Трофейная жена

Валерия Иванова

1

— Эмилия, деточка, тебя отец зовёт в кабинет, — в комнату без стука зашла наша экономка Ольга. Я любила эту женщину почти так же сильно, как собственную маму. Сколько себя помню, она всегда рядом.

— Зачем? — тихо спросила, а внутри всё скрутило от плохого предчувствия.

— Я не знаю, но лучше поторопись, а то знаешь, что будет…

Медленно я поднялась со своего места и пошла к отцу. По дороге лихорадочно думала — могла ли я его чем-то разозлить? Нет. Это исключено! Последние полгода я вела себя, как примерная дочь. Я не давала ни одного повода разочароваться во мне.

Может… Может, он вспомнил о своём обещании? Он же говорил: как мне исполнится восемнадцать, я смогу вместе с Олей поехать к морю. Я помню, как в детстве мы отдыхали там всей семьей: мама, папа и я. Наверное, это самые счастливые воспоминания из детства. А потом мамы не стало.

Остановилась напротив двери в кабинет отца и никак не могла решиться постучать. Правда заключалась в том, что я боялась родного отца. Он был не просто жёстким человеком, он был жестоким. И я не раз и не два убеждалась в этом.

Машинально я провела пальцами по левой ладони, нащупывая линии шрама. Я была в десятом классе и первый раз прогуляла урок. Одноклассницы, с которыми я дружила, уговорили меня слинять с последнего урока. Мы тогда пошли в парк и пели в караоке. Я была так счастлива, когда вернулась домой! Ровно до того момента, пока не встретилась с отцом. В тот день он преподал мне свой «урок». В этот раз дело пощёчинами не ограничилось. Он толкнул меня на стеклянный кофейный столик. Тот разбился, а я сильно поранила руку. Крови было так много, что я едва не потеряла сознание. Но отец не повёз меня в больницу до тех пор, пока я не собрала все осколки и не прибралась в кабинете… Мне наложили семь швов, пришлось даже проходить реабилитацию, потому что были задеты сухожилия. Это был не первый раз, когда отец поднимал на меня руку, но самый запоминающийся.

Я быстро взглянула на свою одежду и расправила несуществующие складки на платье. Я всегда выглядела идеально. Настоящая дочь своего отца. Со стороны мы выглядели счастливым семейством. Многие завидовали мне, положению отца и его деньгам. Но никто не знал, что творится за закрытыми дверями нашего дома…

Сделала глубокий вдох и постучала в дверь. Папа не любит, когда его заставляют ждать.

— Войди, — услышала властный голос за дверью.

Трясущейся рукой взялась за ручку и нажала на неё. Отец сидел за массивным дубовым столом и выглядел, как всегда, с иголочки. Все мои знакомые сходят по нему с ума. Ему сорок пять, но на свой возраст он совершенно не выглядит. Спортивный, холёный, жестокий.

— Садись, — указал подбородком на кресло перед собой.

Я аккуратно присела на него. Сложила руки на коленях. Посмотрела родителю в глаза. Сердце грохотало внутри так громко, что я боялась не расслышать всё то, что говорит мне отец.

Но он молчал, просто смотрел, прищурившись.

От его взгляда всё внутри похолодело от страха. Он играет со мной, я это знаю. Я ничего не сделала, но он… Он специально заставляет меня нервничать.

— Как продвигаются поиски ВУЗа? — неожиданно спросил отец.

Я удивлённо приподняла брови. Он впервые спросил меня об этом.

— Подала документы в три университета, — ответила ему, стараясь держать эмоции при себе, не выдать, как я хочу сбежать из кабинета.

Неужели он узнал, что я хочу поступать в другом городе? Я училась на одни пятёрки, чтобы самой выбрать, где учиться и не зависеть от него.

— Похвально, — усмехнулся отец. — Ты знаешь, зачем я позвал тебя?

— Нет, папа, — голос дрогнул. Чёрт!

— Сегодня к нам придут важные гости, и я хочу, чтобы ты выглядела безукоризненно.

Я не смогла скрыть своего удивления. Обычно, когда у нас гости, то отец не разрешает мне присоединяться к нему. Я помогаю на кухне, но никогда не встречаю гостей. Никогда.

Когда мама была жива, то она всегда стояла сбоку от отца и мило улыбалась. Её все любили. Даже отец. Пусть и больной, извращённой любовью. На неё он тоже поднимал руку. Я спрашивала, почему бы нам не убежать от него? А мать лишь грустно улыбалась и говорила, что от такого человека, как мой отец, не сбежать. А я была маленькой и не понимала,какоевлияние он имеет. Он один из самых влиятельных людей города, а его хороший друг и по совместительству мой крестный — первый заместитель министра МВД. От моего отца не сбежать и не скрыться. Вот мама и терпела, а потом она умерла… И иногда я ненавижу её за это. За то, что оставила свою дочь с ним. Но мне всегда стыдно за такие мысли. Я просто хочу хоть немного пожить и не вздрагивать от каждого шороха. Я так устала…

— Хорошо, папа. Если бы ты сказал раньше, то мы с Ольгой успели бы привести дом в порядок… — начала я, но отец ударил ладонью по столу.

Я подпрыгнула от неожиданности и со страхом посмотрела на него, вжимаясь в кресло.

— Не смей мне указывать, что делать, Эмилия! Не забывай, что я твой отец, и ты обязана уважать меня!

— П-прости, папа, — произнесла, заикаясь. – Я тебя уважаю… Я не это имела в виду… Ты сказал, что это важные гости…

Я начала оправдываться, только бы не разозлить его ещё больше.

— Хватит! — грубо прервал меня он.

Отец резко встал, а я отпрянула от него. Он, не обращая внимания на мою реакцию, подошёл к бару и налил виски в бокал. Залпом осушил.

— Если Ольга не успеет подготовить дом, то пусть пеняет на себя. Давно надо было выгнать её на улицу. Она уже старая и медлительная, только раздражает!

Нет, только не это! Только не мою Олюшку! Я не смогу без неё! Эта женщина всегда была ко мне добра, всегда дарила теплоту, ласку и любовь, в которых я так нуждалась…

— А ты иди в комнату и начинай приводить себя в порядок! Надень какое-то облегающее платье, чтобы было видно фигуру.

От такого приказа я впала в ступор. Что? Может я ослышалась? Я была настолько ошарашена, что решилась задать вопрос.

— Зачем?

Отец навис надо мной грозовой тучей. По выражению его лица я поняла, что сейчас последует удар. Напряглась и стала ждать наказания. Но отец сжал руки в кулаки и отошёл от меня.

— Тебе повезло, что сегодня у нас гости. Я не стану тебя воспитывать, но после, Эмилия, я научу тебя, как нужно разговаривать с отцом. А теперь уйди с глаз моих, пока я не передумал.

Я подскочила с кресла и бросилась к двери, меня так сильно трясло от страха, что я не сразу смогла её открыть.

— И да, дочка, — сказал отец, а я замерла около раскрытой двери, боясь обернуться. — Выбирай университеты где-то на Кавказе.

Эта фраза заставила меня обернуться и удивлённо посмотреть на отца. Он улыбнулся и сказал четыре слова, которые разделили мою жизнь на "до" и "после".

— Ты выходишь замуж, поздравляю!

***

Не помню, как дошла до комнаты. Такое ощущение, что все чувства онемели. Я умом понимаю, что должна находиться в ужасе, но… Я абсолютно спокойна. Как такое возможно? Такое чувство, что я просто сплю и не могу проснуться.

Вот я открываю шкаф и начинаю рассматривать свои платья. Прохожусь пальцами по вешалкам, критично ощупываю ткань. Слышу, как дверь позади меня отворилась.

— Мили, что хотел Александр Юрьевич? — слышу обеспокоенный голос Оли.

Я к ней не поворачиваюсь, продолжаю искать подходящее платье для… сегодняшнего вечера.

— Сказал, что придут гости. Тебе нужно подготовить вечер, я не смогу помочь.

— Да, я уже с ним поговорила. Эмилия, что он ещё сказал? — я не отреагировала, продолжала смотреть на гардероб.

— Милая, — почувствовала, как Олюшка взяла меня за ладошку и сжала.

Я повернулась к ней, она печально посмотрела на меня и стала стирать слёзы с моих щёк. Я даже не заметила, что начала плакать.

— Что этот монстр опять сделал с тобой? — мягко спросила женщина.

— Сказал, что я выхожу замуж, — и на этих словах я сломалась.

Бросилась в объятия самого дорого и близкого человека в этом мире и разрыдалась. Слёзы градом катились из глаз, а нутро начала разъедать горечь обиды. Как же это всё несправедливо! Почему именно я? Неужели я мало страдала? Я всегда знала, что моя жизнь мне не принадлежит… Но никогда даже и мысли не допускала, что отец возьмёт и отдаст меня замуж, как какую-то надоевшую вещь… Боже, мне же всего восемнадцать… Я даже жизни не видела. Внутри я лелеяла надежду, что поступлю в университет и смогу хоть немного стать свободной, может, даже влюблюсь по-настоящему… Но отец и этого меня лишил.

Я плакала и плакала, пока слёз не осталось. Такое чувство, что внутри я умерла, отец убил.

— Хватит, девочка, не плачь, — утешала Оля, гладила по спине, шептала, что всё будет хорошо.

Но я знала, что хорошо никогда не будет. И она это знала.

— Тебе лучше идти подготавливать всё к вечеру, — хрипло сказала я.

Не хочу, чтобы отец уволил Ольгу. Я тогда вообще с ума сойду. А он может это сделать назло мне, чтобы в очередной раз указать на мое место. Даже не знаю, почему ещё не уволил… Но Оля говорит, что он не посмеет её тронуть. Хочется верить.

— Нужно с ним бороться, Мили. Он не должен разрушить и твою жизнь, — жарко прошептала экономка.

Я лишь грустно улыбнулась.

— Ты сама знаешь, в каком я положении, Оля. Никто мне не поможет, побоятся.

— Может, обратиться к репортёрам? Если всё выйдет наружу…

— Он убьёт меня, тебя и всех, кто хоть отдалённо знал об этом. Всё будет хорошо, Оля, — я даже попыталась улыбнуться. — Ступай на кухню. Мне пора собираться.

Женщина посидела со мной ещё несколько минут, а затем ушла. Я даже была рада, что осталась одна… Так легче переносить горе, когда не видишь сочувствующих взглядов.

Наверное, многие думают, что я слабачка. Уж они бы попробовали бороться с отцом за свободу. Нельзя же слепо следовать его приказам… Как же легко говорить! Никто и представить не может, что следовало за каждым неповиновением. Удары — самое лёгкое наказание, какое он мог придумать. Когда отец понял, что его сила меня уже так сильно не страшит, он нашёл способ влиять на меня по-другому. Он просто отбирает у меня всё то, что я люблю. Начиная с домашних животных и заканчивая друзьями. Поэтому я даже не пытаюсь ему перечить, всё равно будет так, как скажет он.

До самого вечера я приводила себя в порядок. Принимала ванну, делала маски, пытаясь избавиться от заплаканных глаз. Оля приходила, сказала, что отец велел спуститься к семи вечера. Ровно в восемнадцать пятьдесят восемь я была готова. Посмотрела в последний раз на себя в зеркало и критично осмотрела с головы до ног. Длинные распущенные волосы, струящиеся локонами по спине, легкий макияж с акцентом на мои голубые глаза, облегающее чёрное платье длиной чуть ниже колен с открытым декольте, которое подчеркивает все изгибы фигуры, его привезла мне подруга из Италии, вот и появился повод надеть, а на ногах туфли-лодочки. Вид у меня… Товарный.

С отвращением отвернулась от зеркала и пошла на выход из комнаты. Пару часов назад я выпила успокоительное, чтобы в самый неподходящий момент нервы не начали шалить. Подойдя к лестнице, услышала мужские голоса и взрыв смеха. Я шла вниз по ступеням с прямой спиной и гордо поднятой головой. Как только каблуки начали стучать о поверхность пола все замолчали. Я смотрела строго перед собой, сжимая правой рукой перила с такой силой, что пальцы начали болеть. Сердце стучало так оглушительно громко. Мне хотелось развернуться и убежать отсюда прочь. Чувствовала на себе чужие оценивающие взгляды. Как же мне противно стало. Пришлось приложить немало усилий, чтобы не скривить лицо от отвращения.

Отец протянул мне руку и помог спуститься с лестницы. Я приняла его помощь (словно у меня был выбор). Постаралась благодарно улыбнуться. Мельком оглядела собравшихся. Кроме отца здесь был его бизнес-партнёр Михаил Антонович, который вежливо кивнул мне. Я кивнула в ответ. Посмотрела в другую сторону, и по телу пошла дрожь. Я увидела трёх незнакомых мужчин. Они были нерусскими. Не знаю, какой национальности… Все трое с чёрными волосами и смуглой кожей… Такие высокие, я бы даже сказала, огромные. А их энергетика! Боже! Она едва не сбила меня с ног. В их образе было что-то звериное, хищное… И вызывало дикий, неконтролируемый, первобытный ужас. Один из них — мой будущий муж!

Я быстро отвернулась, сильнее сжала ладонь отца. Он тут же наклонился и прошипел мне в ухо.

— Не смей опозорить меня, Эмилия, — а потом выпрямился и сказал с обворожительной улыбкой для гостей. — А вот и моя красавица-дочь.

Отец вывел меня в центр, чтобы все могли рассмотреть его дочь получше. Боже, меня сейчас стошнит. На глаза снова навернулись слёзы, и я начала быстро-быстро дышать, чтобы прогнать их. Мне просто нужно пережить этот вечер.

— Дорогая, Михаила Антоновича ты знаешь, — указал рукой на своего партнёра.

— Добрый вечер, — поздоровался старик. И улыбнулся так искренне, словно всё, что происходит в этой комнате, абсолютно нормально!

— А теперь позволь познакомить тебя с нашими гостями, — он, впившись в мой локоть с такой силой, что я едва не закричала, подтащил меня к мужчинам.

— Это Амирхан Абрамов, — указал на первого из троих.

Я сразу поняла, что он у них главный. Ему было около сорока. Но на свой возраст он не выглядел. Стройный, подтянутый, только в глазах столько опыта и знаний… Пока он рассматривал меня, я чуть не задохнулась от тяжести его взгляда. Амирхан буквально пригвоздил меня к месту. Такое чувство, что он залез в самую душу, и знает все потаённые секреты.

— Это моя дочь Эмилия.

— Приятно познакомиться, — сказал «главный» с лёгким акцентом. Я не могла ничего сказать, потому что не доверяла голосу. Поэтому просто кивнула.

— Это – Даян Абрамов, — указал отец.

Этот мужчина был младше, у него ещё не было удушающей энергетики. Но всем было понятно, что он опасен и с ним шутки плохи. Он мог быть очень симпатичным, если бы его лицо не «украшала» гримаса отвращения. Мужчина ничего не сказал, чему я была безмерно рада.

И тут отец подвёл меня к третьему гостю. Я подняла глаза и встретилась взглядом с холодными серыми глазами. Меня начало трясти ещё сильней. Этот мужчина был огромный! Наверное, метра два ростом и с широченными плечами! Я посмотрела на его руки и подумала, что он одной рукой может меня сломать. Боже, он меня пугал. Во мне поднялась волна паники. Мне даже страшно было находиться возле него. Инстинктивно я отступила на шаг назад и увидела, как незнакомец ухмыльнулся.

— А это Наиль Абрамов, — сказал отец, а от следующих его слов, я едва не потеряла сознание. — Твой будущий супруг.

2

Нет! Нет! Нет!

Этого просто не может быть! Я хочу, чтобы всё это оказалось страшным сном!

Перевожу ошарашенный взгляд с лица «супруга» на отца. Неужели в его сердце совершенно нет места для любви? Как он может отдать меня этому… громиле?

— Папа, — произношу хриплым голосом и вижу, как отец напрягся.

Он поворачивается ко мне, и прежде, чем он успевает что-то сказать, его перерывает глубокий голос с лёгким восточным акцентом.

— Хочу поговорить с ней.

— Да, да, конечно! Эмилия, подойди к жениху, — тут же отозвался отец.

А я сильнее вцепилась в его рукав. Захотелось истерично рассмеяться от этого фарса. Жених! Да я его первый раз в жизни вижу и, надеюсь, больше не увижу.

— Хочу поговорить с ней наедине, — припечатывает Наиль.

Только не это… Я не хочу оставаться с этим монстром один на один.

— Конечно, можете воспользоваться моим кабинетом. Иди, — добавляет отец строго.

Папа смотрит на меня таким взглядом, что все слова возражения замирают на языке.

— Проводи жениха в кабинет.

Слово «жених» режет слух, словно острый скальпель кожу. Я всё ещё ошарашена происходящим. Словно в замедленной съёмке, я поворачиваюсь и иду в сторону отцовского кабинета. Меня так трясёт, удивляюсь, как ещё не упала на этих каблуках. Слышу за собой тяжёлые шаги, внутри всё холодеет. Спину прожигает горящий взгляд. Иду быстрее, толкаю дверь кабинета и первая вхожу. Дверь закрывается, и я вздрагиваю. Не знаю, что делать дальше, поэтому замираю посередине кабинета, обхватывая себя руками в защитном жесте.

Мой будущий муж не издаёт ни звука. Мне хочется обернуться, убедиться, что он стоит позади меня, но я не решаюсь. Я просто зажмурилась и начала молиться, чтобы всё это быстрее закончилось! Чувствую, как внутри всё дрожит от страха. О чём он хочет поговорить со мной? Почему молчит? Ещё несколько минут тишины и я потеряю сознание.

Наиль приближается ко мне. Каждый его шаг словно выстрел. Чувствую его спиной. Что он там делает?! Мужчина медленно обходит меня и становится напротив.

— На меня смотри, — отдает приказ, я вздрагиваю от звука его голоса.

Не могу себя заставить посмотреть на него. Я боюсь, что просто сломаюсь, не выдержу. Мужчина решает за меня. Берёт пятерней за лицо и поднимает мой подбородок вверх. У меня перехватывает дыхание. От его действий, от близости… Он нагло рассматривает меня. Хочу вырвать свое лицо из его лап, но он лишь сжимает сильнее.

— Знаешь, нам с братьями предложили пять невест на выбор, какая понравится, ту и возьмём. Но ко мне подошёл Михаил Антонович и шепнул на ухо, что у Милаева самая красивая дочка, — я едва расслышала, что он говорит из-за оглушительных ударов сердца.

— З-зачем Вам невесты? — спросила, заикаясь.

— Это бизнес, не забивай свою милую головку взрослыми вещами, — снисходительно сказал, а мне захотелось его ударить.

Нас предлагали, как скот! Никто не спрашивал, чего хотим мы! Сколько стоит моя свобода? Что они добьются этим браком?

— Я хочу понять… Для чего затея со свадьбой? Объясните, пожалуйста, — тихо попросила.

Посмотрела в глаза мужчине и увидела, как они потемнели. Он провел большим пальцем по моим губам, размазывая блеск. Я замерла от этого варварского действия.

— Мне нравится, как звучит из твоих уст слово «пожалуйста». Ты будешь очень часто повторять его, — с этими словами он переместил ладонь на моё горло и легонько сжал.

Я даже испугаться не успела, Наиль отпустил меня и отошёл на шаг. Только сейчас я поняла, что задержала дыхание. Сделала глубокий вдох.

— Если вкратце: нам нужно перемирие между нашими территориями, и брак — лучшее решение, — я даже не думала, что он ответит.

— Кого предложили в невесты, кроме меня?

— Знаю, что Михаил предложил свою дочь и тебя, Эмилия.

— Тогда понятно, он просто хотел защитить Аню, — тихо сказала и снова обняла себя руками.

Наиль громко рассмеялся. Я посмотрела на его лицо. Не могла понять, нравится он мне внешне или нет, настолько была сбита с толку.

— О, нет, девочка. Он хотел оставить тебя себе и до сих пор хочет, — он резко подаётся вперед и проводит ладонью по моей щеке. А у меня дыхание сбивается, хрипами вырывается. Он такой огромный, а прикосновение лёгкое, как пёрышко. Разве так бывает? Я думала, его руки созданы лишь для того, чтобы причинять боль...

— Мне сказали, что соберут самых красивых девушек, чтобы я мог выбрать лучшую, саму красивую. — Внутри такая надежда зажглась! Он может от меня отказаться!

— Но я не хочу даже смотреть на других. Ты теперь моя, Милаха, — в его голосе тёмное обещание.

— Ч-что?.. Есть девочки намного красивее меня и из более достойных семей…, — да, я знаю, что поступаю низко предлагая кого-то другого вместо себя, но жизнь и так несправедлива.

— Я уже всё решил, — говорит с раздражением.

А меня такой глухой яростью накрывает! Как мне надоело чувствовать себя бесправной куклой! Надоело, что все указывают, что мне делать! Такой протест внутри, что чувство самосохранения просто отключается.

— Я не хочу за тебя замуж! — заявляю я.

Вижу, как одна из бровей мужчины приподнимается вверх. А взгляд не предвещает ничего хорошего. Все равно. Меня уже было не остановить...

— Мне плевать на весь ваш бизнес и территории, что не можете поделить! Иди и выбери себе другую жену, потому что меня ты не получишь! — меня трясёт от эмоций, ещё немного и я брошусь на него с кулаками.

— Ты ещё не поняла? Всем плевать на твое мнение, малышка. Ты просто женщина, и твое место — быть рядом с мужчиной. Тебе ещё повезло, что ты породистая, — ухмыляется этот ублюдок.

Я сжимаю руки в кулаки.

— Я... ненавижу тебя! — да, вот так просто меня накрывает ненависть к этому человеку. — И я не хочу за тебя замуж! Ты мне противен!

— Ты думаешь, я хочу на тебе жениться? Думаешь, особенная? Просто красивая мордочка и три дырки — ничего более. Знаешь, сколько таких, как ты? Они и красивее, и умнее. Я не собираюсь выслушивать твои упрёки. Мне плевать на то, что ты хочешь, запомни это, девочка. С этого момента ты должна делать только то, что сделает меня счастливым. А если будешь меня бесить, то я дам тебе реальный повод меня ненавидеть. Твое дело улыбаться на камеру и как можно быстрее забеременеть.

— Что?! Мне всего восемнадцать, — шепчу непослушными губами.

Делаю шаг назад, натыкаюсь на стоящее позади кресло и неловко падаю на него, не сумев устоять на ногах. Наиль возвышается надо мной. Его слова выбили почву у меня из-под ног. Вся храбрость улетела в форточку.

— Прекрасный возраст, чтобы стать матерью, — окинул взглядом мою фигуру. — Знаешь, может мне и понравится тебя... оплодотворять.

С этими словами лезет в карман пиджака, что-то достаёт и кидает мне на колени. Медленно перевожу взгляд и вижу чёрную квадратную бархатную коробочку. Меня острой иглой пронзает догадка.

— Открой, — следует очередной приказ.

А я не шевелюсь, смотрю на эту коробку, боюсь притронуться, словно она может меня укусить.

Наиль подходит и забирает коробочку с моих колен. Я снова вздрагиваю, когда его руки задевают меня. Без спроса он хватает меня за ладонь и надевает кольцо.

— Нравится? — хрипло спрашивает, поглаживая кожу на запястье.

Смотрю на бриллиантовое кольцо, и меня мутить начинает. Перевожу взгляд полный ненависти на мужчину, а он улыбается. Дергает меня за руку, заставляя снова встать на ноги. Я едва не упала, Наиль успел схватить за талию. Держит крепко, чувствую его ладони, они ощущаются неправильно… Такое чувство, что он клеймит меня!

Мужчина разглядывает меня. Пристально. Напряжённо. Шумно выдыхает и отходит назад к стене. Скрещивает руки на мощной груди.

— А теперь покрутись для меня, Милаха, чтобы я как следует тебя рассмотрел.

Я лишь растерянно хлопаю ресницами. Мне сейчас не послышалось? Мало того, что он только что сказал, что у меня нет ни на что прав… Что воспринимает меня как инкубатор. Так теперь он хочет, чтобы я как базарная девка кружилась перед ним?! Нутро такой лавиной ярости накрыло. Ненавижу! Всех их ненавижу! Хочу, чтобы они все сдохли и оставили меня в покое.

— Я не люблю повторять дважды. Я говорю — ты исполняешь, — произносит Наиль, и в голосе звучит скрытая угроза.

Наверное, привык, что каждое его слово выполняется беспрекословно.

Гордо поднимаю подбородок и вкладываю во взгляд всё своё презрение, всё отвращение и несогласие.

— А я тебе не выставочная лошадь, чтобы исполнять все твои прихоти! Не собираюсь выполнять то, что ты мне говоришь, — нагло и смело заявила я.

Я думала, что он ударит меня после этих слов, после моей дерзости. Но мужчина улыбнулся. По-настоящему улыбнулся, и от этого его лицо преобразилось.

— Ты сама вырядилась в эти тряпки? — неожиданно спрашивает, глядя на мое платье.

— Нет, отец сказал, что хочет видеть на мне этим вечером, — честно ответила.

— Не удивлён, — ухмыльнулся.

Этот мужчина... Мой будущий муж наводил на меня дикий ужас. Он был огромным! Все эти бугрящиеся мускулы под одеждой… Ни один костюм не сможет сдержать его животную натуру.

Вот только он стоял у стены, прожигая меня взглядом, а в следующую секунду стоит возле меня. Я даже испугаться не успела, а он уже своей огромной ладонью нагло шарит по разрезу платья на ноге.

— Убери руки! — закричала я.

— Мои руки именно там, где им и место. Отец специально тебя так нарядил. Для меня. Ты моя, Милаха. Я могу делать с тобой всё, что захочу, — и, словно в доказательство своих слов, он опускает одну руку на моё бедро, а другой рукой обхватывает затылок и насильно прижимает к себе, впиваясь в губы поцелуем…

3

Я пытаюсь отпихнуть Наиля, но гору сдвинуть легче, чем его. Я раньше целовалась несколько раз, было дело. Но предыдущий опыт не идёт ни в какое сравнение с тем, что происходит сейчас. Наиль не просто целует меня... Нет, он клеймит, наказывает, показывает, что он главный, что сильнее. Его щетина царапала мою кожу, я неосознанно открыла рот, и язык мужчины тут же ворвался внутрь. А меня словно молнией ударило. Его вкус опьянял, а жар тела – подавлял. Его язык дотронулся до моего языка, и из меня вырвался удивленный вдох. Это было… приятно. Абрамов опустил руки на талию и сжал с такой силой, что стало больно. Это меня и отрезвило.

Я сжала челюсть и цапнула этого мужлана за язык. Он хмыкнул и медленно оторвался от меня. Глядя мне в глаза облизал губы. Животное! Меня парализовало от такой наглости! От ухмылки этого невыносимого мужчины. Ещё никто не разговаривал и не вёл себя со мной таким развратным образом. Я, чёрт побери, Эмилия Милаева! И не позволю какому-то козлу лапать меня и целовать, как дешёвую девку.

Демонстративно вытерла ладонью свои губы, всем своим видом показывая, насколько мне противны его поцелуи. Его руки снова сжались на моей талии.

— Пусти! — говорю, а в голосе лёд.

— Заставь меня, девочка, — смотрит в глаза, а руки бесцеремонно опускаются ниже, сжимая мои ягодицы.

Я понимаю, для чего он всё это делает. Чтобы показать, то может, что имеет право! Вот только Наиль не учёл одного — я ему не позволю так с собой обращаться. Минутная слабость прошла.

Поднимаю правую руку, именно ту, на которую он надел кольцо, и со всей силы бью его по лицу. Руку тут же простреливает, от боли я вскрикиваю, а Наиль от неожиданности отходит от меня на шаг. Я с удовольствием отмечаю, как на его лице расплывается красное пятно от пощёчины. Его глаза вспыхивают адским пламенем, а я, не отдавая себе отчёт в том, что делаю, поднимаю руку для второго удара. Но в этот раз мужчина перехватывает мою ладонь и сильно сжимает. Я прикусываю губу, чтобы не закричать. Но не от боли, от разочарования!

В этот момент открывается дверь кабинета, и на пороге появляется отец.

— Что здесь происходит?! — гремит его голос.

Я вздрагиваю и неосознанно делаю шаг ближе к Наилю Абрамову. Я прекрасно узнала эти нотки в голоса отца. Мужчина вопросительно приподнимает бровь, когда замечает, что я жмусь к его боку, словно заблудившийся испуганный котёнок.

— Мне кто-нибудь объяснит? Я всё ещё жду ответа!

— Свадьба будет через две недели, — сказал Наиль, полностью проигнорировав отца. Сказал для меня.

Я открыла рот от удивления. Две недели… Боже! Я не хочу. Я придумаю, как избежать свадьбы, клянусь!

Видимо, в моих глазах отразился немой протест. Наиль прищурил глаза, и его руки вновь сжали талию.

— Четырнадцать дней, Милаха, и ты станешь моей, — нагло ухмыляется.

А мне снова хочется залепить ему пощёчину.

— Я никогда не стану твоей, — прошипела в ответ. — Я лучше утоплюсь в ближайшей луже, чем добровольно тебе отдамся.

И прежде, чем я успела договорить, услышала позади себя чей-то смех. В ужасе обернулась назад, я и забыла, что у нас появились зрители.

Ко мне подскочил разъярённый отец и больно схватил за предплечье, едва не вывихнув сустав. Я не смогла сдержать вскрика.

— Заткни свой поганый рот, идиотка! Немедленно извинись! Наверное, я плохо тебя воспитывал, но ничего… — он замахнулся для удара.

Я зажмурилась, подняла свободную руку, чтобы прикрыть лицо. Но удара не последовало. Уловила возле себя какое-то движение и боязливо открыла один глаз. Наиль перехватил руку отца и сжал с такой силой, что едва не сломал ее.

— Если ты ещё раз посмеешь дотронуться до неё хоть пальцем, я прирежу тебя, как свинью. Я ясно выражаюсь? — тихо сказал мой будущий супруг.

От его голоса у меня по телу побежали мурашки. Весь его вид кричал о том, что он убьёт отца и глазом не моргнёт. Перевела шокированный взгляд с лица мужчины на отца. И он… отпустил меня. Я видела ненависть в его взгляде, но он подчинился! Просто немыслимо! Кто такие эти Абрамовы? Ещё никогда не видела отца таким...

— Я так понимаю, — серьезно сказал Амирхан. — Что с выбором ты определился, брат?

— Да, — отвечает мой жених и небрежно отпихивает отца от меня.

— Тогда не вижу смысла задерживаться, — говорит Абрамов-старший.

– Стойте, а как же ужин? — произносит невесть откуда взявшийся Михаил Антонович. — Я думал, мы сядем и обсудим всё в неформальной обстановке, так сказать.

— Мы уже всё обсудили, — отрезал Амирхан. – Или вы хотите изменить условия? Только подумайте дважды.

— Нет-нет, условия нас более чем устраивают. Я думал, может, отметим помолвку, выпьем за счастье молодых…

— Я пью только с друзьями, а вы мне не друг, — холодно говорит Абрамов. – Мы уезжаем.

Амирхан и Даян вышли из кабинета, а Наиль задержался. Он смотрел на меня, что-то выискивая во взгляде. И на одну секунду, на одно мгновение, я захотела, чтобы он остался! Мне было страшно оставаться с отцом… Он не спустит такое унижение с рук. Думаю, одними ударами он не обойдется…

— Я оставлю здесь своего человека для охраны, — спокойно произносит жених.

А я удивлённо приподнимаю брови и моргаю.

— Что?! Моим домочадцам ничего не угрожает в доме! Все, кто под моей защитой, в безопасности. Я могу обеспечить защиту своих людей, — прошипел отец. От злости у него начала пульсировать вена на лбу.

— Я плевать хотел на твоих людей. Мой человек будет охранять Эмилию от тебя, Александр. Я хочу быть полностью уверен, что с моей невестой всё будет в порядке до свадьбы. А после сегодняшнего инцидента я не могу доверить тебе безопасность своей будущей супруги.

Я только и могу, что шокировано смотреть на Наиля. Он действительно все это сказал? Это не сон?

— Да кем ты себя, возомнил?! — заорал отец.

Абрамов жёстко улыбнулся и спокойно произнёс:

— Я тот, кто из последних сил держится, чтобы не вырвать тебе кадык.

— Саша, хватит! — подал голос Михаил Антонович, положил руку на плечо отца. — Я понимаю, что тебе не хочется расставаться с дочкой, но Наиль прав…

— Это мой дом!!!

— Просто помни, что поставлено на карту, — не теряет надежды вразумить отца его бизнес-партнёр.

Отец смотрит на меня с такой ненавистью, что я едва не отшатнулась. Отворачивается от меня, и я вижу, как его плечи быстро поднимаются и опадают.

— Пусть остаётся, — говорит, не поворачиваясь.

Наиль широко улыбается.

— Верное решение, Александр. И кстати, Исхак будет действовать на поражение, если посчитает, что Эмилии кто-то угрожает, — произносит в тишине кабинета.

Если я думала, что меня уже ничем не удивить, то я очень ошибалась.

— Увидимся через две недели, Милаха, — Наиль подмигнул мне и вышел из кабинета.

Я стояла на месте и смотрела, как Наиль вышел из кабинета. Что, чёрт возьми, только что произошло? Первый раз в жизни мне захотелось выпить. Я была настолько шокирована всем происходящим, что не смогла сдержать истерический смех. Я тут же сжала губы, чтобы не смеяться в голос.

– Кем эти уроды себя возомнили?! – бушевал отец. – Им повезло, что они ушли на своих двоих. Этот щенок разговаривал со мной, как с мусором!

– Саша, успокойся, у нас уши, – сказал Михаил Антонович, указывая головой на меня. Оба мужчины посмотрели в мою сторону.

– Пошла к себе! – заорал отец. – Маленькая дрянь! Всё из-за тебя!

Видимо, события сегодняшнего дня потрясли меня настолько, что я не смогла смолчать и ответила отцу.

– Это всёиз-за тебя.Ты сам отдал меня, словно вещь. И мой будущий супруг указал тебе твоё место.

– Ах, ты сука! – подлетел ко мне разъярённый родитель.

А я даже не стала отшатываться в страхе. Надоело.

– Отойдите от девушки на два шага назад, – послышался спокойный голос из открытых дверей.

Через секунду в поле моего зрения появился молодой высокий мужчина. На вид ему было около двадцати пяти, не больше. Чёрные волосы, стянутые в модный пучок, лёгкая щетина, смуглая кожа и тёмные глаза. Одет он был в джинсы и футболку, а под всей этой одеждой скрывалось тренированное тело.

Кто он?

– Ты кто такой? – отец озвучил мои мысли.

– Телохранитель Эмилии, – спокойно сказал мужчина.

А, это и есть тот самый Исхак, мой надзиратель.

– Не дом, а проходной двор, бл*ть! – выругался отец, а затем обратился ко мне. – Пошла вон отсюда в свою комнату, и чтобы я тебя не видел!

Повторять дважды мне было не нужно.

Я с колотящимся сердцем выбежала из кабинета. Такое чувство, что грудь сдавило тисками, не могу сделать вдох. Мне нужен свежий воздух. Но на улицу я не пойду, слишком много охраны. Быстро начала подниматься по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Уже было плевать на эти каблуки, может, подверну ногу и упаду с лестницы и тогда не выйду замуж…

Что за ужасные мысли начали появляться в моей голове! Довольно!

Услышала позади себя чьи-то быстрые шаги и обернулась. Исхак следовал за мной шаг в шаг, словно тень. Я даже замерла от этого зрелища. Он что, теперь будет везде со мной ходить? Встретилась взглядом с карими глазами охранника и снова разозлилась. Ненавижу всех мужчин от восемнадцати лет и старше!

Поднялась на третий этаж, где находится моя комната, навстречу вышла Ольга.

– Эмилия, девочка моя, как ты? – участливо спросила женщина.

Я взяла её за руку и потащила за собой.

– Пошли, всё расскажу, – сказала я.

Мне надо было поделиться с кем-то событиями сегодняшнего дня! Такое чувство, что я просто могу сойти с ума… Может, Ольга что-то подскажет, как и всегда… Она умная, она поможет найти выход.

Мы подошли к двери в мою спальню, я пропустила Олюшку вперёд, а сама зашла следом. Повернулась, чтобы закрыть за нами дверь, как едва не столкнулась лоб в лоб с Исхаком. Он собирался войти внутрь! Словно имеет право!

– Ты куда собрался? – прошипела я.

Парень приподнял бровь. Видимо, мой тон ему не понравился.

– У меня приказ охранять тебя.

– Во-первых, чихать я хотела на приказы. Это моя комната, и ты сюда не войдешь. А во-вторых, я не разрешалатебе«тыкать». С прислугой я не дружу, так что обращайся ко мне не иначе, как Эмилия Александровна. Ты останешься за дверью, – сказала высокомерно и захлопнула дверь перед носом Исхака.

Настоящая дочь своего отца.

Чувствую себя последней сукой. Никогда в жизни я ни с кем не разговаривала так. Понимаю, что этот парень ни в чём не виноват, он просто следует приказу, но… Как говорится, ни в том месте, не в то время.

– Мили, что происходит? – звенящим от волнения голосом спросила Оля.

Женщина смотрела на меня с таким беспокойством. Я хотела сказать, чтобы не переживала, что всё будет хорошо. Но не смогла соврать. Я молчала. Сначала сняла ненавистные каблуки и стянула с себя платье. Отшвырнула вещи в сторону, словно они были ядовитыми. Прошла к шкафу и достала ночную сорочку, надела на тело. Волосы связала в хвост. Затем прошла в ванную и смыла с себя макияж.

Оля так и ждала меня посреди комнаты. Она не приставала с расспросами, давала время прийти в себя… Если это возможно, конечно. Я прошла мимо нашей экономки к кровати и забралась на неё, подобрав под себя ноги. Оля села в кресло напротив.

– Я замуж выхожу, и мой будущий супруг просто отвратительный, – тихо сказала. Сделала глубокий вдох и поведала всё Ольге.

Женщина слушала, не перебивая, но я чувствовала, что она близка к срыву, как и я. Когда я закончила говорить, то в комнате повисла давящая, безнадёжная тишина.

– Может, этот Наиль не такой плохой… Может, он достойный мужчина? – нарушила тишину Оля.

Я едва не засмеялась. Мне бы оптимизм этой женщины.

– Ты его видела? Весь его вид кричит о том, что он какой угодно, но не достойный.

– Мили, нельзя судить по внешности, – строго сказала экономка.

– Я и не сужу. Его отец боится, а это говорит о том, какой на самом деле Наиль Абрамов, – с сарказмом ответила я.

Стоило только вспомнить стальные глаза и порочную улыбку мерзавца, как меня передернуло.

– Не нужно сравнивать, как он говорил с твоим отцом, там бизнес. А с тобой он будет вести себя по-другому!

Я едва не засмеялась, если бы Оля только присутствовала в кабинете, когда он меня зажимал… Я понимала, что женщина пытается меня успокоить, но меня это раздражало! Не нужно меня успокаивать!

Я взяла со стола свой смартфон, написала в поисковике «Наиль Абрамов» и уставилась на многотысячные результаты запроса. Первая же строчка пестрила заголовком «Новая пассия скандального миллионера». Я тыкнула на ссылку, и на экране появилось фото силиконовой куклы. Следующая ссылка была о какой-то незаконной деятельности…

Я не стала вдаваться в подробности, передала телефон Оле. Не хочу ничего знать об Абрамове!

– Вот, смотри и читай, какой он «другой». Я хочу снять розовые очки, Оля, а ты надеваешь их обратно на меня снова и снова. Пора становиться реалисткой. А реальность такова – мой будущий муж страшный человек, – почувствовала, как в горле растёт ком, мешающий говорить, как не пытайся его сглотнуть. Поэтому последующие слова вырвались из меня хриплым шёпотом. – Не зря же говорят, что дочь выбирает себе мужа по подобию отца…

4

Дальше с Олей разговор не вязался. Женщина пыталась что-то сказать, как-то ободрить, но на меня такая апатия напала. Вскоре она ушла. Я забралась на кровать, мечтая быстро заснуть. Да разве это возможно? В голове всё время мелькали картинки сегодняшнего вечера. Раз за разом всплывало ненавистное лицо Наиля. Ненавижу! Я закрыла своё лицо подушкой и начала кричать от безысходности. Со мной поступили, как с бесправной куклой! У которой совершенно нет права голоса. Просто передали от одного хозяина к другому. Злые слёзы покатились из глаз. Как мне всё это надоело…

Убегу.

Да!

Именно так я и поступлю. Отшвырнула от себя подушку и резко села в постели. У меня начали руки трястись от этой мысли. Прикусила губу и стала раздумывать над этим планом. Я всё равно хотела уехать в другой город учиться, так почему бы не ускорить этот процесс… Если понадобится, улечу из страны. Мне нужно только продержаться несколько месяцев, пока всё уляжется, а там все и забудут обо мне…

Нужно детально продумать план побега. Каждую деталь, каждую мелочь…

Ни о каком сне и речи не шло. Я была так сильно возбуждена, что ежеминутно придумывала несколько сценариев для побега. Как же выбрать один? Для начала нужно собрать как можно больше денег, забрать все драгоценности и документы. Выбрать, куда именно я отправлюсь. Нужно несколько пересадок, чтобы запутать следы. Голова начала болеть от идей. В конце концов я вновь воспользовалась поисковиком. Кто, как не интернет, поможет организовать побег с собственной свадьбы.

На самом деле я нашла несколько очень полезных статей и способов побега. В душе только укрепилась уверенность в правильности решения. Единственное «но» – я очень боялась за Олю. Я не могу оставить её здесь. Зная отца… Он может сделать с ней всё, что вздумается. Нужно уговорить её бежать со мной.

Часы показывали семь утра, я решила, что уже нет смысла ложиться спать. Сходила в душ, переоделась и подумала, что завтрак мне совершенно не помешает, тем более поужинать вчера так и не удалось.

Открыла дверь и увидела, что Исхак сидит на стуле возле моей комнаты. При моём появлении молодой мужчина выпрямился и встал на ноги. Меня мгновенно волной стыда накрыло. Я даже не подумала о нём! Человек провёл всю ночь на табурете… Он же не виноват, что его босс придурок.

– Доброе утро, – поздоровалась с мужчиной.

– Доброе утро, Эмилия Александровна, – ответил с улыбкой.

Я едва не поморщилась. Какой же сукой и стервой я вчера была, а я ведь совсем не такая. Сделала глубокий вдох и кивком головы показала Исхаку, чтобы следовал за мной.

Мы спустились вниз, и я пошла прямиком на кухню. Немногочисленные слуги уже ходили по дому. Оли нигде не было видно. Со мной здоровались, я отвечала на приветствия. Первым делом включила кофеварку, а потом уже начала рыться в холодильнике. Еды со вчерашнего ужина осталось просто море. А я предпочитаю плотно завтракать. Достала на стол бутерброды с красной рыбой, сырную и мясную нарезки, корзинки с кремом и ещё кучу всего. Исхак всё это время следил за моими действиями. Кофеварка пиликнула о завершении работы. Взяла две чашки и наполнила ароматным напитком. Поставила на поднос и дополнила сахарницей и сливкам.

– Присоединяйся к завтраку, – сказала я Исхаку.

Подвинула к мужчине чашку с кофе. Несколько секунд он разглядывал меня, а затем сел напротив.

– Спасибо.

Мы завтракали молча, каждый думая о своём. Прислушалась к себе и поняла, что мужчина меня не напрягает. Конечно, лучше бы его не было рядом, но я могу смириться с его существованием. Тем более, мне нужно ослабить его бдительность.

– Я хотела попросить прощение за вчерашнее, – сказала, вертя чашку в руках. – Я не хотела грубить. Просто… Я была не в себе из-за всех событий. Не каждый день узнаёшь, что выходишь замуж, – грустно улыбнулась.

– Вам не за что извиняться, Эмилия Александровна, – ответил мужчина, пожав плечами.

– Называй меня Эмилия и на «ты».

– Хорошо.

– А что… Что ты можешь рассказать о Наиле? – поинтересовалась я. И сама себя отругала! Вот зачем мне это?

– Что именно тебя интересует? – я внимательно посмотрела на Исхака – кажется, мой вопрос его не удивил и не вызвал никакого негатива.

– Ну, я вчера немного почитала о нём в интернете… У него очень бурная жизнь.

– Хотел бы я сказать, что нельзя верить всему, что пишут в интернете… Но про Наиля, скорее всего, правда.

– Боже, вот же мне повезло, – пробормотала я.

– Думаю, тебе просто нужно узнать его ближе. Он лучше, чем кажется.

Я едва не засмеялась. Я уже познакомилась близко с ним вчера. И мне это совершенно не понравилось. Вот ни капельки.

Дальше мы говорили ни о чем. Я поддерживала разговор, а в мыслях строила план побега. В кухню вошла Оля. Наконец-то, мне нужно с ней поговорить!

– Мили, тебя отец зовёт к себе, – сказала женщина.

– Что ему нужно? – с беспокойством спросила я.

– Не знаю…

Я нервно сглотнула и встала со стула. Исхак встал за мной. А я вздохнула от облегчения. Зная, что за моей спиной стоит защитник, можно не бояться отца.

Главу семьи я нашла в гостиной, он сидел на диване и просматривал планшет.

– Доброе утро, папа, – сказала я.

Он даже не поднял головы, чтобы посмотреть на меня.

– Сегодня у тебя встреча с организатором свадьбы и с дизайнером платьев. Вся информация у твоегободигарда, – он выделил последнее слово, и я быстро оглянулась на Исхака. Тот стоял – сама невозмутимость.

– Хорошо, – сказала и едва не скривила лицо. Не хочу я никакой свадьбы! Мне нужно бежать, как можно быстрее.

– Через час ты записана на приём к врачу, – продолжил отец. Я нахмурилась.

– Зачем мне к врачу?

– Нужна справка о том, что ты всё ещё девственница, а если нет… То врач исправит ситуацию. Это желание Абрамовых.

У меня начало пылать лицо. Неужели отец только что произнёс всё это?! Какой позор! А Абрамовы… Зачем им всё это? Мнимая дань традициям, или ещё один способ унизить меня? И что значит, что врач всё исправит?

Я была в таком шоке, что не сразу смогла ответить.

– Не нужно ничего исправлять. Я ни с кем… – я просто не смогла закончить это предложение.

– Плевать, – перебил отец, всё так же глядя в экран планшета. – А теперь уходи.

Меня так сильно обидели его слова! Он даже не пытался смягчить удар, утешить меня… Бл*ть, я его единственный ребенок, и он отдал меня за контракт!

– Плевать… Тебе всегда на меня плевать, да, папочка? – горько усмехнулась.

Медленно отец поднял голову и посмотрел мне в глаза. Я едва не отшатнулась от него.

– Ты права. Мне всегда было на тебя плевать. Ты бы не появилась на свет, если бы не твой дед, старый маразматик. Я наслаждался браком с Ниной, но её отец сказал: пока не появится наследник, он не перепишет на меня фирму. Так и появилась ты. И всё испортила. Я жду не дождусь того дня, когда от тебя избавлюсь,дочь.А теперь уходи, я работаю.

Всё это отец сказал спокойным тоном, но лучше бы кричал. Такое чувство, что меня просто избили и оставили умирать в какой-то канаве. Я всегда знала, что он не питает ко мне особых чувств… Но услышать такое! Мне хотелось просто упасть на пол и плакать. За что он так со мной?! Неужели, в его сердце совершенно нет любви? Как такое может быть? Я просто распадалась на части, и никто не спешил спасти меня.

Я просто смотрела, как отец вернулся к работе, не обращая внимания на то, как только что практически убил меня, уничтожил… Одинокая слеза скатилась вниз по щеке. Я быстро стерла её. Так даже лучше. Когда я сбегу, то больше никогда не вспомню об отце. Начну жизнь с чистого листа…

Развернулась к выходу и встретилась взглядом с Исхаком. Я и забыла, что всё это время мужчина находился в комнате. В его взгляде была жалость. Но я распрямила плечи и подняла выше голову. Мне не нужна ничья жалость. Мне нужна свобода. И скоро я ее получу.

Исхак уверенно вёл машину и на удивление хорошо ориентировался в городе. Я сидела на заднем сиденье и смотрела в окно. Мужчина несколько раз пытался заговорить со мной, но я никак не реагировала. Прокручивала в голове слова отца, и каждый раз нутро от боли разрывалось. Я никогда даже и подумать не могла, что отец не любит меня. Да, он всегда был строгим, поднимал руку… Но знать, что ты ему не нужна – единственному кровному родственнику в этом мире – очень больно. Такая апатия накатила. Мне уже всё равно, что будет дальше. Ничего не хочется.

– Приехали, – говорит мужчина. Я моргаю, чтобы прогнать от себя все мысли и понимаю, что он привёз меня в клинику.

Чувствую, как щёки начинают пылать. Умом я понимаю, что мне нечего стыдиться… Но ничего не могу поделать со своей реакцией.

– Да, спасибо, – пробормотала и вышла из машины.

Глядя себе под ноги и только начав быстро подниматься по ступеням клиники, я услышала рядом с собой ещё чьи-то шаги. Посмотрев вбок, едва не растянулась на ступенях. Рядом шёл Исхак, который и помог мне не упасть.

– Аккуратней, Эмилия, – усмехнулся охранник.

Я перевела шокированный взгляд с его ладони на моём предплечье на его лицо. Мужчина не спешил меня отпускать. Пришлось самой высвободить руку.

– Спасибо, – поблагодарила спасителя и стала подниматься дальше, а он за мной!

– Ты куда? – в моём голосе послышались истерические нотки.

– Туда, – указал кивком головы на двери клиники. И стоит такой невозмутимый.

– Я обойдусь без твоей помощи. Жди здесь, – сухо говорю.

– Это не обсуждается. Я пойду с тобой.

На секунду я прикрываю глаза, чтобы взять себя в руки. Слишком много событий произошло для бедной меня. Еще и эта проверка… Да, я девственница, и совершенно не стыжусь этого! Но я не хочу, чтобы об этом знал каждый, потому что… Это не их собачье дело!

– Ты стал свидетелем моего разговора с отцом, и тебе всё мало? Может, ты и в кабинет врача войдешь?

– Может, и войду, – отвечает, глядя в мои глаза. И я понимаю, что он абсолютно серьёзно говорит.

На глаза наворачиваются злые слёзы, и я отворачиваюсь, чтобы Исхак их не заметил.

– Тебе было мало моего позора, хочешь ещё? У тебя есть совесть? Не ходи со мной в клинику! – голос ломается от эмоций.

– Я выполняю свою работу, Эмилия. Я не пытаюсь тебя унизить. Я никогда так не поступлю.

Я поворачиваюсь к нему лицом. Он серьёзно смотрит в ответ. На лице ни намёка на улыбку.

– Тогда почему ты не можешь остаться здесь? – тихо произношу.

– Потому что Наиль приказал охранять тебя, – мягко отвечает.

Упоминание моего «благоверного» действует на меня, как бензин на огонь. Ненавижу! С отвращением смотрю на кольцо на своей руке. Я хотела снять его и выбросить, но потом подумала, что смогу его сдать в ломбард… Нельзя поступать импульсивно.

Поэтому вдохнула-выдохнула, Эмилия.

Нужно вести себя, как образцовая невеста, чтобы усыпить бдительность.

– Тогда пошли, – спокойно сказала. Исхак подозрительно посмотрел на меня, но я, проигнорировав его, стала подниматься по ступеням.

Мы вместе зашли в клинику. Мне казалось, что все разглядывают нас, словно товар в магазине. Кажется, я накрутила себя до предела. Девушка за стойкой сказала, что врач меня уже ожидает. Исхак остался ждать снаружи, хоть на этом спасибо.

– Доброе утро, – зашла в кабинет.

– Доброе утро, Эмилия, – доктор заглянула в карту, чтобы проверить, правильно ли назвала меня. Внешне она была вполне симпатичной: молодая, лет сорок, фигуристая и с очень добрыми глазами

– Меня зовут Галина Владимировна, присаживайся, давай немного побеседуем.

Женщина стала засыпать меня вопросами. Признаюсь честно, я ещё никогда не была на приёме у гинеколога. Осмотры в школе не в счёт. Поэтому я нервничала ещё сильнее. Надеюсь,тудаона не будет лезть всякими щипцами.

По мере того, как протекал наш разговор, я начала немного расслабляться. Подумаешь, осмотр. Это даже хорошо и полезно для здоровья. Галина Владимировна записала что-то в карту, попросила встать на весы и сделала замеры таза.

– С этим разобрались, – улыбнулась доктор, я улыбнулась в ответ. – Твой будущий супруг восточный мужчина? Поэтому требуется справка о том, что ты девственница? – ошарашила меня вопросом, я даже не думала об этом.

– Да, – пролепетала я.

– Частая практика у меня. Ну, а теперь снимай джинсы, нижнее белье и залезай на кресло.

Осмотр прошёл… И слава богу. Думала, будет хуже, даже готовилась к этому. Но Галина Владимировна оказалась настоящим профессионалом с очень нежными руками. Поэтому её кабинет я покидала без психологической травмы со справкой о том, что я девственница в одной руке и с рецептом на противозачаточные таблетки – в другой. Исхак тут же встал мне навстречу, и я поспешила спрятать рецепт.

– Вот, – протянула справку мужчине, он машинально её взял и пробежался глазами. – Передашь своему боссу!

Не дожидаясь реакции охранника, пошла на выход из здания. Исхак быстро догнал меня и поспешил открыть заднюю дверь машины. Я демонстративно проигнорировала, забравшись внутрь салона на переднее пассажирское. Мужчина хмыкнул и сел на водительское сиденье.

– Поедем в салон, Наиль уже обо всем договорился, – сообщил мне мой надзиратель.

– Не сомневаюсь, – с сарказмом протянула. – Наверное, уже и платье выбрал какоеемунравится, да?

– Вполне возможно.

– Белое платье и девственница жена. Какие грехи он хочет искупить?

– Грехов слишком много, Эмилия, одной свадьбой их не искупить, – криво усмехнулся.

Я прикусила губу, но всё же не смогла промолчать, меня раздирало любопытство.

– А что за тема с девственностью? На других не женятся?

– Это дань традициям, которые уходят корнями очень далеко.

– Но мы живём в двадцать первом веке, в современном мире! Какая разница, кто и с кем спал.

– Мы приверженцы традиций, – спокойно ответил Исхак. – Когда ты переедешь, то узнаешь наш народ лучше. Только чистая и невинная девушка может стать настоящей женой.

Когда ты переедешь.

Я едва не вздрогнула от этих слов. Никогда не перееду!

– И как же узнают о том, что она чистая и невинная? – усмехаюсь я. – По этой справке? Её можно подделать.

– Можно, – отвечает, не глядя на меня. – Но не кровь на простынях.

– Что? – переспрашиваю, чувствуя, как внутри всё холодеет от ужасной догадки.

– На утро, после первой ночи, по традиции показывают брачную простынь с доказательствами невинности жены. И только после этого брак считается действительным.

– А если крови не было? – спрашиваю тихо.

– Лучше тебе не знать, что происходит в таком случае.

Дальше мы ехали молча.

5

Семь дней спустя…

– Мили, нужно взять с собой тёплые вещи! – сказала громким шёпотом Оля.

– Зачем?

– Скоро зима, зачем что-то покупать, если у нас всё есть.

– Оля, мы не можем убегать с сумками, сколько раз можно говорить? Берём только самое необходимое и всё!

Неделю назад я рассказала о плане побега Олюшке. Женщина сначала пыталась меня отговорить, говорила, что, может, Наиль не такой плохой, защитил же от отца. Но я отказываюсь принимать свою судьбу. Хочу сама решать, за кого выходить замуж и кому дарить свою девственность. И тем более не собираюсь показывать «кровавые простыни» на потеху публике! Это какие-то варварские традиции. Я всегда считала, что первая брачная ночь – таинство между мужем и женой. Нечто особенное, что связывает их судьбы воедино… Я лягу в постель только с любимым мужчиной. А Наиля Абрамова я не люблю и никогда не смогу полюбить. Всё внутри начинает бунтовать, стоит только подумать о нем.

Ольге не удалось меня переубедить, поэтому она согласилась уйти со мной. Все эти дни мы собирались у меня в комнате и обдумывали каждый шаг, каждый вариант того, что может пойти не так! Казалось, мы передумали всё, что могли. Решили бежать через пять дней – за два до свадьбы. Будет финальная примерка платья и прогон программы. После я попрошу Исхака отвезти меня на кладбище, там зайду в часовню, куда охранник за мной не последует. Оля уже была в часовне, где оставила все драгоценности, деньги и вещи первой необходимости, которые мы возьмём с собой. У нас будет около часа, чтобы скрыться. Из часовни нас вывезет охранник кладбища, который по совместительству знакомый Оли. Заранее я купила билеты на самолет и поезд на своё имя и имя Оли. У нас по плану восемь разных направлений. Охранник довезёт нас до ближайшей автобусной остановки, откуда мы поедем на автовокзал, где будет ждать частный перевозчик. А дальше… А дальше свобода.

Как я и сказала, мы всё спланировали, осталось лишь осуществить.

– У меня плохое предчувствие, Эмилия, – сказала женщина.

Я лишь глаза закатила. Опять она завела эту песню.

– Всё будет хорошо, Оля! Не бойся.

– Если нас поймают…

– Не поймают, – оборвала я её. – Мы уедем и начнем жизнь с чистого листа.

– Мне кажется… – что ей там кажется, мне не суждено было узнать, потому что зазвонил мой мобильный.

Я посмотрела на дисплей и скривилась. Звонил мой «жених». Я тут же захотела запустить телефоном о стену. Я уже неделю игнорирую его звонки, кроме первого раза, когда я не знала, кому принадлежит этот номер. Оля тоже взглянула на экран.

– Может, ответишь? – несмело предложила.

– Нет. Ему и так всё докладывает Исхак.

– Эмилия, так нельзя, вдруг что-то случилось, а ты трубку не берёшь.

– Случилось, – киваю головой. – Он случился. Всё, я не хочу говорить о Наиле. Сейчас придёт Саша и опять забьёт мне голову свадебной фигнёй! – ей богу, я была готова удушить организатора свадьбы.

Телефон наконец-то замолчал. Я спустилась вниз, чтобы выпить чай, и именно в этот момент пришла Александра и с ходу набросилась на меня, тыча под нос образцами ткани для салфеток.

– Эмилия Александровна, Вы должны выбрать.

– Александра, выбирайте сами, – устало сказала и начала массировать виски.

– Но это же Ваша свадьба! Всё должно быть идеально!

– Именно поэтому Вас и пригласили, чтобы было идеально. Это Ваша работа, за которую Вы, Александра, получаете деньги. Так что, будьте так добры, сами займитесь организацией. Я буду рада любому исходу.

Я видела, что девушке было, что сказать, но она тактично промолчала, нацепив на лицо приветливую улыбку.

– Конечно, желание счастливой невесты – закон.

Я хмыкнула, счастливой невестой я себя точно не ощущала.

И тут, чтобы добить меня окончательно, позвонила Аида, которая занимается моим свадебным платьем.

– Да, – ответила на вызов.

– Эмилия, ты должна приехать! – практически закричала в трубку женщина.

– Зачем?

– Затем, что туфли, которые мы выбрали в прошлый раз, не подходят к платью!

– Аида, туфли никто не увидит… – попыталась образумить женщину, но мне кажется, легче договориться с обезумевшим быком, чем с ней.

– Что-о-о? – заорала в трубку Аида. – Ты вообще не понимаешь масштаба трагедии?! Такое чувство, что тебе вообще плевать на свадьбу!

Её слова больно кольнули рассудок. А ведь она права. Хоть свадьба и навязанная, но я должна проявлять к ней хоть какой-то интерес, чтобы не вызывать подозрений. Наверное, надо больше уделять этому внимание…

– Хорошо, я сейчас приеду, – со вздохом сказала я.

– Отлично, тогда ещё примеришь новый корсет.

Пять дней, Эмилия, и всё закончится.

Исхака я нашла на террасе у дома. Мужчина сидел в кресле и задумчиво смотрел вдаль. Признаюсь, я привыкла к нему за эту неделю. Он показался мне нормальным. Если бы не обстоятельства нашего знакомства, то я не прочь дружить с таким, как он. Но, к сожалению, это невозможно. И, конечно, я не могла не отметить, насколько он привлекательный внешне. Когда Исхак идёт рядом со мной, то клянусь, женщины от восемнадцати и до восьмидесяти пяти теряют свои трусики. Но я не рассматривала его, как любовный интерес. Мне не до этого.

– Привет, – поздоровалась я. Мужчина перевёл на меня взгляд своих карих глаз.

– Привет, Эмилия.

– Мне нужно к Аиде на примерку.

– Раз нужно, тогда поехали, – сказал и поднялся с места.

Мы сели в машину и выехали на трассу. Я наблюдала за Исхаком.

– Какой-то ты сегодня задумчивый. Что-то случилось?

– Ничего не случилось, просто есть о чем подумать, – ответил мужчина.

М-да, вот и поговорили.

До места мы добрались быстро. Аида владела одним из самых элитных салонов свадебных платьев в городе. Не успела я переступить порог, как она бросилась ко мне.

– Наконец-то! – женщина схватила меня за руку и потащила вглубь помещения. Исхак остался у двери.

Аида была невысокой и очень плотной женщиной. Меня всегда удивляло, с какой скоростью она передвигается. Не женщина, а загадка.

Она вывела меня на середину комнаты, где висело мое свадебное платье. При виде него у меня едва не перехватило дыхание, настолько красивым оно было.

– Я чуть с ума не сошла, пока ждала тебя! Доведёшь! – причитала хозяйка салона. Она сама любила заниматься богатыми клиентками.

– Не нужно нервов, – ответила со смехом. – Я уже здесь.

– Боже, – схватилась за сердце Аида. – Мне кажется, или ты похудела?!

– Тебе кажется.

– Доведёшь! – опять сказала и подошла к стойке, взяла какой-то сверток и коробку. – Вот, пойди надень и выходи.

Я покорно взяла их и пошла переодеваться в отдельную комнату.

Это оказался даже не корсет, а боди под платье. Кружевной разврат, одним словом. Скинула с себя одежду и осталась в одних трусиках. Посмотрела в зеркало. Покрутила в руках вещицу и стала раздумывать – примерять или нет. Придётся, а то Аида не отстанет. Тяжело вздохнула и сняла с себя и трусики. А в коробке я обнаружила серебристые туфли на шпильке. Я всё надела и снова посмотрела на себя в зеркало.

Вау. Я выгляжу… Сексуально. Кружева подчеркнули все достоинства фигуры, а пуш-ап сотворил магию с верхними девяносто! Даже ложбинка между грудей появилась. А ноги! Я даже и не думала, что они у меня настолько длинные.

Пока вертелась возле зеркала, услышала, как дверь в комнату открылась. Видимо, у Аиды закончилось терпение.

– Уже иду, – крикнула я.

– Привет, Милаха, – произнёс до боли знакомый голос позади меня.

Я подняла взгляд на зеркало и встретилась глазами с Наилем.

Шок! Именно это слово описывает мое состояние. Не могу поверить, что Абрамов здесь. Он узнал о побеге?! Поэтому звонил и приехал? Мысли беспокойными птицами пролетают в голове. А сердце сбивается с ритма. Я холодею от страха. А потом сама себя одёргиваю. Ничего он не знает! Просто не может… Правда же?

Мы оба молчим, смотрим друг другу в глаза, в комнате слышно лишь наше тяжёлое дыхание. А затем Наиль начинает скользить взглядом вниз по зеркалу. Рассматривает меня. И там, где касается его взгляд, кожа покрывается мурашками. Я нервно сглатываю. Первым порывом было прикрыть наготу, но стоило мне посмотреть на лицо мужчины, как я замерла. Он выглядел, как голодный хищник, именно так я бы описала его вид. Мне даже страшно стало.

Пользуясь моментом, рассматриваю мужчину. Сегодня на нём синие джинсы и обычная белая футболка поло, но выглядит это всё дорого и стильно. Абрамов выше меня на голову. Мышцы прорисовываются под тканью футболки. Мне кажется, что его бицепс в объёме больше, чем моя талия. А ещё эти татуировки, покрывающие руки… Весь его вид кричит о том, что он – синоним слова «опасность». Родители говорят своим дочкам держаться от таких мужчин подальше, потому что от них точно будут проблемы. Но не мой отец. Он перевязал меня праздничной лентой и вручил Наилю.

– Ч-что ты здесь делаешь? – спрашиваю, заикаясь, пытаюсь разрядить обстановку, потому что такое чувство, что воздух между нами начинает искрить.

– Соскучился, – хрипло говорит.

– Ты не должен здесь находиться, – предпринимаю вторую попытку. Пульс просто зашкаливает, а сердце рвётся из груди.

– Я именно там, где и должен быть, – делает шаг ко мне, а меня трясти начинает. Сама не понимаю свою реакцию. – Со своей невестой, – выдыхает в самое ухо.

Я кусаю губу, чтобы… Чтобы что? Я сама не знаю! Что происходит? Я ни о чём не могу думать, кроме того, как же вкусно пахнет от мужчины. Никогда не замечала за собой таксикоманских замашек… Но сейчас мне хочется закрыть глаза и вдыхатьегозапах.

Он стоит непозволительно близко, а на мне лишь жалкий клочок ткани, который ничего не скрывает! И я по глазам вижу, что Наиль на грани, но пока ещё сдерживает себя. Нужно выбираться из этой ситуации и как можно быстрее.

– Зачем ты приехал?

– Соскучился, – ухмыляется.

– Я серьезно.

– По делам.

– А здесь ты оказался совершенно случайно? – говорю с иронией в голосе.

– Совершенно не случайно, – отвечает мне в тон. – Хотел увидеть тебя перед отъездом и был за это вознаграждён, – его глаза вновь пробегаются по моей фигуре.

– Видеть невесту до свадьбы в платье – плохая примета.

– Всё плохое или хорошее в жизни зависит только от нас, а не от примет. На тебе нет платья. А в приметы я не верю.

– Лишь в обычаи? – почему я просто не могу промолчать?

– Обычаи – дань уважения предкам. В моей культуре они занимают особое место.

– А если кто-то не хочет их разделять?

– Говори прямо, Эмилия, я не хочу играть в догадки, – говорит и наглым образом кладёт руки мне на талию. Я вздрагиваю, а он улыбается, видя мою реакцию. Наиль начинает водить ладонями вверх и вниз по бокам, медленно ведёт большими пальцами по ребрам.

– Ты можешь прекратить? – еле выдавливаю из себя. Тело реагирует на его прикосновения.

– Не могу. Ты даже представить не можешь, насколько сильно я тебя хочу, – у меня дыхание перехватывает от его дерзкого ответа.

Я никогда не имела дела с такими мужчинами, как он. Взрослый. Сильный. Властный. Он твёрдо знает, чего хочет, и добивается своих целей. А сейчас он хочет меня. А я… А я никогда не знала близости мужчины. Пара поцелуев и объятий – не в счёт. Конечно, я не наивная дура, прекрасно знаю, что происходит между мужчиной и женщиной. Я даже сама доставляла себе удовольствие, но… Простое касание Наиля посылает электрические разряды по моему телу. Это в сто раз лучше, чем мои попытки удовлетворить себя под одеялом. Мне хочется больше. Я хочу, чтобы он опустил руки ниже, чтобы прижал к себе. Хочу почувствоватьнасколькоон хочет меня.

Я не могу понять, что происходит? Почему я с трудом контролирую себя? Почему меня так ведёт рядом с ним? Может, это все стресс? Другого объяснения у меня нет. И я не могу его найти, пока Абрамов рядом.

– Ты очень красивая, Милаха, – говорит хрипло. Ведёт указательным пальцем по моему плечу, и кожа покрывается мурашками.

Мужчина стоит позади меня так близко, стоит откинуть голову назад и… Нет, нельзя о таком думать! Наиль не должен вызывать во мне такие чувства! Поднимаю взгляд на зеркало и встречаюсь с серыми глазами будущего мужа. В них бушует пламя, он точно знаеткакиечувства вызывает во мне.

Наиль медленно наклоняется ко мне, и я чувствую дыхание на шее, а затем касание его губ. Из груди вырывается удивленный вдох. Я дёргаюсь в его руках, но он лишь прижимает крепче. Одной рукой ведёт вверх по телу, почти касается груди. А второй зарывается в мои волосы, сжимает у основания и наклоняет голову вбок, открывая больший доступ к моей шее. Когда его язык касается чувствительного местечка за ухом, я сдаюсь. Закрываю глаза и отдаюсь на волю ощущениям…

6

Магия. Именно это слово приходит на ум. То, как трогал меня Наиль, как касался… Я боялась пошевелиться, настолько была ошеломлена, сбита с толку реакцией своего тела. Как шея может быть таким чувствительным местом? Откуда он это знает? И как мне может это настолько сильно нравиться?

Из горла вырывается удивлённый возглас, когда Наиль прикусывает мне мочку уха, а затем кладёт ладонь на подбородок.

– Открой глаза, Милаха, – хриплый шёпот на ухо. – На меня смотри.

И… Я делаю, как он говорит. Где-то на краю сознания понимаю, что должна оттолкнуть его, накричать, сказать, чтобы проваливал, но не могу. Распахнув глаза, смотрю в зеркало на жениха. Боже ты мой, какой он… А какие ресницы у него длинные. А острые скулы и эти чувственные губы. И плечи… Широкие такие, что заняли собой всё пространство. Я рассматриваю нас в отражении. Хрупкая девушка и сильный мужчина. Проносится шальная мысль: а каково это – быть его женщиной? Будет ли он хорошим мужем? Станет обижать? Сможет… полюбить?

Но все мысли испаряются, как только Абрамов дотрагивается до моих губ большим пальцем. Я задерживаю дыхание. Наиль продолжает смотреть мне в глаза, а я чувствую себя беспомощной, словно зверёк, который попал в ловушку. Я вся горю: от его взгляда, от его близости, от рваного дыхания… Чувствую, как внизу живота начинает тянуть, а между бедер требовательно пульсировать. Наиль осторожно водит пальцем по губам, и я (о, боже мой!) инстинктивно открываю рот, и его палец оказывается у меня во рту. Я ощущаю его вкус. Солоновато-пряный, от вкуса которого я забываю, как дышать… Думать… Жить дальше. Всё забываю. Весь мир сейчас в его глазах и руках.

Секунда, Наиль обхватывает мой подбородок ладонью и накрывает мои губы своими. Клянусь, когда его язык проник внутрь, я едва не потеряла сознание. Это совершенно не похоже на наш первый поцелуй. В этот раз всё по-другому. Он прижимал меня к себе так, словно имел право, словно я уже ему принадлежала. Другая ладонь жадно накрыла мою грудь и сдавила сосок, вспышка наслаждения пронзила каждый нерв, послав по телу разряд электрического удовольствия. Я распутно прижимаюсь к его руке, выгибаюсь, открывая лучший доступ к телу, жажду большего. Кожа вся зудит от желания. Бесстыдно толкаюсь попкой к его бёдрам, чувствую, какой он твёрдый.

Ой, мамочки, что будет…

Но всё заканчивается так же внезапно, как и началось. Наиль, он просто отходит от меня. Мне пришлось схватиться за зеркало, чтобы не упасть. Какого чёрта только что произошло? Поворачиваю голову и смотрю на мужчину. Он стоит и делает вид, словно его язык секунду назад не был у меня во рту. Только внушительная выпуклость на джинсах говорит об обратном. Наши глаза встретились, и уголок его рта приподнялся в улыбке.

– Что… – только и смогла я выдавить из себя.

– Это была репетиция первой брачной ночи. Тебе понравилось?

И тут меня пронзает понимание того, ЧТО только произошло. Я едва не утратила контроль над собой! Моё тело предало меня. Как я могла стать такой беспечной? А если бы Наиль не остановился?!

Мужчина до сих пор ждал от меня ответа.

– Конечно же нет! Мне не понравилось, – холодно говорю. А он смеётся.

– Ты совершенно не умеешь врать, Милаха. Но я против секса до свадьбы, так что придётся ждать.

Да он просто издевается надо мной! Унижение удушливой волной накрывает меня. Хочется плакать, но вместо этого я даю волю гневу.

Поворачиваюсь лицом к Абрамову и со всей силы, которая у меня есть, толкаю его в грудь.

– Пошел вон! Убирайся отсюда! Не хочу тебя видеть! – кричу я. – Оставь меня в покое! Ненавижу тебя! – каждое слово сопровождаю ударом в грудь.

Мне так больно и обидно стало! Какая я дура! Наиль снова указал мне моё место. Быстрее бы уехать отсюда и начать жизнь с чистого листа. Не могу больше здесь, задыхаюсь.

Мужчина перехватывает мои руки и прижимает их по бокам от моего тела. Для него не составило никакого труда обездвижить меня! Ублюдок!

– Каждая наша встреча заканчивается твоей истерикой. Третьего раза не будет, поняла меня? – говорит Наиль. В глазах лёд, а в голосе сталь. По коже бегут мурашки. – Никогда не смей повышать голос и кидаться на меня, я не стану это терпеть. Тебе пора повзрослеть, Эмилия.

С этими словами он легонько отпихивает меня от себя и выходит из комнаты. Я стою и хватаю ртом воздух. Пытаюсь осознать, что произошло. Он напугал меня. Но я чувствовала, что он не ударит меня… Он будет действовать по-другому, но как?

Мне потребовалось двадцать минут, чтобы привести себя в чувства. Когда я вышла обратно в салон, то Абрамова здесь уже не было, Аида сказала, что он уехал. Спасибо, господи. Женщина нарядила меня в свадебное платье и всё щебетала о том, какая я красивая невеста. А я даже не смотрела на себя в зеркало, просто не могла. Если посмотрю, то просто сорву с себя эту тряпку и разорву на мелкие кусочки! Ненавижу!

Осталось продержаться пять дней.

Пять дней, и я никогда больше не вспомню о Наиле Абрамове.

***

Из салона я вышла в полном раздрае. Мыслей было столько, что я не могла сосредоточиться ни на одной. Мне нужна тишина, чтобы подумать обо всём. Исхак стоял возле машины и курил.

– Не знала, что ты дымишь, – сморщила нос, указав на сигарету.

– Не могу избавиться от этой слабости.

– Зато эта слабость может избавиться от тебя. Буквально, – хмуро произнесла, а затем серьёзно посмотрела на него. – Ты знал, что он приедет?

Мне даже не нужно было говорить о том, ктоон.Исхак тоже внимательно смотрел на меня. И на одно ужасное мгновение мне показалось, что он точно знал, чем мы с Наилем занимались. Я почувствовала, как мои щёки начали гореть.

– Не знал. Наиль просто приехал. Он передо мной не отчитывается, – спокойно ответил охранник. Что-то я очень сомневаюсь, что он сказал мне сейчас правду. Сделаю вид, что поверила.

– Я хочу домой, – села в машину, не дожидаясь, когда мужчина откроет передо мной двери.

Исхак выбросил окурок и сел рядом в салон, автомобиль тронулся с места.

Я не смотрела на него, мне почему-то так обидно стало. Мог бы и сказать, что его босс приедет, и тогда бы ничего не произошло… Я бы подготовилась как-то… Не знаю. Всю дорогу я с ним не разговаривала.

Боже, я чуть не отдалась Абрамову в той каморке! С силой провела ладонями по лицу и прикусила губу, на глазах выступили злые слёзы. Ненавижу себя за эту слабость! Как можно быть такой беспечной? Хотя, с другой стороны, хорошо, что всё так произошло… Наиль показал, каким может быть, и в следующий раз я буду готова. Всего один раз… Осталось увидеть его один раз, и на этом всё.

Когда приехали, то я сразу забежала в свою комнату, даже Олю не пустила. Мне нужно было побыть наедине с собой, разобраться со всем. Заперла дверь и прислонилась к ней спиной. И внезапно поняла, что я пахну Наилем… Такое чувство, что он пропитал своим запахом каждую частичку моего тела и души. Я едва не взвизгнула от этой мысли!

Забежала в ванную и, стянув с себя вещи, бросила их в мусорное ведро. Больше никогда их не надену! Настроила душ и, встав под тёплые струи, стала с остервенением тереть кожу мочалкой. Затем сняла со стены душевую лейку, чтобы тщательно смыть с себя пену. Начала водить струйками по телу, а глаза почему-то сами собой закрылись. И перед внутренним взором лицо Наиля появилось.

Ох...

Вспомнила, как он меня касался, его шумное дыхание и жаркий шёпот на ушко. Кожа мурашками покрылась, а внизу живота требовательно тянуть начало. Ещё никто и никогда не возбуждал меня так, как Абрамов. Я не знаю, что в нём такого, но стоит мне подумать о нём, как чувствую, что внутри всё гореть начинает. Мне нужна разрядка. Я ещё никогда… Никогда не пыталась доставить себе удовольствие с помощью душа, но часто слышала о таком способе. Подружки шутили, что душ намного лучше мужчин. Но думать о Наиле и ублажать себя… Хотя он же не узнает, правда?

Направила струю воды себе между ног. Меня такой молнией возбуждения прошибло, что пришлось за стенку душевой схватиться, чтобы не упасть. Вот это да! Меня всю трясти начало. Я чувствовала себя такой развратной грешницей, это всё неправильно… Но желание получить оргазм взяло верх. Я прислонилась спиной к стене и развела ноги в стороны, направляя струи воды… туда. Водила лейкой из стороны в сторону, и каждый раз струи задевали самые чувствительные части моего лона. Закусила губу, чтобы не застонать, наслаждение было столь изысканным. Я теперь понимаю, о чем говорили девчонки… Сама не заметила, как начала крутить бёдрами, выбирая нужное, правильное направление и интенсивность. Из горла начали вырываться бесстыдные гортанные стоны. Мне казалось, я схожу с ума. Дыхание становилось все тяжелее и хаотичней. Такое чувство, что внутри краткое замыкание произошло. Знаете, когда миллионы лампочек одновременно начинают мигать, а затем взрываются ярким светом. Волна чистейшего наслаждения сбила меня с ног в буквальном смысле. Я рухнула на колени, вздрагивая всем телом от отголоска пережитого оргазма. Матерь божья!

Не знаю, сколько я провела в прострации, вернулась в реальность только тогда, когда из душа начала течь холодная вода. Медленно встала на ватные ноги и выключила воду. Взяла с крючка полотенце и завернулась в него. Подошла к зеркалу, взглянула на себя и не узнала. На меня смотрела незнакомка с лихорадочным блеском в глазах, красными щеками и искусанными от стонов губами. Да любой, кто взглянет на меня, поймет чем я тут занималась!

Вышла из ванной, надела на себя пижаму и легла в кровать. И плевать, что ещё день! Я просто хочу забыть то, что произошло сегодня…

7

Пять дней спустя

Наступил день Х. К нашему побегу всё было готово. На удивление я не нервничала, зато Оля металась по комнате из угла в угол, у меня аж голова заболела.

– Оля, перестань! Все будет хорошо, не накручивай, – устало сказала я.

– У меня сердце не на месте, Эмилия. Чувствую, что–то произойдет.

– Да, произойдет! Мы уедем. Всё, хватит. Давай, иди собирайся. У нас сегодня насыщенный день.

Оля, причитая себе под нос, пошла готовиться к репетиции. Я вообще не понимаю, зачем она нужна! Но организатор настояла. Все делают, и нам надо.

Наша свадьба должна состояться в одном из лучших отелей города. Куда съедутся сильные мира сего. А сегодня всё только для своих, так сказать. Сегодня я снова встречусь с Наилем…

Так, не думать о нем! У меня других забот полно!

Спустя час, мы с Олей и Исхаком вошли в номер для молодожёнов. Меня едва не передёрнуло от отвращения, когда пройдя вглубь комнаты, я увидела кровать королевских размеров. А через секунду в дверь ворвалась Саша, за ней Аида и ещё две незнакомые девушки. Исхак сразу же сбежал! А ведь должен охранять от… них!

– Так, у нас мало времени! Осталось три часа! – сказала Александра.

– Времени много, сегодня же просто репетиция, – сказала я, а у женщины задергались оба глаза. Я даже испугалась, как бы её удар не хватил.

– Эмилия, это Диана, она поможет привести кожу в порядок, – Саша указала на стройную рыжеволосую женщину.

Я нахмурилась.

– Что не так с моей кожей?

– Ваш жених… Он попросил о «бразильской эпиляции».

– Он попросил о чём?! – теперь у меня начали дёргаться оба глаза.

Каков мудак! Ублюдок! Ненавижу!

Я хотела выгнать нахрен всех этих женщин, но не могла. Если я это сделаю, то сюда поднимется Наиль, а мне нельзя отсвечивать. Поэтому я, стиснув зубы, кивнула Диане. Пусть делает со мной всё, что хочет.

– Отлично! – хлопнула в ладони девушка. – Тогда сейчас и приступим.

Я сходила в душ и вышла на… пытки. По-другому не назвать всё то, что со мной делали. Особенно Диана. Эта женщина в прошлой жизни была инквизитором! Она не прекращала пытку воском ни на секунду! А в какие позы она меня ставила… Я никогда не делала восковую эпиляцию и никогда не буду. Еще раз такую боль я не переживу.

Когда желание моего «жениха» было исполнено, я была гладкая и натёртая маслами во всех стратегических местах. К нам присоединилась вторая девушка. Кажется, её звали Ксюша, она ловко вплела что–то вроде тиары в мои волосы и нанесла макияж. Ладно, эпиляцию я ещё могу понять, но зачем мне макияж и причёска? Думаю, я бы и сама с этим справилась! Но опять же спорить я не стала. Просто думала о том, что скоро буду далеко-далеко отсюда.

И тут пришла очередь Аиды надо мной издеваться. На днях мы решили, что сегодня на мне будет светло-зелёный брючный костюм и удобные туфли-лодочки. И каково же было моё удивление, когда она достала из чехла для одежды… свадебное платье. Мои глаза полезли на лоб.

– Это что? – в ужасе спросила я.

– Платье, – ответила женщина, деловито поправляя складки.

– Вижу, не слепая. Чьё это платье и где мой костюм?

Белоснежное платье мне не принадлежало. Мы выбрали совсем другое. Пышное, со стразами, камнями и кучей бижутерии. А это… Скромное, в сравнении с тем. Закрытое, в пол из тончайшего кружева. Если честно, оно мне безумно понравилось. Очень красивое. Именно такое я бы и выбрала на свою настоящую свадьбу.

– Господин Абрамов сказал, что хочет, чтобы ты сегодня была в платье, – ответила Аида.

– А больше он ничего не хочет? – раздраженно рявкнула я. Всё, нервы просто сдали. Спокойно, Эмилия.

– Ну, он сказал, что плохая примета видеть невесту до свадьбы в платье, поэтому и выбрал другое.

Я едва не рассмеялась, ей богу. Наиль решил свести меня с ума. На кой ему вообще это платье?! Мне только этого не хватало, придётся ещё и переодеваться перед побегом, время и так ограничено.

– А еще он сказал, – продолжала Аида. – Что если ты откажешься от платья, то он поднимется сюда лично и убедит надеть его.

– Это какой-то бред! – взмахнула я руками.

Сердце тревожно сжалось, а на душе словно камни осели. Паника медленно, но верно начала приближаться ко мне. Да, что же такое происходит?

– Эмилия, разбирайся со своим женихом сама. Он не самый приятный человек и спорить с ним я точно не собираюсь. У меня мороз по коже от одного его взгляда, – передёрнула плечами Аида.

Я прекрасно её понимала. Спорить с Наилем… В любой другой день, я бы обязательно так и сделала, но не сегодня. На кону моя свобода, и я не собираюсь потерять её из-за грёбаного платья.

Я сделала глубокий вдох и медленный выдох.

– Давай его наденем, – согласилась я.

Аида принялась за дело. Женщина вручила мне комплект кружевного белья. Мне не оставалось ничего другого, кроме как надеть его. Внутри всё бунтовало против такой покорности! Я знала, что Абрамов просто издевается надо мной, потому что… может. Указывает на моё место. Чёртов придурок! Аида помогла надеть платье. Оно оказалось очень тугим в области груди, о чём я сразу же сообщила.

– Так надо! Красота требует жертв.

– Но я не могу нормально дышать!

– Дыши не нормально, – было мне ответом. – Можешь посмотреть на себя в зеркало.

И я посмотрела.

Я просто замерла, рассматривая своё отражение. Такой красивой я ещё никогда не была… Образ был настолько цельным и продуманным – ни одной лишней детали. Идеально. Услышала всхлип позади себя. Обернулась и увидела, как Оля держится за сердце.

– Мили, деточка, ты такая красивая! Видела бы тебя сейчас Лина… – упоминание о матери больно полоснуло по сердцу. Как же я скучаю, родная.

– Пора! – в комнату ворвалась Саша и начала раздавать всем команды.

Меня куда–то вели, что–то говорили, но я ни на что не обращала внимание. Раз за разом повторяя в голове план. Улыбка сама собой расцвела на губах. Сегодня всё закончится. Несколько часов, и долгожданная свобода.

Саша проводила меня до ресторана. Здесь играла какая–то незатейливая музыка, все переговаривались между собой. Когда я вошла внутрь, то голоса стихли, и взгляды собравшихся устремились на меня. Я даже растерялась на мгновение и сделала шаг назад. Не думала, что гостей будет так много – здесь не меньше сотни человек! Среди собравшихся я увидела отца, некоторых его знакомых и нашла глазами Олю. На женщине не было лица. Тут мой взгляд сфокусировался лишь на одном человеке, и все вокруг перестали существовать. Ко мне навстречу шёл Наиль Абрамов. На нём красовался светло-серый костюм в тонкую полоску, он идеально подчёркивал точеную фигуру жениха. Чёрт возьми, этот мужчина непозволительно шикарен! Перед глазами снова заплясали события недавнего прошлого, и мой первый настоящий оргазм. Я свела ноги вместе. Мне казалось, что я даже дышать перестала, пока смотрела, как Наиль шёл ко мне по проходу. Из головы вылетели все мысли, я чувствовала себя маленьким насекомым, попавшим в сети к пауку.

Наиль подошел ко мне, и я судорожно вдохнула. Даже на каблуках я была ниже него. Пришлось задрать голову, чтобы посмотреть в его глаза. Он собственнически пробежался глазами по моему телу, и я почувствовала, что начинаю заводиться. Да что же это такое? Абрамов целомудренно поцеловал меня в щёку и взял за руку. И это настолько не вязалось с жадным похотливым выражением на его лице!

– Ты, п*здец, какая красивая, Эмилия, – хрипло сказал он.

Я нервно сглотнула. Его грубые слова царапнули по оголённым нервам и послали волну какой-то нежности по венам. Мне почему-то было нереально приятно знать, что он считает меня красивой.

– Спасибо, ты тоже ничего, – смущённо улыбнулась.

Он поднял руку и провёл по моей щеке. А мне захотелось прикрыть глаза и насладиться этой лаской.

– Всё готово, – послышался голос рядом с нами.

Я резко повернулась и увидела рядом Александру. Тихо выругалась сквозь зубы, ну что я за идиотка?! Опять поплыла от одного касания. Момент пропал. И реальность едва не сбила с ног. Я вспомнила, где нахожусь и с кем. Все продолжали смотреть на нас.

– Пойдем, – взял меня за руку и повёл вглубь банкетного зала.

– Куда? – спросила, задыхаясь, Наиль не ответил.

Подвёл прямиком к столу-трибуне, за которым стояла какая-то женщина. И в этот самый момент я поняла, что моя жизнь сейчас круто изменится. Перевела полный ужаса взгляд на Наиля, а на его губах появилась жестокая улыбка.

Женщина за трибуной начала говорить.

– Дорогие жених и невеста! Дорогие гости! Мы рады приветствовать ВАС на официальной церемонии бракосочетания.

Меня парализовало от шока, от неверия, всё казалось злой шуткой, дурным сном… Пока я не услышала злой шёпот на ухо:

– Ты же не думала, что я не узнаю про побег, Милаха?

***

Ты же не думала, что я не узнаю про побег, Милаха?

Слова раскатами грома рокочут в голове. Хватка Наиля на моей руке усилилась, я уверена, останутся синяки от его пальцев. Меня трясёт так сильно, что я едва могу стоять на ногах. Он обо всём знает! Но как? Всего два человека знали об этом: я и Оля. Я точно ни о чём не говорила, а Оле я доверяю больше, чем себе. Не может быть, что мы где-то прокололись…

Я в ужасе смотрю в глаза жениха и вижу в них свой приговор. Мне не хватает воздуха. Я задыхаюсь. С самого начала он всё знал и подстроил… Зачем? Почему просто не отпустит? Знает же, что я не хочу быть с ним, не люблю и никогда не подпущу к себе. Неужели ему нравится видеть мои страдания?

Чёртов моральный урод!

Женщина за трибуной, словно не замечая моего состояния, продолжает:

– Дорогие Наиль и Эмилия! Сегодня самое прекрасное, самое незабываемое событие в вашей жизни! Сегодня день вашей свадьбы. С этого дня вы пойдёте рука об руку. Как порой трудно в нашем сложном и огромном мире встретить человека, который поймет с полуслова, будет ценить каждый миг, прожитый вместе. Который сможет полюбить и принять твои недостатки и восхищаться достоинствами, который всегда поддержит и подставит своё плечо. Судьба подарила вам такое счастье – с сегодняшнего дня вы будете строить свое совместное будущее!

Её хорошо поставленная речь разлеталась по обеденному залу. Столько пафоса в этих словах! Я едва истерически не засмеялась. Ну надо же, оказывается, я встретила человека, который будет ценить каждый миг. Боже, это какой-то фарс!

– Брак – это серьёзный поступок. Готовы ли вы, легко и не раздумывая, дать друг другу клятву любви и верности? Перед тем, как официально заключить ваш союз, я хотела бы услышать, является ли ваше решение вступить в брак свободным, искренним и взаимным, с открытым ли сердцем, по собственному ли желанию и доброй воле вы заключаете брак?

– Да, – громко ответил Абрамов, я вновь вздрогнула. Видимо, регистратор восприняла это, как «да» с моей стороны, потому что продолжила.

– Наиль, начнем с тебя. Обещаешь ли ты любить Эмилию в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас?

– Обещаю, – твёрдо ответил.

Я не смотрела на него, отвела взгляд в сторону.

– Эмилия, обещаешь ли ты любить Наиля в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас?

Пока смерть не разлучит вас.

Теперь я только так избавлюсь от навязанного брака. Только смерть одного из нас – выход. А что если я сейчас заявлю, что не выйду за него замуж? Здесь собралось столько людей, что мне сделают Наиль или отец? При свидетелях точно ничего. Появится шанс сбежать! Ещё не всё потеряно, может выгореть! Даже если и не получится, ничего… Мне уже нечего терять.

Я открыла рот, чтобы заорать во всю мощь лёгких, что не согласна! Пусть проваливает к чёрту, где ему и место! И отца моего с собой забирает! Видимо, безумная мысль отразилась на моём лице, потому что Наиль дёрнул меня за руку к себе, впечатывая в своё тело, и из легких выбило весь воздух. А в следующую секунду я услышала шёпот на ухо.

– Если не хочешь, чтобы наша свадьба превратилась в кровавую – не глупи. Ты всё равно станешь моей, но сможешь ли ты жить с чувством вины, зная, что могла спасти всех этих людей, – его слова парализовали меня, я не могла сделать вдох. Я нутром чувствовала – он не шутит. Неужели он готов пойти на преступление, лишь бы только я стала его? Хотя, о чём это я? Он и есть преступник! Головорез своего брата!

Я оглянулась по сторонам, посмотрев на собравшихся. Многие из них не заслуживали того, чтобы жить. Положа руку на сердце, я бы не задумываясь сказала их убить. Но здесь были и невиновные! Их жёны, которые верили в любовь и поплатились за это. Дети, которые не выбирали родителей. Обслуживающий персонал – люди, которые хотели заработать. И Оля –самый дорогой и родной мой человек.

Нет. Я не смогу жить с мыслью, зная, что могла всех спасти. Я это знаю, и Наиль тоже… У меня нет выбора и никогда не было.

– Эмилия… – повторила регистратор, когда пауза затянулась, я слышала, как все начали перешёптываться.

Я подняла взгляд на лицо Абрамова и ответила, глядя в его холодные серые глаза.

– Обещаю, – хрипло произнесла.

И это было обещание, что я не сдамся, буду бороться против него, пока не найду выход и не обрету свободу. И мужчина это знал. Он улыбнулся краешком губ и склонил голову в знак того, что принимает мой вызов.

– Тогда примите обручальные кольца, как символ единства, верности и чистой любви. Пусть они всегда напоминают вам, что ваша любовь бесконечна!

Откуда ни возьмись, появилась красная подушка, на которой лежали обручальные кольца. Мои пальцы сильно дрожали, пока Наиль надевал мне кольцо на безымянный палец. Обычное обручальное кольцо из белого золота, но такое чувство, что оно пропитано ядом и заражает всё мое естество. Я взяла идентичное кольцо, только бо́льшего диаметра и попыталась надеть на палец Наиля. Не в пример мне, его рука была тёплой и твердой, как у хирурга. Удивительно, но получилось окольцевать его с первого раза.

– Объявляю вас мужем и женой!

Вот и всё. Я стала женой монстра. Стала женой Наиля Абрамова.

– Теперь можете поцеловать друг друга…

В зале раздались аплодисменты, а меня начало тошнить. Мне хотелось кричать, чтобы заткнулись! Чему они радуются? Тому, что отдали мою жизнь взамен на свою выгоду? Хоть один из них, хоть на секунду, задумывался о том, что ждёт меня дальше?

Я чувствовала, что начинаю распадаться на части, поэтому смотрела лишь на Наиля. Именно он стал моим якорем в данный момент. В его глазах читалось обещание. Он клеймил меня, говорил «ты – моя». Так и есть.

Удивительно, но мне кажется, Абрамов поделился со мной своей силой. Потому что я не знаю, как объяснить то, что когда он наклонился и поцеловал меня в губы я была спокойна.

Я выдержу всё.

– А теперь улыбайся, Милаха. Помни, ты счастливая жена.

8

Я улыбалась. Чёрт подери, я улыбалась так широко, как только могла. Такое чувство, что скоро я буду похожа на Джокера. Люди аплодировали, все встали с мест и хотели нас поздравить. Боже, дай мне сил просто пережить этот день… Все поздравления были настолько однотипные, я начала посмеиваться в голос. Каждый, КАЖДЫЙ из гостей говорил о том, какая я красивая невеста и как Наилю повезло со мной. Серьёзно? Хоть бы в поисковике поискали «поздравления со свадьбой в прозе». Абрамов время от времени смотрел на меня, убеждался, что я всё ещё играю в нашу грязную игру.

К нам подошёл мой отец, и муж (подумать только!) положил руку на талию, ободряюще сжал.

– Что ж, поздравляю, – недовольно протянул родитель. – Могли бы и сказать, что решили устроить бракосочетание раньше.

Я удивлённо посмотрела на Наиля. Значит, отец ни о чём не знал? Как такое вообще может быть?

– Ты же здесь, Александр, – холодно сказал Абрамов.

– Я хочу поговорить с дочкой наедине, – в тон мужчине ответил папа, и я вздрогнула.

– С этого дня наедине со своей женой буду разговаривать только я. Не задерживай очередь, – тоном, не терпящим возражений, припечатал Наиль. Ох, я почти им восхитилась. Отец одарил нас двоих пренебрежительным взглядом и ушел.

Мне казалось, что пытка поздравлениями никогда не кончится. И все такие довольные, счастливые, так бы и послала их на хрен. Я высматривала в веренице лиц Олю, но так и не нашла. Нервы натянулись до предела , тронь – лопнут. Снова появилась Саша и подвела к столам. Словно в дурном сне я села за стол, Наиль с левой стороны от меня, а его брат Даян – с правой.

Не успели мы занять свои места, как кто-то начал кричать «горько-горько», и вскоре многие подхватили эти слова. Меня начало мутить. Этим тварям мало

того, что они отдали мою жизнь в дань собственной выгоде, так они теперь хотят, чтобы я развлекала их!

Абрамов, посмеиваясь, встал и потянул меня за собой. Я смотрела в лицо мужа и пыталась вложить в свой взгляд всё презрение, которое сейчас испытывала.

– Ты не сможешь ненавидеть меня вечно, Милаха. Мы теперь женаты.

– Это мы ещё посмотрим, – зло прошипела. А в следующую секунду была прижата к стальной груди мужчины. Наиль положил ладони на мои щёки и поцеловал меня. Я удивилась, когда он отстранился, не пытаясь углубить поцелуй.

Глядя мне в глаза, он громко сказал:

– Это последний поцелуй, который мы показали сегодня на публике, все остальные будут в спальне, наедине.

Ошеломлённая я села обратно на свое место. Амирхан сидел рядом с Наилем. Он что-то сказал моему супругу на ухо, и они рассмеялись. Я отвернулась, даже не хочу знать, о чём они говорят.

– Кушай, – услышала тихий голос на ухо, вздрогнула. – Тебе сегодня понадобятся силы. У нас впереди брачная ночь.

Естественно, после этого мне и кусок в горло не лез. Я схватилась за бокал с вином и сделала огромный глоток. Алкоголь тут же разнёсся по венам. Может, стоит напиться, и дело с концом? Я допила вино и потянулась за вторым бокалом, но Наиль положил руку на мою, не дав сделать глоток.

– Решила напиться, Милаха? – насмешливо спросил.

– Не называй меня так.

– Точно, ты же больше не Милаева. Теперь ты – Эмилия Абрамова, и ты моя, Милаха, – произнёс он таким тоном, от которого мурашки начали бегать по телу и дыхание сбилось.

Я вырвала свою руку, и немного вина пролилось на скатерть. Хотела огрызнуться, но поймала на себе изучающий взгляд Амирхана, и все слова замерли на языке. Я быстро опустила вниз глаза и стала размеренно дышать.

Как же меня пугал этот мужчина! От него такая давящая аура исходила, что невозможно было рядом находиться, не то что смотреть в глаза.

Я всё так же смотрела перед собой, как вдруг на меня напал истерический смех. Я пыталась скрыть его за кашлем, не получалось. Пришлось взять салфетку и спрятать лицо. Я смеялась не из-за того, что мне было весело – наоборот. Моя жизнь – сплошной фарс и обман. Все, кому не лень, диктуют – что делать, как жить, за кого выходить замуж. Я только что стала замужней девушкой! У меня появился муж, которого я видела всего несколько раз в жизни. Это ли не насмешка судьбы? Неужели кому-то наверху показалось, что я мало страдала?

– Мне кажется, у неё проблемы с головой, брат, поэтому тебе и подсунули, – услышала недовольный голос Даяна сбоку от себя. И его высказывание рассмешило меня еще сильнее.

Смеяться перехотелось ровно в тот момент, когда ведущий «праздника» сказал, чтобы мы вышли в центр зала для танца. Наиль обнял меня за талию и провел мимо гостей. Я никого не видела перед собой, внутри было лишь одно желание – провалиться под землю. Я устала, когда уже всё закончится?

Наиль уверенно прижал меня к себе, когда заиграла какая-то классическая мелодия. Я не смогла узнать её. Муж уверенно вел меня в танце, а мне не оставалось ничего другого, как подчиниться его воле.

– Когда вернёмся за стол, я хочу, чтобы ты поела, – тихо сказал на ухо.

– Я не хочу есть.

– Не веди себя, как ребенок, Эмилия, – сказал таким тоном, что мне захотелось наступить ему на ногу и показать язык.

– Как ты узнал? – подняла голову вверх и встретилась взглядом со стальными глазами. Он прекрасно понял, что я говорила о побеге.

– Я был уверен, что ты выбросишь какую-то дурость и попытаешься сбежать. Когда мы были в кабинете, в нашу первую встречу, Исхак установил камеры наблюдения в твоей комнате, – спокойно сказал.

Я сбилась с шага и едва не упала от этого признания. Сильные руки удержали меня. Сказать, что я была в шоке – ничего не сказать.

– На твоем лице всё написано, Милаха, нужно следить за этим. Ты теперь Абрамова.

– Как… Как ты посмел следить за мной? – прошипела я.

Внутри такая ярость бушевала. Из-за него я попала в эту ситуацию. Ведь знал, что я не хочу замуж, мог выбрать любую другую, но выбрал меня!

– Я всегда слежу за тем, что принадлежит мне, – прошептал на ухо, я едва не отпрянула.

– Я не вещь! И я не принадлежу тебе!

– Не ори, – его пальцы впились мне в талию. – Прежде чем открывать рот, всегда думай о последствиях.

– Просто скажи: зачем тебе я? Зачем ты пытаешься меня сломать? Зачем хочешь, чтобы я подчинилась? Знаешь же, что я хотела свободы… – это были отчаянные слова, и я не думала, что получу на них ответ.

Но Наиль удивил меня, когда ответил.

– Я не пытаюсь тебя сломать и не хочу твоего подчинения, девочка. Я хочу, чтобы ты была собой… Со мной. У меня тоже не было выбора, нам нужен союз с территорией твоего отца. Договорные браки заключали испокон веков. Но у тебя есть выбор, Эмилия. Ты можешь до конца своих дней видеть во мне монстра и ненавидеть, либо попытаться выжать из нашего союза максимум и стать счастливой. Выбор за тобой.

***

После танца Наиль привёл меня обратно к столу и сразу же наложил мне в тарелку еду. Я взяла кусочек сыра и отправила в рот. Никогда не думала, что Наилю тоже навязали брак. Получается, что мы оба оказались в безвыходной ситуации. Меня эта мысль настолько поразила, что я по–другому взглянула на… мужа. Я ведь даже не знаю его. Сделала поспешные выводы по двум личным встречам и статьям из интернета. У него же тоже была своя жизнь, пока не сказали жениться на «русской девушке».

Я снова поймала на себе взгляд Амирхана и с чёткой ясностью осознала, что мне не дадут сбежать. Слишком важна сделка на счёт территории. Меня легче убить, чем дать сбежать. Но как нам жить вместе? Как узнать друг друга? Каждому, кто взглянет на нас, понятно, что мы с Наилем абсолютно разные, как вода и камень… Может стоить дать шанс? Мне больше нечего терять. Как и сказал Наиль – у меня есть выбор. И я хочу быть счастливой, чёрт подери, я заслужила. Но… он такой огромный… Я подумала о предстоящей ночи и мне стало дурно. Не хочу! Не так…

И тут я увидела Олю среди гостей! Наконец-то! Музыка играла, все уже изрядно выпили и не обращали на молодожёнов никакого внимания. Мне нужно поговорить с женщиной. Я хотела встать со стула и подойти к Оле, но меня остановила рука Абрамова, которая по-хозяйски опустилась на моё колено и сжала.

– Ты не поела.

– Я не голодна, – ответила и снова попыталась встать.

Безрезультатно.

– Ты куда собралась? – прищурился, смотрит с подозрением.

– Мне теперь отчитываться за каждый свой шаг перед тобой? – огрызнулась я.

– Учитывая, что ты хотела сбежать – да, – говорит невозмутимо.

– Может, ты повесишь на меня GPS трекер, и мне не придётся отвечать на дурацкие вопросы?!

– Первая здравая идея от тебя, – с ухмылкой сказал, я фыркнула. – Ты не ответила на мой вопрос.

– В туалет! Можно мне сходить в туалет, заклинаю, мой хозяин, – я шутливо поклонилась.

– Иди.

Я смерила Наиля презрительным взглядом, встала со своего места и пошла к Оле. Всю дорогу до женщины мне прожигал спину горячий взгляд мужа, посылая мурашки по всему телу.

Подошла к столику женщины и улыбнулась гостям, которые меня поздравляли.

– Спасибо, – поблагодарила с натянутой улыбкой. – Оля, можно тебя? – не дожидаясь ответа, потянула Олюшку за собой.

Мы нашли уборную, я затащила Ольгу внутрь и закрыла за собой дверь, прислонилась к ней спиной.

– Мили, – всхлипнула женщина и бросилась обнимать меня.

Её тело тряслось в моих объятиях. Это первый раз на моей памяти, когда Оля сломалась и позволила эмоциям взять над собой вверх. Я гладила её по спине, пытаясь успокоить. Вот только я совсем не умела этого делать… И врать не хотела, говоря что всё будет хорошо.

– Как же так, девочка? – успокоившись, сказала женщина. – Как они узнали, что мы хотим сбежать?

– Наиль сказал, что поставил камеры у меня в комнате, – рассказала я. – Мне кажется, что он ещё отследил мои финансы, узнал про билеты…

– И что же делать? Нужно было раньше бежать… Почему мы этого не сделали? Что теперь делать, как спастись? Надо думать… – Оля принялась ходить по уборной.

Я знала, что она переживает обо мне, как о родном ребенке. Она готова ради меня на всё... И я готова ради неё на всё, поэтому я сделала глубокий вдох и сказала:

– Мы не будем убегать, – произнесла я.

Оля остановилась, словно кто-то резко нажал на паузу.

– В смысле мы не будем убегать? – женщина впилась в меня взглядом, ловя малейшую реакцию.

– Я решила дать шанс нашему браку… Ты сама говорила, что, может, Наиль не такой плохой… – Оля прервала меня на полуслове. Я никогда не видела столько решимости и отчаяния на её лице.

– И я была неправа. Боже, Мили, если бы ты слышала, что говорят о твоём муже люди… Он ужасный человек! Тебе нельзя с ним оставаться, ты такая чистая и невинная, он запятнает тебя… Говорят, он…

– Я не хочу знать. Не нужно мне ничего рассказывать. Я больше не хочу верить рассказам, я хочу сама узнать его… Настоящего. Может, у нас что-то выйдет…

– Ох, Мили, – Оля взяла меня за руки и крепко сжала, столько боли в её голосе. – Я так хотела для тебя лучшего…

Моя Олюшка снова меня обняла. Я хотела поделиться с ней, что боюсь сегодняшней ночи, что боюсь разозлить Наиля… Ведь его больше ничего не остановит, теперь я его законная жена, и он может делать со мной всё, что захочет…

– Пора разрезать торт! – послышался голос Саши и стук в дверь. – Эмилия, Вы слышите?

– Слышу! – сделала глубокий вдох и отошла от Оли.

У меня было такое чувство, что мы прощаемся. На глаза навернулись слезы, я быстро смахнула их. Только сейчас я поняла, что завтра меня уже здесь не будет, я уеду с Абрамовым к нему домой. Сердце предательски сжалось от тоски.

– Я попрошу Наиля взять тебя с собой…

– Думай только о себе, Мили. Заставь его полюбить себя!

– Я не думаю, что он умеет…

– Даже самые бессердечные монстры могут полюбить. Я видела, как он на тебя смотрит. Будь сильной, моя хорошая.

Я ещё раз обняла Олю и открыла дверь, за которой стояла Александра, нетерпеливо дёргая ногой.

Последний пункт в сегодняшней программе – дегустация торта.

А дальше…

Брачная ночь и «кровавые простыни».

9

Мы вернулись в зал, Саша не дала мне попрощаться с Олей, подхватила под руку и повела к Наилю. Он поднялся со своего места, когда мы приблизились.

– Не думала, что поход в туалет у нас тоже занесён в расписание, – фыркнула я.

– Нужно было лучше ознакомиться с планом свадьбы, жена, – саркастично ответил Абрамов.

– Сейчас вынесут торт, вам нужно подойти к столу с десертами, – дала команду Александра, а мне захотелось её ударить.

Наиль встал и помог подняться мне. Мужчина взял меня за руку и уверенно повёл к другому столу. Я чувствовала взгляды окружающих на себе. Мне совершенно не нравилось пристальное внимание, мне вообще его не хотелось.

– Расслабься, Милаха, – прошептал на ухо. Легче сказать.

Сделала глубокий вдох и медленный выдох. Заиграла другая музыка, в зале начал мигать свет, и под бурные аплодисменты официанты вкатили огромный торт. Я прекрасно понимала, что с каждой минутой наша брачная ночь приближается всё быстрее.

Дальше всё происходило как в каком-то кино – такое чувство, что я за всем со стороны наблюдаю. Вот мы разрезали торт. Вот накормили друг друга им. А дальше кто-то кричит, что пора подниматься в номер. И гости тут же подхватывают эту идею. Наиль смеётся и смотрит на меня хищником. А я понимаю, что он даже не пил спиртного сегодня и точно не заснет…

Абрамов берёт меня за руку и тянет к выходу из зала. Я иду за ним на автопилоте. Мы проходим через столы, слышим пошлые шутки. Я ни на кого не смотрю, зрение размыто. И тут гости со стороны Наиля начинают кричать что-то о простынях. Я едва не сбиваюсь с шага. Ищу глазами Олю, но ее нигде нет. Мне так хотелось, чтобы она сказала, что всё будет хорошо… Грудь сковало от страха. Я не могла дышать. Буквально. Корсет платья так сильно давил, что каждый вдох давался с болью.

Многие провожали нас до самого номера! Безумие какое-то. Как только Наиль открыл дверь, я прошмыгнула туда мышкой. И сразу же увидела огромную кровать. Боже. Я подошла к окну и обняла себя за талию в защитном жесте. Абрамов захлопнул дверь, и в номере воцарилась тишина. В голове со скоростью ветра проносились разные мысли. Я слышала его тяжелые шаги за своей спиной.

Мне нечем дышать.

– Повернись, – приказывает Абрамов. Я подчиняюсь, сейчас я его боюсь, он может сделать со мной всё, что вздумается, и никто не придет на помощь…

Медленно обернулась и посмотрела на Наиля. Он разглядывал меня, не таясь.Такон меня еще не рассматривал: собственническим взглядом клеймил, заявлял о том, что я его.

Я нервно сглотнула. Дышать становилось всё труднее.

– Ты очень красивая, Эмилия, – хрипло говорит, в несколько шагов преодолевая разделяющее нас расстояние.

Он положил горячие ладони мне на талию и притянул ближе к себе. Муж возвышался надо мной на целую голову. Мой взгляд сфокусировался на пуговицах его рубашки.

– И ты моя, – его губы коснулись моей шеи.

Слёзы навернулись на глаза, и я стала быстро-быстро моргать. Спокойно. Надо просто это пережить. Наиль что-то прорычал, а в следующую секунду впился поцелуем в мои губы. Я ахнула под его напором. А он, воспользовавшись ситуацией, просунул язык мне в рот.

– Нет! – я начала дёргаться и вырвалась из хватки мужчины. Скорее всего он сам отпустил, потому что наши силы несопоставимы.

Я отошла на пару шагов и стала с хрипами втягивать в себя воздух.

– Нет? – Абрамов поймал мой взгляд.

– Ты что никогда не слышал этого слова?! Три буквы, огромный смысл.

– Слышал. Часто. Когда меня просили о пощаде.

– Я тебя прошу только об одном – не прикасайся ко мне!

– Ты моя жена, Эмилия, и я буду касаться тебя когда захочу, где захочу и сколько захочу. Если с этим разобрались…

Я зло посмотрела на него.

– НЕТ! – закричала я.

Видела, что Наиль злится. Медленно, очень медленно он снял с себя пиджак и бросил на спинку стула.

– Хватит бесить меня, девочка, подойди ко мне, – я не отреагировала. – Если подойду я, то тебе это точно не понравится.

– А что мне может понравиться? – в отчаянии сказала. – И хватит мне угрожать, ты мне ничего не сделаешь.

– Ты так думаешь? – насмешливо спрашивает. – Кто мне помешает? Твой отец?

Папа явно меня не станет защищать… Если Абрамов меня будет бить и насиловать. Отцу будет плевать, главное – чтобы живая была… А то доставлю ему хлопот ещё своей смертью. Я – расходный материал.

Мне сейчас так жалко себя стало… И дышать всё труднее.

– Снимай свадебное платье, Эмилия, – произносит мой… муж. А я схватилась за вырез лифа и отрицательно головой качаю. Только не это.

– Нет, – голос дрожит, а внутри зарождается паника.

– Снова «нет»? – насмешливо переспрашивает Наиль. – Ты теперь моя по закону, и я хочу посмотреть, что скрывает за всеми этими тряпками моя трофейная жена.

Я делаю несколько шагов назад и упираюсь спиной в стену. Абрамов идёт на меня. Подходит вплотную. Я дергаюсь из последних сил, но он играючи прекращает мои попытки и обездвиживает. Берётся за вырез моего платья…

– Если ты это сделаешь, я буду ненавидеть тебя вечно, – хрипло выплевываю слова.

– Ты думаешь, меня это волнует? Ты – моя, я могу и буду делать с тобой всё, что захочу. И, кстати, ты слышала про наши традиции? – с этими словами он срывает с меня платье…

Я даже пикнуть не успела, как оказалась перед ним лишь в одном корсете и юбке. Наиль просто разорвал верх платья. Я в ужасе уставилась на мужа. Он подошёл ко мне ближе, но я отшатнулась в сторону, придерживая ткань.

– Не подходи! Не надо! – выставила вперёд руку, чувствуя, как кислород перестаёт поступать в лёгкие.

– Я не собираюсь брать тебя силой, бл*ть! – заорал муж. – Не трясись. Я помогу тебе выбраться из платья. Ты сейчас задохнёшься на хрен!

Наверное, кислород перестал поступать мне в мозг, потому что я хотела поверить Абрамову. Меня разрывали сомнения. С одной стороны я умом понимала, что мне нужно снять корсет, сама я не смогу, только если не вырежу себя из него. А с другой стороны… Наиль сам только что меня целовал и не собирался останавливаться! Кто даст мне гарантии, что, сняв с меня корсет, он не зайдет в своих действиях слишком далеко?!

– Я люблю, когда женщина подо мной трясётся от страсти, а не от страха. Может, я и монстр, каким ты меня считаешь, но я не насильник. А теперь повернись спиной, дай мне расстегнуть этот грёбаный корсет!

Я нервно сглотнула и почти сдалась. Но всё же решила уточнить:

– И ты не будешь меня ... со мной? Трогать меня? – втягиваю носом воздух.

– Не сегодня, – видимо, моё лицо вытянулось, потому что он ухмыльнулся и добавил. – И не завтра. Ты должна сама этого захотеть.

Я хотела съязвить, но прикусила язык. Нужно научиться молчать. Наиль вызывает во мне лучшие качества.

И я повиновалась. Я хочу жить, хочу дышать. Повернулась спиной и почувствовала, как мужчина начал ловко расстёгивать крючки. Наверное, опыт у него огромный в этом вопросе. Интересно, сколько женщин у него было? И почему меня вообще волнует этот вопрос? И самое странное – какого чёрта внутри такая злость поднялась?

Я схватилась руками за ненавистный предмет гардероба, чтобы не оголилась грудь. По мере того, как Наиль расстёгивал вещицу, дышать становилось всё свободней. Юбка упала к моим ногам, когда муж полностью расстегнул корсет, я сделала глубокий вдох. И ту же едва не задохнулась, когда наглые пальцы Абрамова прошлись по выпирающим позвонкам. А затем начали вырисовывать замысловатые узоры на голой коже, посылая табуны мурашек в разные стороны.

– Ты… Ты же сказал, что не будешь меня трогать, – прошептала хрипло.

Его ладони легли мне на плечи, а кончики пальцев очертили ключицы. Грудь болезненно напряглась. Пришлось прижать корсет ближе к телу, чтобы, не дай бог, не свалился.

– Я тебя не трогаю, Милаха, я тебя соблазняю.

Я не знала, что ответить. Осталась перед мужем в одних трусиках. Наиль шумно выдохнул позади меня.

– Чёрт подери, я с тобой свихнусь на хрен. Сведёшь меня в могилу раньше времени своими этими кружевными трусиками.

– Ты сам выбрал это бельё, – ядовито сказала. – Теперь терпи.

– Я выбрал его, чтобы снять с тебя, – протянул этот соблазнитель, а затем добавил тихо на ушко, – Зубами.

Ох.

– Иди в ванную и готовься ко сну, – отошёл от меня. Оглянулась назад и увидела, что он сел в кресло.

– Мне… Мне нечего надеть…

– Там висит моя футболка. Милаха, уйди с моих глаз и не появляйся минут десять.

Дважды мне повторять не нужно было. Со всех ног я бросилась в ванную и закрыла за собой дверь. Меня начал разбирать истерический смех, пришлось зажать рот рукой. Боже, какое-то сумасшествие творится в моей жизни. Столько событий, что я не поспеваю за ними! Мне даже подумать обо всём, что творится, некогда. Голова шла кругом. Ладно, подумаю обо всём, как останусь одна. Распустила причёску и зашла под душ. Как же приятно, чёрт возьми!

Не знаю, сколько времени я провела под водой. Пора выходить. Быстренько вытерлась, надела трусики и футболку Наиля, она доходила мне до середины бёдер и пахла им… На секунду я прикрыла глаза и втянула его аромат. Так, стоп! Пора выходить.

Даже не посмотрев на себя в зеркало, вышла из ванной. Абрамов всё так же сидел на кресле, рядом с ним стояла бутылка алкоголя и ваза с фруктами и шоколадом. Только сейчас я поняла, что хочу кушать. Решилась подойти к столу, мужчина неотрывно следил за моим приближением. Здесь были фрукты в шоколаде. Обожаю. Схватила клубнику и целую отправила себе в рот. Манеры у меня те ещё, но, как говорится, ты не ты, когда голоден. Потянулась за второй. Я прислонилась бёдрами к столику и взгляд остановился на огромной кровати.

– И что же мы будем делать? – поинтересовалась у Наиля, кивая на кровать.

– Консумируем наш брак? – спросил, ухмыляясь, я фыркнула.

– Тогда импровизировать, – пожал плечами и сделал глоток алкоголя.

Я внимательно посмотрела на мужа, и мне стало стыдно за свое поведение. Если разобраться, то Наиль не сделал мне ничего плохого. А я едва ли не обвинила его во всех смертных грехах, слишком поспешила с выводами. А ведь он и перед отцом меня защитил, и не дал наделать глупостей… Мог унизить меня, избить, взять силой… Но он ничего этого не сделал!

Поэтому проблему с простынями я вознамерилась решить сама. И не придумала ничего лучше, чем взять нож, лежащий на столе, и порезать ладонь. Сколько раз в фильмах герои так себя резали и даже не морщились. Как только лезвие коснулось кожи, я дикой кошкой зашипела от боли. Как же больно! Пока кровь не пролилась на пол, подбежала к кровати и накапала на белоснежные простыни.

Хотели кровавых простыней? Получите!

– Думаю, у многих появится вопрос, что я с тобой делал,– сказал Наиль позади меня, – трахал или убивал. – а я покраснела от его грубых слов.

Муж повернул меня лицом к себе и развернул раненную руку ладонью вверх, рассматривая порез.

Молча он разорвал на себе рубашку и, пропитав ткань виски, приложил к порезу. Я прикусила губу, чтобы не закричать от боли.

– Никогда больше не смей причинять себе боль, – тихо сказал, закрепляя повязку на руке.

– Ты сам сказал импровизировать, нам нужна кровь...

– Я бы сам себе порезал руку, не тебе, – смотрит в глаза, а в них столько неприкрытых эмоций. – Ты теперь моя, Эмилия. Ты моя жена. Никто и никогда не сделает тебе больно. Я убью любого, кто посмеет тебе навредить.

Его слова острыми иглами попали в самое сердце. Всю жизнь я хотела, чтобы меня защищали… И я верила, что Наиль защитит меня от любого… Вот только кто защитит меня от него самого?

– А теперь ложись спать, Эмилия. Завтра мы летим домой.

10

Я думала, что не смогу уснуть после всех событий дня. Тем более Наиль был в комнате. Но мужчина допил стакан виски и удалился в ванную. Я забралась на кровать, и не успела голова коснуться подушки, как я заснула.

Проснулась от того, что меня… трогают. Умело так. Настойчиво. Чувствую, как пальцы рисуют узоры на коже живота, щекочут в опасной близости от линии трусиков. Сон как рукой сняло. Я затаила дыхание и начала прислушиваться к своим чувствам. Меня поразило осознание сразу двух вещей: я замужняя женщина, и прикосновения мужа вызывают во мне трепет.

– Я знаю, что ты не спишь, Милаха. Твое дыхание выдаёт тебя с головой, – Наиль положил руку на моё бедро, сжал и перевернул на спину.

Я тихо вскрикнула от неожиданности и открыла один глаз, чтобы увидеть улыбающегося Абрамова. Затем открыла оба глаза и осмотрела муженька с головы и до ног. Он был в чёрных боксерах. И всё. Я ещё никогда не видела его без одежды. Да я вообще не видела мужчин без одежды так близко! У меня перехватило дыхание от того, как этот мужчина был сложен. Сплошные мышцы, рельефы, сила и дикость. Его кожу покрывало множество татуировок и шрамов разных форм и размеров. Мне захотелось узнать историю каждого изъяна и каждого рисунка на его теле…

– Ты так смотришь, словно я гребаный леденец. Если хочешь, можешь облизать меня, – хрипло на ухо.

Я хотела возмутиться, но все слова замерли на языке, когда горячее тело Абрамова накрыло меня сверху. Мужчина удобно устроился между моих разведённых ног. А меня захлестнула паника, я хотела его сбросить, но постаралась взять себя в руки. Если бы Наиль хотел причинить мне боль, то давно бы сделал это. Он ничего плохого мне не сделает. Мне нужно привыкать к нему… Мы же муж и жена, чёрт возьми! Рано или поздно мне придётся разделить с ним постель, и я хочу, чтобы это было осознанным решением. Раз Наиль даёт мне такой шанс, то я им воспользуюсь.

Я нервно сглотнула.

– Ты тяжёлый, – сказала, глядя на мужа и краснея под его взглядом.

– Мне встать?

– Нет… Просто непривычно. Я никогда…

– Я знаю, – смотрит в самую душу, такое чувство, что видит меня насквозь. – Я буду твоим первым, Милаха. Во всём, – не просто слова. Обещание.

Его слова не напугали меня вопреки ожиданиям. Сама мысль принадлежать этому мужчине уже не пугала меня так сильно, как раньше.

Наиль погладил меня по щеке и медленно наклонился к моим губам. В этом мужчине столько неприкрытой мощи и силы, а касание его губ такое нежное! Как такое возможно? Его язык дразнил мои губы. Я знаю, что он хотел, чтобы я сдалась… И я так и сделала. Нет сил держать оборону. Язык мужчины тут же ворвался в мой рот. За секунду из робкого и осторожного поцелуй превратился в порочный и властный. Он клеймил меня своими губами, а я ничего не имела против. Мои руки начали жить своей жизнью, блуждая по тренированному телу Абрамова. Даже наощупь он потрясающий. Низ живота начало тянуть от возбуждения. Мне хотелось большего… Но Абрамов вёл себя как истинный джентльмен. Довёл до безумия лишь губами.

Не знаю, сколько продолжалась эта сладкая пытка, лёгкие горели огнём. Наиль отстранился, и я начала хватать ртом воздух.

– Я хочу, чтобы с поцелуя начиналось каждое наше утро, – хрипло сказал. А я и не против.

Чувства медленно возвращались ко мне. Абрамов умеет целоваться, чёрт возьми! Мои руки всё ещё прижимались к его коже, когда я начала ёрзать под ним. Что-то там, внизу, мне мешало.

– Что… – выдохнула я и посмотрела вниз на наши тела, прижатые друг к другу. И тут до меня дошло.

Какой стыд! Лицо начало пылать адским огнем. Я зажмурилась, а через секунду Абрамов рассмеялся. Его тело тряслось, а вместе с ним и то, что «мешало».

– Это называется стояк, Эмилия, привыкай. Я тебя хочу так сильно, что эрекция – мой верный спутник. Не хочешь познакомиться поближе?

Весело ему! Вы посмотрите, какой шутник.

– Мне нужно в туалет. Сейчас.

Всё ещё посмеиваясь, Абрамов скатился с меня, а я пулей побежала в ванную, плотно закрыв за собой дверь. Подошла к зеркалу и стала рассматривать себя. Выгляжу дико: щёки горят, глаза блестят, губы распухли от поцелуев… Если такое будет каждое утро, то Наилю недолго останется ждать консумации брака.

Я быстро почистила зубы, умылась и привела себя в порядок, насколько это было возможно. Муж уже был полностью одет. Я даже расстроилась, хотелось бы ещё раз увидеть его во всей красе.

– Через два часа у нас самолет. Иди оденься, твои вещи, – кивнул на чемодан, который я только заметила. – И будем завтракать.

Я подошла к чемодану и достала первые попавшиеся вещи. Ими оказались джинсы и футболка. Быстренько натянула их на себя в ванной. Когда вошла в комнату, Наиль пил кофе и что-то печатал в телефоне. Я села напротив него в кресло и тут же подобрала ноги под себя. Мужчина молча проследил за моими манипуляциями, но ничего не сказал. Я взяла тост, намазала маслом и сверху добавила черничный джем.

– Наиль, сколько тебе лет? – спросила, откусив кусочек.

– Тридцать один.

– А сколько лет твоим братьям?

– Амирхану – тридцать восемь, а Даяну – двадцать один.

– Ясно, – сделала глоток кофе. – А что дальше? – тихо спросила.

– В смысле?

– Ну с… – кивнула на простыни, муж усмехнулся.

– Уже всё прошло, не о чем переживать.

– Как прошло? Не понимаю.

– В номер уже приходила достопочтенная госпожа и подтвердила, что наш брак действительно состоялся, – спокойно сказал, а у меня челюсть отпала.

– Это когда было? Пока я была в душе? Она что… Пришла и рассматривала кровать? Хотела узнать подробности? Что за дикость.

– Это традиции моего народа, Эмилия. Немного уважения в голосе, – холодно отрезал.

Я прикусила язык, хотя мне так хотелось высказаться и было, что сказать. Дальше мы завтракали в тишине. Я всё время раздумывала над тем, как попросить Наиля об огромном одолжении. Надеюсь, он не откажет… Была не была.

– Я хотела попросить… – начала я и замолчала.

Пара серых глаз внимательно наблюдали за мной.

– О чём?

– Я бы хотела, чтобы со мной поехала Оля. Она… она мне словно вторая мать и я не представляю, как буду без неё!

– Хорошо, я подумаю, – сказал муж.

Я нахмурилась.

– Подумаешь? О чём? Почему мы просто не можем взять её с собой?

– Подумаю о твоей просьбе. Я никого не приглашаю в свой дом без тщательной проверки. А твоего слова мне мало. Тем более именно с этой женщиной ты хотела бежать. Кто знает, на какие подвиги она ещё тебя подтолкнёт.

– Она не… – хотела оправдать свою Олюшку.

– Разговор окончен. Собирайся, нам пора в аэропорт.

***

Летели мы чартерным рейсом. Почему-то я думала, что отец придёт со мной проститься, но он так и не появился… Оле я написала смс, что со мной всё хорошо, и я постараюсь забрать её с собой как можно быстрее. Надеюсь, очень надеюсь, что Наиль позволит мне это сделать. Незачем ей здесь появляться, только душу травить нам обоим.

В самолёте находились только мы. Семейство Абрамовых. Теперь я одна из них. Я тихо вздохнула и повернулась к иллюминатору. Мы как раз набрали высоту, и всё казалось таким маленьким и незначительным. Я сидела одна. Мужчины сидели отдельно, что-то обсуждали и смеялись время от времени. Я не прислушивалась к их разговорам. Надела наушники и постаралась расслабиться. Бортпроводница по моей просьбе принесла мне чашку с ванильным латте.

Маленькими глотками я пила напиток и думала о своём положении. Если честно, то мне было очень страшно. В Грозном я буду совершенно одна. Мне даже поговорить не с кем будет, кроме Наиля… И какой будет моя жизнь? Я сейчас чётко поняла, что не знаю, что будет дальше. Я же хотела в универ поступить, получить профессию, работать… А теперь что? Мне придётся обо всём забыть и стать примерной женой? Нужно обязательно поговорить с мужем, чётко объяснить и, самое главное, настоять на своей позиции. Я не хочу из одной золотой клетки перекочевать в другую.

Через пару часов мы приземлились в частном аэропорту, где нас ждали три огромных внедорожника. Наиль помог мне забраться в один из них. Мы оба устроились на заднем сиденье. Пока я с любопытством смотрела по сторонам, муж устроил руку на моей ноге. Я ничего не сказала, но его ладонь меня волновала…

– Нам долго ехать к твоему дому?

– Кнашемудому, – поправил меня Наиль. – Около часа.

– А Амирхан и Даян тоже там живут?

– Нет, но они приедут к нам, поприветствуют тебя, как новую хозяйку.

– А почему они поехали на разных машинах, а не вместе с нами? – удивилась я. Машина была огромной.

– Потому что это мера предосторожности, – терпеливо сказал муж.

– Предосторожности? От чего или кого? Нам… нам грозит опасность? – спросила с тревогой.

– Тебе ничего не грозит, – улыбнулся, взял мою перебинтованную руку и поцеловал запястье, посылая миллион мурашек по нервным окончаниям.

– Тогда для чего… Нет, я понимаю, что мы в отдельной машине, но почему Амирхан и Даян в разных машинах? – мне правда было любопытно.

Наиль молчал, смотрел вдаль, словно был мыслями где-то далеко, а не со мной в машине.

– Пятнадцать лет назад у нас погибли родители и ещё один брат. Они возвращались с благотворительного вечера, кто-то заминировал машину. Никого спасти не удалось, – всё так же не глядя на меня, произнес муж.

Я сжала его ладонь, поддерживая и скорбя вместе с ним. Я даже представить не могу, через какой ужас прошла их семья! Боже мой…

– С тех пор мы всегда ездим по отдельности друг от друга. Всех убить нельзя, кто-то из нас останется жив.

– Мне очень жаль, что так произошло, – искренне произношу. – Вы… вы узнали, кто виноват в смерти родителей и брата?

– Да, – муж повернулся ко мне, и я попала в плен его взгляда. – Все виновные давно наказаны. Амирхан взял заботу о семье на себя. Всё, что мы имеем – благодаря ему. Он воспитал нас и дал всё это, – Наиль показывает руками вокруг себя. Он с таким уважением говорит о брате.

Я понимаю, о чём он говорит.

Теперь я знаю, почему у Амирхана такая давящая аура… Этот мужчина стал главой семьи с младшими братьями на руках. Наверное, он даже не смог как следует оплакать свою потерю…

Дальше ехали молча, но это было не давящее молчание. Просто каждый погрузился в свои мысли. Я восхищалась пейзажами, пролетающими за окном.

Вскоре мы подъехали к огромному дому. Абрамов помог мне вылезти из машины, а я едва не присвистнула. Дом просто огромный! Я всю жизнь прожила в трехэтажном особняке, но он не сравнится с этим. Огромная зеленая территория, множество беседок и загонов для скота. И воздух такой чистый! Я могу влюбиться в это место.

– Добро пожаловать домой, жена, – прошептал на ухо Наиль.

– С ума сойти! Как здесь красиво, – искренне восхитилась.

– Теперь всё это принадлежит тебе.

– Правда? – спросила с улыбкой. – Ты уже написал завещание?

– Бери выше – дарственную.

Наиль притянул меня к себе и оставил несколько лёгких поцелуев на моем лице, от чего сердце начало стучать быстро-быстро. Во рту пересохло, дыхание частит, а внутри такое тепло начало разливаться от макушки и до самых пяточек… Нежность начала течь по венам. Всего лишь невинные поцелуи, а у меня едва ли крышу не сносит. Хочется закрыть глаза, крепко обнять и ответить на поцелуй по-настоящему. Чтобы со всей страстью, с искрами, до беспамятства, до нехватки воздуха…

Видимо, Наиль уловил перемену в моём поведении, потому что стиснул меня в объятиях сильнее и выдохнул мне в макушку:

– Всё будет, малышка, надо потерпеть, – сказал и отошёл от меня на несколько шагов. И это дало мне возможность прийти в себя.

Ох. Вообще уже с ума сошла. Едва не накинулась на… мужа.

На подъездную дорожку приехали два других джипа, я уже пришла в себя и отошла от Наиля подальше. От греха. И только сейчас увидела, что в одной из машин находился и Исхак, моя персональная нянька. Мужчина заметил мой взгляд и слегка наклонил голову в знак приветствия. А мне хотелось показать ему язык. Предатель! Ведь знал обо всём, мог бы хоть намекнуть.

– Пойдем, представим тебя прислуге, – сказал подошедший к нам Амирхан.

Мужчина шёл впереди нас, а мы за ним. И мне почему-то захотелось взять Наиля за руку. Я потянулась к его ладони, когда к нам навстречу из дома выбежала молодая девушка. Я даже сбилась с шага, настолько она была красива. На вид ей было столько же, сколько и мне. Темноволосая, высокая, стройная. На девушке было надето свободное белое платье, которое разлеталось на ветру. И у меня сразу возникла ассоциация, что она похожа на ангела. Я почувствовала, как все мужчины напряглись, наблюдая за её приближением.

– Где она? Я хочу на неё посмотреть, – кричала девушка. Даже её голос был красивый.

И я почему-то сразу возненавидела её.

Она хочет посмотреть на меня? Я что – цирковой уродец?

И тут я поняла три вещи:

1. Я совершенно не знаю мужа.

2. Эта девушка явно не из прислуги.

3. На Кавказе разрешено многожёнство.

11

Я чётко услышала, как скрипнул зубами Амирхан.

– Камилла, какого чёрта ты здесь делаешь?! – закричал мужчина.

Я вздрогнула, и даже мысли о разных способах убийства своего мужа отступили на второй план. Ещё ни разу не слышала, чтобы старший Абрамов повышал голос. Я даже зловеще улыбнулась – наверное, брюнетка сейчас будет трястись от страха.

Но нет. Она лишь фыркнула.

– Не ори на меня, Амир! Я приехала посмотреть на новую игрушку Наиля.

Это она меня игрушкой назвала?! Мне захотелось её ударить.

– Кто тебе разрешил покинуть дом? Я дал чёткие указания, – процедил сквозь зубы.

Девушка ничего не ответила. Просто обошла мужчину и подошла ко мне.

– Так вот ты какая… – проговорила она.

Мы обе уставились друг на друга. Сцена из немого кино. Мы с брюнеткой примерно одного роста, обе стройные, с длинными волосами. Но на этом наше сходство заканчивается… Где у меня плоско, у неё все на месте. Я уже говорила, что она невероятно красива? Тонкие, правильные черты лица, проступающие скулы, точёный носик, пухлые губы, светлая кожа без единого изъяна и самые великолепные глаза, какие я только видела. Огромные и светло-золотистые. Глядя на неё, я чувствовала себя простушкой в своих джинсах и футболке.

– Уволю всех! Бл*ть, третья команда охраны! Ты что с ними делаешь? – наши гляделки перервал злой голос Амирхана.

– Ничего. Просто прошу сделать, как мне надо, и всё, – с улыбкой отвечает девушка, всё так же рассматривая меня.

– Просит! Нет, вы слышали, она просит! – если честно, то вспышка Амирхана меня напугала. – Где Лейла? Надеюсь, ты её с собой не притащила?

Что ещё за Лейла?

– Ну….

– Камилла! – прорычал Абрамов-старший и сделал шаг в сторону брюнетки.

Она ойкнула, но перед ней оказались сразу две широкие спины Даяна и Исхака.

Ох, Амирхан не просто злился, он был в бешенстве. Неосознанно я прижалась ближе к Наилю. Он тут же обнял меня за талию. Я напряглась, муж вопросительно посмотрел на меня, я же отвернулась в другую сторону.

– Какого чёрта ты привезла её с собой? У тебя мозги вообще есть? Все мои приказы для тебя шутки?!

– Мне что надо было оставить её одну дома? Она скоро зачахнет там! Дай девочке пожить, хватит уже контролировать каждый наш вдох, дай немного свободы!

– Камилла! – это уже Наиль.

– Что? Ты всегда с ним согласен, хоть бы раз встал на мою сторону! Знаете что? Пошли вы все! – закричала девчонка.

А затем она сделала то, от чего я прибалдела. Подошла ко мне, взяла за руку и потащила за собой. Силищи в её хрупком тельце оказалось куча, потому что она смогла «отбуксировать» меня за дом, где располагались двое качелей.

Она плюхнулась на одни из них и … закричала. С чувством, с душой.

– Как же они меня раздражают! Я ничего не могу делать, понимаешь? Я никто! Всего лишь девушка… А я… я большего хочу, – говорила Камилла. И… как же я понимала её в этот момент!

– Да, я тебя прекрасно понимаю, – хрипло сказала и села на другие качели.

Девушка внимательно посмотрела на меня.

– Мне жаль тебя, – со вздохом добавила она. Я приподняла брови.

– Почему?

– Потому что ты вышла замуж за Наиля… Хуже только Амирхан!

– А ты… Ты чья жена? – спросила я и затаила дыхание, ожидая ответ.

Камилла непонимающе смотрела на меня, а затем начала хохотать. Да так сильно, что у неё слезы покатились из глаз.

– Ты думаешь, что я жена одного из этих мужланов? Ой, не могу! Ты поэтому на меня смотрела так, словно хотела убить? Не могу поверить, что тебе не рассказали обо мне! Чем вы вообще с Наилем занимались? – и тут девушка замолчала и покраснела, а я вместе с ней, потому что поняла, о чём она подумала.

– Мы не… Мы…

– Можешь не объяснять, я уже не маленькая. Я Камилла Абрамова и младшая сестра этих придурков.

Сестра!

Мне кажется, я только сейчас смогла сделать вдох полной грудью. Почему я не подумала об этом сразу? И почему так отреагировала? Мне стало так стыдно за свою реакцию! Я повела себя, как настоящая стерва.

– Мне просто стало интересно, кто стал «счастливой женой», – девушка показала воздушные кавычки. – Бесит, что нас, девушек, считают выгодным вложением в этом мире… Как хотелось бы самой выбирать, но увы.

В голосе Камиллы столько ничем не прикрытой боли. Я ещё раз взглянула на неё. Похоже, она знает, о чём говорит.

– Ну, я думаю, что с такими братьями тебе ничего не грозит, – ободряюще улыбнулась ей. – Твой будущий муж будет всегда чтить и уважать тебя, как минимум.

– Не меня, моих братьев… Даже слишком… Кстати, я так и не узнала твоего имени.

– Ой, прости, я Эмилия, – протягиваю ей руку. Девушка берёт её и, хмурясь, переворачивает ладонью вверх.

– Это сделал Наиль?

– Нет, я сама случайно порезалась.

Камилла внимательно посмотрела на меня, и теперь я могла отметить семейное сходство.

– Ну, допустим, я поверила, – медленно сказала девушка. – У меня на следующей неделе день рождения, ты приглашена. Амирхан после сегодняшнего никуда меня не отпустит, да и вряд ли отпустил бы… Так что приходи, будем сидеть дома и проклинать всех мужчин.

– Ками! Папа зовёт, – к нам подбежала девочка-подросток.

– Ой, привет, – затормозила около меня и осмотрела с головы до ног. – Я Лейла.

– Эмилия.

– Лейла – дочка Амирхана, – объяснила Камилла.

Я ещё раз взглянула на девчонку. На вид ей было лет тринадцать, не больше. Какая она хорошенькая! Маленькая, с огромными зелёными глазами, веснушками и курчавыми волосами. Лейла была ещё по-детски пухленькой, но это её нисколько не портило, а только добавляло милоты.

– Идёмте, а то папа будет злиться, – поторопила нас девочка. Я встала с качелей, а Ками лишь глаза закатила. Эта девушка – настоящий бунтарь.

– Амирхан всегда злится, Лей! Профессия у него такая, – проворчала Камилла, дочка Абрамова-старшего хихикнула.

Мы втроём пошли к дому. Я смотрела на девчонок и очень надеялась, что мы сможем стать подругами… Вот так резко меняются эмоции. Как говорится, от ненависти до любви.

– А вы где живёте? – поинтересовалась я.

– У Амирхана, мы живем далеко за городом. Я прошу его переехать к Даяну, который живет в центре, но старший не разрешает. Он просто помешан на контроле. Но мне на следующей неделе восемнадцать исполнится. Возьму и перееду!

Лейла издала протестующий звук. Ками засмеялась и поцеловала племянницу в щёку.

– Тебя с собой заберу, Кудряшка.

Я понимала, почему Амирхан «помешан на контроле». Получается, когда умерли родители, Камилле не было и трёх лет. Она не помнит их и того ужаса, который творился… Его можно понять – брат хочет обезопасить всех. Но, с другой стороны, нельзя постоянно жить в страхе. Ками молодая девушка, и ей нужна свобода, хоть немного… Я вижу в ней себя. Только у меня тиран-отец, а у неё сверхопекающие братья.

Мы зашли в дом, и я осмотрелась по сторонам. Интерьер был оформлен в тёмных тонах. Сюрприз, правда? Всё такое минимилистичное. Сразу видно, что это жильё принадлежит холостяку.

Нас уже ждали в столовой, где сидели братья и весь обслуживающий персонал.

Увидев меня, Наиль подошёл и обнял за талию.

– Это Эмилия, моя жена. Её слово теперь закон в этом доме. Относитесь к ней с таким же почтением, как и ко мне.

Муж представил мне каждого из обслуги и охраны, всего было двадцать два человека. Признаться честно, я всех не запомнила, ещё и имена все нерусские… Но я обязательно запомню.

Потом мы сели обедать. И вся трапеза проходила очень напряжённо, я прямо чувствовала, как воздух сгущается вокруг. Мне даже страшно было немного за девчонок – не оторвётся ли на них Амирхан за выходку…

Спустя несколько часов, семья Абрамовых и Исхак уехали. Наиль показал мне дом, а потом привел в нашу… спальню. Она тоже была выполнена в тёмных тонах. Здесь вообще ничего не было, кроме окна от пола до потолка и огромной кровати.

Ох.

– Я переживаю за Камиллу с Лейлой… Амирхан мне показался очень злым…

– Он может кричать на Ками, но никогда не перейдет черту, не переживай. Это не первый раз, когда сестра вызывает его гнев.

– А почему ты не говорил, что у тебя есть сестра и племянница?

– Ты не спрашивала, – просто ответил. Мне нечем было крыть.

Я стояла лицом к кровати и, не мигая, смотрела на неё. В голове так и проносились картинки того, что можно на ней делать, и про «спать» я вообще не думала. Муж подошёл ко мне сзади, обнял за талию и притянул к своему тренированному телу. Оставил дорожку поцелуев на шее.

– Ты сильно устала? – хрипло спрашивает, а у меня дыхание сбивается.

Он мне намекает на супружеский долг? Я понимаю, что этого мужчину нельзя дразнить, и одними обнимашками он вряд ли удовлетворится. Я прислушалась к себе. Неужели сегодня всё произойдёт?

– Не… не знаю.

– Тогда иди в ванную и одевайся.

Одеваться? Разве я не должна раздеваться?

– Зачем?

– Мы идём на свидание, Милаха. У тебя есть сорок минут на сборы. Время пошло.

Пока я хлопала глазами, Наиль просто взял и вышел из комнаты.

Мы идём на свидание?

Я даже издала какой-то странный вопль неверия. Сказать, что у муж меня удивил, значит не сказать ничего. Я была настолько выбита из колеи, что минут пять просто стояла на месте.

Впервые в жизни у меня будет настоящие свидание! Ох… И что мне делать? Я даже не знала, с чего начать. Сердце несколько раз подряд сделало сальто, и нутро затопило каким-то странным щемящим чувством.

Мне нужно с кем-то поговорить… Мне кажется, у меня скоро голова лопнет от новых эмоций! Я нашла свой мобильный и набрала единственному родному человеку.

Оля взяла трубку сразу же, зная её, наверняка ждала моего звонка.

– Алло, Мили, деточка, ты как? – столько заботы в её голосе. Сразу так тепло и уютно стало.

– Всё хорошо, не переживай. Мы сегодня прилетели к Наилю.

– Как он с тобой обращается? Он… Он был аккуратен с тобой? – я слышала тревогу в её голосе. Конечно, она переживает за меня.

– Он ничего не сделал…

– Мили, не ври мне.

– Я не вру, Олюшка… Наиль, он… Он и правда мне ничего не сделал, он не прикоснулся ко мне.

– Мили…

– Я говорю правду, ты же знаешь, я никогда тебе не вру. Он мог сделать со мной всё, что угодно, но не притронулся ко мне, не обидел. Мне кажется, он хочет, чтобы наш брак стал… – я задумалась, подбирая подходящее слово. – Традиционным.

– Ох, девочка моя! Как бы мне хотелось быть рядом с тобой!

– И мне, Оля… Я думаю, Наиль разрешит тебе приехать. Я сегодня ещё раз спрошу.

– Не надо, Мили. Пока живите сами, пусть привыкнет к тебе, а потом разрешит и мне приехать.

Я ничего не ответила. Мне кажется, если Наиль что-то решил, то его решение не изменится ни через месяц, ни через год.

– Расскажи мне всё!

Ну, я и рассказала: про дом, про родителей Абрамовых, про то, что у Наиля есть сестра, а у Амирхана – дочь.

– И вот он пригласил меня на свидание. Я не знаю, что мне делать и как себя вести. Вроде как, у нас перемирие…

Олюшка дала мне кучу ценных советов, но вскоре пришлось с ней прощаться, потому что мне нужно было собираться. Как же я скучаю по ней! Я поискала чемодан, но его нигде не было. И что мне надеть? Где мои вещи? Не знаю зачем, но прошла вглубь комнаты и зашла в гардеробную, да так и застыла на пороге. Оказывается, что мои вещи уже давно разложены. Надо было спросить, куда мы пойдем! Я же даже не знаю, что надеть… Наверное, начать надо с макияжа. Долго не думала: собрала волосы в высокий хвост, немного консилера под глаза, тушь на ресницы и блеска на губы.

Больше половины отведённого мне времени я потратила, выбирая наряд. Мне хотелось выглядеть красиво… Мой выбор пал на костюм чёрного цвета, состоящий из укороченного топа на широких бретелях с квадратным вырезом и юбки-карандаша с завышенной талией, длиной чуть ниже колена и разрезом на левой ноге. Надела любимые кожаные туфли-лодочки и посмотрела на себя в огромное зеркало. Я выглядела до неприличия сексуально. Мне хотелось одеться так именно для Наиля. Думаю, он оценит мой наряд.

Ровно через сорок минут в комнату вошёл Абрамов. Естественно, он даже не постучал, просто распахнул дверь и застыл на пороге, рассматривая меня голодным взглядом, от которого меня бросило в жар.

– Ты выглядишь просто потрясающе, – хрипло сказал муж.

– Спасибо, – робко ответила и взглянула на него. Наиль тоже переоделся, и сейчас на нём были надеты джинсы и белая футболка поло. Я начала переживать – не слишком ли я вырядилась?

– А куда мы пойдем? Может, мне стоит переодеться?

– Не нужно, буду тренировать свою выдержку. Ты меня доконаешь, Эмилия, – с этими словами Наиль протянул мне руку, и я вложила свою ладонь в его.

Мы вышли из дома, муж помог мне сесть в машину, и вскоре мы уже ехали по вечернему городу. В машине мы практически не разговаривали, я больше смотрела в окно и чувствовала взгляд мужчины на себе.

Спустя некоторое время, Наиль заехал на парковку одного маленького итальянского ресторана. Внутри было очень уютно. Маленькие столики, бар, приглушённая музыка. Как только нас заметили, сразу подбежал официант и повёл к дальнему столику. Многие смотрели на нас и шептались. Наиль помог мне сесть и устроился напротив. Официант положил перед нами меню и поспешил удалиться.

Я осмотрелась по сторонам.

– Все смотрят на нас, – сказала я, нервничая. Не люблю лишнее внимание.

Наиль оторвал голову от меню и тоже посмотрел вокруг, словно и не замечал всех этих взглядов и разговоров.

– Все мужчины в этом зале хотят быть на моем месте, – с ухмылкой сказал муж, глядя мне в глаза.

– А женщины – на моём? – улыбнулась в ответ.

– Мне плевать на то, чего хотят другие женщины, Милаха. Меня волнуешь только ты, – сказал, а у меня сердце забилось чаще и захотелось глупо улыбаться.

Пришёл официант, разлил вино по нашим бокалам и принял заказ.

– За нас, – сказал Наиль, поднял бокал и отсалютировал им мне. Я последовала его примеру.

О чём обычно говорят на первых свиданиях? Надо было хоть в интернете посмотреть…

Наверное, надо начать с нейтральной темы… Но меня очень интересовал один вопрос.

– А где мама Лейлы? Дома осталась?

– Жена Амирхана умерла несколько лет назад.

– Боже, мне так жаль… – какой ужас! Их семью так и преследует смерть.

– Да, это было неожиданно. Дария была хорошей женщиной.

– А что с ней случилось? – тихо спросила.

– Она болела. Но думаю, что это не та тема, которую стоит обсуждать. Расскажи о себе.

– Что рассказывать? – пожала плечами. Я правда не знала, что рассказать. – Ты и так всё сам знаешь.

– Твой отец упоминал об университете.

– Да… Я хотела поступать.

– На какую специальность?

– Социология.

– Ты уже выбрала ВУЗ? – я посмотрела на него, словно он заговорил на латыни.

– Нет, конечно. Если ты не знаешь, я вышла замуж, – не смогла сдержать шпильку в ответ.

– Знаю, не поверишь, – в тон мне ответил. – Но свадьба прошла.

– Ты сейчас серьёзно говоришь?

– Серьёзен, как сахарный диабет.

– Ты разрешишь мне учиться?

– А почему нет? Ты вольна делать всё, что захочешь, – просто ответил. А я только и могла, что хлопать ресницами.

Нам принесли заказ и расставили тарелки на столе.

Я совершенно не ожидала такого поворота событий. Поэтому даже и не спрашивала ничего на счёт учебы. Этот мужчина не перестаёт меня удивлять. Каждый день он просто переворачивает моё мнение о себе. Теперь я вижу его совершенно с другой стороны и мне она нравится.

– Спасибо, – искренне поблагодарила, вложив в это слово все свои чувства.

Наиль лишь подмигнул мне и скомандовал:

– Кушай.

12

На некоторое время мы замолчали. Наслаждались едой, вином и музыкой. Я размышляла о том, что сказал Наиль. Обязательно воспользуюсь этим шансом. Мне нравится учиться, получать новые знания, совершенствоваться. Завтра же начну искать подходящие ВУЗы.

– Наиль, а ты подумал о моей просьбе насчёт Ольги? – задала вопрос и затаила дыхание в ожидании ответа.

Муж не спешил отвечать. Спокойно доел последний кусочек брускетты, сделал глоток вина и только после этого ответил:

– Я не принимаю важные решения за один день.

– Мог бы сразу отказать.

– Я не отказываю, Эмилия.

– Мне кажется, ты всё для себя решил, так что не пудри мозги, Абрамов, – резко высказалась я.

Он откинулся на спинку стула, рассматривая меня.

– Раз ты такая умная и всё знаешь, тогда зачем спрашиваешь?

Я не нашлась, что ответить. Наверное, я даже понимала Наиля в какой-то степени. Если поставить себя на его место, то картинка получается не очень. Тем более, Оля столько лет провела в нашей семье, и есть определённые сомнения в её преданности… Но это лишь со стороны, Наиль же не знает её! Ну ничего, через некоторое время я снова заведу этот разговор. Так просто муж от меня не отвертится. Сейчас лучше оставить эту тему.

Я проглотила все слова, которые хотела сказать Абрамову, мило улыбнулась и за десертом завела разговор на нейтральную тему. Сегодня я с удивлением поняла, что мой муж очень эрудированный человек и спокойно может поддержать любую беседу!

Наиль пообещал, что на следующем свидании покажет мне город. А я улыбалась и внутренне ликовала от того, что у нас будет ещё одно свидание. Чёрт возьми, этот мужчина нравится мне всё больше и больше…

Вскоре мы засобирались домой. Наиль снова помог мне забраться в машину, но в этот раз я смотрела не в окно, а на мужа. Рассматривала также беззастенчиво, как и он меня. Спасибо вино! Нельзя не признать, что Абрамов очень хорош собой. Может, он и не обладает классической красотой, но у него такая харизма, такая бешеная энергетика! Ты сразу понимаешь, что перед тобой Мужчина именно с большой буквы. Плюс к этому тренированное тело, татуировки и аура загадочности… Отрицать уже глупо – он мне нравится. Правду говорят, что первое впечатление ошибочно. Но всё равно я не могу полностью ему довериться. Мне страшно. Я не хочу, чтобы мне было больно… Если я в него влюблюсь, то просто не выдержу.

Наиль остановил машину перед домом, к нам тут же поспешил один из охранников и открыл для меня дверь автомобиля. Поблагодарив мужчину, направилась к дому, а Наиль остановился рядом с охранником, по-видимому, для разговора. Не стала ждать, зашла в дом и сразу же поднялась в спальню. Сердце стучало так сильно, что мне казалось, его можно услышать в другом городе.

Зашла в гардеробную, взяла с собой ночную сорочку и отправилась в ванную. Стоя под струями воды, я поняла, что сегодня что-то будет. Сексуальное напряжение витает в воздухе. Я и сама хочу близости, но не уверена, что готова к сексу… Но если Наиль решит зайти дальше, я не буду сопротивляться. Рано или поздно мы разделим постель.

Не знаю, сколько я провела в ванной, но когда вышла, Абрамов был уже в спальне и сидел на кровати. На нём не было ничего, кроме спортивных штанов. Я поняла, что он тоже побывал в душе. Сглотнула, рассматривая его великолепное тело. Наиль также беззастенчиво рассматривал меня, и я почувствовала, что начинаю гореть под его взглядом. Воздуха не хватает, а там, где меня касается его взгляд, кожа покрывается мурашками. Столько мужского голода и желания в его глазах. Как же приятно ощущать себя желанной!

– Подойди ко мне, Милаха.

На ватных ногах и с гулко бьющимся сердцем я подхожу к Наилю. Останавливаюсь в шаге от него. Мужчина смотрит на меня снизу вверх, протягивает руку, берёт мою ладонь и тянет на себя. Я делаю последний разделяющий нас шаг и оказываюсь между его ног. С осторожностью он проводит большим пальцем по ране на моей ладони.

– Вот что случается, когда ты сама принимаешь решение, – хрипло говорит.

Я облизываю вмиг пересохшие губы. Наиль внимательно сидит за этим жестом.

– Ты… ты тоже принимаешь не очень-то правильные решения, – поднимаю руку и провожу по рваному шраму на его плече. – Откуда он?

– Это случилось после смерти родителей. Нам с Амирханом пришлось доказывать свое положение. Если бы я не подставил плечо, то кусок арматуры угодил бы прямо в грудь, – спокойно отвечает, словно в его рассказе нет ничего такого.

Нет, я, конечно, прекрасно осознаю, что положение и деньги Абрамовы заработали не честным трудом, как и все богатые и влиятельные люди, но осознавать и знать точно – разные вещи.

Наиль одной рукой всё ещё держит за ладонь, а другой ведёт по спине, костяшками проходится по выпирающим позвонкам, от чего тело искрить начинает. Мужчина тянет меня на себя, не давит, даёт выбор. Я наклоняюсь и чувствую мятное дыхание на своем лице. А у меня внутри всё коротит, дымится и пылает. Ни один из нас не закрывает глаза. Наиль накрывает своими губами мои, и у меня из горла вырывается удивленный стон. Муж касается моих губ языком, и я приоткрываю рот, чем он сразу же воспользовался. Мне нравится его вкус – такой мужской, особенный. Он целует меня медленно, с наслаждением, а ко мне сумасшествие подкрадывается. Хочется залезть ему на колени и углубить поцелуй. Внизу живота всё сжимается лёгкой судорогой. Чувствую, как руки Наиля спускаются вниз по спине и, ложась на ягодицы, сжимают их. От неожиданности и остроты чувств кладу ладони на его плечи, держусь, чтобы не упасть. Его кожа такая горячая. Веду ногтями по его груди, от чего из горла Абрамова вырывается рык и прокатывается возбуждением по моему телу. Мне хочется ощущать его кожа к коже. Хочу содрать с себя ночную сорочку и прижаться голой грудью к его. Грудь начинает ныть, требуя внимания. Словно прочитав мои мысли, Наиль отрывается от моего рта и тянет бретельки сорочки вниз, оголяя меня. Я остаюсь перед ним в одних трусиках, а он шумно втягивает воздух носом.

Он смотрит на меня с таким обожанием, что я забываю о стыдливости.

– Бл*дь, идеальная, – хрипло, с надрывом…

Наиль руками накрывает мою грудь, а меня током шарахает от этого прикосновения. А в следующую секунду я вскрикиваю, когда язык мужчины касается соска. О боже… Он начинает кусать, посасывать мою грудь жадно, грубо, на грани. А мне нравится. Меня такими иглами удовольствия начинает покалывать. Я сильнее хватаюсь за его плечи, откидываю голову назад, и из горла начинают вырываться пошлые стоны. Сумасшествие какое-то, он сводит меня с ума. Я хочу его…

Чувствую, как Наиль гладит меня по ногам, по внутренней части бедер, а потом его ладонь накрывает мое лоно. Я сразу напрягаюсь. Смотрю в его глаза, и во мне нарастает паника. Я боюсь того, что произойдёт дальше. Мне кажется, все боятся первого раза, правда? Муж следит за моей реакцией. Я прикрываю глаза и приказываю себе расслабиться.

Но Наиль уже убрал от меня руки и … натянул ночную сорочку! Я могла бы восхититься ловкостью его рук, если бы не была столь ошарашена.

Я схватила его за запястье и вопросительно посмотрела.

– Что ты делаешь? Я… Мне кажется, я готова. Мы можем попробовать…

– Нет, – хрипло выдыхает.

Я смотрю на него в шоке и неверии. Что значит – нет?! Он не хочет меня? Но судя по выпуклости на его штанах – очень даже хочет.

– Я хочу тебя до одури, Эмилия, – словно прочитав мои мысли, отвечает. – Но я всё ещё вижу испуг в твоих глазах… Я хочу, чтобы ты доверяла мне полностью и горела от страсти, а не напрягалась, когда я тебя касаюсь. Я покажу тебе, что значит страсть, а для этого у нас вся жизнь впереди.

Наиль поднимается с кровати, целует меня в кончик носа и выходит из комнаты.

Я стояла и смотрела на дверь, за которой только что скрылся муж. Это сейчас что было? Он просто взял и… вышел! Я была вся в огне, вся пылала от недавней прелюдии, чувствовала себя неудовлетворенной и злой! Взяла с кровати подушку и швырнула в дверь.

Козёл!

Легла на кровать и закрыла глаза. Вдох-выдох. И тут меня начал распирать истерический смех. Это же надо! Я его практически умоляла взять меня, а он отказался… Кому скажи – не поверят.

Хотя…

Может он это специально? Тактика у него такая? Возбуждает до предела, а потом ждёт, когда я сама прибегу к нему и запрыгну, словно оголодавшая самка какого-то животного…

Ах ты, хитрая бородатая морда!

Невыносимый тип!

Ладно, в эту игру могут играть двое… Вот только опыта у меня нет, но я постараюсь не сплоховать. Интересно, а где муженёк-то спать будет? Сбежал из комнаты, как марафонец. Наверное, опять в душ пошёл.

Я мстительно улыбнулась и сама не заметила, как заснула.

***

Последующие дни прошли без происшествий. Каждое утро мы завтракали вместе с Наилем. Он целовал так, что я забывала кто я и где я, затем уходил на работу. Днём я была предоставлена сама себе. Ездила с одним из охранников по ВУЗам. Оказывается, я могла и не париться насчёт сдачи экзаменов, потому что здесь фамилия Абрамов решает всё. А вечером мы с мужем ходили по городу. А потом опять были поцелуи и запретные ласки, от которых сердце замирало и дыхание сбивалось. И каждый раз Наиль всё останавливал и уходил!

За эту неделю я настолько привыкла к мужу, что когда его не было рядом, я начинала скучать и считала минуты до того момента, когда он вернётся. Я реально чувствовала себя собакой, хозяин которой приручал к себе. И даже не знаю, нравилось мне это или нет.

Приближался день рождения Камиллы. Девушка позвонила и сказала, что Амирхан решил устроить вечеринку. Но я поняла, что сама Ками от этой идеи не в восторге.

Настал день Х. Я решила надеть элегантное бежевое платье длиной чуть ниже колена. Платье с длинными рукавами, полностью закрытое спереди, но с открытой спиной. Волосы распустила, а макияж в этот раз нанесла вечерний: чёрные графичные стрелки, накладные ресницы и красная помада. Я знала, что на вечере будут главные семьи Кавказа, и все будут смотреть на меня, оценивать. Своим видом покажу, что я достойная жена своего мужа. Я не по наслышке знаю, что в мире сильных мужчин внешность спутницы решает многое.

В обговорённое время я спустилась вниз. Пока шла по ступеням, Наиль пожирал меня глазами. Я едва с шага не сбилась. Кажется, я на него подсела… Потому что как иначе объяснить желание плюнуть на праздник и запереться с мужем в спальне?

– Милаха, ты выглядишь… – его глаза снова пробежались по телу, уделяя особое внимание самым чувственным местам. – Нереально красиво.

– Спасибо. Ты и сам хорош, – ответила и взялась за протянутую ладонь. Как я могла бояться его прикосновений раньше?

Наиль сегодня тоже приоделся. На нём был тёмно-синий костюм и белая рубашка – вся одежда идеально сидела на его мощной фигуре. Мужчина помог мне дойти до машины и забраться на заднее сиденье, он тоже присоединился ко мне, нас вез шофер.

– А почему Амирхан решил устроить вечеринку? Как я поняла, Камилла не в восторге.

– Сестру вообще тяжело довести до восторга, – усмехнулся мужчина. – Нужно собрать всех, показать свою благосклонность.

– Понятно. День Рождения Ками – просто предлог.

– Да, но ты и сама знаешь, как в нашем мире всё устроено.

И я знала. Мой отец и сам не раз пользовался праздниками для того, чтобы напомнить о своем положении.

– Я переживаю, что не успела купить подарок.

– Не переживай, Милаха, Камилла не принимает подарки, она просит переводить деньги в благотворительные фонды, – с гордостью сказал муж. Я была удивлена.

– Правда?

– Да, уже лет пять или шесть, как думать нормально начала.

– Вау, это круто! Мы сейчас едем к Амирхану?

– Нет, Амирхан никогда не приглашает к себе посторонних. Праздник будет в ресторане, мы почти на месте.

Наиль положил ладонь мне на колено и сжал. Тело тут же отреагировало. Говорю же, привязал к себе. И тут его ладонь нагло забралась под платье и начала ползти вверх. Я схватилась за неё и попыталась остановить, сжала ноги. Мои глаза смотрели то на него, то на водителя! Нас же ничего не скрывало! Он мог прекрасно видеть и слышать, чем мы тут занимаемся! Но как я могла противостоять этой горе мышц? Никак. Наиль, словно и не чувствуя моего сопротивления, продолжил гладить внутреннюю часть бедра… А я... Развела колени шире, открывая ему лучший доступ. Наиль добрался до моих трусиков и большим пальцем стал выводить узоры по клитору… Меня такой волной возбуждения накрыло. Воздуха в лёгких не хватало, а в голове ни одной связной мысли, лишь какое-то первобытное чувство… Потребность в своем мужчине. Мир сузился лишь до Абрамова, до магии, что он творил с моим телом, до хриплых вдохов и с ума сводящих ощущений.

Я просто перестала себя сдерживать, когда наслаждение тугой обжигающей волной растеклось по лону… Глаза широко распахнуты, но я ничего перед собой не вижу. Рот открыт в немом крике, но из горла вырываются лишь рваные хрипы.

Я пыталась прийти в себя, когда муж наклонился ко мне и прошептал на ухо:

– Если бы не твоя помада, я бы тебя поцеловал, ты, п*здец, красивая, когда кончаешь.

Помните, я говорила, что попытаюсь противостоять ему и в эту игру могут играть двое?... Ну, у меня не получилось. Я растеклась лужицей по салону авто. Мне плевать было на всё вокруг, особенно на помаду, у меня с собой блеск, если что. Мне вообще на всё плевать, мне просто нужен поцелуй! Я хочу продлить удовольствие! Видимо, в моих глазах отразилось безумие, потому что Абрамов улыбнулся уголком рта и отстранился от меня.

– Приехали, – объявил и вышел из машины.

Я сидела и пыталась прийти в себя. Вспоминала – кто я и куда мы, чёрт побери, приехали. Не муж, а динамо! И тут я поняла, что машина уже давно стоит на подъездной дорожке к ресторану, а наш водитель… Стоит на улице и ждёт, когда мы тут закончим…

13

Я всё ещё была зла на мужа, когда мы вошли в зал ресторана. Приедем домой, и я с ним серьёзно поговорю… Точнее покричу. Голой. В кровати. Всё, я точно решила. Сегодня у нас будет секс. Вот, довёл. Я собираюсь оседлать мужа.

Я посмотрела на Наиля и загадочно улыбнулась. Муж приподнял бровь и вопросительно посмотрел на меня, но я проигнорировала его взгляд.

Ресторан был очень красивый. Огромное светлое помещение, украшенное цветами и специальными фонариками. А в центре всего этого великолепия стояла Камилла в красивом синем платье длиной в пол. Мы подошли к ней. Наиль обнял сестру, а она его в ответ. А затем она улыбнулась и обняла меня.

– Просто застрели меня, – простонала мне на ухо. – Лучше бы мы просто остались дома! Это мое наказание…

– Может, всё не так плохо?

– Не так плохо? – девушка оторвалась от меня и с таким неверием посмотрела. – Оглянись вокруг! Я никого из этих людей не знаю. Здесь нет ни одного моего друга. Амирхан даже Лейле запретил приходить. Как меня достало уже всё!

– Ну, по крайней мере, выглядишь ты офигенно.

– Только этому факту и можно порадоваться, – улыбнулась Ками.

К ней начали подходить другие гости, и мне пришлось отойти в сторону. Девушка скорчила смешную рожицу, и я засмеялась. Наиль тут же подошёл ко мне.

– О чём вы там шептались?

– Ну, знаешь, о своём, о женском, – ответила я.

– Вас двоих опасно оставлять вместе.

– А как иначе держать тебя в тонусе? – весело спросила.

– Поверь, ты прекрасно справляешься и держись мой… тонус.

Я почувствовала, как щёки начали гореть от его намёков, и локтем пихнула Наиля в рёбра, он засмеялся. К нам подошёл Амирхан.

– Добрый вечер, – поздоровался мужчина.

– Добрый, – ответила я, не зная, что ещё добавить.

– Эмилия, присаживайся на свое место, – он указал в сторону стола, где сидел Даян. – Я переговорю с Наилем, и мы подойдем.

– Хорошо, – покорно сказала и пошла в указанном направлении.

Спорить с Амирханом мне совершено не хотелось. Я подошла к столику, и младший из братьев бросил на меня раздражённый взгляд. В чем его проблема? Смотрит так, словно я у него заняла огромную сумму денег и не отдаю.

– Привет, – поздоровалась я и удостоилась лишь кивка.

Села на место, где лежала карточка с моим именем и стала смотреть по сторонам. В зале собралось человек сто, не меньше. Все такие разодетые. То тут, то там мелькали женщины в закрытых платьях и с хиджабом на голове. Я снова посмотрела на своё платье и начала переживать – не слишком ли вызывающе оделась.

Даян со мной так и не заговорил, поэтому я взяла бокал и стала маленькими глотками пить вино.

– Привет, – услышала голос рядом с собой и вздрогнула. Подняла глаза и увидела, что Исхак занял место напротив меня.

– Привет, – сухо ответила. Если честно, то я ещё была немного зла на парня.

– Как дела, Эмилия Александровна? – с улыбкой поинтересовался, а я не могла не улыбнуться в ответ, вспомнила, какой сучкой тогда была.

– Вашими молитвами, Исхак, простите, отчества не знаю.

– Талятович.

– Исхак Талятович, – отсалютировала ему бокалом.

– Ты обиделась, – не вопрос, утверждение.

– Я думала, мы подружились, – честно ответила, глядя на мужчину.

– Так и есть.

– Тогда почему ты не сказал тогда о приезде Наиля? Хотя бы намекнул.

– А почему ты не рассказала о том, что планируешь побег? – парировал мой бывший телохранитель.

– Это не одно и тоже! Я была в безвыходном положении.

– Так и я тоже, Эмилия. Ты была моей работой. И я даже в кошмарном сне не хочу представлять, что было бы, если бы вам ужалось сбежать. Поверь, я бы сейчас здесь не сидел, а лежал бы где-нибудь глубоко под землёй – в лучшем случае.

Я не нашлась, что ответить. Он прав. Такое чувство, что план побега я придумывала в прошлой жизни. И с удивлением поняла, что даже рада, что у меня ничего не вышло… Я очень хочу узнать – к чему приведут отношения с Абрамовым…

Вскоре вернулись Наиль с Амирханом и подошла Камилла. Начался праздничный ужин. Гости говорили какие-то тосты, но они больше были направлены не на именинницу, а для того, чтобы задобрить старшего брата. Ками лишь глаза закатывала. Нам сменяли одно блюдо за другим. Я даже начала наслаждаться вечером.

– Эмилия, сходишь со мной в уборную? – спросила на ухо Камилла.

– Конечно, кстати, можешь называть меня Мили, – улыбнулась девушке.

– Отлично, – та взяла меня под руку и потащила через весь зал.

– Как меня достал весь этот пафос, – фыркнула девушка. – Все такие улыбаются, а на деле спят и видят, как бы перерезать брату глотку. Но им сперва нужно пройти через Наиля. Прости, – она видимо увидела мой взгляд.

– Все нормально, я… Я надеюсь, что переворота не будет.

– Конечно, не будет, они боятся нас, Абрамовых, до усрачки. Пардон за мой французский.

Мы дошли до уборной, Ками зашла внутрь, а я осталась у умывальников. Её слова посеяли хаос внутри. Надо узнать у Наиля подробней о его работе…

Я поправляла локоны, когда внутрь вошла очень красивая блондинка. На вид ей было около двадцати пяти, и она была похожа на Скарлетт Йоханссон. Такие же пухлые губы, шикарная грудь и аппетитная фигура. Мы встретились с ней взглядом в зеркале, и я ей улыбнулась.

– Ты, наверное, и есть та самая жена? – с ухмылкой спросила блондинка, придирчиво осматривая меня с головы до ног.

Я повернулась к ней лицом.

– Не поняла, – может, я и правда чего-то не поняла.

– Эмилия Абрамова – это же ты?

– Допустим. А что Вы, собственно, хотели?

– Посмотреть на тебя.

– Удовлетворили любопытство?

– Я думала, ты будешь… интересней, – стервозно сказала.

– А я думала, что Вы будете более воспитанной, но что есть, то есть, правда? – в тон ей ответила.

– И как тебе он? Скажи, что лучший любовник из всех… То, что Наиль творит своим членом – магия.

Я уже и сама догадалась, что передо мной одна из бывших любовниц мужа. Скажу честно, вкус у него хороший. Но какого чёрта она пришла сюда, ко мне? Ревность миллионами острых иголок пронзила нутро.

– Вам теперь остаётся только вспоминать об этой магии одинокими вечерами, – с милой улыбкой ответила я.

А она… засмеялась! Громко. Унизительно.

– Ох, милочка. Мои воспоминания свежи.

– О чем ты говоришь? – я даже сама не заметила, как перешла на «ты».

– Только сегодня утром его член освежил мои воспоминания. И, глядя на тебя, неудивительно, что он пришел неудовлетворённый.

С этими словами эта крашеная сука вышла за дверь…

– Мили, ты чего? – вздрогнула, почувствовав, как меня за руку тронула Камилла.

– Ничего, – ответила пересохшими губами.

– На тебе лица нет! Обидел кто-то? Кто? Покажи мне этого самоубийцу, – было видно, что девушка действительно переживает за меня. Я вымученно улыбнулась.

– Всё нормально, правда. Просто что-то голова внезапно закружилась, – соврала я. Видела, что Ками мне не поверила.

Слова блондинки тяжелыми камнями осели внутри. Меня противоречия на части начали разрывать. Говорит она правду или всё придумала, чтобы сделать больно? Я знаю, что многие бывшие пассии не могут спокойно пережить разрыв и делают всякую дичь. Но для чего это всё? Неужели женщины способны опуститься до такого? Стоило только представить, что Наиль спит с кем-то другим… Перед глазами сразу чёрные точки.

Мы вышли из уборной, где нас ждал Исхак.

– Серьёзно? – спросила Камилла. – Ещё скажи, что мимо проходил.

– Вас искал.

– Ну, ты нас нашёл.

– Я проведу, – невозмутимо ответил мужчина.

– Видимо, выбора у нас нет, – улыбнулась Ками. Я вопросительно посмотрела на неё. Конечно, я ещё не очень хорошо знаю девушку, но она слишком уж любезна с Исхаком.

Мы вышли в зал, где играла живая музыка. Было видно, что многие изрядно выпили и ведут себя раскованнее. К нам, слава богу, никто не подходил. Глазами я искала мужа и ту блондинку. И нашла её. Вцепилась в руку Камиллы, и девушка зашипела от боли.

– Эй, полегче!

– Кто это? – совсем некультурно указала пальцем на девушку.

– Если ты меня отпустишь, я смогу рассмотреть, на кого ты показываешь, а то, знаешь ли, слёзы мешают.

Палец за пальцем я разжала захват на руке Камиллы. Сердце стучало так громко, что я боялась не расслышать ответ. Абрамова проследила за моим взглядом и скривилась.

– А, это Диляра. Дочка одного из главных людей Амирхана. Она… – девушка запнулась и внимательно посмотрела на меня. – Она тебе что-то наговорила, да? Ты поэтому такая бледная стояла?

– Она сказала, что она и Наиль были… близки, – ответила, проглотив противный ком в горле.

Камилла засмеялась.

– О, эта мымра хотела бы, чтобы они были близки. Они просто шпёхались и... – ответила Ками.

– Камилла, что за выражения? – оборвал девушку властный голос. Мы обе замерли. Даже не заметили, как к нам подошёл Амирхан.

– Дома поговорим о твоем поведении, – строго сказал мужчина. – Эмилия, позволь пригласить тебя на танец, – галантно предложил, считайте, приказал мужчина.

Я вложила свою руку в протянутую ладонь. Амирхан уверенно повёл меня на танцпол. Краем глаза заметила, что Камиллу уже кружит в танце Даян. Глазами начала искать мужа. Абрамов-старший словно прочитал мои мысли.

– Наиль решает семейные вопросы.

– Понятно, – только и оставалось мне сказать. Естественно, никто меня в них посвящать не собирается.

Амирхан вёл меня в танце уверенно. Одна его рука держала меня за руку, а вторая едва касалась талии. Я была так напряжена – никак не удавалось расслабиться, постоянно сбивалась с ритма.

– Как тебе живётся в статусе замужней девушки? – вежливо спросил мужчина.

– Все ещё разбираюсь, – неуверенно улыбнулась.

– Наши традиции отличаются от тех, в которых ты жила. Может, Наиль и не соблюдает их все, но главные он чтит и верит в них.

– Да, некоторые различия особенно бросаются в глаза, – осторожно ответила.

– Я знаю, что ты не выбирала брак с моим братом, – Амирхан смотрел на меня, а его лицо не выражало абсолютно никаких эмоций. – Но так получилось, что именно ты исполняешь этот долг. Нам нужен этот союз.

– Ты мужчина, ты ничего не знаешь о том, что такое невозможность выбора, – выпалила я и тут же прикусила язык. – Извини.

– Тебе не за что извиняться, Эмилия. Я дам тебе один совет: играй теми картами, которые раздала тебе жизнь и не пытайся её одурачить, – так же холодно сказал.

Музыка закончилась, но Амирхан придержал меня за руку.

– Знаешь, многие считают, что мы, наш народ, не уважаем женщин. Думают, что они у нас забитые и необразованные. Это не так. Мы просто заботимся о вас. Для нас, мужчин, нет пытки хуже, чем неблагополучие женщин, за которых мы несём ответственность. Но при этом мы готовы сделать всё, чтобы женщины были счастливы. Счастье любит тишину. А ты теперь семья, Эмилия. Ты стала Абрамовой. Так позволь себе быть счастливой под нашей опекой, – с этими словами Амирхан ушёл.

Я отошла к стене, наблюдала за танцующими и обдумывала слова Абрамова-старшего. А весь он прав… И насчёт того, что о них думают, и насчёт счастья и тишины.

Надо найти Наиля, может, пора уже уезжать с этой вечеринки... Я улыбнулась своим мыслям. Шла через людей, все расступались передо мной. Первый раз в жизни я почувствовала себя значимой.

Я вышла в коридор и моё внимание привлекла боковая дверь. Не знаю почему меня потянуло туда, кто спросит – не отвечу. Без задней мысли я толкнула дверь и зашла внутрь.

Да так и застыла на месте.

Я нашла мужа.

А ещё нашла Диляру.

Без платья.

14

Видимо, я издала какой-то звук, потому что оба обернулись и смотрели прямо на меня. А я на них в ответ. Что вообще происходит? Мой мозг просто отказывался воспринимать эту ситуацию… Он искал оправдание этой сцене! Только как можно оправдать голую женщину и родного мужа в тёмной подсобке?

– Что… Что здесь происходит? – задала самый идиотский вопрос из всех возможных. Такое чувство, что в глотку битого стекла натолкали, не продохнуть.

– Так и знала, что ты тупая, – подала голос блондинка. – А на что это похоже?

Я не смотрела на неё, смотрела только на супруга. Искала ответ в его глазах. Мне казалось, что весь мир сосредоточен в его серых омутах.

– Выйди, Эмилия, – безразлично произносит. Я вздрагиваю и обнимаю себя руками. Мне почему-то вмиг так холодно стало.

Сглатываю комок, мешающий дышать.

– Наиль… – не голос, а жалкий скулёж. Я ненавижу себя за эту слабость.

Я жду, что он что-то скажет, как-то постарается оправдаться. А я поверю. Иногда человеку достаточно и маленькой искорки надежды, чтобы разжечь пламя, которое будет греть по ночам и вызывать мнимое чувство счастья. И мне нужна эта искорка. Пожалуйста…

– Я сказал – выйди.

Я чувствую, как внутри всё взрывается от боли. Проклятые слёзы грозят вот-вот пролиться. Неужели я ничего для него не значу? Неужели он ничего не чувствует?! Он не может не чувствовать… Я не понимаю, не понимаю…

И я осознала, что он серьёзно. Наиль выгоняет меня! Чтобы… чтобы поразвлекаться со своей любовницей. Значит, все её слова – правда? Меня словно кипятком окатило, грудь сдавило шипастыми тисками – не продохнуть. Чувствовала, как из глаз начинают катиться слёзы.

Я больше не могла видеть его, находиться рядом. Развернулась и побежала, не разбирая дороги, слышала, как кто-то звал, но мне было плевать. Я выскочила из ресторана и бежала так быстро, как только могла. Прочь от этого места. Прочь от… него…

Не знаю, сколько прошло времени, и где я находилась. В один момент внутри просто закончился воздух, я рухнула коленями на асфальт и заплакала в голос. Мне было так больно, что я думала, что умру. Обида, злость, непонимание – всё смешалось внутри. За что он так со мной? Почему я такая идиотка? Как могла верить его словам? Создала какую-то иллюзию о нём, а он разбил её на мелкие осколки, которые режут до крови. Вспарывают нутро и выворачивают наизнанку. Я ведь и правда поверила, что буду с ним счастлива… Мне так этого хотелось! Хотелось ему верить. Хотелось быть особенной для него. Неужели он играл? Для чего тогда нужны были все эти слова, жесты и нежность? Мне хотелось, чтобы всё было неправдой… Но он сам прогнал меня прочь.

Раз за разом вспоминала его слова и холодные глаза. Вот ты какой, Наиль Абрамов. Хорошо, что сейчас показал истинное лицо, а не тогда, когда было бы уже поздно. Ни один мужчина не достоин моих слёз. Пусть катится в ад вместе со своей белобрысой шалавой.

Истерика закончилась внезапно. Внутри образовалась какая-то пустота и апатия. Я вытерла слёзы и, насколько это возможно, поправила на себе одежду. Огляделась вокруг и поняла, что нахожусь среди каких-то высоток. И еще поняла, что я в чужом городе совершенно без знакомых и друзей. Но меня почему-то это не напугало. Я пошла вперёд. Без цели и какого-либо плана.

По ощущениям прошло часа два после побега, когда меня нашёл Исхак.

– Эмилия! – закричал мужчина и, выбежав из машины, подбежал ко мне. – Ты как? – он внимательно осматривал меня.

– Отвези меня домой, – хрипло попросила и сама пошла к его машине.

Валиев помог мне забраться внутрь, и сам устроился на месте водителя. Он взял телефон, но я положила руку на его.

– Не звони ему… Привези домой и только тогда скажи, пожалуйста, – Исхак долго смотрел на меня, я думала он откажет. Но мужчина удивил – он кивнул, бросил телефон на панель и завёл машину.

Доехали мы быстро. Я просто вышла из машины и пошла в дом. Знала, что Исхак уже звонит Наилю, и тот скоро приедет. Зашла в комнату и сразу пошла в душ. Мне нужно смыть с себя сегодняшний вечер.

Я переоделась в пижаму и услышала, как к дому подъехало несколько автомобилей. Как люди что-то кричат. Сердце пропустило удар, когда я услышала голос мужа.

Сука!

Я думала, что всё улеглось, пока он не появился! Меня снова такой волной ярости накрыло… Так бывает, когда думаешь и убеждаешь себя, что всё в прошлом, но прошлое с этим не согласно. Он сейчас будет здесь! Не придумав ничего лучше, я подошла к двери и закрыла её на замок. Я понимала, что ни одна дверь Наиля не остановит…

В голове снова начали кружить потревоженные мысли. Как он мог так поступить? Со мной? С нами? Я металась по комнате и не находила себе места. Услышала, как в дверь стучат. Я знала, что это Наиль.

– Эмилия, открой! – в голосе мужа столько гнева.

Пошел к черту!

– Я считаю до двух и вышибаю дверь! Один…

Дверь слетела с петель, я едва успела отпрыгнуть. На пороге появился злой, словно сам чёрт, супруг. Абрамов в два шага преодолел разделявшее нас расстояние и схватил меня за руку, прожигая взглядом.

Как он смеет прикасаться ко мне после того, как этими же руками трогал другую? А я, дура, верила ему!

– Не смей касаться меня! – выкрикнула, вырывая ладонь из его захвата. – Никогда больше не смей трогать меня. Ты мне противен. Уходи к ней! Зачем пришёл?

– Ты где была? Я полночи искал тебя!

– О, прости, у тебя же были другие планы, – сарказм так и сочился из моего голоса.

Я смотрела ему в глаза, надеялась, что он увидит, как сильно я ненавижу его! Как больно он мне сделал, хотя обещал, что никогда не причинит боли.

– Где. Ты. Была. – всё ещё держа за руку, встряхнул, словно котёнка.

– А что, если я скажу, что тоже изменяла тебе? – дерзко смотрю на мужа. И вижу, как его лицо каменеет. Ноздри раздуваются от едва сдерживаемого гнева. В этот самый момент я до безумия испугалась его и пожалела о своих словах.

В следующее мгновение Наиль кидает меня на кровать и накрывает своим телом сверху. Меня трясёт, я пытаюсь его скинуть с себя, кричу от безысходности.

– Давай, сделай это! Возьми меня, чтобы я действительно тебя возненавидела!

Абрамов тяжело дышит, смотрит неотрывно, и в его глазах я вижу свой приговор…

Я закрываю глаза, чтобы не видеть его лица… Не хочу, не могу. Внутри всё взрывается от боли, от обиды. Чувствую, как слёзы начинают катиться из глаз. Пытаюсь стереть их плечом, из горла вырывается всхлип. Кусаю губы в кровь, чтобы остановиться. Чувствую, как Наиль замер, и от этого ещё хуже становится. Я не хочу, чтобы он смотрел на меня, чтобы знал, что эти слёзы, эта слабость из-за него.

– Пожалуйста, уйди… – шепчу сквозь рыдания.

– Эмилия, – слышу голос мужа. Он скатывается с меня, притягивает к себе и обнимает.

А у меня даже нет сил, чтобы противостоять ему. Они просто закончились, словно их кто-то выкачал. Рыдания душат, я уже даже не сдерживаюсь. Цепляюсь за его рубашку и плачу, плачу, плачу. Слёзы нескончаемым потоком льются из глаз. Маленькая, наивная Эмилия. Неужели, я правда думала, что Наиль меня полюбит? Что в этом мире есть любовь для меня? Если собственный отец не любит…

Чувствую, как мужчина гладит по спине, говорит какие-то слова… А меня тошнить начинает. Отстраняюсь и смотрю в его серые глаза.

– Уходи! – снова прогоняю.

И рыдаю навзрыд, размазывая слёзы по лицу, потому что не хочу, чтобы уходил… Это какой-то замкнутый круг, сплошная агония и пытка.

– Уйди! Проваливай! Что, натрахался и домой вернулся? Ты мне противен! Ты ею воняешь! Ненавижу! – кричу на него, сползая с кровати.

– Успокойся и не выдумывай того, чего нет, бл*ть! – повысил голос в ответ. И смотрит с бешенством. Какое имеет право?

– Я всё видела и слышала. Ты просил не мешать, пока… – не могу сказать вслух, такое чувство, что гвоздей нажралась. – Уходи!

– Никуда я не пойду, пока мы не поговорим. И не беси меня, Эмилия, я и так на взводе.

От такого заявления я открыла и закрыла рот несколько раз. Я, словно спичка, зажглась и готова была спалить его, чтобы остался лишь пепел! Я его бешу? Ну что же, дорогой, это взаимно. Хоть что-то между нами взаимно!

– Знаешь что, Абрамов? Пошел ты на х*р! Мне плевать на тебя, на твою семейку и твоих шлюх. Оставь меня в покое – это всё, о чём я прошу. Завтра я улечу домой, ни секунды не собираюсь оставаться в доме, где со мной обращаются, как с…

– С кем? – не дав договорить, оборвал и стал надвигаться на меня. – Как с кем, Милаха?

– Не… Не подходи ближе, – выставляю руку вперёд. Глупо. Разве его это остановит?

Уперлась спиной в стену, отходить больше некуда, а смотреть на мужа – страшно. Хотя, что он мне ещё может сделать? Наигрался и выбросил, как ненужную вещь, а теперь ещё и злится, что я посмела возражать.

– Ты мне на вопрос ответь, – говорит спокойно и протягивает руку ко мне, трогает за прядь волос. Я вздрагиваю и съеживаюсь. Наиль шумно выдыхает.

– Ты думала, я тебя ударю? – спрашивает, а в голосе такие странные нотки, не могу их распознать. Я не отвечаю, отворачиваю лицо от него, а муж пятернёй за скулы берёт и поворачивает к себе, хочет, чтобы в глаза смотрела.

– Отвечай! Ты думала, я тебя ударю?

– Да! – кричу в ответ.

Наиль смотрит с таким непонимаем и даже болью… Или мне показалось?

– Какого хрена, Эмилия? Мы опять пришли к тому, с чего начали, – разочарованно качает головой.

– Нет. Мы пришли к тому, что ты ни во что меня не ставишь, я значу не больше, чем пуфик, – дерзко отвечаю.

Абрамов молчит, просто смотрит с высоты своего роста. А я опять плакать хочу, неужели ему нечего сказать?

– Завтра меня здесь не будет. Можешь спать со своей подстилкой тогда, когда захочешь.

– Ты уже сделала свои выводы, – тихо, зло произносит.

– И они верны, Наиль. Я застала тебя с другой, ТЫ выгнал меня! Я не дура, прекрасно всё понимаю. Мой склад ума…

– Его, сука, ограбили, твой склад ума! – заорал муж, и я вздрогнула.

– Ты опять себе надумала то, чего НЕ БЫЛО! Если бы ты для меня ничего не значила, я бы не сорвался за тобой и не перевернул бы весь город. Ты хоть на секунду задумалась, что могло произойти?! Ты знаешь, сколько у нас врагов? Хоть на секунду, Эмилия! Ты сделала выводы, убежала из-за того, что я нагрубил тебе! Ты ведёшь себя, как ребенок, пора уже вырасти!

– Ты думаешь, я убежала из-за грубости?! Ты трахал эту белобрысую!

– Да, я с ней трахался когда-то! Но за время нашего брака я ни к кому не притронулся. Ты думаешь, я бы тебя так унизил? – его слова бьют в самое сердце, от чего дышать становится нечем.

– Но Диляра сказала…

– Она соврала. Почему ты сразу не пришла ко мне и не выяснила всё?

– Я пришла, а там твоя бывшая без платья…

– Понятно. Слушай меня внимательно, Милаха, повторять и переубеждать я не стану. Я не пацан, чтобы оправдываться. В своей жизни я творил много дерьма, даже и не вспомнить всего. Но я никогда тебе не изменял и не собираюсь. Зачем мне другие, когда у меня только от тебя сердце бьётся в горле, и адской жаждой кроет?

– Тогда почему прогнал меня…

– Потому что я не хотел, чтобы ты видела, как я сорвался! Скажу одно: Диляра больше никогда в жизни тебя не побеспокоит, забудь о ней.

Как же я хотела ему верить и… верила. Почему-то я точно знала, что он не врёт мне… Слёзы с новой силой покатились из глаз. Какая же я неуверенная в себе дура! Я так боюсь, что он сделает мне больно и постоянно этого жду, что не замечаю, как сама делаю больно себе… Ему.

Наиль сгрёб в охапку, обнял. А я сразу же руками его шею обняла, в волосы вцепилась. Кажется, я влюбилась. Надышаться им не могу, сердце стучит набатом, думаю, он слышит. А муж лицо моё поднял и стал целовать мокрые от слёз щеки.

– Прости меня, – проговорила сквозь рыдания.

Прислоняется ко мне лбом, смотрим глаза в глаза.

– Мне не за что прощать тебя. Но я не гребаный экстрасенс, я не знаю, как себя вести с тобой, чтобы не обидеть. Я хочу, чтобы ты всегда говорила мне о том, чего хочешь, и что мне для этого сделать, хорошо?

– Я… Ты останешься сегодня со мной? – спрашиваю и замираю в ожидании ответа. Наиль молчит, всматривается в мои глаза.

– Если я останусь, то мы спать не будем. Никаких больше игр. Ты уверена, что хочешь, чтобы я остался?

– Да.

Всё, назад дороги нет.

Сегодня мы станем мужем и женой по-настоящему.

Наиль кладёт ладони на мои скулы и внимательно смотрит на моё лицо, а я смотрю на него. В моих глазах ответ – я хочу быть его, принадлежать лишь ему. Муж шумно вдыхает воздух, гладит пальцами щёки.

– Больше никогда не сбегай от меня, Милаха, – хрипло говорит, ведёт рукой по шее и легонько сжимает. – Я чуть с ума не сошёл, когда не смог найти.

– Боялся, что твоя игрушка сбежала? – дерзко спрашиваю, а саму трясёт от прикосновений.

Абрамов отрицательно качает головой.

– У меня слишком много врагов, которые могли бы отыграться на тебе, – запускает руки в мои волосы и сжимает на затылке. – Сама мысль, что с тобой может что-то случиться… Пообещай, что никогда не сбежишь.

Столько эмоций в его голосе. Я понимаю, что он действительно переживает, и это осознание вселяет ещё большую надежду.

– Обещаю, – говорю в ответ.

И в ту же секунду Наиль накидывается на мой рот поцелуем. Он сводит меня с ума. Чувствую его крепкое тело, его мужской запах и эти движения языка, которые переносят в другую реальность… Все так остро, на грани. И я отвечаю с таким же напором, потребностью. Хочу насытиться им, раствориться в ощущениях.

Внизу живота томительно ноет, и я теснее прижимаюсь к мужу, чтобы как-то облегчить это ощущение. Чувствую, как его ладонь забирается мне под футболку, пальцы царапают кожу, гладят живот требовательно, грубо. Поднимаются и очерчивают ребра под грудью. А я с ума сходить начинаю от понимания, что сейчас произойдёт, и самое главное – я хочу этого…

Секунда, и Абрамов рывком стягивает с меня футболку, а затем припадает к моей голой груди. Я цепляюсь за его волосы, выгибаюсь навстречу ласке. До чего же приятно! Его язык снова и снова задевает вершину соска, от чего из горла вырывается бесстыдный стон. Возбуждение взлетает вверх, достигает своего пика, настолько мне нравится то, что он со мной делает. И нет ни страха, ни сожаления… Лишь трепет и желание перед неизвестным.

Я даже не поняла, как мы оказались на кровати. Наиль стягивает с меня шорты, и я перед ним абсолютно голая. Он всё ещё одет, стоит на коленях около меня и смотрит с восхищением. Никогда ещё не видела картины эротичней. Возбуждение бьёт в голову, словно крепкий алкоголь, я сама тянусь к рубашке мужа, пытаюсь её снять. Я хочу прикосновений, хочу кожа к коже. Наиль сексуально смеётся, когда я рычу и сильнее тяну за рубашку.

– Нетерпеливая, – убирает мои руки и быстро снимает с себя рубашку и брюки.

Он остаётся в одних боксерах, а я любуюсь его телом. Мой супруг прекрасно сложен, сплошные мышцы и мощь. Тело бога. Я хныкаю, жмусь к нему грудью, царапаю живот. Я нуждаюсь в нём.

– Я хочу… – мой голос дрожит от нетерпения, срывается. – Пожалуйста…

Наиль наклоняется и снова целует, я обнимаю его за плечи, вожу руками по спине, а он отрывается от моих губ и ведёт языком вниз. Облизывает каждый миллиметр кожи, прикусывает сосок. Я выгибаюсь от удовольствия. Спускается ниже, царапает кожу живота бородой, заставляя каждый раз вздрагивать. То, что он делает со мной, нужно запретить законом. Я лишь и могу, что стонать и метаться по кровати, словно в лихорадке.

– Бл*ть, ты бы знала, как я хочу тебя… – рычит мне в живот, и этот звук дрожью отдает по телу.

Прикусывает кожу под пупком, я чувствую его дыхание… там. Резко распахиваю глаза и пытаюсь свести ноги вместе, но Наиль мне не даёт. От такой близости, от интимности, меня опаляет жар.

– Не… не надо, – говорю, заливаясь краской, тяну его вверх. Он же не собирается… Ох. – Иди ко мне.

– Я хочу тебя языком. Расслабься, Милаха.

Абрамов нагло раздвигает мне ноги, я даже возмутиться не успеваю, когда чувствую его язык на половых губах. Меня подбрасывает на кровати. Он даже не дал мне подготовиться… Хотя, можно ли к такому подготовиться? Его влажный язык касается лона, раздвигает складочки, мягко касается клитора. Эти новые ощущения лишают меня разума. Бёдра сами по себе хаотично начинают двигаться, насаживаясь на язык мужчины. В животе зарождается такая лавина, что я не могу её контролировать. Хватаю Наиля за волосы, стону его имя, а через мгновение меня сносит сокрушительной волной оргазма. Абрамову понадобилось всего несколько секунд, чтобы довести меня до кульминации… Я превратилась в дрожащее нечто… Никакой душ не сравниться с этим мужчиной.

Чувствую, как кровать прогнулась. Открыла глаза и увидела, что Наиль снял с себя боксеры, раздвинул коленом мои ноги и устроился между ними.

Сейчас всё произойдет…

Страха внутри нет, лишь желание и какое-то щемящее чувство нежности к мужу.

Грудь Абрамова тяжело и часто вздымается, он смотрит на меня своими серыми глазами, а я улыбаюсь в ответ, подбадриваю его, даю согласие. Наиль наклоняется и целует меня, я чувствую свой вкус у него на языке. Ощущаю его твердость, когда головка его члена касается моих половых губ, меня снова током шарахает. Наиль напряжён, я вижу, как пот катится по его вискам, а у меня появляется дикое желание слизать эти капли. Он смотрит глаза в глаза и медленно толкается бёдрами вперед. Я стараюсь расслабиться, но чувство давления такое сильное, что я хмурюсь, а затем низ живота разрывает вспышкой боли. Я вскрикиваю и инстинктивно пытаюсь оттолкнуть мужчину.

– Потерпи, маленькая, потом будет хорошо… – слышу голос Наиля.

Закрыла глаза, дышу через нос, боль потихоньку отступает… Чувствую, как его член давит на стенки изнутри, такое странное ощущение.

– Нормально? – спрашивает напряжённо.

Я распахиваю глаза и киваю. Наиль начинает раскачивать бёдрами, проникая все глубже, наращивая темп. Его движения ритмичные и уверенные. Я любуюсь им. Я кайфую от того, что ощущаю себя в его власти, от нашего единения. Это новые ощущения, и они, определенно, мне нравятся.

Наиль начинает двигаться всё быстрее и быстрее, тянет за волосы, целует глубже. Наши тела покрыты потом, его движения становятся хаотичными, руки мнут мою грудь, сжимают бёдра, звук шлепков тел становится всё громче. Абрамов начинает рычать, а его член внутри начинает пульсировать, я понимаю, что он кончает. И мне это нравится…

Я обнимаю мужа за шею, прижимаюсь ближе, желая, чтобы это мгновение никогда не заканчивалось… Я любуюсь им и чётко понимаю, что влюбилась… И хочу, чтобы он влюбился в ответ…

15

Наиль

Я не мог думать ни о чём другом, кроме Эмилии. Такая невинная и нуждающаяся. Просто нахрен сносит крышу от того, как девушка реагирует на меня. Мне хотелось защитить её от всего мира и затрахать одновременно.

Я знал, что она влюбляется в меня. Чувствовал. Я бы легко мог взять её тело, оно по праву принадлежит мне, но первый раз в жизни мне этого не хотелось. Я хотел, чтобы она смотрела на меня с восхищением, чтобы дрожала, кончая с моим именем на губах. Я её когда первый раз увидел, меня повело. Как сейчас помню – огромные голубые глаза, пухлые розовые губы, тонкая шея, выступающие ключицы и длинные блестящие волосы подпрыгивают в такт шагам. Казалось, я её запах на расстоянии мог чувствовать. Красивая до сбившегося дыхания, до ломоты в пальцах от желания коснуться. Впервые ощутил такое острое желание, потребность обладать этой девушкой. Я много в своей жизни женщин видел, но один взгляд на Милаху – и другие стали не нужны.

Сколько раз я представлял её стоны, как будет произносить моё имя, как будет смотреться, когда я поставлю её на колени. Представлял столько вещей, которые хочу с ней сделать.

А сегодня, когда она сбежала… Блять, я чуть с ума не сошёл! Я готов был разорвать Диляру собственными руками. Я даже не знал, что она будет на празднике и вытворит такое. Мне казалось, я ясно дал понять: всё, что между нами было – закончилось. Но она так и не смирилась, думала, я шучу. За мной много грехов тянется, их не сосчитать, но я бы никогда не очернил так Эмилию. Трогать другую, а потом идти к своей чистой и невинной малышке? От одной мысли хочется отрубить себе руки.

Но Ди смогла затащить меня в ту каморку, а я, как самый настоящий идиот, последовал за ней. Не успел даже среагировать, как блондинка стянула с себя платье и готова была обслужить меня по полной программе. А у меня такая ярость пронеслась по венам. Не знаю, как сдержался, чтобы не ударить эту тварь. Она что-то городила про то, как она меня любит, что никто кроме меня ей не нужен. А потом я увидел Милаху, увидел боль в её глазах... и меня чернотой накрыло. Я не хотел, чтобы она видела, как я срываюсь, поэтому выгнал к чертям. Но я и мысли не допускал, что она сбежит!

Я выволок голую, трясущуюся и бьющуюся в истерике Диляру в зал. Все замолчали и смотрели на нас. Её отец встал со своего места, от его лица отхлынули все краски. Я пихнул Диляру вперёд, она вскрикнула и, не удержавшись, упала на колени. Стала выть в голос.

– Кирам, – обратился к стоящему мужчине. – Научи свою дочь манерам, а если ты этого не сделаешь, то этим займусь я.

– Наиль, – блондинка всхлипнула и вцепилась в мою штанину. Я с отвращением уставился на её руку.

Кирам тут же подлетел к нам и ударил дочь по лицу.

– Заткнись, сука! – заорал он, схватил за волосы и выволок из зала.

Я не знал, что Кирам сделает с Дилярой. Он мог убить, мог от неё отказаться. Мне плевать. Стал искать Эмилию, но жены нигде не было. Подошёл Исхак, и мы отправились просматривать записи с камер наблюдения. Ушла! Маленькая паршивка снова ослушалась!

Полночи колесил по городу и желал только одного – чтобы нашлась целой и невредимой! У Абрамовых столько врагов, готовых нанести удар по самому ценному. Маленькая, глупая девчонка! Найду и отшлепаю.

А потом Исхак позвонил, сказал, что нашёл. Даже не помню, как оказался дома. Валиев остановить меня пытался, просил, чтобы я не убил девчонку. А я от себя оттолкнул. Какое право он имеет мне что-то говорить?! Перепрыгивая через ступеньки, оказался у двери в спальню – закрылась. Меня снова чернотой накрыло. Как можно быть такой беспечной идиоткой?! Выбил дверь, а она дерзить начала – глаза яростью светятся, кричит. Я думал, разорву, как увижу. Правда. Но стоило взглянуть на неё, и ярость отступила. Никогда не смогу причинить ей боль. Чувствую аромат её тела и надышаться не могу.

Бросил на кровать и плевать на всё стало. Я, сука, мужик, а она достала со своими вы*бонами. Хороший секс научит уму-разуму. Хочу её, аж скулы сводит. А она… Плакать начала и меня попустило. Таким ублюдком себя почувствовал. Эмилия же маленькая, беззащитная девушка, а я кричу и кидаюсь на неё. Ещё никогда не испытывал такого острого чувства сожаления.

А потом малышка снова удивила, когда попросила не уходить. И смотрела так чисто, невыносимо, просила дотронуться. Внутри у меня всё жаром полыхало, обжигало чувством радости и сумасшествия от того, что хочет меня. Как и я её! До дрожи, до исступления.

Её запах, вкус – вся идеальная. Внутри такой триумф от осознания, что я первый, что она только моя. Пытался быть аккуратным, видел, что ей больно от каждого движения, но я не мог терпеть, слишком долго длилось воздержание. Я кончил через пять минут, словно какой-то юнец, который первый раз голую бабу увидел. Меня на ошмётки разорвало от оргазма. Кто бы раньше мне сказал, чтоиметьжену настолько круто.

Скатываюсь с Эмилии и притягиваю к себе, целую в лоб, пытаюсь восстановить дыхание.

– Ты как? – хрипло спрашиваю.

Девушка молчит. Смотрю вниз на неё, на её голое тело и понимаю, что снова начинаю возбуждаться. Мили поочерёдно двигает пальчиками на руках и ногах.

– Вроде, живая, только руки-ноги трясутся, – поднимает голову, глядя на меня, и улыбается.

– Тебе надо в душ, – хочу встать, чтобы помочь жене, но она удерживает меня.

– Давай ещё немного полежим? – просит, заглядывая в глаза.

– Давай, – разве я могу отказать?

Эмилия кладёт голову мне на грудь и водит пальчиками по татуировкам. Я чувствую, что она хочет что-то спросить, но не решается, а я её не тороплю.

– У тебя… У тебя много женщин было? – наконец набирается смелости.

Я улыбаюсь краешком губ.

– Достаточно.

– Сколько? Разве справедливо, что ты всё знаешь о моём половом партнёре, а я о твоих – ничего?

– Главное, что тебе нужно знать – теперь ты мой… как ты там сказала? Половой партнер.

– Лучше, чтобы так и было, – садится на кровати и серьёзно говорит. – Если я узнаю, что у тебя есть еще кто-то, я уйду от тебя, Абрамов.

– Никого не будет… Абрамова.

– Ты клянешься? – такая юная, верит в клятвы.

– Я никогда не клянусь, Эмилия. Но если тебе от этих слов станет легче, то да, клянусь. Я умею держать себя в штанах и не бросаться на каждую юбку. А теперь у меня есть ты и ещё столько вещей, которые я хочу с тобой сделать… – вижу, как она краснеть начинает, смеюсь.

– Ладно, пошли в душ, – ворчит и спускается с кровати, я поднимаюсь следом.

Бросаю взгляд на кровать и вижу маленькое пятнышко крови на простынях. Традиции соблюдены. Теперь мы муж и жена по всем законам.

***

Эмилия зашла в ванную и стала настраивать воду для душа. Девушка стояла ко мне спиной. Я подошёл и обнял её сзади. Положил руки на плоский живот, проложил дорожку поцелуев от плеча к шее. Милаха ойкнула и попыталась сбросить с себя мои руки.

– Наиль, ты что делаешь? Я собираюсь в душ, – говорит на выдохе, а сама шею выгибает, открывая лучший доступ.

Не сдержавшись, прижимаюсь на секунду к её щеке губами, чувствую, как внутри всё опаляет от этой нежности и болит, словно ожог.

– Так и я собираюсь в душ, – прикусываю нежную кожу, от чего тело жены трястись начинает.

– С–сейчас я… Я быстро…

– Я с тобой, – усмехаюсь ей в кожу.

Чувствую, как Эмилия напрягается.

– Но я там буду голая, – говорит, и голос такой, что я не смог сдержаться и засмеялся.

– Милаха, мы только что занимались сексом, я ласкал тебя языком, а теперь ты переживаешь, что я увижу тебя голой в душе?

Девушка что-то неразборчиво пробормотала и залезла в душевую кабинку. Я лишь втянул воздух через зубы, когда снова жену голой увидел. Идеальная. Опустил голову вниз – на члене следы её крови остались. Эта картина вызвала новые чувства, от которых грудь распирало и хотелось улыбаться. Залез в душ и перехватил мочалку из рук Эмилии.

– Я сам, – сказал, а девушка и спорить не стала. Удивительно.

Намочил губку под теплой водой, налил гель для душа и вспенил. Я чувствовал, что снова начинаю возбуждаться и старался думать о чем-то другом, а не о том, как мне хочется поцеловать Милаху, прижать к кафелю и впиться ртом в её грудь. Я столько вещей с ней хотел сделать, но нужно подождать… Опять, блять, ждать! Сила воли у меня не железная. И то, что жена стоит лицом ко мне, вся такая желанная и доступная, никак не помогает делу.

Вдох-выдох.

Протянул губку с пеной к Эмилии и коснулся её тела. Девушка вздрогнула, а затем улыбнулась. Я медленно стал намыливать тело супруги, не пропуская ни одного миллиметра. Девушка прикрыла глаза и закусила нижнюю губу, а у меня в голове картинки того, как я буду вгонять член между этих пухлых губок. Водил по шее, спустился к ключицам, между грудей, по животу и дальше…

– Стой, – Милаха вцепилась в моё запястье и свела ноги вместе. – Я сама.

– Эмилия, прекрати.

– Это ты прекрати. Можно мне хоть немного уединения? Для первого раза достаточно.

Я лишь вздохнул, разжал руку и отдал ей мочалку. Жена тут же отвернулась от меня, предоставляя возможность полюбоваться её спиной и попкой. Она аккуратно себя намыливала, и я видел, что пена вниз стекала розового цвета…

Протянул к ней руку и провёл по выпирающим позвонкам, спина у Эмилии очень красивая. И вниз к округлым бедрам. Я снова возбудился, и стояк был такой, словно у меня секса месяц не было. Поцеловал жену в затылок, она передернула плечами и засмеялась, но её смех замер на губах, когда я ладонями накрыл её грудь.

– Наи–и–иль, – протяжно выдохнула, и я едва не кончил от этого звука. – Ты что делаешь?

– Трогаю тебя.

– Тебе что, мало?

– Мне всегда будет тебя мало, Милаха.

– Я… У меня там всё болит, не думаю, что я сейчас смогу…

– Доверься мне, Милаха, я аккуратно.

– Х–хорошо,– отвечает с придыханием.

Понимание того, что она мне доверяет, бьёт в солнечное сплетение.

– Что мне делать? – спросила. Эмилия всё ещё стояла ко мне спиной, и я не дал ей повернуться.

– Ноги сведи вместе. Да, вот так, – подошёл к ней вплотную и погладил бедра. Эмилия замерла и обернулась, чтобы посмотреть на меня.

– Я не готова к такому виду секса, – сказала она нервно.

– Анальный секс меня не интересует, расслабься. А теперь обхвати меня за шею рукой, чтобы не упасть.

Эмилия сделала всё, что я сказал, и от её покорности крышу сносило. Крепче сжал её бедра и направил член между её ног, не входя в её тело. Провел длиной по её складочкам, а Милаха ещё сильнее бедра сжала, от чего я зашипел. Блять, как же приятно. Опустил руку вниз и, пробравшись между складочек, нашёл самое чувствительное местечко и стал водить пальцами, одновременно вколачиваясь между её бедер.

Жена застонала и сильнее вцепилась в меня. Чувствовал, как ногтями кожу раздирает. Плевать. На всё плевать, кроме Милахи. Мне так хотелось войти в её податливое тело, но ей нужно время. В считанные минуты я довёл жену до оргазма руками. Мне пришлось схватить её поперёк талии, чтобы девушка не свалилась. Я сам был почти на грани. Ещё несколько раз толкнулся между её бедер и вытащил член. Сжал в кулаке и довёл до финиша рукой, кончая на ягодицы жены.

Мы оба тяжело дышали и пытались прийти в себя. Повернул Эмилию к себе лицом и глубоко поцеловал. Жена еле стояла на ногах.

– Я думаю, пришло время ещё одной традиции, – хрипло сказала и погладила меня по щеке. У меня внутри что-то сжалось от этой мимолетной ласки.

– Какой традиции?

– Отнести жену в постель и уложить спать.

Я рассмеялся. Как уже давно и ни с кем не смеялся. Выключил воду, закутался в полотенце, надел на Эмилию халат и отнёс в кровать. Мне показалось, что она уснула ещё у меня на руках. Слишком много событий. Аккуратно поцеловал её в лоб и лёг рядом. Сам не заметил, как заснул.

А утром меня разбудило сообщение от Амирхана. Он собирает внеочередное собрание глав семей. Это означает лишь одно. У нас проблемы.

16

Наиль

Я уже был полностью одет, когда проснулась Эмилия. Девушка сонно посмотрела на меня, нахмурилась и резко села на кровати.

– Ты куда? – хрипло ото сна спросила.

– Доброе утро, жена, – ухмыльнулся, подошёл и поцеловал её в щёку.

Невозможно красивая и такая домашняя. Плюнуть бы на всё и не выпускать малышку из постели несколько дней подряд.

– Доброе, – пробормотала она. – Ты же говорил, что сегодня побудем вдвоём.

– Планы поменялись.

– Что-то случилось? – я размышлял, что ей ответить, и решил сказать правду.

– Нас собирает Амирхан. Ещё не знаю, в чём дело.

– Понятно, – протянула она. Я видел, что Милаха расстроилась. Она ещё не научилась контролировать свои эмоции и, надеюсь, никогда не научится.

Сел на кровать и погладил жену по щеке, она прикрыла свои голубые глаза и тихо выдохнула.

– Просто возвращайся быстрее, хорошо? – тихо попросила. А меня изнутри цветными фейерверками разрывать начало. Я уже и забыл, каково это – когда ждут дома…

– Хорошо, Милаха. Ты сегодня можешь поехать к Камилле и Лейле, я дам распоряжение Рахмату.

– Думаю, мне нужно извиниться перед Ками, я испортила ей праздник, – смешно сморщив носик, сказала Эмилия. Я не выдержал и поцеловал её в кончик носа.

– А я уверен, что она тебя поблагодарит. Всё, я пошёл. Как будешь готова, скажешь Рахмату.

Вышел из спальни, дал распоряжение охране и поехал на собрание.

Обычно главы всех важных семей Кавказа встречаются один раз в полгода, но сейчас – внеочередное собрание, что очень странно. И Амирхан не объяснил, в чём дело. Мы всегда собираемся на нейтральной территории, для этого купили дом за городом. Когда я подъехал, многие уже собрались. Пока проходил, здоровался. Немало собравшихся здесь ещё помнят, как делами занимался наш отец. Когда Амирхан встал у руля, то большинство лишь посмеялись над ним. Никто не верил, что молодой мужчина сможет добиться чего-то. Брат всем заткнул пасти, а я стоял рядом и помогал ему в этом. Мы – Абрамовы, и всё принадлежит нам по праву. Мы добились своего кровью и предсмертными криками врагов, и никто это не заберёт. Мы всегда будем править Кавказом, либо погибнем, сражаясь.

– Привет, – подошёл прямиком к Амирхану, который уже сидел за столом. – Для чего всё это? – кивнул на собравшихся.

– Сейчас всё узнаешь, – устало ответил брат и обратился к присутствующим. – Начинаем.

Амирхану даже голос не нужно было повышать, чтобы все замолчали. Я сел на кресло рядом с братом и обвёл собравшихся взглядом. Из двадцати семей приехали пятнадцать. Но из-за срочности собрания – ничего удивительного.

– Валид, прошу, введи всех в курс дела, – обратился брат к своему заму.

– Вчера ночью была перехвачена поставка от Забита. Десятеро неизвестных перехватили фуру с товаром, убили и покалечили охрану, а затем скрылись в неизвестном направлении, – сухо произнёс Валид, а затем включил запись с камеры на фуре.

Я сразу отметил, что действовали профессионалы. Всё произошло буквально за несколько минут. На двух машинах зажали фуру, разобрались с охраной на другой машине и уехали.

– Как видите, – продолжил Вал. – Они сразу вывели камеру из строя и отключили датчик слежения.

– Выживших уже допросили? – спросил кто-то.

– Да. Они ничего сами не поняли. Ещё раз повторю: всё произошло в считанные минуты.

– Кто-то слил путь?

– Забит говорит, что все ребята проверенные, нет повода в них сомневаться.

– Но проверить стоит, – сказал я.

– Уже. Всё в порядке, я лично проверил каждого, – ответил Валид.

Мы с Амирханом переглянулись.

По большому счету, нам было плевать на эту фуру и потерянный товар. Но это вопрос силы. Кто-то посмел ограбить нас на нашей же территории. Не представляю, какие стальные яйца должны быть у этого камикадзе.

– Вчера – угнали фуру, месяц назад – выручку из казино, – заговорил Мансур, один из «старейшин», который был против прихода к власти брата. – Мне кажется, что ты не справляешься со своими обязанностями, Амирхан. Такой вопиющей наглости никогда не было в прошлом!

– Времена меняются, Мансур, – спокойно ответил брат. – В прошлом вы все только и могли мечтать о том, что имеете сейчас, разве я не прав?

– Прав, да, – с мерзкой улыбкой ответил этот шакал. – Но, может, стоит прислушиваться к нам?

– Если тебе есть, что сказать, Мансур, говори прямо, – я чувствовал, что Амирхан начинает терять терпение.

– Ты заключил союз с центральной частью и даже не спросил нас…

– Мы давно обговорили этот союз, у тебя проблемы с памятью? Может до врача сходить, дорогой? – издевательски парировал Амирхан.

– Помню-помню, но мы все надеялись, – обвел собравшихся рукой, – что союз будет с нашими людьми. А вы поехали туда, заключили брак и Наиль женился на…

– Русской шлюхе, – подал голос брат Диляры, в упор глядя на меня.

А я почувствовал, что по венам пронеслось желание убивать, такой чернотой накрыло, что не продохнуть. Я встал со стула с намерением разорвать горло этому ублюдку.

Во мне сейчас горело лишь одно желание – убивать! Я голыми руками раздеру эту мразь. В зале воцарилась тишина, я сделал несколько шагов к Анвару, как снова заговорил Мансур, всё сильнее повышая голос.

– Останови своего брата, Амирхан! У нас не варварское общество!

Тем временем Анвар прочитал на моем лице приговор и сам поднялся с кресла.

– И кто меня остановит? Ты, Мансур?!

– Я? – удивился ублюдок. – Нет, тебя остановят наши правила.

– За слова нужно отвечать, – холодно парировал я.

– Это правда! Ты вчера сорвался с дня рождения сестры и побежал за своей благоверной! Бросил на её поиски столько сил. Разве хоть однанашаженщина позволила бы такое неуважение к мужу? Она вчера дала понять, что ей плевать на тебя, на нас и наши традиции, – заорал Анвар, отходя к стене.

– Твоя шалава-сестра вчера опустилась на колени и готова была отсосать мне едва ли не при вашем отце, – с трудом сдерживая гнев, медленно произнёс. – О каком уважении говорит её поступок?

– Не смей говорить о моей сестре! Твоя русская шлюха просто гарант перемирия, она и волоска моей сестры не стоит! И так считаю не только я.

В голове взорвалась ослепляющая ярость. За секунду я оказался рядом с говорящим трупом. Анвар пытался отклониться, но я остановил его ударом кулака в солнечное сплетение. Эта трусливая тварь согнулась пополам, я взял его за волосы и ударил коленом в лицо, ломая нос. Он закричал и упал на пол. Я наклонился, схватил его за горло и сжал двумя руками. Анвар пытался оторвать мои руки от себя, его лицо покраснело, он задыхался. Кто-то что-то кричал, но мне было плевать. Я смотрел на то, как у этой гниды кончается кислород, как паника отражается в его глазах. Анвар потерял сознание. Неужели он думал, что всё так легко и просто закончится? Отшвырнув урода от себя, взял со стола бутылку и разбил её.

– Ты что творишь?! Остановись немедленно! ТЫ не имеешь права! – кто-то заорал.

– Сядь на место, – приказал Амирхан.

Держа в руках осколок бутылки, вновь склонился над телом Анвара. Раскрыл его рот и достал язык. Сегодня он замолчит навечно…

Перед глазами почему-то всплыло лицо Эмилии, то, как она улыбалась мне, как смотрела. Сука, я готов убить любого, кто её обидит, даже себя. Эта девушка никогда не будет страдать, я позабочусь об этом.

Медленно встал с пола, мои руки были покрыты кровью, а тело Анвара сотрясалось в конвульсиях, из его рта текла кровь. Я посмотрел каждому, кто находился в комнате, в глаза и сказал:

– Моя жена – уважаемая и благородная девушка. Она Абрамова. Я убью любого, кто проявит неуважение к ней.

– Ты убил его… А ты разрешил! – всё никак не успокаивался Мансур.

– Он, – Амирхан кивнул на тело ублюдка, – оскорбил нашу семью, а такое не прощается. Или ты хочешь сказать, что сам ничего не сделал бы, если бы кто-то высказался так о твоей жене? – спросил Амирхан и наклонил голову вбок.

Мансур молчал, ему нечем было крыть.

– Раз мы всё решили, давайте продолжим. Есть какие-то предположения, кто это может быть? Кто стоит за нападениями?

Я вернулся на своё место, брат протянул мне полотенце. Я улыбнулся и кивнул, благодаря в ответ. Вряд ли полотенце поможет, но в этом весь Амир – он всегда остаётся старшим братом.

Взгляды метались между нашими лицами и телом Анвара. Они знали, что с нашей семьёй шутки плохи. Именно поэтому мы на вершине – другие боятся марать свои руки.

То тут, то там, подавали идеи о том, кто это может быть. Кто, блять, такой дерзкий, что напал на нашей же территории. Снова заговорил Мансур. И желание убивать вспыхнуло с новой силой.

– До меня дошли слухи, что за всем этим стоит щенок Туманов. Тот самый, которого ты пожалел и оставил в живых, Амирхан.

По комнате прошла волна холода. Мне не нужно было смотреть на брата, чтобы уловить его эмоции.

Владислав Туманов – единственная слабость в правлении моего брата. Когда началась делёжка власти после смерти родителей, многие чужаки хотели отхватить с нашей территории кусок пожирнее, в том числе и Максим Туманов. Он тогда провернул несколько махинаций и быстро поднялся к верхушке. Молодой и дерзкий, только он не понимал, с кем можно связываться, а с кем нет. Когда они пришли на нашу территорию, мы были готовы. Максим сбежал, но брат с Валидом выследили его в Харькове, он пытался скрыться. Ключевое слово «пытался». Когда с ним было покончено, Амирхан узнал, что в соседней комнате находился его десятилетний сын. Брат отпустил его. И спустя пятнадцать лет имя Влада Туманова постоянно всплывает, и многие считают своим долгом напомнить об этой «слабости» моему брату.

– У тебя есть стопроцентные доказательства? – спокойно спросил Амирхан, но он был очень далёк от спокойствия.

– Нет, но…

– В следующий раз открывай рот только тогда, когда будешь на двести процентов уверен.

Дальше мы обсудили ещё несколько вопросов, и собрание было окончено. В помещении остались только Валид, Амир и я.

– Надо найти Туманова, – сказал брат, устало потирая виски. – Он уже вырос, и нужно довести дело до конца. Он, как и его отец, не знает границ.

– Я займусь этим, – сказал Валид.

– Нет, – покачал головой брат, – пусть этим займется Даян. Ему пора участвовать во всех вопросах.

– Он откажется, – криво ухмыльнулся я.

– У него нет выбора, а ты, – Амирхан смерил меня взглядом и скривился. – Убери за собой мусор, – кивок на тело Анвара, – и иди помойся! Эмилия увидит тебя в таком виде и снова будет думать о побеге.

Нет, не будет.

Третьего раза не будет.

Я в этом уверен.

17

Эмилия

Рахмат оказался неразговорчивым мужчиной за сорок. Он вообще никак не реагировал на моё присутствие, лишь кивал изредка. И на том спасибо.

Охранник привёз меня к дому Амирхана, и я едва ли не присвистнула. Не дом, а замок. Как только подъехали к дорожке, ведущей к дому, из дверей вышла пожилая женщина в строгом костюме.

– Добрый день, госпожа, меня зовут Мира, я управляющая. Пойдемте, я Вас проведу на задний двор.

– Добрый день, – улыбнулась женщине.

Рахмат сказал, что будет ждать меня столько, сколько потребуется. Ну, пусть ждёт. Я перехватила пакет со сладостями-извинениями в другую руку и пошла за женщиной.

В доме всё кричало о богатстве и статусе. Если дом Наиля был типичной мужской берлогой, то этот дом отдалённо напоминал мой бывший… Я почему-то перенеслась воспоминаниями в то время, когда мама была жива и следила за всем.

– Эмилия? – позвал звонкий голос, я обернулась и увидела, как ко мне подбегает Лейла.

– Привет! Я рада, что с тобой всё хорошо, – быстро сказала девчонка, а я едва не поморщилась.

– Привет! Ох, доставила я хлопот… Пришла извиняться, – показала ей пакет с дарами.

Лейла засмеялась и забрала у меня пакет.

– Мира, дальше я сама, спасибо!

– Если понадоблюсь, ты знаешь, где меня искать, Лейла, – женщина ушла по коридору.

– Тебе не за что извиняться! Камилла говорит, что твой побег с «праздника», – девочка сделала воздушные кавычки, – самая интересная часть вечера. Жаль, отец мне не позволил прийти… А почему ты сбежала?

Я внимательно посмотрела на Лейлу. Она подросток, не могу же я сказать ей правду.

– Я просто… Ммм… Не так поняла ситуацию и, в общем, повела себя глупо. Не повторяй моих ошибок. Всегда разговаривай со своим мужчиной.

– Ой, Наиль сильно злился? Я представляю лицо дяди! Если честно, я его иногда боюсь, – девочка сделала страшные глаза, я засмеялась.

– Да, он злился. Но всё разрешилось хорошо, – ответила и тряхнула волосами, чувствуя, что щёки мои начали гореть, как только вспомнила это самое «хорошо».

– Ну и отлично. Наиль нормальный, он быстро отходит. Не то, что Даян! Он делает пакости, когда не ждёшь! – столько гнева в её словах. Мне пришлось сжать губы, чтобы не засмеяться.

Я повнимательней рассмотрела Лейлу и отметила, что она очень похожа на отца внешне.

– А где Камилла? Хочу всё же попросить прощения за свое поведение.

– Она занимается.

– Занимается? – нахмурилась я.

– О, пошли, посмотрим. Мне с ними нельзя, но иногда Исхак разрешает, – я заметила, как щёки малышки начали алеть. Так-так- так, интересно.

Лейла повела меня через дом, а я, не стесняясь, рассматривала обстановку.

– У вас очень красивый дом! Столько деталей и интересных решений.

– Спасибо! Его обставляла мама, папа ничего не трогал, после… – девочка запнулась, сделала глубокий вдох и продолжила, – после её смерти.

У меня сердце заныло от боли. Я положила руку на плечо Лейлы и легонько сжала. Я, как никто другой, могла понять её состояние.

– Мне очень жаль, – искренне сказала я. Девочка подняла на меня свои огромные глаза, в которых плескалась такая печаль.

– Мне тоже жаль… И твою маму жаль…

Дальше мы шли молча. Девчонка вывела меня на задний двор. Как же здесь красиво! Столько зелени! Справа находился огромный бассейн, зона отдыха и тренажёры. Моё внимание привлёк какой-то шум.

– Пошли, – Лейла взяла меня за руку и потянула за стену дома.

Здесь на земле валялись маты. Но не это меня удивило. Посреди матов стояла Камилла, облачённая в леггинсы и спортивный топ, и Исхак в шортах без майки. А парень хорош. Конечно, его фигура не такая впечатляющая, как у моего мужа, но на него очень даже приятно смотреть.

А потом я удивилась ещё больше. Не успела моргнуть, как эти двое накинулись друг на друга. Я понимала, что Исхак поддаётся Ками и работает в полсилы. Но до чего же была хороша Абрамова! Она уворачивалась, нападала, выжидала. Я, словно завороженная, смотрела за их боем. Мне так хотелось, чтобы Камилла победила. Девушка подловила момент и нанесла серию ударов по торсу Исхака, попала локтем ему в грудь. Он схватил её сзади за талию. Девушка зарычала и наступила ему на ногу, начала поворачиваться для того, чтобы выбраться из захвата… Но Исхак поставил ей подножку, и она начала падать вниз, утягивая мужчину за собой.

Теперь они боролись лёжа. И выглядело это… Как начало фильмов для взрослых.

Боже, кажется, Наиль меня испортил! Мысли только об одном.

– Слушай, а разве это по вашим законам? – я кивнула в сторону борющихся.

– В смысле?

– Я читала, что мужчина не имеет права касаться женщины или оставаться с ней наедине, если не разрешил глава семьи… Или Амирхан разрешил тренировки?

– О, нет! Папа против её тренировок. Он говорит, что женщине это не нужно, что это оскорбляет её братьев, потому что другие могут подумать, что Абрамовы не в состоянии её защитить, – выпалила Лейла на одном дыхании, внимательно наблюдая за борющимися.

Я тоже посмотрела на ребят, они катались по матам. Исхак не тот человек, который нарушил бы закон или посмел выказать неуважение Амирхану. Единственное, что мне приходит на ум – Ками его шантажирует. Я даже не удивлюсь, если это так.

– Тогда почему?... – я просто показала рукой на парочку.

Лейла тяжело вздохнула, и мне показалось, что её голос дрогнул.

– Камилла обещана Исхаку.

– Обещана? – нахмурилась я.

– Они жених и невеста.

Сказать, что я была шокирована… Это ничего не сказать. Я просто новым взглядом посмотрела на Камиллу и Исхака. Никогда бы в жизни не догадалась! Дело даже не в том, что они пара, а вообще… Насколько я узнала Ками за эти пару дней – она казалась далекой от всех традиций и приказов.

Смеясь, Исхак встал с матов и поднял за руку Абрамову. Девушка была красная и запыхавшаяся. Я подметила, что Валиев сразу же отпустил Ками. Он не позволил себе с ней ничего лишнего. Со своего места я видела, как Камилла что-то выговаривает мужчине, а он лишь головой качает.

– Не ври мне! Ты поддавался! Зачем? Так я никогда не научусь драться с настоящим противником.

– Ты никогда не будешь драться с настоящим противником, Камилла, – серьёзно сказал мужчина, Абрамова лишь фыркнула.

– Шовинист и зануда! – припечатала девушка и тут увидела меня. – О, Мили, привет!

Камилла отошла от Исхака и подбежала к нам.

– Привет! Не хотела вам мешать…

– Мы уже закончили,– сморщила носик девушка.

– А я с дарами, – указала на пакет со сладостями, и девушка сразу же принялась инспектировать – что там внутри.

– О–о–о, пироженки! Как раз то, что надо. Я быстро в душ, а вы идите и попросите сделать чай.

– Я не буду, – сказала Лейла. – Хочу позаниматься на тренажёрах…

– Кудряшка, – строго сказала Ками, – прекращай.

– Я сказала, что не хочу!

– Лейла!

– Просто отстань от меня! – закричала девчонка и быстрым шагом пошла к тренажёрам.

Ками хотела пойти за ней, но её остановил Исхак.

– Я с ней побуду.

– Бесит! – в сердцах бросила Камилла и зарычала.

Девушка подхватила меня под руку и потащила в дом.

– А что это было? – осторожно спросила я.

– Эта маленькая дурочка вбила себе в голову, что она толстая! И теперь сидит на диете.

Лейла была милой девочкой, немного пухленькой, но на диете сидеть ей явно не нужно.

– Так это у неё «детский жирок». Пройдёт пара лет, и он исчезнет.

– Вот! Я ей о том же говорю, но кто же меня слушает. Ладно, жди меня, я мигом.

Ками оставила меня посреди зала и убежала в неизвестном направлении. Я чувствовала себя неуютно, если честно. Мне было страшно даже сдвинуться с места… Не двигаясь, я простояла минут пять, но природное любопытство одержало верх. Я прошлась по комнате, осматривая всё вокруг. Моё внимание привлек камин, на котором стояло несколько фотографий. Я подошла ближе и затаила дыхание. На первой фотографии был запечатлён Амирхан с красивой молодой девушкой и с малышкой на руках. Они выглядели такими счастливыми! Это его жена, сомнений не было. Оказывается, Лейла похожа и на мать, и на отца. Амирхан улыбался! С ума сойти можно… Дальше была фотография Камиллы и Лейлы в одинаковых платьях, девочки смотрелись так мило. Но больше всего меня привлекло фото трех братьев: Амирхана, Даяна и… Наиля. Если бы не подпись внизу фото, я бы в жизни мужа родного не признала. На фото ему около двадцати, он такой худой и без бороды. Я не смогла сдержаться и засмеялась в голос. Достала телефон и сделала фотку – сегодня подразню дракона.

В комнату зашла Мира и аккуратно поставила чай, чашки и сладости на стол.

– Спасибо, – поблагодарила женщину, она склонила голову, но ничего не сказала.

Внутрь влетела Ками и плюхнулась на диван вместе с ногами.

– Не стой там, Мили, если хочешь что-то попробовать. Я такая голодная, что могу съесть всё, – последние слова уже были сказаны с набитым ртом.

Я улыбнулась и села рядом с Абрамовой.

– Камилла, я хотела извиниться. Я ужасно повела себя на твоём дне рождения, мне так неудобно…

– Ой, да забей, – ухмыльнулась девушка, – лучше расскажи, что Наиль натворил?

– Ох, – теоретически я могла рассказать Камилле, но мне не хотелось выносить «сор из избы», – Я просто не так всё поняла…

– Ну-ну, рассказывай об этом Лейле! А я всё и так подслушала, – торжествующе сказала Ками.

– Так зачем спрашиваешь?

– Хотелось подробностей! Надеюсь, эта крашеная мочалка получила по заслугам. Отец вообще может её убить.

– Как убить? – удивилась я.

– А вот так! Нефиг ноги раздвигать перед каждым.

– Но это же несоизмеримое преступление и наказание!

– Ты её защищать ещё собралась?! Я бы этой сучке устроила «парикмахерскую».

– Даже не сомневаюсь, – с улыбкой посмотрела на девушку.

– Это твоё выражение лица, – она указала на меня пальчиком, – что значит?

– Оно значит, что я знаю о тебе и Исхаке!

– Что знаешь?

– Что вы пара!

– Мы не пара, – сухо прокомментировала Ками, я нахмурилась.

– Но Лейла сказала, что вы жених и невеста.

– Да.

– Разве это не делает вас парой?

– В обычном мире – да, но не у нас. Мы пока никто друг другу. Точнее, мы знаем, что свяжем жизнь друг с другом, но на этом пока всё.

– Не понимаю…

– Я понимаю только то, что если на меня посмотрит кто-то из парней или, не дай всевышний, коснётся, то будет иметь дело не только с тремя старшими братьями, но и с Исхаком.

– А вы с ним…? – я не договорила, поиграла бровями, а Ками прыснула со смеха.

– Ты вообще знаешь Исхака? Мне кажется, у него даже поход в туалет происходит по чётким правилам, которые нельзя нарушить.

Я тоже улыбнулась – вот это очень похоже на Исхака.

– А ты знаешь, когда у вас свадьба?

– Как только мне исполнится двадцать один.

Я смотрела на Ками и понимала, что у неё тоже нет выбора. Единственное различие между нами – она знает за кого выходит замуж, и у неё есть несколько лет, чтобы свыкнуться с этой мыслью.

– А вы… – начала я, но девушка меня перебила.

– Я не хочу говорить на эту тему, Эмилия… Без выпивки точно. Кстати, мы так и не устроили девичник. Как насчёт этих выходных? Спроси у Наиля.

От Камиллы и Лейлы я уехала поздним вечером, и то только потому что позвонил Наиль. Я так классно провела время, давно такого не было. Всю дорогу домой я улыбалась.

Муж ждал меня в фойе. Когда я его увидела, то подбежала и накинулась с поцелуями. Как же я скучала! Он тут же притянул к себе, окутал своим ароматом, который я часто-часто вдыхала. Хочу раствориться в нём...

– Пошли наверх? – хрипло предложила… сама!

Наиль шумно выдохнул и сильнее сжал талию.

– Пойдем… чуть позже, – и кивком головы указал за мою спину.

Я развернулась, высвободилась из объятий мужа и едва не закричала от радости.

– Привет, Мили, – сказала Олюшка и развела руки в стороны, приглашая в свои объятия.

18

Эмилия

Я бросилась в объятия Оли и крепко-крепко обняла. Меня переполняли эмоции – я хотела кричать и плакать одновременно.

– Я так скучала, – призналась сквозь слёзы.

– Я тоже, моя хорошая! Главное, что мы опять вместе… – Олюшка прижимала меня к себе, целовала.

Не знаю, сколько мы так простояли, а когда отпустили друг друга, то поняли, что Наиль ушёл.

– Ты кушать хочешь? Пошли, выпьем чая, расскажем всё друг другу, – я потащила женщину на кухню.

Попросила домработницу мужа подготовить комнату для Оли. Она скривилась, но ничего не сказала. Я быстро заварила чай и поставила нарезки на стол.

– Я даже не ожидала тебя увидеть, – честно призналась. – Наиль мне ничего не сказал…

– Я и сама не ожидала. Ко мне домой пришли двое мужчин и сказали собираться. А у меня же все вещи наготове были, я планировала сама приехать… А тут хоп – в самолет затащили, и я уже здесь! Думала, что Абрамов никогда не разрешит...

Если честно, то я тоже так думала. Даже не знаю, что повлияло на решение мужа…

– А отец что? Ты его видела? – сердце неприятно кольнуло при упоминании о нём.

– Не видела, – со вздохом призналась женщина. – Сразу после твоей свадьбы он попросил меня из дома, рассчитал, и на этом всё.

– В его стиле, – грустно улыбнулась.

– Да… Но ты сама знаешь, какой он. Не порть себе настроение из-за него, Мили. Расскажи лучше, как ты тут? Этот бородатый тебя не обижает?

Я засмеялась из-за того, что Оля назвала мужа «бородатый». Мне кажется, его даже в мыслях никто так не называет.

– Не обижает, – всё ещё улыбаясь, ответила я. – Он совсем не такой, каким я его считала… Не зря говорят, что первое мнение, чаще всего, ошибочное.

– Мили, – женщина приподняла брови и удивлённо посмотрела на меня. – Ты что – влюбилась?

– Не знаю… Но самое странное – мне не страшно.

– Ох, малышка, я даже не знаю, радоваться за тебя или переживать…

– Радоваться, Олюшка, он и правда хороший… Очень. Мне очень повезло, что именно Наиль стал моим мужем. Кстати, представляешь, у него, оказывается, есть сестра примерно моего возраста и племянница…

Дальше я рассказала о знакомстве с девушками семейства Абрамовых, о дне рождения Ками и даже о Диляре. Я не привыкла ничего скрывать от Оли, и мне так легко стало. Женщина тоже поругала меня за то, что я сбежала. Сказала, что я поступила глупо. Я и сама сейчас это понимаю, но на эмоциях разум затуманен.

Проговорили мы половину ночи! Я заметила, что Оля начала зевать и повела её в комнату на первом этаже. Завтра будем решать, что она будет делать, потому что просто так жить в доме женщина откажется. Обняла её напоследок и поднялась к нам на этаж. На моем лице, не прекращая, играла улыбка. Просто отличный день! Один из самых лучших за последнее время.

Тихо открыла дверь комнаты и прошмыгнула внутрь. Здесь было темно, но я не решилась включить свет. Наощупь дошла до гардеробной, взяла вещи и направилась в душ. Быстренько ополоснулась. Надев ночную сорочку, вышла в спальню, и тут включился торшер со стороны мужа. Я чуть не подпрыгнула от неожиданности.

– Ой, я тебя разбудила? – без сожаления спросила, рассматривая голый торс супруга.

– Разбудила, – хриплым голосом ото сна ответил.

– Мне жаль?

– Ты у меня спрашиваешь? – ухмыльнулся Абрамов.

– Уточняю.

– С завтрашнего дня, точнее уже с сегодняшнего, тебя будут охранять два человека и водитель. Ты никуда не будешь ходить без них, понятно?

– Да… Что-то произошло? – спросила с волнением.

Пока говорил, Наиль был так напряжён, что это напряжение передалось и мне. Конечно, я не могу сказать, что научилась определять настроение мужа, но что-то явно его беспокоило.

– Ничего, с чем бы мы не справились. Всё будет хорошо, Милаха.

Вот так просто – четыре слова меня успокоили. Почему-то я начинаю безоговорочно верить Наилю.

– Хорошо…

– Ты в кровать ложиться собираешься или так и будешь стоять посреди комнаты?

– Собираюсь, – я залезла на кровать и на четвереньках подползла к супругу.

Он следил за моим приближением, прожигая горящим взглядом. Я чувствовала себя самой желанной на свете.

– Я хотела выразить свою благодарность, – поцеловала в колючую щеку. – Спасибо за Олю! Это самый лучший подарок!

– Мне кажется, за «самый лучший подарок» должна быть и соответствующая благодарность, – искушающе проговорил мужчина. Абрамов провёл кончиками пальцев по вырезу ночной сорочки, и я едва не застонала. Меня в огонь бросило. Буквально. Не знаю, как одежда не осела пеплом на постель. Тело такой судорогой возбуждения скрутило.

– И какая благодарность тебя устроит?

– Для начала снимай с себя эти тряпки и садись на меня сверху, – приподнял бровь, бросая вызов. Думает, я струшу.

Не в этот раз, дорогой. Я принимаю правила игры.

Одним движением скидываю с себя сорочку и сажусь сверху на мужа…

Чувствую, как атмосфера в комнате меняется, между нами потрескивает пространство, скоро рванёт. Я не знаю, что мне делать, куда себя деть. Я хочу Наиля, но не знаю, как… У меня не хватает знаний.

– Что… Что мне делать? – спрашиваю супруга, у него в этом деле опыта больше. Мне страшно, и в то же время я возбуждена до предела, не хочу останавливаться. Хочу всё, что может дать мне муж. Я нуждаюсь в нём.

Абрамов не отвечает, смотрит горящим взглядом. Его грудь тяжело вздымается и опадает. По моей коже начинают бегать нетерпеливые мурашки. Прикрываю веки, чтобы собраться с мыслями. Сердце ударами отдает в ушах, тугой ком зреет внизу живота.

– Глаза открой, – слышу голос мужа и не смею ослушаться.

Послушно распахиваю веки и смотрю на него. Его глаза похожи на космос – такие же завораживающие.

– Чего ты хочешь? – спрашивает искушающе.

– Тебя, – честно отвечаю.

– Вот он я – бери, – разводит руки в стороны.

– Я не… Я не знаю, что делать.

– Твоя неопытность сведёт меня в могилу, – хрипло выдыхает. – Поцелуй меня.

Да, пусть говорит мне, что делать.

Медленно наклоняюсь вперёд, кладу руки на грудь мужчины, чувствую, как его сердце лихорадочно бьётся. Из-за меня. Лицо Наиля совсем близко, я могу пересчитать каждую ресничку, чувствую, как его щетина царапает меня. Я целую его. Медленно. Осторожно. А затем углубляю поцелуй. Чувствую его вкус, и мне сносит все стоп-краны. Впиваюсь ногтями в его плечи, даю понять, что мне хочется большего. Трусь о его тело грудью и стону от

удовольствия. Чувствую, как его твердая эрекция прижимается ко мне между ног. Начинаю ёрзать, за что получаю ощутимый шлепок по попке.

Вскрикиваю от неожиданности. Но потом становится на всё наплевать. Ощущаю руки Наиля по всему своему телу: на шее, спине, бедрах. Такое чувство, что он клеймит меня. И моё тело, душа реагируют на эти действия.

Чувствую, как супруг тянет меня за волосы. Не сильно, но ощутимо. Отрываюсь от его рта. И снова сажусь прямо. Наиль проводит рукой по моей груди, а затем тянется и дотрагивается языком до соска. Меня выгибает навстречу его рту. Я не могу сдержать себя, стону в голос.

Муж проводит рукой вверх по моим бедрам, животу, груди и шее. У него шершавые, грубые ладони, и мне это нравится. Его руки огромные, касаясь, они с лёгкостью накрывают большую часть моего тела.

В голове ни одной мысли, лишь первобытное желание. Я хочу раствориться в супруге. Смотрю на него, и у меня внутри всё сводит от предвкушения наслаждения, которое может подарить мне лишь он.

Абрамов гладит меня по щеке и смотрит в глаза без стеснения, открыто. И в этот самый момент я чётко понимаю, что Наиль намного старше и намного искушённей. А я маленькая неопытная девушка, которую он всему обучает… Сердце начинает стучать, словно сумасшедшее. На губах мужа появляется порочная улыбка, словно он точно знает, о чём я думаю.

Я снова начинаю ёрзать, призывая к действиям.

– Может, мне лечь? – очень тонко намекаю.

– Нет. Хочу тебя именно так, сверху. Чтобы лицо твое видеть, когда ты будешь опускаться на мой член.

Ох...

От его порочных слов меня бросает в жар, я чувствую, что краснею. Не скажу, что мне не понравились такие грубые слова… Даже наоборот. Это вообще нормально?

Рывок, и супруг впивается в мои губы властным, сводящим с ума поцелуем. Его руки, блуждающие по телу, затрагивают все чувствительные точки. Я плавлюсь, словно воск, от его умелых прикосновений.

Наиль берётся руками за ткань моих трусиков и рвёт их! Я практически не чувствую боли. Вау, вот это навык. Я остаюсь абсолютно голая перед ним. Колени бесстыдно расставлены в стороны, я боюсь оставить следы своего возбуждения на теле мужа. Тело скручивает неконтролируемым желанием. Наиль накрывает ладонью мое лоно и одобрительно рычит. От прикосновения тело простреливает таким наслаждением, и я хватаюсь за его плечи, чтобы не упасть.

– Какая ты мокрая, – произносит и просовывает палец внутрь.

Из горла вырывается пошлый стон. Наиль начинает поглаживать мой клитор, наблюдая за моей реакцией. И она ему нравится. Определённо. Муж дразнит, то наращивая темп, то лениво поглаживая. Облизывает ключицы, шею, подбородок.

А я на грани, мне хочется большего. Впиваюсь ногтями в его кожу.

– Нетерпеливая Милаха, – прикусывает разгорячённую кожу на шее, царапая колючей щетиной.

Он приподнимает меня немного и стягивает с себя боксеры. Я не вижу его член, но чувствую, как он упирается в мое лоно. Наиль глубоко целует и одним толчком входит внутрь.

Я вскрикиваю от изысканности ощущений, привыкая к тому, как он ощущается в этой позе...

– Больно? – проводит языком по дрожащим губам.

А я задыхаюсь от эйфории, затопившей всё тело.

– Еще… – шепчу в ответ.

Абрамов берёт меня за бедра и начинает раскачивать, каждый раз входя всё глубже. Я и сама начинаю подмахивать бёдрами, находя идеальный ритм. Муж не сводит глаз с моего лица, находит пальцами чувствительный бугорок и начинает массировать, приумножая удовольствие.

Я такого ещё не испытывала, я даже не знаю, как описать все эмоции, но я тону в них… Я захлебываюсь стонами и издаю такие первобытные звуки, которые никогда ещё не слышала. Каждое проникновение вышибает из меня

искры, кожа покрыта испариной. Мы снова целуемся, как два обезумивших зверя. Мои соски трутся о грудь Наиля, пока я насаживаюсь на его член.

Абрамов тянет меня за волосы, чтобы я в глаза ему смотрела. Я смотрю. И я не чувствую смущения или скованности… Всё именно так, как и должно быть между мужем и женой. Единение. Я хочу отдать ему всю себя без остатка.

Вижу, как по его вискам катятся капли пота, а у меня странное желание слизать их языком.

– Бл*ть, больше не могу, – рычит Наиль, одним резким движением опрокидывая меня на спину, разводит мои ноги и входит внутрь, полностью заполняя собой.

Он берёт меня резко, грубо, глубоко. Выбивает из моего горла пошлые стоны. Наши тела шлёпают друг о друга, дыхание рваное.

Я чувствую, как внутри всё начинает сжиматься, я теряюсь в ощущениях… Перед глазами начинают мигать миллионы лампочек, реальность исчезает, и меня разрывает на мелкие ошмётки наслаждения. Я открываю рот в немом крике, но из горла не вылетает ни звука. Где-то на заднем плане слышу, как Наиль рычит и начинает вколачиваться в меня всё быстрее, сильнее сжимая в объятиях, а через несколько мгновений чувствую новую пульсацию внутри себя, но она принадлежит не мне… Муж достиг пика наслаждения.

Я глажу супруга по мокрой спине, волосам, чувствую дрожь его тела… И мне так хорошо, что словами передать невозможно! Кажется, то что я только что испытала, называется любовью.

***

Проснулась я ни свет ни заря. Ночь была такой насыщенной – думала, буду спать без задних ног, но нет. Глаза открыты, и столько энергии внутри. Поворачиваюсь на бок и наблюдаю за спящим мужем. Какой он всё-таки красивый! Не в классическом смысле. У него своя красота. Животная, манящая, завораживающая. Во сне он такой расслабленный, умиротворенный. Даже морщинка между бровей разгладилась. Мне до ломоты в пальцах хотелось дотронуться до него, провести по коже ладонями, разбудить…

Но я решила, что ему нужно отдохнуть. Аккуратно выбралась из кровати, быстренько привела себя в порядок и спустилась вниз. Первым делом пошла в комнату Оли, я точно знала, что женщина не спит. Постучала в дверь и зашла внутрь.

– Привет, Мили, – улыбнулась мне Олюшка.

– Привет! Я так и знала, что ты уже не спишь. Думаешь, чем себя занять? – спросила с улыбкой, женщина засмеялась.

– Как ты хорошо меня знаешь. Я и правда уже битый час ломаю голову над тем, чем себя занять! Несколько раз перекладывала свои вещи в шкафу.

– Какое интересное занятие, – ответила я с сарказмом.

– А ты почему не спишь? Не припомню, чтобы ты была ранней пташкой, – женщина пристально смотрела на меня. А я чувствовала, что начинаю краснеть под её взглядом.

– Да так, – откашлялась я, пытаясь скрыть неловкость. – Что-то не спалось.

– Не спалось, да? – поддразнила меня женщина, я сморщила нос.

– Пойдем на кухню? Подумаем, чем заняться.

Мы с Олей пришли на кухню, организовали завтрак и начали болтать о всяком.

– Я хочу сделать перестановку в доме, – призналась я. – Мне кажется, тут так мрачновато – красок бы добавить, как думаешь?

– Думаю, это хорошая идея, Мили. Дом красивый, но реально мрачный. Нет здесь уюта.

– Да… Не чувствуется, что этодом.Тогда будем мозговать, что можно изменить.

– А супруг против не будет? – спросила Оля, отпивая из чашки.

Я задумалась. С одной стороны, я не знала, как Наиль отнесётся к переменам… С другой стороны, он сам сказал, что это теперь мой дом, и я вольна делать всё, что захочу.

– Вот и узнаем, – улыбнулась я, полная энтузиазма.

Мы плотно позавтракали и решили начать наш «маленький переворот» с гостиной.

– Я думаю, нужно начать с этих готических портьер, – прокомментировала я, Оля со мной согласилась.

Мы принялись снимать этот чёрный ужас с окон. Было тяжело. У меня тело ныло после вчерашней ночи, ещё и балансирование на стуле… Чувствую, что сегодня к вечеру буду лежать трупиком.

Со смехом и руганью мы справились с занавесками. Следом решили убрать ковёр из-под столика и переставить кожаный диван. Но с последним нам понадобилась помощь. Диван был настолько тяжёлый, что мы просто не смогли сдвинуть его с места. Оля пошла на поиски охранников, которых можно было бы привлечь к труду. Спустя несколько минут, женщина вернулась с тремя мужчинами, одним из которых был Исхак.

– Доброе утро, – поздоровалась я. Двое кивнули, а Валиев поздоровался.

– Привет. С чем нужна помощь?

– Нам нужно переставить диван вон к той стене, – показала рукой.

Исхак кивнул мужчинам, и они без лишних слов подняли диван и потащили к стене. Как я люблю наблюдать за работой других.

– Не видел, чтобы Наиль уезжал, – нахмурился Исхак.

– Потому что он не уезжал, он спит. Хотя, теперь думаю, надо было его разбудить тяжести таскать.

– Не жалеешь мужа.

– Что с ним станется, – усмехнулась я.

Мы ещё немного поболтали с Исхаком. Меня так и подмывало спросить про Камиллу и их отношения, но я напомнила себе, что это не мое дело. Но останавливало меня другое: Исхак – мужчина, а мне нужны подробности. Нужно пытать Ками.

Мы с Олей увлеклись планами, что и как изменить. Искали интересные решения в интернете. Я подошла к старинному серванту для посуды и стала его рассматривать. Там стоял лишь один чайный сервиз. Я открыла дверцы и провела по нему кончиками пальцев. И тут кто-то закричал:

– Что здесь происходит?!

Я дёрнулась от неожиданности и случайно зацепила сервиз. Не знаю, как так получилось. Словно в замедленной съёмке я наблюдала, как он летит на пол, а я просто ничего не могу сделать, чтобы спасти его.

На пороге стояла взбешённая Зера и с ненавистью переводила взгляд с меня на Олю.

– Вы что натворили? – она подлетела ко мне и грубо отпихнула. – Глупая девчонка! Ты хоть представляешь, что сделала? Это сервиз, который подарили на свадьбу родителям Наиля! Ты его разбила!

– П–простите, я не знала, – начала заикаться.

Какая я неуклюжая дура, зачем туда полезла? Боже…

– Простите? – Зера резко встала с пола и схватила меня за руку, – Смотри, что ты сделала! – она с силой пихнула меня к осколкам, и я едва успела увернуться, чтобы не наступить босыми ногами на них.

– Отпусти меня, – вырвалась из захвата.

– Что Вы себе позволяете? – это Оля. Видимо, она, как и я, пребывала в шоке, но уже отошла.

– Я? Я управляющая этого дома, а ты русская девка, которую приволокли в дом с одной целью…

Она не договорила, я прервала её.

Во мне столько злости сейчас было! Надоело, что каждый думает, будто имеет право разговаривать со мной, как с мусором! Я, бл*ть, Эмилия Абрамова! И никто не будет так со мной разговаривать без последствий!

– Рот закрыла, – холодно произнесла я. – Ещё одно слово, и ты управлять будешь только воображаемым домом. Не забывай, с кем ты разговариваешь! Я не потерплю, чтобы обслуживающий персонал относился ко мне без уважения.

– Уважения? – прошипела женщина. – Ты никто, чтобы тебя уважать! Знаешь, сколько до тебя было баб у Наиля?

Я расчетливо улыбнулась этой сучке. Меня уже такими словами не проймешь.

– Сегодня тебя рассчитают, чтобы через час ноги твоей не было в этом доме.

Губы Зеры некрасиво искривились, а глаза забегали из стороны в сторону.

– Наиль не позволит! Я проработала здесь пять лет…

– Думаю, мой муж поддержит меня в этом решении.

– Правильно думаешь, – послышался голос супруга.

Я оглянулась и увидела, как Абрамов идёт к нам. Мужчина встал рядом со мной, обнял за талию и поцеловал в висок.

– Найди Мирада, пусть рассчитает тебя.

– Но…

– Уходи.

Зера, едва сдерживая рыдания, выбежала из комнаты.

– Я прослежу, чтобы она убралась прочь, – сказала Оля и тоже вышла.

Мы остались с Наилем одни. Я не могла поднять на него взгляд. В носу защипало, а на глаза выступили слёзы.

– Прости меня, – тихо сказала. – Я не хотела разбивать сервиз… Не знаю, как так получилось… – я не выдержала и громко всхлипнула.

Муж взял меня за скулы и поднял мою голову. Внимательно смотрел на меня, а я такую вину чувствовала перед ним. Это же память от его родителей…

Я сломалась. Бросилась к нему в объятия и разрыдалась. Как я могла так поступить?

– Милаха, ты чего? – удивился Абрамов. – Эй, послушай меня… – я знала, что он просто утешить меня хочет.

Наиль оторвал меня от себя и большими пальцами вытер слёзы с лица.

– Успокоилась? – я отрицательно покачала головой. – Ничто в этом грёбаном мире не стоит твоих слёз, Эмилия. Ты мне душу ими рвёшь на части.

– Сервиз… – я снова всхлипнула, – он же от родителей.

– Сервиз – просто сервиз. Он не несёт никакой ценности. Всё самое главное о родителях здесь, – он приложил кулак к середине груди.

Муж поцеловал меня в губы, и поцелуй вышел солёным, со вкусом сожаления.

– Не накручивай себя, Милаха.

– Но мне правда жаль.

– Я знаю. Мне пора идти, не знаю, когда вернусь, поэтому не жди меня, – супруг ещё раз поцеловал меня в губы и направился к двери.

– Кстати, – он остановился и хитро посмотрел на меня. – Мне понравилось, как ты сегодня разобралась с Зерой. Настоящая Абрамова.

Улыбка сама собой расцвела на моих губах.

– Значит, тебе понравятся и перемены в доме, – указала на наш маленький погром.

– Даже не сомневаюсь.

19

Наиль

Впервые за всю свою сознательную жизнь мне не хотелось уходить из дома. Эмилия, такая мягкая и домашняя, не давала мне покоя. Мне хотелось закрыться с ней в комнате на пару недель и не выпускать. И, что самое странное, мне хотелось от неё не только секса. Мне важно было узнать какая она: о чём думает, о чём мечтает. Сентиментальная херня лезла мне в башку. Докатился.

Когда утром не нашёл жену рядом с собой, то подумал – привяжу, чтобы не сбегала! А потом сцена с этим блядским сервизом вывернула всю душу! Я сказал ей правду – мне пофиг на сервиз, главное, чтобы она не плакала. Я думал, что сверну Зере шею собственными руками. Но я был горд, что Милаха смогла за себя постоять. С каждым днём она доказывала всё больше, что достойна носить фамилию Абрамова.

После всего случившегося я хотел остаться с ней, но не мог. Как назло, именно сегодня мне нужно уехать. Быстро вышел из зала, потому что ещё немного и послал бы всё к чертям и остался бы дома! У меня было столько идей, что можно сделать с Милахой и как насладиться ее эмоциями. На лице сама собой расцвела довольная улыбка.

Я проходил мимо кухни, когда услышал ругань и что-то разбилось.

– Пошла вон! Не смей меня трогать! Катись вместе с этой русской дешёвкой отсюда! Пошла!

Снова послышался звук разбитого стекла. Я открыл дверь и остановился в проёме. Зера никак не желала сдаваться. Даже хорошо, что я её застал. Оля заметила меня и вздрогнула от неожиданности.

– Выйди, – приказал ей.

Женщина послушалась и без лишних слов вышла из комнаты.

– Наиль, я… – начала бледнеть Зера.

– Закрой рот.

– Я хотела объяснить… Это не я… Это всё девка эта… Эмилия.

– Заткнись! – заорал я и в несколько шагов оказался возле женщины.

Моя рука легла ей на горло. Сам не знаю, как сдержался, чтобы не разорвать её. Надави я чуть сильнее – и через несколько минут она бы сломанной куклой валялась у моих ног.

Иногда я жалею, что не бью женщин. Некоторые заслуживают наказания.

Я сжал её шею чуть сильнее, видел, как зрачки женщины расширились от ужаса, а из глаз покатились слёзы. Чувствовал, как её пульс под моими пальцами начал частить. Я приблизил своё лицо вплотную к её.

– Никогда. Больше. Не смей. Говорить. О моей. Жене. Всей зубной пасты мира не хватит, чтобы очистить твой рот. Ты сейчас же покинешь мой дом! Не принимай этот жест за слабость. Если я услышу о тебе ещё хоть раз, будь уверена – пойду по твоему следу и разорву на части. Это понятно? – Зера кивнула и, больше не сдерживаясь, зарыдала в голос.

Я отпихнул её от себя. Не удержавшись, она упала на пол и продолжила плакать. Эта сцена ничего, кроме отвращения, во мне не вызывала. Я вышел из дома, по дороге приказав охраннику разобраться с женщиной.

Запрыгнул в машину и поехал за Даяном. Этот мелкий ублюдок, словно на зло, не отвечал на мои звонки. Когда он, блять, вытащит голову из задницы и повзрослеет? К квартире брата приехал минут за двадцать, нарушая все мыслимые и немыслимые скоростные режимы. У меня свои ключи от его логова. Открыл дверь и зашёл внутрь. В квартире было темно и стоял удушливый запах перегара. Я примерно помнил планировку, поэтому пошёл наощупь к окну и отдёрнул занавески. Кто-то застонал. Повернулся на звук и увидел интереснейшую картину: поперёк кровати лежало три тела – одно из них принадлежало моему брату, а два других были женскими.

– Закрой шторы, – прохрипел Даян.

– Вставай. У нас появилось дело.

– Отстань, я никуда не поеду. Эти дела меня не касаются, – прохныкал, словно щенок!

Такая злость к брату накатила! Подошёл к кровати и сдёрнул простынь с тел. Девушки завизжали и вяло попытались прикрыться.

– У тебя ровно пять минут, чтобы собраться и выйти, – едва сдерживая гнев, произнес я.

– Или? – спросил Даян, нагло посмотрев мне в лицо.

– «Или» тебе не понравится, поверь, – я был абсолютно серьёзен.

Даян поморщился и сел в постели. Он не понаслышке знает, что я своих слов на ветер не бросаю.

– Умеешь ты испортить утро своей мордой.

– Время пошло, – напомнил я и вышел за дверь.

Брат вышел ровно через пять минут. На нём были огромные солнцезащитные очки, и он явно страдал от похмелья.

Молча мы спустились вниз и сели в машину. Даян отодвинул кресло назад и хотел закинуть ноги на приборную панель.

– Только попробуй, – предупредил его.

– Столько запретов за одно утро.

– У тебя не квартира, а помойка, – сказал я.

Брат вместо ответа громко фыркнул и включил радио. Я выехал на дорогу и набрал скорость.

– Что за срочность? Куда мы едем? Я даже не позавтракал.

– Это хорошо, – ответил, улыбаясь краешком губ.

– Почему? – подозрительно спросил Даян.

– Потому что сегодня ты всем заявишь о том, кто ты есть.

– Что ты имеешь в виду?

– Мы поймали человека Туманова, и Амирхан хочет, чтобы ты его «разговорил».

Всю дорогу до места назначения Даян молчал. Я к нему не лез, видел, что он о чём-то размышляет. Может, протрезвеет быстрее.

По пути Милаха написала сообщение, что собирается к Камилле и вернётся вечером. Чёрт, мне бы сейчас около неё быть, а ещё лучше – в ней! Кровь закипела, стоило только подумать о своей жене.

Склад находился на самой окраине города. Здесь было припарковано несколько автомобилей, нас уже ждали. Я подъехал к самому входу на склад и собирался выйти из машины, как услышал голос Даяна.

– Я не хочу туда идти, – глухо сказал он, не глядя на меня.

– Жизнь не состоит только из «хочу», брат, иногда просто надо.

– Надо для кого? – развернулся ко мне всем корпусом, снял очки и посмотрел зло. – Для Амирхана? Он уже доказал всё, что можно. Зачем меня в это втягивать? Я не выбирал такую жизнь! У него был шанс всё изменить после смерти родителей, но он решил идти по протоптанной дороге!

– Если бы не он, то все мы давно бы кормили червей в могилах. Если бы не Амирхан, то у нас бы ничего этого не было! – прорычал я в ответ.

– Да и нах*й это всё, если приходится отказываться от принципов!

– А ты, сука, принципиальный стал, да? Ну так выходи из машины, отдавай ключи от хаты, снимай брендовые шмотки и у*бывай навстречу своим принципам. Тебе дали такую жизнь, о которой мечтают абсолютно все. Хватит ныть, словно отшлепанная шлюха, собери сопли и будь мужиком.

Я вышел из машины. Внутри всё горело и меня распирало от ярости. Каждый раз мы возвращались к этому разговору. Как меня бесило, что этот мелкий говнюк принимал всё, как должное. Он просто не помнил, что творилось в те времена, когда нас раздирали на части. Каждый шакал пытался урвать свой кусок. Каждый пытался убить нас! И только Амирхан смог защитить! То что сделал старший брат… Мы будем вечно перед ним в долгу и никогда не сможем оплатить его. Но мелкий ублюдок не понимал этого. Иногда меня посещает странная мысль, что лучше бы братом была Камилла – вот кому палец в рот не клади. Эта девчонка за свою семью перегрызет всем глотки и не будет при этом ныть о том, что сломала ноготь.

Злой, словно сам чёрт, я вошёл внутрь и увидел наших людей.

– Привет, – со мной начали здороваться, я кивал в ответ.

В крови бурлил адреналин. Мне хотелось крови. Я сбросил с себя толстовку и остался в майке. Размял затекшие мышцы.

– Где он? – спросил, конкретно ни к кому не обращаясь.

– Там.

Я прошёл вглубь пыльного склада и увидел человека на стуле со сцепленными за спиной руками и с мешком на голове. Я подошёл прямиком к нему и сорвал мешок. Урод застонал от боли и поморщился.

Я холодно улыбнулся и схватил его за влажные от пота и крови волосы, заставляя смотреть на себя. Парни уже нехило приложились к его физиономии. Но остаётся еще очень много места на его теле, можно пустить фантазию в ход.

– Ну, привет, – сказал я.

Ублюдок вздрогнул, когда сфокусировал на мне взгляд. Я видел панику в его глазах, и внутри у меня начал разрастаться азарт.

– Надеюсь, ты не обделаешься от страха?

– Пошёл к чёрту, – выплюнул пленник.

– О, к чёрту попал ты, – сказал я, и парни вокруг засмеялись. – Что же ты так, м? Заполз так далеко от хозяина? Ну, сейчас ты всё расскажешь.

– Них*я я вам, тварям, не скажу! – заорал этот идиот.

Я засмеялся громко, в голос. Отпустил его волосы и подошёл к столу со всякими инструментами для таких вот «несговорчивых». Взял медицинский скальпель и подошёл к уроду. Лезвие блеснуло на свету, и наш «гость» задёргался на стуле.

Я цокнул языком.

– Будешь кричать, придётся заклеить тебе рот. У Ваграма, – кивнул на мужика, – абсолютный слух, он не терпит воплей. Или ты решил рассказать нам всё и так?

– Не–е–ет, – запротестовал кто-то из моих людей, – так неинтересно! Нам нужны кровь и зрелища!

– Может, наш «гость» будет столь любезен, что расскажет всё сам? Мы же не изверги в самом-то деле.

Я подошёл к выродку и легко провёл скальпелем по его щеке, едва касаясь. На коже тут же проступила кровь. Мужик вздрогнул, но не произнес ни звука.

– Так что ты, говоришь, делал на нашей территории?

– Я ничего не скажу, – выплюнул сквозь сжатую челюсть. – Можете делать со мной всё, что хотите, я всё выдержу.

– Все вы так говорите, а через пару минут поёте фальцетом все ответы.

На склад вошёл Даян, и все головы обернулись к нему. Брат снял с себя футболку и остался с голым торсом. Какого хрена он делает?

Я тут же подошёл к нему и отвёл в сторону.

– Ты какого хрена припёрся? Здесь твоих принципов нет.

– Я готов заплатить «дань» и показать, что я настоящий Абрамов.

– Ты понимаешь, что назад дороги не будет? Ты не можешь обосраться, – спросил я, внимательно рассматривая младшего.

– Я понимаю, Наиль! Давай закроем тему, я готов.

– Хорошо.

Мы оба подошли к смертнику.

– Почему ты ошивался на нашей территории? Для чего тебя послал Туманов? Как вы узнали про наши перевозки? – потребовал я ответа, но сукин сын лишь рассмеялся.

Тогда я кивнул Даяну. Брат выбрал пилу и пошёл на мужчину…

Удивительно долго держался этот выродок. Стойко терпел все пытки, от него практически ничего не удалось узнать. Но я думаю, что он ничего и не знал. Он – пушечное мясо, которое Влад кинул для нас. Вот только для чего? Какого хрена устроил весь этот спектакль? Я не мог разгадать этот пазл, не хватало деталей. У меня почему-то тревожно заныло нутро. Я сам не мог объяснить это состояние.

Урод на стуле всё ещё дышал. Поднял голову, посмотрел на меня опухшими глазами и засмеялся, харкая кровью.

– Вы забрали у Туманова всё самое дорогое… А в ответ он заберёт самое дорогое у вас…

Я не стал его дослушивать. Кивнул Ваграму и быстрым шагом направился к выходу, доставая мобильный из кармана. Позади услышал выстрел.

Набрал номер Милахи – нет ответа.

Набрал номер Камиллы – нет ответа.

Набрал номер Лейлы – нет ответа.

Набрал номер охраны – нет ответа.

«А в ответ он заберет самое дорогое у вас…»

Пазл окончательно сложился в сознании. Только не это! Я сел с машину и рванул с места. Только бы успеть…

20

Эмилия

Я приехала к Камилле. Девушка позвонила и сказала, что я срочно должна приехать к ним. Я хотела взять с собой Олюшку, но она отказалась, сославшись на то, что хочет остаться и посмотреть, что ещё нужно сделать в доме. Мне не хотелось с ней расставаться, но выбора не было. Ками умела быть очень настойчивой, когда ей нужно.

– Что случилось? – не успела я зайти в дом, как Абрамова утащила меня за собой.

– Что должно было случиться? Может, я просто соскучилась, – состроила невинное личико и похлопала глазками.

– Ну, да… Поэтому ты попросила бросить всё и срочно приехать к тебе? – скептически спросила.

– Ладно, раскусила, – Ками взмахнула руками. – Ты считаешься старшей женщиной в нашей семье.

– Что-то мне уже не нравится этот разговор.

– Тут приехала наша супердальняя родственница. Я её знаю, но близки мы никогда не были, а тут она припёрлась и заливает диван слезами!

– А что ты хочешь от меня? – я всё ещё не могла понять, для чего меня вызвали.

– Успокой её и отправь домой.

– А как я это сделаю? – искренне удивилась я.

Камилла ослепительно улыбнулась и сказала:

– Не знаю, ты же у нас за старшую.

– Как её хоть зовут? – Ками взяла меня за руку и повела вглубь дома.

– Ление.

Мы зашли в просторный зал, и я сразу увидела всхлипывающую девушку, а рядом с ней Лейлу. Девочка посмотрела на меня так, словно я, и правда, была их спасителем.

– Ленка, пришла Эмилия, – громко сказала Камилла и пихнула меня в спину, чтобы я вышла вперёд.

– Эм, привет, – поздоровалась я с девушкой.

Она была довольно симпатичной, если не обращать внимания на размазанную по лицу тушь и красный распухший от слёз нос. Миниатюрная брюнетка с красивыми зелёными глазами.

– При-вет, – ответила та. – Ты жена Наиля?

– Да.

– Ты мне поможешь? – и столько надежды во взгляде.

– С чем?

– Ты поговоришь с Наилем, чтобы он повлиял на Амирхана?

– И что я должна ему сказать? – я действительно не понимала, о чём она меня просит.

Я присела на диван рядом с Лейлой и погладила девчушку по спине.

– Чтобы меня не выдавали замуж! Я не хочу замуж за старика-а-а! – и новый поток слёз.

Я вопросительно посмотрела на Камиллу, а та лишь плечами пожала.

– Кто тебя выдаёт за старика? – решила я всё же уточнить.

– Отец! Но я не люблю его… Я… я в другого влюбилась, а отец узнал и… Вы должны мне помочь! Я видела будущего супруга, ему шестьдесят два! Боже, у него внуки старше меня…

Мне так обидно за неё стало. Господи, да что же это творится? Куда молодой девочке за взрослого мужика замуж?!

– Я поговорю с Наилем, – заверила я её.

– Нет, – отрезала Камилла. Я удивлённо посмотрела на неё.

– Почему?

– Потому что это не наше дело, а дело их семьи. И её отец имеет полное право так поступать. Тебе, Ление, ещё повезло, что тебя хоть кто-то замуж согласился взять после твоих любовных похождений!

– Я его люблю, неужели ты не понимаешь?! – закричала девушка.

– И к чему привела твоя любовь, идиотка! – закричала в ответ Камилла. – Ты просто опозорила свою семью. Твой отец – уважаемый человек, и прежде чем что-то делать, нужно думать головой, а не одним местом!

Я первый раз видела Камиллу такой холодной и отстранённой. Она сейчас так была похожа на Амирхана!

– А ты у нас, значит, святая и безгрешная? – Лена встала с дивана и подошла вплотную к Ками. Надеюсь, девушка не натворит глупостей, а то Абрамова уложит её на лопатки.

– Идеальная принцесса мафии! Смеешь раздавать советы другим, пока живешь в золотой клетке! Если бы не твои братья, то тебя давно бы проучили за твой ядовитый язык. Ты трусиха! А я рискнула и полюбила, и… Я ни о чём не жалею. Если мне придётся провести остаток жизни с нелюбимым… На это воля Всевышнего. Но я искренне желаю тебе, Камилла, влюбиться и узнать, каково это – сгорать от этого пламени!

– У меня есть жених. Придёт время, и я его полюблю, – сказала Ками.

Ление засмеялась, как сумасшедшая.

– Думаешь, чувства так работают? Захотела – влюбилась, захотела – разлюбила. Какая ты глупая!

– Кажется, тебе пора уезжать, – сложив руки на груди, произнесла Камилла.

– Нет… Я пока… пока не готова, – Лена снова сникла.

– Может, пойдем куда-нибудь погуляем? И потом уже Ление поедет домой? – примирительно спросила я.

Вот это страсти творятся! Я даже пока не всё обдумала. Но как же жалко мне Ление!

– Поехали в конный клуб? – предложила молчавшая до этого Лейла.

Удивительно, но все согласились.

Нас сопровождала целая мини-армия во главе с Исхаком. Было неудобно от повышенного внимания, но когда я увидела лошадей, то всё сошло на нет. До чего же красивые и благородные животные! Они просто завораживают силой и мощью. Исхак сразу предупредил, что мы здесь ненадолго. На ипподроме какие-то проблемы со связью. Но кто будет перечить девушкам из семьи Абрамовых?

Не знаю, сколько мы катались-обнимались с лошадьми. Так легко стало и весело на душе! Давно я не испытывала столько восторга! Кажется, даже Ление забыла о своём горе и отдалась на волю ощущениям. Такая свобода! Настоящий кайф!

Вскоре нас всё же собрали, чтобы отвезти домой. Настроение было отличное, мы смеялись, пока садились в машину. Но не успели отъехать, как наш автомобиль окружили несколько огромных внедорожников. Сердце пропустило удар и забилось где-то в горле. Я посмотрела в окно и увидела, как из одной машины вылезает Наиль! Не задумываясь, открыла дверь и пошла к мужу. Мужчина, словно коршун, наблюдал за мной. За несколько шагов преодолел разделяющее нас расстояние. Сначала рассматривал с головы до ног, словно искал что-то на мне, а затем притянул к себе и впился в губы умопомрачительным поцелуем, от которого подкашиваются ноги.

– В машину, – скомандовал, когда оторвался от меня.

Я даже и не думала спорить, махнула девчонкам на прощание и залезла на переднее сиденье машины. Через лобовое стекло наблюдала, как Наиль что-то отрывисто и зло выговаривает Исхаку, а тот только кивает в ответ.

Муж вернулся в машину через несколько минут. Я чувствовала, что он напряжён. Его нервозность начала передаваться и мне.

– Все нормально? – спросила я, когда мы выехали на трассу.

Наиль взял мою руку и переплёл наши пальцы, поцеловал ладонь.

– Теперь да.

До дома мы ехали молча, лишь изредка переговариваясь. Я думала о ситуации с Ление – стоит говорить с мужем или нет? Наверное, стоит, с меня не убудет. И о Камилле. Сегодня я впервые видела её в роли Абрамовой. Так же думала об Ольге. Интересно, что она там придумала? Может, попросить испечь булочек с корицей? Они у неё особенно вкусные.

Муж припарковал машину перед домом. И снова притянул меня в объятия.

– Ты, я, кровать! Живо в комнату, – скомандовал, а у меня мурашки по телу разбежались в разные стороны.

Ох, что он творит со мной!

Смеясь и целуясь, мы поднялись по лестнице, я вошла спиной в дверь и едва не упала, подскользнувшись на какой-то луже.

– Ой, – вскрикнула, схватившись за Наиля руками. – Кто разлил во… – я не договорила. Опустив глаза вниз, увидела, что стою совсем не в воде. Я стояла в чем-то красном и вязком.

– Что… – начала говорить пересохшими губами.

Наиль приложил палец ко рту и задвинул меня за свою спину. Достал пистолет из кобуры, а второй рукой набрал чей-то номер.

Меня сковало страхом, я не могла пошевелиться. Это же кровь. Я стояла в крови…

Так тихо, что я едва различила слова, когда он скомандовал:

– Идёшь за мной шаг в шаг, слушаешь всё, что я скажу. Дойдем до кабинета, ты закроешься там. Никто не сможет войти, поняла?

Я молчала. Я не могла сказать ни слова – ещё никогда не была в таком ужасе.

– Эмилия, – Наиль легко встряхнул меня, и это помогло собраться.

– Д-да, поняла… А ты?

– За меня не переживай.

Как я могла не переживать? Я не могла оставить его одного! А вдруг в доме кто-то есть? Где вообще охрана и обслуга? Где Оля?!

Сердце тревожно забилось в груди раненной птицей. Хоть бы всё было хорошо… Пожалуйста.

– Нет, пошли со мной, подождём в кабинете… – Наиль накрывает мой рот ладонью и придвигает свое лицо вплотную к моему.

– Шаг в шаг иди за мной и делай, что я сказал.

Сейчас перед собой я видела не своего ласкового мужа, я видела головореза семьи Абрамовых. Каждый волосок на моём теле встал дыбом. Я заставила себя двинуться с места и пошла за Наилем… Он ступал так бесшумно, мои же шаги, напротив, казались оглушающе громкими.

Быстро и чётко Наиль вёл меня за собой. В его теле чувствовались мощь и опасность, будто зверь вышел на охоту. Панические мысли наполняли разум, мешая дышать. Я знала, кто мой муж, но знать и видеть – разные вещи. Сейчас я встретилась с уродливой реальностью, которая сбивает с ног.

В доме стояла зловещая тишина. Я боялась смотреть по сторонам – просто не могла. Я безумно боялась увидеть что-то такое, что навсегда останется в воспоминаниях. Не хочу…

Наиль остановился, и я тоже. Медленно он открыл дверь кабинета, а мне показал спрятаться за стеной. Что я и сделала – отошла к стене и прислонилась к ней спиной. Ноги так тряслись, что я опасалась, как бы не упасть. Абрамов полностью открыл дверь кабинета и, шумно выдохнув, с силой провёл по голове руками.

Я услышала шум двигателей на улице и, протянув руку к мужу, схватилась за него.

– Свои, не бойся.

В дом ворвались несколько десятков вооружённых до зубов людей. Я так обрадовалась, что пришла подмога! Только сейчас смогла сделать вдох полной грудью. Всё будет хорошо.

– Тебя нужно вывести из дома, – услышала слова мужа. Он хотел взять меня за руку, но я не дала свою ладонь.

– Нет, нужно найти Олю, она где-то в доме, – я хотела обойти Наиля и побежать за Олюшкой, но он не дал мне сделать и шага.

– Эмилия, я говорю – ты слушаешь, – строго сказал муж.

Я нахмурилась. Нутро снова сдавило тисками страха.

– Г-где… Где все? – спросила пересохшими губами, в глубине души я знала ответ на свой вопрос…

– Милаха, – голос мужа смягчился, он хотел обнять меня, но я увернулась от его прикосновений.

– Ответь мне.

– Тебя нужно вывести из дома, здесь может быть небезопасно.

– Ответь мне!

Наиль схватил меня за руку и с силой потащил мимо кабинета. Я начала вырываться и посмотрела в открытую дверь…

Из горла вырвался крик боли и агонии. Ноги перестали меня держать, и я едва не повалилась на пол. Муж сразу же подхватил меня за талию.

– Твою мать, блять! Закройте дверь!

Меня трясло, зуб на зуб не попадал. Перед глазами снова и снова всплывала кровавая картина.

Нет… Нет. НЕТ!

Не знаю, как я вырвалась из рук Наиля. Вбежав в его кабинет, я зажала рот рукой, рассматривая… трупы. Весь обслуживающий персонал… Они все… И тут в углу я увидела знакомую светловолосую макушку.

Пожалуйста, только не это…

Я подбежала ближе и рухнула на колени. Боль утраты была такой сильной… Желчь подкатила к горлу, и меня вывернуло наизнанку. Это Оля… Моя Олюшка… Женщина невидящим взглядом смотрела в потолок. Одежда на ней разорвана, и она вся в крови… Я хотела дотронуться до неё, прикрыть наготу, чтобы не смели смотреть, но не могла пошевелиться. Обняв себя руками, раскачивалась из стороны в сторону и выла в голос. Пусть это всё будет кошмарный сон… Умоляю.

Почувствовала, как сильные руки подхватили меня, но я начала вырываться. Я не могу её оставить. Опять… Я должна была остаться дома или взять Олю с собой…

– Нет! – закричала я.

Но меня вынесли из кабинета. Я дралась, царапалась, орала, но всем было плевать. Наиль вынес меня на улицу. Он что-то говорил, но я не слышала. Перед глазами было мертвое тело моей Оли… Моей второй мамы.

– Давай шприц, – скомандовал он кому-то.

Я хотела обернуться, но почувствовала, как в шею воткнули иглу. Отшатнувшись, схватилась за место укола.

– Это успокоительное, – примирительно сказал муж. – Нужно, чтобы ты успокоилась.

Я подошла к нему и ударила по лицу, вложив всю свою боль и ненависть в этот удар.

– Это всё из-за тебя! ТЫ привёз ее сюда, а теперь она мертва!

И это было правдой. Он привёз Олю сюда… Именно его враги сделали это с ней. Страшно думать, какой ужас ей пришлось пережить в последние минуты жизни… Как теперь мне жить? Я не смогу… Боль настолько невыносима, что кажется это я истекаю кровью с каждым новым вдохом.

Наиль всё разрушил…

– Эмилия, – он хотел снова взять меня за руку.

– Не смей меня трогать! Больше никогда. Я не хочу тебя видеть.

Мужчина сжал челюсть и кивнул в сторону машины.

– Ты сейчас уедешь, мы потом поговорим, ты как раз отойдешь.

Я смотрела в его холодные серые глаза и пыталась рассмотреть хоть какую-то искорку чувств… Но такое ощущение, что я смотрела на робота. Холодный и бесчувственный. Он даже не отрицал, что виноват… Он же знал, что кто-то хочет навредить семье и ничего не предпринял, даже не попытался…

– Я не хочу тебя видеть, – сказала спокойно, неужели успокоительное уже начало действовать? – Никогда не прощу тебя.

– Садись в машину, я приеду, когда закончу здесь, а ты пока поедешь к Амирхану.

– Мне всё равно, лишь бы от тебя подальше.

– Эмилия, ты сама не понимаешь, что говоришь и что чувствуешь, сейчас у тебя в сознании всё смешалось от шока.

– Я прекрасно знаю, ЧТО чувствую к тебе и проклинаю тот день, когда мы встретились… Ненавижу, как же я тебя ненавижу!

***

Я не помню, как водитель довёз меня обратно к Камилле. Не помню, что мне говорила девушка. Только помню, как легла на кровать, обняла себя за живот и провалилась в сон без сновидений. А когда проснулась, то накатило…

Я пыталась заглушить рыдания, засовывая в рот одеяло, но не помогало. В груди образовалась такая чёрная дыра… Мне было так больно, что я не могла дышать… Такое чувство, что меня разрезали на части и бросили подыхать. Перед глазами снова и снова появлялись картины из кабинета. Я лежала на боку, притянув колени к груди, и чувствовала, как чёрная пустота окутывает каждую клеточку моего тела. Ко мне кто-то заходил, что-то говорил, но я не обращала внимания. Я чувствовала такую вину за то, что Оля приехала из-за меня, а теперь её нет… И я больше не смогу обнять её, вдохнуть такой родной запах. Олюшка моя… Самая лучшая и любимая… Слёзы с новой силой покатились из глаз. У меня началась самая настоящая истерика. В какой-то момент в комнату снова вошли, и я почувствовала, что мне опять сделали укол…

Не знаю, сколько времени я провела в таком состоянии… Не знаю, какой час или день недели… Жизнь утратила смысл… В один момент слёзы закончились. Они высохли, их просто не было, но я всё равно не могла встать и покинуть комнату… Она стала моей тюрьмой и персональной пыточной.

– Эмилия, тебе нужно поесть, – уговаривала меня Камилла.

Я лежала и бездумно смотрела на стену.

– Хватит игнорировать меня… Тебе будет хуже… Амирхан сказал, что если ты не поешь, то он будет кормить тебя через зонд…

Я продолжала смотреть на стену.

А потом пришёл он…

Не спрашивая, Наиль поднял меня с кровати и отнёс в ванную. Он раздел меня и купал, словно маленького ребенка. Тщательно вымыл волосы и тело. Завернул в пушистое полотенце, а затем надел пижаму. И только с его появлением в душе что-то шевельнулось.

Абрамов посадил меня на кровать и поднёс ко рту ложку с бульоном. Он не сказал мне ни слова, да этого и не нужно было. Он просто посмотрел, а я подчинилась. Открыла рот и проглотила наваристую жидкость. Мне удалось съесть всего пять ложек, больше я не смогла. Такое ощущение, что марафон пробежала. Я так устала, что легла обратно на кровать и стала рассматривать потолок.

Кровать подо мной прогнулась, и я почувствовала тепло мужского тела. Муж лёг рядом со мной. Аккуратно провел по щеке, поцеловал в висок. Меня окутал его аромат, и так спокойно на душе стало… Я хотела спросить – почему он не приходил все эти дни? Но промолчала.

– Так нельзя, Милаха, – сказал Наиль. – Больно, тяжело, но жизнь продолжается. Если сама не можешь вырваться из этого состояния, то я тебя вытяну, слышишь?

Я молчала… Потому что как только я хотела что-то сказать, внутренности скручивало узлом. Нутро начинало кровоточить, а в голове стучала только одна мысль: убийца. Она со всей силы билась о сознание, разбивая все хорошее вокруг себя. Я знала, что Наиль он… Он не хороший человек. Знала, что его семья связана с криминалом, но никогда не думала, что когда-нибудь увижу своими глазами эту сторону жизни. Я думала, что многое повидала, живя с отцом-тираном. Как же я ошибалась! Только сейчас очень чётко осознала, что никто не в безопасности. Каждый день, час, минуту – ему угрожает опасность. Такие люди, как он и его братья – они долго не живут… И в опасности находятся все, кто рядом. Взрывной волной зацепит всех. Олюшка тоже попала под раздачу… А от мысли, что я могу потерять Наиля, я чувствовала, как внутри что-то ломается – то, что никогда нельзя будет починить.

– Я понимаю, что ты потеряла родного человека… Все мы кого-то потеряли. Они бы хотели, чтобы мы были счастливы. Ведь они живут в нашей памяти. Воспоминания о них никто не отберёт, – муж прижал меня к себе, гладил по волосам.

– Тяжело, маленькая, я знаю, надо потерпеть. Легче станет, обещаю. Я всё для этого сделаю. Я ради тебя горы сверну, Милаха… Переживём, мы всё переживём с тобой. Вместе.

Я хотела верить ему, правда хотела. Но не могла. Не сейчас, а, может, уже никогда. Мне казалось, что я не смогу забыть этот кошмар – стоило мне закрыть глаза, я видела трупы. Я медленно сходила с ума…

А Наиль… Обвинила его тогда на эмоциях… Но я чётко осознала, что это и будет моя жизнь – куча трупов и постоянный страх. Он не изменится, а я не могу поменять свое отношение. Что делать, я вообще не знала…

– Не молчи, Мили, скажи, хоть что-то. Чего ты хочешь? Что мне сделать?

Прозвище, которым называла меня Оля, резало нутро. Я прерывисто вдохнула и ответила, глядя в потолок.

– Я хочу развод.

21

Наиль

– Я хочу развод.

Такое чувство, что меня ударили под дых. Всматриваюсь в черты Милахи и вижу отрешённость на лице. А мне встряхнуть её хочется, наорать, в чувства привести.

– Нет, – отвечаю, как можно спокойней, а самого внутри разрывает когтями злости.

Эмилия медленно поворачивает голову в мою сторону и смотрит внимательно.

– Ты же сам сказал, что сделаешь всё, что я хочу, – говорит тихо, такое ощущение, что сил в ней не осталось.

– Сказал, я сделаю всё, кроме этого.

А у самого перед глазами сцена – как она о ненависти кричала, как сломалась, а я бл*ть, не знал, что делать. В тот момент я был потерян. Мне нужно было спрятать её, увезти в безопасное место, только об этом и думал тогда.

Не мог поверить, что Туманов решился на это! Тем самым он не просто подписал себе смертный приговор, но и вырыл могилу. Ещё никто не смел себя так вести. И все снова заговорили о том, что Амирхан сдал позиции, стал слабым, раз на его территории такое творится. Вот только все молчали о том, что у нас завелся предатель. Ведь знали, что человек извне такое провернуть не мог. А это значит, что под подозрением абсолютно все, никто не в безопасности. И я узнаю, кто за всем стоит.

– Тогда уходи, – вырывает из мыслей голос жены. – Я устала.

– Нужно взять себя в руки, Милаха. Оля бы хотела для тебя другого, – мягко говорю.

Эмилия тут же отстраняется от меня и садится на кровати, подтянув колени к груди в защитном жесте. Такая маленькая и хрупкая. Мне хочется защитить её от всего гребеного мира! Больше никогда не хочу видеть в её глазах пустоту и боль.

– Не говори о ней, – тихо произносит.

– Почему? – спрашиваю, а она голову вскидывает и смотрит зло. Наконец-то эмоции!

– Потому что она мертва из-за… меня, – добавляет совсем тихо и снова утыкается в колени.

– Сегодня на улице пошёл дождь – ты в этом виновата? – опять смотрит непонимающе. – Отвечай. Виновата?

– Нет, – хмурится в ответ.

– Пьяный водитель врезался в столб – ты виновата?

– Нет.

– У ребёнка умерла кошка – ты виновата?

– Я не понимаю, к чему все эти вопросы?

– К тому, что ты ни в чем не виновата! Ты не можешь предугадывать поступки людей и винить себя в этом. Ты не Всевышний, чтобы знать все события, которые произойдут дальше. Мы всего лишь люди, Милаха, и мы не можем изменить то, что уже произошло! Но мы можем жить настоящим, ловить каждый момент и наслаждаться им!

Эмилия хочет отвернуться, но я встаю и беру её за скулы, заставляя на себя смотреть.

– Ты не виновата в том, что больной придурок решил устроить бойню. Никто не виноват… Я не могу вернуть Олю, но могу пообещать, что виновные будут наказаны.

В глазах жены стоят слёзы, а затем медленно катятся из глаз. Каждая слезинка – словно пуля в сердце. Сгребаю её в объятия и сажаю к себе на колени. Она плачет, а я глажу её по волосам и спине. Если бы я мог, то забрал бы всю боль.

– Больно, маленькая, знаю. Но надо отпустить и жить дальше, пока чувство вины тебя не сожрало. Надо отпустить и жить дальше.

– Я боюсь, – шепчет Милаха и сильнее прижимается ко мне. Я чувствую её дыхание на своей щеке.

– Никто тебя не обидит. Никогда, – обещаю ей.

– Я не этого боюсь…

– А чего ты боишься?

– Я боюсь… Что тебя не станет… Я не переживу этого, Наиль, – утыкается лбом мне в шею. – Я… Я так сильно люблю тебя, что не смогу жить…

Я конченный ублюдок. Моя жена в слезах, говорит о смерти, а мне хочется смеяться. Нутро так и распирает от избытка чувств, я хочу зацеловать Милаху до беспамятства. Она любит меня. Я ещё никогда не ощущал ничего похожего на то, что ощущаю сейчас. Я готов весь мир бросить к её ногам, лишь бы ещё раз услышать эти слова! Блять, эта девчонка смысл жизни для меня, хоть сама этого и не понимает.

– Меня послушай, – тяну легонько за волосы, чтобы в лицо ей посмотреть.

– Ты ни в чём не виновата, поняла? Только Аллаху дано знать – кому жить, а кому умереть. Все, кого ты любишь, всегда будут жить в твоей памяти. Никто не вечен. У каждого свое время… И моё время придёт через много лет.

– Не говори так! Нет.

– Да, Милаха. Придёт. Это жизнь. И я желаю прожить её так, как сам этого хочу. Только представь, что наши дети будут также, как и ты, реагировать, когда нас не станет. Ты бы этого хотела?

– Но у нас нет детей…

– Будут. Два мальчика и девочка. Для начала.

– Абрамов, ты аппетиты свои поумерь. Один ребенок за раз, – улыбнулась Эмилия.

А мне так легко становится, как никогда раньше. Я реально хочу от неё детей. Я! С ума, бл*ть, свихнуться. Вот что правильная женщина делает с мужиком.

– Ты не ответила.

– Нет, я бы не хотела, чтобы они так реагировали…

– Я хочу, чтобы ты сегодня встретилась с одним хорошим моим знакомым.

– С кем? – спрашивает с подозрением.

– У него своя практика, он поможет тебе пережить всё, что ты видела, – Мили отстраняется на меня и смотрит обвинительно.

– Он что – мозгоправ?

– Да, и очень хороший. Я ему доверяю. Для меня это важно.

– Хорошо, я с ним встречусь, – жена снова ложится на меня. – Только полежу ещё чуть-чуть…

Спустя пару часов, я везу Эмилию к Азамату и оставляю вместе с ней охрану. А сам уезжаю. Одна мысль не даёт мне покоя, словно чесотка свербит в сознании. По прошествии дней после нападения голова снова работает в обычном режиме.

Я стучу в дверь, и её открывают, спустя пару секунд.

– Наиль? Проходи-проходи, – удивляется хозяин дома, но тут же берёт себя в руки.

– Привет, Давид, – мы обмениваемся рукопожатиями.

– Что привело тебя ко мне?

– Я бы хотел поговорить с твоей дочкой, если ты не против, – добавляю я для приличия. Хотя, сомневаюсь, что мужчина посмеет мне перечить.

– Конечно. Ожидай.

Он уходит, а я остаюсь ждать. Через несколько минут слышу позади себя тихие, неуверенные шаги. Мне даже оборачиваться не нужно, я знаю, что девушка напугана. И правильно.

Я оборачиваюсь и улыбаюсь той улыбкой, от которой у врагов сжимаются яйца.

– Ну, здравствуй, Ление.

22

Эмилия

Несколько недель спустя

– Ну же, давай! – подгоняла меня Камилла.

– Всё, больше не могу, – простонала я.

– Можешь! Давай, ещё немного!

– Ты просто монстр…

– Не разговаривай, выполняй!

Я больше не могла, просто упала на маты без сил.

– Боже, ты и тридцати секунд не простояла в планке. Твои мышцы, как сваренные макароны, – фыркнула Ками.

– Я вообще не понимаю, зачем мне стоять в планке, – ответила я.

– В здоровом теле – здоровый дух! Нужно быть в тонусе. И ты сама попросила позаниматься с тобой.

– Научить паре приемов, а не мучить меня.

– Эй, разговорчики в строю, – засмеялась Абрамова.

Со стоном я легла на спину, и Камилла легла рядом со мной.

– Ты сегодня ездила к Азамату? – спросила девушка.

– Да, ездила.

– И как? Он тебе помогает?

– Помогает.

И это правда. Изначально, когда Наиль привез меня к мозгоправу, я была скептически настроена. Мне всегда казалось, что к помощи психологов прибегают только слабые люди. А мне хотелось быть сильной, я думала, что сама со всем справлюсь. Но как же я ошибалась! Азамат вскрыл такие нарывы на душе, о которых я даже не подозревала. Нет, я не изменилась в один миг, но на некоторые вещи я стала смотреть иначе. Начала принимать себя такой, какая я есть, и пыталась жить с грузом прошлого. Это тяжело, предстоит ещё много работы, но я настроена оптимистично.

В первые дни после случившегося мне было очень трудно. Я винила себя во всём. Признаться честно, я и сейчас себя виню… Но Азамат помогал мне, и Наиль помогал мне. Вообще, если бы не муж, то я давно бы скатилась в яму отчаяния, откуда бы не выбралась самостоятельно. В тот день всё, что он говорил, возымело эффект. Муж знал, что именно нужно было сказать, чтобы слова проникли в каждый уголок души и сердца. И моё признание ему – правда. Я люблю Наиля, и мне от этого страшно. А как он говорил про детей! С ума сойти! Я сама даже не задумывалась о детях, но уверена, что из Абрамова выйдет хороший отец. Единственное, что колет противной занозой… Он не сказал, что любит меня. Однажды я бы очень хотела услышать эти слова в ответ…

– А ты выбрала специальность? – вырвала меня из мыслей Ками.

– Что?

– Ну, в универе. Занятия же начнутся через пару дней.

– А, да. Я пойду на факультет психологии, – ответила я. – А ты?

– Пойду на международные отношения. Ладно, хватит валяться, пошли позавтракаем.

Со стоном я кое-как поднялась с матов, приняла душ и пошла на кухню, чтобы позавтракать. Уже две недели я живу в доме Амирхана. Наиль приезжает каждый день, сидит со мной, разговаривает и… уезжает. А я каждый раз с ним хочу поехать, но останавливаю себя – он же не зовёт. Да и куда ехать? Я больше никогда не переступлю порог того дома…

К нам присоединилась Лейла.

– Доброе утро, соня, – поприветствовала её Камилла.

– Доброе, – ответила девчонка, взяла кружку и налила себе кофе.

Брови Ками вопросительно приподнялись.

– А не рановато ты кофе пить начала?

– Если мне понадобится твоё мнение, Камилла, я его спрошу, – дерзко ответила племянница.

Я вообще заметила, что в последнее время Лейла всё чаще позволяет себе хамить Камилле, причём без какой-либо на то причины.

– У меня спрашивать не надо, спрашивай своего отца, – раздражённо ответила Ками.

– Так и сделаю! – прошипела Лейла и вылетела из кухни.

Я перевела ошарашенный взгляд на Ками. Девушку трясло, а на глаза выступили слёзы, которые она быстро стёрла.

– Я, бл*ть, её придушу когда-нибудь! Достала! Вот что я ей сделала? Не могу понять… Я вообще не понимаю, что с ней происходит в последнее время… Почему она так озлобилась на меня?

– Может, переходный возраст? – предположила я.

Мне было обидно за Камиллу. Насколько я знала, девушка буквально заменила Лейле мать. Я наблюдала за их общением, и она никогда не издевалась и не подшучивала над Лейлой. Да и девчонка всегда была такой милой. Но в последнее время, и правда, её словно подменили.

– А может, это из-за меня? Я уже долго нахожусь у вас дома, и Лейле это не нравится?

– Ой, я тебя прошу, опять все лавры хочешь себе забрать? – с улыбкой спросила девушка. – А если серьёзно, то это началось раньше. Однажды она доведёт меня до того, что я возьму ремень и отхлестаю Лейлу по заднице. И вот тогда посмотрим, как она заговорит.

– Хороший вариант, – засмеялась я.

Мы болтали о всяких мелочах, когда появился Наиль. Как и всегда, стоило мне увидеть мужа, сердце пропускало удар, а затем начинало биться часто-часто.

– Будешь кофе? Налить? – спросила Ками.

– Нет, я приехал за Эмилией.

– За мной? – переспросила я, настолько неожиданно всё было.

– Хочу показать тебе одно место. Составишь мне компанию?

– Конечно, – сказала, как можно спокойней, а у самой внутри яркие фейерверки радости взрываться начали.

С ним я готова хоть на край света.

Я улыбнулась мужу и пошла собираться.

***

Внутри такой мандраж был. Я несколько раз переоделась, крутилась перед зеркалом и вела себя не совсем адекватно. Муж пригласил меня куда-то, а я с ума тут схожу.

Спокойно, Мили, просто дыши.

Признаться честно, я немного боялась оставаться с Наилем наедине. Мне этого безумно хотелось… Но такое чувство, что за эти недели мы отдалились друг от друга. Слишком много произошло… Столько боли и стекла…

В итоге я провела с собой профилактическую беседу, надела платье-толстовку, колготки и кроссовки. Собрала волосы в высокий хвост и нанесла немного консилера на тёмные круги под глазами и тушь. Спустилась вниз. Наиль ждал меня у машины.

Я улыбнулась мужу, когда подошла ближе, он открыл передо мной пассажирскую дверь, и я, сев на сиденье, пристегнулась ремнём безопасности. Мужчина занял место водителя и отъехал от дома.

– Как ты? – нарушил он молчание.

– Нормально, а ты как? – мне хотелось знать абсолютно всё.

– Теперь отлично, – ответил и, положив ладонь на мое колено, сжал.

А меня мурашить начало во всех местах от такого простого жеста. Я так истосковалась по его прикосновениям!

– А куда мы едем? – спросила, а голос хриплый, выдаёт с головой.

– Это сюрприз.

Дальше мы говорили об Азамате и моей терапии… Хотя, я уверена, что Наиль и сам всё знает – нет между мной и Азаматом никакой врачебной тайны. А следом муж задал очень странный вопрос.

– Помнишь Ление?

– Эм, да, помню, она ваша какая-то дальняя родственница, – перед глазами тут же появился образ рыдающей девушки.

– Да, она.

– А что такое? Она говорила, что её выдают замуж за какого-то старого мужика… Выдали? – я совсем забыла о её просьбе.

– Нет.

– Это хорошо. Она не хочет за него замуж. Может… Можно что-то сделать? Девочка же совсем молодая… Помоложе найти кого-то можно.

– Можно. А ты не помнишь ничего странного в тот день?

– Странного? – растерялась я.

– Ление говорила о чем-то таком, что вызвало подозрение?

– Нет, – нахмурилась, вспоминая наш разговор. – Она плакала, говорила, что не хочет замуж за нелюбимого, ей было очень обидно из-за этого… Она просила меня поговорить с тобой, чтобы ты помог… А потом они повздорили с Камиллой. Ление сказала, что желает Камилле полюбить кого-то так же сильно, как и она любит...

– Любит? Она в кого-то влюблена?

– Да, поэтому и просила поговорить с тобой и Амирханом. Её сердце принадлежит другому и вроде как всё взаимно.

– А она сказала в кого влюблена?

– Нет вроде… Я только поняла, что он обычный мужчина и не подходит семье по статусу, но ей плевать на всё. А что такое? Что-то произошло? К чему эти вопросы?

– Всё нормально, не переживай, – ответил муж и продолжил спокойно вести машину.

Но я нутром чувствовала – что-то не так. Снова эти недомолвки! Надоело!

– Скажи мне правду, я не сахарная, не растаю. Я хочу знать, что происходит.

– Я не думаю, что это хорошая идея.

– Я сама могу решить – что хорошая идея, а что нет. Прошу, ответь, Наиль. Мне нужно знать.

Я видела, что муж колеблется. Взвешивает все «за» и «против». Знала, что давить на него бесполезно. Если он принял решение, то ничем не переубедишь. Но именно сейчас решалось очень многое… Сможем ли мы быть семьей или нет. Доверие – основа всех взаимоотношений. И я хочу быть уверена, что мы можем быть честными друг с другом.

– Есть основания полагать, что Ление причастна к нападению на дом, – сказал Наиль и посмотрел мне в глаза.

Я была ошарашена. Такое чувство, что меня со всей силы в живот ударили. Дыхание сбилось, я хватала ртом воздух.

– Ч-что? Почему вы так решили?

– Слишком много совпадений, связанных с её приходом.

– Каких?

– Эмилия…

– Расскажи, пожалуйста, – попросила мужа, он шумно выдохнул.

А через секунду Наиль съехал на обочину и повернулся ко мне лицом.

– Ты, действительно, всё хочешь знать? А если я тебе скажу, что это тебе не надо, и я смогу защитить тебя от всего.

– Я отвечу, что верю тебе, – и это абсолютная правда, - Но я хочу знать хоть что-то. Я не могу находиться в неведении. Мне нужно знать хоть какую-то информацию, иначе я сойду с ума… Пожалуйста.

Смотрим глаза в глаза. Грудь Наиля тяжело вздымается и опускается. И я точно улавливаю момент, когда он решил, что расскажет мне всё.

– Мы думаем, что этот её парень и есть предатель. Он подговорил её прийти именно тогда, когда нас не будет рядом.

– Может, это всё просто совпадение? – спросила пересохшими губами, не хотелось верить в эту дикость.

– К сожалению, слишком много совпадений, а я в них не верю.

– Каких совпадений?

– Например – глушитель сигнала. Это мог сделать только тот, кто находился в доме. Я не мог связаться с Исхаком. И ещё много всяких крошек, которые привели нас к Ление.

– Но зачем ей идти на такое? – я всё ещё не могла поверить.

– Сама подумай.

– Ради парня? Неужели любовь её настолько ослепила.

– Именно так мы и думаем.

– Но кто он? Вы узнали.

– Нет.

– Так надо поговорить с этой стервой! – меня такой ненавистью накрыло, а я еще жалела эту дрянь.

– Пока это невозможно, - поморщился Наиль.

– Почему?

– Когда я пришёл, Ление пыталась покончить с собой. Наглоталась таблеток и сейчас в реанимации.

– Наверное, плохо желать ей смерти? – спросила я.

Вместо ответа Наиль погладил меня по щеке. Я закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями. Чувствовала, как пожар внутри начинает затихать.

Я чувствовала, что тоже должна быть с ним честной. Не открывая глаз я сказала:

– Я звонила отцу, – кожей почувствовала, как муж напрягся.

– Зачем?

Наиль убрал руку, а я, открыв глаза, посмотрела на него.

– Думала уехать домой.

– От меня, – не вопрос, утверждение.

– Да… Но ты это и сам знаешь… Я тогда в таком неадеквате была.

– И что твой отец сказал?

Я улыбнулась, а у самой слезы на глазах выступили.

– Сказал, что я теперь ваша подстилка, сказал – рад, что Олю убили, как он сам её не прикончил – не знает… – слёзы начали катиться из глаз, когда в голове снова всплыл разговор с родителем.

Я и сама не знаю, для чего позвонила ему, на что я рассчитывала?! ОН мне ясно дал понять, что не считает дочерью, ненавидит меня… Просто… Просто люди всегда звонят семье, когда им плохо.

Почувствовала, как Наиль стал стирать мне слёзы с щёк, грудь разрывало от любви к этому мужчине. Он и есть тот самый. Мне никакая свобода не нужна, лишь бы рядом был.

Подняла голову и посмотрела в его красивые стальные глаза. Как я могла раньше считать их холодными? В них столько страсти и огня.

Положила руки на его скулы и погладила.

– Кроме тебя у меня больше никого нет… Да мне никто и не нужен. Я люблю тебя. Просто знай это, можешь не отвечать.

Признание так легко сорвалось с губ. Атмосфера в машине поменялась. Такое чувство, что весь воздух выкачали, всё искрить начало. Потемневший взгляд мужа, рваное дыхание и его молчание разожгли мою кровь, и по венам пронеслось возбуждение. Кожа мурашками покрылась, и я начала дрожать. Я так сильно истосковалась по его прикосновениям и вниманию… Если он до меня дотронется – я взорвусь. И на его лице увидела такие же эмоции, как и у меня. Говорить не могла, только шумно втягивала носом воздух. Секунда и Наиль пересадил меня к себе на колени. Сжал в объятиях, а на лице голод самый настоящий, ничем не прикрытый. И я поняла, что он не просто меня любить будет, он будет меня жрать.

- Ты моя семья, Милаха, мой самый главный человек в жизни.

Сердце чуть не разорвалось от счастья, нутро взорвалось фейерверками, но не успела я насладиться этим признанием, Абрамов накрывает мои губы своими…

23

Эмилия

Меня начинает трясти, словно в лихорадке. Как я мечтала о близости с мужем! Сейчас происходит самое настоящее безумие. Лицо Наиля так близко, что я могу пересчитать каждую ресничку, почувствовать колкость его бороды. Глажу по скулам – красивый, как Бог. Секунда, он отодвигает сиденье и сажает меня к себе на колени. Чувствую, как его эрекция прижимается к моим бёдрам. Он снова целует меня, а я отвечаю со всей страстью и дикостью, на которые способна. Больше всего на свете хочу быть с ним в моменте. Ладонями скольжу по каменной груди Абрамова, притягиваю ближе за ворот рубашки, требую, чтобы углубил поцелуй, что он и делает. Целует до исступления, выбивая из горла постыдные стоны.

Цепляюсь за него, мне нужно больше и только он способен это дать… Наиль задирает на мне платье и трогает через колготки. А я с ума сходить начинаю от остроты ощущений. Смотрю затуманенным взглядом на проезжающие автомобили, но стыда нет… Мне кажется, что всё так и должно быть.

– Я тебя когда впервые увидел, – говорит хрипло на ухо, каждое слово прямо в сердце, – у меня все планки сорвало. Ты же почувствовала? Сразу решил, что только моя будешь, Эмилия.

Имя моё в его устах, словно триггер. Сама тянусь за поцелуем, хочу насытиться, хочу его вкус ощущать на своем языке. Руками лихорадочно по его телу вожу. Чувствую его ладони на себе… На шее, на груди, на бедрах. Я горю в его объятиях, плавлюсь, словно шоколад на солнце. Всё отходит на второй план. Это похоже на какой-то гипноз. Забывается вся боль. Сейчас только он и я. Больше никого нам не надо. Лишь Наиль способен разогнать всю тьму вокруг меня.

Все происходит лихорадочно быстро. Я расстегиваю рубашку мужа, пока он разрывает на мне колготки. Его пальцы отодвигают полоску моих трусиков и скользят по влажным складкам. Одновременно с этим Абрамов продолжает терзать мой рот. Запускает руку в мои волосы и сжимает на затылке, прижимая сильнее к себе. И одним резким толчком заполняет меня собой. Я всхлипываю от неожиданности и сильнее хватаюсь за его плечи, вонзая ногти. В этой позе все ощущения другие… Мне кажется, он достал до таких глубин, что я теряю рассудок. Наиль хватает меня за бедра и насаживает на свой член, заставляя двигаться все быстрее. Машину заполняют звуки шлепков тела о тело. Я, захлебываясь стонами, ловлю ртом воздух.

Супруг и не собирается останавливаться. Он любит мучительно и грязно. Сжимая клитор, вбивается всё сильнее, до искр из глаз. Меня накрывает цунами новых ощущений. Каждый толчок вышибает из меня рассудок, отправляет за грань реальности. Я, словно оголенный нерв, вся в ожидании наслаждения. Наиль стягивает с меня платье, спускает чашечки лифчика вниз и припадает к моей груди. А я бесстыдно подставляю соски под его жадный рот. Никакого смущения нет. Я хочу показать, насколько он мне нужен, хочу отдать всю себя без остатка. В какой-то момент открываю глаза, и у меня перехватывает дыхание, когда вижу безумие в его взгляде. Я словно натянутая струна – ещё немного, и наступит финальный аккорд. Чувствую, как внутри всё загорается миллионами разноцветных лампочек, а реальность исчезает, размывается. Меня оглушает, лишает всех чувств волна удовольствия, чистейшего кайфа. Я содрогаюсь и кричу, не в силах сдерживать эмоции. Чувствую, как тело мужа начинает мелко дрожать, и со стоном он прижимается к моей шее. Ласкает её языком, а я глажу Наиля по влажной от пота груди.

– Хорошо, что окна в машине тонированные, – говорю хрипло с дурацкой улыбкой на лице.

– Прости, не смог сдержаться.

– Тебе не за что извиняться, это было… Вау. Ты мне это хотел показать? – лукаво спрашиваю.

Наиль смеётся, и его смех вибрацией проходит по телу.

– Нет… Но это был один пунктов плана сегодняшнего дня.

– Ты составил план на день? – смотрю на его лицо и быстро целую в губы.

– Из трех пунктов, – сжимает мои ягодицы.

– Я под впечатлением! Целых три пункта. Дай мне немного отдышаться, и я готова к оставшимся двум.

Абрамов крепко целует меня в губы, и я пересаживаюсь на своё сиденье. Муж протягивает мне влажные салфетки, чтобы я немного привела себя в порядок. Вытираю бёдра и пытаюсь натянуть на себя одежду. На потное тело сделать это очень трудно. Смотрю на колготки и понимаю, что им пришел конец, стягиваю остатки и бросаю в пакет.

– Надеюсь, твой план предусматривает ресторан? – поворачиваюсь к Наилю.

Он уже привёл себя в порядок и выглядит так, словно и не занимался сексом несколько секунд назад.

– Ресторан – второй пункт плана. А секс – третий.

– Начали мы с конца… А какой первый?

Муж заводит мотор и, переплетая наши пальцы, целует ладонь.

– Узнаешь, Милаха.

Наиль привозит меня в милый ресторанчик. Мы вкусно едим и поболтаем. Мой муж прекрасный собеседник. Умный, начитанный, забавный. Говорим о всяких мелочах и так легко-легко. Затем мы снова садимся в машину и Абрамов привозит меня к какой-то речке. Здесь столько зелени и деревьев. Воздух чистый! Красота.

– Как тебе место? – подходит и обнимает сзади.

Я откидываюсь назад на его грудь. И осматриваюсь вокруг.

– Красиво. Безмятежно.

– Давай построим здесь дом?

– Дом? – поворачиваюсь к нему.

Я так боялась, что однажды мне придётся вернуться в то место, где всё случилось… На глазах выступают слезы и катятся вниз. Разве можно любить сильнее этого мужчину?

Мой особенный, первый, вечный.

Стирает пальцами слезинки и целует в кончик носа.

– Нам нужно место, где будут наши совместные воспоминания, тихая гавань. Я подумал, что это место подходит, как нельзя лучше. Что скажешь, м?

– Скажу, что готова жить с тобой где угодно…. И здесь мне нравится. Очень.

***

Строительство дома шло полным ходом. Мне очень нравилось то, что получалось. Столько часов беседовали с архитектором, хотели добиться идеального результата. Бедный мужчина, как видел Наиля, ему сразу становилось плохо.

У меня создавалось такое ощущение, что вместе с новым фундаментом мы с мужем строили нашу новую жизнь. Я начала обучение в университете, выбрав курс по психологии. Мне казалось, что сейчас эта профессия более актуальна... Можно, действительно, помогать людям.

Между мной и Наилем всё стало по-другому – честно, по-настоящему... Мне казалось, что наши отношения вышли на новый уровень. Он был так внимателен ко мне, как никогда, и с каждым днём я влюблялась в него всё больше и больше. Я чётко осознавала, что он – моя единственная семья.

Пока наш дом строился, мы жили в квартире недалеко от университета. Это была милая квартира-студия. Я даже сама от себя не ожидала, но мне очень понравилось её обустраивать. Казалось, что после всех событий я не смогу заниматься домом… Конечно, первые дни я не могла ничего делать. Каждая выбранная салфетка вызывала истерику, но со временем стало легче… А потом я с удивлением поняла, что домашние хлопоты мне очень даже нравятся.

Так мы и жили. Я с утра в университет, Наиль провожал меня и сам шёл на работу. Не знаю, что он делал. Я больше не спрашивала… Иногда приходил задумчивый, иногда с ранами на костяшках и теле… Мне было страшно, но в глубине души я знала, что он вернётся ко мне. Он же обещал. А ещё Наиль почти каждый день забирал меня с универа. Мои одногруппники при виде моего мужчины впадали в ступор. Я даже толком ни с нем не познакомилась, люди шарахались от меня, как только я говорила, что Абрамова. Признаться честно, мне это даже нравилось. Кто бы мне сказал несколько месяцев назад, что Наиль может быть таким заботливым, я бы рассмеялась в лицо этому человеку, а может быть, даже удалила.

***

– У тебя сегодня сколько пар? – спрашивает муж.

Я ставлю перед ним завтрак и кружку с кофе и сажусь рядом.

– Вроде четыре, как обычно, точно не помню… Нужно заглянуть в расписание, а что у тебя есть какие-то планы? – игриво спрашиваю у него.

Порочная улыбка появляется на его лице, от чего меня моментально бросает в жар, а сердце трепещет в груди. Ну нельзя же быть таким красивым! Это должно быть запрещено на законодательном уровне, как минимум. Наиль кладёт руки мне на талию и в следующую секунду сажает к себе на колени. Я даже возмутиться не успеваю, как он властно меня целует. Все мысли тут же вылетают из головы. Я чувствую, что муж ну очень благодарен мне за кофе! Начинаю ёрзать на его коленях, отчего он шипит, как дикий кот. Я мстительно улыбаюсь.

– Если ты сейчас же не перестанешь вертеть своей сладкой попой, ни на какие пары не пойдёшь, – хрипло говорит мне на ушко муж, хватая за бёдра.

Перед глазами всё искрить начинает, а кожа покрывается мурашками. И я думаю – а может ну их нафиг эти пары и правда? Откидывая голову Наиля назад, веду носом по его колючей щеке, вдыхаю самый родной аромат. Как же обалденно он пахнет!

– Вижу, ты хочешь, чтобы я тебе преподал то, чему в университете не учат, – чувствую его ладони на своей груди, из горла вырывается стон.

– Я очень-очень плохая ученица… Может, меня стоит наказать? – откуда эта игривость во мне, я сама не знаю.

Но стоит мне только увидеть Наиля, у меня мгновенно сносит крышу. Я не знаю, когда всё это пройдёт и пройдет ли вообще. Такое чувство, что мои гормоны настроены лишь на него.

– Наказываешь пока только ты меня, – стонет муж.

И тут я вспоминаю, что на пары мне придётся пойти, сегодня семинар по антропологии. Там даже фамилия не спасет… Но я и правда сама стараюсь хорошо учиться, без посторонней помощи. Для меня это важно.

Но и мужа я не могу оставить в таком состоянии…

В мозгу появляется очень пошлая мысль, откуда только берутся эти мысли?! Такое чувство, что в меня вселилась какая-то блудница. Но это мой муж, и я имею право делать с ним всё, что хочу. А я хочу, чтобы на работе он обо мне вспоминал…

Я поворачиваюсь к Абрамову и смачно целую его в губы. А сама скольжу по его телу вниз и становлюсь на колени у его ног. Наиль с любопытством смотрит на меня и, ухмыльнувшись, расставляет ноги ещё шире в приглашении. На нём сейчас только спортивные шорты.

Чувствую, как мои щёки начинают пылать. Он хрипло смеётся и гладит меня по щеке.

– Ты с видом роковой соблазнительницы опустилась на колени, а сейчас краснеешь, словно девственница.

– О моей девственности ты позаботился, – бормочу я.

– Я помню, малышка. Давай смелее, что ты хотела сделать?

Я нервно облизываю губы и с громко колотящимся сердцем кладу ладони на колени мужа. Словно завороженная, смотрю Наилю в район паха. Я действительно собираюсь это сделать. Ох. Все порнофильмы мне в помощь!

– Бл*ть, Милаха, если продолжишь смотреть на меня с этим выражением на лице, я взорвусь.

Поднимаю на него глаза и невинно хлопаю ресницами.

– С каким выражением?

– Словно я грёбаный леденец, – рычит, берёт ладонью за затылок и целует.

Когда я уже думаю, что потеряю сознание от переизбытка чувств, Абрамов отпускает меня.

– Давай, малышка, смелее, – подбадривает.

Прикусываю губу и веду ладонями вверх по ногам, а сама внимательно слежу за реакцией мужа. Добравшись до резинки на шортах, нервно сглатываю и тяну её вниз. У меня перехватывает дыхание, когда я вижу его… член. Ого, он такой большой! Я так близко ещё никогда его не рассматривала. Поднимаю голову и встречаюсь с обжигающе-горячим взглядом супруга. И все сомнения тут же отсеиваются. Мир сужается только до него, я чувствую вседозволенность и власть. Мне очень хочется доставить ему удовольствие. Решительно протягиваю руку и веду ей по всей длине. На ощупь он твердый и горячий, с выпирающими венами. Наиль резко выдыхает, я вижу, как мышцы на его руках начинают бугриться от напряжения. Дотрагиваюсь до кончика, на вершине которого блестит влага, и размазываю большим пальцем.

– Возьми в руку, – командует сквозь стиснутые зубы.

Я делаю так, как говорит. Обхватываю член у основания и сжимаю. Чувствую взгляд Наиля, он его не отводит, следит за каждым движением, в глазах голод… Он позволяет мне исследовать каждый миллиметр, а мне уже всё равно на отсутствие опыта. Муж научит.

– Сильнее сожми. Ещё сильнее, – и, накрывая мою ладонь своей, начинает водить по длине вверх и вниз.

Убирает руку, и я сама начинаю контролировать темп и силу нажатия. Я наклоняюсь вперёд и провожу языком по солоноватой вершине. Удивительно, я не чувствую никакого отвращения, лишь возбуждение. Особенно мне нравится, как тело мужа начинает трястись. Знание, что я его настолько завожу – сводит с ума. Не знаю, почему я так делаю… Но я поднимаю глаза на Абрамова, обхватываю кончик члена и начинаю медленно погружать в рот. Мне хочется запомнить каждое микровыражение на его лице. Дыхание Наиля утяжеляется, становится рваным, а взгляд – жадным, голодным, безумным... Он с силой стискивает челюсть, когда я вбираю член в рот насколько могу. Мне кажется, что кончик достал до самого горла. Я выпускаю его изо рта, едва не закашлявшись. Муж протягивает мне стакан с водой, я делаю глоток.

– Нормально? – хрипло спрашивпет.

Я киваю и вновь вбираю в рот. Начинаю водить головой вверх и вниз, помогая себе рукой. Я стараюсь глубоко не брать, но во рту слишком влажно, отчего головка члена раз за разом бьётся о стенку горла. Мне неприятно это ощущение, но по реакции Наиля я вижу, что ему очень нравится. А потом, я и сама не понимаю в какой момент, начинаю получать удовольствие от процесса. Внизу живота сводит требовательной судорогой, соски набухают и требуют внимания. Словно прочитав мои мысли, Наиль одним движением поднимает меня и усаживает на стул. Я даже пикнуть не успеваю, он снова толкается в мой рот. Сам разводит мои ноги в стороны и начинает творить магию с моим телом. Размазывает влагу по складочкам, касается клитора, проникает внутрь пальцами. Наши глаза не прекращают зрительный контакт.

Это настоящий взрыв ощущений. Его вкус у меня на языке, дыхание на коже и прикосновения к лону… Кровь бурлит от адреналина и возбуждения. Я чувствую, что эрекция мужа становится всё более напряжённой, разрядка уже близко, как и моя… Наиль хочет отстраниться, но я удерживаю его. Хочу, чтоб он кончил… Я начинаю двигать головой всё быстрее, сама чувствую, что и он скоро доведёт меня до исступления. Спираль внутри скручивается всё сильнее. Я начинаю стонать, Наиль вытаскивает из меня член ровно в тот момент, когда меня накрывает мощнейшим оргазмом, он разрывает меня на ошмётки. Меня трясёт, пока я пытаюсь прийти в себя. Зрение и окружающий мир возвращаются не сразу. Чувствую, как муж оборачивает мою ладонь вокруг члена и начинает толкаться в кулак, а через пару фрикций по ладони стекает семя. Мы оба тяжело дышим, пытаемся прийти в себя. Абрамов наклоняется и целует меня в губы. Затем берёт со стола салфетку и вытирает мою ладонь. Его сотовый разрывается от звонков.

Муж отходит от меня, а я сажусь прямо и пытаюсь привести себя в порядок.

– Да, – отвечает на вызов.

– Когда это случилось? – слушает, что ему отвечают, а с меня остатки оргазма мигом слетают. Я понимаю, что случилось что-то серьёзное. – С ним всё хорошо? Валид? Понятно. Скоро буду.

Муж заканчивает разговор и запустив руки в волосы, смачно ругается. Я подхожу к нему и кладу ладонь на его напряжённую спину.

– Что случилось?

– Собери вещи первой необходимости. Вас с Камиллой и Лейлой сегодня увезут из города.

– Хорошо… Но что случилось?

Наиль поднимает на меня взгляд и отвечает, а от его слов у меня мороз по коже.

– На Амирхана и его людей совершено нападение. Многие убиты. Амирхана зацепило, но вроде он в порядке. Я сам толком ничего не знаю. Собирай сумку, Милаха, началась война.

24

Эмилия

Я быстро собрала самые необходимые вещи, как и сказал муж, и готова была ехать. Наиль забрал мой телефон и дал мне новый. Строго-настрого запретил выходить в интернет или связываться с кем-то, только с ним. Я очень сильно нервничала и переживала. Как там Амирхан? Что произошло? Кто посмел напасть? В голове роились тысячи вопросов, но я не задавала их. Не время. Супруг постоянно куда-то звонил и кричал в трубку. Он был на взводе, я видела это, но не знала, чем ему помочь, поэтому не мешала.

Через час Наиль посадил меня в чёрный внедорожник и быстро поцеловал в губы. Он собирался уйти, но я удержала его за руку.

– Пообещай, что вернёшься, - Бог свидетель, я не хотела с ним расставаться. Такое мерзкое чувство внутри поселилось, от которого хотелось выть.

Муж положил ладонь на мою щёку и погладил большим пальцем.

– Я вернусь за тобой, Милаха. А теперь уезжай, мне нужен ясный ум, а я не могу думать, пока ты не находишься в безопасности.

Я сглотнула ком в горле и кивнула. Я – Эмилия Абрамова и должна вести себя соответственно статусу. С тяжёлым сердцем я села в машину, и водитель всё дальше и дальше отдалял меня от мужа.

Не знаю, куда мы ехали, я была погружена в свои мысли. Без конца проверяла телефон. Понимала, что глупо, но ничего не могла с собой поделать. Мы ехали больше часа и наконец-то остановились у маленького неприметного дома. Навстречу тут же вышел Исхак и открыл передо мной дверь.

– Машину в гараж переставь, чтобы зеваки не рассматривали.

Я вышла из машины, мужчина тут же забрал из рук мою сумку.

– Пошли, Эмилия.

Мы поднялись по ступеням и зашли внутрь. Это был маленький одноэтажный дом. Здесь было пусто и холодно. Я поёжилась в своей легкой толстовке.

– Отопление не работает, но нам надо продержаться день и ночь. Завтра мы отсюда уедем.

– Хорошо, – я не стала истерить и говорить, что без мужа никуда не поеду. Наиль сказал слушать во всём Исхака, что я и сделаю.

– Пошли, – кивнул в сторону соседней комнаты.

Я последовала за ним и обнаружила, что здесь были Камилла и Лейла.

– Привет, – обрадовалась я девчонкам и обняла каждую по очереди.

– Эмилия, слушай меня, – строго сказал Исхак, я никогда не слышала от него такой командного тона.

– Вот эта дверь, – он отодвинул шкаф и показал ту самую дверь, о которой говорил, – ведёт вниз, в подвал. Код от нее 245 673, его нужно запомнить.

– 245 673, – повторила я несколько раз.

– Если что-то случится сегодня, то вы втроём без промедления открываете дверь и спускаетесь вниз. Идёте без остановок по указателям и сдираете их, понятно? Как дойдёте до места, там будет сумка с деньгами и провизией. Ждете час, если никто из нас за вами не придёт, то уходите. В сумке будет записка с указанием места, куда ехать. Я ясно выразился? – смотрит на нас, а в глазах сталь. Сейчас это не просто Исхак, мой бывший телохранитель, сейчас передо мной солдат, у которого есть миссия.

– Нет! – закричала Лейла и вырвалась из захвата Ками. – Я никуда не уеду, пока не узнаю что с отцом! Понятно? Никто не заставит меня! Никто!

– Лейла, – начал было мужчина, но она прервала его своим визгом.

– Нет! Не разговаривай со мной! Я сказала, что не уеду и всё! Не говори, что мне делать! Я хочу поговорить с папой прямо сейчас, набери ему. Набери! Я тебе приказываю!

У девчонки была самая настоящая истерика. И её можно понять, она слишком юна для таких переживаний… Боится за отца… Но она же должна понимать, что и он за неё боится, поэтому и предпринял такие меры.

– Ты не… – продолжила Лейла, но её прервала оглушительно громкая пощечина от Камиллы.

Девчонка схватилась за щёку и в удивлении посмотрела на Ками.

– Заткнись, бл*ть! – прошипела девушка. – Ты – маленький избалованный ребёнок! Сядь в углу и замолчи! Клянусь, услышу от тебя хоть писк – ударю ещё, но в этот раз так сильно, что ты не сможешь сидеть. Своими воплями ты никому не поможешь! Амирхан знает, что делает, а нам нужно делать то, что приказали. Потом будешь ныть. Соберись! Ты Абрамова!

Лейла всхлипнула и села на диван и, обхватив себя за колени, тихо заплакала. Мне было жаль её, но Камилла права, сейчас не время для слёз, нам нужно пережить сегодняшний день…

Исхак ещё раз напомнил нам план и покинул комнату, мы остались втроем. Камилла села на кресло, я села напротив.

– Ты знаешь, что произошло? – тихо спросила я.

– Сегодня утром было собрание… Никто не понял, что произошло. Несколько снайперов перестреляли людей. Много жертв… Подробностей не знаю, никто ничего не говорит.

– А кто это был? Кто посмел это сделать?

– Говорят, Туманов, – с отвращением выплюнула девушка. – Братья на днях перехватили его поставку. Напомнили уроду, кто главный.

– А как он узнал про собрание? – спросила я, Камилла посмотрела мне в глаза, и в них было столько мудрости. Казалось, что девушка старше и мудрее меня, как минимум, на жизнь.

– Среди нас есть крот. Но ты можешь не переживать, здесь только те, кому доверяют братья.

Я кивнула, соглашаясь с девушкой. Сейчас нас охраняло четыре человека, самые близкие и преданные люди Абрамовых.

– А уже такое было? Чтобы вот так… – мой голос дрогнул, я не смогла договорить.

– Было, – кивнула Камилла, подтверждая мои догадки. – Быть частью семьи – огромный риск, но и привилегия. Не переживай, Милли, наши мужчины сумеют нас защитить, ничего не случится.

Я хотела ей верить, вымученно улыбнулась. Но плохое предчувствие никуда не делось. Такое ощущение, что оно осело булыжником в животе и никуда не уходило.

Дальше мы сидели в тишине, лишь изредка переговариваясь и подслушивая разговоры мужчин. Камилла рассказала, что это дом их родителей. Они жили здесь прежде, чем прийти к власти. Амирхан переоборудовал его в один из безопасных домов на случай нападения. Практически никто не знал о нём, кроме нескольких человек из ближайшего круга. Лейла пришла в себя и попросила у всех прощения. Камилла обнимала девчонку и гладила по голове, сейчас она заснула. Я проголодалась и решила сходить принести что-нибудь поесть, время близилось к ночи.

– Тебе захватить что-то с кухни? – тихо спросила у Ками.

– Принеси мне чего-нибудь сладкого, если есть, и попить.

Я кивнула и вышла из комнаты. Мужчины сидели на посту. Как я поняла, это трехкомнатный дом, с сигнализацией и решётками на окнах. Мне он казался весьма безопасным. Зашла на кухню, здесь был молодой мужчина, при виде меня он тут же встал со стула.

– Не стоит, – устало улыбнулась. – Не вскакивай при виде меня, я просто пришла за перекусом.

Порылась в шкафчиках, из съедобного нашла чипсы, консервы и шоколад. Взяла две шоколадки и воду для себя и Ками.

– Вы поужинали? – спросила у парня.

- Да, спасибо.

– Вот этим? – скептически спросила я.

Парень виновато улыбнулся и пожал плечами, на его щеке появилась очаровательная ямочка. Я хотела улыбнуться ему в ответ, но улыбка замерла на моих губах. Все произошло, словно в замедленной съемке. Я увидела красную точку на лбу парня, закричала, но было слишком поздно. В следующее мгновение, послышался звук разбиваемого стекла и выстрел. Голова охранника запрокинулась, и мне на лицо попали брызги крови. Я стояла парализованная этим зрелищем, до мозга никак не доходило всё происходящее… Я просто стояла и смотрела в мёртвые глаза парня…

На меня кто-то бросился и повалил на пол, я закричала, послышался ещё один выстрел. Меня накрыло паникой, но потом я поняла, что это один из охранников.

Начался самый настоящий ад. Выстрелы звучали с разных сторон, звон битого стекла оглушал. Слышались крики и чья-то ругань. Произошло то, чего мы так сильно боялись.

На нас напали.

***

Эмилия

Мужчина оттолкнул меня к стене за холодильником, я больно ударилась спиной, но было плевать – по венам мчал адреналин.

– Не шевелитесь, – приказал охранник и достал рацию. – Сколько их? Где? Как они узнали об этом месте? Бл*ть!

Я не прислушивалась к разговору, из моего убежища мне было видно лицо парня, который умер на моих глазах… Боже, это какой-то ад!

Где-то совсем рядом послышался звук разбитого стекла. Меня за руку схватил охранник, привлекая мое внимание.

– Не высовываясь, ползите по полу в комнату, понятно? – смотрел мне в глаза выжидающе.

Я понимала, что нельзя терять время, я подставлю и себя, и охранника. Я быстро кивнула.

– Д-да, – заикаясь, ответила.

– Я буду прикрывать, ничего не бойтесь, просто продвигайтесь как можно быстрее.

– Давай на «ты», а? – попросила его и нервно улыбнулась.

– Давай, – вернул улыбку мне в ответ. – Один, два… Ползи!

Я рухнула на колени и начала ползти по полу. Над моей головой свистели пули и ругались мужчины. Я один только раз подняла голову и поползла быстрее. В дом вот-вот ворвутся противники. Один из осколков вонзился в ладонь, я едва не взвыла от боли. Быстро доползла до двери и постучала.

– Ками, это я, – дверь тут же распахнулась и девушка втащила меня внутрь.

Камилла обняла меня и просканировала взглядом. ⠀⠀

– Со мной всё нормально, – выдохнула я. ⠀

– Вижу, – девушка усадила меня на стул.

Взяла мою ладонь в свою и начала смывать кровь водой, а потом одним резким движением вырвала осколок. Абрамова оторвала рукав от своей кофты, перевязала мне ладонь.

– Спасибо.

К нам подошла заплаканная Лейла, и Камилла сразу же обняла девчонку.

– Всё будет хорошо, кудряха, – поцеловала племянницу в макушку. – Подмога уже едет.

Лейла всхлипнула и теснее прижалась к Камилле.

– Ты звонила Наилю? – спросила я, сердце пропустило удар.

– Да, он сказал, что будут в течении часа, осталось немного продержаться.

Мне почему-то так спокойно стало. Муж обязательно нас спасёт.

Камилла пересадила Лейлу к самой задней двери и меня заставила туда пересесть. И тут она удивила очень сильно – девушка достала из-за пояса огромный пистолет. Она улыбнулась в ответ на наши ошарашенные лица.

– Убить – не убью, но коленную чашечку прострелю, – со смешком сказала.

Сейчас она была похожа на настоящую амазонку. С виду хрупкая и ранимая, а внутри такой огонь. Лучше с ней не связываться.

В полном молчании мы провели около десяти минут, прислушиваясь к звукам перестрелки и ругани. Каждый раз вздрагивали от шума.

– Мне кажется… Кажется, я слышу аварский язык, – прошептала Камилла.

– И что? – не поняла я.

– А то, что русские на нём не говорят!

– Ты думаешь…? – я похолодела от догадки.

– Я не знаю, Мили. Но нам надо уходить. Собирайте вещи и уходим.

– Мы не-не можем уйти, – заикаясь, сказала Лейла. – Там же Исхак, и дядя сказал, что скоро будет…

– Мы не можем здесь оставаться. Если они прорвутся и схватят хоть одну из нас, то война сразу будет проиграна. Они знали, где нас искать.

– Но, Ками… Исхак же твой жених! – воскликнула малышка, она вскочила на ноги, и её трясти начало. – Ты же не можешь его бросить.

– Могу, – отрезала девушка. – Он – жених, а не семья. И кто-то же дал наводку, где мы находимся. Никому нельзя доверять. Пошлите, – Ками схватила Лейлу за руку и потащила к двери.

Меня разрывало на части. С одной стороны, я понимала, что Камилла права – нам нельзя здесь оставаться, а с другой – скоро приедет Наиль, я не хочу никуда уходить… Но здравый смысл взял верх. Я схватила со стола воду, сотовый и последовала за девчонками. Камилла как раз открыла кодовую дверь.

– Лейла, ни на шаг не отходи от Эмилии, понятно?

– Да.

– Заходите, – голос Ками дрогнул, а в глазах отразился такой же страх, как и у меня.

Я крепко взяла Лейлу за руку, включила фонарик на телефоне и, затаив дыхание, сделала шаг в темноту. Камилла закрыла за нами дверь, и мы оказались отрезаны от шума в доме.

Мы слышали только наше хриплое дыхание. Ладонь Лейлы в моей тряслась так сильно, что её дрожь передавалась и мне.

– Я пойду первая, – сказала Камилла, держа пистолет в одной руке, а телефон с фонариком в другой. – Не отставайте.

Девушка протиснулась между нами и начала спускаться по ступеням вниз.

– Не бойся, – я ободряюще сжала ладошку Лейлы и тоже начала спускаться.

Мы оказались в тоннеле. Он был очень низкий и узкий. Два человека рядом здесь не пройдут, да и во весь рост не выпрямиться. Воздух здесь был спёртый и затхлый, меня начало тошнить. Камилла уверенным шагом начала продвигаться вперед, а мы за ней.

Мы шли прямо, как мне казалось, вечность, а на стенах не было ни одного указателя, о которых говорил Исхак. Неужели, обманул?! Неужели, он предатель и загнал нас в смертельную ловушку? Кровь начала стучать в ушах, а сердце грозило выпрыгнуть из груди, воздуха не хватало. Кажется, у меня паническая атака.

Я пыталась взять себя в руки, когда Камилла закричала.

– Нашла! Первый указатель!

Мы подбежали к Ками и посмотрели на деревянную дощечку со стрелкой в её руке. Не сговариваясь, мы засмеялись, кажется, даже немного успокоились. Значит, Исхак не врал. Если мы переживём сегодняшнюю ночь, то я обязательно попрошу у него прощения.

– Бл*ть, – выругалась Ками, разбивая табличку, – эти идиоты не могли просто карту нарисовать?

Дальше мы уже продвигались бодрее. Указатели встречались чаще, тоннель начал расходиться в разные стороны. Некоторые переходы были настолько маленькие, что приходилось ползти. Не веря в свое счастье, мы добрались до места, о котором говорил Исхак! Мы просто повалились на землю от усталости. Я посмотрела на часы – мы блуждали по тоннелю больше часа. Интересно, куда он ведёт? И приехал ли Наиль…

Я достала из рюкзака воду и передала девчонкам.

– Ждём полчаса и выдвигаемся, – сказала наш предводитель.

– Исхак же сказал ждать час, – возмутилась Лейла.

– Мы слишком долго бродили по тоннелю, нельзя дольше ждать. Нам нужно выбраться отсюда, а дальше уже будем ждать, когда нас спасут. Сейчас, девочки, мы можем надеяться только на себя. Никто нас отсюда не спасёт. Вы сами слышали, что выстрелы сыпались без перебоя, значит, врагов там минимум человек двадцать. И если хотим выжить, то придётся оставить эмоции в стороне и принимать решения с холодной головой.

25

Эмилия

Камилла была права. Нам нужно мыслить трезво. Вдруг враги уже идут по нашему следу… Нельзя здесь оставаться. Содержимое экстренной сумки мы распределили между рюкзаками, покушали и двинулись в путь.

– Будем действовать по их плану. В том месте, где выйдем, должна быть машина.

– А ты умеешь водить машину? – нервно спросила я. – Потому что я точно не умею.

Камилла смерила меня таким взглядом, словно я глупость сказала.

– Конечно умею, я же Абрамова. Даже Лейла умеет.

– Я устала, не хочу больше никуда идти, хочу к папе, – начала плакать Лейла.

– Я знаю, малышка, – Ками погладила её по щеке. – Нам ещё чуть-чуть осталось, потерпи.

Мы двинулись дальше в путь. И с каждым шагом на душе становилось всё тревожней. Лучше бы я послушала свою интуицию.

Вскоре мы оказались на опушке леса. Я наконец-то смогла вдохнуть полной грудью. Ещё немного, и мы будем в безопасности… Надеюсь, там, в доме, всё хорошо. Не хотелось думать о плохом, я тряхнула головой и осмотрелась по сторонам. Здесь так тихо было.

– Наверное, нужно спрятать выход, – сказала я и начала закидывать неприметную дверь в земле опавшими листьями.

– Куда нам теперь идти? – тихо спросила Лейла.

– Машина должна быть на той стороне, за холмом.

– Может, нам спрятаться в лесу? – предложила я. – Может, скоро за нами приедут?

– Надо проверить телефоны!

Точно, как я сразу не подумала об этом. Мы, как по команде, принялись проверять мобильники.

– Нет сигнала, – с досадой ответила я.

– И у меня тоже.

– Как думаешь, мы далеко от дома?

– Думаю, да, – через несколько мгновений ответила Камилла.

– А кто знает об этом доме? Я просто пытаюсь понять, как такое могло произойти.

– Очень мало людей. Братья никому не доверяют. Таких людей можно пересчитать по пальцам.

Мы замолчали, каждая пребывала в своих мыслях.

– Мне нужно в туалет, – тихо сказала Лейла.

– Сходи в кусты. Выбирай любой, – Камилла кивнула на лес напротив нас. – Давай, беги, потом будем выдвигаться.

Малая побежала в кустики, а мы с Ками остались одни.

– Думаешь… Думаешь в доме всё нормально? Наиль приехал?

– Думаю, что нам нужно добраться до машины, Мили, – девушка посмотрела мне в глаза.

– Почему ты такая сдержанная? Не пойми меня неправильно… Просто ты ведёшь себя так, словно какой-то Рэмбо.

Камилла прикусила губу и задумчиво пожевала её.

– Я уже попадала в такую ситуацию. Мне тогда было одиннадцать, и я помню абсолютно каждую деталь. Тогда много людей погибло. И я всегда анализирую те воспоминания, думая о том, что могла бы изменить, как вести себя по-другому… Ты не думай, что я крутая, мне так же страшно. Очень, до одури! Лучше попытаться спастись, чем не делать ничего и мешать.

Я задумалась над словами девушки. И мне почему-то так страшно стало. Такие нападения – часть жизни Абрамовых…

– Наверное ты… – я не успела договорить, мы услышали шум подъезжающей машины, а в следующую секунду нас ослепило фарами.

Внедорожник остановился около нас. Мы ничего не видели, хлопнула дверь, и кто-то вышел на улицу. Я улыбнулась. Это, наверное, Наиль, всё закончилось!

Я шагнула вперёд, но Камилла схватила меня за руку и дёрнула обратно, подняв пистолет. Я видела, как её рука дрожит. Ничего не понимая, я повернулась обратно к машине и увидела, что это не Наиль, а… Рахмат. Мой водитель.

– Наконец я вас нашёл! – сказал мужчина, подходя к нам. – Садитесь в машину быстрее, надо уезжать.

– Как ты здесь оказался? – задала вопрос Ками.

– Меня послал Наиль, – ответил, глядя мне в глаза.

Сердце забилось чаще при упоминании имени мужа. Я снова сделала шаг вперёд, но Ками меня не пускала.

– А почему он сам не приехал?

– Занят, – с раздражением ответил, и тут из машины вышли ещё двое мужчин.

И мне стало по-настоящему страшно.

– Пусть сядут обратно, – приказала Камилла, но её голос дрогнул.

– Я хотел, чтобы всё прошло по-другому, – покачал головой Рахмат.

В следующее мгновение Камилла выстрелила, и на неё бросились двое бугаёв. Я хотела ей помочь, но вокруг моей талии обернулась чья-то рука. Я закричала, пыталась освободиться, царапалась и пиналась. Но урод выкрутил мне руку с такой силой, что я едва смогла устоять на ногах. Мужчина развернул меня к себе и ударил кулаком в лицо. В глазах потемнело от боли, и я рухнула на колени. Из разбитой губы по подбородку текла кровь. Через пару мгновений рядом со мной бросили Камиллу. У девушки была рассечена бровь, и уже наливалась гематома под глазом. Она со стоном поднялась и села на колени.

– Где третья сука? – спросил Рахмат.

– Пошёл к чёрту, – выплюнула Абрамова, за что снова получила по лицу.

Девушка завалилась на бок, а один из ублюдков начал пинать её по ребрам.

– Её нет с нами, – закричала я, чтобы остановить это безумие. – Хватит, прошу! Лейла осталась в доме, – я молилась, чтобы ложь не раскрылась, и девчонка не выбежала из леса…

Рахмат кивнул головой, и Ками перестали бить.

– В принципе, достаточно и вас, – бывший водитель сел на корточки и провел ладонью по моей щеке.

Меня передернуло от отвращения. Моя реакция не осталась незамеченной, он ухмыльнулся.

– Знаешь, сколько раз я мечтал о том, чтобы остаться с тобой наедине? Наблюдал за тобой в зеркало заднего вида. А ты всегда пыталась заговорить со мной. Знаешь, о чём я думал в тот момент? – я молчала, меня трясло от страха и ненависти.

Рахмат положил руку мне на затылок и с силой потянул за волосы. Мне казалось, что он вырвет их!

– Знаешь, о чём я думал?

– Нет, – прохрипела я, слёзы боли выступили на глазах.

– Думал о том, как буду загонять свой член между твоих розовых губок, а потом драть как последнюю шлюху… Но драл тебя он! Скажи, он поимел твою сладкую попку, или я буду первым?

Его слова кислотой разъедали нутро, во рту собралась горечь, мне хотелось зажмуриться, чтобы не видеть его морду.

– Зачем… Зачем ты это делаешь?

– Зачем? – удивился. – Разве не понятно? Из-за денег, из-за положения.

Он выпустил мои волосы, и я отползла подальше.

– Положения? – подала голос Камилла и засмеялась, но тут же зашипела от боли, обняла себя за ребра и продолжила. – Ты – никто. И никакие бабки не изменят этого. Ты просто безродная собака, которую пожалели утопить. И кого ты там драть собрался своим пестиком?

Я ахнула от её безрассудности. Для чего она провоцирует его?! Видела, как мужчина дёрнулся, но тут же взял себя в руки.

– Ление с тобой не согласилась бы, – сказал самодовольно.

И тут всё встало на свои места! Значит, Рахмат и есть тот самый загадочный мужчина, которого любила девушка. И ради него она тогда заглушила сигнал… Это всё он!

– Ей-то и сравнивать не с кем… Как же она удивится, что мир не ограничивается пятью сантиметрами.

– А ты у нас эксперт по мужским членам? – подлетел к ней и прошипел в лицо. – Может, отдать тебя своим парням, чтобы по кругу пустили, чтобы рот твой нах*р разорвали, а то слишком много говоришь.

– Но ты же не один всё это придумал? – спросила я.

Надо было тянуть время и увести его внимание от Камиллы.

С минуту он молчал, буравил взглядом Абрамову, а затем отошел от неё.

– Ты удивишься, узнав, сколько семей ненавидят Абрамовых. Но предал их тот, на кого никогда бы не подумали.

– Значит, русские не виноваты? – задала очередной вопрос.

– Виноваты. Просто они появились в нужный момент, отвлекая внимание. Амирхан такой тупой, что даже не заметил перед своим носом готовящийся переворот…

Внезапно я увидела какое-то движение краем глаза. Сердце упало в пятки, неужели Лейла?! И тут я увидела до боли знакомое лицо. Наиль. Весь в чёрном, с двумя пушками наперевес. Видимо, на моём лице что-то отразилось, потому что в следующую секунду Рахмат прижимал меня к себе, держа острый нож у моего горла. Я насчитала пятерых наших против троих противников.

– Без глупостей, Рахмат, – услышала голос супруга и встретилась с ним глазами.

– Могу сказать тебе то же самое! – прорычал урод. – Подойдешь ближе, и я перережу ей глотку, а парни изрешетят твою сестру.

– Чего ты хочешь? – спросил Наиль.

– Для начала мы уедем отсюда, а вы не будете нам мешать.

– Отсюда ты не уедешь, тебя здесь и закопают, – спокойно ответил муж.

Ублюдок засмеялся, но я чувствовала, как быстро бьётся его сердце.

– Хочешь поспорить? У нас ваши женщины, и мы оба знаем, что ты не станешь рисковать их жизнями, – я почувствовала, как Рахмат надавил лезвием мне на шею.

Он порезал меня, я вскрикнула от неожиданности, а в следующую секунду по нежной коже прошёлся горячий язык. Меня едва не вырвало от отвращения.

– Какая сладкая, – прохрипел урод. – Она везде такая сладкая, а, Абрамов? Но ничего, скоро я об этом узнаю лично, пусть будет сюрпризом…

И тут я вспомнила, что когда мы уходили, положила в карман осколок стекла, тот самый, который Ками вытащила из моей руки. Я действовала настолько быстро и аккуратно, как только могла. Осторожно достлала осколок из кармана и переложила в забинтованную руку, а затем… Со всей силы вогнала его в сторону Рахмата.

Он закричал и выпустил меня. И начался самый настоящий ад. Пули свистели над головой. Я была в таком шоке, не могла сориентироваться. Поняла только, что Наиль оказался рядом и перерезал глотку Рахмату. Тот издавал какие-то булькающие звуки, а муж отвернул мою голову и заключил в объятия. Только сейчас я почувствовала себя в безопасности. Были слышны выстрелы, а затем всё стихло. Я расплакалась, не хотела смотреть по сторонам, цеплялась за мужа, вдыхала родной запах и шептала слова любви…

А в следующее мгновение тело взорвалось от боли. Я закричала и в шоке посмотрела на Наиля. Он что-то говорил мне, тянул ко мне руки, уложил к себе на колени и гладил по лицу…

Я ничего не понимала…

Чувствовала только обжигающую боль в груди…

Кто-то кричал…

Последнее, что я увидела – слёзы в глазах любимого…

В глазах потемнело, и мир исчез…

***

Наиль

Выстрел…

Я даже не сразу понял, откуда он, и кто стрелял. Всё, словно в замедленной съёмке. Услышав крик Милахи, посмотрел в сторону и увидел в руках Рахмата пистолет. Этот ублюдок не сдох! На груди супруги расплывалось красное пятно. Она осела в моих объятиях и хватала ртом воздух. Каждый вдох хрипом из горла.

Блять!

Крови столько много! Так не должно быть!

– Держись, Милаха, слышишь? Не смей закрывать глаза!

Я смотрел в её широко раскрытые глаза и наблюдал, как из них уходит жизнь. Оторвал от футболки рукав и приложил к ране. Самое страшное, что я ничего не мог изменить!

Поднял с земли жену и побежал к машине ублюдков.

– В машину! – заорал одному из людей.

Я увидел побитую Камиллу, и как она с ужасом смотрела на Эмилию. Сел на заднее сиденье, аккуратно расположив Мили рядом с собой, старался не делать лишних движений. На водительское сиденье сел один из людей и тут же рванул с места.

– Гони в больницу! Аккуратней!

Всё своё внимание вернул к жене. Девушка с трудом дышала и была такой холодной. Я не знал, что делать… Единственное, что я точно знал – я не хочу жить без неё. Я не могу потерять ее.

Как всё это произошло? Ведь ещё с утра всё было хорошо…

***

Как только отослал Милаху, помчал к Амирхану. С братом всё было нормально – ранили в плечо, жить будет. В доме собрались только те, кому мы доверяем. Отец Исхака Талят и наш родной дядя – Джамал. Он младший брат нашего отца и следит за всеми финансами.

– Туманов в край охренел! – кричал Талят. – Щенка надо было валить ещё тогда. Кто же знал, что он принесёт такие проблемы.

– Мы устраним его, – спокойно сказал Амирхан. – Когда придёт время.

– Наверное, он так из-за товара. Сколько поставок мы перехватили в последние недели, – задумчиво сказал Даян.

– Я собрал вас здесь не для этого, – тихо, но властно сказал старший брат и обвёл всех собравшихся взглядом. – Думаю, что в нападении виноват не Туманов.

Мы все замерли и вопросительно посмотрели на Амирхана.

– Что ты такое говоришь? – первым пришёл в себя дядя. – Кому ещё выгодно покушаться на тебя?!

– Тебе перечислить каждого поимённо? – жёстко улыбнулся брат.

– Это всё из-за поставок! – настаивал на своем Джамал. – Влад потерпел слишком много потерь, а он не может себе их позволить.

– Вот именно. Чтобы организовать такое – нужны деньги. Много денег. Сколько только стоит подкупить пограничников. И он не дурак, чтобы действовать вот так, в открытую.

– Что ты пытаешься сказать нам, Амирхан? – спросил Талят.

– Думаю, что предатель кто-то из ближнего круга.

Не скажу, что я был удивлён, эта мысль посещала и меня. Ни раз и ни два. Но вычислить кто – нереально. Если ублюдок пошёл на покушение, то он не проколется просто так. А подозревать и не доверять никому – не вариант.

Мы долго обсуждали, кто может быть предателем. Сопоставляли факты, искали несостыковки, подозрительное поведение. Под подозрение попадали все. Я не мог размышлять нормально, постоянно возвращался мысленно к Милахе. Мне так и хотелось позвонить ей, но я не мог позволить себе так рисковать. Её, Камиллу и Лейлу защищает Исхак со своими людьми, и я уверен, что парень сделает всё ради их спасения. Если бы я знал, что будет дальше, то не отпускал бы свою девочку от себя ни на шаг.

***

Не знаю, сколько прошло времени, пока мы мчали до больницы. Я подхватил Милаху на руки и забежал в здание.

– Мне нужна помощь! – заорал я.

Ко мне тут же подбежали врачи и медсёстры. Отобрали у меня драгоценную ношу. Начали задавать вопросы и делать какие-то измерения. Мне казалось, что они действуют очень медленно. Я кричал, угрожал, приказывал спасти жену! Через некоторое время её увезли на каталке в операционную, куда меня не пустили. Мне оставалось только ждать. Нутро разрывалось от боли. Лучше бы я был на её месте, только не моя малышка.

Я, словно раненный зверь, метался из угла в угол, ждал новостей. Такое чувство, что время замерло. Люди в белых халатах ходили мимо меня туда-сюда, хлопали дверьми… И никто ничего не говорил. А я реагировал на каждый шум, каждый шорох. Поднимал взгляд на двери операционного блока – вдруг оттуда выйдет врач. Как же долго, твою мать! Бессилие меня убивало.

Постепенно в больницу подтянулись наши люди. Я отослал всех домой, кроме охраны. Братья пытались поговорить со мной, но я игнорировал их. Спросил лишь, как девчонки. С Лейлой всё хорошо, она пряталась в лесу, а вот Камилле досталось нехило. Перелом ребра и избитое лицо. Я даже криво ухмыльнулся, эта девчонка всегда огребает по полной.

Я снова остался один.

Наконец-то из дверей вышел врач. Я тут же подскочил на ноги и бросился к нему. Он выставил руки вперёд, останавливая меня.

– Она жива, – сходу начал, – Мы смогли стабилизировать её, но состояние очень тяжелое. Пуля пробила лёгкое, несколько сантиметров левее и… Мы сделали всё, что могли… Теперь ваша жена должна бороться за свою жизнь.

– Я могу её увидеть? – хрипло, такое чувство, что стекла нажрался, горло дерёт.

– Не сегодня.

– Я хочу её увидеть, – с нажимом сказал.

– Понимаю, но в её состоянии это опасно. Тем более в её положении.

– В её положении? – нахмурился я. Что он, чёрт возьми, несёт?

– Вы знали, что Ваша жена беременна?

Эта новость выбила почву из-под моих ног. Я хотел ребёнка от Милахи, и с тем количеством незащищенного секса, что мы занимались, я понимал, что в скором времени стану отцом. Но узнать об этом сейчас, когда она там одна и борется за свою жизнь…

– Что будет с ребёнком?

– Не могу давать никакие прогнозы. В первую очередь мы боремся за жизнь вашей жены, – ответил он.

А мне не оставалось ничего, только согласиться. Как бы больно не было, нужно вернуть Милаху.

– Я больше ничего не могу сказать… Если верите в Аллаха, то молитесь, он услышит.

Врач ушёл, оставив меня наедине с моими мыслями. Я посмотрел на свои руки, которые были испачканы кровью Эмилии, меня трясти начало. Её кровь на моих руках, в прямом и переносном смыслах. Я не смог её уберечь, не смог защитить, а ведь обещал. Прикрыл глаза, а перед ними её душераздирающий крик, и взгляд, выжигающий душу, в котором столько эмоций.

Я прошёл в туалет и начал смывать с себя кровь.

Только борись, малышка. Не оставляй меня.

А дальше я сделал то, чего не делал с самого детства – начал молиться.

***

Три грёбаных дня я подпирал стены реанимации. В первый же день было принято решение ввести Эмилию в искусственную кому. Я спросил, как это отразится на ребёнке. Врач сказал, что никто не может ответить с точностью. Всё зависит от здоровья матери, в его практике бывало по-разному. В любом случае, если беременность удастся сохранить, то всё это время нужно будет наблюдаться у врача.

На четвёртый день было принято решение вывести Эмилию из искусственной комы, а на пятые сутки меня пропустили к ней. Я так нервничал, что начал разглаживать руками мятую футболку – мне хотелось предстать перед женой в приличном виде. Мне выдали одноразовый халат и бахилы. Я всё надел на себя и зашёл в палату.

Здесь была медсестра, которая тут же сказала:

– Ей пока трудно говорить, мы извлекли трубку. Через пару дней всё должно пройти, но пока голосовые связки нельзя напрягать. Это понятно?

Я кивнул, а сам не сводил взгляда с лица жены. Моя маленькая, сильная женщина. Она справилась! Выжила. Лежит на этой койке – такая беззащитная, а у меня нутро разрывается от чувств к этой хрупкой малышке.

Я подошёл к койке и сел на её край. Взял лицо Милахи в свои ладони и стал осыпать поцелуями. Мне нужно было почувствовать тепло её кожи, чтобы во всем самому убедиться. Смотрит на меня своими огромными чистыми глазами, а в них только радость, что меня увидела. Моя чистая девочка.

– Я люблю тебя, – признание срывается с губ. – Бл*ть, я понимаю, что момент не самый романтичный. Но я за эти дни уже столько передумал. Но я хочу, чтобы ты услышала эти слова. Теперь ты будешь слышать их часто.

Милаха издала какой-то звук, но я приложил палец к её губам.

– Уже нарушаешь запреты доктора? Я люблю тебя, Милаха, ты меня тоже, я знаю. Спасибо, что вернулась ко мне.

***

Милаха находилась под постоянным контролем врачей. Я хотел перевести её за границу, дать лучшее лечение, но все врачи, с которыми консультировался, твердили в один голос, что жена получает лучшее лечение. Это в их же интересах.

О беременности я пока не сказал ей… Но врачи начали корректировать план лечения в связи с её положением. Скоро должен был быть первый осмотр, и мне нужно всё рассказать жене. Но как? Чувствую себя настоящим идиотом.

В больницу приехали Камилла с Лейлой, и я решил воспользоваться этой передышкой – поехать переодеться и принять нормально душ. Почти всю неделю я безвылазно сидел в больнице. У меня было столько времени, чтобы обо всём подумать. Я дал себе клятву, что отныне Эмилия и ребёнок будут в безопасности. Если придётся, то я даже готов выйти из бизнеса. Я сделаю всё, чтобы моя семья не боялась жить.

Приехал к Амирхану, сходил в душ, и дальше мы начали обсуждать дела. Виновник так и не был найден. Я злился, мне хотелось крушить всё вокруг! Что за ублюдок посмел напасть на мою женщину? Все, кто причастен хоть немного, будут наказаны. Зато брат рассказал мне другую новость. Я не знал, смеяться или разбить голову младшему брату.

– Позавчера Даян и его друзья проникли на территорию Туманова, подожгли его слад. Там находились люди, и не все смогли выбраться. По дороге домой они прихватили с собой одного из поверенных Влада. Он сейчас в подвале.

– Какого хрена этот сопляк это сделал? – я подорвался с кресла и запустил руки в волосы. – Он вообще понимает, какие могут быть последствия?

– Я ему уже объяснил, – устало ответил Амирхан. – Но риски оправданы, брат. Человек, которого они привезли с собой, оказался очень полезным. Он рассказал про многие схемы и махинации Туманова. И готов сотрудничать с нами взамен на нашу защиту.

Посмотрел на Амирхана, и мне лишь оставалось покачать головой. Именно поэтому он стоит у руля нашей империи. Холодный и лишённый эмоций. Раньше я хотел походить на него, а сейчас… Мне даже думать не хотелось, что однажды я стану таким же отрешённым.

– Ты главный, тебе и принимать решения.

Брат долго всматривался в моё лицо, затем кивнул и вышел из кабинета.

Я подошёл к бару и налил виски в стакан, осушил залпом. Янтарная жидкость тут же потекла по венам, начала расслаблять мышцы. Услышал позади себя шаги, обернулся и увидел дядю.

– Налить? – указал на алкоголь.

Джамал отрицательно покачал головой и сел в кресло.

– Как твоя супруга?

– Идёт на поправку, – ответил я.

– Это хорошо. Аллах услышал все наши молитвы. Она ничего нового не рассказала?

– Что именно?

– Про нападение.

– Всё рассказала Камилла.

– Да-да, – часто закивал дядя. – Но, может, твоя супруга вспомнила что-то ещё?

Камиллу и Лейлу допросили сразу же.

– Эмилия сейчас не в том состоянии, чтобы задавать ей вопросы.

– Конечно, ты прав, дорогой.

Я сделал ещё один глоток виски и собирался выйти из кабинета, вернуться в больницу. И тут дядя произнес слова, которые подписали ему смертный приговор.

– Как хорошо, что Рахмат сдох. Таких людей не должна носить земля. Запудрить мозги Ление и напасть на беззащитных женщин…

Было принято решение никому не говорить о том, что Рахмат участвовал в нападении. Никто не знал об этом, кроме тех, кто принимал участие в спасательной операции. Мы рассчитывали, что таким образом крот может выползти наружу и не ошиблись.

Медленно я повернулся к родственнику, и по моему взгляду он понял, что допустил ошибку.

– Откуда ты знаешь про Рахмата? – спросил я.

Внутри всё взрывалось всполохами ярости, я хотел немедленно удушить его. Мразь! Крыса!

– Я… я… – дядя вскочил с кресла и начал пятиться к стене, – Амирхан сам сказал.

У*бок упёрся спиной в стену, а я подошёл к нему вплотную, посмотрел в глаза.

– Не ври мне, дядя. Знаешь, что бывает с теми, кто меня обманывает?

– Наиль, отойди от меня! Ты мне решил допрос устроить? МНЕ? – лучшая защита – это нападение, но не в нашем случае.

– Я ещё раз спрашиваю, дядя, – выплюнул это обращение, – откуда ты узнал про Рахмата?

***

В больницу к Милахе я попал вечером. Мы с Амирханом очень плодотворно «побеседовали» с дражайшим родственником. Он рассказал абсолютно всё. Кто замешан, что они планировали и как собирались всё это провернуть. Оказалось, что некоторые семьи очень недовольны тем, что наша семья у власти и, как шакалы, решили напасть исподтишка.

Мы не хотели идти войной против семей, которые недовольны нашей властью. Слишком большие риски. Всё нужно делать с умом и менять что-то в управлении. Впереди очень и очень много работы.

Я зашёл в палату, Милаха спала. Я не мог налюбоваться ею. Аккуратно провёл ладонью по её щеке, и девушка тут же проснулась.

– Прости, не хотел тебя разбудить, – сел на койку рядом с ней и поцеловал её ладошку.

– Я хотела тебя дождаться, но уснула, – виновато улыбнулась супруга.

– Тебе нужно высыпаться.

– Я уже не могу, у меня болят все кости. Мне кажется, пришло время бежать из больницы, Абрамов, – заговорщицким тоном сообщила мне Мили.

Я засмеялся. Но тут же посерьёзнел. Пришло время рассказать ей правду.

– Мы не можем убежать из больницы.

– Почему? – нахмурилась девушка.

– Потому что у тебя завтра ещё одно обследование.

– Какое? Врач же сказал, что всё хорошо… Что я иду на поправку… Он соврал? – смотрит на меня своими огромными голубыми глазами. – Я умираю?

– Ты не умираешь, ты беременна.

– Что? – лицо жены вытянулось.

– Мы скоро станем родителями.

На лице Милахи одна эмоция сменяла другую. Шок, потрясение, неверие, осознание, радость… страх.

– Боже мой! – она приложила ладонь к плоскому животу и нервно сглотнула. – Мне же столько лекарств вводят! Это не навредит ребёнку?

– Завтра мы всё узнаем точно.

– Наиль, – тихо позвала Эмилия. – Полежи со мной.

Девушка освободила место рядом, и я лёг. Супруга взяла мою ладонь и положила на свой живот, а сверху положила свою ладонь.

– Я думаю, что всё будет хорошо, – тихо сказала Милаха. – Мы заслужили счастья.

Эпилог

Эмилия

Единственное, что я запомнила в момент выстрела – сожаление. Мне так не хотелось уходить от Наиля, от любви всей моей жизни. Мы только начали жить, как настоящая семья… Я жалела, что не ценила каждый миг, что не радовалась мелочам, что не кричала с крыш о том, что я люблю его…

Я осталась жива!

И я стану мамой!

Боже мой, я просто не знала, что думать, как вести себя… Я не планировала рожать в ближайшее время, но чудо уже во мне. Я моментально почувствовала ответственность за маленького человечка внутри меня. Только бы с ним всё хорошо было, только бы здоровый родился…

Наиль уснул, а я долго лежала без сна, меня так терзали угрызения совести. Если завтра осмотр покажет, что с ребенком что-то не так… Я не смогу дальше жить… Пожалуйста, пусть всё будет хорошо, мы уже настрадались…

С самого утра меня на отвели в кабинет гинеколога на первый осмотр и скрининг. Я так переволновалась, что едва не потеряла сознание. Хорошо, что муж был рядом и вовремя поддержал меня. Врач заверила, что с ребенком всё в порядке, по всем показателям всё в норме, но я просто завалила её вопросами. Мне нужны были стопроцентные гарантии! Речь же идёт о нашем малыше!

– Эмилия, Вам нужно успокоиться и дать почувствовать ребёнку всю любовь, на которую способно Ваше сердце. Я врач, но я верю в то, что мысли материальны. Не думайте, что с Вашим ребенком что-то не так, что могут быть какие-то отклонения… Не живите в страхе, верьте только в хорошее, и это будет передаваться малышу. Конечно, риски есть, но если Вы будете следовать рекомендациям, то мы прекрасно отходим беременность.

Не знаю, что на меня подействовало больше – слова врача или уверенность мужа, но я действительно стала блокировать страх.

Всё будет хорошо! Я в это верю!

***

На следующий день меня выписали из больницы. Наиль был таким заботливым, не отходил от меня ни на шаг, дарил своё тепло и любовь. Он всё делал для того, чтобы мне было хорошо.

Вечером мы лежали в кровати, и я чувствовала, что мужа что-то беспокоит… Мне хотелось узнать, что у него на душе.

– Что такое, Наиль? – положила голову ему на грудь и крепко обняла.

Слышала, как сильно бьётся его сердце.

– Ничего, Милаха, отдыхай, – поцеловал меня в висок.

– Расскажи мне, я хочу знать… – почувствовала, как муж начал перебирать мои волосы и едва не замурчала от удовольствия.

Так, он меня что, решил отвлечь?

С трудом села на кровати и выжидающе посмотрела на него.

– Я жду.

Муж внимательно посмотрел на меня, выдохнул и сказал:

– Я не хороший человек. Я делал вещи, о которых нормальные люди даже и не знают. Любовь – это огромный риск в моём мире тьмы. Поэтому никто из нас не женится по любви, Эмилия. Но любовь к тебе – это единственная светлая вещь в моей жизни. И я не знаю, что мне с этим делать. Как защитить тебя, защитить нашего ребёнка? У меня много врагов, и каждый хочет добраться до тебя, чтобы можно было мной манипулировать и управлять. И попытки будут. Я поклялся Амирхану в верности, поклялся что буду ставить интересы нашей семьи на первое место… И я делал это, пока не встретил тебя. Сейчас я готов выйти из бизнеса, но я не знаю, что будет дальше. Но я точно знаю, что Амирхан, Даян и каждый приближённый отдаст за тебя и за нашего ребёнка жизнь.

Меня сейчас переполняли такие эмоции, разрывали грудь похлеще пули. Я дотянулась до Наиля и положила ладони на его колючие щёки.

– Я знаю, что ты не идеальный, знаю, в каком мире ты живёшь. Ты говоришь, что ты нехороший? Ты хороший для меня. Ты – мой дом, Наиль! Рядом с тобой я и наш малыш всегда в безопасности. Мы – Абрамовы, и будем все вместе до самого конца.

Я прекрасно осознавала, что наша дальнейшая жизнь будет чередой из опасностей, крови и потерь. Я осознавала, что любой день мог стать последним для моего мужа… Но он мой мужчина, и я готова разделить с ним эту жизнь до самого конца, сколько бы не было отведено. Будем ценить каждый миг.

Наиль улыбнулся и сладко поцеловал меня в губы.

– Если бы мне сказали, что однажды я полюблю свою трофейную жену, то я бы лишь посмеялся.

– Но ты же меня любишь!

– Люблю. Ради тебя и нашего ребёнка я сожгу гребаный мир дотла, если придётся. Убью каждого, кто даже посмеет подумать, чтобы причинить вам вред.

– А я люблю тебя, Наиль Абрамов, и никакие враги этого не изменят!

Конец!

Content

Трофейная жена
Валерия Иванова

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

Эпилог