бросить начатое на половине пути? Даже не на половине — мне оставалось гораздо меньше, и я уже видел как тоннель заканчивается темнотой огромной комнаты.

В тот момент, когда я вколол себе последний «Оптимум», следы ног некроманта уже были неразличимы и вместо них появились другие — будто кто-то тащил его по песку.

Это было отличной новостью, потому что могло означать только одно — у него не было сил идти, как и у меня. Хотя нет, в отличие от него я еще шел своими ногами, а не полз. Пусть медленно, делая паузу почти перед каждым шагом, но я шел и это дорогого стоило.

А вскоре я увидел его. Он полз по песку все время оглядываясь назад. Представляю, как он охренел, когда увидел, что я продолжаю идти за ним.

— Ты кто?! — услышал я его крик, в котором можно было прочитать целую гамму эмоций — злость, ненависть, презрение… Их было множество, но не было той, которая бы в полной мере отразила все, что было в него вложено.

— Я твоя смерть! — ответил я и бухнулся на колени.

На песок упало несколько капель. Пот? Да нет, слишком темной и густой была эта жидкость. Тыльной стороной ладони я провел по лицу и посмотрел на свою руку — она вся была в крови. Что же, похоже эта мерзость до сих пор поддерживает свое заклинание. Вот только даже мне понятно, что хватит его совсем ненадолго.

Вопрос для меня заключался в другом — сколько сил осталось у меня и успею ли я его прикончить до того, как сам отрублюсь?

Я снял свой Рюкзак, расстегнул его и вытащил Шушика. Судя по внешнему виду, ящеру было не очень — его глаза были полузакрыты, чешуйки светло-серого цвета, а на спине торчал лишь один кристалл, который еще продолжал светиться нежным голубым светом.

Что делать — слишком много энергии я забрал из него, когда применял магию времени там, в Замке Привидений. Откуда мне было знать, что вскоре она будет так мне нужна? С другой стороны, не используй я ее, может быть уже и не полз бы сейчас за некромантом, а так я еще жив…

Тем не менее один кристалл у меня в запасе еще был, вот только хватит ли его? Хороший вопрос. Будем ставить эксперимент — другого выхода нет.

Мне нужен всего один рывок, чтобы добраться до этой сволочи, которая сейчас смотрит на меня и гадает кто раньше сдохнет — я или он?

Я посмотрел на Рассвет, затем сделал глубокий вдох и приготовился к телепортации. Вперед!

На этот раз все происходило будто в замедленной съемке, но главное — это сработало! Я видел, как некромант с каждым мгновением становился все ближе ко мне. В последний момент он выставляет руки вперед и что-то кричит, но я его не слышу…

Его крик тонет в темном омуте моего сознания и перед тем как отключиться я чувствую, что Рассвет вонзается в его тело и проваливаюсь в темноту под смертельный хрип врага…

Интересно, он успел увидеть улыбку на моем лице или сдох раньше?

Глава 20

— Соколов, ты живой?

Знакомый голос. Где-то я его слышал совсем недавно. Твою мать, голова раскалывается… Такое ощущение, что меня хорошенько приложили чем-то тяжелым, вроде дубины. Может быть так оно и есть? Нужно вспомнить чем это таким я вчера занимался.

Мозг работал очень плохо, будто делая мне большое одолжение тем, что вообще функционирует. Мысли текли медленно и вязко, как густой мед.

Я открыл глаза и увидел стоявшего надо мной Алабина и сидящую рядом со мной Василису. В тот же момент ко мне вернулись воспоминания, принеся с собой очередной приступ головной боли.

Ну да, я потерял сознание после нашей короткой дуэли с некромантом. Хотя это не самое подходящее название для того, что произошло. Дуэль с некромантом — звучит слишком эпично.

На самом деле он пытался прикончить нас своим дурацким Гибельным истощением, но я оказался немного круче. Совсем чуть-чуть, но этого вполне хватило, чтобы проткнуть его тупую голову до того, как отключусь.

— Карамба, барон Димир! — услышал я радостный вопль Тосика, который оказывается все это время сидел на моей груди. Теперь понятно, почему у меня было такое чувство, что дышать стало тяжелее.

— Давай, слезай с меня! — я смахнул плюшевого на песок и в этот момент надо мной наклонилась Василиса и крепким поцелуем окончательно вернула в этот мир.

— Сейчас тебе станет лучше, Володя, — сказала она, отряхивая песок с моего лица. — Я тебе вколола двойную дозу «Оптимума», так что скоро все должно прийти в норму.

— Надо же, ничего его не берет. Даже некромант против него не сдюжил, — услышал я довольный голос Минина. — Соколов, имей совесть — зачем тебе одному так много радостей? Девушка красивая, зверушки умные, да еще и здоровья отмерено на славу… Я начинаю подозревать, что ты темный колдун и продал душу дьяволу.

Ох, Лешка! Ты даже не представляешь насколько сейчас оказался близок к истине!

— Ты что, приказа моего не слышал? — спросил Алабин после того, как я почувствовал облегчение и нашел в себе силы сесть.

— Нет, — соврал я. — Шумно там было… Выстрелы, крики — разве можно чего услышать? А что за приказ хоть был?

— Да неважно уже, — махнул он рукой. — Ты как?

— Нормально, — ответил я и это было чистейшей правдой.

Силы стремительно возвращались ко мне, а в голове прояснилось и я больше не опасался, что мозг вот-вот взорвется от напряжения.

— Наши все целы? — спросил я и погладил плюшевого, который с радостным видом уселся рядом со мной на песок.

— Нет, — нахмурилась Соловьева. — Анохину убили и Подарину ранили сильно. Ее японцы в больницу отвезли.

— Что-то я и Ларионова не вижу, — сказал я, глядя на ребят.

— Да он в Анюту нашу влюбился, — пояснил мне Минин. — Как увидел, что ее ранили — аж затрясся весь. Так что вместе с ней в больницу укатил в качестве сопровождения.

Я расстегнул Рюкзак и вытащил из него Шушика. Тот был бледно-серого цвета и поначалу не подавал никаких признаков жизни. Но затем лениво приоткрыл глаза, посмотрел на меня и попытался свернуться клубком. Ладно, пусть спит — он заслужил свой отдых. Живой и хорошо.

— Давай руку, — сказал Алабин, затем помог мне встать на ноги.

Я подождал пока Тосик вскарабкается по моей ноге на плечо и посмотрел на место, где совсем недавно лежал некромант. От него осталось лишь темное пятно на песке.

— Самураи забрали его тело, — сказал маркиз, глядя на мое удивленное лицо. — Они в своем праве, ведь это их территория. Свое дело мы сделали, а его тело нам ни к чему.

— Что там японцы? — спросил я и поднял с песка Рассвет. — Я видел им крепко досталось.

— Есть такое дело, — кивнул Константин Игоревич. — Пять человек погибло, еще семеро ранены. Так что ты прав — досталось им на орехи.

— Слабенькие они какие-то, — сделал вывод Минин. — Даже крутые костюмы им не помогли. Если бы у них здесь Порталы открывались так же часто, как и у нас в Российской империи, то на острове уже давно бы нечисть хозяйничала. Точно как в Америке…

— Кстати, они нас снаружи дожидаются, так что пора идти, — приказал Алабин. — Ты все взял?

Некроманта убил, Тосик на плече сидит, Шушик в Рюкзаке дрыхнет, меч на поясе — вроде бы ничего не забыл.

— Плюшевый, ты давай тоже в Рюкзак, — сказал я. — Черт его знает, как оно через Порталы с тобой на плече ходить.

* * *

В Японской империи мы задержались еще на несколько дней. Во-первых, дожидались пока Подарина поправится настолько, чтобы ее можно было свободно транспортировать домой и не переживать за ее здоровье. Все-таки лететь до Москвы далеко, а в самолете всякое может случиться.

Можно было пойти по более короткому пути и отвезти ее во Владивосток, но решили не рисковать. Княжество по части медицины не самое передовое, целителей у них поменьше, да и зачем? Два-три дня нам особой погоды не сделает.

Во-вторых, нас и сами японцы не очень хотели отпускать. Даже порядком утомили со своими торжественными приемами, которые устраивали в нашу честь по несколько штук за день. Менялись только дома, которые мы посещали.

Надоели, если честно, и если бы не наши дипломаты из Российского посольства, которые просили нас на них присутствовать, то мы бы давно бросили это дело. Слишком много пышных речей и пафоса, но мало практической пользы.

Разумеется, орден Восходящего Солнца третьей степени, которым нас всех торжественно наградили за практическую пользу, я не считаю. Было приятно, но не более того.

Вообще, должен сказать, что самураи сильно отличались от дикарей из Британской империи. Если бы я не знал, что между нами и японцами имеется конфликт, а Николай Александрович Романов всерьез опасается начала войны между нашими империями, то сам бы никогда не предположил ничего подобного.

Во всяком случае японцы относились к нам так, что мы не замечали этого и проявляли исключительное уважение. Улыбки их были холодными и вежливыми, но они были и это самое главное во всей этой истории.

К тому же нас постоянно благодарили, будто мы не приглашенные гости из не самого дружественного государства, а местные герои, о которых знает каждый ребенок. Чего стоит торжественная встреча нашей делегации в гостях у префекта Кагосимы, на которой было сказано много приятных слов в наш адрес.

Ну а на третий день нас наконец вновь отвезли в Ибусуки, где мы смогли отдохнуть в нормальном понятии этого слова. Без речей, официальных торжеств и протокольных мероприятий.

В наше распоряжение вновь выделили тот самый гостевой дом в уютном парке и передали на попечение Харуко.

Лишь после этого все вновь встало на свои места. Подчеркнутая вежливость, внимательный взгляд японки, которая ловила каждое наше слово… В общем, наступила привычная жизнь, где за нами шпионили как за врагами.

Единственное, что нас очень радовало — это горячий черный песок и теплые воды Тихого океана, которые тоже никуда не делись за время нашего отсутствия. Поэтому мы полностью отдались отдыху — купались, отдыхали в горячем песке, сытно кушали, да и вообще проводили время в свое удовольствие.

Но все хорошо в меру. К вечеру второго дня, проведенном в курортном Ибусуки, нас потянуло домой. Так что новость о том, что Подарина поправилась настолько, что готова к более-менее спокойному перелету в Великое Москвоское княжество, пришлась как нельзя кстати.

На следующий день нас отвезли в аэропорт и организовали вылет на выделенном под нас спецборте.

Провожали нас без особых почестей, что приятно порадовало — пафоса нам уже хватило с головой, так что если бы и в аэропорту случилось какое-нибудь протокольное торжество, это уже было бы слишком.

Огасавара поблагодарил нас за оказанную его империи помощь, выразил надежду, что нам все понравилось, а затем оставил нас в покое.

После того, как мы оказались в самолете, настроение у всех заметно улучшилось. Все-таки каким бы ни был прием, а возвращаться домой всегда приятно. Тем более, что мы возвращались с чувством выполненного долга и этот факт улучшал наше настроение еще сильнее.

В результате была распита пара бутылок коньяка, бутылка вина, а затем мы угомонились и заснули. Нас ждал многочасовой перелет и Москва.

* * *

Помимо личного автомобиля, в аэропорту меня встречал Верховцев.

— Леонид Александрович, вы хоть иногда улыбаетесь? — спросил я, когда мы оказались в автомобиле и мчались по трассе.

— Редко, Владимир Михайлович, — ответил он. — Только когда для этого есть хороший повод.

— Судя по выражению вашего лица, у нас для этого никогда нет поводов, — не смог я сдержать улыбки. — Мне кажется, что чувство радости вас посетит только после того, как сдохнет наш последний враг.

— Вряд ли, — покачал головой мой начальник безопасности. — На его месте всегда может появиться новый.

Как разговаривать с этим человеком, если кроме как о делах, он больше ни о чем не думает?

— Ну Бог с ним, — сдался я. — Раз уж для шуток у нас времени нет — делитесь новостями. Что у нас новенького произошло за эту неделю?

Вот здесь Леонид Александрович уже оказался в своей стезе и неспешно повел рассказ о делах. Я внимательно слушал его, смотрел в черную ночь за окном автомобиля, а он все говорил и говорил.

Начал он издалека и для начала прошелся по деловым вопросам. Особо внимательно я его не слушал, так как был уверен, что там у нас все в полном порядке.

Никаких трудностей перед моим отъездом не предвиделось, так что откуда бы им появиться? Сейчас я не в том положении, чтобы кто-то слишком широко открывал рот против компании «Ермолов и партнеры». Разве что с «Транснефть-Эрго» не все пока гладко, но и это дело времени.

Рано или поздно все должно будет каким-то образом решиться — или там не будет меня, или герцогов вместе с фрицами. Почему-то второй вариант меня устраивал больше.

Так оно и вышло, ничего нового мне Верховцев не рассказал. Так, всякая ерунда, с которой он вполне в состоянии справиться и без моего участия.

Лишь в нефтяной компании все было не очень хорошо и нас пока не хотели принимать за равнозначных партнеров, да и вообще старались избегать. Представители Морозова, Болотова, Юрьевского и Аренстофа попросту игнорировали моих ребят. Суки.

Ладно, посмотрим что будете говорить, когда я эту компанию забирать буду. Бесконечно не замечать они меня не смогут, так что со временем начнем беседовать.

Вот только разговор со мной ничем хорошим не закончится, а может быть и вовсе не состоится, если собеседники раньше времени интерес к нему потеряют. Жизнь, штука непредсказуемая — всякое случается.

— Что с этими парнями из ордена убийц? Как вы там говорили он называется, «Люди Браво» или я ошибаюсь?

— Пока ничего, ваше сиятельство, — развел руками Леонид Александрович. — К сожалению, мне вам нечего рассказать. Эти двое мертвы… Кто их нанял — большой вопрос, ответа на который я пока не нашел. Сами понимаете, врагов у вас столько, что голову можно сломать, пока всех вспомнишь. Хоть у магистра ордена спрашивай.

— Кстати, интересная мысль, — сказал я и посмотрел на своего начальника службы безопасности. — Почему бы нам у него не спросить?

— В каком смысле? — нахмурился он.

— В самом прямом, — ответил я. — Раз уж я собираюсь с ним побеседовать, то думаю будет вполне логично, если я задам ему этот вопрос, как считаете?

— Кхм… Не совсем понимаю… — Верховцев выглядел немного растерянным от услышанного. — Вы что же, собираеетесь с ним встретиться, ваше сиятельство?

— Ну а почему нет? — пожал я плечами. — Если этот парень считает, что может присылать ко мне в гости своих людей, то почему бы и мне с ним не увидеться? Мне кажется, что нанести ему ответный визит я обязан просто как дворянин, из соображения вежливости. Что думаете по этому поводу?

— Даже не знаю, что и сказать, — хмыкнул Леонид Александрович. — Мысль, конечно, необычная… Хотя и интересная. Вот только не думаю, что он будет рад вас видеть.

— Ну, что поделать? Не могу же я всем нравиться как золотой червонец. Между прочим, я его парней тоже не особо хотел видеть, но это не помешало им оставить меня без сна перед ответственным путешествием в Японскую империю.

— Владимир Михайлович, вы хотите, чтобы я спланировал операцию по проникновению к магистру ордена? — спросил Верховцев после некоторого размышления. — Нет, я не думаю, что это невозможно — но дело будет хлопотным.

— Как раз никуда я проникать не собираюсь, так что пока не ломайте себе над этим голову.

— Тогда как вы хотите с ним увидеться?

— Очень просто — я планирую навестить его с визитом. В конце концов я виконт Соколов, дворянин, а на меня самым наглым образом совершают покушение среди ночи. Может быть по понятиям ордена это и нормально, но вот мне так не кажется.

В этот момент Верховцев посмотрел на меня с некоторым удивлением, но я решил его доконать, а потому продолжил.

— В общем, я считаю, что этот парень должен сделать две вещи. Первое — сказать, кто меня заказал. Второе — выплатить компенсацию за причиненные мне неудобства. Думаю, ему вполне по силам сделать обе эти вещи. Ну, при условии, что он хочет остаться в живых.

— Надо подумать, ваше сиятельство…

— Не нужно ни о чем думать. Я напишу ему письмо, где укажу, что хочу с ним увидеться и обсудить кое-что.

— Почему вы думаете, что он захочет с вами встретиться, если совсем недавно хотел вас убить?

— Надеюсь он не глупый человек и не откажет мне в этом. Не может же идиот руководить древним орденом убийц, верно? Ну, а если он окажется дураком… Что же, тогда мы с вами и подумаем где он живет и как к нему пробраться. Где он, кстати, живет?

— Я пока не выяснял конкретно, но «Люди Браво» это испанский орден, ваше сиятельство, так что думаю в Испанском королевстве.

— Вот же досада — надоело мне по заграницам разъезжать… Но ничего не поделаешь — придется ехать, — вздохнул я и посмотрел на Верховцева. — Выясните мне завтра его конкретный адрес, хорошо? Для начала отошлем ему весточку.

— Слушаюсь, ваше сиятельство, — ответил он и покачал головой.

— Что-то не так, Леонид Александрович? — спросил я.

— Да нет, все нормально, — он посмотрел на меня с улыбкой. — Я прошу прощения, но мне иногда кажется, что вы сумасшедший. Не обижайтесь, прошу.

— Может быть так оно и есть, — усмехнулся я. — Ну вот видите, по крайней мере я заставил вас улыбнуться. Так что спать отправимся в хорошем настроении.

Верховцев ничего не стал отвечать, а лишь еще раз покачал головой. Да нечего тут говорить, все и так понятно — если уж мой собственный начальник службы безопасности считает меня полным психом, представляю, что думают обо мне остальные.

Да и черт с ними — пусть думают, мне на это плевать.

Глава 21

Вернуться домой было приятно. Как хорошо, что есть место, где тебя всегда ждет хороший ужин и люди, которые ничего против тебя не замышляют и рады твоему возвращению.

Все именно так и было. Вот только кроме перечисленного, на этот раз еще и имелось приглашение на завтрак от Императора. Как оказалось, его доставили незадолго до моего приезда.

Впрочем, это было ожидаемо — Романов ведь сказал, что захочет увидеться сразу после моего возвращения. Правда я не думал, что прямо на следующий день, видимо для этого есть какие-то причины. Хотя, насколько я успел его узнать — Николай Александрович любит получать новости из первых рук, так что желание вполне понятно.

Как бы там ни было, в любом случае мне будет приятно с ним увидеться. Самое главное, что я знал — это явно взаимно.

После ужина и довольно продолжительного душа я завалился спать, а когда проснулся уже было время собираться на встречу. Тосик с Шушиком порядком вымотались за эту поездку, так что я даже будить их не стал — пусть дрыхнут.

Не знаю, показалось мне или нет, но когда я шагал по коридорам Кремлевского дворца, гвардейцы приветствовали меня более продолжительными и уважительными кивками. Вроде бы мелочь, но это как-то резко бросалось в глаза. Да и не может быть никаких мелочей в тонких дворцовых ритуалах, где любая, даже самая незначительная деталь, имела свое значение.

На этот раз меня проводили не в тот зал, где обычно я трапезничал с Императором. Комната была намного меньше, а вот шагать до нее пришлось почти в два раза дольше. По сравнению с прошлой она казалась совсем крохотной, а еще здесь мне очень не хватало воздуха.

Гвардейцев на моем пути встретилось побольше. Даже перед дверью в комнату их было не двое, а четверо и выглядели они намного солиднее. Сразу видно, что парни здесь стоят явно не для соблюдения традиций.

Глядя на все это, в какой-то момент у меня закралась тревожная мысль, что пока меня не было ситуация как-то изменилась и меня сюда позвали не для отчета… Но я ее быстро отогнал — что такого могло произойти? Да и Верховцев наверняка знал бы об этом, а он мне ничего такого не говорил.

Последние сомнения развеял сам Николай Александрович, ворвавшийся в душную комнату свежим ветром. Он как всегда был бодр, стремителен в движениях и что самое главное, одного взгляда на его улыбающееся лицо было достаточно, чтобы понять — мне здесь рады.

— Владимир Михайлович, чертовски рад вас видеть! — сказал он и пожал мне руку. — Да еще и таким бодрым.

Кстати, рукопожатие у него сильное, еще немного и кости хрустеть начнут. Впрочем, меня это не смущало — терпеть не могу вялых приветствий. Такое ощущение, что тебе делают одолжение.

— Что, не сломили вас самураи своими процедурами в горячем песочке?

— Благодарю за приятные слова Ваше Императорское Величество, — ответил я и улыбнулся в ответ. — Нас такой ерундой не сломишь.

— Ну вот и хорошо, — он указал на стол, который хоть и был небольшим, но из-за размеров комнаты создавалось ощущение, что он занимает практически все пространство. — Давай для начала поедим. Терпеть не могу разговаривать на голодный желудок.

Романов себе не изменял — он всегда предпочитал сначала трапезу, а потом уже все остальное. Кстати, очень правильная привычка — на сытый желудок и разговор веселее получается.

Сегодня подавали крабовый салат, вареники с вишней, несколько сортов сыра и малиновый шербет.

— Хотите чая или, может быть, кофе? — спросил он после того, как мы разделались с едой. — В этой комнате всегда немного душно, так что я никогда не пью здесь спиртного и горячих напитков. Но, тем не менее, она мне нравится с детства — в ней как-то уютно. Собственно, обычно я здесь и трапезничаю.

Что же, по крайней мере отпал вопрос — почему мы именно здесь завтракаем. Дело в личных предпочтениях Императора, а не в каких-то других причинах, которые я уже успел обдумать. С другой стороны, почему бы об этом не думать, если вокруг постоянно ошиваются желающие меня прикончить или нагадить на пути?

— Нет, спасибо, Николай Александрович, — сказал я и позволил себе немного ослабить галстук. — Вы правы, для горячих напитков здесь и в самом деле немного душно.

— Вот и отлично, — Романов откинулся на спинку кресла и закинул ногу за ногу. — В таком случае, расскажите мне о поездке. Я уже ознакомился с отчетом Алабина, но он показался мне слишком сухим и малоинформативным. Хочется больше подробностей.

Интересно получается — значит этот разговор Император считал настолько важным, что предпочел поговорить об этом со мной еще раз? Это хороший знак, который лишний раз говорит о его расположении, не думаю, что он стал бы тратить свое драгоценное время на то, чтобы выслушивать одну и ту же информацию по два раза.

Николай Александрович меня не перебивал, лишь задал несколько уточняющих вопросов, а после того как я закончил, спросил:

— Вы знаете, что после вашего приезда в Японскую империю господа из Британии вызывали к себе японского посла?

— Нет, Ваше Императорское Величество, — ответил я. — Если честно, у меня было не так много времени следить за новостями. К тому же я не любитель политики.

— Вот как? Почему же? Молодые аристократы обычно с большой охотой интересуются подобными вещами, — он усмехнулся и налил себе еще одну чашку малинового шербета. — Еще охотней они любят давать свою оценку политической ситуации и советовать как именно следует поступить.

— Напрасная трата времени, — пожал я плечами. — Все, что хорошо было бы знать, на самом деле обсуждается под ковром, а какой смысл переливать из пустого в порожнее?

— Редкая точка зрения, но вполне справедливая, — кивнул Романов и опустошил свою чашку наполовину. — Так вот, есть основания полагать, что наш пакт с Японией может и сработать. По моей информации японскому послу здорово досталось, а Фумихито не из тех, кто любит когда ему читают нотации. Ну а учитывая вашу удачную поездку — получается ему есть над чем подумать.

— Она могла быть еще удачнее, если бы вернулись все семеро, — сказал я.

— Бросьте, виконт, на фоне потерь самураев такой результат выглядит очень значительным, — он нахмурился. — А потом, сами понимаете, когда играется партия — всегда теряются фигуры. Это неизбежно. Самое главное, что некромант убит и свою силу мы показали.

Да, наверное, он прав. По крайней мере, со своей точки зрения.

— Между прочим, я всерьез опасался, что англичане попытаются устроить какую-нибудь провокацию, чтобы осложнить вам жизнь.

— Кто знает, может быть они и хотели попытаться, но насколько я заметил, японцы нас так хорошо охраняли, что британцам нужно было бы сильно постараться, чтобы достичь желаемого.

— Вы правы, — улыбнулся он. — Кстати, наши ребята с вас также глаз не спускали. Ну так, на всякий случай. Вдруг японцы что-то не увидят… Или сделают вид, что не увидели…

Да? Интересно. Вот это было для меня сюрпризом. Если самураев я видел, то наших как-то не заметил… В таком случае молодцы, что сказать.

— Уж не знаю, благодарить мне вас или так нужно? — спросил я.

— Вот это точно не стоит, — ответил он. — Вы же там на задании были, а не купаться в Ибусуки ездили. Ваши жизни, как и моя в принципе, ценный ресурс Империи, не забывайте об этом. Поэтому сделать так, чтобы они были в безопасности — это важно само по себе. А уж в тот момент, когда вы находитесь на вражеской территории — тем более.

Выходит, моя жизнь всего лишь ресурс? Интересная точка зрения. Никогда еще не смотрел на это с той стороны, с которой предложил взглянуть Император. Ну что же, по крайней мере честно.

— Когда вы были в Британии, за вами тоже приглядывали, — добавил он и усмехнулся. — Хотя там было сложнее работать. Наши ребята присматривали за вами, а англичане — и за вами и за нашими ребятами.

— Забавно.

— Угу, — кивнул он. — Ладно, вернемся к нашему разговору. Что же, японцы вас даже орденом Восходящего Солнца одарили?

— Третьей степени. Но родные мне как-то сильнее грудь греют, — ответил я.

— Это хорошо.

В этот момент дверь открылась и в комнату вошел незнакомый мне человек в строгом черном костюме. Ничего не говоря он подошел к Николаю Александровичу и протянул ему бумажную коробку на которой красовался императорский герб.

— Отдайте ее Владимиру Михайловичу, — распорядился он.

Незнакомец передал мне коробку, кивнул и вышел из комнаты.

— Скажите, виконт, вы верите в народные приметы? — спросил вдруг Романов.

— В жизни бывают ситуации, когда готов поверить во что угодно лишь бы этого не случилось, — сказал я. — Но в основном я все-таки привык рассчитывать на себя и собственные силы.

— Правильно делаете, — одобрил он. — Я вот тоже как-то не особо. Если дармоеды в имперской канцелярии не врут, то скоро вы будете праздновать свой день рождения?

Ох! А ведь и в самом деле! Еще немного и Соколову стукнет девятнадцать — я как-то и не думал об этом. Свой собственный день рождения я ведь давно уже не отмечаю — огорчение сплошное.

— Не врут, Ваше Императорское Величество. Совсем немного осталось.

— Тогда открывайте коробку, — велел он. — Вообще-то говорят, что дарить подарки раньше времени это не очень хорошо, но я ведь уже сказал — в приметы я не верю. Да и ситуация для этого вполне подходящая.

Я не спеша развернул подарок. Внутри лежало две вещи.

Во-первых, конверт с золотой гербовой печатью. Такой я однажды видел, когда мне был дарован титул виконта. Во-вторых, лакированная деревянная коробка.

Решив начать с конверта, я сломал золотую печать и обнаружил лист тончайшей рисовой бумаги. Он приятно хрустнул когда я разворачивал его. Это была жалованная грамота, в которой говорилось, что я стал обладателем нового титула.

— Выходит, теперь я — граф? — спросил я, озадаченно глядя на белоснежный лист.

— Можно так сказать, — с улыбкой ответил он. — Остались еще некоторые формальности, но через несколько часов точно им станете. Информация об этом появится на сайте имперской канцелярии к вечеру.

Странное чувство… Ощущать себя графом было непривычно, хотя и приятно, чего скрывать. Намного приятнее чем виконтом.

Следующей на очереди была лакированная коробка.

Внутри лежал орден Святого Владимира 3-ей степени, на котором красовались скрещенные мечи. Золотой крест был немного больше чем предыдущий, а кроме того, к нему полагалась черно-красная шейная лента.

Два таких подарка в один день… Неожиданно, что сказать.

— Служу Отечеству, Ваше Императорское Величество, — несколько растерянно прокомментировал я дары Романова.

— И очень хорошо служите, Владимир Михайлович, — сказал он. — Достаточно хорошо, чтобы мне было приятно пожаловать вам и новый титул, и очередной орден. Надеюсь, вы не разочаруете меня и впредь.

Я сложил все обратно в коробку и положил ее на край стола. Интуиция мне подсказывала, что наш разговор еще не окончен.

— Не смотрите так на меня, граф, — рассмеялся он. — Прямо сейчас не будет никаких новых заданий — я намерен дать вам немного отдохнуть. Слишком много всего на вас навалилось в последнее время.

— Да я не устал, — ответил я и это было чистой правдой.

Гораздо большим испытанием было для меня ничего не делать. К тому же, за несколько дней отдыха в Японской империи, я успел полностью восстановить свои силы.

— Тем не менее, пока поручений не будет, — он внимательно посмотрел на меня. — Однако, вскоре они появятся. Вполне возможно, что вам придется поработать за рубежом, но задание будет не совсем обычного свойства.

— Загадками говорите, Ваше Императорское Величество. Уже не терпится узнать.

— Всему свое время, граф, — он сделал особое ударение на моем новом титуле и хочу сказать, что он и в самом деле был приятнее моему слуху, чем виконт. — Загадки — это неизменная часть нашей жизни. Кстати, о странностях… Мне доложили, что перед самым отъездом в Японскую империю на вас было совершенно покушение?

— Да, пара неудачников из ордена «Люди Браво» пытались со мной покончить. Я оказался немного удачливее.

— Это я вижу. Но я бы на вашем месте не стал их недооценивать — эти парни просто так не отцепятся, — серьезно сказал Романов. — Но вот то, как легко вам удалось с ними справиться — произвело на меня приятное впечатление. Вы будто склад сюрпризов для ваших врагов.

— Стараюсь их не разочаровать.

— Ахах! С вами не соскучишься, граф, — хохотнул он. — Кстати, вам удалось выяснить, кому вы так крепко насолили?

— Пока еще нет. Слишком много возможных вариантов. Но я работаю над этим и постараюсь разобраться, — я красноречиво посмотрел на коробку в которой лежала моя жалованная грамота. — Все-таки хочется еще поговорить насчет моих новых поручений.

— Здесь наши интересы сходятся, — кивнул он. — Ну что же, в таком случае не стану вас больше задерживать — отдыхайте, наслаждайтесь жизнью… И постарайтесь сделать так, чтобы мы с вами еще встретились.

— Само собой, Ваше Императорское Величество.

Он встал из-за стола, сделал шаг в сторону двери, затем вдруг спросил:

— Владимир Михайлович, позвольте спросить… Вы как, с Василисой Тимофеевной, свадьбу играть еще не надумали?

— Пока нет.

— Не забудьте пригласить, если все же соберетесь.

— Непременно, Ваше Императорское Величество.

Он вышел, оставив меня в некотором замешательстве после своего вопроса — я не совсем понял к чему он был задан. Мы с ним не друзья, так что ради любопытства интересоваться не будет… Явно ведь намекает, что не мешало бы ускорить процесс… Ох и сложные партии разыгрывает Император, прямо гроссмейстерские.

* * *

Когда я вышел из Кремлевского дворца, глаза мне ослепило яркое солнце. Такое ощущение, что сегодня даже природа хочет сделать мой приятный день еще лучше.

Впрочем, так оно и было — день радовал. Особенно отрадно стало после обеда, когда со всех сторон на меня посыпались поздравления с новым титулом и орденом. Откуда узнали вообще непонятно — Романов сказал, что лишь к вечеру официальная информация появится… Продажные шкуры работают в имперской канцелярии, вот что я скажу.

А вообще странное чувство… Вот вроде бы ты понимаешь, что искренне тебе желают всего самого наилучшего лишь несколько человек, но все равно приятно.

За день от всех этих поздравлений я устал настолько, что больше никого не хотел слышать. Разумеется никаких торжеств тоже устраивать не планировал. Во всяком случае сегодня. Потом как-нибудь… Совмещу с днем рождения, например…

Хотя отговорить Владыкина, который прямо сейчас намеревался вылететь ко мне с парой ящиков вина — оказалось очень сложно. Убить некроманта в Японской империи было намного проще. В конце концов он сдался, хотя и расстроился, что я лишил его возможности отметить это событие как следует. Насколько я понял его планы, он собирался устроить пир, который занесли бы в учебники истории.

Единственное, что я себе позволил — небольшой шоколадный торт, который испекла Бьянка. Мы его с большим удовольствием слопали вместе с Тосиком и Шушиком в тесной мужской компании.

Когда я уже практически задремал на уютном диване, глядя со своим зверьем какой-то сериал, неприятно зажужжал мобильник.

Твою мать! Всякий раз порываюсь отключить этот долбанный виброзвонок и все время забываю. Ну и кто там с поздравлениями так поздно?

Номер был незнакомым.

— Слушаю? — прорычал я.

— Добрый вечер, Владимир Михайлович.

Этот голос я слышал впервые, это совершенно точно. Необычный… Немного нагловатый и высокомерный… Даже Николай Александрович, вел себя не так. Интересно даже, кто бы это мог быть?

— С кем имею честь?

— Меня зовут Борис Сергеевич Юрьевский… Думаю слышали обо мне?

Ох какой интересный персонаж. Неожиданно. Само собой, слышал, даже не сомневайся. Вот только зачем делать такие многозначительные паузы, понять не могу.

— Что вам угодно?

— Между прочим, невежливо отвечать вопросом на вопрос… граф, но дело ваше. Нам необходимо встретиться. Завтра в полдень, например. Мне так будет удобно.

— С чего вы взяли, что так будет удобно мне?

— Найдете время, — процедил он сквозь зубы. — Вы только не сообщайте никуда о нашей встрече, если не хотите, чтобы с вашей возлюбленной казуса какого-нибудь не произошло… Место и время сброшу завтра утром сообщением. Спокойной ночи… граф.

Он отключился. Я посмотрел на телефон, отключил долбанный виброзвонок и бросил его на диван.

Вот же наглый сукин сын! Неужели решил со мной силушкой богатырской померяться?

Глава 22

Сообщение от Юрьевского пришло в семь утра — просто куча цифр, которые обозначали координаты места.

И в самом деле наглец! Мало того, что пытается выманить меня угрозами навредить Василисе, так еще и будит своими сообщениями с утра пораньше. Гаденыш какой-то просто, а не князь!

Для начала горячий душ и сытный завтрак в компании моего зверья. Ящер уже успел переработать вскормленный вчера с вечера кусок эфириума, так что выглядел довольно бодрым.

Да и вообще — эти двое уже успели набраться сил, так что с самого утра взялись за обычные утренние дела. Начали с того, что подрались за последний на блюде апельсин.

В короткой, но очень ожесточенной схватке победил Тосик, который умчался с ним в соседнюю комнату, а следом за ним, переливаясь всеми цветами радуги, помчался Шушик. При этом он устрашающе шипел и недовольно фыркал, напоминая паровоз странной конструкции.

Вскоре в комнате разыгралось новое сражение. Оттуда доносился целый набор самых разнообразных звуков: рычание, шипение, визги и ругань плюшевого. В конце концов что-то громко треснуло, раздался жалобный писк, который сменился недовольным бормотанием Тосика.

— Крокодил карамба…

Еще через несколько секунд из комнаты вышел Шушик, победоносно держа во рту истекавшую соком половину апельсина. Со второй половиной топал недовольный плюшевый. В одной лапе у него был апельсин, второй он разочарованно утирал нос.

Насладившись дракой за ценный ресурс в виде фрукта, я скопировал в поисковик полученную от князя информацию и посмотрел место, где мы будем встречаться.

Оказалось, что это совсем рядом с Коломной. Судя по фотографиям, которые услужливо подкинула сеть, рядом с небольшим поместьем Верховлянское, имелся старый заброшенный храм. Вот там-то мы и должны будем встретиться.

Местечко глухое… Невеселое… Полуразрушенная церковь из красного кирпича, вокруг кресты покосившиеся, да лесочек рядом…

Судя по всему, разговор у нас с князем пойдет не самый приятный, иначе зачем так далеко от Москвы забираться? Приятные беседы на кладбище не ведут, все больше о жизни невеселой.

Впрочем, это меня не слишком удивило. Чего-то такого я от князя и ожидал. Своим тоном он мне дал довольно четко понять, что не на блины с икоркой приглашает.

Ну а если сказал никому ничего не сообщать, то что меня там может ждать кроме неприятностей? Явно ведь, ловушка. Но несмотря ни на что я последую его совету и не буду рисковать Соловьевой. Кто знает, что у него на уме?

А вот в том, что он об этом узнает, я почему-то даже не сомневался. У такой крысы везде крысята находятся… Ничего страшного, сам справлюсь. Да и послушать его стоит вначале, мало ли как дело пойдет, может быть и договоримся до чего?

Хотя в последнее верилось плохо, вряд ли он примет мое предложение свалить в туман и убрать свои ручонки от моей компании. Так что посмотрим, какие он там сюрпризы для меня приготовил.

Интересно, чем добраться туда можно будет — машиной или вертолетом? Лучше всего, наверное, вертолетом. Если дело пойдет не по плану, по крайней мере есть шанс оперативно к целителям на процедуры попасть.

Я посмотрел на Тосика и Шушика, которые усевшись по разные стороны дивана дожевывали свою добычу и потянулся:

— Ну что, парни, пора выдвигаться? Все доели?

— Барон Димир Портал карамба? — озадаченно спросил Тосик, бросив вылизывать липкий сок со своих лап.

— Плюшевый, я уже граф, а ты меня все бароном называешь… Нет, пока не в Портал. Но думаю, тоже будет весело, — утешил я его. — Так что давайте собираться потихоньку.

Шушик посмотрел на меня и поочередно моргнул сначала правым глазом, а потом левым. На его морде явно читалось удивление, будто так и хотел у меня спросить:

— А чего мне собираться? Рот закрыл и пошел.

Вот у меня, к сожалению, было немного иначе. Все надеть, проверить, что ничего не забыл — на все время нужно. Тем более, что на эту встречу я планирую выехать в полной боевой выкладке, а не в костюме от «Китон».

Перед самым вылетом я передал старшему охраны лист бумаги, на котором записал координаты места, в которое лечу и строго приказал Верховцеву пока не докладывать.

— Не положено ведь не докладывать, ваше сиятельство, — ответил старший, который был на голову выше меня и в два раза шире в плечах.

Вообще-то он был смышленым парнем, но в особо тяжкие моменты зависал напрочь. Вот как сейчас, например.

— Если ничего не сообщу Леониду Александровичу, он меня с дерьмом смешает, — мрачно сообщил он, глядя на лист бумаги хмурым взглядом.

— Ну а если сообщишь, то я тебя вообще испепелю, — пообещал я ему. — Как тебе вариант?

— Такое себе, — удрученно вздохнул он. — Второе, вроде как, похуже будет…

— Вот и я так думаю. К тому же, я тебе не говорю вообще не докладывать. Сообщишь днем. Часа в три. Понял?

— Понял, — поник старший охраны. — Только вы уж там поосторожнее.

— Где это — «там»?

— Вот здесь, — он ткнул пальцем в лист бумаги. — Не зря ведь по форме оделись, что я, совсем дурак?

— Хорошо, — усмехнулся я. — Буду «там» поосторожнее.

* * *

Фотографии не передавали всей атмосферы этого неприветливого места, но вот общая картина вполне себе сходилась. Полуразрушенное здание, старое кладбище вокруг… Не самая веселая картинка, что говорить.

Я вышел из вертолета и пошел к зданию, где меня уже явно ждали. Возле церкви терлось несколько парней в костюмах. Недалеко от кладбища стояла пара внедорожников. Дорог рядом не было, так что попасть сюда можно было только на таких вот машинах, ну или на вертолете — как поступил я.

Особо не торопился. Ну а куда спешить? Прибыл я на десять минут раньше полудня, а без меня все равно не начнут.

Перед входом в церковь один из парней в костюме шагнул в мою сторону:

— Велено осмотреть, — сказал он.

— Пошел на хер. Будешь тянуть ручонки — вырву к чертовой матери, — пообещал я.

Услышав мой ответ тот посмотрел в сторону одного из своих коллег, который видимо был в этой компании чином повыше и тот махнул рукой.

— Пусть идет, начнет дурить — пристрелим.

Ну да, конечно. Чья бы корова мычала.

Внутри меня ожидала небольшая компания из пяти человек. Четверо, судя по всему, были охранниками, а вот последний оказался весьма занимательным персонажем.

Одет он был броско, во что-то похожее на яркий восточный костюм, от красок которого у меня начало рябить в глазах. Длинные, волнистые черные волосы, смуглое лицо и будто подведенные тушью, темные глаза.

Он смотрел на меня странным взглядом, в котором смешалось сразу несколько эмоций. Я прочитал в нем легкий интерес, неприязнь и что-то вроде снисходительного презрения.

Интересный тип. Вот только это явно был не Юрьевский. Князя я видел, когда изучал его родословную и Дар, которым он обладал. Борис Сергеевич был стихийником, магом земли. Что же помешало ему явиться собственной персоной и продемонстрировать мне свои способности?

— Где князь? — спросил я, осматриваясь по сторонам.

— Меня зовут Шадрах Бадави, — вместо ответа решил представиться мне гость с Востока.

Ну да, это Бадави. Теперь я вспомнил и его физиономию. У меня не самая плохая память на лица, но я просто выбросил его из головы после того, как прочитал о его семейке все, что меня интересовало.

— Странно… Я так понял Юрьевский хотел о чем-то со мной поговорить, а вместо этого прислал непонятно кого. Или он все свои вопросы решает через третьих лиц? — я усмехнулся. — Интересно, с девчонками он тоже так вот? Вы скажите ему, что в некоторых делах все же стоит участвовать лично.

После моих слов лицо Шадраха нервно дернулось. Видимо, не привык этот парень, чтобы с ним так разговаривали. Ну да, понятно, когда все время трешься около Вавилонского царя, от такого обращения как-то отвыкаешь. Что делать, будем приучать.

— Он будет сам говорить с… вами, граф, — последние слова дались Бадави с явным трудом, но он все-таки нашел в себе силы, чтобы сдержаться и придержать язык.

Затем он посмотрел на внушительный ноутбук, который лежал на разрушенном кирпичном столбе, раскрыл его, нажал пару клавиш и вскоре на экране появилось лицо Юрьевского. Князь оказался гораздо гаже, чем на фото. Не люблю такие физиономии, так и хотелось стереть улыбочку с его рожи.

— Здравствуйте, Владимир Михайлович, — сказал он.

Слышимость оказалась хорошей, а эхо еще и усиливало звук.

— Давайте обойдемся без лишних слов, князь. Не могу сказать, что разговор с вами доставляет мне большое удовольствие и, если вы не против, закончим его поскорее.

— Что же, это взаимно…

— Я вижу, вы не нашли в себе сил приехать лично? — спросил я и кивнул в сторону Шадраха, который напоминал мне тигра, в нетерпении ожидающего, когда представится удобный момент для нападения. — Поэтому прислали своего слугу?

— Полегче, мой юный друг, — сказал он и скривился, будто я отвесил ему звонкую пощечину. — Впрочем, все равно что вы говорите… Приступим к делу. Я хочу сделать вам предложение, думаю оно вам понравится.

— Попробуйте, — пожал я плечами. — Но хочу предупредить — мне трудно угодить, князь.

— Может быть вам будет полегче, если я скажу, что второго шанса принять его у вас не будет. Я привык делать всего лишь один шаг на встречу.

— Звучит словно вызов, Борис Сергеевич. Признаться, я даже несколько заробел… Но, может быть, вы все-таки начнете говорить по делу, вместо того, чтобы сыпать громкими фразами?

— Я хочу, чтобы вы потеряли интерес к компании «Транснефть-Эрго». Совсем забыли про нее.

— Вот как? Что же вы хотите предложить взамен?

— Вы продадите свою долю мне, а я выкуплю ее у вас за полную стоимость.

— Это какую, разрешите узнать?

— Справедливую, разумеется. Вы продадите мне акции по номинальной стоимости, и я у вас их куплю. Все до одной.

— Щедрое предложение, — кивнул я. — Вот только есть один нюанс, который вы не учли. Любой с радостью выкупит их у меня за такую цену, не так ли? Почему я должен продавать их именно вам? Если честно, я ожидал от вас чего-нибудь более интересного, а не вот этого вот… Вы меня огорчаете, князь — никакого воображения.

— Я еще не договорил, — сказал он и в его голосе появились металлические нотки.

— В таком случае продолжайте, внимательно слушаю.

— Кроме денег, я оставлю вам вашу жизнь. Немногие могут похвастать таким везением после того, как провели со мной неудачные переговоры.

— Охотно верю, — сказал я и посмотрел на Бадави, напряжение которого я легко чувствовал даже находясь за несколько метров от него. — Мне нужно подумать.

— Только недолго, — усмехнулся он. — У меня еще очень много дел на сегодня.

Занятой выходит князь. Настолько, что ведет себя так, будто ему заранее известно, что произойдет дальше. Ну-ну. На размышление мне хватило пары секунд, так что я не стал его задерживать.

— Значит вы оставите меня в живых и даже заплатите пару серебряников? Щедро, ничего не скажешь. Сам Император не стал бы делать таких дорогих подарков, — в этот момент тонкие губы Юрьевского сжались, превратившись в тонкие белые линии. — Но я откажусь. Для меня это слишком.

— Ваше право, граф…

— Но прежде чем мы закончим, — я поднял указательный палец вверх, прерывая его. — Мне бы хотелось тоже сделать вам предложение. Давайте я выкуплю у вас вашу долю и сохраню вам жизнь, князь? Как вы на это смотрите? Более того, я даже заплачу вам двойную стоимость за ваши акции. Что скажете? Мне кажется мое предложение намного интереснее.

В этот момент князь рассмеялся, а затем произошло сразу несколько вещей.

За моей спиной прогремел взрыв, ударной волной меня бросило вперед, а в оконные проемы с разных сторон влетело сразу несколько парней в черных тактических костюмах. Я врезался в ноутбук, который полетел на бетонный пол, унося с собой испуганное лицо Юрьевского.

Со всех сторон послышались выстрелы и крики, а потом вокруг меня появились полупрозрачные стены.

Я оказался внутри куба наедине с Бадави, а между нами оказался лишь кирпичный столб, на котором до этого стоял ноутбук.

Звуки вокруг нас мгновенно стихли, превратившись в глухие, едва различимые хлопки и невнятный шум. Я выхватил меч и в то же мгновение Шадрах будто подернулся рябью, а затем на его месте уже стояла тварь, которая и в самом деле чем-то была похожа на помесь петуха со змеем.

Все тело было покрыто мелкой чешуей, на двух лапах, которые больше похожи на куриные. Вместо пасти — огромный черный клюв, из которого выглядывал ярко-красный змеиный язык, да еще и хвост с острым шипом на конце.

Зрелище настолько странное, насколько же и мерзкое. Увидев такую тварь, у любого возникнет желание поскорее ее прикончить.

Размером он был с небольшую лошадь и первым делом эта мразь плюнула в меня.

Имея Шушика в Рюкзаке я даже не собирался экономить магическую энергию. Все могут решить мгновения, так что не тот случай. Бадави слишком опасный противник, чтобы надеяться на легкий поединок.

Я использовал магию времени, вот только все вокруг не замерло как я того ожидал, хотя должно было. Учитывая то количество энергии, которое только что ввалил в заклинание, я рассчитывал именно на это. Похоже зря. Неужели этот долбанный куб блокирует магию?

Наверное так оно и было. Вот только не полностью, а лишь частично. Пусть все не остановилось, однако замедлилось и этого мне вполне хватило, чтобы уклониться от черно-зеленого сгустка, который летел в меня.

Он ляпнулся за моей спиной, и я почувствовал острую боль в ноге. Будто кто-то проколол мой костюм острой металлической спицей. Может быть это ядовитые брызги попали на меня? Сейчас это выяснять точно некогда!

Василиск попытался проткнуть меня хвостом, но все же я был слишком быстрым, чтобы ему удалось это сделать. Шаг вправо, а теперь пируэт, разворот в сторону Бадави и резкий выпад Рассветом.

Куб огласил неприятный громкий звук, похожий на птичий клекот, который кто-то скрестил с громким шипением.

Меч вонзился в спину василиска, оставив на чешуйчатой коже длинный разрез из которого на гладкий полупрозрачный пол стекала алая кровь.

Быстрым ударом увенчанной длинными когтями лапы, Бадави попробовал вновь достать меня. Какой же он быстрый в форме этого зверя! Если бы не магия времени, он бы просто сейчас разорвал меня на части, но я успел уйти от удара.

Хотя все вышло не так гладко, как мне хотелось — совсем немного, но он все-таки смог зацепить меня. Мощным ударом острого как бритва когтя он вырвал кусок тактического костюма из моего плеча и пробил Адамантиновую Броню.

Меня тряхнуло, и я почувствовал жгучую боль, будто мое плечо окатили кипятком.

Он попытался развить успех и попробовал с разворота ударить меня хвостом еще раз, но я увернулся и острый шип разрезал воздух прямо надо мной.

На мгновение Бадави потерял равновесие, я стремительно бросился к нему и мощным ударом сверху рубанул его прямо по шее.

Ярким фонтаном кровь окатила стену куба, василиск булькнул, но нашел в себе силы попытаться повернуться ко мне, а Рассвет как назло застрял в его мясистой шее.

Вот он раскрывает свою пасть, его налитые кровью глаза смотрят прямо на меня, я кричу от напряжения, пытаясь вытащить из этой паскуды меч и в последний момент мне это все же удается.

Следующий удар я наношу уже в тот момент, когда он делает характерное движение шеей перед тем, как еще раз плюнуть в меня ядом.

Теперь это уже совершенно точно смертельный удар. Его башка с кожистым гребнем падает на пол, а меня с ног до головы окатывает кровавым фонтаном из его разрубленной пополам шеи.

— Фух! Ну все на этом… Финиш, петушара…

Я сел на пол и попытался опереться спиной на полупрозрачную стену куба, но вместо этого опрокинулся на бетонный пол.

Вот петух змеемордый! И после того как сдох мне вредить пытается — похоже заклинание перестало работать после его смерти.

В этот момент я почувствовал, как чьи-то руки подхватили меня и не дали удариться спиной.

— С вами все в порядке, ваше сиятельство? — спросил знакомый голос, который был очень похож на Верховцева.

Я поднял голову. Ну да, так и есть — мой начальник службы безопасности собственной персоной.

— В порядке, — ответил я.

Затем вытащил из пояса несколько шприц-тюбиков и поочередно вколол их себе в ногу. Для начала «Эликсир», чтобы если мне на ногу попал яд, хоть немного обезопасить себя. Затем пришла очередь «Экстра-плазмы», которая должна была остановить кровь.

— Вы как здесь оказались, Леонид Александрович? — спросил я. — Я же сказал старшему охраны, что испепелю к чертовой матери если вам сообщит. Вот засранец, сейчас вернусь и дам ему просраться!

— Да старший ни при чем, Владимир Михайлович. Это Бестужев посодействовал — он за Юрьевским давно уже присматривает.

— Что-то не очень верится, — не хотел сразу сдаваться я. — Где кстати, сам князь, вы не знаете? Хочу у этой гниды за свое плечо кое-что отрубить из ненужного.

Глава 23

Великое Московское княжество.

Москва.

Резиденция князя Юрьевского.

Борис Сергеевич смотрел на черный экран ноутбука и пытался упорядочить мысли, которые стремительным потоком проносились у него в голове и смешивались в кучу.

То, что он успел увидеть на картинке перед тем, как она погасла — совсем ему не понравилось. Что это вообще было такое? Обычно все происходило совсем по другому сценарию, именно так, как он и планировал, но в этот раз все пошло через задницу.

Проклятый мальчишка! Точно какой-то бесенок, а не человек. Не зря герцоги несколько раз пытались говорить ему, что с этим парнем нужно быть осторожнее… Похоже зря он их не слушал.

Он считал, что они слишком сильно преувеличивают проблемы. Оказывается нет, стоило послушать. Ладно, что теперь об этом размышлять, сейчас о другом думать нужно и для начала ответить на несколько простых вопросов.

Первый — кто такие эти парни в черных костюмах, которых он успел заметить?

Второй — чем, собственно, дело кончилось, и кто там победил?

Князь гнал от себя плохие мысли, которые настойчиво лезли ему в голову. Слишком рано еще о плохом думать.

Бадави не тот человек, с которым можно вот так запросто справиться. По крайней мере, он знает его много лет и за все это время не нашлось никого, кто смог бы с ним справиться.

Скоро он узнает ответ на этот вопрос — по их договоренности вавилонец должен ему позвонить в половину первого. Примерно столько по его расчетам должно понадобится времени Шадраху, чтобы покончить с Соколовым. Так что у него еще почти двадцать минут в распоряжении. Можно сказать — вагон времени.

Лишь одно обстоятельство смущало Бориса Сергеевича — мальчишка там был не один, а в компании каких-то парней в черном. Он, конечно, очень хотел ошибаться, но их обмундирование как-то уж слишком сильно было похоже на казенное…

Полиция? Да нет, вряд ли. Откуда они могли там появиться? Он держал руку на пульсе ситуации и точно знал, если бы Соколов решил кому-нибудь позвонить. Но никаких сведений к нему на этот счет не поступало, а значит мальчишка не стал рисковать и прислушался к его совету.

Если так, то все-таки, откуда взялись эти ребята? Личная охрана этого чертенка? Может быть и так… Но в таком случае Бадави и выделенное для него сопровождение должно будет справиться с этой ситуацией. Все же парни у него работают с понятием и большим опытом, а не по объявлению нанятые.

Тем временем минуты шли, а долгожданного звонка от Бадави все не было… С каждой минутой Юрьевский начинал нервничать все сильнее. Еще немного и будет половина первого — если Шадрах не позвонит, тогда что-то нужно делать.

Князь нервно захлопнул крышку ноутбука, которая звонко треснула от сильного удара и встал с кресла. Нервно походил по комнате, затем подошел к окну и раскрыл темные шторы, впустив внутрь яркие солнечные лучи.

Зараза, солнце это еще дурацкое… Такое ощущение, что даже природа над ним пытается издеваться в этот момент. Погожий день и пение птиц за окном в данный момент его скорее раздражали, чем доставляли хоть какую-то радость.

Он посмотрел на часы, которые показывали тридцать пять минут после полудня. Это значит, что Шадрах Бадави должен был набрать его еще пять минут назад. Вот только он не звонил, а это означало только одно — что-то пошло не так.

Юрьевский даже не хотел размышлять что именно могло случиться. Об этом он еще успеет подумать, а сейчас главное выбраться из особняка и поскорее попасть в Шереметьево. Ну а оттуда подальше от Российской империи.

Если те ребята, которых он успел заметить, и в самом деле из полиции, то будет лучше, если он некоторое время проведет за границей. В княжестве Монако, например. Там оно как-то легче нервную систему успокаивать. В казино поиграет, выпьет с приятелями…

Найдет чем заняться. Самое главное подальше отсюда. Да и вообще, Борис Сергеевич все чаще ловил себя на мысли, что каждый раз, когда он оказывается в Российской империи, он чувствует себя не очень комфортно. С некоторых пор ему все время кажется, что за ним кто-то следит.

Может быть так оно и было на самом деле, а может быть у страха глаза велики. Нужно смотреть правде в глаза — в последнее время и в самом деле он провел несколько встреч, которые могли заинтересовать полицию, а может быть и того хуже…

Что, если ему на хвост села тайная канцелярия? После того, как Ворона сменил Бестужев, в его дела все время вмешиваются какие-то странные персонажи. Если так, то это плохо. Он еще не был готов к тому, чтобы начать игру в полную силу — слишком рано.

Борис Сергеевич поднялся в свой кабинет, сдернул ковер с пола и открыл потайной сейф, где лежало несколько договоров, которые он заключил с представителями иностранных держав. Парочка с британцами и еще один с немцами.

Эти бумаги не должны были попасть в руки кого-либо, иначе его ждало не самое завидное будущее. Он вообще был против, чтобы подписывать какие-то дурацкие договора, но эти проклятые иностранцы не хотели верить ему на слово… Что за дикость не доверять князю?

Щелкнул механизм замка. Он нетерпеливо вытащил толстую кожаную папку для документов, расстегнул молнию, раскрыл ее и его бросило в жар. Внутри папки лежала пачка совершенно чистых белоснежных листов.

Что за черт? Не может этого быть!

Юрьевский нетерпеливо перебирал листы в поисках нужных бумаг, но их не было. Бредятина какая-то, в самом деле! Может быть он их перепрятал?

Да нет же… Он прекрасно помнил, как несколько недель назад сам их забрал из личной банковской ячейки и спрятал в потайной сейф, предположив, что так будет надежнее. Значит они должны были быть именно здесь, куда им деться?

Он вытащил из сейфа все подчистую, попытался взять себя в руки и взялся за дело более обстоятельно. Вот несколько расписок, которые он получил за ссуженные деньги… Десяток протоколов собрания учредителей… Свидетельства о праве собственности на самые ценные объекты, которыми он владел… Дюжина разноцветных паспортов, которые он сделал на всякий случай…

Здесь было все что угодно, за исключением одного — договоров с иностранцами, которые станут для него смертным приговором, окажись они в руках Императора.

Вот сука! Да что же происходит, в самом деле? Куда они могли деться? Если его обокрали, то почему из сейфа больше ничего не пропало?

Трясущимися, липкими от пота руками он вытащил небольшую деревянную шкатулку. Долго возился с ней, пока наконец смог набрать нужный код на непослушном металлическом механизме, но все-таки открыл.

Внутри яркими огнями переливалась коллекция драгоценных камней, которые он собирал уже несколько лет. Некоторые из редких камней он покупал через подставных лиц на закрытых аукционах, некоторые и вовсе для него выкрали.

Коллекция стоила нескольких миллионов, но даже ее не взяли — кто-то предпочел забрать документы и это пугало его больше всего. Шкатулка выпала из его рук и камни разноцветным дождем зацокали по деревянному полу.

Нужно уезжать отсюда к чертовой матери! Убираться как можно скорее!

Он вытащил из кармана мобильник и набрал старшего охраны — ему срочно нужна была машина с сопровождением и мигалками. Долгие гудки шли один за другим, но телефон не отвечал.

Князь подбежал к окну и посмотрел на въездные ворота. Они были закрыты. Шлагбаум перед ними тоже закрыт и лишь одна деталь говорила о том, что на самом деле все не так, как должно быть. Охранников на посту не было.

Он раскрыл окно, посмотрел на вторые ворота, которыми пользовалась прислуга и прочие, кому было не положено использовать парадный вход. Там тоже никого не было, хотя обычно рядом с ними всегда болталась парочка охранников.

Вот теперь ему стало по-настоящему страшно. Не должно было все закончиться именно так. Юрьевский упал в кресло из крокодиловой кожи и сдавил виски, которые бухали словно паровые молоты.

Хотя стоп… Нужно взять себя в руки. С чего он взял, что все закончилось? Почему, собственно, власти должны были заинтересоваться им, если его ни разу не хватали за задницу? Может быть это происки Соколова, который решил одновременно покончить и с Бадави, и с ним?

Между прочим, вполне может быть и так, все сходится. Допустим этот сучонок каким-то образом узнал про эти документы, что тогда? Как поступил бы сам Юрьевский? Выкрасть их, чтобы использовать как предмет для торга, очень даже здравая мысль.

Неужели он и в самом деле недооценил молодого графа? Если это и в самом деле его проделки, то парень большой талант! Учитывая его близость с Императором, можно даже подумать над тем, чтобы переманить его на свою сторону.

Кстати, очень недурная мысль… Для начала заменить им неуклюжих герцогов, которые живут вчерашним днем, пообещать хорошее место при дворе, титул… Можно даже стать его близким другом. До поры до времени…

Довольный своими рассуждениями, Юрьевский почувствовал себя несколько увереннее, встал с кресла, неспешной твердой походкой подошел к двери кабинета, распахнул ее и замер.

Прямо перед ним стоял длинный как жердь человек, которого он хотел увидеть сейчас меньше всего. Действующий глава тайной канцелярии Георгий Константинович Бестужев.

— Ах ты черт! — вырвалось у князя, а затем сильный удар в лицо отбросил его назад в кабинет.

Он упал на кресло, а затем рухнул вместе с ним на пол. Несколько лежавших на полу драгоценных камней при этом больно впились в щеку.

Послышались торопливые шаги сразу нескольких человек, а затем кто-то взял его руку, после чего Юрьевский услышал щелчок, за которым он почувствовал полную энергетическую пустоту.

Если этот длинный ублюдок позволяет себе использовать против него Амулет Запрета, значит дело действительно плохо. Выходит, документы все-таки не у Соколова. Жаль… Будь проклят этот долбаный Романов и вся его шобла…

Чьи-то сильные руки подняли его за шиворот и усадили в любимое крокодиловое кресло. Перед ним стоял Бестужев, который с улыбкой смотрел на него. Все-таки не зря ему кличку дали — вылитый Кощей Бессмертный! Даже улыбка какая-то неестественная, будто труп улыбаться заставили.

— Что же вы, Борис Сергеевич, вижу не рады гостям? — спросил он, затем посмотрел по сторонам, и его улыбка стала еще шире. — Беспорядок у себя навели, вещички разбросали… Бумаги, стекляшки, паспорта… Кстати, нашли что искали или бабайка унес?

— Я не буду с тобой разговаривать, — ответил князь и угрожающе посмотрел на Бестужева. — Титулом не вышел.

— Будете, куда вы денетесь, — заверил его Георгий Константинович. — Или вы какой-то особенный?

— А твою дерзость я еще припомню, — добавил Юрьевский и потрогал свою ушибленную челюсть. — Пес ты цепной…

— Ох, князь, неужели вы думаете, что я не привык по долгу службы выслушивать подобное от таких как вы? — вздохнул глава тайной канцелярии и нахмурился. — При ваших-то навыках могли что-то и поинтереснее придумать. Змей вы еще тот — столько народа с правильного пути свернуть заставили.

— Вообще не понимаю, о чем вы говорите.

— Все вы понимаете, не стройте из себя идиота, — Бестужев буцнул ногой лежавший на полу сейф. — Кстати, слыхали как народ говорит? Предательством счастья не сыщешь.

— Какой еще народ? — скривился князь.

— Наш… Но вам-то об этом думать, наверное, не приходится. Вы в последнее время все больше по заграницам разъезжаете, имения себе присматриваете, — сказал Георгий Константинович. — Откуда вам было знать, что со дня на день с вас шкуру сдерут, верно? Бумаги у вас интересные… были. Я читал их с большим интересом, поверьте. Даже любопытно будет с вами побеседовать на этот счет. Есть у меня кое-какие вопросы…

— Не тешьте себя надеждой, — хмыкнул князь. — Ни на какие ваши вопросы я отвечать не стану.

— Это вы сейчас так говорите, но скоро все переменится, — заверил его глава тайной канцелярии. — Есть у нас в конторе методы, которые делают людей сговорчивее.

— Если со мной хоть что-нибудь случится, то… ваш хозяин об этом может пожалеть.

После этих слов в комнате стало тихо. Бестужев с Юрьевским разглядывали друг друга и слышно было лишь пение птиц за окном.

— Ребятки, оставьте нас вдвоем, — распорядился глава тайной канцелярии.

— Вы уверены, Георгий Константинович? — спросил стоявший рядом с ним огромный детина.

— Никита, что он мне сделает с Амулетом Запрета на руке? Разве что воздух в комнате испортить может.

Парни в черных тактических костюмах вышли.

— Послушайте, Бестужев, вы ведь не глупый человек, — заговорил Борис Сергеевич. — К чему вам это все? Вы сами не понимаете во что ввязываетесь, поверьте мне. Слишком серьезные фамилии замешаны в этом всем, чтобы вам это запросто сошло с рук. Ну кто такой вам Романов? Не отец же родной, верно?

Глава тайной канцелярии молчал и продолжал смотреть на князя, который расценил это по-своему.

— В моих силах изменить ваше будущее, — сказал он. — Я всегда сполна плачу по счетам, поверьте. Между прочим, это в ваших интересах. Станете мне мешать и лишь наживете неприятностей на свою голову.

— Знаете, кое в чем мы с вами сходимся, — усмехнулся Георгий Константинович. — Так уж сложилось, что я тоже могу изменить ваше будущее. Вот смотрю на вас и думаю — каким образом это лучше сделать? Разрешить вам дуэль с Соколовым, у которого руки чешутся от желания лично придушить вас или все же забрать в контору для долгой и интересной беседы?

— Не будьте дураком, Бестужев! Посмотрите на вещи трезво!

— Демидов, — крикнул Георгий Константинович и в комнату тут же ввалился Никита, который будто только и ждал пока его позовут.

— Звали, ваше сиятельство?

— Что за странный вопрос? Звал конечно… Слушай, нужен твой совет…

Глава 24

К тому моменту, когда я вернулся в Ясные Горки, меня уже дожидалась там Василиса, а кроме нее парочка целителей, которых она притащила с собой на всякий случай.

Вообще-то я с гораздо большим удовольствием повидался бы с Юрьевским, но не получилось. После его разговора с моим начальником службы безопасности, Верховцев дал мне понять, что это невозможно.

У Георгия Константиновича были справедливые опасения, что после встречи со мной князь потеряет былой запал и может быть даже получит несколько травм. Разумеется, он был прав — я бы приложил все старания, чтобы так оно и вышло, но Юрьевский нужен был Бестужеву для работы живой и здоровый.

Так что встретиться с Борисом Сергеевичем не удалось. Как знать, может быть еще свидимся в будущем, но хотелось сейчас, а не вышло.

Я лежал на диване, Тосик и Шушик с тревогой глядели на меня, целители осматривали мою поврежденную ногу, а Соловьева читала мне мораль об отсутствии инстинкта самосохранения.

— Совершенно не думаешь о своей жизни, Соколов! — говорила она, меря комнату быстрыми шагами. — Нельзя было позвонить? Как ты мог поехать туда совершенно один?

— Почему один? Я с парнями ездил, — возразил я и подмигнул своему зверью.

— Карамба барон Димир! — подтвердил Тосик. — Сок карамба?

— Валяй к Бьянке, скажи ей, что я разрешил, — махнул я рукой.

Плюшевый встал и немедленно удрал. Следом за ним пошлепал Шушик.

— Как ты вообще узнала? — спросил я и поморщился от боли. Не знаю, что там делали с моей ногой целители, но такое ощущение будто огнем жгли.

— Не скажу. Пусть это будет моей тайной.

— Так… Значит придется твою агентурную сеть раскрывать. Надо будет Верховцеву сказать, чтобы он с персоналом поработал. Чувствую я, что тут или Бьянка, или Аксинья точно замешаны.

— Ты еще Бестужева подключи, пусть теток на Лубянку заберет и там с ними побеседует, — посоветовала Василиса. — Нашел с кем воевать!

Ага! Значит точно они! Ну, выпишу им на орехи! Хотя нет… Думаю не тетки. Откуда Соловьева узнала, что мне целители могут понадобиться, да еще и со специализацией по ядам? Как бы тут не сам Леонид Александрович расстарался… Ох и Верховцев! Заботу решил проявить!

В этот момент ногу обожгло сильнее обычного и в комнате неприятно запахло горелым мясом.

— Вашу мать! Господа! — процедил я, сквозь стиснутые зубы. — Что же вы там, огнем меня изводите?!

— Здесь других вариантов нет, так что терпите, Владимир Михайлович, — посоветовал мне эскулап. — Яд очень сильный, его обычными методами не возьмешь. Зато через несколько часов как новенький будете.

— Так тебе и надо! — мстительно сообщила мне Соловьева.

— Между прочим, могла бы и слово доброе сказать, а не морали мне читать.

В ответ Василиса шмыгнула носом и куда-то убежала. Надеюсь за шоколадным тортиком — что-то мне после этих процедур вкусненького захотелось.

Целители еще немного повозились со мной, а затем засобирались уезжать. Кстати, лицо одного из них показалось мне знакомым — такое ощущение, что я его видел раньше. Надо будет спросить у Соловьевой кто таков.

Должен сказать, после всех процедур мне и в самом деле стало легче. В вертолете я даже чуть сознание не потерял, а сейчас все в норме — даже не болит ничего. Так, пощипывает немного, только и всего.

На прощание целители дали понять, что никакого вознаграждения им от меня не требуется, заверили в скорейшем выздоровлении и укатили.

Через несколько минут после того, как они оставили меня одного, позвонил Гринев.

— Василий Денисович, знаете, иногда мне кажется, что вы обладаете Даром ясновидения, — сказал я ему, вместо приветствия. — Всего пару минут назад я бы не смог с вами разговаривать.

— Соколов, а у меня талант своих ребят на расстоянии чувствовать, — усмехнулся он. — Вот и звоню, когда им делать нечего.

Ну, не то, чтобы мне совсем было нечего делать, но своими приключениями я решил не делиться, а то еще и от него получу пару советов как мне о себе лучше заботиться.

— Чем занимаешься, ваше сиятельство? — спросил он.

— Да вот, на диване лежу. Отдыхаю.

— Крепко вас там в Японской империи потрепали, что ты уже который день отдыхаешь. Слышал вас там почестями осыпали, орден дали?

— Было дело.

— Кстати, поздравляю с новым титулом и Святым Владимиром третьей степени. Молодец, Владимир Михайлович, рад за тебя, — судя по голосу, аншеф говорил совершенно искренне и это было приятно. — Ну и то, что живым и здоровым вернулся — тоже хорошо.

— Спасибо за поздравления, Василий Денисович.

— Я что звоню, — перешел он к делу. — Вообще-то я хотел тебя уже завтра к себе в гости пригласить, да отправить вас в гости к нашим друзьям иномирцам, но Романов велел дать тебе отдохнуть… Так что хочу сообщить, что Департамент вас с Соловьевой неделю беспокоить не будет. Ну это так, вдруг у тебя планы какие имеются.

— Конечно имеются, как не быть? Столько событий нужно обмыть, даже все и не сосчитать. Титул новый, ордена опять же… Да и давно уже хороших гулянок не устраивал. Так что благодарю за хорошие новости, Василий Денисович.

— Ты там смотри только не слишком уж расходись — за неделю и спиться можно. Мне вы нужны здоровые и бодрые, а не измученные вином и прочими радостями.

— Само собой, аншеф. Не беспокойтесь.

— Ну, будь здоров, Владимир Михайлович, — сказал он и отключился.

Я положил телефон на ковер рядом с диваном и призадумался. Если Николай Александрович распорядился выписать мне целую неделю отпуска, то это и в самом деле хорошо. Можно спокойно своими делами заняться, без особой спешки.

Например, в Испанское королевство слетать. Думаю, Кардинал будет рад встрече со мной. Впрочем, мне это было неважно — главное, что я очень сильно хотел его видеть.

Я взял телефон и набрал Верховцева.

— Что-то случилось, ваше сиятельство? — встревоженно спросил он.

— Да все нормально, не беспокойтесь.

— Как ваша нога? Помогли вам целители?

— Откуда вам про них известно, Леонид Александрович?

— Так это… Охрана доложила, Владимир Михайлович.

Ага, охрана, как же! Что-то не верится мне в эти слова — слишком уж голос неуверенный у моего начальника службы безопасности. Видимо переживает, что Василиса сдала его с потрохами. Ладно, черт с ними… Все-таки как лучше хотели.

— Нога в порядке. Сказали еще немного и все пройдет, так что завтра буду как кузнечик прыгать.

— Рад слышать.

— Леонид Александрович, я чего звоню, собственно… Недавно просил вас выяснить где именно живет глава ордена «Люди Браво», не забыли, надеюсь?

— Как можно, ваше сиятельство? Я свое дело знаю — выяснили давно. На острове Пальма он обитает. У него там резиденция. Хотите фотографии вам сброшу? Любопытное место, между прочим. На горе, по всем правилам фортификации.

— Да нет, спасибо. Рано пока мне тамошними видами любоваться — я ведь не приступом ее брать собираюсь, а в гости с обычным визитом.

— Значит все же хотите его навестить?

— Вы в этом сомневались? Я своих слов на ветер не бросаю.

— Да нет, не сомневался, конечно…

— Ну вот и славно. В таком случае, отправьте ему весточку, что послезавтра я намерен посетить его. Только чтобы все как положено — курьер, бумага рисовая, конверт и печать гербовая. Пусть видит, что я к нему с добрыми намерениями. Для начала попробуем все-таки решить вопрос мирно.

— Послезавтра? Не рано ли, ваше сиятельство?

— А что такое?

— Нога ведь у вас…

— Вот и хорошо, что нога. Заодно и погрею ее на солнышке. Кстати, хорошая мысль! Спасибо вам за идею, виконт. В вашу голову часто приходят отличные идеи.

— Спасибо, — усмехнулся Верховцев.

— Значит решено. Отправляйте ему весточку, а мне немедленно ответ, как только он у вас будет.

— Сделаем, Владимир Михайлович, — пообещал он. — Вот только нога…

— Далась вам моя нога, Леонид Александрович! Сказали ведь целители — завтра все отлично будет. Так что не переживайте. Лучше займитесь моим поручением, — сказал я и сбросил Верховцева.

Кстати, погреться на солнышке в Испанском королевстве и в самом деле хорошая мысль. Почему бы и нет, раз уж у меня целая неделя свободная образовывается. Вот и совмещу приятное с полезным. Тем более, что если я отдыхать буду, то значит и Василисе отпуск полагается.

Я залез в сеть и занялся поиском подходящего места для поездки. Спустя двадцать минут в комнату осторожно заглянула Соловьева.

— Володя, ты чего не спишь? — спросила она. — Тебе бы отдохнуть не мешало, а ты в телефоне копаешься.

— Ну заканчивай, все ведь хорошо, что мне спать? Иди сюда лучше.

Василиса подошла к дивану и стараясь не задеть мою ногу улеглась рядом.

— Ты что здесь смотришь? — спросила она.

— Звонил Гринев и сообщил мне радостную весть — целую неделю мы с тобой свободны как птицы в небе. Так что ищу отель, в котором остановимся. Ну или виллу. Смотря что тебе больше нравится. Правда, у них здесь с виллами напряг — так себе выбор если честно.

— О! Отличная новость, — улыбнулась она и чмокнула меня в щеку. — отдых тебе пойдет на пользу. А у кого это — «у них», если не секрет?

— У испанцев. Нам нужно попасть на вот этот остров, — сказал я и показал ей на карте точку нашего предполагаемого путешествия.

— Почему именно на этот? Есть варианты и поинтереснее я думаю.

— Мне не нужно поинтереснее, мне нужно именно на этот — у меня там важное дело.

— Это какое? — промурлыкала она и погладила меня по щеке.

— Очень личное и секретное, — ответил я.

— Неужели? Какие у тебя могут быть секреты? Опять какая-нибудь дурацкая дуэль?

— Ага, что-то типа того, — сказал я, затем обнял ее и поцеловал.

Рука Василисы скользнула мне в брюки.

— Я смотрю ты вооружен, граф…

— Ммм… Вооружен и очень опасен…

* * *

Великое Московское княжество.

Москва.

Имение Болотова.

Арсентий Борисович Морозов жевал мягкий, недавно испеченный лаваш и тот казался ему совершенно безвкусным. Даже наоборот — отдавал чем-то кислым.

Он окинул хмурым взглядом уставленный кушаньями стол, который для них накрыли слуги Болотова в тенистом саду и вздохнул. Затем налил себе рюмку текилы, выпил ее, сунул в рот кусок лимона и начала медленно его жевать.

— Что вздыхаешь, Арсентий? — спросил у него Кирилл Романович, который тоже выглядел уставшим, но пытался при этом как-то бодриться.

— Мне вчера мои доложили, что Юрьевского взяли, — сказал Морозов и с трудом проглотил лимон. — Чего же мне не вздыхать?

— А ты чего за него переживаешь? — Болотов посмотрел на своего приятеля внимательным взглядом. — Князь гусь темный, в разных прудах плавал… Или ты вместе с ним?

— Ты на что намекаешь?

— Сам знаешь на что, — хмыкнул Кирилл Романович и нервно бросил в рот большую маслину. — Ты брось в дурака наряжаться. А если и впрямь глупый, то из меня такого не делай.

— Да все я понимаю, — нахмурился Морозов. — Не глупей тебя.

— Тогда зачем вопросы идиотские задаешь? Делать что ли нечего?

— Думаю я…

— О чем?

— Ты слышал, что Император Соколову графа пожаловал?

— Само собой, — кивнул Болотов. — И даже Святого Владимира ему на шею повесил.

— А это откуда знаешь?

— Неважно, птичка на хвосте принесла.

— Грустно мне от этого становится, Кирилл Романович. Все в последнее время какие-то новости дерьмовые. Одно к одному складывается, — окончательно потеряв интерес к еде, Морозов откинулся на мягкую спинку кресла. — Вот смотри, что получается. Салтыкова и сыночка его больше нет — это раз и теперь все его имущество на Соколова переписано.

— Ты хотел сказать — им куплено, — поправил его Болотов.

— Какая разница? — скривился Морозов. — Здесь главное, что оно теперь его и что Салтыковых больше нет. Вот я о чем тебе говорю.

— Продолжай, — кивнул его приятель.

— Теперь вот к Юрьевскому за помощью обратились и что из этого вышло? Где теперь князь, скажи на милость?

— На что намекаешь, Арсентий?

— Да почему намекаю, как есть говорю — скоро за нас Соколов возьмется, это ты понимаешь? Ну а если одного из нас не станет, то с последним он быстро справится.

— Рано паникуешь, сявка он еще на нас рот раскрывать. Хотя кое в чем ты прав — что-то в последнее время и в самом деле суеты в Москве слишком много. Да и не хочется мне, чтобы в связи с арестом Юрьевского вопросы мне Бестужев задавать начал. Того и гляди приплетут куда не надо, все-таки виделись мы с ним не раз — мало ли, что там у тайной канцелярии на уме.

— Это ты к чему сейчас? — удивленно спросил Морозов.

— Думаю я, дружище, из Великого Московского княжества на время уехать, вот что.

— Ах ты крыса, Кирилл Романович! — хлопнул себя по жирным ляжкам Арсентий Борисович. — Что же ты, друг закадычный, одного меня здесь бросить хочешь?

— Только давай без громких слов, хорошо? Где ты набрался этой дури? — скривился Болотов и слопал еще одну маслину. — Что значит — «бросить»? Во-первых, я каждый год на курорт езжу, сам знаешь какая у меня беда с суставами. Во-вторых, нервишки подлечить хочу… Ну и, в-третьих, здесь сейчас и в самом деле слишком горячие деньки наступают, а я не враг сам себе. Нужно силы восстановить, с мыслями разобраться, планы на будущее выстроить. Я себе уже и виллу в Баден-Бадене снял, так что поеду, отдохну годик, а там видно будет.

— Годик? Да ты спятил! — лицо Морозова сделалось красным как помидор. — Бежишь значит!

— Почему бегу? Я же сказал — беру паузу.

— А за делами значит мальчишки твои будут присматривать?

— Не-а, — покачал головой Болотов. — Мы всей семьей отдыхать уезжаем. Так что за делами моими управляющие будут присматривать. Да и директора у меня не глупые — справятся и без моего присутствия.

— Значит все-таки бежишь… — пробормотал Арсентий Борисович.

— Между прочим, я тебя не заставляю здесь оставаться, — сказал ему Кирилл Романович. — У нас же с тобой почти по всем направлением руководство общее, вот пусть и занимаются. Правда у тебя еще и заводики фармацевтические имеются… Ну и это поручишь кому-нибудь. Пойми, Арсентий, не нужно нам с тобой сейчас здесь оставаться — слишком рискованно. Голова у меня одна, и я не хочу, чтобы мне ее где-нибудь в Бутырке отрезали.

— Что же так мрачно? — усмехнулся Морозов и налил себе еще текилы. На этот раз через край.

— А как иначе, Арсентий? Ты же сам видишь, что вокруг происходит. Того и гляди за связи с князем на Лубянку повезут.

— Ну и чего ты трясешься?

— То, что пока их задавать будут, могут в камеру посадить на время.

— Как посадят, так и выпустят.

— Ага, — фыркнул Болотов. — Только не известно, что за это время с тобой случиться может. Салтыковы вон даже до суда не дожили, а я на их месте оказаться не собираюсь, понял? Мне моя жизнь дорога.

— Это-то я понял, — задумчиво протянул Морозов. — Как и то, что ты меня под паровоз бросить решил, тоже понял. Хочешь я тебе расскажу, о чем ты сейчас думаешь, Кирюха?

— Интересно было бы послушать…

— Думаешь ты вот о чем. То, что за тобой насчет Юрьевского явятся — тебя сейчас меньше всего беспокоит. Если ты рыло свое куда не надо не сунул, то чего тебе волноваться? Бестужев не самодур, поспрашивает что ему нужно, да отпустит — никуда не денется. Фамилия у тебя не самая последняя, чтобы тебя вот так запросто в камеру бросать.

Арсентий Борисович выпил, затем налил себе еще одну рюмку, снова выпил, а затем продолжил:

— Мальчишку ты боишься, а не тайную канцелярию и не хрен мне мозги полоскать, шут ты гороховый.

— Следи за словами, Арсентий, — поморщился Болотов.

— Да ты меня не учи, как мне с кем разговаривать, я и без тебя ученый, — прищурился Морозов. — Ты хочешь, чтобы пока тебя не было я здесь с Соколовым хороводы водил, а ты потом вернешься как рыцарь на белом коне и все у тебя будет хорошо. Если я его порешу, то мне значит от тебя спасибо будет. Ну а если он мне потроха выпустит — значит продашь ты ему свою долю, да будешь жить припеваючи. Так что ли выходит, Кирилл Романович?

— Бред сивой кобылы, — отмахнулся Болотов. — Просто еду отдыхать, что здесь такого? Тебе, кстати, тоже советую… А ты тут набросился на меня, как на врага. Я ведь чувствую, когда выждать надо… И насчет Бестужева ты зря. Дело там может быть серьезное, так что очень даже можно в камере оказаться. Зря ты думаешь, что твоя фамилия тебе поможет. Пусть успокоится все, а потом вернемся и придавим мальчишку. Кто знает, что за год перемениться может?

— Ну да, может Романов его к тому времени князем сделает и тогда уж точно ты до него своими ручонками не дотянешься, — усмехнулся Морозов. — Кстати сказать напрасно ты думаешь, что он не достанет тебя в твоем Баден-Бадене.

— Мало ли, что я думаю…

— Вот то-то и оно, — кивнул Арсентий Борисович. — Слушай, а может быть ты мне свои доли в наших предприятиях отпишешь? Раз уж ты все равно драпаешь, то и избавишься от них заодно. Купишь себе там у немцев чего-нибудь по случаю.

— Хрена тебе, а не мою долю, понял? — ответил Болотов и показал приятелю кукиш. — Не хочешь ехать, ну и сиди здесь как квочка в гнезде! А на чужой каравай рот свой не разевай!

Морозов посмотрел на направленную ему в лицо фигу, затем скрипнул зубами и встал с кресла.

— Никуда я не поеду, Кирюша… А после того, как с Соколовым закончу, ноги тебе повыдергиваю, если в Москве увижу.

— Стращай того, кто не смыслит ничего, Арсентий. Ну а я твоих угроз не боюсь — ты за собой посматривай. Сами виноваты с Салтыковым, что не дали мне этого ушлепка прикончить. Теперь вот и разгребай свое дерьмо, если желание на то имеется.

Отвечать Морозов не стал, а молча пошел по газону своей неуклюжей, переваливающейся походкой. Болотов еще какое-то время смотрел ему в спину, а затем звонко треснул кулаком по столу:

— Вот сука!

Глава 25

Испанское королевство.

Остров Пальма.

Резиденция Хавьера Рабадана.

Получив письмо от графа Владимира Михайловича Соколова, глава ордена «Люди Браво» Хавьер Рабадан удивился настолько сильно, что целый час после этого находился в растерянности. Состояние для него весьма несвойственное и непривычное — обычно он гораздо быстрее собирался с мыслями, но здесь был исключительный случай.

С момента неудачного покушения на этого парня все настолько быстро и стремительно изменилось, что Кардинал с трудом поспевал следить за развитием событий.

Казалось, еще совсем недавно он собирался поговорить с Леонором де Линьола об одном и вот уже Соколову пожаловали графа. Это существенно меняет ситуацию, а значит разговаривать с Испанцем нужно совсем о других суммах.

Когда они договаривались об устранении виконта — это одно, а граф — совершенно другое. Кстати сказать, ситуация с пожалованием Соколову нового титула совсем не нравилась Хавьеру Рабадану. Это означает, что парень по-прежнему на очень хорошем счету у Романова. Кроме того, эта затея с убийством молодого графа с каждой минутой начинала нравиться ему все меньше и меньше.

В какой-то момент ему даже уже не хотелось денег, которые он мог содрать с Испанца за этот заказ. Кардинал был очень умным человеком и не случайно дожил до седины в висках, а потому прекрасно знал — когда от заказа начинает неприятно пахнуть, то скорее всего так оно и есть. Лучше от него отказаться.

Он любил деньги, но предпочитал добывать их менее рискованным путем. Между многочисленными аристократическими родами всегда имелось место для хорошей кровной войны, а значит находилось занятие и для его ордена.

Обычно риск в подобных делах был самым минимальным. Древние фамилии редко обращались к нему — они предпочитали решать вопросы между собой на дуэлях. Так что золото доставалось ему без шума и пыли.

Кардинал справедливо полагал, что и на этот раз все выйдет примерно так же, но нет… Соколов оказался крепким орешком, да еще и с сюрпризом внутри. Кто знал, что этот щенок ухлопает двух его парней, а спустя всего несколько дней еще и станет графом?

Ну а после того, как он получил гербовый конверт с вензелем рода Соколовых, надежды на то, что дело удастся уладить быстро и мирно — таяли буквально на глазах.

Ясное дело, что ни о чем приятном граф с ним беседовать не собирается и этот разговор вряд ли порадует магистра, но отказать ему — значит усложнить себе жизнь еще сильнее. Хавьер Рабадан пока не очень понимал какие именно неприятности может доставить ему этот парень, но вот в том, что это в его силах — даже не сомневался.

Поэтому решение о том, что встретится с Соколовым обязательно нужно, Кардинал принял через несколько часов размышлений, но вот с ответом тянул до полудня следующего дня. В конце концов, он магистр ордена убийц со славной историей, так что не стоит давать молодому графу поводов думать, будто Хавьер Рабадан имеет хоть какие-то опасения насчет его персоны. Пусть лучше думает, что он делает ему одолжение.

Он решил принять Соколова во дворе своей резиденции, как обычно поступал со своими клиентами. Сначала они погуляют по саду, потом поужинают, выпьют немного вина и обсудят свои дела. По крайней мере, план у магистра был именно такой.

Вот только как-то так вышло, что его тщательно продуманный план не сработал. С самого начала все пошло не так как ему хотелось.

Во-первых, граф приехал не один, а в компании каких-то чудных животных. Ладно бы еще разноцветная ящерка, но с ним была еще и неведомая зверушка, с которой Соколов даже разговаривал. Все это наводило Кардинала на невеселые мысли — в своем ли граф уме? Разговаривать с животными это явный перебор, а иметь дело с психом — такое себе удовольствие.

В-вторых, Владимир Михайлович отказался от ужина, сославшись на то, что он сыт.

Было еще и в-третьих — молодой человек был одет слишком тепло, а на его поясном ремне висел меч. Нет, ему не раз говорили, что русские — странные люди, но он не знал, что настолько. Как-то уж слишком бросались в глаза все эти странности.

— Жаль, что вы не хотите преломить со мной хлеб, — напустил на себя скорбный вид Хавьер Рабадан и указал в сторону беседки, рядом с которой вился дымок и распространял вокруг аромат жареного мяса. — Я готовился и даже велел поставить на лед графин с водкой. Ведь русские любят водку, не так ли?

— Все верно, — ответил ему граф и улыбнулся. — Правда в такое время суток я вообще стараюсь пить поменьше, а тем более водки. Если я пью ее днем, то у меня от нее ломит в коленях.

Магистр с удивлением посмотрел на Соколова пытаясь понять, всерьез говорит молодой человек или издевается над ним? Но после недолгих размышлений решил, что тот просто шутит. Видимо у русских и юмор своеобразный.

Он быстро окинул графа цепким, опытным взглядом и остался не очень доволен увиденным. Тот выглядел уверенным в себе, не лез за словами в карман, да и вообще — было очень не похоже на то, что молодой человек хоть сколько-нибудь его опасается.

Скорее даже наоборот, магистру показалось, что он чувствует себя хозяином положения и это обстоятельство заставляло его нервничать. Никто не может приходить в гости к главе ордена убийц и ощущать себя комфортно. Вот только… в случае с графом дело обстояло именно так.

Еще больше ему не понравился странный бесноватый огонек в глазах Соколова. Было в нем что-то пугающее, будто этот парень свалился сюда с Луны.

— Что же, в таком случае прогуляемся? — с надеждой спросил Кардинал, надеясь, что граф не отколет по этому поводу еще какую-нибудь штуку.

— Вот это можно. Говорят, морской воздух очень полезен для здоровья, вот и подышим им всласть. Кстати, должен сказать, что у вас прекрасный сад. Мне нравится.

— Благодарю, — кивнул магистр и указал на усыпанную мелкой галькой тропу. — Прошу сюда.

В этот момент черное зеленоглазое существо зацепилось за штаны графа и ловко забралось ему на плечо. Ящерица же продолжала топать рядом. Никогда еще прежде Хавьер Рабадан не прогуливался по своему саду в такой странной компании.

Похоже, с этим парнем все не так, как со всеми, и это обстоятельство крайне раздражало Кардинала, который привык к тому, что обычно события развиваются по его сценарию. Теперь с каждой минутой ему становилось все интереснее получить ответ и на еще один вопрос — с чем пожаловал к нему этот молодой человек.

— Знаете, магистр, я не очень привык разговаривать с главами древних орденов убийц, — начал Соколов после того, как они сделали несколько шагов. — Но должен сказать, что мне не очень нравится, когда в меня тычут ножами.

— Мы всего лишь оружие, которое может направить любой, — развел руками Хавьер Рабадан. — Если, конечно, он может себе позволить наши услуги.

— Да, разумеется, что-то такое я и ожидал от вас услышать, — сказал граф. — Поэтому заранее подготовился и хочу задать вам вот какой вопрос: скажите, что происходит в том случае, если вам не удается выполнить заказ?

— Это большая редкость, — нахмурился магистр. — Обычно мы всегда выполняем задуманное с первого раза.

— И все-таки? Может быть вас оставили в неведении, но в случае со мной произошла осечка — я прикончил обоих убийц, которых вы послали за моей жизнью.

Вот как? Кардинал с удивлением и недоверием посмотрел на Соколова. Интересно, этот парень врет, когда говорит, что собственноручно прикончил его людей или пытается набить себе побольше бонусов? Скорее всего врет.

Расправиться сразу с двумя убийцами, это слишком сложно даже для Одаренного, а когда еще они и тщательно экипированы, да еще с хорошей подготовкой операции… Здесь попахивает обычным юношеским бахвальством. Смущало лишь одно…

Как-то слишком легко он говорил об этом. Не придавая произошедшему большого значения и не выпячивая грудь, считая себя всесильным. Может быть он действительно говорит правду? Странный тип, что тут скажешь.

— Мне докладывают обо всем, что происходит в ордене, — с неохотой ответил Хавьер Рабадан. — В том числе и о наших неудачах. Поэтому мне отлично известно, что произошло в Москве.

— В таком случае, прошу ответить на мой вопрос, — пожал плечами Соколов.

— Если нам не удалось выполнить заказ с первого раза, то мы совершаем повторную попытку. Это обычная практика в таких случаях для нашего ордена. Клиент заплатил деньги, поэтому результат будет достигнут в любом случае, — сказал магистр. — Но есть обстоятельства, которые могут это изменить. Например, смерть заказчика.

— Забавно, — усмехнулся граф и погладил черное существо, которое сидело у него на плече и недовольно смотрело на Кардинала своими зелеными глазами-блюдцами. — Значит, вы вновь пришлете ко мне своих людей? И будете делать это до тех пор, пока не заберете мою жизнь… Ну что же, определенная логика в этом есть. Но, должен вам сказать, что меня это не устраивает.

В ответ Хавьер Рабадан развел руками в разные стороны, будто извиняясь за то, что существуют такие правила.

— Кто я такой, чтобы нарушать традиции, которые складывались веками? Как вы знаете, орден «Люди Браво» слишком древний и уходит корнями в глубокую старину.

— Бросьте, магистр, вы же глава этого ордена, а значит всегда в силах что-то изменить в правилах игры. Время идет, традициям свойственно меняться, чтобы орден мог существовать и дальше. Разве не так?

— Не совсем понимаю…

— Я вам помогу. Вот смотрите, сейчас мы прогуливаемся по вашему шикарному саду, любуемся прекрасным видом и дышим полезным морским воздухом. Это означает, что я пришел к вам с миром и не планирую убивать вас.

В этот момент магистр инстинктивно посмотрел по сторонам, увидел несколько прогуливающихся неподалеку охранников и усмехнулся:

— Молодой человек, может быть вам и удастся убить меня, но я хочу заверить — в таком случае вы и сами не уйдете отсюда живым. Даже если вы смогли убить двоих моих людей, это еще не значит, что вы можете прикончить меня и остаться после этого целым и невредимым.

— Вы так думаете? — на лице графа появилось выражение легкого удивления, а странный огонек в его глазах лишь усилился. — Впрочем, пока оставим это — я не собираюсь делать этого прямо сейчас, так что вы в любом случае еще немного поживете, магистр.

Кардинал, лишь усмехнулся в ответ.

— Должен сказать, что молодые люди в вашем возрасте столь самоуверенны…

— Так вот — я пришел с миром, — продолжил Соколов, не обратив внимания на слова Хавьера Рабадана. — И у меня есть интересное предложение для вас, магистр.

— Интересно было бы о нем узнать. Хочу вас предупредить — разглашать имя заказчика также не в наших правилах.

— Ну да, разумеется — древние традиции ордена и все такое… Понимаю, — улыбнулся граф. — Поверьте, у меня столько врагов, в том числе и тех, чьи имена мне пока не известны, что еще одна загадка не сыграет слишком большой роли. Впрочем, это не значит, что я не хотел бы знать этого в данном конкретном случае. Однако, как я уже сказал, у меня очень выгодное предложение, так что думаю, что в скором времени вы передумаете.

— Даже не знаю, что это может быть, ваше сиятельство, — величаво произнес Кардинал и в его глазах появился алчный блеск.

— Я хочу предложить вам вашу жизнь, — сказал граф. — Но взамен вы должны будете сделать две вещи. Первое — назвать имя заказчика. Второе — выплатить мне один миллион рублей за причиненные беспокойства.

Хавьер Рабадан издал звук, который больше был похож на жалобный писк. Никогда ему не приходилось слышать ничего подобного. Еще более возмутительным было то, что это происходило в его личной резиденции, можно сказать — в самом сердце ордена!

Просто немыслимо. Похоже он не ошибся насчет этого парня — он и в самом деле сумасшедший.

— Что за бред… — хмыкнул Кардинал. — Вы в своем уме, граф?

— Я бы на вашем месте не стал спешить с ответом, магистр. Прежде как следует подумайте над моим предложением, — посоветовал ему Соколов. — Давайте рассуждать как умные люди. Вы пытались меня убить, создали мне определенные неудобства — разве я не имею права попросить за это компенсацию?

Глава ордена убийц смотрел на молодого русского дворянина и никак не мог поверить, что это сейчас и в самом деле с ним происходит.

— Да и потом, разве я не имею права узнать имя человека, который меня заказал? Согласитесь, вполне себе здравое пожелание. Я думаю вы бы на моем месте тоже заинтересовались этим вопросом.

— Я ведь могу расценить ваши слова как угрозу, — мрачно сообщил графу Кардинал.

— Так я этого и не скрываю, — улыбнулся тот в ответ. — Неужели вы думаете, что я вас боюсь? Поверьте, нисколько. Иначе я бы не пришел к вам сюда совсем один. Погодите-ка, меня осенила догадка… Может быть вы полагали, что я стану просить вас оставить меня в живых и даже предложу вам за это денег?

Хавьер Рабадан бросил быстрый взгляд на молодого человека — вообще-то у него была на это надежда. По крайней мере он рассчитывал, как минимум, выбить из Соколова крупную сумму за имя заказчика. Ну а потом получить деньги и от барона Леонора де Линьолы, за то, что орден оставит его в покое.

— Если так, то вынужден вас разочаровать. Я не заплачу вам ни копейки, — тем временем продолжил говорить молодой граф. — А вот с вас намерен получить по полной. Согласитесь, миллион не такая уж и большая сумма за вашу собственную жизнь, разве нет?

— Никто и никогда не угрожал ордену «Люди Браво», — злобно процедил Кардинал.

— В таком случае поздравляю вас с почином, магистр — будем считать, что я первый.

— Неужели вы думаете, что я приму ваше предложение, граф? — Хавьер Рабадан пытался говорить уверенно и делал вид, что слова Соколова не заставили его смутиться даже на мгновение, хотя на самом деле это было не так. — О чем вы думали, когда решились приехать ко мне с этим?

— По правде сказать я не рассчитывал на слишком теплый прием, но полагал, что вы окажетесь более сообразительным. Вы ведь взрослый, здравомыслящий человек, а ведете себя как избалованный старик с манией величия.

От такой наглости магистр просто опешил. Он замер на месте и его рот невольно раскрылся в порыве что-то ответить дерзкому молодому человеку, вот только Кардинал никак не мог придумать, что именно должен сказать. Имелись ли вообще слова, которые были уместны в данном случае? Если да, то ему в голову они не приходили.

Постояв с минуту, ему все же удалось взять себя в руки и сдержаться от криков.

— Не переходите границ дозволенного, граф… — прошипел он.

— Вот этого не нужно, — небрежно отмахнулся от него Соколов. — Вы отдали поручение убить меня, так что не вам говорить мне об этом. Честно говоря, поначалу я и в самом деле думал покончить с вами, но потом решил пожалеть ваш долбаный орден. Тех, кто явился ко мне — я убил, лично к вам вопросов у меня нет…. Пока, во всяком случае… Так что советую подумать над моими словами. Второго шанса я вам не дам.

— Думаю наш разговор окончен, — сказал на это Хавьер Рабадан.

— Плевать мне на то, что вы думаете, магистр. Наш разговор будет закончен лишь после того, как вы выполните мои условия, а до этого момента я буду считать, что мы не договорили, — в голосе Соколова появилась не свойственная молодым людям сталь и твердость. — Если хоть одна паскуда из вашего гадюшника явится ко мне, то можете считать себя трупом. Надеюсь, я понятно говорю? На все про все даю вам десять дней — потом пеняйте на себя.

Граф и Кардинал посмотрели друг другу в глаза и вдруг молодой человек улыбнулся:

— В остальном был рад с вами познакомиться. У вас прекрасная резиденция, мне понравилось, — он кивнул. — Провожать меня не нужно, дорогу я запомнил. Всего вам наилучшего, магистр. Надеюсь у вас хватит мозгов отнестись к данному разговору всерьез.

Хавьер Рабадан смотрел в спину удаляющемуся от него Соколову и чувствовал себя так, будто его только что окунули в кучу дерьма. Впервые в его жизни кто-то позволял себе так с ним разговаривать.

Он привык к тому, что около его ног ползают на четвереньках и просят о пощаде, а не приходят к нему в дом и угрожают смертью. Может быть этот молодой человек и в самом деле больной на голову? Да нет, не похоже. Выглядел Соколов совершенно здоровым и уверенным в себе. Вот это-то и пугало его больше всего.

К тому же, не стал бы Романов приближать к себе кого попало — просто так близко к трону никого не подпустят, это и ослу понятно.

Ох… В какое же дерьмо он вляпался, когда связался с этим дураком Де Линьолой! Что теперь делать с этим психом из Российской империи? Убить? А если он и в самом деле потом за ним явится, как тогда?

Нет, в данном случае быстрых решений точно принимать не следует… Здесь очень хорошо подумать нужно…

Глава 26

Великое Московское княжество.

Москва.

«Кремль-плаза».

Несколько дней в Испанском королевстве пролетели так быстро, что я даже не заметил, как это произошло. К тому же пришлось потратить один из них на встречу с этим престарелым парнем из ордена «Люди Браво».

Забавный старик. Особенно интересно было наблюдать за удивительной метаморфозой, которая произошла с ним за время нашей встречи. Из напыщенного и самодовольного павлина он довольно быстро превратился в престарелого растерянного льва, у которого внезапно осыпалась грива.

Впрочем, мой визит явно пошел ему на пользу — по крайней мере заставит магистра пораскинуть мозгами как следует. Надеюсь он примет правильное решение — так не хочется еще раз лететь на этот остров. Нет, место и в самом деле просто шикарное, но вот эти перелеты.

Да и Василисе здесь понравилось. По сути мы с ней впервые выбрались так далеко. Она расстаралась и нашла чудесную виллу в укромном уголке, где нас никто не тревожил — хоть голым ходи. Собственно, примерно этим мы и занимались. Из постели вылезали редко… Лишь для того, чтобы перекусить и освежиться в бассейне.

Однако все рано или поздно заканчивается, так что теперь вот — сижу в прохладном кабинете собственной компании и слушаю отчеты моих топов о текущем положении дел.

По большому счету ничего интересного — обычная рутина, где даже мое особое участие не требовалось. Скорее они лишь информировали меня о том, что происходит на моих предприятиях. Ничего такого, что должно было меня обеспокоить.

Это радовало и одновременно с этим позволяло сконцентрироваться на тех предприятиях, которые мне еще только предстояло вернуть. Собственно, таких оставалось немного — несколько заводов и фабрик, в которых я состоял акционером вместе с Болотовым и Морозовым.

Ну и вишенкой на торте была «Транснефть-Эрго», в которой кроме нас еще присутствовал Юрьевский и господа из Германии. Ну, с князем вопрос, можно сказать, уже решен, а вот с фрицами придется пободаться.

Кстати, по словам моего финансового гения Давыдова, в последние несколько дней они начали проявлять активность. Так что думаю, скоро придется выяснить с ними отношения.

Гораздо проще было бы с ними разговаривать если Морозов и Болотов отпишут мне свои доли — тогда я бы вел разговор с позиции силы. Надеяться, что герцоги по доброй воле пойдут на это не приходилось, но у меня был план на этот счет.

После того как все высказались, я похвалил ребят за работу и велел расходиться. Это для меня особой работы не было, а им всегда найдется чем заняться. Особенно Ермолову, которому нужно было присматривать уже за целой россыпью предприятий по всей Российской империи. Но он справлялся и успевал повсюду.

Молодец, что говорить — за все время, что я с ним работаю, мне ни разу не довелось пожалеть, что я подтянул его в Москву из Саратовского княжества. Во всяком случае пока, ну а как будет дальше — посмотрим.

По уже сложившейся традиции, последний разговор на наших собраниях я вел с Верховцевым. Это было логично — к тому моменту как придет его черед, мне хотелось иметь полную картину происходящего. Вот и сейчас мы остались с ним вдвоем, а по его глазам я видел, что ему не терпится поделиться со мной кое-какой информацией, которая касалась лишь только моих ушей.

— Как прошла ваша поездка? — начал он. — Если честно, я очень рад видеть вас в добром здравии.

— Напрасно волновались, магистр оказался вполне себе безобидным. Во всяком случае в глотку мне не вцепился.

— Когда отправляешься в логово убийц, трудно заранее предположить что тебя там ждет, — справедливо заметил Леонид Александрович. — Я, конечно, рассчитывал на его благоразумие, но учитывая предмет разговора…

— Все прошло просто отлично, — сказал я и потянулся в кресле. — Я посоветовал Кардиналу заплатить мне миллион рублей, чтобы я от него отвязался и будем надеяться, что он меня услышал. Его взгляд говорил мне о том, что при всех своих недостатках — человек он вполне себе здравомыслящий.

— Хорошо, если так, — кивнул виконт. — Ну а что насчет имени заказчика? Вам не удалось его узнать?

— Пока у меня его нет, но если мы рассчитываем на положительный исход по первому вопросу, то и заказчика тоже узнаем. Это было моей второй просьбой к магистру, так что — ждем. Я ему дал десять дней, а с момента нашего разговора прошло три. У старика еще целая неделя в запасе, — я пожал плечами. — Даже если он полный тугодум, времени вполне достаточно.

— Время покажет, — философски заметил мой начальник службы безопасности.

— Теперь ваша очередь делиться новостями, Леонид Александрович. Например, было бы интересно узнать как там поживает мой любезный друг Юрьевский? Вам не удалось уговорить Бестужева, чтобы он дал добро на мою встречу с ним? Дорого я бы заплатил за возможность подуэлировать с этим господином.

— Нет, — покачал головой Верховцев. — Если только вы не хотите поговорить с ним на Лубянке. Он сейчас там, тайная канцелярия с ним работает.

— Нет, это не то. Что за интерес мне с ним разговаривать? Мне бы ему голову открутить.

— В таком случае ничего не выйдет. Да я и не думаю, что он сможет дать вам хоть какой-то отпор. Судя по словам Георгия Константиновича, князь уже не так бодр, как был раньше. Он уже и говорит-то с трудом, а вы говорите дуэль…

— Жаль, — совершенно искренне расстроился я. — Но ничего не поделаешь — значит не суждено.

— Главное, чтобы его друзья на вас не ополчились, Владимир Михайлович. Князь человек непростой, род Юрьевских на последних ролях никогда не находился, а в последние годы и вовсе влиятельными союзниками оброс.

— Наслышан об этом, Леонид Александрович, — сказал я и улыбнулся, глядя как ветер внезапно поднял вверх короткую юбку на молоденькой девчонке. — Но меня их крысиная возня не очень интересует — пусть с ними тайная канцелярия разбирается. Думаю, Бестужев свое дело знает.

— Так-то оно так, ваше сиятельство, да вот только могут подумать, что князь на Лубянке вашими стараниями оказался. Все-таки деловые интересы у вас пересеклись…

— Ну и хорошо, что пересеклись — нечего было в свое время ручонки к чужому протягивать, — ответил я. — Да и что здесь обсуждать? Забрать «Транснефть-Эрго», это дело принципа, а вот то, что он там в акционерах оказался — его собственная ошибка, которую я устранил. Так что бросьте раньше времени беспокоиться, говорят нервные клетки не восстанавливаются.

— Тратить нервные клетки — моя профессиональная обязанность, — улыбнулся Верховцев. — Я уже без этого не могу. Но вы правы, подождем чем дело кончится.

— Кстати, про «Транснефть-Эрго»… Думаю, пора нам браться за наших старых знакомых. Если от кого-нибудь из них избавиться, то вся эта история заиграет новыми красками. В таком случае у меня будет основная доля и можно будет одним махом множество проблем решить.

— Мысль правильная, ваше сиятельство.

— Ага, я тоже так думаю. Мне эта идея и самому нравится. Во-первых, от немцев легким росчерком пера избавлюсь. Во-вторых, все остальные предприятия, которые сейчас мы втроем делим, себе заберу без шума и пыли. В общем — красота!

— У меня для вас хорошие новости, Владимир Михайлович, — сказал Леонид Александрович и улыбнулся. — Если реализовывать ваш план, то начать лучше с Морозова, потому что Болотов сбежал.

— Как так — сбежал?

— Да вот так, — пожал плечами виконт. — Собрал вещички и свалил в Баден-Баден. По официальной версии на лечение, но я думаю, что удрал подальше из Москвы, пока ситуация немного успокоится.

— Почему вы так думаете?

— Потому что когда на лечение уезжают, то все семейство с собой не забирают. Жену и собачку это понятно, но он ведь и сыновей с собой захватил, — Верховцев усмехнулся. — На него это не похоже, сами знаете. Чтобы Болотов вот так просто все на управляющих своих повесил? Вряд ли… Здесь дело пахнет страхом. Боится герцог, как заяц удрал.

— Чего боится?

— Вот это хороший вопрос, — кивнул Леонид Александрович. — Но точного ответа на него у меня нет. Может быть как-то с Юрьевским замешан был… Может быть вас опасается… Кто знает? Но если сбежал, значит повод увидел. Болотов мужик умный, просто так ничего не делает — он из всей этой троицы герцогов самый толковый.

— Вообще-то это странно…

— Что именно?

— Болотов сбежал, а Морозов здесь остался… Может быть второй и глупее, но не настолько, чтобы сидеть на заднице ровно, когда снизу припекает. Как по мне, варианта два: или Морозова здесь что-то держит, или бояться ему нечего.

— Вот это уж вряд ли, — усмехнулся Верховцев. — Понимает, что рано или поздно вы начнете с ними войну, а не боятся только дураки — неизвестно как дело обернется. Пока вы на мальчика для битья не очень-то похожи. Но, может быть, конечно и держит его здесь что-то… кто знает? Нам в любом случае это на руку.

— С этим согласен полностью, но вот причину все же узнать было бы неплохо. Можно предположить, что Морозовы решили дать мне бой, но я думаю дело в другом…

Я вытащил из кармана мобильник и набрал Давыдова.

— Зайдите ко мне, Матвей Всеволодович.

Не прошло и минуты, как в кабинет вошел немного напряженный финансист. Он встревоженно посмотрел на меня, затем на Верховцева и сел на диван.

— У нас что-то случилось? — спросил он, немного встревоженно.

— Да нет, все нормально, — успокоил я его. — Скажите, вы случайно не знаете, какие серьезные активы имеются у Морозова, кроме общих с Болотовым?

— Три фармацевтических завода, — не раздумывая ответил он. — Все остальное так, по мелочи. Между прочим, только там производят «Флавиум» — у Морозовых патент на него.

— Что это за хреновина? — нахмурился я.

— В Российской империи это один из самых популярных препаратов в последнее время. Он совсем новый, но быстро набирает известность, хотя и стоит дорого, — сказал Давыдов. — Акции заводов резко подросли после начала его производства, да и вообще об этом «Флавиуме» всякое рассказывают… Будто новое чудо-средство…

— Интересно получается, — сказал я и улыбнулся Леониду Александровичу. — Похоже, нашлась отгадка на наш вопрос. Что же, думаю есть повод вплотную заняться этим вопросом, как вы считаете? Не верю я в чудесные лекарства.

— Займемся, Владимир Михайлович, — кивнул он.

— Что же, в таком случае все свободны — больше никого не задерживаю.

Начальник службы безопасности и Давыдов вышли, оставив меня одного. За окном ярко светило солнце, зеленела трава и расхаживали девчонки в коротких юбках — верный признак того, что совсем скоро лето. Надо же, еще немного и будет год, как я оказался в этом мире. Однако, как быстро летит время.

Настроение у меня было просто чудесным. Жаль только отпуск слишком быстро закончился и лишь пара дней осталась. Но я намеревался провести их с пользой. По крайней мере, время на то, чтобы как следует отметить мой день рождения и титул графа — у меня еще есть.

___________________________________________________

От автора:

Дорогие читатели, хочу сказать вам одну важную вещь…Без вашей поддержки эта история могла закончиться гораздо раньше, но благодаря вам этого не случилось и вот уже подошел к концу шестой том…Впереди вас ждет еще много всего интересного и все это произойдет благодаря вам!

На этом месте заканчивается шестой том приключений Сильвиана Красса и по совместительству Владимира Соколова. Надеюсь вы с удовольствием следили за ними. Также жду встречи с вами и в следующем томе цикла)

Еще раз хочу поблагодарить вас за поддержку, лайки, покупки, награды и теплые слова — поверьте, для меня это очень важно и приятно. Я же, в свою очередь, постараюсь радовать вас продолжением этой истории и делать ее как можно интереснее!

Кому все понравилось, но про лайк он забыл — лепите прямо сейчас! Так уж работает механика сайта, когда лайки для автора это не только сигнал о том, что вам все понравилось, но и двигатель книги вверх!

Делитесь впечатлениями в комментариях насчет финала шестого тома и не забывайте: БЕЗ ВАШЕЙ ПОДДЕРЖКИ — НИКАК!

Я очень рад, что вы приобщились к этой истории и хочу сказать вам за это — спасибо! Кстати, не забывайте подписываться, чтобы получать своевременные уведомления о новых главах!

Ну а теперь, прошу в путь! Седьмой том и новые приключения ждут вас прямо сейчас!

На этот раз привычной ссылки не будет (теперь это запрещено правилами «»), но внизу есть кнопка: «Следующая книга цикла». ЖМИТЕ!

Nota bene

С вами был Цокольный этаж, на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Шестое правило дворянина

Content

Шестое правило дворянина

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Nota bene