Дэвлин Джейд

Ледяные маски Оверхольма

Глава 1

Кой черт занес меня на эти галеры?!

А точнее, на старый обледенелый пирс. Вот знала же, что плохая идея — идти в порт на каблуках, пусть эти каблуки на удобных, уже растоптанных зимних сапогах с якобы нескользящей подошвой. Особенно в такую погоду. Не так давно прошел ледяной дождь, одно из самых печально знаменитых погодных явлений, от которого страдают все и всё. Люди, деревья, здания, тигры в тайге… А хуже одного ледяного дождя может быть только два ледяных дождя подряд за месяц, приправленные ураганным ветром.

Да, я везде стараюсь ходить на каблуках, элегантно, но практично одетая, причесанная и в меру накрашенная. Да, я женщина с мужской профессией, причем такой, где русский матерный — это первый и основной язык межнационального общения.

И да, сама я не ругаюсь матом. Вслух. Даже если какой-то олух опрокинул палету с сыромороженым гребешком, которая стоит как его годовая зарплата. Я — женщина. А значит, умею сделать так, чтобы означенный олух умер от ужаса заранее, только услышав легкий перестук каблуков по бетонному полу склада. Потому что караю я не языком, а рублем и одним взглядом, означающим скорое и немилосердное убытие этих рублей из зарплатной ведомости.

Благо для того, чтобы лезть в разъезженную огромными фурами грязь, у меня есть двухметровый заместитель главного логиста, Гоша, и специальные резиновые сапожки в специальной сумке в багажнике.

Но сейчас я была не на складе. Я была на пирсе и любовалась тем, как медленно сереет небо на дальнем морском горизонте. МЧС уже третий раз за неделю предупреждало о сильных порывах ветра, до каких-то нечеловеческих метров в секунду. Но это в море, порт же на то и порт, что обычно строят его в месте, где бушующие волны не доберутся до стоянки судов.

Увы. Нечеловеческие метры подкараулили меня именно здесь. Глупо, но меня, кажется, просто сдуло. Точнее, подло ударило в спину резким порывом, когда я и так с трудом балансировала на одной ноге, ловя равновесие на мокром пирсе. Кто-то из местных дворников явно схалтурил, убирая последствия «дождика».

Я упала и ударилась головой о вполне себе крепкий кусок прибрежного льда, который какого-то черта не разбили пришвартованные суда. Еще успела подумать — твою ма-ать! Сотрясение перед праздниками — конец света… У меня два транспортных судна застряли в море в ожидании улучшения погоды, и палтус в Москву еще не отгружен! Я еле-еле договорилась о машинах с нужными рефрижераторами! И это перед Новым годом — когда всем все надо срочно и много! А особенно — морских дальневосточных деликатесов! Нельзя мне никаких сотрясений! И разбитого черепа! Мои мозги — мои деньги!

Увы. Звездочки в глазах живо заслонили белый свет.

Очнулась я так же резко, как и потеряла сознание. Только вот, к собственному удивлению и облегчению, я не валялась под пирсом на льдине и не тонула в ледяной воде. Мало того, я даже не лежала с перемотанной головой в больничной палате. Я просто стояла и смотрела… на море. На холодное, голубовато-серое и удивительно чистое море. Чистое и от портового мусора, и от судов, и от людей. Море перед моими глазами было просто удивительно безлюдно.

— Кхм… — Я невольно хмыкнула, рефлекторно закутываясь во что-то наподобие шали. Откуда вообще у меня шаль? Надеюсь, это просто галлюцинации от ушибленной головы или сны. Вряд ли я умерла и попала в рай. В раю не должно быть настолько прохладно.

Уверив себя таким образом, я снова уставилась на горизонт. Красиво тут. Небольшой, почему-то деревянный пирс, высокие серые скалы, крики чаек и еще каких-то неизвестных мне птиц. Легкий ветер треплет непривычно длинные темные волосы и приносит с собой особый морской запах. Под ногами мерно поскрипывают едва заметно покачивающиеся на волнах доски пирса.

— Леди, — негромко окликнули меня со спины. — Вы простудитесь! Лучше вернуться в замок.

Этот голос словно сдернул кисейную пелену забытья с моих глаз. Я вздрогнула, резко ощущая реальность происходящего — ветер в лицо, соленые брызги, крики чаек. И руки. Чужие тонкие руки с аристократически длинными нежными пальцами, практически добела вцепившиеся в ту самую шаль. И именно этими незнакомыми руками я сама себя обнимала, предпринимая тщетные попытки согреться!

— Леди? Вы же не думаете снова попытаться покончить с собой? Я уверен, если вы искренне и как следует попросите лорда, он не станет настаивать на разводе.

— Что? — Медленно, как во сне, я обернулась, зацепившись краем глаза за скользнувший по мокрым доскам шелковый подол, черный с лиловой отделкой. Это на мне такое надето? С ума сойти… но на бред не похоже, все какое-то слишком настоящее.

За спиной стоял и смотрел на меня печально-внимательными глазами усталого спаниеля высокий светловолосый… мальчик. Лет пятнадцати-шестнадцати на вид, не старше. Одетый в слегка потрепанный костюм пажа из какой-то исторической постановки.

— Нет, не хочу умирать, — машинально ответила я.

— Ну вот и хорошо, леди. Пойдемте домой, на берегу промозгло. Оракул и вовсе шторм обещал. А еще, — тут паж подозрительно оглянулся, будто собираясь сообщить мне нечто секретное, — Зоя похлебку из оленины готовит. Видимо, сегодня нас навестит его светлость. Вы ведь мясо не жалуете, а просто так дичь никто бы переводить не стал.

Как это не жалую? Очень даже жалую. Что вообще происходит?!

— Холодно, — немного невпопад ответила я. — Похлебка — самое то. Особенно если жидкая и горячая.

— Леди? — Мальчишка споткнулся от неожиданности.

— Леди Оверхольм! — резкий окрик не дал мне времени сориентироваться. — Сию минуту следуйте за мной, леди!

Глава 2

Сухопарая грымза, похожая на всех домомучительниц сразу, стояла на крыльце, сложив руки на груди и прожигая меня взглядом Медузы-горгоны.

Но мне, если честно, на ее взгляды было наплевать. Шок от падения на пирсе и внезапной смены декораций все еще до конца не отпустил, но уже потихонечку опадал. И я во все глаза смотрела на дом, в котором предположительно живу.

Замок. Это был не дом, а замок. Маленький, неуловимо очаровательный в своей запущенной дикости и… ледяной.

Да-да. Стены дома выглядели так, будто их сложили в незапамятные времена из не слишком тщательно обтесанных ледяных глыб. И в этом можно жить?! Я что, полярная медведица? Вроде нет…

— Леди, — стужа в голосе домомучительницы была гораздо лютее, чем полярная зима. И уж точно холоднее того «льда», который я украдкой пощупала, чтобы обнаружить под пальцами нетающую поверхность, скорее хрусталь, чем замерзшую воду, — извольте вернуться в свои покои. Обед будет подан через десять минут.

Грымза развернулась и ушла куда-то в дом. А я осталась возле крыльца, продолжая оглядываться.

Замок на невысокой скале. Никакой крепостной стены и мощеного двора, укрытый бурым мхом камень начинается у ледяных ступеней и тянется на много миль в одну сторону и до берега со старым пирсом в другую. Странное сооружение, словно декоративное.

— Леди? — робко напомнил о себе паж. — Давайте поспешим. Вам вредно оставаться голодной, силы скоро могут понадобится.

Странно, для чего именно понадобятся силы? Я занимаюсь какой-то трудоемкой работой? Или вовсе какая-нибудь воительница на защите пограничья? Вроде нет. Платье на мне женское, причем по каким-то пуританским канонам — длинная юбка в пол, корсет неплохо так затянут, шея закрыта воротом вплоть до подбородка, да даже запястья и те в ткань завернуты чуть ли не до самых пальцев.

И называют меня «леди». Это вроде бы обращение к высокопоставленной особе, которая точно не моет полы и не метет двор. И не воюет.

Гос-с-споди… о чем я думаю? Как я тут вообще оказалась и как мне вернуться? Я уже согласна на сотрясение мозга и ледяную воду!

Потому что, пусть этот сон и яркий, по всем признакам оказалась я где-то в средних веках. Ну, в лучшем случае где-то в районе правления Людовика Четырнадцатого. И если тут все так же, как было на нашей Земле, это очень, очень пугает. Какое еще попадание, вы о чем?! Так бывает в модных романах, но не в жизни. И ладно бы я те романы читала запоем, так нет! Мне некогда было и не особенно интересно. И вдруг «повезло». С больши-ими кавычками.

Особенно если учесть, что я ни черта не понимаю. Не знаю даже собственного имени. Но уже кому-то что-то явно должна. Как минимум у меня есть некий муж, о котором паж говорит с опасливым придыханием. Развод на горизонте и, похоже, попытки суицида в анамнезе.

А еще грымза с крыльца смотрит на меня как на вошь и разговаривает командным голосом. Какая-то я неправильная леди, судя по всему. Может, ссыльная? Заключенная преступница? И того не легче…

Паж, видя, что я застыла в прострации, осторожно взял меня под руку, как больную, и проводил в небольшой обеденный зал, где было накрыто всего на одну персону. Какой-то зеленоватый супчик, несколько кубиков, кажется, хлеба и что-то очень похожее на селедку под шубой в прозрачной вазочке. Только без селедки.

— А где оленина? — непроизвольно спросила я.

— Но… это же мясо, — недоуменно хлопнул на меня ресницами паж, отодвигая стул.

— Да. — Я мысленно застонала, начиная догадываться, что попала в какую-то вегетарианку-суицидницу. Дважды суицидницу с таким рационом! — Но ты же сам сказал, что мне понадобятся все силы. Ради этого можно немного изменить своим правилам.

Выстрел наугад, но, кажется, я попала в цель. Мальчишка кивнул и шустро метнулся куда-то за дверь. Но не успела я толком оглядеться на свободе и как следует себя ощупать (зеркала пока нигде не было видно), паж вернулся. Слегка встрепанный и красный, зато с добычей. С блюдом, от которого пахло жареным мясом.

— Садись рядом, — хлопнула я по соседнему стулу и подвинула к парню корзинку с чем-то вроде соленых квадратных… эм… хлебушков?

— Леди, — укоризненно буркнул он, — не положено. Вы опять забылись?

Но после моего тяжелого вздоха явно уверился, что его «леди» окончательно сошла с ума, и не стал спорить с больной женщиной.

Минут пять мы спокойно ели. Я не стала торопиться, хотя оленина, отвоеванная мальчиком, была хороша. Но когда первый голод утих (я, оказывается, была серьезно голодна), пришло время вопросов. Их надо было задать так, чтобы не спалиться и не оказаться в смирительной рубашке.

— Расскажи, пожалуйста, все, что знаешь обо мне, — обратилась я к пажу, медленно и даже с удовольствием хлебая что-то вроде шурпы из дикого мяса.

— Леди? — застыл мальчик, наполовину откусив местную квадратную булочку.

— Когда-то давно я прочитала очень старую книгу одного философа. И там говорилось: чтобы лучше понять себя, нужно посмотреть на себя со стороны. А лучше всего узнать свою историю из уст другого человека. Расскажи мне, кто я и какой ты меня видишь. Опиши мою жизнь, характер, ситуацию, в которой я оказалась.

— Но я не смею даже…

— Все в порядке. Я обещаю, что не обижусь, что бы ты ни сказал. Главное, говори только правду. Без лести и прикрас. Я… хочу это услышать. Хочу услышать из уст другого человека. Иначе все происходящее все еще будет казаться мне очередным сном, — импровизировала я на ходу.

— О! — впечатлился паж. Но задумался. Кажется, вспоминал и подбирал слова. Значит, сам пассаж про философа и прочую муть зашел в образ.

— Ну, вы — леди Эмберлин Оверхольм, урожденная старшая дочь лорда Лоингира, родились на юге империи. Точнее, это сейчас юг империи. А раньше там ваше королевство было.

Оппа, как говорится, вот и поппа. Только начало — и уже такие интересные подробности. Так я, что ли, политическая заключенная? Или как вообще называли тех несчастных дочерей проигравших королей, которых разбирали как боевые трофеи?

— В общем, когда славный лорд Оверхольм, ваш муж, закончил победоносный военный поход против мятежников и еретиков, сам его величество решил сосватать вас с ним. Чтобы забыть о кровопролитии и склонить непокорных к миру. Ваше приданое отошло в казну, зато герцог Оверхольм получил протекторат над спорными землями севера.

Отлично. Значит, я даже не военный трофей из полюбившихся аристократичных барышень, а этакий вражеский хомут на шее, который «мужу» навязали. В довесок к северным и наверняка каким-нибудь неплодородным землям. Причем хитро так — мое приданое королю, мужу другую конфетку взамен. Предполагаю, что в случае развода у короля я свое добро обратно уже не получу. А к северным землям просто изначально не имею отношения. Шикарная схема! Не удивлюсь, если всех южных леди из покоренных стран так обрабатывают. Замуж, потом рокировка с имуществом, потом развод и коленкой под зад.

— Да не переживайте вы так, все мы знаем, что бабы… ой, то есть леди ничего там не решали. Потому никто и не называет вас преступницей и еретичкой. Тем более сейчас вы не южанка, а леди Оверхольм! Ну… пока.

— Он хочет со мной развестись… почему? — Я изобразила самое картинное горе, на которое была способна. Даже глаза рукавом прикрыла. — Я настолько страшная?

— Эм, нет, что вы! Леди очень… красива, пусть и слегка худа. Просто… говорят, у лорда… кхм… лорд…

— Скажи это, — всхлипнула я. От смеха. Но пажу это знать необязательно.

— Лорд еще с детства всем сердцем полюбил леди Иланну, — поник мальчик, — дочь лорда Эльмана. Но королевские приказы не обсуждаются.

— Леди Иланна, — медленно повторила я, с удивлением чувствуя откуда-то с уровня желудка неприятные ощущения. Эмоций чужих в этом теле (а оно точно не мое, я по весу догадалась) уже не было, а вот их физические проявления остались. Иначе с чего бы меня затошнило?

— И что же ждет меня после развода? — проникновенно уставилась я растертыми красными глазами на мальчика.

— Позор… и монастырь, наверное, — едва ли не прошептал паж. — Только вас в наш не пустят, все же еретики. Не знаю…

— А монастырь — это обязательно? — быстро уточнила я, несколько выпадая из образа скорбящей леди. Слишком неприятная нарисовалась перспектива.

— А куда еще? Вернуться вам некуда. И родственников-мужчин не осталось. Вы… — И тут случилось то, чего я точно не ожидала. Пацаненок натурально всхлипнул. — Бе-е-едная моя ле-е-еди…

Что ж, ну хоть один человек в этом мире точно на моей стороне. Жаль, что этого человека мне самой надо утешать, а вовсе не ждать от него спасения.

Или не обязательно утешать? Всхлипывать мальчишка перестал так же быстро, как начал. Извинился, вытер глаза рукавом, запил все это дело чем-то красным из кубка. И горестно вздохнул:

— Вот если бы вы еще раз вышли замуж… или у вас хотя бы были свои деньги… но разведенные леди не пользуются популярностью у приличных господ. А у вас даже любовника не бы… Ой! Простите! Леди, простите! Я забылся!

Глава 3

А что, любовник — это лекарство от развода? Или какая-то гарантия хорошей жизни после него? Хм… интересная система. Насколько я помню наше средневековье, все было несколько наоборот. «Молилась ли ты на ночь, Дездемона», и вот это все.

— Извиняю. Даже позволяю тебе рассказать, чем бы мне помог любовник в случае развода.

— Леди?! — Паж вытаращил глаза и уронил ложку.

— Раз начал этот разговор, продолжай. — Я чуть надавила голосом, и пацан снова зашмыгал носом. Но, видя мою упертую непреклонность, несколько раз вздохнул и принялся через пень-колоду объяснять:

— Ну, понимаете… понимаете… — Он мялся и икал, но худо-бедно пытался. Надо, кстати, узнать, как моего информатора зовут и кто он. Если мне не изменяет память, такие вот пажи не простые служки из крестьян. Они обычно дворянские дети, которых отдали в чужую семью, чтобы они не разбаловались возле родных родителей и заодно приобрели опыт и связи. Только какие связи и опыт рядом с опальной дочерью павшего лорда, с которой не сегодня-завтра разведутся и сдадут в утиль?

— Вы не появляетесь в обществе, не танцуете на балах, и у вас нет детей! Ну, то есть были бы дети, это было бы объяснимо — не до балов. Но у вас их нет, и муж тоже вами… не очень доволен. А кроме него, ни один мужчина не может сказать, насколько вы хороши… в… ну… ну… просто хороши. Поэтому нет шанса, что, лишившись мужа, вы найдете другого или хотя бы станете фавориткой. И слухи ходят, что вы, ну, эм… детей у вас нет, потому что… потому что… вы неспособны… ну… это вот всё! — наконец «родил» парнишка и отчаянно покраснел.

— А! — До меня дошла кривая логика здешних нравов. То бишь трахаться не умею, приданого нет, детей не родила, потому что, опять же, трахаться не умею, и вообще настолько противна мужу, что он и не пытается. Стало быть, ни в какое дело не пригодна.

— И как завести любовника?

— У-у-у! Леди! — Паж окончательно покраснел и буквально телепортировался со стула куда-то в другой конец комнаты. — Доедайте, леди! А меня вон дед Меркаль звал!

И окликнула бы, велев вернуться. Только я не знаю, как его зовут. Беда. Сбежал. А мне теперь что делать?

Впрочем, может, и к лучшему. Надо хотя бы в голове уложить то, что произошло. А может, попытаться найти выход из этой дыры. Пойти снова на пирс и еще раз удариться о него головой поможет?

Ох, вряд ли, вряд ли все так просто. Этот вариант, как и вариант с любовниками, оставим на самый крайний случай. Все-таки я девушка из двадцать первого века и очень надеюсь, что устроить себе место в жизни смогу не только… этим местом. Надо только добыть побольше информации и разработать план. А то и несколько.

Но это чуть позже. Пока же стоит пройтись по дому и поискать зеркало. А после какие-нибудь книги, может, дневники, письма. Что там еще бывает в романах попаданке в помощь?

Интересно, умею ли я читать на местном языке? Говорить вот без проблем, я слышу и произношу привычные русские слова и понятия не имею, то ли это законы попадания со встроенным синхронным переводом, то ли тут реально по-русски разговаривают. Хотя с чего бы? Барыней меня не называли, а очень даже «леди». Во всяком случае, мой мозг это так услышал.

Будем разбираться. Вот буковки посмотрим и сразу всё осознаем.

Через десять минут неспешного блуждания и заглядывания в каждую комнату я обнаружила еще одну столовую, четыре закрытых на замок двери, чулан, каморку для слуг с двумя кроватями и, наконец, собственную спальню-гостиную. Там и отыскала первое в собственном списке — зеркало.

Что ж… страшной меня не назовешь, но и писаной красавицей тоже. Таких женщин у нас называют «с изюминкой». Я бы даже добавила «с некой сумасшедшинкой». К такому впечатлению приводило худощавое телосложение и огромные на этом фоне, чуть-чуть даже навыкате, карие оленьи глаза. Кожа бледная, бледнее в гроб кладут. Темные круги под глазами, то ли от недосыпа, то ли от нервов, то ли от всего сразу. Но это как раз решаемо и временно. И длинные темно-каштановые, почти черные, волосы. Кстати, грудь под тканью вполне прощупывалась. Размер второй точно, если не третий. И попа под юбками есть.

Короче говоря, какого рожна надо этому мужу — совершенно непонятно. Весь мой прежний опыт говорит, что такие вот нервные глазастики, особенно если их привести в здоровое состояние, мужикам более чем по вкусу. Брыкалась в постели? Не мылась? Кусалась? Вариант «лежала бревном» не подходит, ледям так и должно — исполнять долг и думать об Англии, в смысле о стране.

Может, моей предшественнице просто не повезло и в мужья достался старый импотент? Эх, надо было не выспрашивать мальчишку про любовников, а задать вопросы о благо «не» верном. Может, там такое, что, как только его увижу, сама побегу топиться в море. Буду ходить грязной, драться и кусаться, лишь бы оно ко мне не прикасалось.

Но тогда отчего такое горе по поводу развода? Чисто по соображениям традиций и веры?

За этими мыслями я незаметно обшарила полдома. Большинство помещений, куда мне удалось влезть, показались мне запущенными. Здешняя домомучительница явно халтурит. Или не успевает. А муж безбожно экономит на содержании нежеланной жены. Это при том, что взамен ее приданого захапал северные земли. Неприятный товарищ, что тут скажешь.

Я уже добралась до задней части дома, где была лестница в подвал, кладовые, чуланы с метлами и прочими тряпками, угольный ящик и другие хозяйственные дела. А еще — задняя дверь, которая, судя по всему, вела на черный двор. О! Запасной выход — вещь хорошая. Надо бы проверить…

В этот момент откуда-то из другой части дома послышался шум, словно вошло несколько человек. А задвижка на обнаруженной мной двери вдруг заискрилась синим и сама по себе отодвинулась.

Я невольно прижалась к стене сразу за дверью и буквально перестала дышать.

Воры? Убийцы? Муж решил не дожидаться развода и мгновенно стать вдовцом?

С перепугу я нашарила первое, что попалось под руку, — какую-то длинную массивную палку вроде старой советской швабры. Только вместо перекладины на ее конце был тяжелый деревянный набалдашник.

Нет бы подумать, что если меня тут убьют, то я попаду обратно на пирс. Увы, инстинкт самосохранения оказался сильнее сообразительности. Когда дверь открылась и в нее влез подозрительный тип в черном плаще и с закрытым с помощью черного шарфа лицом, я не раздумывая, даже без предупреждающего визга, со всей силы врезала этим набалдашником по его шляпе.

И только когда незваный гость огромным кулем свалился на пол, поняла, что что-то тут не сходится. А все потому, что вряд ли убийцы ходят на дело в плащах с золотой вышивкой и шикарными меховыми воротниками. Чернобурка, кажись. Шубка из такой роскоши больше сотни тысяч стоить будет. Жалко кровью заляпать.

Осторожно оглядев свою жертву, я далеко не сразу рискнула подойти поближе. Сначала осторожно потыкала в него носком туфельки. Потом попинала сильнее. Пошевелила его голову все тем же набалдашником. И, только окончательно убедившись, что жертва не притворяется, а натурально отрубилась, рискнула перевернуть тело на спину, склониться и стянуть шарф с его лица.

— Ле… леди?! — Голос пажа, раздавшийся за моей спиной, был полон искреннего ужаса. — Леди… зачем вы убили мужа?!

Глава 4

— Так это… муж? — Я с удивлением уставилась на вполне себе правильное, даже можно сказать, красивое молодое лицо. Это… совсем не то чудовище, что я уже себе нафантазировала. Но и не белокурый голубоглазый принц из девичьих фантазий.

Муж был хорош этакой северной, суровой красотой. Острые скулы, широкие брови, густые ресницы, мощный подбородок с легкой небритостью. Слегка загорелая на солнце и побитая ветром кожа лица явно говорила либо о долгой дороге, либо о том, что мужчина проводит много времени на улице в не самых благоприятных погодных условиях. Даже губы чуть потрескались. Окружающие это лицо меха и небольшая морщинка на лбу (лорд хмурился, видимо от боли в голове) придавали ему еще больше этакой суровости.

В общем, вполне себе симпатичный и неожиданно абсолютно реальный мужчина. Даже уши не эльфячьи. И рогов нет. И… на старого урода не похож.

Остается предположить, что он страшный гад сам по себе, вне зависимости от внешности. Потому что такому на первый взгляд симпатичному мужику я бы и в своем прошлом теле не отказала.

— Леди, — совсем уже севшим голосом напомнил о себе паж. — Нас казнят?!

— За что? — не поняла я, продолжая разглядывать лежащего мужчину.

— За покушение на лорда Оверхольма!

— Да кто на него покушался, скажешь тоже. Меня напугал грабитель, я защищалась.

— Вы никому ничего не докажете! Если лорд объявит, что вы на него покушались, ему даже развод не понадобится, вас казнят! — продолжал шепотом истерить мальчишка. — И меня с вами!

— М-да. Великолепно. — Я не то чтобы испугалась, но напряглась. — Тогда другого выхода не остается, кроме как…

— Добить?! — с искренним ужасом закончил фразу паж, едва не валясь в обморок.

— С ума сошел?! — Теперь уже я вытаращилась на него как на ненормального. — Конечно же, перенести в кровать и сделать вид, что мы там его и нашли! Подумаешь, шишка у лорда на затылке, может, он сам споткнулся.

— Самим перенести? — Мальчишка скептически посмотрел на огромного мужчину в тяжелом меховом плаще.

— Хм… нет, так еще подозрительней. Затыкай уши.

— Зач… — начал было парнишка, но тут я набрала побольше воздуха и ка-а-ак завизжала. Ни дать ни взять благородная дама при виде дохлой крысы. Ну или дохлого мужа.

Замолкла на секунду, чтобы набрать воздуха побольше, оценила перекошенное лицо ближнего и завизжала еще раз, выводя совсем уж истерическую руладу. А когда в ответ на мой визг в передней части дома послышался шум, топот и голоса, а в конце коридора кто-то мелькнул, с чистой совестью рухнула на пол. Точнее, на жертву швабры.

— Скажешь, что мы нашли лорда здесь и леди от ужаса потеряла сознание! — успела шепотом приказать я, прежде чем изобразила полную бессознательность, удобно пристроившись у мужа на груди. Все, картина маслом. Главное, чтоб парнишка от передоза несоответствия в моем поведении не побежал во всем виниться.

Но пацан мне попался сообразительный. После секундного ступора он подскочил на месте, как перепуганный заяц, и тоже заблажил на весь дом:

— Помогите! На помощь!

Умница. Даже совестно как-то, что до сих пор не знаю его имени. Не слуга — золотце. А ведь он чем-то на меня похож. В смысле, на ту леди, в которую я так попала. Может, родственник?

Додумать эту мысль мне не дали. Набежала целая прорва народа во главе с охранниками мужа, как я поняла. Но впереди всех неслась домомучительница и с ходу попыталась повторить мой трюк: завизжать при виде тела и грохнуться в обморок.

А вот фиг ей, она не жена и даже не леди. Тетку просто отпихнули к стене, не слушая ее завываний, а меня все же относительно бережно взял на руки один из примчавшихся мужчин. Остальные облепили лорда Оверхольма, как муравьи дохлую гусеницу. Проверили дыхание, сердцебиение, прощупали кости и осмотрели голову. И только после этого поволокли куда-то вглубь дома. Хм… а ведь действительно показательно. Меня просто с мужа подняли, без всяких процедур. Или не подумали, что меня тоже могли ранить?

Что самое занятное — выкинуть меня по дороге на какой-нибудь диванчик эти люди все же не рискнули и бережно уложили в одну кровать с мужем. Кто-то отправился за лекарем, кто-то — проверять дом и территорию, а самый старший, судя по командным ноткам в голосе, принялся расспрашивать моего пажа.

Мальчишка не подвел, выдал самую правдоподобную и удобную нам версию: леди выходила через черную дверь еще раз посмотреть на море, услышала о прибытии мужа и тут же вернулась. Но едва мы вошли в дом, как обнаружили тело лорда. Леди от ужаса и потрясения закричала и упала в обморок. Все.

Умничка. Заодно я узнала наконец, как его зовут. Старший охранник без лишних церемоний обращался к нему «Патрик». С ударением на последний слог. И еще проскользнула очень интересная фраза от одного из охраны: «Что ты эту теплую южную кровь трясешь, с него как с козла молока».

Значит, правильно я приметила — мы с мальчиком как минимум из одной местности. А то и вовсе родственники.

Прибыл лекарь. И он, в отличие от герцогских слуг, первым рванулся осматривать меня. Хороший какой человек, надо взять на заметку. Сразу определил, что у леди тонкая душевная организация и нервное истощение. Сунул мне под нос вонючую гадость, и я вынуждена была прийти в себя. Впрочем, мне все равно сразу велели лежать, не разговаривать и беречь себя. А полезшую было под руку экономку невежливо спровадили варить для леди питательный бульон с травами.

И только потом пожилой дядечка с абсолютно чеховской бородкой (но без очков) ощупал голову моего мужа. Обнаружил шишку. Поцокал языком. Погладил шишку засветившейся ладонью и ткнул пальцем куда-то в шею лорда:

— Просыпайтесь, ваша светлость. Хватит притворяться.

— А как, по-твоему, мне еще выспаться? Мог бы и подыграть, старый, — абсолютно беззлобно буркнул новоиспеченный муж и завозился в кровати.

У меня перехватило дыхание. Как давно этот козел пришел в себя и что он слышал?!

— Как давно вы пришли в себя? — словно продублировал мои мысли лекарь.

— Недавно, — отвел глаза мужчина и рывком встал с постели. На меня даже взгляда не скосил. Не знаю, хорошо это или плохо. Но обвинениями в убийстве бросаться не стал. Только вот искать нападавших тоже не спешил. Вдвойне подозрительно. — Завари тоника, голова и вправду раскалывается.

— Сотрясение я убрал. Где вы умудрились так стукнуться? Ноги не держат?

— Головой о косяк, — пробурчал его светлость, бегло ощупывая себя. — Здесь слишком низкие двери.

— Затылком? — насмешливо переспросил лекарь.

— Затылком, — отрезал Оверхольм и вышел из комнаты. Все послушно потянулись за ним, как цыплята за несушкой. Кроме лекаря и Патрика.

Лекарь заставил меня моргать по команде, расспросил пажа, как чувствовала себя его леди в последние дни, вручил ему флакон с какими-то пилюлями и наконец отбыл.

— Уф, прокатило… леди, — шепотом выдохнул Патрик, осторожно ставя лекарство на резную тумбочку в изголовье.

— Угу, — кивнула я, задумчиво смотря на дверь, за которой скрылся муж и люди из его… эскорта? Странное у мужика отношение к жене. Очень странное. Ни «здрасьте», ни «до свидания». Руки не целовал, о самочувствии не спрашивал. Будто и нет меня.

Глава 5

После столь эпичной семейной встречи я еще пару часиков слонялась по небольшому замку привидением. И это не просто фразеологизм, я реально чувствовала себя каким-то призраком. Нет, редкие встречные люди, конечно, замечали меня, кивали и дорогу уступали. Ну, в принципе, и всё! Никто из них даже слова не сказал. Такое ощущение, что слуги, приехавшие с мужем, старались даже не дышать в мою сторону.

Один только доктор, в смысле лекарь, был более приветлив. Но исключительно в русле своей профессии. Мы два раза столкнулись в коридоре, и два раза же мне пощупали пульс, посветили какой-то штучкой в глаза и порекомендовали лечь.

Рекомендаций я не послушала, а лекарь не ругался. Один только Патрик шепотом ныл, таскаясь за мной следом и едва не наступая мне на подол:

— Леди, давайте послушаемся господина лекаря… леди, как бы еще чего не вышло… леди, а вы думаете, лорд ничего не слышал?

Мне надоело его шипение, но я старательно давила раздражение. Мальчик молодец, мой единственный настоящий союзник и бесценный источник информации. Срываться на него нельзя.

— Пойдем на берег, — решила я в конце концов, когда окончательно поняла: все равно в доме пока больше ничего интересного и полезного не узнать. Особенно если не хочу сильно привлекать внимание своим нетипичным поведением.

Свежий морской воздух мгновенно наполнил легкие, стоило только выйти на улицу. Приятный запах. Одновременно и родной, и слегка чуждый. Нет, северное море все так же пахло водорослями, морской солью. И все же какие-то нотки выбивались из привычного мне с детства запаха. В первые минуты пребывания в этом мире я этого просто не заметила. Но сейчас, спокойно вдыхая почти привычный воздух, уже могла понять — я не дома.

А еще очень не хватало привычного, пусть и слегка раздражающего, крика чаек. На этом пляже были птицы, но они больше всего походили на бакланов. Разве что были не черные, а приглушенно-синие, с ярко-красным клювом.

И именно стайка этих птиц заставила меня обратить внимание на то, что море волнами выбрасывало что-то на берег. И птицы это с удовольствием ели. Мало того, еще и гоняли друг друга, чтобы лично полакомиться неизвестным мне пока деликатесом.

Когда я пошла напрямик к собравшейся стае, паж недоуменно взглянул на меня. А потом тяжело вздохнул и… раскрыв руки в стороны, побежал разгонять дерущихся птиц.

— У вас платье хорошее, леди. А стирки — птички гадливые, и помет у них едкий, сами знаете. Даже подошвы гадость такая разъедает.

— Что они едят? — Я аккуратно сдвинула ногой скопившиеся на берегу водоросли, ожидая увидеть какую-нибудь дохлую рыбу, выброшенную волной, но… — О, какой большой.

— А? Что? — удивился Патрик. — А, песчанки. Они тут крупные, да.

— Песчанки? — хмыкнула я, поднимая кончиками пальцев разбитую раковину буквально огромного, по нашим меркам, морского гребешка.

— Ну и зачем вы это трогаете? Гадость же. Если хотите, я вам потом раковин насобираю, сделаете из них бусы. Жаль, жемчужниц тут нет. Ужасное холодное море.

Прекрасное, богатое деликатесами, нетронутое северное море. И правда, будто в детство вернулась. Интересно, а тут тоже бывает ход лосося? А селедку солят? А водоросли сушат?

— Это съедобно? — все же уточнила я у мальчика.

— Угу. Только их, как лягушек, едят в голодный год самые бедные рыбаки и прочее отребье, — презрительно фыркнул Патрик.

Ха! Это вы просто не умеете их готовить. В отличие от меня.

— Соберешь мне таких с десяток? А лучше два. Желательно живых и не разбитых.

В голове уже заработала счетная машинка. Даже если меня пинком под зад выставят из герцогского замка, с голоду я не умру и Патрика прокормлю. И уж точно не буду гулять мимо рассыпанного по берегу богатства легким шагом глупой курицы. Да, возможно, здесь не знают некоторых морских деликатесов. Но это потому, что не пробовали есть их правильно. А еще — не умеют доставлять эту прелесть к богатому столу где-нибудь в столице.

Зато я все это умею, практикую и намерена продолжать в том же духе. Да, начинать придется с нуля. Да, здесь наверняка нет рефрижераторных контейнеров. Но что-то же есть? Плевать на стукнутого герцога, потом узнаю его подробности. Перспективы заработать приличные деньги гораздо занятнее, интереснее и нужнее.

— Ну, по отливу у камней соберу, раз хотите, — без энтузиазма вздохнул Патрик. Он уже, кажется, смирился с тем, что его госпожа окончательно повредилась рассудком. — А так не полезу. Вода холодная, околею же, леди.

Я кивнула. Сию секунду я все равно не собираюсь ничего жарить. И простужать пажа тоже не намерена — подозреваю, что и лечить потом придется мне. При том, что я даже кошку не заводила именно потому, что опасалась за ее здоровье и заранее пугалась ветеринаров, бедного пажа сразу жалко. Интересно, как тут дело обстоит с лекарствами?

Хотя что это я. Лекарь же. С чеховской бородкой. Но он герцогский, в смысле мужнин. Вдруг он до пажей не снисходит?

Короче говоря, гребешки откладываются минимум до отлива. Но никто не мешает мне бродить по берегу и примечать — а что еще интересненькое есть в доступе вот прямо сразу, без рыболовецких траулеров? Без сетей? Без лодки и хотя бы удочки или спиннинга?

И вот кстати. Море северное. Как тут со льдом? С солью? Это минимум необходимых ингредиентов для долгого хранения и отправки в столицу.

Так, а вот этот кусок ламинарии я возьму сразу. Надо попробовать отварить.

— Леди! — ныл и ужасался Патрик. — Не трогайте эту гадость, она воняет… Леди! Вы промочите ноги, не подходите близко к воде! Вдруг волна… Леди! Да что ж такое! Это гнилые водоросли, зачем они вам?!

— Ничего не гнилые, вполне свежие, не наговаривай. Смотри, какой мягкий, но уже хрустящий лист! Кстати… а вон тот камень, случайно, не мидии облепили? Крупные какие.

— Ми… что? — не понял парнишка. — Вы про черные ракушки? Это имповы рожки.

Забавное название. Но по виду именно что мидии. Надо найти более подходящую одежду и самой сходить на отлив, под камнями да в лужах посмотреть. Только вот интересно, есть ли тут аналог шлепанцев? Босиком по такому каменистому берегу, полному битых ракушек, точно ходить не стоит.

— Леди! Леди Оверхольм! — Крик с утеса прервал занимательную экскурсию. Тьфу! Только настроение чуть поднялось, планы в голове завертелись. Так нет же, сразу напомнили, что я больше не логист крупной компании, а неизвестно что в рюшечку. То ли политическая пленница, то ли придаток к наследству, то ли вообще пустое место.

Глава 6

Звал меня, как выяснилось, господин лекарь. И этот лекарь меня первым делом отругал:

— Леди, вы удивительно безрассудны. Я все понимаю, вы напуганы и шокированы произошедшим. Ваш муж получил по заслугам, я бы его и сильнее стукнул, если бы бугай меня напугал. Но это не повод снова топиться!

— Топиться? — растерянно переспросила я.

Патрик за моей спиной испуганно пискнул и попытался слиться с береговой линией. Я поняла его испуг, когда разглядела, как от дома вслед за господином лекарем в нашу сторону стремительным широким шагом летит сам лорд Оверхольм.

— Снова, что ли? — буркнул мужчина, хмуро осматривая меня с ног до головы и особенно акцентируя внимание на промокшем подоле платья. И попытался поймать меня за локоть.

Поймал один такой.

— Никто не собирался топиться. — Досадливо передернув плечами, я отступила на полшага и демонстративно взяла под руку своего пажа. — Мы смотрели на горизонт. Говорят, это успокаивает.

— На горизонт? — насмешливо переспросил муж, кривя четко очерченные губы. — Ну, на горизонт так на горизонт. Как насмотритесь и замерзнете, возвращайтесь в свою комнату. У нас есть что обсудить.

— Лорд Оверхольм! — возмутился лекарь.

— Вот именно. Лорд, — кивнул мужчина и потер пальцами переносицу. — А потому хватит смотреть на меня как на несмышленого пажа.

Патрик за моей юбкой обиженно шмыгнул носом. Я сжала его локоть, с интересом прислушиваясь к разговору.

— Я тебе еще и уши надеру, — буркнул господин лекарь. — Не можешь обеспечить жене нормальные условия — разводись по-человечески. Выбери нормальный монастырь, внеси хорошее пожертвование. А не мори ее голодом и холодом демоны знают в какой дыре! От леди одни глаза остались с той поры, когда я в последний раз ее обследовал.

— Простите, господа, — поспешила вмешаться я. — Я благодарна за заботу, но не хотели бы вы для начала поинтересоваться моим мнением по поводу развода и монастыря?

Только этого мне не хватало для полного счастья. Хотя-а-а… на самом-то деле, если вспомнить историю, многие дамы из богатых семей не просто так туда шли. Особенно внося пожертвование. Они получали неплохую должность в епархии, относительную свободу и власть. И многие бодро делали неплохой бизнес, оставаясь формально божьими невестами.

— Не хочешь в монастырь? А что, появились кандидаты в мужья? — удивился лорд. — Скажи кто, с удовольствием сдам с рук на руки.

— Больше спасибо. — Я сладко улыбнулась. — Я подумаю. Ведь я правильно понимаю, без моего согласия развод невозможен?

— Сколько раз, говоришь, она топилась? — удивленно спросил мужчина у лекаря. — Кажется, действительно начала рассудок терять.

— Скорее, наоборот, — задумчиво отметил обладатель чеховской бородки. — И я не знаю, к добру оно или к худу. С одной стороны, она моя пациентка, и мне претит мысль о том, что здоровье леди раз за разом подвергается опасности. С другой, разумная женщина при желании может причинить массу неприятностей. Даже южанка.

Разговаривают, словно меня тут нет. Так, мебель ногами перебирает от берега к дому.

— Ладно, поговорим, пока еще жена, — хмыкнул лорд. — Не стоит обсуждать такие вещи на холодном северном ветру. Заодно и платье сменишь. Не хочу снова состояние на лекарства тратить.

Платье я и правда сменила. При помощи домомучительницы. Пажу было бы все же странно шнуровать корсаж госпожи, а иной горничной мне не предоставили. Грымза в чепце, судя по выражению лица, меня этой шнуровкой мечтала как минимум придушить. Что и попыталась сделать, кстати, стянув корсаж (не корсет, слава всем богам, просто жесткую, прошитую по фигуре ткань) так, что у меня едва глаза не вылезли на стебельках, как у рака-отшельника.

— Свободнее, — резко выдохнув, приказала я, выворачиваясь из рук домомучительницы. — Вы должны помочь мне одеться, а не удавиться, не забывайте.

Домомучительница выразительно поджала губы. Но промолчала. И только после длинной паузы передала приглашение отужинать в компании лорда Оверхольма.

Странно, чего она так меня ненавидит? Может, сама на моего мужа засматривается? Ну нет. Мы же не в бразильском сериале. Ей лет пятьдесят на вид, она герцогу в матери годится.

Кормилица? Первая нянюшка, избаловавшая воспитанника хуже родной мамочки? Эрзац-свекровь, так сказать?

Черт ее знает. Выясню по ходу дела. А пока на повестке дня разговор о разводе. И ужин.

В небольшую гостиную, что прилегала к моей спальне, я вышла буквально во всеоружии. Сейчас будет решаться, а куда, собственно, меня сплавят. И сплавят ли…

Сначала я думала с ходу ошарашить супруга планами по добыче морепродуктов, но быстро себя одернула. Нет. Еще чего. Не факт, что он ко мне прислушается. Но даже если и поймет выгоду, то вряд ли отдаст все в «корявые женские руки». И останусь я нищая в монастыре, когда неблаговерный будет обогащаться и радоваться жизни. Есть, конечно, небольшой шанс, что он «дядя честных правил», но на это сильно уповать не стоит.

В общем, мысль придержать язычок всегда верная. Хоть в том мире, хоть в этом. Мне еще торговаться за отступные по разводу. В самом крайнем случае соглашусь на кусок никому не нужной береговой линии.

Ужин начался церемонно и немногословно. За столом сидели муж, господин лекарь и я. Патрик пристроился за моим стулом, чтобы прислуживать даме.

Я ела густой куриный суп, косилась по сторонам и размышляла. Бульон мне сделали горячий и наваристый. Удивительно, как вообще успели за такое короткое время. Или готовили заранее? Если верить пажу, раньше мне мяса не особо-то давали.

Так, подождите-ка, подождите-ка… судя по отношению мужа, меня он не сказать чтобы как-то ненавидел. Любви, конечно, нет от слова «совсем», но спасать меня от самой себя все же ринулся. Репутация пострадает, если жена самоубьется? Король приданое отберет? Что? В любом случае следует это учесть в будущем уравнении со многими неизвестными.

— Леди Эмберлин, — до разговора со мной товарищ муж снизошел только тогда, когда на стол подали десерт и что-то похожее на горячий шоколад с неизвестными специями, — ну что ж, вернемся к разговору двухмесячной давности?

— У меня, кажется, провалы в памяти, — «очаровательно» пожала я плечами. — О чем мы тогда разговаривали?

— Без проблем, я, так и быть, повторю дословно. На данный момент перед вами всего три дороги. Хороший уютный монастырь, в котором вы встретите знакомые лица, — муж показал куда-то вправо, — новое замужество, — прямо, — либо жизнь здесь, в холодном северном замке. До самого конца. Без возможности выходить в свет или перебраться в столицу.

— Какая прекрасная новость! — всплеснула я руками. — Конечно, останусь здесь! Я успела полюбить это место всей душой!

— Что?! — шокированно распахнул глаза муж.

Лекарь уронил десертную вилочку.

Патрик за стулом перестал дышать.

Глава 7

— Ха-ха, это была смешная шутка, Эмберлин. А теперь давайте вернемся к серьезному разговору. — Муж сцепил ладони и положил на них подбородок.

— А я абсолютно серьезна. Мне очень нравится это поместье. Особенно близость бескрайнего моря и красота прозрачных, будто бы ледяных, стен. Да, согласна, после южных, покрытых зеленью и пестрящих цветами пейзажей здешняя природа выглядит тускло и удручающе. Но это лишь на первый взгляд. Этому месту просто не хватает женской руки. И, может быть, немного семян растений, рынка… и небольшого порта.

На меня посмотрели как на чудо-юдо двухголовое. Которому по обеим головам прилетело молотком. Даже господин лекарь слегка закашлялся и с явным трудом подавил рефлекторное движение. Кажется, он хотел пощупать мой лоб.

— Что ж, тогда скажу прямо. У меня есть другая. Была еще до вас, если быть точнее. И мы планировали пожениться. Вплоть до… приказа свыше. — Мужчина скривился, показывая, насколько поперек горла ему стоял этот «приказ».

— Я помню. — Прятать улыбку в мороженом оказалось на редкость удобно. Еще удобнее ронять фразы, так или иначе провоцирующие собеседника излагать подробности самостоятельно.

— Тогда что за цирк вы устраиваете каждый мой приезд?!

— Цирк? — В моем роду евреев не было. А жаль. Боюсь, без практики не получится бесконечно отвечать вопросом на вопрос.

— То топитесь, то скандалите, то вот… с ума сходите. Подпишите уже эти демоновы бумаги!

— Схожу с ума?

Кажется, меня сейчас на самом деле стукнут. Или ложкой по лбу, или кувшином по затылку.

Надо отдать должное лорду Оверхольму — мужик сдержался. Только какое-то время свирепо сопел в свою креманку с ванильным лакомством и пронзал меня огненным взглядом.

— Мальчик, хватит дурить, — вмешался вдруг господин лекарь. — Неужели ты не видишь, что леди настроена поторговаться? И я ее, признаться, понимаю.

— Пусть на рынке с гремлинами торгуется. А мне, будьте добры, изложите уже ваши условия. Четко, прямо, без умалчивания и женских томных вздохов. Достали, сил нет!

— Деньги, эквивалентные моему приданому, земли в здешних местах и… любовника! — твердо озвучила я, глядя лорду прямо в глаза.

— А может, мне просто самому вас утопить?! Где я возьму вам сразу столько де… Стойте… любовника?!

— Любовника?! — эхом повторили лекарь с пажом.

— Могли бы — давно бы утопили, — мстительно заметила я. — Любовника, вы правильно расслышали.

— Да я и сейчас могу. Ваша тяга к суициду еще со свадьбы половине двора известна!

— Вы для этого слишком мужчина. — Я насмешливо пожала плечами. — Вас раньше совесть замучает.

— Ар-р-р-р! — сказал муж. — Ради такого дела я могу один раз поступиться принципами и задушить совесть!

— И потом каждую ночь видеть кошмары с моим участием.

— Серьезная угроза, — хохотнул старик лекарь. — Насчет денег все понятно. Но зачем вам земли Оверхольма и… кхм… ваше последнее требование?

— Любовник? — Я не стеснялась называть вещи своими именами. — Ну знаете. Муж со мной в брачные отношения так и не вступил, уж не знаю почему. В перспективе то ли монастырь, то ли судьба одинокой старой девы. В то время как этот бесчестный человек, — я сделала страшные глаза в сторону лорда, — тут же побежит жениться на другой и будет получать все прелести жизни до самой старости. А мне? Вздыхать о несбывшемся? Слушать, как за моей спиной люди шепчутся о том, что я никуда не гожусь в постели? И поэтому со мной развелись? Ну уж нет. Если развод, так пусть у него хоть повод будет настоящий. Любовник — прекрасное оправдание. И приятно, и полезно.

Ну и? Подумаешь. Чего они таращатся на меня так, словно хором подавились мороженым? За спиной, кстати, тоже мертвая тишина. Я даже обернулась и посмотрела: может, Патрик уже лежит в обмороке?

Нет, не лежит. Но судя по бледному лицу и трясущимся губам — собирается.

— И любовника я выберу сама.

— Эм, как? И где? — слегка оттаял муж. Ну как оттаял. Перестал выглядеть охреневшей статуей. Стал похож на охреневшего живого человека.

— А где их обычно берут в этом королевстве знатные дамы? На балах? — Я, если честно, тоже задумалась.

— То есть вас еще и на бал собрать? Может, сразу на императорский?

— Вы хотите развода в ближайшее время или нет? Я могу и подождать, — напомнила я.

— Вроде как в столице было специальное заведение для таких нужд, — вмешался в наш разговор лекарь. Вот сразу видно профессиональный цинизм и умение перейти от ханжества к делу. — Где скучающие свободные аристократы ищут плотских удовольствий.

— Это то, где все в масках? — пискнуло вдруг из-за моей спины. Пискнуло и аж задохнулось от ужаса, зажав себе рот обеими ладонями.

— Да, именно оно. Это не бордель, а, скорее, гостевой дом. Где собираются исключительно обеспеченные и титулованные, но желающие анонимности. Потому если леди обнаружат там, то осуждать, конечно, будут, но не сильно. Тем не менее вполне подходит в качестве адекватной причины для развода. Как вам такой вариант?

— Любовник из дома ледяных масок стоит бешеных денег! — возмутился лорд Оверхольм. — Да, его не покупают, но… вряд ли вы захотите иметь дело со старым пердуном, решившим на пенсии поиграть в козленочка. Молодые же мужчины из мелкой знати в таких местах ищут богатых титулованных покровительниц, а не юных неопытных девствениц!

— Ну ничего. — Я солнечно улыбнулась. — Развод в любом случае дело затратное. Просто добавьте еще одну статью в расходы на это мероприятие. Неужели ваша трепетная любовь к подруге детства не стоит такой мелочи?

— Давайте будем мыслить адекватно. Размер вашего приданого был велик, не спорю. Но вот я-то не получил из него даже медяка! Конечно, мне его «обменяли» на земли, но земли тоже не золотой рудник, в них надо вкладываться!

— То есть титул лорда севера ничего не стоит? И эти земли не ценны для вас совсем? Отлично, я согласна взять натурой.

— Чего? Какой натурой? — Глаза лорда полезли на лоб.

Паж за моей спиной все-таки свалился в обморок.

— Замком, побережьем, правом торговли в столице, окрестными поселениями моряков, — принялась терпеливо перечислять я, искоса глядя, как у Патрика дрожат ресницы. Маленький притвора! Из его коротких обмолвок во время прогулки мне стало понятно, что здесь действует что-то вроде нашего средневекового крепостного права. То есть простые жители продаются, передаются и наследуются вместе с землями. Вот их бы мне и заполучить. Уж точно не обижу.

— Все отдать не смогу, владения пожалованы лично королем. И даже если передам, у вас их мгновенно отберут — земля пограничная. А вы на военачальника, способного в случае чего отбиться от нападения северных великанов, не тянете. И сами вы такую ношу вряд ли согласны тянуть.

Оп, а что за великаны? И Патрик не упоминал ни о каких границах.

— Значит, оформим совместное владение. Или вы передадите мне право пользования землей в аренду лет на пятьсот, например, — живо нашлась я. Почва под ногами приобрела твердость, несмотря на то что местное законодательство для меня пока темнее темного леса. Но привычная мне торговля уже началась, и сразу стало легче дышать и соображать.

— То есть воевать за Оверхольм буду я, а владеть вы? У вас либо совесть утопилась, либо чувство самосохранения — предлагать мне такой абсурд! — мгновенно возмутился мужчина.

— Вы в любом случае будете воевать, — напомнила я. — Это ваша профессия. К тому же аренда подразумевает, что я стану вам за нее что-то платить. Вряд ли много, конечно, особенно поначалу. Но…

— То есть вы станете кем-то вроде вассала? И ежегодно будете выплачивать налог? — Вот теперь и в глазах лорда Оверхольма появилась заинтересованность.

— Размеры которого мы обговорим заранее! В процентах от извлеченной прибыли, — торопливо обозначила я.

— А если прибыль будет размером с птичьи слезы?

— В ваших интересах, чтобы не было размером со слезы. Если тут не начнут шляться великаны и прочие нежелательные личности, что-то заработать получится в любом случае. Я сама не хочу жить впроголодь, при том что даже не прошу о каком-то дополнительном денежном обеспечении с вашей стороны. А вы только представьте, сколько женщине нужно «на булавки».

— Еще и денежное обеспечение?!

— Только на стадии любовника. Дальше сама разберусь.

— Тьфу! — Лорд резко вспомнил о последнем условии и скис. — Дался вам этот… Ладно. Вы дадите нерушимое слово, что подпишете бумаги, как только я обеспечу ваши желания? Отлично. Будут вам земли, деньги и… хм… любовник.

Глава 8

М-да. Когда я требовала любовника, как-то не учла, что на диком берегу северного моря таких не водится. За ними надо ехать в столицу, в то самое заведение ледяных масок. Интересно, почему ледяных?

Самое главное, что муж, что паж — один в полный голос, другой трагическим шепотом — заверяли меня, что дом ледяных масок — ни разу не бордель. Все очень прилично. Хотя и неофициально.

Интересные дела. Ненужных жен тут сплавляют в монастырь, но при этом все кому не лень надевают маску и идут развлекаться с посторонними товарищами в «приличное заведение».

А как же установление отцовства? Не настолько я невежественна в истории, чтобы не помнить: институт брака и добрачной женской девственности вообще придумали с одной целью — обеспечить именно свое потомство накопленными богатствами. Так сказать, передать генетический материал в будущее. Свой, а не чужой.

Тут, конечно, до брака действительно ни-ни. Девушкам, в смысле. А потом гуляй, душа, получается?

Впрочем, скоро все выяснилось. Одно из правил дома масок — полная бесплодность случайного партнера. В смысле, маска, которую надевает фигурант, не просто так тряпочка на лице. Это магический конструкт, из магического же льда, который полностью скрывает личность и заодно обеспечивает противозачаточный эффект.

Капец как странно, надеваешь на лицо, а эффект… ну… там. Интересно, как у них выглядят прокладки? Тьфу… о чем я думаю?

С другой стороны, о чем еще думать, сидя в тряской карете между мужем и пажом? Не о лекаре же, хотя тот и устроился напротив, всю дорогу с меня глаз не сводит.

— Значит, едем за маской? — в который раз уточнила я, когда окончательно заскучала. До «стационарного перехода» было больше пяти часов пути на колесах и копытах.

— Нет, сначала в столичную резиденцию. Потом в ателье. Потерпите, леди, не стоит заранее выпрыгивать из юбок. Раз я пообещал, будет вам любовник, — процедил лорд муж. Он, удостоверившись в моем упорном бесстыдстве, тоже перестал стесняться. И больше всего, помимо затрат на любовника, мы торговались за количество земли, которую я хочу в собственность.

Я, кстати, не забыла уточнить, что вместе с компенсацией за приданое забираю пажа и… господина лекаря. Судя по обалдевшим лицам переговорщиков, такого заявления никто не ожидал. Пришлось пояснить: когда я получу развод, у меня не останется никакой медицинской помощи. А я женщина слабая, хрупкая и южная. Поэтому хочу, чтобы господин Торстен остался моим лечащим врачом независимо от моего семейного положения.

Муж сначала упирался:

— Господина Торстена я вам «отдать» не могу. И не потому, что я столь жаден, а просто потому, что он вольный человек. Это вы, южане, привыкли к рабам, на севере нет такой отвратительной практики.

— Брось, мальчик, — неожиданно рассмеялся сам господин Торстен. Он к этому моменту уже переварил мою оригинальность и наблюдал за нами с большим интересом, только попкорна не хватало в руках. — Я с удовольствием продолжу обслуживать леди как лекарь. Тебе же будет спокойнее, если бывшая жена останется под… присмотром. Учеников я хороших воспитал, тебе хватит.

Потом мы обсудили количество деревень на побережье, две достаточно удобные бухты и тот самый замок из камня, похожего на лед. Торговались как на верблюжьем базаре. Кажется, в какой-то момент за азартом даже немножко позабыли, что все затеяно ради развода, а не для того, чтобы я стукнула упертого лорда вазой по голове, а он придушил меня скатертью, шелковые кисти которой стискивал и дергал в особенно горячие моменты спора.

— Значит, аренда на пять лет с возможностью продления договора. Если за это время земля не начнет приносить хотя бы минимальный доход, держать вас в качестве арендатора мне будет незачем! И вы мирно и добровольно уйдете в монастырь! — подвел итог муж спустя три часа. И закашлялся, знаком попросив у лекаря кубок с вином.

Я только кивнула. Поскольку под конец мы уже орали друг на друга в голос и оба охрипли, горло следовало поберечь. Теплое вино с пряностями от Патрика пришлось очень кстати.

— Но только добавьте пункт о том, что вы обязаны продлить аренду, если доход все же будет. А то откуда мне знать, что для вас «минимальный»?! Так вы на любую сумму сможете заявить, что она недостаточна!

— Хорошо. — Лорд постучал пальцами по столешнице. — Сто золотых в год. Это примерный доход с одного хорошего торгового каравана. Если вы сможете добиться хотя бы таких результатов, продление аренды не заставит себя ждать.

— Хм… а сколько стоит, допустим, платье? — Я не разбиралась в местных ценах от слова «совсем», а потому спросила про первое, что в голову пришло, дабы прицениться.

— И вот она утверждает, что может что-то заработать! — раздраженно выдохнул лорд Оверхольм.

— У меня не было возможности разобраться в ценах новой родины, вы ведь не позаботились о моем гардеробе! — язвительно вернула подачу я. О таких подробностях мне уже поведал между делом Патрик. Точнее, я просто вспомнила его стенания по поводу того, что бедная леди вынуждена носить позапрошлогодние, еще девичьи, наряды, в то время как… и так далее.

Муж насупился. И быстро свернул беседу, объявив, что, раз такое дело, мы возвращаемся в столицу немедленно. Прямо вот даже на ночлег не останемся. И если я не успею собрать вещи за полчаса — это моя проблема.

Козел! Горный! Но хотя бы вменяемый, в смысле — торговался адекватно. Может, я даже не буду его ненавидеть. Потом, после развода, когда вылечу нервы, смирюсь, что интернет и теплый сортир остались в недосягаемой дали прошлой жизни, а у меня под боком окажется не менее теплый любовник. Из которого я, кстати, тоже намерена извлечь пользу. Не только ж за-ради постельных утех я его себе затребовала.

Независимый мужик, молодой да шустрый, амбициозный, раз пошел в маски ради покровительства богатой дамы. Как минимум лишний источник информации. Когда буду выбирать — надо совместить: чтобы и внешность как минимум приятная, и образование не ниже высшего. Тут ведь есть образование у мужчин?

Интересно, а в том «не борделе» вообще можно задать критерий, как в Тиндере? У поступающих в маски спрашивают какое-нибудь резюме, например? Ну, вроде как не только чтоб в постели, но и развлечь умными беседами? Или хотя бы стихи зачитать.

Ладно, на месте разберусь. А пока — здравствуй, стационарный переход. Это что, телепорт, что ли? Ого… так. Так. Профессиональный логист во мне заинтересованно встрепенулся. Это ж сколько мы с этим портальчиком наворотить-то можем. Как бы только заполучить себе пару… десятков таких прелестей.

Глава 9

— Вот тут будут твои покои до развода. Их скоро приберут, никто не ждал гостей. — Лорд Оверхольм показал рукой на красивую, даже можно сказать, роскошную, но полностью обезличенную комнату светло-бежевого цвета. Явно гостевая. Ладно, от хозяйских супружеских покоев я б, наверное, и сама отказалась.

— Боковая комната для пажа. Учитывая твою страсть к молодым любовникам, селить его отдельно необязательно, — между тем продолжал язвить муж. Как его зовут, кстати? В смысле, лорд Оверхольм — это то ли титул, то ли фамилия, но никак не имя. Спросят — а я и не в курсе.

Впрочем, это я еще успею выяснить. Пока надо бы отреагировать на пассаж про пажа. Меня тут в педофилии почти обвинили.

Одна беда, пока я про имя мужа думала, момент ответить на язвительную реплику оказался упущен. Я ее вроде как… проигнорировала. И это неожиданно оказалось самым удачным вариантом.

Муж фыркнул, не дождавшись возмущения.

А я пожала плечами:

— Раз у меня нет молодых служанок и горничных, остается надеяться только на него. Порой я даже задумываюсь, а не попросить ли Патрика помочь с омовением. Тяжело до спины дотягиваться.

— Еще чего! — неожиданно взвился лорд.

Мой вопросительный взгляд остановил его на взлете и вызвал недовольное бурчание. И как это понимать? Сам не ам и другим не дам? Так даст же, на любовника уже согласился.

— Ладно, поступай как хочешь. Но если доиграешься, знай — в случаях, когда распутство замужней женщины становится известно повсеместно, ее согласия на развод и не требуется. Коли собралась ставить мне рога, делай это хотя бы… культурно. Тем более что пажу ты тоже сильно испортишь репутацию. А у Шелдонов она и так не кристальная. Иначе бы его тебе в услужение не отдали.

Патрик, всю дорогу гревший уши возле двери, от этих слов поник и побледнел даже больше, чем когда я упомянула помощь в омовении.

Шелдон, значит. Патрик Шелдон. Надо запомнить. Хоть записную книжку заводи для их нерусских имен, право слово. Хотя у меня память тренированная, в нашей компании кто только не работал. И Ким Па Люй, и Хунь Дзынь, и Иль Там Суй, и Насрулло Бердымухаммадович Адылов, и даже Мария-Магдалена Генриховна Паккар. Особенности крупных портовых городов и транснациональных компаний, так сказать.

— То есть в доме масок дамы репутацию не теряют? — уточнила я на всякий случай.

— Нет, — коротко и резко отрезал муж, недовольно поджав губы. По его лицу было видно, что теряют, и еще как, но для развода и серьезных пересудов это не повод. Интересная все же у них система. В маске можно с кем попало, а без маски — сразу блудница? Хотя, учитывая противозачаточные свойства магического льда, из которого эти маски создаются… аристократы точно знают, что никаких бастардов там не нагуляешь. Возможно, именно в этом и кроется секрет их лояльности? С учетом того, что большинство свадеб здесь играется по сговору, а не по любви, возможно, это не такая уж и плохая практика. Так сказать, днем ты благочестивая леди, вся в делах-детях-балах, а вот ночью, в маске… можно и отвести душу.

— Леди, что же вы творите?! — трагически прошептал Патрик, как только муж с задранным носом удалился восвояси. — Как вам такое в голову пришло?! Вы ведь были такой хорошей девушкой! Такой… такой…

— Хорошие девочки редко живут хорошо и долго, — наставительно заметила я, по очереди обходя все шкафы и открывая дверцы. Пусто, как я и думала. Впрочем, обновленный гардероб мне уже обещали. Причем, что главное, за счет пока еще мужа. — А вот хорошие мальчики могут выбирать… насколько им эта хорошесть мешает жить. Понимаешь?

— Леди, я не могу помочь вам с омовением! — залился зарей подросток, как-то по-своему истолковав мои слова. — Вы же мне как… как…

— Как сестра? — уточнила я. — Ну вот и не говори глупостей, это я просто мужа дразнила. А тебя развращать никто не собирался.

— Правда? — Мне показалось или в глазах мальчишки все же мелькнула тень разочарования? Но он тут же себя одернул, причем в прямом смысле — за лацканы камзола. Затем и вовсе растрепал на себе волосы и посмотрел в мою сторону с толикой осуждения. Похоже, парнишка теперь винит леди в своих «жутко непристойных» мыслях.

— Правда. Лучше иди и найди, где здесь можно взять еду в обход столовой. Господин муж отбивает мне аппетит одним своим кислым видом. Надо иметь запас в комнате.

— А по вам не скажешь, что отбивает, — пробурчал Патрик. — В последние дни вы едите как дикарка с севера, а не утонченная южная леди.

— Да, нас частенько так называют. Особенно всякие столичные веганы, — со смешком прошептала я, чтобы убегающий Патрик не услышал.

Так, его светлость лорд муж дал мне пару часов на сборы в ателье. Что именно мне надо собирать, я так и не поняла. Может, накраситься? Как тут вообще с косметикой и из чего она состоит? Мне бы не хотелось капать белладонну в глаза, чтобы сделать их «глубокими и сияющими», или пудриться свинцовыми белилами.

Но никакой косметики в тех вещах, которые собрал для меня в ледяном замке Патрик, не нашлось. А в пустом трюмо с роскошным трехсторонним зеркалом тем более ничего не было.

Я пожала плечами, завела руки за спину и ослабила шнуровку на корсаже. Пару раз потренировалась и але — затянуть это платье на себе я еще не могу, а вот ослабить… потому что наемная горничная в гостинице, где у нас была промежуточная ночевка перед еще одним порталом в столицу, постаралась от души и едва не выдавила из меня все внутренности. Даже строгий окрик не помог. А спорить и ругаться у меня времени не хватило. Лорд Оверхольм налетел, бросил горничной чаевые и потащил меня в экипаж. Вроде как мы по расписанию переходов чуть не опоздали.

Мода на осиную талию, особенно после плотного завтрака, не вызвала у меня теплых чувств от слова «совсем». Потому, как тот ребенок, которого решили научить плавать проверенным дедовским методом бросания в озеро, незаметно ослаблять корсаж я научилась сразу. Я думаю, тут такой навык есть буквально у каждой уважающей себя леди с младенчества.

Ну вот и все. Я вполне готова ехать куда угодно. Сейчас Патрик притащит пару булочек, я подкреплюсь, и…

— Где она?! — Звонкий девичий голосок доносился непонятно откуда. То ли со стороны окон, то ли из коридора. Что-то не везет мне с дамами в этом мире. То домомучительница волком смотрела, то теперь какая-то птичка-мелодичка. Я ведь почему-то уверена, что «она», которую так истерически разыскивает неизвестная, — я и есть.

Глава 10

Выскакивать навстречу незнакомке я вовсе не спешила. Наоборот — еще и прикрыла дверь в свои покои так, чтобы осталась только узкая щель для наблюдения.

Пришелица явно не пирожками меня угощать прилетела. Ладно, если просто хочет поскандалить. А если чего похуже? Нет, понятно, что леди вряд ли будет махать кулаками и драть за волосы. Но здесь же магия есть, я сама видела. Вдруг возьмет и как колданет чем-нибудь неприятным? И хорошо, если только какой-нибудь банальный огненный шар, от которого хотя бы теоретически можно увернуться. А если здесь в ходу еще и проклятия, как во всеми любимой саге о мальчике с молнией на лбу?

Так что ну ее, мы не герои, понаблюдаем из безопасного укрытия. Если что — захлопнуть дверь я успею. А там пусть муж разбирается, каким ветром принесло это несчастье. Я даже согласна на то, чтобы он ее отвлек в романтическом смысле. В смысле, лови и целуй, ирод, пока эта дура законную жену не укокошила!

— Иланна!

А вот и муж. Явился, не запылился.

— Где она?! — В узком поле моего зрения появилась прелестная юная фея. Блондинка с голубыми глазами, чудной фигуркой и выражением трагической стервозности на очаровательном личике в форме сердечка. Как есть куколка, только злющая.

— Кто «она», Илли? — Муж, выскочив из-за угла, все же успел поймать летящую на крыльях скандала фею за руку.

— Кто?! Ты еще спрашиваешь?! — Девушка попыталась вырваться, не преуспела и моментально изобразила умирающую лебедь, повиснув на той руке, за которую ее поймали. — Ай… больно, Лир! Мне больно…

О! Лир! Моего мужа зовут Лир! Приятно познакомиться, так сказать. Хотя это явно какое-то сокращение, а не полное имя. Ничего, на безрыбье и «Лир» имя.

— Извини, малышка. И все же я не понимаю, что привело тебя в такую ярость.

— Ты! Ты! Ты еще спрашиваешь! Да весь двор видел, что ты привел какую-то бабу! Где эта шлюха?!

— Эм-м-м… — Муж от такого наезда слегка окосел. В прямом смысле слова. Одним глазом он пытался посмотреть на дверь моей комнаты, а другим ошалело хлопал на феечку.

— Илли! Что за выражения?! — наконец смог выдавить он. — Где ты такому научилась?!

— А как мне еще выражаться?! — непримиримо топнула ножкой блондинка и надула губки бантиком.

— Во-первых, — Лир на глазах возвращал самообладание, — ты вообще не имеешь права высказываться на эту тему, пока мы не женаты. Во-вторых, подумай, как будешь объяснять отцу, почему наследница Фалькона кричит и непристойно ругается в доме друга, обвиняя того в связи с собственной женой.

— Же… жена?! — хлопнула ресничками Иланна. — Ты привез в столицу жену?! Эту… эту… южную еретичку? Но ты же говорил…

Ага, сейчас будет потоп. И сопли в рукаве у лорда, судя по тому, как девица нацелилась носом ему в сгиб локтя.

— Да, появились кое-какие дела, связанные с документами, где без ее присутствия никак, — профессионально быстро и видно, что вполне привычно, успокоил лорд свою пассию. — Так что хватит веселить слуг и распускать глупые слухи, лебедушка моя. — Лир пальцем аккуратно стер со щеки девушки слезинку. — Ты, как всегда, воспринимаешь все слишком близко к сердцу. Впрочем, за это я тебя и люблю, малышка.

Любит он ее, значит. Ну-ну… никогда не понимала этой страсти мужчин к истеричным дурочкам. Особенно если прекрасно видела, что такие козявки на поверку ни разу не идиотки, а очень продуманные стервы.

Я-то привыкла идти к цели прямо и выражаться конкретно. Никогда не строила из себя стрекозу на радуге. И кстати, многие мужики ценили именно такой подход. Так что я не в обиде. Просто не понимаю.

Все равно что влюбиться в ядовитую болонку — тяв да тяв, еще и за пятку грызанет, если что не по ее. А толку — только шерсть на ковре, пожеванный ботинок и космические счета от собачьего парикмахера.

Лир между тем технично ворковал вокруг феечки Илли и незаметно направлял ее прочь по коридору от моей двери. Вот только, судя по резкому острому взгляду, который я в своей щели поймала на прощание, никого он не обманул, не утихомирил и не отвлек.

Не-не, развод по-любому. Просто на моих условиях. Если мой муж из тех, кому по вкусу такие вот болонки, — флаг ему в руки, барабан на шею и паровоз навстречу. Главное — подальше от меня.

— Моя леди, — осторожный шепот заставил меня отвлечься от удаляющихся персонажей, — вы целы?

Патрик высунул нос из-за противоположного угла и осторожно водил им вверх-вниз, будто принюхивался.

— Что мне сделается, — хмыкнула я. Убедилась, что муж с его любовью окончательно ушли, и открыла дверь пошире. — Иди сюда, чудище. Что разузнал нового?

— Ну, вы просили зайти на кухню. Вот чесночные булочки. Только есть много нельзя — изо рта будет пахнуть. А вам в салон. Неприлично это.

— Чеснока сколько ни съешь, запах все равно будет, — вздохнула я, принюхиваясь. — А больше ничего не удалось стащить?

— Вот. Морковка. — И Патрик действительно вытащил из-за пазухи огромную морковь. — Только я это для лошадей брал. Чтоб задобрить… но если хотите, могу вам отдать, леди.

— Спасибо. — Я с сомнением осмотрела немытую морковь. — Лучше отдай кому собирался. А с булочками поступим так: отковыривай у них верхушку с чесночным маслом и лопай сам. А мне давай донышки. Поделим добычу по-братски.

— Вы… — Патрик отчего-то сделал большие глаза и едва не уронил булочки на паркет. — Леди, вы… хотите сказать, что готовы меня признать?! Вы же теперь старшая в роду и…

— Эм, — озадачилась я. Но на лице у парня было написано такое потрясение пополам с жаркой надеждой, что оставалось только кивнуть.

— Никто не хотел признавать бастарда… — шепотом высказался мальчишка, сморгнув слезу. — Ни ваш отец как глава рода, ни его младший брат, мой собственный отец, когда был еще жив… ни другие… а вы…

— Знаешь, я не против, — тем более что родственников лишних не бывает, а Патрик мальчишка хороший, — только для начала самой бы выбраться из проблем. Ну ничего, как только в моих руках окажутся бумаги об аренде земель, мы поговорим об этом еще раз.

— Леди! — Паж осторожно поставил еду на столик у двери и вдруг кинулся меня обнимать. Ух! Мальчишка-то он мальчишка, но сильный какой! Только ревет как ребенок. — Леди, я за вас теперь жизнь… отдам… сестра…

— Раз сестра, то называй по имени, когда мы наедине. — Мне было немного неловко от его эмоций, но это быстро прошло. Что мне, жалко дите приласкать? Особенно такое милое.

А тем козлам, которые плодят бастардов и потом признавать не хотят, туда и дорога. В смысле, правильно их завоевали и перебили. Ну вот, теперь я уже и сама считаю, что ледяные маски северян — очень полезное изобретение. И совсем не распутство, а культурный отдых без вот таких вот последствий в виде сломанных детских судеб.

Кстати, интересно, от болезней маски тоже предохраняют?

Глава 11

После всей этой не сказать чтоб приятной сцены я было уже собиралась вздремнуть. Что еще делать в практически пустой комнате, когда твой муж сейчас, скорее всего, катает по простыням любовницу? Не подглядывать же?

Ах да, не любовницу. Любовь детства. Бывшую и будущую невесту. Ну-ну. А маски в постель они надевают?

— Леди Эмберлин… а хотите… хотите подслушать? — неожиданно предложил Патрик, заметив, каким взглядом я сверлю дверь, за которой больше не слышно скандала.

— Что, стоны? — не поняла я.

— Да что за!.. Где вы такого набрались?! — возмутился мальчишка. — Ни одна уважающая себя леди не станет вот так вот, посреди дня! Они в столовую пошли, им на кухне блюда готовили, я слышал разговоры поварят. А еще с кухни в столовую есть рабочий коридорчик для слуг. Вот.

— Хм… — Я оценила перспективу. С одной стороны, шастать по коридорам для слуг — сомнительное занятие, вдруг поймают? С другой, как говорится, кто владеет информацией — владеет миром. А мне даже мир не нужен, достаточно свободы, денег, замка и мужика. Который любовник.

— Помоги снять юбку, — скомандовала я и тут же попыталась найти завязки от верхнего слоя оборок.

— Что?! — в очередной раз обалдел парень. — Леди… сестра… но…

— Патрик! Перестань думать глупости! — Завязки я нашла, но чуть не сломала об них ноготь. — Живо помоги! В этом ворохе оборок я ни в какой коридор для слуг не влезу! А если влезу, то вся тамошняя пыль будет на моем кринолине.

— Леди! — в отчаянии заломил руки Патрик. — Я имел в виду, что сам подслушаю и доложу вам! Слово в слово, честно! А если вы снимете юбку, в чем тогда будете ходить?!

— В нижней юбке, — терпеливо пояснила я. — На мне их штуки четыре, от одной не убудет. И послушаю я сама. Вдруг ты что-то не так поймешь или забудешь по дороге?

— Леди Эмберлин! — Патрик искренне обиделся и так смешно надул губы, что я не выдержала и щелкнула его пальцем по носу, после чего рассмеялась. Такая у него рожица стала озадаченная.

— Среди родственников можно не церемониться. Ты мне брат или где? Живо помогай.

Парнишка тяжело вздохнул, но все же помог расстегнуть и развязать какие-то невидимые глазу пуговички и тесемочки.

Уф-ф-ф… половина объема долой. Теперь вокруг меня болталось всего-то полметра тряпок. Полметра — это я имею в виду окружность, в центре которой мои ноги, а данная единица измерения — радиус. Тоже много, но красться гораздо удобнее.

— В нижних юбках… по коридору для слуг… — едва слышно бухтел Патрик, но вел меня за руку куда-то влево и за угол. — Моя леди, что скажут ваши, то есть наши, предки…

— Они умерли, им все равно, — утешила я парнишку. — Мои юбки точно никто из предков не будет пересчитывать. Тихо! Кто-то идет!

— Это лакей, — прошипел Патрик, с неожиданной ловкостью втискивая меня в какую-то нишу, влезая туда следом и загораживаясь драпировкой. — Несет обед хозяину… Нам надо за ним!

За ним так за ним. Главное — не чихнуть. В нише полно пыли. Хм, здешние слуги явно халтурят. Правильно я юбку сняла.

— …С тех пор папенька не хочет пускать меня к тебе в гости. Но ты же понимаешь, стоило мне только услышать, что ты привел другую, я просто не смогла себя контролировать. Мое сердце сжалось от боли, пусть я и понимала, что наши чувства сильны и чисты, а ты скорее перережешь себе горло, чем предашь свое слово.

Ага. Патрик гений — он нашел еще одну декоративную дыру в стене и еще одну пыльную тряпку, которой можно загородиться. И подслушать, чем приправлен обед дорогого мужа с любовью всей его жизни. Пока, правда, у меня от сахарного пафоса свело живот.

Кажется, муж тоже слегка подавился, но утвердительно замычал. Потом отпил из бокала и вкрадчиво начал увещевать:

— И все же твоя реакция была несколько поспешна, милая. А если бы это была не жена, а, допустим, мадам Дюбеле, которая приехала для снятия мерок? Или леди Кристин, которая курирует детские приюты и часто навещает инвесторов в частном порядке?

— Этих женщин я знаю, — капризно отмахнулась куколка. — А ты привез незнакомку! Молодую и красивую!

— Красивую? — удивился лорд. — А, ну, возможно.

— Мне сказали, что эта леди ослепительна. — Даже по голосу было слышно, что феечка надулась. — Это все заметили…

— Не знаю. Для меня все остальные девушки меркнут на твоем фоне. Я даже не замечаю толком их внешности.

Ха, а профессионально он лапшу на уши вешает. Видно, что есть опыт, и немалый.

— Ах… — Судя по звуку, кто-то уронил вилку на тарелку. — Лир… ты меня смущаешь… тогда скажи: зачем ты ее привез? — Переход от жеманной трепетности к стервозному допросу вышел такой резкий, что я не выдержала и хихикнула Патрику в плечо. Мой провожатый недовольно зашипел и… ах ты мелкий паразит! Ущипнул меня за руку!

— Для развода, естественно.

— То есть она все-таки согласилась?!

— Да, но… с некоторыми нюансами.

— И какими же? Неужели эта сумасшедшая еще что-то требует?! Наверное, вновь приставила себе нож к горлу и заставила тебя… заставила тебя…

О, какие новости. Значит, настоящая Эмбер не только себя пыталась убить, но и мужа? Уважаю. Немножко. Любая попытка бороться лучше, чем безвольное угасание или суицид.

— Успокойся, ничего такого больше не происходило. Просто мы с моими вассалами решили обставить все более гладко. Все-таки леди Эмберлин была дарована мне императором, и просто так развестись, даже если будет согласие обоих супругов, нам вряд ли позволят. Это будет неуважением по отношению к его величеству.

— Но ты обещал!

— Да, и потому мы будем… — перед тем как продолжить, муж ненадолго задумался, — дискредитировать мою жену.

— Что?! — А теперь вилку уронили мимо тарелки, прямо на пол. Интересно, здесь действуют приметы про незваных гостей и столовые приборы? Судя по косорукости невесты лорда, скоро тут появится целая армия рассерженных теток.

— Ну, надо будет показать всей столице, что наш брак был ошибкой. И мне жена сама предпочитает других мужчин. А еще занимается жуткой растратой денег, а то и вовсе демонстрирует всем свою полную ненормальность.

Ах ты паразит! Ненормальность, значит, я демонстрирую? Ну-ну… я тебе покажу ненормальность. Я тебе такую ненормальность покажу, что все бабы в этой вашей столице через годик захотят быть хоть чуточку на меня похожими! И денег растранжирю столько, сколько ты в глаза не видел! А потом заработаю раз в десять больше. Только уже для себя!

Глава 12

Я яростно собиралась в поход за платьями, уже представляя, как буду требовать несуществующие здесь фасоны и плевать на моду.

А что? Лорд же считает меня склонной к суициду и откровенно психически больной. Вот и будет ему…

Это, кстати, объясняет его поведение и то, как он игнорирует мои «странные» поступки. Мол, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось. В самом прямом смысле слова.

Интересно, Патрик тоже считает, что я слегка поехала крышей от переживаний и теперь могу творить самые странные вещи? Нет, Патрик все же лучше меня знает. И откровенно ноет, когда я выкидываю что-то эдакое.

А еще у меня на повестке дня глобальная задача: стать не просто свободной, но и законодательницей мод. Здесь без экстравагантности никак. Правда, надо очень тонко соблюдать границы и знать меру. Быть яркой и вызывающей, но не вульгарной. Шокировать, но не смешить.

Иначе как я введу моду на дорогие морепродукты и прочие приспособления из разряда прогрессорских? Раз попала — надо соответствовать. А главное — устроиться с самым возможным комфортом.

Что я, не умею, что ли?

В прежней жизни более чем успешно справлялась в профессии, которую все и каждый считали исключительно мужской. А на меня поначалу смотрели как на говорящую макаку.

Ничего, мне это не помешало добиться не только уважения, но даже местами и обожания. Как делового, так и личного. Если умеешь каждый свой недостаток превратить в изюминку — тебе не помешает ни лишний вес, ни достаточно ехидный характер. Мужики будут ценить, уважать и дарить «шоколад» тоннами.

Другое дело, что я и раньше замуж не особенно хотела, меня устраивал молодой и неплохо образованный любовник с полезными связями в нужной сфере. Так я и здесь собираюсь добиться того же самого.

— Ну что, выпроводили? — поинтересовалась я у Патрика. Надо, кстати, и ему что-нибудь прикупить. Костюм у парнишки не рваный, но уже видно — застиранный.

— Невесту лорда? — уточнил «младший брат», которого я со всей серьезностью решила таковым отныне и считать. Чем крепче мальчишка привязан ко мне, тем меньше вероятность, что он меня предаст.

— Она не невеста, а так, кандидатка. Во всяком случае, пока. Но да, я спрашивала именно про нее. И будь добр, подай-ка мне вон тот… хм… платок.

— Леди… — вздохнул Патрик. — Это слишком. Леди, так нельзя! Он же просвечивает, и сквозь него почти видно вашу… вашу… декольте!

— Так и я уже не девочка на выданье, которых только в пастельные тона рядят, а полноценная жена. Мне и положено выглядеть ярко.

— У вас развод на носу!

— И что, предлагаешь мне заранее носить траур? Скоро я стану свободной, и мне самое время озаботиться своей дальнейшей судьбой. Сам посуди, разве я в этом плохо выгляжу? Вульгарно? Неприлично?

Патрик сначала зажмурился и обреченно помотал головой. Потом открыл глаза и внимательно осмотрел меня от подола до прически. Вздохнул и выдал неожиданно серьезный вердикт:

— На грани. Еще чуть-чуть — и было бы неприемлемо. А сейчас… сейчас это просто сводит с ума. Придраться не к чему, и в то же время глаз не отвести, все время кажется, что еще чуть-чуть — и увидишь что-то, что должно быть скрыто от посторонних! — Он снова покраснел.

— Значит, я выгляжу идеально! — Мое удовольствие отразилось в зеркале соблазнительной улыбкой. Вот кстати, надо порепетировать, и вообще, рассмотреть себя в трельяже со всех сторон. Здесь и сейчас у меня совсем другое телосложение, другой тип внешности, голос и манеры. К ним надо приспособиться и выработать новую пластику. Моя прежняя, конечно, неплоха, но не идеальна. Раньше у меня не было столь широких воловьих глаз, высокого лба и тощих ребер. А еще…

— Патрик, а щипчики у нас есть? Для бровей.

— Для чего?! — обалдел мальчишка.

— Ну, волосы лишние немного убрать. Вот тут, — заранее ткнула я в уголок брови, чтобы снова не доводить пажа до обморока.

— Леди, где же вы такого нахватались? — тяжело вздохнул парень. — Красят лицо только падшие женщины и северянки!

— Так я и не крашу. Пока. Я хочу убрать лишние волосы. Это во-первых. Во-вторых, не забывай, мы больше не на юге. Кстати, о косметике… найди-ка очень тоненькую палочку и сожги ее кончик. Так, чтобы можно было им рисовать как пером. Чем тоньше, тем лучше. Только заноз не насобирай.

В результате яростного спора с пажом и его охотничьей вылазки куда-то на хозяйственную часть дома я обзавелась некими полезными аксессуарами: клюквенной помадкой — это было что-то среднее между джемом и пастилой, жжеными лучинами, местным рисом, из которого, я точно знаю, в Китае веками делали лучшую пудру, баночкой цветочного чая, а также смесью растопленного меда, лимона и сахара. Пекарскую бумагу Патрик раздобыл там же, на кухне.

За неимением щипчиков, но при наличии таких богатств тоненькие полоски для эпиляции я соорудила играючи. И подправила брови.

Глаза сразу заиграли по-другому, внешний уголок словно приподнялся, добавив взгляду загадочности и уверенности. Едва заметное затемнение в уголке глаза по линии ресниц — и с лица сразу и напрочь исчезло выражение полудохлой коровы.

Рисовая пудра (Патрик с тихими ругательствами минут двадцать полоскал и тер местный рис в воде, потом отцеживал мутную воду, потом кипятил этот раствор на магическом камушке, потом бережно собирал тончайший налет, смешивая его с едва заметным количеством сушеных лепестков местного же чайного гибискуса) чуть оживила слишком бледное лицо и замаскировала впалые щеки. Да здравствует кухня, как говорится. Хотя нормальной косметики прикупить все равно не помешает. Если тут принято краситься, наверняка и приспособления для этого есть в продаже. А уж если вспомнить про магию, то и вовсе должно быть что-то волшебное.

В общем, собиралась я как настоящая леди — часа три. Благо в столицу мы прибыли утром, кандидатка с голубыми глазами морочила голову пока еще мужу до обеда, команду на выход мы получили сразу после, и пока еще все магазины и салоны были открыты.

Ну что, столица неизвестного мира, жди меня. Я иду тебя покорять. Ибо деваться мне просто некуда.

А начнем мы, пожалуй, с мужа. Чтоб ему неповадно было не замечать мою внешность на фоне блондинистых кукол с явно намалеванными губами и наклеенными ресницами. Где он там, ждет внизу в главном холле? Ну что же…

Эффектно появиться на верхних ступеньках лестницы — это я умею. Тем более, не выбиваясь из рамок приличия, можно показать стоящему внизу мужу чуть больше тонких щиколоток, чем тут принято.

— Это… что? — спросил муж, когда смог прийти в себя. — Откуда у тебя это отвратительное платье? — Судя по широко раскрытым глазам, отвратительность его так заинтересовала, что как бы не ослеп.

— Дорогой, я же не обсуждаю твой вкус, — мило улыбнулась я, спускаясь к нему. — Идем, у нас мало времени. Ты же хочешь поскорее развестись? Вот и не тяни. Тем более мы как раз идем за новыми платьями. Выскажешь мне свое экспертное мнение уже в салоне. И возможно, я даже его послушаю.

Глава 13

— Ну что, в самое популярное и дорогое заведение? — усмехнулся муж, откинувшись на мягкие подушки экипажа.

Я серьезно задумалась. С одной стороны, безумно хотелось позлить мужика, раскидав его деньги по ветру и переплатив за «бренд», с другой — моя внутренняя рациональность этого не позволяла. А еще я хотела стать законодательницей новой моды, но для такого именитые портные вряд ли подходили. Не станут зазнавшиеся признанные швеи слушать странную чужестранку, когда у самих заказов, наверное, на месяцы вперед.

Так, Ксю, соображай быстрее. Нужно ателье, где тебя будут слушать и не станут драть нос с видом «я лучше знаю и тачать всякую ерунду не буду». Значит, портниха как минимум должна быть молодая и не зашоренная. А еще хорошо бы, чтобы эта пошивочная мастерская открылась недавно. Но уже имела хоть минимум репутации. Чтобы не нарваться на полную неумеху.

Но… Но! Для начала совместим приятное с полезным.

— Давай заедем в самый дорогой салон готового платья. Я хочу посмотреть на фасоны, что носят в этом сезоне. Ведь, как я понимаю, купить в лучшей мастерской мы все равно ничего не сможем — шьют они всегда исключительно на заказ. — Я проследила, как с лица мужа пропала ехидная улыбка.

Интересно, он продолжает считать, что я слегка взбесилась на северных ветрах и продолжаю чудить исключительно из болезни ума? Тогда он дурак. А не похож.

И еще: наша яростная торговля за каждую рыбацкую деревушку и за содержание любовника должна была убедить мужика, что как минимум считать я умею.

Но это не гарантия того, что меня начнут принимать всерьез. Я пока не знаю, хорошо или плохо иметь репутацию взбалмошной дуры. Скорее, все же пока полезно. Зато потом, когда придет время серьезной работы, может помешать.

— Самый модный салон готовых изделий, дорогая, — ядовитым голосом оторвал меня от размышлений лорд Оверхольм. — Прошу!

И он подал мне руку, помогая выбраться из экипажа.

Я послушно коснулась кончиками пальцев его перчатки и легко выпорхнула на вымощенный ровной розовой плиткой тротуар. Мы приехали в центр не очень-то и средневекового города. Вокруг было удивительно чисто, улица оказалась широка — как минимум четырехполосная мостовая и тротуары по обеим сторонам. Залитые ярким, хотя явно не электрическим светом витрины. Очень приличная на вид публика вокруг.

Короче говоря, вроде бы меня не обманули. Привезли туда, куда попросила. И что у нас здесь в витринах? Хм… хм.

Два вывода: на севере я была одета непонятно во что, но явно не модное. Сейчас дело обстоит лучше, но все равно мое платье выглядит слишком не таким. Фасон, цвет, ширина кринолина, глубина декольте. Общий силуэт.

Интересно, что мои улучшения в виде полупрозрачного платка поверх безжалостно ободранных с корсажа оборок и не менее безжалостно уничтоженных четырех нижних юбок заметно приблизили меня к местным стандартам элегантности. Но в то же время переворачивали их с ног на голову — вроде и то, а вроде и… слишком другая рыбка в стайке бесцветных карасиков.

— Хм, ну, с этим можно работать, — кивнула я себе, заходя внутрь. И буквально первым, что бросилось мне в глаза, стало кирпично-коралловое с золотым платье. Золотыми на нем были пояс и нашивки-листья, прикрывающие декольте и плечи выше корсажа.

Я быстро подошла и приложила к руке подол. Потом наклонила голову и позволила тяжелому локону темно-каштановых волос скользнуть ниже, прямо на ткань.

Смешно, но… идеально. Учитывая карие глаза, которые заиграют нужными отсветами… фасон, правда, нужно будет слегка доработать — юбка все же слишком пышная. Но я быстро приподняла верхний чехол и убедилась, что все лишнее легко убрать. И хотела повернуться к мужу, но меня опередили.

— Леди? Простите, леди! — Кто-то явно на всех парах бежал ко мне через широкий холл с нехорошими намерениями. Голос был заполошный, не слишком довольный и так быстро приближался, что было понятно: его обладатель скачет во весь опор.

— Леди! Это выставочный образец, он не продается. И вообще карнавальное. Платье «леди Осень» с прошлого сезона, — выпалил этот персонаж, когда я все же обернулась. Интересно. Ровесник Патрика, может чуть старше. Прилизанный, даже, кажется, самую капельку подкрашенный. Припудренный точно. И страшно важный. Хотя и улыбается профессионально заискивающе. — Вам на бал-маскарад? Это не подойдет, прошу простить.

— Хм… — Почему-то при слове «маскарад» я сразу вспомнила о ледяных масках. А ведь мне и правда на маскарад. — Почему вы решили, что оно мне не подойдет?

— Леди приехала издалека? — Нейтральная фразочка, но интонация не оставляет сомнений, меня только что обозвали необразованной провинциалкой. — Это наряд ее светлости Арлессы Монблесс с прошлого королевского маскарада, он выставлен здесь с высочайшего дозволения в качестве награды для мадам Булье, нашей хозяйки. Вряд ли вы можете позволить… — Тут взгляд парня споткнулся о мою улыбку, и он быстро поправился: — Вряд ли мадам Булье согласится расстаться с лучшим образцом своего искусства сегодня. И вообще, этот цвет уже вышел из моды, а материал с прошлого года стал… хм… его стало слишком много, и он упал в цене. Высшие круги уже не носят жабольони.

Чего не носят? Так… тут надо разобраться. Судя по тому, как служка придыхал, произнося имя некой Арлессы, это как минимум королевская фаворитка. Или другая какая звезда местного небосклона. А если ее платье выставили здесь, да еще и «жабольони» подешевели, фаворитка и звезда — бывшая. А это значит что? Это значит, у меня есть шанс на платье нужного оттенка. Причем недорого!

Даже если не продадут, не перешьют и вообще заупрямятся, я теперь знаю, как называется нужная мне ткань, знаю оттенок и примерно представляю, что изменить в покрое.

Нет, сама я ни разу не портниха. Я иголку с ниткой видела только в кошмарном сне. Зато очень хорошо представляю конечный результат. Осталось найти того, кто его правильно воплотит.

— Понятно, молодой человек. В вашем салоне продают немодные дешевые вещи. Ну что ж, надо понять, что носить не стоит. Дорогой, проводи меня в отдел аксессуаров. Я еще не знаю, какие именно шляпки носили в прошлом сезоне.

Вот так.

А нечего было меня тупой провинциалкой обзывать! И мне даже не жаль этого припудренного снобенка, едва не выронившего глаза на пол от такого поворота. Тоже мне… жабольони малолетний! Подвид «столичный задавака».

Походив еще минут двадцать и краем глаза осматривая остальные выставленные на витринах платья, я поняла, что местные леди больше тяготеют светлым и «невинным» оттенкам. Может, потому, что сейчас в этой местности весна, а может, и новая фаворитка «юна и невинна». Кто знает. Но практически все выставленные экземпляры были пудровые — кремовые, бледно-розовые или бежевые. Как раз такие, какие категорически не идут южанкам с их яркой внешностью.

То есть разворачиваемся и на выход!

— Дорогой, давай поищем другой салон. Здесь я все посмотрела.

— Еще дороже? — саркастически поинтересовался Лир, всю дорогу наблюдавший за моими эскападами с лицом терпеливого мученика. — Ты уверена? Мадам Булье лучшая и самая востребованная портниха в столице. Она умеет подбирать для леди идеальный гардероб, и к ее советам принято прислушиваться.

— Тогда тем более пошли отсюда, — скомандовала я вполголоса. Возможно, мадам действительно крута. Не спорю. Но она привыкла к определенному типу внешности и поведения своих клиенток. Я вряд ли ей понравлюсь. И рискую получить не красивое платье, а некрасивые слухи. А сверху еще и скандал с репутацией глупой провинциалки, которая не имеет вкуса, раз не слушает советов.

Нет уж. Сначала надо показать шик, а потом уже посылать авторитетов с их мнением. Начинать с бунта — плохая стратегия. То, как я поставила на место служку, не считается, он первый нахамил. А вот с хозяйкой такие номера не прокатят.

— Поехали, — подтвердила я.

Глава 14

Нужное ателье нашлось три часа и восемь магазинов спустя. Я доводила мужа до белого каления тем, что внимательно все осматривала, все щупала и задавала миллион вопросов, но ничего не покупала.

Мужик предчувствовал, что грядет второй заход по этим же точкам, и изнывал. Пару раз попробовал рыкнуть, но наткнулся на недоуменный взгляд правильно подкрашенных глаз, оценил умолкшую публику и заткнулся. Только зубами скрипел и вздыхал, сидя с газетой и очередной чашкой то ли чая, то ли кофе в кресле «для кошельков». А эти кресла, между прочим, удобные и мягкие, так что нечего рычать.

Тем более что я сделаю, если покупать аксессуары раньше основного гардероба — выкинутые деньги? Пусть спасибо скажет на самом деле за то, что у него такая экономная и разумная жена.

Зато я выяснила, что такое «жабольони».

Это всего-навсего шелковый трикотаж. Нет, в действительности невероятно круто, что здесь такой вообще есть! Ладно платья, но трусы-чулки-лифчики из него я закажу обязательно. И я вовсе не собираюсь торговать нижним бельем, как каждая вторая попаданка, фигушки. У меня будет эксклюзив. Приятный к телу, гигиеничный, удобный…

— Леди Эмберлин, — в очередной раз напомнил о себе Лир, — может, вы уже выберете хоть что-нибудь?!

— Не выберу. Закажем. Ни одно из местных платьев мне не подходит.

Кажется, в меня чуть не кинули кружкой с горячим напитком. Но чашечка все равно пострадала — ручка у нее откололась, и темно-коричневое содержимое пролилось на местные журналы и стол.

— О… Интересно, а ткань такого вот цвета у них есть? — Разводы смотрелись очень интересно на мраморно-белом столе и одном из журналов.

— Леди Эмбер-р-рлин!

А что, мне даже нравится, как он рычит. Душа вибрирует в унисон. От злорадства, наверное. Кстати, что за брошюрку он заляпал? Все остальные журналы на столе цветные, некоторые даже глянцевые. А эта тоненькая книжица явно напечатана на дешевой бумаге и выдержана в одном цвете: сепия. С большим вкусом выдержана, кстати, несмотря на недостаток выразительных средств. Те, что есть, использованы на все сто! И еще мое внимание привлекло то, как была сверстана брошюрка. Все остальные рекламные журналы были оформлены в одном стиле. А здесь кто-то с фантазией талантливо поиграл в картинки, тексты и порядок подачи визуального ряда.

— Мы едем вот сюда. — Как только я уяснила, что это рекламный буклет какого-то ателье, сразу приняла решение. Интуиция подсказывала, что с хозяйкой этого места будет о чем поговорить.

К моему удивлению, владела небольшим ателье вовсе не молодая и амбициозная девушка. Во-первых, владельцев было двое. Во-вторых, одна из них была дама за сорок весьма курпулентных достоинств. А в-третьих, ее компаньоном оказался самый настоящий гном. Бородатый по самые уши…

А через пять минут обнаружился еще и третий персонаж. Молодой и очень красивый парень. Шатен с роскошным профилем, тонкой талией гимнаста и широкими плечами пловца. И с дворянским перстнем на руке.

— Приветствую вас, лорд Оверхольм. Приветствую, леди…

— Жена моя, — тихо буркнул Лир и устало плюхнулся в очередное кресло.

— Хм, — задумчиво моргнул молодой мужчина, — напротив есть небольшой чайный дом. Там в основном подают выпечку, но также готовят неплохие мясные закуски. А еще в меню есть эль, медовуха и некрепкое пиво.

— Да? Благодарствую, господин… — Муж скосил глаза на вывеску, немного подумал и предположил: — Дельвиль? Я, наверное, действительно пойду освежусь.

— Эжен Дельвиль, к вашим услугам, — с достоинством поклонился молодой человек. — Ни о чем не беспокойтесь, лорд. Мы позаботимся о вашей супруге.

Судя по гримасе, лорд предпочел бы, чтобы супругу потеряли где-нибудь подальше и понадежнее. Но вслух поблагодарил еще раз и удалился. Пиво пить, не иначе.

«А муж мой пошел за пиво́м, за пиво́м, пиво́м, ца-ца».

Ох, если дурацкая песенка сейчас завязнет у меня в мозгу, я этого мужа… Впрочем, нет. Не завязнет. У меня есть дело, так что мозг будет занят.

Все же не зря я всегда доверяла своей интуиции. Не то чтобы все прошло совсем уж гладко. Все три владельца (Эжен тоже оказался компаньоном, а не просто наемным служащим) были совершенно разными, но их взаимодействие давало отличный результат.

Господин Гоглимон, тот, который гном, выступал за безудержный полет фантазии и смелое новаторство. Мадам Мерсье, наоборот, являла оплот консерватизма и здравого смысла. А Эжен удивительно ловко сплетал воедино две противоположности, находя неожиданный компромисс.

Нижнее белье из жабольони никого не шокировало. Кажется, господа портные просто подумали что-то вроде: «И как мы сами раньше не догадались, это же так просто!» — и с ходу включились в обсуждение фасонов. Точнее, трусы (шортиками!) я рисовала только для мадам, мужчины деликатно отошли в сторонку и вернулись на стадии платьев, шляпок, туфель и перчаток.

Да что говорить, я даже нашла здесь ткань цвета темного кофе! Эти прекрасные люди посовещались и решили, что оттенок интересный, просто искупав один из лоскутков в напитке. Он еще и пах приятно. Жаль, что цвет быстро смывался, но тут господин Гоглимон важно заявил, что у него есть связи в гильдии красильщиков. И нужный оттенок стойкого цвета он нам обеспечит. А если элементы из него войдут в моду… — Тут все трое мечтательно вздохнули, а я понимающе покивала. Сразу видно профессиональных портных: о платье, полностью состоящем из данного оттенка, они даже не задумывались, лишь о частях вроде корсажа или аксессуаров с лентами.

Их ателье не было таким уж новым. Но раскрутиться до уровня хорошего салона компаньонам пока не удалось — конкуренция в столице высока, как нигде. Они старались, уже поднялись почти до среднего уровня. Сняли приличное, хотя и небольшое помещение, пусть не в центре, но недалеко от него. Оформили недорого, но со вкусом. И старательно «облизывали» каждого клиента, нарабатывая репутацию.

Короче, то что надо.

Спустя еще три часа улицы сияли фонарями, а я устало откинулась на спинку сиденья в карете.

— Едем домой! Только оплатите господам часть суммы за заказ.

— Боже, наконец-то, я думал, это никогда не кончится.

— Ну, судя по вашему животу, пиво все же кончилось, — заметила я, насмешливо покосившись на широкий кушак мужа. Его явно перевязали иначе, чтобы вместить выпитое. Так-то он мужик поджарый, но сейчас заметно округлился в районе талии.

— Еще один такой поход за платьями — и я действительно лопну, — угрюмо буркнул лорд. — Сколько?

— С меня сняли мерки, завтра пришлют одно повседневное платье и одно на выход. Осталось подобрать аксессуары.

— Денег сколько?

— Около пятидесяти золотых. Всего лишь.

— Сколько?! — Лорд едва не уронил чековую книжку, которую достал.

Я хотела было возмутиться его жадностью, но следующая фраза выбила эту почву из-под ног:

— Вы что, решили обрядиться в чьи-то обноски? И ради этого полдня выжигали мне разум магазинами?

— Если вам так хочется, можете отдать мне остальные деньги наличными, — утешила я. — Сколько вы намеревались потратить?

— Неважно, — опомнился муж, — я выпишу шестьдесят. Десять пожалуйте господам за потраченное на вас время.

— Договорились. — Я сделала знак мальчишке-слуге, дежурившему на входе в ателье, и он почтительно принял из моих рук подписанный чек. Поклонился и со всех ног кинулся отдавать финансы хозяевам.

— Раз такое дело, давайте обговорим заранее мой бюджет на завтра, — предложила я, когда карета тронулась. — Сразу предупреждаю: там дешево отделаться не выйдет. Зато у вас есть великолепная возможность вручить мне всю сумму заранее, выдать сопровождающего и освободиться от необходимости посещать магазины повторно.

Судя по изумленному взгляду, единственная мысль, которая осталась в голове лорда Оверхольма в этот момент, звучала следующим образом: «А что, так можно было?!»

Глава 15

Ровно через сутки я крутилась у зеркала и осматривала новое платье. Темный корсет с белой блузой ярко контрастировали, создавая на теле изгибы, которых отродясь не было. А пышная юбка в несколько слоев добавляла объема еще и бедрам. Прикрывалось все это прекрасным коричневым жакетом с великолепным лисьим воротником. Чем-то наряд напоминал стиль стимпанк, только более облагороженный под местный манер и без обилия металлических деталей. Хотя одну подходящую бронзовую брошь мои швейные феи все-таки прислали, в качестве подарка.

— Прекрасно. Свежо, необычно и вполне прилично. Как тебе, Патрик?

— Вы попросили подшить пуха в лиф? — с легким осуждением усомнился паренек, еле отводя взгляд.

— Ни перышка, — улыбнулась я. — Всего лишь игра цвета и рюш. Ну и, возможно, три дня на мясной диете тоже сделали свое дело.

— Вам идет. Пусть и смотритесь вы очень… странно.

— Я бы сказала, оригинально. Самое то. Тем более я буду в маске. Можно было бы надеть и что-то более вызывающее. Но не стоит настолько шокировать общественность, даже во время «карнавала».

— Угум…

— Учись делать комплименты дамам, братик. Мне тебя еще женить!

— Чего?! Не надо! — перепугался Патрик.

— Так не завтра же, — успокоила я парня. — Лет через десять.

— А… — Паж выдохнул. В его возрасте «десять лет» и «никогда» — почти одно и то же. Не знает мальчик, как быстро промелькнут эти годы. Оглянуться не успеет.

— Кстати, где мой муж? Разве лорд не должен отвезти меня в то заведение?

— Леди! Ну что вы как маленькая! Где это видано, чтоб муж возил жену по любовникам?! Его светлость ушел по важным делам, вернется завтра днем. Или даже вечером.

— А ты откуда знаешь?

— Он мне сам сказал. — Тут у парнишки почему-то покраснели уши. Понятно, значит, лорд Оверхольм тоже отправился за приключениями. Или по любовницам. Ну, скатертью дорога. Только мне-то как теперь?

— Великолепно. — Сарказм с языка едва не капал ядовитыми каплями. — То есть я должна сама искать этот дом ледяных масок, сама… Хм, а как туда войти? Регистрироваться надо? Оплачивать время? Что?

— Вот! — окончательно покраснел Парик и буквально всунул мне в руки какую-то коробку. — Я не поеду! — это он уже прокричал из коридора, скрываясь за дверями.

Я пожала плечами, открыла и осмотрела «подарок». Коробочка. Черная, без опознавательных знаков. Внутри же… внутри лежала белая ажурная маска в виде совы. Или филина — уж больно «рожки» у нее подозрительные по бокам.

— Экипаж отвезет вас в нужное место! — издалека прокричал сбежавший паж. — Вы просто наденете маску в прихожей и войдете! Дальше вам объяснят!

Понятно. Экипаж у крыльца, кстати, был не тот, на котором мы гуляли по магазинам и ателье. Логично. Толку от всей этой конспирации, если я стану ездить в дом ледяных масок в карете с гербом собственного мужа на дверце. Приложив аксессуар к лицу, я спешно спустилась вниз.

Ну что ж, доехала я нормально. По дороге обдумывала все, что мне удалось узнать о предстоящем мероприятии по поиску любовника.

По прибытии в само заведение, кстати действительно выглядящее далеко не как какой-нибудь бордель, а, скорее, похожее на смесь театра и ресторана, я устроила работникам настоящий допрос. Спрашивала я много, и это ни у кого не вызывало удивления: я же южанка, южане здесь считаются еретиками, ханжами и ортодоксами. У них бастарды в ходу, а внешне все как в католическом средневековье — ни-ни, даже разговоров о чем-то «неприличном» не допускается.

Кстати, я выяснила еще одну интересную деталь: тот монастырь, в который меня все время пытался выпихнуть муж, это, собственно, именно южное заведение. В которое все леди-южанки сбегают от «северных варваров» чуть ли не по собственной воле, причем желательно до первой брачной ночи. Потому что там привычно, обычно, так, как они видели и впитали с детства. Плюс компания знакомая — такие же зашнурованные по уши чопорные леди.

Ну, что сказать. Волновалась я зря. Сразу за небольшим холлом, в котором меня встретил строго одетый лакей, мы прошли в помещение, больше всего похожее на регистратуру. Там меня усадили в удобное кресло, подали кофе с пирожными, и высокая сухопарая женщина в черной шелковой маске принялась выяснять, какого рожна мне, собственно, надо.

— Так вот, знаете… — начала я, — возможно, мой запрос будет не самым обычным. Мне бы хотелось найти себе в этом прекрасном месте не только усладу для тела. Понимаете, я бы еще очень хотела пообщаться с умным, начитанным и образованным человеком. Я ведь из другой страны. У меня нет родственников, нет подруг. Да даже знакомых! Потому если это возможно, то в партнере я хотела бы увидеть еще и друга, с которым можно поделиться мыслями. — Интересно, получилось ли изобразить наивность? Мне ведь и вправду в первую очередь нужен еще один источник информации. А уже потом красивое тело.

— Значит, молодой образованный юноша, готовый выслушивать ваши монологи и изредка помогать советами. Есть ли какие-то запросы по поводу внешности? — по-своему поняла меня дама-регистратор.

— Ну, — тут мне невольно вспомнился муж, — кого-нибудь в меру мускулистого, высокого, с приятными чертами лица и без обилия растительности. Везде, — решила я не особо конкретизировать требования. — Цвет глаз, волос, кожи, да и, в принципе, национальность — любые.

— Вы уж определитесь, студента вам подавай или солдата! — пошутила дама.

Ну, такой подход мне нравится. Юмор всегда к месту. Тут я почему-то вспомнила Эжена. Если подумать, почти идеальный кандидат. Несколько слишком креативный. Но в целом…

— Тонкая талия, широкие плечи. Желательно связи в торговой среде, — еще раз перечислила я свои требования. — Минимальная договороспособность. Умение держать слово.

— Леди, вы выбираете его для постельных утех или?..

— Два в одном.

— Что ж, раз два в одном — с вас пятьсот золотых первоначального взноса.

— Извольте. — Тяжелый кожаный мешочек лег на стол администратора между кофейным прибором и блюдцем с пирожными. В доме ледяных масок было принято расплачиваться исключительно наличными. Причем натурально золотыми монетами, а не банкнотами, которые тут тоже в ходу. Только курс у банковских билетов и полновесного золота разный. Прямо как в родной стране до революции.

— Свободных кандидатов по вашим критериям немного, сами понимаете, такие нарасхват. — Кошель исчез со стола будто по волшебству. А может, и без «будто», кто его знает. — На данный момент и вовсе один. Зато подходит по всем перечисленным параметрам. И к вашей удаче, он как раз недавно прибыл. Вести?

— Давайте, — кивнула я и почувствовала что-то вроде волнения. Ну, в целом, не ботинок примеряю. Мужчину. Любовник, не любовник, это как пойдет. Может, мне и одного раза хватит. А вот мозги… связи… и опыт.

Опыт мой. Надо же общаться с аборигенами. Проникать и проникаться их духом. Уж где-где, а в постели такие дела делаются быстрее всего.

Глава 16

После недолгого «звонка» по местному аналогу телефона (тут и такое есть!) меня повели по нескольким узким коридорам к большой резной двери. Я шла и думала — а этот претендент, он, интересно, на что рассчитывает? В смысле, как тут принято? Посмотрели, приценились и сразу в постель? Что-то я к такому не готова. Хотя что за мысли? Кто платит, тот и заказывает музыку.

С самого начала я потребовала любовника скорее от шока и злости. Потом эта идея мне понравилась с чисто практической точки зрения. А еще потому, что у лорда мужа каждый раз при этом слове чуть глаза из глазниц не выскакивали.

Теперь, как дошло до дела, я слегка стушевалась. Все же не в моих правилах спать с незнакомцем при первой встрече. Пришлось мысленно выдать себе пинка: дура, насиловать тебя никто не будет. Сама решай, чего хочешь.

За этими размышлениями меня подвели к еще одной двери, но войти не дали, остановив прямо перед порогом и держа ладонь на дверной ручке.

— Я, конечно, уверена, что вы, леди, ознакомились со сводом наших правил, но все-таки их повторю. Дабы избежать эксцессов.

Свод правил? Тут и такое есть? Вот же ж, кто бы мне когда сказал, что я буду учить свод правил «как правильно изменять мужу в приличном обществе». Ха…

— Буду благодарна, — поспешно кивнула я.

— Маски снимать запрещено. Намеренно вынуждать партнера рассказывать о его происхождении и настоящем имени запрещено. Договариваться о встречах вне стен салона запрещено. Приносить с собой собственные дурманящие средства и алкоголь запрещено. Если все же пожелаете чего-то подобного — на столе лежит меню. Поверьте, все, что мы предлагаем, никоим образом не навредит вашему здоровью, а все возможные эффекты подробно описаны.

Чем дальше говорила местная администраторша, тем труднее мне было сдерживать смех. Не бордель, а прямо монастырь пополам с советским санаторием.

Нет, мне-то все эти правила на руку. Но все равно забавно донельзя. Хотя не откажешь северянам в какой-то удивительной практичности: вместо того чтобы накручивать сложностей вокруг межполовых отношений, они выдали народу маски и свод правил. Любитесь, дорогие граждане, но чтобы без членовредительства и последствий. Кто ж такое придумал и когда? Умный человек был.

— И еще. — Лицо администраторши стало очень серьезным. — Помните, что в доме ледяных масок никто никого ни к чему не принуждает. Если вам не понравится кавалер — вежливо попрощайтесь и позвоните в колокольчик, за вами придут. Если ему не понравитесь вы — он волен поступить так же. Хотя… — тут ее взгляд стал оценивающим, — здесь проблем, думаю, не будет. И все равно, в первую встречу вы можете просто познакомиться. Дальше все на ваше обоюдное усмотрение.

Угу, все правильно, сразу в кровать падать не обязательно. Собственно, это я и хотела уточнить.

— Если после первой встречи пожелаете позвать данного партнера еще раз, то подходите ко мне, оформим окончательную оплату. Если нет, можете не приходить, но задаток мы не возвращаем. Зато в следующий раз при инициации поиска по определенным критериям у вас будет хорошая скидка.

Выгодное предприятие. Впрочем, я не собиралась экономить. Пока муж платит.

Администраторша наконец закончила инструктаж (я все еще мысленно ухохатывалась, ну реально похоже на больничные процедуры, а не на романтическое свидание) и нажала на ручку двери.

— Прошу вас, леди. Желаю приятно провести время.

Я оказалась в большой светлой комнате, похожей то ли на кабинет, то ли на будуар. Кровати, кстати сказать, здесь не было. Зато были кресла, столик с фруктами у окна, много зеркал, цветов и молодой человек в маске.

Он расслабленно сидел в одном из кресел и медленно тянул из бокала нечто золотисто-желтого цвета.

Маска на его лице не просто скрывала это самое лицо. Она словно слегка туманила воздух вокруг себя, искажая восприятие. Мне сразу стало интересно — моя для него тоже так делает? Где тут зеркало? А, везде.

Кажется, мое появление застало парня врасплох. А может, не врасплох, просто он слишком удивился тому, что я не его разглядываю, а ищу глазами собственное отражение. Которое ничем не затуманилось — маска и маска.

Но в сочетании с моим новым нарядом она смотрелась удивительно гармонично. Маска была уже не белая, а словно взяла часть красок и декора с платья. И окончательно подчеркнула все достоинства.

— Добрый вечер, леди. Вы выглядите немного странно, но в то же время безумно очаровательно. Прибыли издалека?

Мужчина поднялся мне навстречу, вытягиваясь в полный рост. Немаленький, кстати, рост. Где-то метр восемьдесят пять, а то и все метр девяносто. Широкие плечи, узкая талия, подчеркнутая чем-то наподобие кушака. А еще смуглая кожа и светлые, почти белые на кончиках, будто выгоревшие на солнце волосы. Южанин? Не, они темненькие вроде, как я. Или нет? Хотя откуда мне знать, какие тут народы существуют. Надо будет поинтересоваться.

— Можно и так сказать, — кивнула я, в свою очередь оценивая его взглядом. Хм, приятный глухой баритон, рост почти как у товарища мужа, но гораздо более изящное телосложение.

Больше всего он показался мне похожим на… Эжена. Парня из ателье. Или это просто потому, что я больше никого особенно не видела за эти дни из симпатичных парней? Скорее всего, так и есть. Если быть точнее, то, наверное, так бы выглядел Эжен, если бы родился на каком-нибудь солнечном юге.

— Вы позволите? — Парень подошел ближе и протянул руку. Кажется, он предложил проводить меня к креслу. Это что, галантный прием? Так-то я и сама могу дойти те три шага, что остались.

Но инициативу проявлять пока рано. Так что даем руку и послушно идем, куда провожают. Точно, он мне кресло отодвинул, усадил и быстро прикоснулся губами к пальцам. А потом вернулся в свое кресло.

М-да. Мило. Но надо сосредоточиться. У меня тут сначала собеседование, а потом уже романтика.

— А вы… тоже приезжий? — спросила я, снова окинув взглядом непривычный для местных прикид.

— Нет, не совсем. Родина моя, конечно, не здесь, но в столице я живу уже несколько лет. Сначала я обучался в местном универсуме на факультете экономики и управления, а потом поступил на военную службу. Сейчас же конфликт, слава императору, уже исчерпан, вот я и вернулся обратно на север.

— То есть вы воевали на юге? — Я спросила быстрее, чем подумала.

— Я… да, леди, и на юге тоже, — склонил голову мужчина и тяжело вздохнул.

Кажется, он уже ожидал истерики или как минимум обвинений в бесчеловечности и смерти родственников. Было прямо видно, как он ругается про себя: «Зачем про армию сболтнул, дурак?! Все испортил!»

А я мысленно потерла лапки. Вот отличный источник информации о моей «родине»! Он учился на экономиста и управленца! Лучше придумать нельзя! Главное теперь — все правильно выспросить.

А еще неплохо бы попытать моего «любовника» о том, чему конкретно учат в местных университетах на факультете экономики. Может, мне туда тоже надо. Хотя бы вольным слушателем. И об армейской иерархии расспросить. И… заказать, что ли, чего съестного с чаем? Похоже, разговор планируется долгий. Будем заниматься «непотребствами» всю ночь. Главное, чтоб невольный источник информации не зазвонил в колокольчик с перепугу.

Впрочем, это дело техники. Увлечь интересного мужчину беседой я умею.

Глава 17

— Вы правильно заметили, я не местная. — В бокалах переливалось мелкими пузырьками белое вино, кавалер галантно почистил и нарезал на тонкие дольки плод, похожий на яблоко. — И к своему стыду, очень мало что знаю об этой стране. Но так сложились обстоятельства, что мне придется здесь жить. И я надеюсь, достаточно долго.

— Не желаете вернуться домой? Или хотя бы переехать южнее?

— Нет. На самом деле, я не люблю жару. Да и с жизнью на юге у меня связаны не лучшие воспоминания, — решила я перевести тему.

— Вот как? — Парень по-настоящему удивился, этого не смогла скрыть даже магическая маска.

А еще я обратила внимание на его руки. Очень ухоженные, с красивыми длинными пальцами и хорошей формы ногтями. Хм, а ведь их маска не скрывает. Поеду в ателье, обязательно посмотрю на руки Эжена, не справлюсь со своим любопытством.

— Вы желаете найти на севере мужчину? Мужа?

— Я желаю начать свое дело и преуспеть. А мужчина к этому рано или поздно приложится сам. — Я улыбнулась своим мыслям и собеседнику.

— М-м-м, это необычно. Для женщины. — Он тоже улыбнулся. Как интересно, лица я различить не могу, а вот мимика вполне понятна. — Тем более для южанки. Слышал, там девушек держат в строгости и скромности.

— Передержали. — Я сердито фыркнула, а потом рассмеялась. — Знаете, что бывает, когда игристое вино в бутылке перестоит, особенно в тепле, а потом его встряхнут?

— Хм. — Он тоже рассмеялся. — Хорошо, если пробкой кому-нибудь глаз не вышибет.

— Именно. — Я воодушевленно кивнула. — Вы меня понимаете. Очень хорошо. Потому что у меня много-много важных вопросов. Не напрягайтесь, не личного характера. Скорее общего. Экономического. Немного политического.

— Хм, но вам не кажется, что тогда вы пришли не совсем в правильное место? Возможно, леди искала библиотеку? — попытался свести все к шутке мужчина, явно не обрадованный перспективой стать бесплатным источником информации. Мне его даже капельку жаль стало. Пришел скинуть стресс, а ему сейчас экспресс-опрос по всем дисциплинам устроят.

Но ничего, потерпит. С его внешностью вряд ли сложно найти себе девушку.

— Нам все равно надо познакомиться ближе, и, как бы обо мне ни думали некие личности, — тут я мысленно сделала пальцами «рога» мужу, — не в моем характере ложиться в постель с малоизвестными мужчинами. Так что у нас с вами сегодня в любом случае этакий пристрелочный сеанс. Почему бы не провести его с пользой?

— При…стрелочный? — нахмурился собеседник.

— Да, вы же военный? Кажется, именно так говорят в ваших кругах?

— В армии давно не держат лучников, леди, — вздохнул он, — так что нет. Не говорят.

— Ну, я ведь не собираюсь с вами воевать. — Мило улыбнуться мне нетрудно. — Так что простите мне это маленькое невежество, пожалуйста.

— Что ж, ладно. Пусть будет пристрелочный. Что бы вы хотели у меня узнать?

Я мысленно потерла лапки. И приступила к делу:

— Допустим, я пришлый торговец с небольшим капиталом, примерно в пятьсот золотых. У меня в столице есть арендованное помещение с небольшим складом, а также участок на северном побережье. И я хочу вывезти оттуда… хм… рыбу и продать на столичном рынке. С чего мне надо начинать? Нужно ли получить некое разрешение на торговлю? Существуют ли отдельные правила для тех, кто торгует провиантом?

— Вы хотите начать продавать рыбу?! — удивился молодой мужчина. Так удивился, что с него, как мне показалось, едва маска не упала. Но не упала. То ли приклеена на совесть, то ли примагичена.

— Это все лишь пример.

— Хм, для начала я посоветовал бы вам почитать свод законов. Пришлые торговцы не имеют права ничего продавать в столице без местных посредников.

— Пришлые — это не столичные или иностранцы? — сразу уточнила я, мысленно делая пометку — узнать, что у меня с «гражданством». По идее, я замужем за очень даже местным товарищем, так что должны быть нюансы. Если что, следует стрясти с мужа какие-нибудь документы по этому поводу. И вообще, я же буду его вассалом! Пусть озаботится. И сделает это до развода!

— Жители иных стран, — коротко кивнул мой собеседник, подливая мне вина в бокал. Вино было легенькое, похожее на грушевый сидр, так что я отпила без опаски.

— Отлично. А где, кстати, найти свод? И какие именно главы в нем будут о торговле? И еще — о праве собственности. И налогах как для жителей этой страны, так и для пришлых. И…

— Вы меня пугаете, леди, — дернул он уголком губ, перебивая. — Я напишу вам несколько названий, можно будет взять эти книги в городской библиотеке для изучения. Хотя некоторые издания есть только в университетской… — Тут он на секунду задумался и вдруг лукаво усмехнулся: — Я могу взять их для вас и принести. Даже кое-что показать и пояснить лично. При условии, что эта наша встреча не последняя, конечно.

— Просто идеально! — похлопала в ладоши я. — А вы, однако, тот еще… хитрец. Значит, еще одна встреча? Вам все так понравилось?

— Леди, вы напрашиваетесь на комплименты?

— Я первая спросила. — Мне хотелось смеяться. Но я мужественно сохраняла почти серьезный вид.

В самом деле, занятный парень. Что особенно хорошо — на первый взгляд вовсе не дурак. И польза от него уже имеется. Пожалуй, идея завести справочник по местным реалиям именно в доме, где ищут любовников, была не самая дурацкая. В любых других обстоятельствах мои вопросы вызвали бы кучу встречных подозрений. Вполне возможно, мне вовсе не стал бы никто отвечать.

А здесь условия диктует тот, кто оплачивает концерт. Хочется мне общаться о торговле и парень не против? Отлично. И болтать об этом разговоре он не будет, кстати, я помню пункт об этом в правилах, которые мне озвучила администраторша.

— Ну, раз вы первая… то я признаюсь. Вы очаровательны и необычны настолько, что я не могу преодолеть соблазн.

— Отлично! Тогда сегодня я не буду пытать вас торговлей и политикой. Дам время на подготовку. Но в следующий раз жду от вас полноценную лекцию, прямо как в университете, любезнейший! А сейчас расскажите мне лучше о местной кухне. Может, здесь есть какие-то популярные рестораны и известные блюда? Я, если честно, еще ни разу не посещала столичные заведения.

— Не буду скрывать, меня слегка коробит, что столь прекрасная девушка видит во мне лишь путеводитель с энциклопедией. Но я не могу поступить вразрез с вашими желаниями, — вздохнул он.

— Всему свое время. — Я взяла с тарелки кусочек яблока, проведя пальцами в опасной близости от его руки. Мужчинам тоже нужны пряники, даже если они жиголо. — И раз уж мы перешли на полную откровенность, я тоже скрывать не буду. Вы для меня очень приятны, привлекательны и… даже желанны. Но мое южное воспитание все же дает о себе знать. Так что вернемся к деликатесам и ресторанам. Мне действительно интересно об этом послушать.

Глава 18

Первое «свидание» закончилось совсем не так, как я рассчитывала. Точнее, поначалу-то все по плану катилось с горки на горку. Деликатесы мы обсудили. Как я и думала, здесь просто не знают и не умеют готовить морепродукты вроде всяких моллюсков, морских огурцов, осьминогов и водорослей. И есть их правильно не умеют. На морских просторах добывают разве что разнообразную рыбу, иногда бьют морзверя ради дешевых, но прочных шкур и жира. Тут даже креветку и краба толком не вылавливают. Дикие люди!

Зато точно так же, как и во всех остальных мирах, аристократы и простые люди падки на экзотику. На редкость и дороговизну. На понты.

Поскольку моя будущая продукция не только потешит эти кнопочки, но еще и по-настоящему умеет быть вкусной и полезной (особенно для мужчин) — все шансы на успех у меня в кармане. Главное — эти шансы не упустить.

Мы с «любовником», который попросил называть его Ар, болтали часа три. Мне показалось, что под конец он сам увлекся. С деликатесов мы перешли на обсуждение телепортов, потом поговорили о кампании в южных землях. Обсудили устройство масок, сошлись во мнении, что это гениальное изобретение, а практика заводить внебрачных детей под предлогом ханжеских религиозных догматов — так себе обычай.

А потом пришло время прощаться. И тут случилось непредвиденное.

— Надеюсь, я удовлетворил вашу жажду знаний, юная леди? — Мужчина внезапно встал из своего кресла и подошел ко мне вплотную, слегка склоняясь. Пока я в удивлении смотрела на его переливающуюся льдинками маску, он буквально заблокировал собой мне все пути к отходу. — Тогда позвольте и мне получить хоть каплю… удовлетворения.

Он наклонился еще ниже, подхватил меня за талию и легко, как пушинку, поднял из кресла. А потом поцеловал.

Ах ты ж!

М-м-м-м!

А целуется он неплохо…

Так неплохо, что у меня аж силы брыкаться куда-то делись.

А потом вернулись! Все от того же поцелуя. Потому что какого черта? Он меня вовсю лапает за стимпанк на груди и заднице, целует до мурашек, а я буду висеть тряпичной куклой в его руках? Не дождетесь.

Короткий вздох, пока он сам на волосок отстранился. То ли еще раз намеревался целовать и собирался с силами, то ли решил, что хватит на первый раз, — я уточнять не собиралась. И вот уже новый поцелуй. Только теперь это я обхватила его руками за шею и уверенно углубила «общение». А потом и вовсе начала гладить ладонями все, что достану. Ох, а господин студент действительно неплохо подкачан. Под всеми этими камзолами мышц не видно, но, похоже, мои желания исполнили сполна. И высокий. Даже выше Эжена. Или мне кажется?

Мышцы под пальцами сильные, но изящные, теплые под гладкой кожей. И вообще он весь как сказочный эльф — «тонкий, звонкий», но до невероятности сильный. Держит меня в руках, словно пушинку, целуется, поддается под руками, и даже дыхание у него не сбилось. Хотя сердце — я же чувствую телом — колотится в груди, словно сумасшедшее.

— Время… выходит… — едва смогла прерваться я, невольно взглянув на стрелки часов. Те, кстати, показывали без пяти минут двенадцать. Ха. Вот тебе и Золушка. Только вариант для взрослых.

— Может, продлить? — выдохнул уже мужчина.

— Нет, нет. Для первой встречи действительно достаточно, — торопливо отозвалась я.

И уже через пять минут пожалела. Пока шла по коридору к выходу из дома ледяных масок. С чего мне вдруг приспичило играть в стеснительную девственницу, которая на первом свидании «ни-ни»? Уже взрослая девочка. Мало того, взрослая девочка, которая хорошо понимает, чего хочет. А этого мужчину я хотела. Пусть пока это была простая животная похоть. Такие экземпляры даже в спортклубе не всегда найдешь, да и мозги у него есть. Так какого?

А такого, что я реально не в курсе — я, собственно, настоящая девственница или как? Если с мужем у нас весь брак ограничивался попытками убийства и самоубийства — неудивительно.

До дома я доехала в глубокой задумчивости. И легкой растерянности. Как прикажете саму себя на девственность проверять? Мне совсем не нужны сюрпризы в постели с любовником. И вообще… тьфу.

Лучше отвлечься. И систематизировать в голове все, что успела узнать.

Ага, как же, дадут тут сосредоточиться. Сначала на меня с порога налетел Патрик. Мальчишка кудахтал и бил крыльями, как озабоченная наседка. И с ходу попытался прочитать мне нотацию про то, что хорошие леди в такое время — а уже больше полуночи — не шляются где попало. Хорошие леди давно поужинали и спят в своих кроватках, глядя свои девичьи сны под охраной правильных братьев.

Учитывая, что «шлялась» я к любовнику, эта нотация вызвала у меня сначала изумление, а потом искренний смех. На который Патрик натурально надулся, снова сделав губки бантиком. Чем спровоцировал еще один приступ усталого хихиканья.

— Я смотрю, вы довольны своим новым приключением, леди? — Ядовитый голос мужа нагнал меня на парадной лестнице. — Возможно, согласитесь прямо сейчас подписать бумаги для развода?

Я медленно обернулась. Муж стоял на нижней ступеньке и был похож на хмурого помятого медведя. Огромный, широкий и слегка нелепый для дома в своем камзоле на меху и высоких сапогах. Вроде не настолько холодно, чтобы ходить практически в шубе.

Первая невольная мысль — начать сравнивать. Ар заметно более тонкий, легкий и… все же немного ниже ростом. А насколько выигрышнее и аристократичнее смотрится. Кожа и волосы — будто через негатив пропустили. У маски была светлая гладкая шевелюра и достаточно загорелая кожа. Лир же был темноволосым, его волосы слегка вились, а кожа, конечно, была слегка загорелой — но в отличие от оливкового южного загара Ара этот был скорее «рабочий» и не особо желанный. Может, посоветовать мужу солнцезащитные крема? Если подобные тут есть.

А еще он побрился. Лир и раньше не был особенно заросшим, но, видимо, возвращение в столицу и молодая «невеста» заставили его избавиться от щетины. Даже не знаю… с ней он выглядел брутальнее и мужественнее.

— Леди?

Кажется, я увлеклась сравнением. Застыла на середине лестницы и таращилась на мужа задумчиво-оценивающим взглядом. Так долго и внимательно, что лорд Оверхольм, кажется, слегка занервничал. Во всяком случае, плечами передернул очень выразительно, словно ему стало прохладно. Ага, в шубе.

— Я вижу, вы слишком устали, — сказал он сердито и быстро пошел вверх мимо меня. — Увидимся утром, за завтраком.

— Когда он вернулся? — тихо спросила я Патрика, едва муж скрылся в коридоре, ведущем на его половину дома.

— Кажется, еще днем, — удивленно пожал плечами Патрик. — Его конь появился в конюшне сразу, как вы уехали. Да и на кухне что-то готовили, отнесли в его покои. И туда все время бегал камердинер с бумагами. Позже меня услали забирать остальные ваши заказы из ателье, но, когда я уходил, лорда как раз пригласили в столовую, объявили, что ужин подан.

— М-да? Ну хорошо, — рассеянно отозвалась я, входя в свои покои. — А мне ты на ужин ничего не приберег? Я бы выпила чаю и спа-ать…

— Ночь уже, какая еда?! — возмутился парнишка, но вопреки своим словам захлопотал возле столика у окна. — Вот, легкое льняное печенье и отвар кошачьей травки. Чтобы лучше спалось. Если хотите, могу на завтрак потом что-нибудь плотное у кухарок заказать.

— Закажи, — сонно согласилась я.

Наверное, на меня травки в чае так подействовали. Ну не поцелуи же малознакомого парня, пусть даже и умопомрачительные? От чего-то я же заснула, едва упала в кровать. Даже расчесаться поленилась, оставив это занятие на утро.

И всю ночь мне такие сны снились, такие…

Точно, кошачья трава в чае виновата. И печенье.

Глава 19

Утро настало как-то слишком быстро. И принесло с собой проблемы.

Точнее, не то чтобы проблемы. Скорее, заботы.

Для покорения столицы деликатесами сначала надо было покорить ее самой собой. А это означало, что посещать дом ледяных масок надо умеренно, сосредоточившись на более «приличных» светских мероприятиях.

В частности, следовало заводить знакомства, делать визиты и танцевать на балах. Как раз сегодня мне такой бал и предстоит.

Приглашение я получила как жена лорда Оверхольма. Леди Оверхольм то бишь. Пока мы не разведены официально, лорд и подумать не мог, чтобы посадить себе на шею свою блондинку и порхать с ней по балам. Когда я, а точнее, моя предшественница жила на севере, Лир, конечно, затворником не сидел. Но ходил на все светские мероприятия один. Официально его Илли все еще оставалась девицей и чуть ли не дебютанткой. Даже когда она станет его невестой, им придется соблюдать ритуал внешних приличий. И, только взяв девушку в жены, лорд сможет сажать ее в карету, брать под ручку и таскать по чужим праздникам.

А пока вынужден таскать меня. И я намеревалась блеснуть так, чтобы каждый мужчина в этом городе крутил пальцем у виска и называл моего лорда дураком, раз он променял такую женщину на капризную болонку.

Ну ладно, ладно. Это я преувеличиваю, конечно. Понравиться всем и сразу невозможно. Но! Репутация законодательницы моды мне нужна, причем вовсе не для того, чтобы потешить самолюбие. Это вполне практичное вложение в будущее. К своему будущему и коммерческим интересам я привыкла относиться серьезно.

— Патрик, ты вчера привез все, что я заказывала? В ателье успели к сроку?

— Красное платье? — не слишком довольно буркнул мальчишка, внимательно следя, чтобы я съела все, что он притащил из кухни. С какого-то перепугу младший брат решил, что я слишком худая. И плохо ем.

Я? Да в последнее время мой желудок требовательно урчит на все, что не приколочено. Приходится через раз сдерживаться. Иначе все сшитые по меркам наряды надо будет расставлять и вообще переделывать.

— Оно не совсем красное, но да. И там не только платье. — Я с удовольствием откусила кусочек булочки с творогом и запила это лакомство молочным напитком, похожим на какао с пряностями. — Там еще очень важные дополнения. Ничего не забыли? Ты проверил по списку?

— Когда я что-то забывал? — почти оскорбился Патрик. В последнее время наедине он стал вести себя гораздо свободнее. И перестал ныть. Зато стал ворчать и бухтеть втрое. — Леди, мое мнение не влияет на мою работу!

— Верно, — примирительно улыбнулась я и без лишних церемоний заткнула уже открытый для новой порции претензий рот булкой. — Ешь. Сам тощий, как соломинка. А мне перед балом много нельзя. Муж обещал минимум вальс.

Местных танцев я не знала, и это легко объяснялось моим южным происхождением. Но местный аналог венского вальса мы с Патриком все же отрепетировали, под бдительным присмотром дворецкого и почему-то лекаря.

Патрик вздохнул и взялся за свою чашку, которую принес только после серьезного внушения. Пацан оказался не только верным, но еще и редкостно педантичным. Даже занудным. Не положено слуге есть за одним столом с леди, и хоть кол на голове теши.

Пришлось напоминать о том, что он теперь мне не только паж, но и брат. Раз взял на себя смелость меня воспитывать как родственник — пусть и ест нормально, за столом.

А его занудливость мне только на руку. Для помощника руководителя нет ничего лучше этого качества. К ним обычно прилагаются внимательность к деталям, въедливость и пунктуальность.

Так что я была спокойна за платье и аксессуары к сегодняшнему балу. Спрашивала больше для проформы и для того, чтобы Патрик побухтел. Это добавляло утренним посиделкам семейного уюта.

Платье для первого выхода я решила подготовить себе в рамках местной моды. Но только по фасону и «открытости».

Здесь и сейчас как раз в моду вошли «вуали» поверх нижнего платья из плотного непрозрачного шелка. В целом на местных блондинках с молочной кожей это смотрелось очаровательно — пастельные тона, пудровые, даже чуть более яркие, но светлые. И белая кисейная накидка сверху, с белой же вышивкой по полупрозрачной сетке.

И я все сделала строго по последней моде. Но вот цвет нижнего платья выбрала необычный — ярко-алый, который после недолгих раздумий слегка приглушила той самой невесомой вуалью поверх. Только не белой, а черной. А растущие от моего подола кровавые розы в угольных завитках шипастых лиан и вовсе делали платье слегка хищным.

Короче говоря, как раньше выразился Патрик, придраться не к чему, и в то же время хочется то ли рассмотреть получше, то ли стукнуть. Потому что «ужас как не так»!

Отдельно от меня платье смотрелось прекрасно. Но вот я в нем… еще лучше. Платье словно растворялось во мне, теряя свою отдельность и превращаясь в часть единого облика подчеркнуто чуждой южанки, в то же время вполне усвоившей местные правила игры.

Особенным вызовом было то, что я не собиралась надевать никаких дорогих украшений. У Эмбер не было драгоценностей — не знаю, куда она их дела. Возможно, все фамильные сокровища ушли в королевскую казну. А лорд Оверхольм в свое время не озаботился снабдить жену новыми.

А я не стала напоминать. Пока не стала. Четко и расчетливо. Приду на первый бал как есть, а дальше он сам все что надо купит. Бегом побежит по ювелирам. Отдельно от оговоренной суммы на наряды и любовника!

Конечно, совсем уж «неукрашенной» я все же идти не стала. Все эти драгоценности прекрасно заменили аксессуары из той самой вуали с вышивкой из роз цвета крови. Кружевной чокер на шею, такие же серьги и, как финальный аккорд, крупная заколка в волосах. Все выполнено из тех же материалов, что и платье. А вышивку из роз, кажется, самолично сделал Эжен какой-то магией. Иначе я вообще не пойму, как моя «команда мечты» успела сделать это великолепие.

Короче говоря, весь день я валялась в кровати, отдыхала впрок, вкусно питалась и болтала с Патриком. А когда за окном начало темнеть, стала собираться, деталь за деталью добавляя к своему образу дикости и притягательности.

Это закон человеческой психики, обусловленный миллионами лет естественного отбора. Свежий генетический материал, относящийся все же к одному с тобой виду, вызывает живейший интерес. Особенно у мужчин.

Не зря южане так любят белокожих блондинок, а те же скандинавы с лету западают на жгучих черноволосых красоток.

Вот и сегодня обществу северян предстоит любоваться огненным проблеском нездешней красоты.

Глава 20

— Вы нарочно? — только и спросил лорд муж, когда я появилась на верхних ступеньках лестницы, ведущей в холл.

— Что именно? — весело поинтересовалась я, спускаясь и беря его под руку.

— Нарочно выглядите… так?

Я повернулась и посмотрела на него с искренним изумлением:

— Конечно. А что вас удивляет? Каждая нормальная женщина старается выглядеть наилучшим образом.

— А вы уверены, что выглядите хорошо? — старательно съязвил лорд Оверхольм, подводя меня к карете.

— Естественно, нет! — достаточно холодно отбрила я. — Что значит «хорошо»? Я выгляжу великолепно!

На это он ничего не ответил. И вообще молчал всю дорогу до здания городской ратуши. Именно там, в большом зале на втором этаже, сегодня состоится бал. Одно из главных светских мероприятий сезона.

Одно из главных, но не самое. Королевский бал во дворце только планировался и должен был состояться примерно через месяц. Как раз хватит времени, чтобы произвести впечатление на других сборищах, а параллельно подготовиться к главному выходу.

Перед зданием расположился большой фонтан, имитирующий водопад. Видимо, магически незамерзающий, потому что в моем мире я привыкла, что фонтаны на зиму отключают. А здесь радужные струи били в вечернее небо и падали водопадом обратно как ни в чем не бывало.

И что меня удивило, все прибывающие останавливались перед ним и… прихорашивались. Да ладно! А местные оказались продуманными. Или просто с фантазией. Необычное, но очень большое зеркало. Специально для того, чтобы войти в помещение во всей красе. А то вдруг у леди от тряски прическа растрепалась?

Я с неким ожиданием вгляделась в собственное отражение, еще раз подтверждая, что все потрясающе и великолепно. Вот только мой взгляд невольно упал на мужа, и разум сухо констатировал: смотримся вместе мы тоже хорошо. Как назло! Костюм Лира отлично гармонировал с моим, изображая что-то наподобие черного военного мундира с алыми элементами и отстрочкой. Хм, может, он знал, какое именно я платье надену, и специально подобрал подходящее? Да не… вряд ли. А то так можно и вовсе додуматься до того, что его темные круги под глазами и алые полопавшиеся капилляры это тоже часть образа. Интересно, кто его так заездил?

Кстати, путем окружных расспросов и разговоров с Патриком я тут выяснила, как моего мужа зовут полностью. Яролир Санхейм, лорд Оверхольм. А я, стало быть, Эмберлин Санхейм, леди Оверхольм. И останусь Санхейм даже после развода, сменю фамилию, только если снова выйду замуж. Я перестану быть леди Оверхольм, но, что интересно, смогу на правах бывшей жены требовать некие преференции по защите и поддержке от бывшего.

Прямо не суровое средневековье, а матриархат какой-то. Хотя… учитывая, как шустро леди южанки бегут обратно в свои монастыри, не все так просто.

— Леди, вы слишком долго рассматриваете свое отражение, — зашипел мне муж почти в самое ухо, отвлекая от мыслей и увлекая под руку прочь от фонтана-зеркала. — Не можете насмотреться на свое великолепие?

— Скорее, на ваше, — мирно улыбнулась я. — Хорошо выглядите, лорд муж. И не напрягайтесь так, ради всех богов. Я просто констатирую факт, а вовсе не флиртую. Развод никто не отменял.

— М-да? — Мне показалось или в голосе Яролира было несколько больше задумчивости, чем пристало в этой ситуации? — Ладно, пойдемте. Первый танец надо обязательно станцевать вместе, а потом можете развлекаться. Только, умоляю, держите себя в руках. Не кидайтесь на смазливых мужчин, не узнав хотя бы их происхождение.

Кажется, ему не нравилось быть в центре внимания, вот он и вредничал. А никуда не денешься. Рядом со мной он поневоле привлекал все взгляды.

— Думаю, я сумею сдержать свой темперамент. — За такие инсинуации козла хотелось покусать, но я ограничилась ироничным поддразниванием. — Главное, вы тоже не слишком увлекайтесь общением с другими… женщинами. Если не хотите, конечно, прослыть сумасшедшим.

— Вы серьезно думаете, что мне сейчас есть дело до каких-то женщин? — возмутился муж. — Моя б воля, я бы сейчас спал. Из-за нашей прошлой прогулки по ателье и последующей организации вашего досуга пришлось работать ночью.

— Хм, отдыхать тоже хорошее занятие, — согласилась я. — Но не забывайте: наш развод будет результатом моей легкомысленности, а не вашей… м-м-м… никто из присутствующих не поверит, что вы бросили такую женщину по собственной инициативе.

Яролир даже слегка притормозил, воззрившись на меня почти с восхищенным изумлением:

— Леди! Откуда в вас эта бездна самоуверенности? Черная ку… птица, конечно, будет выделяться среди белой стаи. Но птицей она от этого, увы, быть не перестанет. А если она еще и характер показывать станет, ее просто заклюют.

— Ничего, я справлюсь. — Наверное, за моей милой улыбкой лорд Оверхольм разглядел что-то вроде хищно изогнутого острого клюва, потому что явственно передернул плечами. И снова съязвил:

— Барахтайтесь на здоровье, жена моя. Пока еще жена, да.

— Не волнуйтесь, муж мой. Пока еще муж, да, — вернула я подколку и приветливо улыбнулась первым ласточкам. В смысле, мы наконец миновали гигантскую роскошную лестницу и вошли в бальную залу. И сразу нам навстречу устремилось довольно много народу.

Никто, конечно, не толпился, все вели себя очень выдержанно и светски — подходили поздороваться по очереди.

Мой лорд был вынужден так же приветливо улыбаться и представлять меня всем и каждому как свою жену. А я не менее мило опускала ресницы, едва заметно розовела и знакомилась, знакомилась, знакомилась… получала массу вполне искренних комплиментов (и удовольствие от того, как едва заметно морщился на каждый из них Яролир), отвечала встречными любезностями, весело смеялась над шутками, уместно вставляла фразы в разговор как мужчин, так и женщин… Короче говоря, уверенно встала на первую ступеньку лестницы, ведущей к светлой вершине всеобщей любимицы.

Дело плавно катилось к первому танцу, и тут к нам подошел высокий, самую малость погрузневший (скорее даже — заматеревший) мужчина в очень богато расшитом камзоле радикально черного цвета. А под руку он вел… уже знакомую мне блондинку-болонку.

Как ее там? Леди… леди… Илли.

Как ни странно, мне ее отец улыбался даже слишком приветливо. Тогда как дочурка его, наоборот, буквально светилась недовольством, раздражением и завистью.

Я невольно еще раз посмотрела на собственного мужа. Ну, он, конечно, неплох, но неужели там реально есть за что с таким остервенением бороться? Мужчин вокруг мало? Я же не слепая — полный зал очень неплохих экземпляров.

Северяне, как на подбор, все поджарые, мощные, с хорошей кожей, большими яркими глазами и мужественными подбородками. Что молодежь, что уже седые ветераны. Нет, попадались, конечно, и стереотипные «лысые колобки» и «книжные мощи», да и просто в меру «никакие» товарищи. Но меньшинство и явно… хм… неместные, кажется.

Илли действительно так влюблена в Яролира, что никого больше не замечает? Ну не похоже ведь. Может, я чего-то не понимаю в блондинках и болонках?

Глава 21

— Приветствую вас, лорд и леди Оверхольм. Хочу отметить, что вы прекрасно выглядите. Хотя тебе, Лир, не мешало бы вдоволь поспать, — продолжал улыбаться отец Иланны.

Как же ее фамилия? Эмберлин должна ее знать. А вот я — упс. Отвлеклась на платья и забыла спросить у Патрика. М-да, прокол…

— Приветствую, — фамильярно кивнул муж.

— Приветствую, — за милой улыбкой пришлось прятать незнание. — Вы тоже, как всегда, великолепны. А ваша дочь просто прелестна в этом платье!

«Дочь» очень хотела меня покусать в ответ на любезность, но не могла. Ей тоже пришлось прятать свои намерения за вежливым оскалом.

— Правда? Ну конечно, не зря же оно столько стоило, — засмеялся мужчина. — Пришлось заказывать ткани аж с востока, чтобы… чтобы… эх, из-за чего нам везли ткань через полконтинента, дорогая?

— Из-за того, что только там знают, как создавать на ней натуральные перламутровые переливы, папа, — практически прошипела болонка.

— Какой потрясающий вкус, дорогая, — похвалила я, пользуясь случаем. — Ах, я завидую вам, северянкам, белой завистью. Вы такие бледные и утонченные… словно бесплотные облачка. Конечно, особая ткань с перламутровым отливом прекрасно подчеркивает вашу внешность!

Угу. Учитывая, что на вашем бесцветно-перламутровом фоне я выгляжу райским цветком и притягиваю мужское внимание, как магнит железные опилки. Прямо очень хорошая у вас внешность, и ткани подходящие!

Мужчины заулыбались. А вот Иланна прекрасно считала подтекст, и в ее глазах мелькнул острый край окровавленной секиры, которой она явно рубила мне голову в своем воображении.

— Может, оставить вас поболтать о своем, о женском, девочки? — весело предложил… О! Я вспомнила! Муж ведь при первом визите Иланны называл имя ее отца! Лорд и генерал Эльман.

Мой муж явно встревожился, Иланна попыталась спрятать кривую улыбку за веером, а я… а мне не пришлось ничего делать. Потому что объявили первый танец и Яролир радостно ухватился за этот повод избежать поединка ядовитых змей:

— Нам нужно еще станцевать обязательный танец. Будет невежливо игнорировать столь радушное гостеприимство хозяев.

Танец оказался и правда похож на медленный вальс. Видимо, это был своеобразный разогрев для остального бала. Чтобы господа и дамы сразу не начали отплясывать вовсю, а «растанцевались» постепенно и их запала хватило на всю ночь. Да-да, балы здесь заканчиваются с рассветом.

Хотя никто не мешает людям постарше покидать их задолго до окончания. Только вот засада — мы с Яролиром как раз относились к молодому поколению, и от нас ждали, что мы будем развлекаться до утра.

Хорошо, что Патрик вовремя напомнил мне про уроки танцев, пока шла подготовка гардероба. И еще лучше то, что северные бальные па существенно отличались от южных, так что никого не удивляло мое невежество в этом вопросе.

А заучить новые движения оказалось нетрудно, потому что чужое тело, которое я совсем привыкла считать своим, явно умело танцевать, хотя и по-своему. Оно было гибким, легким и достаточно сильным, поэтому что от уроков, что от настоящих танцев я получала искреннее удовольствие. А заодно считала их прекрасным способом поддерживать себя в форме. Этакий фитнес на халяву.

— Уроки пошли вам на пользу, — сквозь зубы заметил муж, кружа меня в очередном пируэте. — Вы не наступаете мне на ноги, как первые несколько раз.

— А я так делала? — изображать удивление даже не пришлось. Потому что на моей памяти моим партнером был лишь Патрик.

— То есть вы забыли? — отчего-то разобиделся Яролир. — Или… вообще делали это нарочно?

— Не помню, — легкомысленно отозвалась я. — Танцуйте, лорд, это бал, а не кабинет дознавателя. Здесь надо получать удовольствие, а не вопросы задавать!

— Интересно, если вас еще парочку раз притопить, то после каждого купания характер будет меняться? — Муж сделал вид, что серьезно задумался, окидывая оценивающим взглядом меня и ближайший фонтан. Да, в бальной зале тоже были фонтаны. Просто маленькие.

— А если вас еще парочку раз огреть по голове, возможно, вы станете щедрее и любезнее?

— То есть вы признаете, что сделали это нарочно?!

— Ничего подобного. Я просто констатирую факт: вас ударили, вы полежали на полу, напугали меня до полусмерти и очнулись совсем другим человеком — сразу пошли на переговоры.

— Хотите сказать, что раньше я на переговоры не шел? — дернул бровью лорд Оверхольм.

— Раньше вы упирались в свой монастырь и разговаривать с вами было невозможно.

— Я уперся? Я?! В мой монастырь?! — Мужчина окинул меня совсем уж нечитаемым взглядом, но продолжать не стал.

Углубляться в дальнейший спор мне не пришлось, к счастью. Танец закончился. И меня тут же пригласили на следующий. Но сделал это вовсе не муж.

А молодой блондин с серыми озорными глазами, широкими плечами и лейтенантскими знаками отличия на военном мундире. Откуда я знаю, что лейтенантскими? А мне муж сказал, когда этот парень еще только направлялся в нашу сторону:

— Кажется, вы привлекли всеобщее внимание, леди, как и желали. — А яду-то в голосе, яду! — Даже первый ловелас столицы, только что нацепивший на мундир лейтенантские знаки, уже спешит именно к вам! Искренне поздравляю, жена моя.

Я только кивнула, не став язвить в ответ. Потому как этот шикарный блондин с лицом скандинавского бога показался мне смутно знакомым. Уж не он ли скрывался под маской?!

— Леди, вы ослепительны! Я был бы счастлив, если бы вы снизошли до бедного, израненного войной поэта и подарили ему следующий танец!

— Лорд?.. — якобы смущенно улыбнулась я, ведь собеседник мне не представился. Это нормально, кстати? Обычно здесь ждут, чтобы их представил какой-то общий знакомый… или просто мы уже встречались с этим юным ловеласом, просто я не помню? Засада. Хотя можно сделать вид, что я просто забыла.

— Ох, извините мои дурные манеры, леди Эмберлин, я был сбит с ног вашим великолепием! До сих пор мысли разбегаются, будто стайка маленьких цыплят, ха-ха. Но в то же время я ужасно удручен — леди меня забыла. А ведь нас уже представляли друг другу!

Ну точно. Хотя, судя по лицу мужа и физиономии нового соблазнителя, это если и огорчительно, то не криминально. Ну забыла и забыла. Леди вообще не обязаны быть ходячими справочниками.

— Не печальтесь, Арлингтон, не у одного вас память цыплячья. Порой мне кажется, что моя жена иногда забывает даже имя собственного мужа, — ввернул язвительную реплику Яролир. — Развлекайтесь, леди!

И слинял. Паразит!

Нет бы остаться и посмотреть, кого я тут еще забыла. И напомнить в случае чего. Развод! Однозначно — развод! И никаких отговорок.

Лейтенант Арлингтон, значит… хм. Ар?

Глава 22

Ну нет, не может все быть так просто. Это же на поверхности подсказка. С другой стороны…

— Лейтенант, напомните мне, где мы с вами встречались? У меня был сложный период сразу после свадьбы, боюсь, моя бедная девичья память его не выдержала. — Я улыбнулась, позволяя кружить себя в чуть более быстром аналоге все того же вальса. Богато украшенный зал в пастельно-розовых, бежевых и белых тонах мелькал вокруг, словно мы с моим партнером были фигурками на свадебном торте. Ну, или здешних дизайнеров покусала зефирная Золушка.

— Это было в моих самых приятных снах, — улыбнулся он. Скажу честно, улыбка у него была отработана на все сто. Как, в принципе, и само выражение лица. Вроде и говорил сущую глупую банальность, но где-то на уровне подсознания этому мужчине хотелось верить. И пусть умом я понимала, что не может незнакомец с первого взгляда с таким обожанием смотреть на девушку, но что-то в нем все равно цепляло.

Ладно. Зато не скучно. Во снах, значит?

— То есть вы меня обманули, молодой человек? — Я вспомнила домомучительницу из ледяного замка и удачно добавила ее интонацию в свое легкое кокетство. Получилось в меру строго. — И нас на самом деле не представили друг другу?

— Нет, что вы. — Он по-мальчишечьи неотразимо сделал бровки домиком и моргнул роскошными ресницами. — Нас действительно представляли друг другу на вашей свадьбе. Но вы были столь напу… эм, счастливы, что, кажется, не замечали ничего вокруг. Так что я не держу ни капли обиды, леди.

— Ах вот как… Ладно, и я вас прощаю, — величественно смягчилась я. Да-да, именно «я» и именно «прощаю». Имею право на милую женскую вредность.

— Моя богиня, вы так великодушны! — Было видно, что он про себя смеется, но готов поддерживать игру. Отлично. Можно в этой игровой форме попробовать кое-что выяснить.

— Так расскажите мне о себе, лейтенант. У вас есть время, пока длится танец, и надежда, что, если рассказ будет интересным, я вспомню вас при следующей встрече.

— Да разве интересно это, слушать рассказы такого обыкновенного вояки, как я? Я даже толком на поле боя не побывал, а так, в штабе секретные бумаги да карты сражений перебирал. Это все мое университетское образование виновато — приставили к командованию на должность адъютанта. Эх, знал бы — отправился бы сначала на фронт, а только потом в универсум, — явно слукавил парень.

Хм-хм-хм. Не все и не в деталях, но общие моменты есть. Правда, никто не гарантирует, что Ар не лгал о себе на первой встрече в доме ледяных масок. И никто не побьется об заклад, что лейтенант в танце с малознакомой женщиной начнет излишне откровенничать. И все же…

— Давайте лучше послушаем о вас, прекрасная леди. К примеру, как же вам в голову пришла идея столь… интересного платья? Только не подумайте, что я вас в чем-то упрекаю.

— Конечно, не подумаю. — Я хмыкнула и, повинуясь музыке, отступила на полшага, чтобы завершить пируэт эффектным кружением. — С чего бы вам меня упрекать, если вы глаз не можете от меня отвести в этом платье? И не только вы.

— Коварная! — засмеялся Арлингтон, подхватывая меня за талию и искусно ведя вдоль бальной залы. — То есть вы сделали это нарочно? Чтобы выделиться среди других леди?

— Я и так выделяюсь. — Пожать плечами в танце оказалось слегка сложнее, чем я думала. — Здесь больше нет южанок. Так почему бы не подчеркнуть то, кто я есть?

— Хм, если не ошибаюсь, из южанок тут еще леди Гортензия, но с вами ей не сравниться. Да и, кажется, она прячется где-то там, за колоннами, — немного задумчиво выдал Арлингтон.

— Да? Спасибо, я постараюсь повидаться с ней, — тут не было лукавства. Надо же посмотреть на землячку. Вдруг что полезное увижу. — Но вернемся к вам, лейтенант. На каком факультете вы учились в универсуме, если не секрет?

— А разве это так важно? — хлопнул на меня ресницами местный ловелас. — Везде одно и то же — цифры-литература-карты.

— Мне интересно. — Я в свою очередь сделала глазки трогательного котика. И с удовольствием констатировала: еще как подействовало! Парень едва не споткнулся.

— Писарь он, — внезапно раздалось со спины голосом мужа. — Факультет литературы и каллиграфии. Потому и отправили адъютантом, письма передавать.

— Лорд Оверхольм! — делано возмутился лейтенант. — Только вам позволено принижать высокое искусство поэзии и литературы до канцелярской писанины. Как непосредственному командиру.

— Вот именно, — несколько мрачновато кивнул Яролир. — Танец закончился, можешь вернуть мне мою жену и быть свободен.

— Леди. — Партнер по танцу отпустил мою руку и так элегантно раскланялся, что мне даже стало слегка завидно — в прекрасной физической форме товарищ, если настолько легко двигается. — Благодарю за оказанную честь и неземное удовольствие. Льщу себя надеждой, что вы не забудете меня так скоро, как прежде. И надеюсь на следующую встречу!

Он еще раз поклонился мне, потом мужу и отошел, проявляя вежливость. Насколько я успела узнать, два танца подряд с одним и тем же кавалером — моветон. Или объявление о намерениях. Законных, подзаконных или незаконных вовсе, то есть скандальных.

— Я немного устала. Говорят, тут где-то за колоннами стоит леди Гортензия. Не отведешь меня пообщаться с соотечественницей?

— Гортензия? Кажется, так зовут жену лорда Болдуина. Только он решился бы притащить на бал южанку. — Тут муж едва не споткнулся и посмотрел на меня. — А, ну да. Еще и я.

Я и ему продемонстрировала глазки котика, что мне, жалко, что ли? Яролир, правда, в ответ поджал губы. Но в его ответном взгляде что-то дрогнуло.

— Не делай так. — Лорд передернул еще и плечами. — Смотришься глупо. Особенно со своим нарядом в цветах уличной танцовщицы.

— Да, мой господин, — безмятежно отозвалась я, отворачиваясь и скользя глазами по толпе гостей в поисках брюнетки среди блондинок. — Как скажешь, дорогой.

— Ар-р-р… — едва слышно прорычал он куда-то в свой излюбленный меховой воротник.

— Что?

— Ничего. Вон твоя леди Гортензия. Ступай, поприветствуй соотечественницу. Я в сторонке подожду, не хочу, чтобы она в обморок свалилась, — вздохнул муж, слегка подталкивая меня как раз в сторону колоннады между двумя арками.

Там, практически в самом углу, действительно стояла невысокая хрупкая девушка в дорогом наряде.

М-да. Я как в воду глядела с новым гардеробом. Потому что яркая итальянская красота юной женщины, которая предстала перед моим взором, совершенно не сочеталась с блекло-бежевым шелком и высветленными волосами. Вместо того чтобы сверкать черным бриллиантом, она смотрелась осколком помутневшего стекла в потертом обрамлении. Это ж надо было себя так изуродовать. Интересно, она нарочно? И с какой целью?

Глава 23

Когда я с вежливой улыбкой подошла к девочке, пришлось даже пару раз покашлять. Южанка была настолько сосредоточена на носках своих туфель, что не замечала ничего вокруг. Или замечала, но игнорировала.

— Леди Болдуин? — снова позвала я.

— Я, да… Ох! — Не успела девочка поднять на меня глаза, как сразу отшатнулась и схватилась за… крестик. — Да убережет меня Пресветлый от нечистого. Да сохранит меня от грешного.

— Эм… прошу прощения, — не поняла я столь бурной реакции. За мной стоит какое-то чудовище? Или какой-нибудь местный тиран?

Обернулась, не обнаружила никаких монстров и снова уставилась на южанку вопросительным взглядом. Тем временем девочка все же пришла в себя:

— Ох, я… извините, леди… леди Оверхольм. Мне… мне показалось. Извините. У вас траур, да? Ваш муж умер?

— Нет, живее всех живых. — К несчастью. Но вслух я этого, конечно, не сказала. И потом, я еще толком не знаю местное законодательство про вдов. Вдруг там что-то похуже монастыря.

— Но вы в черной вуали. Это траур. Грешно носить черное, если в сердце нет печали. Этим вы оскорбляете мертвых. Тем более с красным. С цветом демонов.

— Леди Болдуин, — мне стало жалко девочку, такие у нее были испуганные глаза, — не стоит так безоговорочно верить детским страхам. Согласитесь, мне просто идет этот цвет. И вам бы подошел.

— Что вы говорите… — пролепетала бедолага. — Я не посмею… особенно здесь… заветы предков…

— Леди Болдуин, — я улыбнулась как можно мягче, — послушайте. То, что наши мужчины проиграли войну, не означает, что женщины не могут взять реванш. Они покорили наши земли? Ладно. А мы покорим их столицу и сердца. Разве это не справедливо?

— Вы сошли с ума, леди Оверхольм. Я тоже, наверное. Жаль, что наши мужья не пустили нас вовремя в божью обитель. А теперь… теперь уже поздно. Если бы не дети, я бы, наверное, давно пошла против неба и наложила на себя руки… я…

— Отставить нытье! — У меня кончилось терпение, я приблизилась вплотную и шепотом буквально рявкнула ей команду, как старшина новобранцу. — Еще чего, руки на себя накладывать! Подбородок вверх! Южанки не сдаются, запомните это раз и навсегда!

Леди Гортензия на пару секунд застыла с открытым ртом, а потом часто-часто заморгала — вот-вот разревется. Только этого мне не хватало! Чего я вообще к ней полезла?! Своих забот мало?

— Леди Оверхольм… — еле выдохнула девушка, сдержав-таки слезы. — Но вы ведь сами… сами говорили, что лучше погибнуть. А сейчас будто… сестра моя, будто нечистый говорит вашими устами.

— Дура была, — без малейшего сомнения повинилась я. — Не дождутся! И вы не смейте вешать нос. Разве предки одобрили бы наше поражение? — Я решила зайти с другой стороны. — Разве они ждут от своих дочерей бесполезных слез и самоубийств?

— Но как, леди Оверхольм? Как мы можем выиграть против страны? — Девчонка все же пустила слезу, пусть пока это и была всего пара капель.

— Нам не нужно покорять страну, — загадочно опустила ресницы я. — Достаточно покорить ее мужчин. Вы всерьез считаете, что на фоне этих бледных северных молей мы можем проиграть?

— Но мой муж… — Гортензия закусила губу. — Он считает меня… считает…

— Так докажите, что он ошибается! — велела я, даже не интересуясь, кем именно очередной северный остолоп посчитал этот хрупкий цветочек. — Вы сможете! Вы южанка, в конце концов!

— Я родила двоих сыновей. Я… слишком стара, чтобы сражаться. И страшна. И я не смогу надеть платье… вот такое.

— Леди Болдуин, — я осторожно взяла ее под руку, почувствовав, что еще немного — и дурочка просто сбежит, — кто вам сказал, что вы должны сражаться? Самую главную битву любой женщины вы уже выиграли. Ваши сыновья несут кровь наших славных предков и будут владеть тем, что им даст ваш северный муж. Так чего вам теперь бояться? Вы уже победительница! Просто поверьте в себя!

М-да… Кажется, перед падением с пирса меня как-то незаметно покусал мотивационный коуч. Эк пробило-то на лозунги!

— Я… победила? Уже?

— Конечно. Осталось насладиться плодами этой победы. Вот например… — Я деликатно коснулась пальцем ее рукава. — Я так понимаю, это платье и цвет волос вы выбрали специально, чтобы наказать мужа за проявленное пренебрежение?

— Я… нет. — Гортензия явно понемногу приходила в себя, хотя и была еще растеряна. — Просто… здесь так принято. И мне не хотелось выделяться. Чтобы все пальцем показывали и смеялись.

— О, дорогая, — моя усмешка стала коварной, как у Мефистофеля, — какие глупости, право. Мы с вами здесь уникальны и просто обязаны эту уникальность подчеркивать. Пусть они будут на нас похожи! Пусть наша южная внешность, наш темперамент станут мечтой для всех здешних мужчин и всех их женщин. И тогда еще посмотрим, кто победил, Север или Юг!

— Вы вещаете как дьявол, леди Оверхольм.

— Я говорю от сердца, дорогая. И уверена, все мои предки сейчас меня одобряют.

Ага, пусть попробуют не одобрить, лично выкопаю каждого из могилки и плюну на лысый череп. Сами ханжи и рабовладельцы, а туда же!

— Ваши слова звучат так заманчиво… — Гортензия впервые чуть заметно и неуверенно улыбнулась. — Признаюсь вам, дорогая, иногда мне действительно хотелось, чтобы он заметил… понял…

— Сделаем! — уверенно перебила я. — Доверьтесь мне. Еще как заметит и все поймет. Хотите, я пришлю вам небольшой эскиз платья, в качестве презента? Думаю, в течение недели. Только умоляю, верните свой настоящий цвет волос. Мне так нравились ваши струящиеся темные локоны.

Хоть одна союзница в столице мне не помешает, это раз. Потренироваться на ком-то еще всегда полезно, это два. Так что вперед, Ксю!

— Локоны? Но я всегда носила прическу…

Упс. Но ничего.

— Это давнее воспоминание, — постаралась выкрутиться я.

— Ах, из детства… но разве прилично взрослой даме ходить будто ребенку, не заплетенной?

— Взрослой даме, матери двоих прекрасных сыновей и победительнице, прилично и можно все, что ей хочется.

Кажется, эти слова снова вогнали Гортензию в легкий ступор. Но скорее положительный. Она только что осознала себя взрослой, матерью семейства и вообще? Похоже.

— Ох, леди Оверхольм! А вы, значит, тоже беременны? Поздравляю.

— Эм… — Я не совсем поняла логику девушки. — С чего вы так решили?

— Ну, вы выглядите будто тоже победили. Не хотите пока говорить мужу, да?

— Я репетирую. — Мой тихий смех вызвал у нее настоящую улыбку. Наконец! И ведь действительно: одень и причеши девушку правильно — глаз будет не оторвать. При том, что она уже двоих выносила. Но я не ревнивая и не жадная, на такую соперницу за внимание света, пожалуй, согласна.

— Хорошо. Счастья вам. И побольше сыновей. Лорд Оверхольм статный мужчина, не то что… эм, некоторые. Малыши будут прекрасными.

— Спасибо, — дипломатично поблагодарила я, мысленно показав статному лорду кукиш. — Но что мы все о семье? Я так давно не была нигде, кроме северного поместья мужа. Вы не просветите меня, дорогая, что тут произошло в мое отсутствие?

— О… — Гортензия разом отвлеклась от своих мыслей. — Конечно! Что именно вас интересует, дорогая?

Глава 24

— Вот как, значит. — Я мысленно почесала затылок. Нет, Гортензия ничего не сказала прямо. Но я в который раз удивилась своей интуиции и поблагодарила это незаменимое качество. Леди Болдуин, оставаясь перепуганным крашеным кроликом в лапах северного волка, не потеряла острой наблюдательности и удивительного умения делать выводы из неочевидных фактов.

— Я думаю, это временно, — торопливо утешила собеседница. — Лорд Оверхольм никогда не был фаворитом его величества, но всегда пользовался его глубоким уважением и благодарностью. А то, что происходит сейчас… всего лишь мелкие политические дрязги в мужских кругах. Не стоит об этом волноваться, просто надо быть в курсе.

Я кивнула. Удивительная философия южных женщин открылась мне только что и опять же со слов этой нежной моли. Мужские дела и политика — фу. Но руку на пульсе следует держать всегда. Потому что рано или поздно большие мальчики могут доиграться, и тогда маленьким девочкам придется спасать себя и детей любыми способами. Например, выходить замуж за победителей… и драпать от них в монастыри. Последнего я не поняла, но в этой эскападе явно был какой-то тайный смысл, на который намекнула Гортензия. Мне оставалось понимающе покивать и поставить в умственном блокнотике жирную галочку напротив слов «какого хрена?».

— Еще, конечно, был слух, что его величество ополчился на лорда из-за того, что на него засматривалась ее высочество. Но это точно неправда, он же женат на вас.

Странно. Чего это всем мой муж будто медом намазан? Наверное, действительно, глупые слухи и предположения. Хотя, конечно, то, что он женат на мне, измен ну никак не исключает.

— К тому же со времени свадьбы никто не видел, чтобы лорд носил маску. Ну, вы понимаете…

Ага. Ничего себе конспирация. Маску надел — ты будешь неузнанным в постели, но любой, кому интересно, уже в курсе, что некто пустился во все тяжкие. Это как моя кошка во время игры — пригибала ушастую башку, пряча ее за складку одеяла, и мнила себя хорошо замаскированной охотницей. Толстая пушистая жопа и хлещущий по кровати хвост — не в счет.

Так и эти. Маску надел — все, в домике, можно гулять.

— Кхм… да-да.

Все-таки странное тут общество. Никак не могу понять, то ли просто толерантно-неагрессивное, то ли слегка чокнутое. Скажи кому из наших олигархов, что его жену видели «в маске», развод — в лучшем случае.

Да и наоборот, какая женщина стерпит официальные измены?

С другой стороны, я уже говорила, что все наши проблемы с женской девственностью берут начало из простого генетического эгоизма. Мужчина хочет вкладывать ресурсы в свое потомство и не хочет вкладывать их в чужое.

А тут проблема потомства решена кардинально с помощью противозачаточной маски. Что касается женщин… и их ревности. Хм… может, то же самое? Почему самки воюют за самцов, если убрать эмоциональный шум? Да все потому же. Чтобы его ресурсы шли на нее и ее потомство, а не утекали на сторону детям от какой-то посторонней бабы.

И тут мы имеем опять-таки гарантию… но все равно странно. По-хорошему деньги на сторону все равно утекают. Пусть не на детей, но на любовницу. Муж говорил о сотне золотых прибыли с каравана, а я заплатила пятьсот! Пятьсот за одну встречу! Что это, если не растрата драгоценных семейных ресурсов?

Ладно, потом подумаю. Пока не стоит пугать Гортензию слишком глубоким погружением в себя.

— И вот здесь я вас понимаю, дорогая. Сразу не сообразила, а теперь… Конечно, следует устраиваться там, где мы оказались. Ведь ваш муж ни за что вас не отпустит.

— Что? — Я окончательно очнулась от теоретических рассуждений и уставилась на собеседницу во все глаза. — Почему?

— Ну, — девушка слегка помялась, перебирая подол своего платья, — говорят, ваш муж в вас влюблен. И этому уже никто не удивляется, особенно после вашего сегодняшнего дебюта. Кроме того, его положение при дворе и без того пошатнулось. А если он еще и откажется от брака, благословенного лично его величеством, то и вовсе может попасть в опалу, несмотря на все свои подвиги на фронте. Возвратить подарок императора после такого долгого времени… даже самому доброму правителю это не придется по нраву, понимаете?

Та-а-ак. Так-так-так. Это еще что за новости?! А как же мой развод?!

— Если, конечно, вы сами не потребуете у короля свободы, — задумчиво резюмировала Гортензия. — Я так и не решилась на этот шаг, признаюсь вам. Моя слабохарактерность… и дети.

— Перестаньте, при чем тут слабохарактерность? — фыркнула я. — А вот дети — это аргумент. Самый главный для женщины. Будьте уверены, вы все сделали правильно. А я…

— Вы ведь уже не собираетесь разводиться и уезжать в обитель, верно? — Она спросила с такой надеждой, что мне стало не по себе. — Ваши слова меня так воодушевили! Подарили смысл моей жизни и открыли путь, подаренный богом. После этого так не хотелось бы остаться здесь одной. Без вашей поддержки мой свет быстро угаснет. Ах, простите за такой эгоизм…

— Гортензия, перестаньте извиняться. — Я ласково погладила юную женщину по руке. — Здоровый эгоизм — это прекрасно и понятно. К тому же я действительно не собираюсь уезжать из столицы на юг.

Да-да. А с разводом мы разберемся, дорогой муж. Ты какого беса мне все мозги прокомпостировал с этим мероприятием, если на самом деле не собирался отпускать на вольные хлеба? Или я все неправильно поняла? Лорду Оверхольму до лампочки королевское мнение? Вот в это верится с трудом.

Хотя он же намекал на развод по моей инициативе, да. Гулящая баба, по маскам шляется и не хочет со мной жить, смотрите, ваше величество, я так старался, а она, а она! Несколько по-детски, конечно, но может выгореть, как мне кажется. Тогда главное — заранее подписать все документы об аренде земель, чтобы потом не остаться у разбитого корыта. А то с местными нравами непонятно, когда именно я перейду эту «черту невозврата», или, точнее, «черту разврата».

Мы еще поболтали с Гортензией, а потом ее увел здоровенный мужик, похожий на полярного медведя с орлиным носом истинного индейского вождя. Муж, лорд Болдуин. И насколько я могла оценить его взгляды на маленькую южанку, вовсе он не равнодушен к жене, как та думает. Хотя я уже задумывалась над этим, услышав про двух детей. Не одного. Двух. Вряд ли Гортензия была инициатором многодетности, с ее-то нравом. А значит, на близости настаивал именно муж, который… Ну-ну. Это знакомство мы обязательно продолжим.

Больше до самого конца бала ничего интересного не произошло. В том смысле, что меня наперебой приглашали танцевать. Кому-то я отказывала, списывая все на незнание северных танцев, с кем-то кружилась все в тех же медленных или быстрых вальсах. Мужчины делали комплименты, я познакомилась с кучей народа и в перерывах между танцами быстро записывала имена с основными приметами в маленький блокнотик, который прятала под цветочным поясом.

К концу мероприятия меня почти единогласно (мнение мужа не считается) признали самой очаровательной дамой вечера. О чем и возвестили во всеуслышание, подарив какую-то висюльку на цепочке. Тут так принято, оказывается. Кстати, сплетни о жадности мужа, не купившего мне даже завалящего браслетика к платью, я краем уха несколько раз засекала. Судя по зло поджатым губам Яролира — он тоже.

А потом мы поехали домой. Я даже задремала, без особого стеснения использовав мужнино плечо в качестве подушки. И все было хорошо. Пока на карету не напали.

Глава 25

Честно говоря, я так устала за эту ночь, что в карете на пути домой откровенно спала. И резкий толчок, едва не сбросивший меня с кожаных подушек, оказался таким неожиданным еще и спросонья.

Я сама не поняла, как умудрилась удержаться. Зато быстро сообразила, за что именно держусь: за мужа. Вцепилась в него обеими руками, да еще и коленки напрягла, не иначе как собираясь запрыгнуть на него, как на единственный источник стабильности в трясущемся мире.

— Если собираешься держаться — держись за камзол со спины! — рявкнул Яролир, разжимая ладони, которыми сам подхватил меня за талию, не давая упасть. — Мне нужны свободные руки!

— И ноги, — согласилась я, проворно взбираясь на сиденье к нему за спину и поджимая юбки. В маленьком оконце, через которое пассажиры обычно переговаривались с водителем кобылы, мелькало и громыхало что-то непонятное. Еще и улица оказалась неожиданно темной — фонари уже погасли, а серенький зимний рассвет едва обрисовал печные трубы где-то в небе.

— Не вздумай высовываться!

— Не вздумаю. — Нашел дурочку, оно мне надо? Не женское это дело, с разбойниками воевать. У меня из оружия один корсет с подвязками, а он в этом деле так себе подмога.

Муж рывком устремился к двери, но не к той, за которой шумело и орало, а к противоположной. Я внимательно следила за всеми его действиями и заметила, что в руках у лорда нечто, весьма похожее на короткоствольный резной пистолет. Еще один такой же остался лежать на соседней подушке.

Это он мне, что ли, на случай самообороны? Или просто из кармана выронил? В любом случае крикнуть ему вслед я не успевала, да и не хотела — как-то глупо предупреждать нападающих супостатов, что к ним ползет недовооруженная жертва.

Так что просто сцапала пистоль, наскоро нашла, где у него курок, где спусковой крючок, а где выходное отверстие. В случае чего направление выстрела не перепутаю. Надеюсь.

Меж тем за дверью все потихоньку начало стихать. То есть сначала заорали еще громче, потом крик захлебнулся и стал тише. Но все еще было непонятно, кто побеждает… наши или нет? И вообще, кто там наши?

Ага, вот это муж. Он снова мелькнул у дальней от схватки дверцы. Мельком заглянул в карету, словно проверяя, на месте ли я.

— Яр… — обратилась к мужу едва слышным шепотом. — Что мне делать?

Яролир бросил на меня недовольный взгляд, но я все же продолжила:

— Убегать? Прятаться? Стрелять? Как тебе будет удобней? Чтобы я сидела тише мыши или и вовсе скрылась с горизонта?

Теперь уже муж посмотрел на меня более осознанно. А затем одним движением скинул с себя меховой плащ, накрывая меня с головой.

— Завернись в него и лезь под сиденье. Там есть специальная ниша.

Я быстро подхватила кинутое и кивнула. А потом, как было велено, нырнула под лавку. И вовремя! Потому что ручка двери со стороны нападающих задергалась, потом эту самую дверь дернули так, что едва не сорвали с петель. И распахнули, естественно.

— Где он?! — гаркнул в темноте страшный мужской голос, и в проем сунулась… со страху мне показалось, что одна только борода. Огромная, лохматая, черная с проседью. — Осторожно! Этот умник уже успел…

— Ищи бабу! — приказал новый голос откуда-то снаружи. — Можешь пристрелить.

Них… чего себе! Заявочки!

Борода полезла внутрь кареты. К другому ее концу оказался приделан здоровенный мужик, вылитый Карабас-Барабас. Он живо обшарил сиденья и, недолго думая, сунулся под них. Для начала под противоположное.

Как-то рефлекторно я сильнее вцепилась пальцами одной руки в мягкий мех, а другой — в пистолет. Вот сейчас Барабас обернется…

— Нет тут никого, — посмотрев на меня почти в упор, выдохнул бородач, поднимаясь. — Слиняли, ***.

— Идиот! Лучше ищи! На ощупь все проверь, остолопина! Это же лордские штучки! Если сам и ушел, то бабу не мог с собой увести! Она в платье, что весит больше нее! В таком не побегаешь!

Барабас невнятно прорычал что-то себе под нос и снова наклонился.

Я приготовилась.

Но именно в этот момент снаружи раздался выстрел, еще один, еще… Опять заорали, затопали, заматерились. Борода цапнул воздух пятерней в сантиметре от моего носа, с досады рявкнул и начал подниматься, одновременно таща из-за пазухи здоровенную бандуру. Тоже пистоль! Только гораздо более страшный.

— Ну что, твое лордство, вот и поквитаемся, — зло пробурчал он в свои заросли, начиная выцеливать кого-то с локтя. — Ну-ну, попрыгай, попрыгай. Во-от так. Сейчас я те…

Не знаю, в кого он целился. Но логика подсказывала, что в мужа. Поэтому я больше не размышляла. Наставила на него ствол того пистолета, что остался у меня в руках, зажмурилась и нажала на спусковой крючок.

Отдачи не было. Да и звук самого выстрела больше походил на звук пробки, выпущенной из бутылки шампанского. На какие-то пару секунд я даже успела подумать, что дражайший муженек подсунул мне детскую игрушку вместо оружия. Но тем не менее мужик, по которому прилетело чем-то из этого пистолета, сначала взревел не своим голосом, а потом начал медленно заваливаться лицом вниз на пол кареты, прижимая обе руки к животу пониже пупка. Точнее к такой ровненькой, будто бы выжженной раскаленным прутом во льду, дырке в этом самом животе. По касательной прошло, но ему хватило. А его борода подозрительно заблестела чем-то мокрым.

Меня затошнило, но я сжала зубы и одним змеиным броском выкинула себя из-под лавки. Зачем? А затем, что Карабас-Барабас уронил свой пистоль. Именно его я и схватила и тут же нырнула со своей добычей обратно под лавку в плащ.

— Ах ты с-с-су!.. — поприветствовал меня разбойник и, несмотря на ранение, попытался поймать за руку.

— Только сунься, скотина, я в тебе вторую дыру живо сделаю, — зло прошипела я, радуясь, что прилив адреналина преобразовался в злость и голос вроде не дрожит. — Заткнись и не рыпайся!

Бородач открыл было рот, чтобы заорать в голос, созывая подельников, но я красноречиво высунула дуло его собственного пугача из-под плаща. И рот он тут же закрыл.

Какое-то время мы пребывали в этой патовой ситуации, оба прислушиваясь к тому, что происходит снаружи. Там все стихло. Еще через минуту голос Яролира устало позвал:

— Эмберлин? Ты цела?

— Что, твое лордство, женушку потерял? — захрипел висельник в бороду. — А что, если я ее у тебя позаимствую? — Он явно не готов был сдаться.

— Кто кого позаимствует! — возмутилась я во весь голос из своего укрытия. — Муж! Этот гад ранен и уронил пистолет. Но я не знаю, может, у него еще есть. Осторо…

Глава 26

Не успела я договорить, как снова услышала знакомый уже хлопок. Бородач упал рядом со мной с ровной дырочкой на бритом затылке. Несмотря на темень, к которой глаза, конечно, уже привыкли, но не настолько же… я отчетливо увидела, как оттуда толчками выплескивается кровь.

— Так цела? — спросил Яролир, уже самостоятельно заглядывая в карету.

— Убери… это… — только и смогла вымолвить я, опрометью кидаясь мимо трупа к двери и высовываясь наружу. Хорошо, на сапоги мужу не попала. Но прополоскало меня на все сто.

— Зачем высунулась? — рассердился Яролир. — В следующий раз так не повезет.

— В следующий раз наблюю тебе в мех, — мрачно пообещала я, совсем выбираясь из кареты, за спину мужа и подальше от трупа.

— Я не про твои… недуги. Зачем вообще вылезла из-под защиты артефактовой брони и решила поиграть в героиню? — прошипел Яролир, мельком осматривая меня со всех сторон.

— Никуда я не вылезала, этот идиот сам ко мне залез, — устало выдохнула я, утыкаясь лбом ему в спину. Ноги внезапно ослабели. Меня начало потряхивать — пошел отходняк. — Уже руку сунул в нишу…

О том, что Барабас целился в мужа, я на тот момент, признаться, просто забыла.

— Ладно, — выдохнул Яр. — Молодец, выдержала, — себе под нос пробурчал, прямо едва слышно.

— Угу… забери это. Пожалуйста, — прозвучало почти по-детски пискляво. А еще руки тряслись, как у заядлого алкоголика. И мутило как его же наутро.

— Что это? — Яр наконец обернулся и сделал большие глаза, глядя на протянутые ему два пистолета. Я их так и не выпустила из рук. Ага, даже когда тошнило. Наверное, это было то еще зрелище. Особенно в моем алом платье.

— Второй-то откуда? — только и спросил муж.

— У Карабаса отобрала, — обморочно откликнулась я, примериваясь, как бы на него рухнуть поудобнее. Примерилась и осела — едва успел подхватить. Правильно, за такие подвиги меня на руках всю оставшуюся жизнь носить надо!

— У кого?!

— У этого бородатого урода… давай ты потом спросишь, мне нехорошо. Хочу домой.

И действительно хотела. Причем по-настоящему домой, в свой мир, на свой обледенелый пирс. Там в меня никто оружием не тыкал и прибить не пытался! Многие хотели, но только на словах.

Одно дело — покорять светский бомонд столицы, а другое — рисковать жизнью под пулями. И второе мне совсем не понравилось!

Даже несмотря на то, что меня весьма бережно затащили в карету и даже не на подушки уложили, а так и держали всю оставшуюся дорогу до дома на руках. Кто управлял лошадьми? Куда делся кучер? Может, его совсем убили… Исчезла ли опасность? Все это мне уже было неинтересно.

Я слегка откликнулась на внешние раздражители только тогда, когда лорд Оверхольм опять же на руках занес меня в дом и стал подниматься по лестнице. Ему навстречу выскочил Патрик и с ходу налетел на мужчину, словно молодой петушок на старого волка:

— Что вы сделали с моей се… леди?!

— Жива, здорова, устала, — рыкнул на него муж.

— От платьев? От бала? Вот так? — не поверил паж.

— На нас напали, — коротко отрезал Яролир. — Вместо того чтобы бестолково мельтешить, открой дверь в спальню и перестань устраивать допрос тому, от чьего мнения зависит, будешь ли ты жить.

— Не пугайте, пуганые уже, — фыркнул братишка, требовательно протягивая руки.

— Беги лучше за господином лекарем. Тут однозначно нужно успокоительное.

Послышался топот ног, скрывающийся за углом. Дотащив меня до второго этажа, где располагались наши с ним покои, муж ненадолго замер, о чем-то задумавшись. А затем хмыкнул и отправился совершенно не в сторону моей комнаты! Эй! Я без чувств, но не настолько же.

— М-м-м?

— Не мычите, леди, вы не корова. Если пришли в себя, то будьте добры следовать дальше своими ногами. — И лорд попытался поставить меня на пол.

Нашел дурочку. Я только крепче вцепилась в него и повисла у мужа на шее.

— Нет уж! Несите.

— Ладно. — Ногой мужчина открыл двери своих покоев и, пройдя еще пару шагов, внезапно напрягся. А потом я почувствовала, как лечу. Сволочь, он меня кинул! Благо на кровать, но от этого не легче! Я вообще-то в платье и на каблуках! И вообще…

— Эй! — Я извернулась в воздухе, как кошка, и уселась на постели, сердито глядя на мужа снизу вверх. — Что это вообще было?

Яролир не обратил на мои слова внимания, просто пошел и запер дверь. Демонстративно так повернул ключ на три оборота, а потом испепелил ключ в вспышке синего огня.

— М-да, а как же лекарь? — удивилась я, мысленно гадая: убивать меня сейчас будут или насиловать. Честно признаться, страха не было, скорее, научный интерес. Словно все происходит не со мной.

Мужчина все еще молчал, подходя теперь уже к окну. Открыл его, выглянул наружу, свистнул что-то, кажется охране, и тоже запер его. А потом и вовсе плотно закрыл шторы, соединяя их какой-то завязкой.

— Вы решили, что я убегу через окно? — Ну а что еще спросить? Дурацкая ситуация, а у меня тут адреналиновый отходняк. То ли спать хочется, то ли… кхм. Ну не с мужем же!

— Вы? Никуда вы не убежите. Не с заклинанием на бессилие. — Мужчина бросил на меня нечитаемый взгляд.

— Каким заклинанием?

— Этим. — Что-то в руках Яролира сверкнуло, и я почувствовала, как буквально отнимаются мои ноги. Так, это уже не смешно. Совсем не смешно.

— Эм… — Научный интерес медленно и верно переходил в возмущение. — Так нечестно! Вы что делаете вообще?

— Насиловать не собираюсь, даже не надейтесь, леди. — Яролир еще раз проверил, как заперта дверь, и вернулся к кровати, встав над постелью и начиная разглядывать меня как неизвестного вида бабочку, попавшую в сачок юного энтомолога.

— Лучше бы уж собирался, — буркнула я, пытаясь хоть лечь поудобнее. Ну а что еще делать? Как говорится, если насилия не избежать, надо постараться хотя бы удовольствие получить.

— Успеется. Сначала поговорим о важном.

— О том, что развод отменяется? — Я поморщилась, чуть шевельнув плечом. Онемение сначало нахлынуло волной, а теперь медленно отпускало, из-за чего по телу бегали колючие мурашки, какие бывают, когда отсидишь ногу.

— С чего вдруг?

— С того, что вы и так почти в опале. Отказаться от императорского дара в такой ситуации — не самый умный поступок.

— Вы уже и это разнюхали? Похвально. Но поверхностно. — Яролир демонстративно поморщился. — Это вам не поможет, леди, ведь до главного вы как раз и не докопались. А теперь отвечай, лицедейка, коротко, четко и ясно. Кто ты такая и где моя жена?

Глава 27

— Лицедейка? — Я так ошалела, что уловила только одно: Яролир решил, что ему натурально подменили супругу. Нашли похожую девку и подсунули вместо Эмберлин.

— Шпионка. Диверсантка. Воровка. Ты кто угодно, но не леди Эмберлин.

— Сам такой! — окончательно обиделась я.

— Вот об этом я и говорю. Манеры базарные, наглости как у танцовщицы из цирка, и вкус на одежду такой же. Из какого села тебя только притащили.

— Ты первый перешел на фамильярности и начал меня оскорблять, так что теперь не жалуйся.

— Что ж, если вы продолжаете упорствовать, — ухмылочка у мужа вышла натурально угрожающая, мне аж не по себе стало, — у меня есть отличный способ вывести тебя на чистую воду. Лицо можно сделать похожим, голос подделать, рост и телосложение подобрать. Но вот родовые знаки Эмберлин Лоингир нанести на чужую кожу не сможет даже лучший фальшивомонетчик или гример. В последний раз спрашиваю, мерзавка: кто ты такая?! Если не признаешься сама, я раздену тебя догола. И если на твоем теле нет нужных знаков, то ты отправишься в тюрьму как есть, без одежды! Отвечай: что вы сделали с моей женой?! Если с ее головы упал хоть волосок, вы пожалеете!

Честно говоря, я похолодела. Какие еще родовые знаки на теле?! Никаких знаков у меня не было. Я же мылась и не могла отказать себе в необходимом удовольствии: осмотрела теперь уже свое тело от и до. На нем даже родинок не имелось, ни одной! Ни шрамов, ни оспинок. Даже завалящего пигментного пятна и то ни одного!

И о каких знаках тогда говорит Яролир? Они что, слиняли в тот момент, когда настоящая Эмберлин умерла и на ее место запихнули меня? Ой, мать… а где они были-то, раз он собирается меня раздеть? Ну не на попе же. Или еще неприличнее? Кхм…

— Ну как, покажешь? Или сразу признаешься в своем обмане? Заодно неплохо было бы узнать, какой идиот вообще тебя ко мне запихнул. Да еще и настолько глупую, что ты даже примерно не понимаешь, как обычно ведут себя жены лордов. Высокому столовому этикету и тому не обучена.

— Обойдешься. — Я лихорадочно размышляла, как вывернуться. Признаваться не собиралась ни за что на свете — вдруг тут иномирных пришельцев вообще как-то страшно мучают или изучают? Или не знают о них вообще… ведь лорд Оверхольм даже не подумал спросить меня про «душу» Эмберлин, он на полном серьезе считает, что жену ему подменили целиком. С кожей и костями. И неведомыми родовыми знаками на теле, каких у меня, мол, наверняка нет.

— Сама напросилась, — зло ухмыльнулся Яролир и наступил коленом на кровать рядом со мной. — Значит, погоню до королевской тюрьмы как есть, голую! Вместе с твоим маленьким сообщником.

Это он про кого, про Патрика?! А мальчишка-то при чем?!

От возмущения такой явной несправедливостью у меня даже начавший разрастаться страх пропал. Да что ж такое делается?!

— Руки убрал, скотина! — рявкнула я, отчаянно пытаясь откатиться подальше от лорда по кровати. А хорошо бы вообще под нее спрятаться.

— Ну-ну, девочка. — Ей-богу, у него улыбка была как у настоящего дракона из сказки про хоббита, который шлялся туда-сюда и обратно. — Тебе ли привыкать к мужскому вниманию? Судя по размерам твоего декольте и выбору фасонов, тебя наверняка подобрали либо в трактире, либо в третьесортном балагане среди актрисок на роли шлюх.

Все, я была по-настоящему зла. Давно меня так не оскорбляли, даже когда натурально материли. Чего только не бывает при погрузке и выгрузке крупной партии креветки. Но в тех оглушительных матах не было ничего личного, одно сплошное профессиональное. А этот козел мне тут намекает непонятно на что, а главное, лапы тянет и за декольте хватается! Как за свое собственное!

Наверное, от злости мои колкие мурашки уже не просто бегали по онемевшему телу, а устроили натуральную огненную пургу под кожей. Может, благодаря этой пурге дальше и случилось то, что случилось. Я неожиданно вывернулась и от души цапнула гада за пальцы зубами.

— Ах ты! — взревел Яролир и окончательно перестал со мной церемониться, прижимая к кровати за запястья одной рукой и буквально срывая верхнюю часть лифа другой. Тончайшую сеточку порвал, вышитую… падла!

Он даже не обратил внимания на то, что входная дверь вдруг затряслась, словно в нее заколотили ногами. Где-то там, за ней, как ненормальный орал Патрик. А в паузах между его воплями господин лекарь пытался вставить свои увещевания — то ли мальчишку успокаивал, то ли до лорда своего пытался дозваться.

— Понравилось в шелках ходить, воровка? Понравилось чужое золото тратить как свое? Отвечай, где моя жена и что с ней! — злобно рычал лорд, пытаясь разодрать нижнее алое платье. Но шелк не поддавался, чем взбесил озверевшего мужчину еще больше. А заодно и меня. Заклинание окончательно слетело, и мы устроили натуральную драку на постели. И я, разумеется, не только не сдавалась, но и не молчала.

Увы, не мне тягаться со взрослым мужчиной в борцовских искусствах. Еще повезло, что он мне просто по морде не дал, чтобы вырубить. Кажется, лордское воспитание даром не проходит: шлюхой обзывал, а по лицу все же не бил. Да и вообще не бил, только не давал мне вцепиться ему когтями в физиономию или пнуть по самому дорогому.

Ну и платье сдирал.

И содрал-таки. Одним рывком по шнуровке на спине, разом аж до самой… до того места, где спина теряет свое благородное название.

Я тоже в стороне, кстати, не осталась и практически полностью, с помощью заостренных для бала ноготков, располосовала ему рубашку на груди. И даже самого лорда слегка пошкрябала. Но сейчас, лицом в матрас, воспользоваться этим преимуществом было тяжело.

— Вот так, — выдохнул запыхавшийся Яролир, продолжая сдирать с меня бальный наряд, не разбирая, где там платье, а где уже нижнее белье. — Сейчас все увидят… что ты самозван…

И вдруг замер. Секунд десять, кажется, даже не дышал. Держал крепко и молчал. Чем напугал меня, если честно, гораздо сильнее, чем когда ругался и пытался раздеть.

— Что там? — устав ждать, спросила я. — Хвост прорезался?

— Что?… — Яролир вдруг отпустил меня и едва не отпрыгнул на другую сторону кровати. — Простите… леди.

Что, реально на заднице знак увидел?! Какой, черт возьми?! И почему я его не видела?!

— Леди! Леди, откройте! Леди! — снова раздался голос Патрика за дверью.

— Всем в сторону! — решительно объявил голос господина лекаря. А потом дверь просто упала внутрь комнаты.

— Что здесь происходит?!

— Брачная ночь, — мрачно съюморила я, пытаясь прикрыться. — Первая!

Хотела добавить «и последняя», но не успела.

— Пытаемся зачать наследника. Давно уже пора, — подхватил эстафету Лир.

Он стоял у меня за спиной, а потому прекрасно видел, как я завела назад руку и скрутила натуральный кукиш в его направлении.

— А… но… вы… — Патрик потерял воинственность и выглядел растерянно.

— С завтрашнего дня вы тут не работаете. Оба, — как ни в чем не бывало продолжил муж.

Глава 28

— Только попробуй! — взвилась я с кровати, плюнув на порванное платье и отсутствие нижнего белья.

— Все зависит от вас, леди, — неожиданно сладко улыбнулся муж. Волосы у него были взлохмачены, рубашка исполосована, на щеке внушительная царапина и след укуса на руке. И тем не менее вид у лорда был самый лордский: коварный и уверенный. Будто не он только что отскочил от моей задницы как от неожиданного сюрприза. И не он тут извинялся. — Все зависит от вас. Нам еще разбираться с вашей странной потерей памяти и характера, а также пересматривать договоренности с учетом новых обстоятельств. А вы почему еще здесь стоите? Кликните слуг, чтобы подготовили вторую супружескую спальню, и собирайте вещи. Утром чтоб вас здесь уже не было. — Патрик попытался было что-то сказать, но был прерван Яролиром: — Это ж надо было настолько охаметь, чтобы ворваться в покои собственного господина. Скажите спасибо, что не пристрелил на месте.

— Или они остаются, или ты пожалеешь, — отбросив игры, прямо заявила я. — Поверь, я смогу устроить тебе такую веселую жизнь, что мало не покажется.

— Да мне и теперь не скучно. Но повторяю… все зависит от вас, дорогая супруга. Хотите, чтобы они остались, — я открыт к переговорам. На своих условиях. Переодевайтесь и следуйте в мой кабинет. Жду вас через полчаса.

— Это шантаж!

— Учусь у вас, дорогая супруга.

И ушел. Гад.

Лекарь бегло осмотрел меня, ничуть не смущаясь моим неодетым видом, и канул следом за своим лордом. А вот Патрик остался.

— Что это было, леди? — Мальчишка был похож на встревоженного совенка: все время крутил головой и хлопал большими круглыми глазами. А еще практически с ужасом смотрел на остатки моего платья. — Мне… его убить?

Последний деловитый вопрос слегка выбивался из образа и тем самым привел меня в чувство.

— Не вздумай.

— А… ну ладно. Так что это было-то? — Парнишка аккуратно приблизился к кровати, вежливо опуская глаза в пол. Хотя я уже успела прикрыться покрывалом, замотавшись в него как гусеница, по самую шею.

— Лорд Оверхольм решил, что его жену похитили и на ее место подсунули комедиантку из борделя. Нашли похожую, — коротко и четко пояснила я.

— Чего?! — Патрик где стоял, там и сел. Прямо на лордский коврик у кровати. — Он с ума сошел?! А родовые знаки?

Мальчишка от избытка чувств даже не постеснялся схватить меня за руку, повернуть ее вверх тыльной стороной и потыкать в запястье. — А это что, по его мнению?!

— Эм… — Я даже прищурилась, чтобы лучше видеть. Но запястье было чистое, с чуть голубоватыми венками под кожей. — Ничего.

— Именно! Чистая кожа без браслета принадлежности и без малейшего изъяна, разве этого не достаточно, чтобы безошибочно узнать благороднейшую кровь древних королей Юга?! — распалился мой паж и брат. — Даже у меня не такая, вот! — И он потыкал в собственную руку, оттянув манжету.

Я устало и обреченно отметила про себя, что опять ничего не вижу. Рука как рука, тощая, мосластая, пацанячья. С едва заметным светлым пушком, как у персика.

Машинально провела по этому пушку пальцем, и Патрик отчего-то жарко покраснел, отобрал конечность, натянул манжеты до пальцев и пробурчал:

— Чуть-чуть… Моя мать не была такой чистокровной, как ваша. А у вас на теле ненужных волос вообще нет…

Э?! Так он про волосы? Нет, я заметила, но думала, тут так принято — типа лазерная эпиляция, только магическая. Еще порадовалась, что никаких зверских культиваторов, то бишь мохнодральников, не понадобится перед свиданием. А оно вон оно что… Так мой муженек просто мою голую безволосую задницу разглядел, что ли, убеждаясь в чистокровности? Да ну, не может быть все так глупо!

— Никаких животных признаков на коже и магическая татуировка на пояснице, — пояснил тем временем паж, словно мысли мои увидел. — Проявляется, только если направить на нее поток силы. Блокирует почти любое постороннее заклинание, направленное на носительницу чистой крови.

— Ничего оно не блокирует! — тут же возмутилась я. — Дурацкий муж меня именно заклинанием и приложил!

— Так он же не посторонний. Он — муж. Старший в семье то бишь, — как само собой разумеющееся выдал парень. А ведь недавно предлагал мне этого «старшего» убить. Странный у меня братишка. Хотя чего мелочиться, все тут странные.

— Тьфу… — от души прокомментировала я это заявление.

— Да если б наши женщины не отдали ключи от своих защитных заклинаний в руки супругов, их бы просто казнили. Кому нужна непокорная жена, да еще и неподвластная магии северян?

— Дела… — Я вдруг вспомнила, что заклинание мужнино вполне успешно сбросила и мы с ним бодро подрались. А как же тогда ключ? По новой не потребуют? Как я его отдам, если понятия не имею, что у меня там пониже спины написано?!

— Бедная моя леди. — Патрик осторожно встал с коврика и присел на кровать рядом со мной, накинул мне на плечи поверх покрывала еще и лордское одеяло и… обнял. — Я все понимаю, вы многое забыли… эти бесконечные беды и потрясения совсем доконали вас. Так бывает, я читал. Ничего, спрашивайте! Не надо придумывать, как сделать это незаметно. Я все расскажу, что знаю, и никому вас не выдам! Клянусь!

Ты ж моя булочка с корицей. Что бы я без тебя, защитника мелкого, делала?

— Да чего там выдавать. Этот козел сам догадался. — Я по-детски шмыгнула носом и позволила обнимать себя, как маленькую девочку. — Вот теперь пусть все мне сам и объясняет!

— А почему козел? — не к месту переспросил Патрик. — Ой, извините, продолжайте.

— Потому что козел! — снова взбодрилась я. — Безрогий! Ничего, как раз это я скоро исправлю.

— Химерологией лучше не заниматься. За нее казнят. А если еще и на аристократе… — Братишка тяжело вздохнул. — В общем, не надо лорду рога, пожалуйста! Где вы вообще могли научиться этому богомерзкому искусству?

— В фигуральном смысле. Не настоящие, — поспешила успокоить я Патрика.

— Это как?

— Ну, я как-то слышала, что так говорят о мужьях, которым изменяют жены. Мол, они олени-рогоносцы. И чем больше измен — тем развесистее рога. А наш будет козел-рогоносец.

— Эм… — промычал парень куда-то в сторону. — А малышей куда денете? В вассалы примете, как меня, да?

— Патрик, очнись! — засмеялась я. — Маска!

— А-а-а… ну да… я и забыл. Значит, такие рога, да? Ну, может, и получится. Только вот… леди, вы уверены, что после сегодняшнего вас отпустят в дом ледяных масок? Мне показалось, что лорд Оверхольм вас в комнате запрет. А то и к кровати того, ну, привяжет.

Глава 29

— Ну, допустим. — Яролир оглядел меня с головы до ног аж несколько раз.

Назло гаду я оделась как на праздник, да еще и выбрала самое яркое платье из оставшихся, глубокого синего цвета. И декольте увеличила, примяв скромные оборки. Была б моя воля, я бы, наверное, это декольте и вовсе кому-то на макушку поставила. Тоже мне, ханжа нашелся! Как только меня не обзывал!

— Садитесь, леди. Нам есть о чем поговорить.

— О да, — злобно усмехнулась я, присаживаясь в любезно отодвинутое кресло. — Еще как. Например, мне интересно, какого… почему меня сегодня чуть не убили по вашей милости.

На самом деле я не была так зла, как показывала. И вот почему: когда лорд сдуру принял меня за комедиантку, он первым делом начал орать про «куда вы дели мою жену, если вы ее обидели, всех убью, один останусь». Ну честно, это не может не подкупать. В том смысле, что сам по себе он может быть десять раз козлом, зато как мужик ведет себя порядочно и ответственно.

— Это с какой стороны посмотреть. Почему вы не подумали на собственных недоброжелателей?

— И кто же хотел меня убить? За что? За необычное платье на балу? — хмыкнула я.

— Ах, точно. Вы же потеряли память, — выдохнул лорд так, будто искренне в этом сомневался. — Ну или подхватили некую душевную болезнь. С этим тоже надо разобраться. Чуть позже приглашу лекаря душ.

— И чем же вы докажете мое сумасшествие? — Не то чтобы я совсем не испугалась. Но терять лицо — увольте.

— Сумасшествие? О чем вы, дорогая? Просто беспокоюсь о вашем состоянии после вероломного нападения. Там еще трупы были. И вы в кустах «блевали», по вашему же меткому выражению.

— Ну-ну. Прекратите разыгрывать комедию, ваша светлость. Мы оба прекрасно понимаем, что покушение было нацелено на вас. Как и интриги при дворе за последние два года — с самой нашей свадьбы. То, что я сидела на краю света, не значит, что я ничего не знаю.

— Ах вот как… Значит, леди Болдуин вовсе не так тиха и скромна, как кажется, — сделал весьма логичный вывод умный козел.

— Скромность и спокойный характер не означают, что женщина глуха или глупа. Давайте не будем отвлекаться на мелочи и вернемся к нам самим. Кто на вас покушается и чем мне это грозит в дальнейшем? А также главное: что с разводом?

— А почему я, собственно, должен вам все это рассказывать? Сейчас мне проще снова отправить вас в северный замок, пока шумиха не уляжется. Это, кстати, будет и в ваших интересах — там никто не достанет и не потревожит. Никаких нападений, интриг, навязчивых кавалеров.

— Потому что, если бы я не продырявила брюхо одному бородатому уроду в карете, он бы вас сегодня пристрелил, — спокойно ответила я. — И этот супостат наверняка не последний желающий. А я не совсем четко представляю себе законодательство северных королевств по части вдовствующих герцогинь. Хотя последнее, конечно, поправимо.

— А нет такого. По заветам предков сжигаем в погребальном костре вместе с мужем, — гаденько улыбнулся Яролир, отпивая из небольшой чашки что-то подозрительно коричневое. Алкоголь, что ли? Или чай?

— Шутить изволите?

— Изволю. Но в нашем конкретном случае это недалеко от истины. Сдохну я — вы и суток не проживете. Никому не нужна амбициозная женщина, управляющая огромным наследством. Еще и не местная. Так что «сгорите» или «повеситесь с горя» на следующий же день.

— А не логичнее ли для желающих просто на мне жениться? — искренне удивилась я. — И прибрать наследство к рукам.

— Двухлетний траур, дорогая. За время которого вы можете многое натворить. Кому оно надо?

— И что? Взять вдову под опеку короны, на это время заморозить активы, потом снова выдать замуж. В чем сложность?

И вот тут Яролир сначала широко открыл глаза, а потом завис почти на минуту.

— Нет, не подходит, — выдал он после паузы. — Тогда вас не приказали бы пристрелить вместе со мной. Хотя мысль дельная, надо проработать. С другой стороны, его императорское величество может взять под «опеку» только наследство, без жены. Тут как повезет. Если все же надеетесь на этот вариант, советую побольше светить грудью перед его высочеством, может, станете третьей фавориткой, и тогда у него появится причина вами заняться.

— Я подумаю. — Величественно кивнуть мне было нетрудно. — Спасибо за совет. Но вернемся к нашим баранам.

— К кому?

— К вашим недоброжелателям и нашим с вами соглашениям по разводу.

— Все еще грезите этими воздушными замками? Если леди Гортензия уже рассказала вам все сплетни, то и про наше с вами положение вы должны были услышать. Развод в нашем случае возможен только по вашей прямой инициативе… так сказать. Причем даже ее будет маловато, надо еще и общественности доказать, что наш брак — не лучшая идея.

— А как же нарушение императорской воли? — Я постаралась в очередной раз не потерять самообладание. Соберись, Ксю, это не первые сложные переговоры в твоей жизни! — Разве это не аукнется вам более глубокой опалой?

— А я при чем? Это вы по любовникам бегаете. Мои деньги тратите, между прочим.

— То есть все прежние соглашения в силе? — недоверчиво прищурилась я.

— Ну да. Если вы, конечно, настоящая Эмберлин. Все-таки договор заключался с леди Оверхольм.

— Вам еще раз… показать? — любезно осведомилась я, глядя ему прямо в глаза.

— Показывайте, я не против. Вам корсет расстегнуть? — услужливо улыбнулся герцог и даже шагнул поближе.

— А что на это скажет ваша будущая невеста? — Я остановила его взглядом.

— Вы собираетесь откровенничать с ней на эту тему? — Уголок его губ язвительно дернулся, но мужчина послушно вернулся к своему креслу.

— Почему нет? Если меня вынудить, я на многое способна. От потрясения, так сказать, и тонкой душевной организации.

— И как будет звучать сия дивная история? «Вы знаете, дорогая, мой муж такой развратник! Он даже помогал мне развязывать корсет!» — спародировал он женский голос.

— Великолепно! — Я даже в ладоши захлопала. — Отлично! Так и скажу. Иланна наверняка впечатлится.

— Ладно, шутки в сторону, — неожиданно поморщился Яролир. — Хотите развода — занимайтесь этим сами. У меня есть проблемы посерьезнее, как вы уже успели заметить. Надо выжить. У вас будет где-то полгода. Не успеете — ну что ж. Дети, как уже доказала ваша новая-старая подруга, выйдут красивыми. И заниматься их воспитанием точно будете не вы.

— Не дождетесь. — Я встала и направилась к двери. — Доброй ночи, ваша светлость. Приятных сновидений. Боюсь, наши общие дети возможны исключительно в ночных грезах!

— Пока что мне снится только развод! — не остался в долгу паразит.

Глава 30

— Ничего не понимаю, — честно призналась я Патрику, уже вернувшись от лорда в свои покои. — Ерунда какая-то.

— Вы о чем, леди? — Оказалось, что, пока я ходила беседовать с мужем, мой паж времени зря не терял: то ли очень поздний ужин, то ли очень ранний завтрак уже был сервирован на столике у кровати. Постель расстелена, в ногах лежит замагиченная грелка, с помощью которой здешние леди создают себе уют под одеялом. Стакан воды на тумбочке — если ночью (то есть как раз днем!) проснусь от жажды.

Короче говоря, мальчишка своими обязанностями пажа и не думал манкировать, хотя бухтел как натуральный брат со всеми правами.

— Я о том, что у моего мужа дыра в голове, — сердито ответила я, сбрасывая туфли и прямо в домашнем платье падая на кровать. И только теперь вдруг задумалась — почему у меня до сих пор нет постоянной горничной? С женскими мелочами мне обычно помогают здешние служанки, но они все время меняются. Прическу делает Патрик или же, как на вчерашний бал, приглашенный парикмахер. Вроде и отказа ни в чем нет, а вроде и…

Впрочем, если муж давно заподозрил меня в самозванстве — многое становится понятным.

Но какого черта он так долго тянул с выяснением? Что его подтолкнуло именно сегодня хватать меня за пониже спины?

Хотя что это я. Подтолкнуло нападение. До этого он только наблюдал и собирал факты. Тихушник… И все равно странно.

Во-первых, быстро опомнился, разглядев на мне татуировку и убедившись — жена таки своя, натуральная. Во-вторых… во-вторых, он, когда уходил с поля боя, намекал на новый договор на его условиях. А в результате быстренько свернул разговор, оставив нас обоих при своих. Что произошло за те полчаса, пока я переодевалась из драного алого шелка в другое платье? О чем он вообще думает?

Да еще сплетни, которые пересказала мне Гортензия. Леди Болдуин убеждена, что развод категорически не в интересах лорда Оверхольма. А он спокойно утверждает обратное.

И в то же время на нашу карету нападают. Причем стремятся пришибить не только лорда, но и его жену.

Как он там намекал? У Эмберлин остались враги с того времени, когда она еще не была замужем? У меланхоличной женщины, склонной к суициду и религии головного мозга? Нет, это я, конечно, только предполагаю, вполне возможно, что настоящая леди Оверхольм только представления тут для мужа устраивала, а сама была змея змеей. Но тогда Патрик бы что-то такое рассказал… Или ему тоже выгодна моя «душевная болезнь»? У-у-у… так можно что угодно надумать! Слишком, слишком мало информации!

— Патрик, расскажи, что было до того, как я вышла замуж. — Зачем гадать, если можно спросить? Все-таки амнезию эти товарищи придумали сами и поверили в нее сами. С чего я стану спорить? Я воспользуюсь. И начну теперь задавать вопросы в открытую.

— Ну… — Мальчишка почему-то замялся. — Не знаю, — пожал он плечами. — Меня к вам приставили только после того, как вы связали себя узами брака с лордом Оверхольмом. А до того я… это… не слишком благородными делами занимался. Вот. Лошадей чистил, на кухне помогал.

— Правда? А ведешь себя как самый обученный паж! Даже прически знаешь!

Тут парень и вовсе завис, нервно сжав в ладонях какую-то тряпочку.

— У меня сестра была. Да и научили меня немного, перед тем как в слуги отдать.

— Патрик. — Что-то показалось мне совсем неправильным в его быстрых взглядах искоса и в том, как побелели сжатые пальцы. — Иди сюда.

И когда он явно неохотно, медленно приблизился, обхватила его за плечи, заставляя сесть рядом. — Патрик, послушай. У меня никого нет ближе тебя. Совсем, понимаешь? Я могу доверять только тебе, только от тебя не жду лжи. Очень прошу…

— Эмбер… — У мальчишки даже губы побелели. А вот глаза остались сухими, хотя Патрик обычно был недалек от слез. — Я… я не могу, я… ах, пропасть! Гори оно все! Эмбер, прости… это я во всем виноват.

И сжался, став словно вдвое меньше и тверже в моих руках.

— Прощаю, — сказать что-то другое в этой ситуации я просто не могла. — Что бы это ни было, слышишь? Прощаю. И даю слово, что никогда ни в чем не упрекну, не брошу и не прогоню. А теперь, пожалуйста. Пожалуйста, расскажи мне правду.

— Вы умерли, леди. Умерли по моей вине… я сам… сам дал вам яд. Потому что… потому… потому…

— Почему, Патрик? — Я сжала его плечи. — Говори.

— Потому что нельзя было иначе! — Он закричал, но почти без звука. — Потому что иначе вы умерли бы гораздо худшей смертью!

— Все чудесатее и чудесатее, — сама себе под нос пробормотала я. — Патрик, успокойся. Ну-ка, быстро! Вдохнул-выдохнул и прекратил бледнеть! Сам на труп уже похож! Если не придешь в себя, я не посмотрю на то, что ты парень, вспомню только, что ты мой младший брат и тебя надо спасать, греть и приводить в себя. Раздену догола и посажу в горячую ванну, как маленького! И буду сама купать! Ну?

Угроза подействовала. Патрик дернулся и снова сделал мне испуганного совенка. Потом словно сдулся, но уже расслабленно. И шепотом продолжил:

— Я дал слово вашему батюшке перед его казнью, что не позволю вам наложить на себя руки, потому что кодекс нашего рода завязан на особую магию, которая карает малодушных самоубийц очень страшно. И пятнает честь великого рода, подрывая его посмертие…

— Тьфу, старый козел! — выругалась я. — Даже с того света умудрился нагадить. Честь рода, как же! Я, как действующая глава этого самого рода, забираю у тебя это слово, понял? Ты чем клялся? Просто словами или магией какой?

— Ма… магической клятвой… но… но я ее уже выполнил, вообще-то, — нервно усмехнулся парнишка, — вы ведь умерли. Ненадолго, но умерли. Только бог услышал мои молитвы и вернул вас. Вернул почему-то другой. И это… ну… все равно великая радость!

— Уже легче. Значит, про клятву можно забыть и забить. А кстати… — Я покусала губу и уточнила: — За что казнили этого гада? Батюшку моего, я имею в виду.

— За восстание на завоеванной территории. Его светлость, господин Оверхольм, лично… подавил… Потому вы тут. Ну, вроде как трофей и заложница. Хотя это император так решил, конечно.

— Угу… Понятно, что ничего непонятно.

Патрик вдохнул, выдохнул. Встряхнулся и, набравшись смелости, начал рассказывать:

— Ваш отец во время восстания убил довольно много людей с севера. Поэтому, леди, у вас есть враги, которые могут мечтать о мести. Собственно, я знаю, что от части аристократов поступило даже некое требование казнить вас вместе с отцом как соучастницу. Ваш батюшка, посмертие ему… даже не отрицал этого. Наоборот, вслух говорил, что его дочь никогда не покорится варварам. Словно хотел вашей смерти… Но его величество оказался умнее и требования своих аристократов отверг. Приказал лорду Яролиру взять вас в жены. Официально — чтобы защитить и занять вас нормальным для женщины делом: рождением детей. На самом деле — чтобы легитимно завладеть вашими землями. Крестьянам много не надо, но одно дело — подчиняться совсем чужакам, а другое — мужу или сюзерену единственной оставшейся наследницы. Разница так-то невелика, но в глазах необразованного народа это может сработать. И сработало. Им сообщили, что вы передали ключ от своей печати мужу, как и положено жене. А этот ключ — он же якобы еще от родового замка и от алтаря… Вроде как считается, что это божественное право на владение, особенно если женщина последняя в роду. И больше бунтовать нельзя. Этого и не хотел ваш отец. Перед казнью он воспользовался последним желанием осужденного, призвал меня и взял клятву. Думаю, он рассчитывал, что вы попытаетесь умереть быстро и я буду вынужден отравить вас сразу, до того, как лорд Оверхольм консумирует брак. Тогда вся интрига его величества провалилась бы.

Глава 31

— Но почему именно тебе поручили столь ответственное дело? Ребенку! — Мое мнение о папочке данного тела упало ниже плинтуса. Да и в принципе, не особо нравились мне эти странные южане с их понятиями о плохом и хорошем.

Патрик тяжко вздохнул и потянулся к столу зажечь небольшой светильник в виде керосиновой лампы. Только на магии и более яркий. Покрутил немного регулятором, снова вздохнул. Запахло озоном и почему-то хвоей. А парнишка продолжил:

— В тот момент большинство ваших личных слуг и родственников уже казнили, а меня вот оставили. Ну, бастард же. К делам рода таких никогда не подпускают. Об этом даже северяне в курсе. И я несовершеннолетний к тому же был. Точнее, меня тоже хотели по… — заикнулся парнишка, — повесить. Но ваш муж запретил. Сказал, что север не воюет с детьми. А когда остальные начали роптать, что, мол, дети вырастают и начинают восстания — забрал с собой. Потом приставил к вам в качестве пажа. Якобы так я буду под строгим контролем. «Уж с ребенком и бабой я в своем поместье справлюсь», — сказал он тогда.

— Да-да, вижу, как он справляется, — мрачно скривилась я и обняла Патрика покрепче. Потому что он снова пытался морозиться и топорщиться. Господи, бедный пацан. А папаше посмертия с гвоздями! Навечно.

— Леди, вы должны изгнать меня из рода и возненавидеть… — сдавленно пробормотал мальчишка в ответ на мое самоуправство.

— Кому должна, я всем прощаю. — Фырканье вышло совсем уж кошачье. — Ты мой брат. Все остальное неважно. Что было, то прошло.

— Я вас убил! Что тогда вообще важно-то?! Глупая вы! Совсем глупая, — последние слова Патрик произнес еле слышно.

— Зато ты будешь умным за двоих. — Я плюнула на все здешние правила приличия и чмокнула пацана куда достала — в щеку возле уха. И рассмеялась, когда и щека, и ухо стремительно покраснели. — Брата можно и тискать, и целовать, не конфузься! И вообще, давай думать. Муж у нас странный. Значит, надо позаботиться о себе самим. Я слегка увлеклась платьишками и прочими женскими игрушками. Понятно, это дело нужное для имиджа, но денег так не заработаешь. А мы все затеяли с одной целью: разбогатеть и получить свободу. Независимость. Безопасность.

— Мы затеяли? — уточнил Патрик, растирая красное ухо и смешно ежась. — По-моему, это вы сами все решили, а меня никто не спрашивал.

— А у тебя другое мнение по этому вопросу? — Я картинно подняла одну бровь. Всегда мечтала так уметь и поражалась людям, способным шевелить бровями по отдельности. А в этом теле вдруг раз — и получилось.

— Не знаю. Просто все то, что вы пытаетесь сделать или рассказываете, слишком уж чуждо. Чтоб женщина сама, без мужа, решила торговлей заниматься. Тем более благородная. Нет, я не говорю, что вы врете или бредите, просто…

— Да просто, пока я была мертвая, я на том свете много видела, слышала и усвоила. — А что, чем не версия? Кто сказал, что это не так? Может, я и правда в прошлой жизни была Эмберлин, потом померла, прожила жизнь Ксю, сверзилась с пирса и оппа — по запросу маленького пажа вернулась доживать первую жизнь. Отличная версия! Так и буду думать. Никакого больше самозванства, с полным правом буду считать себя собой.

— Нет-нет, леди Эмберлин. Я не о том. Ну, вот смотрите: после развода даст вам муж денег, да. Даст маленький замок. Я с вами останусь, даже пусть господин Торстен тоже будет у вас служить. Но у нас нет власти! Нет армии! Нет защиты! Любой торговец просто посмеется над нами и хорошо, если не ограбит. Были бы вы родом с севера, можно было бы прикрыться материнской семьей и родственниками. Но мы южане, спасенные лордом от плахи. Все уважение, вся вежливость, весь почет — все это пропадет, как только вы перестанете быть женой лорда Оверхольма.

— Это, конечно, проблема… но ты же помнишь, что после развода я останусь Санхейм? И к тому же стану его вассалом. Так что защита, пусть и номинальная, у нас будет.

— Только если ваш супруг покажет, что все еще вас поддерживает. И то, возможно, этого будет мало.

— Значит, наша задача — сделать так, чтобы ему захотелось всем продемонстрировать свою заинтересованность в нас. И самый простой выход — стать для него выгодным вложением и предприятием. Понимаешь? Личные проблемы личными проблемами, но деньги нужны всем. Если мы будем давать доход, вряд ли он позволит проходимцам просто так нас обманывать — это ведь будет покушением и на его карман.

— Это… вполне возможно! — сначала задумался, а потом развеселился Патрик. — Жаль только, что титул потеряем. Если вы, конечно, потом не выйдете замуж за другого северного аристократа. Но… тогда потеряем земли, ведь вы переселитесь к мужу и больше не сможете работать на лорда! Ох! Тяжело как. Мне никогда толком такого не преподавали.

— Что поделать, взрослая жизнь, она такая, — искренне посочувствовала я. — Ладно. Утро вечера мудренее. Ты сам ужинал? Нет? Тогда давай быстро съедим вот это все, — указала на сервированный поднос, — и по кроватям.

— Хорошо. А утром я бы на вашем месте поехал в дом масок, — вдруг выдал паж. Уверенно так высказался.

Я настолько удивилась, что чуть не уронила на колени булочку с помадкой.

— Что, прямо с утра? В смысле, как проснемся?

— Прямо с утра надо послать в дом ледяных масок письмо с известием, что вы желаете повидать того молодого человека, который был в прошлый раз. Его ведь тоже должны позвать, и он должен успеть приехать. Вряд ли он сидит там круглыми сутками в ожидании.

— Ты же ругался на него еще вчера! И говорил, что затея нехорошая!

— Я все же не принимал всерьез ваш развод, леди. А вчера посмотрел… и понял. Вас не переупрямить. А про этого вы мне все уши прожужжали, что он умный. И посоветовать может, и связи у него есть в торговых кругах, и образование подходящее. Надо брать, значит. Будет при вас содержанцем. — Тут Патрик снова покраснел и тяжело вздохнул. Но упорно продолжил объяснения: — Лучше умного взять, чтобы толк был. А не просто красивого, который станет впустую деньги тянуть.

Я только хмыкнула. А потом зевнула. И правда, утро вечера мудренее. Точнее, там за окном давно уже утро, но поскольку мы еще не ложились — не считается. Спать!

Патрик покивал и ушел в свою каморку при моих покоях. А уже засыпая, я вдруг почувствовала осторожное прикосновение. Легкое, словно на волосы села бабочка. Кажется, это мне уже снилось… и чей-то такой же невесомый, но заинтересованный взгляд тоже приснился.

Глава 32

— Сколько времени? — лениво спросила я, не открывая глаз.

— Четвертый час пополудни. Вставайте, леди, я принес обед.

— Еще полчасика…

— Нельзя. Я взял на себя смелость написать от вашего имени в дом ледяных масок. Вас ждут к семи часам. А уже почти четыре! Вы не успеете привести себя в порядок!

— Чего?! — Глаза я открыла и села на кровати.

— Ну, мы же вчера решили разводиться? — пожал плечами Патрик, ставя мне на колени поднос с булочками и чаем. — Я сбегал разузнал маленько с черного хода… Этот ваш там редко появляется. И притом пользуется ужасным спросом. Мне тамошняя горничная нашептала, что эта маска, пока он от вас шел, еще двум леди понравился, но он им отказал. Наверное, не такие молодые и красивые, как вы. Так что не стоит медлить, перехватят еще, долго ждать мужчины такого толка не будут. Они ж за деньги, — тяжело вздохнул он.

Я озадаченно посмотрела на свое лохматое отражение в чае. Шустрый какой у меня паж. И снова подтвердил одну истину: господа зря считают слуг слепоглухонемой мебелью. Секретность, ихумать. А пацаны с черного хода горничным глазки строят. И вуаля!

— Действительно, обидно будет потерять то, что и сама толком не успела попробовать. К тому же он мне настоящую лекцию обещал. И книги.

— Тем более, завтракайте быстрее! — засуетился Патрик. — Сейчас пришлю свободную девушку, она поможет вам одеться и причесаться. Платье жемчужное наденьте! Оно вам очень идет и подчеркивает вашу невинность.

— Патрик, — я не выдержала и фыркнула в чашку, — ты уверен, что стоит подчеркивать невинность при встрече с любовником?

— Хм? — Пацан на пару секунд завис, потом тряхнул головой: — Стоит! Он тоже мужчина.

— Черный жемчуг, признак невинности, — пробормотала я мальчишке вслед. — А я и не подумала, когда заказывала…

С завтраком, ванной, прической и платьем удалось справиться всего за полтора часа. Благо от тяжелой и сложной прически я заранее отказалась, внаглую намекнув горничной, что волосы все равно через час растреплются. К моему удивлению, для служанки это оказалось не аргументом, она все равно попыталась сказать мне что-то о магическом фиксаторе и, мол, кавалер сам должен об этом позаботиться. Но когда я рассмеялась, представляя, как любовник в порывах страсти все еще пытается сохранить мою прическу… В общем, обошлись лишь легкой укладкой и парой шпилек.

На самом деле, конечно, мне просто не шли сложные башни на голове. Простой узел и два свободных локона на грудь — элегантно, а при необходимости сама могу подправить.

В общем, когда я наконец выбралась из комнаты на верхнюю площадку лестницы, ведущей в холл, было уже шесть часов вечера. Я была наряжена в дивное и довольно облегающее для местных фасонов платье. Хотя в этот раз обошлось без глубоких декольте — соблазнительных изгибов и без них хватало. Мое волшебное трио швейных фей еще и прислало мне к этому наряду дымчато-серую полупрозрачную накидку, расшитую тем самым жемчугом. А на своем столике я неожиданно нашла жемчужное колье, серьги и перстень, которые не заказывала. И все бы хорошо, только жемчужины на этих украшениях красиво и элегантно обрамляли герб Оверхольмов. Сначала я не хотела их надевать, толку тогда от маски? Но злость на мужа и банальное отсутствие других вариантов сделали свое дело. Да что украшения, у меня и платья-то другого не осталось! Лишь парочка повседневных. А два бальных пропали вчера — одно зверски порвал муж, а второе я, когда усердно оголяла декольте. Синее успели подшить, но надевать мне его уже не хотелось.

Так что спускалась я при полном параде, с маской в руке, вся в жемчугах и с гербом Оверхольмов в ложбинке между грудей.

И вот на нижней ступеньке обнаружилось неожиданное препятствие. Леди Иланна собственной персоной. И я очень удивилась, что ни одна жемчужина с накидки не оторвалась, не загорелась и не стекла по платью под ее взглядом.

— Добрый вечер, леди Эльман, — приветливо поздоровалась я, спускаясь в холл.

— Добрый вечер. — Тон был такой, словно она этим вечером пилит меня ржавой пилой, и не поперек, а вдоль.

— Прекрасно выглядите, — улыбнулась я, медленно осматривая ее нежно-бежевое платье. Только вот украшения, увы, не слишком к нему подходили — кроваво-красные рубины в золоте не особо смотрелись в таком образе. Но видимо, девушка захотела добавить себе дерзкой изюминки, а заодно похвастаться комплектом.

На фоне моих скромных жемчужинок смотрелось действительно… вызывающе. Кстати! Надо мужу напомнить про сплетни на балу и про его жлобство. Тем более что я имею право на компенсацию. Хотя что-то мне подсказывает, что вот этот жемчужный комплект как раз от него. Уж больно необычно смотрится этот герб в украшениях. Словно печать — «мое». Вполне в его духе.

И блондинка в этот герб глазами впилась так, что я почти увидела, как он задымился. Хорошо еще, что именно этот момент выбрал муж, чтобы эффектно появиться.

— Леди? — Он возник на верхней ступеньке и обозрел нас обеих, словно верховный петух своих кур с жердочки. — Доброго вечера.

Мы с Иланной непроизвольно переглянулись и даже почувствовали нечто, смутно похожее на солидарность. Всего на долю секундочки, но почувствовали!

— Куда-то собрались, дорогая? — спросил он меня. — Что привело вас в мой дом, хм, леди? — это уже Иланне.

— Наверное, то, что меня сейчас уведет, — светски подсказала я, продолжая спускаться и демонстративно не замечая того, что он делает мне знаки остановиться.

— А, вы к любовнику, — тяжело вздохнул Яролир, полностью отвлекая внимание девушки на такую неожиданную лояльность к супруге. — Хорошей дороги, только не забудьте надеть маску.

— Спасибо за заботу, дорогой. — Я повертела белую маску в руках и элегантно заткнула ее за пояс. — Кстати, не забудь, пожалуйста, заказать платье взамен того, которое порвал вчера.

— Обязательно, дорогая, закажу с запасом. — Змеиное шипение едва угадывалось в его голосе, но меня не проведешь. — Чтобы было что рвать в будущем.

— Любой каприз за ваши деньги, лорд Оверхольм, — согласилась я и окончательно сбежала, обогнув застывшую столбом будущую невесту Яролира. Или уже не будущую? Может, я слегка переиграла? А сам он чего? Забылся в желании ответить поядовитее и проболтался?

Глава 33

— Леди. — Интересно. Маска скрывала его лицо, но не скрывала улыбки. То есть я не могла угадать контур губ, но ясно видела, что он мне рад. — Извините за ожидание, немного задержался. Ваш вызов оказался внезапным, пришлось бегать скаковой лошадью — собирать заказанную литературу. Но я все же управился в срок, пусть и не по всем пунктам.

— Вы узнали то, что я просила? — Честно говоря, вопрос я задала больше из чувства долга. Чуть запыхавшийся парень, пахнущий отчего-то влажной холодной свежестью, неожиданно, что называется, «с ноги», ударил по моим гормонам.

— В большинстве своем. Хотя все еще довольно скептически отношусь к вашей идее, буду полностью откровенен. — Ар подошел ближе и осторожно взял меня за руку.

Я и не подумала вырывать ее, когда он перевернул ладонь и коснулся тыльной стороны запястья губами. А потом продолжил как ни в чем не бывало:

— Внедрить в употребление новые виды продуктов, еще и считающиеся достаточно… неудобоваримыми, выйдет лишь в том случае, если ими заинтересуется кто-то из самого высшего сословия. Будь они хоть в тысячу раз вкуснее, аристократы просто не станут мараться о «еду бедняков». Вот, к примеру, картофельные оладьи. Признаться, прекрасная вещь, а если уж с корочкой… м-м-м. Но они никогда не появятся на банкете императрицы, а значит, не достойны наших «священных желудков», — пожал плечами мужчина. — Потому такая еда если и продается, то только в дешевых лавочках на сельских рынках.

— Я уже придумала, как все провернуть. — Теплые губы на коже оставили легкий щекотный след, и я прислушалась к тому, как где-то там, внутри меня, отзывается моя уснувшая было женщина-хищник. — У нас ведь большая королевская благотворительная ярмарка-бал на носу. И каждая леди должна что-то сделать, чтобы заработать денег для бедных. Я намереваюсь устроить великолепную дегустацию, не раскрывая секрета, что из чего приготовлено. А параллельно пустить тихий слух о том, как эта странная еда действует на мужскую силу. Голову даю на отсечение, люди заинтересуются. А когда поймут, что достать этой прелести больше негде, сами будут просить меня об эксклюзивных яствах. И покупать очень задорого.

— Хм… — Ар, уже успевший придвинуться совсем вплотную и осторожно приобнявший меня за талию, чтобы удобнее было дышать в шею, даже остановился на секунду. — Это весьма… остроумно. Может сработать. А может и нет. Вплоть до плахи. Какой-нибудь высокородной леди потом ничего не будет стоить обвинить вас в том, что вы накормили ее буквально сырыми улитками. Скажут, что вы посмеялись и поиздевались над всеми аристократами, заставив их есть помои, на которые не каждый бедняк позарится. А уж если у кого-то живот прихватит… по вашим же словам, с этими продуктами стоит быть очень осторожными.

— Это будет зависеть от того, кого я угощу первым, — хмыкнула я, в свою очередь оттягивая чуть в сторону воротник его белоснежной рубашки. Привычка у меня такая, обожаю целовать это местечко между плечом и шеей, иногда так увлекаюсь, что могу оставить засос. Но пока никто не жаловался. — Как вы думаете, какая-нибудь дама посмеет жаловаться, что ее обкормили тем же самым, что его величество, которому все понравилось? Или высочество, на крайний случай.

— Собираетесь травить сразу императора? — Он смешно фыркнул мне в волосы, послушно поводя плечом, до которого добрались мои губы. — Бесстрашная женщина. Вы не мелочитесь, леди.

— Еще бы. Но никто не отравится, если все сделать правильно. Кстати… а кто у нас нынче фаворитка его величества?

— Зачем вам, леди? — Парень удивился, но это не помешало ему осторожно продвигаться в сторону кресла, виртуозно уводя меня за собой.

— Ну… взятку хочу ей дать.

— Что?! За что?!

— За то, чтобы она шепнула своим ближайшим подругам на ушко, как хорош был в постели его величество именно этой ночью. А если она еще и королю это скажет, я вдвое приплачу.

— Ах вы… коварная женщина! — Ар наконец рассмеялся и упал в кресло, подхватив меня на руки и усадив себе на колени. — Ну попробуйте. Мне даже интересно, чем вы ее подкупите, чтобы она столь нагло рекламировала ваш товар. А знаете, может, мы поэкспериментируем? Устроим, так сказать, практическую проверку целебных свойств ваших яств.

— Это непременно. — Я тоже рассмеялась, мысленно послала пешим маршрутом все сомнения и поцеловала его в губы.

Минут на пять переговоры прервались — мы увлеченно целовались. А потом Ар немного отдышался и вернулся к делу:

— Значит, засекаем время! Сейчас шесть часов вечера. Сначала, для чистоты эксперимента, надо же проверить исходное время взаимодействия, ведь так? — Цвета глаз под маской я не видела, но была более чем уверена, что те засверкали.

— А давайте! — вдохновилась я. — Мне тут сказали, что вы можете сопровождать меня, будучи в маске, даже за пределами этого дома. Это правда?

— В-верно. Но, естественно, не на королевский бал, — опешил Ар от резкой смены темы, да и вообще направленности нашей встречи.

— Не на бал. На север. Чтобы успеть приготовиться к благотворительной ярмарке, ехать лучше прямо сейчас. Хотите меня сопровождать?

А гори оно огнем! Почему нет? В конце концов, он мужчина. Который, судя по хорошо проработанным мышцам под теплой кожей и очень хищной грации движений, как минимум умеет драться. Муж со мной точно не поедет, Патрик еще маленький. Почему бы не нанять Ара не только на должность любовника, но и на должность телохранителя?

— Вообще-то я предлагал вам проверить меня без воздействия ваших странных афродизиаков, — задумчиво склонил голову Ар. — Неужели я до сих пор был настолько плох, что не смог вас… соблазнить на немедленный эксперимент?

— А разве одно другому мешает? — Я снова с удовольствием воспользовалась радостями новой мимики и приподняла бровь. — Сначала удовольствие… а потом и дело.

— Признаться, я в замешательстве. Столь спонтанная поездка… И еще на столь долгое время. Я, конечно, не сказать чтобы был сильно обременен государственной службой, но все же исчезать из общественной жизни по щелчку пальцев… Пусть это и будут столь милые и изящные тонкие пальчики.

— Ну что ж… — вполне непритворно вздохнула я и попыталась слезть с его колен. — Понимаю. Тогда поеду одна.

— Ну нет! — почти взвился мужчина, притягивая меня обратно. — Вы ненормальная… но мне нравится. Будь по-вашему! Хотя, конечно, мы нарушим этим все мыслимые и немыслимые правила дома масок. Вам ведь, в отличие от меня, придется открыться полностью!

И снова поцеловал. Да так, что все мысли о чем-то, кроме предложенного «эксперимента», временно вылетели у меня из головы.

Глава 34

Пусть в этот раз мы и позволили себе больше, но до самого главного так и не дошло. И снова я корила себя за непонятную мне же самой целомудренность. Ну почему?! Все ведь было так прекрасно. А предвкушение скорой реализации бизнес-плана и вовсе вознесло настроение куда-то под планку «жизнь хороша и удивительна». Но нет…

Как только руки Ара потянулись к корсету, перед внутренним взором сразу встало насмешливое лицо мужа.

«Помочь корсет развязать?» — произнесло видение одними губами. И всё! Как отрезало! Вот же козел горный, ни себе, ни людям! Даже в мыслях от тебя нет покоя, прилип как банный лист.

К счастью, именно в этот момент в дверь неожиданно сильно постучали. И Ар не успел спросить, какого рожна мне на этот раз не так. Дернулся и живо прикрыл собой, словно… словно ждал нападения. Хм, разве все не сватали мне данное место как самое безопасное для любовных (и прочих) развлечений?

— Погоди секунду, я узнаю, в чем дело, — уверенно так распорядился молодой мужчина, накидывая на плечи окончательно стянутую рубашку. И прикрыл меня одеялом — потому как помимо корсета остальной мой гардероб пришел в беспорядок. Невольно закралась мысль: в который раз уже за прошедшие два дня? Странная тенденция…

Ну, одно хорошо. Придумывать, что именно сбило весь настрой, не придется, так что можно подумать о деле. И заодно узнать — что случилось-то?

— Леди, простите меня. — В голосе вернувшегося от двери мужчины было искреннее раскаяние. — Это ужасно, но я вынужден срочно вас покинуть. Непредвиденные обстоятельства и неотложные дела. Но я…

— Перестань оправдываться. — Я села, откинула то, чем меня накрыли, и без всякого стеснения принялась приводить свою одежду в порядок. — У нас еще будет время по дороге на северное побережье. Да и вообще. Ты справишься со своими делами до завтрашнего утра?

— Хм, именно с моими делами или со всеми сборами? — уточнил он.

— С делами, только с делами. Со сборами не справлюсь и я сама. К примеру, у меня совсем нет теплых платьев! А это как минимум пара дней ожидания. Но даже так, я все равно хотела бы видеть тебя рядом.

— Леди, вы такая… леди, несмотря на всю свою неординарность, — засмеялся блондин. — Первое, о чем подумали, — вам нечего надеть.

— Ну еще бы. — Я тоже улыбнулась. — Это мужчина может скакать на подвиги с голой… пяткой. А женщина должна помнить, как накормить, обогреть и не позволить заболеть не только себе и детям, но и этому самому героическому мужчине. Так что да, обоз в приоритете. Значит, как закончишь с делами, пришли записку в дом лорда Оверхольма. Для леди Эмберлин.

— Леди?! — Он застыл в шоке.

— Леди собирается разводиться. С полного одобрения мужа. Поэтому твое инкогнито никто не нарушит, а мое… уже не имеет ценности. Скорее, наоборот.

— Не могу понять, то ли вы сумасшедшая, то ли отчаянная. Изменять самому лорду Оверхольму и так спокойно говорить о разводе.

— И то, и другое, и два в одном. — В ответ осталось только вздохнуть.

Знаешь, недавно я была на грани смерти. И это был очень… сложный и познавательный опыт. Вернуться к жизни получилось лишь божьим провидением. На подобном фоне мелкие неприятности вроде противного мужа или дурацких обязательств уже не так пугают.

— Вот как… — Ар задумчиво потер подбородок, тяжело вздохнул и взлохматил собственные волосы, устало откидываясь на кресло. — Это многое объясняет. И все же я не стану портить репутацию его светлости. — Мне показалось, что голос парня как-то странно дрогнул. — Более чем уверен, что вас он не тронет, но вот мою личность, с его-то связями и властью, вполне сможет определить и отомстить. Не за вас, так просто за мою «уверенность в собственной неприкосновенности» и «прогулки по чужой территории». Там даже без измены найдется куча поводов, начиная от шпионажа. Так что давайте поступим чуть-чуть по-другому: я присоединюсь к вашему обозу, как только он выйдет из столицы. Пошлите запрос на сопровождающего в охранное агентство «Полярный волк», тогда все и вовсе станет полностью официально.

— Как скажешь. Тебе виднее. — Я пожала плечами и встала с кровати, опершись на живо протянутую руку. — Но записку пришли. Если не мне, то моему пажу. Его зовут Патрик.

— Сделаю, леди. Не забудьте: агентство «Полярный волк».

— «Полярный волк». Хорошее название. Не забуду.

— Позволите вас проводить, раз уж мы больше не играем в прятки?

— Да, проводи, конечно… до дверей.

Он понимающе усмехнулся и действительно под ручку довел меня до центрального холла. А потом ненадолго исчез. Оставив меня в весьма странном настроении. Что-то было такое… то ли в воздухе, то ли в разговоре. Что я не могла пока уловить и как следует понять. В любом случае разобраться не успела, ибо парень вернулся:

— Вы не обижайтесь на меня, леди, прошу. Возможно, мои речи могут показаться вам не столь мужественными, как хотелось бы. Может, даже натолкнут на мысль, что я до дрожи в коленках боюсь вашего супруга. Но тут в игру, скорее, вступает моя, хм, мужская солидарность. Мы с лордом Оверхольмом воевали на одном фронте, и я был искренне восхищен его честью и отвагой. Хотя для вас, конечно, это, скорее, был террор… ох… извините, снова меня занесло куда-то не туда.

Вместо ответа я просто сняла маску, потянулась и поцеловала его в губы. Услышала его потрясенный вздох, мысленно облизнулась, как сытая кошка, и надела маску обратно. И ушла.

Дома я была уже через полчаса. Где обнаружилось, что у лорда гости, а меня никто видеть не желает. Ибо в наш дом прибыл некий очень важный посланник от самого императорского величества. Хорошо, лорд Яролир никуда не отлучался дальше конюшни, из которой его и позвали к гостю. Так что хозяин дома вполне уложился в приличные для таких оказий полчаса, прежде чем принять посланника.

Ну, я не стала особо переживать, что меня не позвали. В крайнем случае, Патрик либо подслушает, либо потом у служанок выведает главное. Мне же есть чем заняться. Сборы — дело ответственное. Надо еще как-то выбить из мужа разрешение уехать. Или придумать, как без этого разрешения обойтись.

И бумаги. Те самые, благодаря которым я уже могу распоряжаться в замке и на своем участке побережья. Их обязательно надо еще раз изучить и взять с собой.

— Леди, — Патрик, который застал меня за тем, что я вывернула шкатулку с бумагами на кровать и тщательно перечитывала каждый документ, подозрительно прищурился от двери, — что вы опять затеяли?

— Да вроде ничего нового. — Я мельком оглянулась на мальчишку и пожала плечами. — Дела торговые.

— У вас лицо такое, словно мы прямо завтра идем на войну.

— Ну вот еще. Никаких войн. — Я дождалась, когда Патрик с облегчением выдохнет, и с улыбкой закончила: — Мы всего лишь возвращаемся на северное побережье, в наш ледяной замок.

— Леди?! — Мальчишка едва не сел на пол. — Но как же?! Сейчас? Когда вашего супруга так срочно вызывает сам император?!

Глава 35

— На север?! Просто чтобы наловить рыбы и прочих… гадов?! — Патрик был в неприятном шоке. И даже украдкой потянулся, чтобы потрогать меня за лоб. — А мужа вашего к императору же…

— Тем лучше, — кивнула я. — Будь он здесь, устроил бы скандал, не пустил бы или еще чего… а так я оставлю ему письмо и спокойно уеду. Я же правильно поняла, что императорская резиденция сейчас не в столице, а в замке Ишуал? И туда только в одну сторону ехать день, потому что порталы в это время года перекрыты, ибо королевская семья занята магическими ритуалами благоденствия и укрепления своих земель?

— Доступны только для тех, кого император проводит лично, — насупленно поправил Парик. — То есть туда лорд Оверхольм будет ехать долго, это вы правильно рассчитали. А вот обратно…

— Мы успеем выехать раньше, — оптимистично заверила я. — Кстати. А зачем мужа вызвал император?

— Да откуда ж мне знать? — развел руками паж. — Мне не докладывались.

— А прислуга что говорит?

— Тоже недоумевает. Прежде никогда такой срочности не было, даже во время войны. Но на опалу не похоже. Пакет, который передали лорду, был толстый, а посланник очень любезный.

— Ну, тем лучше. — Не то чтобы я так беспокоилась за Яролира, но, пока мы связаны, его опала ударит и по мне. — Давай собираться.

— Леди! — совсем запаниковал Патрик. — Да как мы поедем-то! Одни? А если на нас нападут? Или просто слушать не станут? Или…

— Во-первых, муж давно подписал на мое имя верительные грамоты, так что на побережье я полноценная хозяйка. Пусть попробуют не послушаться. Во-вторых…

— Во-вторых, разбойники и прочие тролли читать не умеют! — взвился паж. — Плевать они хотели на ваши верительные грамоты! Ой… простите, леди. Но я прав!

— Охрана, да. Так, стоп. Чуть не забыла. Посылай-ка гонца в агентство «Полярный волк». Будет нам и охрана, и нотариус, и эскорт-услуги.

— Э… это как?! — вытаращился Патрик.

— Ну так я любовника зачем заводила? Именно для этого!

Патрик тяжело вздохнул и, кажется, тихо обозвал меня «жестокой женщиной». Потом решительно расправил плечи и заявил:

— Сам поеду. Посмотрю, что это за волк такой… полярный. И вообще… поспрашиваю. Вы-то небось даже про репутацию их ничего не узнали, ляпнул вам этот… вы и согласились. Женщины! — Он возвел глаза к потолку, потом покосился на мое сложное выражение лица и заспешил: — Все, бегу тогда. Пока я не вернусь, вы лучше отдохните, вон я вам ужин принес. По дому одна не ходите, незачем.

— А что случилось? — не поняла я.

— Да так-то ничего. Просто люстра может упасть на голову. Кому-нибудь.

— Чего?! Какая еще люстра?

— Любая. У нашей невесты сегодня был спонтанный выброс, так она их все в доме раскачала. Две уже потом грохнулись, после ее отъезда. Хорошо, не пришибло никого.

— Хм… — Я, если честно, со всеми этими приключениями уже и забыла, что местные так-то маги. Нет, я понимала, что та же маска — магический артефакт, помнила про переходы, но вот все эти магические фокусы самими жителями мира как-то постоянно ускользали из головы. А еще, если такое могут все, то, возможно, могу и я? Просто не помню как. Точнее, не знаю.

— А я не могу люстры качать? — уточнила у Патрика на всякий случай. И посмотрела на потолок. Светильника там не было, только сиротливо торчал крюк, вокруг которого разбегались по штукатурке едва заметные трещинки.

— Я снял, от греха, — проследил за моим взглядом Патрик. Потом запнулся и переспросил: — А при чем тут вы?

— Если у леди Иланны есть магия, то почему у меня нет? Я забыла.

— Забыла… — Патрик вернулся с порога, тяжко вздохнул и присел на пол у моих ног. Заглянул снизу вверх в глаза: — И правильно забыли. Королевским… то есть, путаю, императорским указом вам запечатали магию. Когда вашего батюшку обезглавили, вас… в общем, после рождения второго ребенка можно подать прошение. И тогда есть шанс… а пока увы.

— Понятно. — Я тоже вздохнула, потом мысленно махнула рукой. Не было у меня магии никогда, и дальше не будет — проживу, особо плакать не буду. Все равно мне люстры качать без надобности. Про себя еще хохотнула по поводу королевского указа. Прям как у нас, пособие на второго ребенка. Только тут не деньги, тут магию дарят.

— И люстры вы не качали. У вас магия холода была.

— Холода? — удивилась я. — У южанки?

— Угу. Самая, между прочим, нужная магия на юге. Влажный холодный ветерок могли сделать в жаркий день. И воду остужали кусочками. Такие леди очень популярны на балах… были.

Да ладно! Я, оказывается, была ходячим кондиционером. Мечта, а не жена, для южных мужчин. Климат-контроль с функцией производства холодной воды, блин. Золото в пустыне.

— А почему все всё время путаются, то королем нашего правителя называют, то императором? — спросила я, вдруг вспомнив то, что сбивало меня несколько раз с толку.

— Его величество Ольгерт Собиратель — король севера. И император объединенных земель. Стал им, когда нас завоевал, — достаточно спокойно пояснил Патрик. — Все, леди, я побежал. А вы без меня никуда! Мало ли…

— А почему Собиратель? — спросила я уже вдогонку.

— Потому что земли объединил! Свои с нашими, да еще парочку мелких соседей захватил, — донеслось уже из коридора. И Патрик окончательно ускакал.

В целом сборы прошли спокойно. Поскольку Яролир отсутствовал, а слуги были заняты в основном сменой люстр во всем особняке, мне никто не мешал. Горничные без лишних разговоров уложили вещи, Патрик вернулся уже поздно вечером и пробухтел, что репутация у «Полярного волка» чуть ли не лучшая в столице, а сопровождать нас будет не один любовник, а целый отряд. Дескать, командир у них в маске, причем всегда, не только для меня такой единственной (надо же, как хорошо совпало! Аж подозрительно). У него свои люди есть. И у нас появился шанс не сломать шею по дороге туда и обратно. Даже гадов, может быть, наловим. Чтоб им пусто было…

Еще я успела отправить письмо в швейный магазин. Попросила парочку теплых плащей с капюшоном, сапожек, а также меховых воротников на новые платья. Отстегивающихся, конечно. Ну и мое ноу-хау, встреченное осторожным восторгом, — теплую пижаму. Из лучшего длинноворсового бархата. Мягкого и пушистого, почти как флис из моей прошлой жизни. Я не скупилась на деньги мужа, а потому заказала и пижаму с брюками, и теплый халат поверх нее — как дань здешним приличиям. И даже домашние тапочки-чулки, похожие на мягкие угги, с голенищем до колена.

Потом подумала о дневном удобстве и решила заказать еще мужской костюм на мои мерки. Не в юбке же мне за кальмарами скакать. На что, кстати, тут же получила категорический отказ. Сначала от Патрика, который аж взвыл от мысли о моих неприлично обтянутых ногах, потом и от швейного трио.

Глава 36

Последние все-таки предложили альтернативу: женский костюм для верховой езды, тот его вариант, что надевали на королевские охоты. В лесу пышные юбки действительно могли стать причиной смерти, а потому благородные леди носили свободные широкие штаны, сверху прикрытые небольшим шлейфом.

Высокие охотничьи сапоги из лучшей непромокаемой кожи довершили экипировку. Патрик сам удостоверился, что в таких можно бродить по бедра в воде и магия пропитки не даст воде проникнуть внутрь обуви.

Да, кстати. Все вышеперечисленное, ну, только с учетом мерок и половой принадлежности, я заказала и своему пажу. Не хватало мальчишку промочить или заморозить. Он мне живой и здоровый нравится.

И еще один комплект пижамы лежал упакованным в дорожный сундук. Очень уж мне захотелось увидеть, как будут смотреться белокурые волосы таинственного любовника в маске, когда рассыплются по рытому черному бархату. Имею я право на маленькие причуды? Еще как имею!

Что удивительно, все нужные вещи были готовы уже на следующий день после того, как Патрик сбегал в ателье. Как раз к тому моменту, когда во всем особняке проверили и укрепили люстры, после чего можно стало передвигаться по коридорам и комнатам без риска получить магическим хрусталем по кумполу.

Так что я решила выйти к обеду. Имела прекрасную возможность услышать невнятное бурчание в ответ на приветствие и полюбоваться мужем-пандой. Как я поняла, в сторону императорской резиденции он собирался выдвинуться сразу после обеда, а всю предыдущую ночь и вчерашний день делал что-то для подготовки этого визита. Что именно, я не особо вникала. Достаточно того, что Патрик доложил: лорд утонул в бумагах и поручений раздал всем и каждому. Даже моего пажа пытался к чему-то спросонья припахать, но быстро проснулся, опомнился и одумался. Патрик наябедничал, что его обозвали мелким паразитом и попытались дать легкий подзатыльник. Но не преуспели, ибо мой младший брат крут, ловок и стремителен не в пример сонным лордам.

— Приятного аппетита. — Я полюбовалась на плавающее в янтарном бульоне куриное крылышко и взяла ложку. А замученному лорду даже хотела посочувствовать, но он, по своему обыкновению, принялся язвить:

— И вам, дорогая, и вам. Как спалось? Хотя что я спрашиваю, вы который день встаете в полдень, а вчера потратили годовой бюджет небольшого баронства на любовника и платья. Если женщина и после такого не высыпается, ее легче придушить, чем прокормить.

— Да, люстра на голову не упала, чего бы не поспать? — Я не намеревалась оставаться в долгу. Тем более что уже заметила: обмен шпильками одинаково бодрит и меня, и Яролира. — Что касается бюджета, вспомните народную мудрость: скупой платит дважды.

— А холостяк не платит вообще, — хмыкнул он.

— Холостяк — легкая добыча для люстрошатательниц, — радостно напомнила я, со вкусом разрезая бифштекс.

— А за них, кстати, платят отцы. Смету за ремонт в доме лорд Эльман уже погасил.

— За пришибленных слуг или даже лордов тоже платят? — Мой взгляд с искренним интересом скользнул наверх, к обсуждаемым предметам интерьера. — Как думаете…

— Моя голова слишком дорого стоит! — мгновенно ухватил мысль Яролир.

— А жаль… — Пирожное безе было восхитительным, я даже чуть прижмурилась от удовольствия. — Можно было бы перекинуть часть расходов на некоторых невоздержанных юных леди. Может, еще парочку заведете? Только чтобы отцы были платежеспособные. А повод покачать люстры я этим нежным созданиям обеспечу. За процент!

— Лучше позаботьтесь о том, как вы мне аренду замка, портов и земель выплачивать будете, — передернулся от перспективы лорд Оверхольм. — Ах да, еще, видимо, кораблей.

— У нас арендные каникулы на год, забыли? — безмятежно улыбнулась я.

— Это лишь кажется большим сроком, уже почти месяц прошел с момента заключения договора. А вы пока только тратите, как боевой линкор во время войны. Даже пажу заказали плащ из меха горных стехов!

— Вот именно. Поэтому чем быстрее мы разведемся, тем больше прибыли получим, согласны? А насчет пажа — это необходимое оборудование.

— Плащ или паж?

— Оба. Кстати! Я и вам плащ заказала. Раз уж все равно оставался мех от какой-то исключительно большой зверюги. Считайте это подарком. Так и быть, в счет будущей аренды не поставлю.

Яролир изумленно моргнул, а потом опять скрыл невнятное бурчание за чашечкой кофе. Между прочим, невежливо. Кто учил его манерам? А еще мне пенял на незнание правил высокого столового этикета. Я разве что различила слова «бесстыжая» и, кажется, что-то наподобие «розги по вам плачут». Ну-ну, кто бы говорил. Даже спасибо не дождешься от этого бессовестного человека!

Но в целом обед прошел неожиданно приятно. Мы еще пару раз весело поцапались, лорд просто избурчался под конец. Но меня не проведешь: уходил Яролир из столовой в гораздо более хорошем настроении, чем пришел.

А я тем более взбодрилась. Послала Патрика убедиться, что муж таки собрался, погрузил два сундука бумаг в карету и отбыл к императору в гости на ревизию. Затем спокойно назначила свое собственное путешествие на следующее утро.

Заметила, кстати, что слуг в поместье стало как-то меньше. Может, действительно кого люстрой зацепило? Или все по делам разбежались? Возможно также, что без хозяина здесь мышки в пляс, и народ, как таракашки, сыпанул по своим делам. Неважно. Мои вещи в карету нашлось кому грузить, корсаж с утра мне зашнуровала дежурная горничная. Все, больше никто не нужен.

Карету вот только пришлось добывать с боем. Ибо дворецкий заупрямился было. Но настоящего логиста никакими дворецкими не остановишь. А то надо же, не нашлось для жены лорда ни лошадей, ни кареты дальнего следования! Ну, той, которая предназначена для перехода через порталы. Только легкие экипажи для города, ага. Отвратительная бестактность! Или безалаберность, как я жирно намекнула управляющему.

А вдруг срочно придется эвакуироваться на северные земли? Или не эвакуироваться, а просто отправить кого-то для отражения нападений ледяных великанов! А у вас кареты нет?! Да вы саботажник, дражайший. Подрываете не только безопасность хозяев, но и оборону нашей великой империи. Что ж это за вздор, в столичном поместье да всего одна нужная карета?

Свободная карета, причем удобная и именно для дальних поездок, все-таки нашлась в каретном сарае, куда я спокойно и целеустремленно прошагала под шокированное кудахтанье дворецкого. Подходящих лошадей в конюшне выбрал Патрик. Как ни странно, выглядели они как крупные и коренастые меланхоличные пони темно-гнедой масти, а совсем не бравые и яркие жеребцы. Хотя такие тоже присутствовали. Красивые лошади, похожие на фризов, с шикарной волнистой гривой. Но тут я поверила на слово: все же я больше по большегрузным фурам, а в кобылах-меринах пока не очень. Хотя следует научиться, конечно, это скоро понадобится.

В общем, все шло хорошо ровно до того момента, как я собралась сесть в экипаж. И вот тут-то меня ждала засада:

— Далеко ли вы собрались, леди?

Глава 37

— Разве можно так пугать людей? — укоризненно спросила я у господина лекаря, когда отдышалась. — С такими сюрпризами и до разрыва сердца недалеко!

— Вы еще слишком молоды для сердечных болезней, — невозмутимо отмахнулся доктор Торстен. — В вашем возрасте все больше сердечные проблемы одолевают. И все же — куда вы собрались ехать?

— На север. — Я не видела смысла скрывать. — Вы ведь в курсе наших с мужем договоренностей. Я только временно пользуюсь его гостеприимством и финансовой поддержкой. В будущем придется зарабатывать самой. Вот и занимаюсь делом.

— Гостеприимством, надо же. Врагам таких гостей, милочка, не пожелаешь. Хотя это, конечно, с какой стороны посмотреть. Все-таки женщина вы видная, — решил посмеяться старик. — Не боитесь одна-то отправляться?

— А вы решили меня сопроводить? — Я очень вовремя заметила саквояж, который доктор вроде как незаметно пристроил в багажное отделение экипажа.

— Естественно. — Старик даже бровью не повел. — Во-первых, мои услуги могут понадобиться в любой момент. Во-вторых, вы сами выторговали меня себе, помните?

— Да, точно, — вздохнула я. — Кстати… а какое у вас жалованье? Мне надо заранее внести эту сумму в расчет неизбежных убытков.

Последнее я сказала уже вполголоса, скорее для себя. Всегда так делаю, чтобы информация прочно отложилась в мозгу и потом всплыла в нужный момент.

Мои слова довольно-таки прилично шокировали доктора, хотя сам он несколько раз утверждал, что привык ко всему, а ко мне и подавно. После паузы пожилой мужчина все же высказался:

— М-да, леди. Вашей меркантильности позавидует любой делец.

— Меркантильности? — удивилась я.

— Неточно выразился, — признал старик. — Скорее, расчетливости.

— Ну а что поделать? — Я пожала плечами и скользнула внутрь экипажа. — Одинокая женщина должна уметь считать. Да и не одинокая тоже.

На самом деле я уже не была так уверена в том, что смогу за год заработать те самые несколько сотен золотых. Нет, продать на такую сумму — однозначно продам, но вот останется ли у меня та самая приставучая чистая прибыль после учета всех трат? Сомнительно. Новый бизнес всегда требует колоссальных вливаний, а уж если это целая новая отрасль — тем более. С учетом того, что мне также нужно будет полностью обеспечить свое проживание, а желательно еще и Ара… тот, конечно, отработает его по полной. И совсем не в постели. Хотя там, наверное, тоже. Чего греха таить.

Именно поэтому сейчас придется выключить совесть (а лучше и вовсе прикопать поглубже, чтоб даже не отсвечивала) и вытрясти из мужа побольше нарядов, украшений и всего прочего, житейского. Во-первых, не надо будет какое-то время тратиться на самое необходимое. Во-вторых, это страховка на случай форс-мажора. Драгоценности можно продать, заложить, как-то иначе обменять на деньги или услуги. Это поможет продержаться какое-то время, а дальше уже сама выплыву.

И нет, я не считаю это нечестным по отношению к Яролиру. Эмберлин и без него не бедствовала. Она была очень богатой невестой. Очень!

Как я поняла со слов Патрика, его величество как следует нагрел руки на землях, принадлежавших семье Лоингир. И лорда Оверхольма не обидел при обмене. Получить хотя бы часть этого имущества — мое полное право.

— Имейте в виду, господин Торстен, я еду не одна, — предупредить доктора было необходимо. — Скоро к нам присоединится нанятый мной охранный эскорт из агенства «Полярный волк».

— Да, я знаю, — задумчиво кивнул старик, проверявший в этот момент какие-то свои склянки в маленькой сумочке.

— Откуда?! — вот тут я удивилась по-настоящему.

Лекарь едва заметно вздрогнул, но быстро поднял на меня глаза от пузырьков:

— Я давно живу в семье лорда, местные меня знают и уважают. А может, вы действительно думаете, что ваш безусловно прекрасный паж еще и мастер скрытых манипуляций? О том, куда ваш названый брат бегал, с кем говорил и что искал, не знают разве что пятилетние поварята на кухне. Да и то сомневаюсь.

— Понятно. — Я вздохнула. — В любом случае Яролиру я оставила письмо. Он будет знать, куда мы отправились. Если еще не знает, конечно.

— Знает, конечно, — с усмешкой повторил мои последние слова доктор. — Без его разрешения вы бы дальше ворот не выбрались, уверяю вас. А все эти веселые «трудности» лишь для того, чтобы развеять вашу скуку.

— Ну, я так и думала. Стало быть, все в порядке и никто не разворчится.

— А давно ли, осмелюсь спросить, вы называете мужа просто по имени? — вдруг поинтересовался доктор, когда экипаж уже ехал по улицам в сторону городских ворот.

— Хм? Наверное, с того дня, как он порвал на мне платье? — Я отвлеклась от видов за окном и фыркнула.

— Вы вините его за грубость и подозрения?

— Нет, с чего бы? — Я пожала плечами и посмотрела на доктора. — Он имел право удивиться тому, как я изменилась. К тому же это было даже немного весело. И закончилось к обоюдному удовольствию: мы подтвердили все договоренности о разводе.

— Нет, значит? — еще раз уточнил старик. И замолчал, словно о чем-то глубоко задумался.

— Леди, там это… волки пришли, — окликнул меня Патрик, когда мы подъехали к заставе у городской черты. Стены здесь не было, и «воротами» это место называлось по старой памяти. — Полярные.

Мальчишка все это время ехал где-то снаружи, на облучке рядом с кучером. Да, кучера мне выделили дежурного, и теперь, вспоминая его широкие плечи и могучий рост, я поняла: выделили заранее, как и еще одного охранника, ехавшего на запятках.

— Запускать к вам? А… хотя они уже и сами…

Его слова подтвердила открывшаяся дверца экипажа. Сначала в проеме появилась волчья голова. Точнее, маска, очень похожая на узкую стилизованную волчью морду с раскосыми прорезями глаз. А еще взгляд сразу упал на меховой плащ. Эх, любят же местные мужчины такую роскошь. Гринписа на них нет.

Волк деловито осмотрел всех сидящих в карете и, внаглую подвинув доктора в сторону, уселся ровно напротив меня.

— Трогай! — смутно знакомым голосом крикнул он кучеру. И мы действительно начали движение.

А я слегка, хм, опешила. В этом доме слуги, похоже, слушаются всех, кроме своей хозяйки. Надо высказать свое «фи» лорду.

— А вы, собственно, кто? — решила все же уточнить я, хотя и догадывалась. Но очень уж сбивали с толку темные, почти черные, и слегка растрепанные волосы, а также спрятанное за плащом телосложение.

— Угадайте, леди.

Глава 38

— Господин муж? — Я насладилась тем, как синхронно вздрогнули доктор и маска. А затем этот волк заозирался вокруг, ища кого-то, видимо того самого «мужа». — Шучу. Ар, скажите, у вас есть полное имя?

— Шутки у вас, леди… — Волк снял свое шерстистое облачение и взглянул на меня сквозь прорези уже привычной тонкой маски. Вот только волосы у него вместо пепельного блонда теперь были темно-каштановыми. Почти как у…

— Вы перекрасились? — Я для начала проигнорировала сдавленный кашель господина лекаря и упорно донимала сверхсекретного любовника, который, собственно, любовником-то еще и не был. — Ваши волосы.

— Леди, — вздохнул молодой мужчина, — вы же читали правила дома ледяных масок. Там и об артефактах была глава. Мои волосы ровно такого цвета, как я хочу и как мне удобно. Пока я в маске, естественно.

— О… а я так могу?

— Если наденете маску и войдете в дом как девушка, которая ищет покровителя. — Голос Ара чуть похолодел.

— То есть самим покровителям так нельзя? Как неудобно, — хмыкнула я. И подумала, что здешние дамы многое теряют. Вовсе не обязательно носить маску как настоящую маску. Кто мешает сделать этот артефакт в виде украшения на голове или бархотки на шее? Тупо свернуть в трубочку этот тончайший шелк и… Ха! Эту мысль я подумаю позже и обязательно использую. Достать маску будущей содержанки не должно быть так уж сложно.

— Не мы создавали эти правила, — улыбнулся мне тем временем Ар. — Позвольте представиться. Командир третьего отряда агентства «Полярный волк». Согласно контракту буду сопровождать леди на северное побережье и обеспечивать ее безопасность по дороге туда и обратно.

— Я понял, — вздохнул доктор, к которому, собственно, больше и обращался парень. — Мое имя Торстен. Я семейный лекарь. Слежу за здоровьем госпожи.

— Леди нездорова? — нахмурился спутник.

— Сейчас все в порядке. Но так как леди Оверхольм с юга, ей тяжело в нашем климате.

— М-да? Действительно, ослепленный вашей красотой, я даже не замечал этого. Простите. Хотите, укрою вас плащом?

— Хочу, — согласилась я. Некое смутное чувство меня беспокоило с самого момента появления волка в экипаже. Так что, когда пушистый воротник оказался у моего лица, я поплотнее в него укуталась и втянула воздух.

Точно. Этот запах. Он мне уже встречался. Но не в доме ледяных масок. И не от лорда Оверхольма. Где же? Сейчас… сейчас вспомню… вот же ж! Кажется, ответ буквально вертится на кончике языка, но никак поймать не могу!

Карета, которая уже какое-то время мягко катилась по загородной дороге, вдруг резко подпрыгнула, лязгнув рессорами, и набрала ход. От рывка уже мелькавшая на краю памяти догадка исчезла, как птица, которую спугнули неосторожным движением. Ну е-е-елки-палки! Ладно. Значит, оно мне не так уж надо.

Шкуры волков, оказывается, очень жаркие, хотя и приятные на ощупь. Меня будто в пуховое одеяло укутали. А поскольку предыдущую ночь из-за сборов, работы с документами и собственными планами я спала мало, тут же потянуло в сон. Едва удалось прикрыть зевок ладонью.

И тут я подумала — какого черта, собственно? Кто платит, тот и заказывает музыку. Хочу спать — буду спать!

И без особого стеснения сбросила на пол кареты свои «угги», забралась на сиденье с ногами, укуталась в плащ еще плотнее, пристроила все подушки в один угол и…

Пару минут после того, как я закрыла глаза, мои спутники потрясенно молчали. А потом доктор тяжело вздохнул и вполголоса произнес:

— Хм… я бы не советовал…

— А что? — откликнулся Ар так же вполголоса. — Как по мне, леди неплохо придумала. Пожалуй, тоже прикорну.

И тут меня слегка сдвинули вбок, ложась рядом. А поскольку сиденья в карете все же уступают шириной приличному дивану, скоро я оказалась не просто притиснута к мягкой спинке, а еще и уютно устроена у мужчины на груди. Мысленно усмехнулась, вздохнула и расслабилась. Так еще теплее. И с сиденья при резком торможении не упаду.

— Может, мне покинуть карету? — возмущенно хмыкнул старик.

— Ложитесь и тоже отдохните, господин Торстен, — посоветовал командир волков, даже не повернув головы. — У вас целая скамья на одного. Дорога будет длинная и утомительная. А когда стемнеет, об отдыхе придется забыть всем, в том числе и пассажирам. Сами знаете, приближается сезон ледяных слез. В это время никто не путешествует. Ну, кроме очень шустрых и деловых леди.

Он оказался прав. До темноты мы успели проехать два портальных кольца и оказались непосредственно на северном побережье. Я не совсем поняла, но, кажется, из-за магии, погоды, разных времен года и фаз луны дорога в одно и то же место может занимать разное время. Даже обратно с севера в столицу мы с мужем в прошлый раз добирались как-то иначе.

И вот как только последний портал остался позади, сонное, расслабленное состояние у доктора, Ара, а также остальных волков, скакавших верхом рядом с каретой, словно рукой сняло.

К нам с доктором в карету запихнули вяло брыкающегося Патрика и велели сидеть тихо. Ни в коем случае не высовываться.

— Ничего смертельного, — заверил Ар. — Но лучше не рисковать и не искать неприятностей. До полуночи прибудем в замок, там и насладитесь ночными видами, если силы останутся.

— И все-таки поясните, что происходит. От всей этой атмосферы таинственности только больше бояться начинаешь, — попросила я, все еще кутаясь в чужой меховой плащ. Когда попыталась его отдать, меня возмущенно обфырчали.

— В эту пору года ночами здесь часто случается плачущее льдом ненастье. На юге оно называется «град». Обычное явление, но не самое приятное. Мало кто может предсказать его размер. Частички льда могут быть как с песчинку, так и с куриное яйцо.

— И как мы сможем защититься, если градины будут крупными? — Я с сомнением посмотрела на потолок кареты, а потом с ужасом вспомнила об остальных всадниках и лошадях. Их-то ничто не защищает!

— Магия, леди. Магия, — откликнулся уже снаружи мой главный охранник. И добавил загадочную фразу: — Если не злить духов холода, то хватит и обычного магического щита. Ваша карета, кстати, оборудована такой защитой, как и все кареты дальнего следования для знатных господ. А у моих людей есть амулеты.

— Духи холода? — спросила я.

— Ох, леди, вы как будто с неба свалились! На юге ведь тоже есть духи. Кажется, у вас даже поклонялись духам воды наравне с духами солнца и света. Или это были секты? Извините, я плох в религии иных земель.

Тут главный волк запнулся и о чем-то на секунду задумался. А потом выговорил, словно обращаясь сам к себе:

— Духи воды. Ну конечно… вот откуда эта страсть к морским гадам.

Я в этот момент только хмыкнула про себя. Люблю, когда люди делают за меня мою работу. Вот и этот сам придумал объяснение моим деловым планам, сам поверил. Мне даже напрягаться не надо. Красота!

Увы, благостное расположение моего духа продлилось недолго. До первого удара в стекло ледяными когтями!

Глава 39

— Мама… — Хорошо, голос у меня пропал сразу, и пискнула я исключительно мысленно. Зато под сиденье нырнула с такой ловкостью, словно всю жизнь репетировала. И не только сама нырнула — успела по пути сдернуть с лавки Патрика и доктора.

— Это ледяные фейри… шалят? — шепотом спросил ошарашенный паж, шлепнувшись копчиком на пол и ойкнув по этому поводу.

— Шалят, — согласился доктор и вежливо попросил: — Леди, отпустите меня, пожалуйста, я сам умею ползать и прятаться. Но спасибо за заботу.

— А… да… — машинально согласилась я, во все глаза глядя, как странное существо колотит ледяными лапками в стекло. И корчит рожи. Я бы сказала — страшные, если бы у существа были нормальные зубы. В смысле — клыки. Но существо было больше всего похоже на молочного котенка породы скоттиш-фолд, такого, белого с серебристыми полосками-подпалинами. И висячими ушами!

— Что-то они слишком уж расшалились, — нахмурился доктор, когда в карету снова прилетело еще с двух сторон. — Подскажите, леди, вы, случайно, никого из них не оскорбляли?

— А как их можно оскорбить? — не поняла я.

— Да тысячами способов, если честно. Эти малыши могут оскорбиться и от зажженного на их территории факела. Или если вы кому-то из них вслух пообещали крылья оторвать.

— Не помню. — Я пожала плечами. — А задобрить их никак? Извиниться… на всякий случай?

— Лучше не надо. Высовываться не советую. Наши охранники сами прекрасно разберутся, — мотнул головой старик.

Патрик же, не особо надеясь на силу убеждения, а может, просто лучше зная свою хозяйку тире сестрицу, молча вцепился мне в рукав, а потом и в капюшон, на давая сдвинуться с места.

— У фейри свои понятия о чести. Как-то я слышал историю, что в качестве извинений они решили человека просто сожрать. Сожрали — и тогда да, полностью простили. Это, конечно, не ледяные были, но все равно лучше не рисковать.

— Тогда точно обойдутся, — решила я и ойкнула от очередного рывка.

Карета подпрыгнула и едва не завалилась на правый бок. Но все же выровнялась и, судя по тряске, набрала скорость.

— Ус-с-ся-а-ау-у-у! — обиженно взвыло снаружи, ледяные лапки заскрежетали по стеклам с утроенной силой, а потом все вдруг резко прекратилось.

— В рощу свернули, — со знанием дела пояснил старик доктор. — К деревьям они не суются, не любят, когда их за хвосты и уши дергают.

— Кто дергает? — решила на всякий случай уточнить я.

— Здешние духи, лесные. Они любят шутить, а еще любят все маленькое и пушистое. Если поймают ледяного детеныша, долго не выпустят. Пока все не натискаются, не нагладятся и за уши не потеребят.

— А почему в столице об этом не говорят? Да и когда я жила в замке, никто о враждебных духах не предупреждал, — нахмурилась я, пытаясь внести новую переменную в свои логистические расчеты. Это ж если каждый грузовой караван будут так барабанить — доживут ли какие-нибудь деликатесы до столицы?

— Ну, такие вот заповедные территории, где осталось столько магии, не слишком распространены. Это, кстати, еще одна причина, почему север неудобен для заселения. И потому с ростом населения императору пришлось отвоевывать южные земли. Одно дело — воевать с такими же людьми, а другое — с духами природы.

— Понятно. — Я осторожно вытянула шею и выглянула в окно. После чего встала и подала руку Патрику. — Вылезай. Вроде больше ничего опасного не видно.

— Все должно быть наоборот, — недовольным голосом откликнулся мой паж. — Это моя задача — вас охранять и вам помогать. А не наоборот! Вечно вы…

Он так обиженно засопел, что мы с доктором переглянулись и засмеялись.

— Значит, эта привычка у вас давно? — глубокомысленно переспросил господин Торстен. — Так было до того, как леди потеряла память?

Мы с Патриком мгновенно подобрались. А я мысленно обругала себя дурой: расслабилась, разболталась.

— Не так явно, — насупленно выдал наконец мой паж. — Сильное потрясение изменило мою леди очень заметно. Но…

— Я ее лечащий врач, — напомнил старик. — Мне можно все рассказать.

— Ну, в силу того, что после замешательства я оказался единственным знакомым человеком, леди решила сделать меня своим младшим братом. И потому думает, что я маленький, наверное.

— Вы воспользовались привилегией главы рода и признали бастарда? — Кажется, я таки сумела шокировать старика.

— Да, — прозвучало коротко и ясно.

— Понятно. — Судя по лицу, ничего ему понятно не было. Но на какие-то мысли навело. Знать бы, на какие именно!

Тут дверца экипажа отворилась, и к нам снова заглянул господин волк:

— Судя по интенсивности нападения, казалось, что между духами и каретой буквально кровная вражда! Признавайтесь, кто жарил мелких на костре прямо на глазах у их собратьев?

— Я духов не ем. Не умею их готовить. — Попытка пошутить вышла кривоватая, но мне простили. Решили, наверное, что леди перенервничала.

— Понятно. Ну, слава всем богам, на всадников они не нападали, так что все в порядке, — хмыкнул Ар, не снимая волчьей морды. Мужчина приземлился на противоположную лавочку, принеся с собой запах жгучего мороза и трескучей свежести. — Через два часа будем в замке. Думаю, после того как нам навешали ледяной шерсти на все углы экипажа, больше никто не тронет. Запах сильный.

— Шерсти навешали? — удивилась я. — А можно мне чуть-чуть? Из этой шерсти что-нибудь делают?

— Дать-то могу, только она жуть какая холодная. Все пальцы обморозите, леди. А использовать? Не знаю, алхимики, кажется, для чего и используют. Только стоимость у нее невелика, чтобы собирать целенаправленно. Кто-то пытался сделать из нее охладители на юге, но там территория других духов, а последствия гнева этих сущностей вы уже ощутили на себе. Только вот под защитой мощных щитов она вас вряд ли сильно впечатлила. — Ар полностью по-собачьи опустил ухо к плечу. Будто бы на нем была не просто маска. В волосах мелькнула какая-то тонкая сережка с ярко-синим камушком на цепочке и тут же пропала, исчезая в мороке. Кажется, эта вот серьга просто на секунду вышла за пределы влияния магии маски. Какие, однако, интересные у моего спутника модные аксессуары, оказывается.

— Но местные духи ледяных не трогают, так? — тем временем продолжила я разговор на интересующую меня тему. — Только играют? Вы сами об этом сказали.

— Ну да. Только зачем вам мороз на севере? Тут и так согреться тяжело.

— А мне вот греть не надо, мне как раз наоборот, — улыбнулась я собственной задумке. Это ж какая экономия выйдет на услугах магов…

Глава 40

— Я вас с этим в дом не пущу! — Домоправительница аж ногой топнула от гнева.

— Да ладно вам, моего любовника даже муж одобрил, а вы скандал устраиваете, — улыбнулась я тетке. — Он хороший мужчина, ковры не попортит, обувь не погрызет, будем тихонечко вместе работать.

— Лю-лю-любовник?! Какой любовник?! — Женщина схватилась за сердце и покачнулась. Чем я и воспользовалась, быстренько отодвинув ее с дороги и прислонив к стеночке. Авось не помрет.

— Заходите, — скомандовала Ару, доктору и Патрику.

Только в прихожей, отряхивая плащ от налипших ледяных на вид нитей, волкоголовый товарищ вдруг заметил:

— Мне кажется, мэтресса имела в виду шерсть ледяных духов, налипшую на нас, когда не хотела впускать в дом. Хрустальный замок и так тяжело топить, а если в нем еще и шерсть хранить — он и вовсе промерзнет.

— Думаешь? — пожала я плечами. — Хм, неловко вышло. Но в любом случае мэтрессе стоит научиться выполнять мои приказы с первого раза.

— А ее вы тоже выторговали у мужа? — поинтересовался вдруг доктор.

— Она идет в комплекте с этим замком, — вздохнула я. — Уж не знаю почему, но избавиться от старой ведь… пожилой домоправительницы не вышло. Теперь вот остается только надеяться на то, что она посмотрит на окружающий бардак и самостоятельно решит покинуть наше нескромное общество. Я даже согласна платить ей пенсию.

— Неужели она настолько плохо выполняет свои обязанности? — Ар словно бы искренне удивился.

— Да боги ее знают, как она что выполняет. Особенно в том, что касается замка, — отмахнулась я. — А вот мне вечно перечит, корчит злые рожи и строит мелкие пакости. Ничего серьезного, но неприятно. Придется либо выкуривать, либо перевоспитывать.

— М-да… — Мне показалось или Ар как-то слишком близко к сердцу принял мои разногласия со здешней экономкой? Впрочем, он быстро прояснил ситуацию: — Придется проверить ее. Как ваш охранник я обязан предусмотреть любые случайности. Нелояльные слуги — это очень опасно и гибельно для любого бизнеса.

— Проверяй, — охотно согласилась я. — Только сначала пусть подаст горячий ужин и приготовит спальни для меня и моих гостей. Остальные члены твоего отряда останутся здесь до конца визита или вернутся в столицу?

— Конечно, здесь. Иначе не было бы смысла брать с собой весь отряд для столь маленькой прогулки, — пожал плечами Ар и снял наконец волчью голову. — Не беспокойся, я найду, где их разместить, и сам поговорю на эту тему с мэтрессой. Как ее имя?

— Не помню, — покаялась я. — Спроси Патрика. Куда он, кстати, уже ускакал?

— Хм, куда-то в район замка. Большего, увы, не скажу. Защита и сопровождение пажа в мои обязанности, увы, не входит. — Мужчина под маской улыбнулся с легким намеком. — Надеюсь, вы разместите меня в ваших покоях?

— Э-э-э… — Я, если честно, замешкалась с ответом не просто так. Потому что любовник любовником, а личное пространство я предпочитаю всем утехам на свете. В смысле, спать люблю одна. — Думаю, тебя вполне устроит смежная с моей спальня.

— Как скажете, леди, — ничуть не смутился и не огорчился Ар. — Только боюсь, сегодня нам всем придется ночевать в карете. Насколько я вижу, в отсутствие хозяев замок был отключен от магического источника, и тепло в нем только на кухне, в кладовой и в покоях экономки. Остальные помещения следует подключить и прогреть, это займет время. Вы не отправляли гонца в замок перед прибытием, так?

— Вот с-с-с… своеобразная женщина, — сердито зашипела я. — Все я отправляла! Мэтресса домоправительница должна была получить известие о нашем прибытии еще вчера!

— Леди! — Патрик выскочил словно из-под земли и с ходу начал изображать сердитого ежа, топорщить иголки и фырчать: — Леди, я не пущу вас в эти холод и сырость! Это безобразие! Я даже не нашел свежих простыней, и занавески все сняты! Вы сразу заболеете! Давайте вернемся в город, леди! И пусть ваш муж сначала разберется со своими слугами!

— Так, стоп. Отставить панику, Патрик, — одернула я мальчишку, стараясь не показывать, как меня покоробили его слова. Я в принципе не люблю жаловаться, а уж дергать по таким пустякам человека, с которым еще расплачиваться, — себе дороже. — Во-первых, никакого мужа. Данный замок отдали мне в аренду, с последующим переходом в собственность. Так что хозяева тут уже мы. А во-вторых, лорд Оверхольм уехал к императору. Сколько нам его ждать? Неделю? Месяц? У нас нет этого времени. Идемте со мной!

После этих слов я решительно двинулась в сторону кухни. Если мэтресса Конкордия (да, я вспомнила имя старой грымзы) изволила обогреть только свою комнату — что ж, я буду спать в ее комнате. А она сама пусть спит где хочет, хоть в карете, хоть на кухне, хоть на льдине.

Спустя час времени, два почти натуральных обморока, полтора скандала и одно жесткое предупреждение о служебном несоответствии, которое развязывает мне руки в отношении любого работника и его увольнения, мы с грехом пополам разместились в тепле.

Бледная, но не сломленная мэтресса отправилась в ближайшую деревню за двумя горничными и кем-то вроде сантехника-электрика. Того человека, который запустит артефакты в замке, отладит их работу и приведет в порядок всю систему. При этом злобная женщина мне раз двадцать за время наших перепалок указала, что платить им придется отдельно, ведь в штате по договору они мне «не положены».

Ну да, арендуя замок, я, увы, забыла про местное магическое средневековье и коммунальные платежи. Мой прокол, думала, тут все либо на дровах, либо на какой-то магической печке, которую и самой растопить можно. Как со светильниками. Эх, ну кто ж знал, что мне когда-нибудь понадобится информация по содержанию крупных загородных зданий с альтернативными методами отопления.

Надо занести в мысленную записную книжку, заодно узнать об остальных нюансах именно этого замка.

Но нет худа без добра. Когда домомучительница мстительно озвучила сумму содержания замка на артефакте и размер жалованья слуг, я незаметно выдохнула. Примерно одно новое платье за год. Терпимо. Кажется, по меркам местного населения я действительно тратила на наряды баснословные суммы. А вот лорд, наоборот, считал, что небольшие. Тем более что я шила наряды в бюджетном ателье из более чем скромных тканей прошлого сезона. Надо разобраться. Может, тут как в нашем мире — чем дальше от центра, тем дешевле?

Патрик, сердито ворча, устраивал мне постель в небольшом чулане при кухне. В комнату мэтрессы я сама не захотела вселяться, вредная бабка там постоянно использовала весьма своеобразные ароматические свечи и провоняла ими даже каменные стены. Я на пороге едва не задохнулась.

Господин лекарь, Ар, сам Патрик и остальные люди из отряда наемников должны были ночевать прямо на полу в кухне, на расстеленных, выбитых и прогретых тюфяках, которые домомучительница после очередного зверского моего взгляда добыла откуда-то из подпола.

Честно говоря, я с ног валилась от усталости. Поэтому злобная бабка легко отделалась — подумаешь, морально ее задавили и построили. Даже из комнаты не выгнали и штраф не впаяли. Правда, это не значит, что я все забуду и не отыграюсь позже… но пока спать!

Чулан — роскошное помещение после тесноты кареты и непонятных ледяных котят за окнами. Здесь даже есть отдельный проход в маленькую уборную для слуг — ура! Пять звезд, и все мои.

Я вымылась, расчесала волосы, переоделась и забралась под одеяло, мечтая упасть в подушку лицом и отключиться минимум на сутки.

Но мне не дали.

Глава 41

— Ох, что это! — Я аж подпрыгнула, когда в бок кольнуло холодом.

— Кажется, волосок ледяного духа. Выпал, наверное, — раздался голос Ара, приподнимающего одеяло. — Все, убрал.

— Да я не про волосок. — Мое сердитое бурчание было больше всего похоже на голосок тех самых ледяных духов. — Я про тебя в моей постели!

— А где мне еще быть? — Я почувствовала его улыбку шеей, чуть ниже затылка, там, где он прижался губами. — Знаешь, говорят, боги любят третью попытку. Сегодня нам никто не должен помешать.

— С ума сошел? — Я вроде и бухтела, и внимала голосу разума, а тело что-то передумало спать. — Дверь тонкая, полно народу совсем рядом.

— Кровать не скрипучая. А я умею быть тихим. — Улыбчивые губы двинулись с поцелуями по плечу ниже.

— Зато я не умею! — это правда. Один из моих мужчин как-то почти в шутку предлагал подарить мне кляп. «Почти» — главное слово в этой фразе.

— Хм… кляп? — Мужчина задумчиво постучал пальцем по губам.

И этот, блин, туда же.

— Только если тебе!

— Тоже вариант, но в наш первый раз все же давай ограничимся классикой. А, и еще, вот. — Ар вытащил из-под подушки часы. — Засекаем?

— Что засекаем? — От усталости я непонимающе заморгала.

— Время, за которое я справлюсь без твоих даров моря, — напомнил паршивец.

— Да тьфу на тебя… — Честно признаться, люди за дверью смущали, но и придавали ситуации пикантный оттенок. Словно в далеком студенчестве в общаге, по молодости. Тьфу, я же тут снова молода. И гормоны у меня скоро из ушей польются.

— Не надо на меня тьфу… — Мужские руки вольничали под одеялом все смелее и смелее. — Лучше поцелуй! Тоже слюни, только приятнее.

— Шут гороховый.

— Какой-какой? — Под шумок жулик окончательно влез в постель и прижал меня к подушкам. Вот только сна уже ни в одном глазу не было. Ладони мужчины уже вовсю хозяйничали на теле.

— Гороховый! — Мне надоело изображать усталую девственницу. Ой… про девственность я позабыла! А если?! Вот у мужика будет шок! Хотя, если его еще немного распалить, может, он просто и не заметит? В идеале, конечно, еще бы и напоить слегка, чтоб уж точно не обращал внимания на всякие мелочи.

И меня напоить, да. Я помню свой первый раз. Так себе удовольствие.

— Принесешь вина? — Я повернулась и посмотрела прямо в его глаза, скрытые легким туманом маски. — Пожалуйста.

— А как же чистота эксперимента? — хмыкнул Ар.

— Сказать, куда ты можешь засунуть себе этот эксперимент? — ласково осведомилась я.

Мужчину отчего-то пробрало таким смехом, что вся кровать затряслась. Он аж закатился. А поскольку в это время уже нависал надо мной, приподнявшись на руках, то просто упал сверху, уткнулся маской мне в плечо и принялся хохотать в меня.

Я терпеливо ждала минуты полторы. Потом попыталась ущипнуть смешливого паразита за бок, но он увернулся.

— Ладно, ладно, леди. Принесу я вам вино. Для храбрости. Надеюсь, у вас нет этой отвратительной привычки — засыпать после глотка алкоголя. Иначе я буду очень разочарован.

— Разочарован он… брысь! Тапочки только надень. Пол холодный.

— Спасибо за заботу, моя госпожа, — снова развеселился Ар. — Не засыпайте, я сейчас вернусь.

— А я не о тебе, я о себе беспокоюсь. — Похоже, мое ворчание казалось мужчине то ли очень уютным, то ли необыкновенно забавным. — Ты ж потом этими ледяными ногами под мое одеяло полезешь.

«Штатный любовник» подарил мне напоследок ослепительную улыбку и смылся через коридорчик, ведущий к санузлу. Где он, интересно, собирается сейчас взять вино? В кухню не пошел. Да и там я бутылок не видела. С такой домомучительницей, как мэтресса Конкордия, не удивлюсь, если весь алкоголь спрятан в глубокий подвал, а лаз туда идет исключительно из комнаты грымзы. Прямо из-под ее кровати. Ну, может, еще у лорда под столом люк есть. Но вряд ли Ар о таком догадывается, да и просто в чужой кабинет не полезет. Может, с собой что взял? Точно, скорее всего.

Поэтому я не удивилась, что его не было довольно долго. Сначала не удивилась. Потом все же начала немного беспокоиться. Потом уже не немного.

Кончилось тем, что я, ругаясь сквозь зубы, вылезла из постели, натянула на босые ноги свои угги, накинула плащ прямо на ночную рубашку и отправилась по следам пропавшего любовника. Может, он в сортире застрял? Там дверь необычная, сама чуть не защелкнулась с непривычки так, что пришлось бы звать на помощь.

Увы. В санузле было пусто. И в коридоре, ведущем дальше к задней двери, тоже. Куда его черти унесли? Он слишком раздет, чтобы по двору шлендрать, тут никакие тапочки не спасут! Неужели так в одних подштанниках и пошел в карету за вином? Вот же…

Я пошипела сама с собой, как сердитая кошка. Запахнулась в теплый плащ плотнее. И отправилась проверять карету.

В темноте я поначалу заблудилась. Слава богу, на облучке экипажа светился тусклый огонек, на него и выбрела, уже нешуточно матерясь вслух. Но за десяток шагов до цели умолкла и прислушалась к весьма странным звукам:

— Не вертись. Да не вертись ты! Не трогаю я твой хвост. Сам пришел, тебя никто не звал! И вина я тебе налил — отрабатывай. Леди хочет твоей шерсти, леди ее получит. Леди вообще, как я понял, привыкла получать все, что пожелает. Так что делись давай, все равно выпадет.

— Леди сейчас онемеет от удивления. — Я обошла карету и с изумлением рассматривала открывшуюся картину: дверка открыта, на приступочке сидит Ар, все же догадавшийся накинуть плащ. В тапочках. С большим пушистым котом на коленях, которого он чешет маленьким гребнем.

Кот был подозрительно знакомой расцветки. Шиншилловый скоттиш-фолд с висячими ушами. И светящимися голубым льдом глазами.

Размером зверюга вымахала примерно с откормленного мейн-куна. А вот очертаниями напоминала молочного котенка. С круглой мордочкой, толстыми лапами, коротким хвостом морковкой и внушительным пузиком.

— Здрасьте, приехали, — растерялась я. — Это что, ледяной дух?

— Это что, почти голая баба на улице в мороз? — солидным басом спросил кот, моргнув на меня обоими глазами по очереди. — Офигеть.

— Офигеть, — согласилась я, подошла, пихнула «любовничка» в бок и села на ступеньку кареты. — Можно погладить?

И тоже медленно опустила ресницы, глядя коту в мордочку. Как здороваются и выражают приязнь кошачие, я знаю с детства.

— Это вот из-за этой сумасшедшей ты решил оставить меня лысым? Хм… ладно, хоть вежливая. Разрешения спрашивает, здоровается как надо. Дозволяю! Гладь!

Я послушно протянула руку и провела по нежной пушистой спинке.

— Ой! — сказали мы с котом одновременно. — О-о-ой!

Глава 42

— Дура! — ругался Ар. — Леди, я прошу прощения, но вы и правда глупо поступили. Кто же ледяных духов голыми руками гладит?! Покажи ладонь… погоди… как ничего? А чего тогда…

— Приятно, — растерянно сказала я. — Пушистый и такой… током немножко бьется, нежно так… можно еще?

— Можно. — Кажется, кот тоже растерялся, потому и разрешил. И даже издал долгий задумчивый мур, когда я снова его погладила, другой рукой, за которую мужчина меня схватить не успел.

— Кто ей магию запер? — после паузы спросил вдруг пушистик. — Может, снять?

— Нет! — отчего-то хором вскрикнули мы с Аром. И переглянулись. В его глазах было что-то непонятное, в моих… да такое же.

— Мне король печать наложил, — объяснила я. — Если снимешь, возьмет и рассердится. Лучше подождать, разрешения спросить.

— Смотри, какая послушная, — хмыкнул кот. — Ну ладно. Как разрешит, приходи. Мне для родственной стихии не жалко.

Тут я сообразила, что, видимо, не зря Эмберлин на юге повелевала кубиками льда пополам с кондиционированием. И оживилась:

— Слушай, раз мы родственники, может, подскажешь кое-что?

— Ну ты наглая, — удивился кот. — То шерсти тебе начесать, то на вопросы ответить. Спрашивай, а там посмотрим.

— Вы рыбу любите? А моллюсков? А кальмаров?

Глаза у котика неожиданно загорелись жадным голодным льдом:

— А у тебя ес-с-сть?!

— Нет пока. Но будут. Можем наладить взаимовыгодный обмен. — Я привыкла сразу брать быка за рога.

— Ты сначала налови. Потом предлагай. На обещания не обмениваюсь, — хмыкнул дух и исчез прямо из рук Ара.

— Ушлая вы, леди, — констатировал герой-любовник, осторожно обирая перчатками шерсть с гребня и с самого себя. — Теперь не отстанет. А если не угостите в ближайшее время — обидится.

— Угощу, — хмыкнула я, вставая. — Пошли уже, мороженый мой. У тебя губы синие. Замерз?

— Замерз, — согласился Ар и тоже встал. — Вот объясните мне, зачем вы коту рыбу обещали? Просто по доброте душевной? Или по расчету?

— И то и другое. Он мне понравился — раз. И два — у меня появился первый покупатель. А возможно, целый рынок сбыта. Не накормим людей, значит, накормим духов. И возможно, это будет даже выгоднее.

— Ну вы…

Что он хотел сказать, я не услышала, потому что мы вошли в дом, где я потащила мужика за руку бегом по коридору. А в своем чулане сама пихнула его на импровизированную кровать (ее собрали из каких-то ящиков и застелили множеством попон, одеял и покрывал), наклонилась, сдернула с его ног шлепанцы, которые он обул по моему же требованию, и принялась растирать его ступни. Кстати, чистые. Он явно мылся, прежде чем лезть ко мне под одеяло. Хороший парень, годный.

— Что… Леди… Это излишне, — выйдя из состояния ступора, хрипло прошептал мужчина, отбирая у меня ноги. — Я все-таки маг. Мы от такого не заболеем.

— Ты, может, и маг, но пока просто синий от холода, — хмыкнула я. На удивление, кстати, сама вообще не замерзла во дворе и сейчас чувствовала себя прекрасно. — А еще у тебя глаза сами закрываются. Так что спать! Потом будем эксперименты на время ставить.

— Я так и знал: все ради того, чтобы не отдавать мне су… хм, любовный долг! — возмутился было Ар, но его сбила теплая пижама, прилетевшая в грудь. Я как раз достала ее из своего дорожного сундука. — Что это?

— Ночной костюм. Я тоже переоденусь. В суете забыла, — прокомментировала я, доставая собственное бархатное облачение. И без особого стеснения стянула ночнушку через голову, оставшись перед парнем в одних трусиках-шортиках из того самого шелка.

— Леди… — Ни одного шипящего звука в слове, но Ар все равно умудрился изобразить змея: — Вы нарочно?!

— Я переодеваюсь. И тебе советую.

— В это? — Он растянул в руках махровую коричневую пижамную куртку с мордочкой медведя на спине. — Вы ее специально для мужа заказывали?!

— Нет, для тебя. Переодевайся давай. У меня вон розовенькая, — хихикнула я. — С зайчиком.

— Тогда надо было серую с мордой волка, — хмыкнул пришедший в себя Ар и тоже скинул рубашку.

Ого у него шрамов! А парень-то не врал про свое очень военное прошлое. Причем, судя по оставшимся очертаниям, прилетало ему не столько от колюще-режущего, сколько от огня, и, кажется, даже пару раз молнией приложило. Уж больно специфические вон те витиеватые следы.

— Что? — насторожился мужчина, почувствовав мой изучающий взгляд. И с неожиданной горечью переспросил: — Вам противно такое видеть?

— Ошалел? — Я уже переоделась, а потому подошла ближе и без колебаний прижалась к исчерченному шрамами телу всей собой. — Шрамы украшают мужчин. Это раз. Ты, зараза такая, очень соблазнительный. Это два. Если бы мы оба не настолько устали, сегодня бы тебе не отвертеться. Это три.

— Шрамы украшают, да? Странно, ведь они лишь свидетельство слабости и глупости их владельца. — Ар слегка меланхолично запустил ладонь в мои волосы и намотал один локон на палец. Читала я как-то, что так делают женщины, когда нервничают. Но вот мужчины, тем более чужие волосы, — вижу впервые.

— Это свидетельство того, что было очень опасно и трудно, но ты справился и выжил, — абсолютно искренне улыбнулась я.

— Кто вам такое сказал, леди? — Теплый поцелуй в уголок губ был исполнен нежности с самой капелькой страсти. Ар действительно устал и замерз.

— Никто. Сама придумала, — хмыкнула я и тоже чмокнула его в прикрытый маской нос.

— Почему я не удивлен?.. Вы умеете говорить красивые слова, что трогают сердце. Удивительно, как еще ваш муж не ест с ваших рук? — В голосе любовника промелькнули нотки недовольства и, кажется, ревности.

— Просто он предпочитает кормиться с чужих. — Я безразлично пожала плечами. — А тебя вот еще и не за то потрогать могу. Спать!

— Так нечестно, леди. — Едва его голова коснулась подушки, голос стал сонным-пресонным, но герой-любовник все еще пытался трепыхаться. — Вы только обещаете…

— Ага, я такая. Злая и вредная женщина. Родственница ледяных котиков. Спокойной ночи.

Ар вздохнул, подгреб меня к себе поближе, обнял одной рукой и почти сразу засопел в две дырочки.

Я полюбовалась немного на широкие плечи, пощупала кубики на прессе сквозь теплый бархат пижамы и… и тоже уснула. Потому что железной от роду не была.

А утром…

Утром началось новое веселье.

Глава 43

— Завтрака, как я понимаю, не будет, — тяжело вздохнула я, глядя на все еще такой холодный хрустальный замок. Утром мы со слегка недовольным Аром выяснили, что экономка ушла в закат. Ну, точнее, в рассвет. При этом заявив, что не собирается обслуживать такую блудницу, как я. Что интересно, когда я заглянула в «магическую» самозаполняющуюся книгу замка, туда, где были записаны все служащие, их обязанности, права, а также жалованье и расходы (ха-ха, завидуй, Хогвартс!), то обнаружила, что старая су… сумасшедшая женщина «выполняет поручение арендодателя» при полном сохранении жалованья. Нет, вы видели?! Я этому арендодателю хвост оторву, дайте только вернуться в столицу!

— Сейчас ребята заварят чаю в котелках. А еще у нас остался походный рацион, — пожал плечами волк, снова облачившийся в свою маску. — В деревню людей мы уже отправили, они тоже съестного купят, а потом поищут тех слуг, о которых вечером говорила Конкордия.

— Это хорошо. Лишним не будет. Но с поиском самой домоправительницы сильно не усердствуйте, пока от нее только вред. — Я вздохнула и посмотрела на такое близкое морское побережье. Кажется, сейчас как раз был отлив — камни оголились. — Хм. Ар… выдели мне пару бравых ребят, что не боятся замочить ноги в холодной воде. С каким-нибудь, ну, не знаю, сопротивлением к холоду.

— Уже хочешь поймать кого-нибудь из морских гадов? Прямо тут? Даже не позавтракав?

— Возможно, они и станут нашим завтраком. Хотя, конечно, горячего чаю с пайком я все же подожду. Но не больше пятнадцати минут. Это всегда только кажется, что вода убывает и прибывает медленно. А на самом деле глазом моргнуть не успеешь, как тебя накроет волной на скалах.

— Вы удивительно хорошо в этом разбираетесь, — кивнул Ар слегка задумчиво.

— Ага. Как-то слышала рассказ одного человека, как детей в море унесло. До сих пор мурашки по коже, — слегка увела я от себя подозрения. — Кстати, есть ли какая-то таблица приливов и отливов? Желательно по часам.

— Надо у моряков спрашивать. Наемникам такие вещи ни к чему, — резонно заметил волк.

— Тогда сначала мы отправимся в рыбацкую деревню. — Я решила не рисковать своими людьми. — Мне надо посмотреть, что добывают местные, как они это делают, в каких объемах, какими снастями и способом, куда продают, какую часть оставляют себе, что готовят…

— Стоп-стоп-стоп, леди! — Ар мягко прижал палец к моим губам. — Я понял. Но сначала все же надо позавтракать. Согласны?

— Согласна, — кивнула я и как послушная первоклассница уселась за стол. — Кормите меня.

— Сейчас-сейчас, леди! — откуда-то из другого чулана выскочил Патрик с подносом, сурово цыкнул на волка и только проснувшегося доктора, живо выставил на стол передо мной изящную тарелочку, приборы, нежную фарфоровую чашечку с…

— М-м-м… настоящий?! — не поверила я и снова принюхалась. — С приправами и молоком? Всего одна порция?

— Больше не было, леди, — вздохнул Патрик. И шикнул на водившего носом маски волка: — Только для леди!

— Понял-понял, — выставил ладони Ар. — Какой у вас воинственный паж.

— Нормальный, — довольным голосом пробурчал Патрик и с умилением принялся смотреть, как я пью кофе. Такое впечатление, будто он превратился в любящую бабушку, а я — в непутевую внучку. Смешной…

Чуть позже меня все в той же карете отвезли в ближайшую рыбацкую деревушку. Очень аутентичную и буквально пропитанную духом морских добытчиков. Везде висели неводы и сети, часть из которых зашивали и перебирали дети и старики. На веревочках сушилась потрошеная рыба, чем-то похожая на селедку и, кажется, камбалу. Там же висела шкура морского зверя, чем-то напоминающего нерпу.

— Здраш-ште. Чего гошпожа изволит? — К нам на всей возможной для древнего старика скорости подошел местный староста.

— Скажите, уважаемый, это вся рыба, которую ловят у вас в деревне? — Я выбралась из кареты, оправила платье и приготовилась подсчитывать будущие расходы.

— Тут то, что мы едим, гошпожа, — степенно начал пояснять старик, обводя руками гирлянды, развешанные везде по деревне. — Серебрянка мелкая да донник. Всю рыбу покрупнее да поширнее мы на сельску ярмарку отвозим. А што гошпожа хошет?

— Пока не знаю. Есть ли свежий улов? — Я на глазок оценила «мелочь», которую здешний народ оставил себе. Если это мелочь… хм.

— Рыбаки до рассвета ушли, будут только к вешеру, — покачал головой староста. — Но ешть вчерашний. В леднике лежит, шоб не попортился. Да только грязно там, гошпожа. Могем сами вытащить.

— Тащи, — кивнула я. И мысленно потерла ручки. Что-то там будет интересного?

Старик махнул рукой, и пустая на первый взгляд деревенька вдруг ожила. Откуда-то повыскакивала уйма народу, в основном женщины, старики и совсем мелкие дети. Они принялись изображать деловой муравейник, будто нас тут и не было, а они не прятались по домам. Почему, кстати, прятались, от кого? Надо будет потом уточнить.

Женщины расстелили передо мной плетеную рогожку, а дети саврасками начали таскать на нее разную замороженную рыбу.

Так, вот это явно тот же аналог сельди, просто покрупнее. А это что? А это? Разделанную рыбу не так просто опознать с первого взгляда.

И ни следа крабов, кальмаров или гребешков.

— Что вот с этой рыбой делают? — начала было я, но, увидев непонимание на лице старика, уточнила: — Жарят, варят, сушат, солят, коптят, маринуют?

— Жарят, варят, сушат да в бочки с солью закатывают. Шо за последние слова — не шнаю, — признался старик.

Ага. Значит, даже с таким обычным, казалось бы, продуктом еще можно что-то придумать. И это будет не совсем шокирующе для местных.

— Угу. Патрик, запиши, пожалуйста, что нам надо еще осмотреть специи! — сказала я пажу.

— Эм, записать? — хлопнул ресницами тот.

— Помнишь мой подарок тебе — пояс с отделениями? — Я кивнула на ремень, который братишка носил не снимая. — Открой первый правый кармашек от пряжки.

— Ух ты! — Патрик вытащил блокнотик в золоченой кожаной обложке. Крохотный, но толстенький.

— А теперь левый, — улыбнулась я. И кивнула, когда мальчишка выудил оттуда золоченый же карандаш. — Вот теперь пиши. Пункт первый: съездить на сельскую ярмарку. И там помимо даров моря посмотреть еще и все имеющиеся специи. Ах да, и сразу купить мешок соли. Кстати, соль у вас как добывают? В горах или в море?

— Э…

— Пункт второй: узнать о происхождении соли. Солить рыбу и икру в йодированной категорически нельзя. Испортится.

— Угу. Еще б я понимал, что это значит, — пробурчал Патрик, но продолжил записывать.

— Неважно, пока просто записывай, я потом объясню, — вполголоса пообещала я.

— И мне. — Легкое дыхание коснулось уха, когда волк, изображавший служивого истукана, наклонился ближе. — Например, ночью… Ваша деловитость просто невероятно заводит, вы знали?

— Да ну тебя, — так же шепотом возмутилась я и потерла заалевшее ухо.

Глава 44

Тем временем помимо уже виденной мной камбалы, которую здесь называли донником, рыбачки притащили кого-то наподобие бычков и местной небольшой акулы. Еще были морские ерши, мелкая треска или минтай. Небольшие рыбки вроде наваги и уйка. Самым последним на рогожку вынесли огромную рыбину, похожую на…

Да быть не может! Это что, лосось?! А размером вымахал с дельфина, не меньше.

— Где вы такого поймали? — Я аж подалась вперед на стульчике, который мне установили под навесом.

— Повезло, гошпожа. Их обычно большими кораблями ловят, а тут в наш невод зашла. Шуть лодки не опрокинула, пока тащили. У них скоро ход начнется, в реки пойдут, — с гордостью сказал мне старейшина, чуть ли не поглаживая огромную рыбину.

Хм, значит, они сеть между двумя лодками закидывают, а потом, видимо, кошельком закрывают. Ох, в смысле, на русский язык это переводится примерно так: сеть закидывают между двух лодок, те немного вперед плывут, а потом сходятся, «закрывая» эту сеть как советскую продуктовую авоську, в мешочек.

А вот информация про лососевую путину и вовсе прекрасна. Это ж сколько всего реализовать можно! Интересно, а на арендованной мной территории есть промысловые реки? Я так-то только о море думала да портах, когда нужные мне земли выбирала. Но вроде какое-то устье реки на картах точно было, и даже не маленькое.

— Патрик, пиши, — вздохнула я, — проверить реки на моих землях. Надо будет уточнить границы не просто на карте, а на местности.

— Ваших? — икнул паж, отрываясь от блокнотика и вскидывая на меня глаза.

— Угу. Моих, арендованных, — подтвердила я, про себя думая, что надо еще уточнить, тундровые это будут реки или горные. А еще проверить все нерестилища и подходы к ним, которые в принципе есть в округе.

— А-а-а… — Патрик не то чтобы успокоился, но послушно снова принялся записывать.

— Хорошо. А с этой прекрасной рыбой что делают? — Я вновь вернула свое внимание к огромному и даже на вид вкусному и жирному лососю. — Вижу, ее уже выпотрошили? Что делаете с потрохами?

— Потроха? — удивился старик. — Так морским духам всегда отдаем. Ну, тошнее, в море кидаем. Это говорится так, примета то бишь. В море рыбаки потрошат, а то ж гнить быстро начинает. И в деревню сор не несем.

Ну, логично. Только вот это что получается, они выбрасывают икру и молоки? А еще, кажется, они так же поступают с печенью трески и минтая! Варвары!

— Моя-а-а добыча, — мяукнуло вдруг что-то у самого уха. Не у того, в которое продолжал провокационно дышать Ар-волк, у другого. А плечо, шея и щека почувствовали прикосновение чего-то мягкого и пушистого.

— Ты что, прямо в море все это лопаешь? — Я постаралась не поворачиваться и говорить шепотом, почти не шевеля губами.

— Вот еще, мяу. Я говорю: когда заставишь их принести все на берег — моя добыча! — Кот на моем плече переступил лапками от жадности и предвкушения.

— Лопнешь! — хмыкнула я. — Но я согласна отдать тебе все потроха за исключением икры, молок и печени. Устроит?

— Что такое молоки?

— Покажу.

— Ну когда покажешь, тогда решу.

— А еще хвосты и иногда кости и головы. Поверь, голодным точно не останешься. — На рыбную муку я не замахиваюсь, а потому сохранять все отходы вроде голов-плавников-хвостов мне не нужно.

А про себя подумала, что, похоже, проблема с утилизацией отходов производства теперь тоже решена. Ай да духи, что за прекрасные создания.

— Самое жирное себе хочешь забрать? — заподозрил вдруг котик.

— Часть самого вкусного, так и быть, выделю вам, примерно одну… двадцать пятую. Больше все равно не осилите.

— Много ты понимаешь! У нас дети, огород, деревья! Все надо кормить! Половину!

— Мы пока делим шкуру неубитого медведя, — напомнила я, подумав при этом, что про кальмаров, креветок и прочие вкусности разговор еще даже не идет. — У нас нет ни надежного плана, ни лодок, ни рыбы, ни специй. А еще водные духи, которых кормят рыбаки. Вдруг они обидятся и начнут топить лодки?

— Какие еще водные духи?! Это наша территория! — возмутился котик. — Мы, если захотим, этим водным духам весь свет льдом перекроем! Не зря они живут только там, где жарко. Нас боятся! А тут ваши моряки только других рыб кормят, а никаких не духов!

— Рыб тоже полезно подкармливать, кстати. Тогда они будут лучше плодиться, вырастут жирные, вкусные и не откочуют дальше от берега.

— Ну ладно… кишки могут выбрасывать. — Я почувствовала, как кошачьи усы щекочут мне ухо. И почти незаметно кивнула. А потом вернулась к разговору с людьми:

— Смотрите, а можно ли завтра попросить ваших рыбаков привезти нам по несколько вот этих, — ткнула я в треску, — этих, — минтай, — и, если получится, вот такой вот рыбы? Но! Только непотрошеной. Выйдет ли, чтобы не испортилась? — Хотя на таком холоде точно не должно, вообще-то. Странно еще одно — я видела, как постепенно синеют губы у Патрика, на которого кто-то из охранников, спасибо ему, после моих взглядов накинул еще один плащ. Видела, как не рады холодному ветру привычные к здешнему климату рыбаки. Даже чувствовала, как постепенно промерзает под волчьим плащом мой герой-любовник.

А сама не ощущала никакого дискомфорта и холода. Вообще. Интересный феномен. Котик вот с плеча слинял, его шерсти и когтистых лапок я больше не чувствовала. Меркантильная мохнатая душа, понял, что еще немного — и я с него так просто не слезу. Все выспрошу!

Староста во время моих размышлений собрался с мыслями и степенно принялся отвечать:

— Это можно. Попросим вечернюю вам упаковать, ту, шо только поймали. — Старик странно посмотрел на меня, но перечить не стал. Может, решил, что я сама решила духов задобрить. В принципе, не такая уж и неправда. — Только королевскую алую мы можем в этот раз не поймать. Не серчайте.

— Понятно. А из этих… упакуйте нам с собой пару селе… парочку серебрянок и вот эту королевскую.

— Упаку… што? — не понял старик и даже приставил ладонь к уху, решил, наверное, что просто не расслышал.

— Корзину, — поправилась я, указав на гору пустых, потемневших от времени коробов. Они были сплетены из прутьев и каких-то водорослей, а по форме здорово напоминали ящики для рыбы. Удобно.

— Сделаем это… госпожа. Только вот дело такое… сомневаюсь я, что…

В чем засомневался старик, мы так и не выяснили.

— Тролль! Тролль! Ледяной тролль! — пронзительный крик какого-то мальчишки, со всех ног бегущего к нам от берега нарушил идиллию. Ну вот! Я даже не успела поинтересоваться о моллюсках, крабах и креветках.

Ладно, зато хоть посмотрю, что такое тролль.

Глава 45

— Ледяной великан, — сердито пояснил мне Ар, поправляя волчью маску. Я во все глаза смотрела, как это на первый взгляд громоздкое и бесполезное сооружение изображает шлем-трансформер. Остальные наши охранники, кстати, тоже преображались, их плащи и маски мутировали в серьезный доспех.

— Так великан или тролль? — спросила скорее от растерянности.

— Великан. Просто не дорос еще. Из молодых. Видимо, из стаи погнали, вот теперь ищет новую территорию. Вот местные и приняли за тролля. Тварь редкостная! Такой повадится — будет или людей жрать, или рыбу. Подобные деревеньки обычно половину улова твари выбрасывают, чтобы рыбаков не трогала. Но великан-то растет. Требует больше. Мало того, привыкает, что его задарма кормят.

— Ничего себе! — охнула я. — А прогнать?! Это же какие убытки! А если, не дай бог, решит, что люди вкуснее?!

— Этим я сейчас и займусь, — сказал Ар. — А вы, леди… если посмеете хоть шаг сделать в сторону берега и сунуть свой очаровательный нос туда, где опасно, я не посмотрю на то, что вы мой наниматель. Лично отшлепаю! Во всех смыслах! А возможно, еще и мужу вашему пожалуюсь, он добавит.

— Что?! — У меня от возмущения все слова кончились. Даже матерные. Нет, я не собиралась лезть к троллю в пасть, нашли дурочку. Но с какой стати этот мальчишка мне угрожает?! Да еще и мужем! Это ж где такое видано, чтоб любовник мужем угрожал?!

— То самое. Из этого дома не выходить! Староста! Хоть всей деревней повисните у леди на подоле, но чтобы она была здесь! — рявкнул волк на старика.

Тот мелко и согласно закивал. И подозрительно вытаращился на мой подол. Только этого не хватало. Кстати…

— Патрик! — Я успела поймать пацана за полу куртки буквально в последний момент. — А ты куда собрался?!

— Я умею сражаться! — Мальчишка аж подпрыгнул. — Просто еще не приходилось! Но я…

— Я тебе сейчас по заднице надаю! Я тоже умею! — не менее горячо заверила я. — Стой тут и охраняй меня! Я боюсь оставаться одна, понял?!

— Понял, — растерянно пробубнил мальчишка, покосившись на толпу рыбачек и старосту. — Я вас не оставлю, моя леди, не пугайтесь. Только жаль…

— Мне тоже любопытно посмотреть на великана, — вздохнула я. И куртку пажа на всякий случай отпускать не стала. — Но это слишком глупо. Нельзя соваться мужчинам под руку во время такой серьезной схватки.

— А отсюда ничего не видно! — горестно привстал на цыпочки Патрик.

И тут же присел, потому что где-то за домами на берегу зверски взревело. Такое впечатление, будто там гигантской бормашиной сверлят зуб кашалоту. Без обезболивания! Потому кашалот еще и орет.

— И это маленький? — удивленно выдохнула я.

— Говорят, взрослые великаны величиной с замок.

— А древние — с гору, — мурлыкнули мне на ухо. — Людям повезло, что древние истуканы очень ленивые. Сидят на отмелях и воду в одну пасть заливают, из другой выливают. Всех маленьких вкусненьких морских блошек сжирают, гады! Не делятся!

— Понятно… — Я машинально подняла свободную руку и погладила невидимую шерстку. — Эх, как бы посмотреть. — Тут мой взгляд скользнул по веранде старостиного дома, в дверной проем и разглядел там в полутьме лестницу. — Слушайте, а у вас же чердак есть? Или вообще лаз на крышу?

— Э-э-э… — сказал староста.

— Леди, вы гений! — ликующе подпрыгнул Патрик. — Идемте быстрее! Из дома ни шагу — так мы и не выходим, мы наоборот!

— Нельзя! А вдруг великан на дом упадет! — панически вскукарекнул старик и явно примерился повиснуть на моей юбке. — Надо в погребе ждать! Никак не на чердаке!

— Это маленький великан, — напомнила я. — Даже из-за домов не видно. Так что не упадет. Показывай, где там у тебя чердак.

— Может, леди устроит комната на втором этаже? — робко вступила в разговор старостина жена. — Там прилично, есть маленький балкончик, я принесу госпоже закуски и напитки…

— Леди, она дело говорит, — кивнул Патрик, который немного опомнился. — Не хватало вам еще на крышу влезть.

И добавил шепотом мне почти на ухо:

— Вы же здешняя госпожа, надо держать себя с достоинством. А то уважать не будут!

— Ладно, — решила я. — Пойдемте наверх. И подайте, действительно, что-нибудь попить. Будем смотреть фи… хм, представление, как бравые воины справляются с ледяным великаном.

Заодно и узнаем, что это за звери такие и чего от них ожидать. Вдруг на мой караван нападут?

Честно скажу: такого я не ожидала. В голове крутились привычные штампы, великаны из фильма про мальчика с молнией на лбу, картинки из старых детских сказок, где тролли были похожи на мухоморы с характером. Еще представлялись этакие ожившие горы из «Властелина колец», ну, на худой конец просто огромные хищные снеговики.

Но реальный ледяной великан не был похож ни на что мною прежде виденное или вычитанное.

Вот представьте гибрид кита, человека и саламандры. Представили? Я тоже не могла. Больше всего это походило на очень уродливую русалку с толстым коротким белым хвостом, головой очень злой морской коровы и двумя длинными передними лапами-руками, заканчивающимися огромными когтями. Ими существо отбивалось от атакующих с берега магов, наравне с мощными ударами хвостом.

Цвет у чудища был как у грязного льда. И там, где его ранили, лед словно таял, утекая не менее грязной водой прямо в море.

Горло у великана было китовое — полосатое. А вот пасть зубастая — крокодил позавидует. Как он морских блох фильтрует, он же явно хищник!

— Потом зубы срастаются в сетку, через которую он пропускает воду, — подсказал на ухо невидимый дух-котик. — А пока, если не увернешься, сожрет, гадина. И не посмотрит, что ты могущественный дух!

— То есть вас они тоже обижают? — машинально уточнила я, вытягивая шею, чтобы лучше рассмотреть сражение.

— Пусть только попробует! — воинственно профырчал котик и вдруг заорал так, что его услышали все: — БЕРЕГИСЬ!!!

Глава 46

— Сволочь он, а не великан, — ругалась я, сдирая с волка насквозь мокрый плащ и путаясь пальцами в завязках его рубашки. — Да раздевайся ты быстрее! Патрик уже включил магию и натопил печь в мыльне, я велела положить на железную крышку несколько камней. Устрою тебе парную.

— Ледяные великаны всегда плюют струей воды, если не могут достать врага лапами. — Ар изображал стойкого оловянного солдатика. Точнее, ледяного солдатика. А еще точнее — заледеневшего солдатика. Потому что покрылся смерзшейся коркой великаньих слюней от волчьих ушей на шлеме до каблуков на сапогах. А главное, дрянь затекла всюду, словно это не просто соленая морская вода, а некая зловредно-волшебная всепроникающая жидкость. У него даже подштанники заледенели!

— Леди! — За последние он и схватился обеими руками, когда я принялась сдирать с мужского тела бельишко. — Оставьте мне хоть немного достоинства!

— Да отпусти ты. Чего я там не видела?

— Ничего! — справедливо возмутился герой-любовник. — Вы ни разу не дали мне шанса продемонстрировать себя во всей красе. И я не горю желанием впервые предстать перед дамой таким… замерзшим. Вдруг решите, что он реально бывает только такого размера!

Я не выдержала и хихикнула, но от мужских трусов отцепилась. Зато принялась пихать Ара в сторону импровизированной парной, из которой с вытаращенными глазами выскочил Патрик и раз десять уточнил, за что я так зверски наказываю его и товарища в маске. Это же адский ад! Кто научил меня устраивать подобную пытку?

Это он на пробу плеснул на раскаленные камни отвар трав и помахал собранным из местных мягких хвойных лап веником. Выбрался из мыльни красный, перепуганный и запричитал.

— Я отвернусь, а ты снимай подштанники и вон в полотенчико завернись. Так уж и быть, не буду портить себе первое впечатление. И бегом в мыльню. Маги, не маги, а растрачивать свои силы и здоровье, когда можно просто хорошенько пропотеть, — верх глупости. Патрик, подкрути артефакт на максимум, камни должны быть все время раскаленные. И принесите еще веников! Только с листвой, а не с прутьями! — последнее я крикнула уже слугам.

Для этой цели явившимся вместе с ними из деревни горничным надлежало подняться в галерею на самом верху ледяного замка и общипать растущие там в оранжерее кусты, похожие на низкий березняк. Слуги, кстати — да что там, весь двор во главе с Патриком и доктором, — после нашего возвращения и моих распоряжений смотрели на меня опасливо, а на Ара — сочувствующе.

— Слушаюсь, леди, — вздохнул Ар, заходя в импровизированную парилку. Он, кажется, смирился со своей участью и просто плыл по течению. К тому же битва с ледяным великаном, который заплевал полдеревни, едва не добил струей до дома, где мы устроили свой наблюдательный пункт, и очень неохотно свалил в море, здорово его вымотала.

— Патрик, иди сюда. Значит, смотри: раздеваешься догола, заходишь, берешь вот этот веник, велишь волку лечь на лавку…

— Леди, ни за что! — перепуганно икнул паж. — Я не по этому делу! И вообще, я только женщин!.. — Тут он снова запнулся. — Ну то есть женщин я тоже не бью! Вообще никого не бью… вот так вот.

— О господи, как дети малые. — Я решительно выпихнула пажа вон из «предбанника», быстро разделась, завернулась в простыню и нырнула в парную вслед за уже скрывшимся там волком.

— Слушай, мелкий, — голос Ара из полутьмы внезапно стал каким-то другим. Менее манерным, что ли? И более серьезным и глубоким, — она хоть сказала, в чем смысл этого… мероприятия? И что мы должны предъявить ей в результате, дабы закончить данную церемонию? Мой поротый зад? Или в этом аду просто надо посидеть до того, как начнешь задыхаться?

— Полежать, — хмыкнула я, наливая в кадушку отвар и замачивая в нем хвойный веник. — Вон, на лавку ложись, на живот.

Здешняя мыльня была тесноватой и темноватой на мой вкус, но натопили ее отлично, без пара градусов до восьмидесяти. Лавки были не лавками собственно, а каменными ступеньками, как в хамаме. На полу — что-то вроде плетеного джутового ковра, под который уходила и исчезала без следа пролитая вода.

— Леди?! А вы что тут делаете?!

— Греюсь, заодно и тебя собираюсь отогреть. Нос до сих пор синий.

— Какой нос?! — Рука его дернулась, словно он собирался потрогать названную часть тела, но рука ткнулась в белый шелк. — У маски?!

— У маски, у маски. Ложись давай.

— Но что вы собираетесь делать? Еще и в таком виде. Подождите, вы что, нагая?!

— Сам ты нагой, я в простыне. И не буду я тебя пороть, успокойся. Я за классический… э-э-э… без извращений, короче. Это действительно лечебная процедура для тех, кто замерз и может заболеть. Ложись уже!

И чтобы он перестал наконец спорить, плеснула на камни целый ковш отвара. Облако горячего пара заполнило помещение, снизив и без того невеликую видимость. А заодно и прогрев все вокруг, словно жерло вулкана.

— Леди?! Кха…

— Стоять! То есть лежать! Молодец… Лежа легче дышится, верно? Вот и не рыпайся. Да отдай ты это несчастное полотенце, тут все равно ничего толком не видно, а смысла греть тряпку вместо кожи я не вижу. Расслабься и получай удовольствие.

— Удово…льствие?! От такого можно получать удовольствие?

— Именно.

Самый главный секрет легкого пара — это правильный режим сеанса. Собственно, все просто. Когда вы вошли в парную и закрыли за собой дверь, до того момента, пока вы не закончите париться, ее открывать нельзя. Потому что поднявшийся от камней раскаленный водяной пар остается мелкодисперсным и легче переносимым ровно до того момента, как в парную проникнет холодный воздух.

Поэтому, кстати, после каждого сеанса парную следует несколько минут проветривать.

Все это я и поведала тихо, но очень культурно ругающемуся под нос волку, пока превращала его тело в кисель веником, а потом, выгнав в предбанник, опрокинула ему на голову ведро холодной воды, отчего он в голос заорал.

Мне даже показалось, что он хотел меня ударить, и от мгновенного возмездия меня спасло лишь то, что Ар обеими руками держал свое отвоеванное полотенце. А потом он, естественно, вспомнил, что перед ним леди, но зверские и полные мести взгляды кидать не перестал.

А я, воспользовавшись коротким замешательством, усадила парня на мягкий диванчик, накинула ему простыню на плечи и поставила на столик перед ним большую кружку местного клюквенного сидра. Холодненького, остро-горьковато-кислого, с пенкой. Дождалась, пока он пригубит, зажмурится от неожиданного удовольствия, и подхватила свой бокал.

— Ну, как ты себя чувствуешь?

— Как будто надо мной полдня измывались в застенках палачей, а потом резко напоили высшим исцеляющим и по спинке погладили, — после длинной паузы честно и несколько обескураженно признался парень.

— Отличненько. — Я с удовольствием потянулась и едва успела подхватить собственную простыню. — А поменяться местами сможешь? Вон, пока мы парились, нам еще веников принесли.

Ар сначала посмотрел на меня как на врага народа. А потом что-то сообразил, прищурился и уточнил, косясь на веники у двери:

— Боюсь, я не выдержу и перейду от шлепков… к более интенсивным занятиям.

Глава 47

— В парной не перейдешь, — хмыкнула я. — Там слишком жарко для таких активных телодвижений. А вот потом я не против.

— Точно не против? — как-то хищно подался он ко мне.

— Дверь только запри, чтобы нам опять кто-нибудь не помешал.

— Хорошо. Кстати, моя прекрасная леди, я вам говорил когда-нибудь, какой стихией владею?

— Не говорил. — Я потянулась, снова поймала простыню, потом подумала и отпустила ее совсем. Какой смысл?

— Ну, значит, сейчас узнаете… — Волк так предвкушающе облизнулся, что я почувствовала себя натуральной Красной Шапочкой. — Заходите, моя дорогая, — он распахнул передо мной дверь в парную, — я вас не разочарую.

Ох… знала бы я, насколько не разочарует!

Мы забыли про все. Про горячий пар, про то, что заложенная какой-то шваброй дверь периодически дрожит от тревожного стука.

Камни на печи остыли, пар улетел в трубу. Вместе с моим выкипевшим мозгом. Вот теперь я поняла, какого черта в доме масок оставляют такие суммы! Уж не знаю, сам по себе Ар гений и специалист. Или обученный. Но… я чуть с ума не сошла от страсти, желания, ожидания и нестерпимого удовольствия.

Потом мы лежали на теплом камне и тихонько дышали. Кажется, не только герой-любовник показал себя с лучшей стороны. Я тоже не оплошала, раз он даже сквозь маску так блаженно улыбается и так расслабленно обнимает.

— Значит, твоя стихия — вода? — определила я, когда поняла: жидкость вокруг нас как-то странно себя ведет. Допустим, вот эта, ползущая куда-то лужа. — И все эти трюки с мгновенно исчезнувшим паром тоже ты провернул?

— Я решил, что мы и так не замерзнем… — Голос его звучал несколько невнятно.

Кажется, я его слегка того… и засосов понаставила столько, что не каждый пчелиный рой так покусать сумеет. Почему-то мне безумно нравились эти вот отметины. Будто печати — они создавали иллюзию, что этот мужчина принадлежит только мне. Странное желание в отношении того, чьего лица я даже не видела, правда?

— А вот свежего воздуха кое-кому могло и не хватить, — закончил он мысль.

— И я даже знаю кому. — Мой голос звучал не менее расслабленно и лениво, пока я нежно гладила пальцем его припухшие губы. Между прочим, он мне тоже засосов понаставил. А еще целовал так, что я почти забыла собственное имя. Оба имени…

Потому что он не только в губы целовал, бесстыдник!

— Леди, скажите, — Ар вдруг ожил, повернулся на бок и снова навис надо мной, — почему вы не предупредили, что я у вас первый?

Упс… об этой подробности своей биографии я позабыла. Ну не до нее было!

— А это было так важно? — решила я закосить под дурочку. Естественно, я об этом «совсем не думала». Да, да.

— Ваш муж такой идиот…

Я не поняла, это был вопрос или констатация факта.

— Нет, просто его не интересует моя девственность. И если совсем уж честно, я не могу его за это винить. Все-таки наш брак произошел внезапно и по чужой воле. — Я пожала плечами.

— Вы необычная женщина. — Ар подпер голову рукой и сбоку заглянул мне в лицо. — Редко кто из дам не воспользуется случаем обругать собственного нелюбимого супруга за глаза, тем более если ее готовы слушать.

— Если мне надо будет, я ему в глаза скажу все, что думаю. — Я пожала плечами и попыталась сесть. — Какая-то странная тема для разговора после всего, что произошло, не находишь?

— Ваша правда, леди, — вздохнул герой-любовник и тоже поднялся. Потом вовсе встал и подал мне руку. — Хотите, я помогу вам помыться?

— И чем это кончится? — хмыкнула я, опустив глаза ниже его талии. — Вряд ли мы станем чище. Оба.

— Хм, а я ведь об этом даже не думал. Но теперь вижу, что зря решил вас поберечь в связи с выявленными обстоятельствами. — Глаза мужчины под маской буквально загорелись. И нет, это не метафора! Глаза Ара действительно горели бледно-голубым светом, а вода в ближайшем тазике подозрительно зашевелилась. — И все же сейчас мы вас вымоем, леди. Очень-очень тщательно. Везде.

— Эй! — Попытка ускользнуть провалилась. — Я не это имела в виду!

— А я именно это. — Нахал просто подхватил меня на руки, пнул стену, и та вдруг оказалась дверкой в другую часть купальни. В ту, где была большая ванна, скорее даже — маленький бассейн.

В котором — вот чудо! — уже плескалась чистая горячая вода. Не иначе проделки чьей-то магии!

Ну что я могу сказать. В свою постель я попала… Хм, да фиг его знает, когда я в нее попала. Не помню. Честно. Не знаю даже, был ли это день или ночь. Впервые в жизни потеряла сознание от удовольствия. В порыве страсти я так увлеклась, что даже не заметила, как попала вовсе не в наспех сооруженную лежанку в подсобке, а в нормальные супружеские покои. Господские. Которые кто-то уже умудрился отогреть, сменил затхлое постельное белье на свежее, пахнущее цветами.

А еще этот кто-то, заездив меня до состояния амебы, оставил спать одну и смылся. До самого утра!

Впрочем, пока я спала, мне было все равно. Даже, может, и лучше. Раскинуться звездочкой на кровати размером, кажется, с целый футбольный стадион — разве бывает отдых лучше? Особенно после горячей бани и потрясающего секса.

И потери девственности, да. Этот нюанс собственной анатомии я вполне ощутила только утром, когда проснулась и попыталась сесть. А вчера вообще ничего не почувствовала! Это ж надо, какой шикарный мужик! И почему таких можно купить только за деньги? Бешеные деньги, особенно по местным меркам.

— Леди, — в дверь очень робко и тихо поскреблись, — леди, вы живая?

— Относительно, — вяло согласилась я.

— Леди, что он с вами делал? — Глаза у Патрика еще никогда не были такими квадратными. А еще один из них заметно дергался. — Он вас бил? За то, что вы его той метлой, да?

— В смысле? — не поняла я.

— Горничные выгнали меня, а сами остались слушать у двери, — наябедничал мой паж. — А потом я слышал мельком, что они шептались, будто леди так кричала…

— Кхм… — Я покраснела. — Что тебя выгнали — это они правы. А что сами остались — паразитки! Нужно им строгий выговор вынести! — И про себя добавила: «Но понять их можно».

— Можно оштрафовать, — несколько опасливо предложил Патрик. — Только…

— Только не нужно, — хмыкнула я. — Принеси мне кувшин для умывания, пожалуйста. Я пока не готова вставать и скакать козочкой…

— Леди нездоровится?!

— Устала и испугалась великана, — не моргнув глазом выдала я. Имею право. — А рыбу из деревни привезли?

— Еще на рассвете. Леди! Вы же сказали, что не можете скакать!

— Да тьфу на меня! Рыба важнее! — отмахнулась я и умчалась приводить себя в относительный порядок. В маленький санузел при господских покоях. В котором не водилось никаких водных магов с распутными светящимися глазами! И тентаклями… стоп, у него что, и правда были тентакли?! Да, водяные, магические. Боже, вот это я вляпалась!

Но мне же нравится?

О да!

Глава 48

— Так, вот эту и эту размораживаем и готовим. Сначала я хочу попробовать местную кухню, — показала я на минтай и сельдь. — Можете взять несколько. Покажите мне все возможные блюда. А вот от этой громадины отрежьте несколько кусков и тоже приготовьте разными способами! Но парочку, как разморозится, отдайте мне. И голову! Голову не выбрасывайте. Хвост и внутренности… тоже. Сложите отдельно в тазик, я на них посмотрю.

— Леди, — тоскливо вздохнул рыбак, присланный из деревни в помощь двум служанкам, — внутренности не едят даже нищие. Побойтесь богов!

— Я не собираюсь есть кишки сама. — Очень хотелось отмахнуться от местного населения и его бухтежа, но нельзя. — Это моему питомцу.

Я решила просто не говорить местным про молоки и икру.

— Какому еще питомцу? — тревожным шепотом спросил Патрик, высунувшись из-под моего рукава и заглядывая в лицо. — Леди, господин волк такое не ест. И я не ем!

— Патрик. — Я аж икнула от таких ассоциаций и предположений. Это ж надо было — решить, что я считаю двух самых близких мне в этом мире мужчин питомцами. — Не бойся, вы с Аром тут ни при чем. А питомца я тебе попозже покажу.

Если захочет показаться. Пока я только время от времени чувствую тяжесть на плече и пушистое прикосновение невидимой шерстки. Но от комментариев снежный дух отчего-то воздерживался с самого утра, даже на рыбьи внутренности никак не реагировал. А вот сейчас решил высказаться.

— Это я, что ли, питомец?! — раздался гневным шепотом у уха кошачий голос.

— Да тьфу на вас, ребята. Я ж не буду всему народу сообщать, что собираюсь кормить духов, — тоже прошептала я. — Извини, не подумала, что такая легенда тебя обидит.

— Увеличишь порцию — прощу, — уже благосклоннее мурлыкнул дух.

— Да хоть все слопай, не жалко.

— И кальмара! И водяную блоху. И…

— От всего выделю долю, не бухти. Особенно если поможешь мне сохранить улов свежим и в таком виде довезти его до столицы.

— Вот ты какая, отрабатывать тебе надо! — Как ни странно, в голосе невидимки не было обиды, скорее там звучало одобрение.

— А ты думал, — вздохнула я. И обратилась к Патрику: — Ты выяснил, где здешние люди берут соль?

— Везут с гор, леди. Там соляная шахта, говорят, уже целый лабиринт под землей.

— Это хорошо… А из морской воды не выпаривают? — машинально поинтересовалась я.

Да, для засолки морепродуктов йодированная не годится. Пусть йод и быстро из нее испаряется — рисковать я не хочу. Но соль нужна и для других блюд. И она стоит довольно дорого, если ее добывают в шахте неизвестно какой глубины и везут через полконтинента. От гор до морского побережья приличный путь даже с учетом порталов. Которые, я уверена, тоже здорово отражаются на стоимости конечного продукта. Если я буду продавать в столицу еще и свою соль… этот пункт будущей рентабельности предприятия стоит продумать отдельно.

— Это как? — между тем недоуменно моргнул Патрик.

А я заметила, как натурально шевельнулось ухо разбиравшего рыбу мужика. Он споро сортировал ее по размеру и свежести, а сам подслушивал наш разговор. Да и пусть, мне не жалко. Если затеять на берегу солеварню, я же не сама буду там работать, местных найму.

— Хотя подождите, — вспомнил вдруг мой паж. — Я слышал, что у нас, на юге, соль собирают из озера. Когда оно частично пересыхает на лето, крестьяне собирают белый налет. Но море никогда не засыхает! Тем более на севере. Только замерзает.

— Знаю. — Я улыбнулась, хозяйским взглядом провожая особенно жирненькую сельдь на ее пути из большой корзины в маленькую корзинку. — Но если море не высыхает само, ему можно помочь.

— Это как? — теперь у меня на плече завозился еще один пушистый интересант. Он и спросил, хотя, кроме меня, никто его басок не слышал. Даже Ар, насколько я поняла. Если котик не обращался к нему напрямую, господин волк не реагировал на его реплики.

— Чуть позже расскажу и, может, даже покажу. Все-таки сейчас это не так важно. Начинаем с рыбы. Если мы начнем заниматься сразу десятком разных проектов, боюсь, ни одного не успеем. Тем более что лучшая морская соль готовится зимой. Летом в воде слишком много разных примесей и живности. А сейчас время весеннее.

— Разве это весна? — тоскливо вздохнул Патрик. — Снег лежит, мороз кусает. Того и гляди нос отвалится!

— Ничего, не отвалится, — успокоила я. — Все, товарищи, меньше слов, больше дела. Приступаем!

И мы приступили. В смысле отправились на кухню с рассортированной рыбой в корзинках. А там начали ее всячески готовить. И еще сильнее приступили два часа спустя, когда с отмели вернулись господин волк и Ко с мешком разной всякой добычи. Они ловили отлив на побережье и с большим интересом копались в выступившей из-под воды гальке. Меня Ар в воду не пустил, набурчав что-то о нежном женском здоровье и ледяной воде.

Гребешки, десяток мелких крабов, авоська морской капусты разных видов, небольшой мешочек крупных мидий, несколько штук морских ежей и парочка налимов, которых бравые вояки вытащили из-под камней.

Зачем-то волки набрали еще и морских звезд, улиток-катушек, раков-отшельников, морских губок и обломков кораллов.

Один оригинал и вовсе притащил мне чайку. Большую живую чайку, которая смотрела на нас с презрением и дико клевалась.

— А птица зачем? — спросила я.

— Ну, вы попросили притащить всю найденную живность. Мы притащили. — Через маску было не видно, но готова биться об заклад, что паршивец ухмыльнулся.

— Всю съедобную живность, — все же уточнила я.

— Так она съедобна! — сделал невинность на волчьей морде паразит. — Ну, так моряки говорят.

Птица оказалась с перебитым крылом, так что после тяжелого вздоха пришлось оставлять в доме этот орущий комок перьев. Отпустить — помрет же. Точнее, устроили ее не в самом хрустальном замке, а в бывшем курятнике через двор. Патрик сбегал, подключил там артефакт обогрева и освещения, налил крикуну (а это таки оказался здоровенный и злющий самец) свежей водички, расщедрился на пару мелких селедок и с чистой совестью запер птицу до вечера.

Вечером должен был вернуться из рыбацкой деревушки господин лекарь. Он отправился туда с самого утра, поскольку правильно рассудил, что в последний раз медицинскую помощь ее обитателям оказывал он же в свой прошлый приезд. А больше таких героев не нашлось.

Мы надеялись, что он сложит правильно птичье крыло, оно срастется и орущий кошмар с острым, словно лезвие, клювом уберется от нас куда подальше по собственной воле.

А пока нужно было приготовить улов. Местные повара, как я поняла, занялись жаркой и запеканием. Но и я не стояла в стороне. Кулинарные эксперименты решила начать с самого простого блюда, для которого нужно всего три ингредиента. Соль, сахар и красная рыба. Эх, как же давно я не ела бутерброда со свеженькой малосолкой!

Глава 49

— Леди… — Патрик аж зажмурился от блаженства. Еще бы. Бутерброд с красной малосольной рыбкой, козьим творожным сыром из деревни и листиком оранжерейного салата. На поджаренном до легкого хруста, тонко нарезанном ломтике здешнего серого хлеба. Я сама чуть язык не проглотила, когда только попробовала этот шедевр. Все-таки свежие и натуральные продукты сильно отличаются от покупного и напичканного консервантами… чего-то. Благо моя работа позволяла мне урвать самую свежую продукцию, сразу с корабля.

Но техногенный мир есть техногенный мир. Не зря те же японцы частенько отказывались брать у меня крупную рыбу (например, крупного палтуса или скумбрию): чем дольше рыбка живет и растет, тем больше в ней накапливается всякой гадости наподобие тяжелых металлов и ртути. Здешние морепродукты после наших — шедевр вкуса, свежести и свободы от химических отходов.

— Хм, в этом сочетании рыба действительно заиграла новыми красками. А вот это — ракушки? — живо заинтересовался господин лекарь, который уже привычно завтракал с нами.

— Да, жаренные в сливочном масле гребешки. А это — мид… то есть чертовы рожки на огне. А это — салат из морской капусты. Он, кстати, на любителя, но безумно полезный. Хотя было б у меня кунжутное масло, из водорослей бы конфетку сделала.

— Конфеты из травы?

— Это образное выражение. В идеале и вовсе покрошить в такой салат кальмара.

— Масло можно заказать у крестьян из нашего бывшего поместья на юге, — вспомнил Патрик. — Я же правильно помню, вы рисовали мне в блокноте мелкие такие зернышки, белые и черные, и говорили, что это по-научному кунжут? У нас их называли просто веничками. И масло из них давят, я точно помню

— Отлично. Ну как, мои дорогие, что думаете? Лично я считаю, что на ярмарке нужно показать вот такие бутерброды из соленой рыбки, возможно, завертончики с ней же, в мягких блинчиках, и гребешки. То есть те новшества, что легко приготовить без редких специй и чтобы выглядели достаточно прилично. Тогда первые покупатели у нас появятся здесь, из местных владетелей, купцов-сезонников и прочего народа позажиточнее. Простейшая логистика, не слишком большая наценка, но возьмем оборотом. А дальше пусть сами придумывают, как и куда везти товар.

— Меня по-прежнему смущает ваше намерение скупить все здешние богатства исключительно на деньги вашего мужа, — вздохнул Ар. Он весь завтрак был занят дегустацией и помалкивал, а тут все же не вытерпел. — Не уверен, что рыболовецкие суда, сети и снасти входят в то, что вы называете «женскими мелочами». Лорд Оверхольм может отказаться оплачивать эти счета.

— Пусть попробует, — хмыкнула я и покосилась на смиренно вздохнувшего господина доктора. Он тоже помнил договор. — Я специально не оговаривала, что именно нужно мне в качестве аксессуаров к образу легкомысленной женщины, нацеленной на развод. И на платья, кстати, потратила мизерную сумму по меркам столицы. Поэтому руки у меня сейчас развязаны. Помимо рыболовецких судов, снастей и прочих лодок нам необходимы люди, склады, повозки, лошади и корзины из тех милых водорослей, в которых рыба дольше не портится. Я вчера вечером договорилась с несколькими женщинами в ближайшей деревне, они будут поставлять нам тару в необходимых количествах. А волосок снежного духа придется в каждую корзину вплетать самостоятельно, потому что все остальные руки себе отморозят таким рукоделием.

— А эти вот красные морские пауки точно съедобны? — тем временем усомнился Патрик, разглядев главное блюдо завтрака. — Выглядят… странно.

— Точно. Жаль, мелковаты, но неудивительно — их почти на берегу нашли. Вот, попробуй. — Я протянула Патрику заблаговременно приготовленную мисочку с очищенным крабовым мясом. Без панциря красные мягкие жгуты на белоснежном фарфоре смотрелись приятнее. Местный прибрежный вид краба суховат, потому я посоветовала всем обмакнуть его в мягкое растопленное сливочное масло, чуть сбрызнуть соусом и…

— М-м-м-м… — застонали мужчины одновременно. Не знай я, что это экстаз от кулинарного переживания, точно решила бы — всех троих накрыло внезапным оргазмом.

— А это всего лишь мелкий и худой морской паук, которого вы и так уже полудохлого поймали во время отлива. Вот если бы мы могли поставить ловушки с кораблей прямо в море — я более чем уверена: там найдутся более крупные и мясистые. И вкусные.

— Куда уж вкуснее! — Патрик явно с трудом удержался, чтобы не облизать по-простецки пальчики. Вспомнил о воспитании. Но последний кусочек крабового мяса с блюда увел так виртуозно, что господин волк и господин доктор моргнуть не успели.

— А трава действительно так себе, — разочарованно сказал старик, попробовав салат, — после таких-то вкусов.

Ар посмотрел на этих дегустаторов чуть свысока и наклонился к моему уху, чуть фривольно напомнив о прошедшей ночи:

— Надеюсь, тебе понравился эксперимент. И ты припасла для ужина что-нибудь специально для меня… чтобы следующий длился подольше.

Я только хмыкнула. Вот же хитрая морда в маске! Но вторая наша ночь и правда была хороша… а третья, судя по его аппетиту на морепродукты, будет еще лучше.

— Траву, господин Торстен, лучше позиционировать именно как лекарство, а не как еду. Во всяком случае, на первое время. Пока не найдем нужные заправки и специи.

— И от чего же она лечит? — довольно живо заинтересовался доктор.

— О, у этих непрезентабельных на вид склизких лент очень много полезных свойств и применений. Во-первых, в них полно полезных веществ, которые укрепляют наши тела и делают их более выносливыми. — Я не знала, есть ли в этом мире концепция витаминов и минералов, потому пояснила достаточно простыми словами. — Во-вторых, эта травка потихоньку выводит из организма мелкие нечистоты, улучшает работу желудка, позволяет быть более бодрыми.

— А, как тоники? — предположил врач.

— Да, точно! Как тоники из трав. Водоросли, по сути, тоже трава, только морская. И берет из соленой воды самое лучшее.

Доктор только кивнул и приготовился слушать дальше.

— Но и это не все ее удивительные свойства. Водоросли — просто шикарные удобрения! Намного лучше обычного перегноя, который еще нужно подождать, пока перегниет. Они очень быстро растворяются и практически моментально «тонизируют и напитывают» почву.

Господин лекарь явно заинтересовался перспективами плодородия почв, он сам был из западных земель, где земля довольно скудна. Но тут наш разговор прервали. Внезапно и бесповоротно.

— Леди Оверхольм? — На пороге столовой возник смутно знакомый вестовой. Точно, это же парень из тех, что сопровождали моего мужа в прошлый раз. — Прибыл лорд Оверхольм с отрядом и просит вас заняться размещением его людей.

Глава 50

Ну что… зато мне выпала возможность окончательно убедиться, что мой любовник и мой муж — два разных человека. Ну не мог же он раздвоиться, да?

А то в последнее время червячок сомнения нет-нет да и шевелился где-то в подкорке. Слишком уж все гладко складывалось у меня с любовником. Слишком. Буквально все окружение, кроме, конечно, бывшей домомучительницы, удивительно спокойно воспринимало наши отношения. Мне оставалось только ходить и удивляться: насколько ж в империи лояльные к изменам нравы. И как тогда мне развода добиваться? Гарем завести? Ладно, об этом подумаю позже.

После объявления вестового обед пошел ледяному великану под хвост, все покинули столовую, разбежались в разные стороны и засуетились. А потом во дворе я имела удовольствие наблюдать, как мой чем-то зверски недовольный муж с ходу вылавливает в толпе охранников моего волка в маске и во всеуслышание объявляет его отряд мобилизованным под свое начало.

Ар, что неудивительно, даже не попытался протестовать. К тому же лорд так же с разбега объяснил всем непонятливым, что детеныш великана в деревне — это цветочки, а вот большая стая на подходе к обитаемому побережью — точно не шутки. При этом он постоянно тряс перед всеми мужчинами какими-то указами. Но в конце концов все равно добавил, что, мол, если помощь наемников будет существенна — он в долгу не остается. Ар на это глуховато из-под волчьего шлема, но внятно и благородно заявил, что, мол, наняты они для охраны, а великаны как раз и угрожают нанимательнице. Муж на это неопределенно хмыкнул:

— Разберемся.

Мне было велено сидеть в замке и не рыпаться. И никаких пока ярмарок, тем более что все ближайшие населенные пункты переведены на военное положение и всякие сборища отменили не только для предприимчивых леди.

Патрика муж пригрозил привязать за ногу к ножке моей кровати, чтобы малец не рвался на подвиги и вообще — охранял госпожу.

Тут, кстати, я была с лордом согласна. И для верности сама пообещала унылому мальчишке то же самое. И еще отхлестать веником в бане, если слушаться не будет. Патрик впечатлился и приуныл еще больше.

Жаль только, теперь я видела что лорда, что господина волка в основном через двор, когда они то выезжали на охоту в составе одного большого отряда, то вползали обратно едва живые, порядком «обслюнявленные» льдом и почти сразу начинали падать кто где стоял.

Я в первый-то раз кинулась было к ним, но меня тут же оттерли слуги из свиты Яролира. Практически все они, как оказалось, в той или иной степени владели огненной магией. Ей и надо, дескать, размораживать наших снеговиков.

А муж, кстати, и тут отличился. Скинув с себя верхнюю одежду, он буквально начал парить, как вскипевший чайник. Ледяная корка быстро таяла и исчезала.

Ар владел магией воды. А лорд Оверхольм, как я теперь уяснила, был одним из сильнейших огневиков сначала королевства, а теперь и империи.

И он не зря мобилизовал отряд волков на охоту за ледяными великанами. Волки, под стать командиру, почти все были водниками. И в симбиозе этих двух магий гонять сволочных рукастых китов от промысловых зон оказалось очень эффективно, гораздо лучше, чем если бы на вооружении отряда была только одна какая-нибудь стихия. Это мне все пояснял уже господин лекарь как-то за ужином, а я тихонько кивала и слушала.

Интересно, а если б моя магия льда была разблокирована, смогла бы я справиться с такой громадиной? Или он просто принял бы меня за свою и не стал трогать?

Еще снежный котик куда-то пропал. Вот как муж приехал, так ни разу пушистая шерсть не терлась о мое плечо и никто не шипел в ухо про морских вкусных блошек.

Боится Яролира? Все-таки муж — сильный маг огня. Это с Аром дух холода любил потрепаться на разные кулинарно-промысловые темы и дать себя вычесать гребешком. Вода как магия его точно не пугала.

А еще я сейчас стояла перед дилеммой. Здравый смысл подсказывал мне, что надо идти и помогать мужу. Ну или хотя бы приветствовать его как героя при каждом возвращении, благодарить за то, что обеспечил безопасность моей жизни и замка. А вот сердце направляло прямиком к волку, который, было ощущение, будто стал тенью самого себя. Нет, он не был ранен или в депрессии. Просто померк на фоне лорда Оверхольма. И если бы не волчья маска — превратился бы в часть окружающей свиты. Это мой-то Ар? Весельчак и балагур?

Может, ему просто стыдно перед мужем и он старается лишний раз не отсвечивать? Вполне себе гипотеза. Тем более что он говорил как-то, что они вместе служили и он очень уважает Яролира.

Естественно, любые наши встречи наедине прекратились. Мы даже нос к носу не сталкивались с того самого завтрака. Как и с мужем, собственно. Они ж все то на охоте, то падают и спят. А мне надо только готовить в промышленных количествах и успевать менять постельное белье в гостевых спальнях, где разместились все эти люди.

Весь мой запас для ярмарки смолотили в первые два дня. И пришлось срочно налаживать каналы снабжения. А мне же из замка выходить запрещено! И Патрика я не выпускала. Как хочешь, так с рыбаками и договаривайся.

Ничего, я, конечно, договорилась, и с голоду никто из охотников на морскую нечисть не помер. Но через неделю такой жизни я была готова сама выйти в море и лично накостылять всем падлам одновременно и каждому в отдельности. Задолбали!

А потом все резко закончилось. Ровно в тот вечер, когда отряд охотников вернулся в замок без командира во главе.

Его притащили на носилках, сооруженных из каких-то палок и плащей. И бледное до синевы запрокинутое лицо мужа так меня напугало, что я даже не поняла, прибыл ли вместе со всеми господин волк.

Лорда Оверхольма срочно потащили к лекарю, в те комнаты, где еще до моего появления в этом мире господин Торстен оборудовал себе лазарет.

И поскольку остальные участники охоты на великанов чувствовали себя не сильно бодрее бессознательного командира, честь помочь доктору в лечении мужа досталась мне.

А я и не возражала. Пока господин Торстен суетился у своего шкафа с лекарствами, мне надо было освободить мужа от обледеневших тряпок. Чем я и занялась. Плащ долой, куртку долой, рубашка… все взялось коркой почти не тающего льда, зараза.

— Леди, шевелитесь быстрее, — нервно подгонял доктор, раскладывая страшноватые на вид приспособления возле кушетки, где лежал Яролир.

— Да, сейчас! — Я торопливо рванула обледенелый ворот мужской рубашки с такой силой, что порвала его, и…

И застыла, как парализованная.

Не может быть…

Конец первой книги

Дорогие друзья, увидимся в первой главе второго тома в следующий понедельник;)

А пока — попробуйте нашу новую книгу, называется «Боевая ботаника и с чем ее едят». Это на странице Рины Ских. Там весело;)

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://litnet.com/book/ledyanye-maski-overholma-b430645

Content

Дэвлин Джейд Ледяные маски Оверхольма

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Nota bene