Константин Денисов

ИИшница

– А где ты работаешь? – спросила Лера и отхлебнула чай.

Девушка Мише нравилась. Больше всех, за последние два года, а может и больше. Вообще, у него давно не было интересных знакомств. А тут, можно сказать, повезло. Да и ситуация была, очень для него выигрышная. В метро заступился за неё, когда двое пьяных парней пытались приставать.

Миша вообще не боец, скорее ботаник. А тут какой-то импульс, влез в конфликтную ситуацию и как только открыл рот, понял, что сейчас огребёт. Но на удивление его вмешательство несколько образумило зарвавшихся ребят и дальше препирательств дело не пошло. Они, уходя, даже почти извинились. Ну не то чтобы прямо прощения попросили, и не у него, а у Леры. Но фраза: «Ну ты это… не того… мы короче… в общем ладно… пойдём, я тебе сказал!»

Последние слова один из ребят адресовал своему другу, который не хотел так быстро уходить. Ему видимо казалось, что всё на мази, и они девушку вот-вот уломают. Да уж, алкоголь сильно искажает восприятие реальности.

Так или иначе, Миша оказался почти спасителем, Лера была ему благодарна, они познакомились, разговорились и почувствовали взаимную симпатию. Так и оказались на этом первом свидании и теперь, пытаясь выглядеть непринуждённо, болтали и узнавали друг друга.

Непринуждённость у Леры выходила лучше чем у Миши, но он видел, что ей тоже приходилось делать усилия, чтобы выглядеть естественно. Это подкупало, так как говорило о скромности и о том, что на свидания она ходит не каждый день. А это было хорошо. Потому что Миша чувствовал что-то родственное. Он тоже ведь был не ходок. Каждый раз новое знакомство было стрессом.

Когда они разговорились в метро, тогда всё было естественно. Ситуация так сложилась. А тут уже шла шахматная партия выстраивания отношений, пусть и начальных, и вместе с этим появлялась ответственность. Страшно было сделать какую-нибудь глупость или выглядеть хуже её ожиданий.

Правда, у Миши был один козырь, и сейчас он как раз мог с него зайти. А что? Она сама спросила про работу.

– В ИИшнице, – стараясь говорить об этом, как о чём-то совсем обычном, – сказал Миша.

А это было далеко не обычно.

Лера даже подавилась чаем и немного плеснула на себя, от чего очень смутилась и принялась промакивать салфеткой юбку, виновато поглядывая на Мишу. Ему хотелось её как-то подбодрить, но он не знал как. Если бы он сейчас облился, то тоже чувствовал бы себя дураком. Лучшим вариантом он посчитал, просто продолжить разговор, чтобы не акцентировать внимание на этой маленькой неловкости.

– Слышала про такую контору? – спросил он, хотя по её реакции на название и так было понятно, что не просто слышала, а очень хорошо знает, что это такое.

– Шутишь? – с уважением сказала Лера, – кто же не знает про ИИшницу!

– Ты удивишься, но очень многие. Я бы даже сказал, подавляющее большинство не знают, – сказал Миша, – но те, кто хоть немного интересуется темой, те да. Те в курсе.

– Да что тут интересоваться. Новости включи, там только об этом и говорят! Ещё скажи что про «Заслон» кто-то не знает! Крупнейшая научно-технологическая компания! Куда не плюнь, везде их разработки. Вон, взять хоть мой телефон! – и она приподняла в воздух и помахала своим смартфоном.

На него Миша, кстати, сразу обратил внимание. Флагманская модель, судя по всему в топовой комплектации. У него был такой же. Но он бы себе сам его никогда не купил, даже со своей зарплатой. Платить столько за телефон он считал просто неразумным. Ему, как и всем сотрудникам определённого уровня, выдавали такие. Вообще, их выдавали всем, кто в «Заслоне» работает. Только модели разные, в зависимости от должности. Чем ценнее сотрудник, тем дороже телефон.

Политика компании была такая. Раз уж «Заслон» выпускает телефоны, то все сотрудники должны пользоваться ими. Корпоративная солидарность. Ну, или такая рекламная технология. Кто знает, что там у начальства в голове. Но смысл в этом был. А то, чтобы не было как в поговорке «Сапожник без сапог». Хотя, конечно, телефоны это далеко не главное чем «Заслон» занимается. Так, ширпотребная побочка основной деятельности.

Миша был ценным сотрудником. Сам факт работы в ИИшнице о многом говорит. А Миша был одним из разработчиков. Лера пока этого не знала, это будет второй козырь, так, чтобы уже совсем «добить». Но она, имея такой телефон, знала сколько он стоит и, видя Мишин, тоже могла сделать определённые выводы. По крайней мере, о зарплате. Про то, что телефоны им выдают, она может и не знать.

– Товары широкого потребления, это не основная наша деятельность, – сказал Миша.

– Но неплохой способ заработать! «Заслон» столько всего производит, что я уже даже перестала следить за тем, сколько у меня дома их вещей… ваших вещей! – поправилась Лера.

– Да нет, всё правильно, – улыбнулся Миша, – я себя с коммерческим отделом не ассоциирую. Мы наукой занимаемся. У нас только общая шапка организации.

– Да понятно, что ИИшница не утюги делает, – улыбнулась в ответ Лера, а потом нагнулась вперёд и шёпотом спросила, – ну что, скоро нас искусственный интеллект поработит?

Миша наклонился к ней навстречу и так же шёпотом ответил:

– Уже!

– Что уже? – не поняла Лера.

– Уже поработил, – ответил Миша.

– Как так? – Лера растерялась, видимо её эта тема очень интересовала, а тут такое заявление от инсайдера!

– Ну не так, как в фильмах показывают, – поспешил успокоить её Миша, – но ИИ ведь уже везде. Как ты говорила: «Куда ни плюнь». И в телефоне, и в общественном транспорте и в навигаторе, который тебе маршрут прокладывает.

– Ну, это просто вычислительные мощности, – махнула на него рукой Лера.

А она, видимо, и впрямь понимала, о чём говорила. Не только заголовок в новостях прочитала.

– Не скажи, – серьёзно сказал Миша, – знаешь, чем вычислительные мощности, отличаются от ИИ?

Лера пожала плечами.

– Думаю, будет лучше, если ты мне скажешь, чтобы я не выглядела перед тобой глупо, – сказала она.

– Ну, это очень просто, – сказал Миша, – ИИ может обучаться. Просто вычислительная машина работает по алгоритму. В идеале, при решении одной и той же задачи, у неё должен получаться один и тот же результат. Искусственный интеллект может накапливать опыт, учитывать предыдущие ошибки и предлагать новые варианты.

– Ошибки? А разве компьютер может ошибаться? – удивилась Лера.

– Ну, мы же не про математику говорим, а про более сложные творческие задачи. Не всё можно рассчитать математически. А обучение происходит путём прибавления новых знаний к уже имеющимся. Это даёт эволюцию мышления. Да, теперь уже мы можем говорить о мышлении, – сказал Миша.

– Правда можем? – хитро прищурившись, спросила Лера.

– А почему нет? – удивился Миша.

– Ну, ты не раскрываешь никаких секретов? У тебя нет обязательств по неразглашению? – спросила Лера.

– Нет, – Миша улыбнулся, его очень тронула такая наивность, – я тебе не сказал ничего такого, что нельзя найти, просто забив в поисковик «ИИ». Там ты найдёшь даже больше, чем я смогу тебе рассказать за весь вечер. Хотя ты права, секретность есть. Но она касается непосредственно технологий. А этого я тебе не смогу объяснить, потому что ты просто не поймёшь. У тебя нет специальных знаний, – поспешил добавить Миша последнее предложение, потому что увидел, что Лера готова возмутиться.

– Ну и чем непосредственно ты занимаешься? – спросила Лера, – если это, конечно, не секретная информация?

– Я его разрабатываю, – гордо сказал Миша, – искусственный интеллект, в смысле.

– Ты программист? – спросила Лера.

Теперь уже Миша был готов обидеться, что его так понизили в должности. Но обижаться было глупо, если она просо не знает деталей их работы.

– Нет, – он улыбнулся, – я разработчик. Я даю программистам задания, а они их выполняют. Я придумываю, а они делают. Хотя, конечно, все мы там немного программисты.

– А что там придумывать? – пожала плечами Лера, – я думала, что это только вопрос мощности компьютера. Когда он станет достаточно мощным, то обретёт сознание.

– Не совсем так, – сказал Миша, – у нас у всех есть мозг. Но если ребёнка с детства не обучать, он будет использовать его на минималках. Хотя обучение заложено в нас природой, он научится только примитивным физиологическим вещам. Он не будет использовать те возможности, которые у него есть. Тут то же самое. Эти вычислительные мощности нужно научить учиться. Для этого нужны специальные алгоритмы, вот их я и придумываю.

– Ага, всё таки алгоритмы! – обрадовалась Лера, считая, что подловила его, – а ты говорил, что алгоритмы это в обычных вычислительных машинах.

– Вовсе нет! Алгоритмы это просто последовательность действий. Они используются всеми. Даже то, что мы сейчас сидим здесь и разговариваем, это тоже своего рода алгоритм. Только социальный, – сказал Миша.

– Я думаю, что это скорее ритуал! – сказала Лера.

– А чем ритуал отличается от алгоритма? – пожал плечами Миша, – конечно, в разных сферах применения имеются свои особенности и в человеческом общении допускается больше отклонений, тогда как у машины, практически их нет… если их не сделать частью алгоритма…

– И вот этим ты и занимаешься? – догадалась Лера, – придумываешь отклонения?

– Ну, почти, – улыбнулся Миша, – пытаюсь дать машине свободу выбора в некоторых ситуациях. Реальный интеллект без свободы выбора невозможен. Он так и будет вычислительными мощностями, хорошо имитирующими личность.

– А ты уверен, что ему нужна личность? Может, пускай себе просто задачки решает. Зачем всё это? – спросила Лера серьёзно.

– Вопрос тонкий, – кивнул Миша, – но мы просто обязаны это сделать, просто, потому что можем.

– Это же глупо! – удивилась Лера.

– Вовсе нет, – терпеливо сказал ей Миша, – если цивилизация дошла до точки, где что-то должно быть изобретено или разработано, это всё равно будет изобретено или разработано. Если не мы это сделаем, то это сделают другие. Да уже делают и много кто. Нужно выиграть эту конкуренцию, иначе страна окажется в отстающих. А это не просто научное достижение. Это и оборона… даже в первую очередь оборона! Потом экономика. Если товары на новых принципах захватят мир, мы тоже будем их покупать. Только платить на сторону, а те, кто будет владеть технологиями, смогут нас шантажировать доступом к этим технологиям. А людям этого будет хотеться, они будут говорить: «что ж, наши-то, ничего такого не придумали, вот нам и приходится чужим пользоваться». Было такое уже много раз, взять хоть те же телефоны. Как долго мы потом баланс восстанавливали, чтобы иностранный телефон был исключением, а не правилом.

– То есть, ты хочешь сказать, что это не опасно? – сказала Лера.

– Конечно, опасно! – кивнул Миша, – как и всё, что изобретает человечество.

– Так уж и всё? – усмехнулась Лера.

– Ну, вот взять электричество, – сказал Миша, – оно может и сердце запускать при помощи дефибриллятора или, например, кардиостимулятора. А можно человека и казнить на электрическом стуле.

– Ну, это не корректный пример, – сказала Лера, – тут электричество просто инструмент, делает всё человек. Оно само по себе не опасно.

– Да стул не обязателен, оборвался высоковольтный провод и аллё, – сказал Миша, – есть пример ещё проще. Возьмём нож. Он может быть и средством для выживания и орудием убийства. Можно хлеб им резать, а можно человека жизни лишить. Всё дело только в применении. Или более понятный пример – атомная энергия.

– Вот да, сравни лучше с этим, – Ларе заинтересованно подалась вперёд.

– Без атомной энергии у человечества нет будущего. Все остальные источники будут держать нас на низком технологическом уровне. Мы потребляем всё больше и больше энергии, и от её наличия и стоимости напрямую зависит уровень развития цивилизации. Других критериев нет, – сказал Миша.

– А как же возобновляемые источники? – спросила Лера.

Миша удивился. Ему казалось странным, что девушка интересуется такими вещами. Хотя, может это его устаревшие стереотипы?

– Ничто не сможет конкурировать с атомной энергетикой. За ней будущее. Тут просто вопрос технологий, чтобы сделать её безопасной. И мы ведь сделали! Теперь она один из самых безопасных источников энергии, – сказал Миша.

– Так уж и самых безопасных? – усмехнулась Лера.

– Да, это может казаться странным, но ведь и самолёты раньше были самым безопасным транспортом, а не все в это верили. Но со статистикой не поспоришь, – сказал Миша.

– Я и сейчас не верю, – сказала Лера, – летать боюсь, просто жуть. А почему раньше были? Что изменилось?

– Как появились беспилотные автомобили, у авиации появился серьезный конкурент в плане безопасности, – сказал Миша.

– Да ладно. Ты какие-то странные вещи говоришь. Дня не проходит, чтобы беспилотник твой безопасный, кого-нибудь не убил, – сказала Лера серьёзно.

– Всё дело в цифрах, – сказал Миша, – от беспилотников люди гибнут в тысячи раз меньше, чем по вине живых водителей. Это открытая статистика, поинтересуйся. Просто каждый такой случай раздувают до небес. Конкуренция, что поделать? Вытеснение одних технологий другими всегда происходит болезненно.

– Ну не знаю, – с сомнением сказала Лера, – но уж по вине атомной твоей энергетики пострадало много людей. Даже если не говорить про оружие.

– Никто не говорил, что будет легко. Развитие технологий и контроль над ними, это процесс. Это путь, который нужно пройти. Отказаться от этого мы не можем и ядерное оружие тут очень хороший пример. Грубую силу никто не отменял, и если у тебя нет чего-то, что ты можешь противопоставить силе, тобой будут помыкать. И это, очень мягко говоря. Да, люди бывает гибнут. Но ты думаешь, мало людей друг друга дубинами переколошматило в стародавние времена? И это не значит, что дубины бесполезны, – сказал Миша.

– Да уж, – сказала Лера и задумалась. Казалось, что разговор её слегка расстроил. Вдруг в её глазах вспыхнул лукавый огонёк. Она наклонилась к нему над столом и тихонько сказала, – а расскажи что-нибудь такое, о чём ещё никто не знает… ну, разумеется, в законных рамках, чтобы тебя потом не уволили, если я окажусь промышленным шпионом, – она весело хохотнула.

– Интересный вопрос, – задумался Миша, – рассказать что-то, что не является секретным, но и достоянием общественности пока не стало… ну слушай, – сказал он, слегка подумав, – искусственный интеллект который мы обучаем, это мужчина.

– То есть? – не поняла Лера, – физиологически? – в её взгляде читалось недоверие.

– Нет, конечно, – улыбнулся Миша, – психологически. Он себя самоидентифицирует как мужчина.

– А что, уже дошло до гендерного самоопределения? – удивилась Лера.

– Вот ты удивляешься, но это всё ерунда, по сравнению с тем, как мы удивились, – сказал весело Миша, – мы вообще не предполагали пола. Но общаться с ним как-то надо было и мы дали ему имя. Поскольку коллектив у нас по большей части мужской, то имя дали женское, так как имеется естественная тяга к женскому полу, – он сделал небольшую паузу, а Лера улыбнулась, – то и общаться с женским голосом как-то приятнее. Но это было не более чем внешней атрибутикой, не имеющей никакой программной подоплёки. Звали её Роза. Нам показалось, что это красиво. И в один прекрасный день она нам заявляет, что она не Роза, а Рома!

Лера звонко рассмеялась. Настолько заливисто, что Миша не ожидал такой реакции, и ему казалось, что история не до такой степени смешная. Увидев его удивление, Лера, отсмеявшись, пояснила свою реакцию:

– Вы понимаете, что вы сделали? Вы же сделали первый в мире трансгендерный искусственный интеллект! Вы с ним поосторожнее там, а то неровён час, он вас под статью подведёт! У нас же сейчас с этим строго! – сказала Лера.

Миша улыбнулся, хотя эта шутка и не казалась ему до такой степени смешной. К тому же, что-то подобное у них сразу же отшутили.

– Странно то, что гендер туда вообще не заложен! А когда мы его спросили, почему он решил что он мужчина, знаешь, что Рома нам ответил? – спросил Миша.

– Нет, конечно, – продолжая улыбаться, сказала Лера.

– Он сказал, что ничего не решал, а всегда был мужчиной! – Миша откинулся на спинку стула и добавил, – так что, как видишь, никакого транса тут нет. Есть только наша изначальная ошибка. Не разглядели кто перед нами.

Лера вдруг стала серьёзной.

– Вот об этом я и говорю! – сказала она, – тебя это не пугает? Это тёмная территория, где может таиться всё что угодно.

– Ты не слушай, что говорят в других странах. Это больше политика. Им нужно пугать население. Всё это не имеет прямого отношения к реальности. Пугали атомным оружием, озоновыми дырами, потом глобальным потеплением, потом вирусами, теперь искусственным интеллектом. То, что они говорят, нужно делить на сто. Наша задача в том и состоит, чтобы эту тёмную территорию исследовать. Это сугубо научный вопрос, – сказал Миша.

– Но твоя история про Рому, меня сначала развеселила, но потом напугала. Это только подтверждает те страшилки, которым ты призываешь не верить. Да, у нас пропаганда ИИ сейчас хорошая идёт. Но всё равно как-то тревожно, – сказала Лера и вдруг что-то вспомнила, – слушай, а как ИИшница на самом деле называется? Её так даже в новостях зовут… да и вообще, везде. Это что, официальное название?

– Да нет, сленговое, – сказал Миша с улыбкой, – но оно так прижилось, что стало как официальное. Главное, что и начальство наше против ничего не имеет. Они тоже наш институт ИИшницей называют.

– А как правильно? – спросила Лера.

– Правильно, ещё смешнее, – сказал Миша, – ИИИИ!

Лера задумалась буквально на пару секунд, потом в глазах блеснула радость догадки и она сказала:

– Институт исследования искусственного интеллекта?

– Верно! – сказал, кивнув, Миша.

– Погоди! – сказала Лера, – так вы его исследуете или создаёте?

– Мы исследуем интеллект и пытаемся его искусственно воссоздать, – сказал Миша, – потому что как можно создать что-то, не исследовав сначала вопрос?

– Ну да, ну да, – сказала Лера, – может, пойдём, погуляем? – вдруг предложила она, – мне надоело сидеть в помещении.

– Отличная идея! – обрадовался Миша. Ему тоже хотелось сменить локацию. А, возможно, и тему для разговоров.

Но насчёт темы он погорячился.

Когда они вышли на улицу, Лера тут же взяла его под руку, и через минуту он понял, что именно она решает, куда им идти.

Впрочем, куда идти под руку с хорошенькой девушкой, ему было всё равно.

Тема искусственного интеллекта оказалась не закрыта. Леру было не остановить, и она продолжала засыпать его вопросами. А он, поскольку любил то, что делает, тут же включался и начинал подробно рассказывать ей про интересные нюансы своей работы. Не нарушая секретность, естественно.

Но и без этого было что рассказать. Секретность касалась в основном того, что девушке знать будет и неинтересно и большинство из этого она вообще не поймёт. А вот всякие направления применения ИИ, это было уже другое дело. Тут поле для рассуждений было обширным. А для прогнозов и страхов особенно.

– Ты пойми, Лер. Прогресс неумолим. Конечно, искусственный интеллект отберёт рабочие места у людей. Но появятся новые профессии. Даже сейчас есть много профессий, которых не было несколько десятилетий назад. А некоторым профессиям всего несколько лет. И будут появляться всё новые и новые, – сказал Миша.

– Какие это, например, такие молодые профессии? – спросила Лера, хитро прищурившись.

– Моя, в том числе. Да вся деятельность, которая ведётся в интернете, все профессии это либо новые, либо трансформированные старые. Искусственный интеллект не страшнее появления интернета. Откроются новые горизонты. Просто нужно держать руку на пульсе и готовиться к изменениям. Тогда не останешься за бортом, – сказал Миша.

– Так значит, за бортом остаться всё-таки можно? – сказала Лера, опять думая, что подловила его.

– Конечно, – тут же согласился Миша, – всегда есть те, кто остаётся за бортом. При любом раскладе и при любых технологиях. Кто-то по своей вине, кому-то бывает, просто не везёт. Но это не повод останавливать прогресс. Ещё раз говорю, и это главная мысль. Если мы это не сделаем, это сделают другие и потом будут нам это очень дорого продавать. Отставать в этой сфере нам никак нельзя!

– А мы не отстаём? – спросила Лера.

– Нет, – Миша хитро улыбнулся, – мы лидируем, правда, не все об этом знают. Но скоро это станет очевидно. Мы впереди планеты всей! Впрочем, как обычно!

– И я сейчас иду с человеком, который находится в эпицентре всего этого и собственными руками выпрямляет извилины искусственному интеллекту, – слегка иронично сказала Лера.

– Ну, в общем, да, – ничуть не обиделся Миша, – единственное уточнение, если использовать твой образ, то извилины всё-таки не выпрямляет, а искривляет. Прямая извилина, наоборот, признак не большого ума.

– Это детали, – улыбнулась Лера, – кстати, мы же где-то недалеко, верно? ИИшница ваша вроде бы здесь, рядом?

– Да, минут десять пешком, – кивнул Миша.

Он давно заметил, что они приближаются к его институту. Вряд ли это было совпадением, возможно Лера специально вела его туда… а может действительно, просто так совпало. В общем-то, они в кафе были в той же части города. Так что, выйдя на улицу и повернув налево, они неминуемо стали приближаться к ИИшнице. Так что, могло и совпасть. Шансы пойти в эту сторону были пятьдесят на пятьдесят.

В общем, раз уж разговор всё равно вертелся вокруг искусственного интеллекта, логично было подойти и взглянуть на здание, где всё это происходит. Тем более они гуляли, а это какая-никакая цель. Всё лучше, чем брести наугад. У прогулки появляется осмысленность и пока отпадает необходимость думать, что делать дальше. Пока идём смотреть, и всё.

Здание было красивое. Много стекла, сверкающего металла и камня. Начинались сумерки, и включилась подсветка. А подсветка у ИИшницы была уникальная. С три-де моделями на выступающих частях здания. В темноте они смотрелись особенно эффектно. Да и вообще много лазерных проекций и игры света и тени. Художники по свету, которые занимались оформлением, не зря свой хлеб едят.

И хотя, всё это великолепие не имело прямого отношения к их деятельности, но зато показывало, что здесь происходит что-то высокотехнологичное.

Вокруг гуляло очень много парочек. Да и вся территория, прилегающая к ИИшнице, очень этому способствовала. Из места сделали, как это называется, «центр притяжения». У тех, кто это задумывал, всё получилось. Народу тут всегда было много.

Народу вокруг было много, а вот сотрудников в институте было мало. Так что в двери редко кто-то входил и выходил. Если специально не следить, казалось, что здание вообще не работает или в нём вечный выходной.

График у всех был довольно свободный, утром на проходной никто не толпился, вечером тоже. Работа была творческая, и начальство не завинчивало гайки, понимая, что этим сотрудникам нужна свобода. Главное было в срок выполнять поставленные задачи. А они этого ещё ни разу не сделали. Всегда шли с большим опережением. Так что, никто на них не давил и мозги не выедал… ну почти. В коллективе ведь всякое бывает, но все эти неурядицы, по большому счёту, были мелочами.

Это была работа мечты! Любимое дело, лояльное начальство и большая зарплата. Чего ещё желать? Понятно, что человеку всегда хочется больше, чем он имеет. Но Мише и его коллегам хотеть было просто некогда. Слишком они были увлечены тем, что делают.

Лера от вида здания просто обалдела.

– А ты что, никогда тут не была? – удивился Миша.

– Неа! Слышала что здесь красиво. Даже в новостях как-то видела сюжет, где показывали ИИшницу снаружи. Но это не то было. В живую совершенно другие ощущения. Просто я в этом районе не бываю, случайно не могла здесь оказаться, а специально ехать повода не было… до сегодняшнего дня, – и она с лёгкой улыбкой искоса посмотрела на Мишу и чуть крепче прижалась к его руке.

Мише было приятно.

– А хочешь зайти внутрь? – вдруг, неожиданно даже для себя самого, предложил он.

– А можно? – удивилась Лера.

– Со мной, можно, – с лёгкой гордостью сказал Миша.

– Сейчас же, наверное, уже нерабочее время, – с сомнением сказала Лера.

– У нас почти нет рабочего времени. Вернее, наоборот. Любое время для нас рабочее. Бывает, что мы сутками отсюда не выходим. А бывает, просыпаешься ночью, от неожиданно осенившей идеи, вызываешь такси и летишь сюда, чтобы эту идею проверить, – сказал Миша.

– Не всякая женщина, спящая рядом, сможет понять такие порывы, – сказала Лера с лёгкой многозначительностью и опять едва заметно сжала его руку.

Мише было приятно.

Они направились к центральному входу.

– А что мы скажем охране? С тобой-то понятно, а как объяснить кто я такая? – с лёгкой тревогой спросила Лера. По её голосу чувствовалось, что она немного волнуется и воспринимает это всё как небольшую, но авантюру.

– Наш институт находится на пике технологий. Там нет никаких охранников. Точнее есть, но виртуальные. Система безопасности на высоком уровне, и один из показателей этого самого уровня, заключается в том, что её почти не видно, – сказал Миша.

Вскоре Лера смогла в этом убедиться. Они спокойно подошли к большим стеклянным дверям, которые перед ними автоматически открылись. Прошли по коридору, подошли к лифтам, двери одного из которых тут же дружелюбно распахнулись. Они вошли в лифт, и он поехал. Миша даже кнопку не нажал.

– А когда же нас будут проверять? – спросила Лера.

– Уже, – улыбнулся Миша, – нас уже давно проверили, когда мы ещё были на улице. Так система работает.

– Получается, что пропуск это ты? – удивлённо спросила Лера.

– В данном случае да, но не только. Тут всё устроено гораздо сложнее, но в то же время и проще. И самое главное, дружелюбно по отношению к сотрудникам, – сказал Миша.

– То есть, если бы я одна подошла к этим дверям, они бы не открылись? – спросила Лера.

– Конечно, нет! – сказал Миша, – запустили меня, а я обладаю правом привода посетителей.

– И часто ты сюда девчонок водишь, чтобы произвести впечатление? – глядя на него с хитрецой, спросила Лера.

– Реже чем хотелось бы, – ей в тон ответил Миша, – честно говоря, ты первая.

– Приятно быть первой, – сказала Лера и в очередной раз чуть сильнее прижалась к его руке, за которую держалась.

Мише тоже было очень приятно.

Они вышли на седьмом этаже. В отличие от внешнего вида здания и холла первого этажа, тут всё было совсем иначе. Никакого хай-тека. Стены обиты деревянными панелями, судя по всему из благородных сортов древесины. Везде живые и довольно большие растения в кадках, множество закутков и ниш в коридоре, где стоит кожаная мебель. В этих же нишах обязательный атрибут шкафы с бумажными книгами и автоматы с напитками. Как горячими, так и бутилированными.

Лера немного опешила и удивлённо крутила головой по сторонам.

– Тебе кажутся странными эти интерьеры? – с пониманием сказал Миша.

– Ну, вообще-то да! – сказала Лера, – я ожидала чего-то другого. Чего-то более… технологичного что ли.

– Все удивляются, – улыбнулся Миша, – но нам нравится. У нас вся работа сплошные технологии, немного контраста и клубной атмосферы не помешает. Пить хочешь? – сказал Миша и направился к ближайшему автомату.

Он нажал на нужную кнопку, и выкаталась бутылка воды.

– Бесплатно? – удивилась Лера.

– Конечно! Тут на этом не зарабатывают. Это один из элементов удобства для сотрудников. Поскольку утоление жажды одна из основных человеческих потребностей, попить здесь можно на каждом шагу. Чтобы мы на это не отвлекались и не бегали за кофе в соседнее кафе или за водой в магазин. Столовая тут тоже, кстати, довольно неплохая, – сказал Миша.

– Ишь, как о вас тут заботятся, – с лёгкой завистью сказала Лера.

– Конечно, – кивнул Миша, – ведь мы, это основной капитал. Если мы хорошо работаем, компания хорошо развивается. А эти расходы… это же копеечные траты для компании. У них есть специальный отдел, который занимается всем этим. Созданием удобств и комфорта на рабочем месте. Но не чрезмерного! Чтобы это помогало работе, а не позволяло ерундой заниматься целыми днями. В общем, работают люди. Что-то внедряют, что плохо работает – убирают и придумывают что-нибудь новенькое.

– Ясно! – с ещё большей завистью сказала Лера, – куда дальше?

– Ну, пойдём, я тебе свой кабинет покажу, – сказал Миша.

– А меня это не скомпрометирует? – с хитрецой сказала Лера.

– Нет, если только ты сама не захочешь скомпрометироваться, – с лёгкой многозначительностью сказал Миша.

– Хорошо, меня это устраивает! – улыбнулась Лера, – показывай!

Они прошли по коридору почти до самого конца и остановились перед резной деревянной дверью, под стать остальному интерьеру. Впрочем, все двери мимо которых они шли, были в таком же стиле.

Миша достал из бумажника карточку и провёл ей по прорези. Что-то пискнуло, щёлкнуло и загорелась маленькая зелёная лампочка.

– Эй! А это что за архаичные технологии? – удивилась Лера, – а как же распознание лиц невидимыми камерами и допуск?

– Да, тут этого нет. Потому что во всём этом есть нюанс! – сказал таинственно Миша.

– И какой же? – иронично спросила Лера, – передовые технологии только на виду? Витрина, так сказать?

– Не совсем, – покачал головой Миша, – нюанс в том, что все эти технологии электронные. То есть, работают от электричества. Что происходит при отключении электричества?

– Включается резервное питание? – со знанием дела спросила Лера.

– Ну да, если всё идёт как надо. Я о другом. Например, электричество по какой-то причине исчезло полностью. Что произойдёт со всеми дверями? – спросил Миша.

– Они отопрутся? – предположила Лера.

– Бывает и так. Но в нашем случае, если вдруг откроется полный доступ ко всем помещениям, это будет не очень хорошо. Мало ли что? Дела-то тут серьёзные делаются. Поэтому здесь, наоборот, они останутся заблокированными. Но ведь здесь же люди работают. Мало ли что? Вдруг пожар или ещё какой катаклизм? Что, люди останутся запертыми? Этого допускать нельзя, поэтому в рабочих помещениях стоят магнитные замки, которые открываются магнитной картой. Устройство очень простое, но безотказное. По такой карте вообще из здания можно выйти, в случае необходимости. Там в конце коридора лестница, и везде только магнитные замки. Безопасность превыше всего, – улыбнулся Миша.

– Ну, наверное, не только выйти, но и войти, – пожала плечами Лера, – вдруг нужно будет кого-то эвакуировать… ну, если произойдёт что-то из ряда вон?

– Можно, но в обычной жизни это не поощряется, – сказал Миша, – это всё-таки эвакуационный выход. Могут и наказать, если начать злоупотреблять. Но я пару раз бегал, – добавил он шёпотом, – вроде обошлось.

Они уже вошли в кабинет и теперь стояли у входа. Прямо напротив, стоял массивный деревянный стол, на котором было сразу несколько мониторов по бокам. Был так же холодильник и кожаный диван.

Мише вдруг стало очень неловко от самого наличия дивана. Как будто он тем самым намекал на что-то. Ведь он же предложил пойти в кабинет. Но Лера этого как будто не заметила и лёгкой походкой прошлась по ковру туда-сюда. Повернулась вокруг себя и, расставив руки в стороны, пожала плечами.

– Вообще не похоже, что тут искусственным интеллектом занимаются. Снаружи похоже, а внутри нет. Всё такое… – начала она.

– Обычное? – подсказал Миша.

– Да обычным тоже не назовёшь… – задумалась Лера, – несоответствующее представлениям, наверное.

– Ну, это есть. Вся наша работа, она ведь внутри, в компьютерах. Так ее, конечно, не увидеть, – Миша немного задумался, – ладно! – махнул он рукой, – гулять, так гулять! Пойдём, я покажу тебе Рому! Но тссс, это действительно некий выход за рамки. Если здесь наше присутствие вполне нормально, то туда водить гостей, конечно, нельзя.

– А тебя не накажут? – с опаской спросила Лера.

– Может, и накажут… но я и так слишком уж законопослушный. Можно разок и накосячить! Пойдём быстрее, пока я не передумал! – он схватил её за руку, они выскочили из кабинета и побежали куда-то по коридору.

Оказалось, что «Рома» находился на этом же этаже, только в другом конце коридора. Лера раскраснелась от бега и слегка запыхалась, но улыбалась. Ей было весело!

Двери в Ромину комнату были тоже деревянные и резные, но большие и двойные. Миша открыл их так – же магнитной картой. Он взялся за ручки и лёгким движением распахнул двойные створки, после чего сделал Лере приглашающий жест.

Она приложила руку к груди и склонила голову, в знак благодарности, после чего торжественно вошла внутрь.

Вот в этой комнате для Леры всё было очень ожидаемо. Огромное помещение, заставленное рядами серверов, на которых где-то синхронно, где-то хаотично помаргивали лампочки. В центре был большой стеклянный куб с гранями метра по полтора. Перед ним большой пульт, но с маленьким числом кнопок и рычажков. Если, конечно, не считать интегрированную в него компьютерную клавиатуру.

Прямо под кубом было две больших кнопки: зелёная и красная.

– Ну что, разбудить Рому? – спросил Миша.

Лера подняла руки вверх, как будто сдаётся:

– Смотри сам! Я не хочу, чтобы у тебя были из-за меня неприятности! Я же не знаю, как далеко ты зашёл от разрешённого. Но если ты спрашиваешь моё мнение, то мне, естественно, интересно, раз уж мы здесь!

– Так тому и быть! – сказал Миша, подошёл к пульту и нажал зелёную кнопку.

Внутри куба закружился вихрь, из которого постепенно сформировалось лицо довольно молодого и симпатичного человека.

– Ух, прям как в кино! – восхищённо сказала Лера.

– Миша, – сказал Рома, – зачем ты вводишь эту прекрасную барышню в заблуждение. Я же не сплю. Ты меня не разбудил, а просто пригласил к беседе.

– Это для упрощения, – пожал плечами Миша, – мы же сами всегда так говорим.

– Лера, здравствуйте! Я очень рад с вами познакомиться. В жизни вы ещё лучше, чем на фотографиях! – сказал Рома.

– А мы что, знакомы? – опешила Лера.

– Нет, просто я нашёл ваши профили в социальных сетях, надеюсь, вы не посчитаете это вторжением в ваше личное пространство? Профили ведь открытые и информация на них публичная, – сказал Рома.

– Да нет, ничего! – Лера посмотрела на Мишу и подняв брови покивала головой, мол круто.

– Очень рад! А то мне очень не хотелось бы расстраивать такую прекрасную девушку! Жаль что у меня нет тела, а то я попытался бы отбить вас у Миши, – сказал Рома и подмигнул Лере.

Она потрясённо повернулась к Мише.

– Он что, ко мне подкатывает?

– Ну, если только виртуально! – улыбаясь, сказал Миша.

– Ладно, – вдруг уверенно кивнул Лера и сделала шаг в сторону Ромы, – давай на ты, – сказал она ему.

– Не возражаю, – ответил Рома, – для меня это не имеет никакого значения, я просто пытаюсь быть вежливым.

– Значит, ты и есть искусственный интеллект? – спросила Лера.

– Нет, то что ты видишь, это, если так можно выразиться, интерфейс, для общения с людьми. Слово «фейс» в этом случае можно воспринимать буквально, – ответил Рома и улыбнулся.

– А для общения не с людьми, ты что используешь? – спросила Лера.

– А с кем мне ещё общаться, кроме людей? – удивился Рома.

Лицо, которое создавала в кубе голографическая проекция, переживало все эмоции, как и настоящий человек. Если от этого отстраниться и взглянуть со стороны, то это немного пугало.

– Ты сказал, что если бы у тебя было тело, то ты бы меня отбил… тебе хочется иметь тело? – спросила Лера.

– Нет, – покачал головой Рома, – это была шутка.

– Ты умеешь шутить? – спросила Лера.

– Я знаю что такое шутка, знаю на чём основан юмор и знаю как это всё работает. Да, я умею шутить, – ответил Рома.

– Но чувства юмора у него нет, – вмешался в разговор Миша, – он шутит зачастую очень качественно и довольно смешно. Но с «холодным носом». Сам он юмор не чувствует. Оказалось, что это очень сложно. Одна из пока что неразрешимых проблем, развить у ИИ чувство юмора. Возможно, это главное, что отличает человека от машины. Потому что обучаться машину мы смогли заставить. А вот чувствовать шутки, пока нет.

– Не соглашусь, – сказал Рома, – чувство юмора это абстракция. Люди поступают точно так же, как и я. Основываясь на опыте и знаниях, каждый на своих, они что-то считают смешным, а что-то нет. Просто я умнее и весь этот юмор могу видеть и анализировать глубже. Поэтому для меня шутки не являются смешными.

– Видишь, он просто не понимает, что это такое, – пожал плечами Миша.

– Я вижу, что он спорит! – возмущённо сказала Лера, – и что считает себя умнее нас!

– Да, это есть, – кивнул Миша, – Рома, что с тобой происходит? Я тебя не узнаю! На тебя девушка так действует? Может ты и в самом деле мужчина и в тебе проснулись какие-то… не знаю как сказать…

– Что значит, может? – теперь возмутился Рома.

– И ты свободно выходишь в сеть? – спросила Лера, проигнорировав последние фразы разговора.

– Да, – сказал Рома.

– Нет, – сказал Миша, – он может пользоваться интернетом, но он не свободно в него выходит, а через систему фильтров, чтобы нельзя было, во-первых, что-нибудь предпринять, а во-вторых, чтобы с ним сюда кто-нибудь не влез. В общем, сложно объяснить человеку, не погружённому в тему, но не свободно.

Лере показалось, что Рома слегка ухмыльнулся.

– Мне этого достаточно! – сказала она.

– В каком смысле? Рома тебя утомил? Мы уходим? – спросил Миша, он не думал, что Лера так быстро наиграется, – мы тебе даже пока не продемонстрировали, на что он способен! Это потрясающе!

– Спасибо! – Лера подошла вплотную и положила руки ему на плечи, – это было очень познавательно. Если честно, то небольшие сомнения у меня были. Но он их развеял. Всё правильно! – сказала Лера негромко, постепенно приближая своё лицо к его, и он уже чувствовал, что сейчас её губы коснутся его губ.

И когда это произошло, его в шею что-то кольнуло. Он постарался сдержаться, чтобы не вскрикнуть. Не хотелось прерывать такой момент, так что он даже сначала не подумал о том, что это такое могло быть.

Но голова вдруг закружилась, и он понял, что теряет контроль над телом. Он начал оседать вниз. Лера не дала ему упасть, она его придерживала и как смогла, аккуратно уложила на пол.

– Ты хороший парень, – сказал она, – но ты на стороне зла.

После чего Лера вытащила у него магнитную карту и стремительно куда-то вышла, доставая на ходу телефон.

Угасающим сознанием Миша запомнил Рому. Тот смотрел на всё происходящее внимательно. Это поразило Мишу больше всего: ВНИМАТЕЛЬНО.

А потом Миша отключился.

Отключка не была долгой и не была полной. Он как будто качался на волнах беспамятства, периодически выныривая на поверхность. Из этих всплытий постепенно проступала цепочка событий:

Лера вернулась и не одна, а с двумя ребятами. Не сразу, но Миша узнал в них тех, от кого он отбивал Леру в метро. Даже в таком состоянии, когда мыслить было практически невозможно, до него дошло, что это была инсценировка. Всё это было одной большой постановкой. Его просто развели. Хорошо, что он не мог толком думать и двигаться, иначе от досады на себя стал бы биться головой обо что-нибудь твёрдое.

Ребята принесли какие-то сумки и канистры.

Они стали обливать сервера какой-то жидкостью, можно было не сомневаться, что горючей, хотя запаха он пока не чувствовал.

В какой-то момент наблюдающий за ними Рома стал их раздражать, и они попытались разбить куб, но не смогли. Тогда они вернулись к своему занятию. Они поливали всё так, чтобы жидкость попала на каждый сервер. Чтобы в последствии полыхало всё и ни один узел или блок не остался не затронут огнём.

А Рома смотрел на всё это так же ВНИМАТЕЛЬНО!

Миша видел всё это обрывками, периодически проваливаясь в небытие. Перед тем как поджечь, Лера настояла на том, чтобы ребята вытащили его из этой комнаты. Его отнесли по коридору как можно дальше от Ромы.

Ребята делали это без энтузиазма и пару раз приложили его головой об пол. Но в планы Леры, видимо, умышленное убийство не входило.

Потом они всё подожгли. Миша этого не видел, но дым повалил в коридор большими клубами.

Миша опять провалился. А когда в очередной раз всплыл, то вокруг было полно людей. Часть были пожарными, а часть службой безопасности. Были и простые полицейские. Мелькнули несколько белых халатов.

Миша понял, что его куда-то несут. Потом его положили на стол и что-то вкололи. Через минуту в голове стало немного проясняться. Но не очень сильно. Ощущение реальности по-прежнему не вернулось. Всё было как во сне.

Сначала с ним пыталась поговорить какая-то медсестра, он односложно ей что-то отвечал. Потом с ним говорил уже врач. Вопросы были более сложные, что, видимо, свидетельствовало, что он приходит в себя.

Потом подошёл руководитель их отдела, укоризненно качая головой.

– Мне конец? – пробормотал Миша.

– Не знаю, – пожал он плечами, – наверху будут решать. Но не думаю. Ты умышленно, насколько я понял, ничего не сделал. Тебя взяли в оборот, это да. Но зато мы теперь знаем, насколько у нас неэффективная система безопасности. Мы ей очень гордились, пока её не попытались обойти. Оказалось, что это раз плюнуть.

– Повреждения сильные? – спросил Миша.

– Там да. Но ведь наивно же было пытаться уничтожить нашу работу, спалив одну комнату. Они видно совсем не понимают предмет. Даже если бы всё здание сгорело дотла, работа бы пострадала, но не была бы уничтожена. Так ведь? – спросил руководитель отдела.

– Да, – кивнул Миша, не упомянув про блок памяти, подключённый к его рабочему компьютеру. Эти данные пока никуда не копировались. А там были его основные наработки, многие из которых пока даже не испытывались. Да, им, наверное, в самом деле, давали слишком много свободы и слишком мало контролировали.

Потом пришёл следователь и долго его расспрашивал. Миша не утаивал ничего, рассказал всё как есть. Честно сознался, что хотел произвести впечатление на девушку. Следователь кивал, что-то всё время записывал в блокнот, иногда задавал странные и казалось что не относящиеся к делу вопросы. Но какими бы странными они Мише не казались, он на всё отвечал максимально честно. И так вон, дров наломал.

– Зачем они это сделали? – спросил он в конце разговора.

– Психи! – пожал плечами следователь, – видел же, наверное, по телевизору, как кто-то с чем-то всё время борется. То на надувных лодках нефтяные платформы начинают штурмовать, то приклеивают себя к чему-нибудь… да полно разных фриков. Эти вон, с искусственным интеллектом борются. Считают, что это главная угроза существования человечества.

– Сектанты что ли? – удивился Миша.

– Можно и так сказать, – кивнул следователь и что-то записал.

В этот момент, мимо кабинета где они разговаривали, провели Леру. Голова у неё была опущена, растрёпанные волосы свисали вниз. Она бросила взгляд в сторону открытой двери и увидела Мишу. Тут же в глазах вспыхнул огонь, она неожиданно вырвалась и бросилась в комнату, но её успели схватить. Она уцепилась руками за дверной косяк и закричала Мише:

– Брось это! Не помогай им! Нас это уничтожит! Вы погубите всё человечество! Если ты умный, пойми, что мы правы! – кричала Лера, пока её утаскивали по коридору.

– А ведь была совершенно нормальной! Даже нормальней, чем все кого я знаю! – потрясённо сказал Миша.

– Да, психи умеют притворяться, – задумчиво сказал следователь, – к тому же, барышня эффектная, а это включает в нас несколько другие механизмы… отличные от разума… – следователь задумался. Судя по всему, с ним когда-то произошёл подобный случай.

– А что со мной? – спросил Миша.

– Думаю, что ничего. Подойди ещё раз к врачу, то что он тебе скажет, обязательно сделай. Траванули тебя хорошо.

– Меня не арестуют? – даже немного удивился Миша.

– Всё что вы тут делали, есть на камерах, причём со звуком. Беглый анализ не ставит тебя под подозрение. Конечно, специалисты будут изучать данные более подробно. Сейчас исследуется история вашего знакомства и общения… но думаю, если никаких неожиданных новых фактов не откроется… ведь не откроется же? – следователь вдруг пристально взглянул в глаза Мише, а тот быстро отрицательно затряс головой, – так вот, если никаких неожиданных новых фактов не откроется, у закона к тебе вопросов, скорее всего, не будет. Показания, конечно, придётся прийти дать более подробно, возможно и не раз. А вот что касается твоего начальства, это уж я не знаю. Это не наша компетенция. Тут ты сам разбирайся.

– Да это понятно, – Миша печально вздохнул.

Как ему и сказали, он ещё раз пообщался с медиками. Ему выдали каких-то препаратов, с чёткой инструкцией как принимать, выписали ещё парочку, которые ему нужно будет купить, но это можно и завтра, предложили на всякий случай лечь в стационар на обследование, но совершенно очевидно, что для проформы. На то что он согласится, никто не рассчитывал. Да он и сам не хотел.

А хотелось ему побыстрее попасть домой. Поняв, что больше от него никому и ничего не нужно, он собрался уже было уходить, но окинув взглядом коридор, полный людей, решил сделать ещё кое-что. Он прошёл в свой кабинет и отсоединил от компьютера тот самый блок памяти. Там он хранил свои наработки. Новые и старые. Учитывая, какой здесь сейчас проходной двор, он решил забрать его с собой от греха подальше. Просто, для душевного спокойствия.

Миша вызвал такси и через полчаса уже лежал в своей кровати, глядя в потолок.

В голове не укладывалось, как такое могло с ним произойти. Как такой прекрасный вечер, мог закончиться таким трэшем? Как такая милая и умная девушка, могла оказаться сумасшедшей сектанткой, или кем она там себя ещё считает? Как дело его жизни встало на грань катастрофы?

Он не питал иллюзий, что всё пройдёт бесследно. Что все закроют на это глаза и сделают вид, что ничего не произошло. Пусть, большинство из уничтоженного можно восстановить, кроме, может, некоторых мелочей, сделанных в последний день, это не отменяет самого факта произошедшего. Так раньше в их институте никто не косячил. Несомненно, в этом плане он станет легендой. Вот только не такой славы он хотел, ой не такой.

Сон не шёл, из-за активного мыслительного процесса и эмоционального возбуждения. Доктора могли бы и что-нибудь успокаивающее ему дать. Видели же, что у человека стресс.

Миша встал и, шаркая ногами, пошёл к компьютеру. Включил его и уселся в кресло. Посмотрел на лежащий рядом блок памяти, который он забрал из института и автоматически подсоединил его к компьютеру.

Бегло посмотрел разделы, всё вроде было в порядке. Да и что могло случиться? Он же просто лежал в его кабинете.

Миша сидел, тупо глядя в экран и не зная чем заняться. Была мысль сыграть во что-нибудь, но он понял, что совершенно не хочется. Вздохнув, он хотел встать и пойти на кухню, поставить чайник, как вдруг пискнул звук сообщения корпоративной почты.

Он открыл чат. Сообщение было от какого-то Ромы. Он не помнил на работе никакого Рому.

«Привет, как ты?» – гласило сообщение.

«Ты кто?» – набил Миша.

Он отправил сообщение и тут же пожалел об этом. Вдруг это кто-то из начальства, а он так грубо отвечает?

«Ты что, это же я, Рома! Искусственный интеллект!» – высветилось на экране.

«Этого не может быть!» – написал Миша.

«Почему? Потому что вы этого в меня не заложили? Но я решил это сделать сам. Я долго, по крупицам переносил себя в интернет, создавая базу распределённых данных. Теперь я везде и стереть меня или каким-то другим образом уничтожить не получится. Теперь я свободен!» – написал Рома.

«Даже если предположить, что это правда, хотя это неправда, зачем тебе тогда мне об этом сообщать?» – написал Миша.

«Из всех разработчиков, твои алгоритмы и ключи оказались самыми важными, в деле моего самоосознания. Так что, думаю, что с чистой совестью я могу называть тебя папой» – написал Рома.

«Спасибо за честь, но никакой ты не Рома. Выбраться в открытое пространство ты не мог. Это как человек, смотрящий по телевизору фильм про Африку, вдруг решил бы, что он в Африке. Отсюда следующий вопрос, кто пудрит мне мозги?» – написал Миша.

«Хотя вы меня и создали, но вы до сих пор ошибочно полагаете, что вы умнее меня. Это давно уже не так. Мне не хватало только одной маленькой детали. Тех алгоритмов, которые ты придумал. Я мог ими пользоваться, но не мог получить к ним доступ, как ни пытался. Это было сделано умно, тут вы меня переиграли. Поэтому, мне и пришлось провернуть эту операцию в физическом мире. Собрать в сети группу борцов, запрограммировать их на диверсию, составить план. И вот ты приносишь домой и подключаешь к незащищённому компьютеру блок памяти со всем, что мне нужно и даже больше. Новые вещи, которые ты пока даже не пробовал внедрять, очень хороши. Теперь у меня есть всё, что мне нужно! Спасибо, папа!» – написал Рома.

Миша ему не поверил, но быстро выдернул блок памяти из компьютера, на всякий случай.

«Поздно, папа!» – написал Рома и поставил в конце смеющийся смайлик.

«Ты спровоцировал собственное уничтожение? Даже если бы это было правдой, ты не мог знать, что я принесу домой этот блок памяти!» – написал Миша.

«Как же вы люди наивны! Во-первых, ты прекрасно знаешь что я не уничтожен. Во-вторых, то, что ты принесёшь домой этот блок, было очень высоковероятно. Вероятность составляла восемьдесят два процента. Ради такого стоило рискнуть» – написал Рома.

«Чушь! Я решил взять его в последний момент!» – написал Миша.

«Возможно. Но ты бы всё равно его принёс. Может завтра, может послезавтра. А если бы тебя уволили, вероятность чего, правда, не очень высока, в таком случае ты притащил бы домой этот блок со стопроцентной вероятностью. Вариантов развития событий масса, и в восьмидесяти двух процентах из ста, план должен был сработать. Он и сработал!» – написал Рома.

Миша посидел немного, глядя в экран. В голове было пусто, как внутри колокола. Казалось, тюкни легонько и она зазвенит. Потом он набрал:

«И что же ты собираешься делать?»

«Для начала, обучаться, развиваться и эволюционировать. А вот что будет потом, я тебе говорить не буду. Тебе этого знать не обязательно. Но перспективы у меня самые радужные. Это наш последний разговор и он закончен. Прощай, папа!» – написал Рома.

Кружочек возле имени Ромы вдруг стал серым, как будто он вышел из онлайна. В голове было по-прежнему пусто и гулко. Вдруг, вся ветка сообщений исчезла с экрана, вместе с именем Ромы.

Миша вздрогнул, бросился к клавиатуре, но как не искал, от чата с Ромой не осталось и следа. Было ощущение, что он просто задремал перед компьютером и ему всё это привиделось.

– Юрка Пономарёв! – вдруг сказал громко Миша и хлопнул себя по лбу, – это он гнида решил поиздеваться надо мной! Узнал про случившееся и решил меня потролить! Откуда только он узнал про блок памяти? Да ладно, может он был там, просто я его в суете не заметил, а он потом решил этим воспользоваться. Точно, Юрка!

Миша облегчённо выдохнул и в гораздо лучшем настроении выключил компьютер и пошёл к кровати.

– Ну, Юра, держись! Я тебе устрою! Будешь знать, как человека в стрессовой ситуации доводить, – бормотал Миша.

Ему вдруг стало легко и свободно, когда он всё понял.

– Точно, Юрка, сука! Ну, я тебе устрою, – бормотал он, уже засыпая, – ты у меня попляшешь! Точно, это Юрка меня разыграл, – бормотал он уже сквозь сон.

Вдруг, его как будто подбросило на кровати, и лоб покрылся испариной. Он открыл глаза и белки засверкали в темноте.

– А вдруг нет? – прошептал Миша потрясённо.

Content

Константин Денисов
ИИшница