«С.Л.К.-4» Гамбит отражений

Пролог

9 октября 785 года

Столица Рейнского Протектората - Новая Саксония.

Анхальт.

Крупный флотской бот пробивался через плотную атмосферу Новой Саксонии, оставляя за собой длинный инверсионный след, который разрезал небо. Стоило ему пройти самые верхние слои атмосферы, как его моментально окружил почётный эскорт. Восемь транс атмосферных истребителей из состава сил планетарной обороны заняли свои позиции вокруг спускавшегося к ней корабля. Их вытянутые и хищные силуэты не отрываясь следовали за ботом, сопровождая его в самый центр столицы.

Небо над Анхальтом в этот раз не было затянуто тёмными тучами. Вечерний аквамарин, поддёрнутый яркой россыпью звёзд. Столица Рейна подсвечивала всё вокруг мириадами городских огней. Город пульсировал словно мощное сердце огромного организма. Филип Штудгард смотрел на эту картину и чувствовал, как его тело едва заметно дрожит. Так было всегда. Он был одним из четырёх адмиралов, которые командовали рейнскими флотами. Одним из горстки самых могущественных людей. Именно в его руках была сосредоточена огромная мощь. Сила, способная разрушать миры и выжигать поверхность планет до состояния безжизненного стекла. Мощь Рейнского флота была тем, что должно было притворить в жизнь планы множества людей. Его планы. И вместе с тем, эта сила использовалась для защиты. Для того, чтобы миллионы людей внизу спали спокойно. Не заботясь о том, что кто-то может потревожить их жизнь.

Даже если для этого требовалось ограничить их свободу.

Военное руководство Рейнского Протектората было разделено между главнокомандующими четырёх флотов. Именно эти четыре человека, были ответственны за то, чтобы раздавить любого противника. Любого врага, который мог бы угрожать этому огромному и от того беззащитному организму, имя которому было государство. Словно иммунная система, он должен был защитить его от всех угроз. Внешних. И внутренних. И он это сделает.

Если только государство само не будет мешать.

Из динамика донёсся голос одного из пилотов.

-Господин адмирал?

Штудгард протянул руку и коснулся панели управления внутренней связью на подлокотнике кресла.

-Да Генри?

Голос в динамике на мгновенье запнулся.

-М… мы подлетаем к Рейнстагу.

Губы Филипа тронула улыбка. Его невероятная, практически граничащая с магией способность помнить имена чуть ли не каждого офицера флота, уже давно вошла в легенду. С младшими офицерами это всегда действует одинаково. Удивленые и сбитые с толку, они начинают гадать, чем именно они привлекли внимание такого человека, как Штудгард, что он знает их в лицо и по имени.

-Прекрасно, Генри,- спокойно произнёс он и отключил связь.

Филип бросил взгляд в иллюминатор, как раз в тот момент, когда челнок начал снижаться к огромному и массивному зданию. В отличие от нынешней моды на высокие, километровые башни, которые были популярны по всей освоенной человечеством галактике, сердце рейнского протектората отдавало стариной. Высокие и толстые колонны из чёрного камня. Арочные окна. Нерушимые стены из того же чёрного камня, которые делали это здание похожим на крепость.

И пустота вокруг.

Вокруг здания была создана огромная, идеально круглая площадь двухкилометрового диаметра. И это в самом центре Анхальта. Полированные белые плиты контрастировали с самим зданием рейнского правительства, в то время, как вокруг него к небу тянулись современные башни из стекла и стали. Сопровождающие их истребители, повторили манёвр челнока с идеальной точностью. Как только маленькое судно начало снижаться для посадки, они приветственно покачали крыльями и разошлись в разные стороны в одном чётком и идеальном вираже.

***

Тяжёлые двери распахнулись в стороны с такой лёгкостью, словно и не были сделаны из стальных, бронированных плит, покрытых для красоты чёрным, до блеска отполированным деревом. Штудгард шагнул в просторное помещение и остановился, сделав всего несколько шагов.

Церемониальный зал. Другим словом нельзя было бы лучше описать это место. Столь простое слово, как кабинет, никогда не подошло бы этому месту. Только не с тяжёлыми гобеленами и драпировками с рейнским гербом, которые увешивали стены. Только не с высокими колоннами, которые шли по периметру этой просторной и светлой комнаты. Только не с золотым убранством и лепниной, которая шла по потолку. Такое приземлённое и простое слово, как «кабинет» никогда бы не подошло этому сосредоточению власти и силы. И тому, кто находился в его центре.

Человек, который вызвал его, стоял в дальней части зала, у высокого арочного окна. Идеальной прозрачности стеклопласт, из которого были сделаны окна, позволял ему без каких-либо помех взирать на вечерний Анхальт.

Карл Адлер. Канцлер Рейнского Протектората. Человек правивший Рейном твёрдой рукой уже более ста двенадцати лет. Он так и не повернулся, когда Штудгард остановился и замер. Лишь едва заметно шевельнул головой, отреагировав на его появление.

-Филип. Я вызвал тебя,- спокойно произнёс он, не отрывая взгляда от площади за окном.

Штудгард чуть склонил голову.

-И я прибыл. Как вы и приказали.

По залу разнёсся тихий, едва слышный вздох.

-Верно. Как я и приказывал. Как ты объяснишь случившееся Филип?

Любой бы на месте Штудгарда в этот момент почувствовал нечто, сродни занесённому над головой топору палача. Но лицо адмирала выражало лишь непоколебимую уверенность.

-Это лишь непредвиденная ошибка, - спокойно произнёс он, - не более того.

-Ошибка, Филип? Не мне тебе говорить о том, к чему приводят ошибки. Тщательный план дал первую трещину. Твой план.

-Мои люди работают над тем, чтобы понять, как такое произошло. Действия моих офицеров были безупречны. Коммодор Дюбуа не собирался атаковать лайнер. Эта…трагедия, произошла из-за сбоя в оборудовании.

Многие бы могли подумать, что такой человек, как Адлер, никогда не стерпит оправданий. И они были правы. Но канцлер лишь продолжал смотреть на город, который жил за пределами этого чёрного дворца.

-Если это не ошибка Дюбуа, тогда чья же? Всё было рассчитано на то, что их руководство не поменяется. Случившееся же, полностью изменило баланс сил на политической арене Вердена. Бран был достаточно умён, чтобы не провоцировать нас и обходить все политические ловушки, которые мы ставили на его пути. Наша нынешняя стратегия основывалась на его осторожный действиях. И теперь, ввиду произошедших событий, она более не жизнеспособна.

-Говард Локен… - начал было Филип, но Адлер прервал его своим тихим и спокойным голосом.

-Он, неизвестная переменная. Мы не знаем, как он будет реагировать на наши действия. Более того. Разработанный план операции предполагал определённую реакцию, развитию которой поспособствовали бы наши люди.

-Тем не менее, за исключением произошедшего с верденским лайнером, операция «Барьерный риф» прошла именно так, как мы и рассчитывали . Первый этап плана закончен.

Впервые Карл Адлер повернулся к своему гостю. Это был высокий и статный мужчина. Его суровое лицо покрывала тонкая, едва заметная сеть шрамов. Современная медицина с лёгкостью бы избавила его от них, но Адлер так и не сделал этого. Они пересекали его лицо, делая его ещё более жёстким. Словно царапины на поверхности металла. Короткие тёмные волосы и спокойный, твёрдый взгляд серых, как сталь глаз, лишь дополняли образ этого сильного и несгибаемого человека. Одежда, в которую был одет канцлер Рейна, напоминала военный мундир, который носил Штудгард, но без каких-либо отличительных знаков. Адлер был единственным человеком в правительстве Протектората, который позволял себе такую манеру одежды в память о былых заслугах.

-Не мне тебе напоминать о том, что тактические успехи не способны нивелировать стратегический промах, Филип.

Глаза Штудгарда сузились.

-Война, это область случайностей, Карл,- спокойно ответил он, наконец назвав своего старого друга по имени.

От услышанного, лицо Адлера потемнело. Но мало кто в этом мире знал его лучше, чем стоявший перед ним адмирал. Филип ясно увидел промелькнувший в его глазах застарелый гнев. Но канцлер слишком хорошо играл в эту игру, что бы дать своим настоящим чувствам привиться сильнее, нежели он уже позволил.

-Случайности - редки,- наконец произнёс он и отошел от окна.- Ты не хуже меня понимаешь, что теперь действия будут развиваться не так, как мы задумывали. Теперь, когда политическая верхушка Вердена не стабильна, нам будет не просто оказать на них управляемое давление. Теперь верденцы в ярости и я понимаю их. Воля народа не позволит Локену оставить подобное без ответа.

-Можем ли мы смягчить последствия от гибели лайнера дипломатически? - задал вопрос Штудгард.

Карл впервые улыбнулся с того момента, как Штудгард вошел в зал.

-И об этом меня спрашиваешь ты Филип? Не ты ли всегда считал военные действия, лишь продолжением политики иными средствами?

Адмирал ответил на улыбку.

-Право сильного. Разве это не древнейший закон в истории человечества?

Несколько секунд двое мужчин смотрели друг на друга. Если бы в этой комнате находился ещё кто-нибудь, то он не смог бы не почувствовать то ощущение силы, которое наполняло воздух. Правитель Рейна и его вернейший цепной пёс. Лучший флотоводец государства и тот, кто считал, что приручить можно любого, даже самого дикого зверя. Они оба думали об одном и том же, но ни один никогда бы не произнёс вслух слова, которые прятались под покровом их мыслей.

-Хорошо,- наконец произнёс Адлер.- Можете начинать операцию. Сколько вам нужно времени для подготовки?

-От четырёх месяцев до полугода,- быстро ответил Штудгард,- всё будет зависеть от того, как быстро работают «их» люди. Для выполнения всех этапов операции будет очень важно создать определённые условия. И очень важна будет секретность всего происходящего. К счастью, по последним новостям из Вердена я могу предположить, что там уже сложились более чем подходящие условия. Нужно будет лишь подтолкнуть их в нужном направлении.

Карл согласно кивнул.

-Верно. И для этого, я разрешаю тебе затребовать любые средства Службы внешней разведки. Но будь осторожен. Как я уже сказал, в нынешних условиях возможность оказать на верденцев управляемое давление будет сведена к минимуму.

Перед глазами Филипа промелькнуло лицо молодого человека, с которым он встречался около двух месяцев назад. Штудгард кивнул.

-Я понял.

-Пока что,- продолжил Адлер,- мы спрячем наши намеренья за завесой дипломатии. Я постараюсь обеспечить тебе и твоим людям фактор стратегической внезапности Филип, но ты должен быть готов к любым неожиданностям.

Штудгард медленно кивнул.

-Тебе прекрасно известно, насколько важна эта часть плана. Верден должен быть взят под наш контроль. Лишь после этого мы сможем сделать шаг вперёд.

Казалось, что эти слова завершили их диалог. Словно этой репликой Адлер поставил точку в разговоре. Но Штудгард так и не шевельнулся. Карл ещё раз окинул адмирала взглядом и вопросительно поднял бровь.

-Это не будет просто, Карл. В том, что должно будет случиться, не будет ничего возвышенного. Это будет время жестокости и бескомпромиссности. Время крови. Смерти пир.

Адлер удивлённо посмотрел Филиппу в глаза и улыбнулся.

-Я мог бы услышать подобные слова от наших добросердечных членов парламента. Но я не думал, что и в твоём чёрством сердце осталось место добродетели.

-Добросердечные люди могут, конечно, полагать всё что им вздумается,- чуть резче чем ему хотелось, ответил Штудгард. - Они вольны считать, будто в мире существует некий волшебный и безопасный способ обезоружить и победить противника без пролития большого количества крови. Верить в миф о быстрой и победоносной войне. Будто это и есть истинное искусство войны. Согласен, звучит привлекательно. Но на деле… это не более чем ложь. Война, это грязное и крайне опасное дело. Никогда не стоит это забывать.

Адлер несколько секунд смотрел ему в глаза, после чего кивнул.

Он знал это не хуже Филипа.

***

25 октября 785 года

Траствейн - Прайден сити.

Стеклянное горлышко бутылки с резким, совершенно немелодичным звоном ударилось о край бокала. От резкого движения бурбон золотисто-янтарными каплями пролился на стеклянный столик, который стоял перед диваном. Напиток растянулся по нему уродливой, маслянистой кляксой. Прямо поверх множества фотографий, которые выводились на стеклянную поверхность.

Фотографии. Множество снимков и голографических проекций усеивали стекло, словно вырванные из памяти воспоминания. Их первая с Лизой вылазка на золотистой песок прайденских пляжей. Она только вышла из воды и лежала на тёплом и мягком песке, по которому рассыпались рыжие локоны её волос.

Теперь же он помнил лишь их последний поцелуй, перед тем, как отправил её умереть на эту проклятую, ледяную луну.

На следующем снимке Том стоит рядом с ней, напротив огромного обзорного экрана на орбитальной верфи, расположенной в одной из точек Лагранжа. За их спинами, в космосе неподвижно висел «Бельмонт». Этому снимку почти девять месяцев. Райн тогда впервые смог взглянуть на свой новый корабль.

Гордый и красивый эсминец, теперь представлял из себя лишь тень былой силы. Разбитый и повреждённый корпус покоился на той же самой верфи, с которой Том и Лиза когда-то смотрели на него. Насмешка судьбы или банальная случайность. А может и отражение души своего собственного капитана.

И поверхность стола заполняли десятки подобных фотографий, которые были цифровым доказательством того, что воспоминания Райна не были иллюзией. Бредом. Алкоголь продолжал растекаться по столу, закрывая снимки и искажая их. Будто жидкость хотела стереть эти воспоминания из его памяти.

И порой, ей это удавалось. Ненадолго.

Том поставил гранённую, выполненную из чёрного стекла бутылку на стол. Деревянная пробка с остатками сургучной печати лежала рядом. Лиза подарила ему её в вечер того дня, когда Лестер сообщил Тому, что отдаёт ему «Бельмонта». В тот вечер они до поздней ночи праздновали в «Королевском Коро». Райн, Лиза, Сергей, Магда Вальрен, Дэнни Нэрроуз и другие. Они сняли самый просторный из всех отдельных кабинетов, которые были в ресторане. Это не было трудностью. Рональд Эдисон, хозяин ресторана, сам был бывшим офицером флота. Когда Томас связался с ним и спросил о возможности арендовать одно из помещений в ресторане, Эдисон согласился едва услышал повод, по которому должна была состояться их небольшая пирушка. Ради этого ему пришлось сообщить кому-то, что бронь на их столик отменяется.

Рональд и сам пришёл на неё, чтобы поздравить Тома.

Они все были на одной из фотографий. Одной из множества.

У Тома никогда не было столько простых, жизненных снимков. Этих крошечных отпечатков прожитой жизни. А за прошедший год их стало столько, что они просто не помещались на умной поверхности стола и теперь сменяли друг друга в медленном танце изображений.

А теперь, только они и остались.

Том со стуком поставил более чем на две трети пустую бутылку на стол. Металлические пальцы протеза неосторожно обхватили бокал и по его стенкам пробежала сеть из мелких трещин. Но Райн этого даже не заметил. Напиток уже знакомой огненной волной прошелся по языку.

Комната, как и вся квартира, в которой жила Лиза, была погружена в темноту. Лишь отблески света от фотографий хоть как-то освещали помещение. За прошедшие два месяца, Райн впервые смог буквально заставить себя прийти сюда. Том так и не мог себе ответить, почему. Словно сделай он это, то действительно признает случившееся. И только сообщение о том, что через два дня комната будет очищена и передана другому человеку, наконец заставило его прийти, дабы собрать некоторые вещи.

Они так и не съехались. Квартира Райна находилась в этом же здании, на полтора десятка этажей выше. В подобных обстоятельствах, это казалось не таким уж и нужным. Они проводили совместные вечера, а затем и ночи то у него, то у неё. Как в тот вечер, когда они уставшие и весёлые наконец добрались домой из ресторана. Пьяные, уставшие и весёлые. Том тогда оставил подаренный Бурбон у неё. Старинная на вид бутыль стояла на одной из полок. Том порой использовал это, как шутливый предлог для очередного визита.

В тишине раздался звук его личного комма. Уже в третий раз устройство сигнализировало о полученном сообщении. Но Райн так и не притронулся к лежащему на столе устройству. Лишь ещё раз неторопливо налил себе выпить, держа бутылку протезом. В отличии от его живой руки, он не имел предательской дрожи.

Том бросил взгляд на часы. Уже совсем скоро сюда придут люди, которые соберут вещи и отправят их на хранение в одну из бесчисленных и безликих складских ячеек. Обычно в таких случаях их отправляли родственникам. Элизабет была родом с Нового Бостона и из родных, насколько знал Том, у неё осталась лишь мать, с которой та не виделась уже лет семнадцать. Лишь периодически отправляемые письма говорили ему о существовании этой связи. Лиза не могла вернуться на планету, на которой родилась когда-то. Там она всё ещё была осуждена за убийство, которое совершила в семнадцать лет.

Том решил, что заберёт лишь самое важное. Для неё. Для него. Для них обоих. Вещи, которые болезненно напоминали ему о том времени, которое они провели вместе. Сумка с этими вещами стояла рядом с диваном, на котором он сидел. Подаренный Лизой бурбон был последней вещью, которую он хотел забрать. Вот только какой был в этом смысл. Зачем хранить то, в чём уже нет никого резона. Он больше не сможет использовать коллекционный напиток, как шутливый предлог.

Подчиняясь его воле, протез вновь взял уже треснувший бокал. Второй своей рукой, из плоти и крови, Райн осторожным движением налил себе ещё одну порцию. В этот раз, бутылка предательски дрогнула. Он так и не узнал, откуда у такой девушки были столь удивительные познания в хорошем алкоголе. Бурбон ударил в нос лёгким ароматом ванили, орехов и специй. Старомодная этикетка гласила, что напиток двадцать лет выдерживали в обожжённых дубовых винных бочках. Наверное, это было хорошо. Райн не знал. Но вкус у напитка, как и у всех, которые выбирала Вейл, был великолепен.

Его личный комм в очередной раз разорвал тишину своим звуком. Том прислушивался к трелям, которые раздавались в густой тишине, которая наполняла тёмную комнату. Достав из кармана небольшой инфочип, Райн неловко бросил его прямо на умную поверхность стола. Небольшой носитель данных ударился об стекло, перепрыгнув через разлившийся алкоголь и закрутился юлой, прежде чем остановится. На его поверхности загорелся маленький индикатор, сигнализирующий о подключении. Фотографии и другие электронные следы их совместной жизни начали быстро переноситься на инфочип.

Том подождал пол минуты, пока устройство не закончило работу и одним движением опрокинул в себя оставшийся в бокале напиток. Поставив бокал обратно на стол, он забрал инфочип и пошатываясь поднялся на ноги. Взяв в руку сумку с собранными вещами, Райн под звуки комма пошел к выходу. Так и не опустевшая до конца бутылка из-под дорого Бурбона осталась стоять на столе, молчаливым напоминанием о жизни, которая была в этих стенах.

Яркий свет из коридора, залил прихожую квартиры и болезненно резанул по привыкшим к темноте глазам. Прежде чем он сделал последний шаг, чтобы навсегда покинуть эту небольшую и когда-то уютную квартиру. Райн всё-таки достал из кармана своей старой кожаной куртки коммуникатор. Стоило ему взять его в руку, как устройство моментально вывело на экран сообщение, которое он получил ещё несколько часов назад, но так и не прочитал.

Отправитель - отдел кадрового резерва флота.

Томас Райн. Согласно приказу, вы восстановлены на действенной службе. Вам приказано прибыть на базу ВКФ «Валликт» не позднее чем до 1го ноября 785 года. Вся дополнительная информация содержится в приложенном к сообщению файле.

Губы Тома тронула грустная улыбка. Всего год назад он отдал бы многое за то, чтобы увидеть эти строчки.

А теперь…

Дверь в квартиру Лизы закрылась за его спиной, отсекая эту часть из его жизни.

Глава 1

29 октября 785 года

Столица планета системы Верден - Галахд.

Долларский горный хребет.

Главный штаб флота.

Стоило его фигуре появится в коридоре, как дежурный офицер, совсем ещё молодой сержант пехотинец, вытянулся по стойке смирно.

-Встать! Смирно!

Его резкий, громкий голос пронёсся по просторному помещению, которое все называли просто - «яма». Огромный, круглый зал, к которому от прозрачных дверей из стеклопласта вела небольшая каменная лестница. Звуки отданной команды ещё не успели эхом отразиться от каменных стен зала, когда двое караульных солдат повернулись ко входу и распахнули створки дверей. Они двигались с отточенными до зеркальности движениями, словно роботы, а на их молодых и суровых лицах не появилось ни единой эмоции. Эти движения и команды были уже не раз отрепетированы и проделывались с машинной чёткостью.

Говард Локен. Новый президент Вердена, впервые вступил в святая святых главного штаба флота. За его спиной шли личные помощники, а так же новый советник по национальной безопасности. Четырнадцать офицеров поднялись на ноги и вытянулись, встречая своего нового верховного главнокомандующего.

-Вольно господа,- прозвучал спокойный и уверенный баритон Локена.- Присаживайтесь и мы начнём.

Не смотря на отданную команду, ни один из них не пошевелился, пока сам Говард не подошел к своему месту во главе массивного, овального стола и не опустился в кресло. Лишь после этого, высшие офицеры верденского флота опустились на свои места. Последним, кто сел напротив Локена, был главнокомандующий флотом Вердена, адмирал Михаил Иосифович Гаранов.

Он был высок. Почти метр девяносто пять ростом и отличался мощным телосложением. На его сосредоточенном и серьёзном лице, которое украшала начавшая седеть тёмная борода, застыла маска внимательной осторожности. Словно он каждую секунду ожидал опасности. Это было и не мудрено. Слишком много событий произошло за последнее время. Гаранов бросил короткий взгляд на Локена, вспомнив, как всего два месяца назад это же самое кресло занимал Бранн. Тогда, у них всё ещё была твёрдая земля под ногами.

-Итак,-произнёс Говард, мельком пробежавшись глазами по лежащему перед ним планшету,- я готов выслушать ваши предложения. Что мы можем использовать из репертуара моего чемоданчика?

Его слова вызвали несколько тихих смешков. Упоминание «чемоданчика», было не более чем анахронизмом давно минувших дней. Ещё в ту эпоху, когда человечество ютилось на Старой земле. Нации и государства следили друг за другом, ощетинившись баллистическими ракетами с ядерными боеголовками, потрясая ими перед друг другом, словно огромной и до безумия устрашающей дубиной.

Тогда это сработало. Стратегия гарантированного взаимного уничтожения. Огромные арсеналы ядерного оружия, мощности которых хватило бы, чтобы не единожды стереть всё живое с лица планеты. Оружие, которое за исключением одного единственного случая, так ни разу и не применили по своему прямому назначению. Даже во время последней, самой крупной войны в истории человечества Старой земли. Паназиатский конфликт. До трагедии на Марсе, он стал самым кровавым военным столкновением в истории человечества доколониальной эры. Но даже тогда, лидеры стран не решились на нанесение ядерных ударов даже на тактическом уровне.

Все боялись. Потому что знали, что за первым ударом последует следующий. Ответный. А за ним ещё один. И ещё. И ещё. И ещё. В какой-то момент, любые возможные жертвы превращаются в статистику. В простые цифры, написанные кровью на листе белоснежной бумаги. Рано или поздно, ты перестанешь задумываться. Ты уже не думаешь о том, чтобы защитить «своих». Лишь о том, чтобы как можно скорее уничтожить «чужих». В твоём мозгу лишь одна мысль. Сделать это быстрее, чем противник сделает это сам. Каскадный эффект.

Но тогда, славу богу, всё обошлось.

В «те» времена, при лидерах государств всегда находился специальный офицер с особым чемоданчиком или кейсом. Абсолютное большинство обывателей считало, что в нём находится большая, красная кнопка. Та самая, по нажатию которой, ракеты взмоют в небеса и прольются на землю ядерным дождём. Это была глупость. Всеобщее заблуждение. Чемоданчиков с такими кнопками не существовало. На самом деле, в них хранились оперативные планы. Способы силового реагирования на самые разные ситуации. Они постоянно подвергались оценке аналитиками, пересматривались и обновлялись по мере поступления всё новой и новой информации.

Таким образом, если в мире происходило что-то неожиданное, что-то требовавшее немедленного военного вмешательства, у главы государства всегда был подготовлен оперативный план или хотя бы его набросок. А точнее, несколько набросков.

Гаранов усмехнулся себе в усы. С тех пор прошло огромное количество времени, а ситуация почти не изменилась. Разве что за президентом теперь не ходит офицер с чемоданчиком. Но концепция осталась прежней.

Военные любят, когда у них есть план.

И не любят неожиданности.

-Всё будет зависеть от того, господин президент,-спокойно произнёс Гаранов,- какой именно реакции с нашей стороны вы ждёте.

Глаза Локена сузились.

-Адмирал. Вы видимо не понимаете, в какой ситуации, мы сейчас находимся.

Голос Локена был резок и раздражителен. Это заметили абсолютно все офицеры, которые сидели перед ним. Это было первое заседание комитета начальников штабов, которое назначил новоиспечённый советник по национальной безопасности Локена. О визите президента в святая святых флота в Долларских горах сообщили настолько неожиданно, что сюда успели прибыть далеко не все, кто должен был.

-Нам был нанесён предательский удар. Рейн наплевал на все правила и атаковал наши военные силы без какого-либо предупреждения. И теперь мы должны… нет! Мы обязаны ответить им.

Гаранов чуть наклонил голову.

-Я прекрасно понимаю это, господин президент. Но поспешность действий, без чёткого понимая ситуации, может повредить нам ещё сильнее…

-Адмирал. Если я не ошибаюсь, то президент Локен задал вам прямой вопрос.

Голос прервавший Михаила исходил от высокого и худого человека с чёрными, убранными назад волосами. Он сидел слева от Локена и был одет в чёрный костюм тройку и белоснежную сорочку с золотыми запонками. На его узком, лисьем лице играла легкая полуулыбка, а взгляд карих глаз взирал на Гаранова сквозь линзы очков в тонкой оправе.

-Я с вами не знаком,- спокойно произнёс Гаранов и звук его сухого голоса напоминал тот, с котором трутся друг об друга две многотонные бетонные плиты.

Губы его оппонента снова изогнулись в тонкой улыбке.

-Джино Мелар. Я новый советник президента по национальной безопасности.

Гаранов нахмурился и откинулся назад в своём кресле.

-Как я уже сказал, -продолжил советник,- президент задал вам прямой вопрос.

Локен кивнул своему советнику и вновь посмотрел на Гаранова.

-Адмирал, Джино прав. Я хочу знать, чем именно мы сможем ответить Рейну за случившееся.

Михаил проглотил ругательство, которое вертелось у него на языке.

-Всё будет зависеть от того, какого именно ответа вы ждёте от нас,- произнёс он и уже после добавил,- господин президент.

Казалось, что Локен не заметил этой крошечной паузы между репликами, но не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы почувствовать ту неприязнь, которую главнокомандующий верденским флотом испытывал к новому главе государства.

Это не было чем-то личным. Точнее не должно было быть. Михаил и Кеннет были давними друзьями и хорошо знали друг друга. Оба они, были словно две руки, которые действовали слаженно и знали, что именно делает другая. Сейчас же всё было иначе. Гаранов не знал, чего ждать от Локена. Говард занял этот пост в очень непростое для нации время. Что было ещё хуже, всё случившееся было полным противоречием его предвыборной кампании. В своих предвыборных обещаниях, Локен обещал сократить расходы на флот. Теперь же, он оказался в ситуации, когда этот флот может потребоваться ему столь же сильно, как и воздух.

-Я хочу симметричного ответа, адмирал,- спокойно произнёс Локен и опершись локтями о стол, сложил пальцы домиком. - Наши действия должны показать, что мы никогда не простим случившегося.

-Но эскалация конфликта…-начал было Михаил, но Локен резко прервал его.

-Сейчас не время для компромиссов, адмирал! Мы стоим на пороге кризиса. Сейчас нельзя проявлять слабость и тем более показывать её пред другими.

-Хорошо,-наконец произнёс Гаранов,- у нас есть несколько оперативных планов и концепций, которые находятся в постоянной разработке на такой случай.

Адмирал коснулся стола и над ним в воздухе сгустились несколько голографических проекций.

-Как я уже говорил, выбор оперативной концепции, будет зависеть от того, каких результатов вы хотите добиться. Согласно вашему требованию мы уже начали расконсервацию не состоящих на активной службе кораблей. Так же две недели назад мы стали восстанавливать в звании офицеров флота, которые находились в запасе и на половинном жаловании, для того, чтобы укомплектовать эти корабли командами. По оценкам наших аналитиков, для полноценного ввода в строй этих кораблей нам потребуется около трёх - пяти месяцев.

Вслед за словами Гаранова над столом стали появляться таблицы с данными. Словно невесомое подтверждение его слов, они содержали в себе материалы о всех верденских военных кораблях, которые находились на действительной службе, а так же и те, которые находились на консервации и только готовились встать в строй.

-В этот промежуток времени, наши возможности для ведения полноценных боевых действий против такого противника, как Протекторат Рейна, будут ограничены. В данный момент в состоянии полной боевой готовности находятся наш Второй флот на Траствейне. Третий базируется здесь, на Галахде, и имеет половину наличествующего состава. Четвёртый флот на данный момент распылён по космическому пространству СНП для защиты судоходства и торговых маршрутов. Как я уже говорил, корабли шестого и первого находятся на различных стадиях консервации, и водиться в строй постепенно.

Михаил наклонился над столом и посмотрел на президента.

-В данный момент, наши возможности ограничены и варианты предложенных оперативных концепций будут зависеть от того, какого именно результата вы хотите достичь.

Говард некоторое время смотрел на голографические проекции, прежде чем заговорить. Это совещание, которое должно было стать для него предметом решения рейнского вопроса, превратилось в словесную дуэль с его собственным главнокомандующим флотом.

Всё происходящее сейчас, было для Локена самым настоящим ужасом. Ночным кошмаром, который вырвался из царства снов и материализовался в чудовищную реальность. Он никогда не предполагал, что станет президентом в «такое» время. Вся его предвыборная кампания была основана на том, что существующий статус кво не будет нарушен. Этого просто не могло быть. Никто не ожидал, что подобное случится.

А теперь, вместо претворения в жизнь своей политики, он был вынужден полностью менять её прямо на ходу. Подстраиваться под ситуацию вместо того, чтобы создавать и контролировать её самому.

-Адмирал, возможно мы должны будем ответить ударом на удар. В данной ситуации, у нас нет другого выбора. И я должен знать, что мой флот готов сделать это.

-Дипломатическое решение ситуации…

-Дипломатия не является тем выбором, который сейчас устроит наш народ, адмирал!

Голос Говарда эхом отразился от стен «ямы», прервав Гаранова.

-Рейнский посол уже принёс нам свои извинения за случившееся, но вы не хуже меня знаете, что это не принесло необходимой разрядки. Прошло уже два месяца, а у стен их посольства до сих пор собираются толпы наших граждан. Мы должны показать нашим людям, что ситуация у нас под контролем.

Локен наклонился и окинул взглядом всех присутствующих.

-Мы обязаны показать им, что никогда не простим содеянного.

***

30 октября 785 года.

Геосинхронная орбита Траствейна.

База ВКФ «Валликт»

Шлюзовые створки переходного туннеля открылись, позволяя пассажирам челнока перейти на борт станции. Райн подхватил небольшую сумку, в которой хранил всё необходимое. Туалетные принадлежности. Запасной комплект формы. Кое-какие личные вещи.

И маленький инфочип, который он забрал из квартиры Элизабет.

Самый минимум вещей, которые могли ему потребоваться. На новом месте службы он в любом случае получит всё необходимое. Райн занял своё место в очереди для того, чтобы покинуть пассажирский отсек челнока, который доставил его на «Валликт». На нём был тот же самый комплект формы, который он носил в тот раз, когда покидал эту станцию почти два года назад. Серая, немного помятая форма, с чёрными обшлагами рукавов и знаками различия коммандера флота. Та же самая с чёрным фуражка. Его форма ничуть не изменилась с тех пор.

Том прошел почти к самому концу очереди и его взгляд скользнул по собственному отражению в стеклопласте иллюминатора.

Форма не изменилась. Но изменился тот, кто её носит. Тёмная щетина на подбородке. Такие же тёмные волосы, которые отрасли заметно сильнее, чем было положено уставом из-за чего теперь спадали на глаза. И худое, мрачное лицо с болезненно тёмными глазами.

Райн ухватился за поручень и толкнул своё тело вперёд по коридору. Нулевая гравитация заботливо подхватила его, позволив инерции протащить его через переходной коридор до отмеченной цветными линиями площадки. Натренированное движение позволило ему спокойно долететь по идеально прямой траектории до конца перехода, где он осторожно занёс своё тело в зону действия искусственной гравитации.

Пройдя через шлюз и контрольный пункт, Том оказался в просторных, внутренних отсеках станции. Практически моментально он отметил возросшее количество людей вокруг. В тот раз, когда покидал базу, на ней не было такого огромного количества народа, как сейчас.

Хотя это было и не удивительно.

Он не хуже других знал о том, что случилось два месяца назад. Попытка рейнского флота взять под свой контроль узловые системы привела к трагедии с пассажирским лайнером «Королева Анна». В этой ужасной катастрофе погибло более девяти тысяч человек. Как бы это абсурдно не звучало, но в Вердене не было никого, кто не чувствовал бы свою причастность к этой трагедии. Не потому что они потеряли близких или друзей. Нет. Просто этот, как его назвал рейнский посол в личном разговоре с новым верденским президентом, «печальный инцидент», заставил каждого человека задуматься о своей безопасности. Уверенность граждан пошатнулась. А это неизбежно приводит к двум противоположным друг другу реакциям. Страху и гневу.

Огромные толпы разгневанных протестующих заполнили улицы перед посольством Протектората. Лозунги и голографические транспаранты заполнили собой улицы. Верденский народ обвинял их. Называл мясниками и убийцами. Дошло даже до погромов в кварталах, где жили сотрудники посольства. Несколько человек были избиты до полусмерти, а один так и не смог выкарабкаться, когда его доставили в центральный госпиталь Франкса.

Для обозлённой толпы не имело совершенно никакого значения то, что эти люди не были ответственны за случившееся. Испуганным и озлобленным, им было всё равно на ком выместить свой гнев.

А теперь ещё и известие о мобилизации флота…

Том знал, что был далеко не единственным, кто получил такое сообщение. Даниэль Нерроуз, его старый друг ещё со времён обучения в академии флота на Тендрисе так же был призван обратно на службу. Сергей Серебряков вернулся обратно в армию.

Можно было сколько угодно скрываться от действительности. Называть случившееся инцидентом и ужасной ошибкой. Всё это не имело значения. Теперь, попав на «Валликт», Райн видел, что его государство готовится к войне.

И он мог лишь гадать, что ждёт его дальше.

Хотя, похоже, что кадровое ведомство флота уже решило, что именно он будет делать дальше. И это было далеко не то, о чём он мог бы мечтать раньше. Сейчас ему требовалось доложить о прибытии и получить каюту на базе, чтобы переждать один день до отправки войскового транспорта, который доставит его на новое место службы.

***

31 октября 785 года.

Геосинхронная орбита Траствейна.

База ВКФ «Валликт»

Ее повсюду сопровождали взгляды. Всюду, куда бы она не пошла, люди перешёптывались за её спиной. Их тихие, восхищённые взгляды давили на неё, словно неподъёмный груз. Мария Рамез лишь сильнее надвинула фуражку на глаза, делая вид, будто не замечает всего этого и ускорила шаг.

«Мстительный ангел Вердена»

Так её прозвали. Она до сих пор не смогла понять, кто именно дал ей такое прозвище. Политики, которые превозносили её короткое сражение при звезде Дария? Репортёры, чьи бесконечные расследования и репортажи о ней, вкупе с их копанием в её прошлом, уже успели довести Марию до белого каления. Или же слова простых людей, которые неустанно обсуждали её крохотную победу. О том, как она героически сошлась в сражении с двумя рейнскими крейсерами и уничтожила их, тем самым хотя бы немного отплатив за гибель «Анны».

Битва у звезды Дария.

Мария бы назвала это иначе.

Бойня.

Рамез отодвинулась в сторону, пропуская идущую ей на встречу группу младших офицеров. Она чуть опустила голову, ещё сильнее стараясь скрыть своё лицо за надвинутым на глаза козырьком форменной фуражки.

Всё что делала Мария в тот проклятый день, это сражалась за свою собственную жизнь. А люди вокруг неё выставили это словно героический поступок. И теперь, все вокруг её превозносили.

А хоть кто-нибудь из них помнит имена ста двенадцати погибших членов экипажа «Керона де Гарсии»? Тех, кто погиб, выполняя свой долг наравне с ней. Когда рейнские ракеты рвали её корабль на части и губили его экипаж. Эти люди боролись до конца, чтобы спасти его. Спасти жизни. Свои и своих товарищей. В то время, пока она убивала других. Так почему же, почести достались ей, а им лишь почётное упоминание в некрологах?

Только глупец будет считать, что все офицеры флота выглядят такими, какими их показывают в кино. Непробиваемыми. Не способными допустить ошибку. Всегда уверенными в себе и готовыми найти выход из любой ситуации. Смотря на этих выдуманных героев, люди забывают, что за мундирами скрываются самые простые люди, которые выбрали себе самую не простую работу. Кино не покажет сомнений. Оно создало человеческое представление о герое, как о ком-то, кто всегда найдёт правильный выход из казалось бы безвыходной ситуации. Тонкая иллюзия, которую люди сами выстроили в своих глазах и сами же продолжают поддерживать её.

«Керон де Гарсия». Корабль, который создал эту иллюзию. Корабль, который спас их жизни и доставил домой, не смотря на все те ужасные повреждения, которые он получил в бою. Теперь он отправится на разделочный комплекс «Сашимото Индастриз». Руководство флота решило, что дешевле будет просто списать слишком сильно повреждённый корабль, чем тратить деньги на его восстановление. Мария просила. Настаивала. Даже умоляла о том, чтобы «её» крейсер избежал такой судьбы. Но всё было тщетно.

Но всё же, ей повезло больше, чем Уинстону Мак’Найту. Коммодор Мак’Найт и его эскадра были единственным верденским подразделением, которое не понесло потерь от рейнского флота во время этого…инцидента. Рамез болезненно скривилась лишь от одной мысли об этом слове.

Уинстон командовал кораблями, размещёнными в узловой системе Лакония. Именно Мак’Найт заподозрил неладное, когда к патрулирующим систему рейнским военным кораблям прибыли подкрепления. Его подозрительность и осторожность позволили ему вовремя отступить и вывести свою эскадру из-под удара превосходящих сил флота Протектората. И что же он получил в итоге? Чем наградило его общественное мнение?

Трус.

Офицер, который испугался и сбежал с поля боя. Известие о том, что полная эскадра Мак’Найта оставила место своего дислоцирования и прибыла на Траствейн быстро разнеслась в массы. Возможно, произошедшее не стало бы столь разрушительным для его репутации, если бы это не произошло уже после того, как «Гарсия» еле смог добраться до базы «Валликт». На фоне её «героического» поступка, Уинстон смотрелся как тот, кто струсил и не нашел в себе мужества сражаться с вероломным противником. И обычным людям было плевать на то, что он поступил совершенно правильно. Лишь одна реплика какого-то члена Верденского конгресса, попавшая в объективы гало-камер моментально изменила представление людей о нём.

Он спас своих людей. Она убила других. Его заклеймили трусом. Её героиней.

Мария в тихой ярости сжала зубы и устремилась по коридору, который должен был привести её в один из огромных шлюпочных отсеков базы «Валликт». Она настолько была погружена в свои собственные, мрачные мысли, что задела плечом шедшего ей на встречу техника с нашивками старшины, от чего тот чуть не упал. Но Мария этого даже не заметила. В шлюпочном отсеке её уже будет ждать челнок, который впоследствии доставит Рамез на флотское транспортное судно.

Приказ о её назначении пришёл в последний момент. Начальство держало её в абсолютном неведении относительно того, что ждало её дальше. Словно бюро кадров не знало, что именно ему делать со внезапно свалившейся на них «героиней». Всё что она смогла узнать, так это то, что она будет капитаном флагманского корабля крейсерской эскадры, которая находится в охранении системы Нормандия. Из-за медицинских осложнений, линейный крейсер «Анцио» остался без своего капитана, и кто-то наверху решил, что она будет лучшей кандидатурой для этой работы.

Плевать, - подумала Мария. Нормандия была одной из самых удалённых систем Вердена. На ней располагались вспомогательная база флота и один из производственных комплексов. Новый Руан был единственной планетой, которая заслуживала хоть какого-то внимания в этой системе. Она была последней, которую колонизировали и включили в состав тогда только образовавшегося молодого, но очень амбициозного государства. Сама же планета была почти непригодна для жизни и её поверхность покрывали купольные города.

Раньше, Мария бы безумно обрадовалась подобному назначению. Стать капитаном флагмана эскадры не только было невероятно почётно, но и открывало дополнительные возможности для роста её карьеры. Теперь же, она воспринимала это назначение лишь с благодарностью, за возможность сбежать от бесконечного и раздражающего внимания, которое на неё обрушилось.

Мстительный ангел Вердена.

Идиоты…

Рамез увернулась от контейнера на антигравитационном поддоне и нырнула в боковой коридор, который должен был вывести её к причальной секции. Когда она прошла через сорока сантиметровые створки гермостойких дверей, то увидела, что челнок уже ждёт её. До его вылета по расписанию оставалось не более пяти минут и Мария, наверное, будет последним пассажиром, который поднимется на его борт.

Быстро пройдя процедуру проверки, она пролетела по переходному коридору до челнока. Она оказалась права. Рамез действительно была последним пассажиром, которого ожидал челнок. Стоило ей оказаться внутри, как члены его экипажа начали готовить крошечное судно к процедуре расстыковки.

Челнок был уже полностью заполнен. Марии пришлось пройти несколько рядов кресел, прежде чем она заметила свободное место в одном из последних рядов. Одно из двух парно расположенных кресел было свободным, в то время как другое уже было занято. В нём сидел молодой человек во флотской форме с нашивками коммандера.

И это было всё из положительного, что могла бы сказать о нём Мария. Коммандер развалился в кресле, сложив руки на груди и очевидно задремал в ожидании отправления челнока. Его лицо было покрыто тёмной, двухнедельной щетиной, а отросшие больше положенного тёмные волосы падали на лицо из-под надвинутой на глаза фуражки. Очевидно он сделал это, дабы освещение не мешало ему спать. Мария быстро подметила мятый китель. Словно офицер не редко спал прямо в форме, совершенно не заботясь о своём внешнем виде. У помешанной на том, чтобы всегда выглядеть идеально Марии, это вызвало раздражённый вздох. Она убрала небольшую сумку в отделение над головой и опустилась в кресло. Когда Рамез потянулась за ремнями, то случайно задела своего соседа локтем, от чего тот вздрогнул и пальцами левой руки приподнял с глаз фуражку. Только через несколько секунд, Мария поняла, что всю левую кисть ему заменял протез.

-Пристегнитесь, коммандер. Челнок скоро вылетает.

-Что? А...да, конечно. Сейчас.

Офицер снял фуражку и своей правой рукой, из плоти и крови, отбросил волосы с лица назад и потер глаза. Пристегнувшись, он бросил взгляд на её лицо. По его тёмно-зелёным глазам, она чётко увидела, что незнакомый ей офицер узнал её. Она уже приготовилась ответить на уже привычный и раздражающий её вопрос, как вдруг незнакомец просто снова развалился в противоперегрузочном кресле и уставился в бортовой иллюминатор из которого открывался вид на ночную сторону Траствейна.

Мария лишь облегчённо покачала головой и расслабилась, тоже откинувшись в кресле и позволив ремням мягко прижать её к его поверхности.

Пока челнок осторожно отходил от станции, чтобы лечь на нужный курс, в её голове крутилось множество мыслей.

И далеко не все они были приятными.

Глава 2

1 ноября 785 года

Система Рейнского Протектората - Меклен

Померания

Небольшая, вымощенная камнем дорожка вела прямо к дому. Чтобы пройти по ней, ему понадобилось вряд ли больше двадцати шагов. Но именно эти двадцать шагов были, возможно, самыми трудными в его жизни.

Чёрная, парадная форма была идеально выглажена. Находившиеся на ней знаки различия были начищены до идеального блеска. Даже не смотря на то, что этот визит был далеко не первым за этот день, носивший эту форму офицер выглядел так, словно прямо сейчас был готов предстать перед канцлером Протектората. Он шел к своей цели, совершенно не замечая непогоды.

Померания находилась чуть дальше от Меклена, центрального светила системы, чем старая колыбель человечества. Это способствовало весьма суровому климату. Зимы здесь, всегда были длинными, а короткая летняя пора, почти незаметна. Словно аромат духов прошедшей мимо девушки, который незримо рассеивался и исчезал в холодном воздухе. Вот и сейчас, несмотря на то, что дом Маеров находился близко к экваториальной зоне, зимние холода уже давно вступили в свою силу, припорошив землю ослепительно белым снегом, который тихо скрипел под ботинками.

Холодный ветер, налетавший со стороны Океана Спокойствия трепал его светлые волосы, не до конца убранные под чёрный флотской берет. Манфред Ван Кройтц прошел по едва заметной, под слоем выпавшего снега, дорожке из камня, прихрамывая на правую ногу. Новая нога ещё очень плохо слушалась его и каждое движение отдавалось резкой, неприятной болью. Ему приходилось носить специальный фиксатор, который снимал часть нагрузки с новой конечности, дабы не вызвать её перенапряжение. Если бы врачи узнали о том, что Манфред собирается подвергнуть своё тело подобной нагрузке, они бы обязательно приковали его к кровати.

Но они не знали.

Это место было последним, которое он собирался… Нет. Обязан был посетить. По другому и быть не могло.

Подойдя к двери, Манфред хотел было коснутся панели интеркома, но запнулся, когда вместо всей руки шевельнулась лишь короткая культя. Его правая рука теперь заканчивалась чуть ниже плеча. В том месте, где осколок раскалённой обшивки врезался в его пристёгнутое к креслу тело, оторвав ему руку и ногу. Чёрный рукав парадного мундира был аккуратно подвёрнут и закреплён золотым зажимом.

-Проклятие…

Одно единственное слово. Оно сорвалось с его губ, вместе с облачком пара от его дыхания и тут же растворилось в холодном воздухе.

Манфред нажал на кнопку интеркома левой рукой и стал ждать. Где-то, глубоко в душе, он страстно желал, чтобы ему не ответили. Чтоб та, к кому он пришёл оказалась где угодно, но только не дома. Но это было бы слишком просто. Слишком легко. А так быть не должно. Не для него. Манфред стоял на крыльце дома, продуваемый холодным, ноябрьским ветром несколько минут. Он уже знал, что она была дома. Слышал шаги, с которыми она подошла к двери. Прошло уже несколько минут. Может быть она надеялась, что он просто уйдёт? Возможно. Но он не мог позволить себе так легко сбежать от ответственности.

В конце концов дверь открылась. За ней стояла невысокая стройная девушка с полными горя глазами.

***

Деревянный поднос со стеклянным чайником и парой чашек опустился на небольшой столик.

-Хочешь чаю, Манфред?

Кройтц покачал головой, опускаясь в кресло.

-Нет, Карин. Спасибо тебе.

Супруга Дюваля, Карин Маер, кивнула и села напротив него. Их дом был удивительно уютным и светлым. Он был абсолютно не похож на пустую и отдающую спартанской обстановкой квартиру Манфреда.

Буквально в каждой частичке интерьера сквозило то счастье, которое Дюваль и Карин обрели в своей совместной жизни. Перед креслом на котором сидел Манфред стоял небольшой и элегантный столик. Кройтц знал, что он был сделан вручную из местной древесины. Манфред не знал, что Дюваль его закончил. В последний раз, когда он был в этом доме, рама стола из необработанного дерева ещё находилась в гараже где его друг устроил себе небольшую, личную мастерскую. Это было его хобби. Ему нравилось работать с деревом. Дюваль говорил, что это занятие помогает ему концентрироваться. Собрать мозги в кучу, как он выражался. В тот раз, они пили тёмное пиво. Его старший помощник и по совместительству один из самых близких друзей, пригласил Манфреда поужинать в рождественский вечер два года назад.

А ведь на службе он почти никогда не позволял себе лишней фамильярности. Только не при посторонних. В отличии от Манфреда, Дюваль обращался к нему только как к своему капитану. Лишь в редкие минуты, когда рядом никого не было, он позволял их дружбе проявиться сильнее. Манфред недоумевал от этой его привычки.

Кройтц провёл пальцами левой руки по идеально отполированному дереву, которое покрывал блестящий и великолепно отполированный чёрный лак.

Именно на таком цвете настаивал тогда Манфред. Чёрный прекрасно бы контрастировал со светлым убранством дома. Притягивал бы к себе взгляды, как он тогда сказал. Его губы шевельнулись в слабой улыбке. Они чуть ли не до хрипоты тогда спорили, выбирая цвет будущего стола и пили пиво прямо из бутылок. Дошло до того, что Карин принесла еду им прямо в мастерскую и вместо того, чтобы разместиться в просторной столовой, они втроём сидели в тесном, заваленном незаконченными проектами Дюваля гараже, который тот превратил в мастерскую, а блюдо с прекрасно приготовленной на старомодном гриле телятиной, стояло на так и не законченном тогда столике.

-Так и знала, что ты обязательно придёшь,- тихо произнесла Карин,- знала с того момента, как мне прислали письмо о его гибели.

-Я обязан был прийти. Я ведь…

-Я знаю, Манфред.

Это был его последний визит. Из трёх с половиной сотен человек из экипажа «Таненберга», выжило не более тридцати. Лишь те, кто успели в последний момент добраться до спасательных капсул погибавшего корабля. Короткий и невероятно жестокий бой с верденским крейсером, в который вступили «Таненберг» и «Парсифаль» окончился гибелью для обоих рейнских кораблей. Манфред не знал, выжил ли «Керон де Гарсия» и его капитан.

Даже сам себе он не мог ответить на вопрос какого исхода для Марии он хотел больше.

Его взгляд упал на стоящий у дальней стены камин. На каминной полке находился небольшой проектор, который один за другим показывал снимки. Осколки, которые остались от жизни живущих в этом доме людей. Картинка сменялась за картинкой. Когда на проекторе появился снимок Дюваля и Карин на фоне падерборнского Золотистого моря, Кройтц отвёл взгляд, не способный смотреть на их радостные лица.

-Мне очень жаль, Карин.

Сидящая перед ним женщина вымученно улыбнулась.

-Не кори себя Манф. Я всегда знала, что, то чем вы занимаетесь - это опасная работа. Я конечно надеялась, что мне никогда не придётся услышать этих слов, но…

-Это я виноват в его смерти.

Это были не те слова, которые он собирался произнести. Но именно они сорвались с его губ.

-Что?

-Я виноват в том, что он погиб. Все они погибли. В той проклятой системе… Карин, я допустил ошибку.

Последние слова, словно битое стекло продрались сквозь его горло. Он говорил едва ли не через силу. Карин замерла, протянув руку к стоявшей на столе и исходившей паром чашке с чаем.

-Не смей…

Но он, казалось, даже не слышал её.

-Я… Я заколебался. Когда всё произошло, я промедлил и…

-Замолчи!

Сидящая перед ним женщина почти прошипела эти слова, словно они отдавали ядом.

-Не смей говорить это! Слышишь?! Он считал тебя своим лучшим другом. Учился у тебя. Ты сам знаешь это не хуже меня.

Её слова обжигали его, подобно калённому железу. Манфред хотел поднять глаза и посмотреть на неё…

…но не мог. Он просто стыдился этого.

-Именно по этой причине, он отказался от должности капитана в прошлом году.

Услышав это, Ван Кройтц вздрогнул.

-Что? Я думал...

-Дюваль хотел пройти с тобой через ещё один поход,- резко перебила она его. -Хотел набраться дополнительного опыта. Считал, что это поможет ему в будущем. Он считал тебя одним из лучших офицеров вашего проклятого флота. А теперь ты имеешь наглость сказать, что… что…

Карин задохнулась от гнева, не способная сказать ни слова. Когда Манфред пришел к ней, она ждала чего угодно. Слов утешения. Уверения в том, что Дюваль был героем. Что он исполнял свой долг до самого конца, не стараясь уклониться от него, каким бы тяжёлым он не был. Именно так поступил бы её муж. Но не извинений. Только не этого. Не проклятых слов раскаяния. И только не от «него».

-Карин, я…

-Он спас тебя! Манф, он вытащил тебя с разрушенного мостика. Я знаю это! Уже получила письмо. Я знаю, как он погиб. Он умирал, спасая твою жизнь. И ты смеешь говорить мне о том, что сожалеешь?!

Её руки дрожали от гнева, злости и сожаления. Манфред наконец смог поднять глаза и взглянуть на неё. Но всё что он увидел, было лишь сожаление с горькой примесью отвращения. Отвращения к нему. Его слова привели к этому. Его действия посадили эту боль. А всё что он мог, это говорить правду. То, во что верил и знал сам.

-Карин, послушай… Я не смог…

Резкая пощёчина обожгла его лицо. Удар был настолько неожиданным, что он даже не заметил его. Манфред почувствовал медный привкус крови во рту, когда прикусил губу.

Карин стояла на ногах, вскочив с кресла. Одной рукой, она сжимала ладонь которой его ударила. Он видел, что ей больно.

-Ты был для него тем, на кого он равнялся. Он был предан своему капитану и другу. До последнего. Думаешь он бы хотел, чтобы ты жалел себя?! Дюваль сделал то, что считал правильным и вместо того, чтобы принять это, ты обесчестил его поступок. Ты жалок, Ван Кройтц.

С последними словами по её лицу потекли слёзы. В её взгляде было столько ненависти и злости на него, что Манфреда замутило. Он никогда бы не подумал…

Тихое, сказанное едва слышным шёпотом слово поставило точку в их разговоре.

-Убирайся.

***

Идти обратно к стоявшему недалеко от дома флаеру было для него даже труднее. Холодный ветер трепал полы его парадного кителя, грозя сорвать с головы берет. Но он этого даже не замечал, хромая по покрытой снегом дорожке обратно к ждущей его машине. Следы, которые он оставил, когда шел к дому, уже замело ветром, и они лишь едва угадывались у него под ногами. Манферд вдохнул холодный ноябрьский воздух полной грудью.

-Я думал, что ты бросил курить несколько лет назад,- произнёс он подходя к ждущему его у машины человеку.

Вильям Форсетти лишь пожал плечами и глубоко затянулся. Он был одет в обычную и ничем не примечательную гражданскую одежду и дожидался Манфреда прямо на улице. Из-за потери руки и ноги, тот не мог сам управлять флаером и попросил Вильяма поехать вместе с ним. Форсетти согласился без раздумий. Они оба знали, что просьба Ван Кройтца была не более чем благовидным предлогом. Он мог бы спокойно воспользоваться автопилотом машины.

Просто Манфред не мог признаться, что не хотел бы делать это в одиночку. А Форсетти был слишком хорошим другом, чтобы оставить его одного.

-Сидение на берегу,- проворчал он и ударом пальца стряхнул пепел на белый снег.-Пол года назад нашел не выброшенную пачку у себя дома. Как всё прошло?

Манфред неловко привалился к боку машине и опёрся на неё спиной.

-Не так, как я думал…

Пальцы его левой руки коснулись лица в том месте, где кожа ещё горела после удара.

-Это никогда не бывает легко, Манф.

-Ты…

-Когда в прошлом году я потерял «Крестоносец» мне было так же тяжело, как и тебе сейчас.

-В том не было твоей вины.

Форсетти опять лишь пожал плечами.

-Это не важно. Был я на его борту или не был… Мы, капитаны кораблей. Их судьбы в наших руках. Я…

-Ты лежал в реанимации, Уилл.

Форсетти поднёс сигарету к губам и молча затянулся. Набежавший порыв прохладного ветра тут же унёс исходившие от кончика сигареты нити сизого дыма.

-И ты думаешь, что я не изводил себя бесконечными вопросами о том, мог ли я предотвратить такой исход? Может быть командуй кораблём именно я, всё было бы иначе? - Форсетти покачал головой и щелчком пальцев выбросил сигарету. - Нет Манф. Меня терзала неизвестность. Бесконечные вопросы. Тебя же мучает осознание того, что именно ты, поступил неправильно. И тебе плевать, что всё это лишь надуманно. Всем, всегда на это плевать.

Стоявший рядом с ним Ван Кройтц повернулся к нему. За прошедший год Форсетти изменился. Манфред знал, что он участвовал в какой-то закрытой операции. Подробности ему не были известны, да и вряд ли он их когда-нибудь узнает. Всё что ему было известно, так это то, что сам Уилл сильно пострадал во время этого задания, а его корабль, который на тот момент находился под командованием контр-адмирала Максима Рабиновича, был настолько сильно повреждён в самом конце операции, которая пошла совершенно не по плану, что его пришлось взорвать собственному экипажу.

Манфред помнил, как Форсетти сам себя изводил бесконечными вопросами. Мог ли он как-то предотвратить случившееся? Где он и его погибший друг допустили ошибку, которая привела к такому ужасному исходу?

Они оба немного помолчали, стоя и просто глядя на исчезающую вдали тёмную водную гладь Океана Спокойствия. Дом в котором жили Дюваль и Карин Маеры, располагался на небольшом плато, которое возвышалось над уровнем моря. Не единожды они с Дювалем сидели у него на заднем дворе во время коротких, летних вечеров.

Искажённое отвращением и злобой на него лицо Карин предстало пред глазами Манфреда.

Теперь это лишь воспоминания. Осколки. Не более того. Призрачное видение.

Молча, не говоря более ни слова, они сели в машину. Форсетти опытными движениями поднял флаер в воздух и направил его вдоль океанского побережья, в сторону Рекнеца.

-Ещё не известно, когда ты возвращаешься на службу? - спросил Манфред, нарушив царящую в машине тишину.

Вильям покачал головой.

-Через две недели. Наверное. Меня перевели в состав Четвёртого флота.

-Значит они всё же решили вернуть тебя в седло, да?

-Угу. Я сам буду рад наконец вернуться. Тяжело смотреть на зависших на орбите красавцев и не испытывать горечи от потери собственного…

Манфред откинулся в кресле и бросил взгляд через прозрачную крышу кабины флаера на затянутое пасмурными тучами небо. Где-то там, за облаками, на геостационарной орбите находилась база Четвёртого рейнского флота.

Военный кораблестроительный комплекс «Бальт», на котором сейчас проходил затянувшийся процесс модернизации. Из-за проволочек, корабли Четвёртого флота встали в строй последними. Пройдёт ещё не меньше полугода, прежде чем дредноуты Четвёртого начнут покидать стапели и встанут в строй. Это должно было происходить уже сейчас, но из-за постоянно возникающих проблем и затянувшейся программы испытаний Второго, корабли Четвёртого, особенно дредноуты, застряли на верфи на гораздо более длительный срок.

А с учётом случившегося на Звезде Дария, они могут понадобиться Рейну уже совсем скоро. Возможно…

-А ты?

-Ну, мне как минимум ещё нужно обзавестись новой рукой.

-Они уже начали процесс выращивания?

-Да. Врачи сказали, что пересадку новой руки можно будет сделать уже через месяц или полтора. Смотря, как приживётся нога,- бывший капитан «Таненберга» покосился на своего друга. - Тебе в этом плане повезло больше.

Форсетти фыркнул.

-Ну да. Мне «всего лишь» вспороло брюхо и чуть не прикончила потеря крови и сепсис. Знаешь, ощущение, когда твои внутренности вот-вот вывалятся из тебя, это такое себе… Хорошо ещё, что у тебя нет синдрома Гранина. А то пришлось бы набить тебя железками. А даже если и нет, то ты ещё со времён академии не особо любил бегать.

-Я прекрасно бегал, когда это было нужно.

-Угу, - с улыбкой хмыкнул Вильям.- В основном за юбками.

Напоминание о годах, которые они вместе провели в академии флота вызвало невольную улыбку на губах Манфреда. Шутка была жутко неуклюжей… но даже такой, хватило, чтоб немного разрядить обстановку. Он понимал, чего именно добивался Вильям. Хотел хоть немного поднять ему настроение. Заставить думать о чём-то другом, не позволяя другу изводить себя бесконечными терзаниями и ядом от вопросов, на которые не было ответа.

И он был благодарен ему за это.

-Это да. Но если честно, там даже бегать особо не приходилось… Ты ещё не знаешь, какой корабль тебе дадут?

Сказать ему или нет? - думал Манфред. Не сочтёт ли он меня сумасшедшим?

-Пока ещё нет,- Форсетти перевёл машину на автопилот и откинулся в кресле, устраиваясь поудобнее. -Думаю, что мне сообщат об этом на следующей неделе. В любом случае, корабли Четвёртого пробудут на верфях ещё как минимум полгода, так что у меня будет время вернуться в форму. Не переживай, Манф, оглянуться не успеешь, как вернёшься в строй…

-Я видел Дюваля.

Форсетти удивлённо повернулся к нему.

-Что?

Ван Кройтц сглотнул комок в горле.

-Сегодня, когда мы с тобой были в городе. Я шёл по улице к квартире Берье и…

Манфред потер глаза своей единственной рукой.

-Просто… на мгновенье, мне показалось, что я увидел его в толпе. Он шел мне на встречу и…

Вильям посмотрел на друга, а в его взгляде была тревога и…

…и странное понимание.

-Я знаю, что это был не он. Просто… Чёрт. Я был уверен, что это был именно Дюваль. На столько, что почти был готов подойти и…

Манфред потряс головой.

Форсетти медленно отвел глаза в сторону, переведя взгляд на проносившийся за окном флаера пейзаж. Но вместо побережья Океана спокойствия, перед его глазами стояла совсем другая картина.

Маленький голографический проектор. Покрытое царапинами устройство лежало на столе в его небольшой, двухкомнатной квартире. В своей памяти, оно хранило единственный снимок. Одну, единственную фотографию улыбающейся и счастливой девушки.

-Мы все порой видим призраков, Манфред, - наконец произнёс он.

Глава 3

2 ноября 785 года

Франкс

Штаб квартира Шестого отдела МВД

Как-то незаметно для самого себя, вице-адмирал Дэвид Остерленд начал всё чаще проводить вечера в этом месте.

-Пусто,-сокрушённо покачал головой хозяин кабинета. - Мы не нашли абсолютно ничего. Лишь раскопали гору грязного и дурно пахнущего белья.

Ричард Эйхарт, начальник оперативного подразделения Шестого отдела министерства внутренних дел, расстроенно покачал головой и сделал глоток разбавленного содовой виски.

Его собеседник поступил точно так же. Дэвид Остерленд, глава разведывательного управления флота, сидел в кабинете Эйхарта. Он прибыл сюда уже поздно вечером. На нём был прекрасно сшитый, гражданский костюм, а визит, для тех кто всё же мог бы прознать о нём, был обставлен как дружеская встреча.

-Ты уверен?

-Да, Дэвид, я уверен.

Эйхарт поморщился и поставил бокал обратно на свой рабочий стол.

-Мои ребята использовали все свои возможности. Всё что только можно было в этой ситуации, чтобы провернуть это дело и не переполошить осиный улей, в который сейчас превратилось наше правительство. Джентер и Сухоруцкий прошлись по именам из твоего списка настолько плотно, насколько это вообще было законно. И я практически уверен, что в паре мест, они нарушили как минимум пару этих самых законов.

-Благо, тебе они об этом не сообщили.

Ричард фыркнул.

-Придурки. Думают, будто этим они могут прикрыть мою спину.

Уже почти три месяца люди Ричарда вели тайное расследование внутри РУФ, стараясь найти хоть какие-то зацепки для того, чтобы узнать ответ на мучавший Остерленда вопрос. Кто именно, умышленно или случайно, допустил утечку информации из его ведомства. Это расследование не было официальным. Более того, учитывая межведомственные преграды и различные епархии подчинения, оно было практически противозаконным. Особенно теперь, когда над головой у Остерленда уже не сидел Кеннет Бранн, который мог прикрыть его спину от голодных собак из конгресса.

Причиной того, что Остерленд обсуждал это с Эйхартом лично, а не использовал электронные каналы связи было то, что он попросту не доверял обычным и даже защищённым каналам связи. Потому что сам прекрасно знал, насколько они бывают уязвимы.

-А что с комитетом?

-Тут как в старом анекдоте. Слежка установила, что объекты слежки страдают манией преследования. К сожалению, более ничего сверх того, о чём мы уже тебе сообщали. Есть конечно несколько небольших скелетов в шкафах, но у кого их нет?

Остерленд раздражённо цокнул языком и сделал глоток виски, который ему налил хозяин кабинета.

-Не этого я ждал, Ричард.

Эйхарт лишь пожал плечами.

-Я понимаю. Но мои люди сделали максимум в тех условиях, в которых им пришлось работать.

-Я понимаю. Просто… Локен идиот. И этот его новый советник по нац безопасности…

-Мелар? А что с ним?

-Скалящийся ублюдок предложил президенту усилить контроль за разведкой со стороны правительства. По слухам, они хотят расширить полномочия комитета.

Ричард удивлённо присвистнул.

-А он шустрый. Сколько Джино занимает этот пост? Месяц? И сразу решил позариться на самое святое для тебя.

-Я тебе даже больше скажу. Он уже решил запустить свои руки в мою работу. Этот мерзавец назначил мне встречу на следующей неделе.

Эйхарт нахмурился и посмотрел на уставшее лицо сидящего напротив него коллеги.

-Причина?

-Пока не знаю. Он сказал, что это напрямую касается деятельности РУФ.

-Постой, ты же не думаешь, что он…

-Собаки быстро чувствуют, когда сдерживающая их цепь слабеет,- бросил Остерленд.- Без Бранна над своей головой, я не думаю, что мне теперь удастся долго отстаивать свою независимость. Так что, может быть старания твоих ребят были и не столь напрасны, как ты думаешь.

Глаза Эйхарта удивлённо расширились.

-Это, может быть чертовски опасно.

-Грязное бельё есть у всех. Ты сам это сказал. А видит бог, сейчас мне лишние рычаги давления не помешают.

-Ты играешь с огнём, Дэвид.

-Как будто я без тебя этого не знаю,- проворчал он. - Но я не позволю превратить РУФ в многоголовую и бестолковую гидру. Особенно сейчас, когда из-за этого ублюдка Нойнера мы лишились глаз.

-Так значит…

Дэвид кивнул.

-Да. Четыре из одиннадцати основных наших отделений в Рейне были раскрыты раньше, чем до них добрались мои курьеры с предупреждениями. Часть персонала смогла скрыться, но постоянные сотрудники…

Остерленд покачал головой.

-Повезло ещё, что наша центральная резидентура на Новой Саксонии успела вовремя уйти. Огонь почти опалил моим ребятам пятки, но Церас успел вовремя и предупредил их буквально в последний момент. Паршиво конечно, что они потеряли горы накопленной информации, но главное, что люди остались целы. Данные можно будет собрать и заново.

-Я слышал. Цераса объявили персоной нон грата в Рейне.

-Да. Он возвращается домой уже на этой неделе. Эти мерзавцы продержали его почти полторы недели, прежде чем отпустить и выгнать из своего пространства. Тем, у кого был дипломатический иммунитет повезло так же, но вот остальным…

В голосе Остерлнеда звучала неприкрытая горечь. И Эйхарт его понимал.

Для тех, кто не имел дипломатической защиты над своей головой, было трудно придумать более печальную участь. Самое ужасное было в том, что они не знали, живы ли их агенты. Проклятые расстояния, на которых велась их работа, были словно бескрайние просторы океанов в древние времена Старой Земли. Остерленд практически не имел возможности узнать о чём-то заранее. Как правило он получал информацию о том, что что-то должно произойти уже после того, как это произошло. Во времена, когда область обитания человечества ограничивалась всего одной планетой, даже одной единственной Солнечной системой, современные средства связи были способны доставлять информацию почти всегда вовремя. Так или иначе у людей могло остаться время на принятие решений. На то, чтобы отреагировать и пресечь опасность. Сейчас же, у них такой возможности не было.

-Часть нашего персонала всё ещё остаётся на Рейнской территории, но самых критичных людей и наших оперативников мы уже вывезли. Это главное…

Эйхарт поднялся с кресла и забрав у Дэвида бокал, прошел к бару у дальней стены кабинета, дабы налить себе и своему гостю ещё одну порцию. Кто-нибудь мог бы подумать, что пить прямо на работе могло быть безответственно. И оказался бы прав. Но такие люди как Эйхарт и Остерленд никогда бы не притронулись к алкоголю, если бы это могло повлиять на их работу. У каждого всегда имелся при себе ингалятор Трисфаратацина. При вдыхании эта дрянь попадала в кровь через лёгкие и быстро связывала и нейтрализовала находящиеся в ней молекулы этанола, делая их безвредными и быстро выводя из организма. Правда это была та ещё дрянь и ни один из них не прибегал к ней, если только не было на то, необходимости.

Но всё же, ингалятор всегда был под рукой.

Три кубика льда звякнули, упав на дно бокала. Ричард налили себе виски на два пальца и разбавил алкоголь содовой. Повернувшись, он вопросительно взмахнул пустым бокалом и Дэвид кивнул.

-Ты пойдёшь на похороны Лазарева?- спросил он возвращаясь за стол и протягивая бокал с напитком.

-Конечно,- Остерленд благодарно кивнул и принял стеклянный бокал,- в конце концов, я сейчас могу ходить лишь благодаря ему. У меня до сих пор в голове не вяжется, что такое произошло. Это… это настолько не вязалось с ним…

-Да, я знаю. Мы сами перерыли записи этого дела от корки до корки. Но судя по всему, это действительно было обычное самоубийство. Мои ребята нашли у него дома антидепрессанты, которые принимал Алексей и записи о его визитах к психологам. Ты смотрел…

-Запись из его квартиры? Да. Конечно.

Остерленд сделал небольшой глоток, позволив холодному виски обжечь ему горло.

Он действительно видел эту запись. Дэвид пересматривал её раз двадцать, если не более. Настолько внимательно, что мог воспроизвести каждое мгновенье из последних пятнадцати минут жизни Алексея Лазарева в своей памяти.

Когда до него докатилась новость о смерти учёного, он ни на секунду не поверил в первоначальное заключение о его смерти. Кто-нибудь мог бы назвать это профдеформацией. Дэвид был просто не способен поверить, что произошедшие было ничем иным, как самым банальным самоубийством. Только не для такого человека, как Лазарев. Как и сам Остерленд, Алексей был просто помешан на своей работе. Мог проводить за ней часы и дни на пролёт без единой минуты сна, поддерживаемый стимуляторами и упорством. А теперь, ему заявляли, что такой человек мог воспользоваться подобным выходом. Дэвид всегда считал это решением для слабаков. Для тех, кто уже был не способен поднять руки. Вцепиться в свою жизнь, чтобы попытаться исправить положение. Поднялся на ноги, чтобы двигаться дальше.

Алексей пришел к себе домой и сел работать. А затем, он просто поднялся на ноги и выйдя на балкон, сбросился вниз с верхних уровней башни, где находилась его квартира. Сила удара его тела о землю была такой, что несчастного теперь будут хоронить в закрытом гробу. Падение изуродовало его тело, буквально переломав каждую кость в его теле.

А ведь именно Лазарев, когда-то поставил Дэвида на ноги. Давно, ещё когда Дэвид только начинал свою карьеру во флоте, служебный бот на котором он летел потерпел катастрофу и упал в Долларских горах. Из шести находившихся на его борту человек, уцелели только Дэвид и один из двух пилотов бота. Из-за полученных травм, которые превратили его позвоночник в мелкое крошево, Остерленд был парализован ниже шеи и только гений Лазарева, который заинтересовался его делом, вернул его к жизни. Алексей буквально создал для него новый позвоночник.

-Это меньшее, что я могу для него сделать, после того, что он сделал для меня. Знаешь, даже сейчас я до сих пор не могу поверить в это.

Ричард пожал плечами.

-Когда я его видел, он тоже не вызывал у меня подобных мыслей. Как там говорится? Чужая душа потёмки? Ты же знаешь, что тридцать лет назад он потерял супругу. Может быть старая травма его наконец доконала. Ты бы видел его в последние дни, когда нам доставили тело Нойнера. Он был на таком взводе, что можно было подумать, будто он под кайфом. Но с каждым днём, пока он терроризировал персонал моей лаборатории и не мог найти ответа на свои собственные вопросы в этом деле, он раздражался всё сильнее и сильнее.

Дэвид покачал головой в ответ на это.

-Бред. Он был как мы с тобой. Неудача и отсутствие ответов, лишь заставляли его усерднее копать,- Давид бросил взгляд на электронные часы, голографическая проекция которых, висела в воздухе над столом. Цифры показывали уже за полночь по местному времени. - Ладно. Пойду я. Ривалю уже наверное осточертело меня ждать.

Эйхарт чуть не поперхнулся напитком.

-Ты опять заставил его дожидаться тебя в ангаре? Чёрт возьми, мы же уже почти три часа сидим здесь.

Остерленд поднялся с кресла и поставил бокал на стол.

-Что поделать. Не легка адъютантская доля.

-Чёрт, Дэвид, ты же без него и шага ступить не можешь. А что ты будешь делать, если парень взбунтуется?

В словах начальника Шестого отдела звучал укор, пополам с весельем.

Уже у самых дверей кабинета Эйхарта, Дэвид остановился и обернулся.

-То же самое, что и со всеми бунтовщиками, Ричард. Вздёрну его на рее.

***

4 ноября 785 года

Франкс

Столичный административно-правительственный комплекс «Башня Мюрата»

Посол Рейнского Протектората, Бертольд Виг вошел через раскрытые двери в кабинет Говарда Локена с высоко поднятой головой. Словно это не его, несколько минут назад подвергли унизительной для его поста, процедуре обыска службой охраны верденского президента.

Посол прекрасно понимал, почему такие меры были приняты и не имели послаблений даже в отношении его персоны. Но тем не менее, он всё же был возмущён, хоть и не показывал этого. По началу, Бертольд даже сам себе говорил, что это из-за действий сотрудников службы охраны, но глубоко внутри, он понимал. Его раздражало ничто иное, как действия собственного правительства.

Как канцлер мог пойти на такие действия и даже не предупредить его об этом? Эти идиоты из управления стратегического планирования совершенно заигрались в свои игры. Виг даже догадывался, кто именно стал инициатором проведённой операции и соответственно был ответственен за политическую катастрофу, которую должен был улаживать Бертольд. Что было ещё хуже, первый месяц ему приходилось действовать исключительно на свой собственный страх и риск из-за того, что он просто ещё не успел получить чётких инструкций от своего собственного правительства.

Виг тихо и едва заметно вздохнул. Всё же правильного говорят. Война - слишком серьёзное дело, чтобы доверять его военным.

-Господин президент.

Говард Локен приветственно улыбнулся, обходя свой собственный стол и подходя к Бертольду.

-Посол Виг.

Бертольд улыбнулся в ответ. Это была старая как мир игра. Они оба могли не выносить друг друга. Их государства, возможно, находились в состоянии войны. А они вынуждены улыбаться друг другу.

-Я рад, что вы смогли принять меня в такие сжатые сроки, господин президент.

-Кризис между нашими государствами, это дело первостепенной важности для меня, Бертольд. Прошу присаживайтесь. Кофе?

-Да, благодарю вас.

Кабинет Локена был просторен. Это было светлое и уютное помещение. У дальней стены, которая была выполнена из кристальной прозрачности стеклопласта двадцати сантиметровой толщины, стоял широкий рабочий стол из полированного чёрного дерева. А перед столом находился низенький кофейный столик, окружённый с двух сторон небольшими диванчиками для гостей. На столике стоял серебряный поднос с кофейником и двумя фарфоровыми чашками на фарфоровых же блюдцах. Небольшой нагревательный элемент, встроенный в тонкий поднос, постоянно подогревал напиток в кофейнике, сохраняя его горячим и бодрящим.

Мужчины опустились друг напротив друга и Локен, как хозяин кабинета разлил кофе по чашкам. Это был старый приём, который он усвоил ещё давным-давно. Простой жест проявления любезности. Ему он не стоил ничего, но позволял сразу же показать, кто является хозяином положения и в тоже время, проявить дружелюбность по отношению к своему гостю.

-Я так понимаю, что ваш визит снова связан с недавними инцидентами, между кораблями наших флотов.

Бертольд осторожно кивнул и сделал глоток из своей чашки. Говард заметил это и улыбнулся. Это была уже их третья встреча. Локен считал, что она должна стать самой продуктивной. Бертольд уже гарантированно должен был получить какие-либо указания из дома, а значит, что сейчас уже можно было начать выдвигать определённые требования.

-Великолепный вкус, - рейнский посол отдал должное напитку.

-Мой отец всегда говорил, что кофе должен быть горяч, как пекло, чёрен, как дьявол, чист, как ангел и сладок, как любовь, - произнёс Говард со своей лучшей улыбкой на губах.

Бертольд кивнул поджав губы и сделав ещё один глоток мастерски приготовленного напитка, шевельнул рукой, салютуя этим словам.

-Пожалуй, я слышал похожие слова. Говорят, что лучший помощник любого дипломата - это его повар.

Локен рассмеялся. Лишь самые близкие его друзья, те, кого он мог так назвать, и те кто знали его достаточно хорошо, поняли бы. В его смехе не было ни капли веселья.

-Моё правительство и лично канцлер Карл Адлер, хотят принести вам свои извинения в случившемся инциденте.

Говард осторожно поставил чашку на тонкое фарфоровое блюдце.

-Извинений недостаточно, Бертольд. Ваш флот нанёс удар по нашим военным кораблям в нейтральном пространстве. Но даже не это важно. Вы сами знаете, какой резонанс в обществе вызвала гибель «Королевы Анны».

-Поверьте, мы понимаем. И мы скорбим о случившемся точно так же, как и ваши сограждане. Гибель лайнера, это ужасная, трагическая ошибка…

-За которую…- довольно грубо прервал его Локен,- я надеюсь, виновные понесут наказание.

Едва заметный, резковатый тон его слов, заставил Бертольда чуть приподнять бровь.

-Простите? Боюсь я не совсем понимаю вас.

-Ну что же,- Говард откинулся на спинку дивана и закинул ногу на ногу, сложив пальцы на колене,- От лица правительства Вердена, я требую, чтобы вы выдали нам всех командиров кораблей, ответственных за этот, как вы выразились, «инцидент».

Глаза Вига чуть сузились. Он ждал подобного заявления. Но это не означало, что он не должен был продолжать игру.

-И с какой же целью, позвольте спросить?

-Здесь, в Вердене, они будут подвергнуты военному трибуналу, за совершённые ими военные преступления. Гибель такого огромного количества граждан моего государства не должна и не останется безнаказанной.

Удивительно,- подумал Бертольд, баюкая в руках чашку. Кто бы ни писал для него инструкции, он с удивительной точностью предсказал слова верденского президента. Это не означало, что рейнский посол был поражён подобной прозорливостью. Нет. Это была довольно «шаблонная» реакция в сложившейся ситуации. Но угадать возможные требования чуть ли не слово в слово…

-Я понимаю, но боюсь, что в данный момент, решение подобного вопроса не может быть принято моментально. К сожалению, у меня просто нет полномочий, дабы принимать подобные решения. Но я обещаю передать ваши требования нашему правительству, как можно скорее.

-Благодарю. Надеюсь, что ради урегулирования данной ситуации, мы получим положительный ответ.

-Как я уже сказал, я передам ваши требования канцлеру,- вновь спокойно повторил Виг.- Теперь же, я хотел бы поговорить о причинах, которые побудили меня посетить ваш кабинет сегодня.

Говард кивнул и всем своим видом показал, что внимательно слушает его.

-Моё правительство, готово репатриировать выживших офицеров вашего флота на родину.

Идеальная маска спокойствия, которую перед встречей надел Локен, при этих словах, дала едва заметную трещинку.

-Простите… Вы хотите сказать, что…

-Именно господин президент,- улыбнулся Бертольд,- буквально вчера, до меня дошла корреспонденция из Новой Саксонии. Часть ваших военных уцелела, во время этого «инцидента». И мы готовы вернуть их на родину. При определенных условиях, разумеется.

Сказанное, было подобно порыву сильного ветра, который ворвался в комнату. Командование флота предполагало, что после подобного столкновения могли остаться выжившие. Члены экипажей верденских кораблей, которым посчастливилось спастись. Но Рейн более двух месяцев упорно молчал по этому поводу, не подтверждая, но и не опровергая эту информацию. Наличие военнопленных, Говард не мог подобрать другого слова, было своего рода краплёной картой, которую спрятали в колоде.

В какой-то момент, даже Говард начал думать, что выживших просто не было. Это был слишком сильный рычаг политического давления. Сообщи Рейн о них сразу же и предприми попытку вернуть верденских военнослужащих, выставив это как акт добросердечности и милосердия, то возможно обстановку удалось бы немного разрядить гораздо раньше.

Остерленд. Этот чёртов идиот. Он так и не смог чётко ответить на запросы администрации Локена о выживших верденских военных. А теперь, Локен был совершенно не готов к заявлению рейнского посла. Как ему реагировать? Что сказать и как ответить? Десятки вопросов без ответов пронеслись в его голове, пока Говард скрывал своё замешательство, сделав глоток кофе.

-Это… без сомнений прекрасная новость. О каких «определённых условиях» вы говорите, Бертольд?

-Здесь нет ничего сложного, господин президент. Естественно я говорю о снижении напряжённости между нашими государствами. Даже более того, чтобы ускорить этот процесс, канцлер Адлер уже сделал личное заявление на территории протектората о том, что мы готовы вернуть вам ваших военных, если вы будите готовы… к определённой умеренности.

Посол улыбнулся и сделал ещё один глоток.

Ублюдок… Говард был готов зарычать от ярости, если бы не привычная маска абсолютного спокойствия. Ему стоило огромных усилий, чтобы ответить улыбкой на улыбку.

Если это правда, то это был блестящий ход со стороны Адлера. Двойная ловушка. Какое бы решение теперь не принял Говард, он всё равно проиграет. Опять таки, если сказанное действительно было правдой. После случившегося с «Анной», верденцы были в гневе. Подобная ярость, рождённая на чувстве страха от собственной беззащитности, не исчезает столь быстро. С самого начала, когда Локен попал в этот кабинет на вершине «Башни Мюрата», он вёл агрессивную и чёткую политику в отношении случившегося. Более того, можно было сказать, что он нёс часть ответственности за гнев своих людей.

Попроси он сейчас об умеренности, его просто не поймут. Он ещё не успел прочно обосновался на этом посту, что бы так сильно рисковать. Дополнительные довыборы в конгресс, на которые он рассчитывал, чтобы заменить большую часть оставшихся сторонников Бранна, должны будут состояться лишь в январе следующего года. При сложившейся ситуации, Локен был уверен, что его партии это удастся. Но теперь же, стоит ему сделать подобное заявление, как возможность этого окажется под угрозой.

С другой же стороны, не сделай он этого, эффект будет абсолютно таким же. Возможно. Карл Адлер слишком редко делал публичные заявления. Подобное его выступление, если оно конечно действительно было, быстро станет сенсацией в средствах массовой информации. Если слова Бертольда были правдой, конечно. В таком случае, он выступит в роли человека, который не хочет возвращения своих собственных военных обратно на родину. Естественно, что далеко не каждый может прийти к подобному заявлению. Но неизбежно будут и те из его политических противников, кто попытается раздуть из этого уголька пламя, способное вызвать пожар.

Всё было бы иначе, если бы он смог первым выдвинуть требования о возвращении их людей. Тогда ситуация была бы абсолютно иной. Но к сожалению, события теперь сложились по-другому.

-Бертольд, вы же понимаете, что в данной ситуации, мы не можем обещать подобного. Верденцы свободный народ, который имеет право выражать своё мнение. Это право наших людей, которое закреплено в нашей конституции. Мы никогда не были поклонниками контроля собственного народа.

В отличии от Рейна,- подумал он, но не сказал. Оба собеседника и так знали слова, которые остались не высказанными. Тонкая шпилька. Секундное удовольствие от этого крошечного контрудара исчезло столь же быстро, как и появилось.

Виг кивнул, признавая правоту его слов.

-Действительно,- спокойно произнёс Бертольд, разглядывая нанесённый на белый фарфор верденский герб. - В Протекторате, мы относимся к своему правительству более… дисциплинированно.

Локен едва слышно скрипнул зубами.

-Так что я могу передать своему правительству, господин президент? - спросил Виг с мягкой улыбкой поставив наконец чашку на блюдце.

-Моя администрация, предпримет все усилия для решения этого вопроса. - Ответил Локен и поднялся с кресла, тем самым показывая, что разговор окончен.

От внимания Бертольда не укрылось, что он так и не ответил на его вопрос.

Будучи хозяином кабинета, Говард проводил Вига к выходу, держа на лице вежливую улыбку дружелюбного хозяина. Какие бы эмоции у него не вызвала эта встреча, он обязан был играть свою игру до самого конца.

-Мой отец,- Говард открыл дверь, ведущую из кабинета, - всегда говорил, что политика, подобна кулинарии. Не всегда можно приготовить прекрасное блюдо, просто добавляя ингредиенты и следуя чёткому рецепту. Нужно уметь чувствовать, когда именно следует сделать то или иное движение.

Бертольд остановился у самого выхода и уважительно кивнул, признавая правоту хозяина кабинета.

-Ваш отец без сомнения был очень мудрым человеком, господин президент…

Локен улыбнулся и кивнул в ответ.

-Верно. Он всегда…

-С другой стороны,- прервал его Бертольд,- ингредиенты не виноваты в том, что повар не умеет их готовить. Всего доброго, господин президент.

Говард Локен ещё с пол минуты смотрел вслед уходящему рейнскому послу. Он не видел его лица, но готов был поклясться, что на нём играет победная улыбка

Глава 4

5 ноября 785 года

Верденская система - Норманидия.

Орбита Нового Руана.

Линейный крейсер «Анцио»

Да… Хитры бывают превратности судьбы…

Это была первая мысль, которая пронеслась в мозгу Тома, когда он увидел человека, которому было суждено занять капитанское кресло на мостике «Анцио». И судя по лицу Марии Рамез, она сама ещё до сих пор не отошла от осознания того, капитаном чьего имено флагмана, она стала.

Коммодор Уинстон Мак’Найт поднялся из своего кресла и с приветственной улыбкой протянул руку вошедшей в помещение женщине в идеально выглаженной офицерской форме.

-Коммандер Рамез. Хорошо, что вы наконец добрались до нас.

Мария быстро смогла справится с удивлением. Либо так, подумал Райн, либо она уже возможно заранее знала, кто будет руководить эскадрой, отстранённо подумал Том. Женщина быстро пожала протянутую ей руку.

-Сэр. Я сама рада наконец оказаться здесь.

-Присаживайтесь,- улыбнулся Уинстон и указал на одно из множества свободных кресел. - Добро пожаловать в Нормандию. Я рад, что «Анцио» наконец обретёт своего постоянного капитана. К сожалению, ваш старший помощник задерживается. Пока вы к нам не присоединились, он временно исполнял ваши обязанности и присоединится к нам немного позже.

-Благодарю, коммодор…

Мак’Найт покачал головой и отмахнулся, опускаясь в кресло.

-Да не стоит. Давайте не будем столь официальны, коммандер. Нам предстоит очень плотно работать друг с другом и я полагаю, что лишний официоз нам будет лишь мешать. Вы не против?

Мария замерла на долю секунды, опускаясь в кресло и кивнула.

-Нет. Нет конечно, Уинстон.

-Ну вот и славно, Мария,- командующий тринадцатой эскадры линейных крейсеров показал на сидящего в кресле Райна.- Позвольте познакомить вас с моим новым начальником штаба. Коммандер Томас Райн.

Рамез сначала просто не заметила сидящего в кресле за столом Тома. Своим приветствием, Мак’Найт отвлёк её, не позволив обратить внимание на третьего человека находившегося в помещении. Но когда она взглянула на него, то моментально узнала в нём того самого офицера, которого встретила на пути в Нормандию.

-Коммандер,- приветственно кивнула Мария.

-Капитан,- вернул ей приветствие Райн.

Услышав это обращение, губы Марии тронула едва заметная улыбка. Они оба имели одинаковое звание. Но сейчас, когда Рамез находилась на борту корабля, которым должна была командовать, пусть она ещё и не вступила официально в свою должность, обращаться к ней было нужно только как к капитану. Сделав это раньше времени, Райн решил проявить определённую любезность, по отношению к Марии.

-И так,- Уинстон опустился в кресло напротив них и налил себе бокал воды из стоявшего на столе стеклянного графина.- Как вы знаете, мы все оказались в ситуации, в которой мало кто хотел бы оказаться.

Его слова отдавали едва заметной горечью, с лёгкой примесью раздражения. Райн вообще был удивлён, что он держится так хорошо для человека, которого по глупости одного идиота, верденский народ практически заклеймил как труса. Для любого здравомыслящего офицера, в действиях Мак’Найта не было ничего предосудительного. Его решение отступить из системы было полностью верным и оправданным. Но к сожалению, развернувшиеся дома события придали им несколько другой окрас.

Заняв пост президента, Говард Локен взялся за свою работу с места в карьер. Тому удалось пообщаться с отцом перед своим вылетом в Нормандию. К сожалению, Райн находился последнее время в довольно паршивом настроении, так что разговор у них особо не клеился. Тем не менее, часть сказанного своим отцом, Райн всё же уловил. Слишком многие офицеры в ближайшем будущем сменят свои должности из за слишком ярых политических взглядов.

-Наша Тринадцатая эскадра, прошла через переформирование и должна была быть укомплектована ещё два с половиной месяца назад. Но к сожалению, часть кораблей, что должны были войти в состав нашего подразделения, отдали под командование адмиралов Раленберга и Свиридовой. А случившееся на звезде Дария и в других местах, отодвинуло процесс нашего переформирования ещё сильнее.

При этих словах глаза Уинстона мимолётно скользнули в сторону сидящей на против него Марии. Они оба были участниками этих событий, но для каждого они закончились абсолютно по разному. Том заметил, как при упоминании звезды Дария, скулы Марии напряглись.

-В итоге,- продолжил Уинстон, как ни в чём не бывало,- командование решило, что в данный момент формирование нашей эскадры не является столь уж приоритетным, поэтому определённое время наши силы будут ополовинены.

Том едва заметно вздохнул.

Уинстон старался не приукрашивать ситуацию, но она и без того была достаточно плачевной. Тринадцатая эскадра изначально должна была включать в себя шесть линейных крейсеров, две эскадры тяжёлых и лёгких крейсеров, а так же два дивизиона эсминцев. Сейчас же, её состав был сильно урезан. В наличии у Мак’Найта было всего три линейных крейсера, включая «Анцио», четыре тяжёлых и два лёгких крейсера. Обещанных коммодору эсминцев, не было и вовсе. Сейчас Тринадцатая эскадра больше напоминала собой разношерстный отряд, корабли в который натаскали по принципу с миру по заклёпке.

Когда Том узнал о своём будущем назначении, то долго не мог ответить на один, предельно простой вопрос. Какого чёрта, его поставили на должность начальника штаба у командира эскадры. Первую же проскользнувшую в голове мысль о том, что в назначении мог быть замешан его отец, Райн отогнал моментально. Контр-адмирал Виктор Райн был слишком… «правильным». Даже тогда, два с небольшим года назад, когда Тома за допущенную ошибку убрали со службы, он не предпринял ни единой попытки, защитить собственного сына. Точнее, он сам так сказал Тому. И у него не было причин не верить отцу.

Конечно его звание подходило на эту должность, но это совершенно не отменяло того факта, что он только вернулся на службу. У Тома просто не было опыта в подобной должности. Да, всё время перелёта с Траствейна сюда, на базу «Брэннус», Райн штудировал свои должностные обязанности и не плохо поднаторел в теоретической части. Но в области практики, у него всё ещё были огромные пробелы. И об этом не могли не знать в бюро кадров, когда поставили его на эту должность. Вопреки всеобщему мнению, там работали отнюдь не дураки. А значит, что никакой ошибки скорее всего не было. Учитывая его навыки, куда разумнее было дать ему под командование корабль. Или хотя бы поставить старшим помощником к другому капитану. Но вместо этого, его поставили заместителем Уинстона. Пускай у них не было полноценной эскадры, а лишь разрозненная и не доукомплектованная солянка из разномастных кораблей, объём работы уже нависал над Томом подобно огромному скальному утёсу.

И какого спрашивается чёрта, он здесь делает?

-Сэр…-Мария на мгновение запнулась, но тут же поправилась под взглядом своего коммодора.- Уинстон, каковы будут задачи нашего подразделения?

Мак’Найт коснулся встроенного в стол терминала и над ним моментально появилась детальная проекция системы Нормандия. Схема была невероятно подробна. Голографическое изображение пестрело деталями, показывая все орбитальные сооружения, гражданскую инфраструктуру, корабли флота и гражданские суда, находящиеся сейчас в системе.

-Как вы видите, в данный момент на станции «Брэннус» помимо нашего, не доукомплектованного подразделения, так же находяться шестая оперативная группа контр-адмирала Пайка. Это означает, что в большей своей части, служба по охране системного пространства Нормандии, ляжет именно на его плечи. Я уже достаточно давно с ним знаком и думаю он будет не против, если в ближайшее время мы сконцентрируемся на том, что бы довести готовность своего собственного подразделения до наиболее приемлемого уровня.

Эти слова, сказанные совершенно обычным, будничным тоном, ознаменовали наконец переход к делу. Том выпрямился в кресле.

-Получим ли мы в ближайшее время дополнительные корабли для завершения формирования эскадры?

Мак’Найт расстроенно покачал головой.

-Нет, Том. Не в ближайший месяц. С учётом всего… всего произошедшего, вряд ли нам смогут выделить дополнительные корабли. Особенно учитывая, что здесь находится оперативная группа Пайка. Мы просто не стоим первыми в списках по срочности дел. Это почётное место сейчас занимают подразделения флота, которые базируются в метрополии. Так что некоторое время нам придётся работать исключительно с тем, что есть у нас в наличии. Вы и без меня знаете, что управление флота приняло решение о расконсервации и введении в строй по крайней мере части кораблей шестого и первого флота. Возможно, когда это произойдёт, мы наконец получим нужные нам корабли…

-Но этот процесс займёт более трёх месяцев!

Уинстон повернулся к удивлённой Марии.

-Никто и не говорил, что нам будет легко. Хорошо, что у нас есть то, что есть. Нормандия является периферийной системой, пусть здесь и находятся объекты нашей военной инфраструктуры, они не первостепенны. Так что некоторое время нам будут доступны лишь крошки со стола.

Мак’Найта прервал тихий звук, с которым раскрылись двери офицерской кают-кампании.

-Прошу прощения за опоздание, сэр,-произнёс вошедший и обошел стол, подходя к свободному креслу рядом с Марией.

Уинстон улыбнулся вошедшему офицеру.

-А вот и он. Мария, наконец я смогу представить вас вашему старшему помощнику. Мария Рамез, лейтенант-коммандер Ян Ставич.

Просматривающий в этот момент данные на планшете Райн вздрогнул, услышав имя нового старшего помощника Марии. На мгновенье, ему показалось, что его опустили в жидкий азот. На столько был ощутим холод былой трагедии, пробежавший по его коже.

Том поднял взгляд и встретился глазами с Яном. Он моментально понял, что тот тоже узнал его. Не заметив этого обмена взглядами, Уинстон указал на сидящего Райна.

-Ян, это коммандер Томас Райн. Он будет новым начальником штаба нашей эскадры и моим заместителем.

Ярко карие глаза вошедшего офицера сузились. И в них промелькнуло отторжение с примесью глубокой, абсолютно личной неприязни.

-Мы уже знакомы, сэр,-холодно произнёс он, опускаясь в кресло рядом с Марией.

Уинстон и Мария удивлённо посмотрели на них обоих.

-Даже так?

-Да,- произнёс Ставич с удивительным спокойствием в голосе.- Коммандер Райн был капитаном корабля на котором я служил несколько лет назад. До того, как его выгнали со службы.

Последние слова Яна отдавали льдом и ядом.

-Вывели за штат,-спокойно поправил его Том, не отрывая собственного взгляда от его глаз.

-По решению следственной комиссии,-моментально парировал Ян с едва заметным блеском победы в глазах.

Сидящий напротив них Уинстон с интересом наблюдал за развернувшейся прямо на его глазах сценой. Мария же переводила взгляд с одного на другого, не понимая, что именно происходит.

***

Том знал, что именно так и будет. Ждал этого. Хотя какая-то часть его, всё же надеялась, что этого не произойдёт. Ставич догнал его в коридоре, стоило им только покинуть конференц зал «Анцио».

-Не думал, что снова увижу тебя, Райн.

Том вздохнул и остановился. Мария уже успела скрыться за поворотом коридора вместе с Мак’Найтом. Даже отсюда, Том слышал обрывки слов их беседы. Райн обернулся и посмотрел на стоявшего за его спиной офицера.

-Что тебе нужно, Ян.

Ставич остановился в двух шагах от него. Том видел, как его взгляд скользнул по кисти его протеза.

-Какого чёрта, ты здесь делаешь.

-Послушай, Ян, я не хочу обсуждать, то что произошло…

-Я спросил, какого чёрта ты здесь делаешь!- резко прервал его Ставич.

Райн смерил стоявшего перед ним офицера взглядом и коснулся пальцами протеза командерских нашивок на плече своего серого флотского кителя. От этого жеста глаза Яна сузились.

-Я, назначен начальником штаба коммодора Мак’Найта, как «вы» это наверное уже поняли, лейтенант.

Столь грубое сокращение его звания, заставило Яна гневно втянуть носом воздух. Райн почти ждал оскорблений, которые готовы были вот вот сорваться у того с языка. Какой-то своей частью, он даже наверное почти ждал, что это случится.

Но этого так и не произошло. Ян лишь помолчал несколько секунд, прежде чем сдвинулся с места и резко прошел мимо него. Том почти кожей чувствовал переполнявшую того злость.

И на самом деле, он не мог его в этом винить.

-Просто замечательно…-едва слышно пробормотал он, нацепив на голову форменную фуражку и отправившись по коридору к лифтам.

9 ноября 785 года

Франкс.

Столичный административно-правительственный комплекс «Башня Мюрата»

Предчувствия мерзкая штука. Особенно, когда ты оказываешься прав.

От этой встречи Остерленд не ждал ничего хорошего. Но он не мог даже и представить себе, что услышит нечто подобное.

-Этому не бывать.

Его резкий, почти на грани бестактности, голос, звучал твёрдо и безапелляционно.

Джино Мелар, новый советник президента по национальной безопастности сложил пальцы в замок и внимательно посмотрел на сидящего перед ним адмирала и по совместительству начальника разведывательного управления флота. Его губы тронула тонкая улыбка.

-Мне кажется, Дэвид, что у нас с вами несколько разное понимание сложившейся ситуации. В данный момент, требование передачи полного контроля над РУФ специалистам из правительства, является прямым приказом президента и…

-У вас уже есть комитет по надзору за разведывательной деятельностью,- резко перебил его Остерленд. - Мы исправно сообщаем его представителям обо всех делах нашей разведки…

-О которых, им полагается знать,- закончил за него Джино и снова улыбнулся.- Разве не это, вы хотели сказать.

Остерленд бесшумно скрипнул зубами. Его всё растущее раздражение не укрылось от сидящего напротив него чиновника.

-Вы не можете передать контроль над военным ведомством гражданским специалистам и рассчитывать, что они обеспечат вам качественную работу РУФ. Бран прекрасно понимал это и…

-Видите ли Дэвид, вы ведь не против, если я буду обращаться к вам по имени? Кеннет Бран более не является президентом Вердена. Теперь, если вы не забыли, это место занимает Говард Локен. И это его прямой и непосредственный приказ. Таким образом, наш нынешний президент, считает что ваше управление в последнее время выполняет свои обязанности недостаточно хорошо. И виною этому может быть недостаточная компетентность ваших сотрудников, Дэвид.

-Не вам, определять их компетентность, Мелар,- резко ответил Дэвид.

-Согласен. Возможно, вы правы. Хотя, вполне возможно,- продолжил Джино,- что виною этому могут быть и ошибки руководства.

Остерленд лишь презрительно фыркнул.

-Чушь. Деятельность РУФ всегда была на высоте. Бранн…

-А мы говорим не о том, что бывший президент оказывал определённый патронаж вашему ведомству и вам лично. Мы сейчас обсуждаем то, что вы не смогли выполнить прямой приказ президента Локена и узнать информацию касательно возможных выживших офицеров флота. Нашего флота. Об остальном, я даже не буду заикаться. Сначала вы не смогли предсказать события, которые развернулись на Сульфаре и других мирах близких к рейнскому пространству. Затем, ваши же оперативники не сообщили об их готовящейся провокации на звезде Дария и в других узловых системах.

Глаза Остерленда сейчас больше всего напоминали два ледяных кристалла.

-Вам не хуже меня должно быть известно, как охраняются подобные оперативные планы, Мелар. Что уж говорить о расстояниях. Мои люди уже предоставили вам отчёты и доклады от наших рейнских источников. Никто из них не знал о том, что готовилось нечто подобное…

-Но самое странное,-Джино словно пропустил его слова мимо ушей и откинувшись в кресле продолжил,- это то, что по какой-то не известной нам причине, вы приказали закрыть все наши разведывательные резидентуры на территории Рейна. Теперь, благодаря вашему же приказу, мы лишились столь важных для нас возможностей для сбора информации.

От этих слов, Дэвиду показалось, что его позвоночник сунули в студёную воду.

-Откуда…

-Но!-Вновь прервал его Мелар,-это ведь ещё не всё.

Он наклонился и достал из ящика стола планшет и положил его на стол перед Остерлендом.

-Что вы сможете сказать об этом?

Остерленд взял устройство в руки и взглянул на его экран. Уже первых строчек, ему хватило. Дэвиду стоило огромных усилий, что бы не позволить своим рукам предательски задрожать.

-Я не совсем понимаю, что это,- спокойно произнёс он, положив планшет обратно на стол.

Джино улыбнулся и движением ладони поправил зачёсанные назад, чёрные как смоль волосы.

-Правда? Ну что же, я немного помогу вам. Это названия тринадцати верденских компаний. Все они работают в области государственных закупок и являются отдельными подрядчиками. В них наверное не было бы ничего интересного, если бы несколько месяцев назад именно эту информацию не попытались украсть из службы снабжения флота. Если мои сведения не врут, а они не врут, то именно эту информацию выкрала сотрудница вице-адмирала Дойчера, Элеонора Годдарт.

-И? Я всё равно не понимаю, каким образом этот без всякого сомнения печальный случай, связан с моим ведомством.

-О, связь есть. И самая прямая.

Мелар улыбнулся и встал с кресла. Его мерзкая ухмылка уже выводила Остерленда из себя.

-Ведь эти тринадцать фирм, были ни чем иным, как средством РУФ для оплаты ваших «чёрных» операций, Дэвид. Не правда ли?

Всё же, он сдержался. Остерленд ни чем не выдал всего того ужаса, который сейчас царил в его душе. Как этот ублюдок, мог узнать об этом? Вопрос, на который у него не было ответа. Но от этого, он становился только лишь важнее. Ричард уже два месяца носом рыл землю, стараясь выяснить, кто именно мог выдать эту информацию на сторону. И всё пока было безуспешно. А теперь…

Дэвид посмотрел на стоящего перед ним Мелара. На лице мерзавца играла легкая полу улыбка, преисполненная чувства собственного превосходства.

-Я понятия не имею, о чём именно вы говорите,- наконец ответил Дэвид, положив планшет обратно на стол.

Советник президента по национальной безопасности лишь рассмеялся на эти слова и прошел к столику в дальней части кабинета чтобы налить себе воды.

-Нисколько в этом не сомневаюсь, Дэвид. Но на самом деле,- Джино сделал глоток из бокала воды со льдом стоявшего на столе перед ним и махнул рукой в сторону лежащего на столе планшета,- я пригласил вас лишь для того, что бы проинформировать. Как я уже сказал, наш новый президент очень недоволен действиями вашего ведомства. Через две недели, комитет по надзору за разведывательной деятельностью начнёт полномасштабную проверку РУФ. Так же, полномочия комитета будут серьёзно расширены. Теперь мы будем осуществлять более пристальный контроль над вашей деятельностью. Таково, требование президента. Тем не менее, я решил вызвать вас, что бы уведомить об этом заранее

***

Остерленд покинул кабинет советника по нацбезопасности в отвратительном настроении. Не то что бы он не ожидал чего-то подобного, но всё происходило слишком быстро. У него в голове один за другим прокручивались варианты того, как события будут развиваться дальше. И ни один ему не нравился. Всё происходило слишком быстро. Слишком поспешно. Это оставляло ему слишком мало времени на какие-то ответные действия. Бешенство, в купе с клокочущей в груди яростью и злостью, настолько явно отразились на его лице, что люди казалось сами того не понимая почему, быстро уступали ему дорогу в переполненных коридорах Башни Мюрата.

-Грёбаный ублюдок…-чуть ли не прорычал Дэвид, спускаясь на лифте в ангар для служебного транспорта.

День обещал стать просто отвратительным. Встреча с Меларом, от которой Остерленд не ожидал ничего хорошего, оказалась ещё хуже. И из за неё, Дэвиду пришлось пропустить похороны Алексея Лазарева. Человека, который буквально вернул ему возможность ходить и вновь вернуться на службу. Искушение просто отказаться от встречи с Джино или перенести её на другое время было огромное. Почти невыносимое. Когда он узнал, что этот лощёный мерзавец изменил дату встречи на сегодняшнюю, то почти не сомневался в том, почему это было сделано. Но Остерленд просто не мог так поступить. Работа для него всегда стояла на первом месте. А в нынешней ситуации, он просто не мог позволить себе проигнорировать подобное приглашение. Дабы ещё сильнее не ухудшить отношения с Локеном и его администрацией.

Чёртова игра компромисов.

Остерленд глянул на часы. Церемонию он уже почти полностью пропустил, но если поторопится, то возможно успеет на самый её конец. Как бы удивительно это ни звучало, но Лазарев был прихожанином католической церкви новой реформации. Как и его уже ушедшая супруга. Согласно его завещанию, Алексея должны были похоронить на Гарлингтонском кладбище на берегу Дамоклова залива. Это было необычайно красивое и живописное место и Дэвид мог понять, почему многие люди выбирали его местом своего последнего пристанища.

Створки дверей лифта раскрылись с приятным и мелодичным звуком, выпустив находившихся людей наружу. Остерленд прошел по коридору, миновав несколько поворотов, пока не добрался до просторного служебного ангара. Его личный флаер стоял с уже прогретыми двигателями у дальней стены. Стоило ему приблизится к ней, как одна из дверей моментально открылась, поднявшись вверх.

-Я так понимаю, что встреча прошла не совсем по плану, сэр.

Личный помощник Остерленда и по сути его правая рука, коммандер Риваль Блауман, как обычно занимал место водителя.

-Верно Риваль,- проворчал Остерленд садясь в кресло и пристёгиваясь к нему,- Чертовски верно. Летим на побережье. Если повезёт, то возможно мы ещё успеем побывать на церемонии.

-Конечно сэр. Мы успеем, не переживайте.

Не дожидаясь приказа, Риваль сразу же поднял машину на антигравах и направил её к выходу из ангара. Остерленд услышал его голос, когда коммандер запрашивал разрешение на вылет из Башни Мюрата у местного диспетчера движения.

Через двадцать секунд флаер главы разведывательного управления флота уже влился в плотный поток движения над улицами огромного города.

***

Побережье Дамоклова залива.

Гарлингтонское кладбище.

Эйхарт поправил галстук своего костюма и вдохнул прохладный осенний бриз, налетевший со стороны залива на плато, на котором находилось Гарлингтонское кладбище. В дали были хорошо видны терзаемые волнами Дамокловы воды. Сильный ветер налетал со стороны холодного Карельского моря, разрывая обычно спокойную водную гладь залива волнообразной рябью.

Но что удивительно, здесь этот холодный ветер почти не ощущался. Ричард бросил взгляд на окружавшие плато горы, которые были ни чем иным, как самым западным окончанием Верианского горного хребта, частью которого и являлись знаменитые Долларские горы. Тянущиеся в небо пики серых скал, увенчанных белыми шапками, окружали плато, словно защищая его от идущей со стороны залива непогоды. Здесь было удивительно красиво и Эйхарт мог понять, почему Лазаревы выбрали это кладбище как место своего последнего пристанища.

Церемония была красивой и спокойной. И мирной. Как вообщем-то, это всегда и бывает.

Сам Ричард никогда не был особо религиозным человеком. Да и сам Лазарев, как это думалось Эйхарту, тоже им не был. За тот короткий период в несколько месяцев, которые Ричард был знаком с Алексеем, тот предстал перед ним, как истинный человек науки. Практичный и рациональный. Тот, кто никогда не будет искать ответ где то там, наверху, среди бушующих космических энергий и возможного высшего разума. Нет. Лазарев был именно, что человеком. И ответы на свои вопросы он искал среди людей, их поступков и решений.

Но тем не менее, церемония действительно была красивой.

Чёрный лакированный гроб стоял с закрытой крышкой возле аккуратной могилы, в которою его совсем скоро предстояло опустить. Рядом находилась ещё одна могила, украшенная белой мраморной плитой с выгравированным на ней именем. Жизель, тридцать лет назад ушедшая супруга Алексея, покоилась рядом и по завещанию Лазарева, его предстояло упокоить рядом с ней. Во круг были рассыпаны красивые белые и что важно, живые, цветы.

Священник в чёрной рясе читал последние заупокойные молитвы, пока вокруг стояли десятки людей. Знакомые. Друзья. Просто коллеги. Все кто захотели и смогли придти, что бы в последний раз проститься с человеком. Ричард в очередной раз пробежался глазами по грустным и скорбным лицам, которые окружали его. Среди них должен был находиться и Остерленд. Но тот, к сожалению, задерживался. Ричард уже и не надеялся, на то что Дэвид успеет к концу церемонии.

Вот отзвучали последние слова и над кладбищем повисла минута тишины. Подчиняясь приказу священнослужителя, чёрный лакированный гроб медленно и даже величественно поднялся над землёй. Искусно скрытые в его конструкции репульсоры удерживали его в воздухе и медленно перенесли в уже подготовленную могилу. Так же медленно и осторожно, они опустили его вниз.

Это выглядело действительно впечатляюще. Словно бог и правда существовал, опуская своей незримой дланью уже ушедшего человека в место его последнего упокоения. Многие новые технологии смогли с лёгкостью влиться и найти себе место даже в такой закостенелой и консервативной среде, как религиозное сообщество. Все знали, что в этом действии нет Божьего промысла. Лишь технологическое творение рук человеческих. Но вряд ли сейчас кто-то об этом думал.

Как только гроб опустился на дно могилы, люди вокруг начали подходить ближе, что бы бросить на гроб цветы. Ричард подошел вместе со всеми. Если честно, то он сам не знал, зачем именно он пришел сюда. Сам себе он говорил о том, что это был его личный долг. Пусть и не долго, но Лазарев работал под его началом. Служба Шестого отдела не была лёгкой и несла в себе достаточно опасности. Из за этого, Ричарду уже не впервой приходилось бывать на похоронах и сейчас он просто хотел поддержать Остерленда, даже если такая поддержка ему была и не нужна.

Как и все, когда подошла его очередь, он подошел к раю могилы и бросил на крышку из чёрного лакированного галахдского дуба две белые лилии. Одну за себя. Вторую за Дэвида. Ричард слышал, как многие шептали что-то, отпуская сжимаемые в пальцах цветы и позволяя им словно погребальному савану накрыть черное дерево. Люди говорили тихие слова прощания. Короткие молитвы. Эйхарт же, не сказал ни слова.

Уже отходя в сторону, он столкнулся с замершим у соседней могилы человеком, случайно задев того плечом.

-Прошу прощения…

Невысокая женщина с длинными тёмными волосами, которую он задел, лишь покачала головой.

-Ничего страшного. Это вы меня простите. Стоило наверное отойти подальше что бы не мешать,- женщина горько улыбнулась.- Даже не думала, что приду на его похороны. Вы были другом Алексея?

-Нет, не совсем,- Эйхарт смущённо покачал головой.-Я познакомился с ним всего несколько месяцев назад. Он работал на мое ведомство консультантом пару последних месяцев. Ричард Эйхарт.

Женщина улыбнулась и пожала протянутую руку.

-Кристина Ивонэ. Жизель, супруга Алексея, была моей старшей сестрой. Знаете, я бы никогда не подумала, что приду на похороны этого мерзавца…- тихо произнесла она.

Ричард чуть не дёрнулся от такой вопиющей бестактности. Каким бы смешным ни было старое правило, оно как правило неукоснительно соблюдалось. На похоронах о покойном говорили либо хорошо либо молчали вовсе. Не из вежливости к почившему, а к его близким. А здесь… Ричард словно внезапно натолкнулся на твёрдую стену из отрешенности и неприязни к человеку, с которым пришли в последний раз попрощаться другие люди.

-Если вы…

-Почему я тогда тут?- закончила она вопрос за него.- Всё просто. Я обещала Жизели, что приду проводить его, если она не сможет. Знаю… глупо звучит. Я и сама не думала, но…

Она всхлипнула и коснулась пальцами белой мраморной плиты, которая была надгробием для могилы её старшей сестры. В этот момент, среди множества людей, которые пришли на похороны Лазарева, Эйхарт впервые ощутил себя лишним. Глядя на горечь в глазах этой женщины, он явственно чувствовал, что ему здесь не место.

Ричард уже почти сделал шаг в сторону, когда услышал слова Кристины.

-До этого дня я бы никогда не подумала, что у него хватит смелости на что-то подобное.

Эйхарт замер на месте.

-Простите?

Кристина непонимающе посмотрела на него.

-Что?

-Вы сказали, что у него никогда не хватило бы смелости на что-то подобное. Что именно вы имели в виду?

Кристина моргнула.

-Разве вы не знали?

-Не знал о чём?

Кристина усмехнулась.

-Алексей жутко боялся высоты. Об этом мало кто знал. Они и квартиру то ту купили лишь потому, что Жизель влюбилась в вид, который открывался с их открытой терасы на балконе. Когда сестра ещё была жива, она часто любила проводить там время. А вот Алексей наоборот. Я ни разу не видела, что бы он вышел на неё. Так что когда мне сказали, как он покончил с собой, я даже не поверила…

Ричард замер, удивлённый этими словами. Боязнь высоты. Он был совершенно не в курсе этого. Мысли одна за другой взметнулись в его голове клокочущим приливом, но их оборвал раздавшийся звук личного комма.

-Прошу прощения,-смущённо произнёс он доставая устройство из внутреннего кармана своего чёрного пиджака и отвечая на вызов.

-Эйхарт.

-Сэр, это Донован. Вы срочно нужны нам.

Ричард нахмурился.

-Что ещё у вас случилось Энди?

-Флаер Дэвида Остерленда только что разбился в центре города!

Глава 5

Двенадцатью минутами ранее.

Франкс.

Флаер Дэвида Остерленда двигался по общим городским воздушным маршрутам. Риваль уверенно поднял машину на высоту трёх сотен метров, переведя автопилот флаера на следование указаниям системы городского воздушного контроля. Блауман знал, как важно было для его шефа попасть на эти похороны, поэтому он собирался покинуть воздушное пространство города уже через десять минут, что бы быстро добраться до побережья Дамоклова залива.

Но всё что случилось дальше, произошло совершенно неожиданно.

Лишь в последний момент, Риваль смог заметить красный, с чёрными полосами на корпусе, спортивный Флаер. Точнее, его предупредили системы безопасности его собственного флаера. Машина с элегантными и спортивными очертаниями корпуса резко вырвалась из каньонов городских улиц. Аварийные системы флаера Остерленда, предупреждающие о неизбежном столкновении, взвыли. Коммандер услышал встревоженный и испуганный внезапным манёвром голос адмирала, но у него не было времени на ответы. Риваль бросил машину вниз, стараясь уклониться от столкновения.

Но было уже слишком поздно.

На скорости близкой к двустам пятидесяти километрам в час, машины столкнулись прямо в воздухе, над наполненными жизнью улицами Франкса. Резкий манёвр Блаумана, который он начал в последний момент, смог спасти его и Остерленда от мгновенной гибели. Но только лишь от этого.

Попытка увести машину от столкновения, привела к тому, что удар, который неизбежно должен был прийтись в центральную часть пассажирского салона, пришелся на заднюю нижнюю часть машины. Именно туда, где были расположены поддерживающие флаер в воздухе репульсоры. Страшный треск разрываемого метала и гибнущих механизмов, остался практически незамеченным за воплями систем безопасности. Притяжные ремни моментально натянулись, прижав людей к креслам и надёжно фиксируя их на своих местах.

Риваль судорожно старался вернуть контроль над искалеченной машиной. Столкновение подбросило её вверх на несколько метров, сбив с курса и закрутило, обрушивая флаер в штопор. В сотне метров точно так же, оставляя за собой хвост из обломков и чёрного дыма, падал красный спортивный флаер. Расстояние разделявшее землю и обе машины таяло с пугающей скоростью.

Безостановочно вращаясь, красный флаер с чёрными полосами на корпусе, врезался в одну из возвышавшихся башен. Удар о здание смял уже и без того пострадавший корпус, которому всё же хватило массы и скорости пробить стеклопластовые панели из которых были сделаны окна и оставить на боку башни рваный шрам длинною в двадцать метров. Вниз, на заполненные людьми улицы посыпались бритвенно острые осколки стеклопласта, которые тут же подхватил царящий на высоте ветер. Как минимум шесть человек погибнут в результате их падения вниз. А следом за ними, вниз обрушатся и остатки спортивного флаера.

Лишь благодаря слепой удаче Блауман смог вывести падающую машину из штопора и вернуть ей хоть какое-то подобие управляемости. О полноценном полёте не могло быть и речи. Это было скорее управляемое падение, которое тем не менее давало им хоть какой-то шанс на выживание. С трудом подчиняясь командам Риваля, раненый флаер кое-как изменил траекторию своего полёта к сети широких пешеходных эстакад, которые паутиной нависали над основными улицами города и протянулись от одного здания к другому. Он слышал вопросительные крики Остерленда, которые раздавались по системе внутренней связи, но у него не было времени отвечать на них. Да и смысла в этом не было. Эстакада была уже совсем близко.

Риваль выбрал наиболее свободную, но она всё равно была заполнена людьми.

Прогуливающиеся парочки. Гуляющие семьи с детьми. Обычные служащие, которые вырвались из своих офисов, что бы перекусить в любимых заведениях рядом с работой. По началу, никто из них не заметил развернувшейся в воздухе над их головами трагедии. Лишь некоторые услышали звуки удара и треска, когда спортивный флаер, спровоцировавший эту аварию, врезался в башню в двухстах метрах над их головами. Сначала один, затем второй, люди поднимали головы и почти сразу же замечали падающий на эстакаду, рыскающий и едва держащийся в воздухе флаер.

И многие побежали.

Люди стадные существа. Стоило одним закричать и побежать, как за ними это повторили другие, хотя некоторые даже не понимали, что именно происходит. И Риваль был безмерно благодарен этому стадному инстинкту, так присущему толпе.

Когда до эстакады оставалось не более сорока метров, второй репульсорный привод, который ещё хоть как-то работал и поддерживал машину в воздухе, окончательно отказал и флаер Дэвида Остерленда камнем рухнул вниз, вращаясь в воздухе. Удар об землю смял один бок машины и она кубарем покатилась по покрытию эстакады оставляя за собой венец разлетающихся во все стороны обломков. Трижды перевернувшись, она наконец остановилась, врезавшись носовой частью в каменные ограждения спускающегося перехода, который позволял людям попасть на находящуюся внутри эстакады станцию городского монорельса.

Крики людей и надрывающиеся аварийные сигналы машины, которые ещё каким то чудом работали, слились для него в один сплошной, оглушительный гомон. Ривалю казалось, что на какой-то момент, он потерял сознание. Зрение возвращалось урывками, а звуки окружающего мира вокруг него доносились словно с морского дна.

-Сэр?!- хрипло выкрикнул он, в надежде, что Остерленд его услышит, но в ответ получил лишь тишину.- Адмирал! Вы меня слышите?

Коммандер попробовал пошевелиться. Сначала руки. Затем ноги. Всё шевелилось и казалось бы, даже не было сломано. Притяжные ремни кресла всё ещё прочно держали его в кресле. Попытка пошевелить головой, привела к резкой, режущей боли. Только сейчас Риваль почувствовал кровь, которая стекала из глубокого пореза на лбу, пачкая форменный мундир. Пальцы нащупали аварийную защёлку ремней безопасности. Пальцы нашли кнопку и утопили её до предела. С тихим щелчком замок открылся и Блауман буквально вывалился из кресла на боковую дверь салона. Он даже не заметил того, что машина была накренена.

Его вестибулярный аппарат словно закрутило волчком, а в следующий миг Риваля стошнило прямо на накренённый пол салона. Контузия или же сотрясение мозга? А может всё и сразу? Появившиеся в голове вопросы оборвал резкий и громкий стук.

-Эй?! Вы там как? Живы?

Через покрытое трещинами лобовое стекло, Риваль увидел несколько человек. Обычных гражданских, которые подбежали к упавшему флаеру. Риваль с трудом нащупал кнопку открытия двери и нажал её. Боковая панель отошла на гидравлике в сторону, начала подниматься, но почти сразу же остановилась. Наверное при падении удар повредил системы и не давал ей сработать так, как нужно. Но окружившие машину люди почти сразу же поняли, что именно случилось. Несколько мужчин под уверенные команды одного из них тут же ухватились за нижний край двери и начали поднимать её, стараясь высвободить пилота. Уже через пол минуты их усилий, Блауман выбрался из машины, держась руками за её искалеченный корпус, что бы не упасть.

-С... спасибо вам...- он сделал несколько шагов что бы обойти машину, но чуть не упал из за сильного головокружения.

Заметив это, темноволосый мужчина, который казалось принял роль на себя роль лидера в группе, которая вытащила его из машины, потянулся в след за ним.

-Эй дружище, постой!

-Там...там в салоне ещё один человек!

Риваль попробовал обойти машину, но мир во круг него крутанулся и он снова чуть не упал. Попытавшийся было его остановить мужчина понимающе кивнул и вместе с остальными бросился к другой стороне покорёженного флаера. Когда Риваль смог наконец подняться на ноги и обойти искорёженный корпус флаера, окружавшие машину люди под руководством темноволосого уже старались открыть боковую дверь пассажирского отделения, но её слишком сильно смяло при падении и она не поддавалась. Тогда желающие помочь люди быстро обошли машину, со стороны, которая была повернута к спуску на станцию городского монорельса.

Сеть высокоскоростных поездов на магнитной подушке опоясывала Франкс и его пригороды, а так же пронзая сам город на подобие кровеносных сосудов. Он позволял людям в кратчайшие сроки добраться до нужной части огромного столичного мегаполиса.

Когда Риваль добрался до цели, в дали уже слышались пронзительные и тревожные звуки сирен. Аварийные службы Франкса уже должны были отреагировать на случившееся. Контроль за столичным воздушным пространством вёлся неукоснительно и с поразительной внимательностью. Там точно уже должны были прекрасно знать о том, что здесь случилось.

-Взялись!-выкрикнул помогший до этого Ривалю тёмноволосый мужчина и по его команде пятеро человек потянули заклинившую дверь на себя.

Она поддалась через несколько секунд и поднялась наверх. Риваль тут же протиснулся вперёд, внутрь салона. Остерленд наполовину сидел, наполовину свисал, надёжно пристёгнутый к креслу ремнями безопасности. Его левая рука изогнулась под неестественным углом, а на локте форменного адмиральского кителя уже расползалось багровое пятно. Блауман с облегчением вздохнул, когда увидел, как размеренно поднималась и опускалась его грудь в такт дыханию.

-Слава богу,- обрадовано прошептал он и обернулся.-Помогите! Нужно достать его наружу.

Бросив фразу, Риваль змеёй пролез в глубь салона и осторожно осмотрел потерявшего сознание адмирала. Кровавое пятно на рукаве беспокоило его, но было похоже, что за исключением этого и крупного синяка на лбу, Остерленд почти не пострадал. Скорее всего именно из за удара о корпус флаера он и потерял сознание.

Так и не заметив других повреждений, Блауман принял решение. Ему не хотелось сейчас беспокоить адмирала, так как он не знал, какие ещё скрытые травмы тот мог перенести. Но Риваль так же и не знал в каком состоянии сейчас была повреждённая машина. Возможно оставаться в ней было просто банально опасно. Осторожно расстегнув притяжные ремни и поддерживая тело адмирала, он передал его в руки уже забравшихся внутрь людей. От этих действий Остерленд застонал, приходя в себя. Немного времени и адмирала осторожно и заботливо вытащили наружу.

-Сэр? Вы меня слышите?

Блауман выбрался из машины и опустился рядом с Дэвидом. Его осторожно опустили на асфальтированное покрытие эстакады рядом с каменной лестницей, которая вела вниз, на станцию монорельса. Звуки аварийных сирен были уже совсем близко.

-Риваль...

Остерленд поморщился, пошевелился и тут же скривился от острой боли, которая пронзила его левую руку.

-Что... что произошло?

-Похоже, что в нас врезался другой флаер, сэр. Аварийные службы уже почти рядом. Подождите немного...

Остерленд казалось не слушал его. Его взгляд был расфокусированным Неповрежденной, правой рукой, Дэвид с трудом залез во внутренний карман своего кителя и вытащил из него свой личный коммуникатор. Быстро найдя нужную функцию, которая выполняла роль своеобразной тревожной кнопки, он тут же нажал на неё. Сделав это, он облегчённо вздохнул.

-Я вызвал тревожную группу РУФ,- произнёс он и сморщился от боли, неудачно пошевелив повреждённой левой рукой.

-Эй, как вы?- спросил темноволосый мужчина, который до этого помог Ривалю и Остерленду выбраться из покорёженного флаера.

-Более или менее,- ответил Блауман, поднявшись на ноги, не переставая внимательно следить за внешним состоянием своего шефа.

-Спасибо за помощь,- добавил он и подняв голову, увидел заходящий на посадку флаер. Вытянутый, восьми метровый корпус, был выкрашен в тревожные красно-белые цвета и нёс на себе маркировки аварийно спасательной службы Франкса.- Мы более или менее в порядке, но кажется у адмирала сломана рука и возможно сотрясение мозга.

Темноволосый скользнул взглядом по Остерленду и перевёл его обратно на Блаумана.

-Да и вам похоже тоже не плохо досталось.

-Ерунда,-только и отмахнулся Риваль.- Я в порядке и...

-Риваль.

-Адмирал?- Блауман повернулся к Остерленду.

-Помоги мне подняться на ноги.

-Сэр, я считаю...

-Делай что приказано. Чёрт. Я не собираюсь сидеть здесь на заднице.

Темноволосый усмехнулся и покачал головой. Риваль только и сделал, что улыбнулся и наклонился, что бы помочь Остерленду встать.

Больше всего, это напоминало резкий, чуть свистящий звук. Стоило лишь Ривалю наклонится, как голова и верхняя часть груди темноволосого мужчины, который до этого помог командеру, буквально исчезла в облаке крови и ошмётков костей.

***

-Сэр! Входящий сеанс связи из штаб квартиры!

Ричард Эйхарт быстро расстегнул ремни своего кресла и прошел по салону своего служебного флаера прямо в кабину, которую занимала пара пилотов.

Массивная машина Шестого отдела МВД, неслась над Ганской равниной, всё больше и больше удаляясь от Гарлингтонского кладбища и приближаясь к Франксу на максимальной скорости, которую только были способны развить двигатели флаера.

Как только Ричард получил сообщение от Донована, он практически сразу же вылетел обратно, стараясь ни терять ни секунды лишнего времени.

-Переведите на мой коммуникатор.

-Да сэр. Сейчас... готово.

-Донован, это Эйхарт. Что у вас?

-Ситуация только что изменилась, сэр. Наши люди фиксируют стрельбу в том месте, где упал флаер Остерленда!

Пальцы Ричарда с силой сжали устройство.

-Повтори.

-У нас пока нет точной информации, сэр. На каналах связи аварийных городских служб сейчас паника. Они лишены точных данных. Внешние камеры с места падения машины адмирала Остерленда тоже не дают какой либо информации. Большая часть систем наблюдения отрубилась.

-Что значит отрубилась?!

-Похоже на кибер атаку, сэр, но сейчас рано судить. По уже полученной информации похоже, что адмирал и его адьютант уцелели в катастрофе, но кто-то атаковал их прямо на месте крушения...

Эйхарт зажмурился, стараясь как можно скорее проанализировать ситуацию. Ошибки в полученной информации? Случайная авария? Или нет? Если это действительно умышленное нападение, то тогда кто чёрт подери решился на подобное в самом центре верденской столицы?

Вопросы один за другим возникали в его голове, но практически каждый из них не имел ответа. По крайней мере в данный момент. Да и в целом, это было не важно. Любое действие требует противодействия. Пусть это будет обычная защитная реакция. Пусть опрометчивая, но ни в коем случае нельзя сидеть сложа руки.

-РУФ уже отреагировали?

-Так точно, сэр. Там уже в курсе о падении флаера адмирала Остерленда. В данный момент они срочно собирают команду. Все полицейские службы, а так же подразделения безопасности уже проинформированы о случившемся и...

-Дон, кто сейчас дома на дежурстве?- перебил его Эйхарт, быстро приняв решение.

-В данный момент это команда «Чарли», Барта Симонса, сэр.

-Скажи им, что бы они немедленно грузились и вылетали на место. Наша база и так находится в городе. Ребята Симонса успеют туда раньше чем оперативники РУФ. Известно хоть что-то о нападавших?

-Практически ничего, сэр, за исключением одной странной вещи. Звучит дико, но тем не менее.

-Что ещё?

-Сэр, в некоторых докладах указывается, что это АРКи.

***

Штаб квартира Шестого отдела верденского министерства внутренних дел.

Как только был получен приказ, пятеро человек моментально сорвались со своих мест. Каждый из них уже был одет в лёгкую модификацию силовой десантной брони, которая использовалась оперативными группами Шестого отдела. Она не обладала столь высокой защитой, как её полноценные комплекты. Так же она не была приспособлена под работу в условиях космического вакуума. Но для действий на поверхности планет оно и не требовалось. Но за снижения общего количества внутренних систем, она давала большую автономность и мобильность. В верденской армии эту модифкацию часто использовали спецподразделения и оперативные группы государственных силовых структур.

Пятёрка быстро подхватила глухие шлемы и прошла к скоростному лифту, который должен был доставить их в ангар.

-Какого чёрта происходит Барт?- спросила высокая блондинка с леденисто-голубыми глазами и тонким шрамом. Он пересекал красивое лицо от правой брови, проходил через скулу и спускаясь по шеи, исчезал где-то под бронёй.

-В центре города стрельба, Линда. Босс приказал выдвигаться на место...

-С каких это пор, мы должны заниматься подобным дерьмом,- раздался язвительный мужской голос за спиной у Симонса. — Это работа служб безопасности, а не Шестого отдела.

-Заткнись Грэхам,- проворчал Барт не оборачиваясь.- Это приказ Эйхарта. В городе разбился флаер, принадлежащий главе Разведывательного управления флота вместе с ним на борту. Наша задача найти адмирала Остерленда и взять его и его адьютанта под охрану.

-Глава РУФ? — стоящий справа от Симонса высокий мужчина с по военному короткими, соломенного цвета волосами, удивлённо приподнял бровь и присвистнул.- Разве флотские не сами должны следить за своим начальством?

-Уверен, что так и есть, Павел. Но такие мысли не моя забота. Ричард отдал приказ — мы его выполняем.

-Скажи это Исао и его ребятам,- холодно произнесла не высокая и худая брюнетка с тонкими, азиатскими чертами лица.

-Ага, а ведь на их месте в тот раз могли быть и мы, Сонг. Если бы мы тогда были в не прикрытее, а в штурмовой группе. Вместо Мацухиро и его парней.

В лифте на несколько секунд повисла гробовая тишина.

-Зато я грохнула мразь, которая прикончила группу Исао,- пожала плечами Линда.

-Поправка, снежная королева,- с улыбкой заметил Павел и чуть наклонил к ней голову.- Это «мы» её грохнули.

Лифт остановился и его створки раскрылись, выпустив ударную группу «Чарли» внутрь просторного ангара. В ожидании их, в центре огромного помещения уже стоял наготове массивный военно-транспортный флаер матово чёрного цвета с разогретыми антигравами. Их оружие и снаряжение уже ждало их и находилось внутри транспорта.

Уже подходя к транспорту, вся пятерка надела шлемы и быстро погрузилась внутрь. Через двадцать секунд транспорт Шестого отдела уже покинул ангар и направился к своей цели.

Глава 6

Кровь. Ошмётки разорванной плоти. Осколки костей. Всё это веером разлетелось во все стороны, окропив багровыми каплями землю вокруг. Короткая очередь крупнокалиберных импульсных дротиков прошла именно в том месте, где ещё мгновение назад находилась голова Риваля. Голова и вся верхняя часть торса ещё секунду назад улыбающегося темноволосого мужчины, имени которого Риваль так и не спросил, просто исчезла, разорванная градом попавших в неё снарядов.

Мир словно застыл на мгновенье. На один крошечный миг звенящей тишины. А затем взорвался криками паники. Воздух наполнился испуганными воплями, когда новый град выстрелов полоснул по противоположной стороне упавшего на эстакаду флаера. В некоторых местах, где корпус был слишком тонким, где нечему было встать на пути этого смертоносного града, выстрелы импульсных винтовок пробивали машину на вылет, наполняя воздух градом металических осколков. Круглые дыры с рваными краями вспухли на противоположной стороне искорёженного корпуса.

Риваль рухнул прямо на шершавое покрытие эстакады, когда на него обрушилось окровавленное и обезглавленное тело их «спасителя». Поток обжигающей, словно кипяток крови залил адмиральскому адъютанту грудь и лицо. Обжигая кожу и ослепляя его.

-Риваль!

Переполненный болью и напряжением голос Остерленда, вывел Блаумана из секундного оцепенения. Выплюнув попавшую в рот кровь, он кое как вытер глаза рукавом кителя. Ткань мундира из тёмно-серой уже превратилось в грязно-алую. Стоило ему это сделать, как он практически сразу же увидел пытавшегося встать на ноги адмирала. И обезумевшую от страха толпу людей, которая с криками бросилась к единственному укрытию на открытой эстакаде. Прямо вниз по лестнице. Спасаясь от неожиданной опасности.

Дэвид Остерленд почти поднялся на ноги, когда ему в спину врезался бегущий к лестнице мужчина. Он просто не видел поднявшегося на ноги адмирала, потому что расширенными от непонимания и ужаса глазами смотрел себе за спину. Удар сбил с ног их обоих, заставив тела покатится по каменным ступеням. Риваль бросился вперёд и успел поймать адмирала в то время, как сбивший его с ног мужчина прокатился мимо, заставив упасть ещё несколько бегущих людей.

-Адмирал вы в порядке? Я...

Его прервал полный боли вскрик, когда Блауман в попытке поднять Остерленда на ноги ухватился за его левую руку. Через мокрую от крови ткань под пальцами, он почувствовал что-то твёрдое, под неестественным углом торчащие из руки.

-Чёрт...простите сэр, я...

-Риваль! Нужно...- лицо Остерленда побелело от боли, но он заставил себя подняться на ноги.- Нужно уходить отсюда...

Командер лишь кивнул и ухватившись за правую руку адмирала быстро начал спускаться с ним по лестнице вниз. Прямо на станцию городского монорельса. Именно туда, куда и бежали перепуганные и паникующие люди. Блауман поморщился, когда в его плечо врезалась промчавшаяся мимо девушка. От столкновения она потеряла равновесие и с криком упала на ступени. Она тут же стала причиной ещё одной давки, когда споткнувшись об её тело упали ещё несколько человек и покатились вниз по ступеням. Блауман старался идти как можно ближе к стене, придерживая правую руку адмирала и не позволяя затянуть себя в эту паникующую массу.

Не смотря на царивший вокруг ужас, его мозг работал. Или же хотя бы пытался делать это. Это было сродни попытки самоуспокоения. Способ найти логику в происходящем, что бы тоже не сорваться и поддаться панике. Перед его глазами снова появилось улыбающееся лицо темноволосого мужчины, которое в следующий миг превратилось в кровавую кашу. Вкус крови, его крови, всё ещё ощущался во рту. Стоило Ривалю обратить на это внимание, как его снова затошнило. Он едва смог сдержаться. Вместо того, что бы согнуться пополам, он устоял на ногах, просто выплюнув попавшую в рот рвоту.

Как бы глупо это не звучало, но он никогда не был настоящим, боевым офицером. Он ни разу не командовал кораблём в боевой обстановке. Не участвовал в боевых операциях. Да. Он в своё время успел побывать на полевой службе, но настоящая работа разведывательных служб практически никогда не была похожа на то, что представляют себе люди. Как бы смешно это не звучало, но это была именно что кабинетная, административная деятельность. В противовес общественному мнению, лучшие оперативники и разведчики были в первую очередь аналитиками и соборщиками информации, а не покорителями дамских сердец с пистолетом в одной руке и бокалом джина в другой. За восемь лет своей полевой службы, до того как Дэвид Остерленд назначил его своим личным помощником и адьютантом, Риваль был начальником верденской разведывательной резидентуры на Померании. Одной из планет Рейнского Протектората. Там он и его люди осуществляли наблюдение за рейнскими кораблестроительными программами.

Даже тогда, работая почти в самом сердце их «возможного противника», девяносто процентов времени Блауман спокойно сидел в своём кабинете. Попивая кофе, он занимался информационным анализом и управленческой деятельностью.

То что происходило сейчас, было для него самым настоящим ужасом. Ночным кошмаром, который воплотился в суровой и беспощадной реальности.

Лестница кончилась и Риваль тут же свернул в сторону, что бы не увязнуть в толпе бегущих и испуганных людей. На встречу им уже бежали сотрудники городской службы безопасности. Некоторые держали руки на рукоятях служебных пистолетов, которые находились в кобурах на их поясах, но другие уже выхватили оружие.

-В сторону, Риваль. Нельзя стоять на месте.

Командер повернул голову на звук голоса. Остерленд держался на ногах, но по бледному лицу и сжатым губам Риваль видел, на сколько тяжело ему это даётся.

-Сэр?

-Нужно срочно уйти отсюда,- снова повторил Остерленд.

Он уже в третий раз твердил эту фразу, словно спасительную мантру.

-Адмирал, я...чёрт.

Из прохода, откуда вела спускающаяся к платформе лестница, вырвался новый град выстрелов. Боеприпасы хлестнули по бегущим и паникующим людям словно коса жнеца по колосьям пшеницы. На выложенный каменной плиткой пол начали падать человеческие тела в изорванной одежде. По крайней мере то что от них осталось. Современной оружие было достаточно тихим. Происходящее, было словно какая-то безумная и сюрриалистичная картина. Во все стороны полетели ошмётки тел, оставляя за собой кровавую взвесь. Несколько зарядов безжалостно прошлись по стенам. Риваль пригнулся, когда его окатило каменной крошкой, вырванной из стены.

Блауман оттолкнулся от стены и взвалив правую руку едва переставлявшего ноги адмирала себе на плечо, потащил его в сторону платформы.

Мимо него промчалось ещё несколько человек из городской службы безопасности. Риваль слышал резкие, отрывистые, словно собачий лай, команды начальника службы безопасности. Люди бежали прочь от входа, сталкиваясь друг с другом и словно морская волна, набегая на торопящихся к лестнице безопасников. Одного случайно сбили с ног прямо на глазах у Риваля, когда тот видимо отвлёкся на отданный приказ и на мгновенье повернулся, что бы ответить.

Им нужна помощь. Как можно скорее. Блауман вспомнил, как Остерленд воспользовался своим личным комом, что бы подать экстренный сигнал тревоги. Но сейчас устройства уже не было у него в руках. Наверное он выронил его, когда столкнулся с мужчиной на лестнице. Вспомнив о своём собственном комме, командер попытался свободной рукой нащупать устройство во внутреннем кармане пиджака. Его пальцы ухватились лишь за пустоту.

На мгновенье Риваль запнулся. Он просто не знал, что делать дальше. Эта ситуация полностью выбила его из колеи. Мысли в его голове всё ещё путались после падения флаера. Он ощущал постоянные приступы тошноты и первые отголоски вступающей в своё законное право мигрени. Верные признаки сотрясения мозга.

В следующий момент произошли два события, которые вырвали его из нерешительности и подтолкнули к действию.

Добравшиеся до лестницы сотрудники службы безопасности открыли огонь по тем, кто устроил эту чудовищную бойню. Платформа наполнилась приглушёнными звуками стрельбы их импульсных пистолетов, но почти сразу же их прервал громкий звук, похожий на предупредительную сирену. Звук подходящего поезда.

И этот звук услышал наверное каждый, кто сейчас находился на платформе.

Высокий, двухуровненный монорельсовый состав вошел на станцию и затормозил, медленно приблизившись к платформе.

Почему его не остановили? Почему поезд не был переназначен на другой путь? В случае аварийных ситуаций это было обычной практикой, что бы не подвергать опасности находящихся внутри пассажиров. Хотя может быть всё произошло слишком быстро? Никто не знал, что именно происходит. Не мог принять точно решение на основе слишком малой информации. Как бы то ни было, это давало шанс.

Риваль поудобнее перехватил адмирала, стараясь не тревожить его сломанную руку. Вдвоём они с максимально возможной скоростью побрели к платформе.

***

-Какого чёрта происходит!? Довельс! Живо тащи сюда свою задницу, мать твою.

Леонард Довельс дёрнулся, когда по его уху резанул громкий голос начальника смены. Совсем ещё недавно назначенный сотрудник городской службы безопасности был ещё молод. Всего несколько коротких минут назад, он проклинал своего напарника, который так невовремя заболел и попросил подменить его в этот день на смене. Хотя точнее было бы сказать, что попросил его об это его сержант.

Ну как попросил...

Просто приказал и поставил перед фактом.

Со стороны сержанта слышались громкие крики, которыми он призывал людей к спокойствию. Старый ублюдок понимал в происходящем не больше, чем все остальные. Но он хотя бы делал свою работу. Или пытался делать.

Проклятие...- Леонард мысленно выругался, продираясь сквозь эту безумную толпу. Какого чёрта они творят? Он вновь услышал резкий окрик сержанта и повернулся на голос, который помимо служебной гарнитуры раздался у него откуда-то слева...

И в тоже миг он рухнул на землю, когда в него врезалась парочка бежавших гражданских. Парень с девушкой видимо сами не заметили его и столкнулись, спасаясь от царившей за их спинами опасности. От удара об землю служебный пистолет, который Довельс сжимал в руках, вылетел из пальцев и проскользнул по покрытию платформы куда-то в сторону.

С губ Леонарда сорвалось очередное ругательство. Он снова вскочил на ноги после падения, тщетно выискивая глазами выпавшее из рук оружие.

-Довельс!

Новый окрик резанул слух, но Леонард не обратил внимание, ухватившись глазами за лежащий на платформе пистолет. Звуки стрельбы смешались с пронзительными криками паникующей вокруг него толпы. По вискам стекали капли холодного и едкого пота. Кто-то ещё раз случайно толкнул его, едва не сбив с ног, но глаза Довельса не отрывались от лежащего на полу оружия. Словно сейчас это была самая важная для него вещь во всё мире. Он уже почти успел дойти и схватить его, когда чья то нога случайно пнула лежащий пистолет и тот отлетел куда-то в сторону, вновь скрывшись среди ног бегущей толпы.

Из гарнитуры вновь раздались голоса. Снова Леонард услышал басовитый и надрывающийся голос своего сержанта. Но вместо привычной суровости и строгости, в нем прозвучали первые отголоски паники и испуга. Окружение было заразительным. Это было неуловимое ощущение. Словно безветренный и тихий час перед самой ужасной грозой. А следом за этой тишиной, воздух на станции монорельса разорвали первые трассы импусльсных выстрелов. Короткие очереди сверхскоростных боеприпасов обрушились на станцию со стороны спуска, ведущего на эстакаду. Импульсные дротики прошивали воздух. Горящие неоновыми огнями голографические билборды. Людей. И воздух вокруг заполнился ужасающей в своей пронзительности симфонией смерти. Мелодия, ноты которой состояли из криков и воплей сотен перепуганных людей.

Умирающих людей.

Леонард повернул голову. Как раз в тот самый момент, когда на полированные мраморные плиты, которые покрывали пол станции, вступили творцы этого ужаса.

Их было больше дюжины. Наверное полтора десятка. Леонард не мог сказать точно. Что он мог сказать, так это то, что точно никогда такого не видел. Точнее не видел «их». Не видел их в «действии».

АРКи вошли на станцию с механической грацией и плавностью. Двигаясь по трое, худые двухметровые и угловатые фигуры не издавали ни единого звука, кроме скребущего скрежета, с которым их металлические ноги ступали по полированному и покрытому кровью мрамору. Каждый держал в руках тяжёлую импульсную винтовку военного образца. Их угловатые и чуть вытянутые головы с короткими антеннами сенсоров поворачивались из стороны в сторону. Словно волки, которые принюхиваются в поисках свежей добычи.

А затем ведущая тройка заметила товарищей Леонарда, которые удивлённо замерли в укрытиях, взирая на истинное воплощение смерти. Пятнадцать фигур вскинули винтовки все как один, словно были живым и единым организмом.

-Огонь!- заорал в ухе Леонарда голос сержанта.-Стреля...

Первый же общий залп АРКов практически полностью снёс укрытие за которым скрывался старший сержант Бенедикт Монтойя и буквально разорвал его тело на куски. Точно так же, как и его напарника, который успел занять укрытие рядом со своим начальником, посчитав его достаточно безопасным. Оставшаяся пятёрка сотрудников СБ Франкса открыла огонь из своих пистолетов, подчиняясь приказу своего уже мёртвого командира. Их оружие изрыгнуло безжалостный поток выстрелов в нападающих.

Кто бы что ни говорил о городской службе безопасности, но люди, которые служили в ней, в большинстве своём, были профессионалами своего дела. Да, как правило силовые подразделения относились к ним снисходительно, за глаза называя «синими мальчиками» из за тёмно-синего цвета их формы. Но это совершенно не означало, что они не знали свою работу и не умели её делать. Они все проходили должное обучение в академиях, после чего уже попадали в куда более суровую школу на улицах города. За лоснящимся красотой фасадом Франкса скрывалось то, что можно было найти в любом крупном городе, на абсолютно любой планете. Коррупция. Организованная преступность. Простые отморозки, которые могли вогнать тебе нож между рёбер в попытке найти денег на очередную дозу. Они все, или почти все, знали как справляться с различными опасностями, что могли возникнуть на городских улицах.

Но только не к такому. К этому ни один из них не был готов.

Но всё же они сделали то, что требовал от них их долг. Десятки выстрелов ударили в идущие прямо на них фигуры. Выпущенные их пистолетами снаряды врезались в бронированные фигуры АРКов, рикошетя от пластин брони или же оставляя на ней небольшие вмятины. Один из идущих впереди боевых роботов пошатнулся, когда удачный выстрел слегка повредил коленный сустав его правой ноги, но системы гироскопической стабилизации моментально вернули ему равновесие. Программы заложенные в его электроном мозгу моментально среагировали на возросшую угрозу. Винтовка в его скелетообразных руках дважды рявкнула и голова одного из безопасников, что на свою беду оказался достаточно метким или везучим, взорвалась словно перезрелый арбуз. Обезглавленное тело упало на мрамор в расплывающейся луже алой крови, которая хлестала из разорванных артерий.

-Какого чёрта! Что это за дерь...

Ещё один голос раздался в гарнитуре Леонарда и тут же, столь же внезапно прервался когда огонь АРКов оборвал ещё одну жизнь.

Всё это произошло на глазах у Довельса и заняло не более нескольких секунд. Лишь то, что он столкнулся с гражданским и выронил своё оружие, не позволило ему вовремя присоединится к его умирающим товарищам. Его глаза бесполезно шарили по каменному полу станции в поисках выроненного оружия, когда по станции прокатился уже столь знакомый ему звук. Сигнал о прибытии очередного поезда. Монорельсовый состав вкатился на станцию замедляя ход. Управляющие системы станции должны были загодя перенаправить состав по другому пути, когда произошло то, что произошло. В обычной ситуации, в чрезвычайной ситуации состав должен был быть перенаправлен диспетчерами городской транспортной системы. Но всё произошло слишком быстро. Никто не успел среагировать и верно оценить степень неожиданной угрозы.

Словно Харон, древний перевозчик душ из греческой мифологии, поезд привёз своих пассажиров прямо в ад.

Пальцы Леонарда нащупали рукоять шоковой дубинки, висевшей у него на поясе...

***

Матово-черный штурмовой транспорт прорывался через воздушное пространство Франкса, безжалостно нарушая правила воздушного движения и лавируя между скребущими небо городскими башнями.

-Сраные синтетики... Какого дьявола они делают в центре города!?

Грэхам Экр раздосадовано покачал головой, глядя на один из дисплеев, которые были встроены в переборки десантного отсека. Изображение транслировалось с камер на монорельсовой станции почти в режиме реального времени с крошечной задержкой.

-Я думал что уже никогда не увижу этих болванчиков,- его голос звучал удивлённо. Экр повернулся к остальным членам группы «Чарли», которые так же как и он наблюдали за происходящим.- Сколько уже прошло? Восемьдесят лет?

-Восемьдесят четыре, Грэх,- спокойно ответил Павел, остановив запись и приблизив изображение одной из этих смертельно опасных машин.- Их сняли с вооружения в семисотом или в семьсот первом году.

АРК. Автономные роботизированые комплексы. Когда-то их считали будущим войны на поверхностях планет. Механические солдаты, подчиняемые адаптивному искусственному интеллекту. Способные обучаться и подстраиваться под постоянно изменяющиеся условия боя. Ни один человек не мог противостоять в одиночку АРКу, который превосходил его по силе, скорости реакции и выносливости.

По крайней мере так было раньше.

И картинка на дисплеях наглядно доказывала это. Две группы по три машины отделились от основного отряда. Они двигались практически синхронно, моментально реагируя на огонь ещё живых сотрудников службы безопасности. Шестеро роботов как один вскинули винтовки и моментально подавили СБшников огнём, заставив их спрятаться в уже изрешечённых стрельбой укрытиях. И АРКи ни секунды не стояли на месте, сближаясь со своими противниками.

-Бедные ублюдки...

Тихий шёпот Павла стал эпитафией для пяти безопасников, которые до последнего не отступили, встав преградой на пути появившейся опасности. Шестёрка АРКов моментально преодолела десять метров, которые разделяли их и испещрённые выстрелами каменные колонны, за которыми прятались люди в тёмно-синей униформе.

-Дьявол!

Барт Симонс не понял, кто именно прошептал это по внутренней связи отряда. Но глядя на то, как один из АРКов разорвал очередью из своей винтовки одного из СБшников на части, не смог бы выразится лучше. Один из охранников станции, который до этого момента зачем-то ползал по мраморному полу вскочил и набросился на одного из противников. В своих руках он сжимал то ли дубинку, то ли кусок какого-то мусора. Молодой с виду парень обрушил несколько ударов на голову и руку робота, который только что одним играющим движением вырвал своими стальными пальцами гортань его товарищу. Внезапные удары заставили АРКа покачнутся. Даже отступить на шаг. Но уже в следующий миг, он поймал занесённое для нового удара оружие стальной хваткой своего манипулятора и вырвал его из рук парня.

Через краткий миг, уже мёртвый, он упал на холодный мрамор станции. Одним единственным ударом, АРК пробил его грудь, даже не заметив тонкий противоосколочный жилет, который все сотрудники службы безопасности носили под формой.

-Босс! Ну и как нам найти адмирала в этом аду? У Эйхарта есть хоть какая-то информация?

Симонс покачал головой. Линда за его спиной сняла с креплений на переборке длинноствольную импульсную снайперскую винтовку и подключилась к её электронике через специальный шлейф, расположенный на левой руке.

-Нет. Личные комы адмирала Остерленда и его помощника не отвечают. Связь в этом районе и так сейчас перегружена...

-Да они оба уже сто процентно сдохли...

-Заткнись Грэхам,- резко огрызнулся Симонс и пошатнулся, когда их транспорт резко накренился, сменив свой курс.- У нас есть приказ и мы его придерживаемся. Пока Эйхарт не скажет, что они мертвы и операция отменена, мы продолжаем. Сонг. Что с городским инфопотоком?

-Хаос и вакханалия, Барт.

Невысокая фигура с таким же как и у всех глухим шлемом, который полностью скрывал её лицо, пожала плечами.

-Система забита тревожными сообщениями и паническими докладами. Силы городской СБ стягиваются в район станции. Первые группы будут на месте через пару минут...

Девушку прервал резкий и переполненный неожиданностью голос Павла.

-Какого чёрта творят синты?! Босс!

Симонс и Сонг моментально повернулись в его сторону. Барт удивлённо смотрел на дисплей, на котором попрежниму продолжалась почти прямая трансляция с монорельсовой станции.

-Похоже мы только что получили ответ на твой вопрос Грэхам.

Девять АРКов бегом прорывались сквозь станцию, безжалостно проходя через людей, словно лезвия вибро клинка сквозь мясо. Там где они проходили оставались лежать раненные и мёртвые тела обычных гражданских. Но не они были их целью. Побочный ущерб. Не более того. АРКи добрались до края станции, когда монорельсовый поезд начал отходить от станции, на которой провел с открытыми дверями не более полу минуты. Очевидно либо диспетчеры наконец взялись за работу, либо автоматическая система хотела увести пассажиров от угрозы, подумал Барт.

Они не должны были успеть. Но каждый из этих боевых андройдов двигался куда быстрее обычного человека. Когда первые из них оказались у края платформы, монорельсовый состав уже тронулся с места и успел проехать большую часть платформы, увозя в своём чреве тех счастливчиков, которым удалось проникнуть на поезд.

Нет. Определённо не счастливчиков, подумал Барт и скривился, глядя на то, как один за другим АРКи догоняли разгоняющийся поезд и просто прыгали с платформы на его корпус. Одному из них не повезло. Робот неудачно ударился о корпус и не успев ухватится за что нибудь, упал вниз, прямо на силовые линии энергоперадачи монорельса. Воздух вспыхнул электричеством. Угловатая и скелетообразная фигура так больше и не шевельнулась. Видимо для защитных систем АРКа это оказалось через чур.

Но восьмерке оставшихся андройдов повезло больше. Прежде чем состав пропал из поля зрения камер станции, Симонс успел заметить, что как минимум несколько уже успели вскарабкаться на крышу двухуровневого состава, вонзая стальные пальцы в композитную обшивку поезда.

-Павел, свяжись с координаторами. Скажи им, что нужно срочно остановить этот поезд. Сонг? Какое расчётное время у силовиков?

-Первые группы будут у станции через шесть минут, сэр. Павел! Что с поездом?

Голова в шлеме с непроницаемым визиром чуть повернулась на голос и едва заметно кивнула.

-Сейчас.

Прошло около полу минуты, прежде чем фигура высокого оперативника чуть дернулась, словно от удивления.

-Босс, диспетчеры сообщают, что контрольные системы состава не отвечают на команды. Они лишились связи с ним.

Головы остальных бойцов группы «Чарли» моментально повернулись к Павлу. Тот лишь замолчал, что бы выслушать доклад оперативного координатора их команды.

-Из центра передали, что состав продолжает движение по пути, но они не могут ни остановить его, ни вернуть контроль над системами.

-Какого чёрта? С каких это пор АРКи научились резать программный лёд?

В голосе Сонг звучало неподдельное удивление. И её можно было понять. Искусственный интеллект, который управлял боевыми андроидами в первую очередь был рассчитан на ведение боя, а не на кибервойну. Да и защитный «лёд» в который были «вморожены» управляющие программы городских коммуникаций, всегда считался неприступным.

По крайней мере раньше.

Командир группы отвернулся от дисплея и пошел в сторону пилотской кабины транспорта.

-Похоже, что нам всё таки придётся поработать,- бросил он на ходу.- Готовьтесь к высадке.

-Высадке куда?

-На этот грёбаный поезд,- бросил Барт не оборачиваясь и исчез в пилотской кабине транспорта.

Глава 7

Стоило поезду покинуть закрытый тунель, который вёл со станции, как в окна вагона проник яркий солнечный свет. Тянущиеся в небо башни Франкса за окном стали сменять друг друга словно в калейдоскопе.

Риваль протиснулся мимо стоящий у окон людей и сорвал со стены аварийную аптечку. Крепко держа её в трясущихся от напряжения и адреналина руках, он быстро вернулся обратно в салон. Пройдя мимо нескольких рядов удобных на вид кресел, Блауман опустился на колени рядом с сидящем в одном из них адмиралом. Его лицо приобрело ещё более бледный оттенок, а губы были плотно сжаты от испытываемой боли. С насквозь мокрого рукава на пол капали ярко алый капли крови.

Вскрыв аптечку, Риваль почти сразу же нашел в ней несколько одноразовых инжекторов с обезболивающими препаратами. Сорвав защитный колпачок с одного из них, он сквозь ткань мундира вдавил его прямо в плечо Остерленда и вжал кнопку. Адмирал дёрнулся в кресле и раскрыл глаза, но почти сразу же с облегчение вздохнул, когда обезболивающие препараты попали в его кровеносную систему и пронеслись по венам умиротворяющей волной. Следующими на очереди были стимуляторы. Окрашенный в предупреждающий ярко красный цвет одноразовый инъектор, также вонзился в плечо адмирала. Эффект от его использования был не таким ярким, как от обезболивающих. Медицинские стимуляторы были куда более щадящими, нежели препараты предназначенные для военных. Пройдёт время, прежде чем они подействуют.

Осторожно разрезав рукав пиджака находящимся в аптечке инструментом, Риваль убрал ткань, что бы взглянуть на рану. Острый осколок локтевой кости разорвал мягкие ткани в открытом переломе и торчал на несколько сантиметров наружу.

-Чёрт...- Блауман тут же принялся рыться в аптечке в поисках нужного.- Сэр, подождите минуту, мне нужно зафиксировать перелом. Нашел!

Его пальцы сжались на баллоне к фиксирующей и кровоостанавливающей пеной. Направив его на кровоточащее место перелома, Риваль вдавил кнопку активатора. Быстро затвердевающуй на воздухе и коагулирующий раствор вырвался из сопла спрея, быстро закрывая рану. Тело Остерленда дёрнулось от боли, когда раствор попал в открытую рану, но Блауман крепко держал его руку, не позволяя адмиралу рефлекторно убрать её от источника боли. Он водил спреем сверху вниз, что бы затвердевшая пена образовала твёрдую корку, быстро и относительно надежно фиксируя сломанную конечность.

-Сэр, потерпите ещё минуту. Боль сейчас ослабнет...

Кто-то налетел на него сзади, сбив его с ног на пол. Почти опустевший одноразовый баллончик вылетел из пальцев и скрылся где под креслами.

-Какого чёрта?

Риваль вскочил обратно на ноги, оттолкнув в сторону чуть не врезавшегося в него ещё одного человека.

-Да что за чёртовщина происходит...

-Риваль!

Блауман резко повернулся на голос. Остерленд встрепенулся в кресле, стараясь подняться на ноги. Он выглядел куда энергичнее, чем пару минут назад. Расширенные зрачки его бирюзовых глаз ясно говорили о том, что стимулирующие препараты начали действовать. Он всё ещё был бледен, но впервые с момента крушения флаера, Риваль видел на его лице какую-то осмысленность. Чёткое осознание происходящего.

-Сэр?

-Где... где мы? Риваль, что здесь происходит?

Блауман удивлённо моргнул. Он знал, что адмирал сильно ударился головой при падении. Риваль был практически на сто процентов уверен, что у Остерленда было сильно сотрясение мозга и бог знает что ещё. Но только сейчас он действительно понял, что почти весь переход от упавшего флаера до монорельсового поезда, тащил на себе практически бессознательное тело адмирала. Остерленд двигался скорее на рефлексах и инстинктах, нежели управлялся расчётливым и рациональным разумом. И даже в таком состоянии мозг адмирала пытался сконцентрироваться на единственно важной в тот момент вещи. Как можно скорее убраться от опасности.

Адмирал удивлённо осмотрелся по сторонам, повернувшись в кресле. От неожиданного движения он задел зафиксированной в застывшей пене рукой край подлокотника кресла и зашипел от боли, которая прорвалась сквозь завесу болеутоляющих средств.

-В нас в воздухе врезался гражданский флаер, сэр. А потом кто-то атаковал место нашего падения. Адмирал, они использовали АРКов. Я видел как минимум нескольких из них. Но похоже, что мы смогли безопасно покинуть станцию.

-Что? — Остерленд выглядел несколько растерянным.- Какую ещё станцию...

Его прервал громкий вскрик, который почти сразу же оборвался. А затем по вагону пронеслась новая волна испуганных воплей. Дэвид извернулся в кресле, что бы бросить взгляд назад и практически моментально схватился рукой за пробегающего мимо них человека. Мужчина потерял равновесие и чуть не упал, схватившись свободной рукой за спинку стоящего впереди кресла.

-Вы что творите!- закричал он, но адмирал и не думал выпустить рукав его куртки.

-Риваль! Комм!

Удивлённый действиями адмирала адьютант, сначала даже не понял, чего именно тот от него хочет, но моментально сообразил, увидев что во второй руке мужчина сжимал свой личный коммуникатор.

-Да какого чёрта вы творите! — заорал мужчина, когда Блауман вцепился в его вторую руку и вырвал из неё устройство.

Вырвавшись из хватки мужчина хотел было бросится за отобранным устройством, но вдруг замер на месте. А затем бросился бежать.

И не он один. Звук, который раздался за их спинами, заставил всех повернуться и тут же люди волной бросились через вагон к его дальней части. Глухое, со звенящими нотками стаккато тяжёлых импульсных винтовок. От осознание того, что он услышал, у Риваля кровь похолодела в жилах.

-Быстрее. Риваль, помоги мне встать. И дай сюда этот проклятый комм.

Блауман передал адмиралу устройство и подхватив его под правую руку, быстро поднял того из кресла. С колен адмирала на пол посыпались обёртки одноразовых инжекторов, которые были призваны сохранить стерильность. Они смятыми комками упали на пол.

Выхватив у своего помощника устройство, Дэвид кое как смог набрать экстренный номер РУФ. Соединение установилось всего за две секунды...

***

Словно хищные псы, шестёрка АРКов шла через вагоны. Их двух метровые, покрытые композитной бронёй скелетообразный фигуры двигались с пугающей грациозностью и плавностью, которую мало кто мог бы ожидать от подобных механизмов.

Каждый из них управлялся собственным искусственным интеллектом, но в тоже время они находились в постоянном контакте между собой, непрерывно обмениваясь информацией. Каждый из них видел и анализировал данные, которые поступали одновременно со всех восьми платформ. А именно этим они и являлись. Боевыми платформами, предназначенными для сражения в абсолютно любых условиях. Там где человек не смог бы выжить ни при каких условиях, АРК должен был не только функционировать но и успешно выполнять свою задачу.

Именно это и произошло на станции. Одна из машин заметила уходящую в сторону прибывающего поезда цель. Две цели. Основную и второстепенную. И стоило одной машине заметить их, как данные об этом моментально были получены всеми остальными. Программы моментально насчитали время и расстояние, придя к выводу, что лишь часть единиц успеет достигнуть поезда. Восемь наиболее близко расположенных к поезду АРКов бросились в погоню. Задействовав искусственные мышцы и мощь своих приводов они вовремя успели добрать до края платформы и просто прыгали на поезд. Проникнув на поезд, они моментально получили новый приказ.

Словно марионетки безжалостного кукловода, они двинулись по поезду, переходя из вагона в вагон в поисках своей цели. Дойдя до лестнице, трое АРКов получили приказ и отделились, спустившись на нижней уровень состава. Ещё две машины, управляемые нитями своего кукловода, захватили контрольный пост состава и взломав его системы, перехватили управление над поездом, отключив его от внешней сети управления городского транспорта.

АРКи шагали вперёд, практически не реагируя на паникующих и напуганных людей во круг. Кто-то попробовал сбежать. Кто-то же наоборот, решил что сопротивление будет куда лучшим выходом. Излишняя уверенность в своих силах, воспетая жизнью в цивилизованной безопасности подчиняющегося законам общества. Когда подобные вещи можно увидеть лишь на голографических экранах, люди порой забывают, насколько поистине жестокай может быть реальность. И жизни таких смельчаков обрывались с ужасающей стремительностью. Кто-то пробовал прятался. И наверное, это было лучшее решение, которое они неосознанно могли принять в такой ситуации. Беззащитные пассажиры поезда вряд ли могли предполагать, что бездушным машинам не было до них ни какого дела.

АРКи просто шли вперёд, подчинялся отданым им приказам и постоянно сканирую пространство перед собой в поисках своей цели. Одна из машин замерла на мгновение и повернулась в сторону. Мать забилась в цель между двумя креслами, прижимая к себе двух маленьких детей. Мальчика и девочку. Им едва ли исполнилось больше пяти лет. Они прижимались к матери. Испуганные и плачущие. Дети просто не понимали что приохотит во круг них. Почему их мама так напуганна. И этот не осознаваемый ужас и паника передавались её детям. Этим утром, когда она вышла из дома вместе с детьми собираясь посетить центр города ради прогулки по магазинам и посещения парка, женщина никогда бы не подумала, что будет находится на волосок от гибели.

Стоило голове АРКа повернуться в её сторону, как женщина всхлипнула, постаравшись как можно сильнее забиться в нишу между креслами. Руками она старалась прикрыть детей. Словно лишь одно это бесконечное желание спасти их, могло стать защитой от выстрела импульсной винтовки.

АРК потратил едва ли больше секунды, на то что бы отсканировать женщину. После чего он двинулся дальше. А заливающаяся слезами женщина наконец смогла сделать осторожный вздох, так до конца и не поверив, что опасность миновала.

Боевые роботы сделали успели пройти половину вагона, прежде чем их системы связи получили сигнал.

А затем они моментально бросились вперёд, словно сорвавшиеся с цепи охотничьи псы.

***

Двери соединяющего вагоны между собой тамбура открылись с едва слышным шипением, стоило Ривалю нажать на сенсорную панель рядом на стене. Он продолжал поддерживать адмирала под руку, пока тот говорил с кем-то по комму, неловко держа его в раненой руке.

Закончив разговаривать, Остерленд облегченно упустил руку с отобранным у мужчины коммуникатором.

-Сэр?

Риваль посмотрел на адмирала, осторожно поддерживая его за талию и правую руку.

-Оперативная группа РУФ. Они уже в воздушном пространстве Франкса. Будут здесь через девять минут...

-Уж лучше им поторопится, сэр.

-Согласен. Но похоже, что помощь может прибыть даже раньше. Эйхарт тоже отправил сюда своих людей.

Риваль удивился. Он прекрасно знал, сколь натянутыми были отношения между разведывательным управлением флота и Шестым отделом министерства внутренних дел. Но за последние пол года, было похоже что как минимум между Остерлендом и Эйхартом установились хорошие, можно даже сказать почти дружеские отношения.

Не в последнюю очередь по той причине, что Ричард Эйхарт, с одобрения и личной просьбы Остерленда, проводил тайное расследование внутри комитета по разведывательно деятельности. Структуры, которая связывала РУФ, находившейся под контролем военных с гражданской властью.

-Шестой отдел?

-Да. Похоже, что Ричард решил действовать сам, без оглядки на юрисдикцию.

В его голосе явственно звучало облегчение. Это чувство было настолько сильным, что Блауман даже на мгновение запнулся и посмотрел на Остерленда. За панорамными окнами мелькали возвышающиеся и величественные колонны городских башен Франкса. Картинка за окном начала меняться, когда поезд свернул по магистрали и по вагону пронёсся предупреждающий электронный голос, сигнализирующий о том, что поезд прибывает на станцию. Какой-то мужчина, на вид гораздо старше Риваля протиснулся мимо него и прильнул к стеклу.

-Эй! Почему мы не тормозим!

А ведь правда... Риваль только сейчас заметил, что поезд так и не сбавил хода, двигаясь всё с той же скоростью.

Но когда его глаза скользнули за спину раненого адмирала, в самый конец уже пройденного ими вагона поезда, то они моментально расширились от ужаса.

Одновременно с предупреждающим криком, он толкнул Остерленда на пол, падая вслед за ним. В тот же миг воздух за ними прошил целый вихрь импульсных выстрелов. Заряды импульсных винтовок играючи разорвали внутреннюю отделку вагона, разметав её веером из осколков металла, пластика и керамики, которые разлетелись по внутреннему пространству поезда раня находившихся в вагоне людей.

Извернувшись Блауман ударил ладонью по сенсорной панели. С тихим шипением двери перехода скользнула в сторону перекрывая проход и создавая иллюзию безопасности. Но жестокая реальность моментально разорвала эту иллюзию в клочья. Новый поток выстрелов изодрал эту преграду в клочья прямо над головой у Риваля, оставляя на её поверхности дыры с рваными краями. Практически не потерявшие скорости дротики прошли через весь вагон, пронзая кресла и наполняя воздух облачками кровавых брызг . Те несчастные, кому не повезло оказаться в этот момент на линии огня уже ни чем нельзя было помочь. Несколько человек бросились к боковой лестнице, которая вела на нижний уровень поезда. Молодая девушка, с заляпанной кровью одеждой споткнулась о тело уже мёртвого или умирающего мужчины и упала прямо на ступени.

Рука Остерленда сжалась на воротнике его измятого и перепачканного кровью форменного кителя.

-Риваль...оставь меня

-Сэр?

-Уходи немедленно,- Остерленд почти прошипел эти слова ему в ухо.- Ты должен...

Командер мотнул головой и начал подниматься на ноги и пошатнулся, едва не упав, когда поезд начал поворот.

-Адмирал я...

-Заткнись! — Используя здоровую руку, Дэвид достал из внутреннего кармана небольшой, едва ли больше ногтя большого пальца инфочип и резко вложил его в скользкие от крови пальцы своего помощника. — Забери это и немедленно уходи. Я не позволю что бы...

Металические пальцы прошли через рваный от попаданий метал двери и сжались на ней с механической точностью. Одним лёгким, словно играющим движением, АРК отодвинул искорёженную дверь в бок.

***

Звуки этого хаоса были восхитительны. Стоящий в центре вагона мужчина почти физически чувствовал царящий в поезде страх. Это ощущение витало в воздухе, словно терпкий утренний туман. Все эти люди. Мужчины и женщины оказались заперты в поезде, не способные покинуть его. Находившееся в ловушке и без возможности как то сбежать от опасности. И всё из за того, что его цель решила воспользоваться поездом для побега.

Конечно, было бы куда проще, если бы Остерленд погиб бы ещё при крушении своего собственного флаера, но возможность того, что он выживет была просчитана.

Группа из трёх АРКов прошла мимо него, даже не заметив стоявшего на их пути мужчину. Они двигались вперёд, не обращая ни какого внимания на людей вокруг, которые в панике старались забиться в самый дальний угол вагона. Как напуганные звери. Но порой, страх давал обратный эффект. Вот один из сжавшихся за креслом мужчин вскочил на ноги когда АРКи миновали место в котором он прятался. В порыве безумной храбрости или же, как показалось смотрящему за этим человеку — глупости, мужчина попробовал вырвать оружие из рук одного из АРКов. Он был достаточно высоким и сильным, что бы убедить себя в том, что у него есть шанс. Адреналин в купе с физической силой, желанием спасти свою жизнь и эффектом неожиданности мог бы сработать. Желание жить — это самая сильная мотивация, которая только была известна человечеству. Ни кто не хочет умирать. Именно страх смерти может заставить его сделать что-то глупое. Что-то что может перевернуть ситуацию и спасти ему жизнь. Не позволить внешним силам стереть его существование.

Или, скорее всего, как это часто бывает, это будет лишь очередной глупый поступок.

Пальцы мужчины сжались на оружие и он с криком дёрнул его на себя, в тщетной попытке завладеть винтовкой. Стальные пальцы неожиданно отпустили винтовку и схватили храбреца за горло. Глаза мужчины удивлённо расширились от осознания того, какую страшную ошибку он совершил. Металлические пальцы АРКа сжались с ужасающей и безжалостной силой, ломая гортань и шейные позвонки несчастного. С хриплым и булькующим вздохом мужчина осел на пол, стараясь сделать спасительный вздох уже не способным на это горлом. Из за внутренних повреждений, из его рта на пол хлынула кровь.

Смотрящий на него человек удовлетворенно хмыкнул и последовал за АРКами, следую в метре позади идущих по вагону роботов. Проходя мимо умирающего, он наступил прямо в центр уродливого, кровавого пятна, которое растекалось по полу. Но кровь не оставила ни единого следа на его дорогих туфлях.

Один из роботов подошел к двери, ведущий в следующий вагон. Она открылась при его приближении. Как и предыдущий, этот тоже был наполовину заполнен людьми. Заметившие боевых андройдов люди с криками бросились в к точно такой же двери, находившейся в дальней части вагона поезда.

Меланхоличное, почти безразличное внешнее поведение АРКов к окружающему их хаосу моментально исчезло, стоило сенсорам впереди идущей машины заметить через открывшейся проход двух мужчин в тёмно-серых мундирах верденского флота. Одни из них придерживал другого. Они как раз пересекли крохотное тамбурное помещение, попав в следующий вагон. Дверь ещё не успела закрыться за их спинами, а АРКи вскинули винтовки.

Естественно о такой вещи, как заполненый людьми вагон, который разделял андройдов и их цель, искусственные интеллект абсолютно не волновали.

Вихрь импульсных выстрелов разорвал воздух, вспарывая металл, пластик и ткань, которые использовались во внутренней отделке поезда.

Идущий позади АРКов и следящий за происходящим мужчина недовольно скривился. Их цели успели заметить опасность за мгновенье до того, как роботы открыли огонь и бросились на пол. Разделявшая два вагона дверь скользнула сторону, перерывая видимость и отрезая охотников от своей добычи. Роботы бросились вперёд и полоснули огнём по двери. Каждый выстрел проделывал в ней рваные отверстия, буквально вырывая из неё куски металла и пластика.

Идущий первым андройд с размаху вогнал пальцы левой руки между искорёженной дверью и пазом, в который та уходила. С отвратительным скрежетом дверь сдвинулась в сторону. Двое офицеров верденского РУФ пытались подняться на ноги. Глаза молодого человека, который помогал своему адмиралу, расширились от ужаса, когда винтовка в руках АРКа начала подниматься, отсчитывая последние мгновения их жизней.

Двигающаяся со скоростью превышающей скорость звука, двадцати миллиметровая вольфрамовая болванка ударила в правую часть поезда и прошла его насквозь, попутно снеся почти всю верхнюю часть андройда. Во все стороны брызнули осколки керамической брони и механических внутренностей АРКа. Вторая болванка, ударившая под чуть другим углом через две секунды после первой, снова прошила поезд насквозь, оторвав руку и весь плечевой сустав второму андройду.

Ошмётки покалеченного АРКа разлетелись во все стороны. Часть из них ударила в лицо стоявшего за их спинами человека...

...и беспрепятственно прошли через него, словно его и не существовало.

***

Массивная и тяжёлая винтовка едва заметно дёрнулась в её руках, когда первый снаряд прошел насквозь через поезд и поразил первую цель.

-Один есть.

-Продолжай!

Линда не ответила. Она лишь сместила прицел винтовки на долю градуса в сторону. Оружие которое использовала девушка тяжело было назвать обычной импульсной винтовкой. Это скорее была полноценная двадцати миллиметровое импульсное орудие, которое для дополнительной стабилизации крепилось внутри бота на выносном манипуляторе. Гироскопы стабилизировали прицел, не позволяя движениям бота мешать ей прицеливаться.

Линда нажала на спусковой крючок через две секунды после первого выстрела. Одновременно с этим мощный порыв бокового ветра заставил дёрнутся транспорт группы «Чарли». Стабилизаторы прицела сработали как нужно, удерживая прицельную линию практически без изменений.

Но считая себя одним из лучших снайперов Верденской армии, Линда в отвращении скривилась под непроницаемым забралом шлема. Выстрел сместился на десятую долю градуса. Вместо полного уничтожения АРКа, он оторвал ему правую часть, вместе с рукой, удерживающей оружие. Третья цель моментально отступила от широких окон поезда, скрывшись из виду. Через толстые стёкла, Линда увидела как внутри поезда завязалась перестрелка.

-Проклятие... Барт! Я не вижу третьего! Я не могу стрелять!

-Понял,- Симонс мгновенно перешёл с внутреннего канала группы на линию связи с пилотами транспорта.- Мне нужно что бы сблизились с поездом! Нужно сбросить на него моих людей.

-Да сэр,- раздался в динамиках шлема голос одного из пилотов.

Транспорт накренился и начал быстро сближаться с поездом.

-В какой части поезда находится ваша цель, сэр?

-Четвёртый вагон по началу движения.

-Понял. Мы сбросим вас на крышу и...

Вихрь выстрелов обрушился на внешнюю обшивку транспорта, оставляя на ней царапины в тех местах, где выпущенные винтовками АРКов дротики не смогли пробить броню.

-Держитесь! — рявкнул один из пилотов, одновременно с предупредительным выкриком роняя транспорт вниз, стараясь как можно быстрее убрать его с линии огня. Канал связи группы «Чарли» заполнили ругательства, когда их буквально подбросило вверх.

Десантный бот Шестого отдела рванул вниз. Стекла окружающих башен превратились в смазанное пятно, когда транспорт резко опустился. Ниже монорельсовых путей, стараясь подобраться к поезду так, что бы избежать ответного огня.

***

Риваль с ужасом смотрел на матово-чёрный ствол винтовки, который нацелился точно ему в голову. АРК перед его глазами ни сделал ни одного лишнего движения, быстро наведя своё оружие на него и адмирала. Он никогда не думал, что умрёт вот так вот. Он вообще не думал, что умрёт, как бы глупо это не звучало. Возможно он должен был в этот момент бросится на своего противника. Попробовать что-то сделать.

Но вместо этого он просто замер на месте. Застыл, не способный сделать ни единого движения. Всё что он мог, это смотреть на направленное на него оружие. Ожидать, когда его собственная жизнь оборвётся.

А затем мир перед ним взорвался шумом и осколками, когда двигающаяся на сверхзвуковой скорости болванка пробила поезд насквозь с оглушительным хлопком. Вся верхняя часть стоявшего перед ним АРКа исчезла в вихре обломков. Острые осколки брони и остатки внутренних механизмов андройда разлетелись во все стороны. Часть из них оставила на лице Риваля глубокие царапины, но он этого даже не заметил.

Случившееся словно сняло окружавший его мир с паузы. Все мысли о смерти моментально рассеялись, когда выпавшая из рук андройда винтовка упала прямо перед Ривалем.

Он бросился вперёд, к лежащему на полу поезда оружию. С новым, почти оглушительным хлопком, второй сверхзвуковой снаряд вновь пробил поезд на сквозь. Пальцы Риваля ухватились за непривычное и тяжёлое оружие. Так и не поднявшись с пола, он извернулся и наведя винтовку на последнего уцелевшего робота зажал спуск.

Длинная очередь распорола внешнюю броню АРКа. Словно адская цепная пила прошлась по всей груди меха, разрывая броню и скрывавшееся за ней механизмы. Голову просто оторвало, разорвав её на мелкие куски и отшвырнув их куда-то в сторону. Часть выстрелов прошли мимо и ушли в потолок, проделав в нём круглые сквозные отверстия с рваными краями.

Уничтоженная машина упала на пол. Её руки и ноги всё ещё конвульсивно дёргались, когда резервная система управления старалась заставить машину подчинятся приказам. Риваль тяжело поднялся на ноги и вновь поднял винтовку, нацелив её на то, что осталось от АРКа. Короткая очередь окончательно заставила робота затихнуть.

***

Мужчина недовольно скривился, глядя на то, что осталось от тройки АРКов лежала на полу. Только что стрелявший офицер чуть не упал, бросившись к пытавшемуся встать адмиралу. Он прошел прямо сквозь фигуру мужчины, даже и не заметив его.

Потому, что его не существовало.

Они что-то говорили, но их голоса были искажены. То же можно было сказать и о окружавшем мужчину мире. Реальность была искажена. Рябила. Некоторые места были затянуты непроглядной темнотой. Повреждённые сенсоры АРКов больше не могли передавать ему чёткую картинку окружавшего их мира.

Мужчина моргнул. На краткий, настолько неуловимый миг, мир во круг него померк. Он стоял на крыше несущегося монорельсового поезда. Сейчас окружавшее его пространство было идеально чётким. Передаваемая с нескольких беспилотников картинка выстраивала идеальное трехмерное изображение вокруг него. Неотличимое от реальности. Он почти мог почувствовать ревущий ветер, который нёсся над крышей поезда.

Чёрно-серый военный транспорт пронёсся над его головой двигаясь на антигравах. Боковые панели транспортного отсека были сдвинуты в стороны. На бортовой обшивке были видны следы от множества попаданий, когда оставшиеся в поезде АРКи открыли огонь по транспорту.

Один за другим На крышу поезда из грузового отсека начали спрыгивать люди в лёгкой штурмовой броне. Касаясь крыши поезда они уверенно двигались по его крыше не боясь быть сорванными резкими порывами ветра и потоком встречного воздуха. Магнитные подошвы на ботинках их брони прочно удерживали солдат на поверхности. Они двигались слаженно. Четвёрка незнакомых бойцов без каких либо знаков отличия пробежали по крыше мимо стоявшего мужчины и принялись вскрывать технический аварийный люк расположенный в центре вагона.

Незнакомец следил за их действиями несколько секунд, одновременно сверяясь с положением остальных АРКов, оставшихся в поезде. Роботы рассредоточились по составу в поисках цели, но сейчас двигались сюда. Глядя на то, как бойцы перед ним без проблем вскрыли технический люк, мужчина уже знал, что АРКам потребуется от двадцати до семидесяти шести секунд на то, что бы добраться до Остерленда.

А значит, что вряд ли они успеют добраться до адмирала раньше, чем тот будет эвакуирован. Жаль. Очень жаль. Объект был почти у них в руках. Мужчина расстроена покачал головой. Но ничего не поделаешь. Раз они не смогут получить главный приз, значит придётся довольствоваться банальным устранением.

Жаль.

Ещё до того, как фигура мужчины растворилась в воздухе виртуальное проекции, покинув виртуальное пространство, каждой уцелевшей платформе был отправлен последний приказ.

Глава 8

Центральный госпиталь Стивена Рида.

Картинка перед глазами всё ещё плыла. Мир во круг него медленно и лениво раскачивался из стороны в сторону, словно палуба корабля, о которою мерно ударяли морские волны. Шум десятков людей вокруг него был приглушённым и доносился до его разума словно с большой глубины. Персонал центрального госпиталя Франкса суетился вокруг, занимаясь своей непосредственной работой. Со всех сторон доносились крики и стоны пострадавших.

Сотен пострадавших.

Их было настолько много, что главный приёмный покой был переполнен уже через пол часа после случившейся катастрофы. Людей как можно скорее отправляли в другие госпитали, что бы хоть как-то разгрузить врачей и позволить им занимать своей работой. Помогать тем, кому ещё можно было помочь.

Риваль с трудом сглотнул, чувствуя на языке вкус крови и каменной пыли. Корка из смеси засохшей крови и грязи покрывала его руки. Он боялся смотреть в зеркало, прекрасно зная, что именно он там увидит. Офицерский мундир, который он одел этим утром был изодран, измят и испачкан, покрытый грязными пятнам и пахнущий дымом и гарью. У его ног валялись смятые упаковки от таблеток, препаратов и двух одноразовых шприцов со стимуляторами, которые он вытребовал у врачей, которые хотели выпроводить его. Скомканные пластиковые обёртки просто валялись на некогда идеально чистом полу. Но сейчас, они практически не выбивались из общей картины ужаса и хаоса, который царил в приёмной центрального госпиталя Франкса.

Справа раздался предупредительный крик и Риваль рефлекторно повернул голову на звук. Через распахнувшиеся двери в помещение ворвались трое врачей, на бегу сопровождая плывущие в воздухе носилки с лежавшим на них телом. Один из них не оборачиваясь крикнул встретившей их медсестре о срочной необходимости в операционной. Глаза Риваля зацепились за лежащее на промчавшихся мимо него носилках тело. Его взгляд прошел по искалеченному телу молодой девушки, у которого отсутствовали обе ноги ниже колен и задержался на обезображенном и окровавленном лице, к которому один из врачей судорожно прижимал дыхательную маску.

От увиденной картины Риваля замутило. Он с трудом поднялся на ноги и пошел в сторону туалетов.

Стараясь осторожно обходить пострадавших людей, который из за нехватки палат занимали места прямо на полу, Блауман кое как доковылял до туалетных помещений, опираясь здоровой рукой о стену. По некогда чистым, белым стенам вслед за ним протянулся грязный след, который оставляла его ладонь.

Добравшись до раковин Риваль подставил грязные руки по струю горячей , почти обжигающей воды, которая лилась из крана. Вода в раковине моментально окрасилась в грязно-бурые тона, смывая грязь, пыли и засохшую кровь с его ладоней, кружась в грязном водовороте и исчезая в сливном отверстии. Левое плечо ныло мерзкой и протяжной, тупой болью. Наскоро вправленный вывих плеча, болел даже сквозь лёгкие обезболивающие, которые ему дала одна из медсестёр. Риваль поднял глаза и посмотрел на своё собственное отражение в зеркале. С ровной и чистой стеклянной поверхности на него в ответ посмотрел измождённый молодой мужчина с грязным, покрытым кровоподтёками лицом и в рваной военной форме.

Мелкие и неглубокие ссадины и порезы на ладонях прорезало болью, когда вода смыла закрывавшую их грязь и начала промывать раны.

Дверь за его спиной открылась и закрылась. На мгновение он снова услышал крики из переполненного приёмного холла госпиталя. Полный боли мужской крик прорезал воздух, на секунду заглушив все остальные звуки и ворвался в покрытое серой каменной плиткой помещение туалета. Уже через секунду дверь закрылась, почти полностью оборвав его, позволив давящей, густой тишине заполнить комнату.

Риваль несколько минут просто так и стоял, сжимая пальцами раковину и стараясь понять, как же всё могло так обернутся? Какого чёрта это вообще произошло? Как обычная поездка и встреча с Меларом могли вылиться в эту ужасную катастрофу?

Пальцы Блаумана сжались на металле раковины с такой силой, что кончики пальцев пронзило болью.

Он так и стоял некоторое время, пока не услышал тихие звуки у себя за спиной. Лишь сейчас, обратив на них внимание, Риваль понял что слышит их с того самого момента, как зашел в туалет.

Это был звук, который он слышал с того самого момента, как его доставили в госпиталь.

Приглушённые, полные горя рыдания…

***

Столичный административно-правительственный комплекс «Башня Мюрата»

-Что чёрт возьми произошло!

Люди в конференц зале резко поднялись на ноги, когда через открывшиеся двери в помещение вошел Говард Локен. Его шаги были резкими и нетерпеливыми, когда он прошел мимо поднявшихся со своих мест членов своего кабинета, что поднялись из кресел стоило ему войти в конференц зал.

-Мы всё ещё собираем информацию, господин президент.

Говард нетерпеливой походкой обошел их и сел в своё кресло в середине вытянутого, овального стола. Только лишь после этого члены президентской администрации и присутствующие в зале представители кабинета министров последовали его примеру и опустились в свои собственные кресла. Один или два напряжённо посмотрели на стоявших за спиной президента телохранителей. Молчаливые люди в чёрных костюмах стояли за спинов главы государства словно сторожевые псы, готовые набросится на любого, в ком увидят угрозу для объекта, который они защищали.

-Покажите мне запись,- нетерпеливо приказал Говард.

-Конечно сэр.

Уолтер Пресли коснулся иконки файла на лежащим перед ним планшете. Тщательно замаскированный под потолком голографический проектор моментально спроецировал перед каждым из сидящих за столом людей отдельный голо экран.

-Запись начнётся за тридцать секунд до момента крушения, сэр.

Картинка был удивительно чёткой. Запись очевидно шла с помощью систем контроля за городским воздушным пространством. На экране перед президентом был один из центральных районов Франкса. Изображение сконцентрировалось и приблизилось к идущей через город монорельсовой линии и мчащемуся по ней поезду.

На первый взгляд вся было совершенно обычно. Но приглядевшись, президенту стало заметно, что состав идёт быстрее обычного.

Через несколько мгновений в кадр попал чёрный силуэт. Агрессивный внешний вид не давал усомнится в его принадлежности к силовым структурам. Транспорт подошел к поезду с восточной части города. В шестистах метрах от монорельсовой линии, он развернулся в полёте и от него к поезду протянулись сначала одна, а затем, через пару секунд, вторая трасса от перегретого воздуха.

Говард удивлено поднял брови и поставил запись на паузу.

-Они что, открыли огонь по поезду?

-Да господин президент. Это группа быстрого реагирования Шестого отдела МВД.

Глаза Локена быстро нашли среди собравшихся министра внутренних дел Вердена.

-Карли?

Гарри Карли незаметно сглотнул, оказавшись под таким пристальным взглядом главы государства.

-Да сэр. Это наше оперативное подразделение. У них всегда наготове находится группа для действия в случае чрезвычайных ситуаций.

-Но разве это ваша юрисдикция?

-Нет, сэр. Не совсем,- Карли постарался поудобнее сесть в кресле, рассчитывая в этом просто движении обрести так необходимую для самого себя уверенность.

Он занимал этот пост всего полтора месяца и только входил в курсы всех дел, которые теперь находились под его непосредственным началом. И сейчас он мысленно обругал себя за то, что уделил слишком мало внимания деятельности оперативной части своего ведомства.

-Ричард Эйхарт, начальник Шестого отдела решил действовать самостоятельно. Выслать оперативную группу было его инициативой, господин президент.

-Он кому нибудь сообщал о своём решении.

-Э… да сэр. Он сообщил о об этом,- несколько рассеянно ответил Карли и через мгновение добавил.- Но сделал он это уже после того, как его группа направилась к поезду.

Говард ещё несколько секунд смотрел на своего нового министра внутренних дел, прежде чем вернутся обратно к записи.

-Гарри сообщите Эйхарту, что я требую его полный отчёт и объяснение того, почему решил действовать в обход официальных правил.

Министр МВД облегчённо выдохнул, постаравшись сделать это как можно незаметнее. Ему только что удалось успешно переложить возможный гнев президента со своих плеч на чужие. Пусть это было и не преднамеренно, но всё же возможность избежать проблем таким образом, сейчас выглядела для него восхитительно обнадёживающей. Пусть это было и не правильно.

А в случае если у Эйхарта появятся проблемы, он сможет примерится со своей совестью. В конце концов, они всё равно рано или поздно собирались заменить начальника Шестого отдела.

Тем временем Говард коснулся планшета, снимая видео с паузы.

Обстрелявший поезд транспорт Шестого отдела вдруг резко дёрнулся в воздухе и потерял высоту, нырнув вглубь рукотворного каньона меж возвышавшихся вокруг монорельсовых путей башен. Пилоты с поразительной ловкостью провели тяжёлый военный флаер прямо под путями, проскочив между двух пилонов, которые поддерживали монорельс и возвышались над землёй на высоте двадцати метров.

Резко набрав высоту, матово-чёрный военный транспорт задрал нос, быстро поднявшись над поездом и сравнявшись с ним в скорости, завис над одним из вагонов. Из открытых боковых створок на крышу вагона один за другим спрыгнули четверо фигур. Они пробежали по крыше вагона с такой уверенностью, словно тот сейчас не нёсся на скорости близкой к ста километрам в час. Собравшись вокруг того, что на неискушённый в технических подробностях взгляд Говарда было ни чем иным, как техническим люком, оперативники Шестого отдела быстро вскрыли его и начали исчезать внутри поезда.

Собравшиеся за столом люди смотрели запись в полной тишине. Нарушил её лишь голос Уолтера Пресли, который коснувшись экрана планшета, чуть изменил угол, с которого показывалось изображение.

-Это сейчас произойдёт. Третий вагон от хвоста состава.

Президент и все присутствующие сосредоточили взгляды на месте, на которое он указал. Сдвоенные створки дверей указанного вагона словно вырвало из свих креплений. Десятки, если не сотни разрывающих метал ударов сорвали их и отправили в полёт к пролегавшим внизу улицам города. Из вагона появились четыре напоминавших людей фигуры. Они выбрались на внешнее покрытие поезда и…

…и просто стали исчезать прямо под ним.

Прошло всего несколько секунд, прежде чем это случилось. Четыре взрыва слились в один, буквально сорвав вагон с путей и подбросив его вверх на несколько метров. Во все стороны от монорельса ударили обломки поезда, монорельсовой системы и осколки одного из пилонов, над которым в этот момент проходил поезд.

-О господи…

Локен не знал, кто произнёс эти слова. Он даже не был уверен, что человек сказавший их, отдавал себе отчёт о том, что говорит в слух.

Повреждённый взрывом вагон упал обратно на пути и несколько мгновений казалось, что ничего серьёзного не произошло. Но затем, он начал смещаться в сторону. Соскальзывать с монорельсового пути. Межвагонные сцепки, которые крепко соединяли части состава между собой, не разъединились, продолжая надёжно связывать части состава между собой. Один накренившийся вагон начал падать вниз, потянув за собой всю остальную хвостовую часть состава.

-Боже… это же центр города…

Извиваясь, словно раненая змея, задняя часть состава опрокинулась и обрушилась вниз. Первыми с путей слетели хвостовые вагоны. Из за того, что системы первых четырёх всё ещё цеплялись за монорельсовое полотно, их силой инерции отвело в сторону и они ударились о возвышавшуюся рядом с путями башню делового центра, оставив на её поверхности длинный и уродливый рваный шрам. На улицы обрушился настояний ураган из обломков здания. Армированный керамо-бетон и осколки стеклянных панелей просыпались на улицы смертельным дождём. От удара сцепки последних двух вагонов не выдержали и разорвались. Один из них разломился на две части из которых вниз посыпались крошечные, словно игрушечные, фигурки человеческих тел.

Удар хвостовых вагонов о здание сдёрнул ещё цеплявшиеся за монорельс. Остатки состава рухнули вниз и врезавшись в землю, покатились по ней, словно детские игрушки, сброшенные со стола недовольным ребёнком.

Видео поток шёл в очень высоком разрешении. Говард прекрасно видел, как кувыркающиеся и двигающиеся по инерции остовы вагонов подмяли под себя десятки людей, которые просто прогуливались в этот день по городским улицам.

Не способный смотреть дальше, Говард поставил видео на паузу.

-Как, такое могло произойти? Уолтер?

Уолтер Пресли, назначенный Говардом председателем комитета начальников штабов, коснулся лежащего перед собой планшета.

-Да господин президент. Насколько нам известно, чуть больше часа назад в воздушном пространстве Франкса произошел инцидент. Гражданский флаер столкнулся в полёте с личным транспортом вице адмирала Дэвида Остерленда. Остерленд находился здесь в башне Мюрата для встречи с вашим советником по национальной безопасности и…

Услышав последние слова, Локен почувствовал пробежавший по коже холодок. Случившееся было совсем рядом с ним. Он обвёл взглядом всех присутствующих в зале.

-Кстати, а где собственно сам Джино?- спросил он.

Стоило словам слететь с губ, как в этот момент открылись двери зала. Взгляды всех присутствующих моментально повернулись к дверям. Мелар вошел в помещение привычной для себя, энергичной походкой, быстро обойдя стол.

-Прошу простить меня за опоздание, господин президент. Когда мне сообщили о случившемся я направлялся в штаб флота и был на пол пути на орбиту.

Джино сел в своё кресло справа от президента и поправил и без того идеально уложенные волосы.

Говард кивнул.

-Хорошо. Уолтер, продолжай.

-Да сэр. Как я уже сказал, неизвестный гражданский флаер столкнулся в воздухе с машиной Остерленда. Дэвид возвращался после встречи с вашим советником по национальной безопасности здесь, в башни Мюрата. Мы связались с городским воздушным контролем. Они зарегистрировали его перелёт к Гарлингтону, на побережье Дамоклова залива. После встречи он направился за пределы города, на похороны Алексея Лазарева.

Локен чуть прищурился. Имя показалось ему знакомым.

-Знакомое имя… Это не тот учёный, который недавно покончил с жизнью?

Пресли сверился с информацией на экране планшета и кивнул.

-Верно господин президент. Эта история была тогда во всех программах новостей.

-Хорошо. Что было дальше?

-Из того, что нам известно, Остерленд и его помощник пережили крушение. Их машина упала на одну из городских эстакад в центре города. Криминалисты службы городской безопасности сейчас работают на месте падения флаера, который столкнулся с ними в воздухе. Скажу сразу, сейчас ещё слишком рано о чём то говорить, пока у нас не появятся хоть какие то данные, но…

-Что, «но» Пресли?

Уолтер чуть промедлил с ответом. Он чувствовал, как под взглядом президента у него на лбу выступила испарина. Пресли занимал свой пост не более нескольких месяцев. Как вообщем-то и почти все здесь присутствующие.

Почти весь персонал президентской администрации был заменён после окончания выборов. Сама по себе замена персонала была не таким уж и редким явлением. Но не в этом случае. После победы Говарда Локена на выборах, новый президент Вердена в кратчайшие сроки заменил почти весь персонал своей администрации. Люди которые на протяжении двенадцати лет работали здесь под руководством Кеннета Брана были мягко, но весьма настойчиво убраны со своих постов и заменены на новые лица. Впервые дорвавшись до власти партия Хартистов была намерена как можно скорее укрепить свои позиции. А для этого следовало заполнить своими людьми как можно больше мест, создавая тем самым полностью верное и подконтрольное партии правительство.

Изменения персонала коснулись не только презеденстской администрации. На сколько знал Пресли, в очень скором времени подобные перестановки должны были пройти и в кабинете министров. Они уже начались. Несколько сидящих здесь и сейчас министров получили свои должности не более полутора месяцев назад, сменив на постах своих предшественников.

Когда-то давно, ещё во времена своей молодости, когда Уолтер Пресли был всего лишь обычным студентом на факультете политологии, он хорошо запомнил одну фразу, которая встретилась ему в одной из бесчисленного множества прочитанных им книг.

Короля делает его свита.

Это утверждение было полностью верным в своей абсолютной простоте. Один человек никогда не сможет управлять свободным и демократичным государством. Такой властью могут обладать лишь тираны. Деспоты, полностью уверенные в своей правоте и верности выбранного ими курса. Люди, которые одним лишь своим желанием, заставляют систему прогнутся и подчинятся их непоколебимой воле. Рейнский Протекторат был хорошим примером верности этой теории. Тоталитарное государство, которое никогда бы не отдало власть над собой в руки выбранного народом правителя. Нет. Рейн был куда сложнее, чем люди хотели о нём думать. Протекторат сам готовил для себя лидеров. Выплавлял их в безжалостном дарвинистском процессе. Карл Адлер без сомнения был блестящим примером такого подхода. Но Уолтер Пресли никогда не верил в правильность такого подхода.

Народ Рейна служил идеям Адлера, в то время, как Идеи Говарда Локена и всех народно избранных президентов до него, служили Вердену.

В Говарде Локене не было той свирепой и безжалостной силы, которую однажды увидел в Карле Адлере Уолтер, во время своего дипломатического визита на Новую Саксонию. Подобная сила рождается лишь в тех, кто привык ощущать жизни других в своих руках.

Говард Локен же наоборот, чувствовал неподъёмный груз ответственности за жизни всех верденских граждан, которая опустилась на его плечи в тот момент, когда он принёс присягу над верденской Конституцией.

И именно по этой причине, ему требовалась помощь. Помощь тщательно отложенного механизма администрации и других правительственных структур, которые смогут помочь ему в управлении государством. Будут забирать на себя бесчисленные маленькие проблемы, что бы предоставить ему возможность решать более важные задачи и вопросы.

Короля делает его свита.

Уолтер бросил взгляд по сторонам. Практически каждый в этой комнате был безоговорочно предан новому президенту. Он дал им шанс возвысится вместе с собой. Последовать за ним на вершину политического Олимпа. И каждый из них с радостью и энтузиазмом принял это приглашение.

Но сейчас, глядя на растерянные лица собравшихся в комнате людей, Уолтер подумал о том, что возможно, та поспешность с которой были заменены члены президентсткой администрации, была ошибочной. На них слишком много всего свалилось с самого начала. Никто просто не ожидал подобных потрясений. Экономические проблемы с Рейном, а затем и с СНП. Бойня устроенная Рейнским флотом в системе Дария и других местах. Угроза возможной войны. А теперь ещё и это.

А они просто не знали, что им делать. Точнее будет сказать, что в теории они знали, как нужно поступить. Дело было в активной практике этих действий. Каждый из них пытался реагировать на возникающие проблемы, не представляя как применить их теоретическое решение к реальности. Пресли уже давно варился в этом котле, что бы считать себя опытным политиком. И сейчас он прекрасно видел, как многие из его коллег стараются найти решение совершенно не там, где его следовало бы искать. Так не лучше ли было оставить на своих постах сторонником Брана? Людей, которые занимали эти посты двенадцать лет и были привычны к кризисам и черезвычаянно близко знакомы с методами их разрешения?

У него не было ответа.

В конце концов, он сам не думал ни секунды, когда Говард попросил его занять это самое кресло.

-Пресли?

Уолтер удивлённо моргнул, когда понял, что президент внимательно смотрит прямо на него.

-Сэр?

-О чём ты говорил? Что «но»?

Уолтер мысленно обругал себя и приказал себе внутренне собраться.

-Прошу прощения сэр. Данных ещё с лишком мало, что бы делать какие-то уверенные выводы. Как я уже сказал, криминалисты сейчас работают над тем, что осталось от автономных платформ, которые были задействованы в нападении. Но их работа очень затруднена. Очевидно, что атаковавшие андройды, были снабжены системой самоуничтожения, которую они и использовали для того, что бы обрушить поезд, сэр. Что ещё хуже, те АРКи, что остались на станции и были прижаты подоспевшими подразделениями СБ, перед тем как уничтожить себя, пошли в атаку на наших людей. По предварительной информации не уцелела ни одна из машин. Конечно же, наши специалисты смогут получить значительное количество информации и из их обломков, но…

Уолтер пожал плечами.

-Пресли, я хочу знать, кому принадлежали эти машины. И мне плевать, чего это будет стоить. Направьте всех. Абсолютно всех на расследование этого дела.

-Конечно, господин президент.

-И Уолтер. Я не потерплю проволочек. Нельзя допустить, что бы межведомственные дрязги помешали этому расследованию.

Пресли кивнул и сделал пометку у себя в планшете.

Говард откинулся в кресле и повернулся в сторону невысокой, сидящей слева от него женщины с коротким каре тёмных волос.

-Ангелина, что с количеством пострадавших?

-Пока рано говорить о каких-то точных числах, сэр. По предварительным оценкам, количество погибших превышает шестьсот человек. Раненых в несколько раз больше. И это не только погибшие при крушении поезда. У нас очень много пострадавших от первоначальной атаки роботов на станции. Госпиталь Стивена Рида уже переполнен и пострадавшие переправляются в другие места. Следует ожидать, что эти числа станут только хуже со временем.

-А что с Дэвидом Остерлендом?

-Он очень серьёзно пострадал во время крушения, но к счастью выжил. Сейчас его оперируют в госпитале Рида.

Глава министерства чрезвычайных ситуаций про себя похвалила свою предусмотрительность и заранее озаботилась о том, что бы узнать состояние начальника разведывательного управления флота.

-В госпитале Рида? Разве его не должны были в военный госпиталь?

Ангелина покачала головой.

-Нет сэр. То есть да, в обычной ситуации так бы и поступили, но его состояние было слишком тяжёлым и он бы просто не пережил перелёт. Врачами на месте было принято решение доставить его в центр Стивена Рида.

Говард глубоко вздохнул и закрыв глаза принялся массировать глаза сквозь опущенные веки пончиками пальцев. Ситуация была ужасной. Чудовищной. С самого начала его политической карьеры, как главы государства подобные кризисы начали сыпаться на него один за другим. Его внимание распылялось. Растаскивалось на различные мелкие проблемы, не позволяя ему сконцентрировать достаточно внимания на действительно важных проблемах. Его администрация с каждым днём справлялась всё лучше и лучше, но этого было недостаточно.

-Хорошо. Я хочу, что бы этому делу был отдан максимальный приоритет. Бросьте все силы на расследование произошедшего. Так же я хочу, что бы уровень безопасности в городе был усилен, но не настолько, что бы граждане начали волноваться. Джино.

Мелар отвлёкся от своего планшета и взглянул президенту в глаза.

-Сэр?

-Обеспечь усиление уровня безопасности в столице, но так, что бы не спровоцировать паники среди людей. И постарайся получить хоть какой-то контроль над репортёрами и новостными агенствами. Я знаю, что у тебя есть определённое влияние в их кругах.

Джино хотел было что-то сказать, но Локен прервал его, подняв ладонь.

-Я знаю, что мы не можем диктовать им то, что они должны сообщать народу. Но постарайся, что бы их репортажи не несли в себе чего-то, что может спровоцировать панику. Нам нужна уверенность, а не страх.

Мелар медленно кивнул.

-Конечно, господин президент.

-И ещё, я хочу…

Его прервал громкий звук личного комма, раздавшийся откуда-то слева. Прервавшие президента трели, были столь неожиданны, что он замолчал и посмотрел на источник этого звука.

Сидевшая слева от него и занимавшая пост министра по черезвычаенным ситуациям Ангелина покраснела, но что удивительно, всё равно достала устройство и ответила на звонок, едва увидев имя абонента входящего звонка.

Выслушав звонившего, она на секунду замерла, прежде чем опустить руку в которой сжимала устройство.

-Сэр… простите… это был главный врач Стивена Рида. Дэвид Остерленд. Он…

Она не произнесла последних слов. Всё сказало выражение её лица.

***

Центральный госпиталь Стивена Рида.

-Мне очень жаль командер.

Стоявший перед Ривалем хирург сочувственно покачал головой.

-Мы сделали всё что могли.

В его голосе чувствовались теплота и сочувствие. Больше того, Риваль был уверен, что именно эти чувства испытывал стоявший перед ним врач. Но услышанное было подобно удару грома с небес. Боли, которая пронзала тебя изнутри, выжигая безжалостным огнём остатки надежды на лучший исход.

Когда Риваль смог наконец заговорить, его голос прозвучал хрипло и незнакомо. Словно каждое слово давалось говорившему за него человеку с огромным трудом.

-К… как это произошло?

-Диффузное аксональное повреждение мозга в следствие тяжёлой закрытой черепно мозговой травмы. Очевидно это произошло ещё во время падения вашего флаера и…

-Нет!- Риваль резко мотнул головой.- Он был в состоянии двигаться и действовать после падения. Я проверил. Я…

-Вы не врач, командер,- мягко прервал его стоявший перед ним хирург.- Я понимаю, что именно вы сейчас чувствуете. Диффузно аксональное повреждение обычно характеризуется коматозным состоянием или же близким к нему с момента получения травмы. В данном случае верен второй вариант. Очевидно при крушении произошли разрывы аксонов головного мозга и возникновения множества мелкоочаговых кровоизлияний. Первые признаки ДАП очень легко спутать с признаками сотрясения мозга, но со временем, состояния пациента только лишь ухудшается. Чаще всего люди с таким диагнозом почти сразу впадают в кому.

-Но этого не было!

Риваль почти прокричал эти слова, отказываясь верить поставленному диагнозу. Две медсестры проходившие мимо него испуганно вздрогнули, а стоявший перед ним хирург лишь устало вздохнул. Он уже не раз видел подобную реакцию неистового отрицания. И судя по происходящему в госпитале, увидит её сегодня ещё не раз.

-Я понимаю, почему вы так решили. Мы тоже подумали об этом. Скорее всего дело в стимуляторах, которые вы, командер, ввели ему вскоре после получения травмы. Они позволили нервной системе стабилизировался на короткий срок и приостановить начавшуюся декортикацию полушарий мозга.

Врач замолчал прежде чем продолжить. Он словно не решался, стоит ли ему произносить следующие слова или же нет.

-Но к сожалению,- наконец произнёс он,- использование вами стимуляторов хоть и имело кратковременный положительный эффект, привело к перегрузке и без того повреждённого мозга.

Риваль почувствовал острую, пронзительную боль в груди. Словно кто-то с размаху вонам ему нож в самое сердце.

-Нет…

-Мне жаль. Эффект от препаратов привел к тому, что мелкоочаговые кровотечения в мозгу усилились. Введённые вами препараты смогли немного отдалить наступление комы, но в свою очередь, лишь усилили её последующий разрушительный эффект. Я не хотел этого говорить, но когда адмирала доставили к нам, его мозг был уже практически мёртв.

Хирург замолк на секунду.

-Мне очень жаль.

Блауман замер, не способный сказать ни слова и поражённый открывшейся истиной.

«Я убил его». Эти слова колокольным набатом отдались в его сознание, пронзая его, словно раскалённая добела игла.

Очевидно эти мысли отразили на его перепачканном грязью и кровью лице. Хирург с сочувствие посмотрел на стоявшего перед ним офицера в рваной и грязной униформе. Он не знал, через что именно недавно пришлось пройти этому человеку и адмиралу, которого он сопровождал. У него было слишком много других забот, что бы думать ещё и об этом.

Но всё же, он подошел чуть ближе и положил руку на плечо обескураженному случившемся молодому офицеру.

-Не вините себя, командер. Едва ли даже я, смог бы распознать подобные повреждения мозга без соответствующей аппаратуры. Вы поступили именно так, как вас учили и действовали абсолютно правильно. Просто у вас не было всей информации. Порою, люди умирают. Не важно, насколько сильно мы хотим обратного.

Риваль так и стоял, слушая слова врача. Он слышал их, но отказывался признавать их правоту. Где-то в глубине себя он понимал, что хирург был прав. Он ничего бы не смог сделать.

Но так же, он был прав и в другом. Именно из за его действий, адмирал Остерленд погиб. Он убил его. Своим незнанием. Своей поспешностью. Тем, что не понял происходящего раньше. Именно он допустил ошибку.

-Простите, но мне нужно идти.

Блауман вздрогнул.

-У нас очень много пострадавших и мне нужно готовиться к следующий операции. А их будет сегодня ещё не мало.

-Д… да. Конечно.

Хирург хотел было сказать что-то ещё, но передумав, покачал головой. Вздохнув, он развернулся и скрылся за дверями операционной из которой вышел несколько минут назад, оставив Риваля наедине с его собственными мыслями.

Молодой командер в изодранной, словно осквернённой, военной форме неподвижно стоял ещё несколько минут, утопая в жгучем и всепоглощающем чувстве горя и боли от потери среди моря точно таких же страдающих людей как и он сам.

Глава 9

Франкс.

Центральный госпиталь Стивена Рида.

Стоило ему приблизится, как двери разошлись перед ним в стороны, открывая доступ в палату. Войдя внутрь, Ричард Эйхарт остановился, окинув взглядом практически пустое помещение. Просторная и светлая комната, освещаемая сейчас лишь лучами заходящего солнца. Они прорывались через закрывавшее окно стекло с умной тонировкой. Матовая текстура стекла мягко рассеивала солнечный свет, позволяя ему заполнить собою помещение палаты. В самом центре стояла больничная кровать, на которой без единого движения лежал Дэвид Остерленд. От его тела тянулись провода датчиков и трубки систем жизнеобеспечения, которые продолжали безжалостно поддерживать жизнь в уже не способном делать это самостоятельно теле. Ричард тяжело вздохнул.

Помимо него в палате находился всего один единственный человек.

Заметив вошедшего в комнату человека, Риваль с трудом поднялся с небольшого, стоявшего у стены дивана, предназначенного для посетителей.

-Сэр.

-Командер Блауман,- произнёс он сделав шаг и протягивая руку.- Врачи уже сообщили мне о его состоянии.

От этих слов лицо Риваля скривилось в горестной гримасе.

-Смерть мозга,- Блауман покачал головой и посмотрел на лежащего в постели адмирала.

-Я никогда бы не подумал, что когда нибудь увижу его таким,- произнёс он тихо.

Ричард едва заметно кивнул.

-Уверен, что каждый думает так же, пока беда не постучится к нему или же в дверь близкого для него человека. Мы с Дэвидом не всегда соглашались друг с другом…- Эйхарт вздохнул и сел на стоявший у стены диван.- Да что так говорить, уверен вы и так прекрасно знаете о непростых отношениях между нашими ведомствами. Но я всегда уважал его.

Риваль опустился на диван, рядом с Ричардом. Он всё ещё был в своей рваной форме, потратив лишь несколько минут, что бы отмыть руки и лицо от корки из засохшей грязи и крови.

-Как и он вас, сэр. Как ваши люди?

-Ранены. Но живы. И в бешенстве от случившегося. Как бы избито это не звучало, но скорее всего их гордость пострадала сильнее, нежели бренные тела.

Ричард улыбнулся. По посмотрев на пропустившего его неуклюжую шутку мимо ушей молодого офицера, прогнал улыбку с лица. Глупая попытка хоть немного разрядить атмосферу. Эйхарт внутренне обругал себя.

Риваль же просто кивнул, облегчённо вздохнув. Он мысленно на мгновенье перенёсся обратно в тот проклятый поезд.

Когда люди Шестого отдела неожиданно проникли в поезд технический люк за его спиной, их появление было неожиданным. На столько, что переполненый адреналином мозг Риваля на миг принял их за противника. Он чуть не нажал на курок.

Закованные в лёгкую, штурмовую броню бойцы шестого, практически сразу же опознали в них объекты, за которыми они были отправлены. Командир отряды отрывистой отдал приказ. Они собирались выбраться из поезда тем же путём, которым попали внутрь. Через технический люк в крыше вагона, что бы быстро эвакуировать Остерленда и его помощника.

За мгновенье до того, как взрывы сотрясли поезди и безжалостно сбросили его с путей, помогавшие им выбраться из поезда солдаты начали действовать. Очевидно, что кто-то наблюдал за происходящем снаружи и успел предупредить их до того, как АРКи взорвали поезд. Облачённые в броню люди сжали их в своих объятиях. Вместе с собой, они швырнули Остерленда и Блаумана прямо на пол, между рядами кресел. Риваль не успел даже выражаться, когда солдаты навалились на ни них сверху, вдавливая в пол и сжимая в своих объятиях.

Подчиняясь отданной команде, системы их брони перешли в режим полной блокировки. Синтетические искусственные мышцы сократились и сжались, становясь твёрдыми как камень. Приводы брони заблокировали все движения, превращая бронекостюмы в саркофаги для облачённых в неё людей. Симмонс и его люди сделали единственное, что могло спаси их в такой ситуации. Они выступили щитом, для людей, которых они должны были защищать. Приняли на себя и свои костюмы все удары, которые обрушились на них, когда вагоны поезда обрушились на городские улицы, ухватившись мёртвой хваткой за всё, что только было возможно.

Как бы цинично это не прозвучало, но ни Барт Симмонс, ни его люди совершенно не думали об окружавших их людях. Лишь о том, как выполнить поставленное перед ними задание. Хотя справедливо будет сказать, что и сам Риваль тогда мало о них думал. Первой и единственной мыслью в его голове было то, как защитить своего шефа и спастись самому. Если бы он хоть на минуту задумался об этом, попытался бы проанализировать свои действия. Риваль бы ужаснулся тому, сколь эгоистичны были его мысли. Единственным порывом для него в тот момент было именно личное выживание. Обеспечение безопасности для себя и адмирала.

Но в этом не было ничего странного. Подавляющее большинство людей оказавшись в подобной ситуации думали бы точно так же. Мало кто поставит безопасность окружавших его незнакомых людей выше своей собственной. Это была нормальная человеческая реакция, которую излишне обеспокоенные моралью люди, назвали бы эгоистичной. Проблема состояла в том, что обсуждать подобное легко лишь со стороны. Тогда, когда подобные рассуждения касаются чужых судеб и поступков. Люди предвзяты и редко когда могут с полной честностью и беспристрастностью рассматривать собственные решения и последствия своих действий.

-Если… если это возможно, я бы хотел встретится с ними. Позднее. Я хотел бы поблагодарить их за то, что они сделали.

Эйхарт грустно улыбнулся.

-Уверен, что я смогу устроить это, командер. Скажите, у врачей есть хоть какие-то прогнозы? Может быть регенеративная терапия? Я знаю, что у него не было синдрома Гранина и…

-Нет.

Риваль потёр лицо руками. Сколько он уже не спал? Сутки? Двое? Работая на Остерленда, Риваль был его правой рукой. Занимался всей административной работой. Обрабатывал входящий информационный поток и подвергал анализу поступавшую разведывательную информацию. Ещё до этого проклятого дня, он почти всю ночь работал в штабе разведки флота. Порой он проводил одни или пару суток прямо на рабочем месте, поддерживая работу организма крепким кофеином и стимуляторами, что бы облегчить и без того сложную работу адмирала.

-Нет,- снова повторил он.- Врачи диагностировали полную смерть мозга. Сейчас жизнь в нём поддерживается лишь с помощью аппаратуры. Как только её отключат, тело умрёт окончательно.

Каждое произнесённое им слово отдавало скребущей болью, которой был наполнен его тихий и удивительно спокойный голос.

-Вы давно работаете с адмиралом, коммандер?

Риваль повернул голову и посмотрел на сидящего рядом с ним Ричарда.

-Последние семь лет, сэр. Адмирал взял меня под крыло после того, как меня перевели на работу в аналитический отдел.

-Вы хорошо его знали?

Блауман усмехнулся.

-Лучше чем кого бы то ни было, сэр. Я мог бы назвать его своим учителем, если можно так сказать,- глаза Риваля скользнули по неподвижному телу адмирала.

Семь лет назад, Риваль вернулся обратно в Верден. Три года до этого, он был начальником разведывательной резидентуры РУФ на Померании. Там он провёл три с половиной года, тщательно наблюдал за рейнскими кораблестроительными программами. Точнее, за полным их отсутствием. Померания была одной из первых планет, которые вошли в состав Рейнского Протектората, после его основания. Это был холодный и суровый мир с развитой промышленностью и крупными кораблестроительными мощностями, который принял флаг Рейна триста семьдесят шесть лет назад. Со временем, большая часть программ по усилению рейнского флота, была перенесена на более новые и технологические комплексы. Померанские верфи были слишком старыми. Как бы это абсурдно не звучало, было дешевле построить новые, чем вкладывать огромные ресурсы в модернизацию устаревших производственных мощностей Померании.

По крайней мере, так считало большинство. Но желание Протектора усилишь и обновить свой флот, привело к тому, что постепенно сборочные линии на орбите Померании стали возвращаться к жизни. Находясь в то время на планете, Риваль почти сразу же заметил первые признаки того, что в последствии стало самой масштабной программой по модернизации флота в истории Рейна. Получая разрозненную информацию из десятков источников, ему тогда удалось собрать полную картину происходящего. Сделать верное предположение о целях, для которых происходила расконсервация и улучшение померанских стапелей.

Верность его докладов подтвердилась через полтора года. Со стапелей старейшего, но обновлённого кораблестроительного комплекса «Бальт» сошел первый тяжёлый крейсер типа «Монро». Первый из линейки новых кораблей, которые стали в будущем производится на Померании.

А затем его отозвали обратно. Кто-то пришёл к решению, что молодой коммандер не обладает достаточными знаниями и опытом, что бы продолжать наблюдение за вдруг ставшей столь важной планетой. Блауман вернулся обратно в Верден, ожидая нового назначения. Он был расстроен и разозлён тем, что его трёх летняя работа была отдана другому. Тщательное каналы по получению информации. Десятки людей, которых ему и его людям удалось завербовать, среди которых были и рабочих новых верфей, стали его информаторами. За проведённые на планете три с половиной года, Блауман и его команда хорошо поработала. И могли бы продолжать работать, делая свою работу ещё лучше. Но в итоге его место отдали другому, более «подготовленному» офицеру.

Риваль старался быть объективным к случившемуся. В чём-то он был даже согласен со своим начальством. Для него это был первый опыт в управлении резиденцией и РУФ было право, когда решило отдать наблюдение за этим местом в руки другого человека. Того, кто обладал бы большим опытом.

Он это понимал. Но не принимал. Это было его место. Его команда. Его работа. И у него её отняли.

Но его гнев почти моментально ослаб, когда он понял, что именно он получил взамен. Почти семь лет Риваль был личным помощником Дэвида Остерленда. Его доверенным лицом. Адьютантом. Правой рукой. За эти семь лет адмирал стал для него учителем. Человеком, который помог ему лучше раскрыть потенциал своих аналитических способностей. Остерленд научил его лавировал в высших кулуарах политической власти и с достоинством держаться под взглядами высших военных Вердена. Лучше взаимодействовать с окружавшими его людьми. Лучше и быстрее добиваться поставленных целей. Блауман был благодарен ему за эти уроки.

Ни один из низ двоих ни разу ни сказал это в слух, но Риваль чувствовал, что Остерленд готовил для себя замену. Человека, который сможет взять контроль над РУФ на случай его ухода. Ни Риваль, ни адмирал никогда не поднимали эту тему в разговорах между собой.

Сидящий рядом с Ривалем Эйхарт несколько секунд смотрел на лежащее на постели тело Остерленда, прежде чем задать свой следующий вопрос.

-Скажите, вы не знаете, насколько хорошо он знал Алексея Лазарева?

Блауман нахмурился. Вопрос, заданный Ричардом вывел его из задумчивого состояния. Когда он посмотрел на Эйхарта, то в его взгляде мелькнуло недоумение.

-Доктора Лазарева? Вы сами наверное знаете, о том, что сделал этот человек для адмирала после того крушения в Доларских горах. Если бы не доктор Лазарев, то адмирал бы уже никогда не смог бы ходить. Да что там говорить, он и жив только лишь благодаря ему.

Ричард в задумчивости посмотрел на тело лежащего на постели человека.

-Они были друзьями?

-Друзьями, сэр? - Риваль медленно покачал головой. - Нет. Я бы не сказал. Они переодически общались между собой, но как правило их общение касалось сугубо профессиональных тем, связанных со здоровьем адмирала.

-Может быть ему было известно

-Да. Я понимаю, что сейчас мои вопросы звучат несколько странно, но тем не менее, не могли бы вы вспомнить…

Риваль перевёл взгляд с Эйхарта, на тело адмирала.

-Я не очень понимаю, что именно вас…

-Говорил ли Дэвид когда нибудь о каких либо психологических проблемах доктора Лазарева? Например о патологической боязни высоты или о чём то подобном?

Блауман удивлённо моргнул и покачал головой.

-Нет. Нет, сэр. Я никогда не слышал ни о чём подобном.

-Любопытно…

Ричард откинулся на спинку дивана. Риваль продолжал смотреть на него, ожидая продолжения. Хоть чего-то, что могло бы объяснить столь странный и не связанный с происходящим вопрос. Но Эйхарт так и не заговорил вновь.

Они так и сидели несколько минут в полной тишине, которую нарушали лишь звуки приборов, которые поддерживали жизнь в уже бесполезном теле.

Наконец Эйхарт поднялся на ноги и молча пошел к двери, которая вела из палаты. У самой двери, прежде чем его рука легла на сенсорную панель, которая должна была открыть палату, он обернулся и встретился глазами с Ривалем.

-Мы найдём тех, кто ответственен за это, коммандер,- произнёс он со спокойной и железной уверенностью в голосе.- Можете не сомневаться.

В ответ Риваль лишь кивнул.

Он не сомневался.

***

6 ноября 785 года.

Столичный административно-правительственный комплекс «Башня Мюрата»

Говард Локен смотрел, как с неизменной скоростью меняются номера этажей на информационном экране лифта. В просторной кабине помимо него находилось ещё трое телохранителей в строгих, чёрных костюмах. Двое стояли слева и справа от него. Говард попытался вспомнить их имена, которе ему сообщили на ежедневном утреннем инструктаже, но не смог вспомнить. Знал лишь то, что высокую, поджарую словно гончая женщину за его спиной звали Миранда.

Миранда Доггерти. Наверное. Нет. Точно.

Говард мотнул головой и посмотрел на часы, надетые на левую руку. Старомодное украшение, которое когда-то принадлежало его отцу. Серебристый металл, из которого был сделан корпус часов и составной, металлический ремень, обхватывающий запястье, нисколько не потускнел за прошедшие годы. Стрелки всё так же описывали идеальные круги над чёрным циферблатом с выгравированными на нём серебристыми цифрами. Отец отдал их Говарду, когда тот закончил университет и официально стал членом в партии Хартистов, заменив в ней своего отца.

Локен накрыл ладонью часы. Через металл он чувствовал, как внутри движется механизм. Едва заметные щелчки, с которыми неумолимо двигалась секундная стрелка. Время всегда бежит вперёд. Это нельзя остановить. Время всегда будет утекать сквозь пальцы, словно вода набранная в ладони. Ни что на свете не может замедлить неумолимый ход времени. Последний подарок его отца, который всегда должен был напоминать Говарду о том, что время отпущенное ему заканчивается. С каждой миной. С каждой прошедшей секундой у него становится всё меньше и меньше времени.

Цифры на дисплеи сменяли друг друга. Одна за другой. Скоростной лифт скользил внутри двух километровой Башню Мюрата, поднимая Говарда в его рабочий кабинет.

Локен устало вздохнул и закрыл глаза. Он почти не спал. Не только этой ночью. Весь последний месяц. Навалившиеся кризисы одни за другим налетали на него, словно морские волны на одинокую, стоявшую на пляже скалу. И это лишь только вопрос времени, когда вода размоет песок, который удерживает непоколебимый с виду скальный утёс и тот не обрушится в воду.

Это движение не осталось незамеченным стоящими по боком от Говарда телохранителями. Они заметили, как на мгновенье опали плечи президента. Чуть изменился наклон спины. Видели осталось на его лице. Они были хорошими психологами, хотя мало кто из них имел образование в подобной специальности. Умение читать людей было неотъемлемой частью их работы. Порой у них было всего несколько секунд, на то что бы опередить, опасен человек или нет. Эти секунды решали всё. Жизнь или смерть.

Естественно, что они полагались на технологичные средства в своей работе. Строгие чёрные костюмы были сшиты из очень прочной ткани и имели специальные подкладки, которые могли бы остановить выстрел из лёгких ручных импульсных пистолетов. Они всегда были на связи с главным центром и между собой с помощью крохотных передатчиков. Технологический арсенал, поставленный на защиту единственного, стоявшего между ними человека был обширен. Но мало что может заменить опытный взгляд, вовремя скользнувший по толпе. Выцепить в ней подозрительное лицо. Распознать злой умысле по взгляду глаз.

Умение читать людей было неотъемлемой частью их работы. И сейчас они прекрасно видели, как тяжело приходится человеку, который стал их новым «боссом», как они называли его между собой.

Раздался звуковой сигнал и лифт остановился на нужно этаже. Говард Локен ещё раз глубоко вздохнул и открыв глаза вышел из лифта. Окружавшие его охранники последовали за ним. Каждый из них отметил мгновенные изменения, которые произошли с президентом, стоило ему выйти из лифта. Спина выпрямилась. Плечи расправились. На лице появилось уверенное выражение с мягкой, уже знакомой им улыбкой. Сейчас в Локене не осталось и следа от того уставшего человека, который стоял рядом с ними всего несколько секунд назад.

-Господин президент!

Быстрой и уверенной походкой к нему подошла высокая брюнетка. Глаза охраны скользнули по её телу исключительно с профессиональной стороны, высматривая возможную угрозу для президента. Их ещё в лифте предупредили о том, что на выходе президента будет ожидать его помощница. Но бесконечная паранойя была неотъемлемой частью их работы.

Говарда же подобные мысли абсолютно не задевали.

-Минерва,- кивнул он с улыбкой и продолжил идти по коридору. - Он уже здесь?

Женщина с лёгкостью пристроилась справа от президента не отставая от него ни на шаг. В её руках был планшет, который она протянула Говарду.

-Да, господин президент. Посол Виг уже прибыл и ожидает вас в вашем кабинете.

Локен едва заметно скривил губы.

-Проклятое совещание с Уолтером затянулось…

-Я уже сообщила послу, что обстоятельства вас вынудили задержатся. Так же я уже изменила ваше расписание и перенесла встречу с представителями министерства чрезвычайных ситуаций на семь часов и согласовало это с Ангелиной Ривеспорт.

Проклятие, подумал Локен. Он совсем забыл о встрече с ней после визита посла.

-Спасибо тебе Минерва. Даже не представляю, что бы я делал без тебя.

Идущая справа от президента брюнетка улыбнулась.

-Как всегда, сэр. За это вы мне и платите. Кстати. Джино Мелар попросил о встрече. Как можно скорее.

-Что-то срочное?

-По его словам, да. Дело касается РУФ.

Локен удивлённо хмыкнул.

-А что с ним?

-После смерти Дэвида Остерленда…

-Он ещё не умер, Минерва,- произнёс Говард. Его голос прозвучал чуть более резко, чем ему самому хотелось.

-Прошу прощения, сэр. Неправильно выразилась. Тем не менее, в связи со случившемся мы все понимаем, что разведывательное управление флота осталось без руководства. Джино хотел бы обсудить этот вопрос.

-Разве этим не должен был заняться Гаранов. Флот всегда был его епархией.

-Я сказала Джино тоже самое, господин президент. Скорее всего временный руководитель РУФ уже назначен, но Джино имеет собственные предложения на этот счет и хотел бы обсудить их с вами.

Локен раздумывал несколько секунд, прежде чем ответить.

-Мы можем организовать встречу сегодня?

-Конечно, сэр. Я уже заранее подготовила окно в вашем графике после встречи с Риверспорт.

Говард удовлетворенно хмыкнул.

-Твоя способность столь филигранно жонглировать моим расписанием не перестаёт меня удивлять. Данные и заключение от специалистов СБ?

Минерва кивнула и на ходу протянула ему планшет.

-Всё здесь. Вся информация проверена и подтверждена независимыми специалистами. Здесь так же дополнительная информация и уже подготовленные файлы, которые мы сможем отдать послу на проверку.

Говард свернул по коридору и подошел к дверям своего собственного кабинета. Минерва сделал шаг в сторону и осталась у входа, когда двери автоматически открылись при приближении хозяина кабинета. Внутрь вошел лишь Локен в сопровождении тройки телохранителей, которые моментально разошлись по разным сторонам кабинета.

Бертольд Виг. Акредитованный посол Рейнского Протектората стоял около панорамного окна, с которого открывался прекрасный вид на Франкс. При появлении хозяина кабинета, он повернулся.

-Господин президент,- Виг вежливо склонил голову.

-Посол. Прошу простить меня за задержку. Обстоятельства вынудили меня задержатся на совещании.

Бертольд улыбнулся своей самой дружественной улыбкой, в которой была тщательно отмеренная снисходительность, смешанная с пониманием.

-Ничего страшного, господин президент. Бремя власти никогда не бывает лёгким.

Говард согласно кивнул и указал на два небольших дивана, которые стояли друг на против друга, разделённые низким кофейным столиком. На нём уже стоял подготовленный кофейник и сервиз из фарфоровых чашек. Бертольд отошел от окна и опустился на диван. Говард сделал тоже самое, сев напротив него.

Виг бросил короткий взгляд по сторонам. Охранники президента разошлись по кабинету и встали по разным сторонам, окружив посла и президента. Бертольд ни секунды не сомневался, что их цепкие глаза следят за каждым его движением. В прошлую их встречу, подумал Бертольд, охранников в кабинете не было. Что-то изменилось. Даже после случившегося в системе Дария, он не ощущал себя в этом кабинете словно в ловушке. Запертый в западне с голодными волками, которые не сводили с него своих глаз. Неприятное ощущение. Тревожное. А как любой дипломат, Бертольд не любил, когда у него возникало подобное чувство.

Протянув руку, он осторожно взялся пальцами за предложенную чашку с кофе.

-От лица Рейна и от себя лично, я хотел бы принести вам свои соболезнования в связи со случившееся трагедией вчера в городе, господин президент,- произнёс Бертольд, тщательно контролируя свой голос. - Произошедшее ужасно.

Локен даже не взглянул на него.

-Да,- медленно произнёс он, налив себе кофе.- Это действительно так.

Говард взял чашку пальцами и впервые с того момента, как он вошел в кабинет, Бертольд впервые встретился с верденским президентом взглядом. И то что он там увидел ему не понравилось. За маской абсолютного спокойствия, скрывался гнев.

-Только вы ошиблись в своём утверждении, посол.

Виг чуть сузил глаза, стараясь скрыть удивление от услышанных слов.

-Ошибся, господин президент?

-Да, Бертольд. Это была не просто трагедия. Это было хорошо спланированное нападение.

-Что?

-И я буду очень признателен вам, посол,- спокойно произнёс Локен, сделав глоток кофе.- Если вы объясните мне, почему Рейн совершил его.

Глава 10

Бертольд был в ярости. Хотя, наверное это было бы не совсем правильно слово. Он был в бешенстве. Этот выскочка посмел обвинить его. Обвинить Рейн в этом чудовищном, отвратительном акте терроризма.

Рейнский посол едва сдерживал себя, идя по коридорам Башни Мюрата. На его лице, пока он спускался в ангар для представительского транспорта, была привычная маска с дружелюбной улыбкой, которую он так привык носить. В ангаре его уже ждал флаер посольства. С того самого момента, как он покинул президентский кабинет Говарда Локена, он хранил молчание. Не потому, что ему было нечего сказать. А потому что он не был уверен, что сможет сдержатся. Личному помощнику, который ожидал окончания его встречи с Верденским президентом, хватило всего одного взгляда на его лицо, что бы не задавать лишних вопросов касательно случившегося.

Они молча спустились на лифте в ангар. Их машина уже ждала. Бертольд и его помощник быстро сели в салон. Лишь тогда, когда вытянутый серебристый флаер покинул внутренние ангары административного центра, Бертольд наконец дал волю своему гневу.

-Вальтер,- распорядился он, когда наконец успокоился.-Свяжись с посольством. Скажи им, что я срочно хочу встретится с нашим торговым атташе. Как можно скорее.

Молодой человек кивнул и достал свой личный комм. Ему потребовалось пол минуты, что бы установить защищённое соединение и передать нужное сообщение.

Бертольд молча смотрел в окно флаера, прокручивая в голове одну мысль за другой. Благодаря своим источникам, он, как и вся рейнская делегация, уже знал большую часть подробностей случившегося. Знал о том, что нападавшими были автономные роботизированные комплексы. Но ему и в голову не приходило, что это были АРКи протектората. Одна из последних моделей, которые были произведены в пространстве Рейна.

В Вреднее уже давно отказались от их использования. Практически с того самого момента, как развитие индивидуальных бронекостюмов перешагнуло определённую планку. Да. Раньше обычным солдатам нечего было делать на современном поле боя. Средства поражения живой силы постоянно развивались, совершенствуясь и становясь всё более смертоносными. Противостояние меча и щита никогда не стоит на месте. И в этой гонке меч почти всегда превосходил щит. Это была аксиома. Защита создавалась опираясь на то, против какого средства нападения она будет использоваться. Развитие мобильных доспехов и робототехники привело к тому, что обычный пехотинец, даже имевший защиту никогда бы не смог долго выжить против таких противников. Пехота давно была вытеснена с теоретического поля боя, так как обычным людям нечего было противопоставить механике. Даже буду снабенными личными экзоскелетами, они всё равно уступали продвинутым моделям АРКов, которые тогда занимали доминирующую позицию.

По крайней мере так было до открытия и массового внедрения синтетических мышечных волокон. Внедрение новой технологии позволило сделать большой шаг вперёд. Механизированная пехота теперь не уступала в скорости и выносливости лучшим моделям АРКов. При этому они были гибче в использование и менее подвержены современным системам радиоэлектронной борьбы.

Тем не менее, в Рейне их по прежнему использовали. Естественно нынешние модели были куда более продвинутыми.

И всего пол часа назад, Виг узнал, что именно рейнские АРКи устроили кровавую бойню в самом центре верденской столицы. Для него, как для дипломата, это было просто не мыслимо. Верденский президент буквально обвинил его и его державу за случившиеся, глядя ему в глаза. А когда, по его словам, в скором времени люди узнают все подробности случившегося…

Бертольд хорошо помнил огромные толпы митингующих, которые каждый день собирались у ограды рейнского посольства всего две недели назад. Случившееся у звезды Дария и так чудовищно усложнило ему его работу. А теперь ещё и это. И если за это действительно было ответственно его государство…

Нет. Бертольд покачал головой. Этого просто не могло быть. Он уже получил развёрнутые инструкции к действию относительно случившегося в системе Дария. Протекторат давил на Верден. Он делал это жёстко. Виг бы даже сказал, что эти действия были слишком… примитивными. Но тем не менее, у этих действий был закономерный итог. У любого действия в политике есть закономерный итог. Укрепление своих позиций. Дипломатических. Политических. Астрографических. Случившееся же вчера было простым, и бессмысленным насилием, которое не вело к усилению протектората ни в одной из этих сфер.

А значит, что случившееся не имело абсолютно никакого смысла.

-Сэр,- голос Вальтера отвлёк Вига от его мыслей.- Наш торговый атташе будет ждать нас в посольстве к моменту нашего прилёта.

Бертольд благодарно кивнул.

-Спасибо Вальтер. Освободи моё расписание на вечер. Я боюсь, что у нас с ним будет очень сложный и долгий разговор.

И он надеялся, что глава разведывательной резидентуры Франкса сможет дать ему ответы.

***

Столичный административно-правительственный комплекс «Башня Мюрата»

Пять часов спустя.

-Это… было весьма опрометчивое решение, господин президент. Как мне кажется.

Локен устало посмотрел на своего советника по национальной безопасности, сидящего в кресле напротив.

-Джино. Ты уже видел документы наших специалистов. Они подтвердили, что эти АРКи были произведены в Рейне. Это одна из их новых моделей, которые они поставили на вооружение всего пять лет назад.

Джино лишь пожал плечами. Пиджак его дорогого костюма был небрежно перекинут через подлокотник соседнего рядом с ним кресла. В руке он держал бокал с минеральной водой, в которой плескались несколько кубиков льда. На столе стояли ещё несколько запечатанных бутылочек, которые Минерва заботливо оставила прежде чем уйти. Учитывая сложность этого разговора, Джино предпочёл бы, что вместо воды в его бокале было что нибудь покрепче, но он не мог позволить себе подобную роскошь. У него было ещё слишком много дел.

-Я не отрицаю своего согласия с выдвинутым ими заключением. Особенно в свете произошедших событий. Но всё же, я считаю что оказывать подобное давление на посла может быть… опрометчивым поступком,- Мелар сделал глоток из бокала и в задумчивости посмотрел в окно за спиной сидящего перед ним президента.- Смерть Дэвида Остерленда, как и всех кто погиб в этой ужасной трагедии, без сомнения весьма прискорбна. РУФ потеряла хорошего руководителя. Но тем не менее, это не остановит нашу деятельность. Как бы печально это не было, но шестерёнки продолжат вращается и после его гибели.

Говард согласно кивнул.

-Я согласен с тобой. Но мы не можем оставить это без ответа. Я не могу сделать это.

Говард заметил отблески сомнения во взгляде своего советника.

-Что?

-Я считаю, что возможно мы реагируем на случившееся слишком резко, сэр.

Говард удивлённо моргнул.

-Прости? Ты сказал, слишком резко?

-Я имею в виду,- быстро поправился Джино,- что возможно нам стоит немного притормозить. Сбавить обороты и задуматься над происходящем. Произошедшие события заставляют нас поступать слишком поспешно. Действовать эмоционально. Возможно политика сдержанности…

Джино прервался на полу слове, когда президент резко опустил свой бокал на крышку стола. Стекло ударилось о дерево с такой силой, что казалось вот вот и гранённое стекло треснет.

-Не будет никакой политики сдержанности,- резко произнёс он и в его голосе прозвучали опасные нотки.- Мы не будем терпеть подобное. Сидеть поджав хвост, стараясь умаслить тех, кто повинен в случившемся. Именно от подобной политики мы и старались уйти.

-Рейн может быть серьёзным противником, Говард,- заметил Джино.- Адлер решительный человек. И не мне тебе говорить о том, что последние двадцать лет он только и ищет способ вцепится нам в глотку…

-Адлер,-прервал его Говард,- тиран с империалистскими амбициями.

-Он тиран, за спиной которого стоит экономика пятидесяти шести миров, Говард,- поправил его Мелар.- Его нельзя недооценивать.

Локен лишь пожал плечами.

-Но нельзя и переоценивать.

Джино выпрямился в кресле.

-Послушай. Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Мы все ожидали другого. Никто не был готов к кризису подобного масштаба именно в тот момент, когда наша партия наконец пришла к власти. Но эти события происходят. В этот самый момент. Нельзя просто так взять и надеятся на благоприятный исход в сложившихся обстоятельствах. Рейн превосходит нас по совокупному тоннажу военного флота.

Джино сделал особое ударение на эти слова.

-Наш флот не хуже,-быстро парировал Говард.- Да у нас меньше кораблей но не настолько, что бы стать лёгкой добычей для них. Мы уже приступили к расконсервации единиц первого и шестого флота. Через три - четыре месяца эти корабли уже встанут в строй. Гаранов, по моему распоряжению, уже отдал приказ всем линейным единицам Четвёртого флота вернутся на Траствейн…

-Мы оставляем пространство СНП без прикрытия?

Локен отрицательно покачал головой.

-Нет. Этот приказ будет касаться лишь тяжёлых кораблей. Мы оставим там почти все эскортные суда для поддержания безопасности на торговых маршрутах. В следующем месяце будет завершена расконсервация эскортных кораблей Первого флота. Они составят поддержку дредноутам и линкорам Четвёртого.

-Это временная мера, Говард. Ты не можешь этого не понимать.Как только Рейнский флот закончит модернизацию…

-Если, они её закончит.

Локен откинулся в кресле и сложил руки на груди. Наверное впервые в жизни, он увидел как маска невозмутимости и спокойствия на лице Джино треснула. И он не мог внутренне не признаться себе, что его это обрадовало. Мелар некоторое время смотрел ему прямо в глаза, а затем очень осторожно спросил.

-Если? Значит вы всё-таки выбрали план «Киринкин»?

-Гаранов уже получил от меня все необходимые указания. Я одобрил предоставленный им план операции и утвердил его. Мы задействуем корабли Раленберга и Сверидовой.

-Хм…

Джино снова задумчиво посмотрел на городскую панораму, вид на которую открывался за спиной Локена.

-Их оперативные группы находятся на Траствейне. Кеннет собирался использовать их для того, что бы укрепить наши пикеты в узловых системах, но из за нашей победы на выборах, приказ так и не был отдан. Эти оперативные группы уже собраны. Их сил будет более чем достаточно для того, что бы достигнуть поставленных целей. Если всё пройдёт успешно, то рейнское превосходство в совокупном тоннаже будет нивелировано. Мы достигнем паритета в условиях которого они не посмеют оказывать на нас давление. У них просто не будет другого выбора, как отступить и вернуться к статусу кво, который существовал до битвы у Дария.

-Карл Адлер не так прост, Говард. Он не из тех людей, которые отступят получив отпор. Ты не хуже меня знаешь, что Адлеру вполне хватит…- Джино покачал головой и поправился сам себя.- Нет, ему не просто достанет решимости, он определённо ответит ударом на удар. Применит силу, против силы.

-Адлер политик,- не согласился с ним Локен. - И он далеко не идиот. Как только он поймёт, что у него больше нет превосходства, он отступит. Рейн никогда прежде не сталкивался с противником, который был хотя бы равен ему по военной и промышленной мощи.

-Мы не можем утверждать это, не знаю его истинных целей, - возразил ему Джино и отпил из бокала.- Нам всегда было трудно добыть достоверную информацию из высших политических кругов Протектората. А теперь, возможно это будет ещё труднее. Как бы нам не хотелось считать Адлера лишь диктатором с манией величия, пока что ему чертовски хорошо удавалось не только оправдывать свои амбиции, но и претворять их в жизнь. Говард, я считаю что операция «Киринкин» это поспешное и возможно излишнее решение проблемы, решить которую можно и иначе. Как твой советник по национальной безопасности, я хочу, что бы ты рассмотрел и другие варианты.

-Какие ещё другие варианты?

-Переговоры. Дипломатический способ решения проблемы.

Лицо Локена исказилось в гримасе отвращения.

-Я уже сказал, что мы не пойдём прежним курсом. Всё! Хвати! С перетолками и расшаркиванием покончено. Мы не будем пресмыкаться и унижаться. Ни перед Рейном, ни перед кем бы то не было. Я пообещал нашему народу, что случившееся в системе Дария не останется без ответа. Я не могу и не собираюсь менять свой курс. Да даже если бы и попытался, люди этого не поймут. Моя репутация будет уничтожена. Мы не можем допустить этого в самом начале моего срока. Нет.- Говард расправил плечи и посмотрел Джино прямо в глаза.- Нет. Мы сделаем так, что Рейн будет вынужден принять наши условия. Мы уже отправили официальную ноту через их посла. И какой ответ мы получили? Никакого. Требование выдать нам этого мясника Дюбуа было оставлено без ответа. Они отказались сразу же сообщить нам о пленных, как того требуют все правила. Рейн напал на корабли нашего флота. И если ты думаешь, что я просто так оставлю всё это, то ты Джино, чертовски сильно ошибаешься!

При последних словах Локен настолько повысил свой голос, что он был на грани крика. Его наполненные гневом слова заполнили комнату. Джино глубоко вздохнул и применительно поднял руки.

-Говард, как твой советник по национальной безопасности, я должен предупредить тебя об опасности таких действий. Мы играем с огнём и если «Киринкин» достигнет желаемого тобой успеха, то может произойти одно из двух. Это может стать спичкой, которое разожжет чертовски сильное пламя, либо…

-Либо всё будет так, как я сказал.- оборвал его Локен.-Мы вернём статус кво.

-Я просто хочу знать, что ты осознаёшь все последствия своего решения. Я всегда полностью поддерживал тебя и был на твоей стороне. Но всё же я хотел бы порекомендовать найти более мирный способ решения этого вопроса.

Джино смотрел Говарду прямо в глаза и видел в них непоколебимую уверенность. Он мог сказать сейчас что угодно, но его слова никогда не смогут переубедить его. Лишь укрепляли в своей собственной правоте. Но была ещё одна возможность для того, что бы воспрепятствовать грядущим событиям.

-Я обещаю, Джино, что после того, как операция «Киринкин» достигнет целей, мы сделаем именно это. Они будут обязаны прислужится к нашим словам. Этим мы заставим их выслушать нас. Заставим понять, насколько мы серьёзны. И я должен знать, что ты, как и вся моя администрация, полностью на моей стороне.

Джино молчал почти пол минуты, прежде чем заговорить. Но в конце концов он вздохнул и провёл пальцами по идеально уложенным волосам.

-Я с тобой, Говард. Мы все. Весь Верден за твоей спиной. Но ты и так это знаешь. Меня больше волнует другое. Ты уже сообщил конгрессу о развёртывание Раленберга и Сверидовой?

-Ещё нет. Мы сделаем заявление через неделю, на очередном собрании. Как президент я имею полное право отдать приказ о подготовке к началу операции без оповещения об этом конгресса.

-Ты ведь понимаешь, что тебе придётся сообщить им как минимум часть деталей предстоящей операции? В конгрессе всё ещё множество сторонников Брана и они могут не позволить тебе получить одобрение плана.

Он ожидал, что сказанное вызовет раздражение президента. Как минимум злость от того, что его планам могут помешать. Но вместо этого, Локен лишь расслабленно улыбнулся.

-Об этом можешь не переживать. Через неделю конгресс будет полностью на моей стороне. От тебя же мне требуется полный контроль над подготовкой операции. Я уже говорил с Уолтером. С подготовкой всё пройдёт гладко. Гаранов так же был против выбранного мною плана, но даже он признаёт высокую вероятность успеха.

В то, что Михаил Гаранов согласился бы на использование плана «Киринкин», Джино был готов поверить настолько же, насколько и в возможность дышать вакуумом. Но всё же он промолчал. Гаранов был военным и обязан был подчинятся приказам.

Что он и делал.

-Хорошо. Я возьму это дело под свой контроль и прослежу, что бы всё было готово к сроку. Кстати. Учитывая тему нашего разговора, я хотел бы поднять ещё один вопрос.

-Какой?

-Дэвид Остерленд мёртв. Нам нужен новый глава разведывательного управления флота.

-Это епархия Гаранова, Джино. Я уверен, что у него есть кого назначить на эту должность.

-Именно об этом я и говорю. Сейчас у нас появилась великолепная возможность получить полный контроль над их деятельностью Говард. Мы смогли навязать им комитет по делам разведки, но из за своей приближенности к Кеннету, Остерленд мог позволить себе игнорировать его. Мы не можем допустить, что бы РУФ снова взялось за фильтрацию разведывательных данных. Вполне возможно, что именно ошибки Дэвида привели нас в такую ситуацию…

-Господи боже, Джино. Прояви немного уважения…

-Я проявлю его более чем достаточно на его похоронах. Не сомневайся. Но сейчас меня куда больше заботят источники из которых мы получаем информацию. Остерленд всегда отказывался сообщать нам сведенья об этих источниках, давая лишь данные, которые они нам предоставляли. И то в сильно изменённом и зацензурированном варианте.

-Они и должны так работать,-огрызнулся Локен.- Разве нет?

-Верно. Но без сведений об этих источников, мы не можем правильно интерпретировать получаемые данные. Да, я знаю, что этим занимаются аналитики из РУФ. Но кто сказал, что они не ошибаются. Нам нужно больше контроля. Мы должны точно знать, кем являются люди, которые поставляют нам информация, что бы оценить степень достоверности передаваемых ими данных.

Говард задумался и потёр подбородок. В словах Джино был здравый смысл, на который нельзя было не обратить внимания. Немного подумав, Говард согласно кивнул.

-Хорошо. И как ты хочешь, что бы мы это сделали?

Джино улыбнулся, уже имея готовый ответ.

-У меня есть список офицеров, политические взгляды которых, скажем так будут более… подходящими. Нужно будет лишь ваше распоряжение.

-Ладно. Я хочу, что бы к завтрашнему вечеру ты подготовил мне несколько кандидатов. Я приму решение.

-Будет сделано, господин президент.

Глава 11

10 ноября 785 года

Верденская система - Норманидия.

Окрестности пояса Единорога.

Линейный крейсер «Анцио»

Двадцать две ракеты прошли через сектор внутренней зоны ПРО. Лазерные кластеры точечной обороны сделали что смогли, сбив большую часть приближающихся ракет. Большую, но далеко не все. Уцелевшие боеголовки с рентгеновскими лазерами, работающими на принципе ядерной накачки, детонировали в двадцати тысячах по левому борту кораблей Тринадцатой эскадры Уинстона Мак’Найта. Сияющие спицы раскалённой энергии полоснули по его кораблям, вспарывая их энергетическую защиту. Одна из отметок на центральной голографической сфере, расположенной в самом сердце флагманского мостика «Анцио», мигнула и окрасившись в красный исчезла.

-Мы потеряли «Денатор», сэр.

Мак’Найт поморщился.

-Я вижу, Том. Предай приказ эскадре. Построение «Рино».

-Есть сэр,- кивнул Том и быстро отдал приказ.

Картинка на дисплеях стала стремительно меняться. Пять уцелевших кораблей эскорта, четыре тяжёлых крейсера и один лёгкий, увеличили ускорение. Они образовали более плотное построение вокруг «Анцио» и двух других линейных крейсеров, которые составляли ударное ядро тринадцатой эскадры. Это должно было нивелировать брешь в их обороне, которая образовалась с потерей одного из лёгких крейсеров.

Но это решение, лишь оттягивало неизбежное. Это видели все. Но никто на флагманском мостике не проронил ни слова. Том вздохнул и обратился к стоявшему рядом с ним коммодору.

-Это лишь временная мера, сэр. У них перевес в огневой мощи и они смогли подловить нас в очень неудобной позиции относительно их курса…

-Я и так это прекрасно вижу, Том,-вздохнул Уинстон.- Похоже, что контр-адмирал Пайк оказался куда более хитрым старым мерзавцем, чем я рассчитывал.

-Нет сэр.- Том покачал головой.- Всего лишь простое везение. Ну или невезение, что его платформы пересекли наш курс и смогли получить отражённый сигнал. Такое случается…

Его прервал голос одного из тактических офицеров.

-Новый залп! Фиксируем двести пятьдесят шесть ракет!

-Да. Такое случается,- произнёс Мак’Найт спокойным голосом. Куда более спокойным, чем полагалось человеку на его месте.- Но мы не можем оправдываться случайностями. Мы этого не предусмотрели и теперь получим то, что заслужили своей собственной глупостью. Сколько до точки поворота?

Том быстро сверился с данными, пробежавшись пальцами протеза по планшету, который держав в своей здоровой руке.

-Одиннадцать минут. Чуть больше, на самом деле.

Райн бросил взгляд на стоявшего рядом с ним коммодора. Мак’Найт стоят сложив руки на груди и пристальная глядя на отметки приближающихся к его кораблю ракет. Несколько секунд назад, они разминулись в космическом пространстве с летящими им на встречу ракетами тринадцатой эскадры. И даже без подсчёта было понятно, что птичек выпущенных с кораблей Мак’Найта было куда меньше.

-Мне не нравится, что они заставляют нас бежать,- почти прошипел он.

-Пояс Единорога обширен и имеет весьма высокую плотность. Если мы сможем добраться до него и поставить между собой и кораблями Пайка, то сможем уйти…

-Мне не нравится, что они заставляют нас бежать,- прервал его Уинстон, снова повторив свои слова.- Нас гонят как диких зверей.

-Сходящиеся курсы позволят им держать нас на дистанции ракетного огня ещё как минимум двадцать семь минут. Тридцать девять, если они решатся на то, что бы вывести свои двигатели на предел мощности и продолжить погоню после того, как мы начнём отрываться,- спокойно ответи Том, словно и не заметил этой вспышки гнева.- Астероидный пояс выступит в качестве щита, позволив нам уйти от их преследования.

Этот план был хорош. Достаточно хорош, чтобы дать эскадре Мак’Найта шанс на выживание.

На голографической сфере перед ними начали появляться первые отметки противоракет, стартовавших с линейных крейсеров и скудных кораблей эскорта, которы окружали их. Словно рой обозлённых насекомых, они устремлялись в сторону приближающихся ракет контр-адмирала Пайка.

Эти учения были для них первыми. Тринадцатая эскадра была новым, ещё не до конца сформированным подразделением. У капитанов кораблей ещё не было опыта взаимодействия друг с другом. Нельзя просто свести корабли в ударную группу и надеятся, что они начнут действовать как единое целое. На притирку и выработку должного уровня взаимодействия нужны были время и практика. Никто не ожидал от них каких-то заоблачных показателей. Когда Уинстону представили состав его будущего подразделения, он был бы рад, если бы его потенциал боеготовности был был бы хотя бы приблизительно равен семидесяти - семидесяти пяти процентам.

И глядя на происходящее на экране, он с раздражением понимал, даже такая оценка была чрезмерно оптимистичной.

«Вобан», один из тяжёлых крейсеров, допустил серьёзную ошибку в планах распределения противоракетного огня. Его перехватчики изменили протокол распределения целей, концентрируюсь на наиболее близких к прорыву ракетах. Кроваво-красные отметки исчезли с радара и датчиков частиц Черенкова. На мостике раздались радостные возгласы, когда готовые вот-вот ворвался в зону ближней противоракетной обороны ракеты исчезли.

Но ни Райн, ни Мак’Найт ни присоединились к ликованию.

-Идиот…

Том чуть склонил голову и искоса глянул на стоявшего рядом с ним командира. Он едва смог услышать его шёпот. Том был почти уверен, что Уинстон не отдавал себе отчёт в том, что говорил в слух.

Но всё же, он полностью разделял его мнение относительно поступка незнакомого ему офицера.

Из за действий капитана «Вобана», которые хоть и были продиктованы хорошими намерениями, в общей обороне появились бреши. Да, ему удалось уничтожить самые опасные угрозы, перенеся огонь на ближние к нему ракеты и совместно с ещё двумя крейсерами уничтожить их. Но из за этого, сектор космического пространства за оборону которого отвечал «Вобан» остался без прикрытия. «Лергуадье», лёгкий крейсер, который вместе с «Вобаном» отвечал за оборону в этом месте не смог в одиночку справится со всеми угрозами, которые находились в его зоне ответственности. И приближающиеся ударные ракеты бросились в эту брешь, с лёгкостью прорываясь сквозь ослаблений противоракетный огонь.

Корабли тринадцатой эскадры вновь озарились светом лазерных ударов, которые обрушили на них детонирующие лазерные боеголовки ракет Пайка.

Со всех сторон тут же начали поступать доклады о повреждениях. И такие доклады сыпались на флагманский мостик со всех кораблей эскадры.

Мак’Найт резко развернулся к офицеру отвечавшему за координацию связи между кораблями эскадры.

-Сообщите капитану Бочаренко, что он и весь состав мостика, погибли во время этой атаки. Командование «Вобаном» переходит на резервный пункт управления крейсера. Посмотрим, как они поведут себя в подобной ситуации,- с удовлетворением в голосе произнёс он вновь поворачиваясь к Тому и центральной голографической сфере.

-Подобные глупые ошибки - это непозволительная роскошь,- проворчал он.

Том лишь пожал плечами и сделал очередную пометку в своём планшете, где делал заметки по ходу учений. Искусственные пальцы протеза касались дисплея с тихим стуком, который было почти невозможно уловить в общем гвалте, который царил на флагманском мостике «Анцио».

-Ошибки исправляются живыми, - спокойно произнёс Райн, не отрывая взгляда от дисплея.

-Ошибки убивают,- несколько резче чем ему хотелось возразил Мак’Найт.- И чем раньше они это поймут, тем лучше. Я должен превратить их в единое подразделение. В эскадре нет места вольнодумству.

Том осторожно посмотрел на своего командира, взвешивая слова, которые собирался сказать.

-Тогда, может быть, нам не следовало сразу же бросать их подобную мясорубку?

-Нет, Том. Мы должны увидеть на что именно способны наши люди. Что они могут сделать в ситуации, где у них не будет превосходства. Даже наоборот.

Уинстон с решимостью во взгляде смотрел на обширную голографическую проекцию. Порядком поредевший залп Тринадцатой эскадры Мак’Найта наконец обрушился на корабли контр-адмирала Пайка. Они натолкнулись на куда более сильное сопротивление. Координация противоракетного огня. Качество операторов систем радиоэллектронной борьбы. Маневрирование кораблей, которые попали под огонь крошечного числа ракет, которым удалось каким-то чудом прорваться к своим целям.

Райн расстроенно покачал головой. Дело было не только в качестве, но так же и в количестве. В отличии от Уинстона Мак’Найта, контр-адмирал Грегори Пайк имел под своим началом две полностью укомплектованные эскадры. И одна из них, прямо в этот самый момент с педантично потрошила корабли тринадцатой.

Это был камень преткновения между Томасом и его непосредственным командующим. Райн был против того, что бы в этих, первых совместных учениях, против них выставили полностью боеспособное подразделение. Сам Пайк предложил выделить для учений лишь половину одной из двух своих эскадр, но Мак’Найт отверг это предложение. И сейчас «Анцио» и идущие за ним корабли столкнулись не только с качественно превосходящим их противником, но и превосходящим их количественно.

Им всем конец. Райн чувствовал это глядя на тактическую схему. За его спиной Уинстон продолжал невозмутимо отдавать распоряжения.

Три линейных крейсера, «Анцио», «Гавейн» и «Кортис» сблизились друг с другом подчиняясь приказам. Том мысленно отметил, что на этот манёвр им потребовалось больше времени, чем было необходимо. Тринадцатая эскадра в очередной раз огрызнулась ракетным огнём в сторону своего противника. И тут же группа начала новый манёвр уклонения, укрывшись за щитом из радиоэллектронных помех.

-Сэр! Подходим к точке поворота! Смена курса через девяносто секунд.

Уинстон кивнул доложившему офицеру и продолжил смотреть на новый вал приближающихся ракет. Его лицо исказилось в гримасе плохо скрываемого раздражения и разочарования. Случилось именно то, что и должно было случится. Лишившийся по приказу Уинстона своего капитана и всех находившихся на мостике офицеров, «Вобан» моментально потерял эффективность. Кто бы сейчас не находился на вспомогательном мостике, Том мог им лишь посочувствовать.

Очевидно их противник ещё во время предыдущей атаки заметил снижение эффективности ПРО в этом месте и теперь туда устремилась большая часть приближающихся ракет. Мак’Найт быстро приказал «Кортису» сместится, но было уже поздно.

Не смотря на все старания «Вобона» и находившегося рядом с ним лёгкого крейсера «Лергуадье», отметки обоих кораблей исчезли с тактических экранов. А в построении Тринадцатой появилась огромная брешь. Можно было легко представить, какая атмосфера царила сейчас на обоих кораблях.

Как и остальные корабли тринадцатой, они на самом деле находились на орбите Нового Руана, в заботливых объятиях причальных доков станции «Бреннус».

Но если бы всё происходящее было на самом деле, две исчезнувшие точки означали бы гибель более чем семисот человек, жизни которых оборвались бы в одно ослепительное мгновение.

Райн повернулся, что бы отдать приказ на капитанский мостик, но раньше чем он успел сказать хоть слово, «Анцио» понизил своё ускорение, смещаясь назад внутри построения.

Бортовая энергетическая артиллерия линейного крейсера заработала в полную мощь. Более тридцати лазерных и гразерных орудий изрыгнули в космос свою пылающую ярость. Совместно с кластерами точечной обороны, они буквально выкашивали приближающиеся ракеты, закрывая открывшуюся прореху в защите эскадры. Нескольким удалось прорваться к «Анцио», но удары их рентгеновских лазеров рассыпались по щитам крейсера, который тут же начал манёвр вращения, что бы подставить под новые удары неповрежденные щиты правого борта.

Уинстон тоже обратил внимание на своевременные манёвр своего флагмана.

-По крайней мере, у нас хороший флагманский капитан,- прокомментировал он и на его губах появилась лёгкая улыбка.

-Она одна из очень немногих в эскадре, у кого есть реальный боевой опыт, сэр. Это в любом случае сказалось бы.

-Верно, Том.- Уинстон чуть повернул к нему голову и понизил голос.- На сколько мне известно, у вас тоже есть подобный опыт. Или же я ошибаюсь?

Райн ответил на это лишь своим молчание.

-Мне стало интересна реакция Ставича, на ваше появление в эскадре,-продолжил Мак’Найт. - Я решил порыться в вашем личном деле, что бы понять причину такой неприязни. И знаете, оно выглядит весьма любопытно. Там довольно много чёрных пятен, которые появились за последние два года.

Райн лишь пожал плечами.

Частная военная организация Лестера Мэннинга была на самом деле ничем иным, как дочерним подразделением разведывательного управления верденского флота. Благодаря этому, они получали спонсирование и множество преференций, которые позволяли Мэннингу закупать недоступное на гражданском рынке снаряжение и оборудование. А в замен, люди Лестера поставляли большое количество информации, собираемое ими во время работы на территории СНП и других государств, которые окружали Верден. В тех местах, где у РУФ в силу нехватки ресурсов или же из за трудной политической обстановки не было глаз и ушей.

Как бы люди не стремились к миру на освоенном людьми клочке космоса, очень многие хотели заполучить себе в руки дубину побольше, что бы решить ту или иную проблему. За последние десять лет эта концепция достаточно хорошо показала себя, что бы РУФ продолжала её поддерживать. Когда Том попал в команду одного из кораблей Лестера, после того, как его убрали со службы по решению комиссии по делам флота, он даже не подозревал о связях организации с верденской разведкой. Да и не он один. Об этом знало лишь очень узко ограниченное количество лиц. И Райну невольно пришлось попасть в их число во время событий на Абрегадо-3.

Вот только о реальной подоплёке происходящих событий, Том не имел ни какого права рассказывать.

-Всё что я могу сказать, сэр, это то, что кое какой опыт у меня есть,- осторожно ответил Том.

Мак’Найт вопросительно поднял бровь, на что лишь Тому осталось пожать плечами. Уинстон хотел было что-то сказать, но его прервал голос, раздавшийся у него за спиной.

-Приготовится к повороту эскадры!

Достигнув нужной точки в пространстве, уцелевшие корабли Тринадцатой использовали двигатели пространственной ориентации и развернувшись почти на восемьдесят градусов относительно своего курса, начали резко менять его траекторию. Ограничители с двигателей уже были предварительно сняты и сейчас три линейных крейсера и три тяжёлых начали по кривой уходить в сторону от своих преследователей с куда более высоким ускорением, чем обычно. Это был опасный манёвр, так как все корабли имели повреждения. Если инерционный компенсатор одного из кораблей был неисправен или же не выдержит нагрузки, все кто находился на его борту в этот момент мгновенно превратятся кровавый фарш, размазанный ускорением по переборкам своего корабля.

Но похоже, что сейчас им повезло. Компьютеры следящие за ходом учений и отвечающие за обработку информации, решили что повреждения кораблей Тринадцатой эскадры не достаточны для подобного исхода. Все шесть уцелевших кораблей тринадцатой быстро начали удаляться от своего противника, который только сейчас начал менять направление своего движения.

Пояс Единорога. Огромное поле астероидов, которое находилось в системе Нормандия, значительно превосходил по своим размерам, схожий астрографических объект, который находился в Солнечной системе, колыбели человечества. Наполнявшие его камни были богаты железно-никелевыми рудами и другими ресурсами. Само же поле обладало очень высокой плотностью. Естественно, что данный параметр был переменим исключительно с точки зрения космоса, так как, камни находились на значительно расстоянии друг от друга. Порою между ближайшими из них могли быть сотни и сотни километров. Тем не менее, высокая плотность пояса Единорога была сейчас как нельзя кстати.

-Они прекратили огонь,- без какого либо удовлетворения в голосе произнёс Уинстон.

***

Линейный крейсер «Анцио»

Капитанский мостик.

Какого чёрта…

Мария с трудом сглотнула, чувствую, как под форменной рубашкой тело покрылось холодными каплями пота. Её глаза пробежались по показаниям основных систем корабля, который выводились на дополнительные дисплеи её капитанского кресла. Щиты. Показания реакторов. Данные о повреждениях. Состояние двигателей. Рамез скользила глазами по потокам данных, стараясь сконцентрироваться на них, что бы отвлечься от собственных чувств.

Несколько минут назад, повинуясь её собственному приказу, «Анцио» сбросил ускорение, что бы закрыть собой дыру в общей противоракетной обороне. С самого момента, как капитан «Вобона» допустил ошибку, она знала, чем всё закончится. Видела несогласованность действий кораблей эскадры. Знала чем всё кончится ещё до того, как два крейсера исчезли с дисплеев, разорванные на части ракетным огнём.

Она должна была раньше отдать приказ. Должна была. Но не могла выдавить из себя и слова.

Чёртов Мак’Найт… Какого дьявола он заставил их сражаться на учениях против подготовленной, строевой эскадры. У них были бы шансы против ополовиненного подразделения. Может быть. Но только не против уже сработавшейся эскадры, которую против них выставил Грегори Пайк. У их кораблей просто не было опыта совместной работы.

-Мэм?

Мария резко повернула голову, от чего пара каштановых прядей выбились из под форменной фуражки и упали на глаза. Её старший помощник, стоял рядом с её креслом.

-Да, Ян?

Невысокий молодой человек с нашивками лейтенант-коммандера вопросительно смотрел на неё.

-Мы подходим к точке поворота.

Рамез сглотнула ком в горле и кивнула.

-Хорошо. Действуйте по плану. «Анцио» останется на текущей позиции для поддержания нашей ПРО.

Ставич кивнул.

-Да, капитан.

Ян быстро направился что бы отдать нужные приказы, оставив Марию в одиночестве на переполненном персоналом мостике.

Здесь что-то было не так. Она чувствовала. Видела это с самого начала. Мария не понимала, что её беспокоит. Из за чего её тело под униформой покрылось потом. Почувствовав что-то странное, она взглянула на пальцы правой руки и с удивлением обнаружила, что кончики пальцев нервно подрагивают. Что бы хоть как-то унять дрожь, она сжала пальцы в кулак с такой силой, что ногти до боли впились в кожу ладони.

Корабли достигли точки поворота и более или менее синхронно выполни манёвр. Теперь эскадра уходила ниже относительно плоскости эклиптики, ныряя под плоскость пояса Единорога. Противник понял, что они стараются сделать и так же начал смещаться в противоположную сторону, что бы не потерять возможность ведения огня. В данный момент, атакующие их корабли находились в четырёх с половиной миллионах километров, и находились значительно выше них. Траектория их курса проходила под более острым углом, что не позволяло быстро повторить манёвр Тринадцатой. Огромное количество железно-никелевых астероидов будет вносить помехи в работу радаров, а высокая плотность пояса выступит своеобразным щитом от ракет. Мария ожидала, что их противник попробует достать их залпами по пологой кривой, стараясь «поднырнуть» ракетами под плоскость пояса, но как видно они посчитали подобные ухищрения излишними и бесполезными.

Рамез облегчённо выдохнула…

-Контакт! Новый контакт!

Крик офицера ответственного за обработку сенсорных данных произвёл эффект разорвавшейся бомбы. Одновременно с его голосом, на тактических дисплеях капитанского мостика появились кроваво красные отметки новых, только что появившихся кораблей.

Марии хватило одного взгляда на скоростные характеристики только что появившихся контактов, что бы понять очевидную истину. Шесть линейных крейсеров. Двенадцать тяжёлых и другие суда сопровождения. План Мак’Найта использовать богатый металлами пояс астероидов, что бы спрятаться от своего противника, был использован против них же. Сенсорам Тринадцатой удалось заметить нового противника лишь потому, что те запустили двигатели на полной мощности, больше не скрывая своё излучение частиц Черенкова. Дистанция до нового противника составляла двенадцать миллионов километров и они приближались по встречному курсу, не давая шансов уклониться от схватки.

-Ян! Немедленно сообщи эти данные на флагманский мостик коммодору. Передайте им, что…

-Капитан! Вызов с флагманского мостика!

Мария быстро перевела взгляд на один из дисплеев. Он мигнул и на нём появилось изображение Уинстона Мак’Найта. Коммодор выглядел абсолютно спокойно с уверенным выражением на лице, в то время, как за его спиной застыл его помощник. В отличие от своего начальника, он изучал данные на одном из дисплеев, а его резкие черты лица выражали… злость?

-Сэр?

-Капитан Рамез,- спокойно произнёс Мак’Найт. - Построение «Браво-3». Мы атакуем нового противника.

Мария замерла на мгновенье, прежде чем ответить.

-Сэр, при всём моём уважении, я предлагаю уступить поле противнику. Наши показатели ускорения выше и есть шанс, что мы сможем избежать продолжительно контакта, если углубимся в пояс астероидов. По крайней мере, это снизит для нас риск во время ракетной перестрелки…

-Нет, капитан,- Уинстон прервал её на полуслове. - Мы не собираемся бежать от противника. Вы будите следовать разработанному плану. Это понятно, капитан?

-Д… да, сэр. Будет исполнено.

-Замечательно капитан.

Мак’Найт кивнул и отключился. Марии потребовалось ещё несколько секунд, что придти в себя после отданного приказа.

-Ян,- подозвала она своего старпома.- Построение «Браво-3». «Анцио» займёт место в центре построения. Мы атакуем «Бандита - 2».

По его глазам, она увидела то, о чём думала сама.

Ставич отрывисто кивнул.

-Да, капитан. Будет исполнено.

Ни одному из них не пришло в голову сказать в слух то, о чём подумал другой. Глядя на то, как «Анцио» занял место в центре клинообразного строя и устремился на противника, она в друг поняла, что ещё как минимум один человек точно знал, что только что сделал их командующий.

Их только что послали на убой…

***

22 ноября

Райн зевнул и устало потёр глаза.

Основное освещение в его каюте было приглушённым. Практически отключенным. Ярко горела лишь тонкая настольная лампа, освещая пару экранов настольного терминала и ворох бумаг и планшетов, которые заполняли рабочий стол.

Протянув руку, Том взял пальцами протеза кружку с уже остывшем кофе и сделал несколько глотков. Чёрный как смоль напиток уже порядком остыл и не давал той бодрости, которой должен был. Хотя, наверное, даже будь он горячим, эффект вряд ли был бы столь сильным, как того хотелось.

Три учебных сражения за последние девять дней. Новый командующий Тринадцатой эскадры взялся за дело обеими руками, нещадно гоняя своих подчинённых и устраивая им одни учения за другими. Точнее, было бы правильно назвать эти сражения «бойнями». Ещё ни разу им не удалось одержать победы. Все три раза «Анцио» и находившиеся в одном с ним подразделении корабли были полностью уничтожены.

Том покачал в механических пальцах кружку с эмблемой верденского космического флота и сделал ещё один глоток.

Он хорошо помнил их первое учебное сражение против кораблей Грегори Пайка. То, с каким спокойствием отреагировал коммодор на появление новой группы противника, заставили Райна придти к одному единственному выводу. Он знал о том, что так будет. Первый бой был тщательно спланирован таким образом, что бы не оставить им каких либо шансов на победу. О чём думал Мак’Найт устраивая своим подчинённым раз за разом показательную порку?

Эскадра была слаба. Не только в количественном отношении. Да. Им не хватало кораблей до штатного состава. Обещанные три линейных крейсера, которые должны были доукомплектовать их подразделение, в лучшем случае прибудут в Нормандию лишь в конце следующего месяца, если не в следующем году. С кораблями эскорта должно было быть получше. Вчера пришло сообщение, что командование флота выделило им ещё два тяжёлых и два лёгких крейсера, которые поступят в распоряжение Мак’Найта в конце ноября. Это увеличит их тактическую гибкость, но в целом слабо повлияет на общую ситуацию. Прибывшие корабли, раньше находились в разных подразделениях, а значит на слаженную работу между ними стоит даже и не мечтать.

На одном из дисплеев появились несколько значков, сигнализирующих о новой порции поступившей корреспонденции для командования эскадры.

Тихо выругавшись, Райн поставил кружку обратно на стол и открыл поступившие сообщения.

Накладные на поставку боеприпасов со станции «Бреннус». Отчёты инженеров «Кортиса» и требования на заказ запчастей для ремонта сенсорного оборудования крейсера. Огромное количество запросов, которые проходили через штаб Мак’Найта, сначала попадали на стол к Тому, как к его начальнику штаба и заместителю. Название его должности звучало престижно, но на самом деле, Райн в данный момент был не более чем высокопоставленным секретарём. Размер их эскадры был слишком мал, что бы он принимал активное участие в командование. С этой работой Уинстон справлялся сам. Так, как считал нужным. И не Райну было указывать ему, как командовать вверенным в его руки подразделением.

Мягкость и приятность в общение, которые проявил коммодор при первой встречи, были лишь напускным первым впечатлением. Руководя Тринадцатой эскадрой, Уинстон без жалости гонял своих новых подчинённых, заставляя их последние три недели работать буквально на износ. Частые многочасовые учения на тренажёрах выматывали экипажи. Отмены увольнительных, во время которых можно было спустится на поверхность планеты для отдыха. А что начнётся, когда крейсера эскадры выйдут со стапелей станции «Бреннус», Райн даже думать не хотел. Может быть по одиночке их корабли и их экипажи были хорошо подготовленны, но как объединённая сила, они были слабы. Постоянно всплывали ошибки и несогласованности, которые приводили к разгромным поражениям в тренировочных сражениях.

А новые сообщения из дома, пришедшие в систему Нормандия с очередным курьером, так же не способствовали поднятию боевого духа. Том не мог поверить в случившееся, когда узнал о смерти контр-адмирала Дэвида Остерленда. В чудовищное, потрясающее в своей безжалостности и жестокости нападение, которое привело не только к его гибели, но и к смертям сотен других людей в самом центре верденской столицы было трудно поверить.

После событий в системе Дария, которые произошли почти два месяца назад, многие на флоте ждали нового удара. Но вместо этого, казалось, что Рейн полностью удовлетворился достигнутым. После удара, который Протекторат нанёс верденскому флоту, в людях кипел гнев. Желание отомстить за свершённое. Но вместо того, что бы отдать столь желанные многими приказы, политики в лице новой администрации похоже старались найти дипломатический выход из сложившейся ситуации. Некоторые горячие головы на флоте, были готовы отправится прямо на Новую Саксонию, что бы потребовать от Рейна немедленного ответа.

Большую часть информации о царящих настроениях в верхушке командования флота, Тому удалось узнать из письма своего отца, которое доставил тот же самый курьер, что принёс скорбную весть о смерти Дэвида Остерленда. Более того, отец рассказал о скандале, который разгорелся, когда на место приемника Остерленда спешно был назначен вице-адмирал Изабелла Решар. До этого самого момента, Райн никогда не о ней не слышал. Всё что ему удалось узнать из письма, так это то, что она была назначена на этот пост по приказу президента. Сама же Изабелла, была младшей дочерью старика Фредерика Решара. Одного из руководителей партии Хартистов, которая с приходом к власти Говарда Локена, значительно укрепила свои позиции в конгрессе.

В случившемся не было ничего удивительного. Назначения, основанные на политической принадлежности тех или иных офицеров, всегда были, есть и будут. Как бы того не хотелось, флот является частью государства. Инструментом политиков. И политика неизбежно будет оказывать на него влияние. Тому хватало фантазии, что бы представить, какой вой поднялся в связи с этим назначением. В любой военной организации всегда есть чётка структура преемственности командования. Именно она определяет людей, которые должны будут занять те или иные посты. И столь вероломное пропихивание своих людей на нужные позиции, явно вызвало не мало жарких споров, если не скандалов.

У углу дисплея появилось уведомление о ещё пяти входящих сообщениях, отвлекая Тома от посторонних мыслей. Быстрый просмотр поступивших документов привел к осознанию того, что рабочий день даже и не думает заканчивается, не смотря на то, что часы корабельного хронометра показывали почти половину второго ночи.

Немного подумав, Райн встал с кресла и надев висящий на его спинке китель, пошел к выходу, предварительно захватив с собой уже почти пустую чашку. Каюта Тома располагалась в центральной части «Анцио», на уровне, где располагались остальные каюты старших офицеров. Высшее же командование эскадры проживало на несколько уровней выше и довольствовалось куда большим уровнем комфорта. Помещение для коммодора были куда просторнее, чем для младшего офицерского состава. Хотя бы по той причине, что «Анцио», как любые другие корабли класса «Фламберг», никогда не предполагались использоваться, как флагманские корабли эскадры. Для этой цели в составе верденского флота находились линейные крейсера типа «Лидер». Соответствуя своему названию, эти корабли строились в первую очередь как мобильные командные пункты для эскадр и оперативных соединений и обладали огромным количеством аппаратуры для координации и управления боем. Их возможности для связи и мощнейшие системы обмена данных сделали их идеальными «мозговыми центрами» соединений, позволяя возложить на них все трудности связанные с планированием и ведением боя. Простору и функциональности их флагманских мостиков могли позавидовать даже некоторые старые типы дредноутов.

Но, как это часто бывает, концепция выглядящая великолепной на бумаге, оказалось не столь эффективной будучи воплощённой в метале. С учётом всей аппаратуры, «Лидеры» были чрезвычайно дороги в постройки и сложны с технологической точки зрения. Для сравнения, один «Лидер» стоил почти втрое дороже, чем «Фламберги». И это с учётом того, что производственная линия была отработана, а детские болезни корабля вылечены.

Но самым обидным, было то, что несмотря на все свои достоинства, улучшения программ обработки и анализа данных, лишили «Лидеров» своего преимущества в системах контроля и управления боем. Хотя, слово «лишили», будет не совсем верным. С точки зрения именно боевого взаимодействия, они по прежнему давали ощутимое преимущество, так как изначально затачивались под узкоспециализированную и определённую задачу. Но с учётом новых программ и улучшения технологий, «Фламберги» смогли быстро приспособить под те же самые задачи, после прохождения модернизации на верфях «Сашимото индастриз».

«Анцио» был как раз одни из таких кораблей, которые после улучшения должны были ставится во главе эскадры. За счёт новых систем связи и управления боем, они могли координировать действия эскадры и выступать в качестве мобильного командного пункта. Но, как говорится, когда где-то прибыло - то обязательно где-то убыло. «Анцио», как и собственно другие «Фламберги», изначально не был приспособлен под размещение на нём командующего эскадрой, вместе со всем его штабом, а это означало, что на нём просто не было большого количества лишних кают. На тех же дредноутах, в виду их размера, такой проблемы не стояло вовсе. Командующие соединениями этих космических левиафанов, могли позволить себе поистине роскошные апартаменты на борту вверенных им кораблей. Но штаб коммодора Мак’Найта был лишён такой радости. В итоге множество кают сменило своих хозяев. Командующий Тринадцатой эскадры разместился в капитанских апартаментах, в то время, как капитан «Анцио», которая сама предложила ему занять более просторную каюту с отдельной комнатой для совещаний, переместилась в каюту одного из старших офицеров, который в свою очередь так же сменил место жительства.

Тому можно сказать повезло в этом отношении. Будучи помощником начальника эскадры, а де факто являясь лишь его секретарём, он получил в своё единоличное распоряжение небольшую двух комнатную каюту, ранее принадлежащую начальнику тактической секции «Анцио».

Выйдя из каюты, Том чуть прикрыл глаза, когда яркое освещение коридора ударило по ним и направился в сторону лифтов, сжимая в руках уже пустую кружку. Остатки холодного напитка, он предусмотрительно вылил в раковину в небольшом, совмещённым с душем туалете.

Зевая на ходу, он дошел до корабельных лифтов и нажал на кнопку вызова кабины. Зайдя внутрь, он уже почти коснулся пальцев иконки нужного уровня, когда услышал раздавшийся в коридоре голос.

-Подождите!

Мария зашла в кабину лифта и удивлённо посмотрела на одиноко стоявшего внутри Тома. Её взгляд скользнул по расстегнутому и чуть помятому кителю, который Райн натянул перед выходом из каюты, а затем упал на пустую кружку, которую тот держал в руках. Усмехнувшись, она покачала головой и отсалютовала точно такой же кружкой, которую держала в правой руке.

-Много работы, Томас? - спросила она, вставая рядом с ним и коснувшись панели управления лифтом.

-Как обычно, капитан.

Том чуть скосил глаза и отметил, что не смотря на позднее время, форма на их капитане выглядела практически безупречно. Для полного образа не хватало лишь форменной фуражки. Пожалуй единственными деталями, которые выбивались из общего вида, была каштановая прядь, выбившаяся из аккуратной причёски и чуть смятый уголок воротника рубашки.

А ещё были синяки под глазами - явный признак нехватки сна и утомления.

-Я так понимаю, что сейчас мало кто спит, капитан,- спокойно заметил Том.

-Уж точно не офицерский состав,- устало усмехнулась она.- Уже известно, когда будут новые учения?

Том пожал плечами.

-Судя по всему, через несколько дней. Адмирал Пайк снова обещал выделить для этого дела одну из своих эскадр. Так что нам стоит готовится к новой порции симуляций.

-Скорее уж к новой порке…- тихо пробормотала Мария, сжимая в руках кружку.

Том вопросительно посмотрел на неё, но Мария лишь смутилась и покачала головой. Усталость и утомление постепенно брали верх даже над самыми стойкими, а их командующий не жалел ни кого. И, как хорошо знал Том, в первую очередь себя самого. Как минимум два сообщения из тех, которые поступили на его терминал перед тем, как он покинул каюту, пришли с адреса Мак’Найта.

Створки лифта открылись и они вдвоём вышли в коридор.

-Не переживайте, капитан. В начале всегда так бывает. Людям нужно притереться друг к другу. Понять, как лучше всего работать вместе. Глупо было бы ожидать, что собранные в одном месте корабли, начнут работать как одно целое без каких либо тренировок. Ничего удивительного, что ребята Пайка раз за разом с лёгкостью выбивают из нас дурь на тренажёрах.

-Я это и так понимаю. Но это не умоляет каждого нашего разгрома, которому эскадра подвергается раз за разом. Мы действуем слишком агрессивно…

-И это говорит та, кого называют «Мстительным ангелом Вердена»?

Том улыбнулся и посмотрел на стоявшую рядом с ним женщину. Он ожидал, что упоминание её успеха в системе Дария, поднимет дух капитану. Но вместо этого лицо Марии превратилось в маску почти полного безразличия, через которую просвечивало…отвращение? Стыд?

Дурацкую ухмылку моментально сдуло с лица Тома.

Рамез молча прошла мимо него и Райну осталось лишь пойти следом за ней в кают кампанию для младших офицеров.

Из за того, что в «Анцио» теперь являлся флагманским кораблём эскадры и в планировке распределения кают для старших офицеров произошли значительные изменения, Тому, как собственно и капитану крейсера, было куда удобнее и быстрее добраться до зоны отдыха для младшего офицерского состава, если бы они захотели перекусить посреди ночи. В этот поздний час, здесь присутствовало несколько человек, которые решили подкрепится во время дежурства и просто передохнуть. Стоило Тому и Марии войти в помещение, как они тут же поднялись на ноги. Но раньше чем они успели вытянутся по стойке смирно, Мария жестом дала им команду «вольно», позволив вернутся к своим делам. Налив себе кофе, она села за одни из свободных столов и начала проверять поступившие на личный комм сообщения.

Немного подумав, Том прогнал мысль снова заговорить с ней. Он налил себе свежего кофе и отправился обратно к себе в каюту. Судя по вибрирующему комму во внутреннем кармане кителя, его рабочий день даже не и не думал заканчиваться.

Глава 12

Чёрное стекло.

Оно было повсюду. Гладкие, отполированные до зеркального блеска панели из чёрного стекла покрывали пол, стены и потолок просторного помещения площадью в тридцать квадратных метров. Без окон. Без дверей. Не смотря на то, что в комнате не было ни одного видимого источника освещения, всё пространство заливал мягкий, тусклый холодный свет. В ней не было ни единого предмета декора или же мебели, за исключением висящей в воздухе стальной полированной стальной плиты, которая неподвижно висела на высоте шестидесяти пяти сантиметров от пола.

Вокруг этого, парящего прямо в воздухе, стола, стояли пять массивных викторианских кресел. Чёрная, резная древесина, контрастировала с красной, словно алая кровь, кожей. Из пяти кресел были заняты четыре.

-Это было грубо,- спокойно произнесла сидящая в кресел женщина в дорогом, лазурно-голубом платье, которое покрывало её фигуру. Чёрные как смоль волосы густыми локонами ниспадали на плечи и обрамляли гладкую белую маску, которая целиком закрыла её лицо и не имела даже прорезей для глаз.

-Иногда, грубый подход, является единственно верным,- столь же спокойным тоном ответил ей сидящий напротив неё мужчина. Он был одет брючный костюм тройку без пиджака. Рукава его белоснежной рубашки были подвёрнуты, оставляя предплечья открытыми, а единственной яркой деталью была золотая булавка для тёмно красного галстука.

Как и все присутствующие в комнате, мужчина носил белоснежную, словно сделанную из превосходного фарфора маску, которая полностью скрывала его лицо.

-И, прошу заметить, мы добились того, чего хотели,- произнёс он и его губы под маской изогнулись в довольной улыбке.

-Летиция права, Альмарк. Вы бы могли добиться того же, используя одного из ваших цепных псов, - произнёс другой мужчина. Белоснежную маску, которая закрывала его лицо, с одной стороны украшал золотистый рисунок дракона, который словно живой, змеился по краю маски. Его тело покрывала чёрно-золотистая дорогая ткань, расшитая искусным узором.

Подобное одеяние Альмарк раньше не видел. Кажется, такая одежда называется «ханьфу», мимоходом подумал он, уловив в отражении стекла едва заметное движение двух фигур, которые стояли в тени за его спиной.

-Отнюдь, Тяньгоу. Порой, чем грубее выглядит произошедшее, тем проще в него поверить. Вы сами признали, что нам придётся поменять всю стратегию из за нового верденского президента…

-Это не означает, что тебе было позволено устроить кровавую бойню в центре их столицы, недомерок!

Все присутствующие повернули головы в сторону сгорбившейся у другого конца стола мужской фигуре, одетой в столь же дорогой костюм, как и который носил Альмарк. Его покрытые морщинами и мозолями руки, что покоились на подлокотниках кресла, сжались в кулаки, выдавая испытываемые им гнев и злость.

-И это сказал мне ты, старик? Мне напомнить о твоём промахе восьмилетней давности Иоахим?

Ни чем не перекрытая насмешка в голосе Альмарка, заставила его собеседника задрожать от бешенства.

-Хватит! Вы, оба. Прекратите это немедленно.

Звонкий голос Летиции заставил всех повернутся к ней. Альмарк скользнул взглядом по обтянутой платьем фигуре, которая сама того не понимая, чуть нагнулась вперёд под действием эмоций.

Он поднял ладони в примирительном жесте.

-Я лишь делал то, что было задумано изначально…

-Ты исправлял собственные промахи, - оборвал его голос Иоахим, ударив кулаком по столу. - Если бы твой пёс не провалился, всё шло бы сейчас по плану. А вместо этого, нам приходится довольствоваться топором мясника, вместо скальпеля хирурга.

-Молчать!

В комнате моментально повисла гробовая тишина, даже не смотря на то, что сидящие за столом люди всё же попытались что-то сказать. Их рты, скрытые масками, открывались, но не произносили ни единого звука.

Лишь через десяток другой секунд, когда все успокоились, заставивший их замолчать голос позволил им вновь говорить свободно.

-Прошу прощения, - скривившись произнёс Альмарк, посмотрев в сторону последнего, пятого кресла, которое оставалось пустым.

-Я тоже, - Иоахим чуть склонил голову в сторону пустого кресла.

-Предлагаю теперь поговорить наконец о деле, - вздохнула Летиция и откинулась на спинку своего кресла, медленно положив одну ногу на другую. Это движение не укрылось от Альмарка, дав ему возможность несколько секунд полюбоваться этим зрелищем.

-Согласен,- произнёс бестелесный голос. - Каковы конечные итоги расследования?

-Всё, как я и сказал. Для всех, это не более чем обычное самоубийство. Нам даже не пришлось стараться, для того, что бы всё выглядело достаточно правдоподобно. Так же мы подчистили абсолютно все данные по его коллегам, с которыми он работал и которые могли хотя бы теоретически привести к неприятным для нас вопросам,- Альмарк улыбнулся и посмотрел на сидящих за столом людей, которые кивнули все без исключения.

-Теперь же, когда Остерленд был убран с доски, у верденцев станет куда меньше глаз за пределами их пространства. Да и провал моего «пса», как вы выразились, так же принёс определённую пользу.

-Согласен,- бестелесный голос был бесстрастен.

-Вопрос в другом?- произнёс Тяньгоу, сложив пальцы в замок под подбородком. - Как нам быть теперь? Мы рассчитывали, что на данный момент место президента будет занимать Бранн. Локен, это неизвестная переменная, которую тяжело контролировать и направлять в нужном нам направлении.

Альмарк поморщился. Тонкий и высокий голос резал ему слух.

-Нам и это и не нужно,- произнёс он. - Локен сам сделает то, что нужно нам. Вполне возможно, что это даже ускорит события.

Он коснулся пальцем стола и перед каждым из сидящих появились голографические дисплеи.

-Как видите, нам даже не придётся почти ничего делать.

Альмарк с довольным выражением лица откинулся на спинку кресла и приподнял ладонь. За его спиной послышались тихие шаги. Через несколько секунд его пальцев коснулась прохладное стекло невысокого бокала, на два пальца заполненного золотистым односолодовым виски. Напиток был чистым, без единого кубика льда, именно такой, какой предпочитал Альмарк. Он не любил топить вкус напитка в воде.

Пока он медленно смаковал вкус дорогого алкоголя, присутствующие прочитали появившуюся перед ними информацию.

-Это правда? - чуть возбуждённо спросила Летиция?

-Более чем,- ответил ей Альмарк, баюкая в руке бокал. - Приказы о подготовке операции уже отправлены на Траствейн. Они задействуют в ней две оперативные группы своего флота под командованием Раленберга и Сверидовой. Конгресс уже дал добро на проведение, а учитывая, что обе группы и так должны были отправится, просто в другое место, нам предоставлено очень маленькое по времени окно, если мы хотим успеть во время.

Иоахим оторвал взгляд от полупрозрачного дисплея.

-Через сколько они покинут Траствейн?

Альмарк пожал плечами и сделал ещё один глоток. Край бокала беспрепятственно прошел сквозь белоснежный фарфор маски, словно её и не существовало.

-Точная дата начала операции держится в секрете, но если мои источники верны, то это случится через восемь дней. Ещё тридцать шесть им потребуется на то, что бы добраться до своей цели. Вопрос в том, что мы будем с этим делать.

Тяньгоу спрятал ладони в просторных рукавах своего одеяния и чуть повернул голову в сторону Иоахима.

-Может быть нам стоит предупредить Адлера об этом? Если всё пройдёт так, как они хотят, то это действительно может заставить его задуматься о продолжении…

В ответ на эти слова Иоахим лишь рассмеялся грубым, басовитым смехом.

-Не вижу в этом смысла. Даже если планы верденцев пройдут так, как они задуманы, в чём я сильно сомневаюсь, это не повлияет на общий баланс сил так, как того хочется Локену. Они недооценивают решимость Адлера. Для него это будет не более, чем пощёчина. Возможно болезненная, да. Но не более.

Иоахим замолчал, задумавшись.

-На самом деле, я считаю что мы могли бы даже помочь им.

Брови Альмарка взлетели под скрывавшей его лицо маской от удивления.

-Никогда бы не подумал, что услышу что-то подобное от тебя. Но в чём смысл?

-Адлер экспансионист, который уже сорок лет смотрит на миры СНП и жадно потирает руки. Рейн замедлил свою экспансионистскую политику из за того, что это привело к усиленной милитаризации верденцев, которые были с ней не согласны. На тот момент, конфликт с ними был не желателен, так как мог бы обойтись слишком дорого для нас. Но ожидание и накопление сил, стали той ошибкой, которая была совершенна из за недальновидности. Единственной ошибкой, которую совершил Адлер за последние сто лет. И теперь, он отчаянно хочет получить возможность избавится от верденцев, что бы забрать миры СНП себе. А вы не хуже меня знаете, что если он захочет этого, то Союз не сможет сделать практически ни чего, что бы его остановить. Как бы это смешно не звучало, сейчас его куда сильнее заботит Федерация и её реакция на происходящее здесь.

Летиция фыркнула и залилась смехом, коснувшись тонкими пальцами с идеальным маникюров своих губ под маской.

-Я бы сказала, что об этом он может не волноваться. Политику Федерации диктуют центральные миры, а они придерживаются идей изоляционизма. То что происходит на задворках обитаемого космоса их мало волнует. А без их желания, миры внешнего кольца Федерации никогда не станут лезть во что-то подобное.

-Как предсказуемо, - Тяньгоу рассмеялся.

Альмарк тоже улыбнулся, ожидая подобного ответа. Он снова коснулся стола, отдав короткую команду и на дисплеях появилась новая информация.

-Значит, раз ситуация складывается подобным образом, то я предлагаю воспользоваться «Аурелией».

Собравшиеся в комнате люди замолчали, изучая появившиеся перед ними файлы. Если бы не маски, полностью скрывавшие их лица, то Альмарк с удовольствием бы насладился выражением удивления на их лицах.

-Ты в своём репертуаре, Альмарк,- Иоахим посмотрел прямо на него.

-Если не мыслить масштабно, зачем мыслить вообще.

-Мы же отказались использовать этот вариант. Разве нет?

Летиция бросила взгляд по сторонам.

-И да и нет, - отмахнулся Альмарк и сделал ещё один глоток, покатав на языке каплю ароматного напитка.

-Мы отказались от его использования, - с нажимом прорычал Иоахим, так как никто из на нас не хотел даже случайно создать нечто, что может быть расценено, как нарушение Марсианского пакта.

Озвученные слова повисли в воздухе, моментально повысив напряжение в комнате.

Как правильно заметил Иоахим, никто в здравом уме не решился бы пойти на нарушение Марсианского пакта. Инцидент произошедший в давние времена, когда человечество ещё только начало колонизировать другие миры за пределами солнечной системы, оставил неизгладимое впечатление на всё человечество. Кровавый итог подвёл черту под политическим конфликтом. Сейчас уже не возможно точно восстановить, как именно это произошло, но основные исторические данные говорят сами за себя. Во время короткой войны между только зарождавшейся тогда Земной Федерацией и Марсианской Демократической Республикой, последнее сражение произошло на орбите красной планеты. Марсиане, несмотря на меньший по численности флот, заманили боевые корабли землян в ловушку на орбите красной планеты. Командующий силами федерации, Арчибальд Грейсон, человек который по некоторым данным и отдал тот самый роковой приказ. Он погубил более трёхсот миллионов марсиан, обрушив свой линейный крейсер прямо на гору Олимп, где находилась планетарная столица Марса. Триста тысяч тонн крейсера «Петропавловск», разогнанные до скорости в тридцать шесть тысяч километров в час. Одной только кинетической энергии от этого столкновения хватило, что бы крупнейшую вершину солнечной системы стёрла с лица планеты.

Сила удара была такова, что большая часть купольных городов на поверхности были полностью разрушены или же серьёзно повреждены, а подземные аркалогии и находившиеся под поверхностью планеты поселения расположенные даже тысячах километров от точки удара, были разрушены возникшей тектонической активностью.

Это событие было настолько ужасающем, что практически моментально привело к окончанию войны между молодой Федерацией и Марсом, а подписанный всеми без исключения мирами Марсианский Пакт, гарантировал самую суровую кару тому, кто рискнёт его нарушить.

Конечно же, в современное время повторить нечто подобное будет гораздо труднее. Даже самые захудалые планеты обладают противометеоритной защитой, способной справится практически с любой баллистической угрозой, не говоря уже о расположенных компонентах этого комплекса мер противодействия прямо на поверхности. Пакт запрещал нанесение орбитальных кинетических ударов по гражданским объектам на поверхности миров. Разрешались лишь точечные удары по объектам военной инфраструктуры и не более того.

Вот только даже сама мысль о повторении марсианской катастрофы в условиях густо населённого мира, не могла не вызывать дрожь.

-Так в этом и прелесть плана, - Альмарк отсалютовал Иоахиму почти пустым бокалом. - Даже если подобное и случится, виноваты будем не мы. Виноват, будет Верден. Даже если план не удасться, всё равно, действия верденцев не оставят Адлер другого выхода. А на сколько я знаю, Штудгард сейчас как раз заканчивает свои приготовления. Разве я не прав Иоахим?

-Прав, - проворчал тот. - Но всё равно. Мы не можем пойти на подобные меры. Фонд Лапласа был создан не для этого…

-Никто и не собирается нарушать Пакт, Иоахим, - перебил его Альмарк. - Уж точно не я. Но никогда нельзя забывать про побочный ущерб. И давайте будем честны. Вам не хуже меня известно, что произойдёт если Протекторат навалится на Верден всем своим обновлённым флотом. Никто из нас не заинтересован в подобном, а точнее, в столь скоротечном исходе.

В комнате в очередной раз повисла тишина, но через десяток секунд она была прервана бесплотным голосом, исходившим от пустого кресла.

-И так, ваше решение? Кто согласен воспользоваться возможностью предложенной господином Альмарком?

Первым, естественно, руку с уже пустым бокалом поднял Альмарк. Через мгновение его поддержал Тяньгоу, а следом за ним руку подняла и Летиция. Последним, с явной неохотой, был Иоахим. Альмарк удивился, ожидая, что тот как минимум воздержится на голосовании.

-Решение принято,- произнёс голос и замолчал.

-Ну и славно,- Альмарк со стеклянным звоном поставил бокал на стол. - Тогда я займусь подготовкой «Аурелии».

Он поднялся с кресла и отвернулся от стола. Три фигуры за его спиной замерцали и развеялись, рассыпавшись на тысячи крохотных и тусклых огоньков, оставив после себя пять пустых кресел и парящую в воздухе стальную плиту, которая выступала в роли стола. Тоже самое произошло и с маской, которая закрывала лицо Альмарка.

Он спокойно прошел мимо двух фигур, которые ожидали его на некотором удалении и подошел к одной из стен. Часть плиток из полированного чёрного стекла пошли рябь и сдвинулись в стороны, словно части сложного фрактального рисунка, открывая проход двух метровой ширины и высоты.

-Я хочу, что бы подготовка «Аурелии» была начата, как можно скорее, - произнёс он.

-Как скажете,- спокойно ответил идущий следом за ним Герберт Нойнер.

Лицо киборга не выражало абсолютно ни каких эмоций, кроме ледяного спокойствия и Альмарк внутренне ухмыльнулся. Уж он то знал, сколь убийственны бывают эмоции этого человека.

И как он ненавидит, когда его называли «цепным псом».

-И нужно удостоверится, что мы спрятали в воду все концы связанные с Лазаревым.

-Можете не переживать на этот повод. Никто и никогда не сможет доказать, что в той квартире был кто-то ещё. Я…

-Ты, провалился,- резко бросил ему Альмарк. - Иоахим прав. Ты провалился с Элеонорой Годдарт. Настолько провалился, что мы потеряли твоё тело. Я надеюсь ты насладился записями собственного вскрытия?

-Более чем, - ответил Нойнер всё тем же спокойным голосом. - Нет нужды мне об этом напоминать…

-Я буду делать это столько, сколько необходимо, что бы такого больше не повторялось,- грубо оборвал его Альмарк.

Нойнер замолчал, идя следом за ним. Ни что на его лице не выдало внутренних мыслей. Да и не могло, если бы только он сам не захотел. Но внутри у него кипела ярость от одного воспоминания о записях, на которых его разделывали словно животное.

Справа от него раздался до отвратительного весёлый смешок и Нойнер бросил полный ненависти взгляд на идущую рядом платиновую блондинку.

Сказать, что она была удивительно красива, пожалуй было бы недостаточно. Идеальное, словно выточенное искуснейшим скульптором лицо. Чистая и нежная, без единого изъяна кожа. Длинные и шелковистые волосы, цвета платины, падающие ей на спину.

И удивительно холодные, карие глаза.

Эти прекрасные волосы, скрывали сделанную на шеи татуировку. Чёрное клеймо, которое не тускнело с годами и которое никогда не исчезнет. По крайней мере без хорошего скальпеля и опытного хирурга.

Ну, или на худой конец, бутылки бренди, флакона обезболивающих, звериной решимости и идеально отточенного ножа.

Почувствовав напряжение за своей спиной, идущий перед ними Альмарк покачал в воздухе пальцем.

-Не стоит дразнить его, Филисия.

-Я и не собиралась, - произнесла она с ярко выраженным весельем в голосе. - Просто вспомнила одну смешную шутку.

-Ммм…- Альмарк улыбнулся подобной глупости. - И какую же?

-О, это очень старая шутка, - начала она.

Альмарк готов был слушать её мягкое контральто часами.

-Заходят как-то рейнец, верди и священник в бар…

Глава 13

17 ноября 785 года

Система Рейнского Протектората - Меклен

Померания

Орбитальный кораблестроительный комплекс «Балт»

Тяжёлый крейсер типа «Монро» - «Трансильвания»

Вильям Форсетти проплыл через зону нулевой гравитации переходного тунеля и коснулся ногами палубы перед ярко подсвеченной зелёной линией. Его уже ожидали, но Вильям замер на мгновение, глубоко вдохнув носом воздух. Форсетти почувствовал его практически мгновенно. Этот особенный запах ни с чем не возможно было спутать. Едва заметный аромат металла, пластика и свежей краски. Запах нового корабля.

-Разрешите подняться на борт, лейтенант.

Недавно получивший повышение молодой офицер, казалось чувствовал себя непривычно на своей новой должности, пусть и временной. Тем не менее, Эдвин Парнелл постарался выглядеть как можно спокойнее перед лицом своего будущего капитана.

-Разрешаю, сэр. Добро пожаловать на борт «Трансильвании», командер Форсетти.

Вильям улыбнулся и кивнул ему.

-Я и сам рад буду вновь оказался в седле, лейтенант.

Кроме старшего помощника, который сейчас являлся капитанов корабля, Форсетти больше никто не встречал. И в целом, в этом не было ничего странного. «Трансильвания» ещё не встала в строй Четвёртого флота. На самом деле, должно было пройти ещё как минимум два месяца, прежде чем все работы на корабле будут закончены и техники с инженерами «Балта» выпустят их со стапелей. По крайней мере, так писалось в отчётах, которые получил Форсетти.

-Ну… Это наверное и правда здорово, - на лице Парнелла появилось смущённое выражение.- Командер, мне жаль, что мы передаём вам корабль в таком состоянии…

Форсетти вошёл в кабину лифта, которая уже услужливо дожидалась их. В его руках была сумка с личными вещами и специальный кофр с личным контактным скафандром.

-Бросьте Парнелл. Я прекрасно понимаю, что все силы верфи направленны сейчас на доведение до готовности наших тяжёлых кораблей. Менее важным кораблям эскорта уделяется и меньше внимания, так что не удивительно, что мы не стоит у них в списке приоритетов. Я уже видел отчёты и примерно представляю, с чем придётся столкнутся.

Эдвин постарался что бы его вздох облегчения был не так сильно заметен. Это была первая встреча с его новым, будущим капитаном и он внутренне ожидал, что вся вина за проволочки с доводкой крейсера ляжет на него и других офицеров, которые были назначены на ещё не законченный корабль. Но было похоже, что в этот раз ему повезло новый командир не собирался спускать на него и других офицеров «Трансильвании» всех собак.

-Благодарю, сэр.

Форсетти в ответ лишь тепло улыбнулся.

-Давай опустим звания при общении наедине, ладно Эдвин? Нам предстоит проделать ещё чертовски много работы, а я не настолько большой поклонник бесконечных расшаркиваний и военного этикета. Ты не против?

Парнелл удивлённо посмотрел на своего нового командира. Четвёртый флот был самой большой проблемой Протектората. Устаревшие, в массе своей корабли, и постоянные проблемы и проволочки с затянувшейся программой модернизации, превратили его офицерское ядро в самое настоящее змеиное гнездо, где каждый думал лишь о том, что бы сохранить своё место. И как правило, сюда назначали не самых компетентных офицеров, которые уже умудрились допустить ошибки в прошлом, но недостаточные для того, что бы убрать их со службы. Сам же Эдвин, попал сюда после трагического фиаско во время операции флота в системе Валетрия.

Во время нападения неизвестных на станцию, он потерял многих своих близких друзей и товарищей, оказавшись чуть ли не единственным выжившим из более чем двадцати рейнских офицеров находившихся тогда на пункте управления орбитальной платформы. Он был старшим из офицеров, которых назначили на этот объект и было что-то отвратительно символичное в том, что именно он выжил, а они нет. И даже тот факт, что ему удалось по крайней мере частично отомстить, не мог заглушить в его душе боль от потерянных друзей. И после этого он получил назначение старшим помощником на незаконченный крейсер, который вряд-ли войдёт в строй в ближайшее время.

Парнелл с интересом бросил осторожный взгляд на стоявшего рядом с ним в кабине лифта молодого, тёмноволосного офицера с нашивками коммандера. И ему было действительно интересно, какие за какие грехи на борт «Трансильвании» попал Вильям Форсетти.

Двери лифта открылись, выпуская их наружу в центральном уровне крейсера. Форсетти и Парнелл вышли в широкий коридор и пошли в направлении центрального мостика, несколько раз обходя попадавшиеся на своём пути группы специалистов с верфей «Балта». Техники спокойно занимались своими делам прямо посреди коридора, копаясь в внутренностях корабля. Один раз Форсетти чуть не споткнулся о змеящиеся прямо на палубе кабели, которые торчали из вскрытой секции палубы.

-Прошу прощения… - смущённо извинился Эдвин.- У нас ещё очень много работы по доводке корабля.

-Ничего страшного,- понимающе ответил Вильям, обходя вскрытую секцию палубы. - Я всё понимаю. Правда. Принимать незаконченный корабль дело всегда не простое, так что не беспокойтесь особо. В этом нет вашей вины.

Они прошли мимо техников. Массивные, взрывоустойчивые двери ведущие на мостик были раскрыты. На центральном посту крейсера так же шла непрерывная работа. Часть электроники тактического и сенсорного постов просто напросто отсутствовала. Некоторые консоли устанавливались прямо в это самое время гражданскими техниками, которые даже не посмотрели на вошедших на мостик офицеров. А вот скромная вахта всего из пяти человек моментально отреагировала на их появление. К счастью для Эдвина, они сразу же поднялись со свих мест, вытянувшись по стойке смирно. На верфи не требовалось твёрдого соблюдения военного этикета, но Эдвин был рад, что дежурившая на мостике смена успела привести свой внешний вид в порядок перед их прибытием. Благо, что он сообщил о прибытие их будущего капитана заранее.

-Вольно,- спокойно произнёс Форсетти и положив вещи прямо на палубу, прошел к центральной секции.

Эдвин был удивлён тому, с какой уверенностью двигался командер. Словно будущий капитан «Трансильвании» был прекрасно знаком с кораблём и сам хорошо знал, что и где находится. Парнелл просто не мог знать о том, что «Крестоносец», предыдущий корабль Форсетти, относился к этому же классу.

Подойдя к консоли, Вильям быстро нашёл нужную панель. Активировав общекорабельную связь он повернулся к Парнеллу.

-С вашего позволения, лейтенант?

Эдвин кивнул. Этот простой вопрос был не только уважением к нему. В данный момент и ещё как минимум тридцать следующих секунд, Эдвин оставался командиров вверенного ему корабля. До тех пор, пока Парнелл официально не передаст командование Форсетти, он был здесь не более чем пассажиром.

-Разрешаю коммандер.

Форсетти глубоко вздохнул и развернулся к терминалу. По всему кораблю, по каждому уровню и отсеку «Трансильвании» раздался предупредительный сигнал. Практически в ту же секунду, все работы на борту крейсера прекратились. Даже допущенные к работе на борту корабля гражданские специалисты, замерли с удивлением глядя на своих флотских коллег, которые повернулись к динамикам и экранам корабельного интеркома. На каждом сейчас появилось изображение молодого офицера с короткими чёрными волосами и тёмными глазами. На его чёрной форме, украшенной двумя алыми полосами, которые спускались по левой стороне груди от плеча, были видны командерские знаки различия.

Своё заявление о вступлении в должность ему полагалось делать на фоне капитанского кресла, но в сложившейся ситуации была одна проблема.

Кресло ещё просто не было установлено.

Вильям глубоко вздохнул.

-Я, командер Вильям Форсетти, по приказу командующего Четвёртым флотом, адмирала Фредерика Бернхарда, назначен на пост командира крейсера «Трансильвания» от девятнадцатого ноября, семьсот восемьдесят пятого года. Мне предписано принять на себя права и обязанности командующего кораблём на службе военно-космического флота Протектората и во славу Рейна.

Закончив говорить, Форсетти развернулся к Парнеллу.

-Лейтенант Парнелл. Я принимаю командование,- официально произнёс он.

-Капитан, - столь же официально ответил ему Парнелл.- Вы приняли командование.

Форсетти кивнул ему и вновь развернулся к консоли связи.

-Я не стану произносить длинных речей. У нас у всех, ещё огромное количество работы, да вы и сами это прекрасно знаете. Нам ещё очень многое предстоит сделать, прежде чем «Трансильвания» встанет в строй, а времени у нас не так много. Поэтому я не собираюсь тратить его понапрасну. Прошу всех вернутся к своим обязанностям.

Форсетти отключил связь.

-Лейтенант, не будите ли вы так любезны, проводить меня в мою каюту?

-Конечно, капитан.

***

Вильям бросил сумку с личными вещами прямо на кровать.

-Ладно, Эдвин. Присаживайся и рассказывай, как на самом деле обстоят дела.

Парнелл опустился в одно из двух кресел, которые стояли рядом с рабочим столом.

-Да всё и так видно, по большому счёту. Нам просто дьявольски не хватает свободных рук. Большая часть всех сил верфей уходит на доводку и как можно более скорое возвращение в строй капитальных кораблей. Да вы и сами это прекрасно знаете.

Форсетти принялся вытаскивать одежду и убирать её по специальным отделениям, в первую очередь убрав свой личный контактный скафандр, который находился в особом кофре.

-Что у нас со снабжением?

-Не сказать, что паршиво, но и не так хорошо, как хотелось бы, капитан.

Вильям поставил на полку шлем контактного скафандра.

-Эдвин, я же говорил, можешь обращаться ко мне просто по имени, когда мы наедине.

-Я постараюсь,- через пару секунд ответил Парнелл и почти сразу же добавил. - Капитан.

Вильям хмыкнул и покачал головой. Ему не хватало Арджунда. Той лёгкости и простоты в общении, которая была у них. Но к сожалению, его предыдущий старший помощник, как и его предыдущий корабль погибли в идиотской операции, которая кончилась пустым пшиком из за желания спланировавшего её адмирала, откусить кусок, который он был не в состоянии прожевать.

Мысленно отогнав плохие воспоминания, он принялся с военной аккуратностью раскладывать свою одежду в шкафу, слушая доклад Парнелла о состоянии корабля. Вещей у него было не так уж и много. С собой он взял лишь самое необходимое, но даже и этого было достаточно, что бы небольшая квартирка в которой он жил на поверхности Померании, осталась практически пустой. У младших офицеров флота редко появляется возможность обрасти значительным багажем. Только не тогда, когда в любой момент может они могут получить приказ на передислокацию или же новое назначение.

-Самые большие проблемы у нас с главной силовой установкой.

-Проблемы с двигателем?

-Можно сказать и так, капитан. У нас его сейчас по сути нету. В двигателе отсутствуют сердечники Кобаяши-Черенкова. Мы ждём установки уже почти месяц. И это только то время, что я нахожусь на корабле. Наши постоянные запросы на их установку неоднократно отклоняли из за острой нехватки и проблем со снабжением.

-Просто потрясающе,- Вильям выгреб из сумки туалетные принадлежности и отнёс их в соседнее помещение.- Значит крыльев у нас нет…

-Простите, капитан. Но верфь загружена под завязку. Большая часть всех основных систем уже установлена и проверена. Оба реактора работают штатно, но к сожалению, если в ближайшее время ничего не изменится, мы вред ли куда либо полетим.

Перед тем как прибыть на корабль он конечно успел узнать, что с оснащением всё очень плохо, но не представлял что всё настолько ужасно. Отчёты с верфей которые он получил, не отражали тех проблем, с которыми им предстояло столкнутся. Точнее будет сказать, что в отчётах был несколько приуменьшен объём этих проблем. Похоже, что кто-то старался прикрыть свой зад, не пожелав отразить истинную величину стоящих задач.

-Совсем никакой мобильности? - поражено спросил Форсетти.

-Ну, с двигателями пространственной ориентации у нас всё отлично. Последний модуль установили на прошлой недели и мы уже провели практически все необходимые проверки, так что можем спокойно перемещаться с их помощью в орбитальном пространстве Померании…

-На одних ДПО мы далеко не улетим,- проворчал Форсетти и взяв сумку с оставшейся в ней мелочью прошел к столу.

-Это верно, но в любом случае, это лучше чем нечего.

-Верно,- согласился он с Эдвином.- Но этого не достаточно. Нам предстоит сделать ещё чертовски много, прежде чем мы сможем встать в строй.

Вильям поставил сумку на стол и рухнул в кресло, чувствуя, как чувство пьянящего восторга от того, что он вновь получил под командование корабль, начинало растворятся под разочарованием от града обрушившихся на него проблем.

19 ноября 785 года

Верденская система - Норманидия.

Орбита Нового Руана

Линейный крейсер «Анцио»

Уинстон Мак’Найт обвёл взглядом собравшихся в комнате людей.

-И так, господа и дамы. Думаю, что будет справедливо сказать, что я рассчитывал на большее.

Сидящий рядом с Уинстоном Том, смотрел на огромный, разделённый на двенадцать частей, экран. Сейчас на нём присутствовали изображения капитанов всех кораблей Тринадцатой эскадры. И на лице каждого из них, сейчас царило забитое и виноватое выражение.

Подобные видео конференции стали неотъемлемой частью учений, на которых Мак’Найт распекал своих подчинённых за допущенные ими ошибки. Новые учения, в которых Тринадцатая выступала в роли защитника системы против своих уже привычных противников, прошли практически так же разгромно, как и предыдущие. Вторая эскадра Пайка, которая в этот раз играла роль условного противника, была подобна все сокрушающему молоту, который обрушился на крейсеры Тринадцатой. Они опять были на голову разбиты. Очередная показательная порка.

Конечно же, всё было не так плохо. Экипаж каждого корабля по отдельности обладал хорошими навыками и должной выучкой. Это было не удивительно. Верден всегда тщательно подходил к обучению своих офицеров. Прошедший через мясорубку офицерской академии на Тендрисе Райн, мог с лёгкостью подтвердить это. Но флот не терпит индивидуалистов.

Были и светлые моменты. «Анцио» как всегда был на высоте. Действия флагмана и его капитана ещё ни разу не были удостоены порицания со стороны командира эскадры. Мария знала толк в управлении своим кораблём и его экипажем. Том чуть повернул голову и посмотрел на сидящую слева от него женщину. Рамез выглядела уставшей. Как и все они. Но взгляд её сосредоточенных зелёных глаз был остр и сосредоточен. Том уже достаточно мог наблюдать за ней в обстановке, приближенной к боевой и не смог придраться к её профессионализму. Наверное даже его собственный отец не нашёл бы повода для критики в действиях их флагманского капитана.

И что более важно, Мария была одной из немногих офицеров, которые имели реальный боевой опыт.

И имевший подобный же опыт Том, был удивлён тому, насколько скованно она ведёт себя во время учений. Это не касалось ошибочности её действий. Мария чётко знала, что именно она должна сделать. Но было что-то, что его беспокоило. Просто, словно для того, что бы принять саму необходимость таких действий, ей требовалось время.

-И тем не менее, - спокойно продолжил Уинстон,- я понимаю, что процесс формирования совершенно нового подразделения, это процесс не быстрый и не простой. Да, у нас были провалы…

У нас только они и были, подумал Том, глядя на сконфуженные лица капитанов кораблей на экранах. Показательные порки, которые раз за разом им устраивают подразделения Пайка, паршиво влияли на моральный дух эскадры.

-Но, наши текущие ошибки не должны тянуть нас вниз. С сегодняшнего дня, мы начнём всё заново. Все ремонтные работы завершены и наши корабли наконец выпустят со станции «Бренус». Мы начнём учения в реальном космосе с чистого листа. Будем теперь писать всё по новому. Ребята Пайка уже достаточно попинали нас, что бы мы смогли найти свои слабые места. Теперь же, мы будем от них избавляться.

Райн заметил, как от этих слов, немного посветлели лица нескольких капитанов. Никто не любит проигрывать. Даже на учениях в симуляторе. Особенно, если учитывать, что в их работе поражение обычно означает смерть.

-Первые реальные учения пройдут через семь дней. И я надеюсь, что каждый из вас выложится по полной вместе со своими экипажами. Но до того, нам предстоит небольшая прогулка.

Мария бросила взгляд на Тома, но Райн лишь пожал плечами.

-Завтра, на Новом Руане праздную «День основания». Думаю многие из вас в курсе. Несколько дней назад, я получил приглашение от губернатора Далкопа на празднование в столичный купол Лакруа, - Мак’Найт улыбнулся.- Так же, губернатор пригласил всех капитанов нашей эскадры и их старших помощников на празднование. В данной ситуации, я посчитал, что всем нам будет полезна небольшая передышка.

Комната наполнилась одобрительных гулом. С самого начала процесса формирования эскадры, все увольнительные были отменены и люди без устали работали практически на износ. Известие о столь долгожданном отдыхе не могло не поднять их дух.

Уинстон и сам прекрасно знал это. Мак’Найт удовлетворенно улыбнулся.

-Помимо этого, ввиду предстоящих учений в космосе, я считаю что всем нам не помешает немного отдохнуть. Я хочу, что бы всем членам наших экипажей была предоставлена двухдневная увольнительная с возможностью спуска на планету. Прошу учесть, что одновременно в увольнительной должно числится не более трети экипажа, поэтому рекомендую составить графики, что бы все успели отдохнуть. Учитывая, что учения начнутся через семь дней, я думаю, что времени хватит всем.

Эти новости произвели должный эффект, на который и рассчитывал коммодор. Том ухмыльнулся, глядя как меняются лица людей на дисплеях. Они ожидали очередного разноса. Очевидно, что Мак’Найт видел тоже самое.

-И да, когда я сказал, что в открытом космосе, мы всё начнём с чистого листа, я хотел бы, что бы вы не забывали. Ошибки записывать куда легче, чем достижения.

Полученное предупреждение хоть и немного сбило радость, от новостей о грядущем отдыхе, но тем не менее не смогло повлиять на радостное настроение. Уинстон улыбнулся и кивнул капитанам.

-На этом всё господа. Увидимся завтра на планете.

Капитаны тринадцатой кивнули и дисплеи погасли. Уинстон развернулся к Райну и сидящей рядом с ним Марии.

-Том, Мария. Я буду рад, если завтра вы будите сопровождать меня к губернатору.

Рамез лишь быстро и согласно кивнула.

-С удовольствием, сэр. Большая часть дел на корабле практически закончена. Со всем оставшиеся спокойно справится Ян и наши офицеры. Да и видит бог, отдых нам действительно не помешает.

-Ну вот и славно. Райн?

-Я бы предпочёл остаться на борту, - уклончиво ответил Том. - Всё же, у нас всё ещё слишком много работы, что бы тратить время попусту. Да и я не большой любитель подобных мероприятий.

Уинстон вопросительно поднял бровь.

-А я думал, что сын адмирала привычен к подобным светским раутам, Том.

-Это да, к подобным мероприятиям я действительно привык, просто… - Райн пожал плечами, бросив взгляд в потолок.- Скажем так, последний раз, когда я посещал мероприятие одного из планетарных губернаторов, там всё кончилось довольно паршиво.

-Неужели, еда была настолько плохой? - рассмеявшись спросила Мария, но увидев мрачное выражение лица Тома, замолчала.

От её неудачной шутки в глазах у сидевшего рядом с ней парня промелькнула тень болезненных воспоминаний.

-И всё же, Райн,- вместо неё продолжил Уинстон.- Впереди у нас будет ещё очень много работы и отдых нам не помешает. Мне не будет от тебя никакой пользы, если от бесконечной работой без отдыха ты загонишь себя в могилу. Так что считай, что это мой личный приказ.

-Ну, раз приказ, значит отдохнём,- сдался Том.

-Ну вот и славно. Мероприятие назначено на вечер завтрашнего дня. Подготовьте парадную форму…

***

Челнок с «Анцио» прорвался через тонкую атмосферу и начал быстро спускаться к поверхности планеты. Даже с огромной высоты были хорошо видны огромные купола, под которыми скрывались города Нового Руана. Словно россыпь сверкающих под солнцем брильянтов, они покрывали каменистую поверхность планеты. Соединённые между собой надземными переходами и ещё большими по размерам подземными коммуникациями, они скрывали в себе огромные города и крупные промышленные центры, которые основывали свою экономическую мощь на ресурсах, поставляемых из Пояса Единорога.

Новый Руан не мог похвастаться огромными верфями, которыми славились системы Тендрис, Траствейн и Верден. Но в тоже время, здесь собиралось и производилось огромное количество военной и гражданской тяжёлой техники. Так же здесь располагались огромные производственные фабрики «Сашимото Индастриз». Именно по этой причине, здесь, для защиты системы находилась оперативная группа контр-адмирала Грегори Пайка. По мимо неё, защиту единственной обитаемой планеты составляли орбитальные крепости станции «Бренус», а так же не до конца укомплектованная Тринадцатая эскадра.

У Тома было достаточно времени, что бы полюбоваться на всю эту мощь, собранную сейчас на орбите Нового Руана, когда лёгкий челнок с офицерами «Анцио» спускался к планете. Более того, ходили слухи, что силы системной обороны Нормандии будут дополнительно усилены.

Но были и други… слухи. Например о том, что огромная оперативная группа под командованием адмиралов Раленберга и Сверидовой неделю назад покинули Траствейн, получив перед этим значительное усиление. Естественно, что детали их задания не разглашались, но флот живёт слухами. Обстановка в столице накалялась. После случившегося во Франксе, гнев людей вновь всколыхнулся с новой силой. А выступление президента Локена в конгрессе, запись которого была доставлена на все планеты Вердена, было подобно ураганному ветру, который ещё сильнее разжигал пожар людской ненависти.

Посольство Рейна во Франксе уже два месяца находилось в нескончаемой осаде посреди толп протестующих. Люди забрасывали посольство мусором и камнями. Дроны с голографическими проекторами закрывали обзор из здания голографическими проекциями радикального и националистического содержания. Несколько раз, прямо перед посольскими окнами были сожжены рейнские национальные флаги. С каждым днём написанные на транспарантах призывы становились всё более угрожающими. Некоторые сотрудники посольства уже пострадали, наткнувшись по пути домой на группы безумных линчивателей из числа особо агрессивно настроенных верденских граждан.

Том посмотрел несколько записей того, что происходило в столице. И это его откровенно пугало. Словно кто-то специально бросил мир в омут чистой ненависти и злобы. За последние двадцать лет между Протекторатом и Верденом и так никогда не было особой любви, но как бы смешно это не прозвучало, люди привыкли к тем отношениям, которые сложились между двумя государствами. Да, они были не простыми, натянутыми, но они были. Не смотря на сложную политическую обстановку, между Рейном и Верденом продолжалась торговые и дипломатические отношения.

Теперь же, после всего случившегося, Райн чувствовал, как мир начал скатываться к чему-то ужасному. И что самое страшное, было похоже, что новый президент даже не пытался хоть как-то стабилизировать ситуацию. Наоборот, его выступления были призваны сфокусировать людей на одной простой мысли. Протекторат нанёс им удар. И Том понимал, почему это делается. К сожалению, как бы ему этого не хотелось, люди не всегда руководствуются разумом. Эмоции обладают невероятной силой и куда проще давить именно на эмоциональную составляющую, чем убеждать человека прислушаться к голосу разума.

Кеннет Бран поступал именно так. Многие ругали его за умеренную позицию. Считали слабым, за то, что в первую очередь он искал дипломатические способы разрешения опасных ситуаций. То что одни принимали за нерешительность и не способность действовать резко, и с позиции силы, другие же, видели в этом осторожные и обдуманные поступки, которые были призваны оградить Верден от ненужно эскалации. Но использовать такой подход можно лишь в том случае, если у тебя есть значительное доверие народа и мощная политическая позиция за твоей спиной. В отличии от Брана, у Локена этого не было. Вся его предвыборная компания строилась на резкости и недвусмысленной позиции относительно протектората. Сейчас уже не важно, была ли это обычная бравада. Попытка заработать дополнительного политического веса за счёт уставших от подобного положения вещей верденских граждан. Случившееся трагедия у звезды Дария изменила всё. Теперь, хочет он того или нет, Локену придётся вести более опасную и острую игру относительно Рейна. И учитывая слухи, которые распространялись по флоту, Том не мог не отогнать одну пугающую мысль.

В тяжёлой ситуации, когда перед тобой может открыться простой способ разрешения сложной проблемы, тяжело не поддаться искушению. Проблема была в том, что «простых» решений не бывает. И очень часто, об этом забывают не только обычные люди, которые требуют немедленных действия от своего правительства, но и сами политики.

Челнок наклонился в сторону и начал снижаться к самому крупному из куполов. Под прозрачными панелями из стеклопласта виднелись протянувшиеся во все стороны городские кварталы, парки и даже несколько каналов, которые разделяли находившейся под обманчиво хрупкой скорлупкой купола город.

Потребовалось ещё пять минут, в течении которых челнок с «Анцио» снизился к куполу и на антигравах подошел огромным причальным отсекам в его основании. Том переждал неприятный момент, когда отключились системы искусственной гравитации челнока. Притяжение Нового Руана было приблизительно равно 0.92 земных, поэтому переход на планетарную гравитацию прошел практически без неприятных ощущений, когда твоё тело привыкает к новой гравитации.

Огромный ангар, в котором они приземлились, был заранее зарезервирован только под флотские суда и Том с лёгкостью заметил шаттлы с других кораблей Тринадцатой эскадры, которые уже успели совершить посадку перед их прибытием. После посадки, всех офицеров доставили в центр города с помощью нескольких комфортабельных флаеров. Лакруа был столицей Нового Руана и здесь было на что посмотреть. Во время своей службы на флоте, до того, как после происшествия на «Мастифе» Тома списали на берег, ему доводилось бывать в купольных городах на планетах Вердена. Но ни один из них ни шёл ни в какое сравнение с Лакруа. Это было крупнейшее поселение подобного типа, которое он когда либо видел. В самой своей максимальной точке, высота от земли до перекрытий составляла более трёх сотен метров. Из высшей точки купола к самой земле опускался центральный шпиль, который выполнял поддерживающие функции. Сверху от него расходились бесчисленные конструкции из прочнейших материалов, с заключёнными между ними панелями из стеклопласта. Между центральным шпилем и краями спускавшегося к земле купола, находились ещё двенадцать огромных колоны, которые выполняли те же функции. Это было самое настоящее технологическое чудо. Немыслимое произведение инженерного искусства, призванное принести жизнь туда, где она была невозможна.

Флаер доставил офицеров с «Анцио» к западной части города, где в стороне от плотных кварталов и тянущихся к куполу небоскрёбов, на небольшом, немного возвышавшемся над городом холме, находилась резиденция губернатора Нового Руана.

Именно здесь сегодня проходил приём, на который все они были приглашены.

Глава 14

Всё таки, Том не любил подобные мероприятия…

Райн продвигался сквозь разбившиеся на отдельные группы гостей, которые были приглашены на приём. Само же мероприятие, проходило на открытом воздухе, за огромным особняком, что принадлежал губернатору Далкопу. Не смотря на то, что раньше ему уже приходилось бывать на подобных приёмах, Том всё равно чувствовал себя не очень комфортно. Слишком много людей. Но что гораздо важнее, время, которое на его взгляд можно было бы потратить с куда большей пользой, учитывая гору бумажной работы, которая ожидала его по возвращению на «Анцио». Благо, официальная часть для него закончилась сразу же после того, как он вместе с Мак’Найтом засвидетельствовал своё почтение губернатору. После этого, Том оставил коммодора с губернатором. Пускай он и был его заместителем и помощником, для губернатора его должность казалось чем-то вроде высокопоставленного военного адьютанта.

Хотя, правды ради, учитывая неукомплектованность эскадры, так это и было. Мак’Найт без зазрения совести сваливал на него всю бюрократическую волокиту, концентрируясь на более важных делах. Поэтому Райн мог позволить себе удалится и не мешать высокому начальству.

Том обошел группу стоящих у богато украшенных фондов людей и прихватил с подноса мимо проходящего официанта бокал с золотистым шампанским.

Сам же приём, проходил в просторном и ухоженном саду за губернаторским домом. Несколько раз Тому доводилось гулять в центральном парке Прайдена на Траствейне вместе с Лизой. Его площадь достигала почти семи квадратных километров и представляла из себя кусочек самой настоящей природы посреди каменных джунглей. В одно время Том вместе с Лизой исходили его вдоль и поперёк, наслаждаясь спокойно обстановкой и тишиной парка.

Здесь всё было так же. Почти. Это был кусочек природы, поддерживаемый заботливыми руками людей. Но в отличии от центрального парка Прайдена, здесь чувствовалась определённая система. Каждое фруктовое дерево, каждый цветочный куст и декоративные фонтаны находились на своём, строго определённом дизайнерами месте для создания единой и радующей глаз композиции. В прайденском парке такого ощущения не было. Тому всегда казалось, что кто-то просто взял кусок леса с прилегающими к нему маленьким озером и просто перенёс прямо в центр города, предварительно проложив пешеходные дорожки и другую, едва заметную, но необходимую инфраструктуру для отдыхающих.

Самой же главной проблемой на подобных мероприятиях было то, чем себя занять до их окончания. Особенно в той ситуации, если ты не особо то и стремился на этот приём попасть.

Райн с улыбкой вспомнил события почти двух летней давности и направился в сторону длинных столов с закусками. Взяв тарелку и набрав на неё всего по чуть-чуть, Том отошёл в сторону, что бы никому не мешать.

-Тоже не знаешь чем себя занять?

Райн повернулся на раздавшийся за его спиной голос и увидел стоявшую с бокалом в руке Марию. Как и он, Рамез была одета в свою парадную офицерскую форму и как всегда выглядела идеально.

Том пожал плечами и показал ей заполненную закусками тарелку, которую он примостил на углу мраморного постамента, на котором стояла вырезанная из камня женская скульптура.

-Мы, важные гости, капитан. А как говорила Лиза, важных гостей нужно холить и лелеять. И вкусно кормить. Не хочу упускать свой шанс.

Мария чуть сузила глаза и подошла ближе, опершись о постамент рядом с ним.

-Лиза?

Том в ответ лишь улыбнулся и покачал головой.

-Забудьте, - дабы скрыть собственную неловкость, Райн чуть пододвинул тарелку в её сторону.- Хотите?

Мария немного подумала и подхватила с предложенной тарелки небольшой мясной рулетик с начинкой из местных овощей и чем-то вроде острого сливочного соуса.

-Коммодор поступил мудро, дав нам возможность отдохнуть перед будущими учениями.

-Это верно. Надеюсь, что в этот раз результаты будут лучше, чем на симуляторах иначе полетят головы.

-Я не могу понять, - задумчиво произнесла Мария, сделав маленький глоток из бокала. - В чём наша проблема?

-За исключением того, что нам каждый раз надирают задницу ребята Пайка?

-Это не проблема, - вздохнула Рамез, глядя на людей и переодически замечая среди них серую флотскую форму. - Это следствие, Том. Я понимаю, что у нас ещё не сработавшийся коллектив и в отличии от людей Грегори Пайка. У нас нет их слаженности и сработанности. Но даже после всех этих разгромных схваток, которые мы провели с ними на симуляторах, мы должны были стать лучше…

Том рассмеялся и с улыбкой посмотрел на озабоченное лицо Марии.

-Если честно, я удивлён, что вы ещё не поняли.

-Прости?

-Дело не в том, что мы хуже. Я практически уверен, что если взять отдельные корабли эскадры и сравнить их статистику с экипажами Пайка, то разница будет не так уж и велика. И уж точно, её будет недостаточно, что бы объяснить наши провалы.

Мария фыркнула и пригубила шампанское.

-Пф… ты ещё скажи, что дело в несчастливом номере. Уж прости, но я не верю в эти суеверные глупости.

-Нет. Всё гораздо проще и…- Том замолчал и подумав добавил. - И сложнее одновременно. На сам деле, вы практически правы, капитан. У нас действительно не хватает опыта.

Райн поставил бокал на холодный мрамор рядом с тарелкой и отряхнув руки от крошек, достал свой личный комм. Быстро найдя нужный файл, он вывел на дисплей статистические выкладки, над которыми работал несколько дней назад и передал устройство Рамез.

-Взгляните, капитан. Видите совпадения?

Мария пол минуты просматривала данные на дисплее кома.

-У меня есть доступ к послужным спискам кораблей, которые определены в Тринадцатую эскадру, - произнёс он, увидев по расширившимся глазам Марии, что она поняла, что именно он хотел ей показать. - Ни один из кораблей не имеет каких либо крупных промахов или же неудач, но всех, или же почти всех, объединяет одно.

-У нас нет никакого, «реального» опыта, совместных действий. - шокирована произнесла она.

-Ага. Ни один из кораблей, которые направили в нашу эскадру, ещё не действовал в составе подразделения крупнее дивизиона. Что ещё хуже, у наших ребят действительно нет никакого реального опыта. Из всех наших капитанов, лишь Дмитрий Бочаренко с «Вобана» и вы, капитан, имеете боевой опыт. Отсюда и растут ноги всех, или же почти всех наших ошибок. Люди просто не могут заставить себя действовать в составе крупного подразделения. Вот вам и объяснение подновляющего количество ошибок.

Лицо Марии скривилось от услышанного и она со вздохом вернула Тому комм.

-Я даже не ожидала, что всё так плохо…

-Вам нет смысла сокрушаться, капитан. В конце концов, у вас нет доступа к этим данным. С другой стороны, не могу не отметить, что «Анцио» под вашим командованием всегда действует блестяще.

-Что только лишний раз доказывает необходимость «реальных» учений и тренировок, а не только практики на симуляторах.

-Верно, потому что иначе, нам опять надерут задницу. И зная нрав нашего коммодора, я практически уверен, что в этот раз полетят головы.

Рамез усмехнулась

-Что верно, то верно. Чего чего, а агрессивности ему не занимать.

Том сделал небольшой глоток из бокала.

-Верно. Как и любой хороший командир, он устремится на грохот пушек, едва их услышит. Ладно, капитан если вы не против, то я пожалуй пройдусь.

-Конечно, Райн. Не теряйся. До конца вечера ещё далеко.

Понимающе усмехнувшись, Том пошел в направлении небольшого пруда, окружённого перилами из толстого, тёмного мрамора и не забыв прихватить с собой свою тарелку вместе с уже пустым бокалом, что бы оставить их на первом попавшемся столе. Выбравшись из толпы гостей, Том прошел мимо группы одетых в вечерние платья девушек и пошел по выложенной плиткой дорожке прямо к каменному спуску, который вёл к воде.

Здесь было уже гораздо тише и спокойнее. Было приятно выбраться и отойти подальше от всеобщего гвалта, который стоял в центре сада.

-Том?

На плечо Райна легла чья-то ладонь. Том повернулся и увидел стоявшую перед ним девушку в длинном вечернем платье светло зелёного цвета с разрезом, который начинался у бедра и спускался вниз. Длинные светлые волосы были собраны в пучок на затылке, которые сдерживали две серебристо-чёрные шпильки. Лишь несколько светлых прядей обрамляли удивлённое и обрадованное лицо.

Девушка была рада тому, что её догадка подтвердилась. Том удивлённо смотрел на неё, слегка сбитый с толку неожиданным появлением той, кого он совершенно не ожидал увидеть.

-Рита?

Её руки обхватили его за шею, когда она обняла его, обрадованная столь неожиданной встречей.

-И я тоже рад тебя видеть, - произнёс он с улыбкой, когда девушка наконец выпустила его из объятий. - Рита ты то здесь откуда?

-Пришла на приём вместе с доктором Отисом. Доктора пригласил губернатор, ну а мы, как его помощники смогли проскользнуть следом.

-Нет, я имею в виду Новый Руан. Ты же поступила в Прайденский Астрофизический.

Рита рассмеялась и обойдя его, прислонилась к перилам.

-Так ничего и не изменилось. Просто сейчас я вхожу в группу, которая занимается практическими исследованиями для «Сашимото».

-Университетские студенты работают на «Сашимото»?

Рита покачала головой и улыбнулась.

-Нет. Это доктор Отис на них работает. А мы входим в его рабочую лабораторную группу. Губернатор пригласил его, а он уже взял с собой нас. Сказал, что это будет хороший повод что бы отдохнуть, - глаза Риты пробежались по его серой парадной форме и на губах мелькнула улыбка. - А так мы занимаемся экспериментальными системами сжатия частиц Черенкова.

Девушка весело рассмеялась.

-Ну правильнее будет сказать, что это доктор Отис занимается этим, а мы у него по большей части выполняем роль обычных лаборантов и помощников. Но это всё равно дико интересно. Если у него всё получится, то это увеличит эффективность силовых установок которые производят «Сашимото» на пять - семь процентов.

Том оценил сказанное. Увеличение эффективности на целых пять процентов, стоило того, что бы вкладывать значительные капиталовложения в новые программы. Вот только последнее время этим мало кто занимался.

-На сколько я знаю, прорывов в этой сфере не было уже лет семьдесят?

-Ну и что. У доктора есть практически полностью рабочая теория и ребята из «Сашимото» готовы вкладывать в попытку её реализации огромные средства. А для нас это хороший шанс получить возможность практической работы. Пусть мы и занимаемся в основном только тем, что перекладываем бумажки.

Она прошлась взглядом по его парадной форме.

-А я смотрю, что и у тебя всё хорошо. Ты снова вернулся на службу.

Она помнила, с какой грустью и страстью Том рассказывал ей о своей мечте, во время их короткого романа. Молодой офицер, что мечтал стать капитаном. Тогда, в тот момент их знакомства, она была совершенно одна на абсолютно новом и незнакомом мире. Студентка которой посчастливилось попасть в один из лучших университетов в мире. Она провела почти двух месячное путешествие до верденского пространства, что бы учится в одном из самых престижных учебных заведений.

И Томас Райн. Человек, которые пережил тяжёлое событие, которое полностью перевернуло его жизнь в тот момент.

Рита сама себе не отдавала отчёта в том, насколько сильно в тот момент ей требовался друг. Человек, с которым можно было бы спокойно пообщаться и провести время. Сорока восьми дневное путешествие через гиперпространство со множеством пересадок не располагало к заведению новых знакомств, да и Рита сама по себе не особо шла на контакт по своей инициативе. Их роман был скоротечным, но девушка не строила каких либо иллюзий. Она просто была рада найти человека с которым можно было интересно поговорить и провести время. Просто когда ты бросаешься через четверть изученного человечеством космоса, под конец путешествия, хочешь ты того или нет, ты будешь съедать себя сомнениями. А стоило ли оно того? А Том… Рита чувствовала в нём уверенность. Спокойствие. И в тоже время, она знала, что у их «отношений», не будет счастливого финала, о которых она так любила читать в романах. Да и она уже не была той наивной девчонкой, что бы горевать по оставившему её парню. Уж точно не тогда, когда у Тома появился небольшой шанс на возвращение прежней жизни.

И поэтому, она была удивленна тому, насколько вымученной была появившееся на его лице улыбка.

***

Ян прогуливался по саду, лавируя среди гостей и не зная, чем себя занять. До этого, он никогда не бывал на подобных мероприятиях и после того, как он вместе с другими офицерами был представлен губернатору, Ставич просто убивал время, смотря по сторонам и любуясь видами Лакруа, а также красивыми девушками, которые собрались сегодня на приёме и радовали глаз не хуже технологического чуда главного купола.

В какой-то момент, Ян заметил капитана и хотел было перекинутся с ней парой слов, но практически сразу же увидел стоявшего рядом Райна. От одного только вида этого заносчивого ублюдка, у него сжались кулаки. Ян практически моментально развернулся и пошел в другую сторону.

Грёбаный адмиральский сынок… Райн бесил Яна одним своим существованием.

«Мастиф». Он должен был достаться ему. Он стоял следующим в очереди на должность командования кораблём. А вместе с новой должностью, Ян практически сразу же получил бы повышение в звании. Чего бы ему это стоило… Бесконечная муштра в академии. Образцовая служба в течении десяти лет, за время которых он прикладывал все свои силы, что бы показать себя с самой лучшей стороны. Бесконечные тренировки и дополнительное обучение. Расшаркивание перед стоящими выше него по званию офицерами. Всё для того, что бы его заметили и он смог получить свой корабль. Возможность проявить себя. И вот, когда шанс которого он ждал, оказался так близок, перед ним встал Райн.

Единственный сын известного адмирала. Ян не знал наверняка, но был практически на сто процентов уверен, что это отец помог ему. Пропихнул в очереди на получение капитанской должности. И проклятая судьба привела его прямо на «Мастиф».

Ставич словно переместился назад во времени на три года. В тот самый момент, когда он узнал, что станет не капитаном «Мастифа», как рассчитывал, а лишь старпомом на его борту.

А затем случились те проклятые испытания. Райн, чёртов самоуверенный ублюдок, дал добро на проведения испытаний даже не смотря на все предостережения. А когда дерьмо попало на вентилятор, высокопоставленный папаша опять прикрыл своего сыночка. Райна просто временно убрали со службы, выведя его за штат. И это в то время, как Яна перевели на позорную кабинетную должность помощника офицера из службы снабжения. Ему потребовался практически полтора года, что бы получить шанс выбраться из той ямы в которую он попал. И если бы не случившееся у звезды Дария и одно удачное знакомство, он бы так и продолжал просиживать форменные брюки на берегу. В итоге Ян заменил другого офицера, который изначально был назначен старпомом на «Анцио», но в итоге получил перевод в виду поспешной расконсервация кораблей флотского резерва.

А Райн, спокойненько отдохнув на берегу, получил должность помощника начальника эскадры. И скорее всего здесь наверное опять не обошлось без его гребенного папаши адмирала.

Ставич резким движением взял с подноса мимо проходящего официанта бокал и опрокинул его в себя чуть ли не одни глотком. Ещё раз выругавшись про себя, Ян пошел в сторону где стояли старшие помощники с «Кортиса» и «Гавейна».

***

Райн хотел было ответить, но звук входящего сообщения на его личном комме прервал его, не дав сказать и слова.

-Прости. Работа, - произнёс он извиняющимся тоном, вытаскивая из кармана комм.

Быстро открыв сообщение, Том замер. Его глаза замерли на заголовке сообщения.

-Рита, прости, но мне нужно срочно найти коммодора, - Райн быстро убрал комм в карман и направился в сторону собравшихся в центре сада гостей.

-Том? Что случилось? Подожди!

Но Райн её не слышал. Он чуть ли не бежал по мощённой мраморной плиткой дорожке, находу едва не столкнувшись с одним из официантов. Оказавшись среди толпы гостей, Том быстро нашёл глазами Мак’Найта. Уинстон вместе с Грегори Пайком и губернатором стояли у входа в дом губернатора и что-то обсуждали вместе с ещё несколькими людьми.

Не теряя времени, он направился сразу к ним, находу заметив высокую и стройную шатенку в парадной форме со знаками отличия коммодора. Имени её Райн не помнил, но знал, что она была помощником и заместителем Пайка. Очевидно, не один он получил сообщение.

Лавируя между снующими туда-сюда людьми, Том добрался до Уинстона практически одновременно с помощницей контр-адмирала. Заметив своего начальника штаба, Мак’Найт с улыбкой извинился перед губернатором и ввернулся к нему, ещё до того, как он подошел.

-Том?

-Сэр. Поступило сообщение со станции «Бренус». Час назад в систему вошёл курьер. У них на борту есть срочные приказы из центрального штаба флота на Галахде.

С лица Уинстона моментально слетело выражение праздности, которое он всеми силами поддерживал на протяжении последних двух часов.

-Код сообщения?

Том бросил взгляд в сторону, где помощница Пайка, отвела контр-адмирала в сторону и сейчас, очевидно, сообщала ему тоже самое, что собирался сказать Том.

-Сэр, сообщение подписано кодом центрального штаба. Это «Ипсилон - 2», сэр.

Мак’Найт замер, услышав произнесённые слова. Быстрый взгляд в сторону Пайка, подтвердил его опасения. Контр-адмирал стоял сейчас с точно таким же недоверчивым выражением лица, как и он сам. На какую-то секунду, Уинстон подумал, что Райн ошибся. Ведь центральный штаб флота мог присвоить этот код только в одном случае.

В том, когда системы Вердена находятся под угрозой вторжения.

Глава 15

Оперативная группа Второго верденского флота 2.4

Линейный крейсер «Гордость Фейна»

Ирина Алексеевна Сверидова окинула взглядом двоих мужчин, который сидели за одним с ней столом. Если бы не отвратительное настроение, то она бы вспомнила шутку Леонарда о том, что трое мрачных контр-адмирала, это слишком много для одной единственной кают-кампании. Но сейчас, её настроение мало располагало к глупым шуткам.

Вместо этого, сейчас в её голове царил полный хаос мыслей. Он безостановочно вращался вращался вокруг вскрытых файлов с секретными приказами, которые хранились на борту «Гордости». Согласно полученным инструкциям, он должна была открыть их только после определённого времени. Мера секретности, которая гарантировала, что скрытая в них информация не попадёт не в те руки. И теперь, когда цифровые печати были сняты, она не могла сдержать нервной дрожи от того, какую работу им поручили.

-Да, чего чего, а подобного, даже я не ожидал.

Ирина отвлеклась от своих мыслей, и бросила взгляд на невысокого и светловолосого, полноватого мужчину, что сидел напротив неё. На лице Леонарда Кенворта повисла улыбка, которая совершенно не вязалась с серьёзностью ситуации. Лишь пальцы, которые тихонько отбивали незамысловатый ритм по деревянной столешнице выдавали царящее в его душе напряжение.

-Никто этого не ожидал, - проворчал Арнольд Раленберг, крутя в пальцах не раскуренную сигару. - Кто бы мог подумать, что президент и Гаранов решаться на реализацию плана «Киринкин». И что это за идиотское название?

-А чего ты ожидал? - Кенворт взял стоявшую на столе чашку с чёрным как смоль кофе сделал глоток. - Что они назовут это чем то вроде «Удара грома» или «Великого возмездия»? Пффф… такая глупость только в кино бывает. Наши штабные умники, предпочитают давать своим хитрым планам названия, которые не смогут указать на их содержание.

-Какая теперь разница, - резче чем хотела, произнесла Ирина. - Теперь у нас есть приказ и наша задача, исполнить его должным образом.

Её карие глаза скользнули по голографической схеме, которая была спроецирована над столом. Звёздная система Рейнского Протектората Меклен. А точнее, рейнский кораблестроительный комплекс «Бальт». Место дислокации Четвёртого рейнского флота.

-Одна, пусть и усиленная оперативная группа против целого флота, - Арнольд раздражённо цокнул языком, скользя внимательными глазами по голограмме, которая вращалась над столом. - Мы конечно хороши, но это как-то…

-Ну, это не совсем так, - Кенворт откинулся в кресле. - Согласно имеющимся у нас разведданным, почти все их дредноуты и тяжёлые корабли сейчас находятся на стапелях. Их Четвёртому флоту в этом плане приходится хуже всех.

-Это не отменяет того факта, что силы системной обороны Меклена просто так будут стоять на месте и смотреть на то, как мы продефилируем через систему, - фыркнула Сверидова.

Кенфорт лишь пожал плечами.

-У нас есть весьма полные данные об их системах обороны. Да и времени на планирование у нас предостаточно. Плюс, на нашей стороне будет эффект неожиданности. А это уже не мало.

-Он мало поможет, если мы не сможем прорваться к верфям, - вздохнул Арнольд.

Сверидова молча с ним согласилась, но в слух не сказала не слова.

Изначально, почти четыре месяца назад, корабли под их командованием должны были стать ответным шагом на действия Рейнцев в Валетрии и других системах. Предполагалось, что они усилят пикеты в двух наиболее важных узловых системах. Но Протекторат сделал свой ход раньше, нанеся удар по кораблям верденского флота в этих местах и ещё в нескольких. Известие об этом, стало настоящим шоком, как для политиков, так и для военных, которые совершенно не ожидали случившегося.

Полученные ими ранее приказы, уже не имели никакого смысла. Их объединённые с Раленбергом и Кенвортом силы находились на орбите Траствейна в подвешенном состоянии. Собранная в кулак сила, которую лиши возможности нанести удар. Но только не теперь. Теперь, у них была во всех смыслах достойная цель.

Оперативная группа покинула Траствейн почти две недели и сейчас вышла из гиперпространства в пустой звёздной системе с умирающей звездой. Они проходили по самому её краю, пока корабли производили бункеровку и дозаправку от огромных судов снабжения, которые сопровождали эскадру. Для Ирины, Арнольда и Леонарда это была первая возможность встретится лично на борту флагмана Сверидовой и обсудить выполнение будущей операции. Зашифрованные пакеты с приказами были вскрыты ещё три дня назад согласно указаниям полученным из штаба флота.

Им было предписано насести упреждающий удар по находящемуся на орбите Померании кораблестроительному комплексу, в заботливых объятия которого, были сосредоточены тяжёлые корабли Четвёртого Рейнского флота. Со стороны, это могло показаться безумием. Кенворт был прав. Их оперативная группа, пусть и усиленная, никогда не смогла бы в одиночку на равных противостоять целому флоту. Но только не в этой, исключительной ситуации. Если всё пройдёт успешно, то они смогут исключить четвёртый флот из уравнения, нейтрализовав тем самым значительное превосходство Рейна в тяжёлых кораблях и приведя силы к примерному паритету.

Но всё же, были вещи, которые сильно беспокоили Ирину и находившихся вместе с ней в комнате адмиралов.

Меклен находился глубоко внутри рейнского пространства. А значит, что рейнцы вполне себе могут не ждать нападения на мир, который не находится на их границах. Операция «Киринкин» была рассчитана именно на быстрый и неожиданный удар. И их оперативная группа, ядром которой были линейные крейсера и не сильно уступавшие им в быстроходности линкоры, прекрасно подходила для этой цели. Они были созданы для быстрой и разрушительной атаки.

Если конечно рейнские силы системной обороны позволят им это сделать.

-Мы начнём войну, - тихо сказал Раленберг, больше для самого себя, чем для присутствующих.

-Война, уже началась, Арни, - холодно ответил Кенворт. - Они первые нанесли нам удар. И, если рейнцы рассчитывали, что мы оставим это безнаказанным, то они чертовски сильно просчитались. Лично я рад, что командование выбрало именно нас для этой цели. Или ты думаешь, что они остановились бы на достигнутом, после той великолепной пощёчины, которую дали нашему флоту?

-Хватит! - резко произнесла Ирина. - Прекратите. Это всё сейчас не имеет никакого значения. Не нам обсуждать полученные приказы. Наше дело - их выполнять.

Раленберг несколько секунд смотрел на зажатую между пальцами сигару, после чего достал из кармана маленькую электрическую зажигалку, выполненную в виде крохотной модельки линейного крейсера и раскурил сигару.

Кенворт несколько секунд смотрел на зажигалку в его пальцах и усмехнулся. Арнольд недоумевающе покосился на него и выпустил в потолок облако сизого дыма.

-Что? Я и без тебя знаю, что безвкусица. Мне её супруга подарила, - Раленберг повернулся к Сверидовой. - Насчёт выполнения. Допустим, что первая часть плана пройдёт успешно и мы достигнем орбитальных верфей. Сколько людей работает на этих комплексах? Тысячи? Десятки тысяч? Ира, мы же не можем просто так взять и холоднокровно убить их всех? Учитывая расположение верфей, относительно планеты, нам придётся подойти чертовски близко для прицельной стрельбы, если только кто-то из здесь присутствующих не хочет нарушить Марсианский Пакт.

Арнольд поднял важный вопрос. Так как верфи «Бальта» были старейшими в рейнском протекторате, они находились на довольно низкой орбите по сравнению с другими подобными базами, разбросанными по подконтрольному протекторату пространству. А значит Они не могли просто обстрелять её ракетами с дальней дистанции, включив в полётный профиль ракет баллистическую фазу полёта. Чем выше была дистанции, тем меньше была точность. Это, в купе с тем, что вряд ли рейнцы будут тихо сидеть и безучастно наблюдать за подлетающими к ним ракетами, могло привести к тому, что был совершенно не иллюзорный шанс нанести прямой удар по планете, что было строжайше запрещено Марсианским Пактом. И если тридцати тонная ракета, двигающаяся с ускорением в двадцать тысяч g не могла называться оружием массового поражения, то Сверидова тогда даже не знала, что ещё можно подвести под эту категорию.

-Если нам удасться прорваться через силы охранения к планете, мы дадим на эвакуацию персонала комплекса столько времени, сколько сможем без ущерба для выполнения задания. Но я не собираюсь рисковать лишний раз. Если у нас будет возможность выполнить «Киринкин», мы воспользуемся им без промедления.

-Лично я, полностью «за», - спокойно согласился с ней Кенворт. - Только я не вижу смысла давать им время на эвакуацию. Персонал верфей - это квалифицированные специалисты, потеря которых может стать таким же сильным ударом, как и уничтожение комплекса…

-Господи, Леонард, - взвился Арнольд. - Мы говорим, о буквально сотнях тысяч людей!

-Они часть военной инфраструктуры, - пожал плечами тот. - А значит, законная цель для применения военной силы. А учитывая, что скорее всего начнётся после того, как мы сделаем свой ход, наличие или же отсутствие тысяч подобных кадров может сыграть свою роль в грядущей войне. Согласен, это печально, но не скажу, что потеряю из за этого сон. Только не после того, что эти ублюдки сделали с «Королевой Анной».

Наконец, подумала Ирина, поражаясь спокойствию Леонарда. Кто-то из них наконец произнёс это вслух с уверенностью. Если до этого, они говорили о грядущем с определённой долей неуверенности, то сейчас, слова Кенворта развеяли все сомнения. Война. Своими действиями они начнут её. Неужели эти идиоты на Галахде не могли найти дипломатического способа - с раздражением подумала она. Почему, чёрт возьми, всё должна решать грубая сила?

Со стороны, такие мысли могли показаться недостойными для человека, который носит военную форму. Они солдаты. Люди, которые сознательно взяли в руки оружие, выбрав себе одновременно самую простую и в тоже время самую сложную профессию на свете. Гражданские, в большинстве своём думали, что любой военный офицер мечтает бросится в схватку с врагом. Но это было не правдой. Точнее, не совсем правдой. Да, среди офицеров флота были и те, кто подобно Кенворту будут рады возможности сразится с противником. Люди, которые пошли в армию или на флот дабы укротить зверя, дремавшего внутри них и поставить его на службу государству. Но в большинстве своём, это были люди, которые в первую очередь хотели защитить свой дом. Люди, которые хотят оградить свой мир и живущих в нём людей о посягательства извне.

И только идиоты, которые никогда не видели кровавый оскал смерти, могут мечтать о войне, как о весёлом приключении.

-Ладно, - Сверидова выпрямилась в кресле и опёрлась локтями о стол. Если никто не против, то я предлагаю отвлечься о обсуждения того, что нам предстоит сделать и сосредоточиться на том, как мы это сделаем…

***

22 ноября.

Долларский горный хребет.

Главный Штаб Верденского флота.

Михаил Гаранов сидел в одиночестве в своём собственном кабинете.

«Регент». Таково было кодовое имя самого важного верденского источника, который вот уже семь лет поставлял им сведенья о рейнском флоте. Именно этот человек, практически в одиночку, снабжал их самой точной и подробной информацией о рейнцах, которую они когда либо получали. В особенности, это касалось технической составляющей и сведений о боеготовности различных компонентов рейнских военно-космических сил. В частности именно им были переданы данные и технические спецификации новых инерционных компенсаторов, которые внедрял рейнский флот на своих кораблях во время их затянувшейся модернизации и новых прицельных комплексов.

И это была лишь крошечная капля в том море ценнейшей информации, которую они получали от него.

«Регент» был настоящим Клондайком. Чёртовым Эльдорадо для покойного Дэвида Остерленда, которого тот защищал всеми своими силами, отстаивая необходимость обращаться с этим агентом с максимальной осторожностью. Даже Михаил, ещё ни разу за всё время работы этого агента, не держал в руках столь полного и не подвергнутого цензуре отчёта «Регента».

Михаил положил на стол сжимаемый своих руках планшет с последним донесением, которое они получили от этого агента. Состояние флота. Размещение верфей, на которых корабли протектората проходят модернизацию. Состав ССО, которые занимаются их защитой. Данные о примерной передислокации кораблей Второго и третьего флотов. Это был просто кладезь важнейшей стратегической информации. Именно на основании данных получаемых от «Регента» и был основан план операции «Киринкин». Возможность нанести упреждающий удар в самое сердце Рейна и уничтожить ядро тяжёлых кораблей Четвёртого флота, пока они находятся на верфях и представляют из себя лёгкие мишени. Дерзкий план, в основе которого лежала изрядная доля удачи и импровизации, к которой придётся прибегнуть Сверидовой, Раленбергу и Кенворту. Это был опасный план, но тем не менее, с учётом имеющейся информации, он был жизнеспособен.

Гаранов не особенно волновался насчёт того, что фаза проникновения к цели, будет строится на основании тех данных, которые его люди получат войдя в систему. Не смотря на полученную информацию, у них было недостаточно информации для составления идеального и предусматривающего абсолютно всё плана. Да таких планов, и не существовало. Идеальный, поэтапный план боевой операции мог существовать лишь в умах сценаристов и гражданских. На самом же деле, ни один заранее созданный план боевых действий не выдерживает контакта с противником. Война, это театр и импровизация правит этим балом. Но одно дело бездумно бросаться в бой и совсем другое, взвешенно принимать решения и притворять их в жизнь прямо посреди сражения, неуклонно продвигаясь к своей цели. Это было самым настоящим искусством, которое Верден воспитывал в своих офицерах. Вдали от метрополии, у них нет возможности запросить инструкции. Эти люди должны уметь думать собственными головами. И операция «Киринкин», была основана на комбинации точных данных и способности его подчинённых эти данные использовать.

Если не случится ничего неожиданного, то Гаранов был уверен. Сверидова выполнит поставленную перед ней задачу. Куда больше, его страшило то, что случится дальше. Несмотря на все его протесты и доводы не использовать этот план, он не смог убедить президента. В «президентском чемоданчике» было много вариантов. Десятки возможных ответных действий на то, что рейнский посол назвал трагическим «инцидентом». Но именно красная папка, из который был извлечён инфочип содержащий в себе описание операции «Киринкин», была наиболее опасной. Словно шкатулка древней Пандоры, открыв которую, можно было выпустить в мир нечто ужасное. И что самое страшное, они открыли эту шкатулку с абсолютным осознание того, что они делали.

По крайней мере, Михаил очень на это надеялся.

И всё же, даже он, не мог не согласится, что «Киринкин» обещал им огромный выигрыш в случае его успеха. Если им удасться нейтрализовать Четвёртый флот, это в значительной степени уравняет шансы Вердена в грядущей войне. Гаранов не был наивен. Как человек занимавший высший пост в иерархии флота, он должен был… Нет! Обязан был быть готов в тому, что война неизбежна. И Михаил должен был приложить все силы для того, что бы Верден вышел из неё победителем. Даже сейчас, когда часы на его рабочем столе показывали почти два часа ночи по местному времени, штаб флота, укрытый под миллионами тонн скальных пород Долларского горного хребта не на секунду не останавливал свою работу. Тысячи аналитиков и специалистов просчитывали возможные действия и ответные меры. Играли в бесконечные военные игры друг с другом, стараясь предугадать возможные ходы противника. Планировали ответные атаки. Если удасться нейтрализовать Четвёртый, то это снизит гибкость возможных ответных действий Рейна. В том, что этий действия последуют, Михаил не сомневался не на секунду.

Заранее отправленные им приказы о возможном нападении, уже были отосланы во все верденские системы и на военные базы за пределами верденского пространства. Гаранов дал им предупреждение. Возможность подготовится к грядущему. Он не позволит, что бы их застали врасплох. На данный момент, уже все курьеры должны были доставить его сообщения всем командирам оперативных групп и соединений, а так же начальникам станций. Они будут готовы при необходимости встретить врага лицом к лицу. Это всё, что он мог для них сделать в текущей ситуации.

Михаил очень хотел бы избежать подобного развития событий. Будь его воля, он бы предпринял всё, что угодно, лишь бы не доводить ситуацию до кровопролития. Но увы, решение предстояло принимать ни ему. А значит, он сделает всё от него зависящее, что бы мерзавцы, которым хватит наглости и дерзости вторгнутся в верденское пространство, умылись своей собственной кровью.

Михаил никогда не был преисполнен наивного идеализма. Он всего лишь был человеком, который будет нажимать на курок. Но когда возникнет необходимость, он сделает это без колебаний.

***

Двадцать один день спустя.

13 декабря 785 года.

Центр астроконтроля системы Меклен.

Геосинхронная орбита Померании.

-Адмирал, сэр, мы засекли энергетический всплеск от корабля вышедшего из прыжка на краю системы.

Армин Ван Дитмар оторвался от ежедневного отчёта и поставил полупустую чашку с горячим и ароматным чаем на стол.

-Что-то необычное?

Молодой человек, который зашёл в его кабинет лишь отрицательно покачал головой, но Дитмар заметил несколько неуверенное выражение его лица.

-Нет, адмирал. Точнее сказать мы не совсем уверены. Судя по данным наших сенсоров, это транспортное судно. Пока что сказать что либо рано, но в нашем расписании нету информации о входящих рейсах, - молодой человек на мгновение замялся. - Вы же знаете, мы обязаны информировать вас о всех подобных случаях.

Дитмар ухмыльнулся. Он понимал и можно даже сказать, наслаждался смятением, которое царило на лице этого молодого человека.

-Ну что же, пойдём и взглянем на нашего незнакомца, - с улыбкой произнёс он и поднялся из удобного кресла.

Кабинет Армина, который его подчинённые за глаза называли аквариумом, располагался в самом центре главного информационного центра станции астроконтроля. Прямо посреди десятков рабочих терминалов сотен людей, которые ежесекундно следили за обстановкой внутри системы. От царящего в помещении шума и сотен голосов, Армина защищали прозрачные панели из стеклопласта, которые играли роль стен его «кабинета». Сквозь них, он мог постоянно наблюдать за работай своих подчинённых. А потоки данных, которые проецировались прямо поверх прозрачных стен его рабочего места, давали ему возможность быстро получать самую полную информацию о происходящем в системе. Он мог бы поступить сейчас именно так, просто приказать вывести на одну из «стен» всю необходимую информацию, но предпочёл лишний раз пройтись и размять ноги. Да и ему будет полезно лишний раз дать людям возможность почувствовать, что он всегда рядом с ними, а не сидит в стеклянном ящике.

Взяв в руку чашку и выйдя наружу, Дитмар в очередной раз вздрогнул от гула голосов, которые не проходили внутрь его уютного рабочего места. Это была ещё одна причина, по которой он предпочёл пройтись. Гораздо легче держать руку на пульсе, когда взаимодействуешь напрямую с людьми.

-И так, что у вас? - с интересом спросил он, подойдя к одному из терминалов.

-Сэр, мы засекли их в точке перехода в одной световой минуте за пределами гиперпространственной границы. Учитывая удалённость от нас точки выхода, они покинули гипер пространство примерно двадцать четыре минуты назад.

-У нас уже есть какие нибудь данные относительно того, кто наш гость и откуда он?

-Нет. Хотя, если они действуют согласно требованиям, мы получим от них сообщение в течении плюс - минус пяти минут.

Это было стандартным протоколом поведения. Согласно их требованиям, любой корабль выходящий из гиперпростраснтва, был обязан отправить свои опознавательные коды в течении десяти минут после выхода из прыжка. Этого времени было более чем достаточно, что бы переориентировать системы связи после выхода из прыжка. Гимперпространственная граница Меклена, создаваемая гравитационным полем самой звезды, составляла окружность радиусом в двадцать одну световую минуту. Померания же, была удалена от ближайшей точки на восемнадцать световых минут, что с учётом места положения их неизвестного контакта, давно задержку на прохождение сигнала в двадцать минут. Ждать оставалось недолго…

-Есть входящий сигнал! - встрепенулся техник, когда мощные системы связи станции приняли передачу. - Идёт сверка кодов…

Армин наклонился через его плечо и бросил взгляд на дисплей.

-Ну и кто же это у нас такой?

-Коды приняты. Сэр, это наш транспорт. Чёрт, ну и громадина… - техник осёкся прямо на полуслове, но почти сразу же продолжил, словно ничего и не было. - Сверхтоннажник. Масса четыре с половиной миллиона тонн. Входит в седьмую транспортную флотилию. Согласно полученной информации, они направлены к нам с Алдендорфа, сэр.

-Хм… Ещё одна отбившаяся от стада овечка? - Дитмар покачал головой и поднёс к губам чашку, почувствовав ударившие в нос ароматы чёрного чая, лимона и мёда. - Когда этот дурдом уже закончится…

-Наверное тогда, когда эти уродливые посудины наконец выпустят с верфи, сэр.

Армин рассмеялся.

-Скоре всего. Только не вздумайте ляпнуть такое при адмирале Бернхарде. Он ведь души не чает в своих уродцах.

Вокруг Дитмара раздались смешки и Армин позволил себе улыбнутся вместе с подчинёнными. Не смотря на своё звание, Дитмар не был военным человеком и не входил в военную вертикаль власти. Адмиральское звание, он получил как исключительную формальность. В Протекторате любая станция астроконтроля имела право и обязанность контролировать космическое пространство. Это означало, что Дитмар, обладал возможностью отдавать приказы любому судну, находившемуся внутри системы и ожидать выполнения отданных им распоряжений приказов. В мирное время, даже военные корабли были обязаны подчиняться его приказам. Армина всегда забавляла эта ситуация, в которой даже такой человек, как командующий Четвёртого флота, Фредерик Бернхард, обязан был подчинятся его требованиям и обращаться к нему, как к равному себе, не смотря на то, что Дитмар никогда не служил на флоте и звание имел чисто номинальное.

Армин доставляло какое-то извращённое удовольствие то, как корёжило Бернхарда малейшая необходимость обращаться к нему по его «официальному обращению».

Но то, что Армин не был военным, не означало, что он позволил бы себе относится к собственной работе спустя рукава.

-Кто у нас ближе всего к ним?

-Дивизион Мейнрада, сэр. «Штернриттер» и «Мариенбург».

-Хорошо. Перешлите им данные и телеметрию этой посудины. Они должны провести визуальное опознание и проверку. Они уже передали нам манифесты?

-Так точно. Основной груз - оборудование для проходящих модернизацию кораблей. В частности - сердечники для двигателей Кобаяши-Черенкова.

-Ну и славно. Отправьте все необходимые данные капитану «Штернриттера». Так же проинформируйте начальника верфи и командование ССО.

Армин сделал ещё один глоток ароматного чая, прежде чем развернутся и вернуться обратно к себе в «аквариум», что бы продолжить разгребать поступившие на его стол отчёты. Но сделав два шага, он остановился и повернулся обратно.

-Кстати, как называется эта посудина?

Техник сверился с информацией на дисплее.

-«Аурелия», сэр.

Глава 16

14 декабря.

Система Рейнского Протектората - Меклен.

Померания.

Планетарная столица - Рекнец

Штаб сил системной обороны.

-Ещё один невероятный и счастливый день на службе, - наиграно простонал Розен, когда дверь кабинета открылась, пропуская Манфреда внутрь.

-Доброе утро, Отто, - Ван Кройтц вяло улыбнулся, повесив пиджак на спинку своего кресла и с облегчением опускаясь в него.

-Я смотрю, что погода как всегда прекрасна, - ухмыльнулся его коллега и бросил ему одно из чистых белых и что самое главное, сухих полотенец, стопка которых лежала на тумбочке рядом с его столом.

-Ага, вроде того, - Манфред немного неуклюже поймал брошенное полотенце левой рукой и принялся вытирать мокрые от растаявшего снега волосы. - Эта гребенная метель похоже и не думает заканчивается.

Розен вновь вольготно откинулся в своём кресле и принялся копаться планшете, просматривая поступившую за утро информацию.

-О, поверь, это ещё только цветочки. Наши большеголовые друзья синоптики обещают, что количество осадков в ближайшее время будет только расти. Этот проклятый снегопад продлится ещё как минимум до завтрашнего утра. Кофе будешь?

Отто указал в сторону стоявшего на его столе кофейника. Розен был завзятым кофеманом и настоящим фанатиком этого горького, но приносящего столь желанную бодрость напитка. Манфред уже не раз смог убедится в этом. Капитан эсминца обычно приносил для себя термос, который держал так любимый им напиток в горячем состоянии долгое время, но после того, как по служебной необходимости к нему в небольшой кабинет подселили Манфреда, Отто стал заваривать кофе в куда большем объёме. И получалось у него это в сто крат лучше, чем в местной офицерской столовой. Поэтому Манфред относился к предложению с искренней благодарностью.

-С удовольствием.

Манфреду оставалось лишь вздохнуть и положить ставшее мокрым полотенце на стол и встать, что бы налить себе чашку. Ну хотя бы голова теперь была достаточно сухой. Померания никогда не славилась тёплым климатом. Зимы здесь начинались рано и отличались суровостью, а едва тёплое лето, длилось всего пару месяцев. И это здесь, практически на экваторе. Чем ближе к полюсам, тем более суровым и неприветливым становился климат.

Померания не была приветливой и солнечной планетой, которую часто выбирали в качестве объекта своего интереса туристические компании. Зато, она была удивительно богата ресурсами и минералами, что в своё время сделало её центром промышленности для расположенных вблизи колоний. Уже после, когда система вошла в состав Протектората, был определённый период упадка, который слава богу закончился, стоило умникам из рейнского правительства вспомнить о пусть и старых, но всё ещё работоспособных верфях на орбите планеты. А когда процесс модернизации флота привёл к их полной расконсервация и обновлению, это спровоцировало рост огромного количества рабочих мест. Не только в судостроительной промышленности, но и в смежных отраслях. Электроника. Добыча полезных ископаемых. Изготовление материалов необходимых для судостроения. И многое, многое другое. Планета переживала бурный рост, несмотря на свой неприветливый климат.

-Чёртова погода, - проворчал Манфред делая первый глоток. Он включил свой рабочий терминал и прошел стандартные проверки.

Розен кивком головы указал на подвёрнутый рукав рубашки Манфреда.

-Как дела с рукой?

-Через неделю операция по приживлению, - рассеянно ответил Кройтц, проверяя поступившие ему сообщения. - Они уже закончили процесс выращивания. Врачи проводят последние проверки и говорят, что если всё будет хорошо, то её можно будет пересадить уже на следующей неделе.

Отто поднял в импровизированном тосте исходящую паром кружку.

-Мои поздравления. Хотя, мне будет и жаль потерять столь приятного коллегу и собеседника, я не могу не порадоваться за тебя. Мне то предстоит мариноваться здесь ещё как минимум несколько месяцев, прежде чем специалисты с верфей вернут «Каппониру» боеспособность. Мне пообещали, что им займутся сразу же как со стапелей сойдут первые дредноуты Четвёртого и освободят наконец руки рабочих. А это вред ли произойдёт раньше чем через пять недель…

Сказанное вновь вызвало в его памяти скверные, отдающие разочарованием и злостью воспоминания о том, как он столкнулся с неизвестным, возможно верденским кораблём несколько месяцев назад. Не смотря на численное превосходство, незнакомец задал дивизиону Розена чертовски сильную трёпку, серьёзно повредив «Каппонир» и почти уничтожив второй эсминец, который составлял с ним пару, «Бреслау». Благодаря самопожертвованию капитана Фиделя Эстебана, «Каппонир» смог пережить первую, неожиданную и удивительно искусную атаку и продолжить бой. К своему стыду, противнику хватило удачи и умения уйти от его преследования. Получивший в том бою тяжёлые повреждения эсминец Розена был отправлен на верфи Померании для ремонта, а сам капитан сейчас занимался бумажной работой.

Розен вздохнул и хотел было вернуться к своим делам, когда заметил помрачневшее лицо Кройтца.

-Прости, - извиняясь произнёс он. - Не стоило мне…

-Не бери в голову, Отто, - Манфред взял чашку и сделал ещё один глоток. Горячий напиток немного смог прогнать тот холод, который казалось навсегда поселился в его сердце. - Поверь, я уже прошел «ту» стадию. И я действительно рад, что твой эсминцем наконец займутся.

-Слушай, я знаю, что уже говорил это, но скажу ещё раз. Ты мог бы спокойно провести время дома, отдыхая и восстанавливаясь после операции на ноге. Да, ты потерял корабль, но такова наша работа. Мы все знаем, что такое может случится. Если играешь в игры со смертью, она может выиграть и ничего здесь не поделаешь. Что ты здесь, что дома, бумажной работы особо меньше не станет. Отдых никогда не бывает лишним.

Манфред думал над его словами. Действительно думал. Умом он понимал, что Розен был прав. Ему действительно стоило немного отдохнуть после операции по приживлению новой ноги. Но каждый раз, вспоминая свою небольшую, практически пустую квартиру в пригороде Рекнеца, он понимал, что не сможет просто сидеть дома. В одиночестве, в пустой коробке наедине со своими собственными мыслями, раз за разом переживая те страшные минут смертельной схватки «Таненберга» с «Кероном де Гарсия». Каждый раз засыпая он воочию видел, как верденские ракеты рвали его лёгкий крейсер на части. Как они убивали людей, с которыми он прослужил почти полтора года. Как одно из попаданий нашло брешь в броне и пронзило его почти насквозь пройдя в считанных метрах от спрятанного в центре корабля мостика. Но даже этого хватило, что бы превратить его в филиал библейского ада на бренной земле. Ослепительный свет. Обжигающий жар. Опустошительная боль. Вот, что почувствовал Манфред Ван Кройтц, когда внутренний взрыв практически полностью разрушил мостик, убив большую часть находившихся на нём людей. И то, как Дюваль, раненый и страдавший от страшных ожогов, тащил его на себе к спасательным капсулам.

-Спасибо, но мне лучше, на службе, Отто, - наконец отстранённо произнёс Манфред, тяжёлым взглядом уставившись в чашку.

Ни говоря ни слова, Розен несколько мгновений смотрел на него, прежде чем решился спросить.

-Опять кошмары?

Манфред немного помолчал, прежде чем ответить.

-Мы все иногда видим призраков, Отто.

***

Центральная станция астроконтроля системы Меклен.

Геосинхронная орбита Померании.

Дитмар насыпал в небольшой, стеклянный и предварительно прогретый чайник строго отмерянное количество сухих чайных листьев. Осторожно, что бы не ошпарить их, он начала медленно заполнять чайник кипятком. Вода тут же стала приобретать насыщенный кирпично-красный оттенок. Армин практически сразу же почувствовал прекрасный, столь любимый им аромат. Добавив в чашку немного сливок и чайную ложку мёда, Армин отошёл от небольшого столика, который стоял в углу его личного «аквариума» и опустился в своё кресло.

Дитмар уже почти поднёс чашку к губам, когда в его кабинет ворвался начальник сегодняшней смены.

-Адмирал… Сэр… Мы только что засекли массированный гипер переход на границе системы.

Армин замер, так и не донеся чашку до собственных губ.

-Массированного? - Дитмар нахмурился, стараясь вспомнить, были ли запланированы на эту неделю крупные транспортные конвои, без устали доставлявшие комплектующие для находившихся на стапелях кораблей Четвёртого флота. - Сколько отметок вы засекли?

-Более тридцати, сэр. И это те, которые мы смогли достаточно точно идентифицировать. По предварительным данным, их колилчество может доходить до сорока - сорока пяти.

Армин быстрым движением поставил чашку обратно на стол, расплескав по нему часть напитка, но даже не заметив этого. Быстрым шагом он вышел из кабинета в общий контрольный зал станции.

Огромные дисплеи, установленные у дальней стены показывали схематичное изображение системы. Сейчас, на самом краю у гиперганицы горело несколько десятков тревожных, жёлтых отметок. Прибывшие в систему корабли ещё не были идентифицированы и система временно отметила их, как неизвестные. Но Дитмар вдруг явственно почувствовал, что это продлится не долго.

С учётом того, что сигналу на прохождение расстояния до принимающих передатчиков станции астроконтроля требовалось время, названные гости только что вошедшие в систему сделали переход более двадцати минут назад. А значит, что люди Армина получали устаревшую информацию. И им срочно были нужны новые данные.

Дитмар прикусил губу, глядя на экран.

В любе другое время, он бы не был так обеспокоен происходящем. Это мог быть и транспортный конвой, данные о прибытие которого вне графика, они просто ещё не успели получить. Такое уже случалось. Из за подобных случаев, стояночные орбиты Померании были загружены сверх меры. Некоторые корабли ждали возможности для разгрузки уже более полутора недель. Командование флота старалось как можно скорее вывести дредноуты Четвёртого со стапелей, увеличивая и увеличивая поставки комплектующих, абсолютно не беря в расчёт, что грузовые службы верфей были просто не рассчитаны на подобный поток. В любое другое время, Армин бы мог поставить на такое…

Но только не с таким количеством отметок, появившихся на границе системы.

-Так, - достаточно громко, что бы его услышали все, произнёс Дитмар. - Пока мы не разберёмся, что именно происходит, присвоить этим контактам позывной «Бандит - 1». Светлана? Где ты… а, отлично. Срочно сообщи господину адмиралу Бернхарду, что у нас чрезвычайная ситуация. И начинайте расчищать систему вдоль их курса, как только мы получим телеметрию. Всем гражданским судам приказывайте уходить в сторону гиперграницы…

-Сэр! Вас вызывают с командного центра «Бальта». Это адмирал Бернхард.

Дитмар прошел к центральной секции связи.

-Свяжите меня с ним.

-Конечно сэр.

На дисплее появилось изображение не высокого, полноватого человека с густыми, каштановыми волосами. Одетый в идеально скроенный по его фигуре адмиральский мундир, Фредерик Бернхард смотрел прямо в объектив снимавшей его камеры, от чего у Армина появилась ощущение, будто адмирал смотрит прямо ему в глаза. Он уже не раз сталкивался с этим тяжёлым взглядом и с лёгкостью перенёс бы его в обычной ситуации, но не сейчас. Только не тогда, когда к ним нагрянули неизвестные гости в таком количестве.

-Адмирал Дитмар, - проскрежетал Бернхард и его голос напоминал звук с которым песок трётся о стекло.

-Адмирал Бернхард, - в ответ поздоровался Дитмар, глядя на изображение собеседника. - Я так понимаю, нет смысла спрашивать о том, не пропустили ли мы информацию о каких либо незапланированных учениях?

-Нет, нету.

Армин глубоко вздохнул. Какой бы детской не была его надежда на то, что это всего лишь очередные военные игры, о которых его забыли предупредить, он всё же надеялся, что это именно так.

-Тогда я объявляю тревогу на станции, адмирал. У вас есть идеи о том, кто мог к нам пожаловать?

Бернхард улыбнулся и его улыбка была больше похожа на хищный оскал медведя.

-Я думаю нет смысла гадать, кто бы это мог быть, верно? Никогда бы не подумал, что верденцам хватит духа на подобный ответ.

-Тогда с вашего разрешения, я начинаю очищать системное пространство вдоль их курса, адмирал. Нам нужно позаботиться о наших гражданских судах. Думаете их цель «Бальт»?

-Вряд ли они явились бы сюда ради наших песчаных пляжей, не так ли? - Бернхард ухмыльнулся. - Мерзавцы похоже решили, что мои корабли будут хорошей целью для их ракет.

-Ну, судя по отметкам это как минимум оперативная группа. Возможно усиленная. Это пока всё что мы можем сказать до получения какой либо более точной информации. Если данные о кораблях их флота и их возможностях верны, они доберутся до орбиты Померании через… - Дитмар отвлёкся, что бы свериться с дисплеем, на который выводилась всё новая и новая информация по их незванным гостям. - Через десять с половиной часов с точкой поворота в середине пути.

-Вряд ли они собираются оставаться тут надолго, - проворчал командующий Четвёртого флота, смотря куда-то в сторону. - Учитывая возможный курс их движения, у нас есть чуть более шести часов, если они пойдут к нам на пределе своих возможностей. Дитмар, я хочу, что бы выслали курьеров за пределы гиперграницы. Часть должна совершить немедленный гипер переход. Мы должны сообщить о случившемся на Новую Саксонию и базу флота на Рабауле. Выделите по два курьера. Один должен отправится немедленно, в то время…

-В то время, как второй должен будет записать чем всё закончится, - закончил за него Дитмар. - Я знаю правила. Что будете делать вы?

Бернхард улыбнулся прямо в камеру.

-А мы, постараемся сделать так, что бы эти мерзавцы пожалели о том, что посмели заявиться в наш дом.

***

Гиперпространственная граница системы Меклен

Флагманский линейный крейсер оперативной группы 2.4 - «Гордость Фейна»

-Мэм? Корабли заняли позиции.

Сверидова лишь спокойно кивнула своему начальнику штаба, глядя на голографическую сферу, находившуюся в центральной части флагманского мостика «Гордости».

Как и сказал её заместитель, корабли действительно уже заняли позиции и завершили построение. Четыре эскадры линейных крейсеров Сверидовой и Раленберга. Двадцать четыре корабля создали ядро построения, словно наконечник смертоносного копья, нацеленного на Померанию. Более лёгкие корабли сопровождения расходились вокруг них, углубляя и усиливая противоракетную защиту оперативной группы.

-Хорошо, Алексей. Начинайте сбрасывать сенсорные платформы. План развёртывания беспилотников «гамма». Нам нужно как можно более широкое покрытие.

-Конечно, мэм.

Сверидова в задумчивости смотрел на голографическую проекцию, которая представляла из себя уменьшенную копию системы. И сейчас, она пестрела огромным количеством отметок, которые в спешке убирались с предполагаемого курса её оперативной группы. Ирина смотрела на иконки, совершенно определённо обозначавшие гражданские суда. Лишний признак того, что их уже заметили. Глупо было бы расчитывать на то, что такой массовый гипер переход был бы не замечен местными сенсорными массивами.

Ирина глубоко вздохнула и вернулась обратно в своё кресло.

-Связь. Соедините меня с «Эльзасом».

Через несколько секунд, на одном из дисплеев перед её глазами появилось изображение Арнольда Раленберга.

-Что думаешь, Арни?

Раленберг пожал плечами.

-Пока что у нас слишком мало информации. Но можно не сомневаться, что нас тут не ждали. Это радует.

Сверидова хмыкнула, почувствовав лёгкое раздражение от спокойного тона Арнольда.

-И судя по всему, они догадываются, кто именно зашёл к ним на огонёк. Иначе, мы бы уже получали запросы.

Арнольд рассмеялся, но Ирина с лёгкостью почувствовала его напряжённость за завесой притворного спокойствия.

-Нет смысла светить фонариком и спрашивать «кто здесь», когда ты прекрасно знаешь, что грабители уже у тебя дома, - Арнольд покачал головой и усмехнулся. - Будем действовать по плану?

-Естественно. Дадим Кенворту час. Заодно, используем это время для того, что бы наши беспилотники смогли получить больше данных.

-Согласен. Знаешь, было бы иронично, появись мы здесь неделю назад

Сверидова вопросительно подняла бровь и посмотрела в глаза собеседнику.

-Иронично? Ты это к чему?

-Был один случай в истории. Ещё задолго до первых полётов в космос. Кое кто попробовал провернуть похожий трюк, как раз на седьмое декабря.

Ирина поморщилась и попробовала вспомнить, о чём именно говорил Арнольд. Она никогда не была сильно в военной истории до эпохи расселения. Уж слишком мало общего они имели к сражениям в бескрайней пустоте космоса.

-Да?

-Ага. Знаешь, я вспомнил об этом потому, что можно сказать, что хотя в тот раз, у этих ребят всё прошло не плохо, в конечно итоге это мало чем им помогло.

-К чему ты это?

Арнольд бросил взгляд куда-то за пределы камеры и отдал короткое распоряжение, которое Ирина не расслышала.

-К тому, - сказал он, вернувшись к разговору. - Что история имеет неприятное свойство повторяться.

***

Центральный командный пункт станции «Бальт».

-Адмирал! Корабли «Бандита - 1» начали движение.

Фредерик Бернхард молча кивнул, показав, что принял донесение к сведению. Он холодными от сдерживаемого напряжения глазами смотрел на трёхмерную голографическую карту системы, проклиная судьбу за то, что оказался в такой ситуации.

Его флагман, могучий дредноут «Беовульф», один из самых мощных кораблей Четвёртого флота, сейчас стоял в доках померанской верфи. Как и оставшиеся восемнадцать его собратьев. Гордость рейнского флота, не способная сражаться из за проклятых бюрократических проволочек. А теперь, словно всего этого было мало, Бернхард и его флот стояли перед лицом неминуемой опасности, которая подобно волкам в ночном лесу уже подступала всё ближе и ближе.

-Они не особо торопились, - спокойно произнёс командор Аршер, заместитель и начальник штаба Бернхарда.

-Скорее всего давали лишнее время своим сенсорным платформам углубится в систему.

Прошёл уже целый час с того момента, как неизвестное соединение вышло из прыжка на краю системы. Целый час, они находились там, неподвижные, словно дамоклов меч, который повис на их головами.

-Если это полноценная оперативная группа верди, то нам придётся очень не просто, - тихо, так что его услышал один лишь адмирал, произнёс Ашер.

-Действительно, учитывая, как Штудгард ободрал нас и другие базы для своей затеи, - Бернхард раздражённо поморщился.

-Меня больше беспокоит другое, адмирал. Учитывая развёртывание наших активных единиц, есть ли вероятность того, что это не простой одиночный рейд?

Бернхард почувствовал, как вспотели его ладони и засунул их в карманы брюк. Не хватало, что его собственный подчинённый заметил, какое напряжение и рациональный страх испытывал его адмирал

-Думаешь, что они решились начать полномасштабное наступление? Нет, командор. Я не верю в возможность подобного. Да и наша разведка не докладывала о том, что они готовятся к чему-то вроде этого. Если это верденцы, в чём я практически не сомневаюсь, то скорее всего, они просто решили воспользоваться этой проклятой ситуацией. Когда приготовления Филипа оголили «Бальт» и множество других систем, а наши тяжёлые корабли стоят на стапелях. Это хороший шанс для этих мерзавцев избавится от Четвёртого флота, пока наша главная ударная мощь бездействует. Мы самая желанна для лакомая цель для них. Меня больше куда сильнее волнует другое.

-Адмирал?

-Они появились в удивительно подходящее для них время. Хотя, наверное будет лучше сказать, что это удивительно не подходящее время для нас самих. Через неделю сюда должны были прибыть корабли усиления с Рабаула. Подожди верденцы ещё хотя бы семь дней, подобная атака была бы для них форменным самоубийством.

-Думаете, что они знали об этом… - Ашер задумался, подбирая наиболее подходящее слово. - Об этом «уязвимом окне» в нашей обороне?

Бернхард пожал плечами и продолжил со спокойным лицом разглядывать голографическую схему системы.

-Я не знаю, Ашер. Возможно. Вероятность предательства никогда нельзя исключать. А возможно, нам просто всего лишь трагически не повезло. В любом случае, подобные размышления уже бесполезны. Даже если бы на Рабауле прямо сейчас узнали о происходящем, контр-адмиралу Хильд потребовалось бы минимум двое стандартных суток на гипер переход от Рабаула сюда, на Меклен. И это не учитывая время на сборы и подготовку, которые бы тоже заняли время. Нет, Ашер. Верди пришлю сюда с одной определённой и чёткой целью и нам нет смысла надеятся на помощь соединения Леоноры. Ведь когда они прибудут сюда, всё уже закончится.

Губы Фредерика растянулись в улыбке, когда его взгляд в очередной раз скользнул по голографическим отметкам, показывающим предполагаемое место положения их неожиданных противников. Давайте, мысленно подгонял он их. Идите сюда. Прямо мне в руки. Эти наглые ублюдки решили, будто Четвёртый флот бессилен и беспомощен. Жадность от такой богатой в тактическом и стратегическом плане добычи, затмила им взор не позволяя смотреть дальше собственного носа. И если они считали, что корабли Четвёртого станут такой уж лёгкой для них добычей, то некто Фредерик Бернхард собирался доказать им всю опрометчивость подобных мыслей.

-Ашер, подготовьте станции «Ундины». Мы задействуем их по плану «А».

-Конечно, адмирал.

-И прикажите соединению командора Мейнрада выдвигаться. Пора наконец достойно поприветствовать наших гостей.

***

Тяжёлый крейсер РВКФ «Трансильвания».

Форсетти внутренне сгорал от собственного бессилия и не способности предпринять хоть что-то. Сигналы общей тревоги, которые лесным пожаром распространились по всей системе, коснулись каждого корабля, каждого гражданского судна, станции и орбитальной платформы в системе. Враг был на пороге Меклена. Они пришёл сюда, прямо к ним домой. И Вильям Форсетти ничего не мог с этим сделать.

Двигатели «Трансильвании» так и не встали в строй. Могучий тяжёлый крейсер застыл в любящих, почти материнских объятиях причальных ферм верфи. Если бы не проклятые задержки в снабжении, крейсер и его экипаж смогли бы принять участие в защите системы от вторжения. Но в сложившейся ситуации, они были не более чем бессильными наблюдателями, не способными повлиять на ход событий. И эта ситуация бесила Вильяма с такой силой, что тот едва себя сдерживал, практически одной только силой воли заставляя тело оставаться в капитанском кресле, что бы не броситься и не начать метаться по мостику подобно раненому и разъярённому зверю.

-Капитан?

Форсетти раздражённо посмотрел в сторону, на подошедшего к нему старпома.

-Сэр, мы провели проверку всех систем, - Парнелл протянул своему капитану планшет с отчётами. - Всё работает штатно. Последние ошибки в системах управления огнём исправлены. Системы БИЦ принимают данные с «Бальта» и будут работать с ними.

Форсетти бегло пробежался глазами по отчёту, быстро сверяясь данными.

-Проведите проверки ещё раз, - приказал он, возвращая планшет обратно.

Эдвин хотел было что-то сказать, но передумал.

-Конечно, капитан. Будет сделано.

Это будет уже четвёртая подобная проверка. Весь экипаж крейсера был занят, раз за разом проверяя все системы корабля, которому так и не суждено было вступить в бой. Из за проблем с двигателями Кобояши-Черенкова, «Трансильвания» могла использовать лишь двигатели пространственной ориентации для орбитального маневрирования. Да, при необходимости, они могли дать крейсеру ускорение в пятнадцать - восемнадцать g, но не более того. Этого было решительно недостаточно не для… не для чего. В реалиях современного боя «Трансильвания» была бесполезна. Из действующего вооружения на ней были введены в эксплуатацию лишь энергетическая артиллерия и лазерные кластеры противоракетной обороны, питавшиеся от реакторов крейсера. Но вот боезапаса противокорабельных ракет у них не было. Не было смысла грузить боезапас на корабль, который находился на стапелях. По этой же причине, погреба предназначенные для хранения противоракета были так же пусты. Даже специальные внутренние ангары для сбрасываемых модулей - имитаторов и сенсорных беспилотных платформ были свободны. В данный момент крейсер обладал очень скромным наступательным и оборонительным потенциалом. Разве что кто-то из их неожиданных противников не решиться подойти к ним на дистанцию огня батарей энергетической артиллерии. Но случись такое, Эдвин был уверен, что капитан смог бы испепелить их одной только силой сдерживаемого гнева.

Парнелл, как и все из неполного экипажа крейсера, был так же зол и возмущены произошедшим. Как и любой офицер Рейна, Эдвин дал клятву служить государству и защищать его. И сейчас, он должен был, обязан выполнять её. Но сложившиеся обстоятельства не позволяли ему этого сделать. Он был зол, огорчён и раздосадован.

Всё чем могла сейчас помочь «Трансильвания» в обороне системы, так это быть стационарным пунктом противоракетной обороны для верфей, на которых она находилась. Эдвин не сомневался, что приказы об этом были доставлены не только на их корабль, но вообще на все флотские единицы находившиеся на верфи и которые могли вести координированный огонь по данным получаемым с центральной станции.

Вся надежда на то, что бы остановить появившиеся корабли во внешней части системы, теперь ложилась на плечи командора Конора Мейнрада и его соединение из двух линейных крейсеров, шести тяжёлых и группы из одиннадцати лёгких крейсеров и эсминцев. Это была далеко не не маленькие силы, но в данной ситуации их было решительно недостаточно и Эдвин надеялся… Нет, он неистово молился о том, что командование знает, что делает отправляя эту группу на встречу приближающимся кораблям.

Парнелл ещё несколько секунд стоял, глядя на экраны мостика, на которые поступали данные. До первого столкновения было ещё несколько часов.

Глава 17

Центральный командный пункт станции «Бальт»

Корабли противника продолжали углубляться в систему. Они уже более трёх часов, двигались по искривлённой траектории, которая вскоре должна была привести их к Померании.

Выбранный противником курс удивил Бернхарда, который ожидал иного. Он рассчитывал, что верденцы двинуться напрямую к планете по максимально короткому курсу, дабы оставить защитникам как можно меньше времени на приготовление к обороне. Но похоже, что их противник выбрал другой маршрут, который значительно увеличивал время под хода к цели.

-Они слишком осторожничают, - раздражённо пробормотал адмирал, внимательным взглядом изучая отметки на голографической схеме.

-Так только лучше для нас, адмирал. Чем больше времени они нам дадут, тем лучше, - раздался за его спиной голос Ашера.

Командор, как и подобает начальнику штаба и заместителю адмирала, смиренно стоял чуть позади, за его правым плечом, всегда готовый предоставить любую требующуюся информацию. Ашер был словно тень, неотступно следуя за адмиралом и прилагая все силы для исполнения его замыслов. Именно таким и должен был быть в его понимании идеальный помощник для столь высокопоставленного человека, как Фредерик Бернхард. Сам Ашер, отнюдь не рвался в адмиралы. Относительно молодой офицер, всегда восхищался своим начальником, который был его учителем в годы обучения Ашера в академии флота на Новой Саксонии. Ещё в то время, он поразил его своей силой духа, живым умом и способностью моментально подстраивайся под возникающие ситуации.

Поэтому, после получения звания командера и своего первого корабля, он добился назначения в четвёртый флот, где более восьми лет медленно и уверенно продвигался вперёд по должностной лестнице, пока не достиг должности начальника штаба Бернхарда и его личного помощника.

В иерархии военно-космического флота Рейна, существовало строгое деление. Основополагающей его силой, были четыре военно-космических флота, которые составляли главную силу Протектората. А четыре адмирала, командующие этими соединениями, были одними из самых влиятельных людей Рейна. Фредерик Бернхард был одним из этой четвёрки. Эти люди были лучшими стратегами и тактиками Рейна.

И никому, не стоило об этом забывать.

Ашер внутренне усмехнулся, внешне при этом оставаясь совершенно спокойным. Верденцы решили, будто стоящий на приколе и обездвиженный верфями флот беззащитен. Словно гончие, которых древние короли использовали, чтобы загнать и затравить предварительно ослабленного медведя на охоте.

Вот только, загнанный в угол медведь становится смертельно опасным. Особенно, когда он находится в своей собственной берлоге.

Даже в условиях шаткого мира, такой человек как Фредерик Бернхард всегда предполагал возможность того, что на его корабли будет совершено нападение. Сама его натура, преисполненная подозрительности смешанной с изрядной долей паранойи и ответственности не позволили бы ему не подумать о такой возможности. А с учётом того, что в данный момент он являлся самым старшим из военных офицеров Протектората в системе Меклен, он ещё отвечал за её непосредственную оборону. За последние шестнадцать месяцев, у него было более чем достаточно времени для того, чтобы подготовится к отражения возможной атаки. Конечно, действия адмирала Штудгарда, который забрал большую часть мобильных сил для своих целей, ослабили оборону Меклена, лишив её значительной части мобильных подразделений. Но когда ты теряешь что-то, ты с большой рациональностью будешь использовать те ресурсы, которые есть в твоём распоряжении.

-Станции «Ундины» приведены в полную боевую готовность, адмирал. Все их системы проверены и действуют штатно. Они сейчас перемещаются на позиции. Канал связи со «Штернриттером стабилен. Командор Мейнрад подтвердил стабильность системы и синхронизацию с его системами управления огнём.

-Что с нашими кораблями на верфях?

-Все, кто способны вести скоординированный противоракетный огонь уже подключились к системам управления огня «Бальта», адмирал. Мы сможем задействовать их, если это потребуется.

Бернхард молча кивнул, показав тем самым что принял донесение к сведению. Пускай большая часть четвёртого флота и была прикована к расположенным на орбите Померании верфям, основная часть их систем отвечавших за активную противоракетную оборону уже была введена в эксплуатацию. Подчинённые Ашера в кратчайший срок смогли наладить связь между ними и подключить большинство к компьютерам наведения центральной станции. Теперь, если же произойдёт худшее и противник прорвётся к верфям, их оборона будет усилена возможностями энергетической артиллерии и лазерных кластеров. Это чрезвычайно им пригодится в случае отражения ракетной атаки, которая неминуемо последует, стоит только дать противнику прорваться к своей цели.

Было бы прекрасно, если бы им удалось воспользоваться не только оружием ближнего боя, но также и ракетными пусковыми и комплексами для запуска противоракет. К сожалению, это было невозможно. Только не в той ситуации, когда корабли были опутаны и заключены в объятия причальных ферм и стапелей. Они просто не смогли бы открыть огонь из ракетных пусковых. Что же касается противоракет, то практически на всех кораблях, находившихся сейчас здесь, был полностью выгружен боекомплект. Это не касалось тех, кто прибыл лишь недавно и только готовился к тому, чтобы попасть в заботливые руки сотрудников и технических специалистов огромного кораблестроительного комплекса.

Мысль о том, чтобы в спешке начать загружать боекомплекты на дредноуты, Бернхард отбросил в сторону практически сразу же. В данный момент у них не было возможности быстро переправить перехватчики со складов арсеналов на корабли в требуемом количестве. Слишком мало у них было для этого времени. Даже если бы они сейчас бросились заниматься этим, то едва ли смогли заполнить погреба и пол дюжины его дредноутов. И только не в том хаосе, который царил сейчас на верфях с массовой эвакуацией гражданского персонала.

-Прекрасно. Ашер, передайте Конору, чтобы они не рисковали понапрасну. Они должны оказывать на них давление, но не позволить противнику навязать им бой раньше, чем мы будем готовы. Главное следить, чтобы эти мерзавцы не попытались затеряться в системе и во всём этом проклятом хаосе.

-Конечно, адмирал. Будет исполнено.

Ашер коротко козырнул и отошёл от адмирала.

Бернхард даже не заметил, как его помощник исчез. Всё его внимание было сконцентрировано на голографической схеме, по которой медленно, но с неумолимой, почти роковой неизбежностью двигались сотни отметок. Большая часть, конечно же, направлялась в сторону от центра системы. Транспортные и гражданские суда стремились покинуть, как можно скорее сбежать от неожиданно появившейся опасности.

Другие же наоборот, стремились добраться до Померании. Разрозненные патрульные пикеты, состоящие из лёгких крейсеров и эсминцев. Они занимались патрулированием в других частях Меклена и теперь выжимали всё что только можно из своих кораблей, дабы как можно быстрее добраться до верфей и обеспечить им поддержку. Пылающие сердца их реакторов работали за пределами своих технических возможностей, подгоняемые молитвами капитанов, желающих вернутся как можно быстрее к планете.

Всё вместе, это создавало картину лихорадочной и панической деятельности, которая так была необходима стоящему перед голографической схемой адмиралу.

***

Линейный крейсер ВКФ «Гордость Фейна»

-Мэм. Соединение противника подстроилось под наш курс и продолжает прикрывать собой подход к планете.

Ирина лишь кивнула. Она уже успела переодеться в свой личный контактный скафандр, как и каждый член экипажа «Гордости». Её шлем лежал рядом, на одном из терминалов. Сейчас не было никакого смысла надевать его и Сверидова продолжала наблюдать за действиями своего оппонента.

Вместо того, чтобы напролом бросится к своей цели, верденская оперативная группа начала движение по широкой дуге, осторожно приближаясь к Померании. С учётом того, что атака планировалась неожиданной, это могло бы многих удивить. Тем не менее, Сверидова была уверенна в правильности своего выбора.

«Бальт» в данный момент находился под командованием Фредерика Бернхарда. Как и остальные из «большой четвёрки», это был не тот человек, которого можно было бы легко застать врасплох. Во время своего пути сюда, Ирина прочитала всё что только можно было об этом человеке. Благо, люди, планировавшие операцию, мудро решили снабдить их информации о том, кто будет их встречать. И то, что она прочитала, давало Сверидовой чёткое понимание - Фредерик Бернхард не тот человек, который будет сидеть на орбите планеты с небоеспособным флотом и не озаботится вопросом о том, как этот самый флот и планету защитить.

Поэтому сейчас её соединение приближалось к планете окружным путём, двигаясь с осторожностью и постоянно анализируя данные, получаемые с беспилотных платформ.

И эти действия уже окупались. Более пятидесяти беспилотников уже углубились в систему, постоянно передавая на выпустившие их корабли столь ценные разведывательные данные. Большая часть сводок, полученных её благодаря работе РУФ оказались правдой. Четвёртый флот был беспомощен. Практически все его тяжёлые корабли находились на стапелях орбитальных верфей. Это же касалось и значительно части кораблей более лёгких классов. Но это была лишь часть информации, которая интересовала Сверидову. Куда важнее были данные о средствах противодействия, которыми располагали защитники.

Две массивные орбитальные крепости на высокой, геосинхронной орбите прикрывали Померанию с полюсов. Каждая из них, в своей совокупной огневой мощи, была равна по меньшей мере дивизиону дредноутов. Нет, подумала Ирина. Они были даже мощнее. Практически неподвижные и мало мобильные орбитальные укрепления были предназначены для статичной обороны, а значит драгоценной внутренние пространство, которое на классическом корабле бы занимали огромные двигатели Кобаяши-Черенкова, могло быть использовано для размещения дополнительного вооружения. Броня и энергетическая защита крепостей так же были не в пример мощнее. Ирине даже не хотелось думать о том, что могли бы сделать с её кораблями их чудовищные энергетические батареи, которые можно было встретить лишь на дредноутах.

Помимо крепостей, развёрнутые кораблями Сверидовой сенсорные массивы смогли засечь множество отдельных огневых платформ, которые были размещенные на дальних орбитах планеты и служили для неё первым огневым кольцом.

Все эти укрепления были грозной силой, которую ни в коем случае не стоило недооценивать. Её в вполне себе было достаточно для того, чтобы превратить её оперативную группу в гору металлолома, сунься она к ним в ближний бой. Вот только делать этого Ирина совершенно не собиралась. Её главным преимуществом было превосходство в мобильности. При желании, она могла находится далеко за пределами дальности поражения ракет орбитальных крепостей, в свою очередь спокойно обстреливая их с безопасной дистанции, предварительно включив в полётный профиль своих атакующих птичек баллистическую фазу. Проблемой такого решения было то, что на данные действия ей потребуется определённое время, что на данный момент было самым ценным её ресурсом.

Главной же опасностью были мобильные силы, которые сейчас описывали меньшую дугу внутри их курса, постоянно корректируя свою положение относительно приближавшихся к Померании кораблей Сверидовой. Когда они впервые обнаружили их несколько часов назад, Ирина была удивлена и по началу решила, будто Бернхард решил просто пожертвовать этими кораблями, надеясь на то, что храбрость, мужество и профессионализм их экипажей будет достаточным для того, чтобы перекрыть разницу в количестве корпусов. В случае, если бы эта небольшая группа кораблей решила атаковать их прямо в лоб, не задумываясь об собственной выживании, последствия для её соединения могли бы быть тяжёлыми. Ирина не позволяла эмоциям и ярости, которую верденский народ сейчас испытывал по отношению к Протекторату, затмить в своей голове голос разума. Будучи профессиональным военным офицером, она отдавала должное своему противнику и мастерству, которым он обладал.

Космос не термит дураков, а люди на рейнских кораблях хотели жить ни в меньшей степени чем её собственные подчинённые.

Более того, они это доказывали. Небольшое соединение, которое вышло им навстречу от Померании двигалось по очень хорошо просчитанной траектории, которая позволяла им постоянно оставаться между группой Сверидовой и планетой, и в тоже время давала возможность быстро отступить, не входя в зону действия её противокорабельных ракет.

Сверидова быстро скользнула глазами по одинокой, маленькой группе из десяти отметок, которая откололась от оперативной группы, как только они вышли из гиперпространства. Тот час, который они потратили, казалось бы, в пустую, просто находясь на краю Меклена, требовался Кенворту для того, чтобы набрать ускорение и заглушив двигатели своих линкоров и кораблей сопровождения, начать углубляйся в систему в режиме полного радиомолчания. Даже сейчас, глядя на голографическую схему, они не знали его точного местоположения. А космос достаточно огромен, для того чтобы в нём смогли «потеряться» десяток кораблей, которые очень не хотя быть обнаруженными.

Тяжёлые линейные корабли Леонарда Кенворта с приданными им тяжёлыми крейсерами были козырной картой в рукаве Сверидовой. Шестёрка Линкоров не обладала достаточными скоростными характеристиками, чтобы угнаться за линейными крейсерами Ирины и Арнольда. Они были самыми медленными кораблями в её оперативной группе, а значит, с учётом того, что операция была в первую очередь рассчитана на использование быстрой и дерзкой атаки, линкоры бы только замедляли более быстрые корабли, сковывая их и не давая реализовать свой потенциал. Ирина, Арнольд и Леонард долго размышляли над тем, каким образом им будет лучше всего воспользоваться теми силами, которые были в их распоряжении. Конечно же, они обладали высокой огневой мощью и имели хорошее бронирование. Линкоры, как и дредноуты были в первую очередь приспособлены для долгого и тяжёлого сражения в эскадренном строю. Линейный бой был их стихией, в которой крепкая броня позволяла им выдержать огонь противника, в то время как во множестве размещённые на них ракетные пусковые в купе с установленной на них мощной энергетической артиллерией могли дать отпор любому противнику, буквально стерев его с лица вселенной.

В свою очередь, линейные крейсера Сверидовой и Раленберга такой возможности не имели. Они предназначались для стремительных и быстрых ударов. Скорость - их броня. Они были подобны гончим псам с очень опасными и острыми клыками, но тонкой шкурой. По этой причине использование линкоров в одном строю с более быстрыми и легко бронированными кораблями, которые не способны выдержать продолжительный линейный бой было не рационально.

С другой же стороны, крупное соединение со способностями к высокой мобильности сможет в достаточной мере приковать к себе внимание в то время, как линкоры Кенворта с заглушенными двигателями и жёстким контролем внешнего излучения смогут подойти ближе к их цели. Это был рискованный ход. История знала много случаев, когда командиры дробившие свои силы в надежде на получение тактического преимущества, были просто перебиты по отдельности. Также существовала определённая опасность, что с таким плотным транспортным потоков, который существовал в системе, кто-то всё же мог совсем некстати наткнутся на его эскадру. Но большая часть всех гражданских судов во весь опор мчалась в сторону гиперпростраснтвенной границы Меклена, стараясь как можно скорее убраться как можно дальше от опасности.

Так что сейчас, главной задачей Ирины было привлечь к себе как можно больше зорких глаз. Она повернулась к своему помощнику.

-Алексей, мы начинаем вторую фазу. Сообщите адмиралу Раленбергу, чтобы он начал сближение с противником, - с холодным, почти ледяным спокойствием приказала она. - Всем приготовится к бою.

***

Линейный крейсера РВКФ «Штернриттер»

-Сэр, если мы не начнём менять курс в течении следующих одиннадцати минут, то верденцы уже не выпустят нас из зоны поражения своих ракет.

Командор Конор Мейнрад кивнул, наблюдая за приближающимися к его соединению двенадцати линейным крейсерам с кораблями прикрытия. И ведь это была только половина сил «Бандита - 1».

-Я вижу, Стэнли. Но мы продолжаем оставаться на курсе. Адмирал Бернхард особо проинструктировал нас об этом.

-Понимаю, командор. Тем не менее, я бы хотел заметить, что вряд ли мы сможем выполнить замысел адмирала, если верденцы разнесут наши корабли в пыль.

Мейнрад скептически посмотрел на своего помощника.

-Ну, не будь столь пессимистичен, Стэнли. Согласен, ситуация неприятная, но, к сожалению, других вариантов у нас пока нет. Мы должны дать как можно больше данных для систем наведения «Ундины». Мы сейчас ближе всех к этим мерзавцам. Чем больше информации мы соберём для них, тем будет лучше для нас.

Он не стал уточнять, что в таком случае, никаких «нас» уже не будет. Две полные эскадры линейных крейсеров верди разорвут его корабли на части гораздо раньше, чем они смогут увидеть плоды своих трудов.

Конор незаметно сглотнул застрявший ком в горле. Он указательным пальцем проверил воротник своего контактного скафандра, когда ему показалось, что тот отрегулирован слишком туго, но металлическая манжета, к который крепился шлем была настроена правильно. Его мысли снова вернулись назад, к Померании. Туда, где на огромных верфях «Бальт» осталась его младшая сестра.

Конор надеялся лишь на то, что, если такова будет их судьба, адмирал сделает так, чтобы жертва его и его людей была не напрасной.

***

Центральный командный пункт станции «Бальт»

Тридцать шесть минут. Всего лишь каких-то тридцать шесть минут и ловушка бы захлопнулась. Бернхард стиснул зубы, раздражённый тем, что противник не решился повести себя так, как хотелось бы ему.

-Адмирал, если корабли командора Мейнрада не начнут отрываться от «Бандита - 2» в течении пяти минут, они уже не смогут набрать достаточное ускорение, чтобы избежать ракетной атаки.

-Я знаю, Ашер, знаю. Но мы ничего не можем поделать. Нам нужно ещё тридцать шесть, а лучше сорок минут, чтобы платформы «Ундины» вышли на позиции. Людям Конора придётся выдержать это. Они знаю свой долг, как и мы свой.

Лицо адмирала превратилось в кусок гранита, которому неведомый скульптор придал форму человеческого лица. На нём застыла напряжённая маска, в которой одновременно перемешалась гордость и боль от того, на какую судьбу он обрекает своих подчинённых.

Но как он уже сказал Ашеру, они знали свой долг. А долг - превыше всего.

***

Центральная станция астроконтроля системы Меклен.

Геосинхронная орбита Померании.

-Какого дьявола эти корабли всё ещё не убрались отсюда?

Дитмар был взвинчен и напряжён до предела. Последние четыре часа выжали его досуха, словно он провёл на посту несколько суток не смыкая глаз. Адреналин, который наполнил его кровь в первые минуты появившейся опасности уже давно прекратил своё бодрящее действие, оставив после себя дрожащее от напряжения тело гражданского «адмирала». Ни что так не убивает сознание, как наблюдение за медленно и неукротимо приближающейся опасностью. Подобно яду, это бесконечное ожидание разъедало его уверенность в себе, подтачивая изнутри, заставляя беспокоиться о каждой проклятой мелочи и не давая сконцентрироваться на действительно важных вещах.

-Простите, сэр. Некоторые из них только сейчас закончили разгрузку и уже начали отходить от терминалов. С одного из кораблей на стояночной орбите доложили о проблемах с реактором. Они пытаются восстановить работу силовой установки, но не уверены, что успеют это сделать…

-Тогда скажите им, что, если они не смогут сделать это в течении следующих тридцати минут, пусть немедленно снимают экипаж с судна. Не хватало ещё, чтобы эти идиоты погибли из-за своей неспособности к нормальному обслуживанию собственной техники. Проклятие…

Армин вновь принялся ходить по просторному залу, периодически бросая глаза на трагедию, которая сейчас разворачивалась на огромных, голографических экранах. Сорок минут назад единая и стройная формация «Бандита - 1» разделилась на две равные группы. Отделившейся группе кораблей моментально был присвоен код «Бандит - 2» и Дитмар вот уже почти сорок минут смотрел на то, как она неумолимо сближалась с кораблями командора Мейнрада.

«Ну же… Какого дьявола вы продолжаете это?»

Дитмар был гражданским человеком и не особо разбирался в военной тактике. Но, как и любой специалист, который хотя бы немного умел считать в уме, он понимал. У Мейнрада уже не было возможности уклонится от боя.

Армин взял с небольшой, металлической тележки пластиковую грушу и поморщился, когда почувствовал вкус горячего, чёрного кофе. Он ненавидел этот напиток, всегда предпочитая ему хороший и правильно заваренный чай. Но в сложившейся ситуации, он боялся отойти даже на пять минут, чтобы приготовить себе напиток. Приходилось довольствоваться тем, что привезли из буфета для находившихся в центральном зале станции людей. А зал, был набит битком. Дитмар приказал вызвать всех, кого только можно было. Да и тех, кого было нельзя - тоже. Ему нужны были люди, чтобы контролировать поток кораблей, уходящий от верфей и разгрузочных терминалов.

Цифры на одном из экранов неумолимо уменьшались. Расстояние между двумя соединениями уже сократилось до семи с половиной миллионов километров. А значит, что скоро это начнётся.

Пальцы Дитмара бессознательно сжали пластиковую грушу с такой силой, что часть горячего напитка пролилось ему на руку.

***

Линейный крейсер ВКФ «Эльзас»

Точно так же, как и некий Армин Дитмар, контр-адмирал Арнольд Раленберг с такой же напряжённостью следил за неумолимо сокращавшемся расстоянием между его кораблями и рейнским соединением. Несмотря на неизбежную опасность, которую влекло для них столкновение с крейсерами Раленберга, рейнцы продолжали идти по курсу кораблей Сверидовой, словно гончий пёс, преследующий добычу.

-Странно…

Услышав голос адмирала, коммодор Алан Сильвестри с удивлением поднял голову.

-Сэр?

-Почему они до сих находятся на прежнем курсе? Я бы на их месте ещё двадцать минут назад начал бы наращивать отрыв с нами, чтобы избежать ракетной перестрелки. А эти ребята, - Арнольд коснулся пальцем голографического изображения рейнских кораблей. - Они продолжают оставаться на одном курсе со Сверидовой, абсолютно игнорирую нас.

Раленберг хмыкнул и покачал головой.

-Это даже… Неуважительно.

-Возможно, они не хотят выпускать нас из зоны действия своих сенсоров. Может быть те, кто послали их нам на встречу, боятся, что мы можем попробовать «потеряться». Видит бог, даже с нынешними сенсорными системами, космос чертовски большая штука, сэр. Потерять в ней несколько эскадр линейных крейсеров, вполне возможно. Особенно, если эти крейсера не хотя, чтобы их нашли.

Сильвестри улыбнулся и в его глазах мелькнул хитрый блеск.

-Так-то ты прав, Алан, - Арнольд достал из кармана подаренную супругой зажигалку и принялся вертеть её в пальцах. Выполненная в виде маленькой модельки линейного крейсера, она выглядело удивительно безвкусно из-за отвратительно детализации и откровенной дешевизны. Но всё же, эта вещь была дорога ему. Подарок стал его талисманом, который он носил в своём кармане последние пятнадцать лет.

-Ты прав, - вновь повторил он. - Вот только наша задача, как раз таки и заключается в обратном. А эту группу мы можем перемолоть и даже не вспотеть. Слишком уж не равны силы. Ты уж прости, но я не зато не поверю, что такой человек, как Бернхард, мог послать двенадцать с половиной тысяч своих мужчин и женщин на убой в тщетной надежде на то, что они смогут нас остановить.

Раленберг глубоко вдохнул и заставил себя выбросить лишние мысли из головы.

-Что с данными с беспилотных платформ?

-Всё так же, адмирал. В системе полный хаос. Мы насчитали как минимум сто двенадцать контактов, которые опознали как гражданские транспортные суда. Почти все из них в панике разбегаются в стороны от нашей траектории, как крысы от огня. Ещё больше движения вокруг платформ. Количество шаттлов, челноков и других мелких судов просто огромно.

-Ну, ничего удивительного. Я бы на их месте тоже начал бы массовую эвакуацию со всех объектов инфраструктуры. Они вполне себе могут посчитать, что мы не остановимся на одних только верфях и решим превратить вообще всю инфраструктуру системы в металлолом. Ладно…

Раленберг убрал зажигалку в один из кармашков своего контактного скафандра. Он предпочитал держать подарок супруги, ставший талисманом всегда при себе.

-Алан, подготовьте план ведения ракетного огня по схеме «Браво - 3». Сначала мы выбьем линейные крейсера, а затем разделаемся с мелочью.

Глава 18

Линейный крейсер РВКФ «Штернриттер»

-Ракеты!

Вскрик старшего тактического офицера прозвучал одновременно с предупредительным сигналом системы ПРО. Одновременно с этим, тактические экраны окропились багряными точками, которые стремительно приближались к «Штернриттеру» и другим короблям рейнского соединения.

-Пеленг один - два - семь на ноль - шесть - ноль. Фиксируем - тысяча девятьсот сорок шесть птичек. Один девять четыре шесть ракет в залпе.

-Активация систем РЭБ, - спокойным голосом произнёс Мейнрад. - Противоракетная оборона по плану «дельта». Приготовьтесь к активации имитаторов, но не запускать их без моего приказа.

Конор бросил взгляд на стоявшего рядом с ним своего помощника.

-Думаю нет смысла гадать, кого именно, они выбрали своей основной целью.

-Да уж… Они решили не мелочиться, сэр- спокойно произнёс Стэнли, быстро сверившись с показаниями сенсоров, которые уже вцепились в приближающиеся ракеты своими электронными когтями.

-Верно. Им нет смысла экономить боеприпасы. Чем раньше они избавятся от нас, тем будет лучше для них. Хотя, я бы на их месте применил сдвоенные залпы, чтобы гарантированно отправить нас на тот свет.

При этих словах, помощник Мейнрада нервно рассмеялся.

-Ну, командор, я рад, что вы не на их месте.

Мейнрад улыбнулся в ответ.

-Я тоже, Стэн. Я тоже.

Целью приближающихся ракет были оба линейных крейсера. Флагманский «Штернриттер» и «Мариенбург» были самыми крупными и опасными кораблями маленького соединения, которое Бернхард отправил на встречу верденцам. Не было ничего удивительного в том, что верди выбрали именно эти корабли своими главными целями. Почти две тысячи ракет с гарантией хватит, что оставить от них лишь облака раскалённого газа. Если, конечно же, Мейнрад не попытается им помешать.

-Думаю, нам стоит ответить им тем же. Выберите один из их линейных крейсеров и сконцентрируйте огонь на нём. Используйте сдвоенные залпы. Уж нам то точно нет смысла экономить боеприпасы.

Вряд ли мы сможем выбить их в достаточном количестве, подумал Мейнрад, удивляясь собственному спокойствию. Верди послали на него две полные эскадры линейных крейсеров с кораблями прикрытия. У кораблей Конора просто не было шансов перенасытить их противоракетную оборону до такой степени, что бы большая часть ракет прорвалась к кораблям.

Но, в конце концов, это и не было их целью.

***

Центральный командный пункт станции «Бальт»

Глаза всех в командном центре были прикованы к экранам. Ракеты верди неслись через пространство с максимально возможным для них ускорением, стремительно приближаясь к кораблям командора Мейнрада. По залу прокатился сдавленный стон сотен голосов, когда от верденских кораблей отделилась новая волна кроваво-красных отметок и устремилась к «Штернриттеру». Верденцы дали второй залп. И большинство были уверены, что этим, они вряд ли ограничатся.

-Они закончили сбрасывать ракеты? - произнёс Бернхард скрипя зубами от еле сдерживаемого бешенства.

-Ещё нет, адмирал. Им требуется ещё одиннадцать минут. Нам нужно достичь критической массы залпа для того, чтобы перенасытить их ПРО. У нас уже есть статистические данные благодаря атаке кораблей командора Мейнрада.

- Хорошо. Ашер, как только всё будет готово, первой целью станет «Бандит - 2». Как только покончим с ним, переносите огонь на оставшиеся корабли.

-Как прикажете, адмирал.

***

Линейный крейсера РВКФ «Штернриттер»

Приближающиеся ракеты дрогнули, когда на них обрушился поток направленных электронных помех. Системы радиоэлектронной борьбы «Штернриттера» и других кораблей, которые следовали за своим флагманом, работали на пределе своих возможностей, стараясь сбить приближающиеся ракеты со своих целей. По приказу Мейнрада, с рейнских кораблей начали стартовать противоракеты. Пусковые на крейсерах работали без остановки, выбрасывая перехватчики в космос с такой скоростью, с которой были способны работать их системы перезарядки. Никто не задумывался о том, что при такой скорострельности, погреба опустошались со страшной скоростью. Но сейчас это имело мало значения.

Мёртвым боеприпасы были ни к чему.

Среди приближающихся верденских ракет, каждая двадцатая вместо боевой части, несла на себе аппаратуру радиоэлектронной борьбы и обеспечения прорыва. Когда они разом включились, превращая космическое пространство в кипящий от электронных помех ад, это сильно усложнило работу рейнских систем наведения.

Тем не менее, плотности рейнского противоракетного огня было достаточно, чтобы добитсья попаданий даже на предельной дальности полёта перехватчиков и под действием верденских систем РЭБ. Алые отметки приближающихся ракет начали исчезать. В ровном полотне верденского залпа стали появляться рваные прорехи, оставляемые набрасывающиеся на них противоракетами.

Конор молча следил за приближавшейся к его кораблям алой волной, стараясь сохранять спокойное, холоднокровное выражение лица. Сейчас, как никогда раньше он ощущал это невероятное чувство единения с остальным экипажем. Сотни и тысячи людей вокруг него делали всё, что было в их силах, что спасти собственные жизни. Ничто так не объединяет как осознание единой участи, которая неминуемо обрушится на них подобно неотвратимому стихийному бедствию.

-Активируйте имитаторы, - едва заметно дрожащим от напряжения голосом приказал Мейнрад, когда верденские ракеты приблизились к его соединению на расстояние в один миллион километров.

Уже было заметно, как изодранное рейнскими перехватчиками полотно верденского залпа начало растягиваться по высоте и ширине. Удар будет нанесён со всех сторон, чтобы нанести как можно более серьёзный урон.

Подчиняясь приказу Мейнрада, специалисты РЭБ «Штернриттера» активировали двадцать четыре девяносто пятитонных имитатора, которые были предварительно запущенны кораблями Конора. Он отдал этот приказ сразу же, как только верденцы разделились, вознамерившись атаковать его корабли напрямую. Двадцать четыре модуля, которые подвязку были напичканы системами постановки помех выдвинулись вперёд, прямо навстречу приближающимся ракетам. Отданная команда превратила их в двадцать четыре копии «Штернриттера» и «Мариенбурга», копирую электронные показатели и излучение частиц Черенкова линейных крейсеров.

Это породило самый настоящий хаос среди приближающихся ракет. Находившиеся под непрекращающимся давлением аппаратуры РЭБ, их искусственные интеллекты, отвечавшие за наведение, пришли в недоумение, когда целей неожиданно стало в десять раз больше. Эффект был заметен даже невооружённым взглядом. Вернденские ракеты стали расходится хаотичными курсами, когда программы наведения и обмена информацией между ракетами постарались распределить весь вес залпа между всеми появившимися целями. На борту «Эльзаса» моментально поняли, что именно произошло, но ничего не могли поделать. Задержка в связи между ракетами и выпустившими их кораблями была слишком большой, что бы можно было быстро скорректировать и заново произвести распределение целей.

Как бы странно это не прозвучало, но люди командора Мейнрада ждали этой атаки. Они понимали, что скорее всего, это были последние минуты их жизней. И они потратили это время с пользой. Противоракетный огонь рейнского соединения был убийственно плотным. Космос озарился вспышками сотен лазерных лучей, когда в работу включились кластеры точечной противоракетной обороны. Сотни тончайших копий разрушительного света пронзали холодную космическую тьму, с хирургической аккуратностью поражаю исключительно те ракеты, которые были нацелены на реальные корабли.

Но этих усилий всё равно было недостаточно, чтобы полностью отвадить угрозу. В определённый момент, количество всегда начинает превалировать над качеством. Из почти двух тысяч ракет, к возглавляемому «Штернриттером» соединению прорвалось более девяти сотен. Почти семьсот ракеты были уничтожены огнём противоракетных перехватчиков. Ещё чуть более четырёх сотен выкосили лазерные кластеры точечной обороны.

А затем, почти девятьсот верденских ракет, обрушились на рейнские корабли.

Пальцы Конора сжались подлокотниках кресла, когда он ощутил, как задрожал корабль. Надёжно пристёгнутый притяжными ремнями к креслу, он чувствовал, как импульсы лазерных боеголовок обрушились на его крейсер. Флагманский мостик «Штернриттера» погрузился в хаос из вопящих голосов, воя сирен и постоянных докладов. Даже не глядя на дисплеи, Мейнрад прекрасно понимал, как тяжело им сейчас приходится.

Но они всё ещё были живы.

-Стэн! Доклад!

-Множественные попадания, сэр. У нас куча пробоин по всему правому борту. Туда пришёлся основной удар. Генераторы щитов правого борта начиная от носовой оконечности до трёхсотого шпангоута уничтожены. Большая часть вооружения этого борта не функционирует. Но в целом, пока ничего серьёзного. Двигатели и реакторы не пострадали…

-Что по кораблям эскадры? - резко прервал его Мейнрад.

-Имитаторы сработали как надо и отвлекли на себя практически семьдесят процентов всех прорвавшихся ракет. «Мариенбург» не пострадал, сэр. Но мы потеряли тринадцать имитаторов и два лёгких крейсера. «Арталь» и «Принца Эйтеля». «Мариенбург» отделался только парой лёгких попаданий. Мы легко отделались, командор.

Легко? - Мейнрад сглотнул, с трудом способный даже мысленно применить подобное определение к ситуации, в которой более тысячи двухсот человек только что исчезли в одно ослепительное мгновенье.

Мысленно собравшись, он выкинул эти мысли из своей головы. Сейчас у него не было времени думать о мёртвых. Нужно было сконцентрироваться на живых.

-Развернуть нас уцелевшим бортом к противнику. Прикажите капитану Джерхолду разместить «Мариенбург» у нашего повреждённого борта. Они закроют дыру в нашей обороне. Приказ по эскадре - уплотнить построение. Все уцелевшие имитаторы вывести вперёд.

Мейнрад смотрел на огромную волну второго верденского залпа, который уже успел войти в зону поражения противоракетных перехватчиков.

Они ещё не закончили…

***

Линейный крейсер ВКФ «Эльзас»

Раленберг уважительно хмыкнул. Рейнцы оказались не промах, успешно и похоже практически без серьёзных потерь пережив первый удар его эскадры. Но это было только лишь начало. Вторая волна ракет, выпущенных с его кораблей, уже вошла в зону противоракетной обороны рейнского соединения и уже сейчас было видно, что первый удар не прошел для них бесследно. Плотность противоракетного огня падала. Очевидно, даже со всеми своими ухищрениями, они понесли определённый урон. Из-за завесы радиоэлектронных помех и работы имитаторов тяжело было сказать, насколько серьёзными были их повреждения. Но они определённо были.

А вслед за вторым залпом, будет третий. А за ним четвёртый. Пока всё рейнское соединение не будет перебито.

На мостике раздавались радостные возгласы. Люди были рады наконец отомстить. Выплеснуть гнев, который уже два месяца копился у них в душе. Адмирал лишь покачал головой.

Арнольд не чувствовал ненависти к своему противнику. Он восхищался их мужеством и отвагой. Как и все граждане Вердена, он был шокирован произошедшим в системе Дария и гибелью «Королевы Анны». Но в тоже время, он понимал, что скорее всего никто из тех, кого ему и его людям предстояло убить, не был причастен к тому, что произошло с лайнером. На этих кораблях служили абсолютно такие же люди, которые окружали его самого. Люди, которые принесли присягу и клятву защищать свою родину и государство. И теперь, им предстояло отдать свои собственные жизни, чтобы наглядно доказать. Слова их клятв не были пустым звуком. Раленберг мог лишь догадываться, что испытывали сейчас их противники. Там не было дураков. Они точно понимали, чем всё закончится. Слишком уж неравными были силы.

Но таковы превратности судьбы. Человек решивший посвятить себя этой работе никогда не знает, когда придёт его черёд вытянуть короткую соломинку. Но даже в такой, казалось бы, безнадёжной ситуации, рейнцы продолжали огрызаться.

«Эльзас» и идущие следом за ним крейсера уже перемалывал выпущенные по ним ракеты. Как раз в этот самый момент, на дисплее появилась новая группа отметок. Уже четвёртая по счёту. Нехитрые подсчёты заставили Раленберга раздражённо поморщиться. Протекторату удалось сократить цикл перезарядки ракетных пусковых почти на одиннадцать процентов.

Они совершенно точно используют сдвоенные бортовые залпы, - рассеянно подумал он, крутя в пальцах зажигалку. Группы по четыреста девяносто восемь ракет неслись к его кораблям, стараясь прорваться к своим целям под завесой помех и приманок, которые всеми силами старались отвести огонь на себя. Это стало ещё одним неприятным сюрпризом для Арнольда и его людей. Системы обеспечения прорыва тоже стали эффективней. Не на много. Всего на семь или девять процентов. Но тем не менее, это был не приятный прогресс. Из первого рейнского залпа смогло прорваться всего семнадцать ракет. И все они были нацелены на один единственный линейный крейсер. «Лорэйн» получил несколько попаданий, но ничего такого, что сказалось бы на его боеспособности. Тем не менее, Раленберг отдал приказ об уплотнении группы, дабы повысить плотность оборонительного огня. Пусть и незначительные, но повреждения его кораблей Арнольду сейчас были не нужны.

-Адмирал!

Раленберг обернулся на голос своего помощника.

-Алан?

-Сэр. Сообщение с «Гордости Фейна». Приказ контр-адмирала Сверидовой. Они приступают к третий фазе. Нам предписано покончить с кораблями противника и идти на соединение с ними.

-Хм…

Значит Ирина решила не медлить… - Арнольд бросил короткий взгляд на голографическую проекцию в центре флагманского мостика «Эльзаса». Две эскадры линейных крейсеров Сверидовой и их корабли эскорта начали менять курс. Новая траектория более острым углом вела их прямо к планете. Сверившись с часами, Арнольд постарался предугадать, где сейчас находятся линкоры Кенворта. Из-за строжайшего режима радиомолчания, с ним не было какой-либо связи, а выключенные двигатели не давали излучения частиц Черенкова. Они абсолютно не знали, где именно сейчас находятся их тяжёлые корабли Леонарда, но если они действуют согласно разработанному плану, то сейчас линкоры и их эскорт должны были приближается к планете с противоположной стороны относительно верденских линейных крейсеров.

Раленберг был изначально против этого плана. Ему никогда не нравилась концепция разделения своих собственных сил на более ослабленные и мелкие подразделения. Он предпочитал концентрировать доступные силы в единственном месте, для одного сокрушительного удара. Да, он готов был признать, что таким образом они бы потеряли определённую тактическую гибкость, но на его взгляд, это было куда безопаснее.

Но и Ирина была права, когда настаивала на предложенном варианте. Такой человек, как Бернхард определённо будет готов к обороне. Глупо было бы рассчитывать на обратное. Вполне возможно, что даже с такими силами, собранными в единый кулак, они могут не пробить планетарную оборону.

И по этой причине, они сейчас исполняли роль очень жирной и очень опасной приманки.

-Алан. Распределите ракеты третьего залпа по всем их кораблям. Нужно покончить с ними и соединиться с кораблями контр-адмирала Сверидовой для атаки на планету.

-Будет исполнено, сэр.

***

Линейный крейсера РВКФ «Штернриттер»

Флагманский мостик заволакивал густой, едкий дым. Если бы Мейнрад сейчас снял бы шлем своего контактного скафандра, то смог бы почувствовать эту отвратительную, удушающую вонь горевшего пластика и изоляции. Пожар на мостике уже потушили, но системы кондиционирования воздуха не справлялись.

Второй залп верденцев пережить оказалось гораздо сложнее. Повреждённые при первой атаке корабли не смогли поддерживать плотность огня, а уменьшавшееся в количестве платформы имитаторы, часть из которых была уничтожены ещё первыми ракетами верди, не могли выступить в качестве иллюзорного щита, отвлекая на себя угрозу. Но они пытались. Его специалисты и офицеры РЭБ делали всё что было в их силах, но платформ было просто слишком мало.

В этот раз к ним прорвалось более тысячи ракет, которые беспощадно ударили по его кораблям.

Тяжёлые крейсера «Валлес» и «Дракенхоф» исчезли в мгновение ока, словно бы их никогда и не существовало. Одновременно с ними погибли два эсминца. Лёгкий крейсер «Бесстрашный» лишился двигателей и вывалился из общего строя, бесконтрольно вращаясь в пространстве и оставляя за собой след из кристаллизующегося в холодном вакууме кислорода и обломков.

За секунду до них, во вспышке всепожирающего ядерного пламени сгорел «Мариенбург». Корабль капитана Джерхолда прикрыл «Штернриттера» собой, приняв предназначавшиеся для него удар на себя. Почти две сотни лазерных боеголовок буквально изрешетили некогда гордый и красивый корабль. Энергетические щиты. Композитная броня. Ни что не могло защитить от подобного яростно огня.

В строю осталось всего шесть кораблей, каждый из которых был повреждён. Сам же «Штернриттер» был безжалостно искалечен, выжив лишь благодаря самопожертвованию «Мариенбурга» и возможно слепой удачи. Он представлял собой теперь лишь былую тень собственного величия. У Мейнрада не осталось ни орудий, ни сенсоров, чтобы вести огонь. Лишь каким-то чудом оставшиеся неповреждёнными двигатели продолжали исправно работать. О количестве пострадавших на борту, Конор даже не хотел думать. Он оплачет их после.

Если это самое «после» наступит.

Третий верденский залп уже пошел в зону действия противоракет…

…и не встретив практически никакого сопротивления приближался к искалеченной эскадре Мейнрада. На встречу ему устремились жалкие горстки перехватчиков, который были выпущены с уцелевших кораблей эскорта, но это уже не имело никакого смысла.

Конор был рад лишь одной мысли. Свою работу, они сделали.

***

Центральный командный пункт станции «Бальт»

Губы Бернхард расплылись в улыбке. В ней не был ничего тёплого или дружеского. Это бы оскал почуявшего запах крови медведя, которому нанесли рану. Но теперь, этот зверь готов был ударить в ответ.

И ярость его, будет воистину страшна.

-Огонь…

***

На то, чтобы приказ из командного центра «Бальта» дошел до цели, потребовалось всего тридцать одна секунда.

Огромные и уродливые платформы. Каждая из которых превосходила своими размерами дредноут и могла одним своим внешним видом вызвать отвращение у любого флотского офицера. В этих сооружениях не было привлекательности или грациозности боевых кораблей. Даже самые неказистые транспортные суда на их фоне могли бы вызвать восхищение.

Но они и не должны были быть красивыми. В данном случае, у инженеров сработала банальная практичность. Платформа для хранения боеприпасов не должна быть красивой. Это было не более чем огромная, сегментированная на отдельные отсеки коробка, в которой в специальных ячейках хранились снятые со вставших на верфи кораблей ракеты. Арсенальные платформы, которые приняли на хранение боеприпасы.

Каждая приводилась в движения мощными тягачами, пристыковаными к их задней оконечности и служащими единственным способом для перемещения этих монстров.

И именно они были ответом Бернхарда на вопрос «как защитить флот». Стоявшие на приколе дредноуты не могли вести огонь. На время работ, их погреба были пусты, а конструкции верфей не позволили бы воспользоваться бортовым вооружением. Поэтому, под личным руководством Фредерика Бернхарда несколько арсенальных платформ были по его приказу переоборудованы для определённой цели.

И именно эту цель, они сейчас и выполняли. Все последние семнадцать минут, они сбрасывали в космическое пространство свой смертоносный груз. Для этого их системы погрузки-разгрузки были модифицированы, позволяя гораздо быстрее выгружать хранившееся во внутренних ячейках ракеты. Главная опасность в их использование заключалась в том, что они были полностью беззащитны. Только идиот или очень недальновидный человек мог бы подумать о том, чтобы использовать их в открытом бою против хорошо подготовленного противника. Они были медлительны. Неповоротливы. И не обладали хоть какой либо защитой. Это означало, что для того, чтобы добиться от них эффективности, Бернхарду были жизненно необходимы чёткие сенсорные данные. Для того, чтобы заранее разместить их в том месте, где корабли противника окажутся в зоне досягаемости сброшенных ими ракет.

И ценой своих жизней, люди командора Мейнрада эти данные ему предоставили.

Они включились практически одновременно. Более девяти с половиной тысяч сияющих в космической темноте факелов загорелись, порождая новое, сотворённое человеческими руками созвездие.

***

Линейный крейсер ВКФ «Эльзас»

-Господи боже…

Арнольд Раленберг не знал, кто именно это сказал. Он просто замер на месте, смотря не верующими глазами на голографическую проекцию. Будь у Арнольда возможность взглянуть на самого себя со стороны, он бы обругал себя за подобное поведение. В случившейся секундной заминке, за которую его мозг пытался осознать произошедшее, не было его вины.

Нельзя просто так взглянуть в лицо бездне и остаться спокойным.

Но всё же, годы опыта взяли своё.

-Живо оборвать все каналы телеметрии с нашими ракетами! Алан, нам нужны все каналы наведения для противоракетной обороны. Приказ по эскадре на смену курса. Сбросить все наши имитаторы.

Благодаря датчикам частиц Черенкова, Сверидова уже знала, в какое дерьмо мы вляпались, - сокрушённо подумал Раленберг.

Его соединение находилось на расстоянии в восемь с половиной миллионов километров от кораблей Ирины, которые легли на кратчайший курс сближения с планетой. На сенсорах уже было видно, что траектория её кораблей уже начала изменятся, постепенно сходясь с его курсом. Увидев произошедшее, она поступила единственно верным образом, надеясь сблизится с крейсерами Рааленберга и оказать ему хоть какую-то поддержку.

Но Арнольд был слишком хорошо квалифицированным офицером, чтобы понимать. Много толку от этого не будет. Только не тогда, когда к ним приближалось количество ракет, которое равнялось залпу, наверное, сотни дредноутов. Подобное просто не укладывалось в его сознании. Раленберг даже подумал, что всё происходящее здесь - удивительно хитрая ловушка. Что никакой задержки в модернизации Четвёртого флота нет, и рейнцы просто заманили их корабли под огонь сразу двух или трёх своих флотов. Подобная дикая мысль раскалённой иглой страха пронзила его сознание. Ужас от подобной догадки холодной волной распространялся в его голове, путая мысли и не давая сосредоточится…

-Каковы стартовые характеристики их ускорения?

-Они… Они очень низкие, адмирал. Ракеты запускали практически из состояния покоя. Сэр, они… Они никак не могут наводить подобное количество ракет. Это абсурдно…

-Бернхард не швырнул бы в нас «это», если не мог бы ими управлять, Алан, - прервал своего помощника Раленберг.

Арнольд лихорадочно соображал, уже не обращая внимания на окружающую его обстановку. Он уже понимал, как рейнцы провернули подобное.

Едва заметно подрагивающими пальцами, он достал из кармана узкий серебристый футляр. Не с первого раза, но он всё же подцепил кончиками пальцев одну из трёх оставшихся там сигар. Откусив кончик зубами, он медленно, не торопясь раскурил её, не отрывая взгляда от голографических экранов.

Их всё же заманили в ловушку, - подумал Арнольд, выдохнув облако ароматного сизого дыма. Раньше он бы никогда не позволил себе курить на мостике, но… Но возможно в будущем у него такой возможности больше и никогда не представится.

Бернхард, хитрый ты сукин сын.

Арнольд горестно усмехнулся, вслушиваясь в гомон лихорадочной работы, которая кипела вокруг него.

***

Линейный крейсера РВКФ «Штернриттер»

-Сэр! Командор, верденские ракеты!

Голос тактика оборвал Конора на полуслове. Раньше Мейнрад никогда бы не спустил подобное, но сейчас…

Он был поражён тому, как прозвучал этот голос. Слова были наполнены… надеждой.

На уцелевших экранах мостика, Конор увидел, как чёткое построение ракет верденского залпа, который неумолимы приближался к ним, словно топор палача, начал расползаться в пространстве. Ракеты хаотично рассеивались под действием уцелевших систем РЭБ его искалеченных кораблей, словно…

-Так вот значит, как выглядит помилование в последний момент, - прошептал он, когда понял, что произошло.

Верденцы оборвали телеметрию всех каналов наведения, бросив свои ракеты.

-Приказ всем кораблям, Стэн. Все, кто может, должны немедленно отступать к Померании. Всем остальным приказываю покинуть свои корабли.

***

Линейный крейсер ВКФ «Гордость Фейна»

-Найдите этих ублюдков любой ценой!

Ситуация поменялась столь стремительно, что Ирина просто была не готова к тому ужасу, который произошел на их глазах. Ещё пол минуты назад Арнольд добивал искалеченные рейнские корабли, а уже сейчас, они оказались на краю гибели.

-Это должны будут быть гражданские платформы. Транспортные корабли. Возможно, переоборудованные миноносцы. Я хочу, что бы все наши беспилотники начали прочёсывать квадрат запуска. Алексей найдите их любой ценой.

-Да, мэм.

-Адмирал!

Ирина развернулась на голос офицера связи.

-Мэм, вас вызывают с «Эльзаса».

-На мой дисплей, - отрывисто приказала она, подойдя к своему креслу.

Когда связь установилась, Сверидова была поражена тому, какую обречённость она увидела на лице своего друга.

-Арнольд…

-Ира. Не приближайтесь к нам.

-Но…

-Я просчитался, - оборвал её Раленберг и грустно усмехнулся, закусив зубами тлеющую сигару. - Но сейчас важно не это. Скорее всего они разместили грузовые платформы с этими проклятыми ракетами или сделали что-то подобное. А эти засранцы передавали им нашу телеметрию, чтобы они могли точно расположить их. А ты знаешь, что случится, как только они покончат с нами.

Сверидова молча кивнула. Следующей целью будет уже её соединение. Раленберг находился гораздо ближе к точке запуска. И судя по ускорению, с которым ракеты наращивали скорость, переходить на баллистическую фазу они не собирались. Корабли Ирины были удалены от точки запуска на четырнадцать миллионов километров. Дистанция невозможная для того, чтобы противокорабельные ракеты смогли пройти её с постоянно включённым двигателем. Им просто не хватит мощности внутренних накопителей, которые питали двигатели Кобаяши-Черенкова.

Вот только, если они сделали именно то, о чём подумали Арнольд и Ирина, то скорее всего у них ещё более чем достаточно ракет.

У них целый флот стоит на приколе. Конечно же, у них достаточно этих грёбаных ракет, - со злостью подумала она.

-Если вы сможете отвлечь их на достаточно долгий срок, то у Кенворта появится возможность прорваться к верфям, - резко, словно выцарапывая слова, произнёс Арнольд. - Мы не можем позволить, что всё это было напрасно.

Ирина видела, как при этих словах, несколько офицеров за спиной Раленберга посмотрели на своего адмирала. Она явственно читала в их глазах страх. Сдерживаемый годами тренировок и опыта ужас, от понимания того, с чем им предстоит вскоре столкнуться.

-Я поняла, Арнольд.

На её глазах Раленберг со спокойным лицом вновь затянулся, но обречённость которой были заполнены его глаза сказали ей достаточно.

***

Сверидова была права в своём предположении. В погребах платформ «Ундин» было ещё более чем достаточно ракет. Они могли сделать ещё как минимум два столь же апокалиптичных залпа.

Но в этой ситуации, важно было даже не то, сколько ракет они использовали, а что именно это были за ракеты. Самые тяжёлые и мощные, предназначенные для запуска с дредноутов. Их невозможно было использовать на других кораблях из-за необходимости в пусковых куда большего калибра, чем те, что обычно применялись на более лёгких классах кораблей.

Проходи бой по обычным правилам, когда в космосе встречаются два противостоящих друг другу флота, корабли Фредерика Бернхарда действительно никогда бы не смогли контролировать подобное количество выпущенных ракет. Весь его четвёртый флот вряд ли смог бы эффективно управлять даже пятьюдесятью процентами этого чудовищного залпа.

Но это был не обычный бой, где линейные эскадры сходятся друг с другом. Верденцы играли на рейнском поле, а только лишь полный идиот не приготовится к игре на своей собственной территории.

Огромная паутина электронных коммуникаций связывала сейчас все дредноуты четвёртого флота невидимой сетью. Станция «Бальт» была нервным центром этого огромного и смертельно опасного организма. Мозгом, который использовал свои колоссальные вычислительные мощности для того, чтобы систематизировать, распределить и направлять системы управления огнём дредноутов Четвёртого флота через расположенные в системе спутники ретрансляторы.

Для обеспечения дополнительных мощностей, также были выделены все доступные каналы управления с космических крепостей «Померания Азимут» и «Померания Зенит». Эти стационарные укрепления сейчас влились в общую сеть управления боем, предоставляя свои системы наведения для контроля того абсурдного залпа, который приближался к спешно старавшимся удалиться от него линейным крейсерам Раленберга.

С верденских кораблей начали стартовать первые противоракеты. Они буквально сотнями выбрасывались в космическое пространство, озаряя тьмы крошечными вспышками своих маршевых двигателей. Ситуация повторялась зеркально. Сейчас уже верденские корабли оказались в смертельной опасности. Механизмы перезарядки внутри их кораблей работали без остановки, поставляя перехватчики к пусковым практически непрерывным потоком, работая на пределе своих технических возможностей.

За кормой верденского соединения, помеченного на рейнских экранах как «Бандит - 2», вспыхнула вереница новых сигналов. Количество кораблей на дисплеях рейнских тактических офицеров только что выросло более чем в два раза. Имитаторы заняли место в хвосте верденских крейсеров, выступая в роли отвлекающего щита на пути приближающихся ракет. Пространство на сенсорных экранах начало тонуть в бурлящем аду электронных помех.

Приближающееся волна ракет начала рваться, покрываюсь прорехами в тех местах, где перехватчики начали выкашивать рейнские ракеты. Платформы обеспечения прорыва, которых было более полутора тысяч, делали всё что в их силах, чтобы отлечь угрозу от ударных птичек, но задержка связи из-за удалённости от центра управления огнём тоже играла свою роль. Платформы РЭБ работали практически в автоматическом режиме, вспыхивая помехами и пытаясь прикрыть ракеты электронными фантомами.

Но, как и в случае с кораблями командора Мейнрада, это был тот случай, когда количество неизменно превалирует над качеством. Даже самые совершенные системы ПРО верденцев не могли справится с подобной угрозой.

Только не тогда, когда на каждый Верденский корабль было нацелено почти по четыреста ракет.

Глава 19

Линейный корабль ВКФ «Флориас»

-Этого… Этого просто не может быть…

Контр-адмирал Леонард Кенворт с трудом сглотнул застрявший в горле ком. Казалось, будто кто-то напихал ему в глотку битого стекла - настолько трудно ему было это сделать.

То, чему он стал свидетелем, ни как, не хотело укладываться в его голове.

Двадцать две отметки кораблей верденского военно-космического флота просто исчезли с экранов датчиков частиц Черенкова, буквально смытые с них этой убийственной, кроваво-алой волной.

-Как такое вообще возможно…

Леонард скользнул взглядом по побелевшему лицу Кристины Фрай, своей помощницы и начальнику штаба, которая стояла рядом с ним. Она в ужасе смотрела на голографические дисплеи. Её лицо побледнело, а едва заметные пальцы замерли у приоткрытых от шока губ. Женщина раскрытыми от ужаса продолжала неотрывно смотреть на дисплеи. И Кенворт не мог осудить её за эту растерянность.

На одних только линейных крейсерах Раленберга находилось двадцать тысяч человек. И это не считая экипажи кораблей его эскорта.

Глубоко вздохнув, Леонард приказал себе успокоиться, силой воли подавив появившуюся дрожь.

-Сколько осталось до точки «Робин», Кристина?

Но Фрай, казалось, даже не услышала его голос. Они продолжала, словно загипнотизированная, смотреть на молчаливые экраны своими полными страха глазами.

-Кристина! - более настойчиво и резко позвал её Кенворт.

Девушка вздрогнула, придя наконец в чувство. Или же Леонарду просто так показалось.

-Я… Простите, адмирал…

-Сколько осталось до точки «Робин»?

Фрай удивлённо моргнула, словно возвращаясь в действительность.

-Сорок две минуты, сэр.

Кенворт спокойно кивнул. Он и так прекрасно знал, сколько им осталось. Но сейчас ему было необходимо перевести фокус её мыслей на что-то другое. Оторвать её сознание от ужасающей драмы, которая только что развернулась на их глазах.

Проклятие… - Пальцы Леонарда сжались на холодном металле получений, которые окружали голографическую сферу в центре флагманского мостика. Он был в бешенстве от произошедшего. Ярость кипела в нём с такой силой, будто кто-то залил в его вены расплавленный металл, вместо крови. И сейчас, эта злость бурлила в нём из-за растерянности окружавших его людей.

Весь его штаб состоял из молодых, ещё не обстрелянных офицеров. Какая разница, что они были профессионалами и прекрасно знали свои обязанности. Ни что во вселенной не может подготовить тебя к подобному. Когда непреодолимая сила чужого замысла лишает жизни подобное количество людей, твоих товарищей, прямо на твоих же глазах… Это способно шокировать кого угодно.

-Кристина, я хочу, чтобы вы сейчас же, снова всё тщательно проверили. Мы не можем позволить, чтобы гибель контр-адмирала Раленберга и его людей была напрасной.

Говоря это, он пристально смотрел ей в глаза. Он видел в них боль, страх, отчаянье. Те эмоции, которые не должны были властвовать над ними. Те чувства, от которых они должны были отказаться, чтобы выполнять свою работу.

-Д… да, сэр. Будет сделано.

***

Центральный командный пункт станции «Бальт»

Огромное помещение центрального командного пункт буквально взорвалось победными, полными радостного триумфа криками. Бернхард стоял посреди этого бушующего моря из радости и всей душой вкушал это пьянящее чувство.

Чувство победы.

Его губы растянулись в триумфальной усмешке. Это было то чувство, ради которого он стал военным. То, ради чего он носил военную форму. И сейчас, оно переполняло его. Он практически кожей ощущал ту перемену эмоций, которая произошла в командном центре «Бальта» за какие-то жалкие восемь часов. От неожиданного страха, к безумной радости триумфа. От заставляющего тебя дрожать напряжения к пьянящему, словно алкоголь, чувству победы. Поразить врага, который пришёл в твой собственный дом. Того, кто вздумал надругаться над тем, что принадлежит тебе. Это было то, что он мечтал почувствовать годами, находясь на службе.

Победы в стычках с пиратами и военными силами правительств зарвавшихся государств, которые решили воспрепятствовать воле Рейна. Это было не то. Нет, лишь победа в противостоянии с равным по силе противником способно дать подобное чувство.

-Тщательно следите за этим квадратом, - властно заговорил он, вновь становясь центром все общего внимания. - Отмечайте все появляющиеся спасательные капсулы и продолжайте отслеживать их. Мы подберём их, когда всё закончится вместе с капсулами с кораблей командора Мейнрада. Ашер? Когда «Ундины» будут готовы к новому залпу?

-Они уже начали сбрасывать новые ракеты, адмирал.

Лицо командора светилось триумфом, как и у всех присутствующих. Его переполняла гордость. За себя. За своих подчинённых. Но в первую очередь, он гордился своим адмиралом. И Бернхард видел эту лишь гордую преданность в его глазах.

-Им потребуется ещё не менее сорока минут, сэр. Мы смогли проанализировать паттерны РЭБ противника и будем лучше подготовлены к противодействию их защите…

-Адмирал!

Бернхард и Ашер, оба развернулись на голос одного из тактических офицеров. Они оба моментально заметили новые изменения на тактических экранах.

-«Бандит - 1» открыл огонь, сэр.

Рейнскому адмиралу потребовалось не более нескольких секунд на то, чтобы понять, что именно делали верденцы. От иконок их кораблей широким веером расходились сотни новых контактов. И каждый был окрашен в кроваво-алый цвет.

-Дьявол… Неужели они догадались? - Пальцы Ашера сжались в кулаки, когда он увидел, куда вели траектории движения верденских ракет.

-Похоже, Ашер, что они всё-таки догадались, как именно мы смогли провернуть подобное, - более спокойно отметил Бернхард. - Меньшего я от них и не ожидал. К сожалению... Жаль, что они сообразили так быстро.

Экраны перед ними продолжали множится десятками всё новых и новых ракет, которые уходили от верденских кораблей и расходились в пространстве широким курсом. Через некоторое время, ракеты исчезали с экранов, переходя на баллистический курсы. Цвет их отметок тут же менялся с алого, на оранжевый, а траектории курсов становились более прозрачными и становились шире, отмечай возможные отклонения в траектории полёта ракет с помощью ДПО.

-Они поняли, или же примерно догадываются, каким образом мы провернули подобное, - повторил Бернхард внимательно наблюдая за происходящим. - Благодаря датчикам Черенкова, они знают место запуска ракет и теперь хотят накрыть этот квадрат огнём по площади.

Это была хорошая тактика. Огромные и неповоротливые «Ундины», были слишком беззащитными целями. А учитывая их смертельно опасный груз, сейчас они были подобны бочкам с сухим порохом. Было достаточно одной удачной искры, чтобы всё взлетело на воздух. И по этой причине, верденцы раскидывались сейчас сотнями горящих спичек, в надежде что хотя бы несколько упадут туда, куда нужно.

Окажись сам Бернхард на месте верденцев, он поступил бы точно так же. Это было хорошее решение… Нет! Это было лучшее решение в той ситуации, в которой они оказались.

Платформы «Ундин» были слишком уязвимыми. Сейчас их единственной защитой было то, что верденцы не знали их точное местоположения и не имели возможности для точного целеуказания. Скорее всего, их ракеты будут полностью отданы на откуп системам автономного наведения, стоит им войти в квадрат примерного место положения их целей. Подобно волкам, рыщущим в темноте ночного леса, они будут искать свою добычу. И если найдут, то это будет конец для сотен его людей, который сейчас находились на этих огромных и уродливых посудинах. Стоит жертве пошевелиться, как хищники тут же узнают, где они прячутся. Попытка платформ сменить своё место положения, моментально выдаст их. Частицы Черенкова, излучаемые их двигателями, вспыхнут ослепительными и путеводными огнями для сотен ракет, которые верди продолжали выпускать в космос. Но в любом случае, это бы им не помогло. «Ундины» были слишком медленными, неповоротливыми и уязвимыми целями, чтобы попытаться сбежать с поля боя.

Но Фредерик никогда бы не поднялся до своего нынешнего положения, если бы не был способен предвидеть подобное развитие событий.

-Передайте командору Стервицу. Пусть действуют по плану. Только пассивная оборона. Платформам оставаться на своих позициях и ни в коем случае, я повторяю, ни в коем случае не запускать свои двигатели. Ашер, объясните это им. Они должны понимать, если они это сделают, то они гарантированные трупы.

Бернхард не сомневался в том, что его людям это известно, но напомнить не помешает.

-Конечно, сэр. Я ещё раз передам это им.

-Пусть Стервиц контролирует их и не даёт им дёргаться.

Рональд Стервиц в данный момент находился рядом с платформами. Этот молодой и порывистый офицер командовал эскадрой из тридцати шести корветов нового типа «Энцелада». Малозаметные, с куда большим потенциалом для защиты и атаки, эти небольшие корабли были тем щитом, что защищал арсенальные платформы. Их масса покоя не превышала двадцати пяти тысяч тон и они были единственным, что Бернхард мог отправить вместе с платформами «Ундины» для защиты. Любые корабли с более мощными силовыми установками были бы скорее всего незамедлительно обнаружены, а вот «Энцелады», с работающими на минимальном уровне двигателями Кобаяши-Черенкова гарантированно могли бы остаться незамеченными для верденцев.

Конечно, это были лишь домыслы, хотя и не без основательными. Подобный тип кораблей под командованием командера Акидзучи Рен уже смогли доказать боеспособность нового типа корветов в Валетрии. Главнокомандующий Четвёртого флота с интересом изучил её рапорт о столкновении с предположительно верденским эсминцем и о том, что она смогла, не раскрывая своей позиции подобраться к противнику на дистанцию удара. Эти данные вселяли в него некоторую надежду на то, что он поступал правильно.

***

Линейный крейсер ВКФ «Гордость Фейна»

-Мэм, мы смогли засечь маяки спасательных капсул с кораблей контр-адмирала Раленберга.

Сверидова судорожно выдохнула скопившийся в лёгких воздух.

-Сколько их?

Ирина надеялась, что на самом деле её голос не дрожал так сильно, как ей казалось. Алексей то ли не заметил, то ли просто сделал вид, что не заметил и продолжил как ни в чём не бывало.

-Пока что нам удалось засечь примерно восемнадцать процентов от того количество, которое находилось на кораблях адмирала.

Едва ли одна пятая…

Но всё же, это были их люди. Значит, что кто-то всё же смог спастись. А сколько ещё людей живы. Раненые и умирающие. Застрявшие в отсеках гибнущих кораблей, которые из настоящих произведений инженерного искусства превратились в холодные металлические гробы для запертых внутри них экипажей.

И Сверидова ничего не могла для них сейчас сделать. Чувство собственного бессилия было подобно едкой кислоте, которая сейчас разъедала её изнутри. Почему они не предвидели подобного? Почему она, Арнольд или Леонард не подумали о том, что рейнцы используют нечто подобное?

Как когда-то говорил её отец, у людей есть привычка запирать двери амбара на замок только после того, как всех лошадей уже украли. Задним умом, все крепки. Ирина вспомнила старого и чёрствого вояку, который не смог подняться выше звания обычного капитана из-за своего несносного характера и не способности вовремя держать язык за зубами. Он никогда не одобрял её решение пойти по его собственным стопам, считая, что его дочери не пристало носить офицерскую форму.

А она это сделала. На зло ему. Для него. Для себя. По многим, личным причинам.

Она прекрасно помнила его взгляд, которым отец наградил Ирину, когда она сообщила ему, что получила должность капитана корабля. Серо-зелёные глаза, смотревшие на неё с гордостью и… болью? Она не понимала, что означал этот взгляд.

До этого самого момента.

-Продолжайте, Алексей. Я хочу, что бы вы накрыли весь квадрат, откуда были запущенны ракеты. Беглый огонь.

-Мэм, я вынужден заметить, что это сильно истощит наши погреба и…

-Мне плевать, - едва слышно, так что её мог услышать только он прошипела Сверидова. - Где-то там, сейчас, находятся ублюдки, которые убили Арнольда и погубили его корабли. Я хочу, чтобы они сдохли.

Ирина резко развернулась и показала на отмеченную область на голографической схеме.

-Прямо сейчас, в этот самый момент, Алексей, эти сволочи сбрасывают ракеты в космос. Они хотят сделать с нами тоже самое и уже знают, как мы реагируем на подобную атаку и то, что подобное нам не выдержать. Всё, что мы сейчас можем, это попытаться нащупать их и пристрелить раньше, чем они нас.

Алексей сдержанно кивнул, избегая смотреть в глаза своему адмиралу.

-Да, мэм. Я всё понял.

Сверидова развернулась, повернувшись спиной к флагманскому мостику.

Их задача… Нет, их обязанность, любой ценой привлечь сейчас к себе всё внимание. Заставить рейнцев смотреть в другую сторону и дать Кенворту шанс на прорыв своими линкорами. У них всё ещё был шанс. Пусть и шаткая, но всё же возможность. Они просто не могли уйти из системы с пустыми руками и обесценить жертву Раленберга.

Ирина на мгновение закрыла глаза и замерла на месте. Она почти смогла это сделать. Почти смогла уловить эту вибрацию. Едва ощутимую на самой границе физического восприятия. Неуловимую настолько, что её невозможно было почувствовать, только если специально не искать. Еле заметную дрожь, с которой работали ракетные пусковые «Гордости Фейна». Крейсер начал вести беглый огонь, выпуская в космос ракеты с такой скоростью, с которой автоматика заряжания успевала подавать их из погребов в пусковые.

***

«Гордость», как и ещё одиннадцать линейных крейсеров, которые следовали за ней, несли по двадцать пять ракетных пусковых на каждый борт. Системы перезарядки, подачи боеприпасов и зарядки магнитных катушек самих пусковых, позволяли совершить новый запуск уже через двадцать шесть секунд после того, как предыдущая ракета покинет пусковую установку. В режиме беглого огня, крейсера перешли на свою максимальную скорострельность, абсолютно не обращая внимания на стремительно таящий боезапас.

В итоге, группа кораблей под командование контр-адмирала Ирины Сверидовой, начала выбрасывать в космос почти тысячу ракет каждые тридцать секунд. Каждая ракета ускорялась в течении ста восьмидесяти секунд на двадцати двух тысячах g, после чего отключала свой двигателей, переходя на полёт по баллистической траектории.

Количество выпущенных ракет уже давно превысило возможности для точного наведения, но такой потребности и не было. Это была тактика огня по площади в лучшем своём исполнении. Каждый залп расходился веерами по отдельному участку космоса, откуда стартовали ракеты, прикончившие группу Раленберга. Как только они подойдут на необходимое расстояние, включатся автономные системы самонаведения. Радиолокационные и лазерные радары начнут прощупывать пространство в поисках целей и как только это произойдёт, все выпущенные ракеты моментально получат эту информацию благодаря коммуникационной сети, которая связывала все птички между собой.

Показатели наличного боезапаса стремительно уменьшались. Ракетные погреба на крейсерах Сверидовой грозили скоро показать дно, когда это наконец случилось. Одна из ракет нащупала цель радиолокатором. В течении одиннадцати секунд, каждая ракета верденского соединения, которой хватало топлива и ускорения на то, что бы выйти на атакующий курс устремилась к найденому контакту.

***

Центральный командный пункт станции «Бальт»

-Ну что же, - раздосадовано и зло прошипел Бернхард, когда верденской ракете удалось запеленговать одну из платформ «Ундин». - На поле боя удача не может благоволить лишь одной стороне. Сколько ракет они выгрузили?

-Чуть более семи тысяч, адмирал, - моментально ответил Ашер. - Им нужно ещё одиннадцать минут…

-Передайте приказ на открытие огня. Если мы не используем их сейчас, то рискуем потерять.

-Конечно, адмирал. Будет исполнено.

Бернхард глубоко вздохнул, прогоняя раздражение. В текущей ситуации он ничего не мог сделать. Оставалось лишь надеяться на то, что этого количества будет достаточно для того, что повредить корабли верди настолько, чтобы они решили отступить. После такого фейерверка, который они устроили, в попытке обнаружить платформы «Ундины», у них вряд ли могло остаться большое количество ракет в запасе. По предварительным прогнозам, его офицеров, верди уже потратили от шестидесяти до семидесяти процентов своего боезапаса. Если, конечно, данные разведки о верденских корабля не врали.

***

Арсенальная платформа «Ундина - 1»

Персонал огромной платформы был близок к панике. Именно «Ундина - 1» была столь неудачлива, чтобы попасть в зону действия радиолокатора одной из верденских ракет. Её экипаж продолжал выгружать в космос смертоносный груз, хранящийся внутри платформы. Ракеты выходили из специальных ячеек внутри платформы и вылетали наружу, в открытый космос, через огромные проёмы грузовых люков. Сверкая вспышками ДПО, пятидесятитонные монстры выстраивались позади платформы, готовясь стартовать, стоило им только получить такой приказ.

И он был получен.

Семь тысяч триста одна ракета осветили космос своими двигателями и практически моментально исчезли из поля зрения экипажа платформы.

Люди были удивлены предварительным приказом на запуск, а затем поняли, что он означал. Командование опасалось, что уже выгруженные птички могли попасть под удар верденских ракет и не хотело их потерять, так ими и не воспользовавшись. Вот только «Ундины» не могли позволить в своём отношении такой же роскоши. Приводимые в движение двумя массивными тягачами, эти левиафаны едва ли могли развить ускорение выше двадцати пяти g без снятия ограничителей с двигателя. Да и даже подобное бегство было для них бессмысленным. Двигатели буксиров были отключены, дабы не выдать платформы излучением частиц Черенкова.

Флотские офицеры, находящиеся на платформе и гражданские специалисты буквально обливались потом в своих контактных скафандрах, но всё равно продолжали работать и выполнять свой долг.

И не они одни.

Тридцать шесть корветов типа «Энцелада» устремились на встречу приближавшейся к платформам губительной волне. Это были относительно новые корабли, линия сборки которых на Померании заработала всего полтора года назад. За всё время, на верфи успели произвести всего сорок два корабля этого типа, шесть из которых были задействованы флотом в операции в Валетрии, а ещё тридцать шесть были укомплектованы экипажами и готовились получить назначения в самое ближайшее время. Но судьба поломала эти планы.

Тем не менее, Фредерик Бернхард решил, что не стоит подобным машинам простаивать в доках и отправил их вместе с платформами для защиты. Чрезвычайно высокая мобильность, малозаметность и усиленные способности к нападению и защите делали их превосходными для этой задачи. Моментально сбросив электронную и тепловую маскировку, они устремились на встречу приближавшейся угрозе.

Из-за компактных размеров самих корветов, вооружение на них было навесным и располагаюсь в специальных пакетах, которые устанавливались на левом и правом борту. Энергетическая же артиллерия, расположенная по верхней и нижней части корвета, была усилена и по своей мощи могла сравнится с орудиями, которые ставили на рейнские эсминцы и лёгкие крейсера.

Принцип пакетного вооружения не предполагал наличия разгонных блоков, которые бы выпускали установленный в них боезапас с огромной скоростью и придавая им дополнительное ускорение. Вместо этого, ракеты стартовали с корветов практически из состояния покоя относительно самого корабля. С другой же стороны, был и определённый плюс в подобной компоновке. На верфи могли менять установленный в пакет боезапас, что позволяло оснащать «Энцелады» под конкретные задачи. Именно эта их особенность и была задействована сейчас. Пакетные контейнеры заключали в себе по сто противоракет каждый. И это без учёта боезапаса самих корветов.

И они не собирались их экономить.

Подобно системам залпового огня, они давали залпы по десять - пятнадцать перехватчиков, стараясь накрыть самые опасные области и уничтожить как можно больше приближающихся верденских ракет, которые неслись в сторону платформ.

Космос буквально был переполнен ракетами и старавшимися их сбить перехватчиками. Системы контроля огня сходили с ума, стараясь определять самые опасные угрозы и поражать их вовремя. На тактических дисплеях этот отдельный кусочек космоса превратил в хаос из бесчисленных отметок и проецируемых курсов.

Системы РЭБ рейнских корветов и заранее размещённые имитаторы старались прикрыть неповоротливые платформы, но те или слишком огромными и слабо защищёнными от радарного обнаружения. Верденские ракеты вели их даже сквозь завесу из поставленных помех и электронных фантомов, что пытались отвлечь их от столь важных и лакомых целей.

Одна за одной, ракеты верди прорывались через защиту рейнских корветов. Линейные крейсера Ирины Сверидовой, а также сопровождавшие их корабли эскорта, выпустили в космос в сумме более семи тысяч ракет. Восемьдесят два процента всего их боезапаса. И в данный момент, у почти пяти тысяч из них было достаточно времени активной работы двигателя, для того, что бы достичь своей цели. А точнее целей. Потому что стоило одной из ракет найти в космосе «Ундину - 1», как через двадцать девять секунд были найдены платформы два и три. И всё, что могло долететь до них, сейчас неслось прямо к ним.

Некоторым ракетам удалось захватить в прицел стремительно приближавшиеся к ним корветы и тогда уже «Энцеладам» пришлось спешно защищаться самих себя. Кому-то повезло. Кто-то же был не настолько удачлив. Один, второй, третий… Они начали исчезать с экранов радаров и датчиков частиц Черенкова. «Караталон», корвет под командование командера Рональда Стрельца погиб одним из первых, когда сразу три верденские ракеты детонировали свои лазерные боеголовки на расстоянии всего в пять тысяч километров от его корабля. Корвет массой покоя в двадцать пять тысяч тон исчез в ослепительной вспышке, когда взорвался его термоядерный реактор, унося в этом всепожирающем пламени жизни шестидесяти двух рейнских офицеров.

Но это была лишь увертюра в этом ужасающем спектакле.

Более четырёх сотен ракет всё же прорвались через бешеный заградительный огонь «Энцелад».

Тактики Сверидовой и не надеялись на какое-либо управление выпущенными ими ракетами. Расстояние было слишком велико. Самих ракет так же было слишком много. Индивидуальное наведение было бесполезно. Уже один тот факт, что они во что-то попадали, был удивительным… И в тоже время закономерным. Простейшая аксиома - если выстрелить в свою цель достаточное количество раз, то ты обязательно в неё попадёшь…

***

Грузовое судно Рейнского Протектората «Аурелия».

Тишина. На огромном грузовом левиафане было тихо. Пугающе тихо.

И это более чем устраивало единственного «человека», который был на борту «Аурелии». Нойнер был не в восторге от своего нового тела. Времени на подготовку было слишком мало. Сроки слишком сжатые. Цифровой призрак его сознания переправили настолько быстро, насколько это было возможно. С другой стороны, - спокойно подумал он, — это тело было расходным материалом. Он сам, был расходным материалом. И Нойнер прекрасно понимал это. И принимал. Его «хозяин» выразился достаточно ясно, когда приказал ему лично проследить за ходом этой части плана.

Весь экипаж «Аурелии» уже покинул судно в одном из челноков, оставив Нойнера на борту транспорта. «Аурелия» по-прежнему оставалась на низкой планетарной орбите, недалеко от разгрузочной станции грузового терминала Померании.

Где-то там, внизу, челнок с членами его экипажа готовился ко входу в атмосферу рейнского мира. Они тоже были расходным материалом. Небольшая ошибка, зашитая в систему управления челнока сделает угол вхождения в плотные слои атмосферы Померании опасным. А небольшой заряд взрывчатки довершит дело, превратив их имена в безымянные строчки текста в бескрайнем полотне ужасающих потерь. Хочешь спрятать дерево? Спрячь его в лесу. Годами проверенный метод.

Нойнер откинулся в удобном кресел и просто смотрел на панораму планеты, которая открывалась из обзорного купола «Аурелии». Ему не было смысла находится на мостике. Он мог с лёгкостью контролировать все системы судна, подключённый к ним благодаря кибернетическим имплантам, что практически полностью заменяли ему мозг.

В этот момент удивительного единения, он почти ощущал себя кораблём. Почти чувствовал убийственный холод вакуума за бортом. Почти мог прикоснуться электронными пальцами внешних сенсоров к окружавшим его объектам. Почти мог поверить в ту иллюзию свободы, которой он обладал сейчас.

Но к иллюзии невозможно было прикоснуться.

Его усиленное кибернетикой зрение смогло уловить едва заметные на покрытом звёздами полотне космоса вспышки. Сейчас, именно там, в холодной пустоте умирали тысячи людей. И ради чего? Для кого? Почему? Вопросы, над которыми Нойнер уже давно перестал задумываться. Для того, кто часто являлся попутчиком Харона на реке мёртвых не было смысла думать о таких вещах.

И всё же, он думал. Иногда. Интересно, если бы ему удалось встретить самого себя. Другого себя. Что бы он спросил? Какой бы вопрос задал самому себе?

На границе поля зрения появилось сообщения, отвлекая его от бесполезных мыслей. Перечень оповещений, передаваемых через рейнскую командную сеть. Подключится к ней для Нойнера было проще простого. Он бегло просмотрел сообщения. «Ундина - 1» и «Ундина - 3» потеряны.

Что же… План Бернхарда начинал разваливаться… Но с другой стороны и у верденцев было не всё гладко.

Вполне возможно, скоро настанет его черёд действовать на тот случай, если у верди ничего не выйдет. В противном же случае…

Он всё равно был расходным материалом.

Глава 20

Лазеры с ядерной накачкой обрушились на арсенальные платформы с чудовищной яростью. Словно они были реальным воплощение эмоций верденских офицеров, желавших отомстить врагу за смерть своих товарищей.

Не защищённые бронёй корпуса платформ ничего не могли противопоставить подобной разрушительной мощи. Импульсы лазеров пробивали их корпуса, практически не встречая какого-либо сопротивления, разрушая платформы и убивая обслуживающих их людей. Но это было не самое худшее. Бернхард подобрал правильную аналогию, мысленно сравнив арсенальные платформы с пороховыми бочками. Ослепительные иглы лазеров проникали глубоко во внутреннюю структуру платформ. Туда, где хранились ещё не выгруженные ракеты.

Бесчисленное множество вторичных взрывов буквально разорвало «Ундину - 1», когда сразу несколько импульсов пробив её корпус вызвали детонацию энергетических накопителей хранившихся внутри неё ракет. Эта же участь постигла и третью платформу, которая через несколько секунд превратилась в облако раскалённого газа, унося с собою сотни жизней гражданских специалистов и офицеров рейнского флота.

«Ундина - 2» избежала подобной участи лишь чудом. Искорёженная, покрытая пробоинами платформа теряла кислород и распадалась на обломки, более не способная выполнять свою работу. Но её экипажу хотя бы повезло оставаться в живых.

Радость верденских офицеров от уничтожения платформ была не долгой. Благодаря своевременному приказу Бернхарда, платформы всё же успели дать второй, хоть и не полный, но всё ещё поражавший своими размерами залп. Чуть более семи тысяч ракет устремились к кораблям Ирины Сверидовой. Расстояние было слишком большим, более двенадцати миллионов километров, чтобы они смогли пройти его с постоянно работающими двигателями. Это было учтено при планирование огня и уже через четыре минуты они набрали скорость, и заглушили свои двигатели.

Более семи тысяч отметок моментально пропали с экранов датчиков частиц Черенкова.

Реакция на это была мгновенной. Одинадцать линейных крейсеров с «Гордостью Фейна» во главе и сопровождавшие их корабли прикрытия моментально сменили курс, чтобы избежать пересечения траектории подлетающих ракет. Верденцы прекрасно понимали, что полностью избежать опасности будет невозможно. Война в космосе - дело профессионалов. И рейнские военные уже доказали, что они могли по праву носить подобное звание.

Огромное облако залпа начало расходится по заранее разработанному плану. Пятидесяти тонные ракеты использовали свои двигатели пространственной ориентации, чтобы закрыть как можно больший сектор вероятного место положения своих целей.

Почти тридцати процентам залпа было суждено улететь в никуда и самоуничтожится, так и не найдя своих целей. Но оставшиеся почти пять тысяч ракет всё же были достаточно близки к соединению Сверидовой, чтобы успеть захватить цели и начать сближаться с ними на остатках ресурса активной работы своих двигателей.

Верденские корабли встретили приближающуюся угрозу массированным противоракетным огнём. Вновь в космос выбрасывались сотни перехватчиков, в надежде сбить ракеты до того, как они выйдут на огневой рубеж. Излучатели РЭБ топили пространство в шторме электронных помех и ложных целей. Линейные крейсера и сопровождавшие их корабли эскорта огрызались импульсами лазерных кластеров точечной обороны и шквальным огнём бортовой энергетической артиллерии, вырезая приближающиеся ракеты буквально сотнями.

Но их всё равно было слишком много. Даже с учётом раннего запуска. Даже с учётом баллистической фазы, слишком много ракет смогли догнать остатки уходящей от них оперативной группы, чтобы противоракетная оборона смогла справится со всеми приближающимися угрозами.

Со стороны могло показаться, будто верденские корабли вломились в самый настоящий энергетический шторм. Из-за слишком широкого разлёта ракет во время баллистической фазы, они подходили к верденских кораблям практически со всех направлений. Случившееся отличалось от того, что произошло с кораблями Раленберга, которые словно налетели на внезапно появившуюся перед ними стену энергетического огня. Лазерные боеголовки вспыхивали десятками и сотнями с крошечными интервалами, обрушивая на защитные экраны и корабельную броню убийственный град лазерных импульсов. Огненные спицы лазеров с ядерной накачкой пробивали экраны и вонзались в композитную броню крейсеров, пронзая её и потроша внутренности кораблей. Отсеки заполнялись огнём, который, впрочем, практически сразу же высасывало вместе с остатками кислорода в холодный вакуум космоса. Линейные крейсера не обладали более мощный и толстой бронёй линейных кораблей. Это был яркий пример компромисса между наступательными и оборонительными возможностями, и создававшие их инженеры сделали выбор в пользу первого.

«Ариамос», взорвался, получив более сотни попаданий. «Легирий» и «Дюк Бернардье» получили тяжелейшие повреждения двигателей Кобаяши-Черенкова и стали стремительно терять ускорении, вывалившись из общего построения. «Араго» не повезло куда больше. Он получил всего несколько на первый взгляд не критических попаданий, когда его системы ПРО пропустили две ракеты, атаковавшие корабль «снизу». Иглы лазерных импульсов с лёгкостью пробили ослабевшие экраны и впились в его композитную броню, пройдя через неё словно раскалённый нож сквозь масло. Этот удар нанёс мощный удар по одному из двух реакторов крейсера. Автоматика успела отключить его раньше, чем плазменный контур превратил корабль массой покоя в четыреста семьдесят тысяч тонн в облако раскалённого газа. Но это было уже не важно… чудовищная перегрузка, которая чуть не вызвала взрыв реактора вызвала отказ инерционного компенсатора. Автоматические системы безопасности успели заметить это и практически моментально отключили двигатели. Но даже той крошечной доли секунды, когда компенсатор бездействовал, хватило для того, чтобы ускорение в сто восемьдесят девять g превратило весь экипаж корабля в размазанный по его переборкам кровавый фарш.

Лёгким и тяжёлым крейсерам, которые следовали за линейными приходилось куда тяжелее. Некоторые из них просто разваливались на части, когда боеголовки ракет дредноутного калибра исполосовали их рентгеновскими лазерами.

Из двадцати восьми кораблей под командованием Сверидовой, семь погибли и ещё три выпали из общего строя, когда их повреждённые двигатели не смогли более поддерживать общее ускорение эскадры. Но всё же…

Они были живы.

***

Центральный командный пункт станции «Бальт»

«Как же быстро меняется настроение людей», - спокойно размышлял Бернхард глядя на своих подчинённых в командном центре. Всего двадцать минут назад они радовались успеху, а теперь на их лицах застыли злые маски горечи. И он был полностью с ними согласен. Две из трёх арсенальных платформ были потеряны. Это значительно ударило по их наступательному потенциалу.

-Ашер, что со второй платформой?

-У них сильные повреждения, адмирал. Большая часть ракет, которые хранились в ячейках потеряны. У них очень много раненых, сэр. Капитан платформы не уверен, что они смогут продолжать выполнение задачи.

«Они и не могут», - подумал Бернхард. Скорее всего капитан платформы выбрал наиболее… щадящую формулировку, которая бы описывала их состояние.

-Возможно, нам это больше и не потребуется, - в задумчивости произнёс адмирал, глядя на уходящие в сторону гиперпространственной границы корабли верденцев. - Похоже, что последняя атака сильно их потрепала. Да и вряд ли у них осталось достаточно боезапаса, чтобы сделать, что они хотели.

-Мы могли бы переориентировать наши пикеты, сэр, - осторожно предложил Ашер. - У них хватит скорости, чтобы догнать их. Возможно, если нам повезёт, мы сможем выбить ещё несколько верденских крейсеров до того, как они совершат гиперпереход…

Адмирал покачал головой, утомлённо смотря на голографические проекции системы Меклен.

-Нет. Не стоит этого делать, командор. Я не хочу, чтобы наши люди рисковали напрасно, слишком близко подходя к раненому зверю. Прикажите им сопровождать их на дистанции чёткого сенсорного контакта, но не более того.

-Конечно, адмирал. Как прикажете. Так же есть и хорошие новости. Нам удалось установить контакт одним из выживших кораблей командора Мейнрада. К сожалению, повреждения «Штернриттера» слишком сильны и корабль не спасти, но тяжёлый крейсер «Яхве» смог снять с него экипаж. В том числе и самого командора.

Губы адмирала тронула улыбка, когда он услышал об этом. Мейнрад был прекрасным офицером, и его потеря была бы болезненным ударом. Одним из многих, которые они понесли за сегодняшний день. Но всё равно, Бернхард был рад услышать, что он выжил.

-Это прекрасная новость, Ашер. Мы потеряли сегодня слишком много хороших людей. Как только верди совершат гиперпереход, отправьте спасательные команды. Нужно найти все спасательные капсулы.

Командор развернулся, чтобы отдать соответствующие приказы, но его остановила рука адмирала, которая опустилась ему на плечо.

-Скажите им, что они должны подобрать «все» капсулы. Не важно чьи они. Сегодня погибло уже достаточно людей.

Ашер несколько мгновений смотрел в глаза адмиралу, чувствую в них железную твёрдость, смешанную со страшной усталостью. Стоящий перед ним человек был вымотан. И физически, и эмоционально. Но его взгляд всё был столь же твёрд, как и броня дредноута.

-Конечно, адмирал. Я передам им.

***

Тяжёлый крейсер РВКФ «Трансильвания»

«Похоже, что всё-таки это наконец закончилось»

Форсетти потёр глаза и откинулся в кресле, впервые с момента объявления тревоги позволив себе расслабиться. Тело затекло от постоянного напряжения. Прошло уже более восьми с половиной часов с того момента, как верденские корабли появились на границе системы. Но даже тогда он не верил в то, что это было на самом деле.

И вот сейчас, было похоже, что всё это действительно подошло к концу.

Вильям окинул взглядом мостик крейсера. Он практически чувствовал этот запах, не смотря на великолепно работающую вентиляцию и кондиционеры. Смрад из смеси пота, страха и бесчисленных часов нервного напряжения. За эти восемь часов, что казались ему вечностью, а сейчас были похоже лишь на минуты, переборки мостика «Трансильвании» успели услышать и гневную, наполненную злостью брань, и радостные, полные триумфа крики.

Форсетти проклинал то положение, в котором оказалась «Трансильвания», не способная принять участие в сражении и людей, по вине которых это произошло. Вильям всей душой чувствовал, что его место было там. С кораблями командора Мейнрада. На самом острие атаки. В самой гуще схватки. Всё это время он изводил себя вопросами, а что бы сделал он сам? Могло ли участие его корабля принести какую-то пользу? Оказать влияние на исход схватки?

Форсетти понимал, что это было глупое растрачивание сил. Но он не мог перестать делать это, сидя в капитанском кресле и безучастно наблюдая за происходящим.

Эсминец РВКФ «Альберт фон Тьерин»

-Капитан! Поступил приказ из командного центра «Бальта». Всем пикетам приказанное сопровождать верденские корабли до границы системы, но в бой не вступать.

Молодой офицер, сидящий в капитанском кресле, кивнул и осторожно выдохнул, постаравшись сделать это так, чтобы никто не заметил выражения облегчения на его бледном лице.

Колману Полю совершенно не хотелось умирать…

«Тьерин» лишь не давно сошел со стапелей «Бальта». И для корабля, и для его новоиспечённого капитана пикетирование системы было чуть ли не первым заданием, если не считать ходовых испытаний.

Эсминец капитана Поля и его корабль близнец «Хадар» в момент начала атаки находились в противоположном конце системы и занимались рутинным патрулированием. Как только стало ясно, что же именно все-таки произошло, оба эсминца получили приказ немедленно направляться к Померании для защиты планеты.

Колман по началу был свято уверен, что это лишь очередные учения, которыми командующий Четвёртого флота изводил силы системной обороны с того самого момента, как появился здесь. Когда же он узнал о том, что угроза была реальной, он буквально окаменел от страха. Его мозг просто отказывался поверить в то, что опасность была так близко. Что она была реальна. Поль всегда представлял себя в самой гуще боя. Храбрый капитан рейнского флота, который пошел во флот вместе со своим братом, дабы почтить память деда. Поль всегда видел себя уверенным и успешным командиром…

…Но реальность оказалась куда суровее. Он был далеко не самым успешным офицером на своём курсе. Если быть точным, то скорее всего, он был одним из последних. Но во время учёбы, а потом и службы ему невероятно везло. Лёгкие назначения сменяли друг друга одно за одним. Его командиры всегда были хорошими и лояльными к нему людьми. Колман не знал, даже не подозревал, что всё это было следствием известности его деда, который дослужился до звания адмирала и имел… Да что говорить, до сих пор обладал репутацией жёсткого и прекрасного военного. Ему и в голову не приходило, что особое отношение, которое он принимал за везение, было ни чем иным, как следствием патронажа со стороны его деда.

И вот сейчас, когда он оказался лицом к лицу с тем, для чего рейнский флот был создан, Поль вдруг отчётливо понял. Он боялся. Боялся до дрожи в ногах. Боялся настолько, что в течении двадцати долгих и мучительных секунд не мог обрести контроль над голосом, чтобы подтвердить приказ. Он не хотел идти туда. Туда, где балом правила смерть и люди умирали буквально тысячами. Все его мечты и фантазии мгновенно разбились о твёрдо стену, имя которой «реальность».

Но всё же, он смог взять себя в руки. Смог собраться и как-то подавить страх внутри себя. Не перебороть, но хотя бы отогнать достаточно, чтобы перестать мыслить подобно загнанному в угол грызуну.

И это маленькая победа, была одним из самых ярких впечатлений в его жизни…

Колман кивнул старшему помощнику.

-Хорошо, Хельмут. Подтвердите приказ и продублируйте его на «Хадар». Пускай они подтвердят получение приказа.

«Хадар» и «Тьерин» сейчас уже проходили орбиту Померании. Сама же планета находилась у них на траверзе по левому борту, на дистанции в три с половиной миллиона километров. Они изначально шли к ней, дабы соединится с остальными кораблями, которые пикетировали систему и так же спешно, как и «Тьерин» шли к Померании полным ходом.

-Конечно, капитан. Будет исполнено, - быстро ответил старпом, скользнув взглядом по правой руке капитана.

Заметив это, Поль опустил глаза и смутился. Его пальцы словно жили собственной жизнью, выстукивая неровный ритм по поверхности шлема от его контактного скафандра, который он разместил на одном из подлокотников своего капитанского кресла. Это был явный признак того эмоционального напряжения, в котором он находился и которое старался скрыть.

Колман смущённо улыбнулся и сдёрнул руку со шлема, стараясь придумать чем таким занять пальцы, что бы унять нервозность. Его пальцы сомкнулись на пластиковой фляге с кофе, но та уже была пуста.

-Хельмут.

Старпом развернулся, не дойдя до секции связи.

-Капитан?

-Распорядись, что бы вахтенной смене принесли термосы с горячи…

Он так и не успел договорить.

Колман Поль, внук прославленного адмирала, даже не понял, что именно его убило, когда сорока двух тонная ракета, летящая по баллистической траектории в сторону Померании, врезалась в его эсминец. Совокупная скорость двух столкнувшихся объектов помноженная на их массу, привели к тому, что кинетическая энергия от удара моментально уничтожила «Альберт фон Тьерин» вместе со всем его экипажем, который даже не осознал, что именно с ними произошло.

Линейный корабль ВКФ «Флориас»

-Вот дерьмо…

Леонард Кенворт ударил кулаком по подлокотнику своего кресла.

«Кто бы мог подумать… Мы попали идущей на баллистике ракетой по эсминцу. Золотой выстрел… Который мне был совершенно не нужен!».

-Кристина! Немедленно передать команду на запуск их двигатели!

***

Центральный командный пункт станции «Бальт»

-Потеряна телеметрия с нашим эсмин… Контакт! Множественные контакты!

Крик офицеров тактиков практически наложился на сирены, предупреждающие о ракетном нападении.

Адмирал Бернхард, направлявшийся к выходу из командного центра, что бы наконец перекусить и немного отдохнуть замер не дойдя до выхода. Огромные экраны командного центра начали моментально окрашиваться алым, когда датчики частиц Черенкова стали фиксировать излучение частиц множества неожиданно включившихся двигателей.

Огромного числа двигателей.

«Нас провели…», - сокрушённо подумал он, бросившись обратно.

-Запуск противоракет! - Отрывисто приказал он, - Передать огневой контроль на крепости. И задействуйте все корабли, которые возможно для точечной обороны.

«Значит, всё это было одним грёбаным спектаклем», - в бешенстве подумал Бернхард, глядя на то, как «длинное полотно» ракет начало стягиваться. Идущие последними ракеты догоняли те, которые шли впереди. Быстрый взгляд на дисплей подтвердил адмиральскую догадку. На дистанции в один миллион кликов ракеты сойдутся в одну, единую волну, чтобы обрушится на верфь. Почти четыре тысячи ракет…

-Фиксируем работу двигателей! Дистанция шесть четыреста. Определяем тип излучения… Сигнатура двигателей соответствует линейным верденским кораблям типа «Лавразия». Количество - шесть единиц. Поправка, ещё контакты. Более слабое излучение… тяжёлые крейсера…

«Линкоры. Это верденские линкоры… но как?»

Бернхард шокирована смотрел на экраны не понимаю, каким образом они могли… Он обругал себя последними словами. Именно по его приказу большая часть сенсорных платформ была передислоцирована для оказания в помощи наведения ракетного огня «Ундин». Теперь всё встало на свои места. И задержка верди у гиперграницы. И их продолжительное и осторожное маневрирование в системе. Он то думал, что они прощупывают его. Опасаются подвоха. А вместо этого, они отвлекали его внимание от реальной угрозы. И он на это повёлся…

Адмирал заставил себя глубоко вздохнуть и успокоится.

Четыре тысячи ракет. Корабли верди относятся к типу «Лавразия» и если Бернхард не ошибался, а данные их разведки не врали, то скорее всего они швырнули в него всё что было у них в погребах. Скорее всего они начали выпускать ракеты из пусковых в процессе полёта без активации их двигателей. Стреляли, разворачивались заряженным бортом и стреляли снова.

Это была неожиданная и достаточно опасная ситуация, но они были к ней готовы. Все корабли, которые находились на стапелях и могли задействовать системы ближней обороны сейчас были соединены в единую огневую сеть, которая контролировалась двумя орбитальными крепостями, «Померанией Азимут» и «Померанией Зенит». У них было более чем достаточно огневой мощи, чтобы в теории справится с этим.

Бернхард прошел через командный пункт и склонился над одним из офицеров тактиков.

-На что они нацелены, сынок? - спросил адмирал максимально спокойным и уверенным голосом.

-В основном на сухие доки и стапели верфей, сэр, - Парень постарался незаметно сглотнуть ком в горле. - Но похоже, что как минимум две сотни направляются прямо к нам.

Бернхард опустил руку и сжал его плечо, стараясь приободрить молодого офицера. Парень едва ли был старше его собственного сына. Фредерик был рад, что Маркуса здесь не было. Не смотря на всю уверенность в собственных силах и в собственных людях, Бернхард был рад, что его единственный сын сейчас находился в безопасности.

И тут же, он испытал небольшой укол совести за подобную мысль. У многих офицеров, которые находились с ним в командном центре, были близкие родственники или же друзья и любимые, которые жили и работали на огромном комплексе «Бальта». И все они сейчас находились в опасности.

«Проклятие, если бы только Штудгард не оголил нас… Если бы только чёртовы верденцы прибыли на неделю позже… Тогда здесь была бы вся оперативная группа Леоноры Хильд, которая должна была прибыть сюда с Рабаула через шесть дней…»

Но история не терпит сослагательного наклонения. И он обязан был справится с этим теми силами, которые были в его распоряжении.

***

Бернхард не ошибся в своих выводах. «Флориас» и сопровождавшие его корабли действовали именно так, как он и предположил. Они действительно использовали весь имевшийся в их распоряжении боезапас. Это была последняя карта, которая оставалась на руках у верденского флота в этом сражении. Последний козырь. Джокер, который они хотели скрыть в колоде от посторонних глаз. И это им удалось.

Благодаря действиям Сверидовой, корабли Кенворта смогли подойди на дистанцию запуска ракет. И получив этот шанс, Леонард не собирался терять его попусту. Практически все ракеты, которые находились в его распоряжении, были сейчас нацелены на огромные, стоящие в доках дредноуты четвёртого флота. Дистанция для точной стрельбы была велика. Если бы сражение происходило в обычном эскадренном бою, он бы не стал стрелять с такого расстояния, надеясь сблизится с противником и получить больше шансов на попадание. Но в текущих условиях, в этом не было необходимости. Они били по неподвижным, стационарным целям, у которых не было ни единого шанса на то, чтобы уклонится от атаки. Ракеты в каждом отдельном залпе получали заранее распределенный список целей, который они составили благодаря данным, полученным от выпущенных в самом начале беспилотников.

При этом, целями для ракет были исключительно тяжёлые корабли Четвёртого. Каждая ракета несла на себе лазерную боеголовку, что в обычных условиях было недостаточно для корабля, обладавшего таким уровнем бронирования, резервирования систем и банальной живучести, как дредноут. Эти космические левиафаны строились для того, чтобы выдержать самую жёсткую трёпку, какую только мог устроить им их предполагаемый противник. Их энергетические экраны не в пример мощнее и были способны «впитать» в себя гораздо больше урона. Кенворт побоялся использовать ядерное оружие, так как оно могло нанести слишком большой вред гражданской инфраструктуре. Никто не хотел нарушать Марсианский пакт. Их цели были сугубо военными.

Но всё же, часть ракет была нацелена на центральную структуру станции «Бальт». Фредерик Бернхард на деле смог доказать, на сколько опасным противником он является. И Леонард не хотел упускать редкую возможность избавится от подобного противника если он находился там. Уж лучше он сгинет вместе со всем своим флотом, чем принесёт им огромные проблемы в будущем.

На расстоянии в миллион километров от орбитальных верфей, уже изрядно прореженные ударами перехватчиков, растянутое полотно летящих в пространстве ракет наконец соединилась в один, сокрушительный молот. Их двигатели сжигали энергию накопителей, постоянно увеличивая скорость. Двигатели пространственной ориентации короткими импульсами выводили их на атакующие курсы к уже загруженным в память целям.

Первыми, точечный огонь открыли стационарные укрепления. «Померания Азимут» и «Зенит». Космические крепости типа «Траусниц» несли на себе столько энергетической артиллерии, что в ближнем бою могли справится с тремя - четырьмя дредноутами каждая. Эти огромные космические форты располагались над полюсами планеты, которую они защищали, и именно они первыми открыли огонь. Импульсы лазерных кластеров. Ослепительные копья лазерных и гразерных батарей обрушились на приближающиеся ракеты сразу же, как только те вошли во внутреннюю зону ПРО. Через мгновенье, к ним присоединилось всё, что находилось на верфи и имело возможность вести оборонительный огонь. Казалось, что «Бальт» превратился в самую настоящую сверхновую. Бесчисленное количество людей на строительных платформах, в сухих доках, на борту кораблей приникли к экранам и обзорным иллюминатором, дабы увидеть происходящее собственными глазами, когда космос озарился буквально тысячами вспышек гибнущих в этом смертельном энергетическом шторме ракет. Все эти люди затаили дыхание, смотря на это ужасающее в своей красоте зрелище.

И среди тысяч этих людей, был один «человек», который наблюдал за происходящим без тени страха или же волнения.

Лишь с ожиданием.

Глава 21

Тяжёлый крейсер РВКФ «Трансильвания»

«Боже… Нам никак не остановить их все…»

Пальцы Форсетти вцепились в подлокотники кресла с такой силой, что его руки свело судорогой. Как и все на мостике «Трансильвании», он смотрел на экраны в абсолютной тишине. Словно каждый из присутствующих боялся одним только неосторожным словом спугнуть удачу. Безмолвно наблюдать. Это всё что было в их силах. Всё, что им сейчас оставалось. Сейчас, когда управление всеми системами вооружения контролировались с крепостей для координации огня, весь экипаж крейсера превратился в безучастных зрителей.

-Давайте же… - без остановки шептал Вильям, глядя на приближающиеся к верфям ракеты. - Сбейте их. Не дайте им прорваться сюда… Сбивайте их!

Последние слова вырвались из него криком. Он впился глазами в обзорные экраны, забыв даже о том, чтобы сделать очередной вдох. Настолько его заворожил образ приближающейся к нему, пылающей смерти. Огненной ярости, которая словно копилась все последние часы, чтобы стать кульминацией развернувшейся в системе бойни.

И эти слова, сорвавшиеся криком с его губ, изменили всё. Они заставили каждого человека вокруг него вздрогнуть. Его невольный крик вырвал их из того оцепенения, в которое они попали, глядя смерти прямо в лицо.

И в тоже мгновенье, мостик «Трансильвания» взорвался воплями десятков людей. Весь экипаж крейсера это почувствовал. Люди закричали, не сдерживая свой голос. Молитвы. Проклятия. Угрозы. Буря более не сдерживаемых эмоций поглотила корабль, объединяя людей. Словно эти преисполненные чувствами крики взывали к древним богам войны. Призывая их, явится сюда и подарить свою милость тем, чьими руками в их четсь был устроен этот великолепный пир смерти.

Восемь секунд. Всего каких-то жалких восемь секунд потребовалось верденским ракетам на то, чтобы прорваться через раскалённый и ослепительный ад заградительного огня.

И мольбы людей оказались услышаны.

***

Из почти четырех тысяч ракет, до своих целей добралось едва ли более двух сотен. Всего пять процентов залпа смогло преодолеть ту чудовищную волну противоракетного огня, которой ответили рейнские крепости и подчинявшиеся им системы точечной обороны находящихся на верфи кораблей.

Эти двести ракет разошлись в самый последний момент, детонировал свои боеголовки осыпав верфи и находившиеся на них корабли ударами рентгеновских лазеров. Не способные поднять энергетические щиты, стоявшие в доках дредноуты приняли эти удары на свою прочную композитную броню. Несколько ракет ударили по центральной структуре станции «Бальт», пробив её внешнюю обшивку и повредив внутренние отсеки огромной станции.

Но это было ничто, по сравнению с тем, что могло бы случится. Уцелевших ракет было просто недостаточно, чтобы нанести хоть какой-то серьёзный урон верфи и находившемся на её стапелях кораблям.

***

Линейный корабль ВКФ «Флориас»

«Проклятие… Всё было в пустую! Все наши жертвы были напрасны…»

Леонард Кенворт едва сдерживал себя, чтобы не заорать от бессилия. Он был настолько опустошён произошедшим, что не мог выдавить из себя не единого слова. Всё оказалось в пустую. Жертва, которую принесли Раленберг и его люди оказалась напрасной.

«Я всех их подвёл…»

До самого последнего момента, Леонард верил в успех. Он был свято уверен в том, что они выполнят свою задачу. Эффект тактической неожиданности был на их стороне…

«Если бы только не этот проклятый эсминец», - сокрушённо подумал Кенворт. Тогда бы им не пришлось запустить двигатели ракет так рано, выдав себя…

У них больше ничего не осталось. В этой атаке они использовали весь боезапас, который был у них в наличии. Все ракеты до единой, были задействованы в этом единственном ударе, на который они поставили всё.

И они оказались потрачены зря.

Леонард смотрел на тактические экраны. Его мысли крутились во круг горевших на орбите Померании иконок. Багряные отметки, которые смогли впитать в себя весь их гнев и ярость и даже не обратить на это внимания. Они словно насмехались на ним. Издевательски горели алым, словно зная, что он более ни на что не способен…

Леонард мысленно запнулся.

У него всё ещё были его линкоры. Были тяжёлые крейсера. Их энергетическая артиллерия разорвёт верфь на части, если они доберутся до неё. Перед его глазами появилась картина того, как залпы его орудий вспарывают платформы и испепеляют их, делая то, что не способны были сделать ракеты.

А ещё, Леонард увидел людей. Десять тысяч человек, мужчин и женщин, которые находились на его кораблях. Которые подчинялись ему. И которые горели в этом безумном, испепелявшем всё живое огне. Кенворт видел, что защита рейнцев сделала с его ракетами. И он понимал, что будет с его кораблями, когда они войдут в зону огня энергетической артиллерии «Бальта».

Никому из них не удастся выжить после этого. Способен ли он был отдать такой приказ?

-Кристина… - Кенворт запнулся, поражён тому, каким безжизненным прозвучал его обычно уверенный голос. - Кристина, прикажите…

Раздавшийся справа крик оборвала его на полу слове.

-О господи! Боже, посмотрите!

Леонард дёрнулся, словно от пощёчины и резко повернулся к тактическим экранам, которые всё ещё показывали визуальную картинку их цели. И то, что он там увидел, заставило его содрогнутся от ужаса.

-Невозможно…

***

Двадцатью секундами ранее.

Центральный командный пункт станции «Бальт»

Вся станция содрогнулась, когда на неё обрушился удар сразу нескольких лазерных боеголовок. По все командному центру тут же вспыхнули предупредительные сигналы и завыли сирены. Когда ракеты нанесли удар, раздалось несколько испуганный криков, но Бернхард не мог обвинить людей за то, что они боялись. За прошедшие почти девять часов даже самые стойкие могли потерять уверенность в себе.

Особенно, после всего произошедшего.

Но стоило людям понять, что один этот удар, единственный удар, был последним, как зал взорвался криками. Люди не смогли не поддаться эмоциям, которые захватили каждого из присутствующих. «Ни что не поднимает настроение так, как осознание того, что ты увернулся от пули».

Бернхард не знал, кому именно принадлежали эти слова, но этот человек был прав на все сто процентов. Адмирал подозвал к себе своего помощника и заметил на лице подошедшего командора широкую, полную победной радости улыбку. И не смог на неё не ответить.

-Мы справились, адмирал! Вы справились!

Бернхард лишь покачал головой.

-Нет, Ашер, это не так, - произнёс Фредерик с лёгким укором. Но почти сразу же добавил. - Но спасибо. Прекрасная работа, командор. Нам ещё нужно…

Ослепительная вспышка заставила его повернуть голову в сторону одного из огромных обзорных экранов, которые показывали протянувшуюся почти на двенадцать километров верфь.

То что он увидел, было настолько ужасающе, что его мозг просто не смог осознать произошедшее за те краткие мгновения жизни, которые у него остовались.

-Невозмож…

Взрыв термоядерной боеголовки мощностью в пятьдесят мегатонн испарил центральный командный пункт «Бальта» вместе со всеми находившимися там людьми и большей частью центральной структуры станции.

***

Двадцатью секундами ранее.

Грузовое судно Рейнского Протектората «Аурелия»

Нойнер по-прежнему сидел в кресле, в обзорной обсерватории «Аурелии». Он сидел, откинувшись в удобном кресле и закинув ногу на ногу, спокойно наблюдая за приближающимися верденскими ракетами.

Он выжидал.

«Аурелия», вопреки ожиданиям многих, никогда не была рейнским кораблём. Это судно даже не было построено в Рейне. Тем не менее, в его основе лежали рейнский проект сверх тяжёлого грузового судна типа «Ганза - Б». Это был один из самых распространённых типов грузовых судов этого класса, которые использовались Протекторатом, в том числе и для поставок военного снаряжения и оборудования.

Благодаря опознавательным кодам, полученным от человека, который носил псевдоним «Иоахим», «Аурелия» с лёгкостью могла выдать себя за рейнское судно, приписанное к седьмой транспортной флотилии и базирующейся на Алдендорфе. Всё это помогло ей пройти все необходимые проверки. Конечно же, более детальное расследование могло раскрыть обман, но для этого требовались подозрения. Да и само расследование заняло бы продолжительное время.

Сейчас всё это было не важно.

«Аурелия» находилась на одной из гражданских стояночных орбит на высоте пяти тысяч километров над Померанией. Всего в каких-то жалких трёх с половиной тысячах километров от огромного кораблестроительного комплекса «Бальт». Разыгранный спектакль с повреждением реактора позволил ей остаться на своей позиции. Если бы кто-то решил проверить достоверность этих слов, то прибыв на борт огромного транспортника он действительно бы нашёл неисправный термоядерный реактор, дефект которого был заложен в его конструкцию заранее и намеренно. Но этого не случилось. В образовавшемся хаосе, который начался после появления в системе верденских сил никому даже в голову не пришло проверять «своё» грузовое судно. Всё, чем ограничились службы астроконтроля Померании, это приказом заглушить все системы и снять экипаж с судна.

И эти требования были выполнены. «Аурелия» висела в пространстве с практически полностью отключёнными системами, превратившись в бесполезный кусок металла.

Почти.

Главным страхом для Герберта Нойнера было то, что верденскому флоту не удастся прорваться к верфям. Он искренне боялся, что его присутствие здесь могло быть напрасным. Что он не сможет выполнить, что было приказанно ему его «хозяином». Но когда в космосе зажглись тысяч двигателей выпущенных вереницами ракет, он почувствовал столь желанное и странное спокойствие.

Он с удовлетворением наблюдал за тем, как они приближались к комплексу. Как их выкашивали системы рейнской противоракетной обороны. Через полторы секунды, после того как рейнцы открыли заградительный огонь, он понял. Им было не прорваться. Бернхард сосредоточил здесь слишком много стволов, чтобы подобное было возможным.

Но некоторым ракетам, всё же удалось пройти через эту стену огня.

И в тот самый момент, как это произошло, Нойнер мысленно отдал команду.

***

Крошечные, едва заметные вспышки озарили носовую оконечность транспорта, когда сотни пироболтов сработали одновременно, отделив огромные маскировочные панели корпуса и отбросили их в стороны.

То, что скрывалось за ними, было единственной модификацией, которую внесли в проект этого судна. Два блока рельсовых пусковых установок по пятнадцать ячеек в каждой. Практически моментально энергетические накопители разрядили весь хранящийся в них заряд и каждая установка метнула в космос небольшие, всего по семь метров длинной и по метру толщиной снаряды. Их корпуса были матово-чёрного цвета, покрытые специальным радиопоглощающим покрытием, которое затрудняло их обнаружение с помощью радаров. У них не было двигателей Кобаяши-Черенкова. Не было сложных систем радиолокационного и лазерного наведения. Запущенные «Аурелией» предметы могли лишь очень ограниченно перемещаться в пространстве с помощью своих маленьких двигателей пространственной ориентации, корректирую траекторию своего полёта в сторону заранее загруженных в их систему наведения цели.

По сути, это были подвижные космические мины очень маленького радиуса действия. Никто и никогда не стал бы использовать их в настоящем космическом бою. Даже в ситуации подобной этой, когда они применялись практически в упор, всегда оставался довольно высокий риск, что их заметят радары или же системы визуального обнаружения даже не смотря на все ухищрения, на которые пошли их конструкторы.

Но только не сейчас. Только не тогда, когда всё внимание было приковано к четырём тысячам ракет, которые готовы были обрушится на верфь.

Как правило, удар, нанесённый из тени, может быть гораздо опаснее любой явной атаки.

Тридцать выпущенных рельсовыми ускорителями мин разлетелись в пространстве. Каждая несла на себе термоядерную боеголовку мощностью в пятьдесят мегатонн. И все они обрушились на «Бальт» практически одновременно.

Ошеломлённые жители планеты, военные и гражданские и каждый кто сейчас с волнением смотрел на ночное небо, увидели, как небо над Померанией заполняет собой совершенно новое солнце, сотканное из пламени и протуберанцев термоядерного огня.

Центральная структура станции «Бальта» стала одной из первых жертв этого страшного удара. Главнокомандующий Четвёртого флота, адмирал Фредерик Бернхард, командор Ашер Никлаус и ещё почти четыре тысячи человек, которые находились в центрально секции станции погибли мгновенно, когда взрыв пятидесяти мегатонной боеголовки испарил восемьдесят процентов центральной структуры.

И это было только начало.

Один за другим, эти чудовищные удары обрушились на верфь померанского кораблестроительного комплекса. Стоящие на стапелях корабли. Жилые отсеки. Склады. Сухие доки. Всё это исчезает, разрушенное взрывами термоядерных боеголовок. Дредноуты четвёртого, не способные защититься от подобного вспыхивают и исчезают в огне атомного пламени. Остатки «Беовульфа», флагмана Четвёртого флота, разорванного пополам и сброшенного с орбиты силой близкого взрыва, начинают вращаться в пространстве, расшвыривая во все стороны обломки некогда бывшие прекрасным кораблём.

Его собратьев постигла такая же участь. Дредноуты «Фон Шеер», «Капенхоф», «Дракон» и другие исчезают в охватившем их огне. Линейные и тяжёлые крейсера находившееся на огромной производственной лини превращаются в искорёженные и опалённые обломки. Более тридцати четырёх тысяч человек, которые всё ещё оставались на верфи и борту находящихся на ней кораблей, гибнут за считанные секунды.

Мощнейший электромагнитный импульс лишает людей связи. Нарушает работу электронных систем. Потоки данных искажаются, а незащищённые схемы молекулярной электроники плавятся, словно ледяная статуя в печи

Огромная верфь объята пламенем и гибнет. Получив повреждения, после которых невозможно восстановится или стабилизироваться, огромная, двенадцатикилометровая махина «Бальта» начинает разваливаться. Распадаться на огромные куски, которые потеряв стабильность орбиты, начали сходить с неё, притянутые гравитационным полем Померании. Десятилетие человеческого труда, людских стремлений и буквально трилионные инвестиции только что были развеянные.

Превращены в пепел за считанные мгновения.

«Бальт» был старейшим кораблестроительным комплексом в Рейнском Протекторате. Его основа была заложена ещё тогда, когда планета не вошла в состав Протектората и находилась на достаточно низкой орбите, в то время как все остальные подобные верфи, как правило, возводились на гораздо более высоких орбитах или же создавались по «рассредоточенной» схеме. Уже несколько раз поступали предложения о том, чтобы поднять комплекс на более высокую орбиту, но каждый раз из-за острой нехватки средств эти предложения не находили сторонников. В последние же годы, когда благодаря программе обновления рейнского флота Протекторат начал вкладывать огромные средства в расконсервацию и модернизацию померанских верфей, никто не захотел тратить на это время.

И теперь, это грозило стать предвестником ещё более страшной катастрофы.

***

Планетарная столица - Рекнец

Штаб сил системной обороны.

Сотрудники и офицеры центрального штаба ССО с ужасом смотрели на происходящее у них на глазах. Картинка гибнущей в огне ядерного пожара верфи передавалась с камер визуального наблюдения крепостей, защищавших планету. Их системы связи были достаточно защищены, что бы выдержать электромагнитный удар после взрывов термоядерных боеголовок над планетой.

Всего несколько секунд назад, все присутствующие были уверены в том, что флоту удастся защитить верфь от внезапной атаки верденских кораблей. Люди вокруг Манфреда и Розена не могли сдержать эмоций после столь трагичной развязки почти девятичасовой драмы, которая происходила на их глазах. Ведь все они, были лишь наблюдателями, так как командование находилась всецело в руках адмирала Бернхарда. Теперь же, эта роль перешла в руки генерала Айдвиля Войцеха, который командовал силами ССО. По военным правилами Протектората, командование силами системной обороны должно было находится в руках высшего армейского офицера, что и произошло и сейчас.

-Они… они все погибли…

Розен стоял рядом с Манфредом, глядя на то, как куски разваливающейся станции начинают падать к планете.

-Отто?

-«Каппонир»… Они были на верфи. Боже, Манфред, как такое могло произойти! Как эти ублюдки посмели совершить такое!

На лицо Розена застыло искажённой маской от боли и горечи потери. Осознание потери своего корабля, который пережил сражение в Валетрии и всего экипажа ранило его в самое сердце.

-Я…- Кройтц не знал, что ему сказать. - Я не знаю…

Вот и всё что Манфред мог сказать, глядя на огромные куски разрушенной верфи, разбитые остатки кораблей, которые потеряв стабильность орбиты, начали падать к планете.

-Чёрт! Отто… обломки!

Розен дёрнулся, когда понял о чём говорил Манфред.

-Вот дерьмо. Если всё это упадёт на планету…

-Нужно срочно найти генерала Войцеха - прервал его Манфред и начал проталкиваться сквозь стоящих перед ним офицеров.

***

Линейный корабль ВКФ «Флориас»

«Как такое возможно?»

-Адмирал!

К креслу Кенворта подошла Кристина, сжимая в руках планшет.

-Сэр, сенсоры всё подтвердили. Это подрывы термоядерных зарядов. Предположительное мощность от сорока пяти до пятидесяти мегатонн. Но… я не понимаю, как такое возможно. Все наши ракеты несли только лазерные боеголовки. Мы не использовали термоядерные заряды…

-Какая теперь уже разница, Кристина.

Леонард приложил ладони к лицу, почувствовав влажную от пота кожу. Он почти, почти отдал приказ, который должен был погубить его и его людей. Всё, лишь бы выполнить поставленную перед ними задачу. Кенворт был готов пойти на смерть, но не допустить, чтобы гибель их товарищей была напрасной.

Но похоже, что в этот раз судьба решила всё за него. Леонард не знал, что именно случилось на орбите планеты…

…но был рад этому.

-Свяжитесь с «Гордостью». Передайте им, что наши линейные корабли отходят к точке встречи. Я отправлю наши тяжёлые крейсера через район гибели кораблей Раленберга. Может быть им удастся подобрать часть спасательных капсул. Похоже, что рейнцам сейчас не до нас…

***

Тяжёлый крейсер РВКФ «Трансильвания»

-Живо отсоединяйте их или мы все покойники!

-Невозможно, системы контроля не работают. Эта груда металлолома тянет нас вниз!

-Запуск компенсатора через пятнадцать секунд…

Доклады и крики сыпались один за другим, в то время как «Трансильвания» падала. Буквально. Выступающий стапель, в которому крейсер был пришвартован с помощью множества причальных ферм отломился, не выдержав нагрузки, когда вся громада верфи начала разваливайся на части.

Форсетти вытер рукавом кителя кровь из широкого разреза на лбу. Когда всё это произошло, удар был такой силы, что всю команду, каждый незакреплённый предмет швырнуло в правый борт. Инерционный компенсатор мог бы справится с этим неожиданным ударом, если бы только он работал. По правилам, во время стыковки с верфью он был отключён. Вильям бросил взгляд на экраны внешнего обзора, за которыми вращалось космическое пространство. Кусок стапеля, в котором находился крейсер тянуло к планете, вращая по продольной оси.

-Парнел! Что со швартованными захватами?

-Всё бесполезно, сэр!

Старпом выглядел хуже капитана. Эдвин стоял, прислонившись к консоли и придерживая левую руку, сломанную во время удара.

-Контрольная система не отвечает. У нас вообще практически нет рабочих систем связи. ЭМИ вырубил все внешние коммуникации.

Форсетти прошёл несколько шагов и пошатнулся. Инерционный компенсатор наконец заработал, искажая законы физики в пределах корабля и снимая с экипажа эффект центробежного вращения.

Голова адски болела после удара и перед глазами всё плыло. Но он хотя бы остался жив. Двоим офицерам, тактику и астрографу не повезло. Бедняги врезались в переборку и сейчас их тела лежали прямо там, в нескольких метрах от него со сломанными шеями. Форсетти же «повезло» налететь на пост управления огнём.

Каждый вздох отдавался болью в левой части груди. Ему казалось, что как минимум одно ребро было сломано. Вильям практически рухнул в своё кресло и быстро пристегнулся к нему ремнями едва сдерживая стон боли, когда они надавили на грудь.

-Эдвин, что с СУО? - с болью в голосе прохрипел он. Если системы управления огнём в порядке, то тогда они смогут…

-Действует, капитан.

-Тогда вытаскивай нас отсюда, - приказал он.

Эдвин ещё несколько секунд смотрел на своего капитана, а затем кивнул и приказы посыпались с огромной скоростью.

Ботовая энергетическая артиллерия крейсера, по крайней мере та что уцелела после удара, ожила, вспарывая обломки стапеля так, словно они были сделаны из бумаги. Ослепительные лазерные лучи начали высвобождать крейсер из металлической ловушки, в которой он оказался. Уже через пол минуты «Трансильвания» была свободна. Вспыхнули её двигатели пространственной ориентации, возвращая ей управление и стабилизируя крейсер.

Находившиеся на мостике люди обрадованно закричали, радуясь спасению, но их крики практически мгновенно смолки, когда взорам людей предстала ужасающая картина того, что осталось от «Бальта».

Форсетти прекрасно понимал, что их спасло лишь то, что крейсер находился в самой дальней части комплекса, где были расположены уже законченные корабли, которые проходили последние стадии доводки. Основные удары пришлись на центральную часть верфи и доки тяжёлых кораблей. Многие же корабли вокруг них оказались в той же участи, в которой совсем недавно была и «Трансильвания». Опутанные обломками корпуса бесконтрольно вращались в пространстве и они ничем не могли им помочь.

Люди молча смотрели на самый настоящий ад, который творился на их глазах. Они были шокированы произошедшем точно так же, как и все, кому посчастливилось уцелеть среди этого ужаса. Но они были ещё далеко не в безопасности.

-Эдвин… - Форсетти зашёлся в приступе и прикрыл рот ладонью. Когда же он взглянул на пальцы, то с удивлением обнаружил на них капли крови.

-Парнел! - вновь позвал он, вытерев ладонь о форменные брюки.

-Сэр.

-Что с кораблём?

-Мы… Мы точно не знаем. Внешняя связь не работает. У нас проблемы с электроникой после электромагнитного удара. Часть орудий правого борта не работает после того, как нас ударило об стапель. Но по крайней мере большая часть ДПО в рабочем состоянии, и мы мобильны… вроде.

Вильям сглотнул и кивнул.

-Ладно. Поднимайте нас на более…

Чей-то вскрик прервал Форсетти. Вильям повернулся на голос так резко, что у него потемнело в глазах от боли. Глаза капитана «Трансильвании» в ужасе уставились на колонны лазерного и гразерного огня.

Молодая девушка в форме технического специалиста отшатнулась от экрана. Манфред не помнил, как точно её звали. Лишь знал, что она занималась установкой электроники в некоторых секциях мостика, когда всё это началось.

-Что… Что происходит?! Почему они стреляют по нам…

-Нет, - Манфред сокрушенно покачал головой, когда понял, что именно происходит. – Не по нам.

-Они стреляют по обломкам, - закончил за него Эдвин, не способный оторвать глаз от того, как огромные орудия «Померании Азимут» и «Померании Зенит» пронзали пространство перед ними и во круг них.

Лучи ослепительной энергии полосовали космос, буквально испаряя мелкие обломки и разрывая на меньшие части более крупные. Уцелевшие секции верфи, лишившиеся стабильной орбиты и падающие к поверхности безжалостно вспарывались лазерным огнём.

-Но… там же… там же ещё могли остаться люди. Им могло повезти, как нам…

-Они все уже трупы, - резко ответил Парнел, опередив капитана, который хотел сказать тоже самое. - Здесь полный хаос. Если эти обломки упадут на планету, то всё может стать только ещё хуже. А у нас нет никакой возможности буксировать их… Только не в этом ужасе.

-Эдвин, поднимайте нас на геосинхронную орбиту, - хрипло проговорил Форсетти.

-Да, капитан.

Уже через минуту, «Трансильвания» начала подниматься, используя свои ДПО для маневрирования. А её экипаж так и продолжал смотреть на то, как космические крепости занимались своей работой, безжалостно уничтожая обломки с холодной расчётливостью. Форсетти постарался не думать о всех тех несчастных, кто оставался заперт в повреждённых отсеках некогда огромной верфи. О тех, кому повезло меньше, чем им. Ведь именно такая судьба ждала экипаж «Трансильвании», окажись крейсер не способен освободится от ловушки в которой он оказался. Ожидать смерти от рук собственных товарищей или же в пожиравшем всё огне, когда превратившиеся в стальные гробы для своих экипажей корабли войдут в верхние слои атмосферы.

Они стояли и наблюдали за этим ужасом, и никто из них не мог произнести ни слова.

Глава 22

Семь дней спустя.

Столица Рейнского Протектората - Анхальт, Новая Саксония.

Говард Локен спокойным взглядом окинул собравшихся перед ним людей в огромном зале верденского конгресса. Сотни сенаторов, высокопоставленных военных и десятки других людей внимательно следили за своим президентом. Он уверено подошел к трибуне. Все собравшиеся ждали, затаив дыхание, что бы услышать то, о чём многие уже и так догадывались.

Словно невзначай, а на самом деле заранее отрепетированным движением, Говард чуть склонил голову и взглянул на свои личные заметки. Планшет с ними лежал у него перед глазами, на тот маловероятный случай, если он вдруг мог забыть что-то. Естественно, это было невозможно. Локен знал её наизусть.

Сидящий в кресле перед огромным голографическим экраном Карл Адлер едва заметно улыбнулся. Это было без всяких сомнений прекрасно поставленное выступление. Его запись была доставлена на Новую Саксонию всего несколько часов назад дипломатическим курьером с Галахда. Это выступление верденского президента произошло три недели назад и только сейчас, его запись попала в Протекторат стараниями посла Бертольда. И теперь, у Адлера появилась возможность ознакомится со словами своего оппонента, которые, без сомнения, войдут в историю.

-Мои сограждане верденцы! Сегодня, я собрал внеочередное собрание конгресса по очень важному и не терпящему отлагательств вопросу. Вы все знаете о преступной агрессии Рейнского Протектората. Их действия в системе Дария и многих других местах, стала закономерным итогом двух десятилетий, на протяжении которых постоянно попиралась мораль в международных отношениях. Всё это делалось лишь в угоду утоления их империалистических амбиций.

Локен прервался на мгновение, выдержав крохотную паузу.

-На протяжении всей истории своего существования, Рейн не гнушался любых средств, которые могли привести его к обогащению и расширению. Ни мне рассказывать вам о тех методах, что использовались Протекторатом для приведения миров к «согласию» с Рейном. Я не буду напоминать вам о таких мирах, как Кирия - 4, где действия рейнских миротворцев принесли лишь смерть и разруху. Десятилетиями, Протекторат распространял своё влияние на окружавшие его миры, подчиняя их своей воле. Экономически. Политически. А если этого было недостаточно, то тогда они действовали силой оружия.

Адлер едва заметно поморщился. Лично он бы постарался подобрать более резкие формулировки. Но это был не его «золотой час» и не ему было выбирать слова.

-Последние двадцать лет, - продолжил Говард. - Наше государство старалось найти способ существования в мире с Рейном. Мой предшественник приложил огромные усилия для того, чтобы сохранить этот шаткий мир, между нами, не смотря на все провокационные действия со стороны Протектората.

Говард замолчал и глубоко вздохнул. На его лице появилось печальное, полное грусти выражение. Когда он вновь посмотрел в объектив камеры, в его глазах была боль. Словно сами эти слова, что он произносил терзали его изнутри.

И будучи великолепным оратором, Адлер не мог не отдать должное своему политическому оппоненту. Его игра была практически великолепна.

-Но этим надеждам не суждено было сбыться. Рейнский Протекторат и Карл Адлер наконец решили показать своё истинное лицо и нарушить хрупкие дипломатические отношения между нашими государствами, которые наши дипломаты с таким трудом выстраивали. Акция рейнского флота была вероломной. Неподобающей. Попирающей все правила цивилизованных государств. Были уничтожены корабли верденского флота. Погибли офицеры и военнослужащие нашего флота. Но, что гораздо хуже, погибли обычные граждане нашего государства. «Королева Анна» стала жертвой этих ужасающих и вопиющих действий. Гражданское судно, которое было атаковано без предупреждения и уничтожено с тысячами наших сограждан на боту.

Президент снова прервался, давая своим словам возможность осесть в умах людей.

-Нам был брошен вызов. И мы. Конгресс и народ Вердена этот вызов приняли. С сегодняшнего дня и с одобрения конгресса я приказал привести в состояние высшей боеготовности все наши военные силы. С сегодняшнего дня, пространство наших систем закрыто для рейнских кораблей. С сегодняшнего дня, мы более не являемся партнёрами. Политическими. Экономическими. Мы старались и прикладывали все возможные усилия для того, чтобы мирно существовать с Рейном. Быть равными и цивилизованными соседями. Но их варварские действия показали нам их истинное лицо.

И вновь, повисла короткая пауза.

-С сегодняшнего дня, - вновь повторил Локен твёрдым, как сталь голосом. - Мы дадим отпор. Мы покажем им, всё ошибочность их действий. Верден всегда полагался на силу и добрую волю «слова», но видимо наши действия были сочтены слабостью. Не решительностью. И сейчас, я уверяю вас, мои дорогие сограждане, что это была страшная ошибка. Сейчас мы сильны, как никогда. И нам хватит воли и решимости показать эту силу. Мы, этого не хотели. Но попустительство и чужие амбиции подтолкнули нас к этому. И если войны не миновать, я обещаю вам, мои дорогие сограждане, что Верден никогда не…

Адлер поставил запись на паузу и коснулся своего личного кома.

-Да?

-Господин канцлер, к вам прибыл главнокомандующий Второго флота.

-Передайте ему, что я его жду.

-Конечно. Нужно ли будет что-то подать?

-Нет, в этом нет необходимости.

Ждать Адлер пришлось не долго. Прошло не более минуты, как двери за его спиной открылись. Канцлер Рейнского Протектората неторопливо поднялся со своего кресла и повернулся к замершему за его спиной Филиппу. Адмирал был абсолютно спокоен для человека, допустившего подобный провал. На его непоколебимом лице застыла маска холодной уверенности, а во взгляде небыли и тени сомнения.

Несколько мгновений они молчали, смотря друг на друга. Словно выжидая, кто из них сделает первый ход в этой игре. Подобно противникам в шахматной партии, которые изучают друг друга, пытаясь найти бреши в обороне ещё до того, как будет сделан первых ход.

Но ждать бесконечно было невозможно. Любая игра начинается с первого хода.

-Объяснись, - приказал Адлер спокойным голосом.

-Это, моя ошибка…

-Разве я просил тебя оправдываться, Филипп? - мягко прервал его Адлер.

Штудгард едва заметно поморщился. Вряд ли бы кто-то, кто знал его не столь же хорошо, как стоящий перед ним человек, заметил бы это.

-И тем не менее, мы совершили ошибку и недооценили скорость, с которой действовали Верденцы.

-Почему это произошло?

-Данные нашей разведки оказались не полными… - Филипп замолчал, обдумывая свои следующие слова. - Точнее будет сказать, что мы не учли несколько факторов. Предполагалось, что им потребуется больше времени на комплектацию и развёртывание подразделений. Аналитики службы внешней разведки сделали вывод о том, что вереницам потребуется больший срок на выработку стратегии и сбор достаточно крупной группы для «адекватного» ответа на наши действия. Ещё до выборов, верди сконцентрировали на Траствейне оперативную группу, подразделения которой они очевидно хотели использовать в ответ на наши действия по захвату контроля в узловых системах. По крайней мере, так считают наши аналитики. Тем не менее, есть одна странность.

-Какая?

-Приказы о формировании этого соединения были отданы ещё до того, как Локен сменил Брана на посту президента. Если быть точным, то это произошло ещё до того, как мы нанесли удары по верденским пикетам в системе Дария и других местах.

На лице Адлера проскользнуло удивлённое выражение.

-Хочешь сказать, что они…

-Нет, - Штудгард отрицательно покачал головой. - Нет, никаких свидетельств того, что наша деятельность была скомпрометирована. Да и знай они о ней заранее, то уверен, что верди дали бы нам об этом знать. Скорее всего, они смогли получить отдельные кусочки головоломки и на основании них уже решили действовать на упреждение. Верденцы никогда не были идиотами. По крайней мере, такой ситуация видится нам сейчас.

Адлер с десяток секунд раздумывал на словами стоявшего перед ним адмирала.

-Хорошо. Что с Четвёртым флотом?

-В данный момент, он более не боеспособен, - спокойным голосом произнёс Штудгард. Бернхард мёртв, как и весь его штаб. Мы потеряли девяносто процентов всех дредноутов четвёртого флота, а также более семидесяти процентов всех эскортных кораблей, которые находились в тот момент на стапелях «Бальта». Сама верфь так же полностью уничтожена и восстанавливать там уже нечего. Вся кораблестроительная инфраструктура превращена верденцами в пыль. Человеческие потери… Огромны. По последним отчётам, а я уверен, что подсчёты далеки от завершения, мы потеряли почти пятьдесят тысяч человек. Сотрудники верфи. Гражданские специалисты. Офицеры флота. Погибли все, кто в тот момент находились на верфи в момент удара. К счастью, нам удалось избежать падения обломком «Бальта» на поверхность Померании. Генералу ССО хватило ума отдать приказ крепостям перехватывать всё, что имела достаточные размеры, чтобы нанести непоправимый урон.

Адлер молчал. Он смотрел на своего лучшего адмирала. На своего лучшего и вернейшего цепного пса. Человека, которому, как ни странно, он доверял больше всех. Но сейчас, впервые за двадцать лет это доверие пошатнулось. Из-за одной, единственной ошибки. И Адлер прекрасно видел, что Штудгард понимает это.

-Ты, Филипп, убедил меня в правильности предложенных тобою действий. Именно ты, предложил дать вереницам лазейку. Шанс для нанесения удара. Идею, создать хитроумную ловушку. И что же выходит теперь? Четвёртый флот - потерян. Огромные инвестиции, которые мы вложили в Померанию - потеряны. Тысячи людей. Человеческий потенциал, который невозможно восстановить за короткий срок - потерян. И сейчас, ты стоишь передо мной. Как ты будешь отвечать за подобную ошибку, Филипп?

Карл Адлер мог быть жесток. Это была необходимая черта для человека, которому пришлось буквально пройти через ад, чтобы занять то место, где он сейчас находился. Жестокость была для него удобным инструментом, который он предпочитал использовать с хирургической точностью. Только наивные идеалисты и слепцы могут считать, что власть способна существовать отдельно от жестокости. Она идёт с ней рука об руку. Две стороны одной монеты имя которой - сила. Именно сила, неважно одного человека или же общества, заставляет мир меняется. Двигаться вперёд. Развиваться. И Карл Адлер, человек чьи руки лишили жизни четырнадцать его единокровных братьев и сестёр прекрасно знал, какова бывает цена этой власти.

Он умел быть жестоким. Когда это было необходимо.

И Филипп прекрасно это знал.

-Так, как будет необходимо, - спокойно произнёс он.

В тишине огромного кабинета, двое мужчин стояли без единого движения, глядя друг другу в глаза. Этим двоим не нужны были слова, чтобы понимать друг друга. Никакой игры. Никакого обмана. Адлер знал это. Стоит ему приказать и стоящий перед ним человек примет любое наказание, которое канцлер сочтёт нужным. Его преданность была абсолютной. Не человеку. Идеи, которую тот нёс в себе.

Поэтому Адлер лишь коротко кивнул и указал на одно из кресел.

-Присаживайся Филлип. Каковы потери верденцев? - спросил он, меняя тему разговора.

Моментальная смена настроения была физически ощутима. От былого напряжения, царившего в комнате, практически не осталось и следа. Лишь едва заметная тень на лице канцлера, напоминала о том, что у этой монеты может быть другая, куда более зловещая и тёмная сторона.

Штудгард искренне и благодарно кивнул. Он опустился в предложенное кресло, дождавшись пока Адлер сделает тоже самое.

-Четырнадцать линейных крейсеров и восемнадцать эскортных кораблей. Общий тоннаж потерянный верди немногим менее десяти миллионов тонн. Наши же потери, как я и сказал, куда более тяжёлые. Совокупный тоннаж потерянных дредноутов четвёртого флота равен почти двадцати двум миллионам тонн. Плюс эскортные корабли четвёртого и корпуса которые находились на стапелях «Бальта» в стадии доводки. Конечная цифра будет близка к тридцати пяти миллионам. В данном случае, даже если бы верденцы потеряли всё соединение, отправленное к Померании, в случае успеха они всё равно победили, даже не смотря на свои потери.

-Что с балансом сил?

-Дредноуты Бернхарда, да и весь Четвёртый флот были далеко не самыми новыми кораблями. Тем не менее, их потеря лишает нас тактической и стратегической гибкости. Мы собирались использовать их, для защиты наших собственных систем. Это бы развязало руки для наших более современных кораблей. Теперь же, нам придётся значительно подкорректировать наши планы.

При этих словах, Адлер задумчиво посмотрел на голографический экран с замершей на нём записью выступления верденского президента. Канцлер Рейна ненавидел, когда что-то шло в разрез и идеально построенным и продуманным планом. Особенно, когда ситуация была подобна этой.

Но Филипп был прав. Предположение о реакции нового верденского президента полностью оправдалось. Заключение о новом главе верденского правительства, составленное их послом на Галахде, Бертольдом Вигом, охарактеризовала его, как человека порывистого и агрессивного. Учитывая сложную политическую ситуацию в которой он и его администрация оказались после окончания выборов, было не трудно спрогнозировать действия, к которым он прибегнет. Даже более того, эти действия были бы желательны.

Масштабные перемещения сил рейнского флота, начатые Филиппом преследовали в себе две цели.

Первое - сконцентрировать корабли и персонал, а также всю необходимую для действия флота инфраструктуру в удобном месте для начала выполнения плана «Агельб». Подготовка к нему шла уже более двух с половиной лет и сейчас, наконец-то, подошла к решающей фазе.

Второй же целью, было заманить силы верденского флота в ловушку. Для этого требовалось выбрать наиболее подходящую приманку. Померания и «Бальт» идеально подходили на такую роль. Рейнский комиссариат, работая совместно со службой внешней разведки смогли оставить достаточно хлебных крошек, дабы новое верденское правительство смогло сделать удобные для Рейна выводы. Уже давно им было известно о существовании разведывательной ячейки на Померании. Семь лет назад были раскрыты люди являющиеся верденскими осведомителями на верфях «Бальта». После того, как в кораблестроительную инфраструктуру Померании начали вкладываться огромные средства, направленные на расконсервацию и обновление верфей, верденцы начали действовать более грубо, стараясь завербовать новых агентов. Действуй они более аккуратно, то их деятельность не была бы раскрыта, но по какой-то причине, верденцы стали слишком спешно искать новых информаторов. Благодаря этому, была раскрыта значительная часть их агентурной сети, что позволило скармливать им полезную для Протектората информацию. Именно через них были переданы сведению о том, что защита системы будет ослаблена. Мало какой стратег смог бы упустить столь желанную возможность подорвать военные силы своего оппонента. Штудгард знал, что ответного удара не избежать и хотел, что бы грядущее неизбежное сражение прошло на его поле и по его правилам.

Ложь всегда легче всего скрыть обернув её в правду. Большая часть мобильных подразделений действительно покинули Меклен, превратив систему в желанную и что более важно, в возможную цель. Вот только мало кто знал о предстоящей переброске ударного соединения Леоноры Хильд, базирующегося на базе в Рабауле. Её группа, должна была стать тем молотом, который должен был захлопнуть ловушку и раздавить попавшие в неё корабли верденского флота.

Но, как порой говорят люди - «Хочешь рассмешить бога, расскажи ему о своих планах». В хороший план вмешался случай. Ошибка, неучтенная при планировании. Переброска соединения Хильд задержалась на неделю, в то время как верденский флот оказался куда расторопнее, чем он должен был. Заранее, пусть и по другой причине, сконцентрированные корабли ВКФ у Траствейна позволили им осуществить свою операцию быстрее чем предполагалось. И теперь, эта ошибка обошлась Протекторату в потерянные триллионы, инвистированные в кораблестроительную и смежную с ней промышленность Померании.

И тысячи жизней.

-Тем не менее, - продолжил Штудгард. - Есть и хорошие новости. Подготовка к реализации плана «Агельб» практически завершена. Нам нужен ещё примерно один месяц для того, чтобы окончательно отполировать все аспекты и должным образом проработать детали заброски наших людей. Через месяц, в худшем случае через два, мы будем готовы начать.

-Хорошо. Тогда я в свою очередь позабочусь о политической стороне дела. Откуда будет осуществляться оперативное командование уже решено?

-С Валетрии. Мои люди уже начали формировать там нашу базу, да и местные всецело на нашей стороне после того, как мы, по сути, преподнесли им планету на блюдечке. Наша помощь оказалась решающей для прихода хашмитов к власти на Сульфаре и теперь, они полностью зависят от нас. Даже если они сами не готовы это признать, - добавил Филипп после короткой паузы.

Адлер в задумчивости уставился на вымощенную плитами из белого гранита площадь, которая окружала Рейнстаг. Расположенный в самом центре Анхальта, рейнской столицы, этот огромный, словно вырезанный из чёрного мрамора монолит возвышался в самом центре площади двухкилометрового диаметра. Почти четыреста лет назад, именно в этом самом месте приземлились первые челноки с огромных колониальных кораблей. И ступившие в тот день на поверхность Новой Саксонии люди, создали одно из самых сильных и процветающих государств. Каждая из этих плит полированного белого гранита несла в себе металлическую табличку с именами людей, что создали Рейн, а затем и Протекторат. Тысячи табличек. Тысячи имён тех, кто когда-то ступил на поверхность этой планеты и превратил её в то, чем она являлась сегодня.

-Не слишком ли это будет близко к верденскому пространству? – спросил он после недолгого раздумья.

-Нет. Да и другого выбора у нас просто нет. В данный момент, наша новая база на Сульфаре расположена ближе всего к их территории. А время для нас будет крайне критично. «Агельб» предполагает действия разрозненных подразделений на достаточно большом участке космического пространства. Для нас будет физически невозможно обеспечивать надёжное и своевременное централизованное командование с баз в Дессау или Рабауле. Их использование увеличило бы срок отдачи приказов на полторы – две недели. Используя же Сульфар в качестве передового опорного пункта, мы сократив огромное количество времени и будем оперативнее реагировать на возможные изменения. Да и наши новые «союзники» из СДР находятся на коротком поводке у Кровеля. При необходимости он всегда сможет донести до них наши пожелания подходящим… образом.

В этой части плана у Филиппа не было абсолютно никаких сомнений. Дни Сульфарского объединённого королевства прошли. Оно было преобразованно в Сульфарскую Демократическую Республику под руководством потомков Эмрана Хашми. Теперь, это новое и молодое государство должно было выполнить определённые обязательства перед Протекторатом, силами которого это преобразование оказалось возможным. Штудгард уже успел хорошо ознакомится с данными по ситуации на планете.

Не смотря на все старания нового правительства, она всё ещё оставалась крайне нестабильной. Опасной. Даже несмотря на то, что практически вся королевская семья Аль Хан была вырезана, у них осталось достаточно сторонников, которые продолжали мутить воду. К счастью, о каком-либо организованном сопротивлении ни шло и речи. Выжившие группировки сульфарской знати были разобщены, и каждая преследовала свою цель, что не давало им объединиться. Партизанское движение больше напоминало движение террористов, которые не способны понять простой факт. Одно лишь насилие никогда не сможет привести к изменениям. Для изменений нужен стимул. Точка концентрации человеческих стремлений. А этого у них больше не было. И никогда не будет.

Приведение к согласию. Прекрасный и удобный эвфемизм, скрывающий столь много грязи за этими двумя словами. И мало кто мог выполнить подобную работу лучше, чем Рудворт Кровель. Палачу Кирии-4 было не впервой пачкать свои руки в крови.

-Хорошо. Тогда мы не будем менять наших планов.

Адлер поднялся с кресла, показывая тем самым, что разговор закончен. Филипп встал следом за ним. Двое мужчин прошли к выходу из кабинета.

-Не подведи меня Филипп, - произнёс Адлер перед тем, как Штудгард покинул кабинет. - Больше подобных ошибок я не потерплю. Только не от тебя.

Адмирал задержался на мгновение, чтобы посмотреть в глаза Адлеру и коротко кивнуть. Большего от него и не требовалось. Он прекрасно понимал, что сказанное не было угрозой.

Это была простая констатация факта.

Когда за Филиппом закрылись двойные, сделанные из чёрного саксонского дуба двери, Адлер ещё несколько секунд стоял, размышляя над сложившейся ситуацией.

Потеря «Бальта» и Четвёртого флота была ужасающей трагедией. Новости о случившемся уже начали просачиваться в массы и не нужно было быть прорицателем, что бы предсказать, как изменятся настроения людей. Карлу ещё предстояло выступить с речью по этому вопросу, но всё это было вторично. Да, случившееся без всякого сомнения было трагедией. Но правда была такова, что в общей картине эта потеря не была фатальной. Даже более того, Адлер предпочёл бы потерять ещё столько же денег, сколько было вложено в померанскую инфраструктуру, но сохранить при этом людей. Ценные кадры и квалифицированные технические специалисты были тем ценным ресурсом, которые невозможно было восстановить в короткие сроки. Эта потеря была куда более тяжёлой, нежели любые другие.

Адлер вернулся к своему столу и опустился в кресло. На голографическом экране перед его глазами застыло лицо верденского президента. С момента прихода Филиппа запись так и осталась на паузе и у Карла не было никакого желания досматривать её до конца. Всё что могло бы быть им сказано, уже говорилось бесчисленным множеством политиков до него. Бессмысленная риторика и софистика. Слова, произносимые из поколения в поколение людьми, что желали оправдать войну в глазах выбравших их людей. Ничего более. Адлеру не нужно было использовать столь… низменные приёмы. Война не нуждается в оправдании. Она всегда была продолжением политики.

А политика Рейна, всегда строилась на силе и превосходстве.

Только это могло дать шанс на то, чтобы остаться и прочно укоренится в бушующем шторме человеческой истории. Дипломатия. Свобода. Мир. Равенство. Всё это было иллюзией. Карл Адлер на собственном опыте знал – равенство это чушь. Сладкая ложь, придуманная теми, кто стоял выше других. Люди неравны уже с рождения.

Лишь сила, могла править в мире, где существую технологии позволявшие превратить планету в кусок выжженного стекла. Только лишь твоё собственное превосходство позволит тебе оставаться сильнее твоих соседей. Превосходство, дарует тебе силу. И сила даст превосходство. Эти вещи были нераздельно связанны между собой, давая возможность на то, чтобы вписать в человеческую историю не имя, но целую нацию. Это была та простая истина, на которой был воспитан Карл Адлер и ещё четырнадцать его братьев и сестёр. Истина, которая позволила остаться в живых лишь одному из них.

Адлер всегда руководствовался этими принципами. И продолжит поступать так же. Независимо от цены, которую ему придётся заплатить. Потому, что всё это было ради Него и во имя Его.

Во славу Рейна.

Эпилог

28 декабря 785 года.

Сульфарская Демократическая Республика.

Система Валетрия.

Старый, уже потрёпанный временем пассажирский челнок медленно заходил на посадку, приближаясь к космополиту с запада. Его некогда небесно-голубой корпус, покрывала уже порядком облупившаяся от времени и бесчисленных проходов через атмосферу краска. Когда-то, на его левом боку была сияла постоянно обновляемая экипажем золотистая эмблема Объединённого Королевства. Но это теперь, королевство было в прошлом. Одна эмблема, сменила другую.

Прошло уже шесть месяцев. Почти полгода, с того момента, как власть на планете перешла в другие руки. Полгода со смерти Аджиита Аль Хана, всей его семьи и разрушения столицы орбитальным кинетическим ударом. Короткая, не продлившаяся и одной недели кровавая гражданская война полностью изменила баланс сил на планете, положив конец некогда гордому Королевству. Даже само название, теперь было иным.

Челнок замедлился и прошёл над широким лётным полем аккуратно маневрируя на антигравах перед заходом на посадку.

Невысокий, молодой человек отстегнул ремни и поднялся с кресла, встав в вереницу таких же, как и он. Тех, кто решили вернуться на некогда покинутую ими родную планету. Как и у многих, у него была смуглая кожа и узкий, привычный для выходцев с Сульфара разрез карих глаз. Грубое лицо покрывала сетка из мелких шрамов и глубоких, совершенно не соответствующих его возрасту морщин, которые изрезали его грубое лицо. Одетый в самую простую и не броскую одежду, он подхватил свой единственный багаж. Небольшую сумку, куда с лёгкостью уместились все его личные вещи и дополнительный комплект одежды. Люди вокруг него приникли к иллюминаторам челнока, рассматривая раскинувшийся вокруг них космопорт.

Мужчина покинул челнок вместе с остальными пассажирами, натянув на лицо тёмно-серую куфию и поправив очки, чтобы прикрыться от сильного ветра. Эта часть мужского гардероба была неотделимой и необходимой, особенно в экваториальной части Сульфара. Сильные ветра в пустыне несли в себе острые песчинки, которые могли повредить зрение. Практически сразу же, словно удар в лицо, на мужчину обрушился жаркий зной горячего воздуха, который резко контрастировал с кондиционированной прохладой, царящей внутри пассажирского салона челнока.

Проморгавшись от яркого солнечного света, мужчина прикрыл глаза рукой и осмотрелся. Насколько хватало глаз, вокруг него раскинулись бесконечные пески Каркаданской пустыни. Самой неблагоприятной и в тоже время, самой богатой области на планете. Песчаные дюны начинались прямо за стенами космопорта и тянулись в даль на сколько хватало глаз. Они скрывались за горизонтом в колышущемся мареве горячего воздуха, который извивался над поверхностью пустыни. Он редко бывал в этих местах раньше. Его родной дом находился в Джайпур Бане, разрушенной столице Королевства, что находилась гораздо севернее и в более благоприятном климатическом поясе. Там, где вместо мёртвых песков во все стороны тянулись леса величественных Харрашасов с бурой корой и тёмно-красными листьями, что покрывали их высокие кроны.

-Не толпимся! - раздался крик вооружённого человека, который стоял у самого края открытого перехода, подведённого к выходу из челнока. - Проходите дальше и подготовите ваши документы и вещи для проверки.

Охранник сжимал в руках короткий импульсный карабин и стоял в окружении точно так же одетых солдат. Каждый носил форму сульфарских королевских вооружённых сил, но вот нашивки и эмблемы на форме были уже другими. Незнакомыми. Новыми. Солдаты внимательно и с подозрением оглядывали проходящих мимо них людей. Они удостаивали их презрительными взглядами, когда кто-то успевал перехватить направленный на них взгляд. Молодой человек сильнее натянул куфию, и спокойно прошел следом за остальными, успев заметить несколько мобильных доспехов, которые патрулировали широкое поле космодрома.

Оказавший внутри, он, как и все встал в очередь перед проверочным пунктом, стараясь вести себя максимально спокойно и не выделятся из толпы. И это было не так сложно. Люди вокруг него нервничали и оживлённо разговаривали, оглядываясь по сторонам и рассматривая стоящих повсюду людей с оружием. Главными объектами их интереса становились высокие военные в незнакомой форме песочного цвета. Эти люди выделялись как бельмо на глазу своей светлой кожей и лицами, которые моментально выдавали в них чужаков.

Как только подошла его очередь, молодой человек подхватил поудобнее сумку и прошел к проверочному пункту. Не дожидаясь приказа, он поступил так же, как поступали все люди до него. Сбросил сумку с плеча на подвижную ленту, которая тут же утянула его поклажу внутрь сканирующего устройства. Сам же он максимально спокойным движением вставил свой идентификационный чип в разъём. Сидящий напротив него, и отгороженный защитным стеклом старик несколько мгновений смотрел на экраны перед собой, после чего поднял взгляд и медленным движением коснулся пальцами подбородка.

-Сними платок и покажи своё лицо.

Голос прозвучал абсолютно буднично и устало. Для мужчины это был самый конец его рабочей смены и ему не терпелось наконец уйти домой. Занятый своими мыслями, он не обратил ни малейшего внимания на короткую заминку. Тело стоявшего перед ним молодого человека покрылось мерзким, липким потом. Но причина была отнюдь не в жаре и духоте. Нервно сглотнув, он потянул пальцами за край закрывавшего лицо платка и стянул ткань вниз. Это был момент, которого он боялся больше всего.

Его убедили, что новые документы выдержат любую проверку и будут полностью неотличимы от настоящих, но…

-Приложите пожалуйста руку.

Панель для считывания ДНК материала приняла его руку, и он почувствовал едва заметные уколы, с которыми были взяты образцы его кожи.

Мужчина перед ним несколько раз сверился с показаниями на экране и задумчиво нахмурился. У стоявшего перед ним молодого человека перехватило дыхание. Его глаза метнулись к стоявшим по бокам очереди охранникам, а затем и к выходу, который находился за пунктом проверки. Что делать если не сработает? Бежать? Если ли шансы на побег в такой ситуации? Сработают ли документы? Сколько времени у него ещё осталось? Эти мысли метались в его голове безумным ураганом, стараясь найти правильное решение…

-Добро пожаловать домой, Саджун Ирхат.

Парень даже не понял, что обратились к нему. Лишь через несколько секунд, он понял, что сидящий перед ним старик смотрит на него в ожидании.

-Добро пожаловать обратно, - буднично произнёс он и рамка загорелась обнадёживающим зелёным цветом.

-С… Спасибо, - наконец произнёс Саджун, возвращая куфию на место.

***

Ему потребовалось почти полтора часа, чтобы добраться до Синангара, крупнейшего города, расположенного на самом краю Каркаданской пустыни. Огромный мегаполис расположился на скалистом побережье, где кажущиеся бесконечными пески Каркадана обрывались на побережье Ригведкского моря. Воспользовавшись собственным комом, который моментально подключился к планетарной информационной сети, Саджун смог найти дешёвый отель на самой окраине города и снять в нём номер.

Это было самое подходящее место для таких же людей как он. Тех, до кого дошли слова Рустала Хашми, призывающего всех когда-либо покинувших планету вернуться обратно на родину. Эти призывы только начали расходится по ближайшим мирам и многие, кто когда-то решил покинуть родную планету решили вернутся назад, узнав о прошедших на ней изменениях. И естественно, что не у каждого из таких людей были деньги. По этой причине многие подобные отели, особенно в столичных окраинах оказались практически полностью забиты.

Он уже давно чувствовал первые симптомы. Жар. Головокружение. Ломота во всём теле и сильная тошнота. Его организм отвергал чужеродные клетки. Оказавшись в номере, он плотно запер за собой дверь.

Вещи, хранящиеся в сумке, высыпались прямо на покрытый дешёвым ковровым покрытием пол. Трясущимися, покрытыми испариной пальцами, Саджун судорожно схватил покрытую множеством царапин и старую на вид аптечку первой помощи, что лежала в его сумке и была лишь на половину заполнена сами распространёнными лекарствами первой помощи. Взяв в руки инжектор, он попытался вскрыть сделанную из пластика коробочку с хранящиеся в них капсулами, но та выскользнула из его рук рассыпав всё своё содержимое по полу. Тошнота и головокружение усиливались с каждой секундой. Головная боль становилась практически не переносимой. Его предупреждали о том, что так будет. Говорили о тщательном расчёте времени. Но даже знание о грядущем не подготовило его к стремительному ухудшению его состояния. В глазах всё плыло и Саджун хватал рассыпанные по полу капсулы. Подносил их к глазам, стараясь найти крошечную отметку, которой была помечена одна из них.

Наконец, вроде бы найдя подходящую, он кое-как встали её в инжектор и приставив устройство к своей шеи, нажал на кнопку.

Обжигающая, слепящая боль разошлась по его нервам от места укола, стремительно распространяясь по всему телу. Каждое нервное окончание в его теле словно окунули в кипящую воду. Саджун практически ничего не видел, борясь с собственным телом. Не способный даже встать на ноги, Саджун еле дополз до прикрытого тонкой дверью туалета и буквально рухнул на холодный кафель. Ухватившись, он всё же смог приподняться и склониться над унитазом. Неспособный более сдерживать рвотные позывы, он принялся избавляться от содержимого желудка. Каждый рвотный позыв сопровождался сильной, отупляющей болью, словно его внутренности выворачивали на изнанку. Тело стремилось как можно скорее избавится от искажающей его химии.

Всё что оставалось Саджуну, это опустошённо лежать, сотрясаемым от постоянных приступов боли, которые скручивали судорогами его тело, пока введённый препарат избавлялся от искусственных генетических маркеров. Люди, которым он заплатил и заплатил много, пообещали, что процесс закончится в течении часа. Может быть чуть дольше. Они предупреждали его, что будет больно. Но никакие предупреждения не могли приготовить молодого человека к тому, что происходило с ним. Истязаемый конвульсиями, практически ничего не соображающий, он зажал в зубах кусок грязного полотенца, которое лежало на раковине, чтобы не закричать. В какой-то момент его мозг просто не выдержал происходящего с ним, и мужчина наконец потерял сознание, провалившись в спасительное забытье.

Придя в себя несколько часов спустя, Саджун наконец смог подняться на ноги и умыться. Ему предстояла ещё одна весьма неприятная процедура, но по сравнению с уже произошедшим это была сущая ерунда. Вернувшись обратно в единственную комнату, из которой и состоял его номер в отеле, Саджун нашел среди разбросанного содержимого аптечки небольшой пузырёк с безобидным на вид кремом и пошел обратно в туалет. Выдавив его содержимое себе на пальцы, он прижал их к вискам и начал медленными, массирующими движениями втирать крем в кожу. Эффект проследовал практически незамедлительно. Начиная от висков, искуственная кожа на лице начала морщится и съёживаться. В местах складок она пошла крошечными трещинками и стала отходить от лица, распадаясь на лохмотья.

Что бы избавиться от остатков маски из синтетической кожи на лице потребовалось ещё пятнадцать минут. Избавленная от маскировки кожа покраснела и горела, как от сильного солнечного ожога, но это было ничто, по сравнению с тем, что он уже испытал.

Тщательно вымыв лицо, мужчина наконец взглянул на своё настоящее отражение, которое он не видел уже несколько недель. Шесть дней потребовались на то, чтобы попасть в пространство Союза Независимых Планет и ещё шестнадцать для того, чтобы с несколькими остановками добраться до Сульфара. Денег, которые потребовали от него за эту услугу, могло хватить на несколько лет безбедной жизни на территории союза.

Впервые за это время Шехар Аль Хан взглянул на своё собственное лицо.

Последний принц Сульфара наконец вернулся домой.

Послесловие от автора и будущие планы.

Я хочу сказать спасибо всем вам. Всем кто меня поддерживал и подбадривал во время работы над книгой. Огромное всем вам спасибо. Ведь без вас, это было бы невозможно.

Эти полгода вышли очень непростыми для меня. Новая работа и проблемы со здоровьем оказали сильное влияние на мою работу с книгой. На написание я потратил в два раза больше времени, чем на вторую и меня буквально корёжило от этого. К счастью так сложилось, что сегодняшний день важен не только тем, что я нажму на кнопочку и закончу текст, а ещё и тем, что теперь я буду заниматься только книгами. Это было не простое и довольно рискованное решение, которое я принял. Просто когда ты понимаешь, что нашёл наконец то чем хочешь заниматься и к чему у тебя лежит душа, то приходится рискнуть ради этого. И я решил, что риск стоит этого. Потому что если я не сделаю этого сейчас, то возможно буду потом жалеть всю оставшуюся жизнь.

Поэтому, я хочу ещё раз сказать вам всем спасибо за ту поддержку, которую вы мне оказывали. Ведь благодаря вам, я нашел то, что дарит мне удовольствие от процесса. И то, что интересно другим людям.

Буду рад, если вы выскажете своё мнение о книге и поставите лайк, если решите что текст этого достоин.

Планы на будущее.

Не буду вас томить. В данный момент в планах два текста.

1 - редактура и постобработка текста третьей книги чтобы искоренить и поправить большую часть ошибок которые остались в тексте.

2 - спиноф, который расскажет вам о падении Сульфарского королевства и будет содержать 17 глав. Работы с текстом уже начата и готово примерно двадцать процентов. Выкладка начнётся ближе к двадцатым числам мая. Скорее всего там я уже окончательно закончу текст. ( Да, я собираюсь написать эту книгу за месяц )

3 - Полноценная четвёртая книга, действия которой так же развернутся на Сульфаре. Работа над ней начнётся сразу же после окончания выше означенного текста. Сейчас я работаю над основным сюжетом и скелет готов где-то процентов на 60 - 70. Остаётся проработать побочные лини и концовку и можно будет начинать писать.

Так что вот такие вот планы на ближайшие три месяца.

Content

«С.Л.К.-4» Гамбит отражений

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог

Послесловие от автора и будущие планы.